/
Текст
САМОДЕРЖАВИЕ И ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В РОССИИ * 1856-1861
Л. Г. Захарова САМОДЕРЖАВИЕ И ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В РОССИИ 1856-1861 Издательство Московского университета 1984
Захарова Л. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в Рос- сии 1856—1861. — М.; Изд-во Моск, ун-та, 1984 г., 256 с. В монографии исследуется история разработки правительствен- ной программы отмены крепостного права в Министерстве внутрен- них дел, в Секретном и Главном комитетах по крестьянскому делу, в Редакционных комиссиях в 1859—1860 гг., связь правительствен- ной программы с предшествующим законодательством, прогрессив- ными буржуазными идеями своего времени, опытом аграрных ре- форм других стран. Формирование правительственной программы показано через деятельность готовивших реформу людей, в столк- новении их взглядов, стремлений, обусловленных классовыми и социальными позициями, уровнем понимания государственных за- дач, общественными и личными связями, культурой. Все это поз- воляет живо представить государственный механизм абсолютной монархии в период первой в России революционной ситуации и кризиса «верхов». Для специалистов-историков, преподавателей, научных работ- ников, аспирантов, студентов. Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского университета Рецензенты: доктор исторических наук Б. Г. Литвак доктор исторических наук В. А. Федоров о 0505020000—015 Q, ci---------------ои—о4 077(02)—84 © Издательство Московского университета, 1984 г.
ВВЕДЕНИЕ Реформа 1861 г. явилась рубежом, отделяющим Россию фео- дальную от России капиталистической. Падение крепостного пра- ва В. И. Ленин назвал «крупным историческим переломом» L В работе «Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская революция» он писал: «19-ое февраля 1861 года знаменует собой начало новой, буржуазной, России, выраставшей из крепостни- ческой эпохи» 1 2. Подготовка реформы проходила в условиях кризиса феодаль- но-крепостнической системы, в обстановке первой революционной ситуации в России. Как и почему феодальная монархия подгото- вила и провела реформу, как отразилась в самом законодатель- стве расстановка классовых сил в стране — коренные проблемы не только истории реформы 1861 г., но и истории российского аб- солютизма. В литературе специально не ставился вопрос о дея- тельности правительственного аппарата в связи с подготовкой реформы 1861 г. и потому остались не выявленными те измене- ния, характеризующие кризис «верхов», которые произошли в функционировании политических институтов абсолютной монар- хии, их структуре, в составе бюрократии. Не ставился специально вопрос и о правительственной программе отмены крепостного пра- ва на всех этапах подготовки реформы. Этот пробел тем более ощутим, что программы различных направлений общественной мысли исследованы достаточно полно. Задача данного исследования — выявить классовую сущность правительственной программы отмены крепостного права, просле- дить связь этой программы с предшествовавшим законодательст- вом (реформой государственной деревни П. Д. Киселева, юго-за- падными инвентарями 1847—1848 гг., реформами в Прибалтий- ских губерниях) и либеральными буржуазными идеями 50-х го- дов, а также выявить общее и особенное в решении аграрного вопроса в России и других европейских странах. Только в резуль- тате изучения истории подготовки реформы становятся до конца ясными многие статьи «Положений 19 февраля» и их связь с буржуазным законодательством 1860—1870-х годов. Идеи прави- тельственной программы отмены крепостного права легли в ос- нову реформ государственных и удельных крестьян и в значи- 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 26. 2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 174. 3
тельной степени определили характер всех буржуазных преоб- разований. Подготовка реформы 1861 г. проходила в Губернских дворян- ских комитетах, в Секретном и Главном комитетах по крестьян- скому делу, в Министерстве внутренних дел, в Государственном Совете и, в основном, в Редакционных комиссиях. Именно в Комис- сиях окончательно сложилась правительственная программа отме- ны крепостного права и были разработаны те проекты, которые с некоторыми существенными поправками составили «Положения 19 февраля». Деятельность политических институтов абсолютной монархии по подготовке реформы была выражением кризиса «верхов», который проявился наиболее ярко в учреждении и ра- боте Редакционных комиссий. Отношение Комиссий к проектам Губернских дворянских комитетов, призыв депутатов этих коми- тетов в Комиссии выявляет другие стороны кризиса «верхов» — кризиса в среде господствующего класса и в политике власти по отношению к дворянству. Исследование истории самодержавия в связи с отменой кре- постного права имеет большое значение для решения важнейших дискуссионных проблем современной отечественной историогра- фии — о путях буржуазного аграрного развития России, об эво- люции феодальной монархии в буржуазную, а также способству- ет решению недостаточно изученных в литературе вопросов, таких как кризис «верхов» накануне падения крепостного права, роль либеральной бюрократии в проведении буржуазных преобразова- ний, влияние крестьянства, непосредственное и опосредованное, на подготовку реформы и характер законодательства 1861 г. Историография реформы 1861 г. обширна. В ней можно выде- лить 3 основных направления: изучение объективных социально- экономических причин и предпосылок реформы, ее подготовки и реализации. Наименее исследованной до настоящего времени остается подготовка отмены крепостного права 3. Первая в отечественной литературе монография о подготовке реформы — «Падение крепостного права в России» И. Иванюко- ва (1882) — до сих пор не утратила значения4. Эта работа ока- зала большое влияние на буржуазно-либеральную историографию, на отбор источников, методику и методологию исследования. Ива- нюков изучил главным образом документальные материалы. 3 См.: Захарова Л. Г. Отечественная историография о подготовке кре- стьянской реформы 1861 года. — История СССР, 1976, № 4, с. 54—76; Она же. Итоги и задачи изучения крестьянской реформы 1861 г. в России. — В кн.: Сельское хозяйство и крестьянство СССР в современной советской историогра- фии (Материалы XVI сессии симпозиума по изучению проблем аграрной истории. Кишинев, 1976). Кишинев, 1978, с. 85—94. В статьях П. А. Зайончковского «Со- ветская историография реформы 1861 г.» (Вопросы истории, 1961, № 2) и Б. Г. Литвака «Советская историография реформы 1861 г.» (История СССР, 1960, № 6) основное внимание уделено историографии реализации реформы. 4 См.: Захарова Л. Г. Первое исследование по истории крестьянской ре- формы 1861 г. в России. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1977, № 1, с. 34—50. 4
Однако недоступность архивов, почти полное отсутствие в то вре- мя источников личного происхождения и частного характера ограничивало возможности прочтения и истолкования опублико- ванных официальных материалов. Время выхода работы Иваню- кова было знаменательно в истории реформы. Завершался растя- нувшийся на 20 лет процесс перехода крестьян на выкуп, завер- шалась ликвидация феодальной системы, начатая реформой. В работе Иванюкова отразилось понимание связи идеи выкупа крестьянских наделов в собственность в законодательстве 1861 г. с прекращением феодальных земельных отношений. Вместе с тем на рубеже 70—80-х годов характер аграрного строя, который шел на смену феодальному, не был понятен современникам. И в труде Иванюкова оценка социально-экономической сущности реформы подменялась либерально-народнической критикой недостаточности крестьянских наделов и разорительности повинностей. Иванюков ставил задачу «выяснить отношение правительства, дворянства и литературы — этих трех деятелей в крестьянской реформе — к преобразованию сельского быта»5. Он исходил из идеалистиче- ских представлений об определяющей роли «гуманно-прогрессив- ных идей» и государственной власти, вооруженной этими идеями, опирающейся на просвещенное, либеральное дворянство — беско- рыстного защитника интересов крестьян. Крестьянство не учиты- валось как сила, влияющая на разработку реформы, хотя в ходе изложения приводились факты крестьянских выступлений. Еще оппонент Иванюкова В. Ленский указал на слабость данной концепции. Ленский утверждал, что крестьянская реформа предписывалась «государственной необходимостью», которая про- явилась в силе влияния главного социально-политического фак- тора — крестьянского движения. Но такая широкая постановка вопроса оказалась у Ленского сведенной к глубоко ошибочному выводу о том, что государственная власть, феодальная монархия, выражает интересы народа 6. Другой историк реформы, А. А. Корнилов, писал в иное время — в канун и в период первой русской революции. Полити- ческая ориентация его определенна: он был одним из руководи- телей кадетской партии. Методологические позиции Корнилова созвучны либерально-буржуазной идеологии начала XX в.7 Он поставил вопрос о «материальных факторах» как предпосылке отмены крепостного права. Однако, раскрывая это понятие, пол- ностью опустил наличие товарно-денежных отношений, буржуаз- ных тенденций в экономике, а в оценке реформы — ее буржуаз- ное содержание, как и буржуазный характер развития порефор- 5 Иванюков И. Падение крепостного права в России. Спб., 1882, с. 5. 6 Ленский В. Факты нашей социально-политической жизни. — Дело, 1882, кн. 1, с. 41. 7 Корнилов А. А. Крестьянская реформа. Спб., 1905; Он же. Губернские комитеты по крестьянскому делу в 1858—1859 годах. — Русское богатство, 1904, № 1—5. О нем см.: Левандовский А. А. Из истории кризиса русской бур- жуазно-либеральной историографии. А. А. Корнилов. М., 1982. 5
менного аграрного строя. Корнилов не отрицал роли классовой борьбы и значения крестьянского движения в истории реформы. Но стержень этой классовой борьбы видел в столкновениях ли- берального и реакционного дворянства в Губернских комитетах, причем решающее влияние на разработку реформы государст- венной властью оказывало, по его мнению, либеральное дворян- ство. Реформа рассматривалась уже не как независимый акт самодержавной власти, воспринявшей гуманные идеи времени, а как государственная необходимость и вместе с тем забота о «бла- госостоянии крестьян». Концепция осталась либеральной, но утра- тила цельность. Корнилов привлек мемуарные и эпистолярные источники, опубликованные в 1880—1890-х годах, однако большая часть архивного материала оставалась еще недоступной. В начале XX в. реформа 1861 г. еще не стала прошлым рус- ской жизни. Борьба классов и партий за тот или иной путь аграр- ного развития России сделала оценку реформы объектом острой политической борьбы8. В исторической литературе наметились поиски нового подхода к ее изучению. Редакторы шеститомного юбилейного издания «Великая реформа» (А. К. Дживилегов, С. П. Мельгунов, В. И. Пичета) указывали на необходимость исследования причин отмены крепостного права, развития кре- постной деревни и истории государственных крестьян в предре- форменный период, крестьянских волнений накануне реформы, хода ее реализации. Однако все эти вопросы остались фактически неизученными. Цель издания ограничивалась содействием «про- грессивной России в выработке сознательного отношения» к ре- форме «при помощи данных, добытых до сих пор русской наукой»; редакция не стремилась к расширению Источниковой базы 9 10 11. Подлинно научное понимание реформы 1861 г. дал В. И. Ле- нин. В его работах об отмене крепостного права прослеживается преемственность с оценками и методологическими положениями К. Маркса ,0. В трудах В. И. Ленина содержится всесторонняя характеристика реформы, ее причин и последствий, раскрыта со- циальная природа монархии в период осуществления буржуазных преобразований, сформулированы важнейшие методологические положения о первой революционной ситуации, о кризисе «вер- хов», о реформе как побочном продукте революционной борьбы. Ленинские оценки складывались в связи с разработкой общей концепции истории России XIX в. и особенно развития ее аграр- ного строя и. Основные этапы развития ленинской концепции от- 8 В о л и н М. С. Марксистские листовки начала XX в. о крестьянской ре- форме 1861 г. — В кн.: История и историки. М., 1965, с. 234—245. 9 Великая реформа, т. I. М., 1911, с. VI. 10 См.: Маркс К. Вопрос об отмене крепостного права в России. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 605—608; Он же. Об освобождении кресть- ян в России. — Там же, с. 692—701; О н ж е. Заметки о реформе 1861 г. и по- реформенном развитии России. — Архив Маркса и Энгельса, т. XII, с. 3—28. 11 См.: Ленин В. И. Аграрный вопрос в России к концу XIX века. — Поли, собр. соч., т. 17, с. 57—137; Он же. Пятидесятилетие падения крепостного пра- ва. — Поли. собр. соч., т. 20, с. 139—142; Он же. По поводу юбилея. — Там 6
мены крепостного права в России: 1890-е годы, период борьбы с народничеством; начало XX в. и революция 1905—1907 гг.; деся- тилетие между двумя революциями. Принципиальное значение имеют ленинские положения о переходе России от феодализма к капитализму, высказанные в работах послеоктябрьского периода. Работы классиков марксизма-ленинизма о реформе 1861 г. изучались с первых лет становления советской исторической науки и изучаются в настоящее время. Они являлись предметом специ- ального исследования в трудах Б. Г. Литвака, М. В. Нечкиной, П. Г. Рындзюнского 12. В 1920—1930-е годы происходит становление марксистско- ленинской историографии. Намечаются основные направления конкретно-исторических исследований: реализация реформы, на- чатая изучением уставных грамот под руководством И. И. Поло- сина, но не получившая тогда развития, и подготовка реформы, начатая работами Н. М. Дружинина и В. И. Пичеты. В 1926—1927 гг. вышла монография Дружинина «Журнал землевладельцев». Исследуя позицию дворянства и его влияние на подготовку реформы, историк пришел к заключению: «План, который с различными вариантами чертило поместное дворянст- во, оживает перед нами в законодательном тексте 19 февраля 1861 г.»13. Реформа рассматривается как выражение интересов различных групп дворянства. В 1929 г. вышли статьи Пичеты о деятельности Московского губернского комитета. Написанные по частному вопросу — об усадебной оседлости — они содержат об- щий вывод о законодательстве 19 февраля 1861 г.: «При всем дворянском сословном настроении составителей Положения, по- следнее более охраняет в вопросе о перенесении крестьянских усадеб права крестьян по сравнению с Московским комитетом» 14 В 1937 г. была опубликована книга Е. А. Мороховца «Кресть- янская реформа 1861 г.» Она ввела многие ленинские научные понятия и оценки в изучение реформы: оценку борьбы либераль- ного и консервативного дворянства как борьбы внутри одного класса «из-за меры и формы уступок», понятие о кризисе фео- дальной формации и развитии капитализма как причинах ре- же, с. 161—170; Он же. «Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская ре- волюция. — Там же, с. 171 —180; О н ж е. Памяти Герцена. — Поли. собр. соч., т. 21, с. 255—262; Он же. Конспект «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса. 1844—1883 гг.» М., 1968. 12 Нечкина М. В. Реформа 1861 г. как побочный продукт революционной борьбы. — В кн.: Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1962, с. 7—17; Р ы н д з ю н с к и й П. Г. В. И. Ленин о реформе 1861 г. (развитие кон- цепции). — В кн.: Проблемы истории общественного движения и историографии. К 70-летию академика Милицы Васильевны Нечкиной. М., 1971, с. 365—378; Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 г. М., 1972, с. 5—30. 13 Дружинин Н. М. Журнал землевладельцев. — Учен. зап. Ин-та исто- рии РАНИОН, т. II. М., 1927, с. 309. 14 Пичета В. И. Вопрос о перенесении усадеб крестьян в Московском гу- бернском комитете по крестьянскому делу в 1858 г. — Там же, т. IV. М., 1929, с. 205; Он же. Вопрос об усадебной оседлости в Московском губернском ко- митете. — Там же, т. V. М., 1929. 7
формы, раскрыла роль массового крестьянского движения1ь. Книга способствовала изучению таких вопросов, как движение крестьянства, реформы в национальных районах. Обращает вни- мание, что в специальной работе о крестьянской реформе совсем не рассматривалась ее подготовка. Это ограничивало изучение истории отмены крепостного права и отразилось на последующей историографии. М. В. Нечкина, давая высокую оценку работы Мороховца, указывала вместе с тем, что тезис В. И. Ленина о реформе как побочном продукте революционной борьбы остался им незамеченным так же, как и понятия «революционная ситуа- ция» и кризис «верхов». Без освоения и конкретно-исторической разработки этих понятий невозможно было найти новый подход к изучению подготовки реформы. Мороховец рассматривал ре- форму 1861 г. как «значительный сдвиг от феодально-крепост- нического строя к буржуазному» (не перелом, не поворотный пункт). В характеристике реформы Мороховец на первый план выдвигал ее ограниченность, крепостнические черты, затем отме- чал ее буржуазный характер. Борьба крестьян, которую с таким умением и так полно показал Мороховец, оказалась не связанной с разработкой законодательства. Он заключал, что «победителя- ми из борьбы между различными группировками дворянства вы- шли в конце концов магнаты-крепостники», но вместе с тем были учтены и интересы других групп дворянства 15 16. В 1940—1950-е годы история реформы изучалась преимущест- венно на местных материалах, были написаны кандидатские дис- сертации и статьи о подготовке реформы в почти половине губер- ний Европейской России 17. В этих работах много интересного ма- 15 Нечкина М. В. Реформа 1861 г. как побочный продукт революционной борьбы, с. 12. 16 Мороховец Е. А. Крестьянская реформа 1861 г. М., 1937, с. 89—90, 153. 17 Б а к у с о в а Л. Н. Подготовка отмены крепостного права в центрально- черноземных губерниях России. Автореф. канд. дис. Л., 1952; Вульфсон Г. Н. Борьба вокруг реформы 1861 г. в Казанской губернии. Автореф. канд. дис. М., 1950; Елисеева В. Н. Подготовка крестьянской реформы 1861 г. в Рязанской губернии. — Учен. зап. Рязан. пед. ин-та, 1953, № 11; Неупокоев В. И. Под- готовка крестьянской реформы 1861 г. в Литве. — Учен. зап. Вильнюс, ун-та им. В. Капсукаса, № 6, сер. ист.-филол. наук, т. 2, 1955; Роз ум М. А. Подготовка крестьянской реформы в Тверском комитете по улучшению быта помещичьих крестьян. — Учен. зап. Калинин, пед. ин-та, 1945, т. 10, вып. 1; Пой да Д. П. К вопросу о подготовке и ходе реформы 1861 года в Екатеринославской губер- нии. — Науч. зап. Днепропетр. гос. ун-та, т. 42, вып. 2, 1953; Улащик Н. И. Подготовка крестьянской реформы в Литве и Западной Белоруссии. — Истори- ческие записки, т. 33, 1950; Фридман М. Б. Подготовка отмены крепостного права в Белоруссии. — Учен. зап. Белорус, ун-та, вып. 36, 1957; Крути- ков В. И. Отмена крепостного права в Тульской губернии. Тула, 1956; Чеба- евский Ф. Нижегородский Губернский дворянский комитет 1858 г. — Вопро- сы истории, 1947, № 6. Изучение местных материалов о подготовке реформы продолжалось и в 60—70-х годах: Горовой Ф. С. Дворянские Губернские комитеты о подго- товке отмены крепостного права на Урале. — Учен. зап. Свердловск, пед. ин-та, сб. 38, 1966; Кильмяшкин А. Е. Подготовка крестьянской реформы 1861 г. в Губернских комитетах (Пензенской, Симбирской и Тамбовской губерний). — 8
териала о позиции дворянства, либерального и крепостнического, о классовой борьбе крестьянства, о проектах Губернских коми- тетов, об отношении дворянства к местной администрации и к правительственной политике. В некоторых работах ставился во- прос о влиянии проектов Губернских комитетов на разработку «Положений 19 февраля». Эти исследования дают много для по- нимания кризиса в среде господствующего класса накануне от- мены крепостного права. К сожалению, материал их обычно не- сопоставим и трудно поддается обобщению. Особого внимания заслуживает статья Н. М. Дружинина «Московское дворянство и реформа 1861 года», опубликованная в 1948 г. Автор подчеркивает, что к деятельности Московского комитета «присматривалась и прислушивалась вся помещичья Россия», что в ней отражались интересы и требования россий- ского дворянства в целом. Рассматривая проекты крепостниче- ского большинства и либерального меньшинства Комитета, Дру- жинин пришел к выводу общего характера: подготовка реформы в Редакционных комиссиях, которые составили проект «Положе- ний 19 февраля», пошла по пути, предложенному либеральным меньшинством Московского комитета. Этот путь состоял в ком- промиссном сочетании двух проектов: одного — наделения кресть- ян полевой землей в пользование за феодальные повинности, т. е. сохранение старой феодальной системы, другого — буржуазного, основанного на необязательном, зависящем от воли помещика вы- купе. Величина полевых наделов в обоих проектах была мини- мальная. В Редакционных комиссиях были внесены только от- дельные изменения — несколько увеличивались нормы наделов, уменьшались нормы повинности, помещики лишались непосредст- венного влияния на органы крестьянского управления 18. Этот вы- вод вызывает размышления о характере трудов Редакционных комиссий. С одной стороны, не меняли ли принципиально внесен- ные в Комиссиях поправки разработанный ими проект по срав- нению с предложениями меньшинства Московского комитета? С другой стороны, равнозначно ли наличие двух проектов (поль- зование землей и выкупа) компромиссному сочетанию двух про- грамм (феодальной и буржуазной) или оба проекта были связа- ны единой программой? Ответ на эти вопросы может дать изуче- ние деятельности Редакционных комиссий. Другие исследователи, сопоставляя проекты отдельных Гу- бернских комитетов с «Положениями 19 февраля», дают свое ре- шение вопроса. Так, М. А. Розум пришел к заключению, что постановление Главного комитета о выкупе крестьянской земли в собственность в октябре — ноябре 1858 г., так же как и поло- жение о выкупе в проектах Редакционных комиссий, принято под влиянием требований либерального большинства Тверского коми- Труды НИИ языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовской АССР, 1971, вып. 40; и др. 18 Дружинин Н. М. Московское дворянство и реформа 1861 года. — Из- вестия АН СССР. История и философия. 1948, т. V, № 1, с. 76. 9
тета. В. И. Крутиков делает вывод, что разногласия между кре- постническим большинством и либеральным меньшинством Туль- ского комитета отступали на второй план перед противоречиями с Редакционными комиссиями, что в тульских проектах выдвига- лись более тяжелые условия «освобождения» крестьян, чем в «Положениях 19 февраля». Аналогичные наблюдения встречаем в исследованиях Л. Н. Бакусовой о подготовке реформы в цент- ральных черноземных губерниях, Ф. Чебаевского — в Нижего- родской губернии. Н. Н. Улащик и В. И. Неупокоев, сравнивая требования помещиков Литвы и Западной Белоруссии с проекта- ми Редакционных комиссий и «Положениями 19 февраля», видят основное отличие их в том, что помещики стремились к безземель- ному освобождению крестьян, а правительственная программа исходила из необходимости обязательного наделения крестьян землей. Все локальные исследования в конечном итоге подходят к вопросу о разработке законодательства в правительственных учреждениях, особенно в Редакционных комиссиях. Но именно эта тема в советской литературе специально не изучалась. Значительным явлением в историографии реформы, и в част- ности ее подготовки, стала работа П. А. Зайончковского «Отмена крепостного права в России» (1954)—единственная общая ра- бота о реформе после книги Е. А. Мороховца. В самой структуре книги Зайончковского намечается новый подход к изучению ре- формы. В главах II и IV четко выделяются две темы — подготов- ка отмены крепостного права и реализация реформы. Первая из них как бы восстанавливается в своих правах. Опираясь главным образом на опубликованные материалы, Зайончковский вместе с тем вводит и новые архивные источники о деятельности Секрет- ного комитета. Эта часть расширена в последующих изданиях (2-е изд.— 1960 г., 3-е изд.— 1968 г.). Другая тема — реализация реформы — была новой. В 1948 г. В. К- Яцунский на страницах журнала «Вопросы истории» выступил с призывом к исследователям обратиться к массовому изучению уставных грамот. Дело, начатое И. И. Поло- синым, получило развитие. Проблема реализации реформы 1861 г. стала ведущей в историографии отмены крепостного права. Пер- вым исследованием реализации реформы для России в целом на материале уставных грамот и выкупных актов явилась моногра- фия П. А. Зайончковского «Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г.» (М., 1958). В своих общих выводах Зайончков- ский обращает внимание историков на необходимость полнее раскрыть буржуазное содержание реформы. Решение этой зада- чи связано с изучением не только реализации реформы, но и истории разработки законодательства. За последние 20 лет вышли работы по реализации крестьян- ской реформы, истории крепостного крестьянства в период кри- зиса феодально-крепостнической формации и первой революцион- ной ситуации, которые существенно расширяют наши представ- ления о причинах и характере крестьянской реформы. Результа- 10
ты этих исследований убеждают в необходимости и актуальности изучения истории подготовки реформы. Большое место реформа 1861 г. занимает в работах Н. М. Дру- жинина. Еще в труде «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева» (т. I. М., 1946; т. II. М.-Л., 1958) поставлены вопросы, которые требуют решения и сегодня. «Установить исто- рическое преемство между николаевскими законами 1837— 1841 гг. и деятельностью Редакционных комиссий — такова одна из важнейших задач, выдвигаемых настоящим исследованием»,—- пишет автор 19. Дружинин пришел к заключению, что влияние ре- формы Киселева на отмену крепостного права было двояко. Эта реформа облегчала постановку вопроса об отмене крепостного права, однако, явившись как бы законодательной предшественни- цей крестьянской реформы, особенно в вопросе административ- ного устройства, она «сыграла реакционную роль, заполнив нор- мы новой эпохи устаревшими пережитками феодального прошло- го» 20. Во-вторых, Дружинин восстанавливает первоначальные проекты реформы Киселева, которая мыслилась как двуединая — помимо преобразования государственной деревни она предусмат- ривала перестройку и крепостной деревни. Эта вторая, неосущест- вленная часть общей программы сводилась к обязательной ин- вентаризации помещичьих имений не только Западного края, но и Центральной России, что означало регламентацию феодальных поземельных отношений и сближение крепостных крестьян в пра- вовом положении с государственными. Дружинин установил пре- емственность, родство этого неосуществившегося проекта Киселе- ва с рескриптом 20 ноября 1857 г., который сохранял феодаль- ные отношения в помещичьей деревне. В более поздней статье о ликвидации феодальной системы Дружинин так определяет соот- ношение феодальных и буржуазных принципов законодательства об отмене крепостного права: «Как известно, Положения 19 фев- раля 1861 г. были компромиссным сочетанием двух проектов ре- формы, отражавших основные борющиеся тенденции в недрах землевладельческого класса»21 (имеется в виду программа рескрипта 20 ноября 1857 г. и требования либерального дворянст- ва). Этот вывод подтверждается и в последующих работах уче- ного 22. В них отмечается также влияние отмены крепостного пра- ва на реформы государственных и удельных крестьян. Сейчас правомерно поставить вопрос о том, в какой степени реформа Ки- селева определяла крестьянскую реформу и, с другой стороны,— социально-экономическая и социально-политическая программа «Положений 19 февраля» определила буржуазные преобразования 19 Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Ки- селева, т. I, с. 5. 20 Там же, т. II, с. 565. 21 Дружинин Н. М. Ликвидация феодальной системы в русской поме- щичьей деревне (1862—1882 гг.). — Вопросы истории, 1968, № 12, с. 4. 22 Дружинин Н. М. Влияние аграрных реформ 1860-х годов на экономику русской деревни. — История СССР, 1975, № 5, с. 23; Он же. Русская деревня на переломе 1861—1880 гг. М., 1978, с. 16, 19. И
удельных и государственных крестьян. Это важно для изучения истории реформы и пореформенного аграрного развития России. В работах Дружинина поставлены и другие вопросы, которые требуют изучения целей и задач правительственной программы отмены крепостного права. Например, такой кардинальный для истории реформы вопрос, как необязательный выкуп по «Положе- ниям 19 февраля» привел к обязательному выкупу крестьянских наделов в 1883 г.23 К новым существенным выводам для изучения истории отмены крепостного права пришел И. Д. Ковальченко. Он заключает, что товарно-денежные отношения в период кризиса феодально-кре- постнической системы оказывали большое воздействие на положе- ние не только помещичьих, но и крестьянских хозяйств: «Едва ли не самой важной особенностью социально-экономического разви- тия деревни в эпоху разложения и кризиса феодально-крепост- нической системы в России являлось то, что основным произво- дителем сельскохозяйственной продукции, носителем поступатель- но-прогрессивных сдвигов и наиболее рациональной в обществен- ном масштабе формой организации сельскохозяйственного произ- водства было крестьянское хозяйство» 24. Это характерное для русской дореформенной деревни явление имело своим следствием, по мнению автора, ряд важных особенностей в историческом раз- витии нашей страны, которые «прежде всего проявились в кресть- янской реформе»,— оно делало невозможным безземельное осво- бождение крестьян. «По своей социально-экономической сущ- ности,— пишет Ковальченко,— реформа 1861 г. представляла со- бой промежуточный вариант аграрных преобразований, с одной стороны, она сохраняла и расширяла основы для буржуазно-по- мещичьего («прусского») пути буржуазной аграрной эволюции, а с другой — сохранила крестьянское хозяйство как самостоя- тельную форму общественного производства, т. е. не устраняла основ для буржуазно-крестьянского («американского») пути аграр- ного развития, хотя и резко ограничила возможности такого раз- вития. Короче говоря, реформа 1861 г. в целом была историче- ским компромиссом, отразившим собой особенности социально- экономического строя деревни предреформенной эпохи» 25. В дальнейшем автор расширил рамки исследования вплоть до 1917 г. и распространил его на все категории крестьян, которые в процессе аграрных реформ слились. В статье «Соотношение крестьянского и помещичьего хозяйства в земледельческом про- изводстве капиталистической России» 26 и в работах об аграрном рынке Ковальченко подтверждает и развивает мысль о значи- 23 Дружинин Н. М. Ликвидация феодальной системы в русской поме- щичьей деревне (1862—1882 гг.), с. 5. 24 Ковальченко И. Д. Русское крепостное крестьянство в первой поло- вине XIX в. М., 1967, с. 384. 25 Там же, с 385. 26 В кн.: Проблемы социально-экономической истории России. К 85-ти ле- тию со дня рождения академика Николая Михайловича Дружинина. М., 1971, с. 171—194. 12
тельной роли крестьянского хозяйства в сельскохозяйственном производстве, которая в пореформенный период еще больше уси- лилась 27. Исследование Ковальченко о крепостном крестьянстве, под- твержденное в своих выводах изучением основных тенденций развития пореформенного аграрного строя, доказывает объектив- ную необходимость сохранения крестьянского хозяйства как са- мостоятельной формы общественного производства, что представ- ляет первостепенный интерес для понимания программы рефор- мы и социальной политики монархии. К мысли о своевременности изучения подготовки реформы подводят и новые работы о реализации реформы, особенно книга Б. Г. Литвака «Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр. 1861 —1895 гг.» (1972). Она имеет значение не только для понимания социально-экономических процессов пореформенной деревни, но и для характеристики «Положений 19 февраля». Ав- тор реконструирует суть законодательства 1861 г. по результатам его реализации и приходит к новым выводам. «Отмену крепост- ного права в России можно рассматривать как единовременный акт только с точки зрения формально-юридической,— заключает он.— В действительности это был процесс, на начальной грани которого провозглашалось освобождение личности от власти по- мещика (что, однако, вовсе не идентично ликвидации всего фео- дально-правового комплекса, опутывавшего крестьянство), а на конечной — создание общинной и подворной поземельной собствен- ности, что расширяло возможности для возникновения парцелляр- ной собственности и, следовательно, сельскохозяйственного капи- тализма»28. Это определение реформы, сделанное на основе изучения массового документального материала ее реализации, требует обращения к истории законодательства с тем, чтобы уточнить место и роль выкупа надельной земли крестьянами в собственность по «Положениям 19 февраля». Интересен и другой общий вывод Литвака: «Освобождение крестьян с землей произошло не только потому, что крестьянское хозяйство в России представляло самостоятельный и ведущий сектор товарного производства, но и потому, что, как правило, хозяйство помещиков, классовые интересы которых защищали «Положения», не было подготовлено эволюционировать в капита- листическом напри злении без привычного объекта эксплуатации, который не мог быть сохранен при полном отделении его от земли» 29. Здесь историк реализации реформы обращается к ито- гам исследования кризиса феодально-крепостнической формации в работах И. Д. Ковальченко. Изучение подготовки реформы и в этом случае позволяет дополнительно аргументировать, а ча- стично и уточнить эти наблюдения. 27 Ковальченко И. Д. Аграрный рынок и характер аграрного строя России в конце XIX — начале XX в. — История СССР, 1973, № 2, с. 66—67. 28 Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 г. М., 1972, с. 407. 29 Там же, с. 411. 13
Ряд других наблюдений Литвака о характере реформы по ма- териалам ее реализации подтверждается анализом хода подготов- ки законодательства. Так, например, выводы о том, что ни один крестьянин не остался без надела, что с переходом на выкуп надел сохранялся за некоторым исключением без изменений и никакого «бегства от земли» не было, полностью совпадают с за- программированными задачами реформы. Прибалтийские историки М. М. Духанов и Ю. Ю. Кахк по- ставили вопрос о соотношении остзейского законодательства (за- конов об освобождении крестьян в прибалтийских губерниях) и «Положений 19 февраля 1861 г.»30 и пришли к заключению об их существенном отличии. В общей литературе об отмене крепост- ного права в России этот вопрос не рассматривался. Социальная политика монархии и правительственная програм- ма отмены крепостного права зависели от расстановки классовых сил в стране, состояния и развития общественного движения и общественной мысли того времени. Результаты изучения первой революционной ситуации представлены многотомным изданием под редакцией М. В. Нечкиной «Революционная ситуация в Рос- сии в 1859—1861 гг.» 31 Подавляющее большинство статей посвя- щены истории крестьянского движения, революционной демокра- тии, восстанию в Польше 1863 г. (крестьянское движение в пе- риод отмены крепостного права вообще основательно изучено в нашей литературе) 32, есть статьи об оппозиционном движении в среде дворянства, о крупной буржуазии, о правительственной политике в области просвещения, суда. В коллективной моногра- фии «Революционная ситуация в России в середине XIX века» в главах Ю. И. Герасимовой и Е. Л. Рудницкой рассматривается подготовка реформы 1861 г. и внутренняя политика самодержа- вия накануне падения крепостного права 33. Однако необходимость специального изучения правительственной программы отмены крепостного права и деятельности политических институтов абсо- лютной монархии на всех этапах подготовки реформы остается своевременной и научно актуальной. В последние 20 лет история реформы 1861 г. привлекала вни- мание зарубежных историков. Вышел ряд исследований о россий- 30 Духанов М. М. Остзейцы. Изд. 2-е. Рига, 1978, с. НО—118; Кахк Ю. Ю. Эстония в общероссийской революционной ситуации конца 1850 — начала 1860-х годов. — В кн.: Революционная ситуация в России в 1859— 1861 гг. М., 1965, с. 259—283. 31 Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1960, 1962, 1963, 1965. 1970, 1974, 1978, 1980. 32 См.: Дружинин Н. М., Федоров В. А. Крестьянское движение в России в XIX веке. — История СССР, 1977, № 4, с. 106—126; Федоров В. А. Крестьянское движение в Центральной России. 1800—1860. М., 1980; Лит- вак Б. Г. Опыт статистического изучения крестьянского движения в России XIX в. М., 1967; Крестьянское движение в России в 1857 — мае 1861 гг. М., 1963; и др. 33 Революционная ситуация в середине XIX века. М., 1978, с. 113—133, 185—206. 14
ском дворянстве и освобождении крестьян, о подготовке реформы и ее деятелях, по историографии отмены крепостного права. В американской литературе выделяются два исследования: Т. Эммонса «Русское поместное дворянство и освобождение крестьян в 1861 году» (1968) и Д. Филда «Конец крепостничест- ва. Дворянство и бюрократия в России. 1855—1861» (1976). Книга Эммонса освещает роль дворянства в подготовке и про- ведении реформы 1861 г. Она охватывает десятилетие с 1856 по 1865 г. На примере деятельности ряда Губернских комитетов (особенно Тверского), двух призывов членов Губернских комите- тов в Редакционные комиссии, истории дворянских собраний в конце 1859 — начале 1860 г. и в 1862—1865 гг. Эммонс показал различные течения в среде поместного дворянства. Более осно- вательно исследовано либеральное движение, которое рассматри- вается как основной фактор, определивший подготовку реформы; явно идеализируется деятельность Тверского комитета. Влияние крестьянства — опасность, которая исходила от его тревожного настроения и волнений, влияние борьбы революционной демо- кратии как сил, в первую очередь определявших общественно- политическую ситуацию в стране и оказавших, в частности, зна- чительное воздействие на степень и характер развития дворян- ского либерализма, не учитываются американским историком. Спорной представляется оценка Т. Эммонсом «прогрессивных чи- новников», в том числе Н. Милютина, как противников либераль- ного дворянства 34. Книга Д. Филда основана на большом фактическом материале источников, в значительной части опубликованных. В ней есть интересные и убедительно аргументированные выводы об эволю- ции правительственной программы отмены крепостного права, о соотношении трудов Губернских дворянских комитетов и Редак- ционных комиссий, о роли бюрократии в подготовке реформы и др. Однако ряд общих выводов концептуального характера представляется спорным или ошибочным. Филд рассматривает реформу 1861 г. как конец крепостничества, но не как начало нового этапа развития России и считает «Положения 19 февра- ля» «компромиссом между крепостничеством и идеями законода- телей о свободе и всеобщем благополучии», сделкой между про- шлым и будущим при значительных уступках помещикам35. Из этих определений как бы изымается буржуазное содержание ре- формы. И вполне логично автор приходит к заключению об обо- собленности реформы от опыта Европы. Большое значение Филд придает сохранению общины, которую он называет «самоуправ- ляющейся коммуной», «постоянным профсоюзом, направленным 34 Emmons Т. The Russian Landed Gentry and the Peasant Emancipation of 1861. Cambridge University Press, 1968, p. 201—205, 315—316. 35 Field D. The End of Serfdom. Nobility and Bureaucracy in Russia, 1855— 1861. Harvard University Press, 1976, p. 364. См. о книге Филда реферат Л. Г. Захаровой — РЖ. Общественные науки за рубежом. 1977, сер. 5, История, с» 53—55. 15
против помещиков». Гипертрофируя особенности реформы 1861 г., Филд не видит общего в путях развития России и других стран Европы. Он считает, что реформа привела к «коллективизации» русского сельского хозяйства, и «крестьяне снова были припи- саны к своим деревням». Отсутствие определения буржуазной сущности реформы связано в книге с оценкой расстановки клас- совых сил в стране, роли государства и причин реформы. Отмена крепостного права в России объясняется не объективными соци- ально-экономическими причинами, не боязнью крестьянского вос- стания или настроениями и борьбой крестьянства и даже не борь- бой либералов и крепостников в Губернских дворянских комите- тах, а инициативной ролью государства, которое проявляет себя как всесильный, самодовлеющий надклассовый институт36. Западногерманский историк Дитрих Бейрау так же отрицает наличие в России кризиса крепостничества и сколько-нибудь серьезное влияние борьбы крестьянства на подготовку и исход ре- формы 37. В зарубежной литературе есть и специальное исследование, по- священное историографии реформы 1861 г. Это книга западногер- манского историка П. Шайберта «Русская аграрная реформа 1861. Ее проблемы и состояние их исследования»38. Фундамен- тальный по охвату историографических источников труд Шайбер- та посвящен главным образом характеристике помещичьего и крестьянского хозяйства и реализации реформы. Вопросы ее под- готовки занимают незначительное место, что отражает состояние историографии. В последние годы американские историки обратились к изуче- нию бюрократии и чиновничества в России. Некоторые из работ этой проблематики представляют интерес для исследования исто- рии монархии в период отмены крепостного права, особенно ра- боты Б. Линкольна, Д. Орловского, У. Пинтнера и др.39 Подведем итоги. В обширной историографии отмены крепост- ного права подготовка реформы 1861 г. изучена еще недостаточно. Результаты, достигнутые в этой области, отстают от итогов ис- следования реализации реформы, ее социально-экономических предпосылок и последствий, а также первой революционной си- туации. До сих пор остаются нерешенными или спорными важ- нейшие вопросы истории подготовки реформы: каким образом 36 Field D. Op. cit., р. 12, 52, 91, 264, 343, 359, 360. 37 Beyrau D. Agrarstructur und Bauernprotest: Zu den Bedingungen der russischen Bauernbefreiung von 1861. — In: Vierteljahrschrift fur Sozial- und Wirt- schaftsgeschichte, Bd. 64, Hf. 2. Wiesbaden, 1977, S. 179—236. 38 Scheibert P. Die Russische Agrarreform von 1861. Ihre Probleme und der Stand ihrer Erforschung. Koln—Wien, 1973. 39 Lincoln B. Nikolai Miliutin an Enlightened Russian Bureaucrat. Newton- ville, Mass., 1977; Idem. Petr Petrovich Semenov Tian—Shanskii: the Life of a Russian Geographer. Newtonville, Mass., 1980; Pintner W., Rowney K. Rus- sian officialdom: the bureaucratization of Russian Society from the seventeenth to the twentieth century. University of North Carolina Press, 1980; Orlovsky D. The Limits of Reform: The Ministry of Internal Affairs in Imperial Russia, 1802— 1881. Harvard University Press, 1981. 16
добровольный для помещиков выкуп по «Положениям 19 февра- ля» привел к обязательному выкупу крестьянских наделов в 1883 г.; заключало ли законодательство 1861 г. в себе цель пере- хода всех помещичьих крестьян на выкуп, т. е. была ли реформа «процессом» или только единовременным актом 19 февраля, осво- бождающим крестьян от крепостной зависимости; каково отно- шение реформы 1861 г. к предшествовавшему законодательству о крестьянах, в частности к «остзейскому опыту», и к опыту аграр- ного развития других европейских стран; каково место и значе- ние общины в законодательстве; заключала ли программа рефор- мы цель наряду с сохранением помещичьего хозяйства развитие и крестьянского хозяйства как самостоятельной формы общест- венного производства; в чем проявлялся компромиссный характер реформы; каково соотношение законодательства, выработанного правительственными учреждениями, особенно Редакционными ко- миссиями, и проектов Губернских дворянских комитетов? За эти- ми вопросами встают общие проблемы: отношение законодатель- ства 19 февраля к вопросу о путях аграрного развития порефор- менной России, а также влияние расстановки классовых сил в стране на ход подготовки реформы. Совсем малоисследованную область представляет история политических институтов самодер- жавия в связи с отменой крепостного права, без чего нельзя полно раскрыть проблему кризиса «верхов» в период революци- онной ситуации. Этот перечень вопросов и проблем можно было бы дополнить. Но и отмеченного достаточно, чтобы убедиться в актуальности исследования подготовки отмены крепостного права на современном этапе развития отечественной и зарубежной исто- рической литературы. * * * Значительная часть источников по истории подготовки рефор- мы 1861 г. опубликована, однако далеко не все они изучены. Кроме того, нами выявлено и введено в научный оборот немало ценного архивного материала. Первостепенное значение имеют официальные документы пра- вительственных учреждений, занятых подготовкой рефор- мы: Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу, Го- сударственного Совета, Редакционных комиссий, Министерства внутренних дел и особенно его Земского отдела. «Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянско- му делу» не предназначались для публикации и были изданы только в 1915 г.40 Уверенность в секретности журналов распола- гала иногда членов Комитетов к полной откровенности в сужде- ниях. Вопрос о характере записей журналов специально обсуж- дался в Секретном комитете 17 января 1857 г. Было решено 40 Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу, т. I— II. Пг., 1915; Приложения к журналу Главного комитета по крестьянскому делу. Пг., 1915. 17
«вести краткие записи о бывших в Комитете рассуждениях» и «составлять подробные журналы Комитета не по заседаниям, но по предметам, Комитетом окончательно рассмотренным»41. Такая установка обедняла содержание записи журналов и исключала их полноту. Сопоставление «Журналов» с другими документаль- ными источниками, опубликованными и архивными, особенно с материалами хорошо сохранившегося фонда Секретного и Глав- ного комитетов по крестьянскому делу (ЦГИА СССР, ф. 1180) восполняет существенные пробелы в изданных «Журналах», поз- воляет выявить расхождения и противоречия в правительственной среде, между Секретным, а потом Главным комитетом, с одной стороны, и Министерством внутренних дел и Редакционными ко- миссиями, с другой. Обнаруживается, что в «Журналах» не нашли отражения ряд важных в истории подготовки отмены крепостного права сюжетов, что обсуждение вопросов, связанных с недоволь- ством крестьян и их волнениями, с оппозиционными выступле- ниями дворянских собраний и Губернских комитетов, не фикси- ровались в записях «Журналов» или же отражались в них не- полно, тенденциозно. Ценным дополнением к «Журналам» яв- ляются «всеподданнейшие» доклады председательствующего в Секретном и Главном комитетах кн. А. Ф. Орлова и другие ар- хивные материалы из фонда этих комитетов. Они позволяют хотя бы отчасти показать влияние общественно-политической обстанов- ки в стране на деятельность правительственных органов, раскрыть механизм их взаимодействия. В исторической литературе «Жур- налы» мало изучены, так же как и «Журналы и мемории» Госу- дарственного совета42 и архивные материалы этих учреждений, большинство которых впервые вводится в научный оборот. Фундаментальным источником по истории подготовки рефор- мы и истории монархии являются «Материалы Редакционных ко- миссий»— первое издание в 18-ти частях с приложениями и вто- рое в 3-х томах (6-ти книгах) не законченное43. Первое издание «Материалов» печаталось непосредственно вслед за происходящими заседаниями. В них включались докла- ды Отделений Комиссий, журналы Общего присутствия (журналы Отделений не велись), своды проектов Губернских комитетов, кодифицированные проекты Комиссий. Большой интерес представ- ляют 4-томные приложения к трудам Комиссий, в которых собра- ны отзывы дворянских депутатов первого и второго призывов на доклады Комиссий 44. 41 Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу, т. I, с. 9. 42 Журналы и мемории Общего собрания Государственного совета по кресть- янскому делу с 28 января по 14 марта 1861 г. Пг., 1915. 43 Первое издание материалов Редакционных комиссий для составления по- ложений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, ч. I—XVIII. Спб., 1859—1860 (Далее — Материалы, изд. 1-е); Второе издание материалов Редак- ционных комиссий.., т. I—III. Спб., 1859—1860 (Далее — Материалы, изд. 2-е). 44 Приложения к трудам Редакционных комиссий по крестьянскому делу. Отзывы членов Губернских комитетов, т. I—IV. Спб., 1860. 18
Запись заседаний Общего присутствия лаконична, она не пере- дает прений, сущности разногласий при обсуждении докладов. На первых заседаниях Комиссий было принято предложение Н. А. Ми- лютина: в журналы Общего присутствия «включать одни общие черты, не делая публику свидетельницей домашней, так сказать, деятельности Комиссий»45. По распоряжению Александра II от 27 мая 1859 г. в журналах не помещались также мнения, проти- воречащие позиции большинства, «дабы избегать всякого глас- ного проявления разномыслия Комиссий, как органов правитель- ства» 46. 13 журналов заседаний, в которых проявлялись сущест- венные разногласия, не подлежали огласке. Их называли «допол- нительными», чтобы избежать слова «секретные». Они сначала литографировались, а затем были напечатаны особо, но не рас- сылались. Это издание редкое47. На тех же основаниях печата- лись мнения членов Комиссий, в которых выражалось принци- пиальное несогласие с позицией большинства 48. Некоторые экст- ренные заседания Комиссий не вошли ни в какие журналы Обще- го присутствия 49. Второе издание «Материалов» было предпринято Министерст- вом внутренних дел под наблюдением Н. А. Милютина. Оно было начато, когда основные положения реформы в Комиссиях вчерне определились. Вышедшие три тома его охватывают период дея- тельности Комиссий только до сентября 1859 г. Материал второго издания более систематизирован, снабжен оглавлением, каждый доклад имеет комментарий, однако опущены подписи членов Ко- миссий в журналах заседаний. В определенной степени первое и второе издания «Материалов» дополняют друг друга. Архив Комиссий (ЦГИА СССР, ф. 1180) содержит много ин- тересных документов, существенно дополняющих «Материалы», Это особенно относится к учреждению Комиссий, комплектова- нию их состава, деятельности председателей Комиссий, созыву депутатов Губернских комитетов. «Материалы Редакционных комиссий» и приложения к ним еще далеко не изучены. В дореволюционной литературе, начиная с И. Иванюкова, они использовались главным образом в пере- ложении А. Скребицкого, который систематизировал их по опре- деленной схеме в своем 4-томном труде50. Обращение непосред- 45 Освобождение крестьян в царствование императора Александра II. Хро- ника деятельности Комиссий по крестьянскому делу Н. П. Семенова, т. I. Спб,,. 1889, с. 141—142. (Далее — Семенов Н. П. Хроника). 46 Там же, с. 176. 47 Там же, с. 789—804; т. II. Спб., 1890, с. 1003—1010; т. III, ч. 2. Спб.,. 1892, с 797—805. 48 Приложения к трудам Редакционных комиссий. Отдельные мнения чле- нов первого и второго периода занятий. Спб., 1860. 49 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 155. 50 Крестьянское дело в царствование императора Александра II. Материалы для истории освобождения крестьян. По официальным источникам составил Алек- сандр Скребицкий, т. I—IV. Бонн-на-Рейне, 1862—1868. Скребицкий жил в эти годы за границей. Он взялся за составление своего труда по поручению вел. кн. 19
ственно к первоисточнику, к «Материалам», изучение их в сопо- ставлении с другими источниками открывает новые возможности для исследования истории реформы и истории монархии, осущест- влявшей ее подготовку. Труд Скребицкого, напротив, ограничи- вает эти возможности, дает определенный угол зрения в подходе к материалу, что и сказалось на развитии дореволюционной историографии. Система обработки материала у Скребицкого под- чинена задаче дать исторический комментарий ко всем статьям «Положений 19 февраля». Эту специфику труда Скребицкого, фундаментального и ценного в пределах намеченной задачи, от- метил еще М. И. Семевский в 1885 г.51 Материал о подготовке реформы сгруппирован у Скребицкого по каждой статье закона. В этой мозаике исчезает целостное впечатление о требованиях дворянства, о программе правительства, об общем замысле ре- формы. Уникальным источником по истории отмены крепостного пра- ва является 3-томное издание «Освобождение крестьян в царст- вование императора Александра II. Хроника деятельности Комис- сий по крестьянскому делу Н. П. Семенова». В основание этого труда были положены записи, которые вел во время заседаний Н. П. Семенов, один из членов Комиссий, по поручению их пер- вого председателя Я. И. Ростовцева. Неофициальная запись Н. П. Семенова фиксирует весь ход заседаний подробно, без преднамеренных изъятий, в лицах. Она передает прения, прямую речь присутствующих в заседании членов Комиссий, их реакцию на выступления товарищей, реплики, шутки, характер их взаимо- отношений. Н. Семенов не опускает и бытовые подробности и детали, описывает помещения, где проходили зимние и летние заседания, одежду членов Комиссий, их привычки и манеру по- ведения, и все это вместе воссоздает ту атмосферу, в которой протекала деятельность этого нетрадиционного в России учреж- дения. В приложениях к хронике Н. Семенов дал ценный докумен- тальный и справочный материал — списки членов Редакционных комиссий и Губернских комитетов, депутатов этих Комитетов, «дополнительные журналы» Общего присутствия, особые мнения членов Комиссий, «всеподданнейшие» адреса депутатов первого призыва, записки председателей и членов Комиссий. Особенно большое значение имеют программные по своему характеру за- писки министра внутренних дел С. С. Ланского, председателей Редакционных комиссий Я. И. Ростовцева и В. Н. Панина и др.52 Н. Семенов поместил в своем труде не все записки членов Редак- ционных комиссий программного характера. Некоторые из них, Елены Павловны, которая стремилась популяризировать дело Редакционных ко- миссий. ЦГИА СССР, ф. 869, on. 1, д. 1142, л. 54. (Письмо баронессы Раден Н. Милютину от 5(17) июля 1861 г.). 51 Русская старина, 1885, кн. 6, с. 664. 52 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 826—833; т. II, с. 968—993; т. III, кн. 1, с. 475—478, с. 490—494. 20
столь же содержательные, опубликованы в других изданиях или хранятся в архиве. Ценным и своеобразным источником для изучения подготовки реформы и истории монархии в этот период являются «Материа- лы для истории упразднения крепостного состояния...»53 В них дана подборка различных по своему характеру источников и от- рывков из них в хронологической последовательности. В ряде случаев сообщаются сведения, отсутствующие в других публика- циях, что способствует поискам архивного материала. Необходи- мо учитывать, чго «Материалы для истории» выражают опреде- ленную тенденцию в подборе документов, утверждая жизненность позиции либеральной бюрократии (среди составителей были Н. А. Милютин, В. А. Черкасский, Д. П. Хрущов). Публикация их способствовала появлению издания «Бумаги по крестьянскому делу М. П. Позена» в 1864 г. в Дрездене, которое, в свою оче- редь, оправдывало позицию представителя реакционных сил. Большой официальный документальный материал имеется в ар- хивных фондах государственных учреждений. Это в первую оче- редь ф. 1180 в ЦГИА СССР, в котором хранится весь архив Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу и Ре- дакционных комиссий. Это фонды Министерства внутренних дел: ф. 1284 (Департамента Общих дел), ф. 1286 (Департамента поли- ции исполнительной), ф. 1291 (Земского отдела) ЦГИА СССР. Из них наиболее важный фонд Земского отдела, и учреждение и деятельность которого непосредственно связаны с подготовкой реформы 1861 г. Интересный материал дает ф. 1162 (Государст- венной канцелярии) ЦГИА СССР, в котором содержатся форму- лярные списки всех членов Главного комитета и некоторых членов Редакционных комиссий. Большое значение имеет ф. 109 III от- деления собственной его императорского величества Канцелярии в ЦГАОР СССР. Здесь хранятся еще неопубликованные сводки сведений жандармских офицеров о настроениях крестьян, об их выступлениях, об отношении крестьян и дворян к рескриптам и другим правительственным мерам по подготовке реформы. Отло- жившаяся в фонде перлюстрированная переписка дает много ин- тересного о деятельности Редакционных комиссий и отношении к ним дворянства. Среди источников по истории отмены крепостного права вос- поминания, дневники, частная переписка представляют значи- тельную и ценную группу. Немалая часть из этих источников опубликована54. Некоторые из них достаточно известны, другие мало изучены. Особенно выделяются по своему значению записки товарища министра внутренних дел в 1856—1858 гг. А. И. Лев- шина, записки непременного члена Земского отдела в годы под- готовки реформы Я. А. Соловьева, воспоминания П. П. Семенова, 53 Материалы для истории упразднения крепостного состояния помещичьих крестьян в России в царствование Александра II. Т. I—III. Берлин, 1860—1862. 54 См.: История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях. Т. 3, ч. 2, 1857—1894. М, 1980. 21
заведовавшего делами Редакционных комиссий, записки М. А. Ми- лютиной, жены и друга Н. А. Милютина. Неповторимая ценность этих мемуаров заключается в передаче субъективных впечатле- ний современников и активных участников подготовки реформы, их оценок и восприятия фактов и событий внутренней политики и общественной жизни страны, в раскрытии мотивов действий составителей законодательства, в живых характеристиках их лич- ностей. К этой группе мемуаров близок дневник П. А. Валуева, тогда директора двух департаментов Министерства государствен- ных имуществ, который сам не участвовал в подготовке реформы, но, будучи хорошо осведомленным человеком, описывал прави- тельственную политику с позиций, враждебных либеральной бю- рократии и большинству Редакционных комиссий. Среди мемуа- ров, специально посвященных истории реформы, есть небольшие по объему, но также интересные и ценные воспоминания и за- писки: Ф. П. Еленева (псевдоним — Скалдин), близко знавшего Я. И. Ростовцева, члена Редакционных комиссий И. Н. Павлова, депутата первого призыва П. Д. Стремоухова, А. М. Унков- ского и др. В архивах имеются ценные источники этой группы, мало использованные в литературе. Это дневники чиновника Министер- ства внутренних дел А. И. Артемьева, директора Комиссариат- ского департамента Морского министерства кн. Д. А. Оболенского (близкого ко дворам вел. кн. Константина Николаевича и вел. кн. Елены Павловны и связанного со средой либеральной бюрокра- тии) (ОР ГПБ, ф. 37, 170, 1000), члена Секретного и Главного комитетов кн. П. П. Гагарина, вел. кн. Константина Николаевича и кн. А. С. Меншикова (ЦГАОР СССР, ф. 722, 728). Дневник вел. кн. Константина Николаевича особенно интересен для ха- рактеристики тех противоречий и разногласий в «верхах», кото- рые проявились в период обсуждения проектов Редакционных комиссий в Главном комитете и Государственном совете. Дневник Артемьева раскрывает внутренний механизм деятельности Мини- стерства внутренних дел, в котором он служил. Дневник Гагарина (на французском языке), регулярный и подробный, рисует со- стояние «верхов» в период всей истории подготовки реформы55. Современники и участники реформы оставили большое эписто- лярное наследие. Многие письма опубликованы в периодических изданиях, особенно в «Русской старине», в специальных изда- ниях, посвященных жизни и деятельности В. А. Черкасского, П. Д. Киселева, М. П. Погодина, М. П. Позена, А. М. Унковского и др. Но еще больше писем хранится в личных архивных фондах: в ЦГИА СССР — ф. 869 (Милютиных), ф. 908 (II. А. Валуева), ф. 982 (С. С. Ланского), ф. 851 (А. В. Головнина); в ЦГАОР СССР — ф. 815 (В. А. Арцимовича), ф. 1155 (Ростовцевых), а также ф. 722 (Мраморного дворца), ф. 728 (Зимнего дворца); 55 Специальная дипломная работа о дневнике П. П. Гагарина, который вел- ся с 1853 по 1870 г., выполнена на кафедре истории СССР периода капитализ- ма исторического факультета МГУ В. Б. Красновой. 22
в OP ГБЛ — ф. 169 (Д. А. Милютина), ф. 231 (М. П. Погодина), ф. 327 (В. А. Черкасского), ф. 265 (Самариных); в ОР ГПБ — ф. 652 (Я. И. Ростовцева), ф. 287 (С. М. Жуковского), ф. 208 (А. В. Головнина) и др. Мемуары и письма ценны не только сами по себе, они помо- гают прочесть и проанализировать документальные источники, увидеть за бесцветными канцелярскими фразами подлинные цели законодателей, борьбу различных направлений в «верхах». В работе использована периодика и публицистика всех на- правлений общественно-политической мысли второй половины 50-х годов XIX в.
Глава I МОНАРХИЯ и КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОПРОС В СЕРЕДИНЕ 50-х ГОДОВ XIX в. К середине 50-х годов XIX в. крестьянский вопрос имел почти вековую историю Первоначально «этот вопрос вставал эпизоди- чески и в очень неопределенной, расплывчатой форме» 1 2. По пре- имуществу «общество занимал тогда его гуманистический аспект: отношение к крестьянину как к личности, интерес к его внутрен- нему миру, культуре» 3. Как вопрос об освобождении крестьян от крепостной зависимости он был поставлен передовыми мыслите- лями и общественными деятелями (Радищевым, декабристами) и окончательно оформился в период кризиса феодально-крепостни- ческой формации. Так что в условиях обострения общественно- политической обстановки, вызванных поражением России в Крым- ской войне, правительство феодальной монархии было вынуждено признать насущную необходимость решения крестьянского во- проса. Он стал практической задачей правительственной по- литики. Причины отмены крепостного права всесторонне определены В. И. Лениным. В работе «Крестьянская реформа» и пролетар- ски-крестьянская революция» в 1911 г. он писал: «Какая же сила заставила их (крепостников.— Л. 3.) взяться за реформу? Сила экономического развития, втягивавшего Россию на путь капита- лизма. Помещики-крепостники не могли помешать росту товарно- го обмена России с Европой, не могли удержать старых, рушив- шихся форм хозяйства. Крымская война показала гнилость и бес- силие крепостной России. Крестьянские «бунты», возрастая с каждым десятилетием перед освобождением, заставили первого помещика, Александра II, признать, что лучше освободить сверху, чем ждать, пока свергнут снизу» 4. В. И. Ленин объяснил рефор- му 19 февраля 1861 г. как побочный продукт революционной борьбы. Литература о причинах отмены крепостного права, о пер- вой революционной ситуации в России, о классовой борьбе в деревне, о развитии общественной мысли и общественного дви- 1 См.: Сем ев ск ий В. И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века, т. 1—2. Спб., 1888; Белявский М. Т. Крестьянский во- прос в России накануне восстания Е. И. Пугачева. М., 1965. 2 Федосов И. А. Из истории русской общественной мысли XVIII столе- тия. М. М. Щербатов. М., 1967, с. 132. 3 Краснобаев Б. И. Русская культура второй половины XVII — нача- ла XIX в. М., 1983, с. 169. 4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 173. 24
жения, появившаяся главным образом в последние два десятиле- тия, очень значительна по объему и хорошо известна. Малоиссле- дованной областью остается политика государственной власти в крестьянском вопросе в этот период, начало разработки прави- тельственной программы отмены крепостного права в Министер- стве внутренних дел5. Рассмотрению этих вопросов посвящена данная глава. Основное внимание в ней будет уделено тем тенден- циям — в деятельности конкретных людей, представителей раз- личных общественных течений и различных группировок прави- тельственного лагеря,— которые получат развитие в дальнейшем ходе подготовки крестьянской реформы и окажут влияние на ее содержание и характер. § 1. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОДЪЕМ В СТРАНЕ Неизбежность отмены крепостного права и роль крестьянства в истории его падения поняли еще некоторые из современников реформы. «Многие давно уже предвидели и призывали горячими желаниями освобождение крестьян, многие и теперь еще возра- жают против него; а оно наступило независимо от желаний одних и сопротивления других, в ту минуту, когда масса народа и пра- вительство не могли далее существовать с крепостным правом и теми явлениями, которые оно производит во всех сферах быта и управления»6. Так писал в 1862 г. К. Д. Кавелин, который ока- зал заметное влияние на ход подготовки отмены крепостного права. М. Е. Салтыков-Щедрин, находившийся с 1856 по 1862 г. в рядах «действующей бюрократии», уже в 1863 г. формулирует исторически точное и конкретное определение главной движущей силы реформы. Имея в виду силу массового стихийного револю- ционного протеста крестьянства против крепостного права, Сал- тыков писал: «Вникните в смысл этой реформы, взвесьте ее под- робности, припомните обстановку, среди которой она совершилась, и вы убедитесь: во-первых, что несмотря на всю забитость и без- вестность, одна только эта сила и произвела всю реформу и, во- вторых, что несмотря на неблагоприятные условия, она успела положить на реформу неизгладимое клеймо свое...»7 В. О. Ключевский первым из историков понял значение борь- бы крестьянства как главного социально-политического фактора, определившего неизбежность отмены крепостного права. «Если бы народ терпеливо вынес такой порядок (крепостной.— Л. 3.), Россия выбыла бы из числа европейских стран,— писал он.— Но с половины XVIII в. в народной массе пробуждается тревожное 5 Специально о политике Министерства внутренних дел в крестьянском во- просе имеется интересный материал в статье Е. Н. Мухиной «Начало подготовки крестьянской реформы в России (1856—1857 гг.)» (Вести. Моск, ун-та, сер. Ис- тория, 1977, № 4). 6 Кавелин К. Д. Дворянство и освобождение крестьян. — Собр. соч., т. II. Спб., 1898, с. 139. 7 Цит. по: Макашин С. А. Салтыков-Щедрин на рубеже 1850—1860-х го- дов. М., 1972, с. 339. 25
брожение особого характера. Мятежами обилен был и XVII в., и тогда они направлялись против правительства, бояр, воевод и приказных людей. Теперь они принимают социальную окраску, идут против господ. Сама пугачевщина выступила под легальным знаменем, несла с собой идею законной власти против екатери- нинской узурпации с ее пособниками — дворянами. Когда почва затряслась под ногами, в правящих сферах по почину Екатери- ны II всплывает мысль об уравнении общества, о смягчении кре- постного права. Хмурясь и робея, пережевывая одни и те же планы и из царствования в царствование отсрочивая вопрос, ма- лодушными попытками улучшения, не оправдывавшими громкого титула власти, довели дело к половине XIX в. до того, что его разрешение стало требованием стихийной необходимости, особен- но когда Севастополь ударил по застоявшимся умам»8. Этот обобщающий вывод был сделан Ключевским на рубеже веков, до уроков первой буржуазно-демократической революции в России. «Севастополь ударил по застоявшимся умам»... Характерным признаком наступления общественного подъема после «мертвен- ного оцепенения, в которое до сих пор была погружена» страна9, своеобразной формой выражения общественного настроения было появление и распространение множества рукописных сочинений, обличительных и программных. Среди них особое место занимают «Историко-политические письма и записки в продолжении Крым- ской войны» М. П. Погодина. Внутреннее положение России предстает под пером Погодина в мрачном свете: «Государь, очарованный блестящими отчетами, не имеет верного понятия о настоящем положении России. Став на высоту недосягаемую, он не имеет средств ничего слышать: никакая правда до него достигнуть не смеет, да и не может; все пути выражения мыслей закрыты, нет ни гласности, ни обществен- ного мнения, ни апелляции, ни протеста, ни контроля. В каком положении находится он, в таком и все его министры, все на- чальники, из которых каждый представляет в своем ведомстве самодержавного государя... О народе, который трудится, проли- вает кровь, несет все тягости, страдает... ни у кого и мысли нет». Утверждая, как и прежде, что в России, в отличие от Запада, нет почвы для революции, Погодин предупреждал власти о воз- можности повсеместного стихийного крестьянского восстания и сам страшился этой грозной перспективы: «Мирабо для нас не страшен, но для нас страшен Емелька Пугачев. Ледрю Роллен со всеми коммунистами не найдут у нас себе приверженцев, а перед Никитой Пустосвятом разинет рот любая деревня. На сто- рону к Маццини не перешатнется никто, а Стенька Разин лишь кликни кличь! Вот где кроется наша революция, вот откуда грозят нам опасности... Да и теперь не убивают ли ежегодно до тридцати 8 Ключевский В. О. Курс русской истории, ч. 3. — Соч., т. 3. М., 1957, с. 14. 9 Голоса из России, кн. I, 1856, с. 9(«Письмо к издателю»). 26
помещиков — искупительные жертвы за право тиранства осталь- ных? Ведь это все местные революции, которым недостает только связи, чтоб получить значение особого рода!» 10 11 Обличительный пафос сочетался в этом письме Погодина с робкими и наивными предложениями, с упованием на бога и догмы православия вместо рациональной, современной программы действия, с верностью основным устоям николаевского режима. Но быстрота и сама суть происходивших внутри страны и в ее международном положении перемен заставили Погодина выйти за пределы системы, которой он сам служил почти всю свою со- знательную жизнь. Это случится уже после смерти Николая I и не сразу. В письме от 16 мая 1855 г. Погодин подведет черту: «Прежняя система отжила свой век». В XXII программном пись- ме от 3 января 1856 г. Погодин предложит выход из кризиса на новых путях: «Свобода! Вот слово, которое должно раздаться на высоте самодержавного русского престола!» Погодин развернул свою программу: «Простите наших политических преступников... Объявите твердое намерение освободить постепенно крестьян, определяя ежегодно известную сумму из государственных дохо- дов, для выкупа их по жребию... Дайте право приобретать зем- лю, кому угодно, с обязанными крестьянами, что вдруг освободит их множество. Облегчите цензуру, под заглавием любезной для Европы свободы книгопечатания... Касательно внешних отноше- ний объявите систему невмешательства: пусть все народы идут свободно, кто как желает к своим целям». В последнем, XXIV письме от 8 мая 1856 г., написанном по прочтении Парижского мирного трактата, Погодин подтверждает жизненность и злободневность своей программы: «Медлить нече- го... Надо вдруг приниматься за все: за дороги, железные и ка- менные, за оружейные, пушечные и пороховые заводы, за меди- цинские факультеты и госпитали, за кадетские корпуса и училища мореплавания, за гимназии и университеты, за промыслы и тор- говлю, за крестьян, чиновников, дворян, духовенство, за воспи- тание высшего сословия, да и прочие не лучше, за взятки, роскошь, пенсии, аренды, за деньги, за финансы, за все, за все... Конституция нам не нужна, а дельная, просвещенная, диктатор- ская власть необходима» и. Свое последнее письмо, как и про- граммное XXII, Погодин заключает идеей освободительной миссии Александра II, которому предстоит завоевать общественное мне- ние России и Европы 12. История подготовки реформы свидетель- ствует о бдительном внимании Александра II к общественному мнению, особенно европейскому. И можно думать, что страстные призывы Погодина сыграли в этом, наряду с другими обстоятель- ствами, не последнюю роль. «Письма» Погодина интересны для характеристики тех про- 10 Погодин М. П. Историко-политические письма и записки в продолже- нии Крымской войны. М., 1874, с. 259—263. 11 Там же, с. 315, 317, 333—334, 336—340. 12 Там же, с. 355—358. 27
цессов в общественно-политической жизни страны, которые при- вели к развязке, хотя и временной,— к 1861 г. Представитель консервативной мысли, защитник охранительных начал, один из тех, кто разделял идейные основания системы Николая I, Погодин пришел к убеждению в необходимости коренной ломки и корен- ных реформ, к признанию отмены крепостного права. Быстрота этой метаморфозы соответствовала стремительности назревания в стране кризиса и предвещала наступление перемен. В его пред- ложениях по крестьянскому вопросу видны незрелость, наивность, осторожность, граничащая с консерватизмом (в конструктивном содержании этих предложений — ведь они не плод выношенных и устоявшихся либеральных убеждений), но есть в них одновре- менно дерзкая убежденность в неизбежности уступок. К кому бы- ли обращены «Письма»? Иногда это конкретные лица: графиня Бл[удо]ва, Ф. И. Тютчев, однажды Николай I, чаще адресат не указан, но подразумевается царь. Погодин рассчитывал, что «Письма» станут известны определенному кругу лиц. «Прошу передать письмо общим нашим знакомым, которые следили за курсом моих писем о настоящей войне, а в публику пускать его не надо»,— писал он Тютчеву 7 апреля 1855 г.13 «Письма» вы- звали восхищение многих либералов. К. Д. Кавелин в письме к Погодину назвал их «гражданским подвигом». Н. А. Милютин с большим интересом читал «Письма», делал с них копии и рас- пространял в своей среде, о чем сообщал Погодину 14. Одним из наиболее значительных среди рукописных сочине- ний этого времени была «Дума русского (во второй половине 1855 года)» П. А. Валуева. Она датирована 28 августа 1855 г., т. е. следующим днем после падения Севастополя. Автор записки — Курляндский гражданский губернатор и сторонник ост- зейских порядков был хорошо известен в Петербурге. Валуев принадлежал к старинному дворянскому роду, вращался в выс- шем аристократическом обществе. К тому времени, когда состав- лялась записка, сорокалетний Валуев имел достаточно богатый опыт службы в высших органах государственной власти — во вто- рой половине 30-х годов работал у М. М. Сперанского по коди- фикации законов во II отделении императорской канцелярии. Его пером двигало и оскорбленное поражением чувство, и тревога за будущее страны, и большое честолюбие. Главное в записке Валуева — это критика существующего по- рядка государственного управления: «Взгляните на годовые отче- ты. Везде сделано все возможное; везде приобретены успехи; везде водворяется если не вдруг, то по крайней мере постепенно, должный порядок. Взгляните на дело, посмотрите на него, отде- лите сущность от бумажной оболочки, то, что есть, от того, что кажется, правду от неправды или полуправды,— и редко, где 13 Там же, с. 341. 14 Розенталь В. Н. Идейные центры либерального движения в России накануне революционной ситуации. — Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1963, с. 386. 28
окажется прочная плодотворная польза. Сверху блеск; внизу гниль» 15. Валуев порицал доведенную «до высшей степени» цент- рализацию отдельных частей управления и одновременно их разобщенность, организацию администрации, порождающую «все- общую официальную ложь». Он ставил вопрос о свободе мысли и правах человеческой личности. Среди общей неурядицы в госу- дарственном управлении Валуев отмечал только единичный по- ложительный факт — деятельность Морского министерства, кото- рое «не обнаруживает, подобно другим ведомствам, беспредель- ного равнодушия ко всему, что думает, чувствует или знает Россия». Гласность в обсуждении законов он считал большой заслугой этого Министерства и издаваемого им «Морского сбор- ника». Успехи нового направления и результативность работы этого ведомства Валуев объяснял тем обстоятельством, что им руководил вел. кн. Константин Николаевич. Все свои надежды на обновление и процветание России Валуев возлагал «на бога и на своего государя», Александра II, и считал, что так думает вся Россия 1б. Записка Валуева обходила молчанием самый насущный для страны вопрос — крестьянский. Это отмечалось в литературе. Однако осталось незамеченным, что Валуев все же косвенно вы- дает свою позицию, подвергая критике Министерство государст- венных имуществ, возглавляемое П. Д. Киселевым. Он осуждает в реформах этого Министерства преднамеренное нарушение прин- ципа вотчинных прав казны в пределах казенных имений введе- нием волостного суда и нового административного устройства крестьянства. Он заранее отстаивает вотчинные права помещиков в частновладельческих имениях на будущее время 17. Консерватизм Валуева в решении социальных вопросов и в дальнейшем останет- ся основой его взглядов и политики. Валуев не был либералом ни в 1855 г., ни позже. Не случайно в 1859—1860 гг. он станет критиком и оппонентом проектов Редакционных комиссий. Записка Валуева, распространившаяся в списках, получила большую известность и открыла ему доступ в салоны сторонни- ков отмены крепостного права из числа членов императорской фамилии — вел. кн. Елены Павловны и вел. кн. Константина Ни- колаевича. Авторитет Валуева в «верхах», его служебное поло- жение укрепились. В 1858 г. он будет назначен директором 2-го, а в 1859 г.— 3-го департаментов Министерства государственных имуществ и станет ближайшим сотрудником реакционного ми- нистра М. Н. Муравьева. Некоторые записки подавались лично Александру II. Среди их авторов заслуживает внимания М. П. Позен, который в 1857— 1858 гг. приобретет большое влияние на правительственную по- литику. Валуев П. А. Дневник. 1847—1860 гг. — Русская старина, 1891, кн. 16 Там же, с. 357—358. 17 Там же, с. 356. 29
В 1855—1856 гг. Позен подал Александру II несколько запи- сок. Одна из наиболее полных — «О системе улучшения по основ- ным предметам государственного управления» — сопровождалась письмом Позена к Александру II от 7 апреля 1856 г.18 Из пись- ма видно, что Позен получил разрешение представлять царю свои соображения. Позен предлагал учредить под председательством Александра II комитет из всех министров для выработки «общей системы» и «общей программы всех необходимых улучшений». Он утверждал, что основная идея государственного устройства России должна остаться неприкосновенной: православие и веро- терпимость, самодержавие, разделение народа на сословия. Вместе с тем он признавал необходимость «уничтожения крепостного права», но «мерами легкими, без общего потрясения и без разо- рения для дворянства» 19. В литературе существует мнение, что эта записка сыграла свою роль при создании Совета министров в 1857 г.20 В дальнейшем Позен составил специальную записку «О мерах освобождения крепостных крестьян». Она была подана Алек- сандру II в особой аудиенции 18 декабря 1856 г. В этой записке Позен признавал как неоспоримый факт недовольство крестьян крепостным правом, наглядно проявившееся в годы Крымской войны: «крестьяне готовы на все, чтобы сбросить иго помещичьей власти», «крестьяне часто волнуются». Он предлагал: устранить секретность и гласно объявить намерения правительства; дать сво- боду крестьянам не иначе, как по обоюдному соглашению их с помещиками, за вознаграждение, при содействии правительства денежными средствами; в случае освобождения крестьян целыми селениями осуществлять его на основании двух действующих за- конов — о свободных хлебопашцах и об обязанных крестьянах при условии согласия обеих сторон; организовать широкое уча- стие правительственного кредита в проведении этих преобразо- ваний. Для подготовки реформы предлагалось создать централь- ный Государственный попечительный комитет о помещичьих имениях в Петербурге и местные Губернские комитеты. Реформа должна была проводиться постепенно. Записка Позена была пред- ставлена Александру II генерал-адъютантом Я. И. Ростовцевым, бывшим тогда начальником штаба военно-учебных заведений и самым близким к царю лицом. Сам Позен писал, что шеф жан- дармов кн. В. А. Долгоруков от имени Александра II пригласил его остаться в Петербурге на некоторое время, «пока записке будет дано направление»21. Действительно, по распоряжению Александра II она поступила в Министерство внутренних дел для 18 ЦГАОР, ф. 728, on. 1, ч. 2, д. 2509, л. 17—47, 66—67. Небольшое извле- чение из этой записки о крестьянском вопросе опубликовано в кн.: Бумаги по крестьянскому делу М. П. Позена. Дрезден, 1864, с. 1—2. (Далее — Бумаги Позена). 19 ЦГАОР, ф. 728, on. 1, ч. 2, д. 2509, л. 1, 25, 27об., Збоб. 20 Чернуха В. Г. Совет Министров в 1857—1861 гг. — Вспомогательные исторические дисциплины, вып. V, 1973, с. 125—126. 21 Бумаги Позена, с. 2, 7, 11, 14, 20, 21, 26—28. .30
заключения министра, а затем в Секретный комитет по крестьян- скому делу. Позиция Позена характерна для представителей консерватив- ного направления общественной мысли, которые признали необ- ходимость реформ под давлением чрезвычайных обстоятельств — охватившего все слои населения общего недовольства политикой правительства. Для либеральных общественных деятелей требо- вание отмены крепостного права было выношенным и сложив- шимся убеждением, и наиболее видные из них имели определен- ную программу решения крестьянского вопроса, принципиально новую по сравнению с предшествовавшим законодательством. Среди рукописных сочинений либерального направления выде- ляется «Записка об освобождении крестьян в России» К. Д. Каве- лина. Она составлялась в начале 50-х годов, окончательная ре- дакция ее относится к концу лета 1855 г. Выдержки из этой записки были опубликованы в 1857 г. в «Голосах из России» (кн. 3), в апреле 1858 г.— в «Современнике», полный текст — в «Русской старине» в 1886 г., вскоре после смерти Кавелина. В ли- тературе она известна, однако и сейчас внимательное прочтение записки Кавелина позволяет сделать некоторые новые выводы и наблюдения. К моменту, когда появилась записка, 36-летний Кавелин был человеком со сложившимися взглядами и убеждениями, он спе- циально изучал крестьянский вопрос, имел большой опыт об- щественной и государственной деятельности, был признанным авторитетом в либеральных кругах. После вынужденного ухода из Московского университета Кавелин в 1848—1857 гг. служил в Петербурге в различных ведомствах: в Хозяйственном департа- менте Министерства внутренних дел, где сблизился с Н. А. Ми- лютиным, в штабе военно-учебных заведений под начальством Я. И. Ростовцева, в канцелярии Комитета министров. Кавелин был членом Императорского Русского географического общества и Вольного экономического общества. В этих обществах уже вплотную подошли к обсуждению отмены крепостного права, хотя по условиям времени вопрос не ставился открыто, здесь склады- вались кружки единомышленников — сторонников освобождения крестьян, многие из которых примут активное участие в подго- товке реформы. В середине 50-х годов Кавелин стал деятельным членом организованного Н. Милютиным либерального кружка. В своей записке Кавелин заявляет, что главная причина от- сталости России, ее неудач в войне заключается в существовании крепостного права. Он признает наличие и других причин: несо- стоятельность системы управления, отсутствие строгого правосу- дия и правильного кредита, невежество всех классов, но все они отступают перед главным злом — крепостным правом. Среди «по- будительных причин величайшей важности», определявших необ- ходимость отмены крепостного права, Кавелин называл экономи- ческие, нравственные и политические. На первый план он выдви- гал экономические. Кавелин доказывал, что крепостное право 31
