/
Автор: Чернов С.Н.
Теги: всеобщая история средние века (v – xv вв) биографии
ISBN: 978-5-86007-727-0
Год: 2013
Текст
С. Н. Чернявский
Алексей Комнин —
спаситель Византийской империи
Санкт-Петербург
2013
УДК94(495).ОЗ
ББК 63.3(0)4
449
Чернявский, С. Н.
449 Алексей Комнин — спаситель Византийской империи / С, Н. Чернявский. —
СПб.: «ДМИТРИЙ БУЛАНИН», 2013. — 672 с. : ил.
ISBN 978-5-86007-727-0
Книга представляет собой первый опыт развернутой биографии византийского
императора Алексея I Комнина (1048-1118) на русском языке. Жизнь этого чело-
века проходит на фоне хрестоматийных событий его эпохи: Первого крестового по-
хода и сельджукских завоеваний в Малой Азии. Обычно историки оценивают их
с точки зрения западноевропейцев. Автор попытался отойти от европоцентристских
схем и показать византийскую цивилизацию как самостоятельное явление мировой
истории.
Непринужденный стиль изложения обеспечивает чтению увлекательность,
а множество актуальных аллюзий предоставляет материал для осмысления совре-
менности.
УДК94(495).ОЗ
ББК 63.3(0)4
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати
и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы
«Культура России (2012-2018 годы)»
Все права защищены. Никакая часть книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни -
было форме и какими бы то ни было средствами, включая фотокопирование, размещение в Интер-
нете и запись на магнитный носитель, без письменного разрешения владельца. Цитирование без
ссылки на источник запрещено. Нарушение прав будет преследоваться в судебном порядке соглас-
но законодательству РФ.
По вопросу разрешения и приобретения неисключительного права обращаться в редакцию из-
дательства по e-mail: redaktor@dbulanin.ru
ISBN 978-5-86007-727-0 © С. Η. Чернявский, 2013
© ООО «ДМИТРИЙ БУЛАНИН», 2013
Оглавление
Предисловие 5
Часть первая
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ
Глава 1. РАСТРАЧЕННОЕ НАСЛЕДСТВО 8
Глава 2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ВИЗАНТИЙСКИЙ ВАРИАНТ 29
Глава 3. МОЛОДОЙ ВОИН 44
Глава 4. ПУТЬ К ВЛАСТИ 73
Глава 5. ПЕРЕВОРОТ 115
Часть вторая
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ
Глава 1. НА РУИНАХ ИМПЕРИИ 152
Глава 2. ВОЙНА С НОРМАННАМИ 165
Глава 3. ВОЙНА С НОРМАННАМИ (продолжение) 196
Глава 4. АЛЕКСЕЙ И ЕРЕСИ 229
Глава 5. ВОЙНА С СЕЛЬДЖУКАМИ 242
Глава 6. ВОЙНА С ПЕЧЕНЕГАМИ 254
Глава 7. В КЛЕЩАХ 283
Глава 8. ПОВОРОТ НА ВОСТОК 320
Глава 9. КОНФЛИКТ С СЕРБАМИ И ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА 348
Глава 10. БЕСПОКОЙНАЯ ГРАНИЦА 361
Часть третья
ПОХОД КРЕСТА
Глава 1. НАШЕСТВИЕ БЕДНОТЫ 373
Глава 2. ПРИБЫТИЕ РЫЦАРЕЙ 386
Глава 3. В МАЛОЙ АЗИИ 415
Глава 4. АРМЯНСКИЕ КНЯЖЕСТВА 442
Глава 5. АРМЯНЕ И КРЕСТОНОСЦЫ 455
Глава 6. ОСАДА АНТИОХИИ 467
Глава 7. БОРЬБА ЗА БЛИЖНИЙ ВОСТОК 484
Часть четвертая
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ
Глава 1. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ 518
Глава 2. БОРЬБА С БОЭМУНДОМ 527
Глава 3. БОРЬБА С БОЭМУНДОМ (продолжение) 555
Глава 4. ВИЗАНТИЙЦЫ ИДУТ НА ВОСТОК 588
Глава 5. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСЕЯ 609
Глава 6. СМЕРТЬ БАЗИЛЕВСА 652
Заключение 664
Список литературы 668
Список карт 671
ПРЕДИСЛОВИЕ
История словно воскрешает и вдыхает
новую жизнь в умершее, не давая ему
погибнуть в пучине забвения.
Лев Диакон. История
I
Может ли один человек изменить ход истории? Ученые постоянно
задаются этим вопросом. Биография византийского императора Алексея
Комнина (1048-1118, император с 1081) свидетельствует, что такое
вполне возможно.
В конце XI века Восточная Римская империя, Византия, переживала
страшное время. Держава находилась «на лезвии бритвы», как сказали
бы древние авторы. Казалось, гибель неизбежна. Католики Запада и
мусульмане Востока были близки к тому, чтобы уничтожить империю.
Но нашелся человек, который спас ее и подарил ей новую жизнь. Зва-
ли этого человека Алексей Комнин.
Он происходил из семьи провинциальных дворян. Эта семья уже дала
Византии одного заговорщика, который безуспешно пытался захватить
трон, и одного императора, который утратил престол в результате при-
дворных интриг. Алексей был внуком первого и племянником второго.
В итоге он совершил военный переворот и пришел к власти.
Его удивительная судьба была предметом пристального внимания
многих авторов. Через несколько десятилетий после смерти царя его
первую биографию написала родная дочь — принцесса Анна Комнина.
Ее труд называется «Алексиада». Казалось бы, наличие этой книги де-
6 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
лает ненужной работу современного биографа: достаточно прочесть по-
вествование Анны, чтобы ознакомиться со всеми подробностями жизни
Алексея Комнина. Но это не так. Книга Анны — не историческое сочи-
нение, а скорее хвалебная поэма в прозе. Многие детали в ней опуще-
ны, иные факты сознательно искажены, последовательной хронологии
нет, целые годы жизни героя как бы выпадают из поля зрения биографа.
Словом, это черновой материал для дальнейшей работы, и, хотя материал
очень ценен, его нужно дополнять сведениями византийских, католиче-
ских и мусульманских хронистов. Мы провели эту работу и получили до-
вольно цельную картину.
Алексей был современником многих знаменитых людей. Он жил в одно
время с киевским князем Владимиром Мономахом — внуком византий-
ского императора Константина IX. На Западе одновременно с ним действо-
вали король Англии Вильгельм Завоеватель и папа Григорий VII, которо-
го враги называли «святой Сатана», император-дьяволопоклонник Ген-
рих IV и хитрый норманнский герцог Роберт Гвискар. На Востоке —
Великий Сельджук Меликшах и основатель Румского султаната Сулей-
ман... Некоторых из них Алексей знал лично, некоторых — нет. Но все они
так или иначе оказывали влияние на историю Византии. Как и Византия —
на них. Мы расскажем об этих странных и таинственных связях.
Тайны окружали Алексея с самого начала. Тайна восхождения к вла-
сти. Тайна заговора, который привел его к трону. Тайна первой большой
любви к царице, когда он был простым офицером...
А потом — борьба с тайными сектами манихеев, в которой Алексей
проявил чудеса изворотливости.
И еще одна большая тайна была в жизни Алексея — тайна Первого
крестового похода (1096— 1099). Историки спорят до сих пор: приглашал
ли византийский царь крестоносцев в поход на Восток или нет. Вопрос
может показаться праздным. Но в ответе на него — ключ к ближневос-
точной политике европейских государств на годы вперед.
Мы не оставим без ответа ни один из поставленных в книге вопросов.
Уцелело достаточно документов для того, чтобы раскрыть все или почти
все тайны Алексея Комнина. Надеюсь, читатель не будет разочарован.
II
Алексея нельзя оценить однозначно. С одной стороны, это — преда-
тель. Он пришел к власти путем военного переворота, отстранив импе-
ПРЕДИСЛОВИЕ
ратора, который возвысил его. С другой стороны, это — созидатель.
Человек, возродивший страну буквально из пепла. Но можно ли дать
однозначную оценку политику, который взял власть в период революци-
онных потрясений?
Был момент, когда Алексей владел только Константинополем и не-
сколькими городами в Греции. Остальные владения отпали или были за-
хвачены. Однажды для противостояния врагу у Алексея оказалось под
рукой всего 300 воинов. Это была самая сложная ситуация за всю исто-
рию тысячелетней империи. И все же кризис удалось преодолеть. Бла-
годаря силе воли, хитрости, трудоспособности Алексея Комнина Визан-
тийская держава возродилась. К концу его правления она охватывала
Балканский полуостров, Южный Крым, Прикубанье и половину Малой
Азии. Для людей, обладающих имперским сознанием, этого достаточно,
чтобы оправдать многие поступки царя Алексея. Но это вовсе не повод
для того, чтобы идеализировать нашего героя. В своих оценках мы по-
пытаемся сохранить объективность.
За рубежом издано несколько биографий Алексея Комнина. Однако
в России это первый опыт подобного исследования.
Почему автор выбрал именно Византию? Эта тема не нуждается в
оправданиях. История православного царства будет всегда интересна для
русских писателей и читателей. Почему Алексей? Его судьба актуальна
как никогда — ведь Россия переживает такой же кризис сегодня, как
Византия тысячу лет назад. Найдется ли у нас человек, способный оста-
новить распад страны? Пока его нет, но пример Алексея заставляет ве-
рить и надеяться. В истории ничто не предрешено, и всегда есть шанс
остановить распад, даже когда кажется, что все потеряно. В этой надеж-
де — смысл книги.
Часть первая
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ
Иссякло дыхание,
Мы гибнем в отчаянии,
Нас поглотила
Всемогущая смерть...
Повествование вардапета
Аристакэса Ластивертци
Diaea 1. РАСТРАЧЕННОЕ НАСЛЕДСТВО
1. ПОДВИГИ ВАСИЛИЯ БОЛГАРОБОЙЦЫ
Герой нашей книги — Алексей Комнин — заслужил репутацию спа-
сителя Византийской империи. Но почему Византию — самое сильное
государство Средневековья — вдруг понадобилось спасать? Для того
чтобы ответить на вопрос, нужно сделать шаг назад и поговорить о пред-
посылках тяжелой болезни, охватившей державу.
В начале XI века казалось, что Византийская империя — это крепкое
здание. Однако в год рождения Алексея Комнина (а родился он в 1048 го-
ду) это здание дало первые трещины. Когда Алексей возмужал, оно рух-
нуло, и Комнину пришлось собирать обломки.
...Напомню, что Византией мы называем это государство условно.
Название придумали ученые французы в XVII веке. На самом деле им-
перия именовалась Ромейской — Римской. На Западе ее звали Романия,
на Востоке — Рум. Столицей страны являлся Константинополь. Сейчас
это Стамбул, а в далекой древности, еще до христиан, он носил имя Ви-
зантии. По имени этого города ученые и условились называть средневе-
ковую империю — Византия.
В период расцвета она включала Малую Азию и Балканы. Сердцем
ее был 300-тысячный Константинополь. В то время, когда Париж на-
считывал 15 тысяч жителей, а Рим — 50, город Константина казался
гигантом. Столичный Константинополь расположился на европейском
берегу Босфора. Карл Маркс удачно назвал город «золотым мостом
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ
мелдзу Востоком и Западом». В средневековой Европе ходили легенды,
что три четверти мировых сокровищ сосредоточены в Константинопо-
ле, и лишь одна четверть разбросана по всему свету. Разумеется, это ги-
пербола, но она помогает понять, как относились к Византии соседи.
Запад считал ее очень богатой. И конечно, претендовал на эти богат-
ства. Пока Византия была сильна, она отбивалась. А потом... Но не бу-
дем забегать вперед.
Конечно, «Римской» эта империя была лишь по названию. На деле
ведущую роль в ней играли три этноса: греки, славяне, армяне. Послед-
ние правили Византией практически три столетия. Они дали стране це-
лую вереницу сильных талантливых базилевсов (греческое слово «ба-
зилевс» означает «царь» или «император»). Например, знаменитая
Македонская династия (867—1057) считается армянской по крови, не-
смотря на обманчивое название.
Последним великим царем этой династии являлся Василий II Волга -
робойца (976—1025). Этот базилевс был жесток, патриотичен и фено-
менально работоспособен. Всю жизнь он посвятил служению родному го-
сударству. Даже не обзавелся семьей. Его правление — один сплошной
военный поход. Василий расширил пределы страны далеко на восток и
захватил почти всю Армению. В Сирии — отогнал арабов. В Крыму —
удерживал Херсонес (город на месте нынешнего Севастополя). Визан-
тийцы удачно сражались в Италии. Их владения подступали к Вечному
Городу — Риму.
Но самой тяжелой оказалась война против Болгарского каганата.
Василий вел ее сорок с лишним лет. Каганат был этнической химерой.
Им правили болгары (угорское племя с тюркской правящей династией),
а зависимое население составляли славяне. Болгары и славяне не лю-
били друг друга. Такая система рано или поздно должна была рухнуть. Она
продержалась достаточно долго лишь благодаря беспримерной жертвен-
ности и подвигам болгарских богатырей. Но жертвенных людей стано-
вилось все меньше. Они гибли первыми, не оставляя потомства. На сме-
ну приходили приспособленцы. Наконец в сражении при Беласице в
1014 году Василий II разгромил болгарскую армию, а 15 тысяч врагов
захватил в плен. Вскоре базилевс узнал, что один из его любимых вое-
начальников очутился в плену у болгар и был ими казнен. В ответ Васи-
лий приказал ослепить всех болгарских пленных, а на каждую сотню дал
одноглазого поводыря. Слепцы вернулись на родину, пришли под стены
Охрида — тогдашней столицы Болгарского каганата. Увидев их, каган
10 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Самуил испытал сильнейший стресс и умер от инфаркта. И все же вой-
на продолжалась еще четыре года. Это сражались за свободу славяне.
Они боялись, что власть византийцев-ромеев будет еще тяжелее, чем
господство болгар. Всем было известно, что ромеи платили довольно
высокие налоги в казну. Любая империя требует затрат на свое содер-
жание. Болгары не хотели нести эти затраты.
Жители Болгарии сопротивлялись византийскому натиску. Лишь ког-
да Василий II пообещал сохранить прежние вольности и низкое налого-
обложение, страна покорилась. Естественной границей Византии на
Балканах стал Дунай. Вслед за болгарами Василий II покорил сербов, а
хорватов поставил в зависимость. На Востоке византийцам подчинилась
Армения. Византия превратилась в сильнейшее государство Европы и
Ближнего Востока.
Население империи достигло 20 миллионов человек. Для сравне-
ния — русичей в то время было всего 5 миллионов, а степняков от Дона
до Дуная — полмиллиона. Василий умер во время подготовки к походу
на Сицилию...
Казалось, Византия обрела покой и порядок. В городах и деревнях
исправно трудился народ. Рубежи охраняли храбрые пограничники-ак-
риты. Страна делилась на фемы — военные округа, которые возглавляли
стратеги. А в многочисленных монастырях за успех царей молились
монахи. Этот порядок казался незыблемым.
Как же вышло, что в конце блистательно начавшегося XI века Ромей-
ская империя едва не погибла? А главное почему?
Говорят, рыба гниет с головы. Это правильно. Историк не можетуло-
вить, когда начинается разложение низов. Зато он очень точно фиксирует
разложение правящего слоя. Свидетельства об этом широко разброса-
ны в хрониках и мемуарах. Византия — не исключение. Преемники Ва-
силия II оказались в лучшем случае бездарностями, а в худшем — пре-
ступниками. Это неслучайно. Византия была уже немолодым этносом. Ей
исполнилась тысяча лет, если считать со времени появления первых хри-
стианских общин. Приближалась старость, а с ней — «возрастные бо-
лезни». Дела империи покатились под гору.
2. ПОСЛЕДНИЕ МАКЕДОНЦЫ
Наследником Василия II стал его брат Константин VIII (1025-
1028) — развратник и пьяница. Ему было 65 лет. Он обожал бега, любил
женщин, вино и долгое время не вмешивался в государственные дела.
Λ'.'.νΐ iw » ν iw аи*·
Византия в 1025 г.
12 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Авторитет Константина в армии был ничтожен. Сразу после смерти
Василия II этим решили воспользоваться землевладельцы и столичные
бюрократы. Они задумали переворот. Но заговор вовремя пресекли
«силы безопасности» — дворцовые соглядатаи. Начались аресты. Ви-
зантийский историк Михаил Пселл пишет, что люди пострадали «неспра-
ведливо», но это не так. Константин просто вовремя отвел удар от себя.
Заговорщики отправились в ссылку.
Затем поднялись пограничные офицеры восточных фем. Во главе за-
говора стоял амбициозный полководец Никифор Комнин, ветеран вос-
точных кампаний Василия Болгаробойцы.
Здесь мы впервые встречаем представителя семьи Комнинов. Она
происходила из местечка Комны во Фракии (ныне это территория Бол-
гарии). Комнины — это удачливые помещшн-стратиоты (слово пе-
реводится с греческого как «воин»). Таким помещикам давали землю за
военную службу. Стратиоты нанимали батраков для обработки пашни,
а сами шли сражаться за Византию. Система походила на ту, которая
действовала в XV веке в Московской Руси, а стратиоты напоминали по-
местных дворян.
Некоторые стратиоты делали карьеру и становились крупными вое-
начальниками. Такими были Комнины. Другие получали дары от базилев-
са, бросали военное дело и занимались хозяйством, юриспруденцией,
иными доходными промыслами. По этому пути пошли представители
другой знаменитой византийской фамилии — Дуки. Ну а большинство
стратиотов оставалось серой массой людей, которые служили империи
и ковали ее победы.
...В 1026 году Никифор Комнин командовал византийскими войска-
ми в области Васпуракан в Армении. Он захотел свергнуть базилевса.
В заговор были посвящены семеро византийских вельмож из числа круп-
ных офицеров восточных армий, а также Георгий — правитель Абхаз-
ского царства на Кавказе. Однако путч не удался. Комнина и его сорат-
ников арестовали собственные солдаты. Хорошо информированный ар-
мянский хронист Аристакэс Ластивертци красочно описывает, как воины
подрубили шатер, в котором совещались заговорщики, и захватили всех
с поличным. Мятежников бросили в крепость. Разбирательство длилось
целый год. Когда вину доказали, Никифор Комнин и семеро его соучаст-
ников подверглись ослеплению. Эта неудача вывела Комнинов из борь-
бы за власть на целую четверть века. У Никифора не осталось потомства.
Будущие императоры Комнины происходили от брата Никифора — из-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 13
вестного полководца Мануила Эротика, который был обязан своим воз-
вышением Василию II.
Вскоре после этой расправы царь Константин VIII серьезно занемог.
Когда стало ясно, что ему не выздороветь, возник вопрос о наследова-
нии престола. У царя оставались три дочери — уже престарелые жен-
щины. Иметь потомство они не могли. Белокурая Зоя славилась развра-
том и имела массу любовников. С ней переспал почти весь царский двор.
Темноволосая строгая Феодора вообще не любила мужчин. Обезобра-
женная оспой Евдокия ушла в монастырь и отказалась заниматься по-
литикой.
Тогда Зою, которой было уже далеко за сорок, срочно выдали замуж
за константинопольского эпарха (градоначальника) Романа Аргира. Этот
человек происходил из греко-италийского рода Аргиров. Он вошел в
историю как император Роман III (1028—1034). Вскоре после свадьбы
дочери Константин VIII умер.
Роман III имел массу недостатков. Он был стар, бездарен и, как ска-
зали бы мы сейчас, не соответствовал занимаемой должности. Больше
всего новоиспеченный император хотел иметь ребенка от Зои, чтобы
продолжить династию. Он увлекся колдовством, обвешал себя амулета-
ми и окружил знахарями. Разумеется, это не помогло. Дворец превра-
тился в пристанище экстрасенсов.
Удивительно, что империя, несмотря на присутствие такого лидера,
оставалась сильна и даже несколько расширила границы. Один из ромей-
ских полководцев, Георгий Маньяк, захватил у арабов богатый город Эдес -
су на Евфрате. Правда, на этом внешнеполитические успехи кончились.
Сам Роман потерпел неудачу в походе против сирийских арабов. Дела
Византии постепенно стали приходить в упадок. Наконец император на-
доел Зое, она завела себе безродного, но красивого любовника Михаила
родом из Пафлагонии. Царя отравили. После этого красавец любовник
женился на Зое и стал императором. Он известен как Михаил IV Пафла-
гон (1034—1041). Новый царь окружил себя вороватой пафлагонской
родней. Коррупция в столице достигла невероятных размеров.
Вскоре выяснилось, что молодой император серьезно болен. У него
открылась тяжелая форма эпилепсии. Пафлагон перестал посещать
жену и всюду ходил в сопровождении варяго-русской дружины. Как толь-
ко у Михаила начинался приступ болезни, русы задергивали шторы трона
или паланкина. А если инцидент случался во время ходьбы, заслоняли
императора плотным строем.
14 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Ясно, что царь-инвалид править страной не мог. Византия катилась
под гору, постепенно набирая скорость. Родня и приятели базилевса раз-
воровали государственную казну. Возникдефицит бюджета. Чтобы спра-
виться с ним, повысили налоги с болгар. Те восстали.
Видя безобразия властей, многие ромеи роптали. Случился заговор.
К власти протянула руку столичная интеллигенция. Один ученый, Ми-
хаил Керулларий, посчитал, что государством управляют бездарно. Со-
бравшиеся вокруг него вольнодумцы решили свергнуть Михаила IV.
Новым императором должен был стать сам Керулларий. Но кто-то до-
нес. Пресловутый Керулларий, чтобы спастись, был вынужден по-
стричься в монахи. Он имел связи среди столичной бюрократии, а пото-
му сделал блестящую церковную карьеру и быстро дослужился до пат-
риаршего сана. Историки полагают, что это один из самых выдающихся
византийских патриархов. Возможно, император бы из него получился
не худший.
Византийцы довольно быстро разбили восставших болгар. Помогла
измена. Византийский лазутчик — вельможа Алусиан — выколол гла-
за предводителю болгар Петру Деляну. Армия повстанцев распалась и
потерпела поражение. Византийцы восстановили рубежи на Дунае.
Одновременно Ромейская империя пыталась вести другую войну —
на Сицилии, где обосновались арабы и берберы. На этот фронт бросили
лучшего полководца страны, Георгия Маньяка. Но он имел неосторож-
ность поссориться с императорским родичем, который командовал мор-
скими силами Византии в Италии: без лишних разговоров Маньяк избил
фаворита. Естественно, последовал донос на храброго, но несдержанного
генерала. По приказу императора Маньяка арестовали. Это повлекло
роковую цепочку событий.
В дружине Маньяка служили пришельцы с далекого Севера — из
французской Нормандии. Их звали норманнами. После ареста Георгия
они взбунтовались и основали в Южной Италии несколько вольных ба-
ронств. Эти владения станут ядром будущего Королевства Обеих Сици-
лии, которое создадут норманны. Их борьба с византийцами за облада-
ние этой чудесной страной продлится несколько десятилетий.
А Михаил IV, вдобавок к эпилепсии, заболел водянкой. Император
опух. Пальцы рук и ног его так растолстели, что стали похожи на колба-
су. Наконец он принял постриг и умер 10 декабря 1041 года. Царем стал
его племянник Михаил V Калафат (1041-1042). Это прозвище озна-
чает «конопатчик» — тот, кто конопатит-смолит корабли. Отец импе-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 15
ратора — Стефан — начинал карьеру с этой простой работы. В юности
Стефан женился на сестре Михаила Пафлагона. Брак оказался удачным.
Когда Пафлагон стал императором, бывший конопатчик получил долж-
ность адмирала (друнгария флота). К слову, именно этого Стефана
избил Маньяк во время итальянской кампании.
Сын Стефана — Михаил Калафат — продержался на троне всего
четыре месяца. Маньяка он освободил из-под стражи и отправил с вой-
ском в Италию, потому что дела там были совсем плохи. Император пы-
тался бороться с коррупцией. Отстранил почти всю родню, хотел оздо-
ровить финансы и выступил против богатых землевладельцев, которые
разоряли свободные крестьянские общины. Это озлобило могуществен-
ных людей. Недовольные стали группироваться вокруг базилиссы Зои.
Тогда Михаил V предложил Зое постричься в монахини, что привело
к бунту столичного люда. Пафлагонскую клику не любили в Константи-
нополе. «Несогласные» получили великолепный повод для свержения
непопулярного правительства.
— Не дадим в обиду нашу матушку Зою! — раздался клич на констан -
тинопольских площадях.
Мы, люди XXI века, достаточно насмотрелись на восстания и рево-
люции, чтобы не верить в народный порыв и стихию. Движение масс дол-
жен кто-то направлять и организовывать. Совершенно очевидно, что за
спиной черни стояли богатые землевладельцы и бюрократы, действовав-
шие в своих интересах. Кроме того, армянский историк Аристакэс Лас-
тивертци утверждает, что мятеж поддержали военные. Высшие офице-
ры, говорит Аристакэс, «подали сигнал» войскам, а затем «решительно
насели» на императора: «мол, покажи нам нашу порфироносную импе-
ратрицу». Народ участвовал в погромах позднее, уже после свержения
Калафата.
А пока мятеж нарастал. «Все носились как бешеные, — вспоминает
византийский ученый и политик Михаил Пселл, — их руки налились
силой, глаза метали молнии». Калафат бежал из дворца, однако вскоре
был настигнут и арестован. В апреле 1042 года императора ослепили.
С попытками реформ было покончено. Вороватые чиновники укрепили
позиции. Землевладельцы вновь отбирали у крестьян их наделы.
Власть поделили две сестры — Зоя и Феодора, последние предста-
вительницы угасавшей Македонской династии. Сестры были не похожи
ни внешне, ни по характеру. Зоя — жизнерадостная, полненькая золо-
товолосая любительница секса и развлечений. Она была щедра, легко-
Jl6 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
мысленна и не умела сосредоточиться. Феодора — долговязая, серьез-
ная, скуповатая и деловитая дама. Она не любила мужчин и не хотела
связать себя узами брака. Но женщинам, по тогдашним представлени-
ям, править не полагалось. Тогда Феодора нашла для Зои подходящего
недалекого мужа, а сама удержала реальную власть.
Так стал базилевсом Константин IX Мономах (1042—1056).
3. ШАПКА МОНОМАХА
В молодости Константин IX был плейбой, красавец и спортсмен. Уже
тогда он переспал с царевной Зоей. Характером обладал легким и без-
заботным. Император поражал церковников масштабами разврата и
кутежей. «Он всецело отдался яствам и питью и лишь умножал нечис-
тоты», — пишет о Мономахе Аристакэс Ластивертци. Заниматься де-
лами царь не любил. За него правила Феодора, причем плохо. Она окру-
жила себя учеными и сократила расходы на армию. Такой пацифизм до-
рого обошелся империи. Военное сословие стратиотов — служилых
людей — быстро разорялось. Его земли захватывали крупные помещи-
ки, ничем не обязанные государству. Мономах и Феодора пытались бо-
роться с разорением стратиотов, но ничего не могли сделать, поскольку
сами являлись частью высшего сословия и шли на уступки людям свое-
го круга — земельным магнатам. Империя слабела.
Неприятности не заставили себя ждать. В Италии взбунтовался Ге-
оргий Маньяк. Он был старым врагом Мономаха и претерпел от него
когда-то массу обид. Воцарение Константина не сулило Маньяку ниче-
го хорошего. Тогда он вздумал опередить события. Маньяк провозгла-
сил себя императором и высадился на Балканах. Навстречу ему высту-
пила правительственная армия. Силы противников оказались равны,
но кому-то должно было повезти. Повезло Мономаху. Восставший Ма-
ньяк пал в сражении, а войско его разбежалось. Но бедствия лишь на-
чинались.
В 1043 году на Ромейскую империю напали русичи. Поводом стало
убийство русского купца греками на столичном рынке. Славянские ла-
дьи дошли до Босфора. Их видели со стен Константинополя. Однако мор-
ское сражение выявило превосходство ромеев. Они сожгли флот врага
«греческим огнем» — горючим материалом на основе нефти, секрет
которого был впоследствии утрачен.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 17
Итак, мятежников и врагов удалось отбить. Больше хвастаться было
нечем.
Единственным громким успехом ромеев стал захват последнего неза-
висимого армянского царства со столицей в Ани. Этот город имперцы
взяли с помощью предательства. Последний анийский царь получил от
ромеев земельный удел в Малой Азии.
Захват Ани и вообще Армении был ошибкой. Большая часть армян
принадлежала к числу монофизитов. Это особый вариант христианства.
Армяне считали православных еретиками. Православные — наоборот.
Религиозные расхождения показывали несходство армян и греков. Или,
как модно теперь говорить, демонстрировали национальную идентич-
ность армян. Монофизиты встречали греков с нескрываемой ненавис-
тью. Скоро они уже помогали туркам против византийцев. Господство
Ромейской империи в Ани продолжалось всего несколько лет. Это были
ненужные завоевания.
Слабость правительства и сокращение армии привели к восстанию
балканских войск(1047). Его возглавил православный армянин Лев Тор-
ник. По-армянски эта фамилия означает «племянничек». Предки Тор-
ника происходили из армянской области Тарон, а служили под его нача-
лом славяне.
Мятежники едва не захватили столицу. Кое-как их удалось разбить и
рассеять. Торник попал в плен и был ослеплен.
Бунт Льва Торника ослабил дунайскую границу. Этим тотчас восполь-
зовались печенеги. Они напали на территорию империи. С большим тру-
дом кочевников удалось отогнать за Дунай.
К тому времени умерла императрица Зоя (1050). Ей было уже за семь-
десят. А вскоре после этого против Мономаха составил заговор началь-
ник его варяжской гвардии Роман Боила (1051). Крамолу раскрыли, но
заговорщик даже не лишился должности. Неясно, что стояло за этой
попыткой узурпации и была ли она вообще. Не исключено, что Боилу
оговорили византийские хронисты, написавшие об этих событиях. Об-
становка при дворе становилась нервозной.
А в это время на востоке появился новый народ, враждебный роме-
ям, — турки-сельджуки. Они пришли из Туркмении. Сельджуки были
родичами другого кочевого народа — печенегов, которые поселились
тогда в Валахии. Оба народа приняли мусульманство. Против Византии
они развернули джихад.
J18 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Турки воевали на нескольких фронтах, и византийский фронт был в
то время одним из главных.
Жестокие сражения, набеги, осады армянских городов сельджуками
следовали друг за другом. Армяне-монофизиты встретили их как осво-
бодителей. В 1053 году сельджуки завладели византийской областью
Васпуракан. Граница Ромейской империи была прорвана. Теперь бои
развернулись в районе озера Ван. Они проходили с переменным успехом.
Ромеям помогли православные грузины. Иногда врага удавалось отбить.
Однако турки вели упорную войну. Каждый год их конница вторгалась в
Армению. Отдельные отряды доходили до Кесарии в Малой Азии.
Сельджукский падишах Тогрул I захватил к тому времени Персию и
Ирак. К нему постоянно стекались подкрепления из Туркмении. Кто-то
из кочевников подчинялся Тогрулу, кто-то разбойничал на свой страх и
риск. Для удобства мы будем звать воинов падишаха сельдокуками, а не-
зависимых джигитов — туркменами.
В эти же годы новая опасность подстерегла Византию. На этот раз не
военная, а духовная. В 1054 году грянул Великий раскол христианской
церкви. Православие и католицизм навсегда разошлись.
Вопрос лежит вне нашей темы, лишь напомним канву событий. На
византийском патриаршем престоле сидел тогда Михаил Керулларий.
Тот самый, что за несколько лет до этого, будучи светским человеком,
пытался захватить византийский престол. Керулларий приходился лич-
ным другом Мономаху. Из-за этого император и поставил его патриар-
хом. Выбор оказался удачным.
В 1054 году Керулларий дал отпор римскому папе в его претензиях на
мировое господство. Собственно, оба иерарха — римский и константи-
нопольский — боролись за власть. Папа «Лев IX (1049-1054) претен-
довал на две вещи. Первое: он требовал от патриарха признать верхов-
ную власть Рима. Второе: хотел наложить руку на доходы с церковных
владений в Южной Италии. Но в эти годы Южная Италия входила в со-
став Византии. Претензии папы выглядели нелепо.
Первое время дипломатическая этика соблюдалась безукоризненно.
Письма апостолика были написаны смиреннейшим языком. Керулларий
до последнего пытался решить дело миром. Претензии Рима вежливо
отвергались. Наконец папа не выдержал и попытался отлучить патриарха
от Церкви. В ответ Керулларий сделал то же самое. Наступил церков-
ный раскол между католиками и православными.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 19
В российской исторической науке есть две точки зрения на роль Ке-
руллария в этом событии. Одни ученые обвиняют во всем неуживчиво-
го патриарха, другие — папу. Первой точки зрения придерживаются в
основном экуменисты — сторонники слияния Церквей под властью
Рима. Я придерживаюсь второй версии. Аргументацию см. у Н. А. Ска-
балановича в статье «Разделение Церквей при патриархе Михаиле Ке-
рулларии» (во 2-м томе его труда «Византийское государство и Цер-
ковь в XI веке»).
Можно долго спорить о том, кто виноват в расколе; патриарх или
папа. Но спор неконструктивен. Подлинный смысл раскола вот в чем. Он
окончательно разделил ромейский мир и Западную Европу — два супер-
этноса, чуждых и даже враждебных друг другу. Это прекрасно понимали
сами византийцы и европейцы. Это видели исследователи XIX века, а в
XX веке логику событий блестяще раскрыл Лев Гумилев.
Западный суперэтнос подчинялся духовной власти папства. Духовны-
ми лидерами восточного суперэтноса сделались константинопольские
патриархи. Так разделились католики-европейцы и православные-визан-
тийцы. Наиболее трагичны последствия этого были для славян. Раскол
буквально разорвал славянское единство. Западные славяне сделались
католиками, южные и восточные в основном сохранили верность право-
славию. Пути родственных народов разошлись навсегда.
* * *
Вскоре Константин Мономах тяжело заболел. Причиной стало зим-
нее купание в первые дни 1055 года. Вероятно, император окунулся в
воду после бани. Во время водной процедуры Мономах подхватил про-
студу и умер 11 января.
Царицей осталась Феодора — последняя из Македонской династии.
Она была игрушкой в руках столичной бюрократии. Государство находи-
лось в глубоком застое. Империей правили пожилые никчемные люди.
Внешне Византия была сильна, а ее правительство декларировало иде-
алы социальной справедливости. Но государственный организм уже про-
гнил изнутри, а жизнь византийцев находилась в вопиющем противоре-
чии с лозунгами. Стране требовалась перестройка.
20 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
4. ВОЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
Недолгое время спустя императрица Феодора почувствовала прибли-
жение смерти. Старая базилисса скончалась в 1056 году.
Придворная клика ничего не хотела менять. Поэтому преемником
Феодоры был избран очередной старик — патриций Михаил Стратио-
тик. Он стал компромиссной фигурой, которая должна была уладить кон-
фликт между военными и бюрократами. Однако престарелый царь не
справился со своей задачей. Правление Михаила VI Стратиотика
(1056— 1057) продолжалось недолго. Против него восстали военные из
малоазийской армии. Главными среди них оказались двое влиятельных
людей, приятели — Исаак Комнин и Константин Дука. Так на сцену опять
вышла фамилия Комнинов.
Исаак приходился племянником Никифору Комнину, о котором мы
рассказали выше. Больших богатств он не нажил на государевой служ-
бе. Хотя и не бедствовал. Все, что имелось у Исаака — авторитет, чест-
ное имя и харизма. Это был настоящий вояка.
Его друг Константин Дука обладал меньшим авторитетом, но большим
богатством. Вероятно, он сделался спонсором акции по свержению им-
ператора.
Против Исаака выступили правительственные войска, но Комнин их
разбил. Ктому времени патриархом все еще был Михаил Керулларий —
человек упрямый и волевой. Он перешел на сторону повстанцев и под-
бил городскую чернь на мятеж. Царский дворец был захвачен. Стратио-
тик попал под арест. Императора уговаривали постричься в монахи.
— Что мне готовит патриарх взамен оставляемого царства? — во-
просил Стратиотик своих стражей.
— Царство Небесное, — был ответ.
Стратиотик поглядел на свои царские пурпурные башмаки и сказал:
— За них Михаил не продает благочестия.
После чего снял обувь и склонил голову для пострижения.
2 сентября 1057 года Исаак I Комнин (1057—1059) был торжествен-
но провозглашен императором. Вторым лицом в государстве ненадолго
сделался «финансовый директор» восстания — Константин Дука. Он
получил высокий титул кесаря («цезаря»). Возможно, имелись догово-
ренности, что именно Константин унаследует империю в случае смерти
Исаака. Ведь у самого Комнина имелась только дочь, которая наследо-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 21
вать власть не могла. Однако вскоре эти договоренности будут наруше-
ны: вожди недавнего восстания перессорятся.
Исаак I энергично взялся за государственное строительство. Он на-
шел дела в полном упадке. Казна опустела, разворованная Мономахом
и его фаворитами. В столице процветали модные ученые и философы,
которых прикормила Феодора. Воинов-стратиотов разоряли церковни-
ки и крупные землевладельцы. Но за церковников горой стоял патриарх,
а за помещиков — Константин Дука. Они хотели переменить все, не
меняя ничего. Даже из этого краткого перечисления проблем становит-
ся ясно, что царь Исаак очутился в сверхсложной ситуации. За внешним
блеском державы скрывались тяжелые болезни и острые противоречия.
Комнин остался один против всех.
В своей политике он опирался на армию, пытался восстановить раз-
рушенное при Мономахе ополчение стратиотов и начал наступление на
земельных магнатов. Атаковал он и церковных землевладельцев. При-
чина понятна: император хотел увеличить число воинов и налогоплатель-
щиков. Этого ему не простили. Созрел заговор во главе со вчерашним
товарищем — Константином Дукой.
А внешняя опасность уже стояла у порога. В 1058 году турецкий отряд
захватил город Мелитену на востоке страны. Другими словами, турки про-
били новую брешь в обороне ромеев. Впрочем, главная опасность крылась
не снаружи, а внутри Византии. Царь поссорился с Константином Дукой
и выслал его на Восток. Но прочие враги остались и плели интриги. Тем
временем Исаак продолжал наступление на владения Церкви.
Византийская Церковь была странным явлением. Монахи жили при
дворе, занимали государственные должности. Крупные монастыри насчи-
тывали тысячи клириков. Помещики и стратиоты часто дарили земли
церковникам, причем не всегда добровольно. Способов принуждения у
клириков было много. Владения и богатства Церкви стремительно рос-
ли. Она представляла такую же опасность для власти, как храмовое хо-
зяйство в каком-нибудь Древнем Египте. Налоги церковники не плати-
ли, в армии не служили. Словом, образовалось мощное сословие-пара-
зит, чрезвычайно вредное для государства. Комнин стал конфисковывать
монастырские земли в казну, оставляя монахам ровно столько, чтобы они
могли прокормить себя. «Он задался целью вернуть в казну все, что она
потеряла», — пишет русский историк Н. А. Скабаланович. Возник кон-
фликт. Патриарх Керулларий забыл, что он патриот, и немедленно соста-
вил заговор против Исаака, но оказался разоблачен. Император сверг
22 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
патриарха. В покои Керуллария вошли варяги-русы, арестовали влады-
ку и увезли из столицы. Керулларий умер в изгнании. Это была вторая
крупная победа Исаака Комнина после расправы с Дукой.
Враги притихли на какое-то время. Но они действовали!
Новый заговор организовал знаменитый Михаил Пселл — ученый»
интриган, историк, чиновник. Крупный исследователь истории Византии
Г. Острогорский справедливо пишет, что Пселл вообще не имел мораль-
ных принципов и ограничений в своей деятельности. К тому времени
Михаил являлся монахом, но жил придворной жизнью со всеми ее коз-
нями и коллизиями. Ученый монах имел большие богатства и обширные
связи в высших кругах империи. Его симпатии были на стороне врагов
Исаака — земельных магнатов.
По меткому выражению Н. А. Скабалановича, Пселл представлял
собой «ходячую энциклопедию». Он втерся в доверие к Исааку: воспол-
нял пробелы в императорском образовании и учил придворным манерам.
Кроме того, Пселл в свое время принял деятельное участие в интриге по
возведению Исаака на трон. За это император назначил его проэдром
синклита (то есть председателем сената). Для тогдашней Византии не
было ничего необычного в том, что столь высокую гражданскую долж-
ность занял монах. Монашество не всегда предполагало уход от мирской
деятельности.
Сделавшись «председателем», Пселл не утратил вкуса к интригам.
Комнина он презирал, как и всех военных. Считал, что царь уделяет не-
достаточно внимания ученым — риторам, философам, книгочеям. Пселл
мечтал о другом правителе — вроде Константина Дуки. Константин был
образован и симпатизировал ученым пустозвонам. Пселл тайно снесся
с Дукой. С его помощью председатель сената хотел вернуть времена все-
общего разгильдяйства, взяточничества и процветания словесных наук.
Случай доя этого скоро представился.
Исаак Комнин приболел. Пселл взялся лечить его. Председатель
сената действовал так искусно, что убедил Исаака: болезнь смертель-
на. Придворные заставили императора постричься в монахи, а на трон
возвели возвращенного из ссылки Константина Дуку — ставленника
латифундистов. Произошел тихий переворот. Комнинов отстранили от
власти.
Вскоре Исаак скончался (1060). Его жену и дочь тоже постригли. Род
храброго полководца угас. Так завершилась вторая попытка Комнинов
прийти во власть.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 23
Однако у Исаака остался брат, Иоанн Комнин. Постепенно он вы-
двинулся и попал в число первых людей империи. Его старший сын Ма-
нуил через несколько лет уже командовал армией. Это было немало.
Семья вошла в число избранных. Такова оказалась плата за лояльность
по отношению к Дукам. Был среди сыновей Иоанна и двенадцатилетний
Алексей Комнин. Тогда никому не могло прийти в голову, что этот маль-
чик впоследствии станет царем Византии.
Но продолжим рассказ о распаде империи.
5. СЧАСТЛИВАЯ БЕЗДАРНОСТЬ И ГЕРОЙ,
КОТОРОГО ПРЕДАЛИ
Император Константин X Дука (1059— 1067) претендовал на то, что-
бы быть справедливым. То есть проводил политику лавирования между
общественными силами, с которыми Исаак враждовал. Земельные кон-
фискации прекратились. Магнаты и Церковь наращивали богатства за
счет разорения крестьянских общин. Император смотрел на это сквозь
пальцы.
Особую прелесть Дука находил в занятиях юриспруденцией, а свое-
го сына вообще воспитал кабинетной крысой, не интересовавшейся ни-
чем, кроме наук. Законы при Константине смягчились. Но не для всех.
Речь шла о поблажках знати и бюрократии. Стратиоты быстро беднели
и продавали свои наделы.
Вскоре выяснилось, что Константин X — приверженец бездефицит-
ного бюджета. Он еще раньше прославился как мастер налоговых сбо-
ров и адепт сбалансированной финансовой политики. Теперь подданные
ощутили размах катастрофы на собственной шкуре. Государству не хва-
тало денег из-за постоянного сокращения числа налогоплательщиков:
они разорялись, а магнаты и церковники уклонялись от платежей.
Константин Дука стал экономить на государственных расходах. Это
не значит, что столичные чиновники отказались от роскоши, привилегий,
воровства из государственного бюджета, представительских расходов и
комфортных условий работы. Пострадала армия. Дука сокращал ее, как
мог, экономил на зарплате и довольствии военным. В результате — до-
вел армейские дела до кризиса. Император готовил гибель империи.
«Справедливый суд» быстро начал давать сбои. При восшествии на
престол Дука отменил смертную казнь. Этот фальшивый гуманизм при-
вел к тому, что преступники почувствовали безнаказанность, а законо-
24 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
послушные граждане утратили чувство покоя и защищенности. Возник-
ла абсурдная ситуация: жизнь законопослушного гражданина ценилась
ниже, чем жизнь убийцы. Преступник мог спокойно убить любого визан-
тийца. Но сохранял свою жизнь при любом раскладе, кроме самосуда.
Развилось сутяжничество. Все судились со всеми. Юристы процве-
тали. Законность падала. Как известно, эффективна лишь та юридиче-
ская система, при которой законы просты и немногочисленны. Если их
штампуют по полторы тысячи в год, — процветают юристы. То есть про-
фессионалы, которые умеют найти брешь в громоздком законодатель-
стве. Чтобы заставить работать «неправильные» законы, возник соблазн
написать побольше «правильных». Это еще сильнее перегрузило юри-
дическую систему.
Любопытно, что против бездарного императора почти не было заго-
воров. Лишь в 1060 году какие-то патриоты пытались арестовать его. Но
случай спас государя. Он избежал опасности, а заговорщики скрылись.
Между тем поражения на фронтах следовали одно за другим. Норман-
ны прочно обосновались в Южной Италии и расширили свои владения.
В 1060 году их предводитель Роберт Гвискар захватил почти всю Апулию.
Он провозгласил себя герцогом Апулийским. Опорой византийцев в ре-
гионе остался город Бари, который ромеи еще удерживали. Но враже-
ское кольцо смыкалось вокруг него.
На Балканах отпала Хорватия, отделилась Сербия, в которой возник-
ли два государства — одно на севере, другое на юге. В 1064 году венгры
захватили и разграбили Белград. На Нижнем Дунае угрожающе вели
себя печенеги.
В Малой Азии перешли в наступление турки-сельджуки. Их падиша-
хом сделался энергичный Ал π-Арслан (1063-1072), племянник Тогру-
ла. Сельджукские отряды захватили Ани. Армяне-монофизиты привет-
ствовали турок как освободителей. Греков и православных армян безжа-
лостно убивали. Это была расплата за былые ошибки византийских
императоров, которые когда-то присоединили Армению, вместо того что-
бы добить мусульман. А ведь правильный выбор стратегического удара
мог изменить всю историю Византии...
Такова была обстановка, когда Дука тяжело заболел. Его болезнь
продолжалась семь месяцев. Наконец император-юрист скончался в
1067 году.
Перед смертью Константин X взял письменную клятву с сенаторов,
что они сохранят верность его детям — Михаилу, Андронику, Констан-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 25
тину. Жена царя, красавица Евдокия, дала со своей стороны подписку,
что больше не выйдет замуж. Дука боялся: если у его сыновей появится
отчим, то отберет престол.
Однако в столице образовалась патриотическая партия. К ней при-
надлежал новый патриарх — Иоанн Ксифилин (1066-1075). Патрио-
ты считали, что нужно подобрать энергичного военного в мужья царице
Евдокии, дабы спасти страну.
Патриоты нашли сильного лидера. Это был полководец Роман Дио-
ген, родом из Каппадокии. Его отец Константин когда-то участвовал в
антиправительственном заговоре, был арестован и посажен в крепость,
бросился со стены и разбился насмерть. Роман достиг большего. Его
женили на царице. Диоген обрел власть. Позднее историки сочинили
романтический рассказ о том, как Евдокия влюбилась в молодого пол-
ководца Романа, заподозренного в антиправительственном заговоре, и
вместо темницы повела его под венец.
Роман IV Диоген (1068—1071) был одним из немногих дельных им-
ператоров на престоле в Византии той эпохи. За ним стояли военные. Как
в свое время и за Исааком Комнином. Это была вторая попытка служи-
лых провинциальных дворян переустроить империю. Но это переустрой-
ство нужно было произвести за счет других социальных групп — старой
аристократии, Церкви, интеллигенции, столичных бюрократов. Церков-
ников Роман не трогал. А вот знатные роды, бюрократию, интеллиген-
тов быстро восстановил против себя. Его детищем была армия. Туда и
направлялись ресурсы. Это не устраивало людей, кормившихся за счет
имперского пирога. Впоследствии Алексей Комнин учтет ошибки Дио-
гена и возьмется задело по-своему.
А пока — дела Византии шли все хуже и хуже.
На западном фронте норманны атаковали Бари (1068) — последний
оплот византийцев в Италии. Город пал после трехлетней осады. Отве-
тить было нечем. Возникла угроза балканским владениям Византии.
К счастью, отряды норманнских баронов не спешили с вторжением на
Балканы. Они высадились на острове Сицилия, чтобы отвоевать его для
себя. Островом владели арабы и берберы. Мусульмане отчаянно сопро-
тивлялись норманнам. Византийцы получили отсрочку.
На восточном направлении было еще хуже. Турки опустошили Кап-
падокию и вторглись в Анатолию. Требовалось срочно остановить натиск
врага. Роман IV совершил несколько походов на восток, однако в 1071 году
был разбит турецким падишахом Алп-Арсланом в большой битве при
26 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Манцикерте. Причиной поражения стало предательство. Роман слиш-
ком доверился семейству Дук. Племянник покойного Константина X,
Андроник Дука, командовал гвардией в этой битве. Это назначение ока-
залось роковым и для Диогена, и для всей империи. В разгар сражения
Андроник бежал со своим полком и объявил, что император погиб. Ро-
мейскую армию охватила паника. Турки устроили резню бегущих роме-
ев. Роман IV попал в плен. Это была катастрофа.
Для нашей книги важен такой нюанс. Отцом Андроника являлся ке-
сарь Иоанн Дука — высокопоставленный человек в Византии того вре-
мени. Этот персонаж будет участвовать в политических интригах еще пару
десятилетий. Его зятем станет Алексей Комнин. Лишь по достижении
договоренностей с кесарем Алексей сможет надеть венец императора
Византии. Имя кесаря Иоанна Дуки читателю стоит запомнить.
6. КРАХ ИМПЕРИИ
После битвы при Манцикерте никто в Византии не понял, что гибель
близка. Поражение казалось тяжелым, но не критическим. Большая
часть византийской армии все-таки вышла из боя и сохранила порядок.
Но в современной исторической науке Манцикерт считается крахом
Византии. Правильно ли это? Да. Просто развал начался не на фронтах
империи, а в головах ее руководителей.
Царь Роман IV очутился в плену. Алп-Арслан обошелся с ним веж-
ливо и отпустил за большой выкуп. Но, обретя свободу, Роман внезапно
обнаружил, что в Константинополе против него поднят мятеж. Власть
захватила клика Дук во главе с кесарем Иоанном. Их поддержал «пред-
седатель сената» Пселл. Заговорщики возвели на престол сына Констан-
тина Дуки — Михаила VII (1071-1077).
Роман Диоген пробовал сопротивляться. Он планировал взять Кон-
стантинополь и расправиться с Дуками. В стране разгорелась короткая
и кровавая гражданская война, причем Алп-Арслан помог Диогену. Тем
не менее Роман проиграл. Его схватили, а императрицу Евдокию отпра-
вили в монастырь.
По инициативе Дук и примкнувшего Пселла экс-император был
ослеплен. Процедуру ослепления осуществлял палач-еврей. Он варвар-
ски выжег глаза Роману. Экзекуция оказалась столь мучительной, что
вскоре Диоген умер. Перед смертью Романа Пселл успел написать ему
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 27
издевательское письмо, в котором имел достаточно цинизма рассуждать
о превратностях судьбы и о своих сожалениях по поводу того, что Дио-
гену выжгли глаза. Это письмо — образец наглого глумления чиновни-
ка над храбрым и деловитым политиком.
Неожиданно выяснилось, что никто не знает, как управлять страной.
Двадцатилетний базилевс Михаил VII был милейший человек, судя по
описанию Пселла: читал ученые книги, писал стихи. Но в то же время
этот задумчивый и как бы заторможенный юноша оказался совершенно
неспособен управлять. Воровство и беспредел в стране достигают пика.
Пселл тоже проявил себя полной бездарностью как правитель и
организатор. Этот книжник был погружен в изучение древних филосо-
фов и сочинение литературных трактатов. Пик его возможностей —
удачная придворная интрига. На этом поприще Пселл-сделал себе имя
и состояние. Совершать тяжкую работу по управлению страной он не
мог. Неспособными оказались и родственники императора — Дуки.
Наконец подыскали какого-то евнуха-финансиста. Его звали уменьши-
тельно-ласкательным именем Никифорица. Этот специалист кое-как
сумел свести концы с концами в финансовой политике. Но отстранил
Дук от власти.
Иногда шаги Никифорицы по управлению экономикой называют
«смелыми». С этой оценкой нельзя согласиться. Хотя — смотря что мы
понимаем под смелостью. Если порча и обесценение денег, разворовы-
вание государственной казны, назначение на высшие должности по бла-
ту, развал армии, разрушение хозяйственных связей и старых имперских
корпораций, утрата внешних завоеваний, обезземеливание крестьян и
обогащение горстки проходимцев из правительства — если все это сме-
лость, тогда Никифорица был не просто смел. Он был отважен. Но если
разрушение страны называть своим именем, «смелые реформы» воров-
ского правительства немедленно попадают в разряд государственных
преступлений.
Пселл и Никифорица придумали девальвировать валюту. В резуль-
тате возник рост цен. Вдобавок произошел неурожай. До девальвации
за одну номизму (монету в 4, 45 г золота) можно было купить медимн
хлеба (примерно 52 литры). А после денежной реформы — только чет-
верть медимна. В ответ греки прозвали своего императора Михаил Па-
рапинак. В буквальном переводе — «вор четвертой части». Адаптиро-
вать царскую кличку для русского читателя можно по-разному. Это Ми-
хаил «Без-четверти-вор» или Михаил «Четвертак». Над молодым
28 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
инфантильным правителем откровенно смеялись. Престиж власти упал
в стране до нижней точки. Народ бедствовал, столичные круги искали
национальную идею и... разворовывали бюджет. Внешние враги растас-
кивали провинции.
На Западе Южная Италия была потеряна окончательно. Там хозяй-
ничали норманны. Хорваты приняли латинское богослужение и навсег-
да отпали от Византии (1071).
После этого их государство просуществовало тридцать лет и было
поглощено Венгрией. Затем были новые господа — австрийцы, турки,
Наполеон, Гитлер. Относительную независимость Хорватия обрела лишь
в 1991 году.
Сербы остались в орбите влияния Ромейской империи, но никогда не
были покорными вассалами. Это скорее друзья-враги из одной семьи.
В 1072 году против Византии восстали болгары. Их поддержали юж-
ные сербы. Сербский принц Константин Бодин стал болгарским царем.
Против восставших выступил византийский полководец Никифор
Вриенний Старший. Он разгромил болгар и взял в плен Бодина. Плен-
ника отправили в далекую Антиохию (впрочем, скоро он бежал оттуда на
венецианском корабле). Казалось, византийцам удалось взять ситуацию
под контроль.
Но Михаилу «Без-четверти-вору» и его бездарному правительству
категорически не везло. На Балканы вторглись мусульмане-печенеги.
Они дошли до стен Константинополя и вернулись за Дунай с огромной
добычей. Балканский джихад удался. На востоке активизировались со-
племенники печенегов — турки. Их падишах Ал π-Арслан погиб в Сред-
ней Азии, но вольные туркмены возобновили нападения на Византию.
Неприятель подступал со всех сторон. А император Михаил «Без-
четверти-вор» сидел во дворце, изучал древних философов и писал сти-
хи вместе с Михаилом Пселлом, в то время как Никифорица обогащал-
ся за счет населения быстро сокращавшейся в размерах Ромейской им-
перии. Тогда начались бунты военачальников в разных частях
государства. Византийские полководцы схватились между собой в тот
момент, когда это было особенно опасно для судьбы страны. Скоро Ви-
зантия распалась на несколько враждующих частей.
Так за полвека роскошное наследие Македонской династии было ра-
страчено, а сама империя словно сорвалась с обрыва и летела в пропасть.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 29
Именно тогда, в обстановке всеобщего хаоса и мятежей, начал карьеру
молодой человек из знатной фамилии Комнинов. Он был племянником
императора Исаака I. Звали юношу Алексей.
Глава 2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ВИЗАНТИЙСКИЙ ВАРИАНТ
1. КТО ЕСТЬ КТО
А теперь остановимся и зададимся вопросом: что произошло в Визан-
тии за эти полвека? Каков смысл постоянных попыток переворотов? Кто
стоял за спиной заговорщиков? Почему некие силы раз за разом пыта-
лись свергнуть императоров? Кто подстрекал константинопольскую
чернь на мятежи? Почему сами императоры в конце концов изменились
и стали проводить антигосударственную политику — словно заговорщи-
ки победили и растворили в себе имперскую власть? А самое главное: в
чьих интересах базилевсы проводили эту политику? Слишком много во-
просов, которые требуют ответов.
Устройство византийского общества доступно изложено в книге
Г. Г. Литаврина «Византийское общество и государство в XI—XII вв.». Не
будем повторяться, просто отошлем читателей к работе этого замечатель-
ного советского историка. Нельзя не отметить и работу крупного русского
ученого Н. А. Скабалановича «Византийское государство и Церковь в
XI веке». Его выводы и даже манеру изложения частично использовал Ли-
таврин. Работа Скабалановича сегодня стала классической. Наконец, в
1967 году коллектив советских авторов выпустил великолепный трехтом-
ник «История Византии», который содержал новые на тот период обобще-
ния о ходе развития Ромейской империи. Эти книги не устарели до сих пор.
Ниже — несколько конспективных выводов на основе этих работ.
* * *
Обычно считается, что в Византии того времени боролись за власть
феодальные группировки. Мнение это спорно. Оно ничего не объясня-
ет. Для начала выясним: был ли вообще в Византии феодализм?
Традиционное мнение, восторжествовавшее в исторической науке,
состоит в том, что XI век — это мировое господство феодальной форма-
ции. Так ли это? Очевидно, нет.
30 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Гипотезу о последовательной смене социальных формаций придума-
ли в XIX веке французские историки-позитивисты. Впоследствии эту
теорию усвоил марксизм. Из нее следовало, что в начале новой эры гос-
подствующим строем на Земле было рабовладение. За ним последовал
феодализм. Его сменил капитализм. Сегодня считается, что это наибо-
лее «прогрессивный» строй, и он преобладает на планете. Думаю, нет
нужды доказывать, что это полная чепуха. Мир устроен гораздо сложнее.
Например, феодализм в XI веке охватывал только Западную Европу.
В Америке преобладал первобытный «коммунизм», а кое-где на конти-
ненте появлялись рабовладельческие города-государства. До рождения
астеков с их военной монархией и инков с их «социализмом» оставалось
два-три века.
В Китае властвовала бюрократия. Никаких феодалов не было и в по-
мине. В Великой степи господствовали родовые отношения. То же и на
Руси. Это показал С. М. Соловьев в своей «Истории России с древней-
ших времен», за что его сильно ругали марксистские историки. Правда,
элементы феодальных отношений у русичей все же были. Отрицать это
глупо. В том же направлении (к феодализму) постепенно дрейфовала и
Византия. Но путь этот был неочевиден и очень мучителен для визан-
тийцев.
Так чем же отличалась социальная система Ромейской империи от
устройства стран Запада?
Европейцы считали Романию страной всеобщего рабства. Пример-
но как сейчас капиталистические лидеры называют диктаторами всех, кто
не хочет играть по их правилам. За тысячу лет мало что изменилось в
сознании западноевропейских правителей.
В действительности все складывалось с точностью до наоборот. По-
давляющее большинство населения Западной Европы составляли за-
пуганные и подневольные крепостные рабы. Над ними возвышалась
горстка духовных и светских феодалов. Свободными оставались жители
немноголюдных городков, вроде Лондона, Парижа и Рима, да еще куп-
цы. В отличие от Византии, Запад в XI веке был миром всеобщего раб-
ства, культурной дикости, политического хаоса и сотен мелких феодаль-
ных тиранов, которые могли вытворять со своими крепостными все, что
угодно. Но Запад был моложе Византии, а потому пережил ее. Оттого
история Ромейской империи дошла до нас в интерпретации западных
авторов, которые видели все иначе, чем мы сегодня или византийцы —
вчера.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 31
Взгляд этот парадоксален, поэтому уточним еще раз. Основой запад-
ного мира была частная собственность на землю. Однако собственника-
ми являлись не все. Землей обладали феодалы-аристократы, которым
повезло родиться в замке, а не в крестьянском доме. Господами оставался
узкий слой — герцоги, графы, бароны. Они жили в свое удовольствие,
никому не подчинялись и даже бунтовали против своих королей. Вот это
и называлось «свобода». Тем не менее феодалы Запада имели наглость
указывать на Византию как на страну рабов.
В действительности Византия развивалась по-своему. В первые
века новой эры здесь господствовали римские законы и общественные
порядки. Землей владели латифундисты. Они сажали на участки рабов
или крепостных — колонов. Но эта система рухнула в результате
варварских нашествий. Восточные провинции Византии захватили ара-
бы. Балканы, опустевшие в результате войн и мятежей, заселили сла-
вяне. Эти завоеватели похоронили прежний уклад. Славяне установили
общинную систему, когда земля находилась в коллективном пользова-
нии, а обрабатывали ее лично свободные крестьяне. При этом верхов-
ным собственником земли считалось государство (не император). Ви-
зантия преобразилась.
Изменились системные связи внутри империи. Прежняя римская
знать была выбита в результате войн или попросту выродилась. Новые
чиновники Византии оказались выходцами из варваров или окраинных
народов. Их объединяла не национальная принадлежность, а религия:
православие. Любой православный мог сделать карьеру. Ее одинаково
успешно делали славяне, армяне, грузины, булгары... Императорские
династии тоже выдвигались из маргинальных этносов — исавры и ар-
мяне чередовались во власти. Государственным языком стал греческий,
а государственной религией — ортодоксальное (буквально: православ-
ное) христианство. Юридически все граждане империи считались ро-
меями — римлянами. Это была страна лично свободных людей, кото-
рые подчинялись императору. Каждый занимал свое место, и все несли
службу.
Постепенно сложилась система, которая напоминала систему поздней-
шей Московской Руси, созданной, в общем-то, по образцу Византии.
Это не значит, что мы идеализируем Ромейскую империю. Мы про-
сто пытаемся показать, что она была не похожа на Западную Европу.
У нее были свои недостатки и масса социальных болезней. Но эти болез-
ни были совсем не похожи на те, которыми болела Европа.
32 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В период Македонской династии в империи существовала сильная
государственная власть. Государство противостояло знати. Базилевс
выступал верховным арбитром — «блюстителем правды», если выра-
жаться языком православия. Идеалом было относительное равенство
возможностей и имущества. Правительство никому не давало обога-
щаться. Купцов загоняли в корпорации, то есть сообщества, цехи, дея-
тельность которых жестко регламентировалась законодательством.
Сверхприбыли торговцев ограничивали налогами. В сельской местнос-
ти властные органы защищали крестьянскую общину от местных «кула-
ков», которые хотели отобрать общинные земли. Верховная власть вы-
ступала в качестве регулятора: принимала тарифы, ограничивала аппе-
титы предпринимателей, могла принудительно снижать цены на любые
товары — например, на хлеб в период голода. Случалось, государство
проводило принудительные закупки — скажем, для военных нужд. Рег-
ламентировалось качество товаров, вырабатывался единый стандарт. То
есть существовало нечто вроде госприемки. Долгое время византийские
изделия были эталоном качества во всем мире. Примерно как немецкая
продукция в наше время. Но ничего вечного нет. Со временем стройная
византийская корпоративная система стала давать сбои, и качество ро-
мейских товаров ухудшилось. Безусловно, такой упадок ждет любую си-
стему — немецкую, русскую, китайскую, американскую. Любой орга-
низм стареет и изнашивается, будь это биологическая система под назва-
нием «человек» или целое общество. Законы жизни и смерти
необратимы. Финал любой системы — смерть. Но умереть можно по-
разному: героически или тихо. А кроме того, не все равно, как ты умрешь:
в одиночестве или оставив после себя наследника.
Византийская цивилизация постепенно менялась, причем не в луч-
шую сторону. Общество постепенно разъедало неравенство, как ржав-
чина ест железо. Императоры не были революционерами. Их система
базировалась на частной собственности. Держава была устроена в меру
понимания действительности чиновниками и царями. Но такой порядок
медленно загнивал, поскольку любой общественный строй требует по-
стоянного совершенствования. Противоречия нарастали. «Кулаки»
приобретали богатства и становились уважаемыми людьми — земле-
владельцами. Преуспевающие чиновники тоже стремились вложить
деньги в земельные участки. Рождался новый класс — земельной ари-
стократии. Но она была неполноправна. Византийские помещики зави-
довали западным рыцарям, которые пользовались в своих владениях
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 33
абсолютной свободой, плевали на королей и устраивали между собой
частные войны. Может быть, стремление к феодализму и не было бы
смертельным у другого, более молодого и пластичного этноса. Но Ви-
зантия старела. Ее история насчитывала чуть ли не тысячу лет. Появле-
ние сословия земельных аристократов таило смертельную опасность.
Аристократы постоянно интриговали против императоров и пытались
захватить власть. Те отвечали «необоснованными репрессиями». Имен-
но в этой борьбе — причина половины заговоров и переворотов, опи-
санных выше. Кроме того, помещики присваивали земли у общины и у
стратиотов, а это лишало империю налогов и воинов. И самое глав-
ное — ставило перед правительством практически неразрешимые за-
дачи: с одной стороны, сохранить общину; с другой — договориться с
землевладельцами.
Верховным правителем Византии был базилевс (император). Он от-
вечал за оборону страны и ее развитие. По сути, это был пожизненный
президент. Закон о престолонаследии в Византии отсутствовал. Теоре-
тически каждый гражданин мог стать базилевсом. В этом — еще одна из
причин многочисленных заговоров с целью захвата престола. Хорошо это
или плохо — другой вопрос. Но это был способ византийской системы
выживать и изменяться. Чтобы усидеть на престоле, император должен
был постоянно лавировать между интересами разных групп. Самой силь-
ной из них была столичная бюрократия. Самой многочисленной — кре-
стьянство. А ведь были еще провинциальные помещики и военные, Цер-
ковь... Все они жаждали усилить свое влияние и свои богатства. Поддер-
жать их император мог только за счет крестьян.
Крестьяне были опорой Византии. Они оставались лично свободны
и жили общинами. Впрочем, это не спасало их от постоянных рывков от
бедности к достатку и наоборот. Понять это легко, сравнив ситуацию с
жизнью русского крестьянина в сельской общине во времена монархии
Романовых. Достаток деревенского труженика зависел от урожая, коли-
чества трудоспособных детей, отсутствия стихийных бедствий, от войн и
произвола чиновников. Без государственной поддержки община уцелеть
не могла.
Много трудоспособных детей — много рабочих рук. Семья процве-
тает. Дети выросли и отделились — родители начинают бедствовать.
Вспыхнула война — часть детей отдали в солдаты, в это время саранча
уничтожила урожай; пришла бедность. Иногда целые общины разоря-
лись. Тогда византийскому крестьянину оставалось идти в город, в мона-
34 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
стырь, наниматься батраком к более удачливым земледельцам или по-
мещикам. Так появился деревенский пролетариат. Эти люди были лич-
но свободны, однако вынуждены зарабатывать наемным трудом. Была
для разорившихся крестьян еще одна дорога — в монастыри. Впрочем,
Церковь в Византии — отдельная тема.
2. ПОЛЬЗА И ВРВД ЦЕРКВИ
Начнем с того, что Церковь понимали тогда совсем не так, как в
наше время. На заре христианства она объединяла все общество. Так
было в эпоху Константина Великого. Священники считались скорее на-
ставниками, лучшими людьми христианской общины. И конечно, бого-
словами, но не высшей кастой. Делами богословия могли заниматься
также миряне.
Впоследствии функции Церкви изменились. Епископы присвоили
себе исключительное право толкования церковных канонов. Это было
справедливо. Иначе империя погибла бы из-за того, что каждый толку-
ет религиозные книги по-своему. Христиане просто уничтожили бы друг
друга. Примеры ересей, которые разъедали Ромейскую империю, нагляд-
но подтверждают это. Достаточно вспомнить монофизитов, которые сда-
ли Египет мусульманам в VII веке, а Армению — в XI-м, только бы не
подчиняться православным императорам. Другие еретики — несториа-
не — проделали похожую операцию с Сирией.
Православная Церковь приносила обществу некоторую пользу. Цер-
ковники играли роль психотерапевтов и вообще врачей. К ним обраща-
лись за утешением, многие монахи являлись неплохими лекарями. Кро-
ме того, церковники постепенно накопили громадные богатства — ста-
билизационный страховой фонд страны. Позже мы увидим, что Алексей
Комнин возьмет взаймы из этого фонда деньги для восстановления ар-
мии. Наконец, Церковь помогала государству решать проблему социаль-
ного обеспечения обездоленных. Приюты для беспризорников, пособия
убогим — все это создавала Церковь. Но этим же занималось и государ-
ство. Ведь это было одной из его обязанностей. А для клириков это оста-
валось скорее добровольным делом. Они могли давать приют, а могли и
нет. Но вот чем они точно занимались — так это стяжанием благ зем-
ных. Принимали дары, пожертвования, а зачастую вымогали богатства
и земли. Растущее благосостояние Церкви на фоне обнищания государ-
ства постепенно принимало скандальный характер.
РАСПДЦ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 35
Первые столкновения между церковниками и императорами случи-
лись во времена иконоборцев.
Иконоборческие императоры удерживали власть в Византии в тече-
ние VIII и первой половины IX века. Историки до сих пор спорят о том,
что стояло за иконоборческой политикой. Например, классик русского
византинизма Федор Успенский сравнивает время иконоборцев с Рефор-
мацией в Европе. Если сравнивать фазы этногенеза, эпохи действительно
очень похожи. Запад периода Реформации и Византия в VIII веке пере-
живали фазу надлома. Количество пассионариев резко снизилось. Про-
изошел раскол этнического поля. Но социальное и этническое разви-
тие — разные вещи. Основная идея Реформации — отобрать богатства
у Церкви. В Византии этого не было! А что же было? Ученые до сих пор
ломают копья, но не могут найти ответ. Думается, происходила борьба
государственников-императоров с сословием-паразитом. Церковники не
платили налоги. Государство теряло громадные деньги. Церковники не
служили в армии. Следовательно, являлись обузой для общества. А по
мысли императоров-иконоборцев, служить полагалось всем. Базилев-
сы хотели пополнить армию солдатами, а казну — деньгами. Именно
поэтому мы постоянно встречаем случаи мобилизации церковников в
войско и яростные нападки иконоборцев на монашество. Но о секуляри-
зации церковной земли речь не шла.
Вторая волна иконоборчества возникла в IX веке. Любопытно, что
императоры в это время не очень-то выступали против икон. Но мона-
хов они желали видеть в армии и в обществе как исправных солдат и на-
логоплательщиков. Это и только это стало смыслом политики иконобор-
ческих императоров. Вероятно, они просто отлавливали дезертиров, ко-
торые надевали рясы и «косили» от армии в тяжелую эпоху надлома,
когда арабы и дунайские булгары взяли Византию в клещи.
Иконоборцев сменила православная Македонская династия. При ней
церковные страсти улеглись. Восторжествовала средняя линия. Мона-
хов и иконы больше не трогали. Но сами монахи стали гораздо активнее
участвовать в жизни общества.
Церковь несколько обособилась, но не отделилась. Монахи часто
состояли на государственной службе и были финансистами, философа-
ми, управляющими. Для Византии это являлось обычной практикой.
Например, в 1040 году монах и к тому же евнух Иоанн Орфанотроф
стал главой правительства. Монахом был знаменитый ученый интриган
Михаил Пселл — ректор константинопольского университета, а за-
36 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тем — председатель сената. Трудно представить, что верхнюю палату
современного российского парламента возглавил бы монах. Или что
евнух-монах назначен российским премьером. А для византийцев свет-
ская карьера монахов была обычной практикой. Лишь одно запреща-
лось церковникам — сражаться. Считалось, что они приносят «жертву
бескровную» и замаливают грехи мирян. Церковь давала возможность
укрыться от политических преследований и переменить карьеру. При-
мер тому — упоминавшийся в первой главе Михаил Керулларий, кото-
рый из политического диссидента превратился в патриарха Константи-
нопольского. Уйдя в монахи, спасся от гонений все тот же ученый Ми-
хаил Пселл (в миру Константин). Пересидев смутное время и тяготясь
монашеской жизнью, Пселл вернулся ко двору, где сделал карьеру, ос-
таваясь монахом.
Но как только цари-иконоборцы ушли в прошлое и гонения на цер-
ковников прекратились, вернулась старая опасность. Церковь понемногу
превращалась в крупнейшего землевладельца. А потому становилась
центром оппозиции по отношению к государственникам-императорам.
Епископы захватывали крестьянские земли, а значит — становились
противниками базилевсов. Церковь постепенно сомкнулась с предста-
вителями земельной аристократии. Но мы должны задаться вопросом:
откуда появилась эта аристократия? Может быть, ее породили сами им-
ператоры, раздавая земли удачливым чиновникам и создавая нетитуло-
ванную знать? На этот вопрос нужно ответить отрицательно. Чиновни-
чье землевладение было не очень большим. Образование аристократии
шло другим путем. Чтобы понять этот процесс, мы должны подробнее
рассмотреть сословие стратиотов.
3. СТРАТИОТСКОЕ ОПОЛЧЕНИЕ
Опорой страны и армии в Византии было ополчение стратиотов.
Однако к середине XI века оно приходит в упадок.
Кто такие стратиоты, и как они возникли? Повторимся: в героическую
эпоху императоров-иконоборцев ромеям удалось отбиться от внешних
врагов только потому, что античная имперская система рухнула, рабство
отмерло, прежние бюрократы потеряли работу, крупные латифундисты
погибли или разорились. Их место заняла свободная крестьянская об-
щина. Для ее защиты императоры создали военные округа — фемы.
РАСПАД ВЕПИКОЙ ИМПЕРИИ 37
В них формировалось ополчение стратиотов. Возникла интереснейшая
система.
Стратиоты — это люди, обязанные империи военной службой. За
службу они получали земельные наделы разного качества. Но трудились
на них, конечно, не сами. Стратиоты нанимали слуг или поденщиков,
которые обрабатывали землю. А сами — тренировались и воевали.
В мирное время — кормились со своих земельных участков. В воен-
ное — получали жалованье. Среди них были стратиоты-офицеры. Они
получали больше денег, имели участки земли побогаче. Обширные зе-
мельные наделы были также у катафрактов. Это что-то вроде рыцар-
ской кавалерии, когда всадник и конь закованы в панцири. Чтобы во-
оружить и подготовить такого всадника, требовалось много земли. Тем
более что вооружались стратиоты за свой счет.
Следующий класс — тяжелая пехота. Обычно таких воинов соб-
ственно и называли стратиотами. Они были рассредоточены во всех фе-
мах, а на границе с Арменией даже несли постоянную службу, потому что
эта страна была наиболее беспокойной. Наконец, самые скромные уча-
стки земли имелись у моряков. Ибо вооружение у них было легкое и де-
шевое, а корабли строило государство.
Такую систему нельзя назвать всеобщей воинской повинностью, по-
тому что служили не все. Большая часть народа кормила армию. В свою
очередь, профессиональная армия защищала народ. XI век — это вооб-
ще время профессиональных армий, потому что от простолюдинов тол-
ку в бою немного. Люди XX века привыкли к другой системе — всеоб-
щей воинской повинности, когда воюет «вооруженный народ». Такая
система возникла после Великой французской революции, но продержа-
лась недолго, всего двести лет. Сейчас мы видим обратный переход к
профессиональным армиям, потому что вооружение становится все
сложнее и массовый человек пользоваться им не может.
Армия профессионалов всегда невелика. В Византии одцафема мог-
ла выставить три-четыре тысячи воинов. Всего фем в лучшие времена
имелось около сорока. То есть стратиотское ополчение составляло 120—
160 тысяч человек. Это не полевая армия. Часть войск приходилось ос-
тавлять для охраны границ и для гарнизонов. Часть — для войны на море.
Учитывая, что византийцы постоянно воевали не менее чем на двух фрон-
тах, численность армии на одном театре военных действий могла насчи-
тывать не более 60 тысяч солдат, включая наемников и союзников. Час-
38 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
то войск было гораздо меньше. Легенды о громадных византийских арми-
ях, встречающиеся в литературе, — не более чем выдумка. В основном мы
находим их в западных хрониках. Зато в византийских летописях говорит-
ся, в свою очередь, о сотнях тысяч рыцарей, воевавших на полях сраже-
ний Европы. Запад и Восток издали казались друг другу гигантами. Они
не понимали один другого и сочиняли мифы.
Вернемся к стратиотам и системе наделов. Мы уже говорили, что эту
систему можно сравнить с московской времен первых царей. Государ-
ственная земля находилась «в службе». Она делилась на поместья раз-
ной ценности. Кормившиеся с нее помещики сражались за царя и Оте-
чество. Вольные крестьяне в свою очередь служили помещикам. Следо-
вательно, стратиотов можно сравнить с московскими дворянами.
Между прочим, история русского дворянства показывает, в каком
направлении могла бы эволюционировать Византия, если бы ее не раз-
рушили турки. Ведь в Московии так и не сложился классический феода-
лизм с его баронами, герцогами и графами. Не было и свободного обо-
рота земли. Хотя дворянство и получило в итоге огромные вольности, оно
оставалось частью централизованного государства. Вместе с тем и Рос-
сия, и Византия переболели своим феодализмом. В России попытку фе-
одальной революции пресекли два царя — Иван III и его внук Иван Гроз-
ный. Византия пошла другим путем. Феодализм в ней все-таки победил.
Для империи это оказалось страшным злом. Она погибла.
В XI веке в Византии постепенно усиливалось неравенство. Самое
главное, что расслоение началось среди самих стратиотов. Некоторые
из них выделялись среди остальных, получали военные титулы, пожа-
лования, наместничества. Естественно, они укрупняли свои наделы за
счет крестьянской общины и своих менее удачливых коллег-военных.
А кроме того, стремились превратить поместья в вотчины. Разница
очевидна. Поместье — то, что стратиот получал за службу. Служба
прекратилось — вдове и детям государство выделяет долю доя кормле-
ния, а остальная земля опять поступает в службу. Вотчина — дело дру-
гое. Это наследственный участок земли, который можно продать, пода-
рить, обменять и передать по наследству. Помещики стремились стать
вотчинниками. Их интересы шли вразрез с интересами государства.
Ученые не раз обращали внимание, что многие аристократические
семейства — Комнины, Дуки, Мелиссины — появились в Византии
словно бы ниоткуда. В начале X века о них еще никто не знал. В конце
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 39
столетия они занимают высокие военные и административные должно-
сти. А еще век спустя — превращаются в крупных феодалов. Некоторые
сохраняют связи с военным сословием. Например, Комнины. Другие
(Дуки) рвут все связи с военными и делают ставку на союз со столичной
бюрократией.
Процесс становления новой знати начался давно. Первая волна не-
довольства центральной властью поднялась еще при императорах Рома-
не Лекапине, Никифоре Фоке, Иоанне Цимисхии. При их преемнике Ва-
силии II Болгаробойце (976— 1025) вспыхнула гражданская война меж-
ду представителями провинциальной военной знати и царским
правительством. Василий выиграл ее. Старая знать сошла со сцены.
Роды Фок, Склиров и Куркуа выродились и обмельчали. Болгаробойца
возвысил новых людей — Комнинов, Дук, Далассинов. Но это не помог-
ло. Прошло несколько десятилетий, и эти семьи сами превратились в
аристократов. Похожую ситуацию видим в России. Иван Грозный унич-
тожает старую знать, но на смену приходят опричные выдвиженцы, ко-
торые становятся новыми боярами и получают власть. Но Россию пос-
ле всех потрясений ожидало блестящее будущее, а вот Византия медлен-
но дрейфовала к гибели.
Македонские императоры пытались спасти систему Ромейской импе-
рии от феодализации. Они видели, что разбогатевшие землевладельцы
подрывают основы благополучия страны. Мелкие наделы поглощаются
более крупными. (По-гречески крупные землевладельцы назывались «ди-
наты». В русской литературе встречается еще один термин — «власпге-
ли».) Обедневшие стратиоты лишаются участков и уже не могут служить
в армии. Распадается крестьянская община. Система трещит по швам.
Василий II Болгаробойца придумал правило: крупные землевладель-
цы должны были платить деньги в казну за разорившихся мелких. Это
уберегло бы земли от запустения и положило конец расширению лати-
фундий. Естественно, землевладельцы возмутились! Где невидимая рука
рынка?! Как можно ставить препоны земельным спекулянтам и свобод-
ным собственникам?!
Уже Константин VIII отменил суровые законы своего брата, направ-
ленные против крупных землевладельцев. Так он отреагировал на заго-
вор помещиков, о котором мы упоминали в первой главе, А дело было
серьезным. Крамольники едва не убили царя.
Константин маневрировал между интересами государства и крупных
земельных собственников. Помещики были недовольны. Им требовалась
40 АЛЕКСЕЙ КОМИИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
абсолютная свобода обогащаться за счет сограждан. Но были недоволь-
ны и военные, под началом у которых служило все меньше солдат, пото-
му что те разорялись. Военные считали виновными столичную бюрокра-
тию и царей. Так возникали заговоры другого рода.
Процесс разорения воинов и общинников то затухал, то вновь набирал
обороты. Многое зависело от личности царя. Роман III Аргир покровитель-
ствовал динатам. Михаил V Калафат за свое короткое царствование пы-
тался разгромить их и был свергнут: так сильно была запущена социальная
болезнь. Константин IX Мономах вообще не вмешивался в ход событий.
Землевладельцы творили, что хотели. В борьбе за участки земли они не
гнушались ничем. Шантаж, мордобой, поджоги домов, подкуп судей — все
шло в ход. Для бедных правосудия не было. Это подрывало веру людей в
авторитет власти. Среди ромеев росло равнодушие к правящей группиров-
ке, которая не могла защитить их от произвола и сбрасывала с себя все
обязанности. Столичные бюрократы воровали деньги, жили в свое удо-
вольствие, строили дворцы, заводили любовниц. Пример подавал сам
Мономах, который тратил баснословные деньги на свою возлюбленную
Склирену: та жила в одних покоях с базилиссой Зоей.
Очень скоро правительству перестало хватать денег на самое необ-
ходимое — армию. Мономах стал сокращать войска.
Между тем усилившиеся динаты мечтали об одном: о «свободе». За
образец брали Запад. Свобода в понимании динатов выглядела так: сле-
довало закрепостить крестьян, добиться вольностей для себя и не под-
чиняться царю.
Ситуация осложнялась тем, что имперская государственная машина
стала давать сбои. Это неизбежный процесс. Любое общество пережи-
вает циклические кризисы. Пусть это будет капитализм, феодализм, со-
циализм... Любая система несовершенна и нуждается в починке, как ста-
нок, электрогитара или механическая прялка. Дело не в названии и не в
предназначении. Просто некоторые системы удается «починить», и они
работают долгие годы. А некоторые — ломаются и превращаются в груду
запчастей. Это происходит не только из-за внутреннего несовершенства.
Два важных фактора — это возраст системы и наличие агрессивных со-
седей. Чем старше система, тем легче ее сломать. Византия была очень
стара, когда наступил кризис.
Сам кризис можно описать так: разорение крестьян, обогащение
Церкви, создание класса крупных землевладельцев. Как следствие —
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 41
острый дефицит бюджета. На фоне этого процветала коррупция. Печаль-
нее всего, что в этом стареющем обществе было все меньше людей, ко-
торые могли бы остановить разрушение. Очень многие говорили, что
система больна, но совсем немногие понимали, как ее можно вылечить.
4. КТО ЕСТЬ КТО (продолжение)
В борьбу за власть включились три силы.
Первая — бюрократы и интеллигенты. К ней принадлежал, напри-
мер, молодой Михаил Керулларий.
Вторая — провинциальные офицеры. Они были выразителями чая-
ний стратиотов. К таким людям относился император Исаак I Комнин.
Наконец, третья группа — это провинциальная землевладельческая
знать, динаты. Иначе говоря, византийские бояре, которые хотели бес-
препятственно обогащаться: захватывать крестьянские земли и платить
поменьше налогов. Эту партию представлял Константин X Дука. Она-то
и погубила Византию, поскольку за своими эгоистическими интересами
не видела проблем всей страны.
Церковь не являлась самостоятельной силой. Ее представители ла-
вировали между тремя группировками, о которых мы сказали выше. Тем
не менее объективно церковники были на стороне знати. Именно поэто-
му они в общем-то не препятствовали ей в стремлении захватить власть.
Эта расстановка сил несколько противоречит традиционной, вошед-
шей когда-то в советские учебники по истории Византии и сохранившей-
ся до сих пор. Советские ученые полагали, что существовали две партии:
военные и бюрократы, которые боролись за власть. Но это ничего не
объясняет. Лишь наличие третьей партии ставит все на свои места. Те-
перь, когда ясно, кто стоял за спиной византийских заговорщиков, можно
рассмотреть сами заговоры под другим углом. В предыдущей главе мы
просто перечислили их. Теперь попытаемся разобраться, в чьих интере-
сах действовали крамольники.
* * *
Начнем с того, что каждая из трех перечисленных партий «в чистом
виде» сумела выступить только единожды. В остальных случаях руково-
дители противоборствующих группировок пытались договориться друг
с другом.
42 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Заговор 1025 года против императора Константина VIII организовали
крупные землевладельцы: император хотел ограничить их власть. «Чис-
тый» заговор динатов был разгромлен. А в 1026 году Никифор Комнин
поднял военную партию. Пограничные офицеры были недовольны паци-
физмом Константина и усилением бюрократов. И опять — неудача.
В свою очередь «чистый» заговор бюрократов — это выступление
Михаила Керуллария и его сторонников против Михаила IV Пафлагона
в 1040 году. Столичных интеллектуалов не устраивало плохое управле-
ние страной и коррумпированность руководства страны.
Все три выступления были разгромлены правительством. Землевла-
дельцы очутились в тюрьме, та же судьба ждала сторонников Никифора
Комнина, а сам Никифор поплатился зрением за свои амбиции. Во вре-
мена Керуллария нравы стали мягче, он отделался ссылкой.
Но с тех пор три партии больше не выступали поодиночке. Они за-
ключали союзы и вступали в политические альянсы между собой.
Сначала землевладельцы попытались объединиться с бюрократами.
В 1042 году они выступили единым фронтом против императора Миха-
ила V Калафата. Император неосмотрительно поссорился с обеими груп-
пировками. Он пытался разгромить коррумпированное чиновничество и
отобрать земли у динатов, чтобы укрепить крестьянскую общину и ар-
мию. Как мы видели, его правление закончилось через пару месяцев.
Динаты и бюрократы спровоцировали и профинансировали «народное
восстание» в Константинополе, которое стоило императору трона и соб-
ственных глаз.
Казалось, землевладельцы-динаты добились, чего хотели. На престол
взошел Константин IX Мономах — компромиссная фигура для двух
партий. Но он быстро переориентировался в пользу бюрократии. Моно-
мах видел опасность усиления динатов. Из-за них уменьшалось число
налогоплательщиков, казна скудела. Император пытался поддержать
крестьянство. Его вялые меры вызвали недовольство знати. Одновре-
менно он сокращал армию, чтобы свести концы с концами в государ-
ственном бюджете.
Это привело к тому, что землевладельцы и военные объединились
против бюрократов. Первым толчком начинающегося землетрясения
стал мятеж Льва Торника в 1047 голу. Вместе с Торником против Моно-
маха выступили динаты и стратиоты на Балканах. Причудливый союз
продержался недолго и был разгромлен после короткой гражданской
войны. Торник потерял зрение и свободу. Но мятеж стал важным сигна-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 43
лом: болезнь Византии усилилась. Противостояние группировок пере-
шло в кровавую фазу.
После смерти Мономаха против его преемника Михаила VI Страти-
отика восстал другой представитель военных — Исаак Комнин. На этот
раз мятеж начался в Азии, где у Комнинов имелись обширные связи.
Спонсировал мероприятие малоазийский богач Константин Дука. Он
использовал Исаака, чтобы свергнуть бюрократов, а затем сам захватил
власть и сделался императором. Итак, расстановка сил опять измени-
лась. Помещики и бюрократы на какое-то время объединились. Стало
ясно, что им нет смысла бороться друг с другом. Взойдя на трон, Констан-
тин попустительствовал динатам и экономил на армии.
Может показаться, что мы модернизируем ситуацию. Какие партии в
XI веке? Какие политические коалиции? Ну что ж, если читатель пола-
гает, что история — это хаотичная борьба отдельных личностей, от воли
которых все зависит, пусть ограничится чтением первой главы. Если же
он хочет понять суть явлений и выстроить логичную цепочку фактов, то
придется для ясности оперировать такими понятиями, как «партии», и
следить за изменениями расстановки сил. Мы как бы «укрупняем» кар-
тину, чтобы не запутаться в калейдоскопе мелкихдеталей. Это единствен-
ный способ что-то понять и разобраться в истории крупного государства.
При Константине X Дуке усилилась провинциальная знать, для кото-
рой исчезли барьеры, мешавшие обогащению. Стали создаваться огром-
ные вотчины. Выделились знатные фамилии разбогатевших «бояр».
Произошло сращивание богатой верхушки общества.
Это происходило на фоне внешних вторжений и обнищания страны.
Поэтому часть мыслящих людей попыталась остановить распад. Бюро-
кратическое сословие раскололось на две части — патриотов и конфор-
мистов. Патриоты выступили против засилья помещиков. Конформис-
ты поддерживали новый порядок вещей. Рано или поздно между ними
должно было вспыхнуть столкновение. Оно произошло после смерти
Константина X Дуки, когда к власти пришел энергичный Роман IV Дио-
ген. Его возвели на трон патриотически настроенные чиновники и воен-
ные. Но болезнь государства зашла слишком далеко. Сначала импера-
тора разгромили турки в битве при Манцикерте, а затем убили бюро-
краты-конформисты.
Вскоре выяснилось, что бюрократы умеют воровать, но совершенно
не умеют править. Тогда в разных частях страны вспыхнули мятежи во-
44 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
енных. К ним примкнули «патриоты» из числа бюрократов и церков-
ников.
Армии Запада и Востока Ромейской империи схватились между со-
бой, а турки заняли Малую Азию. Скоро выяснилось, что оборонять им-
перию некому: «невидимая рука рынка» разорила стратиотов, армии не
стало. Воевали уже личные дружины аристократов и наемники. Так лож-
ное стремление к свободе и обогащению горстки честолюбцев погубило
Византию — самое сильное государство Средневековья. Казалось, все
потеряно. Тогда-то и вышел на сцену молодой хитрый царедворец Але-
ксей Комнин — герой нашей книги. Он сделал попытку спасти империю.
Но перед этим едва не погубил ее.
* * *
С этого места мы изменим темп повествования и угол обзора, а вме-
сто социальных обобщений перейдем к биографии Алексея. Она похо-
жа на приключенческий роман. Нас ждут детектив, боевик, эротическая
повесть, захватывающая дипломатическая игра... словом, все то, что де-
лает историю интересной.
Елава 3. МОЛОДОЙ ВОИН
1. СЕМЬЯ КОМНИНОВ
Род Комнинов происходил из местечка Комны в районе фракийского
города Филиппополь. Этот город основал в глубокой древности отец Але-
ксандра Македонского — царь Филипп. Сейчас это болгарский Пловдив.
По языку Комнины были греки, а по крови — греки или славяне.
До X века род Комнинов неизвестен историкам. Лишь при Василии II
Болгаробойце первый из них — Мануил Эротик — удостоился упоми-
нания в летописи, потому что сделал блистательную карьеру. Эротик
приходился дедом Алексею Комнину — герою этой книги. Болгаробой-
ца назначил Мануила главнокомандующим армиями Востока и поручил
ему вести войну против знаменитого в то время мятежника Склира. За
спиной Склира стояла малоазийская и в особенности армянская знать,
тогда как Эротик был типичный удачливый стратиот, выдвинувшийся
благодаря личным способностям и разбогатевший на государевой служ-
бе. Таких выдвиженцев в Византии легко отличить, их фамилии проис-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 45
ходили от названий городков, где родились их обладатели: Комнины из
Коми, Далассины из Далаша, Мелиссины из Мелитены... На русский
манер это было бы что-то вроде бандитской клички: Гриша Тернополь-
ский, Никола Питерский, Шура Сибиряк. Пройдет время, и в Византии
клички станут фамилиями знатных семейств.
Заслуги Эротика перед империей были очень велики. Именно он су-
мел сохранить военные силы Малой Азии в критические моменты мяте-
жа Склира. За это император возвысил Эротика и осыпал милостями.
В частности, ему дали поместье в Пафлагонии — малоазийской облас-
ти на южном берегу Черного моря. А когда Мануил умер, царь забрал его
детей в столицу и приблизил ко двору. Детей звали Исаак и Иоанн. Иса-
ак впоследствии станет вождем военной партии в Византии и на корот-
кое время займет императорский трон. Для «рабской» и «несвободной»
Византии было довольно обычным делом, что престол время от време-
ни занимали рядовые граждане.
Впрочем, как мы видели в первой главе, Исаак вскоре потерял трон.
Верховная власть досталась «новым аристократам» — денежным меш-
кам из рода Дук. Партия военных была отстранена от власти.
Брат Исаака — Иоанн Комнин — благоразумно отказался от притя-
заний на престол Византии и всячески демонстрировал лояльность по
отношению к новым хозяевам жизни. Он пытался договориться с ними.
Это удалось. О нем позабыли. Иоанн ушел в тень, женился на армянке
Анне Далассине и сосредоточился на округлении своих поместий. Лич-
ным обогащением занимались почти все аристократы в то время. Барь-
еры на этом пути постепенно исчезали. Иоанн плыл по течению и вел
себя, как все люди его круга. Это его спасло: конформист выжил и сде-
лал карьеру. Иоанну Комнину присвоили несколько придворных титулов.
Он обзавелся связями и приобрел вес в Константинополе. С ним счита-
лись. Род Комнинов уцелел.
Брак с Анной Далассиной принес много детей. Иоанн любил жену,
хотя она и была полной его противоположностью. Далассина отличалась
честолюбием и деловой хваткой. Женщина полагала, что род Комнинов
несправедливо оттеснен от престола, и — мечтала о власти. Однако
условия для этого еще не созрели. Любящим супругам оставались семей-
ные дела и приумножение личных богатств.
Иоанн и Анна родили трех дочерей (Марию, Евдокию, Феодору) и
пятерых сыновей: Мануила, Исаака, Алексея, Адриана, Никифора. Наш
герой Алексей был третьим сыном в семье. Он родился в 1048 году.
46 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
О первых годах его жизни мало что известно. Алексею исполнилось
двадцать лет, когда умер его отец. Однако на материальном состоянии
многодетной семьи эта смерть не отразилась. Комнины жили в достатке.
Прекрасное представление о жизни византийских помещиков дает
книга «Советы и рассказы Кекавмена». Ее написал потомок армянского
князька на византийской службе. Переводи научные комментарии к ней
выполнил Г. Г. Литаврин в советское время. Недостаток у этой книги один:
широкой публике она неинтересна. Это черновой материал для моногра-
фий о византийском быте или для исторических романов, описывающих
жизнь византийской провинции.
Анна и ее дети обитали в столице и пользовались всеми благами. Ум-
ная женщина налаживала контакты с нужными людьми и выстраивала
систему брачных союзов. Впоследствии это станет фирменным знаком
Комнинов и их недостатком. Все государство они будут воспринимать как
семью и соответствующим образом вести внутреннюю политику, опи-
раясь на знатные фамилии, с которыми состояли в родстве. Дочь Анны
Мария выйдет замуж за Михаила Таронита — потомка армянских кня-
зей. Евдокия станет женой Никифора Мелиссина, а Феодора обретет сча-
стье с Константином Диогеном — сыном императора Романа IV от пер-
вого брака.
К царственному семейству Дук Анна Далассина сперва относилась
плохо. Она считала, что эти выскочки обманом похитили престол у Ком-
нинов. Собственно, так и было. Поэтому женщина горячо поддержала
переворот Романа IV Диогена в 1068 году, когда Дук отстранили от вла-
сти. За лояльность Роман возвысил старшего сына Анны — Мануила
Комнина — и дал ему высокую военную должность в малоазийских вой-
сках. Мануил отличился в боях с турками и стал быстро продвигаться по
службе. Сперва его пожаловали чином протопроэдра (старшего про-
эдра), а затем саном куропалата («высочества»). К сожалению, вне-
запная смерть оборвала карьеру Мануила: молодой человек умер от ка-
кой-то ушной болезни. Возможно, причина смерти — тяжелая форма
отита. Для человека, который много времени проводит в походах, такая
болезнь — обычное дело. Комнинам опять не повезло. Судьба словно от-
страняла их от власти. Но они возобновляли попытки вновь и вновь.
Вскоре эстафету борьбы за власть примут младшие братья Мануила —
Исаак и Алексей.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ £7
Относительное благополучие Комнинов продолжалось недолго.
В 1071 году Роман IV проиграл гражданскую войну и был убит по при-
казу Дук. Его главным врагом считался кесарь Иоанн Дука, дядя тогдаш-
него императора Михаила VII «Без-четверти-вора». Когда усобица была
в самом разгаре, кесарь Иоанн захотел устранить также и Анну Далас-
сину вместе с другими сторонниками Диогена. Женщину обвинили в по-
пытке поднять восстание в Константинополе. Византийский историк Ни-
кифор Вриенний Младший уверяет, что это ложь. По его мнению, не обо-
шлось без вмешательства самого дьявола. Нечистый лично оклеветал
Анну перед Дуками. «Он нашел одного дерзкого на словах человека», —
пишет Вриениий, — который состряпал донос. Женщину арестовали и
судили. Она горячо оправдывалась, но это не помогло.
Кесарь выслал Далассину и ее детей на Принцевы острова. Туда час-
то ссылали политически неблагонадежных людей. Курьезно, что в новое
время в ссылке на этих островах очутился Троцкий. Причем по приказу
Сталина — человека, которого враги и друзья иногда называли визан-
тийцем и цезарем Третьего Рима.
Ссылка Анны продолжалась недолго — меньше двух лет. За это вре-
мя Роман погиб, а империя подверглась атакам внешних врагов.
Внезапно Михаил VII и его министры сняли с Комнинов опалу, прибли-
зили ко двору и осыпали милостями. Трудно предположить, что за этим
крылось. Анна принесла покаяние за себя и своих детей? Попросила по-
хлопотать влиятельных знакомых? Дала взятки кому следует, включая
могущественного и жадного до денег «министра финансов» империи Ни-
кифорицу? Вероятно, все сразу. Была и еще одна причина: борьба придвор-
ных группировок, о которой мы упомянем ниже. Результатом стала побе-
да: Комнинов вернули ко двору. К тому времени Алексей уже вырос и пре-
вратился в довольно привлекательного молодого человека, которого не
портила легкая картавость, свойственная ему с детства.
2. ДЕТСТВО И ВОСПИТАНИЕ
Первые годы Алексея мало чем отличались от детства других визан-
тийских вельмож. Ребенка учили философии, литературе и богословию.
В результате Комнин вырос образованным человеком с искренней лю-
бовью к православию. Впоследствии религиозное образование помогло
ему бороться с еретиками, которые хотели разрушить империю.
48 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Помимо образования, Алексей получил то, что не могут дать никакие
преподаватели. От матери и отца ему передалась хитрость, которую он
оттачивал, наблюдая за придворными интригами.
Но это была только одна сторона медали. Алексей рос в семье воен-
ных. Как бы мы сказали сейчас, это была генеральская семья. Следова-
тельно, его должны были обучить военным навыкам. Кто же, однако, взял
на себя заботу о его образовании? Видимо, император Роман IV Диоген.
Об этом пишет Никифор Вриенний Младший на первых страницах сво-
их «Исторических записок». Правда, автор не произносит имени Диоге-
на. Он нарочно путает читателя и отсылает рассказ к далеким време-
нам — к началу XI века. То есть к юности отца и дяди Алексея — Иоан-
на и Исаака Комнинов. Но на самом деле автор говорит, конечно, о самом
Алексее. Это видно из нюансов текста. Камуфляж понадобился потому,
что упоминать Романа IV было небезопасно.
Царь, пишет Никифор Вриенний, «отличавшийся кротостью и умев-
ший уважать благородство», поставил над Комнинами «воспитателей и
учителей». Какой царь? Если следовать логике текста — Василий Бол-
гаробойца. Но этого императора никак нельзя обвинить в излишней кро-
тости и человеколюбии. Хронисты пишут, что он был суров и немного-
словен. Это и заставляет предположить, что за Болгаробойцей кроется
другое имя — Романа IV, который действительно был излишне доверчив
и мягок, что стоило ему престола и жизни.
Одним наставникам царь приказал «образовывать нрав юношей
[Комнинов], а другим — учить их воинскому делу: искусно вооружаться,
закрываться щитом от вражеских стрел, владеть копьем, ловко управ-
лять конем, бросать стрелу в цель». Алексей схватывал знания на лету.
Уже совсем скоро ему будут поручать самые опасные и ответственные
задания. А военная выучка не раз будет спасать молодого человека от
смерти. Мы еще встретим напыщенные рассказы о поединках и подви-
гах Алексея Комнина. Подобным легендам несть числа. Но это не зна-
чит, что придворные льстецы привирают в своих рассказах. Дело в дру-
гом. В XI веке отборных бойцов действительно тренировали до упада.
Например, тогдашний западный рыцарь обладал навыками современного
мастера спорта. Он умел бить копьем в цель на скаку, рубиться на ме-
чах, управлять лошадьми, стрелять из лука. Примерно так обучали и ви-
зантийских стратиотов. В пору расцвета Македонской династии ромей-
ские солдаты были лучшими в мире. Во времена Диогена военный класс
Византии находился уже в глубоком кризисе, но навыки обучения оста-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 49
вались по-прежнему высокими. Просто учили не всех. Братья Алексей
и Исаак Комнины прошли полный курс. Относились кучебе они по-раз-
ному. Исаак с малых лет мечтал о государственной службе и не питал
склонности к военному делу. Алексей рос воякой.
Обучение Комнинов не ограничивалось тактикой. Их наставляли в
искусстве стратегии. Они научились, говорит Вриенний, «как следует
построить фалангу, рассчитывать засады, приличным образом распола-
гать лагерь, проводить рвы и все прочее». Впоследствии эти навыки при-
годятся Алексею Комнину. Придутся весьма кстати и знакомства с выс-
шими офицерами, которые он завел во время военных занятий.
Алексей Комнин стремился к приключениям и воинской славе.
В 1071 году, двадцати трех лет от роду, он пытался записаться в дей-
ствующую армию и хотел сопровождать императора Романа IV в его
марше на Манцикерт. Алексея не пустила мать. Возможно, это спасло
будущего царя. Час подвигов и опасностей еще не пробил.
Однако уже через несколько лет юноша получит свое первое серьез-
ное боевое задание.
* * *
Прежде чем перейти к описаниям битв и интриг, уместно будет ска-
зать несколько слов о внешности нашего героя. Известен классический
мозаичный портрет юного Алексея. Темные кудри обрамляют вытяну-
тое лицо молодого грека. Впрочем, дочь нашего героя Анна Комнина
пишет, что волосы у отца были «огненно-рыжие». Вероятно, они имели
каштановый оттенок. Глаза у Комнина большие, опять же темные; ма-
ленькие губы плотно сжаты, над верхней — нежный пушок. На правой
щеке — крупная родинка. Этот портрет дополняется рассказами со-
временников. Из них мы узнаем, что будущий император был среднего
роста, но крепок и мускулист — сказались многодневные тренировки.
Говорил он, слегка картавя и заикаясь. Но умел логично выстраивать
речь и увлечь за собой людей. Складывается впечатление, что за этой
вполне заурядной оболочкой крылась незаурядная личность. И дело
вовсе не в том, что Алексею просто повезло стать императором. У него
был старший брат Исаак, столь же способный и ловкий. Но почему-то
императором стал не он, а именно Алексей. Значит, имелось нечто та-
кое, что заставляло людей называть Алексея своим вождем. Лев Гуми-
лев называет это качество «пассионарность». А в древности говори-
ли — «харизма» или «искра Божья». Тысячу лет назад люди столь же
50 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ясно понимали, что среди них живут необыкновенные персоны, как и
теперь.
Стремление к лидерству имелось у братьев Комнинов с детства. Мать
неустанно твердила, что у их семьи украли престол. Честолюбивые юно-
ши поклялись сделать все для того, чтобы вернуть украденное. Исаак и
Алексей рано стали задумываться о власти и пообещали друг другу, что
тот, кто ее добьется, станет другому помощником. Вскоре окажется, что
судьба более благосклонна к Алексею. Но до этого братья переживут
множество приключений.
3. ПОД НАЧАЛОМ У СТАРШЕГО БРАТА
В кампании 1071 года, закончившейся сражением при Манцикерте,
Роман Диоген собрал всех лучших полководцев империи. В ней участво-
вали энергичный воевода Никифор Вриенний Старший с отрядами гре-
ков и балканских славян, отважные норманнские наемники Робер Крис-
пин и Урсель Бальель, престарелый малоазиатский стратег Никифор
Вотаниат, горячий и вспыльчивый офицер Василаки со своими албанца-
ми. В ближайшее десятилетие почти все эти люди станут мятежниками,
а некоторые даже добьются императорского престола. Раньше всех ум-
рет Робер Криспин, и начальником его отряда сделается Урсель. С ним
и другими претендентами предстоит скрестить оружие молодому Алексею
Комнину. Кто бы мог подумать, что этот воин с пушком над верхней гу-
бой скоро будет побеждать лучших полководцев империи, а потом сам
займет трон?
...После гибели Диогена вдруг обнаружилось, что защищать империю
некому. Михаил VII «Без-четверти-вор» и его правительство демонст-
рировали потрясающую неспособность владеть ситуацией. К тому же они
перессорились. Министр финансов Никифорица оттеснил от власти ке-
саря Иоанна Дуку — дядю императора. Кесарь удалился от дел, но за-
таил злобу. Зная, насколько опасен Иоанн Дука, Никифорица стал ис-
кать новых сторонников. Вспомнили о Комнинах. Тогда-то Анну верну-
ли из ссылки, а ее детям стали давать серьезные поручения.
Первым возвысили старшего брата — Исаака. Ему нашлась работа
в Малой Азии. Турки-сельджуки, по выражению Никифора Вриенния
Младшего, «жгли и грабили весь Восток». В это же время родичи ту-
рок — печенеги — переправились через Дунай и опустошали Фракию.
Империя оказалась меж двух огней.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 51
Говоря «турки», византийцы подразумевали разные ветви одного на-
рода. Те кочевники, что подчинялись падишахам, назывались сельджу-
ки. Их предком был степной туркменский бек по имени Сельджук. Те
номады, что никому не подчинялись, носили имя туркмен. Они грабили
Византию в то время, когда с сельджуками царил мир. Падишахи удачно
использовали туркмен в своих целях. Империя не знала покоя и не мог-
ла бороться с хитрым врагом.
Наконец туркмены прорвались в Малую Азию с севера, через Арме-
нию, и вторглись в Каппадокию. Ими был разграблен богатейший гре-
ческий город Кесария. После этого «неверные» атаковали с тыла линию
ромейских укреплений на реке Евфрат. Часть византийских сил откати-
лась с севера на юг, в горы Киликии, где подняла мятеж. Его возглавил
один из полководцев Романа Диогена — православный армянин Фила-
рет Врахамий. Он ненавидел государственных воров, засевших в столи-
це. Против них и восстал. Формально Филарет хранил верность мертвому
императору Диогену. Фактически — разваливал Византию.
Врахамий с севера, а турки с востока перерезали подходы к богатому
византийскому городу Антиохии (современная Антакья в Турецкой Си-
рии). Спасать положение император Михаил «Без-четверти-вор» по-
ручил Исааку Комнину. Молодой человек неожиданно получил высо-
кую должность, которая называлась по-византийски длинно и пышно:
«доместик восточных схол». Это означало — «главнокомандующий
Востока».
Комнинов хорошо знали в малоазийских войсках. Эта фамилия
пользовалась любовью у стратиотов, что и побудило назначить предста-
вителя популярной семьи командующим на Востоке. «Взяв войска, Иса-
ак пошел по направлению к Каппадокии», — пишет Вриенний. Вместе
с ним в поход напросился и Алексей Комнин. Молодого человека не могли
удержать ни опасность, ни слезы матери. Судьба вела вперед — в неиз-
вестность.
Неясно, в какой должности Алексей сопровождал брата. Был адъю-
тантом и набирался ума на военных советах? Кажется, нет. Он получил
под начало небольшой отряд. Так или иначе, Алексей продемонстриро-
вал ум, рвение, педантизм и распорядительность в этом походе. Тянуть
солдатскую лямку тяжело. Еще труднее содержать в идеальном порядке
военное подразделение, занимаясь муштрой и не упустив мелочей. Все
ли пригнано в амуниции? Ухожены ли кони? Следят ли солдаты за ору-
жием? Полны ли стрел колчаны? Ненужные, казалось бы, мелочи и при-
52 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дирки позволяют разрозненным воинам сплотиться и стать отрядом, что-
бы выжить в самые страшные моменты боя. Не каждый понимает это.
Алексей — понимал.
«Алексей помогал брату, становил войска в строй, располагал заса-
ды, — рассказывает Вриенний, — и таким образом, еще не испытав
войны, уже показывал военачальническую сообразительность». Конеч-
но, он командовал не сам. Имелись помощники. Имя одного из них до-
несла история. Это был стратиот Феодот, опытный воин. Вскоре он спа-
сет Алексея Комнина от плена и смерти.
Между тем братья дошли до сильно разрушенной и разоренной турк-
менами Кесарии. Говоря об этом, Вриенний стыдливо умалчивает о раз-
граблении города, но рассказывает о разрушениях в результате земле-
трясения. Эта стыдливость характерна для византийского официоза.
О разорении земель турками наши авторы почти ничего не пишут. Из-
за этого мы так и не знаем важных деталей захвата Малой Азии врагом.
Годы после битвы при Манцикерте словно окутаны мраком. Но уже че-
рез десять лет мы видим всю Малую Азию захваченной турецкими пле-
менами. Как это произошло? Данные приходится собирать по крупицам.
Вернемся к судьбе Комнинов. В этом походе братьям Исааку и Але-
ксею суждено было пережить серьезные испытания. Внезапно против
них взбунтовался иностранный предводитель Урсель Бальель с отрядом
наемных франков. Бальель мечтал выкроить для себя на Востоке отдель-
ное государство.
Франков было немного: 4—5 тысяч. Но каждый стоил сотни обычных
бойцов. Эти воины носили островерхие шлемы и кольчуги ниже колен,
прикрывались каплевидными щитами, а из наступательного оружия име-
ли тяжелое копье, меч, секиру или шестопер. Такая тяжелая конница
могла выдержать по нескольку атак в каждом бою. Неуязвимые, хоро-
шо тренированные воины сминали вражескую пехоту и легкую конницу.
Удар франкских рыцарей был страшен. Успешно сражаться с ними мог-
ли только тяжелые греческие конники-катафракты, имевшие аналогич-
ное вооружение. Но катафрактов в погибающей империи было крайне
мало.
Бунт Урселя начался вроде бы с мелочи. Один франк обидел грека во
время разговора. Обиженный грек явился к начальству (может быть,
даже к самому Исааку Комнину) и стал требовать возмездия. Исаак при-
казал, чтобы провинившийся франк явился в суд. Но Бальель заступил-
ся за воина. По какому праву византийцы будут судить франка? Со сто-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 53
роны Урселя это было нарушением воинской дисциплины. Опасаясь на-
казания, Урсель призвал франков к мятежу. «Он расположил свой отряд
вне общего лагеря», затем дождался ночи и бежал в сторону укреплен-
ного города Севастия в Каппадокии (современный Сивас в Турции).
Исааку Комнину доложили о бегстве франков. Он вызвал Алексея и
обратился к нему:
— Ядам тебе войска, а ты выполнишь ответственное поручение: раз-
громишь Урселя.
Юный Алексей загорелся этим делом. Но тут явились полевые раз-
ведчики и донесли, что с востока ищут туркменские войска и собираются
напасть на византийцев. Это были вольные туркмены, которые подчи-
нялись только своим «полевым командирам».
Погоню за изменником-франком пришлось отложить. Исаак Комнин
стал готовиться к битве с туркменами, а брату велел сторожить лагерь.
Дальнейшие события показали, что без франков вся византийская
армия — это струйка дыма. Туркмены притворным отступлением зама-
нили Исаака в засаду на границе Каппадокии. Здесь византийский пол-
ководец был окружен. Вражеские конные стрелки начали бесконечную
карусель, нападая на ромеев и отступая назад. Наконец дошло до руко-
пашной. Измученные бесплодной борьбой византийцы были разбиты.
Исаак мужественно сражался с врагом, потерял коня, упал наземь. Турк-
мены захватили византийца в плен. Остатки его воинов разбежались.
Алексей остался против грозного врага один на один. Единственным по-
мощником и наставником для него был стратиот Феодот.
4. В ЗАПАДНЕ
Туркменская орда направилась в сторону лагеря ромеев, который по-
прежнему охранял Алексей Комнин. Алексею удалось собрать часть бег-
лецов и пополнить войско. Он встретил врага во всеоружии. Атаки му-
сульман на лагерь закончились неудачей. Алексей сделал вылазку, ото-
гнал неприятеля, сам поскакал в атаку и показал себя как удалой воин.
Комнин пронзил копьем одного туркмена. Остальные рассеялись и осы-
пали Алексея градом стрел. «Только вышняя десница сохранила его не-
вредимым», — считает Никифор Вриенний Младший. Лошадь Алексея
ранили. Молодой полководец соскочил наземь и сражался как пехоти-
нец. К нему на выручку пробился небольшой отряд в полтора десятка
ромеев. Воины спешились, оградились щитами и вместе с Алексеем ото-
54 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
шли под защиту лагерных укреплений. Из пятнадцати человек уцелело
всего пятеро — остальные погибли.
Целый день продолжались схватки: перестрелки чередовались с вы-
лазками. Ночью наставник Алексея, стратиот Феодот, сказал:
— Не слишком радуйся дневным победам. Лучшие наши воины уби-
ты. Остался сброд. Под покровом тьмы все разбегутся.
Расстроенный Алексей не знал, что и думать. Он зашел в палатку по-
ужинать. Пользуясь этим, его солдаты бросились из лагеря кто куда. Это
свидетельствует, что дисциплина в тогдашней ромейской армии остав-
ляла желать лучшего. Сказались военные «реформы» Константина IX
Мономаха и Константина X Дуки, уничтожившие лучшую военную орга-
низацию и лучшую армию в мире.
Алексей потребовал коня — якобы остановить беглецов. Коня не
нашлось. Привели мула. Обычно на них ездили слуги. Но выбора не
было. Будущий император взгромоздился на смирное животное и поехал
к лагерным воротам. По официальной версии, попавшей в исторические
хроники, — он ехал, чтобы остановить беглецов. На самом деле Алексей,
конечно, думал о собственном спасении. Он бежал. За ним последовал
Феодот.
Поутру турки бросились в погоню. Алексей чувствовал дыхание вра-
га в спину. Его спас все тот же наставник Феодот. Стратиот увел своего
воспитанника в сторону от дороги и укрыл в лесистом месте.
Вообще, армии сражались в то время на ограниченном пространстве.
Война шла узкой полосой верст в тридцать. Многокилометровых фрон-
тов не было. У кого хватало соображения вильнуть в сторону, тот имел
все шансы спастись. Но у многих недоставало выдержки и ума. Такие
пропадали на войне в первую очередь.
Алексей и Феодот схоронились и переждали наплыв врага. Толпы
конных туркмен пронеслись мимо. Беглецы вышли из укрытия и поеха-
ли искать своих. Нашли нескольких человек. Но в пути маленький отряд
Алексея наткнулся на разъезд туркмен. В короткой схватке византийцев
рассеяли. Они кинулись бежать кто куда. Алексей на своем муле поехал
по направлению к какой-то большой Дидимовой горе, поросшей густым
лесом. Здесь легко можно было укрыться от неприятеля. Сюда сбегались
и прочие ромеи из числа тех, кому посчастливилось спастись от турец-
ких сабель. Комнин опять стал во главе отряда.
После всех маневров и погонь мул под Алексеем очень устал. Чтобы
сберечь животное, молодой Комнин сошел на землю и стал поднимать-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 55
ся в гору в полном вооружении. Немногочисленные спутники советова-
ли снять доспех. Юноша отвечал:
— Нет. Я помню, как отец смеялся над воином, который сложил
оружие.
Не снимая лат, Алексей упорно шел вперед. Наконец у него пошла
носом кровь от переутомления. Но будущий император упрямо шагал
навстречу неизвестности.
Достигли городка Гавадонии неподалеку от горы. Городское началь-
ство встретило радушно, Алексею дали умыться, принесли зеркало. Ком-
нин улыбнулся.
— Я не женщина, которая хочет нравиться мужу. Зеркала мне не нуж-
но. Украшение стратиота — оружие.
Впоследствии, когда Алексей прославится и займет престол, эти ис-
тории заботливо соберут и начнут культивировать. Хотя, по большому
счету, в них нет ничего особенного — только юношеская лихость да во-
инский долг. Но в тогдашней Византии эти качества встречались так ред-
ко, что вызывали удивление. За пару десятков лет бездарная власть ус-
пела развратить народ и развратиться сама. Простые качества воспри-
нимались как нечто выдающееся.
За три дня Алексей сумел собрать разрозненные отряды. Туркмены
ушли обратно на восток. Кажется, в это время они приступили к захвату
Каппадокии, где создали независимый эмират Данишмендидов. Это го-
сударство сыграет большую роль в истории Малой Азии.
Оторвавшись от погони, Алексей кинулся разыскивать старшего бра-
та. Однако вскоре стало известно, что Исаак в плену, Алексей отступил
в Анкиру. Сейчас этот город называется Анкара и является турецкой сто-
лицей. Тогда его населяли греки. Следовательно, мы можем довольно
точно определить область набегов сельджуков и туркмен. Сельджуки
захватили Армению, туркмены разоряли Каппадокию. В этой области
еще сохранялись крупные ромейские города. На Евфрате тоже держа-
лись византийские крепости. Но линия обороны была уже прорвана. Ту-
рецкие банды хозяйничали в глубоком тылу, хотя не думали о том, чтобы
захватить всю Малую Азию.
Алексей вступил в переговоры с туркменами, чтобы выкупить свое-
го брата Исаака. Условились о сумме. Туркмены требовали несколько
тысяч номизм. У Комнина таких денег при себе не было. Он отправился
в столицу, собрал нужную сумму и лишь тогда вернулся в Анкиру.
С деньгами, конечно, помогла мать. Может быть, попросила в долг у
56 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
знакомых. Возможно, кое-что даже удалось получить из государствен-
ной казны.
Возвратившись в Анкиру, Алексей, к своему удивлению, нашел город-
ские ворота запертыми. Его даже отказывались впустить. Как выясни-
лось, туркмены уже рыскали в окрестностях города. Порядок рушился на
глазах.
С трудом, заикаясь от волнения, молодой Комнин смог объясниться
и был пропущен. Он сразу очутился в объятиях старшего брата — Иса-
ака, который лично отпер ворота.
Брат сообщил, как ему удалось спастись из туркменского плена. Ока-
зывается, он разослал по малоазийским городам гонцов с просьбой о
выкупе. На его призыв откликнулись. Здесь было много людей, которые
помнили доброго императора Исаака I Комнина, а потому оказали по-
мощь его племяннику. Двери клетки распахнулись. Исаак получил день-
ги, выкупился и приехал в Анкиру. Здесь он принял командование гар-
низоном, приказал никого не впускать, забрал ключи от ворот и уснул. Его
разбудили препирательства стражи. Исаак поспешил к воротам, узнал
легкое заикание брата и отпер засовы.
Последовавший совместный ужин «был приправлен радостью и сле-
зами», пишет Вриенний.
Отдохнув три дня, братья направились на запад. Никто не знал, что
делать дальше. Держали путь в Никомедию — одну из первых столиц
Ромейской империи. Туркменские разъезды шныряли уже и здесь. В од-
ном местечке Комнины остановились переночевать. Нагрянули туркме-
ны — человек двести. Они окружили дом, где остановились братья.
Местонахождение доместика восточных схол по глупости выдал один
землепашец. Исаак и Алексей очутились в западне.
У них была небольшая дружина — человек сорок. Эти воины хотели
одного: унести ноги. Кто-то советовал бежать, кто-то — сдаться. Под-
нялся шум. Один Алексей не утратил присутствия духа. Он предложил
прорываться с боем.
— Лучники пусть займут кровлю дома и отстреливаются, — распо-
рядился юный стратег. — Мечники — станут в дверях и приготовят ко-
ней, а прислуга — оседлает мулов. Как только стрелки отгонят турок, мы
нападем на них плотным строем. Турки не умеют драться строем. Они
сражаются врассыпную и будут заманивать нас, чтобы перебить. Значит,
мы получим время, чтобы выстроиться. К нам присоединятся стрелки.
Они по-прежнему будут отгонять врага. Если дойдет до рукопашной —
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 57
приказываю держаться строем и не вырываться вперед! Наша цель —
достигнуть теснин, а там турецкие стрелки нам не страшны.
План многим пришелся по душе, так и сделали. Пока ромейские луч-
ники отгоняли туркмен, конный отряд Алексея выстроился и пошел в
атаку. Этих кавалеристов было человек двадцать. За ними шли стрелки.
Туркмены сперва побежали во все стороны, а потом вернулись. Пе-
ревес был один к десяти в их пользу. Но ромеи оказались лучше воору-
жены, а их враги представляли обычную туркменскую банду, все оружие
которой были ножи да луки со стрелами, а доспех состоял из заплатан-
ного халата и войлочной шапки-малахая. Атака туркмен захлебнулась.
Тогда они, отбежав, стали обстреливать ромеев на расстоянии. Алексей
и его товарищи проявили мужество и выдержку. Загораживались щита-
ми, стреляли в ответ, шли вперед. Задень произошло несколько стычек,
но Комнин твердо вел своих сотоварищей к теснинам. Достичь их удалось
к вечеру, а ночь спасла беглецов. Через четыре дня беглецы были уже
на берегах Босфора и переправились в столицу империи. Здесь Комни-
ны доложили обо всем: и о поражении армии, и о том, что туркменские
шайки находятся в четырех днях пути от Царя-города (так часто назвали
Константинополь в византийских летописях, а русские говорили «Царь-
град»). Таков был первый подвиг Алексея, благодаря которому юноша
получил известность при дворе. Свое с братом поражение он сумел об-
ратить в победу с помощью умелой пропаганды. Это станет отличитель-
ной чертой Комнина. На его счету будет много военных неудач. Но каж-
дую неудачу Алексей обратит себе на пользу, рассказывая о собственной
храбрости и личных подвигах. Вероятно, он научился этой манере у фран-
кских рыцарей — известных вралей и хвастунов.
Что касается Исаака, то ему какое-то время не давали важных зада-
ний. Авторитет молодого вельможи пал очень низко. Даже звание доме-
стика схол передали Андронику — сыну кесаря Иоанна Дуки.
5. КЕСАРЬ ИОАНН ПРОТИВ УРСЕЛЯ БАЛЬЕЛЯ
Если бы в Малой Азии удалось собрать новую армию, она могла бы
отогнать туркмен. Но там разбойничал Урсель Бальель со своими фран-
ками. Он разорил центральную часть Малоазийского полуострова. Од-
ним словом, помогал туркам, хотя и действовал отдельно от них как враж-
дебная сила. Хаос в малоазийских фемах нарастал. Недостаток финан-
сов решили пополнить за счет европейских провинций Византии. В ответ
58 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
немедленно восстали болгары. Против них выступила Западная импер-
ская армия под началом Никифора Вриенния Старшего. Силы византий-
цев оказались скованы сразу на двух фронтах.
А при царском дворе по-прежнему думали только об интригах. Кесарь
Иоанн Дука — дядя царя — и министр финансов Никифорица люто не-
навидели друг друга. Отстраненный от власти кесарь обвинял министра
в неспособности подавить мятеж франкских наемников. Тогда Никифо-
рица предложил Иоанну Дуке лично возглавить армию, чтобы прийти в
Малую Азию и уничтожить Урселя Бальеля с его рыцарями. Иоанн при-
нял вызов. Вскоре выяснилось, что это было ошибкой. Удаляясь из сто-
лицы, кесарь окончательно утратил влияние, которое оказывал на свое-
го племянника — Михаила VII «Без-четверти-вора». Министр пере-
хитрил соперника. Иоанн был тяжеловесом дворцовых интриг, но
никчемным полководцем. Таких бездарностей в византийском правящем
классе оказывалось все больше. Это вызывало недовольство полевых ге-
нералов. Скоро прогремят новые взрывы мятежей. Причем бунтовать бу-
дут уже не наемники, а ромейские полководцы.
Урсель двигался по Малой Азии в сторону Константинополя. Оборона
страны трещала по швам. Туркмены захватывали восточные районы им-
перии один за другим, и Урсель не мог оставаться на Востоке. Ему хоте-
лось занять столицу. О ее богатстве мечтали франки-наемники.
Бальель со своими рыцарями остановился на реке Сангарий (нынеш-
няя Сакарья). Это было где-то в районе Дорилея — на полпути между
Анкирой и Константинополем. Сюда и двинулся кесарь Иоанн Дука с
наспех собранными войсками. Урсель вышел ему навстречу. Предстоя-
ло сражение. В истории оно получило название «битвы у Сангарского
моста».
Византийцы того времени очень любили описывать боевые построе-
ния ромейских войск. При всей пустоте и бессодержательности эти опи-
сания полезны тем, что позволяют понять состав тогдашних армий ро-
меев. Зато они молчат о численности этих армий. Но кое-что понять все-
таки можно.
В центре Иоанн Дука поставил, как говорит историк Вриенний Млад-
ший, «варваров, вооруженных щитами и топорами, которым всегда вве-
рялось охранение царского дворца». Это русская дружина. Положение
империи было настолько критическим, что император решился бросить
в бой элитные войска.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 59
Правое крыло составляли наемные «кельты», которыми предводи-
тельствовал некто Папас. «Кельтами» Вриенний называет французов
или итальянских норманнов. Что в принципе одно и то же, потому что
норманны давно офранцузились. В греческой литературе того времени
было принято щеголять ученостью и называть народы древними имена-
ми. Например, печенегов и половцев именовали скифами, коль скоро они
занимали скифские степи; турок-сельджуков — персами; русские удо-
стоились имени «тавроскифов» — «бычьих скифов». Этим подчерки-
вался земледельческий характер народа. Что касается Папаса, то его имя
говорит скорее об итальянском происхождении. То есть его «кельты»
пришли из Италии. Возможно, среди них были лангобарды и даже ита-
лийские греки.
Левое крыло составляли, кажется, византийцы — остатки фемных
войск. Ими командовал доместик схол Андроник Дука.
Арьергардом начальствовал Никифор Вотаниат, человек пожилой и
опытный. Он был стратегом обширной фемы Анатолик в центре Малой
Азии. Никифор привел под знамена кесаря Иоанна несколько полков из
местных жителей — «фригийцев, ликаонян и азийцев», как пишет Ври-
енний в своей архаичной манере. Хитрый провинциальный чиновник,
Вотаниат до поры до времени был лоялен по отношению к имперскому
правительству. Но уже вскоре он увидит абсолютную беспомощность
центральной власти и поднимет мятеж.
Вернемся к сражению. Мы перечислили участников боя. Но каково
было их количество? Вероятно, отряд русов насчитывал 6 тысяч человек.
Это значит, что остальных воинов было меньше — может быть, по 5 ты-
сяч на флангах и 3—4 тысячи в тылу. Следовательно, Иоанн Дука собрал
19—20 тысяч солдат. Это была крупная армия.
Урсель располагал гораздо меньшими силами. Выше мы предположи-
ли, что его конный полк не превышал 5 тысяч бойцов (хотя все цифры,
конечно, условны).
Казалось, дело Бальеля проиграно. Но он сумел тайно договориться
с соплеменниками из отряда Папаса. Это и решило исход битвы.
Урсель разделил свой отряд на две части. Авангард бросился к вои-
нам Папаса. Остальное войско Бальель лично повел в том же направ-
лении. Он следовал несколько поодаль от авангарда, прикрывая тылы от
внезапного удара византийцев. Иоанн Дука был озадачен подобной так-
тикой и промедлил. Эта задержка стала для него роковой.
60 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Рыцари Урселя подскакали к воинам Папаса и вступили с ними в пе-
реговоры. «Кельты» без лишних раздумий перешли на сторону Балье-
ля. Если наши соображения о численности противоборствующих войск
верны, силы Урселя удвоились. Кроме того, из-за подлой измены наем-
ников правый фланг византийцев рухнул, как стена под ударом тарана.
Урсель и «кельты» яростно атаковали центр ромейской позиции. Здесь
насмерть стояли кесарь Иоанн с личной охраной и верные русы. Русы
встретили атаку врага стеной щитов и ударами тяжелых секир стали ва-
лить рыцарей вместе с конями. Трещали латы, ломались копья, сталь
билась о сталь. Первый порыв рыцарей поутих. Норманны и франки по-
несли большие потери. Наши предки умели драться.
Исход боя должен был решить византийский резерв. Напомню, им
командовал старый хитрый Никифор Вотаниат. Если бы он обошел ры-
царей и ударил во фланг, победа ромеев была бы обеспечена. Однако
высшие имперские военачальники уже почувствовали тягу к предатель-
ству. Не так давно сын кесаря Иоанна — нынешний доместик Андроник
Дука — предал Романа Диогена при Манцикерте. Сейчас Никифор Во-
таниат задумал предать Андроника и его отца. Никифор увел свой полк
с поля боя. Храбрость русов оказалась напрасной.
Урсель торжествовал. Он перегруппировал конные отряды и окружил
центр византийского войска. Все происходило очень быстро. В этом ска-
залось преимущество кавалерии перед пехотой. Рыцари Урселя отлича-
лись мобильностью и могли совершать несколько атак одну за другой.
Андроник Комнин даже не успел прийти на помощь отцу.
Русы были окружены и полегли в огромном числе. Кесарь Иоанн сра-
жался как лев, ободряя своих. Но силы были неравны. Кесаря взяли в
плен. Урсель атаковал подоспевшего Андроника Дуку и опрокинул его
расстроенные полки (сказалась спешка, с которой они подходили). Ины-
ми словами, византийцев удалось разбить по частям.
Сам Андроник рвался к отцу с небольшой дружиной. Молодого вож-
дя поражали копьями, рубили мечами. Он отбивался, убивал, получал
раны и все звал отца. Наконец увидел, что кесарь пленен. Но и это не
остановило Андроника. Израненный, он почти прорвался к Иоанну. Од-
нако франкские рыцари убили под Андроником лошадь. Накал битвы был
так силен, что с молодого Дуки сорвали шлем и хотели отрубить голову.
В этот миг к сыну бросился кесарь Иоанн, повалил его наземь и закри-
чал франкам, что перед ними — знатный пленник, за которого дадут
большой выкуп. Этот вопль произвел магическое действие. Деньги
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 6l_
«кельты» любили. Занесенные над головами ромеев мечи остановились.
Так Иоанн потерпел разгром и очутился в плену.
Страдавшего от ран Андроника Урсель благородно отпустил в Кон-
стантинополь. Правда, взял в заложники его детей. Но тем удалось бе-
жать. Причем при весьма странных обстоятельствах, как будто им позво-
лили уйти нарочно. Что касается самого Андроника, то вскоре он умер от
ран. Одна из его дочерей — Ирина — через несколько лет станет же-
ной героя этого книги: Алексея Комнина. Так свяжет капризная судьба
два этих рода.
Насчет кесаря Иоанна у Бальеля имелись далеко идущие планы. Он
готовил столь острое блюдо для Византии, что вкусив его, империя дол-
жна была умереть.
Поражение византийских войск при Сангарии было тем более тра-
гичным, что силы империи находились на исходе. Если бы не мятеж Ур-
селя, 20-тысячная армия Иоанна Дуки могла выгнать турок из Малой
Азии. Теперь же христианские воины погибли в междоусобной войне, а
туркмены превратили малоазийские плоскогорья в поля для грабежа и
охоты.
Что касается Урселя, то он подыскивал территорию, на которой мог
закрепиться. Перед глазами был прецедент: норманны. Удалось же им
захватить у византийцев Южную Италию. Почему бы не проделать ту же
операцию в Малой Азии?
Первым делом Бальель покорил греческие города по реке Сангарии.
Затем отправился на запад и даже захватил царский летний дворец в
Вифинии. Расположившись в «священных» покоях, мятежник стал раз-
мышлять, что делать дальше. По словам Вриенния Младшего, он хотел
«завоевать себе римское царство» — то есть Византию. Но прежде сле-
довало захватить крупный вифинский город Никомедию — ключевую
позицию дая дальнейшего наступления.
6. КЕСАРЬ ИОАНН ПРОТИВ ИМПЕРИИ
В Царе-городе началась паника. Слухи о приближении врага будора-
жили народ. Никто ничего толком не знал. Правительство скрывало раз-
меры катастрофы.
У Иоанна Дуки оставался в столице еще один взрослый сын — Кон-
стантин. Император Михаил «Без-четверти-вор» решил поручить ему
командование военными действиями против Урселя Бальеля. Правда,
62 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
войск для этого уже не было. Константину надлежало собрать остатки
разбитых в Малой Азии ромейских полков и присоединить к ним фемные
отряды, какие удастся.
Но исполнение этого плана задержалось из-за неожиданной смерти
полководца. Вриенний пишет, что Константин Дука взялся задело с яро-
стью, «скрежеща зубами». Формировал войска, готовился к переправе
в Малую Азию. Но однажды ночью с ним случился приступ. Константи-
на попытались спасти врачи. Старания служителей Гиппократа прошли
впустую. Знатный пациент скончался. Вероятно, Константин Дука полу-
чил инсульт из-за нервного перенапряжения.
А в Малой Азии творились большие дела. Урсель Бальель неожиданно
для всех провозгласил своего пленника Иоанна Дуку императором Ви-
зантии. Это резко изменило статус франкских рыцарей. Из мятежников
и грабителей они превратились в поборников справедливости, которые
хотели свергнуть бездарного Михаила VII и поставить на его место храб-
рого Иоанна.
Неясно, что стояло за этой политической комбинацией. И главное,
кому она пришла в голову: Бальелю или самому Иоанну Выше мы упо-
мянули, что бегство из плена детей Андроника Дуки было каким-то стран-
ным. Почему детям позволили так легко уйти? Может, это было частью
договоренностей между Урселем и кесарем Иоанном? Возможно, кесарь
предложил Бальелю сделку: Иоанн становится претендентом на трон, а
Урсель приобретает легитимность.
Однако официально все должно было выглядеть так, будто Иоанна
заставили выступить в роли претендента. Хитрый кесарь оставлял пути
к отступлению. Это была опасная игра, в которой ставками были зрение,
а может, и жизнь. Неудачливых претендентов в Византии ослепляли.
А Урсель мог и убить, если бы что-то пошло не так. Иоанн рисковал.
Так дядя-кесарь выступил против племянника-императора.
Вриенний в своих «Исторических записках» характеризует Иоанна
как человека, превосходившего «честностью всех прочих людей своего
времени». Но не будем обольщаться этой риторикой. Вриенний писал
свою книгу в то время, когда Комнины породнились с Дуками. Кесарь
Иоанн немедленно превратился под пером придворных историков в «че-
стнейшего» человека.
Однако сам же Вриенний проговаривается. «Честнейший» кесарь
действовал бесчестными методами. Он снесся со своими людьми в Кон-
стантинополе и готовил мятеж в свою пользу. Это веское доказательство
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 63
того, что наша догадка о тайной сделке — верна. Можно заставить сво-
его пленника сдавать города, но заставить его сплести в столице заговор
в свою пользу — это чересчур даже дая Византии.
Кесарь стал союзником и пособником Урселя. Это прекрасно поня-
ли в Константинополе. Но что могло противопоставить Урселю беспо-
мощное правительство и его глава — проворовавшийся финансист Ни-
кифорица? Столичные бюрократы придумали асимметричный ответ:
натравить на Урселя тюрок. Они вошли в сношения с эмиром Ортуком
(по-другому — Артук) и попросили его напасть на Урселя. Иначе гово-
ря, сами открыли дверь вражескому нашествию.
Ортук возглавлял туркменское племя догер. С ним он прикочевал на
берега Евфрата, а затем прорвался в Каппадокию. Своим верховным
вождем эмир считал сельджукского султана Меликшаха, однако действо-
вал вполне самостоятельно. Официально между Византией и Меликша-
хом царил мир. Но Ортук игнорировал этот момент. Угонял людей и ба-
ранов, грабил христиан на дорогах — словом, геройствовал. Постепен-
но он объединил туркменские шайки и стал самым могущественным
человеком на каппадокийской границе. К нему-то и обратилось визан-
тийское правительство за поддержкой. В христианской терминологии это
означало выгонять дьявола с помощью Вельзевула.
Заключив соглашение с византийцами, Ортук превратился из турк-
менского разбойника в полководца империи. Эмир выступил против Ур-
селя «с многочисленным войском», говорит Вриенний. Численность это-
го «многочисленного» войска историк сообщить, как обычно, не удосу-
жился. Хотя сам был человек военный и знал ценность точных цифр.
Бальель и кесарь Иоанн располагали 9—10 тысячами солдат. А мо-
жет, и того меньше: в городах нужно было оставлять гарнизоны. Турк-
мены Ортука превосходили их числом, может быть, вдвое. Урсель хоро-
шо знал турецкую тактику, поэтому принял меры предосторожности. Он
разместил армию в узкой долине в Вифинии у горы Софон (неподалеку
от Никомедии). Фланги были прикрыты скалами. С горы стекала речка.
Она служила рвом, за которым и сосредоточились франки. Но все эти
предосторожности оказались напрасны. Убедившись, что ромеи заняли
сильную позицию, Ортук ее попросту обошел.
Дальнейшее описание кампании у Вриенния Младшего довольно ту-
манно. Эмир Ортук удачно маневрировал и нашел удобную местность на
соседней горе, откуда стал обстреливать франков. Те без толку теряли
людей и лошадей. Бальель понял свою ошибку. Он-то ждал лобовой ата-
64 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ки врага. Но кочевые стрелки не собирались класть головы зря. При-
шлось перейти в наступление самим франкам. Выстроившись клином, с
копьями наперевес, они помчались на туркмен. Эта бешеная атака про-
валилась. Враги уходили от преследования и расстреливали франков
издалека. Изнурив себя и своих людей, Урсель понес большие потери и
проиграл битву. Усталые рыцари рассеялись по полю сражения. Иначе
говоря, лишились главного преимущества: атаки сомкнутым строем.
В индивидуальном бою ценность каждого рыцаря была невелика. Турк-
мены атаковали рассредоточившихся франков превосходящими силами.
Это был полный крах Урселя. Сам он очутился в плену у туркмен вместе
с кесарем Иоанном. Кесарю решительно не везло. Он попадал в плен уже
второй раз.
Правда, значительная часть войск Бальеля все-таки прорвалась
сквозь разъезды врага. Их вывела жена Урселя, француженка. Дама-
кавалерист умела сражаться и удачно этим воспользовалась.
После того как была спасена армия, можно было подумать о спасе-
нии мужа. Супруга Бальеля собрала выкуп и договорилась с Ортуком. Тот
получил деньги и немедленно отпустил Урселя. Следовательно, мятеж
продолжался.
Зато кесаря Иоанна Ортук держал при себе как ценного пленника.
Вместе с ним этот эмир направился во Фригию, в район Анкиры, опус-
тошая все на своем пути под предлогом борьбы с бунтовщиками.
В Константинополе опять запаниковали. Вместо одной беды стряс-
лось две. Урсель не пойман, Ортук бесчинствует на ромейских землях.
А если кесарь Иоанн договорится с Ортуком? Турецкие племена могут
осадить Царь-город. Такие осады бывали уже не раз — различные вар-
варские народы пытались взять мировую столицу. Их отбивали, но уда-
стся ли на этот раз? Никифорица решил выкупить кесаря, пока тот не
натворил дел. Послали уполномоченных. Ортук уступил Иоанна за боль-
шую сумму в звонкой монете.
Теперь уже запаниковал сам кесарь. Ему грозило наказание за союз
с Урселем. Иначе говоря, за измену.
Тогда Иоанн сделал ход конем. Он прекрасно знал, что неудачливые
заговорщики частенько уходили в монахи, чтобы спасти зрение и жизнь.
Кесарь договорился со своей охраной и был препровожден в какой-то
сельский монастырь, где принял постриг. Так он дал понять, что выходит
из политической игры и не станет претендовать на первые роли. «Такой
конец имели дела дивного кесаря», — пишет Вриенний, заканчивая ис-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 65
торию сотрудничества Урселя с Иоанном. Кесарь на восемь лет сошел с
политической сцены, чтобы вернуться на нее уже вместе с Алексеем
Комнином.
У Никифорицы больше не было конкурентов при дворе. Имелся,
правда, другой не в меру ретивый монах — ипат философов и председа-
тель сената Михаил Пселл. Но он оказался полным профаном в поли-
тических и государственных делах. Вместе с молодым императором
Пселл предался сочинительству и изучению гуманитарных наук. В это
время Никифорица бесконтрольно властвовал и разворовывал казенные
деньги. Императору еще повезло, что его министр был евнухом. В про-
тивном случае энергичный Никифорица наверняка захватил бы корону.
7. ПАЛЕОЛОГ ПРОТИВ УРСЕЛЯ
А что же Урсель Бальель? У него больше не было сил и средств, что-
бы захватить столицу империи. Не имелось и кандидата, который мог бы
взойти на престол и придать намерениям Бальеля законный характер. Но
вполне доставало солдат, чтобы облюбовать какую-нибудь область им-
перии и безнаказанно ее ограбить.
Такой областью стала обширная Понтийская страна. Понт — это
Приморье. Так называли южное черноморское побережье от Синопа до
Трапезунда. Опустошать эти края и отправился Урсель.
Турки еще не успели здесь погулять. Бальель изменил ситуацию к худ-
шему. Он разорил окрестности больших городов Понтийской провинции
и заставил жителей платить дань.
У константинопольского правительства возникла новая головная
боль. Для решения проблемы уже нельзя было привлечь тюрок. На
примере Ортука выяснилось, что они ненадежны и не станут добивать
Урселя. Поэтому решили обратиться к единоверцам. В предгорьях Кав-
каза жил православный арийский народ аланов (это потомки сарматов
и предки нынешних осетин). Тамошние мужчины охотно нанимались в
войска к соседним государям, чтобы подзаработать. Риск смерти их не
пугал.
Никифорица направил на Восток нового военачальника — Никифора
Палеолога.
Это был такой же стратиот-выдвиженец, как и Комнины. Происхо-
дил с Балкан. Потомки этого Палеолога породнятся с Комнинами, за-
хватят трон и дадут Византии последнюю правящую династию. А одна из
66 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
представительниц знаменитой семьи, Зоя, попадет на русский трон и ста-
нет бабушкой первого русского царя — Ивана Грозного.
Никифор отправился в Аланию, навербовал там 6 тысяч воинов и
переправился с ними в Понт. Вероятно, в этом отряде имелись тяжелые
кавалеристы рыцарского типа и легкие стрелки. Ведь именно предки
аланов придумали рыцарскую конницу еще в III веке до н. э.
Сочетание стрелков и латников было убийственным для Урселя. Он
не принимал боя. Начались взаимные маневры. Враги пытались исто-
щить друг друга в малой войне. Успех постепенно склонялся на сторону
Палеолога с его свежими полками.
Но все испортил Никифорица. Он не присылал денег на содержание
наемников. Это знакомая схема. Государственным ворам никогда не хва-
тает средств на поддержание порядка внутри страны. Казна разворовы-
вается, а потом начинается разговор о недостатке средств, укрыватель-
стве от налогов, ленивом населении и т. д. Никифорица усвоил эту так-
тику и овладел ею в совершенстве. Возможно, имелась и еще одна
причина невыплат: страх правительства перед Палеологом. Может быть,
Никифор считался неблагонадежным подданным?
Вскоре аланы поставили вопрос ребром: когда будет оплата? Ники-
фор Палеолог пообещал дать денег, но прекрасно знал, что блефует, на
константинопольское правительство надеяться нечего. Он задумал
«кинуть» своих наемников. А пока те не разбежались, стал искать гене-
рального сражения с Урселем, чтобы поскорее разбить мятежника. Это
не удалось. Урсель уходил от столкновения с правительственными вой-
сками.
Наконец большая часть алан ушла на родину, бросив Никифора Па-
леолога. А на оставшийся отрад набросился Урсель. Теперь соотноше-
ние сил сложилось в его пользу. Предприимчивый Бальель разгромил
врага лобовой атакой. Многие аланы пали в сражении. Оставшихся Па-
леолог расквартировал по городам Понта, чтобы хоть как-то спасти эти
места от разграбления. Аланские гарнизоны жители городов содержали
за свой счет.
Ситуация сложилась такая: Урсель терроризировал сельскую мест-
ность, а в городах держались правительственные чиновники и войска.
Короче говоря, миссия Палеолога закончилась поражением. Тогда кон-
стантинопольские небожители вспомнили про молодого Алексея Ком-
нина.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 67
8· УДАЧНАЯ СДЕЛКА
Алексей показался подходящей фигурой для того, чтобы воевать на
Востоке. Он имел боевой опыт и знал театр боевых действий. Сражаясь
под началом брата, Алексей проявил лучшие качества: вывел свой отряд
из боя, храбро рубился с противником и умел хладнокровно оценивать
ситуацию.
Комнину повезло. В правительстве начался кадровый голод. Ники-
форица и Михаил «Без-четверти-вор» тасовали все ту же колоду. Это
один из признаков болезни государственной системы. Некоторое время
назад полководцем Востока был Исаак. Теперь не нашли никого лучше
его брата. «Ибо Промыслу [Божьему] было угодно, чтобы открылась
наконец и его доблесть», — комментирует Вриенний Младший. Древ-
ние греки любили все списывать на волю олимпийских богов и пыта-
лись определить ее по различным приметам. Ромеи, когда не хотели или
не могли объяснить придворных интриг, списывали все на Промысл
христианского Бога.
Алексея Комнина вызвали на прием к царю. Здесь его назначили
стратопедархом. Попробуем перевести слово с греческого. Его пер-
вая часть означает, что носитель должности — это стратег, военачаль-
ник. Вторая часть свидетельствует, что он командует педзетайрами —
пехотинцами. Иначе говоря, Алексея назначили «генералом от инфан-
терии». Или, говоря по-современному, генералом армии. Это была бо-
лее низкая должность, чему его брата, который одно время являлся, на-
помним, главнокомандующим Востока. Алексею поручили командовать
лишь войсками, расквартированными на территории Понта. Задание
дали одно: покончить с Урселем. Для этого молодой полководец получил
чрезвычайные полномочия. Вероятно, он совмещал гражданскую и во-
енную власть в полосе боевых действий. От победы или поражения за-
висела не только личная карьера стратопедарха, но и судьба всей семьи
Комнинов: останутся они разбогатевшими стратиотами, каких много, или
выдвинутся на первые роли?
Мать Алексея испугалась этого назначения. Она опасалась ловушки.
Покончить с Урселем не удалось двум именитым полководцам импе-
рии — кесарю Иоанну и Никифору Палеологу. Женщина подозревала,
что сына хотят «подставить». Война против Урселя — дело опытных
полководцев. Не лучше ли отказаться?
68 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей не получил ни денег, ни достаточного количества войск. Од-
нако молодой стратопедарх верил в свою звезду. Он быстро проехал Паф-
лагонию и явился в понтийский город Амасию. Здесь нашел отряд в
150 аланов из числа бывших солдат Никифора Палеолога. Этих солдат
содержал городской совет для обороны от Урселя.
Собственно, этим отрядом в полторы сотни бойцов и ограничилась вся
армия Алексея. Он предъявил аланам свои полномочия и начал против
Урселя партизанскую войну. Налетали на мелкие отряды противника,
убивали отделившихся мятежников, захватывали обозы. Неожиданно
этот способ принес удачу. Рыцари несли невосполнимые потери, а по-
движный отряд Алексея всякий раз уходил из-под удара. Урсель искал
решительного сражения. Алексей удачно уклонялся от него. Фактически
он продолжал тактику Никифора Палеолога, действуя засадами и набе-
гами. Урселя охватила бессильная ярость. Греки сражались не по прави-
лам! Вместо того чтобы дать разгромить себя, они наносили поражения
численно превосходящему противнику.
Солдат Урселя Алексей старался не убивать. По словам Вриенния,
молодой военачальник «щадил христиан». Причиной гуманности Але-
ксея было то, что он пытался перевербовать франков и расставлял их гар-
низонами в городках.
«Эти часто повторяющиеся случаи сильно огорчили варвара», —
пишет об Урселе Вриенний Младший. Города, которые он еще недавно
контролировал, теперь отлагались один за другим. Положение на-
столько ухудшилось, что Урсель стал искать союзников. Первым делом
этот христианин бросил взгляд на турок. Религиозные различия его не
смущали. Главное, что можно было совместно грабить империю. Ур-
сель был настоящий человек Запада — предпочитал верную выгоду
абстрактной идее.
Он узнал, что в сторону Малой Азии движется крупная армия сель-
джуков. Ею предводительствовал знатный бек Тадж эд-Даула Тутуш —
брат султана Меликшаха. Цель похода турок была неизвестна. Говори-
ли, что Тутуш хочет захватить Малую Азию и Сирию. Едва бек перепра-
вился через Евфрат, как к нему пришел эмир Ортук со своими людьми.
С тех пор Ортукиды несколько десятков лет верно служили потомкам
Тутуша, а потом основали собственное княжество в Месопотамии.
Но все эти тонкости не интересовали Урселя. Он знал одно: крупная
турецкая армия движется в его сторону. Почему бы не использовать это
вторжение во вред византийцам?
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 69
Бальель сперва направил к Тутушу послов, а затем прибыл лично для
свидания с турецким полководцем. Франк предложил союз. Хитрый ту-
рок не дал никаких гарантий. Он приглядывался к рыцарю-бандиту.
И тут впервые раскрылся во всей красе дипломатический талант
Алексея Комнина — третьего игрока в этой партии. Алексей показал, что
может быть не только удачливым предводителем партизанского отряда,
но также искусным политиком. Ромейские шпионы окружали Урселя и
докладывали о каждом его шаге. Поэтому Алексей тотчас узнал о поезд-
ке Бальеля к Тутушу и о предмете переговоров. Мгновенно сориентиро-
вавшись, молодой Комнин прислал от себя подарки Тутушу и завязал
тайные сношения. Со своей стороны, сельджукский военачальник напра-
вил своих людей в лагерь Комнина.
При встрече Алексей очаровал турецкого посланника, «ибо в беседе
был приятен более чем кто другой», — говорит Вриенний Младший.
— Ромейский базилевс и великий султан Меликшах — друзья между
собой, — плел Комнин кружева интриги. — Между ними царит проч-
ный мир. А вот Урсель — враг им обоим. Он опустошает ромейские об-
ласти, но грабит также и земли турок.
(Кстати, какие это земли? Вероятно, армянские фемы, захваченные
турками после битвы при Манцикерте. Византийцы уже не считали их
своими.)
— Теперь, видя, что пришел эмир Тутуш с большим войском, Урсель
хочет помириться с ним, чтобы обмануть, — продолжал Алексей. — Но
пускай Тутуш не обольщается. Как только Урсель почувствует силу, он
опять будет врагом турок, как прежде.
Свою речь Комнин закончил неожиданно. Он предложил Тутушу аре-
стовать Урселя и выдать византийцам за большие деньги.
Турок-посол нашел это предложение выгодным. Может быть, он по-
лучил взятку от Алексея. Так или иначе, сельджукский дипломат вер-
нулся к Тутушу и смог уговорить его схватить Урселя. Операция прошла
легко. Тутуш-бек вызвал Урселя для новой беседы. Бальель примчался
на свидание. Тутуш угостил его ужином с вином, а ночью арестовал.
Первая часть замысла Комнина была выполнена. Узнав об удачном ис-
ходе дела, молодой стратопедарх отправил к Тутушу гонцов, чтобы при-
нять закованного в кандалы Урселя. Но Тутуш оказался достаточно хи-
тер. Он отдал Урселя, однако оставил у себя нескольких ромейских за-
ложников вплоть до получения денег, предназначенных за арест
Бальеля.
70 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
И тут мы узнаем важную деталь. Собственно, денег у Алексея не было.
Он блефовал. Но своих людей, оставшихся у Тутуша, бросить не мог.
Поэтому собрал старейшин большого понтийского города Амасии, где
квартировал со своими солдатами, и обратился с длинной речью, суть
которой сводилась к одному: дайте денег.
— Если бы базилевс был недалеко, я попросил бы отсрочки, —
объяснял Алексей городским толстосумам, — а между тем достал бы
деньги. Но теперь это невозможно. Пока мы ждем, турки опустошают
наши земли, несмотря на мирный договоре султаном. Поэтому нужно как
можно скорее расплатиться с Тутушем. Необходимо сложиться и собрать
деньги. Вы все получите назад от базилевса.
Старейшины возмутились этим предложением. В возможность ком-
пенсации со стороны правительства никто не верил. Министра финан-
сов Никифорицу все считали последним негодяем, а императора звали
за глаза «Без-четверти-вор». О каком возмещении затраченных сумм
могла идти речь? Авторитет правительства пал низко как никогда. Но-
сителей верховной власти ненавидели. Хуже того: над ними смеялись.
Поднялся шум. Напрасно Алексей, заикаясь, говорил, что Урсель раз-
грабил Понт и Армению, что горожане выплачивали ему гораздо больше
денег, чем теперь нужно заплатить туркам за голову Урселя. Недалекие
граждане призвали народ к восстанию. Собралась толпа. Старейшины
кричали, что следует освободить Урселя и сделать его своим князем, а от
империи отложиться. Это, мол, выгоднее, чем платить деньги туркам.
Эта безобразная сцена показывает, почему византийцы теряли города
и целые области. Связи между частями империи ослабели за годы мира,
а понятия патриотизма, чести и верности отсутствовали. Их заменили
представления о выгоде. При этом ни чернь, ни мелкие чиновники и куп-
цы не понимали, что патриотизм — самая выгодная вещь на свете. По-
тому что чем сильнее твоя страна, тем больше выгод получаешь ты сам.
Но ромеи привыкли не замечать этих выгод, ругали правительство и об-
ращали внимание только на недостатки, каких много всегда, в любое
время и в любой стране. Теперь слабоумные народные мыслители реши-
ли отделиться и поставить во главе Амасии матерого бандита Урселя,
который недавно их грабил.
Толпа бушевала. Еще немного, и стратопедарха разорвали бы в кло-
чья. Но Алексей не растерялся. Он вышел к народу, поднял руку вверх,
призывая к тишине, и заговорил.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ Л
— Амасийцы! Я удивляюсь, как легко вы верите демагогам. Вы ви-
дите, что несколько богатых людей хотят купить выгоду ценой вашей
крови. Они желают учредить тиранию Урселя, чтобы сохранить непри-
косновенность. Но завтра сюда придут царские войска, уничтожат Урсе-
ля, а весь свой гнев базилевс обратит против вас. Обдумайте все и верьте
мне. Тогда поймете, кто желает вам пользы — я или те, кто подстрекает
к мятежу!
Железная выдержка и находчивость стратопедарха спасли дело. На-
верно, не последнюю роль играло и наличие вооруженных аланов в ка-
зармах. Народ поутих, а вскоре все разошлись.
Алексей боялся, однако, что городские богачи предпримут попытку
выручить Урселя. Тогда он приказал разжечь огонь во дворе казарм и
раскалить железо. Вокруг костра выстроились вооруженные до зубов
аланы, а палач привел Урселя. С ними был глашатай, который сообщил
зевакам, что мятежник приговорен к лишению зрения. Раскаленным
железом Урселю выжгли глаза, и вопли разбойника неслись на весь
квартал.
Жители тотчас успокоились. Слепой Бальель никого больше не ин-
тересовал. Через некоторое время Алексей собрал деньги для выкупа и
увез их туркам. Царское задание по ликвидации Урселя было выполне-
но. Однако оставались еще товарищи Урселя, которые занимали укреп-
ленные места в Понтийской провинции.
— Негоже, — сказал Алексей, — если оставим в покое привер-
женцев Урселя и уйдем отсюда. Вместе с тираном надо уничтожить и
тиранию.
Он перекрыл дороги и прекратил подвоз припасов в крепости мятеж-
ников. Скоро дела франков стали так плохи, что им пришлось согласиться
на капитуляцию. Лишь самые отчаянные побросали все и бежали. Их
судьба неизвестна. Надо полагать, беглецов перебили греки или турки
в других фемах.
9. ОБРАТНЫЙ ПУТЬ
Замирив край, Комнин взял Урселя и отправился назад в столицу,
С Тутушем Алексей рассчитался сполна, заплатив обещанные деньги.
Ввиду этого сельджук повернул на юг и вторгся в Сирию. Тутуш за-
хватил страну и создал сильный эмират. С Византией сохранял мир.
72 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Ближайшим помощником Тутуша стал эмир Ортук, о котором мы гово-
рили выше.
Но это не значит, что вольные туркмены перестали грабить Византию.
Среди туркменских вождей выделился еще один. Его личное имя было
Ахмад. Но в истории он получил известность под громким прозвищем
Данишменд Гази. В переводе это означает «наставник — борец за веру».
Он не имел отношения к сельджукам и был сыном одного из туркменских
беков, еще в 1050-е годы переселившегося в Азербайджан со своим пле-
менем. Этот бек захватил у византийцев Мелитену, где и родился Даниш-
менд. Впрочем, этот город постоянно переходил из рук в руки. Вскоре его
отбил византийский полководец Филарет Врахамий...
Прошли годы. Ахмад повзрослел, унаследовал власть отца и повел
своих джигитов к новым завоеваниям. Со временем Данишменд Гази ока-
зался самым сильным беком на восточной византийской границе. Соб-
ственно, границы уже не существовало. Воспользовавшись мятежом
Урселя, Данишменд захватил у ромеев Себастию и сделал ее столицей
независимого эмирата. Она превратилась в турецкий Сивас. Византий-
цы еще раз отступили. Восточным рубежом стали фемы Анатолик и Кап-
падокия вдоль реки Галис, да и там шныряли турецкие банды.
А Комнин возвращался в Константинополь. По дороге заехал в дом
своего двоюродного брата, состоятельного землевладельца Феодора
Докиана. Это произошло в Пафлагонии. За ужином родичи разговори-
лись. Докиан знал про ослепление Урселя и осудил Алексея за жестокую
расправу. Нельзя не изумиться, сколь странные нравы царили тогда в
Византии. Жалеть бандита и грабителя, называя его великим воином, по
нашим представлениям, аморально. Тем не менее молодой Комнин был
вынужден оправдываться. После трапезы он отвел кузена в комнату, где
содержался Урсель, и приказал пленному снять повязку. Каково же было
удивление Докиана, когда Урсель предстал перед ним целый, невреди-
мый и зрячий. Оказалось, что Комнин специально инсценировал казнь,
чтобы успокоить жителей Амасии. Двоюродный брат был потрясен и
расцеловал Комнина.
Мы привели эту историю, чтобы показать изобретательность Алексея,
который не останавливался ни перед чем для достижения цели. Ни перед
чем, кроме бессмысленной жестокости. Он не был безжалостным зверем.
Впоследствии царская власть не ожесточит его. Возможно, это был как раз
тот человек, в котором нуждалась Византия для своего спасения.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 73
Во время этого путешествия Алексей навестил дом своего деда Ма-
нуила Эротика в Пафлагонии. Из этого родового гнезда и вышли Ком-
нины. Но теперь оно было в опасности, как и все азиатские земли импе-
рии. Туркмены настолько обнаглели, что перекрыли дороги и грабили
греков средь бела дня. Алексей не рискнул дальше ехать сушей, чтобы
не потерять Урселя. Он воспользовался морским путем и благополучно
прибыл в бухту Золотой Рог на Босфоре.
В Константинополе император Михаил VII «Без-четверти-вор» уст-
роил Комнину пышную встречу. Все улыбались и чествовали стратопе-
дарха. «Без-четверти-вор» изрек в пафосной манере, которой обучил его
Михаил Пселл:
— Радуйтесь, ибо прибыл тот, кто, после Бога, правая наша рука!
Алексея осыпали дарами и почестями. Тогда же его заприметила пре-
красная императрица Мария — жена «Без-четверти-вора». Эта золо-
товолосая красавица блистала при дворе. В ее жилах смешалась алан-
ская и грузинская кровь. По отцовской линии царица происходила от кня-
зей Иверии, по материнской — вела род от грозных сарматов. Иногда в
литературе ее называют Мария Аланская. Иногда — Мария Иверская.
Пройдет время, и царица станет любовницей Алексея.
Конечно, чувства проснулись не в первый же вечер знакомства. Доста-
точно того, что молодой воин был замечен царицей. Впоследствии Мария
сыграет большую роль в возвышении Комнина. Но именно в тот день, на
царском приеме, Алексей Комнин начал восхождение к вершинам власти.
Глава 4. ПУТЬ К ВЛАСТИ
1. ИСААК КОМНИН В АНТИОХИИ
Алексей был осыпан дарами и почестями. Но он никогда не забывал
родню. Поэтому первым делом попытался пристроить на государеву
службу своего брата Исаака. Брату дали опасную, но престижную долж-
ность дуки Антиохии. Эта должность была понижением. Ведь еще недав-
но Исаак являлся доместиком восточных схол — то есть главнокоман-
дующим Востока. Но братья рассудили, что новая должность — это луч-
ше, чем ничего. При случае они рассчитывали создать собственное
владение на окраине царства.
74 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Дука — это некто вроде маркграфа, наместника пограничной обла-
сти с высокой степенью самостоятельности. Такая область называлась
дукат. Некоторые византийские дуки становились независимыми пра-
вителями. Так случилось, например, в Генуе и Венеции.
Оба города были одно время византийскими владениями, каждым
управлял дука. Понемногу они обрели свободу, а титул правителя пре-
вратился из дуки в дожа. Кстати, фашистский правитель Муссолини
тоже был дукой Италии — только в его время это слово звучало как
«дуче». Французское «дюк» — герцог — опять же родственно визан-
тийскому «дука». Наконец, византийская фамилия Дук явно происходи-
ла от чиновников-ф/соя. Слово имеет латинские корни в глаголе
ducere — вести, возглавлять. Следовательно, дука, дюк, дуче — это
глава, вождь.
Но вернемся к Исааку Комнину и его назначению. Должность анти-
охийского дуки была опасной, потому что город постепенно становился
островом в море вражеских нашествий. Он располагался на переднем
крае византийских владений, в Сирии. Несмотря на частный успех стра-
топедарха Алексея в борьбе с мятежниками, дела Византии на Востоке
шли все хуже. Урсель обнажил восточную границу и отнял у империи
множество воинов, которые пригодились бы для отражения туркмен.
Теперь восточная граница походила на дырявый кафтан. Сквозь дыры
лезли, как вши, жадные до сокровищ и добычи грабители. Да и бунтов-
щики были раздавлены не до конца. Антиохийцы жили как на вулкане.
С севера угрожали армяне мятежного Филарета Врахамия, с юга — ара-
бы, а с востока — туркмены.
Доместик (генерал) Филарет Врахамий был опасным врагом импер-
ского режима. Этот армянин ненавидел семейство Дук и хранил верность
памяти Романа Диогена. Врахамий собрал большой отряд армянских
солдат и занял с ними замки в излучине Евфрата. Имперская армия ни-
чего не могла поделать с этим мятежником. Его столицей был Мараш.
Отсюда Филарет совершал походы по всем направлениям. Он отбил у
туркмен Мелитену, а у ромеев — Таре и все ближе подступал к Антиохии.
Под его началом служили армянские офицеры, которые впоследствии
станут знаменитыми и создадут несколько княжеств на Ближнем Восто-
ке. Среди них — Торос-куропалат, Гох Васил, Гавриил, Ошин. Име-
на этих людей нам встретятся еще не раз.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 75
Туркмены подступали к предместьям Антиохии. Взять город пока не
могли — тот представлял собой первоклассную крепость с толстыми сте-
нами, по которым свободно могли проехать пять конных повозок. Эти сте-
ны защищали триста башен. Но брожение царило внутри. Город раздира-
ли религиозные распри. В нем жили православные христиане и представи-
тели двух сект, объявленных еретическими: монофизиты и несториане.
Обе секты ненавидели православных и мечтали отделиться от Ромейской
империи. Кажется, им симпатизировал антиохийский патриарх Эмилиан.
Отличие учений этих еретиков от православия вот в чем. Монофизи-
ты утверждали, что у Христа есть только одна (моно) природа (физис) —
божественная, человеком он не был. Несториане говорили, что Мария
родила человека Иисуса, который после вознесения стал Богом. Поэто-
му Марию они звали Христородицей, а не Богородицей. Православные
полагали, что в Марию вошел Логос и тогда свершилось непорочное за-
чатие, причем девушка родила Бога, остававшегося некоторое время в че-
ловеческой оболочке; следовательно, у Христа две природы: божествен-
ная и человеческая.
Все три течения — православные, монофизиты и несториане — счи-
тали друг друга еретиками, а свою версию христианства — единственно
правильной. Над этими теологическими нюансами много смеялись науч-
ные атеисты в советское время, а зря. Проблема была не в тонкостях тол-
кования Библии, а в психологическом расховдении этносов. Сирийцы ви-
дели мир иначе, чем армяне, славяне и греки. Представители этих наро-
дов не хотели быть похожими друг на друга. Религия стала способом
обрести национальную идентичность. Например, что за этнос — сирий-
цы? Формально его нет. В Ромейской империи все подданные — ромеи.
Но по факту он существует и проявляет себя. Это наследники древних
семитов Сирии, и называются они несторианами. Когда мы говорим «не-
сториане», то понимаем, что имеем дело с представителями средневеко-
вого сирийского этноса.
Так возникли новые общности: греко-славяне исповедовали право-
славие, армяне — монофизитство (хотя были среди них и православные,
то есть этнос раскололся), сирийцы — несторианство.
Дука Исаак оказался в сложнейшей ситуации. Но он доказал, что хи-
тер, как настоящий Комнин. Вероятно, это ценное качество братья уна-
следовали по материнской линии.
76 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
«Вступив в город, он притворно угождал патриарху, — пишет Ври-
енний Младший, — и, боясь народной любви к нему, обращался с ним
дружески». Однако сумел обмануть церковного иерарха и хитростью за-
ставил его ненадолго уехать из Антиохии. А обратно в город уже не пус-
тил. Патриарх отправился на корабле в Константинополь, потому что по
суше дороги не было: окрестности наводнили армяне и туркмены.
Однако сторонники патриарха тотчас подняли мятеж в Антиохии.
Влиятельные люди из новых богачей вооружили толпу. Вероятно, все это
были сектанты. На улицах начались стычки с правительственными вой-
сками. Несколько солдат Исаака погибли. Были разграблены пригород-
ные виллы и государственные здания.
Исаак вызвал подкрепления из окрестных городов Антиохийского
дуката. Затем блокировал мятежные районы и начал аресты, не давая
повстанцам соединиться. Его помощником был Константин Диоген, сын
императора Романа от первого брака. Затем «началось великое истреб-
ление возмутителей», — пишет Вриенний. Восстание потопили в кро-
ви. Это еще раз доказывает, что мятеж подняли несториане. Православ-
ных почти никогда не казнили так массово и жестоко. Обычно их отправ-
ляли в ссылку, а некоторым выкалывали глаза.
Этот мятеж имел бедственные последствия. Византийцы опять ис-
требляли друг друга, когда враг стоял у ворот. Узнав о восстании, в ду-
кат вторглись орды туркмен. Исаак и Константин Диоген выступили на-
встречу. В скоротечном сражении они потерпели разгром. Константин
погиб. Исаак получил множество ран и очутился в плену. Этому горе-
полководцу решительно не везло.
Вскоре его выкупили православные антиохийцы. Получив деньги,
туркмены ушли. Час Антиохии еще не пробил. Но всем было ясно, что
он близок. Что касается карьеры Исаака, то она вновь не задалась. Ин-
триганом он был первоклассным, а вот полководцем — никчемным.
Поэтому младший брат Алексей всегда обходил его в карьерном росте.
Исаака отозвали в столицу. Сразу после этого в Византию вошли армян-
ские войска Филарета Врахамия. Помимо этого, мятежник контролиро-
вал Мараш, Эдессу, Мелитену и равнинную Киликию. Эти области вре-
менно отпали от Византии.
Что касается Исаака, он получил ценный опыт борьбы с еретиками.
Во времена царствования Алексея Комнина Исаак станет кем-то вроде
«великого инквизитора».
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 77
2.МЯТЕЖВРИЕННИЯ
Итак, ситуация на Востоке складывалась не в пользу империи. Провин-
ции отлагались одна задругой, полководцы бунтовали, а мусульмане про-
рвали фронт. В распоряжении императора оставались войска Запада —
то есть части, расквартированные на Балканском полуострове. Но вдруг
грянул гром. В 1077 году Балканская армия взбунтовалась. Ее возглавлял
Никифор Вриенний Старший (дед историка Никифора Младшего).
Алексей узнал об этом восстании по прибытии в столицу. Судьбе и
правительству будет угодно, чтобы именно он выступил против мятеж-
ников. Но покамест расскажем о самом мятеже. Военные хотели оста-
новить развал страны и свергнуть правительство юристов и бюрократов.
Балканская армия была самой сильной в империи, а Вриенний Стар-
ший — лучшим ее полководцем. Это сочетание поставило Михаила
«Без-четверти-вора» и его клику на край гибели.
Незадолго до начала мятежа Никифор Вриенний считался верным
генералом и одной из опор трона. Как вышло, что он взбунтовался про-
тив царя? Чтобы понять логику событий, нужно вернуться назад и немно-
го рассказать об этом человеке.
Никифор прославился подавлением болгарского восстания, которое
в 1076 году бушевало от Видина до Скопья. Кроме того, он отразил пе-
ченегов и охранял дунайскую границу. К тому времени на западе отложи-
лись хорваты и сербы. Первые были слишком далеко, чтобы враждовать
с империей, но вторые принялись нападать на ее границы. Оборона стра-
ны не интересовала константинопольское правительство. Император
Михаил VII «Без-четверти-вор» сочинял вирши, стараясь подражать
классическим образцам. Расходы на армию сокращались, а Никифор
Вриенний получал нереальные задания по укреплению обороны: все при-
крыть, ничего не отдать и перейти в наступление против врага. Полко-
водец находился на грани отчаяния.
У Никифора в подчинении имелась армия из греков, армян, славян и
разноплеменных наемников. Она была недостаточно крупной для того,
чтобы отразить врага. Но ее вполне хватило бы для захвата Константино-
поля. Тогда шпионы донесли правительству, что Вриенний готов восстать.
78 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
При царском дворе возник переполох. Всемогущий Никифорица
предложил дать Вриеннию какой-нибудь высокий титул. Например, ке-
саря. Кесарь — это цезарь. Одно время так называли наследников им-
ператорского престола. Или соправителей государства. То есть Вриен-
нию давали надежду на соправительство. Он должен был успокоиться и
забыть о мятеже.
Наверно, Никифорица полагал, что нашел остроумный способ ней-
трализовать Вриенния. Но при дворе толклись толпы интриганов, кото-
рые вели свою игру. Эти умники сумели добраться до царских ушей и убе-
дили «Без-четверти-вора», что новое назначение таит опасность.
— Лучше уж добровольно отрекись от престола и передай Вриеннию
власть как мужу храброму, — нашептывали они базилевсу. — Или не
передавай вовсе. Но ни за что не делай соучастником правления.
Эти слова не на шутку испугали Михаила VII, про которого и так го-
ворили, что он боится собственной тени.
Однако Вриеннию уже сообщили о высокой чести и вызвали в столи-
цу. Никифор прибыл. Его переполняла гордость. В Балканской армии все
уже знали, что их любимый полководец едет за титулом кесаря.
Но в столице император вдруг сообщил, что назначает Вриенния всего
лишь дукой (военным губернатором) и поручает ему Болгарию. Эта об-
ласть включала современную Македонию, а также часть сербских и за-
падноболгарских земель. К этому дукату присоединили фему Диррахий
на берегу Адриатики. Наиболее неудачное кадровое решение трудно
было придумать. В распоряжении Никифора оказалась добрая треть
Балканского полуострова. Но титул кесаря от него ушел. Полководец за-
таил обиду.
Перед ним вновь поставили сложные задачи. Надлежало усмирить
мятежи ромейских славян, заново покорить хорватов и сербов и отбить
возможное вторжение норманнов из Южной Италии. Полководец под-
чинился.
Первым делом Никифор нанес удар из Диррахия по сербской облас-
ти Дукля. Ромеи называли ее на старый, латинский, манер Диоклея.
Ныне это Черногория. Здесь правил сербский король Михаил. Он был
уже стар, а всеми делами распоряжался его сын Константин Бодин — в
недавнем прошлом активный участник мятежа болгар. Никифор Вриен-
нийужеимелделосБодиномнаполебоя.Ивот — пришлось снова скре-
стить мечи.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 79
Никифор вступил с войском в горные области сербов. Он мобилизо-
вал мирных жителей на расчистку дорог. Армия шла довольно быстро.
Наконец Бодин преградил путь имперскому воинству. В открытом бою
ромеи легко разгромили дуклянских сербов. Бодин бежал. Король Ми-
хаил согласился выплачивать дань и признал себя вассалом ромейского
императора. Правда, северная сербская область Рашка и тем более Хор-
ватия сохранили свободу.
Эта победа пошла на пользу Византии, но во вред — лично Вриен-
нию. Столичные придворные нашептывали царю, что удачливый полко-
водец обрел с ее помощью популярность и готовит переворот.
Император направил в лагерь Никифора своего соглядатая, чтобы
разведать о настроениях полководца. Но шпион проболтался о своей
миссии. Вриенний обо всем узнал.
Был ли заговор в действительности? Очевидно, что в военной среде
ругали царя и рассуждали о его никчемности. Не вызывала симпатий и
воровская клика, собравшаяся вокруг Михаила VII. Видимо, все это об-
суждалось довольно свободно. От таких разговоров до реального заго-
вора — один шаг. Сделал ли этот шаг Вриенний? Скорее да, чем нет. Во
всяком случае, рассматривал такую возможность. Если бы в его войсках
провели служебное расследование, Никифор мог угодить под арест.
Что оставалось? Восстать. Но Вриенний не отличался решительнос-
тью в таких делах. Эту нерешительность унаследует и его внук, от кото-
рого тоже уйдет престол.
Никифор искал совета младшего брата — Иоанна Вриенния, кото-
рый считался более искушенным по части интриг. Однако в это время
Иоанн отсутствовал: воевал с печенегами за Дунаем, на территории ны-
нешней Румынии. Никифор дождался возвращения брата и имел с ним
откровенную беседу, в которой ругал императора и правительство. Ис-
торик Никифор Вриенний Младший пишет, что лишь теперь его отец и
дядя составили заговор против царя, вследствие обиды и недоверия. Все,
что было прежде, — это лишь разговоры на кухне. Возможно, внук сме-
щает факты, чтобы не бросить тень на деда. А может, и нет. Правду мы
уже не узнаем.
К заговору примкнул стратег фемы Диррахий — прославленный
храбрец Никифор Василаки, участник битвы при Манцикерте. Анна Ком-
нина именует его человеком «удивительным по своему мужеству, храб-
рости, смелости и силе». Не будем обольщаться этими эпитетами. Ви-
80 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
зантийские императоры часто превозносили своих врагов, чтобы придать
веса собственным победам над ними.
Нерешительность Никифора Вриенния Старшего тем временем уси-
ливалась день ото дня. Его брат Иоанн и соратник Василаки уговарива-
ли поскорее начать открытый бунт. Никифор колебался.
Иоанн начал широкую агитацию в народе, чтобы подтолкнуть Ники-
фора. Ставка братьев располагалась в Адрианополе (сейчас это турец-
кий город Эдирне неподалеку от Стамбула, во Фракии). Иоанн поднял на
митинги все население Адрианополя. Греки и ромейские славяне в откры-
тую говорили, что пора свергать «Без-четверти-вора» и его ненавист-
ного министра Никифорицу.
В столицу полетели очередные доносы о готовящемся мятеже. Но
главный мятежник не решался нанести первый удар. По-видимому, Ври-
енний Старший был совестлив и осторожен. Зато его брат обладал аван-
тюрным характером. Иоанн «соображал, как бы заставить его хотя бы
против воли приняться за дело», — сообщает Вриенний Младший.
Заговорщикам помог сам император Михаил VII. Царь принял оче-
редное бестолковое решение, которое подтолкнуло Никифора к выступ-
лению. Он назначил Василаки дукой Иллирии и предложил ему аресто-
вать Вриенниев. Об участии Василаки в заговоре базилевс, скорее все-
го, вообще ничего не знал.
Императорский приказ переполнил чашу сомнений Никифора. Тот
наконец решился на восстание и двинулся к Фессалоникам. Однако об-
наружил город уже занятым отрядами Василаки. Тут произошло нечто
непредвиденное. Василаки предал Вриенния и напал на него. Причина
проста. Почести, оказанные византийским царем, вскружили голову
Василаки, и он решил сохранить верность престолу.
Вриенний принял бой, разгромил Василаки и загнал его в Фессало-
ники. Началась осада. Василаки скоро одумался и прислал гонцов с моль-
бой о прощении. Он предложил возобновить союз и выразил готовность
примкнуть к восстанию против «Без-четверти-вора».
Никифор Вриенний счел, что лучше иметь Василаки другом, чем не-
другом. Он простил неверного сотоварища и вернулся в Адрианополь —
свою ставку. Там его встретил брат Иоанн, собравший огромное войско.
Брат сплотил всех. К нему пришло большое число ромейских славян из
Македонии и Болгарии. Они воспользовались случаем, чтобы сменить
статус разбойников на выгодное положение воинов империи. Явились
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 81
греки из Фракии. На его сторону перешли городские власти почти всех
балканских округов. Города выставили ополчения, которые тоже пришли
к братьям Вриенниям. Наверняка под их знамена сбежалось множество
разорившихся стратиотов. Все они ненавидели «Без-четверти-вора» и
готовы были драться за старые порядки. Это был бунт сторонников той
системы, которая сложилась при Македонской династии. Системы, по
которой многие тосковали, — потому что она была самой привлекатель-
ной для народа за всю историю Византии.
Став лагерем, «они начали приготовляться к подвигам», — пишет в
своей манере Вриенний Младший. Никифор опять медлил и ждал чего-
то. Его энергичный брат Иоанн форсировал события. Он раздобыл зна-
ки царской власти — красные сапоги, плащ, диадему. И убеждал Ники-
фора возложить их на себя. «Когда же тот отказывался и требовал вре-
мени на размышления», Иоанн пригрозил применить силу. За ним стояли
стратеги балканских фем и главы городов. Но Вриенний настоял на том,
что надобно подождать.
Мятежники осадили Траянополь — город на пути к столице империи.
Его гарнизон сохранил верность «Без-четверти-вору» и его правитель-
ству. Солдаты Вриенния хотели самочинно захватить город. Никифор
пытался удержать воинов от нападения. Кажется, этот человек действи-
тельно болел за страну и пытался удержать византийцев от междоусоб-
ной войны, а на мятеж решился лишь в самых крайних обстоятельствах.
Но обстоятельства оказались сильнее. Группа византийских солдат во
главе с мальчиком-подростком Патрикием, сыном Никифора, взобра-
лась на стены Траянополя и застала его защитников врасплох. Вероят-
но, за этим нападением стоял все тот же Иоанн Вриенний — человек
хитрый и решительный.
Патрикий приказал осажденным выкрикнуть Никифора императо-
ром, если они хотят спастись. Траянопольцы так и сделали.
— Да здравствует базилевс Никифор! — неслось отовсюду. Этим они
спасли свою жизнь и имущество.
Поутру войско выстроилось перед шатром Вриенния и потребовало,
чтобы Никифор надел красные сапоги и багряный плащ императора. «Не
скоро и с трудом уступил он их требованию и, облекшись в эти одежды,
объявил себя римским царем», — вспоминает об отце Никифор Вриен-
ний Младший. Игра началась по-крупному. Путь на Константинополь
был свободен.
82 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
3- ОСАДА СТОЛИЦЫ
Перспектива гражданской войны отталкивала Никифора. Он хотел
сохранить руки чистыми в таком грязном деле, как мятеж против соб-
ственного царя. Поэтому сам новоиспеченный император остался в Ад-
рианополе, а осаждать столицу отправил Иоанна Вриенния, пожаловав
ему высокие чины и титулы. Армия Иоанна расположилась под стенами
Константинополя, напротив Влахернского дворца.
«Без-четверти-вора» никто не любил. Многие влиятельные визан-
тийцы подумывали о переходе на сторону братьев Вриенниев. От них
ждали справедливости и возвращения к старым порядкам. Дело испор-
тила мелочь. Солдатня кинулась грабить предместья и подожгла дома
богачей, рассказывает Никифор Вриенний Младший.
Страсть к революционным переменам сразу поутихла. Перемен очень
хотелось, но никто не желал становиться жертвой.
Иоанн Вриенний остановил грабежи, но было поздно. Сгорело мно-
го прекрасных зданий. Столица приготовилась к обороне.
«Без-четверти-вор» стал искать лидеров, которые могли бы возгла-
вить войско и отбить врага. Первым защитником оказался родной брат
царя, Константин Порфирородный. Он был одним из тех немногих, кому
доверяли при дворе. Но это был, так сказать, декоративный командир.
Требовался реальный полководец, который смог бы остановить врага.
Выбор пал на Алексея Комнина.
Дела Алексея шли в гору. Ему еще не хватало опыта. Но этот недо-
статок восполнила мать Комнина — Анна. Эта умнейшая женщина ус-
тановила связи при дворе. Именно она продумывала политические ком-
бинации и учила сына правилам поведения: хитрости, осторожности,
изворотливости, умению наладить контакты с нужными людьми. Алексей
хватал знания на лету. Придворная школа сделала из юного воина лов-
кого политика. Заметим, что в это время старший брат Алексея — Иса-
ак — жил вдали от двора, в Антиохии, да еще и переживал неприятнос-
ти — то попадал в плен, то в другие переделки. В гонке за лидерство он
уже тогда проигрывал своему младшему брату Алексею. Хотя амбиций
имел в избытке.
* * *
Кстати, интересно, не входил ли Алексей в число влиятельных лю-
дей, которые сперва хотели сдать столицу? Может быть, у него в числе
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 83
прочих сожгли усадьбу, и лишь тогда Комнин перешел на сторону царя?
Из смутных намеков Вриенния Младшего это неясно. Более точно го-
ворить он не мог. Однако что-то же хотел донести своей недоговорен-
ной фразой о сожженном предместье. Мы имеем право делать предпо-
ложения.
Получив приказ сохранить Царь-город, Алексей Комнин и Констан-
тин Порфирородный начали действовать. Войск не было. Воровское пра-
вительство об этом не позаботилось. Алексей и Константин вооружили
собственных слуг, раздавали оружие ополченцам. И вообще, пишет Ври-
енний Младший, «вооружали кого попало». Чтобы этот сброд не разбе-
жался, оба молодых полководца сами бегали по стенам и пытались кон-
тролировать ситуацию. Если бы враг взялся за дело всерьез, Констан-
тинополь был бы захвачен, несмотря на мощные укрепления. Однако
осаду вели крайне вяло. Алексей воспользовался ситуацией, сделал вы-
лазку и захватил в плен пару десятков солдат Вриенния. Это незначитель-
ное событие сторонники Комнина раздули до невероятных размеров.
Молодой Алексей скромно ходил по улицам города и принимал поздрав-
ления. Он учился делать пиар... Опять же, большую роль в этом играла
мать — умнейшая Анна Далассина. Женщина подговаривала нужных
людей и настраивала народ в нужном ключе.
Соратник по обороне — царевич Константин Порфирородный —
сильно обиделся на Алексея. Он всячески поносил Комнина. Однако
царь, напротив, — осыпал похвалами. «Без-четверти-вор» и его совет-
ники понимали, что энергичный Алексей — это единственный шанс на
спасение. Тем более что молодой полководец всячески демонстрировал
лояльность. Скажем, забегая вперед, что Комнин будет отстаивать ин-
тересы царя Михаила VII и не решится на мятеж против него. Он вос-
станет только против следующего императора.
Михаил VII «Без-четверти-вор» решил привязать к себе перспектив-
ного молодого политика. Но как? — Породнившись с ним. Алексею пред-
ложили в жены девушку царского рода. Была ли у Комнина супруга до
этого, неясно. Если да, то ни имени ее, ни судьбы не сохранила история.
Так или иначе, Алексея решили женить. Выбор пал на одиннадцатилетнюю
девочку Ирину — дочь того самого Андроника Дуки, который в 1071 году
предал императора Романа Диогена в битве при Манцикерте. Поступок
Андроника отличался редкостной подлостью, а Роман Диоген был бла-
годетелем Комнинов. Но что с того? Кости Романа давно сгнили в зем-
ле. Жизнь продолжалась. Надо было как-то делать карьеру.
84 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Андроник приходился сыном кесарю Иоанну Дуке — старому интри-
гану, отстраненному от власти. Это послужило на пользу Алексею. Он
породнился с одним из самых искушенных политиков империи. А Миха-
илу VII Ирина приходилась двоюродной племянницей. То есть Алексей
убил двух зайцев: породнился с императорским домом и обрел потенци-
альных союзников, если бы решил выступить против императора. Это
был тонкий политический ход.
Свадьбу обещали сыграть после победы над мятежниками, а пока
ограничились помолвкой. Алексей вошел в круг ближних людей при цар-
ском дворе.
А что же сама Ирина — будущая жена Алексея? Что это была за жен-
щина, и какую роль сыграла в истории?
Прежде всего, она была гречанкой из рода, который дал нескольких
крупных политиков. Следовательно, страсть к подлости и интригам име-
лась у нее с рождения. С другой стороны, Ирина по-своему любила сво-
его мужа Алексея, хранила ему верность, ухаживала в беде и берегла
семейный очаг. Словом, это была достаточно скромная и в меру хитрая
матрона, главным качеством которой оставалась умеренность. Ирина
умела держаться в тени.
Первое время Алексей не очень любил ее и даже пренебрегал ею. Ири-
на была для него средством войти в высший круг. Позднее — стала даже
препятствием для политических комбинаций. Но выдержка и известная
скромность спасли Ирину. Брак вынес испытание на прочность. Ирина
сохранила высокое положение до самой смерти Алексея Комнина.
Жениху и невесте недолго пришлось наслаждаться обществом друг
друга. Мятежники стояли у ворот столицы. Впрочем, их дело не продви-
галось. Повстанческая армия разложилась. О штурме никто не помыш-
лял. Бунтовщики искали повод, чтобы снять осаду. Боялись только по-
терять лицо.
На помощь пришел случай. Из-за Дуная вторглись печенеги — мусуль-
манские родичи турок. Византийские авторы той поры называют печене-
гов скифами, — все древнее было модным. Враги перешли Балканский
хребет и рассыпались по Фракии. Мятежники лишились продовольствен-
ной базы — позади лежали разграбленные и сожженные печенегами де-
ревни. С другой стороны, появился долгожданный повод прекратить оса-
ду и проявить себя патриотами. Иоанн Вриенний считался специалистом
по степной войне. Он приказал своей армии снять осаду и выступил про-
тив степняков. Действовал довольно успешно. Разгромил несколько пе-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 85
ченежских ватаг, набрал пленных и предложил «скифам» мир. Печенеги
дали знатных заложников и обязались быть «друзьями» империи.
Тем временем в Константинополе сколотили еще одну дружину для
борьбы с мятежом. Ее возглавил Урсель Бальель, которого по этому слу-
чаю амнистировали и выпустили из тюрьмы. Урселю предложили иску-
пить вину кровью. Он занял крепости, защищавшие подходы к Царю-
городу, и стал тревожить Вриенниев короткими набегами. Его главной
базой сделалась Силимврия.
Но все же расстановка сил сложилась не в пользу правительства.
Братья Вриеннии удерживали славянские области Балкан и важнейшие
греческие города — такие как Диррахий и Фессалоники. Под властью
императора остались столица, прилегающая область Фракии, греческие
острова и, может быть, Пелопоннес. Но и на островах вскорости нача-
лись бунты. Империя разваливалась.
4. НИКИФОР ВОТАНИАТ
«Без-четверти-вор» мог продолжать борьбу лишь в одном случае:
пока в тылу оставалась Малая Азия. Пускай там хозяйничали туркмен-
ские банды — империя сохранила владения от Кесарии и Трапезунда до
Эгейского моря. Однако в этот миг с востока пришла весть, оказавшая-
ся роковой для «Без-четверти-вора». Поднял мятеж стратег малоазий-
ской фемы Анатолика — престарелый Никифор Вотаниат.
Мы оставили Вотаниата в тот миг, когда он отказался сражаться про-
тив врагов империи под началом Комнинов и покинул поле боя. Старый
лис вернулся в свою нору.
Это предательство осталось безнаказанным. Правительство не име-
ло сил даже для того, чтобы подавить открытые мятежи, не говоря о мя-
тежах тайных. На словах Вотаниат сохранял лояльность монарху. На
деле — сидел в своих владениях как независимый князь и наблюдал бы-
стрый развал державы. Он был связан с малоазийскими помещиками и
военными. Те относились к центральной власти с большим скепсисом.
Царь Михаил VII не мог обеспечить минимальный набор требований по
стабильности и безопасности государства. Иначе говоря, он плохо рабо-
тал. А значит, стал не нужен.
Слухи о заговоре Вотаниата дошли до столицы. Там приняли как все-
гда самое неверное решение из возможных. Чтобы обезопасить неудоб-
ного человека, его возвысили. Он получил должность доместика восточ-
86 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ныхсхол, то есть главнокомандующего Востока. Из столицы это казалось
ловким ходом. Но в Малой Азии его поняли как выражение слабости
правительства.
Никифор Вотаниат испугался, что власть перехватит Вриениий, а
потому поднял восстание. Он вышел на сцену в качестве «политическо-
го тяжеловеса» — умудренного губернатора, который решил навести
порядок в стране. Вотаниат был потомком знатной фамилии Фок. Она
дала нескольких мятежников и святого императора Никифора II Фоку
(963—969), который, придя к власти в немолодом возрасте, расширил
границы страны. Это родство умело использовали «пиар-специалисты»,
занимавшиеся идеологической поддержкой мятежа. Идейным вдохнови-
телем и певцом новой власти стал литератор Михаил Атталиат. В его
«Истории» Никифор Вотаниат предстает дальновидным политиком,
стремившимся упорядочить управление и спасти державу.
Ни сам Вотаниат, ни его провинциальные соратники не подумали, как
опасен для судеб родины их мятеж. В момент, когда туркмены загнали
греков в города и хозяйничали на Малоазийском полуострове, когда за
ними маячила грозная тень сельджукских султанов, они обнажили вос-
точную границу и выступили походом на Царь-город.
Но нельзя требовать от посредственностей, чтобы те вели себя, как
герои. А окружение Никифора Вотаниата составляли именно посред-
ственности. Возможно, они были чуть лучше государственных воров из
столицы, но также вредны для империи.
Вотаниат попытался обеспечить тылы союзом с туркменами. Он взял
в друзья одного из турецких вождей. Настоящее имя этого турка до нас
не дошло. В византийских сочинениях его зовут Хризоскул. Он привел
на службу Вотаниату несколько тысяч туркмен. Старый Никифор решил,
что тем самым обеспечил восточную границу империи от турецких набе-
гов. На самом деле он только привлек новых захватчиков с востока. С тех
пор стало модно вербовать турок в византийскую армию. Их брали как
союзников, наемников или друзей. В этом не видели ничего плохого.
Византийская империя перемешала в своем котле десятки народов. Что
с того, если появился еще один?
Турки быстро усваивали греческий язык и культуру. Но не религию.
Они были мусульманами, а значит, оставались турками. Византийцы за
свою беспечность заплатили дорого: сперва потеряли Армению, затем —
Малую Азию, а после — и сам Константинополь. Правда, эта трагедия
растянулась на четыреста лет.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 87
В войске Вриенния служил среди прочих молодой турок по имени
Чакан. Это тюркское имя хорошо известно в другой транскрипции: его
носил казахский ученый и русский офицер Чокан Валиханов. (Как изве-
стно, Россия тоже не заботилась о чистоте расы и охотно принимала в
свою среду соседей.) Иногда сельджукского персонажа, о котором мы
ведем речь, зовут Чака или Чаха, но это неправильно.
Чакан был умен и храбр. Вотаниат обратил на него внимание, позво-
лил получить византийское образование, осыпал почестями. Чакан стал
наполовину греком. А через несколько лет в благодарность едва не раз-
рушил Ромейскую империю... Но не будем забегать вперед. Время Ча-
кана наступит позже, когда он станет правителем Смирны. А пока запом-
ним это имя, констатируем начало необычной карьеры и перейдем к иным
событиям, иным людям.
Вотаниат собрал «рассеянные по востоку войска», пишет Вриенний
Младший, и стал захватывать города. Некоторые сдавались без боя, а
кто-то сопротивлялся. Верность империи сохранил лишь один малоазий-
ский военачальник. Он носил все то же популярное имя Никифор и фа-
милию Мелиссин. Эта семья издавна роднилась с Комнинами. Никифор
Мелиссин был женат на сестре Алексея — Евдокии. Это означает, что
на Мелиссина пал отблеск славы Комнинов, популярных в Малой Азии.
