/
Автор: Родионов В.А. Щербакова А.П.
Теги: ленин пролетариат жизнеописание великие вожди пролетариата издательство политической литературы вождь
ISBN: 5—250—01390—2
Год: 1991
Похожие
Текст
Scan: Ershov V. G., 2007
ПРОЛЕТАРИИ
ВСЕХ
СТРАН, I
соединяйтесь!
ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА при ЦК КПСС
ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ
ЛЕНИНЕ
В ДЕСЯТИ
ТОМАХ
ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА при ЦК КПСС
ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ
ЛЕНИНЕ
том
7
МОСКВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1991
ББК 13.5
В77
Редакционная коллегия:
М. П. МЧЕДЛОВ, А. П. ПОЛЯКОВ,
А. М. СОВОКИН
Составители седьмого тома —
В. А. РОДИОНОВ, А. П. ЩЕРБАКОВА
Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине: В 10 т. Т. 7/
В77 Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.— М.: Политиздат,
1991.— 317 с: ил.
ISBN 5—250—01390—2 (т. 7)
Воспоминания, вошедшие в том, освещают период, который является, пожалуй,
самым драматичным в политической биографии В. И. Ленина. Болезненно проходил
переход от войны к мирному хозяйственному строительству, не оправдались надежды
на мировую пролетарскую революцию, в стране царили голод и разруха, появились
первые признаки серьезного физического недуга у самого Ильича.
Авторы воспоминаний — видные деятели партии и государства, рабочие и
крестьяне.
Книга иллюстрирована, адресуется массовому читателю.
ISBN 5—250—01390—2 (т. 7)
ISBN 5—250—01019—9
ББК 13.5
© Составление — В. А. Родионов и
А. П. Щербакова, 1991
ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ
Ленин — крупнейшая политическая фигура XX века и поэтому,
понятно, вызывает неослабевающий интерес у современников. После
восторженного поклонения, которое официально культивировалось
многие десятилетия, переход к новому взгляду на творчество Вла-
димира Ильича и его личность не может миновать периода, когда
появляются полярные точки зрения, ставящие порой под сомнение
сам смысл деятельности пролетарского вождя.
Критические стрелы направлены в Ленина еще и потому, что он
стоял особняком в советской и мировой истории. Авторитет и влия-
ние его на процессы, происходившие в партии и обществе, были
объективно столь велики, что образовался определенный отрыв Ле-
нина от его ближайшего окружения. По своей теоретической мощи,
по гигантской работоспособности, по личному обаянию и целеуст-
ремленности в достижении поставленной цели трудно кого-то по-
ставить рядом с Лениным.
Период, который охватывают воспоминания, является, пожалуй,
самым драматичным в политической биографии Владимира Ильича.
Болезненно происходил переход от войны к мирному хозяйствен-
ному строительству, не оправдались надежды на мировую пролетар-
скую революцию, в стране царили голод и разруха, появились пер-
вые признаки серьезного физического недуга у самого Ильича. Необ-
ходимы были дополнительные усилия по сплочению международных
пролетарских сил в рамках Коммунистического Интернационала,
завершению процесса создания Союза ССР и выработке основ
межнациональной политики. Все эти проблемы и еще многие другие
потребовали пристального внимания В. И. Ленина.
В начале 20-х годов особое место занял переход к новой эконо-
мической политике. Среди всей разнообразной гаммы оценок до сих
пор нэп рассматривается лишь одним из этапов построения совет-
ского общества. С позиций сегодняшнего знания нэп представляется
как один из путей (и, может быть, единственно верный) форми-
рования экономической структуры, которая была подвергнута разру-
шению в период первой мировой и гражданской войн, серьезно
деформирована при осуществлении политики «военного коммуниз-
ма». Осмысление и разработка этой политики началась только в
конце 1920 — начале 1921 г., и практика не давала достаточного
материала и времени для ее всесторонних теоретических обобщений.
Переход к нэпу осложнялся еще и тем, что приходилось (в том
числе и Ленину) пересматривать представления, сформированные
5
в период «военного коммунизма», который был вызван не только
условиями военного времени, революционным нетерпением масс,
но и неизведанностью пути, на который ступила страна после Вели-
кой Октябрьской социалистической революции.
Обобщая первый опыт создания экономики нового типа, Ленин
сделал исторический вывод о необходимости использования товар-
но-денежных отношений и сохранения в определенных масштабах
рыночного хозяйства, доказал преждевременность и нереальность
попыток достигнуть более высокого способа общественного произ-
водства без товарно-денежных отношений.
В это трудное время Владимир Ильич выступает руководителем
хозяйственного строительства. В его поле деятельности попадали
вопросы организации промышленности, транспорта, нефте- и
торфодобычи, продовольственного снабжения, налаживания финан-
совой системы. Владимир Ильич много внимания уделяет развитию
всего нового, прогрессивного. Он лично присутствует на испытании
электроплугов, изучает новый способ добычи торфа, опыт торговли
баржелавок, организованных для обмена промышленных товаров на
хлеб. Ленину приходилось решать вопросы поистине гигантского
масштаба.
Внимание читателей хотелось бы обратить на ленинское отноше-
ние к крестьянству, чьи интересы нуждались в особой защите от
наскоков тех, кто стремился «осчастливить» этот слой населения
путем насильственного кооперирования, через поспешное отлучение
крестьянства от нажитой тяжелым трудом собственности. Новая
экономическая политика, провозглашенная Лениным всерьез и на-
долго, те производственные отношения, которые формировались на
ее основе, служили определенным гарантом устойчивости крестьян-
ского хозяйства. Ленин предостерегал от поспешности обобществ-
ления крестьянских хозяйств, насилия и принуждения по отноше-
нию к крестьянам, чутко прислушивался к их мнению.
Деятельность В. И. Ленина на посту Председателя Совнаркома
и Совета Труда и Обороны в период перехода к новой экономической
политике была сосредоточена на восстановлении разрушенного в
годы войны народного хозяйства, на налаживании обмена между
городом и деревней. Владимир Ильич всячески пресекал попытки
решить проблему подъема народного хозяйства за счет крестьянст-
ва. Переход от продразверстки к продналогу, развитие кооперации,
организация торговли и другие мероприятия, составившие суть нэпа,
реально укрепляли союз рабочего класса с крестьянством.
Воспоминания, опубликованные в томе, помогут лучше понять
читателю всю сложность социалистического строительства в нашей
стране.
В. В. БОРОВСКИЙ
В. П. МИЛЮТИН
Б. Г. СКУНДИН
Л. И. СТРОНГИН
А. И. МИЛЬНЕР
ю. к. милонов
И. М. ШЕР
А. И. МИТРОФАНОВ
А. А. ТАРАСОВ
Г. М. ЛЕПЛЕВСКИЙ
Я. И. ГИНДИН
А. В. ЛУНАЧАРСКИЙ
Ф. А. ПЛЯСУНОВ
В. А. СМОЛЬЯНИНОВ
Scan: Ershov V. G., 2007
В. В. ВОРОВСКИЙ
В. И. УЛЬЯНОВ-ЛЕНИН
Грозные эпохи исторических переломов рождают людей, кото-
рые как бы воплощают в себе душу переживаемого момента. Эти
люди являются средоточием и носителями того нового, грядущего,
высшего, которое борьбой пробивает себе дорогу и завоевывает
право на существование. Таким человеком в нашу эпоху перелома
от капитализма к социализму является Владимир Ильич Ульянов-
Ленин.
Подобно какому-то сказочному дереву, пустил он могучие корни
глубоко в толщу рабочей массы России, а верхушкой своей упирает-
ся в те заоблачные высоты, где нагромождены научные и культурные
ценности, собранные человечеством в течение тысячелетий. К ужасу
жрецов и хранителей этих ценностей, тащит он их непочтительно
и бесцеремонно вниз, к питающим его корни массам, а в обмен —
к еще большему ужасу этих священнослужителей — бросает в их
тихие лазурные высоты дерзкие и властные требования проле-
тариата.
Неудивительно, что имя его стало символом освобождения ра-
бочего класса — не только России, не только Европы, но всего мира;
неудивительно, что миллионы взоров, мыслей, чувств трудящихся
земного шара стремятся в тот уголок мистического Кремля, где эти
мысли и чувства миллионов таинственно претворяются умом и волею
одного человека в боевые лозунги масс, в путеводные звезды мощ-
ных движений.
Какая же сила таится в этом одном избраннике и как должны
ценить и любить его те, кто признал в нем своего надежного вождя?
Трудно представить себе более цельное сочетание в одном лице
громадной мысли, могучей воли и великого чувства: Владимир Ильич
как бы вытесан весь из одной глыбы, и нет в нем линий раскола. Все
в нем сосредоточено, как бы пригнано к одной большой общей за-
даче — служению делу пролетариата и руководству им на пути к
социализму. И с какой бы стороны вы ни подходили к нему, вы
неизменно наткнетесь на ту же единую, но грандиозную идею,
охватывающую его целиком и не оставляющую места другим инте-
ресам.
У Владимира Ильича большой теоретический ум; но не в том его
особенность. Главное то, что теория для него никогда не представ-
ляла самодовлеющей ценности, как для профессионалов ученых.
Он всегда смотрел на нее как на способ познания того мира, в кото-
ром живет пролетариат, с которым он борется и который стремится
9
перестроить. И в этой тесной связи теоретической мысли с практи-
ческими задачами могучего революционного класса и создается та
особая острота и меткость мысли Ленина, которая позволяет ему
из всякого, с виду самого отвлеченного положения выковать боевое
оружие и поражать им противника. Здесь сказывается та скрытая
духовная связь, которая существует между классом и его идеологом
и благодаря которой идеолог молодого, восходящего, революцион-
ного класса имеет в нем бесконечный источник духовного твор-
чества.
Благодаря этому практическому, глубоко жизненному характеру
теоретического мышления Ленина, благодаря этой духовной связи с
массой он обладает удивительным даром политического провидения,
то есть способностью на основании частичных, отрывочных, нередко
субъективных данных намечать линию исторического развития на
ближайшее время, определять перспективы движения, заглядывать
вперед в «неисповедимые судьбы» будущего. Как сторожевой, стоя-
щий на вышке, он издали замечает приближающиеся события и
предупреждает о них своих соратников.
Естественно, что при этом даре исторического предвидения и
при глубоком чутье того, чем живет и что думает масса, Владимир
Ильич является блестящим политиком-практиком. Он большой мас-
тер схватывать потребности момента в форме какого-нибудь ясного
лозунга, бросать в массы простые, понятные задания, которые не
разрешают общих, больших вопросов, но дают ответ на злобу дня,
идут навстречу назревшей сегодняшней нужде. Как опытный корм-
чий, быстрыми, ловкими движениями руля ведущий корабль по опас-
ному, усеянному рифами фарватеру, так он этими практическими
лозунгами и заданиями руководит стихийным движением массы,
зорко наблюдая за тем, как массы отзываются на эти меры и в ка-
кой степени отдельные фазы движения соответствуют его общим
тенденциям и целям. И как только какой-нибудь лозунг не оправдал
ожиданий или исполнил свою задачу, кормчий так же быстро и
умело делает новый поворот руля, бросает новый лозунг, толкая
мысль и волю массы под другим углом. И эти смелые повороты
руля бывают иногда так неожиданны, что даже близкие сотрудники
Ленина стоят озадаченные, не зная, следует ли хлопать или про-
тестовать. К счастью для нас, действительность разбивала всякие
сомнения.
Можно подумать, что Владимир Ильич деспот, схвативший в
свои руки рулевое колесо и ни с кем не считающийся. Такое
мнение было бы в корне ошибочным. Среди баловней судьбы, кото-
рым история давала такую громадную власть не только над людьми,
но и — что в тысячу раз важнее — над сердцами людей, не было
еще ни одного, который так высоко ставил бы человека в государст-
венной машине. На других людей он смотрит, как на себя: это бывает
иногда людям не под силу, ибо он нередко переоценивает их, при-
писывает им такие же исполинские силы, какими обладает сам, и
им горько, что они не могут оправдать его ожиданий. Но он никогда
не примет решения, никогда не предпримет шага, пока не убедится,
10
что это не просто его личное мнение, а выражение мнений многих
из его соратников. Окружающие его и встречающиеся с ним часто
даже не подозревают, как много их коллективных переживаний,
их опыта в мыслях и решениях Владимира Ильича. И это умение
собирать в себе, как в фокусе вогнутого зеркала, опыт и знания
многих и многих и претворять их в своей богатой умственной
лаборатории в общие идеи и общие лозунги и составляет его ред-
кую способность.
Но не является ли он в силу этих качеств сухим, тощим поли-
тиком, для которого живые люди лишь марионетки или шахматы?
И этого нет. Владимир Ильич любит людей, с которыми работает
и борется за общие интересы. Он проявляет много нежности и забот-
ливости о них — той мужской нежности, которая избегает сладких
слов и внешних знаков. Но и здесь он верен себе: как только человек
покидает свой пост, как только он дезертирует из рядов борцов, он
не существует больше для Ленина. Борьба за дело пролетариата в
рядах коммунистической партии — вот то основное, что определяет
отношение Ленина к человеку; это та «истина», которая для него
выше «друга Платона». И здесь мы вплотную подходим к той основ-
ной черте личной этики, которая так характерна и так привлека-
тельна в Ленине. У него нет общего и частного, нет общественной
жизни и личной жизни. Он и в этом выкован из одной глыбы. В об-
щественную жизнь он ушел весь без остатка, спаяв с нею и свое
личное существование. Вся его личная жизнь — рабыня его общест-
венной деятельности. Здесь нет места внутренним противоречиям,
трагедиям, компромиссам — всему тому наследию мещанства, ко-
торое разбило не одну жизнь интеллигента-революционера. И эта
цельность ставит Ленина на ту нравственную высоту, до которой
даже клевета врагов бессильна подняться.
Дать характеристику Ленина — это значит писать и писать
целые тома, ибо так много можно и хочется сказать об этом столь
простом и цельном и в то же время столь разнообразном и сложном
человеке. Но сейчас довлеет дневи высказать в нескольких строках
те чувства преклонения перед величием человека и чувства неж-
ности к товарищу и соратнику, которые испытываем мы все, рабо-
тавшие и работающие вместе с ним в рядах коммунистической
партии.
Красноармеец. 1920.
№ 21—22. С. 15—16
В. П. МИЛЮТИН
ЛЕНИН-ХОЗЯЙСТВЕННИК
I. ЛЕНИН КАК ПРАКТИК
Тов. Ленин в своей личности соединял глубокого теоретика и
великого практика в самом широком понимании этого слова.
В нашу труднейшую, переходную эпоху во главе мирового движе-
11
ния пролетариата капитаном корабля мировой социальной револю-
ции стоял человек, который, как никто, обладал современным ба-
гажом науки, в совершенстве владея методом марксизма, и вместе
с тем умел вести, направлять и руководить миллионными массами,
умел каждый вопрос ставить практически и осуществлять, претво-
рять его в жизнь с непоколебимой решимостью и настойчивостью.
Для него теория и живая деятельность неразрывно были
связаны.
«...Для нас,— сказал он в одной из своих речей,— теория есть
обоснование предпринимаемых действий...»1
Эта одна фраза проливает яркий свет на характер всех его науч-
ных литературных трудов. В них всегда бьет ключом живая дейст-
вительность, и они проникнуты, чего бы они ни касались — аграр-
ного ли вопроса, национального, философии, международных проб-
лем и т. п.,— революционным пылом борьбы и стремительной ата-
кой противника.
Вместе с тем в его научных трудах поражает масса фактического
материала. Сплошь и рядом он кропотливо собирает детальнейший
цифровой материал для подкрепления своих выводов и положений.
Товарищам, работавшим с тов. Лениным, хорошо известно, с какой
тщательностью собирал он необходимый ему материал. Уже будучи
тяжело больным, он подготовлял материал по вопросу о научной
организации труда и требовал составления списка книг и статей,
вышедших как в России, так и за границей по этому вопросу, как
можно более полного. Благодаря этому и его практическая деятель-
ность всегда в основе своей была необыкновенно принципиально
выдержанной и обоснованной.
Он умел действительно применять марксизм на деле.
Отличительной чертой его как практика была прежде всего широ-
кая постановка задач. Он умел за любой частностью рассмотреть
общую законосообразность и любой вопрос осветить с точки зрения
общего развития.
В этом отношении его и теория, и практика в вопросах между-
народных, аграрном, национальном, наконец, о новой экономиче-
ской политике являют классические примеры этого.
Второй отличительной чертой его как практика был деловой учет
реальной действительности. С самой жестокой насмешкой отно-
сился он к «фантазиям» товарищей, если они не учитывали конкрет-
ных условий при своих предложениях.
При учете реальных условий ему помогало необыкновенно раз-
витое чутье к настроению массу к движению миллионов. Поэтому
с особой охотой он говорил с человеком из массы и с человеком
с места и требовал, чтобы их к нему приводили.
Третьей отличительной чертой являлась решительность и настой-
чивость в осуществлении раз поставленной и осознанной задачи. Он
не терпел колебаний, нерешительности и поблажек.
В тяжелые годы гражданской войны он со всей энергией и ре-
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 172.
12
шительностью поддерживал, например, диктатуру Наркомпрода,
борясь с нашими высовнархозовскими «фритредерскими» замаш-
ками, и, наоборот,— во время нэпа — он так же решительно пошел
на сужение Наркомпрода, на развитие свободных торговых отно-
шений, и особенно, помню, хвалил тов. Бадаева как первого удач-
ливого питерского купца.
Четвертой отличительной чертой являлось умение подобрать,
организовать и воспитать вокруг себя работников. Тов. Ленин всегда
следил, кто и как выполняет работу. И был, несмотря на свои из
ряда вон выходящие способности и силы, настоящим коллегиальным
работником. Умел не подавить, а заставить работать человека.
Наконец, пятая черта — ясное и смелое отдание отчета в сде-
ланной работе.
Тов. Ленин всегда с полной откровенностью указывал на сде-
ланные ошибки. Так было в течение всех лет его работы. Но вместе
с тем не терял, а точно учитывал успехи и результаты. Поэтому у
него как-то отсутствовал и оптимизм, и не было безысходного
пессимизма при неудачах.
Таковы основные черты тов. Ленина как практика. Они, конечно,
не полны. Но нам они представляются наиболее характерными для
него.
Эти черты с полной определенностью проявились в той области,
которая нам наиболее близка,— в экономической области, и, в част-
ности, в организации и управлении нашей промышленностью.
Писать о работе тов. Ленина в экономической области — значит
писать о современной экономике и в области теории, и в области
практики. И там и тут он проложил новые пути и совершил огром-
ную работу, полное значение которой будет выявляться все с боль-
шей силой с течением времени.
II. ЛЕНИН КАК РУКОВОДИТЕЛЬ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
В области экономической политики тов. Ленин вел твердую ли-
нию, умело лавируя в сложных переплетениях современных отно-
шений.
Существует мнение, что новой экономической политики тов. Ле-
нин не предвидел и был вынужден к ней тяжелыми последствиями,
сложившимися к 1921 году.
Но, изучая его статьи и речи начиная с 1917 года и кончая
1923 годом, видишь, что тов. Ленин со своей обычной последова-
тельностью вел определенную экономическую политику, определя-
емую условиями экономики переходного времени, которые им были
вполне точно и ясно выражены в его статьях и речах 1917—1918 го-
дов и затем им неоднократно повторялись.