тормозит развитие товарного хозяйства и вообще сельскохозяйст- венного производства. Это выражается в искусственной дешевиз- не хлебных цен при все более растущей зависимости производи- телей от рынка. Конечные последствия этого процесса, по его мнению, ведут к кризису хозяйства и помещиков, и крестьян, а также государство в целом. Кавелин опровергал доводы против- ников отмены крепостного права, которые утверждали, что в России помещики являются главными поставщиками хлеба на рынки и потому с упразднением крепостного права производство рыночного хлеба в огромном количестве станет невозможным. Он писал, что в хлебородных губерниях купцы и «разного звания люди» находят выгодным покупать или арендовать землю, обра- батывать ее наймом и продавать полученный хлеб и нет причин сомневаться в подобных же возможностях для помещиков и после отмены крепостного права; что «и теперь крестьяне крепостные и не крепостные поставляют на рынки огромные массы хлеба и их хлеб нередко бывает даже лучшего качества, чем господский». Кавелин не сомневался в жизнеспособности помещичьих и кресть- янских хозяйств и после отмены крепостного права. В соответст- вии с этими выводами находится одно из принципиальных утверждений автора записки — «частная поземельная собствен- ность и существование рядом с малыми и больших хозяйств суть совершенно необходимые условия процветания сельской промыш- ленности» 22. Это положение станет основой будущей правитель- ственной программы реформы в ее окончательном варианте. По- нимание связи помещичьего и крестьянского хозяйств с рынком, зависимости от него, т. е. товарного характера этих хозяйств, как важной экономической причины отмены крепостного права и од- новременно основы будущей реформы было для того времени и ново и прогрессивно (сам термин «товарное хозяйство» Кавелин не употреблял). В литературе эти положения записки Кавелина и их связь с историей подготовки реформы не отмечались, в от- личие от другого вывода — о невыгодности крепостного труда по сравнению с вольнонаемным (который часто цитировался). Кавелин был убежден в политической опасности для государ- ства дальнейшего сохранения крепостного права. Он писал: «Бун- ты Степана Разина, Пугачева и других, менее известных героев и атаманов буйной вольницы,— все эти разрушительные элементы восставали и поднимались из мутных источников крепостного права». Переходя к современности, он подчеркивал: «Зловещим предзнаменованием служит... то обстоятельство, что полумирные восстания крепостных постепенно принимают все более и более обширные размеры». Приводя примеры «движения огромных масс людей» из Могилевской, Витебской, Саратовской, Симбирской губерний в надежде на свободу и получение земли, перечисляя случаи крестьянских волнений в период Крымской войны, он за- ключал: «Все это может убедить даже самых близоруких и ослеп- 22 Кавелин К. Д. Собр. соч., т. II. Спб., 1898, с. 28—29, 35, 44. 32
ленных, что народ сильно тяготится крепостною зависимостью, и при неблагоприятных обстоятельствах из этого раздражения может вспыхнуть и разгореться пожар, которого последствия трудно предвидеть» 23. И этот важный вывод либеральной публи- цистики о причинах необходимости отмены крепостного права (как и другой — о связи помещичьего и крестьянского хозяйств с рын- ком) был утрачен либеральной историографией реформы, и толь- ко в начале XX в. он появился в трудах некоторых историков. Кавелин формулирует три «главных основания» освобождения помещичьих крестьян: «1) крепостных следовало бы освободить вполне, совершенно из-под зависимости от их господ; 2) их над- лежало бы освободить не только со всем принадлежащим им имуществом, но и непременно с землею, и 3) освобождение может совершиться во всяком случае не иначе, как с вознаграждением владельцев»24. Выкуп, по мнению Кавелина, должен был вклю- чать стоимость не только земли, но и личности крестьянина. В осуществлении выкупной операции большая роль отводилась государству. Выкупу подлежала та земля, «которая находится в действительном владении и пользовании крепостных», впоследст- вии это будет выражено понятием «существующий надел». Пре- дусматривалось сохранение общины и создание при осуществле- нии выкупа общинной земельной собственности крестьян. Пред- лагалось запретить продажу и залог выкупленных крестьянами земель «по крайней мере на 50 лет, ибо иначе эти земли могли бы быть скуплены у крестьян, на первых же порах, прежними их владельцами и другими за бесценок, как отчасти и случилось в Пруссии»25. Решение земельного вопроса было направлено на создание крестьянской мелкой земельной собственности наряду с сохранением помещичьей, на сосуществование двух типов хо- зяйства. Кавелин считал необходимым «предварительное опубликование целого плана освобождения крепостных во всеобщее известие», обсуждение этого плана в печати, т. е. гласность при подготовке •и реализации преобразований. Однако осуществление своего пла- на реформы он считал возможным вначале только в виде опыта в одной из губерний, предпочтительно на западной границе Рос- сии. На остальной территории следовало подготовить введение выкупа «разными косвенными мерами и полумерами»26. В 1855 г. Кавелин не видел возможности осуществления реформы одновре- менно по всей России. Опровергая доводы противников отмены крепостного права, считавших, что «уничтожение помещичьей власти необходимо по- влечет за собою уничтожение неограниченной монархической власти в России», Кавелин утверждал: «Было бы очень ошибочно полагать силу власти русского императора и нашего теперешнего 23 Там же, с. 32—33. 24 Там же, с. 43. 25 Там же, с. 44, 46. 26 Там же, с. 51—53, 55. 2 Л. Г. Захарова 33
государственного порядка в интересах исключительно одного дво- рянства. Она неизмеримо выше всех вообще сословных интере- сов»27. Тезис о надклассовой роли самодержавной монархии тес- но связан в записке с предстоящей правительству преобразова- тельной деятельностью — отменой крепостного права для всех ка- тегорий крестьян, реформами местного управления, военного дела, образования и др. В одном из писем Т. Н. Грановскому Кавелин писал в это время: «Я верю в совершенную необходимость абсо- лютизма для теперешней России, но он должен быть прогрессив- ный и просвещенный» 28. Кавелин приложил много усилий для распространения своей записки, он заботился о том, чтоб с ней ознакомился определен- ный круг людей, иногда сам читал свою записку и комментировал ее. К марту 1856 г. записка Кавелина была уже представлена вел. кн. Константину Николаевичу, министру государственных имуществ П. Д. Киселеву, товарищу министра внутренних дел А. И. Левшину; автор надеялся довести ее до сведения императ- рицы, можно предполагать, что такая возможность представилась летом 1857 г., когда Кавелин был назначен наставником к на- следнику престола. Об этом времени историк Д. А. Корсаков, био- граф и племянник Кавелина, писал, что записку «читал и одоб- рил» Александр II29. С большой запиской «О крепостном состоянии и о переходе из него к гражданской свободе» осенью 1856 г. выступил другой видный представитель либеральной общественной мысли, ее сла- вянофильского крыла, Ю. Ф. Самарин, впоследствии один из главных составителей законодательства 19 февраля 1861 г. В 1856 г. Самарину было 37 лет. Он окончил Московский уни- верситет, был известен как общественный деятель, публицист, историк. И так же, как Кавелин и многие современники его круга, Самарин состоял на государственной службе (в 1844—1852 гг. в Министерстве внутренних дел). В эти годы в записках об унич- тожении крепостного права в Лифляндии и о Бибиковских инвен- тарях в Юго-Западном крае 1847—1848 гг. он определил свою позицию как сторонника освобождения крестьян с землей и под- держал принцип инвентарей — сохранение существующего кресть- янского надела30. Выйдя в отставку в 1852 г., Самарин принялся за управление имением своего отца. Он и сам имел крепостных. «Но сельское хозяйство,— по свидетельству Д. Ф. Самарина,— интересовало его только по связи своей с крестьянским вопросом». «Мы должны,— писал Ю. Ф. Самарин в 1853 г. из деревни К. С. Аксакову,— свое дело сделать, т. е. освободить труд... Я со- ставляю подробную статистику имения; мне хочется до возможной 27 Там же, с. 35, 36. 28 Литературное наследство, т. 67. М., 1959, с. 596. 29 Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина, т. 14. Спб., 1900, с. 14— 15 (письмо К. Д. Кавелина М. П. Погодину от 17 марта 1856 г.); Каве- лин К. Д. Собр. соч., т. I. Спб., 1897, с. XXIV. 30 Самарин Ю. Ф. Соч., т. II. М., 1878, с. 1—16, 433—438. 34
точности определить сумму вынужденного труда и вывести его неправомерность» 3l. В своей записке Самарин объяснял неизбежность проведения немедленных преобразований: «Мы сдались не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием...» Он доказывал опасность дальнейшей оттяжки решения: «Терпение народное истощается», «теперь уже редко проходят безнаказанно такие злоупотребления, против которых лет 50 тому назад никто бы не стал роптать». Он выражал уверенность, что необходимость преобразований вызвана «порядком вещей», который сложился в России и заключает в себе зародыш будущего развития, т. е. что они органичны, а не переносятся механически из Европы 32. Самарин предлагал поэтапное решение крестьянского вопроса, начиная от свободных договоров помещиков и крестьян и «усо- вершенствования» указа 2 апреля 1842 г. об обязанных крестьянах (на первом этапе) до повсеместного перехода к обязательным от- ношениям (на следующем этапе), а затем выкупа надельной зем- ли у помещиков и превращения ее в полную собственность кресть- янского мира как окончательной цели отмены крепостного пра- ва 33. Умеренность записки Самарина несомненна, но так же не- сомненна ее общая, главная идея — «нераздельность» крестьян и земли, которая цементирует все этапы многоступенчатого пла- на, состоящего из ряда реформ, следующих одна за другой через определенные (но еще неясно сколь длительные) промежутки времени. Жизнь, развитие общественно-политической обстановки в стране многократно ускорит расчеты Самарина, спрессует все этапы, объединит ряд реформ в одну, и в «Общей записке» к ко- дифицированным проектам Редакционных комиссий в октябре 1860 г. сам Самарин раскроет суть составленных проектов как личное освобождение крестьян — в начале осуществления — и превращение их в земельных собственников своих наделов — в конечном результате одной реформы. Признание за крестьянским хозяйством самостоятельной роли в сельскохозяйственном производстве наряду с сохранением и развитием крупного помещичьего хозяйства — как цель и итог отмены крепостного права — характерны и для Самарина и для Кавелина. Это было наивысшим достижением либеральной об- щественной мысли (и западнического, и славянофильского на- правления) накануне начала подготовки реформы. Но эта прони- цательность в решении земельного вопроса, категорическое отри- цание возможности безземельного освобождения крестьян сочета- лись с наивным и полным иллюзий взглядом на роль самодер- жавной власти как представительницы интересов всех сословий, способной в силу этой своей особенности к прогрессивным преоб- разованиям. 31 Там же, с. VI—VII. 32 Там же, с. 17, 19—20, 65—66, 83—84. 33 Там же, с. 90, 97, 109, 115—116, 133—135. 2* 35
С записками по крестьянскому вопросу выступили в 1855— 1856 гг. многие либеральные деятели: К. С. Аксаков, А. И. Коше- лев, В. А. Черкасский и др. В начале 1855 г., во время юбилейных торжеств Московского университета, Кавелин договорился с Б. Н. Чичериным о создании серии статей по злободневным во- просам русской жизни. Эта мысль появилась под впечатлением успеха «Историко-политических писем» Погодина. К делу были привлечены единомышленники Кавелина и Чичерина, и идея по- лучила осуществление 34. Либеральное направление общественной мысли в середине 50-х годов имело определенные организационные формы. Кружок А. В. Станкевича, объединивший писателей, публицистов, ученых (В. П. Боткин, Е. Ф. и В. Ф. Корш, Н. X. Кетчер, Б. Н. Чичерин и др.) был тесно связан по своим традициям с Московским уни- верситетом. Петербургский кружок Н. А. Милютина и К. Д. Каве- лина, как и московский, носил общественно-литературный харак- тер, но в отличие от него был тесно связан с либеральной бюро- кратией и чиновничеством, а также с двумя великокняжескими дворами — Елены Павловны и Константина Николаевича. В кру- жок входили: Д. А. Милютин, А. П. Заблоцкий-Десятовский, И. П. Арапетов, друг Милютиных, чиновник Министерства уделов, К. К. Грот, сослуживец Н. Милютина; к кружку примыкали В. П. Безобразов, видный экономист, публицист, и другие пред- ставители петербургской интеллигенции и чиновничества. Все участники петербургского кружка были членами Русского гео- графического общества, а некоторые — и Вольного экономиче- ского общества, и это способствовало укреплению их связей с либеральными кругами. В Петербургском кружке складывались теоретические основы либеральной программы и конкретные про- екты преобразований: записка Кавелина 1855 г., записка Н. Ми- лютина 1856 г. об освобождении крестьян в имении вел. кн. Еле- ны Павловны Карловке, о которой речь пойдет далее, записка Д. Милютина «О необходимости разрешения вопроса о крепостном состоянии...» 1856 г., написанная по поручению вел. кн. Констан- тина Николаевича 35. Консолидация и развитие либерализма проявляется в это вре- мя и в создании в 1856 г. новых влиятельных периодических из- даний — «Русского вестника» (издатель-редактор М. Н. Катков) и «Русской беседы» (издатель-редактор А. И. Кошелев). Катков попытался объединить вокруг своего издания всех сторонников преобразований. В списке сотрудников «Русского вестника» зна- чились Кавелин, Н. и Д. Милютины, Заблоцкий, Безобразов, Чи- черин, здесь печатался Валуев, и здесь же в 1856 г. начали пуб- ликоваться «Губернские очерки» Салтыкова-Щедрина, сразу став- шие событием в общественной и культурной жизни России. Это было время, как писал Л. Толстой, «когда появились журналы 34 Голоса из России. Комментарии и указатели. М., 1975, с. 31—33. 35 Розенталь В. Н. Идейные центры либерального движения.., с. 372—398; Мухина Е. Н. Начало подготовки крестьянской реформы.., с. 39—40. 36
под самыми разнообразными знаменами,— журналы, развивавшие европейские начала на европейской почве, но с русским миросо- зерцанием, и журналы, исключительно на русской почве, разви- вавшие русские начала, однако с европейским миросозерцани- ем» 36. Но и эти новые издания не могли стать «свободной трибу- ной» для либералов в России. Многие их работы были опублико- ваны в Вольной русской типографии в Лондоне А. И. Герценом. Создавая в 1853 г. Вольную типографию, Герцен писал о ее задачах: «Основание русской типографии в Лондоне является де- лом наиболее практически революционным, какое русский может сегодня предпринять в ожидании исполнения других дел»37. В марте 1855 г., сразу после смерти Николая I, в предвидении общественного подъема в России, Герцен задумал издание «По- лярной звезды»; само это название должно было напомнить чита- телям об альманахе, который в 1823—1825 гг. выпускали декаб- ристы К. Рылеев и А. Бестужев. Программные позиции издания Герцен формулировал как освобождение крестьян с землей и развитие «свободного образа мыслей», гласности. Первый номер «Полярной звезды» появился в свет в августе 1855 г., а через год в Вольной типографии было основано еще одно издание — «Голоса из России». Толчком к его основанию послужили статьи, присланные Герцену в первой половине 1856 г. Кавелиным и Чичериным. Открывая первую книжку «Голосов» предуведомле- нием «От издателя», Герцен цитировал свои же слова из пре- дисловия к «Полярной звезде»: «Мы равно приглашаем наших европейцев и наших панславистов, умеренных и неумеренных, осторожных и неосторожных. Мы исключаем одно то, что будет писано с целью упрочить современный порядок дел в России, ибо все усилия наши только к тому и устремлены, чтобы его заменить свободными и народными учреж- дениями. Что же касается до средств, мы открываем все две- ри, вызываем на все споры. Мы не отвечаем за мнения, изложен- ные не нами, нам уже случалось печатать вещи прямо противо- положные нашему убеждению, но сходные в цели. Роль ценсора нам противна еще со времен русской жизни»38. Осенью того же 1856 г. вышла вторая книжка, а затем до конца 1860 г. еще семь. В первых трех книжках были опубликованы только записки либералов (Кавелина, Мельгунова, Чичерина), впоследствии круг авторов расширился, появились материалы демократов-разночин- цев. В «Письме к издателю», помещенном в первой книжке, Ка- велин и Чичерин не скрывали своих расхождений с Герценом («мы далеко не разделяем вашего образа мыслей, далеко не со- чувствуем вашей деятельности с отъезда вашего за границу»), подчеркивая при этом, что выражают «чувства огромного боль- шинства просвещенных и благомыслящих людей в России»39. 36 Толстой Л. Н. Собр. соч. в 22-х томах, т. 3. М., 1979, с. 356. 37 Герцен А. И. Собр. соч. в 30-ти томах, т. XII. М., 1957, с. 79. 38 Голоса из России, кн. I, 1856, с. 6—7. 39 Там же, с. 19. 37
Понимание принципиальных идейных разногласий было свойствен- но обеим сторонам даже в пору вынужденного сотрудничества. Издания Вольной русской типографии сразу же сделались из- вестными в России и стали влиять на формирование обществен- ного мнения. Они привлекли внимание и правительства. Первое упоминание о «Голосах из России» в правительственной пере- писке появляется в донесении наместника Царства Польского М. Д. Горчакова начальнику III отделения В. А. Долгорукову от 28/IX (10/Х) 1856 г. Незамедлительно 1 (13)/Х Долгоруков под грифом «Весьма секретно» послал распоряжение министру финан- сов П. Ф. Броку усилить надзор в таможнях в целях предупреж- дения провоза брошюры «Голоса из России» через границу, что и было выполнено40. Однако издания Вольной русской типографии продолжали распространяться в России, привлекая одновременно к ее внутренним делам внимание Европы. Наряду с ними все большее общественное значение приобре- тал журнал «Современник» и особенно статьи Н. Г. Чернышев- ского и Н. А. Добролюбова. Как же проявляла себя монархия Александра II в обстановке невиданного раньше общественного подъема? § 2. ПЕРЕМЕНЫ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ «ВЕРХАХ» Александр II вступил на престол 19 февраля 1855 г. в воз- расте 36 лет в крайне неблагоприятных для страны обстоятель- ствах. Его первые распоряжения касались Морского ведомства, значение которого в системе политических институтов монархии во время войны очень возросло. 23 февраля 1855 г. Александр II уволил А. С. Меншикова с поста начальника Главного морского штаба и «повелел» своему брату вел. кн. Константину Николае- вичу «управлять как флотом, так и Морским министерством»41. По свидетельству многих современников (П. А. Валуева, В. А. Долгорукова, Д. А. Милютина, А. В. Никитенко, А. А. По- ловцова, Е. М. Феоктистова и др.), вел. кн. Константин Никола- евич был человеком образованным и деятельным, обладал живым умом и незаурядными способностями. Он не был теоретиком или идеологом либеральной бюрократии, как иногда представляли его некоторые современники, но еще в молодости сумел определить свои политические симпатии, во многом — под влиянием А. В. Го- ловнина, одного из видных представителей либеральной бюрокра- тии. Уже в начале 50-х годов вел. кн. Константин Николаевич слыл и действительно был либералом, сторонником прогрессив- ных преобразований во всех областях общественной и политиче- ской жизни. Государственную деятельность вел. кн. Константин Николае- вич] начал в 1850 г. в возрасте 23 лет, возглавив Комитет по 40 Голоса из России. Комментарии и указатели, с. 39. 41 Морской сборник, 1855, № 3, с. VI. 38
пересмотру Морского устава, а в январе 1853 г. он принял вре- менное управление Морским министерством. И уже в это время вел. кн. Константин Николаевич попытался ввести новые методы государственной практики: при составлении морского устава он не стал соблюдать секретность занятий специальной комиссии; Морское ведомство обратилось к офицерам флота с просьбой присылать свои предложения и замечания на проект нового уста- ва. Журнал «Морской сборник» обсуждал проект нового морского устава; на его страницах стали появляться статьи о самых на- сущных вопросах общественной жизни. Этому ведомственному изданию принадлежал почин гласности в печати. Н. Г. Чернышев- ский назвал его «одним из замечательнейших явлений нашей ли- тературы» 42 43. Начавшиеся в середине 50-х годов морские реформы были первым звеном в цепи буржуазных преобразований и стали миниатюрой «милютинских» военных реформ 70-х годов, они по- лучили большой общественный резонанс. Морское ведомство отка- залось от использования казенных заводов и обратилось к част- ной промышленности, отказалось от рекрутской повинности для нестроевой службы, которая составляла 1/3 всего набора; в самом Министерстве были проведены важные административные меры: замена старых сотрудников новыми, молодыми, связанными общ- ностью взглядов, гласное обсуждение преобразований, изменения в системе отчетности, командировки способных молодых сотрудни- ков за границу с целью подготовки новых кадров для централь- ной администрации вообще (не только данного ведомства) и др.45 Уже весной 1855 г. вел. кн. Константин Николаевич говорил о желательности освобождения крестьян, а в пределах своего управления стал его осуществлять. В 1856 г. начали разрабаты- ваться меры об освобождении охтенских поселян, отданных в крепостную зависимость начальству Петербургского адмиралтей- ства. В 1858 г. они получили свободу, аналогичные меры были приняты относительно крестьян Черноморского адмиралтейства. Неудивительно поэтому, что Н. Милютин в 1856 г. рассчитывал на поддержку Константина Николаевича в решении крестьянского вопроса 44. Александр II сменил также руководство Министерства внут- ренних дел и Министерства государственных имуществ, которые управляли всей помещичьей и государственной деревней и зани- мались крестьянским вопросом. Министром внутренних дел после отставки Д. Г. Бибикова в августе 1855 г. был назначен С. С. Лан- ской, а министром государственных имуществ в 1857 г.— М. Н. Му- равьев, противник освобождения крестьян, противник либераль- ной бюрократии (именно его Киселев просил не назначать себе 42 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч., т. II. М., 1949, с. 580. 43 Д н е п р о в Э. Д. «Морской сборник» в общественном движении перио- да первой революционной ситуации в России. — Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1965, с. 231, 235—236. 44 Кони А. Ф. Великая княгиня Елена Павловна. — В кн.: Великая рефор- ма, т. V. М., 1911, с. 40. 39
в преемники, покидая Министерство и отправляясь послом в Париж). Оба уволенных министра — Д. Г. Бибиков и П. Д. Киселев — сыграли большую, хотя далеко и не одинаковую по значению, роль в правительственной политике по крестьянскому вопросу. Опыт их деятельности был использован при подготовке реформы 1861 г. Самый крупный из государственных деятелей России второй четверти XIX в., Киселев выработал свою программу в середине 30-х годов, в этом ему помогал М. М. Сперанский. Программа Киселева предусматривала инвентаризацию помещичьей дерев- ни — регулирование феодальных отношений помещиков и кресть- ян определенными нормами наделов и повинностей. Для государ- ственной деревни Киселев предлагал ликвидацию крестьянского малоземелья, переложение оброка с души на землю и промыслы, введение семейно-наследственного землепользования, сохранение крестьянских лесов, организацию сельского и волостного управ- ления. Этот план двуединой реформы не был осуществлен. Ре- форма Киселева 1837—1841 гг. проводилась только для государ- ственной деревни, центр тяжести в ней был перенесен с вопросов экономических на административные. Но в перспективе цель ее заключалась в том, чтобы обеспечить правительственную базу для осуществления выработанной социально-экономической про- граммы. Вторая, неосуществленная, часть реформы — попытка инвентаризации помещичьих имений — разрабатывалась в Секрет- ном комитете 1839 г. Инвентари должны были вводиться повсюду и обязательно. Они устанавливали размеры надельной земли и повинностей: у помещиков сохранялось в собственной запашке 1/3 земли, в пользование крестьянам отводилось 2/3. «Увольнение» крепостных крестьян на свободу могло состояться только по доб- ровольному соглашению с помещиками. Таким образом, крестьяне были бы прикреплены к земле инвентарями, но лично свободны, а помещик сохранял за собой право собственности на землю. Образец такого «освобождения» был уже готов в сельском уст- ройстве крестьян государственных. Этот проект не был осущест- влен. Однако, как считает Н. М. Дружинин, в период подготовки крестьянской реформы, он оказал влияние на правительственную программу отмены крепостного права 45. А в 40-х годах из всего задуманного плана был проведен в жизнь только указ 2 апреля 1842 г. об обязанных крестьянах. Д. Г. Бибиков сумел реализовать идею инвентаризации в за- конодательстве, но в локальном масштабе. Будучи Киевским ге- нерал-губернатором, в 1847—1848 гг. он провел инвентарную ре- форму в Киевской, Волынской и Подольской губерниях. Биби- ковские инвентари, не отменяя крепостного права, регулировали отношения помещиков и крестьян и были обязательны для по- 45 Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Кисе- лева, т. I. М., 1946, с. 298, 627. 40
мещиков. Существующая надельная земля признавалась в по- стоянном, вечном пользовании крестьянской общины, помещику гарантировалось выполнение установленных властью повинностей. Ю. Ф. Самарин, Н. А. Милютин и их сторонники в Редакцион- ных комиссиях с вниманием относились к опыту реализации ин- вентарей в Киевском генерал-губернаторстве при разработке про- ектов реформы. Став министром, Бибиков хотел те же инвентари применить к Западному краю. В декабре 1852 г. по его распоряжению были изданы общие инвентарные правила для шести губерний — Грод- ненской, Ковенской, Виленской, Минской, Витебской, Могилев- ской. Осуществление этой реформы было поручено брату минист- ра — И. Г. Бибикову. Однако еще до введения инвентарей они были признаны местным дворянством неудобными, слишком огра- ничивающими права помещиков. Для пересмотра инвентарей в 1854 г. на местах были учреждены Губернские инвентарные комитеты. Они составили новые инвентари, которые до начала подготовки отмены крепостного права не были утверждены в ми- нистерстве. История с инвентарями для западных губерний ока- жется непосредственно связанной с начальным этапом подготовки реформы 1861 г. Однако сам Д. Г. Бибиков, оказавшийся в числе отставленных Александром II министров, не будет к этому при- частен. Чиновник Министерства внутренних дел А. И. Артемьев в дневнике передает распространившееся мнение, что именно за инвентари Бибиков не пользовался расположением Александ- ра II46. Из мер правительства по крестьянскому вопросу, принятых еще до начала подготовки крестьянской реформы, заслуживает внимания утвержденное в апреле 1856 г. новое (по сравнению с Положением 1816 г.) Положение для эстляндских крестьян. Раз- рабатывавшееся эстляндскими помещиками в течение 10 лет, оно не принесло крестьянам реального «улучшения быта», не умень- шило повинностей и сохраняло тяжелую барщину. Вместе с тем оно открывало возможность перевода натуральных повинностей в денежную. Попытка закрепить за крестьянами в постоянное поль- зование сохранившиеся еще в их владении после безземельного освобождения по реформе 1816 г. земли по существу вопроса не решала — эти земли оставались собственностью помещиков. Событием большого внешне- и внутриполитического значения стало подписание Парижского мира. В изданном по этому поводу Манифесте 19 марта 1856 г. уже содержалось первое, еще очень осторожное обещание реформ. Вскоре оно было закреплено из- вестным признанием Александра II в московской речи к пред- водителям дворянства (30 марта 1856 г.), что лучше освободить крестьян сверху, чем дать им самим освободить себя снизу. А. И. Левшин приводит в своих воспоминаниях запись речи без исправлений, т. е. «в сыром виде». «Слухи носятся, что я хочу 46 ОР ГПБ, ф. 37, д. 160, л. 90. 41
объявить (в некоторых списках «сделать») освобождение крепост- ного состояния,— сказал Александр II.— Это несправедливо, а от этого было несколько случаев неповиновения крестьян помещикам. Вы можете это сказать всем направо и налево. Я говорил то же самое предводителям, бывшим у меня в Петербурге. Я не скажу вам, чтобы я был совершенно против этого; мы живем в таком веке, что со временем это должно случиться. Я думаю, что и вы одного мнения со мною: следовательно гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу»47. От себя Левшин добавлял: «Московская новость разнеслась по Петербургу с быстротою не- обыкновенною, хотя все передавали ее друг другу шепотом. Са- мая мысль об освобождении крестьян считалась тайною... Тайна была нужна и страшна потому, что боялись преждевременного открытия ее миллионам крепостных людей. К тому же в понятиях наибольшей части пожилых людей, не исключая многих членов высшего правительства, освобождение крестьян должно было не- минуемо породить беспорядки, кровопролитие и требования по- литической свободы или конституции. После этого можно себе представить, что речь государя московским предводителям была громовым ударом для большинства публики и светлым лучом надежды для немногих» 48. С апреля 1856 г. дело об освобождении крестьян сосредото- чивается в Министерстве внутренних дел. Сюда были затребо- ваны все бумаги из I, II и V отделений императорской канцеля- рии. Ими занимался один Левшин, «ибо только этим путем мож- но было действительно сохранить тайну». Соблюдение тайны было столь строгим, что для переписки бумаг Левшин избрал писца, «замечательного по молчаливости и меланхолии своей». Архив с делами по крестьянскому вопросу хранился в специ- ально отведенной комнате Министерства «за ключом» Лев- шина 49. Вскоре после своего московского выступления в мае 1856 г. Александр II имел разговор с Виленским генерал-губернатором В. И. Назимовым о необходимости освобождения крестьян. На- зимов принадлежал к числу близких императору лиц, с 1835 по 1842 г. он состоял при нем, тогда еще наследнике, инструкто- ром по военной части. Вступив на престол, Александр II назначил Назимова на пост генерал-губернатора Виленской, Гродненской и Ковенской губерний. Как передает автор воспоминаний о На- зимове, царь в беседе с ним, состоявшейся в Бресте, сетовал на то, что дворянство не сочувствует его намерениям решать кресть- янский вопрос. Назимов ответил на это заверением, что дворян- 47 Достопамятные минуты в моей жизни. Записка Алексея Ираклиевича Лев- шина. — Русский архив, 1885, кн. 8, с. 476. (Далее — Левшин А. И. Запис- ка). Публикацию речи Александра II см.: Голос минувшего, 1916, кн. 5—6, •с. 393. 48 Левшин А. И. Записка, с. 481. 49 Там же, с. 476; ОР ГПБ, ф. 1000, 1938/622, л. 17 (Дневник Д. А. Обо- ленского) . 42
ство Виленского генерал-губернаторства «не устрашилось бы» реформы, так как оно наглядно видело, что такая реформа в Пруссии и в Прибалтийских губерниях была для дворян не только не разорительна, но выгодна50. Подробности переговоров Назимова с помещиками неизвестны. По мнению Н. Н. Улащика, очевидно одно, что помещики считали возможным и желательным освобождение крестьян как освобождение без земли51. В августе 1856 г. во время коронации в Москве Ланской и Левшин с согласия Александра II вели переговоры с предводи- телями дворянства об освобождении крестьян. Точных установок они не имели. «Правительство хотя определяло цель, но не знало, какими путями пойдет к ней»,— признавался Левшин в своих вос- поминаниях и здесь же добавлял, что большая часть предводите- лей дворянства «вовсе не была готова двинуться в новый путь», только предводители дворянства западных губерний, особенно Ковенской, Гродненской и Виленской, вступили в переговоры. «Но последствия показали,— заключал Левшин,— что они имели в виду только освобождение крестьян без земли, подобно остзей- ским помещикам»52. В устных переговорах с Назимовым было решено, пользуясь неопределенностью вопроса об инвентарных правилах в западных губерниях, «поручить ему собрать предво- дителей и объявить им, чтобы они указали необходимые улуч- шения в устройстве крестьян, не стесняясь прежними постановле- ниями и инструкциями. Этим путем надеялись привести дворян- ство трех западных губерний к тому, что оно сделает первый шаг и первое произнесет слово «освобождение»53. Так передает исто- рию переговоров Левшин. Правительство ощупью искало путь решения крестьянского вопроса, обращаясь к опыту прошлого. Однако в общественной жизни страны он уже был поставлен как насущная задача дня, утратив секретность, хотя и без разре- шения правительства. Потребность в обсуждении крестьянского вопроса вызвала широкое распространение рукописной литературы. А в конце 1855 г. появились первые признаки облегчения жестокого цензур- ного режима. 3 декабря 1855 г. был закрыт Высший цензурный комитет по докладу его нового председателя М. А. Корфа. В на- стоящее время, писал Корф, деятельность Комитета «приводит иногда до цели противоположной, распространяется рукописная литература, гораздо более опасная, ибо она читается с жадностью и против нее бессильны все полицейские меры»54. С упраздне- нием Комитета Главное управление цензуры вновь стало высшей инстанцией по делам цензуры. Однако это не остановило даль- 50 П [а в лов] А. С. Владимир Иванович Назимов. — Русская старина, 1885, кн. 5, с. 575—577. 51 Улащик Н. Н. Из истории рескрипта 20 ноября 1857 г. — Историчес- кие записки, т. 28. М., 1949, с. 167. 52 Левшин А. И. Записка, с. 484. 53 Там же, с. 486. 54 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, ч. 2, д. 2479, л. 7—8. 43
нейшего распространения рукописной, или, как называли ее современники, «подземной», литературы. С основанием летом 1856 г. «Голосов из России» многие произведения этой литера- туры были напечатаны и стали широко известны не только в России, но и в других странах Европы. Среди новых явлений, характеризующих монархию и ее поли- тику в первые два года после окончания Крымской войны, выде- ляется объявленная во время коронационных торжеств в августе 1856 г. амнистия политическим заключенным. К исходу этого года возвращались из Сибири после 30-летней каторги и ссылки остав- шиеся в живых декабристы, а также сосланные по делу петра- шевцев, другие «неблагонадежные» люди. Они включались в об- щественную деятельность, олицетворяя преемственность поколе- ний и эпох в освободительной борьбе против крепостничества. В самой структуре государственных учреждений абсолютной монархии никаких видимых изменений, кроме упразднения Выс- шего цензурного комитета, не произошло. Однако были невиди- мые на первый взгляд и незафиксированные в официальных по- становлениях изменения. Это усиление роли Министерства внут- ренних дел в ряду других органов центральной администрации, это в особенности образование и консолидация в Министерстве сплоченной группы либеральной бюрократии во главе с Н. А. Ми- лютиным, директором Хозяйственного департамента, инициатив- ная роль этой бюрократии в крестьянском вопросе, ее связь с либеральными силами в других ведомствах и с либеральными общественными деятелями. § 3. КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОПРОС В МИНИСТЕРСТВЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ. 1856 г. 26 октября 1856 г. Александр II подписал «всеподданнейший» доклад министра внутренних дел С. С. Ланского (составленный А. И. Левшиным), которым определялись письменные инструкции В. И. Назимову и начиналась предыстория рескрипта 20 ноября 1857 г. В тот же день Александр II отклонил записку «Предва- рительные мысли об устройстве отношений между помещиками и крестьянами», поданную ему вел. кн. Еленой Павловной от своего имени и составленную неофициально Н. А. Милютиным, в кото- рой доказывалась необходимость выкупа надельной земли и пре- вращения крестьян в собственников. Пройдет ровно два года, и 26 октября 1858 г. Александр II вынужден будет подписать журнал Главного комитета по крестьянскому делу, который от- крыл возможность проведения отмены крепостного права на но- вой, по сравнению с рескриптом, основе — выкупа надельной земли крестьянами в собственность. А затем Н. Милютин сменит Левшина на посту товарища министра внутренних дел и факти- чески возглавит все дело подготовки крестьянской реформы в правительстве. 44
В конце 1856 г. в Министерстве внутренних дел обнаружилось два направления в решении крестьянского вопроса, одно — офи- циальное, отразившееся в докладах Левшина и Ланского, дру- гое — пока еще неофициальное, представленное программной за- пиской Н. Милютина. Доклад министра, подписанный Александром II 26 октября, признавал необходимость решения крестьянского вопроса55. Од- нако он обращен к традиции предшествовавшего законодательст- ва и вместе с тем пытается возложить ответственность за пред- стоящую реформу на дворянство. Предполагалось ограничить подготовку реформы на неопределенное время только тремя севе- ро-западными губерниями. Заслуживает внимания тот факт, что министерство обращалось к дворянству Виленской, Гродненской и Ковенской губерний, которое известно было своими симпатиями к решению крестьянского вопроса по «остзейскому образцу». Копия доклада 26 октября 1856 г. была отослана Назимову вместе с секретным отношением министра внутренних дел 3 но- ября, Ланской ссылался на «предварительные личные совещания» свои с Назимовым и на его «полную готовность содействовать по мере возможности успеху сего важного дела» в том направ- лении, какое предложено было Министерством внутренних дел. Ланской заверял Назимова, что Министерство окажет ему «вся- кое, зависящее от него содействие» 56. Следующий доклад Ланского по крестьянскому делу был по- дан Александру II 20 декабря (как и все другие доклады он на- писан Левшиным) 57. В этом докладе также отмечалось, что нельзя во всех концах России «одновременно и однообразно осво- бодить помещичьих крестьян», что необходимо соблюдать «край- нюю осторожность». Хорошо осведомленный о деле Ф. П. Еленев (впоследствии стал известен под псевдонимом Скалдин как писа- тель публицист) в своих воспоминаниях писал: «Эта мысль... была следствием боязни, что при одновременном объявлении свободы всем крестьянам, волнения между ними могут принять опасные для государства размеры» 58. Идея постепенности рефор- мы (по времени ее проведения для различных губерний) войдет в официальную программу правительства. Она будет преодолена спустя два с лишним года в Редакционных комиссиях благодаря изменению и расширению самих основ реформы. Доклад от 20 декабря вносил конструктивные предложения: создать для подготовки реформы «Особый» или «Верховный» ко- митет — постоянный, инициативный, немногочисленный по соста- ву. Подобные комитеты неоднократно созывались в царствование 55 Копия этого доклада хранится в ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 8, л. 204—208. Текст его с незначительными разночтениями приводится А. И. Левшиным в его «Записке» (с. 484—486). 56 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 8, л. 209—210. 57 Там же, д. 77, л. 1—43; Левшин А. И. Записка, с. 490—493. 58 Е л е н е в Ф. П. Первые шаги освобождения крестьян в России. — Рус- ский архив, 1886, кн. 7, с. 365. 45
Николая I. Однако новым было то, что в помощь Верховному комитету предполагалось открыть временные «технические» или «низшие» дворянские комитеты. Один из членов Верховного ко- митета должен был стать участником или руководителем низших комитетов. Эту роль Левшин надеялся исполнить сам 59. Во втором докладе взгляд Министерства на сущность рефор- мы, ее содержание и задачи также еще не определился. Однако последовавшее вскоре требование Александра II дать заключе- ние на записку полтавского помещика М. П. Позена вынудит Министерство хотя бы отчасти уточнить свою ориентацию в крестьянском вопросе. Так появились два новых документа, да- тированные 23 декабря 1856 г.: «Всеподданнейшая докладная записка министра внутренних дел» и «Замечания на проект об освобождении помещичьих крестьян» 60. Предложение Позена при- нять главными основаниями предстоящей реформы указы о воль- ных хлебопашцах 1803 г. и об обязанных крестьянах 1842 г. отвергалось. В записке отмечалось, что такое «освобождение мо- жет протянуться десятки лет, а может быть, и целое столетие». Помимо Позена подвергались критике безымянные «сочинители проектов об освобождении», которые «хотят вдруг сделать кре- постного крестьянина не только лично свободным, но и собствен- ником земли»61. Можно предположить, что Левшин имел в виду, в частности, записку Н. А. Милютина, отклоненную Александ- ром II 26 октября (обоснование для ее отклонения составлял Левшин). Министерство ставило под сомнение целесообразность выкупа не только для данного момента, но и в перспективе. В министерских документах предлагалось на первый раз огра- ничиться «дарованием крестьянам личной свободы» и права об- щественной собственности на усадебную землю, усадебные же строения передать в частную собственность крестьян. За усадеб- ную землю крестьяне должны были платить помещикам выкуп. Допускалось, что в случае необходимости можно будет присоеди- нить к этому выкупу и вознаграждение за личность крестьянина. Вопрос о надельных землях крестьян предлагалось решить, «при- меняясь к тому порядку, какой уже установлен в Остзейских гу- берниях». Составление проектов в соответствии с этими прави- тельственными «основаниями» возлагалось на дворянские Губерн- ские комитеты (со сроком полномочий два или три года), затем рассмотрение их — на Особый верховный комитет в Петербурге62. Официальная программа Министерства была незавершенной. Сам Левшин признавал, что она составлялась «наскоро». Однако при всей неразработанности основных положений этой програм- мы, она определенно отвергала одновременность реформы для 59 Левшин А. И. Записка, с. 491—492. 60 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 77, л. 44—51. Тексты этих двух доку- ментов приводятся Левшиным в его «Записке» (с. 494—498). Однако датировка их дана другая — 29 и 30 декабря 1856 г. 61 ЦГИА, ф. 1180, on. XV, д. 77, л. 47—50. 62 Там же, л. 45—45об. 46
всей России и выкуп крестьянских наделов в собственность как обязательную меру. Вот почему программа, возникшая в том же Министерстве внутренних дел, но уже неофициально, изложенная в записке Н. А. Милютина, была для Левшина неприемлема. Записка Н. А. Милютина от 7 октября 1856 г.— важный доку- мент истории подготовки отмены крепостного права. Поводом к ее написанию послужила частная инициатива вел. кн. Елены Павловны, которая решила провести преобразова- ния в своем имении Полтавской губернии Карловке и обратилась к Н. А. Милютину с просьбой о составлении плана-проекта осво- бождения карловских крестьян. А. Ф. Кони высказывал предпо- ложение, что она обратилась за содействием также и к Кавелину и что в записке видны следы его участия 63. Предисловие и в еще большей степени сам текст записки свидетельствуют о скрытом намерении автора дать общие идеи преобразования для всей России. Александр II уловил эту цель составителя. «Не могу ныне положительно указать общих оснований для руководства вашего в сем случае», — писал он в резолюции, не отвергая одно- временно частной инициативы великой княгини совместно с пол- тавскими помещиками составить проект освобождения своих крестьян64. Есть и другое свидетельство, которое подтверждает это общее значение (по замыслу) составленного частным образом и по частному поводу проекта. М. А. Милютина, жена и друг Николая Алексеевича, в своих воспоминаниях говорит, что Ми- лютин «работал частным образом» по проекту имения села Кар- ловки, в котором «старался провести общие начала для ре- формы» б5. Обращение к Н. Милютину не было случайным. Вел. кн. Еле- на Павловна оказывала поддержку убежденным и энергичным сторонникам преобразований в среде бюрократии. Н. Милютин появился в салоне Елены Павловны еще в конце 40-х годов и стал его регулярным посетителем. Один из близких к Елене Павловне людей, Д. А. Оболенский, писал об этом времени: «Через посредство Милютина и меня она уже начинала постоян- но следить за всем, что делается, и знать кто чем занимается» 66. Так что к тому времени, когда составлялся проект Карловки, Елена Павловна хорошо знала отношение Милютина к крестьян- скому вопросу и положение дел в правительственных сферах. Для характеристики этой необычной в среде императорской фа- милии и вообще высшего петербургского общества женщины уместно отметить ее содействие посмертному изданию произве- дений Н. В. Гоголя, ее помощь художнику А. А. Иванову и вооб- 63 Великая реформа, т. V, с. 25. 64 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. I, д. 230 (копия записки «Предварительные мысли об устройстве отношений между помещиками и их крестьянами»), л. 21 об.—22. 65 Милютина М. А. Из записок. — Русская старина, 1899, кн. 1, с. 42. 66 Оболенский Д. А. Мои воспоминания о вел. кп. Елене Павловне. — Русская старина, 1909, кн. 3, с. 511. 47
ще ее широкие связи с культурными силами России. В числе не- давних находок известного литературоведа И. Т. Трофимова в альбоме Елены Павловны обнаружен автограф стихотворения А. С. Пушкина «Полководец» 67. В записке о Карловке Н. А. А^илютин объясняет неизбеж- ность отмены крепостного права объективными социально-эконо- мическими причинами и политическими обстоятельствами совре- менного момента. Он доказывал, что крепостные отношения «не- выгодны для успехов народного хозяйства, вредны для упрочения общественной нравственности и несовместны с благоустройством государственным» 68. О политических мотивах необходимости пре- образований и задачах государственной власти Милютин писал: «В настоящее время замечается усиленное брожение в умах по поводу этого вопроса. С одной стороны, в крестьянах проявляется стремление выйти из зависимости владельцев, что доказывается частыми их волнениями то в том, то в другом имении; недавним движением значительной массы народа в Крым вследствие самых нелепых слухов... С другой стороны, дворяне тоже все сильнее и сильнее чувствуют непрочность своих прав, одинаково опасаясь и народных смут, и внезапного, неподготовленного распоряжения правительства... Вследствие такого расположения, появились мно- гие частные о сем проекты, которые ходят по рукам не только в столицах, но и во всей России, и с большим вниманием и ин- тересом читаются и обсуждаются в публике. Все это не пред- ставляет ли ясных указаний для будущего? Если правительство не овладеет вопросом, чтобы повести его, сколь можно осторож- нее, к постепенному разрешению, то, быть может, события опере- дят самые законодательные и административные меры»69. Новое назначение власти Милютин видит в «овладении во- просом», уже поставленным общественным развитием. Инициатив- ная роль государственной власти в преобразованиях — это, мож- но сказать, profession de foi (символ веры, фр.) либеральной бю- рократии. Милютин осторожно подходит к вопросу о классовой ориентации монархии. «Просвещенные помещики» (термин, рав- нозначный для того времени понятию «либеральные помещи- ки») — вот на кого может рассчитывать и кого должна поддер- живать власть. В связи с новыми задачами власти о дворянах- крепостниках речь вообще не идет. Автор обращает внимание самодержца на необходимость поддержать в народе веру в воз- можность получить желанную свободу из рук верховной власти, сохранить крестьянские монархические иллюзии. Милютин не от- вергал для власти возможности справиться с «брожением в наро- де» мерами «охранительными». Однако он выражал сомнение в жизненности и перспективности такой позиции. «Будет ли это прочно?.. Не будет ли осторожнее отклонить заблаговременно 67 Там же, с. 513; кн. 4, с. 41; Андроников И. Реликвии отечественной культуры. — Книжное обозрение, 1980, 25 января. 68 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 230, л. 3. 69 Там же, л. Зоб.—4. 48
самую причину зла тихо и незаметно, мерами законодательными и административными»70. Здесь формулируется еще одна про- граммная идея либеральной бюрократии — проведение таких ре- форм, которые явились бы клапаном для ослабления напряжения, зарождавшегося в крестьянстве, и тем самым предотвратили бы опасность революционного взрыва. Такие паллиативные меры, как указы о вольных хлебопашцах 1803 г. и об обязанных крестьянах 1842 г., признаются неприем- лемыми. Первым условием преобразования должна быть «после- довательность и неуклонность», остановиться на полпути значило бы, по мнению Милютина, обречь государство на «продолжитель- ное тревожное состояние». Интересно, что Милютин не упоминает об «остзейском опыте» освобождения крестьян. Он обращает внимание на опыт зарубежных европейских стран, предупрежда- ет об опасности образования многочисленного класса «бобылей и бездомных сельских пролетариев, всегда находящихся в броже- нии и готовых стать орудием политических смут и переворотов». Свои наблюдения он заключает так: «Вероятно, по этим сообра- жениям сопредельная нам Пруссия и отчасти соплеменная Авст- рия, отменившие у себя крепостное право уже в новейшие вре- мена, узаконили выкуп не только работ и повинностей, но и определенного количества владельческой земли»7l. Цель Милю- тина— утвердить и оправдать в глазах Александра II идею вы- купа полевой земли крестьян в собственность. «Имея эти примеры и опыт под глазами,— формулирует Ми- лютин задачи реформы в России,— правительству нашему пред- стоит, как кажется, рано или поздно произвести повсеместный в империи выкуп из частного владения крестьянских общин с боль- шим или меньшим, смотря по местности и промыслам, количест- вом земли. Самая операция выкупа могла бы совершиться лишь при посредстве кредита, постепенною выплатою выкупной суммы крестьянами»72. Подготовка крестьянской реформы ставится в тесную связь с «финансовым устройством и кредитной частью», с «органическим преобразованием» в банковых учреждениях. Сущность реформы понимается как отмена крепостного права и одновременно решение земельного вопроса путем выкупа кресть- янских наделов при сохранении помещичьего землевладения. В записке намечаются конкретные методы подготовки кресть- янской реформы. По мнению Милютина, «преобразование может совершиться не иначе, как под условием дружного взаимного действия правительства и помещиков». В губерниях, где поме- щики «пожелали бы войти в соглашение между собою» для ис- полнения тех мер, которые предложит правительство, разрешить им образовать особые дворянские комитеты под председатель- ством лиц, облеченных доверием власти. Идея инициативной роли монархии претворяется и в том, что она дает основы программы, 70 Там же, л. 4об.—5. 71 Там же, л. 7об.—9. 72 Там же, л. 9об. 4&
и в контроле за деятельностью дворянских комитетов. Предла- гается разрешить «печатное обсуждение» крестьянского вопроса «под непосредственным надзором правительства» в ведомственных изданиях. Задача, как представлял ее Милютин, состояла в том, чтобы «в обществе сложились финансовые и экономические по- нятия». Это еще одно преломление идеи инициативной роли власти — «развитие и направление общественного мнения». При- знается необходимым сбор в правительственных учреждениях ста- тистических данных о помещичьих имениях и крестьянах73. Эта мысль была реализована в 1859—1860 гг. в 6-ти томах приложе- ний к «Материалам Редакционных комиссий». Все эти меры в совокупности, по мнению Милютина, привели бы «постепенно» крестьянский вопрос «к заключительной мере,— т. е. к выкупу помещичьих имений,— самому действенному, для всех безобидному и окончательному способу прекращения нынеш- них отношений между владельцами и крестьянами»74. История и замысел записки отразились в письме Н. А. Милю- тина к вел. кн. Елене Павловне от 19 октября 1856 г. Оно опуб- ликовано полностью с подлинника на французском языке в книге А. Леруа-Больё. Излагая свой план освобождения крестьян Кар- ловки, Милютин отмечал: «Эти первые шаги требуют, быть может, в интересах дела солидной моральной поддержки, чтобы с самого начала закрепить идеи и убеждения еще такие шаткие»75. Ми- лютин указывает на вел. кн. Константина Николаевича, который «владеет всеми титулами», чтобы оказать эту поддержку. Давая оценку этому письму, Леруа-Больё писал: «Вместо единичного акта частной благотворительности, Милютин хотел, чтобы проект освобождения, составленный для отдельной местности, смог слу- жить моделью и как бы макетом для большой хартии освобож- дения»76 77. Аналогичную оценку дал С. Бахрушин. Он считал, что проект Милютина являлся «программой общегосударственного разрешения вопроса» и послужил «материалом, на котором вчерне были выработаны общие принципы, впоследствии легшие в осно- ву реформы» 71. Следует отметить еще одну характерную черту программы Ми- лютина — признание первостепенной роли социально-экономиче- ских преобразований по сравнению с политическими — реформой государственного строя. Однако определенный политический идеал записка содержит. Это новое представление о социальной природе, социальной ориентации государственной власти: монар- хия, осуществляющая инициативную роль в проведении отмены крепостного права (на основе либеральной программы) в союзе с либеральным дворянством. 73 Там же, л. 13об.—14, 17—19. 74 Там же, л. 20. 75 Leroy-Beaulieu A. Un Homme d’Btat Russe (Nicolas Milutine). Pa- ris, 1884, p. 40. 76 Ibid., p. 38—39. 77 Бахрушин С. Великая княгиня Елена Павловна. — В кн.: Освобож- дение крестьян. Деятели реформы. М., 1911, с. 142. 50
История записки Милютина не закончилась отклонением ее 26 октября 1856 г. Д. А. Оболенский называет в своих воспоми- наниях ряд лиц, которые приняли участие в обсуждении проекта освобождения крестьян в Карловке по приглашению вел. кн. Еле- ны Павловны летом 1857 г. Среди них: П. Д. Киселев, барон А. Гакстгаузен, К. Д. Кавелин, землевладельцы Киевской и Пол- тавской губерний — А. А. Абаза, В. В. Тарновский78. Известны заметки на проект князя В. А. Черкасского, составленные им па просьбе вел. кн. Елены Павловны во время заграничного путе- шествия, в Риме в конце 1857 г.79 8 февраля 1858 г. Кавелин писал М. П. Погодину: «Видит бог, я замотался... Вот пять засе- даний прошло в обсуждении имения великой княгини Елены Пав- ловны. А это пять вечеров!»80. Эти факты убеждают в том, что и после официального отклонения записки Милютина 26 октября 1856 г. и после опубликования рескрипта 20 ноября 1857 г. в «верхах» продолжалась работа над запиской Милютина. В декаб- ре 1858 г., когда Главный комитет по крестьянскому делу примет новую программу, основанную на идее выкупа крестьянами по- левой земли в собственность, работа над запиской о Карловском имении будет завершена составлением проекта, который и полу- чит утверждение Александра II 1 февраля 1859 г. Сравнение двух программ, сложившихся в Министерстве внут- ренних дел в конце 1856 г., показывает, что отличия между ними имели принципиальный характер. Программа Левшина — Ланско- го еще неопределенна в своей позитивной части и по терминоло- гии (иногда «освобождение крестьян», иногда «улучшение участи»), и по существу решения крестьянского вопроса. Более последовательна она в своей критической части — в отрицании возможности выкупа надельной земли и превращения крестьян в собственников как конечной цели реформы, возможности одно- временного решения земельного вопроса и личного освобождения крестьян, а также одновременности и единообразия реформы для всей России. Эта программа опирается на существующее законо- дательство феодальной монархии, преимущественно на опыт осво- бождения крестьян в Остзейском крае. Она изолирована от со- временных общественных идей, от либеральной общественной мысли. Записка Милютина, напротив, имеет много общего с идеями либеральных общественных деятелей. Она формулирует конечные цели и задачи реформы, дает новое решение крестьянского во- проса в России по сравнению с прежним феодальным законода- тельством. Милютин обосновывает программу буржуазной рефор- мы, единой и повсеместной, и вместе с тем определяет социаль- 78 Оболенский Д. А. Мои воспоминания о великой княгине Елене Пав- ловне. — Русская старина, 1909, кн. 4, с. 39; см. также его дневник. — ОР ГПБ, ф. 1000, 1938/622, л. 62. 79 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского. Т. I, кн. 1. М., 1904, приложение 3, с. 67—83. 80 ОР ГБЛ, ф. 231, карт. 14, ед. хр. 31, л. 37. 51
ную сущность монархии и ее инициативную роль в новых общест- венно-политических условиях. Обе эти программы окажут влияние на подготовку реформы и на ее конечный результат. Доклады Левшина подготовят в конечном итоге рескрипт Назимову. Идеи, выраженные в записке Милютина, обретут силу и получат развитие в трудах Редакци- онных комиссий по составлению общероссийского законодатель- ства. Но это проявится не сразу, а по прошествии определенного времени, под влиянием зреющей революционной ситуации. * * * К исходу 1856 г. стала очевидна необычность складывавшей- ся в стране общественно-политической обстановки: тревожное на- строение в крестьянских массах, ожидавших немедленного осво- бождения, изменение всей атмосферы в общественной жизни и в официальной правительственной среде, в «верхах». Об этом времени сохранились впечатления наблюдательного современника — дневниковые записи Д. А. Оболенского. Оболен- ский принадлежал к высшим придворным кругам, пользовался расположением Александра II и особенно императрицы, был своим человеком в салоне вел. кн. Елены Павловны, ближайшим сотрудником вел. кн. Константина Николаевича. По своему слу- жебному положению (в те годы — директор комиссариатского де- партамента Морского министерства) он знал изнутри правитель- ственный механизм, знал бюрократию и сам принадлежал к ней. Оболенский разделял убеждения и позицию молодой либераль- ной бюрократии, был другом Н. А. Милютина. Он живо откликал- ся на проявление нового в общественной жизни: читал рукопис- ные проекты крестьянской реформы известных либеральных дея- телей, приветствовал возвращение из ссылки декабристов, позна- комился и подружился с некоторыми из них (Е. П. Оболенским в Калуге, И. И. Пущиным в Петербурге). 8 февраля 1856 г. Оболенский еще с прискорбием писал, что за год после смерти Николая I мало что изменилось: «Сколько обманутых надежд, сколько несдержанных обещаний. Преобра- зования коснулись только мундиров»81. Но вот совсем иная за- пись от 16 октября 1856 г.: «Вообще есть сила, на которую я начинаю возлагать большие надежды,— это сила вещей, она не- оспоримо начинает действовать... Положительно можно признать, что изменилась общая атмосфера нашей общественной, или луч- ше сказать, официальной жизни, люди начинают свободнее ды- шать, уже это большой шаг к выздоровлению. Хотя дико еще кажется многим это отсутствие постоянного гнета, хотя еще пра- вительство не составило себе плана и не определило образ дей- ствия в новом направлении, но не менее того важно то, что все- 81 ОР ГПБ, ф. 1000, ед. хр. 1938/622, л. 4. 52
общее окоченение начинает пропадать, и как в отдельных лицах, так и в обществе начинает проявляться некоторое сознание»82. Последняя запись за 1856 г. сделана Оболенским 30 декабря и дает общее заключение автора дневника об итогах уходящего года: «Нельзя сказать, чтобы прошедший год не оставил по себе памяти: в политической нашей истории он составит одну из самых позорных страниц,— это подведенный итог тридцатилетия; для внутренней же истории он может служить введением — не бога- тый замечательными фактами или важными административными законодательными мерами, он, однако, ярко отличается от пред- шествовавших годов, так перед наступлением весны бывают дни, хотя еще холодные, но с весенним запахом, предвестником насту- пающей оттепели. Свободно дышала Россия в этот год»83. Осмысливая это время через несколько лет — в канун отмены крепостного права — Лев Толстой в романе «Декабристы» обоб- щит свои впечатления: «Как тот француз, который говорил, что тот не жил вовсе, кто не жил в Великую Французскую револю- цию, так и я смею сказать, что, кто не жил в пятьдесят шестом году в России, тот не знает, что такое жизнь...» 84 Но все эти предвестники новой общественно-политической ситуации были еще недостаточны, чтобы вынудить правительство к качественному изменению государственной политики в основ- ном — крестьянском — вопросе. Реальным итогом этой политики было открытие очередного Секретного комитета по крестьянско- му делу — правительство феодальной монархии еще шло по тра- диционному пути, проторенному в 30-летнее царствование Ни- колая I. 82 Там же, л. 65. 83 Там же, л. 71. 84 Толстой Л. Н. Собр. соч. в 22-х томах, т. 3. М., 1979, с. 357—358.
Глава II СЕКРЕТНЫЙ КОМИТЕТ 1857 г. И ОТКАЗ ОТ ТРАДИЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В крестьянском ВОПРОСЕ Деятельность Секретного комитета 1857 г. довольно полно освещена в общих работах об отмене крепостного права и в спе- циальных исследованиях. Из всех государственных учреждений, занятых подготовкой реформы, изучался только Секретный коми- тет1. Однако многие вопросы его истории остались малоизучен- ными, в частности: отличие от предшествовавших Секретных ко- митетов, противоречия и столкновения в деятельности последнего Секретного комитета и Министерства внутренних дел, расхожде- ния в позиции этих двух звеньев государственного механизма абсолютной монархии по программным вопросам реформы, отход от традиционных форм и методов государственной практики. § 1. СЕКРЕТНЫЙ КОМИТЕТ: СОСТАВ, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Секретный комитет по крестьянскому делу был создан 3 ян- варя 1857 г. Александр II учредил Комитет «в непосредственном своем ведении» и сам наметил его состав. В отсутствие царя пред- седательствовал в Комитете генерал-адъютант кн. А. Ф. Орлов. 70-летний А. Ф. Орлов достиг к этому времени вершины своей бюрократической карьеры. Он был шефом жандармов и началь- ником III отделения собственной е. и. в. канцелярии с 1844 по 1856 гг. (после А. X. Бенкендорфа). Николай I считал его своим другом. В 1856 г. Орлов возглавил русскую делегацию при за- ключении Парижского мира, получил титул князя; в этом же году он был назначен председателем Государственного совета и Комитета министров. Участник Отечественной войны 1812 г. (Бо- родинского и многих других сражений), русско-турецкой войны 1828—1829 гг., Орлов в 1833 г. в качестве чрезвычайного посла в Константинополе заключил Ункияр-Искелессийский договор. Родной брат декабриста М. Ф. Орлова, он оказался среди тех, 1 В дореволюционной литературе: Ляшенко П. И. Последний Секретный комитет по крестьянскому делу. Спб., 1911; Попельницкий А. 3. Сек- ретный комитет в деле освобождения крестьян от крепостной зависимости. — Вестник Европы, 1911, кн. 2—3. В советской литературе: Зайончковс- к и й П. А. К вопросу о деятельности Секретного комитета по крестьянскому делу в 1857 г. — Исторические записки, т. 58. М., 1956; Мироненко С. В. Крестьянский вопрос в последнем Секретном комитете (1857 год). — Проблемы истории СССР, вып. V. М., 1976. 54
кто подавил восстание, и, как значится в его формулярном списке, «за отличные действия против мятежников» получил графское достоинство. В 1831 г. он принимал участие в подавлении холер- ного бунта в Петербурге и восстания в военных поселениях. Не имея родовой собственности, Орлов приобрел и получил за вер- ную службу монарху большие земельные владения, так что в на- чале 50-х годов стал одним из крупнейших земельных собствен- ников: у него вместе с женой было 171 370 дес. земли и всяких угодий в нескольких губерниях2. Орлов был крепостником в точном смысле этого слова, и по социальному положению, и по взглядам. Он был глубоко чужд всему новому, прогрессивному, весь принадлежал прошлому. Орлов никогда не занимался кресть- янским вопросом, не знал и не признавал его. Подстать ему был почти весь состав Комитета: председатель департамента законов Государственного совета гр. Д. Н. Блудов, кн. П. П. Гагарин, бар. М. А. Корф, генерал-адъютанты Я. И. Ро- стовцев и К. В. Чевкин, шеф жандармов и начальник III отде- ления кн. В. А. Долгоруков, министр императорского двора гр. В. Ф. Адлерберг, министр внутренних дел С. С. Ланской, ми- нистр финансов П. Ф. Брок (в марте его сменил А. М. Княже- вич). Впоследствии в состав Комитета были введены: 22 апреля 1857 г. М. Н. Муравьев, только что назначенный министром го- сударственных имуществ, 31 июля 1857 г. вел. кн. Константин Николаевич, 17 января 1858 г. министр юстиции гр. В. Н. Панин. Управление делами Секретного комитета возлагалось на государ- ственного секретаря В. П. Буткова, «в помощь ему» назначался и. д. статс-секретаря Государственного совета С. М. Жуковский. Члены Секретного комитета принадлежали к высшим слоям бю- рократии, многие являлись представителями аристократии, круп- ными земельными собственниками. Абсолютное большинство было противниками освобождения крестьян. Некоторые из членов Секретного комитета заслуживают осо- бого внимания по той роли, какую они играли в ходе подготовки реформы. Генерал-адъютант Я. И. Ростовцев был самым близким к Александру II доверенным лицом в правительственной среде, бла- годаря чему приобрел особое влияние на политику в крестьян- ском вопросе. Уже 22 февраля 1855 г. Александр II назначил Ростовцева начальником Главного штаба по военно-учебным за- ведениям, а в марте того же года членом Государственного со- вета и присутствующим в Комитете министров. Их дружеские отношения сложились в течение двадцати предшествовавших лет (несмотря на разницу в возрасте в 15 лет). Ростовцев происхо- дил из дворян Петербургской губернии и принадлежал к военной бюрократии, земельной собственности не имел. В молодости Ро- стовцев был близок с руководителями Северного общества декаб- ристов, однако вступить в тайную революционную организацию 2 ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 386, л. 28—445. 55
отказался. Накануне восстания он сообщил Николаю I о гото- вившемся выступлении (не скрывая это от своих друзей), а 14 декабря участвовал в подавлении восстания, был ранен и «за усердие и точность в исполнении своей обязанности» получил повышение в чине и орден 3. Возвращение декабристов из Сибири в конце 1856 г., накануне учреждения Секретного комитета, вско- лыхнуло уже отодвинувшееся в тень прошлое как для самого Ростовцева и его семьи, так и для современников. По мере раз- вития и определения крестьянского вопроса в общественно-поли- тической жизни и изучения его Ростовцев круто изменит свои взгляды; прошлое, в частности, подтолкнет его к современной либеральной программе и к сближению с либеральными государ- ственными деятелями. Но это произойдет уже за пределами дея- тельности Секретного комитета, во второй половине 1858 г. и в 1859 г. С. С. Ланской стал членом Секретного комитета как руково- дитель Министерства внутренних дел, специально занятого кресть- янским вопросом. Он был уже преклонных лет (1785 г. рожде- ния) и имел большой опыт административной службы. В 1830— 1834 гг. Ланской был гражданским губернатором сначала в Кост- роме, затем во Владимире, после того — присутствующим в Се- нате, с 1850 г.— членом Государственного совета, в следующем году он был пожалован в действительные тайные советники. С. С. Ланской происходил из дворян, получил домашнее образо- вание, имел родовое имение в 150 дес. в Тверской губернии, не- много приобретенной земли с крепостными и дом в Петербурге 4. Он не принадлежал к титулованной знати (титул графа получил в 1861 г. после отставки). В молодости Ланской был участником «Союза благоденствия», но отошел от тайных обществ задолго до восстания и не привлекался к следствию. В отличие от большин- ства своих коллег по Секретному комитету он был сторонником отмены крепостного права, тяготел к либерализму, но, не имея четкой программы, очень зависел от своих ближайших помощни- ков. Однако, определив свою позицию, он становился твердым и непреклонным. В конечном итоге его роль в подготовке реформы определилась выбором Н. А. Милютина (вместо А. И. Левшина) на должность своего товарища и полным доверием к нему. Министр государственных имуществ генерал-от-инфантерии М. Н. Муравьев был человеком реакционным, хотя в прошлом он также являлся членом «Союза благоденствия». В противополож- ность своему брату, декабристу А. Н. Муравьеву, который на посту военного губернатора Нижнего Новгорода в 1855—1861 гг. всячески содействовал освобождению крестьян и поддерживал по- литику Министерства внутренних дел, М. Н. Муравьев — активный противник крестьянской реформы и защитник неприкосновен- ности дворянского землевладения (сам он вместе с женой имел 3 ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 478, л. 8—54. 4 Там же, д. 282, л. 12—141. 56
около 600 душ крестьян в Петербургской и Смоленской губер- ниях) 5. Среди влиятельных крепостников Секретного комитета были кн. П. П. Гагарин, кн. В. А. Долгоруков и гр. В. Н. Панин. Все трое принадлежали к высшей родовитой аристократии и были крупными землевладельцами. Гагарин имел более 2000 душ крестьян в Нижегородской губернии (почти все в родовом име- нии), Долгоруков— 1800 душ, а вместе с женой около 6800 (тоже в родовом имении) в Смоленской и Тверской губерниях; Панин имел (вместе с родителями) в родовом владении более 12 500 душ крестьян в девяти губерниях центральных районов России6. Все трое достигли высокого положения в бюрократи- ческом мире еще при Николае I. Гагарин с 1818 г. служил в различных департаментах Сената, в 1843 г. получил чин действи- тельного тайного советника и с 1844 г. стал членом Государст- венного совета. Ко времени учреждения Секретного комитета это был опытный, умудренный жизнью администратор 68 лет. Он вел дневник, в котором отразил и деятельность Комитета. Долгору- ков в 1852—1856 гг. был военным министром и оказался бездар- ным и беспомощным в тяжелых обстоятельствах Крымской вой- ны. В июне 1856 г. он стал шефом жандармов и начальником III отделения, сменив получившего повышение Орлова. Гагарин и Долгоруков были в 1849 г. членами Следственной комиссии по делу петрашевцев. Панин еще в 1839 г. был назначен управляю- щим Министерством юстиции и утвержден министром в 1841 г., оставаясь на этом посту до февраля 1860 г., когда после смерти Ростовцева он стал председателем Редакционных комиссий. В Секретном комитете Панин появился позднее других, уже пос- ле опубликования первых рескриптов. Из остальных членов Секретного комитета выделялись по своему образованию и положению в обществе гр. Д. Н. Блудов и бар. М. А. Корф. Д. И. Блудов (граф с 1842 г.) замещал А. Ф. Орлова как председательствующего в Комитете (был старше Орлова на год). Он имел (вместе с женой) родовую земельную собственность около 2500 дес. в разных губерниях. Племянник Г. Р. Держави- на, Блудов был образованным человеком, близким к литератур- ным кругам, в молодости являлся одним из учредителей и дея- тельным членом литературного кружка «Арзамас». В 1855 г. он стал президентом Академии наук (и оставался на этом посту до смерти, до 1864 г.). Лучше других членов Комитета Блудсв знал законодательство Российской монархии и крестьянский вопрос. Он был делопризводителем первого Секретного комитета 1826 г., министром внутренних дел в 1832—1838 гг., с 1840 г. являлся главноуправляющим II отделением собственной е. и. в. канцеля- рии (кодификационным). Под его руководством составлены два 5 Там же, д. 342, л. 201—242. 6 Там же, д. 102, л. 200—228; д. 195, л. 4—14, 97—116; д. 399, л. 41—48. 57
издания Свода Законов (1842 и 1857 гг.) 7. Блудов больше, чем другие члены Комитета, исключая М. А. Корфа, знал о програм- ме декабристов, об их требованиях и стремлениях, он составлял «донесение» Следственной комиссии по их делу. М. А. Корф окончил Царскосельский лицей в 1817 г., вместе с А. С. Пушкиным и некоторыми будущими декабристами. Он не был причастен к декабристскому движению и в отличие от мно- гих своих друзей этих лет рано и благополучно начал служебную карьеру. В 1848 г. по заданию Николая I и наследника престола (будущего Александра II) он написал книгу «Восшествие на пре- стол императора Николая I», в которой дал официальную версию истории декабристского движения. Публикуя в 1857 г. (впервые в широкой подцензурной печати) материалы о восстании на Се- натской площади, он рассматривал события с точки зрения выс- шей власти. По взглядам и убеждениям Корф был чужд своим бывшим царскосельским друзьям. Он не искал деловых контактов или внутренних душевных связей с вернувшимися из ссылки де- кабристами. Но из письма И. И. Пущина из Петербурга к Е. П. Оболенскому в Калугу от 8 января 1857 г. мы узнаем, что среди посетивших Пущина в доме на Мойке лицейских друзей был и Корф8. Корф тяготился своим назначением в Секретный комитет и, ссылаясь на незнание крестьянского вопроса и в тео- рии, и на практике (крепостных у него не было), добивался вы- хода из его состава, и получил, наконец, на это согласие Алек- сандра II в начале 1858 г. Деятельность других членов Секретного комитета не была осо- бенно примечательна. Гр. В. Ф. Адлерберг по своим взглядам и служебному опыту принадлежал к старой николаевской бюро- кратии. Он был ближайшим другом Николая I в течение всего его царствования, в конце его правления стал министром, а в начале — был прикомандирован к Следственной комиссии по де- лу декабристов. Адлерберг происходил из дворян Эстляндской губернии, земельной собственности не имел (у жены было около 1500 крепостных) 9. К. В. Чевкин тоже имел личные «заслуги» перед Николаем I: 14 декабря 1825 г. он «находился около царя и лично от него получал приказания», а потом получил и орден. Высших постов на государственной службе он достиг при Алек- сандре II. Чевкин происходил из дворян, фактически земельной собственности не имел 10. Он не принадлежал к оголтелым кре- постникам и постепенно перешел на позиции сторонников ре- формы. Секретный комитет был укомплектован из членов Государст- венного совета, заседания его проходили обычно в зале Госу- дарственного совета, иногда в Зимнем дворце у царя. В этом проявлялась установившаяся традиция организации прежних Сек- 7 Там же, д. 42, л. 36—49, 219—236, 237—251. 8 Эйдельман Н. Я. Пушкин и декабристы. М., 1979, с. 219. 9 ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 5, л. 75—139. 10 Там же, д. 595, л. 164—212. 58
ретных комитетов. Необычным в последнем Секретном комитете было то, что 10 из 14-ти его членов так или иначе оказались связанными в прошлой своей деятельности с историей освободи- тельного движения: семь участвовали в подавлении восстания декабристов, в следствии над декабристами и петрашевцами, двое в молодости сами принимали участие в «Союзе благоденст- вия», один изучал историю декабризма. Этот опыт прошлого не прошел бесследно и оказывал влияние на восприятие членами Комитета общественно-политической обстановки конца 50-х годов. В их выступлениях и поведении проявлялся страх перед возмож- ностью борьбы или недовольства крестьянства и дворянства. Секретность существования Комитета строго соблюдалась. Во «всеподданнейшем» докладе Орлова от 9 января 1857 г. призна- валось нужным «принять по делопроизводству Комитета такие меры, кои дали бы возможность сохранить в строгой тайне цель и намерения правительства, даже самое учреждение Комитета». Предусмотрительная осторожность Орлова простиралась далеко: при затребовании из Министерства внутренних дел бумаг для Секретного комитета указывалось, что они нужны Государствен- ной канцелярии для доклада Александру II, «не упоминая об учреждении Комитета и не говоря, что сведения сии нужны для доклада Комитету»11. Дела, ставшие архивными — материалы Секретных комитетов Николая I, узаконения, уже принятые и реализованные — инвентари, указы 1803 г. о вольных хлебопаш- цах и 1842 г. об обязанных крестьянах, пересылались из Ми- нистерства Буткову только «секретно», а некоторые даже «весьма секретно» 12. Современники единодушны в оценке последнего Секретного комитета. Д. А. Оболенский писал в воспоминаниях: «В Петер- бурге Секретный комитет по крестьянскому вопросу, составлен- ный из высших государственных сановников, совершенно неспо- собных и не приготовленных к начертанию какого-либо проекта освобождения крестьян... занимался переливанием из пустого в порожнее... Вопрос был поднят, вся Россия об этом узнала и хотя комитет был секретным, но тем не менее несостоятельность его ни для кого не была тайною» 13. А. И. Левшин дал следую- щую характеристику Секретного комитета: «Вообще состав Ко- митета был весьма неудачный и потому немудрено, что он первое полугодие только смотрел на зверя (т. е. крестьянский вопрос.— Л. 3.), ему указанного, и ходил около него, не зная, с какой сто- роны к нему приступить. В промежутках президент (А. Ф. Ор- лов.— Л. 3.) занимался заложением своих или жены своей име- ний в опекунский совет, чем возбудил всеобщий страх; во всей России о том говорили и спешили подражать ему» 14. Ф. П. Еле- нев заключал свое мнение о Комитете так: «Государь очень хо- и ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 8, л. 3 об.—4. 12 Там же, л. 58, 59, 63, 65, 114. 13 Русская старина, 1909, кн. 4, с. 39. 14 Левшин А. И. Записка, с. 429. 59
рошо знал направление мыслей назначенных им членов и тем не менее допустил решительный перевес на стороне противников освобождения, как бы сам не доверяя своей мысли и ища против нее возражений» 15. Никто из членов Секретного комитета не знал серьезно крестьянского вопроса. На одном из первых заседаний Корф и Ростовцев «в чистосердечном самосознании» заявили, что они «наименее способны» к важным обязанностям, что «устройство и нужды сельского быта... известны им лишь поверхностно из чи- танного, или слышанного от других» 16. С неменьшей искрен- ностью «председатель комитета против сего объяснил, что все члены комитета находятся почти в том же положении.., но это не может препятствовать им излагать свое мнение в общих го- сударственных видах» 17. О неподготовленности членов Комитета к решению крестьянского вопроса писал и Д. А. Оболенский. Вот его впечатление от разговора с В. А. Долгоруковым, записанное 16 января 1857 г. На завтраке у вел. кн. Екатерины Михайлов- ны Оболенский посоветовал Долгорукову прочесть записку по крестьянскому вопросу Ю. Ф. Самарина. Оболенский убедился, что Долгоруков «не смыслит в этом деле ровно ничего и что ему хочется хотя бы схватить какие-нибудь верхушки, чтобы уметь что-нибудь сказать в Комитете, хотя сам он не партизан осво- бождения». Долгоруков попросил Оболенского составить краткое изложение записок Ю. Ф. Самарина и М. П. Позена, что и было сделано. На рекомендацию Оболенского серьезно заняться изуче- нием крестьянского вопроса Долгоруков сказал, что ему некогда заняться, так как «сегодня там бал, завтра обед и прочее». В за- ключение записи этой беседы Оболенский сокрушается о «ничто- жестве этих государственных людей» 18. Первое заседание Секретного комитета состоялось 3 января 1857 г. в Зимнем дворце в кабинете Александра II, который и открыл его. Царь выразил «непременную волю», чтобы вся ра- бота Комитета сохранялась в «строгой тайне», и заявил, что, по его мнению, «крепостное состояние почти отжило свой век». В на- чале заседания был прочитан доклад министра внутренних дел от 20 декабря 1856 г., в конце того же заседания — проект М. П. Позена, обративший на себя «особое внимание» Александ- ра II, представленный ему еще 18 декабря 1856 г.19 (та самая записка Позена, на которую Министерство внутренних дел дало отрицательное заключение в своей записке от 23 декабря, также представленной Александру II). В первые полгода своего существования Секретный комитет хотя и употреблял термин «освобождение крестьян», но основы- 15 Русский архив, 1886, кн. 7, с. 366. 16 Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу, т. I. Пг., 1915, с. 7 (Далее — Журналы). 17 Там же, с. 8. 18 ОР ГПБ, ф. 1000 (дневник Д. А. Оболенского), л. 72. 19 Журналы, т. I, с. 3; Бумаги Позена, с. 28. 60
вался в своих рекомендациях исключительно на существующем законодательстве и не разработал даже определенного плана действия. Имелось в виду приступить к «подробному пересмотру» двух указов: об обязанных крестьянах и о свободных хлебопаш- цах. Не исключалась возможность обсуждения вопроса о введе- нии во всех помещичьих имениях инвентарей, подобных недавно введенным в Витебской и Могилевской губерниях (т. е. не юго- западных, где точно регламентировались наделы и повинности, а земля закреплялась в «вечное» пользование) 20. Несмотря на строгое следование уже сложившейся практике как по существу, так и по методам работы, написанные канцеляр- ским языком журналы заседаний передают все-таки ощущение необычности политической обстановки, в которой проходила рабо- та этого последнего Секретного комитета. В первом же заседании на предложенный Александром II вопрос: «следует ли приступить теперь к каким-либо мерам для освобождения крепостных лю- дей?» — «собрание признало единогласно, что в настоящее время умы и помещиков и принадлежащих им крепостных людей, осо- бенно крестьян, находятся в каком-то ожидании... Конечно такое ожидание и самое волнение умов не ново... Но тем не менее нельзя не сознаться, что если оно теперь и не сильнее бывших в другое время, то все-таки существует и при дальнейшем раз- витии может иметь последствия более или менее вредные, даже опасные» 21. На втором заседании, 17 января, «некоторые из членов, приняв в соображение настоящее брожение умов, которое может дейст- вительно уже усилиться... полагали бы не только полезным, но даже необходимым придать занятиям Комитета некоторую глас- ность, и откровенным изложением видов правительства успокоить умы и крестьян и помещиков». Они предложили опубликовать об этом «высочайший» именной указ Сенату. Проект его, написан- ный Ростовцевым, краток. Первые же строки выдают опасение правительства за «состояние умов»: «С некоторого времени на- чали в народе расходиться разные слухи о том, будто бы в со- стоянии помещичьих крестьян сделаны какие-то перемены. Слухи эти распускаются людьми недобрыми, чтобы обманывать крестьян и тревожить помещиков» 22. Шеф жандармов Долгоруков признал, что «брожение умов относительно свободы в крепостном сословии существует; но оно преувеличено и поддерживается более страхом самих помещиков». Он предложил вместо публикации указа «с твердостью поддер- живать существующий порядок общественного устройства»23. Спустя два года, в своем очередном «всеподданнейшем» докладе за 1858 г. Долгоруков будет убеждать царя в необходимости принятия и объявления в конце 1859 г. «в главных чертах осно- 20 Журналы, т. I, с. 5, 9. 21 Там же, с. 2. 22 Там же, с. 11. 23 Там же, с. 12. 61