Одним из первых на его сторону перешел молодой влиятельный офицер
Георгий Палеолог со своими слугами и дружиной. Вместе они договори-
лись выступить против мятежников.
Это позволило собрать в Малой Азии правительственные войска и
какое-то время сопротивляться бунтовщикам. «Без-четверти-вор» и его
правительство получили отсрочку.
5. РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ
Увы, эта отсрочка оказалась краткой. Старый Вотаниат покорил
Малую Азию и двинулся на Константинополь с востока. Никифор Ме-
лиссин и Георгий Палеолог маневрировали у него в тылу и ничего не мог-
ли сделать.
В Константинополь одна за другой приходили тревожные вести. Вот
мятежники Вотаниата заняли Великую Фригию. Вот они вступили в Ви-
финию. Вот готовятся к переправе на европейский берег.
Столица кишела лазутчиками Вотаниата. Тот пытался перетянуть на
свою сторону влиятельных людей и получить Константинополь без боя.
88 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Еще недавно это не удалось сделать братьям Вриенниям, чьи войска от-
катились к Адрианополю. Но Вотаниат считал себя умнее неудачливых
братьев. Они были всего лишь вояки, а старый Никифор — тонкий по-
литик. Так он, во всяком случае, думал о себе.
А в Константинополе царь и его окружение все еще искали способы
выиграть безнадежную партию. Положение становилось хуже день ото
дня. Истощенное «смелыми реформами» Никифорицы, государство
осталось без войск и денег. Но отвечать за свои действия столичным бю-
рократам не хотелось. Тогда Никифорица выдумал смелый план. Он
предложил пойти на союз с иранскими сельджуками против Вотаниата.
Морем послали гонцов в Сирию. Оттуда посланники по суше отпра-
вились в Ирак и Иран.
Сельджукский султан Меликшах принял византийских дипломатов
любезно и сразу понял, что удача сама идет в руки. Он согласился помочь
и выделил несколько тысяч воинов для похода на Запад — против Во-
таниата. Все понимали, что это не просто дружеская помощь. Сельджу-
ки идут на разведку, за которой последует захват Малой Азии. По дороге
они должны были присоединить бродячие туркменские орды. Собралась
серьезная сила: два-три десятка тысяч бойцов.
Командовать западным походом Меликшах поручил своему двоюрод-
ному брату, Сулейману ибн Куталмышу. Это имя опять же следует запом-
нить. Потому что именно с него началось господство турок в Малой Азии.
Мусульмане пытались захватить эту страну уже давно, с VII века, когда
арабские войска впервые перевалили горы Тавра, и всякий раз терпели
неудачу. И вот теперь их пригласило византийское правительство. Этим
шансом следовало воспользоваться.
Сулейман был человеком непростой судьбы. Он приходился троюрод-
ным дядей султану Меликшаху. То есть вел род от общего с ним предка —
вождя туркмен Сельджук-бека. Отец Сулеймана — Куталмыш-бек —
сам когда-то претендовал на султанский престол и поднял мятеж против
своего двоюродного племянника — султана Алп-Арслана (это случилось
в 1064 году). Мятежник руководствовался древними представлениями о
власти, которую должен наследовать старший в роде. Но этот принцип
уже не работал. Сельджукские воины присягнули на верность Алп-Ар-
слану. Куталмыш-бек проиграл битву с войсками племянника и попал в
плен. Алп-Арслан приказал задушить его тетивой от лука. Юного Сулей-
мана тоже хотели казнить, но за него заступился великий везир Сельд-
жуков — знаменитый Низам ал-Мульк. Отпрыска Куталмыша пощади-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 89
ли. Со временем молодой бек попал в окружение султана. Демонстрируя
лояльность, он получил несколько поручений, выполнил их и проявил
храбрость в боях. Новый султан Меликшах — сын Алп-Арслана — хо-
рошо относился к Сулейману. И вот — настал его звездный час. Сулей-
ман получил командование на отдельном театре военных действий.
Вероятно, Меликшах хотел создать в Малой Азии противовес свое-
му брату Тутушу, который правил Дамаском и заметно усилился. Есте-
ственно, Сулейман обещал хранить верность Меликшаху. Сельджукская
армия выступила на Запад. Это произошло все в том же роковом для
Византии 1077 году.
Сулейман сразу показал себя как прекрасный организатор и полко-
водец. Он не тронул владения туркмен Данишменда Гази — удачливого
бека, который правил восточными районами Малой Азии. Не размени-
ваясь по мелочам, Сулейман атаковал главную византийскую фему в
Малой Азии — Анатолик. Именно здесь находилась база Никифора Во-
таниата, отсюда он начинал мятеж.
Сулейман-бек напал на равнинные области Анатолика и захватил
богатый город Иконий. Он располагался в южной части фемы. Бек сде-
лал Иконий своей столицей. Греческое население обложили данью, а
сельджукские витязи стали пасти коней и овец в окрестных долинах.
Несколько церквей обратили в мечети. С этого небольшого владения
начался знаменитый Иконийский султанат; из него со временем вылупит-
ся другое государственное образование — Османская империя, которая
станет могильщиком Византии.
Военные действия турок против византийцев описаны современ-
никами из ряда вон плохо. Обрывки сведений приходится собирать по
крупицам. Похоже, что Никифор Вотаниат отослал главные войска на за-
пад, а сам еще оставался в Анатолике, когда в эту область нагрянули кон-
ники Сулеймана. Столкнувшись с турками, Вотаниат собрал небольшую
дружину — человек триста, оставил Анатолик на произвол судьбы и по-
спешил на запад. Никифор бросил все на карту и решил захватить Кон-
стантинополь, а уж потом разобраться с наседавшими турками.
Вотаниат двигался по направлению к греческому городу Никее. Вер-
ная армия ждала его там. Однако Сулейман обогнал врага по дороге в
Вифинию. Сельджук планировал перехватить старика и разделаться с
ним. А потом напасть и на его армию.
У Вотаниата прекрасно работала разведка. Она доложила о движе-
нии турок. Принимать бой с небольшой дружиной означало верное са-
90 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
моубийство. Вотаниат ночью свернул с дороги и тайными тропами повел
свой отряд к Никее, где стояли мятежные малоазийские войска.
Но и у Сулейман-бека разведка работала исправно. Загонщики бра-
ли «языка», конные разъезды хватали мирных жителей, следопыты вы-
слеживали противника. Беку доложили о маневре византийцев. Сулей-
ман погнался за отрядом Вотаниата, а вперед выслал легкие части, ко-
торые мешали продвижению неприятеля. У стен Никеи ромейская армия
выдержала столкновение с авангардом сельджуков и отбила атаку. В это
время Никифор обошел врага и соединился со своими полками. Опас-
ность миновала. В Никее ромейские полки устроили Вотаниату пышную
встречу. Его торжественно провозгласили базилевсом — то есть царем.
Но сражаться со всей ордой Сулеймана осторожный Вотаниат не хотел
и не мог. Он отправил на переговоры к сельджукам своего соратника-
турка Хризоскула. Тот откупился от Сулеймана деньгами. Сельджуки
ушли в сторону Икония.
Это не значит, что Сулейман заключил прочный мир с неверными.
Пройдет несколько месяцев, и мы вновь увидим его у стен Никеи. Сель-
джукского бека манил этот богатый и хорошо укрепленный греческий
город. А пока Сулейман ненадолго отошел, чтобы отдохнуть, пополнить
войска и откормить лошадей. Он хотел дождаться, пока Никифор уведет
свои войска на завоевание Константинополя. После этого Малая Азия
останется без защиты.
Вести о коварстве Сулейман-бека, который взял деньги и договорился
с Вотаниатом, быстро долетели до столицы. Жителей Царя-города охва-
тил страх. Никто не думал о сопротивлении. Все размышляли, кому вы-
годнее сдаться: братьям Вриенниям или Вотаниату. Причину панических
настроений понять легко. У Михаила «Без-четверти-вора» больше не
оставалось войск. Западная армия взбунтовалась и выступила против
правительства под началом Вриенния. Восточная готовилась к захвату
столицы под командой Вотаниата. У Михаила VII и его клики оставался
всего один город, Константинополь, а в нем — разграбленная казна и
деморализованное население. Да и сама клика оказалась сборищем во-
ров и неудачников.
В этой шайке столичных бездарностей неожиданно оказался Алексей
Комнин. Молодой сановник не любил Дук, которые похитили когда-то
престол у его дяди. Но теперь оказался с теми же Дуками в одной упряж-
ке. Аупряжку несло прямо к пропасти. Алексей рисковал свалиться туда
вместе со всей камарильей, погубившей страну.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 91
6. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
В этот острый момент Михаил «Без-четверти-вор» получил еще один
удар. Против него выступили церковники во главе с константинополь-
ским патриархом. Патриарший престол занимал в то время Косьма I
(1075-1081). Это был далекий от политики человек. Впоследствии
Церковь причислила его к лику святых. Его втянули в политические игры,
от которых он хотел быть в стороне. За ним стоял более опытный ин-
триган — антиохийский патриарх Эмилиан. Мы уже говорили, что Исаак
Комнин выгнал Эмилиана из Антиохии. Церковник переселился в Царь-
город и начал интриговать в пользу Вотаниата при столичном дворе. Об-
становка благоприятствовала этому. Положение на фронтах ухудшалось,
престиж власти падал.
В холодные январские дни 1078 года патриаршая делегация в пара-
дном облачении проследовала к царю. Клирики попытались уговорить
Михаила отречься. Это не удалось. «Добрейший» Михаил отчаянно цеп-
лялся за власть. Еще сильней за нее держались соратники государя:
Пселл и Никифорица.
Нескольких церковников арестовали, но патриарха не тронули. Он
был нужен как посредник в политической игре. Сохранил свободу и пат-
риарх Эмилиан. Возможно, эта нерешительность погубила царя. Остав-
шиеся на воле клирики продолжали тайные переговоры с правитель-
ством о капитуляции императора и его отречении.
Наконец часть команды решила сдать Михаила VII и обеспечить себе
спасение. Весной 1078 года заинтересованные люди попытались нала-
дить контакты с Вотаниатом, который стоял на азиатском берегу Босфо-
ра. Со стен Константинополя были видны многочисленные войска, со-
бранные Никифором. Стало ясно, что дни византийской столицы в лю-
бом случае сочтены. Хотелось спасти то, что еще можно.
Вотаниат объявил, что готов начать переговоры с теми, кто предаст
Михаила, Посредником стал все тот же Эмилиан. Роль Алексея Комни-
на в этом грязном деле замалчивается. Считалось, что он был верен пра-
вительству Михаила VII до последнего дня. Этот тезис нельзя ни подтвер-
дить, ни опровергнуть.
В столице возник антиправительственный заговор. Готовящийся путч
означал бы конец карьеры для двух негодяев — министра финансов Ни-
кифорицы и председателя сената Михаила Пселла. Второстепенные
92 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
люди могли рассчитывать на милосердие победителей. Ведь дворцовый
переворот — это не революция. А новой власти всегда нужны опытные
проходимцы для того, чтобы наладить управление страной в интересах
своей группировки.
Никифор Вотаниат был старый чиновник с хорошими связями. И в то
же время — военный. Он неоднократно сражался с турками. Вриенний
Младший называет Вотаниата «одним из мужественнейших людей Во-
стока». Стратиоты связывали с ним надежды на возвращение привиле-
гий. Он был ставленником военных и провинциалов. Оставалось толь-
ко взять власть. Вот как это случилось.
В центре заговора находился по-прежнему антиохийский патриарх
Эмилиан. К нему примкнули многие сенаторы. Самым влиятельным из
них был некто Михаил Варис. Вероятно, этот человек рассчитывал
свергнуть Пселла и самому занять должность председателя сената. Са-
новники пытались урвать для себя гарантии от новой власти. Вотаниат
переправил в Константинополь охранные грамоты с золотыми печатя-
ми, которые давали их обладателям гарантии неприкосновенности.
Михаила VII уже никто не боялся.
Заговорщики хотели привлечь на свою сторону бывшего кесаря
Иоанна Дуку, который влачил дни в одном из столичных монастырей.
Варис поехал к нему для беседы. Сенатор сулил милости и возвращение
к политической жизни. Но Иоанн Дука неожиданно донес обо всем царю
Михаилу VII. Возможно, Иоанн посчитал разговор проверкой.
Михаила Вариса схватили. Но лучше бы этого не делали. Арест лишь
ускорил развязку. Варис успел отправить записку своим, в которой сооб-
щал, что все раскрыто, а сам он находится в каземате. Причем сдаст всех,
потому что не в силах будет перенести бичи и пытки палачей. Записка до-
шла до адресата, и ее содержание узнали главные заговорщики.
Тем временем сенатора Михаила Вариса отвели к Никифорице, ко-
торому арестованный выложил все, что знал о заговоре. Всесильный
министр помчался к царю. Там уже находился Алексей Комнин. Когда
Алексея спросили, как нужно действовать, он только плечами пожал:
— Нужно схватить начальников заговора.
Этот совет пришелся по душе Никифорице, но самому царю не понра-
вился: августейшее ничтожество боялось, что в городе начнется смута.
«Так Промысл Божий омрачил ум Державного», — комментирует Ври-
енний Младший. Царь приказал отложить аресты до завтра. Эта ошиб-
ка стоила ему трона.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 93
Патриарх Эмилиан и прочие крамольники развернули лихорадочную
деятельность. Во что бы то ни стало им требовалось опередить палачей
и устроить переворот.
Рано утром 25 марта 1078 года заговорщики собрались в храме Св. Со-
фии. Посовещавшись, начали действовать. Первым делом отворили
тюрьмы, выпустили осужденных и вооружили их. Из этого следует, что
стража были или подкуплена, или добровольно перешла на сторону мя-
тежников. Скорее второе.
Вооружили мятежники и собственных слуг. Городским чиновникам
поставили ультиматум: или те присоединяются к заговору, или усадьбы
их будут сожжены. Влиятельным людям Константинополя прислали при-
глашения, в которых всем предлагалось собраться в Софийском собо-
ре, где уже заседают синод, сенат и «святейшие патриархи». И все сбе-
жались — «одни охотно, другие нехотя», — пишет Вриенний.
Когда взошло солнце, ситуация в городе радикально изменилась.
В Константинополе существовало уже два правительства: одно в Софий-
ском соборе, а другое — в царском дворце.
«Без-четверти-вору» доложили, что дело плохо. Царь позвал к себе
Алексея Комнина как самого решительного из своих приближенных.
Вопрос был один: что делать?
Комнин быстро заговорил (эту речь приводит все тот же Вриенний
Младший).
— Толпа в Софийском соборе — это сброд. Она не привыкла к во-
енным действиям. Против них надо бросить варяжскую гвардию. Мятеж-
ники не устоят.
Но гвардия была последней защитой Михаила VII. Трусливый царь так
и не отдал приказ. Алексей был сильно разочарован. Волевым людям
обычно не нравятся трусливые и нерешительные начальники. Комнин все
еще убеждал царя, но в ответ услышал только упреки в жестокости.
Между тем восстание разгоралось. Со всех сторон приходили извес-
тия о взятии городских кварталов под контроль оппозиции. Царь снова
вызвал Алексея. Тот стоял на своем: надо драться и потопить бунт в крови
или умереть как мужчины. Комнину было всего двадцать восемь или двад-
цать девять лет, а храбрость в этом возрасте — естественное состояние
воина. Но «Без-четверти-вор» был труслив. В свои двадцать семь он
отличался медлительностью, предпочитал уединение и книги активному
отдыху. Император казался стариком. Жизненная сила ушла от него. Он
решил отречься от власти.
94 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— У меня давно была мысль отказаться от престола, — сообщил
Михаил VII Алексею. — Ты же, если хочешь, поставь царем вместо меня
моего брата Константина.
Эти слова заставляют задуматься. Откуда они дошли до позднейших
историков? Только со слов Алексея Комнина. Не состоял ли он сам в за-
говоре, чтобы в нужный момент надавить на царя? Или, может быть, пе-
решел на сторону заговорщиков в тот миг, когда стало ясно, на чьей сто-
роне сила? Нельзя отделаться от мысли, что в какой-то момент поведение
Алексея становится подозрительным. Заметим, что мятежники оставили
за ним высокую должность, когда пришли к власти. Почему? Не было ли
это платой за измену? Об этом заставляет задуматься и следующая сце-
на. Алексей попросил письменного отречения у Михаила VII. Тот подпи-
сал документ, услужливо поданный Комнином. Алексей понесся с ним к
Константину Порфирородному, брату царя, чтобы уговорить его занять
трон. Этот молодой царевич долгое время находился под арестом. Его бо-
ялись как возможного претендента. Теперь его час настал, но оказался
краток. Константин Порфирородный сказал, что не хочет брать власть.
Ситуация напоминает коллизию во время Февральской революции в Рос-
сии, когда царя Николая II пытались заменить царем Михаилом.
В чем смысл этой буффонады с предложением престола и отречением?
Правящая группировка Византии хотела сменить декорации, замес-
тив одного представителя династии Дук другим. «Без-четверти-вор» ка-
зался слишком одиозной фигурой. Что ж, необходимо пожертвовать им
и поставить вместо него брата. Алексей играл в заговоре ключевую роль.
Он заставил насмерть перепуганного Михаила VII отречься. Вопрос
лишь в том, кого Комнин поддерживал на самом деле: Константина Дуку?
Или уже давно передался Вотаниату? Скорее второе. Если так, Алексей
должен был уговорить царевича Константина отречься и вместе с ним
бежать к Вотаниату. Так и произошло. Иными словами, Комнин тонко
разыграл свою партию и действовал на руку заговорщикам, в то же вре-
мя делая вид, что храбро отстаивает интересы династии и ищет вариан-
ты ее спасения.
Отрекшись, Константин Порфирородный бежал. Алексей ударился в
бега вместе с ним. Они сели в лодку и отправились в Малую Азию, что-
бы снискать милость нового повелителя Ромейской империи Никифора
Вотаниата. Немногочисленные сторонники правительства остались в
Константинополе без всякой опоры.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 95
Вотаниат по-прежнему стоял с войсками на азиатском берегу Босфо-
ра. От столицы его отделял один бросок. Власть упала в руки старика,
как спелое яблоко. Узнав, что в Царе-городе свершился переворот, Ни-
кифор отправил туда отряд воинов во главе со своим советником, ромей-
ским славянином по имени Борил. Кажется, имя указывает на болгар-
ское происхождение его обладателя.
В этот момент к азиатскому берегу причалила лодка, в которой нахо-
дились Константин Порфирородный и Алексей Комнин. Оба преклони-
ли колена перед Вотаниатом. Алексей повел переговоры так, будто обо
всем знал заранее — и о заговоре, и об отречении Михаила VII. Он не-
брежно поругал «Без-четверти-вора» за нерешительность и попросил
милости для Константина Порфирородного.
— Этот юноша все время томился в темнице и был под подозрением
при прежнем царе. Теперь он надеется, что увидит свет в твое царство-
вание. Возьми его под свое покровительство, как отец.
Вотаниат кивнул. Тогда Алексей стал просить за себя.
— Ты знаешь, что я сохранял до конца верность базилевсу Михаилу.
Но он отрекся от трона. Теперь я буду служить так же верно тебе, как
служил ему.
Вотаниат пристально смотрел на худощавого молодого человека с
осунувшимся от тревог и забот лицом, который от волнения чуть карта-
вил. Поверить ему или нет? Кажется, этот Комнин и вправду верно слу-
жил Михаилу VII. Верные слуги нужны... Поколебавшись немного, Во-
таниат принял Алексея Комнина в свою свиту. Через несколько лет он
раскается в своем решении. А пока...
На роскошном корабле Вотаниат переправился в ликующий город и
был встречен как победитель. Патриарх Косьма венчал его на царство
3 апреля. Взамен император даровал большие уступки Церкви. С этого
началось новое царствование. Новый базилевс получил известность как
Никифор III Вотаниат (1078-1081). Одним из первых, кто его встре-
чал в столице, оказался кесарь-монах Иоанн Дука. Никого не смутило,
что совсем недавно он донес на заговорщиков Михаилу VII. Кесарь по-
пал в число фаворитов нового императора и стал одним из главных со-
ветников. Монашеская ряса, в которую был облачен Иоанн, не мешала
политической карьере.
Что касается Михаила VII, то его — 27-летнего императора — по-
стригли в монахи. Впоследствии он дослужился до чина архиепископа
96 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Эфесского. Впрочем, вряд ли он когда-нибудь посещал свою епархию.
Сан архиепископа позволил ему безбедно коротать свои дни вдали от
политической борьбы.
А нам самое время задаться вопросом: почему против «Без-четверти-
вора» вспыхнуло так много восстаний и в чем крылись причины его не-
популярности? Или, говоря проще, кто и почему сверг Михаила VII?
7. ПРИЧИНЫ ПЕРЕВОРОТА
Мы уже говорили о коррупции, царившей при дворе «Без-четверти-
вора». Но это — лишь одна из причин. Многие воровские режимы су-
ществуют десятилетиями и благополучно выкачивают национальные
ресурсы для собственного обогащения. Отчего же Михаил VII и его клика
вдруг утратили легитимность и возбудили такую ненависть, что многие
были готовы пожертвовать собственной жизнью лишь для того, чтобы
свергнуть ненавистного царя вместе с его продажным сенатом, демаго-
гами-философами и жуликом — первым министром?
Одной из главных причин была жесткая политика евнуха Никифори-
цы, который взял власть при «Без-четверти-воре» и отстранил от нее
тех, кто ему не нравился.
В чем суть политики евнуха? Он пытался централизовать управление
и раздобыть денег для казны. При этом считал, что все средства хороши.
Поэтому поссорился с провинциальными наместниками, Церковью, во-
енными и чернью. Другими словами, проявил себя как способный так-
тик, но бездарный стратег.
Причина централизации была в том, что денег катастрофически не
хватало. Турки парализовали налогообложение в Малой Азии, а эта об-
ласть была дойной коровой империи. Главные налоговые поступления
шли оттуда. Сократить свои расходы правительство не могло. При пос-
ледних императорах воровали все: столичные чиновники, клерки и губер-
наторы. Это привело к истощению казны. Никифорица решил сосредо-
точить финансы в столице и направить туда денежные потоки, а финан-
совые возможности провинциальных чиновников ограничить. Это
настроило против него бюрократию на местах.
Затем атаке подверглись церковные богатства. У церквей была кон-
фискована священная утварь и драгоценные оклады евангелий. Были
объявлены государственной собственностью принадлежавшие монасты-
рям и частным лицам причалы в Константинополе. Это позволило попол-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 97
нить казну, но вызвало бешеную ненависть высших церковников и дело-
вых людей, у которых отбирали сокровища и привилегии.
Ограничивалось влияние знати. Было запрещено завещать и переда-
вать фамильные поместья более чем на срок жизни. Подобный жест
опять-таки не прибавил правительству популярности.
Сокращались расходы на армию. А значит, увольнялись со службы
стратиоты. Разумеется, избавлялись от самых лучших — от служак и ге-
роев. Потому что карьеристы и интриганы умели постоять за себя. Те во-
енные, кого еще не коснулись сокращения, тихо ненавидели этот режим.
У образованных людей не вызывала восторга и внешняя политика
Никифорицы. Евнух распрощался с амбициями Византии в Южной Ита-
лии и хотел договориться о союзе с норманнами (об этом мы расскажем
во второй части книги). Патриоты расценивали такие договоренности как
предательство.
Наконец, евнух Никифорица установил государственную монополию
на товары первой необходимости и тем самым вызвал недовольство ку-
печества. По приказу министра был установлен жесткий государствен-
ный контроль над хлебной торговлей. Теперь каждый землевладелец,
привезший хлеб на возах, и каждый корабельщик, доставивший хлеб в
трюме, должен был сдавать его по фиксированной цене на государствен-
ный склад — фундак; горожане не имели права покупать хлеб нигде,
кроме фундака. Казалось бы, государственное регулирование позволя-
ет обеспечить защиту бедноты, но не тут-то было. Никифорица и его
приближенные попросту спекулировали хлебом. Из-за этого, напомню,
императора прозвали «Без-четверти-вор». Народ обнищал. В столице
процветали взяточники и казнокрады. Воровство на местах пытались
ограничить, постоянно объявляя кампании по борьбе с коррупцией, но
никто не верил в успех.
Получается, что этот гнилой режим устраивал только столичную бю-
рократию, которая обогащалась и процветала на фоне всеобщей бедно-
сти и развала.
Первыми против такого режима поднялись военные во главе с Ники-
фором Вриеннием. Движущие силы восстания Никифора Вотаниата не-
сколько иные. В данном случае малоазийские военные объединились с
провинциальной бюрократией, чтобы уничтожить правительство Никифо-
рицы с его централизаторскими замашками и тотальным разгильдяйством.
Сбылись ли надежды масс на лучшую жизнь? Вскоре стало ясно, что нет.
Хотя на первых порах все находились в состоянии эйфории.
98 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
8. ПЛОДЫ ПОБЕДЫ
Для восторгов, в общем-то, не было причин. Страна оставалась рас-
колотой. В Малой Азии бесчинствовали туркмены Данишменда, сель-
джуки Сулеймана и отряды Мелиссина — сторонника свергнутого им-
ператора. Единственным утешением было то, что на сторону Никифо-
ра III немедленно перешел Филарет Врахамий вместе со всеми
владениями. Он был верен Роману IV, ненавидел Дук, но не имел при-
чин для того, чтобы враждовать с Вотаниатом. Считалось, что Вотани-
ат — продолжатель дела Романа IV Антиохия, Эдесса, Мелитена, рав-
нинная Киликия вернулись в состав империи по первому слову Филаре-
та. Врахамий получил византийский чин и стал губернатором этих
владений. На деле он оставался почти независимым правителем. Но у
него были серьезные противники — армяне-монофизиты. Их вождем
сделался Рубен — двоюродный брат и телохранитель последнего ар-
мянского царя Гагика. Когда Филарет отложился от Византии, монофи-
зиты поддержали его. Когда прекратил бунт — отказали в подчинении.
Очень скоро это приведет Филарета к поражению. Подконтрольные
ему области захватят турки.
Но продолжим рассказ о делах в византийской столице.
Царь Никифор и его приближенные полностью оторвались от реаль-
ности, едва только попали во Влахернский дворец.
Захватить власть Вотаниат смог. Однако воспользоваться ею на благо
страны — это было выше сил пожилого политика. В год прихода к власти
ему исполнилось 77 лет. Слишком поздно для того, чтобы занять долж-
ность главы государства.
Первый же поступок нового императора удивил всех. Никифор III ре-
шил жениться. Его избранницей стала императрица Мария — супруга
экс-императора Михаила «Без-четверти-вора». Красавица-блондинка
влекла старика сама по себе, но для пристойности все это облекли в по-
литическую форму: император должен был породниться с предыдущей
династией. Эту комбинацию предложил новый советник Вотаниата —
кесарь Иоанн Дука. Кесарь фонтанировал идеями. Он истосковался по
власти.
Марию принудили к браку, и женщина покорно пошла под венец. Ар-
гументы кесаря были такие. Никифор III стар, а Мария имеет ребенка
от «Без-четверти-вора». Мальчика звали Константином — это распро-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 99
страненное имя в семье Дук. Планировалось, что после смерти Никифора
царевич Константин унаследует трон и Дуки вернутся к власти.
Правда, вышел церковный конфуз. Никто не хотел венчать «моло-
дых». Никифор был дважды женат, причем вторую жену спешно по-
стригли в монахини сразу после того, как Вотаниатутвердился в Констан-
тинополе. Муж императрицы Марии — «Без-четверти-вор» — также
жил и здравствовал, хотя и в монастыре. Все иерархи православной Цер-
кви наотрез отказались венчать нового царя с прежней царицей. Нако-
нец нашли какого-то священника, заплатили денег, и тот согласился ис-
полнить обряд венчания. Но в решающий момент священник «одумал-
ся и стал опасаться низложения», — пишет Вриенний Младший. Тогда
Иоанн Дука отстранил его и нашел другого. Тот совершил обряд как по-
лагается. С тех пор расторопный кесарь стал пользоваться еще большим
влиянием при дворе. Оказывая мелкие услуги начальству, византийцы в
то время могли сделать карьеру. О государственной пользе никто не ду-
мал. Шел отрицательный отбор политиков, чиновников, полководцев.
Все вокруг становилось хуже и обесценивалось, как бумажные деньги.
В эти же дни из Константинополя попытался бежать некогда всесиль-
ный Никифорица. Он думал перейти на сторону братьев Вриенниев, но
был пойман Урселем Бальелем. Урсель схватил его и в оковах отвел к
Вотаниату (кстати, это практически последнее упоминание о Бальеле в
источниках; вскоре он сошел со сцены и умер). Никифорицу сослали на
один из Принцевых островов. Опального министра ждала незавидная
судьба: его допрашивали на предмет финансовых махинаций. Следова-
тели не стеснялись в методах. Никифорица «был подвергнут бесчеловеч-
ным и безжалостным пыткам», в результате чего вскоре умер, сообща-
ет Вриенний Младший. Но пытки и смерть временщика не вызывают
жалости. Он понес заслуженное наказание, потому что ограбил страну
и привел в негодность государственный механизм. Печально лишь то, что
управление страной без Никифорицы отнюдь не улучшилось.
Одновременно завершилась карьера опытного интригана Михаила
Пселла. Он потерял должность председателя сената, подал в отставку и
вскоре отдал Богу душу. Такие люди не могут жить без суеты интриг.
Может быть, на государственной должности он протянул бы гораздо
дольше.
Таковы были кадровые перестановки. Ачтоже государственные дела?
В Ромейской империи оказалось два императора: один в Адрианопо-
ле (Никифор Вриенний) и другой в Царе-городе (Вотаниат). Между ними
100 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
вспыхнула гражданская война. Чтобы выиграть ее, Вотаниат щедро рас-
плачивался со своими сторонниками. Заискивал перед вельможами, чер-
нью, военными. Кроме того, выполнял обязательства, которые давал
своим друзьям до прихода к власти.
Никифор III был щедр. Церквам по его приказу возвратили утварь,
собственникам причалов — права, которых они лишились при Ники-
форице. Монастыри и помещики получали царские грамоты с пожало-
ваниями деревень, земель, привилегий. В результате возник дефицит
бюджета. Государственные расходы превышали поступления в казну, а
лизоблюды радовались царским щедротам. Малоазийский юрист Ми-
хаил Атталиат написал историческую книгу, в которой расхваливал Во-
таниата и выставлял его продолжателем курса Романа IV. Но подобные
сочинения никого не могли обмануть. В Византии имелось слишком мно-
го грамотных людей, чтобы они могли поверить пропагандистским по-
делкам.
Реальность была иной. Отличия и деньги выдавались не лучшим, а
«всякому, кто просил», говорит Вриенний Младший. То есть удачливым
холуям по блату. Все это наблюдал Алексей Комнин. Трудно было не раз-
вратиться в этой атмосфере. К чести нашего героя, он устоял. Из него не
получилось чудовище. Но и мягкотелым интеллигентом он тоже не был.
В интригах и опасностях византийского двора рождался государственный
человек, в котором крепло убеждение, что именно он способен остано-
вить развал империи. Алексей был не один. Его поддержали несколько
военных и бюрократов.
Политика Вотаниата почти мгновенно привела к финансовому кри-
зису. Казна опустела. Налоговые потоки иссякли. На Балканах распоря-
жались братья Вриенний — они-то и собирали все деньги. В Малой
Азии — турки. Сулейман ибн Куталмыш возобновил войну с империей.
Он выступил против узурпатора Никифора III в защиту свергнутого
Михаила «Без-четверти-вора». Это был отличный повод. Война опять
запылала в малоазийских провинциях. Первым делом Сулейман со сво-
ими бандами напал на византийскую фему Каппадокия и захватил ее.
Владения бека сомкнулись на востоке с землями Данишменда Гази —
правителя Сиваса. Воевать с туркменами осторожный Сулейман не за-
хотел. Он договорился с Данишмендом о разграничении территорий,
повернул на запад и разграбил византийские земли вплоть до Никеи.
Никифору III требовалась армия для борьбы с турками и мятежника-
ми. Воины стоили дорого. Чтобы рассчитаться с ними, царь обесценил
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 101
монету. Таков был результат прихода к власти человека, которого назы-
вали ставленником военных. Простые стратиоты и офицеры ничего не
дождались от него. Зрело недовольство.
* * *
Суеверные люди могли сказать, что императорам, носившим имя
Никифор, в Византии вообще не везло. ВIX веке Никифор I пал в битве
с болгарами. Из его черепа сделали чашу. В следующем столетии Ники-
фор II Фока погиб от рук армянского любовника своей жены, который
сам занял престол и получил известность под именем Иоанна Цимисхия.
Вотаниат был бездарен, как Никифор I, стар, как Никифор II, и невезуч,
как оба они вместе взятые. Для политиков, как и для представителей
других профессий, есть возрастной предел. Никифор III Вотаниат давно
перешагнул его и должен был уйти на покой. Вместо этого он занял пре-
стол. Искушение властью слишком велико. Не каждый может его побо-
роть. Никифор не смог.
9. ПОПЫТКА ПРИМИРЕНИЯ
А что же братья Вриеннии? Мы оставили их после отступления от
Константинополя. Все это время братья бездействовали. Они ждали ка-
кого-нибудь случая, который отдал бы в их руки империю. Но неожидан-
но узнали о перевороте в столице, низложении «Без-четверти-вора» и
о восшествии на престол старого Вотаниата.
Никифор Вриеннии Старший словно пробудился от спячки. Он коле-
бался, когда нужно было воевать с Михаилом VII. Все-таки тот был за-
конным царем. Но старый выскочка Вотаниат — о, это совсем другое
дело! Он похитил трон буквально из-под носа у Вриенния. Подлого стар-
ца следовало проучить. Солдаты Балканской армии поддержали своего
полководца. Они считали, что малоазийцы вырвали у них близкую победу
и сказочно обогатились. По всей стране ходили рассказы о щедрости ста-
рого императора. У балканских воинов разгорались глаза от жадности.
Они хотели разграбить Царь-город и восстановить справедливость.
Братья Вриеннии собрали войско из всех, кто был под рукой. Пришли
македонские славяне, фракийские греки и какие-то «союзники». Тогдаш-
ние летописцы именовали «союзниками» обычных наемников. Вероят-
но, братья купили отряд норманнов; может, добавили к ним несколько
сотен франков и печенегов. Наконец, их войско пополнил отряд «манья-
102 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
китов» — сыновей солдат знаменитого Георгия Маньяка, о судьбе кото-
рого мы рассказали в первой главе книги. С этими силами братья Ври-
еннии опять выступили на Константинополь. Но время было безвозврат-
но упущено. Они могли добиться победы в прошлый раз, но уже не в этот.
Однако Никифор III, узнав о приближении к столице мятежной Бал-
канской армии, впал в дикую панику. Так бояться могут только немоло-
дые люди, вознесенные на вершину власти. У царя не было денег ни на
содержание войск, ни на вербовку наемников. Под рукой находилась
только дворцовая гвардия варягов — храбрые православные русичи.
Имелся отряд крещеных турок, которым командовал Хризоскул и где
служил будущий гроза Византии Чакан. Да еще был рядом энергичный
Алексей Комнин.
Алексей жил в столице, часто появлялся при дворе и всячески де-
монстрировал лояльность по отношению к Никифору III. Царь, однако,
не знал, что молодой придворный обманывает его. На Алексея обрати-
ла внимание красавица Мария — жена Никифора. Под разными пред-
логами она вызывала к себе Алексея. Знакомство переросло в тайный
роман.
Нужно сказать, что Комнин производил впечатление на женщин.
Импозантный, стройный и умный, овеянный ореолом военных подвигов,
которые на фоне всеобщих неудач казались гораздо больше, чем были на
самом деле, — он стал мечтой придворных дам. Но связь с императри-
цей была рискованным делом. Хотя отношения зашли так далеко, что
любовники планировали женитьбу.
Нравственные барьеры не останавливали Комнина. Его помолвка с
малолетней Ириной Дукиной могла быть расторгнута. Замужество им-
ператрицы с глубоким стариком Вотаниатом тоже вряд ли бы затянулось.
Некоторое время Мария и Алексей скрывали свои отношения. Затем
поползли слухи. Дочь Алексея, знаменитая Анна Комнина, в своей кни-
ге об отце будет всячески избегать этой темы. Но другие средневековые
историки (вроде византийца Зонары, который не любит основателя ди-
настии Комнинов) пишут более откровенно. В современной науке факт
супружеской измены императрицы Марии с Алексеем Комнином часто
замалчивается. Вероятно, это дань православной традиции с ее ханже-
ством. Православные писатели говорят о сексе, изменах и вообще о по-
стельных делах менее откровенно, чем католики. Но секса в православ-
ных странах не становится от этого меньше.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 103
Никифор III Вотаниат, как часто бывает с обманутыми мужьями, ни-
чего не знал о любовных похождениях своей жены. Алексей этим вос-
пользовался в карьерных целях. Для людей такого склада любовь, семья,
религия — лишь средства обеспечения карьеры. Комнин добился того,
чтобы царица похлопотала за него перед Никифором. Результат превзо-
шел ожидания.
Мария рекомендовала назначить своего любовника доместиком за-
падных схол. Иначе говоря, главнокомандующим Запада. Правда, это
был пустой титул. Правительственные войска рассеялись и исчезли.
Словно их погубила одержанная победа, а взятый мятежниками Констан-
тинополь поглотил, как бездна. Что же произошло?
Логично предположить, что Никифор III распустил часть войск, по-
тому что на их содержание не хватило денег. Армию пришлось собирать
заново. Алексей искал добровольцев даже среди еретиков. Он договорил-
ся с манихеями. О том, кто это такие и какой вред приносили империи —
разговор впереди. Пока достаточно сказать, что православные ненави-
дели этих еретиков. Но когда служить в армии стало некому, сгодились
и они. Манихеи привели под знамена Комнина большой отряд воинов. Им
командовал Травл. По происхождению это был ромейский славянин. Его
союз с Комнином оказался краток. Травл обзавелся связями, деньгами
и вооружением, а через несколько лет предал Алексея и дезертировал.
Найти верных людей в Византии того времени было трудно. Комнин ско-
лачивал войско, но времени не хватало.
Тогда Никифор III пошел на хитрость. Он захотел обмануть Вриенния,
посулить ему власть и внести раскол в ряды мятежников. Царь напра-
вил посольство с предложением договориться полюбовно.
Послы встретили войско врага на марше. Впереди на белом коне ска-
кал Никифор Вриенний собственной персоной. Одежда на нем была цар-
ская и, «казалось, придавала еще больше красоты этому мужу», вспо-
минает Вриенний Младший о деде. В тогдашней Византии вообще было
принято восхвалять родственников. Аза особую плату писали хвалебные
книги о любом человеке. Продажные писатели могли зарабатывать на
этих биографиях хорошие деньги.
Послы подошли к Вриеннию Старшему и приветствовали его. Тот
отвечал сухо. Начались переговоры. Ему предложили усыновление и
титул кесаря. Иными словами, статус наследника трона. Было бы глупо
отказываться. Никифор Вриенний сразу согласился на предложение
104 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
царственного тезки. И все же что-то насторожило мятежного полко-
водца.
— Я не хочу один воспользоваться благами мира, — сказал вдруг
Вриенний. — Пусть кое-что получат мои сподвижники. Было бы бесче-
ловечно искать пользы для себя и отнимать ее у других. Итак, я согла-
шусь принять усыновление и достоинство кесаря лишь в том случае, если
будет обеспечено вознаграждение всех, кто меня поддерживал.
Это было мудрым решением. Вриенний не мог отказаться от своих
солдат. Иначе они сразу бы взбунтовались, а он остался бы ни с чем и
мог уповать только на милость старого царя, верить которому нужно с
оглядкой.
Послы отвечали, что не имеют таких полномочий. Тогда Вриенний
предложил встретиться с Никифором III на нейтральной территории, в
присутствии константинопольского патриарха. Там надлежало догово-
риться и совершить обряд усыновления.
— А почему не сделать это в столице? — удивились послы.
— На небе я не боюсь никого, кроме Бога, — быстро ответил Ври-
енний, — но из царских приближенных не доверяю многим.
На том и расстались.
Послы прибыли и доложили Никифору III об условиях Вриенния.
Царь немедленно аннулировал все прежние предложения и приказал
выступить в поход против мятежника. Переговоры были хитрым ходом.
Вотаниат нарочно тянул время, а сам успел договориться с союзниками,
нашел деньги и снарядил какое-никакое войско.
Союзниками, помимо манихеев, сделались турки-сельджуки. Мы
оставили их предводителя Сулеймана ибн Куталмыша в тот миг, когда он
снова напал на империю. Вместе со своим братом Мансуром Сулейман
дошел до Никеи, разоряя все на своем пути. Здесь к нему примчались
гонцы от Никифора III, предложив мир и союз. История умалчивает о
том, какую плату предложил Никифор III воинственному сельджуку. Есть
подозрение, что за отсутствием денег он начал торговать имперскими
территориями. Вероятно, за помощь Сулейман получил большую часть
фемы Анатолик.
Турок оказался честен. Едва совершили сделку, как он переправил на
европейский берег Босфора 2 тысячи всадников. Обещал, что пришлет
еще. Константинополь обрел защиту, но мусульмане с каждым годом
подходили все ближе к нему, отбирая у Ромейской империи провинцию
за провинцией.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 105
Мир с турками позволил высвободить несколько малоазиатских пол-
ков. Самым сильным отрядом среди них были хоматинцы. Они происхо-
дили из города Хомы в горной области Писидии. Ныне это южная Тур-
ция — область к северу от малобюджетных курортов Алании. В древно-
сти и в средние века там жил разбойный народ писидийцев. Эти горцы
отличались свирепостью и любовью к войне. Из них формировались «ди-
кие» подразделения ромейской армии.
Из Южной Италии на помощь царю пришел отряд вольных норманнов
или франков. Но особую надежду император питал на отряд бессмертных.
Это название родилось очень давно. Считается, что гвардию бес-
смертных создали иранские цари из династии Ахеменидов. Отряд имел
постоянную численность. Как только кто-то умирал или погибал, вакан-
сию в этой элитной части занимал очередной кандидат. Так она и стала
«бессмертной».
В Византии подразделения с этим названием появились во времена
Македонской династии, но регулярный вид им придал Никифорица че-
рез некоторое время после поражения при Манцикерте. Министр собрал
уцелевших греков, «надел на них латы, дал им щиты, заставил носить
шлемы и копья», перечисляет Вриенний Младший. Русский историк
Н. А. Скабаланович полагает, что в состав бессмертных вербовали ту-
рок, но это не так. Во всяком случае, турки не составляли в этом подраз-
делении большинства. Хотя бы потому, что Вриенний пишет, как бес-
смертных учили навыкам конного боя. Учить этим приемам туркмен-
ских джигитов несколько странно. Кстати, попутно отметим важное
отличие византийского подразделения бессмертных от их иранского
аналога. Древние иранцы были пешими бойцами. А византийский от-
ряд — это сплошь конница. Правда, ромейские историки то и дело упо-
требляют применительно к нему слово «фаланга», но пусть оно не вво-
дит читателя в заблуждение. Это понятие не имеет ничего общего с древ-
негреческой фалангой — плотным строем пеших бойцов. В XI веке
греческие авторы называют фалангой любое правильное построение —
безразлично, пешее или конное.
Таковы были силы, которыми располагал Никифор III для борьбы. Он
решил рискнуть и напасть на войско братьев Вриенниев врасплох. Ни о
каких переговорах больше не было речи.
По стилю действий можно угадать, что совет перейти в наступление
подал императору молодой доместик западных схол Алексей Комнин.
106 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В молодости Алексей был безумно храбр и любил рисковать. С возрас-
том он утратит пыл, но обретет опыт и станет действовать наверняка.
Можно предположить, что поначалу Никифор III колебался. Но у
Алексея была мощная союзница — императрица Мария. Она примкну-
ла к военной партии и призвала расправиться с мятежными Вриенния-
ми. За этой решимостью крылся простой расчет. Мария имела четырех-
летнего сына Константина от «Без-четверти-вора». Базилисса рассчи-
тывала возвести ребенка на трон после смерти Вотаниата. Если бы
Вриенний стал наследником, Константина бы отодвинули.
Вотаниат поддался на уговоры и приказал Комнину двигаться на врага.
10. АЛЕКСЕЙ КОМНИН ПРОТИВ НИКИФОРА ВРИЕННИЯ
Алексей понимал, что в борьбе с таким опытным полководцем, как
Вриенний, могут спасти только быстрый маневр и мобильность. Он вы-
ступил к фракийским горам, чтобы перерезать коммуникационные ли-
нии врага. От лазутчиков он узнал, что Вриенний расположился со сво-
им войском неподалеку. Предстояло сражение. Комнин даже не велел
строить лагерь, чтобы не тратить силы на пустую работу.
Однако маневр Алексея не укрылся от Никифора Вриенния. Никифор
захотел разбить противника в открытом сражении. Противники сошлись
в битве у фракийской крепости Коловрия.
Известный американский историк Дж. Хэлдон полагает, что у Алексея
Комнина было под началом не более 6,5 тысяч солдат. Армия Вриенни-
ев превосходила войска Алексея раза в полтора-два. Перед самым сра-
жением Комнин получил письмо от Никифора III, в котором царь стро-
го-настрого запрещал вступать в бой до тех пор, пока не придет помощь
от турок. Поразмыслив, Комнин проигнорировал это распоряжение. Он
слишком низко оценивал моральные качества своих войск. Солдаты мог-
ли разбежаться еще до прихода подкреплений.
Мятежный Никифор выстроил войска против Алексея в таком поряд-
ке. Правым крылом командовал его брат Иоанн Вриенний. Здесь стояли
франки и норманны из числа «маньякитов» — сыновья солдат Георгия
Маньяка. Здесь же находились греческие конники из Фессалии. Всего на
правом крыле собралось 5 тысяч солдат.
Левым флангом командовал Катакалон Тарханиот. Этот офицер спер-
ва поддерживал императора «Без-четверти-вора», затем перешел на
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 107
сторону мятежников и остался им верен. Здесь стояли македонские сла-
вяне и фракийские греки — всего 3 тысячи человек.
Центр взял под свое начало лично Никифор Вриенний. Здесь нахо-
дились отборные части тех же фракийцев, македонян и фессалийцев.
Вероятно, их было от 5 до 7 тысяч.
Позади расположился вспомогательный отряд печенегов; возможно,
2-3 тысячи человек. Никифор приказал им по сигналу трубы обойти вой-
ска Алексея, поднять шум и ударить в тыл, чтобы посеять панику.
План Вриенния был хорош. Но полководец не учел, с кем имеет
дело. Боевые действия на Востоке превратили Алексея в опытного вои-
на. Он полностью освоил искусство засад и неожиданных маневров.
Это соответствовало его хитрой натуре. А самое главное — при нем
оставался наставник: верный стратиот Феодот, о котором мы уже писа-
ли. Полагаю, именно Феодот был автором первых побед Алексея Ком-
нина. Изящному замыслу Вриенния Феодот и Алексей противопостави-
ли свой план.
Узнав, что неприятель близко, Комнин спрятал войско в оврагах. Сам
он с небольшой охраной выбрал удобный холм и следил оттуда за пере-
движением неприятеля. Видя, что армия Вриенния превосходит его чис-
лом, Алексей опасался одного: как бы не разбежались собственные сол-
даты. Из записок Вриенния Младшего мы узнаем, что «Комнин приду-
мал превосходный и весьма умный план» — не допускать, чтобы его
войско увидело «всех неприятелей разом».
Осмотрев местность, Комнин обнаружил с одной стороны открытую
равнину, а с другой — множество холмов и оврагов, за которыми скры-
лась часть войска братьев Вриенниев. Это было на руку. Алексей разде-
лил войско. Тяжеловооруженные части, включая бессмертных и фран-
ков, он взял себе, а из турок и хоматинцев создал импровизированный
подвижный корпус, который должен был связать боем печенегов и по-
мешать им окружить главные силы. В то же время часть воинов по-пре-
жнему находилась в оврагах и ждала нападения.
Вриенний медленно наступал. Когда его войско приблизилось и спу-
стилось в овраги, Комнин с тяжелой кавалерией бессмертных напал на
правое крыло врага. В этом внезапном ударе была единственная надеж-
да на победу. Хотя, конечно, все напоминало чистейшую авантюру.
Правое крыло мятежников заколебалось. Еще немного — и оно об-
ратилось бы в бегство. Алексей увлекся преследованием и далеко про-
108 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ник в боевые порядки врага с отрядом франков и собственных телохра-
нителей.
Мятежникам пришлось несладко. Однако ситуацию выправил Иоанн
Вриенний. Обнажив меч, он со своими соматофилаками (телохрани-
телями) напал на бессмертных, зарубил передового и задержал отступ-
ление своих частей. Правое крыло дружно атаковало ромеев. Бессмерт-
ные не выдержали контратаки и обратились в бегство.
Алексей Комнин рубился с неприятелями как лев. Он был уверен, что
войско следует за ним и в горячке боя утратил контроль над ситуацией.
Правда оказалась гораздо печальнее: Комнин с немногими воинами по-
пал в окружение. Подозвав воинов, Алексей предложил смелый план:
прорываться не назад, а вперед. Он хотел найти Никифора Вриенния,
убить его и обезглавить вражескую армию.
Возле Алексея осталось только шесть опытных воинов, остальные
погибли. Среди этих шестерых был и стратиот Феодот. Он раскритико-
вал план своего подопечного.
— Надо идти назад, найти своих, а там решить, какдействоватьдаль-
ше. Можно будет взять небольшой отряд и прорваться в тыл врага, что-
бы поймать Вриенния, если тебе угодно, — сказал умудренный воин.
Так обстояли дела на правом крыле. А на левом стремительно атако-
вали печенеги. Их задачей было выйти в тыл уцелевшим войскам Ком-
нина и окружить их. Однако перед ними выросли отряды сельджуков и
хоматинцев. Хоматинцы были разгромлены и рассеяны «быстрее, чем
можно выговорить слово», — пишет Вриенний Младший. А турок, ве-
роятно, связали боем и отбросили отряды левого крыла мятежников,
которым командовал полководец Никифора Тарханиот. Другими слова-
ми, поражение потерпели обе части правительственной армии. Дело ка-
залось решенным. Но все только начиналось.
В этот кульминационный момент боя произошло нечто непонятное.
Печенеги бросили сражение и напали на тылы Никифора Вриенния, ата-
ковав его обоз. Может быть, они договорились с турками, которые вое-
вали за Алексея? Ведь и сельджуки, и печенеги были туркменами. А зна-
чит — родней.
Левый фланг Никифора пришел в замешательство, обоз рассыпался,
печенежские всадники рассеялись по всему полю, преследуя врага. Это
дало время ромейской тяжелой коннице прийти в себя и перестроиться.
Алексей Комнин все еще продолжал свое опасное приключение сре-
ди неприятелей. Он вырвался из гущи боя, как вдруг увидел небольшой
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 109
отряд печенегов, которые вели в поводу роскошно убранного коня с зо-
лотой уздой и под пурпурным чепраком. Убранство и стать благородно-
го животного не оставляли сомнений: этот конь принадлежит Никифору
Вриеннию и похищен печенегами из обоза. Без долгих раздумий Алексей
напал на врага, отбил коня и кружным путем отправился разыскивать
свои рассеявшиеся полки.
Поиски продолжались недолго. Он наткнулся на отдельные отряды
правительственных войск и сплотил их, сообщив, что Никифор Вриен-
ний пал в битве, а вот его конь. Разумеется, сообщение было чистейшей
выдумкой, но она помогла собрать воинов. Алексей перегруппировал их
для новой атаки. Ее исход не был предрешен, но в этот миг на поле боя
пришли свежие части, которые сражались за Комнина. Это был допол-
нительный отряд турок-сельджуков, присланный Сулейманом.
Скорее всего, их предводителем являлся брат Сулейман-бека —
Мансур. Он разыскал на поле сражения Алексея Комнина и вверил ему
свой отряд.
Турки появились очень вовремя. Новоприбывшие отправились вме-
сте с Алексеем на разведку и поднялись на удобный холм, с которого на-
блюдали за ходом битвы.
Войска братьев Вриенниев находились в полном беспорядке. Их обоз
грабили печенеги, а сами они, в свою очередь, обирали трупы погибших
солдат правительственной армии. К тому же печенеги, сделав свое дело,
удалились с поля боя.
Турки сошли с холма и разделились на три отряда. Два из них они
скрыли в засаде на флангах, а третьему приказали врассыпную напасть
на войска Вриенния, но не на главные силы, а на отдельные группы. За-
стрельщикам надлежало действовать осторожно, не ввязываться в схват-
ку, а заманивать неприятеля.
Вслед за турками отправился Алексей Комнин с тяжелой кавалери-
ей. К нему как раз возвратились франкские рыцари из тех, что уцелели в
первой стадии боя и пробились из окружения. Франки обменялись с
Алексеем дружескими рукопожатиями, выстроились клином и пошли в
атаку. Собрались с силами и бессмертные. Нападение получилось бы-
стрым и неожиданным. Атакующие налетели на главный полк Вриенния,
где сражался и сам Никифор. Один бессмертный нанес Вриеннию мощ-
ный удар копьем в грудь. Но Никифор усидел в седле, а стальной нагруд-
ник спас полководца от смерти. Вриенний выхватил из ножен меч, рас-
сек копье противника и страшным ударом разрубил бессмертному клю-
ПО АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
чицу вместе с доспехами, отправив его на тот свет. Атака правительствен-
ных войск захлебнулась. Тяжелые конники Алексея опять откатились
назад. Но в ту же минуту прискакали турки и осыпали мятежников стре-
лами. Те пришли в замешательство.
— Держать строй! — надрывались Вриенний и его помощники. —
Будьте доблестными! Не погубите славы, приобретенной победой!
Воины Вриенния восстановили боевые порядки. Последовал приказ
«в атаку». Турки бросились наутек. Это была старая как мир тактика
воинов степей — они заманивали неприятеля в засады, заблаговременно
подготовленные чуть раньше. Солдаты Вриенния поравнялись с первой
из них. Турки напали сбоку, осыпали стрелами и дротиками. Полк Ники-
фора Вриенния опять пришел в замешательство. Но тут на помощь явил-
ся брат Никифора — Иоанн со своими вояками. Турки вновь ударились
в бегство и бежали до тех пор, пока не навели преследователей на вто-
рую засаду. Изнуренные воины братьев Вриенниев падали как снопы под
градом смертоносных турецких стрел. Никифор громким голосом созы-
вал своих, кидался на турок, но все было тщетно. Его разрозненные полки
побежали. Никифор и его брат некоторое время сопротивлялись судь-
бе, но скоро и сами обратились в бегство. Турки упорно преследовали.
Под Никифором пал конь. Иоанн тоже потерял своего жеребца. Братья
сражались пешими, но были окружены. Иоанн вырвался из кольца, а
Никифор сдался.
Алексей Комнин следовал с тяжелой кавалерией во второй линии и
добивал врагов. Победа была полная. Когда к нему, юнцу, привели про-
славленного Вриенния, Алексей поверить не мог своей удаче. Впрочем,
заслуга победы наполовину принадлежала туркам. Алексей мог гордиться
лишь тем, что продержался до их прихода. Это было Маренго Комнина.
Правительственная армия возвращалась в Константинополь. Комнин
держал пленного Вриенния при себе и не отпускал ни на шаг. Это едва
не стоило жизни молодому стратегу.
Много позже Алексей вспоминал в кругу семьи, что после битвы Ври-
енний едва не убил его как-то на привале. Комнин ехал с ним без охра-
ны, полагаясь на честное слово, и однажды прилег отдохнуть. Вриенний
занес над Алексеем меч... но в последний момент передумал. Этот слу-
чай приводился как поучительный пример божественного заступничества.
Впоследствии дочь императора — Анна Комнина — заботливо вне-
сет этот эпизод в свою «Алексиаду». У современных историков он вызо-
вет массу интерпретаций и литературных аллюзий. Они будут гадать, из
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 111
каких более ранних литературных источников могла позаимствовать уче-
ная Анна свой эпизод. В правдивость принцессы никто не верит.
Думается, все гораздо проще. Вриенний действительно хотел убить
Комнина и бежать. Но Алексей отлично наладил оперативную работу и
собственную охрану. Опытный воин, Вриенний понял, что убийство ни-
чего не даст: охранники помешают. А если не успеют помешать, то
уничтожат Вриенния постфактум. То есть риск для Алексея все-таки
был, хотя и не столь большой, как казалось на первый взгляд. Поэтому
Комнин и любил вспоминать этот случай как пример божественного
вмешательства.
Первым делом Алексей отослал в столицу пурпурные башмаки Ни-
кифора в знак своей победы. А затем явился в Константинополь во гла-
ве своей маленькой армии — вернее, того, что от нее осталось.
Император Никифор III послал навстречу своего любимца — славя-
нина Борила, чтобы тот принял Вриенния и доставил в столицу. Но празд-
новать победу было преждевременно. Оставался на свободе брат мятеж-
ника — Иоанн. Он укрылся в Адрианополе с остатками войск. Вскоре
туда пришел с войском другой военачальник — Василаки. Мы уже рас-
сказывали о нем. Василаки примкнул к мятежу братьев Вриенниев,
но долгое время находился на вторых ролях. Теперь для него настало вре-
мя выйти на первый план. Ему подчинялась фема Диррахий. Он присо-
единил Македонию, Фессалоники, вошел в Адрианополь и включил в
свою армию остатки разбитых полков Никифора Вриенния. Потухший
было мятеж разгорелся с новой силой. А турки, которые так помогли
Алексею, неожиданно вернулись домой. У их предводителей имелись
особые планы насчет византийских владений.
11. АЛЕКСЕЙ КОМНИН ПРОТИВ ВАСИЛАКИ
Алексей рассчитывал отдохнуть в Константинополе, получить триумф
и награды, забыться ненадолго в объятиях своей прекрасной любовни-
цы — базилиссы Марии. Но Борил привез совершенно другие указания
от царя: повернуть на Адрианополь и Фессалоники, чтобы разбить Ва-
силаки.
Этот Борил, ромейский славянин из свиты Никифора III, недолюбли-
вал Комнина. Алексей подозревал, что приказ царя — следствие интриг
и личной ненависти Борила. Так и было. Молодому полководцу не доверя-
112 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ли до конца. Алексей повернул на Адрианополь. Вриенния Старшего он
передал в руки Борила.
Судьба Вриенния была незавидна. Борил отвез его в одно из селений
и без дальнейших церемоний ослепил. Мятежный Никифор выбыл из
игры. Гораздо позже Алексей возвысит его, уже слепого, и сделает од-
ним из советников. Аза внука Вриенния — того самого Никифора Млад-
шего, которого мы цитируем на этих страницах, — выдаст свою дочь
Анну.
...Ход кампании против Василаки описан византийскими авторами
крайне мутно. Только что мы читали, будто Василаки захватил Адриано-
поль и стоит в нескольких переходах от столицы. И вдруг он уже в Фес-
салониках, как будто его выбили из Адрианополя и вынудили уйти.
Наиболее вероятна следующая версия. Алексей переиграл Васила-
ки: ударил по его тыловым базам и заставил покинуть Адрианополь.
Маневр был крайне рискованным, но в случае успеха сулил победу. Але-
ксей показал, что обладает оперативным даром и воображением.
Обойдя врага, Комнин развил успех. Пока Василаки отсиживался в
Фессалониках, Алексей со своей маленькой армией совершил быстрый
марш к реке Стримон, форсировал ее и вторгся в Вардарскую Македо-
нию. То есть продолжил рейд по тылам мятежников, чтобы разрушить
их оборону. Алексей знал, что делал. У мятежников было не многим
больше сил, чем у правительства. Этого хватало для битвы, но было не-
достаточно для того, чтобы держать гарнизоны в тыловых городах.
Тылы мятежников оказались совершенно неприкрыты. Этим и вос-
пользовался Комнин. Достигнув Вардара, он устроил лагерь и заноче-
вал. Однако приказал воинам спать вооруженными, а сам повсюду на-
правил лазутчиков.
В хитрости и осторожности Алексею не откажешь. Он предполагал,
что Василаки должен совершить нападение, дабы помешать дальнейше-
му продвижению отрядов Комнина. Так и произошло. Ночью солдаты
Василаки выступили против врага.
Разведка была организована у Алексея безупречно. Этими удальца-
ми руководил молодой воин Татикий, турок по происхождению, который
принял крещение.
Татикий еще ребенком попал в ромейский плен. Его взял к себе в дом
отец Алексея Комнина. С турком обошлись хорошо и отдали в товарищи
Алексею. Юноши выросли вместе. Алексей доверял Татикию как само-
му себе. То есть несколько больше, чем всем остальным. Татикий платил
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 113
преданностью. Таково было правило ромеев — привлекать способных
людей независимо от их национального происхождения. В этом — сила
и слабость великой Византийской империи.
Татикий вернулся из разведки ночью и тревожно сказал Алексею, что
Василаки с армией находится неподалеку.
— Ты не ошибся? — спросил Комнин.
— Я сам его видел и даже пустил в него стрелу, — заверил турок. —
Василаки скакал впереди своих воинов и как раз приказывал им следо-
вать за собой.
Алексей тотчас начал отдавать распоряжения.
Армия Василаки численно превосходила его отряды. Поэтому Ком-
нин действовал хитростью. Он приказал войску покинуть лагерь, но оста-
вить огни в шатрах, будто там находятся люди. Все свое войско Комнин
спрятал в соседнем лесу.
Василаки попался на дешевую уловку. Он лично ворвался в лагерь
Комнина и устремился к его богатому шатру. Осмотрев шатер, мятеж-
ник нашел в нем только монаха-скопца — слугу Алексея, которому мо-
лодой полководец приказал поддерживать огонь в лампаде.
— 1де картавый? — бесцеремонно осведомился Василаки у монаха.
— Не знаю, Богом клянусь! — причитал монах.
— Приведи мне его!
— Я не знаю...
Василаки перевернул все в шатре вверх дном. Он был убежден, что
Алексей прячется где-то рядом. Но его не было. Тогда мятежник приказал
своим воинам изрубить палатку и удалился в гневе. Монаха не тронули.
Тут Василаки стали докладывать, что остальные палатки пусты.
Страшная правда стала доходить до него.
— Картавый меня обманул! — громко сокрушался Василаки.
Он попытался собрать воинов и вывести их из лагеря, но тщетно.
Солдаты увлеклись грабежом. Управление ими было потеряно. Василаки
понял, что сейчас будет атакован Комнином и потерпит поражение. Он
вышел из лагеря с небольшим отрядом, чтобы предотвратить опасность.
И столкнулся лицом к лицу с солдатами Комнина, которые плотной сте-
ной выходили из леса. Впереди шагал сам Алексей с обнаженным мечом.
Комнин увидел рослого воина и принял его в темноте за Василаки. Ру-
банул, отсек три пальца и вышиб копье, которое тот сжимал в руке. Воин
взвыл. Увы, это был не Василаки. Вокруг уже бушевала резня. Мятеж-
ников охватила паника.
114 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Воины Алексея совершали чудеса храбрости. Да и сам он «рубил и
валил попадавшихся ему под руку», — пишет Вриенний Младший. В пы-
лу боя Комнина чуть не убил какой-то франк из числа его же подчинен-
ных» Алексей отбился. Франк узнал начальника и стал униженно просить
прощения. Выяснять отношения было некогда. Алексей простил и про-
должал битву.
Солдаты Василаки уже поняли, что к чему. Трусы бежали. Храбре-
цы — пытались сражаться. Таких оказалось много. Алексей пытался
атаковать их всеми силами, однако ночью это было невозможно. Насту-
пил рассвет, а два войска стояли друг против друга. Однако соотноше-
ние сил изменилось. Многие солдаты врага погибли в ночной резне. Те-
перь Алексей мог сражаться на равных.
Вриенний Младший оставил нам описание битвы. Византийский ис-
торик наслаждается воспеванием подвигов отдельных воинов с той и дру-
гой стороны в стиле «Шах-намэ». Конечно, он писал этот рассказ со слов
очевидцев и участников событий. А поскольку вращался в аристократи-
ческом окружении, его информаторами были придворные и сыновья
главных участников сражения, которым о его перипетиях поведали отцы.
Многое он услышал от Алексея Комнина. На закате дней Комнин в кру-
гу семьи обожал рассказывать о своих невероятных подвигах. Что-то
имело место в действительности, а кое-что Алексей приукрасил. Но эти
рассказы вошли в корпус наших источников, и теперь мы их восприни-
маем как правду. Впрочем, сомнения нет: Алексей был храбрый, искус-
ный и хорошо тренированный воин.
Оставим подвиги, передадим общий смысл происшедшего. В отчаян-
ном сражении, когда утренние лучи поблескивали на мечах и доспехах,
смешиваясь с потоками крови, войско Комнина одержало победу. Васи-
лаки обратил тыл и бежал в Фессалоники. Алексей немедленно осадил
город. Долгая блокада потребовала бы усилий и денег. Ни того, ни дру-
гого у воинов Комнина не было. Алексей начал переговоры с соратниками
Василаки, сулил им блага и награды, а взамен требовал одного: выдать
вождя.
Об Алексее шла хорошая слава. Он умел прощать. Достаточно вспом-
нить Урселя, которого юный полководец спас от ослепления. Поэтому
люди Василаки охотно шли на переговоры. К тому же все видели, как
мягко и по-рыцарски Комнин обошелся с воинами Вриенния. Он даже у
царя потребовал, чтобы пленных не наказывали. Правда, самого Вриен-
ния ослепили. Но сделал это отнюдь не Алексей.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ П5
Безусловно, таким поведением Комнин зарабатывал себе авторитет
в войсках. Алексей не был злобен и мстителен (правда — чрезвычайно
хитер). Да и эпоха в то время отличалась мягкостью — во всяком слу-
чае, в Византии.
Короче говоря, Комнин благодаря своей репутации добился желае-
мого: соратники Василаки связали и выдали своего вожака. Очередной
мятеж был подавлен. Поколение полководцев, сражавшихся при Ман-
цикерте, постепенно сходило со сцены. Оставался только престарелый
Никифор III Вотаниат, но и его дни были уже сочтены.
Комнин сообщил в столицу, что Василаки в его руках. Царь Никифор III
опять направил своих советников, которые приняли пленного смутьяна из
рук Комнина, отвезли в малолюдное место и выкололи глаза.
Алексея же Комнина ждал триумф. Молодого стратега осыпали на-
градами. Сверх того Никифор III присвоил Алексею очень высокий чин
севаста. Если переводить титул на русский язык, это будет что-то вро-
де великого князя. Выше при русском императорском дворе стоял цеса-
ревич — наследник престола, а в Византии — кесарь, принц крови. Ве-
роятно, в это же время сыграли свадьбу с Ириной — внучкой кесаря
Иоанна. Так Алексей Комнин к тридцати годам породнился с император-
ским семейством и превратился в одно из первых лиц империи. Прекрас-
ная карьера для молодого помещика!
Ююва 5. ПЕРЕВОРОТ
Алексей, основатель династии (1081 —1118), был
умным, твердым и тонким; крупный полководец,
дипломат, превосходный администратор — он ока-
зался именно тем человеком, который был необхо-
дим в период кризиса, переживаемого империей.
Ш. Диль. История Византийской империи
1. БРАТЬЯ-СОПЕРНИКИ
Казалось, империя получила в лице Алексея удачливого генерала —
грозу мятежников и опору трона. Однако Алексей Комнин быстро изме-
нился. Он все чаще задумывался о власти. Да и карьера его была не толь-
ко личной заслугой. Складывается ощущение, что какие-то силы вели
116 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Комнина во власть. Это были военные — разбогатевшие стратиоты,
крупные офицеры, словом — военная аристократия. Они видели все
опасности для страны, которая стала жертвой бюрократов. Видели опас-
ность и для себя. Территория государства сокращается, а значит, сокра-
щаются их владения. В силу этих причин вояки были патриотически на-
строены и готовы отстаивать свои вотчины от внешних врагов. Им нужен
был лидер. Никифор III не оправдал надежд. Военным срочно требовался
новый вождь.
Алексей подходил на эту роль. Все закулисные дела решала за него
мать — Анна Далассина. В ее маленьких руках сплетались нити интриг.
Некоторое время она колебалась, на кого делать ставку: на Алексея или
на другого сына, Исаака. Об этом проговаривается ее внучка Анна Ком-
нина. Только приписывает эту линию поведения самим братьям — Але-
ксею и Исааку. Они, мол, долгое время не знали, кто из них будет играть
первую роль, а потому поклялись помогать друг другу, кто бы ни побе-
дил. Скорее всего, именно Анна Далассина заставила сыновей дать та-
кую клятву, потому что не могла определиться с выбором.
Но Алексей оказался более везучим и расторопным. Судьба благово-
лила ему. Он всегда оказывался в нужном месте, тогда как Исаака пре-
следовали неудачи. Правда, он долго не мог смириться со вторыми ро-
лями и пытался переиграть судьбу.
Предприимчивый Исаак захотел подлизаться к императору Никифо-
ру III. Он узнал, что старик базилевс питает слабость к дорогим сирий-
ским тканям из шерсти и шелка. И стал дарить их своему государю. Этого
добра Исаак вдоволь набрался в бытность антиохийским дукой. Царь
приблизил Исаака ко двору, наградил поместьями и почтил титулом се-
васта, то есть одним из высших в империи. Напомним, что Алексей тоже
получил аналогичный титул, но заслужил его на полях сражений граж-
данской войны, в то время как Исаак сделался севастом из-за взяток.
Хотя возможно, что за этим продвижением опять же стояли тайные ин-
тересы придворных группировок. Брату мог посодействовать и сам Але-
ксей, коль скоро Комнины обещали помогать друг другу.
Исаак втерся в доверие к царю и стал его помощником в государствен-
ныхделах. Своего рода распорядителем. Отсеивал просителей, разрули-
вал повседневные дела и работал с документами. Ему выделили кварти-
ру в государевых покоях. Постепенно Исаак стал главным ценителем и
экспертом при особе Никифора III. «Царь пользовался и его суждения-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 117
ми, и его приговорами, — пишет Вриенний Младший, — ибо он [Иса-
ак] живо подмечал истину и способен был вразумительно выразить то,
что следовало». Видно, в империи наступил кадровый голод, если такие,
в общем, заурядные способности получили от императора столь высокую
оценку. «Живя в царском дворце, — продолжает Вриенний, — он со-
вершенно овладел простодушием царя и поставил его в полную зависи-
мость от своего слова».
Итак, братья Комнины соревновались в своем стремлении к власти.
Алексей добывал ее на полях сражений, а Исаак — в тиши и интригах
чиновничьих кабинетов. Кто же достигнет большего?
Скоро Алексея ждали новые битвы. Он отправился в Адрианополь
инспектировать войска, как вдруг узнал о вторжении печенегов с севе-
ра. Они напали на Болгарию. Так называлась одна из имперских фем,
которая охватывала часть Сербии, славянскую Македонию и запад со-
временной Болгарии.
Печенеги разграбили окрестности Ниша, но при первых известиях о
приближении Комнина без боя ушли за Дунай. Алексей не стал их пресле-
довать. Он боялся упустить из виду Константинополь, где назревали важ-
ные события. Политик в нашем герое всегда преобладал над полководцем.
Алексей вернулся в Царь-город и получил благосклонный прием. Но
тут узнал о новой беде. В Малой Азии поднял мятеж полководец Ники-
фор Мелиссин. Тот самый, которого «Без-четверти-вор» когда-то послал
перехватить Никифора Вотаниата.
2. ЗАГАДКИ МЯТЕЖА ММИССИНА
Собственно, Мелиссин никогда не признавал Никифора III своим
государем. После падения «Без-четверти-вора» военачальник обосно-
вался в крепости напротив острова Кос. Выбить его оттуда оказалось
невозможно. С ним попытались договориться. На время Мелиссин сло-
жил оружие. Однако не разоружился и людей своих не распустил. А те-
перь захотел попытать счастья в борьбе за престол. Он был представи-
телем провинциальных военных и считал, что Вотаниат — плохой пра-
витель. Впрочем, так думал не он один. Однако среди провинциалов
случился раскол. Часть из них выступила за немедленное восстание и
поддержала Мелиссина. Другие считали, что любой мятеж приведет к
развалу страны. Эти люди сохранили верность правительству.
118 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Боевым товарищем Мелиссина еще недавно был Георгий Палеолог.
Но он перешел к Вотаниату и увел часть войск. Мелиссин оказался в
окружении врагов. Тогда он задумал прибегнуть к помощи турок.
Ромейскую империю оставалось лишь пожалеть. Ее территория не-
уклонно сокращалась, а мятежи следовали один за другим. Никто не ду-
мал о том, чтобы сплотиться и дать отпор внешним врагам. Скорее на-
оборот.
Пример подал сам Мелиссин. Он отправил послов к Сулейману ибн
Куталмышу и сумел договориться о союзе. Сулейман-бек заверил, что
готов помочь Мелиссину войсками. Взамен потребовал несколько гре-
ческих городов в Малой Азии. Мелиссин не раздумывая согласился.
В чем же загадки мятежа Никифора Мелиссина?
Пикантность ситуации заключалась в том, что мятежник Мелисссин
являлся близким родичем Комнинов. Он был женат на Евдокии — род-
ной сестре Алексея и Исаака. Не имела ли отношения к мятежу их мать
Анна Далассина? Может быть, мятеж не был случайностью? Военные
искали вождя. Кто-то ставил на Алексея Комнина. Возможно, его мать
уже готовила государственный переворот. Но рассматривала его как
многоходовую комбинацию. Мелиссин должен был выступить первым и
послужить детонатором для взрыва, который сметет Никифора III вме-
сте с его правительством. А Комнины планировали выступить позже, в
качестве спасителей государства. На эту мысль наводит дальнейшая
судьба Мелиссина. Если это так, Анна начала большую игру, разработав
план захвата власти для своей семьи. Для Византии это было убийствен-
но. Результатом мятежа Мелиссина стала потеря Малой Азии, которая
пала жертвой сельджуков.
Подробности захвата турками Малой Азии неизвестны, но этот захват
произошел именно теперь. Мелиссин обходил «азийские города в крас-
ных туфлях; и граждане предавали ему, как царю, и себя, и свои горо-
да», — пишет Вриенний Младший. И добавляет: «Отсюда произошло,
что турки в короткое время сделались обладателями всех азийских, фри-
гийских и галатийских городов». Вриенний перечисляет не византийские
фемы, а старые исторические области. Галатия — это район вокруг Ан-
киры. К западу от нее находится Фригия. Еще западнее — древний Пер-
гам (римская провинция Азия) вдоль берега Эгейского моря. Следова-
тельно, эти земли захватил Мелиссин и расставил там турецкие гарни-
зоны. Налицо было прямое предательство интересов страны.
120 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Правда, турецкое завоевание все еще не было окончательным. На юге
и севере Малоазийского полуострова сохранялись византийские владе-
ния, а в Сирии и Киликии продолжал править верный царю Филарет
Врахамий. Но эти владения были отрезаны от метрополии. Многие из них
оказались обречены на гибель.
Узнав, что мятежники достигли Пергама, Никифор III встревожился.
Он немедленно вызвал к себе Алексея Комнина — с некоторых пор глав-
ного военного авторитета по части подавления мятежей. Царь приказал
ему переправиться через Геллеспонт и атаковать Мелиссина. Алексей
отказался. Почему? Вриенний пишет, что Комнин сослался на свое род-
ство с мятежником. И тут же добавляет вторую версию: Алексей «боял-
ся легкомыслия царя, равно как злости и зависти окружавших его лиц».
Но если бунт вспыхнул с ведома самих Комнинов, Алексей просто не хо-
тел убивать своих.
Так или иначе, сельджуки вместе с Мелиссином захватили централь-
ную часть Малой Азии и вышли к Эгейскому морю. Никифор III в свою
очередь послал отряды наемных турок на Восток, чтобы те воевали с
джигитами Сулейман-бека. Но посылать турок на турок оказалось неве-
роятно глупо. Наемные ромейские сельджуки взбунтовались, выбрали
своим предводителем молодого Чакана и захватили Смирну. Об этом
Чакане мы упоминали вскользь. Он воспитывался при дворе Никифо-
ра III, получил хорошее греческое образование, а теперь решительно вы-
шел на первый план. Собрав шайку единомышленников, Чакан стал ра-
зорять округу Смирны. Он признал верховную власть Сулеймана и по-
лучил титул эмира — «уполномоченного» в переводе с арабского. Иначе
говоря, правителя области. Смирна ему сдалась.
У византийцев остались на Востоке осколки владений: остров Кипр
напротив Сирии, Трапезунд на южном берегу Черного моря, какие-то
поселения на юге Крымского полуострова, несколько городов на азиат-
ской стороне Босфора, в исторической области Вифиния, да еще Анти-
охия с Киликией и Эдессой.
Словом, ситуация складывалась запутанная. Никифор III попытался
распутать ее с помощью кадровых перестановок. Сам он не мог пойти в
поход на Мелиссина в силу дряхлости и лени. Алексей отказался. Тогда
император отобрал войска у Комнина и назначил полководцем при-
дворного евнуха Иоанна. Этому человеку царь доверял. Евнух служил
ему еще в те годы, когда Никифор Вотаниат был простым губернатором.
Владения Филарета Врахамия в 1080—1085 гг.
122 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Придворный кастрат обожал славу и почести. Он охотно согласился на
новое назначение.
Маленькая армия Комнина была недовольна. Солдаты привыкли
служить под началом Алексея. Комнин заботился о них и стал настоя-
щим военным вождем. Солдатским императором, как его назвали бы в
Древнем Риме. Стратиоты сокрушались по поводу того, что теперь при-
дется служить под началом скопца. Комнин успокоил их, как мог. В ду-
ше он, конечно, ликовал. Его авторитет как военачальника составлял
хороший капитал, и уже скоро Алексей пустит его в оборот, чтобы до-
биться успеха.
% БИТВА ПРИ БАСИЛЕЕ
Сдав армию с рук на руки, Алексей вернулся в царский дворец. Каза-
лось, его карьера пошла под откос. Но все было еще впереди. Во дворце
его ждали опасности и интриги. А в это время бывшие солдаты Комнина
высадились в Малой Азии.
Евнух Иоанн переправился с армией через Босфор и вышел в окрест-
ности Никеи. Сюда еще не пришли турки. Их орда находилась дальше на
востоке, у Дорилея. Однако никейцы признали власть Мелиссина. В го-
роде стоял гарнизон мятежников.
Евнух разбил лагерь в нескольких километрах от Никеи. Поблизос-
ти находился замок под названием Басилея — Царский. Название каза-
лось символичным. Кто овладеет замком, тот станет господином всего
царства. К тому же он господствовал над местностью.
На помощь евнуху Иоанну примчался Георгий Палеолог с отрядом
воинов. Палеолог советовал скопцу Иоанну выжечь местность вокруг
Никеи, а между тем захватить замок, гарнизоном которого командовал
какой-то малоизвестный греческий стратег. Иоанн так и сделал. Баси-
лей пал. После этого царские полководцы устроили военный совет. Что
делать дальше? Попытаться взять Никею или сразу выступить на Дори-
лей против турок? Евнух склонялся к первому решению — осаждать
Никею. Георгий Палеолог возражал. Авторитет скопца равнялся нулю.
Солдаты и офицеры охотнее готовы были подчиниться Георгию. Евнух
срывался на визг, требовал повиновения, а Георгий сказал:
— Мы признаем твою власть, данную императором. Но решение
идти на Никею ошибочно. Пока мы будем сражаться между собой,
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 123
придут турки и уничтожат нас. Нужно идти на турок, оставив Никею в
тылу.
Евнух проигнорировал мудрый совет. Он опасался воевать без базы
и решил вести военные действия по всем правилам. Началась осада
Никеи.
Как и предвидел Георгий Палеолог, на выручку никейцам поспешили
турки. Единственное правильное решение евнуха заключалось в том, что
он сразу снял осаду и отступил, сохранив армию.
Опять разбили лагерь у замка Басилеи. Но турки появились в боль-
шом числе и начали обстреливать византийцев. Ромейские солдаты сби-
лись в кучу и после недолгого сопротивления бросились наутек. Евнух
остался один, его охрана дала стрекача. Вдруг он увидел скакавшего не-
подалеку Георгия Палеолога с телохранителями.
— Сжалься надо мной, не дай попасть в руки агарян! — взмолился
скопец.
— А ведь я предупреждал, что этим кончится, — укорил Георгий. —
Ладно, идем за мной.
В этот миг напали турки. Георгий встретил их контратакой и отогнал.
Евнух стоял ни жив ни мертв. Палеолог ударил его по щеке:
— Не бойся!
Опять последовало нападение турок. И вновь Палеолог отбился.
Турки отошли и стали обстреливать ромеев издалека. Георгий пере-
группировал свой полк, вернул часть бежавших солдат. Единственная
надежда состояла в том, чтобы вывести их из-под обстрела и унести
ноги. Это удалось, хотя и не без труда. Евнух потерпел поражение, но
Георгий спас армию. Солдаты снова переправились через Проливы и
оказались в Европе. По-видимому, ромеям следовало окончательно
смириться с потерей Малой Азии. Хотя формально она еще оставалась
византийской — ведь там господствовал самозваный «император»
Мелиссин.
Когда вернулись в столицу, евнух забыл все услуги Георгия и первым
делом обвинил его перед царем в поражении при Басилее. Палеолог при-
был во дворец, но заслуженного полководца даже не допустили внутрь.
Так устроил евнух. Благодарности при дворе не было никакой. Одни ин-
триги. И эти люди хотели выигрывать войны!
Георгий Палеолог затаил обиду. Он полностью разочаровался в без-
дарном правительстве. Военные приводили Вотаниата к власти, чтобы
124 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
изменить жизнь к лучшему для себя. А на деле остатками страны правят
все те же дворцовые евнухи.
* * *
Каков итог? Империя потеряла восточные провинции, армия была
разбита, а единственной реальной силой в стране оказался Алексей Ком-
нин со своими отрядами. Не лучше было положение на Западе. Над бал-
канскими провинциями империи сгущались тучи, и скоро должен был
ударить гром войны.
4. ГРОЗА С ЗАПАДА
Правительство Никифора III пыталось навести порядок на Балканах
после двух мощных мятежей — Василакии Вриенния. Положение скла-
дывалось ужасное. Сербские княжества освободились от византийской
зависимости. О хорватах не было и речи. Они давно попали в орбиту вли-
яния Венгрии. Печенеги в очередной раз перешли Дунай и обосновались
к северу от Балкан. А из Южной Италии на Византию алчно поглядыва-
ли норманнские бароны. В Царе-городе все чаще звучало имя Роберта
Гвискара — самого могущественного из норманнских князей. Слово
«Гвискар» можно перевести как «Лис», то есть «Хитрец». Роберт назна-
чил себя графом Апулии. От нее до Византии было рукой подать. Гвис-
кар зарился на балканские владения ромеев.
Сила норманнов была в тяжелой рыцарской кавалерии. Одетые в
кольчуги ниже колен, в островерхих шлемах, с каплевидными щитами,
тяжелыми копьями и мечами, норманны являлись страшной силой в
ближнем бою. А кроме боев они не знали другой жизни. Политическая,
экономическая и нравственная система рыцарства была крайне проста.
Рыцари выбирали жертву послабее и уничтожали ее, а земли и уцелев-
ших людей делили между собой. Люди прикреплялись к земле и факти-
чески становились рабами. Ну а рыцарь все свободное время посвящал
военным тренировкам для новых завоеваний и грабежей. Его не интере-
совали ни книги, ни философия. Только добрые лошади, крепкое оружие
и отработка ударов. Даже развлекались рыцари в основном по-военно-
му, на турнирах. Это был род военных маневров, где воин должен был
продемонстрировать свое искусство. Иногда на турнире даже рискова-
ли жизнью — дрались насмерть в свое удовольствие.
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 125
Для духовных потребностей рыцари держали при себе церковников
и менестрелей. Первые молились за головорезов и писали о них истори-
ческие хроники. Вторые выполняли роль подхалимов и прославляли
рыцарские подвиги в песнях. За это менестрелям прощали серьезный
порок: гомосексуализм трубадуров. На французский манер этих поэтов-
песенников называли «весельчаками». На тогдашнем провансальском
наречии это звучало как «gay». Отсюда — современное слово «гей».
После воцарения Вотаниата Гвискар отправил к нему послов с изъяв-
лением дружбы. Норманн полагал, что византийцы признают его заво-
евания в Южной Италии. Вообще-то Византия считала своими все зем-
ли, по которым когда-то ступала нога римских легионеров. Если эти зем-
ли кто-то захватывал, в Константинополе называли их «временно
утраченными». Но всегда имелось множество юридических уловок, что-
бы формально относить их к имперским. Например, дать варвару-за-
хватчику римскую должность или почетное звание. И варвар оказывался
вроде бы своим, включенным в систему римского права. Давным-давно
королевство франков началось с того, что Хлодвигу (Людовику I) визан-
тийцы пожаловали титул «патриций империи». В Константинополе счи-
тали Хлодвига всего лишь управляющим на римских землях. Пользуясь
этим, варвар захватил Галлию и основал собственное королевство. Та-
кова была расплата за имперские иллюзии Византии.
Примерно того же добивался Гвискар в Италии. Ему требовались
деньги и титул. Видимо, Роберт не нашел понимания у Вотаниата. Ни-
кифор III не собирался воевать с норманнами, но и не спешил признать
их права на Южную Италию. Ни денег, ни титула Роберту он не дал. Ви-
зантийские дипломаты говорили с норманнами высокомерным тоном, как
будто империя была по-прежнему сильна. Но Гвискара это не могло об-
мануть. Он знал истинное положение вещей. У Роберта сложился в го-
лове план: вторгнуться на Балканы и отрезать от Ромейской империи
жирный кусок.
Никифор III нисколько не обольщался относительно намерений Ро-
берта. Император направил в Адрианополь Алексея Комнина, чтобы тот
собрал отряды для противодействия норманнам, и дал полководцу денег.
Но и это решение оказалось ошибкой. К тому времени Алексей уже сам
126 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
готовил восстание. Если в случае с Мелиссином мы можем строить до-
гадки об участии Алексея в этой авантюре, то к моменту «адрианополь-
ской командировки» становится ясно, что у Алексея налажены контак-
ты со столичной оппозицией и подготовлен мятеж. Почему наши догад-
ки переходят в уверенность, станет ясно из дальнейшего изложения
событий. В Адрианополе Комнин начнет играть в открытую.
Приехавши в город, Алексей начал сорить деньгами и дорогими ве-
щами. Он богато одарил друзей и знакомых, а простой пехоте сказал,
собрав ее на плацу:
— Я расплатился бы с вами, если бы император прислал денег. Но
денег нет! Я часто обращаюсь к нему с этой просьбой, но денег он не при-
сылает.
Солдаты поверили. Между тем Алексей раздавал некоторым из них
свое личное имущество и приговаривал:
— Если бы только было возможно, я озолотил бы таких умных лю-
дей, как вы!
Эту инсценировку он, скорее всего, придумал не сам. Помогла
мать — Анна Далассина. Успех был полный. Солдаты постепенно при-
шли в негодование на Никифора III. Тогда Алексей сказал:
— Пойду-ка я поговорю о вас с императором и принесу вам ваше
жалованье!
С этими словами страдалец за народное счастье отбыл в столицу.
В Константинополе он пытался уверить Никифора III в своих вернопод-
даннических чувствах и представил доклад о бедственном положении
войск. Но старик император что-то заподозрил. О походе против норман-
нов больше не было речи. Алексея задержали в столице под благовид-
ным предлогом.
Тем временем Роберт решил использовать Алексея Комнина в своих
целях и завязал с ним тайные переговоры. Роберт направил молодому
Комнину дары и предложение дружбы, как если бы Алексей являлся су-
веренным императором Византии. Пусть Алексей перейдет на сторону
норманнов. Он получит царский титул и будет открывать для Гвискара
ворота ромейских городов для норманнов, какМелиссин открывал их для
турок!
Алексей вежливо отказал. За каждым шагом молодого политика сле-
дили десятки глаз царских шпионов и доброжелателей. Поэтому прини-
мать подарки от норманнов было нельзя. Кроме того, Комнин не соби-
рался торговать родиной. Случай с Мелиссином, который сдавал города
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 127
сельджукам, — дело другое. Алексей поддерживал Мелиссина, но не его
предательскую политику. Понятия чести и совести в тогдашней Визан-
тии были чрезвычайно размыты.
А может, со стороны Роберта имела место тонкая провокация? Ведь
Алексей был единственным толковым военачальником в Ромейской им-
перии. Гвискар хотел его скомпрометировать и предложил взятку в на-
дежде, что об этом узнает император и задержит Комнина в столице.
Может, по этой причине Комнин и был задержан Вотаниатом? Правду
мы не узнаем. Ясно лишь, что после поездки в Адрианополь Алексей ока-
зался под надзором в столице без права выезда из нее. Со своей сторо-
ны Роберт продолжал дипломатическую игру.
* * *
Иногда складывается впечатление, что не было большего миротвор-
ца на свете, чем апулийский герцог. Послушать его — он только и делал,
что искал дружбы и взаимопонимания с ромеями. Не будем, однако,
обольщаться дипломатической риторикой. Разговаривая о дружбе, Гвис-
кар стал собирать войска и флот. Он заручился поддержкой римского
папы Григория VII, который претендовал на мировое господство и в Ка-
носсе заставил покаяться в грехах даже западноримского императора
Генриха IV Папа задумал поставить на колени Восточную Римскую им-
перию с помощью норманнов. Эта Каносса была бы страшнее.
Судьба Византии повисла на волоске. Между тем стране угрожал
новый переворот, и теперь главными заговорщиками были трое Комни-
нов — Алексей, Исаак и их мать Анна Далассина.
5. ЗАГОВОР КОМНИНОВ
В то время как Гвискар слал дары, собирал войска и плел интриги, а
Мелиссин сдавал туркам Малую Азию, Алексей тоже не терял времени
даром. Вместе с матерью и братом он готовил военный переворот в свою
пользу. Мы уже заподозрили, что первым шагом на этом пути стал мя-
теж Мелиссина. Если наши догадки верны, то этот путч лишил Вотани-
ата поддержки малоазийских провинций.
После начала восстания Мелиссина Малая Азия была потеряна для
империи, тамошние войска — разбиты, блокированы или перешли на
сторону мятежников. На Балканах у Вотаниата сторонников не было.
Следовательно, правительство как бы повисло в воздухе. Заговорщикам
128 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
оставалось только договориться с бюрократией и с виднейшими военны-
ми, которые разочаровались в Никифоре III. Согласие крупных чинов-
ников и землевладельцев было крайне важно. Иначе переворот мог за-
кончиться столь же неудачно, как попытки Исаака I и Романа Диогена
взять власть. Анна учла ошибки предшественников и не повторила их. На
стороне заговорщиков была даже императрица Мария. Крамольников
поддержали некоторые представители семейства Дук. Словом, перево-
рот был подготовлен блестяще.
Почему часть элиты пошла на компромисс? Отчасти — из-за личных
расчетов обогатиться и обрести влияние. Но не только. Гибнущей стра-
не срочно требовался вождь, который сумел бы отстоять границы и эф-
фективно выполнял бы императорские обязанности. Такого вождя хотели
военные — эти решительные люди планировали установить свою дик-
татуру и мобилизовать все силы страны на борьбу с врагом. На компро-
мисс готовы были пойти бюрократы. Они видели, что врагу ворот, и опа-
сались потерять все. Решительный вождь требовался и простому наро-
ду, который устал от нестабильности, чехарды переворотов и бездарных
безответственных руководителей во главе государства. Таким человеком
оказался Алексей Комнин. Почему именно он?
Этим вопросом задавалась уже дочь монарха Анна Комнина. В своей
«Алексиаде» ученая женщина много рассуждает на эту тему. Ясно, что
сей вопрос живо обсуждали в Византии на протяжении многих лет. Не
странно ли, что Алексей Комнин выполняет роль палача мятежей, уме-
ло громит путчистов, начиная отУрселя и заканчивая Василаки, — и все
это для того, чтобы самому возглавить мятеж? Складывается ощущение,
что Комнин расчистил для себя поле и вступил на него победителем.
Других претендентов просто не было. Даже Мелиссин — и тот являлся
агентом Комнинов.
А что послужило непосредственной причиной заговора? Как мы ви-
дели, Алексей уже давно шел во власть и мечтал занять трон. Но офици-
альная версия говорит иное: заговор произошел лишь тогда, когда Але-
ксея начали преследовать в результате интриг. Он просто попытался спа-
стись. Эта версия не выдерживает критики, но рассмотреть ее надо.
Принцесса Анна обстоятельно пишет, что отец стал жертвой завис-
ти. К императору Никифору III он относился вполне лояльно. А вот со-
ветники Никифора — ромейские славяне Герман и Борил — отчаянно
завидовали быстрому возвышению Алексея Комнина и его брата Исаака.
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 129
Зависть и стала причиной катастрофы. Царские советники попытались
уничтожить Алексея. Комнин был вынужден защищаться.
Какую же версию предпочесть?
С одной стороны, зависть — дело обычное. Особенно к выскочкам,
таким как Алексей. С другой — кто же признается в том, что плел заго-
вор против царя-благодетеля? Наоборот, этот неприятный факт поста-
раются как можно тщательнее затушевать. Что и делает Анна Комнина.
Поэтому руководствоваться нужно фактами, а не рассуждениями офи-
циальных мемуаристов. Факты же выглядели так.
Зимой 1080/81 года всем стало ясно, что империя доживает после-
дние дни. Нужно было действовать. Алексей и его родня устроили семей-
ный совет. Главенствовала на нем Анна Далассина. Решали, как техни-
чески осуществить переворот. «Перебрав совместно с матерью, — пи-
шет ученая принцесса Комнина, — много различных способов, часто и
подолгу размышляя об этом, они нашли единственный путь, который...
может привести к спасению». Таким путем оказался тесный союз с им-
ператрицей Марией против Вотаниата. Только Мария могла придать
перевороту легитимность. Но как уговорить базилиссу восстать против
престарелого мужа?
По версии Анны Комнины, невольным помощником стал сам Ники-
фор III. Как раз в это время он решил передать престол после своей смер-
ти одному из родственников — некоему Синадину, «уроженцу Востока».
То есть малоазиату. Этим назначением Никифор III обошел Дук и пере-
дал власть новой династии. Решение оказалось роковым. Синадин был
красив, статен и силен. Но он совершенно не обладал вкусом к интриге.
Такие не выживали в условиях ромейского двора.
Намерение назначить Синадина наследником трона шокировало
Марию и ее сторонников. Царица рассчитывала, что после смерти Ни-
кифора III престол перейдет к ее сыну, маленькому Константину. Дуки
пополнили число недовольных. На их стороне оказалась значительная
часть константинопольской бюрократии, для которой Вотаниат оставал-
ся чужаком.
Тут на авансцену вышел молодой любовник царицы — умный и об-
ходительный Алексей Комнин. Ктому времени базилисса Мария усыно-
вила его. В результате Алексей получил право доступа в царские покои.
Интимная связь между приемной матерью и сыном приняла скандальный
оттенок. Но любовь и политика превыше традиционной морали.
130 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Вскоре состоялся решающий разговор между Алексеем и Марией.
Для этой беседы молодой полководец взял с собой брата Исаака, более
искушенного в придворных интригах. Сценарий встречи подробно раз-
работала Анна Далассина.
Начать разговор Далассина велела Исааку. Алексею надлежало
томно посматривать на царицу и тяжко вздыхать, А потом — перейти к
главному. Содержание бесед (их было две) впоследствии записала
принцесса Анна Комнина со слов отца. По ее записи эти разговоры при-
водим и мы.
Войдя к царице и поздоровавшись, Исаак заметил:
— Ты сильно изменилась в лице, государыня. Как будто тебя гнетет
некая тайна, которой ты хочешь поделиться с друзьями.
— Беды преследуют меня одна за другой, — вздохнула Мария. —
Здесь я нахожусь вдали от родины, одна, на чужбине...
Разговор явно не клеился. Братья помялись-помялись и ушли. На
другой день они вновь явились к царице. Тут и состоялся решающий ди-
алог. Базилисса Мария пожаловалась, что наследником сделали Сина-
дина в обход ее сына. Комнины поклялись, что не хотят видеть на пре-
столе никого, кроме маленького Константина Дуки. Но для этого необ-
ходимо свергнуть Никифора III и его шайку, которую старик привел из
фемы Анатолик. Мария примкнула к заговору. Так был заключен вели-
кий союз между двумя константинопольскими кланами против импера-
тора. Ребенок Константин Дука должен был стать императором, Иса-
ак — реальным правителем, а Алексей — командующим войсками им-
перии и возлюбленным базилиссы. Реальность, как мы знаем, окажется
совсем иной. Но тогда об этом никто не знал.
Очень быстро Комнины вовлекли в свою группировку многих при-
дворных и чиновников. Генератором идей была Анна Далассина — «кре-
стная мать» этого предприимчивого семейства.
Обстановку при дворе отлично обрисовал русский византинист Ни-
колай Скабаланович: «Заручившись при дворе содействием императри-
цы Марии, Комнины не оставили без внимания влиятельных царедвор-
цев и даже низшей прислуги: любезностью, обходительностью, щедры-
ми подарками и обещаниями они снискали расположение многих». Один
из земляков царицы Марии, приближенный к Никифору III высокопо-
ставленный грузин, сообщал Комнинам важные сведения и предупреж-
дал опасности. «Даже царский повар, задобренный Комнинами, был для
них весьма полезен: ставя кушанье на стол, умел шепнуть что-нибудь
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 131
весьма интересное». Все эти детали можно найти и в «Алексиаде» у Анны
Комнины.
Верность Никифору сохраняли только русские гвардейцы, группа
ромейских славян во главе с Германом и Борилом да обосновавшиеся в
столице малоазиаты из фемы Анатолик (сама фема была уже прочно за-
нята турками). Но от русских гвардейцев-варягов вскоре избавились.
Случай с ними произошел очень странный. Официальная версия гласит,
что однажды варяги напились вина и устроили дебош. Крушили мебель,
пытались даже проникнуть в царские покои. Протрезвев поутру, гвардей-
цы раскаялись. Император приказал выслать их из столицы и расквар-
тировать по провинциальным гарнизонам. Так он остался без русской
стражи.
Эта история страдает массой недоговоренностей. Складывается
ощущение, что престарелого царя кто-то захотел оставить без охраны
накануне государственного переворота. Кто принес варягам вино? Кто
спровоцировал попойку и буйство? На эти вопросы невозможно отве-
тить сегодня. Версии две. Первая; от варягов избавились земляки Ни-
кифора, пришедшие с ним из Малой Азии. Эти ребята сами хотели за-
нять хлебные и выгодные места гвардейцев. Вторая: провокационную
попойку устроили сторонники Комнинов. Непосредственных исполни-
телей — виночерпиев, поваров — подговорила Анна Далассина. Мы
видели, что у нее имелись для этого нужные связи. Эта версия более
предпочтительна.
Жизнь при дворе все больше напоминала опасную захватывающую
игру. Комнины втянулись в нее и азартно делали ход за ходом.
А впрочем, так ли велика опасность? Мы видим, что к покушению на
власть византийцы того времени относились с пониманием. Искренне
жалели полководцев, которым не удалось совершить военные переворо-
ты. Сочувствовали, когда этих полководцев лишали зрения. Жалость
вызвал даже разбойник Урсель Бальель. Ромеи считали, что попробовать
себя во власти может всякий желающий. Досадно, если затея не удалась.
Плата за это — монашеский клобук или в худшем случае ослепление.
Однако наказание никого не пугало. Новые и новые чиновники и полко-
водцы тянулись к царской диадеме, пытаясь отобрать ее у слабых и не-
способных. Иногда после успеха таких заговоров власть попадала в руки
еще более слабых людей.
Учтем, что на стороне Комнинов имелось моральное преимущество.
Они выступали подлозунгом помощи Дукам против незаконно захватив-
132 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
шего престол Вотаниата. Правда, основание было шатким, но оно помог-
ло сплотиться заинтересованным людям. То есть нескольким кланам чи-
новников и военных. Но были в Царе-городе и такие, кто поддерживал
Никифора III. Например, известный в то время историк Михаил Атта-
лиат. Поэтому рассчитывать на выступление верных Комнинам и Дукам
сил внутри города было слишком рискованно. Даже после того, как ото-
слали варягов.
План заговорщиков был такой: выйти из столицы и опереться на вой-
ска, расквартированные в районе Адрианополя. За Комнином закрепи-
лась репутация храброго и удачливого полководца, а солдаты любятудачу
и храбрость. За ним охотно пошли бы все бывшие воины Вриенния Стар-
шего и Василаки. Но царь вдруг задержал Алексея при себе. Карьеру
Комнина мог разрушить один умелый донос. Однако тут произошло не-
ожиданное событие — одно из тех, которыми так богата судьба Алексея
Комнина.
6. КАК НУЖНО ГОТОВИТЬ ПЕРЕВОРОТ
В Царь-город пришла важная весть: турки и Мелиссин взяли Кизик.
Этот город находился недалеко от Босфора. Отсюда враги легко могли
переправиться в Европу. Тайный гонец сообщил о падении Кизика им-
ператору. Никифор III немедленно вызвал во дворец Алексея Комнина.
Кроме Алексея, и вызвать-то оказалось некого. Все прочие крупные пол-
ководцы оказались к тому времени ослеплены. Остальные бунтовали
против Никифора. К тому же в голову царя закралась мысль проверить,
как будет себя вести Алексей при известии о взятии города. Не связан
ли молодой полководец с мятежным Мелиссином?
Вызов во дворец вызвал переполоху Комнинов. Зачем позвал царь?
Неужто все пропало? Исаак Комнин, как более изворотливый, узнал, что
причина в другом. Получено письмо о падении Кизика. Царь хочет посо-
вещаться с Алексеем. Об этом Исааку шепнул упомянутый выше двор-
цовый повар на официальном приеме, где присутствовали оба Комнина.
«Исаак же в свою очередь, почти не двигая губами, сообщил это извес-
тие брату», — пишет принцесса Анна. Алексей, «человек наблюдатель-
ный и горячий», сразу все понял. После чего проследовал к царю.
На приеме у Никифора III молодой полководец присутствовал уже,
так сказать, во всеоружии. Базилевс сообщил о падении Кизика. Алексей
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 133
подал несколько дельных советов, как отбить город обратно, и сдобрил
свою речь хорошей порцией лести.
— Пусть благоденствует твое величество, а завоевателей города по-
стигнут в семь раз большие беды, чем те, которые они сами причинили.
Совет Комнина состоял в том, чтобы вызвать в столицу часть войск
и флота из балканской Греции. Затем следовало совершить короткую
морскую экспедицию, дабы внезапным ударом отбить Кизик. Алексей
указал города Южной Греции, откуда можно было безболезненно выве-
сти отряды. Туда не доходили набеги славян и печенегов.
Подозрения Никифора III о связи Комнина и Мелиссина пропали.
Слишком убедительно говорил молодой полководец о том, что Кизик
можно отбить. Царь сделал вывод, что недавний отказ Алексея выступить
против Мелиссина не означает, что оба деятеля находятся в сговоре.
Словом, Комнин вышел сухим из воды.
Это раздосадовало ромейских славян-временщиков — Германа и
Борила. Они не верили Комнинам ни одной минуты. И были правы. А мо-
жет быть, узнали о приготовлениях к перевороту. Борил и Герман стали
искать способ уничтожить Алексея и его родню.
Прошло немного времени. Первые отряды с Балкан стали стягиваться
к Константинополю для похода на Кизик. Алексей воспользовался слу-
чаем и встретился с несколькими военачальниками из Балканской армии,
вызвав их в столицу. В число собеседников входили неблагонадежные
офицеры из бывших войск Вриенния Старшего и Василаки. Об этом не-
медленно донесли базилевсу. Тот призвал Алексея для объяснений.
Комнин не стал отпираться. Да, он встречался с военными специалис-
тами. Но это крайне необходимо для того, чтобы операция по взятию Ки-
зика прошла успешно. Ее план и обговаривали во время встреч. У Ники-
фора III два выхода: рискнуть и поверить объяснениям Комнина либо осле-
пить его... и остаться вообще без полководцев. Император выбрал первое
решение. Трудно сказать, был ли он прав. Складывается впечатление, что,
какой бы он ни сделал ход на шахматной доске византийской политики,
партия все равно была проиграна. Во всяком случае, лично для Никифо-
ра III. Следующего императора могли звать Комнин или Мелиссин — но
это был бы в любом случае не Вотаниат. Его время прошло.
Однако двое «рабов» базилевса — Борил и Герман — не унимались.
Для них возвышение Комнина было смерти подобно. Оно означало ко-
нец карьеры двух этих людей.
134 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Необходимая ремарка: рабами их зовет Анна Комнина, чтобы под-
черкнуть свое презрительное отношение к этим людям. Мы бы сказали —
«лакеи». Смысл тот же.
Для того чтобы обезвредить врагов, славяне-ромеи придумали план:
вызвать Исаака и Алексея ночью во дворец и там ослепить, поставив
Никифора III перед фактом. Можно было оправдаться, что братья Ком-
нины замышляли переворот и их удалось вовремя обезвредить. Анна
Комнина говорит, что Борил сам мечтал об императорской власти.
Опасность для Комнинов возникла нешуточная. Но за Германом и
Борилом шпионили люди императрицы Марии. Один из них, знатный
алан, подслушал разговор ромейских славян, в котором они обсужда-
ли, как заманить в засаду и ослепить Комнинов. По приказу императ-
рицы алан помчался среди ночи к Алексею, чтобы сообщить ему об
опасности.
Энергичное семейство Комнинов собралось на совет. Колебаний не
было. Решили форсировать события. Алексей Комнин должен был бе-
жать из столицы и отбыть к войску. Но это еще не означало открытого
мятежа. Комнины отличались крайней осторожностью. Алексей как бы
спасался от клеветников. Анна Далассина оставалась в Царе-городе с
целью усыпить бдительность базилевса.
В ту же ночь Алексей провел несколько встреч с влиятельными офи-
церами и предложил поддержать заговор. Речь шла о том, чтобы сверг-
нуть временщиков Германа и Борила, восстановить власть императри-
цы Марии и передать престол ее сыну — маленькому Константину Дуке.
То есть внешне все выглядело вполне законно. О воцарении самого Але-
ксея речи пока не шло.
Первым делом Комнин заручился поддержкой военачальника Григо-
рия Бакуриани. Этот человек, как пишет Анна, «ростом был мал, но по
духу воитель великий». Он происходил из грузино-армянского рода.
В раннее средневековье многие армянские роды бежали в Грузию от ара-
бов. Такими грузино-армянами были, например, царьки из рода Багра-
тионов. Бакуриани — из таких же беглецов.
Григорий поддержал Алексея. Затем Комнин переговорил с предво-
дителем наемников Константэном д'Отвиллем. При византийском дво-
ре его называли «сыном Умберта» — Умбертовичем. По-гречески —
Умбертопулом. Это был норманн. Возможно, он приходился племянни-
ком самому Роберту Гвискару, также носившему фамилию дЮтвилль.
В пору, когда национальная византийская армия полностью разложи-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 135
лась, роль наемников переоценить было трудно. Тем более норманнов,
которые считались лучшими воинами Средиземноморского мира.
Выслушав Алексея, д'Отвилль сразу выразил ему поддержку. Нор-
манны вообще любили заговоры и опасности. А также умели извлечь из
них выгоду.
— В моем лице, — торжественно сообщил Константэн, — ты бу-
дешь иметь человека, готового идти за тебя в огонь и в воду.
Наконец, появился еще один сторонник: бесстрашный Георгий Па-
леолог. Он разочаровался в действиях правительственных войск против
Мелиссина и согласился поддержать Комнинов как более сильных и ре-
шительных людей. Ведь Алексей уже прославился своими победами. Ге-
оргий явно не знал, что этот же Алексей, возможно, был причастен к
мятежу Мелиссина. В семье Комнинов видели патриотов и объедините-
лей страны, борцов с мятежами. Эта репутация дорогого стоила. Она
конвертировалась в солидный политический капитал. Таков был резуль-
тат осторожной политики Анны Далассины.
Георгий Палеологдаже согласился бежать из столицы вместе с бра-
тьями Комнинами. Любопытно, что отец этого Георгия, Никифор Палео-
лог, служил базилевсу Вотаниату в качестве генерала. Вместе с Вотани-
атом он начинал карьеру в Азии на армейских должностях. Гражданская
война, как обычно, разделила многие семьи. Впрочем, скоро Никифор
Палеолог выберет нового хозяина. Он уйдет к Мелиссину. Но роль его
при мятежнике будет двусмысленна. Палеолог-старший станет двойным
агентом — связным между мятежниками и царским двором.
Принцесса Анна Комнина, сообщившая об этих тайных переговорах
Алексея с воеводами, проговорилась, что одним из главных аргументов
Алексея были деньги и подарки — он, не стесняясь, покупал сторонни-
ков. Служить ему оказалось выгодно. Комнин не был жаден. Он исполь-
зовал богатство как средство приобрести побольше слуг и друзей.
Назначили час побега из столицы. Тут возникла еще одна опасность,
о которой сперва не подумали. Она крылась в самой семье Комнинов.
Некоторое время назад Анна Далассина обручила дочь своего старшего
сына Мануила Комнина с внуком царя Никифора III. Юноша вошел в
семью Комнинов, жил в их доме вместе со своими наставниками. То есть
приглядывал за опасным семейством. Теперь он или его воспитатели
могли проболтаться о плане побега. Однако энергичная Анна придума-
ла, как избежать опасности. В субботу вечером, 13 февраля 1081 года,
Далассина приказала седлать коней будто бы для того, чтобы посетить
136 АЛЕКСЕЙ КОМИИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
церковь. Так как Анна отличалась набожностью, этот поступок никого не
удивил. Внук Никифора III мирно заснул в опочивальне. Исаак и Алексей
заперли двери и стали готовить оружие и коней. На рассвете 14 февра-
ля они вышли на площадь Константина и там разделились: Далассина и
женщины из семьи Комнинов отправились в церковь Святителя Нико-
лая, чтобы найти там убежище. Алексей же и Исаак бросились к город-
ским воротам,чтобы покинуть город.
По пути братья проникли в царские конюшни и начали творить безоб-
разия. Часть коней они изуродовали, подрубив сухожилия, а лучших взя-
ли себе. Вскочив на них, Комнины выехали из города и вскоре достигли
монастыря Космидий в окрестностях столицы. Георгий Палеолог прибыл
к ним чуть позже. Все вместе они отправились в близлежащий город
Цурул, где уже стояли отряды Западной армии. Все они подчинялись
Алексею Комнину как своему доместику — генералу.
* * *
В тот же день императору Никифору III стало все известно. Нашлись
доносчики, которые в красках расписали коварный поступок братьев.
Запахло новой междоусобной войной. В критические мгновения ба-
зилевсы обычно обращались за помощью к сенату (в Византии он назы-
вался синклитом) и патриарху. Вот и теперь Никифор III созвал сенат.
Император выступил с обвинительной речью против молодого домести-
ка Запада (так называли верховного главнокомандующего западными
войсками). Напомним, что в этой должности состоял Алексей. В то же
время Никифор III послал гонца кДалассине, чтобы убедить ее вернуться
во дворец. Анна отвечала с поистине византийской хитростью:
— Передайте базилевсу, что мои дети — верные его рабы. Они рев-
ностно служат и всегда готовы на любой риск ради Его Величества. Но
злоумышленники решили выколоть им глаза. Не желая подвергнуться
несправедливому наказанию, мои дети ушли из Константинополя. Но
сделали это не как мятежники, а как верные слуги Его Величества и взы-
вают к базилевсу о помощи.
Гонец выслушал речь, но настаивал на том, чтобы женщина просле-
довала за ним.
— Позвольте мне помолиться, — с плохо сдерживаемым негодова-
нием потребовала Анна и скрылась в церкви.
Ее пропустили. Тогда Далассина ухватилась за Царские врата и вос-
кликнула:
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 137
— Пусть мне отрубят руки, но я не выйду из храма, пока не получу в
залог безопасности крест от базилевса! Я взываю к суду и состраданию
Его Величества, идите и скажите ему об этом!
Далассина действовала блестяще. Мы видели, что заговор она пле-
ла уже довольно давно. Но теперь сумела представить себя и своих де-
тей жертвами придворных интриг. Свою роль эта женщина-политик
отыграла безупречно. Ей было ради чего стараться. Вознаграждением за
все лицедейство могла стать корона Византийской империи. Не для са-
мой Анны — для одного из ее сыновей. Но эта честолюбивая матрона
получала главное — власть.
Послы, «боясь, чтобы не вспыхнул скандал», как пишет Анна Ком-
нина, ушли и сообщили обо всем царю.
Никифор III был по природе человек довольно незлобный. Вместо
того чтобы расправиться с диссидентами, царь начал искать компромисс.
Он передал Далассине свой крест вместе с ручательством неприкосно-
венности. Анна вышла из убежища. Ее препроводили в монастырь и там
оставили вплоть до исхода борьбы между Никифором III и Алексеем. Все
амбары, погреба и казнохранилища Комнинов император приказал ос-
тавить в неприкосновенности. Тем самым он демонстрировал неумест-
ную мягкость по отношению к изменникам. С другой стороны, повторюсь,
Комнины действовали очень грамотно. Они не поднимали открытого бун-
та, но вели дело так, что власть сама должна была упасть к ним в руки.
Конечно, этой филигранной работой они обязаны были Анне Даласси-
не. Она заслужила бы прозвище «железной леди», если бы действова-
ла такими же методами в другой стране.
7. КУШАНЬЕ С ПРИПРАВОЙ
Явившись к войскам, Алексей не сразу объявил о том, что начал
«апостасию». Это греческое слово переводят как «мятеж», что не со-
всем верно. Апостасия — это отступничество. В данном случае — от
своего императора. Или от веры. Например, древнеримского императора
Юлиана назвали Апостат — Отступник — за то, что он перешел из
христианства в язычество.
Но дело не в терминах. Явившись в военный лагерь 8 февраля 1081 го-
да, Комнины рассказали солдатам старую историю про обманутых воинов.
Братья, мол, пытались заступиться перед императором за тех солдат, ко-
торые недополучили плату за службу. Но Никифор III разгневался за это
138 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
и велел предать обоих братьев суду. Правда была неприглядной. Как по-
мнит читатель, все деньги украл сам Комнин, чтобы спровоцировать бунт.
Это удалось. Мятеж казался выгодным делом. Он давал возможность
солдатам свести счеты с врагами и завистниками, избавиться от долгов,
перебить кредиторов, а если повезет — разграбить поместья богатых
удачливых сограждан. Это побудительные мотивы любого мятежа и лю-
бой революции. Уже потом ученые будут рассуждать о глубинных исто-
рических процессах и расписывать, в чьих интересах действовали те или
иные социальные группы. И будут правы. Но правда и то, что в период
бунта толпа не ведает, что творит. Так или иначе, бунт начался. Солдаты
выразили неповиновение властям. Они признавали только одного вож-
дя — Алексея Комнина. Исаак был сразу отодвинут на второй план.
* * *
Молодым Комнинам требовалось некоторое руководство. Они обла-
дали хитростью, но им недоставало опыта. Братьям был настоятельно
необходим искушенный политик, который направлял бы их действия.
Таким политиком являлась их мать — Анна Далассина, но эта женщина
осталась в столице. Оказавшись вдали от Анны, молодые люди почув-
ствовали неуверенность. Тогда они обратились за помощью к старому
прожженному интригану — кесарю Иоанну Дуке. Тому самому, что по-
губил храброго императора Романа IV Диогена, а затем поднял вместе с
Урселем мятеж против «Без-четверти-вора». Постриженный в монахи,
кесарь Иоанн жил, однако, в своем имении в Моровунде на Балканах и
не спешил удалиться в монастырскую келью. Напомним, что Алексей
Комнин был женат на его внучке Ирине.
Гонец Комнинов передал кесарю-монаху письмо, в котором содержал-
ся прозрачный намек на восстание. «Мы приготовили, — говорилось
в послании, — очень хорошее кушанье с приправой. Если хочешь раз-
делить угощение, приходи как можно скорее».
Кесарь заколебался. В интригах и восстаниях он чувствовал себя как
рыба в воде, но никогда ничего не выигрывал. Если бы новый мятеж по-
терпел неудачу, Иоанн наверняка бы лишился глаз. Но тяга к интригам и
приключениям оказалась сильнее. «Некоторое время, — пишет Анна
Комнина, — он теребил бороду, как человек, напряженно обдумывающий
что-либо, и наконец принял решение участвовать в восстании Комнинов».
По дороге он совершил несколько сомнительных подвигов. Во-пер-
вых, встретил сборщика налогов из столицы, ограбил его и присвоил
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 139
деньги. Затем наткнулся у реки Гебр (Марица) на отряд турок-наемни-
ков, верных правительству, и немедленно их перекупил.
Н. А. Скабаланович предполагает, что это были не турки, а венгры.
Действительно, ромеи часто называли венгров турками. Но к концу XI ве*
ка в византийской армии служили и настоящие турки — сельджуки и
печенеги. Вполне вероятно, что турки здесь названы своим именем.
Кесарь Иоанн прибыл к Комнинам — уже не как беглец, но как пред-
водитель турецкого или венгерского отряда, обеспеченный к тому же
деньгами. Этими подвигами кесарь доказал, что с возрастом не утратил
хитрости и умения вести дела.
При встрече Алексей Комнин обнял и расцеловал подлеца Иоанна,
после чего согласился следовать всем его советам. У молодых людей,
которые приготовили кушанье с приправой, появился опытный шеф-
повар.
По совету кесаря они выступили прямо на столицу. Маски были
сброшены. Пока Анна Далассина усыпляла внимание императора, ее
сыновья начали открытый мятеж.
Жители окрестных селений переходили на сторону путчистов и вы-
крикивали Алексея императором. (Хотя восстание вроде бы начиналось
поддругими лозунгами: Комнин ведь говорил о поддержке законной вла-
сти Дук против узурпатора — Никифора III.) Наверняка все эти выкри-
ки были умело подготовлены кесарем Иоанном, который постепенно
приучал народ к новому повелителю. Если это так, кесарь предал инте-
ресы правящей ветви Дук в пользу своей внучки Ирины и ее мужа Але-
ксея Комнина. Но он сделал правильный выбор, разглядев в Алексее пер-
спективного политика, который один только и мог одержать победу в
борьбе за осколки гибнущей империи.
В этот неподходящий момент возникло соперничество между брать-
ями Исааком и Алексеем. Исаак как старший брат сам претендовал на
императорскую корону. Его поддерживали чиновники. Алексея — вои-
ны. Предприимчивый Исаак пытался заигрывать с жителями покорен-
ных селений. Но Алексей не собирался уступать власть. В армии неудач-
ливый Исаак был крайне непопулярен. А от императоров-бюрократов
солдаты устали. С каждым таким императором дела Ромейской держа-
вы становились все хуже. Спасти ее мог только воин. Точнее, воин и по-
литик, умевший искать компромиссы и обладающий хитростью. Имен-
но таким был Алексей Комнин.
140 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Принцесса Анна Комнина пишет, что сторону Алексея приняли кесарь
Иоанн и воевода Георгий Палеолог. Объединив усилия, они сумели по-
бедить Исаака с помощью агитации. Число сторонников старшего бра-
та стремительно уменьшалось. Как человек умный, Исаак оставил ам-
биции и признал верховенство Алексея. На одной из сходок в присутствии
офицеров Исаак появился с пурпурными сапогами в руках и стал обувать
в них младшего брата. Тот отказывался для вида. Исаак сказал:
— Позволь мне сделать это! С твоей помощью Бог хочет восстано-
вить могущество нашего рода!
Безусловно, сцена была срежиссирована заранее. Правда, самомне-
ние чиновников и аристократов иногда изумляет. Ведь они искренне
убеждены, что Богу есть дело до каких-то Дук, Комнинов или до других
придворных интриганов... Но оставим эти слова на совести Исаака.
Славословия в адрес Алексея подхватил кесарь Иоанн. За ним —
ближайшие соратники. Вскоре все войско разразилось победными кри-
ками «и вознесло свои голоса чуть не до самого неба», — пишет Анна
Комнина. Итак, в решающий момент все объединились.
Какие гарантии Алексей дал Дукам в обмен на то, что те поддержали
его? Каких благ потребовали аристократы и военачальники, провозгла-
сившие молодого императора базилевсом? Об этом не говорится ни в
одной хронике. Но эти гарантии были. Алексей позволил своей родне и
друзьям-аристократам сохранить земельные наделы, приобретенные в
смутное время. Ромейская держава понемногу становилась другой. Пра-
вославное царство стало превращаться в заурядную феодальную стра-
ну, у которой не было будущего по одной простой причине: византийский
этнос был слишком стар для того, чтобы выдержать над собой новые со-
циальные эксперименты, принесенные с чужого и непонятного Запада.
Вот такое кушанье с приправой приготовили для Византии новые хозя-
ева. Правда, при Алексее этот процесс будет приостановлен. Импера-
тор понимал всю его опасность. Довести державу до гибели предстоит
лишь его наследникам.
8. У СТЕН ЦАРЯ-ГОРОДА
Комнин двигался на Константинополь с запада, а его родич Мелис -
син — с востока. Возник вопрос, кто из мятежников первым возьмет
столицу. В распоряжении Мелиссина имелись греческие и турецкие от-
ряды. Они заняли почти всю Малую Азию. Если Мелиссин первое вре-
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 141
мя играл вместе с Комнинами, то теперь он претендовал уже на самосто-
ятельную роль. Ведь он был первым, кто поднялся против престарелого
императора. Он рисковал и в качестве платы за риск вдруг захотел по-
лучить корону. Марионетка Комнинов вышла из-под контроля.
Войска Мелиссина заняли Дамалис — полуостров в Малой Азии на-
против Константинополя. Здесь располагались азиатские предместья
столицы. Но все-таки Мелиссин опаздывал. Под рукой не было флота.
А без него осуществить переправу представлялось немыслимым делом.
Не в рыбачьих же лодках переправлять воинов и снаряжение. Мелиссин
направил письмо братьям Комнинам, в котором предлагал разделить
империю, чтобы урвать для себя кусок пожирнее:
«С Божьей помощью я благополучно дошел с войском до Дама-
лиса. Давайте сообща рассудим, каким образом обеспечить себе бе-
зопасность, чтобы мы не носились по воле волн, а хорошо управляли
государственными делами и могли ступать по твердой почве. Это
удастся в том случае, если вы с Божьей помощью захватите сто-
лицу и станете управлять делами Запада. Мне же вы должны от-
дать в удел Азию, где я буду носить венец и пурпур и управлять
страной с тем из вас, кто будет провозглашен императором. Хотя
нам придется распоряжаться разными землями и делами, наша
воля будет едина. Если мы так сделаем, то без всяких раздоров
будем управлять империей».
Итак, раздел. Это была слишком высокая цена за ту поддержку, ко-
торую он оказал Комнинам, подняв мятеж и лишив Никифора III помо-
щи азиатских фем.
Комнины уклонились от прямого ответа. Согласиться на циничное
предложение Мелиссина было бы слишком рискованно. Братья могли
утратить авторитет. К тому же Алексей уже тогда думал о другом. Нижняя
точка развала пройдена, полагал он. Пора собирать земли. Под этим фла-
гом и пройдет вся его политика. Именно в этом — заслуга Алексея перед
Византией. Именно поэтому его биография интересна нам сегодня. Але-
ксей Комнин не был ангелом. Но он не был и предателем Родины.
Немного подумав, Алексей внес встречное предложение: Мелиссин
получит право носить корону, титул кесаря и город Фессалоники — вто-
рой в империи после Константинополя. Все это напоминало плату за
услугу. Но Мелиссин считал неприличным соглашаться сразу. Перего-
воры затянулись. Наконец представители Мелиссина выразили согла-
сие на условия Комнинов. Тогда сами Комнины стали тянуть время. Они
142 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
хотели сперва взять Константинополь, а уже затем утвердить Мелисси-
на в должности кесаря. По мнению Алексея и его сторонников, это по-
могло бы избежать новой гражданской войны, ибо ставило Мелиссина
в зависимое положение. Он бы не смог ударить в спину императору, ко-
торый взял под контроль столицу.
Присягнувшая Алексею Западная армия обложила Константинополь.
Огромный город замер в страхе. Чего было ждать от солдатни Комнина?
Практика междоусобных войн показывает, что ничего хорошего.
Более всех страдал престарелый император Никифор III. Его пере-
хитрили. Он оказался в ловушке. Отступать было некуда. В родной Ма-
лой Азии обосновался Мел иссин с большим войском. Под стенами Царя-
города очутился Комнин. На психику базилевса Никифора III давила
жена — молодая императрица Мария. Она раздувала размеры опасно-
сти и уговаривала старика отречься от престола. В Константинополе
царили уныние и паника. Тем не менее император приказал вывести на
стены все боеспособные части. Все-таки Никифор был человек старой
закалки — воин и администратор, а не бездарный и безвольный Миха-
ил «Без-четверти-вор».
Обороной столицы руководили ромейские славяне Борил и Герман,
кровно заинтересованные в том, чтобы не пустить в город Комнинов.
Войско Алексея лишь на первый взгляд казалось огромным и гроз-
ным. Армию составляли отдельные отряды военных командиров с челя-
дью, вооруженные крестьяне, наемники, остатки фемного ополчения
стратиотов. Согласия между ними не было, дисциплина хромала. Это
неизбежно для любой революционной или бунтарской армии. Толпа бо-
рется за свободу и не ограничивает себя дисциплиной. Идеал этих бор-
цов — анархия. Нужно время, чтобы набросить на них узду и научить
подчиняться. Некоторых даже проще казнить. Есть у революционеров и
другая скверная привычка. Однажды предав, они входят во вкус.
Алексей, будучи умнейшим человеком, прекрасно понимал, что на
соратников положиться нельзя. Поэтому он даже не пытался взять сто-
лицу штурмом или долгой осадой. Во время таких осад терпели пораже-
ние куда более талантливые полководцы, обладавшие подготовленными
войсками. Например, Лев Торник, поднявший в 1047 году восстание про-
тив императора Константина Мономаха.
Надежда была не на военные подвиги, а на подкуп нужных людей.
Обдумав это, Алексей отправился за советом к предателю со стажем —
кесарю Иоанну. Молодой полководец предложил обследовать стены и
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ ИЗ
башни, снестись с кем-нибудь из их защитников, дать денег и войти в
город. Кесарь одобрил план. Но тотчас услышал, что именно ему, Иоан-
ну, надлежит обойти стены в сопровождении Алексея и попытаться всту-
пить в переговоры с их защитниками. Авторитет кесаря после его интриг
и поражений был близок к нулю. А столичные жители отличались злы-
ми языками. Но говорить этого Иоанн не стал. С Алексеем на пару он
поплелся вдоль стен. Кесаря заметили, узнали и издевательски за-
кричали:
— Авва-отче!
Иными словами, его воспринимали как монаха, а не политика. Со стен
одно за другим сыпались обидные прозвища, «Кесарь нахмурил бро-
ви, — пишет Анна Комнина, — и, хотя был в душе уязвлен, — не об-
ращал на них никакого внимания».
В ходе рекогносцировки удалось узнать, какие отряды охраняют раз-
ные участки стен. Там были бессмертные, а также немцы.
— К бессмертным обращаться бесполезно, — сказал Иоанн Але-
ксею. — Это земляки императора.
А вот о моральных качествах немцев кесарь был невысокого мнения.
Их-то заговорщики и решили подкупить. «Алексей согласился с кесарем
и воспринял его слова как глас Божий», — с очаровательной непосред-
ственностью пишет Анна Комнина. Вообще, тогдашнее мировоззрение
византийцев представляет страшную мешанину из древней мифологии,
воспоминаний об олимпийских богах, наложенной поверх всего этого
православной традиции и бытовых суеверий. Даже монахи спокойно при-
писывают причины и следствия разных событий воле античной богини
судьбы — Тихе. Почти все ромеи внимательно присматриваются к при-
метам. А также видят божественный промысл в судьбе каждого челове-
ка. Согласимся, довольно странно, что Бог устами кесаря Иоанна пред-
лагает подкупить константинопольскую стражу, чтобы передать власть
Комнинам. Но Алексею, набожному православному христианину, эта
нелепица странной не кажется. Вернемся, однако, к драматическим со-
бытиям осады Константинополя.
9. ТРИУМФ НА РУИНАХ ИМПЕРИИ
Алексей отправил какого-то ловкого проходимца на переговоры со
стражниками. Тот, не привлекая внимания, ночью подобрался к стене и
вызвал для разговора немецкого предводителя. «Последний выглянул
144 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
сверху и после длительных переговоров согласился немедленно передать
город», — пишет Анна Комнина. Примерно так описывает сцену деся-
ток греческих и западноевропейских хронистов.
Тем временем послы Мелиссина заметно нервничали и требовали от
Алексея письменный указ о пожаловании их шефа титулом кесаря. Сек-
ретарь Алексея, ловкий человек по фамилии Манган, продолжал тянуть
время. Однажды он заявил даже, что указ подписан, но утеряны специ-
альные «царские» чернила и перо для подписи. Послы торопили. Тогда
Комнины решили отпустить горе-дипломатов вообще без документа.
— Царь-город, можно сказать, уже в наших руках, — заявили Иса-
ак и Алексей. — Мы идем, чтобы с Божьей помощью овладеть им. Со-
общите об этом своему господину. И еще скажите: если он придет к нам
добровольно, все устроится к обоюдному согласию.
Близился час штурма. К предателю-немцу Комнины отправили Геор-
гия Палеолога и еще нескольких отважных добровольцев. Если все пой-
дет как задумано, Георгий должен подать сигнал, занять башню и открыть
Харисийские ворота столицы.
Алексей приказал войску медленно двигаться к укреплениям Царя-
города отдельными отрядами. Они приблизились, вбили частокол перед
самыми стенами, выставили караул и заночевали. Напряжение нараста-
ло. Никто в Царе-городе не мог понять этих странных маневров. Чувство-
вали, что надвигается нечто ужасное. Может быть, штурм.
Но никто не догадался, что произошло на самом деле. А именно: что
Георгий Палеолог со своими людьми вечером прокрался к стене, пере-
говорил с немцами и проник в башню.
На рассвете Алексей Комнин поднял войско. Оно выстроилось перед
стенами в полном вооружении. Сам Алексей стоял в центре с отборны-
ми воинами. Ждали условного знака от Георгия Палеолога. Это был выс-
ший момент напряжения. И вдруг — в условленном месте на башне
мелькнул огонек. Можно представить, с каким облегчением вздохнул
Алексей, когда Палеолог подал ему этот сигнал: все в порядке. Затем
распахнулись Харисийские ворота Константинополя.
Войско издало дикий крик. Смешав ряды, солдатня ворвалась в Царь-
город. Точная дата взятия имперской столицы осталась в истории. Это
1 апреля 1081 года.
Константинополь славился своими богатствами. И вот теперь Але-
ксей отдал его на разграбление. Этот молодой человек шел на все ради
захвата власти. Договаривался с Мелиссином, собирал войска. И сей-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 145
час совершил новое преступление: грабил главный город собственной
страны.
Вот как описывает разгул солдатни византийский хронист Зонара:
«Это была смешанная толпа фракийцев, македонцев, ромеев и варваров.
(Под фракийцами и македонцами хронист имеет в виду, конечно, право-
славных славян, под варварами — кочевников, а под ромеями — гре-
ков. — С. Ч.) По отношению к своим соплеменникам они вели себя хуже
врагов, и дело дошло до кровопролития. Они оскверняли дев, посвятив-
ших себя Богу, и насильничали над замужними женщинами, они вытас-
кивали украшения из Божьих храмов и не щадили даже священных со-
судов. Встретив сенаторов, они стаскивали их с мулов, а некоторых раз-
девали и пускали полуголыми по улицам».
Из сочинения Анны Комнины мы узнаем, что впоследствии Алексей,
вспоминая эти сцены, очень страдал и говорил о штурме Константино-
поля с большой неохотой. Вероятно, это должно послужить оправдани-
ем в глазах читателей «Алексиады». Если царь разграбил собственный
город, а потом покаялся и постоял со свечой в церкви — придет проще-
ние. Такова двойная мораль многих политиков.
Анна Комнина пытается перевалить ответственность за грабежи на
самих ромеев: «они без краски стыда делали то же, что и варвары». То
есть вели себя, как вражеская армия в завоеванном городе. Но такая
позиция — лицемерна. Не будем забывать, что армию привел в Ромей-
скую столицу ромейский же полководец Алексей Комнин. Иными сло-
вами, вина за грабеж лежит на его главном организаторе.
Это не значит, что мы осуждаем государственные перевороты. Все
дело не в средстве, а в цели. Вернее, в результате. Если революция по-
зволила остановить развал страны, чтобы собрать ее на новой основе и
совершить прорыв на мировой арене, превратив из аутсайдера в сильней-
шую мировую державу, — нужно приветствовать такую революцию.
И совсем другое дело захват власти политиком в личных интересах по до -
говоренности с олигархическими группировками. Какой вариант «рево-
люции» был у Комнина? Вероятно, средний между двумя вышеперечис-
ленными.
* # *
Царь Никифор III еще не знал, что в городе враг. Хотя иллюзий отно-
сительно исхода карьеры уже не было. Старика занимал важный во-
146 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
прос — кому сдаться: Комнину или Мелиссину? Царь выбрал Мелисси-
на и направил к нему гонца с просьбой привести войска и занять Констан-
тинополь. Лишь бы город не достался Комнинам.
Но и это решение оказалось принято слишком поздно, как почти все
решения Никифора III. Прохладным апрельским утром он увидел столицу
в руках мятежников. По улицам бегали вражеские воины, отовсюду не-
слись вопли и стоны. Тем не менее Никифор III еще сохранял слабую
надежду. Ведь он послал к Мелиссину своего человека. Если азиатские
войска придут вовремя, все еще можно спасти.
Но посланец императора не успел переправиться на азиатский берег
Босфора. В порту его настиг Георгий Палеолог. Причем по чистой слу-
чайности. Он заметил корабль, отплывающий в Малую Азию, и заподоз-
рил, что тот везет гонца к Мелиссину. Запрыгнув на борт, Георгий обра-
тился к команде:
— Что выделаете? Куда плывете? Зачем навлекаете на свою голову
величайшие беды? Город захвачен. Тот, кого вы знали как великого до-
местика Алексея Комнина, уже провозглашен императором. Алексей
приближается к царскому дворцу и принимает знаки самодержавной
власти. Поверните корабль и перейдите на его сторону пока не поздно!
Посланец Никифора III, находившийся на корабле, обнаружил себя
и пытался возражать. Георгий пригрозил ему мечом и пообещал, что ски-
нет в море. Посольство не состоялось.
Но даже теперь ситуация могла измениться в пользу правительства.
Утром в Константинополь прорвался с азиатского берега на одном из
кораблей Никифор Палеолог — отец Георгия. Напомним, что Никифор
обретался у Мелиссина. Теперь он пришел в столицу, чтобы спасти ста-
рого императора. Палеолог-старший проник во дворец, предстал перед
тезкой-царем и предложил смелый план:
— Дай мне немцев-наемников, и я утоплю восстание в крови. Побе-
дители заняты грабежом. Перебить их будет довольно легко.
Но Никифор III уже ничего не соображал. В последний момент он
решил сдаться Комнинам.
— Не хочу кровопролития, — промямлил царь.
Никифор Палеолог опустил руки. Нельзя спасти того, кто не хочет
спасения. Вскоре Палеолог-старший поехал на встречу с Комнинами,
чтобы объявить о капитуляции базилевса и правительственных войск.
Никифор застал братьев Комнинов на городском пустыре, неподалеку
от Харисийских ворот. Братья спорили, что нужно сделать раньше: за-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 147
хватить царский дворец или освободить собственную мать из убежища
в церкви. В этот миг кесарь Иоанн Дука, который вошел в городские про-
улки с передовыми отрядами, прислал гонца с запиской. В ней кесарь
ругал братьев за промедление. Дорога каждая минута, убеждал Иоанн.
В общем, среди победителей наблюдались суета и несогласие действий.
Никифор Палеолог наблюдал все эти сцены, стоя в стороне и ожи-
дая своего часа. Он умел хранить самообладание. Невозмутимо прибли-
зившись к новым хозяевам Ромейской империи, сообщил:
— Император передает вам предложение мира. У него нет сына или
брата, которому можно передать власть по наследству. Поэтому пускай
Алексей Комнин будет приемным сыном. Император не будет препят-
ствовать, чтобы ты, — с этими словами Никифор Палеолог повернулся
к Алексею, — как угодно одарил своих соратников. Он не станет прини-
мать участие в управлении государством. Оставьте императору только
его титул, славословия и красные башмаки.
Молодые Комнины обрадовались и тотчас изъявили согласие. Они
уведомили об этом кесаря Иоанна. Кесарь быстрее молнии примчался на
пустырь к Харисийским воротам и стал сурово бранить Комнинов уже
лично. Братья пока оставались пешками в игре более могущественных
сил. Иоанн был категорически против соглашения с Никифором. Царь
должен был отречься и уйти в монастырь. Иначе есть риск нового пере-
ворота. Византия знала много подобных примеров.
Посреди скандала кесарь заметил Никифора Палеолога и тотчас
осекся.
— Здравствуй, свояк, — приветствовал Никифора. — А тебе что
нужно?
— Видно, мне уже ничего не удастся сделать, но я привез предложе-
ния императора о мире, — сказал Никифор.
Он вкратце изложил то, о чем Иоанн уже знал. Император передает
в руки Комнинов реальную власть, а себе сохраняет титул и привилегии.
Наступает гражданский мир.
Кесарь нахмурился:
— Такие предложения надо делать перед взятием города, а теперь
переговоры не имеют смысла. Пускай старик покинет трон и заботится
о личном спасении.
Никифор Палеолог отбыл ни с чем.
Пока он вел переговоры, ромейский славянин Борил действовал. Без
ведома императора временщик собрал отряд воинов, чтобы уничтожить
148 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
рассеявшихся по городу захватчиков. В него входили хоматинцы — кон-
ные ополченцы из малоазийского города Хомы в феме Анатолик. Импе-
ратор им доверял как своим землякам. В нескольких местах Анна Комни-
на пишет о них благожелательно, а в одном — называет никудышными
вояками. Вероятно, дисциплина у этих малоазийских конников сильно хро-
мала. Но дая того чтобы учинить резню в городе, они вполне годились.
К ним присоединили немцев и франков, вооруженных тяжелыми мечами.
Борил выстроил воинов на площади Константина Великого, непода-
леку от собора Св. Софии. Воины стояли, сомкнув щиты, и ожидали при-
каза. Судьба Комнина и других заговорщиков висела на волоске.
В соборе Св. Софии находился в это время константинопольский пат-
риарх Косьма. Он был хорошим знакомцем кесаря Иоанна. Это обстоя-
тельство оказалось решающим. Увидев строящихся воинов Борила, пат-
риарх помчался к императору и доложил ему об этом самоуправстве. Он
уговаривал Никифора III отречься от престола, гарантируя царю жизнь
и сохранение зрения.
— Не вступай в междоусобную войну, не противься Божьему пове-
лению, — внушал патриарх. — Не оскверняй город пролитием христи-
анской крови, уйди с дороги!
Косьма пользовался большим авторитетом среди церковников и обла-
дал влиянием при дворе. Он прославился как аскет и почти святой. Его
мнение имело вес. Никифор III сломался. Поспешив к собору Св. Софии
и найдя Борила, император приказал не проливать крови и распустить вой-
ска. После чего отправился в собор, подпоясав одежду, как простой граж-
данин Ромейской империи. Но снять императорские регалии он позабыл.
Тогда Борил сорвал с него пурпурную накидку и заметил иронически:
— Теперь эта вещь больше подходит не тебе, а мне.
Вотаниат покорно снес оскорбление от «раба» и вошел в храм Свя-
той Софии. После этого Царь-город был сдан Комнинам. А с ним — вся
империя.
Вскоре Никифор имел с Комнинами короткую беседу. Она состоялась
там же, в соборе. Братья предложили экс-императору принять ангель-
ский чин. То есть постричься в монахи. «Таковы пути судьбы! — сетует
Анна Комнина. — Она высоко возносит человека, когда ей заблагорас-
судится улыбнуться ему, надевает на него императорскую диадему и окра-
шивает в багряный цвет его башмаки; если же судьба хмурится, то вме-
сто порфиры и венца облачает человека в черные лохмотья». От этой
фразы так и отдает язычеством, но мы уже говорили, что в сознании ви-
РАСПАД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 149
зантийцев античная культура переплелась с православием самым при-
чудливым образом.
Никифор ушел в монастырь. Когда друзья спросили его, тяжело ли
далась такая перемена, утративший волю политик ответствовал:
— Одно меня тяготит: воздержание от мяса, а остальное ничуть не
заботит.
Мы видим, что ответственность представителей власти за свои по-
ступки резко падает в Ромейской империи. Никифор III совершил воен-
ный переворот, добился императорского венца, развалил страну, ушел
в отставку и мирно сообщил интересующимся, что, кроме запрета мона-
хам есть мясо, его ничто не заботит. Налицо полное отсутствие хоть ка-
кой-то ответственности за судьбу страны.
Алексей Комнин занял императорский дворец, а 4 апреля 1081 года
был венчан патриархом Косьмой на царство. Первое, что сделал моло-
дой царь, — попытался утихомирить солдат. Под разными предлогами он
удалил воинов из столицы, оставив подле себя только дворцовую стра-
жу. Армия победителей распалась. После этого Алексей разогнал сенат
и установил военную диктатуру. Точнее, триумвират. Он состоял из са-
мого Алексея, его брата Исаака и их матери — Анны Далассины. Пут-
чисты разделили власть так: Алексей взял себе военные дела и предста-
вительские функции. Внутреннюю политику осуществляли Анна и Иса-
ак. При них были подручники вроде кесаря Иоанна, который вернулся в
правительство триумфатором. При этом Алексей оставался лишь «вре-
менным» царем до совершеннолетия маленького Константина Дуки —
сына императрицы Марии. Предстояла долгая и невидимая работа по
устранению конкурентов. В истории Ромейской империи начиналась
эпоха Комнинов.
10. ИТОГ
Попробуем дать объективную оценку поведению Алексея Комнина.
В древности церковники придумали отличный тезис: нет власти, кро-
ме как от Бога. Это помогало стабилизировать политическую ситуацию
внутри государства и подавлять выступления недовольных. Царей этот
тезис оставлял вне критики.
Сегодня утверждение о «божественности» властей предержащих
вызывает улыбку. Людей принято обманывать другими способами. Вен-
ценосцев, живших в далекое от нас время, можно свободно критиковать.
150 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Как оценить поступки Алексея Комнина, если отрешиться от мысли
о «божественном» происхождении его власти? Каким видится он сего-
дня, из XXI века?
Скажем прямо, перед нами довольно неприятный субъект. Карьерист,
заговорщик, предатель интересов царя Никифора III (власть которого
вроде бы тоже «от Бога», хоть он и узурпатор), человек, отдавший на
разграбление столицу родной страны. Именно благодаря Алексею и его
окружению империя достигла низшей точки упадка, Комнин полностью
разрушил оборону страны. Если верно, что он имел отношение к мяте-
жу Мелиссина, то на нем, Алексее, лежит ответственность за разложе-
ние восточной армии и захват Малой Азии турками. Западную армию он
развалил уже сам.
В первую очередь Алексей должен был исполнить свои обязатель-
ства перед теми, кто возвел его на престол. Это были военные. Но в пе-
ревороте участвовали группировки помещиков, церковников, бюро-
кратов. С ними опять-таки нужно было расплатиться. И действи-
тельно, император сделал уступки землевладельцам и церковникам.
Раздавал земли также родне, видным генералам и людям из ближайше-
го окружения. В этом крылась опасность феодализации Византии.
Однако все не так просто. Лишь только Алексей рассчитался с сорат-
никами, как его политика стала меняться. В Византии сохранились силы,
заинтересованные в возрождении государства. Алексей сделался лиде-
ром этих сил. Первым делом он принялся восстанавливать сословие
стратиотов. Во время нашествий и гражданских войн освободилось много
земель. Аристократы и бюрократы гибли, разорялись, словом — плати-
ли за собственную беспечность в прошлые годы. Комнин раздавал сво-
бодные и выморочные участки земли служилому люду. А обрабатывать
эти участки заставлял пленных, раскаявшихся манихеев, наконец —
батраков. Процесс восстановления растянулся на многие годы. Он не
затрагивал интересы ни Церкви, ни богатых владельцев. Речь ведь шла
о пустых землях. Кадров настолько не хватало, что управление целыми
областями Алексей доверял «родственникам и свойственникам». Мы
уже видели, например, что Мелиссин получил в управление Фессалони-
ки. Речь не шла о княжеском уделе. Когда Мелиссин стал не нужен, его
перевели на другую должность. То же и с другими чиновниками. Систе-
ма «родственников и свойственников» на время заменила фемный строй.
Тем более что от прежних фем после гражданской войны мало что оста-
лось. Император последовательно и постепенно восстанавливал их. Это
РАСПДД ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ 151
не понравилось бюрократам. Дошло до того, что они взбунтовали окра-
ины и попытались отделить острова Крит и Кипр. Молодому императо-
ру пришлось собирать страну, чтобы вылепить из разбитых черепков
новый сосуд под старым названием Ромейской империи.
* * *
Кто же такой Алексей Комнин? Перед нами словно два разных чело-
века: претендент на власть и самодержавный царь. Как «революционер»
и бунтовщик Комнин стремился развалить существующую систему. Так
было легче взять власть. Но очутившись во главе государства, он пре-
вратился в созидателя. Причем очень талантливого. Алексей собирал
земли, улучшал управление, создал новую армию и действовал в инте-
ресах военных против бюрократов и крупных землевладельцев. Иными
словами, продолжил политику своего дяди Исаака I и своего покровите-
ля Романа Диогена. Но действовал гораздо хитрее и осторожнее.
Алексей неслучайно оказался во главе империи. Он был умен, обая-
телен, умел ладить с людьми и вести за собой массы. Это учитывали пер-
соны, продвигавшие Алексея во власть. Иными словами, он выглядел
более способным правителем, чем ученая бездарность «Без-четверти -
вор», маразматичный старик Никифор III или беспринципный авантю-
рист Мелиссин. На первый взгляд, Алексей имел почти весь набор не-
достатков прежних правителей — твердыми принципами не отличался,
грабил народ посредством финансовых реформ (об этом расскажем
ниже). Разве что старым не был. Но имелись в характере Алексея какие -
то черты, которые позволили ему остановить упадок и воскресить Визан-
тию. Благодаря этому он остался в истории не как бездарность, а как ге-
рой. Но это позднее. А пока — его ждало множество испытаний.
Часть вторая
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ
С четырех сторон
Ныне войны проснулись:
С Востока — меч,
С Запада — гибель,
С Севера — пламя,
С Юга — смерть!
Повествование вардапета
Аристакэса Ластивертци
Шва 1. НА РУИНАХ ИМПЕРИИ
1. БОРЬБА ПОД КОВРОМ
Что осталось от Византийской империи к тому времени, когда Але-
ксей I Комнин (1081 — 1118) пришел к власти? На северо-востоке Ма-
лой Азии — Трапезунд и прилегающие земли. Правда, они были отре-
заны от остальной территории Византии и стремились к независимости.
На юго-востоке такой же анклав составляли Антиохия, Эдесса, равнин-
ная Киликия — там правил практически независимый Филарет Враха-
мий. В Крыму греки удержали богатый торговый город Херсонес (Сева-
стополь). В Европе император контролировал территорию современных
Греции, Албании, Македонии. Во Фракии за ним оставались Адрианополь
и Константинополь. К северу от Балканского хребта хозяйничали сербы,
болгары и печенеги, а в Малой Азии — сельджуки и туркмены.
Казна была пуста. Армия, принесшая Алексею победу, распалась сра-
зу после взятия Константинополя. Предводители дружин увели свои от-
ряды, часть наемников пришлось распустить, ополчение стратиотов ока-
залось не на что содержать.
Нужно было как-то восстанавливать страну. Главные участники пе-
реворота по привычке схватились в борьбе за власть. Они стояли на краю
пропасти. Одно неверное движение — и все понеслись бы вниз. Одна-
ко на сей раз вопрос был принципиален. Кто воспользуется плодами по-
беды над Никифором III: Дуки или Комнины?
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 153
Алексей I венчался на царство. Он сделал это один, без своей 14-лет-
ней жены Ирины. Такой демонстративный жест говорил о многом. Но-
вый император представлял себя лишь временным правителем (об этом
мы уже говорили в прошлой главе). Поэтому и не хотел видеть свою жену
на престоле.
Во дворце поговаривали, что Комнин обещал своей прекрасной лю-
бовнице — базилиссе Марии — передать царство ее сыну Константи-
ну. Этот мальчик, как писали современники, походил на ангела, а не на
человека, настолько он был прекрасен. Но Алексей хотел его возвести
на трон вовсе не за красивые глаза. Маленький Константин был потом-
ком старшей линии Дук. Сохраняя прежнюю династию, Алексей думал
упрочить свое довольно шаткое положение.
Эту комбинацию неожиданно поддержала Анна Далассина. Таким
образом она рассчитывала нейтрализовать младшую линию Дук, кото-
рую возглавлял кесарь Иоанн. Далассина ненавидела кесаря и боялась
его. Ведь именно этот человек уничтожил в свое время Романа Диогена.
Иоанн имел свои планы на власть. Он желал возвести на трон свою
внучку Ирину — жену Алексея Комнина, а старшую ветвь Дук — от-
странить. Это означало, что семейство Дук раскололась. Кесарь нашеп-
тывал Алексею I, что императрицу Марию, мать Константина, следует
удалить от двора и постричь в монахини. Алексей колебался. Он испы-
тывал к этой женщине больше, чем дружбу. Но продолжение тайной свя-
зи могло расстроить брак с Ириной Дукиной — дочерью кесаря. А это
привело бы к вражде с таким опасным человеком, как Иоанн.
Несколько апрельских дней продолжалась подковерная борьба. На
Алексея давили со всех сторон. В интригу втянули патриарха Косьму. Он
был человеком кесаря и хотел венчать его внучку Ирину на царство. Анна
Далассина встревожилась. Ей казалось, что всесильный кесарь вот-вот
захватит власть, подчинит Алексея своему влиянию и оттеснит ее саму.
Решительная женщина тотчас предложила заменить патриарха своим
ставленником — ловким монахом по имени Евстратий Гарида. Патриарх
узнал об этом, разгневался и воскликнул:
— Я не уйду с патриаршего престола раньше, чем возложу царский
венец на голову Ирины!
Иными словами, он готов был короновать Ирину, чтобы досадить
Анне. Хотя патриарх в последние месяцы своего правления заметно об-
ленился и стал вялым, на сей раз его слова не разошлись с делом. На
седьмой день после коронации Алексея I Косьма венчал на царство Ирину
154 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Дукину. На этом его карьера закончилась. Косьма прекрасно понимал,
что Анна Далассина не успокоится до тех пор, пока не отправит его в от-
ставку.
Не дожидаясь грозы, патриарх добровольно сложил с себя сан и уда-
лился в монастырь. Новым патриархом стал Евстратий Гарида (1081 —
1084). Византийские хронисты говорят, что он «прикидывался челове-
ком благочестивым». Этот гибкий и честолюбивый политик был чело-
веком Анны Далассины и выполнял ее шпионские задания еще во
времена подготовки государственного переворота.
Именно так следует понимать жеманную фразу в книге Анны Комни-
ны, что монах Гарида, мол, предрекал Алексею императорскую власть. За
эти шпионские заслуги он и получил патриарший престол.
Начались кадровые перестановки в правительстве. Комнины назна-
чали своих людей. Это были соратники Алексея или его родня. Сейчас
эти имена мало что говорят читателю, их держат в памяти разве что спе-
циалисты. Среди других на вершине волны оказался храбрец Георгий
Палеолог. А также и его отец Никифор. Последний перешел в лагерь
Комнинов в последний момент и, благодаря ходатайству сына, получил
высокий военный пост. Сенаторов и бюрократов отстранили от приня-
тия решений. Со стороны казалось, что Алексей вместе с семьей захва-
тил империю и делит ее в собственных интересах. Такова, например, точ-
ка зрения хрониста Зонары.
Хронист не прав. Кадровая политика Алексея отличалась тонкостью
и эффективностью. Принимались во внимание личные заслуги людей. Им
давались чины и должности. Старые аристократические роды сошли со
сцены. Все эти Фоки, Куркуа, Склиры — герои прежних царствова-
ний — выродились и вымерли. Евнухи больше не получали высших чи-
нов. На смену старой знати и чиновникам хлынули ко двору голодные и
злые провинциальные дворяне. Они отлично умели воевать и жаждали
опрокинуть старую знать, чтобы вырвать для себя побольше титулов и
привилегий. Но они готовы были служить, сражаться и совершать по-
двиги во имя единства страны. Они сознавали себя ромеями, радовались
успехам империи, терпели лишения ради абстрактной идеи величия стра-
ны. Их поведение — типичный признак пассионарных особей. В преды-
дущую эпоху они были отодвинуты от власти столичными бездарностя-
ми и ворами. Но этих пассионариев было много в провинции. Они при-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 155
шли к власти вместе с Алексеем Комнином. Это была победа деятель-
ных и талантливых людей, которые жаждали справедливости и создали
власть порядка. Такая власть оказалась выгодна всем. Люди скоро почув-
ствовали это. У них появилась надежда. Подчеркну еще раз: Комнин был
только лидером творческой элиты — пассионариев, возродивших стра-
ну. Лидером выдающимся, спору нет. Но без храбрых «родственников и
свойственников», готовых к самопожертвованию, он не смог бы сделать
ровным счетом ничего.
Тот же Георгий Палеолог, о котором мы упоминали выше, получил в
управление крепость Диррахий. И это — перед вторжением норманнов.
Назначение оказалось крайне опасным, но Палеолог не подвел. О его
подвигах мы еще расскажем. На этих страницах мы встретим десятки
выдвиженцев, которые не могли похвастать древностью рода, зато вер-
но служили империи. Монастра, Камица, Татикий... Алексей возвышал
и награждал своих выдвиженцев. Но не бездумно, как это делал Вотани-
ат. Для такого расточительства не хватало ресурсов. Главное — Алексей
окружил себя единомышленниками, которые готовы были жертвовать
собой ради интересов страны. Он сумел сплотить вокруг себя лучшую,
самую деятельную часть нации. И направил ее усилия на созидание. За
этими словами — громадная работа царя и его соратников, которую пе-
реоценить трудно.
Это не значит, что при дворе не было интриг, зависти, мелкого сопер-
ничества. Такие вещи встречаются всегда и везде, такова человеческая
натура. Точно так в любом, даже самом благополучном обществе есть
тунеядцы, наркоманы, проститутки, вороватые чиновники. Вопрос в мас-
штабах явления и общей эффективности правительственной политики.
Во времена Алексея эта эффективность была высока.
Правда, диссонансом нашей хвалебной оде, спетой императору, по-
служит уже следующий параграф этой главы. В нем Алексей предстанет
в довольно неприглядном свете. Однако мы пишем не панегирик небо-
жителю, а биографию политика. В жизни любого из них встречаются
отвратительные эпизоды. Чингисхан убивает брата, Фемистокл и Демо-
сфен берут взятки от персов, Наполеон расстреливает герцога Энгиен-
ского и взрывает культурные памятники Европы. Но оценивают лидеров
не по этим поступкам. Для французов Наполеон — национальный герой,
а убитые и обездоленные им люди других национальностей — «издерж-
ки производства». Для англичан — это претендент на мировое господ-
156 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ство, которого нужно переиграть. А для русских — беспощадный завое-
ватель, разгром которого — вопрос выживания. То же можно сказать о
любом правителе, душа которого — поле битвы между Богом и дьяво-
лом, в которой дьявол обычно берет верх.
Вернемся к биографии Алексея Комнина и попытаемся соблюдать
беспристрастие.
2. УПРАТА МАЛОЙ АЗИИ
Из всех назначенцев Алексея нам особенно интересен один — вче-
рашний мятежник Никифор Мелиссин. Еще недавно он занимал вместе
с сельджуками города в Малой Азии. Но уже весной 1081 года догово-
рился с Комнинами, распустил армию, переправился в Грецию, получил
звание кесаря и город Фессалоники в управление. Это выглядело как
плата за хорошо проделанную работу.
А что же Малая Азия, недоуменно спросит читатель? Какова судьба
ромейских городов и провинций в этой части света? Куда подевались го-
рода и гарнизоны, которые еще недавно контролировал Мелиссин? По-
чему на их месте оказались сельджуки? Где Восточная армия греков? От-
ветить, собственно, нечего. Документов и летописных свидетельств об
этом нет. Можно строить лишь гипотезы. Ясно, что после мятежа Me-
лиссина турки захватили земли в Малой Азии от Икония до Никеи. Вос-
точнее этих земель правил туркмен ДанишмендГази. Он тоже расширил
свои владения за счет византийцев в период смуты и даже пытался за-
хватить Трапезунд, но был выбит оттуда храбрым военачальником Фео-
дором Гаврой.
На западе, в Смирне, засел турецкий эмир Чакан. Каким образом он
проник в Смирну, неясно. Гипотеза такова. Когда взбунтовался Мелис-
син, Никифор III направил в Смирну своего слугу Чакана с отрядом ту-
рок-наемников, чтобы удержать приморские земли от мятежа. После
свержения Никифора Чакан вернулся к исламу, провозгласил себя эми-
ром Смирны и формально подчинился иконийскому султану Сулейману
ибн Куталмышу.
Султанат Смирны стал прообразом будущих греко-турецких владений
в Малой Азии. Здесь господствовали ромейские привычки и вкусы, про-
цветала культура. Греки были налогоплательщиками и солдатами. Коман-
довали ими, однако, мусульмане. Чтобы сделать карьеру, требовалось
принять ислам.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 157
Эмират Смирны жил за счет пиратства. Чакан записывал в пираты
любого желающего. Это роднило Смирну с будущей Османской импе-
рией, где кадровые вопросы решались точно также. Чакан сильно опе-
редил свое время.
Обратимся, однако, кМелиссину и турецким делам. Все-таки неяс-
но главное: как Сулейман ибн Куталмыш сделался хозяином Малой Азии
и почему Мелиссин так внезапно ее покинул? А самое важное: почему
византийцы об этом стыдливо молчат, хотя обычно не стесняются при-
знавать свои поражения? Видимо, за этим молчанием стоит вовсе не по-
ражение, а что-то другое. Что же?
Вспомним, что сельджуки оказывали поддержку не только Мелисси-
ну, но и самому Алексею. Они помогли Комнину выиграть решающую
битву с Никифором Вриеннием Старшим. Они входили в состав мятеж-
ной армии, которая шла на Константинополь.
Тогда возникает вопрос: не отдал ли Алексей туркам после своей по-
беды часть Малой Азии в уплату за помощь? Такое вполне возможно.
Может быть, именно поэтому Мелиссин очистил малоазийские терри-
тории и они перешли к туркам? А солдат Восточной армии распустили по
домам, потому что средств на их содержание не было. Выражаясь совре-
менным языком, произошла «оптимизация численности вооруженных
сил». Причем вместе с «оптимизацией территории», которая в итоге
досталась туркам.
Но договор с турками, если он существовал, был плохо прописан.
Алексей рассматривал уступку земель как временную меру. Он мечтал
вернуть малоазийские провинции. Там была его родина, там находи-
лось имение деда, там он начинал военную карьеру, сражаясь против
Урселя и кесаря Иоанна. Да и граница не была демаркирована. Трапе-
зунд и Антиохия оставались во владениях империи. Но очень скоро вы-
яснилось, что на эти земли претендуют сельджуки. К тому времени Су-
лейман захватил главные города на полуострове. Ему подчинялись
Иконий и Филомелий, Анкира и Атталия. А самое главное — он захва-
тил богатую и многолюдную Никею, вышвырнув оттуда греческий гар-
низон Мелиссина.
Никея была крупным городом исторической области Вифиния. На эту
провинцию и на этот город претендовал сам Алексей: император хотел
обезопасить Константинополь с востока. Сулейман, однако, не думал
уступать. Эти недоговоренности привели к новым конфликтам. Обе сто-
роны жаждали округлить владения за счет соседа. Вчерашние союзники
158 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
сделались врагами. Преимущество было, однако, на стороне сельджуков,
и вот почему.
Отношение ромеев к туркам не отличалось непримиримостью. Сель-
джуков охотно привлекали на военную службу, крестили, позволяли де-
лать карьеру. Мусульманских эмиров приобщали к ромейской культуре,
с ними то воевали, то союзничали.
Турки в своих отношениях с византийцами поступали гораздо хитрее
и эффективнее. Они просачивались в империю, захватывали города и
деревни. Причем с местным населением обходились первое время очень
лояльно. Снижали налоги на занятых территориях, заигрывали с хрис-
тианским духовенством, добивались его поддержки. Зато потом, когда
власть мусульман укреплялась, начинались гонения на православных и
тотальное ограбление территорий. Церкви превращались в мечети, а
христиане — в райят (скот). Даже сейчас достаточно проехаться по
Турции или Северному Кипру, чтобы убедиться в отсутствии толерант-
ности. Бывшие православные храмы удачно дополнены минаретами, и с
них звучит тягучий призыв азанчи. О том, что эта страна когда-то была
православной, нет и речи. Между тем у православных считается прави-
лом хорошего тона держать на своей территории мечети и заботиться о
правах мусульман.
Еще в X веке император Никифор II Фока понял опасность ислама для
Византии и думал объявить крестовый поход. То есть войну насмерть,
нечто вроде христианского джихада. Однако базилевс не нашел понима-
ния у церковных иерархов. Считалось, что идея борьбы за веру чужда
истинному христианству. За веру можно было лишь принять мученичес-
кий венец. Никифор не получил от Церкви благословения на свой крес-
товый поход. Впрочем, это не помешало ему вырезать несколько мусуль-
манских городов в Сирии. Однако подобная практика скоро закончилась.
Верх снова взяла лояльность.
Итак, Византию погубили интернационализм и терпимость к другим
нациям. Сами по себе это отличные качества. Но не в тех условиях, ког-
да враги стремятся уничтожить тебя и твой народ. Тогда уместны любые
лозунги — отечественной войны, крестового похода, войны на уничто-
жение или чего-то еще.
Впрочем, византийцы не могли стать другими. А значит, были обре-
чены на гибель в том суровом мире, который сложился вокруг них.
И вновь диалектика. Толерантность не означала капитуляцию. Импе-
рия не сдавалась. Она мужественно сражалась, чем продлила себе жизнь
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 159
почти на четыреста лет. После чего империю окончательно «оптимизи-
ровали».
Но прежде чем перейти к сражениям, расскажем еще немного о двор-
цовых делах.
3. ПОКАЯНИЕ
Мелиссин получил титул кесаря — второй по значению в империи.
Однако Комнины не были бы Комнинами, если бы не обманули своего
родича. Сделано это было тонко, я бы даже сказал, интеллигентно.
Алексей изящно отодвинул Мелиссина, Дело было так. Молодой им-
ператор придумал новый титул для своего брата Исаака и сделал его вто-
рым после базилевса. А кесаря в славословиях автоматически отодвину-
ли на третье место. Иначе говоря, Комнины выполнили свои обязатель-
ства перед Мелиссином. Он действительно стал кесарем. Но кесарский
титул постепенно лишился былого значения. Заметим мягкость политики
императора. Мелиссина не казнили за то, что много знал, не постригли,
не ослепили. Всего лишь обманули, и с юридической точки зрения все
выглядело безупречно. Таковы были нравы тогдашней цивилизованной
Византии.
Что касается Исаака, то его титул назывался «севастократор» и со-
стоял из двух греческих слов: «севаст» — это по-русски «священный»
(по-латыни будет «август»), «автократор» — «самодержец». Полу-
чается «август-самодержец». Это словосочетание ставило Исаака
лишь чуть-чуть ниже самого императора. Так Алексей хотел примириться
с братом и обеспечить его верность. Вроде бы они должны были править
вдвоем. Хотя на самом деле реальная власть не принадлежала ни тому,
ни другому. Ее отдали матери — Анне Далассине.
После переворота Анна сделала вид, что хочет отправиться в монас-
тырь, так как дело всей жизни сделано — сын возведен на престол, Дуки
отстранены. Однако Алексей удержал мать и оставил ее при дворе. Анна
управляла дворцом и всей империей. В тех условиях это было целесооб-
разно. Алексей часто находился в походах. Ему требовался прочный тыл.
Такой тыл обеспечивала Анна Далассина. В решающий момент она спа-
сала государство, разделяя ответственность за него с сыном. В чем со-
стояли ее государственные обязанности, неясно. Внучка этой женщины
Анна Комнина пишет, что бабушка управляла двором и занималась ис-
правлением нравов. Но это была лишь часть обязанностей Далассины.
160 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Через некоторое время Алексей закрепит ее полномочия специальным
указом. Это был беспрецедентный случай в византийской истории. Жен-
щина вознеслась к вершинам власти, не имея никакого отношения к пре-
жней династии, и управляла страной долгие годы, не занимая никакого
официального поста. Было много случаев, когда странами правили ко-
ролевы или императрицы, но случай Далассины — действительно уни-
кален.
В это же время, вскоре после переворота, была отстранена от влас-
ти императрица Мария. Новые правители пришли к выводу, что она им
больше не требуется.
Но Мария как-никак оставалась законной царицей. Требовался ка-
кой-то спектакль, чтобы удалить ее под благовидным предлогом. Тогда
Анна Далассина придумала устроить покаяние Алексея I.
Принцесса Анна передает семейное предание, которое сложилось по
этому поводу. Якобы однажды вечером Алексей I явился к матери и стал
ей плакаться. «И вот он является к матери, делится с ней достойными
одобрения душевными муками и просит указать ему способ исцелиться
и избавиться отугрызений совести». Далассина заключила царственного
отпрыска в объятия и «радостно выслушала его слова». Тотчас она по-
советовала, что надо делать. Пускай Комнин покается перед Церковью,
как простой мирянин, и заслужит прощение. Казалось бы, при чем здесь
императрица Мария? Но не будем спешить.
Во дворец вызвали церковных иерархов и пару авторитетных мона-
хов. Пожаловал и сам патриарх. «Император, — рассказывает Анна
Комнина, — предстал перед ними как подсудимый, как виновный, как
скромный проситель». Он исповедовался. Рассказал о былом стремле-
нии к власти, о заговоре, о своих действиях. Не умолчал и о причине
восстания, говорит принцесса Анна. Читай: свалил все на Борила и Гер-
мана, которые, мол, задумали ослепить Комнина, чем и вынудили его к
мятежу. «Он изложил все это со страхом и доверием», горячо попросил
«исцеления» и был готов принять наказание. О нет, не светское. Речь
шла о церковной епитимье — наказании для грешника. Действительно,
патриарх наложил на Алексея суровую епитимью. А заодно подвергли
наказанию всех его родственников и вообще участников мятежа, «ве-
лев им для умилостивления Бога поститься, спать на земле и соблюдать
соответствующие обряды», — пишет принцесса. Недавние мятежники
восприняли это как должное, прекратили есть мясо, били поклоны и
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 161
спали на земле вместе с женами, которые не хотели бросить мужей в
беде.
Читателю может показаться неуместным мой иронический тон. Как
можно смеяться над благородным поступком государя императора, ко-
торый всем сердцем жаждет духовного очищения!
Но есть один нюанс, который заставляет усомниться в искренности
Алексея и его сотоварищей. Покаяние принимал еще патриарх Косьма,
то есть мы вернулись в нашем повествовании немного назад. И это было
последнее действие Косьмы в качестве патриарха. Алексей и его мать
прекрасно знали, что Косьму в ближайшие дни, если не часы, ждет от-
ставка. Они уже подготовили «добровольное» отречение этого челове-
ка. Зачем же им требовался спектакль с покаянием? А вот зачем. Нака-
зать Алексея и отпустить ему грехи должен был не ставленник Комни-
нов на патриаршем престоле, а уважаемый человек. Таким был Косьма.
Его высокие нравственные качества отмечали современники. Следова-
тельно, перед своей отставкой патриарх как бы неформально благосло-
вил Алексея через религиозное наказание. Комнины чувствовали себя
неуверенно. Подобные трюки были им крайне необходимы, чтобы закре-
питься на троне.
А затем последовал второй акт фарса. Покаяние требовалось еще и
для того, чтобы устранить императрицу Марию, отправив ее в монастырь.
Алексей I кается, спит на полу с камнем под головой, не ест мяса, а под
пурпурные одежды нацепил власяницу. Мария тоже замаливает грехи.
В обстановке всеобщего благочестия и религиозного подъема это обыч-
ное дело. Отставка императрицы ни у кого не вызовет возмущения.
Так рассуждали Комнины. Их предположения полностью оправда-
лись. «В то время можно было видеть, — отмечает Анна Комнина, —
как весь дворец наполнился слезами и горем». Но не позорным, свиде-
тельствующим о слабости, «а похвальным, доставляющим высшую, бес-
предельную радость». Покаяние продолжалось сорок дней. За это вре-
мя сменился патриарх, а Мария — та отправилась в почетную ссылку в
городок Манганы, где поселилась возле монастыря Св. Георгия. Цари-
ца уехала туда под конвоем Исаака Комнина. Молодой царь согласился
принести любовь в жертву политике. «Париж стоит мессы».
Мария сыграла роль и должна была удалиться из большой политики.
Ее счастье, что в империи царили мягкие нравы. В другие времена ца-
рицу заточили бы в тюрьму или уничтожили.
1б2 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Разрыв между любовниками Марией и Алексеем прошел тем легче,
что повзрослела Ирина Дукина. Алексей повел ее под венец совсем ре-
бенком. Прошло время. Девочка-подросток превратилась в красивую
девушку, с которой Алексей, так сказать, завершил брак. Ирина родит
Алексею много детей. Постепенно император позабудет прежнюю коро-
нованную любовницу и будет охвачен страстью к молодой жене. Согла-
симся, что с точки зрения большой политики эта страсть вспыхнет очень
кстати. А главное — будет совершенно безопасна и даже полезна для
продолжения династии. Первым ребенком молодой пары станет девоч-
ка, которую назовут в честь бабки — Анной. Это знаменитая Анна Ком-
нина, труд которой мы цитируем на этих страницах.
Но это не значит, что Алексей был неблагодарным и бессердечным
человеком. Впоследствии он задумал женить свою дочь Анну Комнину на
сыне Марии — маленьком Константине. Так он хотел отблагодарить
возлюбленную и восстановить на троне представителей старшей ветви
Дук. Анна и Константин были обручены. Мальчик формально считался
соправителем Комнина. Предполагалось, что Константин взойдет на
престол после смерти Алексея I. Однако такое благодушие продолжалось
недолго. Вскоре у Алексея родится сын, юного Константина лишат им-
ператорских регалий, а через несколько лет неудачливый принц умрет.
С его смертью окончательно закатится звезда династии Дук. Правда, их
кровь будет течь в жилах потомков Ирины Дукины и Алексея Комнина.
Эту фамилию впоследствии примут еще несколько византийских царей,
чтобы придать себе вес. Ведь Дуки утверждали, что происходят от само-
го Константина Великого.
* * *
В таких делах, интригах и заботах Алексей провел первые недели на
троне. А потом пришли грозные новости с востока. Турки не соблюдали
никакие соглашения с ромеями. Пока Византия была слаба, они расши-
ряли свои территории. Султан Сулейман I ибн Куталмыш перенес свою
столицу в Никею и отсюда отправлял лихих джигитов в набеги на Рум
(малоазийскую Византию). Раньше такие набеги могли позволить себе
только лишь вольные туркмены. А сейчас сам султан вел себя, как раз-
бойник. Сулейман имел ясную цель: полностью захватить византийские
владения в Малой Азии. Ему сильно мешали ромейские анклавы: все эти
Антиохии, Трапезунды и Филадельфии. Следовательно, нужно покорить
эти владения. Султан действовал агрессивно и нагло.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 1бЗ
4. ПОХОД НА ВОСТОК
Алексей довольно скоро понял, что долговременный мир с турками
невозможен. Политика уступок только разжигала аппетиты сельджуков.
Поэтому император задумал проучить зарвавшегося врага.
К началу войны с турками в Константинополе оставалось всего
300 воинов. Такую цифру приводит Анна Комнина. Это ничтожное чис-
ло для обороны огромного города: всего две роты солдат. Ни о каком на-
ступлении с этим отрядом и речи не было. Остальные воины разбрелись
кто куда, дезертировали или были переброшены на западную границу,
где со дня на день ожидали вторжения норманнов. Тем больше сочув-
ствия вызывает Алексей, который предпринимал титанические усилия,
чтобы создать новые армии.
Правда, не забудем, что прежние византийские армии развалил сам
же Комнин. Такова диалектика революции.
Алексей стал терпеливо собирать людей под свои знамена. Дать рек-
рутов могли только мелкие военачальники на востоке. Комнин обратился
к ним с письменными приказами вести солдат в Константинополь. Здесь
выясняется, какие владения еще оставались у Византии помимо Трапе-
зунда. Это торговый порт Гераклея Понтийская в Пафлагонии, какие-то
замки в Каппадокии и город Хома, откуда происходили знаменитые вои-
ны -хоматинцы.
В Гераклее и Каппадокии находились византийские топархи, а не
стратеги. То есть, переводя на наш язык, главы автономий, а не губер-
наторы. В Гераклее сидел топарх Пафлагонии грек Даватин. В каппадо-
кийских районах и Хомах — православный армянин Вурца. Алексей со-
общил им о своем восшествии на престол и приказал оставить часть
войск для обороны вверенных территорий, а с остальными солдатами и
свежим пополнением новобранцев идти в Константинополь. Оттуда по-
следует поход на турок.
Сам император между тем снаряжал флот. Здесь были корабли, во-
оруженные «греческим огнем», транспортные суда и быстроходные три-
еры, с которых можно высаживать десанты в тыл врага.
При подготовке армии Алексей сделал ставку на обучение младшего
командного состава — десятников. Этот «сержантский» состав должен
был стать хребтом нового войска. Основную часть новой восточной ар-
мии составили греки и хоматинцы. Их разделили на две части, одним дав
164 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
легкое, а другим — тяжелое вооружение. Затем воинов посадили на ко-
рабли и отправили в морские набеги. Солдаты высаживались по ночам
и нападали на турок, а потом стремительно возвращались обратно. Зная
неопытность воинов, сообщает Анна Комнина, «Алексей приказал объ-
явить гребцам, чтобы они гребли бесшумно и остерегались варваров, за-
севших в расщелинах скал». Император знал, что говорит. Ведь он не-
сколько лет сражался с турками в Малой Азии, а потом бок о бок с ними
воевал против Никифора III. Тактику врага он изучил в совершенстве.
Турки были шокированы действиями противника. Методы коротких
набегов без объявления войны применили к ним самим. Причем не на
суше, а на море. Преимущество явно было на стороне ромеев. Сельджуки
стали проигрывать. Это возмутило Сулеймана, но поделать он ничего не
мог. Турецкие отряды покинули прибрежную местность и отступили
вглубь страны. Это была пусть маленькая, но победа византийцев. Она
подняла моральный дух армии.
Узнав об успехах, Алексей I приказал ввести гарнизоны в прибреж-
ные городки и раздал помещикам земельные владения, отбитые у турок.
Эти городки византийцы использовали как базы для дальнейших набе-
гов. Алексей строго-настрого запретил ввязываться в большие сраже-
ния. Ведь он и сам добивался успеха лишь в тех случаях, когда командо-
вал небольшими отрядами и действовал с помощью хитростей и засад.
Турки продолжали отходить. Ромейские отряды получили новые по-
полнения. Прежние десятники были повышены в чине и стали командо-
вать полусотнями солдат. Как пишет Анна Комнина, «прежние декархи
стали пентеконтархами».
Теперь Алексей велел морякам пересесть на коней и нападать на ту-
рок при свете дня. Прибрежные районы Вифинии превратились в арену
кровавой борьбы. Византийцы храбро атаковали сельджуков с утра до
заката. «Затухавшая было искра Ромейского могущества мало-помалу
разгоралась», — комментирует Анна Комнина. Сельджуков выбили из
западной части Вифинии. Греки захватили даже Никомедию — столицу
этой страны. Когда-то Никомедия претендовала на роль столицы вос-
точной части Римской империи. Затем ее разрушило землетрясение.
Город утратил мировое значение, но оставался важным тактическим
пунктом.
Успехи могли бы продолжаться, но пришла грозная весть с запада.
Норманны высадились в районе Диррахия, в современной Албании.
Опасность была настолько серьезной, что Алексей заключил мир с де-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 165
морализованным Сулейманом и поспешил на запад. Турки получили вре-
мя, чтобы оправиться от поражений. Вскоре они вернут Вифинию. А эмир
Чакан даже снарядит флот и будет угрожать Константинополю. Но Але-
ксей пока ничего этого не знает. Вдохновленный победами своих войск,
он спешит на запад, чтобы отразить опасного врага. На дворе стоял ав-
густ 1081 года.
Отбывая на войну с норманнами, Алексей I особым указом назначил
мать правительницей страны. Такие императорские указы назывались
тогда хрисовулами. Текст хрисовула, объявляющего Анну Далассину
правительницей, неоднократно приводился историками. Он содержит-
ся в сочинении Анны Комнины, а также в четвертом томе «Истории Ви-
зантии» Ф. И. Успенского в переводе этого автора.
Алексей повелевал, чтобы Далассину считали полноправной импе-
ратрицей. «Ее слова следует рассматривать как исходящие от
Моей Царственности, они не могут быть отвергнуты, а, напро-
тив, должны иметь законную силу и оставаться незыблемыми на
будущее. Ни сейчас, ни в будущем никто не смеет призвать ее к
ответу». Анна Комнина образно пишет, что Алексей, «выпустив из
своих рук бразды правления, лишь бежал рядом с императорской колес-
ницей». Современные ученые сомневаются в этих словах, но текст хри-
совула говорит сам за себя. Алексей не просто любил мать. Он ценил ее
как блестящего организатора. Эти способности Далассины проявились
во время подготовки мятежа. Своим успехом Алексей наполовину обя-
зан именно Анне. Поэтому он положился на нее в то время, когда импе-
рия погибала и ждала спасения. Анна управляла государственным кораб-
лем в отсутствие сына, и управляла хорошо. А сам Алексей отправился
на войну, чтобы защитить остатки державы от норманнских захватчиков.
Глава 2. ВОЙНА С НОРМАННАМИ
1. БЕЗУТЕШНЫЙ ОТЕЦ
История норманнов в Южной Италии полна неожиданных поворотов.
По сути, это одно большое приключение. Или, как говорят французы,
авентюра. Эту авентюру несколько раз подробно излагали исследо-
ватели — от Эдварда Гиббона и Федора Успенского до Джона Норвича,
который написал двухтомную монографию о создании и гибели норманн-
166 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ского государства. Повторяться не будем. Достаточно сказать, что к
1080 году норманны завладели всей Южной Италией и значительной
частью Сицилии (которую отбили у арабов). Жить в едином централи-
зованном государстве эти буйные люди категорически не могли. Поэто-
му разделили захваченные земли на феоды. Самыми крупными владени-
ями стали графство Сицилия и герцогство Апулия,
Народ, о котором идет речь, обычно называют норманнами. Но пра-
вильнее было бы звать его нормандцами. Это были офранцуженные
викинги. Еще в X веке они захватили Нормандию — историческую об-
ласть на севере Франции, которую, собственно, и назвали в свою честь.
До них она звалась Арморика. Хватило двух поколений, чтобы захватчи-
ки усвоили язык и обычаи побежденных. Нормандия стала французской,
хотя и управлялась собственным герцогом — потомком тех же викин-
гов. От своих предков нормандцы усвоили страсть к путешествиям и за-
воеваниям. Это был алчный, жестокий и агрессивный народ.
Правда, переселения во многом оказались вынужденной мерой. Еще
одной чертой норманнского этноса была необычайная сексуальная ак-
тивность мужчин и плодовитость женщин. Это привело к перенаселению.
Младшие сыновья норманнских рыцарей отправлялись вместе со слуга-
ми на поиски приключений. В 30-е годы XI века прошел слух, что визан-
тийцы охотно вербуют наемников в Южной Италии для войны с араба-
ми. Туда хлынул поток искателей приключений из Нормандии. Впослед-
ствии эти события обросли множеством противоречивых легенд, но факт
остается фактом: византийцы пригласили норманнов в качестве своих
наемников. Самыми доблестными вояками оказались сыновья норманн-
ского рыцаря Танкреда д'Отвилля.
Одним из них был легендарный Роберт Гвискар, который захватил для
себя Апулию. Гвискар родился около 1016 года. Следовательно, во вре-
мя описываемых нами событий ему было за шестьдесят. Это был высо-
кий блондин богатырского сложения. Такая стать являлась редкостью у
низкорослых норманнов. Гвискар в переводе с французского — «хит-
рый». Прозвище как нельзя лучше подходило Роберту.
Итак, постепенно норманны из наемников превратились в захватчи-
ков и вытеснили ромеев из Южной Италии. Из греков кто мог — спас-
ся бегством. Остальные были порабощены и превратились в собствен-
ность норманнских баронов. Куртуазный век во Франции еще не насту-
пил. Поэтому жадность, грубость и деловая хватка пришельцев с севера
не ограничивалась никакими условностями.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 1б7
В описываемое время апулийский герцог Роберт Гвискар считался
среди норманнов за старшего. Он располагал самыми крупными сила-
ми, контролировал самую большую территорию и держал в узде предста-
вителей других этносов Южной Италии, которых норманны поработи-
ли. Таких этносов было несколько: лангобарды, греки, романские общи-
ны, говорившие на испорченной латыни, и даже немного арабов. Время
от времени они восставали против норманнов. Поэтому Роберту следо-
вало, что называется, держать ухо востро.
Жадность и тяга к приключениям побуждали Роберта искать новых
врагов и делать новые завоевания, вместо того чтобы удерживать старые.
С помощью войн можно было держать в узде беспокойных норманнов, в
противном случае они начали бы резаться между собой. Кроме того, вой-
ны давали возможность обогатиться за счет грабежа. Наконец, благодаря
победам можно было приобрести земли с крепостными и раздать их ба-
ронам, которые прибывали из далекой Нормандии и поступали на службу
к апулийскому герцогу. Тем самым Роберт увеличивал армию.
Мысль о завоевании Византии появилась у Гвискара за несколько лет
до описываемых событий. А именно в тот миг, когда до него дошло изве-
стие о захвате власти в Константинополе Никифором III и о свержении
«Без-четверти-вора». Гвискар сообразил, что час норманнов пробил.
Для вторжения имелся отличный повод. Дело в том, что незадолго до
этих событий «Без-четверти-вор» просил руки дочери Гвискара для сво-
его сына — маленького Константина. Михаил VII «Без-четверти-вор»
и его советники очень хотели этого брака. Гвискару были направлены три
дружественных письма, прежде чем герцог соизволил ответить. Наконец
Роберт отправил в Константинополь одну из своих дочерей дая помолв-
ки. Девочку крестили, назвали Еленой. Норманнка должна была пожить
в Константинополе, прежде чем состоится ее свадьба с сыном импера-
тора. В переводе с языка дипломатии на обычный, произошло следую-
щее. Роберта хотели сделать союзником империи, а его дочь взяли залож-
ницей. Гвискара осыпали дорогими подарками, чтобы купить его лояль-
ность. Иначе говоря, его задабривали замаскированной данью. Это была
интересная дипломатическая комбинация, рассчитанная на годы вперед.
Никто не думал, что режим «Без-четверти-вора» так скоро падет. Пос-
ле свержения Михаила VII все выгоды от соглашения с Гвискаром обер-
нулись большой бедой. Царь Никифор III вернулся к великодержавной
риторике и отнесся к норманнам с презрением. Помолвку с дочерью Гвис-
кара расторгли, но девочку оставили в Константинополе без средств к
1б8 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
существованию. Роберт был в ярости. Нельзя сказать, что именно рас-
торжение помолвки послужило причиной войны. Она вспыхнула бы в
любом случае, но именно теперь выдался подходящий повод. Роберт
предстал в глазах норманнских баронов пострадавшим отцом и имел все
права отомстить Византии.
Нашелся и претендент на корону Ромейской империи. Какой-то про-
ходимец пытался выдать себя за Михаила «Без-четверти-вора». Он, мол,
бежал из монастыря и претендует на власть. Хитрый Роберт сразу раску-
сил подлог. Но сделал вид, что верит самозванцу. Зачем отказываться от
такого удобного прикрытия? Гвискар в своих посланиях объяснял ромеям,
что ведет не захватническую войну, а освободительную. Кроме того, он
заручился поддержкой римского папы Григория VII. Папа был рад поста-
вить на колени неверных схизматиков и выиграть вековой спор между
Римом и Константинополем о том, кто главнее. В общем, дела Роберта
перед походом обстояли прекрасно. Чего не скажешь о Византии.
2. НА ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ
А теперь вернемся немного назад и расскажем, как обстояли дела на
западной границе Византии перед восстанием Алексея Комнина.
В лучшие времена рубежи Ромейской империи простирались до Си-
ракуз на Сицилии. Неаполь, Бари, Амальфи были греческими городами.
Теперь Неаполь и Амальфи превратились в самостоятельные республи-
ки, так как были отрезаны от Византии. Что касается Бари, то он стал
резиденцией Роберта Гвискара. Западная граница Византии обрывалась
на адриатическом побережье современной Албании. Главным опорным
пунктом ромеев был хорошо укрепленный греческий город Диррахий.
Итальянцы со свойственным им «цоканьем» переиначили его в Дурац-
цо. Сейчас это Дуррес в Албании.
Войсками на западной границе долгое время командовал Василаки,
но он поднял мятеж, был разбит, западная граница оказалась оголена, а
должность с пышным названием дукаИллирика (то есть правитель Дир-
рахия и окрестных районов) некоторое время оставалась вакантной.
При Никифоре III должность дуки Иллирика получил один из столич-
ных придворных — Георгий Мономахат. Этот человек упоминается толь-
ко в сочинении Анны Комнины. Писательница называет его приближен-
ным императора, то есть одним из представителей малоазийской знати.
Неясно, принадлежал ли он к семье Мономахов. Скорее всего — да, хотя
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 1б9
у историков нет единого мнения. Мономахи происходили из Малой Азии.
Поэтому Георгий мог быть отпрыском боковой ветви знатной фамилии.
Назначению он противился как мог. Все дело решили интриги. Мо-
номахат рассорился с Борилом и Германом. Его буквально выслали из
столицы под предлогом почетного назначения.
По прибытии в Диррахий Мономахат узнал сразу две новости. Пер-
вая — о приготовлениях «тирана Роберта» (так называет Гвискара
Анна Комнина) к вторжению на Балканы. Вторая — о мятеже Алексея
Комнина, который приступил к осаде Константинополя. С обеих сторон
Георгию поступали предложения об измене. Роберт побуждал визан-
тийца сдать Диррахий, а Комнин — перейти на его сторону. Причем Ро-
берт предлагал деньги, а Комнин, напротив, сам требовал финансовой
помощи. «Мне нужны деньги, — писал Алексей, — без которых
ничего нельзя сделать». Требование может показаться странным в
устах мятежника. Но Алексей был начальником западных войск импе-
рии, а Георгий Мономахат — дукой. Эта должность означала в первую
очередь военного наместника, который, однако, занимается и граждан-
скими делами. Как военный Георгий подчинялся старшему по должно-
сти — Алексею.
Мономахат не любил обоих — ни Роберта Гвискара, ни Алексея Ком-
нина. В голову честолюбивого дуки пришла мысль поднять восстание и
самому провозгласить себя императором. Для Византии подобные мя-
тежи вообще не были редкостью, тем более — в смутное время.
Георгий, однако, повел себя осторожно. Денег он не дал, но с посла-
ми Алексея обошелся любезно. Наместник Диррахия писал, что рад бы
послать деньги. «Но справедливая причина удерживает меня от
того. Ведь если я сразу подчинюсь приказаниям, то тебе самому
покажется, что я поступил некрасиво по отношению к императо-
ру». Одновременно он вел двусмысленные переговоры с Гвискаром и
сербским королем Михаилом.
После победы восстания Алексей должен был принять кадровое ре-
шение по Мономахату. Георгий был человеком ненадежным. Больше
всего Алексей опасался, что наместник сдаст Диррахий норманнам. По-
этому направил дуке приказ: оставить должность и ехать в столицу. Мо-
номахат впал в панику.
Император направил в Диррахий верного Георгия Палеолога с отря-
дом воинов. Палеолог должен был занять крепость и сменить Монома-
хата на его посту. Мономахат грезил о мятеже, но не имел сил и средств,
170 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
чтобы его поднять. Сдать Диррахий норманнам он теперь тоже не мог.
Осталось одно — бежать. Бывший дука покинул город и укрылся под
защитой сербского короля Михаила, который правил Дуклей (нынеш-
няя Черногория). Узнав об этом, Алексей I призвал дезертира вернуть-
ся на родину. При этом подписал охранную грамоту, что Георгию гаран-
тируются жизнь, зрение и свобода. Молодой император понимал, что
малейший неверный шаг может открыть ворота страны для интервен-
ции. Поэтому готов был простить явного заговорщика. Комнин вел пе-
реговоры с королем Михаилом и рассчитывал на союз с сербами против
норманнов. Мономахат мог разрушить этот союз. Наконец Алексей вы-
манил его из соседней страны. Мономахат вернулся в Константинополь
и не понес никакого наказания. Однако никаких должностей ненадеж-
ному чиновнику Комнин больше не давал. Карьера Мономахата закон-
чилась. Алексей продолжил переговоры с сербами и занялся укрепле-
нием Диррахия. Георгий Палеолог пополнял гарнизон города и готовил-
ся к боям с норманнами.
3. ДИПЛОМАТИЯ АЛЕКСЕЯ КОМНИНА
Расстановка сил в Европе того времени была крайне запутанна. Хотя
западный мир сознавал свое единство, это не мешало европейцам вое-
вать между собой и заключать причудливые союзы с мусульманами и
православными. Другой вопрос, что войны между европейцами никогда
не велись насмерть, тогда как со славянами и византийцами борьба час-
то велась на уничтожение.
В то время хорошим способом отличить один суперэтнос от другого
была религия. В 1054 году произошел окончательный раскол христиан-
ства на две ветви. Западный мир исповедовал католицизм, Византия и
Русь — православие. Другими словами, «ромеи» и «франки» чувство-
вали себя чужими по отношению друг к другу. Но это не означало, что
между византийцами и отдельными франкскими государями невозмож-
ны политические союзы. Европа не была настолько едина, как сегодня.
Этими нюансами думал воспользоваться Алексей I, чтобы спасти
страну, за которую он отвечал перед Богом и людьми.
Первым делом, как уже говорилось, император предложил союз ко-
ролю Сербии Михаилу. Старый король доживал свой век, но не утратил
политической активности. Он маневрировал между Востоком и Западом.
Приморская Дукля, которой он правил, лежала на перекрестке торговых
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 171
путей и никогда не была замкнутой территорией. Михаил искал выгоду.
Некоторое время назад он договорился с папой Григорием VII, что при-
знает власть Рима, а взамен папа даровал ему королевскую корону. Но
подчинение сербов апостольскому престолу оказалось всего лишь дип-
ломатическим ходом. Королевский титул помог Михаилу повысить свой
статус в отношениях с соседними славянами и с Ромейской империей.
Речь не шла о том, что сербы примут католичество. Они были чужды
Западу. Так что предложение Алексея о союзе против норманнов не вы-
глядело чем-то из ряда вон выходящим.
Однако Михаил должен был решить, кого он больше боится: норман-
нов или Византии. Ромейская империя казалась ослабевшей, а потому
безвредной. Норманны могли покорить ее. Эти агрессивные соседи
устраивали Михаила гораздо меньше, чем простой и понятный альянс с
ромеями. Сербский король обещал Алексею I помощь и действительно
прислал отряд воинов во главе со своим сыном Константином Бодином.
Это был тот самый Константин, который несколько лет назад претендо-
вал на царскую корону Болгарии, был захвачен Вриеннием, сослан в
Антиохию и бежал.
В то же время Михаил хитрил. Он приказал сыну не ввязываться в
борьбу очертя голову. Поэтому поведение сербов в кампании, о которой
мы расскажем, очень похоже на предательское. Они почти не помогли
византийцам. Но для Алексея это было все равно лучше, чем открытая
вражда. Судьба Византии висела на волоске.
Союз сербов с Византией означал их разрыв с папой. С этого време-
ни сербы окончательно порвут с католичеством и перейдут в православ-
ный лагерь. На беду или нет — вопрос другой.
Папа Римский поддержал норманнов. Апостольский престол давно
претендовал на духовную власть в Ромейской империи. Норманны при-
знали его своим сюзереном и должны были стать оружием Рима в борь-
бе с Византией.
Григорий VII и Роберт Гвискар нашли друг друга. Папа стремился к
мировому господству. Роберт хотел расширить собственные владения.
Но был еще один претендент на мировое господство: западноримский
император Генрих IV (по совместительству — германский король). Ген-
рих был смертельным врагом папы. Вражда оказалась так сильна, что
император сделался сатанистом.