Из оценки общего положения в области экономических отноше-
ний в переходную эпоху исходил тов. Ленин, строя конкретную эко-
номическую политику и проверяя ее практикой и изучением этой
практики.
13
«Мы должны учиться и научимся работать» — таков мотив, кото-
рый много раз звучит в его речах и разговорах.
«Экономика России,— говорил он еще в 1919 году,— в эпоху
диктатуры пролетариата представляет из себя борьбу первых
шагов коммунистически объединенного,— в едином масштабе гро-
мадного государства,— труда с мелким товарным производством
и с сохраняющимся, а равно с возрождающимся на его базе капи-
тализмом.
Труд объединен в России коммунистически постольку, посколь-
ку, во-первых, отменена частная собственность на средства произ-
водства, и поскольку, во-вторых, пролетарская государственная
власть организует в общенациональном масштабе крупное произ-
водство на государственной земле и в государственных предприя-
тиях, распределяет рабочие силы между разными отраслями хо-
зяйства и предприятиями, распределяет массовые количества при-
надлежащих государству продуктов потребления между трудя-
щимися.
Мы говорим о «первых шагах» коммунизма в России (как го-
ворит это и наша партийная программа, принятая в марте 1919 г.),
ибо все эти условия осуществлены у нас лишь частью, или иными
словами: осуществление этих условий находится лишь в начальной
стадии»1.
Основными формами в переходную эпоху в общественном хо-
зяйстве являются капитализм, мелкое товарное производство и
коммунизм, а основными силами — буржуазия, мелкая буржуазия и
в особенности крестьянство и пролетариат.
Учитывая эту разнородность форм общественного хозяйства в
переходную эпоху и соотношение основных сил, тов. Ленин и опре-
делял экономическую политику, как в эпоху «военного коммунизма»,
так и в эпоху новой экономической политики.
В эпоху «военного коммунизма» — национализация средств про-
изводства, учет, контроль, сосредоточение запасов продовольствия
в руках государства — таковы основные задачи.
В эпоху новой экономической политики — смычка национали-
зированной промышленности с сельским хозяйством, развитие рын-
ка, смычка рабочих с крестьянской массой, развитие кооперации —
таковы основные пункты этого периода.
Общая цель была: укрепление власти рабочих и крестьян и
подъем хозяйственной жизни, строительство социализма.
На III съезде Советов в январе 1918 года тов. Ленин говорил:
«Мы знаем лишь один путь пролетарской революции: овладеть
неприятельской позицией — научиться власти на опыте, на своих
ошибках. Мы нисколько не преуменьшаем трудность нашего пути,
но основное нами уже сделано... Когда нас обвиняли в том, что,
вводя рабочий контроль, мы разбиваем производство на отдельные
цехи, мы отметали этот вздор. Вводя рабочий контроль, мы знали,
что пройдет не мало времени, пока он распространится на всю Рос-
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 39. С. 272—273.
14
сию, но мы хотели показать, что признаем только один путь —
преобразований снизу, чтобы рабочие сами выработали снизу но-
вые основы экономических условий. На эту выработку потребуется
не мало времени.
От рабочего контроля мы шли к созданию Высшего совета на-
родного хозяйства. Только эта мера вместе с национализацией
банков и железных дорог, которая будет проведена в ближайшие
дни, даст,нам возможность приняться за постройку нового социа-
листического хозяйства. Мы прекрасно знаем трудность нашего
дела, но мы утверждаем, что социалистом на деле является только
тот, кто берется за эту задачу, полагаясь на опыт и инстинкт тру-
дящихся масс»1.
Этими словами была намечена, в сущности, программа экономи-
ческой деятельности.
Указывался путь к строительству базы нового строя. По этому
пути пошла наша экономическая деятельность: с середины 1918 года
усиленным темпом начинает развиваться национализация предприя-
тий, с 1919 года постепенно расширяется круг государственных мо-
нополий. Советский аппарат не успевал за этим процессом развития,
и тов. Ленин первый указывал на его недостатки, несовершенства,
сплошь и рядом выступая с самой резкой критикой.
Годы 18, 19, 20-й — годы до крайности тяжелого продовольст-
венного положения городов и, в первую очередь, рабочего класса.
Тов. Ленин выдвигает и ведет линию на централизацию продо-
вольственного дела в борьбе за хлеб.
«Перед нами,— говорит он в июне 1918 года,— сейчас стоит са-
мая элементарная задача всего человеческого общежития — побе-
дить голод, уменьшить, по крайней мере, немедленно непосредст-
венный мучительный голод, которым охвачены обе столицы и десят-
ки уездов в земледельческой России. И приходится решать эту
задачу в обстановке гражданской войны, самого бешеного, отчаян-
ного сопротивления эксплуататоров всех рангов, всех мастей, всех
цветов и ориентации... Поэтому все излишки хлеба мы должны
собрать и добиться того, чтобы все запасы были свезены в те места,
где нуждаются, и правильно распределены»2.
Таковы основные вехи, которые были намечены тов. Лениным
для этих тяжелых лет гражданской войны.
В рамках этих общих задач тов. Ленин намечает нашу политику
в области непосредственного управления хозяйственной жизнью,
привлечения рабочих масс, использования специалистов, установ-
ления премиальной системы и т. д., и т. д. Ни одно сколько-нибудь
крупное мероприятие не обходится без участия его.
1921 год явился переломным годом в развитии Советской России:
победа на военном фронте и поворот в области экономической.
Тов. Ленин вначале по обыкновению подошел с величайшей осто-
рожностью к этому поворотному пункту нашей истории. Я помню
1 Ленин В. Я. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 274—275.
2 Там же. Т. 36. С. 399—400.
15
первый обмен мнений по этому поводу, когда он вызвал меня к себе.
Речь шла лишь о допущении «местного рынка», местного товаро-
оборота. Но, несомненно, это являлось лишь пробным шагом. И в
дальнейшем тов. Ленин, по обыкновению, поставил вопрос во весь
рост.
Обоснование новой экономической политики дано им в извест-
ной брошюре «О продналоге» и в речи на XI съезде РКП.
«Постройка того,— говорит он,— что мы могли бы сразу осу-
ществить из намеченной нами программы строительства коммунис-
тического общества, шла до известной степени в сторонке от того,
что делалось в широчайшей крестьянской массе, на которую мы
возлагали очень тяжелые повинности, оправдывая их тем, что война
никаких колебаний в этом отношении не допускает. И это оправда-
ние, если взять его во всем объеме, было крестьянством принято...»
Таков был первый этап. Но создалось новое положение: война
кончена, «но смычки между экономикой, которая строилась в на-
ционализированных, социализированных фабриках, заводах, совхо-
зах, и экономикой крестьянской не было... Это мы видели так ясно,
что никаких колебаний в партии по вопросу о том, что новая эко-
номическая политика неизбежна, не было»1.
И тов. Ленин необычайно выпукло рисует содержание новой
экономической политики:
«Мы строим свою экономику с крестьянством. Мы должны ее
переделывать неоднократно и устроить так, чтобы была смычка.
между нашей социалистической работой по крупной промышлен-
ности и сельскому хозяйству и той работой, которой занят каждый
крестьянин... Наша цель — восстановить смычку, доказать крестья-
нину делами, что мы начинаем с того, что ему понятно, знакомо и
сейчас доступно при всей его нищете, а не с чего-то отдаленного,
фантастического, с точки зрения крестьянина...
Вот в чем значение новой экономической политики, вот в чем
основа всей нашей политики»2.
Тов. Ленин наметил нашу экономическую политику на много лет
вперед. Его захват, размах был настолько широк, он так далеко про-
видел вперед, что, благодаря его гениальной прозорливости, наша
экономическая политика стоит на твердом практическом и теорети-
ческом базисе.
Итоги, практика нашей экономической жизни последнего даже
года полностью подтверждают то, что наметил в этой области
тов. Ленин.
Нам остается ее конкретизировать, проверять, сколько возмож-
но, исправлять наши ошибки и учиться, учиться работать, организо-
вывать, строить... В этом отношении пример тов. Ленина должен по-
стоянно стоять перед глазами каждого из нас.
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 74.
Там же. С. 76, 77.
16
III. ЛЕНИН КАК ОРГАНИЗАТОР
ХОЗЯЙСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
Новые экономические отношения, сложившиеся после переворо-
та, неизбежно повлекли, с одной стороны, разрушение старого капи-
талистического аппарата хозяйственного управления, с другой сто-
роны — вызвали колоссальный саботаж со стороны не только капи-
талистов — это само собою разумеется,— но и технического пер-
сонала. На' пути к новому строительству стоял злостный саботаж
высших слоев инженерства, техников, директоров, собственников
предприятий и т. д. Борьба закипела и на этом фронте. И, само собою
разумеется, результаты этой борьбы стояли в тесной зависимости
от условий борьбы между группами бывших собственников и при-
мыкавшего к ним высшего технического персонала, с одной стороны,
и теми миллионами трудящихся, которые должны были быть прив-
лечены в управление и должны были на деле стать хозяевами эко-
номической жизни,— с другой.
На II Всероссийском съезде профсоюзов в январе 1919 года
тов. Ленин ставит эту проблему. Он говорит, что «созидателями этого
общества могут быть только многомиллионные массы. Как сотни
были этими созидателями в эпоху крепостного права, как тысячи
и десятки тысяч строили государство в эпоху капитализма, так те-
перь социалистический переворот может быть сделан только при
активном непосредственном практическом участии в управлении го-
сударством десятков миллионов. Мы к этому пошли, но мы до этого
еще не дошли»1. Вызвать активность десятков миллионов — в этом
была задача момента.
Естественно, что управление страной и аппарат управления на
первых шагах не могли слагаться только путем обдуманного центра-
лизованного метода,— процесс строительства шел главным образом
снизу. Но именно в этом и была ценность аппарата. На первых ша-
гах хозяйство, несомненно, в деловом отношении страдало круп-
нейшими дефектами, было громоздко, было несовершенно и не
могло сплошь и рядом выполнять заданий, стоящих перед ним. Но,
как неоднократно подчеркивал тов. Ленин, впервые был создан все
же аппарат государственной власти руками рабочих и крестьян.
Очерчивая план хозяйственного управления, тов. Ленин прида-
вал огромное, первенствующее значение профессиональным союзам.
В нашей статье мы не можем, само собой разумеется, просле-
дить шаг за шагом это развитие и изменение форм хозяйственного
управления, но все главные этапы его определялись тов. Лениным.
Привлечение фабрично-заводских комитетов к управлению пред-
приятиями, привлечение профессиональных союзов видоизменялись
в смысле форм участия неоднократно в течение этих шести лет. Но
общая задача была тов. Лениным определена следующим образом:
«...Профсоюзы,— говорит он на VIII съезде Советов 2,— являются
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 451.
2 Имеется в виду речь на соединенном заседании делегатов VIII съезда Советов,
членов ВЦСПС и МГСПС — членов РКП (б) 30 декабря 1920 г. Ред.
17
организацией правящего, господствующего, правительствующего
класса, того класса, который осуществляет диктатуру, того класса,
который осуществляет государственное принуждение. Но это не
есть организация государственная, это не есть организация при-
нуждения, это есть организация воспитательная, организация
вовлечения, обучения, это есть школа, школа управления, школа
хозяйничания, школа коммунизма. Это совсем необычного типа
школа, ибо мы имеем дело не с преподавателями и учениками, а
мы имеем дело с некоторым чрезвычайно своеобразным сочета-
нием того, что осталось от капитализма и что не могло не остаться,
и того, что выдвигают из своей среды революционно-передовые
отряды, так сказать, революционный авангард пролетариата...
Профсоюзы, по месту их в системе диктатуры пролетариата,
стоят, если можно так выразиться, между партией и государствен-
ной властью. При переходе к социализму неизбежна диктатура
пролетариата, но поголовной организацией промышленных рабочих
не осуществляется эта диктатура... Получается такая вещь, что пар-
тия, так сказать, вбирает в себя авангард пролетариата, и этот аван-
гард осуществляет диктатуру пролетариата. И, не имея такого фун-
дамента, как профсоюзы, нельзя осуществлять диктатуру, нельзя
выполнять государственные функции. Осуществлять же их прихо-
дится через ряд особых учреждений, опять-таки нового какого-то
типа, именно: через советский аппарат»1.
Таким образом, задача такова: метод подхода к организации
управления хозяйственной жизнью страны идет через привлечение
миллионных масс рабочих. На этой базе активности миллионов
выдвигался вопрос организации уже непосредственно советского
аппарата, и в частности аппарата хозяйственного управления
страны.
Тов. Ленин придавал огромное значение аппарату. Он указывал,
что с деловой точки зрения без хорошего аппарата действительно
управлять страной невозможно. Критикуя и нападая на наш аппа-
рат, он тем не менее полностью учитывал его колоссальное значение
и внимательно следил за тем, кто и как работает в этом аппарате,
стараясь выдвинуть наиболее способных, наиболее активных рабо-
чих и крестьян на передовые посты в этом аппарате.
Как всякий аппарат, и государственный, и хозяйственный склон-
ны к порождению определенной закостенелости, бумажности и бю-
рократизма. Со всей энергией и решительностью тов. Ленин бо-
ролся против бюрократизма в нашем аппарате и объявлял его злей-
шим врагом. Но, конечно, не выплескивал вместе с водой ребенка.
Придавая огромное значение построению аппарата хозяйствен-
ного управления, тов. Ленин на первых шагах принимал близкое,
непосредственное участие в Высшем совете народного хозяйства,
впоследствии стал во главе Совета Труда и Обороны, который объ-
единял всю хозяйственную деятельность по управлению страной.
И здесь в определении форм хозяйственного управления мы видим
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 42. С. 203—204.
18
в тов. Ленине делового практика, который яснее профессиональных
организаторов подмечал недостатки как в самих методах управле-
ния, так и в деятельности самого аппарата и с настойчивостью
указывал на необходимость немедленного их исправления. В эпоху
так называемого главкизма он поставил диагноз его болезни, на
основании которого впоследствии пришлось применить метод лече-
ния в виде введения единоличного метода управления и личной от-
ветственности.
На II Всероссийском съезде Советов народного хозяйства еще
в 1918 году он говорит: «От совнархозов, главков и центров мы бу-
дем безусловно требовать, чтобы коллегиальная система управления
не выражалась в болтовне, в писании резолюций, в составлении
планов и областничестве. Это недопустимо. Мы неуклонно будем
требовать, чтобы каждый работник совнархоза, каждый член главка
знал, за какую отрасль хозяйства, в узком смысле, он отвечает...
Нужно поставить вопрос так, чтобы каждый член коллегии, каждый
член ответственного учреждения взял в свои руки дело, отвечая за
него целиком. Непременно нужно, чтобы всякий, взявший на себя
определенную отрасль, отвечал бы за все: и за производство и за
распределение»1.
Так тов. Ленин ставил вопрос о хозяйственном аппарате еще
в 1918 году. В течение последних лет он неоднократно возвращается
к этому вопросу, и одно из последних его выступлений (о Рабкри-
не) уже в 1923 году посвящено вопросу улучшения хозяйственного
аппарата.
«Дела с госаппаратом,— пишет он,— у нас до такой степени пе-
чальны, чтобы не сказать отвратительны, что мы должны сначала
подумать вплотную, каким образом бороться с недостатками его,
памятуя, что эти недостатки коренятся в прошлом, которое, хотя
перевернуто, но не изжито, не отошло в стадию ушедшей уже в дале-
кое прошлое культуры»2.
Я уже говорил выше, что тов. Ленин всегда обладал необыкно-
венным умением заставить работать окружающих и использовать
все для осуществления определенно поставленных целей. Он пони-
мал, что при том отсутствии опыта в управлении, которым страдали
как профсоюзы, так и коммунистическая партия, при том отсутствии
необходимых специальных знаний, которых требовал целый ряд
отраслей хозяйственного управления, без специалистов обойтись
невозможно. Этот вопрос тов. Ленин выдвинул в самом начале.
На том же II съезде совнархозов он заявляет: «Пора нам отказаться
от прежнего предрассудка и призвать всех нужных нам специалис-
тов к нашей работе»3. И он впоследствии указывает, как на явно
утопическую, на задачу созидать новый строй только руками ком-
мунистов, без привлечения специалистов. Поэтому с особой тща-
тельностью, с особым вниманием он относится ко всяким попыткам
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 397—398, 401.
2 Там же. Т. 45. С. 390.
3 Там же. Т. 37. С. 400.
19
привлечения специалистов в ряды работников хозяйственного уп-
равления. Товарищи знают, с каким вниманием относился тов. Ле-
нин к возможности привлечения и в самой Советской России и
извне, из-за границы, мало-мальски крупных специалистов к работе
и с какой готовностью хватался он за подобного рода возмож-
ность и предложения. Сплошь и рядом тов. Ленин отрывался от
важнейших своих дел для того, чтобы переговорить лично с тем
или иным специалистом. Всем нам, работавшим в президиуме ВСНХ,
приходилось бывать на приеме тов. Ленина, приводя туда по его
требованию тех или иных специалистов, с которыми он лично
беседовал.
Наконец, как один из важнейших вопросов, тов. Ленин трактовал
вопрос, насколько обременительно аппарат управления ложится на
наш государственный бюджет и, затем, насколько сложность самого
аппарата мешает работать. Множество заседаний было посвящено
выявлению этих вопросов и вопросов, связанных с упрощением и
удешевлением аппарата.
Таким образом, в области организации управления и в области
организации аппарата управления тов. Ленин выдвигал основным
принципом участие масс и массовых работников (работников из
масс) в самом управлении и организации работоспособного гиб-
кого аппарата, с привлечением к его работе всех необходимых спе-
циалистов, с целью поставить его или, лучше даже сказать, прибли-
зить его к типам организаций, построенных на научных основаниях.
Поэтому он огромное значение придавал научной организации тру-
да и трудовой дисциплине. Таковы были принципы в области хо-
зяйственного управления, которые были заложены тов. Лениным.
IV. ЛЕНИН В ПРАКТИЧЕСКОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ РАБОТЕ
Тов. Ленин не только направлял и руководил экономической
политикой, не только в большом масштабе обосновывал управление
хозяйственной жизнью страны и строение аппарата, но принимал
самое непосредственное участие в практической, сплошь и рядом
мелочной, работе в этой области. Только его сверхъестественная
работоспособность могла выдержать всю ту разностороннюю ра-
боту, которую он выполнял. Будучи Председателем Совета Народ-
ных Комиссаров, Председателем Совета Труда и Обороны, заня-
тый постоянно вопросами международного движения, между-
народной политики, политики внутри страны, он вместе с этим умел
еще уделять массу внимания и сил работе в области непосредствен-
ной и узкопрактической деятельности. В этой работе больше всего
в тов. Ленине поражало отсутствие какого бы то ни было бюрокра-
тизма. Но он не только был противником бюрократизма идейным,
так сказать, но сам в своей работе давал пример работника, лишен-
ного каких-либо черт бюрократа. Для него практический результат,
непосредственное действие стояли всегда на первом плане, и он умел
добиваться со всей своей энергией этих результатов, отучая окру-
жающих его товарищей удовлетворяться только бумажными поста-
20
новлениями и решениями. Телефонный звонок от тов. Ленина всегда
означал справку, как обстоит дело с осуществлением того или иного
принятого решения. Тов. Ленин сплошь и рядом сам направлял туда,
где нужно было произвести проверку, как выполняется то или иное
решение, руководясь принципом, что свой глаз лучше.