ьаний решения правительством крестьянского вопроса», так как «терпению при ожидании есть предел» 24. Семь членов Секретного комитета (из 10 присутствующих) — Орлов, Ланской, Корф, Чевкин, Ростовцев, Брок, Адлерберг — не разделили мнение Долгорукова. Они утверждали, что необходимо опубликовать указ. Встревоженные члены Секретного комитета, заимствуя из арсенала чуждых им современных веяний принцип гласности, пытались успокоить «брожение умов», предотвратить назревание недовольства и кризиса и укрепить свои классовые позиции25. Это был самообман. Когда прибегнут к гласности (в ноябре Секретный комитет выскажется за опубликование рескрипта Назимову), это расширит пока еще едва заметные тре- щины в механизме абсолютной монархии. И первая метаморфо- за свершится с самим Секретным комитетом. Он превратится в Главный, т. е. гласный, а затем последуют и другие. Интересно, что такие различные по своим взглядам предста- вители бюрократии, как Орлов и его единомышленники, с одной стороны, и Милютин — с другой (в записке 1856 г.), отличали в среде помещиков тех, кто держится старых порядков, и тех, кто стремится к преобразованиям. Только Орлов ориентируется на реакционную массу и считает утопией преобразовательные планы «просвещенных» помещиков, а Милютин убеждает опираться именно на эту просвещенную (либеральную) часть помещиков. Интересна и попытка использовать монархические элементы в идеологии крестьянства и защитить помещиков от ненависти крестьян «царским словом». Хотя члены Секретного комитета не знали крестьянского вопроса, это не помешало им занять четкую классовую позицию. Семь членов так верили в успех своего плана, что видели «высочайший» указ правительствующему Сенату не только разо- сланным в «самом большом числе экземпляров» всем начальни- кам губерний, всем губернским и уездным предводителям, но и вывешенным «в рамке под стеклом» в конторах вотчинных управ- лений, в приходских церквях, в канцеляриях становых приставов, в сельских управлениях ведомства государственных имуществ. «Заметим,— оговаривалось в скобках,— что из этого ведомства часто рассеиваются между помещичьими крестьянами слухи об обращении их в казенные»26. Как тут не вспомнить двуединый план реформы П. Д. Киселева, как не констатировать полную основательность этих слухов. Слова семи членов Секретного ко- митета метили в ведомство Киселева, которое он в пору своего могущества мечтал превратить в «Министерство реформ», но в силу обстоятельств не смог. Слаженное единство семи членов, казалось, близких к успеху, нарушил Гагарин. Он подал реплику, которая как-то сразу обес- ценила длинные и чувствительные рассуждения семи членов: 24 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 85, д. 23, 1858, л. 130. 25 Журналы, т. I, с. 12—14. 26 Там же, с. 15. 62
«едва ли удобно в настоящее время так положительно высказать виды правительства в отношении только сих двух законов, не имевших со времени их издания и доселе почти никакого дейст- вия» 27. Он предложил отсрочить издание указа до определения «главных начал» реформы. Спустя три месяца сам он определит эти «начала» как безземельное освобождение крестьян. Александр II указа не подписал. Когда 28 февраля состоя- лось, наконец, третье заседание Секретного комитета, было реше- но избрать из своей среды комиссию для выработки конкретного плана деятельности. Эта «Приуготовительная комиссия» была учреждена в составе четырех членов: Гагарина, Корфа, Ростовце- ва, Буткова. Она должна была рассмотреть существующее зако- нодательство по крестьянскому вопросу (указы о свободных хле- бопашцах и обязанных крестьянах), а также различные записки и проекты об отмене крепостного права. Ознакомившись с этим материалом, комиссия не смогла в течение почти двух месяцев определить «основания предстоящих Комитету работ» и прийти к общему решению. Члены комиссии представили собственные от- дельные записки. Их три: Ростовцева от 20 апреля, Гагарина от 5 мая и Корфа от 16 апреля 28. Ростовцев одобрил предложения записки Позена, которая за- читывалась на первом заседании Секретного комитета, а до того была отвергнута министром внутренних дел. Этот факт заслу- живает внимания. До лета 1858 г. Ростовцев будет находиться под сильным влиянием Позена. И в истории подготовки крестьянской реформы настанет момент, когда взгляды и идеи Позена, прово- димые Ростовцевым, будут иметь решающее значение при состав- лении важнейших правительственных постановлений по крестьян- скому делу и по вопросам местного управления. Записка Ростов- цева по существу ничем не отличалась от решений Секретных комитетов царствования Николая I, откладывавших отмену кре- постного права на неопределенно длительный срок. Гагарин в своей записке развернул программу безземельного освобождения крестьян, сохранения в руках помещиков не только всей земель- ной собственности, но также и вотчинной власти. Эти условия реформы в представлении Гагарина должны были обеспечить гос- подство крупного помещичьего хозяйства в сельскохозяйственном производстве и оставить в государстве «тот правительственный порядок, который существует в нем в настоящее время». П. А. Зайончковский справедливо отмечал, что проект Гагарина «полностью соответствовал законам 1816—1819 гг., отменявшим крепостное право в Остзейских губерниях»29. М. А. Корф пред- лагал поручить дворянству разработку условий реформы, не ог- раничивая его инициативу какими-либо точными руководящими указаниями. 27 Там же, с. 15—16. 28 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 9, л. 276—360. См. подробно: Зайон- чковский П. А. Указ. соч. 29 Зайончковский П. А. Указ, соч., с. 336. 63
Эти записки членов «Приуготовительной комиссии» и журнал ее последнего заседания были представлены в Секретный коми- тет. Но Комитет продолжал тактику проволочек, не торопясь определить свою позицию. Только С. С. Ланской представил свой письменный отзыв 13 июня 1857 г. Министр внутренних дел признавал «вопрос о земле» перво- степенным и выражал свое несогласие с предложением Гагарина «даровать помещикам право освобождать крестьян целыми селе- ниями без условий и земли». Министр поддерживал мысль Корфа передать дворянству обсуждение крестьянского вопроса, однако оговаривал участие дворянства в подготовке реформы непремен- ным условием придерживаться «главных начал», которые разра- ботает и даст ему правительство. Эти «главные начала» должны были содержать ответ на основные вопросы: останется ли вся земля во владении помещика? Если останется право владения, каков характер пользования крестьян (т. е. может ли помещик удалять крестьян с земли, которой они пользуются)? Будут ли помещики вознаграждены за личность крестьянина и за землю, если закон обяжет их наделять крестьян землей?30 Подняв таким образом земельный вопрос, министр стал готовить о нем «свое решительное мнение» — очередную записку. Пока в Министерстве шла работа над новой запиской, члены Секретного комитета разъехались на вакации, а Александр II отправился в Киссинген. Проезжая через Вильно, он встретился с генерал-губернатором Назимовым, который сообщил ему, что дворянство северо-западных губерний «склоняется к тому, чтобы пойти навстречу желаниям государя предложением об освобож- дении своих крестьян от крепостной зависимости»31. Для Алек- сандра II известие это было очень важным и ценным: осущест- вление расчетов Назимова дало бы власти основание ссылаться в своих действиях по подготовке реформы на инициативу дво- рянства. По прибытии в Киссинген Александр II встретился и первый раз после воцарения «сошелся во взглядах», как пишет П. Семе- нов, с вел. кн. Еленой Павловной. Их беседы касались кресть- янского вопроса. По требованию Александра II Орлов направил ему из Петербурга свой доклад от 21 июня и материал «Приуго- товительной комиссии» с отзывом Ланского. Одновременно ми- нистр иностранных дел кн. А. М. Горчаков передал Александру II записку об отмене крепостного права бар. А. Гакстгаузена, иссле- дователя аграрных отношений в Пруссии и России. Гакстгаузен писал о необходимости немедленно приступить к подготовке реформы и передать ее дворянству. Интересна аргу- ментация срочности этого дела. Автор записки высказывал мыс- ли о взаимосвязи и взаимовлиянии социально-политического раз- вития России и Европы, о предотвращении возможных револю- 30 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 9, л. 361об., 365об.—366. 31 Семенов-Тян- Шанский П. П. Мемуары, т. III. Пг., 1916, с. 94—95. 64
ционных потрясений своевременной реформой. «Мы живем,— пи- сал Гакстгаузен,— в эпоху, когда мысли и мнения не выжидают, как прежде, годов и столетий для своего полного развития и распространения. Распространяемые печатью, паром и электри- чеством, они подобно молнии бороздят Европу с одного конца до другого, и нет народа, нет страны, которые могли бы предохра- нить себя от их влияния. Я говорю это, дабы напомнить, что в России нельзя останавливаться на полпути, что невозможно важ- нейшие вопросы народного существования предоставить их собст- венному развитию, что правительство обязано первое принять в них обдуманное и деятельное участие, дабы события, опередив его, не завладели браздами и не вырвали от него уступок, кото- рые повлекли бы его к падению». Против последней фразы Алек- сандр II написал на полях: «Совершенно справедливо, и в этом моя главная забота»32. Полностью совпадающая с этой идеей Гакстгаузена мысль Н. Милютина, высказанная им еще ранее в записке о Карловке, не нашла такой поддержки со стороны Александра II. Получив доклад с материалами комиссии и отзывом Ланского, Александр II передал их для ознакомления Киселеву, с которым встретился в Киссингене. 9(21) июля Киселев представил Алек- сандру II записку со следующим заключением: «Я полагаю, что даровать полную свободу 22 миллионам крепостных людей обоего пола не должно и невозможно. Не должно потому, что эта ог- ромная масса не подготовлена к законной полной свободе. Невоз- можно потому, что хлебопашцы без земли перешли бы в тягост- нейшую зависимость от землевладельцев и были бы их полными рабами или составили пролетариат, невыгодный для них самих и опасный для государства» 33. Было бы неверно представлять Ки- селева, который еще в 30—40-е годы пытался решить крестьянский вопрос, противником отмены крепостного права, как это иногда делается в литературе, на основе буквально понятых вышеприве- денных слов. Очевидно, Киселева пугала перспектива именно без- земельного освобождения крестьян — единственное четкое конст- руктивное предложение из представленных «Приуготовительной комиссией». Для осуществления же выкупа крестьянских наделов в собственность Киселев не видел реальных финансовых возмож- ностей. Поэтому он и высказался против немедленного освобож- дения крестьян. Киселев предлагал приступить к пересмотру за- конодательства о крестьянах, считая непреложными два условия: оставить крестьян на время «крепкими земле» и оградить их лич- ные права и их земли и имущество законами, что по существу совпадало с его планом общей инвентаризации помещичьей де- ревни 1839 г. Резолюция Александра II на докладе Орлова от 21 июня тре- бовала от Секретного комитета незамедлительных и конкретных 32 Цит по: Зайончковский П. А. Указ, соч., с. 338. 33 Там же, с. 339. 3 Л. Г. Захарова 65
решений по крестьянскому делу, «не откладывая оного под разны- ми предлогами в долгий ящик». «Гакстгаузен отгадал,— писал он,— мое главное опасение, чтобы дело не началось само собою снизу» 34. Именно в это время для оживления почти замершей деятель- ности Секретного комитета в его состав был введен вел. кн. Кон- стантин Николаевич. Вскоре, состоялось еще одно назначение, ха- рактеризующее настроение Александра II, его отношение к либе- ральным деятелям. К. Д. Кавелин, совершенно неожиданно для себя и для многих своих друзей и врагов, был назначен препо- давателем к наследнику престола вел. кн. Николаю Александро- вичу. Кавелин имел беседы с императрицей, пожелавшей позна- комиться с его взглядами и планами лично, кроме того, он посе- щал фрейлину императрицы А. Ф. Тютчеву и шефа жандармов Долгорукова и говорил с ними о разных предметах, включая крестьянский вопрос. Не без основания видя в своем внезапном и почетном назна- чении политический смысл, Кавелин пришел к следующим выво- дам: «Очевидно, государь настоятельно требует эмансипации, и окружающие его видят, что делать нечего... Усиливающиеся част- ные восстания крестьян, о которых говорила мне А. Ф. Тютчева и сам князь Долгоруков, дают вес нашему мнению и дискреди- тируют камарилью. Надобно видеть, с каким заметным неудов- летворением князь Долгоруков сходит передо мною с высоты главного начальника жандармерии и вообще великого человека. Даром этого быть не может»35. Оказывается, Кавелин понимал, что роль либералов и их влияние на подготовку реформы зависят, помимо их собственной силы, от степени давления «низов», в ко- нечном итоге определяются этим фактором. Дневник Кавелина сохранил для нас очень важные свидетель- ства об интересе в «верхах» к только что появившимся номерам «Колокола» и вообще к изданиям Герцена. Так, придя на беседу к императрице, Кавелин застал ее за чтением 2-го листа «Колоко- ла». И в тот же день, 15(27) августа, другая запись еще более удивительная, о разговоре с шефом жандармов: Долгоруков «жа- ловался на высокопоставленных особ, что они провозят тайно Искандеровы издания в Россию и распространяют, что сочинения Искандера опасны, потому что в них много правды. В заключе- ние предупреждал меня, чтобы я с осторожностью ввозил Искан- деровы творения в Россию, чтобы не попасться, а провезя, чтобы не распространял их» 36. В беседах Кавелина с императрицей, Тютчевой и Долгоруко- вым речь шла, в частности, и о проекте освобождения крестьян в имении вел. кн. Елены Павловны — Карловке. По ее поручению Кавелин продолжал эту работу и виделся с ней, и об этой его деятельности знали в «верхах», а императрица относилась одоб- 34 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 9, л. 370. 35 К а в е л и н К. Д. Из дневника (1857 г.) — Собр. соч., т. II, с. 1166. 36 Там же, с. 1171, 1172, 1174. 66
рительно к намерениям вел. кн. Елены Павловны37. Таким обра- зом, решение крестьянского вопроса, предложенное в записке Н. А. Милютина в октябре 1856 г., не осталось под сукном, хотя и не было принято Александром II. Оно дорабатывалось. Вместе с тем определялась и программа либеральной бюрократии, не ставшая еще официальной. Официальная программа Министерства внутренних дел также развивалась и уточнялась в очередной записке министра от 26 ию- ля 1857 г., составленной в ответ на результаты работы «Приуго- товительной комиссии». Как писал Левшин, это был «первый яс- ный очерк системы, по которой мы с министром полагали идти вперед» 38. Как и в предыдущих записках конца 1856 г., подтверждалось значение остзейского опыта освобождения крестьян в качестве образца для предстоящей реформы. Но в дополнение к прежним высказываниям в записке 26 июля 1857 г. Левшин раскрыл свое понимание сущности остзейского опыта. Он ориентировался в это время на законодательство последних лет, которое утверждало основы пользования крестьянами полевой землей, а не на перво- начальные законы 1816—1819 гг., проводившие полностью беззе- мельное освобождение крестьян. Левшин в своих воспоминаниях поясняет, что искал «средней точки между безземельным и пол- ноземельным состоянием крестьянина». Ему казалось, что он на- шел эту «среднюю точку» в выкупе крестьянами усадьбы и в на- делении их полевой землей в пользование, на основаниях, подоб- ных (но не идентичных) принятым в последнее время в Остзей- ских губерниях для крестьянских участков — Bauernland. «На переходное время,— объяснял он вопрос о пользовании крестья- нами полевой землей, — условия отношений помещиков с крестья- нами полагал я оградить контролем или постановлениями прави- тельства; по окончании же сего периода я не находил опасности в добровольных сделках»39. Возможно, для выработки прави- тельственных мер контроля на время переходного периода услов- ного пользования крестьянами землей Левшин изучал инвентари. Предложенная Левшиным и Ланским «система» решения крестьянского вопроса в конечном итоге означала обезземелива- ние абсолютного большинства крестьянства. Рассуждения Левши- на о среднем положении между безземельным и полноземельным освобождением крестьян плохо скрывали главную цель — сохра- нение у помещиков всей земельной собственности, взгляд на по- мещичье хозяйство как единственную основу сельскохозяйствен- ного производства. Это обнаруживается в решении земельного вопроса во всех его аспектах: об усадьбе, о пользовании полевой землей, о выкупе. Единственное, чего действительно хотел избе- жать Левшин, это немедленного полного обзземеливания всего 37 Там же, с. 1157, 1167, 1169, 1170. 38 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 13, л. 7—18; Левшин А. И. Записка, €. 504—521. 39 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 13, л. 8об.—9об. 3* 67
крестьянства, как предлагал Гагарин. Количество усадебной зем- ли в губерниях черноземных, где земля представляет большую ценность, могло быть уменьшено, а в губерниях северных, где земля неплодородна, напротив, увеличено. Предельный срок вы- купа усадьбы предусматривался от 10 до 15 лет. Выкуп личности крестьян отвергался. Но стоимость усадьбы, строений и земли, особенно для нечерноземной полосы, фактически включала выкуп личности, чтобы возместить, как это открыто признавал Левшин, утрату помещиком дарового труда крепостных. Полевая земля оставлялась крестьянам в условное пользова- ние за плату деньгами или работой. В записке нигде не говорится о «вечном» или «постоянном» пользовании или неотчуждаемости ее от крестьян, напротив, утверждалась неотчуждаемость этой земли от помещиков. Суждения Левшина о величине полевого надела категоричны. Он не допускал сохранения дореформенного надела в пользовании крестьян. В воспоминаниях Левшина эта мысль оттеняется: «Я полагаю, что повсеместное удержание за освобождаемыми крестьянами полного их нынешнего надела зем- лею не только излишне, но даже вредно». И тут же невольно обнажается подлинно классовая сущность его позиции: «При сохранении за крестьянами полного надела земли, они не будут иметь надобности работать у помещиков, и сии последние (по крайней мере на первое время) останутся без рук» 40. Выкуп этой урезанной в размерах полевой земли по истечении неопределен- ного времени переходного периода предполагался не как обяза- тельная мера, а как добровольное соглашение помещиков с крестьянами, и потому фактически не мог стать общим исходом реформы. Свою записку от 26 июля 1857 г. Левшин заключил уже хо- рошо выношенной идеей постепенности преобразований. В первую очередь осуществление реформы предполагалось провести в Ви- ленской, Гродненской и Ковенской губерниях, а затем распростра- нять ее на восток. Однако принцип постепенности не должен был касаться подготовки реформы. Составление местных проектов предусматривалось провести повсеместно и одновременно, так как «везде распространяются слухи о намерениях правительства», «все остаются в недоумении и вместе в тревожном духе»41. В 1858 г. Главный комитет будет ориентироваться на эти прин- ципы постепенности введения реформы, при одновременности и повсеместности ее подготовки. Левшин считал, что разработанная им и изложенная в этой записке «система» решения крестьянского вопроса не имеет ана- логии с опытом аграрного законодательства и аграрного разви- тия европейских стран: «Мы можем дело постепенно устраивать, не прибегая ни к новым теориям, ни к примерам чужих госу- дарств, где окончательное разрешение этого вопроса большею 40 Левшин А. И. Записка, с. 511. 41 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 13, л. 17об.—18. 68
частью совершалось насилием и непредвиденными политически- ми переворотами. У нас напротив того, в трех Остзейских губер- ниях освобождение помещичьих крестьян исполнено тихо, после- довательно в течение полувека, при содействии как правительст- ва, так и дворянства. В начале были сделаны ошибки, приняты меры неудобные, но они исправлялись, законоположения изменя- лись и, наконец, в минувшем 1856 году для Эстляндской губер- нии издано третье и окончательное положение о крестьянах. Та- кое же скоро будет обнародовано и для Лифляндской губер- нии»42. Левшин поторопился с выводами. Он писал о законе принятом, но еще не проверенном жизнью — Положении 1856 г. для Эстляндии. Менее чем через год, весной — летом 1858 г., реа- лизация этого Положения вызовет повсеместные волнения эст- ляндских крестьян. И главный аргумент привлекательности эст- ляндского (и вообще остзейского) образца отпадет, ослабив по- зиции защитников «остзейского опыта». Министерство внутренних дел в своем ведомственном журнале в течение года помещало публикации об остзейском законода- тельстве. В «Журнале Министерства внутренних дел» в № 10 и 12 за 1857 г. вышла большая статья П. Шульца «Извлечение из законоположений о крестьянах Остзейских губерний» (в 1858 г. она вышла отдельным изданием в Петербурге). Еще ранее, в№3 и 6, были опубликованы «Очерки истории эстляндских крестьян», в которых подробно разъяснялось Положение 1856 г. В дневнике Артемьева есть сведения о рассылке Министерством, по распоря- жению Левшина, предводителям дворянства разных губерний Положений о лифляндских и эстляндских крестьянах. Одновре- менно с интересом к остзейскому законодательству Артемьев от- мечал внимание Министерства, и Левшина в частности, к инвен- тарям, особенно северо-западным. В мае 1857 г. дела об инвента- рях были переданы Артемьеву, который по поручению Левшина составлял записку об инвентарях, преимущественно в западных, белорусских губерниях, для представления в Государственный совет. Выполнив это задание, Артемьев записал в дневнике 12(24) июня, что, по мнению Левшина, дело об инвентарях «должно идти в связи с вопросом об устройстве крепостных крестьян вообще в России» 43. Дневник Артемьева показывает осведомленность Министерст- ва внутренних дел об отношении передовой общественной мысли к предстоящим преобразованиям. В период, когда в Министерст- ве составлялась записка для Секретного комитета, Артемьев пи- сал в дневнике 26 июня (8 июля): «Я узнал, что многие бумаги, касающиеся инвентарей, соединены с особо хранящимися у самого Левшина делами об устройстве помещичьих крестьян вообще. Все эти дела было бы весьма любопытно пересмотреть, тем более, что в них принимаются в соображение даже памфлеты Герцена. 42 Там же, л. 15 об.—16 об. 43 ОР ГПБ, ф. 37, д. 160, л. 7, 13, 76об., 80об.; д. 161, л. 7об., 43об., 49об. 69
Кстати, этот человек предпринял еще новое полупериодическое издание «Колокол» — звонящий о свободе крестьян, книгопечата- ния, правления и etc... Уверяют, будто бы Ланской, с разрешения государя, подписался на получение этого «Колокола». В одной из последующих записей эти сведения подтверждаются. Более того, министр заставляет читать себе вслух статьи из «Колокола» и «Полярной звезды», в которых пишется о нем и его ведомст- ве44. Так в затхлую атмосферу рутины и секретности, в которой находилось крестьянское дело в Министерстве, проникала све- жая струя жизни, проникали современные общественные идеи. Однако сила еще за Секретным комитетом. Записка Министерст- ва от 26 июля, предельно осторожная, сохранявшая право по- мещиков на всю земельную собственность, но все-таки предлагав- шая конкретный приступ к реформе, не была удостоена в Сек- ретном комитете обсуждения. Принуждаемый к решению требова- нием Александра II, Секретный комитет принял свой план «ре- формы», точнее оттяжки реформы. Решение Секретного комитета было принято в двух заседа- ниях 14 и 17 августа и зафиксировано в журнале 18 августа 1857 г. Комитет признал невозможным общее освобождение кре- постных крестьян, так как это «может поколебать спокойствие и порядок в государстве». Были намечены три периода преобразо- вания. Первый, «приуготовительный», предусматривал «меры для смягчения или облегчения крепостного сословия». Второй, «пере- ходный период», заключался в принятии обязательных мер к осво- бождению крестьян, которые должны были «постепенно приобре- тать личные права людей свободного сословия, оставаясь более или менее крепкими земле». Время наступления и окончания этого периода оставалось неясным. Тем более недосягаемо отда- ленным вырисовывался третий период — «окончательный», когда крестьяне «будут поставлены в отношениях своих к помещи- кам как люди совершенно свободные». Александр II не только подписал этот журнал, но даже «искренно» благодарил членов Комитета «за первый их труд» 45. Однако план Секретного коми- тета оказался мертворожденным. Когда через три месяца начнет- ся подготовка рескрипта Назимову, за основу будет принят не журнал Секретного комитета от 18 августа, а записка Министер- ства внутренних дел. Для последующей разработки крестьянской реформы большой интерес представляет мнение П. Д. Киселева, высказанное в связи с просьбой вел. кн. Константина Николаевича дать заме- чания на журнал Секретного комитета от 18 августа. Вот что писал Киселев в сентябре 1857 г.: «Я всегда полагал и ныне полагаю, что крестьянская земля должна оставаться (с возна- граждением помещика) в полной неотъемлемой собственности крестьян... Увольнение с землей в моем понимании есть условие 44 ОР ГПБ, ф. 37, д. 161, л. 22об., 27об. 45 Журналы, т. I, с. 18—26. 70
необходимое не только в экономическом, но и в политическом отношении. Во Франции собственники земли, коих считается 7 мил- лионов, составляют класс людей покойных и преданных прави- тельству, как защитнику их собственности; они делают перевес пролетариату и не позволяют ему распространять свои преврат- ные замыслы». Переходя к условиям реформы в России, он пи- сал: «Ни в каком государстве освобождение или выкуп барщины не был сделан при подобных условиях». Из последующих строк видно, что Киселев имел в виду выкуп не немедленный, а посте- пенный, «в течение более или менее близкого времени» 46. Итак, Киселев считал возможным сочетать в реформе две задачи — создание класса крестьян-собственников (аналогично Франции) и сохранение дворянского землевладения — и рассчитывал при этом на мирное развитие пореформенной России. С этими мыслями мы встретимся позже в записках членов Редакционных комиссий. Подобная задача содержала элемент утопии, вообще характерной для общественно-политической мысли в России во второй поло- вине 50-х годов XIX в. § 2. ПЕРВАЯ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ПРОГРАММА КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕФОРМЫ — РЕСКРИПТ 20 НОЯБРЯ 1857 г. В. И. НАЗИМОВУ Рескрипт 20 ноября 1857 г. на имя Виленского генерал-губер- натора В. И. Назимова в истории крестьянской реформы является документом первостепенного значения. Он дает «главные основа- ния» для разработки проектов реформы в правительственных уч- реждениях и Губернских комитетах. Он определяет организаци- онные формы дворянских Губернских комитетов, создававшихся впервые в государственной практике абсолютной монархии в России. Опубликование рескрипта означало переход к гласному обсуждению вопроса об отмене крепостного права. К «главным основаниям» рескрипта неоднократно возвращались в Главном комитете и в Редакционных комиссиях. Их обсуждало дворянство всех губерний, составляя свои адреса, а затем проекты. Кресть- янство также выразило свое отношение к рескрипту. На рескрипт широко откликнулась печать всех направлений. «Главные осно- вания» рескрипта имеют в виду все исследователи крестьянской реформы не только для характеристики ее истории, но и для оценки «Положений 19 февраля». Рескрипт 20 ноября 1857 г. и последовавшие за ним рескрипты другим начальникам губерний дают первую официально признанную и гласно провозглашенную правительственную программу решения крестьянского вопроса. Характеристика рескрипта 20 ноября 1857 г. в целом дана во всех общих работах о реформе 1861 г. Специально история рескрипта рассматривается только в статье Н. Н. Улащика. Одна- ко в ней преимущественно показана позиция виленского, ковен- 46 Заблоцкий-Десятовский А. П. Граф П. Д. Киселев и его вре- мя, т. II. Спб., 1882, с. 334—335, 340. 71
ского и гродненского дворянства; подготовка текста рескрипта и сопутствующих ему документов в «верхах» рассмотрены недоста- точно полно 47. Невыяснен в литературе основной вопрос первой правительственной программы крестьянской реформы — земель- ный, т. е. было ли наделение крестьян землей в пользование срочным или бессрочным — «постоянным», «вечным». Иначе, исключал ли рескрипт возможность безземельного освобождения крестьян, предусматривал ли окончательное решение земельного вопроса по истечении переходного времени или оставлял его открытым? Толчок к составлению рескрипта был дан решением инвентар- ных комитетов Виленской, Гродненской и Ковенской губерний об освобождении крестьян. Это решение состоялось в связи с инструкцией, которую получил Назимов устно от Министерства внутренних дел во время коронации Александра II и письменно 3 ноября 1856 г. и суть которой он передал представителям дво- рянства. Документы о решениях Комитетов трех губерний вместе со своим заключением Назимов отослал министру внутренних дел 25 сентября 1857 г., а вскоре и сам приехал в Петербург. Реше- ния всех трех Комитетов сводились к признанию бесплатного личного освобождения крестьян без земли; земля и недвижимое крестьянское имущество должны были перейти в собственность помещиков48. Ланской сообщил об этих решениях Александру II 10 октября 1857 г. Министр считал постановления Комитетов «неопределительными», но тем не менее выражающими желание освободить крестьян. Он предлагал создать Губернские комитеты и не делать промежуточной инстанции (Общей комиссии), так как есть общий для всей России Секретный комитет. В соответствии со всеми предыдущими докладами Министерства, Ланской выра- зил мнение, что освобождать крестьян нужно постепенно, снача- ла на западе, а затем «подвигаться мерными и обдуманными ша- гами к востоку». И что особенно важно, в отличие от Назимова он предлагал «основные начала» реформы определить не в мест- ных комитетах или комиссии края, а в общем для России Сек- ретном комитете. Александр II одобрил предложения министра и распорядился передать все дело в Секретный комитет49. Секретный комитет, как и прежде, бездействовал, не желая давать ход делу. Тем временем в Петербург прибыл Назимов. Он потребовал, чтобы ему были даны наставления, как действовать. Он заявил, что без точных указаний ему «неприлично» возвра- щаться в свои губернии50. Тогда Александр II приказал закон- чить рассмотрение этого вопроса в 8 дней. 2 ноября 1857 г. Секретный комитет рассмотрел внесенные министром внутренних дел «бумаги о порядке приступа к работам 47 У л а щ и к Н. Н. Из истории рескрипта 20 ноября 1857 года. — Истори- ческие записки, т. 28. М., 1949, с. 164—181. 48 Там же, с. 172; Журналы, т. I, с. 27—29. 49 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 10, л. 74—79. 50 Левшин А. И. Записка, с. 527. 72
по освобождению крепостного сословия в губерниях: Ковенской, Виленской и Гродненской» (заслуживает внимания терминология этого официального представления — «освобождение крепостного сословия», в рескрипте она будет изменена). Комитет признал, что только правительство может указать дворянству «главные начала» преобразований, и поручил министрам внутренних дел и государственных имуществ Ланскому и Муравьеву «по совеща- нии» с Назимовым «составить необходимые соображения по сему делу вообще». Вынужденность этого постановления Секретного комитета проявилась в формулировке: «Но Комитет не может не принять во внимание, что губернии Ковенская, Виленская и Гродненская находятся в ином положении, чем внутренние гу- бернии России» 51. Это признание выдает также надежды членов Секретного комитета на локальность принимаемых мер. Опыт освобождения крестьян в Прибалтийских губерниях в начале XIX в. был питательной средой для подобных надежд. Так началась непосредственная работа по составлению рескрипта Назимову, и уже 8 ноября материалы за подписью Ланского и Муравьева поступили в Секретный комитет. Очевид- ный толчок принятию этой первой законодательной меры по под- готовке отмены крепостного права в России был дан решением дворянства трех северо-западных губерний об освобождении крестьян. Правительство получило основание ссылаться на «ини- циативу» дворянства в деле подготовки крестьянской реформы в России. Но были и другие причины, подтолкнувшие правительство к незамедлительным и определенным действиям. 14 октября 1857 г. В. А. Долгоруков получил секретное донесение из Ниже- городской губернии от штаб-офицера корпуса жандармов, в ко- тором говорилось: «С некоторого времени молва в простонародии об уничтожении крепостного состояния увеличилась. Об этом говорят открыто и это составляет предмет самого нетерпеливого ожидания». Подчеркивалось, что «неповиновение» особенно замет- но среди дворовых людей. Далее отмечалось: «Между помещи- ками рождается опасение оставаться в своих деревнях, все ожи- дают перемены и неизвестность ожидаемого с каждым днем уси- ливается...». 7 ноября 1857 г. В. А. Долгоруков получил другое, аналогичное по содержанию, секретное донесение из Казанской губернии. В нем сообщалось: «С некоторого времени в городе Казани и в губернии распространяются слухи, что крепостное состояние в государстве нашем уничтожено и что будто бы по высочайше утвержденному положению с 1 января наступающего года объявлена будет помещичьим крестьянам свобода. Это за- ставляет владельцев опасаться худых последствий, если не пре- дупредить их». Автор донесения отмечал, что тревожные слухи идут из Петербурга и Москвы в письмах от родных и знакомых и разглашаются «людьми неблагонадежными». Он уверенно за- 51 Журналы, т. I, с. 28—29. 73
ключал, что нужны не конфиденциальные меры, но «всеобщее опубликование в газетах о неосновательности распущенных слу- хов». Любопытная черта времени: крепостники, либералы, демо- краты — все требуют гласности и возлагают на нее свои надежды. Эти донесения Долгоруков сообщил Александру II и по его «повелению» копии переслал В. П. Буткову при «отношении» от 16 ноября 1857 г. для предъявления членам Секретного комите- та 52. Значение донесений, их влияние на позицию Александра II и правящих «верхов» может быть вполне понято и оценено толь- ко в связи с уже поступавшими ранее тревожными сигналами и сведениями. Немаловажное значение в истории создания рескрипта имела позиция Министерства внутренних дел. Официальное направление политики Министерства в крестьянском вопросе в течение года, предшествовавшего рескрипту, подготовило первоначальную про- грамму реформы. Наличие этой программы, которая (в противо- вес журналу Секретного комитета 18 августа 1857 г.) имела в виду реальное и незамедлительное осуществление отмены кре- постного права, хотя и постепенное для России в целом, позво* лило в кратчайший срок, в два дня, составить «Общие начала для устройства быта крестьян». Они и легли в основание рескрип- та. «Общие начала» были составлены Левшиным с чиновниками Беклемишевым и Лоде в течение 48 часов. Министры Ланской и Муравьев внесли в текст Левшина поправки и за их подписью документ был представлен в Секретный комитет. «Общие начала» содержат 22 пункта53. Вся земля признава- лась «неприкосновенной собственностью помещика». Вместе с тем определенно заявлялось об «уничтожении крепостной зависи- мости крестьян» — «постепенно, через предварительное установ- ление переходного состояния сроком не свыше 8 до 12 лет». Условием освобождения ставилось приобретение крестьянами их усадеб (строений и земли от полудесятины до десятины). Право собственности на усадьбу приобреталось крестьянами за выкуп в срок «переходного состояния». Вся остальная земля, оставаясь собственностью помещиков, делилась по способу пользования «на господскую и на отведенную крестьянам». Земля, однажды отве- денная крестьянскому обществу, должна была оставаться в «по- стоянном пользовании» крестьян за отбывание ими барщины или оброка. Количество этой земли и величина повинностей не опре- делялись. Вотчинные права помещиков сохранялись. Левшин в своей «Записке» отмечает, что материалами для составления этого документа, непосредственно подготовившего рескрипт, послужили доклад министра внутренних дел 26 июля 1857 г., Остзейское положение и «различные записки». Он сооб- щает: «Сам государь указывал на Курляндию как на пример» 54. 52 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 17, л. 1, 3—7. 53 Там же, д. 10, л. 95—98 об.; Левшин А. И. Записка, с. 530—533. 54 Левшин А. И. Записка, с. 532. 74
Это подтверждается запиской, составленной Александром II в 1861 г. после прохождения реформы в Государственном совете и представляющей перечень основных этапов и факторов решения крестьянского вопроса. Под пунктами 16, 17, 18 в нее включены: «Заграничные примеры»; «Остзейс[кие] губер[нии]»; «Цар[ство] Польс[кое]» 55. Вместе с «Общими началами» Орлову были поданы еще две записки, также подписанные Ланским и Муравьевым,— «О соста- ве Губернских комитетов и Центральной комиссии» и «О заня- тиях Губернских комитетов и Центральной комиссии»56. Губерн- ские комитеты предлагалось комплектовать из дворянских депу- татов, избранных по одному от уезда, и из «опытных помещиков» (не более двух), назначенных губернатором. Председательство в Губернских комитетах намечалось поручить губернским предво- дителям дворянства. Центральная комиссия (в дальнейшем — Общая комиссия) должна состоять из двух членов от каждого Губернского комитета по собственному выбору, из одного «опыт- ного помещика» по назначению генерал-губернатора и из члена от Министерства внутренних дел. Председатель Комиссии должен был назначаться из ее членов генерал-губернатором. Губернской администрации предоставлялись широкие права контроля за дея- тельностью Комитетов и Комиссий, вплоть до их закрытия. Опасаясь, что никакие меры предосторожности не предупре- дят распространения «превратных толков в народе» о подготовке реформы, министры предлагали опубликовать рескрипт Назимову в официальной части «Журнала Министерства внутренних дел», из которой другим журналам и газетам запрещалась всякая пе- репечатка. Все три записки обсуждались 9, 16, 18 ноября в Секретном комитете в присутствии Назимова. В докладах Орлова Александ- ру II о состоявшихся заседаниях отмечалось, что Секретный ко- митет пришел к заключению дать теперь же рескрипт Назимову, однако в проектах двух министров сделал «много существенных перемен». Секретный комитет решил также помимо рескрипта дать Назимову «особые наставления» от министра внутренних дел57. В журнале Секретного комитета, содержащем проекты рескрипта и «отношения» министра, речь идет об «изменении быта помещичьих крестьян». Термин литовских дворян «освободить крестьян от крепостного права» исчезает, как и термин представ- ления министров «крестьяне получат свободу». В журнале резко разграничено значение для предстоящей реформы «главных на- чал», принятых Секретным комитетом ранее, утвержденных 18 ав- густа, и предложений двух министров. Первые «суть начала не- преложные... и потому не подлежащие ни изменению, ни даже рассмотрению в Губернских комитетах и Общей комиссии», они должны составить основу рескрипта; вторые — начала «второго 55 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, ч. 2, ед. хр. 2659, л. 1. 56 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 10, л. 99—104. 57 Там же, л. 111, 112, 113 об. 75
рода», которые могут подлежать обсуждению и рассмотрению дворянских комитетов и комиссии, но не обязательны для них и излагаются в «отношении» министра внутренних дел в виде пред- положений. Комитет признал «весьма полезным» напечатать рескрипт в официальной части «Журнала Министерства внутрен- них дел», «чтобы успокоить дворянство внутренних губерний, встревоженное разными неосновательными слухами». Члены Ко- митета считали, что дворянство должно «успокоиться», поняв из рескрипта, что правительство «не желает лишать помещиков прав собственности на землю». Этот журнал Секретного комитета был подписан Александ- ром II 20 ноября. «Благодарю гг. членов за первый решительный приступ к сему важному делу. Да поможет нам бог довершить его повсеместно ко благу России» — такова была его резолюция58. Она содержала перспективу распространения реформы на Россию в целом и в этом отношении отличалась от журнала Секретного комитета. Рескрипт Назимову и «дополнительное отношение министра внутренних дел» к нему — это документы разного уровня. Рескрипт дан Александром II, подписан им и обязателен для дворянства. «Отношение» шло за подписью Ланского и состояло из двух неравноценных частей. В первой — более подробно, чем в рескрипте, излагался порядок работы Губернских комитетов; она обязательна для дворянства и представлена как «повеление» царя. Во второй — сообщались, по поручению Александра II, соб- ственные соображения министра, которые «могут служить посо- бием Губернским комитетам при их занятиях»; в ней содержа- лись подробности решения земельного вопроса. Какие же прин- ципиальные различия по существу программы реформы имелись в этих двух документах, почему Секретный комитет так подчер- кивал неравноценность их значения для дворянства и для буду- щего законодательства вообще? Рескрипт формулировал «главные основания» реформы в трех пунктах: «1. Помещикам сохраняется право собственности на всю землю, но крестьянам оставляется их усадебная оседлость, кото- рую они, в течение определенного времени, приобретают в свою собственность посредством выкупа; сверх того, предоставляется в пользование крестьян надлежащее по местным удобствам, для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком, количество земли, за которое они или платят оброк, или отбывают работу помещику. 2. Крестьяне должны быть распределены на сельские общества, помещикам же предоставляется вотчинная полиция. 3. При устройстве будущих отношений помещиков и крестьян должна быть надлежащим об- разом обеспечена исправная уплата государственных и земских податей и денежных сборов»59. В рескрипте опущено принци- 58 Журналы, т. I, с. 27, 30, 32. 59 Сборник правительственных распоряжений по устройству быта крестьян, вышедших из крепостной зависимости, т. I. Спб., 1861, с. 2—3. 76
пиальное положение о делении земли на «господскую» и «отве- денную в пользование крестьян», и речь идет только о «пользо- вании» крестьянами полевой землей, вместо точного термина «по- стоянное пользование». Программные формулировки по земельно- му вопросу, разработанные в «Общих началах», представленных Секретному комитету, сохранились полностью в «отношении» Ланского, но в части, необязательной для Губернских комитетов. Формулировка, данная в рескрипте, оставляла неясной перспек- тиву решения земельного вопроса и не исключала возможности безземельного освобождения крестьян по истечении переходного периода, срок которого в рескрипте не указывался. Возможность подобного истолкования рескрипта усиливалась из-за отсутствия положений об обязательности выкупа усадьбы и каких-либо пра- вительственных гарантий его осуществления. Расхождение текстов двух документов заключалось также в самой терминологии. В рескрипте: «улучшение быта помещичьих крестьян»; в «отношении»: «уничтожение крепостной зависимости крестьян»60. Статус Губернских комитетов, их состав, компетен- ция, отношения с администрацией в рескрипте и в первой (обя- зательной) части «отношения» Ланского повторяли и развивали положения, данные в «Общих началах». Отличия рескрипта от «отношения» министра затрагивали са- му сущность реформы — земельный вопрос. Рескрипт не исключал безземельного освобождения крестьян как конечного результата реформы, «отношение» предусматривало обязательное наделение крестьян полевой землей в «постоянное пользование». Но и рескрипт, и «отношение» давали решение земельного вопроса (как и крестьянского в целом) в рамках сохранения феодальной сис- темы отношений в реформируемой помещичьей деревне. Интерес- но, что в этой первой правительственной программе реформы еще не ставился вопрос о государственных крестьянах. Предстоящая реформа еще не мыслилась как основа для преобразований го- сударственной и удельной деревни. К этому придут позже. Инте- ресно также, что забота законодателей направлена к цели «не нарушить существующего ныне хозяйственного устройства поме- щичьих имений». О роли крестьянского хозяйства после преобра- зований не упоминалось61. Рескрипт подчеркивал собственную инициативу дворянства, проявленную Инвентарными комитетами «относительно помещичьих крестьян». Роль верховной власти за- ключалась в одобрении этого «намерения», в «разрешении» дво- рянству «приступить теперь же к составлению проектов» на ука- занных правительством началах. Ланской не удовлетворился уже принятым Секретным комите- том и одобренным Александром II решением о публикации рескрипта. 22 ноября он подал Александру II доклад с целью получить согласие «конфиденциально сообщить для сведения гу- 60 Там же, с. 81—84. 61 Там же, с. 1—4. 77
бернаторам и губернским предводителям дворянства» «отноше- ние» министра Назимову, т. е. сделать в определенной степени гласной позицию Министерства. Александр II одобрил предложе- ние министра, и Ланской, не медля, на следующий же день, по- ставил этот вопрос в заседании Секретного комитета. Из доклада Орлова Александру II от 23 ноября узнаем, что Комитет не толь- ко принял представление Ланского (уже получившее одобрение царя), но и решил опубликовать в официальной части «Журнала Министерства внутренних дел» помимо рескрипта «отношение» министра62. Ланской тотчас немедленно распорядился о печата- нии документов и поручил это дело чиновнику особых поручений П. И. Мельникову (писатель Мельников-Печерский, служивший вместе с М. Е. Салтыковым в ^Министерстве). Работа выполня- лась в большой спешке, и в ночь с 23 на 24 ноября 75 экземп- ляров рескрипта и «отношения» министра Назимову были по- сланы на единственную тогда в России Николаевскую железную дорогу для отправления «хотя бы с товарным поездом». Эти ма- териалы рассылались при циркуляре министра от 24 ноября «на случай, если бы дворянство губернии изъявило подобные жела- ния»63. На другой день Ланской сказал АТельникову: «Вы, вероят- но, удивлялись моей вчерашней торопливости, а ведь нынче ночью было мне приказано помедлить, но я мог ответить, что уже позд- но» 64. О попытках членов Секретного комитета приостановить 24 ноября рассылку рескрипта сообщается в мемуарах Левшина, Соловьева и др.65 Интересно, что в этой истории в своих дейст- виях Ланской опирался не на Левшина, а на Мельникова, которо- му очень доверял. Но кто направлял действия самого Ланского? После составления «Основных начал» роль Левшина в под- готовке реформы по источникам (официальным и неофициаль- ным) не прослеживается. Соловьев отмечает расхождение во взглядах министра и его товарища: «Ланской — за повсеместное одновременное открытие Губернских комитетов; Левшин — за по- степенный ход крестьянского дела; Ланской совершенно отрекал- ся от помещичьей партии, Левшин не был в состояниие этого сделать» 66. Вместе с тем источники свидетельствуют о росте влия- ния И. А. Милютина на дела в Министерстве и сближение его с министром. В своих письмах жене из Петербурга в мае — июне 1857 г. Милютин упоминает, что он бывает на даче у министра. Позже в письме самому Ланскому от 15 июля Милютин сообща- ет, что он проводит время в «так сказать подготовительных ра- ботах», уделяя особенное внимание изучению «вопросов по кресть- янской части». Когда в августе Милютин поехал в командировку в Нижний Новгород, Ланской способствовал его сближению с та- 62 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 10, л. 150—152 об. 63 Там же, л. 157—159. 64 Левшин А. И. Записка, с. 533, 535. 65 Там же; Соловьев Я- А. Записки о крестьянскОхМ деле. — Русская ста* рина, 1880, кн. 2, с. 335. 66 Русская старина, 1882, кн. 1, с. 237. 78
мошним военным губернатором А. Н. Муравьевым, своим другом, а в прошлом декабристом. Жена Милютина сообщает, что они говорили с Муравьевым «о крестьянской реформе под величай- шим секретом». Она пишет также, что Милютин понимал необхо- димость вывести крестьянский вопрос на «чистый воздух» из стен Секретного комитета и толковал об этом с Ю. Ф. Самариным. В своих воспоминаниях М. А. Милютина отмечала, что Николай Алексеевич старался «в дружеских беседах разъяснять недоуме- ния Левшина и Соловьева и устранять их колебания» в кресть- янском деле67. Близко знавший Милютина и обстановку в «вер- хах» Д. А. Оболенский пишет: «Нечего упоминать, что в рескрип- те и в циркуляре проходила рука государственного человека Н. А. Милютина» 68. Содержание официальных документов позво- ляет высказать предположение о возможной причастности Милю- тина к составлению первой правительственной программы ре- формы. Заслуживает внимания тот факт, что в «Основных нача- лах» (составленных Левшиным с помощниками) впервые в офи- циальной программе Министерства внутренних дел появляется принципиальное положение о разделении земли на господскую и отведенную крестьянам и о «постоянном пользовании» полевой землей крестьянами, т. е. о неотчуждаемости наделов. Дальней- ший ход подготовки реформы покажет, как Министерство внут- ренних дел и Милютин будут бороться за это положение, напро- тив, для докладов Левшина 1856—1857 гг. оно совсем нехарактер- но и появилось неожиданно. Выход в свег ноябрьской книжки «Журнала Министерства внутренних дел» с рескриптом задержался. А. И. Артемьев 18 и 20 ноября записывал в дневнике, что по делу о крепостных крестьянах должно появиться «что-то новенькое» и только 29 но- ября узнает от одного из чиновников о рескрипте (и это сидя в Министерстве внутренних дел!). «Итак слово сказано! Шаг сделан!» — гласит его радостная запись. Но через неделю тональ- ность дневника меняется. «Вот день ожидаемый всеми, а преиму- щественно простонародьем. Откуда-то давно распространилась в народе молва, что 6 декабря будет издан Манифест о всеобщем освобождении крепостных крестьян или о всеобщем изменении их отношений к помещикам. Об этом даже писали в германских га- зетах». 7 декабря он сокрушается, что ноябрьская книжка «Журнала Министерства внутренних дел» еще не вышла, и заме- чает: «Публика очень ждет, Левшин сам говорил, что отовсюду поступают требования». Запись 11 декабря сообщает, что выпу- стили, наконец, книжку журнала, но под циркуляром забыли по- ставить фамилию С. С. Ланского, приостановили рассылку, ре- шено перепечатать страницу. Сокрушаясь, что делу не придана самая обширная гласность, Артемьев замечает: «Странно как-то видеть в Le Nord не только рескрипты, но и самые секретные 67 Русская старина, 1887, кн. 7, с. 401—410; 1899, кн. 1, с. 42. 68 Там же, 1909, кн. 4, с. 47. 79
циркуляры, и при том они явились даже прежде, чем в министер- ском журнале!.. Левшин сам относительно запрещения перепе- чатки говорил сегодня: «теперь пища Герцену»69. «Журнал Мини- стерства внутренних дел» с рескриптом появился только 17 де- кабря, подписанный к печати цензором И. А. Гончаровым, тогда уже известным писателем. «Отношение» министра Назимову все- таки не было опубликовано. В том же номере журнала публиковались рескрипт и «отно- шение» министра внутренних дел к Петербургскому генерал-гу- бернатору П. Н. Игнатьеву. История возникновения этих доку- ментов отразилась в журнале Секретного комитета за 23, 25, 30 ноября и 4 декабря, который был подписан Александром II 5 декабря 1857 г. Столичное дворянство вовсе не вызывалось освободить своих крепостных. Однако Ланской нашел удобным «воспользоваться» прежними проектами петербургских крепостников об урегулиро- вании вотчинного управления и новом положении о повинностях крепостных, чтобы дать рескрипт столичному дворянству. Он еще раньше, 12 апреля 1857 г., докладывал Александру II об этих ходатайствах, но тогда они остались без последствий. Теперь, 23 ноября, он внес в Секретный комитет хранившиеся в Мини- стерстве материалы, и Комитет вынужден был действовать. Резо- люция Александра II об утверждении рескрипта Назимову раз- веяла надежды его членов на локальность принимаемых прави- тельством мер. В заседании Секретного комитета 25 ноября, на котором присутствовал Игнатьев, было решено признать «нача- ла», изложенные в рескрипте Назимову, «как главные и неизмен- ные, распространяющиеся одинаково на все губернии России»; что же касается развития этих «начал» в «отношении» министра внутренних дел Назимову, то они «невполне могут быть приме- нены к С.-Петербургской и вообще к Великороссийским губер- ниям» 70. Программа реформы в рескрипте Игнатьеву совпадает с уже провозглашенной в первом рескрипте, только «высочайшая» воля в ней выражена резче. Сравнение двух «отношений» министра внутренних дел обнаруживает более существенные разночтения. В «отношении» Игнатьеву термин «свободное состояние крестьян» как цель реформы отсутствует; опущен вопрос о дворовых, что логично при исчезновении точных понятий об освобождении крестьян от крепостного права; величина выкупа усадьбы опре- делялась не только ценой усадебной земли и строений, но и ста- вилась в зависимость от «промысловых выгод и местных удобств», что увеличивало возможность осуществить скрытый выкуп лич- ности крестьян; в «отношении» к Игнатьеву исчез пункт о деле- нии земли на «господскую» и «отведенную в пользование кресть- ян», и хотя пользование крестьянами полевой землей признава- 69 ОР ГПБ, ф. 37, д. 162, л. 34, 40 об., 49 об. 70 Журналы, т. I, с. 41—43; ЦГИА СССР, ф. 1А80, on. XV, д. 10, л. 3—6, 153, 160—161. 80
лось «постоянным», однако формулировки о возможности ее об- мена и присоединения к господским полям допускали больший простор для нарушения самого принципа «постоянного» пользо- вания, чем это было в «отношении» к Назимову. Секретный ко- митет признал, что в отличие от «отношения» министра Назимо- ву, «отношение к генералу Игнатьеву составлено с особою осто- рожностью и в таком виде, что может быть напечатано»71. 14 декабря 1857 г. Ланской, министр народного просвещения А. С. Норов, министр иностранных дел А. М. Горчаков и шеф жандармов В. А. Долгоруков получили «отношение» государст- венного секретаря, которым разрешалось: перепечатать во всех газетах и журналах опубликованные в «Журнале Министерства внутренних дел» документы, «не допуская только при этом ни- каких рассуждений и толкований по сему предмету»; министру иностранных дел «перевести точно и верно на французский и немецкий языки» эти документы и напечатать их в издаваемых в Петербурге «Journal de S’Peterbourg» и немецких газетах72. Рескрипт и «отношение» министра Игнатьеву были разосланы при циркуляре 8 декабря 1857 г. начальникам губерний и пред- водителям дворянства и стали типовыми для всех последующих 44 рескриптов и «отношений» министра, из которых только киев- ские отличались своеобразием. Перспектива повсеместности рефор- мы после издания рескрипта Игнатьеву стала очевидной. Гласное признание правительством начала подготовки крестьянской ре- формы, опубликование правительственной программы предстоя- щих преобразований означало рубеж в политике абсолютной мо- нархии. Отмена крепостного права становилась конкретной, прак- тической задачей. Значение гласности принятых правительством мер было оце- нено современниками. А. И. Артемьев писал 12 декабря 1857 г. по поводу предстоящей публикации рескрипта Назимову: «какие бы недостатки мы не отыскали в настоящем предприятии, все-таки опо хорошо потому, что составляет положительный шаг вперед, после которого отступление уже невозможно»73. Таковы же оцен- ки Ф. П. Еленева, Д. А. Оболенского, Я. А. Соловьева74. Приведем тс мнения, которые в ближайший год оказали влия- ние на развитие правительственной программы реформы. В пись- ме М. П. Позена Александру II от 28 января 1858 г. выдвигались предложения, направленные на развитие и изменение рескриптов: сделать обязательным единовременное и повсеместное учрежде- ние Губернских комитетов без предварительного согласия дворян- ства; выкуп крестьянами усадеб не делать обязательным75. 71 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 86—92; Журналы, т. I, с. 45. 72 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 17, л. 107. 73 ОР ГПБ, ф. 37, д. 162, л. 52. 74 Русский архив, 1886, кн. 7, с. 376; Русская старина, 1909, кн. 4, с. 42; 1881, кн. 4, с. 726—727. 75 Бумаги Позена, с. 49. 81
В феврале Позен отправился сначала в Москву, затем в Петер- бург, чтобы подкрепить свои эпистолярные усилия деловыми кон- тактами с власть имущими людьми. Видимо, это ему удалось. 22 февраля 1858 г. по распоряжению Александра II в Главном комитете рассматривалось письмо Позена; Комитет постановил: «принять к сведению» 7б. Хотя более конкретных выводов не по- следовало, но и это постановление свидетельствует о неопределен- ности правительственной программы: рескрипты утверждали вы- куп усадьбы как одно из «главных оснований» реформы, письмо Позена отвергало обязательность этой важной меры. Либералы приняли рескрипт восторженно. Особенно торжест- венно это проявилось на московском обеде 28 декабря 1857 г. в зале купеческого собрания. В речах Каткова, Кокорева, Бабста, Кавелина отмечалось наступление новой эры 77. Однако было бы ошибкой отождествлять программу рескрипта с требованиями ли- беральных деятелей. Интересны в этом отношении две записки Кавелина 1857 г.: «Мысли об уничтожении крепостного состояния в России» и «Мне- ние о лучшем способе разработки вопроса об освобождении крестьян». В литературе они мало известны, в отличие от первой записки 1855 г. Записки эти не являются прямым ответом на рескрипт, но есть основания предполагать, что они написаны осенью 1857 г. и показывают, в каком направлении развивались взгляды их автора за последние два года. В записке «Мысли об уничтожении крепостного состояния в России» Кавелин ставит программные вопросы реформы. Он подчеркивает необходимость при освобождении крестьян «предоставления им всей земли, на- ходящейся в их пользовании». Выкуп этой земли в собственность крестьян признается делом постепенным, хотя в конечном счете неизбежным, осуществляемым в три этапа — от «добровольных контрактов» к «понудительному освобождению». Однако Кавелин против промедления и оттяжек. Он считает, что ввиду позднего включения России «в условия европейской жизни», темпы ее развития могут и должны быть ускорены. Более уверенно, чем в записке 1855 г., Кавелин настаивает на сохранении общинного устройства, составляющего в России «твердый оплот против про- летариата и самый могущественный орган правительства». Четко проводится мысль об инициативной роли власти в преобразова- ниях. В другой записке — о способе разработки законодательст- ва — Кавелин предлагал учредить специальную комиссию. Прин- цип комплектования и структура ее (помимо чиновников — при- зыв общественных деятелей и местных помещиков, знающих крестьянский вопрос; создание отделений: юридического, админи- стративного, экономического и сельскохозяйственного, финансово- го, и общие собрания всех отделений) во многом предвосхитили организацию будущих Редакционных комиссий. Из 21 кандидату- 76 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 17, л. 204. 77 Русский вестник, 1857, кн. 12, «Современная летопись», с. 203—217; Рус- ская старина, 1898, кн. 1, с. 49—72; кн. 2, с. 297—328. 82
ры, предложенной им, 10 в дальнейшем вошли в состав Комиссий. Историк Д. А. Корсаков свидетельствует, что Кавелин по просьбе вел. кн. Константина Николаевича в это время «влияет на ход дел в Комитете путем обмена мыслей с его членами» 78. Прямым ответом на рескрипты была записка известных деяте- лей либерального движения А. М. Унковского и А. А. Головачева «Критический разбор главных оснований, данных высочайшими рескриптами на имя Назимова и Игнатьева 20 ноября и 8 декаб- ря». Она зачитывалась на собрании уездных предводителей дво- рянства Тверской губернии 22 декабря 1857 года79. Авторы ви- дели причину и неизбежность реформы в происходящем отделении помещичьего и крестьянского хозяйств (это утверждалось как факт и как перспектива дальнейшего развития) и вместе с тем признавали наличие патриархальных основ хозяйства в данный момент. Они отвергали возможность постепенного освобождения крестьян: «совсем другое дело переход решительный, так чтоб между крестьянином и помещиком не оставалось никаких отно- шений». Они доказывали необходимость приобретения крестьяна- ми в собственность не только усадебной земли, но и полевой: освобождение крестьян могло произойти только при условии со- вершенного отделения крестьян от владельцев и наделения их нужным количеством усадебной, пахотной, луговой, выгонной зем- ли. Представители своего класса, Унковский и Головачев требо- вали, чтобы помещик был сполна вознагражден и за личность крестьянина (государством и всеми сословиями) и за землю (крестьянами) и считали это требование «справедливым». Выкуп по их программе необходимо было провести «разом, единовремен- но и повсеместно»80. В записке-проекте Унковского и Головачева выражены требования наиболее решительной и малочисленной в либеральном течении части дворянства. Правительство внимательно следило за реакцией дворянства и крестьянства на первые меры по подготовке отмены крепостного права. В циркуляре министра внутренних дел от 10 декабря 1857 г., направленном конфиденциально начальникам губерний и предводителям дворянства, говорилось: «Правительству весьма полезно знать, какое впечатление произвели распоряжения сии в разных губерниях, а потому я считаю нужным просить вас самым откровенным образом сообщить мне о том частными письмами в собственные руки»81. 24 декабря 1857 г. Московский генерал-губернатор гр. А. А. За- кревский подал Александру II записку «О слухах и толках, ка- 78 Кавелин К. Д. Собр. соч., т. I, с. XXIV; т. II, с. 88—106. 79 Полный текст записки обнаружен в архиве И. П. Поповым. См. его ста- тью: Либеральное движение провинциального дворянства в период подготовки и проведения реформы 1861 г. — Вопросы истории, 1973, № 3, с. 37—39. Публи- кация этой записки, первая часть которой еще не вводилась в научный оборот, Подготовлена А. Д. Яновским. 80 ЦГАОР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1960, л. 4, 11 — И об., 20 об., 21, 22, 54—54 об. 81 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 139. 83
сающихся видов правительства по предмету улучшения быта по- мещичьих крестьян». Он сообщал, что рескрипты «произвели на большую часть дворян самое неблагоприятное впечатление», что «неопределенность переходного состояния... встревожила непри- готовленные к перемене умы помещиков», что несмотря на это московские дворяне-помещики «изъявляют уездным предводите- лям дворянства согласие на открытие здесь Комитета по примеру Литовских и С.-Петербургской губерний, ибо видят себя между двух крайностей, имея, с одной стороны, высочайший вызов со- действовать правительству в улучшении быта крестьян, а с дру- гой, опасаясь бездействием возбудить против себя ненависть низ- шего сословия». Вынужденно соглашаясь на подачу адреса об открытии Губернского комитета, московские дворяне заявляли вместе с тем: «Основания, принятые С.-Петербургской губернией и Литовскими, не могут быть применены к другим губерниям. В местностях, где крестьяне занимаются преимущественно про- мыслами, обращение в собственность крестьян их усадебной осед- лости равняется уже совершенному их освобождению». Другая часть дворянства, как сообщал Закревский, считала, что принятая правительством мера «несовершенна и поспешна». Об отношении крестьян к правительственным постановлениям Закревский пи- сал: «В Подмосковных деревнях носились слухи, что к 1 января наступающего года помещичьи крестьяне будут свободны и по- лучат в полную собственность находящиеся в их пользовании земли. Слух этот после распубликования в ведомостях высочай- ших рескриптов... начинает утихать: крестьяне заметно разочаро- ваны и не скрывают, что ожидали более». По общему мнению «благомыслящих людей», заключал Закревский, полезно было бы «не спеша выждать, каким порядком будет решено дело в Ли- товских и С.-Петербургской губерниях» 82, к чему, очевидно, скло- нялся и сам Закревский. Это была тактика противников преоб- разований — задержать и, если возможно, приостановить начатое решение крестьянского вопроса. Александр II распорядился пере- дать записку Закревского в Секретный комитет. С декабря 1857 г. в течение трех лет Ланской еженедельно представлял Александру II доклады об отношении дворянства и крестьянства к правительственным мерам по подготовке реформы; они поступали в Секретный, а затем Главный комитет83. Тради- ционные отчеты III отделения были уже недостаточны. В первом докладе Ланского от 27 декабря приведены сведе- ния о 14-ти губерниях, полученные с 8 по 25 декабря 1857 г. Сре- ди этих губерний — С.-Петербургская, Нижегородская, Псковская, Рязанская, Тверская, Тульская, Ярославская, Калужская и др. Хотя многие факты и наблюдения, отмеченные министром, совпа- дают с сообщенными Закревским, но общая тональность доклада иная — писал сторонник реформы. Ланской сообщал, что из 82 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 17, л. 8—11. 83 Там же, д. 17, 25, 26, 27; См. также: Соловьев Я. А. Записки о кресть- янском деле. — Русская старина, 1881, кн. 4, с. 740—753; кн. 5, с. 3—27. 84
губерний «получены сведения о толках между крепостными людь- ми о свободе... Они большей частью не заключают в себе ничего определительного. Больше определительности можно заметить в сведениях Калужского губернатора и Рязанского предводителя. Первый доносит, что тамошние крестьяне ожидают объявления свободы к новому году». «Вообще заметно,— пишет Рязанский предводитель,— в народе напряженное ожидание. Неизвестно, что нас ожидает в будущем..., тем более, что в Рязанской губернии войск, кроме двух батальонов... нет. Все распущенные из полков солдаты рассыпаны по деревням, и при первом случае станут в голове всякого беспорядка». В губерниях начали принимать меры «к сохранению общественного спокойствия». Ланской приводил конкретные мнения дворян о программе рескриптов. Из Калуж- ской, Тверской, Тульской и Рязанской губерний поступили сведе- ния «о затруднительности применения публикованных начал к Великороссийским губерниям. Выражали недовольство предостав- лением крестьянам полевой земли в бессрочное пользование и права выкупа усадебной оседлости в собственность». Из Тверской губернии, напротив, губернский предводитель сообщал, ссылаясь на мнение «многих», что выкуп усадьбы «удобнее мог бы совер- шиться с некоторою частью из представленной им в пользование земли». В заключение министр писал: «Отдельное разрешение всех возбужденных ныне вопросов я нахожу преждевременным, пока они не подвергнутся тщательному обсуждению в дворянских Ко- митетах, где Комитеты сии будут открыты» 84. Отношение дворянства и отчасти крестьянства к рескриптам отразилось в донесениях штаб-офицеров по 44 европейским губер- ниям В. А. Долгорукову, большая часть которых за декабрь 1857 — апрель 1858 г. (200 из 252) была доложена Александру II. Эти материалы свидетельствуют о том, что подавляющая часть дворянства пыталась предотвратить отмену крепостного права и только меньшинство господствующего сословия поддержало на- чатую правительством подготовку реформы — его первые рескрип- ты. Вместе с тем эти материалы раскрывают наличие серьезных разногласий в «верхах» — между сторонниками преобразований из Министерства внутренних дел и их противниками из III отде- ления 85. Ввиду сопротивления реакции вопрос об открытии Губернских комитетов подвигался медленно. В декабре только дворянство од- ной Нижегородской губернии выразило желание учредить у себя Губернский комитет. Этому содействовал военный губернатор А. Н. Муравьев. В рескрипте на имя А4уравьева от 24 декабря 1857 г. «инициатива» нижегородского дворянства поощрялась. Секретный комитет решил напечатать сначала в «Журнале Ми- нистерства внутренних дел», а потом «во всех газетах и журна- 84 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 17, л. 19—20 об., 22. 85 См.: Мухина Е. Н. Отклики дворянства на первые рескрипты об учреж- дении Губернских дворянских комитетов по крестьянскому делу. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1983, № 4, с. 34—46. 85
лах» рескрипт, «отношение» министра Муравьеву и постановле- ние нижегородского дворянства «со всеми под оным подписями, дабы похвальному действию дворянства дать надлежащую глас- ность» 86. После нижегородского адреса под нажимом «сверху» 7 янва- ря откликнулось московское дворянство. Но в московском адресе была существенная оговорка. Московские дворяне просили для своего Губернского комитета самостоятельно определить условия преобразований. Ответный рескрипт от 16 января 1858 г. отклонял эту претензию. В тот же день Бутков «по поручению Секретного комитета» в официальном «отношении» с пометой «секретно» просил Ланского, чтобы все бумаги по крестьянскому делу в Московской губернии (рескрипт, «отношение» министра, поста- новление собрания предводителей и депутатов дворянства, списки дворян-помещиков, выразивших готовность улучшить быт своих крестьян) «были в возможной скорости сообщены редакциям С.-Петербургских ведомостей и Северной пчелы» и опубликованы в них не позднее 21 января87. Таким образом, Секретный коми- тет секретно способствовал гласности своих постановлений. После московского рескрипта Министерство внутренних дел под влиянием Н. А. Милютина, как сообщает П. П. Семенов-Тян- Шанский, ходатайствовало перед Александром II о том, чтобы учреждение Губернских комитетов было немедленно проведено повсеместно как обязательная мера. Предложение Министерства встретило противодействие в Главном комитете со стороны Я. И. Ростовцева, который, как он сам впоследствии рассказывал П. П. Семенову, отговорил Александра II от такой «решительной и несвоевременной меры» 88. Иными мерами, менее решительными, правительство все же пыталось ускорить открытие Губернских комитетов. 3 февраля 1858 г. Министерство внутренних дел разослало циркуляр началь- никам губерний, в котором повелевалось «сделать распоряжение, чтобы высочайшие рескрипты по устройству быта помещичьих крестьян с следующими к ним министерскими отношениями и постановлениями по сему предмету дворян были перепечатаны во всех губернских ведомостях» 89. До октября 1858 г. поступали адреса дворянства и принима- лись и публиковались рескрипты, большая часть в марте — мае 1858 г. Все они однотипны. Только рескрипт и «отношение» ми- нистра Киевскому военному, Подольскому и Волынскому генерал- губернатору кн. И. И. Васильчикову от 24 марта 1858 г. отлича- лись существенными особенностями. Этот вопрос еще не привле- кал внимания исследователей. Три юго-западные губернии по условиям состояния дворян- 86 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 10, л. 233, 234. 87 Журналы, т. I, с. 78—79; Соловьев Я- А. Записки. — Русская стари- на, 1881, кн. 5, с. 10—12; ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 10, л. 280—280 об. 88 Семенов-Тян- Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 57. 89 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 141. 86
ского и крестьянского хозяйства находились в отличном от дру- гих губерний положении. Здесь в 1847—1848 гг. была проведена инвентарная реформа (Бибиковские инвентари). Сущность ее за- ключалась в разделении земли на господскую и мирскую, отдан- ную в неотъемлемое пользование крестьянам; в фиксировании величины крестьянских наделов; в регламентации повинностей. Дворянство этих губерний, особенно Подольской, при составлении адресов с просьбой о рескрипте и открытии Губернских комите- тов, выразило желание не считаться с инвентарными положения- ми при подготовке реформы. И. И. Васильчиков не согласился с позицией дворянства и выдвинул свою программу. В записке от 13 февраля 1858 г. Васильчиков подчеркивал положительные результаты действия инвентарей и выражал уверенность, что при подготовке отмены крепостного права их необходимо использо- вать на время переходного периода. Он предлагал оставить во владении крестьян всю мирскую землю, какой они пользовались по инвентарным правилам, и не превышать установленные по ин- вентарям повинности. В его записке есть и перспектива развития реформы: надо «дозволить крестьянам, по соглашению с поме- щиком, выкупать в личную собственность отдельные участки как мирской, так и господской земли». Интересно, что Васильчиков ставит вопрос о самостоятельной роли крестьянского хозяйства. Он доказывает, что «крестьяне, даже ныне, занятые барщиной, стремятся к удержанию больших земельных наделов и к образо- ванию новых хозяйств», что «сильное земледельческое сословие — способное развивать земледелие,— не может быть без прочной оседлости, изъятой от влияния всякого рода случайностей» 90. Ланской, представляя материалы по Киевскому генерал-губер- наторству в Главный комитет, выразил полную солидарность с Васильчиковым, что «перемены в инвентарных правилах не в пользу крестьян могут возбудить ропот и послужить поводом к беспорядкам». В рескрипте Васильчикову Ланской предлагал от- метить, что «при определении количества предоставленной кресть- янам земли и повинностей их к помещикам должно быть принято в основание ныне действующее инвентарное положение»91. Это предложение Ланского, хотя и не дословно, и не так опре* деленно, но было все же реализовано в принятом рескрипте. После перечисления «главных оснований», полностью соответст- вовавших всем прежним рескриптам, отмечалось: «Развитие сих начал и применение их к местным обстоятельствам каждой из трех означенных губерний, на основании инвентарных правил, ныне действующих в сих губерниях, предоставляется Губернским комитетам». В «отношении» министра эта мысль неоднократно повторялась и конкретизировалась92. Обращение к опыту Биби- ковских инвентарей не было случайным и носило программный характер. В рескрипте Назимову и в «отношении» к нему отсут- 90 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. И, л. 7, 12, 13—14. 91 Там же, д. 11, л. 9—9 об., 10. 92 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 7—9, 95—102. 87
ствуют аналогии и отсылки к северо-западным инвентарям. Эта инвентарная реформа не была завершена, и главные принципы Бибиковских инвентарей здесь не были проведены. В Киевском рескрипте либеральная бюрократия смогла хотя бы отчасти провести в официальном правительственном документе свое понимание земельного вопроса. Признание Бибиковских ин- вентарей в рескрипте означало признание принципа постоянного (или вечного) пользования крестьянами мирской землей и сохра- нения существующих наделов. Остается еще неясным, кто из по- мощников Ланского составлял заключение по материалам Киев- ского генерал-губернаторства. Возникает также вопрос: была ли какая-либо предварительная договоренность между Васильчико- вым и либеральными деятелями из Министерства в связи с при- нятием киевского рескрипта? Ответ на него еще не найден. Выявляя преемственность программы Министерства внутрен- них дел с Бибиковскими инвентарями, не следует, однако, их отождествлять. Полностью свою программу крестьянской рефор- мы либеральная бюрократия, группировавшаяся вокруг Милюти- на, выразила в проекте освобождения крестьян Карловки — про- граммном документе, тогда еще не ставшем официальным. Ко- нечная цель этой программы — превращение крестьян в мелких земельных собственников при сохранении помещичьего землевла- дения. Идея Бибиковских инвентарей — закрепление за кресть- янами земли в «вечное пользование» не была целью этой по по существу новой программы, а только этапом на пути ее осуществления. За принятием и публикацией рескриптов последовало откры- тие Губернских комитетов. Первый — Петербургский был открыт 14 января 1858 г., последние пять — в начале 1859 г. (до апре- ля^. Всего было открыто 46 Губернских комитетов и 2 Общие комиссии (Виленская и Киевская), число членов в них— 1377 че- ловек. В составлении адресов, по подсчетам Соловьева, принима- ло участие 43 752 человека непосредственно или через своих упол- номоченных 93. Эти адреса составлялись на специальных дворян- ских совещаниях, в уездных или губернских собраниях. По со- держанию они были неодинаковы. Одни признавали «главные начала», принятые властью, другие просили их изменить. Дво- рянство впервые принимало такое широкое участие в решении государственного вопроса. Оно не имело опыта подобной деятель- ности, а перед ним встали вопросы и значительные, и менее су- щественные: о порядке работ, о правилах голосования, о публич- ности заседаний, о литографировании и публикации материалов, о собственной позиции и программе в решении жизненно важного для него вопроса. Проведенная в 1857 г. Министерством внутренних дел X реви- зия дает статистику дворян — владельцев крепостных душ и са- мих крепостных, всех тех, чья участь непосредственно решалась 93 Соловьев Я. А. Записки. — Русская старина, 1881, кн. 5, с. 18, 19. 88
реформой. В 47 губерниях Европейской России 94 крепостных по- мещичьих крестьян обоего пола насчитывалось 21 976 232 чело- века, (вместе с приписанными к различным ведомствам — 22 558 748, т. е. 37,5% всего населения). Из принадлежащих по- мещикам крестьян дворовые составляли 1 466 798, т. е. 6,7%. За время, истекшее после VIII ревизии (с 1836 г.), удельный вес дворовых увеличился на 2,8%, в абсолютном значении на 650 тыс. человек, а число крепостных, поселенных на земле, уменьшилось на один миллион. Распространение такого явления, как перечис- ление крестьян с пашни на двор, свидетельствовало о развиваю- щемся процессе частичного обезземеливания крестьянства. Ука- зом 2 марта 1858 г. воспрещалось переводить крестьян, записан- ных по X ревизии оседлыми, в дворовые. Число дворян, владею- щих крепостными по X ревизии, составляло 106 791 лиц муж. по- ла; у них крепостных, включая дворовых, 10 694 445 душ муж. пола. Беспоместных дворян было 3 633, у них крепостных 12 045 муж. пола 95. Сведения X ревизии обрабатывались в Центральном статистическом комитете Министерства внутренних дел под ру- ководством А. Тройницкого. Первые итоги были опубликованы им в пятой книжке «Журнала Министерства внутренних дел» за 1858 г. «Современник» сразу же откликнулся на статью Трой- ннцкого, назвав ее «прекрасным трудом», а Центральный Ста- тистический комитет «полезным учреждением» 96. * * * Результаты почти годовой деятельности Секретного комитета оказались неожиданными. Учрежденный и действовавший по типу Секретных комитетов Николая I, он вынужден был отказаться от сложившейся в течение трех десятилетий устойчивой традиции и по существу решения крестьянского вопроса, приняв конкретную программу реформы, разработанную в Министерстве внутренних дел, вместо своего плана очередной реконструкции крепостного права, и по методам государственной практики, признав публи- кацию рескрипта, т. е. гласность, как принцип правительственной политики. Насколько новым, необычным было для абсолютной мо- 94 В Архангельской губернии всего насчитывалось 20 крепостных-дворовых, поэтому губернского комитета там не было. 95 По числу принадлежащих им крепостных душ сведения X ревизии дают следующее распределение помещиков по группам: помещики, владеющие зем- лею, населенною крепостными до 21 души число помещиков 42 959, у них крепостных 339 421 м. п. от 21 до 100 душ помещиков 36 179, у них крепостных 1 697 310 м. п. от 101 до 500 душ помещиков 20 162, у них крепостных 3 973 945 м. п. от 501 до 1000 душ помещиков 2 462, у них крепостных 1 597 691 м. п. более 1000 душ помещиков 1 396, у них крепостных 3 074 033 м. п. Тройницкий А. Крепостное население в России по 10-й народной переписи. Спб., 1861, с. 45, 50, 57, 58. 96 Современник, 1858, кн. 7, приложение «Устройство быта помещичьих крестьян», с. 1—25. 89
нархии это обращение к гласности, видно хотя бы из того факта» что даже санкционированные царем законы об освобождении крестьян в Прибалтийских губерниях или юго-западные инвентари не были помещены в Полное собрание законов; не подлежало широкой огласке также и последнее по времени — Новое поло- жение 1856 г. для Эстляндии. Публикация первых двух рескрип- тов — Назимову и Игнатьеву — свидетельствовала, что власть бесповоротно вступила на путь подготовки реформы и эта рефор- ма не останется локальной, а будет общей для России; что, при- зывая дворянство к участию в подготовке реформы через избран- ные им дворянские Губернские комитеты, власть строго регла- ментирует их деятельность, и главное — ограничивает ее обяза- тельными для этих комитетов «главными основаниями» реформы» т. е. правительственной программой решения крестьянского во- проса. Сама эта программа, изложенная в рескриптах, была эклектичной (сочетая различные элементы предшествовавшего законодательства — остзейского и инвентарей) и неопределенной» оставляя неясным окончательное решение земельного вопроса. В целом же она сориентирована на сохранение феодальных отно- шений в деревне и после преобразований. Принятие правитель- ством рескриптов означало фактический отказ от традиционной политики монархии в крестьянском вопросе, признание невозмож- ности управлять по-старому. Однако сам механизм управления — структура организации высших органов власти абсолютной монархии — не менялся. Соз- дание и функционирование Секретного комитета только продол- жало существующую последние тридцать лет традицию. Новым в положении этого последнего в истории абсолютной монархии Секретного комитета было усилившееся давление извне — сложив- шейся в стране общественно-политической обстановки, или, как говорили современники, «силы вещей» (особенно настроений й ожиданий крестьянства, его недовольства и борьбы). Интересно преломилась в составе Секретного комитета связь с освободи- тельным движением предшествовавших десятилетий: половина его членов участвовала в подавлении восстания декабристов или в следствии и суде над декабристами и петрашевцами, двое сами являлись участниками ранних декабристских организаций. Прояв- лялось влияние и современного освободительного движения — «Колокол» с первых же номеров стал известен членам Секретного комитета, а Ланской даже внимательно читал его. Ни секрет- ность, ни состав (из высших сановников — членов Государствен- ного совета) не могли отгородить Комитет 1857 г. от жизни. Превращение Секретного комитета в Главный комитет по кресть- янскому делу само по себе характеризовало появление новых черт, особенностей в истории учреждений абсолютной монархии, так же как и создание дворянских Губернских комитетов в струк- туре местных учреждений. Были и попытки создания нового высшего органа власти — Совета министров. Практические шаги для его организации были 90
предприняты по распоряжению Александра II во второй полови- не ноября 1857 г. одновременно с изданием рескрипта Назимову. Историк В. Г. Чернуха видит в этом совпадении «и внутреннюю связь». Состав Совета министров был только несколько изменен- ным вариантом Комитета министров. Александр II распорядился ввести в Совет Орлова, Ростовцева, всех министров и главноуп- равляющих, заседавших в Комитете министров, а также вел. кн. Константина Николаевича, который в июле 1857 г. был назначен членом Секретного комитета для ускорения хода крестьянского дела. Однако в сфере реформирования государственного строя Александр II проявлял предельную осторожность и консерва- тизм, в большей степени, чем в крестьянском вопросе. Чернуха высказывает обоснованное предположение, что создание Совета министров связано с запиской Позена 1855 г. о «системе» управ- ления. Совет министров фактически не был введен в систему дей- ствующих высших государственных учреждений, его статус не был официально оформлен до ноября 1861 г. Председательствовал в нем сам Александр II (вице-председателя не было), что приводи- ло к нерегулярности и произвольности созыва заседаний и отра- жалось на их характере. Валуев метко назвал Совет министров в 1861 г. «царской думой». Совет министров, имевший целью до- стижение единства государственного управления, как считает Чернуха, своего назначения не выполнил. Создание Совета ми- нистров было сохранено в тайне97. К этому следует добавить, что тайна существования нового учреждения соблюдалась в то время, когда Секретный комитет утратил свою секретность, а рескрипты получили полную гласность. Этот разнобой в прави- тельственной политике свидетельствовал об усиливавшейся раз- лаженности всего механизма государственного управления. 97 Чернуха В. Г. Совет министров в 1857—1861 гг. — Вспомогательные исторические дисциплины, вып. V, 1973, с. 128, 129, 131, 132.