Правда, об этом мало кто знал. Немца гораздо позже разоблачила его
русская жена Евпраксия, внучка Ярослава Мудрого. Оказывается, жен-
172 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
щину заставляли участвовать в «черных мессах». На ее обнаженном теле
устраивали сатанинские ритуалы: с поглощением фекалий, уничтожением
кошек и козлов, оргиями. Это немецкое порно привело Евпраксию в
ужас.
Современные германские историки объявили Ярославну глупым, тем-
ным и забитым существом; попав к папистам, она, мол, поддалась их уго-
ворам, запуталась в показаниях и оклеветала мужа. Отношение западных
исследователей к нашим соотечественникам иногда бывает просто изу-
мительно! Они даже не потрудились узнать, что уровень образованности
русских женщин, тем более княжеского рода, был в то время гораздо
выше, чем у малограмотных западных герцогинь и королев. Хотя отли-
чить сатанизм от христианства легко могли те и другие.
Впрочем, мы отвлеклись. Алексей вступил в переговоры с Генри-
хом IV, чтобы натравить западного императора на папу. Долго просить
не пришлось. Генрих с энтузиазмом откликнулся на предложение о со-
юзе. Однако ему требовалось время — собрать силы. Задача Алексея
состояла в том, чтобы выдержать первый удар норманнов. А потом нем-
цы вступили бы в игру. Стратегический замысел Комнина — прост и
изящен. Если бы германцы ударили на Рим и осадили папу в его владе-
ниях, норманны непременно пришли бы Григорию VII на подмогу: во-
первых, как вассалы папы; во-вторых, из страха, что Генрих IV обру-
шится после Рима на Южную Италию. И война ушла бы с Балкан вмес-
те с норманнами.
Словом, очень скоро у Алексея I появились два союзника — немцы
и сербы. Те и другие оказались крайне ненадежны, но это было больше,
чем ничего. Во всяком случае, Ромейской империи не грозила изоляция.
Третьего союзника Алексей обрел непосредственно в Италии — в
тылу Роберта Гвискара. Южная Италия, только что захваченная Робер-
том и его родней, напоминала тогда лоскутное одеяло, скроенное из лан-
гобардских княжеств, вольных городов, норманнских баронств. Враги
Роберта сосредоточились на побережье Тирренского моря. Там распола-
гались два владения, враждебных Гвискару и его семье. Это лангобард-
ское княжество Капуя и норманнское графство Аверса. В Аверсе правила
другая ветвь норманнов, не из рода д'Отвилля, вследствие чего норман-
ны Аверсы часто враждовали с д'Отвиллями. Этим решил воспользо-
ваться Алексей Комнин. Он попытался разжечь восстание в тылу Робер-
та. Рыцари Аверсы легко пошли на контакт с византийцами. История
умалчивает о цене этого соглашения.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 173
Был и еще один потенциальный союзник, на помощь которого рассчи-
тывал Алексей Комнин. Это — Венецианская республика. Византийцы
долгое время считали Венецию своей заморской территорией. Понача-
лу так оно и было. Венеция вместе со всей Италией входила в состав
империи Юстиниана I.
Затем в Италию вторглись лангобарды. Жизнь на континенте стано-
вилась крайне опасной. Там разгорелась война. Итальянцы искали спа-
сения в лагунаху побережья Адриатики. Другими словами — в Венеции,
которая оставалась византийским дукатом. Этнический состав населе-
ния этого города постепенно изменился. Теперь доминировали итальян-
цы. Они сохранили греческие имена — Юстиниан, Петр, Маврикий, но
произносили их на свой манер: Джустиниан, Пьетро, Маурицио. Само
слово «дука» (правитель дуката) превратилось в итальянское «дож».
А государство официально называлось «Республика Св. Марка».
Словом, этнос преобразился. Это давно поняли европейцы. Одни
только ромеиские императоры не хотели понимать и признавать новое
положение вещей. Греки относились к венецианцам дружелюбно, как к
своим. Эти люди говорят по-итальянски — ну и что? Византия — мно-
гонациональное государство. Они исповедуют католицизм? Но в состав
Византии входят области, жители которых исповедуют разные вариан-
ты христианства — например, армяне-монофизитыилисирийцы-несто-
риане. Ромеиские императоры охотно давали венецианским дожам при-
дворные звания и деньги за призрачную верность единству империи, ко-
торого давно уже не было. Правда, венецианские купцы платили
пошлины за торговлю на территории Византии, как чужаки, но в целом
ощущение былого единства оставалось. Этот имперский романтизм до-
рого обойдется правителям Византии. С точки зрения государственной
выгоды была бы лучше прагматичная позиция по отношению к отпавшей
окраине.
Алексей Комнин направил в Республику Св. Марка посольство с
просьбой о помощи. Начались трудные переговоры. Венецианцы бес-
покоились о собственной выгоде. А выгодно им было одно: поддержи-
вать равновесие сил на Адриатике. Коль скоро норманны пытались за-
хватить византийский берег Адриатического моря, они были опасны.
В случае успеха Роберт контролировал бы выход из Адриатики и легко
мог блокировать Венецию. Казалось, чего проще — помочь византий-
цам и сдержать норманнов. Но Венеция была городом прагматичных
купцов. Они беспокоились о том, как остаться с прибылью и получить
174 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
максимальные уступки со стороны Византии. Поэтому переговоры за-
тягивались.
* ♦ *
Комнин и его дипломаты проявляли чудеса изворотливости. Заметим,
что внешнеполитическая идеология Византии в это время резко меняет-
ся. Она резко отличается и от курса Михаила VII, и от устремлений Во-
тан иата.
«Без-четверти-вор» пытался задобрить норманнов и заигрывал с
ними. Никифор III Вотаниат, напротив, пользовался великодержавной
риторикой и дал повод норманнам для вторжения. Алексей на первых
порах отказался от великодержавия в пользу прагматики. Он готов был
договориться с кем угодно, чтобы остановить норманнов. Иначе говоря,
Михаил VII практиковал политику слабости, Никифор III — политику
имперского блефа, Алексей I — политику реализма. Дипломатия Ви-
зантии стала активной и даже агрессивной. Империя искала друзей,
чтобы опрокинуть врага. В то же время готовилась армия для отраже-
ния неприятеля. То есть присутствует ясное понимание, что дипломатия
без военной поддержки — ничто. В этом видится почерк самого Але-
ксея, а не его советников. Впоследствии мы увидим такой же почерк в
страшные времена Крестового похода, когда судьба Византии повиснет
на волоске.
Каковы результаты дипломатии Алексея? Сперва она не принесла
никаких плодов. Но когда пришло время, плоды созрели. Скептики мог-
ли убедиться в уме и стратегическом таланте Комнина. Все союзы, ко-
торые он заключил, эффективно работали, а союзники вредили норман-
нам. В конечном счете, они и спасли империю. Но прежде Византии суж-
дено пережить два-три тяжелых года.
* * *
Раньше всех откликнулся Генрих IV Он готовил поход на Рим, чтобы
поставить на колени папу Григория. Папа тотчас впал в панику и пытал-
ся, в свою очередь, помешать походу Роберта против ромеев, хотя еще
недавно сам же поощрял это предприятие. Роберт проигнорировал пап-
ские мольбы о помощи. Первый удар византийской дипломатии пока не
сработал.
Весной 1081 года норманны переправились на Балканы. Началось
противостояние византийцев с самой сильной армией того времени.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 175
4. ВТОРЖЕНИЕ
Раньше всех на Балканы прибыл отряд старшего сына Роберта от пер-
вой жены. Этого сына звали Боэмунд Тарентский. Впоследствии он ста-
нет одним из самых опасных противников Алексея Комнина. В 1081 году
Боэмунду исполнилось 27 лет. Это был светловолосый, румяный и ши-
рокоплечий рыцарь огромного роста, что являлось редкостью среди нор-
маннов. Таким же ростом отличались разве что сам Роберт и его вторая
жена Сигельгаита, которая сама сражалась на коне не хуже любого ры-
царя. От своего отца Боэмунд унаследовал также хитрость и редкий ци-
низм. Любители исторических романов наверняка помнят образ ковар-
ного и беспринципного рыцаря Боэмунда, нарисованный Вальтером
Скоттом в романе «Граф Роберт Парижский». Следует сказать, что этот
портрет как нельзя лучше соответствует подлинному характеру истори-
ческого лица, о котором идет речь.
Первым делом Боэмунд захватил Авлону — порт напротив апу-
лийского «каблука». Сейчас это Валона в Албании. Захватив его, нор-
манны получили удобную базу. Затем последовало неудачное нападе-
ние на остров Корфу. Ромейский гарнизон острова отбил нападение
врага. У Боэмунда не было осадных машин и припасов для долгой оса-
ды. Он отступил.
В мае 1081 года отправился в поход сам Роберт Гвискар. Он снаря-
дил крупный флот, погрузил на него продовольствие, оружие, воинов,
инженерный припас. Здесь имелось все для строительства осадных ба-
шен, больших метательных орудий и т. п. Целью первого этапа кампа-
нии был, конечно, Диррахий — главный город Византии на адриатиче-
ском побережье.
Численность норманнской армии определить, как всегда, трудно.
Хроники и летописи редко приводят какие-либо цифры. А если они есть,
то совершенно фантастичны. Анна Комнина поначалу пишет, что войска
Роберта «неисчислимы». Очень точные сведения!
Но затем принцесса дает более верные данные. По ее словам, соб-
ственно рыцарей у норманнов имелось 1300 человек. Каледый рыцарь
привел одного-двух оруженосцев. К этому следует добавить отряд сици-
лийских арабов, южных итальянцев и разношерстную вспомогательную
пехоту. Да еще в Авлоне к Боэмунду присоединилось несколько пират-
ских кораблей из Дубровника. В итоге, по мнению Анны Комнины, вра-
176 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
жеская армия насчитывала 30 тысяч солдат. Даже если в это число по-
пали обозные, цифра все равно значительна. Византийцы располагали
несколько меньшими силами.
Роберту с самого начала не повезло. В этих местах нередки шторма.
В них попадали еще эпирский царь Пирр и Юлий Цезарь. Угодил в бурю
и Роберт Гвискар со своим войском. С неба повалил густой снег, с гор
подул порывистый ветер. Поднялись волны. У гребцов ломались весла.
Раскромсанные реи со страшным грохотом падали на палубы кораблей.
Раздавались громкие крики отчаявшихся воинов. Позабыв обо всем, они
молились.
Корабль самого Роберта был наполовину разбит и едва не затонул.
Съестные припасы пришлось выбросить за борт. Погибло некоторое
число воинов и матросов. Но армия уцелела. Высадившись на берег, нор-
манны отслужили молебен, похоронили трупы тех, кто погиб прямо на
кораблях и не был смыт, после чего кинулись грабить цветущий балкан-
ский край.
Гвискар дал воинам отдых на целую неделю. За это время к нему при-
плыли подкрепления из Италии, а также подошел Боэмунд со своим от-
рядом.
В июне 1081 года Роберт выступил по направлению к Диррахию и
обложил город с суши и моря.
5.ОСАДАДИРРАХИЯ
Жителей города при виде норманнов охватил страх. Лишь храбрец
Георгий Палеолог ничуть не смутился. Этот мужественный воин, выдер-
жавший много битв с туркменами, участник нескольких мятежей, пат-
риот и герой, был готов драться до последнего вздоха.
Первым делом Роберт приказал соорудить огромную деревянную
башню выше городских стен. Такие передвижные башни назвались ге-
леполидами. Ее покрыли сырыми кожами, чтобы уберечь от возможных
попыток поджога. В башне установили метательные орудия — средне-
вековую «артиллерию».
Впавшие в панику граждане Диррахия требовали переговоров. Геор-
гий Палеолог послал на стену горластых глашатаев и сам двинулся сле-
дом. Глашатаи спросили:
— Архонт Роберт, зачем ты явился в земли Ромейской империи?
Гвискар не растерялся.
Война с норманнами, 1081 — 1085 гг.
178 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— Чтобы восстановить в правах моего зятя Михаила, изгнанного из
империи! А еще — чтобы отомстить за него!
Палеолог не дал себя провести. Глашатаи отвечали:
— Если мы увидим Михаила и признаем его, то немедля преклоним
перед ним колени и сдадим город!
— Хорошо! Я это сделаю! — был ответ.
Роберт немедленно велел обрядить самозванца, который прибыл
вместе с ним, в самые роскошные одеяния. Под звуки труб и кимвалов
лже-Михаил явился к стенам Диррахия. Мнимого царя сопровождала
внушительная свита из рыцарей и оруженосцев. Греки задали ему не-
сколько вопросов, но не получили ответа. Со стен раздался хохот. Ост-
рые на язык греки осыпали самозванца градом насмешек. Автор средне-
вековой рифмованной хроники Вильгельм Апулийский пишет, что ромеи
кричали: «Да это же виночерпий, причем из самых последних!».
Пока норманны вели переговоры, ворота Диррахия распахнулись,
оттуда выехал отряд ромеев и напал на врага. Завязалась беспорядочная
стычка. Убив нескольких захватчиков, византийцы с победой вернулись
в крепость. Этот маленький успех имел большое моральное значение.
Георгий Палеолог сразу показал, что бить норманнов можно. Между
осаждавшими и осажденными пролилась кровь. Это затруднило дальней-
шие переговоры. Чего опять же и добивался Палеолог.
Георгий написал обо всем императору и попросил помощи. Именно
поэтому Комнин прекратил операции против турок в Вифинии. После
заключения очередного мира с сельджуками Алексей взял часть из них
на службу в качестве наемников. Вчерашние враги стали соратниками.
Срочно были направлены послы в Венецию с новыми предложения-
ми. Алексей готов был дать Республике Св. Марка большие привилегии
за военную помощь против норманнов. Императору срочно требовался
флот. Венецианцы могли бы отрезать войска Гвискара от подкреплений
в Италии. В самой же Италии Комнин рассчитывал, как мы помним, на
две вещи: восстание лангобардов и наступление немцев. Сухопутные
силы Роберта Алексей планировал уничтожить в генеральном сражении
у стен Диррахия. Если бы его планы полностью удались, с норманнами
было бы покончено в том же году. Но судьба покровительствовала им.
Венецианцы долго и обстоятельно прорабатывали договор с Визан-
тией. Наконец они согласились помочь, но выговорили множество усту-
пок и привилегий. Алексей позволил купцам Республики Св. Марка ве-
сти беспошлинную торговлю в нескольких городах империи. Иначе го-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 179
воря, открыл ворота страны для иностранного торгового капитала. Бес-
пошлинная торговля больно ударила по карману византийских купцов и
промышленников. Венецианские товары оказывались дешевле ромей-
ских. Правда, насытить огромный византийский рынок дешевыми това-
рами венецианцы не могли. Тем не менее договор был невыгоден для
ромеев. Но взамен Алексей получил военную помощь в критический
момент. Трудно осуждать императора за это.
Лишь только формальности были улажены, венецианский флот вы-
ступил против норманнов. Дож Доменико Сильвано (кстати, женатый на
сестре Михаила «Без-четверти-вора») лично выступил во главе эскад-
ры. У него было 14 больших военных кораблей и 45 вспомогательных
судов. Вскоре эта армада достигла окрестностей Диррахия. Дипломатия
Алексея Комнина принесла первый урожай.
Обнаружив у себя в тылу флот венецианцев, Гвискар послал против
него Боэмунда с норманнской эскадрой. Боэмунд был молод, но славил-
ся осторожностью. Он вступил в переговоры с венецианцами и заявил,
что ведет вместе с отцом справедливую войну. В норманнском лагере
находится базилевс Михаил VII — брат жены венецианского дожа. Нор-
манны, мол, хотят всего лишь восстановить его на престоле.
Интересно, что методы европейцев по отношению к Византии оста-
нутся почти неизменными на протяжении полутора столетий. В 1204 году
30 тысяч европейских рыцарей отправятся в Четвертый крестовый по-
ход с единственной целью — восстановить на престоле законную динас-
тию византийских императоров, свергнутую узурпатором. В итоге на ме-
сте Византии возникнет европейская колониальная империя, а греки
превратятся в крепостных рабов, принадлежащих куртуазным рыцарям.
В XI столетии Алексей Комнин уберег сограждан от этой опасности.
На театре военных действий разворачивались захватывающие со-
бытия, жанровая принадлежность которых оказалась между драмой и
фарсом.
— Предлагаю вам совершить славословие по греческому обычаю в
честь императора Михаила и его защитника — герцога Роберта, — об-
ратился к венецианцам Боэмунд.
Но те «отложили славословие до следующего дня», иронизирует Анна
Комнина. Другими словами, венецианцы ввели врага в заблуждение и
стали готовиться к битве. Первым делом они связали большие корабли
канатами, чтобы ловить, как рыбу в невод, вражеские суда. Затем под-
180 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
няли на мачты шлюпки, а в шлюпки посадили стрелков. Тем самым они
сразу получили преимущество в битве, потому что обстреливали врага
сверху. Это был старый прием византийской морской тактики, которую
усвоили венецианцы. Кроме того, заготовили много тяжелых бревен,
усаженных гвоздями. Норманнам эти хитрости были неизвестны.
Поутру явился Боэмунд и потребовал совершить славословие. Вене-
цианцы рассмеялись ему в лицо. Принц не выдержал обидных насмешек
и атаковал врага. Началась битва.
Норманны сражались яростно. Однако без своих боевых коней они
лишились главного преимущества. В качестве морской пехоты они дей-
ствовали гораздо хуже, чем в качестве кавалерии.
Зато венецианцы продемонстрировали образцы высокого боевого
искусства. Они окружили врага, лишив его свободы маневра. Вот для
чего понадобились веревки, которыми связывали суда. Норманны ока-
зались, как в загоне.
Итальянский хронист Малатерра, оставивший самое подробное опи-
сание этого боя, утверждает, что один из венецианских кораблей был
вооружен сифонами с «греческим огнем». Это грозное оружие наводи-
ло страх на всех врагов Византии. «Греческий огонь» горел даже на воде.
Наведя сифоны на врага, венецианские моряки сожгли один из вражес-
ких кораблей. Норманны атаковали на другом направлении — там, где
«греческого огня» не было. Сам Боэмунд пошел на сближение с против-
ником. Тогда на корабль принца обрушили бревно, усаженное гвоздями.
Удар оказался точен. Бревно пробило борт и застряло в нем. Корабль
пошел ко дну. Часть его команды утонула, другую часть перебили. Сам
Боэмунд успел перескочить на другой корабль. Сражение продолжалось.
В конце концов норманнам удалось прорвать канатное заграждение ве-
нецианцев и выбросить суда на берег. Венецианцы вошли в такой раж,
что десантировались вслед за врагом и завязали бой прямо на пляже.
Храбрец Георгий Палеолог сразу предпринял вылазку и ударил Боэмун-
ду в тыл. Норманны сопротивлялись как могли, но силы были неравны.
Бой откатился к самому лагерю Роберта Гвискара. Здесь победителям
стало ясно, что пора прекращать преследование, иначе Роберт выведет
в поле всю свою армию. Венецианцы отступили на корабли, а Палеолог
ушел в город.
Узнав об этом сражении, Алексей Комнин отправил богатые подар-
ки дожу и сенаторам Республики Св. Марка. Венецианцы оказались цен-
ными союзниками.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 181
Однако Роберта Гвискара не сломила неудача флота. Его сухопутная
армия уцелела. С нею Гвискар мог продолжать осаду. Герцог приказал
вытащить на берег свои корабли и продолжал атаки на Диррахий. Судь-
ба города и всей кампании должна была решиться на суше. Тем време-
нем Алексей спешил на выручку Палеологу вместе с войсками, которые
успел собрать на Балканах.
6. ХРАБРОСТЬ ГЕОРГИЯ ПАЛЕОЛОГА
По пути Комнин присоединил корпус Григория Бакуриани, расквар-
тированный в Македонии. Менее значительные воеводы привели свои
гарнизоны на помощь царю из Фракии. Анна Комнина перечисляет под-
разделения. Отряд экскувитое (элитной городской стражи Константи-
нополя) вел офицер Константин Опое. Македонцами командовали Ан-
тиох и Григорий Бакуриани, фессалийцами — Александр Кавасила.
Крещеный турок Татикий вел отряд конных тюркских стрелков, кото-
рых цари Византии поселили в Македонии, на реке Вардар. Этих вои-
нов называли вардариотами. С самим Татикием мы еще встретимся в
этой книге.
Также в поход выступил отряд «приближенных», по-гречески — ее-
стиаритов. Он состоял из норманнов и франков. Это была отборная
гвардия Алексея. Он, как и его потомки, ценил боевые качества запад-
ноевропейских рыцарей и охотно вербовал солдат в католической Евро-
пе. У его внука Мануила это увлечение перерастет в откровенное запад-
ничество. Но метаморфоза случится гораздо позже. А пока мы видим, что
Алексей постепенно старается заменить старую варяжскую гвардию,
которая состояла из русских ратников, новыми воинами. Что касается
отряда «приближенных», то им командовали двое отчаянных франков:
Константэн д'Отвилль и некто Панукомит — то ли лангобард, то ли грек.
А может, так прозвали француза.
В армии были даже болгарские еретики-богомилы. Члены этой край-
не опасной секты решили поддержать Комнина, чтобы распространить
свое учение в высших кругах византийских вельмож. Правда, это не выш-
ло, и вскоре кратковременный союз между Алексеем и еретиками был
разорван. Чуть позже Алексей издаст специальный указ, которым вооб-
ще освободит богомилов от военной службы.
Сектанты привели 2800 человек. Ими командовали некие Констан-
тин Ксанта и Кулеон.
182 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Наконец, в войске присутствовал отряд варягов. В подавляющем
большинстве это были русские искатели приключений.
Итак, Алексей выступил против франков. Западные хронисты гово-
рят о «бесчисленном» войске Комнина. Некоторые авторы оценили ар-
мию Алексея в 170 тысяч человек. Нет нужды говорить, что эта цифра —
абсолютный бред.
Можно принять данные о византийском войске, которые собрал со-
временный британский историк Джон Хэлдон. По его мнению, Алексей
привел под стены Диррахия 18-20 тысяч солдат, в том числе: 1000 экс-
кувиторов, 1000 вестиаритов, 5000 бойцов из Македонии и Фракии,
2000 турок-вардариотов, 1400 варягов, 2800 богомилов. К этому следует
добавить небольшое число легкой пехоты и отряд франкских наемников.
Сколько было людей в двух последних подразделениях, мы не знаем, но
цифра в 20 тысяч воинов представляется немного завышенной. Визан-
тия вообще не знала огромных армий. Ромейские полководцы побежда-
ли умением. Более справедлива цифра в 15—17 тысяч солдат. То есть
византийцев было вдвое меньше, чем норманнов.
Император продвигался по старой римской военной дороге. Войска
шли с опаской, скрытно. Это лишний раз доказывает, что силы ромеев бы-
ли невелики. По пути воины расспрашивали деревенских жителей о про-
движении врага. Вели разведку. От разведчиков Алексей Комнин узнал
подробности о ситуации вокруг Диррахия.
Норманны вели сильный обстрел города из осадных машин и начали
приготовления к штурму. Палеолог задумал упредить врага. Ради этого
организовал вылазку, не дожидаясь прихода царя с войском. Георгий на-
деялся уничтожить осадную технику. Это свело бы усилия норманнов на
нет, а осажденные получали передышку. Ради этого стоило рискнуть.
Дрался Георгий отчаянно. Он бросил на карту все. Однако норманны
перегруппировались и отбили атаку. Палеолог сражался в первых рядах
и получил несколько ранений. Одна стрела ударила в открытое место под
шлемом и вонзилась в голову около виска.
— Приведите опытного лекаря! —прорычал Георгий своим. Не дожи-
даясь медицинской помощи, он сам обломал стрелу, причем острие и ку-
сок древка остались в ране. Кое-как перевязав голову, чтобы остановить
кровь, Палеолог ринулся в бой. Он сражался до самого вечера, пытаясь
подобраться к метательным машинам врага. Битва шла в окопах, норман-
ны не могли использовать свою знаменитую конницу. Византийская пехота
демонстрировала стойкость и выучку. Продержавшись до сумерек, Геор-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 183
гий удалился в пределы крепостных стен. После этого Роберт Гвискар стал
готовиться к штурму. Часть войск он разместил в окрестных долинах, чтобы
отрезать осажденных от связи с внешним миром.
Георгий приказал принести к стенам нефть, смолу, сухие поленья и
камнеметы. Этими средствами рассчитывал поджечь и разрушить геле-
полиды норманнов. (Напомню, что гелеполидами назывались подвижные
башни с метательными орудиями.) Предполагая, что штурм начнется со
дня на день, Георгий соорудил деревянную башню внутри стены прямо
напротив башни противника. Главным ее оружием стало бревно, кото-
рое должны были направить на гелеполиду норманнов, чтобы помешать
использовать ее во время штурма. Ночью Георгий приказал провести
испытания. Они прошли успешно. Полководец ожидал предстоящей
битвы.
Поутру Гвискар вооружил своих воинов и начал штурм. В свою глав-
ную гелеполиду он ввел 500 пехотинцев и всадников. Лошади привели
махину в движение. Башня приблизилась к стене. Верхние ворота этой
конструкции должны были опуститься, чтобы по ним могли сойти на сте-
ну норманнские воины. Однако Палеолог придвинул свою контрбашню,
приказал привести в действие бревно. Оно подперло ворота гелеполи-
ды. Лучники Палеолога стали осыпать неприятеля градом стрел. Нор-
манны укрылись внутри и не высовывались наружу. Георгий приказал
поджечь сооружение. На гелеполиду обрушили метательные снаряды со
смолой и нефтью. Норманны стремглав бросились вниз. Видя это, Па-
леолог вывел из города самых храбрых воинов с топорами. Они разнес-
ли нижнюю часть башни. Сооружение рухнуло. Город был спасен на ка-
кое-то время. Но Роберт тотчас приказал соорудить новые башни для
очередного штурма.
...Узнав об этом, Алексей I сообразил: дело плохо. Имперская армия
получила приказ ускорить движение. Базилевс полагал, что решающая
битва должна произойти под стенами Диррахия. Только так можно вы-
ручить город. По сути, Алексей I бросил все на кон, как и Георгий Па-
леолог.
Наконец византийские воины подошли к Диррахию. На дворе стоял
октябрь 1081 года. Император приказал стать лагерем и огородить его
рвом с одной стороны (другие стороны прикрывала река). Затем отпра-
вил к Роберту послов, которые спросили герцога, с какой целью норман-
ны высадились на Балканах. Гвискар не удостоил послов аудиенции, но
отвел войска, чтобы не оказаться меж двух огней.
184 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
7. ПЕРЕГОВОРЫ
Алексей послал в Диррахий за Георгием Палеологом, чтобы из пер-
вых рук узнать положение дел. Недоверчивый Палеолог отказался по-
кинуть город. Он боялся, что это всего лишь хитрость со стороны нор-
маннов. Лишь получив императорский перстень, Георгий решился уйти.
Израненный, в шрамах, он предстал перед Алексеем. Здесь же встретил
своего отца, Никифора Палеолога. Старый воин сопровождал царя в
трудном походе.
Алексей подробно расспросил Георгия о действиях норманнов.
— Следует ли нам сразиться с ними в открытом поле?
— Нет, базилевс, — не задумываясь, отвечал Георгий.
Если бы такой совет дал какой-нибудь трус, чиновник или придвор-
ный, от него можно было легко отмахнуться. Но Палеолог доказал свой
героизм. Почему же он не советовал драться с норманнами? Ответ воз-
можен только один. Византийская армия уступала воинам Роберта чис-
ленно, да и качественно. На кого мог положиться Алексей? На русский
полк, на небольшую группу франков. И это все. Его армия была сбори-
щем разношерстных отрядов. В большинстве — плохо обученных или
утративших военные навыки. Рисковать не стоило. Палеолог предложил
другой план. Следовало удерживать Диррахий, изматывать силы врага
и атаковать с моря, тем более что флот венецианцев добился успеха.
Роберт должен разбить лоб о стены Диррахия.
Мнение Палеолога поддержали некоторые военачальники. Они со-
ветовали отрезать Гвискара от подвоза продовольствия и постепенно
измотать в мелких стычках.
Это здравое мнение отвергли молодые вельможи. Среди них были
принц Константин (сын императора Константина X Дуки), предводитель
варяжского отряда Намбит и дети Романа IV Диогена — Лев и Никифор.
Наличие двух последних принцев в войске Алексея весьма показа-
тельно. Комнин сумел примирить аристократические роды Византии и
повел их за собой. Но, с другой стороны, император не меньше зависел
от своих молодых советников, чем те зависели от самого императора.
Неожиданно прибыли послы норманнов. Роберт Гвискар вступил в
переговоры, чтобы выиграть время. Гонцы передали его речь, обра-
щенную к Алексею. «Я выступил, — утверждал Роберт, — не про-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 185
тив твоего величества, а чтобы отомстить за обиду, причи-
ненную императору Михаилу Дуке. Если ты хочешь мира со мной,
то я с радостью приму его. Но сначала необходимо выполнить ряд
условий».
Послы Роберта продиктовали пункты примирения. Норманнский гер-
цог «поставил условия, совершенно невыполнимые и наносящие вред
Ромейскому государству». Так их охарактеризовала Анна Комнина —
явно со слов отца. Любопытно, что самих условий она не приводит. Го-
ворит лишь о том, что Роберт обещал признать себя вассалом импера-
тора за Апулию. Обязался он также помогать Алексею в его военных
предприятиях. Это позволяет домыслить и остальные пункты предлага-
емого соглашения. Конечно, Роберт просил для себя какой-нибудь ти-
тул и прилагающееся к нему жалованье. Такое жалованье называлось в
Византии руга. Это означало бы замаскированную дань. Подобные от-
ношения практиковал с норманнами «Без-четверти-вор». Унизительно,
однако терпимо. Алексей счел эти условия неприемлемыми. Может быть,
Роберт выдвинул новые территориальные претензии? Например, потре-
бовал сдать Диррахий? Скорее всего, так и было. Складывается ощуще-
ние, что Гвискар хотел поссориться с императором и открыть себе доро-
гу для новых завоеваний. Но в то же время выглядеть миротворцем в
глазах «мирового сообщества». Репутация политика в глазах иностран-
ных коллег была столь же важна в то время, как и теперь. От нее зави-
село отношение держав. А значит, национальная безопасность.
То, что агрессором был Гвискар, не вызывает сомнений. Именно он
вторгся на Балканы. Именно он и его сын совершили впоследствии еще
несколько подобных вторжений под разными предлогами. Роберт меч-
тал завоевать Византию. Но время еще не пришло.
Алексей ответил на предложения Гвискара холодным отказом. Роберт
собрал своих рыцарей и произнес речь. В ней он опять предстал оскорб-
ленным отцом, у которого злобные ромеи отобрали любимое чадо.
— Вы знаете, — грохотал он, — какую обиду нанесли ромеи моей
дочери. Она томится в Константинополе без средств к существованию.
Я переправился через море, чтобы отомстить за обиды императору Во-
таниату. Но сегодня он свергнут. Мы имеем дело с молодым императо-
ром Алексеем. Он отверг мои условия мира. Это опасный противник.
Расслабляться нельзя. Нам необходимо единое командование. Давайте
изберем предводителя, которому будем подчиняться беспрекословно.
Я первый склоню перед ним голову.
186 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Это было предложение установить военную диктатуру. Оно имело
свою логику. Воевать по правилам норманнской вольницы можно было
с Вотаниатом, но не с Алексеем. Буйные, но сообразительные норман-
ны сразу это поняли. Предводителем бароны выкрикнули самого Роберта
Гвискара. Тот поломался для приличия, а потом согласился взять власть.
— Примем вызов и будем сражаться храбро! — воскликнул Ро-
берт. — Мы должны вступить в бой так, как будто, едва родившись, го-
товы тотчас умереть!
Бароны отвечали нестройными одобрительными возгласами.
Пока Гвискар интриговал и навязывал диктатуру, Алексей I решил на
него напасть. Базилевс продумал план ночной атаки. В тылу у норман-
нов располагались большие солончаки. Император знал, что они впол-
не проходимы. Он послал наемников под началом Константэна д'Отвил-
ля, чтобы те обошли лагерь Роберта и напали на врага со стороны солон-
чаков. Сам же Алексей с главными силами намеревался атаковать войска
Гвискара в лоб. Это означает, что молодые сановники одержали верх в
императорском совете и уговорили напасть первыми. Осторожный план
Георгия Палеолога был отвергнут.
Возможна и еще одна причина неожиданной активности византийцев.
На помощь им пришла армия сербов из Дукли. Ее вел наш старый зна-
комец Константин Бодин — сын и наследник дуклянского короля. Из
врага византийцев он превратился в союзника.
Но даже теперь, с приходом сербов, Алексей колебался, предпочитая
атаковать врага ночью. И не зря.
Вероятно, кто-то из приближенных изменил Алексею и доложил Ро-
берту о плане ночного нападения. Гвискар поднял войско по тревоге и
перестроил его, чтобы не дать себя окружить. А сам направил стопы в
храм мученика Феодора, расположенный на морском побережье у не-
большой лагуны. Здесь герцог молился и причастился Св. Тайн. После
этого он выстроил армию спиной к лагуне и лицом к неприятелю. Цент-
ром командовал сам. Правое крыло, обращенное к морю, передал гра-
фу Амико из Джовиньяццо, левое — своему сыну Боэмунду.
Роберта сопровождала в походе его жена Сигельгаита — герцогиня
лангобардского происхождения. Говорят, эта атлетически сложенная
женщина была красива. Она обладала громадной силой и умела сражать-
ся на коне, как заправский рыцарь. Молодая Сигельгаита приходилась
мачехой Боэмунду.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 187
Алексей понял, что враг вырвался из ловушки. Он тоже перестроил
армию. Царь утвердился во мнении, что необходимо дать сражение.
Может быть, учел настроения воинов. Отступить значило бы потерять
армию — ненадежные солдаты готовы были разбежаться в разные
стороны.
Император рискнул и вышел на битву.
Сам он оставался в центре. Один фланг поручил Григорию Бакуриа-
ни, другой — кесарю Никифору Мелиссину.
Примечательное назначение: значит, он полностью доверял кесарю.
Это еще раз подтверждает, что недавний бунт Мелиссина был поднят по
тайному сговору с Алексеем и его партией.
Мелиссин сражался против Боэмунда, а Бакуриани — против графа
Джовиньяццо. Георгий Палеолог не принимал участия в битве. Вероят-
но, израненный герой остался в обозе. В Диррахий он не вернулся.
Далеко впереди Алексей выставил варяжский полк Намбита, воору-
женный обоюдоострыми мечами. Воинов прикрывали щиты. Сражались
варяги в пешем строю. Коней использовали только как транспорт. Все
это боевые обычаи русов. Хотя имя их предводителя, скорее всего, скан-
динавское (возможно, оно означает «хищная птица» — по-исландски
«набитр»), его воины — русского происхождения. Удивляться этому не
следует. Даже в новое время русскими часто командовали генералы-нем-
цы. Остерман, Миних, Манштейн и знаменитый Мюнхгаузен — все это
немецкие офицеры на русской службе. В средние века мы тоже видим
германцев во главе русских дружин.
Позади варягов царь выстроил лучников. В нужный момент русам
надлежало расступиться и пропустить стрелков. Предполагалось, что
лучники нанесут потери норманнским рыцарям или хотя бы перебьют их
коней. Такой маневр мог обезопасить армию от страшных атак рыцарей-
норманнов. А в пешем бою русы бы их уничтожили.
В то же время наемный франкский отряд Крнстантэна д'Отвилля про-
должал двигаться в сторону солончаков. Теперь их целью стал захват
неприятельского лагеря. Алексей рассчитывал, что это деморализует
воинов Гвискара.
Отдав необходимые приказы, Алексей повел главные силы вдоль мор-
ского берега на противника. Вдали на волнах покачивались венецианские
суда. Союзники Комнина наблюдали за ходом битвы.
188 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
8. БИТВА ПРИ ДИРРАХИИ
Константэн и его наемники успешно миновали солончаки и захвати-
ли лагерь норманнов, перебив его охрану. Помощь Константэну оказал
гарнизон Диррахия, который совершил вылазку по приказу царя.
Гвискар игнорировал это нападение. Так что расчет Алексея на пани-
ку в рядах норманнов не оправдался. В это же время сам Гвискар атако-
вал главные силы ромеев. Герцог выслал вперед тяжелую конницу, что-
бы ложной атакой втянуть византийцев в сражение. Конница была встре-
чена залпами лучников и ударилась в притворное бегство. Но Алексей
прекрасно знал этот прием по турецким войнам. Наверное, императора
искренне удивил тюркский тактический ход в исполнении западных ры-
царей, но это не означало, что стоило поддаться на хитрость.
Правое крыло норманнов выдвинулось вперед во время этих атак.
Граф Амико из Джовиньяццо повел свой полк на варягов Намбита и всту-
пил в отчаянную схватку. Роберт приотстал.
Варяги-русичи встретили удар воинов Джовиньяццо стеной щитов.
Они остановили напор врага. На подмогу варягам прибыл Григорий Ба-
куриани со своими солдатами. Воинов Джовиньяццо опрокинули и за-
гнали в море. Они молили о спасении у венецианцев, курсировавших
вдоль берега. Но подданные Республики Св. Марка спокойно наблюда-
ли, как норманны погибают в волнах.
В этот миг на выручку беглецам прискакала герцогиня Сигельгаита —
жена Роберта. Эта бой-баба сурово взглянула на солдат Джовиньяццо «и
оглушительным голосом», пишет Анна Комнина, выкрикнула:
— Будьте мужчинами! Проявите доблесть!
Крик не возымел действия. Видя, что бегство продолжается, Сигель-
гаита в сопровождении оруженосцев помчалась на воинов Джовиньяц-
цо с копьем наперевес. Она выполнила роль заградотряда. Поставлен-
ные перед возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади,
беглецы вернулись назад.
Исход сражения далеко не был ясен, когда роковую ошибку сделали
варяги. Намбит бросил их в атаку на отступавший полк графа Джовинь-
яццо и не заметил, что оторвался от основных сил. Битва и преследова-
ние сильно утомили русичей. Им следовало остановиться и отдохнуть.
Вместо этого они самозабвенно рубили отступавших врагов.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 189
Анна Комнина всю вину за эту ошибку сваливает на командира варяж-
ского полка — Намбита. Ученая принцесса делает это со слов отца, ко-
торый, ясное дело, хотел перенести ответственность за необдуманный
поступок на мелкого исполнителя. Но факт в том, что Алексей I не сумел
справиться с управлением армией и она потеряла строй. Комнин пре-
красно командовал небольшими отрядами, но крупной массой войск
управлял пока что с трудом. Зато Роберт чувствовал себя на поле боя
очень уверенно. Он переиграл своего ромейского противника. Так опыт-
ный гроссмейстер легко делает шах и мат новичку.
Ошибка варягов и Комнина оказалась фатальной. Роберт бросил про-
тив них тяжелую кавалерию, оставшуюся в резерве. Норманнские ры-
цари опрокинули русичей и обратили их в бегство. Остатки варяжского
полка укрылись в церкви. Находчивые норманны подожгли храм, и по-
чти все варяги погибли в огне. В числе немногих спасшихся оказался
Намбит. Впоследствии мы еще встретим его на полях сражений с пече-
негами, а в норманнской войне Намбит больше не играл серьезной роли.
На какое-то время он превратился просто в царского телохранителя.
А потом, возможно, командовал обновленной варяжской стражей, кото-
рую набрали уже из англосаксов.
Тем временем Роберт лично атаковал центр византийской армии, ко-
торым командовал Алексей I. Два полководца очутились друг перед дру-
гом. Впрочем, до поединка дело не дошло. Клинья тяжелой рыцарской
конницы прорвали строй ромеев. В один миг Алексей увидел себя окру-
женным врагами. Многие из его соратников пали с оружием в руках, за-
щищая императора. Пронзенный копьями, свалился с коня Никифор
Синадин, «который в тот день стремился всех превзойти в битве», как
пишет Анна Комнина. Еще недавно Синадин считался наследником тро-
на — Никифор III хотел передать ему власть в империи. Погиб Констан-
тин Дука, брат Михаила «Без-четверти-вора». Старый Никифор Палео-
лог прикрывал Алексея от ударов и тоже испустил дух. В общем, норман-
ны перебили многих византийских вельмож. Сам Алексей «оставался
стоять, как нерушимая башня», — пишет Анна Комнина. Однако эта
безрассудная храбрость не принесла пользы. Отряды ромеев обращались
в бегство один за другим.
Как же это вышло? Описание битвы, как всегда, не дает ответов.
Обратимся к догадкам. Для этого нам нужно как бы подняться над схват-
кой и осмотреть поле боя с высоты птичьего полета.
190 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Вот что мы увидим. Боэмунд и Мелиссин действуют друг против дру-
га вяло. Основное сражение ведут Бакуриани и граф Джовиньяццо. Из-
мотав друг друга, они не смогли добиться успеха. Дело решил ввод в сра-
жение главных сил Роберта, которые опрокинули варягов в центре и
поскакали дальше — на войска императора. Удар был страшен, но вов-
се не он послужил причиной полного поражения ромеев.
Византийцев добил Джовиньяццо. Под натиском Сигельгаиты он
вернулся на поле боя, опрокинул Бакуриани, обошел ромеев с фланга и
атаковал. Фланговый маневр решил исход битвы. Византийцы побежа-
ли. Алексей не смог вовремя сориентироваться. Пока он отбивал фрон-
тальные атаки, враг появился в тылу. Этим объясняется гибель боль-
шого числа византийских вельмож. Их атаковали с фланга и тыла.
Вельможи проявляли чудеса храбрости, но эти подвиги оказались бес-
полезны.
Алексей увидел себя окруженным. На него напали три рыцаря. Их
возглавил лично граф Джовиньяццо. Граф нанес удар императору, но
промахнулся. У второго норманна император мечом вышиб копье, затем
ударил по ключице и отсек руку. Но третий воин нацелился Алексею ме-
чом прямо в лицо. Император, «человек сообразительный и твердый ду-
хом» (говорит Анна Комнина), откинулся на круп коня. Конецмеча силь-
но оцарапал кожу на подбородке у Алексея и рассек ремень шлема. Шлем
свалился с головы царя. Враг промчался мимо, и битва разделила их.
Алексей поднялся в седле. В правой руке он сжимал меч. Лицо импера-
тора было обагрено кровью, каштановые волосы развевались на ветру.
Собравшись с силами, он продолжал сражение.
Алексей рассчитывал на помощь отряда Татикия с его вардариотами.
Они не дали втянуть себя в ближний бой и обстреливали врага на рас-
стоянии. Другая надежда — сербы. Если Константин Бодин вступит в
сражение, норманнов еще можно смять. Обе надежды скоро развеялись.
Вардариоты посылали свои стрелы, но солдаты Роберта приблизи-
лись, и кочевники побежали. После этого Бодин увел сербов, так и не
вступив в сражение. Для византийцев все пропало.
После этого Комнин показал врагу спину, как и вся ромейская армия.
Он умчался с поля боя. Кажется, в относительном порядке отступил один
Никифор Мелиссин, об участии которого в сражении никто не пишет.
Остальных ромеев охватила паника.
Роберт захватил лагерь византийцев и роскошный шатер самого им-
ператора. Битва была выиграна. Гвискар послал нескольких сильных
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 191
воинов в погоню за Алексеем. Трофей в виде пленного императора увен-
чал бы победу Роберта и покрыл его неувядаемой славой. Не говоря о
том, что сама империя после этого наверняка бы погибла. Поэтому за-
хват Алексея представлялся Гвискару крайне важным. Дальнейший рас-
сказ — это уже не битва, а приключения самого Алексея на поле бит-
вы, о которых он впоследствии охотно разглагольствовал на досуге в кру-
гу семьи.
9. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ АЛЕКСЕЯ
Бешеная скачка продолжалась не меньше получаса. Обернувшись,
император заметил, что его упорно преследуют несколько норманнов.
Неподалеку располагалось какое-то селение, между скал текла быстрая
река. Преследователи гнались за императором. Их было девять. Двое или
трое настигли его, ударили в левый бок и едва не сбросили с седла. Тя-
желые латы царя выдержали удар. Алексей опять показал чудеса ловко-
сти. Он уперся в каменистую почву острием меча. Да еще шпора на ле-
вой ноге впилась в край седла. Это помогло не упасть. Алексей схватил-
ся левой рукой за гриву коня и удержался в седле. Жизнь императора
висела на волоске.
Его спасла случайность. Другие норманны зашли с правого бока.
Подцепив копьями, они выпрямили Алексея в седле. Со стороны это
выглядело забавно. Те, что слева, пытались пронзить царю один бок, а
те, что справа — другой. Странно, что никто не метил в непокрытую го-
лову. Может быть, Роберт велел привести Алексея живым.
Императора спас боевой конь. Был он горяч и проворен, носил кличку
Гнедой. Раньше благородное животное принадлежало Никифору Вриен-
нию Старшему. Комнин захватил его вместе с пурпурным седаом в па-
мятной битве при Адрианополе, где были разбиты отряды мятежника.
Ценный трофей оставил себе. Хорошо обученный конь стоил в те вре-
мена целого состояния.
Гнедой рванул вперед и вынес Алексея прямо на скалу. Несколько
копий норманнов упали на землю. Еще пара запуталась в складках пла-
ща базилевса. Алексей сразу обрубил древки, чтобы получить свободу
движений. Впрочем, одно из копий он оставил себе как трофей.
Норманны остолбенели, «разинув рты, пораженные происшед-
шим», — говорит Анна Комнина. Однако растерянность продолжалась
всего несколько мгновений. Придя в себя, враги возобновили преследо-
192 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
вание. Алексей заметил, что один из рыцарей вырвался далеко вперед.
Император повернул коня и с разбега ударил норманна в грудь копьем.
Тот рухнул на землю, а Комнин поскакал во весь опор освободившейся
дорогой.
На этом приключения не кончились. Император встретил на пути еще
один отряд норманнов, которые преследовали бегущих византийцев.
Завидев царя, враги сомкнули ряды, чтобы дать передышку коням и на-
верняка захватить Алексея. Прорвать строй норманнов в одиночку он бы
не смог.
В этот миг Комнин потерял всякую надежду на спасение. Враги по-
чти окружили его. Сзади настигали преследователи, впереди поджида-
ла смерть. В центре вражеского отряда возвышался разодетый высокий
рыцарь. Император принял его за самого Роберта Гвискара. Напомню,
что норманны не отличались высоким ростом. Представители семейства
д'Отвиллей казались великанами среди карликов. Вполне вероятно, что
рыцарь, на которого обратил внимание Алексей, принадлежал к этой
семье.
И вот император атакует мнимого Роберта. На всем скаку Алексей
наносит норманну страшный удар копьем. Для этого требуются ис-
ключительная сила и меткость. Рука царя не дрогнула. Копье пронзило
норманну грудь и вышло из спины. Рыцарь рухнул на землю, а враги в
страхе расступились. Алексей пришпорил коня. За его спиной разда-
лись горестные крики. Норманны хлопотали вокруг убитого. Видно, это
и вправду была важная птица.
Алексей спасся. Что касается преследователей, то они вернулись к
настоящему Роберту Гвискару ни с чем. Герцог отчитал их, а предводи-
теля отряда даже пообещал высечь. Но все это были мелочи по сравне-
нию с грандиозной победой, одержанной норманнами. Византийская ар-
мия перестала существовать. «Пало не только многое число простых
воинов, но и много родственников императора», — пишет средневеко-
вый греческий историк Зонара. Потери византийцев оцениваются по-
разному, от 5 до 6 тысяч солдат. Если у Алексея было всего-то 17 тысяч
бойцов, то потери огромны.
Норманнам победа тоже досталась недешево. Не воздух же рубили
варяги, не призраков сражал сам император, не впустую стояли на поле
боя воины из полков Мелиссина и Бакуриани. Западные хронисты пи-
шут, что в сражении пало 30 норманнских рыцарей. Они не упоминают
оруженосцев, легкую пехоту и вспомогательные части. В тогдашнем
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 193
«свободном» аристократическом обществе Западной Европы их за лю-
дей не считали. То и дело мы встречаем в хрониках упоминания о гибели
десятка-другого рыцарей в больших сражениях. В самых крупных бит-
вах потери рыцарей достигали 70 человек. О смерти сотен оруженосцев
и тысяч простых ратников никто не считал нужным говорить.
Надо помнить еще об одном. Со времен Геродота и Александра Ма-
кедонского в исторической науке действуют клише при описании битв
армий «Запада» и «Востока». «Восточные» армии непременно должны
превосходить западные во много раз и нести фантастические потери. В то
время как «западные» войска отделываются гибелью десятка-другого
людей.
Так или иначе, Алексей потерпел серьезное поражение. Он понимал
это. Но вновь рвался в бой. Сказывались молодость и удаль. Кажется,
император до конца не осознавал масштабы катастрофы. В этом он про-
явился как тактик, но не стратег. В книге Анны Комнины рассказ о сра-
жении при Диррахии занимает всего страницу. Сообщение о погоне за
Алексеем и о его подвигах вдвое длиннее. Оба отрывка написаны Анной
со слов отца. Получается, что Алексей видел общий ход боя и собствен-
ные приключения в одинаковой степени приближения.
Впрочем, возможно, мы зря упрекаем Алексея. Не исключено, что
пространный рассказ о его похождениях помещен Анной по собственной
инициативе — для того, чтобы прославить отца. Или сам Алексей рас-
пространял слухи о собственном удальстве, чтобы смягчить горечь по-
ражения. Погибающая Византия остро нуждалась в героях и мифах, что-
бы черпать из этого источника силы для возрождения.
10. ПАДЕНИЕ ДИРРАХИЯ
После поражения главных сил византийцев судьбы Диррахия была
предрешена. Однако это вовсе не означает, что город сдался по первому
требованию противника. Безнадежное сопротивление продолжалось еще
несколько месяцев. Это показывает, что героический дух еще не поки-
нул византийцев. В империи оставались люди, готовые жертвовать со-
бой ради абстрактной идеи. Поэтому страна не погибла, а греки не пре-
вратились в рабов «свободной» Западной Европы.
Алексей I не утратил самообладания и воли к победе. Император ис-
кренне сожалел о погибших соратниках. Но у него оставалась важная
задача: разбить норманнов и спасти страну.
194 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
* * *
Двое суток Комнин уходил на восток. Через лабиринты глухих уще-
лий он явился в Охрид и лишь тогда почувствовал себя в безопасности.
Здесь высились горы, шумели густые леса, преграждали путь врагу озе-
ра. Сюда не добраться норманнам.
Явившись в Охрид, Алексей стал формировать новую армию. Комнин
собрал войска, подсчитал потери. Из генералитета спаслись Бакуриани,
Мелиссин, Татикий. Уцелел Георгий Палеолог. Видно, он бежал из обо-
за, когда началось преследование побежденных ромеев.
Хуже было другое. В сражении при Диррахии окончательно погибла
старая армия Византии. Та армия, которая уцелела после битв с турка-
ми, с мятежником Урселем, после междоусобных войн.
Можно было навербовать новых солдат, но качество такой армии
оставляло желать лучшего. Мы видели, что сам Алексей I был хорошо
тренированным бойцом и храбро сражался с врагами, как настоящий ро-
мейский стратиот. Но чтобы обучить хотя бы десять тысяч таких солдат,
требовались время и деньги. У Алексея не было ни того, ни другого. Оста-
валось одно: набирать в полки плохо обученных крестьян, а скудные сред-
ства казны тратить на покупку наемников. Такая политика объясняет
успехи и неудачи византийских войск в последующие годы.
Однако Алексея нельзя упрекнуть в том, что он развалил нацио-
нальную армию и делал ставку исключительно на иностранцев. Скорее
наоборот. Энергичный царь и его соратники кропотливо, шаг за шагом
восстанавливали военную мощь и готовили ромейских солдат. Через
двадцать лет после битвы при Диррахии Алексей Комнин имел одну из
самых сильных армий в Европе. Через двадцать пять — снова сражал-
ся с норманнами и победил их. Но тогда, осенью 1081 года, мало кто мог
поверить, что у молодого царя и его страны есть будущее.
* * *
Первым делом царь хотел задержать Роберта Гвискара и его рыца-
рей под стенами Диррахия. Чем дольше продержится город, тем больше
времени будет у Алексея, чтобы собрать новое войско и остановить
норманнов.
Все мысли базилевса были там, в Диррахии. Он тревожился, что го-
род не имел предводителя. Палеологу не удалось вернуться туда. Импе-
ратор назначил новых начальников. Охрану городского акрополя (то есть
кремля) он поручил союзникам-венецианцам, главного из которых зва-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 195
ли Доменико. На помощь пришло и несколько кораблей из республики
Амальфи. Этот южноитальянский город, когда-то принадлежавший ро-
меям, не покорился Гвискару и сохранил верность Византии.
Остатки гарнизона и сам Диррахий царь вверил албанцу по прозви-
щу Комескорт(«/сожвс корт» — «начальник палатки»). Возможно, им-
ператор возвысил храброго воина по совету Палеолога.
Албанцы — это наследники древних иллирийцев. Они ютились в го-
рах неподалеку от Адриатики, подчинялись то византийцам, то венеци-
анцам, а позже вошли в состав Османской империи. При этом охотно
принимали религию своих господ. В византийское время албанцы были
православными. Когда часть их земель захватили венецианцы в XIV ве-
ке — приняли католичество. С приходом турок — сделались мусульма-
нами. Собственно, тогда и возник современный албанский этнос.
Но мы отвлеклись.
Как ни странно, сразу после своей победы Роберт снял осаду Дирра-
хия. Причин было две. Во-первых, он понес во время битвы значитель-
ные потери и должен был дать отдых солдатам. Во-вторых, надвигалась
зима. В этих краях она мягкая, но все же достаточно неприятная для того,
чтобы вести осаду. При тогдашнем уровне снабжения гораздо лучше было
прекратить кампанию и отвести солдат на зимние квартиры. Гвискар так
и сделал. Герцог разместил своих солдат в Албании, а сам начал тайные
переговоры с защитниками Диррахия.
Вскоре выяснилось, что при обороне этого города Алексей напрасно
полагался на венецианцев и солдат из Амальфи. Они видели в войне всего
лишь выгодное предприятие. Это были западноевропейцы с головы до
ног: поклонники культа наживы. Кто-то из амальфитанцев снесся с Гви-
скаром. Стороны пришли к согласию. Предатели согласились сдать го-
род норманнам. Окончательное решение принял венецианец Доменико.
Взамен он попросил у Роберта руку одной из его племянниц. Герцог не-
медленно согласился. Так сообщает в своей хронике Малатерра. Неиз-
вестно, участвовал ли в этом предательстве албанец Комескорт. Веро-
ятно, нет. Он или погиб, или бежал после падения города.
Предатели сдали Диррахий Роберту в январе или феврале 1082 года.
Путь в глубину Ромейской империи был открыт. Гвискар немедленно
воспользовался этим и начал новую кампанию решительным наступ-
лением. Герцог совершил бросок в Македонию. Он обошел Охрид с юга
и занял Касторию — крепость, стоящую на берегу красивого горного
196 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
озера. Это укрепление защищали варяги. То ли их было мало, то ли они
оказались деморализованы поражением при Диррахии, но крепость
сдалась быстро. Разумеется, это не улучшило репутацию русов в глазах
Алексея. Захват Кастории открыл норманнам дорогу на запад, на Фес-
салоники.
Но дальнейший поход не состоялся. После всех сражений и маршей
от армии Роберта мало что осталось. Многие рыцари сложили головы в
боях, умерли от ран и болезней. А византийские отряды подтягивались к
линии фронта и занимали горные проходы. Норманнам срочно требова-
лись подкрепления. Кампания, которая началась так хорошо, вдруг за-
хлебнулась.
Оборона Диррахия все же сыграла свою роль. Она дала время визан-
тийцам собраться с силами и измотала норманнов. Царь Алексей был
полон новых надежд и планов.
Глава 3. ВОЙНА С НОРМАННАМИ
(продолжение)
1. В ПОИСКАХ ДЕНЕГ
Деньги — движущая сила любой войны. Но как раз денег-то у Але-
ксея I и не было.
Комнин собрал несколько тысяч солдат в Фессалониках. Но это была
пародия на войско. Плохо обученные и скудно экипированные, эти бой-
цы не могли остановить норманнов. Царь нуждался в «союзниках», пи-
шет Анна Комнина. Этим словом принцесса стыдливо заменяет термин
«наемники». Однако профессиональные воины стоили больших денег.
Взять их было неоткуда. Император Никифор III за три года растранжи-
рил казну. Налоговые поступления сократились. Территория Ромейской
империи сжалась до нескольких городов с округами. Константинополь,
Адрианополь, Афины и Фессалоники — вот все заметные города на Бал-
канах, которые контролировал Алексей. Повышать налоговую ставку
было рискованно — народ мог восстать. Алексей взялся изыскивать
средства из других источников. Он написал матери и брату с просьбой
прислать денег. Анна Далассина нашла решение. Она отправила на им-
ператорский монетный двор все имевшиеся у нее золотые и серебряные
вещи, чтобы переплавить их и обратить в звонкую монету. Таким же об-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 197
разом властная женщина заставила поступить своего сына — Севасто-
кратора Исаака Комнина. Их примеру последовала юная императрица
Ирина, жена Алексея Комнина. Она отдала все ювелирные вещи, остав-
шиеся от матери и отца.
Денег, впрочем, не хватило. Алексей совершенно разочаровался в
варягах-русах, ему требовались западноевропейские конные рыцари.
Император пребывал под сильным впечатлением от норманнской тактики
и выучки. Он и раньше сталкивался с нею, но не в таком крупном мас-
штабе. Вспоминая норманнов, Алексей ненавидел их и восхищался ими.
Его прагматичный ум подсказывал, что западноевропейских рыцарей
смогут разбить только западноевропейские рыцари. Так начиналось за-
падничество Комнинов. Правда, сам Алексей постепенно воссоздаст ро-
мейскую армию из своих соотечественников. Но дурные зерна будут по-
сеяны, и через два поколения они дадут обильные всходы.
Средств, полученных у Анны, достало только на подарки и текущие
выплаты. Алексей настойчиво требовал еще и еще. Тогда Анна Далассина
решилась на крайнее средство. Она попросила денег у Церкви.
Сокровища Церкви — это своего рода резервный фонд страны. Од-
нако сами церковники давно позабыли об этом. Любая попытка светского
правителя наложить руку на храмовые богатства встречала бешеный
отпор со стороны церковников. Православные иерархи не хотели отка-
зываться от своих сокровищ. Но Анна Далассина и севастократор Иса-
ак Комнин повели себя очень осторожно. Они подняли старые законы и
нашли свидетельства о возможности отчуждения церковной утвари. На-
пример, церковные средства в былые времена использовали при выку-
пе пленных.
Духовенство не приветствовало эту инициативу императорского се-
мейства. Даже в момент гибели страны жадные монахи больше думали
о собственной выгоде, чем о спасении Родины. Однако севастократор
Исаак вооружился законами и собрал главных церковников в храме Св.
Софии. Вокруг патриарха восседали члены священного синода.
— Зачем ты явился? — спросили они Исаака с пугающей торже-
ственностью.
Севастократор имел крепкие нервы. Ничуть не растерявшись, он про-
изнес:
— Я пришел сказать вам, что в нынешних бедственных обстоятель-
ствах есть одно средство, которое может спасти войско и всю державу.
198 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В синоде царило гробовое молчание. Исаак сообщил, что император
намерен изъять большое количество церковной утвари из храмов и об-
ратить ценности в деньги. Завершил речь игрой слов:
— Я принужден принуждать тех, кого мне не хотелось бы принуждать.
Патриарх Евстратий Гарида поддержал требования Комнинов. Он, как
помнит читатель, был обязан патриаршим престолом Алексею I и его
семье. Однако нашлись недовольные. Возникла дискуссия (Анна Комни-
на пишет о ней вскользь). Тем не менее патриарх погасил недовольство
и протолкнул нужный правительству закон об отчуждении церковной
утвари.
Начались конфискации. Чиновники выносили под опись церковную
утварь, снимали драгоценные украшения с дверей и ворот в храмах и все
это несли в переплавку на монетный двордля оплаты наемников. Иерар-
хи долго ворчали и возмущались. Зрела оппозиция. Алексею I пришлось
лишить сана и отправить в ссылку нескольких особо опасных крикунов
в церковных клобуках. Однако роль Церкви в жизни византийцев нельзя
было недооценивать. Самого Алексея, несмотря на его православие,
попы могли в любой миг назвать иконоборцем, еретиком и антихристом.
Поэтому император был вынужден разъяснить, что берет деньги взай-
мы и вернет их при первой возможности. Он не сдержал слово. Впослед-
ствии церковники получат компенсацию за свои сокровища, но далеко
не полную. Полный расчет означал бы для империи финансовый крах.
С моральной точки зрения попы заслуживают порицания. Они спо-
койно наблюдали за государственным воровством при Михаиле VII и
ничуть не осуждали власть. Брали подарки у воров-царей. Приумножа-
ли богатства. Словом, находились в полной гармонии с властями. Но
лишь только возникла государственная необходимость воспользоваться
сокровищами Церкви для спасения страны — возник конфликт. По-че-
ловечески это объяснимо. Никто не хочет расставаться с богатствами.
Но Церковь претендует на исключительность, проповедует нестяжание,
а фактически превратилась в крупного феодала. Это не может не вы-
звать неприятия. Зато можно понять недовольство Алексея. Ведь изъ-
ятые у попов деньги использовались не для личного обогащения. Их не
разворовали, но использовали для обороны страны. Все же император
прекрасно понимал, что нельзя идти на конфликт со всей Церковью ра-
зом. Церковники не только делали благотворительную работу. Они иг-
рали роль нынешних СМИ: помогали властям успокаивать народ. Прав-
да, в отличие от современных средств массовой информации, Церковь
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 199
сплачивала людей, населявших страну. Следовательно, приносила боль-
шую пользу. Поэтому правителю нужно было, хочешь не хочешь, дого-
вариваться с церковниками. В итоге Алексей и его родня сумели прове-
сти государственный корабль между Сциллой и Харибдой. Они взяли
деньги, но сохранили спокойные и деловые отношения с большинством
церковных иерархов. Это удалось благодаря поддержке лояльного пат-
риарха и такту Исаака Комнина.
Что касается Исаака, то после этой операции его считали специали-
стом по религиозным вопросам. Впоследствии Исаак прославился как
борец с еретиками и стал кем-то вроде «великого инквизитора» при
Алексее.
2. БЕСКРОВНАЯ ПОБЕДА
Вернемся к военным делам.
Алексей оставил командовать в Македонии верного Григория Баку-
риани. Этот полководец должен был превратить разбитых и деморали-
зованных солдат хотя бы в подобие войска. Кроме того, надлежало усо-
вершенствовать оборону крепостей, чтобы не повторился прецедент с
быстрой сдачей Кастории. Сам император отбыл в столицу, дабы занять-
ся вербовкой солдат и дипломатическими делами.
Он вторично направил посольство в Германию, чтобы склонить им-
ператора Запада Генриха IV напасть папу и ударить норманнам в тыл.
Византийские послы подчеркнули, что главные силы Роберта находятся
на Балканах и понесли внушительные потери. Значит, они не смогут во-
время прийти на помощь римскому папе.
Кое о чем из этого Генрих IV знал из донесений разведки. Остальное
домыслил сам. Он отличался живостью воображения, поэтому сразу
понял все выгоды предложения византийцев. Собрав войско, Генрих от-
правил его на Рим.
Видя это, против Роберта Гвискара восстали южноитальянские горо-
да. Для них власть норманнов была властью банды «братков», которые
жили по понятиям и обирали до нитки простых людей. Эти «братки»
могли именоваться герцогами, графами, но по сути все равно оставались
бандой. С точки зрения проплаченных придворных хронистов, Гвискар и
его головорезы действовали правильно. Однако итальянцев они так и не
смогли убедить в своей прогрессивности. Самым сильным повстанцем
200 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
оказался Жордан, князь Капуи. Он объявил себя вассалом Генриха IV За
полвека до этого капуанские князья были вассалами византийцев. Но
теперь со слабыми византийцами никто не считался. Однако Алексея
устраивал даже такой вариант. В случае смуты в Италии Византия мог-
ла получить передышку. И она ее получила.
К Роберту одно за другим стали приходить неприятные известия. Папа
направил письмо с призывом о помощи. А собственные кастеляны в Any -
лии сообщили о мятежах. Гвискару пришлось срочно менять планы кам-
пании против Алексея. Ромейский император перехитрил коварного нор-
манна.
Роберт созвал в Кастории своих рыцарей на совет и произнес перед
ними длинную речь.
— Я иду защищать свою страну и вступаю в бой с германским коро-
лем, — сказал он. — Оставляю Диррахий и другие города, покоренные
моим копьем, сыну своему Боэмунду. Почитайте его, как меня самого.
А тебе, Боэмунд, приказываю жить в дружбе с графами, не самовластво-
вать и всегда действовать сообща.
Простившись с сыном, Роберт взошел на борт корабля и отбыл в
Южную Италию. Там он собрал новое войско из вассалов и наемников.
Очень похоже, что к норманнам шли постоянные подкрепления из Фран-
ции. Искатели приключений пополняли войска апулийского герцога.
Роберт Гвискар активно включился в борьбу за Италию. Собрав ар-
мию, он отправился выручать римского папу Григория VII, которого не-
мецкие войска Генриха IV уже осадили в Риме. Роберт выбил немцев из
Рима, а потом вернулся в Апулию, чтобы расправиться с мятежными
вассалами. Он обуздал апулийских баронов, но ничего не смог сделать с
капуанским князем. Пришлось искать компромисс.
Эти события заняли несколько месяцев весны и лета 1082 года. Те
силы, которые Роберт мог использовать против византийцев, он растра-
тил в междоусобной борьбе. Дипломатия Комнинов стала приносить
блестящие результаты. Ее итог можно сравнить с большой победой на
поле боя. В данном случае победа была бескровной.
3. БОЭМУНД В АТАКЕ
Пока Роберт воевал в Южной Италии, его сын Боэмунд вознамерился
улучшить стратегическое положение на Балканах. Обстоятельства бла-
гоприятствовали этому. После битвы при Диррахий Эпир и Албания ле-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 201
жали у ног норманнов. Ромейские чиновники перебегали к Боэмунду вме-
сте с городами, за которые несли ответственность перед Родиной и ба-
зилевсом. Это была опасная тенденция. В успех Алексея Комнина эти ма-
лодушные бюрократы не верили: думали только о спасении собственной
шкуры.
Боэмунд вернулся из Кастории к морю, покорил несколько местечек
на морском побережье и двинулся на юго-восток, к Янине.
Плохо укрепленная Янина сдалась сразу. Боэмунд построил неболь-
шой замок, примыкавший к городской стене. Здесь он планировал хра-
нить добычу. Ведь грабеж для норманна — это сама жизнь. После этого
храбрый принц «подверг грабежу соседние земли и города», — пишет
Анна Комнина.
Оговорюсь: пусть читатель не думает, что я осуждаю норманнских
грабителей. Война есть война. Слабых всегда грабят. Горе тому, кто не
умеет постоять за себя в жестоком мире. Норманны вызывают отвраще-
ние подругой причине: из-за своей демагогии. Как и все западноевропей-
цы, они умели облечь свое свинство в благородные одежды. Говорили о
Божьей воле, о свободе, которую несут народам, о справедливости. Меж-
ду тем мало кто был более несправедлив к покоренным народам, чем за-
падноевропейцы. Норманны — не исключение. Скорее правило. Поэто-
му и не утихали против них восстания «освобожденных» народов. Их
терпели только слабаки и шкурники вроде ромейских чиновников, кото-
рые предали Отечество.
Алексей I получил известие о падении Янины. Под угрозой был весь
Эпир — древняя область, которую царь вовсе не желал бросать на рас-
терзание хищному противнику. Император собрал всех воинов, которые
имелись под рукой, и повел их на Боэмунда. Дальнейший ход событий
показал, что это было ошибкой. Следовало более тщательно подгото-
виться к встрече со страшным врагом.
Хотя понять поступок императора можно легко. Алексею докладывали,
что его чиновники в Эпире переходят на сторону врага. Базилевс испугался
всеобщего развала и захотел его предотвратить. Как выяснилось чуть поз-
же, боялся он зря. В Византии осталось еще много людей, верных идее
империи. Вторжение врага консолидировало общество. Произошло при-
мерно то же, что бывало в России при нашествиях Сигизмунда III, Кар-
ла XII, Наполеона или Гитлера. Национальные отбросы (мазепинцы, бан-
деровцы, власовцы) встречали захватчиков с распростертыми объятиями,
но главная масса населения относилась к пришельцам враждебно. Окку-
202 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
панты очень быстро показывали истинное лицо и начинали издеваться над
покоренным народом. Народ поднимался на борьбу, показывал чудеса храб-
рости и безжалостно уничтожал захватчиков. Замените имя «Адольф Гит-
лер» на «Роберт Гвискар», а Россию на Византию, и картина будет та же.
Алексей не мог этого предвидеть. Он поступил опрометчиво, когда
бросился в Эпир со своими неподготовленными войсками. Иногда холод-
ный ум и расчетливая жертва значат больше, чем бессмысленный геро-
изм и горячность.
По утверждению Анны Комнины, армия Алексея было малочислен-
на: она не составляла «и ничтожной части войска Боэмунда». Правда,
принцесса противоречит себе. Она писала о больших потерях норман-
нов, понесенных в битве при Диррахии. Подкреплений из Италии они
тоже не получали. Значит, численный разрыв между войском Боэмунда
и Алексея не был так уж велик. Разрыв имелся скорее качественный.
Секрет сообщения о малочисленности войск Комнина вот в чем. В вой-
ске Алексея служили ополченцы и наемники. Анна считает только наем-
ников. Возможно, она права.
Очень скоро византийцы достигли Эпира. Предстояла битва.
Ктому времени многие рыцари Боэмунда оправились от ран, получен-
ных при Диррахии, и опять встали в строй. Алексею нужно было срочно
придумать, каким образом уравновесить силы. Царьприменил несколько
импровизаций прямо на поле боя, но они оказались бесполезны.
Сражение разыгралось летним солнечным днем 1082 года в районе
Янины. Алексей выстроил полки и принял командование в центре, рас-
считывая, что здесь произойдет главный бой. Ведь обычно норманны
атаковали клином и пытались прорвать центр неприятеля.
Император просчитался. Соратники Боэмунда были пассионарными
творческими личностями и умели приспосабливаться к обстоятельствам.
Сам Боэмунд обладал полководческим даром, который и продемонстри-
ровал во всем блеске. Он разделил армию, обошел войска Алексея с
флангов и атаковал. Ряды византийцев смешались, строй рухнул. От-
дельные отряды ромеев пытались сопротивляться. Император опять вел
себя как храбрец: сражался копьем и мечом, созывал воинов, пытался
остановить бегство. Но увидев, что оборона прорвана во многих местах,
«Алексей решил позаботиться и о себе», — деликатно пишет Анна Ком-
нина. Другими словами, бежал. «Может быть, кто-нибудь подумает, что
император спасал себя из трусости? — вопрошает Анна. — Нет, он из-
бежал опасности, чтобы вновь собраться с силами».
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 203
Его преследовали на поле боя. Столкнувшись с отрядом норманнов,
Алексей очертя голову ринулся в атаку во главе немногочисленной дру-
жины, позабыв, что лишь недавно хотел сохранить жизнь для даль-
нейшей борьбы. Он боялся плена и предпочитал скорее умереть как
подобает мужчине, чем служить потехой и разменной монетой для нор-
маннов.
Кто составлял дружину царя? Варяги? Ни в коем случае. Те всегда
сражались в пешем строю, в то время как Алексея сопровождала имен-
но конница. Придворные? Это возможно. Однако таких было немного.
Лучшие витязи ценились на вес золота и возглавляли отдельные отряды.
Такими военачальниками являлись Георгий Палеолог, Татикий, Григорий
Бакуриани. При тогдашнем дефиците кадров подобных людей не брали в
дружину — это было бы слишком расточительно. Остается одно. Алексей
командовал небольшим отрядом наемников-франков, который успел со-
брать за время после битвы при Диррахии.
Благодаря храбрости дружины, Алексей прорвался сквозь ряды не-
приятеля. Царь еще раз убедился в высокой эффективности западной
манеры сражаться.
Правда, «западной» эту манеру можно было называть лишь условно.
Рыцарскую конницу изобрели сарматы за 1400 лет до описываемых со-
бытий. Впоследствии эту тактику применили византийцы, назвав тяже-
ловооруженных конников катафрактами. Но к концу XI века таких
«рыцарей»-катафрактов в Византии не осталось. Они разорились или
погибли в эпоху смут. А пехота сражалась плохо. Вот почему пришлось
нанимать рыцарей-франков.
Спасшись от врага, Алексей вместе со своими телохранителями ушел
в Охрид. Этот город оставался пока недоступен для норманнов. Итак, за
полгода Алексей потерпел два поражения. Ситуация на театре военных
действий резко ухудшилась.
4. НОВАЯ БИТВА
В Охриде император собрал всех беглецов, каких смог, привел их в
Фессалоники и поручил доместику Григорию Бакуриани реорганизовать
отряды. Сам базилевс отбыл к реке Вардар. Туда подходили свежие час-
ти ромеев, которых Бакуриани уже подготовил.
204 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Тем временем обстановка на фронте опять изменилась в пользу Ви-
зантии. Венецианцы атаковали норманнский флот, стоявший у Дирра-
хия, отбросили его и заняли остров Корфу. Это вселило надежду в серд-
це Алексея. Он «вновь стянул войска, собрал наемников и выступил про-
тив Боэмунда», — пишет Анна Комнина. Норманны все еще находились
в Эпире. Новая битва опять разыгралась в районе Янины. Западные хро-
нисты вообще описывают это и предыдущее столкновения как одно.
Норманны по-прежнему имели подавляющее превосходство в кава-
лерии. Ромейская пехота была неэффективна против них. Но Алексей
придумал хитрость. Он основательно запасся триболами, которые хотел
применить на поле сражения. Трибола — это небольшой железный шар
с четырьмя коническими шипами или просто четыре соединенных меж-
ду собою шипа. При любом расположении этого снаряда один шип тор-
чал вверх. Император смело двинулся на врага, выбрал поле боя на удоб-
ной равнине, а вечером перед сражением приказал рассыпать по земле
триболы. Их разместили на особо угрожаемых участках поля битвы. За
ними встали византийские полки. Опору позиции составляли конные
копьеносцы, которых император разместил в центре. Пехота стояла на
флангах.
Замысел ромейского командования выглядел так: встретив шипы,
атака норманнской конницы захлебнется. В это время византийские кон-
ники медленно и осторожно, чтобы не напороться на триболы, начнут
наступление. Они нанесут контрудар и вернутся назад. В это время пе-
шие лучники обстреляют норманнов, а оба крыла ромейской армии ата-
куют врага и сомкнут клещи.
На словах все выглядело красиво. План принадлежал лично импера-
тору. Вероятно, льстецы расхвалили его как образец полководческого
искусства. Но Алексей переоценил своих воинов. Им оказались не по
силам подобные маневры. Да и Боэмунд в очередной раз проявил себя с
лучшей стороны. К тому же войска под его началом были гораздо более
качественные, чем у византийцев.
Перед самым сражением Боэмунд успел перегруппироваться. Он раз-
делил армию на три полка и атаковал фланги ромеев. Причем отборные
части придерживал в резерве. Фланговые удары и на сей раз оправдали
себя. Трудно сказать, почему Алексей ошибся. Ведь и в прошлом сраже-
нии Боэмунд атаковал оба крыла византийцев. Описание Анны Комни-
ны слишком смутно. Может быть, по бокам находилась пересеченная
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 205
местность, а император решил ее использовать, однако норманны выма-
нили ромеев на равнину? Или фланговую атаку вели вспомогательные
части Боэмунда, пехота, в то время как рыцари терпеливо ждали своего
часа в центре шторма? Имеющиеся в наших руках источники не дают
ответа.
Если верить Анне Комнине, сам Алексей опять дрался как герой.
Хотя правое и левое крылья ромейской армии «обратились в бегство,
император продолжал стойко держаться» и принял на себя «всю тя-
жесть боя». Он атаковал Боэмунда, чтобы хоть как-то снизить давле-
ние на фланги. Этого и ждал норманнский полководец. Он бросил в
сражение своих рыцарей. Поскольку византийский центр вышел из-под
защиты трибол, норманнам ничто не грозило. Они яростно атаковали
противника. Алексей удерживал позицию до тех пор, пока не сообра-
зил, что его фланги опрокинуты и бегут. Императору грозило неминуе-
мое окружение, плен или смерть. Он бежал вместе со всеми. Делать это
было не впервой.
Анна Комнина — сама деликатность. «Видя, что опасность неотвра-
тима, — пишет ученая принцесса, — он решил спасаться сам, дабы по-
том выступить против победителя, стать для него еще более грозным
противником и не дать Боэмунду увенчать свою победу». Значение пер-
соны Алексея здесь сильно преувеличено. Конечно, с его гибелью кри-
зис бы усилился. Но он усилился и без гибели базилевса. Не стало бы
Алексея — на императорский престол взошел бы Григорий Бакуриани
или Георгий Палеолог (наверняка они отобрали бы трон у севастократора
Исаака Комнина). А дальше события потекли бы примерно по тому же
руслу, как случилось на самом деле. Это — к вопросу о роли личности в
истории. Влияние личности может быть разным. Но в данном случае
смерть Комнина мало бы что изменила.
Так или иначе, Алексей показал врагу спину и бросился наутек. Не-
много имелось в истории Византии таких императоров, что, не стесня-
ясь, бегали от врага.
Но вот Алексей крикнул своему старому слуге Гулу, что скакал рядом:
— Сколько еще бежать? Хватит!
Это сыграло роль сигнала. Император обернулся и рубанул в лицо
первого попавшегося преследователя-норманна. Сопровождавшие ба-
зилевса телохранители тоже обнажили мечи. Норманны испугались от-
чаявшихся ромеев и повернули коней. Погоня отстала. Комнин опять
206 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
спасся. Вскоре он прибыл в Константинополь и взялся собирать новую
армию. Упорство и воля к победе были у царя уникальны. Это спасло
Ромейскую империю, хотя и не сразу.
5. МАНЕВРЫ В МАКВДОНИИ
После двух побед под Яниной Боэмунд задумал наступление широким
фронтом на Византию. Оперативный план был, видимо, следующий. На
первом этапе Боэмунд хотел захватить Македонию и осадить Фессало-
ники — второй по величине город в империи. После падения Фессало-
ник — нанести удар в сердце Византии, атаковав Царь-город. Правда,
этот план с самого начала стал буксовать.
Принц разделил армию на три колонны. Одной командовал итальян-
ский рыцарь Петр Алифа. Второй — влиятельный граф Рауль Понтаус.
Третью Боэмунд повел на подвиги лично. Всех воинов принц отправил,
как пишет Анна, «для завоевания различных земель». Их удары были
нацелены в славянскую Македонию. Эту область тогда, как и теперь,
населяли болгары. Здесь находился центр Западноболгарского царства,
разрушенного императором Василием II в 1018 году. Болгары не люби-
ли ромеев. Причин тому было много. Византийцы обманули болгар: об-
ложили их низкими налогами после завоевания, а через пару десятков лет
отменили все привилегии. Первое восстание против ромеев болгары
подняли в 1040 году. Второе — через тридцать лет, причем позвали на
помощь сербов. Минул еще десяток лет, но обиды не забылись.
Может показаться странным, откуда такая ненависть меж двумя пра-
вославными народами. Но многие болгары к тому времени уже не были
православными. Они приняли ересь богомилов. Бог и сатана поменялись
местами в их сознании. Иными словами, все то, что мы считаем нормаль-
ным, стало для них извращенным, и наоборот. Сектанты переселились
в свой мир, где не было места византийцам. Они готовы были помогать
врагам Ромейской империи, но незаметно отравляли этих врагов ядом
собственной ереси. В марксистской исторической науке принято отно-
ситься к богомилам сочувственно. Их секту называют социальным дви-
жением. На самом деле это не так. Это жизнеотрицающее учение воз-
рождалось под разными именами. Тондракиты и павликиане, манихеи,
катары и тамплиеры, масоны и рыцари восточного храма... Все это страш-
ные гримасы философии жизнеотрицания. Врагами богомилов были
православные византийцы.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 207
Еретики сдавали города норманнам, служили проводниками, подби-
вали болгар на восстания. Этим объясняются быстрые успехи отрядов
Боэмунда. Захватчики заняли болгарскую Македонию. Петр Алифа за-
владел «обоими Пологами», как пишет Анна. (Расположение этих ма-
кедонских городов вызывает споры среди ученых.) Рауль Понтаус вошел
в Скопье. Сам Боэмундприбыл в Охрид «по приглашению» местных жи-
телей, замечает Анна. Еще недавно в этом городе находил убежище Але-
ксей Комнин. Теперь все поменялось. Правда, в Охриде стоял ромейский
гарнизон. Им командовал некто Ариев — армянский вельможа. Он хра-
нил верность Алексею I. Ариев заперся в цитадели Охрида и отказался
капитулировать.
Боэмунд пытался взять цитадель, но не добился успеха, отступил и
напал на македонский город Берею. Здесь его также ждал отпор. Выяс-
нилось, что Алексей расставил гарнизоны в ключевых местах Македо-
нии и назначил толковых командиров. Справиться с ними оказалось не-
просто.
Боэмунд занял несколько мелких поселений, а сам поставил лагерь в
местечке Белые Церкви, к западу от реки Вардар. Здесь предводитель
норманнов пробыл три месяца. Произошла неприятная вещь. Алексей
ни на минуту не переставал сражаться с оккупантами. Теперь — с помо-
щью шпионов. Царские агенты спровоцировали заговор в лагере Боэ-
мунда. Против норманнского принца выступили люди, коим он доверял.
Три знатных графа собрались перейти на сторону Алексея I. Главным
изменником оказался Рауль Понтаус, еще недавно командовавший от-
дельным корпусом на театре военных действий.
Не странно ли, что Алексей, потерпевший два поражения, сделался
более привлекательным господином, чем герцог Роберт Гвискар и его
удачливый отпрыск Боэмунд? Причин могло быть две. Первая — под-
куп. Алексей сулил изменникам деньги и высокие должности. Норман-
ны помнили, что он милостиво обошелся когда-то с Урселем Бальелем.
Они видели своих соотечественников на службе у Алексея и считали ее
более выгодной, чем прислуживание Роберту Гвискару.
Имелся еще один фактор: сопротивление греков. Если первоначаль-
но рыцари находились в землях еретиков-богомилов и встречали добро-
желательный прием, то вскоре все изменилось. Они продвинулись на
восток и вступили в земли, населенные православными греками и ромей-
скими славянами, которые хранили верность императору и ненавидели
норманнов.
208 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Итак, возник заговор графа Рауля и двух его соратников. Они заду-
мали перебежать с отрядами на сторону Алексея. Но кто-то донес. Ра-
уль вовремя понял, что все пропало. Он бежал один и попросил защиты
у Алексея. Нечего и говорить, что Комнин принял беглого норманна с
распростертыми объятиями. Византийской армии требовались опытные
инструкторы и храбрые воины. Рауль положит начало знаменитому роду,
который приживется в Греции и даст немало храбрых военачальников.
Причем имя превратится в фамилию. Всех его потомков станут звать
«Раулями».
Двое товарищей Рауля не успели сориентироваться. Их арестовали
и привели к Боэмунду. Тот устроил Божий суд по обычаю древних герман-
цев. Обвиняемые должны были сражаться в поединке с людьми принца.
Первый же из них проиграл поединок и был ослеплен (эту казнь норман-
ны переняли у византийцев). Второго графа Боэмунд посчитал излиш-
ним испытывать. Принц сразу отослал его в Южную Италию к Роберту
Гвискару. Роберт выколол изменнику глаза. Заговор провалился.
После этого Боэмунд отошел в Касторию. Он искал более удобное
место с точки зрения снабжения армии. Иначе недовольство баронов и
графов могло возрасти, а заговоры — повториться.
Тотчас выяснилось, что ромеев не стоит недооценивать. Лишь толь-
ко Боэмунд отступил, как Григорий Бакуриани напал на изолированные
норманнские гарнизоны вдоль линии фронта в Македонии. Анна особо
сообщает о победе Бакуриани под небольшим городом Моглены. Нор-
манны оставили там гарнизон во главе с графом Сарацином и выстрои-
ли замок (такие замки были, ко всему прочему, символом порабощения
крепостного быдла норманнскими баронами).
Бакуриани дал сражение, убил Сарацина, истребил его воинов и раз-
рушил замок. Маленькая победа имела огромное значение. Она показала
ромеям, что не все потеряно. Бить оккупантов можно и нужно. После
этого удачливый византийский полководец продолжал наступление. Он
использовал партизанскую тактику: нападал на мелкие отряды врага,
лишал его продовольствия и досаждал как только мог. Раздосадованный
Боэмунд увел армию на запад — в Эпир. Бакуриани тотчас занял Кас-
торию. Мелкие нападения оказались гораздо эффективнее крупных сра-
жений. Не исключено, что его надоумили действовать так наемники-
туркмены, которые служили в войске ромеев.
Это заставило императора Алексея и его советников изменить такти-
ку. Теперь они искали помощи не на западе, а на востоке. Иными слова-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 209
ми, не у западных рыцарей, которые были слишком дороги для того, что-
бы их нанимать в большом количестве, а у мусульман. Нищие туркмены
готовы были служить кому угодно и привыкли к тактике партизанской
войны.
6. ОСАДА ЛАРИСЫ
Казалось, Алексей I кидается из одной крайности в другую. Он всту-
пил в переговоры с султаном Никеи Сулейманом ибн Куталмышем.
С этим правителем базилевс то ссорился, то мирился, причем каждый
конфликт обходился Византии очень дорого: турки захватывали одну
область империи задругой.
Теперь настала очередная пора мира. Алексей попросил у султана
7 тысяч конных стрелков за деньги. Сулейман неожиданно согласился.
Возможно, он нуждался в деньгах. Или хотел принудить византийцев
очистить Вифинию. Если речь действительно шла о территориальных
уступках, то принудить к ним Алексея не удалось. Союз между ним и тур-
ками оказался временной мерой.
В число турецких наемников входили отборные воины, а командовали
ими лучшие из лучших головорезов армии султана. Среди прочих там на-
ходился «сам Камир», со значением пишет Анна Комнина. Кто такой этот
Камир и чем он знаменит, мы уже никогда не узнаем. Можно лишь пред-
положить, что грозное имя этого военачальника гремело по всей Малой
Азии во времена войн между сельджуками и византийцами. Спектакль под
названием «История человечества» очень многолюден. Его переполняют
статисты или второстепенные персонажи, которые быстро забываются. Из
миллиардов людей, живших на нашей планете, мы держим в памяти всего
лишь несколько сотен. Одна из целей историка — открыть как можно
больше имен. Ибо забвение делает нашу жизнь бессмысленной.
На приготовления к новой кампании и перегруппировку сил Алексей
потратил все лето и часть осени 1082 года. Он узнал, что Боэмунд вновь
перешел в наступление. Отдохнув и приведя в порядок войска, принц
отправил на восток крупный отряд тяжелой конницы. Норманны опять
захватили Касторию, которая то и дело переходила из рук в руки. При-
чину успеха можно видеть только в одном. Боэмунд пополнил свои отряды
болгарскими сепаратистами. Они предоставили вспомогательные части,
проводников, подвезли продовольствие. Возможно, болгары стали напа-
210 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дать на византийцев мелкими группами, как сами византийцы нападали
на воинов Боэмунда. Наконец, вероятно еще одно. У Бакуриани могли
кончиться деньги. Нет денег — нет войска. Ромейская армия растаяла
как дым, даже не потерпев поражения.
Норманны захватили еще несколько местечек в Македонии. После
этого Боэмунд изменил оперативный план. Принц решил обойти Фесса-
лоники с юга. Он собрал главные силы и повернул в богатую и плодород-
ную область Фессалию — к берегам Эгейского моря. Эта страна слави-
лась своими пастбищами. В древности фессалийские всадники входили
в состав армий Александра Македонского и его наследников. Тяжелая
фессалийская конница не знала равных на полях сражений. Значит, нор-
манны могли рассчитывать на ремонт кавалерии и прекрасные условия
для содержания своих рыцарских коней. В гористой Македонии таких
условий не было. А следовательно, напасть на Фессалоники было гораздо
удобнее с фессалийских равнин.
Спустившись с гор, Боэмунд осадил крупный город Ларису — столицу
Фессалии. Это произошло в конце ноября 1082 года.
Гарнизоном города командовал один из холопов семьи Комнинов —
Леон Кефала. По-русски это имя и фамилия будут звучать как Лев Го-
лова. Кефала оказался храбрым военачальником, а гарнизон имел до-
статочные запасы, чтобы продержаться против норманнов.
Леон Кефала отправил гонцов к Алексею с известием, что осажден.
Он просил императора о помощи. Но Алексей не спешил. Во-первых,
царь потерпел два поражения под Яниной в результате поспешных дей-
ствий. Во-вторых, рассчитывал, что норманны понесут тяжелые потери
во время боев за город.
Повторилась история, которую мы уже видели во время осады Дир-
рахия. Норманны застряли под стенами Ларисы на целых полгода. Леон
Кефала отбивался как мог. Лишь весной следующего, 1083 года визан-
тийская армия возобновила активные действия.
Алексей копил силы, вербовал наемников, обучал новобранцев. На-
конец настало время выступить. Император двинулся в Фессалию во
главе новой армии. Действовал осторожно. Не искал сражений во что бы
то ни стало. По приказу Алексея солдаты построили хорошо укреплен-
ный лагерь в нескольких переходах от неприятеля. Здесь Комнин полу-
чил отчаянное письмо от Леона Кефалы.
«Ты знаешь, что я, — писал Кефала императору, — приложив все
свое усердие, доныне сохранял в своих руках крепость. У нас уже
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 211
нет пищи, дозволенной христианам, и мы едим запретное. Но и
запретной пищи больше не осталось, И вот, если ты поторопишь-
ся помочь нам и обратишь в бегство осаждающих, слава Богу! Если
же нет, я выполнил свой долг, и мы подчинимся необходимости,
сдадим крепость врагам, которые теснят и буквально душат нас.
Если же произойдет это несчастье (пусть меня проклянут, но я
дерзко выскажу это перед лицом Твоего Величества), если ты не
поспешишь как можно быстрее избавить от опасности нас, изне-
могающих под бременем войны и голода, если ты, наш базилевс, бу-
дучи в состоянии помочь, не окажешь помощи, то не уйти тебе от
обвинения в предательстве».
Назвать «августейшего» императора потенциальным предате-
лем — это было неслыханно в те времена! Впрочем, и сейчас никто не
написал бы такое в адрес «демократических» президентов. Анна Ком-
нина называет письмо «дерзким». Современные комментаторы от-
казываются верить в его подлинность. Но времена были суровые.
Судьба империи висела на волоске. В те трагические годы позволялось
многое из того, что сочли бы невозможным уже каких-нибудь десять
лет спустя.
Авторитет Алексея I был в то время невысок. Базилевс проигрывал
сражения и убегал от врага. Над императором многие потешались. Он
мужественно терпел обиды и в ответ распространял слухи о своих геро-
ических подвигах во время битв. Кефала при всей дерзости был верен
ему, а верных людей Алексей знал наперечет. Поэтому он оставил неслы-
ханную дерзость холопа без последствий. Через несколько лет, когда
Кефала умрет, Алексей отпишет его детям большие земельные участки
в Греции. Впоследствии род Кефал войдет в число крупных землевладель-
цев на Пелопоннесе.
Что касается письма, то оно скоро забылось. Видимо, Анна Комнина
нашла его в государственном архиве много лет спустя, пришла в ужас,
но решила опубликовать как любопытнейший документ эпохи. Благодаря
этому необычное послание дошло до нас.
7. БИТВА НА ФЕССАЛИЙСКИХ РАВНИНАХ
Прочитав письмо, Комнин осознал серьезность ситуации. Требова-
лось принять решение: сдать Ларису или рискнуть новым сражением?
Император выбрал второе. Он все еще верил в удачу.
212 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
На сей раз Комнин действовал против врага по-новому. Сила была на
стороне Боэмунда. Ей следовало противопоставить хитрость и искусст-
во тысячелетней Византии. Император намеревался заманить норман-
нов в засаду. Его изобретательность, конечно, заслуживает похвалы.
Алексей нашел одного старика — жителя Ларисы. С ним базилевс
подробно осмотрел местность. Особое внимание уделялось наличию ку-
стов и оврагов — то есть тех мест, где можно было скрыть засаду.
Вернувшись после захода солнца в свой лагерь, усталый Комнин
бросился на постель и тотчас уснул. Ему привиделся сон, что стоит он в
храме великомученика Димитрия Солунского в Фессалониках и слы-
шит голос:
— Не печалься, не стенай, завтра ты победишь.
Во сне император не утратил любопытства, осмотрел стены и выяс-
нил, что с ним разговаривает одна из икон с изображением мученика.
Проснулся Алексей в бодром настроении. Он немедленно сотворил
молитву Димитрию Солунскому и дал обет: в случае победы над врагом
отправиться в Фессалоники и пешком «медленно пойти на поклонение
святому». Такие обещания умиляют необразованных читателей, но, если
вдуматься, содержат элемент торга. Получается, если бы святой не по-
мог императору, то не заслужил бы пешей прогулки в свою честь?
Впрочем, в каждое время веруют по-разному. Хуже, когда не верят
вообще ни во что: скорее всего, это значит, что высший дух покинул лю-
дей и они обречены на распад и смерть без надежды на жизнь вечную.
Однако оставим теософские рассуждения и вернемся к биографии Але-
ксея. Тем более что в его жизни настало важное событие. Предстояла
одна из самых решительных битв с врагами империи. Алексей должен
был защитить свою Родину и своих людей от посягательств чужеземцев.
Разве не в этом главная обязанность любого правителя?
Поутру император созвал военный совет. Приглашение на него по-
лучили «начальники и все родственники», пишет Анна Комнина. Это в
очередной раз показывает характер власти Алексея. Кадровый голод и
всеобщий развал оказались так велики, что опираться можно было толь-
ко на родню да на узкий круг преданных лиц.
Принцесса Анна пишет, что Алексей вверил все крупные воинские
подразделения своим родичам, и это было «нечто новое». Комнин посту-
пил, как феодальный владетель Запада или мусульманский султан. Скла-
дывается ощущение, что император лихорадочно искал выход из тупика,
в который загнали страну его предшественники, да и он сам. Нужны были
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 213
новые солдаты, новые социальные отношения, новая политика. Следо-
вало делать выбор, но в пользу чего? Как не навредить стране? Как спа-
стись самому? Эти страшные годы стоили Алексею невероятного напря-
жения умственных и физических сил. А впереди маячили еще более су-
ровые времена. Слабый правитель мог бы сломаться, пустить дела на
самотек и продать государство соседям, выговорив благоприятные усло-
вия для себя. Желающих растерзать Византию имелось в избытке. Но
Алексей остался тверд, как скала. Можно представить, во что ему обхо-
дилось каждое решение, поражение, каждое падение, после которого
император вставал и делал новый рывок.
Итак, царь расставил войска и назначил воевод. Фланговыми полка-
ми командовали знатные вельможи Никифор Мелиссин и Василий Кур-
тикий. Первый распоряжался на правом крыле, а второй — на левом.
Центральную часть армии Алексей доверил своему брату Адриану.
Того обрядили в императорские одежды, поставили под императорские
знамена, окружили императорской гвардией. Когда Боэмунд ринется в
бой, Адриан со своей блестящей гвардией и знаменами должен будет
обратиться в притворное бегство. Сам Алексей возглавил отряд турок,
спрятавши их в кустах и оврагах. На сельджуков делалась главная став-
ка в этом бою.
Этот поступок Алексея впоследствии повторил русский великий князь
Дмитрий Иванович в битве на Куликовом поле. Все мы помним хрестома-
тийный пример, когда Дмитрий обрядил в великокняжеские доспехи боя-
рина Бренка, а сам пошел драться в передовом полку. Это произвело ог-
ромное впечатление на воинов и бояр. Все поняли, что терять нечего, коль
скоро великий князь вдет навстречу опасности. Алексей поступил чуть ина-
че. В этом — важный психологический нюанс поведения византийского
императора. Он был хитрее и тоньше своего московского коллеги.
Итак, ромеи составили линейные войска. Они должны были выдер-
жать главный удар и умело заманить врага. Строились обычным поряд-
ком, дабы норманны ничего не заподозрили.
Когда Алексей отдавал приказы, раздалось ржание коней. Импера-
тор и его приближенные приняли это за добрый знак. Вера в этих пра-
вославных людях по-прежнему уживалась с суевериями.
Оставив армию на попечение родственников и друзей, император
дождался захода солнца и укрылся с частью войск в глухом ущелье. Всю
ночь он пролежал вниз лицом в кустах, держа коня за узду.
214 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
На рассвете Боэмунд увидел греков, выстроившихся для боя. Он так-
же построил своих воинов, при этом разделил армию на две части. Одну
взял себе, а другую отдал под команду коннетабля Бриенна.
Коннетабль — это жезлоносец, заместитель короля или герцога на
поле боя, командующий войсками; в Польше такая должность называ-
лась «гетман», а в современной Англии от пышного «коннетабль» про-
изошло прозаическое «констебль» — полицейский с жезлом.
Ряды норманнов поредели после многих сражений. Командный состав
сменился — несколько знатных графов, как мы помним, оказались пре-
дателями.
План сражения был до смешного прост. Боэмунд возглавил атаку
рыцарских клиньев прямо на царские знамена. Дав коням разгон, нор-
манны сшиблись с ромеями. Перед глазами рыцарей мелькали пурпур и
шелк, блестели серебряные гвозди, которыми были усажены древки ко-
пий византийцев. Но что могут сделать эти люди в роскошном вооруже-
нии против яростного напора норманнов?
Казалось, еще немного, и ромейский царь побежит. Такие атаки тя-
желой конницы практиковались со времен глубокой древности. С их по-
мощью когда-то выигрывал битвы Александр Македонский. Его тяже-
лые кавалеристы атаковали персидского царя, царь неизменно убегал,
армия персов разваливалась.
Норманны действовали таким же образом. Они сбили первые ряды
византийцев и пытались прорваться к «императору» в золоченых доспе-
хах. Как мы помним, роль императора играл Адриан Комнин.
Атака увенчалась успехом. Ромеи после короткого сопротивления
обратили тыл. Адриан Комнин пустился в бегство. Боэмунд торжество-
вал. Норманны стали энергично преследовать противника, чтобы захва-
тить «императора».
Сидевший в засаде Алексей увидел: пора. Он вскочил на коня и воз-
главил атаку. Правда, напал не на самого Боэмунда, а на его лагерь. Охра-
на была перебита, все ценное — взято в добычу или уничтожено. Бо-
эмунд остался без военных припасов. После этого император направил
против главных сил норманнов, уверенно наступавших по фронту, боль-
шой отряд стрелков. Его возглавил искусный лучник Георгий Пирр. Але-
ксей приказал ему стрелять в спину врагам, но ни в коем случае не всту-
пать в ближний бой. Главное — уничтожить рыцарских коней. А спешен-
ных норманнов ромейская армия как-нибудь одолеет.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 215
Пирр так и сделал. Внезапно норманны оказались в отчаянном поло-
жении. «Ведь любой кельт, — сообщает нам Анна Комнина (напомню,
что кельтами она зовет норманнов — таков высокий штиль нашей пи-
сательницы), — пока он сидит на коне, страшен своим натиском и ви-
дом, но стоит ему сойти с коня, как из-за большого щита и длинных шпор
он становится неспособным к передвижению, беспомощным и теряет
боевой пыл». Боевые кони падали один за другим. Норманны закружи-
лись на месте. На поле битвы поднялась пыль, взбитая копытами лоша-
дей. Она затянула все вокруг, а в центре огромного облака топтались
рыцари. Первым был разбит полк коннетабля Бриенна.
Боэмунд со своим отрядом ушел дальше и не попал под удар. Принц
рассеял часть византийской армии, остановился на берегу реки, чтобы
дать отдых коням, и лакомился виноградом в обществе ближайших со-
ратников. Боэмунд с некоторой досадой размышлял о том, что импера-
тор опять улизнул. Тем не менее он спесиво хвастался своими подвига-
ми и бросал остроумные шуточки.
— Как называется место, куда мы загнали ромеев?
— Ликостомий, сир.
— А как по-нашему?
— Волчья пасть.
— Ха-ха! Я загнал императора в волчью пасть! — радовался Боэ-
мунд. Молодой норманн был груб, недалек и отпускал шутки соответству-
ющего уровня. Но малообразованным западноевропейским воякам это
нравилось.
В этот миг примчались гонцы от Бриенна. Коннетабль сообщал, что
окружен византийцами. С лица Боэмунда сбежала улыбка. Он понял,
что находится на волосок от поражения, и кинулся выручать коннетаб-
ля. Часть рыцарей отправил на высокий холм, чтобы оттуда атаковать
византийцев с разбега, а сам с другой частью выступил на подмогу Бри-
енну. И снова — кровавый бой. Боэмунда и его солдат могла спасти
лишь отчаянная храбрость. И она их спасла, хотя стоила норманнам
больших потерь. Византийцы пытались сперва атаковать тех рыцарей,
что выехали на холм. Но вражеские кавалеристы лихим ударом рассея-
ли врага. Пятьсот ромеев легли на месте, а норманны прорвались к от-
ряду Бриенна.
Наперерез полку Боэмунда Алексей послал турок. Однако принц су-
мел навязать им ближний бой, пробился к Бриенну, вывел его из окру-
216 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
жения и опять стоял против Алексея — с войсками, которые остались
после этой битвы. Ночь разделила сражавшихся.
8. НА ДРУГОЙ ДЕНЬ
Средневековый поэт Вильгельм Апулийский оставил рифмованную
хронику, посвященную драматичным событиям времен Роберта Гвискара.
В своих неуклюжих стихах Вильгельм приписывает победу в битве при
Ларисе принцу Боэмунду, что вполне естественно. Ведь заказчиками по-
эмы были норманны. На самом деле все обстояло не совсем так. Исход боя
оказался спорным. У норманнов было много убитых, еще больше — ра-
неных. Недоставало коней, обоз был потерян. Поэтому Боэмунд с рассве-
том отвел свои потрепанные войска в одно из узких ущелий — клисур,
которых так много на Балканах. Здесь принц рассчитывал отсидеться и
отбить атаки противника, которого серьезно недооценил перед боем.
Алексей оставил часть сил в резерве и теперь ввел их в бой. Да и те
воины, что притворно бежали вместе с Адрианом, вернулись к месту сра-
жения. Однако император по-прежнему опасался идти в лобовую атаку.
Он бросил на врага большой отряд турок-сельджуков и наемных гузов —
лихих стрелков из тюркского племени, кочевавшего за Дунаем.
Командовал отрядом кочевых удальцов Михаил Дука — брат жены
Алексея. Император строго-настрого запретил ему ввязываться в руко-
пашный бой. Тактика Георгия Пирра оправдала себя. Нужно расстрели-
вать рыцарских коней. Это — залог победы.
Однако тюркские джигиты нарушили приказ. Войдя в клисуру, они
обрушились на вражеский авангард и вступили в бой. Боэмунд выстро-
ил своих людей, сомкнул строй. Завязалась схватка.
Михаил Дука увидел, что его воины один за другим исчезают в клису-
ре. Он принял опрометчивое решение войти туда самому со всем своим
отрядом. Норманны получили великолепный подарок. Вместо того что-
бы преследовать вертлявых тюркских стрелков, они теперь могли унич-
тожить их в рукопашной схватке. Турки и гузы не имели защитного во-
оружения, а значит — превратились в легкую добычу для облаченных в
доспехи норманнов.
В узком горле клисуры тюрки оказались в ловушке. Все смешалось.
Сельджуки и гузы несли ужасающие потери. От полного истребления
спасла случайность. Какой-то гуз, человек отчаянной храбрости, пробил-
ся к знамени Боэмунда, сбил копьем знаменосца, выхватил полотнище
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 217
и пригнул к земле. Рыцари пришли в замешательство. Многие решили,
что принц убит. Этой заминки оказалось достаточно, чтобы тюрки рас-
сеялись. В свою очередь Боэмунд вывел остатки своей армии из клису-
ры и ушел на запад.
Продолжать осаду Ларисы он не мог. Его кавалерия понесла большие
потери. Поэтому принц вернулся туда, откуда начал кампанию. Други-
ми словами, он прибыл в Касторию.
Боэмунд проиграл. Причем не только сражение, но и всю войну.
Анна Комнина пишет о битве при Ларисе со сдержанной радостью.
Зато западные хронисты безбожно врут в угоду своим норманнским за-
казчикам. Они называют Боэмунда победителем. Еще бы: он отбил все
нападения, рассеял несколько византийских отрядов и смог уйти в Кас-
торию, причем враг его не преследовал. Это создает у современных ис-
ториков иллюзию незначительности победы византийцев. Некоторые
вообще не верят в ее реальность. В нынешней исторической науке поче-
му-то утвердилось клише: византийские источники всегда лгут, преуве-
личивают свои успехи, замалчивают поражения. А западные хронисты —
это образец рыцарской чести. У них всегда верные данные о численнос-
ти неприятельской армии, ясные описания сражений и откровенный раз-
бор результатов боевых кампаний.
На самом деле — это просто штампы. Мы видим, что западные ис-
точники называют фантастическую численность армии Алексея —
170 тысяч человек. Эту цифру принимает даже такой вдумчивый и доб-
рожелательный историк Византии, как Федор Успенский.
Восхвалений, пресмыкательства перед властью и сознательного иска-
жения фактов на Западе не меньше, чем в любом другом конце мира. «Че-
стные» западные СМИ возникли не сегодня — это продукт тысячелетней
эволюции, которая знала таких корифеев вранья, как Вольтер и Гизо, Геб-
бельс и полковник Хауз, Черчилль и Рузвельт. Современные журналис-
ты — лишь тень былых титанов. Имена средневековых писателей менее
известны, но поверьте: лгали они не меньше. Это не значит, что византий-
ские авторы отличались кристальной честностью: мимоходом мы цитиро-
вали, например, редкого мерзавца и вруна Пселла. Но это значит одно:
нельзя принимать на веру слова историков и летописцев. Нужно владеть
методами исторической критики для того, чтобы уметь отделять ложь от
правды. В данном случае несомненно, что лгут западные писатели.
Но что было в действительности?
218 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей одержал большую победу, выгнал норманнов из Фессалии и
полностью рассчитался за поражение при Диррахии. Изобретательный,
настойчивый, волевой император наконец добился успеха.
Успех не был абсолютным. Значительной части норманнов удалось
уйти. Византийская же армия потерпела несколько частных неудач в сра-
жении, которое мы описали. Об этом честно, со слов отца, пишет Анна
Комнина. Но было достигнуто главное. Наступил перелом в войне. Бит-
ва при Ларисе — это византийская Полтава. С той разницей, что после
Полтавской виктории Петр I воевал еще 12 лет, а Комнин — всего 2 года.
Теперь предстояло добить норманнов и окончательно вышвырнуть их
из пределов Ромейской империи. Алексей применял для этого все сред-
ства: дипломатию, шпионаж, подкуп и военные действия.
Император отбыл в Фессалоники. Здесь он устроил главный штаб.
В окрестностях города по-прежнему собирались и обучались ново-
бранцы. Сюда же тянулись тонкие нити интриг, направленных на унич-
тожение противника. Такие же шпионские сети использовал Роберт
Гвискар. Недаром его считали образцом хитрости и коварства. Но хит-
рому норманну недоставало опыта в борьбе с имперской разведкой. А та-
лант Комнина в сфере разведаеятельности раскрылся во всем блеске.
Очень скоро поле боя тайной войны осталось за византийцами.
* * *
Мы уже говорили, что император поддерживал связь с несколькими
графами в лагере норманнов. Несмотря на то что один заговор был рас-
крыт Боэмундом и некоторые изменники понесли наказание, другие се-
ньоры охотно шли на контакте Алексеем I, получали от него деньги, обе-
щания и вредили делу Роберта Гвискара как могли.
На сей раз император предложил своим тайным сторонникам такой
план. Пусть графы потребуют у Роберта или у Боэмунда вознаграж-
дение за долгую войну. Расчет был тонок. Алексей знал феодальные
обычаи Запада. Согласно им, вассалы обязаны служить своему госпо-
дину на протяжении определенного времени — например, сорок дней в
году. Если война затягивалась, неизбежно возникали проблемы. Вас-
сал мог на законном основании покинуть сюзерена. Верховному вождю
приходилось договариваться со своими подчиненными, чтобы те послу-
жили какое-то время сверх нормы. Стороны могли договориться, а
могли и нет.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 219
Норманны вели уже вторую кампанию на чужой земле, и конца бое-
вым действиям не предвиделось. Гвискару и Бозмунду нужно было щед-
ро оплатить верность баронов и выдать им сверхурочные.
Первым делом норманнские рыцари стали требовать денег у Боэмун-
да. Денег не оказалось. Напомним, что его обоз вместе с войсковой каз-
ной был захвачен Алексеем в сражении у Ларисы.
Пришлось свернуть военные действия. Боэмунд оставил в Македо-
нии тех немногих воинов, что сохранили верность. Ими командовали кон-
нетабль Бриенн и Петр Алифа. С остальными людьми принц ушел на
берега Адриатики — в албанский город Авлону, откуда и началась кам-
пания. Здесь он занялся грабежами, чтобы раздобыть денег. Одновре-
менно отправил гонцов к Роберту с просьбой прислать подкрепления.
Гонцы прибыли не вовремя. Старый Гвискар был занят. Его отвлек со-
юзник Алексея: западноримский император Генрих IV. Немцы начали
новое наступление на Рим. Гвискар увяз в трудной войне.
Тогда Боэмунд лично отправился к отцу за деньгами. Отбытие прин-
ца окончательно деморализовало тех норманнов, что еще оставались на
Балканах.
Это означало, что опасность для Византии миновала. Алексей оста-
вил свою армию в Фессалониках, а сам отбыл в Константинополь. Ба-
зилевса влекли в столицу не только государственные дела. Он ехал про-
ведать жену. Еще в марте Ирина забеременела. Вероятно, с этого вре-
мени отношения между царственными супругами стали налаживаться, а
связь Алексея с императрицей Марией постепенно забылась.
Словом, дела семейные обстояли удачно. Гораздо хуже складывалась
ситуация на внутриполитическом фронте. В Константинополе распоря-
жалась Анна Далассина. Ей помогали кесарь Иоанн и севастократор
Исаак. Женщина и старик не смогли добиться понимания у вечно недо-
вольной столичной интеллигенции. Не больше авторитета имел севас-
тократор — опытный интриган, но бездарный правитель.
Столичные заговорщики облекли протест в идейную форму. В Кон-
стантинополе возникла ересь. Главным еретиком был не кто иной как
«ректор» столичного университета Иоанн Итал. Его должность называ-
лась «ипат философов». Прежний ипат Михаил Пселл к тому време-
ни умер.
Ересь оказалась крайне опасна не сама по себе, а из-за поддержки,
какую ей оказали в столичных кругах. Еретику покровительствовал сам
220 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
патриарх. С огромным трудом Алексею удалось ликвидировать очаг не-
довольства. Но тотчас возник новый заговор столичной интеллигенции.
Раскрыли и его. Тогда против империи выступили манихеи. Почти два
года Алексей разбирался с этими делами, приезжая в столицу с фронта.
Частые отлучки царя становились опасными. Но император сумел взять
ситуацию под контроль. А еще успевал плести интриги против норман-
нов, формировать армию и одерживать победы. Это требовало настоя-
щего мужества, и его следует оценить по достоинству. Есть случаи, ког-
да власть меняет людей к худшему. Но в случае Алексея мы видим обрат-
ное. Власть закаляла его, как огонь закаляет сталь.
О внутренних делах империи мы поговорим в отдельной главе: вер-
немся к делу Итала, конфликту с патриархом, заговору интеллигентов.
А пока, чтобы не прерывать нить повествования, продолжим рассказ о
войне с норманнами.
9.УСТЕНКАСТОРИИ
Осенью 1083 года Алексей возобновил кампанию против норманнов.
Враг все еще оставался в Македонии. В крепости Кастория засел кон-
нетабль Бриенн. Выяснив, что у коннетабля недостаточно воинов для
битвы в открытом поле, император немедленно решил уничтожить вра-
га и выступил на Касторию.
Крепость располагалась на берегу озера, вспоминал потом Алексей
во время бесед в кругу семьи. В озеро вдавался узкий мыс. На нем, сре-
ди каменистых холмов, и располагалась Кастория. Император увидел ее
впервые. До этого здесь воевали его полководцы.
Норманны хорошо укрепились. Стены и башни защищали дозоры.
Алексей приказал изготовить гелеполиды для обстрела врага. Эти осад-
ные башни соединили цепями и подкатили к стенам, как передвижную
крепость. Затем начался обстрел из больших катапульт. Он не прекра-
щался ни днем, ни ночью. Наконец в стене пробили брешь. Византийцы
кинулись на штурм, однако норманны встретили их в проломе и отбились.
Алексей приказал отойти, чтобы не класть воинов зря. Император при-
думал другое: напасть одновременно с суши и с воды. Этот прием впо-
следствии будет использован византийцами при штурме Никеи.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 221
Византийцы изготовили челны. В них поместили самых храбрых во-
инов. Командовал десантом бесстрашный Георгий Палеолог, который
немного оправился от ран, полученных при осаде Диррахия.
Алексей приметил, что один из склонов холмов, прилегавших к реке,
более пологий. Здесь и решили атаковать.
Палеолог пристал к берегу под покровом ночи и остановился с вой-
ском у подножия холма. На холме он выставил наблюдателя, который
ждал сигнала к атаке от императора. Сам Алексей должен был начать
лобовой штурм.
На рассвете воины императора с боевыми криками бросились на при-
ступ. Одновременно был подан условный сигнал. Палеолог со своими
людьми поднялся на гребень холма и был замечен норманнами. Конне-
табль Бриенн понял, что окружен. Но это не заставило его сдаться. Че-
ловек он, видно, был отчаянный.
— Продолжайте сражаться! — ободрял коннетабль воинов.
Но рыцари, находившиеся в Кастории, неожиданно взбунтовались.
— Несчастья преследуют нас! Войне нет конца, крепость обречена.
Каждому надо заботиться о собственном спасении. Пусть те, кто хотят,
перейдут на сторону императора, а остальные могут вернуться домой.
Бриенн понял, что его предали. Заговорщики, о наличии которыхдав-
но ходили слухи в лагере норманнов, проявили себя и готовы были убить
Бриенна, если бы он не сдал крепость. Плоды терпеливой агентурной
работы Алексея I наконец взошли. Коннетабль капитулировал.
Условия сдачи были почетные. Норманнам надлежало покинуть Бал-
каны и убраться в Италию. Кто хотел, мог остаться служить Византии.
Подняли два флага: норманнский и византийский. Те, кто желал перей-
ти под начало Алексея, становились под византийское полотнище, а кто
хранил верность Роберту Гвискару — под норманнское.
Подавленный и шокированный Бриенн присоединился к тем, кто воз-
вращался в Италию. Император заставил коннетабля дать честное сло-
во, что он никогда не обнажит меч против ромеев. Бриенн поклялся.
После этого получил провожатых и эвакуировал свой отряд. Были и те,
кто остался. Войско ромеев пополнилось небольшим, но очень ценным
подразделением норманнских рыцарей.
Император оставил в Кастории гарнизон и опять вернулся в Кон-
стантинополь. А вскоре византийцы завладели Авлоной. Единствен-
ным пунктом норманнов на Балканском полуострове остался Дирра-
222 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
хий. Его пытались захватить союзники Алексея I — венецианцы. Но их
ждала неудача. Некоторое время венецианцы безрезультатно топта-
лись под городской цитаделью, а затем эвакуировали свои войска на
остров Корфу.
Кажется, в это время Алексей опять поссорился с турками. Мы боль-
ше ничего не слышим о турецком отряде в армии императора. Турки
ушли. По какой причине это произошло, неясно. Отношения между ни-
кейским султаном Сулейманом и Алексеем I — загадка, которую вряд ли
можно разгадать. Сулейман ибн Куталмыш вел тонкую игру, целью ко-
торой являлось максимальное ослабление Византии. Усиления ромеев он
не хотел, а потому увел своих солдат.
Возвращение турок в Азию ослабило Алексея, но не привело к пора-
жению. Ход событий стал необратим, хотя война с норманнами продол-
жалась еще больше года.
* * *
После взятия Кастории царь опять отбыл в столицу. Интриги и заго-
воры настоятельно требовали его присутствия. А также — дела семейные.
3 декабря 1083 года царица Ирина родила в Константинополе девоч-
ку. Ее назвали в честь бабушки Анной. На свет появилась та самая Анна
Комнина, книгу которой мы используем в качестве главного источника
для написания биографии Алексея.
Историю своего рождения Анна записала со слов матери.
В первых числах декабря у императрицы Ирины начались родовые
муки. Но она перекрестила собственный живот и сказала:
— Погоди-ка, дитя, до прибытия твоего отца.
Мать Ирины, присутствовавшая при этой сцене, стала браниться:
— Откуда ты знаешь? Может, Алексей вернется через месяц. Ты что,
все это время будешь терпеть мучения?
Однако Алексей прибыл из-под стен Кастории вовремя. И вот, пишет
Анна Комнина, «ранним утром в субботу у них родилась девочка, как
утверждали, очень похожая на отца. Это была я». С момента своего по-
явления на свет девочка стала объектом политического торга. Комнин
пока не считался единоличным царем. Он правил совместно с малолет-
ним Константином — сыном «Без-четверти-вора» и императрицы Ма-
рии. Чтобы упрочить власть, Алексей помолвил свою дочь с Константи-
ном. Они должны были унаследовать трон. Правда, судьба распоряди-
лась иначе...
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 223
* * *
Пока Алексей I наслаждался военными победами и семейным счас-
тьем, его главный враг Роберт Гвискар переживал воистину эпические
приключения. Они не имеют прямого отношения к истории Византии,
поэтому подробно останавливаться на этих событиях мы не будем.
Роберт столкнулся с императором Запада. Генрих IV дважды осаж-
дал Рим. С Генрихом боролся знаменитый римский папа Григорий VII,
который сам претендовал на мировое господство. Вассалами Григория
были норманны. Сперва папа отозвал Гвискара из похода на Византию.
Роберт пришел, выбил немцев из Рима и занялся южноитальянскими
делами — подавлял бунты своих вассалов. Но дальнейшие события
разворачивались совсем не так, как хотели папа и его буйные норманн-
ские союзники.
Едва Роберт убрался на юг, император Генрих собрал новую армию и
появился в Риме. Авторитет Григория VII среди горожан к тому времени
упал как никогда. Папа обходился им слишком дорого и был к тому же
опасен. Он притягивал врагов Рима как магнит. Римляне восстали про-
тив понтифика и перешли на сторону императора. Григорий VII заперся
в замке Св. Ангела. Неприступные стены оградили папу от его взбунто-
вавшихся подданных. Осада затянулась. Генрих с большей частью войск
отбыл на север. Григорий VII тотчас позвал на выручку Роберта Гвиска-
ра. Тот собрал большое войско и двинулся прямо на Рим. Ожесточенные
бои продолжались несколько месяцев. Наконец Гвискар взял город и
жестоко его разграбил. Столица Запада лежала в руинах. Роберт без
сожаления покинул дымящиеся развалины и отбыл домой, не забыв при-
хватить с собою папу Григория VII.
Руки у герцога были теперь свободны. Немцы отброшены на север,
Рим сожжен, собственные бароны усмирены. В этот момент прибыл с
Балкан принц Боэмунд. Встреча отца и сына состоялась в Салерно.
Принц рассказал о своих злоключениях и о поражении от ромейских
войск под Ларисой. Он просил денег, чтобы оплатить услуги баронов.
Роберт слушал молча. По словам Анны Комнины, надежды герцога на
успехи сына рассеялись, точно надежды на удачный бросок при игре в
кости. «Как бы пораженный молнией, стоял Роберт без сил». Он еще
не знал о падении Кастории... Вскоре герцогу сообщили и об этом. Кон-
нетабль Бриенн переправился с Балкан во главе жалких остатков
грозной армии, которая начинала кампанию против ромеев пару лет
назад.
224 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Упрямый Гвискар не желал признать поражение. Он задумал новый
поход против Византии. Подготовка новой армии и нового флота заняла
несколько месяцев. Над Ромейской империей вновь был занесен меч
воинственного норманна. На дворе стояла осень 1084 года.
10. МОРСКИЕ СРАЖЕНИЯ
Герцог задумал нанести по Византии два удара — с суши и с моря.
Командовать сухопутными войсками он поручил двум своим сыновьям —
Боэмунду и Ги. Однако последнего подкупили агенты Алексея Комнина.
Принцу Ги обещали выгодный брак с византийской дамой, высокую долж-
ность при дворе и много денег. В результате молодой норманн предал
интересы отца и саботировал войну.
Гвискар перебросил сухопутные войска под Авлону на транспортных
судах. Норманны овладели городом. Боэмунд рвался наступать на вос-
ток, а Ги как мог препятствовал этому. Сам Роберт взял на себя коман-
дование флотом. Первой его целью был остров Корфу.
Со своей стороны, Алексей стал побуждать венецианцев к активным
действиям. Император тоже снарядил флот и отправил его на помощь
Венеции. Если бы удалось победить Роберта на море, сухопутная армия
норманнов тотчас бы капитулировала.
Греческие корабли базировались на севере острова Корфу, а венеци-
анские — на востоке. Узнав об этом, Роберт решил разбить их поодиноч-
ке. Сперва он напал на венецианцев. Но морское сражение сложилось
для него неудачно. Гвискара и его корабли отбросили. Он отступил, но
не смирился. Поражение не было решающим.
Зато ромеи беспрепятственно соединились с венецианцами. Расста-
новка сил немедленно изменилась в пользу ромеев. Теперь положение
Роберта было гораздо хуже, чем в начале кампании. «Но не таков был
этот воинственный и жаждущий битв человек, чтобы отступать», —
пишет Анна Комнина. В словах византийской принцессы — нескрыва-
емое восхищение. Но и тонкий расчет. Анна подчеркивает, что ее отец
побеждал не кого попало, но великих героев.
В новой битве ромеи вместе с венецианцами опять одержали верх.
Потеряв несколько кораблей и понеся потери людьми, Роберт отступил.
Победа настолько вдохновила ромеев с венецианцами, что они утрати-
ли осторожность и вновь разделили силы. В Венецию были отправлены
быстроходные корабли с сообщением, что флот Роберта уничтожен.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 225
...Огромную роль в войнах между норманнами и Византией играла
разведка. Анна Комнина живо интересовалась ее работой. По этой при-
чине нам хорошо известно, что Роберт сразу получил сведения о пере-
движениях вражеского флота. Об этом герцогу сообщил шпион — знат-
ный венецианец Пьетро Контарини. Неизвестно, чем соотечественники
обидели Пьетро. Может быть, апулийский герцог просто подкупил его
крупной суммой денег. Так или иначе, Роберт стал обладателем ценной
информации. Контарини рассказал, что венецианцы бездействуют, а ви-
зантийцы от них ушли. Сообразив, что мешкать нельзя, герцог повел
флот в атаку.
Венецианцы были ошеломлены появлением противника. Много ко-
раблей у них было повреждено. Они связали веревками ту часть судов,
которая могла сражаться, и образовали четырехугольник. Внутрь им-
провизированной крепости ввели поврежденные суда, а их команды пе-
ревели на внешнюю линию обороны. «В полном вооружении ждали они
приближения Роберта», — нагнетает страсти Анна Комнина.
Грянул бой. Обе стороны дрались насмерть, не щадя себя. Венециан-
цы сражались за победу, а Роберт — за жизнь. Удивительно было видеть,
сколько энергии оставалось в этом человеке, который прожил на свете
шестьдесят восемь лет.
Венецианцы оказались в невыгодном положении. Они еще раньше
израсходовали припасы и вдобавок сбросили балласт, не ожидая сраже-
ния. Корабли предназначались для ремонта, а не для боя, поэтому име-
ли малую осадку. Когда команды в горячке сражения перемещались на
один борт, корабли переворачивались и тонули. Тех воинов, кому удава-
лось всплыть, добивали норманны.
Анна Комнина пишет, что погибших было 13 тысяч. Остальных взя-
ли в плен. После этого норманны обрушились на эскадру греков и раз-
били ее. Английский историк Джон Норвич, рассказывая о битве, при-
писывает Анне Комниной ехидство по отношению кубитым венецианцам,
но это неверно. Норвич полагает, что принцесса смакует цифры потерь.
Историк, однако, не прав. Похоже, что Анна посчитала всех убитых вме-
сте — венецианцев и греков. Было бы странно, если бы принцесса на-
чала насмехаться над погибшими соотечественниками. То есть мы име-
ем дело с поверхностным прочтением текста Норвичем, что встречает-
ся у него довольно часто.
После победы, говорит Анна, «Роберта обуяла жестокость, и он очень
сурово обошелся с пленными». Одним выжег глаза, другим отрезал носы.
226 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Некоторым отрубил руки и ноги. Трудно объяснить этот приступ бешен-
ства. Роберт явно за что-то мстил. Или просто нервничал. Хотел запу-
гать противника. А может, понял, что враг стал гораздо сильней, что вой-
ну — не выиграть, и вымещал злобу на беззащитных пленниках. Нако-
нец, он пытался уменьшить военный потенциал Византии, калеча
матросов. Это вполне по-рыцарски.
Когда гнев стареющего герцога поутих, Роберт соизволил отправить
грекам и венецианцам гонцов с предложением выкупить из плена тех, кто
остался. Венеции сверх того он предложил мир. Но Республика Св. Мар-
ка отказалась его принять. Гораздо выгоднее для нее был союз с Але-
ксеем. Сепаратный мир означал бы утрату привилегий, которые импе-
ратор даровал «заморской колонии», каковой все еще считали Венецию
при византийском дворе. Казнь пленных оказалась напрасной. Вместо
того чтобы устрашить, она сплотила врагов Роберта.
Первым итогом разгрома византийского и венецианского флота стал
захват норманнами острова Корфу. Но это был частный успех, который
не мог решить исхода кампании. Война забуксовала.
Здесь уместно поговорить о вопросах хронологии. В наших источни-
ках она основательно перепутана. Считается, что последняя кампания
норманнской войны продолжалась до середины лета 1085 года. Эта
дата не вызывает сомнений. Ее называют хорошо осведомленные за-
падные хронисты. Иначе говоря, те, кому норманны заказывали книги о
собственных подвигах. Ошибиться они не могли. Но когда начался по-
ход? Почти за год до этого! В конце августа 1084 года Роберт подгото-
вил войско и флот для вторжения на Балканы. В этот год умещается
все: морские сражения, осада Корфу и топтание на пятачке у побережья
Адриатики.
Скорее всего, большую часть года Роберт осаждал Корфу. Остров
защищала очень сильная крепость. Сражались за нее, по-видимому, ве-
нецианцы, а не ромеи. У Алексея просто не было сил для обороны отда-
ленных земель. Этим и объясняется скудость сведений о кампании. По-
дробные известия венецианцев до нас не дошли, а принцесса Комнина
мало что знала об этих событиях.
Вскоре Венеция снарядила новый флот. Он вышел в море, без труда
разыскал эскадру Гвискара и вступил в бой. Сражение закончилось круп-
ным успехом венецианцев. Анна Комнина называет это «блестящей по-
бедой», но западные анналисты о ней не пишут. Что бы это могло зна-
чить? Есть несколько вариантов. Первый. Анна придумала это сражение,
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 227
чтобы прославить венецианцев. Но это глупо. Зачем ей прославлять со-
юзников (тем более если прислушаться к Норвичу, который усматрива-
ет в сочинении Анны злорадство про отношению к поражениям Вене-
ции)? Логичнее было бы придумать историю про то, как сами греки сна-
рядили флот и разбили норманнов.
Тогда — второе предположение. Может быть, норманнские хронис-
ты молчат о разгроме Гвискара, чтобы не портить картину подвигов сво-
его героя? Это больше похоже на правду.
Но есть еще один вариант. «Блестящая победа» венецианцев была на
самом деле частным успехом. Сражение имело место, Роберт его проиг-
рал и лишился нескольких кораблей. Но это не означало фатального
поражения.
Тем не менее эти сражения задержали Роберта. Крупного вторже-
ния на Балканы так и не последовало. Алексей I остался доволен дей-
ствиями союзников. Венецианцы получили за победу щедрые дары.
Император рассчитывал сохранить дружбу с Республикой Св. Марка.
Каждый друг и союзник в это тяжелое время был на счету. Венецианцы
считали для себя выгодным дружить с Ромейской империей и сражать-
ся с ее врагами.
11. БЕССЛАВНАЯ СМЕРТЬ
Роберт то одерживал победы, то терпел неудачи. Было бы логично
прекратить войну. Но упрямый старик-норманн бредил вторжением в
Византию. Расстановка сил менялась не в его пользу. После сражения
при Ларисе борьба с Византией была стратегически проиграна. Хвати-
ло сил маленькой Венеции, чтобы удерживать Роберта на почтитель-
ном расстоянии от крупных ромейских городов. Имперская армия даже
не вмешивалась. Но самому Роберту положение дел виделось совсем
иначе.
У него оставались немалые деньги, которые герцог раздобыл после
разграбления Рима. А есть деньги — есть оружие, люди, припасы.
В морском сражении одержана блестящая победа над венецианцами, а
небольшое поражение, последовавшее за ним, погоды не делало.
Но тут произошло непредвиденное. Норманнских воинов было черес-
чур много, а места для их постоя — слишком мало. Началась эпидемия.
Настало лето, жара, армия находилась в антисанитарных условиях. Ро-
берт пытался захватить остров Кефалинию и перевести часть войск туда,
228 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
но было поздно. То, что не смогло сделать оружие венецианцев, довер-
шила болезнь. Норманны гибли десятками. Болезнь подкосила и само-
го Гвискара. Герцог находился с флотом у мыса Афер на острове Кефа-
линия, когда почувствовал себя плохо. У Роберта начался приступ лихо-
радки. Возможно, это был тиф.
У Гвискара поднялась температура. Герцог попросил воды. Его спут-
ники побежали кто куда, чтобы найти подходящий ручей. Вдруг рядом
оказался какой-то старый грек, который произнес странные слова:
— На этом острове некогда был построен город Иерусалим, вон его
развалины. А в развалинах течет чистый ручей. Там сможете напиться.
Роберт обомлел. Оказывается, давным-давно в Южной Италии он
выслушал пророчество от местного экстрасенса. «Ты покоришь стра-
ны, — сказал экстрасенс, —до самого Афера, а оттуда отправишь-
ся в Иерусалим, чтобы отдать долг судьбе». Герцог полагал, что речь идет
о знаменитом палестинском Иерусалиме — городе Христа. А вышло, что
имелась в виду деревенька на острове. Пророчество сломило дух желез-
ного герцога. Болезнь его усилилась. Через шесть дней Роберт Гвискар
умер. Его вторжение в Византию не состоялось.
Заболел и Боэмунд, но сразу уехал в Италию и там пошел на поправ-
ку. В норманнском войске началась паника. Все хотели бежать, но кораб-
лей не хватало. Вспыхнули ссоры. Кто мог, покидал негостеприимные
берега. Греков ругали на чем свет стоит. Так можно ненавидеть только
народ, который обманул надежды завоевателей и не дал себя покорить.
Наконец один из сыновей герцога (давно подкупленный Комнином
принц Ги) открыто перешел с остатками армии на сторону Алексея и на-
нялся к нему на службу в июле 1085 года.
Войска Алексея подступили к Диррахию — единственному крупно-
му городу на Балканском полуострове, который оставался во власти нор-
маннов. Здесь хозяйничали приспешники Роберта, включая предателя-
венецианца Доменико, который в свое время открыл ворота норманнам.
Алексей не стал тратить войска на долгую осаду. Исход сражения за
Диррахий решили разведчики, деньги и посулы. Через своих шпионов
царь подкупил влиятельных людей. Те подняли мятеж, убили Доменико
и его клевретов, после чего сдали Диррахий Алексею Комнину.
Так мелко и бесславно закончилась война норманнов против Визан-
тии. Война, которая едва не погубила империю и потребовала величай-
шего напряжения сил.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 229
Каковы были ее итоги? Алексей полностью сохранил балканские вла-
дения, обескровил врага и начал создавать новую армию. Он будет вес-
ти против норманнов еще несколько войн. Но ни одна из них не станет
угрожать жизни империи, как это было в 1081 — 1085 годах. Император
мог посвятить себя другим делам.
Глава 4. АЛЕКСЕЙ И ЕРЕСИ
1. ЕРЕСЬ ИТАЛА
Эта глава будет невелика. В ней мы вернемся немного назад и расска-
жем о внутренней политике Алексея. В это время он пережил три глав-
ных события: осудил ересь Итала (и столкнулся по этому поводу с пат-
риархом), ликвидировал заговор столичных интеллигентов и расправился
с манихеями. Все это совершалось в перерывах между кампаниями про-
тив норманнов. Иными словами, с 1082 по 1084 год.
Начнем с ереси Итала.
Иоанн Итал, как явствует из его прозвища, происходил из Италии. Он
родился на Сицилии в начале 30-х годов XI века. Однако вскоре родите-
ли будущего ученого эмигрировали в Южную Италию. Так Итал очутился
на византийской земле. В юности он был военным, но не преуспел на этом
поприще.
Этот умный человек питал склонность к философии. В Южной Италии
перспектив для карьеры не было. Там бушевала война, растянувшаяся на
несколько десятилетий: страну захватывали норманны. В утонченных фи-
лософах они не нуждались. Из всей интеллигенции норманнам требова-
лись только поэты, чтобы воспеть их подвиги. И еще историки, которые
могли обосновать претензии заказчика на ту или иную провинцию.
Ни одной из этих способностей Иоанн Итал не обладал. Это был от-
влеченный мыслитель.
Зато в стареющей Византии интеллектуалы ценились. Молодость
живет действием. Старость — мыслью. Оторванных от жизни филосо-
фов и литераторов охотно брали на службу. Примерно в 1050-е годы
Иоанн прибыл в Царь-город и начал делать карьеру.
230 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Сперва учился у ипата философов Пселла, но посчитал его слишком
тяжеловесным. Учитель и ученик поссорились. Иоанн выработал соб-
ственную манеру преподавания и дискуссий. Он обладал горячим темпе-
раментом и в спорах отчаянно жестикулировал, как настоящий италья-
нец. В отличие от других философов, Итал был неопрятен. Вечно ходил
со всклокоченной бородой и совершенно не следил за одеждой. К нему
относились как к чудаковатому профессору. Однако он был умен, смет-
лив и обладал педагогическим талантом. Ему покровительствовали цер-
ковники.
Философия — наука тонкая. Удержаться на дозволенных позициях в
ней очень сложно. Мы помним это на примере философских кафедр в
советских вузах. Это всегда был рассадник вольнодумства, но настолько
закамуфлированного и заумного, что власть смотрела на него сквозь
пальцы. По той же причине вольнодумство философов терпели в запад-
ном демократическом мире. Кому придет в голову начинать революцию
против советской или буржуазной системы под знаменами Хайдеггера или
Хабермаса?
Но философия часто мстит за пренебрежение к себе. Стоит прогля-
деть крамолу интеллигентов, и на арене появятся бунтари. На Западе в
новое время таким стал Герберт Маркузе, который призывал разрушить
капиталистический мир. В СССР — Александр Зиновьев, который вы-
ступил против советской системы. И Советам, и буржуазии пришлось не-
мало потрудиться, чтобы подавить вольнодумцев. В Византии ересь Итала
вовремя заметили и донесли Алексею Комнину. До гражданской войны
не дошло. Философа удалось вовремя остановить. Хотя поначалу исход
идейной борьбы был вовсе не очевиден. В эпоху разложения и смут им-
ператорам было вовсе не до Итала.
Столичный люд испытывал интеллектуальный голод. Образованных
людей было много. В моду вошли философские дискуссии прямо на пло-
щадях. Так в Москве 50-х годов XX века молодые поэты читали стихи
перед толпой. Сходство «рабской» Византии и «тоталитарного» СССР
иногда абсолютно.
Выступления Иоанна Итала перед византийцами очень ценились.
Иногда он мог удивить толпу неожиданным софизмом. Иногда — остро-
умной выдумкой. Но верховную власть он не любил и держал фигу в кар-
мане. Еще в конце 60-х годов, когда норманны усилили натиск в Южной
Италии, туда отправили Иоанна со шпионской миссией. Он немедленно
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 231
стал интриговать в пользу норманнов, был разоблачен и бежал в Рим.
Однако там этот интеллигент написал покаянное письмо с просьбой вер-
нуться в Константинополь. Просьбу удовлетворили. Помогли связи,
взятки, уважение к философии. Блудный сын возвратился в Царь-город.
В столице Иоанн сошелся с семейством Дук и другими византийски-
ми фамилиями, имевшими вес. В конце 70-х годов Пселл сделался пред-
седателем сената. Должность ипата философов (то есть ректора столич-
ного «университета») освободилась. При покровительстве церковников
и самого императора ее занял Итал. Какое-то время он был властителем
умов столичной интеллигенции: толковал Платона, Аристотеля. «Юно-
шество стекалось к нему», — пишет Анна Комнина.
Если бы он ограничился изучением античной философии, все могло
кончиться хорошо. Но Итал вообразил себя богословом и принялся шту-
дировать священные книги. В них он выискивал крамольные политиче-
ские идеи, коими накачивал молодежь. Анна говорит, что многие учени-
ки Итала сделались вольнодумцами и «тиранами». Другими словами,
участвовали в многочисленных заговорах против Алексея, о которых пой-
дет речь впереди. За кого же выступал Иоанн? Императоров из динас-
тии Дук он любил, Алексея Комнина — нет. Дело в том, что Алексей
слишком много внимания уделял армии, часто воевал, в столице бывал
редко. И вообще являлся ставленником военных. Из-за этого страдали
гуманитарные науки. При Дуках было наоборот, и это очень нравилось
Иоанну Италу.
Первый донос на философа Алексей Комнин получил уже в 1082 году.
Говорили, что Иоанн не чтит икон и Иисуса Христа, не признает Бого-
родицей Деву Марию. Алексей расследовал это дело, но не спешил на-
казать еретика. Вероятно, все эти обвинения оказались вздором. К тому
же за Иоанна вступился патриарх Евстратий Гарида.
Однако в 1084 году, когда миновала норманнская угроза, Алексей
вдруг возвращается к делу Итала и отдает философа под церковный суд.
Почему бы это? Официальное объяснение — ересь. Но не исключено
другое: Итал взялся за старое и агитировал в пользу норманнов. Его де-
ятельность не была шпионской в прямом смысле. Скорее философ дей-
ствовал как агент влияния. Он пренебрежительно отзывался о византий-
ской армии, превозносил норманнов, не верил в победу ромеиских войск
над врагом. Это и сыграло роковую роль в его осуждении, а вовсе не воль-
нодумство. На это намекает Анна Комнина. «Так как Итал не мог скрыть
своей невежественности, — пишет она, — он... разразился проповедью
232 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
чуждых Церкви догм, продолжая издеваться над высшими чинами Цер-
кви и совершать другие поступки, свидетельствовавшие о его невеже-
ственном и варварском нраве». Вот эти-то «другие поступки» можно
квалифицировать как саботаж и подрыв идей.
Алексей поручил вести дело против Итала своему брату Исааку. Как
человек образованный, Исаак мог довести процесс до удачного заверше-
ния. Севастократор нашел элементы ереси в публичных выступлениях
Итала и подвел его под суд.
За философа вновь заступился патриарх Евстратий Гарида. Он за-
явил, что не находит в лекциях Итала ничего еретического. Заступниче-
ство патриарха объяснить трудно. Тем более что Гарида был сторонни-
ком Комнина и оказал императору ряд ценных услуг после восшествия
того на престол. Думается, что патриарх не разобрался в подоплеке об-
винений в адрес Итала. Гарида не считал философа еретиком. И так оно
и было. Но по сути все обстояло гораздо хуже. Итал оказался чужаком.
Когда вся страна находилась в величайшем напряжении, когда в самом
разгаре была война с интервентами, Иоанн сеял смуту в головах констан-
тинопольских граждан.
Алексей как политик не мог допустить раскола общества. «Император
сильно терзался душой, так как лживое учение Итала было подхвачено
многими придворными», — пишет Анна Комнина. Во время процесса,
документы которого, кстати, до нас дошли, в столице начались волнения.
Жители митинговали. Одни требовали оправдать «профессора-теолога»,
другие — уничтожить его. В итоге не вышло ни первое, ни второе.
В момент смертельной борьбы государство не может позволить себе
роскошь свободомыслия. Например, в США в годы Второй мировой
вольнодумцев и даже просто лиц «неблагонадежных» национальностей
отправляли в ссылку и сажали в лагеря. Демократическая империя имела
задачу выжить и победить.
Алексей обошелся с Италом гораздо мягче, чем это могли бы сделать
в современной демократической стране. Иоанна предали церковной ана-
феме и отправили в монастырь. Там с ученым провели разъяснительную
работу. То есть заставили написать покаянные письма, в которых он от-
рицал свое учение, признавал ошибки и возвращался в лоно правосла-
вия. Такой поступок вождя интеллектуалов полностью сломил идейную
оппозицию. Столичная интеллигенция больше не бунтовала. Комнин
получил прочный тыл.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 233
Возможно, благодаря этим действиям удалось избежать церковного
раскола, который в тех условиях означал бы гибель для Византии. Мо-
лодой император вел свой корабль осторожно и уверенно среди утесов,
скал и подводных камней. Впрочем, опасность крушения была еще очень
сильна. Казалось, достаточно неверного движения, чтобы погубить ты-
сячелетнюю Византию. Но Алексей был удивительно точен в своих дви-
жениях и поступках. Патриарха Гариду сместили с престола. Новым пат-
риархом избрали Николая III (1084-1111), человека надежного, обра-
зованного и спокойного. Тем самым Алексей I подтвердил свою верность
православию. У него не возникало разногласий с Николаем. Единство
страны удалось сохранить не только территориально, но и духовно — в
головах подданных.
Следовательно, ересь Итала, как мне кажется, не была ересью в пол-
ном смысле. В ней переплетались элементы дворцового заговора, соци-
ального протеста и шпионской работы. Богословский аспект дела Ита-
ла был только одним из многих.
2. СТОЛИЧНЫЙ ЗАГОВОР
Вскоре после расправы с Италом у Алексея возникли другие пробле-
мы. Он раскрыл какой-то заговор в столице. Последовали репрессии.
Анна Комнина пишет об этом вскользь. Византийский историк Зонара,
враждебный Комнину, более откровенен. Он полагает, что Алексей об-
рушился на невинных людей, чтобы завладеть их имуществом.
Император и вправду нуждался в деньгах. Но справедливо ли обви-
нение? Зонара часто ругает Комнина. Он рад записать сплетню, чтобы
показать императора в невыгодном свете. Это неслучайно. Зонара вы-
рос в столице, вращался среди представителей праздного класса — чи-
новников, интеллигентов, которые традиционно не любят сильных им-
ператоров. Идеал столичной интеллигенции — это ученый «Без-четвер-
ти-вор» или юрист Константин X Дука. Чем завершилось правление
обоих субъектов, мы знаем. Империя чуть не погибла. Вспомним, что
даже чиновничий заговор времен Константина VIII был описан Пселлом
как расправа с невинными людьми. Хотя на самом деле имела место по-
пытка переворота и свержения Македонской династии.
Тем вероятнее, что Алексей I столкнулся с реальными заговорщика-
ми. Император в начале войны с норманнами часто терпел поражения
234 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
на фронте, покусился на богатства Церкви, раздавал земли родне и лю-
дям из своего окружения. По мнению столичной интеллигенции, все это
давало массу предлогов, чтобы свергнуть царя. К тому же заговор в Ви-
зантии — это неизменный атрибут ее политической культуры. Он пред-
ставлял собой форму импичмента. Причем не самую жестокую. Коро-
лей, не угодных знати, в Западной Европе обычно травили ядом или
подстраивали несчастные случаи. Не говоря уже об открытых покуше-
ниях. В Византии свергнутого самодержца постригали в монахи или же,
в крайнем случае, ослепляли. (Случай с убийством Романа IV Дио-
гена — исключение.) Для оппозиционеров риск подвергнуться наказа-
нию тоже был невелик. Ссылка, постриг или, как высшая мера, —
ослепление. Иначе говоря, претендентов исключали из дальнейшей по-
литической борьбы.
Комнин разоблачил заговор против себя, но ограничился ссылками
и конфискациями. Вот этот последний факт и приводит Зонара, чтобы
обвинить нашего героя в необоснованных репрессиях.
Однако относительная мягкость наказания скорее говорит о другом.
Алексей имел дело с заговором «диссидентов». Вроде тех, что когда-то
пытались выдвинуть в императоры молодого Керуллария. Эти кухонные
мыслители не представляли смертельной опасности. Хотя игнорировать
их эскапады, конечно, не стоило. Алексей наказал интеллигентов, а за-
одно пополнил казну. История даже не сохранила имен ссыльных. Затем
царь приступил к более серьезным делам. В Византии усилились мани-
хеи. С ними Алексей повел войну насмерть.
3. АНТИСИСГЕМА
Общество — это живой организм. Или, говоря по-научному, откры-
тая система. Оно переживает рождение, развитие, смерть. В нем, как и
в человеке, есть полезные и вредные составляющие.
Скажем, раковые клетки присутствуют в теле каждого человека. Но
когда они начинают делиться, наступает опасная болезнь. То же можно
сказать и про любое общество в целом. Аналог раковых клеток — это
люди, страдающие всевозможными отклонениями от нормы. Отклоне-
ния бывают двух видов. Первый вид — когда человек гениален и направ-
ляет свою энергию на развитие общества. Второй — когда тот или иной
персонаж работает на разрушение. Иногда уловить разницу бывает край-
не сложно.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 235
Лев Гумилев предложил оригинальный способ классификации откло-
нений. Он небесспорен, но часто помогает отличить дурные плоды от
здоровых. Гумилев вводит понятие антисистемы. Под этим термином уче-
ный понимает бионегативных людей. То есть тех, кто считает окружаю-
щий мир злом и проповедует жизнеотрицание. Когда-то их называли ере-
тиками. В наше время у них иные маски, но суть одна. Ни одна анти-
система не назовет себя своим именем. Кумир их — ложь. Кто-то
прикрывается поиском сокровенного знания. Кто-то говорит о том, что
несет добро. Но по сути такие люди очень опасны.
Стоит оговориться. Не всякий еретик — это непременно представи-
тель антисистемы. Скажем, несториане и монофизиты с точки зрения
православных — еретики. Но в их догматах нет жизнеотрицания. Поэто-
му византийцы не вели с монофизитами и несторианами войну на унич-
тожение. А к представителям жизнеотрицающих сект ромеи были бес-
пощадны. Что это за секты и почему к ним относились с ненавистью?
Скажем о них несколько слов, чтобы ввести читателя в курс дела.
Самой грозной антисистемой Евразии являлись манихеи. Прочие сек-
танты были их наследниками.
Ересь получила название по имени пророка Мани. Он жил в III веке
н. э., проповедовал в Сирии, переселился в Иран и там принял смерть.
Мани учил, что окружающий мир — зло, а надо стремиться к добру.
Ранние философы умели мыслить образно, и образы Мани оказались
очень яркими. Это помогло вербовать новых сторонников.
Добро, говорил Мани, — это бог Ахура Мазда. Он создал первого
человека из чистого Света. Однако против него ополчился владыка
Тьмы — Ариман. В страшной битве Тьма обволокла светоносного чело-
века, разорвала его и заключила частицы Света в плен. Далее этот стран-
ный космогонический миф получает земное продолжение. Частицы Све-
та, заключенные во тьме, — это душа, заключенная в теле. Следователь-
но, видимый мир и наши тела — это порождение Аримана. Душе
необходимо вырваться из телесной оболочки и отправиться к своему
отцу — Свету. Однако Ариман крепко держит душу в земной тюрьме.
Даже смерть не освобождает душу от тела. Мани верил в переселение
душ и полагал, что Ариман заключает дух после смерти в другое тело.
Значит, самоубийство — это всего лишь попытка Аримана обмануть
человека. Силы зла продолжают держать душу в тисках.
Что же делать, чтобы освободиться? Нужно перехитрить тело и ос-
лабить его. Тогда оно отпустит душу. Следовало пить, потреблять нарко-
236 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тики и предаваться беспорядочным половым связям. Приветствовался,
например, групповой секс в темноте. Словом, для бомжей и рок-звезд
Мани — отец родной.
Любое здоровое общество отторгает манихейство. Скажем, христи-
ане и мусульмане считают, что окружающий мир — это благо, несмот-
ря на отдельные неполадки. В этом мире присутствует сатана, есть грех,
но бороться с темными силами нужно посредством самосовершенство-
вания, а не разврата и наркомании.
Манихеев с их тайной доктриной безжалостно убивали. Тогда они ста-
ли прятаться. Их проповедники принимали облик христианских монахов
или зороастрийских жрецов, буддистов, купцов, да кого угодно. Появи-
лись разновидности манихейского учения. Это павликиане и богомилы
в Византии, катары в Италии, альбигойцы во Франции, наконец, масо-
ны — по всему миру. Они создали сложную иерархию. Простых адептов
никто не посвящал в высшие тайны. Их не допускали даже на оргии.
Напротив, говорилось, что проповедники манихейства обладают сокро-
венным знанием, какулучшить мир и победить несправедливость. Разоб-
лачить сектантов было крайне сложно.
Один из ключей к разгадке антисистемы — результат ее работы в той
или иной стране. Если население растет, семейные ценности признают-
ся благом, действуют традиционные жизнеутверждающие религии, —
это верный признак, что в мозгах людей, управляющих обществом, пол-
ный порядок.
Вот почему, например, поздних большевиков (начиная с 40-х годов
XX века) нельзя считать антисистемой. Хотя на ранних этапах в их партию
проникло много сомнительных элементов, которые проповедовали сво-
бодный секс, потребляли наркотики и не признавали порядка. Однако
этих людей очень быстро уничтожили, и общество развивалось своим
чередом. Большевистская система была атеистична и позитивна (быва-
ет и так). Практически во всех государствах, где побеждали коммунисти-
ческие режимы, тоталитарные антисистемные секты подверглись запре-
ту, а их адепты — жестоким гонениям. Это симптоматично.
И наоборот. Если население сокращается, разрушается институт се-
мьи и все это подменяется абстрактными рассуждениями о свободе, —
велика опасность, что где-то в правительстве окопались представители
древнего племени манихеев.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 237
Как видим, примитивные сатанисты — это всего только низшие раз-
новидности антисистемы: младшие партнеры манихеев по одному обще-
му делу. Идеал настоящего манихея — полное уничтожение материаль-
ного мира. Но поскольку это недостижимо, антисистема просто ослаб-
ляет одни государства, поддавшиеся ереси, и делает их добычей более
сильных соседей. Следовательно, манихей — идеальный шпион, если его
использовать грамотно. Но для страны, которую он выбрал объектом
пропаганды, это — смертельная опасность пострашнее внешних врагов.
Византийский император Алексей Комнин был категорически против
того, чтобы становиться жертвой манихейских «совершенных». Пред-
стояла борьба.
4. ОГРАБЛЕНИЕ МАНИХЕЕВ
Византия в те времена была страной удивительно гуманной. С ерети-
ками здесь обходились очень лояльно. Даже павликиан и прочих мани-
хеев терпели какое-то время. Например, после разгрома государства
павликиан, располагавшегося в Армении, византийские императоры
переселили сектантов на Балканы. Предполагалось, что в чуждой среде
еретики растворятся без следа и примут православие. Но вышло наобо-
рот. Они заразили ересью местное население — болгар и других ромей-
ских славян. Павликиане превратились в богомилов.
Это учение создал болгарский священник Богумил. Оно было очень
сложным, но привлекало адептов. Считается, что ересь была антивизан-
тийской. Это не так. Очень похоже, что сперва павликиан пытались ис-
пользовать арабы против византийцев. Когда это не вышло, сами визан-
тийцы захотели использовать павликиан-богомилов против Болгарско-
го царства. Это произошло в X веке, когда болгары стояли у ворот
Константинополя. Византийцы охотно переселяли еретиков на Балканы,
а затем отдавали населенные еретиками районы болгарам... Результат
превзошел ожидания. Прошло несколько десятилетий, и могучее Бол-
гарское царство пало. Нельзя сказать, что его разрушили исключитель-
но богомилы. Но их роль в гибели Болгарского каганата не следует не-
дооценивать.
Историки любят говорить, что корни ереси — в социальном неравен-
стве. Тоже неверно. Жизнь в Болгарском каганате была гораздо легче,
чем в Византии. Налоговая ставка в каганате была вчетверо ниже, чем
238 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
у ромеев. В Болгарии легче жилось, это привлекало туда новых поддан-
ных. Но еретиков у болгар имелось гораздо больше, чем в Византии.
Следовательно, причины ереси нужно искать в головах людей, а не в со-
циальном быте.
Однако игры с сатаной сыграли злую шутку с Ромейской империей.
Первоначально богомилы разрушили изнутри Болгарский каганат, ко-
торый стал добычей византийцев. Но после захвата Болгарии ересь ни-
куда не делась. Она стала отравлять самое Византию. В рядах богоми-
лов было много болгар и прочих славян. Иногда принимали ересь также
и греки — те, что разочаровались в жизни и искали запретных удоволь-
ствий. Это был клуб самоубийц для интеллектуалов.
Алексей неоднократно пытался договориться с манихеями. Как поли-
тик и военный он не мог отказаться от лишних солдат, тем более что лю-
дей не хватало. Но манихеи оказались плохими солдатами. Они вели в
армии проповедь своего учения, часто дезертировали и помогали врагу.
Поэтому император прекратил сотрудничество с ними.
Впервые он обрушился на манихеев-павликиан-богомилов пример-
но в 1083 году. Вернувшись с фронта, он обнаружил, что сектанты ведут
проповедь в деревнях, городах и в самой столице. Полем их деятельнос-
ти стала зона этнического контакта во Фракии, где жили славяне, армя-
не и греки. Предыдущее правительство смотрело на это сквозь пальцы.
Его интересовали более важные дела, как то: философия и расхищение
денег. Ко времени Алексея религиозная болезнь зашла далеко.
Видя, что секта крайне опасна, Алексей попытался ее уничтожить.
Действовал тонко. Нельзя было допустить гражданской войны на руи-
нах империи. Но Алексей понимал, что еретики не откажутся доброволь-
но от своих убеждений.
На словах это были великие гуманисты. Манихейские «совершен-
ные» (элита среди сектантов, имевшая высокую степень посвящения)
даже мяса не ели и курицу убить не могли — это считалось грехом. Од-
нако натравить учеников на религиозных противников — дело другое. На
мордах агнцев вдруг появлялся волчий оскал. «Императору издавна были
известны жестокость и свирепость этих людей к врагам», — пишет Анна
Комнина. И она права. Там, куда приходили манихеи, всегда лилась кровь.
Инакомыслящие уничтожались.
Алексей действовал хитростью. Он представил себя либералом, ко-
торый готов легализовать учение Мани.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 239
В 1083 году император через свою тайную агентуру вышел на вож-
дей манихеев и призвал их к себе в Константинополь. Он ободрил ере-
тиков: бояться нечего. Можно лишь догадываться, какие аргументы шли
в ход. Алексей уверял, что прошлые правители не понимали сути учения
Мани, Богумила и им подобных. А он готов понять. Начинается новая эра.
Все это выглядело так убедительно, что еретики поверили молодому
царю. Скорее всего, пронесся слух, что Алексея уже давно обратили в
павликианскую ересь где-нибудь в Азии. Но до поры до времени царь
скрывал убеждения. А ныне время пришло.
Православные ромейские воины ничего не знали о приглашении ма-
нихеев. Император соблюдал полную тайну, словно и вправду хотел
встретиться с еретиками без лишних свидетелей, дабы сообщить нечто
важное.
Имелось веское подтверждение версии относительно тайного обраще-
ния императора в богомильство. Еще служа Никифору III, Алексей позна-
комился с манихеем Травлом — военным, который исповедовал еретиче-
ское учение. По происхождению Травл был славянин. Император взял его
к себе на военную службу. Вместе с Травлом пришли его единомышлен-
ники-манихеи. Не тогда ли Алексей принял тайную доктрину? Не потому
ли разорил православные храмы, отобрав у них ценности?
Свидание императора с манихеями состоялось в городке Мосинополь
во Фракии, у берегов Эгейского моря. Вскоре там собрался целый ма-
нихейский съезд. Приехали «посвященные» со всех концов страны. Были
среди них «совершенные» — те, кто знал сокровенные тайны учения.
А была и простая пехота, обманутая умными речами гипнотизеров-сек-
тантов. В общем, Мосинополь на время превратился в византийский
Вудсток со всеми преимуществами и безобразиями.
Алексей встретил диссидентов приветливо, а затем внезапно окружил
место встречи войсками и начал аресты. Еретиков разделили на группы
по десять человек, отобрали деньги и имущество, разоружили и помес-
тили в специальные тюрьмы. «Таким образом Алексей захватил павли-
киан и конфисковал их богатства, — с нескрываемой гордостью говорит
Анна Комнина, — которые распределил среди своих доблестных воинов,
разделявших с ним тяготы и опасности битв». Отвращение к еретикам в
обществе было настолько сильным, что Анна даже не думает прикрывать
довольно неблаговидный поступок царя, обманувшего и ограбившего
несчастных интеллигентных сектантов.
240 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ВМосинополе сошлись две группировки: фронтовики, отстаивавшие
рубежи империи, и внутренний враг, который хотел эту империю унич-
тожить. Византийцы понимали, на чьей стороне правда, и не осуждали
царя. Между тем в наше время поступок Алексея сочли бы актом не-
обоснованных репрессий.
Впрочем, террор продолжался недолго. Все-таки это была Византия,
а не дикий Запад. Алексей «проникся состраданием к захваченным ма-
нихеям». Те из них, кто принял крещение, получили свободу и матери-
альную компенсацию.
Крещение — важный момент отречения от ереси. Пророк Мани счи-
тал крест символом позорной смерти, на котором сатана мучил Христа.
Крещение — это способ закабалить душу, придуманный Ариманом. Сло-
вом, главное христианское таинство еретики объявляли внушением дья-
вола. Значит, тот, кто покрестился, — отверг антисистему и стал пол-
ноценным членом традиционного общества.
Разумеется, крещение принимали только манихеи низших степеней
посвящения. Как мы сказали бы сейчас, масоны низшего градуса. Они
имели семьи, были обмануты «совершенными» и не знали многих тайн.
Алексей отпустил их и предоставил возможность выбрать место для по-
селения. Многие бывшие еретики вернулись на Балканы. Вояка Куле-
он, о котором мы вскользь упоминали выше, стал образцом раскаявше-
гося сектанта. Он принял православие и честно служил империи вместе
с другими экс-богомилами. Товарищи по оружию долго звали их мани-
хеями, хотя это были уже православные.
С главных манихеев («совершенных») спрос был иной. Их держали
под стражей на Принцевых островах. Там эти люди могли издеваться над
собой сколько угодно. Вреда государству от них не было.
После этого император надолго забыл о еретиках. Но время покажет,
что многие из них обратились в православие только для вида. Например,
манихей Травл.
Травл считался хорошим воином. Он привлек на имперскую службу
большой отряд манихеев. Принял православие и даже получил в жены
одну из служанок императрицы. Но этот альянс оказался уловкой со сто-
роны еретика. Очень скоро Травл дезертирует вместе со своим полком,
захватит крепость Белятово в Болгарии и станет воевать против Визан-
тии на стороне печенегов. Манихеи снова примутся за старое и развер-
нут на Балканах пропаганду своего учения. Правда, оно получит распро-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 241
странение только к северу от Балканского хребта. Эти области долгое
время будут отделены от Византии из-за нашествия печенегов.
Лишь под конец жизни Алексей устроит еще одну чистку еретиков и
добьется успеха. Само имя манихеев надолго изгладится из памяти ви-
зантийцев. Многие сектанты убегут на Запад, во Францию и Италию,
чтобы продолжать свою пропаганду. Там их назовут катарами, вальден-
сами, альбигойцами... Сколько горя принесут катары и альбигойцы Ев-
ропе — это особый рассказ, который далеко выходит за рамки нашей
темы. Вернемся к Алексею.
5. СУД НАД ИМПЕРАТОРОМ
Уладив дела с еретиками, император обнаружил неприятную для себя
вещь. Политические противники и вообще недоброжелатели стали рас-
пространять слухи, что Алексей — тайный богомил. В качестве доказа-
тельства приводили его дружбу с Травлом, вспоминали отряд Кулеона на
службе империи, а также поступок с ограблением церквей. Православ-
ные церковники задавали тон в агитации против царя. Они оказались
людьми грамотными и мстительными. Шептались, что при разграблении
храмов император наложил руку даже на пожертвования, которые при-
носят прихожане.
Алексею вовремя доложили о слухах. С ними надо было бороться, но
как? Репрессиями? Или равнодушием? Алексей выбрал другой способ.
Он организовал судебный процесс против... себя самого.
Суд над царем состоялся во Влахернском дворце. Собрали сенат (ред-
чайший случай, ибо Алексей предпочитал править самостоятельно), вое-
начальников, иерархов Церкви. Алексей уселся в кресло «и предложил
любому из присутствующих быть его судьей», — пишет принцесса Анна.
На собрании присутствовали попечители монастырей со своими бух-
галтерскими книгами. В этих книгах содержались сведения обо всех по-
жертвованиях святым обителям. Их-то и подвергли тщательному досмотру.
После проверки выяснилось, что людьми царя не были изъяты укра-
шения храмов, не пострадали церковные вклады граждан. Брали деньги
или сокровища, принадлежащие собственно Церкви как государствен-
ному институту. Следовательно, правительство и «великий инквизитор»
Исаак Комнин действовали грамотно и тактично. Перегибы можно было
перечесть по пальцам. Во время реквизиций изъяли разве что серебря-
242 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ные украшения с гробницы базилиссы Зои — той самой развратницы из
Македонской династии, что привела на трон Константина Мономаха.
Удалось вспомнить еще какую-то мелочь, но все это погоды не делало.
Алексей тотчас приободрился и произнес заранее приготовленную
речь. Есть подозрение, что здесь она не на месте и Анна, законспекти-
ровавшая ее, немного путает. Некоторые вещи царь мог сказать гораз-
до позже, а не в том тревожном году, когда сражался с норманнами. Од-
нако речь содержит ряд аргументов, которые Алексей должен был вы-
сказать именно тогда, на процессе против себя самого.
— Я застал государство окруженным врагами, — заявил импера-
тор. — Все знают, какие опасности я пережил, едва избегнув варвар-
ского меча. Не было ни денег, ни оружия. Круг наших владений сузился
до предела. Но с тех пор мы одержали победы, а войско выросло. Оно
было спаяно, обучено, вооружено. Для этого потребовалось много денег.
Все ценности, взятые в храмах, пошли на эти цели.
Алексей еще долго распространялся на этот счет. К месту ввернул
цитату из Плутарха, обратился к Библии с ее примерами конфискации
ценностей еврейскими царями из храмов. Наконец объявил себя винов-
ным и начал каяться. Еще раз велел проверить книги и объявил, что хра-
мы будут получать от правительства ежегодную компенсацию. Ее разме-
ры Анна Комнина называет «значительными», но тут принцесса лжет,
чтобы выгородить отца. Алексей ограничился подачками и не вернул сто-
имость церковной утвари в полном объеме. Зато издал специальный указ,
по которому впредь запрещалось отчуждать церковное имущество. Этим
компромиссным решением он успокоил Церковь. Из недоброжелателя
она превратилась в союзника. Император мог возвратиться на фронт,
какое-то время не опасаясь дворцовых заговоров.
Военные дела требовали его присутствия в армии. Сражения с вра-
гами империи не прекращались ни на один год. Норманнов разбили; на
очереди были сельджуки.
Глава 5. ВОЙНА С СЕЛЬДЖУКАМИ
1. ПОТЕРЯ ВИФИНИИ
Мы прервали рассказ о взаимоотношениях Алексея с турками в тот
момент, когда несколько тысяч наемных сельджукских конников, ера-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 243
жавшихся на Балканах, покинули императора и вернулись в Малую
Азию. Вскоре после этого началась война между никейским султаном
Сулейманом ибн Куталмышем и Византийской империей. Из-за чего же
вспыхнул конфликт?
Первая версия, приведенная нами в предыдущей главе, — исключи-
тельно провизантийская. Турки не соблюдали мирный договор и нападали
на ромеев, а Сулейман вел тонкую игру, пытаясь прибрать к рукам ви-
зантийские владения. Мы имеем право на такую версию. Сельджуки ча-
сто действовали вероломно по отношению к ромеям. Из-за этого веро-
ломства Малая Азия в конечном счете стала турецкой.
Но мы не вправе рассматривать только одну точку зрения. Это было
бы необъективно. Любой историк не свободен от симпатий и антипатий.
В данном случае наши симпатии, конечно, на стороне византийцев. Но
эта книга — не пропагандистский памфлет, а средство разобраться в
далекой истории Византии. Поэтому постараемся быть объективными.
Возможно, виновником конфликта стал Алексей. Кажется, он не спе-
шил расплатиться с турецкими наемниками. Видимо, сельджуки не по-
лучили ни земель, ни денег в награду за службу. Император попросту
обманул их. Тогда возмущенный Сулейман начал войну с Византией и
попытался силой захватить остатки Вифинии. Впрочем, это — лишь ги-
потеза. Но если она верна, мы можем сказать, что напрасно Алексей
пошел на конфронтацию с турками. Точнее, сделал это не вовремя. Борь-
ба с турками стоила ромеям территориальных потерь и напряжения сил.
Кроме того, из-за непродуманных действий правительства Византия по-
лучила войну на два фронта: в Малой Азии и на Дунае. Союзниками ту-
рок стали печенеги.
К сожалению, о ходе военных действий известно мало. Кампании про-
тив норманнов мы наблюдали как бы в микроскоп. А на сражения с тур-
ками взираем с высоты птичьего полета. Складывается впечатление, что
византийцам было что скрывать. Или чего стыдиться. Во всяком случае,
эта тема гораздо хуже освещена в их источниках, чем другие кампании
Алексея. Правда, все может быть и намного прозаичнее. Анна Комни-
на — единственный подробный источник по теме. Но главная цель уче-
ной принцессы — жизнеописание Алексея. Походы, в которых не уча-
ствовал ее отец, интересуют писательницу значительно меньше. Поэтому
мы видим поверхностное описание морских боев между венецианцами и
норманнами, невнятный рассказ о захвате Малой Азии турками, а о со-
бытиях на окраинах империи вообще ничего не знаем. Это не упрек в
244 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
адрес писательницы. Анна не могла предположить, что ее сочинение бу-
дет цениться на вес золота как почти единственный источник по истории
эпохи. Она не знала, что далекие потомки ждут не биографии Алексея
Комнина, но развернутой картины общественно-политических отноше-
ний в Византии, подробного описания битв и тщательного фиксирования
дипломатических документов.
Но оставим иронию. Анна не виновата в том, что руководствовалась
в своей работе примером Плутарха, а не Полибия (то есть писала био-
графию, а не широкое историческое полотно). Будем благодарны за то,
что есть. Попробуем выстроить факты так, чтобы понять логику истори-
ческого процесса и нюансы взаимоотношений политиков. В принципе,
эта задача вполне решаема даже с тем источниками, что имеются в на-
шем распоряжении.
Военные действия против турок начались в 1084 году. Скорее всего,
сразу после вторичного занятия византийцами Кастории на Балканах.
Эмир Сулеймана Абуль-Касим напал на Вифинию и дошел до самой
Пропонтиды (Мраморного моря). Владения византийцев не имели почти
никакой защиты в этом районе. Все силы были сосредоточены против
норманнов. Из вифинских городов у них осталась одна Никомедия.
Войска эмира Абуль-Касима стояли напротив Константинополя. Лас-
ковые воды Мраморного моря омывали копыта турецких коней.
Южнее против византийцев действовал эмир Чакан, который тоже то
мирился, то ссорился с Алексеем. Столицей Чакана по-прежнему была
Смирна. Оттуда он совершал лихие набеги на греческие острова Архи-
пелага.
2. СУДЬБА ФИЛАРЕТА ВРАХАМИЯ
Но самое неприятное было даже не это. Пользуясь случаем, турки
решили покончить с византийскими владениями у себя в тылу. Антиохию,
Киликию и Эдессу все еще удерживал храбрый византийский полково-
дец Филарет Врахамий. Формально он признавал власть императора, но
фактически был независим.
Вот и третья версия войны Сулеймана против Византии. Возможно,
султан счел удобным напасть на Врахамия в тот момент, пока силы ви-
зантийцев скованы на Западе. Сулейман отозвал турок с Балкан и атако-
вал Филарета. В этом случае Алексея вообще нельзя ни в чем обвинить.
Византия против турок, 1081 -1085 гг.
246 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Он стал жертвой обстоятельств, как и вся империя. Какая из трех вер-
сий правдива, мы вряд ли узнаем.
Алексей не мог помочь Филарету. Пока шла борьба с норманнами,
окраины Византии оказались предоставлены своей участи. Она оказалась
незавидной.
Султан Сулейман обрушился на владения Филарета Врахамия. Анна
Комнина пишет об этом вскользь. В ее словах сквозит некоторое сочув-
ствие, но в то же время какая-то отстраненность. Для Алексея и его окру-
жения Врахамий был чужаком.
Турки напали на прибрежные армянские города в Киликии, захвати-
ли их, а затем повернули в Сирию. Все, что собирал и хранил Филарет
долгие годы, обратилось в прах за один миг. Полководцы предавали Фи-
ларета, соратники отворачивались от него. Врахамий был православным.
Подавляющее большинство его подданных — монофизиты и несториа-
не. Турки договорились с ними, а Филарет — не смог. Его власть рухну-
ла в одно мгновение.
Чтобы спасти себя и своих людей, Филарет решил порвать с Визан-
тией и принять ислам. Соображения выдвигались такие. Пускай Враха-
мий превратится из пограничного византийского дуки в эмира — зато
спасет страну. Уцелеет дивная Антиохия. Будет жить Эдесса. Для этого
Филарету необходимо принести жертву — одному за весь народ. Нуж-
но стать мусульманином, сменить господина, поклониться туркам и от-
числять налоги. Но кого назвать хозяином? Малоазийского султана Сулей-
мана? Однако над Сулейманом еще один господин — правитель Персии
Меликшах, старший среди Сельджуков. Филарет выбрал Меликшаха.
Лучше далекий царь, чем близкий.
Можно представить себе, что переживал немолодой армянин Враха-
мий, отдавший лучшие годы борьбе за справедливость — сперва за ин-
тересы Романа Диогена, потом — стратиотов и наконец — армян. В глу-
бине души он понимал, что сломался и предает ту идею, ради которой
жил. Но что было делать?
В самой Антиохии начался разлад. Многие видели в Филарете преда-
теля. В том числе родной сын Врахамия. Этот молодой человек отличался
решительностью, коварством и тоже по-своему хотел спасти страну. Ради
этого он предал отца и организовал заговор. Филарет посадил сына в
тюрьму, как сообщает арабский историк ибн ал-Асир. Но у молодого во-
еначальника нашлись сторонники.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 247
Однажды Врахамий-младший бежал к туркам. Но не к Великому
Сельджуку Меликшаху, а к Сулейману, чьи передовые отряды уже сто-
яли в горных проходах малоазийского Тавра. Младший Врахамий обещал
ему сдать Антиохию, а взамен хотел выговорить привилегии для христи-
ан. То есть соглашался утратить политическую власть, чтобы сохранить
душу. Это было заблуждением. Одно без другого существовать не может.
Отец и сын, оба стали предателями, но предавали по-разному.
Сулейман ибн Куталмыш как умный и сообразительный человек сразу
оценил выгоду предложения Врахамия-младшего. Антиохия, жемчужи-
на Востока, падала на ладонь завоевателя без боя.
Султан взял с собой отборное войско и помчался по направлению к
Антиохии. Он делал ставку на внезапность. Двигался только ночами.
Султану понадобилось двенадцать переходов, чтобы достичь города.
Предатели распахнули ворота. Турки ворвались в Антиохию, заняли го-
роди перебили сторонников Филарета. Это случилось в декабре 1084 го-
да. Вслед за Антиохией пала Эдесса.
Узнав о падении Антиохии, Великий Сельджук Меликшах отказался
вести переговоры с Филаретом. Жертва полководца оказалась напрас-
ной. Турецкий потоп захлестнул армянскую Атлантиду. Но это еще не
была гибель.
Отдельные полководцы Филарета удержались в горах Киликии. Неко-
торые из них воевали на свой страх и риск, другие признавали власть Ви-
зантии, хотя не имели общей границы с империей и-не всегда знали о том,
что в ней происходит. К судьбе этих владений мы вернемся еще не раз.
3. СМЕРТЬ СУЛЕЙМАНА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Сулейман недолго наслаждался победой. Его погубила жадность.
Захватив Антиохию, никейский султан стал соседом другого могуще-
ственного правителя — султана Тутуша, который правил в Дамаске. Оба
правителя — Сулейман и Тутуш — были родней, происходили из турк-
менского племени кынык и формально подчинялись Великому Сельджу-
ку Меликшаху, который управлял Персией.
Выяснилось, что Тутуш, брат Меликшаха, сам претендовал на Анти-
охию как на сирийский город. Если бы Сулейман не жадничал и отдал
новое приобретение, он сохранил бы покой. Но Сулейман не отдал. Ту-
туш двинул против него войска.
248 АЛЕКСЕЙ КОМИИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Силы противников были неравны. Тутуш обладал Сирией, Палестиной
и Верхней Месопотамией, где правили вассальные арабские князьки. Во
владения Сулеймана входила только центральная часть Малой Азии.
Вполне вероятно, что усиления Сулеймана испугался Великий Сель-
джук Меликшах. Он и натравил на опасного правителя своего брата Ту-
туша. Когда Сулейман отказался отдать Тутушу Антиохию, Меликшах
расценил это как мятеж. Малоазийский владетель мгновенно утратил
легитимность. Меликшах помог Тутушу войсками. Этот факт сделал
борьбу Сулеймана безнадежной.
Войска Тутуша и Сулеймана сошлись между Халебом и Антиохией, на
берегах реки Оронт, в 1085 году. Сражение было кровавым. Гулямы Ту-
туша опрокинули легкую конницу Сулеймана. Малоазийский султан бе-
жал до тех пор, пока не оторвался от погони. Он укрылся, как ему каза-
лось, в безопасном месте, сел на щит и решил переждать опасность. Но
несколько ловких туркмен из войска Тутуша открыли убежище Сулей-
мана. Они приблизились и сказали:
— Вставай! Наш повелитель султан Тутуш ждет тебя.
Сулейман не ожидал ничего хорошего от султана Тутуша.
— Я отказываюсь идти, — заявил он.
Воины настаивали. Завязалась перепалка. Сулейман все более утвер-
ждался в мысли, что идти не стоит. Вероятно, он ожидал не просто каз-
ни, а изощренных мучений. Поэтому выбрал смерть сам. Выхватив саб-
лю, никейский султан доблестно вспорол себе живот. Иными словами,
сделал сеппуку, как сказали бы японские самураи. «Этот дурной чело-
век умер дурной смертью», — брезгливо роняет Анна Комнина. Поче-
му эта женщина называет Сулеймана дурным? Ведь она не скупится на
похвалы даже откровенному разбойнику Роберту Гвискару. Вероятно, все
дело в вероломстве Сулеймана. По мнению греков, оно выходило за пре-
делы дозволенного. Поясним. Например, Роберт Гвискар сперва объяв-
лял войну, а потом применял против врага всевозможные трюки. Сель-
джук действовал иначе. Подпускал против Византии вольных туркмен,
те отторгали какую-то часть владений ромеев, а потом Сулейман присо-
единял эти владения к своему султанату, мотивируя тем, что власть хри-
стиан здесь пала. С ним вообще нельзя было иметь никаких дел. Он был
постоянен лишь в одном: захвате у греков новых земель. Следователь-
но, в этом нюансе, обнаруженном в сочинении Анны, может крыться от-
вет на вопрос, который мы задавали выше. Кто был агрессором в по-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 249
следнем конфликте между Византией и Малоазийским султанатом —
Алексей или Сулейман? Больше доводов за то, что все-таки Сулейман.
Его гибель привела к полной неразберихе на Ближнем Востоке. Го-
сударство малоазийских султанов тотчас распалось. Меликшах вызвал
детей Сулеймана к себе в столицу — Исфахан, а Малую Азию поставил
под прямое управление.
В Малоазийский (или Никейский, как его зовут иногда) султанат при-
был губернатор Великого Сельджука — Кара-тегин. Он был призван
навести порядок, но увидел раздоры и борьбу мелких владетелей. Эмир
Чакан совершенно обособился в Смирне и обрел самостоятельность.
Никею захватил полководец Сулеймана Абуль-Касим, а своему брату
Пулхасу (вероятно, это турецкое имя, однозвучное Абуль-Касиму —
например, Абуль-Хасан) он отдал Иконий и восточную часть Никейско-
го султаната. Немедленно стали отпадать окраины. «Каждый сатрап, —
пишет Анна Комнина, — охранявший городили городок, захватил и при-
своил ту крепость, которую охранял».
Кара-тегин понял, что не имеет сил обуздать туркменскую вольницу.
Тогда он выкроил из ромейских владений эмират для себя. Положение
полководца оказалось крайне двусмысленным. Небольшое государство
Кара-тегина формально подчинялось Великому Сельджуку, но в то же
время дружило с его врагами — мелкими эмирами Малой Азии. Юри-
дически эта позиция была безупречна. Во всяком случае, она соответ-
ствовала тогдашним правовым нормам Сельджукского султаната. Эта
интрига помогает понять тонкую восточную психологию.
Вскоре мы встречаем известие, что Кара-тегин напал на греческий
Синоп и захватил его. Алексей хранил здесь часть казны на случай, если
европейские владения будут потеряны. Тем самым Кара-тегин нанес тя-
желый удар по финансам империи и прервал сухопутное сообщение меж-
ду Трапезундом и всей остальной частью Византии. Узкая полоса земли
от Вифинии до Синопа была полностью захвачена турками. От Византии
окончательно обособился Трапезунд. Им правил фактически независи-
мый дука Феодор Гавра. Азиатские владения Ромейской империи превра-
тились в ничто.
Таковы были последствия гибели Сулеймана для Малой Азии. Что
касается его новых завоеваний в Сирии, то они оказались утрачены. Ан-
тиохию захватил Тутуш. На десяток лет она вошла в состав Сирийского
султаната.
250 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В Эдессу вернулись армяне. Один из полководцев Врахамия — Фе-
одор (Торос) — захватил этот город и правил им как вассал турок.
Мелитену отбил другой военачальник Врахамия — Гавриил. Удачно
действовал против турок третий армянин — Гох Васил. Он захватил не-
сколько крепостей на излучине Евфрата и основал княжество Евфратес
на территории бывшей византийской фемы с таким же названием. На-
конец, потомок армянских царей Рубен тоже захватил для себя крепость
в киликийских горах. Если бы сельджуки объединились, то легко унич-
тожили бы армян. Но дамасский султан Тутуш был вынужден держать
войска на границе с Египтом: он враждовал с тамошними правителями.
В Малой Азии царила анархия. А у Меликшаха не было сил, чтобы на-
вести порядок.
4. ШПИОНСКАЯ ХИТРОСТЬ
А что же Византия? Увидев, что Сулейман ибн Куталмыш погиб, а его
владения распались, Алексей задумал немедленно этим воспользовать-
ся. Он только что отбросил норманнов за море. Руки были развязаны.
Император начал контрнаступление на Востоке. Причем действовал
больше интригами, чем военной силой.
Базилевс вступил в переговоры с Великим Сельджуком Меликшахом
относительно дальнейшей судьбы малоазийского региона (1086 год).
Меликшах отправил ко двору императора своего посла. Посол — по-
турецки чауш. Византийцы приняли это за имя собственное. Предложе-
ния сельджукского султана были такие: «породниться посредством бра-
ка», как не вполне ясно пишет Анна Комнина. Меликшах просил руку
самой Анны — в то время двухлетней девочки — для своего старшего
сына Ахмета. А в качестве калыма предлагал вернуть византийцам при-
морские владения — Вифинию и Синоп. Договор был направлен против
Абуль-Касима и Кара-тегина. Хотя оба эмира формально подчинялись
великому султану, тот не доверял ни первому, ни второму.
Разумеется, Алексей не собирался отдавать дочь в султанский гарем.
Он подозревал, что это будет означать какую-то форму вассалитета Ви-
зантии по отношению к туркам. Ромейский император пойти на такое не
мог. Он принял асимметричное решение: воспользовался помощью ча-
уша в своих интересах. Выяснилось, что сельджукский посол — туркмен
только по отцу. Его мать — православная пленница-грузинка. Воспитан-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 251
ный матерью в уважении к православию, чауш перешел на сторону ро-
меев. Он тайно крестился и клятвенно обещал императору, что не вер-
нется назад к туркам, которые когда-то разграбили грузинскую землю,
взяли в плен мать, перебили родню.
Чауш, говорит Анна Комнина, имел письменный приказ султана: в том
случае, если Алексей согласится на заключение брака, изгнать из при-
брежных владений всех эмиров. Император подговорил посла исполь-
зовать это письмо, объявить эмирам о предстоящем браке и выгнать их
откуда только возможно.
Чауш отправился прежде всего в Синоп и предъявил султанское пись-
мо Кара-тегину. Эмир был поставлен перед выбором: покорность или
открытая война с султаном. Меликшах был далеко, но его мнимый союз
с Алексеем не сулил ничего хорошего. Кара-тегин оставался один на один
с Ромейской империей без поддержки собственного султана. Эмир не-
охотно покинул Синоп. Причем чауш проследил, чтобы турки не забра-
ли ни обола из богатой казны, хранившейся в городе.
Кара-тегин удалился, осквернив напоследок местную церковь (Анна
Комнина деликатно не уточняет, каким образом состоялось оскверне-
ние). После этого у турка начался приступ эпилепсии. Что, естествен-
но, сочли Божьей карой.
Кара-тегин сошел со сцены. Он правил каким-то мелким владением
до своей смерти, но не участвовал в дальнейших распрях. Главной фигу-
рой в Малой Азии сделался эмир Абуль-Касим, который мечтал о титу-
ле никейского султана.
Пользуясь неразберихой, чауш занял и передал византийцам еще
несколько городов. Ясно, что все они были обозначены в письме Ме-
ликшаха. Сделав свое дело, посол в открытую перешел на сторону Ви-
зантии. Он получил от царя должность дуки Анхиала на Балканском
полуострове и закончил жизнь в православии. Хитрость Алексея блес-
тяще удалась. Сельджукам заплатили их же монетой — коварством и
вероломством. Турецкие успехи, о которых мы рассказали в первом
параграфе главы, оказались напрасны. Улучшив оперативное положе-
ние, греки могли перейти к открытой войне. Однако она не дала ре-
зультата. Продолжались мелкие стычки в Вифинии. Возник позицион-
ный фронт.
Алексей I передал Синоп своему родственнику по материнской ли-
нии Константину Далассину. В остальных крепостях тоже расставил на-
252 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дежных людей. Император создал здесь мобильную пограничную стражу,
которая отражала набеги турок. Это были акриты — аналог наших ка-
заков.
Любопытно, что Меликшах никак не отреагировал на измену чауша.
Причину назвать трудно. Судя по всему, султана устраивала система про-
тивовесов, когда Византия сдерживала малоазиатских эмиров, а те под-
чинялись Великому Сельджуку из опасения остаться с ромеями один на
один. Этот тонкий ход мог подсказать султану его великий везир — зна-
менитый Низам ал-Мульк. Со своей стороны, Абуль-Касим не мог на-
чать полномасштабных боевых действий против Византии. В любой мо-
мент ему могли бы ударить в спину Тутуш или Меликшах. Кто знал — не
захотят ли они установить в Малой Азии прямое правление и сменить
элиту? В такой обстановке лучше не рисковать. Абуль-Касим действо-
вал со всей возможной осторожностью.
Царь Алексей тоже не хотел раньше времени ввязываться в серьез-
ную войну с турками. Слишком истощена Византия. Позиционный фронт
в Малой Азии утвердился на долгие годы.
5. ТРУДНОСТИ ХРОНОЛОГИИ
Нужно сказать, что дальнейшие сообщения Анны Комнины о войне с
сельджуками повергли современных исследователей в недоумение. Счи-
тается, что ученая принцесса сильно путает хронологию и смешивает
дела, которые произошли в 1086 году, с событиями, которые случились
шестью годами позже. Что это за события? Первым в рассказе Анны сто-
ит сюжет, связанный со смертью Сулеймана ибн Куталмыша (1085 год).
Именно после этого в Малую Азию приехал чауш. Второй — эпизоды
1092—1094 годов, когда началась большая война между византийцами
и сельджуками.
Когда-то академик В. Г. Васильевский справедливо заметил, что хро-
нология — это слабое место византийских историков. Иногда возника-
ет невероятная путаница и мешанина фактов. Академик предположил,
что это происходит вот почему: многие византийские ученые пользова-
лись для своих сочинений разными документами — речами, правитель-
ственными указами, славословиями в адрес государственных деятелей
(был такой литературный жанр в Византии), житиями святых. Поэтому
в пределах одного сюжета хронология и последовательность событий
выдерживаются довольно четко, а в крупных сочинениях происходит пу-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 253
таница. Но в нашем случае Анна Комнина даже в рамках одного сюже-
та — рассказа о войне с турками — смешивает две разные эпохи: до и
после смерти Меликшаха. В чем дело?
Судя по всему, византийцы ощущали время как-то иначе, чем мы. Та-
кое бывало не только в Ромейской империи. В качестве примера можно
привести «исторические» стихи полусумасшедшего русского поэта Да-
ниила Хармса. В них мы встречаем Николая II, готского короля Алариха
и Пуришкевича, как ни в чем не бывало беседующими друг с другом.
Конечно, византийцы не доходят до такого смешения, но стройной хро-
нологии в их книгах мы зачастую не находим. Таково их мироощущение.
Но в книге Анны Комнины смешение хронологических событий — это
еще и композиционный прием. В случае рассказа о турецкой войне он
нужен писательнице, чтобы изложить события в единой последователь-
ности, а не разрывать рассказ о войне с турками на две части. Непонят-
но лишь, в каком месте Анна смещает события. Таких «стыковочных»
мест два. Принцесса пишет, что приезд чауша состоялся сразу после
смерти Сулеймана — то есть в 1086 году. А потом утверждает, что в
Малую Азию вторглись турки (причем немедленно после измены чау-
ша), но мы точно знаем, что это вторжение произошло в 1092 году. В ка-
ком месте произошел хронологический сдвиг — в первом или во втором?
Может быть, на самом деле чауш приехал перед вторжением 1092 года?
Вряд ли. Это было бы нелогично. Меликшаху нужно было сразу решить
проблемы взаимоотношений с византийцами после смерти Сулеймана.
То есть в 1086 году. Значит, единый рассказ Анны следует все-таки раз-
бить на две части — события 1086 года отделить от событий, происшед-
ших пятью годами позже, а между ними констатировать хронологический
разрыв. Мы это сделали. В данной главе помещен рассказ о начальных
событиях войны с турками. Продолжение, которое настало в 1092 го-
ду, — разберем позже.
Оставим малоазийский театр военных действий и перейдем к другим
делам Алексея Комнина, о которых нужно рассказать читателю. На оче-
реди — война с печенегами. Сообщение об их вторжении Алексей по-
лучил в то время, когда готовил очередной поход против сельджуков.
Большие массы кочевников перешли Дунай и вторглись в империю че-
рез беззащитную границу. Нашествие застало византийцев врасплох.
Император оставил турок в покое и повернул на Балканы. Предстояла
титаническая борьба, по сравнению с которой военные кампании против
норманнов или схватки с турками показались детской забавой.
254 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Екава 6. ВОЙНА С ПЕЧЕНЕГАМИ
1. ДЕТИ СТЕПЕЙ
«Я желаю рассказать о нашествии на Ромейскую державу, которое
было страшнее и значительнее предыдущего» — так начинает Анна Ком-
нина рассказ о борьбе с новым грозным противником. Он назывался
«печенеги».
Это название — русское. Греки именовали пришельцев «пацинаки».
Самоназвание печенегов — кенгересы. Это осколок древнего государ-
ства Кангюй, очень давно — в III веке до н. э. — располагавшегося к
северу от Арала. Потомками кангюйцев были туркмены, канглы, сель-
джуки и печенеги. Все они принадлежали к европеоидной расе, были чер-
новолосыми и говорили по-тюркски. В то же время врагами печенегов
являлась другая ветвь тюрок — светловолосые половцы (они же кипчаки
или куманы).
ВIX веке н. э. печенеги прикочевали из Мангышлака на берега Днеп-
ра. Этот народ спасался от страшной засухи, которая охватила Великую
степь. На Днепре печенеги поссорились с русскими и начали затяжную
войну. Одним из ее эпизодов стало убийство киевского князя Святосла-
ва в 972 году.
В 1036 году печенегов разгромил в тяжелой битве под Киевом Яро-
слав Мудрый. После этого они ушли на Дунай и поселились в современ-
ной Валахии. К тому времени печенеги приняли мусульманство. То есть
вошли в состав мощного суперэтноса, одним из главных принципов ко-
торого был джихад: священная война с неверными до полной исламиза-
ции планеты. Воинственным печенегам понравилась эта идея. Их вра-
гами стали православные византийцы.
Империя вырождалась, была слишком громоздка и не умела себя
оборонять. Первый большой набег печенегов последовал в 1048 году.
С тех пор Византия то мирилась, то ссорилась с кочевыми соседями. Но
печенеги чувствовали слабость ромеев и вели себя все наглее. Конечно,
им не хватало политической культуры для того, чтобы объявить себя по-
борниками свободы, а Византию — тоталитарной страной, которую тре-
буется разрушить. Все обстояло гораздо проще. Византийцы — это не-
верные. Против них требуется война до полной победы. А еще у ромеев
можно было раздобыть овец и коней, хлеб и оружие, деньги, сильных
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 255
рабов и прекрасных рабынь. Набеги печенегов на империю стали регу-
лярным явлением. Византийцы настолько перепугались, что численность
орды кенгересов выросла в их глазах до невероятных размеров. В одном
из источников мы с удивлением читаем, как 800-тысячная печенежская
орда прикочевала к границам Византии и переправилась через Дунай. На
самом деле кочевников не могло быть больше 200 тысяч. Из них воинов,
способных носить оружие, — тысяч 40. Остальное — плод фантазии
средневековых авторов.
Печенеги делились на двенадцать родов. Самыми сильными были
Пагуманы и Белемары. Анна Комнина пишет, что «в дальнейшем, немно-
го утихомирившись», печенеги стали возделывать землю, «сеяли просо
и пшеницу». Но они оставались воинами. Главным оружием печенега
являлся сложносоставной лук. А главным средством передвижения слу-
жил быстроногий конь. Холодное оружие было в дефиците. Многие име-
ли ножи, но не многие — сабли. Наличие холодного оружия было при-
знаком состоятельности его владельца. В массе печенеги оставались
народом стрелков и джигитов. Впрочем, после набегов на богатую Ви-
зантийскую империю ситуация изменилась. Вскоре на полях сражений
появятся целые отряды печенегов, вооруженных саблями.
Борьба с северным соседом стала обычным делом для византийцев.
С кочевниками воевали несколько императоров: Константин Мономах,
Исаак Комнин, Константин Дука. Никифор Вотаниат, еще задолго до того
как взял власть, нес службу на дунайской границе и тоже сражался с
кенгересами-печенегами.
Но особенно сложным положение Византии стало после того, как на
ее восточные границы напали сельджуки. Они снеслись со своими роди-
чами в Валахии. Их объединяли воспоминания о земле общих предков.
На Востоке придают такому родству большое значение.
Сельджуки и печенеги атаковали империю с двух сторон. Тогда роме-
ям пришлось совсем туго.
2. БЕСПОРЯДКИ НА ДУНАЙСКОЙ ГРАНИЦЕ
1 С чего началось печенежское нашествие, о котором мы собираемся
рассказать? Почему оно стало для империи смертельно опасным?
Уловить детали событий невозможно. Мы не могли проследить, как
рухнула восточная граница империи в Малой Азии, не можем подробно
проанализировать аналогичные обстоятельства на западе. Что произо-
256 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
шло на Балканах? Схематично это выглядело так. Печенежские набеги
продолжались тридцать лет. Шла пограничная война. Но Византия проч-
но держала рубежи на Дунае. В 1070-е годы удачливый полководец Ни-
кифор Вриенний отогнал кочевников и перенес операции за Дунай. Он
также разгромил внутренних врагов — восстание ромейских славян
было подавлено. Следовательно, печенеги лишились союзников внутри
Византии.