Я указывал на то, что в 1918 году был период, когда после отъез-
да тов. Осинского, бывшего первым председателем ВСНХ, тов. Ле-
нин принял самое непосредственное, близкое участие в работах
президиума ВСНХ, и последний не раз собирался совместно с
тов. Лениным для решения текущих вопросов. Впоследствии, за-
валенный массой работы, тов. Ленин от непосредственного участия
в работах ВСНХ отошел, хотя всегда внимательно следил за ходом
его деятельности. Но затем с переходом хозяйственных функций
по управлению к Совету Труда и Обороны тов. Ленин опять входит
в гущу практических вопросов по хозяйственному управлению стра-
ной и уже до последнего дня не оставляет этой работы.
Следует отметить, что в области практической хозяйственной
работы тов. Ленин огромное значение придавал развитию техники
и техническим улучшениям. С жадностью ухватился он за выдвину-
тую проблему электрификации и явился горячим электрификато-
ром, привлекая к этой области внимание работников, агитируя и
пропагандируя эту идею, зная, что без технического улучшения,
без энергичного напора в этой области мы будем представлять собой
долгое время страну, экономически зависимую от передовых капи-
талистических промышленных стран.
С таким же вниманием относился тов. Ленин к вопросам и проб-
лемам сырья и топлива и улучшения нашего транспорта. Покой-
ный Марков 1 должен был целыми часами висеть на телефоне, сооб-
щая о движении поездов и доставке грузов в тот или иной пункт. На
заседание по вопросу о мелиорации Туркестана (на доклад инже-
нера Розенкампфа) тов. Ленин сам приехал во 2-й дом Советов, что-
бы ознакомиться с планами, предлагаемыми докладчиком. Точно
так же приехал он на заседание по вопросу о реорганизации ко-
митета государственных сооружений, чтобы самому принять не-
посредственное участие в реорганизации этого учреждения.
Будучи необычайно точен в работе, тов. Ленин ставил требова-
ние и контроль за точностью в работе других, и в этом отношении
всякие упущения приводили его в раздражение, и он сам принимал
меры, чтобы подогнать отставших.
Только благодаря непосредственному участию тов. Ленина как
практического работника работа Совета Народных Комиссаров и
Совета Труда и Обороны могла давать те огромные результаты, ко-
торые сказались не только в центре, но и на местах. Работая в этой
области, тов. Ленин показал себя как теоретик, как вождь, .может
! Марков С. Д. A880—1922) — член партии с 1901 г. В 1903—1904 гг.— член
Петербургского комитета партии, затем вел партийную работу в Николаеве, Хер-
соне, Симбирске. В 1918 г.— член коллегии НКПС, с 1919 г.— заместитель наркома
путей сообщений. В 1920 г.— начальник Владикавказской железной дороги, член
РВС Кавказского фронта. Ред.
21
быть, вместе с тем и великолепным практическим работником, де-
ловым, пунктуальным в самых повседневных текущих вопросах
жизни.
Мировой пролетариат в лице тов. Ленина имел гениального вож-
дя, который далеко провидел тот путь, по которому идет развитие
мирового пролетариата, идет развитие мировой социальной револю-
ции. Но как мы видим и как мы знаем, тов. Ленин не только был
теоретиком, но он был и практическим работником на той арене,
на которой строится новое общество. В условиях переходного вре-
мени, в запутанных отношениях особенно важна и необходима
ясная, определенная, продуманная, принципиально выдержанная ли-
ния — это давал тов. Ленин. Вместе с тем в борьбе с капиталистичес-
ким классом, великолепно организованным и технически, и в воен-
ном отношении, необходимо было то практическое деловое отноше-
ние к борьбе, которое также давал и проводил на деле тов. Ленин.
Мировой пролетариат в лице тов. Ленина потерял своего ге-
ниального вождя, а человечество потеряло свою лучшую голову.
Великий строитель.
Памяти В. И. Ленина. М., 1924.
С. 27—36
Б. Г. СКУНДИН
ЛЕНИНСКИЙ СТИЛЬ
В РЕШЕНИИ СЛОЖНЫХ ВОПРОСОВ
1. ЛЕНИН И ДИСКУССИЯ О ПРОФСОЮЗАХ
Мне не раз приходилось видеть Владимира Ильича Ленина в
те исторические дни, когда партия в трудной обстановке послевоен-
ной разрухи решала сложные вопросы новой экономической поли-
тики, хозяйственного строительства, профдвижения, руководства
массовыми организациями.
Будучи делегатом VIII Всероссийского съезда Советов, я участ-
вовал в собрании фракции большевиков съезда. Присутствовал
также на дискуссии о профсоюзах, принимал участие в чрезвы-
чайном совещании актива Москвы, состоявшемся в феврале 1921 го-
да. Не изгладятся в моей памяти все эти события, потому что здесь
я слышал и видел Ленина.
После окончания VIII Всероссийского съезда Советов делега-
там— членам РКП (б) выдали пропуска на дискуссию о профес-
сиональных союзах, которая состоялась 30 декабря 1920 года в по-
мещении Дома союзов,
Владимира Ильича на собрании вначале не было. Дискуссия
проходила бурно. Оппозиционеры выступали с демагогическими
речами, стараясь в отсутствие Ленина обработать в своем духе
профсоюзный актив и провести свою линию.
От имени оппозиции доклад делал Троцкий, защищая свою не-
марксистскую платформу о роли и задачах профсоюзов, которую
22
затем Ленин в своем выступлении образно назвал позицией «уне-
си ты мое горе». Оппонентами выступили Томский, Зиновьев, Ка-
менев; их выступления не произвели на делегатов впечатления, так
как были крайне расплывчаты. В их речах чувствовалась нереши-
тельность, а порою и растерянность перед сложными задачами
профсоюзов в период социалистического строительства.
В 12 часов ночи в зале появился В. И. Ленин. Кто-то из оппо-
зиционеров иронически заметил: «Прибыла тяжелая артиллерия».
В этом сравнении, пожалуй, они оказались правы. И в самом деле,
ленинское слово, услышанное нами, разило противника, било в
цель своей целеустремленностью, уничтожало своей ясностью, ни-
чего не оставляя от нагромождений, которыми оппозиционеры
пытались опутать сознание актива.
Владимир Ильич начал с извинения за возможные повторения,
так как не слышал предыдущих ораторов.
Всю силу своего удара Владимир Ильич обрушил на Троцкого,
выразив удивление «количеству теоретических ошибок и вопиющих
неправильностей», сконцентрированных в его брошюре «О роли и за-
дачах профсоюзов».
Ленин назвал все это «идейной сумятицей». Суть вопроса, по
определению Ленина, состояла в методах подхода к массе, овладе-
ния массой, связи с массой. Владимир Ильич разъяснил активу
авангардную роль партии, которая руководит беспартийной массой
рабочих, просвещая, подготавливая, воспитывая эту массу рабочих,
а затем и крестьян для того, чтобы они полностью овладели управ-
лением всем народным хозяйством.
Собравшиеся горячо одобрили речь Ленина. Особенно сильна
была реакция актива, когда В. И. Ленин охарактеризовал профсою-
зы как школу хозяйничанья, школу коммунизма. Как прожектором
осветив весь путь профдвижения, Владимир Ильич разбил по всем
пунктам платформу Троцкого и создал перелом в настроении собра-
ния. Почувствовав это, Троцкий, не дожидаясь конца совещания,
покинул зал. А за ним последовали его единомышленники, уви-
девшие свой полный провал.
Надо признаться, что и для нас, делегатов VIII съезда Советов,
приглашенных на актив, не все было ясным в вопросах, поставлен-
ных жизнью на повестку дня. Только после выступления Ленина
мы почувствовали твердую почву для работы с массами в профсою-
зах. Теоретические и практические указания вождя вооружили
нас в борьбе с оппозиционерами на местах.
2. ЛЕНИН УЧИЛ ГОВОРИТЬ РАБОЧИМ ПРАВДУ
В конце февраля 1921 года в Белом зале Моссовета состоялось
чрезвычайное совещание актива в связи с волнениями на некоторых
предприятиях '.
1 Речь идет о собрании узкого актива Московской партийной организации,
созванного 24 февраля 1921 года в целях информации о положении в Москве. На
активе с речью выступил В. И. Ленин. Ред.
23
В то время я был внештатным инструктором Городского рай-
кома партии. Зайдя вечером, часов в 5, к секретарю райкома, я узнал,
что мне выписан пропуск на чрезвычайное совещание актива. При-
сутствовало на этом совещании не более 60 человек, обстановка его
внешне была сугубо неофициальная: за небольшим столом сидел
председатель Моссовета Л. Б. Каменев, на столе непрерывно звонил
телефон, очевидно, поступали срочные сообщения. Разглядывая
присутствующих, я неожиданно увидел Владимира Ильича Ленина,
который сидел рядом с М. И. Калининым, не сняв с себя пальто и
шапку. «Очевидно, случилось что-то важное, если среди нас нахо-
дится Владимир Ильич»,— подумал я; это и тревожило я в то же
время вносило успокоение.
Каменев объявил, что сделает информацию о событиях на не-
которых предприятиях. Он доложил совещанию о том, что меньше-
вики и эсеры, возбуждая среди рабочих недовольство на почве
плохого снабжения хлебом и топливом, повели на предприятиях
антисоветскую агитацию. Им удалось спровоцировать на выступ-
ление гознаковцев. Сегодня на Гознаке провокаторы убили рабо-
чего и тут же стали кричать: «Чекисты убивают рабочих!» Воз-
бужденная толпа рабочих направилась в клуб Гознака. Меньшевики
и эсеры разжигали страсти демагогическими речами. Попытки
коммунистов и сознательных рабочих разъяснить действительные
причины трудностей вызывали протест, им не давали говорить.
В информации Каменева звучала паника.
Шляпников (представитель «рабочей оппозиции») также рас-
сказал о том, что сам был на митинге в клубе Гознака, но его освис-
тали, не дали говорить.
Ленин спокойно, терпеливо слушал эти сообщения. Лицо его
было сосредоточенно и необычно хмуро — таким мне его не прихо-
дилось видеть.
Затем он выступил и гневно обрушился на паникеров. Он гово-
рил о том, что большевики всегда находили подход к массам. Надо
правдиво рассказать рабочим, обманутым меньшевиками и эсерами,
о действительном положении в стране.
— Неужели теперь, когда мы победили в гражданской войне,
мы не преодолеем вместе с рабочим классом хозяйственных труд-
ностей? Об этом и надо поговорить с гознаковцами,— сказал Вла-
димир Ильич.
Шляпников с места бросил реплику: «Что же вы предлагаете,
Владимир Ильич?» Ленин ответил, что считает необходимым не-
медленно направить на Гознак группу коммунистов в 50 человек.
На замечание Шляпникова: «Коммунистам не дадут говорить!» —
Владимир Ильич ответил:
— Давайте во главе группы пошлем Михаила Ивановича Ка-
линина. Он-то сумеет по-рабочему разъяснить гознаковцам правду
о хозяйственных трудностях и их причинах, найдет верный подход
к массе и разоблачит провокацию меньшевиков и эсеров, натравли-
вающих рабочих на Советскую власть.
Предложение Ленина было принято; М. И. Калинин и вся группа
24
коммунистов, среди которых был и я, тогда же направилась в клуб
Гознака.
В переполненном зале клуба продолжался митинг. Когда рабо-
чие увидели М. И. Калинина, поднялся шум. Раздались крики: «Да-
вай нам хлеба!»
Калинин, стоя посреди зала, крикнул в ответ: «А вы дайте мне
хлеба!» Собрание затихло: всех озадачило, что сам председатель
ВЦИК просит у рабочих хлеба. А Михаил Иванович попросту подсел
к рабочим, закурил с ними «козью ножку», о чем-то переговариваясь
с сидящими рядом. После очередного демагогического выступления
меньшевика председатель объявил, что поступила записка от това-
рища Калинина: он просит дать ему слово.
— Дать слово Всероссийскому старосте? — спросил председа-
тель у собрания.
— Дать, дать! Пусть говорит Калинин! — раздалось со всех
сторон.
Калинин начал с того, что напомнил гознаковцам, как много
крови пролито рабочим классом в борьбе с внешней и внутренней
контрреволюцией.
— А теперь,— продолжал он,— когда мы вышли победителями
из невиданно тяжелой борьбы, создав первое в мире рабоче-кресть-
янское государство, находятся люди (при этом он указал на мень-
шевиков и эсеров в президиуме), которые восстанавливают рабочих
против Советской власти. Они хотят усугубить наши трудности,
использовать в своих интересах временные затруднения, возник-
шие в результате империалистической и гражданской войн.
Давайте, товарищи,— обратился Калинин к рабочим,— засучим
рукава и дружно примемся за дело восстановления разрушенного
хозяйства. Тогда будет и хлеб и топливо. Все в наших рабочих ру-
ках. Партия и правительство со своей стороны примут все меры к
быстрейшей ликвидации продовольственных затруднений.
Так просто, «по душам», сумел Михаил Иванович Калинин по-
говорить с рабочими и вместе с тем точно передать им мысли, выска-
занные В. И. Лениным на чрезвычайном совещании.
В полной тишине, с напряженным вниманием слушали рабочие
задушевное слово Всероссийского старосты. Сразу почувствовался
перелом в настроении гознаковцев, раздались дружные крики: «Хва-
тит митинговать, ясно, давайте разойдемся по домам». Рабочие
покинули клуб, убежденные большевистской правдой, которую
принес к ним ленинский посланец — Михаил Иванович Калинин.
Так сорвалась меньшевистско-эсеровская провокация, попытка
возбудить массы против Советской власти.
3. ЛЕНИН ПЕРЕД ПАРТИЙНЫМ АКТИВОМ МОСКВЫ
И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Спустя два месяца, в апреле 1921 года, вскоре после истори-
ческого X съезда партии, мне снова довелось увидеть Ленина.
Решения съезда о продовольственном налоге и новой экономи-
25
ческой политике нашли живой отклик среди трудящихся и горячо
ими обсуждались. Они вызвали различные мнения и много не-
доуменных вопросов у рабочих и крестьян и даже у части ком-
мунистов. Некоторые товарищи восприняли смысл новой экономи-
ческой политики как уступку капитализму. Чтобы внести ясность
в этот вопрос, было созвано собрание партийного актива Москвы и
Московской области в Колонном зале Дома союзов.
9 апреля 1921 года доклад о продовольственном налоге на
собрании партийного актива сделал Владимир Ильич Ленин '.
Колонный зал Дома союзов был переполнен, люди сидели даже в
проходах. Мне с трудом удалось пробраться на сцену и сесть, по при-
меру других, прямо на пол. Осталась свободной только узкая по-
лоска перед президиумом. Владимир Ильич во время доклада мед-
ленно ходил по этой полоске.
Ленин изложил смысл и причины изменений в экономической
политике. Все слушали его доклад с глубоким вниманием, затаив
дыхание. Когда Ленин закончил доклад и зал разразился громом
аплодисментов, Владимир Ильич сказал:
— Нам некогда заниматься овациями, у нас впереди большие
хозяйственные дела, перед нами хозяйственный фронт.
Интерес, который был вызван и темой доклада и самим доклад-
чиком, характеризуется отчасти и тем, что докладчику было подано
более 100 записок.
После собрания мы еще долго беседовали, обмениваясь впечат-
лениями. «Вот теперь все ясно»,— говорили многие товарищи.
Больше мне не пришлось видеть Ленина. Вскоре я уехал рабо-
тать на Северный Кавказ, но где бы я ни был, какую бы работу ни
выполнял, всегда передо мной был немеркнущий образ нашего ге-
ниального учителя, великого вождя и друга. Мудрые слова Ленина
воодушевляли, помогали преодолевать трудности.
О Владимире Ильиче Ленине.
Воспоминания. 1900—1922 годы.
М., 1963. С. 575—579
Л. И. СТРОНГИН
ВОСПОМИНАНИЯ О В. И. ЛЕНИНЕ
Мне посчастливилось видеть и слышать В. И. Ленина, когда я
был депутатом IV Всероссийского съезда профессиональных сою-
зов, проходившего 17—25 мая 1921 года в Москве.
Это был период острейшей внутрипартийной борьбы. Развер-
нувшаяся накануне X съезда РКП (б) горячая дискуссия о проф-
союзах продолжалась затем на X съезде партии, на котором были
разоблачены всякие антипартийные группировки типа «демократи-
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 43. С. 146—161.
26
ческого централизма», «рабочей оппозиции» и др. Но и после пар-
тийного съезда борьба не прекратилась.
Вспоминаю, как на заседании коммунистической фракции
IV съезда профсоюзов 1 председательствующий тов. Артем
(Ф. А. Сергеев) объявил постановление ЦК РКП (б) о снятии Том-
ского с поста председателя ВЦСПС за недопустимое нарушение
партийной дисциплины, выразившееся в том, что он, будучи членом
ЦК, не внес на предварительное рассмотрение ЦК важнейшие
вопросы повестки дня IV съезда профсоюзов. Тем самым Томский
фактически встал на путь независимости профсоюзов. Совместно
с Рязановым он предложил на фракции проект резолюции по от-
чету ВЦСПС, в котором содержались антипартийные, анархо-син-
дикалистские идеи, осужденные X съездом партии.
Решение ЦК было принято по прямому предложению В. И. Ле-
нина, однако на фракции нашлись защитники Томского в лице Ря-
занова, Шляпникова и других, которые пытались апеллировать к
членам комфракции съезда, чтобы добиться отмены этого решения.
В защиту решения ЦК выступил И. В. Сталин. Он квалифици-
ровал действия Томского и Рязанова как уклон в сторону незави-
симости профсоюзов от партийного руководства; под флагом неза-
висимости профсоюзов меньшевики пытались захватить свои утра-
ченные позиции в профессиональном движении.
Чтобы добиться единодушного одобрения комфракцией съезда
профсоюзов решения ЦК, В. И. Ленину пришлось трижды выступать
с довольно пространными речами.
Во время одного из этих выступлений товарищи, стоявшие за
безоговорочное одобрение указанного постановления ЦК, задали
В. И. Ленину вопрос: «Нам не совсем понятно: зачем Вам после при-
нятого определенного решения ЦК тратить столько энергии и дра-
гоценного времени, чтобы увещевать упорствующих и недооцени-
вающих важности этих мер? Проще было бы Вам воспользоваться
всем известным уставным положением, по которому все решения
партии и ее руководящих учреждений безусловно обязательны для
всех частей партии. На этом основании следовало объявить в ка-
тегорической форме указанное решение к сведению и руководству
членов комфракции, и все должны были его выполнять беспре-
кословно».
На это Ленин возразил, что хотя вопрос закономерен, но он не
так уж прост, как это кажется. Поступить так, как рекомендуют
задающие вопрос, в данном случае было бы опрометчиво, сказал
он. Во-первых, нельзя подходить к вопросу формально, особенно
имея перед собой рабочую аудиторию; нужно постараться со всех
точек зрения разобраться в вопросе, а затем терпеливо объяснить
смысл этого мероприятия и убедить всех заблуждающихся и не
понимающих его правильности. Во-вторых, нужно воспользоваться
тем, что здесь собрался актив Всероссийского съезда профсоюзов,
1 Заседание происходило в помещении оперного театра (бывш. Зимина); ныне
в этом здании — Московский театр оперетты. Ред.