Глава III ГЛАВНЫЙ КОМИТЕТ И РАЗВИТИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ РЕФОРМЫ. 1858 г. После опубликования рескриптов и в связи с признанием гласности подготовки реформы Секретный комитет 1857 г. стал Главным комитетом по крестьянскому делу. Распоряжение Алек- сандра II об этом переименовании было обнародовано в указе Сената 18 февраля 1858 г.1 Состав Комитета не изменился. Деятельность Главного комитета, как это ни парадоксально, в литературе не изучена. Из истории крестьянской реформы выпал такой существенный вопрос, как апрельская программа 1858 г. для Губернских комитетов и связанные с ней правительственные- программные документы о местном управлении и механизме реа- лизации реформы. Не изучен, а для периода 1858 г. и не постав- лен, вопрос о разногласиях в «верхах» по существу программы крестьянской реформы между правительственными учреждения- ми — Главным комитетом и Министерством внутренних дел. Остал- ся еще неясным вопрос о причинах радикального изменения пра- вительственной программы реформы — признания феодальной монархией либерально-буржуазного требования выкупа надель- ной земли и превращения крестьян в собственников. Специально не ставился вопрос о Главном комитете как политическом инсти- туте абсолютной монархии, его отличии от предшествовавших Секретных комитетов. § 1. АПРЕЛЬСКАЯ ПРОГРАММА ДЛЯ ГУБЕРНСКИХ КОМИТЕТОВ И ПРОЕКТ ПОВСЕМЕСТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРСТВ После издания первых двух рескриптов в «верхах» обнаружи- лись противоречия по существу решения крестьянского вопроса. Столкнулись две позиции: Министерства внутренних дел и Глав- ного комитета. 30 декабря 1857 г. Ланской представил в Секретный комитет записку с предложением разрешить публиковать в «Журнале Ми- нистерства внутренних дел» статьи, «могущие постепенно знако- мить публику с будущим новым порядком». Секретный комитет 3 января 1858 г. постановил поручить министру внутренних дел «составить и представить Комитету проект циркулярного отноше- ния его к начальникам губерний и губернским предводителям 1 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 8, л. 9, 33—33 об.; С.-Петербургские Сенатские Ведомости, 1858, 4 марта. 92
дворянства, где были бы ясно высказаны цель и желания пра- вительства по предпринятому им освобождению крепостного со- стояния». 22 января Ланской разослал проект циркуляра всем членам Секретного комитета2. Проект является программным документом Министерства. И хотя он не был принят Секретным комитетом, но имел определенное значение в ходе развернувшей- ся в «верхах» борьбы за новую программу реформы, которая завершилась только 4 декабря 1858 г. В проекте Ланского выде- лялись три вопроса: земельный, о вотчинной власти помещиков и новой организации сельской администрации, о самих Губерн- ских комитетах. Об устройстве будущих поземельных отношений говорилось: «Сущность законов по сему предмету почти везде (в других европейских государствах. — Л. 3.) заключается в том> что за дворянами признано право собственности, а крестьянам предоставлено частью право пользования землей, частью право выкупа земельных участков». Заметим, что здесь речь идет не об усадебной оседлости, а вообще о земельных участках. И еще ин- тересная деталь — впервые в официальном документе Министер- ства опыт европейских стран признается заслуживающим внима- ния. На время переходного периода, длительность которого не должна превышать 12 лет, вотчинная власть помещиков сохра- няется, «хотя и получает законную определительность», т. е. рег- ламентируется, а крестьяне «остаются крепкими земле». Обозна- чается первая еще робкая постановка вопроса о предстоящей зем- ской реформе в связи с отменой крепостного права. Эти принци- пиальные положения проекта циркуляра отличались от «главных начал» рескриптов по существу, хотя министр преподносил их как «разъяснения» уже известных дворянству решений прави- тельства. О Губернских комитетах в проекте циркуляра отмеча- лось, что «им вверяется между прочим обсуждение вопроса об участии другого сословия, которое не будет иметь своих предста- вителей», поэтому «правительство поручает интересы крестьян начальнику каждой губернии и двум местным дворянам-помещи- кам по его назначению». В проекте подтверждается повсеместная обязательность выкупа усадьбы и осторожно высказывается но- вая (по сравнению с рескриптом) мысль о выкупе полевого на- дела 3. Проект циркуляра выявлял позицию Министерства в связи с происходящим в дворянстве размежеванием реакционных и либе- ральных сил. Министерство противостоит стремлениям москов- ского дворянства лишить крестьян права выкупа их усадебной оседлости и поддерживает предложение тверских либералов рас- пространить выкуп на полевые наделы. Проект рассматривался в Секретном комитете 25 января 1858 г. и был отвергнут как «неудовлетворительный». Однако не- обходимость циркуляра в принципе признавалась, и работа эта 2 Там же, д. 17, л. 25 об., 37 об., 39—40. 3 Там же, д. 108, л. 226—229 об., 235. 93
была поручена членам Комитета Блудову, Чевкину, Муравьеву и Ростовцеву4. В опубликованных журналах Комитета это поста- новление отсутствует. В дневнике А. С. Меншикова об этом за- седании сообщается: «В. к. Константин Николаевич защищал ре- дакцию министра и Головнин сердится, что она не принята, при- писывая это, как он выражается, «ретроградистам», что дока- зывает, что проект циркуляра сочинен был под влиянием красных и великого князя». Это запись от 27 января. Еще ранее, 8 января, Меншиков отмечал наметившийся в «верхах» перевес противни- ков взятого правительством курса на подготовку реформы: «По всем известиям из губерний рескрипт с инструкциями Ланского произвел всеобщий ропот и гласный в помещиках. Слышу, что государь этим озабочен и что вел. кн. Константин Николаевич также перестал храбриться, а Головнин умереннее выражается. Кн. А. Ф. Орлов не сомневается в успехе»5. Новый проект циркуляра был составлен Ростовцевым. Из за- писки Муравьева Ростовцеву от 12 февраля с просьбой о встрече видно, что между ними состоялось «предварительное соглашение» о совещании «касательно редакции пояснительного циркуляра»6. Принятый циркуляр 17 февраля 1858 г. отличался от представ- ленного первоначально проекта Министерства по существу, хотя и рассылался за подписью Ланского. Фактически он ничем не дополнял и не развивал «главных оснований» рескриптов, напро- тив, свидетельствовал о нерешительности и неопределенности правительственной позиции по отношению к этим первым глас- ным актам, которыми начиналась подготовка реформы7. Цирку- ляр 17 февраля 1858 г. был опубликован в февральской книжке «Журнала Министерства внутренних дел». Прочтя циркуляр в «Le Nord», Н. Огарев писал о нем: «Опять рескрипт ничего не поясняющий, ничего не определяющий»8. Первая попытка уточ- нить «цели и желания» правительства, его задачи в решении крестьянского вопроса оказалась безрезультатной. И уже на сле- дующий день после принятия циркуляра последовало повеление Александра II министру внутренних дел совместно с министром государственных имуществ составить и представить в Главный ко- митет «общий план» или «общую программу» для Губернских комитетов 9. Работа над этой «программой» проводилась в учрежденном 4 марта 1858 г. Земском отделе Министерства внутренних дел. Ведению Земского отдела подлежали «предварительное обсужде- ние и обработка всех дел по вопросам земско-хозяйственного уст- ройства империи», т. е. подготовка крестьянской реформы (а за- 4 Там же, д. 17, л. 52. 5 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538а, л. 3, 6. 6 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 107, л. 319. 7 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 141. 8 Колокол, 1858, 1 мая, л. 14, с. ПО; см. также: Колокол, 1858, 15 июля, л. 19, с. 156. 9 ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 33, 2-е дел-во, д. 2, л. 1—2. 94
тем и земской), сюда поступали материалы Губернских комите- тов, донесения начальников губерний и предводителей дворянства о крестьянских волнениях. Непременным членом Земского отдела стал взятый в Министерство в декабре 1857 г. Я. А. Соловьев,, служивший ранее в Министерстве государственных имуществ. работа Соловьева о государственных крестьянах Смоленской гу- бернии, написанная по материалам кадастровой переписи, была высоко оценена Чернышевским в 1855 г.10. Одновременно с Зем- ским отделом создавался Статистический отдел, непременным членом которого был назначен известный статистик А. Тройниц- кий, автор исследования «Крепостное население в России по 10-й народной переписи». Эти материалы использовались при под- готовке реформы. Оба отдела, Земский и Статистический, соста- вили вместе Центральный статистический комитет, председателем которого являлся по должности товарищ министра. Сведения об образовании Земского и Статистического отделов были опубли- кованы в апрельской книжке «Журнала Министерства внутрен- них дел» за 1858 г. И уже в июльском номере «Современника» уделяется внимание этому новому факту в функционировании центральной администрации и дается высокая оценка первым практическим делам Центрального статистического комитета11. Назначение Соловьева и Тройницкого, убежденных сторонни- ков отмены крепостного права, шло в общем русле «кадровой политики» Министерства внутренних дел, которое в эти годы при- влекало в свой состав либеральные и демократические силы. Так,, в феврале 1856 г. по протекции Н. Милютина был взят вернув- ший из ссылки М. Е. Салтыков, в ноябре 1857 г. — П. И. Мель- ников (Печерский), оба чиновниками особых поручений; в ноябре 1857 г. причислен к Министерству бар. А. Штакельберг, служив- ший ранее в Тобольском губернском правлении при известном своим либерализмом губернаторе В. А. Арцимовиче; в 1859 г.— Н. А. Серно-Соловьевич, вынужденный оставить место делопро- изводителя Калужского губернского комитета (о Серно-Соловь- евиче Ростовцев писал Е. П. Оболенскому, в прошлом декабристу^ в Калугу 23 сентября 1859 г.: «по службе в Министерстве внут- ренних дел им очень довольны» 12). Не позднее 17 марта 1858 г. в Земском отделе был закончен «Проект плана работ, предстоящих дворянским Губернским коми- тетам по устройству крестьянского быта». Этот документ в лите- ратуре о крестьянской реформе еще не рассматривался. В «Про- екте» шесть глав. Они содержат программные установки, глав- ные идеи общего для всех губерний положения. Первая и основ- ная глава — о земле: «Господские и крестьянские земли». Заголо- вок носит программный характер. Примечательно, что в главе отсутствует формула рескрипта: «Помещикам сохраняется право собственности на всю землю». И хотя составители не употребляют 10 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч., т. II, с. 775. 11 Современник, 1858, кн. 7, «Современное обозрение», с. 97. 12 Русская старина, 1900, кн. 11, с. 377. 95
термин «бессрочное» или «вечное» пользование, но из контекста очевидно, что крестьянская надельная земля остается либо в об- щинном пользовании, либо в общинной собственности. Впервые в программном документе Министерства ставится вопрос о разме- рах крестьянского землепользования, появляется формулировка: «обыкновенный настоящий надел» с разъяснением, что он вклю- чает пахотные, сенокосные и в некоторых местностях лесные зем- ли. Еще раз, как в отвергнутом проекте циркуляра, проводится мысль о распространении выкупа в определенных случаях (по- мимо усадьбы) на полевые участки. В главе четвертой говорится о разделении всех помещичьих имений на сельские общества и образовании волостей и волостных судов (о волостях ставится вопрос впервые). В течение переходного периода вотчинная власть сохранялась не в полной мере, и есть основания заключить, что о наступлением «окончательного состояния» крестьян она упразд- нится. В шестой главе поставлен вопрос о механизме реализа- ции реформы. Это либо «взаимное согласие между владельцами и крестьянами», либо решение временных комиссий, «представи- тельство в этих комиссиях со стороны крестьян», т. е. вносился совершенно новый элемент — участие самого крестьянства в мест- ных учреждениях. Проект кончался вопросом: «Прекращается ли переходное со- стояние само собой, истечением положенного для него срока, или для поступления крестьян в окончательное состояние нужны будут какие-либо особые мероприятия?» Ответ Министерство не дает. Конечная цель реформы не формулируется 13. Возможно, в дан- ных условиях, при усилении в «верхах» позиции крепостников, Министерство не могло ее сформулировать. Соловьев в своих за- писках отмечал, что Министерство видело цель реформы в осво- бождении крестьян с землей. П. П. Семенов в воспоминаниях писал, что этот проект Министерства составлялся Соловьевым и исправлялся Милютиным. «Проект плана работ, предстоящих Губернским комитетам» был напечатан в типографии, по сведе- ниям Соловьева, в количестве 100 экземпляров 14 и разослан для отзывов нескольким должностным лицам и общественным дея- телям 15. В марте — апреле 1858 г. в «верхах» стало преобладать про- тивостоящее позиции Министерства внутренних дел направление. Составление программы для Губернских комитетов попало в руки Я. И. Ростовцева, который подверг критике министерский проект. Ростовцев в это время находился под сильным влиянием Позена, которому удалось взять в свои руки это дело16. Соловьев до- is ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 33, 2-е дел-во, д. 2, л. 5—5 об., 8 об—10. 14 Русская старина, 1882, кн. 1, с. 230, 247—248; Семенов -Т ян-Шан-- ский П. П. Мемуары, т. III, с. 64. 15 Среди этих отзывов выделяются «Замечания» Ю. Ф. Самарина. ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 33, 2-е дел-во, д. 2, л. 26, 28—36; Самарин Ю. Ф. Соч., т. III. М., 1885, с. 56—77. 46 Бумаги Позена, с. 55—63; ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 108, л. 416— 417; д. 116, л. 1—8. 96
пускал, что Позен был вызван в Петербург «партией Орлова» 17. В окончательном варианте «Программа занятий Губернских ко- митетов» была подписана Ростовцевым, Ланским и Муравьевым (участие Позена в официальных документах не фиксировалось). «Программа» была рассмотрена и принята Главным комитетом, одобрена Александром II. Она должна была рассылаться на- чальникам губерний при «отношении» министра внутренних дел, текст которого также составлялся в Главном комитете18. «Про- грамма», отпечатанная в типографии, рассылалась начальникам губерний в 25 экземплярах при циркуляре Ланского от 21 апреля. Тогда же она была опубликована с подписями членов Главного комитета 19. «Программа» была обязательна для Губернских ко- митетов, как и рескрипт. То новое, что заключалось в апрельской программе по срав- нению с рескриптами, — это значительно расширенная компетен- ция Губернских комитетов. Предусматривалось три периода их деятельности. Первый, 6-месячный, — составление проектов на ос- новании правительственных решений; второй — реализация ут- вержденных проектов, получивших силу закона (в то время пред- полагалось утверждать каждый губернский проект в отдельности в Главном комитете); третий — «начертание проектов общего сельского устава», который бы определил «подробности» нового устройства крестьян20. Губернским дворянским комитетам пере- давались, таким образом, не только подготовка, но и реализация реформы. Если во время разработки и принятия рескриптов пра- вительство пробуждало инициативу дворянства, добиваясь от него адресов, а фактически сохраняя эту инициативу в своих руках, то апрельская программа уже во многом передавала инициативу в деле реформы дворянству. В условиях, когда абсолютное боль- шинство дворянства было враждебно реформе или, смирясь с ее неизбежностью, добивалось сохранения полного, нераздель- ного права собственности на всю землю, это могло привести к далеко идущим последствиям — определить сущность реформы и пути дальнейшей аграрной эволюции. Еще в стадии подготовки апрельской программы такой опыт- ный представитель высшей бюрократии старой формации, как П. П. Гагарин, дал отрицательный отзыв на ее проект. Он писал по поводу трех периодов деятельности Губернских комитетов: «Какая необходимость теперь же увековечивать эти Комитеты, делать из них так сказать губернские штаты (etats provincieux), и, дав им усилиться, внушить им первую мысль и требование впоследствии штатов государственных (etats gencraux)»21. В апрельской программе предлагалась единая форма для со- 17 Русская старина, 1882, кн. 1, с. 245, 250—251. 18 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 19, л. 189—204, 229; ф. 1291, оп. 33, 2-е дел-во, д. 2, л. 87—88. 19 Журнал Министерства внутренних дел, 1858, кн. 5, ч. неоф., с. 145—158. 20 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 167—168. 21 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 108, л. 404. 4 Л. Г. Захарова 97
ставления проектов Губернских комитетов из 10 глав. Сущность решения земельного вопроса изложена в ней еще менее ясно, чем в рескрипте. Контекст программы не исключал безземельного освобождения крестьян после временнообязанного периода. С вве- дением трех периодов деятельности Губернских комитетов окон- чательное решение вопроса об исходе срочнообязанных отноше- ний передавалось самим помещикам. Вотчинная власть помещика закреплялась в присвоении ему звания начальника сельского об- щества 22. Сам Ростовцев, как свидетельствует проект программы за его подписью, не имел в виду безземельное освобождение крестьян. В проекте говорилось: «пахотные, сенокосные и др. по- земельные угодья нарезываются раз навсегда при введении но- вого положения»23. Но в утвержденной «Программе» это поло- жение не сохранилось. Интересно, что незадолго до апрельской программы, 8 марта 1858 г., Александр II одобрил общие принципы реакционного крестьянского закона для Лифляндии. В нем пересматривалось Лифляндское положение 1849 г., особенно те его статьи, которые несколько ограничивали применение барщины и давали кресть- янам некоторые возможности приобрести землю в собствен- ность 24. Отрицание возможности освобождения крестьян с выкупом полевой земли в официальной правительственной политике выра- зилось в истории с публикацией записки К. Д. Кавелина в 4-й книжке «Современника», подписанной к печати цензором 31 марта 1858 г. Написанная Кавелиным, но опубликованная без подписи автора как вторая часть статьи «Об основных условиях сельского быта», она доказывала необходимость освобождения крестьян с землей за выкуп. Вслед за этим Кавелин был уволен от долж- ности преподавателя наследника престола. По цензуре 15 и 22 апреля были даны строжайшие распоряжения допускать к печати только «чисто теоретические, статистические сочинения» по вопросам сельского хозяйства и статьи «не противные духу и направлению означенной (апрельской.— Л. 3.) программы»25. Об этих событиях Меншиков писал в дневнике 16 апреля 1858 г.: «В Совете министров гневно выразился государь на цензуру, пропустившую в «Современнике» статью против дворянства проф. Кавелина» и назвал Кавелина «либералом» 26. Помещая записку Кавелина в «Современнике», редакция высказывала «сочувствие» к убеждениям автора, хотя и не при- соединялась полностью к «подробностям» его предложений, и выражала уверенность, что в печати появится много замечаний 22 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 156—168. 23 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 108, л. 331 об. 24 К а х к Ю. Ю. Эстония в общероссийской революционной ситуации конца 1850-х — начала 1860-х годов. — В кн.: Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1965, с. 277. 25 Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 годы. Спб., 1862, с. 428. 26 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 14. 98
на предложенную систему27. В действительности, после апрель- ских цензурных запретов «Современник» более полугода не мог писать о выкупе. Только в 11-й книжке 1858 г. появилась статья Чернышевского «О необходимости держаться возможно умерен- ных цифр при определении величины выкупа», а затем уже в 1859 г. — «Труден ли выкуп?» и «Материалы для решения кресть- янского вопроса». Чернышевский предлагал различные варианты выкупа, каждый раз снижая его размер, а в конечном итоге до- казывая неоспоримое право крестьян на землю и незаконность притязаний помещиков 28. После апрельских цензурных циркуляров в периодической пе- чати только «Колокол» мог писать о выкупе. В 14-м листе «Коло- кола» 1 мая 1858 г. появилась статья Н. П. Огарева «Еще об освобождении крестьян». Хотя статья эта писалась не по поводу апрельской «Программы» и публикации «Современника» (вести об этом еще не дошли до Лондона), однако она оказалась очень своевременной. Статья Огарева разоблачала именно то направ- ление правительственной политики, которое получило наиболее полное выражение в апрельской программе. Огарев доказывал необходимость «общего выкупа крепостных людей с землей в России», причем единовременного. Он высказывал суждение и о составе Губернских комитетов. Чиновники от Министерства и «об- разованные», или «опытные» помещики не будут представлять интересов крестьян. «Дайте же этих образованных и опытных по- мещиков выбрать самим крестьянам; поверьте, что крестьяне выберут себе по крайней мере умных и честных, сочувствующих их интересам», — заключал он29. Позже, в 1860 г. такая же сис- тема выборов будет предложена в проекте Редакционных комис- сий об учреждении мировых посредников, представленном в Глав- ный комитет. Оценка правительственной политики в крестьянском вопросе во время утверждения «Программы занятий Губернских комите- тов» дана bj письме Н. А. Милютина к брату Д. А. Милютину 19 апреля 1858 г., посланном из Петербурга с оказией. «Горько сказать, но в последнее время реакция начинает про- являться во многом... — писал он. — Вопрос о земле есть корень раздора. Реаки разных степеней и цветов сосредоточили на этом все свои воинственные усилия. Сначала государь твердо требовал усадьбы и приглашал к уступке остальной земли. Теперь же за- метно колебание. Кроме того, пущена в ход идея предоставле- ния каких-то droit seigneuriaux (вотчинных прав, фр. — Л. 3.) ...Странный будет результат, если так называемая эмансипация создаст у нас то, что везде она уничтожала прежде всего. Здеш- ний комитет (Петербургский. — Л. 3.) обнаруживает особенные 27 Современник, 1858, кн. 4, с. 428. 28 Там же, кн. 11, с. 95—112; 1859, кн. 1, «Устройство быта помещичьих крестьян», № VI, с. 1—74; кн. 10, «Устройство быта помещичьих крестьян», № XI, с. 1—30. 29 Колокол, 1858, 1 мая, л. 14, с. ПО—115. 4* 99
способности к этой помещичьей метафизике... Трудно сказать, что из всего этого выйдет, но хороших надежд мало. 20 млн. народа едва ли удовлетворится фразами, за которые положат на них новые оброки и юридические притеснения... В высшем правитель- стве гласно заявляется антипатия к делу... Всего горестнее, что всем положением завладели Робер-Манеры: Муравьев, Ростовцев и даже (как Нимфа-Эгерия) Позен, который появляется здесь на горизонте, мелькнет и всегда оставит после себя темный след»30. Милютин писал, что Министерство внутренних дел утратило свое влияние на решение крестьянского вопроса. В письме обращает внимание то значение, которое он придает кредитному вопросу и уверенность, что «сила вещей» вынудит власть заняться им. Мож- но предполагать, что Милютин связывал значение кредитного во- проса с неизбежным признанием в будущем выкупа. Интересно, что статью Кавелина он считал «далеко не радикальной». Вскоре после апрельской программы и в связи с ней были приняты и разосланы начальникам губерний при двух циркуля- рах от 16 мая 1858 г. «главные начала» об устройстве сельских обществ и волостей, об уездном управлении и полиции, об уч- реждении мировых судей (в дальнейшем переименованы в миро- вых посредников) 31. Утверждалось полное господство помещика над органами крестьянского управления, его вотчинная власть. Институт мировых судей рассматривался в это время как часть механизма реализации реформы. Его компетенция ограничивалась разрешением спорных дел между помещиками и крестьянами при реализации утвержденного для каждой губернии отдельно поло- жения. Введение этих положений в действие по апрельской про- грамме возлагалось на дворянские комитеты. Институт мировых судей был связан с организацией уездного управления. Уездный начальник имел влияние на выборы миро- вых судей и он же председательствовал в уездной расправе. Уездный начальник назначался правительством из чинов военного и гражданского ведомств от VIII до IV класса. Он возглавлял уездное управление, которое состояло из полиции земской и го- родской. Земской полицией заведовал земский исправник, изби- равшийся дворянами так же, как и непременный заседатель, та- ким образом, в полиции сохранялся выборный дворянский эле- мент. В руках уездного начальника сосредоточивалась вся поли- цейская исполнительная власть в уезде. Уездный начальник и все уездное управление находились в прямом и полном подчинении начальника губернии. А это означало — в подчинении военных ге- нерал-губернаторов. Проект повсеместного учреждения в России генерал-губерна- торств возник в непосредственной связи с принятием апрельской программы для Губернских комитетов и разрабатывался ее со- ставителями — Позеном и Ростовцевым. Эта внутренняя связь 30 ОР ГБЛ, ф. 169, п. 69, ед. хр. 10, л. 15 об. 31 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 172—181. 100
двух программных документов отразилась в письме Позена Ро- стовцеву 2 мая 1858 г. В нем дается оценка только что принятой апрельской программы и намечается план дальнейших совмест- ных действий 32. Позен считал, что утвержденная правительством программа отступила от первоначального замысла и переделки отняли «по- ловину ее достоинства». Имеется в виду, что срок временнообя- занного периода в ней не определен, а ранее он предполагался в 28 лет, что право выкупа усадьбы сохранялось за крестьянами и после окончания временнообязанных отношений. «Такого пося- гательства на собственность дворян государь верно не допустит». Но все же Позен признавал, что «программа и в настоящем виде чрезвычайно облегчает ход занятий Губернских комитетов». Он ставил в этом письме перед Ростовцевым новую задачу — обра- зовать на период реализации реформы временную военно-адми- нистративную власть на местах в лице генерал-губернаторов, по одному на две или три губернии. «Собственно по крестьянскому делу надобно доставить им власть предпринимать все меры, какие окажутся необходимыми», — наставлял Позен. Тон письма мен- торский, отношение к адресату покровительственное. На короткий срок расчеты Позена оправдались. Ростовцев вскоре подал Алек- сандру II записку о генерал-губернаторах, еще некоторое время апрельская программа оставалась в силе. Однако письмо крас- норечиво свидетельствует о том, как мало его автор чувствовал и понимал обстановку в стране. Проект «Положения о временных генерал-губернаторах» был одобрен Александром II и уже 17 мая 1858 г. министр внутрен- них дел получил указание разработать инструкцию для реализа- ции этого «Положения». К проекту прилагался поименный список генерал-губернаторов для всей России. Они наделялись неогра- ниченной властью, должны были наблюдать за деятельностью Губернских комитетов и оказывать им содействие в реализации реформы. Введение новых законов об уездном управлении и по- лиции составляло особую обязанность генерал-губернаторов. Предполагалось также, что они будут следить за деятельностью мировых судей. И главное — им вменялось в обязанность обес- печение общественного порядка и спокойствия в губерниях. В слу- чае неповиновения крестьян во время проведения реформы гене- рал-губернаторы обязаны были принимать самые строгие меры. Компетенция генерал-губернаторов на местах оказывалась все- объемлющей. Подчинялись они непосредственно царю и Сенату. Проект этот как бы заранее исходил из той посылки, что кресть- яне не могут быть довольны реформой, и введением генерал- губернаторов с неограниченными полномочиями пытался обеспе- чить общественный порядок. Спустя два месяца, возражая против доводов противников проекта, Александр II напишет: «Кто может 32 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 116, л. 1—8; Бумаги Позена, с. 59—63. Цитируем по автографу, так как публикация его в «Бумагах Позена» содержит купюры, искажающие в некоторых случаях смысл. 101
поручиться, что когда новое положение будет проводиться в ис- полнение и народ увидит, что ожидания его, т. е. свобода по его разумению, не сбылась, не настанет для него минута разочаро- вания? Тогда уже будет поздно посылать отсюда особых лиц для усмирения. Надобно, чтобы они были на местах» 33. Утверждение апрельской программы и одобрение проекта вве- дения генерал-губернаторов были выражением усилившегося влияния реакционно-консервативного направления в «верхах». Это проявлялось во всем. Главный комитет 8 июля обсуждал вопрос о порядке рассмотрения губернских проектов реформы. К этому моменту уже по всем губерниям было разрешено от- крыть Комитеты и ожидалось поступление проектов от 3-х Ко- митетов: Петербургского, Нижегородского и Московского. Было решено предоставить Губернским комитетам право избрать из своей среды «по собственному усмотрению^ 2-х членов и откоман- дировать их в Петербург, когда будут доставлены правительству законченные проекты этих Комитетов. 15 июля состоялось «вы- сочайшее» повеление о вызове в столицу избранных Губернскими комитетами членов. Одновременно объявлялось также об образо- вании Особой комиссии при Главном комитете из 4-х членов (Ланской, Муравьев, Панин, Ростовцев) для предварительного рассмотрения поступающих проектов Губернских комитетов. И Особой комиссии, и Главному комитету при окончательном рассмотрении губернских проектов предоставлялось право при- глашать на свои заседания избранных Губернскими комитетами депутатов 34. Соловьев объясняет эти постановления власти как победу «ре- акционной партии». Образованием Особой комиссии при Главном комитете она «решила закрепить свое влияние в форме постоян- ного учреждения». Действительно, все члены Комиссии, кроме Ланского, занимали крайне правую позицию. Вместе с тем, по мнению Соловьева, «реакционная партия вполне была убеждена, что она в членах Губернских комитетов, которые приедут в Пе- тербург, найдет себе неизменных и единодушных союзников»35. Апрельская «Программа для занятий Губернских комитетов» так же, как и рескрипты, сохраняла феодальную систему отноше- ний в помещичьей деревне. Утверждение проектов каждого Губернского комитета в от- дельности логично сочеталось с сущностью апрельской программы и характером действия механизма подготовки крестьянской рефор- мы. Развитие «главных оснований» рескриптов в апрельской про- грамме увеличивало возможность проведения крестьянской рефор- мы в России по образцу безземельного освобождения крестьян в Прибалтийских губерниях. Во всяком случае, принятие апрель- 33 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 116, л. 37—51 об.; Лемке М. Очерки освободительного движения «шестидесятых годов». Спб, 1908, с. 458. 34 Журналы, т. I, с. 198; Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 31—33. 35 Русская старина, 1882, кн. 4, с. 105. 102
ской программы Главным комитетом означало победу (как впо- следствии оказалось, временную) тех сил в «верхах», которые отстаивали неприкосновенность дворянской земельной собствен- ности, сословные привилегии и вотчинные права дворянства. В правительстве не было единства по программным вопросам реформы после опубликования рескриптов Назимову и Игнатье- ву— в первой половине 1858 г. Это отразилось в различии пози- ций Министерства внутренних дел и Главного комитета. В про- тиворечиях и столкновениях молодой либеральной бюрократии и консервативно-реакционных сил преимущество осталось на стороне последних. Исход этих разногласий в «верхах» и окончательное оформление правительственной программы отмены крепостного права определялись вне стен канцелярий и министерств, как го- ворили современники — «силой вещей», как может сказать совре- менный историк — силой (и одновременно слабостью) сложив- шейся в стране к концу 1858 г. революционной ситуации. § 2. ГЛАВНЫЙ КОМИТЕТ, МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, ГУБЕРНСКИЕ ДВОРЯНСКИЕ КОМИТЕТЫ О ПРОГРАММЕ РЕФОРМЫ. МАЙ—ОКТЯБРЬ 1858 г. Среди факторов, способствовавших изменению правительствен- ной политики в крестьянском вопросе, после принятия апрельской программы, важнейшим являлось растущее недовольство крестьян в связи с затянувшимся ожиданием отмены крепостного права, усиление крестьянских волнений и — в этой обстановке — выступ- ление крестьян в Эстляндии в мае — июле 1858 г. Всего кресть- янских волнений за 1858 г. по хронике сборника «Крестьянское движение в России в 1857—1861 гг.» насчитывается 378. В «От- чете» III отделения за 1858 г. появилась рубрика: «О беспоряд- ках между помещичьими крестьянами по случаю преобразования их быта». Перечислено 16 губерний, в которых произошли беспо- рядки. Кроме того, отмечается «много случаев, что крестьяне и дворовые люди, увлекаемые слухами о свободе, не вносили обро- ка, отказывались от исполнения разных обязанностей и не хотели повиноваться»36. В политическом обозрении III отделения за 1858 г. «О крестьянском деле» отмечаются характерные для на- строения и поведения крестьянства и дворянства черты, которые непосредственно воздействовали на политику правительства. Крестьяне «находятся в напряженном состоянии и могут легко раздражаться от какого-либо внешнего повода», — читаем в обоз- рении. О требованиях и стремлениях крестьян говорилось: «мно- гие понимают свободу в смысле вольницы, некоторые думают, что 36 Федоров В. А. Повышение активности народных масс (1853— 1858 гг.). — В кн.: Революционная ситуация в России в середине XIX в. хМ., 1978, с. 44—60; Крестьянское движение в России в 1857—1861 гг. М., 1963, с. 11 —12, 736; Крестьянское движение 1827—1869 гг. Вып. I. М.—Л., 1931, с. 113—118. 103
земля столько же принадлежит им, сколько помещикам; еще же более убеждены, что им принадлежат дома и усадьбы». Волнения целых деревень, для усмирения которых требовалась помощь воинских команд, произошли в продолжении года в 25 губер- ниях 37. Общественно-политическая обстановка в стране определялась также и настроениями в среде господствующего класса, выделе- нием различных направлений и течений, размежеванием либе- ральных и консервативно-реакционных сил. Это проявилось в дея- тельности Губернских дворянских комитетов, развернувшейся во второй половине 1858 г. повсеместно. Особенно примечательно отношение правительства к росту ак- тивности крестьянства и дворянства. Новым явлением в государ- ственной практике была организация регулярной информации членов Главного комитета о волнениях крестьян и их настроении, а также о ходе работ в Губернских комитетах. После первых рескриптов, как уже отмечалось, министр внут- ренних дел еженедельно представлял царю доклады «О влиянии на общественное спокойствие слухов и предпринимаемых мер к устройству крестьянского быта». 9 марта 1858 г. Ланской по- лучил «отношение» за подписью Буткова, в котором от Мини- стерства требовалось представлять в Главный комитет более кон- кретные, чем ранее, сведения о Губернских комитетах и обо всех «случаях нарушения порядка и спокойствия, происшедших от влияния крепостного вопроса»38. Эти сведения министр должен был подавать еженедельно накануне заседания Главного комите- та, что он и исполнял неукоснительно с 9 марта 1858 г. по 17 фев- раля 1861 г. Сведения поступали от начальников губерний и гу- бернских предводителей дворянства в Земский отдел, где они систематизировались и обрабатывались под руководством Я. А. Соловьева. В своих докладах Ланской пытался убедить Александра II и Главный комитет, что крестьянство сохраняет спокойствие в ожи- дании реформы и полно доверия к монарху. Часто встречаются такие формулировки: «везде крестьяне остаются спокойными», кроме одного или двух случаев, или «из полученных от началь- ников губерний отзывов важно, что только в двух проявились признаки беспокойства». Однако эти доклады, независимо от же- ланий, интерпретации и тактики Ланского, неоспоримо свиде- тельствуют о том, что за время с 9 марта по 31 декабря 1858 г. была только одна неделя, с 3 по 10 декабря, когда в донесениях начальников губерний не отмечалось ни одного случая непови- новения крестьян. Все остальные еженедельные сводки с мест пестрят сообщениями о случаях неповиновения и беспорядков среди крестьян, в большем или меньшем количестве, но постоян- ных и повсеместных. 37 Крестьянское движение 1827—1869 гг., с. 123—124. 38 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 25, л. боб. 104
В середине июля 1858 г. Ланской подал царю записку «О влия- нии на общественное спокойствие опубликования мер к устройст- ву крестьянского быта». Александр II сделал на ней помету 14 июля: «Представить через Главный комитет». Цель записки Ланской видел в том, чтобы дать за первое полугодие 1858 г. «общее обозрение того влияния, какое правительственные распо- ряжения имели на сохранение народного спокойствия и общест- венного порядка». Эта формулировка раскрывает не только цель, но и главную идею записки. Ланской писал, что еще в конце 1857 г. крестьяне повсеместно ждали объявления свободы к но- вому 1858 г., что «церкви на новый год были особенно полны крестьянами, которые ожидали чтения в этот день манифеста об уничтожении крепостного состояния». По его сведениям, с 1 мар- та по 1 июля 1858 г. в течение 4-х месяцев обнаружилось 70 слу- чаев неповиновения крестьян в 26 губерниях, из них более, чем по 5-ти случаев было в Оренбургской (7) и Костромской (13) 39. В конце доклада Ланской просил разрешения сообщить циркуляр- но начальникам губернии изложенные в докладе факты «в ви- дах общего успокоения и прекращения ложных известий о беспо- рядках». Это стремление Ланского убедить Александра II и Главный комитет в отсутствии опасности серьезных крестьянских волнений может объясняться и тактикой министра: консерватив- но-реакционные силы в «верхах» обосновывали свою программу, в частности проект повсеместного введения генерал-губернаторств, угрозой крестьянских выступлений. В докладе Ланского коротко излагалась история возникших в Эстляндии крестьянских «беспорядков». Министр подчеркивал изолированность этих событий от обстановки в стране в целом, возникновение их «независимо от общего дела по устройству быта помещичьих крестьян»40. 3 июня Ланской подал специальный доклад Александру II и копию его в Главный комитет Буткову «О бунтах крестьян в Эстляндской губернии против воинской команды» 41. Волнения крестьян в Эстляндии, недалеко от границ Петер- бургской губернии, начались в конце апреля 1858 г. в связи с реализацией нового Эстляндского положения 1856 г. В мае они стали принимать большой размах, а в начале июня уже вспых- нула «война в Махтре» (участвовало 700—800 крестьян 15-ти во- лостей). Из Петербурга на место событий был послан 3 июня генерал-майор свиты Александра II Н. В. Исаков. 11 июня Воен- ное министерство сообщило министру внутренних дел о направле- нии войск в Эстляндию «для усмирения крестьян», а 14 июня — об осуждении крестьян полевым судом. Но в конце июня клас- совая борьба стала вновь обостряться. Во второй половине июля крестьянские волнения приняли особенный размах. Всего в тече- ние 3-х месяцев волнениями в Эстляндии было охвачено 100 име- 39 Там же, д. 17, л. 74 об. — 77, 79 об. 40 Там же, л. 82 об.—83. 41 Там же, л. 116—122. 105
ний, 1/5 часть крестьян42. Эти волнения и восстание в Махтре серьезно повлияли на общественное мнение, а также на правящую бюрократию. Сведения об этом просочились и за границу. 29 ню- ня и 3 июля аугсбургская газета «Альгемайне Цайтунг» помести- ла корреспонденцию из Петербурга о всеобщем замешательстве в «верхах», о пошатнувшемся авторитете «остзейского образца» освобождения крестьян. Исаков прислал рапорт шефу жандармов 8 июня 1858 г. и доклад Александру II 14 июня 1858 г. с кратким обзором собы- тий и их анализом 43. Более развернуто причины волнений кресть- ян в Эстляндии были изложены Исаковым в его втором докладе Александру II, поданном в конце сентября 1858 г. 2 июля 1858 г. Александр II имел беседу с предводителем эстляндского дворянства гр. А. Кейзерлингом о причинах «не- доразумений». Царь смог еще раз убедиться, что «освобожде- ние» остзейских крестьян в 1816 г. без земли не решило проб- лемы; тяжесть барщины и других повинностей (по закону 1856 г.), «материальные причины», вызвали взрыв недовольства. «Скажите дворянству,— заявил он А. Кейзерлингу — что когда оно ошибается, пусть оно открыто это признает и спешит внести поправки в свои предложения... Оно должно это делать в его же собственных интересах»44. Эти слова кажутся обращенными и к Губернским комитетам, обсуждавшим проекты реформы. В конце концов царь был вынужден признать необходимым вы- куп крестьянами полевой земли в собственность. Значение эстляндских событий может быть оценено в полной мере только в связи с интересом и вниманием к остзейскому способу освобождения крестьян в среде дворянства и правящей бюрократии. В июне 1858 г. имп. публичная библиотека сообщи- ла, что она имеет 108 книг по крестьянскому вопросу, из которых 17 рассматривают его в русских губерниях, 18 — частично в рус- ских губерниях и частично в Польше и 73 (!) —в Прибалтийских губерниях. В первой половине 1858 г. в ряде журналов по- явились статьи об освобождении крестьян в Прибалтийских губер- ниях 45. Склонность части бюрократии (в том числе и Орлова), вынужденной смириться с отменой крепостного права, к осущест- влению реформы по примеру Прибалтийских губерний отмечает Ю. Ю. Кахк. Интересны свидетельства современников о восприя- тии «остзейского опыта» в среде бюрократии как образца для 42 Ход классовой борьбы в Эстонии исследует в своих работах 10. Ю. Кахк. Он рассматривает крестьянские волнения в Эстонии в связи с общероссийской революционной ситуацией конца 50-х — начала 60-х годов XIX в. и как часть ее. Кахк Ю. Ю. Эстония в общероссийской революционной ситуации.., с. 259— 283; Он же. Крестьянские волнения 1858 г. в Эстонии. — История СССР, 1958, № 3, с. 129—144. 43 ЦГИА СССР, ф. 1286, оп. 19, д. 581, л. 23—27 об. 44 Крестьянские волнения 1858 г. в Эстонии. Сб. док. Таллин, 1958, док. 68. (перевод с нем. яз.). 45 Журнал Министерства народного просвещения, 1858, кн. 6, с. 40; Ме- жов В. И. Крестьянский вопрос в России. Спб., 1865, с. 21—22. 106
всей России. Меншиков писал в дневнике 11 января 1858 г.: «Из слов деятелей вижу, что к нашим русским имениям хотят приме- нить положение для эстляндских крестьян 1856 года»46. Среди факторов, повлиявших на изменение правительственной политики в крестьянском вопросе осенью 1858 г., необходимо от- метить роль «Колокола». 15 июля 1858 г. вышел 19-й лист «Ко- локола» с большой статьей «Программа для занятий Губернских комитетов» (окончание ее в 20-м листе от 1 августа). В статье действия правительства расценивались как наступление реакции, которая «смело и явно принимает характер обратного шествия во всех сферах общественной жизни». Апрельская программа для Гу- бернских комитетов характеризовалась как победа нового (после рескрипта) «неправительственного взгляда» на крестьянское дело, как «личное торжество» дворянства над «непростительною правительственною шалостью» — «правительство как бы вовсе устранило себя от принятия какого бы то ни было веществен- ного участия в разрешении крестьянского вопроса». В статье ста- вилась перед правительством задача «утвердить за крестьянами право собственности на мирские земли и вознаградить за них дворянство» 47. Н. Я. Эйдельман доказывает близость автора этой статьи к Ю. Ф. Самарину, предполагая, что им был А. И. Кошелев 48. По мнению Е. А. Дудзинской, автором был сам Самарин 49. Вслед за разоблачением апрельской программы, в 21-м листе «Колокола», появилась большая статья Герцена и Огарева «Нет больше освобождения крестьян!» с критикой проектов образова- ния сельских обществ и волостей во главе с помещиками50. Эта критика носила революционно-демократический характер. Статьи в сентябрьских и октябрьских номерах, последовавших за раз- бором апрельской программы для Губернских комитетов, были важным этапом на пути развития революционно-демократической программы «Колокола». В статье «In Re Ростовцева против Рос- сии», хотя и выражаются еще либеральные надежды на Алек- сандра II, но в оценке автором позиции самой газеты слышатся критические потки: «Ваш «Колокол» звонит к молебну»51. По- мещенный в следующем номере материал «Опоздавшие письма из Петербурга» (письмо второе), проникнут революционно-демо- кратическим духом. «Мы хоть и цари, а боимся топора»52, — пишет автор (есть предположение, что это Н. А. Добролюбов), В известном «Письме к редактору» в газете от 1 октября вместо 46 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 4. 47 Колокол, 1858, 15 июля, л. 19, с. 153, 157—159. 48 Эйдельман Н. Я. «Колокол» и его корреспонденты. — В кн.: Рево- люционная ситуация в России в 1859—1861 гг. Эпоха Чернышевского. М., 1978, с. 39. 49 Выступление Е. А. Дудзинской на XVIII Всесоюзном аграрном симпозиу- ме 27 сентября 1980 г. на заседании 3-ей секции. 50 Колокол, 1858, 15 августа, л. 21, с. 169—173. 51 Там же, 1 сентября, л. 22, с. 181. 52 Там же, 15 сентября, л. 23—24, с. 182. 107
либеральных иллюзий и упований на Александра II упоминается «крестьянский топор», как вероятный путь народного освобожден ния53. Этот лист «Колокола» произвел сильное впечатление на правящие круги54. «Письмо к редактору» знаменательно еще и тем, что в нем впервые читателям «Колокола» сообщалось об эстляндских собы- тиях. Продолжая тему об опыте решения крестьянского вопроса в Остзейском крае, «Колокол» отмечал «плачевный результат так называемой эмансипации, достигнутой в Остзейских губерниях приведением в исполнение неудовлетворительных положений 1816, 1818 и 1819 годов». В противоположность остзейскому образцу освобождения крестьян в статье приводится пример «честной и обдуманной реформы», начатой в Пруссии Штейном в 1807 г., продолженной Гарденбергом в 1811 г. и конченной «в наше вре- мя», т. е. в 50-е годы принятием необходимых финансовых мер. Как некогда в записке Н. А. Милютина о Карловке (октябрь 1856 г.), так и в этой статье «Колокола» (октябрь 1858 г.) при- мер Пруссии понадобился для утверждения идеи выкупа кресть- янами земли в собственность. Противопоставление реформ в Прибалтийских губерниях и в Пруссии дано в непосредственной связи с подготовкой отмены крепостного права в России в 1858 г. Автор статьи в «Колоколе» осуждает «государственных людей», которые «очевидно клонятся все более и более к остзейской сис- теме» 55. И так как Главный комитет запретил «говорить гласно о самом трепещущем вопросе», т. е. о выкупе, то только «Коло- кол» может сказать правительству правду — эту цель ставит и выполняет автор статьи «Материалы по крестьянскому вопросу». Статьи в октябрьских листах «Колокола» должны были ока- зать на правящие верхи тем большее впечатление, что именно в это время в Главный комитет поступили: доклад Исакова об эстляндских волнениях и несостоятельности проведенных здесь реформ; письма Ростовцева к Александру II, в которых факти- чески предлагались новые по сравнению с апрельской программой основания для решения крестьянского вопроса; постановления Тверского комитета о распространении выкупа на полевые земли. Роль «Колокола» признавалась и врагами, и друзьями лондон- ских издателей. Об этом писал Позен в комментариях к своим «Бумагам по крестьянскому делу»: «По влиянию, которое тогда имела русская заграничная пресса, особенно на молодое поколе- ние, критика на программу (апрельскую 1858 г. — Л, 3.) сделала много вреда, поселив ложные взгляды на все дело»56. Еще в 1857 г. Позен дал себе слово не читать «Колокол». Ланской и Ростовцев, напротив, будут его внимательно читать. И это не пройдет бесследно. Даже дореволюционная историография отме- 53 Там же, 1 октября, л. 25, с. 205. Авторами «Письма» Н. Я. Эйдельман считает Э. П. и В. П. Перцовых. 54 Эйдельман Н. Я. «Колокол» и его корреспонденты, с. 52. 55 Колокол, 1858, 15 октября, л. 26, с. 210—211. 56 Бумаги Позена, с. 57. 108
чала влияние герценовских изданий на ход подготовки реформы, хотя выводы об их принадлежности к либеральному направле- нию и были ошибочны. Воздействие «Колокола» на общественно- политическую жизнь России было разносторонним, как прямым, так и опосредованным. Сплочение революционно-демократического лагеря, создание революционно-демократической программы, от- кровенная критика ограниченности правительственной политики в крестьянском вопросе и перехода ее к реакции — все, чему слу- жил «Колокол», подталкивало вместе с тем либеральные силы в дворянстве и бюрократии к более четкому формулированию своих программных требований и к более решительным действиям. Этот опосредованный результат деятельности «Колокола» отра- зился в сознании и отзывах современников. Унковский в своих воспоминаниях отмечал влияние «Колокола» в первые годы его издания на дворянство и отчасти на правительство. Говоря о распространении среди тверского дворянства «новых веяний», требований отмены крепостного права и других преобразований, он писал: «Мне кажется, что всего больше имела влияние загра- ничная литература и именно литература «Колокола» Герцена... Могу засвидетельствовать, что в течение 2—3 лет у большинства дворян совершенно переменился весь образ мыслей под влиянием «Колокола». Думаю, что от этого влияния не ускользнуло и пра- вительство. Что Александр II следил за Герценом, читал каждую его строчку, чутко прислушивался к голосу «Колокола», не- безызвестно всем»57. Из записей в дневнике Меншикова за 31 декабря 1858 г. и 17 января 1859 г. узнаем, что шеф жандар- мов Долгоруков давал ему отдельные номера «Колокола» после прочтения их Александром II58. Начав подготовку отмены крепостного права, правительство бдительно следило не только за всеми проявлениями реакции крестьянства на правительственные меры. Не в меньшей степени внимание правительства было приковано к господствующему классу. В первые месяцы после рескриптов Назимову и Игнать- еву Ланской сообщал в своих еженедельных докладах Александ- ру II о согласии дворянства открыть у себя в губерниях коми- теты, или несогласии поддержать начатые правительством меры. Когда Губернские комитеты были созданы, в докладах Ланского появился материал о противоречиях между большинством и мень- шинством членов. Это особенно заметно в докладах за лето и осень 1858 г. Одно из первых серьезных столкновений в среде дворянства произошло в Нижегородском губернском комитете в июне 1858 г. Большинство Комитета под руководством Пятова потребовало установить выкуп за личное освобождение крестьян. Как доносил Ланскому начальник губернии А. Н. Муравьев, при этом были допущены «дерзкие и оскорбительные» выражения в адрес чле- нов меньшинства Комитета, которые выступили против выкупа 57 Унковский А. М. Записки. — Русская мысль, 1906, кн. 6, с. 192. 58 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 39 об., 42. 109
крестьянами личной свободы. Несколько членов меньшинства и председатель Губернского комитета, предводитель дворянства Болтин покинули заседание. Четверо других «обиженных членов» представили губернатору докладную записку, в которой объяс- нили, что они не намерены удаляться от возложенной на них обязанности. Большинство Нижегородского комитета поручило председательство своему лидеру Пятову и продолжало засе- дание 59. В связи с донесениями Муравьева (от 21 и 22 июля) Ланской представил Александру II записку от 26 июля. 1858 г. «О несо- гласии между членами Нижегородского комитета». Министр предлагал: подписанное большинством Нижегородского комитета мнение о выкупе крестьянами личной свободы отвергнуть; Пя- тову сделать по «высочайшему повелению» выговор; «председа- телю и тем членам, которые в мнениях своих руководствовались началами человеколюбия и государственной пользы, объявить благоволение вашего величества»; начальнику губернии лично открыть прерванные заседания комитета, объявив «высочайшую волю» строго держаться смысла рескрипта. На следующий день Александр II на представлении министра написал: «Исполнить и внести в Главный комитет»60. На это решение Главный коми- тет ссылался в дальнейшем при попытках других Губернских комитетов добиться прямого денежного вознаграждения за отме- ну крепостного права. Так, 24 декабря 1858 г. было отклонено ходатайство Воронежского комитета «о вознаграждении помещи- ков за отходящее от них крепостное право» 61. Однако само ре- шение по Нижегородскому комитету от 27 июля 1858 г. не было опубликовано. В изданных журналах Главного комитета оно от- сутствует. Заслуживает внимания то, что Ланской представил Нижегородское дело Александру II, минуя Главный комитет, и царь, решив его, поставил Комитет перед свершившимся фактом. Я. А. Соловьев, который участвовал в составлении этой записки Ланского, отмечал, что такой исход Нижегородского дела снимал открытую постановку вопроса о выкупе личности и разрушил иллюзии реакционных членов Главного комитета о возможности безземельного освобождения крестьян с денежным вознагражде- нием помещиков. Соловьев обращал внимание, что в связи с «ни- жегородским делом» впервые явно обнаружилось разделение дворянства в Губернских комитетах на большинство и меньшин- ство, и власть открыто встала на сторону меньшинства. Общее заключение Соловьева: «Нижегородское дело было видимой гранью, с которой пассивное положение Министерства внутренних дел обращается в активное, оборонительное положение — в насту- пательное» 62. 59 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 31, л. 115—137; Соловьев Я. А. Записки. — Русская старина, 1882, кн. 5, с. 400—401. 60 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 31, л. 115. 61 Журналы, т. I, с. 305. 62 Русская старина, 1882, кн. 5, с. 407—410. 110
Почти одновременно с разрешением инцидента в Нижегород- ском комитете Ланской поставил вопрос о направлении работы сеьеро-западных Губернских комитетов, на этот раз уже перед Главным комитетом. Толчком к представлению министра послу- жили решения Виленского и Ковенского комитетов. В «отноше- нии^ к Ланскому от 9 июля 1858 г. Назимов сообщал, что эти комитеты находят неудобным по местным условиям отдельный выкуп усадьбы. Что касается полевой земли, то Виленский ко- митет склонялся к признанию постоянного пользования, а Ковен- ский предлагал выкуп ее крестьянами в собственность на основе добровольных сделок и замену барщины оброком, а после пере- ходного периода — обязательный выкуп. Оба постановления не обеспечивали сохранение за крестьянами в их неотъемлемом пользовании существующих наделов на время переходного перио- да. Поэтому осуществление конечной цели проектов — постоянное пользование наделами в Виленском комитете и обязательный вы- куп в собственность в Ковенском — реально могло происходить уже после процесса обезземеливания, который явился бы неиз- бежным следствием неопределенности переходного периода63. В своем «Соображении» по поводу этого дела, представлен- ном в Главный комитет, Ланской дал следующее заключение: «Основную мысль западных комитетов о замене выкупа усадеб выкупом вообще крестьянских угодий нельзя не одобрить». При этом министр допускал явную натяжку: Виленский комитет не выносил постановления о выкупе полевых наделов. Поддержи- вая идею выкупа наделов в собственность, министр вместе с тем выражал беспокойство о неопределенном положении крестьян до осуществления этой меры, предупреждал об опасности обеззе- меливания. Он подчеркивал: «Согласно указаниям правительства, должно быть признано коренным началом, что раз отданная крестьянам земля у них не отбирается»64. Между тем такое ука- зание вовсе не содержалось в рескриптах и тем более в апрель- ской программе, а только в «отношениях» министра к началь- никам губерний и не было, обязательным для дворянства. Лан- ской допускал неточность, судя по контексту данного представле- ния, совсем не случайную. Замена барщины оброком, предложен- ная Комитетами, признавалась министром целесообразной. Внося свое представление в Главный комитет, Ланской пытался, ис- пользуя отдельные формулировки постановлений Комитетов (но вовсе не их общий смысл), придать своим «соображениям» силу официальных правительственных указаний дворянским Комите- там Виленского генерал-губернаторства. Главный комитет не принял «Соображения» министра65. Попытка Ланского провести в правительственном документе идею выкупа полевых наделов крестьянами в собственность окончилась неудачей. И все же она 63 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 31, л. 139—141 об. 64 Там же, л. 142—143 об. 65 Журналы, т. I, с. 212—213. 111
интересна для характеристики расстановки сил в правительст- венном лагере. Оба дела, и нижегородское, и северо-западных комитетов, вы- являют инициативную позицию Министерства внутренних дел по отношению к Губернским комитетам и Главному комитету. В тот же период в Министерстве был составлен еще один документ» цель которого заключалась в том, чтобы доказать ненужность и даже опасность для крестьянского дела повсеместного введения генерал-губернаторств. Это — «Записка о последствиях предпола- гаемого учреждения временных генерал-губернаторов», представ- ленная Ланским Александру II 1 августа 1858 г. Среди составителей записки различные источники называют Н. А. Милютина, В. А. Арцимовича — тобольского губернатора, находящегося летом 1858 г. в Петербурге и вскоре назначенного калужским губернатором, и кн. Д. А. Оболенского66. Записка была направлена против введения чрезвычайных мер. Составите- ли напоминали царю, что в правление Александра I и Николая I предложение о повсеместном учреждении генерал-губернаторов неоднократно отвергалось. Александр II против этих слов напи- сал: «Это так, но не должно забывать, что мы теперь находимся не в нормальном положении»67. Это замечание интересно как субъективное восприятие назревавшего в стране кризиса самим царем. Авторы записки внушали Александру II мысль о доверии народа к монарху-освободителю, они видели политическую роль монархии в «равномерной» защите интересов дворянства и кресть- янства 68. Было ли это убеждением или тактическим приемом? Мы увидим далее, что Милютин, Ланской, Ростовцев, когда он станет председателем Редакционных комиссий, будут не раз при- бегать к этому аргументу. И одновременно они признавали, что непосредственной опорой в проведении крестьянской реформы на основе выкупа крестьянами земли в собственность может быть только «просвещенное», т. е. либеральное, дворянство. Аргумент о роли монарха как защитника интересов дворянства и крестьян- ства можно истолковать и как тактический шаг и вместе с тем как своеобразное отражение просветительских иллюзий, свойст- венных либеральной бюрократии в этот период. Представление о государстве как надклассовом судье и регуляторе дисгармоничных интересов различных сословий и групп было иллюзией, харак- терной для многих направлений общественно-политической мысли того времени. 66 В одних источниках главная роль в авторстве отводится Милютину, в других — Арцимовичу. Несомненно, однако, что оба действительно участвовали в составлении записки. Авторство Милютина указывается его женой, хотя она отмечает участие Арцимовича и Оболенского. ЦГИА ССССР, ф. 869, on. I, д. 1138, л. 115; Русская старина, 1899, кн. 2, с. 272. Авторство Арцимовича ука- зано в материалах А. В. Головнина. ЦГИА СССР, ф. 851, on. 1, д. 16, л. 18—34; Лемке считал автором записки Арцимовича. Лемке М. Указ, соч., с. 456. Здесь в приложении № 3 дана публикация записки. 67 Лемке М. Указ, соч., с. 460. 68 Там же, с. 458—459. 112
Либеральная бюрократия, в отличие от Позена и реакционно настроенных членов Главного комитета, видела задачу не в на- саждении чрезвычайных мер военно-полицейского характера, а в расширении самих основ реформы. Милютин в это время зани- мался изучением кредитного вопроса для обоснования возмож- ности выкупа крестьянами земли в собственность, а в последних записках Министерства по Нижегородскому делу, по проектам Виленского и Ковенского комитетов, а позднее и дворянства Епифанского уезда Тульской губернии ставилась задача осущест- вления выкупа полевой земли крестьянами. Общая резолюция Александра II не оставляла сомнения в его позиции: «Все сии соображения не изменят моего убеждения в необходимости и пользе учреждения временных генерал-губерна- торов». Записка была возвращена министру внутренних дел 8 августа с пометой Александра II: «Я прочел все с большим вниманием, и должно сказать Вам откровенно, что эта записка сделала на меня весьма грустное впечатление. Она верно состав- лена не вами, а кем-нибудь из ваших директоров департаментов или канцелярий»69. При этом царь, несомненно, имел в виду «только Милютина» 70. Ланской расценил позицию царя как неиз- бежность своей отставки в ближайшем будущем от работ по под- готовке реформы. Вместе с Оболенским, при участии Кавелина, Арцимовича и Милютина71, он подготовил письмо об отставке, которое хотел подать в конце следующего доклада. С ним вместе вышел бы в отставку и Милютин. Интересно, что имя Левшина совсем не встречается в мате- риалах как по этому делу, так и по другим важным делам Мини- стерства. Как свидетельствует П. П. Семенов, осенью 1858 г. Лев- шин ходатайствовал о своем увольнении, убедившись, что все влияние на Ланского перешло с начала 1858 г. к Милютину72. Через день после возвращения Ланскому его «Записки о по- следствиях предполагаемого учреждения временных генерал-гу- бернаторов» со своей отрицательной резолюцией, Александр II отправился в путешествие по России, которое продолжалось с 10 августа по 20 сентября. Он посетил 10 губерний: Тверскую, Московскую, Костромскую, Ярославскую, Нижегородскую, Влади- мирскую, затем на пути в Варшаву западные — Смоленскую, Минскую, Виленскую, Ковенскую. Хотя Александр II везде смот- рел войска, главной целью путешествия было ознакомление с подготовкой реформы на местах. Маршрут путешествия не был случайным. 6 губерний представляют центральную Россию; дво- рянские Комитеты большей части перечисленных губерний успели определенно и в значительной степени самостоятельно заявить о своем отношении к крестьянскому вопросу. В Тверском комитете сложилось либеральное большинство, которое выступало с ини- 69 Там же, с. 457. 70 Милютина М. А. Из записок. — Русская старина, 1899, кн. 2, с. 281. 71 Там же. 72 Семенов -Тян-Ша некий П. П. Мемуары, т. III, с. 97. 113
циативой расширения правительственной программы реформы. В Московском комитете предпринимались попытки сузить понятие усадебной оседлости до ограничения его одними строениями, исключая землю, вызвавшие неодобрение и беспокойство Алек- сандра II. В его памяти еще не изгладилось впечатление о не- желании московского дворянства подавать адрес об открытии Губернского комитета и принять «главные начала» рескрипта. В Нижегородском комитете в июне произошел конфликт в связи со стремлением реакционного большинства настоять на открытом выкупе личности крестьян. Во Владимирском комитете «крепост- ная партия» также пыталась отклониться от «начал» рескрипта. Дворянство Виленской, Гродненской и Ковенской губерний пер- вым выступило с инициативой отмены крепостного права. Александр II произнес речи в каждой из 10 губерний73. В них он настаивал на соблюдении «главных оснований» рескрипта. В речи московскому дворянству Александр II разъяснял, что под усадебной оседлостью надо понимать не одни строения, но и зем- лю. Это заявление произвело сильное впечатление на крепостни- ков, сторонников безземельного освобождения крестьян. Царь призывал дворянство содействовать правительству, а не препят- ствовать ему («в действиях нам разойтись нельзя»), согласовать «частные выгоды свои с общей пользой». Он поощрял губернское дворянство за инициативное отношение к реформе и порицал, в частности московское, за попытки противодействовать прави- тельству. Эти встречи с представителями дворянства центральных губер- ний убеждали, что оппозиция на местах хотя и многочисленна, но не так сильна и упорна, как ее стремились представить против- ники преобразований в самом правительстве во главе с Орловым, что среди дворянства есть убежденные и энергичные сторонники отмены крепостного права. Другой важный фактор, который не мог остаться не замеченным — это уверенность крестьянства в скором освобождении, которое даст царь и его правительство. Первым результатом поездки было изменение отношения царя к Ланскому. По свидетельству Соловьева, он выразил одобрение программы Министерства внутренних дел, готовившейся Ланским. Прошение об отставке подано не было74. Инициативная позиция Министерства вновь проявилась в связи с проектом дворян Епифанского уезда Тульской губернии: Ланской раскрыл в очередной записке новое принципиальное по- ложение программы Министерства — необходимость сохранения «существующего» надела крестьян. Дворяне Епифанского уезда в адресе Александру II от 16 ав- густа 1858 г. выдвинули проект, отличный от указаний рескрип- та. Они предлагали дать крестьянам личную свободу, усадебные строения и по одной десятине земли на ревизскую душу в собст- 73 Соловьев Я. А. Записки. — Русская старина, 1881, кн. 8, с. 545; 1882, кн. 5, с. 411—425. 74 Русская старина, 1882, кн. 5, с. 425. 114
вснность. Вознаграждение назначалось в размере 25 руб. с каж- дого крестьянина за личное освобождение и за усадебное строение и 55 руб. за десятину земли. Предусматривалось также, что со временем дворы крестьян с прежних усадебных мест будут пере- несены на собственные участки и таким образом образуются ху- тора, что положит основу фермерской системе хозяйства. Алек- сандр II 29 августа распорядился, чтобы министр представил это прошение епифанских дворян в Главный комитет со своим мне- нием 75. В записке Ланского от 24 сентября излагалась суть дела и собственные соображения министра. Личный выкуп крестьян от- вергался. Наделение крестьян одной десятиной земли на душу признавалось «слишком недостаточным». И в связи с этим ми- нистр сформулировал общее, программное, положение о величи- не надела: «...есть уже готовый надел — ныне существующий... Изменить его, вследствие нового устройства крестьянского быта, нет основания; это значит не улучшить, а ухудшить настоящее положение крестьян». Вопрос о величине крестьянского надела (при условии пользования, а затем выкупа его) составлял саму суть будущей реформы — возможность или невозможность для крестьянства ведения самостоятельного хозяйства, возможность или невозможность существования крестьянского хозяйства, наря- ду с сохранением крупного помещичьего, как основы сельскохо- зяйственного производства. Изменение надела Ланской допускал «только в случае слишком большого его размера или в имениях оброчных, где доселе вся земля находилась в пользовании кресть- ян». Ланской доказывал необоснованность назначенной епифан- скими дворянами цены на землю, ее несоответствие «обыкновен- ной покупной цене» в Тульской губернии. Министр высказывал свое отношение и к созданию хуторов и развитию фермерского хозяйства. Не отрицая пользы фермерства, он отмечал, что в Рос- сии еще нет условий для этой системы. Вместе с тем Ланской раскрыл суть фразеологии епифанского' проекта. Он показал, что за современной терминологией — «фермерская система», «хуто- ра» — скрывается крепостническая позиция дворянства. «Предпо- лагаемые в проекте семейные крестьянские участки слишком ма- лы для образования из них отдельных ферм», — писал он. И да- лее формулировал позицию Министерства: «Поэтому проект епи- фанских дворян в таком случае может получить значение, когда надел крестьян землей будет равняться настоящему размеру, или по крайней мере близко подходить к нему, а цена за землю будет понижена» 76. Ланской еще раз пытался провести через Главный комитет те же программные принципы реформы, что и в представлении по северо-западным губерниям, но, как и тогда, потерпел неудачу. Рассмотрев представление министра на заседании 6 октября, 75 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 33, л. 90—110. 76 Там же, л. 87—89. 115
Главный комитет постановил: предоставить епифанскому дворян- ству, на точном основании апрельской «Программы занятий Гу- бернских комитетов», подать свое мнение в Тульский губернский комитет11. Мнение министра внутренних дел игнорировалось. Журнал Главного комитета был подписан Александром II 22 ок- тября 1858 г. Для характеристики этого журнала как источника интересно, что мнение министра изложено в нем с купюрами; критические замечания на проект епифанских дворян в основ- ных чертах переданы, а позитивная программа Министерства полностью опущена. Эта неудача не остановила попыток Ланского осуществить программу Министерства. В конце августа 1858 г. он ведет конфи- денциальные переговоры с тверским губернским предводителем дворянства и председателем Тверского губернского комитета А. М. Унковским, дает ему негласные рекомендации о проведении в губернском проекте положения о выкупе полевой земли. Лан- ской пытался организовать «давление» Губернских комитетов на правительство. Ориентация его определенна — на либеральную часть дворянства. Со своей стороны, Унковский «агитирует» за аналогичные действия Кошелева 77 78. Унковский был связан с членом меньшинства Тульского коми- тета кн. В. А. Черкасским. В письме от 10 октября 1858 г. он рассказывал о важных событиях в Тверском комитете. При бал- лотировке вопроса об усадьбе Комитет разделился на две части. 14 членов во главе с Унковским большинством в один голос по- становили понимать под усадебной оседлостью «не одни усадеб- ные земли, но и все количество угодий, необходимое для обес- печения быта крестьян». Большинство предполагало присоединить к усадебной оседлости и полевые угодья, о чем еще в конце ав- густа была достигнута договоренность Унковского с Ланским. Меньшинство, 13 членов, утверждало, ссылаясь на правительст- венные распоряжения, что «оседлость крестьян составляют кресть- янские строения, земля под ними и огороды». В «отношении» к начальнику Тверской губернии от 29 сентября 1858 г. Ланской писал по поводу формулировки 14 членов: «Я считаю себя не в праве допустить какое-либо другое толкование выражения уса- дебная оседлость, кроме того, которое сделано мною в отношении к С.-Петербургскому военному генерал-губернатору от 5 декабря 1857 г.» Официально Ланской не смог дать Тверскому комитету те рекомендации, которые он высказывал в конфиденциальной бе- 77 Журналы, т. I, с. 251—252. 78 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 1, М., 1901, приложение 9, с. 111—112. Письмо А. М. Унковского А. И. Ко- шелеву от 18 сентября 1858 г. Унковский сообщал: «От него (Ланского. — Л. 3.) я узнал, что правительство, кажется, приходит само к убеждению, что единственною развязкою дела может быть только выкуп земли в собственность крестьян и вследствие этого центральный комитет занимается обсуждением раз- ных представленных ему проектов финансовых операций». В этом письме Ун- ковский упоминает, что состоит в переписке с десятью Комитетами северных гу- берний. 116
седе с Унковским. Однако Ланской фактически сохранял воз- можность для либерального большинства Тверского комитета про- вести в проекте свое понимание земельного вопроса. Заключение министра гласило: «Комитет обязан рассмотреть способы предо- ставления крестьянам усадебных земель и полевых угодий особо, а не смешивая их, по каждому сделать отдельные постанов- ления» 79. Унковский писал, что несколько дней назад «часть членов Ко- митета» послала министру внутренних дел жалобу на решение большинства об определении усадебной оседлости, «и сей послед- ний официально предписал Комитету принять его определение уса- дебной оседлости к исполнению. Вместо этого большинство Коми- тета, уведомив министра, что оно в этом случае ничего полезного сделать не может, просило его представить этот вопрос на высо- чайшее воззрение и отправило депутацию к государю из трех членов просить освобождения от толкований министра. Поэтому я в качестве депутата завтра отправляюсь в С.-Петербург. В слу- чае неблагоприятного отзыва мы в числе 14 членов собираемся подать в отставку»80. Узнав, что либеральные тверские дворяне во главе с Унков- ским действуют решительнее других в пользу освобождения кре- стьян, И. И. Пущин (два года назад вернувшийся из ссылки) именно в это время посылает в Тверь старую конституцию Се- верного общества. Возвращая рукопись и извиняясь за долгую задержку, Унковский писал Пущину 20 декабря 1858 г.: «Рассмот- рев внимательно предположения, сделанные 35 лет тому назад, я чрезвычайно обрадовался сходству с нашими постоянными целями, и это еще более утвердило меня в мысли выкупа и в том убеж- дении, что деятели Вашего времени были далеким авангардом нашего века»81. Так, обходя вопросы, принципиально разделяв- шие революционную программу декабристов и требования либе- ралов конца 50-х годов, Пущин и Унковский потянулись друг к другу. Ланской представил в Главный комитет 16 октября 1858 г. записку «О недоумении, возникшем в Тверском комитете по тол- кованию выражения «усадебная оседлость». Записка Ланского не беспристрастна. Очевидна тенденция представить дело в интере- сах либерального большинства Тверского комитета. Министр от- мечал, что новое понимание «усадебной оседлости» принято Твер- ским комитетом «только как средство к осуществлению прежней своей мысли о выкупе и полевой земли», что толкование Коми- тетом «усадебной оседлости» есть «только форма, в которую он облек эту мысль». Ланской писал: «Что же касается самой цели Тверского комитета заменить выкуп усадьбы выкупом вообще кре- стьянских угодий, то хотя в ней нет верности букве высочайшего 79 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 33, л. 192—193. 80 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 1, приложение 96, с. 113—114. 81 Цит. по: Эйдельман Н. Пушкин и декабристы. М., 1979, с. 234—235. 117
рескрипта, но есть согласие с его духом и целью — улучшить и обеспечить быт крестьян». Интересна метаморфоза самого выра- жения «улучшить и обеспечить быт крестьян». Сначала, когда при- нимались рескрипты, противники реформы прибегли к нему во избежание более точного термина — «освобождение крестьян». Теперь министр употреблял его с иной целью — оправдать выкуп полевой земли крестьянами в собственность, недавно еще катего- рически отвергавшийся правительством. Ланской поощряет стрем- ление тверского дворянства распространить выкуп на полевые земли. Он ссылается на «подобные предположения» других Гу- бернских комитетов: С.-Петербургского, Московского, Ковенского и Виленского, ничего не говоря об их существенных отличиях от решений Тверского комитета. Поощряя инициативу большинства Тверского комитета, Ланской вместе с тем подчеркивал решаю- щую роль правительства в определении сущности реформы82. Записка Ланского обсуждалась в Главном комитете 27 октяб- ря. Но прежде, чем говорить о результатах этого обсуждения, не- обходимо рассмотреть ряд важных материалов, поступивших в Главный комитет в первой половине октября 1858 г. Министерство внутренних дел интересовалось в это напря- женное в истории подготовки реформы время не только решением земельного вопроса. Порядок рассмотрения Губернских проектов в правительственных учреждениях, а также степень участия членов Губернских комитетов в подготовке реформы имели принципиаль- ное значение и серьезно занимали Министерство внутренних дел и дворянство. В письме от 18 сентября 1858 г. Унковский убеждал Кошелева высказать свой взгляд на этот вопрос в записке на имя министра внутренних дел. Кошелев 22 сентября отправил на имя Ланского письмо, где подчеркивал, что обращается к министру как член Рязанского комитета, одновременно состоящий «в постоянных от- ношениях с десятью Комитетами других губерний», как издатель журнала «Сельское благоустройство», как человек, постоянно сле- дящий «за настроением общественного мнения». Он доказывал, что губернские проекты порознь и постепенно рассматривать нель- зя, так как необходимо «однообразие законодательства», что дело реформы должно быть «окончательно порешено при содействии опытности Комитетов всей России». Кошелев выражал недоверие к принятому правительством решению об избрании двух членов Губернскими комитетами и прибытии их в Петербург для рас- смотрения проектов в Главном комитете. «При выборе этих чле- нов самими Комитетами, — пишет он, — отправлены будут в С.-Петербург представители большинства... Следовательно, пра- вительство получит экспертов и советников не беспристрастных, одушевленных одним желанием как бы делу помешать, как бы его позатянуть и позапутать». Кошелев предлагал предоставить Губернским комитетам избирать из своей среды одного члена и 82 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 33, л. 195—195 об., 198—200. 118
поручить начальнику губернии избирать другого. «Этим спосо- бом, — объяснял он, — правительство получит в первом члене представителя большинства, а в последнем — представителя мень- шинства». Он доказывал, что правительство не должно опасаться созвать их в Петербург «одновременно» (80—90 человек), что «гласность по этому делу не вредит, а существенно помогает»83. В делах Земского отдела Министерства внутренних дел сохра- нилось еще два письма с очень схожими предложениями. Одно принадлежит члену от правительства в Орловском губернском ко- митете Данилову (датировано 9 сентября 1858 г.), другое — члену Тульского комитета, тоже от правительства, Черкасскому (от 7 октября 1858 г.). Оба корреспондента встревожены преобла- данием в дворянстве «ultra-консервативного духа», преимущест- венным (по численности) положением в Губернских комитетах большинства, «вовсе не сочувствующего намерениям правитель- ства». Оба стремились отстоять представительство меньшинства во время созыва правительством членов Губернских комитетов в Петербурге84. Легко предположить, что между авторами трех писем была предварительная договоренность о содержании на- правленной министру корреспонденции. Министерство, в свою оче- редь, было заинтересовано в получении такой корреспонденции, что видно из письма Унковского Кошелеву. В Министерстве была составлена записка «Порядок рассмот- рения проектов Губернских крестьянских положений», подписан- ная Ланским 10 октября 1858 г. К этому времени Нижегородский комитет уже завершил составление проекта, а Петербургский и Московский заканчивали свои работы. В записке отвергалась це- лесообразность утверждения отдельных положений для каждой губернии: определение личных прав и административного устрой- ства крестьян признавалось общим для всех губерний; при опре- делении хозяйственного положения крестьян предлагалось учиты- вать особенности отдельных местностей, которых намечалось де- вять. Проектировалось создать при Министерстве внутренних дел особую комиссию для составления общего положения и девять комиссий для составления местных положений85. Как видно из содержания записки, предложения Кошелева и Черкасского о порядке рассмотрения губернских проектов частич- но были учтены министерством. Соловьев утверждает, что запис- ка составлялась им. Это подтверждает и П. П. Семенов. Алек- сандр II, одобрив записку предварительно, распорядился передать ее в Главный комитет86. Итак, к середине октября 1858 г. в записках Ланского была представлена позиция Министерства внутренних дел по програм- мным вопросам реформы и по процедуре рассмотрения губерн- 83 ЦГИА СССР, ф. 1291, on. 1, дел-во 1, д. 11, л. 4, 7об; 8об, 9а, 96. 84 Там же, л. 10—15об. 85 Там же, л. 16—22; ф. 1180, on. XV, д. 109, л. 211—219. 86 Русская старина, 1883, кн. 2, с. 260—265; Семенов-Тян-Шанс- кий П. П. Мемуары, т. III, с. 118. 119
ских проектов. Она принципиально отличалась от принятой Глав- ным комитетом апрельской программы 1858 г. 2 октября Ланской передал в Главный комитет материал чрез- вычайной важности: записку Н. В. Исакова о причинах «беспо- рядков между крестьянами Эстляндской губернии» с резолюцией Александра II: «Весьма замечательно и стоит, чтобы было пред- ставлено в Главный комитет»87. Давая оценку деятельности созданного в 1846 г. по просьбе помещиков Эстляндской губернии Комитета из представителей дворянства, Исаков писал: «Дворянство незаметно пришло к стремлению... уступить все или многое на словах, и сохранить все или почти все на деле... В течение 10 лет (с 1846 до 1856 гг.) Ко- митет занимался... составлением положения, имея главною целью не столько разрешить вопрос, сколько благовидно обойти его». В результате было составлено новое «Положение» из 1315 пара- графов с множеством приложений (одно из них — список 300 сор- тов трав, растущих на лугах Эстляндской губернии, с латинскими названиями, из которых половина, как оказалось по справке, вов- се не росло в Эстляндии). Характеризуя положение крестьян, Исаков отмечал, что освобождение их от крепостного права в 1816 г. без земли «не умеряет зла, но, напротив, усиливает его, предоставляя землевладельцу de facto полную над крестьянами власть, слагая с него de jure всякую к ним обязанность... По- нятно, что эстляндские крестьяне чаят из рода в род избавления их от гнета землевладельцев, и что как бы грубы и невежествен- ны они ни были, им доступна осязательная истина, что спасение их зависит от правительства, ибо... без поземельной собственности положение их не улучшится, а дать им землю, значит отнять ее от помещиков». Исаков доказывал, что «всякое улучшение, не мо- гущее быть переложено прямо на число дней барщинных или на рубли оброка, не могло, конечно, иметь для них никакого смыс- ла». Реализация нового положения 1856 г., не удовлетворив этих потребностей и ожиданий крестьян (в отношении поземельной соб- ственности и в действительном улучшении их быта), послужила причиной возникшего недовольства и волнений — такой вывод делал Исаков о событиях конца апреля — июля 1858 г. Характе- ризуя обстановку в сентябре, уже после подавления крестьянских волнений, он писал: «Крестьяне перестали насильственно выра- жать свои требования, и происшествия, подобные Махтерскому, не возобновлялись, но вместе с тем, во многих местностях они пере- стали также работать, упрекая пасторов за объявление им зако- на, не имеющего никакой силы. Отрицательный протест этот про- должается и до сих пор, несмотря на посылку войск и экзеку- ции» 88. В заключение Исаков делал вывод о том, что события в Эст- ляндии в 1804 и 1858 гг. имели общую причину — они были «пря- 87 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 33, л. 206 об. 88 Там же, л. 207—208 об., 210 об.—211, 216 об. 120
мыми следствиями затронутых поземельных интересов». Объявле- нием в 1816 г. личной свободы крестьян вопрос решен не был: «Новое положение... останется мертвою буквою и не вразумит кре- стьян», потому что не затрагивает по существу главного вопроса — поземельного89. Записка Исакова убедительно опровергала версию о бесконф- ликтных последствиях отмены крепостного права в Прибалтий- ских губерниях. По распоряжению Александра II она стала из- вестна членам Главного комитета как раз накануне поступления губернских проектов и обсуждения в октябрьских и ноябрьских заседаниях Комитета основных положений правительственной про- граммы реформы. Записка должна была произвести тем большее впечатление, что многие члены Главного комитета были сторон- никами «остзейского образца» безземельного освобождения кре- стьян. Исаков доказал, что следовать этому образцу опасно. Исаков был причислен к Министерству внутренних дел членом Земского отдела. Письмо об этом назначении он получил от ми- нистра 10 декабря 1858 г.90 Соловьев в своих записках рассказы- вает, что Исакова рекомендовал для работы в Земском отделе Милютин. Соловьев пишет также, что в это время Исаков «сде- лался известным своим правдивым отчетом о положении кресть- ян в Эстляндской губернии»91. По воздействию на правительственную политику в крестьян- ском вопросе в этот период к записке Исакова примыкают «все- подданнейшие» письма члена Главного комитета Я-И. Ростовцева. Четыре письма Александру II были написаны Ростовцевым во время пребывания за границей в августе — сентябре 1858 г.92 Эти письма свидетельствовали об изменении взглядов Ростовцева по основным вопросам подготовки реформы: земельному, о правовом положении крестьян и пределах вотчинной власти помещиков, о порядке рассмотрения проектов Губернских комитетов. По свиде- тельству ряда авторитетных источников, письма эти послужили причиной конфиденциальных совещаний между Ростовцевым и Александром II в начале октября в Гатчине, на них приглашался и Ланской. Соловьев рассказывает в своих «Записках»: «Из Гат- чины, между прочим, были известия, что «всеподданнейшие пись- ма» будут иметь влияние на ход крестьянского дела; а также, между прочим, что Муравьев принимается там с заметною холод- ностью, а С. С. Ланской, напротив, весьма милостиво и радушно». Соловьев подчеркивал, что на гатчинские совещания «не были приглашены не только Муравьев и Панин, но даже и князь Ор- лов, от которого до тех пор Ростовцев никогда не отделялся»93. 89 Там же, л. 217 об. 90 Там же, ф. 1291, оп. 123, 1858 г., д. 10, л. 1 об. 91 Русская старина, 1883, кн. 3, с. 582—583. 92 Материалы для истории упразднения крепостного состояния помещичьих крестьян в России в царствование Александра II, т. I, вып. 2, Берлин, 1860, с. 382—396. 93 Там же, с. 397; Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III; с. 118; Русская старина, 1883, кн. 2, с. 270, 281—282. 121
По поручению Александра II Ростовцев составил «Извлечение из всеподданнейших писем». Они были переданы в Главный комитет «для соображений» и напечатаны в типографии Главного штаба по военно-учебным заведениям. Ростовцев предупреждает правительство, что при решении крестьянского вопроса «неважная ошибка может разрастись в гро- мадные последствия», поэтому следует «соблюсти непременно три условия: 1) чтобы крестьянин немедленно почувствовал, что быт его улучшился, 2) чтобы помещик немедленно успокоился, что интересы его ограждены, 3) чтобы сильная власть ни на минуту на месте не колебалась, отчего, ни на минуту же, и общественный порядок не нарушался»94. «Для предупреждения волнений и бунтов, — пишет он, — ...признаю необходимым ныне же, немед- ленно уведомить все Губернские комитеты, чтобы при представ- лении своих Положений, они объяснили подробно, чем состояние помещичьих крестьян улучшится»95. В осторожности и предусмот- рительности Ростовцева нетрудно уловить связь с тем впечатле- нием, которое произвело на правящие верхи волнения эстляндских крестьян. . j В программе реформы Ростовцев выделяет две задачи: «пер- вая — собственно освобождение, вторая — наделение крестьян землею». Принятые уже правительством за истекший год главные начала реформы решают, по мнению Ростовцева, только первую задачу, предоставив «самому развитию вопроса разрешить вто- рую». Он считал, что «необходимо включить в законодательство об освобождении крестьян и такие элементы, которые постепенно, безостановочно, в историческом их развитии, усиливали бы воз- можность крестьянам делаться поземельными собственниками»96, и выражал уверенность, что именно выкуп полевой земли и пре- вращение крестьян в собственников может «оградить надежность» осуществления предстоящей реформы. В вопросе о правовом положении крестьянства письма Ростов- цева сочетали новые идеи о крестьянском самоуправлении с при- знанным в рескрипте и апрельской программе сохранением вот- чинной власти помещиков. Сочетание новых принципов с приняты- ми ранее правительством реакционными положениями характерно для писем Ростовцева и в вопросе о реформе местного управле- ния. Крестьяне, по его мнению, сами должны были избирать ми- ровых судей (т. е. посредников) из местных дворян-помещиков — и это было совсем ново. Вместе с тем Ростовцев признавал не- обходимым учреждение должности начальника уезда и времен- ных генерал-губернаторов. Ростовцев выражал согласие с существующим уже решением 94 Крестьянское дело в царствование Александра II. Материалы для исто- рии освобождения крестьян. Сост. А. Скребицкий, т. I. Бонн-на-Рейне, 1862, с. 908. 95 Там же, с. 912. 96 Там же, с. 910. 122
принимать Положения для каждой губернии в отдельности, но предлагал обнародовать их не одно за другим, а все вместе. Он предлагал также, чтобы кроме вызова двух избранных от каждого Губернского комитета депутатов были назначены в Комиссию Главного комитета постоянные члены из знающих сельское хо- зяйство помещиков от всех губерний. При рассмотрении губерн- ских проектов Ростовцев отводил значительную роль Министерст- ву внутренних дел. Он доказывал, что Комиссия Главного комите- та не сможет справиться с этой большой задачей. Несмотря на непоследовательность, противоречивость и неко- торую наивность «всеподданнейшие письма» свидетельствовали об отходе Ростовцева от позеновской программы для Губернских ко- митетов. Интересно впечатление современников об эволюции взглядов Ростовцева. П. П. Семенов, один из самых близких его сотрудников писал об этом времени: «Я нашел Ростовцева уже совершенно убежденным сторонником земельного освобождения крестьян. Он называл освобождение крестьян без дарования им прав на вечное пользование земельными наделами и без возмож- ности их выкупа «птичьей свободой»97. Соловьев, также хорошо знавший Ростовцева, свидетельствует: «Он из реакционера сделал- ся ревностным прогрессистом и отчаянным эмансипатором»98 99 100. Со- ловьев ставит вопрос: «Что было причиной такого обращения?» Его ставили и другие современники, а затем и историки, и по-раз- ному отвечали на него. Соловьев, например, склонялся к мысли, что противодействие Ростовцева сторонникам освобождения «про- исходило от совершенного незнакомства его с делом» (и это на- блюдение верно). Соловьев справедливо отмечал, что обществен- ные и родственные отношения Ростовцева не связывали его таки- ми неразрывными узами с представителями помещичьих интере- сов, какими были связаны кн. Орлов, гр. Панин и даже Муравьев и Позен. Соловьев также считал уместным напомнить, что Рос- товцев «изменил людям 14 декабря (1825 г.) — не за их прогрес- сивные идеи, а за их замыслы о ниспровержении монархической власти», что в 1858 г. он «считает своей обязанностью оправды- ваться в возводимых на него по крестьянскому делу обвинениях перед одним из оставшихся тогда в живых декабристов (кн. Евг. Оболенским)» ". В период поворота к новой программе реформы Ростовцев ин- тенсивно переписывался с Е. П. Оболенским, спрашивая совета и наставлений по крестьянскому вопросу («для моего назидания»), многие письма из этой переписки давал читать Александру II 10°. В «Записках» А. М. Унковского и в книге Гр. Джаншиева об Унковском отмечаются обстоятельства личного характера — пред- 97 Семенов-Тян-ШанскийП. П. Мемуары, т. Ill, с. 117. 98 Русская старина, 1883, кн. 2, с. 265. 99 Там же, с. 266—268, 279. 100 Оболенский Е. П. Записки. — Русская старина, 1900, кн. 11, с. 367— 378. 123
смертная просьба младшего сына Ростовцева летом 1858 г. «по- могать делу освобождения крестьян» 101. А. А. Корнилов отмечал, что Ростовцев пришел к мысли о не- обходимости «полного освобождения крестьян с землей при по- мощи выкупа» под непосредственным воздействием «Колокола» и «Голосов из России»102. Влияние герценовских изданий на Рос- товцева отмечали и современники, например, Позен. Советские историки показали связь эволюции взглядов Рос- товцева с развитием общественно-политической обстановки в стра- не. Ю. Ю. Кахк на основании анализа писем Ростовцева выявил влияние на его взгляды известий о волнениях эстляндских кресть- ян 103. Изучение материалов Главного комитета подтверждает эти наблюдения и вместе с тем показывает, что те же события отра- зились и на отношении Александра II к подготовке реформы. Развитие общественно-политической ситуации в стране весной- летом 1858 г., растущее напряжение в крестьянстве, крах ост- зейского образца безземельного освобождения крестьян, образова- ние либеральных меньшинств в Губернских дворянских комитетах, назревание кризиса «верхов» — все это вплотную подвело к пе- релому в ходе подготовки реформы. § 3. НОВАЯ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ПРОГРАММА РЕФОРМЫ 4 ДЕКАБРЯ 1858 г. 18 октября состоялось заседание Главного комитета в присут- ствии Александра II. Оно приняло решение о порядке рассмотре- ния проектов Губернских комитетов. П. П. Гагарин в своем днев- нике писал, что в 4 часа дня 17 октября членам Главного коми- тета объявили о предстоящем заседании, а в 11 часов вечера, вер- 101 Унковский передает, что Михаил Ростовцев, либерал по убеждениям, ли- шенный аксельбантов за визит к Герцену, перед смертью летом 1858 г. сказал отцу: «Батюшка, я обращаюсь к вам с предсмертной просьбой вот какого рода: вы настолько замараны по декабрьской истории и по военно-учебным заведе- ниям, что мне хотелось бы умереть с мыслью, что вы чем-нибудь загладите свою память. Дайте слово, что вы будете помогать делу освобождения крестьян». Го- ворят, отмечает Унковский со слов одного из братьев Бакуниных, неотлучно бывшего при умирающем, Ростовцев клялся, что все средства, какими он будет в состоянии распоряжаться, употребит в пользу крестьянского дела. «И действи- тельно, — говорит уже от себя Унковский, — после этого случая он стал пи- сать всеподданнейшие письма уже совершенно в ином тоне». Джаншиев, приведя рассказ Унковского, заключает, что с этого момента Ростовцев занимался кресть- янским делом «с необыкновенной серьезностью и энтузиазмом, непонятным в чиновнике-царедворце и объясненным этою клятвою». Русская мысль, 1906, кн. 6, с. 98—99; Джаншиев Г. А. М. Унковский и освобождение крестьян. М., 1894, с. 96. 102 Освобождение крестьян. Деятели реформы. М., 1911, с. 38. 103 К а х к Ю. Ю. Эстония в общероссийской революционной ситуации.., с. 257—277; см. также: Духанов М. М. Остзейцы, Рига, 1976, с. 118. Интерес- ные и новые сведения о причинах изменения взглядов Ростовцева содержатся в дипломной работе студентки О. Б. Мельниковой «П. П. Семенов-Тян-Шанский. Жизнь и деятельность (1827—1861)» (МГУ, 1983). 124
нувшись домой, он нашел «Извлечения» Ростовцева и предупреж- дение быть готовым к заседанию 104. Решение Главного комитета соответствовало предложениям Ростовцева, основные формулировки были полностью заимствова- ны из «Извлечений». Так, повторялась мысль о необходимости со- блюдать при обнародовании губернских положений три условия: чтобы крестьянин немедленно почувствовал, что быт его улучшен, чтобы помещик немедленно успокоился, чтобы сильная власть на месте не колебалась. Министру внутренних дел поручалось особым циркуляром предложить Губернским комитетам, чтобы они в сво- их проектах «непременно объяснили во всей подробности, чем со- стояние помещичьих крестьян улучшается в будущем». Текст это- го циркуляра был утвержден Александром II 12 ноября. Цирку- ляр министра, разосланный начальникам губерний 16 ноября, обязывал все Губернские комитеты объяснить, «в чем именно бу- дет состоять предположенное ими улучшение настоящего состоя- ния помещичьих крестьян, в отношении как личных прав, так и хозяйственного их быта» 105. Как видно из сопоставления, форму- лировки журнала Главного комитета и циркуляра Министерства отличались. Министерство разделяло улучшение личных прав кре- стьян и их хозяйственного быта. Соловьев отмечал, что «это разде- ление имело важное практическое применение: оно устраняло со- ображения, что хотя хозяйственный быт и не улучшается, но пра- во свободных состояний достаточно вознаграждает крестьян за потери материальные» 106. Этот пример показывает, как Министер- ство использовало все возможности для реализации своей про- граммы в официальной политике. А в целом журнал Главного комитета и циркуляр Министерства свидетельствовали о том, что один из основных выводов докладной записки Исакова был не- посредственно учтен в правительственных постановлениях. Вопрос о порядке рассмотрения проектов Губернских комите- тов был решен на заседании Главного комитета 18 октября также в соответствии с предложениями Ростовцева. Утверждение и об- народование их предполагалось провести одновременно для всей России. Однако в решении Главного комитета находим и новое по сравнению с «Извлечениями» Ростовцева соображение: «От бли- жайшего усмотрения Комиссии и Главного комитета будет зави- сеть... составить одно общее для всей России Положение с необ- ходимыми, по разным местностям, изменениями и частными по- ложениями» 107. Можно почти с уверенностью считать, что на это решение определенное влияние оказала записка Ланского от 10 ок- тября 1858 г. о порядке рассмотрения проектов Губернских коми- тетов. В письме Ланскому от 17 октября 1858 г., написанному на- 104 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, кн. 5, д. 2197, ч. 6, л. 58. Дневник П. П. Гагарина 1856—1861 гг. 105 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 206—207; ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 34, л. 61—64. 106 Русская старина, кн. 2, с. 284. 107 Журналы, т. I, с. 261. 125
кануне заседания Главного комитета, Ростовцев выражает полную солидарность с предложениями министра 108. Признание необходи- мости общего для России положения вместо 46-ти отдельных гу- бернских положений должно было существенно повлиять на со- отношение различных звеньев механизма подготовки реформы — усилить значение центральных и высших органов государственной власти и ослабить роль Губернских комитетов, которым апрель- ская программа отводила важное место в течение трех периодов их существования. В случае принятия общего «Положения» из- менилось бы и значение составленных Губернскими комитетами проектов, а вместе с тем и роли дворянства в разработке пред- стоящей реформы. Вопрос о роли Губернских комитетов в реали- зации реформы оставался еще открытым. Из предыдущего жур- нала Главного комитета от 13 октября видно, что положение ап- рельской программы о трех периодах их деятельности не отверга- лось, хотя и не поддерживалось. В связи с просьбой некоторых дворянских Комитетов разрешить продолжать расходы во втором и третьем периодах работы Комитетов, Главный комитет пришел к заключению отложить обсуждение этого вопроса 109. Решение Главного комитета о порядке рассмотрения проектов Губернских комитетов в заседании 18 октября выявило взаимо- понимание и наладившийся контакт между Ростовцевым и Мини- стерством внутренних дел, поддержку их позиции Александром II. Вместе с тем обнаружилась изолированность от них Орлова. Не- задолго до этого важного заседания Главного комитета Орлов в своем докладе Александру II от 25 сентября уверенно говорил о предстоящем рассмотрении и утверждении проектов дворянских Комитетов отдельно для каждой губернии110. В заседании Главного комитета 18 октября помимо решений о порядке рассмотрения проектов Губернских комитетов было при- знано необходимым обсудить и другие положения писем Ростов- цева: о будущем устройстве мирской общины и об обязанностях помещиков как начальников этой общины (т. е. пределов вотчин- ной власти помещиков); о способах приобретения крестьянами земли в собственность; об устройстве местных властей; о конкрет- ном рассмотрении прав и обязанностей временных генерал-губер- наторов. На повестку дня ставилось обсуждение программных воп- росов реформы. Журнал Главного комитета от 18 октября был подписан Александром II 26 октября. И уже на следующий день, 27 октября, принято постановление Комитета по Тверскому делу. Было одобрено заключение записки Ланского от 16 октября: Твер- скому комитету (в связи с просьбой большинства) разрешалось представить свои постановления о выкупе полевой земли крестья- нами в собственность отдельно от решений о выкупе усадьбы. 108 ЦГИА СССР, ф. 1291, on. 1, дел-во 1, д. 11, л. 23—24. 109 Журналы, т. I, с. 258—259; Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 204—205. 110 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 97, л. 446—486. 126
30 октября Александр II утвердил этот журнал111. Так было пре- одолено категорическое отрицание выкупа полевой земли кресть- ян в правительственной программе реформы. Однако Главный комитет не придал этому решению значения общей меры: другим Губернским комитетам сообщено о нем не было. Из письма от 13 ноября 1858 г. А. Штакельберга, прико- мандированного к Земскому отделу, калужскому губернатору Ар- цимовичу узнаем, что специально подготовленный циркуляр ми- нистра внутренних дел «относительно порядка выкупа вместе с усадьбами и других крестьянских угодий», который предполага- лось рассылать в губернии, был остановлен112. Только в случае запросов других Комитетов о выкупе полевой земли, их должны были ставить в известность о решении, принятом по Тверскому делу. Этот факт свидетельствует, что Министерство внутренних дел, поддерживая либеральное большинство Тверского комитета,, еще не имело возможности провести выкуп полевой земли в соб- ственность как общую для всех Губернских комитетов меру. Ун- ковский ходатайствовал о разрешении напечатать во всеобщее сведение журналы Тверского комитета, но Главный комитет не удовлетворил и этой просьбы. Главный комитет оттягивал общее решение вопроса о выкупе полевой земли. Но вскоре вопрос возник вновь. 19, 24 и 29 ноября в Комитете в присутствии Александра II обсуждались «главные основания», которыми он должен был руководствоваться при рас- смотрении губернских проектов. Эти заседания продолжили нача- тый 18 октября пересмотр правительственной программы рефор- мы. Вопросы были составлены Ростовцевым по поручению Алек- сандра II113. Так что Губернские комитеты готовили свои проек- ты на основании рескриптов и апрельской программы, а Главный комитет в конце ноября 1858 г. сформулировал «главные основа- ния» для рассмотрения этих проектов. Наиболее важные поло- жения «главных оснований» сводились к двум группам вопросов: правовому положению крестьян и их поземельным отношениям с помещиками. При обнародовании нового положения крестьяне получают право свободных сельских сословий; крестьяне распределяются на сельские общества со своим мирским управлением, в котором со- средоточивается административная власть; община сохраняется там, где она была; власть над личностью крестьянина сосредото- чивается в мире и в его избранных; помещик должен иметь дело только с миром, не касаясь личностей; мир отвечает круговой по- рукой за каждого из своих членов по отправлению повинностей. В этих определениях очерчивался круг вопросов, связанных с ад- министративным устройством крестьян и их правовым положе- нием. Очевидно было, что в той степени, как в рескриптах и в ап- 111 Журналы, т. I, с. 271—275. 112 ЦГАОР СССР, ф. 815, on. 1, д. 466, л. 5 об. 113 Еле не в Ф. П. Первые шаги освобождения помещичьих крестьян в Рос- сии. — Русский архив, 1886, кн. 7, с. 400—401. 127
рельской программе, вотчинная власть не сохранялась. Однако характер отношений между миром и помещиком оставался неяс- ным. Общая установка относительно устройства новых поземельных отношений формулируется в последнем, 12 пункте «главных ос- нований»: «Способствовать всеми возможными мерами к ограж- дению большого сельского хозяйства, но без стеснения личной свободы крестьян и без нарушения тех прав, кои будут им даро- ваны, оказывая всемерно покровительство устройству и малых хо- зяйств, дабы сохранить нашу земледельческую промышленность и устранить всякое опасение в доставлении хлеба, нужного для про- довольствия войска и городов и поддержать нашу хлебную тор- говлю с иностранными государствами»114. Это определение по сравнению с рескриптами и апрельской программой вносило ра- дикально новое начало в правительственную программу отмены крепостного права — ставилась задача развития двух типов хо- зяйства после реформы: не только помещичьего, но и крестьян- ского, с большим преимуществом для первого. Редакция журнала Главного комитета выгодно отличалась от писем и «Извлечений» Ростовцева и определенностью, и зрелостью формулировок. Кому принадлежала эта редакция, установить пока не удалось. По существу заново сформулированные цели рефор- мы — укрепление двух типов хозяйства (большого — помещичье- го и малого—крестьянского) как основы сельскохозяйственного производства совпадают с конечными задачами программы Милю- тина и проекта Карловки, и по редакции, по терминологии, осо- бенно напоминают соответствующее место «Записки об освобож- дении крестьян» Кавелина. Из «Памятной записки Я. И. Ростовцева 24 ноября 1858 г.» о том заседании, в котором рассматривались наиболее важные вопросы реформы видно, что большинство членов Комитета было против предложений Ростовцева, под которыми в конце концов им пришлось подписаться. Особенно энергично протестовали Панин, Гагарин, Адлерберг, Долгоруков, Муравьев. Полностью Ростовце- ва поддерживали Блудов и Ланской. Вел. кн. Константин Нико- лаевич на этих заседаниях не присутствовал, так как находился за границей 115. Журнал трех ноябрьских заседаний Главного комитета был подписан Александром II 4 декабря 1858 г., и в тот же день было принято «высочайшее» повеление «Об основаниях, которые долж- ны служить руководством при рассмотрении проектов положений Губернских комитетов»116. Так была принята новая правительст- венная программа реформы. Она открывала перспективы буржу- азного преобразования помещичьей деревни. Путь от апрельской программы для Губернских комитетов, сохранявшей феодальную 114 Журналы, т. I, с. 298—299. 115 Русский архив, 1886, кн. 7, с. 398—399. 116 Сборник правительственных распоряжений.., т. 7, с. 41—42. 128
систему отношений, до «главных оснований» 4 декабря 1858 г., признавших буржуазную идею выкупа крестьянами земли, был пройден за полгода. Это было возможно только в обстановке на- зревания революционной ситуации, кризиса «верхов». Программа 4 декабря 1858 г. признавала выкуп полевой зем- ли крестьянами в собственность как принцип, общую идею. Жур- нал Главного комитета не давал конкретного плана ее реализа- ции. Оставалось неясным: каковы условия выкупа, размеры по- винностей, величина крестьянского надела, пределы власти мира и помещика. Только конкретное решение этих вопросов могло окончательно определить содержание и характер реформы. Поэто- му правительственные постановления, последовавшие за этим журналом Главного комитета, приобретали особо важное значе- ние. В связи с пересмотром правительственной программы рефор- мы в официальной политике появилось стремление укрепить роль «членов от правительства» в дворянских комитетах и поддержать сложившиеся в них меньшинства. 26 ноября, через два дня после заседания Главного комитета, признавшего выкуп полевой земли крестьянами в собственность, Ланской подал Буткову представ- ление, в котором предлагал установить новые правила о составе редакционных комиссий при Губернских комитетах. Эти комис- сии учреждались еще в связи с апрельской программой из трех- четырех членов Губернских комитетов для составления журналов и проектов положений. «Принимая во внимание, — писал Лан- ской,— что постановления редакционных комиссий имеют значи- тельное влияние на ход занятий Губернских комитетов, — я счи- тал бы полезным, чтобы один из членов от правительства был не- пременным членом в редакционной комиссии в каждой губернии». Это предложение министра было принято на заседании Главного комитета 1 декабря и утверждено Александром II 4 декабря, в тот же день, что и новые «главные основания» реформы. Цирку- ляр 9 ноября обязывал начальников губерний ввести в состав ре- дакционных комиссий одного из членов от правительства117. 29 де- кабря начальники губерний получили циркуляр «О значении, пра- вах и обязанностях членов от правительства». В нем разъясня- лось, что эти члены имеют совершенно те же права и обязанно- сти, как и члены, избранные дворянством. Однако тут же огова- ривалось, что те постановления Комитета, которые были приняты в отсутствии обоих членов от правительства, считать недействи- тельными, что фактически выделяло роль членов от правительст- ва в составе Комитета. В другом циркуляре от 29 декабря началь- никам губерний поручалось проявлять заботу о положении мень- шинств в Губернских комитетах. Циркуляр был дан в связи с по- лученными министром сведениями о том, что председатели неко- торых дворянских Комитетов оставляют без последствий мнения 117 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 35, л. 3—4; Журналы, т. I, с. 302; Сбор- ник правительственных распоряжений.., т. I, с. 209—210. 5 Л. Г. Захарова 129
меньшинства. Поэтому циркуляр требовал, чтобы мнения членов меньшинства вносились в журналы Комитетов118. Правительство регулировало деятельность Губернских комите- тов в определенном направлении. 5 января 1859 г. начальники гу- берний получили циркуляр «О недопущении в заседания дворян* ских комитетов посторонних лиц». Запрещалась публичность за- седаний119. Подлинные цели и мотивы этого циркуляра раскрыва- ются в письме Штакельберга делопроизводителю Калужского ко- митета Н. А. Серно-Соловьевичу (служащему в Министерстве внутренних дел и прикомандированному в Калужский комитет с 3 января 1859 г.) 12°. Штакельберг писал ему 30 января: «Везде Заседания были публичные, где-то от этого произошел беспорядок. В Твери, например, дворяне одного уезда подали прошение об удалении выбранного ими члена, потому что он не соблюдал ин- тересов помещиков; то же было в Туле, где дворяне просят об удалении кн. Черкасского по той же причине; причина все та же — что выбранные в члены Комитетов слишком расположены в поль- зу крестьян, но подобных просьб было довольно много; они име- ли последствием повсеместное запрещение публичных заседаний и то, что сбили с толку правительство; причина этому запреще- нию — предупреждение одностороннего влияния одних дворян на суждение Комитета, которым стесняемы были доныне одни либе- ральные члены Комитетов. В Калуге публичные заседания имели хорошее влияние на суждения Комитета, но поэтому еще не счи- тают себя в праве делать исключение для одного Комитета, и вы получите отказ»121. Калужский комитет ходатайствовал об отмене этого циркуляра, но получил отказ, как и предполагал Штакель- берг. Отказано было в подобных ходатайствах и другим Комите- там: Казанскому, Орловскому, Самарскому122. Ростовцев в ответ- ном письме к Е. П. Оболенскому от 25 января 1859 г. выражал свои сожаления об этой запретительной мере правительства и в оправдание писал: «Это произошло от того, как мне объяснили, что в некоторых губерниях слушатели поддерживали мнения и суждения депутатов ретроградных и производили там чрезвычай- но вредное влияние на ход святого вопроса»123. Так запретитель- ными мерами власть пыталась создать в этот период благоприят- ные условия для либеральных членов Губернских комитетов. К этим правительственным мерам примыкают и постановления об участии дворянства в обсуждении проектов Губернских коми- тетов. 12 января 1859 г. Главный комитет рассматривал представ- ление по этому предмету министра внутренних дел. В нем сооб- щалось, что 14 членов Тульского комитета в заседании 13 октября заявили особое мнение, в котором «выразили мысль предложить 118 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 215—216. 119 Там же, с. 220—221. 120 ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 123, 1858 г., д. 16, л. 3. 121 ЦГАОР СССР, ф. 815, on. 1, д. 460, л. 1. 122 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 36, л. 138—143. 123 Русская старина, 1900, кн. 11, с. 372. 130
дворянству на предстоящих выборах составить определение о том: исполняют ли члены Комитета то, чего желает дворянство»; а 11 ноября все заседание прошло в обсуждении предложения од- ного из членов Комитета «исходатайствовать разрешение, чтобы проект крестьянского положения, по его окончании, был подверг- нут рассмотрению дворян». Министр по этому случаю предложил губернатору объявить Комитету, что «не должно быть допущено обсуждение действий Комитетах в дворянском собрании». В пред- ставлении министра также сообщалось, что члены Курского ко- митета считают для себя обязательным выполнять постановления уездных собраний, избравших их членами Губернского комитета. Министр предложил губернатору объявить членам Курского ко- митета, что мнения дворян для них «не должны иметь обязатель- ной силы». Предложения министра были одобрены124. Помимо этого, Главный комитет принял проект циркуляра министра внут- ренних дел начальникам тех губерний, в которых предстояли дво- рянские выборы в период деятельности • дворянских Комитетов. В нем отмечалось, что «дворянство в собраниях его не должно входить ни в какие суждения по предметам, до крестьянского воп- роса вообще касающимся» 125. На том же заседании Главного комитета 12 января стоял воп- рос о публичности заседаний Губернских комитетов и публика- ции в печати материалов о выкупе полевой земли 126. Вопрос о публикации статей, касающихся выкупа полевой зем- ли, встал в связи с появлением в декабрьском номере «Современ- ника» за 1858 г. акта 105-ти тульских дворян и статьи Кокорева «Миллиард в тумане» в № 5—6 «С.-Петербургских ведомостей» за 8—9 января 1859 г. «Акт 105-ти» был принят на съезде дворянст- ва Тульской губернии 1—4 сентября 1858 г. Подписавшие его при- знали необходимым прекратить всякие обязательные отношения между помещиками и крестьянами, для чего освободить кресть- ян «с наделом некоторого количества земли» и вознаградить по- мещиков «посредством какой-либо финансовой меры» (среди под- писавших был И. С. Тургенев) 127. Главный комитет выяснил, что разрешение на публикацию этого материала цензору «Современ- ника» было дано чиновником Министерства внутренних дел Ар- сеньевым, в связи с чем министру было указано на допущенную чиновником ошибку. По поводу статьи Кокорева, в которой пред- лагались финансовые меры для выкупа у помещиков надельной 124 Журналы, т. I, с. 317. Для предупреждения подобных случаев министр предлагал дать всем начальникам губерний циркуляр о том, что проекты по- ложений Губернских комитетов не могут обсуждаться дворянством и что члены Комитетов «не должны стесняться» постановлениями избравшего их дворянства. Главный комитет нашел преждевременным издавать такой общий циркуляр, од- нако постановил, что в случае возникновения в других Комитетах такого же вопроса, как в Тульском, отвечать им через начальников губерний в том же смысле, как ц Тульскому. 125 Там же, с. 330. 126 Сборник правительственных распоряжений.., т, I, с. 221, 224. 127 Современник, 1858, № 12, «Современные заметки», с. 300—302. 5* 131
земли, Главный комитет отметил, что в ней содержатся «сужде- ния вовсе неуместные», например надельная земля называется «исконной собственностью» крестьян. После этой критической оценки двух публикаций о выкупе в журнале Комитета записа- но: «По убеждению Главного комитета можно и в известной сте- пени полезно допускать печатание статей о выкупе крестьянами земли, дозволяя при этом и суждения о необходимых финансо- вых для сего операциях»; а цензорам предписывалось, чтобы «в статьях не было неуместных суждений и выражений»128. Так был снят запрет, наложенный на печать в связи с публикацией запис- ки К. Д. Кавелина о выкупе в апрельском номере «Современни- ка» за 1858 г. Вопрос о выкупе в деятельности Главного комитета и после 4 декабря не форсировался. Разрешение Тверскому комитету раз- работать проект о выкупе было принято 27 октября 1858 г., но оно так и не приобрело силу общего для всех Губернских коми- тетов циркуляра. Либеральная бюрократия побуждала дворянст- во к ходатайству о включении в проекты губернских положений выкупа надельной земли крестьянами. Так, Ростовцев писал Е. П. Оболенскому 6 января 1859 г. в Калугу: «Прошу тебя, но отнюдь не официально, а частно и дружески: внуши членам ва- шего комитета, чтобы они просили у министра внутренних дел до- зволения рассуждать о выкупе усадеб с пахотной и луговой зем- лей... Я ручаюсь, что это им будет разрешено» 129 130. Только 11 марта 1859 г. был дан циркуляр начальнику Калужской губернии «О раз- решении Калужскому комитету составить положение о выкупе крестьянами полевой земли» в ответ на обращение самого Коми- тета. Затем, с 14 по 18 марта, последовали несколько аналогич- ных циркуляров в другие губернии. Эти циркуляры не были опуб- ликованы 13°. Не форсировало вопрос о выкупе и Министерство внутренних дел, но по иным причинам, чем Главный комитет, члены которого в большинстве были противниками превращения крестьян в соб- ственников. Позиция Министерства раскрывается в цитированном выше письме Штакельберга Серно-Соловьевичу от 30 января 1859 г. По поводу ходатайства Калужского комитета разрешить ему составление одного выкупного проекта при условии гарантии выкупа со стороны правительства, Штакельберг сообщал: «Пра- вительство в настоящее время не могло даже обещать безусловно гарантии, не зная, как вы будете оценивать землю. До настоя- щего времени все комитеты, которые предполагали выкуп и ко- торые мы вследствие этого считаем движимыми одним желанием улучшить быт крестьян, назначили такие непомерные цены на зем- лю, что правительство может принять гарантию только в том слу- чае, если они согласятся. понизить назначенные ими цены. Кроме 128 Журналы, т. I, с. 320—322. 129 Русская старина, 1900, кн. 11, с. 370. 130 Материалы для истории упразднения крепостного состояния помещичьих крестьян в царствование Александра II, т. II, вып. 3. Берлин, 1861, с. 356—358. 132
того, правительство не знает еще, сколько вы предоставите каж- дому крестьянину земли, если количество, которое предположено было между прочим проектом меньшинства Нижегородского ко- митета, то можно быть уверенным, что правительство не примет на себя гарантию... Вот желания правительства: 1) чтобы сохра- нен был существующий надел землею; 2) чтобы этот существую- щий надел мог быть уменьшен только в двух случаях: а) когда сам крестьянин попросит об уменьшении надела...; б) когда у по- мещика вовсе нет земли или так мало, что он не может иметь своего хозяйства...; 3) чтобы цена на земли, продаваемые кресть- янам, была назначена действительная, а не по таким побочным и односторонним соображениям, как назначались цены на усадь- бы Петербургским и другими Комитетами» (под правительством здесь имеется ввиду Министерство внутренних дел) 131. Письмо Штакельберга свидетельствует о том, что в данный период подготовки реформы, когда правительство признало ее общей целью выкуп крестьянской надельной земли, Министерство внутренних дел выдвигает на первый план вопрос о величине кре- стьянского надела и его цене. Обнаруживается расхождение в позиции либеральной бюрократии и либерального дворянства, представленного меньшинствами Губернских комитетов, расхож- дение, которое спустя полгода примет форму открытого конфлик- та. На повестку дня выдвигались вопросы, не решенные програм- мой 4 декабря 1858 г. — о характере выкупа, размере крестьян- ского надела, величине повинностей и выкупной суммы и др. Вста- ла задача претворить вновь сформулированные цели реформы в конкретный проект. Либеральная бюрократия попыталась выра- ботать модель предстоящей крестьянской реформы, вернувшись к проекту «об устройстве Карловского имения». Представление Лан- ского вместе с проектом было передано по распоряжению Алек- сандра II в Главный комитет 27 декабря 1858 г. Этот проект со- ответствовал программе Главного комитета 4 декабря, признав- шей выкуп крестьянами земли в собственность, и вместе с тем он шел дальше в решении земельного вопроса. В нем проводилась новая для официальной правительственной политики идея — со- хранение существующего крестьянского надела: «оставить позе- мельный надел без перемены». Надел включал кроме пахотной земли выгонную и сенокосную земли. Крестьянским общинам предоставлялось право просить о выкупе всей находящейся в пользовании их земли или части ее. Это положение реализовывало провозглашенный новой правительственной программой принцип об образовании мелкой крестьянской собственности и конкрети- зировало его определением выкупной суммы. Она исчислялась по- средством капитализации оброка из 6%. В дальнейшем это опре- деление выкупной суммы станет нормой «Положений 19 февра- ля». Все повинности в проекте переводились с лиц на землю. Об- рок устанавливался в 1 р. 50 к. за десятину в год и мог быть 131 ЦГАОР СССР, ф. 815, on. 1, д. 460, л. 2. 133
изменен через каждые 12 лет соразмерно с изменением цен на землю. Барщина ограничивалась 20 рабочими днями с десятины в год. Усадебная земля (3/4 дес. на семью) оценивалась так же, как и полевая, без учета крестьянских строений. Община сохра- нялась. Сельское общество получало право избирать старосту и его помощников, которые вместе со сходом ведали всеми хозяй- ственными делами под начальством вотчинного управления. В про- екте оговаривалось, что права и преимущества, которые будут представлены в дальнейшем общим законодательством всем кре- стьянам, распространятся и на карловских крестьян 132. Проект был рассмотрен в Главном комитете 26 января и ут- вержден Александром II 1 февраля 1859 г.133 Вместе с утверж- дением проекта отмены крепостного права в Карловке оконча- тельно определилась и роль Н. А. Милютина в подготовке кресть- янской реформы в России, роль фактического руководителя. Это станет очевидным с открытием Редакционных комиссий. * * * Главный комитет по крестьянскому делу хотя и являлся по со- ставу прежним Секретным комитетом, однако его деятельность и его положение в структуре государственных учреждений абсо- лютной монархии приобрели новые черты. Главный комитет функционировал не изолированно, а в тес- ной связи с дворянскими Губернскими комитетами. Кризис в сре- де господствующего класса, проявившийся в этих Губернских ко- митетах, выделение в них большинства и меньшинства оказали влияние на деятельность Главного комитета. Неоднородность ин- тересов различных групп дворянства, борьба в Губернских коми- тетах за меру и форму уступки отражались на расстановке сил в «верхах», на позиции Главного комитета, Министерства внут- ренних дел, Александра II. Необходимость осмысления и обобще- ния трудов Губернских комитетов, многие из которых представ- ляли по два, а некоторые по три проекта, являлась одной из при- чин, вызвавших образование в начале 1859 г. нового учреждения в помощь Главному комитету — Редакционных комиссий. В противоречиях Главного комитета и Министерства внутрен- них дел, в их борьбе по программным вопросам реформы (осо- бенно в первой половине 1858 г.) раскрывается наличие в среде бюрократии группировок, борющихся из-за меры и формы усту- пок, — одна из граней кризиса «верхов». Сила давления обострившейся общественно-политической об- становки в стране оказывала воздействие и на характер деятель- ности Главного комитета, и на саму суть принимаемых им реше- ний. Новая правительственная программа 4 декабря, признавшая 132 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 36, л. 1—69. 133 Журналы, т. I, с. 333—336. 134
либеральную идею выкупа полевой надельной земли крестьянами в собственность, была вырвана развитием революционной ситуа- ции в стране и выражала наступление кризиса «верхов». Перелом в правительственной политике произошел под влияни- ем многих факторов. Среди них: растущее напряжение в кресть- янстве в связи с ожиданием «воли», крах «остзейского образца» освобождения крестьян, ставший очевидным после волнений в Эстонии в апреле — июле 1858 г.; деятельность формирующейся революционной демократии, особенно могучее влияние «Колоко- ла»; активизация либеральных сил — оформление программных требований либеральной общественной мысли, либеральное дви- жение в дворянстве, либеральные фракции в дворянских Губерн- ских комитетах; наличие в государственном аппарате феодальной монархии либеральной бюрократии, молодой, энергичной, имею- щей свою, буржуазную по содержанию, программу решения кре- стьянского вопроса, связь этой бюрократии с либеральными об- щественными силами, с членами меньшинств Губернских комите- тов. Все эти факторы влияли на ход подготовки реформы в со- вокупности, но главным и определяющим было отношение к кре- постному праву самого крестьянства, его настроение, его борьба, значение которой многократно усиливалось в представлениях пра- вящей бюрократии и Александра II в связи с опытом прошлых классовых битв крестьянства России и других стран Европы.