Но в 1077 году Вриенний сам взбунтовался против центральной вла-
сти. Его воинов рассеяли, однако дунайская граница рухнула: ее некому
стало защищать; западная армия погибла. Набеги печенегов возобнови-
лись. Славяне и валахи, жившие между Балканским хребтом и рекой
Дунай, начали стихийные бунты. Они отказывались подчиняться импе-
рии, захватывали крепости и создавали мелкие княжества. Некоторые
договаривались с печенегами. Это было крайне опасно. В VII веке при
таких же условиях возник Болгарский каганат Аспаруха. Тогда древние
булгары объединились со славянами. В XII столетии при сходных обсто-
ятельствах появилось Второе Болгарское царство: славяне объединились
с половцами.
...Когда Алексей I пришел к власти, он убедился, что районы к северу
от Балкан наполовину утрачены. Византийская власть держалась толь-
ко в крупных городах или мощных крепостях. Улучшить положение было
некогда: напали норманны. Алексей бросил против них все силы. Моби-
лизовал крестьян. Ослабил дунайские гарнизоны. Расплата наступила
довольно скоро.
В 1086 году печенеги договорились с ромейскими славянами, пере-
шли Дунай с семьями и кибитками и обосновались к северу от Балкан-
ского хребта. Так началось вторжение, о котором мы поведем рассказ в
нескольких главах этой книги.
Земли к северу от Балкан стали базой для набегов кочевников. Пе-
ченежские разъезды доходили до Константинополя. Главного предводи-
теля кенгересов, который руководил их операциями к югу от Дуная, звали
Челгу.
Для печенегов как правоверных мусульман эта война была джихадом
против неверных. Но опирались эти мусульмане на славян и валахов.
Анна Комнина называет по именам некоторых придунайских князь-
ков, которые взбунтовались против империи и помогли печенегам. Это
славянин Всеслав и некто Саца (валах, тюрок или славянин; его имя со-
звучно монгольскому «сэцэн» — мудрец, но это наверняка простое со-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 257
впадение). Атталиат упоминает печенежского авантюриста Тутуша, ко-
торый тогда же захватил Доростол. Славянское население этого города
восстало против империи, а Тутуш возглавил повстанцев и превратился
в местного князя.
Скажем мимоходом, что Тутуш — распространенное имя у тогдашних
туркмен, и к сельджукскому принцу этот человек отношения не имел.
Граница была прорвана сразу во многих местах. Где правили прочие
славянские князьки — неясно. Но их было много. Они-то и составили
главную массу печенежских войск.
Это осложняло задачу Комнина. Ему пришлось воевать не только с
печенегами, но и с собственными мятежными подданными.
Видимо, схожая ситуация произошла с печенегами. С уверенностью
можно сказать, что значительная часть печенежской армии — это сла-
вяне, валахи и богомилы. Последние развернули на Балканах бурную
деятельность и стали главными союзниками кочевников-мусульман.
В четвертой главе мы уже рассказывали про богомила по имени
Травл. Этот человек по какой-то причине ненавидел ромеев и искал лю-
бую возможность, чтобы их уничтожить.
Алексей пытался привлечь Травла на свою сторону, но Травл бежал
на север, собрал банду и захватил город Белятово у южных отрогов
Балкан.
По всем юридическим нормам действия манихея можно квалифици-
ровать как мятеж против законного правительства. Но не всегда они рас-
ценивались именно так. Например, советские историки воспринимали
Травла, да и всех манихеев, как социальных борцов. Это неверно.
Повторимся еще раз. Ересь — это мировоззрение. Богомилы — это,
примитивно говоря, сатанисты высокой степени посвящения. Одним из
самых знаменитых сатанистов того времени являлся западноримский
император Генрих IV — аристократ, безжалостно подавлявший кресть-
янские выступления. Так что дело не в социальном протесте, а в душев-
ной или духовной болезни носителей ереси.
Захватив несколько поселений на Балканах, Травл сделался князем
и духовным наставником. То есть сам превратился в мелкого сеньора.
Еретик мечтал взбунтовать всех владетелей к югу от Дуная и создать ан-
тивизантийскую коалицию. «Ведь манихеи по своей природе весьма во-
инственны, — комментирует Анна Комнина, — и, как псы, постоянно
жаждут упиться человечьей кровью».
258 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Объединившись, богомилы и печенеги образовали страшную силу.
Манихейские мудрецы были хитры, изворотливы и умели внедряться в
штабы врага. Они делали это и в мирное время как проповедники тай-
ной доктрины. В период войны манихеи-богомилы превратились в пер-
воклассных шпионов. Помимо прочего, они прекрасно знали местность
и служили проводниками. Это позволит печенегам одерживать верх в
сражениях и переигрывать византийцев на оперативном уровне.
Алексей получил сильного и коварного противника на Балканах. Вой-
на против печенегов была самой затяжной и тяжелой из всех, которые
он когда-либо вел.
3. ПОХОД БАКУРИАНИ
Итак, печенеги в союзе с богомилами обрушились на северные обла-
сти Балкан (1086 год). Император велел доместику Запада — верному
Григорию Бакуриани — собрать войска и выступить против врага.
Вместе с Бакуриани в поход отправился Николай Врана, потомствен-
ный военный из знаменитой византийской семьи. Однако полководцы не
учли действий предателей-богомилов. Люди Травла вели печенегов, как
поводыри. Орда кочевников легко прошла балканские теснины и оста-
новилась табором у Белятова.
Войско Бакуриани численно уступало врагу. Григорий считал, что луч-
ше переждать. Тогда бы появилась удобная возможность уничтожить
кочевников. Следовало повременить, пока они разграбят окрестные об-
ласти, наберут добычу, потеряют темп, а когда станут возвращаться, —
напасть и перебить всех. Таким способом русские воеводы будут полты-
сячи лет спустя уничтожать крымских татар. Так сами византийцы вое-
вали с арабами в VIII и IX веках. По отношению к соотечественникам это
было жестоко. Нечто вроде жертвы фигуры в шахматной партии. Но та-
ким способом легко уничтожали врага.
Рассудочный план Бакуриани возмутил его напарника Николая Вра-
ну. Жертвовать мирными людьми? Ни за что! Николай, человек отваж-
ный и дерзкий, настаивал на немедленной атаке. Григорий Бакуриани
испугался, что его обвинят в трусости. Ведь император Алексей задал
нормы поведения ромейских полководцев: атаковать во что бы то ни ста-
ло и пытаться отбросить врага. Тактика не самая умная, но так стало при-
нято вести военные действия.
Византия против печенегов, 1086—1091 гг.
260 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Бакуриани уступил настояниям Враны, выстроил полки, взял себе
середину и атаковал. Солдаты встретили приказ «в атаку» без энтузи-
азма. Силы были неравны. Тем не менее они напали на врага и храбро
сражались. Подробности битвы неизвестны. Вероятно, печенеги рассе-
ялись, а затем окружили византийцев. Бакуриани и его люди слишком
поздно поняли, что очутились в ловушке. Врана пал, получив смертель-
ную рану. Григорий с отрядом телохранителей пытался вырваться из окру-
жения, но наскочил с разбега на дуб и разбился насмерть. Полегла и
большая часть армии. Вероятно, главные силы Бакуриани составляли
конные дружинники — отборные византийские части. Все они погибли
понапрасну.
Алексею I донесли о неудаче. Императора словно преследовал рок.
Погибли лучшие воины и верные генералы. Алексей «стал оплакивать
павших: каждого в отдельности и всех вместе», — пишет Анна Комни-
на. Более всего он сокрушался о Бакуриани. Смелый армянин был в чис-
ле первых, кто поддержал заговор Комнинов против Никифора III.
Но сокрушался император недолго. Отплакав и отмолившись, он на-
чал действовать.
4. ТАТИКИЙ ПРОТИВ ПЕЧЕНЕГОВ
Алексей призвал к себе Татикия, православного турка на ромейской
службе. Это был проверенный человек. Он служил еще отцу Комнина и
рос вместе с Алексеем. Император вручил ему крупную сумму денег и
отправил в Адрианополь — в штаб западной армии. Татикию поручалось
заново собрать войска, выплатить им жалованье и прикрыть северную
границу от печенегов. В этом назначении был подтекст. Император по-
дыскивал человека на должность доместика западных схол вместо погиб-
шего Бакуриани.
На подмогу Татикию прибыл Константэн д'Отвилль, окончательно
связавший свою судьбу с Византией и получивший от ромеев прозвище
Умбертопул — то есть сын Умберто. Теперь мы будем называть его так.
Еще недавно Константин Умбертопул сидел в малоазийском городе
Кизик с отдельным корпусом, предназначенным для войны против турец-
кого эмира Абуль-Касима. Корпус состоял из ромеев и франков.
Но печенежский фронт оказался важнее. Умбертопула отозвали. Ро-
мейскую часть корпуса Константин оставил в качестве гарнизона, а сам
с франками двинулся на помощь Татикию.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 2б1
Последний продемонстрировал хорошие деловые качества: собрал
небольшую армию, вооружил ее и организовал. Однако уверенности в
победе не чувствовал. Только увидев приход франкского отряда, полко-
водец, как пишет Анна Комнина, «воспрянул духом». Можно себе пред-
ставить, с каким военным мусором приходилось иметь дело ромейским
полководцам в ту смутную эпоху, если даже приход небольшого отряда
западных рыцарей мог вызвать радость.
От разведчиков Татикий узнал, что печенеги несколькими отрядами
вторглись во Фракию. Кочевники беспрепятственно грабили византий-
ские земли. Стратег сделал то, что должен был сделать Бакуриани:
выбрал один из печенежских отрядов, дал ему досыта напиться кровью
ромейских жертв и напал в районе Филиппополя. Ромеи атаковали с
ходу. Многие не успели взять из обоза доспехи. Поэтому Татикий бро-
сил на врага передовой конный отряд, который скакал в полном воору-
жении. Затем вооружился сам, облачил в панцири воинов, выстроил
полки и ринулся на врага. Однако печенеги побросали все и поспешно
бежали на берег многоводной реки Гебр (так по-фракийски; по-славян-
ски — Марица). Сюда подошли другие отряды кочевников, так что Та-
тикий столкнулся с крупной вражеской армией. Разделив свои силы
надвое, он совершил охват и взял печенегов в клещи. С громким бое-
вым кличем ромеи обрушились на врага. Прижав мусульман к реке, Та-
тикий оказался хозяином положения. Началась резня, однако многим
степнякам удалось уйти.
Может быть, византийцы перебили пехоту — валашских и славян-
ских союзников печенегов? А сами кочевники вырвались из боя на сво-
их конях? Из текста Анны Комнины это неясно. Других подробных источ-
ников нет.
Забрав добычу, Татикий победителем явился в Филиппополь. Но это
было только началом кампании. Печенеги собрались с силами и продол-
жили войну. Укол византийцев их раздосадовал не больше, чем укус ко-
мара. Кочевники хотели отомстить дерзкому ромею, осмелившемуся на-
пасть на них.
Татикий понимал, что война с печенегами — это во многом война
разведок. Возможно, Бакуриани просто заманили в засаду шпионы-бо-
гомилы, поэтому он и погиб. Чтобы бороться с еретиками, требовалась
столь же совершенная система разведки. Татикий принялся ее создавать.
Этот человек был одарен быстрым воображением и умением принимать
решения. Он «разослал во все стороны наблюдателей», — пишет Анна
262 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Комнина. Те доложили, что большие силы печенегов сосредоточились во
владениях Травла — у крепости Белятово. Туда же стянули свои отряды
и богомилы. В оперативном плане это означало следующее: печенеги
захватили земли между Балканами и Дунаем, а теперь рвались на юг, к
стенам Константинополя.
Татикий маневрировал, тренировал войско, но не решался дать гене-
ральное сражение. Анна пишет, что силы были неравны. Орда печене-
гов стягивалась во Фракию и численно превосходила войска Татикия.
Вообще-то не стоит принимать на веру миф о громадных армиях кочев-
ников. Печенеги, как уже говорилось, могли выставить только до 40 ты-
сяч воинов зараз. Далеко не все они собрались под Белятово. Может
быть, печенежский отряд насчитывал 7—8 тысяч бойцов. Столько же
могли привести ромейские славяне. Причем среди них было много быв-
ших стратиотов, прошедших выучку в византийской армии. Итого враг
выставил до 16 тысяч бойцов. Но у Татикия солдат имелось гораздо мень-
ше. Он выдвинулся вперед с полками, но недруги перехитрили его, как
и Бакуриани. Вскоре стратег узнал, что еще одна крупная печенежская
армия движется ему навстречу. Враг совершал маневр на окружение.
Однако ромейский полководец оказался не менее хитер. К нему
«явился некто», пишет Анна Комнина, кто сообщил о передвижениях
печенегов. Уж не удалось ли Татикию внедрить своих людей в стан ма-
нихеев? Наверняка так и было. К сожалению, нам уже не узнать имена
этих безвестных героев, сражавшихся и умиравших за возрождение Ви-
зантийской империи.
Татикий переправился через реку Марицу и выступил навстречу вто-
рой армии печенегов. Он построил войско по византийскому обычаю,
разделив его на три полка. Себе взял центр — отсюда было удобно сле-
дить за битвой и управлять войском.
Печенеги выступили навстречу и тоже выстроились. Но ни одна сто-
рона не спешила ввязываться в бой. Византийцы боялись численного
превосходства врага. Слишком свежа была память о гибели двух отваж-
ных военачальников — Бакуриани и Враны. Но боялись и печенеги.
Выше мы уже говорили, что степняки были плохо вооружены. Экипиров-
ка византийских войск их пугала. Печенеги с опаской посматривали на
стройные ряды ромеев, на сверкающие латы и отблески солнечных лу-
чей на стальном оружии.
Франки Умбертопула рвались в бой. Противник боится! Надо ата-
ковать!
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 2бЗ
Уравновешенный Татикий приказал не двигаться. Сам по происхож-
дению турок, он прекрасно знал тюркскую тактику ведения боя. Печенеги
легко могли удариться в притворное бегство, разделить византийскую
армию и уничтожить ее по частям.
Оба войска стояли друг против друга. Каждый ожидал, когда против-
ник придет в движение. Солнце склонилось к закату. Оба войска верну-
лись в свои станы.
Эта же картина повторялась два дня подряд. На третий печенеги на-
чали отступление. Татикий погнался за ними, но упустил. Он защитил
Южную Фракию, но не смог избавить империю от опасности. Впрочем,
нельзя требовать невозможного. Было бы чудом, если б обессиленная,
полураспавшаяся Византия смогла одним ударом покончить с кочевни-
ками и вытеснить их за Дунай. Предстояла долгая и тяжелая борьба.
Византийцы выигрывали благодаря не чудесам, а собственному ратно-
му труду, выносливости, организации. В этом и был их подвиг.
Тем не менее результат обнадеживал. Печенежский набег провалил-
ся. Их первая армия, что базировалась под Белятовом, тоже ушла на
север.
На этом закончилась первая кампания большой войны с печенегами.
Татикий вернулся в Адрианополь, оставил там франков Умбертопула, а
большую часть армии распустил по домам.
Вскоре после этого Татикий отправился в Константинополь — до-
ложить императору об успехах, которых удалось добиться в этом году.
Алексей I был явно недоволен осторожностью полководца. При дворе
царили реваншистские настроения. Молодые люди — потомки знат-
ных родов — хотели добыть честь и славу на полях сражений. Нереши-
тельность турка вызывала насмешки и недовольство. Карьера Татикия
приостановилась. Во всяком случае, на должность доместика западных
схол он рассчитывать не мог. На некоторое время его отодвинули «яст-
ребы» — более решительные и амбициозные полководцы. Правда, пе-
риод забвения продлится недолго: мы еще встретим Татикия на этих
страницах.
А пока заметим, что стратег был прав в своей осторожности. Не сто-
ило рисковать. Довольно было и того, что потеряна армия Бакуриани.
Ошибки полководцев обошлись империи слишком дорого, А Татикий с
помощью ловких маневров и относительной победы сделал главное:
вновь оттеснил печенегов к северу от Балкан. Для первой кампании этого
было вполне достаточно.
2б4 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
5.ПОХОДЧЕЛГУ
Наступила весна 1087 года. В полях и на опушках зазеленела трава.
Появились проталины снега. Запели птицы. Это значит, что появились
пища и питье для людей и коней. Кочевники могли начать новый поход.
Верховный бек печенегов — Челгу —двинул своих людей на юг. Это
был уже не мелкий рейд. Началось настоящее вторжение степняков в
империю. Анна Комнина исчисляет печенежскую армию в 80 тысяч бой-
цов, но это опять преувеличение. Правда, в состав вражеской армии вхо-
дили не одни только печенеги. Были тут славяне, валахи и даже отряд
венгерского экс-короля Шалмана (Соломона).
Король потерял престол еще в 1074 году, но не утратил амбиций.
Шалмана свергли двоюродные братья, от него отреклась жена. Тогда экс-
король снесся с печенегами и заключил с ними союз. Возможно, в вой-
ске Шалмана собрались последние паладины древней венгерской добле-
сти — тяжелые кавалеристы, прямые потомки угорских кочевников, ког-
да-то державших в страхе половину Европы и набиравших полонянок во
время набегов. А свергли его новые венгры — потомки от смешанных
браков с европейскими пленницами. Так или иначе, Шалман чувствовал
себя своим среди печенегов.
Захватчики беспрепятственно двигались по территории Византии.
Они опустошили Фракию до самого Хариополя — это было совсем не-
далеко от столицы империи. Всюду царили страх и уныние. Горели села.
Дороги заполнили беженцы. Видимо, кампания Татикия оказалась за-
тратной: у ромеев не было денег для новой войны. А может, Алексей I
просто боялся выставить полевую армию против внушительной орды пе-
ченегов.
Наконец против степняков выступил ромейский отряд под началом
воеводы Николая Мавро-Катакалона (иногда эту фамилию пишут в одно
слово). Этот человек известен только по воспоминаниям Анны Комни-
ны. Вероятно, он был хороший служака, но плохой специалист по само-
рекламе. Если бы не наша ученая принцесса, Николай был бы забыт.
Итак, Мавро-Катакалон рискнул отвлечь врага. Жертвуя собой, он
собрал воинов, вышел в поле и повел печенегов за собой. Челгу вооб-
разил, что византийцы попали в ловушку. Печенег погнался за ромея-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 2б5
ми, причем взял с собой только передовые отряды. Его сопровождала
личная охрана, несколько сотен ополченцев да венгры экс-короля
Шалмана.
Маневр Николая Мавро-Катакалона оказался донельзя удачным.
Многие византийские беженцы были спасены и получили возможность
укрыться за стенами больших городов. Николай уходил от преследова-
телей, пополнял свой отряд гарнизонами крепостей, присоединял разъез-
ды и небольшие группы воинов. Собралось крепкое войско, значитель-
ную часть которого составляли ветераны-стратиоты — греки и славяне,
когда-то служившие под знаменами Никифора Вриенния Старшего. Они
многое повидали, не раз били печенегов и даже переправлялись через
Дунай, преследуя степных разбойников на их территории. Убегать от
врага казалось этим воякам унизительным делом. Вскоре бегство пре-
кратилось.
Мавро-Катакалон достиг удобной возвышенности у берегов Эгей-
ского моря. Вдали виднелся маленький остров Энос. Это были земли ста-
рой Фракии, колонизованные древними греками еще в VII веке до н. э.
Позиция выглядела идеально для атаки. Все офицеры советовали
немедленно напасть на печенегов. Силы были неравны. Кочевники пре-
восходили византийцев числом. Но Николай рискнул. Выстроив свою
маленькую армию, он яростно напал на врага. Удар был точно рассчитан
и нанесен вовремя. Челгу как раз вырвался вперед со своей охраной. На
него-то и напал стратег Николай. Челгу отчаянно сражался, но получил
смертельную рану и рухнул с коня. Печенеги побежали кто куда. Непо-
далеку текла небольшая речка. Ромеи погнали степняков в ту сторону.
Печенеги толпились, мешали друг другу, тонули. Победа ромеев была
полной.
Академик В, Г. Васильевский полагает, что в этой же битве пал и вен-
герский неудачник Шалман.
На фоне постоянных бедствий и потрясений это выглядело как боль-
шая победа. Николай заслужил щедрые дары от императора. Многие
ожидали, что удачливый военачальник получит серьезное повышение по
службе. Например, станет главнокомандующим западными войсками,
благо должность освободилась после гибели Бакуриани. Но этого не
произошло. Алексей никогда не забывал об осторожности и не доверял
новичкам. Поэтому он назначил великим доместиком Запада своего бра-
та — Адриана Комнина. Адриан не блистал военными талантами, но был
266 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
надежен. Алексей считал это самым важным. Возможно, он был прав.
Базилевс пережил череду государственных переворотов, которые едва
не погубили империю, и научился ценить стабильность.
6. НЕУДАЧНОЕ ПОСОЛЬСТВО
Смерть Челгу сослужила хорошую службу грекам. Обезглавленная
орда печенегов покинула Фракию и отошла за Балканский хребет. Тер-
ритории к северу от хребта напоминали лоскутное одеяло. Здесь сосед-
ствовали тюрки-кочевники, восставшие славяне, сатанисты-богомилы,
ромейские гарнизоны и шайки всевозможного сброда. Тяжелее всего в
этом аду жилось простым крестьянам. Их согревала надежда, что при-
дет император и восстановит порядок.
От Алексея ждали мужественных поступков. Он только что выиграл
безнадежную войну с норманнами. Может, прогонит и печенегов?
Вдохновившись победами своих полководцев, Алексей действитель-
но засобирался в поход.
— Нельзя, — сказал император, — давать врагу передышку.
Замысел военной операции не был оригинален. Предполагалось, что
главная армия ударит с юга, форсирует балканские проходы и вырвется
на оперативный простор. А на севере высадится десант с кораблей.
Транспортная эскадра византийцев войдет в устье Дуная, десантники
захватят важную крепость Доростол (современная Силистра) и отрежут
печенегов от их баз. Такая тактика уже использовалась византийцами в
войнах против Болгарского каганата. Теперь ее применяли по отноше-
нию к печенегам. Тем более что кочевники повторяли болгарский опыт:
пытались вступить в союз со славянами. Печенеги заняли старые коче-
вья угров-болгар и словно возрождали Болгарский каганат.
Сухопутную ромейскую армию возглавил сам Алексей. Вероятно, ее
основной силой была кавалерия. На кораблях перебрасывали пехоту.
Десантом командовал Георгий Евфорвин.
Как обычно, Алексей пытался сочетать военные действия со шпио-
нажем и дипломатией. Он хотел подкупить вождей печенегов, внести
раскол в их ряды и натравить друг на друга. В недавнем случае с норман-
нами это удалось. Но степняки еще не забыли, что такое верность. Ни
один печенег не перешел на сторону императора тайно или явно. Надежд
на раскол не было. Приходилось сражаться.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 2б7
В армейском командовании византийцев возникли разногласия. Стар-
шее поколение полководцев выступило за то, чтобы воздержаться от
битв. По их мнению, следовало защищать города, нападать на мелкие
отряды печенегов и не рисковать генеральным сражением. Зато моло-
дежь вся поголовно рвалась в бой: кто — к смерти, кто — к славе.
Георгий Палеолог, Николай Мавро-Катакалон, Никифор и Лев Дио-
гены (сыновья императора Романа IV) «и другие цветущие юноши»,
как называет их Анна Комнина, предлагали стремительно форсировать
горные проходы Балкан и сразиться с печенегами на придунайских рав-
нинах.
В качестве военного советника в армии находился слепой Никифор
Вриенний — тот самый, против которого воевал Комнин всего несколько
лет назад. Никифор жил в Адрианополе. Ему вернули имущество и по-
чести, а самого сделали советником при царе.
Экс-мятежник держался гордо и независимо. Терять ему было нече-
го кроме жизни, а смерти он не боялся. Слепой Вриенний знал, что его
старые балканские полки ослаблены и распались, а печенеги — силь-
ны. Поэтому он советовал ограничиться обороной южных склонов Бал-
кан. Но тогда бы возникла угроза создания Печенежского царства к се-
веру от линии гор. Однако у ромеев не имелось достаточно сил для на-
ступления. Никифор сказал Алексею I:
— Знай, император, что если ты перейдешь Гем (Балканский хребет),
то быстро узнаешь, чьи кони резвей.
Алексей задумался. Его соратники спросили Вриенния, что он имеет
в виду.
— Что все воины императора обратятся в бегство, — пояснил Ни-
кифор.
Опытный полководец был уверен, что солдаты и офицеры не подго-
товлены к войне с печенегами. Если бы только можно было воскресить
закаленных стратиотов, которые полегли в сражениях междоусобной
войны! Но, кажется, Никифор недооценивал новую византийскую ар-
мию. Появились люди, которые были готовы сражаться и умели по-
беждать.
На совете одержали верх «ястребы». Рекомендацию Никифора про-
игнорировали. Армия двинулась на север. Византийцы имели здесь не
только противников, но и сторонников. Сохранялись города и крепости,
верные императору. Они были похожи на островки в бурном море
268 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
нашествия. Но они были. Многие крестьяне прятались в горах и ждали,
когда придут свои. Это были греки, славяне, армяне (когда-то ромей-
ские императоры активно переселяли армян на Балканы). Беспредел
степных грабителей был для них тяжелее, чем византийская власть.
Еще раз вспомним важный нюанс: печенеги исповедовали ислам. Это
отличало их от древних булгар, которые изначально верили в Тэнгри
(Вечное Синее Небо), а затем приняли православие. Причем отличало
в худшую сторону. Православные и мусульмане не могли найти общий
язык.
Поход ромеев начался. Войска двигались скрытно и быстро. Печене-
гов удалось захватить врасплох. Враг слишком поздно заметил флот Ев-
форвина, который поднимался вверх по Дунаю. Вскоре после этого ста-
ло известно, что Алексей благополучно прошел горные проходы и ока-
зался на придунайской равнине. Сочтя свое положение безнадежным,
печенеги отправили к Алексею посольство. Цель перед степными дип-
ломатами стояла одна: отвлечь внимание императора разными посула-
ми, чтобы выиграть время. Это значит, что печенежские отряды были
рассеяны по равнине и хотели собраться в один кулак.
Алексей принял послов приветливо. Начались цветистые речи. Ко-
чевники льстили императору, называли себя его слугами, предлагали
помириться и даже сулили, что будут участвовать в его походах.
— Мы приведем тридцать тысяч всадников по первому твоему тре-
бованию, — говорили послы. — Только прикажи — они будут сражать-
ся с твоими врагами.
Кстати, здесь мы видим реальную численность печенежской армии.
После всех потерь, которые понесли в войне, печенеги могли выставить
в поле 30 тысяч бойцов. Пройдет немного времени, и они пополнят чис-
ленность своей армии. Подрастут новые воины. Но больше 40 тысяч
всадников печенеги выставить не могли никогда.
Выслушав предложения дипломатов, Алексей мгновенно разгадал их
замыслы. Он лишь искал повод, чтобы отказать печенегам. Тем време-
нем к уху императора склонился один из ромейских писцов:
— Сегодня будет солнечное затмение, император.
Алексей не был силен в астрономии. Но чиновник поклялся, что го-
ворит правду. Тогда, пишет Анна Комнина, царь «со своей обычной со-
образительностью» обратился к печенегам:
— Я услышал и понял ваши предложения. Но не могу им поверить.
Пускай нас рассудит Бог. Если сегодня на небе появится какое-нибудь
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 2б9
знамение, пусть оно послужит предупреждением мне, чтобы я отверг
ваше подозрительное предложение. Если знамения не будет, — мои со-
мнения ошибочны, а вы говорите правду.
После этого печенежских послов позвали выпить и закусить.
Не прошло и двух часов, как небо померкло. Современные исследо-
ватели полагают, что это случилось 1 августа 1087 года.
Печенеги остолбенели. Они сочли астрономическое явление гневом
небес и беспрекословно дали себя арестовать. Их препроводили в Кон-
стантинополь под сильным конвоем. Правда, по дороге послы взбунто-
вались, перебили стражу и вернулись к своим.
7. ПОХОД ИМПЕРАТОРА
После провала переговоров Алексей начал стремительное наступле-
ние на главные силы печенегов. Но те не принимали боя и отходили кто
куда. Зато постоянно нападали на византийских фуражиров.
Император занял несколько незначительных поселков и вышел к раз-
валинам Плиски — старой столицы Болгарского каганата. Ауже на дру-
гой день достиг Доростола на Дунае и расположился укрепленным лаге-
рем в переходе от города. Однако лагерные укрепления ромеев были
построены только со стороны суши. Печенеги заметили оплошность и
ночью атаковали со стороны реки. Произошла неразбериха. В бой ввя-
зывались новые и новые воины неприятеля. Ромеев охватила паника.
Беспорядочно бегущие толпы обрушили императорский шатер. «Прав
Никифор Вриенний — не та уже армия у Ромейской империи!» — за-
шептались доброжелатели. Говорили, что падение шатра — дурное пред-
знаменование для Византии.
Пока чиновники и прислуга упражнялись в глубокомысленных заме-
чаниях, сам император действовал. Он сумел организовать один из от-
рядов и повел его в бой. Выяснилось, что печенегов немного. Их удалось
отогнать. К рассвету навели порядок, вернули бежавших и продолжали
поход. Император повел армию прямо к стенам Доростола. Кстати, До-
ростол — славянское название. Византийцы звали его Дристра. Впо-
следствии турки назовут город Силистрой, а русские — Силистрия.
Как мы помним, Доростол захватил у ромеев печенежский авантю-
рист Тутуш. Правда, самого Тутуша на тот момент в городе не было. Он
уехал за Дунай — собирать подкрепления. Обороной крепости коман-
довали два родича Тутуша.
270 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей намеревался отбить этот важный в оперативном отношении
пункт. Здесь было бы удобно создать базу для дальнейших операций про-
тив печенегов.
Император окружил Доростол гелеполидами и начал бомбардиров-
ку. Удалось пробить стену. Ромеи ворвались внутрь. Однако город имел
мощные укрепления. Внутри стен имелось две цитадели (обычно в круп-
ных городах была только одна). Их осада требовала времени. В этот миг
в тылу у византийцев, на примыкавшей к внешним стенам равнине, об-
наружились свежие отряды печенегов. Они попытались окружить ромеев
и напасть на них с двух сторон — из города и с равнины.
Алексей отвел войска из городской тесноты. Следует ли напасть на
подошедших печенегов? Старые советники говорили, что нет. Неожидан-
но их поддержал даже храбрец Георгий Палеолог. Аргументы советников
неизвестны, но вероятнее всего, ключ к ответу — невыгодная позиция,
которую занимали византийцы. Палеолог предложил такой план: отсту-
пить от Доростола и занять руины древнего болгарского города Большая
Преслава. Когда-то Преслава была одной из столиц Болгарского кага-
ната. В X веке город сделался ареной боев между дружинниками русского
князя Святослава и армией ромеев. Во время тех боев Преславу разру-
шили и сожгли. Сгорел великолепный царский дворец, пламя поглоти-
ло дома бояр и простолюдинов. Город со временем восстановили, но он
не достиг былого величия, хотя и представлял первоклассную крепость.
Никифора прельстило удобство расположения. Отсюда можно прикрыть
дороги во Фракию и в то же время угрожать коммуникациям печенегов
на Дунае.
Но молодые соратники царя высказались против. Особенно усерд-
ствовали сыновья покойного императора Романа Диогена — Никита и
Лев. Они уговорили Алексея не покидать лагерь под Доростолом и при-
нять сражение у стен придунайской крепости.
— Всех печенегов изрубим! — хвастались юноши.
В Алексее тоже кровь еще не остыла. Он постыдился отступать. Весь
обоз император увел в сельцо к западу от Доростола, а войску приказал
не зажигать огней, вооружиться и бодрствовать до восхода солнца. На-
ученный опытом, базилевс опасался неожиданной атаки врага.
Ночь прошла тихо. Поутру Алексей выстроил армию для битвы. Сам
он командовал центром. Лучшим подразделением здесь был конный от-
ряд франков (вероятно, это были норманны, перебежавшие от Роберта
Гвискара). Алексей отдал полк под начало своему брату Адриану — ве-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 271
ликому доместику Запада. Из этого легко понять, какое серьезное зна-
чение уделял франкам византийский император.
Левым крылом армии командовал надежный Никифор Мелиссин —
кесарь и муж царской сестры. Правое крыло Алексей доверил Татикию.
Этот турок был верен и демонстрировал хорошие организаторские спо-
собности. Поэтому Алексей вновь возвысил его и поручил командование
на важнейшем участке боя наравне с членами своего семейства.
Кроме того, император создал подвижный резерв из легкой конницы,
которую успел навербовать еще в то время, когда готовил поход. В этом
легком отряде служили задунайские кочевники — гузы и половцы. Ба-
зилевс впервые привлек степняков к себе на службу. Никто не мог пред-
положить, что именно половцы через несколько лет спасут гибнущую
империю... Наемным отрядом кочевников командовали, соответственно,
гуз и еще один экс-кочевник непонятного происхождения. Первого так
и прозвали — Уза — по имени его племени. Второй носил византийское
имя Аргир и тюркское прозвище Караца. Может быть, правильнее чи-
тать Караса или карача(в последнем случае это титул, что-то вроде степ-
ного премьер-министра). «Аргир» означает «серебряный». Не есть ли
это указание на светлый цвет волос? В таком случае, этот Караца, види-
мо, половец.
Особое внимание Алексей уделил собственной безопасности. Такого
еще не бывало. В предыдущих боях он щеголял удалью и не очень берег
себя. Вероятно, император сильно опасался предстоящего сражения. Он
окружил себя шестью телохранителями. Это были Никифор и Лев Дио-
гены, Николай Мавро-Катакалон, храбрый рубака Иоаннаки, предводи-
тель варягов Намбит и некто Гул — возможно, турок (он служил еще
отцу Алексея). Им вменялось в обязанность оберегать императора, иг-
норируя все остальное.
...Со своей стороны печенеги тоже изготовились к бою. Они воздвиг-
ли гуляй-город из повозок, устроили засады на подходах к нему, а вперед
пустили конных стрелков. Византийская армия перестроилась и пошла
в наступление. Алексей приказал загораживаться от выстрелов щитами,
но ни в коем случае не ломать строй. Иначе враг пустит в ход арканы и
стрелы. В бою один на один печенежский удалец превосходил византий-
ского ратника. Но сотня византийцев легко побеждала сотню кочевни-
ков за счет выучки и организации. Идти в лобовую атаку император раз-
решил не раньше, чем расстояние между ромеями и печенегами сокра-
тится на длину уздечки.
272 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
8. БИТВА ПРИ ДОРОСТОЛЕ
Между тем степняки медленно двигали гуляй-город по направлению
к византийцам. То здесь, то там вспыхивали схватки, которые постепен-
но переросли в большое сражение. Печенеги выскакивали из засад и
нападали на ромеев, ударялись в притворное бегство, атаковали вновь.
Наконец кочевники прорвались к самому императору, закипела схват-
ка. Алексей и его телохранители отбили атаку и сами перешли в наступ-
ление во главе армии. Лев Диоген увлекся погоней и подскакал к самым
повозкам. Оттуда началась стрельба. Сын Романа Диогена получил смер-
тельную рану. Конь вынес его к своим. Лев принял смерть.
Общая масса византийцев почти достигла вражеских повозок. Сра-
жаться было неудобно. Печенеги заманивали врага к гуляй-городу, а от-
туда лучники обстреливали ромеев.
Адриан Комнин во главе отряда франков безрассудно ринулся на
штурм кибиток. В тесноте франки полегли почти все. Кого не достала
стрела или сабля, свалил наземь печенежский аркан. Великий доместик
Запада Адриан вернулся в сопровождении всего лишь семи рыцарей.
Остальные погибли или попали в плен. Такова была судьба норманнов,
которые перешли на сторону Алексея после войны с Робертом Гвиска-
ром. Император лишился своих лучших солдат из-за этой безрассудной
атаки.
Победа не давалась ни одной из сторон. Оба войска продолжали упор-
но драться. Алексей нервничал. Наконец он бросил на чашу весов все
резервы, чтобы добиться успеха. Это стало еще одной ошибкой. Лишь
только ромеи втянулись в битву, как вдали показалось густое облако
пыли. Это подошли подкрепления к печенегам. Именно потому кочевни-
ки дрались так упорно. Они измотали войска Алексея в схватке у гуляй-
города, уничтожили его лучшие отряды, а теперь подход свежих сил степ-
няков должен был решить исход боя таким же образом, как появление
дивизии генерала Дезе решило исход Маренго.
Император, увидев опасность, вышел из битвы. В одной руке он сжи-
мал дымящийся от крови меч, а в другой — покров Богородицы, с кото-
рым базилевсы иногда ходили на войну.
Чуть поодаль от Алексея находились пятеро телохранителей и два-
дцать верных соратников. Среди них — Никифор Диоген, Михаил Дука
(брат императрицы Ирины), а также ближайшие слуги. Император чуть
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 273
оторвался от охраны, и это едва не стоило ему жизни. Из-за повозок
выскочили три пеших печенега и напали на самодержца. Двое схватились
за узду коня, а третий — за пурпурный сапог Алексея.
Император незамедлительно продемонстрировал удаль. Одному из
двоих, что держал узду, базилевс отрубил руку. Второго напугал грозным
криком. А того, кто ухватил за ногу, царь ударил по шлему. Бил расчет-
ливо, чтобы не свалиться коня. Первым ударом сшиб шлем с головы вра-
га, а уже затем раскроил печенегу череп.
Так описывает эту схватку Анна Комнина. Судя по эпическим описа-
ниям подвигов Алексея, мы вправе ожидать, что дело неладно: византий-
ская армия терпит полное поражение. Анна всегда начинает разглаголь-
ствовать о личной удали своего отца в тот момент, когда он проявляет
себя неудачливым полководцем и проигрывает большое сражение. Так
и на сей раз. После вмешательства свежих сил печенегов ромейская ар-
мия побежала. Все рухнуло в один миг.
Михаил Дука воскликнул, обращаясь к Алексею:
— Император, не задерживайся! Зачем ты рискуешь жизнью?
Алексей гордо ответил:
— Лучше умереть в бою, чем выжить ценой позора!
Михаил Дука не унимался.
— Если бы это сказал обычный человек — честь ему и хвала. Но
ты — император! Твоя смерть — несчастье для всего мира. Если спа-
сешься, то снова вступишь в бой и добудешь победу!
Неизвестно, имел ли место на самом деле этот трогательный диалог.
Его, понятное дело, мы нашли все в том же бессмертном творении Анны
Комнины. Может, нечто похожее и имело место на поле боя. Или же
Алексей изложил дочери в форме диалога свои собственные соображе-
ния, которые пронеслись у него в голове в тот роковой миг.
Печенеги стремительно наступали. Еще немного, и волна врагов на-
крыла бы Алексея. Император позабыл свои мужественные слова и вос-
кликнул:
— Настало время и нам с Божьей помощью позаботиться о спасении!
Это было сигналом к бегству. Хладнокровный Комнин сразу наметил
пути отступления и провел его блестяще.
— Мы, — сказал он своим, — не пойдем той же дорогой, что осталь-
ные беглецы. Иначе встретим врагов и рискуем погибнуть. С Божьей
помощью мы пробьемся в тыл варваров, а оттуда двинемся по другой
дороге.
274 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Словом, произошла обычная история. Как руководитель крупной ар-
мии император потерпел поражение. Но едва остался с малым отрядом,
как обрел хладнокровие и превратился в непревзойденного тактическо-
го командира.
Далее у Анны — опять рассказ о невероятных подвигах Алексея. Мы
видим, как царь храбро бросился в бой, выбил из седла первого попав-
шегося печенега и прорвался сквозь ряды противника вместе со своими
людьми.
Скептичный романист Вальтер Скотт сомневался в правдивости всех
этих деяний. В известной книге «Граф Роберт Парижский» писатель
высмеял Анну Комнину и ее сочинение. А заодно обвинил принцессу в
намеренной лжи. Один из вымышленных героев Скотта, честный варяг
Хирвард (ясное дело — англичанин), заявляет во время чтения «Але-
ксиады», что император всегда находился от бурной схватки «не мень-
ше, чем на выстрел из лука». Да и то под хорошей охраной. Кому об этом
не знать, как только английскому литератору!
Но я склонен верить Анне Комнине больше, чем Вальтеру Скотту.
В его просвещенное время короли, президенты, премьеры преврати-
лись в никчемных бездельников. Максимум, на что они были способ-
ны, — плести интриги. Зато в средневековой Европе правитель являл-
ся, как правило, воином. Каждый такой воин был уникален. Роберт
Гвискар не раз ходил в атаку вместе со своими норманнами. Предводи-
тели Первого крестового похода сражались во главе рыцарских армий.
Через сто лет сицилийский король Танкред и английский Ричард Льви-
ное Сердце возглавляли войска и совершали подвиги на полях сраже-
ний. Византийские императоры — вовсе не исключение в этом списке.
Особенно во времена Комнинов — ставленников провинциальной во-
енной знати, Чтобы заслужить уважение соратников, императору над-
лежало проявить личную удаль. Доблестным рыцарем был внук Але-
ксея I — император Мануил I. Не уступал ему в храбрости другой
внук — знаменитый Андроник I Комнин. Сражаться и выигрывать по-
могали ежедневные тренировки. Если Анна и преувеличила насчет под-
вигов отца, то не сильно. Труса и бездарность давно бы уже свергли во-
яки. Именно так они поступили с «Без-четверти-вором» и даже с Ни-
кифором III. Алексей не был похож ни на первого, ни на второго. Он
остался настоящим, хорошо тренированным воином. Таким же, как его
телохранители.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 275
Бегство продолжалось, а до спасения было еще далеко. В невообра-
зимой сумятице, когда одни бежали, а другие гнались, отряд печенегов
заметил императора и стал его нагонять. Обернувшись, Алексей увидел
позади себя печенега. Император взмахнул мечом и зарубил врага. Впо-
следствии льстецы утверждали, что он уничтожил одного за другим сра-
зу нескольких печенегов. Но эту грубую ложь легко отделить от правды.
Сам Алексей хвастался: «Если бы в тот день я не держал в руках знаме-
ни, то убил бы печенегов больше, чем растет волос на моей голове».
А шевелюра у царя была довольно густая.
Схватка разрасталась. Стали рубиться с врагом и спутники Алексея.
Один печенег уже занес саблю над Никифором Диогеном.
— Никифор, оглянись назад! — заорал император.
Диоген обернулся и ударил печенега в лицо. Анна вспоминает, что
Алексей впоследствии говорил, будто не видел ни в каком человеке столь
невероятной быстроты и ловкости, как в молодом Никифоре.
Дул сильный ветер. Знамя, которое Алексей держал в руке, развева-
лось и клонилось в сторону. Сражаться было трудно. Однако император
не выпустил его из рук. Это означало бы невероятный воинский позор и
потерю престижа. Но и держать полотнище не имело смысла. Сражение
проиграно, а стяг только мешает спасению.
Неудобным положением царя воспользовался один печенег. Он схва-
тил копье, изловчился и нанес Алексею сильный удар в ягодицу. Доспе-
хи выдержали, но боль была страшная. Вскочил огромный кровоподтек.
Боль от этого удара мучила Алексея несколько лет. Возможно, печенег
сместил кости. Он замахнулся снова...
Император пришпорил коня и ушел от погони. Оторвавшись от про-
тивника, Алексей свернул знамя и припрятал его в кустах чабреца. На-
легке царь пришпорил коня и мог считать, что спасся.
Всю ночь Алексей мчался сломя голову и к утру достиг городка Голоя.
По этому поводу ироничные жители столицы сложили песенку: «От Дри-
стры до Голой прекрасная станция, Комнин». Имелась в виду станция
государственной почтовой службы. Иными словами, Комнин, удирая,
превзошел в скорости даже почтовых гонцов.
Оказалось, что во время бегства император и его телохранители по-
теряли друг друга. Алексей недосчитался многих славных бойцов и вооб-
ще не мог понять, кто жив, кто пленен, кто бежал. О превратностях этой
погони говорят приключения Георгия Палеолога, о которых мы сейчас
расскажем.
276 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
9. ПОРАЖЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ
В схватке с печенегами, защищая царя, Палеолог был сбит с коня.
К счастью, ему отдал свою лошадь один церковник, присутствовавший
на поле боя. Георгий ударился в бегство.
Преследуемый печенегами, ромей заехал в болотистую местность.
Здесь он наткнулся на отряд византийцев человек в пятьдесят, который
теснили печенеги. Увидев знаменитого военачальника, византийцы об-
ратились к нему за помощью.
— Оставим всякую мысль о спасении и нападем на врага, — отве-
тил храбрый рубака. — Вы готовы на это?
— Да, — последовал единодушный ответ. Терять все равно было
нечего.
— Тогда скрепим решение клятвой, — предложил Георгий. — Пусть
наша воля будет единой. Пусть никто не останется в стороне во время
нашей атаки. Пусть каждый считает общее спасение личным делом.
Все поклялись, и Палеолог атаковал врага. Первый встречный пече-
нег был сбит с коня и рухнул замертво. Но остальные спутники Палеоло-
га атаковали нерешительно. Не хватало выучки и слаженности. Многие
были убиты печенегами, а оставшиеся в живых кинулись искать спасения
в соседних рощах. Горе-вояки просто подставили Палеолога под удар.
Георгий пустил коня во весь опор, но обнаружил, что животное полу-
чило смертельную рану. Вскоре конь рухнул. Георгий выпрыгнул из сед-
ла и успел скрыться в лесистых расщелинах скал, прежде чем враги смог-
ли возобновить нападение.
Георгий блуждал 11 дней. В конце концов он попал в дом к какой-то
женщине — вдове стратиота. Та приютила вельможу. Вскоре прибыли
сыновья этой женщины, тоже стратиоты, бежавшие с поля боя при До-
ростоле. Они указали Палеологу безопасный путь на юг. После всех при-
ключений Георгий прибыл к своим. Сколько еще таких историй произо-
шло после той битвы? Десятки и сотни?
В печенежском лагере в это время обсуждали важный вопрос: что
делать с пленными ромеями. Не всем повезло так, как Алексею I и Геор-
гию Палеологу. Множество византийцев очутилось в плену. Комнин хо-
тел выкупить их. Но у печенегов имелись другие планы. Их военачаль-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 277
ники решили перебить весь полон, чтобы не стеснять себя охраной обе-
зоруженных врагов и не утратить свободу маневра. Печенежские беки
хотели развить успех и наступать на Константинополь, пока его некому
защищать,
К счастью, о намерении расправиться с пленными узнали простые
воины-печенеги. Поднялась волна протеста. Рядовые кочевники хотели
поживиться за счет пленных. То есть получить выкуп. О стратегической
победе никто не хотел думать. Жаждали золота и драгоценностей —
здесь и сейчас. Беки пошли на уступки массе голодных соплеменников.
Одним из пленных оказался кесарь Никифор Мелиссин. Он сообщил
печенегам, что готов хорошо заплатить за свою свободу. Пленнику раз-
решили отправить на родину письмо с просьбой прислать выкуп.
Тотчас выяснилось, что Никифор не намерен ничего платить сам, а
хочет уговорить императора. Впрочем, Алексея не нужно было уговари-
вать. Он считал своим долгом выкупить всех ромеев, что очутились в
печенежском плену. Последовало очередное письмо императора в Кон-
стантинополь с требованием денег. Анна Далассина, по-прежнему управ-
лявшая столицей и всей страной в отсутствие сына, нашла откуда-то
средства, и Алексей заплатил печенегам. Пленные вернулись к своим и
пополнили поредевшие полки византийцев. Печенеги обрели богатства,
утратили темп наступления. Так что в выигрыше оказались ромеи.
Между тем в Доростол вернулся с севера Тутуш-бек. Как ни стран-
но, он привлек на службу половцев. Каким образом печенеги договори-
лись со своими врагами, неясно. Однако факт остается фактом. Возмож-
но, причиной стала банальная алчность. Кипчаки (они же половцы или
куманы) были народом бедным. Их воображение будоражили рассказы
о сокровищах великой Ромейской империи. Ради этого половецкие ханы
были согласны забыть на время о своей вражде с печенегами. Большое
кипчакское войско пришло вместе с Тутушем под стены Доростол а. Но
сражения уже закончились. Печенеги увлеченно делили добычу и выкуп.
У кипчаков разгорелись глаза на чужое добро.
— Мы проделали долгий путь и пришли, чтобы делить с вами опас-
ности и победы, — заявили кипчакские предводители. — Мы выполни-
ли свой долг. Теперь вы не можете отправить нас с пустыми руками. Ведь
мы не нарочно опоздали к сражению и не виноваты, что румский царь
начал бой раньше времени. (Напомню, что Румом тюрки называли Ро-
мейскую империю — Византию.) Если вы не разделите с нами добычу,
мы станем врагами, а не союзниками.
278 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Печенежскую голытьбу возмутило это наглое требование. Половцам
отказали. Немедленно вспыхнул конфликт. Кипчаки без лишних слов
напали на печенегов. Последние были разгромлены и бежали в низовья
Дуная. Вместо подмоги Тутуш принес смерть, приведя половцев. В чем
причина поражения? Печенежское войско понесло большие потери в
боях с византийцами, а кроме того было разделено на несколько орд.
Половцы нанесли поражение только одной из них. Причем славяне и
манихеи разошлись по своим крепостям и оставили степняков разбирать-
ся между собой.
Неизвестно, как бы дальше разворачивалась борьба между кочевни-
ками, но печенегам неожиданно повезло. Они так основательно разори-
ли и выжгли балканские земли, что армия половцев не смогла найти корм
для людей и лошадей. Кипчаки ушли, но война между ними и печенега-
ми продолжалась. Эта замятия спасла Византию.
10. ПЕЧЕНЕГИ И ПОЛОВЦЫ
Император считал, что после битвы при Доростоле кочевники двинут-
ся на юг, на беззащитные византийские земли. Предвидеть конфликт
между печенегами и половцами никто не мог.
Базилевс стягивал войска, какие только удавалось найти, уменьшал
гарнизоны. Требовались качественные воины. Однако лучшие солда-
ты — норманны-наемники — почти все погибли во время штурма гуляй-
города. А времени набрать новых рыцарей не было.
Печенеги довольно быстро пришли в себя после поражения от кип-
чаков. Они возобновили наступление на юг. Союзниками мусульман
вновь сделались славяне и манихеи.
К тому времени до императора наконец дошли слухи о столкновении
печенегов и половцев. С кипчакским народом ромеи до сих пор не име-
ли дел. Он появился в причерноморских степях относительно недавно.
Первые столкновения кипчаков с русскими состоялись в 1068 году. А до
границ Византии половцы вообще не дошли.
Поэтому для ромеев и кенгересы-печенеги, и кипчаки-половцы были
одинаковы — бедные и агрессивные кочевые этносы. Больше всего
Алексей боялся, что кочевники вступят в союз и нападут на империю.
Поэтому предложил мир печенегам. В печенежские становища базилевс
отправил одного из придворных — некоего Синезия.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 279
Мы ничего не знаем об этом человеке кроме того, что он проявил себя
ловким дипломатам во время переговоров. Синезий приехал в печенеж-
ские становища, одарил беков, выразил сочувствие по поводу недавне-
го конфликта с половцами и... предложил союз против этого кочевого
народа. Император полагал, что печенеги не захотят воевать на два фрон-
та — против кипчаков и византийцев, а потому легко пойдут на заклю-
чение мира, если не союза. Так и случилось. Осенью 1087 года кенгере-
сы заключили мир, чтобы развязать руки в борьбе с грозным противни-
ком — половцами.
А противник был действительно грозен. Кипчакские кочевья раски-
нулись от Черного моря до Барабинской низменности. В то время как раз
шло переселение многих половецких родов на Днепр из Сибири.
По умолчанию границей между печенегами и Византией стал Балкан-
ский хребет. Следовательно, Комнин отказался от земель в Болгарии.
Миротворец Синезий вернулся в Царь-город.
Но мир не был прочен. Его не хотели славяне и манихеи, рассчиты-
вавшие расширить свои владения за счет Византии. К нему не стреми-
лись простые печенеги, которых манили плодородные земли и богатые
села Фракии. Да и сам Алексей, чего скрывать, рассматривал договор как
уловку, дая того чтобы восстановить силы. Он вербовал солдат и искал
союзников.
Тем временем новое кипчакское войско подошло к Дунаю. Импера-
тор немедленно отправил к «варварам» послов. Оказалось, что кочев-
ники настроены дружелюбно. Они совершенно не собирались враж-
довать с византийцами. Врагами светловолосых степняков оставались
мусульмане-печенеги. Кипчаки легко договорились с ромеями о ненапа-
дении. А вскоре Константинополь увидел у себя половецких послов. Это
были настоящие скифы: с пшеничными волосами, бородатые, в кожаных
рубахах, сапогах и широких штанах. Внешне их можно было перепутать
с русичами. Но говорили эти степняки по-тюркски.
Византийцы называли этот народ куманами. Отсюда этноним пере-
шел в страны Западной Европы и закрепился там.
Кипчакские дипломаты явились к императору с предложением: пус-
кай им позволят пройти через горные проходы на Балканах. Тогда они
ударят печенегам в тыл и спасут Византию.
Император сразу насторожился. Он заподозрил, что половцы захва-
тят земли к северу от Балкан для себя. Поэтому комбинация, предложен-
280 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ная кипчакскими ханами, была отвергнута. Кумйнам вручили подарки и
вежливо выпроводили. Испытав легкое чувство обиды, послы рассказали
своим о недоверии, с которым их встретили в Константинополе. Поло-
вецкая армия покинула низовья Дуная и отошла на север. Войну с пече-
негами половцы прекратили столь же внезапно, как и начали. Возмож-
но, кипчаков отвлекли события на Днепре. Там развернулась жестокая
борьба степняков с русичами. Она продолжалась несколько лет и не была
связана с историей Византии. Печенеги получили передышку.
Их беки сразу использовали благоприятную ситуацию. Узнав, что
половецкие войска ушли на Русь, кенгересы вновь напали на Византию.
Недавний мирный договор предали забвению.
Это была глупость. Мусульманским воинам следовало хорошенько
закрепиться на Балканах, а не лезть в драку. Откуда такая прыть?
Новое наступление печенегов можно объяснить только одним. На во-
сточной стороне Босфора сражались сельджуки — близкие родичи и еди-
новерцы. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы соединиться и унич-
тожить ромеев. Что оставалось у Византии? Несколько крупных городов:
Константинополь, Адрианополь, Филиппополь, Фессалоники — на севе-
ре, Лариса и Афины — на юге. Отряды сельджуков захватили всю Малую
Азию и прочно обосновались там. Почему бы печенегам не проделать то
же самое с европейскими владениями ромеев? Сельджуки опирались на
армян и павликиан. Печенеги — на славян и богомилов. Ситуация сход-
на. Былое единство славян, армян и греков рухнуло. Византия стремитель-
но превращается в греческое царство, а у греков недостаточно сил для от-
пора решительному врагу. Даже сам император понимает, что греки ни на
что не годны. Поэтому ищет наемников. Победа мусульман над православ-
ной империей близка. Так могли рассуждать печенежские политики. Вре-
мя показало, сколь серьезно они ошибались. Но пока — война разгоре-
лась с новой силой. Наступил 1088 год.
И. ВОЙНА И МИР
Сразу после возобновления войны печенеги захватили Филиппо-
поль — крупный город во Фракии. Странно, что степняки с такой лег-
костью взяли большой населенный пункт. Причин могло быть несколь-
ко. Во-первых — ослабление ромейских гарнизонов, о котором мы го-
ворили. Но это не главное. Для захвата города требуется пехота. Ее
печенегам дали славяне и богомилы. Но взять Филиппополь это кресть-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 281
янское войско все равно бы не смогло. Даже опытные стратеги часто тер-
пели поражения при осадах. Вполне возможно, что город пал благодаря
предательству местных богомилов, которые в нужный миг открыли во-
рота печенегам. Печенеги оказались хозяевами северной части Фракии.
Фронт неумолимо приближался к Константинополю.
Император не мог сражаться в открытом бою — не хватало сил. В ты-
лу действовали предатели-манихеи. Ситуация была еще хуже, чем во
время войны с норманнами.
«Однако Алексей всегда искал выход из тяжелого положения и ни-
когда не падал духом в трудных обстоятельствах», — восхваляет своего
отца Анна Комнина. Царь задумал партизанскую войну против печене-
гов и их союзников. План был прост: нападать из засад малыми силами
и причинять урон. А в это время византийские вербовщики рыскали по
Европе и покупали наемников для отражения врага.
В поисках солдат удачи Алексей наткнулся на две золотые жилы. Пер-
вая — это пилигримы. В XI веке у европейцев вошли в моду поездки на
богомолье в Иерусалим. Точно так мусульмане ездили в Мекку. В Иеру-
салиме находился Гроб Господень, священный для всех христиан.
Авиаперелетов тогда не было. Туристы добирались в Палестину че-
рез территорию Византии. На обратном пути их обрабатывали византий-
ские вербовщики, уговаривая служить под знаменами Алексея. Среди
пилигримов было много авантюристов. Они охотно брали деньги у визан-
тийцев и вступали в полки императора.
Второй источник наемников находился в Англии. Эту страну в 1066 году
захватили норманны. Только не южноитальянские, а французские. За-
хват шел напрямую из герцогства Нормандия. Ее правитель Гийом Бас-
тард сделался английским королем и получил известность в истории как
Вильгельм Завоеватель. Вряд ли он знал, что своим завоеванием повли-
яет на историю Византии. Но это случилось. В результате его действий
русская гвардия при дворе Алексея сменилась английской.
После нормандского завоевания англосаксы превратились у себя на
родине в крепостных. Многим это не нравилось. Английские искатели
приключений уезжали за море и нанимались в варяжскую дружину им-
ператора Алексея. Этот факт зафиксировал в своем романе « Граф Роберт
Парижский» сэр Вальтер Скотт. Его герой — англосакс, который слу-
жит Алексею Комнину. В варяжскую дружину стали наниматься также
датчане — среди них в то время было много мореплавателей и искате-
лей приключений.
282 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Но на вербовку наемников требовалось время. А печенеги наступа-
ли. Их нужно было задержать любой ценой. Для этого Алексей исполь-
зовал партизанские методы.
Он догадывался, пишет Анна Комнина, какими местами и городами
печенеги собираются завладеть утром, и занимал их накануне вечером.
При каждом удобном случае Алексей нападал, обстреливал врага и стре-
мился защитить крепости. Его разведка работала безупречно. Но резуль-
тат малой войны был ничтожен. Комариные укусы не действовали на
врага. Через несколько месяцев печенеги уже хозяйничали в Южной
Фракии и нацелились на Царь-город. Малая война не оправдала себя.
Алексей понял, что единственное средство помириться с печенега-
ми — выплатить дань. Печенежские голодранцы не смогут отказаться от
этого, а их славянские союзники не справятся с ромеями при схватке один
на один и уйдут в предгорья Балкан.
Расчет оказался верен. Степняки неожиданно согласились на пере-
говоры, получили плату и очистили Фракию. Вероятно, договор заклю-
чили в 1089 году. Все понимали, что это лишь перемирие. Печенеги про-
гуляют добычу и вернутся. Славяне выступят вместе с ними. Возобно-
вится война. В преддверии новых столкновений Комнин укреплял города
и набирал солдат.
Вскоре после этого через византийские земли проезжал граф Роберт
Фриз, который возвращался из паломничества к святым местам. Роберт
был могущественным феодалом. Ему принадлежали графства Фландрия,
Голландия, Зеландия и Фризия. Другими словами — значительная часть
современных Нидерландов и Бельгии. На обратном пути из Палестины
граф Роберт остановился в Константинополе. Император оказал ему
почести и ухаживал за графом, как только мог. Они подружились. Але-
ксей попросил у фризского сеньора подмоги. Требовались рыцари для
войны с печенегами. Узнав, что печенеги исповедуют мусульманство,
Роберт обещал помочь. Борьба за веру составляла важную статью ры-
царского кодекса. Многие западноевропейские рыцари сражались в то
время в Испании, освобождая Пиренейский полуостров от арабов и бер-
беров. Бороться с печенегами было тоже богоугодным делом. Правда, с
недавнего времени византийцы считались в глазах правителей Запада
раскольниками и еретиками. Пути католичества и православия разо-
шлись. Но Роберт Фриз не очень разбирался в тонкостях религиозной по-
литики. Он обещал прислать Алексею отряд добрых воинов. Никто не мог
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 283
предположить, что эти переговоры будут иметь далеко идущие послед-
ствия и приведут к событиям, которые через сто с лишним лет погубят
Византию.
Шва 7. В КЛЕЩАХ
1, ГИБЕЛЬ АРХОНТОПУЛОВ
Мир с печенегами, как и следовало ожидать, продолжался недолго.
Уже весной 1090 года они вновь напали на имперские владения. Балкан-
ские проходы контролировали славяне и богомилы. Печенеги прошли их
беспрепятственно. Началась финальная борьба Ромейской империи и
степных мусульман.
Оперативная база степняков находилась в Южной Фракии. Один
бросок — и Царь-город был бы осажден.
Однако за время перемирия Алексей I пополнил армию. Царю годи-
лись любые солдаты. В ополчение брали даже крестьян, обучали их на-
спех и бросали в бой. Но император искал способы создать качествен-
ную армию для отпора врагу. В его понимании «качество» было связано
с созданием рыцарской армии. Чтобы не зависеть от Запада, Алексей
создал собственный рыцарский отряд. Он именовался архонтопулы —
то есть сыновья архонтов, На русский язык название можно перевес-
ти как «дети боярские». Вот что рассказывает Анна Комнина об этом
отряде. «Алексей, — пишет она, — собрал отовсюду сыновей павших
воинов, обучил их обращению с оружием и искусству боя и назвал архон-
топулами». Этот полк насчитывал 2 тысячи бойцов. «На лицах этих юно-
шей только пробивался пушок, но их боевой натиск был неудержим», —
говорит Анна. Испытать их в деле довелось очень скоро. Печенеги рва-
лись уже к столице империи.
Весной 1090 года Алексей вывел войска, чтобы преградить степня-
кам-мусульманам дорогу на Константинополь. Кочевники попытались
пробиться силой. Схватка произошла при Хариополе.
Часть войска Алексей выстроил по фронту, а часть выделил для на-
падения на печенежские тылы и обоз. В число второй группы вошли от-
борные части, включая полк архонтопулов. Для того чтобы сблизиться
с печенегами, архонтопулам надлежало обойти большой холм, поросший
284 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
кустарником и изрезанный оврагами. Однако «дети боярские» нарвались
на засаду. Печенеги сперва пропустили византийцев, а затем атаковали
с тыла. «В рукопашной схватке, — пишет Анна Комнина, — пало око-
ло трехсот беззаветно сражавшихся архонтопулов». Прочие отступили.
Ромеи потерпели неудачу, но большую часть армии базилевс сохранил.
Он весьма сожалел об архонтопулах. Император не стыдился слез, на-
зывал павших солдат по имени и разговаривал так, будто они направи-
лись в далекий поход... Впрочем, это излияние чувств вскоре прекрати-
лось. Звали другие дела.
Отбросив византийцев приХариополе, печенеги двинулись дальше на
юг — к Апросу.
Алексей вернулся к старой тактике — беспокоить врага мелкими
стычками. Он успел войти в Апрос раньше степняков и выбрал удобную
позицию. Затем сформировал подвижный отряд. В него вошли лучшие
бойцы: «отроки» (молодые воины из охраны высших офицеров, прекрас-
но вооруженные и обученные), личная гвардия самого императора и все
франки, которые были под рукой. Общее руководство этим импровизи-
рованным отрядом Алексей поручил Татикию. Последний напал на пече-
нежских фуражиров, перебил несколько сотен из них, взял пленных и
вернулся к царю.
Вскоре к Алексею подошли подкрепления. Да еще какие! Это был
отряд фламандских рыцарей, обещанный графом Робертом Фризом.
Верный данному слову, граф прислал людей так быстро, как только смог.
Пятьсот отборных кавалеристов стоили десяти тысяч обычных бойцов.
Теперь Алексей вновь располагал рыцарской конницей. Император по-
чувствовал себя гораздо увереннее после подхода этих воинов. Кроме
того, Роберт прислал в подарок 150 тяжелых рыцарских коней.
Тогда же Комнин получил еще одну добрую весть: печенеги отступи-
ли. Набеги Татикия сделали свое дело. Неприятель стал испытывать
трудности с заготовкой припасов. Константинополь опять был спасен.
Правда, начались новые трудности. Турецкий правитель Смирны —
Чакан — построил флот, заключил союз с печенегами и напал на при-
морские города византийцев. Пришла удивительная весть: этот предпри-
имчивый турок провозгласил себя... ромейским императором. В то же
время никейский эмир Абуль-Касим готовился захватить у византийцев
Никомедию на азиатском берегу. Пришлось направить туда фламандцев,
сняв их с печенежского фронта. Положение Ромейской империи стало
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 285
сложным как никогда. Враги окружили и рвали ее на куски. Уже теперь
она могла стать мусульманской.
Некоторые историки полагают, что в этот момент Алексей написал
паническое письмо с просьбой о помощи, адресованное правителям За-
пада. Письмо имело далеко идущие последствия. Оно послужило пово-
дом для начала Крестовых походов, в результате которых погибла Визан-
тия. Коллизия достаточно интересна для того, чтобы прервать рассказ о
печенежской войне и попробовать разобраться в ситуации.
2. ЗАГАДОЧНОЕ ПИСЬМО
Существовало ли на самом деле это письмо? Почему вокруг него ло-
мали копья ученые? Отчего этот кусок пергамента, исписанный латин-
скими фразами, считается столь важным? Почему, наконец, мы прерва-
ли описание печенежской войны лишь для того, чтобы остановиться на
этом вопросе подробнее? Собственно, потому, что это незначительное,
на первый взгляд, событие изменило облик нашего мира.
На Западе письмо считали подлинным. Рыцари получили послание
Алексея, откликнулись на него и через несколько лет пришли защищать
Византию с оружием в руках в Первом крестовом походе. Для западно-
го мира началась эпоха колониальных захватов на Ближнем Востоке.
В итоге европейцы основали две колониальные империи: Иерусалимское
королевство в Сирии и Латинскую империю на Балканах. Обе оказались
недолговечны, но это была первая серьезная попытка колониальной экс-
пансии Западной Европы, направленная на захват всего остального мира.
Крестоносцы захватили сперва Иерусалим, затем Константинополь.
А мечтали взять Багдад, Киев и Новгород.
Первопричиной всех этих событий называют пресловутое послание
Алексея Комнина к правителям Запада. Что случилось на самом деле?
Действительно ли император пал духом и вызвал силы зла из Европы?
Положение империи было грозным. И все же...
В конце XI века в Западной Европе получило хождение письмо, ав-
тором которого называли императора Алексея Комнина. Вот оно.
«Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется
печенегами и турками, — писал автор. — Они грабят ее ежедневно
286 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
и отнимают ее области. Убийства и поругания христиан, ужасы,
которые при этом совершаются, неисчислимы и так страшны для
слуха, что способны возмутить самый воздух. Турки подвергают
обрезанию детей и юношей христианских, насилуют жен и дев хри-
стианских перед глазами их матерей, которых при этом застав-
ляют петь гнусные развратные песни. Над отроками и юношами,
над рабами и благородными, над клириками и монахами, над сами-
ми епископами они совершают мерзкие гнусности содомского гре-
ха. Почти вся земля от Иерусалима до Греции и вся Греция, острова
Хиос и Митилена и многие другие острова и страны, не исключая
Фракии, подверглись их нашествию. Остается один Константи-
нополь, но они угрожают в самом скором времени отнять и его у
нас, если не подоспеет быстрая помощь верных христиан латин-
ских. Пропонтида уже покрыта двумястами кораблями, которые
принуждены были выстроить для своих угнетателей греки: таким
образом, Константинополь подвергся опасности не только с суши,
но и с моря. Я сам, облаченный саном императора, не вижу никакого
исхода, не нахожу никакого спасения: я принужден бегать пред
лицом турок и печенегов, оставаясь в одном городе, пока их при-
ближение не заставит меня искать убежища в другом. Итак, име-
нем Бога умоляем вас, воины Христа: спешите на помощь мне и гре-
ческим христианам. Мы отдаемся в ваши руки; мы предпочитаем
быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть
Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам.
Для вас должна быть так же дорога та святыня, которая укра-
шает город Константина, как она дорога для нас. Если сверх ожи-
дания вас не одушевляет мысль об этих христианских сокровищах,
то я напоминаю вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях,
которые накоплены в столице нашей. Сокровища одних церквей
константинопольских в серебре, золоте, жемчуге и драгоценных
камнях, в шелковых тканях могут быть достаточны для украше-
ния всех церквей мира. Но богатства Софийского храма могут пре-
взойти все эти сокровища, вместе взятые, и равняются разве
только богатству храма Соломонова. Нечего говорить о той не-
исчислимой казне, которая скрывается в кладовых прежних импе-
раторов и знатных вельмож греческих. Итак, спешите со всем ва-
шим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 287
достались в руки турок и печенегов. Ибо, кроме того бесконечно-
го числа, которое находится в пределах империи, ожидается
ежедневно прибытие новой 60-тысячной толпы. Мы не можем
положиться и на те войска, которые у нас остаются, так как и
они могут быть соблазнены надеждой общего расхищения. Итак,
действуйте, пока есть время, дабы христианское царство и —
что еще важней — Гроб Господень не были для вас потеряны, дабы
вы могли получить не осуждение, но вечную награду на небесах».
То, что Алексей не мог написать такого письма, — очевидно. Римский
император, разговаривающий языком какого-нибудь аббата провинци-
ального западноевропейского монастыря, да еще выступающий с пред-
ложением передать свои сокровища рыцарям? Это нонсенс. Так что же,
перед нами — фальшивка? В новое время многие ученые так и думали.
Кому она была нужна? Может быть, папскому двору или нескольким
крупным феодалам, чтобы оправдать вторжение на Восток? В конечном
счете, это вторжение обогатило множество предприимчивых людей и
стало одним из краеугольных камней, на которых базируется богатство
и благополучие современного Запада.
Значит, фальшивка?
Но все не так просто. Вопрос пересмотрел крупнейший русский ви-
зантинист — академик В. Г. Васильевский. Этот ученый-аналитик под-
робно разобрал текст письма и его издания. Мы не будем утомлять чи-
тателей, рассказывая о вариантах послания. Не это главное. Гораздо
интереснее вывод Васильевского. Академик признал, что текст пись-
ма — поддельный. Но он полагал, что существовало другое, подлинное
послание Алексея, адресованное, скорее всего, Роберту Фризу. Подлин-
ник письма хранили в тайне, и оно до нас не дошло. На его основе сдела-
ли пропагандистскую поделку, которую мы процитировали.
Косвенным образом на существование подлинного письма указыва-
ет Анна Комнина. Принцесса говорит, что в пору печенежского наше-
ствия, когда империи грозили турки и «скифы», Алексей обратился с
просьбой о помощи к некоторым западным владетелям. Эти обращения
и легли, полагает Васильевский, в основу текста письма, который нам
известен.
Это остроумное предположение обезоруживает критиков. Оно унич-
тожает сам предмет дискуссии. Никто и не спорит, что дошедший до нас
текст — подделан. Но, по мнению Васильевского, он составлен по го-
288 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
рячим следам подлинного письма Алексея. И послужил непосредствен-
ным поводом для Первого крестового похода. А следовательно, и всех
других, включая Четвертый, когда католические войска взяли Констан-
тинополь.
Выходит, Алексей Комнин косвенно виноват в гибели Ромейской им-
перии? Действительно ли он вызвал волну, затопившую родину? Совсем
не факт.
Начнем с самого письма. Оно изобилует странностями, на которые
исследователи уже не раз обращали внимание. Обратим внимание, что
автор послания умело нагнетает страсти. Сцены насилия и гомосексуа-
лизма (содомского греха), описанные лже-Алексеем, в принципе могли
иметь место. Но это — обычная пропаганда. Как и развернутое описа-
ние византийских богатств. Обе части письма возбуждают инстинкты.
Ромейские писатели не работали столь топорно. Но об этом вроде бы и
речи нет. Вопрос в другом: действительно ли послание базировалось на
некоем подлинном тексте, написанном по приказу царя Алексея и скреп-
ленном царской печатью?
И еще: в какое же все-таки время возникла фальшивка? В XI веке?
Или...
Традиционная точка зрения состоит в том, что ее придумали непосред-
ственно перед Первым крестовым походом.
С этим можно согласиться, если отбросить странную фразу в конце
послания. А она — ключ к пониманию документа. «Итак, действуй-
те, пока есть время, дабы христианское царство и — что еще
важней — Гроб Господень не были для вас потеряны», — говорит
неизвестный фальсификатор. К чему эта фраза? О какой потере идет
речь? Арабы взяли Иерусалим в 637 году. С тех пор город принадлежал
мусульманам. Однако христиан беспрепятственно пускали на богомолье.
Это был выгодный вид туристического бизнеса. Хозяева иерусалимских
гостиниц и продавцы сувениров (то есть фальшивых христианских релик-
вий, которые штамповали десятками тысяч) сказочно богатели.
Следовательно, в XI веке католики не имели причин говорить, что
потеряют Иерусалим. Во-первых, они и не владели этим городом. Во-
вторых, никто не думал выгонять оттуда туристов. Об угрозе потерять
Иерусалим можно писать лишь в одном случае: если бы город уже нахо-
дился в руках христиан.
Еще один момент, мимо которого проходят исследователи: почему в
послании говорится о богатствах Византии? Алексей такое писать не мог.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 289
Это было бы глупо, а глупостью император не отличался. К тому же у него
не было денег. Мы видим, что Комнин изыскивает любые способы, что-
бы найти средства: даже изымает ценности у церковников. Допустим,
подлинный автор письма хочет привлечь людей на Восток и откровенно
врет о несуществующих богатствах. Но зачем? Достаточно было бы опи-
сать сокровища восточных владык. Что-то здесь не так.
Очевидно, дата написания письма должна удовлетворять двум усло-
виям: Византия достаточно богата, а Иерусалим находится в руках като-
ликов.
И тут мы приходим к парадоксальному выводу. Такая дата — 1146 год.
Ромейской империей правит внук Алексея — блестящий Мануил I.
Страна процветает. В то же время франки, захватившие Иерусалим, в
большой опасности. Мусульмане отбили у них важный в оперативном
отношении город Эдессу. Крестоносцам требовались подкрепления из
Европы. Думаю, тогда и сочинили письмо. Это был один из способов
поднять франкских баронов в далекий поход. Авторство приписали Але-
ксею Комнину.
Скорее всего, фальшивку изготовили во Франции. Многие француз-
ские феодалы в то время не любили ромеев и зарились на их богатства.
Возник замысел перенаправить Крестовый поход — вместо сельджуков
напасть на греков и взять Константинополь, Автор решил разжечь ап-
петиты своих читателей, расписав сокровища Восточной Римской импе-
рии. Правда, сокрушить Романию тогда не удалось. Константинополь был
спасен благодаря мужеству, выдержке и хитрости Мануила, который
заключил союз с немцами. Без их участия французы не решились атако-
вать Византию. Гроза обошла стороной.
Но все это — тема отдельного разговора. О коллизиях Второго кре-
стового похода надеюсь рассказать когда-нибудь позже, в биографии
Мануила Комнина. А сейчас — вернемся к Алексею. Приглашал он ры-
царей в поход или нет?
Очевидно, нет. Что же, в таком случае, произошло на самом деле?
Ведь дыма без огня не бывает.
Все довольно просто и прозаично. Алексей вербовал наемников во
всех странах Европы. В тяжелом 1090 голу император обратился к не-
скольким графам и герцогам (включая Роберта Фризского) с просьбой
прислать воинов. Кто-то откликнулся, кто-то нет. Алексей получил до-
полнительные отряды, включая конный полк фризов. Письма Комнина
сохранились в западных архивах и пролежали там в течение нескольких
290 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
десятилетий — до тех пор, пока идеологам новой войны не пришло в го-
лову творчески их переработать, чтобы поднять соотечественников на
войну, выгодную нескольким феодальным правителям.
Следовательно, к Первому крестовому походу, о котором мы еще рас-
скажем, фальшивка отношения не имела. А теперь, разобравшись в этом
вопросе, вернемся к войнам Алексея I.
3. ЧАКАН НАСТУПАЕТ С МОРЯ
Мы оставили императора в отчаянном положении. С некоторых пор
Алексея беспокоили даже не печенеги, а их неожиданный союзник Ча-
кан. И вот почему. Константинополь был очень сильной крепостью. Он
мог выдержать долгую осаду. Хлеб и другие продукты Царь-город полу-
чал бы по морю. Но если перерезать морские коммуникации, положение
столицы тотчас изменится в худшую сторону. Прокормить несколько сот
тысяч горожан в блокированном городе невероятно сложно. Значит, сле-
довало обезвредить Чакана прежде, чем он объединится с печенегами и
возьмет Константинополь в осаду.
В Смирне, которая была его столицей, Чакан разыскал опытного су-
довладельца, связанного с пиратами, и поручил ему создать флот. Несом-
ненно, этот не известный по имени морской волк был греком по проис-
хождению. Конечно, он совмещал торговлю и пиратство. Эти занятия
научили моряка смотреть сквозь пальцы на принципы морали и верно-
сти. Бандит выступил против своих соотечественников и против ромей-
ского императора. Юридически все обставили так, чтобы греки, посту-
пив на службу к Чакану, могли сохранить лицо. Чакан провозгласил себя
императором. Служа ему, греки служили имперской идее. Они воевали
за то, чтобы сместить бездарного неудачника Алексея и освободить стра-
ну. Типичная логика предателей.
Снарядив несколько больших кораблей и 40 быстроходных челнов,
Чакан посадил на них греческие и турецкие экипажи, сам вышел в море,
напал на город Клазомены и с ходу его захватил. Это был один из немно-
гих городов, которые греки сохранили на побережье Малой Азии. Они
ожидали нападения с суши, но никак не с моря. Из Клазомен Чакан дви-
нулся к расположенной неподалеку Фокее и захватил город. Теперь он
нацелился на богатый портМитилену Она была столицей острова Лес-
бос. Островом управлял византийский куратор (это чиновничья долж-
ность) Алоп. Чакан направил ему угрожающее письмо, в котором давил
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 291
на психику. Эмир грозил страшными карами, если Митилена не сдаст-
ся. Чакан доверительно сообщал также, что лично расположен к Алопу
(вероятно, они были знакомы и пересекались при византийском дворе).
И лишь по этой причине эмир предупреждает своего греческого знакомца
обо всех ужасах, которые придется испытать, если тот не сдаст остров.
Алоп так перепугался, что бежал ночью на корабле в Царь-город. Чакан
захватил Митилену. После этого предприимчивый турок взял острова
Хиос, Самос и Родос. Под боком у Византии возникло агрессивное пи-
ратское государство.
Чакан принимал в свою армию всех подряд и играл в космополита. Но
только с греками. Для своих он оставался туркменом, для верховного
султана — сельджуком, а для багдадского халифа — правоверным сун-
нитом. Словом, это был хитрый и опасный противник.
Алексей снарядил морскую эскадру и отправил ее против пирата.
Флотом командовал Никита Кастамонит. Число кораблей и людей неиз-
вестно, однако Анна пишет, что это был «сильный» флот, на котором
разместилось «большое число» воинов.
Никита настиг врага у одного из островов — может, у Хиоса. Про-
изошло сражение. Ромеи проиграли его. Часть кораблей Кастамонита
Чакан взял на абордаж и сумел захватить.
Поражения буквально преследовали Алексея и его военачальников.
Но император опять не сдался, Комнин искал человека, который мог бы
командовать флотом и не повторил ошибок предыдущего адмирала. Как
обычно в затруднительных случаях, император ограничил поиск кругом
своих родичей. Выбор пал на Константина Далассина — родственника
Алексея по материнской линии. Константин имел репутацию воинствен-
ного и дельного командира. Его назначили дукой флота. На корабли по-
садили ромейскую пехоту, навербовали матросов из тех остатков морских
фем (военных округов), которые еще удалось сохранить. Эту войну Але-
ксей считал столь важной, что передал Далассину отряд фламандских
рыцарей, присланный Робертом Фризом и размещенный было в Нико-
медии. Операция началась.
Далассин высадил десант на Хиосе и осадил его столицу. Остров рас-
полагался неподалеку от Смирны. Падение Хиоса создало бы угрозу мор-
ским коммуникациям турок. Константин торопился взять его до тех пор,
пока Чакан не перебросит на остров подкрепления из Смирны. Греки
соорудили гелеполиды и пытались разбить стены вражеских укреплений.
Наконец это удалось. Рухнул участок стены меж двумя башнями. Турец-
292 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
кий гарнизон стал громко вопить, призывая Аллаха. Настал решитель-
ный момент. Ромеи кинулись на штурм, но Далассин остановил их. Его
погубила жадность. Адмирал опасался, что воины разграбят добычу, на-
копленную здесь Чаканом после пиратских набегов. А крепость уже счи-
тал сдавшейся.
Дело было на закате. Наступила ночь. В это время турки выстроили
вторую стену взамен разрушенной и заделали брешь. С внешней сторо-
ны навесили тюфяки, кожи и одежду, чтобы смягчить силу ударов кам-
неметных орудий. Важно было выиграть время. Это удалось. Утром греки
были сильно разочарованы. Передними высилась стена. Все пришлось
начинать заново. Единственное, что сумел сделать Константин, — это
захватить гавань и ввести туда свой флот. Вскоре пришли известия о том,
что Чакан идет выручать Хиос.
Пиратский эмир собрал 8 тысяч воинов, посадил их на корабли и вы-
шел в море. Далассин остался осаждать главный город острова Хиос
вместе с сухопутными частями, а флот направил навстречу Чакану. Над
кораблями начальствовал заместитель Константина — Опое. Эскадры
сошлись у берегов острова.
Чакан связал свои корабли огромной цепью, чтобы ловить вражеские
суда, как неводом, и превратить морское сражение в подобие сухопутно-
го. Читатель помнит, что сходным образом действовали венецианцы в
боях с норманнами.
Опое перепугался приготовлений турок и даже не принял боя. Он
бежал. Чакан велел морякам грести что есть сил, дабы настичь греков.
Но это не помогло. Корабли Чакана были перегружены людьми и непо-
воротливы. Когда приблизились к гавани Хиоса, адмирал Опое первым
сумел туда проскользнуть.
Чакана это не смутило. Он обошел порт и причалил прямо к стене
крепости со стороны моря. На следующий день высадил часть своих во-
инов и пополнил ими гарнизон. Тех людей, что не вошли в Хиос, Чакан
расположил лагерем неподалеку. Далассин испытал чувство досады. Все
его усилия взять город пропали впустую. Византийский стратег сам ока-
зался в крайне тяжелом положении.
Далассин немедленно приказал рыть окопы напротив турецкого ла-
геря. Перед ними оставили довольно большое ничейное поле. Вскоре обе
стороны решили попробовать свои силы. Константин вывел на поле пе-
хоту, приказав выстроиться сомкнутым строем и не атаковать врага без
приказа. Пеших ратников прикрывал отряд фламандцев.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 293
Чакан выставил большое число лучников-пехотинцев и конный отряд.
Увидев это, конные фламандцы возомнили, что смогут легко рассеять
варварскую толпу. Они нарушили приказ Далассина и ринулись в наступ-
ление с копьями наперевес. Турки встретили их тучей стрел. Метили в
коней. Кони падали, бились в агонии. Атака захлебнулась. Фламандцы
бежали к кораблям так быстро, насколько позволяло вооружение. Тур-
ки преследовали. Ромейская пехота подалась назад. Окопы были захва-
чены турками. Воины Чакана достигли гавани, завязали схватку и даже
взяли несколько кораблей. Увидев это, греческие моряки отчалили и ста-
ли на якоре у входа в гавань, где турки не могли их достать.
Далассин признал поражение и увел воинов по кромке берега на мыс,
где располагался городок Волисс, захваченный турками. Здесь ромей-
ский полководец организовал оборону и почувствовал себя в безопасно-
сти. После неудачной атаки фламандцев соотношение сил изменилось в
пользу турок. Правда, Далассин еще не сдавался и задумал совершить
контрудар. Он вознамерился захватить Волисс, чтобы получить базу для
дальнейшей борьбы за остров.
Алексей Комнин собрал еще одно войско и флот. Командовать им на-
значил родича — молодого Иоанна Дуку, брата царицы Ирины. К тому
времени Иоанн неплохо зарекомендовал себя на западе, в малой погра-
ничной войне против сербов. Другими словами, он удержал западную
границу в тот момент, когда печенеги атаковали Византию с севера. Это-
го оказалось достаточно, чтобы выдвинуться в число главных военачаль-
ников. Алексей приказал Иоанну Дуке принять командование в войне с
пиратами Чакана. Его удостоили должности мегадуки — «великого
вождя».
Иоанн выступил в поход и приближался к театру военных действий.
Вскоре остались один-два перехода до соединения с эскадрой Констан-
тина Далассина.
Далассин получил известие о скором прибытии подкреплений. Но он
жаждал отличиться до прихода Иоанна Дуки. Для того-то и хотел поско-
рей захватить Волисс. В этот момент Чакан запросил мира. Такова была
излюбленная тактика турок: усыпить внимание неверных, помириться,
собраться с силами и вновь нанести удар.
Константин согласился на переговоры. На другой день он вышел на
окраину своего лагеря. Чакан приблизился. Полководцы начали беседу.
Эмир напомнил о себе:
— Узнаешь меня?
294 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Далассин не ответил.
— Знай, — сообщил тогда Чакан, — что я тот самый юноша, кото-
рый много лет назад вместе с туркменскими удальцами совершал набе-
ги на ваши земли. Ваш полководец Александр Кавасила взял меня в плен
и послал в качестве пленника Никифору Вотаниату. Тот приблизил меня
к себе, возвел в сан протоновелиссима и щедро одарил, только чтобы
я служил вам. Я поклялся в верности императору Никифору. Но с тех пор
как бразды правления взял Алексей Комнин, моя клятва утратила силу.
Все нарушилось. Если император хочет мира, пускай полностью вернет
мне все, чего я был лишен: сан протоновелиссима и полагающееся к
нему жалованье, а также соединит браком наших детей. Тогда я верну
• самодержцу все острова, которые захватил у него.
Далассин внимательно выслушал турка, но не поверил ни одному сло-
ву. Константин спокойно ответил:
— Ты не выполнишь сегодняшних обещаний и не передашь остро-
вов. Да и вообще я не могу без согласия самодержца вести такие пере-
говоры. Однако к острову идет новое большое войско ромеев. Я знаю,
что оно должно скоро прибыть. Этим войском командует великий дука
Иоанн — брат жены императора. Можешь быть уверен, что при его
посредничестве ты заключишь союз с базилевсом. Согласен подождать
Иоанна?
Чакан осведомился, когда ожидается прибытие мегадуки. Далассин
ответил, что буквально наутро.
— Но приближается ночь, покориться и ночи приятно, — ответил
образованный турок стихами Гомера.
От себя добавил, что жаждет мира и даже готов предоставить Далас-
сину съестные припасы в знак доброй воли. Константин вернулся в ла-
герь и разрешил отдохнуть своим людям. Они утратили бдительность.
Ранним утром Чакан с телохранителями спустился к берегу, сел на
корабли и бежал в Смирну. Пользуясь попутным ветром, он за короткое
время достиг своей столицы. Эмир хотел набрать подкрепления и выса-
дить их на Хиосе, чтобы получить перевес.
Обнаружив, что упустил врага, Далассин обратился к своему перво-
начальному плану: атаковал городок Волисс и буквально разнес его
стены из катапульт. Затем Константин покинул Хиос, напал на остров
Лесбос, осадил его столицу Митилену. Здесь к нему присоединился
Иоанн Дука.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 295
* # *
На этом месте рассказ Анны про кампанию против Чакана неожи-
данно обрывается. Дальнейшие события можно обозначить лишь пунк-
тиром.
Судьба Митилены неизвестна. Ясно, что византийским полководцам
не удалось ее взять. Вскоре Чакан собрал флот и вышел в море. Далас-
син и Дука увели эскадры в северную часть Эгеиды, а фламандцев эва-
куировали обратно в Никомедию, справедливо решив, что проку от них
в войне на островах очень мало. Что касается Далассина, то скоро мы
увидим его под началом самого императора в битве при Лебурне.
Чакан оставил на Лесбосе гарнизон. Им комавдовал брат эмира —
некто Галаваца. Это странное имя мы встречаем только в «Алексиаде»
Анны Комнины. Как оно звучало по-тюркски, неясно.
Первая кампания ромеев против Чакана завершилась вничью. Тур-
кам и печенегам соединиться пока не удалось. Но скоро эмир возобно-
вит военные действия — еще более грозный, чем прежде.
Вернемся, однако, на европейскую часть Проливов и продолжим рас-
сказ о том, как воевали с византийцами печенеги.
4.БИТВАПРИРУСИИ
Контрудары ромеев позволили отсрочить вторжение неприятеля, но
не ликвидировали угрозу столице Византийской империи. Вскоре пече-
неги опять наступали на Константинополь. А с ними — болгары и бого-
милы.
Тайная и явная война по-прежнему шли бок о бок. Оба лагеря — пе-
ченегов и ромеев — кишели лазутчиками, перебежчиками и двойными
агентами. Понять истинное положение дел на фронте было нелегко.
Алексей приблизил к себе нескольких перебежчиков из вражеского ла-
геря. Главными среди них были Неанц и Татран. Первый являлся, может
быть, славянином. Второй — влах из Карпат (то есть румын). Они рас-
сказали о передвижениях печенегов и навели императора на большой
отряд врага. Алексей вступил в тяжелую битву. Конные стрелки печене-
гов расстреливали византийцев и старались игнорировать ближний бой.
Ромеи понесли серьезные потери, но сумели рассеять врага. Лишь тог-
да выяснилось, что это, собственно, была еще не битва, а стычка с пе-
ченежским отрядом фуражиров, который грабил местность.
296 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
У императора опять был повод задуматься о низком качестве своих
войск. Причем это качество становилось все хуже. Магическое слово
«франки» все чаще звучало в лексиконе царя. Только они могли побеж-
дать неприятеля. Алексей приказал прислать из Диррахия отряд «мань-
якитов» — то есть потомков воинов достопамятного Георгия Маньяка,
о котором мы рассказывали в первой главе. Эти воины имели высокую
боевую репутацию. А главное — среди них были норманны, непобеди-
мые норманны, которых Алексей считал лучшими воителями на свете.
Лишь после прихода «маньякитов» царь отважился на новое сраже-
ние с печенегами. Случай выдался скоро. Разведка доложила, что кор-
пус кенгересов расположился неподалеку от местечка Русия. Решено
было атаковать врага поутру, внезапно, без обычного звука трубы. Это
была очередная хитрость Алексея. Император не уставал придумывать
новые и новые способы уравнять шансы.
На рассвете ромейское войско выстроилось под прикрытием холмов.
Печенеги мирно дремали у себя в лагере. Перебежчик Неанц просил
позволения произвести рекогносцировку. Алексей разрешил. Неанц под-
нялся на ближайший холм. И вдруг завязал беседу с караульщиками вра-
га. Позже выяснилось, что он предупредил печенегов о нападении и пред-
ложил огородить воинов гуляй-городом. Короче говоря, Неанц оказался
шпионом печенегов, а вовсе не перебежчиком из печенежского лагеря.
Хитрец Алексей сам стал жертвой обмана.
Но шпиону не повезло. Его разговор с дозорными подслушал какой-
то «полуварвар» (видимо, сын печенега и славянки или гречанки) и не-
медленно донес Алексею. Император вызвал к себе Неанца и заставил
доносчика повторить сказанное. Полуварвар начал говорить...
— Лжец! — воскликнул вдруг Неанц. Он выхватил меч и снес полу-
варвару голову.
Император не показал вида, что заподозрил Неанца в намерении
скрыть улики. Алексей прекрасно владел собой. К тому же Неанц был
храбр и обладал популярностью среди перебежчиков. Император сделал
вид, что ничего не произошло, а Неанцу вернул доверие. Судьба сраже-
ния повисла «на лезвии бритвы», как любили говорить византийцы. Не
время было начинать репрессии.
Правда, мгновенно выяснилось, что базилевс перехитрил сам себя.
Неанц попросил для битвы свежую лошадь. Получив ее, шпион сделал
вид, что идет в наступление, но перебежал к печенегам и выдал им все
тайны ромеев, какие знал.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 297
Византийцы кинулись вперед. Степняки завязали сражение под при-
крытием гуляй-города. Такие битвы в позднее средневековье давали чеш-
ские гуситы и запорожские казаки. Они обстреливали врага, потом раз-
двигали повозки, заманивали внутрь кибиточных «улиц» и там истреб-
ляли. Возможно, нечто подобное проделали и с ромеями. После жестокой
схватки войско Алексея было разбито и отброшено. Маньякиты не по-
могли.
Император в очередной раз бежал вместе со своей армией. Как обыч-
но, он пережил несколько неприятных минут, отбивался от врага вмес-
те со своими телохранителями, доскакал до протекавшей неподалеку
реки и переправился через нее, а телохранителей и тех воинов, что смог
собрать, оставил сторожить брод и сдерживать врага. Брод имел важное
значение. Это был единственный проход через реку, которая разделила
бегущих византийцев и преследующих печенегов. Если бы брод удалось
удержать, можно было бы вновь собрать разбитую армию. Поэтому
Алексей приказал воинам стоять насмерть. Это не значит, что царь стру-
сил и покинул сражение, а воинов оставил прикрыть свое бегство. У него
созрел совсем иной замысел.
За рекой лежал городок Русий. В нем находился небольшой гарнизон
ромеев. Такие укрепленные пункты всегда были местом сбора для отсту-
павших армий. Алексей собрал кого только мог и лихорадочно пытался
восстановить боеспособность разбитых частей. Слово «лихорадочно»
буквально подходит к поведению базилевса. Его бил озноб. Вероятно,
император подхватил простуду во время жаркого боя и скачки. У Алексея
зуб на зуб не попадал. Императором владела одна мысль — прийти на
помощь тем, кто охранял переправу. Для этого он даже похватал каких-
то крестьян с повозками и всю эту людскую массу погнал к переправе,
чтобы задержать продвижение печенегов.
И степняков отбили. Те отошли для перегруппировки. Вскоре к ним
подоспели подкрепления. К Алексею тоже потянулись колонны воинов.
Император медленно объезжал ряды своих и готовился дать новую бит-
ву. Так простояли до вечера. Печенеги не решились перейти в наступле-
ние на врага. Алексей тем более не собирался атаковать. С наступлени-
ем сумерек обе армии разошлись в свои лагеря. Измученный лихорад-
кой царь бросился в походную постель. Ночью вернулись последние
ромейские отряды из числа тех, кто бежал днем. Их вели соратники Але-
ксея — Уза, Синезий и еще один знаменитый воин, Монастра, полувар-
вар, человек огромной храбрости, отличившийся еще в сражениях с нор-
298 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
маннами. Все они сумели вернуть беглецов и привели вполне боеспособ-
ные отряды.
Комнин тревожно ворочался в походной постели. Ему требовался
отдых, но сон не приходил. Император обдумывал, как ему действовать
на следующий день. Не удастся ли обратить сегодняшнее поражение в
завтрашнюю победу? Или нужно отступить для перегруппировки?
Среди ночи к нему явился перебежчик Татран, о котором мы уже рас-
сказывали. Это была колоритная личность эпохи печенежских войн. Его
приключения могли бы стать прекрасным сюжетом боевика. Человек
храбрый и дикий, он несколько раз переходил на сторону Алексея, а потом
возвращался к печенегам, что-то не поделив с ромеями. Император вся-
кий раз прощал «партизана». Может быть, понимал, что в его побегах
виноваты ромейские чиновники и офицеры. Наконец Татран проникся та-
ким уважением по отношению к Алексею, что стал его преданным слугой.
Отметим этот штрих. Вероятно, обаяние Алексея было столь сильным, что
привлекало людей. В этом — один из секретов его власти над людьми.
Той ночью Татран сообщил базилевсу:
— Есть подозрение, император, что печенеги завтра перейдут реку,
окружат нас и навяжут бой в невыгодных условиях. Возможно, они уже
ищут переправы. Предупреди их намерение и выстрой войско вне горо-
да на удобных подходах, чтобы отразить атаку и помешать окружению.
Алексей похвалил эту мысль. А сам Татран отправился к кенгересам
на переговоры, чтобы застращать их.
— Не пытайтесь победить императора, — сказал он бывшим сорат-
никам. — Скоро к нему подойдет большое наемное войско из франков
и турок на царской службе. Если не согласитесь на мир, ваши тела рас-
клюют хищные птицы.
Это подействовало. Печенеги воздержались от немедленного напа-
дения и стали укрепляться на речных берегах.
Кстати, что это за турки на службе у царя? Вероятно, это жертвы меж-
доусобиц в Никейском султанате. Султанат распался после смерти Су-
леймана. По Малой Азии без дела бродили толпы туркмен. Часть из них
император привлек на службу. Разумеется, Татран лгал, что эти отряды
близко; они находились на приличном расстоянии и никак не поспели бы
к Русию.
Вернемся, однако, к сражению. Оно было далеко не решено. Возник
позиционный фронт. Ромеи и печенеги-кенгересы стояли друг против
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 299
друга. Что касается Алексея I, то он неустанно придумывал мелкие па-
кости, чтобы задержать противника. В этом император был неистощим.
Можно поразиться его воле к победе. Когда все обстоятельства были
против него, этот упорный человек цеплялся за последнюю соломинку,
чтобы только не сдаться.
Комнин узнал от разведчиков, что на соседней равнине степняки па-
сут заводных коней. Немедля созрел план. Император призвал к себе
лучших воинов из варваров — Узу и Монастру. Приказал сформировать
надежные отряды, пройти ночью по тылам печенегов, а к утру достичь
равнины и захватить коней. Заодно можно забрать весь остальной скот,
который пасся рядом, и взять в плен пастухов.
Военачальники выразили сомнение, но Алексей улыбнулся.
— Ничего не бойтесь. Пока вы будете делать свое дело, мы отвлечем
печенегов.
Выяснилось, что император задумал ложную атаку, чтобы усыпить
бдительность неприятеля.
Ночь перед боем царь провел в непрерывных совещаниях. В предсто-
ящем сражении Комнин делал ставку на конных стрелков. Он беседовал
с воинами, обговаривал нюансы отвлекающей атаки и пытался предус-
мотреть все случайности. Лишь к утру император ненадолго уснул.
На рассвете предводители кенгересов поняли, что обмануты: к импе-
ратору не придут подкрепления. Печенежские беки приказали начать
переправу. Об этом доложили царю. Алексей немедленно вскочил с ложа,
приказал трубачам подать сигнал к бою, выстроил полки и сам встал пе-
ред строем в роскошных доспехах.
Печенеги хотели выиграть расстояние после переправы и потому пу-
стили коней в галоп. Они так разогнались, что не смогли стрелять из лу-
ков. Алексей тотчас воспользовался этой оплошностью. Он скомандовал
первой линии своих стрелков спешиться и начать интенсивный обстрел
противника, Ромеи обрушили на печенегов дождь стрел. Враг понес по-
тери. А в это время византийская тяжелая конница, дождавшись, когда
враг выйдет на берег, атаковала кочевников на полном скаку.
Впрочем, византийской ее можно назвать лишь условно. Ударную силу
этой кавалерии составляли маньякиты.
Печенегов лишили возможности маневрировать. Их лихая атака ока-
залась убийственной для них же самих. Степняки повернули назад к реке.
Это означало смерть. Ромеи с наслаждением рубили бегущих. Импера-
300 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тор находился в гуще боя вместе с личной охраной. Он часто сражался
при отступлении, теперь же не мог отказать себе в удовольствии унич-
тожить как можно больше врагов в победоносной атаке.
Многие печенеги, достигнув реки, попали в водовороты и захлебну-
лись. А кто переправился — очутился в руках у Монастры, который на-
пал на врага с тыла. Коней у печенегов не осталось — заводных увел тот
же Монастра. Восстановить силы кочевники не могли. Те, кто уцелел,
разбежались и стали пробираться к своим. Ромеи праздновали победу.
5. СРАЖЕНИЕ ПРИ ЦУРУЛЕ
Битва при Русии, закончившаяся победоносной контратакой, всели-
ла в византийцев радость. Усилия наконец окупились. Происходило то
же, что и с норманнами. После первых поражений ромейская армия
одерживала победы. Появилась надежда выиграть эту проигрышную
войну. Правда, следует сказать, что был разбит лишь один из отрядов
печенегов. Такие же или чуть меньшие победы уже одерживали Тати-
кий, Мавро-Катакалон. Но пропаганда раздула успех царя до невероят-
ных размеров.
Алексей отдыхал в своем лагере три дня. Это было необходимо, что-
бы излечиться от лихорадки и восстановить силы. Затем он покинул вой-
ска и уехал в Цурул (Чорлу) — небольшой городок неподалеку от Кон-
стантинополя. Здесь император намеревался выстроить новую линию
укреплений. Это невольно выдает истинное положение дел на фронте.
Все обстояло не так хорошо, как хотелось бы. Главные силы печенегов
уцелели. А победа при Русии далась византийцам дорогой ценой. Ведь
первую часть сражения они проиграли. Оставалось продолжать старую
линию поведения: изматывать печенегов в мелких стычках, вести бои за
форты, контратаковать и не допускать к столице.
Алексей устроил небольшое земляное укрепление в восточной части
Цурул а — нечто вроде редута. Здесь он разбил царский шатер и разме-
стил весь обоз. У Русия оставались наблюдательные посты ромеев.
Скоро к Цурулу подошел большой отряд печенегов и их союзников.
Может быть, какой-то шпион выдал местоположение царя и его ставки.
Или печенеги просто обошли лагерь у Русия. Так или иначе, ситуация
осложнилась. Неприятель окружил стены редута. Наступила ночь: еще
одна бессонная ночь для Алексея.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 301
Царь размышлял о том, как перехитрить степняков и какие выгоды
сулит ему позиция.
Место, где расположен Цурул, было хорошее. Городок высился на
крутом холме, а печенежское войско разместилось внизу на равнине.
Обороняться было легко. Но сойти вниз и попробовать прорваться озна-
чало самоубийство. Что же придумать?
Император конфисковал у жителей все повозки, какие только смог
найти. Снял с них колеса с осями и привязал к зубцам стен с внешней сто-
роны. Город приобрел странный вид. Его окружали какие-то нелепые ко-
леса.
Наутро царь вооружился и повел войско на вылазку. Алексей занял
место в середине строя. Отдал приказ: спешиться и медленно идти на
противника, обстреливая его. Но как только печенеги пойдут в контра-
таку — отступить к городской стене, причем в разные стороны: часть
войск налево, а часть — направо. Этот маневр оставлял печенегов пря-
мо напротив висячих колес. Ромеи, находившиеся на стенах, должны
были в нужный момент обрубить веревки, и тогда колеса с грохотом по-
летели бы на печенегов. Император не думал, что эта хитрость поможет
убить много вражеских воинов. Он рассчитывал напугать печенежских
коней и тем самым посеять панику.
Все было сделано в соответствии с распоряжениями Комнина. Ворота
раскрылись. Вышло византийское войско. Ромеи наступали в пешем
строю. Один только царь возвышался над рядами своих воинов, сидя на
коне. Ромеи обстреливали врага сверху. Печенежские стрелы, пущенные
в ответ, падали на излете. Степняки были вынуждены контратаковать.
Византийцы тотчас подались назад.
В недавних сражениях ромеи не показывали чудеса стойкости, поэто-
му стремительное отступление императора не смутило печенегов и не
породило никаких подозрений. С боевым кличем степняки бросились на
врага. Ромеи совершили маневр, как на плацу. Они разомкнули строй и
как бы открыли печенегам прямой путь к городу. Степняки не смогли
сориентироваться, бросились вперед... и тут на них со свистом и скреже-
том полетели колеса. Они подсекали голени коней, подкашивали ноги.
Кони сбрасывали всадников. Возникли паника, давка, неразбериха. Ро-
меи во главе с императором с двух сторон атаковали врага. Всюду заки-
пели схватки, поединки, сшибки. Печенеги во множестве гибли. Атака
ромеев полностью удалась. Алексей I еще раз показал себя мастером
302 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
небольших сражений. Вероятно, в битве участвовали по нескольку со-
тен человек с каждой стороны.
Наутро оказалось, что осада продолжается. В битве на холме участво-
вали далеко не все печенеги из числа осадивших Цурул. Те, что выжили,
готовились отомстить за убитых. Но ромеи после одержанной победы
опять рвались в бой.
Император вывел свой отряд из города, спустился к подножию хол-
ма и напал на кенгересов. «В разразившейся жестокой битве, — пишет
Анна Комнина, — ромейские фаланги вопреки ожиданиям одержали
победу и стали неудержимо преследовать врага». Алексей опасался толь-
ко одного: как бы его не заманили в засаду. Поэтому дал неприятелю уйти.
Однако победа была полной. Осада Цурула прекратилась. Император
получил свободу передвижения и отбыл в Царь-город. Отряды византий-
цев были расквартированы во Фракии таким образом, чтобы защитить
Константинополь. Так завершилась тяжелая кампания 1090 года.
6-ХИРОВАКХИ
Зима 1090/91 годов была нелегкой для византийцев. Даже природа
ополчилась против них. На море бушевали шторма. Промозглая сырость
и снег утомляли людей. Ни боевые действия, ни даже плавания купцов
стали невозможны. Жизнь замерла.
По небу неслись бесконечные рваные тучи. Прошли сильные снего-
пады. Мела метель. Анна Комнина вспоминает, что из-за сугробов не-
возможно было открыть двери домов. Казалось, близится конец света.
Но ромеи пережили и эти несчастья. Следом пришли вести о новых втор-
жениях неприятеля.
Император узнал, что положение на фронте опять ухудшилось. Пе-
ченеги решили переселиться на земли к югу от Дуная. Степняки форси-
ровали великую реку и бросили все на карту — разгром Византии или
смерть. Помириться с ними было уже невозможно. Должно быть, их
дразнила мысль о том, что почти рядом находятся родичи-сельджуки,
которые тоже покинули старые кочевья и нашли себе новую родину в
«Руме» (Ромейской империи). В море плавали эскадры Чакана, который
то и дело присылал гонцов к печенегам с целью координации боевых дей-
ствий... За все правление Алексея Комнина это был самый страшный год.
Так болезнь, одолевающая человека, проходит кризисную точку. Если
преодолеть кризис — человек выживает. Если нет — наступает смерть.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 303
Социальный и этнический организм тысячелетней империи тоже пере-
живал кризис. Никто не мог предположить, чем это закончится — смер-
тью или выздоровлением.
В конце зимы печенеги начали наступление. Один корпус их армии
двинулся на городок Хировакхи. Почему именно его степняки выбрали
для удара? Это неясно, как и многое другое в наших источниках. Но имен-
но здесь враг счел удобным прорвать византийский фронт.
Император в это время едва успел вернуться из инспекционных по-
ездок по армии. В столичном дворце он не пробыл и недели. Анна Ком-
нина говорит, что он даже не успел вымыться в бане. Но это, конечно,
явная несуразица. Если только Алексей не был грязнулей и не мылся раз
в десять дней.
Так или иначе, враг стоял у ворот, и вновь требовались решительные
действия. По словам той же Анны Комнины, Алексей еще «не успел стрях-
нуть с себя пыль войны», как пришлось вновь отправляться в поход.
Император хотел заткнуть брешь во фронте, а потому взял всех вои-
нов, что были под рукой. В столице их нашлось всего 500. Город остался
без защиты. Его могли бы захватить заговорщики, но таких не оказалось.
Следовательно, Алексей обладал популярностью в эти годы. Популяр-
ность нельзя объяснить не чем иным кроме того, что жители империи
видели в своем царе последнюю надежду на возрождение.
Ночью император вооружил воинов, а поутру вышел из города. Он
разослал повсюду гонцов с требованием привести войска. Гонцы отправ-
лялись, как пишет Анна Комнина, «к родственникам, свойственникам и
прочим высокородным особам военного сословия». Во времена Алексея
это означало одно и то же. Через своих посланцев император передал
приказ, в котором говорил:
— Я выступил из Константинополя, ибо узнал о стремительном про-
рыве печенегов к Хировакхам. Вам надлежит явиться ко мне в течение
недели.
Эти события происходили во второй половине февраля 1091 года.
Император действовал старым проверенным способом: занял Хиро-
вакхи до подхода печенегов. Отметим, что крепости возле столицы со-
держались в образцовом порядке. Это еще одно свидетельство в пользу
организаторских талантов Алексея. Он знал толк в военном деле и умел
правильно распорядиться ресурсами. Это был не какой-нибудь бабник
Мономах, законник Константин Дука или вор Михаил VII. Скорее Але-
304 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ксей напоминал Романа IV Диогена. Конечно, он был гораздо хитрее Ро-
мана IV, а потому оказался более живуч как политик.
Всех преданных слуг Алексей расставил у крепостных бойниц Хиро-
вакхов, приказав сторожить стены. Слуги получили особый приказ: сле-
дить, чтобы никто из жителей города не стал пересылаться с печенега-
ми с целью сдачи. Откуда такая боязнь местного населения? Вероятно,
город населяли какие-нибудь потомки богомилов или павликиан. Але-
ксей опасался сектантов.
Печенеги прибыли на рассвете. В их войске имелось, может быть,
около 8 тысяч бойцов. Конечно, в это число входили болгары и богоми-
лы. Они расположились на гребне холма, примыкающего к городской
стене. Больше половины орды сразу отправилось добывать провиант и
грабить окрестности.
Алексей мог противопоставить им до тысячи человек — если пред-
положить, что Хировакхи тоже кто-то должен был охранять до прихода
царского отряда в 500 воинов. Силы были неравны. Алексей вновь очу-
тился в ловушке.
Император поднялся на стену и стал осматривать местность. Ни о
каких внезапных атаках речи не было. Подходы слишком хорошо охра-
нялись врагом. Алексей ждал подкреплений. Хотя... к своему удивлению
царь заметил, что печенеги ведут себя крайне беспечно. Они полагали,
что маленький ромейский отряд в Хировакхах совершенно безвреден.
Степняки даже не выставили дозоры и собрались плотно закусить, не-
смотря на ранний утренний час. Кто-то беззаботно отдыхал, раскинув
палатку.
Искушение напасть на врага было слишком велико. Император ре-
шился на авантюру. Собрав своих немногочисленных солдат, обратился
к ним с краткой речью.
— Воины! Нечего бояться печенегов! С надеждой на Бога в сердце
вступим в бой. Если наша воля будет едина, мы разобьем противника.
Среди солдат пошел ропот. Никто не хотел идти на верную смерть.
Алексей стал давить на психику.
— Печенегов не так много. Большая часть ушла за провиантом и на-
ходится далеко. Но когда они вернутся, над нами нависнет действитель-
но грозная опасность. Вот тогда нам не отбиться. Варвары овладеют го-
родом и обрекут нас на смерть. А может, поступят иначе. Обойдут нас и
двинутся к беззащитной столице. Лучше рискнуть, чем трусливо умереть.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 305
Я выхожу из города. Кто хочет, пусть следует за мной. А кто не может или
не хочет, тот пускай не высовывается за ворота.
Алексей слегка запинался, повторялся, плохо подбирал слова. Но от
него шла такая энергия и решимость, что солдаты поверили в победу.
Император повел свой маленький отряд побеждать или умирать.
Комнин и здесь сочетал храбрость древнего эллина с хитростью ви-
зантийца. Он не бросил воинов в лобовую атаку, прекрасно понимая, что
в этом случае за ним никто не пойдет.
Двигались в обход. Возле города плескалось небольшое озерцо. Ря-
дом имелись боковые ворота в стене. Через них-то и отправился Алексей.
Ратники присмирели. Они видели, что император по-прежнему хитер и
изобретателен. Все эти хитрости уже не раз помогали побеждать. В ар-
мии ходили о них легенды. Что царь задумал теперь?
Алексей скрытно вывел воинов на холм в тылу вражеского лагеря,
вскочил на коня, выставил вперед копье и бросился на врага сверху вниз.
Солдаты последовали за своим вождем. В этой смелой атаке с вершины
холма и заключалась вся военная хитрость. Алексей и его люди крича-
ли, производили большой шум. Возможно, они хотели, чтобы печенеги
приняли их за подкрепление, которое идет выручать осажденный город.
Император убивал, топтал конем, брал в плен. Воины не отставали.
Кажется, печенеги даже не успели выстроиться. Лагерь был взят, а
враг — полностью разбит.
Алексей с ходу придумал новую хитрость. Он приказал своим сорат-
никам переодеться в печенежское платье и сесть на печенежских коней,
а собственное оружие ромеев и пленных доставить в Хировакхи. Царь
хотел перебить поодиночке отряды степняков, которые разбрелись по
окрестностям для грабежа и фуражировки.
Возвращаясь в лагерь, печенеги должны были переправиться через
соседнюю речку Мелассу. Алексей двинулся к броду со своим полком
ряженых. Вышло так, как и задумал базилевс. Он встретил большой от-
ряд печенегов и перебил его на переправе, Варвары приняли воинов
Комнина за своих и стали жертвой обмана. Затем царь одержал еще пару
мелких побед. Местность очистили от врага.
Субботним вечером 17 февраля 1091 года Алексей вернулся в Хиро-
вакхи с добычей. А в понедельник 19 февраля покинул городок и уехал в
столицу. Печенеги больше не показывались. Слухи о двух победах ско-
ро дошли до них. Отряды грабителей вернулись к главному печенежскому
306 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
войску. Степняки утешали себя тем, что обе победы — это потешные сра-
жения, мелкие стычки, которые вряд ли повлияют на исход войны. Про-
сто нужно быть осторожнее и не дробить силы. Пускай император бахва-
лится своими успехами. Скоро печенеги соберут отряды в кулак, дадут ге-
неральное сражение — и тогда... Тогда императора не спасут хитрости.
Но для самих византийцев маленькие победы имели большое мораль-
ное значение. Империя жила и сражалась. Ромеи уповали на Бога и на
царя. Постепенно у православного народа росла вера в конечное торже-
ство правого дела, в поражение мусульман. Все должно было решиться
в этом страшном году.
Тем временем к Алексею подтягивались войска. Первым собрал от-
ряд Георгий Палеолог. Он поехал разыскивать государя. Зная подвиж-
ность печенегов, выслал вперед разведку. Очень скоро дозорные сооб-
щили, что видят врага. Но другой вестник сказал, что видел идущих сле-
дом за печенегами ромеев в полном вооружении. Палеолог
призадумался, что бы это значило. Воины запаниковали. Однако Геор-
гий вовремя сообразил, в чем дело.
— Это императору вздумалось подшутить. Он разгромил большой
отряд печенегов, а теперь морочит нам голову. Встречные воины —
наши. Они просто переоделись в одежды врага.
Георгий оказался прав. Войска встретились, перемешались и с лико-
ванием поехали в Константинополь.
Столица встречала Алексея цветами. Народ восхищался, льстецы —
лебезили. Один только Никифор Мелиссин ворчливо заметил:
— Эта победа для нас — радость без выгоды, а для печенегов — пе-
чаль без урона.
Мелиссина обвинили в завистничестве, но он был совершенно прав.
Победа Алексея имела только моральное значение. Следовало готовить
армию к более серьезным делам.
Печенеги рассеялись по всей Фракии, чиня грабеж и разорение. «То
здесь, то там, — пишет Анна Комнина, — они захватывали городки на
Западе, не щадили селений». Фронт был прорван, византийские отряды
повсюду отступали. Весной 1091 года враги достигли предместий Кон-
стантинополя. Наши источники пишут об этом вскользь. Алексей боль-
ше не совершал подвигов. Результаты незначительных побед его дружи-
ны тотчас забылись. Снова пришли грозные вести с востока. Чакан во-
зобновил морские набеги. Его десанты высадились на Херсонесе
Фракийском. Турецкие и печенежские отряды впервые объединились.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 307
7. ПЕРЕД ПОСЛЕДНИМ БОЕМ
На службе у Алексея по-прежнему находились отряды вольных турк-
мен. Чакан стал переманивать их к себе. Те охотно перебегали к удач-
ливому эмиру. Вскоре император Алексей остался без подвижных войск,
а Чакан принялся захватывать южные фракийские города и острова. Его
оперативная база находилась в городе Энос, вблизи Константинополя.
Казалось, дни Византии сочтены.
Но в этот переломный момент у печенегов случилась неприятность.
Своими грабежами эти мусульмане оттолкнули православное население
Балкан. К тому же переселение кенгересов на юг совсем не понравилось
ни славянам, ни даже богомилам. Одно дело воевать бок о бок против
царя, но совсем другое — отдать печенегам часть земли для поселения
и получить в их лице господ вместо союзников. Болгары и влахи отшат-
нулись от кочевников-мусульман и стали искать покровительства пра-
вославного императора.
Кстати, мы не раз упоминали влахов. Это романизированное населе-
ние Балкан. Другими словами, это люди, говорившие на испорченной
латыни. Еще проще — предки румын. Только жили они, помимо Румы-
нии, еще в Болгарии, Греции, Албании. А один из районов современной
Македонии даже носил тогда название Великая Влахия. Влахи испове-
довали православие и считали себя потомками римских граждан — ро-
манами, или румынами. Современная Румыния — это Романия, то есть
название отражает претензию быть наследниками Римской империи. Но
этим не исчерпывается проблема происхождения влахов. Анна Комнина
почему-то называет их кочевниками. Может быть, в данном случае это
синоним слова «беженец». Возможно и другое: влахи активно переме-
шивались со степняками, причем последние усваивали разговорную ла-
тынь в качестве обиходной речи. Впоследствии, когда будет создано Вто-
рое Болгарское царство, его правители будут на треть славянами, на треть
влахами и на треть половцами. Влахами, как это ни дико звучит, могли
быть кочевники, говорящие на вульгарной латыни.
Алексей чутко уловил настроения балканских жителей, пострадавших
от печенегов. Он послал кесаря Никифора Мелиссина формировать но-
вую армию из всех обиженных кенгересами. Это трудное поручение да-
вало кесарю Никифору шанс реабилитироваться в глазах императора за
308 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
опрометчивую фразу насчет «никчемных побед». Ни одного воина Ни-
кифор от Алексея не получил. Император отговорился, что все стратио-
ты сторожат крепости во Фракии. А сами крепости похожи на острова в
бурном море. Кесаря обязали создать войско с нуля.
Можно обвинить Алексея в мелочности по отношению к Мелиссину.
А можно взглянуть на дело с другой стороны. Ты говоришь, что мои по-
беды над печенегами не имеют значения, словно обращался император
к Никифору. Собери армию и попробуй что-нибудь сделать сам! С этой
точки зрения поступок Комнина выглядит по-мужски.
Мелиссин ушел далеко на запад империи — в Македонию и Север-
ную Грецию. Не дожидаясь его, Комнин начал действовать.
Царь вызвал к себе 500 фламандцев из Никомедии и в апреле 1091 го-
да прибыл в Энос на кораблях. Пиратов оттуда выбили. Замысел царя
постепенно стал вырисовываться. Алексей думал соединиться с Мелис-
сином и выйти печенегам в тыл. Тем самым он спасал столицу от сраже-
ний и блокады.
Казалось, это глупость — выходить с небольшим и плохо обученным
войском против врагов. Но имелась у Алексея еще одна мысль. Главный
удар по печенегам должны были нанести совсем другие воины. Следовало
только продержаться до их прихода.
...Вблизи Эноса протекала река Марица. На ее левом берегу Алексей
поставил лагерь в удобном месте. С одной стороны его прикрывал горо-
док Хирины, а с другой — болото. Это хорошо защищенное простран-
ство Алексей дополнительно укрепил, приказав вырыть окоп. Часть пе-
хоты царь разместил в Эносе, куда уехал и сам.
Вскоре печенеги узнали о маневре ромеев. Они перебросили к лагерю
у Хирин крупные силы. Об этом доложили царю. Алексей немедленно при-
был в лагерь. Сколько было печенегов? Анна Комнина пишет, что очень
много: «отчаяние и страх охватили императора, когда он увидел, что его
войско не составляет и малой доли» вражеской армии «и что не в челове-
ческих силах помочь ему». Возможно, печенегов было 40—50 тысяч. Эта
численность вполне вероятна, если включить в нее союзные силы, кото-
рые пришли на помощь кочевникам: влахов, славян и богомилов.
Анна Комнина специально указывает, что в число печенежских союз-
ников входил какой-то отряд из «горных областей». Академик В. Г. Ва-
сильевский считал, что это витязи из Прикарпатья — подданные галиц-
кого князя Василька Ростиславича. Эту версию некритически принял
Ф. И. Успенский в своей «Истории Византийской империи». Но с тем же
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 309
успехом можно утверждать, что перед нами — болгары из Родопских гор
или румыны из тех же Карпат. Важно другое. Мы имеем прямые указа-
ния на то, что печенежская армия к тому времени была многоплеменной.
Это и погубило печенегов, так как затрудняло командование.
Никто не мог предположить, чем завершится противостояние. Вдруг
Алексею доложили, что к его лагерю подходит 40-тысячная орда друго-
го кочевого народа — половцев. Откуда она взялась на Балканах?
Имела место тайная дипломатия. Алексей отправлял гонцов за помо-
щью не только к западным друзьям. Он искал союзников и на севере. От
русских князей, погрязших в усобицах, пользы не предвиделось никакой.
Русь была стара. Славянский суперэтнос являлся ровесником Визан-
тии — он родился за тысячу лет до описываемых событий. А в XI веке Русь
лихорадило междоусобицами. Зато кипчаки (они же куманы, половцы) —
дело другое. Куманы представляли собой классический степной этнос —
потомков светловолосых скифов, хотя и говорили по-тюркски. Этот во-
инственный народ враждовал с печенегами и сельджуками. Язычники-
половцы не любили мусульман.
Дипломаты Алексея постоянно звали половцев на Балканы, суля до-
бычу. Наконец отряды пришли. Кипчаки появились как тень — внезап-
но и быстро. Но у императора совершенно не было уверенности, на чью
сторону они встанут. Половецкие ханы, прибыв во Фракию, отнюдь не
спешили вступать в переговоры с ромеями. Алексей даже подумал, что
кипчаки переменили фронт и решили объединиться с печенегами, что-
бы добить Византию. В этом случае императора ждала бы катастрофа.
Оставалось бы только спасаться на островах — Кипре или Крите. Но и
на Крите царь не чувствовал бы себя в безопасности — Эгейское море
бороздили корабли эмира Чакана. Да и острова эти фактически отпали
от Ромейской империи в последние годы.
Следовало любой ценой привлечь половцев на свою сторону.
Предводителей куманов мы хорошо знаем из русской истории. Это
были Тугоркан и Боняк. Их половецкие имена неизвестны. До нас они
дошли в русской транскрипции. Анна Комнина зовет первого из них То-
гортак, а второго — Маньяк.
Оба степных удальца прославились в набегах против Киевского кня-
жества. Правда, пройдет несколько десятилетий, и половцы из врагов
превратятся в союзников русичей, но первые годы этнического контак-
та омрачили кровавые столкновения. Русские летописи говорят, что по-
310 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ловцев было не очень много в сражениях с русскими: от нескольких сотен
до нескольких тысяч. Это заставляет усомниться в цифрах, приводимых в
книге Анны Комнины. Возможно, что 40-тысячная армия «варваров» су-
ществовала исключительно в воображении ученой принцессы. С другой
стороны, половцы могли повести в дальний поход гораздо большее вой-
ско, чем использовали в домашних разборках с русскими князьями. Так
или иначе, Алексей в своем распаленном воображении видел десятки ты-
сяч стенных всадников, пришедших на Ромейскую землю.
8. ТРУДНАЯ ВЕСНА
Базилевс очень опасался «податливости нрава» половцев, какделикат-
но пишет Анна Комнина. Император послал гонцов, чтобы привести к себе
Тугоркана и Боняка. А пока те ехали, приказал накрыть роскошный стол.
Царь дружелюбно принял вождей куманов, напоил и накормил их, выдал
подарки и воздействовал всеми своими чарами. Очевидно, природа щед-
ро наделила Алексея магнетизмом. Сомнения и подозрения со стороны
половцев исчезли. Степняки пообещали Комнину напасть на печенегов.
Император потребовал заложников. Он боялся предательства. Тугор-
кан и Боняк немало удивились этому требованию, но исполнили его бес-
прекословно. Половецкие ханы пообещали также отдать византийцам
половину добычи, которую возьмут в случае победы над печенегами.
Лишь после этого начались совместные действия ромеев и половцев
против общего врага. Кипчаки выслали против кенгересов мелкие отря-
ды конных стрелков. Закипели схватки.
Ситуация на фронте сразу поменялась не в пользу печенегов. Они
попали в полуокружение. Еще хуже им стало через пару недель, когда к
Алексею пришли полки болгар и влахов, набранные кесарем Мелисси-
ном. Пришли они совсем неожиданно. Не обошлось без курьеза.
Войсковая разведка Алексея приняла их за печенегов. Император
впал в отчаяние. В его голове мелькнули мрачные мысли. Неужто все
пропало?
В дружине Алексея числился знатный болгарин Радомир, родич по-
следнего болгарского кагана Владислава. Император послал его на раз-
ведку.
Выбор посланца оказался крайне удачным. Радомир поехал и тотчас
опознал своих соплеменников. Он поговорил с ними, вернулся к царю и
сообщил:
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 311
— Император! Бояться нечего. Это прибыли воины кесаря Никифора
Мелиссина — болгары и влахи.
У Алексея отлегло от сердца.
Теперь можно было вести полноценные военные действия. Алексей
имел целью соединиться с кипчаками и совместно атаковать печенегов.
Он совершил несколько маневров, приближаясь к кипчакам. Те, как и
печенеги, расположились на правом берегу Марицы. Алексей должен
был переправить свои войска к союзникам. Но печенеги атаковали ро-
меев у самой реки. Сражение закончилось вничью, обе стороны понес-
ли большие потери и вернулись в свои станы, где встретили ночь. Одна-
ко отбросить ромеев кенгересам не удалось. Алексей и его воины держа-
ли позицию. На рассвете византийцы форсировали реку в другом месте
и подошли к Лебурне — холму, который высился посреди равнины. Бо-
гам было угодно, чтобы именно здесь состоялось одно из главных сраже-
ний в византийской истории. Рядом с холмом уже стояла половецкая
орда. Ромеи и кипчаки соединились. Это был крупный оперативный успех.
Из-за этого маневра печенеги из нападавших превратились в обороняв-
шихся. Но развязка еще не наступила.
Ромеи готовились к битве. Алексей вместе со своими гвардейцами
взобрался на вершину холма, а остальное войско оставил у подножия.
Солдаты построили лагерь, вырыли ров и сидели вокруг холма, как в кре -
пости.
В тот же день Алексея ждал маленький сюрприз. Его разъезды за-
хватили предателя Неанца с несколькими печенегами. Неанцутверждал,
что хотел вернуться к императору, потому и отдался в руки ромеев. Но
милосердие Комнина было исчерпано. Он приказал заключить Неанца
в оковы и учинить следствие. Поскольку имя предателя больше не встре-
чается, его либо казнили, либо сослали, либо сгноили в тюрьме, чего
можно пожелать любому предателю.
Печенеги сознавали всю трудность своего положения. Они завязали
переговоры с половцами о союзе против ромеев. Если бы удалось пере-
манить кипчаков на свою сторону, расстановка сил решительно бы из-
менилась. Византия могла погибнуть.
Одновременно печенеги вели переговоры с самим Алексеем и пред-
лагали мир. По его условиям, византийцы должны были отказаться от
земель к северу от Балканского хребта, а печенеги отказывались от на-
бегов. Другими словами, на Балканах возродился бы старый Болгарский
каганат. Комнин пойти на это не мог. Печенегам давались уклончивые
312 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ответы. Алексей многозначительно намекал, что ждет прихода наемни-
ков и помощи из Рима. Император действительно отправил посольство
к папе Урбану, которого просил о помощи (это еще один важный момент
в византийской истории; есть версия, что папа использовал просьбу как
повод начать Крестовый поход). В общем, Алексей отчаянно блефовал
и бросил на карту все, только бы разбить печенегов.
Нервы у всех участников событий были на пределе. Вечером половец-
кие ханы Тугоркан и Боняк прислали к императору гонцов, которые со-
общили со своеобразной степной поэтикой:
— До каких пор мы будем оттягивать бой? Знай, что мы не намере-
ны больше ждать и с восходом солнца отведаем мяса волка или ягненка.
Алексей пообещал новым друзьям начать решительное сражение с
противником. Наступление назначили на следующий день.
Император вызвал офицеров и начал отдавать распоряжения. Его
одолевали страхи и сомнения. Он не боялся битвы. Таких схваток дове-
лось пережить уже много — и удачных, и неудачных. Алексея томила
неизвестность. Он до конца не доверял куманам. Как и печенеги, те оста-
вались степняками. А что, если обманут?
Но вдруг тем же вечером на сторону ромеев перешел 5-тысячный
полк из печенежской армии. Это были крупные силы. Армия базилевса
выросла, он почувствовал себя увереннее.
Этот полк академик Васильевский как раз и объявил русским. Мы уже
говорили об этом выше.
Ученый привел интересные аргументы в пользу того, что это был от-
ряд князя Василька. Академик-византинист основывается на лингвисти-
ческих нюансах в сочинении Анны Комнины, которая оставила мимолет-
ное воспоминание об этом отряде, а также на косвенных данных русской
летописи. В частности, сказано, что уже в 1092 году отряды Василька
грабили вместе с половцами Венгрию. Однако при чем здесь печенеги?
С половцами русичи сдружились после первых конфликтов. С печенега-
ми — нет. Ведь это были мусульмане, а значит — враги. Русским было
нечего делать в печенежской армии. Вассалом печенегов Василько опять
же не был. С какой стати ему приводить свой отряд под их бунчуки?
Но этот вопрос не относится к числу краеугольных для исторической
науки. К тому же он, скорее всего, неразрешим. Поэтому оставим его. Для
нас имеет крайне мало значения, участвовала или нет дружина одного из
русских князей в битве при Лебурне. Ясно лишь, что 5-тысячный отряд
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 313
славян или влахов пополнил византийскую армию перед решающей бит-
вой с кочевниками.
Гораздо интереснее другое. Переход 5-тысячного отряда на сторону
Алексея византийцы восприняли как триумф. Казалось бы, почему? Ведь
отряд невелик. Наверное, стоит еще раз вернуться к вопросу о числен-
ности сражавшихся армий.
Мы предположили, что у половцев и печенегов было примерно по
40 тысяч солдат. Но все ли они вышли на поле битвы при Лебурне? Со-
мнительно. Часть наверняка отправилась на фуражировку, другая часть
была оставлена в гарнизонах (если речь идет о печенегах). Половцы
тоже рассредоточили свои отряды. Так поступали все полководцы во
всех завоевательных походах. Иначе невозможно было решить пробле-
му снабжения.
Ближе к истине меньшие цифры — скорее всего, у печенегов и по-
ловцев на поле боя имелось по 30 тысяч бойцов. А у византийцев при
Лебурне было 12-15 тысяч солдат. Тогда понятна радость Алексея,
после того как к нему перебежал 5-тысячный отряд неприятеля. У пе-
ченегов осталось 25 тысяч воинов, а небольшое войско ромеев выросло
на 5 тысяч бойцов. Численность армий печенегов и византийцев при-
мерно сравнялась.
Алексей больше не откладывал битву. На закате он приступил к мо-
литвам, устроил факельное шествие и пел церковные гимны. Комнин
вообще отличался набожностью, а сейчас, перед лицом смерти, и вовсе
впал в мистицизм. Было ясно, что в случае поражения спастись уже не
удастся. От исхода битвы зависело все: судьба Родины и собственная
жизнь.
Император приказал всем воинам молиться. Странную картину пред-
ставлял византийский лагерь. Каждый ратник укрепил на своем копье
светильник или свечу. Люди готовились к смерти и предавали свои души
в руки Господа. Это было величественное и трагическое зрелище.
9. БИТВА ПРИ ЛЕБУРНЕ
«С первой улыбкой утра», пишет Анна Комнина, Алексей в полном
вооружении предстал перед войском и подал сигнал к бою. Его армия
была плохо вооружена и обучена. Железных доспехов на всех не хвати-
314 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ло. Император и тут схитрил. Часть войск он обрядил в одежды серого
шелка, похожие на железо.
У подножия холма Лебурны он выстроил войска. Сам император взял
себе центр и встал впереди строя. Правое крыло получил несгибаемый
Георгий Палеолог. Левое — Константин Далассин, Оба, по примеру
царя, тоже выступили вперед. Все это были отчаянные рубаки, которые
не боялись смерти. А сегодня смерть была близка как никогда. Лишь за-
ступничество Божье могло спасти ромейскую армию.
Видя, что византийцы строятся, половцы во главе с Тугорканом и
Боняком тоже вышли на поле брани, чтобы сразиться с врагами импе-
рии. Слева от них находились еще два отряда имперцев. Один, в который
входила наемная легкая конница степняков, вел Уза. Другой — в коем
служили остатки норманнов — возглавлял Константин Умбертопул (или
Константэн д'Отвилль, как мы его звали раньше).
Конные отряды выдвинулись впереди прикрыли византийскую пехоту,
которая была самым слабым звеном в этой цепи. Император приказал
подать трубой еще один сигнал — в атаку. Это произошло утром 29 ап-
реля 1091 года.
Печенеги опять устроили гуляй-город, а перед ним выставили по-
движные отряды конных стрелков. Ромеи и кипчаки напали на них. Ви-
зантийцы «в один голос воззвали к милости Всевышнего, — пишет
Анна, — и, опустив поводья, бросились в бой». Император несся впе-
реди всех. «Строй принял вид серпа», — говорит наша писательница.
Это значит, что византийцы, находившиеся на левом крыле большого
построения, атаковали первыми. За ними пошли в бой отряды Узы и
Умбертопула, а далее — половцы, которые образовали правое крыло
союзной армии. Замысел Алексея был прост: как можно скорее преодо-
леть расстояние, которое отделяло его от печенежских конных стрелков,
и принудить их к рукопашной схватке. В ней печенеги были обречены
благодаря численному перевесу союзников.
И вот — бешеная скачка. Выстрелы печенежских лучников. Звон
тетив и свист стрел. Византийцы падают, и их затаптывают свои же.
Шанс уцелеть после падения во время бешеной скачки ничтожен. Прав-
да, таких неудачников немного. Понеся небольшие потери, ромеи достиг-
ли боевых порядков печенегов. Кавалерийские отряды сшиблись. Пече-
неги пытались уйти от погони, но только смешали строй. Возникла дав-
ка, неразбериха. Тут подоспели куманы. Громадная армия половцев
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 315
напала на врага. Закипели яростные схватки. Византийская тяжелая ка-
валерия в нескольких местах прорвала строй кенгересов и вышла к по-
возкам гуляй-города. На острие атаки были отряды Умбертопула, само-
го императора Алексея и фламандцы. Некоторые подразделения пече-
негов стали сдаваться. Правда, они сдавались не ромеям, от которых не
ждали пощады, но половцам. Алексей приказал усилить натиск. Страш-
ные удары мечей и сабель сыпались по сторонам. Лязг, звон и крики сто-
яли вокруг. Весенняя земля дрожала под копытами коней.
Чтобы увлечь за собой половцев и оказать им честь, Алексей пере-
дал этим союзникам свое знамя. Кроме того, он схитрил. Византийское
знамя должно было показать печенегам, что половцы и ромеи — заод-
но. Следовательно, сдаваться кипчакам — бесполезное дело.
Битва шла уже посреди повозок. Но здесь византийское наступление
захлебнулось. Воины устали. На это и рассчитывали печенеги. Похоже,
их изначальный замысел состоял в том, чтобы измотать врага во время
схватки за гуляй-город. Только так они могли справиться с превосходя-
щими силами ромеев и половцев.
Солнце достигло зенита. Наступила жара. Алексей предусмотрел и
это. Еще раньше он приказал крестьянам заготовить воду и привезти ее
на возах. Селяне бросились выполнять приказ. Приходили доброволь-
цы из деревень. Несли еду и воду. Людей охватил душевный подъем. Каж-
дый был рад помочь солдатам-освободителям.
На первый взгляд, это может показаться странным. Имперская власть
была тяжела. Многие из этих крестьян, которые рьяно бросились помо-
гать правительственным солдатам, еще лет пять назад приветствовали
печенегов как избавителей. Но скоро выяснилось, что власть печенегов
и их друзей-сатанистов гораздо хуже имперской.
В империи властвовал, хотя бы теоретически, примат закона. Высо-
кие налоги были платой за безопасность. В случае притеснений просто-
людин мог пожаловаться местному стратегу-правителю или даже само-
му императору. Существовали понятные правила, играя по которым,
можно было жить и копить имущество, заводить семью, планировать
будущее.
Печенеги разрушили все старые связи. Грабеж, убийства, неразбе-
риха, отсутствие управления были теперь в порядке вещей. Люди полу-
чили свободу, то есть оказались предоставлены сами себе. Тогда стало
ясно, что вне системы они жить не могут. Бандитизм, всеобщее надува-
316 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тельство и падение нравов достигли таких масштабов, что крестьяне
начали тосковать по прежней власти. В общем, они перепутали демо-
кратию с личным благополучием. Люди утратили веру в будущее и жили
одним днем. Возник парадокс: тот, кто поддался на пропаганду сатанис-
тов и шагнул в царство «свободы», потерял даже то, что имел: родных,
близких, скудные накопления — словом, все привычные связи. Упоря-
доченное имперское общество оказалось более свободным, чем хаотич-
ный мир сатанистов. Поэтому уцелевшие в этой «революции» гражда-
не прониклись симпатией к императору. Им был симпатичен не сам
Алексей, а идея порядка, которую он воплощал. Ради этого сражались
Комнин и его соратники. Ради этого крестьяне помогали царю в битве
при Лебурне.
Отряды выходили из боя по очереди, утоляли жажду и снова кидались
в сечу. Постепенно половцы и ромеи одолели врага. К вечеру все было
кончено. Печенеги стали массами сдаваться в плен. Те, кто этого не сде-
лал, подверглись истреблению. Гибли атаманы разбойничьих шаек,
примкнувшие к степнякам, нашли смерть многие богомилы. Да и сами
природные печенеги щедро полили своей кровью землю Фракии, на ко-
торой шел бой.
На закате, когда многие кенгересы вместе семьями «стали добычей
меча», император приказал трубить сбор. Ромейская армия вернулась в
свой стан. Позади лежали трупы. Кровавая жатва была окончена.
Мы описали битву достаточно многословно, однако Анна весьма ла-
конична. Это заставляет заподозрить писательницу в том, что главная
слава выпала в тот день на долю половцев, а византийцы играли вспо-
могательную роль. Но это не так. Вероятно, перед нами просто литера-
турный прием православного автора. Анна очень подробно описывает
мужество Алексея в беде, храбрость и даже героизм во время отступле-
ния. Но о победах говорит вскользь. Мы уже видели нечто подобное во
время описания триумфа в войне с норманнами. Теперь то же — в бит-
ве при Лебурне. А ведь ее значение было трудно переоценить. Анна счи-
тала хвастовство неприличным.
Эта победа казалась чудом. В один день перестал существовать це-
лый народ печенегов, который еще вчера грозил Константинополю. Сар-
кастичные греки тотчас сложили афоризм: «Из-за одного дня печенеги
не увидели мая». Напомню, что битва состоялась в предпоследний ап-
рельский день.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 317
10. ЖЕСТОКАЯ РАСПРАВА
Уже в сумерках куманы и ромеи разошлись в свои станы. Вместе с
ними потянулись громадные толпы пленных. С полоном надо было что-
то делать. Никто не ожидал столь грандиозного успеха. Алексей терзал-
ся сомнениями. Итогом стал подлый и жестокий поступок. Император
приказал перебить пленных. Это было так не характерно для Алексея,
что на расправе следует остановиться подробнее.
Анна Комнина в своем позднейшем рассказе обеляет отца. При этом
писательница опирается, конечно, на официальную версию событий,
которую излагал сам же Алексей Комнин.
Версия выглядит так. После наступления сумерек император соби-
рался перекусить и отойти ко сну, ибо очень устал. Сражение — это тя-
желая работа. Силы и нервы — на пределе.
Однако к Алексею пришел один из приближенных, Синезий, и стал
его упрекать.
— Что происходит? — спрашивал Синезий царя. — У каждого из
наших воинов по три десятка пленных печенегов на привязи. А рядом с
нами — орда куманов. Что у них на уме — неясно. Но даже если кума-
ны сохранят дружеское отношение к нам — все равно положение наших
войск крайне опасно. Когда усталые ромейские воины уснут, пленные
добудут мечи и перережут нас всех. Прикажи умертвить пленников.
Скорее всего, речь Синезия — это соображения самого императора.
Но по официальной версии Алексей возмутился.
— Печенеги — тоже люди. Любой враг достоин сострадания. Я не
знаю, о чем ты только думаешь, болтая это, Синезий!
Государь изобразил гнев и прогнал не в меру ретивого советчика. За-
тем приказал сложить в одном месте все трофейное оружие печенегов и
усилить охрану пленных. После чего спокойно уснул. Дальше приведем
бесподобный отрывок из Анны Комнины:« Однако в среднюю стражу ночи
воины, повинуясь Божественному гласу или по другой неизвестной мне
причине, убили почти всех пленных». Как изящно! Божественный глас!
Пройдет тысяча лет, а ученые будут спорить, отдавал или не отдавал Але-
ксей этот позорный приказ. Исследователей, которые посчитают, что от-
давал, непременно обвинят в цинизме и непонимании тонкой монаршей на-
туры, такой благочестивой и православной, что слезы наворачиваются.
318 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Что же в действительности произошло? Видимо, Алексей отдал при-
каз уничтожить печенегов, но в такой форме, чтобы его не обвинили в
убийстве. Кто-то из приближенных взял вину на себя — хотя бы тот же
Синезий. На этом все и закончилось. Уничтожение сочли государствен-
ной необходимостью — вот и все. Печенегов слишком много, рядом
стоят куманы. А если они объединятся и вырежут византийцев? Так и
пришло решение той беспокойной ночью после победы. У императора и
его окружения сдали нервы. В общем, объяснить побудительные моти-
вы мы можем. Но оправдать этот грязный поступок — нет. Имел Але-
ксей к нему отношение или почти не имел, но ответственность за своих
людей он несет как император. Хотя бы уже поэтому оправдать его не-
возможно.
Анна для убедительности рисует нам портрет разгневанного царя. Вот
Алексей вызывает Синезия, разражается бранью и кричит:
— Это дело твоих рук!
Синезий поклялся, что ничего не знает. Тем не менее Алексей прика-
зал заключить его в оковы. Даже тень подозрения не должна пасть на
императора!
— Пусть знает, — сказал Алексей про Синезия, — каким злом яв-
ляются одни только оковы, чтобы никогда не выносить людям суровые
приговоры.
И чем же завершился спектакль? Синезия наказали? В общем, да, у
царя было такое намерение, пишет Анна. Но явились придворные и со-
обща попросили помиловать заслуженного человека. Синезия отпусти-
ли. Красивый финал для всей этой истории.
А что половцы? Резня, учиненная византийцами, не осталась для них
тайной. Услышав вопли печенегов во мраке ночи, кипчаки погрузили
часть добычи в повозки и бежали подобру-поздорову. Душераздирающие
крики неслись им вслед.
Наутро Алексей снялся с лагеря. Оставаться на поле боя при Лебур-
не было невозможно из-за зловония: здесь разлагались тысячи трупов.
Императору доложили о бегстве половцев. «Дикари», которых он подо-
зревал в намерении внезапно напасть на византийцев, сами до смерти
перепугались своих цивилизованных союзников.
Император сделал вид, что удивлен, и отправил половцам их долю
добычи. Ведь кочевники подобрали далеко не все. Алексей же всегда го-
ворил, что честность по отношению к союзникам — его главный прин-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 319
цип. Но дело было не только в честности. Алексей хотел получить у кип-
чаков заложников. Отступая к Дунаю, степняки могли начать грабежи.
Чтобы избежать этого, император потребовал гарантий. То есть вел себя,
как подобает руководителю страны, который несет ответственность за
жизнь и имущество своих сограждан. Тем более что это было главной
миссией византийских царей. Базилевс считался защитником ромейских
граждан и блюстителем «правды». Собственно, истерика с резней пече-
негов произошла отчасти из-за этой заботы. Но Алексей зашел слишком
далеко. Поэтому и свалил вину на Синезия.
Куманы ушли за Дунай. Они еще будут по разным поводам воевать с
Византией, совершать грабительские набеги. Но дело ограничится мел-
кими пограничными конфликтами. Нашествия кочевников, подобного
печенежскому, Византия больше никогда не узнает. Ее погубят другие
силы. Первый удар нанесут христиане-католики в 1204 году. Адобьют еди-
новерцы печенегов — османы — в 1453-м. Но до этого почти 400 лет. Что
касается печенегов, то какая-то часть их все-таки уцелела. Потомков
степняков византийцы поселят в Добрудже. Там остатки грозного наро-
да будут влачить жалкое существование и поставлять воинов в византий-
скую легкую кавалерию.
...В мае 1091 года Алексей возвратился в столицу. Царь-город встре-
тил его ликованием. Родина спасена. Многие чувствовали, что нижняя
точка упадка Византии пройдена. Как больной проходит кризис и стано-
вится на ноги, так и Ромейская империя, разгромив печенегов, стала
вновь набирать силу. Это — переломная точка правления Алексея Ком-
нина. Переход от упадка к восстановлению.
Но это не значит, что наступила передышка. На очереди новая вой-
на — с турками. Их отряды подступали к Проливам, а флот эмира Ча-
кана безнаказанно бороздил воды Эгейского моря, высаживал десанты
на острова и захватывал их один за другим. На смену одним заботам при-
шли другие. Если уподобить Византию поверженному воину, то он встал
на одно колено, отражая град ударов справа и слева. Должно было пройти
время, чтобы воин распрямился во весь рост. Алексей делал все, что мог.
Он мечтал увидеть Ромейскую империю великой и сильной, как в преж-
ние годы. И готов был сражаться со всеми, кто мешал этому. Новым ста-
рым врагом оказались сельджуки.
320 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Шва 8. ПОВОРОТ НА ВОСТОК
1. РЕФОРМА УПРАВЛЕНИЯ
Итак, Алексей в двух войнах одержал победы — над норманнами и пе-
ченегами. Удалось отстоять Балканы. Перед царем стояла следующая
задача: вернуть Византии Малую Азию. Большую часть полуострова за-
хватили сельджуки и вольные туркмены. Борьба предстояла тяжелая.
И вот почему.
Византию губило невыгодное стратегическое положение между Ев-
ропой и Азией. Если в древности, когда мир был менее заселен, империя
имела огромные преимущества из-за морских коммуникаций, то в Сред-
ние века разбросанность территорий обернулась бедой. Людей вокруг
стало много. Большинство из них зарилось на богатую Византию. А та
оказалась весьма уязвимой.
Сотни километров беззащитного морского побережья; владения, рас-
кинувшиеся в Европе и Азии, — ромеям все это было трудно оборонять.
Императоры постоянно находились перед нелегким выбором: где нане-
сти главный удар? От кого отбиться в первую очередь? Такое положение
было уникальным. Например, немцы перед подобным выбором не сто-
яли. Их Западная Римская империя была с одной стороны прикрыта род-
ственными государствами европейского мира: Францией, Англией, а на
востоке лежали редконаселенные земли славян-язычников. После ряда
упорных войн германцы уничтожили часть славян, а опустевшие города
переименовали на свой лад. Зверин стал Шверином, Бранный Бор —
Бранденбургом, Гданьск — Данцигом и т. д. Лишь Русь и Литва остано-
вили натиск немцев на Восток. То есть ситуация на Западе принципиаль-
но отличалась от расстановки сил на Востоке. Западный Рим не защи-
щался, а нападал.
...Византийцы всегда вели тяжелые войны на нескольких направле-
ниях. Вот и теперь. Едва Алексей покончил с печенегами, как зашевели-
лись единоверные сербы. Правители двух сербских государств — Раш-
ки и Дукли — подумывали о том, чтобы расширить свои владения за счет
земель ромеиских славян. Если бы император сразу перебросил главные
силы для войны с турками, он попросту подарил бы Балканы сербам.
Делать это Алексей не хотел. Выбор между Балканским и Малоазийским
фронтами станет кошмаром базилевсов до самого падения империи.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 321
Византийские цари будут перебрасывать силы то в Европу, то в Азию, а
в итоге — потеряют все, что имели.
Алексей решил задачу не без изящества. Император приказал укре-
пить западную границу, чтобы сдержать сербов. Работа продолжалась
несколько недель. Ромейские крестьяне рыли окопы, возводили дозор-
ные деревянные башни, устраивали засеки на дорогах, а на ключевых
направлениях строили каменные крепости, в которых разместились
войска. Это позволило оттянуть сербское вторжение на какое-то вре-
мя. Воспользовавшись передышкой, Комнин перебросил войска в Ма-
лую Азию.
Помимо внешних проблем, оставались и внутренние. В самом Кон-
стантинополе опять случился заговор. Это была неизбежность византий-
ской политической системы. Как только миновала опасность, внутри
правящей группировки «серьезные люди» стали выяснять отношения.
Причиной заговора были административные реформы правительства.
Когда Византию атаковали печенеги с севера и Чакан с востока, от им-
перии мало что осталось. Старые военные округа почти все сделались
добычей врага. Нужно было срочно менять систему управления. Алексей
начал импровизировать. Он отдал большие земельные владения своим
«родственникам и свойственникам». Например, кесарь Мелиссин полу-
чил Фессалоники. Адриан Комнин — владения на Пелопоннесе. И так
далее. В свою очередь, они раздавали земли в аренду «дворянам» и про-
чим землевладельцам. Такие участки назывались «Пронин» — пожало-
вание. Иначе говоря, родственники и свойственники выступали в роли
рачительных хозяев. Они должны были присматривать за землей, кото-
рая находится «в службе», обеспечивать приток населения и уплату на-
логов. Вмешательство государства сводилось к минимуму. В каждой об-
ласти «родственник и свойственник» должен был сам выстроить систе-
му управления и отчитаться за результат. Это еще не феодализм в чистом
виде. Земля оставалась собственностью государства, а «свойственники»
не могли передавать свои владения по наследству. Это временная мера
по управлению страной. По мере укрепления страны и возвратного рас-
ширения территории, Алексей вернется к старой системе контроля — с
фемами, губернаторами и чиновничьим аппаратом.
Нововведения вызвали бурю недовольства. Бюрократы осуждали
царя за то, что он раздавал родне государственные владения. Особенно
322 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
резко на эту политику будет нападать неоднократно упоминавшийся ви-
зантийский хронист Зонара. Если верить ему, получается, что Алексей
превратил империю в личное владение и полностью разбазарил. Но это
совершенно не так. Бюрократы просто злились за то, что их оттеснили
от кормушки.
Гораздо хуже, что против Алексея ополчились многие военные из чис-
ла тех, кому не досталось земельных владений. Почему их обошли? Это
несправедливо. Так и возник очередной заговор.
2. ПОКУШЕНИЯ НА ПРЕСТОЛ
Анна повествует о крамоле очень подробно. Гораздо подробнее, чем
описывает битву при Лебурне. Сразу видно, что истории с заговорами
принцессе роднее и ближе, чем тактика и стратегия фаланг на полях сра-
жений.
Во главе крамолы, которую затеяли офицеры, стоял какой-то армя-
нин Ариев. Ему удалось привлечь на свою сторону Константина Умбер-
топула. Вероятно, оба военачальника сочли себя несправедливо обой-
денными при дележе имперских земель. Алексей вовремя раскрыл изме-
ну, арестовал обоих главарей. Хотя вина была доказана, император
простил офицеров. Он не хотел восстанавливать против себя военное со-
словие. Ариев как вдохновитель заговора понес более суровое наказа-
ние: его изгнали из армии. А Умбертопула вскоре простили. С тех пор он
служил императору верой и правдой.
Но это прелюдия. Следом возникла еще одна опасность. Племянник
императора — Иоанн Комнин — решил добыть себе трон Византии.
Такова была официальная версия событий.
Молодого человека назначили наместником Диррахия вместо его тез-
ки Иоанна Дуки, который получил назначение на флот и сражался с Ча-
каном.
Время было смутное. Обороной окраин империи толком никто не за-
нимался. Они отпадали. В Трапезунде дука Феодор Гавра фактически
отложился и правил как самостоятельный князь. Правители Кипра и
Крита из губернаторов превратились в самостийных царьков. Армянские
военные в Мараше, Эдессе и других городах давно подчинялись сами себе
да еще сельджукам.
Иоанн Комнин тоже правил окраиной — Диррахий стоял теперь на
границе византийских владений. Император полагался на Комнина как
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 323
на ближайшего родственника. Ведь Иоанн приходился сыном севасто-
кратору Исааку. Однако племянник подвел. Он вроде бы решил захва-
тить трон Византии. Но действовал очень глупо: открылся архиеписко-
пу Феофилакту Охридскому. Тот оказался сторонником царя и донес на
Иоанна Никифору Мелиссину и Адриану Комнину. Адриан понесся во
дворец с докладом. Вот и все сведения об этом таинственном событии.
Строго говоря, неясно, был ли заговор на самом деле. Возможно, все
ограничивалось речами молодого Иоанна с критикой Алексея. А крити-
ковать царя было за что. Сплошные поражения, развал страны, нехват-
ка финансов. «Вот я бы на его месте», — рассуждал Иоанн... Об этих
речах и донесли Алексею I.
Возможно, Адриан и Никифор хотели воспользоваться случаем, что-
бы ослабить позиции севастократора Исаака Комнина. Исаак считался
вторым лицом в государстве. Вследствие этого сановник возгордился,
стал вспыльчив и понемногу утратил адекватность. Ему завидовали —
он не обращал внимания. Против него интриговали — он оставался не-
уязвим. Тогда вельможи нанесли удар по его сыну, правившему в Дир-
рахии. Главные доносчики, Никифор Мелиссин и Адриан Комнин, сооб-
щили императору о готовящемся заговоре и представили какие-то дока-
зательства.
Это известие огорчило Алексея. Он любил племянника и был привя-
зан к нему. В то же время считал юношу способным поддаться влиянию
местных сепаратистов и выступить против центральной власти. Что де-
лать? Если сразу арестовать Иоанна Комнина, можно вызвать гнев его
отца — севастократора Исаака. Это было опасно. Семья Комнинов рас-
падется. Если же попустительствовать мятежникам, может произойти
открытое восстание. Дядя вынужден будет сражаться с племянником.
Алексей отличался быстрым соображением. Об этом постоянно пи-
шет его дочь. Не думаю, что она преувеличивает. Комнин принадлежал
к особой породе людей, которые схватывают все на лету и умеют мгно-
венно принять нужное решение. Это — элита среди управленцев. Такие
персонажи есть в каждой стране. Их потеря — тяжелый удар для любой
системы.
Поэтому решение к императору пришло незамедлительно. Деликат-
ную операцию по предотвращению мятежа он поручил одному из служи-
лых людей — Аргиру Караце, кипчаку по происхождению. Алексей охот-
но возвышал таких выдвиженцев. Благородные, честные служаки, они
подходили дая опасных поручений.
324 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей вызвал Аргира и вручил ему два письма. В первом, адресо-
ванном юному Иоанну Комнину, содержалось требование срочно при-
быть в Константинополь. Император писал, что встревожен агрессив-
ным поведением Вукана — князя сербской области Рашка. Разведка
докладывает, что Вукан хочет напасть на Диррахий. Базилевс желал по-
советоваться насчет войны с Вуканом и принять меры.
Слухи о враждебности сербов действительно имели под собой почву.
Скоро Вукан вторгнется в Византию. Так что повод для встречи с Иоан-
ном Комнином выглядел очень правдоподобно.
Второе письмо предназначалось влиятельным гражданам Диррахия.
В нем тоже говорилось об опасном движении Вукана. Алексей пояснил,
что специально вызвал Иоанна Комнина в столицу, так как планирует
поручить ему военные действия против сербов. А дукой Диррахия назна-
чает покамест Аргира Карацу. Царь призвал отнестись с пониманием к
новому назначенцу.
Все эти распоряжения Алексей отдавал, находясь во фракийском го-
роде Филиппополе. Он пребывал в окружении верных войск и готов был
принять любое решение, вплоть до того чтобы пойти на Диррахий и раз-
громить заговорщиков.
Но шпионы хорошо работали не только у императора. Его брат —
севастократор Исаак — тоже был весьма осведомленным человеком.
Узнав, что тучи сгущаются над его сыном, севастократор покинул Кон-
стантинополь и примчался к императору Алексею. Он мог входить в цар-
ские покои без предупреждения. Зайдя в шатер Алексея, Исаак застал
царя спящим. Рукой подал знак вошедшим слугам соблюдать тишину.
Заметил подле императора свободное ложе и растянулся на нем.
Алексей через некоторое время проснулся и с удивлением уставился
на соседнюю постель. Там мирно похрапывал второй человек в импе-
рии — севастократор Исаак. Царь дождался, пока тот проснется. Бра-
тья подошли друг к другу и обнялись.
— Какова причина твоего прихода? — спросил Алексей после пер-
вых приветствий.
— Я пришел ради тебя, — ответил севастократор.
Алексей сразу все понял, но как человек большого самообладания и
не меньшей хитрости не подал вида.
— Напрасно ты тратил силы и утомлял себя, — сухо заметил импе-
ратор.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 325
Исаак, в свою очередь, сообразил, что просить за сына бесполезно.
Разговор, что называется, шел на сплошном подтексте. Севастократор
вскоре удалился и разбил свой шатер рядом с царским. Исаак и сам очень
боялся гражданской войны. Он обладал огромной властью, но все это
могло рухнуть в один миг, если бы Алексей обрушил на него свой гнев.
После побед над норманнами и печенегами авторитет и популярность
Алексея были высоки как никогда прежде. В нем видели спасителя им-
перии. Да так оно и было. Если бы Иоанн Комнин начал открытый мя-
теж, юношу сочли бы смутьяном. И тогда — смерть ему. Верней, ослеп-
ление. Севастократор этого, понятно, не хотел. Он стоял перед пропас-
тью. То есть перед окончанием карьеры, что для чиновника равнозначно
вселенской катастрофе.
Вдруг Исааку доложили о приезде сына в город. Иоанн прискакал в
Филиппополь и теперь направлялся к царской резиденции.
Исаак обрадовался. Своим прибытием сын как бы снял с себя обви-
нения в мятеже. Теперь севастократор хотел одного — наказать донос-
чиков, которые «оклеветали» Иоанна. Он отправился на прием к царю.
Алексей I находился в окружении вельмож и советников. Среди прочих
там был Адриан — великий доместик Запада.
— Ты, вижу, разгневан. На тебе просто лица нет. Как себя чувству-
ешь? — участливо осведомился хитрый Алексей у вошедшего брата.
— Плохо. Причем по твоей вине, — буркнул севастократор.
После этого он обвинил приближенных царя в том, что они оклеве-
тали ни в чем не повинного Иоанна Комнина.
— А больше всех виноват этот лжец! — ткнул Исаак пальцем в ве-
ликого доместика, который приходился ему родным братом.
Адриан Комнин побледнел. Придворные опустили глаза. Не каждый
день случаются такие ссоры между высокопоставленными чиновни-
ками.
Император не стал раздувать скандал. Из шатра выгнали посторон-
них, собрали «родственников и свойственников» и принялись обсуждать
дело юного Иоанна.
Сразу открылось, кто состряпал донос: Адриан Комнин и Никифор
Мелиссин. Они даже сейчас пытались намеками возбудить подозрение
в душе императора. Исаак вспылил. Для него стало очевидно, что, напа-
дая на сына, вельможи хотят свалить его самого. Сверкнув глазами, Иса-
ак заорал на своего братца Адриана:
326 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— Я тебе бороду вырву и отучу нагло врать в глаза императору! Ты
что, хочешь лишить его близких родственников?!
В это самое время прибыл Иоанн Комнин. Юношу провели в шатер
базилевса. Император сказал ему:
— О тебе говорят всякое. Но я слишком расположен к твоему
отцу — моему брату Исааку. Поэтому будь спокоен и живи, как раньше.
«Так было замято это дело, — пишет Анна Комнина, — и остается
неизвестным, возникло ли оно вследствие пустой болтовни или Иоанн
действительно злоумышлял против императора».
Алексей отправил Исаака в Царь-город, чтобы брат рассказал обо
всем происшедшем матери — могущественной правительнице Анне
Далассине. А Иоанна отослал в Диррахий, где юноша некоторое время
находился под наблюдением Карацы. Конфликт был исчерпан. Но с тех
пор карьера самого Исаака Комнина медленно покатилась под гору.
А теперь задумаемся, что же в действительности произошло и кто сто-
ял за всей этой интригой. Не сам ли Алексей? Эта мысль кажется пара-
доксальной, но вдумаемся. Базилевс одержал несколько громких воен-
ных побед. Конечно, он размышлял о единоличной власти. Самоуверен-
ный Исаак мешал ему. Император вполне мог придумать тонкую интригу.
То есть оклеветать Иоанна Комнина с помощью своих не слишком раз-
борчивых подручных: великого доместика Адриана и кесаря Мелиссина.
Вроде бы они и выступили доносчиками, а сам Алексей оставался в сто-
роне и в ужасе внимал: неужто юный Иоанн затеял мятеж? Затем царь
помиловал Иоанна, но неприятный осадок от этого дела остался. Воз-
можно, в виновности Иоанна удалось убедить даже хитрую Анну Далас-
сину, которую вообще трудно было провести. С той поры Исаак стал
утрачивать доверие матери, чем и воспользовался царственный брат, по-
немногу отодвигая севастократора от власти. Впрочем, все это — не
более чем предположения. Хотя не подлежит сомнению, что Иоанна
оклеветали, а значит, за этим кто-то стоял.
Так или иначе, Алексей укрепил свою власть. Вскоре он отодвинул в
тень царевича Константина — юного сына «Без-четверти-вора». Кон-
стантина лишили царского звания. Через несколько лет юноша умер.
Что касается недовольства военных, то его удалось погасить. Через
какое-то время Алексей отобрал значительную часть административных
должностей у «родственников и свойственников». Управление импери-
ей понемногу возвращалось на круги своя.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 327
3· УКРЕПЛЕНИЕ ГРАНИЦ
Однако внутренние дела еще не были улажены. От империи отпада-
ли окраины. Это было недопустимо.
Опасения императора вызывал отдаленный район Трапезунда. Там
правил дука Феодор Гавра. Этот человек происходил из местных поме-
щиков. Во времена византийских смут сельджуки на короткое время за-
владели Трапезундом. В ответ Гавра собрал дружину и выбил мусульман
из родного города. После чего стал его правителем, получив должность
дуки — «герцога». В силу отдаленности города наместник стал почти
независим. Феодор сам изыскивал средства для войны и содержания чи-
новников, вел дипломатические переговоры и сохранил Трапезунд как
островок православия в мусульманском мире. Сам Гавра был убежден-
ный христианин и радетель за веру. Великий воин, Феодор мечом поддер-
живал безопасность границ. Анна Комнина не жалеет похвал для него:
«Ни в одном, даже самом малом деле, не терпел он неудач и постоянно
брал верх над своими противниками, а завладев Трапезундом и распоря-
жаясь им как своей собственностью, он и вовсе стал непобедим». Перед
нами портрет какого-то феодального хищника. Правда, Феодор помнил
о своих связях с империей и никогда их не порывал. Это действительно
был выдающийся человек. Такой патриот мог бы стать хорошим импе-
ратором. Но это место было занято Алексеем I, который методично со-
бирал византийские земли.
Алексей вызвал Гавру в столицу, но очень скоро понял, что Феодор
угрожает его власти. Слишком ярок и независим был знатный провин-
циал. Нашлись бы люди, готовые устроить переворот в его пользу.
Царь отправил Феодора обратно в Трапезунд, утвердив его в должно-
сти луки. Кроме того, имелся надежный способ привязать к себе нужно-
го человека: ввести его в круг «родственников и свойственников». Было
решено женить сына Гавры — Григория — на дочери Исаака Комнина.
Под этим благовидным предлогом Григория задержали в Константино-
поле. Юноша превратился в заложника. Причем отдавать свою дочь за
него замуж Исаак не спешил. А вскоре и вовсе отказался под мелким
предлогом. Дело в том, что сам Феодор Гавра, отец Григория, овдовел и
женился на аланской княжне. Выяснилось, что жены Исаака и Феодо-
ра — двоюродные сестры. По этой надуманной причине брак между Гри-
328 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
горием и дочерью Исаака воспретили, объявив не соответствующим цер-
ковному канону. Очевидной для всех была политическая подоплека это-
го дела. Комнины по какой-то причине передумали родниться с Таврами.
В противном случае церковники легко дали бы разрешение на брак. В ис-
ключительных случаях они позволяли жениться даже близким родствен-
никам, а тут о родственных связях не было и речи.
Григория удерживали в Константинополе без объяснений причин.
Анна Комнина пишет, что его намеревались обручить теперь уже с дру-
гой представительницей семейства Комнинов — пятилетней Марией.
Это была дочь не Исаака, но самого Алексея. Она родилась в 1086 году.
(Заметим в скобках, что сентиментальный царь назвал дочь в честь сво-
ей бывшей возлюбленной — императрицы Марии, которой был обязан
взлетом карьеры. Хотя, с нашей точки зрения, такой поступок — не ро-
мантика, а цинизм.) Однако и эту девочку не спешили выдавать за Гри-
гория. С ним вели тонкую игру.
Наконец представителям семейства Гавр это надоело. Феодор при-
был в Константинополь, чтобы тайно выкрасть сына. Якобы он не ведал
о тайных планах императора поженить Григория и Марию. Возможно,
впрочем, что и от этих планов уже отказались. Хронист Зонара сообща-
ет, что Марию обручили с молодым вельможей Никифором Катакало-
ном. Гавру сознательно провоцировали на восстание. И неспроста.
Этот независимый политик годился для смутной эпохи, а в упорядочен-
ное общество, которое строил Алексей Комнин, совершенно не вписы-
вался.
Итак, Феодор объявился в Царе-городе. Онудостоился царского при-
ема. Алексей смутно намекал о возможности в будущем выгодных брач-
ных альянсов, льстил Гавре, но тот не верил ни одному слову. Вояка про-
сил императора, чтобы тот отпустил молодого Григория в Трапезунд.
Император не согласился на это. Гавра сделал вид, что смирился с таким
решением и вверяет Григория заботам самодержца.
Григорий жил в загородной усадьбе Исаака Комнина. Исаак позвал
Гавру отобедать и попрощаться с отпрыском. Феодор принял приглаше-
ние. На другой день Исаак уехал в Константинополь. Но перед отъездом
разрешил Феодору побыть с сыном. Затем Гавра стал уговаривать охран-
ников Григория. Пускай сын сопроводит отца до побережья Босфора.
Охранники поначалу отказали, но отец стал давить на жалость. Он едет
в далекий край воевать с турками. Может, вообще не увидит сына.
Охранники сдались. Гавра со своим отпрыском прибыл к какому-то ма-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 329
яку, где ждал грузовой корабль. Дальнейшее было делом техники. Фео-
дор поместил сына на судно и отбыл в Трапезунд.
Об этом доложили императору. Алексей направил в погоню быстро-
ходные военные корабли. Гавру настигли и заставили отдать сына. Ста-
ло очевидно, что Григорий будет находиться в плену столько, сколько
сочтет нужным базилевс. Алексея I можно понять. Сам в прошлом мя-
тежник, он боялся повторения мятежей.
Григорий пытался через некоторое время бежать самостоятельно и
даже уговорил нескольких сверстников из числа золотой молодежи по-
мочь ему. Но заговор был раскрыт. Григория посадили под арест, а его
подельников отправили в ссылку. Пока юный наследник Гавры томился
в плену, император мог быть спокоен за судьбу Трапезунда.
Жизнь самого Феодора Гавры оборвалась трагически. Лет через де-
сять он попал в плен к мусульманам. Ему предложили принять ислам.
Благородный воин отказался. Его зверски убили. Православная Церковь
причислила Феодора к лику мучеников. Что касается Трапезунда, то го-
род надолго вошел в состав империи.
На очереди были еще две окраины: острова Крит и Кипр. Византий-
ские правители этих земель тоже вели себя независимо по отношению к
центральному правительству. Но решение этих проблем Алексей пока
отложил. Его беспокоили турки.
4. БОРЬБА ЗА МИТИЛЕНУ
Для войны со всеми турецкими эмирами сразу не было сил. Алексей
выбрал Чакана. Вернее, сам Чакан выбрал Византию для решающего
наступления. Эмир, как мы помним, провозгласил себя «императором
Рума» (то есть Рима, Ромейской империи), а Смирну сделал временной
столицей до тех пор, пока не переберется в Константинополь. Чакан по-
лагал, что этот час близок. Он готовил флот, чтобы очистить Эгейское
море от византийцев и захватить Царь-город. Обнаглевший пират пола-
гал, что сделать это не составит труда. Ведь ромейский флот даже не смог
освободить Митилену и бесславно уплыл на север.
Чакан не учел, что положение Византии стало гораздо прочнее пос-
ле разгрома печенегов. А самое главное — империей правил человек,
наделенный громадной силой воли — Алексей Комнин.
В войне с Чаканом Алексей взял на себя роль организатора, но не
участника. Император не любил морские сражения, предпочитая дей-
330 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ствовать на суше. Поэтому Комнин перебрался в Царь-город и оттуда
руководил операциями.
Осенью и зимой 1091 года император готовил войско и флот. На ис-
ходе зимы Алексей призвал Иоанна Дуку и назначил его мегадукой фло-
та. Эта должность соответствовала воинскому чину полного адмирала.
Хотя Иоанн Дука получил «морскую» должность, он командовал в
основном десантными частями. А флотом заведовал старый напарник
Дуки — Константин Далассин.
Первым делом мегадука подошел к Митилене и осадил город. Его
оборонял Галаваца — брат Чакана. У стен завязалось упорное сраже-
ние. Ромеи пытались прорваться в город, но были отбиты его защитни-
ками. Ночь разделила сражавшихся.
Вскоре Чакан перебросил подкрепления и лично прибыл под стены
города. «И с того часа, — пишет Анна Комнина, — Дука три лунных
месяца каждодневно приступал к стенам Митилены и с восхода до зака-
та славно сражался с Чаканом».
Узнав, что сражения не дают результата, Алексей был раздосадован.
Император считал себя военным авторитетом. На его счету были две
победоносные войны — с норманнами и печенегами. То, что его страте-
ги не могут справиться с Чаканом, казалось следствием нерадивости.
Алексей направил верного человека, чтобы проинспектировать ход оса-
ды, и по возвращении внимательно его расспросил. Как настоящий про-
фессионал Комнин не упускал ни одной подробности.
— В котором часу вы обычно вступали в битву с Чаканом?
— При первых лучах солнца, император.
— Кто из сражающихся был обращен лицом к востоку?
— Наше войско.
Император сразу уловил суть дела. Солнечные лучи на рассвете сле-
пили византийских воинов. Алексей набросал мегадуке письмо, в кото-
ром предписывал не сражаться одновременно с двумя противниками:
лучами солнца, которые бьют ромейским воинам в лицо, и воинами Ча-
кана. Откажись от утренних битв, советовал император своему полко-
водцу.
Иоанн Дука никогда не пренебрегал советами Алексея. Он поступил
так, как предписывал император.
И вот — солдаты Чакана выстроились для битвы. Ромеи не появля-
лись. Турки поняли, что сражения не будет, сняли доспехи и разбрелись
кто куда. Начеку оставалась только охрана.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 331
Солнце между тем приближалось к закату. Иоанн Дука выстроил сво-
их воинов и кинулся на штурм. Чакан успел собрать кого только мог, за-
вязалось сражение. Но лучи дневного светила били на этот раз в глаза
туркам. В довершение ко всему поднялся сильный ветер, который дул в
сторону солдат Чакана. Они сопротивлялись недолго и обратили тыл.
В этот день турки понесли тяжелые потери. Чакан понял, что оборонять
Митилену бессмысленно. Он пошел на переговоры с ромеями и просил
позволения увести своих воинов в Смирну.
Иоанн Дука ответил согласием. Но поставил одно условие: Чакан
передаст Митилену в целости и не тронет ее греческое население — не
будет вывозить людей или убивать их. Взамен мегадука обещал не напа-
дать на турецкий флот во время переправы в Смирну. Эмир принял уль-
тиматум. Но тотчас попытался его нарушить. Судя по всему, Чакан был
циник и полный моральный урод. Воспитанный на стыке культур, видев-
ший две традиции: мусульманскую и православную, он не впитал ни одну
из них и признавал только право сильного. Самым же сильным считал
себя, оттого и подался в пираты.
Эмир попытался вывезти на кораблях значительную часть населения
Митилены, чтобы оставить победителям полупустой разграбленный го-
род. Об этом узнал Константин Далассин. Он попросил позволения у
мегадуки напасть на Чакана. Иоанн Дука медлил с решением.
— Я поклялся не причинять ему вреда.
Далассин настаивал.
— Давал клятву ты один. Меня не было при ваших переговорах.
Я вступлю в бой с Чаканом.
Иоанн Дука ответил молчаливым согласием.
Едва Чакан отплыл в Смирну со своим флотом, его стал преследовать
Далассин. Византийский флотоводец настиг турка «быстрее, чем слово
сказывается», по выражению Анны Комнины. Он напал на Чакана и на-
чал бой. Эмир немедленно бросил свои транспортные суда и стал уходить
на быстроходных боевых кораблях. Транспорты захватил Константин.
Пленные жители Митилены получили свободу. Преследование продол-
жалось.
Далассин настиг Чакана, навязал и выиграл морское сражение. Часть
пиратских кораблей взял на абордаж, другие потопил. Едва не попал в
плен сам эмир. Коварный турок весьма досадовал на то, что его перехит-
рили. Он не подготовился к битве и из-за этого терпел неудачу. Второй
причиной поражения стала жадность. Напрасно Чакан ограбил Митиле-
332 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ну и взял полон. Если бы его корабли шли налегке, исход боя с визан-
тийцами мог быть совсем иным. Впрочем, и самого боя могло не быть.
Ведь Далассин решился напасть лишь потому, что Чакан сам нарушил
условия капитуляции.
Эмир ушел. Достигнув берега, он встретил отряд своих людей с завод-
ными конями и сушей умчался в Смирну.
5. ЗАХВАТ ОСТРОВОВ
В борьбе за острова Эгейского моря наступил перелом в пользу ро-
меев. Флот мегадуки штурмом захватил Самос и заставил капитулиро-
вать некоторые более мелкие пункты в Эгейском море. Затем Иоанн
вернулся в Царь-город и отпраздновал триумф.
После побед над Чаканом Алексей предъявил права на Крит и Кипр.
Острова давно обрели самостоятельность, хотя формально входили в
состав империи. Их правители примкнули к туркам.
Теперь на островах случился открытый мятеж. На Крите восстал не-
кто Карик(возможно, правитель армянского происхождения), а на Кип-
ре — чиновник Рапсомат. Его поддержали расквартированные на ост-
рове «бессмертные». Как они попали на Кипр и почему задержались там,
неясно. Алексей I приказал Иоанну Дуке вновь снаряжаться в поход.
Критский тиран Карик не пользовался любовью местного православ-
ного населения. Возможно, он держался только благодаря сотрудниче-
ству с Чаканом.
Флот Иоанна Дуки стремительно приближался к берегам Крита. Он
достиг уже острова Карпаф. Здесь до мегадуки дошла приятная весть:
узнав о его приближении, критяне восстали против Карика и убили его.
Иоанн прибыл с войсками на Крит и расставил в ключевых крепостях
свои гарнизоны. Остров вернулся в состав Ромейской империи. Наста-
ла очередь Кипра.
Этот благодатный остров был яблоком раздора между мусульманами
и византийцами. Он имел важное стратегическое значение. Отсюда ро-
меи всегда могли угрожать владениям арабов в Сирии. К тому же остров
имел прекрасные условия для земледелия. А еще он славился великолеп-
ным виноградным вином со вкусом жженого изюма.
Впоследствии, через сто лет, разбойники-крестоносцы захватят Кипр
и даже название этого вина переделают на свой вкус. Виноградники ста-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 333
нут собственностью духовного ордена тамплиеров. Отсюда и новое назва-
ние вина. Теперь оно именуется «Комондария» — то есть «командор-
ское» вино тамплиеров. Одно из командорств ордена располагалось на
Кипре и украло у местных жителей секрет изготовления изысканного
напитка. Европейцы с давних пор не гнушались кражей интересующих их
технологий.
Войска Иоанна Дуки высадились в северной части острова. Здесь
было множество церквей, имелись роскошные сады и усадьбы.
Мегалука с ходу захватил портовый город Киринию и превратил его
в базу для дальнейшего продвижения. Мятежный правитель острова
Рапсомат находился в большом городе Левкусии — своей столице. Ныне
этот город известен как Никосия. Собрав войска, Рапсомат выступил на
Киринию и разбил лагерь на окрестных холмах. Полководцем он оказался
отвратительным, вспоминал впоследствии Иоанн Дука (этот рассказ
попал в книгу Анны Комнины). Вместо того чтобы внезапно напасть на
мегадуку, который вовсе не ждал нападения, мятежник обнаружил себя
и стал выжидать. Он боялся начать битву и рассчитывал выиграть вой-
ну с помощью обороны, парируя удары противника.
«Я полагаю, — сообщает нам Анна Комнина, — он поступал так то
ли из-за своей неопытности в военном деле (как я слышала, он, лишь
незадолго до того впервые взявший в руки меч и копье, не умел садиться
на коня, а забравшись в седло, боялся и волновался, когда надо было
ехать...), то ли из-за того, что был напуган и голова у него пошла кругом
от неожиданного появления императорских войск». Заметим, как наша
писательница насмехается над гражданскими и превозносит военных.
Это явственно показывает, что при первых Комнинах царил культ
военного дела. Чтобы защищать страну, требовались воины и полковод-
цы. А значит, нужна была соответствующая идеология. Сам неплохой
боец, Алексей умел ценить добрых воинов. При его дворе возникла ат-
мосфера почитания военных талантов.
Наконец мятежники уговорили Рапсомата атаковать неприятеля. Но
вскоре стало ясно, что эти советы подали шпионы императора. Во вре-
мя атаки и сами советчики, и лучшая часть конницы Рапсомата «повер-
нули острия копий в его сторону». То есть перешли к Иоанну Дуке. Вой-
ско мятежников распалось, сам Рапсомат бежал и укрылся в церкви.
Один из офицеров Дуки настиг его и арестовал, уговорив покинуть
334 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
убежище. Вслед за тем императорская армия беспрепятственно вошла
в Левкусию-Никосию. Остров Кипр покорился Комнину.
Император назначил наместником Кипра энергичного грека Евмафия
Филокала. Этот человек ранее управлял Пелопоннесом. Для обороны
острова была оставлена небольшая эскадра.
Иоанн Дука успешно завершил кампанию. Он взял с собой Рапсома-
та, пленных «бессмертных» и вернулся в Константинополь.
О судьбе мятежников больше ничего не известно. Надо думать, Рап-
сомат получил большой тюремный срок, а затем ссылку в монастырь.
Руководители «бессмертных» тоже понесли наказание. Сам же полк
«бессмертных» сохранился как военная единица. Тем все и кончилось.
6. ТАТИКИЙ ИДЕТ НА НИКЕЮ
Каждый успех или неудача порождают цепную реакцию. Так произо-
шло и теперь. Турецкие эмиры оказались крайне недовольны успехами
Алексея. Печенеги разбиты, Чакан отброшен и ушел в Смирну, мятежи
на окраинах подавлены ромеями. Византийцы появились на Кипре, в
Вифинии, в Трапезунде. Если так пойдет дальше, они наберутся наглос-
ти и потребуют у турок назад всю Анатолию и все имущество, нажитое
непосильным трудом в ходе грабежа ромейских крестьян.
Главным турецким правителем в Малой Азии оставался эмир Абуль-
Касим. Он захватил Никею после смерти султана Сулеймана ибн Кутал-
мыша и не собирался никому ее отдавать. Алексей желал заключить с ним
мир, чтобы развязать руки в борьбе с Чаканом.
Но Абуль-Касим прекрасно понимал, что византийцев надо добить,
пока они не восстановили свою мощь.
Эмир оттягивал заключение мирного договора, поощрял своих джиги-
тов грабить ромейские владения и вообще — прощупывал почву для ве-
дения полномасштабной войны. Конечно, если бы жив был Сулейман, а
при нем находились его воины — положение византийцев выглядело бы
гораздо хуже. Но после битвы при Антиохии в 1086 году, ставшей для Су-
леймана последней, главные силы малоазийских турок были уничтожены.
Абуль-Касиму требовалось время, чтобы создать боеспособную армию.
Этим и объясняется странный, на первый взгляд, факт, что малоазийские
турки практически не вмешивались в борьбу между ромеями и печенега-
ми. Хотя печенеги сильно рассчитывали на турецкую помощь.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 335
Некоторое время Алексей I терпел набеги сельджуков на свои куцые
малоазийские владения. Но когда с печенегами было покончено, а
вслед за ними покорились мятежники на островах, базилевс изменил
тактику. Из Европы в Азию была переправлена армия под началом Та-
тикия. Возможно, значительную часть этого войска составляли турки,
принявшие христианство. И совершенно точно — там было много
франкских наемников, норманнов и фламандцев, которые служили
Алексею за деньги.
Император поставил задачу наступать на Никею, но проявлять осмот-
рительность и не рисковать людьми понапрасну. Мы видим другого Ком-
нина — осторожного, наученного горьким опытом поражений, берегу-
щего людей. Эта осторожность принесет гораздо больший успех, чем
героизм самых первых лет правления. Но зато она не даст Алексею та-
кой славы, как его подвиги на поле брани.
Татикий выступил, дошел до Никеи и расположил войско в боевом
порядке. Турки не показывались. Ромейский полководец был озадачен:
что делать дальше? Его сомнения быстро рассеялись. Ворота Никеи от-
ворились, и оттуда выехал турецкий отряд в 200 всадников. Джигиты
атаковали войско Татикия. Норманнские наемники императора взяли
копья наизготовку и стремительно напали на сельджуков. Мусульман
загнали обратно в крепость.
После этого войско Татикия простояло у ворот до заката, удерживая
поле боя за собой на рыцарский манер. Ни один турок больше не высо-
вывал носа. Казалось, Никея вот-вот падет. Но как раз в то время, пока
продолжалась осада, в Сельджукском султанате произошли большие
перемены, которые сказались на судьбе всего Ближнего Востока и, ко-
нечно, на судьбе Малой Азии. Правителем султаната сделался Берк-
Ярук. Он направил войска в Рум, чтобы восстановить здесь свою власть.
Нужно немного отвлечься, чтобы пояснить читателю основную кан-
ву событий в мусульманском мире.
В 1092 году умерли два выдающихся правителя Сельджукского сул-
таната. Сперва был убит великий везир Сельджуков Низам ал-Мульк. Он
пап жертвой террориста из секты «гашишинов». Через месяц после смер-
ти Низам ал-Мулька скончался султан Меликшах. Империя Сельджуков
была обезглавлена. В ней начались смуты, которые через сотню лет за-
вершатся гибелью династии. А пока — перед нами начало трагедии.
336 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
По всем границам султаната вспыхнули восстания. Верховную власть
захватила вдова Меликшаха —Теркен-хатун («турецкая царица» — это
обычный титул главной жены мусульманских правителей тюркского про-
исхождения). Она возвела на престол своего 4-летнего сына Махмуда I.
Но эмиры провозгласили султаном 12-летнего сына от другой жены —
Берк-Ярука. Началась междоусобная война. Решающая битва между
войсками Теркен-хатун и Берк-Ярука состоялась в 1093 году в окрестно-
стях Исфахана. Берк-Ярук победил и стал султаном сельджуков.
Его правление — это сплошная череда усобиц и неприятностей.
Огромное тело Сельджукской империи оказалось гнилым. На первых по-
рах Берк-Ярук пытался сохранить султанат в целости. Вернее, это дела-
ли советники юного правителя, главным из которых был опекун Баги-
Зиян. Но грозные признаки гибели дали о себе знать практически сразу.
Пока Берк-Ярук сражался под Исфаханом, в Сирии восстал его дядя —
Тутуш. А в Восточном Иране взял власть другой дядя — Арслан-Аргун.
Еще раз обратим внимание на дату решающего сражения между вой-
сками Теркен-хатун и Берк-Ярука. Это 1093 год. Следовательно, до это-
го времени юный султан-победитель не мог направить войска в Рум. А он
их направил. Об этом говорится в сочинении Анны Комнины. Даты в кни-
ге византийской принцессы, как всегда, перепутаны. У нее рассказ о втор-
жении войск Берк-Ярука находится сразу после убийства никейского сул-
тана Сулеймана ибн Куталмыша, то есть в 1086 году. На самом деле они
не могли произойти раньше 1093 года. Этим же временем можно дати-
ровать и поход Татикия.
Татикий блокировал Никею, когда до него дошли новости о вторже-
нии в Малую Азию крупной сельджукской армии. Ее вел Барсук — пол-
ководец султана Берк-Ярука. Барсук вознамерился вытеснить византий-
цев из Малой Азии, а заодно — привести к покорности всех турецких
эмиров, которые обрели фактическую самостоятельность во времена
Меликшаха. Армия Татикия могла оказаться в западне. Осмотрительный
византийский полководец отвел ее в Никомедию. Оттуда он планировал
вернуться в Царь-город.
Эмир Никеи Абуль-Касим сделал вылазку и настиг Татикия у бере-
гов Пропонтиды (Мраморного моря). Ромейский военачальник ответил
контратакой. Фламандцы-наемники с копьями наперевес напали на ту-
рок и обратили их в бегство. Татикий вернулся в Константинополь. Вско-
ре после этого в Никомедию вошли турки Абуль-Касима.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 337
7. ТУРЕЦКИЙ ДРУГ АЛЕКСЕЯ КОМНИНА
Тем временем эмир Барсук приближался к Никее. Он вел очень тон-
кую политику. Настолько тонкую, что Абуль-Касим долго не сознавал
опасности дая себя. Ведь он формально правил от имени падишаха сель-
джуков. То есть Барсук должен был стать его союзником против визан-
тийцев и прочих врагов. Анна Комнина пишет, что Абуль-Касим хотел
«овладеть скипетром Ромейского государства». Эти же пассажи мы слы-
шали относительно Чакана. Повтор обвинений вызывает сомнение. Это
означает одно. При византийском дворе относились очень серьезно к аг-
рессии Чакана и Абуль-Касима. Однако Барсук имел собственные пла-
ны. Абуль-Касим в них не вписывался.
Никейский эмир вышел к городу Киосу в области Вифиния. Здесь он
стал снаряжать пиратские корабли для похода на Балканы. То есть по-
вторил опыт Чакана. «Постройка кораблей приближалась к концу, —
нагнетает страсти Анна Комнина, — и Абуль-Касим, как ему казалось,
успешно приближался к своей цели». Но тут, как обычно, в книге Анны
возникает образ героического императора Алексея, который предвидит
замыслы врага и удачно противодействует им. Можно иронизировать на
эту тему, но факт остается фактом: замыслы Алексея неизменно приво-
дят к успеху, а Византия в результате становится все сильнее.
Император собрал флот в Пропонтиде и назначил командовать им
одного из удачливых офицеров — Мануила Вутумита. Это был один из
способнейших людей на государевой службе. Он родился в городке на
границе с Сербией. Постепенно продвигался по службе. Конечно, уча-
ствовал в войне с печенегами. А затем служил на флоте под началом ме-
гадуки Иоанна. Там Вутумит отличился при взятии Кипра. Именно он
захватил кипрского узурпатора Рапсомата.
Имя самого Иоанна Дуки исчезает из сочинения Анны Комнины. Надо
полагать, мегадука был отстранен. Возможно, Алексей I опасался его
успехов и популярности. Теперь операциями в Эгейском море командо-
вал Константин Далассин, а в Мраморном — Мануил Вутумит.
Мануил получил от императора сложное задание: напасть на верфи
турок и сжечь корабли Абуль-Касима. Кроме того, базилевс снарядил
большую сухопутную армию под началом Татикия. Ей надлежало поддер-
жать действия Вутумита и отвлечь турок.
338 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Имена полководцев наводят на мысль, что Алексей перестал на ка-
кое-то время доверять близким родственникам. Возможно, императора
встревожили события вокруг заговора Иоанна Комнина.
Византийская эскадра вышла в море. Абуль-Касим вскоре ее заме-
тил. Он отступил в окрестности Киоса — к поселку под названием Ки-
парисий. Эмир предполагал, что византийцы высадят десант и начнут
сухопутную битву. Но дука Мануил Вутумит поступил проще. Он, как и
планировал, напал на верфи турок и сжег их корабли «греческим огнем».
На следующий день к театру военных действий подошел Татикий со
свежими войсками. Он действовал вяло и осмотрительно. Ромейский
полководец расположил своих солдат неподалеку от стана турок и зате-
ял маневренную войну. Византийские конные лучники вызывали врага
на битву, обстреливали и уходили к своим. Такие схватки продолжались
полмесяца. Абуль-Касим стойко оборонялся и не давал ромеям преиму-
щества. Об армии Барсука ничего не было слышно. Вероятно, сельджук-
ский полководец покорял внутренние области Малой Азии.
Противостояние Татикия и Абуль-Касима продолжал ось уже доволь-
но долго. У одной из сторон должны были сдать нервы. Этой стороной
стали ромеи. Главной ударной силой их армии были западноевропейские
рыцари-наемники. Они подступили к Татикию с просьбой отдать приказ
о лобовой атаке. Византийский полководец был против. Он видел, что
Абуль-Касим получает постоянные пополнения из Никеи. Поэтому не
верил в успех.
Но Татикий боялся, что враги донесут императору о его нерешитель-
ности. Следовало действовать. Интересно, что ему повезло, хотя и по
чистой случайности.
Татикий пошел на поводу у франков. Он выстроил свои войска перед
восходом солнца и яростно напал на турок. Никто не ожидал такой пры-
ти от византийцев. Легкие турецкие всадники обратились в бегство. Та-
тикий захватил вражеский лагерь и большую добычу. Но эмир Абуль-
Касим сохранил своих людей. Они рассеялись, а затем вновь собрались,
чтобы сражаться. В этот миг до Абуль-Касима дошли вести о приближе-
нии Барсука с султанской армией. Обнаружилась неприятная вещь: Бар-
сук занимает своими войсками малоазиатские города и расправляется с
эмирами, которые стали самостоятельными правителями после смерти
Сулеймана ибн Куталмыша. Абуль-Касиму стало не до борьбы с визан-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 339
тийцами. Эмир отвел войска и вступил в переговоры с Алексеем о пре-
кращении войны.
Император согласился на условиях, что Абуль-Касим признает вер-
ховную власть Византии. У эмира не оставалось выбора. Он принял усло-
вия Алексея. В это время Барсук вышел к морскому берегу и вступил в
Никомедию.
Абуль-Касим отправился в Константинополь, как мы сказали бы сей-
час, в рабочую поездку, чтобы получить защиту от Барсука.
Ромеи водили Абуль-Касима в баню, давали деньги, устраивали для
него верховые прогулки, охоту, конные состязания в цирке Константи-
на. Словом, удыпляли бдительность. Огромный Царь-город произвел на
турка неизгладимое впечатление. На короткий период Абуль-Касим утра-
тил волю к борьбе. Император думал воспользоваться этим, чтобы вер-
нуть Никомедию и утвердиться в Вифинии без жертв и затрат.
Алексей приказал одному из своих флотоводцев, Евстафию, прибыть
под стены Никомедии и построить укрепление рядом с нею. Если турки
станут возмущаться, ромеям надлежит демонстрировать дружелюбие.
Операция удалась. Евстафий построил форт с морской гаванью. Ви-
зантийцы получили опорный пункт на побережье Малой Азии. Тем вре-
менем Абуль-Касима почтили титулом севаста и отпустили на родину.
Присваивая турку один из высших титулов империи, Алексей, долж-
но быть, посмеивался в душе. Он прекрасно понимал, что дружбы с эми-
ром быть не может. Понимал это и Абуль-Касим. Но оба участника со-
глашения нуждались друг в друге.
Как только эмир вернулся к себе, он смог увидеть наглядное прояв-
ление неискренности Алексея. Рядом с Никомедией высилась византий-
ская крепость. Абуль-Касим сообразил, что греки — уже не те слабые
противники, которых беспрепятственно можно обманывать. Они сами
превратились в коварных и решительных врагов. Но ссориться с Але-
ксеем турок пока не мог. Он вернулся в Никею.
Сельджукский полководец Барсук осадил этот город. То есть проти-
востояние между Абуль-Касимом и верховным сельджукским правитель-
ством перешло в открытую фазу. Стало ясно, что сельджукский воевода
хочет уничтожить Абуль-Касима и восстановить власть Великого Сель-
джука в Малой Азии.