27
чтобы еще раз рассказать делегатам о важнейших задачах, выте-
кающих из решений X съезда партии, с тем чтобы они, разъехавшись
на места, по заводам, фабрикам и учреждениям, сумели по-боль-
шевистски разъяснить это трудящимся. Ведь важнейшей ролью
профсоюзов в нашей стране остается их воспитательная роль как
школы коммунизма.
В. И. Ленин в своих выступлениях с исключительной ясностью
и убедительностью развернул программу действий: как лучше орга-
низовать профсоюзы, как приблизить их к управлению производст-
вом, чтобы на основе широкого обмена опытом улучшить, поднять,
расширить производство, чтобы побольше дать товаров деревне,
а это немыслимо без восстановления крупной промышленности, как
скорее покончить с разрухой на транспорте и с топливным кризи-
сом, как улучшить положение рабочих и крестьян путем налажива-
ния товарообмена между городом и деревней и уменьшения тяжести
продовольственной и сырьевой разверсток.
В. И. Ленин остановился также на вопросах борьбы с бюрокра-
тизмом в учреждениях. Он указал, что следует и впредь выдвигать
передовиков производства для руководства предприятиями и учреж-
дениями. При этом признание, авторитет и доверие коммунист
сможет завоевать личным примером, своей работой, преданностью
партии и рабочему классу. Только неустанной организаторской и по-
литической работой в среде трудящихся он заслужит, чтобы сами
массы выдвинули его на руководящий пост.
Особое внимание уделил В. И. Ленин тарифному вопросу. Он
напомнил о трудностях, которые придется нам преодолеть при про-
ведении тарифной политики и распределении материальных и де-
нежных фондов, вводя натуроплату и натурпремирование в зави-
симости от количества и качества выработанной продукции *.
Мне хорошо запомнились некоторые образные сравнения
В. И. Ленина.
— Вот, к примеру,— сказал он,— у нас имеется одна пара сапог
на шесть пар ног. Как прикажете их распределить между нуждаю-
щимися? Какой подход при этом должен быть? Я бы ответил, что
следует поступить так, как поступили бы вы, будучи главой такой
семьи, а именно: исходя из интересов всей семьи в целом и каждого
ее члена в отдельности. Так и вам, профсоюзным работникам, при-
дется решать аналогичные вопросы с учетом всех обстоятельств дела
и кровных интересов трудящихся. При этом нужно помнить, что
даже тогда, когда вы вынуждены будете человеку отказать в его
просьбе, вы должны постараться его убедить, что сделано это по
необходимости, исходя из государственных соображений.
В. И. Ленин привел и такой пример. У одного обветшал дом, в
котором он живет, его нужно ремонтировать; другому вовсе негде
жить, ему необходимо построить себе дом. И тот и другой подсчиты-
вают имеющиеся у них ресурсы и соразмерно урезывают свои расхо-
1 Впоследствии по указанию В. И. Ленина был разработан и в ноябре 1921 г.
принят закон о новых принципах построения тарифной политики. Ред.
28
ды на другие нужды. Каждый чинит и строит то, без чего обойтись
не может.
К подобным же мерам самоограничения и жесткой экономии
приходится прибегать и нам, исходя из конкретных условий, когда
мы восстанавливаем и строим на социалистической основе свою
промышленность и сельское хозяйство в больших масштабах, не
имея достаточной практики и опыта. Помню, В. И. Ленин сказал:
— Только не подумайте, что я предлагаю рабочим еще потуже
затянуть ремень. Я прекрасно знаю, что ремень уже и без того за-
тянут до предела.
Ленин указывал, что при общем недостатке товаров, конечно, не-
возможно всех удовлетворить: одного удовлетворишь, а пятерых
обидишь. Вот когда проблема «кто — кого» будет решена, говорил
он, в нашу пользу и мы достигнем общего повышения производи-
тельности труда, тогда мы сумеем полностью удовлетворить возрос-
шие потребности трудящихся и отпадет проблема распределения
крох, чем приходится заниматься в настоящее время. Ленин гово-
рил, что положение рабочих очень тяжелое в результате длительной
царской и гражданской войн, но, не имея достаточных продуктовых
и товарных фондов, мы не можем увеличить выдачу продуктов и
предметов первой необходимости уставшим и истощенным рабочим.
Пока нет возможности, не следует много обещать трудящимся, а
нужно постараться дать им хотя бы самое необходимое.
После выступления В. И. Ленина начались прения. Один из ора-
торов, выйдя на трибуну, стал смущенно оглядываться по сторо-
нам, будто что-то разыскивая. Это не ускользнуло от внимательного
взгляда Ленина, и он иронически заметил:
— Вы, конечно, обеспокоены отсутствием стенографисток.
Факт, здесь их нет.
Тот возразил:
— Наоборот, я был бы смущен их присутствием.
Ленин засмеялся и сказал:
— Вот и хорошо. Говорите, не стесняясь, о чем хотели сказать,
говорите как можете, а я с интересом послушаю.
Возвращаясь еще раз к решениям, принятым X съездом РКП (б)
по вопросам о единстве партии и анархо-синдикалистском уклоне,
В. И. Ленин разоблачил антимарксистский характер анархо-синди-
кализма и осудил раскольнические действия его сторонников.
Ленин ясно и убедительно доказал, что в настоящих условиях
малейшее ослабление единства, силы и влияния революционного
авангарда пролетариата Коммунистической партии может привести
к реставрации власти капиталистов и помещиков. Вот почему
X съезд партии признал пропаганду идей анархо-синдикализма
несовместимой с принадлежностью к РКП (б) и постановил все
фракции и группировки считать распущенными.
Конечно, после такого длительного промежутка времени трудно
передать подробно и точно высказывания В. И. Ленина, но я поста-
рался хоть в какой-то мере воспроизвести его тогдашние выступле-
ния, от которых, к сожалению, не осталось ни протокольных, ни
стенографических записей.
29
Если в начале заседания большая часть участников комфракции
IV съезда профсоюзов считала снятие Томского с поста председа-
теля ВЦСПС якобы нарушением решений X съезда РКП о внутри-
партийной и профсоюзной демократии, то к концу заседания поло-
жение изменилось.
В накаленной атмосфере В. И. Ленин со свойственной ему прин-
ципиальностью и страстностью терпеливо разъяснял не понявшим
его сразу товарищам суть и смысл решения ЦК. В конечном счете
никто не мог устоять против силы и логики его аргументации. Ленин
всех убедил в правильности постановления ЦК. Достигнув едино-
гласного одобрения, он весь просиял и начал торопливо собираться.
тепло попрощавшись с нами.
Исторический архив. 1958.
№4. С. 157-159
А. И. МИЛЬНЕР
РАССКАЗЫВАЕТ УЧАСТНИК X ВСЕРОССИЙСКОЙ
ПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
...Как известно, новая экономическая политика, предложенная
В. И. Лениным, была единодушно одобрена и принята X съездом
партии.
Однако переход к новой экономической политике вызвал у не-
которой части партийных работников неправильное толкование,
ее непонимание. А это во многих местах тормозило проведение в
жизнь нэпа, драгоценное время упускалось, появлялись искривле-
ния, всякие недоразумения.
Подобные явления имелись и в Новгородской губернии. Ряд ру-
ководящих работников вел дискуссионные разговоры о внедрении
новой экономической политики вместо того, чтобы заниматься ее
осуществлением. Один товарищ пришел ко мне в губком партии и
откровенно заявил, что он совсем растерялся, потерял ориентировку
и не знает, как дальше работать. Такие случаи были не единичными.
Особенно запомнился следующий эпизод.
Однажды ко мне, как ответственному секретарю губкома партии,
явилась группа коммунистов Любанской районной партийной орга-
низации. Эти товарищи были активными участниками гражданской
войны на различных фронтах и недавно демобилизовались из Крас-
ной Армии. Они выложили на стол свои партийные билеты и кате-
горически заявили, что не принимают новой экономической поли-
тики, проводить ее не станут, а потому просят больше не считать их
в партии.
Мне пришлось долго беседовать с ними, спорить, разъяснять
неправильность их поступка. После долгих убеждений они взяли
обратно свои партийные билеты.
Эти факты свидетельствуют о серьезном положении, которое
складывалось на местах в то время.
Центральный Комитет партии, видя, что важнейший истори-
30
ческий поворот в политике партии, от которого зависели судьбы
революции, оставался еще не уясненным, а антисоветскими эле-
ментами зачастую искажался его смысл, принял решение о созыве
25 мая 1921 года внеочередной X Всероссийской партийной кон-
ференции с общеполитическим докладом В. И. Ленина по основному
вопросу — о продналоге.
Участником ее довелось быть и мне. В Москву я приехал дня за
два до открытия конференции. Нас разместили в большом общежи-
тии — на втором этаже гостиницы «Националь», что вблизи Кремля.
Это было очень удобно, так как не надо было пользоваться никаким
транспортом, который в то время был «узким местом» Москвы.
Среди делегатов шли оживленные споры и обсуждения назревших
вопросов новой экономической политики, проведения ее в жизнь,
успехов и неудач в применении на местах.
У большинства делегатов настроение бодрое, оптимистическое,
хотя у некоторых обнаружились неясности, возникшие в результате
трудностей.
Все с крайним нетерпением и надеждой ожидали открытия
конференции. Всем хотелось поскорее увидеть В. И. Ленина, услы-
шать его выступление и указания. Наконец наступил ожидаемый
день.
Задолго до начала мы собрались в Свердловском зале Крем-
левского Дворца. На конференции присутствовали 239 делегатов,
из них с решающим голосом 124. У меня был мандат с решающим
голосом.
На таком высоком партийном собрании я присутствовал впер-
вые. Все происходившее в зале меня очень интересовало. Всматри-
ваюсь в лица делегатов, ищу знакомых людей, с которыми воевал на
фронтах гражданской войны, прислушиваюсь к разговорам и
спорам.
Вдруг шум и разговоры сразу прекратились, водворилась тишина.
Головы делегатов повернулись к президиуму. Из конца в конец боль-
шого зала раздались громкие, дружные рукоплескания: за столом
президиума появился В. И. Ленин.
Я сидел близко к президиуму. Пристально смотрю на Владимира
Ильича, которого вижу впервые. Бодрое, энергичное и приятное вы-
ражение лица, живые глаза. Стараюсь навсегда запечатлеть в памяти
облик вождя.
Выждав короткое время, Владимир Ильич слега дотронулся до
стоящего на столе небольшого колокольчика, который негромко
звякнул. Этого было достаточно.
В кратком вступительном слове Ильич прежде всего отметил,
что конференция созвана раньше, чем полагается по Уставу, оттого
она внеочередная. Созвать же ее экстренно заставил вопрос о но-
вой экономической политике, о продналоге, который является глав-
ным пунктом повестки.
В порядке дня конференции утвердили основные вопросы.
Слово для первого доклада предоставили В. И. Ленину.
Владимир Ильич быстро прошел к трибуне, разложил на ней
31
несколько небольших листков. До этого времени я не слышал вы-
ступлений Ленина, а тут мне посчастливилось услышать важный
политический доклад. Его слова удивительно совпадали с нашими
сокровенными мыслями, отвечали на наши вопросы. Как известно,
Владимир Ильич говорил с легкой, небольшой характерной карта-
винкой. Но речь была четкой, ясной, словно чеканная. В содержании
доклада чувствовалась неопровержимая логика.
Указав вначале на то, что в ЦК имеются сигналы о неблагопо-
лучии с внедрением новой экономической политики, что эта поли-
тика многим непонятна, Владимир Ильич сослался на свою брошюру
о продналоге и подчеркнул, что он в своем докладе ограничится
некоторыми небольшими дополнениями к ней...
Владимир Ильич дал подробный анализ взаимоотношений между
рабочим классом и крестьянством при условии громадного преоб-
ладания последнего в стране...
Затем Ленин приковал внимание конференции к главной задаче
настоящего момента, а именно — созданию товарообменного фонда,
чтобы на основе его создать базу для восстановления крупной про-
мышленности — социалистического фундамента страны. В качест-
ве переходной меры к этому необходимо восстановить мелкую про-
мышленность. Мелкая промышленность скорее всего даст Совет-
скому государству товарообменный фонд тех предметов, в которых
нуждается крестьянин для поднятия его хозяйства. Тогда страна
получит запас хлеба.
Владимир Ильич подробно рассказывает, как враги Советской
власти срывают наши договоры с заграничными фирмами на покуп-
ку тех товаров, которые крайне нужны для крестьянства, и дело это
затягивается, поэтому, не теряя времени, следует обратиться к на-
шей мелкой промышленности в первую очередь, так как без сосредо-
точения в руках государства крупных запасов продовольствия ни
о каком воссоздании крупной промышленности не может быть и
речи...
В заключение Владимир Ильич указывает конференции пути
и методы, руководствуясь которыми партия и Советская власть
должны выйти из тяжелого положения, создать хлебный фонд в
400 миллионов пудов. Действовать надо решительно, быстро, не
упустить время и собрать хлеб, так как урожай ожидается ранний
и хороший. Надо немедленно улучшить положение крестьянина,
а на местах развязать инициативу, максимум самостоятельности,
максимум смелости и размаха. Необходимо для этого быстро и тща-
тельно изучить практический опыт передовых районов, учиться на
примерах удовлетворительных и выше подтягивать отстающие места
к ним.
Закончив на этом свой доклад, Владимир Ильич собрал листки
с конспектом и под шумные аплодисменты конференции направился
к своему месту за столом президиума...
Прения открыли общие по всем докладам. Они были длительны-
ми и оживленными... Каждый докладчик детально охарактеризо-
вал задачи той области хозяйства, о которой он говорил, в условиях
32
новой экономической политики. Они были обстоятельными и четко
обрисовали мероприятия, которые надо было осуществить на
местах...
Где же в это время находился В. И. Ленин и как он реагировал
на работу конференции, как направлял ее? Сделав доклад, он при-
мостился сбоку на самом конце стола президиума, положил перед
собой листки и блокнот, время от времени делая в них какие-то
пометки карандашом, чутко прислушиваясь к докладам и прениям.
Со всех концов зала шли к нему записки.
Владимир Ильич внимательно их просматривал и аккуратно
складывал на столе около себя. Казалось, при первом взгляде, что он
исключительно занят своими заметками и записками. Но на самом
деле это было далеко не так. Ильич не отвлекался от выступлений,
в особенности внимательно слушая делегатов с мест. Это заметно
было по тому, как он вдруг настораживался, бросал писать и внима-
тельно прислушивался. Когда выступавший говорил о ценном опыте,
сразу делал у себя пометки, когда же выступавший вносил неверное
предложение, развивал политически неправильную мысль, шедшую
вразрез с генеральной линией партии, тогда на лице Владимира
Ильича появлялось выражение недовольства или иронии.
Иногда же сразу после такого оратора Владимир Ильич просил
председателя предоставить ему слово и, получив его, детально раз-
бирал и со всей страстью обрушивался на неправильные предложе-
ния и выводы.
Так, один из делегатов, не помню сейчас какого района, слезно
и долго плакался о трудностях проведения нэпа и заключил тем,
что перебороть препятствия совершенно невозможно, а потому и
успеха эта политика не может иметь.
Услышав такую упадочную речь, Ленин отвлекся от своих запи-
сей, поднял голову и стал внимательно вслушиваться в доводы пла-
кальщика. Не успел тот закончить, как Ильич уже быстро шел к
трибуне и выступил сразу вслед за ним. Беспощадно, резко крити-
ковал он выступающего, разоблачил его несостоятельность, стыдил,
саркастически высмеивал нытика, который вместо настойчивой
борьбы за претворение в жизнь партийных решений опустил руки
в своем позорном бессилии.
Вспоминаю еще факт, когда Владимир Ильич отчитал делегата,
который выступил против использования кооперации для товаро-
обмена с крестьянами, выражая ей недоверие и считая неспособной
для этой роли.
Меня поражало, с какой быстротой, с какой страстью действо-
вал Ленин, защищая партийные решения, генеральную линию от тех
или иных наскоков и атак противников. В его выступлениях, крат-
ких, ярких, словно в зеркале отражалась вся борьба за правильное
направление работы X партконференции на основе решений X съез-
да партии...
Но не только хозяйственными вопросами, защитой принци-
пиальных положений и направлений практической работы в новой
экономической политике была заполнена работа партийной конфе-
33
ренции. Большое место в ней занимало отстаивание революционных
марксистских позиций...
Ясно помню следующий эпизод, который прозвучал резким дис-
сонансом в прениях и стал историческим по своей значимости.
Делегат Варейкис, выступая, вдруг обратился к Ленину, настойчиво
спрашивая:
— Пусть нам Владимир Ильич скажет: крестьянство — класс
или не класс?..
Владимир Ильич, что-то писавший в блокноте, мгновенно поднял
голову, внимательно посмотрел на оратора, слушая напряженно его
речь.
А затем в своем заключительном слове, после краткого анализа
прений, сразу обратился к выступлению Варейкиса.
— Каким образом,— говорил Владимир Ильич,— он мог так
ставить вопрос: крестьянство — класс или не класс? Конечно, класс.
Он возмутился такой постановкой вопроса, говоря, что путаница
получается невероятнейшая, самая чудовищная. И дал блестящий
марксистский теоретический анализ отношений пролетариата и
крестьянства.
— За три с половиной года диктатуры пролетариата,— под-
черкнул Владимир Ильич,— больше трудностей испытал пролета-
риат, чем крестьянство. Это совершенно очевидная и бесспорная
истина.— И закончил: — Всякие другие выводы представляют собой
ужаснейшую путаницу.
Он не оставляет камня на камне от доводов меньшевиков и эсе-
ров, которые пытаются вбить клин между пролетариатом и его союз-
ником — крестьянством, сводит на нет глубоко неправильное, вред-
ное выступление Варейкиса.
С исключительным вниманием, с большой деловитостью, прак-
тичностью и глубиной анализирует Владимир Ильич все то сущест-
венное, что отмечалось в выступлениях делегатов с мест о примене-
нии новой экономической политики и первых результатах.
Характеризуя итоги конференции, В. И. Ленин сказал, что новая
экономическая политика вводится «всерьез и надолго». Закончил
призывом всемерно учитывать хозяйственный опыт мест, где декре-
ты применяются, проверяются в жизни...
Так как остальные докладчики отказались от заключительного
слова, потому что Владимир Ильич ответил на все затронутые в пре-
ниях вопросы, то перешли к составлению резолюции при актив-
ном участии и руководстве В. И. Ленина, которая была принята
единогласно.
Появляются фотографы. На стульях располагаются вокруг
В. И. Ленина приблизительно человек 150. Я сидел невдалеке от
Владимира Ильича, имел счастье видеть его очень хорошо. Одет он
был в старый темный костюм. Скромно держался среди окружавших
его плотным кольцом делегатов...
Бросались в глаза его колоссальная энергия, неиссякаемая воля
в борьбе за новый курс партии в экономическом строительстве, за
создание фундамента строительства социализма — крупной про-
34
мышленности. Он решительно отмел старые, изжившие себя лозунги
«военного коммунизма». На смену им выдвинул новые, соответствую-
щие обстановке, задачам хозяйственного строительства. Такими
явились лозунги: учиться хозяйствовать, изучать экономику, разви-
вать кооперацию, повышать производительность труда, улучшать
использование рабочей силы, изучать опыт мест, поднимать твор-
ческую инициативу масс, перестраивать промышленность на основе
хозрасчета и, многие другие. Они нашли отражение в решениях кон-
ференции.