Глава IV УЧРЕЖДЕНИЕ РЕДАКЦИОННЫХ КОМИССИЙ И ИХ ПРОГРАММА Редакционные комиссии открылись 4 марта 1859 г., и вплоть до их закрытия (10 октября 1860 г.) здесь была сосредоточена вся работа по составлению законодательства об отмене крепост- ного права. Современники, люди разных взглядов и убеждений, восприня- ли Редакционные комиссии как учреждение необычное, новое для государственного режима самодержавной монархии. И. П. Огарев в статье, посвященной Редакционным комиссиям, в сентябре 1859 г. писал: «Очевидно — Главный комитет утратил свою главность и становится ненужным. Это великий шаг к благу России. Уже спер- воначала, глядя на подписи в журналах Общего присутствия Ко- миссий, сердце радуется, что встречаешь имена людей бескорыст- ных и образованных, а не встречаешь, как в Главном комитете, имена бездарных и неблагонамеренных в крестьянском вопросе... Конечно и в Комиссиях прорываются авторы печатной правды, но тут они уже не люди власти, а так — букашки»1. Принимая пред- ложение стать членом-экспертом Редакционных комиссий, Ю. Ф. Самарин писал Н. А. Милютину 22 марта 1859 г.: «Я при- даю великую важность этому первому шагу допущения совершен- но свободного совещательного элемента в государственном воп- росе. Если дело поведено будет удачно и благоразумно, то мо- жет приохотить и на будущее время обращаться к этому же спо- собу»2. Напротив, неодобрительно и зло называл Комиссии «вер- тепом» Ростовцева в дневниковой записи от 9 июня 1859 г. против- ник отмены крепостного права А. С. Меншиков3. Ретроспективно, на более или менее отдаленном расстоянии от тех дней, оценива- ли Редакционные комиссии другие современники. Личный секре- тарь Я. И. Ростовцева (председателя Комиссий) Ф. П. Еленев писал: «Состав Комиссий и установившиеся в ней порядки были чем-то новым, давно уже невиданным в России» 4. П. П. Семенов- Тян-Шанский, ученый и путешественник, в те годы заведовавший делами Редакционных комиссий, отмечал, что это учреждение «доселе небывалое в России», «независимое и исключительное»5. 1 Колокол, л. 51, 1859, 1 сентября, с. 415. 2 Русская старина, 1899, кн. 2, с. 286. 3 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 56 об. 4 Русский архив, 1886, № 7, с. 393—394. 5 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 129, 177. 136
Французский историк А. Леруа-Болье, первый исследователь бо- гатого эпистолярного наследия членов Редакционных комиссий, считал, что «никогда, быть может, в Европе ни одна законода- тельная комиссия не имела перед собой дело такое нелегкое», что Редакционная комиссия «под этим скромным наименованием вы- полняла огромный труд»6. В советской литературе специально не освещались ни история этого учреждения, ни ход разработки в нем законодательства. Это отрицательно сказалось на изучении отмены крепостного права и политической истории России того переломного времени. § 1. РЕДАКЦИОННЫЕ КОМИССИИ — УЧРЕЖДЕНИЕ НЕТРАДИЦИОННОЕ В СИСТЕМЕ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ Новая правительственная программа отмены крепостного пра- ва 4 декабря 1858 г. потребовала нового учреждения и новых ме- тодов государственной практики. 17 февраля 1859 г. было при- нято «высочайшее» повеление «Об учреждении Редакционных комиссий для составления общего положения о крестьянах, вы- ходящих из крепостной зависимости»7. Уже в самом заголовке заключалась новизна: задача составления общего для всей России положения о крестьянах принципиально отличалась от прежней задачи апрельской программы 1858 г. — рассмотреть и утвердить 46 губернских дворянских Положений. Предыстория «высочайшего повеления» о создании Редакцион- ных комиссий восходит к двум запискам на имя Александра II — Ланского и Ростовцева8. Одна — составлялась Милютиным и шла за подписью министра; ее основные положения схожи с мыслями, высказанными Кавелиным в 1857 г. в «Мнении о лучшем способе разработки вопроса об освобождении крестьян». Другая — пода- валась Ростовцевым и была подготовлена П. Семеновым. В глав- ном содержание записок совпадает. Признавалась необходимость выработки единого законопроекта, составление которого предпо- лагалось возложить на вневедомственную Комиссию, состоящую из равного числа представителей министерств и членов-экспертов, не находящихся на государственной службе. Александр II согла- сился с основными положениями записок, но при одном непремен- ном условии, что председателем нового учреждения будет Рос- товцев. Создавались две Комиссии: одна для составления проектов об- щих положений, другая — местных, которые должны были быть применены к особенностям местных условий и изданы вместе с общими положениями. Комиссия общих положений формирова- 6 Leroy-Beaulieu A. Un Homme d’etat Russe (Nicolas Milutine). Paris, 1884, p. 43. 7 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 47—50. 8 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 116, л. 103—106; ф. 1291, on. 1, дел-во 1, д. И, л. 16—22; Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 122— 129; Замечательные сведения по крестьянскому делу, ч. 1. Спб., 1858. 137
лась из чиновников различных министерств и ведомств. Комиссия местных положений — из экспертов, избранных по усмотрению председателя. Председатель получал также право дать Комисси- ям «внутреннее устройство и образование», в частности объеди- нить обе Комиссии, что и было осуществлено. Создана была одна, а не две Комиссии, в составе нескольких отделений, однако множественное число в названии сохранилось. Труды Редакцион- ных комиссий предполагалось по мере их подготовки представ- лять в Комиссию Главного комитета, а затем в сам Комитет. В организации Редакционных комиссий обращает внимание при- влечение экспертов и широкие полномочия председателя. Назва- ние новому правительственному учреждению было дано по ана- логии с существовавшими при каждом Губернском комитете ре- дакционными комиссиями для составления местных проектов. Необычной, нетрадиционной была задача, которую предстояло решить Редакционным комиссиям — составить проекты реформы, конечной целью которой являлась отмена крепостного права и превращение крестьян в мелких собственников при условии со- хранения дворянского землевладения. Решение этой задачи и оп- ределило характер учреждения, его место в системе высших орга- нов государственной власти абсолютной монархии. 16 марта в Главном комитете обсуждался вопрос о целесооб- разности публикации указа об учреждении Редакционных комис- сий. Вопрос был поставлен Ростовцевым в связи с возникшими затруднениями при рассылке первых корреспонденций Комиссий о приглашении членов-экспертов (чиновники почтового ведомства отказались принять корреспонденции как казенные ввиду того, что не знали о существовании такого учреждения). Главный ко- митет решил «объявить во всеобщее сведение об учреждении Ре- дакционных комиссий» и 30 марта 1859 г. был принят указ Сена- та. Интересна мотивировка этого решения: «Для предупреждения всяких ложных толков, не только между крестьянами, но и меж- ду помещиками, равно нетерпеливо ожидающими окончательного решения вопроса... весьма полезно и даже необходимо поставить их в известность о дальнейшем ходе крестьянского дела»9. Власть чутко прислушивалась и присматривалась к настроению и пове- дению крестьянства и дворянства. Характер Редакционных комиссий, их значение в истории под- готовки реформы определялись в конечном итоге составом со- трудников. Этот «рабочий орган» создавался по принципу общно- сти идейно-политических убеждений большинства его членов. Милютин, присовокупляя к официальному приглашению Самари- на в Комиссии свое личное, писал 9 марта 1858 г.: «Вы видите, что избираются люди искренно преданные делу... Могу Вас впол- не удостоверить, что основания для работ широки и разумны»10. В подборе сотрудников Ростовцеву непосредственно помогали Ми- 9 Журналы, т. I, с. 390. 10 Русская старина, 1899, кн. 2, с. 286* 138
лютин и П. Семенов, назначенные в числе первых членами Редак- ционных комиссий, а также советами в письмах вел. кн. Констан- тин Николаевич. Комплектование Комиссий шло независимо от Главного комитета, не контролировалось им. Действия Ростовце- ва могли корректироваться только царем. Ростовцев вынужден был считаться с требованиями реакционной придворной знати. По указанию Александра II он «укрепил» Комиссии крупными зе- мельными собственниками, введя П. П. Шувалова, Ф. И. Паскеви- ча, М. П. Позена, В. В. Апраксина, С. П. Голицына. Позже, ког- да Шувалов и Паскевич составили оппозицию большинству Ко- миссий, Александр II распорядился не помещать в печатных ма- териалах Комиссий их отдельные мнения, «дабы избегнуть вся- кого гласного проявления разномыслия Комиссий», а Позен был выведен из состава Комиссий11. Назначение председателем Ко- миссий после смерти Ростовцева гр. В. Н. Панина тоже носило реакционный характер. Герцен и Огарев предоставили всю VII книжку «Голосов из России» для публикации статьи молодого К. П. Победоносцева «Граф В. Н. Панин», раскрывающей реак- ционность принятой правительством меры. Однако возможности Панина были ограничены требованием Александра II не пере- сматривать уже выработанную в Комиссиях программу. П. А. Ва- луев имел все основания сказать о Комиссиях: «Они были состав- лены так, чтобы никто не мог противоречить системе большинст- ва» 12. Идея создания Редакционных комиссий как органа единомыш- ленников интересно отразилась в состоявшемся 7 ноября 1860 г. прощальном обеде: «Принимали участие, — пишет Н. Семенов в своей хронике, — лишь те члены, из которых иные, хотя и расхо- дились в довольно существенных вопросах, но желали освобож- дения крестьян с землей». Их было 17 человек. 18-й, В. В. Тар- новский, который не мог присутствовать на обеде по болезни, при- слал на имя Милютина письмо. Оно начиналось словами: «Друзья и товарищи» 13. Знаменательно, что члены учреждения, хотя и вре- менного, но занявшего определенное место в системе высших госу- дарственных органов абсолютной монархии, могли так обращаться друг к другу. В Комиссии входили 17 представителей министерств и ведомств и 21 член-эксперт из местных помещиков или специалистов (уче- ных, публицистов) по крестьянскому вопросу, приглашенных от имени Александра II Ростовцевым14. Все они были дворянами, 11 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 196—197; 305— 306; Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 176. 12 Русская старина, 1891, кн. 11, с. 411. Запись в дневнике 2 ноября 1860 г. 13 Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 2, с. 755. Эти 17 членов: Арапетов, Галаган, Гире, кн. Голицын, Домонтович, Железнов, Жуковский, Заблоцкий-Де- сятовский, Калачов, Любощинский, Милютин, Попов, Самарин, Н. Семенов, П. Семенов, Соловьев, кн. Черкасский. 14 Члены от министерств и ведомств: управляющий делами комиссии Глав- ного комитета С. М. Жуковский (непременный член Редакционных комиссий); 139
большинство помещиками, некоторые крупными. Все были людь- ми высокообразованными, многие окончили университеты, Царско- сельский лицей или получили разностороннее домашнее образо- вание. Некоторые уже работали совместно в Русском географи- ческом обществе. Большинство членов Комиссий были людьми одного поколения, в возрасте от 35 до 45 лет. Многие из них яв- лялись общественными и государственными деятелями: Н. А. Ми- лютин, А. П. Заблоцкий-Десятовский, В. А. Черкасский, Ю. Ф. Са- марин, Е. И. Ламанский, К. И. Домонтович, П. П. Семенов. Несмотря на численное преобладание членов-экспертов, веду- щая роль в Редакционных комиссиях принадлежала либеральной бюрократии во главе с Н. Милютиным. Самарин, Черкасский, П. Семенов среди членов-экспертов играли особую роль, они бы- ли в полном союзе с либеральной бюрократией. Специальным по- становлением Общего присутствия 6 июня 1859 г. было решено, что члены Редакционных комиссий, несогласные с мнением боль- шинства, имеют право подать особое мнение, но подчиняются по- становлениям большинства15. Некоторые из членов-экспертов, не принадлежавшие к этому большинству, сообщали в частных пись- мах о своей подчиненной роли в Комиссиях 16. Ростовцев поддер- живал то направление, которое под руководством Милютина про- ст Министерства внутренних дел: Н. А. Милютин, А. К. Гире, Я. А. Соловьев (непременный член); от Министерства юстиции: М. Н. Любощинский и Н. П. Се- менов; от Министерства государственных имуществ: В. И. Булыгин, Н. Н. Пав- лов, Е. И. Ламанский; от Министерства финансов: Ю. А. Гагемейстер и М. X. Рейтерн; от II отделения имп. канцелярии: Н. В. Калачов и А. В. Попов; от Комитета по устройству быта крестьян разных ведомств: И. П. Арапетов; от ведомства Опекунского совета: Н. А. Кристофари; статс-секретарь Государст- венного Совета А. П. Заблоцкий-Десятовский, его помощник К. И. Домон- тович. Члены-эксперты, приглашенные из разных губерний: В. В. Апраксин — пред- седатель Орловского губернского комитета; П. И. Булгаков — помещик разных губерний; Н. X. Бунге — профессор и ректор Киевского университета; Г. П. Га- лаган — член Черниговского Комитета; К. И. Гечевич — член Виленского ко- митета; А. А. Грабянка — помещик Подольской губернии; кн. Б. Д. Голицын— помещик разных губерний (не присутствовал на заседаниях Комиссий); кн. С. П. Голицын — помещик разных губерний; А. Д. Желтухин — редактор «Журнала землевладельцев», помещик Казанской и Пензенской губерний; Н. И. Железнов — член Новгородского комитета; Б. Ф. Залесский — член Мин- ского комитета; гр. Ф. И. Паскевич-Эриванский — помещик разных губерний; М. П. Позен — член Полтавского комитета; Ю. Ф. Самарин — член Самарского комитета, помещик; П. П. Семенов — молодой ученый, помещик Рязанской и Тамбовской губерний; В. В. Тарновский — член Черниговского комитета; А. Н. Татаринов — член Симбирского комитета; кн. В. А. Черкасский — член Тульского комитета; Н. П. Шишков — помещик Рязанской и Тульской губер- ний (не присутствовал на заседаниях Комиссий, подал только критические пись- менные замечания на труды Комиссий); гр. П. П. Шувалов — председатель Пе- тербургского комитета, крупный землевладелец; О. Ф. Ярошинский — помещик, председатель Киевского комитета и Общей комиссии. Семенов Н. П. Хроника, т. 1, с. 735—737. 15 Там же, с. 237. 16 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1959, л. 6 об. — 9 (Письмо Г. П. Галагана к В. Ф. Чижову 29 января 1860 г.); Русская мысль, 1911, кн. 3, с. 108 (Письмо А. Н. Татаринова жене 4 мая 1859 г.). 140
водилось группой его единомышленников. Роль Ростовцева за- ключалась также в защите программы Редакционных комиссий перед Александром II. Лидером Комиссий по общему признанию был Н. А. Милютин, убежденный сторонник освобождения крестьян с землей, Ростов- цев называл его «Нимфой-Эгерией» Редакционных комиссий17. Милютин был наделен умом и энергией государственного деяте- ля, был человеком высоких нравственных качеств. А. Ф. Кони сказал о нем: «Вот человек весь из цельного куска»18, а Н. А. Не- красов посвятил ему стихотворение «Кузнец-гражданин». Милю- тин был председателем хозяйственного отделения, членом финан- совой комиссии, председателем кодификационного отделения. До назначения членом Редакционных комиссий (28 февраля) и вре- менно исполняющим должность товарища министра внутренних дел (3 апреля 1859 г.), Милютин почти четверть века, с 1835 г., служил в Министерстве внутренних дел. К моменту назначения в Комиссии Милютину было 40 лет, он имел богатый служебный опыт, успел хорошо изучить механизм государственного управ- ления и в должности управляющего, а затем директора хозяйст- венного департамента Министерства (с 1852 г.) близко познако- миться с положением крепостной деревни 19. Сам он не имел не только крепостных, но и какой-либо недвижимой собственности вообще. Милютин окончил курс наук в благородном пансионе Московского университета, был образован, живо интересовался современными вопросами. Он выработал собственный взгляд на характер, цели и задачи отмены крепостного права в России, который изложил в своей записке 1856 г. о Карловке. Одновременно он занимался и дру- гими вопросами предстоящих преобразований — финансовым и земским. Милютин, имя которого еще в 1858 г. было ненавистно Александру II, которого в беседах с Ланским он называл «крас- ным», стал лидером Редакционных комиссий. Его ближайшими сотрудниками в Комиссиях были Самарин и Черкасский. Именно они трое, писал И. С. Аксаков, были «самы- ми главными, самыми деятельными работниками и двигателями в Редакционных комиссиях; все вопросы обсуждали наперед вмес- те... условливались в решении, и в заседаниях Комиссий уже не разделялись. Само собою разумеется, что представителем народ- ных начал в их, по возможности, отвлеченной чистоте являлся по преимуществу Самарин. Черкасский изыскивал практические формы для их приблизительно верного приложения, особенно в области административного устройства; Милютин относился к ним с общей государственной точки зрения, прилаживая их к общему законодательному типу и согласовывал с теми условиями совре- менного административного строя, которые продолжали пребы- вать наверху — при предстоящем изменении старого строя вни- 17 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 245. 18 Кони А. Ф. Соч., т. VIII, М., 1969, с. 44. 19 ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 335, л. 46—79. 141
зу»20. Д. А. Оболенский также писал, что «душой Редакционных комиссий» были Милютин, Самарин и Черкасский21. Среди членов Редакционных комиссий не было единомышлен- ника и ближайшего друга Милютина — Кавелина, он был в опа- ле. Однако из частной переписки узнаем, что Кавелин общался с ведущими членами Комиссий, принимал участие в обсуждении программных вопросов. Н. А. Серно-Соловьевич, служивший в это время в Министерстве внутренних дел, писал Н. С. Кашкину в Калугу 18 сентября 1859 г.: «Мы сошлись у Кавелина, был так- же Черкасский», обсуждали вопрос об общине, в котором «Каве- лин совершенно одних убеждений с Самариным»22. Самым близким Ростовцеву человеком в Комиссиях был П. П. Семенов, назначенный членом-экспертом и сначала секре- тарем при председателе, а затем заведующим делами Редакци- онных комиссий. Многие записки Ростовцева составлялись П. Се- меновым. Особенно усилилась его роль во время созыва в Комис- сии дворянских депутатов от Губернских комитетов, как никто другой он умел, благодаря своему мягкому характеру и неиз- менной доброжелательности, улаживать конфликтные ситуации, не уступая принципиальных позиций либерального большинства Ко- миссий. К моменту назначения в Комиссии П. Семенову было 32 го- да, но имя его как ученого уже стало известно не только в Рос- сии, но и за ее пределами. Несмотря на открывавшиеся блестя- щие научные перспективы, П. Семенов отложил обработку и из- дание материалов своей экспедиции на Тянь-Шань, чтобы полно- стью посвятить себя делу отмены крепостного права. Еще во вре- мя своего длительного путешествия по Европе в середине 50-х годов он специально изучал аграрные отношения в Пруссии, раз- личных мелких Германских княжествах, во Франции. Знал он и русскую деревню, являясь владельцем более 1000 дес. земли в Ря- занской и Тамбовской губерниях23. П. Семенов был убежденным сторонником освобождения крестьян со всем наделом за выкуп, сторонником гражданского равноправия крестьян. Он разделял позицию группы Милютина и стал активным членом большинства Редакционных комиссий. П. Семенов прожил долгую и полную деятельности жизнь. Последним из членов Редакционных комис- сий он, отдавая дань заведенной традиции, 19 февраля 1914 г. поднял бокал шампанского в память о реформе 1861 г., но уже в одиночестве. Семенов оставил четыре больших тома мемуаров, два из которых полностью посвящены отмене крепостного права и в особенности Редакционным комиссиям. Состав Редакционных комиссий преимущественно был либе- ральным — именно этим они отличались не только от Государст- венного совета и Главного комитета, но также от Губернских дво- 20 Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. XVII, Спб., 1903, с. 86—87. 21 ОР ГПБ, ф. 1000, 1938/622, л. 119. 22 Революционное движение 1860-х годов. М., 1932, с. 109. 23 ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 469, л. 161—209, 210—255. 142
рянских комитетов, в которых абсолютное большинство помещи- ков было против освобождения крестьян с наделом за выкуп. Это в первую очередь и делало Комиссии чрезвычайным, неорганич- ным для абсолютной монархии учреждением. Не случайно, едва 'закончив кодификацию проектов, они были закрыты в октябре 1860 г. так поспешно, что не успели завершить все намеченные планы и даже сдать дела в архив. Один из корреспондентов сооб- щал А. Н. Татаринову, который не мог присутствовать в Комис- сиях, что они «закрыты вовсе не торжественно» и председатель Панин не явился24. Внутренняя организация Редакционных комиссий определялась теми общими задачами, которые предстояло решить. Так как ос- новным вопросом реформы был земельный, наиболее важное зна- чение среди трех отделений имело хозяйственное, оно же было и самым многочисленным: 20 членов из 38-ми; в административ- ном отделении — 11, в юридическом — 7. Для составления вы- купного проекта создана была финансовая комиссия из 9 членов (29 апреля 1859 г.). Ряд сотрудников финансовой комиссии (Га- гемейстер, Ламанский, Рейтерн) были рекомендованы Ростовцеву вел. кн. Константином Николаевичем25. П. Семенов писал, что хозяйственное отделение, возглавляемое Милютиным, «служило главной лабораторией работ, долженство- вавших разрешить самый главный и сложный вопрос, возложен- ный на Комиссии, а именно аграрный»26. На время деятельности Редакционных комиссий в помощь им был придан Земский отдел Министерства внутренних дел. Это способствовало усилению в Комиссиях группы единомышленников Милютина. Среди тех, кто работал над составлением докладов Редакционных комиссий от Министерства, был и Н. А. Серно-Со- ловьевич27. В системе высших органов власти Редакционные комиссии за- няли особое место. Они подчинялись через председателя непосред- ственно царю, представляя, по выражению Н. Семенова, «как бы отдельное в государстве временное учреждение»28. Александр II считал Редакционные комиссии «органами правительства»29. Во время их деятельности Главный комитет не имел влияния на со- ставление проектов реформы. Необычными для государственного учреждения были в Редак- ционных комиссиях общий порядок работ и их чрезвычайно уско- ренные темпы, сама атмосфера заседаний, гласность их деятель- 24 Русская мысль, 1911, кн. 3, с. 110 (Письмо известного государственного контролера В. А. Татаринова А. Н. Татаринову 9 ноября 1860 г.). 25 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 295, л. 13 об. — 14 (Письмо вел. кн. Кон- стантина Николаевича Ростовцеву 3(15) апреля 1859 г. из Неаполя). 28 Семенов-Тян-Ша некий П. П. Мемуары, т. III, с. 135. 27 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 42, л. 41—42 об. Письмо Н. А. Серно- Соловьевича к Н. С. Кашкину 18 сентября 1859 г. — В кн.: Революционное дви- жение 1860-х годов, с. 109. 28 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 15. 29 Там же, с. 176. 143
ности. Заседания общего присутствия проходили иногда на квар- тире Ростовцева, обычно же в зале первого кадетского корпуса, в здании бывшего Меншиковского дворца, а летом — на Камен- ном острове, на даче, предоставленной Александром II Ростов- цеву. Заседания отделений — на квартирах председателей, летом на дачах. Атмосфера заседаний была непринужденной. Только на первом заседании «за все время председательства Ростовцева члены Комиссий собрались в присутствие в форменных или про- стых фраках и в орденах, кто их имел. Всякое стеснение и при- нуждение с самого начала были изгнаны из собрания. Подавали чай, курили, и беседа шла свободно»30. О заседаниях хозяйствен- ного отделения писал Павлов: «Заседания у Милютина... оканчи- вались зачастую по восходе солнца. Мы вообще занимались край- не ретиво, и помню случаи, когда после заседания Комиссий воз- вращаясь в часа 4 утра домой, я садился за исправление коррек- туры своего доклада по замечаниям Комиссии, окончив работу часам к 7 утра, спешил отправить ее в типографию... Работали мы, как работает редкий чиновник, из одного усердия, из любви к нашему делу»31. Первоначально было решено в Общем присутствии 13 и 16 марта, что все работы Комиссий подразделяются на «предвари- тельные» и «окончательные»32. Однако постепенность эта не со- блюдалась, работы велись параллельно, в предельно напряжен- ном темпе. Ростовцев заявил в общем присутствии 20 мая 1859 г.: «Я бы очень желал, чтобы нам не слишком торопиться: оно было бы вернее... откладывать, однако, нам нельзя, нужно спешить; все мы должны понимать, что Россия снята, так сказать, с пьедеста- ла — она теперь на блоках»33. Напряженность общественно-политической ситуации в стране в период деятельности Редакционных комиссий понимал и Милютин. Он писал 22 июня 1859 г. по поводу обсуждения одного из док- ладов Черкасскому: «Хорошо, если успеем бросить семя»34. Ощущение опасности, возможности взрыва недовольства кресть- янства, повторения «пугачевщины» часто сквозят в речах членов Комиссий35. За все время деятельности Редакционных комиссий в течение одного года и семи месяцев было 409 заседаний. В общем присутствии заседания происходили, как правило, днем с 2 до 5 часов, в хозяйственном отделении — с 9 часов вечера до 2— 3 часов ночи. Главный комитет за год работы в 1858 г. имел 28 заседаний, Секретный комитет в 1857 г.— 11 (по опубликован- 30 Там же, т. I, с. 77. 31 Павлов Н. Н. Редакционные комиссии 1859—1860 гг. (Отрывок из вос- поминаний). — Исторический вестник, 1901, № 11, с. 520. 32 Материалы, изд. 2-е, т. I, кн. 1, с. 16—19. 33 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 171; см. также, с. 153—154. 34 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, с. 43. 35 Об этом подробно см.: Захарова Л. Г. Подготовка крестьянской ре- формы 1861 г. и крестьянство. — В кн.: Социально-экономические проблемы рос- сийской деревни. Ростов-на-Дону, 1980, с. 121—137. 144
ным журналам, в действительности несколько больше). Тради- ционная вялость, медлительность деятельности правительственных учреждений была преодолена в Редакционных комиссиях. Труды Комиссий рассылались в количестве 3 тыс. экземпляров «высшим государственным лицам империи» и на места представи- телям губернской администрации, предводителям дворянства, чле- нам Губернских комитетов, известным помещикам, ученым. Эта гласность в определенной степени способствовала утверждению проектов Редакционных комиссий, ограничивала возможности пра- вительства к отступлению. Когда Панин, возражая против одного из основных положений программы Редакционных комиссий — бессрочного пользования крестьян наделом, заявил: «Слова, вы- сказанные Редакционными Комиссиями, не суть слова правитель- ства», ему возразили, что «Материалы» Редакционных комиссий «подготовили к бессрочному пользованию все умы»36. Гласность деятельности Комиссий была относительной. Выступления, оппо- зиционные решениям большинства, не подлежали публикации37. Были и секретные журналы Комиссий, которые издавались толь- ко для внутреннего пользования. В адрес Редакционных комиссий поступали письма с просьбой о присылке публикуемых «Материалов». Начальник Курляндской губернии в письме на имя Ростовцева 6 августа 1859 г. просил разрешить перевод на немецкий язык трудов Комиссий и отпеча- тание этих переводов в губернской типографии «для полного оз- накомления здешнего края с благими трудами комиссий». Алек- сандр II разрешил рассылку трудов Комиссий в Остзейские гу- бернии «по примеру прочих», но перевод их на немецкий язык и издание в местной типографии запретил. Другое письмо пришло от секретаря Лондонской библиотеки Гаррисона (в деле оно да- тировано июнем 1859 г.) «В уважении к огромному интересу, воз- бужденному во всей Европе великим вопросом, ныне занимающим умы России», он обращался в «Центральную редакционную Ко- миссию» с просьбой прислать один экземпляр журналов Общего присутствия38. Сведений об ответе на это письмо обнаружить не удалось, но сам факт обращения с подобной просьбой в практи- ке государственного учреждения самодержавной монархии был необычен. Когда в результате первого полугода работы Редакционных комиссий был сделан черновой набросок проектов, возникла мысль о переиздании уже опубликованных материалов. Ланской по соглашению с Ростовцевым представил царю доклад с предло- жением перепечатать труды Редакционных комиссий в приложе- нии к «Журналу Министерства внутренних дел» со специальной оговоркой: «без разрешения перепечатывать и разбирать их в пе- риодических и иных изданиях». Согласие Александра II после- 36 Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, с. 478, 493. 37 Там же, т. I, с. 176—177. 38 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 116, л. 181—183. 145
довало 10 сентября 1859 г.39. Однако Ланской и Ростовцев не успели им воспользоваться. Председатель Главного комитета А. Ф. Орлов представил свои возражения в докладе Александру II 18 октября 1859 г. Такая гласность, писал он о намерении Мини- стерства, «знакомит с трудами Комиссий огромный состав чинов- ничьего класса и даже класса низших чиновников, не всегда бла- гонамеренных. Кто поручится, что некоторые из них не станут превратно толковать положения Комиссий и даже волновать кре- стьян... Предположения Редакционных комиссий вовсе неоконча- тельные... Зачем же знакомить теперь крестьян с делом, еще окон- чательно нерешенным»40. На заседании Главного комитета 26 ок- тября 1859 г. было решено отказаться от предложения Ланского и ограничиться вторым изданием «Материалов» тиражом в три тыс.41 Ланской еще раз попытался расширить гласность положения и деятельности Редакционных комиссий. 25 января 1860 г. он внес в Главный комитет представление «О помещении в газетах статьи, в виде частного извещения о ходе работ по крестьянскому делу». Главный комитет отклонил его, аргументируя свое мне- ние тем, что крестьяне не нуждаются в подобном извещении42. Гласность была беспрецедентным явлением в деятельности госу- дарственных учреждений абсолютной монархии, она была допу- щена под давлением обстоятельств и по мере возможности огра- ничивалась или вновь сменялась секретностью, неотъемлемой при самодержавном режиме. Интересно намерение (хотя и не осуществленное) рассмотреть в Комиссиях частные проекты и статьи об освобождении кресть- ян, появившиеся в периодических изданиях. В комиссиях была со- брана богатая библиотека по крестьянскому вопросу в России и в различных европейских странах, до 1000 книг. От редакторов русских журналов затребовали для Комиссий отдельные оттиски всех поступающих к ним статей по крестьянскому вопросу в ко- личестве 100 экземпляров. Комиссии получали даже экземпляр «Колокола»; на необходимости знакомить членов Комиссий с помещаемыми там материалами настаивал сам Ростовцев на од- ном из заседаний общего присутствия43. Члены Редакционных комиссий рассматривали задачи пред- стоящих им трудов широко, видели связь отмены крепостного права с другими преобразованиями. 20 мая 1859 г. в общем при- сутствии в связи с обсуждением вопроса о выкупе Ростовцев го- ворил, что Министерству государственных имуществ «нельзя не сде- лать того же относительно государственных крестьян, что сделают помещики относительно своих». 3 июня 1859 г. он сделал еще бо- 39 Там же, д. 40, л. 71. 40 Там же, л. 75, 77—80. 41 Журналы, т. I, с. 478. 42 Там же, с. 479—480. 43 Материалы, 2-е изд., т. I, кн. 1, с. 3—4; Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 84, 114. 146
лее определенное сообщение: «Я могу здесь заявить, разумеется, приватно, что ведомство государственных крестьян будет уничто- жено, что хотя для улучшения их быта учреждена совершенно от- дельная и особая комиссия, но когда мы составим наше Положе- ние, то оно будет принято в обязательное соображение для по- становления таких же правил относительно государственных кре- стьян»44. Н. Семенов в записке «Параллель освобождения кресть- ян в России и Пруссии» (поданной Панину в марте 1860 г.) от- мечал как одну из характерных черт решения крестьянского воп- роса в России, что по существу оно начинается с помещичьей де- ревни, а в Пруссии с государственной45. Для общей оценки про- ектов Редакционных комиссий, которые легли в основу «Положе- ний 19 февраля», важно отметить, что члены Комиссий, занима- ясь крепостной деревней, имели в виду все категории крестьян. Эта характерная черта крестьянской реформы 1861 г. недостаточ- но учитывается в литературе при решении проблемы о путях аг- рарной эволюции пореформенной России. В Редакционных комиссиях значение отмены крепостного пра- ва понималось шире, чем только проведение аграрных преобразо- ваний. Ростовцев в общем присутствии 3 июня 1859 г. заявил: «Наша обязанность обставить крестьянское дело всеми вопроса- ми, потому что положение об освобождении крестьян должно из- менить весь свод наших законов»46. Это не были только слова. Почти одновременно с образованием Редакционных комиссий 27 марта 1859 г. создана была под руководством Н. А. Милютина Комиссия об уездных учреждениях Министерства внутренних дел (с октября 1859 г. Комиссия об уездных и губернских учрежде- ниях). Деятельность Редакционных комиссий и их программа ока- зали влияние на работу этой комиссии. При разработке положе- ния о мировых посредниках, сначала в комиссии об учреждении уездного и губернского управления, возглавляемой Милютиным, а затем в административном отделении Редакционных комиссий были осуществлены некоторые общие принципы будущих буржу- азных реформ местного управления и суда. А подготовленные комиссией Милютина основы введения всесословного выборного земства учитывали и использовали новую организацию крестьян- ского самоуправления, принятую Редакционными комиссиями. Черкасский считал, что проекты Редакционных комиссий озна- чают «общий переворот» в поземельных отношениях. Ростовцев говорил об ответственности Редакционных комиссий «перед гла- зами людей», перед лицом Европы. П. Семенов видел ответствен- ность Комиссий «перед публикой и дворянством»47. Позен в «За- ключении» к публикации своих бумаг, датированном 15(27) марта 1864 г. осуждал «широкий размах, который с самого начала приняла Комиссия». Он писал: «По моим понятиям, Комиссия 44 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 168, 215. 45 Там же, т. III, ч. 1, с. 446. 46 Там же, с. 208. 47 Там же, с. 487, 119, 183, 273. 147
была ничто иное, как канцелярия Главного Комитета... Вместо того Комиссия, с самого начала, приняла характер какого-то са- мостоятельного установления и дала делу слишком большое раз- витие» 48. Интересное понимание роли Редакционных комиссий высказал Н. Милютин. Сразу после своей отставки 2 мая 1861 г. он писал Черкасскому, проявляя опасения за судьбу крестьянского дела: «Те- перь нет уже того внутреннего двигателя, который вел неизбежно к перелому, — нет Редакционных комиссий, которые пролагали к нему дорогу»49. В государственной практике пореформенной России опыт при- влечения в государственные учреждения специалистов-практиков и общественных деятелей, созыв «сведущих людей», применялся. Однако учреждения, по своему характеру и значению подобного Редакционным комиссиям, не было. Интересно, что в своей «Кон- ституции» М. Т. Лорис-Меликов использовал идею создания Ре- дакционных комиссий как звено в плане государственных преоб- разований, вводивших начала представительства50. Но эти планы не осуществились. § 2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕЛЕЙ И ЗАДАЧ РЕФОРМЫ В РЕДАКЦИОННЫХ комиссиях Кризис «верхов» в первой революционной ситуации проявил- ся не только в создании Редакционных комиссий, характере и статусе этого учреждения, но в еще большей степени в той про- грамме, которая была разработана Комиссиями и стала основой «Положений 19 февраля»51. В течение первых трех месяцев деятельности Комиссий (март— май 1859 г.) уточнялись программные установки проектов и по- рядок работы отделений и общего присутствия. Задачи и цели ре- формы определились в связи с обсуждением «Предложений» пред- седателя и первым серьезным конфликтом между большинством Комиссий и двумя их членами — Паскевичем и Шуваловым. Взгляды Ростовцева на задачи реформы накануне учреждения Редакционных комиссий высказаны в его записке «Ход и исход крестьянского вопроса» (датирована 14 февраля 1859 г. и состав- лена для Главного комитета) и в отзывах на проекты Нижегород- ского, Симбирского, Петербургского комитетов (написаны в де- кабре 1858 г. и в январе—феврале 1859 г.). Уже после открытия Редакционных комиссий 8 апреля 1859 г. Ростовцев представил дополнение к записке «Ход и исход крестьянского вопроса», кото- 48 Бумаги Позена, с. 323—324. 49 ЦГИА СССР, ф. 869, д. 1149, л. 246. 50 Захарова Л. Г. Переписка министра внутренних дел П. А. Валуева и государственного секретаря С. Н. Урусова в 1866 г. — История СССР, 1973, № 2, с. 117. 51 Попытка постановки и решения этого вопроса дана в статье: 3 а х а р о - в а Л. Г. Правительственная программа отмены крепостного права в России. — История СССР, 1975, № 2, с. 22—47. 148
рое было одобрено Александром II и зачитывалось в общем при- сутствии 4 мая 1859 г.52. Главная мысль Ростовцева — признание конечной целью реформы выкупа крестьянами полевой земли в собственность. С этих позиций Ростовцев подверг критике проект Петербургского комитета, в котором отсутствовала идея выкупа крестьянами земли в собственность, а также одобрил проекты двух меньшинств Симбирского комитета, в которых эта цель ста- вилась. Он пришел к заключению, что «можно ожидать очень многого от проектов меньшинства и в других губерниях», а по- тому необходимо, «чтобы при избрании двух депутатов от каж- дого из Губернских комитетов, один был избран большинством, а другой меньшинством»53. Позен в связи с этим отзывом Ростовцева дал совершенно иную оценку роли меньшинства и большинства в дворянских ко- митетах и отношению к ним правительства. Он еще верил в свое прежнее влияние на Ростовцева и писал ему 10 марта 1859 г.: «Думаю, что из проектов меньшинства можно брать отдельные мысли, но вобщем должно держаться большинства-.. Норме наде- ла не должно придавать большой важности... Земля должна обес- печивать крестьянину только его первые потребности; остальное он обязан искать в труде, трезвости и бережливости. При боль- шом наделе он останется по-прежнему беспечным... Я очень боюсь всего, что может поощрить составление меньшинством целых от- дельных проектов и, признаюсь, не очень желал бы, чтобы мень- шинство имело право избирать особого депутата»54. Позен ошибался в расчетах склонить Ростовцева на свою сто- рону. Ростовцев уже имел в «верхах» надежных единомышленни- ков. Отношение его к проектам Губернских комитетов выявляет, в частности, близость его взглядов на реформу с позицией Ми- нистерства внутренних дел. Эта позиция раскрывается в пред- ставлениях министра на первые проекты Губернских комитетов: Нижегородского, Петербургского, Симбирского, Костромского, Ви- тебского, Московского55. В двух нижегородских проектах Ланской критикует непомерно высокую цену усадьбы, уменьшение размера существующего полевого надела, но поддерживает одновремен- ный выкуп усадьбы и полевых участков в промысловых торговых имениях. По проекту Петербургского комитета отмечается, что в нем заметно «отступление даже от начал рескрипта», что пере- ходное время будет служить продолжением крепостного состоя- ния, а после него крестьяне или внезапно получают свободу без земли, или для них вновь должно начаться переходное состояние. Отклонения от рескрипта отмечаются также и в проекте боль- шинства Симбирского комитета, по которому предусмотрено воз- награждение помещикам за личность крестьянина, а цена выкупа усадьбы так высока, что крайне затруднит приобретение ее в соб- 52 Материалы, изд. 2-е, т. I, кн. 1, с. 257—300. 53 Там же, с. 289. 54 Бумаги Позена, с. 145. 55 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 217, л. 2—68. 149
ственность. В проектах двух меньшинств Симбирского комитета министр поддерживал право выкупа полевого надела и сохране- ние существующей величины надела по одному из них. Проект Костромского комитета, один из самых реакционных, полностью отвергается. В витебском проекте Ланской также считал непри- емлемым уменьшение надела против инвентарных правил и лише- ние крестьян надела после переходного периода. Интересно за- ключение по двум проектам Московского комитета. В проекте большинства критикуется уменьшение надела, лишение крестьян леса, сохранение прежних повинностей. В проекте меньшинства поддерживается признание выкупа полевых наделов, однако с оговоркой, что размер наделов и повинностёй, заимствованный меньшинством из проекта большинства, непреемлем. Аналогичные взгляды на реформу высказывал и вел. кн. Кон- стантин Николаевич. Вскоре после учреждения Редакционных ко- миссий, он писал Ростовцеву: «Мне кажется, что мои убеждения совершенно сходны с вашими». Поддерживая выкуп крестьянами полевой земли в собственность в «возможно короткий» срок, он высказывал опасение, что «всякое уменьшение поземельного на- дела возбудит в них неудовольствие и во многих местах поведет к важным беспорядкам»56. Уже на втором заседании Общего присутствия 5 марта Рос- товцев внес свои «предварительные предложения» для составле- ния общей программы Комиссий. Как сообщает Н. Семенов, про- ект их вчерне был написан П. Семеновым, затем отредактирован Милютиным. Основные из этих предложений: 1. Вопрос об уничтожении крепостного права должен быть раз- решен «с строгой справедливостью и беспристрастием для обеих сторон, чтобы в мирном разрешении этого вопроса Россия нашла на долгое время застрахование от государственных потрясений». (Иллюзии о возможности удовлетворить антагонистические инте- ресы сословий и утопическая цель избежать революций в будущем характерна для бюрократии, готовившей реформу.) 2. Освобож- дение крестьян признается только с землей. Выкуп крестьянами земли в собственность рассматривается как общая цель реформы. Характер выкупа в первой редакции еще неясен, в окончательной он определен как добровольный для помещиков и крестьян. Обя- зательные отношения, в особенности барщина, рассматриваются как вид «крепостного права» и признаются только как переходная мера. Их отличие от крепостного права заключалось только в «регламентировании» отношений между помещиками и крестьяна- ми, т. е. фактически в той идее, которая составляла основу ин- вентарей. 3. Выкупаемая земля должна состоять и из усадебных и из полевых земель с другими необходимыми угодьями. Величина наделов не определяется. 4. Ежегодная плата крестьян не должна превосходить существующих средних повинностей. 5. Для ускоре- ния выкупа предусматривалось содействие правительства в вы- 56 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, л. 936, д. 271—272, 302—303. 150
купной операции. 6. Вопрос об общине должен был быть решен в соответствии с особенностями каждой местности, а в дальнейшем предоставлен «естественному ходу вещей»57. Открытыми оставались вопросы: каким образом выкуп кре- стьянами земли в собственность может стать общей и конечной целью реформы, если он признается добровольным; величина на- делов; организация крестьянского общественного управления; не затрагивался вопрос о механизме реализации реформы. Эти «пред- ложения» Ростовцева были внесены в журнал общего присутст- вия «для руководства при составлении Положений». В дальней- шем, в процессе работы «предложения» уточнялись58. На заседа- нии 22 апреля Ростовцев заявил: «Приобретение крестьянами с помощью правительства поземельной собственности есть глав- ный способ выхода крестьян из крепостной зависимости». От чле- нов Редакционных комиссий Ростовцев требует, чтобы мысли, им высказанные, «лежали в основании трудов Отделений»59. Значе- ние выкупа земли крестьянами в собственность в предстоящей реформе было понято Меншиковым уже из первых 6-ти журналов общего присутствия. Получив их от Ростовцева, он писал ему 10 апреля 1859 г., что «выкуп пагубен дворянству» и что «следует держаться рескриптов»60. В вопросе об определении характера выкупа большое значение имела позиция Александра II. Оберегая дворянскую собствен- ность, он категорически отвергал обязательный выкуп. Об этом неоднократно сообщают П. Семенов в мемуарах и Н. Семенов в своей хронике. Об этом свидетельствует и резолюция Александ- ра II на записке Меншикова Ростовцеву от 10 апреля 1859 г. В другом случае, по поводу записки гр. Блудовой от 26 августа 1859 г., Александр II сказал Ростовцеву: «Повторяю, что обяза- тельный выкуп признаю высокою несправедливостью и никогда на него не соглашусь»61. Это отношение Александра II к вопросу о характере выкупа надо учитывать, чтобы понять те условия, в ко- торых приходилось разрабатывать проекты реформы и, в частно- сти, выкупа, членам Редакционных комиссий. Вместе с уточнением программных «положений» был решен и вопрос о вызове депутатов от Губернских комитетов. В отличие от прежнего постановления Главного комитета, общее присутствие Комиссий 4 мая 1859 г. пришло к заключению о вызове предста- вителей от большинства и меньшинства там, где они образова- лись. Это имело значение для поддержки позиции либерального большинства Комиссий. В связи с определением общих задач реформы в Редакцион- ных комиссиях произошел первый серьезный конфликт. На заседа- 57 Семенов Н. П. Хроника, т, I, с. 86—88; Материалы, 2-е изд., т. I, кн. 1, с 57 58 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 105, 110, 133, 145, 147. 59 Там же, с. 133, 135, 138. 60 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 50. 61 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д, 109, л. 354, 367. 151
нии 16 марта в первое же свое появление в Общем присутствии Шувалов объявил «обязательство, налагаемое на помещиков про- давать земли» экспроприацией дворянской собственности. К нему присоединился Паскевич62. Гр. П. П. Шувалов, аристократ и англоман, был петербургским предводителем дворянства и председателем Губернского комите- та. И. Иванюков с полным основанием сделал следующее заклю- чение о характере проекта Петербургского комитета: «Ни в од- ном из Комитетских проектов, за исключением разве Костромско- го, не выразились так ярко поползновения крайней помещичьей партии»63. П. П. Семенов и Н. Н. Павлов в своих воспоминаниях расска- зывают, что Шувалов признавал за помещиками полное право собственности на всю землю и вотчинную власть, а за крестьянами только право на вечное пользование землей64. Кн. Ф. И. Паскевич был сыном и единственным наследником известного фельдмарша- ла, которому император Николай I пожаловал громадные по- местья в Царстве Польском и в Западном крае. В крестьянском вопросе у него не было установившихся взглядов, и в первые ме- сяцы он разделял позицию Шувалова. Позже он фактически при- знал безземельное освобождение крестьян65. 8 мая состоялось экстренное общее собрание, озаглавленное в хронике Н. Семенова как «Особое заседание, обнаружившее со- вершенное разномыслие князя Паскевича и графа Шувалова со всеми прочими членами Комиссий». Оно не вошло в официальные журналы общего присутствия. Накануне, 6 мая, Ростовцев более определенно, чем раньше, высказал свой взгляд на значение сроч- нообязанного периода. Он утверждал, что положения Редакцион- ных комиссий «должны иметь прежде всего в виду не срочнообя- занный, но окончательный период». Общий срок для прекращения срочнообязанного состояния определялся в 12 лет (точная регла- ментация его продолжительности в проектах Комиссий не сохра- нялась). Выходом из срочнообязанного периода считалось обра- щение срочнообязанных крестьян «преимущественно в поселян- собственников», признавался также переход обязанных крестьян в городское сословие. Шувалов объявил, что «если заранее уже все решено и нельзя никому из членов не согласиться с мнени- ем председателя, то ему остается только выйти из Комиссий»66. В связи с таким категоричным заявлением и было назначено экс- тренное собрание. На заседании 8 мая Шувалов поставил вопрос: «Должен ли выкуп быть обязательным или нет?» Он обращал внимание на 62 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. НО. 63 Иванюков И. Падение крепостного права в России. Спб., 1903, с. 35. 64 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 200—202. Пав- лов Н. Н. Указ, соч., с. 511, 520. 65 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 202—203. 66 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 149—150; Семенов-Тян-Шан- ский П. П. Мемуары, т. III, с. 209—210. 152
противоречие «предложений» председателя. С одной стороны, вы- куп устанавливался полюбовный, с согласия помещика, с дру- гой — правительству представлялось право через 12 лет, если вы- куп не состоится, сделать о нем особые распоряжения. Черкас- ский, Булгаков, Милютин, Соловьев, Татаринов, Н. П. Семенов, П. П. Семенов отстаивали мнение «о неизбежности обязательного для помещиков выкупа крестьянских наделов и противозаконности установления бессрочного пользования». На следующем заседании 9 мая Шувалов доказывал, что необходимо удержать «вотчинную власть помещиков» без ограничений срока. Члены Комиссий воз- ражали: «эта власть не должна быть феодальной»67. Интересна запись в дневнике П. А. Валуева от 11 мая 1859 г. о характере разногласий в Редакционных комиссиях: «Приехали ко мне Паскевич и Шувалов за советом насчет особого мнения, которое они хотят подать в Редакционную комиссию. Совещание продолжалось до 3-х утра. Тезис Шувалова и Паскевича — лич- ное освобождение крестьян само по себе необходимо и возможно, и потому не должно быть безусловно подчиняемо выкупу... Тезис большинства Комиссий и самого Ростовцева — выкуп земли не- разделен от личного освобождения»68. Точность записи Валуева подтверждается выступлением Шува- лова и Паскевича на следующем заседании 13 мая в Общем при- сутствии, где они подали особое письменное мнение. (Вполне воз- можно, что формулировки выступлений и письменного мнения Шувалова и Паскевича были подсказаны или отредактированы Валуевым.) Они возражали против соединения двух задач — пре- кращения крепостного права и выкупа земель, возражали против «подчинения крестьянского вопроса выкупу»69. После этого засе- дания Шувалов и Паскевич подали письма Ростовцеву об уволь- нении из Редакционных комиссий 22 мая и повторно 26 мая. Они рассматривались на заседании общего присутствия 27 мая, в тот день, когда завершались предварительные работы Редакционных комиссий и определились «главные начала» предстоящей рефор- мы. Журнал этого заседания рассылке не подлежал. Шувалов и Паскевич в письмах заявляли, что «не сочувствуют направлению Комиссий». Милютин пытался сгладить противоречия, однако без- результатно, Ростовцев, напротив, обнажил их в своем выступле- нии: «Члены, подавшие особое мнение, к сожалению, желают дать крестьянам свободу птиц, а на это нельзя согласиться». И при- бавил: «Мысли (выраженные в особом мнении. — Л. 3.) заклю- чаются в проведении предположений С.-Петербургского губерн- ского комитета, в желании создать новые феодальные права»70. Решено было поручить Милютину, Заблоцкому, Черкасскому, Со- ловьеву составить заключение о мнении большинства — ответ на 67 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 155—156; 158; Семенов-Тян- Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 210—212. 68 Русская старина, 1891, кн. 8, с. 278. 69 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 159, 787—789. 70 Там же, с. 181. 153
письма Шувалова и Паскевича. В объяснении позиции большинст- ва Комиссий отмечалось, что мысль о принудительном выкупе от- клоняется, однако «Комиссии почитают выкуп крестьянской зем- ли главным исходом вопроса и, не делая его обязательным, жела- ли бы обставить его так, чтобы в большей части случаев он мог удобно совершиться для обоюдных польз». Особенно подчеркива- лась задача избежать образования «класса свободных, но без- домных и безземельных работников» и обеспечить крестьянам «должную самостоятельность», не только юридическую, но и ма- териальную независимость71. Это заключение было принято и внесено в дополнительный, т. е. секретный, журнал общего присут- ствия. В записке Ростовцева Александру II по поводу писем Шу- валова и Паскевича расхождение их с большинством Комиссий признается «коренным разногласием с главными началами»72. Во время этого конфликта реакционные силы в Комиссиях по- лучили подкрепление в лице члена-эксперта Позена. Он приехал в Петербург 15 мая и, хотя открыто не примкнул к Шувалову и Паскевичу, действовал закулисно, пытаясь подчинить своей воле Ростовцева, как это было прежде. Первым шагом Позена была попытка оторвать Ростовцева от большинства Комиссий и вернуть его к апрельской программе реформы, данной Губернским комите- там год назад73. Большинство Комйссий вскоре одержало еще одну победу над оппозицией. 8 июня Шувалов и Паскевич подали Александ- ру II записку с изложением своих взглядов и расхождений с боль- шинством Комиссий, а 15 июня в общем присутствии состоялось ее обсуждение. Заседание затянулось до 2 часов ночи и проходи- ло так бурно, что секретарь Комиссий не мог вести запись. «Спо- рили много очень, перебивали друг друга и часто говорили вмес- те», — передает хроника Н. Семенова. Журнал этого присутст- вия вошел в число секретных. Шувалов настаивал на том, чтобы «крестьянские наделы признавались неотъемлемой и вечной соб- ственностью помещиков, не подлежащей никакому отчуждению», и он «не допускал даже никакой правительственной организации выкупа». Особенно энергично выступали против Шувалова Чер- касский, Соловьев, Милютин, П. Семенов, Жуковский, Павлов. Они доказывали, что предложения Шувалова означают оставле- ние крестьян в полной экономической зависимости от помещиков, «остзейский вариант» реформы74. В аргументации большинства Редакционных комиссий раскры- вается замысел реформы. Во-первых, проясняется вопрос, каким образом срочнообязанный период при добровольности выкупа для помещиков должен завершиться превращением всех крестьян в собственников своих наделов: вечное бессрочное пользование 71 Там же, с. 183—185; Семенов-Тян-Ша некий П. П. Мемуары, т. III, с. 215—218. 72 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 187—188. 73 Бумаги Позена, с. 257; см. также с. 267—269. 74 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 258—259. 154
крестьян землей (при определенных законом нормах надела), не- изменность повинности, запрещение для крестьян отказа от зем- ли, содействие правительства выкупу — все это звенья одной цепи, все они должны обеспечить осуществление выкупа всеми кресть- янами своих наделов. Положение о неизменности повинности, ко- торое станет одним из определяющих в программе Комиссий, вы- двигается впервые. Во-вторых, проясняется понимание составите- лями реформы крепостнического характера срочнообязанного пе- риода и вместе с тем его переходного значения. Запись об этом совещании Н. Семенов завершает так: «Как ни старались члены большинства найти компромисс между двумя различными в своих основаниях мнениями, но соглашение не по- следовало». Шувалов и Паскевич перестали посещать собрания Комиссий. Решение об их увольнении последовало 15 июля 1859 г. Принятая Редакционными комиссиями программа предусмат- ривала в итоге реформы приобретение всеми крестьянами поле- вой земли в собственность за выкуп при существовании помещичь- его землевладения, сохранение феодальной системы отношений предполагалось только на временнообязанный период. Эта мысль была ясно высказана Ростовцевым на заседании 3 июля 1859 г.: «Цель правительства даровать крестьянам не птичью и не волчью свободу, а оседлую, и принятые у нас периоды — барщинный, об- рочный и окончательный — суть, так сказать, жалоны, которые мы должны скорее перейти, а не задерживать в них развитие жиз- ни крестьян»75. В программе Шувалова и Паскевича сохранение феодальной системы отношений было существом ее не только на срочнообязанный период но и после него. Добровольный выкуп в этой программе носил характер совершенно свободной частной инициативы помещиков. Выступление Шувалова и Паскевича не было случайным эпи- зодом. «Оба члена были выдвинуты очень сильной в высших сфе- рах партией противников земельного освобождения крестьян», — отмечал П. Семенов76. За ними стояло реакционное дворянство, Петербургский комитет и многие Губернские комитеты или обра- зовавшиеся в них группы. В столкновении Шувалова и Паскевича с большинством Комиссий проявилась борьба группировок в пра- вительстве и в господствующем классе. В конце 1859 г. Паскевич уже один подал Александру II про- ект безземельного освобождения крестьян77. В пометах царя на этом проекте выражено мнение об опасности для государства пол- ного обезземеливания крестьян78. В решении земельного вопроса общая задача работ Редакцион- ных комиссий сводилась к сохранению земельной собственности помещиков и наряду с этим к признанию бессрочного пользова- ния крестьян наделами и выхода крестьян из временнообязан- 75 Там же, с. 369. 76 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 214—215. 77 Там же, с. 203—204. 78 Русская старина, 1891, кн. 10, с. 145—146. 155
них отношений в разряд собственников. Добровольный по харак- теру выкуп рассматривался как общий конечный исход реформы. В Редакционных комиссиях обнаружились те же противоречия, что и в Губернских дворянских комитетах, но в ином соотношении. Абсолютное большинство было за превращение крестьян в собст- венников надельной земли. Сторонники вечного пользования, т. е. сохранения прежних феодальных отношений, или безземельного освобождения оказались в Комиссиях в меньшинстве. § 3. ПРОГРАММА РЕШЕНИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОПРОСА В РЕДАКЦИОННЫХ КОМИССИЯХ В самом начале деятельности Комиссий была принята «систе- матическая программа предметов, подлежащих обсуждению Ре- дакционных комиссий». По этим «предметам», т. е. вопросам, от- деления должны были составить доклады. 37 докладов трех отде- лений первого периода деятельности Редакционных комиссий (до сентября 1859 г.) составляют два больших тома, каждый в двух книгах, «Материалов Редакционных комиссий». Они были состав- лены за три летних месяца, обсуждены в общем присутствии, многие утверждены, некоторые предварительно одобрены. Вопрос ^б организации выкупа крестьянами полевых наделов в собствен- ность разрабатывался в финансовой комиссии и изложен в ее «Соображениях». Вместе они составляют труд, в котором нашли выражение не только главные идеи и социально-политические за- дачи реформы, но и их практическое претворение в проектах, ставших основой законодательства 19 февраля 1861 г. Отмена крепостного права и организация крестьянского само- управления. В соответствии с программой Редакционных комис- сий помещичьи крестьяне освобождались от крепостной зависи- мости, получали гражданские права и новое общественное устрой- ство, помещики лишались вотчинной власти. При обсуждении док- лада «О прекращении крепостного права» на заседании общего присутствия 10 июня 1859 г. Арапетов говорил: «Мы должны радо- ваться, что завоевали какое-нибудь выражение; мы теперь упот- ребляем уже слово «освобождение», которое прежде не решались выговаривать». Ростовцев продолжал эту мысль: «У нас прошло уже теперь и употребляется выражение: крестьяне, выходящие из крепостной зависимости; оно взято было с бою, и мы его уже не уступим ни за что на свете» 79. В связи с отменой крепостного права помещики лишались: права продавать и отчуждать крестьян от земли, переселять их, требовать работы и оброков иначе, как в пределах, установленных в «Положении», права разбирать и судить взаимные споры кре- стьян, подвергать их взысканиям и наказаниям. Вместе с тем с помещиков слагались обязанности «по продовольствию» и «при- зрению» крестьян, ответственность за выполнение крестьянами 79 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 250. 156
государственных податей, денежных и натуральных повинностей, обязанность ходатайствовать за крестьян по делам гражданским и уголовным, но для крестьян сохранялась возможность обращать- ся по своим делам к защите помещиков. Определялись права кре- стьян «личные (по состоянию. — Л. 3.) и семейственные». Приобщение крестьян к гражданской жизни выражено форму- лировкой: «крестьяне получают личные права, вообще природ- ным российским обывателям предоставленные». Как «свободные сельские обыватели» они образуют мирские общества и волость, избираются в должности, участвуют в приговорах мирского обще- ства, переходят в другие сословия, поступают в учебные заведе- ния — высшие, средние, низшие, правительственные и частные. Дворовые получали права семейные и имущественные, предостав- ленные срочнообязанным крестьянам, и продолжали оставаться в обязательной службе у своих владельцев в течение двух лет. За- тем они становились свободными и приписывались к волостям80. Крестьяне оставались податным сословием, их правовое поло- жение имело много ограничений и специфических сословных осо- бенностей. И все-таки падение крепостного права открывало для крестьян перспективы новой гражданской жизни. Наиболее пол- ным выражением полученных крестьянами гражданских прав явилось устройство крестьянского самоуправления. Структура крестьянского общественного самоуправления соз- давалась из волостной организации и сельского (мирского) об- щества. Волость учреждалась впервые как низшая административ- ная единица. По своему назначению она отличалась от мирского общества, в основе которого сохранялась исторически сложивша- яся община с хозяйственными функциями. В организации волости многое заимствовано из реформы Киселева. Волость включала от 300 до 2000 крестьян. Признавалась важность территориального совпадения волости с приходом, так как это в будущем «облегчит неминуемое слияние всех сельских сословий». Волостная органи- зация учреждалась как сословная. Сословность однако не была самоцелью, перспектива волостной организации виделась в пере- ходе к всесословности. Хотя эта перспектива и не осуществилась, но в ближайшем будущем волость стала той инстанцией, которая избирала крестьян во всесословные местные учреждения — зем- ства. Для трудов Редакционных комиссий характерно это отно- шение к сословности — через сословность к всесословности, а не к консервации крепостнических пережитков. Сословная организа- ция в определенной степени ограждала крестьян от прямого вме- шательства помещиков, к чему стремились многие Губернские ко- митеты. Административное отделение допускало вместе с тем, что некоторые из промышленных и фабричных селений могут со вре- менем быть обращены в местечки и города. Мирское общество бы- ло признано единицей хозяйственной. Оно состояло из крестьян одной деревни, поселенных на земле одного помещика, или же из 89 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 1, с. 14—15, 29, 509—520. 157
однопоместных крестьян, хотя и живущих в нескольких деревнях, но имеющих один надел. Порядок пользования землей в мирском обществе мог быть и личный и общинный. Общину решено было «оставить без изменений в том виде, в каком она существует, и без всякого вмешательства со стороны сельского общественного управления»81. Вопрос об общине специально рассматривался в докладе № 8 хозяйственного отделения. В функциях общины выделяются две: разверстка земель и земельные переделы. Основной признается разверстка земли и повинностей. Переделы земли допускались не иначе, как по приговору 9/10 всех домохозяев общества. В док- ладе ставилась цель «затруднить» переделы и добиться «посте- пенного искоренения» этого обычая. Общинное пользование могло быть отменено 2/3 голосов мирского общества вместе с круговой порукой и заменено наследственным посемейным пользованием (в течение первых девяти лет по обнародовании «Положения» не- обходимо было согласие помещиков.) После отмены общинного пользования землей мирское общество имело право приговором 2/3 голосов приступить к окончательному внутреннему разграни- чению посемейных владений на совершенно отдельные друг от друга участки82. В прениях в общем присутствии и в мемуарных записях выяв- ляются взгляды на общину членов Редакционных комиссий. По свидетельству П. Семенова, «большинство Редакционных комиссий было уже в то время на стороне личной, а не общинной собствен- ности, как более способствующей успехам земледелия». Он отме- чал, что так как за исходную точку реформы был признан «суще- ствующий факт», то никто из членов Редакционных комиссий не мог согласиться на насильственный переворот, на обращение общинного землепользования в подворное. Он писал: «Один из самых дальновидных государственных людей в нашей среде, при- знаваемый tacito consensu (с молчаливого согласия, лат. — Л. 3.) лидером нашей группы, европеец по своим взглядам, воспитавший себя на политико-экономических теориях Западной Европы, Н. А. Милютин и друг его Заблоцкий-Десятовский, малороссиянин родом и один из лучших авторитетов по сельскому хозяйству в России, глубоко сочувствовали развитию в ней личной собствен- ности и успехам хуторского хозяйства, но и они оба сознавали необходимым сохранение в то время общинного землевладения там, где оно существовало, предоставляя самим крестьянам пере- ходить от общинного пользования к подворному и наследственно- му, или даже обратно. Все мы при том сознавали, что сельский сход, правильно организованный и тесно связанный имуществен- ными интересами, представит на первый раз самый твердый оплот против последних усилий помещиков сохранить за собою преж- нюю власть над крепкими земле крестьянами и, вместе с тем, за- 81 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 2, с. 10, 29, 33. 82 Там же, т. III, кн. 1, с. 229—235, 247—248. 158
мснит собой сильную власть помещика над крестьянами, не при- выкшими быть еще свободными хозяевами своей только что соз- дающейся собственности»83. В среде Редакционных комиссий пре- обладало мнение, что со временем общинное владение будет унич- тожено и функции сельского общества сосредоточатся в волости. Безоговорочным сторонником общины заявил себя один Самарин. Но он не был поддержан84. Круг действий мирского общества включал все вопросы, свя- занные с поземельными отношениями: раздел и передел общин- ной земли, раскладку государственных, зеМских повинностей и по- винностей помещику, соглашение с помещиком о выкупе и рас- кладку выкупной суммы, а также прием и «увольнение» членов, выборы в должности по мирскому обществу. Круг действий воло- сти: выбор в должности по волостному управлению, местная по- лиция, раскладка между мирскими обществами казенных и зем- ских повинностей, общественное хозяйство и общественное при- зрение 85. Новая организация крестьянского общественного управления имела следующую структуру: мирское самоуправление состояло из мирского схода и мирского старосты, который совещался с «луч- шими стариками». Волостное самоуправление — из волостного схода, волостного старшины и волостного управления — совеща- тельного при волостном старшине учреждения, состоящего из мир- ских старост. Выбор всех должностных лиц предоставлен был сходам, волостным и мирским. Им же предоставлена вся распо- рядительная власть. Волостному старшине принадлежала адми- нистративная и исполнительная власть. Главные основания орга- низации сельского общественного управления заключались в сле- дующем: сосредоточение полицейской и исполнительной власти в основном в руках волостного старшины и личная ответственность его перед администрацией; установление ответственности перед крестьянским обществом волостного старшины и состоящего при нем совещательного учреждения; отделение суда от полицейской и административной власти; установление определенных ограниче- ний в правах правительственной администрации по отношению к мирским делам 86. Вопросы организации сельского общественного самоуправле- ния вызвали противоречия в среде большинства Редакционных ко- миссий. Милютин и Соловьев возражали против организации сель- ских сходов из всех крестьян от каждого двора. Они настаивали, что сходы, волостной и сельский, должны быть непременно из выборных от крестьян. Черкасский, автор доклада, доказывал, что этот принцип организации сходов, осуществленный реформой Ки- селева, имеет неблагоприятные последствия для крестьян87. Чер* 83 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 203—231. 84 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 196, 215—216. 85 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 2, с. 13. 86 Там же, с. 74. 87 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 232; Трубецкая О. Материалы длят биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, приложение 6, с. 26—33. 159
касский резко критиковал созданное Киселевым общественное уп- равление государственных крестьян, противопоставив ему «дейст- вительное и полное самоуправление»88. Ознакомившись предвари- тельно с докладом, Милютин писал Черкасскому 22 июня 1859 г.: «Я ни в коем случае не дам своего имени памфлету, направлен- ному против человека, которого глубоко уважаю... Могу только удостоверить Вас ей connaisance de cause (со знанием дела, фр.— Л. 3.), что он не менее нашего желал упрочить общественное са- моуправление у крестьян. Ошибки всегда и везде возможны, а главное обстановка такова, что не всего можно достигнуть разом. То же ожидает и нас, и хорошо, если успеем бросить семя, кото- рое вырастет в свое время»89. Заслуживают внимания две мысли Милютина: признание связи проектов Киселева, которые ему не удалось провести, с направлением деятельности Редакционных комиссий и ясное понимание зависимости законодательной дея- тельности от обстановки в стране. В конечном результате организация мирских и волостных схо- дов была заимствована у государственных крестьян. Волостные сходы состояли из волостных и мирских должностных лиц и из крестьян каждого села (один от пяти, десяти или пятнадцати дво- ров, в зависимости от величины села). Мирские сходы — из сель- ских должностных лиц и из крестьян, по одному от каждого дво- ра. Правомочность мирских сходов признавалась, если присутст- вовали староста и половина крестьян, имеющих право участия; во- лостных сходов — волостной старшина и 2/3 крестьян, составляю- щих волостной сход. Должностные лица сельского управления раз- деляются на две категории — по выбору (волостные старшины, сельские старосты и сборщики податей) и по найму (смотрители магазинов, десятские, лесные и полевые сторожа, писари). Срок полномочий для всех выборных — 3 года, для сборщика — 1 год. Старшины, старосты и сборщики могли отстраняться от должно- сти только по суду, остальные — по решению схода. Утвержде- ние выборных должностных лиц предполагалось передать специ- альному органу, который будет заниматься реализацией реформы. Вопрос этот решился при разработке проекта о мировых посред- никах и о порядке введения в действие «Положения». В руках во- лостного старшины сосредоточивалась власть административная. Большинство дел решал старшина, а волостные правления имели совещательный характер. И только некоторые дела решались по- рядком коллегиальным, большинством голосов, это — денежные расходы, утверждение торгов, продажа частного имущества кре- стьян, назначение и увольнение должностных лиц. Мирские ста- росты осуществляли свои функции без совещательного учрежде- ния 90. 88 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 2, с. 69. 89 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, с. 43. 90 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 2, с. 130—135, 181—210, 212. 160
В организации крестьянского суда признавался принцип отде- ления административной власти от судебной. Суд комплектовался из крестьян, избранных волостным сходом, устанавливалась оче- редность между избранными для замещения должности судьи. Компетенция волостных судов во многом заимствована из рефор- мы Киселева91. Вопрос о вотчинной власти помещика был в целом решен от- рицательно. вопреки мнению многих Губернских комитетов, кото- рые назначали помещика начальником сельского общества. Одна- ко за помещиком сохранялось право заступничества, ходатайства по просьбе крестьян и участия в разбирательстве их тяжб и спо- ров; крестьяне не могли быть сданы в рекруты или удалены из имения без отзыва о том владельца. Помещику принадлежало по- печительство над школами, больницами и т. д. Все отношения его с сельским обществом осуществлялись через старосту. В барщин- ных имениях права помещика были шире. Элементы вотчинной власти в период временнообязанных отношений сохранялись, не- смотря на отрицание в принципе вотчинных прав дворянства92. В общем присутствии были выступления против общественно- го самоуправления, против докладов административного отделе- ния, которое обвиняли в отступлении от рескриптов, в лишении помещиков вотчинной власти. Отдельные мнения с критикой на- правления административного отделения подали Апраксин (29 ав- густа 1859 г.), Гечевич (19 марта 1860 г.), Желтухин (7 ноября 1859 г.) 93. Они пытались отстоять вотчинную власть помещиков, но были в меньшинстве и цели не достигли. В целом в вопросе организации общественного управления кре- стьян для членов Редакционных комиссий характерно обращение к опыту законодательства о государственных крестьянах и даже заимствования из него. Вместе с тем нельзя забывать, что задача Редакционных комиссий состояла в обеспечении выкупа крестья- нами земли в собственность, и доклады административного отде- ления, в которых выдвигалась программа нового общественного управления бывших помещичьих крестьян, служили этой главной цели. Это обстоятельство качественно отличает программу Редак- ционных комиссий от реформы Киселева, которая не решала зе- мельного вопроса, и объясняет ключевое место реформы 1861 г. в преемственной цепочке законодательства: реформа Киселева 1837—1841 гг. — реформа 1861 г. — аграрные реформы 60-х го- дов. В первый период деятельности Редакционных комиссий еще не был разработан порядок введения реформы, и потому не была ясна степень зависимости нового общественного устройства кре- стьян от правительственной администрации. В дальнейшем кре- стьянское самоуправление и крестьянские выборные должностные 91 Там же, с. 252—254. 92 Там же, с. 334—335. 93 Отдельные мнения первого и второго периода занятий. Спб., 1860, с. 41— 49, 131, 292—294 (Далее — Отдельные мнения); Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 630. 6 Л Г Захарова 161
лица будут подчинены мировым посредникам, а в конечной ин- станции — Губернским присутствиям по крестьянским делам. Земельный вопрос в период временнообязанных отношений. Ос- новным вопросом реформы являлся земельный. Теоретической основой его решения было положение о двух видах собственности: «полной» и «неполной». Под «неполной» собственностью помещи- ков понималась та часть земли, которая должна отойти крестья- нам в виде усадьбы и наделов, сначала в бессрочное пользование за повинности на период временнообязанных отношений, а затем за выкуп в собственность. Представитель Министерства государст- венных имуществ Булыгин заявил, что при положительном реше- нии вопроса о «полном» и «неполном» праве собственности и в ка- зенных имениях для государственных крестьян «право казны на земли, состоящие у них в пользовании, должно быть признано то- же неполным»94. Ростовцев поддержал его. В общем присутствии Апраксин доказывал незаконность понятия «неполная собствен- ность», незаконность вечного или бессрочного пользования кре- стьянами надельной землей, так как об этом не говорилось в рес- крипте. Большинство Комиссий признало, что это «одно направ- ление с графом Шуваловым». Апраксин подал особое мнение. Его поддержал Позен, который доказывал (ссылаясь на апрельскую 1858 г. программу Губернским комитетам), что крестьянские на- дельные земли по истечении переходного периода должны вер- нуться помещикам как их «неотъемлемая собственность». Выступ- ление Позена вызвало «сильные возражения» со стороны членов хозяйственного отделения95. В сохранившейся черновой записке Черкасского «Бессрочность права пользования» его рукой помечено: «Общие соображения мной посланы... на просмотр Милютину и Соловьеву до написа- ния доклада для их зондирования»96. Принципиальные положения этой записки были одобрены представителями Министерства внут- ренних дел и целиком вошли в труды Комиссий. Этот пример по- казывает, как конкретно создавалась программа Редакционных комиссий, вырабатывались ее основные звенья. Положение о бес- срочном пользовании цаделом — одно из кардинальных в этой программе. Другое — добровольный по времени, но фактически обязательный как основной исход реформы выкуп. Связующим звеном для этих двух положений является третье — «неизмен- ность повинности». И если в первые месяцы деятельности Редак- ционных комиссий оппозиция предприняла атаку на конечное зве- но разработанной в Комиссиях программы — решение о выкупе, то в дальнейшем она попыталась выбить другие звенья — бес- срочное пользование и неизменность повинности. Важным и новым для правительственной программы реформы было принятое Редакционными комиссиями общее положение о 94 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 253—256. 95 Там же, с. 542—543, 805—808, 252—255, 276—277. 96 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, с. 65—66. 162
сохранении существующего надела. До учреждения Редакционных комиссий правительственная программа не дала еще точного оп- ределения величины надела. Мысль о сохранении «существующих крестьянских наделов» была выдвинута, по свидетельству П. Се- менова, представителями Министерства внутренних дел — Милю- тиным и Соловьевым. Остальные члены хозяйственного отделе- ния согласились с «практичностью и даже справедливостью» это- го предложения. П. Семенов отмечает, что «оно выработалось ис- ключительно в уме Милютина, может быть, при частых его сно- шениях с Кавелиным»97. В докладе № 1 хозяйственного отделе- ния доказывалось, что «изменение надела неизбежно расстроит хозяйство не только крестьян, но и самих помещиков», что «глав- ная цель правительства состоит в создании обеспеченного сосло- вия сельских обывателей, а отнюдь не в лишении этого сословия с первой поры его образования лучших средств к самостоятель- ному развитию»98. То, чем руководствовались члены хозяйствен- ного отделения и особенно представители Министерства внутрен- них дел, это широко понятая государственная необходимость. Со- хранение крестьянского хозяйства (наряду с помещичьим земле- владением и хозяйством) в целях экономического благосостояния государства, в целях бесперебойного снабжения государства то- варным хлебом, в целях внутренней политической стабильности — эти мысли проходят через личные записки Милютина, общие за- писки Министерства внутренних дел и Редакционных комиссий, они нашли отражение в журнале Главного комитета 4 декабря 1858 г. Если перспективная, конечная цель сохранения существую- щего надела в программе Редакционных комиссий относительно прогрессивна — превращение крестьянина в собственника и ут- верждение самостоятельного крестьянского хозяйства, то бли- жайшая цель была консервативной — избежать крутого перево- рота в помещичьем хозяйстве, не нарушая традиционно сложив- шегося разделения земли на собственно помещичью, барскую, за- пашку и надельное крестьянское пользование. Обе цели имеют объяснение в объективных условиях социально-экономического развития России. Они учитывают и проявление новых, буржуаз- ных явлений — обособление помещичьего и крестьянского хозяй- ства, разрыв их связи, развитие товарности и сохранение этих пат- риархальных связей, которые еще преобладают. Но ставка дела- ется на развитие новых отношений. В докладе № 1 защита дво- рянских интересов выражена более открыто. Устанавливается выс- ший размер надела, земля, превышающая эту норму, отрезается помещикам. Так, принятый принцип сохранения существующих наделов корректируется отрезкой, которая очень наглядно обна- жает классовые позиции либеральной бюрократии, отстаивавшей интересы либерального дворянства. Правда, либеральная бюро- 97 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 223—224; Ма- териалы, изд. 2-е, т. III, кн. 1, с. 7—10; Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 281, 290—291, 311; т. II, с. 100. 98 Материалы, изд. Ге, т. III, кн. 1, с. 25—26. 6* 163
кратия стремилась избежать широкого применения отрезки, уста- навливая границы максимума, «чтобы отрезывание излишних кре- стьянских угодий не могло сделаться общим явлением, но всегда сохраняло лишь характер исключения». Право отрезки предостав- лялось помещику, когда в общей совокупности принадлежащих ему земель менее 1/3 состояло в его непосредственном владении. Вместе с максимумом устанавливался и минимум наделов для предупреждения полного ограбления крестьян. Обсуждение этого доклада в общем присутствии длилось 3 дня — 17, 18, 20 июня — и выявило разногласия в Комиссиях. Желтухин настаивал, что у помещика должно остаться не менее 1/2 земли, Позен защищал принятую Полтавским комитетом нор- му — 2/3 и подал особое мнение, которое подписал также Н. Се- менов. О своем несогласии с докладом заявили Апраксин и Та- таринов, оба подали особое мнение". Защищая доклад, Черкас- ский доказывал, что отрезка земли должна быть «редким исклю- чением», что земля нужна крестьянам, так как «они должны пла- тить повинности» 10°. Ростовцев предупреждал об опасности кре- стьянского малоземелья, которое может повести к общему недо- вольству и бунтам. О сохранении существующего надела он го- ворил: «Так мы избегнем бунта»; выступая против отрезки, неод- нократно повторял: «Вы зажжете со всех концов Россию», «от- резкой мы уничтожаем крестьянство, а это бунт»; «не хочу пре- имущества для крестьян, но хочу предупредить бунты в России. Я считаю, что отрезывая землю от крестьян, мы зажжем Рос- сию». Таких высказываний много99 100 101. Они раскрывают подлинные политические мотивы действий либеральной бюрократии, вынуж- денной отстаивать сохранение за крестьянами надельной земли, чтобы избежать революционных потрясений. Конкретно вопрос о величине наделов решался в докладе № 15 хозяйственного отделения «О высших и низших размерах кресть- янских наделов», составленном Я. А. Соловьевым. За «исходный пункт» для определения наибольшего размера надела принят был «настоящий надел». Так как наделы не одинаковы в разных мест- ностях одной и той же губернии, то признано деление не только по трем полосам: черноземная, нечерноземная и степная, но еще внутри них по местностям. В черноземной выделены три местности с наибольшими наделами 3, 3 1/2 и 4 1/2 дес. на душу. В нечерно- земной— шесть местностей с наибольшим наделом в 3 1/2, 4, 4 1/2, 5, 6, 8 дес. Наименьший размер наделов для всех черноземных и нечерноземных местностей составлял 1/3 против наибольшего. В степной полосе надел на душу равнялся 6 1/2, 8 1/2, 10 1/2, 12 1/2 дес., а в местностях с трехпольным хозяйством — 6 1/2 дес.102 В дальнейшем под натиском дворянских депутатов 99 Отдельные мнения, с. 1—4; Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 281, 285, 291, 300—302, 312, 316—319, 818—819. 100 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 287, 289, 293, 319. 101 Там же, с. 285, 300—302, 316—317. 102 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 1, с. 430—433. 164
предложенные в докладе размеры будут пересмотрены в пользу помещиков. Принцип сохранения существующего надела фактически пред- определил решение вопроса о составе надела. Луговые, сенокос- ные и пастбищные угодья оставались в том соотношении, в каком они находились в 1858 г. Сложнее обстоял вопрос с лесом. Утвер- ждено было предварительно только общее начало обязательного снабжения крестьян топливом за повинности там, где оно посто- янно производилось. В обсуждении этого вопроса проявились силь- ные крепостнические тенденции в Комиссиях. Желтухин предло- жил сохранить за помещиками навсегда право собственности на угодья, а за крестьянами только право пользования. Ростовцев на это заметил: «Вы хотите таким образом оставить крепостное право» 103. Отдельное мнение подали Позен, Н. Семенов, Татаринов 15 июля 1859 г. и Желтухин 7 сентября 1859 г. Они доказывали неприкосновенность прав собственности помещика на лес104. Черкасский высказывал предположение, что вопрос о лесе «похо- ронят вовсе». Действительно, либеральная бюрократия вынужде* на была уступить оппозиции — в окончательном проекте Комис- сий, помещики великороссийских и малороссийских губерний ос- вобождались от обязательного наделения крестьян лесными угодь- ями. Хотя общая цель законодательства состояла в разрыве связей помещичьего и крестьянского хозяйства, при введении реформы окончательное разграничение угодий не устанавливалось. Это объ- яснялось тем, что обязательное немедленное разграничение уго- дий могло затянуть введение «Положения», к чему стремились многие Губернские комитеты. Ряд членов Комиссий, особенно Ап- раксин, Н. Семенов, Желтухин, отстаивали неограниченное право помещика требовать обмена крестьянских наделов. Черкасский возражал: «Нельзя же под предлогом пользования камнем или глиной допустить отобрание у крестьян земель». Милютин и Со- ловьев пытались доказать, что вообще не следует разрешать по- мещикам отбирать у крестьян земли в обмен на другие земли. Ростовцев считал, что «отобрание земли» у крестьян — «страш- ное решение» вопроса105. Впоследствии в результате проведения реформы чересполосность стала тяжелым наследием крепостни- ческой системы. Члены Редакционных комиссий считали, что по- мещики на землях, находящихся в их полной собственности, и крестьяне на землях, находящихся в их пользовании, не должны ограничиваться в ведении и организации хозяйства106. Членам Комиссий пришлось отстаивать право крестьян на свободное поль- зование своим наделом, вопреки мнению многих Губернских ко- митетов. Предоставляя крестьянам определенные условия для ве- дения самостоятельного хозяйства на надельных землях, члены 103 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 398, 408, 440—441. 104 Отдельные мнения, с. 9—12, 15—19, 70—79. 105 С е м е н о в Н. П. Хроника, т. I, с. 466, 467, 475, 477, 478. 106 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 1, с. 98, 205; т. III, кн. 1, с. 255. 165
Редакционных комиссий утверждали, что «передовыми деятеля- ми» на поприще совершенствования земледелия являются поме- щики. Помещики получили преимущества — право требовать об- мена отведенных крестьянам участков на другие в особых случа- ях (открытие на крестьянских землях полезных ископаемых, на- мерения помещика построить фабрику, мельницу, пристань). Та- кие же преимущества получили помещики в использовании «осо- бых статей», как рыбная ловля, охота и др.107 В деле организа- ции ведения помещичьего хозяйства Комиссии считали желатель- ным «способствовать распространению» арендного хозяйства. Общая цель сохранения существующих наделов обеспечива- лась в трудах Комиссий в определенной степени запретом для кре- стьян отказываться от пользования наделом в течение первых де- вяти лет. Случаи отказа от наделов с согласия помещика допус- кались в чрезвычайных обстоятельствах: при образовании из по- мещичьих селений торговых и промысловых посадов и местечек, при переселении крестьянского общества на казенные земли. До- пускалось уменьшение крестьянского надела вследствие добро- вольного соглашения о выкупе части его 108. В обоснование этого положения члены Комиссий на первое место выдвигали интересы дворянского землевладения: «В далеко большей части случаев помещичьи хозяйства не вынесли бы... кру- того разрыва всех прежних обязательных отношений, обеспечива- ющих им доселе дешевые рабочие силы, или выгодных аренда- торов почвы». На второе место поставлены интересы развития крестьянского хозяйства. Право отказа крестьян от надела могло бы, по мнению хозяйственного отделения, в действительности «во множестве случаев привести к мгновенному и гибельному обеззе- мелению значительной части крестьянского сословия»109. Запрет отказа от надела подкреплялся затруднением выхода крестьян из сельского общества — в течение 9-летнего срока он мог быть реа- лизован в редчайших случаях110. Имея в виду эти два решения, Черкасский писал в 1859 г.: «Ограничения, к которым обязывает это устройство, вознаграждается запрещением помещикам при- сваивать себе в течение этих 9 лет малейшую частичку крестьян- ской земли. Если бы допустили обратный принцип, крестьянин увидал бы себя вскоре во всех частях страны, где земля имеет какую-либо ценность, лишенным земли, которую орошал своим потом»111. Вместе с тем Черкасский подчеркивал временность этой меры, выражая беспокойство, чтобы она не затянулась более 9 лет. И все же право отказа от надела и выхода из сельского общества по истечении 9 лет продолжало обставляться различны- ми условиями, несмотря на осознание сковывающего характера 107 Там же, т. II, кн. 1, с. 205, 315—319; т. III, кн. 1, с. 147—148, 226—227. 108 Там же, т. III, кн. 1, с. 242—243. 109 Там же, с. 193—194, 200. 110 Там же, с. 239—242, 248. 111 Трубецкая О. Материалы для биографии В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, с. 69. 166
подобных мер для развития экономики112. Составители проектов Редакционных комиссий восполняли недостающие для крестьян экономические «выгоды» создаваемой поземельной собственности правовой регламентацией, чтобы «приковать крестьян к селени- ям» (выражение Черкасского) и предупредить пролетаризацию. Это имело первостепенное значение и для развития помещичьего хозяйства. Крайнюю позицию в стремлении удержать крестьян на земле занимали либеральные бюрократы и среди них особенно Соловьев. Земельные участки крестьян, выходящих из общества, как в течение 9-летнего срока, так и впоследствии оставались за повинность в общем составе мирского надела. От обязательного пользования таким участком общество могло отказаться по исте- чении 9-летнего срока, однако реализация этого права была край- не осложнена113. Законодатели стремились по возможности пре- дотвратить расхищение фонда надельной земли помещиками. Вопрос об усадебной оседлости в программе Редакционных ко- миссий не имел того самостоятельного значения, как в рескрипте, в соответствии с которым выкупу подлежала только усадьба. Он был подчинен общей цели — развитию и утверждению двух ти- пов хозяйства: мелкого крестьянского и крупного помещичьего. В понятие усадебной оседлости хозяйственное отделение включи- ло: крестьянские жилые, промышленные, общественные и всякие другие строения и всю землю под ними с принадлежащими кре- стьянам огородами, садами, коноплянниками, гумнами, хмельника- ми, с проулками (промежутками между дворами), водопоем и выпасом для скота. Площади в селениях, улицы и проезжие до- роги оставались в общем пользовании и в цену усадьбы не вхо- дили. Принадлежащие же помещику торговые строения и лавки на площадях оставались по-прежнему в его собственности. Размер усадьбы признавался существующий. Вопрос об усадьбе вызвал острые разногласия. Позен доказывал, что земли между усадьба- ми, площади, общественно-хозяйственные строения принадлежат помещикам. Соловьев, Арапетов, Черкасский заметили на это: если выключить из черты усадебной оседлости все переулки и площади селений, то крестьянину некуда будет выпускать кур. Булгаков в поддержку Позена ответил репликой: «Вы под пред- логом ограждения крестьянских кур хотите самих помещиков вы- гнать на Камчатку» 114. Ростовцев по поводу спора об определении усадебной оседлости заявил: «Я не желал бы только подать по- вод к неудовольствию крестьян, чтобы не было бунтов», «наша обязанность и воля государя в том, чтобы мы предохранили Рос- сию от потрясений. Мы должны сделать все, что от нас зависит для предупреждения смут и несчастий нашего отечества». Милю- тин поддержал его115. 112 Материалы, изд. 2-е, т. II, кн. 1, с. 127—182; т. III, кн. 1, с. 242—243. 113 Там же, т. III, кн. 1, с. 243—244; Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 548— 549, 643—645; Отдельные мнения, с. 113—121. 114 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 1, с. 260—261, 268. 115 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 327—335; Отдельные мнения, с. 5—8. 167
Споры возникли и по вопросу о перенесении усадеб. Многие Губернские комитеты — Симбирский, Костромской, Черниговский, Воронежский, Московский, Новгородский, Рязанский и другие — отстаивали право помещиков на перенесение усадеб крестьян без их согласия. Хозяйственное отделение отвергло эти домогатель- ства крепостников. Право помещика требовать принудительного перенесения крестьянских усадеб допускалось «как исключение» и строго регламентировалось116. Право пользования крестьян усадьбой, как и полевым наде- лом, было бессрочным. Крестьяне лишались этого права только в случае перехода в другие сословия, и тогда усадьба поступала в распоряжение общества, так же и в случае отсутствия наслед- ников. Эти правила были общими и для пользования полевыми участками, аналогично праву крестьян свободно распоряжаться и наделом, и усадьбой в хозяйственных целях117. За крестьянами закреплялось право выкупа усадьбы в собственность. Продажа усадьбы, в отличие от надела, была обязательна для помещика. Оценка усадьбы производилась капитализацией из 6% денежной повинности, так же как и полевой земли. Выкупу подлежала лишь усадебная земля, не включая строений, улиц, дорог, проселков. Определялась стоимость в целом всей усадебной земли мирского общества, дальнейшая же расценка каждой усадьбы и разверстка общей ценности между домохозяевами предоставлялись миру. Признавалось только одно ограничение: ни одна отдельная усадь- ба не могла быть ценима более чем втрое дороже средней цен- ности усадеб селения. Это правило принималось хозяйственным отделением в целях ограждения «зажиточных крестьян» от чрез- мерного притеснения общества118. Обязательный выкуп усадьбы мог осуществляться целым обществом и отдельным семейством; выкупная сумма вносилась единовременно; право крестьян на вы- куп усадьбы было бессрочным. В случае добровольного соглаше- ния помещиков и крестьян о выкупе усадьбы условия были сво- бодными 119 120. Для решения земельного вопроса большое значение имело оп- ределение величины повинностей. Хозяйственное отделение счита- ло единственно приемлемым принцип исчисления повинностей на основе существующих, но при этом признавалась необходимость их уменьшения. Самарин как автор доклада в общем присутствии заявил: «Если же существующий факт будет отвергнут, и повин- ность будет регулирована на других основаниях, тогда Хозяйст- венное отделение должно отказаться от работы» 12°. В соответствии с принципом бессрочности пользования наделом повинности так же определялись бессрочно и в неизменном раз- мере. Многие Губернские комитеты добивались переоброчки, т. е. 116 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 1, с. 342, 352—356. 117 Там же, с. 381, 385—387. 118 Там же, с. 300, 307—311. 119 Там же, т. III, кн. 2, с. 24—27. 120 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 451. 168
пересмотра через определенный срок принятых норм оброка. Они объясняли это требование боязнью помещиков потерпеть ущерб от падения ценности денег и желанием сохранить за помещика- ми право на выгоды, ожидаемые в будущем от возрастания цен- ности земли. Признавая, что неизменность повинности действи- тельно может ущемить интересы помещиков, общее присутствие при обсуждении доклада (авторы Самарин и П. Семенов) предло- жило меры, нейтрализующие эти последствия. Чтобы «оградить интересы помещиков», им предоставлялось право требовать пе- рехода крестьян на выкуп. Крестьяне же в таком случае не име- ли права отказаться от выкупа. Таким образом, неизменность повинности должна была стимулировать помещиков к признанию выкупа. Она явилась как бы мостиком между бессрочностью пользования наделом и переходом на выкуп в программе Редак- ционных комиссий, соединительным звеном между началом и кон- цом реформы. Эта мысль высказана составителями доклада во время горячих споров в общем присутствии: норма денежной по- винности должна быть признана неизменной и не подлежащей пе- реоброчке, «и тогда конечная развязка дела — выкуп крестьяна- ми при помощи правительства их наделов — может быть бес- препятственно достигнута, так как в большинстве случаев вла- дельцу будет выгоднее получить сразу капитализацию навсегда неизменной повинности, чем тянуть без всякой для себя выгоды в будущем обязательные к нему отношения крестьян». При голо- совании 17 членов Комиссий высказались за неизменность повин- ностей, 3 — против, 2 — не подписались. Татаринов подал отдель- ное мнение 121. Важным общим принципом решения земельного вопроса была система градации повинностей. Высшая повинность, установленная за высший надел, раскладывалась на десятины не равномерно. Первая десятина повсеместно облагалась не ниже 3 руб. 50 коп. и не выше 4 руб. серебром или соответствующим количеством ра- бочих дней, следующие десятины облагались либо равномерно, но менее первой, либо дальше в убывающей прогрессии. Система градации объяснялась составителями неравномерной стоимостью десятин: первая, в которую входит усадьба, всегда дороже, лучше удобрена. С точки зрения интересов крестьянина равномерное обложение десятин признавалось неоправданным, а для помещи- ков разорительным122. Из высказываний членов Редакционных комиссий, однако, видно, что они связывали систему градации с программной целью проектов — удержать по возможности фонд надельной земли, заинтересовать крестьян в выкупе всей земли, полученной в пользование. П. Семенов на возражение Шувалова против градации говорил: «Если градационное уменьшение повин- ности представляется более справедливым по отношению к инте- 121 Материалы, изд. 2-е, т. III, .кн. 2, с. 41—47, 50—51, 69—71; Семе- нов Н. П. Хроника, т. I, с. 565; Отдельные мнения, с. 21—24, 195—199. 122 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 2, с. 53—56, 58. 169