Осада Никеи Барсуком продолжалась три месяца, Абуль-Касим сра-
жался как мог. Его поддерживали никейские греки. Вероятно, эмирусво-
340 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ил греческие обычаи, владел греческим языком. А турки Барсука, при-
шедшие из Ирана, казались никейцам страшными и чужими.
Абуль-Касим знал, что нужно просто продержаться. Власть иранского
султана Берк-Ярука висит на волоске. Главную опасность представляли
восстания двух дядей султана — в Сирии и Хорасане. Один дядя, Тутуш,
выступил из Дамаска и захватил почти всю западную часть султаната.
Другой, Арслан-Аргун, занял восточные земли. Поэтому Абуль-Касим
рассчитывал, что осада Никеи скоро прекратится. Но Барсук не собирал-
ся никуда уходить. Абуль-Касим послал гонцов в Константинополь и стал
слезно молить о помощи своего нового друга — византийского импера-
тора. В послании эмира говорилось, что он предпочитает стать рабом
базилевса, чем покориться Барсуку.
8. СУДЬБА АБУЛЬ-КАСИМА
Получив просьбу о помощи, Алексей возликовал. Открывалась пре-
красная возможность расширить пределы империи и вернуть захвачен-
ные турками земли. Правда, для этого нужно было объявить войну сул-
тану сельджуков. Но император, вероятно, был хорошо осведомлен о том,
какая борьба идет внутри султаната.
Комнин отобрал лучших воинов и перебросил в Малую Азию. Он сде-
лал это, чтобы отогнать турок от Проливов и вернуть утраченные визан-
тийцами земли. «Император Алексей, — пишет Анна Комнина, —мож-
но сказать, обеими руками нанося удары по наседающим на него со всех
сторон варварам, действовал из Византии как из центра и расширил тер-
риторию империи». Сказано точно.
Дальнейшие события изложены Анной очень сумбурно, но других
источников у нас нет. Кажется, произошло следующее. Византийский
отряд лихим ударом отбил Никомедию. Затем — явился под стены Ни-
кеи и отбросил турок Барсука. Но тотчас после этого ромеи отошли на-
зад. Причину отступления угадать нелегко. Анна невнятно и путано пи-
шет, что византийцы испугались превосходящих сил турок. Это не так.
Барсук сам отошел от стен Никеи. Причем его имя пропало со страниц
нашей летописи. Может быть, его отозвали или казнили за нерадивость.
Но после отступления Барсука Абуль-Касим сумел каким-то образом
перехитрить греков. Причем не мелких военачальников, а самого Але-
ксея. Вероятно, еще в Константинополе Абуль-Касим пообещал грекам
какие-то деньги или дал гарантии. Может быть, согласился принять ро-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 341
мейский гарнизон в стены Никеи. А когда сельджуки потерпели неудачу
и Барсук отступил, эмир попросту выдворил ромеев из своих владений.
Алексей стал ему не нужен.
Впрочем, возможен и другой вариант. Не Абуль-Касим предал Але-
ксея, а наоборот. Как и почему это могло произойти, порассуждаем ниже.
Эмир Абуль-Касим слишком рано праздновал победу. Вскоре из Пер-
сии прибыл новый полководец Бузан, который имел ту же задачу, что и
Барсук: уничтожить Абуль-Касима и восстановить власть верховного
султана в Малой Азии.
У Анны события вновь сильно перепутаны. Не будем углубляться в
детали, которые могли бы замедлить повествование. Скажем лишь, что
возможны две версии: принцессе изменила память, или же в текст по-
зднейших переписчиков ее труда вкралась ошибка. Из текста «Алекси-
ады» явствует, что Бузана послал в поход Меликшах. Но этого не могло
быть ни при каких обстоятельствах.
Бузан привез письмо, адресованное императору Алексею I, с предло-
жением союза против Абуль-Касима. Взамен султан обещал вернуть
Антиохию византийцам. Выхода у Берк-Ярука не было: слишком силь-
но его прижали соперники. Кроме того, турки вспомнили старую идею о
браке с византийской принцессой и предложили Алексею породниться.
Император оказался перед нелегким выбором. Естественно, ни о ка-
ком браке православной царевны с мусульманином не было и речи. Едва
прочитав об этом, царь сказал вполголоса, покачав головой:
— Бес вселился ему в башку.
Такие союзы запрещала «Книга церемоний» — сборник византий-
ских правил придворного этикета, написанный в X веке. «Никогда бази-
левс ромеев да не породнится через брак с народом, приверженным к
особым и чуждым обычаям, особенно же с иноверным и некреще-
ным», — говорилось в ней.
Но выгодный военный союз без брачных обязательств — другое дело.
Этого византийские традиции не запрещали.
Султан предлагал императору разорвать дружбу с Абуль-Касимом.
Алексей колебался. Может быть, именно в это время царь и отозвал свой
отряд из-под Никеи? Это значит, что император все-таки предал Абуль-
Касима в обмен на обещания султана. Скорее всего, это предательство
и есть главная причина невнятных рассуждений Анны Комнины про войну
с Абуль-Касимом. Поведение «безупречного» и «рыцарственного»
342 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексея не укладывалось в рамки заданного принцессой стандарта. Но
для нас нет причин осуждать Алексея за то, что он хотел блага своей стра-
не. Турки обманывали его не один раз. У императора не было причин ве-
сти себя с ними иначе. Казалось, еще немного, и Малая Азия вернется в
состав Византии. Ради этого стоило переступить через какого-то Абуль-
Касима! Алексей направил свои полки под Никею на помощь Бузану и
его воинам. Теперь ромеи сражались против недавнего союзника бок о
бок с сельджуками.
Абуль-Касим мужественно защищался. Он заперся в Никее и отра-
жал все приступы неприятеля. Но византийцы помогли Бузану занять
более мелкие городки вокруг Никеи. Для себя ромеи захватили Аполло-
нию и Кизик. А также отбили Никомедию, как уже говорилось выше.
Абуль-Касим упорно оборонял свою столицу и вроде бы добился успе-
ха. Бузан снял осаду Никеи. Но после этого совместно с ромеями при-
нялся опустошать Никейский эмират.
Абуль-Касим, человек неглупый, сообразил: дело плохо. Еще недав-
но он был главным эмиром Румского султаната, а сейчас находится прак-
тически вне закона. Против византийцев и сельджуков у него нет ни од-
ного шанса. Поэтому эмир захотел купить свою жизнь и безопасность
ценой золота. Он написал письмо верховному султану и предложил
встретиться с ним, а византийцев оставить ни с чем. Султан заинтересо-
вался этим предложением. Абуль-Касим нагрузил золотом пятнадцать
мулов, взял охрану и отправился в далекий Исфахан — искать милости
у султана.
Путь был неблизкий, но Абуль-Касим добрался до повелителя сель-
джуков без приключений. Берк-Ярук вел маневренную войну с Тутушем
и терпел в ней поражения. Эти неудачи вселили в Абуль-Касима надеж-
ду. Эмир подумал, что падишаху понадобятся деньги и сторонники. Но
эмир просчитался. Повелитель без объяснения причин отказался при-
нять его.
Пришлось прибегнуть к помощи посредников, давать взятки. Когда
посредники стали докучать Берк-Яруку просьбами переговорить с Абуль-
Касимом, султан изрек:
— Я уже доверил власть над Румом эмиру Бузану и не хочу ее отни-
мать. Поэтому пусть Абуль-Касим отправляется к нему, отдаст деньги и
выскажет все, что пожелает. Воля Бузана будет и моим решением.
Эмир ни с чем отправился восвояси. Но Бузан его тоже не принял.
По дороге в Никею Абуль-Касима перехватили 20 гвардейцев Бузана.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 343
Они скрутили эмира и задушили его тетивой от лука. «Впрочем, по мое-
му мнению, приказ поступить таким образом с Абуль-Касимом исходил
не от Бузана, а от султана», — вполне справедливо заключает Анна
Комнина.
9. РУМСКИЙ СУЛТАНАТ
Далее в рассказе Анны — вновь легкая путаница. Но мы опять же не
будем отвлекаться на мелочи. Нас интересует судьба Малой Азии. Она
сложилась крайне причудливо. Византийцы ничего не выиграли от смер-
ти Абуль-Касима. Конечно, передавать Анатолию ромеям никто не со-
бирался. Возможно, Алексей получил несколько городков в Малой Азии,
но страна в целом подчинилась эмиру Бузану. На востоке полуострова
сохранила самостоятельность туркменская династия Данишмендидов,
столицей которой был Сивас.
Однако Бузану не удалось отдохнуть в никейских дворцах. Практиче-
ски сразу пришла грозная весть: сирийские войска Тутуша заняли Азер-
байджан. Берк-Ярук в опасности. Бузан вместе с войсками очистил Ма-
лую Азию и выступил против сирийских мятежников. Ему не повезло.
Тутуш выступил против эмира и настиг его. Разыгралась жестокая бит-
ва. Бузан получил в ней смертельную рану, а его войско рассеялось.
Правда, эта кампания дала время Берк-Яруку собраться с силами. Он
выступил против Тутуша и разбил его наголову. Это решающее сраже-
ние состоялось в окрестностях Рея (неподалеку от Тегерана) в 1095 году.
Тутуш пал в этом бою. А через пару лет Берк-Ярук захватил Хорасан,
поставив править этой страной своего брата — знаменитого шаханшаха
(царя царей — императора) Санджара.
Но вернемся к судьбе Малой Азии. Когда Бузан оставил Никею и
ушел на восток, в город явился «Пулхас» (Абуль-Хасан?) — брат Абуль-
Касима. Он провозгласил себя эмиром. Император Алексей немедлен-
но предложил ему большую взятку за то, чтобы тот сдал Никею. «Пул-
хас» тянул время. Сдавать город он не собирался.
Император почувствовал себя обманутым. Сельджуки не выполни-
ли свои обещания. Местные сепаратисты хотели сохранить независи-
мость. А освобождение малоазийских владений из-под власти мусульман
было таким же далеким, как раньше.
Вскоре свершилось еще одно неприятное для византийцев событие.
При дворе Берк-Ярука жили двое сыновей Сулеймана ибн Куталмыша.
344 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Воспользовавшись смутой, они бежали и прибыли в Никею. Турецкие
воины приветствовали обоих как своих вождей. От смут и междоусобиц
все устали. Люди мечтали о твердой власти. Старший из сыновей Сулей-
мана, Кылыч-Арслан, принял титул султана. «Пулхас» немедленно пе-
редал ему Никею, чтобы сохранить жизнь и богатства. Кылыч-Арслан
отрешил его от всех должностей, но казнить не стал.
Так возродился Никейский султанат. Турки называли его также Рум-
ским, то есть Римским, потому что он располагался на бывшей земле
ромеев. Надеждам Алексея вернуть Малую Азию был положен конец.
Кылыч-Арслан I (1093—1107) распределил полномочия между сво-
ими людьми. Как правило, они происходили из туркменского племени
кынык, которое дало султанату правящую династию. Запад и централь-
ная часть Малой Азии снова объединились под властью сельджукской
династии. Берк-Ярук признал своего родича султаном Рума.
Никеей и ее окрестностями управлял один из приближенных Кылыч-
Арслана — эмир Мухаммед. Сам Кылыч отправился на восток — сра-
жаться против армян, которые наступали на турок в Киликии. Армянин
Гох Васил захватил приевфратские земли. Бывший полководец Филарета
Врахамия — Гавриил — утвердился в Мелитене, отобрав ее у турок.
Этот город и был целью кампании Кылыч-Арслана. Султан рассчитывал
пробить проход к Антиохии и включиться в борьбу за власть в Иране и
Ираке.
На западе Кылыч-Арслан намеревался окончательно вытеснить ви-
зантийцев из Вифинии. Эта задача была возложена еще на одного при-
ближенного, имя которого история не сохранила. Известен только титул
этого человека — ильхан (что означает «хан державы»). Ильхан начал
наступление на ромеев. Занял Аполлонию, Кизик и стал опустошать при-
брежные районы. Вместо того чтобы вернуть Малую Азию, византийцы
утратили последние опорные пункты на полуострове.
Алексей решил нанести контрудар и отбить захваченные турками го-
рода. Император снарядил небольшой флот под началом Александра
Евфорвина (видимо, брата упоминавшегося на этих страницах флотовод-
ца Георгия Евфорвина) и отправил его сражаться на берега Мраморно-
го моря.
Александр атаковал прибрежную Аполлонию. Штурм продолжался
шесть дней и шесть ночей. Внешние стены были захвачены. Ильхан с ос-
татками войск укрылся в акрополе. Он ожидал подкреплений. И действи-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 345
тельно, подкрепления не заставили себя ждать. Их прислал из столицы
эмир Мухаммед. Соотношение сил немедленно изменилось в пользу турок.
Александр начал отступать к кораблям, которые располагались в узкой
лагуне. Однако ильхан вышел из крепости, разместил в узкой горловине
лагуны стрелков и атаковал флот Александра. Греки попытались пробить-
ся, но потерпели поражение и понесли большие потери. Александр, по всей
видимости, выжил, но был отстранен от командования. Турки продемон-
стрировали силу и доблесть. Объединение под знаменем Кылыч-Арслана
пошло на пользу. Сельджуки снова научились побеждать.
Алексей I собрал новый флот, посадил на него десант и опять отпра-
вил к берегам Малой Азии. На сей раз экспедицией командовал ромей-
ский стратег Опое. Он подошел к стенам Кизика и взял город первым же
приступом. Жителей Кизика, перешедших в мусульманство, частью пе-
ребили, частью захватили в плен и отправили к императору.
Опое перешел к Аполлонии и начал упорную осаду города. Там по-
прежнему оборонялся ильхан с отборными воинами. Турки были разби-
ты, блокированы и запросили мира. Опое потребовал капитуляции. Иль-
хан сдался с остатками гарнизона. Его привезли в Константинополь.
Опасаясь наказания со стороны султана Кылыч-Арслана, ильхан принял
православие и перешел на службу к Алексею Комнину вместе со свои-
ми людьми. Император получил несколько сотен добрых воинов. Веро-
ятно, этих турок поселили в Вардарской Македонии, где уже и до них
жили кочевники, перешедшие в православие. Они образовали особое
служилое сословие, нечто вроде византийских казаков или ковуев.
Итог изнурительной войны был для византийцев довольно скромен.
Они отвоевали узкую полосу побережья Босфора на азиатском берегу.
Но, с другой стороны, на этой полоске земли располагалось несколько
хорошо укрепленных городов, включая Никомедию. До турецкой столи-
цы Никеи было рукой подать. Возникло неустойчивое равновесие, кото-
рое должно было рухнуть после первого же толчка.
10. ФИНАЛ ЧАКАНА
Тем временем правитель Смирны Чакан, пират и «император Рума»,
перегруппировал силы на юге, собрал новый флот и возобновил военные
действия против Византии. Чакана поддержали морские разбойники,
которыми в то смутное время буквально кишело Эгейское море.
346 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Разбойники не признавали ни Алексея, ни Кылыч-Арслана. Они были
равнодушны к религии. Их интересовали только деньги и удовольствия.
Психология воров и бандитов всегда одинакова. Чакан — пиратский
царь — пришелся им по вкусу. Он тоже не придавал значения религи-
озным вопросам (или делал вид, что не придает), умел организовать гра-
бительские набеги и тем самым давал своим разбойникам заработать.
Византийцы боялись Чакана. В любой момент в море могли показать-
ся паруса разбойничьих кораблей. Пираты могли забрать последнее иму-
щество, угнать мужчин и женщин, чтобы перепродать работорговцам.
Люди теряли уверенность в завтрашнем дне. Как ответственный прави-
тель, Алексей должен был вступиться за них. Конечно, император мог
объяснить, что в казне мало денег, флот снарядить трудно, а Чакан не-
уловим, но... зачем тогда нужен такой император? Искусство правителя
в том и состоит, что он умеет решать проблемы, которые не в силах ре-
шить простые люди. Иначе это не правитель, а бесполезная кукла.
Алексей был крепкой закваски. Он знал, что с пиратами пора кончать.
Нашлись деньги, полководцы, солдаты. Царь начал новую кампанию
против Чакана.
Командование на море царь поручил Константину Далассину. Благо
тот уже имел богатый опыт борьбы с Чаканом. Константин стал высле-
живать пиратские суда. Эгейское море стало ареной борьбы между ро-
меями и пиратами.
Морская война продолжалась несколько месяцев. Она была очень
затратной для византийцев и не приводила к решающему успеху. Кон-
стантин Далассин захватил все значительные острова Эгейского архи-
пелага, но не мог окончательно расправиться с Чаканом. Тот базиро-
вался в Смирне и постоянно предпринимал разорительные набеги про-
тив ромеев.
На суше его прикрывали союзные владения турок. Чакан помог прий-
ти к власти Кылыч-Арслану и породнился с ним: выдал за султана соб-
ственную дочь. Словом, казался неуязвимым. Однако очень скоро сул-
тан перестал доверять своему тестю. Независимый правитель мешал. От
него следовало избавиться.
Со своей стороны, Алексей задумал поссорить Чакана с султаном.
Царь написал письмо.
« Тебе известно, о славный султан Кылыч-Арслан, — вещал импе-
ратор, — что сан султана перешел к тебе от отца. Твой тесть Ча-
кан поднял оружие, как может показаться, против Ромейской им-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 347
перии и называет себя императором, однако совершенно очевидно,
что все это лишь предлог. Чакан достаточно опытен и сведущ,
чтобы понять: Ромейская империя не для него, и ему не по силам
захватить над ней власть. Все его интриги направлены против
тебя. Не спускай этого Чакану и не проявляй слабости, будь насто-
роже, дабы не лишиться власти. Я с Божьей помощью изгоню его из
пределов Ромейской империи, но, в заботах о тебе, рекомендую,
чтобы ты и сам подумал о своей державе и власти и мирно, а если
не удастся, то и оружием, привел к повиновению Чакана».
Пока шло письмо, Чакан действовал. Византийцы закрепились в не-
скольких опорных пунктах на азиатском берегу Дарданелл. Эмир захо-
тел их отбить. Снарядив войско, Чакан осадил древний город Абидос. Это
произошло примерно в конце 1093 года.
Против Чакана выступил Константин Далассин. Силы византийцев
и пиратов были равны. Началась позиционная война. Она потребовала
от Чакана всех ресурсов. Тогда Кылыч-Арслан решил, что более удобного
случая для уничтожения Чакана не будет. И ударил в спину своему не-
давнему союзнику. Совместно с греками он вознамерился окружить пи-
рата под стенами Абидоса.
Чакан был потрясен, когда увидел себя окруженным греками и тур-
ками. От Кылыч-Арслана он не ожидал такого подвоха. Поразмыслив,
пират решил пойти на переговоры, чтобы вырваться из смертельной ло-
вушки. Кылыч-Арслан охотно согласился встретиться с тестем. Чакан
прибыл на переговоры в султанский шатер.
При встрече султан изобразил радость. Затем велел приготовить
обед, угостил Чакана и принуждал его пить несмешанное вино. Греки с
незапамятных времен пили вино разбавленным, к тому же зачастую до-
бавляя его, просто чтобы обеззаразить воду. Потребление неразбавлен-
ного вина они считали признаком варварства. Поэтому Чакан, усвоив-
ший греческие обычаи, не был в восторге от необходимости напивать-
ся. Мусульманам вообще не рекомендуется пить вино. Но сельджуки
пренебрегали запретом. Они долго жили в Персии, а ее жители употреб-
ляли вино в больших количествах и не терзались по этому поводу.
Султан шутил, веселился, накачивал Чакана алкоголем. Видя, что
пират достаточно пьян, Кылыч-Арслан обнажил меч и поразил его в
бок. Чакан упал замертво. После этого султан присоединил Смирну и
отправил послов к Алексею с предложением заключить мир. Алексей
согласился.
348 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В мирной передышке нуждались оба государства. Стороны заключили
договор по всем правилам, и в приморских областях наступило затишье.
Оно продолжалось года два, а потом наступили новые бури. Но об
этом — позже.
Что касается Чакана, то вскоре мы опять встречаем это имя на стра-
ницах «Алексиады». Анна Комнина словно забыла, что сообщила чита-
телям о смерти эмира. Объяснение этому следующее. Писательница ча-
сто называет правителей разных областей одним именем. Иногда и мы
делаем так в разговорной речи. «Кто это? Новый Путин?» — спраши-
ваем мы о президенте или более мелком чиновнике. Следовательно,
«оживший» Чакан — это сын или преемник пирата. Может, он даже
носил такое же имя. Этот новый Чакан по-прежнему правил Смирной.
Но уже как послушный вассал султана Кылыч-Арслана.
Таков результат восточной политики Алексея. После огромных уси-
лий были отвоеваны один из районов Вифинии да кромка побережья у
Дарданелл. Однако и туркам не удалось расширить владения. Ромеи
крепко держали оборону вдоль сузившихся границ.
Глава 9. КОНФЛИКТ С СЕРБАМИ
И ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА
1.РАШКАИДУКЛЯ
Мы говорили, что перед тем, как заняться восточными делами,
Алексей I укрепил границу с Сербией. Там сложились два славянских
государства: континентальное и приморское. Первое считалось относи-
тельно «диким». Оно располагалось на территории нынешней Запад-
ной Сербии и Восточной Боснии, а называлось — Рашка. Здесь жили
свободные крестьяне, объединенные в общины. Сербы пахали землю,
пасли скот, молились в православных церквах. Правил ими жупан Ву-
кан(илиВолкан).
Второе государство располагалось у моря. Его центром была область
Диоклея. Славяне переиначили ее в Дуклю. Сейчас это Черногория. Не
будем удивляться наличию нескольких стран, в которых жил один и тот
же народ. Сербов и сегодня искусственно разделили на несколько ан-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 349
клавов. К слову, современные болгары тоже разорваны на два государ-
ства: Болгарию и Македонию.
...Оба княжества сербов обрели самостоятельность относительно
поздно, уже при Михаиле «Без-четверти-воре». Каждое пошло своим
путем.
Русскому читателю будет небезынтересно узнать, что сербы, возмож-
но, являлись потомками древних антов — основателей первого славян-
ского государства со столицей в Киеве. Это обширное и культурное цар-
ство было разгромлено аварами в VI веке и распалось, а входившие в него
племена перешли на Балканы, изрядно к тому времени одичав. Ведь куль-
тура не есть что-то вечное. Ее легко приобрести и потерять.
Дуклянские сербы считали себя более утонченными, образованными,
хитрыми, чем их собратья из Рашки. Правители Дукли тоже остались
православными, но охотно заигрывали с папством. Один из них, Миха-
ил, даже принял титул короля (краля) и был признан римским папой.
С сыном короля Михаила Константином Бодином мы уже сталкивались
на страницах этой книги.
Сербы давно стали частью византийского суперэтноса — окраинным
народом империи, как армяне или грузины. Это не мешало князьям Дукли
и Рашки воевать с Византией. Даже внутри Ромейской империи не ути-
хали междоусобные войны. Что говорить об окраинах?
Поначалу главным агрессором было Дуклянское королевство. Мы
уже говорили, что Константин Бодин доставил много неприятностей ро-
меям. Затем вступил в союз с Алексеем против норманнов. Действенной
помощи при этом не оказал и вел себя крайне двусмысленно. Однако это
было все-таки лучше, чем открытая война. Дукля успокоилась. Но тут
настала очередь Рашки.
Жупан Рашки — Вукан — воспользовался неурядицами на Балка-
нах в связи с походами печенегов. Степняки взбунтовали множество ро-
мейских славян. Бунтовщикам требовался единокровный лидер — сла-
вянин. Таким стал Вукан. Еще в конце 80-х годов XI века он напал на
Македонию. Печенеги туда не дошли, и Вукан стал признанным вождем
местных славян. С ним упорно сражался Иоанн Дука — наместник Дир-
рахия, а впоследствии флотоводец. Несколько лет продолжалось проти-
востояние. Иоанн вел себя героически. Предоставленный самому себе,
он отражал нападения врага. Рассчитывать на помощь из столицы не
приходилось: в эти годы шла борьба с печенегами. Дука задействовал
350 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
какие-то местные ресурсы, добился симпатий населения и пополнил вой-
ска. Наконец в противостоянии с Вуканом наступил перелом. Иоанн за-
хватил «многие крепости» сербов, пишет Анна Комнина. Тогда против
Византии в открытую выступил Константин Бодин. Его войска напали на
фему Диррахий и двинулись на соединение с Вуканом.
Иоанн Дука не дал войскам Бодина соединиться с ополчением Раш-
ки: сперва разбил и взял в плен Вукана, а затем проделал ту же опера-
цию с Константином Бодином. Сербы покорились.
Правда, развить успех ромеям не удалось. Вести полномасштабную
войну еще и на этом фронте они не могли. Алексей предпочел помириться
с сербами. Он отпустил обоих пленных князей и вырвал у них обещание
сохранить мир. После этого сербы на время прекратили враждебные
действия.
Однако прошло немного времени, и война возобновилась.
В 1091 году, сразу после битвы при Лебурне, до Алексея дошли слу-
хи о враждебных намерениях Константина Бодина. Император перебро-
сил войска на сербскую границу. Вероятно, все кончилось мелкими схват-
ками, которые сербы проиграли. Прорвать византийскую границу не уда-
лось. Империя получила еще пару лет спокойствия на этом фронте.
Затем опять началась мелкая война.
2. ВУКАН СОВЕРШАЕТ НАБЕГИ
На сей раз агрессором выступил жупан Рашки Вукан. Некоторые
историки вообще отождествляют Вукана с Бодином, но для этого нет
оснований. Та же Анна Комнина считает их разными людьми.
«Не успел самодержец... избавиться от доставленных Чаканом хло-
пот, — пишет Анна, — какдолжен был отправиться на новые подвиги».
Весной 1093 года Вукан прорвал византийскую границу и сжег не-
большой город Липень, расположенный у «горы Зиг». (Сейчас это го-
род Липлян в Македонии. Гора Зиг — это целый кряж между Липляном
и Звечаном.) Войной эти действия назвать трудно. Вукан просто грабил
ромеев. А когда подходили регулярные войска, уводил своих людей в
горы. От его набегов страдало население Македонии.
Алексей собрал войско и лично выступил против сербов. Стратеги-
ческая цель кампании была проста: навязать сражение, отбросить вра-
га от границ и принудить к миру. Углубляться в сербские земли царь не
желал.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 351
Когда Алексей прибыл в Скопье, Вукан встревожился. Жупан не
ожидал, что его разбойный набег вызовет такую реакцию. Он отошел к
Звечану — за пресловутую гору Зиг. Оттуда — направил Алексею при-
мирительное письмо, в котором всю вину за конфликт возложил на ви-
зантийских пограничных наместников.
«Сатрапыромеев не желают оставаться в своих пределах; они
совершают бесчисленные набеги и наносят немалый вред Сербии.
Я со своей стороны не буду больше предпринимать никаких враж-
дебных действий, вернусь к себе, отправлю Твоей Царственности
заложников из числа моих родственников и впредь не преступлю
границ своего государства», — говорил Вукан,
Это обычная тактика пограничных разбойников. Их обещаниям ве-
рить нельзя. Но война крупной империи против шаек бандитов всегда
очень затратна, Алексей не мог себе этого позволить. Он согласился на
мир с Вуканом. Император рассчитывал на эффект устрашения. Пред-
полагалось, что сербы не станут повторять нападения, опасаясь повтор-
ного прихода имперских сил. Базилевс оставил на границе часть войск и
вернулся в столицу.
Немедленно стало ясно, что сербский жупан не думает выполнять
мирные обещания. Он ждал, когда византийцы ослабят свои посты на
границе.
Это произошло меньше чем через год после первого набега. Вукан
обрушился на византийские земли.
Алексей I отправил жупану несколько писем, в которых напоминал о
договоре и призывал Вукана сдержать обещание мира. Инициативу ба-
зилевса сербы сочли признаком слабости. Набеги продолжались. Тогда
император поручил ведение войны новому дуке Диррахия — молодому
Иоанну Комнину, о мнимом заговоре которого мы уже писали.
Иоанн не имел боевого опыта. Поэтому сразу же просчитался. Он
обошел гору Зиг и опасно углубился во вражескую землю. Свой лагерь
Комнин разбил у Звечана.
Вукан тотчас сообразил, с кем имеет дело. Поэтому стал тянуть вре-
мя, а сам потихоньку собирал войска. Жупан притворился испуганным,
вступил в переговоры с Иоанном и обещал выдать заложников.
Молодой Комнин возгордился. Он смог совершить то, что не удалось
императору: замирить опасного серба. Ромейский полководец утратил
бдительность. Это и требовалось Вукану. Собрав рать, он тайно высту-
пил против Комнина.
352 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
У византийцев еще имелся шанс избежать гибели. Когда Вукан уже
выступил, к молодому Иоанну прибежал монах. Он рассказал о замыс-
ле сербского правителя и сообщил, что неприятельские войска уже на
подходе. Иоанн не поверил. Он прогнал монаха, назвав его лжецом и об-
манщиком.
Той же ночью Вукан напал на лагерь ромеев. Стан плохо охранялся.
Многие ромейские воины встретили смерть в палатках, другие отступи-
ли к протекавшей неподалеку реке и там утонули. Лишь самые храбрые
и опытные вояки бросились к шатру Иоанна, отстояли своего полководца
от сербов, пробились сквозь толпу врагов и ушли. Но большая часть вой-
ска молодого Комнина погибла или разбежалась.
Вукан собрал своих ратников, поднялся на Зиг и разбил лагерь у Зве -
чана. Он словно предлагал продолжить сражение. Но небольшая дружи-
на Комнина не стала этого делать. Иоанн увел остатки войск к Липеню.
Оттуда неудачливый дука уехал в Царь-город. Таково было бесславное
завершение карьеры Иоанна.
Вукан получил свободу действий. Он опустошил окрестности Скопья.
Анна Комнина называет еще несколько районов и поселений, ставших
жертвами сербов. Все они расположены в Македонии. Словом, грани-
ца была прорвана, противостоять Вукану никто не мог. Насытившись
грабежом, нагруженный добычей, жупан Рашки отправился со своим
войском назад. Такова была заря сербской истории.
Императору Алексею вновь пришлось браться за оружие. Царь сна-
рядил войско и остановился во Фракии. Можно заключить, что импера-
тор держал в столице не много воинов. Основные подразделения были
расквартированы в провинциях. Солдат должны были собрать его «род-
ственники и свойственники» во вверенных областях.
3. ЗАГОВОР ДИОГЕНА
Итак, Алексей сделал остановку во Фракии. Первым к нему пришел
Никифор Диоген — сын императора Романа IV. Никифор демонстриро-
вал лояльность, но сам подумывал занять императорский трон. Алексей
правил уже 13 лет. Довольно долго по меркам тех смутных времен. При-
шла пора заговоров и перемен. Никифор Диоген считал себя способным
на то, чтобы возглавить страну, едва только начавшую восстановление
после мятежей и восстаний.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 353
При встрече Никифор «с лисьей хитростью изобразил на своем лице
приветливость», вспоминал потом Алексей Комнин. Встретившись с
императором и доложив о подготовке войск, Диоген разбил шатер непо-
далеку от базилевса. Но не на обычном месте, у реки или родника, а у
дороги. Это показалось подозрительным советникам царя.
Доносчиком выступил императорский секретарь Мануил Филокал.
«Как пораженный молнией, он застыл на месте», увидев шатер Диогена.
— Я видел, что Никифор разбил шатер у дороги, — сообщил секре-
тарь царю. — Неспроста он это сделал. Меня гложет страх, как бы но-
чью он не предпринял что-нибудь против твоего величества. Подтем или
иным предлогом я заставлю перенести его шатер в другое место и про-
верю намерения Никифора.
Алексей («со своей обычной невозмутимостью», — дает нам Анна
Комнина еще один штрих к характеру царя) возразил:
— Не хочу давать ему повод для обиды. Пусть он сам обнаружит пе-
ред Богом и людьми свой умысел против меня.
Получив предупреждение, император принял меры предосторожно-
сти. Хотя внешне все выглядело очень мирно. Ночью царь беззаботно
спал в шатре рядом с императрицей Ириной, которая сопровождала мужа
в походе. В шатер вошел Диоген, пряча под полой плаща острый меч.
Анна Комнина, повествуя о заговоре, убеждает нас, что Алексея никто
не охранял. Однако кто-то должен был следить за Никифором, видеть, как
он проникает в шатер и знать, чем Никифор вооружен. Так что не будем
доверять мнимому простодушию Анны. Она прекрасно осведомлена, но
считает нужным морочить головы читателям. Видимо, эти дворцовые бай-
ки использовались как элемент пропаганды. Они должны были рассказать
о храбрости и простодушии царя. А еще о том, что его охраняет само Небо.
Вернемся к Никифору. Вот он стоит на пороге шатра с мечом. Что
дальше? Оказывается, «божественная сила не позволила ему тогда вы-
полнить свое намерение». Увидев служанку, которая опахалом обмахи-
вала царя и царицу, дабы отогнать комаров от августейших особ, Ники-
фор струсил, ушел и отложил убийство до следующей ночи.
Замыслы Никифора не остались тайной для Алексея. По официаль-
ной версии, ему обо всем сообщила служанка. Император по-прежне-
му сделал вид, что ни о чем не догадывается, но усилил охрану.
Войско продолжало путь по Фракии. Алексея сопровождал среди про-
чих молодой Константин Дука — сын императрицы Марии, буквально
354 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
за несколько месяцев до этого официально отстраненный от власти. Этот
юноша был абсолютно бесцветной личностью. Он крайне редко появля-
ется на страницах «Алексиады». Красивый, добродушный и хилый, Дука
держался в стороне от придворных интриг и молча стерпел собственную
отставку, когда превратился из императора-соправителя в простого при-
дворного.
Проезжая по Фракии, Константин предложил Алексею место для
отдыха.
— Здесь неподалеку моя усадьба. Место живописное, много прохлад-
ной воды, — убеждал экс-царь Константин. — Есть просторные покои,
где можно переночевать.
Алексей был уже зрелым человеком, немало времени проведшим на
вершине власти. Он научился ценить комфорт. Предложение Констан-
тина Дуки было принято. Дворец так понравился царю, что он задержал-
ся там еще на день. Константин велел истопить баню и приготовить рос-
кошный обед.
Узнав об этом, Никифор решил действовать. Император как раз вы-
мылся и вышел из бани, Диоген с мечом за поясом, словно только что с
охоты, направился в дом. Его встретил верный соратник Алексея — ту-
рок Татикий.
— Ты куда? — раздраженно вопросил турок, обращаясь к Диоге-
ну. — Как можешь ты являться в таком непристойном виде, да еще с
мечом? Сейчас время бани, а не охоты.
Словом, заговорщик не прошел дресс-код и фейс-контроль. Твердо-
стью характера Никифор не отличался. Он вообразил, что разоблачен.
И был недалек от истины. Татикий знал о заговоре. Возможно, он охра-
нял императора с первого же дня, как только возникло подозрение. А те-
перь дал понять, что многое знает.
Никифор Диоген собрался бежать. Причем укрыться думал во вла-
дениях императрицы Марии. Это показывает, что императрица стояла за
спиной заговорщика. Вполне вероятно, что она согласилась устранить
своего бывшего любовника Алексея и возвести на трон сына — Констан-
тина Дуку. Может быть, она обещала выйти замуж за Никифора Диоге-
на. Правда, этому мешала некоторая степень родства, но было бы нетруд-
но получить разрешение на браку патриарха.
Причина действий императрицы Марии проста. Она обиделась, что
император Алексей низложил ее сына и назначил наследником соб-
ственного отпрыска — шестилетнего Иоанна Комнина, родившегося в
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 355
1087 году. Базилевс мог себе это позволить. Фамилия Дук была непопу-
лярна. Ее представители ассоциировались разве что с «Без-четверти-во-
ром». Поэтому поступок Алексея встретил понимание в обществе. Им-
перии требовалась крепкая власть. Проиграла только императрица Ма-
рия. Да еще дочь Алексея — Анна Комнина, обрученная с Константином.
Но Анна была еще ребенком. Зато Мария, в жилах которой текла кровь
армянских и грузинских Багратидов, умела мстить. Она договорилась с
Никифором.
Но вот — заговор провалился. Никифор послал слугу к Константи-
ну Дуке с просьбой дать резвого коня. Константин отказал. У него дей-
ствительно имелся единственный резвый конь, но то был подарок само-
го базилевса. Как же отдать его Диогену?
Момент для бегства был упущен. Алексей снялся с лагеря. Констан-
тина Дуку оставил в обозе. Анна Комнина пишет, что император жалел
юношу, который впервые отправился в дальний поход. Но, может быть,
он хотел разлучить Константина Дуку и Никифора Диогена?
Диоген чувствовал слежку. Он отложил бегство и последовал за им-
ператором. А император размышлял, как быстрее и эффективнее покон-
чить с крамолой.
Отовсюду к Алексею стекались отряды. Никто ведь не отменял похода
на сербов. Пришел с войском и брат царя — великий доместик Адриан
Комнин, прожженный интриган и доносчик. Алексей вызвал его для бе-
седы к себе в шатер и рассказал о том, как Никифор чуть не убил его,
царя. Адриан был в шоке. Алексей невозмутимо объяснил ему, что надо
делать.
— Возьми Никифора под стражу и мягко допроси его. Посули пол-
ное прощение, если Диоген выдаст своих сообщников.
Адриан отправился выполнять приказ. Никифора схватили. Начался
допрос. Великий доместик перепробовал все средства. Беседовал по ду-
шам, хитрил, сулил почести, угрожал. Все было тщетно.
Разборки носили семейный характер. Византийские вельможи к тому
времени все породнились. Адриан был женат на сводной сестре Диоге-
на. Великий доместик буквально рыдал: молил Никифора не ломать соб-
ственную судьбу. Диоген упрямился. Адриан доложил царю о неудаче
допроса.
Тогда Алексей переменил доброго следователя на злого. Караулить
Никифора поручили некоему Музаку, человеку безродному и оттого не
связанному с Никифором никакими узами. Всю ночь тот допрашивал
356 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Диогена. Однако Никифор так осмелел, что стал отвечать дерзостями.
Музак применил пытку. Никифора скрутили. Сразу выяснилось, что вся
дерзость была напускной. Не выдержав первого прикосновения палача,
Диоген пообещал во всем сознаться.
Музак сменил палача на писца, которому было велено вести прото-
кол допроса. Никифор выдал всех соучастников. Оказалось, что в заго-
вор вовлечены какие-то «высокопоставленные люди». Анна Комнина, от
которой мы узнали эту историю, скрывает имена крамольников. Это зна -
чит, что даже через несколько десятков лет после событий, когда писа-
лась «Алексиада», называть их было небезопасно. Теперь точно выяс-
нилось, что о заговоре знала императрица Мария. Но она, мол, была
против смерти Алексея Комнина. Женщина постоянно удерживала за-
говорщиков от решительных действий. Так написано в «Алексиаде». Но
этим сведениям не очень верится. Думаю, как раз Мария и была одной
из главных заговорщиц. Возможно, Анна Комнина не хочет осуждать ее
в своей книге, поэтому и старается изобразить миротворицей. А может
быть, сам Никифор постарался отвести от Марии вину. Но скорее всего
третье. Обелить Марию попытался Алексей I в память о своей любви к
этой женщине. На это прозрачно намекает Анна. «Самодержец... упор-
но притворялся, что ни о чем не знает; он делал это в память того взаим-
ного доверия и согласия, которое существовало между ними еще до того,
как он вступил на престол». Вот так интеллигентно и туманно называ-
лась их внебрачная связь. Может быть, это ханжество. Но сегодня, в век
натурализма и грубости, оно выглядит даже симпатично.
И все же — кто были заговорщики и чьи интересы они выражали?
И еще: свидетельствует ли заговор о непопулярности Алексея I? Скорее
всего да, но в каких кругах? Имелись среди заговорщиков крестьяне,
ремесленники, купцы? Нет. Мы видим мощную придворную группиров-
ку, в которой состояла императрица Мария. Эта группировка объединяла
военных и бюрократов. Военным не нравилось распределение земель
между «родственниками и свойственниками». Возможно, в заговоре уча-
ствовали также обедневшие стратиоты. Они ненавидели родню Алексея,
которая «попала в случай» и обрела земли, богатства, почести. Ставлен-
ником этой части заговорщиков был Никифор Диоген. Крамольники
мечтали возвратить времена императора Романа IV. Честность и откры-
тость этого базилевса казались тем безусловней, чем больше времени
отделяло людей от правления Романа. Ну а за спиной императрицы Ма-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 357
рии стояли дворцовые чиновники и часть семьи Дук. Те, кто мечтал вер-
нуть времена Константина X: власть государственных воров и юристов,
безнаказанность бюрократов. Много ли было таких людей? В правитель-
стве — да. В народе — ничтожное количество. Да и при дворе, хоть за-
говор был и велик, преобладали здоровые силы. Никто не хотел губить
возрождавшуюся страну.
Диогена заковали и отправили в заключение в балканский город Ке-
сарополь (его расположение в точности неизвестно). Вместе с ним сел в
тюрьму и другой заговорщик — Катакалон Кекавмен. Вероятно, это сын
или внук легендарного полководца времен Македонской династии, но-
сившего то же имя. Еще один сторонник перемен, муж сестры Алексея,
армянин Михаил Таронит, отделался ссылкой. Остальные заговорщики
вообще не пострадали. Алексей попросту поостерегся ворошить осиное
гнездо и сделал вид, что ничего не произошло. Из этого мы видим, каким
самообладанием природа наградила Комнина.
Опасность была так велика, что заговорщики могли растерзать царя
прямо на троне, если бы пронесли мечи под плащами. Наверно, в этот
момент Алексею вспоминалась нелепая смерть Гая Юлия Цезаря, кото-
рого забила насмерть шайка сенаторов.
Для того чтобы нейтрализовать заговорщиков, применили уже ис-
пытанное когда-то средство: объявили, что Никифор Диоген ослеплен.
Заговор мгновенно лишился вождя. На самом деле император сохранил
Диогену зрение, как некогда Урселю. Алексей никогда не расправлялся
с людьми, если сохранялась надежда когда-нибудь их использовать.
Кадровый голод в Византии можно сравнить разве что с положением
большевиков после Октябрьской революции, когда на службу брали
всех подряд (сравнение византийского императора с большевиками мо-
жет показаться странным, но смутные времена порождают сходные си-
туации).
Так или иначе, Алексей подавил заговор и на время обезопасил себя.
Правда, через какое-то время он все-таки приказал ослепить Диогена и
Кекавмена. Может быть, император получил известия, что их собирают-
ся тайно освободить. Или испугался чего-то другого. Так Никифор Диоген
повторил судьбу своего отца, императора Романа IV: тоже был ослеплен.
Через некоторое время своей смертью умер отстраненный император
Константин Дука, сын Марии. Он не мог похвастать здоровьем. Алексей
был непричастен к его смерти.
358 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
После расправы с Никифором Диогеном царь почувствовал себя гораз-
до комфортнее. Теперь можно было продолжать поход против Вукана.
* * *
Вукан узнал о приближении ромейских войск и сразу понял: силы
неравны. В его распоряжении были плохо организованные сербские бан-
ды. В руках императора — крупная армия, закаленная в сражениях с
норманнами, турками, печенегами. Да и Византия была не та, что две-
надцать лет назад. Она значительно окрепла.
Жупан Рашки немедленно предложил мир, пообещал выдать залож-
ников и не причинять ромеям никакого зла. Алексей потребовал, чтобы
Вукан лично прибыл к нему с повинной. Жупан приехал и каялся. Были
достигнуты предварительные договоренности. Возможно, сербский пра-
витель компенсировал часть ущерба, причиненного ромеям. В заложни-
ки он отдал своих племянников — Уроша и Стефана Вукана. Урош впо-
следствии станет князем Рашки. А заодно — основателем династии серб-
ских князей, которые перехватят инициативу у правителей Дукли,
объединят страну и станут ее королями.
На этом вялотекущий конфликт с сербами прекратился. Редкий слу-
чай: на всех фронтах Ромейской империи наступил мир.
4. ВНУТРИ СТРАНЫ
Самое время поговорить о внутренней политике Алексея Комнина.
К сожалению, нам известно о ней гораздо меньше, чем о внешних делах
и о войнах. В те времена было не принято писать о вещах, которые и без
того всем понятны. Это создает проблемы: то, что было очевидно вчера,
совершенно непонятно сегодня. Поэтому внутреннюю политику Алексея
мы можем рассмотреть лишь в самых общих чертах.
Первые шаги императора на внутриполитическом поприще были
жестоки и антинациональны. В 1082 году он заключил невыгодный до-
говор с Венецией. На этом основании французский историк Византии
Шарль Диль сделал вывод, что император Алексей I «распахнул ворота
на Восток» перед венецианцами. Это не совсем так. Алексей лишь при-
открыл ворота. Распахнули их позднейшие императоры. Хотя вину с Ком-
нина снимать нельзя.
Не менее сомнительной была финансовая политика Алексея. Мы
много писали про Михаила «Без-четверти-вора». Этот император де-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 359
вальвировал валюту, чем заслужил свою позорную кличку. Но Алексей I
пошел по тому же пути.
Главной денежной единицей в Романии была номизма. Кстати, отсю-
да произошло известное слово «нумизмат» — это любитель номизм.
Иногда ее зовут перпер («червонец»).
Из литры (фунта) золота чеканилось 72 номизмы. Каждая весила
4,55 грамма. Разменной монетой были серебряные милиаризии. В каж-
дой номизме было 12 таких милиаризиев* Еще меньше — кератий:
24 монеты в номизме. Наконец, самая мелкая монета Византии — это
фолл, или обол. В поздние советские времена историки приравнивали
его к двум копейкам. Хотя стоимость была, конечно, условной.
В трудные времена правительство спекулировало на изменении кур-
совой стоимости этих монет. Некоторым присваивали принудительный
курс. Махинации практиковались и при налогообложении. Например,
выпускали деньги с пониженным содержанием золота и придавали им
покупательную стоимость старых монет. Людей принуждали принимать
расчеты за государственную службу такими деньгами. Зато налоги за-
ставляли платить старой монетой, с повышенным содержанием золота,
которая тотчас шла в переплавку. Естественно, государство сказочно
обогащалось на подобном жульничестве. Это доказывает, что Византия
была далека от идеала; впрочем, как любое общество.
Алексей в начальные годы своего правления жульничал как мог. Не-
известны имена его экономических советников. Но они творили чудеса.
За это многие современники и потомки возненавидели Комнина. Ведь он
разорял тех немногих подданных, что еще оставались под властью Ромей -
ской империи. Византийский хронист Иоанн Зонара пишет, что импера-
тор вообще стал чеканить номизмы из меди, а выплаты податей требо-
вал в полновесном золоте. Возможно, историк преувеличивает. Хотя сам
факт порчи монеты имел место. Алексею срочно требовались деньги. Он
шел на непопулярные меры. Так действует любое правительство в кри-
зисной ситуации. Можно сколь угодно обвинять его, но нелегко найти
иной выход. Обвинения Алексея или другого правителя — ханжество.
Весь вопрос в том, куда идут деньги. При «Без-четверти-воре» они
разворовывались. Горстка чиновников жила за счет остального народа.
При Алексее деньги шли на создание армии. Армия защищала страну.
После побед над врагами страна постепенно начала богатеть. Казалось
бы, это простая формула для процветания любой страны. Победы выгод-
ны. Поражения — нет. Однако до сих пор находятся мыслители, которые
ЗбО АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
рассуждают о пользе поражений для родной страны. Тем не менее финан-
совую политику Алексея стоит оправдать. Победителей не судят.
Итак, Алексей пустил в обращение сплав, который ценился по офи-
циальному курсу как полновесная номизма в 12 милиаризиев. Хотя на
самом деле она стоила всего 4. Император спекулировал на разнице кур-
са и увеличивал доходы казны.
Такую схему рисует Зонара. Об этом же говорят авторитетные исто-
рики, в том числе Ф. И. Успенский и В. Г. Васильевский. Похожую ситу-
ацию мы наблюдали в Советской России во времена продразверстки.
Большевики грабили деревню, а полученные средства направляли на
содержание войск.
Естественно, на этом обогащались ловкие люди. Византийская сис-
тема сбора налогов была несовершенна. Сбор средств доверяли частным
откупщикам. Право такого сбора давали после конкурса. Сама процедура
конкурсов, ясное дело, была чревата злоупотреблениями: взятки, отка-
ты, родственные связи иногда значили больше, чем желание того или
иного откупщика пополнить казну. Теоретически выигрывал тот, кто обе-
щал государству больше звонкой монеты. Хотя существовали какие-то
ограничения. Нельзя же было выбивать из населения бесконечное ко-
личество денег.
Дошедшие до нас документы свидетельствуют, что государство взи-
мало подати новыми деньгами все-таки не в размере ста процентов. Кре-
стьяне платили половину налогов новыми деньгами, а другую полови-
ну — старыми. Причем эта вторая половина оказывалась дороже пер-
вой в три-четыре раза. Это была узаконенная система государственного
грабежа. Вот почему заговорщики вроде Никифора Диогена обладали
уверенностью, что в случае переворота массы их поддержат.
Но возникает вопрос: а как вообще Алексей удержался на троне, если
кругом царили беспредел и грабеж? Где крестьянские мятежи? Где ар-
мия, которая занимается их подавлением?
Такие выступления были, но не носили массового характера. Мы ви-
дим, что на Балканах против ромеев бунтовали богомилы. Допустим, что
это было социальное движение, а не только религиозное. Почему бы са-
танистам не привлечь под свои знамена всех недовольных? Для этого
требуется лишь несколько простых и понятных лозунгов. Но есть одна
странность. Богомилы — это почти исключительно ромейские славяне.
Почему социальное движение не охватило Грецию? Почему в Констан-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 361
тинополе не оставалось гарнизона, а город был спокоен? Неужели гре-
ки настолько индифферентнее болгар, что терпели над собой издеватель-
ства чиновников?
Я не могу найти ответы на эти вопросы. Удивляет, что они не возни-
кали у историков, изучавших этот период. Может быть, нужно ввести в
оборот новые документы? Или переиздать старые? Пока версия лишь
одна: Алексей выкачивал деньги из национальных окраин, а окраины
полыхали восстаниями. Но этого объяснения слишком мало.
К 1090 году злоупотребления налоговых чиновников достигли вопи-
ющих размеров. Алексей пытался их ограничить своими указами. А ведь
это — пик печенежского вторжения и пик восстаний против ромеев на
территории Болгарии. Следовательно, это работает на нашу гипотезу.
Если славяне несли основную тяжесть налогового гнета, они и восста-
вали против империи. Земли к северу от Балканского хребта отпали от
Византии. Территория бывшего Болгарского каганата полыхала в огне
крестьянской войны. Лишь после разгрома печенегов восстание было
подавлено. С остальных земель брали меньше налогов — и крестьяне
молчали.
Злоупотребления на местах не прекратились и позднее. В 1094 году
Алексей I вновь издал указ против лихоимства налоговых сборщиков. Но
и этот документ не помог побороть кризис. Тиски разожмутся лишь пос-
ле нового расширения границ Византии. Новые налогоплательщики и
удачные войны помогут поправить финансовые дела.
Глава 10. БЕСПОКОЙНАЯ ГРАНИЦА
1. ЛЖЕ-ДИОГЕН
Едва император помирился с сербами, как возникли новые неуряди-
цы — на Дунае. В 1095 году там появились половецкие всадники. Вскоре
кипчаки уже воевали с Византийской империей. Их поддержали ромей-
ские славяне. Театром военных действий в который раз стала Болгария.
Некоторые отечественные историки говорят, что напрасно византий-
цы покорили Болгарию. Мол, эта страна прикрывала Византию с севе-
ра от набегов кочевников. Разумеется, это неверно. Книжные люди
считают, что без захвата Болгарии не было бы и печенежской войны. Воз-
можно, и так. Но тогда продолжалась бы изнурительная война Византии-
362 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дев с болгарами. Живой пример — опыт Второго Болгарского царства.
Его создание отнюдь не привело к тому, что северная граница Византии
обрела покой. Скорее наоборот. Разъезды врага появлялись в окрестно-
стях Константинополя.
Империи живут по своим законам. Они должны расширяться. Почти
каждая территориальная уступка для них — катастрофична. Во всяком
случае — нежелательна.
А еще существует понятие естественных границ. Дунай являлся удоб-
ным рубежом обороны. Как будто огромный ров, наполненный водой, он
защищал Византию от вторжений с севера. Занять выгодный рубеж на
Дунае стремились многие императоры. Василию II Болгаробойце это
удалось. С тех пор почти двести лет Дунай был границей Ромейской им-
перии на Балканах. Разумеется, Алексей Комнин не собирался отдавать
земли бывшего Болгарского царства. Византия не могла позволить себе
роскошь добровольно пожертвовать частью своей территории.
Когда эта глава уже была написана, я прочел крайне интересную книгу
американского разведчика и политолога Эдварда Люттвака «Стратегия
Византийской империи». Он тоже обратил внимание на высказывания
«знатоков» о вреде, который Византия получила после захвата Болгарии.
Люттвак ответил просто. Если бы Болгария стала слабой, она не смогла
бы прикрыть Византию от набегов степняков с севера. А если она была
сильной, то угрожала Византии сама.
Однако желающих оторвать Болгарию от Византии имелось предо-
статочно. Славяне бунтовали при всяком удобном случае и поддерживали
интервентов. В 1095 году у них опять появился вождь. Он-то и спрово-
цировал вторжение половцев.
Самозванец впервые обратил на себя внимание вскоре после фина-
ла печенежской войны. «Какой-то человек, — пишет Анна Комнина, —
не принадлежавший к знатному роду, происходивший из низов, в про-
шлом воин, объявил себя сыном Диогена, хотя настоящий сын Диогена
был убит». Самозванец объявил себя сыном царя Романа — Львом Дио-
геном, который погиб давно, в сражении при Антиохии. О гибели Льва
знали многие. Но прошли годы. Детали стерлись из памяти. А недоволь-
ным требовался предводитель. В нового претендента поверили. В него
хотели поверить. «Он явился с Востока, — продолжает Анна, — в ов-
чине, нищий, подлый и изворотливый». Этот человек обладал талантом
привлекать людей на свою сторону. Он обходил Царь-город «дом за до-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ
мом, улицу за улицей, рассказывая о себе небылицы: он де сын прежне-
го императора Диогена».
На самом деле Лже-Диоген был воином, стратиотом. Вероятно, ему
не повезло: разорился. Тогда и решил попытать счастья на император-
ском поприще. Такое возможно только от большого отчаяния, когда не-
чего терять.
Какое-то время агитация Льва шла безнаказанно. «Самодержец со-
вершенно пренебрегал всеми слухами», — рисует мирную картину Анна
Комнина. Однако, зная хитрость Алексея и его отличную контрразвед-
ку, мы вправе предположить, что император обо всем знал, но хранил
обычную невозмутимость. Он подключил к делу вдову реального Льва
Диогена. Женщина жила в монастыре. Ее привезли в столицу. Вдова
обличила самозванца и публично всем рассказала, что ее муж погиб.
Лже-Диогена схватили и наказали вместе с его соратниками — теми, кто
укрывал и кто верил. Соратникам обрили головы и бороды и выставили
в таком позорном виде на площади на всеобщее обозрение. Самого Псев-
до-Диогена привязали к висельному столбу. Это было и позором, и пре-
дупреждением. Мол, если будешь продолжать свою пропаганду — по-
весим. После этого самозванца сослали в далекий Херсонес (ныне Се-
вастополь в Крыму), где некоторое время держали в оковах.
Дальнейшее — сюжет для авантюрного романа, коими так богата исто-
рия Византии.
Самозванец вступил в переговоры с половцами, которые торговали под
стенами Херсонеса скотом. Степняки поддержали дерзкого авантюриста.
Однажды ночью тот обвязал себя веревкой и спустился по стене вниз.
«Куманы вместе с ним отправились в свою страну, — рассказывает
Анна Комнина. — Он прожил там довольно долго и достиг того, что ку-
маны уже стали называть его императором». Слово за слово, степняки
приняли решение поддержать сомнительного кандидата на ромейский
престол. За счет этой поддержки можно было хорошо поживиться. То,
что выглядело бы обычным грабежом, приобретало статус борьбы за
справедливость.
Так половцы стали врагами Византии. Эта враждебность никогда не
принимала характера тотальной борьбы, как в случае с печенегами. Но
граница по Дунаю утратила покой. Начались столкновения со степняками.
Император перебросил войска на северо-восток Балканского полу-
острова. Кроме того, укрепил горные проходы — клисуры, чтобы враг
не попал во Фракию. Это еще один штрих, который подчеркивает: Але-
364 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ксей относился по-разному к своим болгарским владениям и коренным
землям империи в Греции. Болгарией он был готов временно пожертво-
вать. Греческими землями — никогда.
2. ВТОРЖЕНИЕ ПОЛОВЦЕВ
Вокруг Лже-Диогена собрались половецкие воины. Они вторглись в
фему Паристрион. Истр — это Дунай, так его звали греки. Паристри-
он — область между Балканским хребтом и Дунаем. Русские сказали
бы — Подунавье.
Половцы объявили, что желают восстановить справедливость и воз-
вести «Льва Диогена» на византийский трон. Но не будем обольщаться
политической демагогией. Реальная цель была проще: разграбить визан-
тийские земли и с добычей вернуться в степь.
Казалось, Алексею придется все начинать сначала. Совсем недавно
он с большим трудом разгромил печенегов. Теперь им на смену пришли
половцы. Болгария вновь стала ареной боев.
Узнав о движении неприятеля, император собрал, как обычно, «род-
ственников и свойственников» на военный совет. Обсуждались два плана
действий: смелый и осторожный. Сторонники осторожного плана пред-
лагали ограничиться обороной городов, а незащищенные деревни отдать
на разграбление половцам. Царю Алексею это не нравилось. Он поддер-
жал смелый план: собрать войска и выступить навстречу врагам.
Смелость была вынужденной. Самозванца следовало остановить как
можно раньше. Но все помнили, чем кончались наступательные походы
против печенегов. Византийцы несколько раз терпели поражения на тер-
ритории Болгарии. В общем, большинство «родственников и свойствен-
ников» проголосовало против похода. Власть императора не была абсо-
лютной. Важные политические решения принимались коллегиально.
Царь лишь нес ответственность за эти решения. Из этого легко сделать
вывод, насколько опасной была профессия царя в Византии.
Император настаивал на своем: куманов надо встретить в открытом
поле, чтобы не допустить соединения с болгарскими повстанцами. Але-
ксей обратился к посредничеству Церкви. Константинопольским патри-
архом тогда был Николай III Грамматик (1084-1111). Он хранил вер-
ность царю. Алексей считал патриарха надежной опорой. И не ошибся.
Император тайно договорился с патриархом об одной инсценировке.
После чего объявил, что в вопросе войны с половцами всецело полага-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 305
ется на волю Божью. Как скажет Бог, так и будет. Как оказалось, речь
идет о банальном гадании.
Вечером Алексей направился в храм Св. Софии. Царя сопровождала
торжественная процессия из чиновников, попов и военных. В присутствии
патриарха Алексей написал два жребия на табличках. На одной было на-
чертано, что следует выступить против куманов, а на другой — что не сле-
дует. Обе таблички запечатали в одну коробку и оставили на ночь на цер-
ковном престоле. Так они и пролежали под пение молитв. Наутро патри-
арх вскрыл коробку и вытянул наугад одну из табличек. На ней было
написано, что нужно идти в поход. Алексей торжествовал. Спорить с во-
лей Бога никто не посмел. У патриарха оказалась удивительно легкая рука...
Собрав войско, Алексей стал лагерем в городе Анхиал. Никифор
Мелиссин, Георгий Палеолог, Иоанн Таронит были отправлены с отря-
дами оборонять Македонию. Другие отряды заняли клисуры. Алексей
ждал донесений от разведки.
Вскоре явился некто Будило («из знатных влахов») и сообщил, что
враг уже близко. Кипчакским войском командовал Тугоркан. Тот самый,
что еще недавно воевал бок о бок с византийцами в битве при Лебурне
против печенегов. В ожидании половцев Алексей приказал занять удоб-
ные позиции у Анхиала.
Кипчаки продвигались на юг. Сразу начались мятежи населения в их
пользу. Когда половцы приблизились к городу Голоя, его жители восста-
ли. Ромейский начальник гарнизона был схвачен и выдан врагу. «Видя, что
Голоя во власти куманов, — пишет Анна Комнина, — жители соседних
городов — Диамболя и других — перешли на сторону куманов, радостно
встретили их, передали свои города и славословия Лже-Диогену». Мно-
гие хотели перемен к лучшему. Алексею было над чем задуматься.
Небольшие отряды ромейских воинов пытались сопротивляться.
Храбрый офицер Константин Евфорвин напал на отдельный отряд полов-
цев. Схватка закончилась победой византийцев. Сотня куманов попала
в плен. Алексей I щедро наградил Константина и его воинов. Слухи об
этой маленькой победе были раздуты. Император всегда понимал важ-
ность морального духа для войны.
Между тем половцы так расхрабрились, что забыли об осторожности.
Города переходили на их сторону. Почему бы не закончить войну одним
решительным боем? Степняки выступили прямо на Анхиал.
Это была отличная крепость. С одной стороны ее защищало море, с дру-
гой — виноградники, которые мешали сражаться кипчакской коннице.
366 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Увидев неприятеля у городских стен, Алексей вывел полки для бит-
вы. Сомкнутые ряды византийцев выглядели грозно. Половцы выставили
передовой отряд. Ромеи умело его атаковали частью своих сил, оттеснили
к морю и уничтожили. Стало ясно, что сражение в виноградниках кип-
чаки проиграют. Три дня стояли войска друг против друга. На четвертый
половцы отступили. Лже-Диоген повел их к Адрианополю, уверяя, что
город откроет ворота.
Половцев не остановили ни клисуры, ни укрепленные города, ни хитро
расставленные отряды ромеев. Анна Комнина сообщает, что степнякам
помогли все те же влахи. Они указали путь через горы в обход клисур.
Адрианополь защищал слепой Никифор Вриенний.
— Как только он услышит о моем приближении, он примет всех нас
с большой радостью, — вещал самозванец. — Хотя он и не родствен-
ник моему отцу (императору Роману), но питал к нему братские чувства.
Вриенний даст нам людей и денег. А затем мы двинемся к Царю-городу.
Простодушные сибиряки-половцы поверили его словам. Скоро их
войско разбило шатры под стенами Адрианополя. Но тут начались неуда-
чи. Оказалось, что Никифор Вриенний совершенно не собирается сда-
вать город врагу. Когда-то Никифор сам участвовал в мятеже. Но то были
времена смут и переворотов. Вриенний считал тогда, что спасает стра-
ну. Теперь пришло другое время. Во главе империи стоял человек, спо-
собный ее спасти — царь Алексей. Никифор верил ему. Полководец не
пошел на предательство.
Сорок восемь дней продолжались бои под стенами Адрианополя.
Молодые ромеи каждый день совершали вылазки и сражались с кипча-
ками. Больше других отличился знатный юноша Мариан Мавро-Ката-
калон. Император его заметил и скоро ввел в круг «свойственников». Так
делали карьеру в тогдашней Византии.
Лже-Диоген пытался вступить в переговоры с Никифором Вриенни-
ем, сулил ему почести, называл дядей и уговаривал перейти на сторону
«законного царя».
Разговор шел напрямую. Никифор стоял в башне, а Лже-Диоген —
под стеной. Слепой полководец прокричал самозванцу:
— Я тебя не знаю! Подлинный Лев Диоген убит в сражении под Ан-
тиохией много лет назад! Кто ты?
Обманщик ретировался. Переговоры провалились. Тогда Адрианополь
подвергся блокаде. Жители стали испытывать недостаток припасов. От-
правили письмо Алексею Комнину, где изложили все свои бедствия.
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ Зб7
Император послал в город обоз под началом Константина Евфорви-
на. Но кипчаки заметили обозный отряд, напали на него и рассеяли.
Никифор Вриенний повел своих на вылазку. Кажется, он хотел соеди-
ниться с обозом. Это не удалось. В жестокой сече полегло много полов-
цев и ромеев. Исход боя висел на волоске. Сам Тугоркан вышел с отбор-
ными воинами, чтобы отбросить византийцев. К половецкому хану бро-
сился храбрый Мариан Мавро-Катакалон, чтобы убить его. Однако
юношу оттеснили телохранители Тугоркана. Мариан едва не погиб.
Сражение оказалось бесполезным. Осада продолжалась. Правда, по-
ловцам все труднее было добывать припасы. Степняки оставили под сте-
нами Адрианополя наблюдательные отряды, а главные силы рассеялись по
окрестностям для грабежей и фуражировки. Этим корпусом грабителей
командовал хан Кица. Вместе с ним остались 12 тысяч половецких воинов.
3. ПОДВИГ РАЗВЕДЧИКА
Алексей лихорадочно искал варианты спасения города и страны. Коль
скоро врага нельзя победить, его следует перехитрить. Возможно, царю
напомнили исход давнего болгарского восстания под руководством Петра
Деляна. Византийский агент выколол Петру глаза. После этого восста-
ние провалилось.
Алексей задумал проделать примерно то же с Лже-Диогеном. Если бы
удалось выкрасть или убить самозванца, восстание лишилось бы леги-
тимной основы.
Нельзя не заметить, что во времена поздней советской системы наши
историки невероятно принижали роль личности и выдвигали на первый
план так называемые объективные предпосылки и обстоятельства. Еще
большевики отрицали индивидуальный террор. Между тем средневеко-
вые террористы-исмаилиты с помощью политических убийств разруши-
ли огромный Сельджукский султанат в XII веке.
Эти примеры доказывают, что пренебрегать индивидуальными мето-
дами борьбы не следует. Впрочем, Алексея не требовалось убеждать в
очевидных фактах.
Император нашел агента по имени Алакасей.
— Мой отец был когда-то близок с отцом самозванца, — сообщил
агент. — Они дружили. Я могу пойти, заманить Лже-Диогена в какую-
нибудь крепость и там схватить его.
Зб8 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
План пришелся царю по душе. Но как его осуществить? Вспомнили
пример из Геродота. Один из приближенных древнего иранского царя
Кира Великого, Зопир, отрезал себе уши и нос, обезобразил лицо и в
таком виде проник в Вавилон, осажденный персами. Мол, Кир приказал
отрезать ему уши, а за это Зопир хочет отомстить Киру. Вавилоняне по-
верили и приняли перебежчика. Зопир дождался удобного момента и сдал
город иранцам.
С тех пор много воды утекло. Нравы смягчились. Поэтому Алексей
воздержался от того, чтобы резать агенту уши. Царь ограничился тем, что
приказал обрить шпиону голову и бороду, а также изранить тело. В та-
ком виде Алакасей пожаловал к самозванцу. Напомнил о прежней друж-
бе. Посулил выдать все византийские тайны, какие знал. И вошел в до-
верие.
— Я вытерпел много несправедливости от императора Алексея, —
жаловался агент. — А теперь пришел помочь тебе достичь цели...
Алакасей блестяще сыграл роль. Лже-Диоген оказался излишне до-
верчив. Он даже не обыскал перебежчика. Между тем агент имел пись-
мо от императора к начальнику небольшой крепости Пуца к западу от
Редесто. В письме говорилось: «Исполни без колебаний все, что пред-
ложит тебе предъявитель этого письма, и слушайся его». По пла-
ну, именно в эту крепость предполагалось заманить самозванца.
Агент убеждал «Диогена» действовать быстро.
— А что, по-твоему, нужно делать? — спросил Псевдо-Диоген.
— Видишь вдали крепость Пуцу и широкую равнину вокруг нее? —
указал Алакасей. — Там можно найти много корма для коней на все вре-
мя, что ты пожелаешь отвести для отдыха своему войску. Задержитесь
немного здесь, куманы в это время добудут фураж, а потом отправимся
к Царю-городу. Если тебе нравится мой план, я увижусь с начальником
крепости. Это мой давний друг. Думаю, удастся устроить так, что он сдаст
эту крепость без боя.
Замысел понравился Лже-Диогену. Ночью Алакасей привязал письмо
императора к стреле и пустил ее в крепость. На рассвете агент прибыл к
воротам и вступил в беседу с начальником гарнизона. Самозванец при-
стально наблюдал за их беседой издалека. Кажется, все получилось. Ала-
касей подал условный знак: крепость сдана. Лже-Диоген с несколькими
телохранителями из куманов приблизился к воротам и вошел внутрь.
Наличие куманов показывает, что перед нами еще не восстание. Это
интервенция половцев в пределы Ромейской империи под благовидным
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ Зб9
предлогом. Как обычно, есть предатели и обиженные, которые перехо-
дят на сторону оккупантов. Но Лже-Диоген им не доверяет. Он передви-
гается исключительно под охраной куманов.
Гарнизон радостно встретил самозванца. Начальник крепости пригла-
сил гостя в баню. Затем был обед с вином. Выпивки не жалели. «Попи-
ровав вволю и выпив много вина из полных мехов, — пишет Анна, —
куманы легли спать и захрапели». Тем же достойным делом занялся и
Лже-Диоген.
Стражники в крепости начали действовать. Они перебили спящих
половцев, а Лже-Диогена скрутили. Алакасей выбрался со своим плен-
ником из крепости и повез его в Царь-город. То есть, в общем, сдержал
обещание, данное самозванцу.
Городом по-прежнему управляла Анна Далассина, уже старая, но все
еще энергичная женщина.
Алексей I наверняка бы церемонился со Лже-Диогеном. Далассина
оказалась решительнее. По ее приказу самозванца ослепили. Для этого
нашли какого-то турка на византийской службе, по имени Камар. Он и
провел деликатную операцию. Сами ромеи не хотели браться за такое
грязное дело.
Такова была история заговора Лже-Диогена. Едва его схватили, как
обнаружилась одна неприятная деталь: половцы и не думали покидать
пределы империи. Война с ними продолжалась. Единственная выгода,
которую, может быть, получили сторонники Алексея, — это прекраще-
ние дезертирства. На сторону куманов больше никто не переходил. Знамя
для недовольных пропало.
4. БИТВА ПРИ АДРИАНОПОЛЕ
Узнав о расправе с Лже-Диогеном, Алексей стал действовать гораз-
до решительнее. Орда хана Кицы, в 12 тысяч воинов, оставила окрест-
ности Адрианополя и рассыпалась для грабежа неподалеку от Анхиала.
Алексей выступил против этой орды. Он покинул лагерь под Анхиалом
и вышел к удобному горному ущелью Таврокома, густо поросшему дере-
вьями и кустарником. Здесь приготовился дать сражение.
Кица собрал воинов и двинулся против ромеев. Сошлись. Император
послал в атаку турецких наемников. Застрельщики-турки должны были
напасть на половцев и обратиться в притворное бегство.
370 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Но план провалился. Половцы отогнали турок, но сохранили боевой
порядок и выстроились напротив главных сил ромеев. Какой-то куман
выехал вперед и дерзко вызывал врага на поединок. Византийцы без-
действовали. Дальше произошло неожиданное. Алексей сам выехал
вперед и во весь опор помчался на «варвара». Приблизясь, он ударил
врага копьем. Копье сломалось. Тогда император выхватил меч, вонзил
его половиу в грудь по самую рукоятку и сбросил поединщика с коня.
Византийское войско разразилось радостным ревом. Все увидели, что
государь по-прежнему силен и остается лучшим воином империи. Ро-
меи кинулись в отчаянную атаку. Главный удар нанесла тяжелая конни-
ца в центре. Она рассекла строй кипчаков. Затем подоспела пехота и
довершила избиение. Ошибкой куманов стало то, что они чересчур при-
близились к византийцам, после того как отбили атаку турок. А в ре-
зультате приняли бой среди кустарника, в невыгодных для себя услови-
ях. У византийцев кавалерии было меньше, и они использовали все вы-
годы своего построения.
Анна Комнина пишет, что в этом бою куманы потеряли 7 тысяч уби-
тыми и 3 тысячи пленными. Даже если наша писательница, как обыч-
но, преувеличивает, поражение степняков действительно было круп-
ным. Половцы потеряли всю награбленную добычу. Со своей стороны,
император не разрешил воинам брать трофеи. Он объявил, что каждый
крестьянин может прийти за своим имуществом и получить его в целос-
ти. К лагерю самодержца потянулись вереницы крестьян. «Каждый,
кто был ограблен, приходил, узнавал свое добро и забирал его». Непо-
нятно, как его узнавали и все ли было честно. Однако можно лумать,
что эта акция подняла авторитет императора среди местного населе-
ния. Он хорошо выполнил свои обязанности перед людьми: отогнал
врагов и вернул им утраченное добро. Победа подняла моральный дух
византийцев.
Алексей беспрепятственно вошел в Адрианополь. Но это не означало,
что война кончилась. Кипчаки стягивали силы для новой битвы. В то же
время они пошли на хитрость. Несколько половецких предводителей,
участвовавших в войне, попросили императора о личной встрече. Але-
ксей принял их в Адрианополе. Половцы предлагали мир, но тянули вре-
мя. Переговоры продолжались три дня. На четвертый переговорщики
отбыли к своим. Мирные предложения оказались уловкой. Половцы
послали за подкреплениями. Как выяснилось, их главные силы грабили
земли к северу от Балканского хребта. Миновав горные проходы, непри-
В КОЛЬЦЕ ВРАГОВ 371
ятель вышел на оперативный простор. Алексей выступил навстречу.
Некоторое время обе стороны маневрировали. Император хотел одно-
временно прикрыть дороги на Адрианополь и Царь-город.
Выйдя навстречу врагу, базилевс увидел море огней — это половцы
встали огромным табором. Византийцы собрали военный совет. Алексей
делал ставку на маневренную войну. Этот план приняли. Царь послал за
предводителями мобильных тюркских отрядов на имперской службе: за
Узой, Аргиром Карацей и Монастрой. Все трое прославились во время
печенежской войны. Они привели свои отряды к императору. Византий-
ская армия собралась в кулак.
Войска ромеев и кипчаков выстроились друг против друга. Алексей
атаковал противника. Византийцы были уже не те, что пять или десять
лет назад. Их армия с каждым годом росла, полководцы набирались опы-
та, а сам Алексей научился командовать большими массами войск.
После короткого боя половцы дрогнули. Затем побежали. Алексей
лично бросился вдогонку. Рядом с ним скакали легкие конники — все эти
«варвары» на византийской службе.
Половцев гнали до горных клисур, возле которых устроили настоя-
щую резню. Огромное количество куманов погибло. Еще больше —
попало в плен. Тугоркан ушел. С тех пор кипчаки долго не нападали на
границы Ромейской империи.
Косвенно византийцы помогли и русским княжествам. Натиск кип-
чаков на Киев, Чернигов, Переяславль резко ослаб. А вскоре русские
князья нанесли половцам несколько мощных контрударов.
Сколько воинов принимали участие в битве у Адрианополя? Вероят-
но, половцев было тысяч 15—18. Столько же выставили и византийцы.
Это было крупное сражение, хотя и меньше, чем битва при Лебурне.
Степняки извлекли урок. Алексей о большем и не мечтал. Обе стороны
остались при своем. Граница на Дунае была восстановлена.
5. УКРЕПЛЕНИЕ ВИФИНИИ
Поправив дела на севере, Алексей опять вынужден был обратиться
к востоку. Туркмены стали нападать на остатки владений византийцев в
Малой Азии. Они атаковали несколько районов Вифинии, еще оставав-
шихся под управлением Алексея. Неизвестно, санкционировал ли это
нападение султан. Зато ясно, что он смотрел на такие дела сквозь паль-
цы. У мусульман не может быть мира с христианами — только переми-
372 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
рие. Причем воины ислама сами вправе решать, когда оно завершится.
Но если бы договор нарушили византийцы — султан был бы возмущен.
Граница между Никейским султанатом и Ромейской империей прохо-
дила по реке Сангарий (ныне Сакарья в Турции). К востоку от реки ромеи
даже не показывались. Зато сельджуки беззастенчиво грабили земли во-
круг Никомедии. Пространство к западу от Сангария превратилось в ни-
чейную землю. Люди уходили оттуда, чтобы сохранить жизнь и имущество.
Император не планировал большую войну на этом фронте. Тем более
что с Запада, из Европы, приходили странные вести. Там планировалось
какое-то большое военное предприятие, целью которого был Восток.
Поэтому Алексей просто решил обезопасить границу в Вифинии, но не
ввязываться в большую войну.
Царь прибыл в Малую Азию и исследовал оборонительные рубежи
вокруг Никомедии. Там его ждало неожиданное археологическое откры-
тие. Во время рекогносцировки Алексей наткнулся на длинный овраг.
Опытный глаз подсказал, что это — искусственное сооружение. И вер-
но. Знающие люди пояснили, что здесь вырыт длинный ров еще по при-
казу императора Анастасия I (491 —518). Анастасий жил за шестьсот лет
до Комнина. В то время Малая Азия безраздельно принадлежала роме-
ям. Зачем древнему византийскому царю понадобилось рыть ров, было
неясно. Однако рядом находилось небольшое озеро. Алексей предполо-
жил, что Анастасию пришло в голову осушить его и отвести воду. Но
предприятие по каким-то причинам не вышло. Так или иначе, ров все еще
оставался в пригодном состоянии. Алексей велел углубить его и превра-
тить в оборонительное сооружение. Для наблюдения за рвом царь вы-
строил укрепление, которое назвал Железная башня. Этого было до-
статочно, чтобы защитить ромеев от нападений мусульманских бандитов.
Строительство велось под личным присмотром императора и стоило
больших денег. Зато и возводили крепость на совесть. Никто не мог пред-
положить, что эти траты сделаны зря. Скоро произойдут события, кото-
рые резко изменят расстановку сил в Малой Азии. Приготовления евро-
пейцев, о которых узнал Алексей, оказались Первым крестовым похо-
дом. Отряды европейцев двинулись на Восток.
Узнав об этом, император покинул Вифинию и вернулся в Констан-
тинополь. Алексея и его страну ждали новые испытания.
Часть третья
ПОХОД КРЕСТА
Deus lo volt!
Так хочет Бог!
Вопль толпы
на Клермонском соборе
Ююва 1. НАШЕСТВИЕ БВДНОТЫ
1. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ: КОМУ БЫЛО ВЫГОДНО?
Алексей отнесся к новости о движении европейцев на Восток очень
серьезно. Императору было чего опасаться. Первый же крестовый по-
ход едва не погубил Византию. Базилевсу он стоил не меньше нервов и
усилий, чем борьба с печенежским нашествием, продолжавшаяся не-
сколько лет. Кто стоял за спиной крестоносцев и почему возникла идея
военного вторжения европейцев на Ближний Восток?
Крестовые походы назвали так очень поздно, уже в Новое время.
Тогда история превратилась из развлекательного чтения в серьезную
науку. Требовались ярлыки и наклейки, чтобы как-то классифици-
ровать и упорядочить события. Так в западной исторической науке по-
явились «Крестовые походы», «Столетняя война» и множество других
удобных названий для той или иной эпохи. (Русские историки тоже от-
личились. В XVIII веке они придумали устойчивый миф о «монголо-та-
тарском иге».)
С чего началась история Крестовых походов? С писем Алексея Ком-
нина нескольким западным герцогам в 1091 году, о которых мы говори-
ли, В своих посланиях император просил помощи и сулил деньги наем-
никам, которые прибудут для борьбы с печенегами.
Печенеги, на беду, оказались мусульманами. В сознании западных
политиков война против печенегов превратилась в борьбу против всех
374 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
мусульман. Под лозунгом борьбы с мусульманами и состоялся Первый
крестовый поход.
Кому и зачем понадобилась подмена понятий? Несомненно, кому-то
из высшего католического духовенства. Эта идея пришлась по вкусу и
светским феодалам. Многие из них мечтали о богатствах Востока. Из-
вестия оттуда приносили купцы из Венеции, Генуи, Амальфи. В Европе
было тесно. Существовало множество ограничений для бесконтрольного
обогащения и тотальных войн. Междоусобицам герцогов мешала власть
королей, а королям — авторитет римского папы. Зато на Востоке их жда-
ла полная свобода. Никому не возбранялось убивать мусульман и при-
сваивать их богатства.
Поход был выгоден и купцам. Бельгийский историк-классик Анри
Пирен показал в своей книге «Шарлемань и Мухаммед», как мусульмане
разрушили средиземноморскую торговлю. Купцы из исламских стран
практически не допускали христиан на восточные рынки. Цены на пря-
ности, благовония, шелк взлетели в Европе очень высоко. Европейские
коммерсанты хотели получить широкий доступ на Восток.
Но самое главное — Крестовые походы были выгодны папе. Вероят-
но, при папском дворе и сплели всю интригу. Такие походы могли расши-
рить пределы христианских владений, а значит, увеличивали денежные
поступления в казну понтифика. А еще создавали возможность покончить
с церковным расколом между католиками и православными. Неважно
как — через постепенное расширение католических владений на Восто-
ке или через полное уничтожение Византии. Римских пап устраивали оба
варианта. У крестоносцев всегда было две цели — Иерусалим и Констан-
тинополь. Правда, первую идею объявили открыто, а вторую завуалиро-
вали. Однако в итоге был короткий период, когда оба города — Иеруса-
лим и Константинополь — оказались в составе западного мира.
Поход креста был выгоден западным королям. Но эти выгоды они
использовали по-своему. Ни один из королей не принял участие в Пер-
вом крестовом походе. Короли попытались сплавить излишки населения
подальше на Восток, чтобы расширять домены и усилить собственную
власть. Без походов Запад ждала бы анархия — бунты феодалов, восста-
ния крестьян. История мира могла стать иной.
Западное общество находилось в экономическом тупике. С самого
начала оно развивалось экстенсивно. Другими словами, вширь. Правя-
щий слой выбирал жертву, за счет которой благополучно жил какое-то
ПОХОД КРЕСТА 375
время. Сперва герцоги Карла Великого захватили Западную Европу и
обратили ее население в крепостных. К концу XI века этот ресурс был
исчерпан. Избыток населения, отсутствие технологических прорывов и
всеобщая косность поставили западное общество на грань выживания.
Тогда возникла идея Крестовых походов. В итоге Запад получил первые
колонии — вначале на Ближнем Востоке, затем — в Византии. Туда хлы-
нули излишки людских ресурсов. Был налажен товарообмен с восточны-
ми странами.
В 1453 году Константинополь захватили османы. Они перерезали
торговые пути на Восток. Запад вновь пережил глубокий кризис. Пере-
население, недостаток золота и других ресурсов, отсутствие перспектив
ддя развития технологий опять поставили под вопрос существование ев-
ропейской цивилизации.
Спасением стало открытие Америки. Излишки людей хлынули туда.
Из Америки потекли серебро и золото, дешевое сырье и товары — са-
хар, ткани; в Европе появились недорогие сельхозпродукты американ-
ского происхождения: кукуруза, томаты, картофель. Беспрецедентное
ограбление Американского континента продолжалось несколько столе-
тий. Колониальные империи Запада сильно расширились. Они захвати-
ли даже такие отдаленные от Европы земли, как Индия и Австралия. Ев-
ропейцы окончательно превратились в общество потребителей, которые
жили за счет завоеванных территорий, гордились этим и называли соб-
ственную систему самой совершенной в мире.
В XX веке инерция развития колониальной системы закончилась.
Настала очередь использовать распад России. Ее богатства были постав-
лены под внешний контроль и хлынули на Запад, чтобы продлить жизнь
умирающему миру Карла Великого. Одновременно мы наблюдаем похо-
ды новых крестоносцев на Ближний Восток — Евроатлатническая циви-
лизация пытается выжить любой ценой, хотя распад любой цивилизации
неизбежен.
Но это — другая тема. Если говорить о Крестовых походах, то мы
видим, кому они были выгодны. Королям — чтобы избавиться от беспо-
койных герцогов. Черни — чтобы уйти от королей и найти свободные
земли. Герцогам — чтобы создать независимые королевства для себя и
своих потомков. Купцам — чтобы дорваться до восточных богатств. Ка-
толической Церкви — чтобы обрести новых подданных и растоптать
православных конкурентов.
376 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Кто реально стоял за спиной крестоносцев? Если говорить о церков-
никах, совершенно очевидно, что это был папа. А вот конкретных имен
светских властителей, которые обстряпали это дело, мы назвать не мо-
жем. Впрочем, это и не столь важно. Можно лишь уточнить детали. На-
пример, в этой авантюре не был замешан тогдашний французский ко-
роль. Папа отлучил его от церкви. По официальной причине — за нераз-
борчивость в семейных делах. А может, за несогласие помочь в
организации похода? А вот с английским и германским королями все
было иначе. Им удалось сплавить в крестоносную экспедицию своих
крупных вассалов.
Почему идея Крестовых походов нашла отклик среди людских масс
именно в это время?
Ответ дает теория пассионарности, разработанная Львом Гумилевым.
По мнению ученого, Запад в то время переживал акматическую фазу
этногенеза — «перегрев системы». В обществе появилось множество
жертвенных людей, которые во что бы то ни стало хотели выделиться и
оставить след в истории. Это был странный, бесполезный героизм, при-
чем разновекторный. Желая отличиться, рыцари теснились и толкались,
ссорились между собой, убивали не только мусульман, но и друг друга.
Это и спасло мир ислама. У европейцев не хватило ни терпения, ни дис-
циплины для настоящих завоеваний. Произошел всплеск буйного рыцар-
ства, извержение вулкана с брызгами магмы.
Первой на пути крестоносцев лежала Византия. Падет ли она под
натиском крестоносцев или станет их союзником? Это зависело от тон-
кой политики Ромейского императора. Перед Алексеем I стояла сверх-
сложная задача: выжить самому и сохранить империю. С Запада шли
такие «друзья», которые хуже открытых врагов.
2. СОБОР В КЛЕРМОНЕ
С чего начался крестовый поход? Первые замыслы этого предприя-
тия возникли еще в голове честолюбивого папы Григория VII (1073—
1085) — знаменитого «святого сатаны». Папа давно суетился с идеей
похода на Восток, хотя турецкая угроза дая Византии была еще не столь
серьезна. Все эти потуги прекратились в связи с борьбой папы против
императора Генриха IV. Стало не до того. Наконец идея восточного по-
хода вылилась в пародию на первоначальный замысел: норманны (вас-
салы папы) переправились через Адриатику и напали... на Византию, а
ПОХОД КРЕСТА 377
не на турок. Причем в тот момент, когда византийцам приходилось осо-
бенно туго. Началась жестокая война, о которой мы рассказали в пре-
дыдущих главах. Заметим, что это не случайность. Пройдет сотня лет, и
пресловутые Крестовые походы выльются во взятие рыцарями право-
славного Константинополя и сдачу мусульманам всех ранее захваченных
территорий на Ближнем Востоке.
Папа Григорий VII так и не успел провернуть прибыльное и опасное
предприятие. Но у «святого сатаны» нашлись способные продолжатели.
В конце века на папском престоле восседал Урбан II (1088— 1099) —
молодой энергичный церковник, француз. К началу Крестовых походов
ему не исполнилось и пятидесяти.
Урбан полагал, что хорошо знает ромеев. Папа сталкивался с ними на
переговорах. И не раз. Весной 1095 года ромеи присутствовали на церков-
ном соборе в Пьяченце. Там они просили подмоги от имени Алексея I. Мол,
турки готовы уничтожить Ромейскую империю. Если Запад не поможет,
империя обречена. Во всяком случае, папа и его окружение истолковали
просьбу византийцев и суть переговоров именно так. Но нам позволитель-
но усомниться. Конечно, речь шла опять о вербовке наемников.
Правда, ромеи не любили слово «наемник». Покупных солдат назы-
вали «союзниками». Следовательно, послы Византии на соборе в Пья-
ченце могли просить Запад прислать «союзников» для борьбы с турка-
ми, а взамен обещали деньги. Эти ханжеские недомолвки привели к не-
пониманию, были неправильно истолкованы, а в конечном счете, век
спустя, послужили одной из причин гибели Византии в огне Четвертого
крестового похода.
Просьба ромейских дипломатов вызвала интерес. В течение несколь-
ких месяцев папа вел негласные консультации с князьями Церкви, ко-
ролями и герцогами. А тем временем готовил новый собор. Среди во-
просов, планируемых к обсуждению, были чисто богословские, а также
светские и бытовые. Для нашей темы они не имеют значения, поэтому
отвлекаться не будем. Но самое главное — планировался экспромт на
тему крестового похода. И вот...
В ноябре 1095 года церковный собор заседал во французском Клер-
моне. Съехались 14 архиепископов, 225 епископов, множество знати.
Целую неделю, с 18 по 26 ноября, обсуждались вроде бы посторонние
вопросы. Вдруг в последний день Урбан II перевел разговор совсем на
другое. Это произошло перед закрытием церковного конгресса. На пло-
щади перед кафедральным собором собралось огромное количество лю-
378 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дей. В основном это были кающиеся грешники: убийцы, воры, насиль-
ники. Разумеется, не только из простонародья, потому что, как вскоре
выяснится, владели латынью. Они жаждали отпущения грехов. Этим и
воспользовались церковники. Папа произнес речь. Наместник св. Пет-
ра говорил о том, что мусульмане захватили христианские города на Во-
стоке. Понтифик вкратце описал ужасы, которым подвергаются палом-
ники в Иерусалиме. А ведь это город, в коем Спаситель претерпел стра-
дания за все человечество.
Разумеется, папа врал. В его словах содержалось не больше правды,
чем в рассуждениях госдепа США о зверствах Каддафи. К паломникам
мусульмане относились как к важной статье доходов и обращались с ними
приветливо. Цель выступления папы была другой: направить силы За-
пада на Восток. Папа рыдал, обильно цитировал древних пророков и во-
обще отлично сыграл роль. Наконец он призвал присутствующих воору-
житься и выступить против мусульман. Так христианский священник
впервые предложил развязать религиозную войну. То есть ответил на
мусульманский джихад аналогичным образом.
— Восстаньте! — грохотал папа, обращаясь к присутствующим. —
Направьте свое оружие, обагренное кровью ваших братьев, против вра-
гов христианской веры. Спешите, если вам дорого спасение души вашей,
стать под начало Христа на защиту Иерусалима!
— Так хочет Бог! — взвыла толпа. Эти слова стали девизом Перво-
го крестового похода.
Понтифик немедленно дал отпущение грехов всем, кто пожелаетуча-
ствовать в богоугодном деле: резаться с мусульманами на Востоке. Бле-
стящий ход! Таким образом удалось выдворить из Европы большое чис-
ло преступников и вообще неудобных людей, не вписывавшихся в рамки
тогдашнего общества. Социальное напряжение в обществе немедленно
снизилось.
Речь папы говорилась на латыни. Следовательно, понимали ее не все.
Но нашлись и переводчики, и проповедники, которые разнесли выступ-
ление понтифика по Европе. Точней, их заранее подготовили. Да и хоро-
шо срежиссированный «экспромт» папы насчет Иерусалима появился
отнюдь не спонтанно. Словом, вспышке папских эмоций предшествовала
большая организационная работа.
Интересно одно. Изначально византийцы просили военной помощи
для борьбы с сельджуками в Малой Азии. Но цель участников похода
ПОХОД КРЕСТА 379
оказалась иной. Ею стало освобождение Гроба Господня от рук неверных.
Гроб, как известно, находился в Иерусалиме. То есть целью кампании
объявили Палестину, а не Малую Азию.
Те, кто хотел идти в поход, стали нашивать себе на одежду кресты.
Поэтому их и прозвали крестоносцами. Механизм религиозной войны
был запущен. Такую странную роль сыграли письма Алексея и его по-
сольства на Запад с просьбами прислать побольше наемников. Сам того
не желая, Алексей вызвал бурю.
3. участники предприятия
Увидев столь сильный эффект от своей речи, папа даже несколько
опешил. Видимо, успех был слишком велик. Экзальтированные люди
немедля предложили самому наместнику св. Петра принять крест и воз-
главить поход. Урбан II благоразумно отказался от этой сомнительной
чести. Не для того он сплавлял пассионариев из Франции и Германии,
чтобы двинуться неизвестно куда во главе толпы неуправляемых людей.
Понтифик назначил вместо себя «смотрящего» — легата. Им сделался
ловкий архиепископ Ддемар де Пюи, один из французских аристокра-
тов. Папа благословил его и назначил вождем похода. Иначе говоря,
Церковь сразу попыталась взять в свои руки все нити управления при-
быльным и многообещающим делом. Правда, вскоре выяснилось, что
светские властители не желают делиться с попами своей властью. Слу-
жителей Церкви вежливо, но настойчиво отодвинут в сторону.
Но это позже. Покамест Урбан и его сотоварищи находились в со-
стоянии эйфории. Им удалось вызвать такое брожение умов, какого
еще не было.
Как обычно во время революционных потрясений, первыми на при-
зыв понтифика откликнулись безумные неудачники, экзальтированные
особы и всякие маргиналы. Полусумасшедший монах Петр Пустынник
был главным агентом папы во Франции. Этот Петр (вернее, Пьер) про-
исходил, как считается, из Амьена. Во всяком случае, он прожил там до-
статочно долго, чтобы заслужить прозвище Петр Амьенский. Вторая
кличка — Пустынник — родилась из-за того, что предприимчивый мо-
нах отправился на поклонение Гробу Господню. Однако до Иерусалима
путешественник не дошел. Но родилась легенда, будто Петр все-таки
посетил Гроб и даже услыхал голос Спасителя:
380 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— Петр, сын мой! Расскажи на родине о бедствиях Святых мест. Ты
должен побудить сердца верующих спасти Иерусалим из рук язычников.
Врата рая открыты для тех, кого Я избрал и призвал.
Неизвестно, кто придумал эту байку: сам Петр или папские агенты.
Например, Анна Комнина убеждена, что Петр сочинил историю сам. То
есть в Константинополе к этому человеку относились скептически. Но на
Западе Пустыннику верили, за ним шли. То, что он являлся агентом папы,
не подлежит сомнению. Проповедь Петра и началась-то неподалеку от
Клермона. Ее результат превзошел ожидания, как и речь папы, о кото-
рой мы говорили выше. Всякая сволочь нашивала крест на одежду, рас-
считывала на полное прощение своих преступлений и требовала поско-
рее выступить на освобождение Гроба Господня.
Это выступление было сродни революции. Со дна общества подни-
малась пена. Проходимцы желали карьеры и денег. Все поголовно меч-
тали о грабежах. Крупные политики управляли спектаклем из-за кулис
и решали вопросы мироустройства на съездах, куда не допускалась
чернь.
Петр Пустынник производил выигрышное впечатление. Загорелый
под южным солнцем, страстный, с безумными глазами фанатика, он за-
жигал толпы бедноты.
Вскоре появился еще один проповедник. Это был обедневший рыцарь
Вальтер Сензавеор (Голяк, Нищий). Этот действовал по собственной
инициативе. Вскоре Вальтер и Петр возглавили большую толпу бедно-
ты, которая рвалась на Восток. Толпа состояла из французов. Но план
папы состоял в том, чтобы избавиться от лишних людей не только во
Франции. Поэтому орда пилигримов двинулась в Кельн. К ней присое-
динились немцы. Неясно, кто их содержал. Они жили грабежом и пода-
янием, но даже в этом случае требовались какие-то финансы на текущие
расходы. Финансисты неизвестны. И, видимо, никогда не будут извест-
ны. Документы не сохранились.
Из Кельна Вальтер Голяк отправился со своим отрядом в Константи-
нополь. Петр Пустынник остался в Германии, чтобы собрать новые пол-
чища защитников Гроба Господня.
Вальтер прошел со своими людьми через Венгрию и оттуда заявился
в Византию. Всюду крестоносцы чинили разбой и насилия. Венгры без
сожаления убивали пилигримов, большинство из которых составляли
отпетые уголовники. Развернулась настоящая война. Не лучше обстоя-
ли дела в разоренной Болгарии, которая только что выдержала несколько
поход креста 381
восстаний и кровавую печенежскую войну. Теперь на эти несчастные зем-
ли обрушились крестоносцы.
Ромейские славяне стали убивать крестоносцев. Вальтер Голяк сра-
жался, терял людей и прибыл в Константинополь с небольшим отрядом,
уцелевшим после побоищ. Пилигримов радушно принял Алексей I. Царь
не препятствовал ромеям убивать крестоносцев. Да он попросту и не смог
бы этого сделать. Но даже если бы и смог, было бы аморально наказы-
вать своих сограждан лишь за то, что они убивают бандитов и проходим-
цев, нашивших себе на одежду крест и в силу этого полагавших, что им
позволено все: насиловать, грабить, пытать, убивать.
Но когда крестоносная сволочь достигла Царя-города — о, это дру-
гое дело! Она превратилась в воинов Христа. Ее нельзя было уничтожить.
Этот поступок осудила бы вся католическая Европа. Это могло бы при-
вести к гибели Византии, которую Алексей только что собрал заново из
обломков. Поэтому восточноримский император вел себя крайне осто-
рожно. Это и называется «политика».
4. ПОХОД НА ВОСТОК
Пока Вальтер Голяк маршировал по дорогам Восточной Европы, его
коллега Петр Пустынник развил бурную деятельность в Кельне и его
окрестностях. Папские эмиссары тоже не дремали. По всей Европе раз-
вернулась широкая пропаганда похода. К Петру отовсюду стекались сто-
ронники. Они шли из Германии, Скандинавии, Англии. Даже из Испании,
хотя это противоречило интересам католического мира. На Пиренеях
шла жестокая война с арабами, и ослаблять этот фронт было неразум-
но. Папа рекомендовал испанцам оставаться на месте, но никто не хо-
тел слушать. Предприятие вышло из-под контроля.
Фанатизм людей достиг высшей точки. Он соседствовал с враньем и
примитивным поиском выгоды. Многие выжигали себе кресты на теле
и говорили, что это сделал сам Господь Бог. В крестоносные отряды охот-
но записывались воры и проститутки. Первые грабили своих коллег, а
вторые — обслуживали и зарабатывали деньги. Впереди отрядов пуска-
ли гуся и козу — животных, которые обладали божественным даром, по
мнению суеверной толпы.
Кто-то оченьумело натравил чернь на евреев. Почитателей Яхве было
довольно много в рейнских городах. Там они занимались торговлей и ро-
стовщичеством.
382 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Христиане ненавидели евреев. О причинах ненависти здесь говорить
не место. Главное — результат. Доблестные воины Христа начали свои
подвиги с того, что устроили еврейские погромы на Рейне. В частности,
они обвиняли иудеев в убийстве Спасителя.
Истинная подоплека этих погромов была проще. Крестоносцам тре-
бовались деньги. Евреи вели прибыльную торговлю и банковские опе-
рации. Иудейская знать владела множеством роскошных домов и поме-
стий на Рейне. Крестоносцы все это разрушили. Дома разорили, деньги
присвоили.
Не нужно думать, что крестоносная толпа уничтожала исключитель-
но иудеев. С них просто начали. Большинство пострадавших были такие
же христиане, как и шайки пилигримов. Примерно как во Второй миро-
вой, когда пострадали евреи, но большая часть убитых — это русские.
Первые погромы на Рейне прошли безнаказанно. Однако затем люди
стали организовывать отряды самообороны и убивали крестоносцев.
В Западной Германии большую толпу пилигримов собрал местный свя-
щенник Готтшальк. Он дошел со своими головорезами до самой Венгрии,
однако там погиб вместе со спутниками.
Та же участь постигла другую толпу. Она собралась в Нижней Лота-
рингии и во Фландрии. Здесь были немцы, англичане, французы. Банду
возглавили мелкие феодалы: виконт Мелен и граф Лейнинген. Наличие
этих дворян вовсе не означает, что благочестивые люди вели себя более
дисциплинированно. Разнузданная чернь и титулованная мразь действо-
вали рука об руку. Они прошли через германские земли в Венгрию и там
развязали войну. Венгерский король Кальман I Книжник (1095—1116),
едва взойдя на престол, вынужден был отбиваться от этого скопища ка-
толических разбойников. Пилигримы осадили крепость Визельбург.
Осаду вели вяло. Вскоре Кальман собрал армию и пришел на выручку
осажденным. Толпа крестоносцев рассеялась в необъяснимом ужасе.
Крестьяне всегда плохо сражались с профессиональными воинами.
Предводители шайки — граф и виконт — нашли бесславную смерть в
этой бойне.
Лишь немногие пилигримы достигли Константинополя. В своих бед-
ствиях они обвиняли прежде всего ромеев. Отчего те не позволяют себя
грабить? И это после того как византийский царь умолял о помощи!
Алексей вел себя как умный политик: избегал открытых конфликтов.
Император уже знал, что следом за толпами черни идут войска рыцарей.
А к рыцарским отрядам он относился с глубочайшим почтением.
поход креста 383
Тем временем в поход выступил Петр Пустынник с новой оравой дек-
лассированной сволочи. Анна Комнина зовет его в своей книге так: «один
кельт, по имени Петр, по прозвищу Кукупетр». То есть «Петр-в-клобу-
ке». Писательница утверждает, что Пустынник привел на Балканы ог-
ромное войско: 24 тысячи пехоты и 100 тысяч конницы. Неясно, кто их
считал. Но очевидно, что крестоносцев было очень много.
Алексей подготовился к этому нашествию как мог. Гарнизоны клисур
(горных проходов) получили пополнения. В Болгарию выдвинулись от-
ряды. Крепости Авлона и Диррахий также пополнили свежие воины.
Император приказал встречать крестоносцев приветливо и ни в чем не
отказывать. В крепости свозили продовольствие для снабжения пили-
гримов. Алексей также позаботился о переводчиках. Большое число тол-
мачей прибыло в оба порта — Диррахий и Авлону, через которые ожи-
дался транзит части крестоносцев.
Делалось все, чтобы улаживать возможные разногласия. Наверняка
были предусмотрены и другие мелочи, о которых мы не знаем. Извест-
но, что Пустынника на всем протяжении его пути встречали ярмарки с
продовольствием. Он прошел болгарские и фракийские области без боя.
Наконец Кукупетр достиг со своими оборванцами Царя-города. Это
произошло 30 июля 1096 года. Алексей лично принял священника.
Опытным глазом император сразу оценил боевые качества крестонос-
ного воинства. Оценка была не в пользу пилигримов. Комнину стало
ясно, что сельджукские гулямы легко расстреляют и изрубят эту толпу.
Он посоветовал Петру и Вальтеру ждать прибытия профессиональных
рыцарских войск. Слухи о том, что эти войска уже собираются, цирку-
лировали по всей Европе.
— Не переправляйтесь через Босфор до прихода главных сил крес-
тоносного войска, — увещевал император этих фанатиков. —Вас слиш-
ком мало, чтобы одолеть турок.
Император щадил самолюбие предводителей крестоносцев и не го-
ворил прямо, что все эти воины — дрянь.
Пустынник хотел последовать совету царя, но не мог сдержать своих
людей. Они грабили ромеев и чинили насилия. Нашествие «цивилизо-
ванного» Запада на «закоснелый» Восток было ужасно.
Кукупетр потребовал корабли для переправы на азиатский берег.
Отказать Алексей не мог. Толпа в любую минуту могла напасть на роме-
ев. И тогда — прощай, империя. Чернь удалось бы уничтожить. Но за
нею шли рыцарские отряды.
384 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
5. ГОЛЫТЬБА В АЗИИ
Кукупетр и его головорезы высадились на византийских кораблях в
Еленополе, недалеко от Никеи. Вскоре их приключения бесславно завер-
шились. В православном мире с пилигримами еще церемонились. В них
видели спасителей Гроба Господня. Мусульмане воспринимали их лишь
как смертельных врагов. Такого врага следовало уничтожить.
Не было ни переговоров, ни парламентеров. Турки лихорадочно во-
оружались. Султан Кылыч-Арслан I прекрасно сознавал размеры
опасности.
А крестоносцы вели себя беспечно. Снабжение «армии» было нала-
жено из рук вон плохо. Точнее никак. Пилигримы кормились за счет гра-
бежа. Остатки византийских владений в Малой Азии лежали чуть север-
нее. Алексей не пожелал жертвовать ими ради крестоносцев. Кукупет-
ру и его шайкам пришлось перейти на подножный корм.
В бесплодных маневрах на азиатском берегу прошло месяца полто-
ра. За это время крестоносцы успели основательно переругаться между
собой. Отряд французов под началом Рено де Брея отказался повино-
ваться Петру Пустыннику. Логика проста. С какой стати монах коман-
дует армией? Это пристало лишь рыцарям, пускай даже мелким.
Были интриги и дрязги, а стратегии не было. Пилигримы разорили
окрестности Еленополя. Затем стали уходить все дальше в поисках про-
довольствия. Отряд французских голодранцев под началом Рено де Брея
дошел до самой Никеи, разорил предместья города и вернулся с богатой
добычей. Тем самым доказав несостоятельность Кукупетра как началь-
ника экспедиции. Это возмутило итальянцев и немцев. Они потребова-
ли у Пустынника вести их на подвиги. «Ведь племя латинян, — мелан-
холически замечает Анна Комнина, — вообще очень жадное на богат-
ство, теряет рассудок и становится неукротимым, если задумает набег на
какую-нибудь землю».
Кукупетр утратил остатки влияния. Этот папский агент не мог заста-
вить толпу повиноваться приказам. Потерпев неудачу, Пустынник вер-
нулся в Царь-город. Погибать в Малой Азии этот хитрый человек не
желал. Его историческая миссия была выполнена. Больше он не претен-
довал на роль вождя, хотя впоследствии находился в рядах крестоносцев.
А крестоносная голытьба в Малой Азии продолжала свои похожде-
ния. Теперь от общего воинства отделился немецкий отряд. Немцы по-
поход креста 385
шли по направлению к Никее и по пути взяли местечко Ксеригорд (при-
мерно 25 сентября 1096 года). На этом наступательный порыв иссяк.
Крестоносцы столкнулись наконец с турецкими войсками. Турки по-
явились с востока и осадили немцев в Ксеригорде (29 сентября 1096 го-
да). Европейцы ничего не могли поделать. Девять дней продолжалась
блокада. Отрезанные от воды, голодные и злые, сыны Германии не зна-
ли, что предпринять. Наконец часть из них сдалась и перешла на сторо-
ну турок. Прекрасный выбор для воителей за веру, какими представля-
ет крестоносцев классическая традиция! Остальных сельджуки попро-
сту перебили. Гарнизон Ксеригорда перестал существовать.
Слухи о поражении достигли главного лагеря пилигримов в Еленопо-
ле. Толпа потребовала у своих вожаков отомстить туркам. Больше всех
шумел рыцарь Готфрид Бурель. Этот мелкий феодал пользовался авто-
ритетом среди черни. Он настаивал на том, чтобы немедленно атаковать
турок. Рыцарь их презирал. Толпа внимала его речам с восторгом. Бурель
получил свои пять минут славы. Остальное не имело значения. Напрас-
но знающие люди отговаривали от нападения. Пилигримы ничего не хо-
тели слушать. Они были проникнуты чувством превосходства. Это евро-
пейское чванство не раз губило его обладателей, иначе европейцы дав-
но уничтожили бы весь мир.
Войско пилигримов растянулось по дороге к Никее. Не было ни раз-
ведки, ни охранения, ни элементарного порядка. Этими просчетами вос-
пользовались сельджуки. Турецкая армия атаковала толпу прямо на мар-
ше (впрочем, по одной из версий, первая атака последовала на спящий
лагерь крестоносцев; уже после этого турки напали на колонну пили-
гримов во время марша). Завязалась схватка. В ней сразу погибли Валь-
тер Голяк и все профессиональные воины. Увидев смерть вождей, толпа
пилигримов пришла в ужас. Началось повальное бегство. Турки, изум-
ленные легкой победой, начали резню. «Жертвой исмаильтянских ме-
чей, — пишет Анна Комнина, — стало такое множество кельтов [фран-
цузов] и норманнов, что те, кто собирал валявшиеся повсюду трупы за-
колотых, сложили из них не холм, не бугор, не горку, а огромную гору,
необыкновенную по высоте и толщине».
Через несколько дней мелкие шайки пилигримов стали возвращать-
ся на берега Босфора. Узнав о погроме, император направил к берегам
Малой Азии войско и флот под началом Константина Евфорвина. Ромеи
отогнали турок. Пилигримов подбирали византийские корабли и пере-
правляли в Европу.
386 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Продолжать поход никто не хотел. Нищие оборванцы разбегались кто
куда. Вероятно, многие из них нашли бесславную смерть в Ромейской
империи. Другие жили милостыней. Лишь немногим удалось возвратить-
ся в страны Запада.
Алексей встретился с Петром Пустынником и попенял ему, что не
стоило торопиться. Пустынник ничему не научился. Он заносчиво отве-
чал, что виновники поражения — это Реноде Брей, Готфрид Бурель и им
подобные. Они раскололи армию. За ними шли разбойники и грабите-
ли. Поэтому Спасителю было неугодно, чтобы они поклонились Гробу
Господню. Соответственно, Бог наслал на них турок. Вероятно, Алексей
пришел в сильное недоумение от такой логики западного варвара. Боль-
ше ни в какие дискуссии с Кукупетром базилевс не вступал.
Однако же Петр Пустынник оказался умнее всех. После поражения
и гибели своих соратников он жил в достатке на пансионе у ромейского
императора. Ромеи использовали Пустынника для того, чтобы раздобыть
побольше сведений о знатных крестоносцах, которые шли следом за го-
лытьбой. Со своей стороны, Кукупетр ожидал прихода рыцарских армий,
дабы присоединиться к ним. Все только начиналось.
Елава 2. ПРИБЫТИЕ РЫЦАРЕЙ
1. ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Призыв папы Урбана услышали все европейцы. Рекламный слоган
«так хочет Бог» не оставил равнодушными не только простолюдинов, но
и феодалов. Рыцари собирались гораздо дольше, чем голытьба. Что впол-
не объяснимо. Нужно было снарядить войска, призвать вассалов, раз-
добыть денег.
Опасность для Византии со стороны этих людей была гораздо выше.
Пришлось иметь дело уже не с толпами оборванцев, а с правильной ар-
мией. К счастью, эта армия была раздроблена. Единого командования не
существовало. Этим и хотел воспользоваться Алексей. Он затеял тон-
кую игру, каждый промах в которой мог стать смертельным.
В Европе работала разведка византийцев. Агенты наводили справки
об участниках крестового похода. С другой стороны, сами участники вели
разведку через своих людей и слали письма Алексею Комнину, чтобы
подготовить почву.
поход креста 387
Давайте и мы вслед за византийскими разведчиками посмотрим, кто
принял участие в походе крупных феодалов на мусульманский Восток.
Рыцарей Северной Франции возглавляли знаменитые и могуще-
ственные рыцари. Самым блестящим был граф Гуго Вермандуа. Он при-
ходился младшим братом французскому королю Филиппу I. И кстати,
был наполовину русским. Его матерью являлась Анна Ярославна — ко-
ролева Франции. Свои владения Гуго приобрел благодаря удачному бра-
ку. Он женился на наследнице графства Вермандуа. Однако честолюбивый
вельможа мечтал о большем. Его манили сокровища Востока. Первое
время Гуго считался негласным вождем похода. Но быстро обнаружилась
неприятная правда. Гуго Вермандуа был легкомыслен и недалек. Он на-
чал с того, что отправил Алексею I хвастливое письмо (его цитирует Анна
Комнина), в котором говорилось: «Знай, император, что я — царь
царей и самый великий из живущих под небом. Поэтому, когда я при-
буду, ты должен встретить меня с подобающей торжественнос-
тью и оказать прием, достойный моего происхождения». Даже если
допустить, что рассуждения о могуществе и «царственности» Гуго — это
выдумка Анны Комнины, которая цитирует пресловутое письмо по памя-
ти, все равно общий тон послания писательница уловила верно. Гуго был
ставленник папы. Папа даже вручил чванливому графу золотой стяг Св.
Петра. А это значит, что между Гуго и римским понтификом существо-
вала договоренность. Понтифик пообещал графу светскую власть над
Иерусалимом. Что пообещал в ответ Гуго — неизвестно. Вскоре выяс-
нится, что граф — глуповат и тщеславен. Он утратит всякий авторитет.
Другим могущественным владетелем севера Франции, который при-
нял крест, оказался Роберт II, граф Фландрский. Это был сын благоче-
стивого Роберта Фриза. Атлет и рубака, он любил сражения, но ему не-
доставало ума, как и графу Вермандуа.
Среди северных рыцарей выделялся Стефан (Этьен, если произно-
сить его имя по-французски), граф Блуа и Шартра. Стефан-Этьен пре-
тендовал на то, чтобы стать вождем крестового похода. С самого начала
он плел интриги против Гуго Вермандуа. Одно время они увенчались
успехом, и сеньор Блуа был признан вождем крестоносцев. Но очень ско-
ро обнаружилось, что таких желающих слишком много.
Список самых крупных участников похода, происходивших из Север-
ной Франции, завершает герцог Нормандский Роберт. Это была редкая
бездарность даже на фоне остальных болванов и хвастунов. Роберт при-
ходился старшим сыном Вильгельму Завоевателю и должен был унасле-
388 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
довать английскую корону. Однако венец монарха на мрачном и малолюд-
ном острове его не прельщал. Поэтому принцудовольствовался титулом
герцога Нормандского. Веселое герцогство с его винами, женщинами и
безропотным крестьянством некоторое время развлекало его. Но Роберт
быстро промотал доходы Нормандии. Крестовый поход стал для него спа-
сением. Герцог заложил Нормандию своему брату — английскому коро-
лю Вильгельму II Рыжему — за 10 тысяч марок серебром. Похоже,
Вильгельм II был гомосексуален. Его не прельщали нормандские жен-
щины. Но он был бережлив. Ему очень хотелось завладеть богатым гер-
цогством. Поход Роберта Нормандского в Святую Землю оказался по-
дарком судьбы. Не нужно было ни воевать, ни подсылать убийц. Бога-
тое герцогство само пришло в руки.
В то время Франция фактически включала два народа — северный и
южный. Это были две ветви одного дерева, вроде русских и украинцев.
Даже разговорный язык на севере и юге отличался довольно сильно. На
юге он назывался лангедок, а на севере — лангедой. Южные рыцари
шли в поход отдельно от северных.
Самым сильным правителем юга Франции был Раймунд, граф Тулу-
зы и Прованса. Его владения превосходили по своему богатству и мно-
голюдности жалкий домен французского короля. Тем не менее Раймунд,
согласно феодальной иерархии, подчинялся носителю французской ко-
роны. Поход на Восток был способом вырваться из этой зависимости.
Понятно, что граф Тулузский не желал подчиняться и своему коллеге Гуго
Вермандуа. Армия, которую Раймунд повел в поход, была самой много-
численной. Некоторые хронисты насчитывали в ней 300 тысяч человек.
Естественно, это не меньший бред, чем 170 тысяч византийцев, осаждав-
ших Диррахий. Но воинов у Раймунда имелось действительно много.
Может быть, тысяч тридцать, не считая прислуги. По тем временам
это — огромная армия. К нему присоединились вассалы и союзники,
включая отряды христианских пиренейских царьков, которые ютились
тогда по берегам реки Эбро.
Раймунд отличался умеренной набожностью, рассудительностью и
выделялся богатством. Но он был южный француз и не имел никакого
авторитета на севере. Вследствие этого графу тоже не удалось возгла-
вить крестоносную вольницу.
поход креста 389
* * *
Участие немецких рыцарей в крестовом походе было гораздо более
скромным. К авантюре примкнул всего один крупный владетель. Прав-
да, очень могущественный. Это был герцог Нижней Лотарингии — Гот-
фрид Бульон. (Или, на французский манер, Жоффруа. В его владениях
жили французы и немцы. Первые звали своего герцога Готфрид фон Бу-
льон, а вторые — Жоффруа де Буйон.) Вместе с ним в поход выступил
его брат Бодуэн (или Баддуин) Брабант, будущий граф Эдесский и король
Иерусалимский. Были в этом войске и другие знатные рыцари — графы
Геннегау и Сен-Поль, Монс, Туль... Их полный список приводит средне-
вековый хронист Гийом Тирский. Но мы не будем утомлять читателя.
Скажем лишь, что в числе участников похода оказался еще один Боду-
эн — де Борг, родственник Бульонов. Этому Бодуэну также суждено
было стать сперва графом Эдессы, а затем королем Иерусалима.
Такое большое число знатных сеньоров объясняется просто. Герцог-
ство Нижняя Лотарингия занимало обширные территории. Оно вклю-
чало Люксембург, часть современной Бельгии, Северной Франции, Ни-
дерландов и Западной Германии. Готфрид Бульон вел родословную от
Карла Великого и считался верным сторонником германских королей.
Герцогом Нижней Лотарингии назначил Бульона король-сатанист Ген-
рих IV. Готфрид преданно служил своему сюзерену-дьволопоклоннику.
В свое время Бульон воевал на стороне Генриха с папой Григорием —
«святым сатаной». Что не мешало герцогу оставаться добрым католиком.
Он откликнулся на призыв освободить Гроб Господень одним из первых.
Почему римский император (он же германский король) Генрих IV по-
зволил Готфриду уйти в поход? Сатанисту Генриху было глубоко плевать
на святой гроб и всю христианскую атрибутику. Во время «черных месс»
он издевался над католическими святынями, бормотал «Отче наш» за-
дом наперед и целовал между ног свою русскую жену, внучку Ярослава
Мудрого, используя ее обнаженное тело как алтарь для своих бесчинных
действий. И вдруг — его вассал отправляется освобождать Гроб Госпо-
день. Возможно, король хотел нейтрализовать французов в крестовом
походе. Если так, это удалось. Постепенно Готфрид завоевал популяр-
ность среди крестоносцев. Он не стремился к званию верховного пред-
водителя крестоносного воинства. Но и не терпел над собой власти фран-
цузских принцев. Иными словами, служил своему королю-сатанисту
даже во время священного похода.
390 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
* * *
Но хватит о Готфриде и немецких безобразиях. Следует упомянуть еще
одно действующее лицо драмы. В крестовый поход отправился норманн
Боэмунд Тарентский — сын Роберта Гвискара. Наверно, при этом изве-
стии Алексею I стало не по себе.
После смерти могущественного отца Боэмунд утратил власть и вли-
яние. Главную часть апулийских владений Гвискара унаследовал его млад-
ший сын от Сигельгаиты. Но наследник не отличался талантами отца.
Лидерство среди потомков д'Отвилля захватили графы Сицилии.
Боэмунду не нашлось места в этом мире. Его стихией были интриги.
Он захотел попытать счастья за морем. Праздношатающихся воинов
среди норманнов по-прежнему имелось в избытке. Боэмунд снарядил
армию. Была у него заветная мысль. Если обстоятельства сложатся бла-
гоприятно, попробовать захватить Византию. Благочестием он не отли-
чался. О том, что такое верность и элементарная порядочность, — не
знал. Боэмунд Тарентский надеялся склонить на свою сторону родных по
крови французских рыцарей. Он не питал надежд стать их предводите-
лем, дая этого норманну не хватало знатности и богатства. Но натравить
на Византию — вполне мог.
С такими людьми предстояло иметь дело Алексею в ближайшие годы.
Впоследствии Анна Комнина вспоминала, что время крестового похода
стало самым тяжелым для императора.
Считается, что история должна быть беспристрастна. Но нам часто
приходится давать оценки тому или иному поступку. При описании Кре-
стовых походов европейцам достается больше негативных оценок, чем
ромеям. Это не значит, что одна из сторон была хороша, а другая — пло-
ха. Но они были разными. А следовательно, не могли понять друг друга.
Если пользоваться терминологией Льва Гумилева, Крестовые походы —
это контакт на суперэтническом уровне. В них участвовали три суперэт-
носа: мусульманский, православный и католический. Представители всех
трех конфессий относились друг к другу враждебно или, во всяком слу-
чае, настороженно.
2. ГУГО ВЕЛИКИЙ ПРИНОСИТ ПРИСЯГУ
То, что очевидно для современных историков, вовсе не было таковым
в XI веке. Представим, как тяжело пришлось Алексею Комнину. Возник-
ло множество вопросов. Какова численность армии крестоносцев? Кто
поход креста 391
главный? С кем договариваться? Император понял это далеко не сразу.
К тому же две стороны видели реальность по-разному. Для Алексея она
была такова: прибыли наемники, которые рвутся в Палестину. Следовало
взять с них присягу и обеспечить контроль над территориями, которые
захватят рыцари. Для рыцарей дела обстояли иначе. Они прибыли для
спасения Византии, а встретили могущественного императора, который
требовал с них каких-то вассальных клятв.
Изначально Алексей имел дело с Гуго Вермандуа как с предводителем
крестоносцев. Вероятно, папа Римский в своих посланиях императору
представил графа вождем похода.
«Царь царей» Гуго Вермандуа благополучно прибыл в Италию, встре-
тился с папой. Графа теперь прозвали Гуго Магнус — то есть Гуго Вели-
кий. Под этим именем он вошел в средневековые хроники. Покинув Рим,
Гуго Магнус явился в Южную Италию и достиг Бриндизи. Оттуда напра-
вил в Диррахий своих послов и герольдов, дабы оповестить ромейских
чиновников о своем прибытии.
Было сделано все для того, чтобы продемонстрировать внешний
блеск. Причем в буквальном смысле. Послы Гуго явились в полном во-
оружении, в раззолоченных латах. Они сообщили дуке Иоанну Комни-
ну, правителю Диррахия:
— Да будет тебе, дука, известно, что господин наш Гуго вот-вот при-
будет и что он несет с собой из Рима золотое знамя Святого Петра. Знай
также, что он — глава всего войска франков. Поэтому приготовься при-
нять его и войско так, как подобает его достоинству.
Статус для средневекового феодала — это главное в жизни. Его зна-
чение можно видеть по чванству нынешних российских чиновников, ко-
торые переживают примерно ту же стадию эволюции, что и представи-
тели рыцарства в глухое средневековье,
Дука Иоанн Комнин ответил в самых изысканных выражениях, что все
подготовлено к визиту столь славного повелителя и Гуго ни в чем не бу-
дет нуждаться. Вермандуа сел вместе со своим воинством на корабли и
вышел в море. Но Адриатика сыграла с ним злую шутку. Разыгралась
буря. Жестокий шторм, обычный в этих местах, раскидал корабли. Мно-
гие суда потонули. Корабль, на котором плыл Гуго, выбросило волнами
на берег в окрестностях Диррахия. Здесь злосчастного графа Вермандуа
встретили ромеи. Они вежливо приветствовали французского феодала
и молвили:
— Дука Иоанн Комнин ждет твоего прихода и очень хочет видеть тебя.
392 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Гуго Магнус немедленно потребовал коня. Один из ромеев спешил-
ся и передал своего скакуна графу. Гуго проследовал в Диррахий. Здесь
Иоанн Комнин встретил графа с распростертыми объятиями, устроил
пир в его честь и... арестовал вместе со свитой. Это стало неожиданно-
стью для всех. Иоанн проявил инициативу. Так сказать, воспользовался
подарком судьбы в интересах Ромейской империи.
Формально приличия были соблюдены. Вермандуа считался гостем
императора Алексея. Дука быстро обменялся письмами с императором.
Гонцы мчались на почтовых. Вопрос был такой: как поступить с Гуго Ве-
ликим? Базилевс распорядился доставить франка в столицу, но так, что-
бы тот не столкнулся с прочими крестоносцами. Иоанн дал графу охра-
ну, чтобы тот добрался до Константинополя. Анна Комнина пишет об этом
так: Иоанн Комнин предоставил Гуго Великому «волю, но не полную сво-
боду». Зачем такая таинственность? Вскоре все объяснилось.
Гуго прибыл в столицу Ромейской империи. Там он удостоился пыш-
ной аудиенции во дворце. Подобные встречи описывает византийская
«Книга церемоний», написанная в X веке. Столетие спустя мало что из-
менилось. Мир полон условностей. Император должен был соответство-
вать своему статусу. Тем более в общении с иностранцами. Лишь в XX ве-
ке, да и то на короткое время после русской революции, отношения меж-
ду правителями станут более просты и демократичны. Что касается
Византии, то в художественной форме ту же «Книгу церемоний» красоч-
но переложил Вальтер Скотт. В своем романе «Граф Роберт Парижский»
писатель живо рисует прием крестоносцев в тронном зале византийских
императоров. Здесь мы видим и золотой трон, поднимающийся вверх с
помощью хитроумных машин, и рычащих металлических львов по бокам
трона. При тогдашнем отсутствии кино и дефиците спецэффектов зре-
лище должно было произвести сильное впечатление.
После официального приема Алексей встретился с Гуго наедине. На
таких встречах обсу>вдались главные вопросы и принимались решения.
Во время разговора императора с графом стало ясно, ради чего Алексей
затеял всю многоходовую комбинацию с арестом Гуго, доставкой графа
тайными тропами в Константинополь и пышным приемом с рычащими
механическими львами и летающим троном. Алексей задумал добиться
от крестоносцев очень многого. Император пояснил, что окажет пили-
гримам поддержку. Обеспечит их продовольствием, кораблями для пе-
реправы, даст вспомогательные войска и проводников. Но не бесплат-
но. Взамен рыцари должны дать присягу, что все отбитые у мусульман го-
ПОХОД КРЕСТА 393
рода перейдут под власть византийцев. Что касается добычи, ее предпо-
лагалось делить поровну.
Любопытно, что западные историки до сих пор осуждают Алексея I за
его стяжательскую позицию. От европейцев, для которых понятия выго-
ды и торгашества вошли в плоть и кровь, слышать подобные обвинения
просто смешно. Тем более что аналогичные примеры с участием католи-
ков нареканий не вызывают. Вспомним Четвертый крестовый поход
(1202—1204). Венецианцы тогда предоставили пилигримам флот и еду.
Взамен потребовали баснословную сумму в 80 тысяч марок серебром.
Когда рыцари не смогли расплатиться, их отвезли грабить Константино-
поль. В качестве платы венецианцы получили от победивших крестонос-
цев четверть Византийской империи. Поступок грязный, его осуждали. Но
отнеслись к Венеции с пониманием. Выгода есть выгода. Никто не объяв-
лял венецианцев исчадиями ада. А вот требования Алексея сочли ковар-
ными и неуместными. Налицо политика двойных стандартов. То, что по-
зволено своим, католикам, считается недопустимым для православных.
Со своей стороны, император считал, что правда на его стороне. Да,
он просил западных герцогов прислать наемников. Даже с папой пытался
договориться об этом. Но папа затеял свою игру с крестовым походом.
Алексей хотел извлечь выгоду из этого предприятия для своей империи.
Стороны не поняли друг друга.
Алексей выбрал Гуго для переговоров опять же вследствие ошибки.
Узнав, что граф Вермандуа обладает знаменем Св. Петра и претендует
на титул «царя царей» (или как там он звучал на самом деле в передаче
Гуго?), Алексей решил, что его визави действительно является главным
среди крестоносцев. Следовательно, если заставить его принять вассаль-
ную присягу, все проблемы с прочими крестоносцами будут быстро ула-
жены. Действительность показала, что это не так.
Гуго не стал ломаться. Обстоятельства складывались не в его пользу.
Граф принес клятву, хотя был разочарован. Он выступил на Восток для
того, чтобы избавиться от опеки своего старшего брата — короля Фран-
ции. И вот теперь из одной формы зависимости попал в другую. Но что
было делать? Гуго присягнул Алексею и стал его «homo» — то есть че-
ловеком, вассалом. Во Франции такая клятва называлась «оммаж» (то
есть «хоммаж», признание себя человеком короля за определенные зе-
мельные владения).
Но проблемы с оммажем остальных рыцарей были отнюдь не реше-
ны. Недалекий и чванный Гуго постепенно утратил среди крестоносцев
394 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
всякий авторитет. К тому же значительная часть его армии утонула во
время шторма. А политики в те времена (как и сейчас) ценили только
силу, которая измерялась деньгами и войском. Сила Гуго Великого из-
рядно уменьшилась. Никто из крупных владетелей ему не повиновался.
Это означало, что Алексею придется договариваться с каждым вождем
крестоносцев в отдельности.
3. ДЕКАБРЬ 1096-го
Тем временем на Балканах появлялись все новые армии крестонос-
цев. Через пару недель после Гуго Великого на полуострове объявился
со своим войском БоэмундТарентский. Ему сопутствовала удача. Отплыв
из Бари в конце октября, он благополучно высадил армию на твердой
земле и к началу ноября был готов идти дальше. Еще 12 лет назад он
приходил в эти места как завоеватель. Теперь шел как друг и союзник.
Правда, в его дружбу никто из ромеев не верил. Несомненно, Боэмунд
сочетал во время похода функции военачальника и шпиона. Он внима-
тельно наблюдал за ромеями, изучал местность и был готов к любому
повороту событий. Вместе с ним на Балканы прибыл его племянник —
Танкредд'Отвилль. Этот человек получил незаслуженную известность
из-за того, что был воспет в поэме Торквато Тассо «Освобожденный
Иерусалим». Реальный Танкред имеет со своим литературным тезкой
столь же мало общего, как бретонский маркграф Роланд — с героем
поэмы Ариосто. Племянник Боэмунда был отчаянный головорез — гру-
бый, хитрый, алчный. Таковы были типичные предводители норманнов,
высадившиеся на Балканах.
Вместе с тем Боэмунд почему-то задержался в Албании. Причины,
как всегда, неизвестны. Может быть, он ждал прибытия еще каких-то
отрядов.
Следом за Боэмундом, примерно через месяц, на Балканы перепра-
вилось войско брабантских рыцарей. Графство Брабант входило в состав
Нижней Лотарингии. Предводительствовал этим отрядом Бодуэн, брат
Готфрида Бульона. Сам Бульон выбрал сухопутную дорогу и марширо-
вал через Венгрию.
Византийцам Бодуэн почему-то не верил. Возможно, его настроил
против них Боэмунд. Норманн делал все, чтобы обеспечить Алексею
Комнину «плохой пиар» среди крестоносцев. Возможна еще одна гипо-
теза. Бодуэн узнал, что Гуго Великого ромеи увезли в неизвестном на-
ПОХОД КРЕСТА 395
правлении. Правитель Брабанта боялся повторить судьбу графа Верман-
дуа. Из этого следует, что у Бодуэна было слишком мало людей. Анна
пишет, что полторы тысячи.
Так или иначе, брабантский граф задумал высадиться в безлюдном
месте и обойти византийцев. Видимо, он хотел соединиться с Боэмундом
и дальше продолжать путь уже вместе. Но Бодуэну не повезло. Он на-
ткнулся на весь ромейский флот во главе с Николаем Мавро-Катакало-
ном. Стояла ясная зимняя ночь. На календаре было 6 декабря 1096 года.
Эскадры сошлись. Завязалось жестокое сражение. Во время битвы мно-
жество подвигов свершил молодой ромейский офицер Мариан Мавро-
Катакалон, сын Николая. Он даже ранил самого Бодуэна. Наконец ро-
меи одолели. Граф Брабантский попал в плен с остатками войска и был
препровожден в Царь-город, где феодала заставили присягнуть Алексею
Комнину.
Одновременно по суше двигался грозный брат Бодуэна — Готфрид
Бульон. Под его флагом собралось 10 тысяч конницы и 70 тысяч пехо-
ты, сообщает Комнина. Цифра неправдоподобно велика. Ее смело можно
делить на десять.
Прежде всего Бульон столкнулся с венграми. Те не питали к кресто-
носцам никаких нежных чувств. Слишком хорошо помнились бесчинства
голытьбы. Однако Готфрид смог уладить конфликт. Он вступил в пере-
говоры с королем Кальманом, договорился с ним, что не допустит гра-
бежей, и спокойно прошел Венгрию.
Южной границей Венгерского королевства была река Дунай. За нею
лежал византийский город Белград, а дальше фема Болгария. В нее вхо-
дили, главным образом, современные Македония и Восточная Сербия.
Готфрид форсировал Дунай и вошел в византийские владения. Здесь он
узнал о почетном аресте Гуго Вермандуа и о клятве, которую вынужден
был дать «великий» граф. Эта новость взбесила Бульона. Он ни минуту
не сомневался, где свои, а где чужие. Своим был французский граф, став-
ший жертвой коварства ромеев. Чужим — православный ромейский
император.
Кстати, эпизод с арестом tyro стал основной не раз упоминавшегося ро-
мана «Граф Роберт Парижский». Вальтер Скотт расцветил его захватываю-
щими приключениями и темными ужасами византийских застенков, чтобы
потрясти воображение западного читателя. Реальный граф Туго отделался
легче. Его задаривали подарками и деньгами, кормили изысканными блю-
дами и развлекали в византийской столице.
396 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Между прочим, в одном из застенков герой романа обнаружил Урсе-
ля Бальеля, о котором мы писали в первых главах книги. Реальный Ур-
сель к тому времени сошел со сцены и, скорее всего, умер. Причем об-
стоятельства смерти неизвестны. Он уже не интересовал летописцев.
Вернемся к Бульону. Арест графа Гуго дал отличный повод разграбить
владения византийцев. Головорезы Бульона этим воспользовались. Мно-
гие селения во Фракии были разорены. Наконец, 23 декабря 1096 года,
Готфрид с оравой благочестивых рыцарей прибыл под стены Константи-
нополя. Стояла сырая промозглая погода. Лил дождь со снегом. С моря
дул ветер. Рыцари, их слуги, шуты, сопутствующие любовницы и прости-
тутки (словом, все подряд) испытывали страшные лишения и диском-
форт. По этой причине они грабили местность и издевались над жителя-
ми. Правда, вскоре наступил религиозный праздник, и это ненадолго
спасло византийцев. «В ту пору, — с поразительной наивностью пишет
ГийомТирский, — приблизился торжественный день Рождества Господ-
ня, и потому наши князья определили между собой во имя религии воз-
держаться в течение тех четырех дней от грабежа и всякого насилия».
Все-таки прекрасно, что пиар в Западной Европе изобрели довольно
поздно. Иначе мы лишились бы таких чудесных в своей откровенности
картин, которые передают нравы тогдашнего европейского рыцарства.
Крестоносные полчища были гораздо многочисленнее, чем норман-
ны, высадившиеся на Балканах 12 лет назад под началом Роберта Гвис-
кара. Но и Византия стала другой. Алексей I восстановил армию, а его
мать с помощью разных махинаций привела в порядок финансы. Удар
рыцарей византийцы могли встретить градом ответных ударов.
Алексей собрал отряды, какие только мог, и расставил их от южного
берега Босфора до Константинополя с тем расчетом, чтобы они задер-
жали движение крестоносцев, если это понадобится. Могли бы кресто-
носцы взять Константинополь еще тогда, в 1097 году, как они то сдела-
ли столетие спустя? Может быть. Но в 1204 году византийцы были раз-
дроблены на несколько партий и враждовали друг с другом, несмотря на
то что враг стоял у ворот столицы. Во времена первого Комнина ситуа-
ция была совершенно другой. Общество, армия, бюрократы — все спло-
тились вокруг Алексея. Этот решительный человек сумел повести нацию
за собой. Да и рыцари не проявляли решимости.
Сам император сочетал силу и дипломатию. Только так можно было
вести себя по отношению к рыцарям. Алексей демонстрировал друже-
любие и подчеркивал, что не хочет конфликтов. Но в то же время твердо
поход креста 397
настаивал на своих требованиях, которые подкреплял войсками, стяги-
вавшимися под стены Константинополя.
Ситуация казалась напряженной как никогда. Император мало спал,
много времени проводил на ногах. Анна Комнина была убеждена, что
именно тогда ее отец заболел ревматизмом, от которого будет страдать
в последующие годы.
4. СРАЖЕНИЕ ПОД СТЕНАМИ СТОЛИЦЫ
Алексей поставил перед собой двойную задачу: как можно быстрее
спровадить крестоносное войско в Малую Азию, но прежде заручиться
присягой у Готфрида и других могущественных сеньоров. Рядовые рыцари
должны были первыми переправиться на малоазийский берег, а госпо-
да — принести клятву и отплыть вслед за ними. В этом случае Готфрид
и его соратники остались бы без охраны. Тогда Алексей смог бы вести с
ними переговоры с позиции силы.
Но Бульона нельзя было упрекнуть в простодушии. Он тянул время
и ждал прибытия остальных участников предприятия, включая Боэмун-
да Тарентского. Сам Боэмунд, отмечает Анна Комнина, тайно лелеял
мысль стравить византийцев с «графами» — то есть с предводителями
крестоносного войска. «Ибо если Петр [Пустынник] с самого начала
предпринял весь этот огромный путь, чтобы поклониться Гробу Господ-
ню, — замечает писательница, — то все остальные графы, и особенно
Боэмунд, питая старинную вражду к самодержцу, искали только удобного
случая отомстить ему за ту блестящую победу, которую он одержал над
Боэмундом, сразившись с ним под Ларисой». Некоторые русские визан-
тинисты считают византийцев излишне мнительными. Они, мол, виде-
ли в рыцарях врагов, а не друзей. Другие примирительно списывают раз-
ногласия между ними на взаимное непонимание. Но думается, что Анна
Комнина и ее отец гораздо лучше разбирались в нюансах тогдашней по-
литики, чем кабинетные ученые современности. Основания для опасе-
ний были. Разве не эти норманнские рыцари пытались захватить Визан-
тию под началом Роберта Гвискара? Разве не они грабили Фракию еще
месяц назад, позабыв о цели крестового похода? Разве не эти рыцари
отказывались уплыть в Малую Азию и почему-то стояли под стенами
Константинополя? Напряжение нарастало.
Как раз в это время Боэмунд направил Готфриду письмо с хулой на
Алексея Комнина. Текст замечательного послания привел в своей книге
398 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Гийом Тирский. «Знай, благороднейший из мужей, — говорилось в
письме, — что тебе пришлось иметь дело со злейшим зверем и не-
годнейшим человеком, который некогда решился не быть правди-
вым и чистосердечным и преследовать до смерти всеми способами
латинский народ. Со временем ты убедишься, что мое мнение о нем
справедливо. Я же знаю злобу греков, их упорную и непреодолимую
ненависть к латинскому имени... Отступи к Адрианополю... Аяв
начале весны поспешу к тебе... и окажу содействие против без-
божного владетеля греков».
Из этого письма мы можем проследить истоки мифа о византийском
коварстве и злобе. Заметим, что противники Алексея отнюдь не отличались
прекраснодушием. Они преследовали свои цели. Шла большая игра.
Алексей понимал, что нужно договориться с частью рыцарей, чтобы
нейтрализовать остальных. Начались интенсивные переговоры.
Царь несколько раз пытался вызвать Бульона в Константинополь,
чтобы герцог принес присягу. Готфрид игнорировал приглашения, вел
себя все более недружелюбно и по-прежнему отказывался переправить
войска в Малую Азию. Император содержал его войско, доставлял при-
пасы. Ситуация складывалась двусмысленная. Может быть, строптивый
Бульон ждал подкреплений, чтобы развязать открытую войну? Тогда
Алексей оказался бы в глупом положении. Он сам кормил армию, кото-
рая осадила бы Константинополь.
Царь приказал сократить снабжение рыцарской армии продовольстви-
ем. В ответ рыцари возобновили грабежи. Переправляться никто и не ду-
мал. Клясться императору в верности — тем более. Алексей выслал от-
ряды наемных туркмен, чтобы защитить сельское население от набегов
рыцарей. Несколько крестоносцев были убиты в этих схватках. Рыцари
пришли в ярость. Ведь всем ясно, что, когда они убивают простолюди-
нов, — все справедливо. Крестьян тогдашние дворяне за людей не счита-
ли. Это были потомки рабов — сервов. Но если за это убивали самих ры-
царей — совершалась величайшая несправедливость. Корпоративная
солидарность брала верх, и «благородные» шли наказывать провинивших-
ся. Вот и на сей раз рыцари вооружились и готовы были выступить на Кон-
стантинополь. Они искренне верили в свою правоту и не чувствовали себя
виноватыми. Хотя пришли на чужую землю, стали ее грабить и убивали
живущих на ней людей — таких же христиан, как и они сами.
Рыцарей винить не в чем. Это была их психология. Действовать ина-
че они не могли. Их можно было остановить только силой оружия. Удив-
ПОХОД КРЕСТА 399
ление вызывают историки XX века, в том числе русские, которые сочув-
ствуют рыцарям и скептически комментируют сочинение Анны Комни-
ны в том смысле, что она пытается выгородить своего коварного отца,
который мутил воду и пытался заставить благородных воинов Запада
принести какую-то бессмысленную присягу. Я далек от того, чтобы иде-
ализировать Алексея Комнина. Он натворил много черных дел. Но не он
пришел на земли Запада. Не он грабил европейские деревни. Поэтому в
данном случае Алексей и его империя стали жертвами агрессии. Можно
лишь приветствовать ум и находчивость Комнина, который смог отвес-
ти угрозу от себя и своей страны.
Итак, вооруженное войско крестоносцев стояло у ворот Царя-горо-
да. Противостояние достигло пика. Император еще пытался решить дело
миром. Действовал через вассалов Готфрида. Они были вызваны в цар-
ский дворец для новых переговоров. Получили взятки (или обещания
щедрого вознаграждения). После этого Алексей потребовал от своих
гостей, чтобы они уговорили Готфрида принести вассальную клятву.
«Этот разговор, — пишет Анна, — занял много времени из-за природ-
ной болтливости латинян и их любви к долгим речам». В лагере кресто-
носцев тотчас распространился слух, что вассалы Готфрида арестованы.
Это стало последней каплей. Рыцари потребовали вести их на штурм
Царя-города. Готфрид Бульон не возражал. Началась открытая война
между ромеями и крестоносцами. Боэмунд Тарентский мог торжество-
вать: сбывались его самые смелые мечты. Католики были в одном шаге
от сказочных богатств Византии. Нападение произошло в четверг, 13 ян-
варя 1097 года.
Первым делом рыцари обрушились на императорские поместья воз-
ле Серебряного озера (Аргира лиман по-гречески) под стенами столи-
цы. Дым пожарищ видели из дворца Влахерны в северо-западной части
Константинополя. Алексей перебросил войска на прилегающий участок
городских стен. И очень вовремя. Рыцари кинулись на штурм Влахерн-
ских ворот и укреплений, примыкающих к одноименному дворцу. Крес-
тоносцы не имели осадных орудий, но полагались на свою многочислен-
ность. Конечно, это было ошибкой. Гарнизон столицы пребывал в готов-
ности. Алексей не верил своим нежданным «друзьям» с Запада.
Рыцари тем временем силились поджечь Влахернские ворота. В сто-
лице началась паника. «Городской сброд Византия, — пишет Анна, —
трусливый и не знающий военного дела», был шокирован приближени-
ем врага. Столичные бюрократы, преданные царю, принялись «стенать
400 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
и плакать». Анна не называет имен, но весьма вероятно, что среди них
находился ее дядя Исаак Комнин. Он и его сотоварищи шептались, что
пришло возмездие за давний заговор против Никифора III Вотаниата,
когда мятежные войска Алексея разграбили Царь-город. Теперь это же
готовы сделать рыцари. Вот она — Божья кара. Вспоминали, что Але-
ксей Комнин, возглавлявший мятежников, тоже вошел в столицу в чет-
верг в 1081 году. В этом усматривали зловещее совпадение.
Но Алексей не поддался панике. Он не собирался сдавать неприступ-
ную столицу без боя. Все, кто был способен носить оружие, сбежались
к императорскому дворцу и ждали приказов. Алексей невозмутимо си-
дел во дворце на троне в полном парадном облачении. Он ободрял своих
соратников словом и взглядом и отдавал ясные приказы о том, как дер-
жать оборону. Эта невозмутимость царя приободрила византийцев. Из
мелкого человека с присущими ему недостатками Алексей превратился
в имперский символ. А значит, выбрал единственно верную модель по-
ведения.
Царь запретил делать вылазки из города, а велел только оборонять-
ся. Впоследствии Анна Комнина напишет, что отец опасался начала
«братоубийственной бойни» между христианами. Но это явный пропа-
гандистский трюк. У базилевса не было уверенности в победе. Поэтому
он ограничился обороной. Одновременно к рыцарям пошли византий-
ские парламентеры.
— Побойтесь Бога, — говорили они. — В этот день он принял му-
ченическую смерть на кресте за всех нас. Если вы хотите сражаться, от-
ложим дело до понедельника.
Рыцари сочли это малодушием. Они чувствовали в себе силы унич-
тожить врага. Так почему бы не сделать это? Арбалетчики крестоносцев
метали тяжелые стрелы-«болты», стараясь поразить защитников стен.
Несколько болтов даже долетели до дворца. Алексей невозмутимо про-
должал совещание с «родственниками и свойственниками». Было
крайне важно сохранить спокойствие. Император приказал кесарю Ни-
кифору Мелиссину расставить стрелков на стенах и убивать наседав-
ших рыцарей.
Византийцы могли противопоставить западным арбалетам тугие луки
с обратным изгибом. Это страшное оружие не уступало европейскому,
но обладало более высокой скорострельностью. Впрочем, Анна пишет,
что император велел по возможности воздержаться от убийства и метать
стрелы мимо. Но это тоже могло быть позднейшей пропагандой. Ясно,
ПОХОД КРЕСТА 401
что Алексей не желал полномасштабной войны. Но и миротворцем он не
был. Сомнение же слова Анны о приказе стрелять мимо вызывают вот
почему. Часть воинов царь все-таки отправил на вылазку. Они вышли из
ворот Св. Романа и инсценировали контратаку. В числе этих воинов были
копейщики и конные стрелки. Они обстреляли рыцарей, целясь в коней,
и легко ушли от погони. Несколько воинов Готфрида пали в этом бою,
пронзенные стрелами. Ромеи понесли незначительные потери, в основ-
ном ранеными.
Тем временем кесарь Никифор Мелиссин, который славился как ис-
кусный стрелок, показал, на что способен. Кесарь, «как Геракл, слал
смертельные стрелы из бессмертного лука», сообщает Анна Комнина.
Он натягивал лук до уха. Подобная выучка достигалась с помощью мно-
голетних тренировок. У византийцев оставалось уже не много воинов,
владевших таким искусством.
Кесарь обладал прекрасным зрением. Обычно он бил без промаха.
А тут словно играл с врагом, заставляя его прятаться и отступать. Однако
один из вражеских арбалетчиков принялся высмеивать Мелиссина. Ке-
сарь не выдержал, позабыл все инструкции и выстрелил в «дерзкого и
бесстыдного латинянина». Крестоносец закрылся щитом. Но он не знал,
какое страшное оружие — византийский лук. Стрела пробила щит, при-
гвоздила руку к телу и пронзила бок врага. Арбалетчик замертво свалился
наземь. Выстрел произвел громадное впечатление на воинов Бульона.
В то же время возмущение рыцарей не знало границ. Они подняли ди-
кий вой. Началось яростное сражение.
Алексей позабыл все прежние приказы и вывел войска сразу в не-
скольких местах. Вылазки, конные атаки, перестрелки следовали одна за
другой. В то же время византийцы не принимали ближнего боя. Рыцари
несли потери. Но они шли вперед, а пространства для маневра у визан-
тийцев не было. Судьба сражения висела на волоске. Вероятно, рыцари
готовы были прорвать оборону и войти в город. Тогда Алексей ввел в бой
личную гвардию «бессмертных» и отбросил врага. Кончилось тем, что
рыцари отступили под выстрелами византийцев. Бестолковый штурм
провалился. Ночь разделила сражавшихся.
Правда, авторитетный немецкий историк Крестовых походов Берн-
гард Куглер полагает, что византийцы были разбиты рыцарями. Но в
крайнем случае можно говорить, что сражение закончились вничью. Ры-
царям не удалось ворваться в Константинополь. В то же время Анна Ком-
нина ясно пишет, что крестоносцы «бежали». Обычно она не замалчи-
402 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
вает поражений своего отца. Что касается стремления Алексея уладить
дело миром, то оно оставалось неизменным даже после новой победы, о
которой мы скажем ниже и в которой Куглер не сомневается. Причина
вполне прозаична. Император понимал, что победа над лотарингцами
бессмысленна: следом идут новые войска крестоносцев, которые разда-
вят Царь-город вместе с его обитателями.
Это поражение только усилило неприязнь рыцарей к коварным ро-
меям. Собственно, коварство воинов Алексея состояло в том, что они не
дали себя разбить по назначенным рыцарями правилам.
Был и еще один вывод, который могли сделать крестоносцы, если бы
сохранили способность к анализу событий. Ромеи стали гораздо сильнее
и искуснее на поле боя, чем десять-двенадцать лет назад. Их древняя
доблесть никуда не делась, а военные учебники, которым было по не-
скольку сотен лет, не утратили актуальности. Перед рыцарями были не
беззащитные православные толпы, а опасный и хитрый противник, с
которым лучше не связываться. Поэтому Готфрид Бульон решил прекра-
тить бой и пойти на переговоры.
5. КЛЯТВА БУЛЬОНА
Император тоже пошел на компромисс. Он отпустил Гуго Вермандуа.
Граф явился в лагерь крестоносцев и, к великому удивлению Готфрида,
стал советовать ему принести вассальную клятву Алексею. Неясно, что
двигало графом. Может быть, он получил от императора крупную взят-
ку. Или считал несправедливым, что поклялся только он один, а осталь-
ные рыцари оказались умнее. О многом говорит диалог между Готфри-
дом и Гуго, который мы приведем ниже.
Итак, «великий» граф прибыл к герцогу. Тотчас выяснилось, что мни-
мый арест Вермандуа — для рыцарей только повод напасть на византий-
цев, но не причина. Готфрид Бульон молвил с презрением, обращаясь к
Гуго Великому:
— Ты вышел из своей страны, как король, с большими богатствами
и войском, но сам низвел себя с такой высоты на положение раба. А те-
перь, будто совершив великий подвиг, ты советуешь сделать то же и мне.
Гуго ответил Бульону:
— Нам надо было оставаться в своей стране и не зариться на чужую.
Но мы дошли до этих мест и нуждаемся в покровительстве императора.
Нас не ждет ничего хорошего, если мы не подчинимся ему.
поход креста 403
Это были очень верные слова. Кажется, на Гуго снизошло озарение.
Но Готфрид Бульон все еще надеялся на победу в импровизированной
войне против византийцев. Вермандуа ушел, ничего не добившись.
До Алексея дошли тревожные известия. К Царю-городу приближа-
лись новые войска крестоносцев.
Подкрепления приходили и к самому базилевсу. Соотношение сил
опять изменилось в его пользу. Но завтра рыцари вновь получили бы
перевес. Нужно было решиться на какой-то поступок. От этого решения
зависела личная судьба Алексея и судьба империи. В эти дни он мог по-
терять все, чего добился за пятнадцать предыдущих лет.
Собрав войска, император приказал выйти из Царя-города и на-
пасть на франков. Кажется, Алексей сам руководил этой вылазкой. Он
пролумал операцию до мелочей. Лично расставил полки, назначил ко-
мандиров, поставил задачи. Атаковать врага должны были лучшие из
лучших. Ведь сражаться предстояло с рыцарями, перед военным искус-
ством которых Алексей преклонялся. Но он уже был знаком с западны-
ми военными технологиями и тактикой ведения боя. Больше того: он
разбил рыцарей в большой войне с норманнами. Почему бы не попро-
бовать еще раз?
Битву под стенами Царя-города никто не описывает толком. Запад-
ным хронистам стыдно за то, что византийцы одержали победу. А визан-
тийцам нечем хвастать. Они сражались с крестоносцами. Зачем портить
отношения с Европой, напоминая об этом лишний раз?
Битва продолжалась целый день. Базилевс изматывал рыцарей
стрельбой и маневрами. К вечеру лотарингские отряды побежали. Ромеи
праздновали победу.
Впрочем, и здесь не обошлось без альтернативной точки зрения на
события. Средневековый хронист из Нижней Лотарингии Альберт Аахен-
ский пишет, что победили его соотечественники. Он просто хочет угодить
вельможным господам — лотарингским герцогам, которые оплачивали
его труд.
Готфрид отступил. Так что о победе рыцарей говорить не приходится.
Предводителям рыцарского войска было о чем задуматься. Они ока-
зались во враждебной стране перед сильно укрепленным городом, кото-
рый защищала прекрасно организованная византийская армия. Готфрид
понял, что ему не удастся взять Царь-город. Военные действия создали
бы проблему обеспечения рыцарей продовольствием. Их ведь кормили
404 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
«коварные» византийцы. Если бы крестоносное войско лишилось при-
пасов, герцог рисковал бесславно погубить себя и своих людей под сте-
нами православного города. Позор случился бы на всю Европу.
А император Алексей I по-прежнему был открыт для переговоров,
предлагал подарки, деньги и требовал только одного — присяги на вер-
ность. Подумав, Готфрид покорился обстоятельствам. Он согласился
встретиться с императором и принести ему клятву. Вот ее содержание в
передаче Анны Комнины: «все города и земли, а также крепости, ко-
торыми он овладеет и которые принадлежали Ромейской империи,
он передаст под начало того, кто будет назначен с этой целью
императором». Иными словами, Алексей Комнин гнул свою линию. Он
приглашал всего лишь наемников с Запада. Они пришли. Император го-
тов был щедро расплатиться с ними за службу. И ждал, что рыцари за-
хватят для него восточные города.
Бульон поехал к Алексею на переговоры. Но, как и прежде, не дове-
рял ему. Поэтому император отдал заложника. В рыцарский лагерь от-
правили ребенка — маленького Иоанна Комнина, сына базилевса. Ры-
цари держали мальчика у себя до тех пор, пока Готфрид и его соратники
находились в Константинополе.
Алексей принял герцога во Влахернском дворце, угостил роскошным
обедом, задарил подарками. Бульон «получил много денег и стал гостем
и сотрапезником императора», — пишет Анна Комнина. Ее дополняет
Гийом Тирский. Император встретил делегацию лотарингских рыцарей
очень учтиво. «Заботливо осведомился об их здоровье и, называя каж-
дого по имени, чтобы расположить в свою пользу, был со всеми привет-
лив и разговорчив». Он даже расцеловался с лотарингскими сеньорами.
А затем обратился к Бульону:
— Наша империя, любезный герцог, знает, что ты могущественней-
ший среди своих князей. Ты — тверд характером и чист верой. Поэтому
ты снискал дружбу и благосклонность многих людей. И мы намерены
оказать тебе всю нашу любовь и усыновить тебя.
Накормленный и обласканный Бульон был счастлив.
Еду получили не только герцог и его свита, но и рядовые рыцари. Все
остались довольны. Но не собирались благодарить императора за госте-
приимство. Эти нахальные люди считали, что Алексей их должник, ведь
они спасают Византию от мусульман. Рыцари нехотя принесли присягу
и отбыли восвояси.
поход креста 405
После того как император добился присяги, он поспешил удалить
неудобных союзников в Малую Азию. Они стали лагерем на противопо-
ложном берегу Босфора — близкие, но уже безвредные. Теперь можно
было встречать другие отряды паладинов Запада.
6, СЮЖЕТ ДЛЯ ИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА
Следующим подошел к стенам Царя-города некий граф Рауль с кон-
ным рыцарским войском, пишет Анна. Кто был этот Рауль, неясно. Не-
которые ученые вообще считают его вымышленным персонажем. Ду-
мать так легче всего. Это избавляет от необходимости искать истину.
А истина в том, что это был граф городка Туль, вассал герцога Готфрида
Бульонского.
От него потребовали отдельной присяги. Граф отказал. Тогда Алексей
послал против Рауля войско и флот под началом опытных людей (сухопут-
ными силами командовал военачальник Опое, а морскими — Пигасий).
Вступили в переговоры. Рауль вел себя надменно. Опое предложил
немедля переправить рыцарей, но с условием, чтобы граф принес при-
сягу. В качестве устрашения ромей вывел свои полки. Граф не растерял-
ся, выстроил рыцарей клином и напал на греческих схизматиков. Завя-
зался жестокий бой. В этот момент (очень вовремя!) подплыл Пигасий
с флотом. Без лишних сомнений он высадил десант и ударил Раулю в спи-
ну. Граф капитулировал и согласился дать присягу. Его отряд немедля
переправили в Азию. Но не к Бульону, а сразу в Сирию. Больше о нем
ничего не было слышно.
А с запада катились новые волны освободителей Гроба Господня. Друг
за другом шли Стефан Блуа, Роберт Нормандский и Роберт Фландрский.
Боэмунд запаздывал. Но и без него рыцарей было очень много. «И ка-
залось, было их больше, чем звезд на небе и песка на морском бере-
гу», — рисует ужасную картину Анна Комнина.
Император выслал навстречу гонцов с поручением дружелюбно
встретить и обеспечить крестоносцев продовольствием.
В отношении Боэмунда это не помогло. Его головорезы медленно дви-
гались по греческим землям, разоряя все на своем пути. Особенно бес-
чинствовал Танкред. Хотя сам Боэмунд пытался обуздать своих людей.
Наконец часть рыцарских войск достигла окрестностей Константино-
поля и расположилась в его предместьях. Здесь предводителей кресто-
406 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
носного воинства ждал сюрприз. Опять выяснилось, что еда и гостепри-
имство не бесплатны. Алексей затребовал у феодалов ленную присягу
(если говорить на немецкий манер) или оммаж (если переходить на
французский). Суть одна. С рыцарей потребовали не зариться на быв-
шие имперские земли в Азии.
Император опасался взрыва гнева со стороны феодалов. Поэтому
вызывал ка>вдого в отдельности к себе во дворец и обрабатывал посулами
и угрозами. Переговоры следовали непрерывным конвейером. Алексей
напряженно работал целыми сутками. Встречи с глазу на глаз, пышные
приемы, совместные обеды, прогулки — все это отнимало силы. Не было
никаких гарантий, что переговоры не перерастут через некоторое время
в вооруженный конфликт, если Алексей сделает промах.
Дело продвигалось медленно. Точнее, не продвигалось никак. Але-
ксей вежливо, но настойчиво объяснял причины, по которым он требу-
ет от рыцарей присяги за имперские земли. Он не мог сказать прямо,
что считает рыцарей простыми наемниками. В ход шли рассуждения о
древнем праве византийцев на старые владения. Делались намеки на
то, что Алексей готов оказать помощь рыцарям, но помощь эта — не-
бескорыстна*..
Европейские головорезы ничего не хотели слышать. Они выдвигали
встречные требования по снабжению и военному сопровождению, кото-
рое могли предоставить византийцы. Словом, тянули время.
Но Алексей оказался искуснее на этих переговорах. Вековая школа
византийской дипломатии дала о себе знать. Кого-то удалось уговорить
с помощью подарков, посулов, угроз. Вернули даже Готфрида Бульона с
азиатского берега Босфора, дабы он подтвердил, что также принес клят-
ву. Готфрид согласился присутствовать при церемонии оммажа со сто-
роны новоприбывших феодалов. Это перевесило чашу. Крупные запад-
ные владетели согласились присягнуть императору, раз уж такую присягу
принес сам Готфрид. Наотрез отказался лишь Раймунд Тулузский. Но
пока обошлись без него.
Дело было в тронном зале Влахернского дворца. Все «графы» собра-
лись там, чтобы принести оммаж. Надо сказать, что впоследствии рыцари
устыдятся своего малодушия. Официальная версия, опубликованная в
западных хрониках, будет гласить, что крестоносцы заключили мирный
договор с Комнином, по которому император обязывался всячески по-
могать воинам Христа в завоевании новых земель. А взамен рыцари ни-
ПОХОД КРЕСТА 407
чего не давали. Наглость католических интерпретаторов просто неверо-
ятна. Оказывается, это Алексей принес обязательства и разве что не
объявил себя вассалом графов и герцогов!
Не обошлось без инцидента.
Тронный зал был полон народа. Церемония проходила неспешно. Але-
ксей поднимался с трона, выслушивал клятвы, подаодил к рыцарям и вы-
полнял все необходимые церемониальные действия сюзерена по отноше-
нию к вассалам, после чего вновь возвращался на царское седалище.
После одной из таких экскурсий император обнаружил, что трон за-
нял какой-то дерзкий француз. Все обомлели от такой невоспитаннос-
ти. Момент был острейший. Ромейского самодержца позорили прямо на
глазах его свиты. Что делать? Приказать арестовать нахального латиня-
нина? Пойдут прахом все договоренности. Не избежать конфликта. Про-
стить его? Авторитет базилевса пострадает.
Император счел уместным вообще не заметить поступка франка. Но
вероятно, Алексей успел при этом обменяться многозначительными
взглядами с кем-то из прирученных феодалов. К дерзкому крестоносцу
подскочил Бодуэн Брабантский — младший брат Готфрида Бульона и
будущий король Иерусалима. Он взял ослушника за руку и буквально
стащил с трона.
— Нельзя так поступать, —выговаривал Бодуэн. —Ведь ты обещал
служить императору. Не в обычае у римских владык, чтобы подданные
сидели рядом с ними. Раз ты принес клятву верности, то должен соблю-
дать обычаи страны, в которой находишься.
Вскользь брошенная Бодуэном фраза говорит еще раз, что был при-
несен оммаж, а не заключен «свободный договор» с византийцами.
Неучтивый рыцарь ничего не сказал Бодуэну, но покосился на импе-
ратора и бросил в его адрес несколько слов по-французски. Алексею
услужливо перевели. «Что за деревенщина, — обозвал крестоносец
византийского императора. — Сидит один, когда вокруг него стоит
столько военачальников». Мимоходом замечу, что в присутствии коро-
лей западные феодалы также оставались стоять. Алексей не придумал
ничего нового.
Видно, что Анну Комнину, которая привела эту сценку у себя в книге,
просто выворачивает от неучтивости чужеземца. Алексей I воспринял
дерзость с обычной выдержкой. Хотя неприязнь затаил и хорошо запом-
нил хамоватого французского феодала.
408 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Тем временем церемония благополучно завершилась. Все знатные
крестоносцы принесли оммаж. Стали прощаться. Перед тем как присут-
ствующие разошлись, Алексей приблизился к дерзкому рыцарю, осме-
лившемуся занять трон, и спросил:
— Откуда ты и какого рода?
Рыцарь ответил:
— Я — чистокровный франк знатного рода. В той местности, где я
вырос, есть храм на перекрестке, сооруженный в древние времена.
Туда приходит каждый, кто хочет сразиться на поединке. Вооруженный
для единоборства, он просит там помощи у Бога и остается в ожидании
того, кто отважится принять его вызов. Я тоже провел долгое время на
этом перекрестке, ожидая того, кто сразится со мной. Но никто не
дерзнул.
Император внимательно выслушал хвастливую речь франка и ее пе-
ревод на греческий или латынь. Обоими языками базилевс владел в со-
вершенстве. В ответ заметил:
— Если раньше ты искал и не находил битвы, то теперь пришло твое
время насытиться сражениями. Прими добрый совет. Держись в сере-
дине. Я сам много сражался с турками и знаю, что в первую очередь они
пускают конных стрелков, чтобы выбить доблестных рыцарей.
В тот день Алексей вообще был щедр на советы и рассказывал рыца-
рям о своих боях с турками. С одной стороны, он давал понять, что сам
является искусным воином, а с другой — вел себя как начальник со сво-
ими наемниками.
Мы остановились так подробно на малозначительном диалоге, чтобы
напомнить его знатокам исторических романов. Этот эпизод послужил
завязкой главных событий не раз упоминавшегося произведения Валь-
тера Скотта. Английский романист придумал имя дерзкому франку, о
котором мы рассказали, — граф Роберт Парижский. Мало того — сде-
лал этого человека предком королей Франции. Что, само собой, находит-
ся в вопиющем противоречии с историческими фактами. Хотя граф с та-
ким именем действительно участвовал в Первом крестовом походе и по-
гиб в самом его начале.
Вернемся, однако, к прерванной нити повествования.
Переправив и эту часть европейских варваров в Малую Азию, импе-
ратор поджидал прихода старинного врага — Боэмунда Тарентского,
который плелся в хвосте рыцарских армий.
поход креста 409
7. БОЭМУНД В ВИЗАНТИИ
Десяток лет со времени окончания норманнской войны был для Боэ-
мунда временем неудач и несчастий. Отец обделил его наследством. Все
апулийские владения Гвискар оставил Роджеру — своему младшему
сыну от Сигельгаиты. Сам Боэмунд получил от отца щедрый дар: всю
Византию. Но она уплыла из рук.
После смерти отца Боэмунд начал бузить. Сражался со своим братом
Роджером и дядей — графом Сицилии. Потом мирился с ними. Плел
интриги... Короче, вел жизнь захудалого неудачника-феодала. Захватил
для себя Тарент. Правда, при жизни никогда не носил титул Тарентско-
го. Так прозвали его уже через несколько десятков лет после смерти.
Когда пришла весть о крестовом походе, Боэмунд был занят осадой
богатого южноитальянского города Амальфи, населенного греками. Этот
вольный город не желал подчиняться норманнам. Но в те времена, как и
сейчас, все решало право силы. Осада была успешно завершена.
В этот момент через Южную Италию двинулись войска крестоносцев.
Боэмунд понял: ему выпал шанс. Хитрый норманн призвал своих воинов
в поход на Святую Землю, сорвал с плеч дорогой плащ, изрезал его на
кресты, а кресты приказал нашить своим соратникам. Затем собрал дру-
жину с помощью родни, то есть все тех же брата и дяди, с которыми вое-
вал когда-то. Войско получилось небольшое, но хорошо обученное.
Захватить с этими силами Византию нечего было и думать. Боэмунд
рассчитывал на другое. Он хотел поссорить Алексея с могущественны-
ми крестоносцами. Тогда начнется раздел имперского пирога, из которого
можно будет урвать кусок пожирнее.
Однако не вышло. Норманн узнал, что Алексей отбился от крестонос-
цев, а рыцари принесли присягу и переправились в Малую Азию. Зна-
чит, оставалось одно: принести присягу, как и все остальные, и выкро-
ить для себя владения в Азии. Этой программе Боэмунд следовал в бли-
жайшие годы.
Его войско растянулось в дороге. Боэмунд опередил своих людей и
прискакал в Константинополь с несколькими спутниками, чтобы присяг-
нуть императору. Присяга мало значила лично для Боэмунда Тарентско-
го. Но он не хотел, чтобы соратники стали свидетелями его унижения.
А может, боялся, как бы свирепые норманны не натворили дел в Кон-
410 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
стантинополе. Хронист Гийом Тирский пишет, правда, что Боэмунддол-
го колебался и выразил согласие прибыть на встречу с императором лишь
после долгих уговоров со стороны Бульона — герцог активно переписы-
вался с Боэмундом.
Император не верил своему давнему врагу. Однако сыграл свою роль
«на отлично». Норманна удостоили аудиенции. Алексей держался весе-
ло и непринужденно. Облобызал гостя. Спросил, как прошло путеше-
ствие и где остальное войско норманнов. Хотя то и другое было отлично
известно царю из донесений разведки. Боэмунд отвечал на вопросы ос-
торожно и вдумчиво.
Алексей шутя напомнил норманну, как сражался с ним под Диррахи-
ем и Ларисой. Не остыла прежняя вражда, допытывался император?
— Раньше я действительно был твоим врагом, но сейчас пришел как
друг, — ответил Боэмунд примирительно.
Базилевс расспрашивал о том и о сем, пытался выведать мысли Боэ-
мунда, но тот ловко выкручивался и наконец обезоружил царя, заявив,
что намерен принести вассальную клятву.
— Сейчас ты устал с дороги, — опешил базилевс. — Отдохни. Про-
должим разговор завтра.
Боэмунда отвели в покои и натаскали ему множество блюд с едой.
Император распорядился, чтобы слуги принесли также блюда с разде-
ланным сырым мясом животных и птицы, на случай, если норманн захо-
чет отведать еды собственного приготовления.
Далее последовала комичная сцена. Боэмунд заподозрил, что его хо-
тят отравить: так сильно он опасался византийцев. Норманнский граф
начал раздавать еду своим соратникам, делая вид, что хочет угостить их
ромейскими деликатесами. На самом деле он проверял действия продук-
тов на своих товарищах. О византийских ядах болтали всякое. Чего сто-
ила давняя история с медленным отравлением базилевса Романа III. «Он
даже не скрывал, что хитрит, — заметила Анна Комнина, — до такой
степени Боэмунд презирал своих людей».
Это было в обычае западных аристократов. Прислугу и чернь за лю-
дей не считали. Византийцы мыслили в то время иначе. Достаточно по-
читать «Советы и рассказы Кекавмена» — византийского полководца
той поры, чтобы понять всю степень отличия. Кекавмен говорит о про-
стых людях без всякого презрения и теоретически считает всех равными
по рождению. Но не по богатству и удаче.
ПОХОД КРЕСТА 411
К сырому мясу Боэмунд почему-то испытывал больше доверия. Как
и предполагал Алексей, норманн отдал его собственным поварам и ве-
лел зажарить. Наевшись, крестоносец со спокойной душой уснул. А на
другой день вызвал соратников, которых угостил византийскими куша-
ньями, и стал расспрашивать, как самочувствие.
— Великолепно! — отвечали подопытные товарищи.
Тогда Боэмунд цинично сообщил:
— А я-то, помня о прежней вражде с Алексеем, побоялся: не решил
ли император отравить меня ядом?
Тем временем норманна вновь позвали к царю. Боэмунда провели в
комнату, устланную коврами и обставленную разного рода ценными без-
делушками, золотом, серебром. Тут даже хитрый норманнский феодал не
выдержал. С уст Боэмунда сорвалось восклицание:
— Если бы у меня было столько богатств, я бы давно овладел поло-
виной мира!
Византийский сановник, находившийся рядом, ответствовал:
— Все это пожаловал тебе сегодня император.
Правда, воспользоваться этими дарами не удалось. Боэмунда унизи-
ли во время этого разговора и низвели до уровня наемника. От него по-
требовали каких-то уступок, на которые норманн не пошел. О таких
нюансах не пишут, но они явно были. Боэмунд их почувствовал и гордо
отказался от сокровищ. Слуги тотчас унесли все ценности. Норманн
рвался заполучить их обратно, но было поздно. Снова завязались пере-
говоры. Наш хитрец был готов вообще поступить на службу к импера-
тору, но взамен требовал невозможного: должность доместика восточ-
ных схол. Иначе сказать, командующего всеми восточными армиями
Ромейской империи. А там оставался один шаг до императорского тро-
на... Боэмунд хорошо разбирался в византийской иерархии и знал, о чем
просит.
Алексей, в свою очередь, уклонился от этого. Боэмунду не оставалось
ничего другого, как только признать царя своим сюзереном и принести
клятву. Правда, этот поступок широко не афишировался. Гийом Тирский
пишет об этом без особой уверенности: «Боэмунд, как говорят, сделал-
ся человеком императора, протянув руку в знак верности и дав клятву
телом». Взамен норманн и его соратники получили подарки, «которые
по своему блеску и стоимости были несравненны», утверждает тот же
Гийом. Боэмунда купили. Тем самым новому отряду наемников указали
412 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
место. Однако Танкред отказался ехать в Константинополь и приносить
клятву. Вскоре после этого норманнский отряд был переправлен в Ма-
лую Азию к остальным крестоносцам, коих император по-прежнему кор-
мил и поил. Таков был итог визита норманнов в Константинополь. Встре-
тившись недругами, Алексей и Боэмунд расстались врагами.
Танкред и прочие родовитые норманны избежали клятвы. Боэмунд сам
предупредил племянника, чтобы тот ни под каким видом не приезжал в
Константинополь. «Тебе, идущему сзади, —писал Танкреду Боэмунд, —
предстоит такая же сделка, но она будет еще унизительней как
менее выгодная». Танкред переоделся простым солдатом и переправил-
ся в Малую Азию на византийских кораблях вместе с другими норманна-
ми. Узнав о том, что его перехитрили, Алексей I был раздосадован.
8. РАЙМУНД ТУЛУЗСКИЙ
Наступила весна 1097 года. Отряды крестоносцев все еще подтяги-
вались в Византию. Последним прибыл РаймундТулузский. Иначе его на-
зывали Сен-Жиль, по имени замка, который он приобретет в Триполи. От-
сюда произошло греческое написание «фамильного» титула — Исангел.
Под этим именем тулузский граф фигурирует в сочинении Анны Комнины.
Раймунд владел всей современной Южной Францией. Ему подчиня-
лись Прованс, Тулуза и приморское побережье. Граф обладал большим
авторитетом среди мелких правителей Северной Испании, откуда тоже
пришли волонтеры в его армию. Он затратил огромное количество де-
нег и снарядил самое крупное войско из всех крестоносных войск. Сле-
довательно, его трудно было представить в роли простого наемника.
Раймунд не доверял Алексею, вел себя надменно и отказался прине-
сти оммаж императору. И то сказать: владения графа немногим уступа-
ли территории Византии, но были несравненно богаче за счет большого
числа морских портов, через которые шла торговля с Италией.
Алексей Комнин и РаймундТулузский быстро поссорились. Дошло до
военной стычки, как прежде с лотарингцами. «Император с досады, что
граф не хочет, как другие, сделаться его вассалом, тайно приказал на-
пасть с быстротой на войско графа», — пишет Гийом Тирский. Далее
хронист обвиняет базилевса в хитрости и коварстве. «Нашихже, — го-
ворит он о рыцарях, — при их простоте и незлобии, трудно было убедить
в злобе греков, в хитрости и коварстве их недостойного императора». Мы
уже достаточно налюбовались на «беззлобных» крестоносцев, чтобы
поход креста 413
поверить нашему автору. О простодушии и доброте таких людей, как
Боэмунд, предоставляем судить читателям.
Войска сошлись. Сперва рыцари отступили под обстрелом византий-
ских конных лучников. Затем собрались с силами и контратаковали.
Схватка завершилась вничью. Хотя Гийом утверждает, что тулузцы «на-
несли большое поражение воровским клевретам императора». Раймунд
не стал сговорчивее. Тогда Алексей прибег к помощи Боэмунда, сыграв
на противоречиях тулузца и норманна.
Боэмунд счел несправедливым, что все принесли присягу, а Рай-
мунд — нет. Это выдвигало бы тулузца в лидеры и позволило бы тому
присвоить захваченные земли. Норманн этого не хотел. Он встретился
с тулузским графом и стал его уговаривать. Неизвестно, какие аргумен-
ты пустились в ход. Но они оказали нужное действие. Возможно, Боэмунд
банально предлагал взятку от лица базилевса. Подумав, тулузский граф
наконец согласился присягнуть. Но было очевидно, что необходим ком-
промисс. Это понимал и Алексей. Раймунд обладал большой силой, вли-
янием и могуществом. А силу уважали во все времена.
После долгих переговоров и проволочек стороны пришли к соглаше-
нию. Раймунд присягнул Алексею, но это был не оммаж, а иная клятва.
Тулузский граф пообещал, что не предпримет ничего против жизни и
чести Алексея. Кроме того, он вместе с войском готов был стать союз-
ником императора и служить ему в деле истребления неверных. Алексея
это удовлетворило. Он сразу стал обхаживать Раймунда и настраивать
того против Боэмунда.
— Я знаю, — отвечал граф Тулузы и Прованса, — от своих предков
Боэмунд получил плохое наследство: коварный нрав и вероломство. Бу-
дет великим чудом, если он останется верен клятве. Но будь уверен: я
присмотрю за ним.
При чтении хроник может сложиться неправильное впечатление, что
рыцари все как один злились на Алексея Комнина, ненавидели византий-
цев и хотели расправиться с ними. Но есть важный нюанс. Большинство
европейских хронистов сочиняли свои произведения гораздо позже —
через несколько десятилетий после грозного 1097 года. За это время
много воды утекло. Отношения Европы и Византии сильно ухудшились.
По замкам и городам гуляли мифы о продажности, жадности и коварстве
православных правителей.
Хотя, как мы видим, князья-католики ни в чем не уступали своим пра-
вославным коллегам. Жестокость, цинизм, ханжество, низменные дела
414 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
под прикрытием высоких слов — все это встречается десятки тысяч раз
в истории человечества. Они существуют у католиков, православных,
мусульман, евреев, буддистов, конфуцианцев — у всех. Несправедливо
выгораживать одних, обвиняя других.
В 1097 году образ врага еще не был создан. Византию пока не счита-
ли монстром на Западе. Многие графы симпатизировали Алексею Ком-
нину, искренне искали дружбы ромеев и не держали на них зла. То есть
многое зависело от личных амбиций крестоносных вождей.
Приведем занятное письмо графа Стефана де Блуа, которое тот ад-
ресовал жене, тосковавшей во Франции.
«Благодаря Богу я прибыл в Константинополь с величайшей ра -
достью, — пишет Стефан. — Император принял меня по достоин-
ству с великим почетом, как родного сына, щедро наделил дарами,
и, вообще говоря, во всей Божьей рати нет ни одного герцога, гра-
фа и другого значительного лица, кому бы он более верил или был
более благосклонен, нежели ко мне... Скажу тебе по правде, что в
наше время нет на земле человека, который был бы подобен импе-
ратору. Он щедро наделяет наших князей, всех воинов осыпает
дарами и кормит бедных». Это — голос непосредственного участни-
ка событий, а не хитрого хрониста, который приспосабливается к вкусам
заказчика. Здесь нет ни слова о коварстве ромеев.
Или вот еще один современник: монах Фульхерий Шартрский. Точнее
это имя звучит Фуше, но по традиции его принято называть Фульхерием
(такова латинизированная форма). Он сопровождал нормандского герцо-
га Роберта и подробно описал поход. К Алексею и византийцам Фуше от-
носился вполне лояльно. «Какой знаменитый и красивый город этот Кон-
стантинополь! — восхищается Фуше. — Там постоянно содержится и
живет, как я полагаю, 20 тысяч евнухов». Очередное преувеличение, но
никакой злобы. Дальше — слова о клятве, которую принесли графы и гер-
цоги. «Нашим вождям было необходимо вступить с императором в друже-
ские отношения, чтобы получать, и теперь, и на будущее время, советы и
помощь как для себя, так и для тех, которые последуют за нами тем же пу-
тем». Просто, прагматично, однако вовсе не агрессивно.
Итак, все зависит от принадлежности рыцарей к той или иной партии.
А именно, к партии французов или к партии Боэмунда и Бульона. Пер-
вые относились к ромеям терпимо. Вторые — с ненавистью.
С честными и откровенными людьми Алексей вел себя как верный
союзник. С ложными друзьями — как тонкий политик. Вот и все.
поход креста 415
* * *
В середине мая 1097 года Раймунд переправил в Малую Азию свои
войска. Сам он задержался на некоторое время в Константинополе, но
это ничего не меняло. Все было готово для того, чтобы начать поход.
Вскоре крестоносное войско двинулось на врага. Византийские полки
сопровождали рыцарей уже не как недруги, а как союзники. Начались
военные действия.
СтваЗ. В МАЛОЙ АЗИИ
1. КЫЛЫЧАРСЛАН РАССТАВЛЯЕТ ВОЙСКА
Алексей переправился на азиатский берег Босфора следом за крес-
тоносцами. Император поначалу хотел сопровождать рыцарей, но осто-
рожность взяла верх. Анна Комнина приводит несколько причин такого
поступка отца. «Он наперед видел, насколько латиняне ненадежны, не
верны слову... устремляются из одной крайности к другой и из корысто-
любия готовы продать за обол своих жен и детей». Обол — это мелкая
монета. По-русски было бы «ни за грош». Эта сентенция еще раз пока-
зывает, как сильно католики и православные не понимали друг друга.
Ведь часть рыцарей обвиняла Алексея в тех же самых грехах.
Первое время Комнин исполнял функции начальника штаба и интен-
данта крестоносной армии. Император пребывал на берегу Мраморно-
го моря, у городка Пелекан. Руководил снабжением, разведкой, плани-
ровал операции, разрабатывал маршрут похода. Переправил несколько
ромейских полков для участия в крестоносном мероприятии. Полками
командовал верный Татикий. Он прекрасно знал турецкие способы ве-
дения боевых действий. Это был ценнейший помощник для крестонос-
цев. Правда, сами рыцари не ценили этой поддержки. Гийом Тирский
говорит, что Татикий — это «доверенное лицо императора, низкий и ве-
роломный человек, у которого в знак его подлости были вырваны нозд-
ри». Кто и когда искалечил верного слугу, остается загадкой. Может
быть, Татикий когда-то провинился и был наказан императором Алексеем
или отцом Алексея. А может, попадал в плен к туркам и понес наказание
от них. Впрочем, вряд ли бы Анна Комнина в этом случае умолчала о на-
казании. Вероятен еще один вариант. Гийом, писавший через сто лет
после событий, попросту выдумал неприятные черты неприятного чело-
416 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
века, чтобы еще сильнее оттолкнуть читателей от ромеев. Так или ина-
че, нужно смириться, что мы знаем ответы далеко не на все вопросы ис-
тории.
* * *
Из крупных городов в районе Проливов у Ромейской империи оста-
валась в то время одна Никомедия. По соседству с ней лежала Никея —
столица Румского султаната. Там по-прежнему правил Кылыч-Арслан.
Как раз в это время он был занят войной против туркменского эмирата
Данишмендидов. Кылыч находился далеко на востоке, но тут узнал о по-
явлении крестоносцев. Он немедленно помирился с Данишмендидами и
отправился защищать свои владения от вторжения христиан.
До сих пор, рассказывая о событиях, мы обращались к западным и
православным источникам. Теперь настало время повернуться к Восто-
ку. Вот что пишет дамасский хронист того времени ибн ал-Каланиси:
«Начали прибывать сообщения о том, что неисчислимые армии франков
приближаются со стороны моря от Константинополя». Право, забавно
наблюдать, как Запад и Восток пугаются «неисчислимых» полчищ про-
тивника. Анна Комнина вспоминает об этих же событиях: «Самодержец
хотел выступить против варваров, но опасался их неисчислимого множе-
ства». Теряешься в догадках: какая из двух армий «неисчислимее»: му-
сульманская или христианская?
Ясно, что Кылыч-Арслан тщательно готовился к войне. Он укрепил
Никею, собрал войска, «готовясь к священной войне», как пишет ибн ал-
Каланиси. В то же время султан призвал «столько туркмен, сколько смог,
чтобы они оказали ему поддержку и помощь в борьбе с врагом».
Что означают слова о туркменах, мы уже говорили. Следует различать
сельджуков и туркмен. Первые — это организованная сила, подчинив-
шаяся султанам. Вторые — вольница, которая сражается на свой страх
и риск. Ясно, что граница между ними условна, но она хоть как-то помо-
гает ориентироваться в ситуации.
Зададимся вопросом: что представляло собой государство Кылыч-
Арслана и на какие силы он мог рассчитывать?
Румский султанат сельджуков был рыхлым образованием. Его даже
нельзя считать феодальным государством. На его территории господство-
вала причудливая смесь родовых традиций, шариата и римского права.
Завоевать-то турки завоевали Малую Азию, но «переварить» ее не смог-
ли. Базы турецких кочевий находились в нескольких местах: в центре
поход креста 417
Малоазийского полуострова (на берегах реки Кызыл-Ырмак возле Ан-
киры) и у Икония. Прибрежные земли густо населяли греки. В городах
появились мусульманские купцы-арабы. С ними конкурировали персы
и армяне, которые постепенно прибрали к рукам оптовую торговлю.
В долинах опять-таки жили греческие крестьяне, они молились Христу,
но платили налоги султану. Налоговое бремя было легче, чем при визан-
тийском императоре, но кругом творился невероятный беспредел. Кре-
стьянина могли ограбить и даже убить, а после сборщиков налогов при-
ходили собирать дань вольные шайки туркмен. Этим абрекам приходи-
лось платить. Причем опять же без гарантий сохранить собственное
имущество, жизнь, свободу, честь дочери и жены... Румское государство
было неэффективным. Оно только начинало складываться. Из этниче-
ской и социальной пестроты должен был появиться мусульманский
сплав, который позднее назовут «турками». Тогда и воцарится какой-то
порядок. Но до этого далеко. Суровая Византия с ее недостатками, взят-
ками, засильем государства и бюрократов, многим греческим и армян-
ским труженикам стала казаться потерянным раем.
Сами сельджуки не были едины. В Малой Азии поселилось множе-
ство туркменских родов и племен. Даже позднее, в XIV веке, эти связи
никуда не денутся, и на месте прежних родов мы обнаружим племенные
эмираты. На юге полуострова жили роды теке и караман, на севере —
«сыны Исфандияра», на западе — гермияны. И так далее. Не будем
утомлять читателя десятком непривычных названий, которые не нужны
в этой книге. Разве что скажем о самих сельджуках. Они принадлежали
к племени кынык. Часть этого племени переселилась в Малую Азию. Из
этого клана выдвигались румские султаны и их ближайшие назначенцы.
Кыныки служили в гвардии. Получали престижные и выгодные посты в
провинциях, чужаков не допускали. Родовые связи играют у всех прими-
тивных народов огромную роль. Сельджуки — не исключение.
Войско турок было пестрым. Мы мало знаем о его составе в XI веке.
Обычно для историков это серая однородная масса. Но когда туман рас-
сеялся, выяснилось, что это не так. Например, у Великих Сельджуков
имелись следующие рода войск: тяжелая конница рыцарского типа (гу-
лямы), легкая стрелковая кавалерия, пехота и обслуга, осадная «артил-
лерия» и даже «гранатометчики» (метатели снарядов, заправленных
нефтью). В основном делалась ставка на конницу.
Не был однороден и этнический состав армий. Поясним нашу мысль
на более позднем примере. В XV веке османский султан Баязет вывел
418 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
против среднеазиатского завоевателя Тимур-ленга «этническую солян-
ку» из множества туркменских племен — текинцев, исфендияров, кара-
манов и т. д. Вторую половину османского войска составляли сербы, гре-
ки, албанцы, болгары, армяне...
Не более монолитными были сельджукские армии в конце XI века.
Кылыч-Арслан разделил войско. Значительную часть он оставил в
Никее, которую превратил в первоклассную крепость. Остальные аске-
ры (воины) должны были вести маневренную войну и тревожить крес-
тоносные полчища быстрыми набегами. В менее значительных горо-
дах — таких как Анкира, Конья, Дорилей, Смирна, Филадельфия, Фи-
ломелий — тоже оставались гарнизоны.
Войска на стратегической карте были расставлены. Весной началась
первая миссия крестоносцев. Она предусматривала взятие Никеи и раз-
гром основных сил турок.
2. ОСАДА НИКЕИ
К этому городу крестоносцы подошли с двух сторон. Часть марширо-
вала по суше, а другую часть византийцы переправили на кораблях.
Первым под стены султанской столицы явился корпус Готфрида Бу-
льона. Это произошло 6 мая 1097 года.
Никея лежала на небольшой возвышенности посреди долины, окру-
женной горами. Бульон обнаружил перед собой мощные стены и 240 ба-
шен, охраняемых отборными воинами. Сразу стало ясно, что осада затя-
нется. В Никее находились султанская семья, султанский дворец, государ-
ственный аппарат. Большинство населения составляли православные, но
безоружные греки. Пользы от них крестоносцам не было никакой.
Готфрид разбил лагерь у северной стены. Прочие крестоносцы подо-
шли с востока (вместе с ними были византийские полки под началом Та-
тикия). Для Раймунда Тулузского и его армии оставили место на юге
(Раймунд подошел позже остальных). С запада Никею прикрывало Ас-
канское озеро. Это важная деталь, которая сыграет свою роль в осаде.
В то время озеро было больше и полноводнее, чем сейчас. Его волны
плескались вплотную у стен.
Раймунд и Боэмунд задержались в Константинополе из-за проволо-
чек с присягой, о которых мы уже писали. Первый штурм Никеи произо-
шел без участия этих знатных крестоносцев.
Первый крестовый поход, 1096—1099 гг.
420 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Византийцы предложили турецкому гарнизону капитулировать сра-
зу после того, как христиане обложили город для осады. В качестве пар-
ламентера выступил Мануил Вутумит — доверенный человек Алексея.
Он обещал туркам подарки и легкие условия сдачи. Вутумит вел пере-
говоры три дня. Сельджуки склонялись к тому, чтобы «получить деньги
и титулы, а не стать жертвой мечей», как выражается Анна Комнина. Но
рыцари жаждали добычи и все испортили. Пока Вутумит вел перегово-
ры, крестоносцы напали на турок.
Подготовка к первому штурму продолжалась до 14 мая. В этот день
рубака Танкред предпринял отчаянную атаку на стены. Последующие
три дня шли бои, которые завершились неудачно для крестоносцев. Ры-
цари спешили. Они боялись, что подойдет деблокирующая армия Кы-
лыч-Арслана. Это означало, что у крестоносцев отлично работала раз-
ведка. Ее наладили византийцы. Их агенты были «ушами и глазами»
союзной армии.
Однако первым у стен появился не султан, а последний из крестонос-
цев — Раймунд. Он занял позиции на юге и сразу начал штурм, который
также закончился неудачей.
Наконец в окрестностях Никеи возникла армия Кылыч-Арслана. Сул-
тан известил горожан о своем прибытии, направив в город гонца. «Тур-
ки приободрились и тотчас выслали Вутумита из города», — пишет Анна.
Ни о какой сдаче больше не было разговора.
Кылыч-Арслан повел войска на прорыв блокады Никеи. Передовые
части султана и крестоносцев устроили схватку. Сельджуки проиграли и
отошли — не понеся, впрочем, серьезных потерь. Рыцари посчитали
себя победителями. Но это была одна из обычных ошибок самодоволь-
ных европейских стратегов. Всякую отступившую армию они считали
проигравшей. Но так было далеко не всегда. Турки и византийцы владе-
ли искусством обманных маневров. Отдавали территорию, однако унич-
тожали живую силу противника в мелких стычках, отрезали врагов от баз
снабжения и выигрывали войны. Эта кутузовская стратегия была совер-
шенно не известна на Западе.
С крестоносцами их самодовольство сыграет злую шутку. До тех пор,
пока в их армии будут сражаться ромеи, хитрости турок окажутся бес-
полезны. Но позднее, когда рыцари окончательно разругаются с визан-
тийцами, ситуация изменится. Воины креста будут терпеть поражения от
сельджуков. Тактика ложных отступлений введет крестоносцев в заблуж-
ПОХОД КРЕСТА 421
дение. Мнимые победы обернутся неудачами. Однако рыцари еще дол-
го не захотят ничему учиться. Ценой этого чванства станет смерть мно-
жества европейских воинов.
* * *
Итак, нападение Кылыч-Арслана отбито, все силы рыцарей в сборе,
Никея блокирована. Игра началась всерьез.
Европейские и византийские авторы повествуют об осаде каждый по-
своему. В различных версиях этих событий участвуют разные люди.
Усредненно события выглядели так.
Кылыч-Арслан со своей армией занял долину у стен Никеи. Ясно, что
он опять попытался установить связь с осажденными. Тотчас вспыхнуло
сражение.
Крестоносцы, «как львы, бросились на него (султана)», — лаконично
пишет Анна Комнина. Более эмоционален армянский хронист Маттеос
Урхайеци (он же — Матфей Эдесский). Католиков наш историк имену-
ет франками, а турок — персами. Так называли сельдокуков многие пи-
сатели византийского круга, ведь туркмены пришли в Византию из Пер-
сии. На тех же основаниях Анна Комнина часто зовет французов кель-
тами: ведь они вышли из Галлии.
Словом, сельджуки напали на крестоносцев. «Произошло ужасное
сражение, — пишет Матфей, — обе стороны, кинувшись друг на друга,
бились бесстрашно и безжалостно, как дикие звери. Сверкание шлемов,
гром лат, скрип луков собрали воедино все множество иноплеменников,
от грозных криков сотрясалась земля, от свиста стрел бросало в дрожь
лошадей. А кто был храбр и мужествен, стал сражаться. Подобно дете-
нышам львов, они беспощадно рубили друг друга. Тот день был более
страшным и ужасным, чем день первой сечи, ибо султан дрался с племе-
нем франков с шестьюдесятью мириадами [воинов]. В столь страшной
битве войско франков победило войско персов, учинило огромное,
страшное побоище, [так что] трупы убитых усеяли поле; [франки] обра-
тили персов в бегство и взяли мириады трофеев и пленных. Не счесть
золота и серебра, что захватили они у персов».
Дрались далеко не все. Бульон и Боэмунд не решились вступить в
схватку и оголить свои участки осады. Вся тяжесть боя в основном лег-
ла на плечи Раймунда и его людей. Кылыч-Арслан пытался измотать вра-
422 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
га постоянными наскоками конных стрелков. Рыцари бросались в ата-
ку, чтобы навязать ближний бой. Одни отряды турок им удавалось до-
гнать, другие уходили и обстреливали рыцарей из луков. Должно быть,
турецкий обоз был в тот день основательно опустошен от запасов стрел.
К вечеру, когда силы мусульман истощились, а стрелы иссякли, от-
ряды крестоносцев кинулись в решающую атаку на полки султана. Ры-
цари Прованса и Тулузы, коими командовал граф Раймунд, шли впере-
ди. Турки потерпели поражение, обратились в непритворное бегство и
понесли большие потери. Правда, и крестоносцы потеряли немало. Сре-
ди убитых был, в частности, граф Бодуэн Гентский. Простых рыцарей и
тем более слуг никто не считал.
Крестоносцы отрубали головы у сраженных турок и насаживали на
копья. А затем принялись обстреливать Никею головами убитых из ме-
тательных орудий. Словом, устрашали врага как могли.
Эта битва решила судьбу Никеи. Кылыч-Арслан увел остатки разби-
тых войск на юго-восток. Там он хотел произвести перегруппировку, на-
брать новых аскеров. А еще — султан вступил в переговоры со своими
врагами из семьи Данишмендидов. Расчет был такой. Данишмендиды —
фанатики. Они называют себя борцами за веру. Следовательно, долж-
ны помочь в борьбе с крестоносцами. Об этой помощи и просил Кылыч-
Арслан.