Несмотря на крайне тяжелую обстановку в 1921 году в связи с
засухой и голодом в Поволжье, в результате введения новой эко-
номической политики и осуществления решений X партийной кон-
ференции уже осенью начался перелом на хозяйственном фронте,
стала восстанавливаться тяжелая промышленность.
А через год партия добилась полного перелома в народном хо-
зяйстве. Сельское хозяйство, промышленность и транспорт значи-
тельно двинулись вперед в своем восстановлении и развитии. Укре-
пилась смычка между рабочим классом и крестьянством, между
промышленностью и сельским хозяйством. Начинался период мир-
ного хозяйственного строительства.
В. И. Ленин и Новгородская губерния.
Документы, материалы, воспоминания.
Л , 1970. С. 157 — 164
ю. к. милонов
СОВЕЩАНИЕ БЫВШИХ ПОДПОЛЬЩИКОВ
ВО ВРЕМЯ X СЪЕЗДА ПАРТИИ
Для истории не сохранена документальная запись одного исклю-
чительно важного выступления В. И. Ленина, о котором остались
только упоминания в протоколах X и XI партийных съездов, упоми-
нания, непонятные для тех, кто не слышал этого выступления.
На шестнадцатом заседании X съезда РКП (б) Владимир Ильич
со снисходительной иронией выразил сожаление, что употребил
образное выражение «поставить пулеметы». Он шутливо дал тор-
жественное обещание впредь таких слов для тех, кто не понимает
юмора, не употреблять даже в образном значении и разъяснил
проявившему такое непонимание А. С. Киселеву, что никто ни из
какого пулемета ни в кого стрелять не собирается и никому стрелять
не придется. Однако ни в одной речи Ленина на самом съезде и в
предсъездовской дискуссии никакого упоминания о пулеметах нет.
Но на частном совещании бывших подпольщиков, о котором
шла речь перед закрытием двенадцатого заседания съезда и на ко-
торое ссылался Ленин в своем заключительном слове после прений
относительно резолюции «О единстве партии», он действительно
шутливо сказал о пулеметах. Совещание это состоялось по инициа-
тиве Ленина на основании постановления президиума съезда 14 мар-
35
та 1921 года перед вечерним тринадцатым заседанием, посвящен-
ным выборам ЦК. Оно происходило в Митрофаньевском зале в
составе около 200 человек под председательством одного из членов
президиума съезда. Протокола на этом заседании не вели, и един-
ственными документальными следами этого совещания остались
первоначальные проекты резолюций «О единстве партии» и «О син-
дикалистском и анархистском уклоне в нашей партии».
Владимир Ильич выступал на совещании дважды: с вводным и,
заключительным словом.
Вводное слово Ленин начал с заявления, что возникновение в
партии групп с особой платформой и со стремлением до известной
степени замкнуться и создать свою групповую дисциплину, как это
имеет место в группах «рабочей оппозиции» и «демократического
централизма», требует «разговора начистоту» о расколе и единстве
партии. Он категорически заявил, что партия — это не дискуссион-
ный клуб. Показал, что внутренняя опасность, вызванная колебания-
ми мелкобуржуазной стихии, больше, чем была внешняя опасность
со стороны Деникина и Юденича, и это требует от партии спло-
ченности не только формальной, но и более глубокой. Подчеркнув
необходимость немедленной и решительной ликвидации гибельной
для партии фракционности, Ленин выдвинул требование, чтобы
всякий, кто выступает с критикой недостатков в советской и партий-
ной работе, предлагал выполнимые средства их устранения и своим
участием в практической работе помогал их исправить. Затем,
огласив оба проекта резолюции, Ленин обратился к группам «рабо-
чей оппозиции» и «демократического централизма», проявившим
недопустимую фракционность, с предложением без демагогии
рассказать, какие действительные недостатки видят они в работе и
какие обязательства берут на себя, чтобы исправить их.
После этого слово было предоставлено представителям оппози-
ционных групп. Но слово было дано не «идеологам», которые, буду-
чи ослеплены фракционной борьбой, утратили способность объек-
тивной оценки создавшегося положения и в своем полемическом
азарте, как говорится, закусили удила, а тем представителям ру-
ководящих коллективов этих групп, которые практически работали
в советском аппарате. Для истории не имеет особенного значения,
кому персонально президиум совещания предложил выступить.
Говорить им дали достаточно долго, для того чтобы они могли
обстоятельно ответить на оба поставленных Лениным вопроса.
Однако выступления этих ораторов показали, что они не вынесли
никаких уроков из прений, которые были на съезде по отчету ЦК
партии, а также по докладам о партийном строительстве и о зада-
чах профессиональных союзов. Они совершенно не поняли предосте-
регающего значения Кронштадтского мятежа. Повторив в еще
более сгущенном виде упреки и претензии своих групп, которые мы
уже слышали на съезде, они не внесли никаких деловых практи-
ческих предложений и не приняли никаких ответственных обяза-
тельств, хотя и признали в довольно неопределенной форме вред
фракционности.
36
В заключительном слове Владимир Ильич отметил, что партию не
могут удовлетворить уклончивые заявления представителей оппози-
ционных групп, что они не будут нарушать партийного единства.
Он подчеркнул необходимость гарантии того, что партийное единст-
во действительно не сможет быть и не будет нарушено. Такой
гарантией, говорил В. И. Ленин, является седьмой пункт резолюции
о единстве, дающий ЦК полномочие применять в случаях нарушения
дисциплины и рецидивов фракционности все меры партийных
взысканий, вплоть до исключения из партии, а по отношению к чле-
нам ЦК — перевод их в кандидаты и даже как крайнюю меру —
исключение из партии '. Вот этот-то пункт резолюции Ленин и
назвал образно пулеметом, который надо поставить, зарядить и
даже навести для того, чтобы в случае нарушения решений о рос-
пуске фракций и прекращении фракционной работы, так сказать,
«выстрелить им по раскольникам».
Мне это совещание запомнилось очень хорошо потому, что оно
сыграло реш&ющую роль в моем отходе от «рабочей оппозиции»,
взгляды которой я разделял до этих выступлений Ленина. Убеди-
тельность его аргументации в сопоставлении с легковесными до-
водами тех, единомышленником кого я был еще несколько часов
тому назад, заставила меня порвать с этой группой. Но, несмотря
на яркость моих впечатлений, я все же не могу положиться на свою
индивидуальную память и со всей необходимой точностью восста-
новить важные детали.
Перед дожившими до наших дней участниками совещания быв-
ших подпольщиков, происходившего 14 марта 1921 года, стоит за-
дача со всей возможной точностью восстановить выступление
Владимира Ильича, которое тогда не было записано.
Это наш долг перед партией и перед историей.
О Владимире Ильиче Ленине.
Воспоминания. 1900—1922 годы.
М., 1963. С. 595—597
И. М. ШЕР
«ЕДИНСТВО ПАРТИИ — ГЛАВНОЕ»
Мечта о встрече с Владимиром Ильичем осуществилась в 1921 го-
ду на X съезде нашей партии, делегатом которого я был от краснояр-
ской организации.
С большим волнением я переступил порог Круглого зала, нося-
щего в настоящее время имя Я. М. Свердлова. Появление Владимира
Ильича за столом президиума и его вступительное слово с призывом
к сплоченности, к единству без малейших следов фракционности
были встречены дружными аплодисментами делегатов.
1 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд. 9. М., 1983. Т. 2. 1917—1922. С. 336.
37
Я сидел вблизи президиума и на протяжении всех дней работы
съезда хорошо видел Владимира Ильича и слышал все его выступ-
ления.
Пока работал съезд, я видел, как к Владимиру Ильичу то и дело
подходили товарищи и беседовали с ним. Так и со мной было.
Слушая доклады Владимира Ильича, я поражался его исключи-
тельной способности передавать свои мысли так, что они глубоко
проникали в душу слушателей. Доклады на любую тему в его изло-
жении становились понятными даже тем, кто не вполне был знаком
с вопросом.
Выступая с докладами, Владимир Ильич не читал по заранее
написанному тексту. Чувствовалось, что каждое его слово исходит
из глубины сердца, и поэтому ко всему, что он говорил, слушатели
относились с большим доверием.
Владимир Ильич дорожил временем не только своим, но и тех,
кто его слушал. Регламент съезда считал обязательным и для себя.
Несмотря на сложность вопросов, поднятых им в докладах о единст-
ве партии, о замене разверстки натуральным налогом, Владимир
Ильич точно укладывался в установленное регламентом время.
Я видел, как Владимир Ильич перед каждым выступлением
доставал из кармана небольшие металлические часы, клал на ладонь
левой руки, а затем тоненьким шнурком прикреплял их к руке и,
поглядывая на них, точно в срок заканчивал, успевая сказать все,
что было необходимо.
После решения съезда о замене продразверстки продналогом
Владимир Ильич обратил внимание на то, что для успешного про-
ведения в жизнь принятых съездом мероприятий нужны опытные
люди, и просил делегатов указать ему крестьян, хорошо знающих
сельское хозяйство и пользующихся авторитетом у населения, для
привлечения их к работе в органы Наркомата земледелия.
Во время перерыва я вместе с другим делегатом от нашей органи-
зации, Н. Д. Леушиным, поднялся на трибуну и обратился к Влади-
миру Ильичу. Я назвал ему фамилию В. Г. Яковенко и стал расска-
зывать о том, какой популярностью и уважением он пользуется у
крестьян Канского уезда, о большой работе, которая была им проде-
лана, когда он руководил партизанским движением в Сибири, о его
талантливом руководстве массами.
Владимир Ильич внимательно выслушал меня, а затем задал нам
несколько вопросов. Мы сразу же поняли, что Владимир Ильич уже
знает о В. Г. Яковенко и, возможно, даже о написанной им брошюре
о недостатках продразверстки и улучшении взаимоотношений с
крестьянством. Наши ответы нужны были Владимиру Ильичу для
того, чтобы уточнить уже известные ему факты.
Меня это крайне поразило. Трудно было понять, как это Влади-
мир Ильич, выполняя огромную работу как глава партии и госу-
дарства, в условиях страшнейшей разрухи, напряженного состояния
в партии в связи с дискуссией о профсоюзах, при огромных труд-
ностях связи с местами был так хорошо осведомлен не только обо
всем, что происходило в необъятной стране, в частности в Сибири,
38
длительное время оторванной от центра, но и об отдельных работ-
никах.
Нигде не записав о В. Г. Яковенко, Владимир Ильич, прощаясь,
сказал, что все сказанное нами будет им учтено.
В прекрасной памяти Владимира Ильича и в том, что его слова
не расходятся с делом, мы вскоре же убедились. Не успели мы
вернуться со съезда в Красноярск, как В. Г. Яковенко был вызван
Лениным в Москву и направлен на работу в Наркомзем, а затем
назначен наркомом земледелия РСФСР.
Владимиру Ильичу, больше чем кому-либо, было понятно, какое
важное значение представляет единство партии в успешном прове-
дении в жизнь всех решений съезда, а также в дальнейшей судьбе
партии, которой фракционеры угрожали расколом.
Незабываемое впечатление произвели на меня все выступления
Владимира Ильича по вопросу о единстве партии. Все его усилия
были направлены на то, чтобы в первую очередь достигнуть полного
единства на съезде.
По инициативе Владимира Ильича между заседаниями съезда
было созвано совещание старейших членов партии — подпольщи-
ков, на котором он очень остро поставил вопрос о единстве партии
и о том ударе, который нанесен партии дискуссией.
Ленин со всей силой убежденности и с присущей ему логикой
отстаивал правоту своих позиций. Он показал опасность уклонов,
которые могут погубить все достижения рабочего класса, приобре-
тенные в итоге Великой Октябрьской революции.
Стремление Владимира Ильича вывести партию из разногласий
единой и еще более закаленной для решительной борьбы за создание
коммунистического общества достигло положительных результатов.
Решения X съезда РКП (б) о единстве партии и недопустимости
фракций явились основным принципом строительства ленинской
партии. Они вооружили партию в борьбе с различными оппорту-
нистическими течениями и группировками.
О Владимире Ильиче Ленине.
Воспоминания. 1900—1922 годы.
М., 1963. С. 592—594
А. И. МИТРОФАНОВ
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ ЛЕНИН
НА XI СЪЕЗДЕ РКП (б)
XI съезд РКП (б), последний съезд нашей партии, проходивший
под руководством В. И. Ленина, начал свою работу 27 марта 1922 го-
да. Положение Советской республики было еще очень тяжелым. Не-
смотря на начавшееся с введением нэпа оживление хозяйства, вся
страна чувствовала последствия сильной засухи лета 1921 года.
«Точно все последствия войны империалистической и той войны,
которую нам навязали капиталисты,— говорил В. И. Ленин при
39
открытии съезда,— точно все они собрались вместе и обрушились на
нас голодом и самым отчаянным разорением. Эти бедствия сейчас
далеко еще не преодолены»1. XI съезд был призван подвести итоги
первого года новой экономической политики и определить очередные
задачи мирного социалистического строительства.
В то время я работал секретарем Нижегородского губкома
РКСМ и был послан на съезд делегатом с совещательным голосом.
Трудно передать то радостное волнение, с которым я вместе с дру-
гими делегатами ехал в Москву на съезд. Сбывалась заветная меч-
та — увидеть и услышать учителя и вождя партии и народа В. И. Ле-
нина. Товарищи по комсомольской работе наказывали все запом-
нить, ничего не упустить, чтобы потом все им рассказать.
Мы прибыли в Москву на Курский вокзал утром 26 марта, за
день до открытия съезда. Вскоре к вокзалу подошли две легковые
автомашины, и мы поехали в 3 Дом Советов 2, где размещались де-
легаты съезда. Мы ехали по Садовому кольцу мимо «знаменитой» в
прежние времена Сухаревки. Товарищи говорили, что в годы «воен-
ного коммунизма» она совсем заглохла, а теперь, с введением нэпа,
вновь оживилась. Впервые я видел такой разгул торгово-спекуля-
тивной стихии.
После санобработки (борьба со злейшим врагом революции —
сыпным тифом — все еще продолжалась) мы разместились в обще-
житии. В отведенной нам комнате стояло примерно 50 железных
кроватей. Все мы, нижегородские делегаты (нас было 11 человек),
заняли места в этой комнате, а потом в ней же поселились делегаты
от Владимирской, Иваново-Вознесенской, Костромской и некоторых
других партийных организаций.
Мандатная комиссия съезда работала здесь же, и примерно через
час мы получили делегатские билеты, а вместе с ними и карточки
на трехразовое питание в столовой, помещавшейся в нижнем этаже
общежития.
Условия жизни в Советской республике были тогда весьма тяже-
лыми и суровыми. На всем лежала печать глубокой разрухи, а на-
чавшийся хозяйственный подъем был еще еле заметен. Трамваи в
Москве весной 1922 года ходили плохо. Поэтому на заседания съез-
да в Кремль мы обычно отправлялись пешком, по Петровке. Пройдя
в Кремль через Спасские ворота узкой тропкой, протоптанной в
снежных сугробах мимо низких келий древнего Чудова монастыря
(на его месте теперь стоит Кремлевский театр), мы попадали в зда-
ние Совнаркома, в Свердловский зал, где проходила работа съезда.
Регламент работы съезда был весьма напряженным: заседания
начинались в 10 часов утра и продолжались до 10 часов вечера с
перерывом с 3 до 6 часов дня.
С тех пор прошло сорок шесть лет, а в памяти и сейчас стоит как
живая историческая картина открытия XI съезда.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 67.
2 Ныне в этом здании находится Всероссийский музей декоративно-приклад-
ного и народного искусства (Делегатская ул., д. 3). Ред.
40
Наша делегация, возглавляемая Анастасом Ивановичем Ми-
кояном, заблаговременно заняла отведенные ей места. Сравнительно
небольшой кремлевский зал имени Свердлова быстро заполнился
делегатами. Среди них преобладали закаленные в революционных
битвах старые большевики. Все были по-праздничному оживлены и
взволнованны, с нетерпением ожидая открытия съезда и встречи с
дорогим, любимым Ильичем. А когда Владимир Ильич как-то вдруг
появился за столом президиума, делегаты в едином порыве подня-
лись с мест, восторженно приветствуя своего учителя и вождя. Со
всех сторон неслись возгласы: «Да здравствует Ленин!», «Привет
дорогому Ильичу!»... На глазах некоторых пожилых делегатов от
волнения навернулись слезы, слезы большой, светлой радости.
Заметно было, что Владимир Ильич также был взволнован этой
встречей с представителями местных партийных организаций,
съехавшимися со всех концов страны, многих из которых он хорошо
знал по прежней нелегальной работе. Его лицо светилось приветли-
вой улыбкой.
Но вот колокольчик в руках Владимира Ильича зазвонил настой-
чивей, и овации стали стихать. Тогда Ленин сказал: «Товарищи! По
поручению Центрального Комитета партии объявляю XI съезд РКП
открытым».
В наступившей тишине делегаты слушали Ленина, стараясь за-
печатлеть в памяти каждое ленинское слово, каждый его жест. Всту-
пительная речь Ленина продолжалась не более пяти минут, но в ней
предельно сжато и ясно, как это мог делать только он, были охарак-
теризованы основные черты современного момента и задачи, стоя-
щие перед съездом.
После избрания затем президиума съезда и решения организа-
ционных вопросов председательствующий предоставил В. И. Ленину
слово для доклада о работе ЦК. И снова раздались бурные овации...
Владимир Ильич быстро вышел из-за стола президиума, держа в
руке несколько исписанных листков — план доклада, утвержденный
ЦК. Как только овации стихли, он спокойно начал доклад, продол-
жавшийся около двух часов. Перед Лениным не было трибуны. Он
стоял перед делегатами на сцене и говорил совершенно свободно,
лишь изредка заглядывал в конспект. Голос Ильича звучал как-то
особенно, точно он лился из самых глубин его души.
Здесь нет необходимости излагать содержание доклада. Я хочу
отметить лишь его некоторые наиболее характерные черты. Весь он
от начала и до конца пронизан несокрушимой верой в силы Комму-
нистической партии и народных масс, в их способность преодолеть
все и всякие трудности на пути строительства социалистического
общества. Эта непреклонная вера Ленина в победу социализма в
нашей стране, его неиссякаемый оптимизм передавались делегатам
съезда, познавшим на практике всю меру трудности первых шагов
восстановления народного хозяйства, воодушевляли и сплачивали
зсю партию в борьбе за выполнение великих задач.
Вместе с тем Владимир Ильич подверг в своем докладе реши-
тельной критике крупные недостатки в проведении новой экономи-
41
ческой политики, в партийном руководстве хозяйством, в работе го-
сударственного аппарата. «Весь гвоздь,— говорил он,— состоит в
том, чтобы отделить твердо, ясно и трезво, что у нас составляет
всемирно-историческую заслугу русской революции, от того, что
нами исполняется до последней степени плохо, что еще не созда-
но...»1
Сделав в своем докладе анализ итогов и уроков первого года нэпа
под углом зрения задач строительства фундамента социалистиче-
ской экономики, борьбы между социалистической системой хозяйст-
ва и капиталистическими элементами в области производства и тор-
говли, Ленин решительно заявил: «За этот год мы доказали с
полной ясностью, что хозяйничать мы не умеем. Это основной
урок»2.