ресам помещиков, особливо промысловых и малоземельных име- ний... то по отношению к крестьянам предлагаемая система имеет ту громадную выгоду, что она вполне устраняет отдельный выкуп крестьянских усадеб, который в сущности мог бы обратиться в вы- куп личности и привести к обезземелению крестьян» 123. Против градации проголосовали Апраксин, Шувалов, Паскевич. Для оп- ределения размеров повинностей, как и для определения наделов, приняты три полосы: черноземная, нечерноземная и степная, и все они разделены на местности: оброчную, издельную и земле- дельческую. В черноземной полосе за высшую норму денежной душевой повинности соответствующую высшему размеру надела, принимался 8-рублевый оброк, в нечерноземной полосе — 9-руб- левый; в степной полосе: где на оброке менее 1/3 крестьян, раз- мер оброка выводится на тех же правилах, какие приняты для черноземного пространства, где на оброке более 1/3 — аналогич- но оброкам нечерноземной полосы. Размер натуральной повин- ности определялся числом рабочих дней во всех местностях Рос- сии для высшего душевого надела — 40 мужских и 30 женских. Размер смешанной повинности определялся на основании правил о денежной и натуральной повинности. Со дня утверждения ус- тавной грамоты крестьяне получали право переходить со смешан- ной повинности на денежную. Обратный переход не допускал- ся 124. Ряд членов Комиссий нашли эти нормы заниженными (Бул- гаков, Гагарин, Татаринов, Шишков), напротив, Черкасский, Со- ловьев, Милютин доказывали, «что и 8-рублевый оброк с души для крестьян... будет уже достаточно обременительным, а даль- нейшее увеличение оброка сделает во многих местностях переход с барщины на оброк крайне затруднительным. Кроме того, Милю- дин рассуждал, что не следует затруднять выкуп увеличением оценки, а она должна возрастать с увеличением повинности» 125. Одно из наиболее реакционных решений Редакционных комис- сий было признание барщины, сохранение обязательного труда. Тем более, что ряд Губернских комитетов — Тверской, Ярослав- ский, два владимирских меньшинства и одно рязанское уничтожали барщину и смешанную повинность. Поэтому члены хозяйствен- ного отделения старательно объясняли свою позицию. Дилемму они видели в том, что, с одной стороны, «обязательный труд со- вершенно несостоятелен и несовместен с предоставлением кресть- янам личной свободы», с другой — «внезапное и, так сказать, на- сильственное его прекращение убыточно для одного из сословий и затруднительно для другого». Действительно, немедленная лик- видация барщины не только лишала помещиков рабочих рук, но ударила бы и по многим крестьянским хозяйствам, еще не приспо- собившимся к товарно-денежным отношениям. Выход был найден 128 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 567. 124 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 1, с, 460—468. 125 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 686—688; Отдельные мнения, с. 108— 112, 160—161, 165—171, 170
в признании за крестьянами права переходить с барщины на об- рок по истечении первых двух лет после обнародования «Поло- жений» без согласия помещиков целыми обществами и отдельны- ми дворами и тяглами. Использовать это право можно было толь- ко в случае отсутствия недоимок. Первоначально барщина огра- ничивалась двумя днями в неделю. В общем присутствии эта статья доклада хозяйственного отделения вызвала резкие возра- жения. За нее проголосовало 18 членов, 7 — против (П. Семенов, Позен, Булгаков, Апраксин, Татаринов, Желтухин, Паскевич). В дальнейшем это мнение меньшинства будет принято и барщи- на увеличена до 3-х дней 126. В системе мер, обеспечивающих исправное поступление повин- ностей в пользу помещика, одним из важных был вопрос о круго- вой поруке. Признавая основательность возражений против кру- гового ручательства как остатка крепостнических отношений, хо- зяйственное отделение все же считало его «неизбежным следст- вием» общинного пользования. При участковом пользовании каж- дое крестьянское семейство в отдельности отвечало за повинно- сти 127. Большое внимание хозяйственное отделение уделило опре- делению мер взыскания за недоимки, «как для сохранения выгод землевладельцев, так и для избежания, по возможности, грустной необходимости лишать неисправных крестьян земли». Они были крайне строгими. Мирское общество могло применить следующие меры к недоимщику: продать ту часть движимого имущества, ко- торая не составляла необходимости в крестьянском хозяйстве; продать личное недвижимое имущество, кроме выкупленной усадь- бы; определять к недоимщику опекуна; посылать недоимщика и других членов его семейства на заработки и передавать зарабо- танные деньги в мирскую кассу; отбирать у крестьянина часть или весь надел; сдавать его без очереди в рекруты и т. д. Мирское общество обязано было, не дожидаясь пополнения недоимок эти- ми мерами, распределять их уравнительно на всех остальных чле- нов и вносить помещику. Другая группа мер взыскания предла- галась по отношению к самому обществу, если оно не внесет не- доимки. Эти меры осуществляла полиция 128. При несостоятельности сельского общества помещик мог при- менить различные меры дисциплинарного характера вплоть до устранения избранных обществом должностных лиц и назначе- ния других по своему усмотрению. При крайней жесткости всех этих мер, некоторые из которых являлись непосредственным выра- жением крепостничества и вотчинной власти, очевидно стремление предупредить обратный переход земли крестьянского надела к по- мещику. Переход части надела при недоимке отдельного кресть- янского двора или даже несостоятельности целого общества по- 126 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 2, с. 108—109; Семенов Н. П. Хрони- ка, т. I, с. 594; т. II, с. 314—346. 127 Материалы, изд. 2-е, т. III, кн. 2, с. 319, 336—346. 128 Там же, с. 318—319. 171
мещику был обставлен такими преградами, что фактически мог осуществиться только в редчайших случаях129. Выкуп надела. Параллельно с завершением подготовки основ- ных докладов по трем отделениям к концу первого периода рабо- ты Редакционных комиссий в финансовой комиссии были состав- лены «предварительные соображения» о выкупе 13°. Доклады отде- лений определяли сущность временнообязанного состояния, «Сооб- ражения» финансовой комиссии — прекращение его выходом кре- стьян на выкуп. Важно выяснить вопрос не только о характере и условиях выкупа, но также о связи его с сущностью временно- обязанного состояния, о «стыковке» этих двух частей программы Редакционных комиссий. И в трудах Редакционных комиссий, и в самом законе 19 февраля 1861 г. эти две части обособлены, вы- делены в отдельные положения. «Соображения» в обоснование выкупа опирались на прави- тельственные постановления, требования и инициативу дворянст- ва 131. Подобная аргументация вообще характерна для трудов Редакционных комиссий. Это дало повод Д. Филду заключить, что страх перед крестьянским восстанием мало выражен в док- ладах132. Такой вывод имеет основание, но далеко не безусловно верен, особенно как методологическое обобщение. Когда финан- совая комиссия, представила окончательный текст доклада о вы- купе в августе 1860 г., то в приложении к нему «Крестьянское по- земельное устройство и выкуп крестьянских повинностей в Лиф- ляндии, Пруссии и Австрии» для доказательства необходимости выкупа систематизировался большой материал о классовой борь- бе крестьянства. Приводим подлинный текст ввиду его важности и новизны. О законодательстве в Лифляндии сообщалось: «Окончательный срок для введения нового Положения 1819 г. (т. е. безземельного освобождения крестьян. — Л. 3.) был назначен 1832 г., но в на- чале сороковых годов между лифляндскими крестьянами обнару- жилось беспокойное движение, показавшее, что в экономическом их положении скрывались существенные причины желания пере- менить его. Само дворянство сочло необходимым восстановить право крестьян на исключительное пользование крестьянской зем- лей, как было узаконено в 1804 г., и признать прежние вакенбухи крайним и высшим пределом для барщины. В сих видах составле- но было новое высочайше утвержденное 1849 г. июля 6 дня «Лиф- ляндское крестьянское поземельное уложение». Новое уложение отделяет мызную землю от крестьянской, определяет способы 129 Там же, с. 343. 130 Там же, т. I, кн. 1, с. 142—171. 131 В действительности из 37 Губернских комитетов, представивших к тому времени свои положения, в 13 Комитетах были составлены проекты о выкупе обязательном или добровольном. Однако они существенно отличались от «Сооб- ражений финансовой комиссии (по основным вопросам: о наделе, оценке земли, характере выкупа). 132 Field D.The End of Serfdom. Nobility and Bureaucracy in Russia 1855— 1861. Harvard University Press, 1976, p. 296. 172
пользования сею последней и порядок приобретения крестьянами поземельной собственности» 133. В разделе о Пруссии отмечалось, что уже в первые годы аг- рарных преобразований в начале XIX в. было начато регулирова- ние и упразднение повинностей и были приняты меры к образо- ванию собственников из крестьян в первую очередь казенных, а потом и частных имений. Помещик мог требовать переложения барщины в денежную повинность, крестьянин — выкупа денеж- ной ренты. Но все меры вплоть до 1848 г. не имели определяюще- го влияния на окончательную развязку крестьянского вопроса. Выделялся специальный раздел «События 1848 г. Предположения правительства». Члены финансовой комиссии отмечали: «В крити- ческую эпоху 1848 г. обнаружилось волнение- Крестьяне в Па- дерборнских округах требовали прекращения сепараций; в неко- торых Саксонских округах — протестовали против чрезмерной обременительности повинностей в пользу помещиков; в Силе- зии — домогались безвозмездного упразднения барщины, сложе- ния рент и капиталов, исчисленных на выкуп повинностей; мес- тами... угрозами исторгали у помещиков формальные отречения от законных прав, так что правительство, бессильное обуздать своеволие... обнародовало манифест, обещавший пересмотр по- винностей. Сами помещики просили ускорить решение вопроса о повинностях, вызываясь добровольно на всевозможные жертвы» 134. Законы 2 марта 1850 г. определяли условия для сдачи земельной собственности в потомственное держание, правила регулирования, способ совершения выкупной операции. Эти законы представляли возврат к законам 1811 г. Об Австрии сообщалось, что «Галиций- ское восстание (1846 г. — Л, 3.) насильственно подвинуло вопрос о выкупе вперед». Однако правительство еще не облегчало вы- купной операции посредством кредита. «Но только с 1848 г. пра- вительство приступило решительно к упразднению повинностей посредством выкупа» 135. В заключении к докладу о выкупе члены финансовой комис- сии писали: «Нельзя рассчитывать на мирное разрешение кресть- янского дела, если не будут одновременно с введением нового о крестьянах Положения открыты все возможные средства к за- ключению добровольных выкупных сделок между помещиками и крестьянами. Это не только необходимо для успокоения двух со- словий... но требуется еще более высшими государственными ин- тересами: необходимостью охранять общественное спокойствие, создав сильный консервативный элемент в многочисленном зем- ледельческом населении. Не подлежит сомнению, что выкуп без прямого и деятельного содействия правительства совершиться не может... Члены Финансовой комиссии считают свои предположе- ния достаточными лишь на первое время, пока самый опыт не 133 Материалы, изд. 1-е, ч. XI, приложение, с. 103—104. 134 Там же, с. 133. 135 Там же, с. 148—149. 173
укажет в какой мере можно будет оказать более действительное содействие к расширению выкупных операций» 136. В свете опыта европейского революционного движения и учас- тия в нем крестьянства и настоящая, и прошлая борьба крестьян- ства России приобрела большую силу, сознавалась неизбежная и близкая перспектива революции в случае сохранения феодальных отношений или безземельного освобождения крестьян. Именно эти политические соображения в первую очередь заставляли членов хозяйственного отделения и финансовой комиссии настаивать на необходимости наделения крестьян землей и создания мелкой зе- мельной крестьянской собственности при сохранении помещичьего землевладения. В «Соображениях» финансовой комиссии, как и в дальнейшем в докладе, решались два основных вопроса: о характере выкупа и условиях его осуществления. Признавались «частные сделки» о выкупе, основанные на доб- ровольных соглашениях между помещиками и крестьянами. Од- нако такой способ создания мелкой крестьянской земельной соб- ственности, по мнению авторов, не мог получить широкого рас- пространения даже при содействии банка, крестьяне не имели средства для выплаты выкупной суммы помещику без содействия правительства. Как меру, общую для России, Финансовая комис- сия признавала выкуп «полюбовный» с содействием правительст- ва. Выкуп для крестьян при согласии помещика был обязателен. Основой выкупа признавалась не цена земли, а капитализиро- ванный оброк. «Полюбовный» выкуп рассматривался как «добро- вольное соглашение» между помещиками и крестьянами при со- действии правительства в выкупной операции. Цель «полюбовно- го» выкупа — постепенное превращение крестьян в поземельных собственников. Что же будет стимулировать помещика к призна- нию выкупа, если он не обязателен? Как связаны доклады трех отделений и финансовой комиссии, положение о временнообязан-» ных крестьянах и о выкупе? Приводим отрывок «Соображений», в котором содержится ключ к пониманию этого вопроса: «Помещи- ки, имея в виду, с одной стороны — гарантию правительства, а с другой — невозможность полного распоряжения поземельной собственностью, предоставленною крестьянам в бессрочное поль- зование на определенных условиях, во многих случаях найдут для себя выгодным — отчуждение ее за соответствующее единовре- менное вознаграждение, которое дает им средства улучшить и упрочить свое собственное хозяйство. Точно так же для крестьян выкуп представит несомненные выгоды, если он не будет сопря- жен для них ни с потерею каких-либо выгод, ни с усилением по- винностей. Платя одно и то же, они получают возможность сде- латься поземельными собственниками и выйти из обязательных отношений» 137. Хотя выкуп и не обязателен, но характер и усло- 136 Там же, с. 242—243. 137 Материалы, изд. 2-е, т. I, кн. 1, с. 155—156. 174
вия временнообязанных отношений и добровольности выкупа, их взаимосвязь таковы, что в них самих и заключена неизбежность в конечном итоге выкупа. В этих условиях главное — бессроч- ность и обязательность пользования крестьянами полевой землей, неизменность повинности, исчисление выкупа от повинности. Для выкупа при участий правительства определялся размер выкупной суммы и выкупных платежей. Выкупная сумма исчис- лялась от капитализации оброка из 6%. Одним из средств со- вершения выкупной операции признавался перевод банковского долга помещиков на крестьян. Члены финансовой комиссии ссы- лались на статистический материал о задолженности дворян. К 1 января 1859 г. долг помещиков достиг 450 млн. руб. сер, по 47 000 заложенных населенных имений, при которых числилось 7 183 126 ревизских душ, т. е. 2/3 всего крепостного крестьянства. Эти сведения поступили в Редакционные комиссии с препроводи- тельными письмами к Ростовцеву от министра финансов 13 июня и от статс-секретаря имп. канцелярии 10 августа 1859 г. Однако еще раньше Милютиным были составлены погубернские таблицы с данными о заложенных в Опекунском совете имениях и коли- честве числящегося на них долга 138. Из других средств осуществления выкупной операции отмече- на выдача именного свидетельства на выкупную сумму с правом получения по нему процентов, а впоследствии и самого капитала из местных казначейств и выпуск срочных процентных облигаций. Свидетельства и облигации впредь до уплаты капитала должны приносить их владельцам доход в виде постоянных процентов с выкупной суммы. С крестьян предполагалось собирать процент на погашение капитала. С выдачей помещикам свидетельств или об- лигаций крестьяне сделаются должниками правительства, которое будет взыскивать с них рассроченные платежи. Эти платежи кре- стьян обеспечивались круговым ручательством мира, так как га- рантия правительства распространялась на выкуп земель целыми крестьянскими обществами. Возможность выкупа земли отдельны- ми домохозяевами допускалась лишь в виде отдельных случаев более применимых к местностям, где нет общинного пользования. Выкупную операцию предполагалось начать сразу после состав- ления уставных грамот. Исключались из этого правила только барщинные имения до их перехода на оброк. Финансовая комис- сия предполагала, что случаи выкупа, хотя и предоставленного доброй воле самих владельцев, будут довольно многочисленны. Финансовая комиссия в итоге своих «Соображений» утверж- дала, что обязательные отношения крестьян к помещикам прекра- щаются только с выкупом крестьянским обществом земли, либо без содействия, либо с содействием правительства. После этого крестьяне превращаются в поселян-собственников, «перестают быть зависимыми от помещиков и подчиняются исключительно 138 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 295, л. 13 об.; ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 132, л. 24—27, 30—31, 32—34. 175
уездному начальству». Финансовая комиссия заключала: «выкуп крестьянских угодий принимает значение важнейшей государст- венной меры для разрешения крестьянского вопроса» 139. Позен подверг программу финансовой комиссии резкой крити- ке. Он утверждал, что выкуп превратится в «вынудительный», ес- ли повинность будет неизменная и недостаточно обеспеченная, и если у крестьян не будет права отказа от выкупа 14°. По крайней мере он просил о назначении переоброчки через каждые 20 лет. Позен уловил связь между организацией выкупа и временнообя- занными отношениями. Он особенно возражал против неизменно- сти повинностей. При обсуждении трудов Редакционных комиссий члены Губернских комитетов также подвергнут критике это по- ложение. В последний период деятельности Редакционных комис- сий вопрос о неизменности повинности встанет особенно остро, и члены Комиссий вынуждены будут пойти на некоторые уступки. В итоге шестимесячной работы Комиссии разработали проекты отмены крепостного права. Три первых печатных тома «Материа- лов» Комиссий были представлены 8 сентября Александру II, ко- торый нашел, что программа Комиссий «достаточно установи- лась» 141. Непосредственно в связи с завершением первого перио- да деятельности Комиссий 27 августа 1859 г. в Царском Селе состоялось заседание Совета министров с повесткой дня по кре- стьянскому вопросу. Сведения о нем содержатся в статье В. Г. Чернухи. Автор однако не связывает созыв этого совеща- ния с работой Редакционных комиссий. 24 августа 1859 г. Я. И. Рос- товцев известил заведующего делами Совета министров А. П. Су- ковкина, что царь предполагает обсудить в Совете министров воп- рос, «не следует ли к 8 сентября сделать публикацию в общее све- дение о ходе крестьянского вопроса». Суковкин немедленно, в тот же день «всеподданнейшей» запиской испрашивал приказаний о сообщении «самыми секретными отношениями членам Совета о предмете заседания Совета (о чем объяснил мне генерал Рос- товцев), дабы каждый из них мог приготовиться к обсуждению столь важного государственного вопроса», на что получил разре- шение царя 142. Заседание Совета министров, решавшее вопрос о гласности подготовки реформы, было секретным. А. С. Менши- ков, бывший в это время в Петербурге, записал 28 августа в дневнике: «Слышал, что вчера в Царском Селе был собран Совет министров, в коем государь предложил вопрос, не нужно ли в день совершеннолетия наследника что-либо обнародовать насчет крестьянской вольности, так как мужики ожидают ее в этот день (8 сентября. — Л. 3.)» 143. Интересно, что еще 15 мая 1859 г. «Колокол» сообщал соссыл- 139 Материалы, изд. 2-е, т. I, кн. 1, с. 169—170. 140 Бумаги Позена, с. 250. 141 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 285. 142 Ч е р н у х а В. Г. Совет министров в 1857—1861 гг. — Вспомогательные исторические дисциплины, вып. V, Л., 1973, с. 135. 143 ЦГАОР СССР, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 65. 176
кой на газету «Le Nord» (№ 90), что труды Редакционных комис- сий «должны быть напечатаны к августу и освобождение кресть- ян будет объявлено 20 (8) сентября — Манифестом» 144. Совпаде- ние даты — 8 сентября — говорит о том, что подобные сведения действительно могли быть получены редакцией «Le Nord» из Пе- тербурга в марте 1859 г. вместе с известиями об учреждении Ре- дакционных комиссий, на что ссылается газета. Однако публика- ция не состоялась. * * * Программа Редакционных комиссий еще в период их деятель- ности получила оценку современников. В «Колоколе» с 1 сентября 1859 г. начала печататься большая статья Н. Огарева (с продолжением в нескольких номерах) «Ко- миссии для составления Положений о крестьянах». Материалы Комиссий поступали в редакцию «Колокола» с задержкой на 2— 3 месяца, и Огарев отмечал, что для пользы дела Ростовцев «дол- жен бы присылать нам журнал Комиссий». Ознакомившись с пер- вым журналом, Огарев писал: «Труды Комиссий принимают со- вершенно серьезное, дельное направление». При чтении следую- щих журналов с особым «сочувствием» было встречено решение Комиссий сохранить за крестьянами существующий надел. Вместе с тем Огарев указывал, как на самый большой недостаток трудов Комиссий, на признание временнообязанного периода. «Пусть все обратятся разом в поселян-собственников, это единственное сред- ство установить выкуп, как общую финансовую меру» — такова основная мысль статьи. Огарев отмечал большое значение инсти- тута мировых судей (т. е. мировых посредников), и отсутствие докладов по этому вопросу в трудах Комиссий вызывало его бес- покойство. Он считал, что «мировой судья должен быть выбран крестьянами, из какого сословия ни было, а всякий суд и защита должны быть совершенно гласными». Огарев не соглашался с оп- ределением общины в трудах Комиссий. Он считал, что Комиссии недостаточно берегут общину, допускают меры, разрушающие ее 145. По вопросам общественного самоуправления, роли общины в пореформенных условиях социально-экономического положения крестьян труды Редакционных комиссий подверглись резкой кри- тике со стороны славянофилов, особенно последовательной у К. С. Аксакова 146. Оценка трудов Редакционных комиссий, близкая данной в «Ко- локоле», содержится в письмах Н. А. Серно-Соловьевича (тогда 144 Колокол, л. 42—43, 1859, 15 мая, с. 342. 145 Там же, л. 51, 1859, 1 сентября, с. 417; л. 52; 1859, 15 сентября, с. 423; л. 53, 1859, 1 октября, с. 435. 146 Аксаков К. С. Замечания на новое административное устройства крестьян в России. Лейпциг, 1861. 177
чиновника Министерства внутренних дел) к Н. С. Кашкину. 18 сентября 1859 г. он писал: «Хотя я отдаю предпочтение выку- пу обязательному, отменяющему немедленно барщину, но отдаю полную справедливость добросовестности, с которой составлены соображения». В письме от 10 октября слышны уже скептические нотки: «Вообще я опасаюсь, что чем долее будут рассуждать, тем более будут делать уступок, потому, что плантаторская партия не теряет энергии». 25 ноября 1859 г. Серно-Соловьевич писал Каш- кину: «На днях подаю в отставку и еду за границу... Ход дел мне не по нутру... Если еду, то Вы можете быть убеждены, что не жду ничего хорошего... Побуждения таких лиц, как Соловьев, со- вершенно чисто, но из всего этого выносишь убеждение, что ма- шина в полной дезорганизации: одни колеса уничтожают то, что другие вырабатывают с беспримерным трудом» 147. Разочаровав- шись в правительственном либерализме, Серно-Соловьевич остав- ляет службу, едет за границу и находит своих единомышленников в Герцене и Огареве, которых посетил в конце февраля — первой половине марта 1860 г. в Лондоне. Создание Редакционных комиссий в острый момент кризиса «верхов» свидетельствовало о гибкости абсолютной монархии. Необычность, нетрадиционность этого учреждения заключалась в его составе — в большинстве своем либеральном, и в его про- грамме — по-существу буржуазной, хотя и обремененной тяже- лыми феодальными пережитками, i Вызванная к жизни развитием революционной ситуации, острой опасностью крестьянских волне- ний, эта программа одновременно решала вопрос об отмене кре- постного права и конечной цели преобразований — выкупе кре- стьянами полевых наделов при сохранении помещичьего землевла- дения, утверждала сосуществование мелкого крестьянского и круп- ного помещичьего хозяйств, создавая значительные преимущества для последнего 148. Однако в условиях существования самодержа- вия эта общая конечная цель реформы была реализована кре- постническими методами. На неопределенное время признавалось срочнообязанное положение крестьян, т. е. видоизмененные фео- дальные отношения, допускалась отрезка земли от крестьянских наделов, выкуп земли исчислялся от дореформенных повинностей крестьян, в их правовом положении оставались нормы старого феодального сословного строя. Буржуазная по содержанию про- грамма отмены крепостного права была вся оплетена, прониза- на феодально-крепостническими пережитками, была разорительна и тяжела для крестьян. Вот почему В. И. Ленин, отмечая буржу- азное содержание реформы, подчеркивал ее крепостнический ха- рактер. 147 Революционное движение 1860-х годов, с. 109, 111, 112, 115, 116. 148 Эти мысли развивались в «Общей докладной записке к проектам Редак- ционных комиссий», написанной Ю. Ф. Самариным и подписанной 23-мя чле- нами Комиссий, присутствовавшими на последнем заседании 10 октября 1860 г. Она является ценным памятником общественной мысли и одновременно офици- альным документом. В современной литературе исследователи к ней не обраща- лись. (Материалы, изд. 1-е, ч. XVIII, с. 1—20).
Глава V МОНАРХИЯ и ДВОРЯНСТВО НАКАНУНЕ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА. 1859 — НАЧАЛО 1861 г. Первые полгода деятельности Редакционных комиссий были периодом наибольшей их самостоятельности. С осени 1859 г. раз- вернулась борьба «из-за меры и формы уступок» между боль- шинством Редакционных комиссий и депутатами от дворянских Губернских комитетов первого и второго призывов, а затем, после поступления кодифицированных проектов Редакционных комис- сий в Главный комитет и Государственный совет, — между раз- личными группировками правительственного лагеря. В советской литературе вопрос о соотношении проектов Гу- бернских Комитетов и Редакционных комиссий отчасти получил освещение. Так, Н. М. Дружинин сделал заключение, что Редак- ционные комиссии пошли по компромиссному пути, предложенно- му меньшинством Московского комитета. В. И. Пичета и ряд ав- торов локальных исследований высказали мнение, что Редакци- онные комиссии относительно больше учитывали интересы кресть- ян, чем либеральные меньшинства Губернских дворянских коми- тетов, в том числе и Московского. В значительной степени вопрос о соотношении губернских проектов и «Положений 19 февраля» можно решить на материале истории первого и второго призывов членов дворянских Комитетов в Редакционные комиссии Г Два документа помогают понять причины и характер разно- гласий между дворянскими депутатами и правительственным уч- реждением. Один из них — это записка «О положении крестьянского дела» от 25 сентября 1859 г., написанная Черкасским для министра внутренних дел и для императрицы. Предварительно записка чи- талась Ростовцеву, правил ее Милютин1 2, так что она может рас- сматриваться как программный документ Редакционных комис- сий. Записка интересна постановкой вопроса о выборе пути раз- вития для России в связи с предстоящей реформой. Признается, что вопрос о «преобразовании сельских отношений, подлежащий 1 Специально этот вопрос исследован в двух наших статьях: 3 а х а р о - в а Л. Г. Дворянство и правительственная программа отмены крепостного пра- ва в России. — Вопросы истории, 1973, № 9, с. 32—51; Она же. Программа от- мены крепостного права Редакционных комиссий и дворянство. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1979, № 2, с. 22—37. 2 В фонде В. А. Черкасского есть копия записки с правкой Н. А. Милю- тина. — ОР ГБЛ, ф. 372/1, ед. хр. 20, л. 13. 179
немедленному разрешению», разрабатывается с учетом внутренних условий, а также «обсуждается при помощи того богатого запаса жизненного опыта, который невольно почерпывается из истории опередивших нас народов»3. Приемлемым считается опыт конти- нентальных стран Европы: «Все государства Германии поочеред- но признали необходимость приобретения крестьянами земли в собственность... Даже во Франции, среди всеобщей шаткости нра- вов и учреждений, одна лишь дробная поземельная собственность и одни лишь крестьяне-собственники представляют некоторый элемент устойчивости... Значительная доля бедствий и тревог со- временной Европы должна быть приписана тому обстоятельству, что эти здравые начала были слишком поздно сознаны европей- скими правительствами и что поэтому сельский пролетариат ус- пел в западных государствах сделать слишком быстрые успехи». Отмечая тяжелые последствия появления сельского пролетариата, автор записки заключал: «все эти явления замечены ныне как пре- обладающий факт в тех именно германских областях, откуда наи- более вытеснено самостоятельное крестьянское хозяйство. Нако- нец, с упразднением дробного крестьянского хозяйства и развити- ем хозяйства великопоместного (grand culture) сельское населе- ние, не удерживаемое более в деревнях... образует тот постоян- ный прилив, против которого в Европе бессильны все полицей- ские меры, которого не избежим и мы, со всеми его разрушитель- ными последствиями, если правительство не успеет теперь же приковать крестьян к селениям выгодами прочной поземельной собственности... Россия стоит на пороге новой жизни. В течение еще не многих дней (имеется в виду результат созыва дворян- ских депутатов. — Л. 3.) будет окончательно кинут жребий: ос- танется ли правительство верно историческому ходу народной мысли, пойдет ли оно рука об руку с образованнейшей частью среднего дворянства, сдержит ли оно громко заявленные кресть- янскому сословию обещания свои..., или оно, в угоду отжившим и недозрелым мечтаниям олигархическим, навеки внедрит в Рос- сию семена пролетариата и неразлучно связанных с ним револю- ционных движений» 4. Приведенный отрывок очень выразителен. Составители проек- тов Редакционных комиссий прилагали к России опыт других ев- ропейских стран, но понимали его своеобразно. «Здравые начала» развития аграрного строя в Пруссии и Австрии, с одной стороны, и во Франции — с другой, они видели в наличии мелкой кресть- янской собственности. При этом умалчивается, что Франция при- шла к этому результату через революцию, для Пруссии и Австрии подчеркивается роль государственной власти, монархии в аграр- ных преобразованиях. Однако в опыте Пруссии воспринимается не все. Разорение мелкого крестьянского хозяйства, вытеснение его крупнопоместным и фермерским, образование батрачества призна- 3 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, приложение 8, с. 43. 4 Там же, с. 42—43. 180
ется опасным последствием, которого Россия должна избежать. В определении выбора пути для России сочетались две задачи: основанная на учете объективных условий и внутренних потребно- стей страны задача утверждения в пореформенном аграрном строе двух типов хозяйства — крупного помещичьего и мелкособствен- нического крестьянского; и утопическая — избежать революцион- ных потрясений и образования пролетариата. Вся ставка — на власть, на монархию, которая должна опереться на «образован- нейшую часть дворянства» (т. е. либеральное дворянство), от- вергая ретроградные требования другой его части. Крестьянство признается силой, с которой необходимо считаться и которую мо- нархия должна привлечь на свою сторону. В этой политической доктрине лидеров Комиссий проявлялись просветительские иллю- зии в оценке характера монархии, ее прогрессивных возможностей и потенций, что отражало особенности общественно-политической обстановки, состояние и степень зрелости и организованности классовых сил в стране и развития классовой борьбы. В записке определена и роль Редакционных комиссий: «Они призваны к тому, чтобы свести все положения Губернских коми- тетов воедино и раскрыть все слабые или даже вредные и корыст- ные их стороны... они должны быть ходатаями за крестьян, голос которых почти не был слышан в Губернских комитетах, и долж> ны определить справедливую меру пожертвований дворянства, ко- торой Губернские комитеты по самому существу своему не хотели и не могли определить»5. Перед лицом собравшихся депутатов Губернских дворянских комитетов либеральные члены Комиссий представляли себя выразителями интересов обоих заинтересован- ных сословий. Основное расхождение трудов Комиссий и требо- ваний дворянства автор записки видит в вопросе о судьбе кре- стьянского хозяйства: «Против трудов Редакционных комиссий направляется обыкновенно три главные обвинения: во-первых, что комиссии не уменьшают на будущее время количество земли, от- веденного ныне крестьянам; во-вторых, что повинность, ими на- значаемая, слишком мала, и, в-третьих, что власть помещичья слишком стесняется новым Положением». Другой документ, который отражает тот же основной вопрос реформы — о судьбе помещичьего и крестьянского хозяйств, о путях аграрного развития, но уже в масштабах местных — это «Извлечения из переписки» Калужского губернатора с Калуж- ским комитетом6. Здесь обнажается корень разногласий местной администрации, близкой по ориентации к направлению Министер- ства внутренних дел, к направлению большинства Редакционных комиссий и местного, калужского, дворянства. Арцимович в своих предложениях от 30 марта 1859 г. обратил внимание Комитета на необходимость пересмотра постановления об уменьшении кре- стьянского надела, а также на невозможность лишить крестьян пользования луговыми угодьями, нужными для их хозяйства. Ка- 5 Там же, с. 44. в ЦГАОР СССР, ф. 815, on. 1, д. 88, л. 1—2. Копия. 181
лужский комитет ответил на это предложение 4—5 июля 1859 г. Он признал выкуп обязательный, гарантированный правительст- вом, в целях сохранения помещичьего хозяйства, которое нужда- ется в единовременном вознаграждении, однако отстаивал умень- шение существующих крестьянских наделов. Также он отказался принять замечание Арцимовича по вопросу о луговых угодьях. Дворяне Калужского комитета писали в свое оправдание: «В Ост- зейском крае, где земля гораздо худшего противу здешней каче- ства, при одинаковых почти климатических условиях, свободный труд и разумное хозяйство возвысили урожаи хлеба до замеча- тельных результатов». И далее: «В Пруссии крестьяне наделены гораздо меньшим количеством земли, но живут в довольстве». Опыт Пруссии они интерпретировали иначе, чем члены Редакци- онных комиссий, — как доказательство возможности уменьшения надела крестьян. В итоге члены Калужского комитета при всей разнице проектов большинства и меньшинства определили одина- ковый надел, значительно меньше существующего. Суть разногла- сий между просвещенным либеральным губернатором и дворянст- вом Калужского комитета (обеих его фракций) заключалась в признании возможности развития после реформы самостоятель- ного крестьянского хозяйства или в отрицании таковой. Документ интересен откровенной обнаженностью классовой позиции дворян- ства. Как покажет история созыва членов Губернских комитетов в Редакционные комиссии, абсолютное большинство дворянских депутатов, признававших обязательный выкуп (т. е. либеральное дворянство), относились к земельному вопросу, к положению кре- стьянского хозяйства так же, как калужские дворяне. Однако были и исключения. Это тверские либералы во главе с Унковским, которые требовали не только обязательного выкупа, но и сохранения за крестьянами существующего надела. В Гу- бернском комитете они доказывали своим противникам, что сво* бодный труд крестьян должен сочетаться с земельной собственно- стью и ссылались на пример Америки. Они грозили, что освобож- дение крестьян без земли может вызвать не только крестьянские бунты, но и «народную революцию 1789 г.» или революцию 1848 г., одновременно порицая опыт реформ в Прибалтийских губерниях7. В ходе полемики о срочнообязанном состоянии член Комитета Максимович, разделявший взгляды Унковского, говорил: «Запад- ные державы дорого заплатили за продолжение барщины, за от- дачу земли в использование вместо выкупа, она впоследствии перешла к крестьянам почти даром. Дай бог, чтобы наши остзей- цы не поплатились еще дороже»8. В Редакционных комиссиях Ун- ковский предпочел блок с дворянскими депутатами, требовавши- ми 50-процентной отрезки крестьянских наделов, признанию про- граммы Комиссий. 7 Р о з у м М. А. Подготовка крестьянской реформы в Тверском комитете. Канд. дис. Калинин, 1945, с. 6—9. 8 Р о з у м М. А. Подготовка крестьянской реформы в Тверском комитете. — Учен. зап. Калинин. Гос. пед. ин-та, т. X, вып. 1, 1945, с. 15. 182
§ 1. РЕДАКЦИОННЫЕ КОМИССИИ И ДВОРЯНСКИЕ ДЕПУТАТЫ ПЕРВОГО ПРИЗЫВА К 15 августа 1859 г. в Петербург были вызваны члены 21 Гу- бернского комитета. Со времени решения правительства созвать представителей дворянства прошло более года. За это время ра- дикально изменилась правительственная программа реформы, вместе с тем изменился взгяд на значение и роль дворянских де- путатов. Были приняты меры к ограничению их прав. Решено бы- ло разбить депутатов на два призыва. 9 мая 1859 г. начальникам губерний был разослан циркуляр министра внутренних дел, кото- рым пересматривался принятый ранее (циркуляром 5 сентября 1858 г.) порядок избрания членов Губернских комитетов для прибытия в Петербург. Губернским комитетам, в которых будут проекты большинства и меньшинства, предлагалось избрать од- ного члена от большинства и другого от меньшинства, даже в том случае, если Комитеты эти уже закрылись9. Вызванным в Петербург членам Комитетов не было присвоено название депу- татов, хотя Ростовцев в письмах к Александру II и называл их так иногда. Ланской в одной из записок обращал внимание Алек- сандра II на то, что призванным членам Комитетов стараются придать значение «депутатов», считая это недопустимым10 11. П. П. Семенов отмечал, что «правительство и сам Александр II не без основания считало момент призыва депутатов Губернских комитетов решительным... Несомненно было, что во всей России только сравнительное меньшинство помещиков желало полного уничтожения крепостного права... Кроме того, верховная власть не могла не иметь опасения, что дворянство... теряя свои права и свою власть над массами русского народа, пожелает искать се- бе компенсации этой потери за счет верховной власти, путем ее ограничения» и. Характерным для того времени был проект адреса Александ- ру II, составленный в мае 1859 г. сенатором А. М. Безобразовым, его сыновьями Михаилом и Николаем и их единомышленниками. Они предлагали созвать для разрешения крестьянского вопроса «собрание дворян» из депутатов, избранных одновременно по всей России дворянскими съездами, и членов от Губернских комитетов, призываемых правительством в Комиссии. Составители просили предоставить этому дворянскому собранию право исправить «сво- им усердием и самоотвержением ошибки чиновничества» и заверя- ли царя, что оно не будет иметь вид «собрания штатов» 12. Инте- ресные сведения об этом адресе сообщал Н. А. Милютину в ав- густе 1859 г. Д. П. Хрущов, ближайший сотрудник П. Д. Киселе- ва, в бытность того министром государственных имуществ. «Мой 9 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 242. 10 Русская старина, 1899, кн. 4, с. 108. 11 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 283, 285. 12 Материалы для истории упразднения крепостного состояния помещичьих крестьян в России в царствование Александра II, т. II, с. 97—110. 183
знакомый, — писал он, — нечаянно попал на днях вечером к Михаилу Безобразову в известный дом на Фонтанке... Тут доста- лось красным, Ростовцеву, вам и вашим, которых следовало унич- тожить. Как средство читали проект адреса государю об унич- тожении работ Губернских комитетов и Редакционных комиссий и о принятии одного главного основания: личной свободы кресть- ян без земли... Подписчиков предполагается собрать до 10 тыс... О Шувалове и Паскевиче говорят как о представителях этого мнения и очень на них надеются» 13. Проект адреса не был подан Александру II, так как инициаторы не смогли собрать желатель- ного количества подписей, но Министерство внутренних дел о нем знало 14. Не менее враждебной Редакционным комиссиям была брошю- ра члена Симбирского комитета гр. В. П. Орлова-Давыдова, из- данная в 1859 г. в Париже, в которой доказывалось, что вся от- ветственность по устройству крестьянского дела принадлежит дво- рянству, а не бюрократии. Современники увидели в этом выступ- лении стремление к конституционно-аристократическому образу правления 15. В начале августа 1859 г. вопрос о созыве депутатов стал пред- метом специального обсуждения в правительстве. Итогом явилась инструкция от И августа 1859 г. Составление ее было поручено Министерству внутренних дел и попало в руки Милютина. Парал- лельно с проектом инструкции была подготовлена записка-доклад «Взгляд на положение крестьянского вопроса в настоящее вре- мя», поданная в начале августа 1859 г. Ланским Александру IL Она написана Милютиным, как и все официальные доклады Лан- ского после назначения Милютина товарищем министра16. Милю- тину помогал Соловьев. Записка составлялась в ответственный момент. Завершался один этап в подготовке реформы: дворянство выработало свои проекты по губерниям, Редакционные комиссии — общий проект для России в целом; начинался новый: предстояла встреча депу- татов дворянства с членами Редакционных комиссий. Цель за- писки — нейтрализовать все возможные притязания представи- телей дворянства на право общего обсуждения трудов Комиссий, на политическую роль или попытки конституционных требований в любом выражении (представительства буржуазного, или олигар- хического, или славянофильского варианта — Земского собора). Выделяются три вопроса: оценка работ Губернских дворянских комитетов, изложение основных положений проектов Редакцион- 13 Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. 17. Спб., 1903, с. 135. 14 ЦГИА СССР, ф. 982, on. 1, д. 55, л. 7—9. 15 Материалы для истории упразднения крепостного состояния.., ч. II, с. ПО—113. Аналогична по содержанию записка В. В. Апраксина, члена-экспер- та Редакционных комиссий, председателя Орловского губернского комитета. И таких записок было в то время много. Русская старина, 1899, кн. 4, с. 106— 113. 16 Семенов Н. П. Хроника, т. I, приложение 14, с. 826—834. 184
ных комиссий, отношение правительства к предстоящему созыву дворянских депутатов. Стержень этих вопросов — роль монархии в отмене крепостного права. Это первое в официальных докумен- тах признание взаимосвязи крестьянского вопроса с политическим, с судьбой монархии в предстоящих преобразованиях. Анализ ра- бот Губернских комитетов, в котором подчеркивается корыстное отношение большинства дворянства к отмене крепостного права, автор завершает выводом о роли государственной власти как ар- битра между сословиями (правительство «ищет соглашения вза- имных выгод двух сословий»). Переходя к характеристике пра- вительственной программы, автор выделяет два исходных положе- ния трудов Редакционных комиссий. Выкуп как конечная цель ре- формы, превращение всех крестьян в собственников; однако выкуп не немедленный, не единовременный, не обязательный сразу же по принятии реформы, а добровольный для помещиков. При добро- вольности выкупа во времени (срок перехода на выкуп не огра- ничивался) обязательность его в перспективе как средства окон- чательной развязки реформы. Отсюда логически следовало вто- рое условие — постепенность реформы. В записке принцип по- степенности непосредственно связывается с ролью реформирован- ных органов местного управления и учреждением мировых судей, т. е. мировых посредников для решения спорных вопросов между помещиками и крестьянами при проведении реформы в жизнь. Предусматривалось предоставить помещикам первенство в делах местной хозяйственной администрации, участие в выборах миро- вых судей и других общих для обоих сословий должностных лиц, однако в собраниях из представителей дворянства и крестьянст- ва. Это была идея организации земства, над проектом которого уже трудился Милютин. Постепенность реформы означала для государственной власти возможность воздействия на ход ее реа- лизации, на регулирование в определенной степени отношений между помещиками и крестьянами. Записка была возвращена от Александра II 8 августа 1859 г. с таким заключением: «Нахожу взгляд этот совершенно правиль- ным и согласным с моими собственными убеждениями. Прошу со- общить это генерал-адъютанту Ростовцеву» 17. Эта записка определила характер инструкции для депутатов от 11 августа 1859 г. Описание истории ее составления находим у Н. П. Семенова и П. П. Семенова 18. Проект инструкции, под- 17 На вопрос Земского отдела: списать ли копию для Ростовцева? — ми- нистр внутренних дел отвечал: «Я не желаю, чтобы копии ходили по рукам, а потому и намерен дать прочесть прямо от себя». Судьба этого секретного доку- мента курьезна. Как свидетельствует Н. Семенов, он попал в руки депутатов первого приглашения, «взволновал их» и тогда же вскоре был кем-то напечатан за границей. М. А. Милютина в примечаниях к публикуемой записке сообщает, что копия ее была выкрадена у писаря Земского отдела одним из депутатов. Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 607, 834; т. II, с. 11 —12; Русская старина, 1899, кн. 3, с. 585. 18 Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 610—614; Семенов-Тян-Шанс- кий П. П. Мемуары, т. III, с. 285—290. 18*
готовленный Милютиным с помощью Соловьева, до представления министром Александру II обсуждался на особом секретном со- вещании. В нем приняли участие, помимо составителей, Жуков- ский, Самарин, Черкасский, П. Семенов. Милютин предложил вопрос: «Можно ли допустить слияние депутатов с Комиссиями в такое смешанное собрание, в котором депутаты имели бы право голоса наравне с членами Комиссий?». Совещание единодушно от- вергло эту комбинацию. Все участники опасались, что такая «ин- корпорация депутатов» в Редакционные комиссии приведет к кру- шению всего дела. По двум другим главным вопросам, поставлен- ным Милютиным, после оживленных споров пришли к заключе- нию, что круг вопросов, предложенных депутатам для обсужде- ния, должен быть ограничен и что им нельзя собираться на об- щие совещания и представлять коллективные мнения. Проект ин- струкции с незначительными изменениями, смягчавшими несколько ее резкость, был одобрен. Он прошел через Главный комитет и получил санкцию Александра II19. По инструкции И августа 1859 г. роль депутатов ограничива- лась узкими рамками. М. А. Безобразов в своей записке Алек- сандру II (октябрь 1859 г.), направленной против Редакционных комиссий, так определил суть инструкции: «Какова бы ни была причина, действителен тот факт, что объявлена депутатам инст- рукция, по которой они разбиты на единицы». Александр II за- метил на полях против этих слов: «Так и должно было быть»20. Прием депутатов первого призыва состоялся в Общем присут- ствии Редакционных комиссий 25 августа 1859 г. Самарин сооб- щал об этом заседании кн. Е. А. Черкасской в письме от 26 ав- густа: П. Семенов «встал и, без всяких предисловий, прочел вы- сочайше утвержденную инструкцию... В двух словах содержание ее может быть выражено следующим образом: вы больше ничего как ходячие справочные книги; о чем вас спросят, на то и отве- чайте, но от участия в совещаниях вы избавляетесь. Любопытно было во время чтения наблюдать за различными проявлениями разочарования на лицах депутатов... Со стороны депутатов мол- чание ни на минуту не прерывалось и слава богу. Если бы один из них вымолвил хоть слово, предложил бы хоть один вопрос, то, судя по смущению, худо затаенному на нашей стороне, ...объяснение... повело бы к целому ряду неожиданных уступок. Heureusement qu’ils avaient encore plus peur de nous que nous n’avions peur d’eux (Счастье, что они боялись нас еще больше, чем мы боялись их, фр. — Л. З.)»21. А. И. Кошелев, один из наи- более активных и авторитетных депутатов, отмечал, что «депу- таты были поражены инструкцией»22. Оскорбленные, они собра- 19 Текст инструкции см.: Семенов Н. П. Хроника, т. I, с. 603—607, 20 Там же, т. II, с. 942. 21 Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского, т. I, кн. 2, ч. 3, с. 82—84. 22 Кошелев А. И. Депутаты и Редакционные комиссии по крестьянскому делу. Лейпциг, 1860, с. 3. 186
лись 26 августа на квартире у петербургского предводителя дво- рянства П. П. Шувалова (он же член-эксперт Редакционных ко- миссий и депутат первого призыва). На этом частном совещании они составили проект адреса на имя Александра II. Написанный в крайне верноподданническом духе, он полон ненависти к либе- ральной бюрократии. Однако депутаты не решились представить царю свой адрес. Вместо того они подали письма на имя Ростов- цева об исходатайствовании у императора «дозволения иметь им общие совещания» с тем, чтобы все их соображения поступили на суд высшего правительства. Против этих строк Александр II написал: «Не должно быть допускаемо». Но затем разрешил, «чтобы они помогали один другому своею местною опытностью; но подобные частные совещания не должны иметь характера офи- циального» 23. Впечатление об этих событиях описывал спустя 8 месяцев со- сланный в Вятку А. М. Унковский в письме Н. Ф. Щербатскому. «Август месяц мы (депутаты. — Л. 3.) провели без всякого дела... Я бывал у Ростовцева и знакомых мне членов Редакционных ко- миссий и успел заметить, что дело идет как-то неладно, что пар- тия придворных плантаторов видимо беспокоит Комиссию». От- носительно собрания у Шувалова автор письма сообщает: «Оказа- лось, что огромное большинство депутатов — самые ярые планта- торы, подлецы, невежды и страшные трусы... Впоследствии от- крылось, что Редакционная комиссия сама старалась разъединить депутатов, полагая, что плантаторская сторона будет слабее в этом случае... Милютин — самый злейший бюрократ и противник всех порядочных реформ в управлении. Конечно, его взгляд на первые две категории комитетских проектов совершенно справед- лив (имеются в виду крепостники и сторонники безземельного освобождения. — Л. 3.), но главная ошибка Редакционной ко- миссии состояла в том, что она ожидала ослабления плантатор- ской партии от устранения гласного обсуждения вопроса. Напро- тив, она отняла этим силу у сторонников реформ и у самой се- бя»24. Обвиняя Милютина в бюрократизме, в намерении «разъ- единить» депутатов, Унковский фактически признает справедли- вость мотивов его действий — оба уверенно говорят о преоблада- нии плантаторских устремлений в среде дворянства. 4 сентября в Царском Селе Ростовцев представлял депутатов Александру II, а 10 сентября с его согласия дал им торжествен- ный обед в зале общего присутствия Редакционных комиссий. Но это не послужило взаимопониманию. 12 сентября Ростовцев ра- зослал всем депутатам циркуляр. В нем говорилось: «Вызванному в С.-Петербург члену Симбирского Губернского комитета гвардии штабс-ротмистру Ланскому (сын министра внутренних дел С. С. Ланского. — Л. 3.), уже представившему все без исключе- ния ответы на вопросы по всем трем Отделениям Редакционных 23 Семенов Н. П. Хроника, т. I, 615—617; Семенов-Тян-Шанс- кий П. П. Мемуары, т. III, с. 291—292. 24 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 2034, л. 14, 16—18. 187
комиссий для составления Положения о крестьянах, государь им- ператор за такое примерное усердие объявляет высочайшее свое благоволение»25. Чтобы понять скрытый смысл этого циркуляра и реакцию на него депутатов, надо учесть, что трехтомные «Мате- риалы» Редакционных комиссий были разосланы им только 10 сентября. На следующий день Александр II уехал из Царского Села в путешествие. Очевидно было, что в один день осилить такой труд невозможно, что правительство рассматривает ответы депутатов как чистую формальность. «Это глубоко оскорбило и огорчило депутатов! — сетует Кошелев. — Циркуляр прозван был ими «приказом по корпусу жандармов» и с этого времени нельзя было надеяться на сближение депутатов и Редакционных комиссий»26. Депутаты тем не менее приступили к изучению тру- дов Комиссий. П. Д. Стремоухов, депутат первого призыва от большинства Нижегородского комитета, в своих воспоминаниях писал: «Прибы- тие в Петербург депутатов внесло чрезвычайное оживление в сто- личную жизнь. От деятельности их ожидали... почина во всяких преобразованиях, более или менее связанных с крестьянскою ре- формою... Незадолго перед тем появилось и широко распростра- нилось в Петербурге новое сочинение Токвиля L’ancien regime et la revolution... Вопросы об административной централизации и ее влиянии на нашу государственную жизнь... о положении дворян- ства по утрате им вотчинных прав... и тому подобные вопросы за- нимали и волновали общество не менее вопроса об освобождении крестьян и устройстве их быта». Далее он сообщал, что съехав- шиеся в Петербург депутаты разбились на группы. Одна из этих групп собиралась у Унковского. «К этой группе примкнули самые горячие реформаторы». Широкое обсуждение вопроса о преобразо- ваниях в области суда и администрации, требование гласности и свободы печати, придавали этой группе, по мнению Стремоухова, «особенную политическую окраску». Совещания у симбирского депутата Шидловского ограничивались в основном обсуждением отмены крепостного права. Только некоторые члены этой группы потребовали созыва сословных выборных от дворянства. Совсем аристократический характер имели совещания у П. П. Шувалова. Здесь собирались представители преимущественно крупного зем- левладения, которые домогались сохранения за помещиками права собственности на всю землю. Помимо депутатских собраний, про- исходили и в частных домах оживленные беседы о предстоящей реформе. «Всего интереснее, — пишет Стремоухов, — были вече- ра у Н. А. Милютина. Здесь собирались представители нашей ли- беральной интеллигенции и выдающиеся деятели Редакционных комиссий. Здесь, можно сказать, лежал и центр тяжести преоб- ладавшего в то время в высших сферах направления, душою ко- торого был Н. А. Милютин... В этой среде интересы дворянства 25 Материалы для истории упразднения крепостного состояния..., ч. II, с. 138. 26 Кошелев А. И. Депутаты и Редакционные Комиссии.., с. 15. 188
находили весьма мало защитников, а еще менее какие бы то ни было права его на преобладающее в государственном строе зна- чение. Сам Н. А. Милютин относился к этой последней теме с ка- ким-то особенным раздражением. Не допуская за дворянством ни- каких особенных политических прав, он энергически восставал против всякой инициаторской его деятельности в делах, касав- шихся общих нужд и интересов. Не забуду, как раз, когда в осо- бом разговоре, я коснулся этой темы... он вскочил, как ужален- ный: «Никогда, — сказал он, — никогда, пока я стою у власти, я не допущу каких бы то ни было притязаний дворянства на роль ини- циаторов в делах, касающихся интересов и нужд всего народа. Забота о них принадлежит правительству; ему и только ему одно- му принадлежит и всякий почин в каких бы то ни было реформах на благо страны»27. 36 депутатов первого призыва от 21 Губернского комитета со- ставили обширные письменные отзывы на труды Комиссий. 29 из них явились на заседания общего присутствия для объяснений с членами Комиссий. Эти заседания проходили с 30 сентября по 31 октября. Протокольная запись прений, полнокровная и жи- вая — в лицах, с мельчайшими деталями дана в хронике Н. П. Се- менова. Словесные объяснения депутатов не вносились в офици- альные журналы Общего присутствия. Запись Н. П. Семенова мо- жет быть дополнена и откорректирована мемуарами его брата П. П. Семенова. Письменные отзывы депутатов первого призыва составляют свод более 2 тыс. страниц. Среди депутатов первого призыва были представители и самых реакционных, и наиболее либеральных Губернских комитетов28. В их разрозненных отзывах и высказываниях выделяются два ос- новных вопроса — о земле и о местном административном уст- ройстве. В числе депутатов первого призыва были лидеры крепостни- ков: М. П. Позен и П. П. Шувалов. В Общем присутствии Позен открестился от направления, принятого Комиссиями в целом: «Комиссии совсем не имели права составлять никаких предложе- ний об устройстве экономического быта крестьян», которое долж- но принадлежать Губернским комитетам, «таким образом, рас- порядителем дворянской собственности явилось бы дворянство, а не Хозяйственное отделение Редакционных комиссий»29. Он тре- бовал сохранения неограниченной «патримониальной» власти по- мещиков над временнообязанными крестьянами. В отзыве, подпи- санном также вторым депутатом Полтавского комитета А. В. Бог- дановым, Позен доказывал, что общее правило Редакционных ко* миссий не может быть применено к Полтавской губернии. Он пы- тался вернуть правительство к апрельской программе 1858 г., к утверждению отдельных проектов для губерний. Он требовал воз- 27 Русская старина, 1900, кн. 4, с. 140, 142—143. 2? Список депутатов см.: Семенов Н. П. Хроника, т. II, приложение 1„ с. 909—911. 29 Там же, т. II, с. 100. 189
вращения к идее рескриптов — неприкосновенности прав собствен- ности дворянства на всю землю, вотчинной власти помещиков, признавая наделение крестьян землей только для обеспечения первых потребностей, а не для ведения самостоятельного хозяй- ства; требовал повышения повинностей, отказа от системы града- ции, переоброчку через каждые 12 лет30. П. Семенов квалифици- ровал программу Позена, как «продолжение видоизмененного кре- постного права». Выступление Позена в Редакционных комиссиях в качестве члена Губернского комитета было последним: в конце октября он подал ходатайство о своем увольнении из членов Редакцион- ных комиссий, которое и получил немедленно31. В этот же день, 5 ноября, Позен подал Ростовцеву письмо с общей характеристи- кой трудов Комиссий, копия которого была передана Александ- ру II. В этом письме Позен отмежевался от принятого Комиссией направления — «не схожусь с ней в общей системе и принятых ею главных положениях»32. Письмо Позена раскрывает глубину противоречий в Редакционных комиссиях и в отношениях членов Комиссий с представителями дворянства. Основное содержание письма Позена — вопрос о земле. Он от- вергает принятое Редакционными комиссиями понятие «неполной собственности». Сохранение за дворянством права собственности на всю землю и полнота вотчинной власти в его представлении должны быть общими для всей России. Что же касается конкрет- ных условий наделения крестьян землей во временное пользова- ние, величины наделов и повинностей, то они должны быть раз- личны для отдельных губерний, в соответствии с проектами Гу- бернских комитетов. Особое негодование вызывает у него прин- цип неизменности повинности. Отказ от переоброчки, в представ- лении Позена, еще менее допустим, чем обязательный выкуп: «С развитием промышленности, с распространением удобных и быстрых сообщений, цены на земли будут все более и более воз- вышаться и назначаемая ныне повинность сделается совершенно ничтожною в сравнении с ценностью земли и действительною по- земельною рентою»33. Позен предпочитает обязательный выкуп, который он всегда отвергал, неизменности повинности при бес- срочном пользовании крестьян землей и добровольном выкупе по системе Редакционных комиссий. Не надо при этом забывать, что Позен имеет ввиду обязательный выкуп уменьшенных в соот- ветствии с нормами губернских проектов наделов. Эта точка зре- ния была довольно распространена в Губернских комитетах. При той системе, которая принята Редакционными комиссиями, добро- вольность выкупа для помещика представляется Позену только 30 Отзывы членов Губернских комитетов, т. I, Спб., 1860, с. 785—888; Бу- маги Позена, с. 198—212. 31 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 305—306, 360— 362; Семенов Н. П. Хроника, т. II, с. 101—104. 32 Бумаги Позена, с. 271—272. 33 Там же, с. 277—278, 281, 284, 292. 190
кажущейся: «Земли, отводимые крестьянам, почти перестают быть собственностью помещика; в сельском управлении он не имеет никакого значения; повинности малы, ненадежно обеспечены и неизменяемы. Цена на усадьбы назначена несоразмерно низкая, и если помещик не изъявит согласия на продажу земли, то кресть- яне могут выкупить одни усадьбы и лишить его лучшей части по- земельной собственности. Что остается делать помещику? Разу- меется, изъявить готовность продать и усадьбы и поземельный надел... Можно ли назвать эту продажу добровольной. Она в пол- ном смысле вынудительная в отношении к помещику и обязатель- ная к крестьянину»34. Оценки Позена тенденциозны, когда он говорит о незначитель- ности повинностей, о полном лишении помещика власти в сель- ском управлении. Но общий замысел трудов Комиссий он понял. Оппозиция Петербургского дворянства в лице гр. П. П. Шу- валова не имела столь решительного характера. После неудав- шейся попытки в мае 1859 г. совместно с Паскевичем противосто- ять направлению большинства Комиссий, выступления Шувалова утратили остроту и полемичность, хотя он и продолжал отрицать выкуп как общую меру35. Гораздо определеннее и злее было выступление симбирского депутата Д. Н. Шидловского, известного своими олигархическими тенденциями. Он отстаивал право помещиков на всю землю, «что- бы крестьяне видели с самого начала, что они никаких прав на землю не имеют»36. Откровенно крепостническую точку зрения высказал член Воронежского комитета, губернский предводитель дворянства кн. И. В. Гагарин. И в отзыве, и в устной речи он выступал против «общего духа, господствующего вообще во всех определениях Хозяйственного отделения». Этот «общий дух» он видел в поку- шении на неприкосновенность дворянской собственности, в нрав- ственном уничтожении дворянства как сословия и даже в попыт- ках «ввести административным путем начала коммунизма». На- деление крестьян землей он допускал только на переходное сроч- нообязанное время, полностью игнорируя идею выкупа. В его ар- гументации интересно отрицание самой возможности инициатив- ной роли правительства. Реформа, в представлении Гагарина, мо- жет быть последствием «общего согласия» дворянства, а «не ини- циативой закона». Аналогичная крепостническая точка зрения вы- сказана в отзывах членов наиболее реакционного Костромского губернского комитета — А. А. Миронова и А. А. Лопухина, не пожелавших явиться в заседание Комиссий для устных объяс- нений37. 34 Там же, с. 304. 35 Отзывы членов Губернских комитетов, т. II, с. 343, 353. Отзыв Шувалова подписан также другим депутатом Петербургского комитета Н. В. Левашовым. 36 Семенов Н. П. Хроника, т. II, с. 135—137, 141—142. 37 Отзывы членов Губернских комитетов, т. I, с. 457, 524, 566. 191
Среди депутатов были и такие, отзывы которых представляли самостоятельную программу отмены крепостного права и буржу- азных реформ. Особенно выделяется отзыв А. М. Унковского. В своих «Соображениях» по докладам Редакционных комис- сий Унковский ставит проблему объема реформы: «Все дело в гласности, в учреждении независимого суда; в ответственности должностных лиц перед судом, в строгом разделении властей и самоуправлении общества в хозяйственном отношении. Без этого... самое Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зави- симости, останется мертвою бумагою»38. Предлагая широкую программу буржуазных реформ, он прямо объяснял ее нуждами дворянского сословия и ссылался при этом на позицию большин- ства Тверского комитета. Взгляды Унковского оказали большое влияние на многих депутатов. Унковский совершенно не касался организации высшей государственной власти, прерогатив самодер- жавной монархии. Он стоял за ликвидацию всех форм крепост- ной зависимости сразу же с принятием реформы, отвергая прин- цип постепенности. Единственно разумным решением он считал выкуп «не постепенный, а единовременный» (срочнообязанный период он допускал только на три года), обязательный для поме- щиков и правительства, и добровольный для крестьян39. Унков- ский один из немногих среди депутатов признавал сохранение существующих наделов. Вместе с тем его не пугала возможность частичной пролетаризации крестьянства, он допускал право кре- стьян отказываться от надела. Свобода эксплуатации работника хозяином, свободная конкуренция как нанимателей, так и рабо- чих, не стесненная временнообязанными отношениями, представ- лялись ему естественной нормой пореформенного аграрного строя, идеалом справедливости. Вопрос об общине в отзыве не акценти- руется. Признавая в данный момент общинное пользование и кру- говую поруку, он, в отличие от Комиссий, считал, что ответствен- ность мирского общества должна быть поставлена после лич- ной 40. Программа Унковского была рассчитана на превращение по- мещиков, способных адаптироваться к новой обстановке порефор- менного развития, в класс землевладельцев-предпринимателей, об- ладающий сильными позициями как в экономике, так и в общест- венно-политическом строе обновленной реформами России. «Соображения» Унковского стали известны в столичном и про- винциальном дворянском обществе. Они ходили по рукам в сот- нях переписанных экземпляров. Несколько из них дошло до Гер- цена, который напечатал записку Унковского в «Голосах из Рос- сии». В заметке «От редакции» Герцен и Огарев писали, что «в ней слышен голос здравого смысла в пользу блага обществен- ного» 41. 38 Отзывы членов Губернских комитетов, т. II, с. 622—633, 675. 39 Там же, с. 718—719, 741—748. 40 Там же, с. 722, 735. 41 Голоса из России, кн. IX, 1860, с. III. 192
Большой интерес для оценки «Соображений» Унковского пред- ставляет его письмо от 24 января 1893 г. своему биографу Гр. Джаншиеву. Объясняя свое отношение к реформе, Унковский пи- сал: «Но не воображайте, что я мечтал лишь об устройстве одних крестьян... Таким альтруистом я не был, да и других таких не знал. Да и не мог я быть им, будучи представителем дворянст- ва. Как я, так и все ближайшие сотрудники мои, да, наконец, и вся примкнувшая к нам впоследствии лучшая и наиболее разум- ная часть дворянства, составлявшая большинство в Тверской гу- бернии, готова была на значительные не только личные, но и со- словные пожертвования, но не иначе, как при условии уничтоже- ния крепостного права не для одних крестьян, но для всего на- рода. А потери эти для барщинных имений были громадны»42. Это ретроспективная оценка. Но и в ходе подготовки реформы Унковский осознавал, что необходимость наделения крестьян зем- лей в собственность диктуется вовсе не филантропическими сооб- ражениями об их благосостоянии, а настроениями и требования- ми самого крестьянства. Он писал из Вятки М. Г. Кознакову в Тверь 17 мая 1860 г. о невозможности безземельного освобожде- ния крестьян: «Всякий, кто знает наш народ, и чьи человеческие способности не помрачены скотскою жадностью к алтынам, — ви- дит очень хорошо, что крестьяне при объявлении этой свободы и не пойдут говорить с помещиками, останутся на своих землях по-прежнему, а вследствие свободы не будут платить ничего». Невозможность безземельного освобождения объясняется и верой народа в царя. «Что ему ни объявят, он даже не поверит, чтобы это приказал царь, а припишет все дворянам и чиновникам. Такое расположение народа даже очень выгодно для правительства. Оно показывает, что в народе много доверия к власти и силен монар- хический принцип. Но надо не ослаблять этого доверия. Свобода крестьян без земли до того невозможна, что, если, наконец, кре- стьянин убедится в том, что это распоряжение идет от правитель- ства, то, пожалуй, все-таки не послушается и потеряет к нему доверие. А тогда и житья не будет на Руси»43. Унковский, как и некоторые другие либеральные деятели, гораздо трезвее и реалис- тичнее оценивал роль крестьянства в период подготовки рефор- мы, нежели первые либеральные историки реформы, которые уви- дели в самом Унковском, в Ростовцеве, Милютине и других либе- ралах выразителей интересов крестьянства. Характерным для либеральных депутатов первого призыва был отзыв И. С. Безобразова, члена одного из меньшинств Владимир- ского комитета. Отмену крепостного права он связывал с выкупом, обязательным и для дворян и для крестьян, как «единственно воз- можным», «неотразимым», «неизбежно необходимым», допуская 6—8-летний срок для его реализации. Институт временнообязан- ных отношений он считал «неестественным». Как и Унковский, Бе- 42 Джаншиев Г. А. М. Унковский и освобождение крестьян. М., 1894, с. 133. 43 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д 2034, л. 29 об.—31 об. 7 Л. Г. Захарова 193
зобразов один из немногих депутатов признавал в целом величину наделов и повинностей, принятую Редакционными комиссиями. Не отвергая в принципе общину, Безобразов доказывал необходи- мость полной свободы хозяйственной деятельности крестьян, пра- ва распоряжения после выкупа своей собственностью. В трудах Комиссий он увидел покушение на личность и на целые сословия. Вопрос: «к чему эта вечная правительственная опека?» — посто- янно чувствуется за строками отзыва. Безобразов доказывал, что общие идеи в организации местного управления должны заклю- чаться в разделении властей административной, судебной и поли- цейской, всесословности, выборности, независимости и гласности суда, введении суда присяжных44. Однако предложенный Безобра- зовым конкретный проект устройства местного самоуправления обнаруживал в нем защитника сословных дворянских интересов. Оберегая местное самоуправление от излишней регламентации и контроля администрации, от власти бюрократии (как и большин- ство депутатов), он фактически обеспечивал дворянству абсолют- ное преобладание в местных делах: в волостные и уездные соб- рания допускались все потомственные дворяне без выборов (в уездные также и купцы первой и второй гильдий), волостной по- печитель избирался из дворян, представительство крестьян пре- дельно ограничивалось. Аналогичные требования характерны и для других депутатов. Особенно выделяются отзывы А. И. Кошелева, Ф. С. Офросимо- ва и С. В. Волконского — членов Рязанского комитета, Н. Д. Ко- саговского — члена Новгородского комитета, А. Хрущова и А. Шретера — членов Харьковского комитета, Д. В. Васильева и П. Н. Дубровина — членов Ярославского комитета. «Устранение- произвола чиновников и уничтожение значения бюрократии» вы- двигается первостепенной задачей преобразования45. Однако, про- возглашая принцип всесословности и выборности местного само- управления, они все отводят дворянству руководящую роль46. Реформирование местного управления, суда и правовых отно- шений непосредственно связывалось с отменой крепостного права на основе обязательного выкупа земли при полной гарантии пра- вительства. Кошелев в своей брошюре о деятельности депутатов первого призыва объяснил настойчивость требования обязатель- ного выкупа следующим образом: большинство из них боялись постоянного вмешательства государственной власти во взаимные отношения помещиков и крестьян; другие — разорения помещи- ков, обязанных или довольствоваться «невозможной» (т. е. незна- чительной) барщиной или заводить вольнонаемные хозяйства без получения денежных средств47. 44 Отзывы членов Губернских комитетов, т. I, с. 225, 229, 236, 246—247. 45 Там же, т. II, с. 23, 96. 46 Там же, т. I, с. 773—778; т. II, с. 814—819. 47 Кошелев А. И. Депутаты и Редакционные комиссии по крестьянскому делу, с. 34; см. также отзыв Хрущова и Шретера. — Отзывы членов Губерн- ских комитетов, т. II, с. 804. 194
Рассматривая обязательный выкуп как единственно допусти- мое условие решения земельного вопроса, депутаты (за исключе- нием Унковского, Безобразова и Гаврилова — представителя вто- рого меньшинства Владимирского комитета) требовали уменьше- ния норм наделов и увеличения повинностей. Они не признали сохранения существующих крестьянских наделов, выдвигая идею «нормальных наделов», что означало фактически 50-процентную отрезку. Кошелев обвинял Комиссии в пристрастной защите ин- тересов крестьян. Хрущов и Шретер заявляли, что хозяйственное отделение «разоряет владельцев», ставит целью «наибольшее пре- доставление крестьянам помещичьей земли и угодий»; Офросимов и Волконский — что «Комиссии не ограничиваются улучшением быта крестьян, а произвольно распоряжаются помещичьей собст- венностью и создают небывалое ни в каком государстве положе- ние для крестьян»48. Хрущов и Шретер договорились до того, что крестьянам «вредно» иметь много земли, а Офросимов и Вол- конский — что дороги, улицы и переулки должны подлежать вы- купу вместе с усадьбами. Все предложения депутатов о немедленном обязательном вы- купе встречали категорические возражения членов Редакционных комиссий. П. Семенов так записал ответ Милютина, Любощинского и Соловьева на доводы Рязанских депутатов: «Выкуп, представ- ляющий громадную финансовую операцию, не может быть осуще- ствлен немедленно, да и внезапное осуществление его произвело бы слишком резкий кризис в неподготовленных к такому перево- роту помещичьих хозяйствах»49. В ходе прений иногда обнажа- лась подлинная причина разногласий. Так, П. Семенов, резюмируя расхождения Комиссий с Харьковским комитетом, видел наиболее существенное различие не в срочности выкупа, а в величине наде- лов и повинностей (харьковские депутаты добивались уменьше- ния наделов и увеличения повинностей). Мысль о том, что форма выкупа, принятая Редакционными комиссиями, должна обеспе- чить удержание за крестьянами существующих наделов встречает- ся в речах Милютина50. Среди депутатов первого призыва были и такие, которые при- знали выкуп постепенный, как предлагали Комиссии. Это член меньшинства Нижегородского комитета Нестеров, члены Тамбов- ского комитета Никифоров и Петрово-Соловово, Саратовского —- Щербатов и Ознобишин. Но и они не соглашались с принципом «существующих наделов». Милютин, парируя их доводы в засе- даниях, говорил, что уменьшение крестьянского землевладения идет вразрез с основным началом, принятым Комиссиями, —- «удержать, как при освобождении, так и при выкупе, существую- щие наделы» 51. 48 Отзывы членов Губернских комиитетов, т. II, с. 132, 278—279, 873—874. 49 Семенов Н. А. Хроника, т. II, с. 35—37, 23 (запись сделана П. Семе- новым). 30 Там же, с. 72, 96, 117. 51 Там же, т. II, с. 69—72, 124; Семенов-Тян-Шанский П. П. Ме- муары, т. III, с. 332—333. 7* 195
Депутаты изыскивали и другие способы максимального сосре- доточения в руках дворянства земельной собственности. Так, там- бовские депутаты просили предоставить дворянству право разме- нивать свои выкупные процентные бумаги на казенные земли. От- вергая эту просьбу, Милютин сказал: «Государство лишилось бы сразу за бесценок запасов земель, имеющих большое значение для будущих поколений, так как на эти земли могут быть выселяемы массы земледельческого люда, который даже и при удержании за ним существующих наделов... с приростом населения очень скоро сделается малоземельным»52. Почти все депутаты, признававшие постепенность выкупа, требовали переоброчки в период времен- нообязанного состояния. Члены Комиссий энергично отводили эти предложения, видя в них плохо замаскированную попытку повы- сить повинности или уменьшить наделы. Таким образом, решение земельного вопроса связывалось в первую очередь с условиями выкупа и размерами наделения кре- стьян землей. Вопрос об общине не был в центре внимания, то или иное отношение к ней не служило показателем реакционности или либерализма. Большинство депутатов, предложивших программу обязательного выкупа, признавало неизбежность сохранения об- щины, но требовало не подчинять ей личность крестьянина, хотя в этой среде был и Кошелев, в отзыве которого обнаруживается славянофильская идеализация общины. Наиболее резко отрица- тельное отношение к общине высказали оба нижнегородских де- путата — Стремоухов и Нестеров. Ответная речь Черкасского разъясняет отношение к общине в Комиссиях. Признавая извест- ные неудобства круговой поруки — следствия общинного земле- владения, Черкасский не видел другой меры для обеспечения вы- полнения повинностей крестьянством, для предупреждения проле- таризации масс сельского населения. Неизбежность разорения крестьян в случае отмены круговой поруки объяснялась несоответ- ствием повинностей доходности участков. Целые уезды, говорил Черкасский, относятся к той категории, в которой члены Комис- сий «допускают сознательно несоразмерное с доходностью кресть- янских наделов обложение крестьян повинностями именно для то- го, чтобы считаться с существующим фактом и, не нарушая его насильственно, оградить дворян-помещиков от потери значитель- ной части их доходов». И далее: «Круговая порука и личные взы- скания с неисправных плательщиков, как неизбежное зло, как ос- таток крепостного права, будут продолжаться до тех пор, пока выкуп не переставит крестьян из временнобязанных отношений к помещику в обязательные отношения к государству, от которого и будет зависеть изменение системы взысканий с неисправных пла- тельщиков»53. В речи Черкасского обнажена классовая позиция Комиссий. Что же касается общины, то у Черкасского нет идеали- зации достоинств этого патриархального института. Позиция Чер- 52 Семенов Н. П. Хроника, т. II, с. 85—86. 53 Там же, т. II, с. 88—89. 196
касского, близкая взглядом Милютина, очень важна, так как мно- гие вопросы административного устройства и положения общины разрабатывались в проектах лично им. Итог совещаний членов Редакционных комиссий с депутатами подвел Ростовцев в письме к Александру II 23 октября 1859 г. Раскрывая главную цель реформы, он писал: «Усилия Комиссий заключались и заключаются: во-первых, спасти Россию...» В по- нимании Ростовцева это означало провести отмену крепостного права так, чтобы обеспечить России мирный путь развития соци- альных отношений в отличие от других стран Европы. Такой го- сударственной задаче (а не идиллическому стремлению к благо- получию крестьянства) подчинены и интересы дворян. Эта направ- ленность трудов Комиссий способствовала расположению Алек- сандра II к ее проектам. Ростовцев решительно отводит наветы «врагов реформы», которые обвиняли Редакционные комиссии «в желании обобрать дворян, а иные даже и в желании произвести анархию, называя некоторых из членов Комиссий «красными». Он резонно замечает, что «8/10 из членов Комиссий суть сами поме- щики, а некоторые из них и весьма богатые». Однако противоре- чия в позиции Комиссий и дворянских депутатов он признает и ви- дит их в различии «точки исхода: у Комиссий государственная не- обходимость и государственное право; у них (депутатов. — Л. 3) право гражданское и интересы частные»54. Относительно предсто- ящих реформ местного управления Ростовцев заявляет, что хозяй- ственно-распорядительное управление уездом «было бы полезно основать на выборном начале и подчинить влиянию сословному». Решение, предложенное им, содержит мысль о земстве. В середине октября столкновения между депутатами и Редак- ционными комиссиями приняли наиболее острый характер. В вос- приятии современников отношение депутатов к трудам Редакци- онных комиссий запечатлелось как недоброжелательное и даже враждебное. А. В. Никитенко 23 октября отмечал в своем дневни- ке: «Говорят, что по крестьянскому делу большие несогласия меж- ду Комиссией и депутатами. Последние, между прочим, будто бы явно стремятся к конституции»55. И. С. Аксаков, тонкий и осве- домленный наблюдатель, близкий по своей общественно-политиче- ской деятельности и личным отношениям и к некоторым депута- там и к членам-экспертам Редакционных комиссий (Кошелеву, Самарину, Черкасскому), писал И. С. Тургеневу 26 октября 1859 г.: «В Петербурге депутаты с Ростовцевскою комиссией ре- жутся не на живот, а на смерть. Эта борьба представляет прелю- бопытное зрелище. С одной стороны — либерализм бескорыстный и благоразумный, но чиновничий, тем более дерзкий, что отрешен от жизни, либерализм деспотов — бюрократов, нивелирующий, ис- кажающий нач.ала народной жизни, поклоняющийся петровской палке. С другой стороны — либерализм озлобившихся помещи- ков, дерзость людей, которым уже нечего больше терять, либера- 54 Там же, с. 928—932. 55 Никитенко.А. В. Дневник, т. II, М.,_ 1956, с. 100. 197
лизм более жизненный и способный к жизненному воплощению, но являющийся все же во имя личных корыстных интересов... А третье лицо этой драмы — народ, молчит и не раскрывает сво- их тайн, и ждет»56. При всей субъективности и тенденциозности этих оценок, в них верно схвачены действительные противоречия между депутатами и Редакционными комиссиями. П. П. Семенов считал, что именно в это время «разыгралась для Редакционных комиссий самая опасная борьба за их суще- ствование»57. Недовольные своим положением и ходом совещаний в Общем присутствии представители дворянства подали импера- тору три адреса: два коллективных — от 18-ти и 5-ти членов, один лично от Шидловского58. Содержание этих адресов неоднократно приводилось в работах дореволюционных и советских исследова- телей. Что касается ответной реакции правительства, то внима- ние историков было больше обращено на административные дей- ствия власти, нежели на характер тех аргументов, которые при- водились в защиту направления трудов Редакционных комиссий. Автором «адреса 18-ти» А. И. Кошелев называет себя. Подпи- савшие его депутаты выражали свое недовольство проектами Ко- миссий и домогались у императора права представить свои сооб- ражения на окончательные труды Редакционных комиссий до по- ступления их в Главный комитет. Они не давали никакой позитив- ной программы59. Среди подписавших адрес были не только либе- ралы, но и крепостники — Шувалов и Позен. «Адрес 5-ти», поданный 16 октября, был резче по тону и оп- позиционнее по существу. Его подписали два члена Харьковского комитета — Хрущов и Шретер, два от Ярославского — Васильев и Дубровин, а также Унковский. Ф. С. Офросимов писал из С.-Петербурга в Москву С. М. Офросимову: «Унковский с 5-ю де- путатами составили и подали адрес, но из нас никто не согласил- ся его подписать. Адрес Унковского страшно несвоевременен, и тем опасен, что нас всех распустят из Петербурга». Он сетовал, что депутаты никак не могут договориться об общем адресе: «кто в лес, кто по дрова». Письмо перлюстрировалось и было известно правительству60. Программа «адреса 5-ти» выражена в требова- нии: «1. Даровать крестьянам полную свободу с наделением их землею в собственность, посредством немедленного выкупа, по цене и на условиях, не разорительных для помещиков. 2. Образо- вать хозяйственно-распорядительное управление, обшее для всех сословий, основанное на выборном начале. 3. Учредить независи- мую судебную власть... 4. Дать возможность обществу путем пе- чатной гласности доводить до сведения верховной власти недо- 56 Письма Аксаковых к И. С. Тургеневу, М., 1894, с. 148—149. 57 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 345. 58 Текст всех адресов см.: Семенов Н. П. Хроника, т. II, приложение 5, с. 933—939. 59 Кошелев А. И. Указ, соч., с. 17. Ни у Кошелева, ни у Н. П. и П. П. Семеновых он не датирован. Судя по архивным данным, был подан 21 ок- тября. ЦГИА СССР, ф. 982, on. 1, д. 63, л. 3. 60 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх,э оп. 3, д. 1959, л. 2. 198
статки и злоупотребления местного управления». На подлиннике адреса слова пункта 2 отчеркнуты на полях, рукой Александра II сделана помета: «Т. е. конституцию!!!»61. Это заключение царя утрирует требование пяти членов. Адрес верноподданнический. По общему признанию историков «адрес 5-ти» характеризует програм- му либерального дворянства. Однако в земельном вопросе эта программа допускала существенное исправление трудов Редакци- онных комиссий вовсе не либерального свойства. Она связывала обязательный выкуп со значительным уменьшением крестьянских наделов и увеличением выкупных платежей за них. На это обра- тил внимание еще П. Семенов, назвав в своих воспоминаниях «крайний либерализм» адреса «кажущимся»62. И сам Унковский сожалел впоследствии, что подписался под этим требованием63. Автор третьего адреса Шидловский запугивал самодержца тем, что проекты Комиссий «заставляют опасаться за возможность со- хранения необходимого порядка». Крепостническая позиция Шид- ловского в аграрном вопросе сочетается в адресе с олигархичес- кими притязаниями: «Удостой призвать, государь, к подножию престола твоего нарочито избранных уполномоченных от дворян- ства и кончи под личным твоим, государь, председательством де- ло, которое составит славу царствования твоего»64. Почти одновременно с этими адресами, но уже не в среде депу- татов, однако в связи с их созывом, была составлена записка М. А. Безобразова «О собранных депутатах от Губернских коми- тетов» 65. Автор призывал «обуздать Министерство внутренних дел и Редакционную Комиссию в их самовольных действиях», «соб- рать выборных дворянства от губерний и к ним присоединить де- путатов от Комитетов». Александр II отверг записку, увидев в ней попытку учредить «олигархическое правление»66. Решением Главного комитета 26 октября 1859 г. Безобразов увольнялся от службы по Министерству внутренних дел и отдавался под надзор полиции67. Три адреса депутатов также рассматривались по распоряже- нию Александра II в Главном комитете. Министр внутренних дел подал накануне Александру II записку «с представлением трех всеподданнейших адресов членов Губернских комитетов». Сохра- нившийся черновик написан рукою Н. А. Милютина, Ланской не внес от себя ни одной поправки. Помимо общей записки в фонде Ланского имеются отдельные представления по адресам 5-ти и 18-ти68. Все обвинения Редакционных комиссий министр квалифи- 61 ЦГИА СССР, ф. 982, on. 1, д. 62, л. 7. 62 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 346. 63 Джаншиев Г. Указ, соч., с. 134. 64 Семенов Н. П. Хроника, т. II, с. 939. 65 Там же, приложение 6, с. 940—952. 66 Там же, т. II, с. 947—950, 952. 67 Журналы, т. I, с. 471—472; Семенов-Тян-Шанский П. П. Ме- муары, т. III, с. 348—349. 68 Милютина М. А. Из записок. — Русская старина, 1899, кн. 4, с. 113— 117; ЦГИА СССР, ф. 869, on. 1, д. 493; ф. 982, on. 1, д. 62—63. 199
цировал как «недобросовестные» и «неосновательные». Однако ос- новной акцент в записке перенесен на другое положение. «Домога- тельства разрешить крестьянский вопрос собранием сословных вы- борных» — вот на что переключает министр внимание Александ- ра II. Позиции всех трех адресов умышленно сближаются: «Для правительства, по убеждению моему, не важны эти второстепен- ные оттенки, проистекающие от личных воззрений, — с явной на- тяжкой обобщает Ланской. — Общая государственная польза требует, чтобы этим беззаконным стремлениям положен был пре- дел для спасения самих, большею частью неразумных ревните- лей дворянского интереса. Окончательное решение дела, имеющего столь важное государственное значение, принадлежит одному верховному правительству, которое одно может беспристрастно взвесить и согласить интересы обоих сословий»69. Итак, монар- хия, решающая дела сословий во имя государственной необходи- мости и пользы, соблюдающая интересы дворянства лучше «нера- зумных» его представителей — вот политическое кредо бюрокра- тии, проводившей реформу. Нельзя было найти более подходя- щую почву для сокрушения противников Редакционных комиссий одновременно всех направлений, чем обвинение их в политических притязаниях- Проекты Редакционных комиссий укрепляли позиции монархии, это понимал Александр II, и это обеспечивало успех их деятельности. Предложенная в «адресе 5-ти» программа ре- форм местного управления, суда вовсе не отвергается, она в це- лом признается, но инициатива подготовки преобразования сохра- няется только за правительством. Министр сообщал, что ведется разработка проекта местного хозяйственно-распорядительного уп- равления с участием всех сословий, что гласность в известной степени допускается и дальнейшее расширение цензурных правил подлежит рассмотрению. И это не было уловкой. В Министерстве внутренних дел на очереди стояла земская реформа и принципы всесословности, разделения властей, выборности признавались как исходные. Кошелев не случайно негодует на бюрократию, которая «сама во всем берет инициативу»70. Либеральная бюро- кратия отвергала либеральные предложения депутатов о реорга- низации местного управления и суда не по существу их содержа- ния, а потому, что она считала недопустимым посягательство на инициативу преобразований, принадлежащую центральной вла- сти. Полный приоритет государственной власти в решении всех вопросов реформы проявился в отношении Редакционных комис- сий к проектам Губернских комитетов и их депутатам. Роль го- сударственной власти в проведении реформы закреплялась созда- нием института мировых посредников. Эти противоречия между либеральной бюрократией и либеральным дворянством не каса- лись главного — общности классовых позиций. Результат деятельности депутатов первого призыва оказался незначительным. Кошелев в своей брошюре писал: «Редакцион- 69 Русская старина, 1899, кн. 4, с. 116. 70 Кошелев А. И. Указ, соч., с. 29. 200
ная комиссия хвалится, что она депутатов утопила в чернилах и схоронила в кипе бумаг»71. 5 ноября Главный комитет принял постановление сделать подписавшим адреса выговор через губер- наторов, с оставлением некоторых из них под особым надзором местного начальства. Депутаты получили каждый от своего гу- бернатора «отношения», в которых сообщалось постановление Глав- ного комитета, и разъехались по своим губерниям. Ознакомление членов Редакционных комиссий с письменными отзывами депута- тов было отложено более чем на полгода. «Отзывы» депутатов были напечатаны в ограниченном количестве экземпляров, в от- личие от «Материалов» Комиссий. Разъехавшиеся по своим губерниям депутаты первого призы- ва пытались организовать давление местного дворянства на пра- вительство. Для этого они использовали предстоявшие в конце 1859 — начале 1860 г. очередные дворянские выборы на съездах в ряде губерний (Рязанской, Владимирской, Калужской, Новго- родской, Орловской, Тверской, Ярославской). Ланской, осведом- ленный о недовольстве дворянства на местах деятельностью Ре- дакционных комиссий, получил согласие Александра II дать цир- куляр, которым запрещалось всякое обсуждение крестьянского вопроса на дворянских собраниях. Несмотря на категоричность этого предписания дворянство ряда губерний обсуждало на своих собраниях крестьянский вопрос и представило «всеподданнейшие» адреса. Поступали и отдельные прошения дворян на имя Лан- ского и Долгорукова. Дворянство высказывало в них свой, отлич- ный от Редакционных комиссий, взгляд на предстоящие преобра- зования. Этот сюжет из истории отмены крепостного права не- сомненно представляет интерес для характеристики дворянства и его взаимоотношений с правительством. Редакционные комиссии отстояли свою программу. Однако к концу 1859 г. в «верхах» появились симптомы, свидетельствующие о намерении пересмотреть программу Комиссий в соответствии с консервативными требованиями дворянства. А. С. Меншиков 15 ноября записал в дневнике о своем визите к Орлову, который говорил «по секрету», будто Александр II в Главном комитете сказал, «что теперь пора вам заняться и положением дворян». 10 января 1860 г. Меншиков записал: «Фельдмаршал кн. Барятин- ский был у меня... Конфиденциально слышал от него, что госу- дарь понял необходимость при увольнении крестьян не давать им избыточного количества земли»72. Возможность реакционных ис- правлений программы Комиссий отметил Н. А. Серно-Соловьевич. В письме к Н. С. Кашкину в Калугу от 25 ноября 1859 г. он со- общал, что Ростовцев «убеждает в необходимости уступок»73. Есть свидетельство и члена Редакционных комиссий — письмо Галага- на от 29 января 1860 г. к Ф. В. Чижову. Посланное из Петер- бурга в Москву, оно перлюстрировалось III отделением и пред- 71 Там же, с. 32. 72 ЦГАОР CGCP, ф. 728, on. 1, д. 2538/а, л. 74 об., 84. 73 Революционное движение 1860-х годов, с. 116. 201
ставлялось для ознакомления Александру II. Галаган писал: «Не могу скрыть тяжелого чувства, под влиянием которого нахожусь я в Комиссии, где в последнее время произошла некоторая рево- люция в пользу помещиков. Ее надо было ожидать по прежнему ходу всего труда Комиссии... Многие нападения (депутатов. — Л. 3.) были очень метки и трудно опровержимы. Комиссии на- шей пришлось сделать уступки, и так как основной системы на- рушать не хотели, то начали придумывать разные меры обеспе- чения повинностей. Вот тут-то сделалось резкое разделение в нед- рах Комиссии между помещиками и бюрократами, и наши друзья Самарин и Черкасский начали расходиться со своими. Проведя вполне всю свою систему, они начали применять ее к практичес- ким требованиям и сделались самыми горячими защитниками по- мещичьих интересов... Бюрократы, из коих иные, как Соловьев, защищают выгоды крестьян во что бы то ни стало, восстали про- тив варварства, и весьма часто можно было видеть на подписях, при баллотировке вопросов, как резко отделилась сторона поме- щиков от группы теоретиков... Третьего дня мы подписали гадкий приговор... Мы решили, что во время барщинного периода поме- щику необходимо дать право относительно работ подвергать ви- новного в неисполнении их наказанию без суда... Мы только жен- щин избавили от телесного наказания. Самарин говорил много и красноречиво, и ему собственно обязан вопрос таким решением. Он человек честный в полной мере этого слова: задней мысли у него нет...»74. После встречи с депутатами дворянства в труды Комиссий на- чали вноситься реакционные коррективы. § 2. РЕДАКЦИОННЫЕ КОМИССИИ И ДВОРЯНСКИЕ ДЕПУТАТЫ ВТОРОГО ПРИЗЫВА Еще более определенно признаки поворота правительственной политики к реакции сказались в назначении после смерти Ростов- цева, последовавшей 6 февраля 1860 г., председателем Комиссий гр. В. Н. Панина, министра юстиции, известного своими крайне реакционными взглядами. М. А. Милютина писала об этом: «Арис- тократы возлагали на Панина большие надежды... Ростовцев, го- ворили они, последнее время попал совершенно под влияние де- магога кн. Черкасского и Милютинской партии... Графа Панина труднее будет оседлать; он не впадет в подобную ошибку и су- меет постоять за дворянскую честь»75. Хотя Александр II поставил перед Паниным условие не пересматривать основных положений трудов Редакционных комиссий, все же назначение его имело, очевидно, целью успокоить крепостников, а также держать под контролем либеральных лидеров Комиссий. О том, как приняло дворянство на местах назначение Панина сообщалось в письме ™ ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1959, л. 6—9. 75 Русская старина, 1899, кн. 4, с. 122—123. 202