Расчет оказался верен. Данишмендиды позабыли обиды и обещали
прислать войска. Жаль, что Никею все равно приходилось сдать. Сул-
тан прекрасно понимал это. Войска нельзя будет мгновенно собрать и
перебросить под стены осажденного города. Поэтому Кылыч-Арслан
написал защитникам, что предоставляет им полную свободу действий.
Они могли сдать Никею крестоносцам или же византийцам.
Однако Никея капитулировала не сразу. Военные действия продол-
жались месяц. Сельджуки яростно сопротивлялись.
...Во время осады в лагерь норманнов прибежал армянин по имени
«Пакрад» (Баграт). Этот человек принесет много вреда Византии. Он
был монофизитом и братом армянского князя Гох Васила, правившего на
Евфрате. Алексей считал Баграта врагом империи. Даже посадил под
арест. Трудно предположить, что натворил «Пакрад». Вероятно, он был
участником придворных интриг по свержению Комнина. Может быть,
состоял в заговоре Умбертопула и его армянских друзей. Баграт бежал
из-под ареста, прибыл к франкам и отдался под покровительство Боду-
эна Брабантского — брата Бульона. Покровитель был выбран грамот-
ПОХОД KPFXTA 423
но. Армянин знал, что Бодуэн честолюбив и беспринципен. А значит, не
выдаст его ромеям. Если, конечно, не увидит в этом выгоды. Но Баграт
пытался стать выгодным человеком для Бодуэна. Он пообещал рыцарю
договориться о сдаче армянских городов в Малой Азии.
3. ШТУРМ
Тем временем рыцари продолжали осаду Никеи. «Они действовали
отважно и машинами: одни старались подкопать стены, другие хотели
потрясти их и пускали в них огромные камни», — сообщает Гийом Тир-
ский. Наконец Раймунд, граф Тулузы, приказал соорудить круглую дере-
вянную башню на колесах. Ее со всех сторон покрыли сырыми шкура-
ми, чтобы конструкцию стало невозможно поджечь. Сооружение подвели
к никейской башне Гонат («Коленная»). Возле нее располагалось жили-
ще молодой жены Кылыч-Арслана, которая приходилась дочерью эми-
ру Чакану.
Раймунд поместил в башню не только лучников, но и саперов. По-
следние дробили никейскую стену железными орудиями, вели подкоп —
словом, пытались пробить брешь в обороне противника.
Вот подробный рассказ Гийома Тирского о действиях Раймунда: «Он
поставил против нее (стены) две метательные машины, которые работа-
ли беспрерывно; но стены были так крепки, что ему не удалось отбить ни
одного камня. Он удвоил потому метательные орудия, чтобы не быть вы-
нуждену отказаться от предприятия, приказал бросать в большем коли-
честве камни и обломки скал необыкновенной твердости, так что стена
дала трещину и камни начали от ударов обсыпаться. Когда войско заме-
тило это, все бросились через ров, воодушевляя друг друга, и стали пред
самою стеною, с тем чтобы или разрушить башню, или по крайней мере
сделать брешь (perforare). Жители же города, увидев, что башне угрожает
падение, наполнили ее внутри камнями и цементом, на случай, если от
подкопов или метательных машин обрушится башня, то можно будет
вместо старого противопоставить осаждающему неприятелю новое
укрепление. Тогда наши, под прикрытием прочной осадной кровли (sub
testudine), которую они с большими усилиями поднесли к самой стене,
начали усердно подкапывать башню. И наконец им удалось, после тяж-
кого труда, пробить железными орудиями такое отверстие, что два во-
оруженных человека могли войти рядом. Жители города дали единодуш-
но отпор устремившемуся с жаром неприятелю, противопоставляя хит-
424 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
рость хитрости, силу силе, старались всяческим оружием, луками, мета-
тельными машинами, пращами отбить противников назад и защититься
от их нападения».
Летописец Гийом утверждает, что главные усилия и страдания выпа-
ли на долю крестоносцев, а не ромеев. Он не жалеет красок, чтобы на-
рисовать подвиги людей Запада. Вот между защитниками стен находит-
ся турок, «который был ненавистнее других и отличался между всеми
ростом и силою». Каждая стрела восточного удальца летит точно в цель.
«Он до того возгордился своим продолжительным счастием, что смеял-
ся и ругался» над франками, называя их презренными трусами. Это воз-
мутило Готфрида Бульона. Стрелок как раз находился в его зоне ответ-
ственности. Готфрид выискал удобное место, взял пращу, прицелился и
сразил турка. Сельджуки «были испуганы до того, что сделались воздер-
жаннее и на свои стрелы, и на свою брань». Но другие лучники, сражав-
шиеся в отдаленных частях города, продолжали методично уничтожать
крестоносцев «с высоты своих стен и башен, где им удобно было укры-
ваться». Защитники ранили и убили многих воинов Запада, лили смолу,
масло, жир и другие горючие вещества на инженерные машины врага.
Затем применили зажженные факелы и разрушили большую часть осад-
ного парка рыцарей.
А вокруг башни Гоната продолжался упорный бой. Крестоносцы при-
лагали отчаянные усилия, чтобы подкопать ее основание. Турки легко
обнаружили подкоп и уничтожили его, засыпав землей. Наконец тара-
ны пробили брешь в стене. Но защитники выстроили за ней другую. Видя,
что все усилия пропадают понапрасну, рыцари начали охладевать к это-
му делу «иубедились, что им не будет удачи», сообщает Гийом. Когда они
хотели уже совсем отказаться от своего предприятия, на дело вызвался
рыцарь из войска герцога Роберта Нормандского. Этот герой похвастал-
ся, что захватит участок стены, который возвели осажденные. Турки за-
бросали его камнями и скинули со стены бездыханное тело. Христиане
похоронили героя с почестями и оплакали. Бои продолжались с прежним
ожесточением, но без малейшего результата.
Император Алексей в своем оперативном тылу не терял времени. Он
жаждал освободить Никею и включить ее в состав империи. В инженер-
ное искусство рыцарей базилевс не верил. Поэтому разработал несколь-
ко чертежей гелеполид и осадных орудий. Тем самым император доказал,
ПОХОД КРЕСТА 425
что является неплохим военным инженером. Что неудивительно для об-
разованного ромея, который всю жизнь посвятил войне.
Машины были успешно выстроены по чертежам царя. Алексей отпра-
вил их крестоносцам.
Правда, Гийом Тирский не хочет ни в чем признать заслуги ромеев. Он
описывает события несколько иначе. По словам хрониста, к рыцарям
явился «какой-то лангобард». С его стороны последовало выгодное
предложение. Он, мол, знаком с осадным искусством, «и если ему дадут
из общественной казны необходимую и достаточную сумму для исполне-
ния своего замысла, то при помощи Божией» он опрокинет башню Го-
ната «в несколько дней, не причинив нашим никакого вреда, и сделает
такую широкую брешь, что всякий, кому угодно, будет в состоянии прой-
ти». Деньги тотчас нашлись. Также были доставлены и все требуемые
материалы. Причем наверняка — византийцами. Лангобард «построил
машину изумительного искусства». Уж не по чертежам ли императора?
«Помещавшиеся в этой машине могли безопасно, при всем противодей-
ствии неприятеля, приблизиться к стене, а те, которые были скрыты вни-
зу, имели возможность, не опасаясь ничего, вести подкоп». Это было
похоже на древние греческие машины, которые мы встречаем еще при
штурме острова Родос войсками Деметрия Полиоркета в 306 году до н. э.
Поэтому позволим себе не поверить в легенду о каком-то лангобарде,
который один только знает секреты изготовлении древних инженерных
сооружений для взятия городов. Скорее всего, инженером был грек из
Южной Италии, который служил Алексею и выполнил строительные
работы по его эскизам.
Установив машину, лангобард «вместе с отважными и тяжеловоору-
женными людьми» устроился внутри и стал двигать башню с помощью
специальных воротов, которые вращали колеса. На этих колесах, соб-
ственно, держалось сооружение. Защитники Никеи всячески пытались
воспрепятствовать врагу. Они «с прежним рвением» швыряли в башню
камни и горючие вещества. Но кровля у нее была крутая, а стены пока-
тые. Так что все камни и горшки скатывались вниз, не причиняя вреда
тем, кто продвигал сооружение к стене. Турки, пишет Гийом, «стали со-
мневаться в действительности обыкновенных средств и изумились как
крепости сооружения, которого они не могли разрушить, так и уму худож-
ника, который построил машину». Это не удалось. Со своей стороны
рыцари сделали новый подкоп под башню Гоната. «Они подрылись под
426 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
башню настолько, насколько то было нужно, чтобы опрокинуть ее, при-
делали подставы, которые должны были на время поддерживать башню,
подложили огня и горючих материалов и, оставив с поспешностью ма-
шину, удалились к своим. Так и случилось, что почти в полночь, когда
подставы сгорели и обратились в пепел, башня повалилась с таким шу-
мом, что в самых отдаленных местах пришли в ужас и великий страх, как
бывает то при землетрясении».
Однако судьба города решалась не здесь. Рыцари воевали всерьез, но
вдруг выяснилось, что для Алексея это был только отвлекающий маневр,
уловка. Оставим рухнувшую башню Гоната и обратимся к другим собы-
тиям, которые происходили одновременно со штурмом. Для этого нам
придется перенести внимание с пыльного поля под городскими стенами
на водную гладь Асканского озера.
4. КАПИТУЛЯЦИЯ
Комнин прекрасно знал, что блокада Никеи — неполная. В одном
месте она имела серьезную брешь. Это было Асканское озеро, по кото-
рому туркам доставляли припасы и подкрепления. Базилевс решил за-
хватить озеро и окончательно блокировать Никею. А если повезет, то и
взять город.
В трактате византийского полководца Кекавмена, написанном за
20 лет до этих событий, говорилось среди прочего, что оборонять следу-
ет все места — даже те, что считаются неприступными. Именно там про-
тивник и может ударить. Но турки не читали Кекавмена. Алексей имел
все основания думать, что они не слишком внимательно охраняют сте-
ну, которую омывали воды Асканского озера.
Был еще один момент, ради которого царь затеял все это дело. Он не
хотел, чтобы все эти буйные наемники, которые называют себя кресто-
носцами, разорили большой греческий город. Никея принадлежала Ро-
мейской империи и никому другому. Алексей поступил верно с точки
зрения не только политика, но и гуманиста. Он хотел спасти своих со-
отечественников от грабежей и насилия, которые были неизбежны во
время взятия города крестоносной солдатней. Но сами крестоносцы
расценивали такое поведение как предательское. Им-то какое дело до
греков, сидевших в стенах Никеи. Город — законная добыча воинов
Христа! Европейцы были жадны и эгоистичны. Поэтому Алексей дей-
ствовал тайно.
ПОХОД КРЕСТА 427
Пока продолжались вышеописанные бои у стен, царь приказал по-
строить несколько десятков больших челнов вдали от города. А потом в
глубокой тайне доставил их к озеру. На челны он погрузил десантный
отряд под началом Мануила Вутумита, Чтобы воинов казалось больше,
им дали много знамен, труб и барабанов. Челны были спущены на воду
в ночь с 17 на 18 июня 1097 года.
На суше Алексей сформировал 2-тысячный ударный отряд легкой
пехоты из туркополов (бойцов против турок; так назывался этот род
войск). Такие отряды состояли из турок-христиан или из воинов, обучен-
ных сражаться на турецкий манер. Командовали подразделением двое
военачальников — Татикий и некто Цита (кажется, турок на ромейской
службе). Воины получили приказ взять один из замков неподалеку от
Никеи, а затем идти к башне Гоната и участвовать в общем штурме.
Описание действий ромейского полка Татикия есть у Анны Комнины.
Французов она по-прежнему изысканно именует кельтами. «Воины Та-
тикия, — пишет царевна, — слали множество стрел, часть кельтов про-
бивала стены, часть непрерывно метала камни из орудий». Защитники
города бросились на стены, чтобы отразить приступ. Их внимание было
полностью отвлечено. За озером никто не следил. А именно там и долж-
ны были развернуться главные события. Флот ромеев величественно
поплыл по озеру под развевающимися знаменами. Мануил Вутумит под-
вел его под самые стены, но еще не занял их. Маневр застал турок врас-
плох. В этот момент рухнула башня Гоната, о взятии которой мы говори-
ли выше.
Увидев, что окружены, турки послали к Вутумиту гонцов, чтобы до-
говориться о сдаче. Сельджуки прекрасно понимали, что выгоднее капи-
тулировать перед войсками ромеев, чем перед крестоносцами.
Вутумит быстро согласился. Он передал осажденным заранее заго-
товленный императорский хрисовул (указ), в котором оговаривались
условия сдачи. Царь обещал неприкосновенность гарнизону, а также
безопасность и щедрые подарки жене султана Кылыч-Арслана.
Вутумит написал письмо Татикию, намеренно путая события, чтобы
дезориентировать крестоносцев, если послание попадет к ним. «Добы-
ча уже в наших руках, нужно готовиться к штурму стен, пусть и
кельты делают то же самое, но не доверяй им ничего, кроме кру-
гового приступа стен. Скажи им, что с восходом солнца нужно
окружить стены и начать приступ». Письмо являлось хитрой улов-
кой. Если бы оно попало в руки католиков, они должны были подумать,
428 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
что в западной части Никеи идут бои. То есть Вутумит начал штурм и взы-
вает о помощи.
Татикий все понял. 19 июня начался новый приступ. Из города в па-
нике бежала жена Кылыч-Арслана. Ее перехватили ромеи и взяли в плен.
Причем Гийом Тирский утверждает, что это сделали западные рыцари.
«Пленная, вместе с двумя еще весьма малолетними сыновьями, была
отведена к князьям и отдана вместе с другими пленными под крепкий
присмотр». На самом деле султаншу захватили ромеи. Турки были окон-
чательно деморализованы. Вскоре они впустили византийцев, чтобы убе-
речь себя от зверств рыцарей.
Однако Гийом Тирский и здесь пытается лгать. По его словам, турки
намеревались сдаться западным воинам, но коварные греки все испор-
тили.
Плен столь важного лица, как жена султана, а также пролом в стене
«привели жителей в такое замешательство, — пишет Гийом, —что у них
пропало всякое доверие к собственным силам; они отправили посольство
и просили у князей перемирия, для того чтобы начать переговоры о сда-
че». Но Татикий, «как человек хитрый, предвидел, что сделают жители,
потеряв надежду на защиту, и потому, вступив в переговоры с важней-
шими гражданами, убеждал их сделать честь императору и сдаться ему».
На самом деле мы видим, что Татикий играл лишь второстепенную роль.
Гийом вообще не знает Вутумита, который обошел город со стороны озе-
ра. По его мнению, весь флот на Асканском озере принадлежит европей-
ским принцам, как и осадные машины, сделанные «лангобардом». Пе-
ред нами уже не путаница, а сознательная ложь.
Тем временем Мануил Вутумит со своими десантниками вошел в го-
род с запада, установил византийские стяги и возвестил о своем успехе
звуком труб. Татикий тоже вступил в Никею. Крестоносцы сперва ниче-
го не поняли. Город взят? Кем? Почему?
Вутумит приказал запереть все ворота. Но быстро выяснилось, что
гарнизон турок довольно велик. Мусульмане могли взбунтоваться. Ву-
тумит принял меры. Он вызвал главных турок, которые сдали Никею, и
предложил им на лодках покинуть город. Военачальник посулил, что им-
ператор дарует высокие звания всем офицерам и выплатит ругу (ежегод-
ное пособие носителям должностей и титулов), как полагалось в Ромей-
ской империи. С помощью этого ловкого маневра турецкий гарнизон
Никеи удалось обезглавить. Турки отдельными отрядами покидали город
и уходили по направлению к крепости Георгия — форту под стенами
поход креста 429
Никеи. Там их принимали два византийских офицера: «полуварвар»
Монастра и славянин Радомир. Пленных отсылали на побережье, где
находился император, окруженный гвардией.
Операция по взятию Никеи началась блестяще, но едва не закончи-
лась полным провалом. Опытный Вутумит сплавлял турок из Никеи ма-
ленькими группами. Но Радомир и Монастра запоздали с эвакуацией, и
в какой-то момент сельджуков в районе крепости Георгия скопилось че-
ресчур много. Турки немедля составили заговор, чтобы перебить визан-
тийцев и уйти к султану. Ночью мусульмане напали на греков и скрути-
ли ничего не подозревавших Монастру и Радомира. Затем поскакали на
юг, к излучине реки Сангарий. Здесь заговорщики расположились на
холме и дали отдых коням.
Монастра сам был наполовину тюрок и мог легко объясниться с вра-
гами. Да и Радомиру довелось прежде воевать с сельджуками. Несколь-
ко лет провел он в турецком плену. Оба военачальника сообразили, что
надо как-то выпутываться из этой переделки. И принялись уговаривать
своих хозяев.
— Зачем вы готовите нам смертельный напиток, если вам нет в
этом никакой выгоды?! Все другие — те, кого мы успели отправить к
самодержцу, — получат богатые дары и ежегодную ругу. А вы сами
себя лишаете всего этого. Послужите государю — и вернетесь домой
богатыми людьми. Не играйте с огнем. Ваш султан далеко. Зато всюду
рыщут отряды наших. Посмотрите на местность — кругом кусты и ру-
чьи. Вы рискуете нарваться на засаду и погибнуть. Поехали с нами к
императору. Если не желаете служить ему — вас одарят и отпустят
куда хотите.
Острота ситуации придала обоим ромеям красноречия. Слова звуча-
ли убедительно. Турки потребовали от Радомира и Монастры страшных
клятв, что все так и будет. Военачальники поклялись. Сельджуки повер-
нули к Босфору и отдались в руки ромеев.
Царь отругал проштрафившихся военачальников — Радомира и
Монастру, которые едва не провалили все дело. «Но видя, что они не
могут смотреть ему в лицо от стыда, — пишет Анна Комнина, — он из-
менил тон и поспешил ободрить их уже иными речами».
Сдавшиеся турки получили награды. Те, кто хотел, пополнили визан-
тийскую армию. Вероятно, их впоследствии расселили по берегам Вар-
дара и обязали служить царю. Иными словами, турки превратились в тур-
кополов.
430 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Еще легче отделалась попавшая в плен жена султана. Ее со всеми
почестями проводили в Константинополь и содержали в роскоши, затем
использовали как заложницу при захвате городов в Малой Азии и нако-
нец вернули Кылыч-Арслану без выкупа. «Это последнее, — говорит
Гийом Тирский, — император сделал для того, чтобы выиграть располо-
жение турок и... своими благодеяниями вооружить их противу наших».
Книги таких людей, как Гийом, играли роль заказных журналистских ре-
портажей. Они и создавали лживые образы благородных крестоносцев,
которые стали жертвой византийского коварства.
5. НОВАЯ ПРИСЯГА
Но вернемся в Никею. Решив проблему турок, Вутумит столкнулся с
другой опасностью: как бы рыцари не бросились на стены, чтобы унич-
тожить город и всех его защитников — без разницы, турок или греков.
Он повсюду расставил воинов и стал ждать.
Рыцари стояли под стенами города в растерянности. Алексей отнес-
ся к ним как к наемникам, а не союзникам. Они попросили Мануила Ву-
тумита впустить их в город, чтобы помолиться в храмах. Предусмотри-
тельный Мануил позволил католикам входить строго по десять человек.
Предосторожность оказалась нелишней. Видя, что с ними разговарива-
ют с позиции силы, рыцари присмирели. За то, что сумел захватить и
удержать город, Вутумит получил от императора должность дуки Никеи.
* * *
После взятия города царь захотел получить клятву верности не толь-
ко от главных крестоносцев, но и от их вассалов — словом, от тех, кто
еще не принес ее.
«Князьям же он отправил каждому отдельно большие подарки, и
письменно и словесно выражал им похвалу и великую благодарность за
их благородную услугу», — пишет Гийом Тирский. Но простые воины-
крестоносцы возмутились этой сделкой. Они-то ничего не получили за
свои труды. Крупные феодалы не спешили делиться с ними. Зато они
услышали ропот недовольства и подхватили его. Если не можешь пода-
вить бунт — возглавь!
Возник юридический казус. В договоре, который крестоносцы заклю-
чили с императором в Константинополе пару месяцев назад, стояло еле-
поход креста 431
дующее условие: «Если удастся имсБожиею помощью овладеть од-
ним из городов, принадлежавших прежде империи, по всей их дороге
до Сирии, то такой город с прилежащею областью должен быть
возвращен императору, и вся добыча и прочее имущество жите-
лей отданы без всяких препятствий войску в виде награды за его
труды и как уплата за издержки».
Следовательно, базилевс нарушил уговор, спасая город. Но Алексей
по-прежнему не собирался отдавать Никею. Он подкупал все большее
число рыцарей взятками и подношениями. А взамен требовал присяги.
То есть опять же считал рыцарей наемниками. Крестоносцы пошумели
и согласились.
В свое время норманны избежали присяги в Константинополе. Но
теперь Алексей настоял на своем, взамен пообещав норманнским баро-
нам богатые подарки. Боэмунд польстился на них и дал знать императо-
ру, что уговорит своих присягнуть. «Такова была его неудержимая страсть
к наживе», — замечает Анна Комнина.
Император по-прежнему находился на берегу Босфора. Туда он и при-
гласил предводителей рыцарского войска. Разбили огромный шатер. В нем
состоялась аудиенция. Алексей собрал своих горе-союзников и сказал:
— Вам известно, какую клятву вы мне принесли. Если вы ее еще не
нарушили, посоветуйте принести клятву тем, кто этого не сделал.
К царю стали подходить новые рыцари с обещаниями верности. Од-
нако Танкред ни за что не хотел присягать хитрому византийцу.
— Я обязан верностью одному Боэмунду и стану хранить ее до самой
смерти, — упирался норманн.
Его принялись уговаривать братья по оружию и даже родня импера-
тора. Танкред с притворным равнодушием покосился на шатер, в кото-
ром на троне восседал Алексей, ожидая присяги, и сказал:
— Если император даст мне такой шатер, полный золота, а еще по-
дарки, которые достались остальным графам, я принесу клятву.
Предложение звучало откровенно издевательски. Георгий Палеолог,
очень ревностно относившийся к интересам императора и его статусу, не
вытерпел и оттолкнул Танкреда от шатра. Как смеет наемник и варвар
издеваться над базилевсом?!
Танкред бросился на Георгия с кулаками. Еще немного, и дошло бы до
рукопашной. Вмешался император. Он сошел с трона, покинул шатер и
встал между забияками. Боэмунд со своей стороны удержал Танкреда.
432 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— Не подобает бесстыдно нападать на родственников императо-
ра, — тихо сказал он племяннику.
Тем более что выгоднее было выжать из ромеев побольше золота, а
уж потом драться. Но об этом Боэмунд предусмотрительно промолчал.
По словам Анны, Танкред устыдился и наконец принес клятву. Хотя
некоторые современные ученые сомневаются в этом. Но у нас нет осно-
ваний не верить принцессе.
Когда церемония присяги завершилась, настало время дальнейших
действий. Алексей сформировал армейский корпус, который должен был
сражаться бок о бок с крестоносцами против сельджуков во время по-
хода через Малую Азию. Анна пишет об этом так: «Император дал им
Татикия, в то время великого примикирия, с войском, чтобы он во всем
помогал латинянам, делил с ними опасности и принимал, если Бог это
пошлет, взятые города». 27 июня войска выступили в поход.
Шли на восток, в сторону какого-то Белгорода (Левки). Боэмунддви-
гался в авангарде. Норманн отличался храбростью и жадностью. Идя
впереди, он грабил местность и пополнял добычу. За Боэмундом марши-
ровали его родичи-нормандцы из Франции под началом герцога Робер-
та, а также Стефан Блуа.
Вторым эшелоном двигались Готфрид Бульон, Раймунд Тулузский и
Гуго Вермандуа.
6. МАРШ НА ВОСТОК
Полуостров Малая Азия — это кромка морского побережья, над
которой высятся горы. Если путник направлялся в горные проходы, то
попадал внутрь полуострова — на центральные равнины. На самом
деле эти «равнины» — возвышенные плато, изрезанные реками и уще-
льями. Летом здесь царит невероятная жара. Зимой приходят суровые
холода.
Рыцарям не повезло. Они отправились в путь в самый разгар лета.
Днем их изнурял палящий зной. Ночью терзал холод.
Понятное дело, что маршировать по этой проклятой Богом земле в
доспехах было невозможно. Хотя противник мог появиться с минуты на
минуту, шли налегке. Оружие и доспехи везли в повозках.
Вероятно, Татикий вел союзников самой легкой дорогой: речными
долинами, где росли деревья и водилась живность, где крестьяне пахали
поход креста 433
землю, а потому могли поделиться урожаем. В случае если они этого не
хотели, крестьян можно было заставить силой.
Но припасов все равно не хватало. Пришлось разделиться на две ко-
лонны. Шли большой рыцарской облавой. Вот что сообщает один из ле-
тописцев похода, Альберт Аахенский: «Пилигримы, идя два дня соеди-
ненною армиею по ущельям гор и узким проходам, решились потому под-
разделить свое многочисленное войско, с тем чтобы иметь более
простора для расположения лагеря и чтобы легче добывать съестные
припасы для самих себя и корм для лошадей». Если бы Кылыч-Арслан
сохранил силы под Никеей, он мог бы ударить на крестоносцев, когда и
где хотел. То есть атаковать их на марше. Но лучшие воины султана по-
легли в битве под стенами его бывшей столицы.
Пока рыцари заканчивали осаду Никеи, рядились с императором, по-
лучали дары и присягали на верность, султан лихорадочно собирал новые
войска. Он вызвал гарнизоны из отдаленных городов. Альберт Аахенский
говорит, что турецкий правитель собрал «союзные силы в Антиохии, Тар-
се, Алеппо и других городах Романии». Помимо гарнизонов, к румскому
(то есть римскому) султану наконец пришли союзники с востока. Прави-
тель эмирата Данишмендидов прислал несколько тысяч аскеров. Приход
пополнения так вдохновил Кылыч-Арслана, что энергичный султан вновь
решил атаковать неприятеля. Кылыч не желал отдавать врагу ни пяди зем-
ли. Было бы умнее вести маневренную войну. Но тогда султана не поняли
бы ни его приближенные, ни солдаты. По преувеличенным данным, армия
Кылыч-Арслана составила 250 тысяч человек. Цифра — очередной миф.
Такое войско не могли набрать даже Великие Сельджуки в лучшую пору.
Число воинов опять же смело можно делить на десять.
Навстречу врагу двигались столь же «несметные» толпы крестонос-
цев. Такими они виделись туркам и византийцам. Слово опять принцес-
се Анне. На сей раз она лаконична: «Татикий с войском и все графы с
бесчисленной толпой кельтов за два дня дошли до Левк. Боэмунду, по его
просьбе, позволили идти в авангарде, остальные двигались за ним мед-
ленным шагом, сохраняя строй».
Рыцарские колонны сошлись у Дорилея — города в Малой Азии,
который будет на слуху у всех заинтересованных лиц в течение многих
лет. Здесь станут происходить постоянные сражения между турками,
византийцами, крестоносцами. Летом 1097 года грянула первая в чере-
де этих битв. Она оказалась довольно бестолковой.
434 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
7. БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ
Это сражение описывают по-разному. Анна Комнина — вскользь.
Западные авторы — очень подробно. Давайте попробуем разобраться,
где и как оно произошло.
29 июня 1097 года отряды Боэмунда и герцога Роберта Нормандско-
го форсировали речку Бафис. Вдали высились серые стены Дорилея.
Рыцари нашли место удобным для того, чтобы разбить лагерь. Рядом
плескалась речная вода. Можно было искупаться, напиться самим и на-
поить лошадей. Войско стало на отдых. Но за передвижениями кресто-
носцев пристально следили сельджуки. Как только рыцари, отдохнув
немного, собрались выступать в дальнейший поход, турки совершили
нападение. К счастью для рыцарей, разведка вовремя предупредила об
этом. Причем наверняка о разведке заранее позаботился Боэмунд. Это
был опытный воин. А вот нормандцев герцога Роберта, похоже, никто не
предупредил. На них напали врасплох. Этим объясняется некоторая пу-
таница наших авторов при описании битвы. Одни говорят, что сельджу-
ки навалились внезапно, а другие — что нападения ждали.
Подробнейшее описание битвы оставил Альберт Аахенский — этот
певец рыцарства и семейства Бульонов. Он пишет, что едва ревнители
креста успели выстроиться для обороны, как с востока показался Кылыч-
Арслан собственной персоной, причем «с огромною армиею».
Справедливости ради надо сказать, что такой «осведомленный» ав-
тор, как Гийом Тирский, приводит довольно внушительные размеры ар-
мии крестоносцев: 600 тысяч пехоты и 100 тысяч конницы. Тогда мы вы-
нуждены констатировать, что «полчища» Кылыч-Арслана — это струй-
ка пыли по сравнению с крестоносным вихрем. Правда, Гийом писал через
сто лет после Первого крестового похода.
А может быть, в этом соотношении есть зерно истины? Мы уже не-
сколько раз пробовали делить число солдат на десять. Что же получает-
ся в этом случае? Численность крестоносной армии — примерно 70 ты-
сяч человек, и современникам она вполне заслуженно кажется огромной.
А Кылыч-Арслан собрал и привел к Дорилею 25 тысяч аскеров. Тоже
вполне правдоподобное количество. Становится ясно, почему он выбрал
для атаки именно это время и место. Рыцари разделились. Султан хотел
сперва разгромить Боэмунда, а уже потом приняться за остальных рыца-
рей Христа.
поход креста 435
Боэмунд разделил свою кавалерию на две части. Одна, во главе с Тан-
кредом, приняла главный удар. Здесь же сражались люди герцога Нор-
мандского. Другую часть Боэмунд оставил в резерве, который находил-
ся на соседней высоте. Пехота обороняла лагерь. Это были последние
осмысленные распоряжения. Всех охватила горячка боя. На рыцарей
накатился первый вал турок.
«Немедленно и без малейшего отдыха он напал на войско христи-
ан, — сообщает Альберт Аахенский о действиях Кылыч-Арслана, — и
его люди, распространившись по всему лагерю, умерщвляли всех встре-
чавшихся им на пути; одни погибали от стрел, другие от меча; многих
жестокий неприятель забирал в плен. Народ был объят ужасом и под-
нял крики; замужние и незамужние женщины погибали вместе с мужчи-
нами и детьми». Дело в том, что рыцари брали с собой проституток, а
некоторые простолюдины — походно-полевыхжен. В пути рождались
дети. Это не добавляло армии боеспособности, зато увеличивало число
голодных ртов и создавало проблемы снабжения. Весь этот табор надо
было как-то содержать. Недаром крупные сеньоры вроде Роберта Нор-
мандского закладывали ростовщикам перед отправкой в поход целые
герцогства.
Часть рыцарей пыталась помочь женщинам и кинулась в отчаянную
атаку. Турки обстреляли врага из луков, не вступая в ближний бой.
Между прочим, здесь погиб реальный граф Роберт Парижский, про-
тотип героя романа Вальтера Скотта. «Роберт Парижский, стремясь на
помощь несчастным, был поражен стрелою и немедленно умер», — го-
ворит Альберт Аахенский. Британский романист оказался более благо-
склонен к парижскому графу. В его книге Роберт получил тяжелую рану,
да и то гораздо позже, в Святой Земле. Подлечившись, герой романа вер-
нулся во Францию и стал основателем династии тамошних королей, что
является чистой воды фантазией.
Вернемся, однако, к описанию боя. Из рассказа Альберта выясняет-
ся, что «Боэмунд и другие вожди, озадаченные этим неожиданным пора-
жением, вскочили на лошадей, поспешно надели панцири и, соединив
остаток армии в одно целое, защищались мужественно». Далее следу-
ют описания подвигов отдельных героев. Эту же манеру мы встречали у
Анны Комнины. На берегу речки кипела кровавая сеча.
Южноитальянские норманны дрались особенно свирепо. Их боевые
качества ценил Алексей Комнин, Уважительное отношение врагов-ви-
436 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
зантийцев к норманнам — лучшее свидетельство, что храбрость Боэмун-
да, Танкреда и их соратников — не преувеличение. Следовательно, опи-
сание подвигов рыцарей западными хронистами — не только пропаган-
да, но и дань искреннего восхищения.
Картины битвы быстро сменяли одна другую. Вот Вильгельм, брат
Танкреда — «молодой человек необыкновенной красоты, полный отва-
ги и только еще начинавший военное поприще», как пишет о нем Аль-
берт Аахенский, — храбро бьет сельджуков копьем. Неизвестен резуль-
тат этих действий. Поразило ли копье хоть одну цель? Или турки уходи-
ли от ударов, предпочитая расстреливать крестоносцев на расстоянии?
Вероятно второе. Для Вильгельма этот героизм завершился плачевно:
«Стрела опрокинула его на глазах Боэмунда». Свирепый Танкред «так-
же отважно защищался и с трудом спас жизнь, оставив за собою значок,
который был привязан к копью, и тело убитого брата». Есть ощущение,
что рыцари оказались не готовы к новой тактике турок. Альберт говорит
это практически открытым текстом. Сельджуки расстреляли передовые
отряды католиков и, «взяв верх, устремились в лагерь, поражая своими
роговыми луками и стрелами и избивая пеших людей, пилигримов, де-
виц, женщин, старцев и детей, не щадя никакого возраста». Началась
паника. Проститутки стали предлагать себя басурманам, чтобы спастись
в этом хаосе и попытаться устроить жизнь. В описании Альберта карти-
на, конечно, выглядит гораздо пристойнее. Нельзя удержаться от удо-
вольствия процитировать этот отрывок.
«Придя в ужас от таких жестокостей и опасаясь для себя ужасной
смерти, молодые девушки, и даже самые благородные, поспешили надеть
на себя лучшие одежды и явились пред турками, в надежде, что они, укро-
щенные и вместе воспламененные их красотою, почувствуют жалость к
своим пленницам».
В первой схватке пало несколько сотен человек. Рыцари несли страш-
ные потери. К туркам подошли подкрепления. Они с ходу вступали в бой.
Однако сельджуки загнали крестоносцев в их лагерь. При штурме лаге-
ря схватились врукопашную. Боэмунд кое-как отбивал неприятеля. По-
ложение было столь серьезным, что норманнский князь отправил гонца
за подмогой к Бульону. «Вестник, оседлав быстрого коня, летел над про-
пастями гор и прибыл печальный, задыхаясь, к герцогу», — сообщает
Альберт. «И уже не было у нас никакой надежды на спасение... — под-
хватывает другой хронист, француз Фульхерий Шартрский, — тогда
рыцари наши... как могли оказывали им сопротивление и часто старались
поход креста 437
наступать на них, хотя и сами испытывали сильный натиск со стороны
турок».
Между тем гонец, задыхаясь, докладывал Бульону:
— Наши князья и сам Боэмунд отчаянно сражаются. Над простым
народом (читай: проститутками и детьми. — С. Ч.)уже произнесен смерт-
ный приговор. Смерть обрушится и на голову всех князей, если вы не
поспешите к ним на помощь. Турки ворвались в наш лагерь. Они без ус-
тали умерщвляют пилигримов. Роберт Парижский убит, и ему отруби-
ли голову. Статный юноша Вильгельм, сын сестры Боэмунда, поражен
насмерть. Союзники приглашают вас на помощь. Не медлите и ускорь-
те свои шаги!
Готфрид не медлил ни минуты. Он «приказал трубить во все стороны,
созвать всех своих спутников, схватиться за оружие, поднять знамена и
лететь на помощь пилигримам, не давая себе отдыха», — говорит Аль-
берт. Написанная им картина достойна исторического романа. Собствен-
но, из этих хроник и черпали вдохновение классики жанра в XIX веке.
«День был уже в полном блеске, — пишет между тем Альберт, — солн-
це сияло великолепно; его лучи отражались на золотых щитах и желез-
ных панцирях; знамена и привязанные к пикам пурпуровые значки, ра-
зукрашенные драгоценными каменьями, сверкали, развеваясь; всякий
пришпоривал быстрого коня; никто не поджидал брата или товарища, и
спешил, как мог, на помощь христианам, чтобы отомстить за них».
Стойкость Боэмунда и герцога Роберта оказалась ненапрасной. Они
продержались до подаода Бульона с войсками.
Кылыч-Арслан вовремя заметил приближение неприятеля. Султан
отвел войска на гору и перестроил их для боя. То же самое сделали кре-
стоносцы.
На левом крыле встали воины Боэмунда, на правом — лотарингские
рыцари, в центре — французы под началом Раймунда Тулузского. Пехоту
и часть рыцарей оставили в резерве. Ими командовал папский легат Аде-
мар, который сопровождал крестоносцев, но пользовался весьма скром-
ным влиянием.
Намерения султана очевидны. Он хотел сохранить то, что награбил
во время первого нападения на Боэмунда. Этим и были вызваны пере-
строения: прикрыть все и не отдать ничего. Турки наполнили колчаны
стрелами и готовились встретить противника смертоносным ливнем. Но
утратили главное преимущество: маневренность. Султан рассчитывал,
что враг не пойдет на штурм горы. Но расчет был неверен.
438 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Действительно, многие крестоносцы боялись штурма. Но Бульон уго-
ворил своих идти в атаку. Раздался боевой клич.
— Так хочет Бог! — проревели христиане.
Рыцари яростно штурмовали гору. Сельджуки поливали их стрелами.
Католики понесли потери, ноу них имелось хорошее защитное вооруже-
ние, поэтому потери были невелики. Турки могли стрелять только в од-
ном направлении — вниз. Они лишились маневра. Поэтому рыцарям
важно было как можно скорее пробежать опасную зону вражеских выст-
релов и схватиться с неприятелем врукопашную.
Крестоносцы выдержали ливень стрел и одним махом приблизились
к туркам. Пустили в ход тяжелые копья, мечи, булавы. Это стало пере-
ломным моментом сражения. Сельджуки потерпели поражение и удари-
лись в бегство — теперь уже непритворное.
8. ЧЕРЕЗ ЛЕСА И ПУСТЫНИ
Альберт даже не приводит подробностей схватки. В его книге враг
бежит как-то внезапно и сразу под напором католиков. Почему же му-
сульмане были разбиты так легко? Скажу еще раз: турок погубила жад-
ность. Они взяли большую добычу людьми и имуществом во время гра-
бежа лагеря. А теперь не хотели расстаться с ней. Были вынуждены
принять рукопашный бой и проиграли его. Рыцари преследовали бегу-
щих и убивали без жалости. Потери турок были огромны. Это сраже-
ние стало решающим. Соотношение сил на оперативном театре воен-
ных действий изменилось в пользу христиан. Кылыч-Арслан и без того
ослабил гарнизоны в своих городах. Его власть висела на волоске. Про-
махом сельджука могли воспользоваться византийцы. И они восполь-
зовались.
Кстати, о византийцах. Возникает вопрос: что делал Татикий со сво-
ими ромеями в тот момент, когда Бульон вел рыцарей в яростную атаку?
Есть сильное подозрение, что отсиживался вместе с папским представи-
телем Адемаром де Пюи в обозе. Поэтому Анна Комнина крайне скупо
говорит об этом сражении, хотя битва, судя по ее же описанию, была
страшная. Ни одного подвига ромея мы не видим. Этих подвигов просто
не было. Зато о смерти графа Роберта Парижского язвительная гречанка
нашла случай упомянуть. «Тот самый надменный латинянин, — пишет
Анна, — который дерзнул сесть на императорский трон, расположился,
забыв совет самодержца, на краю строя Боэмунда, потерял выдержку и
ПОХОД КРЕСТА 439
выехал вперед. При этом погибли сорок его воинов, а он сам, смертель-
но раненный, обратил врагам тыл и бросился в середину строя; дело по-
казало, насколько разумен был совет императора, которым пренебрег
этот латинянин».
Анна рисует битву при Дорилее как череду схваток. Следовательно,
мы можем внести уточнения в вышеприведенный рассказ. Кажется, тур-
ки несколько раз пытались контратаковать христиан во время финаль-
ной схватки на вершине горы. Сперва это сделал Данишменд со своими
туркменами. Его воинов отбросили и рассеяли. Затем лично султан Кы-
лыч-Арслан повторил атаку. Возможно, он хотел обойти крестоносцев и
напасть с тыла, чтобы эффективно использовать лучников. Но был пе-
рехвачен норманнами. Боэмунд напал на самого султана, «как лев, мо-
гуществом гордый», сообщает Анна. Эта атака и стала решающей. Кы-
лыч-Арслан был отброшен и бежал.
Дорога на юг оказалась свободна. Султан отошел к городу Иконий
(современная турецкая Конья), а Данишменд увел своих джигитов на
восток, в Каппадокию.
Так началась реконкиста в Малой Азии. Византийцы и крестоносцы
отвоевывали земли у турок.
Анна Комнина оставляет без внимания дальнейший марш крестонос-
цев. Он ей не интересен. Интерес пробуждается вновь, когда рыцари
пришли к стенам Антиохии в Сирии.
Но мы кратко расскажем о походе крестоносцев через Малую Азию
для связи событий.
* * *
Христиане лечились и отдыхали три дня. На четвертый выступили с
рассветом. Они страшно боялись турок. Миф о несметных полчищах
мучил их не меньше летнего зноя. Битва при Дорилее чуть не заверши-
лась поражением крестоносцев. Причем из-за того, что они разделились.
Поэтому на сей раз решено было идти вместе. Начался трудный переход
по выжженной солнцем и разграбленной людьми земле Малой Азии.
Альберт Аахенский подробно описывает все стоянки и переходы. Это
напоминает нудный путеводитель Толкиена, когда его герои путешеству-
ют по вымышленному миру «Властелина колец» — десятки пустых на-
званий, места привалов, количество выпитого и съеденного.
Для историка Крестовых походов информация западных хронистов
бесценна. Для нас это — лишняя обуза. Да и современные исследова-
440 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тели предпочитают описывать переход рыцарей по Малой Азии схема-
тично. Ведь главные приключения начнутся позже.
Альберт не жалеет красок для описания бедствий, которые пережи-
ли пилигримы во время своего марша. Хронист знает вкусы читателей.
Кровавые сражения, головокружительные интриги, невероятные лише-
ния и страдания — всему нашлось место в его книге.
«Многие беременные женщины, — пишет он о жертвах палящего
зноя, — с запекшимися губами и пылавшими внутренностями, с нерва-
ми, истомленными от невыносимого жара солнечных лучей и раскален-
ной почвы, разрешались при всех и на том же месте бросали новорож-
денных. Другие несчастные, оставаясь возле тех, кого они произвели на
свет, валялись на дороге, забыв всякий стыд и не имея сил противиться
ярости, возбуждаемой в них всепожирающими муками. Эти роды были
преждевременны, ранее срока, назначенного природой; солнечный жар,
томительность пути, мучение продолжительной жажды, отдаленность
воды, были причиною таких несвоевременных родов; по дорогам валя-
лись младенцы, мертвые или едва сохранившие дыхание. Мужчины,
ослабевшие от чрезмерной испарины, бродили с открытым ртом, чтоб
больше вдыхать в себя воздуха и уменьшить муки жажды, но все это не
облегчало их».
Достигнув рек, многие умирали уже по другой причине: опивались
водой. «Никто не обнаружил умеренности», — говорит Альберт. Нако-
нец, выйдя из пустынных скалистых ущелий, крестоносцы опять рискну-
ли разделить войско на несколько отрядов. Турки по пути встречались
редко. Из этого был сделан правильный вывод, что Кылыч-Арслан обес-
кровлен после поражения при Дорилее. Да и выбора у пилигримов не
было. Идти одной колонной означало страдать от недостатка припасов и
нести неоправданные потери, о которых нам поведал в драматических
выражениях Альберт. Крестоносцы выбрали стратегию риска. И оказа-
лись правы.
Наконец они достигли двух турецких городов, расположенных в юж-
ной части Малой Азии. Это были Иконий и Гераклея. Или, на турецкий
манер, Конья и Эрегли. Нужно сказать, что Иконий — название ориги-
нальное, а вот разных Гераклей в Малой Азии много. Что вносит силь-
ную путаницу в наши представления о топонимике той эпохи.
Несмотря на то что сельджуки переименовали города на свой манер,
жили там в основном греки. Кылыч-Арслан, судя по всему, любил грече-
ПОХОД КРЕСТА 441
скую культуру, потому что после сдачи Никеи бежал в греческую Конью и
сделал город новой столицей. Турку из племени кынык было приятно и
комфортно жить среди далеких потомков Гомера, Фидия и Перикла.
Первым к стенам Коньи вышел отряд Танкреда.
Бодуэн Брабантский, брат Готфрида, заплутал и приотстал. Он шел
трудной и извилистой горной тропой. Готфрид, Роберт Нормандский и
Боэмунд отстали еще сильнее. Они тащились со своими войсками поза-
ди, по древней имперской дороге, оставленной в наследство потомкам
еще римлянами. Замыкал шествие граф Раймунд.
Но теперь мучениям пришел конец. Местность вокруг Икония ока-
залась приятной и благодатной. Всюду зеленели луга. Чуть поодаль вы-
сились горы и леса, полные дичи. Альберт так умиляется этим фактом,
что бросает рассказ о походе и посвящает целую главу охоте на медве-
дя, которого удалось убить его любимому герою — Бульону. По объему
этот рассказ занимает столько же места, как битва при Дорилее. Вели-
кая сила — социальный заказ. Потомкам лотарингских герцогов хоте-
лось читать и об охотничьих подвигах.
Правда, у хрониста есть одно оправдание. Выясняется, что Готфрид
получил тяжелую рану на этой охоте — медведь яростно сопротивлял-
ся и не желал умирать. Из-за раны своего герцога воины Лотарингии не-
которое время бездействовали. И это придает логическое обоснование
рассказу Альберта.
Обычно современные историки пишут, что крестоносцы захватили
Иконий и Гераклею. Вероятно, дело обстоит не совсем так. Скорее все-
го, жители городов попросту откупились от христиан и остались под вла-
стью султана. Так показалось выгоднее. Тяжело приходилось греческим
крестьянам, а с горожанами турки какое-то время находили общий язык.
Налогами султан не обременял, коррупции еще не было. Тяжесть чуже-
земного гнета греки почувствовали позже, когда из Персии пришли куп-
цы-конкуренты, когда правительство взвинтило налоги, когда начались
религиозные гонения. Но тогда бороться с турками было поздно. И гре-
ки, предавшие родину, расплатились за свою близорукость. Одни были
перебиты, другие приняли ислам и утратили душу. Самые принципиаль-
ные ушли в скиты и вымерли. Греков в этих краях не стало.
Но это случится позднее. А пока — крестоносцы двигались дальше.
Их снова ждала горная страна. Она называлась Киликия. Здесь спори-
ли за преобладание армяне и турки.
442 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Ггава 4. АРМЯНСКИЕ КНЯЖЕСТВА
1. ДРУГАЯ ВИЗАНТИЯ
Историческое исследование сродни путешествию. Мы часто не зна-
ем, куда заведут тропинки познания. Иногда приходится сворачивать с
прямой дороги, возвращаться назад или делать паузу, чтобы осмыслить
информацию. Для исторического романа такой путь губителен. Книга
сразу становится неинтересной. Но для нашего жанра отступление от
магистральной темы вполне допустимо.
Мы говорим не только о биографии Алексея Комнина. Нам интере-
сен византийский мир той эпохи. Политические границы, военные силы,
борьба за существование — все это наша тема.
Поэтому предлагаю немного отвлечься и поговорить об одном остров-
ке Византии, история которого крайне мало изучена. Это армянские кня-
жества Киликии и Месопотамии. Вскользь мы уже говорили о них. Те-
перь изложим историю местных армян системно.
* * *
У экзотичного русского политика Эдуарда Лимонова лет двенадцать
назад вышла статья «Другая Россия». В ней излагалась идея создания
государства за пределами России, но на территории, населенной русски-
ми. Например, в Северном Казахстане. Для современной России эта идея
оказалась неосуществимой. А вот в XI веке «другая Византия» для ро-
меев стала реальностью. На короткое время ее воплотил полководец
Филарет Врахамий, когда сумел объединить несколько районов, населен-
ных христианами, и оборонял их от турок.
Его настоящее имя — Филарет Варажнуни. Это был православный
армянин и воин, который сделался политиком вопреки своей воле.
Он служил нескольким императорам. При Константине X Дуке, ког-
да к власти пришли бюрократы и оттеснили военных, Филарет оставал-
ся на мелких должностях. Но с приходом к власти Романа IV Диогена
сделал стремительную карьеру. Роман назначил его доместиком схол
Востока — главнокомандующим в Азии. Назначение имело скрытый
смысл. Во времена Константина IX Мономаха и Константина X Дуки
оборона восточной границы страны была разрушена. Армянские и гру-
зинские ополчения разоружались. Их распускали по домам. Задачей
ПОХОД КРЕСТА 443
Филарета было вернуть армян в армию и сформировать из них боеспо-
собные части. Сделать это было непросто. Туркмены прорвали границу
и грабили Малую Азию. Но Врахамий все-таки сколотил войско. Воз-
можно, если бы Роман правил дольше, восточную границу удалось бы
восстановить. И тогда вся история Византии пошла бы по иному пути.
Империя могла бы уцелеть и в том или ином виде дожить до наших дней.
Но судьба сложилась иначе. История очень часто зависит от досадных
случайностей и поступков отдельных людей.
Роман IV Диоген потерпел поражение в битве с сельджуками при
Манцикерте. После этого в Византии разразилась короткая и жестокая
гражданская война. Филарет Врахамий играл в ней странную роль. Вме-
сто того чтобы восстановить восточную границу и сохранить Византию,
этот полководец разрушил ее.
Филарета погубила верность. Он ненавидел столичных бюрократов
и обожал Романа Диогена. Поэтому в гражданской войне принял сторону
императора Романа и отправился собирать войска в юго-восточных про-
винциях.
Однако ход боевых действий складывался неудачно для Диогена. Ро-
ман проиграл сражения, попал в плен к своим врагам, был изуверски
ослеплен и умер. Филарет мог сдаться победителям. Но он выбрал дру-
гой путь: начал войну против ненавистных бюрократов и отделил от Ви-
зантии весь юго-восток,
2. ГОСУДАРСТВО ФИЛАРЕТА ВРАХАМИЯ
Так современные историки называют владения, которые мятежному
доместику удалось оторвать от империи. Говорить о «государстве» не
совсем верно. Филарет никогда не отделялся от Византии. Он видел себя
гражданином империи. Однако в этой империи не было места его вра-
гам. Хитрый, вспыльчивый и упрямый кавказец начал собирать войска
и захватывать земли.
Его нельзя винить в этом мятеже, Филарет прекрасно видел, что цен-
тральное правительство не может защитить империю от натиска турок.
Приходилось выживать самостоятельно. Филарет собрал войско, расста-
вил на руководящие посты своих соотечественников-армян и стал вое-
вать против всех.
Вот как описывает начало карьеры Филарета один из средневековых
хронистов, Михаил Сириец. «В области Мар'аша армяне, числом око-
444 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ло пятидесяти мужей, объединились и создали отряд. Они встретили мо-
лодого мужа Филарета, тоже армянина... Он был сильным, коварным,
дерзким, и они взяли его с собой. Затем Филарет захватил одну из кре-
постей в области Киликии. Около него собралось большое количество
армян, и он продолжал захват других укрепленных мест Киликии. Про-
слышав об этом, император греков отправил ему подарки... греки... пре-
поднесли ему золотое оружие и провозгласили его августом. Затем он
отправился и... захватил Мар'аш, Кишум, Ра'бан, Эдессу, Аназарбу и
вступил в Антиохию... он совместно с греческим войском боролся про-
тив тюрок». Версия схематична и вызывает много вопросов. Из нее сле-
дует, что Филарет — доместик схол Востока — всего лишь армянский
бандит, вождь шайки в 50 человек. Совершенно очевидно, что эта «раз-
бойничья» легенда возникла позже. К судьбе реального Филарета —
византийского чиновника и полководца — она отношения не имеет. Но
есть в ней и крупица правды. Это — названия захваченных поселений.
Итак, Филарет обосновался в городе Мараш в восточной Киликии.
Оттуда начал наступление на врагов. В 1073 году Врахамий попытался
захватить владения армянского князя Сасуна, но потерпел поражение.
Тогда он договорился с туркменами и все-таки разгромил соперников.
Тогдашние византийские политики не отличались разборчивостью. Вра-
хамий легко принимал в свое войско монофизитов. А турки... Почему бы
не договориться с турками, если это выгодно? Такая неразборчивость
сперва пошла ему на пользу, а потом погубила.
Поначалу его дела складывались блестяще. Антиохийский православ-
ный митрополит Эмилиан был его доброжелателем. Эмилиан видел в
Филарете единственного человека, который может сохранить влияние
православия на монофизитском Востоке. Патриарх пытался передать
Филарету Антиохию. Жертвой этой борьбы стал тогда Исаак — брат
Алексея Комнина (мы уже говорили об этом). В 1076 году войска Фила-
рета заняли Антиохию. Причем византийский губернатор — монофизит
Васак Пахлавуни, пришедший на смену Исааку, — был убит своими
офицерами. Опять же — монофизитами. Но дело было не в религиоз-
ных противоречиях. На короткое время они отошли на второй план. Ва-
сак пострадал за верность Михаилу VII «Без-четверти-вору» и партии
бюрократов, которую ненавидели военные. Зато Филарета они любили.
По их мнению, Врахамий боролся за справедливость. После убийства
Васака его впустили в Антиохию.
поход креста 445
На первых порах монофизиты поддержали Врахамия. Они не хотели
византийской власти и приветствовали отделение от империи, которое
де-факто осуществил мятежный Филарет. Монофизиты проявляли по-
литическую близорукость. Отделиться от Византии в условиях тоталь-
ного наступления мусульман означало «назло маме отморозить уши».
В 1077 году, после захвата Антиохии, войска Филарета напали на
Эдессу. Городом управлял имперский дука. Осада продолжалась полго-
да. Наконец жители не выдержали, взбунтовались, свергли дуку и сда-
лись Филарету. Наместником города стал знатный армянский князь Ва-
сил Апокап (Абукаб). Он правил от имени Врахамия. Из Эдессы Фила-
рет намеревался совершить бросок на север, чтобы распространить свое
влияние по всей горной Армении. Это означало бы восстановление не-
зависимости Армянской страны, утраченное после византийских завое-
ваний. Однако этому воспротивились родовитые армянские князья. Эго-
изм как обычно победил государственную необходимость. Кто такой
Филарет? Выскочка из армянского села Шурбаз в области Васпуракан.
Что он о себе возомнил? Что может диктовать свою волю потомкам ар-
мянской знати?
Князья оказали вооруженное сопротивление. Филарет потерпел по-
ражение и отступил на юг. В итоге он превратился в «солдатского импе-
ратора». Врахамий опирался на тех стратиотов, что оказались не нужны
Византийской империи. Солдаты служили своему вождю. Но лишь до тех
пор, пока он одерживал победы. На этом принципе и держалось «госу-
дарство Филарета Врахамия».
Первое время Филарет побеждал. Таре, Мопсуэстия, Аназарб, Ме-
литена — все эти города открыли перед ним ворота. Для византийцев
эти названия — не пустой звук. В X веке в этих местах шли тяжелей-
шие бои между ромейской армией и мусульманами. Война была столь
упорной и последовательной, что французский исследователь Пьер
Виймар назвал ее «византийским крестовым походом». Оценка слиш-
ком поверхностна и не учитывает особенности православного мировоз-
зрения, не в этом суть. Для византийцев это были места боевой славы.
Их захват имел большое моральное значение. Врахамий приобрел вес и
авторитет.
В лучшие времена владения Филарета включали всю Киликию, Ан-
тиохию, Мелитену, Эдессу. Главной резиденцией оставалась крепость
Мараш. Могущество Врахамия достигло высшей точки.
446 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
3. НАЧАЛО РАСПАДА
Положение Филарета было сверхсложным. Для императора он был вне
закона. С востока напирали турки. Собственные военачальники постоян-
но плели интриги и боролись за власть. Армянские князьки считали вра-
гом. К этому добавлялся церковный раскол. Элита разделилась на две
группировки: православных и монофизитов. Филарет отдавал предпочте-
ние первой. Тем сильнее его ненавидела вторая. Если бы общество сохра-
нило сплоченность, оно могло отбить натиск турок. Это показывают бо-
лее поздние примеры. Даже мелкие армянские княжества оказались до-
вольно жизнеспособны. Эдесса и Мелитена продержались несколько
десятилетий. Киликия — два с половиной века. Гораздо более крупное
«государство Врахамия» потерпело фиаско. Болезнь крылась внутри.
Страну Филарета уничтожили религиозные и социальные противоречия.
Их оказалось чересчур много, чтобы люди могли ужиться друг с другом.
А репрессивный аппарат был слишком слаб, чтобы удержать насильно.
Одним из нерешенных вопросов оказались взаимоотношения с ар-
мянскими купцами. Центром крупной транзитной торговли была Эдес-
са. Огромным влиянием в ней пользовались двенадцать шиханов —
представители торговой верхушки, которые имели реальную власть в
городе. Ишхан — это князь, аристократ. Такое звание носили крупные
армянские владетели. Но время изменилось, и в Эдессе ишханы были
старейшинами, «уважаемыми людьми», обладали солидным капиталом
и держали в своих руках оптовую торговлю между Персией и Византи-
ей. От их понимания собственной выгоды зависел статус Эдессы. Спер-
ва ишханы решили избавиться от власти Михаила VII Дуки, правитель-
ство которого не могло защитить купцов, а только выжимало налоги и
взятки. Ишханы впустили в Эдессу гарнизон Филарета. Однако очень
скоро убедились, что выгоды от его власти немного. Купцы предпочли
подчиниться мусульманам, превратив Эдессу в зависимое от них владе-
ние. Произошло восстание, и гарнизон Филарета выгнали. В общем,
ишханы были патриотами личной выгоды, а не борцами за независимость
Армении и тем более не адептами христианства. Разумеется, эта близо-
рукость никому не пошла на пользу.
Рискну предположить, что Византийская империя вообще мешала
армянам-торговцам. Имперское правительство заставляло купцов объ-
единяться в корпорации. Государство регулировало цены и запрещало
ПОХОД КРЕСТА 447
спекуляцию. Приверженцы свободной торговли считали все это отвра-
тительным. К этим ограничениям добавлялась коррупция. Время Миха-
ила «Без-четверти-вора» — золотой век для взяточников. Причем на
всех уровнях. Практиковались коррупционные схемы сбора налогов,
отторжения земель у крестьян и даже чеканки монет. В стороне от кор-
рупции не остался даже сам император. Недаром его прозвали «Без-чет-
верти-вор». Однако не все боролись с этим режимом одинаково. Фила-
рет Врахамий поднял мятеж против преступной власти, но хранил вер-
ность империи. Ишханы Эдессы хотели отделиться от Византии. Они
хранили верность только своему кошельку.
Распад владений Филарета начался довольно скоро. Эдесса была
лишь «первым звонком». Проект «другая Византия» оказался непроч-
ным. Интересно, что он существовал в условиях изоляции от Констан-
тинополя, но, когда власть в Византии поменялась и Филарет примирил-
ся с центральным правительством, проект немедленно рухнул. В 1078 го-
ду престол Византии захватывает престарелый Никифор III Вотаниат —
ставленник малоазийских военных. Одним из таких военных как раз был
Врахамий. Он надеялся, что с приходом Никифора многое изменится к
лучшему. Произвол столичных бюрократов останется в прошлом, а тра-
диции Романа Диогена вернутся.
Филарет присягнул Никифору Вотаниату. Существованию независи-
мого «государства Врахамия» пришел конец. Наступило время «полу-
независимости». Никифор III даровал Филарету титул куропалата
(«высочества») и оставил править землями, которые Врахамий захватил
в прошлые годы. Юго-западные фемы снова стали частью Византии.
Сюда даже сослали сербского князя Бодина, после того как разгромили
его мятеж в Болгарии.
Но земли Филарета оказались очень быстро отрезаны от Византии.
Прежде чем захватить престол, Никифор вывел из восточных фем остат-
ки боеспособных войск. Ромейские воины ушли из Каппадокии, Анато-
лики, с берегов Евфрата. Этим немедленно воспользовались враги. Цент-
ральную часть Малой Азии захватили туркмены.
Филарета с его владениями бросили на произвол судьбы. Правитель-
ству было не до него. Оно лихорадочно транжирило деньги на подкуп сто-
ронников. Быстро выяснилось, что армию содержать не на что, а сам
Никифор III абсолютно не способен править многолюдной и сложно уст-
роенной империей. Его уровень — губернатор одной из областей, но
никак не базилевс мировой державы.
448 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Словом, Врахамий оказался без поддержки. Против него немедля
восстали монофизиты. Теперь он стал в их глазах предателем — пред-
ставителем ненавистной Византии. Турецкой угрозы тоже никто не от-
менял.
К счастью, мусульманский мир тоже не был един. На Ближнем Вос-
токе обрел силу арабский эмират Укайлидов. Эмиры из этого рода за-
хватили север Месопотамии. Их столицей был Мосул. Вскоре они начали
наступление на Сирию.
В 1081 году города Халеб и Харран занял Укайлид Муслим ибн Ку-
райш. После этого Муслим напал на Эдессу и взял город. С арабом до-
говорились эдесские ишханы. Они выразили покорность Муслиму и со-
гласились выплачивать дань. За это арабский эмир предоставил Эдессе
автономию и даже не стал насаждать мусульманство. Вероятно, он
сильно нуждался в деньгах, и в этом был секрет неожиданной уступчи-
вости.
Правителем Эдессы остался бывший наместник Филарета — Васил
Апокап, предавший прежние знамена. Почти одновременно против Вра-
хамия восстал армянский князь Рубен. В 1080 году он захватил какой-
то горный замок в Киликии. Мятежник был монофизитом. На него на-
пал другой армянский князь — православный Ошин. Этот последний
сохранял верность Ромейской империи и Филарету.
Рубен выступил мстителем за своего родича — последнего армян-
ского царя Гагика, который проживал в Малой Азии, но был убит в это
неспокойное время ромейскими солдатами. Ходили подозрения, что за
этим убийством стоял сам Филарет.
Можно представить, какая чехарда и неразбериха творились тогда на
Ближнем Востоке. Филарет постепенно терял контроль над ситуацией.
Он даже согласился выплачивать дань Укайлидам за Антиохию, чтобы
избежать арабских набегов.
Тем временем в 1081 году в Константинополе произошел новый пе-
реворот. Военные свергли дряхлого и поглупевшего Никифора III.
Правителем стал молодой Алексей Комнин. Врахамий не спешил при-
сягать ему. Но и не объявлял о своем отложении. Словом, пытался уси-
деть на двух стульях. Его положение напоминало ситуацию с Феодором
Гаврой в Трапезунде. Тот первое время тоже правил самостоятельно,
однако не объявлял о независимости от Ромейской империи. Тогда же в
полунезависимые владения превратились Крит и Кипр. Некоторое вре-
мя Алексей Комнин терпел всех этих князьков. Только после побед над
ПОХОД КРЕСТА 449
норманнами он начал понемногу прибирать к рукам отдаленные владе-
ния. Удалось вернуть Крит, Кипр, Трапезунд. Но армянские земли жда-
ла иная судьба.
4. ПЕРЕМЕНЫ В ЭДЕССЕ
В 1083 году эдесский правитель Васил Апокап умер. Торговцы избра-
ли правителем одного из бывших полководцев Филарета, которого звали
Смбат-спарапет. Должность спарапета была чисто армянской. Это ко-
мандующий войсками страны. Смбат давно дезертировал от Филарета,
приехал в Эдессу. Теперь он был провозглашен начальником эдесских
войск. Это означало, что купеческая верхушка пыталась найти опору в
идеях о независимости Армении. Через возрождение древней должности
спарапета армянам как бы давали понять, что национальное государство
возро>вдается. Другими словами, измену Филарету и Византии удалось
облечь в красивую форму. На самом деле погибло то, что еще удавалось
сохранить с помощью византийцев. Армяне имели шанс выжить только в
рамках Византийской империи. Там они могли спокойно существовать,
делать карьеру, достигать высоких должностей и даже занять трон, что
неоднократно и случалось. Без империи наступала политическая смерть.
Ложная идея «армянского возрождения» привлекла какое-то коли-
чество людей. Возможно, в то время в Эдессу уехал еще один из полко-
водцев Филарета — Феодор. Ранее он был наместником Мелитены, но
затем по какой-то причине утратил должность. Армяне звали его на свой
манер Торос. Наместником же Мелитены сделался другой военачальник
Филарета — армянин Гавриил. И Гавриил, и Торос были православны-
ми. Монофизитам Врахамий не доверял.
Избрание Смбата-спарапета правителем Эдессы сразу привело к
переменам в Месопотамии. Филарет рискнул нарушить шаткое равно-
весие. Ему тоже требовались деньги. А значит, нужен был контроль над
торговым путем, который проходил через Эдессу.
Врахамий собрал войско и осадил город. Смбат продержался полго-
да. 23 сентября 1083 года Эдесса пала. Спарапет попал в плен и был
ослеплен. Не пощадил Филарет и торгашей. Главный из них — армянин
Арджук — был казнен. В то же время Филарет опирался на какую-то
группировку внутри города. В нее входили представители торговцев и
городских старейшин — то есть те же ишханы. Возможно, между ними
возникло соперничество или имели место личные обиды из-за денег.
450 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Вот как рассказывает о событиях хронист Матфей Эдесский. Свой
родной город он называет Урха, на армянский манер. «И возбудил Иш-
хан Филарета, и (тот) пленил Урху, и перешел город Урха в руки его.
И спустя немного дней велел Филарет схватить Ишхана и всех его при-
верженцев и Смбата, разрушить до основания все дома их, и отделил ве-
ликих ишханов армянских, которые были в городе Урха, и Арджука Иш-
хана предал мучениям, и других угнал в город Мараш. И лишил глаз Смба-
та, мужа храброго, и глаз — Ишхана и брата его Тодорика, и других
ишханов держал в оковах в городе Мараше, из-за своего злого нрава».
Не будем доверять Матфею. Он — лицо заинтересованное. Возможно
(и даже наверняка!), связан с эдесскими торговцами. Кто же иначе мог
издать его «Историю»? Только богатые покровители. Но это означало,
что в книге не должно быть никаких славословий в адрес Филарета. Зато
эдесские правители-сепаратисты рисуются благородными людьми. На-
пример, для Васила Апокапа наш автор не жалеет теплых слов. Васил —
«добрый и боголюбивый», «миротворец». По случаю смерти Апокапа в
Эдессе «был траур великий», и «похоронен он в храме Святого Георгия
Опоясанного». Но у нас нет причин очернять Филарета: нашу книгу ведь
не оплачивают эдесские ишханы.
Вернемся к военным действиям. Расчет Врахамия оказался, на пер-
вый взгляд, точен. Укайлиды не могли помочь Эдессе. Их предводитель
сам был занят подавлением мятежей. На короткое время Филарет вос-
становил границы. Новым наместником Эдессы стал его человек Пара-
киман.
Врахамий пытался сохранить контроль над Эдессой и провел там не-
сколько месяцев. Филарет боялся новых интриг ишханов. В результате
он упустил опасность, которая исходила от сельджуков. Усилением Вра-
хамия был недоволен иконийский султан Сулейман I. В ноябре 1084 года
войска Сулеймана I прошли по тылам Филарета, заняли горные прохо-
ды Киликии, вышли к Антиохии и захватили город 12 декабря. Причем
помощь в захвате оказал сын Филарета. Предательство и измена гнез-
дились повсюду. Врахамий отступил в горы.
Затем турки столкнулись с Укайлидами. Последние стали требовать
дань за Антиохию, которую платил Врахамий. Сулейман никаких денег
платить не пожелал. Это сделало войну неизбежной. Сулейман перешел
в наступление, осадил Халеб и разбил Укайлида Муслима под стенами
города. Муслим был сражен ударом копья и погиб. Это произошло
поход креста 451
21 июня 1085 года. Но и сам Сулейман пережил своего соперника не на-
долго. Его победил и убил собственный родич Тутуш, султан Сирии.
Из этого следует, что владения Филарета превратились в поле боя
между мусульманскими правителями. Врахамий поначалу растерялся.
Все, чем он владел, рухнуло в один миг.
У Филарета оставались осколки владений — Мараш, Мелитена и
вечно непокорная Эдесса. Все они точно повисли среди мусульманских
эмиратов. Путь в Византию был отрезан. Чтобы выжить, нужно было
менять политические предпочтения. Врахамий отправился ко двору Ве-
ликого Сельджука Меликшаха — старшего в роде — и принял ислам,
чтобы сохранить остатки своего «государства». Во время пребывания
при дворе сельджукского падишаха Филарет узнал неприятную весть.
Эдесские торгаши свергли и убили наместника города — Паракимана.
К власти пришел один из младших офицеров, армянин Барсума. Он был
игрушкой в руках совета двенадцати ишханов. Вероятно, Барсуме по-
обещали денег. Он превратился в простого наемника на службе у тор-
гашей.
Но и на этом распри не прекратились. Барсума провозгласил себя
дукой, то есть принял византийский титул. Однако мусульмане не соби-
рались терпеть наследников Византии у себя под боком. К городу подсту-
пил сельджукский военачальник Бузан. Его послал Меликшах. Великий
Сельджук хотел взять под контроль торговые пути на Евфрате и обеспе-
чить границу. Из Эдессы можно было наблюдать за делами в Малой Азии
и Сирии. Бузан потребовал сдачи города. Дука отказал. Начались воен-
ные действия. Турок осаждал Эдессу несколько месяцев. Выяснилось, что
военные действия невыгодны купечеству. Это решило судьбу храброго,
но недальновидного армянина Барсумы. Ишханы инспирировали пере-
ворот против него. Иначе говоря — решили сдать город туркам. Техно-
логию переворота одобрили бы современные архитекторы «управляемо-
го хаоса». Однажды в городе вспыхнуло «народное восстание» против
дуки. Тот был свергнут и убит, а город — сдан сельджукам. Бузан оста-
вил там своего наместника Кучлука.
Но хитрые торгаши от этого ничего не выиграли. Новый правитель
оказался чересчур крут. Он ликвидировал самоуправление. Этнически
Эдесса оставалась армянским городом. Однако теперь в ней появилась
мечеть и находился постоянный турецкий гарнизон.
Что касается Филарета, то он потерпел полный моральный крах. Тур-
ки его использовали, но ничего не дали взамен. После сдачи Эдессы и
452 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
потери Антиохии Врахамий стал неинтересен турецкому султану. Судь-
ба Филарета, который стал мусульманином, напоминает судьбу многих
изменников.
Он вернулся на берега Евфрата, но никто из его бывших солдат не
хотел подчиняться вероотступнику. Гавриил в Мелитене полностью от-
делился и признал власть Сулеймана I, чтобы хоть как-то спасти себя.
Эдесса отпала и стала турецкой. Антиохия была захвачена противником.
Что оставалось делать Филарету? Только уйти на пенсию. В те вре-
мена это означало — принять монашество и кончить дни в монастыре.
Филарет Врахамий так и сделал. Он вернулся из ислама обратно в пра-
вославие, принял схиму и до самой смерти жил в одном из монастырей в
Мараше. Этот человек умер примерно в 1090 году, когда Алексей I ге-
роически сражался с печенегами, а Византия находилась на краю гибе-
ли. Нового взлета Ромейской империи Филарет не увидел.
5. ПОСЛЕДНИЕ ОСТРОВА АРМЯНСКОЙ АТЛАНТИДЫ
А что случилось с мелкими армянскими владениями? Их разобрали
меж^у собой бывшие полководцы и чиновники Врахамия.
На школьных картах эпохи Крестовых походов часто изображают
«Армянское государство Киликия». На самом деле не было в то время
ни государства, ни четких границ. Были разрозненные владения, прави-
тели которых боролись за верховную власть на осколках столь же мифи-
ческого «государства Филарета Врахамия».
Каждый пытался выкроить для себя кусок пирога. Самым влиятель-
ным из бывших полководцев Филарета был князь Васил Гох (Вор). Он
продемонстрировал ловкость и хитрость при захвате крепостей у излу-
чины Евфрата, за что и получил прозвище. Гох претендовал на все наслед-
ство Филарета. Он завладел многими пунктами в Горной Киликии: Ке-
суном, Ромклой, Марашем. Брат Гоха — Баграт — также захватил не-
сколько крепостей. Именно он известен в западных хрониках как
«Паград». Этот авантюрист пережил массу приключений. Он поехал за
подмогой в Константинополь, ввязался в заговор против Алексея Ком-
нина, попал под арест, бежал, объявился под Никеей и примкнул к кре-
стоносцам. В итоге «Паград» стал проводником Бодуэна Брабанта —
брата Бульона. У честолюбивого армянина возникла смелая мысль ис-
пользовать крестоносцев в борьбе с турками и византийцами, чтобы воз-
родить армянскую государственность. Идея оказалась плохой и принес-
ПОХОД КРЕСТА 453
ла только один результат: часть армянских владений впоследствии зах-
ватили крестоносцы.
В Киликии образовались еще два небольших княжества. Монофизит-
ское владение Рубенянов на востоке этой страны несколько расширило
свои границы. Здесь правил сын Рубена — Константин (1095—1100).
Он опирался на горные замки раскольников-монофизитов и претендо-
вал на самостоятельность. Его соперниками были князья из рода Оши-
нянов, чьи владения находились на западе Киликии. Ошиняны испове-
довали православие и были лояльны по отношению к Византии. Они
жадно ловили слухи об успехах и неудачах православного царя Алексея
Комнина. Прихода византийских войск ждали как избавления. Мусуль-
ман считали врагами.
Верность империи сохранили не только Ошиняны. Православный
правитель Мелитены Габриэл (Гавриил), бывший полководец Филаре-
та, тоже ждал прихода византийцев. Он держался в верховьях Евфрата,
к северу от княжества Гоха. То, что Габриэл не погиб в страшные време-
на турецких нашествий, казалось чудом. Возможно, армяне усматрива-
ли в этом знак свыше. На самом деле причины были просты. Мусульман-
ские правители передрались между собой. В государстве Великих Сель-
джуков начались смуты. Оно понеслось под откос. На какое-то время
исламским правителям стало не до армян. Христианские князьки имели
дело с захолустными эмирами и удачно маневрировали, пытаясь сохра-
нить национальную идентичность. Представителям «великих» народов
эти маневры могут показаться унижением или национальным предатель-
ством. Однако жизнь слишком сложна, чтобы объяснять ее двумя-тре-
мя общепринятыми схемами. Понять можно даже вероотступничество
Врахамия, хотя и не оправдать. Его преемники пошли другим путем: до-
говаривались с эмирами и платили им дань за свои города. На какое-то
время это помогало. А потом приходили арабские и туркменские граби-
тели, которые подчинялись сами себе. И война вспыхивала вновь.
И все же армяне выстояли, когда все вокруг рушилось. Они смогли
продержаться страшное десятилетие от падения Филарета до прихода
крестоносцев.
Самые бурные события развернулись в Эдессе. Скоро мы увидим, что
крестоносцы, когда дойдут туда, застанут правителем города князя Торо-
са. Между тем мы оставили в Эдессе турецкого эмира Кучлука. Как же
вышло, что власть снова вернули армяне? Расскажем об этом в несколь-
ких словах.
454 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Шесть лет Эдесса находилась под управлением турок. Но в 1092 году
скончался Меликшах. В роду Сельджуков сразу началась грызня. Пос-
ле недолгой распри верховным султаном стал сын Меликшаха — Берк-
Ярук. Сирийский правитель Тутуш выступил против него как старший в
роде. На его сторону перешли турецкие эмиры Сирии и Месопотамии.
В частности, ему присягнул Бузан — победитель Эдессы. А вместе с
ним — и его подчиненный Кучлук. Из других известных полководцев на
сторону Тутуша перешли Ак-Сонкур и Кербуга. Пострадали от этого по-
следние Укайлиды. Тутуш отобрал земли у этой арабской династии и от-
дал их своему соплеменнику — туркмену Ак-Сонкуру. Тот водворился в
Мосуле.
Это возмутило недавних союзников Тутуша — Бузана, Кучлука и Кер-
бугу. Они сами рассчитывали получить Мосул. Эмиры взбунтовались.
Тутуш разгромил восставших. Кучлук погиб. Бузану отрубили голову и
насадили на копье в назидание всем, кто остался в живых. Кербугу за-
точили в городе Химсе.
Тутуш вернул Эдессе автономию, а во главе города поставил знако-
мого нам армянского полководца Тороса. Торос давно был в отставке, жил
в Эдессе как частное лицо. Почему он вдруг занял высокую должность?
Кто-то должен был вспомнить о нем, замолвить слово Тутушу, повлиять.
Это могли сделать армянские купцы.
Видимо, последовательность событий выглядела так. После взятия
города Тутуш восстановил институт ишханов. Их по-прежнему было две-
надцать. Но республиканская форма правления была доя Востока черес-
чур экзотична. Тогда-то и вспомнили про Тороса. У него был опыт управ-
ления, была слава соратника Филарета Врахамия. Это означало, что за
ним пойдут воины. А город нужно было охранять.
Торос, действительно, собрал армянскую дружину и утвердился в
Эдессе. Но относительное равновесие продержалось всего несколько
месяцев. Тутуш отправился походом в Иран, чтобы добыть престол ша-
ханшаха сельджуков. Однако султана ждала неудача. Тутуш проиграл
сражение Берк-Яруку, был предан своими эмирами и погиб. Для Эдес-
сы это означало, что нужно искать новых хозяев.
В Халебе воцарился сын Тутуша — эмир Ридван (1095-1113). Да-
маск унаследовал другой сын — Дукак. То есть Сирийский султанат рас-
пался на два эмирата — северный и южный, но оба эмирата оказались
слишком сильны для того, чтобы армяне могли с ними бороться.
ПОХОД КРЕСТА 455
Выиграл от этой смуты один Кербуга. Он освободился из заточения,
поступил на службу султану Берк-Яруку и стал крупным полководцем.
Мы еще встретим его на полях сражений против крестоносцев.
...Правитель Халеба немедая затребовал дань, которую эдесситы пла-
тили его отцу. Торос согласился. Но тут возник еще один претендент на
эдесские деньги: эмир Самосаты Балдук. Этот мелкий турецкий разбой-
ник угрозами принудил выдать ему в заложники большое число сыновей
знатных граждан и потребовал дань за то, чтобы купцы безопасно езди-
ли по дорогам. Торговля становилась невыгодной. Ишханы могли бы
выплачивать дань какой-то одной стороне: Ридвану или Балдуку. Но оба
эмира совершенно не хотели ссориться между собой. Они просто вы-
трясали деньги из эдесских купцов. Торос со своей дружиной тоже ниче-
го не мог сделать. Его воинов-армян хватало на то, чтобы поддерживать
порядок в городе, но для серьезной войны солдат было мало. Любопыт-
но, что армянским купцам даже не приходило в голову нанять армию,
вместо того чтобы платить дань. Вероятно, нанимать было некого. Мо-
жет быть, таким наемником как раз и являлся Балдук? Он преспокойно
взял деньги, но не думал воевать за интересы эдесских торгашей. Город
был на пороге обнищания и гибели. Не лучше обстояла ситуация в дру-
гих армянских княжествах. И вдруг прошел слух: с запада в горы Тавра
идет большое христианское войско. Разбитые и униженные армяне даже
не знали, можно ли этому верить. Но слухи не обманули. Армия кресто-
носцев вошла в Киликию.
Шва 5. АРМЯНЕ И КРЕСТОНОСЦЫ
1. ПОД СТЕНАМИ ТАРСА
Поход рыцарей напоминал позднейшие предприятия конкистадоров.
Они точно также несли свет «истинного креста», изумлялись диковин-
кам, общались с дикарями (европейцы считали дикарями всех, кроме
себя), грабили местность и продвигались вперед. Разница была в идео-
логическом оправдании агрессии. В XI столетии крестоносцев обурева-
ла жажда освободить Гроб Господень. В XVI веке размах был уже гораз-
до шире. Испанцы захватывали новые земли, чтобы покончить с «бес-
человечными режимами» астеков и инков и крестить краснокожих.
456 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Серьезные люди, руководившие Крестовыми походами, преследова-
ли вполне прагматичные цели: проложить торговые пути на Восток и
прибрать к рукам оптовую торговлю пряностями, захватить новые зем-
ли, приобрести новых подданных. Разграбленные города и сломанные
судьбы выносились за рамки исторических сочинений. Двойная мораль
при описании политических событий торжествовала всегда и везде.
* * *
В авангарде крестоносного войска шел Танкред. Он подступил к сте-
нам Тарса — крупного киликийского города, населенного греками и ар-
мянами. В свое время Таре был захвачен султаном Сулейманом I. Про-
летело десятилетие, и настала пора уступить место другим хозяевам.
По свидетельству Альберта Аахенского, какой-то армянин из войска
крестоносцев вступил в переговоры со своими соплеменниками в Тарсе,
убеждая их капитулировать. Возможно, этот армянин — не кто иной, как
наш знакомец Баграт (брат Гох Васила), окопавшийся в лагере кресто-
носцев. То, что он служил Бодуэну Брабанту, ничего не значило. Он мог
временно перейти к Танкреду и договориться с жителями Тарса.
«Но жители, — говорит Альберт, — устрашенные присутствием и
бдительностью турок, не торопились исполнить предложение армянина».
Танкред опустошил морское побережье по соседству с городом, захватил
добычу «и, воротившись, раскинул палатки вокруг стен». Во время рейда
он запасся продовольствием для долгой осады. Упускать крупный при-
морский город алчный норманн совершенно не желал. Но и жертвовать
людьми не хотел.
Танкред начал давить на психику турок. Он сообщил, что следом идет
Боэмунд с сильной армией. И объявил, что не прекратит осаду до тех пор,
пока не завладеет городом и всеми жителями, «как то случилось в Ни-
кее». Но если защитники покорятся и откроют ворота, то будут пощаже-
ны. Даже получат подарки и право владения Тарсом и соседними крепо-
стями. «Увлеченные этими обещаниями, может быть, уже слишком ши-
рокими, турки дали слово Танкреду выдать город, с условием, что они не
подвергнутся ни малейшей опасности и не испытают никакого насилия
от войск, которые могли бы явиться после него, прежде нежели город и
крепость будут сданы Боэмунду», — пишет Альберт.
Турки уже подумывали о сдаче, но тут вдалеке показался крупный
отряд. Его приняли за мусульманское войско. Однако оказалось, что это
заблудившийся полк крестоносцев во главе с Бодуэном Брабантом —
ПОХОД КРЕСТА 457
братом Бульона. Танкред встретил сотоварищей тепло и радушно. Уст-
роили пир. Альберт рисует любопытные бытовые подробности. «Быки
и бараны — добыча, собранная христианами в горах этой страны, были
зарезаны, изготовлены и поставлены на огонь; голод, мучивший их с дав-
него времени, научил их есть мясо без соли, и все одинаково были при-
нуждены обойтись без хлеба».
Когда соратники уснули, Танкред договорился с турками и водрузил
собственный штандарт на одной из башен крепости. Иначе говоря, по-
ступил в точности, как император Алексей под Никеей. То есть не захо-
тел делиться добычей со своими товарищами и присвоил город себе. Но
была и разница. Алексей возвращал имперские земли. Танкред — про-
сто «кинул» партнеров по крестоносному бизнесу.
Проснувшись после пира, Бодуэн Брабант отправился к стенам Тар-
са. Каково же было его удивление, когда доблестный рыцарь увидел на
одной из башен штандарт Танкреда.
Бодуэн и его люди пришли в ярость. «Исполненные чрезмерного не-
годования и воспламененные гневом, они тотчас же разразились бранью
и оскорблениями против Танкреда и его людей», — свидетельствует
Альберт Аахенский. Дело чуть не дошло до вооруженной схватки. Заме-
тим, что норманны больше всех обвиняли византийцев в коварстве. Но
сами вели себя по отношению к братьям по оружию не очень хорошо.
Если называть вещи своими именами, хитрые Танкред и Боэмунд дей-
ствовали, как предатели.
Впрочем, до драки не дошло, хотя люди собрались горячие. Видимо,
у церковников хватило ума помирить рыцарей. Они предложили отпра-
вить в Таре гонцов: пусть жители и гарнизон сами решают, кому сдать-
ся — Танкреду или Бодуэну. Так и сделали. Послы прибыли в Таре. Мне-
ние горожан было однозначно. «Все заявили немедленно, что они дове-
ряют Танкреду более, нежели какому-нибудь другому князю», —
сообщает Альберт.
Услыхав этот ответ, «пылкий Бодуэн предался полному увлечению
гнева». Он отправил в Таре герольда с пространным посланием. Этот
образец рыцарского тяжеловесного пустословия стоит привести пол-
ностью.
«Не воображайте себе, чтобы Боэмунд и этот Танкред, кото-
рых вы чтите и боитесь, были самые знатные и могущественные
люди в христианской армии и чтобы они могли сравняться с моим
братом Готфридом, герцогом и князем воинства всей Галлии или с
458 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
кем-нибудь другим в его фамилии. Мой брат герцог считается кня-
зем великого государства и вассалом августейшего императора
римлян, в силу прав, наследованных им от благородных предков, и
пользуется уважением всего войска, все, от мала до велика, пови-
нуются его голосу и советам, ибо он всеми избран и поставлен гла-
вою и господином. Знайте, что вы и все, что вам принадлежит,
будет разрушено и истреблено огнем и мечом по приказанию гер-
цога, и ни Боэмунд, ни этот Танкред не выступят за вас и не явят -
ся вашими защитниками. Сам Танкред, в пользу которого вы объ-
явили себя, не уйдет сегодня от наших рук, если вы не свергнете
знамени со своей башни, которое он воздвигнул на оскорбление нам
и для своего возвеличения, и если вы не откроете нам ворот вашего
города. Удовлетворите нашему желанию, сбросив знамя и сдав
крепость, тогда и вы будете поставлены нами над всеми жителя-
ми этой страны, получите почести в присутствии моего господи-
на и брата герцога и подарки, достойные вас».
Итак, Бодуэн пугал и в то же время рассыпал обещания. Неизвест-
но, какая закулисная борьба происходила в Тарсе и на какую партию
опирался наш ловкий политик. Ясно, что армянин Баграт вновь пере-
шел на его сторону. Почему? У Бодуэна были солдаты, у армян — день-
ги. Это создавало почву для интересных комбинаций. Баграт убедил
жителей Тарса, что выгоднее сотрудничать с Бодуэном, а не с норман-
нами. У последних сложилась дурная репутация в Средиземноморье.
А Бодуэн пока что не был запятнан. Впрочем, его реноме очень скоро
испортится.
Интриги Баграта быстро принесли плоды. К удивлению Танкреда,
его штандарт был спущен турками и армянами с башни Тарса. Вместо
него взвилось знамя Бодуэна. Скандал разгорался. Впрочем, Танкред
оценил силы Бодуэна и пришел к выводу, что не сможет разгромить и
уничтожить его. Поэтому счел за лучшее примириться с потерей. Это
была уже вторая крупная потеря норманнов после Никеи. Их злость и
ярость лишь возрастали. Боэмунд и Танкред утверждались в мысли по-
скорее захватить что-нибудь для себя. Следующий крупный приз они
уже не упустят.
А пока норманны бросились к другому киликийскому городу — Ада-
не. Однако и тут ждал конфуз. Выяснилось, что Аданой завладел некто
Вельф — барон из королевства Бургундского, примкнувший к походу
крестоносцев. Вельф выгнал турок из Аданы, ограбил местных армян и
ПОХОД КРЕСТА 459
стал обладателем разных сокровищ: он присвоил «золото, серебро, дра-
гоценные одежды, съестные припасы, быков, вина, масло, пшеницу,
жито и все необходимое», А затем продал Танкреду часть припасов. Нор-
манн бесславно удалился.
Бодуэн Брабант все торчал под стенами Тарса. Наконец турки и ар-
мяне сдали ему пару башен, а остальной город пообещали передать глав-
ной рыцарской армии — Готфрида Бульона. Сам Бульон шел со своим
войском крайне медленно. Он все не мог оправиться от раны, нанесен-
ной злополучным медведем.
Зато на горизонте появился один из отрядов Боэмунда — числом до
300 человек. Норманны были истощены и нуждались в отдыхе. Тем не
менее Бодуэн запер ворота прямо перед их носом. «Утомленные боль-
шим переходом и истощив все запасы, — нагнетает страсти Альберт, —
они умоляли о гостеприимстве и о дозволении купить все необходимое;
простой народ из войска Бодуэна просил о том же, говоря, что они бра-
тья и такие же христиане. Но Бодуэн решительно отказал в этой просьбе,
потому что пилигримы шли на помощь Танкреду, и сверх того он обязал-
ся в своем договоре с турками и армянами не допускать в город никакого
войска до прибытия герцога Готфрида».
Сердобольные воины Бодуэна спустили норманнам несколько корзин
с хлебом и мясом. Пилигримы наелись и расположились на ночлег под
стенами города. Это был последний сон для большинства из них.
Ночью отряд турок из Тарса — тоже сотни три — бежал. Турки на-
пали на спящих норманнов и перерезали их. Это заметили рыцари Бо-
дуэна, засевшие в самом Тарсе. Они учинили резню в городе и едва не
убили самого Бодуэна за то, что он погубил отряд христиан из-за своего
бессердечия. Бодуэну с трудом удалось оправдаться. Он присоединился
к толпе и перебил всех турок, каких только удалось обнаружить в Тарсе.
После этого достойный крестоносец покинул город и продолжил путь на
Восток.
2. НЕОЖИДАННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ
Все эти события окончательно рассорили Бодуэна с норманнами.
К тому же многим становилось ясно, что Бодуэн преследует собственные
цели. Они мало связаны с общим предприятием крестоносцев. Но эти же
цели преследовал и Танкред. Поэтому между ним и Бодуэном не было
мира. Достойные рыцари повстречались под стенами еще одного армян-
460 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ского города. Вновь возникло соперничество. Опять пытались отнять
город друг у друга. Но на сей раз обиды выплеснулись наружу. Соперники
попробовали решить спор силой оружия. Произошла короткая битва.
Воинов Танкреда опрокинули. Но и Бодуэн понес значительные потери.
Соперников примирили церковные прелаты. Напомнили о возвышенных
целях. Об освобождении святого Иерусалима. О войне с неверными. Об
опасности междоусобной войны вдали от родины. Бодуэн и Танкред вы-
слушали эти доводы без энтузиазма, но распрю прекратили. Тем более
что следом за ними шла армия Бульона, который мог навести порядок,
если бы захотел.
В это время происходит любопытное событие. Бодуэн полностью
утрачивает интерес к продолжению крестового похода, отделяется от
прочей рыцарской армии, идет на восток Киликии и пытается выкроить
для себя несколько независимых владений. Бульон не препятствует бра-
ту. Бодуэн получил приглашение прийти в Эдессу от ее правителя — ку-
ропалата Тороса. И тотчас направился в этот город.
Почему Готфрид позволил своему брату пуститься в авантюру? По-
хоже, Бульон опасался византийцев, которые претендовали на земли в
Киликии, Сирии, Малой Азии. Поэтому крестоносцы не отдали ромеям
больше ни одного города. Напротив, они пытались создать форпосты
против Византии и готовы были вступить в сговор с армянами-монофи-
зитами. Хотя представители данной секты считались еретиками, католи-
ков сие не смущало. Политика прежде всего.
Армяне ждали развязки. На Ближний Восток пришли войска ромеев
и католиков. Они соперничают друг с другом. Возможно, дойдет до вой-
ны. Многие прозорливые люди это уже понимали. Кто победит? На чью
сторону встать? Армянские князья оказались перед нелегким выбором.
Вот что пишет Матфей Эдесский: «В дни, когда патриархами армян были
владыка Вахрам и владыка Василий, а над греками царствовал базилевс
ромеев Алексей, армия римлян в несчетном множестве, около пятиде-
сяти мириадов человек, двинулась вперед. Об этом известили письмом
князя Эдессы Тороса и великого князя армян Константина, сына Рубе-
на, владетеля горы Тавр в стране Копитар в Марабе». До армянских кня-
зей доходили новые вести из Византии и приказы царя. Алексей Комнин
через своего представителя Татикия требовал покорности. Выяснилось,
что император все эти годы не упускал из вида Ближний Восток, прекрас-
но знал обо всех политических переменах и вот теперь, выйдя на сцену,
пытался сыграть главную роль в этой драме.
ПОХОД КРЕСТА 461
Больше всех запутались мусульмане. Они приняли рыцарей за наем-
ников Византии. Лишь постепенно до мусульманских владетелей стал
доходить истинный смысл событий.
Кажется, именно тогда эдесский правитель Торос получил высокое зва-
ние куропалата от императора Алексея. На эту мысль наводит такой факт.
После смерти Тутуша Эдесса отказалась признать власть его сына Ридва-
на. Из цитадели выгнали турецкий гарнизон. Город обрел самостоятель-
ность. Возможно, Торос воспринимал себя уже как подданного Византии.
И совершил роковую ошибку. Торос, как и мусульмане, принял рыцарей
за наемников, а потому пригласил один из их отрядов в Эдессу для защи-
ты города от мусульман. Ближайшим оказался отряд Бодуэна.
Однако Торос просчитался. Он был ромеем. Но армянские ишханы
себя ромеями не считали. Выяснилось, что в Эдессе имеются две партии:
провизантийская и сепаратистская. Еще недавно между ними не имелось
расхождений: нужно было выживать в борьбе с турками. Зато теперь,
когда к городу приближались «мириады» крестоносцев и ромеев, следо-
вало хорошо подумать о том, как сохранить богатства и влияние. Инте-
ресы ишханов и Тороса разошлись. Если бы куропалат шел на поводу у
торгашей, никаких проблем не было бы. Но Торос намерен был играть в
пользу ромеев. Чувство долга и имперское сознание оказались в нем
сильнее минутной выгоды. Он понимал лишь одно: к городу приближа-
ются «свои» — ромеи.
У сепаратистов созрели другие замыслы. Желающих захватить бога-
тую Эдессу было предостаточно. Сюда явился турецкий эмир Алп-Илек.
Некоторые ишханы хотели передать ему власть. Торос воспротивился.
Он убедил горожан, что сельджук намеревается всего лишь разграбить
Эдессу и уйти. Вспыхнуло восстание, Алп-Илек погиб, турки бежали.
Однако не всем ишханам понравилась инициатива Тороса. Куропалат
отчаянно рисковал. Он бросил все на чашу весов. Только бы подошли
византийцы...
Тут патриотов постигло разочарование. Никаких «пятидесяти мири-
адов» ромейских войск не было и в помине. Мириад — это тьма, десять
тысяч. Пятьдесят мириадов — полмиллиона солдат. У Алексея не было
таких сил. Все «мириады» оказались на поверку довольно скромным от-
рядом Татикия, который не мог распылить силы и защитить армян.
К тому времени Бодуэн Брабант вышел к Евфрату и захватил горо-
док Телль-Башир на этой реке. Тем самым он оказался на границе Эдес-
ского дуката, которым управлял Торос.
462 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Сообщение Матфея Эдесского гласит: «Пришел некий граф по име-
ни Балдуин и с сотней всадников взял город, именуемый Тилбашар. Узнав
об этом, находившийся в городе Эдессе князь ромеев Торос сильно об-
радовался. Он обратился к графу франков в Тилбашар с призывом прий-
ти на помощь против своих врагов, ибо он был тесним соседними эми-
рами».
В этом сообщении несколько неточностей. Мы уже говорили, что
православный армянин Торос предпочел бы видеть у себя в городе роме-
ев. Поэтому в его радости можно усомниться. Надо думать, Торос заду-
мал хитрую комбинацию. Он хотел купить рыцарей на деньги ишханов и
утвердить в этих краях власть ромейского императора. Рыцарей боять-
ся было нечего. Их ведь немного. Всего пара сотен. Что они могут сде-
лать? Но Торос жестоко просчитался.
Альбрехт Аахенский описывает события чуть иначе. В его рассказе
больше чванства и похвальбы. «Несколько дней спустя (по овладении
Телль-Баширом), когда слава Бодуэна распространилась во все стороны
и разнесла между неприятелями молву о его подвигах, dux города, назы-
ваемого Эдессою и лежащего в Месопотамии, отправил к Бодуэну епис-
копа этого города с двенадцатью его старейшинами, составлявши-
ми совет, который заведовал всеми делами страны (курсив мой. —
С. Ч), и приглашал его явиться к ним вместе с галльскими рыцарями для
защиты земли от вторжения турок, опустошавших ее беспрестанно, за что
предлагалось ему участие в верховной власти и доходах и податях, кото-
рыми пользовался владетель».
Двести рыцарей — вот все, что оставалось у Бодуэна после тяжело-
го похода, сражений с неверными и битвы против Танкреда. Наш бра-
бантский рыцарь даже не смог взять с собой в Эдессу всех воинов.
Кому-то надо охранять Телль-Башир. Поэтому Танкред берет всего
60 человек и мчится к Торосу. Он не упустит свой шанс создать княже-
ство на Востоке!
В Эдессе рыцарям устроили пышную встречу. «Едва только распро-
странилось в городе известие о прибытии столь славного и знаменитого
князя, — пишет Альберт, — как сенаторы и все узнавшие о том испол-
нились радостью». Сенаторы — это ишханы. Пышный титул для торгов-
цев, пускай и авторитетных. Но другого эпитета хронист подобрать не
смог. Казалось, он вместе с самим Бодуэном упивается триумфальной
поход креста 463
встречей. «И малые, и большие вышли вместе навстречу ему с трубами
и музыкою всякого рода и ввели его с торжеством в город, оказывая ему
почести, какие подобают столь великому мужу».
Торос быстро понял, что у купцов был свой план: передать Эдессу
крестоносцам, чтобы сохранить самостоятельность города. О том, кто
такие крестоносцы и позволят ли эдесским армянам жить так, как они
хотят, никто не задумывался. Эта обывательская глупость погубит Эдес-
су. Жизнь в Ромейской империи, как бы тяжела она ни была порой, озна-
чала именно жизнь. Как только ишханы передались крестоносцам и за-
хотели обрести самостоятельность, Эдессы не стало. Сейчас на ее ме-
сте турецкий город Урфа...
3. ПЕРЕВОРОТ В ЭДЕССЕ
Бодуэн Брабант и Торос -куропалат быстро поссорились.
Альберт Аахенский написал, что армянин Торос проникся жгучей за-
вистью по отношению к Бодуэну. «Будучи оскорблен похвалами и поче-
стями, которые народ и сенаторы расточали пришельцам», Торос якобы
почувствовал «в глубине своего сердца сильную зависть». Наивное
объяснение. Причем Альберт тотчас же проговаривается. Оказывается,
Торос «никак не хотел, чтобы Бодуэн управлял страною и городом и
пользовался равною частью доходов и податей». Следовательно, при
первой же встрече с крестоносцами такие требования уже прозвучали.
Бодуэн не хотел быть наемником, он требовал часть доходов Эдессы. То
есть мечтал стать ее сеньором. Чем же он лучше турок или ромеев?
Куропалат был осторожен. Он объявил Бодуэну, что даст ему «золо-
та, серебра, пурпура, мулов, лошадей и оружия в изобилии, если тот по-
желает защищать его, жителей и страну против козней и нападений ту-
рок, и отправится, как союзник, в назначенное место». То есть дал по-
нять, что на постоянный доход франку рассчитывать нечего. Бодуэн
сильно разгневался. Почему? Возможно, ему пообещали нечто большее?
Кто обещал? Ишханы? Если так, значит, Бодуэн уже имел тайные пере-
говоры с ними. Посредником мог выступить все тот же армянский пре-
датель Баграт. Торос стал не нужен.
Ишханы встретились с Торосом, потом с Бодуэном. Результатом стали
новые соглашения, Торговцы дали понять Торосу, что власть ушла из его
рук. Но внешне все выглядело благопристойно. Ишханы просили Торо-
464 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
са «не отвергать такого благородного мужа, не допускать столь могуще-
ственного защитника удалиться, но, напротив того, пригласить его к уча-
стию во власти и управлении городом, чтобы, пользуясь покровительством
и защитою такой могучей длани, город и вся страна были обеспечены и
чтобы Балдуин не был обманут в данных ему обещаниях». В изложении
Альберта Аахенского это звучит громоздко, но политкорректно. А что на
деле? Ишханы выкрутили Торосу руки. Они предложили сдать власть.
Какие соглашения заключили армяне с Бодуэном, история умалчивает.
Вероятно, первое время он оставался пешкой в руках ишханов.
Единственный компромисс, на который пошли ишханы по отношению
к Торосу, — они согласились оставить ему часть полномочий. Но толь-
ко с одним условием: чтобы куропалат усыновил Бодуэна и сделал его
наследником Эдессы. О правах ромеев на этот город не было и речи.
Другими словами, ишханы хотели превратить Эдессу в независимую тор-
говую республику вроде Венеции. Нет нужды говорить, насколько этот
замысел был оторван от жизни.
В изложении Альберта Аахенского дальнейшие события выглядели так.
«Владетель Эдессы, видя то постоянство и величайшее расположение,
которое оказывали Бодуэну двенадцать сенаторов и все его сограждане,
уступил против воли их просьбе и усыновил его с соблюдением обычаев,
принятых в той стране и у того народа, а именно: прижал его к своей об-
наженной груди, надел ему на голое тело свою собственную рубашку, и оба
после того разменялись клятвою в верности». Такова была странная про-
цедура усыновления. Наверно, конкистадор Бодуэн торжествовал.
Дальше — покров тайны. Мы знаем только внешнюю сторону собы-
тий. В город приехал один из армянских князей — Константин сын Ру-
бена, «владетель горы Тавр». Он попросил Бодуэна напасть на Самоса-
ту, которой все еще правил эмир Балдук. Эмир мешал эдесской торгов-
ле и вел себя, как бандит, грабя караваны. Бодуэн выступил с небольшой
дружиной и эдесским ополчением. Торос равнодушно наблюдал за этим
походом. Он остался в Эдессе.
Бодуэн потерпел неудачу. Ополчение было отброшено, несколько
рыцарей нашли смерть. Это поражение уронило авторитет франков-кре-
стоносцев в глазах купечества. Торос захотел этим воспользоваться и
как-то восстановить свою власть. Возможно, он снесся с византийцами
и попросил их о помощи. Тогда Бодуэн, посоветовавшись с мудрыми
ишханами, решил уничтожить Тороса.
поход креста 465
По словам Альберта, план убийства принадлежал Константину сыну
Рубена. Константин был монофизитом. Он ненавидел византийцев и
предложил устранить православного «схизматика». Ишханы согласи-
лись. Бодуэн знал о готовящемся заговоре, но палец о палец не ударил,
чтобы спасти своего «отца» Тороса.
Хронист Матфей Эдесский, хотя и зависел от ишханов, не мог удер-
жаться от сожаления, когда писал об этих событиях. «После того как в
Эдессу прибыл граф Бодуэн, коварные и злоумышленные люди заклю-
чили с графом соглашение с целью убить куропалата Тороса. Такое не
подобало Торосу, оказавшему столько благодеяний [городу], ибо благо-
даря его уму и мудрости, его искусной изобретательности и большому
мужеству Эдесса была избавлена от положения данника и слуги алчного
и жестокого племени арабов. В эти дни сорок человек вступили между
собой в иудин сговор. Ночью они пошли к графу Бодуэну, брату герцога
Готфрида, вовлекли [его] в свои злые умыслы и обещали отдать ему Эдес-
су. Последний одобрил их злое намерение. Они вовлекли [в это дело] и
армянского князя Константина и на пятой неделе Великого поста подня-
ли всю городскую толпу против куропалата Тороса. В воскресенье они
разорили дома всех его вельмож, захватили верхнюю крепость, в поне-
дельник напали на нижнюю крепость, где находился [Торос] и дали ему
жестокий бой. Находясь в безвыходном положении, [Торос] попросил их
поклясться в том, что не тронут его, и обещал сдать им крепость, город и
удалиться со своей женой в город Самосату. Он дал им святые кресты
[монастырей] Вараг и Макеноц, на которых граф в... церкви Апостолов
поклялся, что не тронет его. Он поклялся также именем ангелов, архан-
гелов, пророков, святых апостолов, святых патриархов, сонмом всех му-
чеников; [текст] этой клятвы Торос в письменном виде отправил графу,
который поклялся всеми святыми, после чего Торос сдал ему крепость.
Бодуэн и все вельможи города вошли в крепость. Во вторник, в праздник
святых сорока мучеников, горожане жестоко напали на [Тороса], меча-
ми и дубинами сбросили со стены [крепости] в огромную толпу, которая
все как один набросилась на него, нанесла ему мечами множество уда-
ров, убила его мучительной смертью. Они совершили превеликий грех
перед Богом. Связав его ноги веревкой, позорно таскали его по площади
города. В этот день они стали клятвопреступниками. И после этого они
отдали Эдессу графу Бодуэну».
466 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Торос погиб. Судьбы остальных участников драмы сложились по-
разному. Константин Рубенян, организовавший народное мщение, за-
ручился союзом с франками и вернулся к себе в замок. Он прожил пару
лет и оставил сыну свои владения в горах Тавра. Через 90 лет его потом-
ки объединят разрозненные армянские владения и создадут Киликий-
ское царство.
Эдесса досталась Бодуэну, который первое время делил власть с со-
ветом ишханов. Очень скоро он уехал оттуда, чтобы стать первым иеру-
салимским королем.
Баграт — брат Гох Басила и один из авторов идеи захвата Эдессы —
получил небольшой удел в Телль-Башире. Но страсть к интригам — это
серьезная болезнь. Скоро Баграт начнет плести заговор против кресто-
носцев в пользу своего брата Гох Васила, чтобы вернуть Эдессу армянам.
Крестоносцы бросят Баграта в тюрьму, поставив крест на его карьере.
Эдесса навсегда оказалась потеряна для Византии. Постепенно она
превратилась в феодальный удел крестоносцев. Пошло ли это на пользу
городу? Вряд ли. Через полвека ее захватили сельджуки. Ишханы под-
няли против них очередное восстание. Бунт был подавлен, армян пере-
резали.
В стороне от событий Первого крестового похода осталось только
одно армянское владение — Мелитена, которой управлял Гавриил. Аген-
ты Алексея I связались с ним и заключили союз. Гавриила считали дукой
Мелитены. Однако в реальности этот православный правитель был пре-
доставлен сам себе. Он продержался несколько лет между крестоносца-
ми и турками, а затем был убит Данишмендидами. Это был последний из
полководцев Филарета Врахамия.
Мы довольно рассказали об армянских княжествах. После взятия
Тарса главные силы крестоносцев двинулись на восток Киликии. В то
время, пока мы наблюдали за приключениями коварного Бодуэна и тра-
гической гибелью Тороса, Готфрид Бульон миновал Киликийские воро-
та и вошел в Сирию. Скоро он осадил Антиохию. К ее стенам подошли
главные силы крестоносцев — Боэмунд, Раймунд и все остальные. От-
крылась новая глава истории Крестовых походов.
поход креста 467
Глава 6. ОСАДА АНТИОХИИ
1. ОСАЖДЕННЫЙ ЭМИР
Стояла поздняя осень, когда крестоносцы достигли Сирии и вошли в
долину реки Оронт. Здесь им преградили путь турецкие отряды, но они
были буквально сметены войсками Бульона, Раймунда и остальных кре-
стоносцев. 21 октября 1097 года полчища рыцарей обложили Антиохию.
Это был многолюдный город, защищенный первоклассными укреп-
лениями, — гораздо больше Никеи. В нем обитало значительное число
греков, армян и сирийцев. Соответственно, все они молились Всевыш-
нему по-разному. Православные греки верили в Троицу. Армяне-моно-
физиты — в то, что Христос был только Богом и человеческое начало в
нем отсутствовало. Сирийцы-несториане, напротив, считали Христа че-
ловеком, который был вознесен на небо и превратился в Бога. По этому
поводу все три секты (а точнее, три народа, для которых нюансы рели-
гии были способом обретения идентичности) враждовали друг с другом.
В результате город стал легкой добычей турок, отбивших его у Филаре-
та. К моменту прихода крестоносцев здесь правил наместник Великого
Сельджука — эмир Баги-Зиян. Он получил назначение совсем недав-
но — в июле 1097 года. Цель назначения была одна — задержать вой-
ска неверных до той поры, пока турки соберут крупную армию. Этой ар-
мией руководил другой турок — эмир Кербуга, в недавнем прошлом мя-
тежник, а ныне — один из главных полководцев мусульман.
Эмир Антиохии Баги-Зиян разослал гонцов по окрестным городам за
подмогой. Но в кавдом городе сидел свой эмир. Кто-то подчинялся Ве-
ликому Сельджуку, а кто-то нет. Сирия, напомню, оказалась раздробле-
на. В Халебе и Дамаске правили сыновья Тутуша, которые ненавидели
друг друга и презирали Великого Сельджука. Эти братья были людьми
глупыми и недалекими. К тому же они зависели от своих дружинников и
от политических группировок, которые сложились в Халебе и Дамаске.
Мелкие владетели, в свою очередь, хитрили, маневрировали, но не
давали людей. Кто отговаривался отсутствием денег, кто объяснял, что
не может дать ни одного аскера, потому что воюет с армянами или крес-
тоносцами. Все это подавалось в восточных цветистых выражениях, ко-
торым турок научили арабы.
468 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Была и еще одна причина столь вялой реакции. Мелкие князьки ждали
развязки событий, которые развивались на востоке государства Великих
Сельджуков. Против султана Берк-Ярука восстал его родственник Аре -
лан-Аргун. Султан послал против него сильное войско. Летом 1097 года
мятежник был убит одним из своих гулямов. Берк-Ярук мог перебросить
часть войск на запад. Но для этого требовалось время. Его не было.
Баги-Зиян мобилизовал какую-то часть армян и сирийцев, но надежда
на них была плохая. В итоге именно армяне и сдадут город.
Итак, началась осада.
Эмир Дамаска Дукак послал небольшое войско на подмогу осажден-
ным в Антиохии соплеменникам. Из мусульманской летописи следует,
что дамасских аскеров было очень мало. Они повстречали отряд каких-
то франков, отбросили его и продолжали путь к Антиохии. По дороге тур-
ки узнали скверные новости. Многочисленные замки, крепости, форты,
охраняющие подступы к Антиохии, взяты крестоносцами. Секрет этих
успехов был прост. Оборону крепостей Баги-Зиян поручил мобилизован-
ным армянам. При первом известии о подходе франков армяне взбунто-
вались и впустили христиан в укрепления. Мусульманские правители
были обижены. Вероятно, они хотели, чтобы покоренные гяуры их лю-
били. Но любви не получилось. Мусульмане и христиане стояли друг
против друга, чтобы столкнуться в смертельной борьбе, и первые же уда-
ры крестоносцев пошатнули могущество мира ислама.
Вскоре отряд турок из Дамаска, посланный Дукаком, потерпел пора-
жение. Крестоносцы разбили врага у самого города. Баги-Зиян оказал-
ся в блокаде.
2. ЛАГЕРЬ КРЕСТОНОСЦЕВ
Рыцари разместились вокруг стен Антиохии. Боэмунд занял опасную
позицию у восточных ворот — тех, что выходили на дорогу в Ирак. Та-
тикий с византийским войском разбил лагерь поодаль от стен. Лотаринг-
ский хронист Альберт Аахенский усматривает в этом коварный замысел.
Мол, императорский полководец помышлял подставить рыцарей под
удар и бежать. Такие слухи распространял неутомимый интриган Боэ-
мунд. На самом деле это была элементарная осторожность.
Под стенами Антиохии крестоносцы окончательно перессорились.
Норманны клеветали на императора Алексея и пытались вызвать к нему
неприязнь у остальных участников похода. Армяне-монофизиты поддер-
ПОХОД КРЕСТА 469
живали в этом норманнов и рассказали про Византию множество небы-
лиц. Постепенно авторитет ромеев падал в глазах крестоносных вождей.
Императорского представителя Татикия многие не ставили ни во что.
Татикий уже чувствовал себя неуютно. Боэмунд нагнетал атмосферу
страха.
Сами рыцари тоже постоянно ругались. Разыгралось соперничество
между Раймундом Тулузским и Боэмундом. Очень быстро их вра>ада при-
няла скандальный характер.
Некоторые рыцари вообще были против того, чтобы начинать осаду.
«Многие из князей не хотели приступать к осаде или потому, что близка
зима, или потому, что армия была рассеяна по окрестным замкам», —
пишет еще один хронист — Раймунд Ажильский (он получал деньги за
свое сочинение от тулузского графа, поэтому превозносит заказчика, а
его соперников ругает). Самые осторожные говорили, что следует по-
дождать подхода главных сил императора Алексея, который в это время
успешно воевал в Малой Азии. А может быть, вообще дождаться под-
креплений из Франции? Раймунд Тулузский и его единомышленники воз-
ражали:
— Мы пришли по велению Бога. Его милосердием мы овладели
укрепленной Никеей. Его волей одержали победу над турками при До-
рилее. Нужно положиться на Бога и не страшиться опасностей.
Антиохия располагалась в обширной долине, по которой несла свои
воды река Оронт. Река омывала стены города на востоке. А к западу про-
стирались болота. «Жемчужина Сирии», как ее называли современни-
ки, возвышалась на вершинах трех гор. Одну из них венчала цитадель,
остальные были включены в систему общих укреплений. Город защищали
толстые стены и огромные башни, похожие на форты. В них находились
гарнизоны. Раймунд Ажильский пишет, что общий гарнизон города со-
ставляли «2 тысячи добрых всадников, 4 или 5 тысяч наемных и 10 ты-
сяч, или более, пехоты». Пехотой были сирийцы и армяне, а конницу
составили турки.
Сперва рыцари действовали неосмотрительно. Не было ни разведки,
ни охранения. Полагались на численное превосходство. Раймунд Ажиль-
ский утверждает, что крестоносцев собралось под стенами Антиохии
300 тысяч человек. Цифра не просто сомнительна, она фантастична. За-
метим, что везде, где только можно подсчитать реальное число воинов в
рыцарских отрядах, мы встречаем вполне вменяемые цифры. Например,
у Бодуэна Брабанта имелось 200 рыцарей, и это был вполне боеспособ-
470 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ный отряд, которого хватило, чтобы занять Эдессу, прилегающие райо-
ны и еще выступить в поход на Самосату. Но там, где отряды крестонос-
цев объединяются, мы встречаем сумасшедшую численность. Ее нельзя
объяснить даже наличием прислуги и проституток. Подобную армию
просто невозможно было прокормить в тех условиях.
Более правдоподобна другая цифра, которая приводится в Дамасской
хронике мусульман. Когда турецкий отряд из Дамаска выступил на под-
могу Баги-Зияну, под стенами Антиохии турок встретили 30 тысяч кре-
стоносцев. Вероятно, это и были общие силы христианской армии. По-
лучается, что число воинов опять преувеличено в 10 раз.
Раймунд Ажильский признался, что, если бы турки рискнули, они
могли перебить беспечных крестоносцев под стенами Антиохии. К счас-
тью для христиан, эмир Баги-Зиян не мог предположить, что неприятель
настолько глуп и нагл. Даже если разведка и докладывала об этом, эмир
не верил. Он был слишком хорошим воином, чтобы попасться на эту
удочку. Баги-Зиян был убежден, что это военная хитрость. Кроме того,
он не мог положиться на сирийцев и армян в открытом бою. Ведь их со-
племенники сдали окрестные замки. Эмир проявил осторожность.
Порядок и дисциплину соблюдали среди христиан только ромеи под
началом опытного Татикия, выдрессированного в войнах с сельджуками
и печенегами. Рыцари разбрелись по городкам и замкам, расположен-
ным в благодатной долине Оронта. Началось соперничество. Кому какой
замок достанется? «Каждый ставил на первое место свои личные инте-
ресы, не думая нимало об общественном благе», — откровенно пишет
Раймунд Ажильский.
Поначалу эти края показались рыцарям настоящим курортом. Вина
и мяса имелось вдоволь. Если бы не турки, поход напоминал бы прогул-
ку. Земля Сирии не шла ни в какое сравнение с суровыми районами Ки-
ликии. Осенью здесь и вправду чудесно — теплое море и легкий свежий
воздух, в меру прогретый приветливым солнцем. Впрочем, турки дава-
ли о себе знать и портили впечатление от этой чудесной страны.
Неприятель со стен обстреливал крестоносцев и наносил урон. Сно-
ва выяснилось, что опытный Татикий совершенно прав. Нужно было
отойти от города и поставить лагерь подальше от стен.
Рыцари отошли. Тогда турки стали делать частые вылазки и беспоко-
ить врага. Это было крайне необходимо Баги-Зияну, и вот почему.
В городе быстро стал ощущаться недостаток припасов. Не хватало
соли, мяса, масла. Баги-Зиян предпринял несколько вылазок, чтобы
поход креста 471
обеспечить проход караванов в город. Он смог договориться с горожа-
нами, и те организовали подвоз припасов. Возможно, некоторых крес-
тоносцев мусульмане просто подкупали, чтобы те беспрепятственно про-
пускали караваны с едой. Впрочем, в христианских хрониках мы ничего
подобного не найдем. Они заполнены описаниями постоянных сражений
между мусульманами и неверными. На самом деле обстановка была
сложнее. Многие католики сразу стали находить с воинами ислама об-
щий язык.
3. ДЕЗЕРТИРЫ
Конечно, битвы тоже имели место. Но на первых порах какие-то бес-
славные. Неприятель «начал избивать оруженосцев и крестьян, которые
пасли лошадей и быков по ту сторону реки, и отводил добычу в кре-
пость», — пишет Раймунд Ажильский. Разъяренные рыцари гонялись
за турками и обращали их в бегство, но... всякий раз оказывалось, что
бегство — притворное, а враг наносит крестоносцам урон. Больше всех
пострадал отряд Раймунда Тулузского, Люди графа потеряли всех лоша-
дей. Это произошло потому, объясняет летописец, что «турки не знают,
как драться копьями и мечами; они пускают стрелы и потому одинаково
опасны и когда бегут, и когда преследуют». Это еще один характерный
пример европейского самодовольства. Вместо того чтобы признать соб-
ственную несостоятельность, рыцари и их обслуга пускаются в рассуж-
дения, что разбиты «не по правилам» вследствие дикости противника.
Забегая вперед скажем, что осада Антиохии продлится 7 месяцев.
Постепенно рыцари стали тоже страдать от недостатка припасов. Мест-
ность вокруг города была вытоптана и разграблена. К декабрю 1097 года
крестоносцы стали голодать. По свидетельству Анны Комнины, бычья
голова продавалась по 3 золотых. Тогда Боэмунд и Роберт Фландрский
отправились на поиски продовольствия. Готфрид Бульон не мог после-
довать за ними. Он опять заболел. Рана, нанесенная медведем, скоро
сведет его в могилу. Видимо, турецкий медведь тоже дрался не по пра-
вилам. Сочетание тяжелой раны и непривычного климата станет для
Бульона смертельным.
Основной труд по охране лагеря взял на себя Раймунд Тулузский. При
нем находился папский легат Адемар, епископ Пюи.
Заметив, что часть рыцарей покинула лагерь, Баги-Зиян тотчас во-
зобновил нападения. Большая битва развернулась на мосту через Оронт.
472 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Граф Тулузский командовал так неумело, что его пехота смешалась с ка-
валерией и обратилась в бегство. Турки устроили резню. Многие хрис-
тиане утонули. Ярость католиков против неумелых турок, которые не
только не воюют по правилам, но еще и наносят поражения крестонос-
цам, сильно возросла. Роберт Фландрский сумел отбросить отряд невер-
ных. Мусульмане опять ударились в притворное бегство. Рыцари, на-
ученные горьким опытом, не решились преследовать.
Ситуация быстро переменилась. Остатки бедноты, прибившейся к
крестоносцам после взятия Никеи, покинули лагерь и попытались уйти
в Европу. Их примеру последовали многие рыцари. Вдоль берегов кур-
сировали генуэзские корабли. За деньги любой желающий мог добраться
до дома. Причем генуэзцев никто не упрекал, что они взимают плату за
перевозку. Между европейцами это было в порядке вещей. Бизнес есть
бизнес. А вот византийцам такое поведение возбранялось.
В лагере крестоносцев возник голод. Люди еще находили еду, но ло-
шади — нет. Цены на сено и солому взлетели невероятно. За фунт фу-
ража платили чистым золотом. Лошади околевали одна задругой. Нако-
нец Боэмунд объявил, что намерен закончить крестовый поход и уйти, ибо
потерял значительную часть кавалерии.
Норманн попросту шантажировал своих коллег. Он мечтал захватить
Антиохию для себя. Что, по мнению европейцев, тоже нормально. Если
западный рыцарь желает создать для себя владение на Востоке — поче-
му нет? Это доблестно, романтично и справедливо. А если при этом при-
ходится «кинуть» своих товарищей по оружию — ну что ж, эта хитрость
вызывает восхищенные улыбки у западноевропейских хронистов. Но ког-
да город пытается прибрать к рукам император Алексей I — это наглый
захват. Двойная мораль европейцев позволяла им создавать колониаль-
ные империи.
Предводители крестоносцев тотчас вступили в переговоры с Боэмун-
дом. Возможный уход норманнов пугал их. Дезертирство такого крупного
князя, как Боэмунд, могло привести к повальному бегству прочих вои-
нов и к бесславному окончанию крестоносной авантюры. Между прочим,
для судеб Востока и Византии это был бы лучший исход.
Но рыцари сумели договориться. Боэмунду пообещали Антиохию в
награду за то, что он останется и доведет осаду до конца вместе со все-
ми. Это приостановило бегство из-под городских стен. Осада кое-как
продолжалась.
ПОХОД КРЕСТА 473
По-человечески Боэмунда легко понять. У него не было владений в
Европе. Жалкий клочок земли вокруг Тарента не мог прокормить столь
славного витязя. Возможность создать княжество на Востоке распаля-
ла воображение Боэмунда. Это был последний шанс основать собствен-
ную династию и попасть в клуб уважаемых феодалов Европы.
4. БЕГСТВО ТАТИКИЯ
Наступил 1098 год. Он не принес облегчения рыцарям. Продолжа-
лась трудная осада. Баги-Зиян и не думал сдавать Антиохию. Турки по-
прежнему отказывались сражаться по правилам и не давали представи-
телям цивилизованной Европы себя перебить. Крестоносцы ждали по-
мощи от Алексея, но император не приходил. Вместо того чтобы
выручить крестоносцев, он захватил несколько городов в Малой Азии, а
затем вообще вернулся в Константинополь. В глазах рыцарей это было
предательством (о причинах такого поведения мы поговорим ниже).
* * *
Боэмунд задался целью украсить свою корону «жемчужиной Сирии».
Другими словами, добыть Антиохию. Хотя рыцари согласились на это,
оставалась еще одна угроза. Император Алексей Комнин считал город
своим. По его мнению, это была часть Ромейской империи, незаконно
отторгнутая сельджуками. Следовательно, нужно было сделать так, что-
бы император не мог помешать планам Боэмунда. Алексей был далеко,
но рядом находился Татикий с ромейским корпусом. Византиец внима-
тельно следил за соблюдением прав своего базилевса. Следовало удалить
соглядатая под любым предлогом. Боэмунд мгновенно сориентировал-
ся в ситуации. Он решил сыграть роль задушевного друга Татикия. Это
получилось тем проще, что норманн вроде бы примирился с Алексеем.
Боэмунд пришел на встречу с Татикием и сообщил ему следующее: на
выручку Антиохии движется большое войско сельджуков.
Такие слухи действительно были. Скажем больше, они подтвердились.
Это была армия Кербуги, которая пришла из Хорасана. Любопытно, от-
куда об этом узнал Боэмунд. Судя по всему, его хорошо информировали
друзья-армяне. В свою очередь, армянские купцы шпионили за всеми и
являлись ценнейшим источником информации для крестоносцев и турок.
Боэмунд обрабатывал Татикия.
474 АЛЕКСИЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
— Заботясь о твоей безопасности, я хочу открыть тебе тайну, — на-
пустив на себя мрачный вид, сообщил норманн. — До графов дошел слух,
который смутил их души. Говорят, что войско из Хорасана султан послал
по просьбе императора Алексея. Графы поверили и покушаются на твою
жизнь. Я исполнил свой долг и известил тебя об опасности. Теперь твое
дело — позаботиться о спасении своего войска.
Заметим, что форма подачи сплетни вызывает большие сомнения. Не
сам ли Боэмунд нашептывал «графам», что султан и император находятся
в сговоре? Этот нелепый слух вполне мог вызвать доверие у некоторых
не очень умных крестоносцев. Больше того: даже современный француз-
ский историк Пьер Виймар пишет в популярной книге об истории Крес-
товых походов о «предательстве византийцев» и о сговоре Алексея Ком-
нина с мусульманами.
Конечно, такие люди, как Раймунд Тулузский или Стефан Блуа, не
поверили инсинуациям Боэмунда. Но простые бароны и шевалье пове-
рить вполне могли.
Татикий был очень умен. Возможно, он разгадал игру Боэмунда. Но
что было делать? Если рыцари и вправду настроены враждебно к визан-
тийцам, под стенами Антиохии может разыграться такая драма, каких
еще не было. Татикия с его войском уничтожат благодаря интриге нор-
манна, а потом принесут извинения Алексею.
Татикий не стал медлить. Он связался с начальником византийского
флота, который базировался неподалеку — на острове Кипр, и догово-
рился об эвакуации своих полков. Крестоносцам сказал, что едет встре-
чать императора, армия которого уже выступила на помощь и скоро бу-
дет под стенами Антиохии.
Алексей действительно находился в Малой Азии, но до Антиохии не
дошел. Из-за этого образ Византии в глазах крестоносцев изрядно по-
тускнел.
Боэмунд разыграл вторую часть партии. Он отправился к другим пред-
водителям крестоносцев и сообщил, что Татикий подло бежал. Со сто-
роны это и вправду выглядело, как позорное бегство. Ромей бросил то-
варищей по оружию — голодающих рыцарей, окруженных врагами. Ра-
зумеется, о своей роли в бегстве Татикия Боэмунд умолчал.
Операция удалась блестяще. Рассказ о дезертирстве ромеев вошел
в западные хроники Крестовых походов, причем хронисты неизменно
обвиняли Византию в коварстве. Непонимание между Западом и Восто-
ком только усиливалось. А образ греков стал ассоциироваться у европей-
ПОХОД КРЕСТА 475
цев с хитрыми и лживыми людьми. После бегства Татикия и отступле-
ния Алексея византийцы утратили возможность влиять на события кре-
стового похода.
5. ПАДЕНИЕ АНТИОХИИ
Графы и герцоги благодарили Боэмунда за бдительность. Только бла-
годаря ему удалось избегнуть козней коварного греческого императора.
В благодарность князья поклялись Боэмунду осаждать Антиохию 7 лет.
В те годы, когда срок службы рыцаря своему сеньору ограничивался со-
рока днями в году, эта эпическая клятва поражала воображение.
Закипели новые битвы. Теперь зашевелился сын Тутуша Ридван, ко-
торый правил Халебом. Он собрал войска и напал на рыцарский лагерь.
Одновременно сделал вылазку Баги-Зиян. Рыцарей взяли в клещи.
Крестоносцы, однако, не растерялись и доказали, что их армия —
по-прежнему одна из самых сильных в мире. Рыцарская кавалерия ата-
ковала аскеров Ридвана. Европейская пехота отразила вылазку Баги-
Зияна. Двойное нападение было отбито. Ридван вернулся в Халеб и по-
терял интерес к осажденной Антиохии. Он выполнил свой долг мусуль-
манина. Остальное было не в его силах.
Теперь последней надеждой защитников города был приход армии
сельджуков из Хорасана. Слухи о ней ходили уже давно. Однако турец-
кие войска продвигались на запад крайне медленно.
А крестоносцы решили перейти к более активным действиям. В на-
чале марта 1098 года они соорудили башню у моста через Оронт, чтобы
из нее обстреливать осажденных и помешать им принимать подкрепле-
ния. Поскольку блокада, судя по всему, не была полной.
Сооружение башни серьезно встревожило Баги-Зияна. Он сосредо-
точил главные силы в этом районе и атаковал крестоносцев. Завязалась
схватка, в ходе которой защитники Антиохии потерпели полное пораже-
ние и были отброшены. Крестоносцы стали преследовать врага, достиг-
ли ворот и попытались ворваться в город на плечах бегущих.
Главные подвиги, по свидетельству очевидцев, совершил тогда Готфрвд
Бульон. Герцог немного поправился от болезни и нашел случай выказать
мужество. «Он нагнал неприятеля у моста, — пишет Раймунд Ажиль-
ский, — и, заняв одно возвышение, разрубал приближавшихся пополам».
Однако и на сей раз окончательный успех не дался в руки крестоносцам.
«Прославив свою победу многочисленными криками радости, наши воз-
476 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
вратились в лагерь, обремененные добычей и ведя за собой множество
лошадей». Напоследок христиане осквернили турецкие трупы.
Впрочем, эта победа имела действительно большое значение. Гарни-
зон Антиохии потерял тысячи полторы убитыми. Он был обескровлен.
Крестоносцы обнесли Антиохию укреплениями, замкнули кольцо осады,
перерезали пути снабжения города продовольствием и людьми. Теперь
падение «жемчужины Сирии» стало вопросом времени.
Не будем утомлять читателя описанием рыцарских подвигов и одно-
образных сражений. Баги-Зиян несколько раз пытался атаковать и раз-
рушить укрепление рыцарей у моста. Но на сей раз прославился Раймунд
Тулузский, который в отчаянных схватках отстоял позицию и отбросил
врага.
Зато другой рыцарь, Стефан Блуа, предпочел покинуть лагерь крес-
тоносцев. Возможно, его сумел выпроводить хитрый Боэмунд. Причем
норманн распустил слух, что Блуа струсил и бежал. Эта версия впослед-
ствии утвердилась в западных летописях. На самом деле Стефан уехал к
Алексею Комнину, который воевал в Малой Азии. Блуа сообщил, что
дела под стенами Антиохии идут из рук вон плохо. Рыцари перессорились,
турецкий гарнизон держится крепко, а из Хорасана идет большая мусуль-
манская армия. Осторожный Алексей предпочел не ввязываться в зава-
руху. Боэмунд и Бульон проклинали его, называя предателем.
Тем временем известия о подходе хорасанской армии приняли угро-
жающий характер. «Эти известия приносились нам не только армянами
и греками, — вспоминает Раймунд Ажильский, — но и те, которые жили
в городе, сообщали то же самое». Если бы хорасанская армия подошла
в ближайшее время, рыцари потерпели бы полный разгром. Либо какой-
то случай должен был отдать город в руки крестоносцев, либо следова-
ло снять осаду и признать поражение после череды бесполезных побед.
В этот острый момент за дело взялся Боэмунд. Он вступил в перего-
воры с защитниками города. Наладить контакты с антиохийцами Боэмун-
ду помогли дружественные армяне.
Многие из них жили в Антиохии, страдали от турок. Сельджуки пы-
тались ассимилировать местных армян. Женили на мусульманках, бра-
ли на службу, понуждали принять ислам. Такая политика могла бы дать
результат в течение длительной перспективы — на протяжении одного-
двух поколений. Но Антиохия находилась под турецким владычеством
чуть больше десяти лет. Армяне еще не успели отуречиться. Они мечта-
поход креста 477
ли вернуть свободу. На этом сыграл Боэмунд. Он связался с одним из
антиохийских армян — командиром гарнизона одной из башен. Башня
носила имя Св. Павла и находилась в восточной части города.
Дальнейшие события с непередаваемым очарованием описывает
Анна Комнина. Оказывается, армянин «часто выглядывал из-за стены».
Боэмунд этим воспользовался: «умаслил его и, прельстив множеством
обещаний, уговорил предать город».
Примерно в таком же духе, как Анна, пишут и остальные хронисты.
Они сохранили имя армянина — Фируз. А также указание на его воз-
раст — «юноша».
После коротких переговоров предатель сам предложил план сдачи
города.
— Когда пожелаешь, — сказал он Боэмунду, — дай мне знак. Я сразу
передам тебе эту башню. Будь со своими людьми наготове и имей при
себе лестницы. Будь решителен. Пускай турки, увидев, как вы с боевым
кличем взбираетесь на стены, обратятся в бегство.
Вернувшись от армянина, Боэмунд переговорил с предводителями
крестоносного воинства. Он не спешил признаться в том, что нашел пре-
дателя.
— Смотрите, — сказал норманн, — сколько уже времени мы здесь
бедствуем, но ничего не достигли. Из Хорасана вот-вот придут турки.
Нужно что-то придумать, чтобы спастись.
Рыцари насторожились. Что Боэмунд имеет в виду? Норманн продол-
жал увиливать.
— Не все победы Бог дает одержать в открытом бою, — разглаголь-
ствовал он. — Но, возможно, мы сумеем добиться успеха как-нибудь
иначе. Пусть каждый на своем участке попытается уговорить перейти на
нашу сторону какого-нибудь начальника башни. А тот, кому первому это
удастся, пускай получит город.
Если Готфрид был Агамемноном среди рыцарей, Танкред — Ахиллом,
то Боэмунд представлял какую-то подлую и злобную версию Одиссея.
«Все графы дали согласие и приступили кделу», — говорит Анна. Это
не совсем так. Раймунд Тулузский был против. Он встретил слова Боэ-
мунда скептически и почуял подвох. Правда, тулузский граф остался в
меньшинстве. Кое-кому из рыцарей Боэмунд открыл тайну и рассказал,
что договорился с армянином Фирузом о сдаче. Это подняло боевой дух
у горстки посвященных.
478 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
С Фирузом тайно встретились трое вождей крестоносцев — Готфрид
Бульон, Роберт Фландрский и сам Боэмунд. Перечисленные рыцари дер-
жались своей компанией. Тулузского графа проигнорировали.
Встреча с армянином состоялась в полночь, при бледном свете луны.
Обсудили детали. Попытка штурма должна была состояться той же ночью.
— Подождите, пока пройдет караульный с фонарем, — рекомендо-
вал Фируз. — После этого можно атаковать.
Кстати сказать, все предприятие висело на волоске, но Боэмунд и его
товарищи об этом не знали. Армянин до последнего колебался, предать
ли турок. Но как раз накануне решающих переговоров он узнал, что его
мусульманская жена изменила ему с каким-то сельджуком. В Фирузе
заговорила гордость оскорбленного мужчины. Он понял, что никогда не
станет среди турок своим и — захотел отомстить. Решающий штурм был
назначен крестоносцами на 3 июня 1098 года.
На рассвете, когда сон особенно сладок, рыцари приблизились к баш-
не Св. Павла. Фируз подал условленный сигнал. «Наши, — говорит хро-
нист Раймунд Ажильский, — приблизившись к стене и поставив лест-
ницу, начали лезть». Первыми взобрались шартрские и фландрские ры-
цари. Граф Роберт Фландрский взобрался на верхушку башни и позвал
к себе Боэмунда и Готфрида. Боэмунд взлетел наверх «быстрее, чем сло-
во сказывается», пишет Анна Комнина. Можно вообразить радость нор-
маннского предводителя. После долгих лет интриг и усобиц он за-
хватил для себя богатый и многолюдный город. Нет нужды, что он нахо-
дится далеко от Италии и населен греками да армянами. У норманна не
было родины. Всю жизнь он искал место, которое могли бы назвать род-
ным его потомки.
Боэмунд приказал трубить сигнал к бою. Рыцарский лагерь ожил.
Многие бросились к стенам, взбирались по лестнице вверх. Лестница
обломилась. Тогда Боэмунд сориентировался и быстро повел в атаку
тех, кто успел оседлать стену. «Это было необычайное зрелище, — ут-
верждает Анна Комнина, — охваченные страхом турки тотчас броси-
лись бежать».
Раймунд Ажильский подхватывает: «Весь город пришел в ужас от
шума, а женщины и дети расплакались». Было от чего. Многих ждали
рынки рабов и беспросветное будущее.
Межлу тем зашевелились провансальцы. Они проснулись от шума и
воплей. Стали вопрошать друг друга:
— Это турки пришли на помощь своим? Кербуга наступает?
поход креста 479
— Нет! Кажется, это крики торжества.
Рассвело. На южном холме Антиохии взвились рыцарские знамена.
Турки, армяне, антиохийские греки — все перепугались. Вооруженные
до зубов рыцари уже шли по улицам города. О сопротивлении не думал
никто из антиохийцев. Каждый хотел спасти свою жизнь, но мало кто
спасся. Осада, продолжавшаяся 7 месяцев, закончилась в один день кро-
вавой резней. Рыцари упивались кровью, вином и счастьем победы.
К ним очень быстро присоединились армяне и начали резать турок. Те
сельджуки, кому посчастливилось выйти из города, нашли смерть в
окрестных деревнях на вилах армянских крестьян. Баги-Зиян пытался
бежать и покинул город через небольшие ворота. Однако вскоре был най-
ден и уничтожен. «Будучи схвачен армянскими крестьянами, — пишет
РаймундАжильский, — [Баги-Зиян] лишился головы». Дамасский хро-
нист ибн ал-Каланиси подтверждает эту версию, приводя подробности.
Многочисленные армяне окружили турок и сбили Баги-Зияна с лоша-
ди. Он поднялся, отразил первое нападение и вскочил на круп лошади
одного из своих охранников. Однако не смог удержать равновесие, сва-
лился и был растерзан. «Что касается Антиохии, — пишет ибн ал-Ка-
ланиси, — то там несчетное количество мужчин, женщин и детей было
схвачено и обращено в рабство».
Убитые мусульмане не вызывают сочувствия. Они пришли в Анти-
охию незваными и покорили ее силой. Теперь наступило возмездие. До-
стоин сожаления другой факт. Этот город уже не вернулся к византий-
цам. Он стал добычей католиков.
6. ДВОЙНОЙ КАПКАН
Однако часть турок спаслась. Это были те, кто не потерял голову в
первые минуты штурма. Их собрал сын Баги-Зияна, молодой сардар
(военачальник) Шамс ад-Даула. Во главе нескольких сотен аскеров он
пробился в цитадель Антиохии, заперся там и ответил отказом на требо-
вание рыцарей открыть ворота. Боэмунд со своими норманнами кинул-
ся на штурм, но был отбит. Пришлось начинать осаду заново.
Когда-то в глубокой древности, 1100 лет назад, Гай Юлий Цезарь
осадил галльский город Алезию, а его самого окружила, в свою очередь,
армия галлов. В похожей ситуации вскоре оказались рыцари.
Слухи о приходе хорасанской армии не были только слухами. Она уже
достигла Мосула. Здесь командование принял Кербуга.
480 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
У страха глаза велики. Одни рыцари говорили, что турок 300 тысяч,
а другие увеличивали это число вдвое. Мы не раз убеждались в конструк-
тивности деления этих мифических цифр на десять. Получается, что ар-
мия Кербуги могла насчитывать тысяч 30 аскеров. Но если учесть гро-
мадные потери рыцарей, понесенные подАнтиохией, эта цифра должна
была казаться огромной.
Первым удар Кербуги и его аскеров принял эдесский граф Бодуэн
Брабант — брат Готфрида. Эдесса была осаждена врагом. Бодуэн храб-
ро сопротивлялся при поддержке местных армян. Кербуга же надеялся
быстро взять Эдессу, но упустил главную цель — Антиохию. Антиохия
продержалась семь месяцев, думал Кербуга. Продержится и еще две-три
недели.
Но турецкий полководец ошибся. Короткая осада Эдессы стала для
него роковой. За это время Антиохия пала. Граф Бодуэн задержал турок
и помог рыцарям выиграть время. Не за это ли его впоследствии выбра-
ли иерусалимским королем?
После трехнедельной осады Эдессы Кербуга одумался и пошел вы-
ручать Антиохию, но было поздно. 8 июня он достиг вытоптанных и ра-
зоренных крестоносцами предместий «жемчужины Сирии», которую
рыцари захватили за пять дней до этого.
Мировая история и на сей раз могла повернуться иначе. Имела мес-
то ошибка турецкого полководца, который слишком долго осалодал вто-
ростепенный город, вместо того чтобы освободить главный. Эта ошиб-
ка породила гигантский зигзаг истории. Благодаря ей крестоносцы ос-
новали несколько государств на Ближнем Востоке, и эти государства
стали врагами Византии, которая, в свою очередь, тратила силы на
борьбу с ними вместо войны с турками. Следовательно, роковая за-
держка Кербуги косвенно способствовала гибели Византии. Это звучит
странно, но это так.
При первых слухах о приближении турок рыцари попрятались — кто
в окрестных замках, кто в самой Антиохии. Съестных припасов не было.
Их остатки уничтожили в первые же дни после штурма. Победители-
крестоносцы устроили дикую оргию и сумасшедший пир. Протрезвев,
обнаружили себя в Антиохии без еды и питья. А за пределами стен рас-
положился грозный Кербуга с хорасанской армией. Было от чего впасть
в грех уныния.
поход креста 481
Турецкий полководец взялся за дело основательно: «разбил стан,
выкопал ров и, сложив свое снаряжение, решил осаждать город», —
сообщает Анна Комнина. Ему пришли на помощь войска из Халеба и
Дамаска. «Сам же Кербуга собрал бесчисленные толпы язычников», —
пишет еще один средневековый автор, Петр Тудебод.
Западные хронисты не жалеют красок для описания отчаянных схва-
ток, продолжавшихся пять дней. Кербуга ввел подкрепления в цитадель,
а сам атаковал внешние стены города. Рыцари сделали вылазку, но Кер-
буга загнал их обратно в город. Крестоносцам пришлось сражаться на два
фронта: против Кербуги на стенах и Шамс ад-Даулы — внутри города со
стороны цитадели.
Рыцарей охватила тревога. Хитрый Бозмунд предложил разделиться:
— Я буду сражаться против защитников цитадели, а вы — против
Кербуги, — обратился он к «графам». — Ибо не следует сражаться сра-
зу на две стороны.
Норманнского Одиссея опять послушали. Так Боэмунд сберег силы,
чтобы впоследствии оставить город за собой. При помощи горожан он со-
орудил стену напротив цитадели, отделив осажденных турок от остальной
Антиохии. Сельджуки несколько раз пытались штурмовать укрепления. Но
теперь роли переменились. Боэмунд превратился из нападавшего в защит-
ника. Как известно, потери обороняющихся за стенами воинов — один к
четырем. Боэмунд легко отбивал атаки врага и демонстрировал чудеса
храбрости. Урон понес небольшой, зато мусульман перебил немало.
Остальные крестоносцы дежурили на внешних стенах. Армянам никто
не доверял, поэтому католические воители неусыпно следили за каждым
участком обороны.
Тем не менее после первых дней боев рыцари приуныли. Тогда свер-
шилось чудо. К папскому легату Адемару явился какой-то крестьянин и
объявил, что нашел священное копье, которым был пронзен Христос на
Голгофе. Собственно, поселянин нашел эту христианскую реликвию не
сам. Христос явился к нему лично во сне и сообщил о местонахождении
копья. Эти данные подтвердил апостол Андрей, который также неодно-
кратно посещал земледельца в разнообразных видениях.
Находка копья подняла дух крестоносного войска. Наличие этого ар-
тефакта ясно говорило, что нужно идти в атаку и разбить мусульман:
сам Господь и апостол Андрей помогут христианам одержать верх. Аль-
тернатива была проста: решающая атака или голодная смерть. «Голова
482 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
лошади, и еще без языка, — уточняет обстоятельный Раймунд Ажиль-
ский, — продавалась по два и по три солида, внутренности козы —
пять солидов и курица — семь или восемь». Солид — золотая монета.
В Византии их звали номисмами. Из описания следует, что цены на про-
дукты в Антиохии были почти такие же, как в современных московских
аэропортах.
Правда, уточняет хронист, некоторые из рыцарей награбили так много
добычи, что могли рассчитываться за продовольствие без труда. Стра-
дала, как всегда, беднота. Христианские воины не гнушались дезертиро-
вать к мусульманам. «Многие из наших убегали к туркам и говорили им
о той крайности, которая господствует в городе».
Наконец крестоносцы приняли отважное решение: выйти в поле и
отогнать Кербугу, армия которого понесла большие потери во время оса-
ды. Утром 28 июня 1098 года крестоносцы вышли из города. Кербуга дал
им перейти мост через Оронт и выстроиться для битвы. Эмир рассчиты-
вал увлечь врага притворным бегством и расстрелять из луков.
— Дайте им выйти, — скомандовал Кербуга своим, — так они быст-
рее окажутся у нас в руках.
Большая часть крестоносцев уже миновала мост, когда отряды кон-
ных сельджуков стали заходить справа и слева, чтобы обойти неприяте-
ля и начать стрельбу. Бдительный Боэмунд своевременно разгадал ма-
невр врага, удачно контратаковал и обратил его в бегство. Возможно, это
бегство опять было притворным. Но победа в первой схватке неожиданно
решила судьбу сражения. Кербуга не отважился наступать по всему
фронту. Это погубило его репутацию в глазах аскеров. Начались ссоры
и распри. Тем временем рыцари стали теснить врага. Что-то сломалось
в обороне мусульман. Замысел Кербуги был нарушен. Крестоносцы на-
вязали ближний бой. В этом виде сражения легковооруженные джиги-
ты, попадавшие на скаку в обручальное кольцо выстрелом из лука, усту-
пали латной коннице Западной Европы. Всеобщее замешательство лишь
увеличило потери мусульман. «А наши мало-помалу подвигались вперед
к центру неприятельских сил, то есть к их палаткам», — пишет Петр
Тудебод. Готфрид Бульон, Роберт Фландрский и Гуго Великий теснили
главные силы неприятеля, расположенные на западе, ближе к морю. «Со
знаменем креста они единодушно напали на них». Этот дружный натиск
окончательно сломал хребет турецкой армии. Мусульмане бежали из-под
стен Антиохии, а войско их развалилось. «Мы умерщвляли всех, кого
могли схватить», — вспоминает Петр.
поход креста 483
7. ПАДЕНИЕ ИЕРУСАЛИМА
Вскоре после этого пала цитадель Антиохии. Шамс ад-Даула капиту-
лировал, ввдя поражение Кербуги. Проворный Боэмунд сразу захватил
ключевые пункты крепости, чтобы опередить товарищей.
Среди товарищей разразился скандал. Граф Тулузский был против
того, чтобы отдавать город норманнам. Он напомнил о правах импера-
тора Алексея. Но Боэмунд ничего не хотел знать. Решили отправить по-
сольство к базилевсу. Его возглавил Гуго Вермандуа. Гуго отбыл к Але-
ксею, а оттуда — во Францию.
Его пример оказался заразителен. Многие крестоносцы хотели вер-
нуться и возвращались домой. Это было на руку Боэмунду. У него оста-
валось меньше соперников в борьбе за добычу. Впрочем, Готфрид Буль-
он и Раймунд Тулузский выразили намерение продолжать крестовый
поход. В стенах Антиохии началась эпидемия сыпного тифа. Среди умер-
ших был папский легат Адемар. После его смерти ни о каком вмешатель-
стве папы вдела крестоносцев не было речи. Рыцари оказались предо-
ставлены сами себе.
После долгих препирательств христианское войско двинулось на юг,
чтобы взять Иерусалим. Сам Боэмунд остался в Антиохии и провозгла-
сил себя князем этого владения. Чтобы умилостивить коллег по кресто-
вому походу, он отправил вместе с общей армией отряд норманнов во
главе с Танкредом. Самого Боэмунда совершенно не интересовало осво-
бождение Гроба Господня. Он был прагматик и искал богатств, а не бес-
цельной славы.
Дальнейшее известно. Остатки рыцарской армии дошли до Иеруса-
лима. Ими предводительствовал израненный Готфрид Бульон.
Рыцарям сильно помогли распри в мусульманском мире. В это вре-
мя турки воевали с египтянами, а призом был Иерусалим. Некоторое
время он принадлежал туркам, но египтяне захватили его в июле 1098 го-
да. Египетский халиф предложил крестоносцам сотрудничать на взаимо-
выгодной основе. Христианам разрешалось беспрепятственно посещать
Иерусалим и поклоняться Гробу Господню. Взамен они должны были
отказаться от штурма Святого Города.
Но фанатизм крестоносцев и желание получить добычу оказались
сильнее. Вежливость египтян европейцы приняли за слабость. Рыцари
осадили Святой Город.
484 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
После жестокого штурма Иерусалим пал в июле 1099 года. Кресто-
носцы устроили чудовищную резню и фактически заселили эту местность
заново.
Бульон получил должность защитника Гроба Господня. Королем он
стать не пожелал, ибо чувствовал себя очень плохо. Так началась исто-
рия католических княжеств на Ближнем Востоке.
ГЛАВА 7. БОРЬБА ЗА БЛИЖНИЙ ВОСТОК
Si vis pacem para bellum
(Хочешь мира — готовься к войне).
Древнеримская поговорка
1. БОЛЬШАЯ СТРАТЕГИЯ
В предыдущих главах мы часто ловили на лжи западных хронистов. Но
это не значит, что пороку вранья не подвержены византийские авторы.
Забавно наблюдать, как Анна Комнина из политических соображений
выгораживает своего отца. Принцесса делает это довольно часто. Зада-
ча современного историка — отделить правду от вымысла и понять мо-
тивы лжи того или иного автора. Лгут все, но по-разному. Каждый под-
страивается под своего заказчика. Иногда понять мотивы лжи довольно
сложно.
Как быть, например, с вопросом о «предательстве» Алексеем крес-
тоносцев? Западные хронисты пишут, что император покинул своих со-
юзников на произвол судьбы в решающий момент Первого крестового
похода — во время осады Антиохии. Так ли это?
Анна Комнина возражает недоброжелателям. Принцесса пишет, что
Алексей очень хотел прийти на помощь крестоносцам, но не смог: его
отвлекли события в Малой Азии. Посмотрим, как обстояли дела в дей-
ствительности.
* * *
Алексей не хотел упускать восточные земли. Он доверил Татикию
с сильным отрядом следить за рыцарями и забирать города, захвачен-
ПОХОД КРЕСТА 485
ные во время похода. Этого оказалось недостаточно. Хотя кое-что ви-
зантийцы все-таки получили. В западной части Малой Азии это была
Никея. В восточной — крепость Комана, которую рыцари захватили
между делом и отдали ромеям. Татикий оставил в ней гарнизон. Пока
продолжались эти события, Алексей отвоевывал земли в Малой
Азии. Чтобы рассказать об этой кампании, придется вернуться назад.
Она продолжалась одновременно с осадой Антиохии войсками крес-
тоносцев.
При византийском дворе образовались две партии. Одна ненавидела
крестоносцев и считала врагами. Это были ромейские патриоты. Они
помнили ущерб, причиненный крестоносцами на Балканах. Сожженные
деревни, изнасилованные женщины, разграбленные городки — вот мет-
ки «воинов Христа», прошедших по этим землям. А наглое поведение
рыцарей в Константинополе? А бои с войсками Бульона под стенами сто-
лицы? Рыцарям не стоило помогать, считали патриоты. Пускай кресто-
носцев перебьют турки.
Но Алексей был тонким политиком. Европа интересовала его как ис-
точник пополнения наемных отрядов. А крестоносцы должны были от-
работать вложенные в них средства. То есть захватить несколько горо-
дов на Ближнем Востоке и передать их Византии. Складывается впечат-
ление, что Алексей не очень претендовал на отдаленные города вроде
Иерусалима. Но Антиохию и Эдессу он считал своими владениями, и
вполне справедливо.
Император прекрасно знал, что европейцы уважают только силу.
Поэтому в первую очередь он стал захватывать турецкие земли в Малой
Азии, чтобы увеличить свои владения. Лишь после этого царь собирал-
ся идти под стены Антиохии, чтобы взять под свою руку этот город и про-
диктовать рыцарям правила игры.
В соответствии с этим планом Алексей принял несколько ключевых
решений. Он снарядил одну сухопутную армию и отправил ее в Малую
Азию захватывать прибрежные города. Асам стал готовить другую, чтобы
лично выступить в Сирию и помочь крестоносцам взять Антиохию. По-
лучается, что Анна права. Император действительно хотел поучаствовать
в разделе мусульманских владений. Но рассуждения о помощи единовер-
ным крестоносцам — это пропаганда для простолюдинов. Алексей на-
меревался усилить собственную империю — и только. Впрочем, это не
самое худшее намерение для политика.
486 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
2. ГРЕКИ ПРОТИВ ТУРОК
Малая Азия сильно изменилась со времен битвы при Манцикерте.
Прошло почти 30 лет, и выросло поколение, которое считало эту землю
турецкой. Во внутренних районах Малоазийского полуострова кочева-
ли туркмены. Многих ромеев они обратили в рабство, принудили к эми-
грации или попросту перерезали. Кочевники обратили пашни в пастби-
ща. Отвоевать эти земли ромеям было бы невероятно сложно.
Зато на морском побережье преобладали греки и армяне. Они зани-
мали эти районы широкой полосой, которая тянулась вдоль южного бе-
рега Черного моря, огибала Эгейское, уходила к Средиземному и закан-
чивалась в Киликии. На черноморском побережье храбро сражался про-
тив мусульман трапезундский наместник Феодор Гавра. Правда, об этой
войне мы ничего не знаем, кроме результата. Гавра отбил у турок визан-
тийские земли вплоть до Синопа, затем повернул в горную Армению. Во
время крестового похода Феодор вел наступление на юг против туркмен.
В это же время Алексей с другой армией двигался с запада на восток
Малоазийского полуострова. Вероятно, Комнин намеревался взять ту-
рок в стратегическое окружение и отрезать их малоазийские земли от
Персии. Это был интересный план. Неясно, правда, какое место в нем
занимали крестоносцы.
«Самодержец в это время очень хотел прийти на помощь кельтам, —
вздыхает Анна Комнина, — но его, вопреки желанию, удерживали грабеж
и полное разорение, которым подверглись приморские города и земли».
Из этого следует, что мелкие эмираты на Эгейском берегу должны
были стать жертвами византийцев. Этих эмиратов было немного, а войск
у них оставалось и того меньше, потому что главные силы сельджуков
полегли в битвах при Никее и Дорилее. В Смирне правил сын или брат
эмира Чакана, которого Анна тоже называет Чаканом. Это распростра-
ненная ошибка, когда живого правителя называют именем умершего.
Например, Кылыч-Арслана христианские летописцы иногда зовут Су-
лейманом в честь его отца.
Эфесом, расположенным неподалеку от Смирны, заведовал другой
эмир, Тэнгри-Бэрмиш. Турки захватили несколько островов, самыми
крупными из которых были Хиос и Родос. Судя по всему, морская война
разгорелась вновь. Мусульмане построили новый флот взамен потоплен-
ного византийцами и стали пиратствовать на Архипелаге.
ПОХОД КРЕСТА 487
Алексей сосредоточил первую малоазийскую армию у Никеи, ввел в
Эгейское море флот и приказал начать военные действия. Командовал
этими силами Иоанн Дука. Иоанн разделил полномочия. Себе он взял
сухопутную армию, а начальство флотом доверил некоему Каспаку. Дука
обещал сделать его правителем Смирны, если Каспак будет хорошо сра-
жаться.
Помимо войск и флота, император передал Дуке ценный приз: жену
Кылыч-Арслана, захваченную в Никее. Эта молодая женщина приходи-
лась дочерью эмиру Чакану. А значит, сестрой или племянницей новому
правителю Смирны, «Чакану-2». Царь велел Иоанну Дуке всюду рас-
сказывать о взятии Никеи и предъявлять в качестве доказательства дочь
Чакана. Это должно было убедить турецких эмиров сдать свои города и
убраться на восток полуострова.
Военная кампания началась.
3. СМИРНА И ЭФЕС
Первой целью византийцев стала Смирна. Нападение было отлично
спланировано и совершилось в полной тайне. Турок застали врасплох.
Кажется, их эскадра отсутствовала в тот момент, когда армия Дуки и флот
Каспака одновременно подошли к городу. Дука разбил лагерь под стена-
ми, а Каспак смело вошел в гавань. Этот корсарский рейд увенчался пол-
ным успехом. Смирна капитулировала без боя. Вероятно, турок в гарни-
зоне оставалось мало, а греки перешли на сторону законного императо-
ра. «Чакан-2» направил послов к Дуке и выговорил, что ему вместе с его
воинами разрешат вернуться «на родину». Таковой он считал окрестно-
сти Икония. Дука легко согласился. Сельджуки ушли. Впрочем, те му-
сульмане, кто хотел, могли остаться. Ромеи не практиковали геноцид.
Жену Кылыч-Арслана они тоже вскоре отпустили без выкупа.
Каспак вступил во владение городом, но править пришлось недолго.
Произошла нелепая случайность, которая погубила новоиспеченного
губернатора. Как-то Каспак возвращался с совещания у Иоанна Дуки.
Идя по улицам Смирны, увидел, как ссорятся двое: грек и мусульманин.
Каспак приказал страже увести обоих, чтобы разобрать спор. Но мусуль-
манин по какой-то причине решил, что его ведут убивать. Он выхватил
кинжал и вспорол Каспаку живот.
Поднялась паника, террорист убежал. Но после этого византийские
моряки ворвались в город и устроили резню мусульман. «Это было ужас-
488 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ное зрелище, — говорит Анна. — В один миг было убито около десяти
тысяч человек». Напомним, что 10 тысяч по-гречески — мириад. Вряд ли
в Смирне было столько мусульман в то время. Скорее всего, Анна упо-
требила это слово в смысле «очень много».
Для греков расправа оказалась как нельзя кстати. Не стало конкурен-
тов в ремесле и торговле, а город обрел моноэтничный облик. Теперь здесь
жили только потомки эллинов. Новым губернатором стал некто Ялей —
«очень воинственный муж». Иоанн Дука подновил укрепления Смирны.
Этот город на долгие десятилетия стал оплотом Византии в Малой Азии.
Оставив флот в гавани Смирны, Дука с сухопутной армией пошел к
Эфесу. Он помнил, что где-то в море пиратствует турецкий флот и не
хотел рисковать.
Эфесом по-прежнему правил Тэнгри-Бэрмиш. Его заместителем был
Марак — может быть, командир флота.
У турок оказалось достаточно войска, чтобы принять сухопутное сра-
жение. Должно быть, они собрали ополчение. Тэнгри выставил полки на
равнине перед городом. Иоанн Дука напал на них с ходу. Описание бит-
вы отсутствует. Вероятно, обе стороны изнуряли друг друга стрельбой из
луков и избегали ближнего боя. Византийская кавалерия решила исход
дела. После нескольких часов боя «турки обратили тыл и устремились в
паническое бегство», — говорит Анна Комнина. «При этом многие были
убиты, а в плен взяты не только рядовые воины, но и многие сатрапы».
Всего пленных было 2 тысячи. Реляцию о победе отправили Алексею.
Император приказал расселить турок по островам Архипелага — в ка-
честве военной стражи или на правах «казаков»-акритов, то есть полу-
воинов-полукрестьян. Иоанн Дука без боя вошел в Эфес и занял его.
Но праздновать викторию было рано. Бегство турок опять оказалось
притворным. Большей части армии удалось спастись. Оборонять город
они не могли, но сражаться в поле — другое дело. Бежавшие аскеры
сосредоточились на берегах реки Меандр и перегруппировались. «На-
строены они были высокомерно и считали, что совсем отделались от
Дуки», — говорит Анна.
Но византийцы стали другими. Горечь поражений и опыт борьбы с
турками показали, что врага нужно добивать. К тому же Алексей I при-
слал приказ из столицы: продолжать наступление, пока турки слабы.
Царь только предостерегал от опрометчивых действий. Войскам довез-
ли припасы и снаряжение. Иоанн Дука использовал их с толком и про-
вел стремительную кампанию по захвату городов Малой Азии.
поход креста 489
Разведка ромеев работала прекрасно. Ясно, что православные люди,
попавшие под власть мусульман, помогали войскам царя Алексея как
только могли. О причинах я уже говорил. Власть империи была тяжела,
но турецкая анархия оказалась гораздо хуже греческого порядка.
Иоанн выбрал стратегию непрямых действий. Вместо того чтобы пре-
следовать турецкую армию, отступившую по течению Меандра на юг,
Дука повернул на восток и стал освобождать лишенные защиты города,
еще недавно платившие дань султану. Он захватывал город, оставлял
гарнизон, назначал правителя и шел дальше, пока турки не опомнились.
Эта стратегия полностью оправдала себя.
Первым делом Иоанн напал на Сарды и Филадельфию. Оба города
капитулировали. Дука поручил их охрану Михаилу Кекавмену, а сам по-
вернул на юг, к малоазийской Лаодикее.
Надо сказать, что городов с таким названием на Востоке была масса.
Так назывался, к примеру, город в Сирии неподалеку от Антиохии. Очень
скоро византийцы и крестоносцы начнут за него борьбу. Не нужно путать
сирийскую Лаодикею с малоазийской.
Жители Лаодикеи сами избавились от турок и вышли навстречу Дуке
с изъявлениями покорности. Иоанн даже не оставил здесь гарнизона, а
позволил учредить самоуправление. Шла победоносная освободитель-
ная война, а значит, высвобождалась творческая энергия масс. В искус-
стве управления и во многом другом стало можно то, что еще недавно
казалось немыслимым.
Турки теряли опорные пункты, базы снабжения и отходили на восток.
Они пытались прикрыть город Иконий, где базировался султан. Это были
самые мрачные времена для малоазийских сельджуков. Казалось, мир
рушится.
Иоанн Дука торжествовал. Он миновал Хоны (родина будущего ис-
торика Византии Никиты Хониата) и прибыл в Лампи. Стратегом этой
области назначил Евстафия Камицу. Кинувшись далее на восток, Иоанн
наконец встретил турецкую армию, отброшенную от Эфеса. Она ушла
уже довольно далеко и находилась у города Поливот — на полпути к
Иконию. Ромейский полководец «стремительно напал на них в тот мо-
мент, когда они складывали снаряжение», говорит Анна Комнина, и —
наголову разбил. Ромеям достались пленные и добыча. На этом блестя-
щая кампания Дуки закончилась. Византийцы очистили от турок всю за-
падную часть Малой Азии, вышли к Средиземному морю, угрожали Ико-
490 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
нию. Они освободили множество городов, о боях за которые ничего не
говорится в летописях, но которые с тех пор входят в состав Византии.
Пергам и Абидос на севере, Милет на юге стали греческими. Острова
Родос и Хиос также признали власть императора. Исторические облас-
ти Кария, Ликия, Памфилия перешли к ромеям. Кылыч-Арслан держал
только Иконий да Анкиру.
Это была хорошая расплата за поражения, нанесенные турками.
Сельджуков оттеснили в центр Малоазийского полуострова. Иконий-
ский султанат сократился в размерах и стал равен по площади туркмен-
скому эмирату Данишмендидов. Тут бы и добить мусульман, завершив
отвоевание Малой Азии. Алексей готовил решающий удар. Его целью
было покончить с султанатом Кылыч-Арслана и прийти на помощь кре-
стоносцам.
4. ТУРКИ НАСТУПАЮТ
Ранней весной 1098 года, когда крестоносцы осаждали Антиохию,
Алексей переправился на азиатский берег во главе новой армии и вы-
ступил на восток. Император победным маршем дошел до города Фило-
мелия, «убив по дороге много варваров и разорив много городов». Фи-
ломелий — это нынешний Акшехир: город к северо-западу от Икония.
Иными словами, Алексей основательно углубился во вражескую терри-
торию. Это был впечатляющий успех. Стратегической целью похода
была Антиохия.
Император проходил места, которые хорошо знал в юности и которые
были утрачены во время смут. Можно представить себе радость этого
человека. Он отвоевывал у врага свою родину, еще недавно казавшую-
ся потерянной навсегда. Дальше на восток лежала Киликия, а за ней —
Сирия.
Если бы царь появился в Сирии во главе своих войск, он сумел бы
заставить крестоносцев выполнить свои вассальные клятвы. Но тут про-
изошло непредвиденное.
В царский лагерь под Филомелием явились несколько крестоносных
вождей. Среди них был Стефан Блуа. Они рассказали, что осада Анти-
охии безнадежна, а рыцари — на грани поражения. Если Алексей вой-
дет в Сирию, он окажется в ловушке.
Вскоре приехал и византийский военачальник Петр Алифа, комендант
Команы — города, недавно захваченного ромеями в Каппадокии. Он
поход креста 491
тоже принес тревожные вести. Петр доложил о движении крупной ар-
мии Кербуги в сторону Антиохии. «Поэтому, — пишет Анна, — импе-
ратор решил еще быстрее двигаться на помощь кельтам, хотя все и удер-
живали его от этого». Не лжет ли принцесса? Если бы Алексей поспе-
шил, он успел бы помочь. Но летом 1098 года, когда город осаждал
Кербуга, на поле битвы при Антиохии не было ни одного византийца.
Анна невольно проговаривается. Советники Алексея, пишет она, были
против помощи крестоносцам. О причинах не говорится, но ясно, что
многие рыцари и византийцы сильно ненавидели друг друга. Речь идет о
той самой партии византийских патриотов, о которой мы говорили выше.
Была и еще одна причина повременить с походом на восток. Причем
гораздо более серьезная. В Малую Азию вторглась свежая турецкая ар-
мия. Ее вел один из членов семьи Великого Сельджука, Исмаил. Он по-
явился в Каппадокии по приказу султана Берк-Ярука. Вероятно, этих
аскеров набрали в Азербайджане среди туркменских племен, быстро
заселивших благодатный край. Следовательно, Кербуга с главной армией
должен был разделаться с рыцарями под Антиохией, а корпус Исмаи-
ла — покончить с ромеями в Малой Азии. В свете этих известий пове-
дение Алексея выглядит несколько иначе — не так, как себе представ-
ляли рыцари. Он просто вывел армию из-подудара. Аналогичные поступ-
ки рыцарей обычно оправдываются. Поведение же Алексея называют
предательским.
Итак, царь приказал своим войскам поворачивать обратно на запад.
Всем грекам и армянам, находившимся в районе Филомелия, Алексей
посоветовал переселиться в район Эфеса и Смирны, обещая защиту и
покровительство. Беженцы потянулись в освобожденные регионы. Сам
Алексей вернулся в Константинополь.
Византийский гарнизон покинул также Коману, которая попадала под
удар мусульман. Граница империи отодвинулась на запад.
Что касается Стефана Блуа и других крестоносцев-дезертиров, кото-
рые пугали императора приближением мусульманского войска, то все они
вернулись в Европу. Там на них смотрели с презрением. Через некоторое
время Стефан вынужден будет отправиться в новый крестовый поход,
чтобы спасти свою честь.
Уводя армию на запад, император ошибся. Мы видели, что Кербуга
так и не взял Антиохию. А с одним Исмаилом византийцы могли бы
справиться. Предводители крестового похода назвали отступление
492 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексея бегством и предательством общего дела. С этого времени от-
ношения православного царя и католических герцогов окончательно
испортились. Готфрид, Боэмунд и компания считали, что Комнин поте-
рял моральное право на захваченные крестоносцами у турок города.
Впрочем, лучшие из этих городов никто и не собирался отдавать визан-
тийцам. Иное мнение было у Раймунда Тулузского, которого соратники
по крестоносному мероприятию оттерли от власти и добычи. Он сохра-
нил союз с Алексеем.
А что же турецкая армия Исмаила? Узнав, что царь отступил, и уви-
дев разоренные обезлюдевшие земли, этот эмир изменил диспозицию и
вместо юга пошел на север. Там сражался храбрый наместник Трапезунда
Феодор Гавра. Этот полководец вторгся в Армению и захватил Бай-
бурт — город к юго-востоку от Трапезунда. Он задумал стратегический
охват турецких владений в Малой Азии, но не рассчитал сил. Исмаил
бросил армию против Гавры, настиг его в Армянском нагорье, напал но-
чью, разбил трапезундские полки, а самого Гавру взял в плен и подверг
мучительной казни. Из-за того что турки отвлеклись и ушли воевать в
Армению, был спасен Алексей Комнин, уцелели византийские владения
на западе Малой Азии, а разбитый Кылыч-Арслан так и не получил ни
одного аскера в помощь против ромеев. Кроме того, резко усилился эми-
рат Данишмендидов. Его войска пополнились за счет аскеров Исмаила.
А вот сельджуки Кылыч-Арслана, напротив, ослабели. Через какое-то
время они даже признали зависимость сперва от Византии, потом от
Данишмендидов. Впрочем, до этого еще далеко.
Тем временем Кербуга потерпел поражение от крестоносцев в битве
под Антиохией и убрался за Евфрат. Антиохия досталась Боэмунду. Хит-
рый норманн присвоил себе титул князя (или принца) Антиохийского.
Через год после этих событий завершился Первый крестовый поход.
5. ОШИБАЛСЯ ЛИ ИМПЕРАТОР?
Алексей был недоволен утратой Антиохии, равно как и усилением
Боэмунда. Царь по-прежнему претендовал на все захваченные кресто-
носцами территории. Постепенно он ввязался в грызню вокруг сирийских
городов. Как это произойдет, мы расскажем ниже.
Был ли он прав? Не логичнее ли было завершить отвоевание Малой
Азии? Причины, которые толкали его в Сирию, вполне понятны. И все же...
поход креста 493
Попытаемся представить себя на месте Комнина. Идет большая игра
за передел Ближнего Востока. Мусульмане разбиты и отброшены. Они
враждуют между собой. Запад Малой Азии уже отвоеван православны-
ми. А вот южная часть Малоазийского полуострова и Сирия преврати-
лись в кипящий котел. Здесь царит безвластие. Самое время захватить
эти земли, а уж потом взяться за мусульман. Правда, из Сирии приходят
одна за другой недобрые вести.
В Эдессе убит куропалат Торос — сторонник Ромейской империи.
К власти пришел крестоносец Бодуэн. В Киликии монофизит Констан-
тин Рубенян воюет с православными и не стесняется идти на поклон ка-
толикам. Он даже участвовал в убийстве Тороса. Боэмунд окончательно
вышел из-под контроля и захватил Антиохию. Последнее владение Ви-
зантии на Евфрате — город Мелитена, которым вот уже десяток лет
управляет православный армянин Гавриил, — отрезан от империи.
Алексей все еще полагал, что крестоносцы — это обнаглевшие на-
емники, которые превратились в наглых федератов. Если проводить ана-
логию с Древним Римом, эти федераты были похожи на готов или сла-
вян: сперва выступали в роли «союзников» (то есть наемников) импе-
рии, а потом селились «без страха» на ее землях.
Надо сказать, что некоторый страх испытывал сам Комнин. Это яви-
лось веской причиной его наступления на крестоносцев. Боэмунд утвер-
дился в Антиохии. Не возьмут ли норманны Византию в клещи, напав
одновременно из Южной Италии и из Сирии? От нападения Гвискара
удалось отбиться с великим трудом. Что же будет, если враг перейдет в
атаку сразу с двух сторон?
На это императору можно бы возразить, что Антиохия граничит с
мусульманскими владениями. А значит, не имеет прочного тыла. Но
царь полагал, что мусульмане ослаблены. Ему докладывали о распрях
среди сельджукских эмиров. Распри действительно были. Но мусульман-
ский мир оказался очень силен и живуч. Настолько, что через 350 лет
уничтожил саму Византию. Однако даже если не заглядывать далеко
вперед, мы вскоре увидим, как «слабые» мусульмане бьют «сильных»
христиан.
Чего же хотел Алексей? Он задумал смелый план. Захватить Кили-
кию, опираясь на православный армянский род Ошина. Отбить Анти-
охию, обратившись к поддержке греческого населения. Возможно, вер-
нуть Эдессу. Тем самым соединиться с Гавриилом и войти в Мелитену.
494 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
А оттуда — окружить турок в Малой Азии. По Данишменду и Кылыч-Ар-
слану можно было нанести встречный удар из Трапезунда, замкнуть коль-
цо стратегического окружения и отбить Иконий и Кесарию,
План был красив, но оказался полнейшей утопией. Рыцари не соби-
рались оставлять захваченные территории. Император хотел посеять в
католиках рознь, но недооценил сплоченность Запада. Он также недо-
оценил способность мусульман быстро восстанавливать силы. А на соб-
ственную армию возлагал слишком большие надежды. Однако византий-
ских сил оказалось недостаточно, чтобы переломить ситуацию на Вос-
токе. Алексей понапрасну истратил ресурсы в борьбе с крестоносцами
и дал время туркам собраться с силами.
Что же следовало предпринять императору вместо этого? Развить
наступление, так удачно начатое Иоанном Дукой, и подкрепить его вто-
рой армией, которая наступала бы через Анкиру в центр Малой Азии.
Затем — взять Иконий и покончить с Сельджукским султанатом Кылыч-
Арслана. После этого взяться за Данишмендидов и покорить их. Эта вой-
на требовала большого напряжения сил. Вероятно, обе стороны воевали
бы на истребление. Но другого пути не было. В случае успеха этой опе-
рации над крестоносцами нависла бы громада возрожденной Византий-
ской империи.
Но логика мелочей заставила Алексея отказаться от борьбы с турка-
ми в пользу распрей с крестоносцами. Император совершил роковую
ошибку, за которую пришлось расплачиваться его потомкам.
6. ПИСЬМА
Теперь, когда опасности со стороны мусульман не было, Алексей на-
меревался ввести войска в Киликию и принять от крестоносцев захва-
ченные ими города. Однако рыцари отдавать их не собирались. Значит —
война? Осторожный базилевс начал с дипломатии. Он направил пись-
мо Боэмунду. В послании говорилось следующее. «Тебе известны
клятвы и обещания, которые давал Ромейской империи не ты один,
но все вы. Теперь же ты, первый нарушив клятву, завладел Анти-
охией и наряду с другими крепостями подчинил себе также Лаоди-
кею. Итак, уйди из Антиохии и изо всех других городов, как тре-
бует справедливость, и не навлекай на себя новую войну».
Боэмунд ознакомился с письмом. Сдавать города он, конечно, не со-
бирался. Князь хотел другого: выставить императора перед крестонос-
ПОХОД КРЕСТА 495
цами в качестве агрессора. Для этого нужно упрекнуть Алексея в том, что
он не пришел рыцарям на помощь во время тяжелой осады Антиохии.
Следовательно, поступил как предатель. А раз так, феодальная присяга
аннулирована, и Боэмунд имеет полное право свободно владеть земля-
ми, которые захватил на Востоке. Норманн написал в ответ: «Виноват
в этом не я, а ты. Обещав следовать за нами с большими силами,
ты не захотел подтвердить свое обещание делом. Мы же, подсту-
пив к Антиохии, долго сражались с неприятелем, терпя много ли-
шений, и испытали такой голод, какой не испытывал еще никто
из людей, так что многие из нас ели даже мясо, запрещенное за-
коном. (Боэмунд имеет в виду употребление в пишу дохлятины или даже
людоедство, которое имело место во время осады Антиохии. — С. Ч.)
В то время как мы стойко переносили все это, тот, кого ты дал
нам в помощники, верный слуга твоего величества Татикий, бро-
сил нас среди всех опасностей и ушел. Мы вопреки всякой вероят-
ности взяли город и даже обратили в бегство пришедшие на по-
мощь антиохийцам войска из Хорасана. Справедливо ли, чтобы мы
так легко оставили то, что добыто нашим потом и страдания-
ми?». Это дерзкое послание свидетельствовало о том, что Боэмунд не
собирается уступать. Мимолетной и неискренней дружбе между ним и
Алексеем пришел конец.
Обмен формальностями был совершен. Обе стороны поняли, что
конфликта не избежать. Первый ход в игре сделал Алексей Комнин. Он
направил армию для захвата Киликии.
7. ЗАХВАТ КИЛИКИИ
Сам император остался караулить столицу, а для похода на Восток
выставил отборное войско. Его возглавил опытный полководец Мануил
Вутумит — участник многих походов и сражений.
Анна Комнина характеризует этих воинов как «отважных людей, щи-
тоносцев Арея». Вутумита сопровождал знаменитый «полуварвар» Мо-
настра, отличившийся в войне с печенегами. Среди воинов выделялись
еще двое: «Варда и главный виночерпий Михаил, оба во цвете лет и с
первым пушком на щеках». Чем знамениты эти молодые люди, мы не
знаем. Как не знаем многое из того, о чем говорят летописцы. Можно
предположить, что войско включало гвардию и «сыновей архонтов», как
выражается Анна. То есть это были лучшие из лучших.
496 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Оперативный план кампании состоял в том, чтобы пройти южными
районами Малой Азии, зачистить их от турок, а затем вторгнуться в Ки-
ликию. Если бы византийцы прочно заняли эту область, они могли бы
угрожать Антиохии. Занять этот город и сбросить норманнов в море было
стратегической задачей императора.
Вутумит со всей армией пошел на юг и быстро достиг Атталии. Сель-
джуки здесь больше не распоряжались. Если какие-то отряды туркмен
и прорвались к Средиземному морю в последние месяцы, то теперь их
снова отогнали на север.
Но в Атталии возникли разногласия между ромейским главнокоман-
дующим и его подчиненными. «Дети архонтов» — Варда и Михаил —
по какой-то причине отказались подчиняться Вутумиту. Они считали
полководца слишком осторожным и неумелым: обычные иллюзии юно-
шей и подростков.
Вутумит донес на Варду и Михаила царю. Алексей встревожился. Он
знал, какой вред приносят распри в армии. Поэтому спешно направил
гонца с письмом. Варде и Михаилу царь приказал отбыть на Кипр и на-
ходиться в распоряжении дуки острова — Константина Евфорвина. Од-
нако и там юноши принялись мутить воду. Испугавшись, как бы они не
затеяли мятеж и беспорядки, Алексей отозвал обоих в столицу.
Что касается Вутумита, он продолжал поход. Его маршрут не распи-
сан подробно, хотя восстанавливается легко. Ясно, что стратиоты дви-
гались вдоль Средиземного моря — там, где сейчас расположены низ-
кокачественные турецкие курорты. Войска ромеев заняли Сиду, вошли
в киликийскую Селевкию (сейчас Силифке в Турции). Дальше был Таре,
за который спорили турки, норманны и монофизиты. Следом — Адана
и Мопсуэстия. Конечной точкой этого головокружительного похода стал
Мараш. Византийцы его заняли и оставили гарнизон. Та же судьба жда-
ла Таре, Адану и Мопсуэстию.
В результате этих действий мелкие армянские княжества признали
власть Византии. Это были Гавриил, сидевший в Мелитене, Гох Васил,
занявший крепости в излучине Евфрата, Константин Рубенян, владев-
ший горной частью Киликии, и Ошин, распоряжавшийся на западной
равнине.
Наместником захваченных киликийских земель Вутумит оставил
Монастру. Сам же он счел задачу выполненной и вернулся на запад. Те-
перь византийские владения граничили с Антиохией. Мараш, как и во
времена Филарета Врахамия, превратился в центр византийского наме-
поход креста 497
стничества. Однако у Монастры было недостаточно сил для дальнейше-
го наступления.
Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять: Алексей совершил
ошибку. Византийцы слишком растянули свои владения. У них не было
ресурсов для обороны узкой полосы морского побережья против турк-
мен. Поэтому малоазийские районы превратились в место постоянных
сражений между ромеями и мусульманами, а города переходили из рук в
руки. Между тем компактный Иконийский султанат имел свои преиму-
щества. Турки могли сами выбрать время и место для нападений на ро-
меев. Оборонять небольшую территорию им, опять же, было гораздо
легче, чем византийцам защищать свои лоскутные владения. Наконец,
расходы на армию и бюрократический аппарату сельджуков были объек-
тивно ниже. Они-то воевали только на одном фронте. Изредка добавля-
лись военные кампании против Данишмендидов, но для сельджуков это
были свои, мусульмане. Противоречия с ними не носили принципиаль-
ного характера. А с византийцами война велась насмерть. Жаль, что ро-
меи не всегда это понимали вследствие своей толерантности.
Расходы византийского правительства росли из-за необходимости
защиты других территорий: Балкан, Ионических островов, Архипелага,
Кипра, Южного Крыма. Турки этим пользовались и переманивали пра-
вославных греков к себе, обещая налоговые послабления. Иногда сель-
джукам сдавались целые города. Очень скоро послабления сменялись
самой настоящей живодерней в отношении христиан, но недалекие обы-
ватели не могли этого предвидеть. Их интересовал сиюминутный бизнес,
приусадебные участки, дела в собственной мастерской, семейные воп-
росы. Словом, эти шкурники воплотили один из философских идеалов
Вольтера: «возделывали свой сад». Ответственность за их поступки
должно брать правительство. Но византийское правительство ошиблось
в своей стратегии. Со временем эта ошибка будет лишь углубляться.
Вместо того чтобы сократить фронт, ромеи будут отстаивать клочки своих
владений в Малой Азии.
8. ВОЙНА С ПИЗАНЦАМИ
Захват Киликии обеспокоил европейцев, особенно итальянских куп-
цов. Они желали свободно торговать с крестоносцами. Появление Ви-
зантии в регионе ставило под вопрос возможность такой торговли. Раз-
вязка наступила быстро.
498 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Получив вести о наступлении ромеев в Малой Азии, республика Пиза
снарядила флот, объявила византийцам войну и отправила эскадру на
Восток. Рвение пизанцев выглядит странно. Они никогда не конфликто-
вали с империей. Делить им было нечего. Но есть один факт, который
многое объясняет. Пиза в то время ориентировалась на римского папу.
Следовательно, пизанцы были друзьями норманнов и Рима, но врагами
обоих императоров тогдашнего мира — Генриха IV и Алексея I.
Морской поход Пизы против Византии возглавил архиепископ Даим-
берт. После смерти Адемара папа назначил его своим легатом в Сирии.
Война затевалась всерьез. В то время портовые итальянские города
имели сильные военные флоты. А Пиза как раз была таким портовым
городом (впоследствии море отступило, и сегодня Пиза — небольшой
городок с зелеными лужайками, развалами торговцев и средневековой
стеной, на которой туристов встречает неожиданная надпись «Косово —
это Сербия»). Деревянные галеры стоили не очень дорого и снаряжались
довольно быстро. Проблема была только в обученных экипажах.
Пизанцы снарядили 120 кораблей. Такова цифра западных хроник.
В воображении Анны Комнины она вырастает до 900 судов. Первым де-
лом морские волки отправились грабить Ионические острова — Корфу,
Левкаду, Кефалинию, Закинф.
«Император, получив об этом известие, приказал строить корабли во
всех областях Ромейской империи». Раньше их строили только в морских
фемах(военных округах). Но теперь большинство этих фем было захва-
чено. Поэтому Алексей приказал возводить корабли во всех морских
портах, включая Константинополь. Он лично разъезжал по главным вер-
фям и занимался организацией работ. Пизанцы были опасными против-
никами. Император возлагал большие надежды на сифоны с «греческим
огнем», которые должны были сжечь неприятельский флот. Он прика-
зал поместить на носу каждого ромейского корабля бронзовую или сталь-
ную голову льва либо иного могучего животного. «Позолоченные, с ра-
зинутой пастью, головы эти являли собой страшное зрелище», — утвер-
ждает Анна Комнина. «Греческий огонь» проходил по трубкам через
пасть этих страшилищ и должен был излиться на вражеские корабли.
Вице-адмиралом флота Алексей назначил Татикия. А общее началь-
ство поручил лангобарду Ландульфу и дал ему должность великого дуки.
Базилевс полагал, что только европеец сможет победить европейцев в
морском сражении. Конечно, в этом решении содержалась недооценка
собственных подданных. Можно провести аналогию с Россией после
поход креста 499
петровских реформ. Русские императоры тоже любили приглашать на
высшие военные должности немцев. Но скоро стало понятно, что Румян-
цев и Суворов — не менее эффективные командиры, чем Остерман или
Миних.
В апреле 1099 года византийский флот вышел в море. К тому време-
ни пизанцы покончили с грабежом Ионических островов и вошли в Эгей-
ское море, чтобы приняться за разорение Архипелага.
Ромеи поспешили на юг. Здесь, у Книда, они нашли нескольких от-
ставших пизанцев и взяли их в плен. Произошел короткий допрос.
— Где остальные?
— Они пошли к Родосу.
Ромейский флот поспешил туда. Между Патарами и Родосом Лан-
дульф настиг эскадру врага. Пизанцы выстроились в боевой порядок,
приготовив к сражению «не только мечи, но и сердца», по высокопар-
ному выражению Анны.
Ромейский флот напал на врага беспорядочно, то есть прямо с ходу.
Сам Ландульф приблизился на флагмане первым к вражеским кораблям,
но неудачно метнул «греческий огонь», никому не причинив вреда. Зато
греческий капитан Елеимон выручил начальника: напал на большой вра-
жеский корабль со стороны кормы. Однако и этот маневр закончился
неудачей. Корабль Елеимона зацепился за руль пизанца. Отважный ро-
мей не растерялся: навел на неприятеля сифон и обдал «греческим ог-
нем». Корабли расцепились. Пизанское судно превратилось в большой
костер. Елеимон поджег еще трех пизанцев.
Но тут налетел ветер, оба флота стало трепать бурей. Пизанцы по-
спешно бежали, оставив врагу поле боя, несколько кораблей и пленни-
ков. Ромеи нашли удобную гавань на каком-то островке, где переждали
ночь, а поутру причалили к Родосу. Здесь они высадили пленных и стали
угрожать им, что продадут всех в рабство. Пизанцы отвечали надменно
и дерзко. Среди них оказались норманны, в том числе некий племянник
Боэмунда, Греки обиделись на оскорбителей, пришли в ярость и пере-
били всех.
Оставшиеся пизанцы продолжили путь в Сирию. По существу, пора-
жение от ромеев было незначительным. Флот Пизы по-прежнему тво-
рил безобразия. Он дошел до самого Кипра, стал грабить поселения на
этом цветущем острове и захватывать пленных. Тогда Кипром правил
дука Евмафий Филокал. Он собрал сухопутный отряд и напал на выса-
дившихся пиратов. Нападение увенчалось успехом. Многие пизанцы
500 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
сложили головы или попали в плен. Мало кому удалось добраться до
шлюпок и уйти на корабли.
Видя, что удача отвернулась от них, воины Пизы бросили тех, кто по-
пал в плен на Кипре, и отбыли в Сирию, к Боэмунду. В это время нор-
маннский князь Антиохии вел борьбу с ромеями за сирийские города.
9. СИРИЙСКИЕ КРЕПОСТИ
В предыдущей главе мы видели, как Боэмунд перехитрил всех и сде-
лался князем Антиохийским. Из-за этого новоиспеченный князь нажил
могущественных врагов. Первым и главным был Алексей Комнин. Вто-
рым оказался Раймунд Тулузский. Граф полагал, что норманны бессове-
стно обманули товарищей по оружию, присвоив себе город.
Раймунд и Алексей быстро объединились на почве ненависти к Боэ-
мунду. Приобретение такого могущественного союзника, как тулузский
граф, было большой удачей для императора.
Мы помним, что после взятия Антиохии рыцари долго препирались
между собой. Наконец их армия распалась. Раймунд Тулузский отправил-
ся сражаться с турками на свой страх и риск. Он захватывал крепости на
морском побережье Сирии и Ливана. Одной из них стала Лаодикея (со-
временная Латакия в Сирии). Граф снесся с ромеями и передал им этот
важный порт. Отсюда византийцы могли начать наступление на Боэмун-
да. Алексей принял дар. Над городскими башнями развевались византий-
ские стяги и знамена тулузского графа.
В Лаодикею прибыл ромейский гарнизон. Его возглавил офицер Ан-
дроник Цинцилук. Вероятно, он был киприотом. Вскоре Раймунд пере-
дал ромеям еще два города, более мелких. Это Мараклея и Валан, посе-
ления к югу от Лаодикеи. Там высадились десанты с Кипра, которыми
командовал дука острова — Евмафий Филокал. Передача крепостей
состоялась примерно в январе-феврале 1099 года. То есть еще до взя-
тия крестоносцами Иерусалима.
Так византийцы получили несколько опорных пунктов в Сирии. Ав-
торы исторических карт в атласах обычно не утруждают себя изображе-
нием таких нюансов и все три города относят к владениям крестоносцев.
Это неверно.
Есть и еще одна распространенная ошибка. Авторы книг об истории
Крестовых походов часто пишут, что византийцы не получили в дар, но
захватили Лаодикею, и — выставляют ромеев в роли агрессоров. Но
поход креста 501
захват города и добровольная его передача в руки византийцев — все-
таки разные вещи.
Был ли Алексей прав, принимая дар, или совершил ошибку? Стра-
тегический просчет налицо. Город следовало отдать Раймунду и не тра-
тить силы на его защиту. Алексей ввязался в ненужные распри с кресто-
носцами.
* * *
А события текли своим чередом. Раймунд продвигался на юг и воевал
уже в Ливане. Против графа выступили отряды сирийских войск под на-
чалом Туг-тегина — опекуна эмира Дамаска. Напомню, что такие опе-
куны назвались атабеками. Туг-тегин располагал 2 тысячами бойцов.
Раймунд выставил против него 300 рыцарей. Вот все, что осталось от
мифической крестоносной армии Тулузы и Прованса. Ведь изначально в
ней насчитывалось якобы 300 тысяч солдат. Никакая армия не может
потерять 99 процентов своего состава и остаться боеспособной. Это еще
раз свидетельствует, что численность армии крестоносцев невероятно
преувеличена. Так или иначе, рыцари нанесли поражение дамасским
полкам. Турки были отброшены. Тем самым союзники тулузцев — ро-
меи — обрели точку опоры на сирийском плацдарме.
Этот факт насторожил Боэмунда. Новоиспеченный князь Антиохий-
ский не собирался терпеть соседство с ромеями. Отметим изумительную
наглость норманна. Находясь на чужой земле, он потребовал, чтобы ви-
зантийцы убирались оттуда. С точки зрения прагматика, Боэмунд был,
конечно, прав. Но не ему упрекать византийцев в агрессивности, ковар-
стве и покушениях на чужие земли. Населенная христианами Сирия была
частью Ромейской империи. К норманнам она вообще не имела никако-
го отношения. Но хищный рыцарь Боэмунд был полон решимости драть-
ся за эти владения с кем угодно — с турками, ромеями или своими за-
падноевропейскими соратниками.
Как обычно, предводитель норманнов не мешкал. «Узнав, что Цин-
цилук вошел в Лаодикею, — пишет Анна, — Боэмунд перестал скры-
вать вражду к самодержцу, которую питал в глубине души». Князь лич-
но выступил в поход, чтобы напасть на Лаодикею и отбить городу визан-
тийцев. Это был превентивный удар, чтобы помешать ромеям захватить
Антиохию, если у них возникнет такое желание. На его сторону встали
пизанцы. Их воинственный епископ открыто заявил о союзе с Боэмун-
дом. Норманн разбил лагерь под стенами спорного городка.
502 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Комендант города Андроник Цинцилук искусно вел оборону. Боэмунд
проторчал под стенами злополучного города все лето.
Алексей пытался решить вопрос дипломатическим путем. КБоэмун-
ду послали Мануила Вутумита — завоевателя Никеи и Киликии. Одна-
ко дипломатические способности утонченного византийца ничуть не по-
действовали на хитрого норманна. Боэмунд арестовал Вутумита и про-
держал его в заключении пятнадцать суток. За это время он надеялся
взять Лаодикею, где уже начался голод. Но город держался, и Боэмунд
отпустил византийского посла. Вутумит прибыл на Кипр. Там он сообщил
о плачевном результате своих переговоров.
Начальник флота Ландульф, находившийся в это время на Кипре в
ожидании исхода переговоров, принял решение возвращаться в Кон-
стантинополь. Так скромно закончился морской поход. Одна сумбурная
битва с пизанцами и бесславное стояние на Кипре — весь результат
предприятия. Вспомним итоги прошлых морских походов Иоанна Дуки,
когда были захвачены Кипр, Крит, одержаны большие победы. Пред-
приятие Ландульфа — это пародия на былые подвиги ромеев. Судя по
всему, у лангобарда не было взаимопонимания со своими ромейскими
подчиненными.
Вблизи Кипра на море разыгрался шторм. Большая часть кораблей
была выброшена на берег в жалком состоянии. Лишь Татикию удалось
спасти часть флота. После этого Ландульф был на какое-то время отстра-
нен отдел. Новым командующим стал евнух Евстафий Киминиан. Он
получил должность друнгария флота. Чин был ниже, чем мегадука. Вид-
но, значительная часть эскадры пошла ко дну, и на должность великого
дуки Евстафий уже не тянул. Назначение евнуха показывает, что Але-
ксей боялся доверить командование на отдаленном театре кому-то из
признанных военачальников, например Иоанну Дуке. Император посто-
янно опасался заговоров и переворотов — этого проклятия византий-
ской политики. Нужно было соблюдать крайнюю осторожность при под-
боре кадров.
10· БОРЬБА ЗА МОРЯ
Евнух Евстафий быстро оценил ситуацию и озвучил свой план. Вы-
яснилось, что Боэмунд получает подкрепления из Италии. Они приходят
морем. Этому содействовали пизанцы.
ПОХОД КРЕСТА 503
Евстафий предлагал создать морскую базу в городе Курик в Киликии,
неподалеку от Селевкии (Силифке). И — перерезать морскую дорогу.