Владимир Ильич поставил этот вопрос со всей прямотой и рез-
костью: либо в ближайший год, говорил он, мы докажем, что научи-
лись хозяйничать, либо Советская власть существовать не может.
В связи с этим Ленин резко критиковал тех ответственных ком-
мунистов, у которых чувство законной гордости за прошлые победы
над внутренней и мировой буржуазией переросло в зазнайство, в
нежелание понять новую обстановку и новые задачи, в нежелание
учиться новому делу. Ленинская критика была одновременно и стро-
гой и глубоко товарищеской.
Хорошо помню, с каким вниманием слушали делегаты съезда
ленинскую критику, слушали без всякой обиды. Наборот, подавляю-
щее большинство испытывало глубокое удовлетворение тем, что
критика Ильича так метко била в цель, вскрывала самые главные
недостатки в работе, ясно показывала, что упиваться прежними
победами вредно, мобилизовывала на серьезную учебу, вызывала
горячее стремление отдать все силы на решение новых задач.
Но среди делегатов были отдельные лица, растерявшиеся перед
трудностями и потерявшие перспективу, у которых ленинская кри-
тика наших недостатков вызвала нервозность и явный испуг. Этим
людям Ленин спокойно и уверенно отвечал: «Пролетариат не боится
признать, что в революции у него то-то вышло великолепно, а то-то
не вышло. Все революционные партии, которые до сих пор гибли,—
гибли оттого, что зазнавались и не умели видеть, в чем их сила, и боя-
лись говорить о своих слабостях. А мы не погибнем, потому что не
боимся говорить о своих слабостях и научимся преодолевать сла-
бости»3. Эти знаменательные слова Ильича делегаты съезда встре-
тили дружными аплодисментами.
Хочется отметить еще одну особенность политического доклада
Ленина: при исключительной теоретической глубине он был очень
ярким по форме, сверкал меткими и яркими остротами и шутками.
Так, выражая свое нетерпимое отношение ко всякому очковтира-
тельству и хвастовству, Владимир Ильич говорил: «Нам очень много
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 109.
2 Там же. С. 80.
3 Там же. С. 118.
42
приходится слышать, мне особенно по должности, сладенького ком-
мунистического вранья, «комвранья», кажинный день, и тошнехонь-
ко от этого бывает иногда убийственно»1.
Когда делегаты съезда слушали этот исключительно глубокий,
яркий и вдохновляющий доклад, они не имели точного представле-
ния о болезни Владимира Ильича. Все мы думали тогда, что Ильич
испытывает лишь некоторое недомогание в результате чрезмерного
переутомления, которое должно пройти. Теперь мы хорошо знаем,
что уже в то время он был болен очень тяжело, жестоко страдал от
постоянной бессонницы и головных болей. Об этом, в частности, сви-
детельствует письмо Владимира Ильича в ЦК партии, написанное
23 марта 1922 года, то есть за несколько дней до открытия XI съезда,
в котором он просил освободить его по болезни от участия в работе
пленума ЦК. «...И заседания на пленуме и доклада на съезде я не
осилю»2,— писал Ильич.
Когда теперь вспоминаешь доклад Ленина на съезде, то изум-
ляешься, каким огромным запасом жизненных сил обладал Вла-
димир Ильич, поражаешься огромной силе ленинского интеллекта,
его ума и воли. Да, последнее выступление Ленина на партийном
съезде с политическим отчетом ЦК было большим подвигом.
Вечером 27 марта на съезде начались прения по отчету ЦК.
Владимир Ильич сидел в президиуме с краю стола. Он был очень
утомлен, но внимательно слушал ораторов. Ленин никого не преры-
вал, не бросал ораторам вопросов или реплик, тщательно вел за-
пись выступлений, изредка потирая свой большой лоб.
Слушая ораторов, Владимир Ильич иногда неодобрительно хму-
рился, порой на его лице появлялась лукавая улыбка. Если же выс-
тупавший бросал острую шутку, Владимир Ильич громко смеялся
вместе с делегатами, смеялся как-то особенно хорошо, просто,
открыто, от всей души, очень весело и заразительно.
В конце третьего заседания съезда, 28 марта, прения были
прекращены, и Ленину было предоставлено заключительное слово.
В этой заключительной речи Владимир Ильич прежде всего дал
достойную, сокрушительную отповедь оппозиционным ораторам —
Преображенскому, Осинскому, Ларину, Шляпникову и другим,
выступавшим с критикой политической линии ЦК довольно шумно и
крикливо. Глубоко и ярко Ленин вскрыл полную несостоятельность
и вредность всех их предложений и убедительно показал, что все
они в главном и основном стреляли мимо цели и пытались столкнуть
партию на неправильный и опасный путь, на путь капитуляции перед
капиталистическими элементами, на путь срыва новой экономи-
ческой политики.
В ответ оппозиционным критикам Ленин при полном одобрении
съезда заявил, что итоги и результаты нашей политики показывают,
что крупных ошибок в работе Политбюро за этот период не было.
В ходе острой полемики с противниками партийной линии Вла-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 93.
2 Там же. С. 60.
43
димир Ильич весь оживился, и следы усталости совершенно исчезли
с его лица. Слушая его глубокую и меткую критику оппозиции,
делегаты удивлялись, как хорошо Ильич знал людей. Преображен-
ского Ленин характеризовал как оторванного от жизни теоретика-
доктринера, который читает программу буква за буквой и совер-
шенно не замечает, что происходит вокруг 1. С убийственной иро-
нией Ленин отвечал Ю. Ларину, который работал тогда членом
коллегии ВСНХ. Владимир Ильич отметил, что Ларин — безудерж-
ный фантазер, поэтому всегда берется за то, за что браться не нуж-
но, и вносит во всякую работу путаницу и дезорганизацию. «Фан-
тазия,— говорил В. И. Ленин,— есть качество величайшей цен-
ности, но у тов. Ларина ее маленький избыток. Например, я бы
сказал так, что, если бы весь запас фантазии Ларина разделить
поровну на все число членов РКП, тогда бы получилось очень
хорошо. А пока мы этой операции сделать не можем, до тех пор
государственное, хозяйственное, плановое, экономическое дело пре-
доставить Ларину нельзя»2. Делегаты весело аплодировали Влади-
миру Ильичу.
Особенно сокрушительную отповедь Ленин дал Шляпникову и
Медведеву — лидерам антипартийной фракционной «группы 22-х»,
которая, нарушив решение X съезда о партийном единстве, вела
опасную раскольническую, дезорганизаторскую работу, пыталась
сеять панику в рядах партии и рабочего класса в труднейших усло-
виях первого года нэпа, когда партия, окруженная врагами, прово-
дила трудное отступление.
Как известно, вопрос об антипартийном поведении Шляпникова
как члена ЦК в соответствии с решением X съезда обсуждался на
специальном пленуме ЦК. В своем выступлении на съезде Шляп-
ников с наглой усмешкой заявлял: «Меня в ЦК судили». Отвечая
на это, Ленин говорил: «...Есть вещи, которыми шутить непозволи-
тельно; есть такие вещи, как единство партии... Мы зря в ЦК судов
не устраиваем! Суд над Шляпниковым был, и не хватило в ЦК трех
голосов, чтобы исключить его из партии»3.
Вся заключительная речь Ленина была проникнута духом непри-
миримости ко всяким идейным шатаниям, оппортунизму, ко всем
оппозиционерам, нарушителям партийного единства и дисциплины.
По докладу ЦК на голосование съезда были поставлены две
резолюции: первая, от имени бюро делегаций, была предложена
М. В. Фрунзе; вторая, от имени шляпниковской «группы 22-х»,—
Медведевым.
Первая резолюция, всецело одобрявшая политическую и органи-
зационную линию ЦК, была принята съездом при четырех воздер-
жавшихся; вторая не собрала ни одного голоса. Это была внушитель-
ная демонстрация единства рядов нашей партии, тесной сплочен-
ности ее вокруг ЦК, возглавляемого Лениным. Делегаты съезда
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 121.
2 Там же. С. 125.
3 Там же. С. 128—129.
44
видели, что это несокрушимое единство коммунистических рядов
глубоко радовало Владимира Ильича.
Покончив с обсуждением отчета ЦК, съезд перешел к обсужде-
нию других вопросов порядка дня. Болезнь не позволила Владимиру
Ильичу все время присутствовать на последующих заседаниях, но
все же почти ежедневно он появлялся за столом президиума и вни-
мательно слушал доклады и выступления товарищей.
Несмотря на болезнь, Ленин осуществлял руководство всей рабо-
той съезда. Его твердой опорой в этом были прежде всего те члены
Центрального Комитета и ЦКК, которые составляли их основное,
ленинское ядро — товарищи Ворошилов, Дзержинский, Калинин,
Петровский, Рудзутак, Сталин, Фрунзе, Ярославский, Чубарь, Ки-
ров, Сольц и другие. Большинство их вместе с Лениным были избра-
ны в руководящий орган съезда, его президиум. Одновременно
почти все они входили в состав создаваемых съездом различных
комиссий и секций, в которых при выработке окончательных текстов
проектов решений съезда по всем важнейшим вопросам последо-
вательно проводили ленинскую линию и его конкретные указания.
Хочется отметить следующее. На съезде мы, делегаты, имели
возможность близко наблюдать черты характера Ленина и стиль его
работы: умение внимательно выслушивать товарищей, коллектив-
ность в работе, простоту, скромность и дисциплинированность,
непримиримое отношение ко всякой мелкобуржуазной распущен-
ности и демагогии, высокую принципиальность в большом и малом,
нетерпимость ко всякой фальши.
Хочу рассказать об одном инциденте, малоизвестном широким
слоям коммунистов, особенно молодым членам партии, который
произошел на последнем заседании съезда. На этом заседании при-
нимались выработанные секциями и комиссиями съезда резолюции.
Было уже поздно, и делегаты сильно утомились. И вот, когда прини-
малась резолюция «О печати и пропаганде», делегат Д. Б. Рязанов
внес предложение о запрещении печатать в партийных газетах ком-
мерческие объявления, чтобы, как он выразился, «партийную пе-
чать избавить от этой ненужной пакости». Это неделовое предло-
жение не было случайностью. Рязанов уже давно зарекомендовал
себя в партии как дезорганизатор и нарушитель партийной дис-
циплины. Ввиду того что дезорганизаторская деятельность Рязанова
носила особенно вредный характер в профдвижении, ЦК партии
18 мая 1921 года вынес специальное постановление об отстранении
его от всякой работы в профсоюзах. XI съезд РКП подтвердил это
решение.
Рязанов, неоднократно выступая на том или ином партийном
собрании, пытался громкими демагогическими фразами сбить с
толку его участников, протащить резолюцию, направленную против
линии Центрального Комитета. Такой же характер носило и это его
предложение на съезде. Так как местные газеты в своем подавляю-
щем большинстве были объединенными партийно-советскими орга-
нами, то это предложение практически касалось лишь одной
«Правды». Оно ставило центральный орган партии в чрезвычайно
45
трудное финансовое положение. Однако из-за усталости делегатов и
беспринципности председательствующего Каменева, который не
только не отметил ошибочность и вредность предложения Рязанова,
но, по сути дела, солидаризировался с ним, оно было принято
съездом.
Ленин в это время находился в своей квартире, в том же здании,
где работал съезд. Вероятно, сестра его, Мария Ильинична, рабо-
тавшая секретарем редакции «Правды», безусловно, сильно встре-
воженная этим решением, сразу же сообщила о нем Владимиру
Ильичу. Ленин тотчас же появился в президиуме съезда. Делегаты,
видевшие, как он шел по коридору, говорили, что Ильич очень то-
ропился.
В записке Каменеву Ленин предложил поставить вопрос об
исправлении ошибки, выразившейся в принятии съездом решения
об отмене объявлений в «Правде». Каменев не согласился с этим.
Тогда Владимир Ильич обратился к съезду.
Прежде всего он извинился перед съездом за то, что вынужден
просить отступить от принятого регламента и дать ему несколько
минут, чтобы высказаться против ошибочного решения. Получив
разрешение, Ленин начал так: «Когда я услыхал, что съезд принял
это решение... что защищал его тов. Рязанов...» В это время Рязанов
с места заявил: «Это неверно».— «Ну и прекрасно,— продолжал
В. И. Ленин,— что хоть одно несуразное решение прошло помимо
Рязанова»1.
Но Рязанов сказал неправду, автором и этого предложения был
он. В короткой речи Владимир Ильич зло высмеял Рязанова. «...Над
этим можно было бы благодушно посмеяться,— говорил он,— а
всерьез что же мы делаем? Откуда возьмет деньги «Правда», кото-
рую вы лишили объявлений?»2
В немногих словах Ленин показал полную несостоятельность и
вредность решения о запрещении печатания объявлений в «Правде»
и предложил его отменить. Съезд принял предложение Ленина. Та-
кова суть этого инцидента, в котором так ярко проявились ленинская
принципиальность и нетерпимость ко всякой фальши в партийных
решениях, его огромный, непререкаемый авторитет.
Хорошо запомнилось заключительное заседание XI съезда. Ве-
чернее заседание 2 апреля... Порядок дня съезда был исчерпан, все
вопросы решены, и в зале наступила торжественная тишина. Деле-
гаты чувствовали важность наступившего момента и приготовились
слушать заключительную речь Ленина, которой подводились итоги
работы съезда. Взоры были устремлены на Владимира Ильича, си-
девшего в центре, среди членов президиума.
Ленин встал и тихо начал: «Товарищи! Мы подошли к концу ра-
бот нашего съезда». С чувством большого удовлетворения Владимир
Ильич произнес: «Первое отличие, которое бросается в глаза при
сравнении этого съезда с предыдущим, это — большая сплочен-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 135.
2 Там же.
46
ность, большее единодушие, большее организационное единство»1.
Съезд, говорил В. И. Ленин, явился живым доказательством не-
правоты наших врагов, постоянно твердивших, что Коммунистичес-
кая партия впадает в старчество и теряет гибкость. Наша партия по-
казала силу и гибкость своей тактики, соединяя умение смело, быстро
и решительно наступать на врага с умением отступать в революцион-
ном порядке. Отметив, что съезд постановил признать экономическое
отступление законченным, Ленин выразил глубокую уверенность, что
партия сумеет построить работу по-новому и добиться своей цели.
Когда Владимир Ильич сказал: «Объявляю XI съезд Российской
Коммунистической партии закрытым»,— делегаты дружно запели
«Интернационал»... А когда кончили петь, зал еще долго сотря-
сался от грома аплодисментов. Делегаты единодушно выражали
свою глубокую удовлетворенность работой съезда.
Владимир Ильич некоторое время продолжал стоять за столом
президиума, улыбался делегатам, затем всем поклонился и вышел
из зала...
Так закончил свою работу XI съезд РКП (б).
На другой день наша делегация выехала в Нижний Новгород.
Все мы, делегаты, переживали состояние большого душевного
подъема, все чувствовали, что за несколько дней работы съезда вы-
росли в идейно-политическом отношении на целую голову, горели
желанием скорее приступить к практическому осуществлению ле-
нинских решений съезда.
Вопросы истории КПСС.
1968. № 4. С. 104—108
А. А. ТАРАСОВ
ШКОЛА НА ВСЮ ЖИЗНЬ
(Из записок секретаря
Малого Совета Народных Комиссаров)
Летом 1921 года я был командирован из Омска, где тогда рабо-
тал в губернском Совете рабочих и крестьянских депутатов, в Моск-
ву. В ЦК РКП (б) мне предложили работать в Кремле, в аппарате
Малого Совнаркома 2.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 136.
2 Малый Совет Народных Комиссаров был создан СНК 18 декабря 1917 г.
(окончательно сконструирован 23 декабря 1917 г.) для разгрузки Совнаркома от
рассмотрения различных мелких, «вермишелевых» — так называл их Ленин,— по
преимуществу финансовых вопросов. В начале 1918 г. Малый Совет был переиме-
нован в «Комиссию при Совете Народных Комиссаров» и составлен из наркомов
(или членов коллегий), первоначально только четырех наркоматов — военного, труда,
продовольствия и финансов.
Впоследствии состав Малого Совнаркома (МСНК) был значительно расширен и
видоизменен. Вопросы решались простым большинством голосов. Протоколы МСНК
вначале целиком утверждались Большим Совнаркомом, но затем (в 1918 г.) порядок
был изменен: при единогласии в Малом Совете все окончательно решенные вопросы
поступали на подпись Председателю СНК, после чего получили силу постановле-
47
Надо ли говорить, что это значило для меня, молодого партийца!
Видеть Ленина, работать с ним рядом, под его непосредственным
руководством...
Не скрою, получив назначение в Кремль, я колебался. Опасался,
что не смогу справиться с новой работой. Когда поделился сомне-
ниями со старшими товарищами, те в ответ сказали ободряюще:
«Не бойся, в Кремле тебе помогут».
И мне действительно помогли. Помогли в главном — усвоить тот
порядок и стиль в работе аппарата Совнаркома, который был введен
Владимиром Ильичем Лениным.
У более опытных сотрудников Секретариата и Управления де-
лами Совнаркома, часто встречавшихся с Владимиром Ильичем, я
учился, познавал ленинский стиль работы, познавал требования,
которые предъявлял Владимир Ильич к работникам аппарата СНК.
Требовательность у него сочеталась с умением разъяснить,
посоветовать, ободрить человека. Для Ленина была характерна по-
разительная осведомленность о положении трудящихся, их быте.
Ильич этого добивался и от сотрудников. Он никому не прощал «за-
бывчивости» в делах вообще, а особенно в делах, касающихся ин-
тересов трудящихся. К Владимиру Ильичу нельзя было явиться
на доклад с неточными сведениями или с не вполне проверенными
фактами и документами. Формальные отписки или задержки с от-
ветами на жалобы трудящихся он не терпел совершенно.
Памятно одно из первых поручений Владимира Ильича, которое
мне довелось выполнять. Предстояло проверить поступившее на
имя Ленина письмо от рабочих московского Миусского трамвай-
ного парка {. Трамвайщики жаловались на плохое продовольствен-
ное снабжение их через заводской распределитель. Мне было по-
ручено выяснить: происходило ли это вследствие недополучения
продуктов по нормам, и без того скудным, или же имелись непо-
рядки в работе самого распределителя.
На мотоцикле кремлевский самокатчик отвез меня на Лесную
улицу, где находился трамвайный парк. Я постарался тщательно
выяснить, как снабжаются рабочие. О результатах проверки ра-
ботники Секретариата Совнаркома доложили Ленину. Какие рас-
поряжения в связи с этим отдал Ильич, я не знал. Но вот трам-
вайщики прислали Владимиру Ильичу второе письмо. Они благода-
рили его за внимание и заботу и вместе с тем заявляли о своей
готовности пойти на любые трудности и жертвы во имя победы дела
революции. Свои мысли и чувства они выражали, как мне помнится,
в таком смысле, что они теперь знают о том, что положение дел со
снабжением продовольствием известно Владимиру Ильичу и если
что-нибудь можно сделать для улучшения, то это будет сделано.