Д. Рычкова из Казани Ю. Ф. Самарину от 26 февраля 1860 г. в С.-Петербург, перлюстрированном в III отделении. «Скорблю с Вами вместе о кончине Ростовцева и не могу без особенного бес- покойства видеть назначение Панина на его место; достаточно уже и того, что с этим назначением консерваторы подняли головы, да к тому же и ряды их страшно густеют»76. Член Редакционных комиссий Павлов в воспоминаниях дал следующую оценку дея- тельности Панина: «Не сочувствуя самому делу, он по аристокра- тической гордости презирал всех входящих в состав их (Комис- сий. — Л. 3.)» 77. Различие в подходе к реформе Ростовцева и Панина можно проследить по последней записке Ростовцева (датированной 6 фев- раля 1860 г.) и докладу Панина от 26 февраля 1860 г. Оба до- кумента составлялись для Александра II. О цели своей записки Ростовцев, тогда уже тяжело больной, говорил П. Семенову 16 де- кабря 1859 г.: «Наш проект Положений разбросан в нескольких томах, которые прочесть трудно, во втором периоде он еше раз- вился и изменился. Я желаю представить Государю полное, ясное, но сжатое изложение всей сущности наших трудов». Записку со- ставлял П. Семенов. Он просмотрел все доклады отделений, вы- брал из них только все существенное, выделив в трудах Редак- ционных комиссий три главные задачи: отношение освобожденных крестьян к земле, находящейся в их пользовании, правила выкупа всей или части этой земли крестьянами в собственность; правила внутреннего управления крестьянских волостей и обществ78. За- писка была опубликована в VIII книжке «Голосов из России» под заголовком «Доклад или так называемое: политическое завеща- ние Ростовцева»79. В предисловии Огарев писал: «Ростовцев умер, отстояв за народом право на землю и поставив вопрос так, что его вспять уже не поворотишь. Пусть же имя, записанное в исто- рии русской свободы по черному и по белому, — добром помя- нется в великодушной памяти народной»80. Отдавая должное тру- дам Редакционных комиссий, лондонские издатели стремились показать и ограниченность их программы. В той же книжке «Голосов из России», перед докладом Ростовцева и в противопо- ставление ему, публиковался «Проект действительного освобожде- ния крестьян», датированный 15 июня 1860 г. Автор его — Н.А. Сер- но-Соловьевич. В становлении его взглядов большое значение име- ла встреча и сближение с Герценом и Огаревым, а также «прак- тическое знакомство с Европой»81. Серно-Соловьевич считал «ве- ликой заслугой» Редакционных комиссий «начало сохранения за 76 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1959, л. 25—25 об. 77 Павлов Н. Н. Редакционные комиссии 1859—1860 гг. — Исторический вестник, 1901, № 11, с. 522. 78 Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. III, с. 421; Семе- нов Н. П. Хроника, т. II, приложение 10, с. 968—993. 79 Голоса из России, кн. VIII, 1860, с. 135—187. 80 Там же, с. VII—VIII. 81 Революционное движение 1860-х годов, с. 121—122. Письмо к Н. С. Каш- кину из Аахена в Калугу 4/16 мая 1860 г. 203
крестьянами существующих крестьянских наделов», признавая, что общий принцип освобождения крестьян с землей принят пра- вительством «вопреки примеру Остзейских губерний»82. Однако он отвергал временнообязанный период и требовал осуществления обязательного выкупа всего надела как государственной меры, за счет всех сословий. Серно-Соловьевич выдвигал целую программу преобразования существующего государственного строя, объеди- ненную понятием «правильное государственное устройство» или «конституция» (собственно монархической власти он не касался, питая иллюзорные надежды, что она постепенно будет уступать народу свои права). Программа, которую выдвигал Серно-Соловь- евич, в его представлении, открывала для России путь развития, неведомый Европе. В основании этого нового общественного по- рядка — освобождение крестьян с землей и общинное владение с мирским управлением. В общинном владении он видел «единст- венный доселе известный оплот против порабощающего влияния капитала, развития пролетариату и батрачества, неизменных спут- ников частной собственности»83. В цитированном выше письме к Кашкину Серно-Соловьевич выражал беспокойство, что подготов- ка реформы принимает характер заимствования опыта европей- ских стран, а «это будет одним из величайших наших несчас- тий»84. В своем «Проекте» Серно-Соловьевич проводил параллель в историческом развитии России и Соединенных Штатов Аме- рики. «Они и Россия, — писал он, — представляют новые на- чала общественного быта, радикально противоположные римско- феодальным началам европейских государств; им и России при- надлежит будущее»85. Обстоятельства внутренней жизни Соеди- ненных Штатов, «антагонизм свободных и невольнических шта- тов», по мнению Серно-Соловьевича, должны были содействовать сближению их с Россией и благоприятствовать займу для осво- бождения крестьян и проведения обязательного выкупа наделов. Такова была радикальная критика программы Редакционных ко- миссий демократом Серно-Соловьевичем, который еще немногим более полугода назад сам участвовал в составлении докладов Комиссии. В докладе от 26 февраля 1860 г. Панин излагал свое понима- ние трудов Редакционных комиссий таким образом, что исказил их смысл. Он опустил вовсе вопрос о бессрочном пользовании по- левой землей, который выделен в записке Ростовцева, как основ- ной, говоря только о бесспорном праве крестьян на усадьбу. Вмес- то точной формулировки Ростовцева о выкупе как основном ис- ходе срочнообязанного положения, у Панина дано совсем иное определение: «Крестьянам следует облегчить и, буде можно, от- крыть средства к покупке пахотных земель и других хозяйствен- ных угодий по мере возможности и действительной в том необхо- 82 Голоса из России, кн. VIII, 1860, с. 12, 56. 88 Там же, с. 54—55. 84 Революционное движение 1860-х годов, с. 122. 85 Голоса из России, кн. VIII, 1860, с. 98. 204
димости». А это означало необязательность выкупа как конечной цели реформы. Что касается величины надела, то для переходно- го времени Панин признал существующий надел или какую-ни- будь точную часть его, а при выкупе определение нормы надела считал излишним. Панин отвергал еще одно очень важное поло- жение программы Комиссий — неизменность повинностей. Алек- сандр II на полях отметил, что переоценку повинностей признает необходимой86. В этом докладе Панина основные положения про- граммы Комиссий оказались смещенными. И это не было недо- разумением, но осознанной позицией нового председателя. Депутаты второго призыва представляли дворянские Комите- ты 25-ти губерний. Из 45-ти депутатов представителями комитет- ских меньшинств было только 8 — от губерний Вологодской, Ви- тебской, Калужской, Курской, Орловской, Самарской и Тульской. Среди депутатов второго призыва было много предводителей дво- рянства. Заседания общего присутствия посетили 26 человек. Из Москвы депутатам было послано «Письмо депутата перво- го призыва к депутатам второго приглашения» от 20 января 1860 г. Авторство его приписывается А. И. Кошелеву. Он призывал депутатов быть единодушными и сосредоточить критику на глав- ных, наиболее существенных положениях проектов Редакцион- ных комиссий. «Самое противозаконное и для всех крайне невы- годное положение... есть отдача помещичьих земель крестьянам в бессрочное пользование за неизменные повинности», — писал автор и единственным возможным выходом считал немедленный обязательный выкуп. Эта мысль не раз высказывалась в отзывах дворянства. Автор записки предупреждал о бесполезности попы- ток отвергнуть такой принцип Редакционных комиссий, как сохра- нение существующего надела. Он уже провозглашен, обещан и от- ступать от него уже небезопасно. Однако высшие нормы наделов, установленные комиссиями, автор считал «ни с чем несообразны- ми», подлежащими сокращению, и вообще предлагал выверить их на местах. Кошелев призывал депутатов «восстать соединенными силами... против регламентаризма Редакционных комиссий» и от- стаивать «народные обычаи». Он считал, что Комиссия «подкапы- вает разными мерами общинное землевладение, покровительству- ет выкупу усадьбы отдельными семействами, крайне облегчая вы- ход крестьян из общества». Против этих слов — две пометы Александра II: «Это есть главный закон всех наших славянофи- лов» и «По-моему, и хорошо делают». Особенно выделялся воп- рос о компенсации дворянства за потерю вотчинной власти, о пра- вах и роли дворянства в местном управлении. Кошелев видел вы- ход для дворянства, для народа и для государства в решении самого дворянства «присоединиться к народу, слиться с ним и стать во главе его»87. Эта славянофильская формула конкретизи- ««ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 120, л. 3—14 об. 87 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, ц. 118, л. 33—35, 39 об.—40 об., 48 об., 53 об.—54. Публикация записки в «Материалах для истории...», (т. 2, с. 397— 422) содержит небольшие купюры. 205
руется в требованиях всесословного выборного местного самоуп- равления, ответственности должностных лиц перед этим самоуп- равлением, гласного суда, при главной роли дворянства в них. Наставления автора письма не были восприняты депутатами второго призыва. Они сплотились, большинство составило общие отзывы на труды Редакционных комиссий, но за исключением тре- бования об уменьшении высших норм наделов, по всем принципи- альным вопросам они заняли позицию, противоположную реко- мендациям Кошелева. 21 февраля 1860 г. председатель Редакционной комиссии пред- ставил Александру II депутатов. 24 февраля Панин принимал их в Министерстве юстиции. Напутствуя депутатов, он наставлял их трудиться совместно с Редакционными комиссиями «как бы се- мейно», не разглашать того, что они услышат в заседаниях, «в осо- бенности не следует ничего сообщать за границу». Он предостере- гал их от контактов со столичным дворянством: «Известно мнег что многие из вас бывают у графа Шувалова, у которого пред выборами собираются петербургские дворяне и множество посто- ронних лиц... Всякое ваше вмешательство в предположения петер- бургского дворянства было бы совершенно бесполезно»88. В марте предстояли очередные дворянские выборы в Петербурге, и Панин опасался участия депутатов в возможных оппозиционных действи- ях столичного дворянства. После этой речи Панина П. П. Шува- лов уже не посещал заседания Редакционных комиссий, а депута- ты не решились принять участие в делах петербургского дворян- ства. Однако сам Панин оказывал определенное влияние на депута- тов, подогревая в них надежды на возможность пересмотра про- граммы Комиссий. Н. Н. Павлов в воспоминаниях сообщает: «На- кануне заседаний Комиссий Панин у себя дома запирался с де- путатами, совещался и условливался, как возражать против про- ектов Комиссий»89. Д. Хрущов писал из Петербурга 29 марта 1860 г. П. И. Иванову в Москву: «В крестьянском деле опять сто- ит вопрос пуще, чем когда-нибудь: с землей или без земли. Конеч- но, вопрос этот не в Редакционной комиссии: там все тверды пер- вым началом; но вся оппозиция среди дворянства; депутаты и, ка- жется, сам гр. Панин, хотели бы еще попытаться, нельзя ли по- кончить реформу без земли»90. Эта выписка из перлюстрирован- ного письма была передана Панину по распоряжению Александ- ра II. Можно полагать, что чтение подобных писем оказывало оп- ределенное влияние на Александра II. Они убеждали, что пере- смотр проектов Редакционных комиссий грозит безземельным ос- вобождением крестьян, а этого царь не мог допустить из страха пе- ред возможностью крестьянского восстания. Кошелев писал из Москвы 30 марта 1860 г. И. С. Аксакову в Мюнхен: «Крестьянский вопрос всем жестоко надоел, и желают его как-нибудь кончить... 88 Семенов Н. П. Хроника, т. II, с. 698—699. 89 Павлов Н. Н. Указ, соч., с. 522. 90 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1959, л. 48. 206
Редакционная комиссия думает, что ее дело теперь вне опасности, а депутаты считают Редакционную комиссию окончательно схоро- ненною, а свои предположения поддерживаемыми как Паниным, так и остальными членами Главного комитета»91. Это перлюстри- рованное письмо также просматривалось Александром II- Даже Унковский предполагал, что Редакционные комиссии подвергаются реакционному натиску дворянства. Он писал из Вятки 12 мая 1860 г. Н. Ф. Щербатскому в Петербург: «Мне кажется, судя по речи Панина, по его открытому сочувствию к депутатам-планта- торам второго призвания и по настоящему состоянию цензуры, что дело плохо и чуть ли не клонится к безземельному освобожде- нию» 92. Депутаты второго призыва составили коллективные отзывы на доклады Редакционных комиссий. Эти отзывы подписаны абсо- лютным большинством депутатов93. Хотя отзывы и не объедине- ны в одну записку, но по основным идеям и положениям они со- ставляют единый документ. Фактически это контрпроект на тру- ды Редакционных комиссий. В нем дано иное решение аграрного вопроса. Определяющий тезис отзывов депутатов — сохранение дворянского землевладения в полном объеме и после отмены кре- постного права. Депутаты второго призыва требовали безземель- ного освобождения крестьян: «Мы полагаем, что свободный выбор места жительства и занятий, вольный наем земли и свобода дого- воров о работе составляют такое обеспечение, какого не дает кре- стьянам земля помещика»; «свобода договора» объявлялась пра- вом и потребностью обеих сторон94. Обязательные отношения и «недобровольный надел» депутаты допускали на короткий пери- од, до перехода к свободным договорам. Но, несмотря на времен- ность этой меры, конкретные нормы наделов и повинностей, при- нятые Редакционными комиссиями, вызвали их энергичные напад- ки: «Мы находим необходимым восставать против преувеличен- ных размеров наделов и против уменьшенного размера повин- ностей». Размеры наделов в проектах Комиссий они считали пре- вышающими потребности крестьян и вместо сохранения «сущест- вующих наделов» предлагали уменьшенные «нормальные наде- лы». «Мы вовсе не считаем серьезным довод Хозяйственного от- деления касательно невозможности для правительства отвечать за сохранение общественного спокойствия при уменьшении наде- ла крестьян», — писали они. Также отвергались и соображения экономического характера95. 91 ЦГАОР СССР, ф. 109, секр. арх., оп. 3, д. 1969, л. 50. 92 Там же, д. 2034, л. 27 об.—28. 93 Всего отзывов пять. Один на доклад юридического отделения, от 8 марта 1860 г., 34 подписи; один на доклад административного отделения от 24 мар- та, 36 подписей; три на доклады хозяйственного отделения от 27 марта, 2 ап- реля, 13 апреля за подписью 34, 32, 29-ти депутатов. 94 Отзывы членов Губернских комитетов, т. III, кн. 1, с. 15, 26, 33, 196, 198, 205; т. III, кн. 2, с. 67. 95 Там же, кн. 1, с. 198; 208, 207
С решением земельного вопроса в отзывах тесно связано отно- шение к административному устройству крестьян и к общине. «С потерею права распоряжения двумя третями или половиною своей земли помещик не только лишается части дохода... он теряет еще местное влияние и значение, которое везде дается с собствен- ностью», — заключали депутаты96. Критика направлена против создания крестьянского самоуправления, изолированного от «кон- сервативного элемента личной собственности». Депутаты запугива- ли власть: «Мы с трудом можем вообразить нынешнее крепостное народонаселение России, распределенное на десять тысяч каких-то республик, с избранным от сохи начальством, которое вступает в отправление должностей по воле народа, не нуждаясь ни в чьем утверждении... Устранение консервативного элемента частной соб- ственности и соединенного с нею умственного развития вводит в русскую жизнь такой крайний демократический принцип; который несовместим с сильною властью»97. Создание сельских обществ депутаты допускали на короткий период временнообязанных от- ношений только во внутренних губерниях, где была община. На и в этом случае они требовали для крестьян права свободного выхода из сельского общества. Они объясняли свое требование заботой «сохранить в земледельческом сословии этот полезный класс мелких капиталистов и собственников», которому Редакци- онные комиссии не дали «особого места и значения» в админист- ративном устройстве крестьян. Но была и более важная причи- на — забота о быстрейшей мобилизации земельной собственности в дворянском сословии. Земли уволенных из общества крестьян подлежали возврату помещикам. Поземельная община в пред- ставлении депутатов с завершением временнообязанного периода должна была естественно отмереть98. Аграрный строй, который вырисовывается из контрпредложе- ний дворянских депутатов на труды Редакционных комиссий, в значительной степени сохраняет основы старого порядка. Дворян- ство удерживает в своих руках не только все землевладение, но также и вотчинную власть, только в новых формах. Отвергая «по- печительство» крестьянского мира над личностью крестьянина, депутаты сохраняли попечительство вчерашнего крепостника над «свободным» и безземельным крестьянином. Сословная организа- ция крестьянского общественного управления в трудах Редакци- онных комиссий противостояла стремлению большинства помещи- ков сохранить вотчинную власть. В пореформенное время и в пе- риод контрреформ усилия власти укрепить, а иногда и возродить сословность носили уже иной, реакционный характер и направля- лись против буржуазного принципа всесословности. 12 апреля 1860 г. депутаты второго призыва послали Панину письмо с представлением заключительного мнения на доклады 96 Там же, с. 213. 97 Там же, с. 162, 163. 98 Там же, с. 167—168, 173, 175, 179, 180, 185—187; кн. 2, с. 77, 84. 208
Редакционных комиссий, подписанное 37 депутатами". В этом письме даны общие замечания о всей «системе» Комиссий. Авто- ры письма считали себя «представителями дворянского сословия» и выдвигали свою «систему», суть которой — полное сохранение дворянской земельной собственности и фактически безземельное освобождение крестьян. Они видели свою задачу в том, «чтобы составляемый проект был исправлен и очищен от коммунистиче- ских начал и семени раздоров». Эти «коммунистические начала» они усмотрели в обязательности наделения крестьян землей и вы- нудительности осуществления выкупа. Предложения депутатов второго призыва были не только реакционными, но и практически неисполнимыми в условиях напряженного ожидания всем кресть- янством реформы. За несколько дней до подачи этого письма в Редакционных ко- миссиях произошел конфликт. На заседании общего присутствия 8 апреля 1860 г. вопрос о «бессрочном пользовании» стал предме- том острых разногласий между большинством Комиссий и пред- седателем Паниным. Отвергая неприкосновенность пользования крестьян надельной землей, Папин кроме того требовал пересмот- реть положение о неизменности повинности. Таким образом утра- чивался весь смысл срочнообязанного периода как обеспечивав- шего постепенный переход всех крестьян на выкуп и превращение их в собственников. Восстанавливалось то значение срочнообязан- ного периода, которое придавалось ему в рескрипте и в апрель- ской правительственной программе 1858 г., о чем хлопотали в свое время Шувалов и Паскевич, потом Позен 10°. Лидеры Редакционных комиссий не стали сглаживать разно- гласий, а, напротив, до конца обнажили противоположность пози- ций нового председателя и большинства членов Комиссий99 100 101. Н. А. Милютин выступал в этом заседании многократно, с боль- шими и маленькими речами, с репликами. Он заявил, что статья о бессрочном пользовании в проектах Редакционных комиссий са- мая важная, и что «уступка в таком коренном вопросе невозмож- на» 102. Самарин и Черкасский поддержали Милютина. Они также не допускали возможности пересмотра статей о бессрочности поль- зования и неизменности повинности. Самарин говорил, что неоп- ределенность в решении главного для крестьян земельного вопро- са «уничтожит в них охоту к деятельности... Русскому мужику не- обходимо, чтобы выражения были просты и ясны, и если не ска- зать, что земля отдается им в бессрочное пользование, то постра- дает экономический быт». Самарин указал на пример Пруссии, где земля также предоставлялась в бессрочное пользование кре- стьянам. На пример Пруссии ссылался и Бунге в своей речи в защиту бессрочного пользования. Обнажая суть конфликта, Чер- 99 ЦГИА СССР, ф. 1180, on. XV, д. 119, л. 177—196; Семеновы. П. Хро^ ника, т. III, ч. 1, с. 480—490. 100 Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, с. 3, 5. 101 Там же, с. 6, 8, 12, 13. 102 Там же, с. 17. 209
касский говорил: «Слова бессрочное пользование не имеют значе- ния особой важности, а если хотят безземельного освобождения, тогда это другое дело» 103. Спорящие стороны не могли найти компромиссного решения. Из присутствовавших на заседании 27-ми членов Редакционных комиссий 5 поддерживали Панина — Гечевич, Грабянка, Булыгин, Калачов и Н. Семенов 104. 14 апреля 1860 г. 19 членов Редакционных комиссий подали Панину «Особую записку» о бессрочном пользовании крестьян землей. Она не вошла в печатный сборник «Отдельных мнений» членов Редакционных комиссий, т. е. не подлежала огласке. Пол- ный текст ее приводит Н. Семенов 105. Записка эта является одним из программных документов большинства Редакционных комис- сий. В ней формулировалась основная идея — сохранить положе- ние о бессрочном пользовании в программе Комиссий. Это необ- ходимо, «по глубокому убеждению» подписавшихся, «для пра- вильной и мирной развязки крестьянского вопроса». Интересно са- мо понимание термина «бессрочность»: «мысль правительства о неприкосновенности крестьянского надела всего ближе выража- ется словом «бессрочность», ибо оно ясно показывает, что поль- зование крестьян землею не может ни прекратиться по истечении какого-либо заранее определенного срока, ни продолжаться на вечное время». В записке подтверждалась мысль, что в трудах Редакционных комиссий имеется ввиду не столько переходное вре- мя, сколько окончательная цель реформы. Члены большинства Комиссий пытались подкрепить свои позиции ссылкой на общест- венное мнение: «В настоящее время общественное мнение требу- ет, главным образом, лишь скорейшего разрешения вопроса и ожидает уже законодательного объявления о бессрочном пользо- вании, соединенном с выкупом. Высочайшие рескрипты, журналы Главного комитета и издания Материалов Редакционных комис- сий подготовили к тому все умы». Вот как обнажается цель глас- ности трудов Комиссий — они готовили общественное мнение. Упоминание о журналах Главного комитета и рескриптах выгля- дит натяжкой: журналы не издавались, а рескрипты содержали иную программу106 * 108. Члены большинства Редакционных комиссий допустили только одно отступление. Положение о бессрочном пользовании отчленя- ется от неизменности повинности. Высказывается предположение, что вопрос о неизменности повинности можно еще раз обсудить. 103 Там же, с. 20, 21. 104 Булыгин и Грабянка подали отдельные мнения против бессрочного поль- зования (15 апреля 1860 г.). Апраксин отрицал совместимость срочнообязанного периода с бессрочным пользованием в отдельном мнении (8 апреля 1860 г.). От- дельные мнения первого и второго периода занятий. Спб., 1860, с. 253—268. 105 Среди подписавших записку: Арапетов, Булгаков, Бунге, Галаган,* Гире, С. Голицын, Домонтович, Железнов, Жуковский, Заболоцкий, Ламанский, Ми- лютин, Павлов, Самарин, П. Семенов, Тарновский, Соловьев, Татаринов, Чер- касский. Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, приложение 3, с. 475—480. 108 Там же, с. 477—478. 210
Из записки Панина мы узнаем, что эта уступка вызвана требова- нием Александра II пересмотреть со временем повинности. 19 апреля Панин подал «всеподданнейшую» записку о несогла- сии его с 19-ю членами Редакционных комиссий. На записке есть помета Александра II: «Вопрос этот предоставляю себе решить, когда он будет обсужден в Главном комитете». Панин предлагал снять слова «бессрочное» или «постоянное» пользование из трудов Комиссий и сохранить просто «пользование», как в рескрипте, и не предрешать вопрос об условиях пользования наделом после окон- чания срочнообязанного периода, т. е. по истечении 12 лет. Он. заключал записку словами: «Вопрос о срочности и бессрочности должен остаться неразрешенным до рассмотрения в Главном ко- митете». Напротив этих слов помета Александра II — «Да»107. Термин «бессрочное пользование», хотя и сохранялся в отпечатан- ных докладах отделений, однако впоследствии при кодификации проектов Редакционных комиссий был заменен выражением «по- стоянное пользование». Это не было принципиальным изменени- ем. Основания, принятые Редакционными комиссиями, были все- таки сохранены и в Главном комитете, и в Государственном со- вете. Определение «постоянное пользование» крестьян наделами будет включено в ст. 3 «Общего положения» закона 19 февраля 1861 г.108 По другому вопросу, о неизменности повинности, Панин пи- сал в своей записке, что «несправедливо было бы оставлять по- винности без переоценки, но мысль эта как не рассмотренная еще в Главном комитете, не может быть признаваема окончательно утвержденною». Напротив этих слов помета Александра II: «Но я от нее не отойду» 107 108 109. Эта императивно выраженная воля само- держца объясняет причину уступки большинства Комиссий в воп- росе о неизменности повинностей — признание переоброчки через 20 лет. Допуская это отступление от своей программы, либераль- ные члены Комиссий понимали трудность осуществления переоб- рочки. Милютин считал этот вопрос чрезвычайно сложным и был убежден, что ни один министр внутренних дел за него не возь- мется. Действительно, когда через 20 лет после реформы насту- пил срок переоброчки по ст. 185 «Великороссийского положения», то Министерство внутренних дел не решилось ее провести, а 28 де- кабря 1881 г. Комитет министров принял постановление об обяза- тельном выкупе с января 1883 г. Заседания общего присутствия Редакционных комиссий с вьь зовом депутатов проходили с 27 апреля по 8 мая (всего 6). Сове- щания шли вяло, утратилась острота, характерная для совеща- ний с депутатами первого призыва. И все же запись Н. Семено- ва дает дополнительные штрихи для понимания требований депу- татов, выраженных в отзывах. На первом же заседании депутат 107 Там же, с. 493—494. 108 Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, выходящих из крепо* стной зависимости. М., 1916, с. 13, ст. 3. 109 Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, с. 491. 211
Киевского комитета Ф. И. Шостаковский поставил вопрос о пере- смотре проектов Редакционных комиссий в целом. Ответ Панина исключал дальнейшее обсуждение подобного вопроса. Реакция Шостаковского характерна для поведения депутатов — предста- вителей дворянства. «Мы и не намерены говорить против высочай- ших рескриптов, а находим только, что здесь в Комиссиях сдела- но иначе. У нас рассуждения выходят без основных начал. Хозяй- ственное отделение сделало свои предложения. Мы теперь и не знаем как, не имея нити, вывести наши заключения»110. Эта бес- помощность, неспособность к самостоятельным энергичным дейст- виям, выходящим за рамки, предначертанные «высочайшей» вла- стью, определяют поведение депутатов. Представление об атмосфере заседаний, об отношениях депу- татов и членов Комиссий передает выступление одного из самых ярых крепостников, члена Пензенского комитета И. Н. Горскина. В связи с возражением Самарина против крайнего занижения норм наделов Пензенским комитетом Горскин заявил: «Если вы говорите о крестьянах, как о равных с помещиками собственни- ках, тогда я с вами согласен; но мы признаем, что вся земля наша, мы уже сказали государю, что готовы на пожертвования... Чего же вы от нас хотите?» Назначенные Комиссиями нормы на- делов, по словам Горскина, «ненужная и обременительная для него (т. е. крестьянина. — Л. 3.) роскошь». Реплика Булгакова прервала речь оратора: «Однако за себя, Иван Николаевич, и за своих деток вы бы и от роскоши не отказались». Суть протеста Горскина выражена в словах: «Вы тут делаете двух собственни- ков». Горячась, с возмущением он продолжал свою речь: «Вот они ваши книжки (взял одну в руки и показал)... их читала Рос- сия, они везде разошлись, и если дворянское негодование не об- ратилось в один вопиющий стон, в один общий и раздирающий вопль, так это только потому, что думают еще, что этого не будет. Правительство не может сделать так. Ему нет причины нас губить. Оно благонамеренно»111. Такова позиция одного из наиболее убежденных и решительных представителей реакционного дворянства, на которого реакция .возлагала большие надежды. Второй созыв дворянских депутатов интересен и примечателен еще и тем, что здесь были представители Виленской и Киевской Общих комиссий. В выступлениях депутатов Юго-Западного и Се- веро-Западного краев наиболее рельефно выразилось отношение дворянства к Бибиковским инвентарям и к опыту безземельного освобождения крестьян в Прибалтике. Депутаты Виленской Общей комиссии, Витебского и Минского губернских комитетов отвергли основные программные положения трудов Комиссий. Они требовали установления между крестьяна- ми и помещиками отношений, основанных исключительно на 110 Там же, с. 92—93. 111 Там же, с. 186, 192—193. 512
арендных договорах, аналогичных «остзейским порядкам»112. Хо- зяйственное отделение Комиссий представило специальный доклад по отзывам этих депутатов от 20 июля 1860 г. Подписавшие его 19 членов Комиссий отказались признать особые правила для Литовских губерний и целесообразность применения здесь опыта «Остзейского законодательства». Они писали: «Вообще последст- вия безземельного освобождения крестьян в Остзейских губер- ниях должны служить полезным уроком при начертании правил об устройстве быта помещичьих крестьян в других губерниях Рос- сии и гораздо благоразумнее будет при самом освобождении кре- стьян предотвратить то, что случилось в Остзейском крае, уста- новив между помещиками и крестьянами правильные и прочные отношения, нежели подражать полумерам, к которым пришлось прибегнуть в Лифляндии, по необходимости, дабы исправить, хо- тя отчасти, сделанную при безземельном освобождении крестьян ошибку». В последнем случае члены хозяйственного отделения имели в виду Лифляндский закон 1848 г., который несколько рас- ширял возможности для крестьян пользования наделами и их вы- купа. Интересно и объяснение причин принятия этого законода- тельства: «Мысль об отделении арендной земли возникла в Лиф- ляндии в то время, когда вредные последствия безземельного ос- вобождения крестьян (1819 г.) вынудили в 1846 г. дворянство и правительство изыскать средства к устранению причины обедне- ния крестьян и бывших между ними волнений»113. В целом «ост- зейский опыт» в предстоящей реформе признавался неприемле- мым. Депутаты Киевской Общей комиссии в двух записках отверга- ли связь подготовки отмены крепостного права с принятыми в 1847—1848 гг. для Юго-Западного края инвентарями, т. е. с прин- ципами закрепления надельной земли за миром и твердой регла- ментации наделов и повинностей 114. В докладе хозяйственного от- деления за подписью 16 членов от 26 июля 1860 г. утверждалась, напротив, органическая связь реформы с инвентарями, признава- лось даже, что эта преемственность нашла отражение в сходстве, однотипности уставных грамот и инвентарей115. Опыт юго-запад- ных инвентарей Редакционные комиссии использовали, чтобы со- хранить существующие наделы крестьян за миром после отмены крепостного права. Деятельность депутатов второго призыва показывает, что в среде дворянства усилились реакционные настроения. Программа безземельного освобождения крестьян и сохранения вотчинной власти помещиков объединила абсолютное большинство депута- тов. Заявленные депутатами реакционные требования оказали влияние на труды Редакционных комиссий. Это проявилось в 112 Отзывы членов Губернских комитетов, т. III, кн. 2, с. 147—172; т. IV, кн. 2, с. 217—266. 113 Материалы, изд. 1-е, ч. XII, с. 10, 11. 114 Отзывы членов Губернских комитетов, т. IV, кн. 2, с. 217—233. 115 Материалы, изд. 1-е, ч. XII, с. 18—19. 213
третьем периоде их деятельности, при кодификации проектов с учетом отзывов депутатов первого и второго приглашения. Изме- нения касались преимущественно уменьшения размеров надела^ увеличения повинностей и установления переоброчки через 20 лет. Понижение последовало в черноземной полосе: на 1/4 дес. на ду- шу в 7 уездах и в части 8 уездов, на 1/2 дес. в 25 уездах и еще в двух уездах на 3/4 дес. и на целую десятину, так что понижение коснулось 42 уездов, и образовалось 10 местностей вместо 6. В не- черноземных губерниях понижения произведены еще в большем числе уездов и на большую величину: на 1/4 дес. в 3 уездах и части 6 уездов, на 1/2 дес. в 21 уезде и части 7 уездов, на 3/4 в 11 уездах и части 2 уездов, на 1 дес. в 3 уездах и части 5 уездовх на 1 1/2 дес. в 3 уездах и части одного уезда, и еще более зна- чительные понижения в И уездах; всего понижение имело место в 73 уездах нечерноземной полосы, и вместо прежних 7 было принято 13 местностей. Понижение коснулось также и Новорос- сийского края, и Малороссии, и Белоруссии. Повышение размера высшей нормы надела было явлением исключительным116. Таким образом, Редакционные комиссии не смогли отстоять принятый в начале работ принцип сохранения существующих наделов, до- пускавший отрезку в виде исключения. Уже в кодифицированных проектах Комиссий обнаруживается широкое распространение от- резки, а во время прохождения проектов в Главном комитете в Государственном совете отрезка будет еще более увеличена. § 3. ИНСТИТУТ МИРОВЫХ ПОСРЕДНИКОВ В ПРОГРАММЕ РЕДАКЦИОННЫХ КОМИССИЙ Институт мировых посредников, учрежденный, законодатель- ством об отмене крепостного права, являлся основным звеном реализации реформы 1861 г. Вместе с тем он рассматривался за- конодателями и современниками как первый опыт предстоящих пре- образований в области местного управления и суда. Те идеи, ко- торые легли в основание этого нового в системе абсолютной мо- нархии института, имели определенное значение для разработки буржуазных реформ 1860-х годов. В общих работах о реформе 1861 г. история создания законодательства о мировых посредни- ках не рассматривалась, а в специальных статьях освещалась изолированно от эволюции правительственной программы в кре- стьянском вопросе, что сузило подход к предмету исследования и ограничило оценки и выводы117. 116 Иванюков И. Указ, соч., с. 258. 117 В последние годы начато исследование истории института мировых по- средников в связи с отменой крепостного права и другими буржуазными рефор- мами. См.: Устьянцева Н. Ф. Социально-правовое положение крестьян и институт мировых посредников. — В кн.: XXVI съезд КПСС и проблемы аграр- ной истории СССР (социально-политическое развитие деревни). XIX сессия Все- союзного симпозиума по изучению проблем аграрной истории. Тезисы докладов и сообщений. Уфа, 30 сентября — 3 октября 1982 г. II, М., 1982, с. 171—173. 214
Вопрос о мировых посредниках (первоначально — мировых судьях) был изъят из ведения Губернских комитетов и не подле- жал обсуждению дворянских депутатов. Проект положения о ми- ровых посредниках и уездных мировых присутствиях разрабаты- вался в Комиссии при Министерстве внутренних дел, и только в апреле 1860 г. был передан в Редакционные комиссии для согла- сования с проектом освобождения крестьян. Комиссия при Мини- стерстве под руководством Н. А. Милютина была создана 27 мар- та 1859 г. Ее задача включала также и подготовку реформы уезд- ной полиции и хозяйственно-распорядительного управления в уез- де и губернии, т. е. введения земства. Бюрократическая по сво- ему составу Комиссия была укомплектована из сторонников либе- ральных преобразований: от Министерства внутренних дел — А. К. Гире и Я. А. Соловьев, от Министерства юстиции — Н. И. Стояновский, от Государственной канцелярии — С. И. За- рудный, начальники губерний: Самарской — К. К. Грот, Калуж- ской — В. А. Арцимович; среди временно участвовавших в засе- даниях Комиссии — тверской вице-губернатор М. Е. Салтыков. Комиссия Милютина руководствовалась теми новыми принципа- ми, «основными началами», которые были приняты Главным ко- митетом 16 марта и составили сущность «высочайшего повеления» 25 марта 1859 г. Они заключались в признании идей обществен- ного самоуправления, выборности, всесословности и отличались по существу от ранее утвержденных Главным комитетом в феврале — мае 1858 г. Это было непосредственно связано с изменением пра- вительственной программы в крестьянском вопросе — с призна- нием выкупа крестьянской надельной земли в собственность, с от- меной вотчинной власти и организацией крестьянского обществен- ного самоуправления118. Общая идея организации уездного управления в «высочайшем повелении» от 25 марта 1859 г. сформулирована в следующих сло- вах: «Необходимо предоставить хозяйственному управлению в уез- де большее единство, большую самостоятельность и большее дове- рие. Причем надлежит определить степень участия каждого со- словия в хозяйственном управлении уезда»119 120. 23 октября 1859 г. последовало «высочайшее повеление» о выработке на таких же основаниях проекта реформы и губернских земско-хозяйственных учреждений. Суть изменений в организации полиции заключалась в усилении правительственного начала за счет выборного дворян- ского 12°. Преобразованием 16 июня 1859 г. председательство в 118 Б. Б. Веселовский отмечал, что новые начала учреждения мировых су- дей, местного хозяйственно-распорядительного управления и полиции были раз- работаны Земским отделом Министерства внутренних дел, затем уже приняты Главным комитетом и утверждены царем. Аналогичное суждение о роли Мини- стерства Ланского—Милютина встречается среди свидетельств современников, например такого компетентного и наблюдательного, как сенатор К. Н. Лебедев. Веселовский Б. Б. История земства, т. III, Спб., 1911, с. 2; Из записок сенатора К. Н. Лебедева.— Русский архив, 1897, кн. 7, с. 654. 119 Сборник правительственных распоряжений.., т. I, с. 57. 120 Там же, с. 53. 215
уездном полицейском управлении и начальство над полицией, как в уезде, так и в городе, вверялось уездному исправнику, назна- ченному от правительства. Дворянство лишалось права выбора земского исправника. Комиссия Милютина составила проект положения о мировых посредниках к апрелю 1860 г. Руководствуясь правительственны- ми постановлениями, она высказала самостоятельные суждения по ряду вопросов. Термин «мировые судьи» был заменен другим — «мировые посредники». При этом возник вопрос о совмещении в лице мировых посредников обязанностей по урегулированию по- среднических дел между помещиками и крестьянами с обязанно- стями общих для всех сословий мировых судей по делам судеб- но-полицейского разбирательства. Такое совмещение для данного этапа было отвергнуто, хотя в перспективе при проведении судеб- ной реформы целесообразность его допускалась121. Компетенция мировых посредников по сравнению с «начала- ми» Главного комитета расширялась. Помимо посреднических дел между помещиками и крестьянами на мировых посредников воз- лагались обязанности по разбору споров между отдельными кре- стьянами и крестьянскими обществами. Мировым посредникам предоставлялись некоторые особые дела временнообязанных кре- стьян. Еще точно не сформулирована, но намечена передача миро- вым посредникам дел по введению Положений. Важное изменение компетенции нового института заключалось в предложении воз- ложить на мировых посредников административный надзор за волостными и сельскими обществами временнообязанных кресть- ян и разрешение жалоб крестьян на должностных лиц крестьян- ского общественного управления. Отмечалось, что часть прежней помещичьей власти будет передана крестьянским обществам, по- этому потребуется на некоторое время руководство и наблюде- ние за ними, «Комиссия далека от мысли о необходимости осо- бого специального управления или административного ведомства для помещичьих крестьян,— говорилось в «Соображениях» Ко- миссии,— но она также считает неизбежным установить такую ближайшую местную власть, которая, в определенных случаях, могла бы служить контролем и охраною для сельского обществен- ного управления» 122. Комиссия ставила цель оградить вновь соз- данное крестьянское общественное управление от недавнего вот- чинника, в противовес многим Губернским комитетам, которые стремились сохранить вотчинную власть. Она далека была от це- ли создать сословную обособленность крестьянства, изолировать его от всесословной организации местного общественного самоуп- равления. Это подтверждается подготовкой в той же комиссии проекта о всесословном земстве. Однако объективно передачей мировым посредникам функций опеки над крестьянским общест- венным управлением создавалась возможность, тогда Комиссией 121 Материалы, изд. 1-е, ч. IX, с. 33—35- 122 Там же, с. 10. 216
непредвиденная, сословной обособленности крестьянства в системе местного управления в будущем. Напротив, Комиссия допускала совсем иную перспективу — превращение мировых посредников в общий для всех сословий мировой суд. На этом примере мы видим характерную для всех буржуазных реформ черту: субъек- тивно законодатели прибегали к сословности для преодоления старых крепостнических порядков — в данном случае для ограж- дения крестьян от вчерашнего вотчинника, в земстве, в куриальной (организованной по сословиям) избирательной системе — для предоставления крестьянам равного с дворянством числа гласных в уездных собраниях. Но объективно, в перспективе это было чревато защитой старых феодальных порядков. Н. N\. Дружинин приходит к заключению, что «зачатком этого органа (института мировых посредников. — Л. 3.) был окружной начальник, опекавший государственных крестьян, а окончатель- ным этапом его перерождения было создание должности земско- го начальника по закону 1889 г.» 123 Таким образом, происхожде- ние института мировых посредников связано с прошлым законода- тельством, с реформой государственных крестьян, а перспектива его — с самой существенной из контрреформ. Связь мировых по- средников с земскими начальниками часто отмечается в нашей литературе о внутренней политике124. Признавая основательность этих выводов, необходимо поставить вопрос и о том, как сочета- лись в институте мировых посредников черты старого сословного законодательства и нового буржуазного, как в целом можно оп- ределить характер этого института. Очень важным является вопрос о составе, комплектовании, пределах власти и самостоятельности мировых посредников. Ко- миссия Милютина предлагала расширить контингент лиц для из- брания мировых посредников по сравнению с «началами» Глав- ного комитета. При недостатке потомственных дворян-помещиков с цензом в 500 дес. допускать к избранию не только личных дво- рян, но и потомственных почетных граждан и установить для всех этих категорий различный земельный ценз. Комиссия поставила под сомнение и целесообразность выборов мировых посредников крестьянами, хотя вынуждена была внести это положение в про- ект. Она ходатайствовала о предоставлении на первые три года губернаторам права назначать мировых посредников из списков, принятых дворянскими собраниями. Соответственно и в уездные мировые присутствия заменить выборы одного из членов кресть- янами назначением губернатора. «В пользу такого назначения мировых посредников говорит выбор, сделанный губернаторами, членов от правительства в Губернские комитеты»125, — заявляла 123 Дружинин Н. М. Мировые посредники 1860—1870-х годов. — Труды института экономики и права АН Груз.ССР, вып. XV, Тбилиси, 1968, с. 117,127; он же. Русская деревня на переломе 1861—1880 гг., с. 31. 124 См. рец. Захаровой Л. Г. на кн.: Чернуха В. Г. Крестьянский вопрос в правительственной политике России (60—70-е годы XIX века). Л., 1972. — Ис- тория СССР, 1974, № 4, с. 194—195. 125 Материалы, изд- 1-е, ч. IX, с. 46. 217
Комиссия. Этот аргумент раскрывает цель, которую преследовала Комиссия, заменяя выборы назначением. Члены от правительства в Губернских комитетах в большинстве своем являлись сторонни- ками освобождения крестьян с землей за выкуп. Комиссия Милю- тина пыталась таким образом обеспечить либеральный состав ми- ровых посредников. Правильность такого понимания целей Комис- сии подтверждается содержанием первых циркуляров министра внутренних дел, принятых вслед за обнародованием «Положений 19 февраля». В циркуляре от 22 марта 1861 г. — этом руководя- щем для создания института мировых посредников документе — была подчеркнута «вся важность и ответственность» выбора ми- ровых посредников, на которых падает обязанность улучшения быта крестьян «не на словах только и не на бумаге, а на самом деле». В циркуляре особенно отмечалась необходимость назначе- ния на эту должность «людей беспристрастных, образованных и искренно преданных святому делу», известных «несомненным со- чувствием и хорошим обращением с крестьянами». В том же духе был составлен министерский циркуляр 30 марта 1861 г. о назна- чении членов от правительства в уездные мировые съезды 126. До своего ухода в отставку в апреле 1861 г. Ланской и Милютин да- вали конкретные указания губернаторам в подборе мировых по- средников. Комиссия Министерства не отвергала избрания миро- вых посредников в общих избирательных собраниях дворян, про- чих землевладельцев и представителей крестьянских обществ. Она допускала, что такой способ мог оказаться «на практике весьма полезным», но не в данный момент и не для данной цели. По ис- течении трех лет после введения «Положения», когда закончится первый срок деятельности мировых посредников, Комиссия пред- лагала вернуться к рассмотрению вопроса о способе назначения мировых посредников и решить его в соответствии с обстоятель- ствами и опытом реализации реформы127. В этот же период в Комиссии готовился проект о земстве, по которому вводилось все- сословное представительство. Та же идея о началах выборности и всесословности проводилась во «всеподданнейшей» записке ми- нистра внутренних дел от 8 августа 1859 г., представленной Алек- сандру II накануне вызова в Петербург депутатов от Губернских дворянских комитетов. Чтобы обеспечить мировым посредникам определенную самостоятельность, при условии назначения их гу- бернатором, предлагалось предоставить только Сенату право сме- щать их с должности и предавать суду- Таким образом обеспечи- валась их несменяемость. В проекте Комиссии сохранялось две инстанции — мировые по- средники и уездные мировые присутствия, решения которых при- знавались окончательными. Однако в «Соображениях» Комиссии высказывалась мысль о необходимости предоставить начальникам губернии право принимать жалобы на окончательные решения 126 Сборник правительственных распоряжений.., т. II, ч. 1, Спб., 1862, с. 99—- 102, 106. 127 Материалы, изд. 1-е, ч. IX, с. 44, 47. 218
мировых посредников и уездных присутствий, с этой целью от- крыть при губернаторах особые присутствия по крестьянским де- лам из административных и судебных должностных лиц. Этим присутствиям дать право отменять решения мировых посредников и уездных мировых присутствий 128. Проект комиссии был передан в административное отделение Редакционных комиссий для составления доклада. За это дело взялся Н. П. Семенов. Однако в виду принципиальных расхожде- ний Н. Семенова с Соловьевым и Милютиным вопрос был пере- смотрен 129. В конечном итоге новый доклад был составлен членом административного отделения Домонтовичем под руководством Милютина130. Как и комиссия Милютина, административное от- деление признало, что из мировых посредников «может впослед- ствии, путем как бы историческим, сложиться более полное и со- вершенное учреждение общих мировых судей», т. е. судей для всех сословий. По вопросу о способе избрания мировых посредни- ков доклад административного отделения признал выбор их из среды дворян крестьянами. Для будущего отделение предпочло, разделяя мотивы комиссии Министерства, остановиться на избра- нии мировых посредников в общих избирательных собраниях дво- рян, прочих землевладельцев и представителей крестьянских об- ществ. Относительно расширения круга лиц, которые могут быть избраны в посредники, административное отделение согласилось с комиссией. Уездные мировые присутствия отделение предлагало заменить уездными съездами мировых посредников во главе с председателем, избранным из среды съезда и утвержденным гу- бернатором; губернатор получал право назначать в эти съезды членов от правительства. Необходимость образования губернского по крестьянским делам присутствия в докладе признавалась. При обсуждении этого доклада в общем присутствии 2, 4, 5 июля 1860 г. особенно дебатировался вопрос о способе назначе- ния мировых посредников. Милютин упорно отстаивал предло- жение своей комиссии о назначении их губернатором. Н. Семенов передает слова Милютина о значении мировых посредников в осу- ществлении освобождения крестьян: «Весь успех великого дела будет зависеть от того, как оно будет приводиться в исполнение. Исполнение может исказить и обратить в мертвую букву лучшие намерения законодателя». В принципе Милютин признавал выбо- ры посредников из среды дворян крестьянами. Но он «опасался за выборы крестьян, не получивших еще на практике ни общест- венного устройства, ни разъяснения своих прав, ни обеспечения своих поземельных отношений. В таких условиях крестьянские вы- боры могли бы или обратиться в одну формальность, или поро- 128 Там же. 129 См.: Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, с. 307—328. Это редкий при- мер записи заседания отделения Редакционных комиссий. 130 Материалы, изд. 1-е, ч. IX, с. 1—19. Доклад административного отделе- ния № 9 по проекту о мировых посредниках и уездных мировых присутст- виях. 219
дить беспорядки, которые дискредитировали бы только выборное начало». Помимо этого он исходил также из практических сооб- ражений: «в конце концов правительство не решится на первый раз на избрание крестьянами мировых посредников»131. Милютину возражали П. Семенов, Черкасский и почти все члены-эксперты. В конечном итоге за выборы мировых посредников крестьянами на первый срок проголосовало 18 человек, против только трое. Од- нако в Главном комитете было решено, что мировых посредников будет назначать губернатор. В Редакционных комиссиях, в хозяйственном отделении и Фи- нансовой комиссии была существенно расширена компетенция ми- ровых учреждений. Они получали широкие полномочия по введе- нию Положений. В их функции входило утверждение, а иногда и самостоятельное составление уставных грамот, руководство раз- верстанием и обменом земельных угодий; удостоверение выкуп- ных актов; обеспечение исправного выполнения крестьянских по- винностей; содействие добровольным соглашениям между поме- щиками и крестьянами. Они занимались также разбирательством споров по вопросам о найме рабочих, об аренде земель, о потра- вах, о порубках лесов, если цена иска не превышала 30 руб. Ком- петенция мировых посредников по введению «Положений» опре- делялась в докладе № 23 хозяйственного отделения «О порядке введения в действие нового Положения о крестьянах» (составлен Домонтовичем под руководством Милютина) 132. Этот доклад пе- ресматривал вопрос о механизме реализации реформы по сравне- нию с апрельской программой, по которой все дело проведения реформы вверялось Губернским комитетам, т. е. коллегиальным выборным дворянским органам. Кроме мировых учреждений для введения в действие «Положений» в каждой губернии учрежда- лось особое Губернское по крестьянским делам присутствие под председательством начальника губернии. В него входили: губерн- ский предводитель дворянства, управляющий палатой государствен- ных имуществ, губернский прокурор; два члена из местных дво- рян-помещиков, приглашенных по согласованию с начальником губернии министром внутренних дел, и два члена из местных дворян-помещиков, избранных собранием губернских и уездных предводителей дворянства, преимущественно из числа членов Губернского комитета. Предполагалось, что Губернские присутст- вия будут открыты немедленно по утверждении «Положений», еще до официального их обнародования на местах. Все проведение ре- формы передавалось мировым учреждениям и Губернским по крестьянским делам присутствия. Для института мировых посредников, как он проектировался в трудах Редакционных комиссий, характерна не только связь со старым законодательством об окружных начальниках государ- ственной деревни, — но и нормы нового буржуазного законода- тельства — несменяемость посредников, гласность их деятельно- 131 Семенов Н. П. Хроника, т. III, ч. 1, с. 346, 348, 352—353. 132 Там же, с. 390—430; Материалы, изд. 1-е. ч. X, с. 1—124. 220
сти, частичное применение принципа всесословных выборов. В то время, когда проектировался и создавался этот институт, он был связан с подготовкой таких буржуазных реформ, как судебная и земская. В «Положениях 19 февраля» идея всесословности и вы- борности института мировых посредников не была реализована. Мировые посредники должны были комплектоваться из дворян, преимущественно потомственных с цензом 500 дес., однако дво- рянство не имело права избирать и контролировать их через свои сословные органы — дворянские собрания или Губернские коми- теты, которые прекратили свое существование с окончанием пер- вого периода деятельности. Посредники назначались губернатора- ми и могли быть удалены от должности только Сенатом. Инте- ресно, что П. А. Валуев, противник Редакционных комиссий и их программы, крайне нетерпимо относился к институту мировых посредников. Уже будучи министром внутренних дел и проводя в жизнь «Положения 19 февраля», он писал товарищу министра А. Г. Тройницкому в августе 1862 года: «Я не люблю друзей на* ших врагов, и пока у нас не будет несменяемых судей, я не по- нимаю несменяемости посредников, которым хотят придать адми- нистративное значение» 133. § 4. ПРОЕКТЫ РЕДАКЦИОННЫХ КОМИССИЙ В ГЛАВНОМ КОМИТЕТЕ И В ГОСУДАРСТВЕННОМ СОВЕТЕ. КОНЕЦ 1860 — НАЧАЛО 1861 г. После закрытия Редакционных комиссий 10 октября 1860 г. проекты их поступили сначала в Главный комитет по крестьянско- му делу, а затем в Государственный совет. Законодательный про- цесс возвращался в традиционное русло. Журналы Главного ко- митета и Государственного совета не рассылались, они были из- даны только в 1915 г. и остались почти не изученными. Гласность, характерная для Редакционных комиссий, сменилась секретно- стью, дело подготовки реформы вновь покрылось канцелярской тайной. С 10 октября 1860 г. до 14 января 1861 г. проекты Редакцион- ных комиссий обсуждались в Главном комитете (состоялось 45 за- седаний). В Комитете присутствовали: Адлерберг, Блудов, Гага- рин, Долгоруков, Княжевич, Ланской, Муравьев, Панин, Чевкин и вел. кн. Константин Николаевич, назначенный председательству- ющим. Орлов по болезни не посещал Комитет, а с января 1861 г. по прошению уволен со всех занимаемых должностей. Дневник вел. кн. Константина Николаевича содержит записи обо всех за- седаниях Комитета. Материал этот представляет большую цен- ность, так как официальные журналы каждого заседания не ве- лись, а был составлен один общий журнал по всем 45 заседаниям. В день своего нового назначения, 18 сентября, Константин Ни- колаевич сделал запись в дневнике о беседе с Александром II: 133 Цит. по: Чернуха В. Г. Крестьянский вопрос в правительственной по литике России (60—70-е годы XIX в.). Л.: 1972, с. 32. 221
«Много говорили про Крестьянский комитет. Разрешил мне ви- деться с Милютиным, Черкасским и Самариным» 134. Этим разре- шением вел. кн. Константин Николаевич пользовался широко, он регулярно консультировался с лидерами Редакционных комиссий. Сведения об этом имеются и в мемуарах Семенова-Тян-Шанского и в частной переписке. С 10 октября по 31 декабря 1860 г. у него побывали: Милютин 12 раз, Самарин — 7, П. Семенов — 6, Черкас- ский — 2, приходил однажды даже Соловьев, регулярно бывали Чевкин, Жуковский. Они занимались основательным разбором проектов Редакционных комиссий, возражений на них оппозиции, проверкой статистических таблиц с данными о наделах и повин- ностях, редактированием формулировок, составлением журнала Главного комитета. Встречался вел. кн. Константин Николаевич и с некоторыми представителями оппозиции — Долгоруковым, Па- ниным, Шуваловым, пытаясь переубедить их, примирить с про- граммой Редакционных комиссий. Особенно много усилий было затрачено на Панина. К переговорам с ним вел. кн. Константин Николаевич привлекал часто Милютина, П. Семенова, Самарина, Жуковского. Панина удалось оторвать от оппозиции в Главном комитете (в нее входили Гагарин, Долгоруков, Княжевич, Муравь- ев) и тем самым добиться большинства в один голос при голосо- вании по основным принципиальным положениям проектов Редак- ционных комиссий. О действиях членов Главного комитета, враждебных Редакци- онным комиссиям, сообщает дневник Валуева, ближайшего в то время сотрудника министра государственных имуществ Муравь- ева. 12 сентября 1860 г. Валуев писал в дневнике: «Министр со- общил мне разные подробности о ходе крестьянского дела. Гр. Па- нин отлагает до Главного комитета борьбу с Редакционными [комиссиями]». 10 октября, в день первого заседания Главного комитета под председательством вел. кн. Константина Николаеви- ча, Валуев записал: «Был утром у министра, который объявил мне, что желает, чтобы я занялся крестьянским делом и ему по- мог разбирать оное между заседаниями Главного комитета»135. Так что Муравьев и объединившийся с ним Долгоруков имели до- статочно компетентного в крестьянском вопросе консультанта. 10 октября на первом заседании Главного комитета обсужда- лись и были решены два важных вопроса: об основных началах реформы и о порядке работ в Комитете. Валуев сообщает: «Ми- нистр (Муравьев. — Л. 3.) рассказывал мне подробности перво- го заседания Главного комитета, поручив хранить об этих сооб- щениях совершенную тайну, потому что все члены Комитета обя- заны, по высочайшему повелению, безусловно сохранить эту тай- ну... Дело началось объявлением высочайшей воли насчет секре- та совещаний, непременного окончания занятии к 1 декабря». За- тем была прочитана предсмертная записка Ростовцева, в которой 134 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 92, л. 73 об., 74 об. 135 Русская старина, 1891, кн. 11, с. 401, 403. 222
излагались основные положения программы Редакционных комис- сий и, как сообщает председательствовавший вел. кн. Константин Николаевич, «приступили к прениям. Решили тотчас и безвозврат- но, что должно стремиться к тому, чтобы крестьяне сделались собственниками. Тут Гагарин стал предлагать мысль об решении вопроса единственно путем полюбовных сделок без всяких огра- ничений, а Блудов об принудительном обязательном выкупе. Бы- ли прения довольно горячие, и скоро доказали всю невозможность и несостоятельность этих мыслей и они окончательно отвергну- ты». Сведения Валуева полностью совпадают с этим описанием и еще дополнительно освещают позицию других членов Комите- та: «Гр. Панин говорил о неприкосновенности прав собственности и неуклонном соблюдении высочайшей воли. Наконец М. Н. Му- равьев (явно куртизирующий гр. Панина и считающий его силь- ным часа сего) также распространялся насчет святости прав соб- ственности... Неблагорасположение к трудам Редакционных ко- миссий выражалось весьма ясно в речах Панина, Гагарина и Му- равьева, у которого долго сдержанная желчь, копившаяся еще со времен Ростовцева, разливается. Впрочем ничего решительного не постановлено». На этом заседании был принят и порядок даль- нейших работ. Решено обсуждать проекты не в целом, а по пара- графам и начать с мировых посредников и крестьянских учреж- дений. Земельный вопрос откладывался до следующего меся- ца 136. 2 ноября, после предварительных совещаний с Милютиным и Черкасским, вел. кн. Константин Николаевич председательствовал в заседании Главного комитета, о котором писал в дневнике: «на- чали страшный вопрос про надел». Противодействие Муравьева и Долгорукова обнаружилось сразу же. Запись следующего дня 3 ноября передает расстановку сил в Главном комитете: «Толковали про надел и вообще про главные основания этого дела. Ясно видно три новые системы: 1) Долгору- кова и Муравьева система нормальных наделов. 2) Гагарина, на переходное время status quo, а затем добровольные соглашения. 3) Панина — такая белиберда, которую никто не понимает. Про- сили их изложить их системы на письме» 137. Следующие записи дневника свидетельствуют об острых раз- ногласиях в Комитете, однако к середине декабря великому князю удалось переубедить и привлечь на свою сторону Панина, а 17 де- кабря уже окончательно определилось соотношение сил в Коми- тете: «Утром с Милютиным и Самариным окончательно поправи- ли дополнительные статьи Панина. От 2 до 1/2 6-го Комитет. Предъявили наше согласие с Паниным. С нами согласились Чев- кин, Блудов, Ланской и отчасти Адлерберг. Долго старались пере- убедить Муравьева и Долгорукова, но это только повело к весьма 136 Русская старина, 1891, кн. 11, с. 404; ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 92, л. 78—78 об. 137 ЦГАОР СССР, ф. 722, on. 1, д. 92, л. 87 об., 88. 223
неприятному спору, который ни к чему не привел. Княжевич с нами согласился. Гагарин остался сам по себе»138. Дневник Валуева раскрывает замыслы и действия противни- ков проектов Редакционных комиссий. Муравьев «мечтает о за- имствовании множества вещей из Лифляндского крестьянского уложения», «основная идея его системы — minimum надела»; Дол- горуков «требует, чтобы дело было обращено вспять к тому мо- менту, на котором оно находилось при издании Позеновской про- граммы весною 1858 года» и «преимущественно имеет теперь вви- ду выиграть время». Между Муравьевым и Долгоруковым уста- навливаются прочные контакты, они постоянно встречаются вне стен Комитета, причем иногда по поручению Муравьева Валуев ездит к Долгорукову для согласования их позиции. Иногда к Му- равьеву, кроме Долгорукова, приходят Гагарин, Панин, Бутков. 3 ноября, когда Главный комитет уже приступил к решению зе- мельного вопроса, Валуев получает от своего министра задание «изложить на бумаге» заключение по тем вопросам реформы, о которых он успел высказать ему свой взгляд. А 9 ноября в днев- нике запись: «Вечером у министра... Продолжаю редакцию контр- проекта его и кн. Долгорукова»139. Долгоруков и Муравьев надея- лись на успех своего контрпроекта, если не в Главном комитете, то в Государственном совете. 27 ноября Валуев записал в днев- ник: «Очевидно, что тот именно факт, что проект кн. Долгорукова и ген. Муравьева готов в параграфной форме и потому не только может быть внесен в Государственный совет, но по всей вероят- ности, им будет принят, испугал партию Редакционных комиссий. Эта партия рассчитывала на невозможность своевременно проти- вопоставить готовые параграфы ее готовым статьям. Для этого тянулось дело и самое печатание ее проектов до открытия засе- даний Главного комитета. Маневр не удался, — потому что я ока- зался в распоряжении ген. Муравьева... Но кн. Долгоруков и ген. Муравьев, вместо сознания выгод своего положения и памятова- ния своих «принципов», робеют перед мыслью, что «могут ска- зать» государю, что они «дают мало земли крестьянам»140. Это последнее откровение Валуева особенно интересно. Общественно- политическая ситуация в стране была такова, что царь не мог ре- шиться вовсе лишить крестьян земли, и сторонники безземельно- го освобождения боялись обнажать свои истинные намерения. Параллельно с действиями Долгорукова, Муравьева и других противников проектов Редакционных комиссий в Главном комите- те, предпринимались попытки организовать широкое выступление оппозиционных правительственному курсу сил в дворянстве. Этим занимались недавние члены Редакционных комиссий: сотрудник Муравьева и Валуева по Министерству государственных имуществ Булыгин и предводитель дворянства и председатель Орловского губернского комитета Апраксин. 16 ноября Валуев записал в днев- 138 Там же, л. 100, 100 об. 139 Русская старина, 1891, кн. 11, с. 405, 409, 411, 412, 415, 418. 140 Там же, с. 419. 224
нике: «Булыгин спрашивал, что я думаю о возможности подать государю протест, приблизительно с 6-ю сотнями подписей, про- тив проекта Редакционных комиссий. Об этом предположении ему говорил Апраксин, орловский предводитель...» 141 Этот замысел ни- когда не был реализован. Противники освобождения крестьян не решились даже облечь свои мысли в какой-либо проект. Робкая попытка противодействовать правительственной политике была предпринята петербургским предводителем дворянства Шувало- вым. Об этом Валуев записал 17 декабря: «Шувалов приезжал ко мне вчера советоваться насчет всеподданнейшего представле- ния, которое он намерен сделать, по случаю циркулярного сооб- щения министром внутренних дел высочайшего повеления о пред- варительнОхМ составе Губернских присутствий по крестьянским де- лам. Шувалов хочет просить дозволения дворянству выбрать всех членов от дворян, вместо назначения двух из них от правитель- ства» 142. Шувалов подал это представление через министра внут- ренних дел. Но этим и ограничился его протест, оставшийся без- результатным. Процедура обсуждения проектов Редакционных комиссий в Главном комитете предупреждала попытку выступления оппози- ции с контрпроектом. Обсуждение шло по отдельным парагра- фам. Однако фактически контрпроект был выдвинут тремя чле- нами: Долгоруковым, Муравьевым, Княжевичем. Если объединить их отдельные мнения (письменные) и выступления по кардиналь- ным вопросам реформы, то явно обнаруживается иная, чем у Ре- дакционных комиссий программа143. Три члена Главного комите- та выступили против отправного принципа Редакционных комис- сий — «сохранения, по возможности, в пользовании крестьян ныне существующих наделов», против принятых Комиссиями норм на- делов и повинностей. Они осуждали «произвол» Редакционных комиссий и «неоправданное стеснение права собственности поме- щиков», доказывали, что «крестьяне не вправе требовать того, что им доселе не принадлежало». Предложенные тремя членами ме- ры, по их мнению, «устранили бы главнейшие коренные недо- статки проекта» Редакционных комиссий. Эти меры фактически перечеркивали весь труд Редакционных комиссий. Три члена пред- лагали передать решение вопроса о наделах и повинностях на мес- та, в Губернские по крестьянским делам присутствия, а затем разработанные в них проекты вносить на утверждение «высшего правительства», тем самым устранить Редакционные комиссии как звено в механизме подготовки реформы. Они отвергали систе- му высших и низших норм наделов, проектированных Комиссия- ми, и предлагали принять для каждой местности один указной надел, размер которого Губернские присутствия должны были определять из расчета от 1/2 до 2/3 предусмотренных Комиссия- 141 Там же, с. 415. 142 Там же, с. 425. 143 Журналы, т. II, с. 88—93, 130—139, 228—229, 295, 332, 392; Приложения к журналу, с. 166—217, 349—354, 403—405, 451—458, 551—554. 3 Л. Г. Захарова 225
ми высших наделов. Соответствующая указному наделу указная повинность не могла быть выше норм признанных в проектах Ко- миссий, таким образом, за уменьшенные на 1/2 или 1/3 наделы назначалась та же повинность. Долгоруков, Муравьев и Княжевич видели особое преимуще- ство своих предложений в том, что «они открывают больший про- стор добровольным соглашениям», чем проекты Комиссий. Они стремились, чтобы реформа в своей основной части — в реше- нии земельного вопроса — заключалась не в реализации единой утвержденной правительством программы, а в добровольных част- ных соглашениях между помещиками и крестьянами. Цель пресле- довалась одна — не допустить сохранения за крестьянами суще- ствующих наделов, оставить помещикам полное право распоря- жаться всей земельной собственностью. Поэтому при обсужде- нии поземельного устройства крестьян в губерниях Киевской, По- дольской и Волынской Долгоруков, Муравьев и Княжевич возра- жали против передачи крестьянам в постоянное пользование мир- ской земли, закрепленной за ними по инвентарям 1847—1848 гг. Из других предложений трех членов следует отметить: уменьше- ние срока переоброчки с 20 лет до 14, увеличение срока обязатель- ной службы для некоторых категорий дворовых до трех лет, уве- личение срока составления уставных грамот. Долгоруков и Му- равьев (в данном вопросе к ним присоединился Адлерберг) вы- ступили и против «предоставленного крестьянским обществам, в широких размерах, права самоуправления» и требовали поставить во главе крестьянской волости «волостного попечителя пли во- лостеля», избираемого землевладельцами уезда из своей среды (ценз для участия в выборах 150 дес., для избрания 500 дес., вы- боры под председательством уездного предводителя дворянства). Осуществление этой меры подчинило бы крестьянское обществен- ное управление дворянству. Этот план Долгорукова и Муравьева предвосхищал учреждение земских начальников по закону 12 июля 1889 г. в период контрреформ 144. Четвертый член Главного комитета, голосовавший против про- ектов Редакционных комиссий, Гагарин заявил свое отдельное мнение. Он настаивал, как и в 1857 г. в Секретном комитете, на полном праве помещиков распоряжаться своей собственностью, вступая в добровольные соглашения с крестьянами145. Проекты Редакционных комиссий по основным вопросам ре- формы (в целом они не голосовались) были приняты Главным ко- митетом, шестью голосами против четырех (группа Долгорукова, Муравьева, Княжевича и отдельно от них Гагарин) 146. 144 Эту мысль высказал П. А. Зайончковский в кн.: Отмена крепостного пра- ва в России, изд. 3-е, М., 1968, с. 122. 145 Приложения к журналу, с. 255—278, 294—300. 146 Проект «Положения» о выкупе усадебной оседлости крестьянами и о содействии правительства к приобретению крестьянами в собственность полевых угодий обсуждался в соединенном заседании Главного комитета и Комитета фи- нансов. Так что здесь большинство, голосовавшее за проекты Редакционных ко- миссий, составило 8 членов, а меньшинство — 6. 226
По некоторым положениям Редакционных комиссий Главный комитет, однако, внес свои изменения. Так, принятый Редакци- онными комиссиями порядок выборов мировых посредников кре- стьянами был отклонен с тем, чтобы вернуться к рассмотрению этого вопроса по истечении первых трех лет деятельности нового института, когда закончится срок полномочий первого призыва и будет комплектоваться состав второго призыва (это решение никогда не было осуществлено). Главный комитет передал на- значение мировых посредников на первое трехлетие губернаторам: они назначали посредников из составленных уездными дворянски- ми собраниями списков по согласованию с губернскими и уезд- >ными предводителями дворянства и представляли их на утверж- дение Сенату. Смещение мировых посредников и предание их су- ду было вне власти губернаторов и также предоставлено Сена- ту, «дабы привлечь к этим должностям людей самостоятельных», как объяснялось в журнале Комитета 147. Главный комитет при- нял поправки и по земельному вопросу, допустив дальнейшее уменьшение наделов и увеличение повинностей, что усилило гра- бительский характер «освобождения» крестьян. Обсуждение проектов реформы в Государственном совете про- ходило с 23 января по 17 февраля 1861 г. (14 заседаний). В пер- вый день председательствовал Александр II, в последующие — Блудов. В речи на открытии заседания 28 января царь заявил, что необходимо кончить дело в первой половине февраля. «Вот уже 4-ре года как оно длится и возбуждает различные опасения и ожидания, как в помещиках, так и в крестьянах. Всякое даль- нейшее промедление может быть пагубно для государства», — от- метил он, напомнив, что «приступ к делу сделан был по вызову самого дворянства». Он предупредил возможные нападки на под- готовленные проекты, подчеркнув: «все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков — сделано», и вместе с тем признал необходимым, чтобы «быт крестьян» был улучшен «не на словах только, и не на бумаге, а на самом деле». Прозвучало и неодобрение опыта реформ в Прибалтийском крае: «Безземель- ное освобождение крестьян в Остзейских губерниях сделало из тамошних крестьян население весьма жалкое». Эти положения становятся особенно рельефными, если учесть весь контекст речи, в которой цель преобразований формулировалась так: «не сделать из крестьян людей бездомных и потому вредных, как для помещи- ка, так и для государства», «избегнуть того, что происходило за границею, где преобразование совершалось почти везде насиль- ственным образом» 148. Обсуждение проектов проходило по параграфам, как и в Глав- ном комитете. Оппозиция не выдвинула своего контрпроекта, од- нако выступила против основных программных положений проек- тов Редакционных комиссий и оказалась в большинстве. При об- 147 Журналы, т. II, с. 33—34, 52. 148 Журналы и мемории Общего собрания Государственного Совета по кре- стьянскому делу с 28 января по 14 марта 1861 г. Пг., 1915, с. 3—5. 8* 227
суждении проекта Общего положения 28 членов Совета (среди них Гагарин, Долгоруков, Муравьев) предложили не определять ве- личину наделов и повинностей, а поручить этот вопрос разреше- нию Губернских по крестьянским делам присутствий, что означа- ло возвращение к цифрам Губернских дворянских комитетов; 17 членов Совета юлосовали за положения проекта. 35 членов Совета (в том числе 4 члена Главного комитета: Адлерберг, Га- гарин, Долгоруков, Муравьев) высказались за сокращение срока переоброчки (вместо 20 лет 14), против права крестьян переходить с барщины на оброк по истечении двух лет независимо от воли помещика; только 8 голосовали за положения проектов Редак- ционных комиссий. При обсуждении проекта о местных учреждениях по крестьян- ским делам разногласия возникли по вопросу о принципах комп- лектования института мировых посредников. 31 член Совета (в том числе Гагарин, Долгоруков, Муравьев) предлагали предоставить выбор кандидатов на эти должности самому дворянству, вместо назначения мировых посредников начальником губернии, как предусматривалось в проекте, за который голосовало 13 человек. Оппозиция заявила о себе и при обсуждении норм наделов по местным положениям. 22 члена Совета возражали против сохра- нения мирской земли за крестьянами соответственно инвентарным положениям в трех юго-западных губерниях; 18 голосовали за проект. При рассмотрении ведомостей Редакционных комиссий и Главного комитета о наделах по губерниям Великороссийским, Новороссийским и Белорусским 27 членов (в том числе Гагарин, Долгоруков, Муравьев) пришли «к противному убеждению». Они отмечали, что из 33 губерний только в 7 цифры, принятые Редак- ционными комиссиями и Главным комитетом, подходят к цифрам Губернских комитетов, а в 26 остальных «непомерно превышают назначенные Губернскими комитетами, как большинством, так и меньшинством». На этом основании 27 членов предлагали при- нять 2/3 высшего надела Редакционных комиссий за норму выс- шего или указного надела. Меньшинство в 16 членов голосовало за проект. По всем этим спорным вопросам, имеющим программный ха- рактер, Александр II утвердил мнение меньшинства Государст- венного совета 149. Не добившись коренного пересмотра проекта, оппозиция по- влияла на окончательное определение величины крестьянского зем- левладения. На заседании 11 февраля Государственный совет принял предложение Гагарина предоставить помещикам право по добровольному соглашению с крестьянами передавать им в дар часть надела, а крестьянам — отказываться от обязательного пользования остальной частью своего надела, которая и посту- пает в полное распоряжение помещиков. Размер дарственного на- 149 Там же, с. 13—17, 41—46, 69—80, 81—91, 99—104; Дневник П. А. Ва- луева, т. I, 1861-—1864. М. 196Г, с. 63—69. 228
дела со включением усадебной оседлости должен был составить не менее 1/4 утвержденных норм высшего и указного (в степной полосе) наделов 15°. Это положение о дарственном или четвертном наделе значительно увеличило фактическую отрезку дореформен- ного землепользования крестьян и тем самым ослабило один из основных принципов программы Редакционных комиссий — со- хранение существующего надела. Вместе с тем Главный комитет и Государственный совет провели дальнейшее (после проведенно- го Редакционными комиссиями под натиском дворянских депу- татов) понижение нормы высшего надела. В черноземной трех* польной полосе великороссийских губерний наделы уменьшены на 1/4 дес. в 21 уезде, на 1/2 дес. в 21 уезде, на 1 дес. в 3 уездах/ на 2 дес. в 1 уезде, на 3 и 3 1/2 дес. в 4 уездах, т. е. в 50 уездах из 142, вошедших в состав этой полосы. В степной полосе почти во всех уездах наделы были понижены на 1/2 дес. В нечернозем- ной полосе понижение высшего надела имело место в 107 уездах или частях их, т. е. в 46% (от 1/4 дес. до 2 дес., в единичных слу- чаях до 2 1/2 и 3 дес.). Увеличение размеров высшего надела произошло всего в 5 уездах черноземной полосы и в 36 уездах или частях их нечерноземной полосы150 151. Эти «исправления» про- ектов Редакционных комиссий подрывали принцип сохранения существующего дореформенного надела крестьян и делали отрез- ку не исключением, а широко распространенным правилом. * * * Период подготовки реформы с осени 1859 г. до принятия зако- нодательства 19 февраля 1861 г. (два призыва дворянских депу- татов в Редакционные комиссии, обсуждение проектов Комиссий в Главном комитете и Государственном совете) отмечен острой борьбой в «верхах» «из-за меры и формы уступок». Под натис- ком реакционных и консервативных сил дворянства и бюрокра- тии в проекты Редакционных комиссий были внесены изменения, особенно существенно уменьшение наделов (за счет отрезки и дарственного надела) и увеличение повинностей. Однако реакции не удалось добиться пересмотра проектов в целом. Общее для крестьян тревожное и нетерпеливое ожидание освобождения, опасность нараставших крестьянских волнений исключали для правительства оттяжку отмены крепостного права или кардиналь- ный пересмотр подготовленных проектов. В основу «Положений 19 февраля» была положена программа Редакционных комиссий и созданные в соответствии с ней проекты. Как показала история двух созывов членов Губернских комите- тов, дворянство — реакционное, консервативное, либеральное — не приняло «систему» решения крестьянского вопроса, разрабо- 150 Журналы и мемории, с. 168—170, 377—379. 151 Иванюков И. Указ, соч., с. 259—260. 229
тайную Редакционными комиссиями. Программа Комиссий не удовлетворила ни одну из фракций внутри дворянства; при всех разногласиях и разобщенности, они скорее шли на компромисс между собой, чем с Редакционными комиссиями. И хотя борьба шла «из-за меры и формы уступок», вместе с тем очевидно, что программа Редакционных комиссий отражала на данном этапе известную самостоятельность государственной власти по отноше- нию к господствующему сословию-классу. Рассчитанная на со- хранение дворянства и удовлетворение по возможности его инте- ресов, правительственная программа исходила в первую очередь из государственных нужд в целом. Отмечая самостоятельную до определенной степени роль государства, В. И. Ленин подверг кри- тике содержащееся в программе «Северного Союза РСДРП» ут- верждение, что «самодержавие представляет интересы исключи- тельно господствующих классов». Он писал: «Это неточно или неверно. Самодержавие удовлетворяет известные интересы гос- подствующих классов, держась отчасти и неподвижностью массы крестьянства и мелких производителей вообще, отчасти баланси- рованием между противоположными интересами, представляя со- бой, до известной степени, и самостоятельную организованную по* литическую силу» 152. На первый план в Редакционных комиссиях выдвигалась зада- ча обеспечить мирное общественное развитие России при сохра- нении монархии. Государственные деятели России, и самый круп- ный из них Милютин, пытались провести отмену крепостного пра- ва сверху так, чтобы избежать пути европейских стран, периоди- чески переживавших революционные потрясения. Практическое осуществление этой общей задачи преломлялось в конкретное про- граммное требование Комиссий — наряду с сохранением дворян- ского землевладения обеспечить прочную оседлость бывших по- мещичьих крестьян, закрепив за каждым надел за выкуп, создать тем самым наряду с классом помещиков-дворян класс мелких соб- ственников-крестьян и предупредить его пролетаризацию. Госу- дарственная власть, ее политические институты ввиду непосредст* венной угрозы массового недовольства крестьян и революцион- ного движения силою объективных обстоятельств поднималась над своекорыстными интересами отдельных группировок дворян- ства с тем, чтобы отстоять и защитить интересы класса помещи- ков в целом. Когда в 1862 г. в Париже Э. Жирарден, приступав- ший к изданию журнала «La Liberte», заметил Н. А. Милютину (жившему тогда за границей, так как Александр II удалил его от дел сразу после принятия реформы), что реформа разорила рус- ское дворянство и «гильотинировала права собственности», по- следний ответил ему, что «лучше потерять несколько десятин зем- ли, чем сложить голову на плахе, как французское дворянство, что русское правительство, имея пример французский перед со- 152 Ленин В. И. Письмо «Северному Союзу РСДРП». — Поли. собр. соч., т. 6, с. 363. 230
бой, нашло разумным им воспользоваться, чтоб оградить для бу- дущего то самое дворянство, которое ныне кричит и жалует- ся...» 153 Либеральная бюрократия сознавала общность своих классовых позиций с либеральным дворянством, несмотря на принципиаль- ные расхождения и конфликты, особенно острые в период прибы- тия в Петербург дворянских депутатов первого созыва. Требо- вания либерального дворянства отвергались не потому, что взгля- ды его были чужды либеральной бюрократии, а в значительной степени из-за тактических соображений. Н. Милютин писал Чер- касскому 4 мая 1861 г. по поводу своей отставки: «Истинная борьба теперь не здесь, а на местах. От души желаю, чтобы ли- беральная часть дворянства и люди, преданные делу, не уклоня- лись от нее, и тогда все придворные и канцелярские ухищрения будут так же бессильны, как была бессильна до сих пор оппози- ция чиновных помещиков» 154. Встреча депутатов дворянства с членами Редакционных ко- миссий показала, что за крестьянским вопросом встает другой воп- рос — политический, вопрос о роли монархии и политическом значении дворянства, вернее, что это две части одного целого. Постепенность аграрной реформы, направленной в конечном ито- ге на создание буржуазной земельной собственности, сочеталась в программе либеральной бюрократии с расчетом на постепенную эволюцию самодержавия в буржуазную монархию при сохране- нии инициативной и регулирующей роли государства в подготов- ке и реализации преобразований. Это отмечалось в «Общей док- ладной записке к проектам Редакционных комиссий» от 10 октяб- ря 1860 г., об этом 23 апреля 1863 г. Н. Милютин писал своему брату Д. Милютину: «Нет большего несчастья для России, как выпустить инициативу из рук правительства» 155. В оценке харак- тера и значения государственной власти взгляды либеральной бю- рократии не были свободны от просветительских иллюзий. В дей- ствительности, реализация реформ и дальнейшая политика мо- нархии зависели от расстановки классовых сил и классовой борь- бы в новых пореформенных условиях. 153 ЦГИА СССР, ф. 869, on. 1, д. 1147, л. 69. 154 Там же, д. 1142, л. 8. 155 Материалы, изд. 1-е, ч. XVIII, с. 14; ОР ГБЛ, ф. 169, п. 69, д. 12, л. 26. 231
ЗАКЛЮЧЕНИЕ В основу «Положений 19 февраля 1861 г.» легла программа либеральной бюрократии, разработанная совместно с либераль- ными общественными деятелями окончательно и детально в Ре- дакционных комиссиях в 1859—1860 гг. Н. А. Милютин, П. П. Се- менов-Тян-Шанский, Ю. Ф. Самарин, В. А. Черкасский и другие члены Комиссий предстают как государственные деятели, сумев- шие при всей своей классовой ограниченности, используя остроту общественно-политического кризиса в стране, придать реформе во многом необратимый характер, внести в закон об отмене крепост- ного права такие положения, которые предопределили неизбеж- ность осуществления конечной цели — выкуп крестьянами надель- ной земли и превращение их в собственников, при сохранении помещичьего землевладения. Такой исход реформы обеспечивался признанием «вечного» или «постоянного» пользования крестьянст- вом надельной землей и неизменности повинности, однажды уста- новленной за нее (согласие членов Редакционных комиссий на переоброчку через 20 лет принципиального значения не имело). Данные положения (были и другие) вынуждали помещика к пе- реходу на выкуп, хотя по закону он был добровольным. Этот вы- вод дает ответ на поставленный Н. М. Дружининым вопрос о причинах быстрого перехода крестьян на выкуп при необязатель- ности его для владельца земли. Он выявляет переходный харак- тер временнообязанных отношений, одного из основных феодаль- ных пережитков в законодательстве 1861 г., и обнажает буржу- азную сущность реформы. Особенность реформы в России составители проектов видели в том, чтобы одним законодательным актом решить вопрос об от- мене крепостного права и о будущем устройстве поземельных от- ношений — переходе крестьян на выкуп при сохранении значи- тельной части помещичьего землевладения. В объяснительной за- писке к кодифицированным проектам Редакционных комиссий от- мечалось: «В других государствах правительства проходили этот путь в несколько приемов и, так сказать, ощупью, потому что он был еще не изведан на практике, и, ступив на него, нельзя было оглянуть его до конца. Оттого последовательность мер к посте* пенному расширению прав и к улучшению быта крепостного сос- ловия почти повсеместно вызывалась непредвиденными общест* венными кризисами. В этом отношении Россия счастливее. Ей да- на возможность, воспользовавшись опытом других земель, ... об- 232
нять сразу весь предстоящий путь от первого приступа к делу до полного прекращения обязательных отношений посредством вы- купа земли»1. Становится понятным, почему исследование выкуп- ных актов привело Б. Г. Литвака к оценке реформы 1861 г. как процесса, на одном конце которого освобождение крестьян от крепостной зависимости, а на другом — выкуп ими 1надельной земли в собственность. Выясняется, что эта цель была заложена составителями проектов в закон. В реформе 1861 г. был использован опыт предшествовавшего в России законодательства по крестьянскому вопросу: Бибиков- ских инвентарей для Юго-западного края 1847—1848 гг. и рефор- мы государственной деревни П. Д. Киселева. Ориентация на пре- образования в Прибалтийских губерниях («остзейский опыт») бы- ла преодолена еще в период деятельности Редакционных комис- сий. Констатируя преемственность реформы 1861 г. с предшество- вавшим законодательством, необходимо вместе с тем подчеркнуть» что «Положения 19 февраля» отрывались от него, давали новое решение крестьянского вопроса. Это решение не повторяло и су- ществующее законодательство других европейских стран, но учи- тывало опыт и результаты аграрного развития Пруссии и Фран- ции. Докладная записка от 25 сентября 1859 г., в которой излага- лись основы программы Редакционных комиссий, в опыте этих стран положительным признавала тот результат (но не путь), к которому пришла Франция — создание «дробной поземельной соб- ственности», и тот путь законодательных мер в Пруссии и Авст- рии, который состоял в выкупе крестьянами земли в собственность при сохранении помещичьего землевладения. Изучение подготовки отмены крепостного права позволяет сде- лать общий вывод о буржуазном содержании реформы 1861 г.: реформа была компромиссом, ее программа предусматривала раз- витие и сосуществование в пореформенном аграрном строе двух типов хозяйства — крупного помещичьего и мелкого крестьянско- го; в условиях реформы была заложена возможность развития ка- питализма через буржуазную эволюцию и помещичьего, и кресть- янского хозяйства, с большим преимуществом для помещичьего хозяйства. Этот вывод смыкается с заключением о компромиссном характере реформы, сделанном И. Д. Ковальченко на основе изу- чения социально-экономического развития крепостной деревни в первой половине XIX в. Примечательно, что составители законода- тельства осознали необходимость сохранения крестьянского хозяй- ства не только в целях предупреждения крестьянских волнений, но и в экономических целях — развития сельского хозяйства и обеспечения государственных потребностей товарным хлебом. Од- 1нако буржуазная по содержанию реформа осуществлялась фео- дальной монархией, и это определило сохранение множества фео- дально-крепостнических пережитков: дворянские латифундии, вы- сокий процент отрезки надельных крестьянских земель, временно- 1 Материалы, изд. 1-е, ч. XVIII, с. 3—6. 233
обязанный период и др. Характеризуя последствия реформы, В. И. Ленин приводил слова К. Левина из «Анны Карениной» Л. Н. Толстого: «...у нас теперь, когда все это переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть единственный важный вопрос в России», и далее продол- жал: «...трудно себе представить более меткую характеристику пе- риода 1861 —1905 годов. То, что «переворотилось», хорошо извест- но... всякому русскому. Это — крепостное право и весь «старый порядок», ему соответствующий. То, что «только укладывается», совершенно незнакомо, чуждо, непонятно самой широкой массе населения». В. И. Ленин считал важнейшим вопросом, «„как уложится" этот строй, буржуазный строй, принимающий весьма разнообразные формы в „Англии", Германии, Америке, Франции и т. д.» 2 Сохранение общины не означало особого пути развития Рос- сии вне европейской истории, как это пытаются доказать некото- рые современные зарубежные историки. Община в проектах Ре- дакционных комиссий и в самом законодательстве имела подчи- ненное значение, служила той общей цели, которая решалась ре- формой — развитие двух типов хозяйства. Община усиливала воз- можности становления крестьянского хозяйства в пореформенных условиях при сохранении помещичьего землевладения. Не случай- но многие противники принятой Редакционными комиссиями про- граммы и проектов выступали против общины. Меры к сохране- нию и ограждению общины способствовали образованию кресть- янской земельной собственности (общинной), а не предотвраще- нию образования самостоятельных устойчивых и зажиточных кре- стьянских хозяйств. Предусматривая общинную собственность на землю, «Положения 19 февраля» не закрывали возможностей раз- вития личного землевладения крестьян, хотя и сильно ограничи- вали их. Многие члены Редакционных комиссий считали, что жизнь внесет впоследствии свои поправки в отношение правитель- ственной власти к общине соответственно с потребностями поре- форменного развития деревни. Когда в период контрреформ 80— 90-х годов XIX в. правительство стало искусственно укреплять общину, вопреки поступательному ходу социально-экономического развития, то этот курс вовсе не совпадал с заложенной в реформе 1861 г. программой, он противостоял ей. Проекты Редакционных комиссий не были равнодействующей различных требований дворянства, проектов большинства и мень- шинства Губернских дворянских комитетов. Отражая интересы дворянского государства в целом, они существенно расходились с конкретными требованиями дворянства (либерального и консер- вативного). Суть этих разногласий заключалась не столько в воп- росе о характере выкупа (обязательный или добровольный), сколько в величине крестьянских наделов: либеральное большин- ство Комиссий отстаивало сохранение существующего надела; ли- 2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 100—101. 234
беральное же дворянство стояло за 50 процентную отрезку, даже в одном из наиболее либеральных Губернских комитетов — Ка- лужском (исключение составляло либеральное большинство Твер- ского комитета во главе с А. М. Унковским); консервативное дворянство вовсе не хотело давать крестьянам землю. Проекты Редакционных комиссий легли в основу «Положений 19 февраля», хотя решение земельного вопроса существенно пострадало: от- резка, утратив характер исключительной меры, стала нормой, и при реализации реформы крестьяне потеряли почти 1/5 часть земли. В решении крестьянского вопроса реформой 1861 г. про- явилась известная «самостоятельность» дворянской монархии по отношению к господствующему классу — дворянству, выразите- лем интересов которого она являлась. Этот вывод совпадает с наблюдениями большинства авторов локальных исследований (В. И. Пичеты, В. И. Крутикова, Л. Н. Бакусовой, Ф. В. Чебаев- ского и др.). Традиционные органы феодальной монархии не были «подго- товлены, не были способны решить назревшую задачу отмены крепостного права. Основной труд по созданию проектов реформы выполнило учреждение нетрадиционное, специально созданное — Редакционные комиссии, главной отличительной чертой которого было наличие сплоченного либерального большинства, имевшего свою программу, выработанную еще к 1856 г. совместно с пред- ставителями либеральной общественной мысли. Были и другие особенности в характере этого учреждения: гласность, научные основы его деятельности, совершенно исключительные, стреми- тельные темпы работы, привлечение в его состав общественных деятелей, опытных помещиков, ученых. Но и традиционные органы монархии приобрели новые черты: Секретный комитет по крестьянскому делу превратился в Глав- ный, утратив секретность, и стал функционировать в тесной свя- зи с деятельностью дворянских Губернских комитетов, испытывая влияние начавшегося в среде господствующего класса кризиса, рас- кола этих комитетов на большинство и меньшинство. Эта борьба «исключительно из-за меры и формы уступок» (по определению В. И. Ленина) 3 не осталась без последствий для правительствен- ной политики. Существенные изменения произошли и в Министер- стве внутренних дел, что проявилось в создании Земского и Ста- тистического отделов, но особенно в той определяющей роли, которую стала играть здесь либеральная бюрократия во главе с Н. А. Милютиным и под покровительством С. С. Лан- ского. Исследование эволюции правительственной программы отмены крепостного права позволило конкретно раскрыть одно из важ- нейших методологических положений В. И. Ленина о реформе 1861 г. как побочном продукте революционной борьбы, показать взаимодействие политики самодержавия и развития в стране 3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 174. 235
революционной ситуации, назревание и наступление кризиса «вер- хов». Либеральная бюрократия смогла провести свою програм- му только в условиях нарастания недовольства и борьбы кресть- янства, воздействие которых многократно усиливалось в связи с опытом «пугачевщины» и европейских революций, в условиях борь- бы революционной демократии. Определенную силу и основатель- ность либеральной бюрократии давали образование и деятель- ность в Губернских дворянских комитетах либеральных мень- шинств. Новые материалы Министерства внутренних дел и III от- деления императорской канцелярии показывают осведомленность правительства о состоянии крестьянства и дворянства, о борьбе группировок в Губернских комитетах, о влиянии демократии и даже о внимании европейского общественного мнения к отмене крепостного права в России. Развитие революционной ситуации вынудило феодальную мо- нархию принять за основу реформы буржуазную программу, про- водимую либеральной бюрократией. Вместе с тем компромис- сный и противоречивый характер буржуазной реформы, про- низанной феодально-крепостническими пережитками, был чре- ват в исторической перспективе революционной развязкой.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА Произведения основоположников марксизма-ленинизма Маркс К. Вопрос об отмене крепостного права в России. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 605—608. Маркс К. Об освобождении крестьян в России. — Там же, с. 692—701. Энгельс Ф. Европа в 1858 году. — Там же, с. 671—675. Маркс К. Письма Ф. Энгельсу. 8 октября 1858 г., 13 декабря 1859 г., 11 января 1860 г., 26 января 1860 г. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 294— 296; 425—426; т. 30, с. 3—5, 6—7. Маркс К. Конспект работы Н. Г. Чернышевского «Письма без адреса».— Архив Маркса и Энгельса, т. XI, с. 3—17. Маркс К. К вопросу об отмене крепостного права в России. — Там же, с. 18—20. Маркс К. Конспект книги Скалдина «В захолустье и в столице». — Там же, с. 119—138. Маркс К. Конспект книги Янсона «Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах». — Там же, с. 139—148. Энгельс Ф. Конспект статьи Попельницкого «Значение переоценки по- винностей в крестьянском деле». — Там же, с. 157—167. Маркс К. Заметки о реформе 1861 г. и пореформенном развитии России.— Архив Маркса и Энгельса, т. XII, с. 3—28. Ленин В. И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал- демократов?— Поли. собр. соч., т. 1, с. 125—346. Ленин В. И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве (отражение марксизма в буржуазной литературе). — Там же, с. 347—534. Ленин В. И. От какого наследства мы отказываемся? — Поли. собр. соч., т. 2, с. 505—550. Ленин В. И. Проект программы нашей партии. — Поли. собр. соч., т. 4, с. 211—239. Ленин В. И. Гонители земства и аннибалы либерализма. — Поли. собр. соч., т. 5, с. 21—72. Ленин В. И. Письмо «Северному Союзу РСДРП». — Поли. собр. соч., т. 6, с. 360—370. Ленин В. И. К деревенской бедноте. — Поли. собр. соч., т. 7, с. 129—203. Ленин В. И. О нашей аграрной программе (Письмо III съезду). — Поли, собр. соч., т. 9, с. 356—361. Ленин В. И. Пересмотр аграрной программы рабочей партии. — Поли, собр. соч., т. 12, с. 239—270. Ленин В. И. Проект речи по аграрному вопросу во второй Государствен- ной думе. — Поли. собр. соч.,т. 15, с. 127—160. Ленин В. И. Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов. — Там же, с. 193—413. Ленин В. И. Аграрный вопрос в России к концу XIX века. — Поли. собр. соч., т. 17, с. 57—137. Л е н и н В. И. Л. Н. Толстой и его эпоха. — Поли. собр. соч., т. 20, с. 100— 104. Ленин В. И. Пятидесятилетие падения крепостного права. — Там же, с. 139—142.