Кстати, удобство морских коммуникаций — вот одна из причин того, что
крестоносцы задержались на Ближнем Востоке. Когда-то бельгийский
историк Анри Пирен заметил, что море сближает народы, а не разделя-
ет их. Вокруг морской торговли была построена Римская империя. Эту
систему пытались возродить крестоносцы. Корабли из Италии постоян-
но доставляли в Сирию подкрепления, а оттуда вывозили ценный коло-
ниальный товар: пряности и благовония. Стоит перерезать артерию,
обеспечивавшую Боэмунда новыми воинами, — и Антиохийское княже-
ство захиреет.
Для этого Евстафий принялся укреплять порт Курик. Параллельно
император приказал укрепить и Селевкию. Обе крепости были изрядно
разрушены во время последних войн. Если бы удалось закрепиться еще
и сирийской Лаодикее, Боэмунд оказался бы в клещах. Видя решимость
византийцев сражаться до конца, князь Антиохийский стал подумывать
о мире. Но пока у него еще сохранялась надежда захватить Лаодикею,
норманн продолжал военные действия.
К тому времени главная армия крестоносцев взяла Иерусалим. Цель
общеевропейского похода была достигнута. Воины Христа потянулись по
домам. В их числе находился Раймунд Тулузский. На обратном пути он
приехал в лагерь Боэмунда и имел с ним встречу. Граф уговаривал князя
оставить Лаодикею в покое и прекратить несправедливую войну. Ведь это
он, Раймунд, захватил город. Он вправе распорядиться им так, как счи-
тает нужным. Раймунд передал Лаодикею ромеям. С какой же стати сюда
явились норманны и требуют город?
Доводы Раймунда были логичны. Их поддержали остальные участники
крестового похода. Рыцари еще не стали твердой ногой на сирийском
побережье. Им требовалась помощь ромеев. Алексей снабжал их про-
довольствием с Кипра. Вступать с императором в конфликт западные
политики считали самоубийством. Под давлением общественного мне-
ния осенью 1099 года князь Боэмунд снял осаду Лаодикеи и убрался к
себе в Антиохию. Первый раунд противостояния норманнов и ромеев на
Ближнем Востоке завершился вничью. Антиохия осталась за Боэмундом,
а сирийские городки и Киликия — за византийцами. Но конфликт не
прекратился, он просто затух. Обе стороны продолжали мелкие набеги
друг на друга.
504 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
После захвата киликийских морских баз византийцы перехватывали
торговые караваны и суда с пилигримами из Южной Италии, которые
направлялись в Антиохию. То есть все-таки лишили норманнов подкреп-
лений.
Боэмунд стал искать новых союзников, обладавших сильным флотом,
чтобы вытеснить византийцев из региона (пизанцев было слишком мало).
Такие нашлись. Примерно через год войну Византии объявила Генуэзская
республика. Когда-то Генуя была византийским городом. Но она отдели-
лась от империи еще раньше, чем Венеция. Генуэзцы давно являлись
частью европейского мира. Флот Генуи соперничал по мощи с пизанским.
Алексею было чего опасаться.
Император опять снарядил эскадру, поставил во главе Ландульфа и дал
задание перехватить врага. Византийский флотоводец явился к берегам
Пелопоннеса, где попал в бурю. Корабли вытащили на берег и отремон-
тировали, но время было упущено. Генуэзцы прорвались в Эгейское море.
У византийцев имелась на Пелопоннесе сухопутная армия. Ею руко-
водил Кантакузин — представитель славного рода, который даст Ромей-
ской империи одного царя на закате ее истории. Кантакузин взял коман-
дование войском и флотом в свои руки. На воде находилось только 18 ви-
зантийских кораблей. Тем не менее византийский военачальник приказал
им двигаться к мысу Малеин и сторожить врага. Если генуэзцев будет
немного, нужно сразиться с ними. Если они приведут большой флот, надо
укрыться в пелопоннесском порту Корон. Вел этот авангард неизбежный
Ландульф.
Он вышел в море, встретил генуэзцев, но испугался начать сражение
и отбыл в Корон. Кантакузин закончил ремонт оставшихся кораблей,
собрал флот, посадил на него часть солдат из своей армии и погнался за
генуэзцами. Врага он не догнал, но морской рейд все-таки принес пользу
империи. Сторонники Боэмунда уже не могли свободно курсировать по
Средиземному морю.
11. ПРОИСКИ БОЭМУНДА
Раймунд Тулузский отбыл из Сирии в Константинополь. В столице
«Романии» (Византии) он имел переговоры с императором. Об их содер-
жании мы не знаем. Ясен лишь результат. Тулузский граф и ромейский
царь договорились действовать против Боэмунда совместно. Это было
неожиданно, однако вполне объяснимо.
ПОХОД КРЕСТА 505
От былых разногласий между Алексеем и Раймундом не осталось сле-
да. Оба вели себя, как добрые друзья. Безусловно, этого требовала борь-
ба с общим врагом. Но не только. Кажется, Раймунд сообразил, кто есть
кто. Иначе говоря, раскусил Боэмунда — беспринципного интригана,
который не остановится ни перед чем для достижения цели. Увидел ту-
лузский граф и другое. Алексей, из которого враги сделали какого-то
демона зла, оказался прагматичным политиком. Он держит слово и при-
нимает решения сообразно с тем, что будет выгодно Ромейскому госу-
дарству. В императоре чувствовалась политическая культура тысячелет-
ней империи. С Алексеем вполне можно было иметь дело. Кажется, ев-
ропеец и ромей наконец-то поняли друг друга. Алексей стал видеть в
Раймунде не наемника, но союзника. А Раймунд в Алексее — христиан-
ского императора, лидера православного мира.
Тем временем в Иерусалиме произошли важные события. Умер хра-
нитель Гроба Господня — Готфрид Бульон. Изодранный медведем, полу-
чивший несколько ран в стычках, изнуренный болезнями, подхваченными
на Востоке, герцог Нижней Лотарингии закончил свои дни в Святом Го-
роде. Крестоносцы тотчас кинулись выбирать нового защитника Гроба.
Первой кандидатурой был Раймунд, но он отсутствовал. Королем Иеру-
салима избрали брата Бульона — Бодуэна Брабантского, который ради
этого покинул богатую Эдессу. Последний город достался родичу и тез-
ке Брабанта — Бодуэнуде Боргу. В свою очередь норманн Боэмунд про-
вел в иерусалимские патриархи своего человека — епископа Даимбер-
та из Пизы, вместе с которым недавно осаждал Лаодикею.
Это означало, что расстановка сил на Ближнем Востоке изменилась не
в пользу византийцев. Король Бодуэн Иерусалимский не любил ромеев.
Правда, вскоре он поссорился с Боэмундом. Князь Антиохийский хотел
возвести на трон Иерусалима своего человека и был не прочь завладеть
Эдесским графством, отстранив де Борга. Это привело к сложнейшим
интригам и причудливым союзам крестоносцев друг против друга.
Тут бы Алексею и заняться уничтожением иконийских турок. Но Ком-
нин упорствовал в своей ошибке. Антиохия казалась такой близкой, а
христиане Киликии, Сирии, Месопотамии — такими дружественными.
Надо лишь помочь им свергнуть католиков, как недавно удалось сверг-
нуть мусульман... Увы, царь ошибался. Иллюзия осталась иллюзией.
Антиохия и Эдесса больше никогда не войдут в состав Византии.
Со своей стороны, Боэмунд попытался расширить границы. В' 1100 го-
ду князь Антиохии ввязался в войну с Халебом. Этим сирийским эмира-
506 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
том правил Ридван — сын Тутуша. Эмир наскреб войска и попытался
вернуть Антиохию. Однако в открытом поле норманны разбили турок.
Боэмунд перешел в наступление и раскинул лагерь под стенами Халеба.
Еще одна развилка истории. Если бы норманны взяли Халеб, то немед-
ленно сделались бы господами Северной Сирии. Но осада была трудной.
Халеб имел сильные укрепления и храбрый гарнизон. Дело могло затя-
нуться. Если бы на подмогу Ридвану пришли мусульмане, Боэмунд рис-
ковал потерпеть неудачу. В общем, было множество всяких «если».
В этот момент к норманнам в лагерь под Халебом прибыл гонец с се-
вера, с берегов Евфрата. Правитель Мелитены — православный армя-
нин Гавриил — умолял о помощи. На его город начали наступление Да-
нишмендиды. От византийцев ждать подмоги было бессмысленно. У ки-
ликийского наместника Монастры хватало сил только для обороны.
А Боэмунд находился рядом. Гавриил — последний оставшийся в живых
полководец Филарета Врахамия — унизился до того, что просил помо-
щи у норманна.
Боэмунд взвесил все «за» и «против». Осада Халеба была трудна, а
ее исход — сомнителен. Князь Антиохийский пошел по пути наименьше-
го сопротивления, оставил в покое Ридвана и отправился выручать Гав-
риила. Ближайшие события покажут, что Боэмунд совершил ошибку.
Поход состоялся летом 1100 года. Местность, куда пришли норман-
ны, оказалась незнакомой, гористой, проводников не было, снабжение
наладить не удалось. Наконец Данишмендиды атаковали рыцарей на
марше и нанесли им поражение. Погибли лучшие норманнские воины.
Сам Боэмунд угодил в плен. Это закономерно. Везение этого авантюри-
ста должно было рано или поздно закончиться. Сирийский летописец
излагает некоторые подробности разгрома Боэмунда, Узнав о походе
норманнов, иконийский султан Кылыч-Арслан и правитель государства
Данишмендидов Мелик-Гази объединили усилия. Они напали на Мели-
тену вдвоем. Цель состояла в том, чтобы уничтожить христианское вла-
дение у себя в тылу. Боэмунд, «собрав силы, выступил против армии
мусульман». Но ничего не вышло. «Аллах пришел на помощь мусульма-
нам, которые убили многих его воинов, а его самого и некоторых его спут-
ников пленили».
Пока Боэмунд коротал время в плену, Антиохией управлял его агрес-
сивный племянник Танкред. Этот молодой человек был гораздо более
прямолинеен, чем дядя. Это обострило отношения антиохийских норман-
нов и Византии. Первым делом Танкред напал на византийцев и выбил
^аа^ЩоШАШЩ^ ........ t
Коринф
Мгае?
половцы
Херсонес
шшшш
Ираклвон
рНПОЛИ;
Армянские княжества в 1101 г.
508 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Монастру из Равнинной Киликии. Таре, Адана и Мопсуэстия перешли под
власть католиков. Армянские князья Гох Васил и Гавриил вступили в союз
с норманнами. К ним примкнул князь Горной Киликии Торос I (1100—
1129) — сын недавно умершего Константина Рубеняна. Верность Ви-
зантии сохранили только Ошиняны.
Что касается правителя Мелитены Гавриила, то князь погиб первым.
Мелитена была захвачена превосходящими силами туркмен и преврати-
лась в мусульманский город Малатью; под этим именем она известна и
сейчас. Византийцы не смогли помочь, поскольку были оттеснены нор-
маннами на запад. Так пало еще одно из владений мифического «государ-
ства Филарета Врахамия». Правда, оставался еще Гох Васил. Но его уже
нельзя считать византийцем. Это был расчетливый армянский политик,
который лавировал между Ромейской империей и крестоносцами.
12. АРЬЕРГАРДНЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД
Взятие в плен Боэмунда подняло волну возмущения в Европе. Князь
Антиохийский заслужил невероятную славу своими подвигами на Вос-
токе. Многие рыцари желали подражать ему. Мелкий авантюрист, заво-
евавший своим мечом княжество в Сирии, вызывал восхищение. Клич
«свободу Боэмунду» бросил папа Пасхалий II, и этот возглас вихрем
пронесся по всей Европе от Пиренеев до Вислы. Бароны, рыцари, гра-
фы и герцоги засобирались в новый поход. По сути, он был вторым по-
ходом крестоносной Европы на Восток. Однако нумерацию всем похо-
дам присвоили гораздо позже ученые-книжники. По какой-то причине
они не удостоили этот поход отдельного номера. Кампания получила из-
вестность как «поход 1101 года». Иногда его довольно остроумно назы-
вают «арьергардным».
Участников предприятия опять собралось очень много. На призыв
папы первыми откликнулись итальянцы. Их повел архиепископ Милан-
ский Ансельм. К нему присоединились граф Пармский, епископ Павии,
многие другие. Присутствие крупных церковников говорит о многом.
Папа рассчитывал создать на Востоке церковные владения. Удалось при-
влечь к делу также светских властителей.
Опять поднялась Южная Франция. Граф Пуату Гийом IX Трубадур
выставил большое войско для похода на Восток.
К слову, тогдашние трубадуры были в большинстве своем геями.
Именно они и сделали это слово синонимом другого — «гомосексуа-
поход креста 509
лизм». «Гей» сперва означало «весельчак». Но эти люди обожали весе-
лье в обществе персонажей своего пола. Правда, граф Пуату любил жен-
щин. Он даже бросил жену и открыто жил с любовницей. Граф обожал
поэзию, музыку и приключения — совсем как его правнук Ричард Льви-
ное Сердце, тоже, кстати, великий крестоносец.
Вернемся к событиям похода. Герцог Бургундский Стефан (Этьен)
тоже откликнулся на зов римского папы. К бургундскому сеньору прим-
кнули епископы Лионский, Суассонский, Парижский. Они объединили
войска. Отдельно выступил граф Неверский Гийом. В новой авантюре
приняли участие и старые крестоносцы. Стефан Блуа и Гуго Вермандуа
опять набрали людей, чтобы смыть позор дезертирства, которым покры-
ли себя в глазах европейцев. Раймунд Тулузский тоже пожелал участво-
вать в этом походе.
На участие подписалось довольно много немецких владетелей. Сре-
ди них — баварский герцог Вельф IV, австрийская маркграфиня Ида и
множество церковных прелатов. Кроме того, в поход отправился маршал
Германского королевства — Конрад.
Вызывают интерес лозунги. Если Первый крестовый поход проходил
под знаком освобождения Гроба Господня, то теперь этот слоган уже не
работал. Гроб освободили. Речь шла о колониальной войне. Прикрылись
необходимостью освободить Боэмунда.
Рыцари шли двумя волнами. Одну составили итальянцы и часть нем-
цев (включая маршала Конрада). Они первыми достигли Константино-
поля, сея повсюду страх и ужас из-за своих грабежей. Император поспе-
шил договориться с ними и переправить в Азию. Большую помощь ока-
зал ему тулузский граф Раймунд. Он сохранял верность Алексею. Хотя
бы потому, что ненавидел Боэмунда. Хотя и шел вроде бы как освобож-
дать его. Все смешалось...
Вторая волна крестоносцев задержалась на несколько месяцев. Так
что рыцари ударили по мусульманам не кулаком, а растопыренной ладо-
нью, распылив силы.
Тем не менее туркам грозила большая опасность. Однако Кылыч-
Арслан своевременно узнал о приближении неприятеля. Он возобновил
союз с мусульманскими правителями — эмиром Халеба Ридваном и
предводителем туркмен Мелик-Гази Данишмендом.
А император Алексей I получил вместе с крестовым походом новую
проблему. Очередная волна рыцарей, хлынувших на Восток, снова шла
через территорию Византии. Насилия и убийства тянулись шлейфом за
510 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
пилигримами. Складывалось ошущение, что идут садисты и насильники
с богатым воображением. Совершив военные преступления, они горя-
чо молились и исповедовались.
Первыми под стены Константинополя прибыли ломбардцы. Алексей
хотел поместить их в предместье столицы, на Пере. Но гости начали буй-
ства и грабежи. Император потребовал, чтобы крестоносцы как можно
скорее переправились в Малую Азию. Пилигримы отказались и штур-
мовали расположенный в окрестностях Константинополя укрепленный
монастырь Космидий. Повторялась ситуация с Первым крестовым по-
ходом. Ясно, что разногласия между православными и католиками не
были случайны. Налицо конфликт двух суперэтносов, которые не могли
ужиться друг с другом вследствие несхожести. Эти суперэтносы были
глубоко неприятны друг другу. Дело не в личности Алексея. Ненависть
католиков к православным будет расти с каждым десятилетием.
Алексей вновь пустил вход свои дипломатические способности. Импе-
ратор сумел договориться с епископом Ансельмом — одним из католиче-
ских вождей. Тот уговорил соотечественников прекратить дебош. Пили-
гримов переправили на азиатский берег. Столица опять была спасена.
Рыцари стали обсуждать, куда направиться дальше. Из всех дурацких
планов восторжествовал самый дурацкий: идти на Сивас — столицу
Мелик-Гази Данишмендида. Цель была благородна — освободить Боэ-
мунда. А дальше? Дальше — Багдад. Занять резиденцию суннитского
халифата и превзойти подвиги тех, кто захватил Иерусалим. Богатства
Багдада манили воображение крестоносцев не меньше, чем будут манить
конкистадоров сокровища Мексики и Перу. План демонстрировал пол-
ное незнание географии. Крестоносцы выбрали своим предводителем
Раймунда Тулузского.
13. НЕУДАЧА РАЙМУНДА
Алексей отговаривал крестоносцев от трудного маршрута. «Импера-
тор много раз советовал им двигаться тем же путем, что и предыдущие
отряды», — замечает Анна Комнина. То есть идти в Сирию вдоль бере-
га моря и использовать уже захваченные крестоносцами области как базу
для дальнейших походов. «Но он не смог убедить их». В помощь кресто-
носцам он отправил одного из своих военачальников, Циту, чтобы тот
подавал советы и уберег католиков от возможной гибели. Видимо, этот
Цита имел большой опыт войны в Малой Азии. Возможно, сам был из
поход креста 511
крещеных турок. С ним шел византийский отряд в 500 туркополов, опыт-
ных в маневренной войне.
Первым делом рыцари направились в сторону Анкиры — нынешней
Анкары. Эти места еще не знали крестоносных войн. Здесь лежали не-
тронутые владения сельджуков.
Никто из мусульман не ожидал нападения. Крестоносцы с ходу взяли
Анкиру и передали ее византийцам. Постарался, конечно, Раймунд, ко-
торый аккуратно исполнял условия договора с императором.
Это было хорошее начало. Но куда идти дальше? Еще не поздно было
повернуть на юг, пройти известной дорогой и благополучно достигнуть
Киликии. Крестоносцам ничто бы здесь не грозило. Однако рыцарей
словно постигла слепота. Ломбардцы заявили, что идут прямо на Сивас,
дабы спасти Боэмунда. Остальные рыцари вынуждены были последовать
за этими безумцами.
Собственно, Боэмунд томился не в самом Сивасе, а в городе Неоке-
сария (по-турецки Никсари). Но эти географические нюансы не беспо-
коили паладинов католической веры. Вопреки логике и здравому смыс-
лу они пошли на восток, оторвавшись от баз снабжения.
Приблизились к какому-то городку. Его жителями были ромеи. Они
вышли навстречу рыцарям с православными крестами, иконами и свя-
щенными книгами. Но крестоносцы изрубили христиан в куски. Им тре-
бовался не крестный ход, а богатства и продовольствие. Легко вообра-
зить состояние византийского военачальника Циты, когда он увидел из-
рубленных священников на дороге... Однако европейцев некому было
судить за военные преступления.
Подробности «марша смерти», предпринятого рыцарями, описыва-
ет опять-таки Анна. «Турки, опытные в военном искусстве, заняли все
селенья на пути», — говорит принцесса. Они сжигали посевы и склады
с провизией.
Следующий крупный город — Гангры. Крестоносцы надеялись най-
ти там продовольствие, но обнаружили сильный турецкий гарнизон и
мощные укрепления. На требование сдаться гарнизон ответил отказом.
Осаждать город не имело смысла — вся местность вокруг была разоре-
на. Крестоносцы передохли бы вместе с конями. Двинулись дальше.
С каждым днем рыцари испытывали все больше лишений. Христиа-
нам противостояли три группировки мусульман. Их выставили Кылыч-
Арслан, Мелик-Гази Данишмендид и Ридван, эмир Халеба. Последний
вряд ли мог собрать крупные силы, но вспомогательный отряд прислал.
512 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Самым большим оригиналом среди перечисленных мусульманских
правителей был, конечно, Мелик-Гази. Имя этого человека состояло из
двухчастей. Мелик — это искаженное арабское «малик», царь. Гази —
борец за веру. Но этот Мелик был оригинальным борцом. Он чеканил
византийские монеты с изображением креста и писал на них свое имя.
Следовательно, этот хитрый туркмен отличался веротерпимостью по
отношению к новым подданным. Зато в отношениях с мусульманами он
выступал как борец за веру. Мелик-Гази успел подлизаться даже к сул-
тану Берк-Яруку, и тот утвердил Данишмендида во власти над Сивасом.
Владения Мелика начинались за рекой Галис. Турки переиначили это
название в Кызыл-Ирмак (Красная Река; под таким названием она из-
вестна и поныне).
Когда крестоносцы достигли берегов Галиса, для них наступили самые
мучительные дни. Стояла изнуряющая июльская жара. Турки постоян-
но атаковали мелкими отрядами. Рыцари не умели сражаться против
врага с такой тактикой и гибли во множестве.
Наконец турки дали решающее сражение. В понедельник 5 августа
1101 года они напали на крестоносцев и отбросили их. «На следующий
день войска сразились снова», — пишет Анна Комнина. Мусульмане
окружили крестоносцев в какой-то теснине и постоянно обстреливали.
Они не давали христианам разграбить окрестности и напоить коней.
Блокада продолжалась пару дней. В среду стало ясно, что сельджуки
возьмут крестоносцев измором, если не прорвать кольцо. Крестоносцы,
«хорошо вооружившись, завязали бой с варварами». Турки обнажили
сабли и пошли в атаку. Они не использовали луки и стрелы, чтобы не
попасть в своих. Рыцари были окружены. Враг нападал отовсюду. Сра-
жение завершилось бесславно. Крестоносцы показали тыл и едва спас-
лись в лагере.
Причин для оптимизма не осталось. Многие вспомнили добрые сове-
ты, которые подавал император Алексей, но было поздно. Рыцари ста-
ли взывать к тулузцу Раймунду и византийцу Ците. Из этого видно, что
Раймунд числился только номинальным главой похода. Воевали кресто-
носцы на свой страх и риск. Это стало одной из причин поражения.
Знатные сеньоры стали выяснять у Раймунда и Циты, «нет ли побли-
зости какой-нибудь территории, подвластной самодержцу, чтобы там
укрыться». Цита объяснил, что можно пробиться на север, к Черному
морю. Вдоль побережья тянется полоса городов и селений, отбитая ви-
поход креста 513
зантийцами у турок. Рыцари бросили на произвол судьбы лагерь, соб-
ственных пехотинцев, женщин, позабыли о куртуазности и кинулись в
бегство. Они достигли южного берега Черного моря и спаслись. Среди
этих счастливцев оказался Раймунд Тулузский. Вместе с ним были Цита
и туркополы. Они послужили проводниками и вывели рыцарей. Из-за
этого крестоносцы впоследствии объявили ромеев в предательстве. Мол,
Алексей нарочно завел доверчивых крестоносцев в гиблые азиатские
места с помощью своих туркополов.
Крестоносцев можно понять. В Европе их расспрашивали о причи-
нах позорных поражений. Легче всего было свалить вину на кого-ни-
будь третьего. Алексей идеально подходил на роль предателя. Право-
славный схизматик, враг в образе друга. Так закреплялась в умах евро-
пейских обывателей черная легенда о византийцах. Досталось и
тулузскому графу. Хронист Альберт Аахенский писал, что Раймунд бе-
жал одним из первых.
После бегства тулузский граф морем вернулся в Константинополь.
Прочие рыцари сушей проследовали до Синопы, а оттуда — к берегам
Босфора. Нет нужды говорить, что «предатель» Алексей исправно снаб-
жал их продовольствием.
А вот судьба оставленного крестоносцами лагеря была плачевна. Тур-
ки атаковали его, перебили пехоту и обслугу, а женщин захватили в плен.
Но предательство собственной пехоты не считалось в глазах рыцарей
низким поступком. Вся эта прислуга и людьми-то не являлась. Их назы-
вали министериалы, прислужники. Это были пешки в большой игре.
Настала нужда — пешками пожертвовали ради спасения более крупных
фигур. Никто в Европе не осудил рыцарей за это.
14. КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ФРАНЦУЗОВ
Следом за ломбардцами в поход выступила армия графа Неверского.
С ним шли бургундцы. Этот отряд был столь же бесславно разбит в Ма-
лой Азии. Турки понесли минимальные потери. Они научились бить ры-
царей и делали это весьма эффективно.
Тем временем в Малую Азию подтянулся третий эшелон крестонос-
цев. Это были французы Иль-де-Франса, аквитанцы с графом Пуату
Гийомом IX во главе и немцы. Они начали поход весной 1101 года. В Кон-
стантинополь эти воины прибыли осенью, когда армия Раймунда уже
514 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
была разбита. И снова насилия, грабежи, сожженные села. Алексей
пытался ладить с пришельцами, но это не удавалось. Охрану ромейско-
го населения император поручил наемным печенегам. Когда отдельные
группы рыцарей нападали на деревни, печенеги уничтожали преступни-
ков прямо на месте. Это приводило рыцарей в бешенство. Налицо был
двойной стандарт. Святые пилигримы имели право насиловать женщин
и отбирать припасы у крестьян. Но какое право имели печенеги уничто-
жать за это святых пилигримов?!
Повсюду кипели схватки. Наконец под стенами Адрианополя печенеги
сразились с рыцарями Гийома IX, графа Пуату. Обе стороны понесли
потери. Предместья Адрианополя были сожжены и обратились в пепел.
Сам город спасли от уничтожения высокие стены и сильный гарнизон.
Рыцари отступили от стен Адрианополя, дошли до Царьграда и как ни
в чем не бывало представились Алексею. Они вели себя, как озорные
подростки. Затем прибыли более доброжелательные крестоносцы —
Стефан Блуа и Гуго Вермандуа. В самом Константинополе отдыхали ос-
татки первого крестоносного воинства, разбитого при реке Кызыл-Ир-
мак. Этих неудачников объединил немецкий маршал Конрад, спасший-
ся вместе с остальными господами после разгрома.
Алексей снова повел тяжелые переговоры с крестоносцами. Импе-
ратор желал поскорее переправить буйных разбойников в Азию. Ника-
ких дел иметь с ними он не хотел.
Царь опять смог уберечь столицу. Константинополь был рыцарям не
по зубам. Город все еще обладал мощными укреплениями. Его населяли
300 тысяч жителей, охраняли многочисленные войска. Поэтому про-
изошла чудесная метаморфоза. Алексей Комнин в глазах рыцарей мигом
превратился из коварного мерзавца в благожелательного союзника.
Крестоносцы взяли у ромеев продовольствие, воспользовались флотом
для переправы и высадились в Малой Азии. После чего опять стали вор-
чать и проклинать коварного Алексея, все преступление которого состо-
яло в том, что царь не дал разграбить свою столицу.
Наконец вся крестоносная орава форсировала Проливы и собралась
на малоазийском берегу. Стоит сказать, что рыцари не помогали, а вре-
дили Византии. Алексей мог бы использовать свои войска для освобож-
дения азиатских территорий. Вместо этого он держал сильные гарнизо-
ны и подвижные части в Европе, чтобы уберечь Константинополь и наи-
более крупные города от крестоносцев. Алексей, как бдительный страж,
охранял свои богатства и больно бил грабителей по рукам.
ПОХОД КРЕСТА 515
Настала осень. Стояли мягкие теплые дни. Расположившиеся на ма-
лоазийском берегу рыцари выступили в новый поход.
Он оказался еще глупее предыдущего. Крестоносцы упрямо двину-
лись тем же маршрутом. То есть по разоренной земле. Следовательно,
испытывали лишения. Да и погода оказалась обманчивой. Осенние ночи
в Турции очень холодны. Рыцари страдали.
Вообще, погода — это главный бич европейских армий. Как извест-
но, армии Гитлера и Наполеона были уничтожены русскими только бла-
годаря погоде. Зимой европейцам мешали морозы, весной и осенью —
распутица, летом — жара. Нечто похожее произошло и на Ближнем
Востоке. Летом рыцари страдали от жары. Осенью — от холодных но-
чей. Трудно было подобрать удобное время года, которое бы устраивало
крестоносных воинов, привыкших к умеренному климату.
Крестоносцы не обладали выдержкой и храбростью тех, кто шел в
1097 году в первой волне. Многие возвращались в Европу, другие тре-
бовали пересесть на корабли, чтобы сплавать в Палестину и вернуться
назад. Наконец, самые упрямые желали освободить Боэмунда. Войска
несли потери больными и дезертирами.
Рыцари миновали Анкиру, но встретили ожесточенное сопротивление
турок. Здравый смысл подсказывал, что наступать на восток — верная
гибель. Нужно поворачивать на юг. Они повернули. Войско, наконец,
пошло той дорогой, которую выбрали в 1097 году Бульон, Боэмунд, Тан-
кред и остальные. Дорога осталась прежней, но ситуация поменялась.
Рыцарей на этот раз было меньше, а турок — больше. Сельджуки собра-
лись с силами и получили подкрепления. В открытое сражение не всту-
пали, но изнуряли рыцарей постоянными набегами. Эта «скифская» вой-
на не раз доказывала свою эффективность. Сельджуки оттачивали свое
военное искусство на крестоносцах.
Рыцари достигли Филомелия, который видел армии разных госу-
дарств уже третий раз за два года. Оттуда прошествовали на юг, обо-
гнули Иконий, достигли города Гераклеи Каппадокийской. Во время
этого перехода турки не давали гяурам опомниться. Стычки следовали
одна за другой. Рыцари не могли ни наесться, ни напиться вдоволь, ни
отдохнуть.
В окрестностях Гераклеи врага поджидали главные силы Кылыч-Ар-
слана и его союзников, переброшенные с севера. Армия сельджуков хо-
рошо отдохнула и подготовилась к битве. Воины сидели на сытых конях.
516 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Колчаны были полны, сабли — наточены. Выбрав время, аскеры устро-
или засаду, заманили туда рыцарей и ринулись в бой.
Католики сопротивлялись только для вида. Очень скоро их армия
распалась на отдельные отряды и была обращена в бегство. Романтич-
ная австрийская маркграфиня Ида пропала без вести. Поговаривали,
что она нашла бесславную смерть. Позже родилась легенда, что Иду
забрали в гарем турки, где маркграфиня родила знаменитого правителя
Имад-эд-Дина Зенги, грозу христиан. Но это не так. Зенги родился лет
за пятнадцать до этих событий. Если Ида и попала в гарем, то никак не
прославилась.
Гуго Вермандуа получил в битве тяжелую рану и бежал в Киликию,
где вскоре умер: ранение оказалось смертельным. Туда же, в Киликию,
устремились граф Гийом IX Пуату и баварский герцог Вельф. Армия кре-
стоносцев перестала существовать.
Надеюсь, у читателя не возникнет нелепый вопрос: кто виноват в по-
ражении. Очевидно, вся вина ложится на Алексея Комнина...
Впрочем, шутки в сторону. Для нас этот поклеп кажется диким. Но
участники похода навязали свою точку зрения представителям католи-
ческого мира. И общественное мнение Европы порицало коварного пре-
дателя Алексея за поражения крестоносцев. Правда, от этого ничего не
менялось. Боэмунд по-прежнему томился в плену. Рыцари подсчитыва-
ли потери.
В Иконии и Анкире вновь утвердился Кылыч-Арслан I. Земли к вос-
току от реки Кызыл-Ирмак прочно удерживал Мелик-Гази.
Единственные, кто выиграли от провала арьергардного крестового
похода, были норманны. Армяне Киликии стали ориентироваться на них
и прикрыли владения норманнов с севера.
Воспользовавшись этим, Танкред бросил войска на юг и вновь напал
на Лаодикею Сирийскую. Этот византийский форпост стойко оборонял
стратег Андроник Цинцилук. Но воинов у него было мало, а византий-
ский наместник Кипра отказал в помощи. Осажденным пришлось туго.
На Кипре не было сил. Может быть, финансы острова истощились из-
за неурожая. А скорее — из-за постоянной войны. Киприоты снаряжа-
ли флот, мобилизовали людей по первому слову царя. Но ресурсы были
не беспредельны и подошли к концу.
поход креста 517
Алексей воззвал о помощи к Раймунду Тулузскому. К тому времени
граф уехал из Константинополя и опять воевал на Востоке, пытаясь со-
здать для себя владение рядом с Иерусалимом. Столицей Раймунда ста-
нет Триполи,
Тулузский граф примчался на переговоры с Танкредом, чтобы спасти
Лаодикею.
Но Танкред вел себя нагло и ничего не хотел слышать. Как пишет
Анна, вскоре Раймунд понял, что «поет песни глухому». Раздосадован-
ный граф вернулся в Ливан.
Танкред продолжил осаду Лаодикеи и сильно стеснил ее защитников.
Кампания длилась полтора года, и наконец в 1103 году норманны вошли
в город.
Так у византийцев появился на Ближнем Востоке грозный против-
ник — норманны. А если смотреть шире — крестоносцы. Этот против-
ник был тем опаснее, что выступал в выгодной роли борца с мусульма-
нами и защитника Святого Гроба. Вся вторая половина царствования
Алексея — это очень тонкая игра против крестоносцев и мусульман, цель
которой — расширение византийских владений на Ближнем Востоке.
Часть четвертая
ВОЗРОВДЕНИЕ ВИЗАНТИИ
Хоть плоть слаба, но дух силен.
Хоть мясо протухло, но запах свеж.
«Ши Цаин» («Книга перемен»)
Значение имеет только та жизнь, кото-
рой мы и наши близкие живем сегодня.
Александр Зиновьев
Глава 1. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ
1. СЕМЕЙНЫЕ ДЕЛА
Начинался XII век. В новое столетие Византия входила возрожден-
ной. Старая цивилизация, возраст которой насчитывал больше тысячи
лет, воскресла в тот момент, когда никто не рассчитывал на воскреше-
ние, а опытные врачи говорили, что болезнь безнадежна. Сила духа, вера,
имперский патриотизм и необходимость сражаться, чтобы выжить, —
все эти вечные ценности объединили общество. А во главе страны встал
талантливый, хитрый и смелый император Алексей Комнин. Ему пред-
стояло ответить на новые вызовы и найти правильный путь, который
позволил бы Византии снова стать одной из великих держав. Удастся ли
ему это?
* * *
Прежние политики, которые разрушили Византию, уходили один за
другим. Как-то незаметно сошел со сцены Иоанн Дука Старший. Угас
слепец Никифор Вриенний. Давно умер Никифор Вотаниат.
Реликтом уходящей эпохи оставалась только Анна Далассина — мать
императора. В последние годы женщина управляла уже не всей импери-
ей, а только царским дворцом, Алексей Комнин реже стал ходить в по-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 519
ходы. Вернувшись в столицу после кампании 1098 года, император об-
наружил, что тяжело болен. У него ныли суставы ног. С годами болезнь
только усиливалась. Кажется, это был ревматизм. Из-за болезни Але-
ксей все чаще оставался в столице. Старая мать в качестве правитель-
ницы стала не нужна. Она и сама сознавала, что груз власти слишком тя-
жек. В 1102 году Далассина попросилась на покой. Тогда это означало
уход в монастырь. Конечно, условия в монастырях были разные. Для од-
них такой уход означал пожизненную ренту, комфорт и отдых. Для дру-
гих — тюрьму. Естественно, для Далассины создали прекрасные усло-
вия. Эта энергичная представительница греко-армянского рода могла
наконец отдохнуть.
Но такие люди не могут сидеть без дела. Отсутствие суеты, подчинен-
ных и даже нервных срывов выбивает их из привычного ритма. Через
пару лет Анна тихо угасла. Алексей горевал. Он очень любил мать. Да и
вообще Комнины были сплоченным семейством. Если не считать давней
интриги против Иоанна Комнина, члены династии находились в ладах
друг с другом.
Алексей I по-прежнему правил единолично — то есть самодержав-
но. Сенат он разогнал еще во время военного переворота и крайне ред-
ко прибегал к его советам. Этот орган Алексей заменил чем-то вроде
боярской думы — советом «родственников и свойственников». В нем
верховодили братья царя во главе с Исааком Комнином. Исаак утратил
амбиции, но сохранил часть влияния. В совет входил Никифор Мелис -
син, когда-то сдавший туркам Малую Азию. В нем также заседали дети
известных людей — Иоанн Дука, брат жены императора, и Никифор
Вриенний Младший. «Родственники и свойственники» составляли узкий
круг руководства страной. Несколько меньшим влиянием обладали без-
родные выдвиженцы, обязанные своим положением Алексею. Среди этих
служилых людей было много «варваров» — Татикий и Камица, Монаст-
ра и Караса. Алексей умел подбирать кадры. Люди верно служили ему.
Ниже советников находились «губернаторы» — начальники областей.
В их число входили бывалые люди, знакомые с военным делом. Посколь-
ку границы Византии представляли один сплошной фронт, на губерна-
торские должности приходилось назначать военных. Время бюрократов
прошло.
Алексей установил в империи военную диктатуру. Но другого выхода
не было. Удивительно, что царь не скатился в кровавый террор. Возмож-
но, играла роль политическая культура, привитая Алексею и его сорат-
520 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
никам с детства. И, конечно, православие, которое одно время ограни-
чивало жестокость политики в Византии. Что бы ни говорили, порядки
в этой стране были мягче, чем на Западе или у мусульман. В Византии
тоже было плохо, ибо «хороших» стран нет. Мир несовершенен. Но пло-
хо было по-другому. Главная опасность заключалась во внешнем давле-
нии. Ромейская империя представляла в то время сплошное поле боя, и
потому жилось там несладко. Каким образом Алексей умудрился создать
на пепелище процветающее царство — загадка. А ведь после Крестового
похода империя процветала. Увеличилось число налогоплательщиков,
выросла армия. У людей появилась уверенность в завтрашнем дне. Ви-
зантийцы охотно создавали семьи, рожали детей. Население Ромейской
империи стало расти. Депопуляция больше не угрожала. Были подавле-
ны и загнаны в угол жизнеотрицающие ереси. Страна обрела здоровье.
Пример показывал сам базилевс. Дети в его семье появлялись один
за другим. Любовниц император не имел. Следовательно, демонстриро-
вал православным подданным пример праведной семейной жизни в люб-
ви и согласии.
Первой у Алексея родилась Анна Комнина, будущая писательница.
Она появилась на свет в начале декабря 1083 года, в разгар войны про-
тив Роберта Гвискара. В 1085 или 1086 году царица Ирина произвела на
свет еще одну дочь — Марию Комнину. А в 1087 году родился сын
Иоанн — будущий император. Через три года этого мальчика провоз-
гласили наследником трона. Алексей разрешил ему носить пурпурную
царскую обувь.
Следом родились другие дети: Андроник, Исаак, Феодора. Все они
станут опорой престола — кроме Анны и Исаака. Анна Комнина сама
захочет захватить трон и составит заговор против своего брата. А Исаак
убежит к туркам и будет водить их на византийскую землю как « борец за
свободу».
* * *
Военные правили в Византии сурово, но им удалось обуздать воров-
ство. Ромейский хронист Зонара говорит, что царь осыпал щедротами
своих выдвиженцев. Но император умел подбирать кадры и не сорил
деньгами. Конечно, режим Комнина был мало похож на идеал какого-
нибудь философа — с равновесием властей, мудрецами на самом верху
и продуманными законами. Он был тяжел, но правила игры при Комни-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 521
не стали просты и понятны. Поднявшееся благосостояние византийцев
говорит о многом. Придя к власти, военные обуздали чиновников, упро-
стили законы и оставили без хлеба законников, перестали тратить огром-
ные деньги на поощрение праздного класса философов, единственной
профессией которых было составление хвалебных речей богатым людям
на заказ. Такие речи читались, как бы мы сказали сейчас, на корпорати-
вах. Всем этим людям не то чтобы не нашлось места во времена Алексея.
Их никто не казнил, не преследовал. Но они перестали быть солью зем-
ли. Вот это и не нравится Зонаре. А выдвигал Алексей своих людей —
родню и способных простолюдинов. Тех, на кого мог положиться. Кад-
ровое чутье у императора было феноменальным. Все его выдвиженцы
оказались людьми толковыми, и каждый на своем месте делал очень мно-
го для процветания государства. Результат не заставил ждать. Разрушен-
ная страна поднялась из руин. Но впереди опять ждали суровые испы-
тания.
2. СОСЕДИ
Сперва — несколько слов о соседях Византии в начале XII века.
Бывшие владения ромеев в Южной Италии прочно держали норман-
ны. Они заканчивали покорение Сицилии. На очереди стояло объедине-
ние норманнских графств. Через несколько десятилетий здесь возникнет
королевство Обеих Сицилии. Значительную часть его населения соста-
вят греки. Или, на французский манер, «грифоны». Их было очень много
в Апулии и на Сицилии. Это предопределит политику норманнов. Они
всегда будут бояться, что ромеи предъявят свои права на южноитальян-
ские земли. Следовательно, норманны останутся лютыми врагами Визан-
тийской империи. Они предпримут несколько попыток завоевания Кон-
стантинополя.
Любопытно, что страхи католиков оправдаются. Грифоны Сицилии
все-таки восстанут в 1282 году. Они перережут наследников норман-
нов — анжуйцев во время знаменитой «Сицилийской вечерни». Прав-
да, остров достанется не Византии, а католической Испании. После чего
православие на Сицилии медленно отомрет.
На Балканах усилилась Венгрия. В 1100 году венгерский король
Кальман под шумок присоединил Хорватию — недавнего византийско-
522 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
го вассала. Однако Алексей ладил с венграми. Впоследствии его сын
даже возьмет в жены венгерскую принцессу Пирошку. Венгерские дис-
сиденты будут находить убежище в Ромейской империи. Это позволит
византийцам вырастить «пятую колонну», с помощью которой Венгрия
при внуке Алексея Комнина будет поставлена на колени. Словом, отсю-
да для византийцев не было большой опасности.
Сербские княжества тоже не представляли угрозы. По сути, это была
вечно бунтующая православная окраина Византии. Будущее сербов еще
впереди.
К северу от Дуная лежала территория Румынии. Это была оконеч-
ность Великой степи. Когда-то здесь кочевали печенеги. Их сменили
половцы. В описываемое время они вели тяжелую войну с Русью и не
были опасны для Византии. Что касается румын, то они теснились в пред-
горьях Карпат и не претендовали на степные районы.
Действительно опасны для Ромейской империи были два супер-
этноса — мусульманский и католический. Уже при Алексее стало
ясно, что католики рассматривают Византию как объект завоевания.
К счастью, Запад со своими идеалами феодальных свобод был раздроб-
лен. Этим воспользовался Алексей. Мы видели, как император ловко
маневрировал, используя разногласия между рыцарями, — подкупал,
ссорил, заключал союзы с одними против других. Это позволило уце-
леть, но не победить. С каждым десятилетием проблема взаимоотно-
шений ромеев с Европой будет стоять все острее. Имена европейских
властителей будут меняться, но неизменной останется их ненависть к
Византии. Наконец даже римский папа скажет, что от православных
«самого Бога тошнит».
Алексей, можно сказать, стоял на краю бездны и глядел вниз. Он ви-
дел опасность, исходившую из Европы. Из-за этого проглядел другую
угрозу — со стороны мусульман. Хотя можем ли мы винить царя за это?
Алексей начал борьбу. Расширил страну. Его наследники должны были
выбрать правильную стратегию. А они сражались с крестоносцами,
вместо того чтобы вначале уничтожить мусульман и вернуть Малую
Азию.
Почему же царь недооценил турок? Потому что они были ослаблены
распрями. Перечисление тех войн не входит в нашу задачу. Но Алексей
внимательно следил за конфликтами. Император считал, что мусульма-
не слабеют.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 523
3. ВИЗАНТИЯ И РУССКИЕ
Говоря о соседях империи, мы умолчали об отношениях с Киевской
Русью. Но лишь для того, чтобы посвятить им отдельный параграф.
Византия и Русь были ровесниками. Их история насчитывала по ты-
сяче лет. До этого времени не было ни Руси, ни Византии. Отношения
между ними складывались трудно. Социальная система Византии была
устроена иначе, чем у славян, и оттого возникали ссоры. Варварский
славянский мир находился в состоянии военной демократии. Русские
удальцы ходили походами на богатую Византию за добычей. В 866 году
на Босфоре появились ладьи русских ратников под началом Дира. Его
называли «каганом россов». Поход увенчался успехом. Но это был пер-
вый и единственный большой успех русов в войнах с Византийской им-
перией.
Остальные походы заканчивались плачевно, включая нападение Оле-
га Вещего, воспетое в летописи в угоду князьям.
Положение изменилось при Владимире Святом, который принял пра-
вославие в 988 году. Русь и Византия стали союзниками. Купцы с Днеп-
ра торговали на ромейских базарах. Русские ратники уходили в Визан-
тию на заработки и отстаивали рубежи империи в тяжелых войнах с нор-
маннами в Италии, мусульманами в Сирии, мятежниками в Малой Азии.
Византия направляла на Русь священников, книги, а значит — ввела
наших предков в православный культурный круг.
Отношения между русскими и греками не были абсолютной идилли-
ей. Русы считали ромеев льстивыми и хитрыми людьми. То есть иными,
не похожими на славян. Но византийская культура — дело другое. Сла-
вяне поддались ее обаянию. Они переписывали византийские тексты,
копировали иконы, учились строить храмы по образцу византийских.
Последний раз византийцы и русичи поссорились в 1043 году, когда
Киевом правил Ярослав Мудрый. Поводом стало убийство русского куп-
ца на базаре в Константинополе. Император Мономах предложил ком-
пенсацию, но Ярослав двинул на Царь-город многочисленный флот.
В морском сражении ладьи русов были сожжены «греческим огнем».
Попавших в плен ратников византийцы ослепили.
Империя была слишком сильна для Руси. Население Византии пре-
вышало 20 миллионов человек. Русичей было 5,5 миллионов. Ресурсы
524 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
обеих стран несопоставимы. Вражда с греками русским была не нужна.
Они быстро помирились. Уже сын Ярослава Мудрого, Всеволод, вырос
грекофилом. Он получил в жены внебрачную дочь императора Кон-
стантина IX Мономаха. История не сохранила ее имени. Но от нее про-
изошел русский князь Владимир Мономах. Кровь Мономаха текла в
жилах всех русских правителей вплоть до Ивана IV Грозного и его сына
Федора.
Но для византийцев толку от дружбы с русичами становилось все
меньше. Киевская Русь медленно вырождалась. Один из примеров вы-
рождения — бунт варяжской гвардии в Константинополе (мы уже упо-
минали об этом в первой части книги).
Дело было во времена Никифора III Вотаниата. Русские гвардейцы
напились, разбушевались и пытались вышибить дверь в императорскую
спальню. Протрезвев, попросили прощения. Казнить их не стали. В то
время в Византии это не было заведено. Гвардию расформировали. Бун-
тарей разослали по гарнизонам в провинции. У Никифора III не осталось
войск для наведения порядка в столице, и скоро к власти пришел Але-
ксей I. Он вернул варягов в столицу.
Однако значительная часть русского полка погибла в сражении про-
тив Роберта Гвискара под Диррахием. С тех пор Алексей стал заменять
русских англосаксами. Те были врагами норманнов. В 1066 году норманн-
ский герцог Гийом покорил Англию и стал королем Вильгельмом Завое-
вателем. Англосаксы покидали родину, нанимались на службу к Алексею
Комнину. Облик варяжской дружины изменился.
Однако связи с Русью у ромеев никогда не прерывались. Об этом го-
ворят похождения одного из русских князей, Олега Святославича. Чи-
татели «Слова о полку Игореве» помнят его под именем Гориславича.
4. ОЛЕГ СВЯТОСЛАВИЧ
Судьба Олега полна приключений. Его отец Святослав сделал блис-
тательную карьеру: добился великого Киевского княжения и стал госпо-
дином всей Руси, но умер в результате неудачной хирургической опера-
ции (1076 год). После смерти отца Олег оказался вне закона. Власть в
Киеве захватил его дядя Изяслав. В Чернигове сел другой дядя, Всево-
лод. Для Олега земли не осталось.
Он бежал в Тмутаракань. Этот осколок древнего Боспорского цар-
ства населяли греки и евреи. Русские ратники захватили город еще в
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 525
965 году вместе с другим боспорским городом, Керчью, в ходе войны
против хазар.
В 1078 году Олег собрал в Тмутаракани наемников и пошел на Русь.
Однако в битве на Нежатиной Ниве, недалеко от Чернигова, потерпел
поражение и вернулся в Тмутаракань. В схватке пал киевский князь
Изяслав. Киев достался Всеволоду, а Чернигов — его сыну, Владимиру
Мономаху. Греческая партия воцарилась на Руси. Однако в Тмутаракань
русичам было не дотянуться.
Всеволоду помогли греки. Они договорились с тмутараканскими ев-
реями. Те арестовали Олега и выдали византийцам. Тмутаракань призна-
ла власть Всеволода.
Император Никифор III Вотаниат заключил Олега под стражу. Плен
русского князя-изгоя поначалу был нетяжел. Но вскоре произошел ин-
цидент с пьяными варягами. Неизвестно, какое отношение имел к это-
му Олег. Однако его выслали на отдаленный остров Родос. Там Олег по-
знакомился с красивой гречанкой Феофанией Музалон — патрицианкой
из рода провинциальных помещиков. Молодые люди поженились.
Следовательно, знаменитый князь Игорь — внук Олега и герой
«Слова о полку Игореве» — был на четверть византиец.
На этом похождения Олега Святославича отнюдь не закончились.
Крутой поворот в его судьбе наступил после свержения Никифора III
Вотаниата и прихода к власти Алексея Комнина. Алексей относился к
Олегу с явной симпатией. Витязь понял витязя. В 1083 году Олегу дали
свободу. Нельзя сбрасывать со счетов и политические соображения.
Алексей хотел иметь надежного друга среди русских князей. Хитрому
Всеволоду император не доверял.
В 1083 году Олег прибыл вместе с греческой женой в Тмутаракань на
ромейском корабле. Вероятно, ромеи помогли изгою деньгами и людь-
ми. Того и другого было немного. Но русские дела не требовали больших
капиталовложений.
В Тмутаракани сидел русский посадник, а при нем распоряжались
евреи. Окрестное население — кавказцы и прочие — их не любило.
Олег легко навербовал дружину, напал на евреев и устроил резню. Иначе
говоря, отомстил за себя.
Гориславич стал князем Тмутараканским под покровительством Ви-
зантии. Русских в городе почти не было. Олегу удавалось ладить с ады-
гами и греками, не говоря о степняках. С половцами Гориславич всту-
526 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
пил в союз. И здесь возникает интересное предположение. Не он ли в
1090 году выступил посредником на переговорах византийцев с полов-
цами? Если так, то византийско-половецкий союз против печенегов —
заслуга русского князя. А Олег стал невольным спасителем Византии.
И становится понятно, почему Алексей сохранит с ним дружбу на дол-
гие годы.
А вот с грекофилом Всеволодом, князем Киевским, император не ла-
дил. Всеволод был крайне недоволен возрождением Тмутараканского
княжества под покровительством Византии. Поэтому забыл про свое
грекофильство и начал искать друзей в Европе. Дочь Всеволода вышла
замуж за императора Запада Генриха IV. Брак завершился международ-
ным скандалом. Генрих оказался сатанистом, и русская княжна разобла-
чила его перед церковным судом, после чего бежала на Русь. Правда, этот
брачный союз не шел вразрез с политикой Комнина. Император-сата-
нист Генрих являлся врагом папы. А папа — друг норманнов и враг Ви-
зантии...
Но Всеволод чем дальше, тем больше шел на поводу у западников.
В 1093 году он умер. Киевское княжение получил, согласно русскому за-
кону о престолонаследии, его племянник Святополк — насквозь «евро-
пеец». Кроме того, Святополк зависел от киевских банкиров-евреев.
Финансовая система Киевского княжества пришла в упадок, а сам князь
склонялся к союзу с католиками.
Все это не могло понравиться Алексею Комнину. Он договорился с
Олегом Гориславичем. Тот совершил поход на Русь, чтобы захватить
Чернигов. Алексей вновь помог деньгами и людьми. Взамен Олег пере-
дал византийцам Тмутараканское княжество (в 1094 году). За счет это-
го Византия округлила владения в Крыму и на азовском побережье. Ста-
рые греческие земли Прикубанья вернулись в состав империи.
Тмутаракань никогда больше не входила в пределы Киевской Руси.
Византия потеряла этот город в 1204 году, после взятия Константинопо-
ля крестоносцами. Какое-то время здесь властвовали представители Тра-
пезундской империи, а затем — татары. Лишь в XVIII веке Россия отби-
ла эти земли у ногаев и крымских татар. Сейчас крымская часть древне-
го княжества с Керчью входит в состав Украины, а Тмутаракань остается
в составе Российской Федерации.
Что касается дальнейшей судьбы Олега Святославича, то удача на-
конец улыбнулась ему. Он взял Чернигов. Княживший там Мономах
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 527
оставил город и удалился в Переяславль. Влияние «западника» Свято -
полка было ослаблено, а Русь оказалась раздроблена. Для Византии она
больше не представляла опасности. Между этими православными дер-
жавами возникла спокойная дружба. Такая, как между двумя политика-
ми — Олегом Святославичем и Алексеем Комнином.
Окончательно «западники» на Руси были разбиты в 1113 году, когда
умер Святополк. Киевляне перебили его еврейских советников и пригла-
сили на княжение Владимира Мономаха. Олег скончался в 1115 году в
Чернигове. Мономах — внук распутного византийского императора,
«умножителя нечистот» Константина — объединил Русь. Он вел упор-
ную войну с половцами, чем отвлек их от набегов на Византию. Иначе
говоря, спасал империю, которой когда-то управлял его греческий дед.
Так причудливо сплетались судьбы людей и стран.
Пожалуй, этим очерком можно закончить описание фона, на котором
разворачивались события истории Византии в начале XII столетия.
Ютва 2. БОРЬБА С БОЭМУНДОМ
1. ОСВОБОЖДЕНИЕ БОЭМУНДА И ГИБЕЛЬ КЫЛЬИ-АРСЛАНА
Антиохийский князь был злым демоном тогдашней большой полити-
ки. Одним своим присутствием он будил несчастья и порождал раздор.
Боэмундуже принес много бедствий христианам, а теперь взялся за му-
сульман.
Мелик-Гази Данишмендид держал антиохийского правителя в плену
и готов был отпустить только за крупный выкуп. Об этом прознал Але-
ксей I. Он предложил Мелику 100 тысяч золотых монет за то, чтобы эмир
передал Боэмунда в руки византийцев. Умный Данишмендид отказал. Он
опасался, что император использует Боэмунда для игры в своих целях.
Причем эта цель лежала на поверхности. Вероятно, Алексей заставил бы
норманна отказаться от Антиохии. Аэто могло привести кдалеко идущим
последствиям. Византия стала бы новым центром силы в Северной Си-
рии и местом притяжения для армянских военачальников. Возникла бы
опасность двойного удара по владениям Данишмендидов — с юга и се-
вера, о чем мы уже писали. Все это Мелик-Гази легко просчитал. Он от-
ветил «нет» Алексею. Тот упорствовал и стал торговаться. Император
готов был выложить четверть миллиона золотых за голову Боэмунда.
528 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Баснословная сумма, даже если византийская монета была сильно ис-
порчена.
Данишмендид опять отказал. Он прекрасно понял, насколько ценным
пленником является Боэмунд, и тем более не хотел отдавать его визан-
тийцам.
В игру вмешались армяне. Их отношения с норманнами переживали
мимолетный период сердечного согласия. Армяне надеялись, что крес-
тоносцы помогут им отвоевать утраченную родину и обрести свободу.
К тому же византийцы были далеко, а грозные турки — рядом. Кресто-
носцы остались единственной защитой против турок.
Однако норманны всего лишь использовали армян в своих целях.
К сожалению, армяне поймут это слишком поздно.
А пока князь приевфратских земель Гох Васил вступил в переговоры
с туркменами о выкупе Боэмунда. Данишмендид неожиданно быстро
пошел на контакт и согласился передать своего пленника армянам за
100 тысяч золотых монет. Этот тонкий ход был хорошо рассчитан. Да-
нишмендид общался с Боэмундом и знал, как сильно норманн ненавидит
ромеев. Туркмен полагал, что после освобождения Боэмунд ввяжется в
войну с византийцами. В общем, так и произошло.
После недолгих переговоров Гох Васил выкупил Боэмунда. Откуда у
мелкого армянского владетеля взялись 100 тысяч золотых — неясно.
Разве что он занимался грабежом. Но более вероятно, что Васил занял
деньги у армянских купцов, которые видели выгоду в сотрудничестве с
крестоносцами. После Крестового похода армяне стали посредниками
между Востоком и Западом в торговле пряностями и шелком. Греки ли-
шили бы их прибыльного бизнеса. Ради сиюминутной выгоды купцы
освободили норманна, который принесет много неприятностей Византии.
Что касается Гох Васила, то он просчитался. Скоро выяснится, что кре-
стоносцы совершенно не собираются освобождать Армению. Армянские
княжества они рассматривают как свою добычу, а самих армян — как
крепостных.
Вскоре Гох Васил поймет свою ошибку и переметнется в лагерь Але-
ксея. Но это произойдет несколько позже. А пока — византийцы с го-
речью наблюдали, как птичка упорхнула. Боэмунд освободился из пле-
на и прибыл в Антиохию в 1103 году. Наступил короткий период, когда
врагами Византии стали мусульмане в Малой Азии, армяне в Киликии и
Боэмунд в Сирии. К счастью для Алексея, каждый из них действовал на
свой страх и риск. А затем враги вообще перессорились.
Византия против турок и крестоносцев, 1101 — 1109 гг.
530 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Первым рухнул мусульманский фронт. В начале параграфа мы ска-
зали, что Боэмунд приносил несчастье всем, с кем имел дело. Данишмен-
дид не был исключением. Из-за своего пленника он поссорился с иконий-
ским султаном Кылыч-Арсланом. Султан потребовал часть денег, полу-
ченных за Боэмунда. Ведь воины Арслана участвовали в пленении
славного крестоносца.
Данишмендид отказался платить... и началось. Султан немедля объ-
явил ему войну, но не рассчитал силы. Данишмендид разгромил султан-
ские войска и на короткое время занял Иконий. Однако удержать город
не смог. Кылыч-Арслан собрал новое войско, нанес контрудар, отбросил
Мелика-Гази на восток и победным маршем дошел до Мелитены, кото-
рую занял в 1106 году. Иначе говоря, захватил восточную часть Малой
Азии. Секрет успеха крылся в том, что он заключил союз с Алексеем и
признал его власть. Подробности — ниже.
Итак, Малая Азия пала к ногам Кылыч-Арслана. Разбитый Мелик-
Гази укрылся в горах. На Малоазийском полуострове воевать султану
было уже не с кем. Ведь Алексей I из врага сделался другом.
Кылыч-Арслан остро нуждался в деньгах. Он пошел еще дальше на
восток и без всякого повода напал на месопотамских эмиров, чтобы за-
хватить Мосул и расширить свои владения за счет Ирака. Это стало
ошибкой. Активность Кылыч-Арслана сильно встревожила верховного
правителя сельджуков — султана Мухаммеда I Тапара (1105—1118).
Полководец султана Джавали выступил против Кылыч-Арслана с ирак-
скими войсками.
Здесь-то мы и натыкаемся на интересный факт. О нем пишет араб-
ский хронист ибн ал-Каланиси, Историк утверждает, что между Кылыч-
Арсланом и базилевсом Алексеем был заключен военный союз. Только
поэтому Кылыч оставил свои города и двинулся на восток, не опасаясь
за тылы. Следовательно, Алексей Комнин удачно стравил мусульман
между собой, а своей империи обеспечил спокойный тыл в борьбе с
норманнами.
Когда мог быть заключен этот союз? Вероятно, после 1101 года. То
есть после поражения «арьергардного крестового похода» европейских
рыцарей. А скорее всего, в 1103 году, после освобождения Боэмунда из
плена.
Договариваясь о дружбе с Кылыч-Арсланом, Алексей рассчитывал
выиграть еще одну фигуру. Он надеялся сохранить Мелитену, в которой
сидел храбрый дука Гавриил — полностью отрезанный от Византии, но
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 531
все еще верный имперской идее. Мелитену постоянно атаковал Даниш-
мендид. Союз Византийской империи с Кылыч -Арсланом давал шанс Гав-
риилу удержать позиции на Евфрате. Правда, сделать это не удалось.
Данишмендид все-таки захватил Мелитену и убил Гавриила, а затем го-
род стал добычей Кылыч-Арслана, который оставил его себе. Алексей I
сделал все, что мог.
Но зачем этот союз был нужен Кылыч-Арслану? Султан хотел полу-
чить передышку и собраться с силами. Он смирился с потерей западной
части своих владений — Никеи, Смирны, Атталии, малоазийской Лао-
дикеи. Но он сохранил Иконий, получил назад Анкиру. С другой сторо-
ны, он не утратил амбиций и содержал крупную армию. Чтобы прокор-
мить аскеров, требовалось много денег. Распустить дорогостоящую ар-
мию Кылыч не захотел. Тогда-то султан и попросил у Мелик-Гази
Данишмендида часть выкупа за Боэмунда. Это был способ найти средства
на содержание армии. Данишмендид отказал. Кылыч-Арслану не остава-
лось ничего другого, кроме войны.
Для султана вся эта авантюра завершилась печально. Его войска со-
шлись с армией иракских сельджуков на реке Хабур. Джавали обошел
авангард султана и напал на него. Численный перевес был на стороне
иракцев. «По воле случая, — пишет ибн ал-Каланиси, — они встрети-
лись с войском Кылыча, и тогда два войска сошлись в битве в четверг,
19-й день месяца шаввала». Этот день соответствовал 13 июня 1107 года
христианской эры.
Стояла ужасная жара. Люди и лошади страдали от жажды. Аскеры
Джавали находились ближе к своим базам и получили довольствие, а
потому набрались сил. Они яростно атаковали малоазийских сельджу-
ков. Конники дрались врукопашную. Сам Джавали пробился к Кылыч-
Арслану и нанес ему несколько сабельных ударов. Но доспехи султана
выдержали. Менее стойкими оказались его воины. Кылыча предали два
эмира. Они бежали с частью войск. Это бегство решило исход битвы.
Среди малоазийских сельджуков началась паника, и вскоре она охвати-
ла всю армию. Бегущие воины увлекли за собой самого султана. «Са-
бельные удары уничтожили силы Кылыч-Арслана, а сам Кылыч во вре-
мя схватки упал в воды Хабура, исчез в воде, и больше его не видели», —
пишет ибн ал-Каланиси.
Положительно, походы на Восток были опасны для румских султанов.
Отец Кылыча, Сулейман, нашел смерть в таком же походе. Теперь по-
гиб сын Сулеймана —- Кылыч-Арслан.
532 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ^
Джавали захватил в плен одного из сыновей Кылыча — юного Ма-
суда. Мальчика отправили в Персию, ко двору Великих Сельджуков. Там
он прожил несколько лет, был воспитан в мусульманских традициях и
наконец отпущен на родину, где устроил несколько заговоров и мятежей.
О них мы расскажем позже, поскольку это имеет отношение к истории
Византии.
Другой сын Кылыч-Арслана — Меликшах (1107-1116) — остал-
ся в Малой Азии. Уцелевшие после поражений сельджуки провозгласили
его румским султаном. Меликшах оказался плохим правителем. При нем
султанат сократился в размерах и пережил упадок.
Самым сильным государством Малой Азии сделался эмират Даниш-
мендидов. Верховный сельджукский султан Мухаммед I Тапар прислал
им черное знамя в знак покровительства. Мелик-Гази вновь захватил
утраченные было владения и вышел на берега реки Кызыл-Ирмак.
Казалось, для Византии самое время добить Рум и уничтожить Да-
нишмендидов. Но этого не произошло. Почему?
Американский аналитик Эдвард Люттвак излагает интересную
мысль. По его мнению, византийская стратегия не предполагала полно-
го уничтожения противника, поскольку ромеи понимали, что следом за
поверженным обязательно придет другой враг — возможно, даже бо-
лее сильный.
Нельзя полностью согласиться с мыслью Люттвака, но здравое зер-
но в его наблюдениях есть. Когда возникала необходимость восстановить
единство империи, византийцы могли вести тотальную войну. В ней, на-
пример, погибли государства остготов и вандалов, были уничтожены
болгары, утратили независимость армянские царства. Однако чаще ви-
зантийцы не вели войн на уничтожение. Они стремились соблюдать рав-
новесие. Для сравнения: такую же политику вели англичане в Европе в
недавнем прошлом. Они уничтожали любую державу, которая стреми-
лась к господству на континенте, однако не добивали врага.
Но византийцев эта философия погубила. Средневековье — время
войн на уничтожение. В них побеждали грубая сила и пассионарный по-
рыв. Иначе говоря, инстинкт максимального распространения собствен-
ного народа с захватом земель соседей. Остывающая Византия была
слишком холодна и интеллектуальна для этого брутального мира.
Алексей вел себя в духе осторожной философии, унаследованной от
предков. Он захватил часть турецких земель и остановился. Зачем унич-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 533
тожать Румский султанат? Ведь за ним придут более сильные Данишмен-
диды. Аза Данишмендидами — верховный сельджукский султан. Не луч-
ше ли подождать, пока мусульманские страны истощат друг друга в дол-
гой борьбе? Но думать так означало недооценивать жизненную силу му-
сульманского мира. Сам Алексей очень скоро это поймет. А пока — пока
он занят борьбой с норманнами.
2. ПОД СТЕНАМИ ЛАОДИКЕИ
Перенесемся снова в Сирию, где византийцы и норманны борются за
обладание регионом. Для этого придется вернуться немного назад. Не-
которые события рассказанной нами истории происходили параллельно.
Поэтому, как, должно быть, заметил читатель, нам представляется бо-
лее удобным компоновать материал по отдельным сюжетам, а не разры-
вать их в угоду точной хронологии. В этом отличие современной моно-
графии от древних летописей. Впрочем, нельзя сказать, какой метод из-
ложения лучше. Все зависит от поставленных целей.
Мы оставили ближневосточные дела в тот момент, когда норманны
во главе с Танкредом взяли Лаодикею Сирийскую. Это означало, что
кольцо, которое сжимали византийцы вокруг Антиохии, прорвано. Ромеи
проиграли очередной раунд борьбы. Однако Алексей не собирался отка-
зываться от своих завоеваний. Антиохию он по-прежнему считал своей.
Для того чтобы завладеть «жемчужиной Сирии», нужно было вновь за-
хватить «предмостное укрепление» — Лаодикею. Император снарядил
силы для продолжения войны.
В Средиземное море вошла византийская эскадра под руководством
флотоводца Кантакузина. Алексей приказал ему отбить Лаодикею у нор-
маннов. Кантакузин прибыл к городу, «захватил гавань и, не прекращая
осаду ни днем, ни ночью, штурмовал стены», пишет Анна Комнина.
Однако успех уходил у ромеев из рук. Кантакузин «тысячу раз насту-
пал, тысячу раз терпел неудачу». Он пытался заставить норманнов капи-
тулировать с помощью переговоров, затем атаковал, но всякий раз терпел
поражение. Защитники Лаодикеи отбрасывали ромейских солдат.
Кантакузин не сдавался. Полководец приказал возвести между бере-
гом и городской стеной небольшое укрепление, чтобы удобно было об-
534 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
стреливать стены. А гавань перегородил цепью, дабы никто не смог про-
рваться в город на кораблях и доставить помощь.
В то же время он захватил окрестные городки — Аргирокастр, Мар-
каб и Гавал. Граница византийских владений теперь доходила до самого
Триполи в Ливане. Но Лаодикея по-прежнему оставалась в руках нор-
маннов.
Алексей следил из столицы за ходом осады. Видя, что дело не продви-
гается вперед, император приказал полностью заблокировать Лаодикею
с суши и моря. Он предписал полководцу Монастре высадиться в Сирии,
чтобы замкнуть кольцо осады.
Однако морская пехота Кантакузина успела захватить город раньше.
Флотоводец ни с кем не хотел делиться славой и совершил сверхусилие.
После отчаянного штурма ромеи оседлали городские стены. Норманны
укрылись в цитадели. У врага оставалось 500 пехотинцев и сотня всад-
ников. Кантакузин мог рапортовать о победе, хотя и неполной.
Такую ситуацию застал Боэмунд, освободившись из плена. Весть о
падении ценного города повергла его в шок, но ненадолго. Норманн пред-
принял неожиданный маневр. Он договорился о союзе с... Раймундом
Тулузским.
Пусть читателя не удивляют кульбиты европейской политики. Свое-
го апогея беспринципность правительств достигнет позже, в XVII веке,
во времена войн Людовика XIV Европейские государства будут менять
друзей и врагов с потрясающей быстротой, и часто за деньги. Калейдо-
скоп коалиций и непрерывные войны будут продолжаться вплоть до
XX века, когда их остановит ядерное оружие. Война для политиков — это
увлекательная игра, в которой, однако, гибнут миллионы людей. В XI веке
мы видим то же самое, с тех пор мало что изменилось. Приз в игре —
ресурсы и власть.
Мотивы Боэмунда понятны. Против византийцев он готов был сотруд-
ничать хоть с чертом. Но почему тулузский граф пошел на этот странный
союз? Похоже, граф по какой-то причине испугался за судьбу своих вла-
дений в Ливане. Раймундзаключил союзе норманнами и оказал военную
помощь Боэмунду. Соотношение сил немедленно изменилось.
Князь Антиохийский прорвался с войском к цитадели Лаодикеи и до-
ставил туда припасы, после чего вступил в переговоры с Кантакузином.
— С какой целью ты выстроил укрепления? — вопросил норманн.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 535
Упрямый Кантакузин не собирался отчитываться в своих действиях.
Он напомнил о вассальных обязательствах Боэмунда по отношению к
императору Алексею.
— Вы, латиняне, обещали служить самодержцу, — произнес Канта-
кузин, — и клятвенно обязались вернуть взятые вами города. А теперь ты
сам преступил клятву и нарушил условия мира. Лаодикею передал ромей-
скому императору Раймунд. Теперь ты пытаешься ее захватить. Я же при-
был, чтобы восстановить справедливость. Но, вижу, мне здесь не рады.
Боэмунд спросил:
— Золотом или железом ты собираешься взять у нас город?
Кантакузин ответил:
— Золото я дал моим спутникам, чтобы храбрей сражались.
Византиец за словом в карман не лез. Ответ взбесил Боэмунда. Он в
гневе воскликнул:
— Без денег, да будет тебе известно, ты не получишь и маленькой
крепости!
Переговоры закончились. Князь Антиохийский выстроил свою про-
славленную кавалерию и двинул ее к воротам города. Воины Кантакузи-
на, охранявшие стены, осыпали врага градом стрел. Боэмунд отступил,
но не сдался. Он ввел в цитадель новые подкрепления. Защищавшего ее
барона князь заподозрил в подготовке измены, поэтому уволил его, а
командование передал другому человеку. Он также уничтожил все вино-
градники под стенами цитадели, чтобы расчистить место для конного боя.
Но Кантакузин не принимал сражения. Боэмунд убрался в Антиохию, но
цитадель Лаодикеи не сдал. Со своей стороны Алексей доставил в Лао-
дикею пополнение.
Видя это, граф Раймунд начал искать пути примирения с ромеями и
бросил Боэмунда на произвол судьбы. Ливанские крестоносцы сильно
зависели от поставок продовольствия с Кипра, которые производили
«коварные греки». Ссора с Алексеем была необдуманным решением.
Игрой, которую тулузские рыцари проиграли.
Алексей тотчас помирился с Раймундом. Дела Боэмунда опять ухуд-
шились. Падение цитадели Лаодикеи стало вопросом времени, хотя про-
держалась она еще довольно долго.
Тем временем ромейский полководец Монастра также получил под-
крепления и полностью очистил Киликию от норманнов. Жители Тарса,
Аданы и Мопсуэстии выгнали норманнские гарнизоны и впустили сол-
536 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
дат Монастры. Города и села переходили из рук в руки. В короткий срок
византийцы опять дошли до Евфрата. Гох Васил и Торос Рубенян стали
союзниками ромеев.
Ясно, почему армяне и греки, жившие в Киликии, столь быстро про-
гнали норманнов, которых еще недавно приветствовали. Рука Боэмун-
да оказалась тяжела: он выкачивал слишком много денег. Жители кили-
кийских городов предпочли вернуться к ромеям. Перевороты в пользу ви-
зантийцев организовали, конечно, богатые торговцы, как в свое время
в Эдессе. Без их помощи небольшая армия Монастры ничего не могла
бы сделать.
Но почему к ромеям переметнулись князья — Гох Васил и Торос?
В 1104 году произошло важное событие. Мусульманская армия срази-
лась с эдесскими войсками при городе Харран (это знаменитые древние
Карры, возле которых потерпел когда-то поражение Марк Красе). Эдес-
ский граф Бодуэн де Борг и его главный вассал Жослен де Куртенэ очу-
тились в плену. Эдессой тотчас завладели норманны. Наместником в
Эдессе стал один из людей Боэмунда — Ришар из Салерно. Норманны
попытались помириться с турками, чтобы без помех напасть на византий-
цев. Следовательно, армянам было нечего рассчитывать на помощь нор-
маннов в борьбе с мусульманами.
Этим воспользовался царь Алексей. Он пожаловал Гох Василу и То-
росу Рубеняну высокие титулы — оба армянских князя сделались сева-
стами. То есть августами, «священными». Васил получил даже отряд
печенегов в подмогу. Император создал противовес норманнам в лице
армянских князей. Это позволило византийцам продержаться в Киликии
какое-то время.
* * *
Боэмунд понял, что проиграл. Антиохия была окружена с двух сторон.
На море господствовали византийцы. Казалось, еще немного, и норманн-
ское государство на Ближнем Востоке прекратит существование. Но
князь не собирался капитулировать. Он лишь хотел перевести борьбу в
новую плоскость.
3. МНИМЫЙ МЕРТВЕЦ
Дальнейшие приключения Боэмунда похожи на сказки, каковыми их
и считает большинство ученых. Странную историю его похождений из-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 537
лагает Анна Комнина. Возможно, однако, что все сказанное — правда.
Жизнь полна удивительных поворотов...
Почувствовав, что византийцы выигрывают, Боэмунд решил лично
отплыть в Европу за подкреплениями. Но как это сделать, если повсюду
господствуют византийцы?
Князь поступил остроумно. Он передал Антиохию в управление Тан-
креду и распустил слухи о собственной смерти. Молва о кончине гроз-
ного норманна разнеслась по всему Ближнему Востоку. Дальше — сло-
во принцессе Анне. «Когда Боэмунд, — пишет она, — нашел, что слу-
хи достаточно распространились, он велел приготовить деревянный гроб
и диеру [корабль с двумя рядами весел] для его перевозки; и вот живой
покойник отплыл... в Рим». Это случилось осенью 1104 года. «Внешне
казалось, что везут настоящего покойника; Боэмунд лежал в гробу, и где
только они ни появлялись, варвары рвали на себе волосы и громко ры-
дали. А тот лежал в гробу, вытянувшись, вдыхая и выдыхая воздух через
потайные отверстия. Так было на берегу. Но как только корабль выхо-
дил в море, Боэмунду давали еду и ухаживали за ним». Продумали все до
мелочей. «Чтобы от "трупа" шел запах и все думали, что он разлагает-
ся, они не то задушили, не то зарезали петуха и подкинули его "мертво-
му". Уже на четвертый или пятый день от петуха пошел дух, нестерпи-
мый для всех, кто не потерял обоняния». Возможно, таким способом
удалось обмануть византийскую прибрежную стражу. А большего и не
требовалось. «В первый и единственный раз, — удивляется Анна, —
видела наша земля подобную хитрость варвара, целью которой было
ниспровержение ромейского владычества». Как видим, насчет намере-
ний Боэмунда никто в Византии не обольщался.
Доплыв до Корфу, Боэмунд воскрес. Он «покинул гроб, насладился
горячим солнцем, вдохнул чистого воздуха и пошел по городу». Жители
обращались к нему с вопросами, но Боэмунд отвечал черни с презрением,
как истинный рыцарь. Он искал дуку острова. Правителем Корфу был тог-
да Алексей, происходивший из фемы Армениак. Сама фема уже давно была
наполовину захвачена турками, и многие ее жители бежали в Царь-город,
чтобы спастись. Кадров не хватало, поэтому толковые люди из Армениа-
ка и других фем делали успешную карьеру в разных частях империи.
Боэмунд разыскал дуку, «принял надменный вид» и «высокомерным
тоном, как свойственно варварам», обратился к Алексею:
— Передай своему императору следующее. «К тебе обращается
тот самый сын Роберта, Боэмунд, чье мужество и упорство уже
538 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
давно познали ты и твоя империя. Бог свидетель, ни в каких слу-
чаях я не терпел зла, причиненного мне. С тех пор как я через зем-
ли ромеев дошел до Антиохии и покорил своим копьем всю Сирию,
я пережил много горестей от тебя и твоего войска; меня манили
от надежды к надежде и бросали в тысячи битв с варварами.
Но знай: умерев, я снова воскрес и ушел из твоих рук. Скрывшись
под видом мертвеца от всех глаз, от всех рук и подозрений, я ныне
живу, хожу, дышу воздухом и шлю отсюда, из Корфу, ненавистные
твоему величеству вести. Ведь ты не обрадуешься, узнав, что го-
род Антиохию я поручил Танкреду, моему племяннику (а он до-
стойный противник для твоих военачальников), что я сам возвра-
щаюсь на родину. И хотя тебе и твоим людям сообщали, что я
мертв, я и мои люди видят меня живого и полного вражды к тебе.
Живой, я умер, и мертвый, воскрес, чтобы поколебать подвласт-
ную тебе Романию. Если я переправлюсь на другой берег, увижу
лангобардов, латинян и германцев и моих франков, я не переста-
ну заливать потоками крови твои земли и города, пока не водру-
жу свое копье в самой Византии».
Это грозное послание современные историки считают выдумкой. Но
сколь точно оно отражает характер беспринципного, надменного и эго-
истичного негодяя, каким был Боэмунд! Из письма явствовало одно:
Византии предстояла новая борьба со старым врагом.
4. СБОРЫ В ПОХОД
Боэмунд прибыл в Южную Италию в январе 1105 года и стал гото-
виться к войне на Балканах. В его замысел входил поход на Византию,
как 20 лет назад. Правда, подготовка похода заняла очень много време-
ни — почти два года.
Князь понимал, что Византия стала другой, она усилилась. Поэтому
Боэмунд искал союзников. Он завязал переговоры с папой, а еще с ко-
ролями — французским Филиппом I (1060-1108) и английским Ген-
рихом I (1100—1135), который по совместительству являлся герцогом
Нормандским.
Алексей Комнин в свою очередь вел напряженную дипломатическую
контригру. Он снесся с представителями крупных итальянских респуб-
лик — Генуи, Венеции, Пизы — и просил не оказывать поддержки Бо-
эмунду. Вероятно, просьбы подкреплялись деньгами и угрозами.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 539
Но Боэмунд не отступал. Он эксплуатировал «черную легенду» об
Алексее. Князь называл царя Романии «язычником» и «врагом христи-
ан». За пару лет Боэмунд исколесил половину Европы.
Сперва князь прибыл в Рим. Тогдашний папа Пасхалий II сразу по-
нял, какую пользу можно извлечь из похода на Византию. Если Боэмунд
добьется успеха, прекратится великий раскол христианской Церкви.
Проще говоря, православная империя будет уничтожена, живущие в ней
простолюдины обращены в крепостных, а папа получит громадные сред-
ства в виде церковной десятины — обязательного налога в свою пользу.
Кстати говоря, именно такой вариант будет осуществлен в 1204 году,
когда крестоносцы возьмут Константинополь.
Словом, папа пришел в восторг от планов князя Антиохийского и вру-
чил ему знамя Св. Петра как символ поддержки католической Церкви.
После этого, со знаменем и папским напутствием, Боэмунд поехал во
Францию.
Филипп I заинтересовался планами норманнов. Причем до такой сте-
пени, что отдал за Боэмунда и Танкреда своих дочерей. Старшая из них,
Констанция, вышла замуж за князя Антиохийского в 1106 году и родила
ему сына — Боэмунда II, будущего наследника Антиохии. Танкреду до-
сталась младшая, Сесилия.
Выше мы уже говорили, что французский король Филипп был внуком
Ярослава Мудрого по материнской линии. Следовательно, Боэмунд II
приходился праправнуком великому князю Киевскому. Родственные свя-
зи правителей зачастую весьма причудливы.
Не последнюю роль в этом альянсе сыграло папство. Только благо-
даря посредничеству апостолика Филипп I выдал своих дочерей за нор-
маннов. До этого французский король был какое-то время не в ладах со
святым престолом. Филиппа даже отлучали от церкви. Поэтому король
был рад заручиться поддержкой римского папы и помириться с ним. Идея
захватить Византию тоже представляла интерес. Такова закулисная сто-
рона дипломатических успехов Боэмунда.
Были и неудачи. В конце марта 1106 года норманнский князь имел
встречу с английским королем Генрихом I Боклерком. Этот жестокий и
коварный правитель сам был норманном: он приходился сыном Виль-
гельму Завоевателю. Боэмунд принадлежал к семье его бывших васса-
лов. Идея отомстить Алексею не нашла понимания у Генриха. Было не-
понятно — за что мстить. Прагматичный Боклерк не хотел таскать каш-
540 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
таны из огня для папы или для Боэмунда. Князь Антиохийский отбыл ни
с чем.
В конце мая он явился в Пуатье, где уже пребывал папский легат. Там
собрался церковный синод, где огласили призыв папы отправиться в
новый Крестовый поход. Послание было составлено очень тонко. Никто
не говорил напрямую, что надо идти уничтожать византийцев. Но очень
многие понимали, о чем идет речь. После такой поддержки у Боэмунда
не было недостатка в рекрутах. Перед нами первая серьезная попытка
папства уничтожить Константинополь. Она не удалась, хотя поначалу и
обещала успех.
Византийцы были хорошо осведомлены о намерениях рыцарей. Але-
ксей Комнин отозвал свои войска с Востока и перебросил на Запад, на
Балканы. Боэмунд спас Антиохию. Со своей эгоистической точки зрения
он был прав. Но из-за распрей норманнов и византийцев напор на му-
сульман в Сирии резко ослабел. Это давало возможность туркам со-
браться с силами. Следовательно, Боэмунд невольно спас мусульман-
ский мир в самые трудные годы.
* * *
Алексей I следил за передвижениями Боэмунда по Европе и вел про-
тив него информационную войну. В этой войне нашлось довольно силь-
ное оружие. Во время Первого крестового похода несколько сотен ры-
царей оказались в плену у египетского халифа. Алексей добился их осво-
бождения, мотивируя тем, что крестоносцы — лютые враги сельджуков,
а значит, могут быть друзьями правителей Египта. Египтяне и сельджу-
ки по-прежнему ненавидели друг друга. Пленные рыцари были отпу-
щены. Алексей устроил им пышный прием в Константинополе. Комнин
покорил рыцарей своим обаянием. Вернувшись в Европу, эти люди за-
нялись контрпропагандой: они рассказывали о великодушии, свободо-
мыслии и благородстве византийского государя.
Анна пишет так: «Возвратясь на родину, эти графы стали живыми
уликами против Боэмунда, они называли его обманщиком, в словах ко-
торого нет и грана истины, и нередко в лицо укоряли его за ложь. Они
обличали Боэмунда во всех городах и областях и выставляли себя как
надежных свидетелей». Как видим, и тысячу лет назад информационная
война достигала небывалого напряжения. За скупыми фразами хроник —
накал интриг и страстей. И это лишь то, что мы знаем. Можно вообра-
зить, насколько напряженными были подковерные интриги между раз-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 541
ными государствами. Тем более между суперэтническими гигантами —
католическим, православным и мусульманским мирами.
Боэмунд сообразил, что от слов пора переходить к делу, пока Але-
ксей не переиграл его. Антиохийский князь прекратил вояж по европей-
ским столицам и в августе 1107 года уехал в родную Апулию, где всерьез
занялся подготовкой вторжения. Оно совершилось в самом конце того
же 1107 года.
В распоряжении Боэмунда находились воины из французских и ита-
льянских феодальных владений, ополченцы из вольных городов и фло-
ты морских республик Италии — всего 30 тысяч солдат. По сути, это
была репетиция Четвертого крестового похода, который будет нацелен
на завоевание Византии. К слову, в 1204 году крестоносцы тоже собе-
рут 30 тысяч воинов. Этого хватит для завоевания империи. Для XII века
численность армии вторжения оказалась недостаточной.
Но прежде чем говорить о ходе войны Боэмунда против Алексея, сле-
дует рассказать о внутренних событиях в Византии и о делах на восточ-
ном фронте империи. Собственно войне с Боэмундом мы посвятим сле-
дующую главу.
5. ЗАГОВОР АНЕМАДОВ
Сам Алексей едва не утратил престол в эти годы. Императора пыта-
лись свергнуть какие-то политические группировки. Упоминание об этом
есть у Анны, но, как всегда, без конкретной даты. Российский византи-
нист Я. Н. Любарский приводит убедительные доводы в пользу того, что
заговор, который мы опишем ниже, состоялся примерно в 1105 году. На
первый взгляд, планировался типичный военный переворот. Во всяком
случае, главную роль играли недовольные Алексеем офицеры. Причины
этого недовольства мы сейчас объяснить не можем. Но и версия о том,
что переворот задумали одни только военные, выглядит слишком просто.
Какая-то часть элиты была недовольна царем. Столичной бюрокра-
тии и сенаторам не нравилось, что Алексей узурпировал власть. Они
прощали эту вынужденную меру, когда империи угрожала опасность.
Чтобы спасти остатки Византии, нужно было построить жесткую власт-
ную вертикаль, обуздать коррупцию, опираться на своих людей в провин-
циях и заменить на губернаторских должностях юристов военными. Но
прошло время, Византия окрепла. Диктаторский режим перестал устра-
ивать столичную интеллигенцию. Чиновники, философы, патриции и
542 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
сенаторы считали, что Алексей засиделся на троне, утратил гибкость
управления, окружает себя кумовьями и делит с ними государственные
ресурсы как заблагорассудится.
Алексей чувствовал, что в воздухе витает дух заговора. К тому же у
императора хорошо работали осведомители. Но разоблачить недоволь-
ных удалось не сразу. В Царе-городе блуждали тревожные слухи. Про-
исходили необъяснимые события и странные совпадения. Ситуация мед-
ленно накалялась.
На площади Константина упала древняя статуя, которую считали од-
ной из городских достопримечательностей. Это была статуя Аполлона,
переделанная в статую Константина Великого. «Доброжелатели» в лице
философов и сенаторов стали шептаться, что это знак скорого падения
власти Алексея. В Константинополь придет новый император... Алексей
скоро умрет...
Тогда не было ни сотовой связи, ни Твиттера. Но темная и суеверная
толпа разнесла слух в мгновение ока.
Алексею пришлось оправдываться. Он неоднократно встречался с
представителями разных слоев Константинополя и говорил по поводу
вздорных слухов:
— Я знаю только одного господина над жизнью и смертью и не могу
поверить, что падение изображения влечет за собой смерть. Если, к при-
меру, Фидий или какой другой скульптор, обтесывая камень, создавал
статуи, то разве он оживлял мертвецов и творил живых людей? Если бы
так, что оставалось бы на долю Творца?
Несомненно, Алексей был скептик и рационалист. Его ответы и сей-
час, в наше новое Средневековье, способы вызвать симпатию мыслящих
людей. К тому же император недвусмысленно давал понять, что держит
руку на пульсе общественной жизни. Что он в курсе всех сплетен и слу-
хов. А значит, его осведомители работают хорошо.
Вскоре выяснилось, что причины для беспокойства небезоснователь-
ны. Оказывается, слухи распространяли братья Анемады — далекие
потомки арабского эмира Крита. Эмир перешел на службу Византии в
960 году и вскоре погиб на войне против киевского князя Святослава.
Потомки эмира усвоили греческий язык и культуру, но не оставили араб-
ской горячности. Братьев Анемадов было четверо. «Все они единодуш-
но желали лишь одного: захватить императорский скипетр», — пишет
Анна Комнина. К ним присоединились Антиохи, «отпрыски знатного
рода», а также «Эксказины, Дука и Иалий». Анна сыплет именами как
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 543
из рога изобилия. Были еще другие крамольники: полководец Никита
Кастамонит, некто Куртикий и Георгий Василаки. Все это — отставные
офицеры и столичная знать. Однако подчеркнем еще раз: ведущую роль
в заговоре играли вовсе не военные люди. Чиновники и ученые хотели
использовать военных для грязной работы, а потом взять власть самим,
как во времена Константина X Дуки. Кстати, что за Дука участвовал в
заговоре Анемадов? Неясно. Он упомянут мельком вместе с каким-то
Иалием. Анна не желает называть Дуку по имени, чтобы не компроме-
тировать свою родню. Но это наверняка свидетельствует о том, что у за-
говорщиков были сторонники во дворце.
Об этом говорит и дальнейший ход событий. Крамольники связались
с представителями разогнанного сената и обещали передать ему власть.
Императором должен был стать один из сенаторов — Иоанн Соломон.
Этот низкорослый легкомысленный человечек, очень начитанный и
вследствие этого считавший себя способным к государственным делам,
с восторгом принял предложение заговорщиков. Между прочим, он стал
прототипом ученого Агеласта из романа Вальтера Скотта «Граф Роберт
Парижский». Философ Агеласт в романе тоже хотел занять трон и унич-
тожить императора Алексея.
Наконец к заговору примкнул даже эпарх Константинополя Варада
Ксир. Иными словами, столичный мэр. Положение Алексея I оказалось
крайне сложным.
Об убийстве царя никто не говорил, но главные заговорщики это под-
разумевали. Люди подобрались решительные. Они готовы были пойти
до конца.
Все испортил ученый Соломон. В мыслях он видел себя уже импера-
тором. В силу этих причин сенатор посвятил в заговор нескольких посто-
ронних лиц. Это открылось случайно. Однажды Михаил Анемад застал
сенатора за беседой с каким-то человеком.
— О чем речь? — осведомился Михаил.
— Этот человек просил у меня титул, — беззаботно ответствовал
Соломон, — и, получив обещание, согласился примкнуть к нашему за-
говору.
Михаил выбранил Соломона за глупость и перестал посещать его дом.
Но было уже поздно. О заговоре узнала царская контрразведка.
Анемады хотели убить императора, как только появится благоприят-
ный случай. Но время шло, случай не появлялся, и они решили форси-
ровать события.
544 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Однажды утром Алексей захотел отдохнуть от государственных дел за
игрой в затрикий (так византийцы называли шахматы). Он уединился
с кем-то из ближних людей в опочивальне. Заговорщики сочли момент
удобным для убийства. Разумеется, им помогли эпарх и кто-то из двор-
цовых слуг.
«Но Бог расстроил их замыслы, — пишет Анна. — Кто-то сообщил
самодержцу о готовящемся, и он сразу призвал к себе всех заговорщи-
ков». В переводе на современный язык это означает: имперская служба
безопасности разоблачила предателей. Алексей повсюду расставил охра-
ну, а руководителей заговора вызвал к себе для беседы. Причем вызов
больше походил на арест. Из книги Анны явствует, что все произошло
стремительно, прямо во время партии в шахматы. Это заставляет усом-
ниться в расслабленном состоянии Алексея. Видимо, император обо всем
знал заранее и обдумывал, как поймать врагов.
«Первыми приказал император доставить во дворец Иоанна Соломо-
на и Георгия Василаки и поместить их вблизи той комнаты, где он сам
находился вместе с родственниками, — свидетельствует Анна. — Он
желал кое о чем допросить их». Оба — Василаки и Соломон — имели
репутацию людей недалеких. Через них царь надеялся без труда захва-
тить все нити заговора.
Но сперва Алексей подослал к ним своего брата — севастократора
Исаака Комнина. Тот славился умением расследовать государственные
преступления. В этом севастократору не было равных. Он принялся об-
рабатывать Соломона.
— Тебе хорошо известна, — вещал Исаак, — доброта моего брата-
императора. Сообщи все о заговоре, и ты немедленно получишь проще-
ние. Но если ты откажешься это сделать, то будешь подвергнут мучитель-
ному допросу.
Соломон внимательно посмотрел на севастократора. Из-за спины
Исаака вышли телохранители — англосаксы с обнаженными мечами,
которые несли на плечах. Несостоявшийся император задрожал от страха
и торопливо запричитал, называя имена всех сообщников. В то же вре-
мя он поклялся, что ничего не знал о замышлявшемся убийстве.
Соломона и Василаки развели по разным камерам и оставили под
стражей. Прочих крамольников также подвергли допросу. Соломон вы-
дал всех. История умалчивает, какие пытки применили по отношению к
ним. Не исключено, что византийские методы расследования оказались
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 545
столь совершенны, что пытки не понадобились. Все участники неудав-
шегося путча сознались. Император подверг их разным наказаниям. За-
мешанных в заговор простых воинов приговорили к конфискации иму-
щества и ссылке. Вероятно, они примкнули к зачинщикам по незнанию:
кто-то затаил злобу во время военной службы, кто-то желал для себя
скорейшего продвижения наверх.
Самих Анемадов ждала страшная кара. Им обрили бороды и головы.
Для православного византийца это считалось невероятным позором.
В таком виде братьев провезли по улицам Константинополя, осыпая на-
смешками и разыгрывая обидные сценки с участием осужденных. К по-
добным спектаклям обычно привлекали актеров для подготовки сцена-
рия и исполнения шоу. Это повелось со времен Дук, если не раньше.
Гражданская казнь превращалась в театральную постановку, чрезвычай-
но унизительную дая казнимых. Это не заканчивалось отрубанием голов
или повешением, но подвергнутый осмеянию преступник уничтожался
морально.
Актеры украсили головы Анемадов венцами из бычьих и овечьих ки-
шок, усадили боком, по-дамски, на быков. Впереди прыгали жезлонос-
цы, как во время торжественных процессий. Эти шуты распевали весе-
лую песенку, в которой высмеивали неудачливых путчистов. Унижение
заговорщиков было полным. Они сохранили жизнь, но навсегда утрати-
ли авторитет в глазах толпы и лишились возможности сделать полити-
ческую карьеру. Произошла смерть без казни, расправа без пролития
крови.
На редкое зрелище прибежали посмотреть даже принцессы и прин-
цы. Анна Комнина вспоминает, как она вместе с другими детьми царя
скрытно вышла, «чтобы полюбоваться на зрелище». Но вместо комедии
увидели драму. Когда все заметили Михаила Анемада «со взором, устрем-
ленным ко дворцу, с руками, в мольбе воздетыми к небу, который движе-
ниями просил отрубить ему руки и ноги и отсечь голову, ни одно живое
существо не могло удержаться от слез и стенаний». После всех издева-
тельств заговорщикам приказали выколоть глаза. Лишь вмешательство
императрицы спасло их от этой ужасной казни. Ослепление заменили
ссылкой и конфискацией имущества. Некоторые участники крамолы
вообще получили прощение.
Возможно, Анемады обладали популярностью в столице, поэтому
решено было не доводить дела до казни и не превращать их в мучеников.
546 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
С другой стороны, мы видим, что в Византии принято очень мягко нака-
зывать мятежников. Смертная казнь понемногу вышла из употребления
еще в VIII веке, во времена императоров-иконоборцев. Ее возродят лишь
через несколько десятилетий, имея перед собой пример европейских
королей, которые казнили неугодных направо-налево.
Следом за Анемадами Алексей I и его подручные разгромили заговор
полководца Григория Таронита — армянина из области Тарон, планиро-
вавшего отделить имперские окраины. Он был назначен дукой Трапезун-
да после смерти Гавры и удачно воевал с Данишмендидами. Полководец
нанес туркменам несколько поражений и заставил просить мира.
Но вскоре после этого Григорий Таронит поддался соблазну оторвать
Трапезунд от империи. Расклад политических группировок в тогдашнем
Трапезунде нам неизвестен. Поэтому сведения о заговоре самые по-
верхностные. Кого поддержали, например, торговые капиталисты?
Городские рабочие в мастерских? Крестьяне? Какая часть солдат и офи-
церов пошла за Таронитом? Каков был этнический и конфессиональ-
ный состав этих войск? Какой процент среди них составляли армяне?
Все непонятно.
Григорий Таронит привлек на свою сторону часть войск, арестовал
сторонников императора, живших в городе, и бросил их в тюрьму. Впро-
чем, они скоро бежали. Узнав о мятеже, Алексей пытался уладить дело
путем переговоров и захватить Григория хитростью. Из этого ничего не
вышло. Тогда снарядили армию. Во главе войск царь поставил Иоанна
Таронита — двоюродного брата мятежника.
Григорий немедленно снесся с Данишмендидами и заключил с ними
союз. Иными словами, превратился в государственного изменника. «Са-
модержец понял, что Григорий с каждым днем все дальше ступает по стезе
зла и движется к своему безумию», — несколько напыщенно излагает
Анна Комнина. Войска Григория двинулись на соединение с туркменами.
Иоанн сделал все, чтобы не допустить этого.
В карательной армии Иоанна Таронита имелись, как обычно, отряды
турок, ромеев, франков. Из них сформировали конный авангард. Со-
здание подвижной группировки преследовало одну цель: настигнуть
Григория и разгромить его до того, как он соединится с Данишмендида-
ми. Имперские кавалеристы помчались впереди армии, настигли вой-
ско мятежного Григория Таронита и навязали битву. «Два храбреца,
сойдясь с Григорием в бою, копьями сшибли мятежника с коня и взяли
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 547
его в плен». Мятежники рассеялись. Трапезунд вернулся в состав Ви-
зантии.
Григория наголо остригли, провели через площадь и бросили в тюрь-
му. Однако через некоторое время его простили в память о прошлых за-
слугах. Это — свидетельство силы империи и прочности положения
Алексея Комнина. Лишь очень сильный политик умеет не только казнить,
но и прощать.
После этого царь смог приступить к военным делам. Он дважды ез-
дил в Фессалоники, где сосредоточил главные силы своей армии, пред-
назначенной для отражения норманнов. Отовсюду набирали рекрутов.
Император лично следил за их подготовкой. Давал советы, производил
смотры, проверял военные упражнения. Сам он был ветераном многих
конфликтов, в молодости не раз выбивал врагов из седла и рассекал на
части вместе с конями. Словом, был хорошо тренированным бойцом и
мог дать многодельных советов.
6. В КИЛИКИИ
К тому времени наконец пала цитадель Лаодикеи Сирийской, в кото-
рой норманны оборонялись от византийцев. Ромейский стратег Канта-
кузин, полностью захватив город, готовился выступить на Антиохию с
юга. То же самое готов был проделать Монастра, наместник Киликии; он
нависал над Антиохией с севера. Однако Алексей призвал к себе обоих
полководцев и значительную часть войск. Он хотел сосредоточить все
силы против Боэмунда, который готовил большую армию в Италии. Пе-
регруппировка приведет к тому, что вскоре византийцы потеряют владе-
ния в Киликии и Сирии, которые станут добычей норманнов. Все жерт-
вы ромеев в этой войне окажутся напрасны.
Эвакуировав из Киликии и Сирии свои ударные части, Алексей при-
слал им на замену другие, более малочисленные отряды. Теперь в Лао-
дикее ими командовал Пецей, а в Киликии — православный армянин
Аспиет. Алексей рассчитывал, что этот человек легче договорится со сво-
ими соплеменниками, чем греки. Анна Комнина пишет, что Аспиет был
потомком древних царей — возможно, в его жилах текла кровь армян-
ских Аршакидов. Но даже если принцесса преувеличивает, Аспиет впол-
не мог быть потомком разветвленного рода Багратидов, которые дали
множество государей и князей сперва в Армении, а потом в Грузии.
548 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Кстати, знаменитый русский полководец Петр Багратион тоже был
потомком этого армяно-грузинского рода.
Отсутствие большого войска у Аспиета император компенсировал
звучной должностью. Армянский вельможа был назначен стратопе-
дархом (генералом армии). Но этого оказалось недостаточно для того,
чтобы удержать отдаленную провинцию. Расчеты царя нарушились.
После эвакуации части войск положение в византийских районах
Киликии и Сирии осложнилась. Танкред во всеуслышание объявил, что
намерен отбить Киликию у византийцев.
Он развязал психологическую войну и постоянно отсылал стратопе-
дарху Аспиету угрожающие письма, а сам набирал воинов. В городах,
захваченных крестоносцами, толпилось без дела много солдат удачи. Тан-
кред переманивал их в Антиохию. Кроме того, вербовал в свои войска
армян-монофизитов. Мелкие отряды норманн отправлял в набеги на
Киликию. «Это был дым, предшествовавший огню», — вздыхает Анна.
Параллельно в Антиохии готовили осадные машины для взятия визан-
тийских городов. Борьба предстояла нешуточная. Танкред вообще был
последним из крестоносцев, с кем можно было шутить.
Аспиет имел репутацию храброго солдата. Он был ветераном нор-
маннских войн и получил когда-то тяжелую рану в сражении с Робертом
Гвискаром. Но оставшись без присмотра, армянин распоясался. Как
многие кавказцы, он любил вино. Понемногу страсть к выпивке перерос-
ла в болезнь. Аспиет пьянствовал с друзьями ночи напролет, «будто над
его головой не нависла никакая опасность». Помимо вина, он отдавал
должное внимание женщинам. Губернаторский дом превратился в при-
тон разврата. Алексей долгое время ничего не знал о поведении подчи-
ненного. А когда узнал, было поздно.
Однажды грянул гром. Большое войско норманнов выступило из Ан-
тиохии и отправилось в Киликию.
В представлении византийцев войско Танкреда было, конечно, «ог-
ромным». Возможно, оттого, что силы самих византийцев на этом теат-
ре оставались невелики.
Танкред разделил армию на две колонны. Одна отправилась в Кили-
кию сушей, а другая — морем. Первой целью кампании был город Моп-
суэстия. Его делила на две части река Пирам. Обе части города соеди-
няли мосты. Взяв этот город, можно было напасть на Адану и отрезать
византийский гарнизон в Мараше. Тогда весь восток Киликии покорил-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 549
ся бы норманнам. А дальше Танкред мог легко атаковать западную часть
Киликии с городами Таре и Селевкия.
Ромейский наместник Аспиет проспал опасность. Он «вел себя так,
как будто не случилось ничего необычного и густой рой неприятельских
воинов не носился с жужжанием вокруг города», — пишет Анна. Уче-
ная принцесса не сообщает подробностей этой кампании. Видно, что
она не хочет говорить о неприятных вещах. Ясен лишь результат. Танк-
ред захватил Восточную Киликию у византийцев. При этом нужно дер-
жать в уме, что сражения шли за равнинную часть страны. В горах дер-
жались Рубеняны, а на Евфрате — Гох Васил. С ними норманн враж-
довал. Поэтому закрепиться в Киликии ему не удалось. Если восток
этой провинции он еще удерживал, то западная часть осталась за ви-
зантийцами.
Чтобы компенсировать себя за относительную неудачу, Танкред вер-
нулся в Сирию, напал на Лаодикею и без труда захватил этот много-
страдальный город. Заодно он подчинил все мелкие сирийские городки,
принадлежавшие византийцам. Это был ощутимый удар по амбициям
Алексея I.
Впрочем, судьба жестокой борьбы византийцев с норманнами реша-
лась не здесь, а в Европе. События разворачивались параллельно. Ког-
да Танкред захватывал Лаодикею, Боэмунд уже сражался на Балканах.
Против византийцев развязали настоящую мировую войну...
7. АЛЕКСЕЙ СОБИРАЕТСЯ В ПОХОД
Известный русский византинист Ф. И. Успенский считает, что Боэ-
мунд собрал для вторжения в Византию 30 тысяч воинов. Немецкий ис-
торик Б. Куглер еще более точен: по его мнению, Боэмунд повел на Ви-
зантию 34 тысячи ратников. Историк берет эту цифру не с потолка. Она
указана в Барийских анналах — довольно надежной южноитальянской
хронике, которая описывает деяния норманнов. Ясно, что силы собрались
крупные. На стороне Боэмунда выступили Пиза, Венеция, Генуя. Про-
паганда норманна оказалась сильнее дипломатии Алексея. Когда нужно,
Запад всегда выступал против неугодных ему чужаков единым фронтом.
Менялись только имена и географические названия: Алексей Комнин в
XI веке, Салах эд-Дин — в ХН-м, Александр Невский — в ХШ-м. И так
далее до современных нам правителей, уничтоженных новыми кресто-
носцами.
550 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Выступление Пизы, Венеции, Генуи легко объяснимо. Эти республи-
ки хотели свободно торговать с Востоком и иметь свою выгоду. Свобода
означала не только перевозку товаров. А, например, доставку подкреп-
лений Боэмунду в Антиохию. Византийцы мешали этому. Итальянские
города-республики расценивали препоны как покушение на преслову-
тую свободу торговли. Представители православного и католического
суперэтноса все хуже понимали друг друга.
Война грянула как удар грома.
«Что же дальше? Может быть, призвав к себе бойцов, Алексей сам
оставался бездеятельным, предался легкомысленному досугу и мылся в
банях, как обыкновенно поступают императоры, предпочитающие жи-
вотный образ жизни?» — вопрошает Анна Комнина. Из дальнейших
рассуждений принцессы мы узнаем, что нет. Алексей собрался с силами
и лично принял участие в кампании против норманнов.
Вместе с ним на фронт отправилась его жена — императрица Ири-
на. Вообще-то она не любила показываться на людях. Женщина прово-
дила время в чтении священных книг и религиозных песнопениях. При
посторонних она смущалась. Правда, это не отменяло врожденной стра-
сти к интригам. Ирина была настоящая Дукина и оправдывала свою фа-
милию, давшую Византии множество крупных интриганов. Но мужа она
любила и почти никогда не действовала вразрез с ним. «Природная стыд-
ливость удерживала ее во дворце, — говорит Анна, — а страсть и пла-
менная любовь к самодержцу заставляли ее покинуть императорские
покои». Официальная причина была банальна: Алексей испытывал силь-
нейшие боли в ногах и не выносил к ним ничьих прикосновений, кроме
своей жены. «Она заботливо ухаживала за ним, искусно касалась его
тела и облегчала боль в ногах». Второй причиной, по которой императ-
рица проследовала в поход за мужем, стало ее чутье и вкус к сплетне. Она
держала руку на пульсе и могла предотвратить заговоры вельмож, коим
Алексей до конца не верил. Такова уж была специфика византийской
жизни, что заговоры сопровождали жизнь каждого царя. Ирина обладала
талантом опытной контрразведчицы. С помощью слуг и служанок она
ловко выведывала дворцовые тайны и была в курсе событий. Рядом с нею
император чувствовал себя спокойнее.
Держалась женщина скрытно. «О том, что императрица следует за
войском, — пишет Анна, — свидетельствовали лишь носилки, установ-
ленные на двух мулах и покрытые сверху царским покрывалом; а ее бо-
жественное тело было укрыто от взоров».
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 551
Таковы были порядки при православном византийском дворе. Они мало
отличались от порядков мусульман. Знатные женщины редко показывались
на людях. Эти запреты привели к тому, что нравственность византийских
женщин была несколько выше, чем нравственность католических дам.
Достаточно прочесть «Советы и рассказы» византийского полководца
Кекавмена, чтобы понять: такое поведение распространялось не только при
дворе, но поощрялось и в среде провинциальных помещиков. Аналогичная
ситуация была на Руси, когда в ней возникло Московское православное цар-
ство. Разумеется, безобразия были всегда; весь вопрос в масштабах. В жест-
ко организованном обществе процент разврата исчезающее мал, хотя чаще
всего он проникает как раз в царские покои. Вспомним хотя бы самого
Алексея и его любовную связь с императрицей Марией. Но затем Анна Да-
лассина привела в порядок управление дворцом и ввела суровые право-
славные порядки. О разнузданных нравах Константина Мономаха и бази-
лиссы Зои любителям развлечений оставалось лишь вспоминать с тоской.
Императрица Ирина воспользовалась своим присутствием еще для
одной цели. Она захватила из столицы много денег и теперь раздавала
их бедным. К ней потянулись просители. Государыня старалась никому
не отказывать. Все это повышало престиж царской власти и семьи Ком-
нинов. Царь и его семейство были достаточно умны, чтобы просчитать
эффект от этих действий.
В небе между тем появились роковые знамения. Сорок дней над го-
ризонтом висела большая комета. Она двигалась с запада на восток.
Люди паниковали. Мужчины и женщины судачили, что бы могло озна-
чать появление кометы. Однако император оказался человеком сугубо
практическим. В знамения он не верил и полагал, что подобные явления
происходят вследствие естественных причин. Однако значительная часть
народа была суеверна и глупа. С этим следовало считаться. Алексей вы-
звал нового столичного эпарха, человека мудрого и сведущего в науках
(он был назначен вместо заговорщика, уволенного после провала Ане-
мадов). Царь стал спрашивать совета, как объяснить явление кометы.
Эпарх предался вычислениям и молитвам. В результате он увидел во сне
святого, который поведал: появление кометы означает нашествие с За-
пада. Однако она сгорает на Востоке. Это, в свою очередь, предвещает
победу византийцев над норманнами. Новость ушла в народ и несколь-
ко успокоила людей, которые стали толковать появление кометы в пользу
Ромейской империи. Разобравшись с космосом, император сосредото-
чил внимание на земных делах.
552 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
8.НАБАЛКАНАХ
Царь готовил армию: «обучал новобранцев натягивать лук, стрелять
в цель и прикрываться щитом», — говорит Анна. Упор делался на мас-
совые рода войск. Ополченцы могли расстрелять врага на расстоянии и
защитить ключевые города. Впрочем, армия Боэмунда тоже не отли-
чалась высоким профессионализмом. В большинстве это был сброд, со-
бранный в Италии и во Франции. Лучшие рыцари погибли во время Кре-
стового похода или находились на заслуженном отдыхе после трудов.
В предстоящей борьбе шансы на успеху византийцев были высоки.
Большое внимание император уделил «предмостным укреплениям»,
которые должны были задержать продвижение норманнов. В первую
очередь это, конечно, крепость Диррахий. Вокруг нее в первую войну с
норманнами разворачивались главные события. Здесь молодой Алексей I
потерпел тяжелое поражение. У стен Диррахия погибла его русская гвар-
дия. Император не хотел повторить прежних ошибок. К тому же он рас-
полагал достаточными силами, чтобы не допустить оплошность.
Царь приказал обновить стены Диррахия. Гарнизоном города-крепо-
сти стал командовать племянник и тезка базилевса — Алексей Комнин.
Это был второй сын севастократора Исаака. Мы будем звать его дука
Алексей, чтобы избежать путаницы.
Видя, что против него выступили морские республики, царь приказал
построить мощную эскадру на Кикладских островах. Это было мудрое
решение. Базилевса отговаривали. Зачем тратить деньги? Совокупный
флот итальянских республик все равно сильнее ромейского. Так, но им-
перский флот мог помешать итальянцам грабить побережье и блокиро-
вать порты. Следовательно, сооружение кораблей представлялось необ-
ходимым. Алексей I объяснял оппонентам:
— Полководец должен быть неусыпным стражем. Следует не толь-
ко готовиться к непосредственной опасности, но и смотреть дальше, дабы
не оказаться из-за скупости неподготовленным в нужный момент.
Трудно не согласиться с этим высказыванием.
Но все мелочи предусмотреть невозможно. Дипломатия Алексея по-
терпела несколько провалов.
Царь безуспешно искал союзников. Вероятно, пытался наладить кон-
такты с Генрихом IV, императором-сатанистом, с венграми, с отдельны-
ми герцогами на Западе. Но сильная Византия никого не устраивала.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 553
Кроме, разве что, киевских православных князей. Да и то в Киеве сидел
тогда сын Изяслава Ярославича — Святополк II, который ориентировал-
ся на Запади на евреев. (Эту коллизию прекрасно показал Лев Гумилев
в своей работе «Древняя Русь и Великая степь».) Ромейская империя
осталась в одиночестве. Вероятно, этим и вызвано затишье на византий-
ско-турецком фронте. Анна пишет, что император отправлял послов
«повсюду». Принцесса, похоже, стыдится написать открытым текстом,
что Алексей просил помощи у своего тогдашнего союзника — Кылыч-
Арслана, а когда тот погиб — у нового султана, Меликшаха. И кажет-
ся, получил ее. Выходит, турки были единственными, кто пришел на под-
могу Романии. Но лишь потому, что боялись норманнов больше, чем ви-
зантийцев.
На Балканах в спину ромеям ударили сербы. Жупан Рашки Вукан
напал на византийские владения. Ему навстречу выступил Иоанн Ком-
нин, но был разбит. Алексей направил Иоанну большие подкрепления,
чтобы проучить сербов. Однако «негодный Вукан» (так называет его
Анна Комнина) тотчас раскаялся, признал вину, выслал заложников и
просил мира.
В это время царю Алексею сообщили о том, что у него родились вну-
ки-двойняшки: мальчик и девочка. Их родила жена наследника престо-
ла. В октябре 1107 года император вернулся в столицу, чтобы увидеть
внуков и привести в порядок дела. Видно, что он боится оставлять Кон-
стантинополь надолго после всех заговоров и опасностей.
9. УПРЕЖДАЮЩИЙ УДАР
Чуть раньше император произвел важное назначение. Он поставил
одного из военачальников, Исаака Контостефана, во главе флота. Иса-
ак получил звание мегадуки.
Ему определили сложную задачу: охранять морские подступы к Дир-
рахию, воспрепятствовать высадке норманнов на Балканах, но не напа-
дать на врага самому.
Назначение оказалось неудачным. Контостефан плохо знал Иониче-
ское море и Адриатику. При этом он захотел нанести упреждающий удар.
План был такой: высадиться в Южной Италии, разгромить вражеские
склады со снаряжением и сорвать поход Боэмунда. Это было прямым
нарушением императорского приказа, но Контостефан рассчитывал на
победу, а победителей, как известно, не судят.
554 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Первым делом ромейский флот напал на город Бриндизи. Его владе-
тельницей была матьТанкреда — сестра Боэмунда. Едва завидев ромей-
ское войско, она отправила гонцов за подкреплениями в соседние горо-
да и замки, а сама стала тянуть время.
В Бриндизи жило много греков. Баронесса заставила их славить Але-
ксея, как будто все население только и мечтает сдаться ему. В лагерь ро~
меев отправились парламентеры с предложением капитуляции на почет-
ных условиях. Правда, переговоры почему-то затянулись из-за мелких
проволочек. Контостефан не придал этому значения. Вскоре наступила
расплата за то, что он не смог разгадать хитрость врага.
На подмогу баронессе явился ее сын с войском. Норманны яростно
напали на византийцев. Ромейские моряки побежали к кораблям. Каза-
лось, все потеряно. Лишь один византийский отряд бился не на жизнь, а
на смерть, В нем служили недавние заговорщики — участники неудач-
ного выступления Анемадов. Алексей заменил им казнь ссылкой на
фронт. Они должны были искупить вину кровью. Иначе говоря, сдела-
лись штрафниками. Это не означает, что витязи подвергались дискрими-
нации. Рядом с ними сражался, например, «мужественный Александр
Евфорвин и другие воины такого же сана и положения», пишет Анна
Комнина. Все они обнажили мечи, обрушились на врага с фланга, что-
бы не попасть под удар копий, и завязали яростную сечу. Эти поединки
византийских латных кавалеристов с норманнскими рыцарями и реши-
ли исход дела. Врага отбросили. Большинству византийцев удалось бла-
гополучно сесть на корабли. Лишь несколько ромеев попали в плен в
самом начале боя. Их доставили в лагерь Боэмунда. Князь отвез плен-
ных в Рим и предъявил папе как доказательство злобных и агрессивных
намерений греков. Из Рима на весь христианский мир разнеслась весть
об агрессии византийцев. Получилось, что Боэмунд лишь оборонялся.
Таковы были последствия неразумной выходки Контостефана. Сам он
покинул Италию и вернулся на Балканы. Его базой стал порт Авлона
(напомню, это современная Валона в Албании). Здесь Исаак стал ремон-
тировать флот.
Не успели византийские корабли завершить ремонт, как разведчики
доложили о подходе эскадры Боэмунда. Контостефан не на шутку пере-
пугался. Сражение под стенами Бриндизи отрезвило его. Встретить в
море весь флот норманнов он не хотел. Мегадука сказался больным и
велел истопить баню, в целебные свойства которой чистоплотные визан-
тийцы верили не меньше, чем в святые Евангелия.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 555
Контостефан отправился мыться аж в соседний город, где, видно,
были хорошие доктора. На командование стоявшими в Авлоне византий-
скими морскими силами претендовал итальянец Ландульф, который те-
перь служил на вторых ролях. Он давно предостерегал Контостефана от
беспечности и советовал быть начеку. Но умный подчиненный никогда
не нравится недалекому начальнику. Контостефан отдал командование
другому человеку. Ландульф остался у Авлоны только с небольшим от-
рядом кораблей. Остальной флот снялся с якоря и ушел на другую сто-
янку. В этот момент Боэмунд начал вторжение. На календаре стояла глу-
бокая осень 1107 года — как раз в это время Алексей проведал в сто-
лице своих новорожденных внуков.
Екава 3. БОРЬБА С БОЭМУНДОМ
(продолжение)
1. ВЫСАДКА
Боэмунд погрузил 34 тысячи бойцов на корабли и отправился на Бал-
каны. Его флот насчитывал больше 200 судов всех классов, включая тор-
говые. Лучшие боевые корабли князь поместил в центре, а по бокам —
«торговцев», огородившись ими, как забором. Издали это было похоже
на плавучий остров или город. «Судьба благоприятствовала Боэмун-
ду, — пишет Анна, — море было спокойно, и лишь завывающий ветер
слегка щетинил его поверхность и надувал паруса грузовых судов».
Ученая принцесса не осуждает ромейских адмиралов, которые испу-
гались такой армады. «Ведь Боэмунда, двигающегося с таким флотом,
мог бы испугаться и флот аргонавтов, не то что Контостефаны, Лан-
дульфы и им подобные». Говоря так, принцесса забывает, что у арго-
навтов имелся всего один корабль, тогда как у Контостефана — целая
эскадра. Но легкое презрение к ныне живущим и воспевание эпических
героев вполне симптоматично. Оно говорит, что нация находится на по-
роге упадка.
Ландульф с морским отрядом, стоящим у Авлоны, не мог противосто-
ять «плавучему городу» Боэмунда. Византийский флотоводец увел свои
корабли и позволил врагу войти в Авлону. Стоял октябрь. В эту пору здесь
тепло — самое время для военных действий. Боэмунд высадил армию,
захватил город и стал грабить окрестности. В его войске были францу-
556 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
зы из разных герцогств, каталонцы из Барселоны, наемники и доброволь-
цы из Италии, норманны, а также отряд англосаксов, который дезерти-
ровал по какой-то причине из ромейской армии. Анна называет их вои-
нами с «острова Туле», которые «были вынуждены обстоятельствами
перейти к Боэмунду». Туманное указание на «обстоятельства» приходит-
ся оставить неразгаданным. Алексей мог задержать англосаксам жало-
ванье. Или они стали жертвой придворных интриг.
13 октября Боэмунд подступил кДиррахию. Эта крепость имела клю-
чевое значение для захвата эпирского побережья. Лишь после ее взятия
можно было двигаться в центральные области Византии.
Диррахий представлял собой еще более сильную крепость, чем в
1083 году. Его укрепления — своего рода фортификационный шедевр.
Помимо высоких каменных стен с башнями, Алексей приказал укре-
пить окрестные селения и предместья. Они превратились в форты и
замки, мешавшие подойти к самому Диррахию.
Император все рассчитал. Боэмунд потратит время на захват этого важ-
ного порта. Значит, нужно измотать врага в бесконечных мелких сраже-
ниях и осадах вокруг Диррахия. Так и случилось. «Иногда ромейское вой-
ско боролось с ним, иногда Боэмунд не встречал никакого сопротивле-
ния», — кратко пишет Анна про схватки вокруг фортов. Наконец почти
все укрепления пали, и Боэмунд окружил город. Теперь-то все и началось.
Ключевое значение имела крепость Элисс, которая господствовала
над равниной Диррахия. Расположенная на возвышенном месте, кре-
пость была почти неприступна. Ее-то Боэмунду захватить не удалось.
Между тем Элисс удачно прикрывала Диррахий со стороны суши.
Дука Диррахия Алексей Комнин, полный тезка императора, оказал-
ся человеком дельным. Он искусно сражался, мешая Боэмунду чем толь-
ко мог. Сразу после высадки норманнов дука снарядил «крылатого ски-
фа» — вероятно, это был конный гонец-печенег, который мог пре-
одолеть большие расстояния за короткий срок на заводных лошадях.
«Крылатый скиф» помчался в Константинополь. Посланец застал импе-
ратора, когда тот возвращался с охоты. Подбежав к базилевсу, «крыла-
тый» склонил голову и громко сообщил, что Боэмунд переправился на
Балканы и занял Авлону. Хотя этой высадки ждали давно, все присутству-
ющие застыли на месте. Одно только имя Боэмунда наводило страх на
тогдашних византийцев.
Император Алексей проявил, как обычно, железную силу воли. Он не
имел права вести себя иначе. Можно представить, какая буря поднялась
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 557
в его душе после этой грозной вести. Но ни один мускул не дрогнул на
строгом лице царя. Он направился в шатер, нарочито спокойно развя-
зал ремни башмаков и сказал:
— Сейчас пойдем завтракать, а потом подумаем о Боэмунде.
2. ПОКУШЕНИЕ
В Константинополе было неспокойно. Сторонники сената вновь пле-
ли интриги, чтобы вернуть власть и прекратить диктатуру Комнинов. Тем
не менее император решил лично выступить против Боэмунда. Алексей I
поручил охрану города великому друнгарию флота — евнуху Евстафию
Киминиану, а также Никифору, сыну Декана. Однако оба чиновника не
справились со своими задачами.
1 ноября 1107 года царь уехал из столицы. Но сразу прибыть на
фронт не удалось. Алексею доложили о каких-то волнениях среди цер-
ковников. Дело в том, что на иконе Богоматери в столичном храме во
Влахернах каждую пятницу сам собой поднимался покров. Вероятно,
православные клирики придумали какое-то механическое приспособ-
ление, с помощью которого морочили головы прихожанам. Узнав об
отъезде базилевса, церковники решили поэкспериментировать со свя-
тым покровом. Шпионы сообщили царю, что в эту пятницу чуда не про-
изойдет и попы хотят использовать сей факт для того, чтобы возбудить
недовольство горожан.
Алексей примчался обратно в Царь-город, встретился с ключевыми
лицами в церковной иерархии и произвел внушение. А возможно, доба-
вил к этому несколько арестов. В результате чудо свершилось в обычном
порядке. Народные волнения не состоялись за неимением повода.
Царь вновь отбыл на фронт. Похоже, в заговор были замешаны го-
родские власти. Или же они плохо проявили себя в случае с историей
вокруг святого покрова. Алексей произвел кадровые перестановки.
Эпархом Константинополя назначил своего бывшего секретаря Иоанна
Таронита. Видимо, это тот самый Таронит, который подавлял мятеж в
Трапезунде. Иоанн отличался красноречием и железной выдержкой. Он
с детства воспитывался при особе царя. Алексей I доверял ему, насколько
вообще можно доверять придворным в Византии.
Успокоившись за тылы, Алексей отправился в поход. Его сопровож-
дала жена Ирина. При переходе через Родопы она выразила желание
вернуться во дворец, но император заставил супругу ехать дальше.
558 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
...Сохранился портрет Алексея той поры. Смуглое лицо царя оброс-
ло окладистой бородой, лоб избороздили морщины. Умные глаза смот-
рели подозрительно и недобро. Алексей был хитер, циничен и страшен
для врагов. Собственно, таким и должен быть любой лидер вне зависи-
мости от общественного устройства или особенностей эпохи. Правитель,
глава концерна, крупный помещик или рабовладелец должен быть таким,
чтобы не потерять власть. Люди толкаются, интригуют и требуют благ.
Правителю важно соблюсти баланс интересов и не забыть о благе сво-
ей страны. Алексей был далеко не худшим правителем. Хотя многим так
не казалось.
В поездке на фронт император пережил новое покушение. Видимо,
отношения с сенатской оппозицией достигли высшей точки накала. К со-
жалению, в книгах той поры ничего об этом не говорится. Есть лишь на-
меки. Было бы интересно проследить все нюансы борьбы. Мы же видим
только внешне спокойное правление, которое перемежается то загово-
ром, то покушением. Нам остается строить догадки и питать воображе-
ние домыслами.
Итак, на сей раз в покушении на Алексея участвовали Ааронии —
потомки болгарских царей. Эта семья давно стала греческой, как и по-
томки арабов Анемады. Ааронии уговорили своего раба совершить убий-
ство. Этого раба звали Димитрий. По происхождению он был «скиф».
Это означало, что он происходит из северных стран — мог быть болга-
рином, русским, куманом или печенегом. «Кровожадный Димитрий то-
чил меч и готовил к убийству свою десницу», — пишет Анна.
Однако Алексей вновь избежал опасности. Его спасла интуиция. Царь
неспроста брал жену в походы. Императрица была осведомителем и
охранником. Пока она находилась рядом, никто не мог проникнуть к ба-
зилевсу. Трудно сказать, насколько профессионально работала Ирина.
Возможно, мы чуть преувеличили, говоря, что царица играла роль на-
чальника дворцовой контрразведки. Но, с другой стороны, намеки прин-
цессы Анны весьма красноречивы. Из ее книги следует, что Ирина взя-
ла на себя управление сетью шпионов и осведомителей, которыми рань-
ше руководила Анна Далассина.
Так или иначе, пока царица находилась в ставке базилевса, заговор-
щики даже не пытались уничтожить Алексея. Они стали думать, как бы
заставить Ирину уехать. Никаких толковых мыслей на этот счет не при-
ходило. Наконец сдали нервы.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 559
«Кровавые убийцы, — пишет Анна, — видя, что неусыпный
страж — я говорю об императрице — все еще медлит с отъездом, по-
теряли терпение». Они написали фамусу и подкинули ее в царский ша-
тер. Фамуса — латинское слово, перешедшее в греческий. Оно «озна-
чает записку, содержащую брань», считает нужным пояснить своим чи-
тателям Анна Комнина. Проще говоря, это донос. Русские люди,
знакомые с родной литературой, наверняка вспомнят персонажа по фа-
милии Фамусов. Его фамилия как раз и означает «доносчик».
О чем же написали в своей фамусе «кровавые убийцы»? Они «сове-
товали самодержцу продолжать дальше свой путь», а царице — вернуть-
ся в Константинополь.
Письмо не возымело действия. Алексей, как человек военный, вооб-
ще не любил доносов. Он действовал иначе: через шпионов. Такова была
политическая традиция Византии. По обычаю, сама фамуса предавалась
огню, а ее авторы (если таковых находили) несли суровые наказания.
Иными словами, «коварные и лживые византийцы», какими мы их зна-
ем по историческим романам, ненавидели доносы. Анонимщиков пресле-
довали, безымянные пасквили не принимались к рассмотрению. Это не
значит, что среди ромеев не было подлецов и мерзавцев. Такие люди есть
в любом обществе. Византийское — не лучше и не хуже других.
Между тем анонимщики не успокоились. Однажды после завтрака
они подбросили вторую записку, прямо на императорское ложе. Новая
фамуса содержала нападки на императрицу и требовала немедленного
возвращения Ирины в Константинополь. Какие использовались аргумен-
ты, мы не знаем. Вероятно, говорилось о медленном движении войска из-
за присутствия женщины, о любви царицы к комфорту и о ее вредных
советах. В конце были написаны зловещие слова, чтобы запутать дело:
«Это пишу я, монах, которого ты сейчас не знаешь, но увидишь во
сне». Однако скептичного Алексея трудно было запугать такой чепухой.
За завтраком при императоре находилось несколько доверенных лиц.
В числе прочих — Феодор Аароний, один из заговорщиков. Внешне все
выглядело спокойно. Был один нюанс: бдительный царь Алексей уже
знал, кто подбросил письмо. О том, как это произошло, мы расскажем
ниже. Сохраняя спокойствие, царь повел интеллектуальную игру. Он
обратился к своей супруге Ирине:
— Фамусу подбросил или я, или ты... или кто-нибудь из присутству-
ющих здесь.
5бО АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
С этими словами царь обвел взглядом придворных.
У Феодора Аарония, должно быть, душа ушла в пятки при этих сло-
вах. На цивилизованном Западе его немедленно бы арестовали, броси-
ли в какую-нибудь Бастилию и под пытками вытянули признание: кто
сообщник, почему подбросили анонимку и т. д. После чего состоялась бы
эффектная казнь. Заговорщикам вырвали бы языки и гениталии, отру-
били конечности и бросили подыхать на плахе. Например, так казнили
вельмож во Франции и Англии в XIV веке — вспомним серию романов
Мориса Дрюона «Проклятые короли», где со знанием дела описаны по-
добные казни.
Следует сказать, что Дрюон ничего не придумал. Он брал описания
экзекуций из средневековых хроник. Но это, еще раз повторю, цивили-
зованный Запад. В тоталитарной Византии действовали иначе. Хватать
людей по подозрению и пытать их считалось признаком варварства, уни-
жения личности, а значит, было недопустимо.
В обеденном покое повисла тяжелая пауза.
...А теперь о том, как Алексей узнал про заговорщиков. На письмо
наткнулся некий евнух Константин. Евнух был непростой. Раньше он
служил отцу Алексея. Затем вошел в штат прислужников императрицы.
Вот еще одно свидетельство о том, как и от кого Ирина получала сведе-
ния. Евнух дежурил ночью и «творил обычную молитву», находясь, од-
нако, вблизи царского шатра. Словом, караулил и прислушивался. Его
внимание было тотчас вознаграждено. Скопец Константин подслушал
тихий разговор нескольких людей. Наконец кто-то из них воскликнул:
— Не будь я человек, если не явлюсь к императору, не раскрою ему
весь ваш замысел и не расскажу о подброшенных фамусах.
Евнух не растерялся и послал своего слугу разузнать, кто это был.
Слуга выследил кричавшего. Это был Стратигий, прислужник Аарона
Аарония, одного из главных заговорщиков.
Стратигия немедленно, той же ночью, привели к императору. Алексей
лично допросил холопа. Последний сдал всех. Он обстоятельно изложил
историю с анонимками, рассказал, кому принадлежал замысел убийства
царя и как это планировалось осуществить.
— Мой господин Аарон Аароний, — сказал холоп, — вместе с дру-
гими небезызвестными твоей царственности людьми, о император, го-
товил на тебя покушение и подослал к тебе убийцу Димитрия, моего то-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 5б1
варища по рабству, родом скифа. Этот Димитрий — человек твердого
нрава и готовый на все, с душой зверской и жестокой. Ему вручили обо-
юдоострый меч. Отдали приказ: подойти к тебе и вонзить меч в импера-
торское тело.
Подозрительный и осторожный Алексей тотчас спросил:
— А не плетешь ли ты это обвинение из ненависти к господам и сво-
ему товарищу — Димитрию? Раскрой мне всю правду. Если будешь ули-
чен во лжи, то против тебя обернутся все обвинения.
Арестованный Стратигий утверждал, что все так и есть. Он был го-
тов показать место, где лежат доносы-фамусы. Мешкать не стали. Люди
царя вместе со Стратигием проникли в шатер Аарона, нашли его поход-
ную сумку, а в ней — черновики анонимок. Других доказательств не тре-
бовалось.
Утром после завтрака, когда окончательно разобрались с письмами
и с людьми, написавшими их, начались аресты. Допросы и разбиратель-
ства продолжались пять дней. Наконец все было кончено. Аарона Ааро-
ния отправили в ссылку в Хировакхи. Его брата Феодора — в Анхиал.
Алексей продолжал поход.
3. ДЕЖА-ВЮ: ОСАДА ДИРРАХИЯ
Царь двигался к Фессалоникам. Это место назначили сборным пунк-
том. Отовсюду подтягивались ромейские отряды. Наконец войско собра-
лось, и ему устроили смотр. Здесь были стратиоты, наемники, ополчен-
цы. Какой контраст по сравнению с полками, собранными 20 лет назад
для похода против норманнов! Принцесса Анна не жалеет эпитетов для
описания армии, которая собралась на равнине возле Фессалоник. «Ка-
залось, будто бронзовые статуи или отлитые из меди воины недвижно
стоят на равнине, лишь потрясая своими копьями и горя желанием прон-
зить ими врагов».
Алексей провел строевые учения, остался доволен и продолжил марш.
Он выделил новобранцев, а начальниками над ними поставил тех, кого
сам обучил военному искусству во время сборов в этом году. Этих началь-
ников было 300 человек — все как на подбор статные красавцы, «искус-
ные стрелки из лука и непревзойденные метатели копий». Они образо-
вали младший офицерский состав и, вероятно, сделались сотниками.
Следовательно, новобранцев было 300 сотен — 30 тысяч солдат. К этому
562 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
следует добавить наемников и ветеранов — еще тысяч десять воинов.
Иными словами, Алексей добился численного превосходства над войском
норманнов.
Новобранцев отправили вперед, чтобы они заняли ключевые дороги
и перевалы. Сам император зазимовал в Фессалониках.
* * *
В это время под стенами Диррахия продолжались бои. Боэмунд раз-
бил лагерь напротив восточных ворот города. Князь рассчитывал захва-
тить Диррахий за зиму, а весной перейти в наступление на Балканах.
Конечной точкой наступления должен был стать Константинополь.
Боэмунд имел все основания для оптимизма. Когда-то его отец Роберт
Гвискар располагал небольшой армией, но даже с ней чуть не захватил
Византию. Силы Ромейской империи выросли, но выросла и мощь нор-
маннов. Под знаменем Боэмунда — огромная армия. Его пропаганда
дала замечательный результат. Это настоящий крестовый поход против
православных!
Норманна поддерживали крупные феодалы Италии и Франции. Сам
французский король отдал князю свою дочь в жены. Разве мог предок
Боэмунда — скромный барон д'Отвилль — рассчитывать, что его внук
удостоится такой чести? Это была сказка. Рыцарский роман, воплощен-
ный в реальность.
Так размышлял Боэмунд. Но князь просчитался. В Диррахий оказа-
лось достаточно припасов, чтобы выдержать долгую осаду. Зима прошла
впустую. Положение Боэмунда даже немного ухудшилось, потому что в
Адриатику вошел византийский флот. Он прибыл на подмогу тем кораб-
лям, что уже курсировали в море. Это подоспела эскадра, которую даль-
новидный Алексей приказал строить на Кикладских островах.
В ответ Боэмунд сжег свои транспортные суда. Он сделал это, чтобы
корабли не стали добычей ромейского флота. Кроме того, князь хотел
показать своим воинам, что обратной дороги нет.
«С первой улыбкой весны», как пишет Анна, Боэмунд активизиро-
вал осаду злополучного Диррахия. Нужно было спешить. Ходили слухи,
что в лагерях под Фессалониками император Алексей собрал крупную
армию.
Норманны окружили стены Диррахия и начали перестрелку. Ромеи,
в свою очередь, обстреливали врага со стен и башен, совершали вылаз-
ки и не давали норманнам передышки.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 563
В то же время Боэмунд приказал строить тараны, черепахи и прочую
осадную технику. Так прошла весна. Наступило лето 1108 года. «Но не
смог Боэмунд поколебать мужества ромеев». Византийцы словно пре-
вратились в других людей.
Это перерождение можно сравнить с тем, которое пережили австрий-
цы во время наполеоновских войн. Слабая армия времен Аустерлица и
сильная армия при Ваграме — обе они состояли из одних и тех же авст-
рийцев, но боевой дух и организация были другими. Одну армию ока-
залось разбить легко, другую — почти невозможно. А ведь между Аустер-
лицем и Ваграмом прошло всего 4 года. Тогда как в Византии между пер-
вой и второй войной с норманнами сменилось целое поколение.
Разочаровавшиеся во всем ветераны, уничтожившие страну в 1080-е годы,
успели состариться и умереть. На смену пришла молодежь. Именно она
служила сейчас под знаменами Алексея. Она знала горечь унижений и
поражений, горечь распада страны и всеобщего хаоса. Однако эта моло-
дежь готова была сражаться за империю, убивать интервентов и восста-
навливать мощь страны. Храбрые и стойкие новобранцы стали опорой
Алексея Комнина в этой войне.
Что касается Боэмунда, то он переживал состояние дежа-вю. Все это
уже было: эти стены Диррахия, эти воины, эти инженерные сооружения,
эта осада. Сюрпризом оказалась лишь стойкость молодых византийцев.
А вот силы самого Боэмунда были не те. Князь устал после многолетних
интриг, лишений, сражений, после турецкой тюрьмы. Он начал делать
ошибки.
Например, вскоре обнаружилось, что его армии нечего есть. Окрест-
ности Диррахия были разграблены дочиста. В свое время Роберт Гвис-
кар смог прокормить в этих местах меньшую армию, но дая Боэмунда
снабжение его 30-тысячной орды оказалось непосильной задачей.
А транспортные корабли он необдуманно сжег.
Напрашивалось единственное решение: послать фуражиров за про-
довольствием, расширив радиус грабежей. Но рыцари обнаружили не-
приятный для себя факт. Горные проходы оказались заперты византий-
скими отрядами. Ромеи нападали на врага и наносили ему урон. Эта ма-
лая война причинила норманнам больший ущерб, чем проигранное
сражение. «Голод, — пишет Анна, — сразу постиг как коней, так и лю-
дей, и губил и тех и других, ибо у коней не было корма, а у людей —
пищи». А ведь пеший рыцарь — в поле не воин. Кроме того, многие за-
564 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
хватчики испытали расстройство желудка, которое перешло в более се-
рьезные болезни — отравления. «Казалось, — рассуждает принцесса
Анна, — болезнь возникла от вредной пищи (я говорю о просе), но на
самом деле послал ее на бесчисленное и неодолимое войско Божий гнев,
который губил воинов одного за другим».
Итак, сражений не было, а войско Боэмунда медленно вымирало. Те,
кто уцелел, быстро теряли боеспособность.
Но князь еще не понимал, что потерпел стратегическое поражение из-
за своих ошибок. Он хотел компенсировать неудачи оперативным успе-
хом. То есть желал захватить Диррахий. Возможно, Боэмунд уже пони-
мал, что кампания проиграна. Но, взяв сильную крепость, он обрел бы
точку опоры на Балканах. Во-первых, сюда можно было перебрасывать
подкрепления. Во-вторых, владея Диррахием, легко было бы выторго-
вать приемлемые условия мира с Алексеем I. Поэтому Боэмунд не обра-
щал внимания на потери и сосредоточился на осаде.
Первым делом он соорудил большую черепаху с тараном: «некое не-
описуемое чудовище», нагнетает страху на читателей Анна. Сооружение
представляло деревянный каркас, покрытый сверху сшитыми бычьими
шкурами. Обычно эти шкуры держали сырыми, чтобы осажденные не
могли поджечь осадное орудие. Под защитой шкур, как под крышей, по-
мещались тараны — бревна с металлическими наконечниками. Древние
римляне любили делать такие наконечники в виде головы барана. Поэто-
му все сооружение часто называли бараном. Однако больше прижилось
другое латинское слово — testudo (черепаха).
Далее следует интересное описание искусства средневековой осады,
оставленное нам принцессой Анной. Должно быть, у нее под рукой ока-
зались какие-то документы или мемуары, которые наша писательница и
решила использовать. Итак...
«Когда машина была готова, Боэмунд приблизил ее к стене с помо-
щью множества воинов, которые шестами толкали ее изнутри и двигали
к стенам Диррахия. Когда машина приблизилась и оказалась на нужном
расстоянии от стен, из-под нее убрали колеса и со всех сторон укрепили
кольями, чтобы крыша не сотрясалась от ударов. Затем несколько наи-
более могучих воинов, одновременно с обеих сторон толкая таран, ста-
ли с силой бить им в стену. Воины разом и с силой толкали таран, тот
устремлялся вперед, бил в стену, отражался от нее, возвращался назад
и наносил новый удар. Так повторялось несколько раз».
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 565
Однако на защитников Диррахия эти действия не произвели никако-
го впечатления. В городе засел отборный гарнизон смелых воинов. Мо-
ральное состояние византийских солдат было превосходно. Всегда есть
люди, готовые отдать жизнь за свою страну. Даже если эта страна пло-
ха. А если за спиной героев — мощная выздоравливающая империя, нет
причин унывать.
На рыцарей сыпались насмешки.
— Слабаки! —потешались византийцы. —Отударов вашего тарана
не получится пробоины размером с ворота.
Затем дука Алексей Комнин повел своих людей на вылазку. Ворота
распахнулись, ромейские воины выскочили из города с обнаженными
мечами. Атака была столь внезапна и сильна, что растерявшиеся полу-
голодные норманны не знали, что делать. Их отогнали от машины, пос-
ле чего сожгли таран, пустив вдело «греческий огонь».
Итак, штурм восточной части города закончился неудачей. Тогда Бо-
эмунд обратился к северу. Это место находилось вблизи резиденции са-
мого дуки Алексея. Здесь равнина переходила в холм, на котором выси-
лась городская стена. Напротив стены католики стали делать подкоп. От
выстрелов они защищались навесами. «Когда у варваров получилась
длинная траншея, они возликовали, будто совершили что-то великое».
Впрочем, византийцы оказались не менее искусны в саперных рабо-
тах. Они сделали контрподкоп, обнаружили врага и ударили по нему из
огнеметов. Анна пишет, что огнеметный состав был запасен заранее. Его
делают из сосновой смолы, перемешанной с серой. Затем помещают в
камышовые трубки. Огнеметчик «сильным продолжительным выдохом
выталкивает эту массу, которая воспламеняется, коснувшись огня у кон-
ца трубки, и как молния падает на лица противников». Византийцы жгли
врагам бороды и лица. «Можно было видеть, как варвары, подобно рою
пчел, выкуриваемых дымом, в беспорядке бросились бежать». Опера-
ция завершилась быстро и эффективно.
В античные времена было три главных способа взять город: подкоп,
таран и осадная башня. В Средневековье мало что изменилось. Пока не
изобрели порох, осадная техника оставалась на прежнем уровне. Даже
камнеметы ничего не могли поделать с крепкими стенами городов.
Два средства норманны уже использовали — таран и подкоп. Оста-
валось третье: осадная башня. Боэмунд приказал соорудить ее и придви-
нуть к стене.
566 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Нужно сказать, что анархический и плохо управляемый западный
феодальный мир с миллионами крепостных рабов и вечно ссорящимися
господами не смог создать хорошо управляемых армий. Полевые сраже-
ния свелись к сокрушительным, но бестолковым атакам. Осадное
дело — к неудачным попыткам копировать античные образцы.
Кто-то из «варваров» читал Полибия и Плутарха. (Хотя грамотных
людей на Западе было немного. В отличие, скажем, от Киевской Руси и
Византии.) Кто-то перенимал боевой опыт у отцов и дедов. Все было
усвоено: и таран, и подкоп. Но как жалко это выглядело по сравнению с
эпическими осадами древности!
Достаточно вспомнить классическую осаду Родоса войсками Демет-
рия Полиоркета в 305 году до н. э. Она вошла во все учебники по воен-
ному искусству. Там мы видим десятки осадных орудий и продуманную
стратегию их использования. Так почему через 1300 лет после Деметрия
осадное искусство деградировало?
Все дело в организации. Античный мир — это общество культурных
и очень дисциплинированных людей. В нем было много военных специ-
алистов — широко образованных и наделенных воображением. Мир
Запада — это мир бессловесных рабов и горстки свободных господ.
Инженеры и ремесленники ценились высоко из-за своей немногочислен-
ности. Военных академий, где обучали искусству «полиоркетики» (оса-
ды городов), не было, общий уровень культуры опустился очень низко.
Более-менее грамотными людьми оставались церковники, но они не
увлекались военными трактатами Вегеция или Маврикия. Поэтому сви-
репые норманны побеждали в открытом бою, но пасовали перед силь-
ными укреплениями.
4. ОСАДНАЯ БАШНЯ
Итак, Боэмунд приказал соорудить осадную башню. К ее постройке
приступили еще зимой. Вот это орудие было «настоящим», говорит Анна
Комнина. А все прочее — пустяки.
Но Диррахий представлял крепкий орешек для воинов Боэмунда. Го-
род защищали зубчатые башни, в каждую из которых можно было под-
няться по винтовой лестнице. А стена была столь широка, что по ней
могли проехать четыре всадника в ряд. Катапульты и баллисты такие сте-
ны не брали.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 5б7
Передвижная башня норманнов была устроена так. На четырехуголь-
ном основании покоилась деревянная многоэтажная крепость. «Со всех
сторон — от основания до крыши — машина была закрыта, она была
разделена на много ярусов и по всей ее окружности находились двери, из
которых падал дождь стрел. Наверху стояли в полном вооружении храб-
рые и готовые к защите мужи с мечами в руках».
Сооружение получилось очень высоким. Оно возвышалось над баш-
нями Диррахия на 5-6 локтей. То есть господствовало над ними. Для тог-
дашней эпохи такое господство было крайне важно. Оно позволяло рас-
стреливать защитников города сверху. Кроме того, норманны могли бы
придвинуть свою махину вплотную к стене, сбросить висячую лестницу
и спокойно сойти вниз. На передвижную башню Боэмунд возлагал теперь
все надежды.
Анна отдает должное западным инженерам. Они, «по-видимому, об-
ладали знанием оптики, ибо не без ее помощи измерили высоту стен».
Принцесса, надо заметить, пишет об этом с некоторым удивлением. Так
современные этнологи, бывает, изумляются приспособлениям живущих
в первобытном обществе индейцев Амазонии.
Башню установили на колеса. Внутри разместились пехотинцы, ко-
торые и приводили в движение эту махину с помощью рычагов. Источ-
ник движения не был виден; «казалось, что какой-то огромный гигант
движется сам по себе».
Дука Алексей Комнин начал действовать. В Диррахии хватало опыт-
ных военных. По приказу Алексея они оценили и измерили величину ге-
леполиды —· передвижной башни. Такие измерительные приспособле-
ния имелись у греков еще со времен античности. Они назывались диоп-
тры. Византийцы прикинули траекторию движения башни и прямо
напротив соорудили в крепости деревянную площадку. Ее покрыли де-
ревянной же крышей и приспособили дая того, чтобы метать во врага
горючую смесь из смолы. Однако это не помогло. Видно, гелеполида име-
ла защиту от огня.
Тогда дука Алексей приказал набросать перед гелеполидой побольше
легковоспламеняющихся материалов. А затем — обильно полить их
маслом. Наконец, туда набросали смолистых факелов и подожгли «жид-
ким огнем».
Боэмунд даже не успел сориентироваться и понять, что происходит.
Некоторое время огонь едва теплился. Но вот дунул ветер — и занялось
568 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
пламя. Оно весело перекинулось на передвижную башню норманнов.
Все свершилось так стремительно, что ни один «крестоносец» не смог
ничего предпринять. Раздался ужасный треск. Из гелеполиды повалили
черные клубы дыма. Вскоре башня превратилась в огромный пылаю-
щий факел. «Громкие крики и невероятная сумятица поднялась среди
находившихся внутри башни варваров, — живописует Анна. — Одни
из них, охваченные пламенем, превращались в пепел, другие бросались
сверху на землю».
Под обломками башни сгорели надежды Боэмунда на падение Дир-
рахия. Между тем на выручку городу уже спешила византийская армия.
Ею командовал царь Алексей I.
5. КОВАРСТВО ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ
Весной 1108 года император вместе с войском вошел в Западную
Болгарию (нынешняя республика Македония) и занял горные проходы,
чтобы воспрепятствовать Боэмунду.
На сей раз Комнин навязывал врагу правила игры и держал все нити
в своих руках. По сути, Алексей уже одержал стратегическую победу.
Оставалось решить, как именно он разгромит Боэмунда.
Император выбрал в качестве театра военных действий узкую поло-
су побережья возле Диррахия. Дальше этой линии он не дал распрост-
раниться войне. Варианта победы было два: генеральное сражение или
изматывание врага.
Лет пятнадцать назад Алексей выбрал бы сражение. Но не теперь.
Хотя в прежние времена его армия была гораздо слабее. Сейчас он мог
позволить себе решительный удар, но зачем тратить силы? Император
стал опытным игроком. Он не собирался нести напрасные жертвы там,
где можно выиграть партию изящной комбинацией. В молодости у него
не выдержали бы нервы. Сейчас он был спокоен и непоколебим, как
скала.
Рука об руку с военным искусством шла дипломатия. Анна уподобляет
ее театральному мастерству. Алексей, как и во времена Гвискара, хотел
поссорить франкских баронов между собой. Царю было известно, что
среди них по-прежнему силен дух «свободы». Почему бы не воспользо-
ваться этой «свободой» в интересах Византийской империи? «Желая
вызвать разногласия между графами и Боэмундом, потрясти или вовсе
разорвать их боевой союз, — пишет Анна, — он [Алексей] как на сце-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 569
не, разыгрывает следующее». Далее идет описание спектакля. В нем есть
все — мужество и предательство, хитрость и игра разведок.
Алексей призвал к себе проверенных норманнов из числа тех, что
перебежали к нему еще в 1085 году. Среди них были Петр Алифа и Роже,
сын Дагобера. А еще — новый перебежчик: Марин из Неаполя, грек по
происхождению. Император открыл свой замысел. Он хотел переманить
часть баронов Боэмунда на свою сторону. Как это сделать? Кого из сво-
их людей Боэмунд любит и ценит? Кто ему недостаточно предан? Узнав
нужные имена, Алексей сказал:
— Если удастся, мы внесем с их помощью раздор в неприятельское
войско.
У каждого из советчиков император попросил лучшего слугу, ловко-
го и сметливого, чтобы заслать в лагерь Боэмунда. Такие люди нашлись.
Алексей приступил ко второй части замысла. Он составил как бы ответ-
ные письма к некоторым близким Боэмунду людям. Дело изображалось
так, будто советники Боэмунда уже состояли в переписке с царем и до-
могались его милостей. А взамен — открывали тайные замыслы нор-
маннского князя. Алексей выражал благодарность за ценные сведения
и благосклонно предлагал свою дружбу. Помимо этого, сулил деньги и
прочие дары. Взамен требовал обязательств. Царь увещевал баронов
«сохранять преданность ему и не иметь от него никаких тайн». Эти по-
слания выглядели тем правдоподобнее, что имелся прецедент. В 1085 го-
ду Алексей таким же образом переманил большую группу норманнских
феодалов.
Среди адресатов подметных писем имелись: Гвидо, родной брат Боэ-
мунда, барон из Салерно Ричард Причита и многие другие. Письма долж-
ны были попасть в руки самого Боэмунда. Тогда князь начнет подозре-
вать своих соратников. Может быть, даже подвергнет кого-то из них ре-
прессиям. Тогда остальные, почуяв неладное, перебегут на сторону
византийцев.
Гонцами решено было пожертвовать, как пешками в большой игре.
О таких «грязных» вещах не любит говорить ни одна страна. Но приме-
няли их все и всегда. Правда, людей, которые говорят об этих методах без
благочестивого осуждения, называют циниками и макиавеллистами. Оно
и понятно. Разоблачение подобных тайн не нравится никому. А действо-
вать благородно и открыто означает быть глупцом и проиграть смертель-
ную борьбу за ресурсы, которую люди разных наций ведут несколько
тысяч лет, безжалостно истребляя друг друга.
570 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Итак, гонцов отправили к адресатам. Одновременно Алексей снаря-
дил еще одного посланца, который должен был сдать всех остальных.
Этот вестник помчался к Боэмунду под видом перебежчика. Его роль
была самой трудной. Предстояло сообщить князю Антиохийскому, что
царь Алексей переписывается с несколькими людьми из окружения Бо-
эмунда. Византийский супершпион «должен был также принять меры к
тому, чтобы Боэмунд не причинил никакого зла гонцам с письмами, —
считает своим долгом сообщить Анна Комнина. — Ведь император за-
ботился, чтобы посланные им люди остались невредимы, а дела Боэмунда
пришли в расстройство». Так это или нет на самом деле, неизвестно. Не
исключено, что Анна лицемерит. Однако сам факт беспокойства царя о
своих агентах и гуманистические пассажи Анны Комнины не могут не
вызвать симпатии по отношению к политической культуре тогдашнего
византийского общества.
Если верить Анне, дела обстояли так. «Упомянутый нами муж явля-
ется к Боэмунду, берет с него клятвенное ручательство безопасности
гонцов с письмами, говорит все, что ему велел самодержец».
— Где же эти гонцы? — с тревогой спросил Боэмунд.
Шпион царя рассказал, по какой дороге они едут. Боэмунд отправил
воинов в указанное место. Гонцов перехватили. Князь распечатал пись-
ма, прочел, «почувствовал головокружение и чуть не упал», пишет Анна.
Гонцов заключили под стражу.
Боэмунд провел в своем шатре целых шесть дней, обдумывая ситуа-
цию. Письма, как видно, были составлены с большим искусством. Надо
думать, Алексей разузнал какие-то нюансы про людей, которым писал,
чтобы послания выглядели вполне достоверно. Дальнейшее описание
событий переходит у Анны в добротную авантюрную прозу, благодаря
которой историческая наука бывает столь увлекательна.
Боэмунд не находил себе места. «Он мысленно перебирал различные
возможности». Вызвать стражу и «высказать своему брату Гвидо подо-
зрения, имеющиеся на его счет»? Кого назначить вместо изменников на
ключевые посты? «Все они были людьми знатными, Боэмунд понимал,
какой ущерб принесет их опала».
Князь принялся следить за мнимыми заговорщиками, однако не аре-
стовывал их. Действия Боэмунда как полководца стали более скованны-
ми и осторожными. Вместе с решимостью он утратил покой. Жизнь нор-
маннского разбойника оказалась навсегда отравлена подозрениями.
А жить ему оставалось недолго.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 571
Был заговор или нет? Западные хронисты утверждают, что все-таки
был. Гвидо, брат Боэмунда, через пару лет после этих событий серьезно
заболел и умер, но перед смертью успел сделать признание, что подкуп-
лен царем, Боэмунд узнал об этом и проклял брата. Но измена могла про-
изойти позже — после того, как Гвидо почувствовал подозрения. Так что
мнимый заговор привел к подлинному.
Единственный вопрос во всей этой истории — судьба гонцов. Отпу-
стили их или уничтожили после пыток? Неизвестно. Анна отдала дань
гуманизму и тотчас забыла про этих людей.
6. ПОРАЖЕНИЯ И ПОБЕДЫ РОМЕЕВ
Пока Боэмунд терзался сомнениями и терял время, Алексей I мето-
дично окружал его войско засеками и блокировал в районе Диррахия.
Император разделил свою армию на несколько корпусов. Полководец
Михаил Кекавмен охранял подступы к Авлоне. Александр Кавасила с
тяжелой и легкой пехотой был послан в Петрулу. Городок Девра оборо-
нял с большим войском Лев Никерит. Евстафий Камица защищал гор-
ные проходы в окрестностях Арванона. Все перечисленные городки на-
ходятся в окрестностях Диррахия, Алексей расставил войска на укреп-
ленных позициях с тем расчетом, чтобы успеть соединить армию, если
возникнет такая необходимость.
Видя себя окруженным и блокированным, Боэмунд наконец осознал
всю серьезность ситуации. Он попытался прорвать блокаду и вывести
войско из западни. Сделать это было нелегко. Если бы у князя оставал-
ся флот, он бы посадил солдат на корабли и уплыл из-под носа греков.
Но тогда и Алексей I действовал бы иначе.
Теперь для норманнов не осталось вариантов, кроме сражения в са-
мых невыгодных условиях. Боэмунд положился на удаль своих солдат и
отправил несколько полков в атаку против византийского войска. Сна-
чала атака увенчалась успехом. Византийцев удалось потеснить в схват-
ках у Девры и Арванона, На сторону норманнов перешли жители не-
скольких городков. Неясно, за что эти люди ненавидели византийцев.
Возможно, обитателями этих мест были албанцы. Значит, имел место
этнический конфликт.
Албанские перебежчики показали норманнам тропы в обход визан-
тийских позиций, Тогда начались настоящие битвы.
572 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Сперва нападению подвергся корпус Александра Кавасилы. Но здесь
норманнам не удалось добиться успеха. Тогда враг обрушился на корпус
Евстафия Камицы, охранявший клисуры (укрепленные проходы в горах)
около городка Арванон.
Атакой командовали сразу трое норманнских военачальников; сосре-
доточивать войско в одних руках Боэмунд опасался. Среди этих коман-
диров находился брат Боэмунда — Гвидо. Князь хотел проверить его вер-
ность. Также в войске имелись итальянские арабы-мусульмане, которы-
ми руководил собственный предводитель.
Норманны разделили войско на две части. Гвидо пошел в лобовую
атаку на позиции ромейского военачальника. Арабы обошли ромеев тай-
ной тропой. Этот обход и решил исход дела. Мусульмане напали на ла-
герь Камицы и учинили резню в то время, пока сам Евстафий отражал
нападение людей Гвидо. Теперь византиец со своим отрядом попал в окру-
жение. «Камица не мог сражаться сразу против всех, — поясняет Анна
Комнина, — и, увидев, что его воины обратились в бегство, сам после-
довал за ними. В тот день пали многие ромеи».
Тем временем на театр военныхдействий подошел еще один отряд, под
началом византийского офицера Алиата. Офицер повстречал норманнов,
вступил с ними в схватку, потерпел поражение и погиб. Комментаторы
сочинения Анны Комнины веско сообщают, что это было тяжелым раз-
громом. Однако сама Анна говорит, что норманнов было всего 50 чело-
век тяжеловооруженных рыцарей. Следовательно, речь идет о мелкой
схватке, в которой ромеев, действительно, крепко побили.
Норманны оставались первоклассными бойцами. Даже на полудох-
лых конях, страдая от голода и болезней, они творили чудеса храбрости.
Византийцам было трудно понять, как этот некрасивый малорослый на-
родецумудряется одерживать верх в открытых сражениях. Одним из сек-
ретов успеха были каждодневные тренировки. Норманны не читали книг,
не понимали искусства, оставались равнодушны к достижениям культу-
ры. Но качать мышцы и сражаться с врагом, чтобы награбить побольше
сокровищ, — это они умели.
Брешь в ромейской обороне закрыли из резерва. Император бросил
навстречу врагу тысячу конников под командой храброго офицера Ма-
риана Мавро-Катакалона. Этого оказалось достаточно, чтобы остано-
вить врага на угрожаемом направлении. Тем более что норманны распы-
лили силы. Серьезные сражения разворачивались на юге от Диррахия,
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 573
возле реки Арзен. Там против «крестоносцев» действовал византийский
воевода Кантакузин, недавно вернувшийся из Сирии.
Император лично отправился вместе с Кантакузином, выбрал для
него позицию под Диррахием и разработал план, как потеснить норман-
нов. После чего вернулся в тыл — руководить общим ходом боевых дей-
ствий. Императорский штаб располагался в Деволе (городок в Албании,
к югу от Диррахия и Арванона).
Напротив позиции Кантакузина лежал город Милос, занятый норман-
нами. Чтобы улучшить позицию и рассчитаться за поражение Камицы,
Кантакузин атаковал неприятеля. Он выстроил гелеполиды, придвинул
их к стенам и добился успеха. Ромейские воины ворвались в Милос. Во-
рота были сожжены, на зубцах стен и башен уже взвились византийские
стяги.
Однако на выручку городу пришли норманнские войска. Их замети-
ли разведчики Кантакузина. Эти разведчики были из варваров — турки
или печенеги. Вместо того чтобы тихо сообщить полководцу о прибли-
жении недругов, они визжали и кричали на скаку:
— Норманны! Норманны приближаются!
Своим визгом вояки испортили все дело. Византийцы, уже взявшие
Милос, впали в панику. «Ослепленные страхом, с помутившимся от ужа-
са рассудком, они садились на чужих коней». Кантакузин пытался оста-
новить солдат.
— Будьте мужчинами! — кричал он.
Это не произвело впечатления. Тогда полководец подошел к пробле-
ме с другой стороны.
— Нельзя оставлять врагу наши гелеполиды! Иначе варвары исполь-
зуют их против нас! Тогда нам конец! Давайте подожжем все орудия и
тогда отступим!
Такая уловка возымела действие. Воины сожгли осадные орудия, от-
ступили за реку Арзен в относительном порядке и разбили стан между
рекой и болотом. Позиция оказалась достаточно крепкой. Наступление
норманнов захлебнулось.
Тогда рыцари перенесли атаку на другое направление и напали на
корпус Михаила Кекавмена.
Кекавмен расположил своих воинов в узкой долине. Рыцари атако-
вали его со склонов гор на полном скаку. Византийские полки были от-
брошены. Эта новая победа воодушевила норманнов. Они вернулись к
574 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
мысли уничтожить отборных воинов Кантакузина, закаленных в кампа-
ниях на Востоке. Справиться с этими ветеранами было трудней, чем с
новобранцами, но зато и успех был бы выше. Может быть, тогда удалось
бы пробить дорогу на юг и вырваться из западни, в которую заманили
норманнов византийцы.
Итак, отборные силы норманнов пришли на берега реки Арзен. За
рекой они увидели сильный лагерь Кантакузина, который господствовал
над переправой. Видя, что имеют дело с искусным полководцем и креп-
кой позицией, бароны отложили атаку и разбили бивак.
Настала очередь византийцев сделать ход. Ночью Кантакузин пере-
правил войско через Арзен. К утру все было готово для внезапной ата-
ки. Кантакузин облачился в доспех и занял место в центре строя. Слева
от него находился полк турок на ромейской службе, а справа — аланский
полк, которым командовал Росмик, тоже происходивший из этого пле-
мени. Авангард составили «скифы» — печенежские стрелки излука. Их-
то Кантакузин и послал в бой первыми.
Печенеги попытались атаковать, но безуспешно. Норманны собра-
лись с силами, выстроились и сомкнули щиты. Пробить живую стену
простыми стрелами оказалось невозможно. Печенеги начали отсту-
пать. Рыцари пустили коней в галоп, настигли «скифов» и убивали без
пощады.
На помощь сородичам-печенегам кинулись турки на византийской
службе. Они охватили врага слева. Норманны «с еще большим пылом
продолжали битву». Турки подались назад. Кантакузин ввел в сражение
аланский полк Росмика. Аланы ударили справа. Но и это не помогло.
Кольчужные рыцари были неуязвимы для врага. Вскоре аланы обрати-
лись в бегство, хотя Росмик, «как лев, страшно рычал» на врага.
Тут выяснилось, что норманны потеряли строй, а главное сражение
еще и не начиналось. Они метались то на левый, то на правый фланг,
смешались и устали. Кантакузин увидел, что пришло время атаковать
главными силами. В бой пошли природные ромеи. Вероятно, это были
отборные катафракты, которые одни только могли соперничать с рыца-
рями на поле боя. Облаченные в кольчуги, с большими каплевидными
щитами, в высоких шлемах, с бронированными лошадьми, это были про-
образы танков на полях сражений. В свое время эти же катафракты по-
служили образцом для создания рыцарской кавалерии на Западе. Но
европейский суперэтнос находился на подъеме, и ученики превзошли
учителей.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 575
Содержать катафрактов было очень дорого. В Западной Европе на-
шли выход: рыцарь должен был вооружать себя сам. Для этого у него
имелись деревни с крепостными рабами, которые давали доход. Но Ви-
зантия оставалась страной свободных граждан, крепостного рабства
здесь долгое время не знали и потому не могли позволить содержать
крупные подразделения катафрактов. Судя по всему, все катафракты
погибли во время турецкого нашествия и междоусобных войн в конце
XI века. Алексей понимал ценность этого рода войск. Он нанимал рыца-
рей на Западе, но пытался создавать и отечественный аналог латной кон-
ницы. Вероятно, попыткой возродить катафрактов было создание пол-
ка «архонтопулов» во время печенежской войны. Мы об этом уже гово-
рили. Сыновья выросли, Византия поправилась после тяжелой болезни,
и катафракты возродились вместе с остальной византийской армией.
Итак, ромейская латная конница пошла в атаку. Ее удар был страшен.
Кантакузин лично вел воинов в бой. После короткой схватки норманны
дрогнули. Строй их рассыпался. Началась паника. Ромеи преследовали
неприятеля до самого города Милос. Увлекаясь, рубили бегущих. Десят-
ками брали в плен. Среди пленных оказались несколько знаменитых ба-
ронов из окружения Боэмунда. Разгром был полный. Византийцы рас-
считались за все мелкие неудачи последних дней. Кантакузин ликовал.
«Желая произвести своей победой еще большее впечатление импера-
тора, он наколол на копья головы многих кельтов и сразу же отправил их
Алексею вместе с самыми знатными пленниками», — пишет принцес-
са Анна.
Это была решающая победа. Головы мертвых норманнов свидетель-
ствовали о том, насколько она серьезна. Боэмунд больше не имел сил,
чтобы прорвать блокаду. Его лучшие воины и кони погибли. Но мы ви-
дели, что ценой этой победы стало падение Лаодикеи в далекой Сирии,
потому что Кантакузин с отборными бойцами уехал оттуда. И все-таки
победа над Боэмундом была важнее. Ведь ему не дали пройти на Балка-
ны и ограничили войну узкой прибрежной кромкой у Адриатики. Ослаб-
ляя Лаодикею, Алексей I жертвовал фигурой, чтобы выиграть партию.
7. НА СУШЕ И НА МОРЕ
На этом схватки не закончились. Боэмунд отправил большую толпу
фуражиров в соседнюю местность, чтобы набрать съестных припасов и,
может быть, лошадей. Без того и другого рыцарская армия воевать не
576 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
могла. В свою очередь, Кантакузин сформировал подвижное соединение
из конницы и легкой пехоты, назначил его командиром дельного офице-
ра Вероита и приказал уничтожить вражеских грабителей. Византийцы
без труда справились с поставленной задачей. Вероит уничтожил фура-
жиров в скоротечном сражении. На обратном пути он встретил неболь-
шой флот грузовых судов, который причалил в одну из гаваней на побе-
режье. Суда пришли из Италии и везли припасы и снаряжение для нор-
маннов. Вероит захватил гавань, а корабли сжег.
Но несколько караванов все же прорвались к Боэмунду. Мы узнаем,
что князь все-таки сколотил новое войско из того сброда, в который по-
степенно превращалась его армия. Это воинство составляло 6 тысяч
бойцов. Упорный норманн раз за разом восставал, точно феникс из
пепла.
Атака этих 6 тысяч выглядела как авантюра. Норманны хотели застать
Кантакузина врасплох, рассеять его войско, а самого полководца взять
в плен. Это могло бы получиться в том случае, если бы у ромеев не ра-
ботала разведка. Но... наблюдатели Кантакузина вовремя донесли на-
чальнику о маневре норманнов. Те маршировали всю ночь и наконец раз-
били привал на речном берегу, чтобы выйти в тыл византийцам. Тут их и
застал Кантакузин. Рыцари подверглись атаке и понесли большие поте-
ри. В схватке полегло 300 норманнов, как пишет Альберт Аахенский, и
еще больше бойцов из вспомогательных частей.
Тот же Альберт определяет численность норманнского отряда в
1800 человек. 6 тысяч — цифра, которую приводит Анна. Вряд ли прин-
цесса преувеличила. Скорее всего, Альберт считал лишь конных норман-
нов, не утруждая себя подсчетом пешего сброда.
Тот, кто избежал копья, меча и стрелы византийцев, потонул в реч-
ке. Много людей попало в плен. Всех пленников Кантакузин направил к
императору. Так Алексей получил еще один приятный подарок от своего
полководца. Дела ромеев пошли на лад.
После этого были новые стычки. Кантакузин опять и опять громил
врага, убивал и брал в плен. Одного из норманнов, родича Боэмунда,
человека огромного роста, поймал маленький кривоногий печенег, за-
арканил и привел в ромейский лагерь. Многие подивились, глядя на
этого рыцаря. Огромный рост — это фамильная черта д'Отвиллей. Ос-
тальные норманны были, как уже неоднократно говорилось, небольшо-
го роста.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 577
Пленников снова и снова отправляли к царю. Рослого норманна ото-
слали в паре с маленьким печенегом, который и ввел свою добычу в по-
кои царя. Алексей сидел на троне, но не смог сохранить подобающую
важности Царь расхохотался, увидев, что маленький печенег заарканил
норманнского Голиафа.
Но смеяться над норманнами было рано. Боэмунд все еще не осознал
размеров поражения и хотел переиграть судьбу.
Вскоре у ромеев начались неприятности. Пришли плохие известия от
флотоводцев. Собственно, один из них — Ландульф — настрочил донос
на других. Этими другими были тогда Исаак Контостефан, его брат Сте-
фан и Константин Евфорвин. Ландульф считал, что они пренебрегают
охраной побережья, а в результате Боэмунд получает подкрепления и
продовольствие из Италии. В противном случае норманнский князь давно
бы уже капитулировал. Ландульф писал Алексею: «Ты, император, не
жалеешь ни сил, ни трудов, чтобы воспрепятствовать набегам
кельтов, а твои флотоводцы дремлют и не охраняют переправу
из Южной Италии. Поэтому те, которые переправляются к Боэ-
мунду и доставляют ему все необходимое, пользуются полной сво-
бодой. Вот и недавно к Боэмунду переправились норманны. Они
дождались попутного ветра (южные ветры благоприятны для
переправы из Италии, а северные — наоборот), окрылили свои
корабли парусами и смело отплыли к Диррахию. Сильный южный
ветер не позволил им причалить к городу, а заставил идти вдоль
побережья доАвлона. Они пристали к берегу на своих вместитель-
ных грузовых судах, высадили конное и пешее войско и доставили
Боэмунду необходимые припасы. Затем они повсюду устроили рын-
ки, и кельты в изобилии могли купить все, что им нужно».
Донос подействовал. Император разгневался, стал жестоко бранить
Контостефана и потребовал быть начеку. Но усилия византийских фло-
товодцев не приносили результата. Контостефан не смог помешать до-
ставке подкреплений врагу. Он выводил корабли в море, но вражеские
конвои всегда оказывались хитрее и обходили заслоны.
Алексей стал анализировать причины неудач. Разобравшись в ситу-
ации, базилевс пришел к выводу, что одна из главных проблем — встреч-
ный ветер, который задерживает Контостефана, но благоприятствует
норманнам. Из книги Анны Комнины мы узнаем, что наш многогранный
император еще и картограф. Он рисует карту Южной Италии и эпирского
побережья с гаванями и бухтами. Отсылает ее Контостефану и пишет
578 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
сопроводительное письмо. В письме говорится, как нужно использовать
ветер и ставить корабли, чтобы перехватить норманнов и их союзников.
«Он ободрял Контостефана и побуждал приняться за дело». Даже если
Анна опять перехваливает своего отца и тот не умел чертить карты, он
остается прекрасным организатором. Алексей умел быстро вникать в
проблему и принимать правильные решения. Впрочем, почему мы долж-
ны отказывать ему в таланте военного инженера или картографа? Им-
ператор был для этого достаточно умен и образован.
Не будем подвергать сомнению компетентность царя. Алексей разби-
рался не только в церемониальных функциях императора, но и во мно-
гих вопросах, которые вроде бы знать не должен. В современных демо-
кратических обществах зачастую наблюдается обратное. Но в Византии
было по-другому. Царей с широким кругозором имелось в этой стране
достаточно много за всю ее долгую историю. Это происходило из-за по-
стоянной борьбы за власть и отсутствия закона о престолонаследии. Рас-
плата за это — нестабильность системы. Но преимущество в том, что
высшей власти зачастую добивались действительно способные люди, а
не бездарные наследники великих людей. Как только династия вырожда-
лась или царь не соответствовал должности, его тотчас свергали. Так
произошло, например, с Михаилом VII «Без-четверти-вором». Поэто-
му не будем слишком скептичны по отношению к способностям Алексея.
Вырождение современных нам правительств — вовсе не причина отри-
цать универсальные знания у средневекового византийского монарха,
который пришел к власти путем переворота, перехитрил врагов и должен
был постоянно доказывать свое превосходство над окружающими, что-
бы сохранить власть. Несомненно, это превосходство отражалось в том
числе и в умениях, которые были недоступны многим из подчиненных.
8. ПЕТЛЯ ЗАТЯГИВАЕТСЯ
Снабжение армии Боэмунда осуществляли купцы и пираты. В те бур-
ные времена разница между этими двум профессиями была невелика.
Они действовали на свой страх и риск и никому не подчинялись. Следо-
вательно, византийцы не могли привлечь к ответу никакого государя за
помощь Боэмунду. Запад ведь оставался царством свободы. В нем на-
шлось место всем: и королям, и пиратам.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 579
«Дождавшись случая, когда кельты с гружеными судами отплыли» из
Италии на Балканы, «Контостефан воспользовался дувшим в то время
попутным ветром, настиг их в середине пролива и одни пиратские кораб-
ли сжег, а большинство пустил ко дну вместе с командами». Еще не зная
об этом, Алексей сместил Контостефана с должности. Его заменили мно-
гообещающим офицером Марианом Мавро-Катакалоном. Этот человек
еще в молодые годы отличился подвигами на поле брани и стал любим-
цем царя. Кроме того, он являлся родственником Комнинов. А значит,
обладал связями при дворе, которые помогали для продвижения по служ-
бе. Царь назначил Марина дукой флота. На латыни его имя означает
«морской», так что назначение было со смыслом.
Тем временем император находился в своем штабе в Деволе и следил
за развитием событий. Мы узнаем, что Боэмунд использовал против ви-
зантийцев их же методы. Он пытался перетянуть на свою сторону тех
норманнов, которые служили Алексею. Византийская контрразведка
вовремя обнаружила врага. Алексей принял меры. Неясно какие. Изве-
стен лишь результат: норманны на ромейской службе сохранили верность
императору, а замысел Боэмунда провалился. На перебежчиков из ви-
зантийского стана князю рассчитывать не приходилось. К слабым не бе-
гут. А то, что Боэмунд слаб, становилось ясно. Блокада с суши и моря
привела к тому, что византийцы одерживали верх без больших потерь, а
Боэмунд, в свою очередь, нес тяжелые потери без всяких сражений.
После этого царь занялся собственно военными делами. Он разраба-
тывал диспозиции. Ромейские войска получили приказ постоянно атако-
вать неприятеля, но не доводить дело до рукопашной. Ценные факты со-
общает принцесса Анна. «Большая часть воинов должна была на конях
выезжать вперед, возвращаться назад и, неоднократно повторяя этот ма-
невр, пускать в дело свои луки; в это же время копьеносцы должны были
медленно двигаться вслед за ними, принимать к себе лучников в случае,
если те отступят дальше, чем нужно, и поражать кельтов, которые к ним
приблизятся». Это сочетание римской и скифской тактик могло принести
успех в том случае, если стрелы и другое вооружение будут постоянно по-
ступать в действующую армию. Алексей позаботился об этом.
Военные мастерские в империи работали исправно и получали госу-
дарственные заказы. Служба логистики вовремя доставляла оружие в
царский лагерь. Сам император распределял вооружение между отдель-
ными корпусами.
580 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Царь приказывал уничтожать в бою коней норманнов. Такая тактика
уже не раз оправдывала себя. Анна поясняет, почему. Эти пояснения весь-
ма любопытны, приведем их полностью. «Кельтские доспехи представ-
ляют собой железную кольчугу, сплетенную из вдетых друг в друга колец,
и железный панцирь из такого хорошего железа, что оно отражает стре-
лы и надежно защищает тело воина, — пишет Анна. — Кроме того, за-
щитой кельту служит щит — не круглый, а продолговатый, широкий
сверху, а внизу заканчивающийся острием; с внутренней стороны он слег-
ка изогнут, а внешняя его поверхность гладкая, блестящая, со сверкаю-
щим медным выступом. Стрела, безразлично какая — скифская, персид-
ская или даже пущенная рукой гиганта, отскакивает от этого щита и воз-
вращается назад к пославшему ее. Поэтому-то, думается мне, император,
знакомый с кельтским вооружением и стрельбой наших лучников, и при-
казал им, пренебрегая людьми, поражать коней и "окрылять" их стрела-
ми, чтобы заставить кельтов спешиться и таким образом сделать их лег-
ко уязвимыми. Ведь на коне кельт неодолим и способен пробить даже
вавилонскую стену; сойдя же с коня, он становится игрушкой в руках
любого».
Ромеи методично теснили Боэмунда. Диррахий, если можно так ска-
зать, стал византийским Сталинградом. Противник попал в клещи. Он
подавался назад, нес потери и отдавал территорию. Византийский ад-
мирал Мариан Мавро-Катакалон действовал со своей эскадрой так
удачно, что норманны снова стали чувствовать недостаток припасов.
О штурмах Диррахия речи больше не было: штурмовать стены стало
нечем. Все инженерные изыски норманнов византийцы легко обезвре-
дили. Каждый поход рыцарей на водопой или за продовольствием пре-
вращался в сражение. Причем византийцы старались действовать на
расстоянии, осыпали врага стрелами, добивали отставших. В результа-
те численность войска Боэмунда мало-помалу сокращалась. Князь не-
навидел императора как никогда. Алексей I проявил коварство в полной
мере: не хотел сражаться по правилам да еще истребил большую часть
норманнской армии. А ведь эти силы могли бы пойти громить мусуль-
ман! Для этого Алексей должен был всего-то отдать на разграбление
норманнам Константинополь и ликвидировать Ромейскую империю. Но
вместо этого император нанес поражение святому крестоносному воин-
ству, собравшемуся под стенами Диррахия. Многолетние усилия Боэ-
мунда пошли прахом. Ему и его воинам грозила смерть. На это наш ге-
рой пойти, однако, не мог. Видя свое поражение, он попросил мира. Бо-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 581
эмунд отправил гонцов к дуке Диррахия Алексею с мирными предложе-
ниями. Почему не сразу к императору? Князь надеялся перехитрить
врага. Возможно, он хотел получить доступ в Диррахий, запугать насе-
ление, захватить город и уже оттуда продиктовать свои условия бази-
левсу.
Однако и это не вышло. Войско норманнов стали косить болезни.
Дезертиры перебегали в византийский лагерь. Император всех встречал,
кормил и наделял титулами. Беглецы рассказывали, «что войско против-
ника гибнет от голода и находится в очень тяжелом положении».
Тем временем дука Диррахия Алексей сообщил Боэмунду, что непра-
вомочен принимать решения о мире, и попросил пропустить его гонца,
чтобы сообщить императору о просьбе норманнов. Боэмунд был вынуж-
ден согласиться. А что ему оставалось делать? Бесславно погибнуть в
блокаде?
Правда, положение самого царя Алексея легким не назовешь. У него
в тылу подняла голову оппозиция. Базилевс окончательно утратил авто-
ритет в глазах столичной знати. Шпионы докладывали о новых загово-
рах. Бюрократы, сенаторы, мыслители мечтали об одном: свергнуть
Алексея I и вернуть времена династии Дук. Они устали от бесконечных
войн и поборов. Полагали, что император сделал свое дело и может уйти.
Если уйдет по-хорошему — мирно закончит дни в монастыре. Если по-
плохому — будет лишен зрения. «Зная о постоянных кознях своих при-
ближенных, видя, как они ежечасно поднимают восстания, и испытывая
гораздо больше ударов со стороны внутренних врагов, чем внешних, —
пишет Анна, — император решил прекратить биться на два фронта.
Превращая, как говорится, необходимость в доблесть, он предпочел за-
ключить мир с кельтами и не отклонять просьб Боэмунда». Алексей I про-
диктовал письмо князю норманнов, которое приказал передать через дуку
Диррахия. В письме говорилось: «Ты знаешь, сколько раз я был обма-
нут, доверившись твоим клятвам и речам. Если бы священной еван-
гельской заповедью не предписывалось христианам прощать друг
другу обиды, я бы не открыл свой слух для твоих речей. Однако луч-
ше быть обманутым, нежели нанести оскорбление Богу и престу-
пить священные заповеди. Вот почему я не отклоняю твоей
просьбы. Итак, если ты действительно желаешь мира и питаешь
отвращение к глупому и бессмысленному делу, за которое принял-
ся, и не хочешь больше радоваться виду христианской крови, про-
литой не ради твоей родины, не ради самих христиан, а лишь ради
582 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
твоей прихоти, то приходи ко мне вместе с теми, кого пожела-
ешь взять с собой, ведь расстояние между нами невелико. Совпа-
дут наши желания или не совпадут, достигнем мы соглашения или
нет, в любом случае ты вернешься, как говорится, в целости и со-
хранности в свой лагерь».
9. ПЕРЕМИРИЕ
Прочитав письмо, Боэмунд сообразил, что выкрутился. Пусть он по-
теряет все, но сохранит жизнь. А там — как знать, возможно, наверста-
ет упущенное. Князь тотчас потребовал, чтобы император дал ему залож-
ников. В этом случае он согласен лично приехать к Алексею I для мир-
ных переговоров. Император не возражал. Заложниками сделали
Константина Евфорвина и еще несколько человек. Все они были знако-
мы с обычаями католиков и отличались хорошей выдержкой. Боэмунд,
узнав о прибытии византийской делегации, немного опешил. Князь опа-
сался, что они заметят, в каком плачевном состоянии находится армия
норманнов. Это затруднило бы переговоры, которые Боэмунд хотел ве-
сти на равных, раз уж не получилось применить силу Князь не пустил ви-
зантийцев в лагерь и встретил их поодаль. Послы начали разговор в на-
зидательном тоне:
— Ты давал обещания и клятвы в Константинополе, а теперь их на-
рушил, и вот чем это для тебя обернулось.
Боэмунд нетерпеливо сказал:
— Довольно об этом. Если у вас есть еще какое-нибудь сообщение
от императора, я хочу его выслушать.
Послы ответили:
— Император, желая спасти тебя и твое войско, передает тебе через
нас следующее: «Как известно, несмотря на все свои тяжкие тру-
ды, ты не смог овладеть Диррахием и не добился никакой выгоды
для себя и для своих людей. Если ты не желаешь окончательно по-
губить себя и свое войско, иди к моей царственности, без страха
открой все свои желания и выслушай в ответ мое суждение. Если
наши мнения совпадут, — слава Богу! Если нет, то я невредимым
отправлю тебя обратно в твой лагерь. Более того, те из твоих
людей, которые пожелают пойти на поклонение Гробу Господню,
благополучно прибудут к нему под моей охраной, а тот, кто пред-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 583
почтет удалиться на свою родину, получит от меня щедрые дары
и вернется домой».
Боэмунд сбавил обороты. Его следующий ответ прозвучал гораздо
учтивее, хотя по сути был еще более наглым:
— Теперь я убедился, что император послал ко мне людей, способ-
ных привести и выслушать доводы. Я хотел бы получить от вас полную
гарантию, что не буду неуважительно принят самодержцем. Пусть самые
близкие его родственники встретят меня на дороге, а когда я приближусь
к императорской палатке и буду входить в двери, пусть он поднимется с
императорского трона и с почтением примет меня. Император не должен
упоминать ни о каких заключавшихся ранее между нами договорах и во-
обще устраивать суд надо мной, и я буду иметь свободу по своему жела-
нию высказать все, что захочу. К тому же император должен взять меня
за руку и предоставить место у изголовья своего ложа, я же войду в со-
провождении двух воинов и не буду преклонять колен и склонять голо-
вы перед самодержцем.
Выслушав эту самоуверенную речь, послы отказались принять тре-
бования Боэмунда. На этом закончился первый день переговоров.
На другой день Боэмунд взял 300 всадников и опять приехал к по-
слам. Князь продолжал настаивать на своих требованиях. Тогда «один
весьма высокопоставленный граф, по имени Гуго», не выдержал и сде-
лал в завуалированной форме выговор шефу, порекомендовав быть
сговорчивее.
Боэмунду пришлось уступить. Он зависел от своих соратников не
меньше, чем соратники — от него. Если бы князь Антиохийский продол-
жил бессмысленно настаивать на своем, он рисковал, что люди разбе-
гутся и сменят хозяина, тем более что император щедро платил перебеж-
чикам. Оставалось сохранить хорошую мину при плохой игре. Боэмунд
потребовал для себя только одного: гарантий личной безопасности.
В свою очередь, византийцы просили гарантий безопасности для своих
заложников.
«Боэмунд ответил согласием, и они обменялись клятвами». Сам князь
вместе с Константином Евфорвином собрался ехать к императору. Но
прежде норманн хотел переменить место лагеря, потому что в нем рас-
пространялось ужасное зловоние. Люди страдали и умирали. К удивле-
нию послов, Боэмунд униженно просил у них позволения сделать это.
«Таково непостоянство племени кельтов, — рассуждает Анна Комнина,
584 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
описывая этот эпизод, — которые в один миг способны перейти от од-
ной крайности к другой. Среди них можно наблюдать, как один и тот же
человек то хвастает, что потрясает всю землю, то раболепствует и пада-
ет ниц, особенно когда встречает людей более твердого характера». По-
слы разрешили переменить место, но не настолько, чтобы Боэмунд мог
вырваться из блокады. В то же время всем начальникам ромейских кор-
пусов были разосланы письма о перемирии. «Коварные» византийцы
перестали делать набеги на многострадальных норманнов. Константин
Евфорвин посетил Диррахий и тоже сообщил его защитникам о предва-
рительных договоренностях. Затем Евфорвин вернулся к Боэмунду и
поехал с ним в стан Алексея I. Война завершалась.
Едва норманн достиг Девола, как был введен в императорский шатер.
Те, кто не знал князя, таращились на него во все глаза. Анна не жалеет
места в книге, чтобы передать его внешний вид. Посмотрим и мы на то,
каким виделся Боэмунд своим врагам из Романии. «Он был такого боль-
шого роста, что почти на локоть возвышался над самыми высокими людь-
ми, животу него был подтянут, бока и плечи широкие, грудь обширная,
руки сильные. Его тело не было тощим, но и не имело лишней плоти, а
обладало совершенными пропорциями и, можно сказать, было изваяно
по канону Поликлета. У него были могучие руки, твердая походка, креп-
кие шея и спина. Внимательному наблюдателю он мог показаться немно-
го сутулым, но эта сутулость происходила вовсе не от слабости спинных
позвонков, а, по-видимому, тело его имело такое строение от рождения.
По всему телу кожа его была молочно-белой, но на лице белизна окра-
шивалась румянцем. Волосы у него были светлые и не ниспадали, как у
других варваров, на спину — его голова не поросла буйно волосами, а
была острижена до ушей. Была его борода рыжей или другого цвета, я
сказать не могу, ибо бритва прошлась по подбородку Боэмунда лучше
любой извести. Все-таки, кажется, она была рыжей. Его голубые глаза
выражали волю и достоинство. Нос и ноздри Боэмунда свободно выды-
хали воздух: его ноздри соответствовали объему груди, а широкая
грудь — ноздрям. Через нос природа дала выход его дыханию, с клоко-
танием вырывавшемуся из сердца. В этом муже было что-то приятное,
но оно перебивалось общим впечатлением чего-то страшного. Весь об-
лик Боэмунда был суров и звероподобен — таким он казался благодаря
своей величине и взору, и, думается мне, его смех был для других рыча-
нием зверя. Таковы были душа и тело Боэмунда: гнев и любовь подни-
мались в его сердце, и обе страсти влекли его к битве. У него был изво-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 585
ротливый и коварный ум, прибегающий ко всевозможным уловкам. Речь
Боэмунда была точной, а ответы он давал совершенно неоспоримые».
Император протянул руку вошедшему в шатер Боэмунду, обратился
к нему с приветствием и посадил вблизи трона. Завязалась беседа. Царь
бегло и глухо напомнил князю о прошлых обидах и тотчас перевел раз-
говор в другое русло. Князь Антиохийский постарался избежать сканда-
ла, но в то же время не удержался от дерзости. Он произнес:
— Я пришел сюда не для того, чтобы держать ответ. Ведь и у меня
есть что сказать. Но так как Бог привел меня сюда, я всецело полагаюсь
на твое владычество.
Алексей I изрек примирительно:
— Оставим прошлое. Если ты хочешь заключить мир, то, во-первых,
должен признать мою власть; во-вторых, сообщить об этом своему пле-
мяннику Танкреду и приказать ему передать моим посланцам Антиохию,
как мы договорились еще раньше в Константинополе.
— У меня нет возможности дать тебе такое обещание, — быстро
отвечал Боэмунд.
Переговоры зашли в тупик. Кажется, норманн сообразил, что Але-
ксей хочет мира. И мгновенно начал вести дела с позиции силы. С этим
наглым князем можно было только сражаться, но не вести переговоры.
Любой дружелюбный жест он расценивал как слабость.
Боэмунд попросил разрешения вернуться к своему войску. Импера-
тор благосклонно улыбнулся:
— Лучше меня самого никто не сможет безопасно доставить тебя
обратно. Сделаем это завтра.
Был уже вечер. Для Боэмунда разбили шатер. Там его навестил один
из византийских вельмож, Никифор Вриенний Младший. Это был внук
слепого Никифора Вриенния, которого когда-то разбил Алексей. Ники-
фор Младший не отличался храбростью и воинскими талантами, зато
обладал приятной внешностью и красноречием. Император любил его и
даже выдал за Никифора свою дочь Анну Комнину. Впоследствии Ври-
енний Младший, как и Анна, напишет книгу о бурных событиях конца
XI века. Правда, сочинение останется незавершенным. Никифора про-
славит в своей книге «Граф Роберт Парижский» Вальтер Скотт. В этом
романе византийский царедворец предстает таким, как в жизни, — бле-
стящим и никчемным. Тем не менее именно он, Никифор, пришел на
беседу к Боэмунду и после продолжительного разговора с глазу на глаз
уговорил заключить мир.
586 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
10. МИР
Мирные договоры редко разрабатывают во время открытых встреч.
Обычно это дело закулисных переговоров. Там дают взаимные га-
рантии, договариваются, угрожают. Вероятно, Никифор Вриенний ис-
пользовал весь арсенал дипломата: посулы, давление, прямые угрозы.
Наконец он показал норманну заранее заготовленный проект мирного
договора. И Боэмунд сломался. Он согласился на мировую с императо-
ром. Фактически это была капитуляция на почетных условиях. Там же
обсудили детали соглашения, дописали недостающие пункты, и черно-
вик договора был готов.
В книге Анны Комнины договор приведен на девяти страницах. Пе-
репечатывать его нет смысла, ибо каждый желающий может ознакомить-
ся с текстом, а ничего нового для понимания политики Алексея он не дает.
Ограничимся кратким изложением.
Боэмунд признал себя вассалом ромейского императора и обязался
воевать на его стороне. Антиохию князь оставлял за собой до конца жиз-
ни, а затем эта область должна была вернуться в состав Ромейской им-
перии. Киликию и Лаодикею Сирийскую надлежало передать Византии.
Если бы Танкред выступил против этих условий, Боэмунд обязался вое-
вать вместе с императором против Танкреда.
Кроме того, царю стало известно, что Танкред захватил управление
Эдессой. Само собой, византийский царь претендовал также и на этот
город.
Со своей стороны, Алексей обещал Боэмунду платить ежегодную суб-
сидию в 200 литр (фунтов) золота монетой старой чеканки. Это была
плата за оборону границ и за будущее присоединение Антиохии и Эдес-
сы к империи.
Последний пункт вызывает наибольшее удивление во всем договоре.
Почему Алексей согласился выплачивать большие деньги побежденно-
му врагу? Неужели дела императора были так плохи, что он срочно нуж-
дался в мире?
Более вероятно другое предположение. Алексей знал, что Боэмунд не
отдаст ему Антиохию. Следовательно, не придется выплачивать деньги.
В свою очередь предводитель норманнов понимал, что денег ему не ви-
дать. Но он не собирался отдавать Антиохию. Однако эти условия мира
позволили обеим сторонам сохранить лицо.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 587
«Таким образом, — пишет Анна, — исполнилось желание самодер-
жца, и Боэмунд заключил приведенное выше письменное соглашение,
поклявшись Евангелием и Копием, которым безбожники пронзили Бок
нашего Спасителя».
Девольский договор был подписан в сентябре 1108 года. Боэмунд
попросил отпустить его в Италию. Просьбу исполнили. Норманна воз-
вели в высокий придворный чин севаста, богато одарили деньгами, по-
садили на корабль и отправили восвояси. Но Алексей ничего не делал
даром. Выяснилось, что за деньги и титул Боэмунд... продал Алексею
остатки своего воинства. Причем в буквальном смысле. Анна пишет, что
солдаты князя поступили под начало византийских офицеров. Деваться
этим воякам было некуда. Голодные, оборванные, больные, они должны
были отдаться в полную власть византийцев. Вероятно, возвратиться
домой удалось только знатным баронам. Остальные стали служить за
плату византийскому императору. Так Алексей пополнил ряды своих сол-
дат. Согласимся, это было гораздо более эффективное решение, чем
перебить их в генеральном сражении.
Что касается Боэмунда, то он бесславно закончил свои дни. Танкред
отказался выполнить уеловияДевольского договора и сохранил сирийские
владения за собой. Боэмунд остался без средств, без людей, без земель.
Словом, заканчивал жизнь таким же нищим авантюристом, как и начинал.
Кажется, во время блокады он подцепил какую-то тяжелую болезнь.