ний Совнаркома, при разногласиях — переносились на рассмотрение Совнаркома.
Иногда Владимир Ильич при подписании протоколов Малого Совнаркома не согла-
шался с тем или иным его постановлением и либо возвращал его на повторное
обсуждение в МСНК, либо же переносил в Совнарком. Ред.
1 Ныне троллейбусный парк им. П. М. Щепетильникова. Ред.
48
Рабочие Миусского парка заверили Ильича, что они выполнят свой
долг, несмотря ни на какие трудности.
Подобных писем Ленин получал немало. По их характеру и со-
держанию он судил о делах и настроении трудящихся, а также о
том, как тот или иной сотрудник выполнил порученное ему за-
дание.
Я постоянно видел внимание к людям, заботу о них со стороны
Владимира Ильича. Это было для меня хорошей школой на всю
жизнь.
Вскоре после выполнения первого поручения мне доверили
обязанности секретаря Малого Совета. Это мое новое назначение
произошло в период перестройки центральных органов управления
в соответствии с решениями недавно закончившегося X съезда
партии, утвердившего переход к новой экономической политике.
Придавая большое значение Малому Совету как междуведомст-
венному органу, призванному разгружать высший орган — СНК,
подготавливать решения Советского правительства по различным
мелким главным образом финансовым вопросам и тем самым да-
вать возможность Большому Совнаркому сосредоточивать свое
внимание на рассмотрении наиболее важных и имеющих общего-
сударственное значение вопросов.
Занимаясь совершенствованием организационной структуры
Малого Совнаркома, Ленин одобрил введение в МСНК двух-трех
вневедомственных членов. Хотя члены МСНК и до этого не были
подотчетны своим ведомствам по решаемым в Малом Совнаркоме
вопросам, все же предложенная мера давала большую гарантию
объективности, чего и добивался Ленин.
Эта и ряд других мер по совершенствованию работы Малого
Совнаркома нашли отражение в «Положении», которое 18 октября
1921 года было утверждено на заседании СНК под председательст-
вом Ленина.
Новое «Положение» наделяло расширенный состав Малого Сов-
наркома широкими полномочиями, контрольными функциями и
юридическими правами подготовительной законодательной и бюд-
жетно-финансовой распределительной комиссии при Большом Со-
вете Народных Комиссаров.
В. И. Ленин, опираясь на аппарат Малого Совета как на внутрен-
ний контрольный орган Председателя Совнаркома и СТО, требовал
от всех его звеньев быть постоянно в курсе того, где и как выпол-
няются правительственные постановления, оперативно информи-
ровать об этом Совет Народных Комиссаров.
Лично занимаясь коренными вопросами перестройки работы
МСНК, Владимир Ильич не забывал и таких вопросов, которые на
первый взгляд казались мелкими, второстепенными, а в действи-
тельности имели большое значение. Он буквально доходил до
всего — от составления и оформления повестки дня заседания, при-
глашения на него определенного круга лиц, протокольных записей,
рассылки решений или выписок из них — до продуманной системы
учета, тщательного контроля за исполнением решений.
49
Для упорядочения работы, учета и должного юридически зако-
нодательного оформления вопросов, проходивших через Малый и
Большой Советы, по личному указанию Владимира Ильича были
заведены кодификационные картотеки, в которых виден был ход
движения и решения того или иного вопроса. По его же указанию
были учреждены небольшие штатные группы специалистов по ве-
дению этой картотеки.
По требованию В. И. Ленина на заседаниях МСНК велся точный
протокол. Под диктовку председателя или его заместителя реше-
ния записывались секретарем (стенографисток в МСНК тогда еще
не было). Протокол печатался в ходе самого заседания и здесь же
подписывался всеми присутствующими членами МСНК. При этом
Ленин требовал обязательно подписывать решения по каждому
вопросу отдельно, а в случае, если кто-либо не согласен с решением,
прилагать к протоколу свое особое мнение в письменном виде. В про-
токоле делались также как бы итоговые записи: о принятии решения
при согласии с решением того или иного члена Совета или доклад-
чика той или иной стороны.
Независимо от того, присутствовал или не присутствовал Влади-
мир Ильич Ленин на заседании МСНК, он не выпускал из виду ни
одного вопроса, обсуждавшегося на Малом Совете. Находясь у руля
первого в истории государства рабочих и крестьян, он неустанно
работал над созданием и совершенствованием невиданного ранее
аппарата государственного управления, изыскивал все новые и но-
вые такие формы и методы руководства, которые следовало бы под-
вергнуть специальному изучению и освещению в нашей литературе.
О том, какую важную роль отводил Владимир Ильич Секрета-
риату МСНК, свидетельствуют, в частности, его многочисленные
записки и поручения секретарю.
Ленинские пометки на письмах, докладах, документах: «напом-
нить», «напомнить завтра», «напомнить к такому-то часу», «просле-
дить», «доложить» и «скажите», «передайте», «созвонитесь» —
определяли оперативность и точность в работе, которой Ленин до-
бивался и от нас.
По характеру надписей определялась важность и срочность того
или иного документа или поручения. Работники аппарата и испол-
нители прекрасно знали, что значат ленинские «спешно», «дело
важное», «архиважно» и другие резолюции.
В. И. Ленин требовал, чтобы аппарат работал, «как хорошо от-
лаженный и выверенный часовой механизм», и сам во всем служил
для нас примером.
Обычно на другой же день после заседания МСНК, как бы
поздно оно ни закончилось, секретарь МСНК представлял Ленину
на подпись протокол заседания Малого Совета.
Владимир Ильич, подписывая тот или иной протокол, успевал
быстро вникнуть в суть того, о чем шла речь, и задерживал лишь
подписание протоколов с особо сложными и важными вопросами,
а также протоколы, в которых был заявлен протест или особое мне-
ние кого-либо из членов МСНК или руководителей ведомств.
50
В таких случаях Владимир Ильич через секретаря вызывал
председателя МСНК или одного из его заместителей для более
полного доклада. Нередко приглашались и те члены Совета и руко-
водители ведомств, которые заявили протест против принятого ре-
шения или высказали свое особое мнение. Ленин внимательно вы-
слушивал тех, кто не был согласен с принятыми решениями, и до-
бивался объективного подхода, справедливого разрешения возник-
ших споров.
Всегда и во всем Ленин требовал прежде всего обеспечить
соблюдение общегосударственных интересов, подчинения им мест-
ных, иногда узковедомственных целей того или иного руководителя.
Не понимающим этого принципа Владимир Ильич терпеливо его
разъяснял, а упорствующих умел заставить подчиниться.
Доставалось и нам за всевозможные погрешности и отступления
от установленного им порядка оформления и рассылки документов.
Владимир Ильич разработал и ввел такое правило, чтобы на конвер-
тах, в зависимости от важности документа, указывалось, как его
доставить: «В собственные руки», «С распиской на конверте» и т. д.
Если он обнаруживал нарушения этого порядка, строго взыскивал
с виновных. Всему аппарату было известно распоряжение Ленина
управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову:
«т. Горбунов!
Прошу Вас подвергнуть виновных взысканию: если первый раз,
то — выговору; если второй или есть отягчающие обстоятельства,
то — с предупреждением, что будут уволены, если не проявят боль-
шей аккуратности.
Установите проверку: раз из 100 случаев или 1 день из 15 и т. п.
Ленин»1.
Несмотря на наступивший мирный период социалистического
строительства, Ленин продолжал с особым вниманием относиться
к запросам и нуждам армии и военно-морского флота и того же тре-
бовал от аппарата Совнаркома и Малого Совета.
Владимир Ильич часто напоминал нам о том, что решать военные
вопросы необходимо «вне всякой очереди» и «без проволочек».
Ленин внимательно следил за всеми новинками в области науки
и техники. И здесь Владимир Ильич требовал особо внимательно и
тщательно рассматривать «вне всякой очереди» то, что тогда имело
отношение к обороне, к техническому оснащению Красной Армии.
Занимаясь валютно-финансовыми вопросами как секретарь
Малого Совета и Финансового комитета СНК, я видел, как много
внимания уделял Ленин вопросам финансирования военной про-
мышленности. Запомнилось, как был обеспокоен Ленин задержкой
издания карт. Помню, как много пришлось поработать аппарату
Малого Совета, чтобы получить и представить Ленину все необхо-
димые справки по Нижегородской радиолаборатории. После озна-
комления с ними Ленин поддержал ходатайство Нижегородского
горсовета о награждении радиолаборатории орденом Трудового
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 194.
51
Красного Знамени и занесении профессоров Бонч-Бруевича и Во-
логдина на Красную Доску *.
К тому же времени относится и постановление МСНК о назна-
чении пожизненной усиленной пенсии К. Э. Циолковскому, под-
писанное Лениным 2.
В 1921 —1922 годах мне довелось не раз встречаться с Влади-
миром Ильичем, бывать у него на приеме с протоколами Малого
Совнаркома, неоднократно присутствовать на заседаниях Совета
Народных Комиссаров, исполнять различные поручения. Я выслу-
шивал его замечания, пожелания и советы — словом, учился хо-
рошей, толковой секретарской работе. Ленин был строгим, требова-
тельным и вместе с тем чутким и внимательным.
Однажды произошел такой случай. Я находился в приемной,
рядом с кабинетом Ильича. И вот из кабинета вышел знакомый мне
работник, приехавший из Сибири. Увидев меня в Совнаркоме, зем-
ляк выразил удивление и спросил, как я очутился здесь.
Не успел я ответить, как дежурная секретарша предложила мне
пройти в кабинет. Прощаясь с земляком, я открыл дверь, шагнул,
но, забыв впопыхах про бывшую тогда там ступеньку, споткнулся.
Из моих рук посыпались бумаги, приготовленные для доклада и на
подпись Владимиру Ильичу.
Я растерялся и смущенно глядел на Ленина. Но то, что я увидел,
сразу вернуло мне самообладание: Владимир Ильич с улыбкой смот-
рел на рассыпанные бумаги. По-видимому, чтобы ободрить меня,
рассеять мое смущение, он спросил:
— Откуда вы знаете этого сибиряка?
Когда же я тоже назвался сибиряком, Ильич сказал:
— Сибиряки — народ упорный. Учиться станете — и из вас
толк будет.
Эти слова я не раз потом вспоминал. Они всегда укрепляли во
мне веру в свои силы.
Общение с Лениным приучало нас, работников Секретариа-
та, относиться к порученному делу, к учебе с особой ответственно-
стью. В этом отношении очень поучительным кажется мне такой
эпизод.
В конце октября 1921 года мне вручили записку Владимира
Ильича в Малый Совнарком. В ней давалось задание подобрать
помещение для конторы американской торговой фирмы «Хаммер»,
с которой наше правительство заключило концессионный договор 3.
На выполнение этого задания Ленин установил весьма короткий
срок — всего три дня. Привожу полностью текст записки:
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 255. Вопрос о награждении Ниже-
городской радиолаборатории орденом Трудового Красного Знамени был решен 19 сен-
тября 1922 г. постановлением секретариата ВЦИК. В том же постановлении, особо
отмечая заслуги профессоров Вологдина, Бонч-Бруевича и старшего механика
Шорина, секретариат ВЦИК выразил им благодарность от имени ВЦИК. Ред.
2 См.: Авиация и космонавтика. 1962. № 4. С. 15.
3 Это была первая концессия на территории РСФСР (Урал). Она была предостав-
лена американской «Объединенной компании медикаментов и химических препа-
ратов» по договору, подписанному 29 октября и утвержденному Совнаркомом 1 нояб-
ря 1921 г. Ред.
«В МАЛЫЙ СНК
Договор о поставке нам 1 000 000 пудов хлеба имеет значение
исключительное. Надо поэтому дать хорошую квартиру без про-
медления.
Прошу специально проследить скорое и хорошее исполнение.
31/Х-21 г. Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)»1.
Записку я получил в субботу, срок исполнения — вторник.
Когда я позвонил в существовавшую тогда «Комиссию по разгрузке
города Москвы», то выяснилось, как много предстоит сделать, чтобы
выполнить к сроку задание Ленина. Из отпущенных мне дней один
к тому же был воскресеньем. Я сначала расстроился, смогу ли за
два дня выполнить поручение? Но когда вторично прочитал полу-
ченную записку, понял: мне предоставлялось право действовать от
имени Владимира Ильича. Так я и поступил, напоминая жилищным
работникам, когда это надо было, что задание и сроки исполнения
исходили от Ленина. Помещение подыскали, освободили и передали
фирме.
Когда я докладывал Владимиру Ильичу о «хорошем исполне-
нии», он улыбнулся и справился:
— Ну, как удалось вам побороть учрежденческую волокиту?
— Да, пришлось потрудиться, Владимир Ильич,— ответил я.
Справедливость требует сказать, что в обстановке того трудного
времени нам не всегда удавалось радовать Ильича «хорошим испол-
нением».
Большинство подготовленных МСНК постановлений Владимир
Ильич одобрял и подписывал. Но случалось, что он сомневался в
целесообразности или своевременности того или иного постановле-
ния. Тогда Ильич откладывал подписание «на время» или возвращал
в МСНК «на пересмотр» с характерной записочкой на блокнотном
листке, приколотом булавкой к тому месту, которое вызывало у него
то или иное сомнение.
Чаще всего на тех же записках Ленин обязывал секретаря:
«напомнить мне об этой отсрочке» или «дайте тогда-то». И о всех
своих заданиях Владимир Ильич делал пометки на листках кален-
даря. Он требовал исполнения точного и в установленный срок.
Владимир Ильич обязывал строго придерживаться установлен-
ного порядка оформления и выдачи всевозможных справок из
МСНК всем лицам, невзирая на занимаемое ими положение. До-
биваясь укрепления авторитета Малого Совета, Ленин ввел поря-
док, при котором всевозможные справки и материалы из Малого
Совнаркома запрашивать и получать можно было только через
секретаря.
Запросов и просьб было много. Весьма памятной для меня оста-
лась записка Надежды Константиновны Крупской, работавшей в
то время в Наркомпросе.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 316.
53
В 1921 —1922 годах в стране царили голод и разруха. Поэтому
на школы, детские дошкольные учреждения, на кустовые мероприя-
тия Главполитпросвета средств выделялось меньше, чем требова-
лось. Это беспокоило Надежду Константиновну, и она, ближайший
и верный друг и соратник Владимира Ильича, не нарушая установ-
ленного Лениным порядка, обратилась в Малый Совнарком с за-
пиской:
«Секретарю Малого Совнаркома
Уважаемый товарищ! Очень просила бы Вас дать мне выписку
относительно постановлений Малого Совнаркома, касающихся
учреждений Политпросвета, по вопросу, какие учреждения и в какой
мере отнесены на счет Центра и какие на счет местных средств.
С тов. прив. Н. К. Ульянова»1.
Просьба Надежды Константиновны послужила мне счастливым
поводом побывать с соответствующими материалами на квартире
Ульяновых в Кремле. Помню, что встреча состоялась в утренние
часы в передней комнате, незадолго до ухода Надежды Константи-
новны на работу (Владимира Ильича уже не было). Очень привет-
ливо меня встретила Мария Ильинична. Узнав о цели посещения,
позвала:
— Надя, к тебе тут пришли из Малого Совнаркома.
Обрадованный и взволнованный встречей, стоял я в ожидании с
материалами, весь поглощенный мыслью, как лучше и короче озна-
комить Надежду Константиновну с ними.
Вышла Надежда Константиновна. Мы обменялись приветствия-
ми, как уже знакомые (не раз встречались у входа в здание СНК
и в лифте). В каком виде была принесенная мною справка по бюд-
жетным правилам (выписка из них или в оригинале), не припомню.
Но главное и незабываемое от встречи для меня было в том, с каким
вниманием выслушала меня Надежда Константиновна, как искренне
поблагодарила за помощь в решении «жизненно важного», как она
сказала, вопроса.
Мы знали, какую большую и важную работу выполняла в те годы
Надежда Константиновна, как много внимания и материнской за-
боты она проявляла к вопросам создания и обеспечения всем необ-
ходимым детских учреждений и школ. Знали о ее принципиальности,
простоте и душевности. После памятного разговора с Надеждой
Константиновной ее образ стал для меня еще дороже и глубоко за-
печатлелся в памяти.
Владимир Ильич много внимания и времени уделял культуре
секретарского обслуживания заседаний правительства и его комис-
сий, организации вызовов докладчиков, подготовке материалов к
заседаниям, проверке исполнения решений правительства. Каждое
заседание, которым руководил Ленин, было школой для всех рабо-
тавших с ним.
1 Оригинал записки Н. К. Крупской передан автором воспоминаний в Централь-
ный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Ред.
54
Один из таких уроков, полученный от Ильича, на всю жизнь за-
помнился мне.
На заседании Совнаркома обсуждался проект «Положения о
Наркомате рабоче-крестьянской инспекции», подготовленный и вы-
несенный Малым Совнаркомом на рассмотрение правительства.
Вокруг этого проекта разгорелись споры, к нему поступило много
поправок и замечаний. Дело запутывалось и осложнялось тем, что
докладчики и представители заинтересованных сторон неточно
воспроизводили заключения различных ведомств. Словом, полу-
чалось «разночтение», как мы тогда это называли. Наркома РКИ
по каким-то уважительным причинам на заседании не было, а откла-
дывать решение вопроса, видно, уже нельзя было. Владимиру Ильи-
чу приходилось самому сопоставлять, взвешивать формулировки
поправок к проекту.
Я сидел за отдельным столиком, за которым обычно поме-
щались секретари. В разгар дискуссии Владимир Ильич неожиданно
обратился к присутствующим:
— Давайте послушаем, что нам скажет секретарь Малого Сов-
наркома, изучивший все эти документы.
Моя устная справка не удовлетворила спорящих. С ней не
согласился и присутствовавший на заседании А. Г. Гойхбарг —
заместитель председателя Малого Совнаркома.
Обсуждение проекта было отложено, Владимир Ильич обязал
Секретариат представить к следующему заседанию Совнаркома
письменную справку, «сугубо строго проверив отзывы ведомств».
А после заседания подозвал меня и предупредил:
— У нас, дорогой товарищ, знать и уметь работать надо.
Когда я стал уверять Владимира Ильича в своей правоте, он
сказал:
— Вот проверочка все покажет.
«Проверочка» доказала мою правоту, и я был вознагражден за
волнение тем, что Владимир Ильич остался доволен «толково со-
ставленной справкой».
Такие предметные уроки Владимира Ильича учили вникать в су-
щество дела. Каждый старался не быть застигнутым врасплох во-
просом Ленина: «А вы это точно знаете, проверили?»
И если Совет Народных Комиссаров был подлинной академией
государственного управления для соратников Ленина, то для сотруд-
ников Управления делами СНК это был поистине университет, в
котором преподавателями выступали выдающиеся партийные и
государственные деятели, во главе которых стоял великий Ленин.
Прибалтийцы о В. И. Ленине:
Сборник воспоминаний и статей.
Рига, 1970. С. 260—270
55
Г. М. ЛЕПЛЕВСКИЙ
О РАБОТЕ В. И. ЛЕНИНА В СОВНАРКОМЕ
В 1921 — 1922 годах '
Заседания Совнаркома и СТО посещались огромным количест-
вом работников, принадлежавших к старому революционному по-
колению, а также и новыми молодыми кадрами, и все они проходили,
в полном смысле этого слова, самую образцовую, великолепную
школу государственного управления под руководством Владимира
Ильича.