Ленин В. И. «Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская рево- люция. — Там же, с. 170—180. Ленин В. И. По поводу юбилея. — Там же, с. 161—170. Ленин В. И. Памяти Герцена. — Поли. собр. соч., т. 21, с. 255—262. Ленин В. И. О государстве. — Поли. собр. соч., т. 30, с. 64—84. Ленин В. И. Конспект «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса. 1844— 1883 гг.». М., 1968. Источники Архивные фонды ЦГИА СССР — Центральный государственный исторический архив СССР в Ленинграде ф. 851 — А. В. Головнина ф. 869 — Милютиных ф. 908 — П. А. Валуева ф. 958 — П. Д. Киселева ф. 982 — С. С. Ланского ф. 1162 — Государственной канцелярии ф. 1180 — Главного комитета по крестьянскому делу ф. 1275 — Совета министров ф. 1284 — Департамента общих дел Министерства внутренних дел ф. 1286 — Департамента полиции исполнительной Министерства внут- ренних дел ф. 1291 — Земского отдела Министерства внутренних дел ЦГАОР СССР — Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства СССР ф. 109 — III Отделение с. е. и. в. Канцелярии ф. 678 — Александра II ф. 722 — Мраморного дворца ф. 728 — Зимнего дворца ф. 815 — В. А. Арцимовича ф. 1155 — Ростовцевых ОР ГБЛ — Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина ф. 169 — Д. А. Милютина ф. 219 — Орловых, Орловых-Давыдовых ф. 231 — М. П. Погодина ф. 265 — Самариных ф. 327 — В. А. Черкасского ОР ГПБ — Отдел рукописей Государственной публичной библиотеки СССР им. М. Е. Салтыкова-Щедрина ф. 37 — А. И. Артемьева ф. 170 — П. П. Гагарина ф. 208 — А. В. Головнина ф. 287 — С. М. Жуковского ф. 652 — Я. И. Ростовцева ф. 1000 — Собрание единичных поступлений АГО АН СССР — Архив Географического общества Академии наук СССР (Ле- нинградское отделение) ф. 906 — П. П. Семенова-Тян-Шанского Официально-документальные материалы Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу. Т. I—II, Пг., 1915. Приложения к журналу Главного комитета по крестьянскому делу. Пг., 1915. 238
Журналы и мемории Общего собрания Государственного Совета по кресть- янскому делу с 28 января по 14 марта 1861 г. Пг., 1915. Замечательные сведения по крестьянскому делу (Главный комитет). Спб., 1858 (рукопись без нумерации страниц, ГБЛ). Первое издание материалов Редакционных комиссий для составления поло- жений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Ч. I—XVIII. Спб., 1859—1860. Второе издание материалов Редакционных комиссий для составления поло- жений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Т. I—III. Спб., 1859—1860. Приложение к трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Сведения о помещичьих имениях. Т. 1—6. Спб., 1860. Приложения к трудам Редакционных комиссий по крестьянскому делу. От- зывы членов Губернских комитетов. Т. I—IV. Спб., 1860. Приложения к трудам Редакционных комиссий. Отдельные мнения первого и второго периода занятий. Спб., 1860. Положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной за- висимости. — ПСЗ, собр. 2, т. XXXVI, отд. 1, № 36650, 36652, 36657—36675. Отдельное издание: Спб., 1861; или: М., 1916. Крестьянское дело в царствование императора Александра II. Материалы для истории освобождения крестьян. По официальным источникам составил Александр Скребицкий. Т. I—IV. Бонн-на-Рейне, 1862—1868. Сборник правительственных распоряжений и официальных известий по улуч- шению быта помещичьих крестьян. Т. 1—2. М., 1858. Сборник правительственных распоряжений по устройству быта крестьян, вы- шедших из крепостной зависимости. Т. I. Спб., 1861. Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 год. Спб., 1862. Крестьянская реформа в России 1861 года. Сборник законодательных актов. М„ 1954. Крестьянское движение 1827—1869 годов. Подг. к печати Е. А. Мороховец. Вып. 1—2. М.—Л., 1931. Крестьянское движение в России в 1850—1856 гг. Сборник документов. Под ред. С. Б. Окуня. М., 1962. Крестьянское движение в России в 1857 — мае 1861 г. Сборник докумен- тов. Под ред. С. Б. Окуня и К. В. Сивкова. М., 1963. Освобождение крестьян в царствование императора Александра II. Хрони- ка деятельности Комиссий по крестьянскому делу Н. П. Семенова. Т. I—III. Спб., 1889—1892. Материалы для истории упразднения крепостного состояния помещичьих крестьян в России в царствование Александра II. Т. I—III. Берлин, 1860—1862. Публицистика Голоса из России. Сборники А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Кн. I—IX. 1856— 1860. Лондон. (Факсим. изд. в 3-х вып.: М., 1974—1975): Победоносцев К. П. Граф В. Н. Панин, министр юстиции (кн. VII, 1859, с. 3—142). Серно-Соловьевич Н. Проект действительного освобождения кресть- ян (кн. VIII, 1860, с. 3—134). Доклад или так называемое: политическое завещание Ростовцева (кн. VIII, 1860, с. 135—187). Унковский А. М. Соображения по докладам Редакционных комиссий (кн. IX, 1860, с. 3—204). Колокол. Издание А. И. Герцена и Н. П. Огарева. 1857—1867. Лондон—Женева. (Факсим. изд. в 11-ти вып.: М., 1962—1964): Герцен А. И. Через три года (л. 9, 1858). Герцен А. И. От редакции (Перед «Письмом из провинции «Русского че- ловека») (л. 64, 1860). 239
Герцен А. И. Письма из России (л. 68/69, 1860). Герцен А. И. Русская кровь льется (л. 98/99, 1861). Герцен А. И. Ископаемый епископ, допотопное правительство и обману- тый народ (л. 105, 1861). Огарев Н. П. Еще раз об освобождении крестьян (л. 14, 1858). Огарев Н. П. Комиссии для составления Положений о крестьянах (л. 51 — 54, 1859). Огарев Н. П. Разбор нового крепостного права (л. 101 —106, 1861). Огарев Н. П. Что нужно народу? (л. 102, 1861). Программа для занятий Губернских комитетов (л. 19—20, 1858). Письма из провинции (за подписью «Русский человек»), (л. 64, 1860). Современник. 1856—1861. Спб.: Чернышевский Н. Г. О новых условиях сельского быта (1858, кн. 2, с. 393—441). Чернышевский Н. Г. О необходимости держаться возможно умеренных цифр при определении величины выкупа (1858, кн. 11, с. 95—112). Чернышевский Н. Г. Критика философских предубеждений против об- щинного владения (1858, кн. 12, с. 575—614). Чернышевский Н. Г. Труден ли выкуп? (1859, кн. 1, «Устройство быта помещичьих крестьян», № VI, с. 1—74). Чернышевский Н. Г. Материалы для решения крестьянского вопроса. (1859, кн. 10, «Устройство быта помещичьих крестьян», № XI, с. 1—30). Т-ков Н. [Добролюбов Н. А.] О распространении трезвости в России (Народное дело) (1859, кн. 9, «Современное обозрение», с. 1—36). Русский вестник. 1856—1861. М.: Московский обед 28-го декабря 1857 г. и его последствия (1857, кн. 12, с. 203—217). Безобразов В. П. Аристократия и интересы дворянства. Мысли и заме- чания по поводу крестьянского вопроса (1859, кн. 1, с. 68—117; кн. 6, с. 357— 405; кн. 9, с. 5—51; кн. 10, с. 7—34; кн. 11, с. 7—34). Сельское благоустройство. 1858—1859. М.: Кошелев А. И. О наделении крестьян землею при уничтожении крепост- ного состояния в России (1858, кн. 2, с. 221—231). Черкасский В. А. Некоторые общие черты будущего сельского управле* ния (1858, кн. 3, с. 225—270). Журнал Министерства внутренних дел. 1857—1861. Спб.: Исторический очерк устройства крестьянского сословия в Эстляндской гу- бернии (1857, кн. 3, отд. II неофиц., с. 1—57). Положение о крестьянах Эстляндской губернии (1857, кн. 6, отд. II нео- фиц., с. 43—92). Шульц А., фон. Извлечения из законоположений о крестьянах Остзейских губерний (1857, кн. 10, отд. II неофиц., с. 179—218; кн. 12, отд. II неофиц., с. 79—158). Известия о путешествиях государя императора и государыни императрицы (1858, кн. 8, отд. II неофиц., с. 1—48; кн. 9, отд. II неофиц., с. 1—12; кн. 10, отд. I офиц., с. 45—67). Аксаков К. С. Замечания на новое административное устройство крестьян в России. Изд. и предисл. И. С. Аксакова. Лейпциг, 1861. Арцимович В. А. Записка о предполагаемом учреждении генерал-губер- наторств (1858 год). — В кн.: Лемке М. Очерки освободительного движения «шестидесятых годов». Спб., 1908, Приложение № 3, с. 456—467. Безобразов М. А. О желаниях русского дворянства во время освобож- дения крестьян, с запиской. Предисл. Н. Семенова. — Русский архив, 1888, кн. 12, с. 601—615. Безобразов Н. А. Две записки по вотчинному вопросу с предисловием и общим замечанием. Берлин, 1859. Безобразов Н. А. По вотчинному вопросу мнение и развязка. Берлин, 1860. Бумаги по крестьянскому делу М. П. Позена. Дрезден, 1864. 240
Валуев П. А. Дума русского (во второй половине 1855 года). — Русская старина, 1891, кн. 5, с. 349—359. Кавелин К. Д. Записка об освобождении крестьян в России (1855), ч. I— II. — Собр. соч., т. II. Спб., 1898, с. 9—87. Кавелин К. Д. Мысли об уничтожении крепостного состояния в России (1857). — Там же, с. 88—102. Кавелин К. Д. Мнение о лучшем способе разработки вопроса об освобож- дении крестьян (1857). — Там же, с. 103—106. Кавелин К. Д. Взгляд на русскую общину (1859). — Там же, с. 162— 194. Кавелин К. Д. Письма из деревни (1860). — Там же, с. 663—688. Кавелин К. Д. Уставная грамота (1861). — Там же, с. 689—718. Кавелин К. Д. Дворянство и освобождение крестьян (1862). — Там же, с. 106—142. Кавелин К. Д. 19-ое февраля (1881). — Там же, с. 641—658. Кавелин К. Д. Две речи о крестьянской реформе (1881 и 1885). — Там же, с. 649—658. Кошелев А. И. Депутаты и Редакционные комиссии по крестьянскому де- лу. Лейпциг, 1860. Кошелев А. И. Записки по уничтожению крепостного состояния в Рос- сии. — В кн.: Кошелев А. И. Записки (1812—1883 годы). Berlin, 1884. При- ложение, с. 57—166. Погодин М. П. Историко-политические письма и записки в продолжении Крымской войны. 1853—1856. М., 1874. Самарин Ю. Ф. Замечания об инвентарях, введенных в 1847 и 1848 гг. в помещичьих имениях Киевской, Волынской и Подольской губерний, и о кре- постном праве в Малороссии. — Соч., т. 2, М., 1878, с. 1 —16. Самарин Ю. Ф. О крепостном состоянии и о переходе из него к граж- данской свободе. — Там же, с. 17—136. Самарин Ю. Ф. Четыре записки по крестьянскому делу, написанные в августе 1857 года. — Там же, с. 144—190. Самарин Ю. Ф. Упразднение крепостного права и устройство отношений между помещиками и крестьянами в Пруссии. — Там же, с. 191—400. С а м а р и н Ю. Ф. Заключение к историческому обозрению уничтожения кре- постного состояния в Лифляндии. — Там же, с. 433—438. Самарин Ю. Ф. О теперешнем и будущем устройстве помещичьих кре- стьян в отношениях юридическом и хозяйственном. — Соч., т. 3. М., 1885,. с. 19—55. Самарин Ю. Ф. Замечания на проект плана работ, предстоящих дворян- ским Губернским комитетам по устройству крестьянского быта. — Там же, с. 56—71. Самарин Ю. Ф. Труды по составлению проекта Положения о крестьянах в Редакционных комиссиях с 3 июня 1859 г. по 10 октября 1860 года. — Соч., т. 4, М., 1911, с. 3—261. Самарин Ю. Ф. Труды во время рассмотрения проекта Положения о крестьянах в Главном комитете с 10 октября 1860 года по 14 января 1861 года.—• Там же, с. 265—381. Сер но - Со ловьев и ч Н. Окончательное решение крестьянского вопроса. Берлин, 1864. Унковский А. М. Записка по крестьянскому делу, поданная Александ- ру II в декабре 1857 г. — В кн.: Д ж а н ш и е в Г. А. А. М. Унковский и осво- бождение крестьян. М., 1894, с. 58—75. Чернышевский Н. Г. (Записки об освобождении крепостных крестьян).— Поли. собр. соч. в 15-ти томах, т. V. М., 1950, с. 137—143. Чернышевский Н. Г. О способах выкупа крепостных крестьян. — Там же, с. 179—212. Чернышевский Н. Г. Барским крестьянам от их доброжелателей пок- лон. — Поли. собр. соч. в 15-ти томах, т. VII. М., 1950, с. 517—524. Чернышевский Н. Г. Письма без адреса. — Поли. собр. соч. в 15-ти томах, т. X. М., 1951, с. 90—116. 241
Воспоминания, дневники, письма Аксаков К. С. Письмо к князю В. А. Черкасскому (авг. 1859 г.).—Рус- ский архив, 1910, кн. 6, с. 306—310. Аксаковы С. Т., К. С., И. С. Письма к И. С. Тургеневу (1855—61 гг.). — Русское обозрение, 1894, декабрь, с. 571—601. Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. 15—17, Спб., 1901 — 1903. Валуев П. А. Дневник. 1847—1860 гг. — Русская старина, 1891, № 4, с. 167—182; № 5, с. 339—348; № 6, с. 603—616; № 7, с. 71—82; № 8, с. 265— 278; № 9, с. 547—562; № 10, с. 139—154; № И, с. 393—429. Валуев П. А. Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел, в 2-х томах, т. I. 1861 —1864 гг. М., 1961. Герцен А. И. Письма 1856—1859 гг. — Собр. соч. в 30-ти томах, т. XXVI. М., 1962. Герцен А. И. Письма 1860—1863 гг.— Собр. соч. в 30-ти томах, т. XXVII, кн. 1. М., 1963. Е л е н е в Ф. П. Первые шаги освобождения помещичьих крестьян в Рос- сии. — Русский архив, 1886, № 7, с. 353—404 (Отдельное изд.: Спб., 1886). Заблоцкий-Десятовский А. П. Граф П. Д. Киселев и его время. Материалы для истории императоров Александра I, Николая I и Александра II. Т. III, Спб., 1882. Кавелин К. Д. Письмо к Т. Н. Грановскому. Публикация Л. Р. Ланско- го. — Лит. наследство, т. 67. М., 1959, с. 591—614. Кавелин К. Д. Письмо к И. И. Иванюкову (1885). — Собр. соч., т. II, Спб., 1898, с. 658—662. Кавелин К. Д. Из дневника (1857). — Там же, с. 1157—1180. Кавелин К. Д. Письма к А. И. Скребицкому. 1862—1883. — Вестник Ев- ропы, 1917, кн. 3, с. 127—212. Корсаков Д. А. К. Д. Кавелин. Материалы для биографии, из семейной переписки и воспоминаний. — Вестник Европы, 1886, № 5—8, 10—11; 1887, № 2, 4, 5, 8; 1888, № 5. Кизеветтер А. А. К истории крестьянской реформы 1861 г. (Из переписки деятелей реформы). — Голос минувшего, 1915, № 2, с. 217—233. Кошелев А. И. Записки (1812—1883 годы). Berlin, 1884. Лебедев К- Н. Из записок. — Русский архив, 1893, кн. 3, с. 284—297; кн. 4, с. 337—399; 1897, кн. 8, с. 633—655. Левшин А. И. Достопамятные минуты в моей жизни. Записка. — Русский архив, 1885, кн. 8, с. 474—557. Материалы по истории русской литературы и культуры. Из переписки дея- телей эпохи освобождения крестьян. (Сообщены А. А. Островским). — Русская старина, 1911, кн. 3, с. 106—116. Милютин Н. А. Три письма. — Русская старина, 1880, кн. 2, с. 383—392. Милютин Н. А. Выдержки из писем 1857 г. — Русская старина, 1881, кн. 7, с. 401—411. Милютина М. А. Из записок. — Русская старина, 1899, кн. 1, с. 39—65; кн. 2, с. 265—288; кн. 3, с. 575—601; кн. 4, с. 105—127. На заре крестьянской свободы. — Русская старина, 1897, кн. 10, с. 5—35; кн. И, с. 225—250; кн. 12, с. 449—476; 1898, кн. 1, с. 73—96; кн. 2, с. 263—280; кн. 3, с. 465—490; кн. 4, с. 49—71. Никитенко А. В. Дневник. Т. 1. 1826—1857; Т. 2. 1858—1865. М., 1955. Оболенский Д. А. Мои воспоминания о великой княгине Елене Павлов- не. — Русская старина, 1909, кн. 3, с. 503—528; кн. 4, с. 37—62; кн. 5, с. 260— 277. Одоевский В. Ф. Текущая хроника и особые происшествия. Дневник. 1859—1869. Вступит, статья Б. П. Козьмина. — Лит. наследство, т. 22—24. М., 1935, с. 79—308. П [а в лов] А. С. Владимир Иванович Назимов. — Русская старина, 1885, кн. 2, с. 385—410; кн. 3, с. 555—580; кн. 5, с. 323—338. Павлов Н. Н. Редакционные комиссии 1859—1860 гг. (Отрывок из вос- поминаний). — Исторический вестник, 1901, № 11, с. 515—529. 242
Революционное движение 1860-х годов. Сборник под ред. Б. И. Горева и Б. П. Козьмина. М., 1932. Ростовцев Я. И. Памятная записка 24 ноября 1858 г. — В кн.: Еле- не в Ф. П. Первые шаги освобождения крестьян в России. Спб., 1886. Ростовцев Я. И. Памятная записка о размолвке с М. П. Позеном. — Там же, с. 109—113. Ростовцев Я. И. Переписка с князем Е. П. Оболенским. — Русская ста- рина, 1909, кн. 11, с. 367—378. Самарин Ю. Ф. Из письма к Н. А. Милютину во время трудов Губернских комитетов по крестьянскому делу. 29 января 1859 г. — Русская старина, 1885». кн. 2, с. 431—432. Савельев А. А. Несколько слов о бывшем нижегородском губернаторе А. Н. Муравьеве. — Русская старина, 1898, кн. 6, с. 604—629; кн. 7, с. 69—93. М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников. Т. I—II, М., 1975. Семенов Н. П. Болезнь и кончина генерала Ростовцева. По воспоминани- ям и документам. — Русский вестник, 1866, № 2, с. 723—745. Семенов-Тян-Шанский П. П. Мемуары, т. Ill—IV. Эпоха освобож- дения крестьян в России (1857—1861 гг.) в воспоминаниях бывшего члена-экс- перта и заведывавшего делами Редакционных комиссий. Пг., 1915—1916. Соловьев Я. А. Крестьянское дело в 1856—1859 гг. Отрывок из записок сенатора. — Русская старина, 1880, кн. 2, с. 319—362 Соловьев Я. А. Записки о крестьянском деле. — Русская старина, 1881, № 2, с. 211—246; № 4, с. 721—756; № 5, с. 1—32; 1882, № 1, с. 227—258; № 3, с. 561—596; № 4, с. 105—154; № 5, с. 389—426; № 10, с. 131—154; № И, с. 221—252; 1883, № 2, с. 259—290; № 3, с. 579—614; 1884, № 2, с. 241—276; № 3, с. 575—608. Спасович В. Д. Воспоминания о К. Д. Кавелине. — В кн.: Каве- лин К. Д. Собр. соч., т. II. Спб., 1898, с. VII—XXXI. Стремоухов П. Д. Заметка одного из депутатов первого призыва. — Русская старина, 1900, кн. 4, с. 139—144. Стремоухов П. Д. Из воспоминаний о графе П. А. Валуеве. — Рус- ская старина, 1903, кн. 1, с. 273—293. Трубецкая О. Материалы для биографии кн. В. А. Черкасского. Т. I, кн. 1 (ч. 1—2); кн. II (ч. 3—4). М., 1901—1904. Унковский А. М. Записки. — Русская мысль, 1906, кн. 6, с. 184—196; кн. 7, с. 88—116. Чернышевский Н. Г. Письма 1838—1876 гг. — Поли. собр. соч. в 15-ти томах, т. XIV. М., 1949. Я куш кин В. Н. А. Милютин и Редакционные комиссии. — Русская стари- на, 1897, № 10, с. 139—158. Литература до 1917 г. Варадинов Н. В. История Министерства внутренних дел., ч. 1—3. Спб., 1858—1862. Великая реформа. (19 февраля 1861 —1911). Русское общество и крестьянс- кий вопрос в прошлом и настоящем. Юбилейное издание. Под ред. А. К- Джи- велегова и др. Т. 1—6. М., 1911. Главные деятели освобождения крестьян. Под ред. С. А. Венгерова. Спб., 1903. Д ж а н ш и е в Г. А. М. Унковский и освобождение крестьян. Историко-биог- рафические справки. М., 1894. Джаншиев Г. А. Эпоха великих реформ. Исторические справки. Изд. 9-е. Спб., 1905. Дружинин Н. П. Юридическое положение крестьян. Спб., 1897. Иванюков И. Падение крепостного права в России. Изд. 2-е. Спб., 1903. Катаев М. М. Местные крестьянские учреждения 1861, 1874, 1889 гг. Ч. 1—3. Спб., 1911 — 1912. Кизеветтер А. А. Русское общество и реформа 1861 г.; Николай Алексе- евич Милютин. — В кн.: Исторические отклики, ч. 1. М., 1915, с. 187—220; 221— 268. 243
Ключевский В. О. Отмена крепостного права. — Соч., т. 5, М., 1958, с. 371—394. Корнилов А. А. Крестьянская реформа в Калужской губернии при В. А. Арцимовиче. — В кн.: Виктор Антонович Арцимович. Воспоминания-харак- теристики. Спб., 1904, с. 129—404. Корнилов А. А. Крестьянская реформа. Спб., 1905. Корнилов А. А. Губернские комитеты по крестьянскому делу в 1858— 1859 годах. — Русское богатство, 1904, № 1, с. 114—159; № 2, с. 200—237; № 3, с. 107—140; № 4, с. 55—85; № 5, с. 50—76; или в кн.: Корнилов А. А. Очер- ки по истории общественного движения и крестьянского дела в России. Спб., 1905, с. 119—312. Корнилов А. А. Вопрос об административном устройстве крестьян во время разработки крестьянской реформы. — В кн.: Корнилов А. А. Очерки по истории общественного движения и крестьянского дела в России, с. 313—343. Лященко П. И. Последний Секретный Комитет по крестьянскому делу. 3 января 1857 г. — 16 февраля 1858 г. (По материалам Архива Государствен- ного Совета). Спб., 1911. Освобождение крестьян. Деятели реформы. М., 1911. Попельницкий А. 3. Секретный Комитет в деле освобождения крестьян от крепостной зависимости. — Вестник Европы, 1911, № 2, с. 48—70; № 3, с. 127—153. Попельницкий А. 3. Влияние идеологии крестьян на ход освобожде- ния их от крепостной зависимости. — Современный мир, 1916, № 2, с. 18—36. Попельницкий А. 3. Дело освобождения крестьян и Государственный совет 28 января — 17 февраля 1861 г. — Русская мысль, 1911, № 2, с. 126— 160. Семевский В. И. Крестьянский вопрос в России в XVIII — первой по- ловине XIX века. Т. I—II. Спб., 1888. Тройницкий А. Крепостное население в России по 10-й народной пере- писи. Статистическое исследование. Спб., 1861. Татищев С. С. Император Александр II, его жизнь и царствование. Т. I. Спб., 1911. Литература после 1917 г. Анфимов А. М. Прусский путь развития капитализма в сельском хозяй- стве и его особенности в России. — Вопросы истории, 1965, № 7, с. 62—76. Бакусова Л. Н. Подготовка отмены крепостного права в центрально- черноземных губерниях России. Автореф. канд. дисс. Л., 1952. Волин М. С. Марксистские листовки начала XX в. о крестьянской рефор- ме 1861 г. — В кн.: История и историки. Историография истории СССР. М., 1965, с. 234—245. Володин А. И., Карякин Ю. Ф., Пли мак Е. Г. Чернышевский или Нечаев? О подлинной и мнимой революционности в освободительном движении России 50—60-х годов XIX века. М., 1976. Вульфсон Г. Н. Борьба вокруг реформы 1861 г. в Казанской губернии. Автореф. канд. дисс. М., 1950. Гинзбург Б. С. Отношение А. И. Герцена и Н. П. Огарева к крестьянс- кой реформе в период ее подготовки (1857—1860 гг.). — Исторические записки, т. 36. М., 1951, с. 187—218. Горовой Ф. С. Дворянские губернские комитеты о подготовке отмены крепостного права на Урале. — Учен. зап. Свердловск, пед. ин-та, вып. 38, 1966, с. 49—65. Дмитриев С. С. Славянофилы и славянофильство. (Из истории русской общественной мысли середины XIX века). — Историк-марксист, 1941, № 1, с. 85—97. Дмитриев С. С. Протест против «обвинительного акта» Чичерина. К во- просу о разногласиях среди русских либералов в конце 50-х годов XIX в. — Лит. наследство, т. 63. М., 1956, с. 209—211. Дудзинская Е. А. Буржуазные тенденции в теории и практике славя- нофилов. — Вопросы истории, 1972, № 1, с. 49—64. 244
Дудзинская Е. А. Славянофилы в общественной борьбе. М., 1983. Дудзинская Е. А. Идейно-теоретические позиции славянофилов накану- не крестьянской реформы. — История СССР, 1972, № 5, с. 139—160. Дружинин Н. М. Журнал землевладельцев. 1858—1860. — Учен. зап. Ин-та истории Р АНИОН, т. 1, 1926, с. 465—518; т. 2, 1927, с. 251—311. Дружинин И. М. Московское дворянство и реформа 1861 г. — Известия АН СССР, сер. история и философия, 1948, т. V, № 1 (январь—февраль). М,, 1948, с. 62—78. Дружинин И. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. Т. I. М.—Л., 1946, т. II, М, 1958. Дружинин Н. М. Мировые посредники 1860—1870 годов (к вопросу о реализации реформы 1861 г.). — Труды института экономики и права, вып. XV. Тбилиси, 1968, с. 114—127. Дружинин Н. М. Ликвидация феодальной системы в русской помещичьей деревне. 1862—1882. — Вопросы истории, 1968, № 12, с. 3—34. Дружинин Н. М. Влияние аграрных реформ 1860-х годов на экономику русской деревни. — История СССР, 1975, № 5, с. 22—41. Дружинин Н. М. Русская деревня на переломе 1861—1880 гг. М., 1978. Дружинин Н. М., Федоров В. А. Крестьянское движение в России в XIX веке. — История СССР, 1977, № 4, с. 106—126. Духанов М. М. Остзейцы. Политика остзейского дворянства в 50—70-х годах XIX в. и критика ее апологетической историографии. Изд. 2-е, перераб. и доп. Рига, 1978. Елисеева В. Н. Подготовка крестьянской реформы 1861 г. в Рязанской гу- бернии. — Учен. зап. Рязан. гос. пед. ин-та, 1953, № 11, с. 69—124. Ерошкин Н. П. Крепостническое самодержавие и его политические инсти- туты (первая половина XIX века). М., 1981. 3 а й о н ч к о в с к и й П. А. Отмена крепостного права в России. М., 1954; 2-е изд. 1960; 3-е изд. 1968. Зайончковский П. А. К вопросу о деятельности Секретного комитета по крестьянскому делу в 1857 г. — Исторические записки, т. 58. М., 1956, с. 334—343. 3 а й о н ч к о в с к и й П. А. Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г. М., 1958. Зайончковский П. А. Советская историография реформы 1861 г. — Вопросы истории, 1961, № 2, с. 85—104. Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной Рос- сии в XIX в. М., 1978. Захарова Л. Г. Дворянство и правительственная программа отмены кре- постного права в России. — Вопросы истории, 1973, № 9, с. 32—51. Захарова Л. Г. Правительственная программа отмены крепостного пра- ва в России. — История СССР, 1975, № 2, с. 22—47. Захарова Л. Г. Отечественная историография о подготовке крестьянской реформы 1861 г. — История СССР, 1976, № 4, с. 54—76. Захарова Л. Г. О кн.: Филд Д. Конец крепостничества. Дворянство и бюрократия в России. 1856—1861 гг. — РЖ. Общественные науки за рубежом, 1977, № 5, сер. 5, история, с. 53—55. Захарова Л. Г. Первое исследование по истории крестьянской реформы 1861 г. в России. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1977, № 1, с. 34—50. Захарова Л. Г. Итоги и задачи изучения подготовки крестьянской рефор- мы 1861 г. в России. — В кн.: Сельское хозяйство и крестьянство СССР в со- временной советской историографии. (Материалы XVI сессии симпозиума по изу- чению проблем аграрной истории. Кишинев, 1976). Кишинев, 1978, с. 85—94. Захарова Л. Г. Программа отмены крепостного права Редакционных ко- миссий и дворянство. (Из истории крестьянской реформы 1861 г. в России). — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1979, № 2, с. 22—37). Захарова Л. Г. Подготовка крестьянской реформы в России 1861 г. и крестьянство. — В кн.: Социально-экономические проблемы российской деревни. (Материалы XVII сессии симпозиума по изучению проблем аграрной истории). Ростов-на-Дону, 1980, с. 121—137. Захарова Л. Г. Записка Н. А. Милютина об освобождении крестьян 245
(1856). — В кн.: Вопросы истории России XIX — начала XX века. Л., 1983, с. 24—33. Захарова Л. Г. Редакционные комиссии 1859—1860 гг.: учреждение, дея- тельность (к проблеме кризиса «верхов» накануне падения крепостного права в России). — История СССР, 1983, № 3, с. 53—71. Ках к Ю. Ю. Крестьянские волнения 1858 г. в Эстонии. — История СССР, 1958, № 3, с. 129—144. К а х к Ю. Ю., Л и т и X. М. О связи между антифеодальными выступления- ми крестьян и их положением (в Эстонии). — История СССР, 1976, № 2, с. 82—97. Кильмяшкин А. Е. Подготовка крестьянской реформы 1861 г. в Гу- бернских комитетах (Пензенской, Симбирской и Тамбовской губерний). — Тру- ды НИИ языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мор- довской АССР, 1971, вып. 40. Саранск, с. 182—212. К и н я п и н а Н. С. Политика русского самодержавия в области промышлен- ности (20—50-е годы XIX в.). М., 1968. Китаев В. А. От фронды к охранительству. Из истории русской либераль- ной мысли 50—60-х годов XIX века. М., 1972. Ковальченко И. Д. Русское крепостное крестьянство в первой полови- не XIX века. М. 1967. Ковальченко И. Д. Соотношение крестьянского и помещичьего хозяй- ства в земледельческом производстве капиталистической России. — В кн.: Проб- лемы социально-экономической истории России. К 85-летию Н. М. Дружинина. М., 1971, с. 171 — 194. Ковальченко И. Д. Изучение социально-экономического развития Рос- сии второй половины XIX века. — В кн.: Изучение отечественной истории в СССР между XXV и XXVI съездами КПСС. М., 1982, с. 380—393. Ковальченко И. Д., Милов Л. В. Всероссийский аграрный рынок. XVIII — начало XX века. М., 1974. Конюшая Р. П. Карл Маркс и революционная Россия. М., 1975. Конюшая Р. П. Карл Маркс и ученые России. — Коммунист, 1976, № 7, с. 92—101. Костюшко И. И. Крестьянская реформа 1864 года в Царстве Польском. М., 1962. К о с т ю ш к о И. И. К. Маркс и Ф. Энгельс об аграрном развитии Восточ- ной Европы. — Ежегодник по аграрной истории Восточной Евпппы. Рига, 1970, с. 5—13. Крикунов В. П. Крестьянская реформа 1861 г. в Ставропольской губер- нии. Ставрополь, 1949. Крутиков В. И. Отмена крепостного права в Тульской губернии. Тула, 1956. Левандовский А. А. Крестьянская реформа 1861 г. в работах А. А. Кор- нилова. — Проблемы истории СССР, вып. V. М., 1976, с. 295—317. Левандовский А. А. Из истории кризиса русской буржуазно-либераль- ной историографии. А. А. Корнилов. М., 1982. Линков Я- И. Очерки истории крестьянского движения в России в 1825— 1861 гг. М., 1952. Литвак Б. Г. Движение помещичьих крестьян в великорусских губерниях в 1855—1863 гг. — Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. Киши- нев, 1966, с. 558—571. Литвак Б. Г. Советская историография реформы 19 февраля 1861 г. — История СССР, 1960, № 6, с. 99—120. Литвак Б. Г. Опыт статистического изучения крестьянского движения в России XIX в. М., 1967. Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр. 1861 — 1895. М., 1972. Макашин С. А. Салтыков-Щедрин на рубеже 1850—1860-х годов. Би- ография. М., 1972. Мироненко С. В. Крестьянский вопрос в последнем Секретном Комитете (1857 год). — Проблемы истории СССР, вып. V. М., 1976, с. 271—294. 246
Мироненко С. В. Секретный комитет 1839—1842 гг. и вопрос об ос- вобождении крепостных крестьян. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1977, № 3, с. 25—43. Мороховец Е. А. Крестьянская реформа 1861 г. Научно-популярный очерк. М., 1937. Мухина Е. Н. Начало подготовки крестьянской реформы в России (1856— 1857 гг.). — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1977, № 4, с. 39—52. Мухина Е. А. Отклики дворянства на первые рескрипты об учреждении Губернских дворянских комитетов по крестьянскому делу. — Вести. Моск, ун-та, сер. История, 1983, № 4, с. 34—46. Н е у п о к о е в В. И. Крестьянский вопрос в Литве во второй трети XIX ве- ка. М., 1976. Нечкина М. В. Встреча двух поколений. Из истории русского революци- онного движения конца 50-х — начала 60-х годов XIX века. Сборник статей. М., 1978. Оржеховский И. В. Из истории внутренней политики самодержавия в 60—70-х годах XIX века. Горький, 1974. П и ч е т а В. И. Вопрос о перенесении усадеб крестьян в Московском гу- бернском комитете по крестьянскому делу в 1858 г. — Учен. зап. Ин-та исто- рии РАНИОН, т. IV. М., 1929, с. 194—205. П и ч е т а В. И. Вопрос об усадебной оседлости в Московском губернском комитете. — Там же, т. V. М., 1929. П о й д а Д. П. Крестьянское движение в Екатеринославской губернии нака- нуне крестьянской реформы 1861 г. — Науч. зап. Днепропетровск, гос. ун-та, т. XL, 1951, с. 79—108. Пой да Д. П. К вопросу о подготовке и ходе реформы 1861 г. в Екате« ринославской губернии. — Там же, т. 42, вып. 2, 1953, с. 85—106. Покровский М. Н. Крестьянская реформа. Харьков, 1926. П о п о в И. П. Либеральное движение провинциального дворянства в пе- риод подготовки и проведения реформы 1861 г. — Вопросы истории, 1973, № 3, с. 36—50. Попов И. П. Либеральное движение провинциального дворянства России в годы подготовки и проведения реформы 1861 г. (по материалам центральных губерний). Автореф. докт. дисс. М., 1974. Поткина И. В. Россия эпохи капитализма на страницах «Кэмбриджской экономической истории Европы». — История СССР, 1981, № 4, с. 180—188. Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1960, 1962, 1963, 1965, 1970, 1974, 1978, 1980. Революционная ситуация в России в середине XIX века. Коллективная моно графия. Под ред. академика М. В. Нечкиной. М., 1978. Розенталь В. Н. Петербургский кружок К. Д. Кавелина в конце 40-х и в начале 50-х годов XIX в. — Учен. зап. Рязан. гос. пед. ин-та, 1957, т. 16, с. 188—224. Розенталь В. Н. Первое открытое выступление русских либералов в 1855—56 гг. — История СССР, 1958, № 2, с. 113—130. Розенталь В. Н. Русский либерализм накануне реформы 1861 г. (1855— 1857 гг.). Автореф. докт. дисс. Л., 1963. Р о з у м М. А. Подготовка крестьянской реформы в Тверском комитете по улучшению быта помещичьих крестьян. — Учен. зап. Калинин, пед. ин-та, т. 10, вып. 1, 1945, с. 1—38. Рындзюнский П. Г. В. И. Ленин о реформе 1861 г. (развитие концеп- ции).— В кн.: Проблемы истории общественного движения и историографии. К 70-летию академика Милицы Васильевны Нечкиной. М., 1971, с. 365—378. Рындзюнский П. Г. Российское самодержавие и его классовые основы (1861—1904 гг.). — История СССР, 1977, № 2, с. 34—52. Сладкевич Н. Г. Очерки общественной мысли России в конце 50-х — начале 60-х годов XIX века. (Борьба общественных течений в годы первой ре- волюционной ситуации). Л., 1962. Сладкевич Н. Г. Борьба общественных течений в русской публицистике конца 50-х — начале 60-х годов XIX века. Л., 1979. 247
Твардовская В. А. Политическая программа «Русского вестника» на рубеже 1850—1860 годов. — В кн.: Освободительное движение в России. Сара- тов, 1975, с. 62—78. Улащик Н. Н. Из истории рескрипта 20 ноября 1857 г. — Исторические записки, т. 28. М., 1949, с. 164—181. Улащик Н. Н. Подготовка крестьянской реформы в Литве и Западной Бе- лоруссии. — Исторические записки, т. 33. М., 1950, с. 67—91. Улащик Н. Н. Предпосылки крестьянской реформы 1861 г. в Литве и За- падной Белоруссии. М., 1965. Федоров В. А. О крестьянских настроениях в период подготовки рефор- мы 1861 года. — В кн.: Освободительное движение в России, вып. 5. Саратов, 1975, с. 3—18. Федоров В. А. Крестьянское движение в Центральной России 1800—1860 (по материалам центрально-промышленных губерний). М., 1980. Федосов И. А. Социальная сущность и эволюция Российского абсолютиз- ма (XVIII — первая половина XIX в.). — Вопросы истории, 1971, № 7, с. 46— 57. Фридман М. Б. Подготовка отмены крепостного права в Белоруссии. — Учен. зап. Белорус, ун-та, вып. 36, Минск, 1957, с. 73—107. Ч е б а е в с к и й Ф. Нижегородский губернский дворянский комитет в 1858 г. — Вопросы истории, 1947, № 6, с. 86—94. Чернуха В. Г. Крестьянский вопрос в правительственной политике Рос- сии (60—70-е годы XIX в.). Л., 1972. Чернуха В. Г. Совет Министров в 1857—1861 гг. — Вспомогательные ис- торические дисциплины, вып. V, Л., 1973, с. 120—137. Чернуха В. Г. Конституирование Совета министров (1861 г.). — Вспо- могательные исторические дисциплины, вып. VIII. Л., 1976, с. 164—184. Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х годов. XIX в. Л., 1978. Шевченко М. М. История крепостного права в России. Воронеж, 1981. Эйдельман Н. Я- Герцен против самодержавия. Секретная политическая история России XVIII—XIX веков и Вольная печать. М., 1973. Литература на иностранных языках В е у г a u D. Agrarstructur und Bauernprotest: Zu den Bedingungen der russi- schen Bauernbefreiung von 1861. — In: Vierteljahrschrift fur Sozial- und Wirt- schaftsgeschichte, Bd. 64, Hf. 2. Wiesbaden, 1977, S. 179—236. Field D. The End of Serfdom. Nobility and Bureaucracy in Russia, 1855— 1861. Harvard University Press, 1976. Field D. The Reforms of the 1860-s. — In: Windows on the Russian past. Essays on soviet historiography since Stalin. Columbus, Ohio, 1978, p. 89—104. Emmons T. The Russian Landed Gentry and the Peasant Emancipation of 1861. Cambridge University Press, 1968. Emmons T. Emancipation of the Russian serfs. Stanford University Press, 1970. Leroy-Beaulieu A. Un homme d’etat russe (Nicolas Milutine). Paris, 1884. Lincoln B. Nikolai Miliutin an Enlightened Russian Bureaucrat of the 19th Century. (Russian Biography Series, N 3). Newtonville, Mass., 1977. Lincoln B. Petr Petrovich Semenov-Tian-Shanskii: the Life of a Russan Geographer. (Russian Biography Series, N 8). Newtonville, Mass., 1980. Orlovsky D. The Limits of Reform: The Ministry of Internal Affairs in Imperial Russia, 1802—1881. Harvard University Press, 1981. Pintner W., Rowney K. Russian Officialdom. The Bureaucratization of Russian Society from the Seventeenth to the Twentieth Century. The University of North Carolina Press, 1980. Scheibert P. Die Russische Agrarreform von 1861. Ihre Probleme und der Stand ihrer Erforschung. Bohlau—Verlag—Koln—Wien, 1973. Seton-Watson H. The Russian Empire. 1801 —1917. Oxford, 1967. 248
Библиография М е ж о в В. И. Крестьянский вопрос в России. Полное собрание материалов для истории крестьянского вопроса на языках русском и иностранном, напеча- танных в России и за границей. 1764—1864. Спб., 1865. Межов В. И. Земский и крестьянский вопросы. Библиографический ука- затель книг и статей, вышедший по первому вопросу с самого начала введения в действие земских учреждений и ранее, по второму с 1865 г., вплоть до 1871 г. Спб.. 1873. История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях. Аннотиро- ванный указатель книг и публикаций в журналах. Под ред. П. А. Зайончков- ского. Т. 2, ч. 1—2, 1801 — 1856. М., 1977—1978; Т. 3, ч. 1—4, 1857—1894. М., 1979—1982. Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. Изд. 3-е М.» 1968. Библиография, с. 349—362.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Абаза А. А. 51 Абрамович В. Я. (псевд. Ленский В.) 5 Адлерберг В. Ф. 55, 58, 62, 128, 221, 223, 226, 228 Аксаков И. С. 141, 197, 198, 206, 240, 242 Аксаков К. С. 34, 36, 177, 198, 240, 242 Аксаков С. Т. 242 Александр I 112, 242 Александр II 19—21, 24, 27, 29, 30, 38, 39, 41—55, 58—61, 63—67, 70, 72, 74—78, 80—86, 91, 92, 94, 97, 98, 101, 104—110, 112—116, 119—122, 124—129, 132—135, 137, 139, 141, 143—146, 149, 151, 154, 155, 176, 183—188, 197, 199—203, 205— 207, 211, 218, 221, 223, 227, 228, 230, 238, 239, 242, 244 Андроников И. Л. 48 Анфимов А. М. 244 Апраксин В. В. 139, 140, 161, 162, 164, 165, 170, 171, 184, 210, 224, 225 Арапетов И. П. 36, 139, 140, 156, 167, 210 Арсеньев Ю. К. 131 Артемьев А. И. 22, 41, 69, 79, 81, 238 Арцимович В. А. 22, 95, 142, 113, 181, 182, 215, 238, 240, 244 Бабст И. К. 82 Бакусова Л. Н. 8, 10, 235, 244 Барсуков Н. П. 34, 142, 184, 242 Барятинский А. И. 201 Бахрушин С. В. 50 Безобразов А. М. 183 Безобразов В. П. 36, 240 Безобразов И. С. 193—195 Безобразов М. А. 183, 184, 186, 199, 240 Безобразов Н. А. 183, 240 Бейрау (Beyrau D.) 16, 248 Беклемишев А. П. 74 Белявский М. Т. 24 Бенкендорф А. X. 54 Бестужев А. А. 37 Бибиков Д. Г. 39—41 Бибиков И. Г. 41 Блудов Д. Н. 55, 57, 58, 94, 128, 221, 223, 227 Блудова А. Д. 28, 151 Богданов А. В. 189 Болтин Н. П. 110 Боткин В. П. 36 Брок П. Ф. 38, 55, 62 Булгаков П. И. 140, 153, 167, 170, 210, 212 Булыгин В. И. 140, 162, 210, 224, 225 Бунге Н. X. 140, 210 Бутков В. П. 55, 59, 63, 74, 86, 104, 105, 129, 224 Валуев П. А. 22, 28, 29, 38, 91, 139, 148, 153, 221—225, 228, 238, 240, 242, 243 Варадинов Н. В. 243 Васильев Д. В. 194, 198 Васильчиков И. И. 86, 87 Венгеров С. А. 243 Веселовский Б. Б. 215 Волин М. С. 6, 244 Волконский С. В. 194, 195 Володин А. И. 244 Вульфсон Г. Н. 8, 244 Гагарин И. В. 191 Гагарин П. П. 22, 54, 57, 62—64, 68, 97, J24, 125, 128, 170, 221—224, 226, 228, 238 Гагемейстер Ю. А. 140, 143 Гакстгаузен А. 51, 64—66 Галаган Г. П. 139, 140, 201, 202, 210 Гарденберг К. А. 108 Гаррисон 145 Герасимова Ю. И. 14 Герпен А. И. 37, 66, 69, 80, 107, 109, 124, 139, 178, 192, 203, 238—240, 242, 244 Гечевич К. И. 140, 161, 210 Гинзбург Б. С. 244 Гире А. К. 139, 140, 210, 215 Гоголь Н. В. 47 Голицын Б. Д. 140 Голицын С. П. 139, 140, 210 Головачев А. А. 83 Головнин А. В. 22, 23, 38, 94, 112, 238 Гончаров И. А. 80 Горев Б. И. 243 Горовой Ф. С. 8, 244 250
Горскин И. Н. 212 Горчаков М. Д. 38, 64, 81 Грабянка А. А. 140, 210 Грановский Т. Н. 34, 242 Грот К. К- 36, 215 Данилов Н. П. 119 Державин Г. Р. 57 Джанишев Г. А. 123, 124, 193, 199, 241, 243 Дживелегов А. К. 6, 243 Дмитриев С. С. 244 Днепров Э. Д. 39 Добролюбов Н. А. 38, 107, 240 Долгоруков В. А. 30, 38, 55, 57, 60—62, 66, 73, 74, 81, 85, 109, 128, 201, 221 — 226, 228 Домонтович К. И. 139, 140, 210, 220 Дружинин Н. М. 7, 9, 11, 12, 40, 179, 217, 232, 243, 245, 246 Дружинин Н. ГТ. 243 Дубровин П. Н. 194, 198 Дудзинская Е. А. 107, 244, 245 Духанов М. М. 14, 124, 245 Екатерина Михайловна, вел. кн. 60 Елена Павловна, вел. кн. 20, 22, 29, 36, 39, 44, 47, 50—52, 64, 66, 67, 242 Еленев Ф. П. (псевд. Скалдин) 22, 45, 59, 81, 127, 136, 237, 242, 243 Елисеева В. Н. 8, 245 Ерошкин Н. П. 245 Железнов Н. И. 139, 140, 210 Желтухин А. Д. 140, 161, 164, 165, 171 Жирарден Э. 230 Жуковский С. М. 23, 55, 139, 154, 186, 210, 222, 238 Заблоцкий-Десятовский А. П. 36, 71, 139, 140, 153, 158, 210, 242 Зайончковский П. А. 4, 10, 54, 63, 65, 226, 245, 249 Закревский А. А. 83, 84 Залесский Б. Ф. 140 Зарудный С. И. 215 Захарова Л. Г. 2, 4, 15, 144, 148, 179, 217, 245 Иванов А. А. 47 Иванов П. И. 206 Иванюков И. И. 4, 5, 19, 152, 214, 229, 242 243 Игнатьев П. И. 80, 81, 83, 90, 103, 199 Исаков Н. В. 105, 106, 108, 120, 121, 125 Кавелин К. Д. 25, 28, 31, 34—37, 47, 51, 66, 82, 83, 98, 100, 113, 128, 132, 137, 142, 163, 241—243 Калачов Н. В. 139, 140, 210 Карякин Ю. Ф. 244 Катаев М. М. 243 Катков М. И. 36, 82 Кахк Ю. Ю. 14, 98, 106, 124, 246 Кашкин И. С. 142, 143, 178, 201, 203, 204 Кейзерлинг А. 106 Кетчер И. X. 36 Кизеветтер А. А. 242, 243 Кильмяшкин А. Е. 8, 246 Киняпина Н. С. 246 Киселев П. Д. 3, 11, 22, 29, 34, 39, 40, 51, 62, 65, 70, 71, 157, 159—161, 183, 233, 238, 242, 245 Китаев В. А. 246 Ключевский В. О. 25, 26, 244 Княжевич А. М. 55, 221, 222, 224—226 Ковальченко И. Д. 12, 13, 233, 246 Кознаков М. Г. 193 Козьмин Б. П. 242, 243 Кокорев В. А. 82, 131 Кони А. Ф. 39, 47, 141 Константин Николаевич, вел. кн. 22, 29, 34, 36, 38, 39, 52, 55, 66, 70, 83, 91, 94, 128, 139, 143, 150, 221—223 Конюшая Р. П. 246 Корнилов А. А. 5, 6, 124, 244, 246 Корсаков Д. А. 34, 83, 242 Корф М. А. 43, 55, 57, 58, 60, 62—64 Корш В. Ф. 36 Корш Е. Ф. 36 Косаговский Н. Д. 194 Костюшко И. И. 246 Кошелев А. И. 36, 107, 116, 118, 119, 186, 188, 194—198, 200, 205, 206, 240— 242 Краснобаев Б. И. 24 Краснова В. Б. 22 Крикунов В. П. 246 Кристофари И. А. 140 Крутиков В. И. 8, 10, 235, 246 Ламанский Е. И. 140, 143, 210 Ланской Л. Р. 242 Ланской М. С. 187 Ланской С. С. 20, 22, 39, 43—45, 51, 55, 56, 62, 64, 65, 67, 70, 72—81, 84—87, 90, 92—94, 97, 102, 104, 105, 108—121, 125, 126, 128, 129, 133, 137, 141, 145, 146, 149, 150, 183, 184, 199—201, 215, 218, 221, 223, 235, 238 Лебедев К- И. 215, 242 Левандовский А. А. 5, 246 Левашов И. В. 191 Левшин А. И. 21, 34, 41—47, 51, 52, 56, 59, 67—69, 72, 74, 78—80, 113, 242 Ледрю-Роллен А. 26 Лемке М. К. 102, 112, 240 Ленин В. И. 3, 6, 8, 24, 178, 230, 234, 235, 237, 238, 247 Ленский В. см.: Абрамович В. Я. Леруа-Болье A. (Leroy-Beaulieu А.), 50, 137, 248 251
Линков Я. И. 246 Линкольн Б. (Lincoln В.) 16, 248 Литвак Б. Г. 2, 4, 7, 13, 14, 233, 246 Лиги X. М. 246 Лоде Э. Е. 74 Лопухин А. А. 191 Лорис-Меликов М. Т. 148 Любошинский М. Н. 139, 140, 195 Лященко П. И. 54, 244 Мадзини (Маццини) Д. 26 Макашин С. А. 25, 246 Максимович П. П. 182 Маркс К. 6, 7, 237, 238, 246 Межов В. И. 106, 248, 249 Мельгунов С. П. 6, 37 Мельников П. И. (псевд. Печерский А.) 78, 95 Мельникова О. Б. 124 Меншиков А. С. 22, 38, 94, 98, 107, 109, 136, 151, 176, 201 Милов Л. В. 246 Милютин Д. А. 36, 38, 99, 169, 231 Милютин Н. А. 15, 19—22, 28, 31, 36, 39, 41, 44—52, 56, 62, 65, 67, 78, 79, 86, 88, 95, 99, 100, 108, 112, ИЗ, 121, 134, 136—144, 147, 148, 150, 153, 154, 158— 160, 162, 163, 165, 167, 170, 175, 179, 183—189, 193, 195—197, 199, 209—211, 215—223, 230—232, 235, 238, 242, 243, 245, 248 Милютина М. А. 22, 47, 79, 185, 199, 202, 242 Мирабо О. Г. Р. 26 Мироненко С. В. 54, 246 Миронов А. А. 191 Мороховец Е. А. 7, 8, 10, 239, 247 Муравьев А. Н. 56, 79, 85, 86, 109, НО, 243 Муравьев М. Н. 29, 39, 55, 56, 73—75, 94, 97, 100, 102, 121, 123, 128, 221—226, 228 Мухина Е. Н. 25, 36, 85, 247 Назимов В. И. 42—45, 52, 62, 64, 70, 71—73, 75, 76, 78, 80, 81, 83, 87, 90, 91, ЮЗ, 109, 111, 243 Некрасов Н. А. 141, 195 Нестеров Г. Н. 195, 196 Неупокоев В. И. 8, 10, 247 Нечаев С. Г. 244 Нечкина М. В. 7, 8, 14, 247 Никитенко А. В. 38, 197, 242 Николай Александрович, вел. кн., 66 Николай I 28, 37, 46, 52—54, 56—59, 63, 89, 112, 152, 242 Норов А. С. 81 Оболенский Д. А. 22, 42, 47, 51—53, 59, 60, 79, 81, 112, ИЗ, 142, 242 Оболенский Е. П. 52, 58, 95, 123, 130, 132, 243 Огарев Н. П. 94, 99, 107, 136, 139, 177, 178, 192, 203, 239, 240, 244 Одоевский В. Ф. 242 Ознобишин Н. С. 195 Окунь С. Б. 239 Оржеховский И. В. 247 Орлов А. Ф. 18, 54, 55, 57, 59, 62, 64, 75, 91, 94, 106, 121, 123, 126, 146, 201, 221, 238 Орлов М. Ф. 54 Орлов-Давыдов В. П. 184, 238 Орловский Д. (Orlovsky D.) 16, 248 Островский А. А. 242 Офросимов С. М. 198 Офросимов Ф. С. 194, 195, 198 Павлов А. С. 43, 242 Павлов Н. Н. 22, 140, 144, 152, 154, 203, 206, 210, 242 Панин В. Н. 20, 55, 57, 102, 121, 123, 128, 139, 143, 145, 147, 202—212, 221—224, 239 Паскевич Ф. И. 139. 140, 148, 152—155, 170, 171, 184, 191, 209 Перцов В. П. 108 Перцов Э. П. 108 Петрово-Соловово Г. Ф. 195 Пинтнер У. (Pintner W.) 16, 248 Пичста В. И. 6, 7, 179, 235, 247 Победоносцев К. П. 139, 239 Погодин М. П. 22, 23, 26—28, 34, 51, 142, OQQ од] 949 Позен М.’п. 21, 22, 29—31, 46, 60, 63, 81, 82, 91, 96, 97, 100, 101, 108, 123, 124, 139, 140, 147—149, 154, 162, 164, 165, 167, 171, 176, 189—191, 198, 209, 940 943 Пойда Д. П. 8, 247 Покровский М. Н. 247 Половцов А. А. 38 Полосин И. И. 7, 10 Попельницкий А. 3. 54, 237, 244 Попов А. В. 139, 140 Попов И. П. 83, 247 Плимак Е. Г. 244 Поткина И. В. 247 Пугачев Е. И. 24, 26, 32 Пушкин А. С. 48, 58 Пущин И. И. 52, 58, 117 Пятов Я. И. 109, 110 Раден Э. Ф. 20 Радищев А. И. 24 Разин С. Т. 26, 32 Рауней К. (Rowney К.) 16, 248 Рейтерн М. X. 140, 143 Розенталь В. Н. 28, 36, 247 Розум М. А. 8, 9, 182, 247 Ростовцев М. Я- 124 252
Ростовцев Я. И. 20, 22, 23, 30, 31, 55, 57, 61—63, 86, 91, 94—98, 100—102, 108, 112, 121 — 128, 130, 132, 136—156, 162, 164, 165, 167, 175—177, 179, 183—185, 187, 190, 193, 197, 201—204, 222, 238, 239, 243 Рудницкая Е. Л. 14 Рылеев К- Ф. 37 Рындзюнский П. Г. 7, 247 Рычков Д. 203 Савельев А. А. 243 Салтыков (Салтыков-Щедрин) М. Е. 25, 36, 78, 95, 215, 238, 243, 246 Самарин Д. Ф. 34 Самарин 10. Ф. 34, 35, 41, 60, 79, 96, 107, 136, 138—142, 159, 168, 169, 178, 186, 197, 202, 203, 209, 210, 212, 222, 223, 232, 238, 241, 243 Семевский В. И. 24, 244 Семевский М. И. 20 Семенов Н. П. 19, 20, 139—147, 150—156, 161 — 165, 167, 168—171, 184—187, 189, 191, 195, 196, 199, 203, 206, 209—211, 219, 220, 239, 240, 243 Семенов (Семенов-Тян-Шанский) П. П. 21, 64, 86, 96, 113, 119, 121, 123, 136—140, 142, 143, 147, 150—155, 158, 163, 169, 176, 183, 185—187, 190, 195, 198, 199, 203, 210, 220, 222, 232, 238, 243, 248 Серно-Соловьевич Н. А. 95, 130, 132, 142, 143, 177, 178, 201, 203, 204, 239, 241 Сетон-Уотсон X. (Seton-Watson Н.) 248 Сивков К- В. 239 Скалдин см.: Еленев Ф. П. Скребицкий А. И. 19, 20, 122, 239, 242 Сладкевич Н. Г. 247 Соловьев Я. А. 21, 78, 79, 81, 84, 86, 88, 95, 96, 102, 104, НО, 114, 119, 121, 123, 125, 139, 140, 153, 154, 159, 162—165, 167, 170, 184, 195, 202, 210, 215, 219, 243 Спасович В. Д. 243 Сперанский М. М. 28, 40 Станкевич А. В. 36 Стояновский Н. И. 215 Стремоухое П. Д. 22, 188, 196, 243 Струве П. Б. 237 Суковкин А. П. 176 Тарновский В. В. 51, 139, 140, 210 Татаринов А. Н. 140, 143, 153, 164, 165, 169—171, 210 Татаринов В. А. 143 Татищев С. С. 244 Твардовская В. А. 247 Токвиль А. 188 Толстой Л. Н. 36, 37, 53, 234, 237 Тройницкий А. Г. 89, 95, 221, 244 Трофимов И. Т. 48 Трубецкая О. Н. 51, 116, 117, 144, 160, 162, 166, 180, 186, 243 Тургенев И. С. 131, 197, 198, 242 Тютчев Ф. И. 28 Тютчева А. Ф. 66 Улащик Н. Н. 8, 10, 43, 71, 72, 247, 248 Унковский А. М. 22, 83, 109, 116—119, 123, 124, 182, 187, 188, 192, 193, 195, 198, 199, 207, 235, 239, 241, 243 Урусов С. Н. 148 Устьянцева Н. Ф. 214 Федоров В. А. 2, 14, 103, 245, 248 Федосов И. А. 24, 248 Феоктистов Е. М. 38 Филд Д. (Field D.) 15, 16, 172, 245, 248 Фридман М. Б. 8, 248 Хрущов А. П. 194, 195, 198 Хрущов Д. П. 21, 183, 206 Чебаевский Ф. В. 8, 10, 235, 248 Чевкин К. В. 55, 58, 62, 94, 221—223 Черкасская Е. А. 186 Черкасский В. А. 21—23, 36, 51, 116, 119 130, 139—144, 147, 148, 153, 154, 159 160, 164—167, 170, 197, 202, 209, 210, 232, 238, 240, 242 Чернуха В. Г. 30, 91, Чернышевский Н. Г. 240, 241, 243, 244 179, 180, 186, 196, 220, 222, 223, 231, 176, 217, 221, 248 38, 39, 95, 99, 237, Чижов В. Ф. 140, 201 Чичерин Б. Н. 36, 37, 244 Шайберт П. (Scheibert Р.) 16, 248 Шевченко М. М. 248 Шидловский Д. Н. 188, 191, 198, 199 Шишков Н. П. 140, 170 Шостаковский Ф. И. 212 Шретер А. Г. 194, 195, 198 Штакельбсрг А. Ф. 95, 127, 130, 132, 133 Штейн Г. Ф. К. 108 Шувалов П. П. 139, 140, 148, 152—155, 162, 169, 170, 184, 187—189, 191, 198, 206, 209, 222, 225 Шульц П. А. 69, 240 Щербатов В. А. 195 Щербатский Н. Ф. 187, 207 Эйдельман Н. Я- 58, 107, 108, 117, 248 Эммонс Т. (Emmons Т.) 15, 248 Энгельс Ф. 6, 7, 237, 238, 246 Якушкин В. Е. 243 Яновский А. Д. 83 Янсон Ю. Э. 237 Ярошинский О. Ф. 140 Яцунский В. К. Ю 253
СОДЕРЖАНИЕ Введение.......................................................... . 3 Глава I. Монархия и крестьянский вопрос в середине 50-х годов XIX в. 24 § 1. Общественный подъем в стране......................................25 § 2. Перемены в правительственных «верхах».............................38 § 3. Крестьянский вопрос в Министерстве внутренних дел. 1856 г. . . 44 Глава II. Секретный комитет 1857 г. и отказ от традиционной политики в крестьянском вопросе.................................................54 § 1. Секретный комитет: состав, деятельность...........................54 § 2. Первая правительственная программа крестьянской реформы — рес- крипт 20 ноября 1857 г. В. И. Назимову.................................71 Глава III. Главный комитет и развитие правительственной программы реформы. 1858 г...................................................... 92 § 1. Апрельская программа для Губернских комитетов и проект повсеме- стного учреждения генерал-губернаторств................................92 § 2. Главный комитет, Министерство внутренних дел, губернские дворян- ские комитеты о программе реформы. Май—октябрь 1858 г.................103 § 3. Новая правительственная программа реформы 4 декабря 1858 г. . 124 Глава IV. Учреждение Редакционных комиссий и их программа . 136 § 1. Редакционные комиссии — учреждение нетрадиционное в системе аб- солютной монархии.....................................................137 § 2. Определение целей и задач реформы в Редакционных комиссиях . 148 § 3. Программа решения крестьянского вопроса в Редакционных комиссиях 156 Глава V. Монархия и дворянство накануне отмены крепостного права. 1859 — начало 1861 г. .............................................179 § 1. Редакционные комиссии и дворянские депутаты первого призыва . 183 § 2. Редакционные комиссии и дворянские депутаты второго призыва . 202 § 3. Институт мировых посредников в программе Редакционных комиссий 214 § 4. Проекты Редакционных комиссий в Главном комитете и в Государ- ственном Совете. Конец 1860 — начало 1861 г 221 Заключение............................................................232 Источники и литература................................................237 Указательимен................................ . . . . . 250
Лариса Георгиевна Захарова САМОДЕРЖАВИЕ И ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В РОССИИ 1856—1861 Зав. редакцией Н. М. Сидорова Редактор Г. В. Кошелева Переплет художника Б. С. Козакова Художественный редактор Б. С. Вехтер Технический редактор К. С. Чистякова Корректор Н. В. Картышева Тематический план 1984 г. № 50 ИБ № 1735 Сдано в набор 9.01.84 Подписанок печати 2.08.84 Л-79038 Формат 60X90/16 Бумага № 2 кн.-жур- нальная. Гарнитура литературная. Высокая печать Усл. печ. л. 16,0 Уч.-изд. л. 19,44 Тираж 3140 экз. Заказ 300 Цена 1 р. 60 к. Изд. № 2608 Ордена «Знак Почета» Издательство Московского университета 103009, Москва, ул. Герцена, 5/7. Типография ордена «Знак Почета» Изд-ва МГУ. Москва, Ленинские горы
В 1985 году В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВЫХОДИТ КНИГА: Кызласова И. Л. История изучения византий- ского и древнерусского искусства в России (Ф. И. Буслаев, Н. И. Кондаков: методы, идеи, тео- рии) . Огромное количество уникальных памятников живописи, архитектуры, скульптуры и прикладного искусства создано мастерами Византии и древней Руси. Когда и как были описаны и систематизи- рованы эти памятники? Каковы методы их изуче- ния? На каких идеях и теориях базируются сами методы? На эти вопросы дает ответ предлагаемая читателям монография, в которой сделан анализ творчества двух выдающихся русских ученых вто- рой половины XIX — начала XX века, основопо- ложников науки о средневековом искусстве, акаде- миков Федора Ивановича Буслаева (1818—1897) и Никодима Павловича Кондакова (1844—1925). Фундаментальные труды обоих ученых рассмат- риваются в тесной связи с работами их коллег. Книга рассчитана на широкий круг читателей — специалистов в области истории искусства, исто- риков, филологов, а также всех интересующихся историей русской культуры.