Поэтому очень скоро сошел со сцены. Анна вообще пишет, что Боэмунд
прожил всего полгода после заключения Девольского соглашения. Од-
нако более осведомленные западные авторы называют другую дату смер-
ти князя: март 1111 года. Возможен промежуточный вариант. Первые
полгода Боэмунд держался на ногах и пытался сколотить новую коали-
цию. Но ничего не вышло. Все считали, что с ним опасно связываться:
ведь он погубил войска и продал их остатки византийцам.
Измученный, сломленный морально, князь перестал сопротивлять-
ся болезни. Она обострилась настолько, что стала смертельной. Что это
за болезнь, неясно. Европейские медики не умели поставить точный ди-
агноз. Медицина, как и все остальные науки, кроме богословия, находи-
лись в Европе в жалком состоянии (впрочем, и в Византии дела в облас-
ти медицины обстояли не многим лучше; мы увидим это при описании
последней болезни Алексея Комнина). Весной 1111 года Боэмунд —
самый страшный враг Алексея I — умер. У князя остался маленький сын
Боэмунд II. Ему суждено будет стать правителем Антиохии.
588 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Что касается Алексея, то к моменту смерти Боэмунда его занимали
другие дела. Норманны Южной Италии надолго выбыли из игры. Импе-
ратор снова включился в борьбу с турками за Ближний Восток.
Нелишним будет сказать пару слов и о событиях в Киликии, проис-
ходивших одновременно с войной на Балканах. Эдесский граф Бодуэн
де Борг был выкуплен из мусульманского плена за 70 тысяч золотых. Од-
нако регент Антиохии Танкред не спешил отдать ему Эдессу. Бодуэн
укрылся в княжестве Гох Васила и стал воевать с Танкредом. Другими сло-
вами, де Борг сделался союзником византийцев. Император Алексей I
воспользовался удобным случаем, чтобы раздробить силы крестоносцев
и отделить Эдессу от Антиохии. Это удалось сделать лишь в 1108 году. Но
получив свое графство обратно, Бодуэн де Борг немедленно превратил-
ся во врага армян и византийцев. Подробнее мы изложим этот сюжет в
пятой главе.
Глава 4. ВИЗАНТИЙЦЫ ИДУТ НА ВОСТОК
1. СЕЛЬДЖУКИ НАСТУПАЮТ
Византию можно уподобить бойцу с привязанной рукой. Причем этот
боец должен был драться с несколькими противниками. Так получилось
и на сей раз. В XI-XII веках ромеи постоянно сражались на три фронта:
на западе, севере и востоке. Четвертое, южное направление было при-
крыто морем, и здесь господствовали ромеи. У арабов уже не было сил
для крупных морских экспедиций. У стран Запада таких сил еще не было.
Но три остальных фронта не давали византийцам отдыха. Едва уда-
валось разбить одного врага — тотчас возникал другой. Так вышло и на
сей раз. В то время как Алексей бросил все силы против «антиправо-
славного крестового похода», учиненного Боэмундом, турки в Малой
Азии стали нападать на ромейские земли.
Это странно. Ведь Кылыч-Арслан только что был разбит в Ираке и
погиб. Откуда взялись силы для новой войны? Следует предположить
только одно: сельджуки быстро размножались в благоприятном клима-
те Ближнего Востока. Они восстанавливали численность своих воору-
женных сил с потрясающей скоростью. За счет чего? В Малой Азии об-
разовалась этническая химера. Иначе говоря, понятие «этнос-завоева-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 589
тель» и «правящий класс» совпадали. Сельджуки сделались господами,
занимались главным образом военным делом и брали многочисленных
женщин в свои гаремы. Оседлые греки, армяне, арабы оставались людь-
ми второго сорта. Турки жили за их счет и тратили силы только на воен-
ную подготовку и воспроизводство населения, которое стремительно
росло. Рожденные женами и наложницами мальчики вырастали и попол-
няли ряды турецких воинов. Такая система просуществовала несколько
десятилетий, а потом рухнула из-за недостатка ресурсов и психологиче-
ской ломки завоевателей. Но первого напора турок оказалось достаточ-
но, чтобы нанести тяжелые удары по Византии.
В первый момент после смерти Кылыч-Арслана I казалось, что сель-
джуки в Малой Азии никогда не оправятся от ударов. Самое сильное
малоазийское государство создали Данишмендиды. Но Рум выстоял.
Уцелевшие аскеры провозгласили Румским султаном сына Кылыч-Ар-
слана — Меликшаха (1107—1116). Этот молодой человек не отличался
никакими дарованиями. Он плыл по течению и подчинялся своей дружи-
не. Аскеры требовали от него войны с неверными и грабежей. Мелик-
шах не возражал. Союз с греками был разорван. Правда, для полноцен-
ной войны пока не было сил. Турки стали опустошать владения Визан-
тии мелкими набегами. Византийские земли оказались беззащитны перед
новым натиском.
«Варвары совершенно опустошили все побережье от Смирны до са-
мой Атталии», — пишет Анна. Тем самым принцесса обозначает пример-
ную границу тогдашних византийских владений в Малой Азии. Эти вла-
дения шли узкой полосой по берегу Средиземного моря. Киликия на юго-
востоке оставалась спорной землей с крестоносцами и монофизитами.
Дальше на запад ромеям принадлежала Атталия. Полоса христианских
земель тянулась вдоль Эгейского побережья, включая Эфес и Смирну.
В глубине полуострова владения императора простирались не далее Сард
и Филадельфии. Севернее ему принадлежали Пергам, Адрамиттий, Аби-
дос. Турок удалось полностью вытеснить из Вифинии. Обширные земли
вокруг Никеи и Никомедии стали ядром новых византийских фем в Ма-
лой Азии. Однако Дорилей турки сумели отбить, как и Лаодикею Мало-
азийскую. Анкиру захватили Данишмендиды.
На севере Малой Азии ромеям принадлежали Синоп, Трапезунд и
множество мелких поселений на черноморском побережье. Но крупные
города в глубине полуострова — Гангры, Амасия — оставались под пя-
той Данишмендидов. Последние воздерживались от активных действий
590 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
против греков. Зато сельджуки Румского султаната предпринимали один
набег за другим. Столкновения начались по всей границе. Скоро здесь
уже полыхала необъявленная война.
Вернувшись после победы над Боэмундом в столицу, Алексей выслу-
шал доклады подчиненных о событиях в Малой Азии и сразу понял, что
отдохнуть не придется. Император был уже немолод. В 1108 году ему
исполнилось шестьдесят. Но во всей взрослой жизни ему не выпало ни
одного спокойного года. Всегда где-то полыхала война, и нужно было
спешить для новых сражений.
Базилевс намеревался восстановить восточную границу, вернуть рас-
сеявшихся жителей и укрепить города. Так началась новая война против
сельджуков.
2. ПОДВИГИ ЕВМАФИЯ ФИЛОКАЛА
Во времена Первого крестового похода у византийцев выдвинулся пол-
ководец Евмафий Филокал. Сперва он был правителем Кипра, затем по-
просил для себя другую должность и был назначен дукой Атталии на кон-
тиненте. Вероятно, Евмафий показал себя с наилучшей стороны во вре-
мя пограничных сражений с турками. Сам он не умел сражаться в
поединках и не отличался богатырской силой. Но считался одним из самых
искусных тактиков, был мастером засад и военных хитростей, отлично раз-
бирался в логистике, умел правильно оценивать местность и обладал опе-
ративным чутьем, без которого невозможно искусство стратега.
Поэтому император назначил Евмафия Филокал а командовать арми-
ей, которую направил на войну с сельджуками.
Численность ромейского войска неизвестна. Скорее всего, тысяч
двадцать солдат. Причины такой оценки будут понятны из дальнейшего
рассказа.
Армия переправилась через Геллеспонт в районе Абидоса. Кажется,
это произошло в 1109 году.
Первым из малоазийских городов на пути Евмафия Филокала и его
людей встал Адрамиттий. Он был совершенно разрушен турками. «Ка-
залось, в нем никогда никто не жил», — говорит Анна. Филокал отстроил
город, вернул жителей, оставил гарнизон. Затем выслал разведку и вы-
яснил, что у города Лампи находится отряд сельджуков. Филокал отпра-
вил против них свою кавалерию. Византийцы настигли турок, навязали
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 591
бой, одержали верх. Ромеи жестоко отомстили мусульманам за грабежи
и насилия. Анна пишет: «Они зверски обошлись с турками и даже бро-
сали новорожденных детей в котлы с кипящей водой». Наличие турец-
ких детей показывает, что византийцы имели дело с переселенцами, ко-
торые решили поискать счастья на землях ромеев и отметились там же-
стокими подвигами. Заметим, что византийцы никогда не отличались
тягой к массовым убийствам. Их нужно было сильно вывести из себя,
чтобы вызвать месть. Об этом и пишет Анна, обмолвившись о руинах
Адрамиттия. Грекам не нужно было ничего объяснять. Они жили в эпо-
ху зверств мусульман по отношению к православному населению. Турки
вырезали христиан целыми городами. Сколько горя и бедствий принес-
ли они ромеям на этих землях, остается лишь догадываться. Это не оправ-
дание греков. Кровь лилась с обеих сторон. Но все-таки вина мусульман
выше. Именно они пришли в Малую Азию и расправились с ее населе-
нием так, что здесь не осталось даже следа православия. Об этом нужно
помнить при оценке событий.
Узнав о бойне, которую учинили его кавалеристы, Евмафий Филокал
обрадовался. У византийцев этот человек имел репутацию жестокого
воина. За глаза его называли «волком». Несомненно, его приучила к
жестокости постоянная пограничная война, где дука насмотрелся всяко-
го. Легко быть гуманистом в кабинете или в лекционной аудитории. Но
когда ведешь постоянную изнурительную войну, видишь смерть едино-
верцев и вторжения врага в твою землю — шкала ценностей несколько
смещается. Напомним, что сельджуки то и дело нарушали клятвы мира,
данные византийцам, а также любили ссылаться на то, что войну ведут
вольные шайки туркмен на свой страх и риск. Но жителям греческих го-
родов и деревень не становилось от этого легче. Учитывая это, можно
понять ярость Филокала по отношению к вероломному противнику. Он
вел войну так, как считал нужным.
Филокал восстановил из руин еще несколько городов, оставил там
гарнизоны, после чего прибыл со своими войсками в Филадельфию. К то-
му времени слухи о походе византийцев распространились по всей Ма-
лой Азии. Султан Меликшах и эмир Мелик-Гази Данишмендид тотчас
позабыли вражду и выступили против неверных.
Туркмены Мелик-Гази оказались проворнее сельджуков. Им было
чего опасаться. Анна Комнина пишет, что Данишмендиды обращались с
православными жителями, «как с рабами», несмотря на иллюзию веро-
592 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
терпимости и либерализм первых лет туркменского господства. Даниш-
мендиды опасались возмездия со стороны христиан.
Туркмены набрали 20 тысяч всадников. Их возглавил какой-то бек по
имени Хасан. Анна называет его «архисатрапом». Армия Евмафия была,
судя по всему, меньше туркменского войска. Поэтому византиец решил
встретить врага под прикрытием стен Филадельфии. Когда разведка до-
ложила о подходе туркмен, Евмафий приказал запереть городские ворота
и изготовиться к битве. В то же время он запретил поднимать шум, что-
бы город казался малолюдным или необитаемым.
Хасан увидел, что ромеи опасаются выглянуть за стены, и решил: вой-
ско их невелико. Осадных орудий у туркмен не было, инженеров — тоже.
Поэтому бек позволил себе пренебречь осадой и двинулся вглубь визан-
тийских владений, обойдя Филадельфию.
Туркмен сделал большую глупость. Он разделил войско. Оставив себе
10 тысяч джигитов, Хасан двинулся к Смирне. По 5 тысяч отправил на
юг и на север.
Сколько воинов имелось у Филокала? Меньше, чем у турок, но не-
намного. Учтем отставших, заболевших, размещенных в гарнизонах,
убитых в стычках с турками. Следовательно, Филокал мог лишиться за
время похода 5—8 тысяч воинов. Значит, у него оставалось 12—15 ты-
сяч солдат.
Местное население оповещало Евмафия обо всех движениях врага.
Крестьяне-ромеи не считали Евмафия «волком». Для них суровый ви-
зантийский генерал был спасителем от врага.
Узнав, что вражеское войско разделилось для грабежа, Евмафий на-
чал действовать. Он вывел большую часть армии (естественно, конни-
ков) из Филадельфии и приказал преследовать туркмен. Те ни о чем не
подозревали. Грабили деревни, угоняли в рабство народ, чинили насилия.
Евмафий напал на отряд, ограбивший окрестности городка Кельвиа-
на. Напасть удалось внезапно, на рассвете. Туркмены спали. Ромеи сняли
часовых, обрушились на лагерь противника и учинили зверскую резню.
Евмафий опять никого не щадил. Ему удалось освободить весь полон,
захваченный туркменским отрядом во время набега. Греки от всей души
благодарили свирепого и бессердечного «волка».
Еще один туркменский отряд рвался к морю — к городам Нимфею и
Смирне. Здесь были благодатнейшие места. Цветущие долины давали
богатый урожай. По долинам текли прозрачные прохладные реки. Турк-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 593
мены предали край огню. Но радоваться пришлось недолго. Солдаты
Евмафия настигли врага на берегах реки Каистр и стал окружать. На сей
раз внезапного нападения не получилось, туркмены выстроились для боя.
Евмафий охватил их с флангов, прижал к реке и задавил числом. Визан-
тийцы торжествовали. «Многих врагов они убили, — пишет Анна, —
большое число захватили в плен, а немногие оставшиеся обратились в
бегство, попали в водовороты... и сразу же утонули». Наполеоновская
тактика Евмафия (создание численного превосходства на отдельном уча-
стке и разгром врага по частям) позволила нанести несколько чувстви-
тельных ударов и вдвое сократить численность вражеской армии. Остав-
шиеся в живых туркмены прекратили набег и ушли восвояси. Но все же
это был несомненный успех византийцев. Им удалось меньшими сила-
ми нанести туркменам несколько поражений и заставить их отступить.
3. ВОЗРОВДЕНИЕ СЕНАТА
Кампания против туркмен заняла весь 1109 год. Затем война опять
свелась к мелким стычкам.
Казалось, византийцам следует бросить все силы на то, чтобы добить
сельджуков. Но и на сей раз вышло иначе. Внимание Алексея в очеред-
ной раз отвлекли события вокруг Антиохии.
В марте 1111 года пришло известие о смерти Боэмунда. Это означа-
ло, что Антиохия переходит под власть Византии. Таковы были условия
Девольского договора. Но «жемчужиной Сирии» по-прежнему правил
Танкред. Он ненавидел византийцев и отличался неуправляемым ха-
рактером. Норманн в очередной раз отказался выполнить условия до-
говора.
Это дает повод принцессе Анне сделать отступление в своей книге и
долго сетовать на неблагодарность крестоносных вождей. Принцесса
перечисляет все блага, которыми Алексей осыпал крестоносцев. Импе-
ратор затратил много денег на переправу их войск в Азию, шел на риск
войны с турками и претерпел от них множество неприятностей. Наконец,
он платил крестоносным вождям деньги, называя это «подарками». И все
ради одного: чтобы вернуть Ромейской империи то, что ей принадлежа-
ло по праву.
С точки зрения международных норм, доводы Анны безупречны. Но
ромеи столкнулись с людьми, которые признают в политике только пра-
594 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
во силы. Приходилось искать адекватный ответ, чтобы усмирить рыца-
рей и заставить их вернуть ромейские города. Этим ответом могли стать
военные действия и решительные победы. Но Византия только что пе-
режила две кампании — против Бозмунда в Европе и против турок в
Азии. Война в отдаленной Антиохии была сопряжена с трудностями снаб-
жения и подвоза войск. Алексей пытался решить дело переговорами.
Византийские послы отправились в Антиохию.
Танкред встретил дипломатов надменно. «Раздувшись от спеси, —
пишет Анна, — он хвастался, что вознесет свой престол выше звезд».
Наконец норманн сообщил, что никогда не отдаст Антиохию, «даже если
у его будущих противников будут огненные руки».
Император разгневался. Дело шло к войне. Алексей собрал в столи-
це военных и «всех членов синклита». На этом свидетельстве Анны сле-
дует остановиться. До сего момента император собирал только своих
«родственников и свойственников» и решал с ними судьбы страны. Те-
перь он созвал военных и сенат (именно так переводится на латынь гре-
ческое «синклит»). Это не может быть случайностью. Между разгромом
Боэмунда под Диррахием и смертью этого князя в Византии произошли
какие-то важные события, о которых умалчивает официальная история.
Не будем преувеличивать их важность, но факт остается фактом. Але-
ксей I настолько утратил популярность, что вынужден был пойти на ус-
тупки столичному общественному мнению и отказаться от модели управ-
ления с помощью «семьи». Классической военной диктатуре пришел ко-
нец. Непосредственной причиной стали постоянные заговоры сенаторов.
С ними можно было бороться путем репрессий или путем уступок. Им-
ператор Алексей, человек скрытный и хитрый, пошел вторым путем.
Ни о каких реформах управления в это время мы не знаем. Следова-
тельно, речь шла лишь о восстановлении сената. Причем оно состоялось
несколько раньше. Скорее всего, после победы надБоэмундом в 1109 го-
ду. Вот почему следующий, 1110 год словно выпал из ромейских хроник.
Похоже, его наполнила закулисная борьба в столице между разными
политическими группировками. Сенаторы стали требовать должностей
в Константинополе и провинциях. Роль чиновников вновь усилилась, но
император создал новый сенат из военных и гражданских лиц, чтобы
иметь в нем своих сторонников.
На первых порах затея с возрождением сената привела к оздоровле-
нию ситуации. Алексея уже не собирались свергать. Сенаторы отвлек-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 595
лись на борьбу за титулы, власть и награды. Но последствия оказались
очень опасными. Они проявились при наследниках Алексея.
Чиновники пытались договориться с военными. Итогом стало посте-
пенное создание единого правящего класса, а жертвами сделались про-
столюдины. Их будут закабалять всеми возможными способами и пре-
вращать в крепостных. При наследниках Алексея происходила медлен-
ная феодализация византийского общества по западному образцу. Воины
превращались в рыцарей, а крепостные обслуживали их и теряли пра-
ва. Внук Алексея Комнина — Мануил I — уже столкнулся с проблемой
резкого сокращения свободного населения в Византии и пытался с этим
бороться. Но было поздно. За несколько десятилетий в Византии сло-
жился новый правящий класс, и он погубил страну. Феодалы хотели на-
живаться, подчинять свободных и служить императору сорок дней в году,
как западные рыцари. А остальное время жить в свое удовольствие. Этот
эгоизм был благом для Запада, но для Византии оказался смертельным.
Политическая реформа привела еще к одному неприятному послед-
ствию. Если раньше Алексей бесконтрольно распоряжался ресурсами
страны и принимал решения, то теперь все поменялось. Сенаторы воз-
высили голос. Первым делом они решительно выступили против войны
с Танкредом. Ведь это означало новые расходы, а средств и без того не
хватало. Не лучше ли поручить охрану рубежей наемникам, а самим се-
наторам беспрепятственно закабалять собственных сограждан?
В этом сопротивлении мы видим диалектику власти. С одной сторо-
ны, диктатура Алексея I и его приближенных могла привести к злоупо-
треблениям. И наверняка приводила. Алексей наделял привилегиями
своих «родственников и свойственников». Это обижало тех, кто не по-
пал в круг избранных. Но как только сенаторы добились роста своей вла-
сти, они показали, что думают не об интересах страны, а лишь о самих
себе. Какой вариант власти был для Византии лучшим? Вряд ли удастся
найти ответ.
На совместном заседании сената и «генштаба» Алексею мягко дали
понять, что еще одна война не нужна Византии, а император не учиты-
вает интересов народа. Позиция военных неизвестна. Но очевидно, что
точка зрения сенаторов возобладала. Был принят компромиссный вари-
ант с попыткой решить проблему дипломатическим путем.
Сенаторы решили направить послов к иерусалимскому королю Боду-
эну (Брабанту), чтобы просить его о поддержке. Это предложение име-
596 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ло смысл. Бодуэн Брабант был близким родственником Бодуэна де Бор-
га, у которого Танкред в свое время отобрал Эдесское графство. Если
окажется, что король и все остальные крестоносцы настроены против
наглеца Танкреда, — быть войне. Если же нет, от войны следует воздер-
жаться и уладить конфликт другим способом. Византийцы устали от бес-
конечных сражений. За это время успели состариться и умереть многие
воины, а те, кто выжил, чувствовали одну необходимость — отдохнуть.
4. ПРИЗРАК ЕДИНОЙ ИМПЕРИИ
Алексей вынужден был одобрить решение сената. Он снарядил по-
сольство в Иерусалим. Однако царь не был бы верен сам себе, если бы
не попытался схитрить. Он направил посольства не только в Иерусалим,
но и в Европу. Его дипломаты прибыли ко двору папы Пасхалия II. Пон-
тифик выслушал от них удивительное предложение. Алексей I выражал
готовность подчиниться духовной власти папы и объединить Церкви —
православные и католики вновь стали бы единой конфессией. Предло-
жение выглядело заманчиво, но Алексей ничего не делал даром. Чего же
он просил взамен? Ни много ни мало — титула римского императора для
своего сына Иоанна Комнина. То есть Иоанн должен был стать царем
единой Римской монархии. Казалось бы, это бред. Но Алексей знал, чего
хочет. В свое время граф Тулузский или герцог Бульон отказывались да-
вать царю присягу по одной важной причине: они были вассалами запад-
ных государей. Например, Бульон давал присягу лично западноримско-
му императору Генриху IV. Раймунд подчинялся французскому королю,
который, в свою очередь, признавал старшинство Генриха, хотя и не был
его вассалом. Но если бы Европа получила единого императора, возра-
жения всякой феодальной мелочи вроде герцогов и королей относительно
присяги Алексею немедленно бы отпали. Базилевс считался бы формаль-
ным повелителем Запада, а между тем восстановил бы свои позиции на
Востоке. Иначе говоря, подчинил государства крестоносцев и вернул Ан-
тиохию.
Момент для предложений о церковной унии был выбран очень удач-
но. Казалось бы, Запад имел собственного императора. По совмести-
тельству — германского короля. Но дела обстояли не так просто. Не-
сколько десятилетий папы боролись за верховную власть в западном
мире с императором-сатанистом Генрихом IV. Наконец против импера-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 597
тора-отца взбунтовался собственный сын — Генрих V Причем обра-
тился за помощью к католической Церкви: Генрих IV умер от нервного и
физического истощения. Императорская корона досталась его сыну.
После этого Генрих V предал своих друзей-церковников так же легко,
как предал сатаниста-отца. Он объявил себя императором Запада, не-
зависимым от власти папы, назначал епископов и собирал деньги с цер-
ковных владений. Началась открытая война между папой и императо-
ром. Причем Пасхалий проиграл ее, потому что не имел достаточных
ресурсов. Его лучшие последователи записались в крестоносцы, ушли
на Восток и там погибли. Кто-то лишился жизни в Палестине и Сирии,
а кто-то на Балканах во время «крестового похода» Боэмунда против
Византии.
Папство переживало не лучшие времена. И вдруг — заманчивое
предложение от Алексея I. Ромейский базилевс предлагал покорность.
Уния Церквей вознесла бы папу на небывалую высоту. При этом ясно,
что власть Алексея на Западе оставалась бы номинальной. Реальным
духовным вождем Запада стал бы папа. Неизвестно, как долго мог про-
держаться этот союз, но обе стороны видели в нем свою выгоду. Пасха-
лий все понял и согласился заключить унию. Он направил в Константи-
нополь посольство из 600 человек, которое торжественно вошло в ро-
мейскую столицу. Переговоры завершились успешно. Обе стороны
хотели договориться. Религиозные разногласия оставили в стороне. Тем
более что они не были существенными. Речь шла не о единении Запада
и Востока, а о политическом союзе под маской церковной унии.
Условились, что Алексей I лично приедет в Рим, дабы принять коро-
ну Запада из рук папы. Базилевс готов был на долгое путешествие, не-
смотря на болезнь. Это был бы невероятный триумф Византийской им-
перии.
Но план оказался слишком дерзок, чтобы осуществиться. Как изве-
стно, зигзаги истории взаимно компенсируются, и тогда вступает в дей-
ствие закономерность исторического развития.
Слишком многие на Западе выступали против унии. Они делали став-
ку на германского короля Генриха V Прежде всего — немцы и родствен-
ные им народы, объединенные в Священную Римскую империю. Немец-
кие войска начали наступление на Рим. Папа бежал. Визит Алексея от-
менили. А вскоре папа Пасхалий умер (это произошло в 1112 году). Его
преемники выбрали путь компромиссов с германскими королями. Пап-
598 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ство было частью Запада. Византийскую империю католики рассматри-
вали как объект экспансии. Затея царя Алексея провалилась. Базилевс
Романии не смог стать императором Рима.
5. ПУТЕШЕСТВИЕ ВУТУМИТА
Сенатская оппозиция заставила императора задуматься — как жить
дальше. Но, сделав уступки недовольным в столице, он продолжал на-
значать своих людей на местах. Например, послом в Иерусалимское ко-
ролевство стал проверенный соратник Михаил Вутумит. Ему дали в по-
мощники какого-то человека, который хорошо знал латынь. Вероятно,
этот переводчик был из столичных грамотеев, возможно, оппозиционер.
Но он ничего не решал. Даже имени его не сохранила история. Алексей
по-прежнему держал главные нити управления в своих руках.
«Из-за корыстолюбия латинян, — пишет Анна, — отправляться к
графам без денег было нельзя». Поэтому император снабдил Вутумита
деньгами и подарками. Не лучше ли было воздержаться от этих трат, а
решить спорные вопросы с помощью войны? Обогащать врагов было
неразумно. Однако это был один из принципов византийской диплома-
тии. Варваров задабривали подарками. Считалось, что выгоднее пода-
рить им деньги, чем содержать на эти деньги солдат. А за разбитым вра-
гом все равно придет другой, более сильный.
Это типичная точка зрения недалеких чиновников. Ее вред очевиден.
Ведя войну, ты ослабляешь врага. Давая подарки, усиливаешь его. Уже
цитированный нами американский исследователь Эдвард Люттвак счи-
тает, что дары все равно быстро возвращались в Византию вследствие
товарообмена с варварами, но это не всегда так. Тем более если ромеи
откупались от более сильного противника. Кроме того, эти подарки воз-
буждали алчность соседей. Укротить недругов могла лишь сила.
Михаил Вутумит взял деньги и переправился в Триполи (город в со-
временном Ливане). В ту пору здесь находился центр графства Триполи,
созданного Раймундом Тулузским. Сам Раймунд уже умер (в 1105 году).
За его европейские и азиатские владения началась борьба между потом-
ками. Описывать ее не имеет смысла, ибо она относится к теме Кресто-
вых походов. Ясно лишь, что здешним жителям было не до Византии с
ее претензиями.
В Триполи приплыл из Тулузы незаконный сын и наследник Раймун-
да — граф Бертран. Вутумит добился у него приема, предложил подар-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 599
ки и вручил письмо императора. «Не будь хуже твоего отца, — пи-
сал Алексей, — следуй его примеру и соблюдай верность мне».
Бертран заверил, что испытывает дружеские чувства к базилевсу и
готов поддержать его претензии на Антиохию. Если Алексей приведет
войска под стены города, Бертран придет к нему на помощь. Это было
хорошее начало.
О посольстве узнал король Иерусалимский Бодуэн I (1100—1118).
Императора Алексея он не любил. Но Танкреда — ненавидел еще со
времен Крестового похода. Тем более что Танкред отнял Эдессуу племян-
ника Бодуэна. Король Иерусалимский направил для переговоров с ви-
зантийцами в Триполи своего брата Симона. Более того, крестоносный
государь пригласил ромеев к себе для личной встречи. Вутумит оставил
деньги и подарки в Триполи, положившись на Бертрана, который взял-
ся их охранять, а сам отправился на свидание с королем Иерусалимским.
Бодуэн I осаждал в это время Тир. Город обороняли египтяне. Осада
продолжалась с ноября 1111 года по апрель 1112-го. Ромеи прибыли на
завершающем этапе. Встреча с королем состоялась в Акке (эту же кре-
пость в исторической литературе называют Акра; французы именовали
ее Сен -Жан д'Акр).
Вутумит стал выяснять, готов ли Бодуэн I поддержать императора
Алексея в борьбе за Антиохию. Причем приврал, что византийские вой-
ска уже находятся в малоазийской Селевкии. Это обличает Вутумита как
сторонника «военной» партии в Византии. Но дипломатом он оказался
плохим. Бодуэн I был прекрасно осведомлен о положении дел на Ближ-
нем Востоке. Король знал, что Алексей находится в Константинополе, а
ромейских войск в Селевкии нет. Хотя зерно правды в сообщении Вуту-
мита все-таки было. Алексей выходил с флотом в море, однако вернул-
ся с дороги. Тем не менее Вутумита разоблачили и осмеяли. Перегово-
ры, стало быть, начались плохо. Сурово осудив византийца за ложь, ко-
роль Бодуэн сказал:
— Ты отправишься со мной в Иерусалим, а оттуда я сообщу через
посланцев о своем решении императору.
Вутумит вскоре выяснил, что Бодуэн I ведет двойную игру. Король
начал закулисные переговоры с Танкредом о союзе. Поразмыслив, пра-
витель Иерусалима решил, что Танкред менее опасен, чем Византия. В то
же время Бодуэн требовал денег и подарков у Вутумита. Византийский
дипломат сообщил, что оставил то и другое в графстве Триполи. Король
не скрывал разочарования.
600 АЛЕКСЕЙ КОМИИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Наконец осада Тира закончилась, и посол отправился в обозе Бодуэ-
на I ко Гробу Господню. По пути Вутумит совершил паломничество.
Короли Иерусалимские в то время получали огромные деньги с пи-
лигримов, пришедших поклониться Святому Гробу. Это был вид средне-
векового туризма. В качестве сувениров паломники увозили поддельные
мощи святых. Штамповка «святых» костей приняла промышленные мас-
штабы. По Европе путешествовали десятки тысяч скелетов. Для них стро-
или мавзолеи и усыпальницы. Никого, разумеется, не волновало, что
«трупы должны быть похоронены», как это принято говорить сегодня в
отношении останков некоторых исторических деятелей. Кругом царил
культ мертвецов.
Вутумит смог по достоинству оценить обстановку алчности, благоче-
стия и милитаризма, которая царила в Иерусалиме. Это было агрессив-
ное, уникальное и крайне опасное государство.
Состоялась новая аудиенция у короля. Прагматичный Бодуэн I стал
настойчиво требовать подарков и денег. Вутумит ответил ему:
— Вы получите эти деньги при условии, если соблюдете клятву, дан-
ную вами императору в Константинополе, и пообещаете помогать в борь-
бе против Танкреда.
Подобные обязательства совершенно не входили в планы Бодуэна.
Анна прямо пишет, что король «желал получить деньги, но оказывать
помощь собирался не императору, а Танкреду». Моральный аспект ко-
роля не тревожил. Макиавелли мог бы гордиться таким государем и ста-
вить его в пример.
Не получая денег, Бодуэн страдал. «Таков вообще нрав варваров, —
брезгливо пишет Анна. — Они с жадностью глядят на дары и деньги, но
меньше всего расположены делать то, за что им эти деньги даются». Так
или иначе, дать клятву Бодуэн не пожелал. Следовать ей означало бы
разорвать тайные соглашения с Танкредом. А обмануть императора и
выступить клятвопреступником было опасно в глазах общественного
мнения. Поэтому король вручил Вутумитудружелюбные письма в адрес
базилевса и отпустил посла. Письма не содержали конкретных обеща-
ний. Бодуэн не желал связывать себя обязательствами.
Вернувшись в 1112 году в Триполи, Вутумит обнаружил, что граф
Бертран мертв. Его унесла какая-то местная болезнь. Болезни вообще
косили крестоносцев, как траву. Сказывались местный климат и непри-
вычная пища.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 601
В Триполи обосновался сын Бертрана — Понсе, которому покрови-
тельствовал местный католический епископ. Вутумитувидел, что остав-
ленные им деньги присвоены молодым графом и епископом. Византиец
добился приема и угрожал графу Понсе разными карами. Между прочим,
выяснилось, что сидевшие в Триполи крестоносцы поддерживали роме-
ев небескорыстно. Они все еще получали продовольствие и снаряжение
с Кипра. Грабить после этого ромеев и присваивать их сокровища было
попросту подло. О чем сразу и заявил Вутумит.
— Вы не отдаете нам денег, — изрек он презрительно, — значит, вы
не истинные слуги императора и не соблюдаете ему верности. Ну что ж,
вас больше не будут снабжать с Кипра всем необходимым. Дука остро-
ва перестанет помогать вам, и вы сделаетесь жертвой голода.
Вот в чем был секрет завоеваний крестоносцев на Востоке. Они имели
прочный тыл и снабжение. Называть после этого Алексея вероломным
и подлым — само по себе подло и вероломно.
Угрозы подействовали. Понсе вернул часть сокровищ. Другую часть
Вутумит передал ему в дар, и конфликт был улажен. На оставшиеся день-
ги ромеи закупили коней для армии. Вутумит вернулся на Кипр, а затем
переправился в Памфилию — эта историческая область на юге Малой
Азии была прочно захвачена Византией. Сушей дипломат добрался до
Геллеспонта и прибыл в Константинополь, где доложил императору о
неудачном исходе своих переговоров. Таким образом, план византийской
оппозиции о дипломатическом урегулировании обстановки на Ближнем
Востоке полностью провалился. Победила военная партия, которую воз-
главлял Алексей.
Византия оставалась в кольце врагов, против нее плели интриги и
составляли новые коалиции. Главными врагами оставались католики,
которые сколачивали причудливые союзы против ромеев. Стареющий
император Алексей вынужден был искать адекватный ответ. Этим отве-
том была война.
6. СЕМЬЯ И ПОЛИТИКА
Здоровье Алексея I ухудшилось. Интриги и войны состарили царя.
К постоянным болям в ногах присоединилось расстройство сердечной де-
ятельности. Вероятно, у Комнина прогрессировал ревматизм. Следова-
ло бы переложить заботу о государстве на плечи более молодого поли-
602 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тика. Но Алексей, совершенно разбитый физически, чувствовал себя на
пике умственного развития. Он постиг тонкости и нюансы управления
страной, армией, дипломатической службой. Жертвуя собой, император
держал нити управления в своих руках. Это был истинный пример слу-
жения, который искупил преступления юности.
«Как снежные вихри, заботы одна за другой обрушивались на импе-
ратора», — с некоторым сочувствием пишет Анна, которая наблюдала
за отцом в это время. Самой Анне исполнилось тогда 29 лет. Она росла
ученой женщиной, которая вместо богословских книг увлекалась сочи-
нениями античных авторов. А возможно, уже начала собирать материа-
лы для сочинения об отце. Алексей и Ирина не поощряли увлечений до-
чери, но принцесса пренебрегала запретами. Она была любимицей ма-
тери. Ирина уговаривала Алексея завещать престол Анне и ее мужу
Никифору Вриеннию Младшему в обход собственного сына Иоанна.
Царь возражал. Несомненно, он был прав. Умная Анна была бы, возмож-
но, неплохой правительницей. Но ее муж Вриенний к роли царя был не-
пригоден. Однако Алексей не давал окончательного отказа на просьбы
Ирины и многозначительно говорил, что, как знать, может быть, Анне с
мужем еще и удастся получить порфиру, если он, государь, пересмотрит
свое завещание.
В результате Анна терзалась сомнениями и мучилась от необоснован-
ных претензий на власть. Алексей же оставался политиком даже в су-
пружеской опочивальне.
* * *
И снова — к внешнеполитическим делам. Очень скоро Алексей об-
наружил, что против него образовалась новая коалиция в составе старых
врагов: Пизы, Генуи и приморских городов Южной Италии. Они готовили
флот, чтобы ограбить приморские владения Византии, которые тянулись
огромной полосой и были вследствие этого беззащитны. Одновременно
на востоке возобновили военные действия сельджуки. Никакая дипло-
матия не могла заменить грубую силу.
Сам император пытался сколотить коалицию против крестоносцев с
участием мусульман. В этом не было ничего постыдного — лишь поли-
тический расчет. Католические правители постоянно обращались к по-
мощи мусульман на Ближнем Востоке. Историки относятся к этому бла-
госклонно. Но такой же поступок Алексея вызывает, конечно же, пори-
цание.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 603
Император пытался заручиться поддержкой сельджукского султана
Мухаммеда I Тапара, сменившего на троне Берк-Ярука. Византийский
государь предложил султану союз против Танкреда. Казалось бы, стран-
но — выступить вместе с мусульманами против христиан? Однако наи-
более дальновидным византийским политикам стало ясно: мусульмане и
католики равно враждебны православной Византии. А значит, союз с
одними против других вполне правомерен, если отвечает политическим
интересам империи. При этом можно было сохранять религиозную ри-
торику и объявлять себя борцом за интересы христианства. Так делали
и католические, и православные государи.
Кроме того, императору удалось переманить на свою сторону армян-
ских князей Киликии. Они страдали от набегов турок и крестоносцев, а
потому предпочли принять покровительство православного царя. Кили-
кийский князь Гох Васил еще несколько лет назад получил от Алексея
высокий титул севаста. То есть, по сути, зависимого от византийцев ко-
роля. Другой князь, Торос Рубенян, тоже служил ромеям. Хотя оба ар-
мянина исповедовали монофизитство, они выбрали союз с православны-
ми. Следовательно, Танкред оказался настолько агрессивным и безоб-
разным грабителем, что поссорился со всеми соседями, включая армян.
Более того, он поругался даже с католиками, ибо захватил Эдессу и вер-
нул ее Бодуэну де Боргу только после войны. Ту же самую операцию за-
хвата и грабежа Танкред хотел проделать с армянами, но был наконец
разбит Гох Василом у подножия горы Сев-Лер. Экспансия крестоносцев
была остановлена. Алексей без всяких затрат удержал границы империи
на Евфрате.
Вскоре после этого Танкредумер. Скончался и Гох Васил. Его княже-
ство унаследовал приемный сын, Тга Васил (Тга означает «отрок» —
прозвище указывает на юный возраст князя). Этот человек был искрен-
не предан империи. Симпатию князя разделяла и группировка, привед-
шая Васила к власти. Это сделало армян лютыми врагами крестоносцев.
Пока происходили эти бурные события, Алексей искал новые спосо-
бы сокрушить ближневосточных норманнов. Поскольку дипломатия не
помогла, снова обратились к поддержке армии. Император сосредото-
чил войско и флот для начала военных действий. Эскадра ромейских ко-
раблей стояла у берегов Херсонеса Фракийского, готовясь выступить в
Малую Азию. Сухопутные части находились у Ддрамиттия. Однако ба-
зилевс вдруг приказал рассредоточиться, чтобы прикрыть побережье.
Решение оказалось правильным.
604 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Царь узнал о подходе вражеского флота итальянских городов-респуб-
лик, которые хотели разграбить малоазийское побережье. Но и в ромей-
ских городах и портах оказались сильные гарнизоны. Ими командовали
лучшие полководцы — Константин Гавра, Монастра и другие. Алексей
умело парировал удар врага.
Затем состоялась морская битва. Авангард католического флота в со-
ставе пяти кораблей показался у стен Абидоса. Византийцы потопили три
корабля из пяти и показали, что берега хорошо охраняются. Неприятель
убрался в южную часть Эгейского моря. А потом наступило затишье.
После смерти Танкреда Антиохией завладел один из норманнских ба-
ронов, Роджер дель Принчипате. Он считался регентом до совершенно-
летия сына Боэмунда Тарентского. Сил у норманнов убавилось. Лучшие
воины полегли в сражениях с мусульманами и армянами. Опасность для
Византии миновала.
7. НАШЕСТВИЕ ТУРОК
Но вскоре Алексей столкнулся с неожиданными проблемами. У него
в тылу началось восстание. Мятеж поднял один из командиров в Паф-
лагонии. Его звали Михаил из Амастриды. Он командовал гарнизоном
одной из крепостей в тех краях. Причины мятежа, как всегда, неизвест-
ны. Задержка жалованья? Произвол гражданских чиновников по отно-
шению к военным? Интриги сенаторов, как в случае со многими восста-
ниями, когда сенаторы с помощью армии добивались смещения неугод-
ных царей?
К счастью, мятеж провалился. «Несогласные» заняли какой-то го-
род в окрестностях Амастриды и предались грабежам. Получилась умень-
шенная копия мятежа Урселя.
Алексей спешно собрал войска и поставил над ними стратегом Геор-
гия, сына Декана — видимо, уроженца Пафлагонии. Георгий разбил
мятежников, запер их в крепости и взял ее после трехмесячной осады.
Мятежника представили царю. Алексей приговорил Михаила из Амас-
триды к смерти. Но затем (видимо, разобравшись в ситуации и учтя смяг-
чающие обстоятельства) помиловал смертника и пожаловал ему «бес-
численные дары». Читатель остается в недоумении, какие тайны крылись
за этим заговором и почему столь неожиданным оказался финал.
Мятежом сразу воспользовались турки. Румский султан Меликшах
возобновил военные действия против Византии. Он напал на Филадель-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 605
фию. Этот город был восстановлен и дополнительно укреплен ромеями
после похода Евмафия Филокала. Начальником здешней области был
Константин Гавра, сын мученика Феодора, храбрый офицер и способный
военачальник.
Константин Гавра не стал дожидаться врага в стенах города. Он вы-
шел навстречу туркам, перехватил их и полностью разгромил. Исход боя
решила кавалерийская атака. Сельджуки хотели расстрелять византий-
цев из луков, но Константин «первый во весь опор бросился на варва-
ров, — пишет Анна, — приказав остальным следовать за ним. И одер-
жал победу».
Узнав о поражении своей армии, Меликшах запросил мира. Турецкие
послы прибыли в Константинополь. Император встретил их в тронном
зале во всем блеске парадного облачения. Перед троном стояли воору-
женные секирами варяги (теперь это были в основном англосаксы).
Алексей выслушал турок, а затем предложил свои условия мира. О них
ничего не известно. Надо полагать, император требовал от сельджуков
демаркировать границу, сложившуюся после Крестового похода, прекра-
тить набеги и оставить в покое его новых вассалов-армян: Тороса и Тга
Васила. Турки пошли на все. Но скоро выяснилось, что со стороны Ме-
ликшаха и его советников это была уловка. В то самое время, пока ту-
рецкие послы отвлекали внимание Алексея, румский султан просил о
помощи своего дальнего родича — Великого Сельджука Мухаммеда I
Тапара. Тот как раз подавил все мятежи на границах своей империи и мог
бы помочь единоплеменникам разгромить неверных.
Выяснилось, что Мухаммед I в полной мере обладает амбициями сво-
их предков. Султан прервал контакты с византийскими дипломатами,
собрал 50 тысяч аскеров (включая малоазиатов) и бросил их в западный
поход. Они должны были оказать помощь Меликшаху и уничтожить ро-
меев. Взамен Меликшах обещал стать вассалом Мухаммеда. Если бы
план удался, это бы означало восстановление громадной империи Вели-
ких Сельджуков от Босфора до Сырдарьи.
Имелось еще одно соображение: Мухаммеду нужно было куда-то де-
вать быстро размножавшихся туркмен. Война против Византии пред-
ставлялась удачным решением.
Летом 1112 года аскеры Мухаммеда вошли в Малую Азию. Алексей
немедленно собрал войско, переправился через Босфор и двинулся на-
встречу врагу. Императору было 64 года. Его мучили приступы ревма-
тизма. Резкие боли в ногах не давали ходить. Царь вызвал к себе жену,
606 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
чтобы та немного подлечила его. Ирина мазями и притираниями умень-
шила боль. Алексей с войсками двинулся по направлению к Никее. Боль-
ше всего он боялся, что неприятель захватит этот сильный город, кото-
рый ромеи вернули с таким трудом.
Царь ехал в колеснице, а рядом шли полки солдат, вооруженных ко-
пьями. Остальное оружие и доспех везли, как обычно, в обозе. Их наде-
вали только перед сражением. Ни один, даже очень подготовленный
воин, не мог маршировать на походе в полном вооружении. Алексей обо-
дрял воинов, улыбался, перекидывался острым словцом. Среди воинов
хитрый и отважный император был в своей стихии.
Разведчики докладывали: турецкая армия разделилась. 40 тысяч че-
ловек грабят окрестности Прусы и Никеи. Оставшиеся 10 тысяч отпра-
вились к берегам Эгейского моря, чтобы разгромить тамошние владения
ромеев. Этим 10-тысячным корпусом командовал старый малоазийский
турок «Монолик». Такова византийская транскрипция его имени. Воз-
можно, это имя транскрибируется как Мелик? В таком случае, это тез-
ка юного румского султана. «Монолик» был его наставником. Видимо,
10 тысяч воинов — это силы собственно Румского султаната, уцелевшие
после всех поражений и передряг. А другие 40 тысяч пришли из Персии
и Ирака. Этой армией командовали два турецких эмира — Мухаммед и
«Кюнтехмиш» (последнее имя дошло опять-таки лишь в византийской
транскрипции). Первым делом они напали на город Кизик в Вифинии.
Византийский правитель города трусливо бежал вместе со своими вой-
сками. Кизик капитулировал и был разграблен врагом.
Однако остальные византийские города не сдались. Они были пре-
красно укреплены, а на помощь шел сам базилевс. В Никее сидел зна-
менитый Евстафий Камица, герой печенежских войн. Видя, что повсюду
находятся сильные византийские крепости, в которых укрылось населе-
ние, сельджуки из армии Мухаммеда повернули назад. Зато «Монолик»
увлекся наступлением. Он вышел к самому Адрамиттию.
Император боялся, что турки уйдут с добычей и полоном, а потому
искал генерального сражения, как в молодости. Покамест он приказал
Камице взять 500 кавалеристов из никейского гарнизона и идти следом
за главной армией Мухаммеда, однако воздерживаться от нападения.
Камица настиг турок в нижнем течении реки Риндак. Здесь он на-
ткнулся на один из сельджукских отрядов и, забыв обо всех предписани-
ях, атаковал его. Турки впали в панику, ибо решили, что это авангард цар-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 607
ской армии. Однако вскоре к ним в плен попал какой-то степняк из от-
ряда Камицы. Он рассказал, что ромеев немного. Турки сосредоточили
силы и пошли на ромеев. Камица к тому времени успел отбить часть до-
бычи и пленных. Сделав это, он утратил главное: маневренность. Рано
поутру турки атаковали его превосходящими силами. Часть солдат Ка-
мицы сразу разбежалась. Но франки, печенеги и немногие из ромеев,
входившие в его отряд, приняли бой. Их уничтожили. Под Камицей уби-
ли коня. Рядом находился племянник стратега. Он уступил дяде свою
лошадь. Но Камица был грузен и не смог вскочить в седло. Ромейский
военачальник бросился в бой, обрушил град ударов на кольчуги и шле-
мы врага. Он бился один, в окружении, и был на волосок от смерти.
На поле боя приехал сам эмир Мухаммед. Взглянув на храброго ро-
мея, он остановил своих воинов, а Камице протянул руку и вежливо
сказал:
— Не предпочти смерть жизни. Дай мне руку и спаси себя.
Евстафий вручил ему свой меч и сдался. Ромея посадили на коня и
связали ноги, чтобы не смог бежать. Отряд Камицы был уничтожен.
Но жертва Евстафия не была напрасной. Он отвлек на себя главные
силы турок и задержал их на некоторое время, дав возможность импе-
ратору осуществить стратегический замысел по перехвату врага.
Алексей произвел параллельное преследование сельджуков. Быст-
рым маршем он двинулся по дороге к югу от Никеи, вышел к Дорилею,
достиг склонов малоазийского Олимпа. «Алексей торопился опередить
турок, — пишет Анна, — чтобы напасть на них в лоб и завязать упор-
ное сражение». Наконец он настиг один турецкий корпус в долине на
восточном склоне Олимпа. Турки расположились на отдых у болотца,
близ камышовых зарослей. Они устали и, кажется, совсем не ожидали
прибытия византийцев.
Сельджуков погубила несовершенная система снабжения. Они дей-
ствовали по принципу «война кормит войну», то есть грабили местность,
но не возили за собой запасы еды и не опирались на склады в крепостях.
При такой системе войско вынуждено было рассеиваться отдельными
отрядами, потому что в противном случае аскеры передохли бы вместе с
конями от голода. Армия собиралась в кулак только для решительного
сражения. Эта тактика таила большой риск. Если бы турок удалось за-
стигнуть врасплох, их можно было разбить по частям. В этом и состоял
замысел императора. Первый из турецких корпусов он настиг.
608 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей выстроил войско в три эшелона. Авангардом командовали
храбрецы Константин Гавра и Монастра. Центр взял на себя сам царь.
Арьергард поручил двум храбрым воинам, выдвинувшимся в последнее
время, — Ципурелу и Абеле. Войско вытянулось в долине, его могли за-
переть. Поэтому Алексей придавал большое значение охране тыла.
Войска Алексея стремительно напали на турок. Вражеские отряды
смешались. Началась рукопашная. Много сельджуков полегло, многие
сдались в плен, остальные разбежались или попрятались в камышах. Это
была для них последняя надежда, потому что выхода из неширокой до-
лины не имелось.
Тяжеловооруженные византийцы не могли преследовать врага на
вязкой почве. Поэтому Алексей приказал поджечь камыши. Приказ ис-
полнили. Огромный столб дыма взмыл вверх. Турки выскочили из камы-
шей прямо под мечи ромеев. Началась резня. Лишь немногих пленных
привели к царю, чтобы похвастать победой.
И все-таки нескольким туркам удалось вырваться. Они прибежали к
эмиру Мухаммеду и рассказали о поражении. Эмир тотчас собрал раз-
розненные отряды в одно войско и выступил против императора. Теперь
уже Алексей играл роль беглеца. Видимо, войско турок значительно пре-
восходило его силы.
Мухаммед настиг византийцев неподалеку от места их победы. Первый
удар принял арьергард под началом ромея Абелы. Абела был хорошим сол-
датом. Но оказался плохим начальником. Он чересчур отдалился от своих
солдат, попал в окружение и погиб. За ним спешил Ципурел с отрядом. Он
тоже проявил мало военного искусства. Турки расстреляли ромеев из лу-
ков. Ципурел свалился с коня, пораженного стрелами, и был зарублен
врагом. Но после смерти вождей арьергард византийцев собрался с сила-
ми, пошел в контратаку и отразил атаку турок, схватившись врукопашную.
Дальнейший рассказ Анны об этом походе обрывается на самом ин-
тересном месте. В хронике Зонары, описывающей это время, мы тоже
не находим подробностей войны с турками. Ясно одно. После того как
император отбросил врагов, военные действия завершились вничью.
Сельджуков отбросили, но не уничтожили. Турецкий поход провалился.
Они не рисковали нападать на ромеев. Но и ромеи не отваживались ата-
ковать турок. В 1113 году был заключен очередной мир на основе ста-
тус-кво, без аннексий и контрибуций. Эмир Мухаммед и «Монолик»
увели войска. Как и прежние соглашения, оно не соблюдалось турками,
и вскоре последовала новая война за передел границ.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 609
* * *
Между тем Евстафий Камица томился в плену. Его по-прежнему во-
зили за Мухаммедом. Будучи человеком решительным, Камица задумал
побег. Он убедил сопровождавших турок бежать вместе с ним и сулил
всяческие награды.
Простые туркмены были людьми бедными. Ктому же раздробленны-
ми на множество мелких родов и племен. Что связывало их с главным
племенем кынык, из которого происходили султаны и прочее начальство?
Только общее происхождение. Да еще то, что кыныкам повезло. Охран-
ники не принадлежали к господствующему племени. Они польстились на
обещания наград и бежали вместе с Камицей. Вскоре Евстафий достиг
Константинополя. Его встретили как героя. На этом закончилась исто-
рия очередной войны с турками.
В целом ближневосточная стратегия Алексея оказалась неудачной,
несмотря на тактические успехи. Император не добился ни одной из по-
ставленных целей. Турки были отброшены, но не уничтожены. Две тре-
ти Малой Азии оставались в их руках. Равнинная часть Киликии пере-
шла к норманнам (правда, в горных районах держались дружественные
Византии князья). Линию фронта на Востоке удалось стабилизировать.
Но враги копили силы и готовились повторить нападения. Это означа-
ло, что полная тревог жизнь императора не станет легче. Ему снова и
снова придется защищать границы православной державы — могучей,
древней и славной Византии.
Глава 5. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСЕЯ
1. ПОЛОВЕЦКИЙ НАБЕГ И БОРЬБА С МАНИХЕЯМИ
Рассказ о последних трех-четырех годах правления Алексея не отли-
чается от рассказа обо всей его жизни. Походы на север и на восток, при-
дворные интриги, заговоры, борьба за престолонаследие. Кому-то этот
рассказ может показаться утомительным. Это дело вкуса. Для меня, на-
пример, не менее утомителен перечень выпитого и съеденного в биогра-
фии какой-нибудь средневековой английской королевы Изабеллы, за-
ботливо зафиксированный современной английской писательницей. Но
что делать, если больше о «французской волчице» писать нечего? Про
Алексея такого не скажешь. Он постоянно находится в эпицентре поли-
610 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тических бурь. Другое дело, что нам хотелось бы знать больше о чертах
характера византийского царя, о его быте; в конце концов, о рабочем
распорядке. Мы ничего не знаем о внутренних делах и даже о дворцовой
жизни Византии в то время. У Алексея не нашлось подхалимов вроде
Михаила Пселла, который воспевал бездарных и безвольных базилев-
сов времен заката Македонской династии. Сторонники Комнина — рат-
ные люди, а им писать книги некогда. Через много лет за воспоминания
об Алексее возьмется Никифор Вриенний Младший, но он умрет рань-
ше, чем завершит книгу. Дочь императора тоже не всегда освещает во-
просы, которые нам интересны. Ей-то они казались обыденными и об-
щеизвестными...
Но остается смириться с тем, что многого мы не знаем. И проанали-
зировать то, что есть. Этого тоже немало. Во всяком случае, необходи-
мо и достаточно для того, чтобы разобраться в характере и судьбе наше-
го героя.
* * *
Император вернулся в столицу после похода на турок и несколько
месяцев занимался внутренними делами. Заодно он мог отдохнуть от во-
енных трудов. Однако отдых, как обычно, продолжался недолго. Попол-
зли слухи, что половцы готовят набег. Эти кочевники не были опаснее
печенегов. Но боязнь нашествия степняков крепко засела в сознании
императора. Он покинул столицу, чтобы отразить нападение. Первые
половецкие разъезды уже перешли Дунай. Гораздо позже выяснится, что
размеры опасности сильно преувеличены. Речь шла о вторжении не-
скольких половецких отрядов. Но Алексея можно понять. Мусульман-
ская оккупация Малой Азии тоже начинались с переселения мелких ро-
дов и племен. Печенеги опять-таки начинали с мелких набегов. Импе-
ратор не мог рисковать. Он хотел продемонстрировать половцам всю
мощь возрожденной империи, пускай и придется стрелять из пушки по
воробьям.
Хронист Зонара утверждает, что половецкое вторжение произошло
перед турецким, описанным выше. Однако Анна Комнина приводит чет-
кую дату, и потому есть основание предпочесть ее версию событий. По
мнению принцессы, куманы перешли Дунай в ноябре 1114 года.
К тому времени пацифизм ромейских сенаторов был посрамлен и не-
сколько поблек. Можно сказать, что миролюбивая политика сената по-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 611
терпела крах, а события доказали правоту Алексея и «военной партии».
Император и рад бы соблюдать мир, но враги не давали такой возмож-
ности. Сначала вторгаются турки, теперь — половцы. Алексей I прикрыл
подступы к столице, сосредоточив войска во Фракии.
Главной военной базой ромейских войск был Филиппополь. С давних
пор здесь жили еретики: павликиане и манихеи. Обе антисистемы были
византийцам неприятны. Но в гуманном обществе относились к ерети-
кам мягко. Алексей даже брал их в армию, потому что испытывал недо-
статок в солдатах. Вообще, православие было исключительно мирной
религией.
Император прибыл в Филиппополь к войскам, с удивлением обнару-
жил здесь рассадник манихейства и, поскольку куманы еще не подошли,
начал проповедь православия. Трудно понять, почему ересь восстанови-
лась так быстро. Еще во время печенежской войны казалось, что с ма-
нихеями покончено. Рост их числа нельзя объяснить только социальны-
ми причинами. Например, недовольством политикой правительства. Или
враждой болгар с греками (в советское время многие историки полага-
ли, что манихейство на Балканах — это исключительно «болгарская»
ересь, направленная против Византии; это не так: среди манихеев было
множество греков, не говоря об армянах). Мы сказали, что в еретики шли
люди с особым, бионегативным складом ума: потенциальные самоубий-
цы, психопаты. Лев Гумилев, большой специалист по средневековым
ересям, считает их приверженцев пассионариями. Но и это не всегда так.
Манихеями могли стать страстные мыслители, но в ересь впадали и бес-
совестные ублюдки, неспособные удовлетворить собственные потребно-
сти. Их влекли эстетика медленного самоубийства и групповой разврат.
Следовательно, в большинстве своем перед нами — тяжело больные
люди, вырожденцы. Те, на ком природа продемонстрировала негативный
отбор. В Западной Европе таких называли приверженцами дьявола и
жгли на кострах. Гуманные византийцы позволяли им вымирать есте-
ственным путем. В современном мире для таких людей существуют рок-
группы или клубы сатанистов. А вырожденцев вроде Джима Моррисо-
на или Курта Кобейна признают гениями.
* *
История борьбы с манихеями — тот редкий случай, когда мы видим
Алексея в образе не витающего в облаках правителя, но обычного чело-
612 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
века. Поэтому для нас важны детали поведения императора. Наконец-
то мы можем увидеть его не в шлеме и панцире, а в бытовой обстановке.
Как выражается Анна, царь изо всех сил приобщал еретиков «к сла-
достному учению». В этом помогал кесарь Никифор Вриенний — муж
Анны. Сама писательница утверждает, что манихеи в массовом порядке
принимали святое крещение. В искренности обращения этих людей, од-
нако, позволительно усомниться. Еретики возводили ложь в принцип и
умели прятать истинные намерения.
Император не щадил сил для дискуссий с еретиками. Иногда прения
продолжались далеко за полночь. Алексей был человеком страстным и
стремился к идеалу победы во всем — не только в войне, но и в мирных
делах. Его страсть понятна. Даже сейчас мы иногда видим ораторов, ко-
торые во что бы то ни стало стремятся убедить оппонентов в своей пра-
воте. У царя еще хватало энергии на такие споры.
«Во время этих событий, когда прения с манихеями были в самом
разгаре, — сообщает Анна, — явился некий человек с берегов Истра и
сообщил о переправе куманов». Напомню, Истром византийцы называ-
ли Дунай. Сообщение выглядит странно. Видимо, речь идет о переправе
главных сил половцев, потому что о набеге передовых отрядов врага Анна
сообщала выше.
Половцы форсировали Дунай в районе Видина. Крепости ниже по
течению реки хорошо охранялись, а здесь был шанс вторгнуться в импе-
рию через болгарские земли.
Повода к набегу у куманов не было. Перед нами — типичное граби-
тельское предприятие варварской эпохи.
Император стремительно двинулся к северу с конными полками. Это
нарушило все планы половцев. Кочевники не рассчитывали на столь
быструю реакцию византийского царя. Алексей до конца жизни оставал-
ся воином, а не только чиновником и дипломатом.
Испугавшись приближения царя, половцы ушли за Дунай. Алексей
выслал за ними погоню. Ромейские кавалеристы преследовали кочевни-
ков несколько дней, но те ушли за какую-то крупную реку. Думается, это
Олт. Более мелкие преграды не могли бы остановить византийцев. А за
Олт они не пошли и вернулись к императору.
Алексей был огорчен тем, что разбойники убрались безнаказанными.
Но сразу перешел от одного дела к другому. Царь вернулся в Филиппо-
поль и продолжил миссионерскую работу. Манихеев оказалось так мно-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 613
го, что Алексей счел их количество опасным для империи. Один из них,
Кулеон, служил в царской армии со времен печенежской войны. Этого
Кулеона царь после долгих уговоров обратил в православие. Теперь экс-
еретик выступал как живой пример манихея, одумавшегося, спасшего
душу и сделавшего карьеру. Такие персонажи всегда полезны официаль-
ной пропаганде. Кулеон уговаривал еретиков принять православие и
многих уговорил. Остальных вождей сектантов царь заточил в тюрьму.
Время терпения и толерантности кончилось. Из Филиппополя Алексей I
возвратился в столицу.
2. УДАР В ПУСТОТУ
Спокойный период в жизни Алексея опять продолжался недолго. На
сей раз напали турки, мирный договор с которыми царь заключил совсем
недавно. Как выражается Анна, «варвары приготовили для него горький
напиток». Правитель Румского султаната Меликшах использовал пере-
дышку для того, чтобы сколотить новую коалицию против византийцев.
Он опять вступил в переговоры с Великим Сельджуком Мухаммедом I и
попросил помощи. Сельджук прислал на помощь тюркских аскеров.
Вторым союзником Меликшаха сделался правитель Халеба. Как раз
в это время Халеб пережил череду военных переворотов. В 1113 году
умер эмир Ридван. Власть унаследовал его 16-летний сын — Алп-Арс-
лан Бессловесный. Правильнее было бы назвать его Бессовестным.
Юноша насиловал женщин, казнил соратников отца и наконец был убит
в результате дворцового заговора. Власть захватил евнух Лулу. Он воз-
вел на трон 6-летнего Султаншаха (1114—1117), младшего сына Рид-
вана, и заключил союз с румским султаном против Византии.
Узнав об атаках турок, Алексей стал перебрасывать войска в Малую
Азию. Стратегический замысел императора был таков: взять Иконий и
уничтожить Румский султанат. Казалось, ничто этому не препятствует.
Крестоносцы вели себя тихо. Захватить Киликию Алексей пока не пы-
тался.
Если бы удалось стереть Рум с лица земли и вернуть утраченные земли
в Малой Азии, Византия получила бы шанс на развитие. Изменилась бы
расстановка сил на Ближнем Востоке. Туркмены остались бы лишь к
востоку от реки Кызыл-Ирмак. После победы над турками базилевс мог
бы диктовать свою волю крестоносцам, которые терпели неудачи в борь-
614 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
бе с мусульманами. Итак, решение дать отпор туркам и уничтожить их —
единственно верное. Другой вопрос, что турки стали сильнее. Да и сра-
жаться теперь нужно было не только против Рума, но против Халеба и
Персии.
Ударную силу ромеев составили наемники. Алексей навербовал по-
ловцев, печенегов и латинян. Он готовился лично возглавить поход, но
слеге острым приступом ревматизма. Болезнь настолько сковала его, что
император не мог ходить. «Никогда еще боль так не мучила самодерж-
ца, — пишет Анна. — Болезнь раньше обрушивалась на него через
большие промежутки времени». Но в те дни приступы непрерывно сле-
довали один за другим.
Турки воспользовались промедлением ромеев и стремительно напа-
ли на малоазийские владения империи. Меликшах совершил семь набе-
гов в разные части страны. Казалось, возвращаются времена первых
Сельджуков, когда удалось выгнать ромеев из Малой Азии и вырезать
целые области, населенные греками. Сельджуки считали болезнь царя
Алексея притворством и трусостью. Во время попоек они насмехались
над ним. Турецкие остряки «изображали врачей, слуг императора, вы-
водили на сцене самого императора покоящимся на ложе и вышучивали
его», — сообщает Анна.
Кстати, о выпивке. Не нужно думать, что все мусульмане соблюдали
закон трезвости, как предписывает Коран. В сказках «Тысячи и одной
ночи» герои постоянно и безнаказанно выпивают. Значительная часть
этих сказок была написана в Персии, а тогдашние персы вели себя очень
вольно. Захватившие Персию турки восприняли легкие нравы побежден-
ных. Многие Сельджукиды стали алкоголиками и умерли от пьянства.
Простые воины не отставали.
Но смеялись враги рано. Слухи об их шутках дошл и до Алексея. Пре-
старелый император закипел гневом. Как только боль утихла и войско
сосредоточилось для удара, царь пустился в поход. Эта новая война с тур-
ками началась в 1116 году.
Ромейская армия форсировала Босфор и вскоре достигла Никеи.
Полки сильно растянулись в пути. Император разъезжал вместе с мо-
бильными частями, чтобы прикрыть наиболее уязвимые места. Он опа-
сался нападения турок. На марше ромейская армия была очень уязвима
дая ударов вражеской легкой конницы. С другой стороны, турки и сами
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 615
побаивались. Их отряды опустошали окрестности Никеи. Район Дори-
лея окончательно вышел из-под контроля византийцев. Малая Азия шаг
за шагом погружалась в море хаоса, из которого ей удалось выплыть,
благодаря Алексею, полтора десятка лет назад.
Конный авангард византийцев получил задачу уничтожить шайки ту-
рок, орудовавшие в районе Никеи. Турки «испугались и сразу же зажг-
ли много костров, чтобы создать впечатление присутствия большого вой-
ска», Анна пишет, что «императора они не устрашили». Однако прин-
цесса приукрашивает действительность. Попросту говоря — привирает.
Алексей поддался на эту военную хитрость, отвел авангард и стал стяги-
вать войска в единый кулак, чтобы нанести удар. Турки воспользовались
этим и спокойно ушли вместе с добычей. Когда Алексей понял, что его
олурачили, было уже поздно.
Чтобы оторваться от противника, сельджуки перебили всех пленных.
Дело жестокое, но необходимое. Для турок это был способ ослабить про-
тивника и унести добычу. Для византийцев — великая трагедия. Погибли
сотни православных людей, вся вина которых была лишь в том, что они
не успели спастись от безжалостного противника. Такова жестокая диа-
лектика любой войны.
Алексей прибыл на место резни слишком поздно. Вместо турецкого
лагеря он увидел заваленную мусором и трупами долину. В некоторых
людях еще теплилась жизнь. Базилевс приблизился к ним и заплакал.
«Император, естественно, был охвачен скорбью», — пишет Анна.
Ведь это по его вине погибли соотечественники. Если бы он разгадал
хитрость сельджуков и не стал медлить... Однако скорбь отступила, и ее
место заняла жажда мщения. Алексей отобрал легковооруженных ка-
валеристов, создал из них летучий корпус и послал по следам турок.
«Воины настигли варваров с их добычей и пленными в месте, которое
местные жители называют Келлия, как огонь, набросились на них, с
большинством расправились саблями, некоторых взяли в плен, забра-
ли всю добычу и, одержав большую победу, вернулись к самодержцу».
Император выслушал донесение о победе и отвел войска к морю. Начи-
налась летняя жара. Воевать в этих условиях было безумием. В свое
время из-за жары и недостатка воды был разгромлен «арьергардный
крестовый поход». Алексей не стал повторять ошибок крестоносцев.
Он переждал три месяца, но армию распускать не стал. Возражений со
стороны сената уже не слышалось, хотя деньги на содержание армии
616 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
уходили огромные. Либо император нашел способ расколоть сенатскую
оппозицию, либо столичные мыслители поняли размеры опасности.
Имя турок вызывало у них панический страх. Вопрос финансирования
войны с султаном был решен.
Осенью подтянулись отряды наемников из Европы — отборные го-
ловорезы. С ними царь продолжил кампанию.
3. АЛЕКСЕЙ МАНЕВРИРУЕТ
Император четко осознал, что многочисленные перемирия с сельджу-
ками и попытки договориться ни к чему не ведут. Кочевники будут раз за
разом нападать на владения Византии. Только встречное наступление
может выправить ситуацию. Сельджуков нужно отогнать как можно
дальше, чтобы обезопасить как можно большие территории. Конечной
целью осенней кампании византийцев был захват Икония. Стареющий
Алексей упорно стремился вернуть империи все, что пришлось отдать во
времена его молодости.
Царь перевел свою армию на хребты малоазийского Олимпа. Чув-
ствовал он себя неспокойно, поэтому вызвал к себе базилиссу Ирину.
Она отдыхала на одном из Принцевых островов, но тотчас приехала по
приказу мужа. Официальной причиной стало то, что император боялся
приступов ревматизма. Ирина, как помним, умела облегчить страдания
самодержца. Анна говорит, что царица берегла базилевса от покушений.
Но и эта версия вряд ли отвечает действительности. Если первый вари-
ант был для широкой общественности, то второй — для самой базилис-
сы. Истинная подоплека могла быть другой. Император опасался госу-
дарственного переворота со стороны самой Ирины. Дело шло о престо-
лонаследии. Ирина хотела передать престол Никифору Вриеннию
Младшему и его жене — Анне Комнине. Алексей собирался вручить
власть своему старшему сыну — Иоанну. Если бы с императором что-
то случилось в походе, Ирина могла этим воспользоваться и совершить
переворот. В столице для этого имелись все условия. Но не в действую-
щей армии. Поэтому царь держал супругу при себе.
Этой последней версии придерживается Ф. И. Успенский в своей
«Истории Византийской империи». «Алексей не доверял Ирине, — пи-
шет ученый, — и держал ее близ себя с той целью, чтобы не допустить
ее до политической деятельности».
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 617
Между царем и царицей во время похода состоялись какие-то заку-
лисные переговоры. Византийский историк Никита Хониат, живший в
XII—XIII веках, утверждает, что Алексей постоянно ободрял Ирину обе-
щаниями изменить закон о престолонаследии в пользу Никифора Врие-
ниия и Анны. Возможно, Ирина добилась на этот раз каких-то гарантий.
После этого она вернулась в Константинополь. Возвращалась через
Вифинию, а оттуда морем. В пути императрицу застигла буря, так что
Ирина едва не погибла, но в итоге все обошлось.
Скоро царю принесли весть о новом наступлении турок. Сельджуки
шли со стороны Дорилея в область Никеи двумя ордами. Одна вела на-
ступление с севера, а другая — с юга.
К этому времени Алексей был уже полностью готов вести встречную
военную кампанию. Его здоровье улучшилось, войска сосредоточились
для удара. А значит, не было причин медлить. «Самодержец вместе с
родственниками и имевшимися в распоряжении воинами немедленно
вооружился, — говорит Анна. — Вскочив на коней, они все вместе по-
скакали к Никее».
Но турки взяли «языка», одного алана на византийской службе. Тот
сообщил о численности и снаряжении императорской армии. Сельджу-
ки сразу отступили. Их настиг конный полк под началом молодого знат-
ного византийца Михаила Стипиота. Сельджуков заперли и перебили в
одной из долин. С северным отрядом турок было покончено. Но на юге
сосредоточились более серьезные силы.
Алексей принялся маневрировать. В книге Анны перечисляются на-
звания мест, через которые проходил император. Некоторые из них мож-
но идентифицировать, другие — нет, а третьи Анна и сама позабыла и
оставляет вместо них пробел, надеясь уточнить нужный топоним впо-
следствии. Из этой вереницы географических пунктов понятно, что Але-
ксей пытался прикрыть несколько направлений, чтобы уберечь грече-
ские поселения от турок. Если бы враг прорвал византийские кордоны,
настичь его было бы трудно. Одновременно ромеи вели разведку, чтобы
разгадать замысел врага.
Наконец стало ясно, что Меликшах сосредоточил главные силы к югу
от Никеи, а свой авангард направил вперед, чтобы прощупать силы ви-
зантийцев и выяснить их расположение.
Алексей сформировал подвижный конный отряд под начальством вое-
воды Льва Никерита. Льву было приказано следить за всеми передви-
618 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
жениями султана, охранять дороги и «письменно сообщать обо всем, что
ему удастся узнать о турках».
Остальное войско Алексей расквартировал в нескольких лагерях для
удобства снабжения. Больше всего император опасался, что турецкие
отряды рассеются и откочуют на восток Малой Азии, чтобы вернуться
вновь. Тогда все затраты ромеев на этот поход окажутся напрасны. По-
этому царь пустился на хитрость и отвел часть войск в Никомедию. Тур-
ки должны были подумать, что император уводит армию в Европу и воз-
вращается в Константинополь. А значит, утратить бдительность.
В окрестностях Никомедии базилевс расквартировал войско по де-
ревням. Большая часть его армии была конной, а в Вифинии имелись
хорошие пастбища. Оружие и другие припасы возили морем из Констан-
тинополя. Алексей готовился к решающему столкновению обстоятель-
но как никогда. Кроме того, он опять вызвал к себе императрицу, чтобы
та не осталась без присмотра.
Ирина привезла множество сплетен. В столице говорили, что Але-
ксей трусит. Осуждали его. Ирина «видела, как некоторые злопыхате-
ли насмехаются над бездействием Алексея, повсюду клевещут и шепчут-
ся, что император, так хорошо снарядившись против варваров и собрав
такие большие силы, не совершил ничего значительного и ушел в Нико-
медию». Об этом шептались «не только по углам, но и на улицах». Ири-
на обо всем обстоятельно донесла мужу. Но Алексей «смеялся над ре-
бячливостью своих противников». Всех злопыхателей он рассчитывал
нейтрализовать после громкой победы над турками.
В предстоящей войне он опирался не только на латинян и прочих на-
емников, но и собственно на ромеев. Учил новобранцев стрелять из лука,
скакать на коне, держать строй или сражаться врассыпную. Из скупого
сообщения Анны о том, что в армии появились новобранцы, можно сде-
лать вывод; Алексей пытался возродить «дворянское ополчение» стра-
тиотов. Правда, оно стало уже другим. Император отдавал стратиотам
земли вместе с крестьянами. Такие наделы назывались прониями. Это
было началом закрепощения крестьян в Византии. Землепашцы превра-
щались в зависимых людей. Пронию нельзя было продать, а после смерти
владельца земля оставалась «в службе» и переходила к новому воину.
Вроде бы возрождалось прежнее сословие стратиотов. Но в действитель-
ности перед нами начало совсем другого процесса. Он завершится через
сто лет после смерти Алексея. Постепенно пронии станут наследствен-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 619
ными имениями, а их владельцы превратятся в аналог западных рыца-
рей. Для Византии этот путь окажется смертельно опасным. Но тогда, в
тяжелое время войн и восстаний, никто не мог заглянуть в будущее так
далеко. Алексей импровизировал, и вариант создания проний с зависи-
мым населением казался самым лучшим. Император получил боеспособ-
ное конное войско, а прикрепление крестьян к земле должно было стра-
ховать воинов от разорения.
4. ПОХОД НА ИКОНИЙ
Миновало осеннее равноденствие. Алексей начал поход. Стратегичес-
кой целью кампании он выбрал Иконий — столицу Румского султана-
та. Если бы удалось победить Рум, у Византии остался бы только один
серьезный противник в Малой Азии: эмират Данишмендидов.
Армия выступила. Впереди двигались легковооруженные солдаты. Им
надлежало добывать фураж, искать турок и уничтожать их мелкие отря-
ды, но не увлекаться преследованием. Далее шли тяжеловооруженные
части и обоз. Первый бросок Алексей совершил в сторону Дорилея. Этот
город, несколько раз переходивший из рук в руки, лежал в руинах.
Для места сбора главных сил Алексей указал удобную равнину у сли-
яния рек Галис и Сангарий (или, говоря по-современному, у Кызыл-Ир-
мака и Сакарьи), где устроил смотр войску. В дороге и на привалах царь
рисовал эскизы боевых порядков турок и византийцев, обдумывая раз-
ные варианты сражений. На смотре он проверил свои теоретические
построения. Алексей выстроил войска таким образом, чтобы в каждом
подразделении щитоносцы оказались на правом фланге, прикрывая
стрелков. В то же время стрелковые части использовал массированно
против правого неприятельского фланга. Лишь таким образом можно
интерпретировать довольно невнятное рассуждение Анны о новых бое-
вых порядках, которые применил Алексей в этом походе.
Отряды турок медленно оттягивались на юг. Больших сражений не
было. Алексей разделил армию и пустил ее разными дорогами, чтобы
занимать города. Первой крупной целью был объявлен Аморий. Его
окружал пояс из более мелких городков и селений, многие из которых
были неплохо укреплены,
В Аморий сидел турецкий эмир Абуль-Хайян («Пухей» в византий-
ской транскрипции) с большим гарнизоном. Греческое население города
620 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
ненавидело турок, а приближавшаяся византийская армия была очень
сильна. Абуль-Хайян счел, что неуместный героизм только погубит его
аскеров. Он покинул передовую линию обороны и увел своих воинов на
восток и на юг, сузив рубеж обороны Амория.
Византийцы наступали. Корпус Евстафия Камицы атаковал города
Поливот и Кедрею (верстах в тридцати к запалу от Амория). Еще один
корпус, под командой стратега Михаила Стипиота, должен был двигаться
прямо на Аморий и взять его в осаду. Следом шел сам император с глав-
ными силами.
Камица без боя взял Кедрею, а затем стремительно двинулся на По-
ливот, застал там турецкий арьергард и перерезал его.
Разведка донесла, что Абуль-Хайян произвел перегруппировку и на-
мерен оборонять подступы к Аморию. Вероятно, эмир надеялся на под-
ход самого султана Меликшаха с подкреплениями. Надежды оказались
напрасны.
Окрестности Амория принадлежали когда-то знаменитому роду Вурц,
который дал Византии много героических военачальников. В армии слу-
жил представитель этого рода — Варда Вурца. Император немедля вы-
звал Варду к себе и приказал очистить окрестные земли от неприятеля.
Вурца должен был отвоевать своим мечом то, что принадлежало когда-
то его роду. Для этих целей Алексей сформировал, как обычно, мобиль-
ный отряд. В него вошли ромеи под началом Вурцы и Георгия Левуна, а
также печенеги под командой их военачальника по имени Питикой. Они
должны были отрезать силы турок, расположенные под Аморием, а сам
император хотел обойти врага и сразу наступать на Иконий. Войско сня-
лось с лагеря и направилось на юго-восток.
Однако планы императора были нарушены. Царь узнал, что по при-
казу султана Меликшаха турки выжгли пашни и уничтожили амбары на
несколько дней пути. «Император боялся, что по пути в Иконий его вой-
ско из-за недостатка пищи станет жертвой голода», — пишет Анна.
В то же время стало известно, что к берегам реки Галис подходит ар-
мия Данишмендидов. Туркменские эмиры помирились с султанами Рума
и хотели ударить византийцам в тыл. Отряды Данишмендидов вышли
византийцам в тыл и группировались у Фил омел ия (ныне Акшехир).
Алексей был поставлен в затруднительное положение. Многие вои-
ны пали духом. В рядах военачальников возникли сомнения. Одни гово-
рили, что следует повернуть на Иконий, другие — что прежде надо за-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 621
няться туркменами, которые появились у Филомелия. Пришлось прибег-
нуть к гаданиям. В языческие времена гадали на внутренностяхжертвен-
ных животных или присматривались к приметам. В период торжества
христианства приходилось прибегать к другим формам гадания.
Император решил поговорить с Богом и спросить у него совета. Але-
ксей составил анкету и «записал свои вопросы на двух листах». Затем
провел ночь в молитвах и песнопениях. Утром явился священник и в при-
сутствии высших военачальников развернул листки. В них содержалось
повеление самодержцу: отправляться по дороге на Фил омел ий и разгро-
мить туркмен. В какой форме оно было выдержано, источники молчат.
Однако с помощью этого знамения удалось убедить сомневающихся.
5. РЕШАЮЩЕЕ СРАЖЕНИЕ
Тем временем Варда Вурца со своим корпусом находился в окрестно-
стях Амория. Он попал в затруднительное положение. Из Икония к го-
роду выступил сам султан Меликшах. Данишмендиды отправили на по-
мощь султану отряд из-под Филомелия. С востока подходили еще какие-
то силы туркмен. Вурце грозило окружение. Его могла спасти только
удачная контратака.
Турецкий отряд, пришедший из-под Филомелия, соединился с арми-
ей Меликшаха и вышел на равнину у Амория. Вурца напал на них вне-
запно и нанес поражение. Армия султана была отброшена. Однако но-
вые отряды туркмен явились на поле битвы и наткнулись на стан Варды,
когда сам полководец еще не вернулся после сражения с Меликшахом.
Обоз Вурцы был разграблен. В руки туркмен попали вьючные живот-
ные и снаряжение воинов, включая запасы стрел и оружия. Потеряв
обоз, Варда утратил возможность маневра. Вурца хотел было кинуться
в погоню за грабителями, но туркмены уходили слишком быстро, а его
кони уже устали. Поэтому Варда занял городки вокруг Амория, вывел
оттуда людей, набрал пленных, добычу и — отправился на соединение с
Алексеем.
По пути Вурца наткнулся на другой турецкий отряд, который сразу за-
вязал сражение. Оно не принесло успеха ни одной из сторон. К туркам
прибывали подкрепления, и очень скоро Варда оказался в тяжелом поло-
жении. Но его воины сражались очень храбро и наносили врагу тяжелые
потери. Турки предложили соглашение. Если Вурца вернет им добычу и
622 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
пленных, они прекратят нападения и уйдут. Вурца отказал. Битва продол-
жалась весь день. Византийцы страдали от жажды. Река находилась у них
в тылу. Варда отправлял туда небольшие отряды солдат, чтобы те под-
крепили силы, пока остальные сражаются. И все же стало понятно, что
долго ромеям не продержаться. Варда отправил гонца к императору с
просьбой о помощи. Им стал Георгий Левун. Все дороги были заняты
сельджуками, но Георгий пробился сквозь кордоны врагов и прибыл к
Алексею. Император поспешил на выручку вместе со всей армией.
Авангардом командовал сам Алексей, правым крылом — Никифор
Вриенний Младший, левым — Константин Гавра, арьергардом — Ми-
хаил Кекавмен. Успели вовремя. Выяснилось, что турок очень много. Они
отошли и в отдалении ждали приближения неприятеля. Перед ромейским
войском выехал молодой племянник императрицы Ирины — Никифор
Палеолог. Он напал на турецкие разъезды и убил в поединке сельджука.
После этого турки отступили на юг.
Император бросился к Филомелию, но и здесь не застал врага. Так-
тика мусульман стала понятна: вести маневренную войну, уклоняться от
сражения с превосходящими силами византийцев, наносить удары от-
дельным отрядам. Это была настоящая «скифская война». Алексей со
своими хитрыми построениями и маневрами оказался одурачен. Визан-
тийцам требовалась иная тактика. Нужно было вести постоянную вой-
ну и предпринимать ежегодные большие походы для истребления мусуль-
ман. Лишь в этом случае Малая Азия вернулась бы к православным. Но
выяснилось, что ни сам император, ни его подданные, ни его финансис-
ты не готовы к этому. Отдать большое войско в распоряжение кого-то из
полководцев Алексей не мог. Это грозило бы переворотом. А сам был уже
слишком стар, чтобы предпринять нечто действительно великое. Зато
турки с их способом ведения войны чувствовали себя в своей стихии. Они
регулярно нападали на православных и подвергали их поселения всем
бедствиям войны.
...Алексей достиг озера Сорока Мучеников неподалеку от Филомелия.
Сам город он захватил на другой день без боя. Выяснилось, что туркме-
ны побросали все и ушли на восток. Сражаться с ромейской армией никто
не хотел. Алексею сдались соседние крепости. По мнению Ф. И. Успен-
ского, византийцы оставили здесь гарнизон. То есть передвинули грани-
цы далеко на восток. Этой же версии придерживается французский клас-
сик византиноведения Ш. Диль в своей «Истории Византийской импе-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 623
рии». Но фраза, вскользь брошенная хронистом Зонарой, говорит о дру-
гом. Судя по всему, император велел переселить найденных здесь греков
на запад Малоазийского полуострова. Анна Комнина называет этих ро-
меев «пленными», но речь не идет о людях, захваченных в бою. Это по-
лон, захваченный турками во время набегов на мирные поселения пра-
вославных. Следовательно, граница византийских владений не прости-
ралась так далеко на восток. Царь просто освобождал православных из
неволи и переселял в свои владения.
Алексей I медленно продвигался к Иконию. Он повсюду разослал от-
ряды легкой конницы с приказом разорить турецкие кочевья и отбить
христианский полон. «Как стадо диких зверей, — пишет драматически
настроенная Анна Комнина, — рассеялись воины во все стороны». Они
отовсюду приводили к императору освобожденных из рабства ромеев.
Бывшие пленники прибились к армии. Император построил тяжелово-
оруженную часть своего войска в каре, поместил мирных жителей в се-
редину и двинулся дальше. Он упорно продвигался в сторону Икония. До
румской столицы было недалеко.
Турки долго не показывались, хотя большое число воинов их полко-
водца «Монолика» тайно следовало за византийским войском, прячась
в засадах. Наконец сельджуки выстроились на одной из возвышеннос-
тей и стали вызывать византийцев на бой. Выхода у мусульман в общем-
то не было, если они не хотели отдать Иконий без боя. Следовательно,
Алексей все же смог перехитрить врага.
Последовала короткая перестрелка. Византийцы, выстроившись в
каре, выпускали легкую кавалерию отгонять турок и опять уходили в
оборону. Атаки врага усиливались, причем турки пытались напасть сра-
зу в нескольких местах. Алексей разъезжал среди своих воинов — ста-
рый, но еще сохранивший прежнюю богатырскую стать. Он уговаривал
солдат держаться до последнего.
— Не ради себя, — говорил император, — я предпринял этот поход,
а ради чести и славы Ромейской державы. Я в любой момент готов при-
нять смерть за вас!
Этот хитрый и циничный политик говорил на сей раз вполне искрен-
не. Очутившись в середине турецкой державы, он должен был победить
или умереть.
Византийские воины отбивали атаки и медленно продвигались впе-
ред. Наскоки турок оказались бесплодны. «Затем они, ничего не добив-
624 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
шись, возвратились на холмы, зажгли множество костров и всю ночь
выли, как волки», — пишет Анна. Сельджуки оплакивали убитых.
На рассвете старый «Монолик» приказал возобновить атаки. Они
опять закончились неудачей. Тем временем на театр военных действий
прибыл лично Меликшах с подкреплениями. Осмотрев поле битвы, он
принялся насмехаться над своим старым наставником «Моноликом». По
мнению султана, нужно было прорвать оборону византийцев массиро-
ванной кавалерийской атакой. В ответ старик заявил:
— По старости или по трусости я до сих пор откладывал рукопаш-
ную. Если ты храбрее меня, иди и попытай счастья. Исход дела покажет,
кто прав.
Султану не стоило бы ссориться с влиятельным человеком. Но он был
неопытен и недалек. Отдав нужные приказания, Меликшах напал на
византийцев сразу в нескольких местах, чтобы смешать их строй и довер-
шить разгром.
Арьергарду ромеев пришлось особенно тяжело. Здесь сражался
один из сыновей императора Алексея — Андроник. Храбрый царевич
набросился на турок вместе с полком, которым командовал в этом бою.
Неприятель притворно отступил. Андроник не заметил, как попал в
окружение. Но на помощь вовремя подоспел Никифор Вриенний
Младший, который командовал правым крылом. Он удачно отбил насе-
давших турок и смог выделить достаточно сил, чтобы выручить Андро-
ника. Этот удар имел решающее значение. Турок разгромили и отбро-
сили на холмы. Султан отступил одним из первых. Тогда Алексей прика-
зал перейти в контратаку.
Отступление турок превратилось в бегство. Строй рассыпался. Каж-
дый аскер думал только о собственном спасении. Султан едва унес ноги.
В плен попал даже его виночерпий. Сам Меликшах ускользнул только
благодаря тому, что преследователи не знали его в лицо.
Лишь к вечеру турецким военачальникам удалось собрать остатки
войск. Они зажгли костры и всю ночь, как выражается Анна, «лаяли на
ромеев».
Этой ночью произошло два события. Первое: от византийцев пере-
бежал к туркам один печенег. Попросив Меликшаха о встрече, перебеж-
чик предложил свой план борьбы с византийцами.
— Не вступай в битву с ромеями днем, о султан, — сказал пече-
нег. — Ничего хорошего не выйдет. Другое дело ночью. Ромейские па-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 625
латки стоят в узкой долине. Они расположеныочень тесно, одна близ дру-
гой. Прикажи своим лучникам спуститься к подножию холмов и ночью
осыпать врага градом стрел. Тогда ты нанесешь ромеям немалый урон.
Печенег был мусульманином и помогал своим. Но в войске сельджу-
ков имелось немало тайных христиан. То есть потенциальных перебеж-
чиков в византийский стан. Это были полуармяне и полугреки. Их мате-
рей когда-то обратили в рабство турки. Женщины попали в мусульман-
ский гарем, но воспитали своих детей в любви к православию. Один из
таких «полуварваров» подслушал разговор и бежал к императору Але-
ксею, чтобы рассказать ему обо всем. Таково было второе важное собы-
тие этой ночи.
Узнав о намерениях турок, Алексей разделил войско на две части.
Одной из них приказал остаться в лагере и быть начеку. Второй — во-
оружиться, встретить турок и навязать им ночной бой врукопашную.
Всю ночь кипели схватки. Мусульмане пытались приблизиться к ла-
герю православных, но встретили мужественное сопротивление и под
утро отступили ни с чем.
На заре византийцы выстроились сомкнутыми колоннами. Поместили
в центр обоз и мирных жителей. И отправились в дальнейший поход.
Султан Меликшах позабыл о предостережениях печенега и вновь
атаковал врага. Цель у турок была одна: отстоять Иконий. Иначе они
лишились бы последней крупной базы. Инициатива в Малой Азии пере-
шла бы к византийцам и Данишмендидам.
Вспыхнул жестокий бой. Султан собрал все силы, окружил ромеев и
атаковал конными лучниками. Подробности схватки неизвестны, но изве-
стен исход. Туркам опять не удалось прорвать строй византийцев. Мелик-
шах отвел остатки своего поредевшего войска. Он находился на грани пол-
ного поражения. До захвата византийцами Икония оставался один бросок.
6. ДОГОВОР
Ночью султан держал совет со своими военачальниками, включая
старого «Монолика». После долгих дискуссий решено было просить
мира у византийцев, пусть даже ценой территориальных уступок.
Позиции султана осложнялись тем, что против него взбунтовался
собственный брат Масуд, отпущенный из Персии за несколько лет до
этого, после того как Меликшах помирился с Великим Сельджуком.
626 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Вскоре Масуд пытался свергнуть султана, но был заточен в крепость, а
перед самым нашествием византийцев бежал. После побега нашел при-
юту воинственных Данишмендидов. Туркменский эмир Мелик-Гази вел
тонкую игру. С одной стороны, он направил войска против византийцев.
То есть как бы помог Меликшаху. Но на самом деле действовал в своих
интересах. Узнав, что дела султана плохи, Мелик-Гази снарядил новое
войско, послал его захватить Иконий и возвести принца Масуда на пре-
стол Румского султаната.
Алексей вовремя узнал обо всем этом и сделал ход конем. План был
такой: одарить султана Меликшаха деньгами и заставить передать визан-
тийцам все земли Румского султаната. То есть Алексей хотел получить
турецкие владения без боя, чтобы упредить Мелика-Гази и его союзни-
ка Масуда. Меликшах согласился на эти условия. Все равно он потерял
бы Иконий в борьбе с Масудом. Начались переговоры.
В то же время Алексей не верил туркам и соблюдал осторожность.
Поэтому «приказал всем сохранять спокойствие», не сходить с коней и
не снимать доспехи. «Такое распоряжение, — поясняет Анна, — было
отдано самодержцем с единственной целью: чтобы строй не был про-
рван в сумятице боя и все его люди не стали добычей врага». Тем более
что византийская армия была фактически окружена турками, которые,
однако, потерпели поражение в лобовом столкновении. Словом, кам-
пания развивалась очень специфично. Нервы у враждующих сторон
были на пределе.
Султан и царь договорились о личной встрече. Для переговоров Але-
ксей выбрал удобное место, откуда мог легко ретироваться к своим вой-
скам. Там выстроилось большое количество «родственников и свой-
ственников». За ними стоял отряд катафрактов (тяжелых конников, об-
лаченных в кольчуги). Оружие византийцев сверкало на солнце, и виду
отряда был грозный. В этот момент подъехал султан со своей свитой.
В ней находился «Монолик», выделявшийся почтенным возрастом.
Турки издали заметили самодержца и сошли с коней. Важная деталь
этикета! Значит, просящей стороной выступал все-таки султан. Сель-
джуки поклонились императору. Хотел сойти с коня и сам Меликшах, но
Алексей не позволил. Наконец Меликшах все-таки спрыгнул на землю
и обнял ногу императора, как бы ища у него защиты. Император подал
султану руку и подарил отличного коня, попросив сесть в седло, чтобы
продолжать переговоры на равных. Султан позволил себя уговорить и
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 627
приблизился к самодержцу. Алексей набросил на плечи Меликшаха рос-
кошный плащ в подарок. Покончив с формальностями, приступили к
переговорам.
Император сказал:
— Если вы пожелаете покориться Ромейской империи и прекратить
набеги на христиан, то получите дары и титулы и будете свободно жить в
отведенных вам землях: там, где обитали раньше — до того, как Роман
Диоген взял в руки бразды правления, потерпел страшное поражение
при Манцикерте и попал в плен к султану. Предпочтите мир войне, уда-
литесь с территории Ромейской державы и удовлетворитесь своей соб-
ственной землей. Послушайте мой совет. Вы не раскаетесь. А кроме того,
получите многочисленные дары. Если же нет, знайте: я истреблю все
ваше племя.
Наконец-то ромеи заговорили с турками с позиции силы. Судя по опи-
санию Анны Комнины, султан и его советники выразили полную покор-
ность. Это невероятно. Неужели Меликшах согласился очистить Малую
Азию и убраться в Ирак? Если это правда, дела его были очень плохи.
Военачальники Меликшаха сказали:
— Мы бы не явились сюда, если бы не решили заключить мир.
После чего приняли все условия императора. В обмен на сдачу тер-
ритории Алексей предложил большие деньги. На них Меликшах мог на-
вербовать новых аскеров и попытать счастья в Ираке. На том и пореши-
ли. На другой день император и султан вновь встретились и подписали
формальный договор, над которым работали всю ночь. Алексей вручил
Меликшаху крупную сумму в качестве задатка, осыпал дарами турецких
беков и отпустил назад. Теперь сельджукам осталось только выполнить
все условия: убраться из Малой Азии. Румский султанат стоял на поро-
ге гибели. А для византийцев настал момент высшего торжества. Каза-
лось, появилась возможность ликвидировать страшные последствия
битвы при Манцикерте и десятилетней смуты, результатом которой стала
потеря азиатских владений.
Тем временем Данишмендиды и их ставленник Масудделали все, что-
бы сохранить Рум. Они занимали селения султаната своими войсками.
На сторону Масуда переходили простые кочевники и представители зна-
ти. Дела Меликшаха с каждым днем шли все хуже.
Император тотчас предложил объединить султанские и ромейские
войска против Данишмендидов и мятежников.
628 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Меликшах отверг это предложение как неприемлемое. Аскеры сочли
бы султана предателем, если бы он воевал бок о бок с гяурами против
родного брата и «борцов за веру» из эмирата Данишмендидов. Побла-
годарив царя за любезное предложение, Меликшах заявил, что намерен
самостоятельно разгромить заговорщиков. «Таков уж надменный нрав
варваров, считающих себя чуть не выше облаков», — комментирует
Анна. Решение оказалось для Меликшаха роковым. Впрочем, несколь-
ких ромейских солдат он все же взял в качестве личных телохранителей.
Решающее столкновение между султаном и его врагами должно было
состояться у стен Икония.
7. ПЕРЕВОРОТ В РУМЕ
Распрощавшись с императором, султан помчался к Иконию с остат-
ками войск. По дороге к нему примкнули отряды военачальника Абуль-
Хаяна.
Ночью Меликшаху приснилось, что во время завтрака его окружают
стаи мышей. Животные пытались вырвать хлеб у него из рук. Проснув-
шись, султан рассказал об увиденном телохранителю-ромею. Тот объяс-
нил, что мыши означают врагов. Еще древние греки были специалиста-
ми по толкованию сновидений. Их наследники-ромеи — тоже. Привычка
толковать сны насчитывала не один век.
Однако Меликшах проигнорировал дурной сон и продолжил путь. Он
выслал разведчиков, которые должны были сообщить о продвижении
мятежного принца Масуда. Однако разведчики перешли на сторону бун-
товщиков, едва только увидели знамена принца и дорожную пыль, кото-
рую взбивали кони аскеров. Договор с византийцами лишил Меликша-
ха любви и доверия подданных. Мало кто хотел выселяться из благодат-
ных долин Икония в негостеприимный Ирак, где и без того было тесно.
Армия Масуда численно превосходила войска Меликшаха. Мятеж-
ный принц хотел застать брата врасплох и принудить к битве. Поэтому
Масуд приказал перебежчикам вернуться к Меликшаху и сообщить, что
они никого не видели. Те исполнили приказ в точности. Султан продол-
жал путь до тех пор, пока не наткнулся на войско Масуда. Силы были
неравны. Часть войск переметнулась на сторону Масуда. С остатками
армии султан отступил. Он мог бы ускользнуть от погони. Меликшах
вспомнил предложения Алексея и уже хотел отправиться к царю, чтобы
получить защиту и помощь. Но султана отговорил один его советников —
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 629
Абуль-Хайян (принцесса Анна зовет его «Пухей»), ставший воистину
злым демоном Меликшаха. Аргументы были просты. Зачем отдавать себя
в руки врага, если есть возможность сохранить свободу? Султан и без
того теряет популярность из-за неожиданной дружбы с греками.
Меликшах послушал дурного совета. Он отправился в городок у Фи-
ломелия, чтобы здесь собраться с силами и продолжать гражданскую
войну. Городок назывался Терагий и был населен ромеями. По договору
он отошел к империи вместе с другими городами Румского султаната.
Жители знали о соглашении между Византией и Румом, поэтому встре-
тили султана приветливо. Отсюда Меликшах разослал гонцов, призывая
своих сторонников для борьбы с узурпатором. Но сельджуки не спеши-
ли на его зов.
Зато очень скоро примчался мятежный принц Масуд со своей турк-
менской армией. Принц осадил город. Меликшах высунулся из-за сте-
ны и начал грозно кричать, что скоро его враги погибнут. Мол, на выручку
придет византийская армия императора Алексея, и тогда мятежников
лщут страшные кары.
Но на самом деле султан находился в отчаянном положении. Воинов
у него имелось немного. Город обороняли в основном ромеи. Послать
гонца к Алексею не удалось: мятежники плотно обложили Терагий.
Абуль-Хайян попросил разрешения у султана переговорить с ромея-
ми для организации более эффективной обороны. Султан разрешил.
«Пухей» встретился и... уговорил ромеев сдать город туркменам! Оказы-
вается, советник уже давно был агентом Масуда и только ждал удобно-
го момента, чтобы предать Меликшаха. Какие аргументы пошли в ход,
неизвестно. Может быть, имел место банальный подкуп.
Ромеи открыли ворота врагу. Если бы они не сделали этого, импера-
тор пришел бы на выручку султану, и тогда история Малой Азии могла
бы пойти по иному руслу.
Меликшах попал под арест. Его ослепили, по византийскому обычаю.
То есть поступили очень гуманно. По закону сельдокуков проигравше-
го борьбу за власть положено было удушить тетивой от лука.
Инструмента, чтобы лишить султана зрения, под рукой не было. Вос-
пользовались подсвечником, который подарил Меликшаху царь Алексей.
«И сосуд света превратился в источник мрака», — комментирует Анна.
Операцию провели небрежно. После нее султан мог видеть. Мелик-
шаха привезли в Иконий. Там он открылся кормилице, что ослеплен не
630 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
до конца. Это оставляло шанс на обратный переворот. Кормилица сооб-
щила, в свою очередь, об этом жене свергнутого султана. Та — еще кому-
то. Слух дошел до Масуда. Он не стал церемониться и приказал задушить
неудачника-брата. Меликшах погиб. Сельджукский обычай оказался
надежнее, чем гуманные византийские наказания.
Так новым султаном Рума сделался Масуд (1116-1156). Он женил-
ся на дочери Мелик-Гази Данишмендида и фактически сделался его млад-
шим политическим партнером. Для Алексея это было полным крахом
надежд на изгнание турок. Хотя император победил тактически, страте-
гически он проиграл.
Неясно, какие изменения претерпела граница Византии на востоке.
Ф. И. Успенский полагает, что ромейские гарнизоны какое-то время со-
держались в Амории и Филомелии. То есть Румский султанат ограничи-
вался Иконием. Если это так, подобное положение продержалось недол-
го. Масуд собрался с силами и выбил византийцев не только из двух вы-
шеперечисленных городов, но даже из малоазийской Лаодикеи. Впрочем,
это произойдет уже после смерти Алексея. А жить императору остава-
лось меньше двух лет.
8. ВОЗВРАЩЕНИЕ
После падения Меликшаха византийцам стало нечего делать в окре-
стностях Икония. Перед ними стояли свежие силы туркмен, сражаться
с которыми царь не решился. Зимой 1116 года Алексей начал отступле-
ние. Оно завершилось без приключений. Турки были ослаблены смутой
и не могли атаковать.
Обратный поход византийцев дал повод принцессе Анне порассуждать
о высоких моральных качествах ее отца. Эти сведения тем более инте-
ресны, что позволяют оценить императора как человека.
Всех мирных жителей, которых удалось спасти из лап турок, Алексей
переселил в византийские земли. Их поместили в центр византийского
строя, после чего армия «муравьиным шагом» двинулась на родину. Сол-
даты были привычны к тяжелым маршам. Зато мирные люди страдали. Из-
за этого и пришлось сбавить ход. «Многие были больны, многие женщи-
ны беременны, — пишет Анна, — если одна из них собиралась рожать,
то по знаку самодержца раздавался сигнал трубы, который заставлял всех
застыть на месте, и тотчас весь строй останавливался. Как только само-
держец узнавал, что роды кончились, раздавался другой необычный сиг-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 631
нал — призыв к выступлению, который побуждал всех продолжать путь.
Если же кто-нибудь находился при смерти, то происходило то же самое:
самодержец сам приходил к умирающему и призывал к нему священников
пропеть отходный молебен и причастить умирающего». Если в этом тро-
гательном описании содержится преувеличение, то небольшое. Старый
император чувствовал свою вину перед ромеями. В молодости он пожер-
твовал множеством жизней, предал соотечественников, живших в Малой
Азии, даже собственную столицу отдал на разграбление. Наверно, сейчас,
когда жизнь близилась к закату, Алексея терзала совесть. Появился страх
за себя — какое наказание последует за эти преступления в загробной
жизни? Следовательно, помощь и заботу можно расценить как форму «от-
ката» небесам. Так проворовавшийся мэр или губернатор начинает лихо-
радочно строить храмы, обкладывая данью подвластное население, лихо-
радочно звонит в колокола и заказывает молебны. Читаем у Анны: «Ког-
да же наступало время завтрака, Алексей призывал к себе женщин и
мужчин, ослабевших от болезней или старости, отдавал им большую часть
пищи и заставлял поступать также своих сотрапезников».
Главная цель похода не была достигнута. Сельджуков не удалось унич-
тожить. Получилось только улучшить границу. По возвращении на бе-
рега Босфора царь «отказался от торжественного въезда в город, не по-
желал ни императорской процессии, ни театральной пышности», а вме-
сто этого отдал деловые распоряжения о переправе войск.
Пока полки переправлялись, Алексей занимался делами беженцев.
Не забыл и о пленных турках. Малолетние сельджуки должны были вос-
питываться в православии и стать опорой империи. Многие из них впо-
следствии сделали карьеру чиновников и военных. «Детей, лишивших-
ся родителей, испытывающих горечь сиротской доли, — пишет Анна, —
он отдал своим родственникам и другим людям, известным ему своей бла-
гочестивой жизнью, а также игуменам святых монастырей. Он приказал
им воспитывать этих детей не как рабов, а как свободных, обучая их всем
наукам и знакомя со Священным Писанием. Некоторых же детей он от-
дал в приют, который сам учредил, сделав из него скорее школу дая же-
лающих учиться. Руководителям этого приюта он наказал давать детям
общее образование». Часть беженцев расселили в предместье Констан-
тинополя. «В прилегающей к акрополю части города, там, где находит-
ся выход к морю, Алексей нашел огромной величины храм великого апо-
стола Павла и соорудил там второй город — внутри царицы городов». Так
описывает Анна заселение пустующего квартала столицы.
632 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Принцесса продолжает. «У них нет ни земельных участков, ни вино-
градников или чего-либо иного, что, как мы знаем, заполняет человече-
скую жизнь, но каждый и каждая из них, как у Иова, живет в сооружен-
ном для него доме, из рук самодержца получая пишу и кров без всякой
затраты труда. И что самое удивительное, эти неимущие, как некие гос-
пода, обладают имуществом и разнообразными доходами, пользуются за-
ботами и вниманием, и сам самодержец вместе со своими приближенны-
ми печется о них. Если где-нибудь было поместье, расположенное в хо-
рошем месте и к тому же доходное, император отдавал его этой братии,
благодаря чему вино у них текло рекой, в изобилии был хлеб и все то, что
люди едят вместе с хлебом. Число кормящихся там было огромно».
Возникает вопрос: почему значительную часть переселенцев разме-
стили в столице? Вероятно, император хотел укрепить свое положение
и противопоставить новых граждан Константинополя недовольным, ко-
торых было достаточно много. Не исключено, что кому-то из беженцев
император даровал титулы и чины, кого-то сделал сенатором. Словом,
воспользовался моментом и вербовал сторонников в возможном поли-
тическом конфликте. И еще. Скорее всего, мужчин-беженцев поверста-
ли в войска. Ажили они с семьями в Константинополе. Это означало, что
император всегда имел верные армейские подразделения под рукой.
Впрочем, мы погрешили бы против истины, если бы захотели пред-
ставить императора холодным бездушным политиком. В кварталах, ко-
торые он отстроил для беженцев, жило много людей, которые потеряли
имущество во время войны. Император взял их на государственное со-
держание. Прямой выгоды от этого не имел. Но Алексей был православ-
ным государем и как таковой чувствовал обязанность заботиться о сво-
их подданных. В этом состояла часть работы императора.
Тогда по всей Византии шло интенсивное строительство. Архитекто-
ры проектировали целые города. Рабочие возводили дома и кварталы,
башни и стены, приюты и административные здания. Стучали топоры,
трудились каменотесы, из мастерских выходили миллионы кирпичей для
новых зданий. Византия возрождалась.
9. ГИБЕЛЬ КНЯЖЕСТВА ЕВФРАТЕС
В 1117 году император был уже в Константинополе. Здесь до него до-
шли известия из армянских княжеств. Там произошла очередная драма.
Погибло княжество Тга Васила. Расскажем о том, как это произошло.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 633
* * *
Прежде чем говорить о гибели еще одного армянского княжества,
напомним его историю. В 1086 году закончилась карьера Филарета Вра-
хамия. Отдельные районы «государства Врахамия» покорились мусуль-
манам, но часть его войск пыталась сражаться с превосходящими силами
турок. Сильное владение создал армянский военачальник Васил Кам-
саракан — человек из знатного и древнего рода. «Собралось все остав-
шееся войско армянское, и весь род Багратидов и Пахлавуни, и сыновья
царей армянских... и вместе с ними полк азатов войска армянского на-
ходился при нем», — пишет армянский хронист Матфей Эдесский. Это
было восстание армян против турок. Васил Камсаракан собрал дружи-
ну и стал нападать на горные замки. Удача ему сопутствовала. Вскоре
армянский военачальник контролировал уже довольно крупную область
в горах. За смелые действия его прозвали «Вором» (по-армянски «Гох»).
Он ловко «воровал» крепости у врага.
Ядром его владений стала бывшая византийская фема, расположен-
ная на берегах Евфрата. По-армянски это княжество назвали в честь
фемы — Евфратес. Его столицей была крепость Кесун.
Турки долгое время игнорировали армян. Они то сражались с Але-
ксеем Комнином, то резались между собой. Покончить с армянами не
было времени. Это не значит, что Гох Василу жилось легко. Туркмен-
ские шайки постоянно тревожили покой армянских сел. От более круп-
ных хищников Гох откупался.
Затем начался Крестовый поход. После него положение Гох Васила
сделалось даже труднее, чем было в начале самостоятельной карьеры.
К югу от его владений образовались два государства крестоносцев —
княжество Антиохия и графство Эдесса. Часть мелких армянских князь-
ков выразила им покорность. Но Гох Васил избрал другой путь. Он ма-
неврировал между крестоносцами и Византийской империей. Маневры
продолжались несколько лет. Стороны прощупывали друг друга.
За это время «Вор» доказал свою жизнеспособность. В 1100 году
он нанес поражение турецким войскам в горах Киликии и занял не-
сколько городов, включая Рабан и Антап. После чего превратился в
самого сильного из армянских владетелей. Конечно, это была лишь
тень былого могущества Филарета Врахамия. Но более сильного ар-
мянского князя на тот момент не имелось. Васил исповедовал монофи-
зитство. Он стал надеждой всех армян, исповедовавших эту версию
христианства. В 1101 году в княжество Гоха переехал католикос ар-
634 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
мянской церкви Григорий И. Это оказалось признанием силы и могу-
щества «Вора».
Но была и обратная сторона прибытия монофизитского католикоса.
Переговоры Гох Васила с византийцами зашли в тупик. Монофизиты
давили на князя и требовали от него самостоятельности. Не будем
обольщаться словом «самостоятельность». В переводе на обычный язык
это означало, что вместо Византии армянам нужно покориться кому-то
другому: туркам или католикам. Гох Васил выбрал католиков. Он заклю-
чил союз с князем Антиохии Боэмундом. Однако вскоре после этого Бо-
эмунд угодил в плен к туркменам. В то же время византийские войска
прошли победным маршем до самого Мараша и заняли равнинную часть
Киликии. С другой стороны наступал граф Эдессы. Нужно было искать
могущественного покровителя, при котором монофизиты сохранили бы
относительную свободу.
Гох Васил еще питал какие-то иллюзии относительно рыцарей. И не
он один. Боевые соратники Гоха, представители армянских деловых кру-
гов и монофизитской церкви — все выступали за союз с крестоносцами.
Норманны казались подходящим вариантом. С помощью армянских куп-
цов Гох выкупил Боэмунда из плена (это случилось в 1103 году). Детей у
армянского правителя не было. Он усыновил антиохийского князя. Это
была высшая точка дружбы норманнов с армянами. Никто не мог пред-
положить, что уже на следующий год все изменится.
В 1104 году состоялась неудачная для крестоносцев битва с мусуль-
манами при Каррах. Граф Эдесский очутился в плену. Боэмунд тотчас
присвоил Эдессу. Сразу стало ясно, что следующей жертвой норманнов
станет княжество Евфратес. Гох Васил этого не хотел. Выкупленный
Боэмунд превратился из друга во врага. Впрочем, Васил еще пытался
сохранить с ним дружественные отношения. Но с этого времени начал
искать контакты с Алексеем Комнином. Император готов был возобно-
вить дружбу, если Гох Васил признает себя византийским подданным.
Армянский князь пошел на это. По сути, Гох предложил царю Алексею
военный союз под видом покорности.
Тем временем события на Ближнем Востоке разворачивались своим
чередом. Боэмунд проиграл войну с Византией в Сирии и уплыл в Евро-
пу, чтобы организовать «крестовый поход» против Алексея. Правителем
Антиохии и Эдессы оказался племянник Боэмунда — Танкред. Худшей
кандидатуры на этот пост трудно было бы желать. Танкред поссорился с
армянами. Причины достаточно просты. Ему требовались рыцари для
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 635
обороны рубежей. Но профессиональные воины соглашались служить
только за земельные наделы с крепостными. Земли и крепостных могли
бы дать армянские княжества. Возникло сильное искушение проделать
с княжеством Евфратес то же, что уже было когда-то проделано с Торо-
сом и Эдессой. Иными словами, уничтожить княжество и превратить его
в рыцарский лен. Гох Васил почуял неладное.
Когда произошла окончательная переориентация армян-монофизи-
тов на Византию, об этом практически ничего не говорится в источниках,
мы не знаем деталей. Но сам факт сближения несомненен. Монофизит-
ские князья Торос Рубенян и Гох Васил получили от Алексея звучные
титулы и стали рассматриваться как вассалы империи.
Рыцари сразу начали открытую войну против армян. Танкред захва-
тил равнинную Киликию, но в горы не пошел. Для этого не было сил.
Княжество Евфратес уцелело. Гох Васил начал новую интригу, чтобы
расколоть силы крестоносцев. С согласия императора Алексея он ока-
зал помощь эдесским рыцарям, ибо часть из них не признала власть нор-
маннов. Рыцари сплотились под знаменами законного графа Бодуэна
де Борга. Обосновавшись в крепости Рабан, они пытались атаковать
Танкреда. После ряда сражений и стычек Танкред был вынужден вернуть
Эдессу прежнему графу.
Это произошло в 1108 году. Расстановка сил немедленно изменилась
в пользу армян и Византии. Княжество Евфратес продлило себе жизнь,
балансируя между турками, ромеями и крестоносцами. Четыре года шла
пограничная война между армянами и норманнами. Наконец в 1112 году
Танкред решил покончить с этим и уничтожить Гох Васила в горах Кили-
кийского Тавра. Норманны захватили после осады город Рабан, а затем
двинулись на Кесун — столицу Гох Васила. Однако этот поход завершил-
ся для Танкреда поражением. Гох Васил разбил антиохийского правите-
ля возле горы Сев-Лер,
Сражение было очень тяжелым. Гох Васил и Танкред получили жесто-
кие раны. Оба умерли в том же году. Наследником Гоха стал его приемный
сын Тга Васил (1112-1117). Ав Антиохии обосновалась вдова Боэмун-
да — французская принцесса — с маленьким сыном. Опасность со сто-
роны антиохийских норманнов миновала. Но тотчас подкралась с другой
стороны.
О правлении Тга Васила мы почти ничего не знаем. Складывается
ощущение, что в княжестве что-то сломалась. На смену героям пришли
посредственности. Поколение воинов погибло в битве у горы Сев-Лер,
636 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
а новые богатыри еще не родились. Горстка измученных людей, зажатых
между мусульманами и крестоносцами, устала сражаться, а византийцы
были слишком далеко для того, чтобы оказать помощь. Сам Тга Васил
перешел в православие, и это его погубило. Значительная часть поддан-
ных от него отвернулась. Эти люди готовы были уничтожить все, но не
шли на компромисс с совестью.
Последующие 5 лет — темное пятно в недолгой истории княжества.
Вероятно, эти годы были наполнены закулисной борьбой между несколь-
кими центрами влияния. Конфликтовали монофизиты и православные,
военачальники и оптовые торговцы. Примерно то же происходило в
Эдессе перед приходом крестоносцев.
Кстати, несомненно, эту внутреннюю борьбу поддерживали католи-
ки через своих друзей-армян. Контакты с ними можно было наладить че-
рез эдесских ишханов. Княжество Евфратес контролировало важный
торговый путь из Эдессы на Запад. Надо полагать, в этом — подоплека
борьбы. Армянские торговцы нуждались в беспрепятственном передви-
жении. Мелкие княжества мешали этому. И очень скоро Евфратес ожи-
дала судьба других армянских владений. Вместо антиохийцев у армянских
границ появился новый враг — эдесский граф Бодуэн де Борг. Тот самый,
что еще недавно был союзником армян против антиохийцев. Бодуэн ла-
дил с эдесским купечеством и вел сложную политическую игру. Купцы
считали, что используют крестоносца в своих целях. Фактически вышло
наоборот. Бодуэн использовал противоречия среди армян, чтобы усилить
собственную власть в регионе. Эдесский граф начал наступление на Ев-
фратес. В политике нет места чувству благодарности.
Тга Басила предали соратники. В решающий момент они отказали в
повиновении, и армянский правитель остался без войск. Рыцари захва-
тили его в плен и бросили в эдесский застенок. Пытали. Под пытками Тга
Васил отказался от своего княжества в пользу Бодуэна де Борга. Взамен
армянскому князю и его людям обещали сохранить жизнь.
Удивительно, что Бодуэн сдержал клятву. Васила отпустили на волю.
Тот собрал своих немногочисленных сторонников с семьями и навсегда
покинул Евфратес. Княжество перестало существовать.
История эта довольно странная. Не хватает подробностей, чтобы
объяснить ее смысл. Видимо, эти подробности навсегда останутся тай-
ной. Удовлетворимся предположениями о причинах крушения княжества,
которые мы высказали выше.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 637
Вскоре Тга Васил объявился в пределах Византии. Армян, пришед-
ших вместе с ним, поселили на границе Киликии. Видимо, где-то в рай-
оне Атталии. Сам Васил явился в Константинополь. Император Алексей
принял беглеца с почетом. Армян из дружины Тга Васила зачислили в
византийские войска. А их молодой вождь стал одним из видных воена-
чальников на ромейской службе. Это произошло в 1117 году.
Вероятно, потомки Васила получили известность в Византии под фа-
милией Кокковасилии. Власть византийцев оказалось более благопри-
ятной для армян, чем господство католиков. Хотя бы потому, что сама
Византия была армянской на треть. Две другие трети составляли славя-
не и греки, которым тоже не приходилось жаловаться на этническую дис-
криминацию. Если на Западе для того, чтобы считаться своим, нужно
было стать католиком, то в Византии — православным. Религия игра-
ла роль лакмуса, который помогал отличить своих от чужих. Пройдет
время, и этого станет уже недостаточно.
Последним армянским княжеством в этом регионе стало владение
Рубенянов. Защищенное горами и лежащее в стороне от торговых путей,
оно сделалось убежищем для всехмонофизитов, недовольных византий-
цами, турками и католиками. Алексей Комнин его не трогал, а Рубеня-
ны формально подчинились Ромейской империи. КконцуХП века визан-
тийские императоры из династии Ангелов признали за киликийскими
правителями право на царский титул. Так началась 200-летняя история
армянского государства Киликия.
Однако вернемся к судьбе главного героя книги.
10. ОБЩИЙ ФОН
Наступил 1118 год — последний в жизни Алексея Комнина.
70-летний император, одержавший немало победна полях сражений,
был разбит ревматизмом, приступы которого все учащались. У базилевса
болело сердце. Наиболее проницательные люди догадывались, что жить
ему осталось недолго.
В походы император больше не ходил. Для этого не было повода.
Турок удалось отбросить. Во время последней войны они понесли
жестокое наказание за свои набеги. Молодой султан Масуд всецело за-
висел от Данишмендидов. Это гарантировало его от новых вторжений
ромеев, а сам он прекратил набеги.
638 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Антиохийские норманны вели себя тихо после смерти Танкреда. То же
можно сказать об их собратьях в Южной Италии. Безумные войны Боэ-
мунда и Танкреда подорвали силы норманнов. Тем более что значитель-
ная часть воинов этого племени сражалась с арабами на Сицилии. Пос-
ле покорения острова начались междоусобные войны между рыцарями.
Через несколько десятилетий они приведут к созданию единого норманн-
ского королевства Обеих Сицилии. Это будет опасный враг византийцев.
Но столкнуться с ним придетсяуже сыну и внуку Алексея Комнина. Пос-
ле поражения «антивизантийского крестового похода» Запад был уми-
ротворен и спокоен.
А на севере великий князь Киевский Владимир Мономах (1113—
1125) сделался другом Византии. В Киеве к тому времени перебили за-
падников, сторонников сближения с Европой. Эту коллизию подробно
описал Лев Гумилев в монографии «Древняя Русь и Великая степь».
С другой стороны, киевляне враждовали с половцами. Но без друзей
жить нельзя, и Мономах нашел их в стране своих предков — в Ромей-
ской империи. Русским пользы от этого было немного, а вот византий-
цы выиграли. Русичи отвлекли половцев от византийских границ. В степи
от Дона до Дуная полыхала война. Каждый год русские дружины ходили
войной на кипчаков. Те отвечали контрнабегами. Они разрушили Белую
Вежу — русскую крепость на Донце, но вскоре после этого половецкая
степь покорилась русским. Половцы стали вассалами и союзниками ки-
евских князей. Это означало, что для Византии больше нет опасности
степных вторжений. Северная граница была замирена. Крым и Тамань
превратились в торговые колонии византийцев. Отсюда на юг везли зер-
но, обеспечивая дешевым хлебом Константинополь и Грецию.
Что касается земель между Карпатами и Дунаем, то здесь жили остат-
ки печенегов, покорившиеся половцам. Постепенно в этих степных краях
стали появляться бродячие орды беженцев. Кто-то из них спустился с Кар-
пат. Кто-то бежал из Византии. Они вели полукочевой образ жизни и под-
чинялись своим атаманам, которые, в свою очередь, признавали власть
половецких ханов. Говорили эти новые кочевники на чудовищной смеси
вульгарной латыни, греческого и славянских языков. А исповедовали пра-
вославие. Это были влахи — предки современных румын. В их жилах те-
чет кровь даков, римлян, славян, тюрок и угров. Они являлись маргиналь-
ной частью византийского мира. Но для Романии не представляли ни ма-
лейшей угрозы, в отличие, скажем, от монофизитов. Угроза появится
Византия в 1118 г.
640 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
позже, когда влахи объединятся со славянами и половцами и создадут Вто-
рое Болгарское царство. Но до этого времени еще далеко.
Следовательно, сухопутные границы империи в последние годы Але-
ксея оказались надежно защищены. С моря тоже не было никакой опас-
ности. Морские республики — Пиза и Венеция — добились торговых
привилегий от Византии. Со своей стороны, Алексей возродил морские
фемы и построил мощный флот, который защищал побережье империи.
Этот флот будет уничтожен его внуком Мануилом по соображениям эко-
номии. После этого берега Византии станут легкой добычей пиратов. Ка-
жущаяся экономия обернется громадными финансовыми потерями. По-
гибнут люди. Но все это случится позже. А пока Алексей мог быть споко-
ен за государство, которое оставляет потомкам. Правда, ему предстояло
еще одно сражение. Но уже отнюдь не с варварами и крестоносцами.
11. СПОР О ВЕРЕ
Серьезная опасность по-прежнему крылась внутри. Называлась она
«манихеи». Они же — богомилы, павликиане, мессалиане. Эта раковая
опухоль на теле империи то скрывалась, то появлялась вновь. В конце
правления Комнина все эти секты слились в одну. Еретическое учение
широко разлилось на Балканах. Несколько раз мы писали, что импера-
тор подавлял еретиков. Но проходили годы, и жизнеотрицающие секты
обретали новых адептов. Принцесса Анна пишет в своей «Алексиаде»,
что в Ромейской империи возникла «громадная туча еретиков». Извест-
ный византиновед, переводчик и комментатор «Алексиады» Я. Н. Лю-
барский утверждает, что произошло хронологическое смещение и прин-
цесса говорит о более ранних событиях. Но прямые указания Анны на то,
что появление манихеев свершилось в последний год царствования Але-
ксея, не оставляют места для интерпретаций.
Анна говорит, что в новой ереси соединились два «злейшие и мерзо-
стнейшие учения». Это «нечестивость манихеев» и «бесстыдство мес-
салиан». Эмоции принцессы вызывают улыбку, но лишь по причине ус-
таревшей фразеологии. По сути все верно.
Жизнеотрицающие ереси таили страшную угрозу для государства.
Разврат, пропаганда медленного самоубийства, отрицание традиционных
моральных ценностей — могло ли это понравиться большинству визан-
тийцев? Разумеется, нет. Но тогда почему ересь возрождалась снова и
снова?
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 641
Поверхностные причины могли быть разными. Например, недоволь-
ство взяточниками во власти. Высокие налоги (особенно для болгар, ко-
торые стремились к старым вольностям и послаблениям). Отсутствие
перспектив карьерного роста. Любовная неудача. Разочарование в лю-
дях. Философские искания. Жажда запретных знаний. Тяга к утонченно-
му разврату. Манихеи, богомилы, мессалиане давали все это. Тело, по их
мнению, — клетка души. Семья, любовь, традиционные ценности — все
это ловушки, которые расставил сатана, чтобы привязать человека к
Земле и обречь на страдания. Для того чтобы достигнуть спасения, нужно
освободить дух из оков тела. Самоубийство не подходит: классические
манихеи верили в цепь перерождений. Нужно ослабить тело до такой
степени, чтобы оно отпустило душу. Манихеи поощряли пьяные оргии с
разнузданным сексом. Это равно привлекало людей разного темперамен-
та: пассионарных, творчески мыслящих персон и субпассионарных вы-
рожденцев, которые растеряли имущество и не желали работать. Про-
вести между ними какую-то грань сложно. Разница лишь в том, что суб-
пассионарии не задавались философскими вопросами. Поэтому
(повторим сказанное выше) Гумилев не совсем прав, когда говорит, что
ереси — удел пассионариев. Но неправ ученый только в этом. Анализ ис-
точников, рассказывающих о еретических движениях, показывает потря-
сающую интуицию и информированность великого этнолога.
Итак, многие сектанты протестовали против действительности. Это
понятно. Однако протест может выражаться по-разному. Для этого вовсе
не обязательно участвовать в сексуальных оргиях. Можно поднять ору-
жие против режима и развязать гражданскую войну, как сделал Алексей
Комнин. Или начать восстание и уничтожить ростовщиков, как поступи-
ли киевляне в 1113 году. Никому не придет в голову объявлять эти по-
ступки антисистемными. Это были попытки улучшить мир радикальны-
ми методами — через смерть и страдания других людей.
Манихеи работали по-другому. Они призывали к гуманизму. Рекомен-
довали воздерживаться от убийства. Говорили о свободе. Однако на прак-
тике все выходило иначе. Место гуманизма занимал сатанизм. Место
свободы — подчинение духовным отцам. Постоянные убийства и жес-
токие войны сопутствовали манихеям. Заканчивалось все самоуничто-
жением. На словах мы видим пропаганду гуманизма и нравственности.
На деле эти люди оставляли после себя ненависть и пустоту.
Обобщим. Что же объединяло сектантов? Это было не социальное
происхождение, не общность культуры и этноса, не пассионарный заряд.
642 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Так что же? Главным становился биологический признак: все они психи-
чески ненормальные люди, которые ориентированы на саморазрушение.
Это не значит, что перед нами шизофреники. Это значит, что в них как
бы сбился генетический код. Человек перепрограммирован с позитива
на негатив. Перед нами неудачные экземпляры эволюции. Здоровому
обществу до них нет дела. Но только до тех пор, пока бионегативные люди
ведут себя тихо и не мешают другим. Поэтому толерантные византийцы
очень долго терпели «мерзостнейшие учения». Но рано или поздно са-
танисты выходили из-под контроля и пытались навязать свои принципы
здоровому большинству. Бороться с антисистемой можно было по-раз-
ному. Католики, не отличавшиеся сентиментальностью, жгли еретиков
на кострах. Когда на юге Франции возникло манихейское государство
альбигойцев, папа благословил крестовый поход на Тулузу. Лангедок и
Прованс рыцари обратили в пепел. Для того чтобы выслеживать и сжи-
гать еретиков, была создана первая инквизиция. Она занималась рассле-
дованиями деструктивной деятельности сатанистов и отправляла их на
костер. Ересь удалось погасить. Но католики не знали, что окончатель-
ную победу над бионегативными людьми одержать нельзя. Точнее, нельзя
опускать руки. Манихеи придут под новыми масками. Катары и богоми-
лы, павликиане и каменщики — все это люди одного склада. Иногда их
становится больше, иногда — меньше. От простых вырожденцев, кото-
рых, собственно, никто никогда не трогает, эти персоны отличаются же-
ланием переделать мир по своим законам. То есть уничтожить его.
С такими людьми имел дело Алексей Комнин. Рассекретить их было
очень трудно. Принцесса Анна оставила ценные воспоминания об этой
борьбе и о психофизическом типе манихеев. Вот что она пишет. «Племя
богомилов весьма искусно умеет облачаться в личину добродетели. Че-
ловека со светской прической не увидеть среди богомилов: зло скрыва-
ется под плащом и клобуком. Виду богомила хмурый, лицо закрыто до
носа, ходит он с поникшей головой и что-то нашептывает себе под нос.
Но сердцем он — бешеный волк». Заметим, что в приведенном отрыв-
ке речь идет лишь о «посвященных» — высшем отряде богомилов. Но
были еще простые адепты. Им разрешалось носить мирское платье и
даже оружие. Они и сами были оружием в руках «посвященных». Неко-
торых из них Алексей сумел переубедить и принял к себе на службу. Та-
ким был неоднократно упоминавшийся экс-манихей Кулеон. Но вскоре
выяснилось, что корни зла лежат глубоко. Император боролся с солда-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 643
тами богомильства, а «генералы» удачно скрывались, выходили из под-
полья и вербовали новых адептов.
С этими «посвященными» Алексей Комнин вел непримиримую борь-
бу. Она оказалась не менее длительна и опасна, чем борьба с турками,
норманнами, печенегами. Линия фронта проходила в сердцах людей и
зачастую была незрима.
В начале царствования Алексей оздоровил Церковь, но не уничтожил
болезнь. Вернувшись из походов, на закате жизни он обнаружил, что бо-
гомилов стало гораздо больше, чем прежде. Для этого имелись все усло-
вия: внешних врагов отбросили, с государственными ворами расправи-
лись, корпорации обеспечили госзаказами, а значит, гарантировали про-
изводство товаров по доступным ценам, которые регулировало государство
(это не модернизация; подробнее об интереснейшей системе византий-
ских корпораций и механизме государственного регулирования можно
прочесть в книге академика Г, Г. Литаврина «Как жили византийцы»).
У многих ромеев появились досуг и относительная свобода. Сразу
возникла почва для разнообразных ересей. Досуг заполняли не только
развлечениями, но и разговорами. Среди собеседников встречались «по-
священные» манихеи. Они интересно рассказывали о своем учении, ин-
тригуя собеседников. Таинственные проповеди были гораздо заманчивее
скучной государственной идеологии. Добро всегда скучнее зла. Богоми-
лы обещали свободную любовь и спасение души... умалчивая, что в ходе
стремления к совершенству придется уничтожить собственное тело.
Почва для этой пропаганды была обильно унавожена. Несмотря на вне-
шний блеск, Византия приближалась к этнической старости. Эти процес-
сы хорошо показал Лев Гумилев. Они не совпадают ни с социальным
развитием, ни с культурной историей.
И вот — в блестящей, культурной, возрожденной Византии появля-
ется очень много усталых, разочарованных, бионегативных людей. Они
стали главными рекрутами для манихеев.
12. МАНИХЕЙ ВАСИЛИЙ
«Был некий монах Василий, — рассказывает Анна Комнина, — ко-
торый весьма ловко распространял нечестивое учение богомилов». Ва-
силий был интеллигентный человек, врач по профессии. Сделавшись
манихеем в ранней юности, он надел монашескую рясу, чтобы скрыться
644 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
от возможных преследователей и без помех заниматься проповедями.
Зонара утверждает, что Василий проповедовал свою тайную доктрину в
течение полувека. Другие авторы говорят о 40 годах проповеди и 15 го-
дах обучения. Следовательно, перед нами — опытный конспиратор.
К моменту решительного столкновения с императором Василию было
около 70 лет. Это ровесник Алексея. У Василия имелось 12 учеников, их
называли апостолами. «Он привлек к себе также и учениц — женщин,
безнравственных и мерзких, и повсюду, таким образом, сеял заразу», —
пишет Анна. Затем добавляет драматически: «какогонь, охватывало зло
многие души».
На Западе с отщепенцем разговор был бы короткий: его ждал костер.
Для Византии это было слишком грубо, а главное, считалось бесполез-
ным. Зачем создавать из еретиков новых мучеников? Тем не менее Але-
ксей был крайне озабочен распространением манихейской заразы. «Не
вынесла этого душа императора, и он занялся расследованием ереси», —
говорит Анна.
Нескольких богомилов арестовали и доставили в Константинополь.
Все они называли Василия своим учителем и главой тайной церкви. Один
из них, некий Дивлатий, во всем сознался под пытками и выдал «апос-
толов». Началась борьба шпионов. Богомилы прятались, правитель-
ственные чиновники — искали. На Василия объявили охоту. Главный
еретик скрывался у своих сторонников в горной Македонии. Там много
укромных долин и уединенных селений. Но если Алексей брался за что-
то всерьез, переиграть императора было трудно. Круг поисков сужался.
«И вот объявился главный служитель Сатанаила Василий — человек в
монашеском одеянии, с иссохшим лицом, безбородый, высокого роста».
Еретика арестовали и доставили в столицу. Но уничтожить его одного
было бы слишком просто и в то же время неэффективно.
Император действовал, как заправский инквизитор. Чтобы раскрыть
врага, Алексей притворился его сторонником. Манихею назначили ауди-
енцию в дворцовых покоях. «При появлении Василия Алексей поднял-
ся с места, посадил его возле себя и разделил с ним трапезу, затем, опу-
стив леску и насадив на крючок приманку, он дал проглотить ее прожор-
ливому чудовищу», — не жалеет Анна красок и эпитетов. «Весь яд влил
он в глотку этого мерзкого монаха», — добавляет она. Вместе с тем им-
ператор делал вид, что хочет стать учеником манихея, «и не только он сам,
но и его брат — севастократор Исаак». Упоминание севастократора, по
мнению Я. Н. Любарского, говорит о том, что Анна ошиблась: гонения
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 645
на Василия произошли раньше 1117 года. Дело в том, что в это время
Исаака уже не было в живых: он умер гораздо раньше, в 1104 году. Од-
нако я полагаю, что Анна перенесла на этот год более ранние воспоми-
нания; Исаак заслужил того, чтобы о нем вспомнили как о борце с ма-
нихеями.
Но вернемся к рассказу принцессы. «Алексей притворился, — пишет
она, — будто готов принять слова Василия за глас Божий и полностью
подчиниться ему, если только мерзейший Василий позаботится о спасении
его души». Природная хитрость базилевса проявилась во всем блеске.
— Почтеннейший отец, — сказал император, — я восхищаюсь твоей
добродетелью и желаю познать проповедуемое твоей святостью учение,
ибо наше, можно сказать, плохо и не ведет к добродетели.
Трудно удержаться от обильного цитирования сочинения Анны в этом
месте, ибо царевна описывает дискуссию очень живо. В военных делах
она разбирается слабо, но в интригах — дело другое. Поэтому рассказ
о борьбе с ересью — один из лучших в ее книге. «Василий сначала при-
творялся: будучи настоящим ослом, он напяливал на себя львиную шку-
ру, — говорит Анна, — и не поддавался на эти речи, тем не менее он
возгордился от почестей — ведь император даже посадил его с собой за
стол». Манихей расчувствовался и утратил бдительность. Он уже думал,
что сможет сделать из базилевса сектанта. В этом случае империя стала
бы добычей манихеев и медленно умерла за 20—30 лет. Но император
перехитрил богомила.
Помещение, где находился Алексей, разделял занавес. Он прикры-
вал женскую половину покоев. За занавеской спрятался писец и тща-
тельно протоколировал речи Василия. Манихей распинался как мог.
Царь с интересом слушал и задавал вопросы, делая вид, что поражен
открывшейся истиной. «Болтун разглагольствовал, как учитель, импе-
ратор изображал из себя ученика, а в это время секретарь записывал
поучения Василия», — говорит Анна. Еретик самозабвенно топил себя.
Речь лилась нескончаемым потоком. Говорить сектанты умели. Язык был
их главным оружием. «Все — дозволенное и недозволенное, говорил
этот богомерзкий муж, не умолчав ни об одной из своих богопротивных
догм». А вот это вряд ли. О разнузданных оргиях манихеев Василий со-
общать при первой встрече не стал бы. Он с презрением отзывался о
богословии, о плохом и продажном церковном управлении, а храмы име-
новал убежищем бесов. Но в глубине души мыслил иначе. По мнению
Василия, бессмертия добиться можно только праведным манихеям: то
646 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
есть адептам массовых оргий в стиле «Калигулы». Такие люди, истощив
себя выпивкой, сексом и наркотиками, безболезненно сбрасывают те-
лесную оболочку, надевают бестелесное платье Христа и становятся ча-
стью Божественного света.
И Алексей I, и его ученая дочь прекрасно знали обычаи богомилов,
включая разврат. Но в «Алексиаду» эти подробности не попали. Анне
мешал говорить о них стыд. «Ведь я, пишущая историю, — женщина, к
тому же самая уважаемая из царственных особ и самая старшая из де-
тей Алексея, — говорит царевна. —Кроме того, надлежит хранить мол-
чание о том, о чем говорят повсюду».
Что же дальше, вопрошает Анна Комнина? Дальше все просто и эф-
фектно. «Император сбрасывает маску и поднимает занавес». Он свист-
нул стражу, и та мгновенно схватила Василия. Для обличения ереси со-
брался сенат, военачальники, высшее духовенство. Анна утверждает, что
патриархом был в то время Николай Грамматик (1084—1111). Опять
выходит, что суд над манихеем Василием состоялся раньше 1117 года.
И не позже, чем в 1104 году. Однако Анна упорствует, помещая собы-
тие в конец царствования Алексея I. Получается, чтосевастократор Иса-
ак и патриарх Николай Грамматик присутствуют на суде как бы «услов-
но», как «условно» появляются в разных местах книги принцессы то мер-
твый Чакан, то Сулейман, то Кылыч-Арслан.
Раздосадованного и разъяренного манихея повязали, над ним начался
суд. Еретик Василий был возмущен и шокирован поступком царя. Але-
ксей I, в его понимании, совершил беззаконное дело. Обмануть манихея!
Что может быть отвратительнее с точки зрения манихеев? Случись это се-
годня, вдело пошли бы аргументы о гуманизме, защите прав человека и
прочие доводы из арсенала правозащитных организаций. Но в строгой им-
перии Алексея все прошло гладко. «Огласили богопротивное учение Ва-
силия — улики были неопровержимыми. Обвиняемый ничего не отрицал,
но сразу же вступил в открытый спор». Василий уверял, что готов к огню,
бичеванию и любому виду смерти: «ведь эти погрязшие в заблуждении
богомилы считают, что могут безболезненно перенести любое наказание,
ибо ангелы якобы вынесут их из самого костра».
Это еще один характерный штрих для понимания сатанистов. Многие
из них относились к числу душевнобольных. Поведение таких людей пре-
красно отобразил немецкий писатель Густав Майринк, сам приверженец
жизнеотрицающихучений «высшего порядка». Один из героев его рома-
на «Ангел Западного окна», примитивный сатанист Бартлет Грин, легко
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 647
вдет на смерть, поскольку убежден, что сатана поможет ему безболезнен-
но выдержать пытки. Примерно то же происходило с Василием.
«Несмотря на то что Василию угрожал и костер и другие беды, он не
отступал от беса и находился в объятиях своего Сатанаила», — пове-
ствует Анна.
Император неоднократно приглашал еретика к себе и призывал от-
казаться от манихейства. Василий смеялся ему в лицо. Обманутый один
раз, он не хотел обмануться вторично. Манихей понимал, что является
символом и вождем. Если бы он перешел на сторону православных, ма-
нихейству в Византии был бы нанесен огромный моральный ущерб.
13. СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС НАД ВРАГАМИ ИМПЕРИИ
Правительство прибегло к репрессиям. Была проведена спецопера-
ция по аресту главных соратников Василия. Их было 12, и они носили
прозвание манихейских апостолов. Неясно, то ли их все-таки выдал Ва-
силий под пытками, то ли византийская контрразведка проявила высо-
чайший профессионализм. Скорей второе. Иначе Анна не преминула бы
сообщить, что вождь еретиков сдал своих соратников.
«Были они в полном смысле слова учениками Василия. Ведь зараза
проникла и в знатные семьи и охватила множество народа», — уточня-
ет принцесса. Важная деталь. Это еще раз позволяет отказаться от мыс-
ли, что богомильство — исключительно социальный протест.
Ромейские чиновники выявляли врагов и бросали в тюрьму. По стране
прокатилась волна арестов. В самой столице схватили множество людей,
включая высокопоставленных ромеев.
Опасность была так велика, что Алексей перестал церемониться и от-
правил всех «неформалов» на костер. Для гуманной и образованной Ви-
зантии это была невероятно жестокая казнь! Мы видели немало приме-
ров, когда Алексей прощал военным попытки мятежей. Но здесь опасность
была страшнее. На карту оказалась брошена судьба всей Византии.
И все-таки жестокость расправы превысила обычную норму. Как
правило, еретиков отлучали от Церкви. Это уже являлось страшным
наказанием. Они как бы вычеркивались из общества. Не имели права на
церковное погребение, подвергались полной обструкции со стороны доб-
ропорядочных граждан. Но богомилов развелось так много, что обычное
отлучение не помогло бы. Манихейские общины все равно отрицали цер-
ковные обряды. К тому же они оказывали моральную поддержку друг
648 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
другу. Организация сектантов напоминала закрытый клуб, члены кото-
рого спаяны дисциплиной и сопричастны общим тайнам. Алексей не ви-
дел возможности переубедить их. «Вот почему он сразу же приговорил
к сожжению всех еретиков: и корифея, и хор». Разумеется, их не могли
уничтожить без суда и следствия. Начался процесс. Но тут возникли се-
рьезные затруднения. Ромейские юристы пасовали перед хитростью и
двуличием богомилов. «Когда уличенные в богомильстве были собраны
вместе, — сообщает Анна, — одни из них продолжали отстаивать свое
еретическое учение, другие полностью отказывались от него». Но как
определить, раскаяние перед тобой или обман? Царь нашел способ.
Алексей собрал светский сенат, церковный синод, призвал религиоз-
ных философов и юристов, воссел перед ними на трон и начал дознание.
К нему привели арестованных манихеев.
«Все обвиняемые в богомильской ереси были выведены на середи-
ну, — говорит Анна, — и самодержец приказал вновь подвергнуть до-
просу каждого из них». Одни признали себя богомилами, другие «реши-
тельно отпирались, называли себя христианами и ничего не признавали,
когда их обвиняли».
Задача была не из легких. Но Алексей быстро ее решил. Нахмурив
брови, император сказал:
— Сегодня будут зажжены два костра. В центре одного из них в зем-
лю вобьют крест. Затем каждому будет предоставлен выбор: желающие
умереть в христианской вере, отделившись от остальных, взойдут на ко-
стер с крестом, а придерживающиеся богомильской ереси будут броше-
ны в другой костер. Ведь лучше самому умереть как христианину, чем,
оставаясь жить, подвергнуться преследованиям как богомил и возмущать
совесть многих людей. Итак, пусть каждый идет, куда захочет.
Словом, он решил казнить всех, а Бог на небе пусть узнает своих.
«Сообщив такое богомилам, император сделал вид, что покончил с этим
делом». Обвиняемых увели. На площади собралась большая толпа зе-
вак. Казнь еретиков через сожжение не была рекомендована православ-
ным духовенством. Это заимствование западного обычая. Поглядеть на
диковинку стекался народ.
На площади для конной игры в мяч перед Большим дворцом разло-
жили костры. «Огонь поднялся до небес, — вспоминает Анна, — в од-
ном из костров находился крест. Так как все обвиняемые должны были
быть сожжены, каждому был предоставлен выбор вступить в тот костер,
который он пожелает».
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 049
Привели осужденных. Все знали, что среди них есть действительные
«враги народа» и люди оклеветанные. Причем оклеветанные в том чис-
ле манихеями, которые пытались запутать правосудие и вызвать нена-
висть к власти из-за большого числа пострадавших.
Итак, осужденных вывели на площадь. Тут настал момент истины.
«Те, кто придерживался православия, увидели всю безвыходность сво-
его положения и подошли к костру с крестом, чтобы принять истинно
мученическую смерть», — пишет Анна. Терять им было нечего, но они
желали хотя бы спасти душу. «Нечестивцы» же обратились к другому
костру, предназначенному для еретиков. Зеваки жалели осужденных хри-
стиан и проклинали манихеев. Толпа негодовала.
Но тут выяснилось, что Алексей оставался все тем же ловким и хит-
рым политиком, страшным для врагов, но безопасным дая друзей. Ког-
да-то он придумал инсценировку с ослеплением Урселя Бальеля, чтобы
заставить сдаться его сторонников. Теперь то же проделал с манихеями.
Не было случая, чтобы император допустил напрасную жестокость.
Алексей заранее строго-настрого предупредил палачей, чтобы они не
спешили с казнью. Император задумал суровую проверку для манихеев
и православных, чтобы отделить одних от других. Ради этого и объявил,
что собирается всех казнить. Метод не назовешь гуманным. Но он позво-
лил спасти жизни невинных людей и отделить сатанистов от гармонич-
ных подданных. А значит, оказался эффективным.
Манихеев увели в тюрьму, а ложно обвиненных христиан император
немедленно отпустил «с многочисленными наставлениями». Манихеи и
православные были равным образом потрясены этой уловкой. Казнь в
тот день вообще отменили.
Богомилов развели по камерам, «отделив нечестивого Василия от
остальных апостолов». Император не терял надежд и пытался обратить
в православие тех, кого можно. «Некоторых из них он сам ежедневно
призывал к себе, поучал, увещевал отречься от мерзкой веры, других же
по его приказу ежедневно посещали наиболее достойные из священни-
ков и наставляли их в православной вере, убеждая отречься от богомиль-
ской ереси». Методы дознания неизвестны, но они работали. Некоторые
манихеи «исправились и были освобождены из-под стражи, другие в
ереси окончили свою жизнь».
Однако вождя движения — Василия — решено было все-таки сжечь.
С таким предложением обратились к императору все — и сенаторы, и
церковники, и философы. Заметим, насколько важен в тогдашней Визан-
650 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
тии вопрос о человеческой жизни, если для казни предводителя дисси-
дентов требуется постановление высших иерархов. Да и то суровость
расправы вызывает у всех колебания. В «свободной» католической Ев-
ропе людей тогда казнили направо-налево.
Итак, сенаторы и церковники решили уничтожить еретика. «С ними
был согласен и самодержец, который, помногу и часто беседуя с Васи-
лием, убедился в его дурном нраве и знал, что он не отрекся от ереси».
Другими словами, Василий все-таки пытался схитрить и сделать вид, что
перешел в православие. Но Алексей имел слишком большой опыт, что-
бы позволить себя одурачить. Император опять распорядился развести
громадный костер. На сей раз местом казни был избран ипподром —
излюбленное место жителей столицы. Как известно, православные им-
ператоры запретили игры гладиаторов. Но людям требовались развле-
чения, и в Константинополе с давних времен разрешили состязания ко-
лесниц.
Любопытно, что на Европу запрет на жестокие «бои без правил» не
распространялся; еще в XIV веке в Неаполе проводились гладиаторские
бои, заканчивавшиеся смертью бойца.
Конские бега собирали толпы зевак. На казнь Алексей тоже хотел
собрать побольше народа для устрашения манихеев; ведь раскрыть уда-
лось не всех. «Была вырыта очень глубокая яма, а куча бревен, сложен-
ная из высоких деревьев, казалась горой», — пишет Анна. Рядом с ямой
вбили большой деревянный крест.
Когда разожгли костер, на ипподром стала стекаться толпа.
Еретику Василию дали шанс покаяться. «Нечестивцу была дана воз-
можность выбора на тот случай, если он, испугавшись огня и изменив
свои убеждения, подойдет к кресту, чтобы избежать костра». Но Васи-
лий не воспользовался этой возможностью. Еретик понял, что скрыть-
ся из-под ареста не сможет даже в случае покаяния. А кроме того, пока-
яние грозило потерей авторитета. Император предусмотрительно при-
гнал на казнь толпу богомилов. Либо Василий покается, и тогда
богомилы разнесут весть о предательстве, либо погибнет. Еретики ло-
вили каждое движение Василия. «Он же, казалось, с презрением отно-
сился к любому наказанию и грозившей ему опасности и, находясь вда-
леке от костра, смеялся, морочил всем головы прорицаниями, будто не-
кие ангелы вынесут его из огня, и тихо напевал псалом Давида». Не
исключено, что диссидент повредился в уме.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 651
Вскоре эта версия подтвердилась. Манихея Василия подвели к кост-
ру. Огонь полыхал, пожирая ветки. Еретик струсил. Как человек, попав-
ший в безвыходное положение, он стал «вращать глазами, хлопать ру-
ками и ударять себя по бедру». Таинственный покровитель Сатанаил, на
поддержку которого рассчитывал Василий, на выручку не спешил. Но
приступ страха у еретика скоро прошел.
«Этот проклятый Василий стоял совершенно безучастный перед ли-
цом грозившей ему страшной опасности, глазея то на костер, то на со-
бравшуюся толпу». Всем казалось, что Василий слегка помешался: как
бы оцепенев, он стоял неподвижно. Наконец еретик во всеуслышание
объявил, что выйдет из огня невредимым. Вследствие этого «палачи опа-
сались, как бы покровительствующие Василию бесы с Божьего дозво-
ления не совершили какого-нибудь необычайного чуда», — дипломатич-
но пишет Анна. Тогда манихея решили подвергнуть испытанию. Палачи,
взяв его за плащ, сказали:
— Посмотрим, коснется ли огонь твоей одежды.
И швырнули плащ в середину костра. Плащ сгорел. Василий расхо-
хотался:
— Вы видите, мой плащ невредимый взлетел на воздух!
Тут все стало на свои места. Василий и вправду сошел с ума. Его со-
чли одержимым бесами. Окружающую реальность еретик видел совсем
другой. Бояться чуда больше не приходилось. Палачи подняли Василия
и бросили его, прямо в платье и башмаках, в середину костра. Пламя
«целиком сожрало нечестивца».
Толпа зевак вошла во вкус. Православный люд требовал, чтобы в
огонь бросили всех соратников Василия. Император не пошел на пово-
ду у толпы. Зрителей распустили, а манихеев опять развели по тюрем-
ным камерам, «где они содержались долгое время и умерли в своем не-
честии».
«Таково было последнее деяние из всех великих трудов и подвигов
самодержца», — пишет Анна, прежде чем завершить свою книгу. Им-
ператор совершил еще одну победу: одолел опасную ересь и сплотил на-
цию. Этот подвиг не менее важен, чем победы на поле боя.
Борьба имела продолжение. Требовалась литература, которая позво-
ляла бы полемизировать с манихеями и выводить их на чистую воду. Але-
ксей вызвал одного опытного теолога, по имени Евфимий Зигавин, и за-
казал ему такую книгу. В ней были изложены основные догматы мани-
хейского учения и подвергнуты критике с православных позиций.
652 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Получилось нечто вроде пособия советского лектора для борьбы «с тлет-
ворным влиянием Запада», как говаривали в эпоху СССР Книга Зига-
вина называлась «Догматическое всеоружие православной веры, или
Арсенал догматов». Читать его могли только специалисты, но никак не
широкая публика. Однако свою роль оно сыграло. У священников появи-
лось оружие, которое позволяло бить врага с идейных позиций.
Вся эта борьба отняла у императора много сил. Жизнь Алексея, пол-
ная интриг, подвигов, мук и страданий, подходила к концу. Завершалась
эпоха. «И я думаю, — пишет Анна, — современники и близкие импе-
ратору удивляются до сих пор и им кажется, что все происходившее тог-
да было не наяву, а привиделось во сне». Настолько необычной была
блистательная карьера человека, который возродил империю в тот миг,
когда политики уже сбросили Византию со счетов и готовили раздел вхо-
дивших в нее владений. Этот подвиг продлит Ромейской империи жизнь
на 350 лет.
Прежде чем закончить книгу, нам осталось рассказать совсем немно-
го. В предыдущих главах мы говорили о деяниях Алексея Комнина. Те-
перь поведаем о его смерти.
Глава 6. СМЕРТЬ БАЗИЛЕВСА
Ведь нам завещано биться, мстить и умирать...
Брантом
1. БОРЬБА ЗА НАСЛЕДСТВО
Алексей чувствовал себя все хуже. А за его спиной близкие люди уже
делили наследство.
Разлад в семье Комнинов назрел давно — в тот день, когда базилисса
Ирина родила сына по имени Иоанн. Это произошло в 1087 или 1088 году.
Его рождение сразу отодвинуло в тень Анну Комнину, старшую дочь царя,
которая должна была унаследовать империю по первоначальному плану.
Императрица Ирина обожала Анну. Она делала все для того, чтобы
Алексей объявил дочь своей наследницей. Сперва так и было. Анну об-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 653
ручили с Константином — сыном императора Михаила «Без-четверти -
вора». Анна и Константин должны были взойти на престол после Але-
ксея. Но недолгое время спустя, во время войны с печенегами, Констан-
тин был лишен знаков императорской власти. Его, так сказать, понизи-
ли в должности. У отстраненного принца не нашлось заступников.
Алексей стал единоличным императором и вознамерился утвердить
собственную династию. Вскоре царевич Константин умер. Анне подыска-
ли другого мужа. Им стал Никифор Вриенний Младший — внук извест-
ного полководца, с которым Алексей вынужден был скрестить мечи во
время гражданской войны. Никифора Младшего возвели в сан кесаря.
Ранее он считался в исторической науке сыном Никифора Старше-
го, но авторитетный ученый-византинист Г. Острогорский в своей книге
«История Византийского государства» приводит доказательства, что
Младший приходился не сыном, а внуком Старшему.
Вновь начались интриги. Анна в своей книге говорит о них вскользь,
намеками. Она прекрасно знала нюансы закулисной борьбы, но боялась
о них писать. В византийской придворной среде были приняты недого-
ворки. Единственный писатель, который утоляет жажду наших знаний в
этом вопросе, — Никита Хониат, закончивший труд по византийской
истории в начале XIII века. Книга этого осведомленного автора обычно
и служит главным источником для изучения последних месяцев жизни
Алексея Комнина.
* * *
Царица Ирина без устали суетилась по поводу престолонаследия. По
словам Никиты Хониата, базилисса «непрестанно клеветала на Иоанна
перед своим мужем Алексеем, называла его человеком безрассудным,
изнеженным, легкомысленным и явно глупым». Отголоски этих разго-
воров можно услышать в «Алексиаде» Анны Комнины. В своей книге
постаревшая принцесса несколько раз ворчит на бездарность и глупость
правительства, нападая на своего брата. В рассказах о деятельности отца
вообще не нашлось места сыну.
Алексей имел другое мнение. Он считал царевича Иоанна одаренным
и осторожным юношей. Император игнорировал маневры жены, но та не
унималась. «Порою же, как будто к слову, назвав Вриенния, она превоз-
носила его всякого рода похвалами», — говорит Никита Хониат. Царя
вынуждали изменить завещание в пользу дочери.
654 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Алексей уходил от ответа. Порой он притворялся занятым важными
делами. Иногда уверял, что обязательно подумает над предложениями
императрицы. Лишь однажды царь не сдержался и раздраженно сделал
внушение:
— Жена, участница моего ложа и царства! Не перестанешь ли ты
мне советовать обойти сына в пользу дочери, как будто ты с ума сошла?
Оставь меня в покое! Кто из римских императоров, имея сына, способ-
ного царствовать, пренебрег им и предпочел зятя? Если такое случалось,
не станем считать законом то, что бывало редко. Надо мною станут сме-
яться все ромеи. Они сочтут меня за сумасшедшего! Я получил царство
не законным путем, но кровью сограждан и средствами, не согласными
с христианскими законами. И вот теперь должен отказаться от сына в
пользу македонянина Вриенния?
Впрочем, это была случайная вспышка. Алексей тотчас попытался
сгладить неприятное впечатление от этих речей и сказал, что подумает
над предложением царицы. «Это был человек как нельзя более скрыт-
ный, — характеризует Алексея Никита Хониат, — крайнюю осторож-
ность всегда считал делом мудрым и обыкновенно не любил рассказы-
вать о том, что хотел делать».
Так все и тянулось до рокового 1118 года. Как-то в начале года, в фев-
рале или марте, император отправился развлечься на ипподром. Стояла
пасмурная погода, обычная в это время. С моря дул холодный ветер. Царь
разгорячился и разволновался, наблюдая конские бега. Этого оказалось
достаточно для обострения болезни. «Во время конных ристаний, —
пишет Анна, — поднялся сильный ветер, по этой причине ревматизм
Алексея как бы отхлынул и, покинув его конечности, перешел в плечо».
Другими словами, у императора случился сердечный приступ. Почув-
ствовав себя плохо, Алексей покинул ипподром и вернулся во дворец.
Боли не утихали. Скорее всего, царь перенес микроинфаркт.
2- БОЛЕЗНЬ
Кбазилевсу вызвали врачей. Эскулапы устроили совещание, предла-
гали одно и другое, но никто не мог взять ответственность. Среди них был
один, Николай Калликл, который советовал громче всех. Он рекомендо-
вал очистить тело Алексея с помощью слабительного. Другие возража-
ли. Алексей не привык к лекарствам, любую болезнь переносил на но-
гах. «Учитывая это, большинство врачей, и особенно Михаил Пантехн,
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 655
категорически отвергали предложение очистить тело Алексея», — го-
ворит Анна Комнина. Калликл решительно возражал:
— Сейчас вещество ушло из конечностей и обрушилось на плечо и
шею. Впоследствии же, если его не изгнать из тела слабительным, оно
войдет в какой-нибудь важный для жизни орган, а то и в само сердце, и
причинит непоправимый вред.
Византийские врачи, как видим, не отличались глубиной познаний.
Лечить инфаркт слабительным — это и вправду было что-то новое. Уче-
ная принцесса Анна Комнина, присутствовавшая на врачебном консили-
уме, приняла сторону Калликла. Возобладало, впрочем, мнение боль-
шинства. Мало-помалу приступ ослабел. Царь почувствовал себя луч-
ше. Но чувство оказалось обманчивым. Хотя он встал на ноги и вернулся
к государственным делам, болезнь никуда не делась.
Не прошло и полугода, как недуг вернулся. Анна часто слышала, как
царь говорил жене, жалуясь на болезнь:
— Что это за недуг, затрудняющий мое дыхание? Мне хочется вздох-
нуть глубоко, полной грудью и избавиться от боли, мучающей сердце.
Часто пытаюсь я это сделать, но ни разу не смог хоть немного освободить-
ся от тяжести, гнетущей меня. Как будто огромный камень лежит на сер-
дце и прерывает дыхание. Не могу понять причины, от которой у меня
появился этот недуг. И еще я скажу тебе, дорогая моя, разделяющая со
мной мои страдания и мысли: на меня часто нападает зевота, не дающая
мне вдыхать воздух и доставляющая мне страшные муки. Если ты зна-
ешь, что это за новое несчастие постигло меня, скажи.
«Когда императрица слушала подобные речи и узнавала о его стра-
даниях, — пишет Анна, — то казалось, что это она сама страдает от той
же болезни». Правда, Никита Хониат оставил нам другое, менее трога-
тельное описание их взаимоотношений. И уж совсем иначе, сухо и дело-
вито, эти сцены описывает Зонара; последний принадлежал к партии
столичных чиновников и не любил Алексея.
Что касается болезни царя, то в ней легко распознать ревматизм и
ишемию (или стенокардию). Его бы спасло шунтирование или даже серь-
езное медикаментозное лечение. Но коль скоро медицинские работники
предлагают лечить царя слабительным, становится ясно: Алексей обречен.
Императрица приглашала самых разных врачей. Они щупали пульс,
качали головами и «признавали, что находят в каждом ударе пульса при-
знаки всякого рода ненормальностей, но не могли определить их причи-
ны». Доктора менялись, но было бы лучше, если бы императора лечил
656 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
кто-то один. Медицинские светила терялись в догадках. «Врачам был
известен образ жизни императора — не изнеженный, а, напротив, бла-
горазумный, умеренный, какой ведут гимнасты и воины, при котором не
могут появиться дурные соки — следствие неумеренного образа жиз-
ни», — замечает Анна.
Они объясняли стеснение в груди «другой причиной». Это медицин-
ское заключение стоит привести полностью. Доктора считали, «что не-
посредственным источником его болезни является не что иное, как тяж-
кие заботы и постоянные непрерывные горести, из-за которых его сердце
разогревается и притягивает к себе из всего тела излишнее вещество.
Поэтому-то страшная болезнь и обрушилась на самодержца, не дает ему
передышки и, как петля, душит его». При всем несовершенстве совре-
менной медицины нужно признать, что от византийцев и европейцев она
ушла очень далеко.
С каждым днем болезнь царя становилась сильнее. Приступы следо-
вали один за другим. Наконец они превратились в одно сплошное муче-
ние. Боль и одышка не прекращались. Алексей уже не мог ложиться на
бок и был не в состоянии без усилий вдыхать воздух. «Тогда были вы-
званы все врачи, и болезнь императора стала предметом их изуче-
ния», — говорит Анна.
Консилиум опять ничего не дал. Врачи разошлись во мнениях, каж-
дый ставил свой диагноз и старался в соответствии с ним лечить боль-
ного. Состояние Алексея оставалось тяжелым. Ни одного вдоха не мог
он сделать свободно. Чтобы вообще иметь возможность дышать, он дол-
жен был все время сидеть прямо, а если ложился на спину или на бок —
«увы, наступало удушье», вспоминает Анна. Скоро оно уже не отпуска-
ло царя. «Даже когда сон из сострадания спускался к нему», Комнин не
мог дышать. Угроза задохнуться висела над ним, как дамоклов меч.
Анна и Калликл опять предлагали дать царю слабительное, но их ни-
кто не слушал. Врачи сделали больному надрез на локте, чтобы пустить
кровь. От кровопускания Алексею легче не стало. Император задыхал-
ся «и, тяжело дыша, грозил испустить духу нас на руках», рассказывает
Анна. Врачи продолжали эксперименты. Алексею дали лекарство из пер-
ца. Император слегка взбодрился. «Мы были вне себя от восторга», —
сообщает ученая принцесса. Хотя ясно, что такое лекарство на самом
деле способно было лишь добить «сердечника» Алексея. Так и вышло.
«На третий или на четвертый день к самодержцу вернулись приступы
удушья и стеснение дыхания. Я боюсь, не хуже ли ему стало от того на-
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 657
питка, — рассуждает Анна, — который, будучи не в силах совладать с
болезнетворными соками, рассеял их, вогнал в пустоты артерий и усу-
губил болезнь. С этого времени ему очень трудно было найти удобную для
лежания позу, ибо наступил самый тяжелый период болезни. Ночи на-
пролет, с вечера до утра, лежал император без сна, не принимая пищи и
ничего другого, что могло бы принести ему спасение. Нередко или, вер-
нее, постоянно видела я, как моя мать проводила около императора бес-
сонные ночи, сидела позади него на ложе, поддерживала его своими ру-
ками и, как могла, помогала ему дышать. Из глаз ее текли потоки слез,
более обильные, чем воды Нила. Невозможно описать, какую заботли-
вость проявляла она по отношению к нему днем и ночью, какой труд вы-
носила на своих плечах, леча Алексея, поворачивая и переворачивая его,
ухищряясь разными способами застилать постель. Да и вообще никому
тогда не было покоя».
Тело императора словно налилось свинцом. Он мучился и страдал, не
в силах победить удушье. В то же время царь постоянно пытался менять
позы, чтобы легче было дышать. «Императрица сумела сделать это дви-
жение непрерывным: прикрепив к императорскому ложу с обеих сто-
рон — у головы и ног — деревянные ручки, она велела слугам высоко
над полом носить ложе и, сменяя друг друга, печься о самодержце».
Покоя не было и церковникам. Их заставляли молиться за импера-
тора. В храмах ставили свечи за его выздоровление. Но все это помогло
еще меньше, чем лекарство из перца. Тело Алексея распухло, ноги отек-
ли. Начался понос. «Бедствия одно за другим обрушивались на нас в то
время, — пишет Анна. — Ни эскулапы, ни мы, хлопотавшие вокруг са-
модержца... не знали, куда обратить свои взоры; все говорило о близкой
гибели».
Царя постоянно переводили из одного места в другое, чтобы облегчить
страдания с помощью целебного воздуха. Сперва он находился в столич-
ном Большом дворце. Но в итоге переместился за город, в Манганский
монастырь. Надеялись, что здешний климат пойдет ему на пользу.
Собственно, подобным образом увозили в Горки советского правителя
Ленина. Отчасти это был элемент лечения, отчасти — борьба за власть:
удалить вождя из политического центра и тем временем решить пробле-
мы престолонаследия.
Когда всем стало ясно, что император не выживет, у постели умира-
ющего вспыхнула безобразная склока. Кому достанется престол? Анна
658 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
пишет об этом глухо. «Все остальное время прошло для нас в волнени-
ях и бурях; устоявшийся порядок расшатался, ужас и опасность навис-
ли над нами». Зонара более откровенен, но сух. Самый подробный и соч-
ный рассказ оставил Никита Хониат.
3· ПОСЛЕДНЯЯ ПОБВДА
Во дворце образовались две группировки. Одна из них поддержива-
ла царевича Иоанна, другая — Анну и ее мужа Вриенния. На стороне
Анны были императрица Ирина и множество дворцовых чиновников.
Царевича Иоанна поддерживали военные. Сам Алексей неоднократно
высказывался в пользу Иоанна и ничего не хотел менять. Император был
прав. Его зять Вриенний оказался пустышкой. Анна и ее мать были энер-
гичными особами, но... отдать империю в руки женщин означало бы раз-
рушить ее. Несмотря на всю решительность, Анна не справилось бы с
управлением. Наследником Алексея должен был стать мужчина-воен-
ный, чтобы продолжать дело восстановления империи: отбрасывать вра-
гов от границ, наращивать вооруженные силы и не давать сторонникам
разоружения обогатиться за счет казны.
Для Иоанна это было серьезное испытание. Выиграет он или проиг-
рает?
Царевич оказался на высоте. «Иоанн, видя, что отец его приближает-
ся к смерти, и зная, что мать ненавидит его и заботится о предоставлении
царства сестре, входит в сношение касательно плана своихдействий с теми
из родных, которые ему благоприятствовали». Так начинает свой рассказ
о приходе Иоанна к власти Никита Хониат. Тайно от матери царевич про-
крался в спальню к отцу «как бы для того, чтобы оплакать его». Затем, не
теряя времени, тихонько снял с пальца у Алексея царский перстень с пе-
чатью. «Некоторые, впрочем, говорят, что он это сделал с согласия
отца», — уточняет Никита. Думается, эти «некоторые» заслуживают до-
верия историка. Алексей знал, что делал, и держал ситуацию под контро-
лем до самого конца, даже будучи при смерти. Версию о самовольном по-
ступке Иоанна распространили враги Алексея и его сына. Она вошла в
хронику Зонары, который ненавидел старшего Комнина. Но даже Зонара
оговаривается и утверждает, что это лишь одна из версий.
Завладев перстнем, Иоанн покинул загородные Манганы, собрал
своих соратников и верхами отправился к Большому дворцу в Констан-
тинополе. Предприимчивые соратники, имена которых история до нас не
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 659
донесла, организовали несколько митингов в поддержку царевича. «Как
в самом Манганском монастыре, так равно и по городским улицам при-
верженная к нему толпа и жители города, собравшиеся по слуху об этом
событии, приветствовали его царем-самодержцем», — сообщает Ники-
та Хониат.
Партия царицы Ирины и принцессы Анны пришла в ужас. Обе жен-
щины полагали, что царский венец почти что у них в руках. Решитель-
ные действия Иоанна спутали карты. Ирина вознамерилась перехитрить
сына. Базилисса звала его к себе для беседы с глазу на глаз. У Иоанна
хватило ума не поехать. Он прекрасно знал, что может попасть под арест
и остаться ни с чем.
«Иоанн, вполне отдавшись своему делу, не обращал внимания на
мать», — говорит Никита.
Ирина решила играть в открытую. Она вызвала к себе Никифора
Вриенния Младшего и предложила ему царство, обещая содействие.
Анна Комнина тоже всячески побуждала мужа провозгласить себя ца-
рем. Но Вриенний, к счастью для Византийской империи, не поддался на
уговоры. Он поставил условие: царем его должен провозгласить только
Алексей Комнин. Узурпировать трон Никифор отказывался.
Пришлось Ирине отправиться в Манганский монастырь, чтобы вы-
рвать у Алексея нужное завещание. Так любящие супруга и дочь отра-
вили императору последние часы жизни. Но Алексей был готов к послед-
нему бою.
Слово Никите Хониату. В его книге Ирина «приходит к мужу, распро-
стертому на смертном одре и лишь кратким дыханием обнаруживающе-
му в себе жизнь, повергается на его тело и, проливая слезы», делает до-
нос на царевича Иоанна, Мол, сын еще при жизни отца провозгласил
себя императором. Прямо сейчас он вместе с другими заговорщиками
захватил Большой дворец и устроил народные шествия в свою пользу.
Алексей упорно молчал. Он хотел умереть спокойно. Император ти-
хонько молился, «Когда же царица стала сильнее настаивать и крайне
огорчалась поступками сына, Алексей принужденно улыбнулся и поднял
руки к небу»: мол, ничего не поделаешь.
Об этой же улыбке упоминает Зонара. В его версии события выгля-
дят так.
«Императрица несколько раз громко повторила:
— Твой сын ушел, чтобы похитить у тебя, еще живого, император-
скую власть.
660 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
На это император слабо улыбнулся... Ведь сам порфирородный само-
держец и другие люди утверждали, что он [Иоанн] явился во дворец не
без согласия отца и ушел он по отцовскому разрешению, в знак чего по-
лучил у него перстень».
Если так, Алексей твердо управлял последней битвой, а заодно про-
верял сына: сумеет ли он захватить власть.
Когда Ирина поняла, что император и сейчас хитрит, она в сердцах
воскликнула:
— Ты и при жизни отличался всевозможным коварством. Всегда
любил говорить не то, что думал. И даже теперь, при смерти, не отсту-
пил от своих привычек!
Алексей только развел руками. На его лице блуждала улыбка. Созна-
ние того, что он передает империю в надежные руки, придавало ему сил.
Главное было довести дело до конца и не поддаться на уговоры истерич-
ных женщин.
...Между тем Иоанн прибыл к Большому дворцу. На часах стояли ва-
ряги. Принц показал им перстень. Страже показалось этого мало. На-
емники стали требовать письменное свидетельство, что Иоанн прибыл
в Большой дворец по приказу отца. Слухи о борьбе двух партий достиг-
ли ушей варягов, и гвардейцы не хотели ошибиться. Иоанн повел себя
решительно. Он сочетал угрозы и обещания. Те, кто пойдут за ним, по-
лучат награду. Кто ослушается сегодня, понесет наказание завтра.
Работа охранником во дворце — дело выгодное. Потерять ее страш-
но. Даже если тебя не уволят и не посадят в тюрьму, а сошлют в отдален-
ный гарнизон — для варяга это унижение и смерть. Не будет ни подар-
ков, ни премий, жалованье снизится, а работы прибавится... Стражники
опустили подвесные ворота Большого дворца, и наследник ворвался
внутрь вместе со своими сторонниками. Следом за ним во дворец про-
никла толпа зевак из числа митингующих. Они бросились грабить что
попало. Возникло ощущение революции. Иоанн немедленно его приту-
шил, приказав запереть ворота. Это произошло 15 августа 1118 года.
Через несколько часов пришло известие, что император Алексей I скон-
чался. Он царствовал 37 лет.
4. АГОНИЯ
Пока Иоанн рвался к власти, Анна Комнина находилась с отцом в
Манганах. Принцесса описывает финальные мгновения жизни царя.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВИЗАНТИИ 661
Мы видим, как у ложа императора хлопочут жена и дочери. «Я за-
бросила тогда и философию и науку, — пишет Анна, — то я ухаживала
за отцом — наблюдала за биением пульса и прислушивалась к его ды-
ханию, то занималась матерью, в которую старалась вдохнуть силы».
Принцесса пишет, что сделалась, «будто помешанная». Она лукавит.
В это время Анна делала все, чтобы стать царицей. Мысль о близости
трона сводила ее с ума. В последние минуты Алексея она была в других
покоях и совещалась, как бы взять власть. Другие дочери, Мария и Ев-
докия, толклись у ложа. У этих женщин не было властных амбиций. Они
просто рыдали, всхлипывали и мешали царю умереть.
Опять дадим слово Анне. В этом месте сочинение сильно поврежде-
но, в тексте много пропусков. Но в результате создается удивительное
впечатление прерывистой речи взволнованного человека.
«Утром пятнадцатого августа, — пишет царевна, — эскулапы на-
терли мазью голову самодержца (эта мера казалась им необходимой);
затем они ушли домой, сделав это не без цели и не потому, что в этом
была какая-нибудь необходимость, а потому, что знали о непосред-
ственной опасности, нависшей над самодержцем». Стало быть, доктора
хотели уйти от ответственности, чтобы их никто не обвинил в смерти
царя. Таков парадокс власти: перед смертью император даже не мог
рассчитывать на лечение. Судьба уравняла его с каким-нибудь просто-
людином, который не имел денег на медицинскую помощь. «Среди вра-
чей три были главными, — перечисляет Анна, — замечательный Ни-
колай Калликл, Михаил Пантехн, получивший прозвище по названию
рода, и... евнух Михаил. Толпа родственников, окружавшая императри-
цу, принуждала ее принять пищу... она не принимала и сна... одну задру-
гой целые ночи проводила... ухаживая за самодержцем... согласилась.
Когда у самодержца наступил последний обморок... она поняла и, ожи-
дая... жизнь, бросилась на... рыдала, била себя в грудь, оплакивала сва-
лившиеся на нее несчастья, хотела тут же лишить себя жизни, но не
могла этого сделать».
Алексей вел себя мужественно, как всегда. Он ободрял присутству-
ющих и готовился встретить смерть. Одна из дочерей, Мария, давала ему
пить воду, но не из чаши, а из кубка, чтобы было легче глотать: у Але-
ксея были воспалены небо, язык и горло. Император с трудом напился
и обратил к Марии последние слова.
— Что ты, — мягко сказал он, — изводишь себя горем по поводу
моей кончины, зачем заставляешь меня заранее переживать грозящую
662 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
мне смерть? Почему ты не подумаешь о себе, вместо того чтобы погру-
жаться в море печали?
Вскоре после этого у императора начались обмороки. Он то терял
сознание, то приходил в себя. Опять слышится прерывистая речь Анны.
«Но... области совершенно неизлечимы... самодержец не мог очнуться
из последнего обморока, и душа царицы рвалась последовать за ним. Так
была... и на самом деле, говоря словами псалма, "Объяли меня муки
смертные". И я почувствовала тогда, что лишаюсь рассудка... я сходила
с ума и не знала, что со мной будет и куда мне обратиться, видя императ-
рицу, погруженную в море бедствий, и самодержца с его непрерывными
обмороками, двигающегося к концу своего жизненного пути».
Дочь Мария побрызгала в лицо Алексею водой. Он пришел в себя, но
вскоре опять потерял сознание. Императрица до последней минуты пы-
талась вырвать у него приказ о назначении наследником Вриенния. Но
базилевс, прежде чем впасть в забытье, еще раз подтвердил все прежние
приказы.
В эту минуту принесли весть о том, что Иоанн занял Большой дворец.
Ирина сдалась.
— Пусть провалится все — диадема, империя, власть, троны, господ-
ство, — сказала она. — Начнем скорбный плач.
«И я, — пишет Анна, — забыв обо всем на свете, зарыдала вместе
с ней... заплакали и... рвали на себе волосы и испускали скорбные кри-
ки». Вдруг снова возникла надежда. У императора участился пульс, вер-
нулось дыхание. Врачи стали утверждать, что все еще образуется и царь
может выжить. У Ирины отлегло от сердца. Ведь если бы Алексей вы-
жил, — Иоанну пришел бы конец. Вряд ли царевич смог бы оправдать-
ся перед правительством за самовольный захват дворца. И даже ослабев-
ший император не смог бы оправдать сына.
Но луч надежды погас, едва мелькнув. Императору сделалось хуже.
В комнату вошла Анна. Принцесса произвела медицинский осмотр. Вер-
немся к ее бессвязному рассказу. «Когда же... я опять коснулась его ки-
сти и поняла, что последние силы покидают Алексея и пульс исчез, я
склонила голову, в бессилии и изнеможении устремила свой взор на зем-
лю, не произнося ни слова, закрыла глаза руками и, отступив назад, за-
рыдала. Императрица поняла, что это означает, и в полном отчаянии
огласила весь дворец жалобным криком».
Царь был мертв. «Императрица сбросила с себя императорское по-
крывало, ножом под корень обрезала свои волосы, сорвала с ног пурпур-
663
ные сандалии и потребовала обычные черные. Она хотела сменить так-
же порфиру на черное платье, но под руками не было плаща». Его пода-
ла одна из дочерей — Феодора, к тому времени уже вдова. Императри-
ца Ирина накинула на голову темное покрывало. Стало ясно, что карье-
ра закончилась. В этот день потерпели поражение последние Дуки, а
значит — столичная бюрократия лишилась шанса вернуть власть. Ком-
нины, захватив трон с помощью военных, продолжали писать историю
Византии. В этом смысле Алексей I победил даже после смерти. Цар-
ские знаки подхватил из его слабеющих рук новый царь — Иоанн II, ко-
торого народ впоследствии назовет Добрым — за справедливость и муд-
рость. По мнению позднейших историков, это был один из лучших пра-
вителей Византии. Династия и страна выжили.
Что же касается двух царственных женщин — Ирины и Анны, то их
судьба незавидна. Анна Комнина вскоре попытается совершить государ-
ственный переворот, но Вриенний откажется следовать за ней. Ирина
тоже. Она скажет, что надо было раньше думать о том, как взять власть,
а теперь остается принять такого царя, какой есть.
Анна попадет под арест. Она переживет царственного брата и напи-
шет книгу «Алексиада» о том бурном времени. В книге превознесет сво-
его отца. Из хитрого и жесткого политика она сделает чуть не ангела,
парящего над землей. Власть брата и племянника, правивших Византи-
ей, Анна будет презирать. Время Алексея останется дая нее героической
эпохой свершений. Умрет царевна в 1153 или 1155 году.
Ирина уйдет в монастырь. Ее смерть наступит довольно скоро. Им-
ператрица распрощается с жизнью в 1123 году. Через два десятка лет
после нее умрет Иоанн II. Так что Анна переживет их всех. Но как бы ни
жаловалась принцесса на бездарное правление брата, у нее не будет по-
вода для того, чтобы обвинить Иоанна в разбазаривании полученного
наследства. Иоанн расширил империю и оставил своему сыну Мануилу
крепкую страну с сильной армией. Но это — уже история правления
наследников Алексея, о которой не место рассказывать здесь.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Кто же он — Алексей Комнин? Мятежник или спаситель империи?
Хитрый и беспринципный интриган или благочестивый христианин, при-
мерный семьянин, мудрый отец народа?
Упражняться в сравнениях и антитезах можно довольно долго. Пра-
вителя следует оценивать только по результату работы. Каждый нацио-
нальный лидер вещает о возрождении, подъеме, делится планами. О каж-
дом выходят хвалебные мемуары. Но после одних правителей остаются
разрушенные города, обедневшее население и разбогатевшая верхуш-
ка. А после других — процветающая держава и военная мощь, благода-
ря которой удается расширять пределы империи и заставлять другие
страны считаться с тобой. В такие времена сытый и благополучный на-
род гордится своей империей. К какому типу правителей относился Але-
ксей Комнин?
В его биографии добрые и злые дела словно уравновешивают друг
друга. Он добился власти незаконным путем, с помощью военного пере-
ворота. То есть стал главарем хунты, которая свергла предыдущего пра-
вителя. Заметим, что этот правитель — Никифор III Вотаниат — тоже
был незаконным. Он пришел к власти опять-таки с помощью военного
переворота.
Алексей устроил резню и грабеж в столице. Он помнил и сожалел о
своем поступке всю жизнь, но это не аргумент. Убитых сограждан было
не воскресить. Кроме того, царь попал во дворец через постель императ-
рицы Марии — жены двух предыдущих императоров.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 665
Но после восшествия на престол мы видим в Алексее удивительную
метаморфозу. Человек словно становится другим под грузом ответствен-
ности, с которой сопряжен титул императора — высшего повелителя
Восточной Европы.
Все его царствование — непрерывный труд и подвиг. Мало кто при-
нимал государство в таких неблагоприятных условиях. Владения Визан-
тии ограничивались несколькими районами на Балканах. Тем не менее
базилевс возродил страну и отбросил врагов. Он разгромил норманнов
в 1084 году, уничтожил печенегов в 1091-м, сумел отвести опасность
завоевания Константинополя крестоносцами в 1096-м, захватил значи-
тельную часть Малой Азии в 1100-м. Кроме того, базилевс сумел рас-
правиться с богомилами — жизнеотрицающей сектой, опасной для им-
перии. За время его правления заново отстраивались десятки городов,
укреплялись границы, была воссоздана армия.
Алексей не был гением. Более того, он не был стратегом. Но это был
блестящий тактик — лучший тактик своей эпохи. Он умел использовать
благоприятный момент как никто. Алексей разбил печенегов при помо-
щи половцев, турок — при помощи крестоносцев, а самих крестоносцев
бил с помощью турок.
Но он не смог правильно выбрать стратегическую цель и вместо того,
чтобы уничтожить сельджуков, когда для этого имелись все возможнос-
ти, направил ресурсы на борьбу с крестоносцами Антиохии. Он считал
самыми страшными врагами не мусульман, а норманнов. В этом было здра-
вое зерно. Однако Алексей не понял, что первоочередная задача Ромей-
ской империи — вернуть Малую Азию. Малоазийский полуостров — это
тело Византии, а Царь-город — ее голова. Пока удавалось сохранить
Малую Азию, Византия жила. Когда Малоазийский полуостров захвати-
ли турки, на месте Византии возникла другая империя — Османская.
Алексей был слишком имперский и слишком православный человек,
чтобы понять всю глубину опасности, исходившей от мира ислама. Эта
ошибка Комнинов в конечном счете погубила империю. Византия все-
гда воевала на двух главных фронтах: западном и восточном. Что для нее
важнее — Запад или Восток? В VII веке складывалась аналогичная си-
туация. В Азии наступали арабы, в Европе — славяне. Тогда Византия
пожертвовала своими балканскими владениями, но сохранила Малую
Азию. В итоге — выжила в борьбе и победила врагов. В XI веке пожерт-
вовала Малой Азией, но сохранила Балканы. И проиграла, потеряв и то
и другое.
666 АЛЕКСЕЙ КОМНИН - СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Почему же византийцы «проглядели» турок? Ответ кроется в держав-
ном сознании и православной толерантности. Западноевропейская ци-
вилизация видела в своих противниках врагов и методично уничтожала
их. Сила Запада — в мощной идеологии. Его политики всегда умели под-
вести идейную базу под уничтожение тех, кто не похож на европейцев.
После этого моральные сомнения отпадали сами собой. Прикрываясь
крестом и размахивая Евангелием, Запад методично уничтожил полаб-
ских славян (сейчас на этом месте Восточная Германия), затем варвар-
ски расправился с мусульманской Испанией. Под пение псалмов Запад
практически под корень уничтожил североамериканских индейцев. За-
тем взял на вооружение другую идею — свободной торговли и Просве-
щения. Но разве что-то изменилось? Под этими слоганами европейцы
поработили громадную Индию и превратили в полуколонию Китай. А в
США идеи свободного рынка удачно сочетались с рабством, благодаря
которому американская экономика получила конкурентные преимуще-
ства из-за дешевизны товаров. В новейшее время видим то же самое, но
уже под вывеской демократии. Слово «демократия» стало синонимом
жестокой борьбы за ресурсы, уничтожения конкурентов и физического
истребления всех, кто пытается создать свою оригинальную политиче-
скую систему. Четвертый крестовый поход и разрушение Византии в
1204 году — лишь эпизод глобальной войны Запада против остального
человечества.
Православные общества развивались принципиально иначе. Они
видели в своих противниках прежде всего людей, а не материал для до-
стижения собственных целей. Любой человек мог инкорпорироваться в
византийский социум. Неспроста ведь турецкий эмир Чакан хотел стать
императором. Он знал: это вполне достижимо. Турок Татикий сделал
блестящую карьеру в ромейской армии. Византийцы охотно пользова-
лись услугами не только крещеных турок, но и мусульман. Это были парт-
неры в игре: иногда — противники, иногда — друзья. Многие мусуль-
мане усваивали греческую культуру и даже язык. Это вводило византий-
цев в заблуждение. Полного слияния культур не происходило, как бы ни
улыбались друг другу ромеи и турки. Чужие оставались чужими. Резуль-
тат был плачевен для православия: турки постепенно ассимилировали
греков. Дружбы не получилось. Точнее, она была, но односторонняя. Гре-
ки все лояльнее относились к туркам. А те использовали греков в своих
целях, чтобы однажды превратить в рабов или уничтожить. Метод борь-
бы с мусульманскими пришельцами имелся только один: прогнать их из
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 667
Малой Азии обратно за Евфрат. Это было вполне по плечу Алексею, если
бы он не распылил силы. Увы, император этого не понимал. Византию
ожидали трудные времена. Но в этом не было вины Алексея, Под конец
жизни он почти сломил турок. Если бы потомки довели дело до конца,
мировая история сложилась бы совершенно иначе. Но Алексей сделал
все, что мог. Он оставил потомкам сильное государство. Как им распо-
рядились другие Комнины? На этом вопросе уместно закончить наше
повествование. Ибо ответ на него — это уже совсем другая книга.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ИСТОЧНИКИ
Альберт Аахенский. История Иерусалимского похода // История Сред-
нихвеков: Крестовыепоходы/сост. М. М. Стасюлевич. — М., 2001. — 592 с.
Барийские анналы / пер. О. Лугового. — URL: http://www.vostlit.info/
Texts/rusl6/Bari_annales/text.phtml?id=1788.
Блуа Стефан. Письмо Стефана Блуа к жене из лагеря под Никеей // Ис-
тория Средних веков: Крестовые походы / сост. М. М. Стасюлевич. — М.,
2001. -592 с.
Вильгельм Апулийский. Деяния Роберта Гвискара/пер. И. В. Старикова. —
URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Apul/pred.phtml?id=266.
Гийом Тирский. История деяний в заморских землях // История Средних
веков: Крестовые походы / сост. М. М. Стасюлевич. — М, 2001. — 592 с.
Деяния франков и прочих иерусалимцев / пер. М. А. Заборова // Исто-
рия крестовых походов в документах и материалах. — М., 1977. — URL: http://
www.vostlit.info/Texts/rus3/Gesta_Fr_Ier/frametext I .htm.
Ибн ал-Каланиси. История Дамаска / пер. под ред. С. Д. Сказкина // Хре-
стоматия по истории Средних веков. — М, 1963. — Т. 2. — URL: http://
www.vostlit.info/Texts/ras3/Kalanisi/text4.phtml?id=1787.
Иоанн Киннам. Краткое обозрение царствование Иоанна и Мануила
Комнинов // Иоанн Киннам. Краткое обозрение царствования Иоанна и
Мануила Комнинов; Георгий Акрополит. Летопись великого логофета Геор-
гия Акрополита. — Рязань, 2003. — 472 с.
Кекавмен. Советы и рассказы Кекавмена / пер. Г. Г. Литаврина. — М.,
1972. - 744 с.
Комнина Анна. Алексиада. — СПб., 2010. — 683 с.
список литературы 669
Краткая норманнская хроника / пер. И. Г. Похлеба. — URL: http://
www.vostlit.info/Texts/rus/Norm_Chron/frametext.htm.
ЛастивертциАристакэс. Повествование вардапета Аристакэса Ластивер-
тци. - М., 1968. - 195 с.
Матфей Эдесский (Маттеос Урхайеци). Хронография / пер. М. А. // Ис-
тория крестовых походов в документах и материалах. — М., 1977. — URL:
http://www.vostlit.info/Texts/ras3/Matfei/text4.phtml?id=919.
Михаил Атталиат. История (отрывок) / пер. В. Г. Васильевского // Тру-
ды В. Г. Васильевского. — СПб., 1908. — Т. 1. — URL: www.vostlit.info/Texts/
rusl6/Attaliat/textl .phtml?id=2312.
Михаил Пселл. Хронография. — М., 1978. — 319 с.
Никита Хониат. История со времени царствования Иоанна Комнина. —
Рязань, 2003. — Т. 1. - 440 с.
Никифор Вриенний. Исторические записки // Себеос, епископ. История
императора Иракла; Никифор Вриенний. Исторические записки. — Рязань,
2006. - 400 с.
Петр Сицилийский. Полезная история. Осуждение и опровержение ере-
си манихеев, называемых также павликианами, начертанная для архиепис-
копа Болгарии / пер. Р. М. Бартикяна // Византийский временник. — Т. 18. —
М., 1961. — URL: http://www.vostlit.mfo/Texts/rus2/Petr_Sic/frametext.htm.
Раймунд Ажилъский. История франков, завоевавших Иерусалим // Ис-
тория Средних веков: Крестовые походы / сост. М. М. Стасюлевич. — М.,
2001.-592 с.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ТРУДЫ
Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. — М., 1992. — 511 с.
Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли, — Л., 1990. — 528 с.
ЛИТЕРАТУРА
Васильев А. А. История Византийской империи. — URL: http://bookz.ru/
authors/aleksandr-vasil_ev/istoria-__331/1 -istoria-_331 .html.
Васильевский В. Г. Избранные труды по истории Византии. — М., 2010. —
Кн. 1.-928 с.
Величко А. М. История византийских императоров. — М., 2009. — Т. 4. —
800 с.
Виймар П. Крестовые походы. — СПб., 2003. — 384 с.
ГиббГ. Дамасские хроники крестоносцев (хроника ибн ал-Каланиси). —
М., 2009. - 253 с.
670 АЛЕКСЕЙ КОМНИН — СПАСИТЕЛЬ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи. — Μ., 2008. —
Т. VI. - 592 с.
Грегоровиус Ф, История города Рима в Средние века. — М, 2006. — 1280 с.
Дашков С. Б. Императоры Византии. — URL: http://lib.rus.ec/b/326502/
read.
Диль Ш. Византийские портреты. — URL: http://www.modernlib.ru/books/
diLsharl/vizantiyskie_j>ortreti/read_l/.
Диль Ш. История Византийской империи. — URL: http://www.gumer.info/
bibliotek_Buks/History/Diehl_Ist/06.php.
История Византии / под ред. С. Д. Сказкина. — М., 1967. — Т. 2. — URL:
http://lib.rus.ec/s/36316.
Куглер Б. История Крестовых походов. — Ростов н/Д, 1995. — 512 с.
Литаврин Г, Г. Как жили византийцы. — СПб., 2006. — URL: http://
www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Litavrin/_lndex.php.
Люттвак Э. Стратегия Византийской империи. — М., 2010. — 644 с.
НорвичДж. История Венецианской республики. — М., 2010. — 862 с.
НорвтДж. История Византии. — М., 2011. — 584 с.
НорвичДж. Нормандцы в Сицилии. — М, 2005. — 367 с.
Острогорский Г. История Византийского государства. — М., 2011. —
895 с.
Рыжов К, Все монархи мира. Греция, Рим, Византия. — М., 2002. — 575 с.
Скабаланович К А. Византийское государство и церковь. — СПб., 2004. —
Т. 1.-448 с; Т. 2.-416 с.
Успенский Ф. И. История Византийской империи. — М., 2002. — Т. 4. —
496 с.
Чиркович С. История сербов. — М., 2009. — 448 с.
Хэлдон Р. История византийских войн. — М. 2007. — 464 с.
Эпоха Крестовых походов /'под ред. Э. Лависсаи А. Рамбо. — М., 2003. —
1088 с.
СПИСОК КАРТ
1. Византия в 1025 г. — с. 11.
2. Византия в 1078 г. - с. 119.
3. Владения Филарета Врахамия в 1080-1085 гг. — с. 121.
4. Война с норманнами, 1081—1085 гг. — с. 177.
5. Византия против турок, 1081—1085 гг. — с. 245.
6. Византия против печенегов, 1086-1091 гг. — с. 259.
7. Первый крестовый поход, 1096-1099 гг. — с. 419.
8. Армянские княжества в 1101 г. — с. 507.
9. Византия против турок и крестоносцев, 1101—1109 гг. — с. 529.
10. Византия в 1118 г. — с. 639.
Научно-популярное издание
Станислав Николаевич Чернявский
Алексей Комнин -
спаситель Византийской империи
Редактор М. В. Устинов
Корректор Λί. Ε. Устинов
Компьютерная верстка Л. Л. Подъячевой
Дизайн переплета А. П. Баклановой
Издательство «ДМИТРИЙ БУЛАНИН»
Согласно Федеральному закону от 29.12.2010 № 436-ФЗ
«О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью
и развитию» книга предназначена «для детей старше 16 лет».
Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции
ОК-000-5-93; 95 3001 - книги,
95 3150 — литература по истории и историческим наукам
Подписано в печать 30.06.2013. Формат 60 х 90 '/ш.
Гарнитура Literaturnaya. Бумага офсетная.
Уч.-изд.л.33,73. Печ.л.42.
Тираж 1000 экз. Заказ 3367.
Отпечатано способом ролевой струйной печати
в ОАО «Первая Образцовая типография» филиал «Чеховский Печатный Двор»
142300, Московская область, г. Чехов, ул. Полиграфистов, д. 1
Сайт: www.chpd.ru, E-mail: sales@chpd.ru, 8(495)988-63-76, т/ф. 8(496)726-54-10
Заказы присылать по адресу:
«ДМИТРИЙ БУЛАНИН»
197110, С.-Петербург, ул. Петрозаводская, 9, лит. А, пом. 1Н
Телефон/факс: (812) 490-64-99 / 230-97-87
sales@dbulanin.ru (отдел реализации)
postbook@dbulanin.ru (книга-почтой)
redaktor@dbulanin.ru (издательский отдел)
http: //www.dbulanin.ru