Очередные заседания Совнаркома происходили раз в неделю —
по вторникам. Часто созывались и внеочередные заседания, ибо
жизнь беспрестанно выдвигала новые вопросы, требовавшие не-
медленного разрешения.
Заседания Совета Труда и Обороны происходили: по средам —
распорядительные и по пятницам — пленарные.
Владимир Ильич открывал заседания Совнаркома ровно в 6 ча-
сов, минута в минуту. За два года я не помню ни одного случая,
чтобы заседание было открыто хотя бы с самым незначительным
опозданием. Заседания открывались при любом числе присутствую-
щих, что, естественно, обязывало всех членов Совнаркома являться
точно к назначенному часу. В начале заседания просматривалась
повестка, причем некоторые вопросы снимались с повестки или
откладывались и ставились новые вопросы, не включенные ранее в
повестку; таким образом, опоздавший член Совнаркома или СТО ли-
шался возможности участвовать в этих решениях по повестке и,
следовательно, влиять на включение в повестку или снятие тех
вопросов, в которых он был заинтересован. В протоколах Совнар-
кома имеются отметки об опоздании членов Совнаркома с точным
указанием количества минут опоздания. Появление в зале заседа-
ния опоздавшего члена Совнаркома Владимир Ильич встречал
либо замечанием, либо укоризненным покачиванием головы, а при
повторных опозданиях грозил выговором с опубликованием в
печати.
Разумеется, излишне говорить о том, с какой требовательностью
и строжайшей взыскательностью относился Владимир Ильич к ра-
ботникам.
Мне помнится, что на одном из заседаний Совнаркома при
появлении Брюханова (одного из самых аккуратных членов СНК),
опоздавшего на полчаса, Владимир Ильич потребовал от него объяс-
нения причины опоздания. Брюханов извинился и сослался на вы-
полнение им ответственного поручения. Владимир Ильич строго
указал ему, что никакие ссылки членов Совнаркома на те или иные
поручения, откуда бы они ни исходили, не освобождают их от ответ-
ственности за приход не вовремя и что впредь по отношению к
опаздывающим будут применяться соответствующие меры.
1 Воспоминания публикуются с некоторыми сокращениями. Ред.
56
По возвращении Владимира Ильича к работе после первого тя-
желого приступа болезни, то есть с октября 1922 года, начало за-
седаний было перенесено с 6 часов вечера на 5 часов. Это отступле-
ние было вызвано установленным для Владимира Ильича врачебным
режимом, который требовал более раннего окончания работы Вла-
димиром Ильичем. На первое многочисленное заседание 3 октября
1922 года (фотографический снимок которого стал впоследствии
известен самым широким массам населения) ввиду указанного
отступления многие опоздали. Опоздания, однако, в большинстве
своем были небольшие. Горячее желание увидеть Владимира Ильича
и радостное волнение собрало в коридор и приемную для доклад-
чиков огромное количество работников. Не зная о перенесении
начала заседания на 5 часов, они рассчитывали еще до открытия за-
седания поделиться своими мыслями друг с другом.
Заседания Совнаркома в 1921 —1922 годах редко кончались
позже 10 часов. Можно определенно сказать, что к 10 часам Влади-
мир Ильич уже чувствовал себя утомленным. То громадное внут-
реннее напряжение, с которым он вел заседание, к концу давало
себя знать. Это явно обозначалось на лице Владимира Ильича, а
также в нотках и тембре его столь богатого интонациями голоса.
Бывали случаи, когда заседание затягивалось до 11 —12 часов
ночи. В моей памяти запечатлелся такой случай, имевший место
при обсуждении в пленарном заседании СТО первого отчетного
доклада Кржижановского о работе Государственной плановой
комиссии.
Распорядительные заседания СТО, на которых рассматрива-
лись более мелкие вопросы, обыкновенно вел Аванесов; иной раз
его заменял Андреев, входивший в состав СТО в качестве предста-
вителя ВЦСПС. Протоколы распорядительных заседаний СТО
утверждались Владимиром Ильичем на другой же день, как и про-
токолы Малого Совнаркома, обычно между 10 и 12 часами утра.
Когда Владимир Ильич отдыхал в Горках, протоколы на подпись
посылались ему туда.
В пленарных заседаниях СТО председательствовал неизменно
Владимир Ильич. Не раз бывали и такие случаи, когда во время об-
суждения в распорядительном заседании СТО какого-нибудь
сложного и неотложного вопроса, внесенного в распорядительное
заседание членом Совнаркома или СТО по соглашению с Владими-
ром Ильичем, он выходил из своего кабинета и садился в свое обыч-
ное кресло (деревянное, с плетеным сиденьем) в зале заседания.
В этом кресле он сидел с 1918 по 1922 год во время всех без исклю-
чения заседаний, происходивших в помещении Совнаркома. Распо-
рядительное заседание СТО с появлением Владимира Ильича пре-
вращалось в пленарное, что сейчас же отражалось на всей обстанов-
ке заседания.
Время докладчику обычно предоставлялось не более 3—5 минут.
В редких случаях, например для доклада по крупному вопросу или
для отчетного доклада наркомата, делалось исключение, но и тогда
давалось не более 10—15 минут. Такие исключения, однако, бывали
57
чрезвычайно редкими, обычно строжайшим образом соблюдался
жесткий регламент заседаний: 3—5 минут докладчику, 2—3 минуты
оппонентам и другим участникам прений и незамедлительное вы-
несение решения.
Среди докладчиков, разумеется, зачастую попадались люди
новые, лично незнакомые Владимиру Ильичу. В таких случаях Вла-
димир Ильич запиской осведомлялся у Фотиевой о фамилии и месте
работы неизвестного ему докладчика от ведомства. Ответ на такие
записочки требовался немедленный. Фотиева или по ее поручению
ее помощницы частенько обращались к тем или иным членам Сов-
наркома или к председателю Малого Совнаркома, который, естест-
венно, по характеру своей работы вынужден был знать огромное
количество людей от различных ведомств и организаций (на каж-
дом из заседаний Малого Совнаркома проходило не менее 60 док-
ладчиков, а иной раз и больше). При этом каждый новый работник,
впервые выступавший в Совнаркоме с дельным, продуманным пред-
ложением или делавший верное, дельное замечание, вызывал при-
стальное внимание со стороны Владимира Ильича. В этих случаях он
закладывал за ухо указательный палец и «вникал» в слова выступав-
шего. Недаром любимейшими словечками Владимира Ильича было:
«Надо вникнуть». Сколько таких новичков выходило потом на арену
широкой политической, профессиональной и государственной дея-
тельности!
Несмотря на образцовый порядок и напряженную тишину, в за-
ле заседаний Совнаркома часто звучали веселые шутки и гремел
освежающий, задушевный и громкий смех Владимира Ильича.
Бывало и так, что Владимир Ильич своим смехом заражал буквально
всех участников заседания. Тогда на короткий миг все как бы забы-
вали и тему прений, и причину, вызвавшую смех.
Поводом к смеху иной раз служили неудачно подобранные сло-
ва докладчика, неправильные ссылки и ответы невпопад. Зачастую
это имело место, когда тот или иной наркоматский работник или
член Совнаркома допрашивался «с пристрастием» Владимиром Иль-
ичем о принятых им по делу мерах, причем выявлялись волокита
и бюрократические извращения аппарата. Бездействие, нежелание
перенести дело в высшую инстанцию, неумение добиться правиль-
ного решения либо жестоко осуждались Владимиром Ильичем как
преступление, либо встречали его поучительную иронию.
Прения в заседаниях затягивались только в редких случаях.
Обычно после трех-четырех выступлений брал слово Владимир
Ильич, а иной раз он брал слово тут же после докладчика. Владимир
Ильич вносил предложение к порядку или подвергал анализу обсуж-
даемый вопрос, чаще всего сам предлагал прекращение прений,
несмотря на громадный напор желавших продолжения прений. В
подавляющем большинстве случаев предложение Владимира Ильи-
ча о прекращении прений принималось, и тут же с невиданной,
буквально молниеносной быстротой Владимир Ильич диктовал сте-
нографистке решения в своих несравненных, безукоризненно отто-
ченных формулировках, при этом сосредоточенно спрашивал: «Ус-
58
воили? Успели записать?» Часто тут же стенографистка по его
требованию оглашала запись, причем Владимир Ильич говорил:
«Я буду строго взыскивать за неточную запись: если не знаете или
в чем-нибудь сомневаетесь, спрашивайте». После одобрения Влади-
миром Ильичем редакции решения Совнарком переходил к следую-
щему вопросу. Ни одна минута не должна быть даром потеряна —
таков был принцип Владимира Ильича при ведении заседаний.
Во время прений Владимир Ильич каким-то непонятным обра-
зом успевал внимательно слушать выступающих, прочитывать ту
или иную лежавшую около него газету, книгу, журнал, писать мно-
гочисленные записки участникам заседания, прочитывать их от-
веты, записками отдавать то или иное распоряжение Фотиевой,
Горбунову. Это порой казалось неправдоподобным и вызывало изум-
ление, особенно тогда, когда Владимир Ильич в своих выступлениях
точно и остро отмечал и положительные и отрицательные стороны
в выступлениях тех или иных товарищей.
Его короткие речи и реплики представляли неисчерпаемое бо-
гатство мыслей и практических советов, указаний. Стенограммы
докладов и прений, к глубокому нашему огорчению, не велись. Та-
кова была воля Владимира Ильича. Слушая Владимира Ильича,
каждый из нас убеждался, что ни одна деталь не ускользала от его
напряженного внимания.
После ранения Владимира Ильича в 1918 году врачи запретили
ему работать в накуренной комнате, поэтому курить в зале заседа-
ний категорически воспрещалось, и ни один из товарищей не позво-
лял себе нарушить этот порядок. Курили за печкой, по очереди,
выпуская дым в отдушину. В зале заседаний железной рукой неуто-
мимого председателя поддерживалась строжайшая тишина. Замечая
разговаривающих в зале заседания, Владимир Ильич обычно пред-
лагал им обмениваться друг с другом записками, а ни в коем случае
не нарушать порядка и тишины. Нарушавших этот порядок он об-
рывал. Не раз раздавался его сердитый голос в напряженной тишине
зала заседаний: «Нарушителей порядка я буду беспощадно удалять
из зала заседаний».
Слово участникам заседания Владимир Ильич предоставлял в
порядке строжайшей очереди, по записи, которую он обыкновенно
вел на узеньких листках специально заказанных блокнотиков. На
этих листках можно было не раз прочитать его собственное имя,
которое тщательно вписывалось им в порядке той же строжайшей
очереди. Я не могу припомнить никакого отступления от этого
жесткого правила.
Владимир Ильич тщательно следил за тем, чтобы в заседаниях
Совнаркома и СТО ни в коем случае не участвовали лица, не имев-
шие права по регламенту присутствовать на заседаниях Совнаркома
и СТО. Таким правом пользовались наркомы, руководители цент-
ральных учреждений, приравненных к наркоматам, их замы и члены
коллегий наркоматов. Приглашаемые докладчики участвовали толь-
ко в обсуждении того вопроса, по которому вызывались, и по окон-
чании его тотчас же должны были уходить из зала заседаний.
59
В тех случаях, когда тот или иной докладчик вызывал своим
выступлением особый интерес Владимира Ильича или когда сообща-
лось в заседании что-нибудь новое и интересное, но при этом высту-
пающий работник проявлял нерешительность или робость, Владимир
Ильич обычно с веселой улыбкой обращался к нему с восклицанием:
«Ну-те, ну-те!» Это было его обычное подбадривающее восклицание.
Принимая решения по докладам образованных Совнаркомом
комиссий по тем или иным спорным или сложным вопросам, Вла-
димир Ильич, выслушав доклад председателя комиссии, неизменно
спрашивал: «Напомните, кто входил в состав комиссии» — и за
докладчиком повторял имена, загибая пальцы на руке, начиная с
большого: «Цюрупа, Лежава, Аванесов, Радченко...» И видно было,
что при этом Владимир Ильич с невероятной быстротой делал приб-
лизительную оценку того или иного решения.
Бывали такие случаи, когда тот или иной член Совнаркома и
не собирался выступать, но Владимир Ильич считал необходимым
выслушать его мнение. Прения считались уже закрытыми, но Вла-
димир Ильич вносил свое предложение: «Выслушаем еще т. Цюрупу
и прения закроем». Цюрупа, обычно несколько сконфуженный,
заявлял: «Я не просил слова». Владимир Ильич с хитрой усмешкой
отвечал ему: «Мы вас просим».
На заседания Совнаркома по указанию Владимира Ильича часто
вызывались представители местных Советов. Большей частью
приглашались на обсуждение тех или иных вопросов, в которых
были заинтересованы места, представители президиумов столич-
ных Советов — Московского и Петроградского.
Внимание Совнаркома неотступно приковывали к себе вопросы
распределения продовольственных запасов, лесозаготовок, исполь-
зования местных топливных ресурсов, коммунального хозяйства
и пр. Излишне говорить, насколько существенно эти дела затра-
гивали местные интересы. Мнения местных работников и их выска-
зывания, само собой разумеется, имели немалое значение. Все это
делало актуальным участие местных Советов в законодательной
работе правительства. Вот почему в состав Малого Совнаркома с
1922 года были введены члены президиумов Московского и Пет-
роградского Советов. Зачастую как на заседания Большого Совнар-
кома, так и Малого Совнаркома приезжали и председатели Совнар-
комов национальных республик.
Владимир Ильич выслушивал их с исключительным вниманием.
При этом часто справлялся о том, как наша конституция (это было
еще до образования СССР) регламентирует взаимоотношения
между центральными и местными органами власти. Но по вопросам
продовольственным, топливным и транспортным, когда всем членам
Совнаркома была абсолютно ясна необходимость принятия строго
централизованных мероприятий и соблюдения жесткой дисципли-
ны в проведении того или иного закона всеми местными Советами,
задаваемый Владимиром Ильичем вопрос о конституции звучал
едко и насмешливо, особенно в тех случаях, когда местные работ-
ники проявляли вредные, чисто местнические тенденции.
60
Здесь уместно особенно подчеркнуть то исключительное вни-
мание, какое Владимир Ильич проявлял по отношению к огромному
кругу постоянно вызывавшихся на заседания работников всевоз-
можных ведомств, учреждений. Владимир Ильич строжайше следил
за тем, чтобы свести к возможному минимуму время на ожидание
в приемной для доклада. По этому поводу имеется немало записок,
адресованных Горбунову, Смольянинову, Фотиевой, председателю
Малого Совнаркома, в которых Владимир Ильич писал о необхо-
димости выработать такой порядок вызова докладчиков, при кото-
ром максимально сокращалась бы трата времени на ожидание.
Больше всего Владимир Ильич рекомендовал не вызывать доклад-
чиков предварительно, организовать дело таким образом, чтобы
докладчики от ведомств, продолжая работать у себя, могли быть
своевременно вызваны по телефону.
Чрезвычайно интересна манера Владимира Ильича ознакомлять-
ся во время заседания с существом всевозможных законопроектов,
предлагавшихся ведомствами по вопросам, обсуждавшимся на за-
седаниях Совнаркома и СТО. С какой изумительной быстротой он
всегда находил тот пункт, который являлся центральным в этом
проекте, наиболее яркие стороны проекта, а чаще всего — наиболее
слабые или в политическом смысле неправильные пункты! Незави-
симо от объема проекта Владимир Ильич всегда быстро находил
и подчеркивал ненужные, нецелесообразные и вредные пункты и
останавливался на правильных, необходимых для данного момента.
Следует заметить, что при том количестве декретов и поста-
новлений, которые принимались правительственными органами в
первые годы существования Советской власти, вносимые проекты
часто страдали большими редакционными недостатками и отсутст-
вием увязки с прежним законодательством. С переходом к новой
экономической политике особенно остро встал вопрос о необхо-
димости редакционной и кодификационной работы. Поэтому с се-
редины 1921 года Владимир Ильич неоднократно выдвигает мысль
о правильной постановке кодификационной работы в Совнаркоме.
1 ноября 1921 года при рассмотрении в заседании Совнаркома во-
проса о тарифной политике Владимир Ильич внес предложение: «Обя-
зать Наркомюст найти лицо, специально посвящающее себя участию
в заседаниях Большого Совнаркома для проверки вносимых законо-
проектов с точки зрения кодификационной. Доклад о подходящих
кандидатурах т. Курскому представить в следующий вторник».
8 ноября Совнарком по этому вопросу заслушал доклад Кур-
ского, причем было постановлено, как видно из протокола, запро-
сить Михайлова (бывшего в то время секретарем ЦК ВКП(б)).
22 ноября Курский предложил кандидатуру Бернштейна, кото-
рая Совнаркомом была утверждена.
* * *
Еще в середине 1922 года составление повесток заседаний не
было поставлено на должную высоту. Я хорошо помню еще то время,
когда повестка составлялась на самих заседаниях Малого Совнар-
61
кома по заявлению приходивших на заседания народных комисса-
ров, их заместителей или членов коллегии. Повестки всегда были
загружены огромным количеством вопросов. Иной раз количество
вопросов на повестке Малого Совнаркома и распорядительных
заседаний СТО достигало 45—50. Предварительной рассылки
материалов, на основании заранее составленной повестки, не было
ни в Большом, ни в Малом Совнаркоме, ни в Президиуме ВЦИК.
Не существовало тех справок и заранее рассылаемых материалов,
без которых сейчас немыслимо, кажется, ведение ни одного пра-
вительственного заседания. Борьба за внедрение этого принципа
продолжалась довольно долго. Это дело продвигалось с большим
трудом. Владимир Ильич и в этом деле (рассылка кратких справок,
излагающих существо вопроса, и отзывов заинтересованных нарко-
матов) проявлял живой интерес и нажим; постепенно такой порядок
твердо установился. И не раз затем на самих заседаниях можно
было слышать едкие критические замечания Владимира Ильича уже
по существу самих справок. Бестолковости и безрукости на первых
порах было немало. Владимир Ильич всегда отмечал дефекты в
работе, высмеивал и осуждал их и давал практические указания
для лучшей постановки дела.
* * *
Владимир Ильич самым тщательным образом читал протоколы
Малого Совнаркома по отдельным пунктам и требовал, чтобы
каждый пункт был подписан всем наличным составом Малого Сов-
наркома. Члены Малого Совнаркома, возражавшие или оставав-
шиеся при особом мнении, тут же отмечали свое мнение путем при-
ложения к протоколу особой записки. К каждому пункту протокола
и к пунктам проекта, в которых Владимир Ильич находил те или
иные изъяны, он неизменно прикладывал свои узенькие, всем
хорошо знакомые записки, в которых находились самые ценные
и жизненно необходимые указания. Нередко в этих записках
Владимир Ильич жестоко критиковал предложения, не наполненные
конкретным содержанием, абстракции, «прожекты» или адми-
нистративные увлечения.
Владимир Ильич не оставлял также без внимания неточность
записей или формулировок. Обычно протоколы Малого Совнаркома
представлял на утверждение Ленину секретарь Малого Совнаркома.
Но в тех случаях, когда на утверждение Владимира Ильича пред-
ставлялись сложные или важные законопроекты, он вызывал для
доклада председателя Малого Совнаркома или его заместителя.
Нередко вызывались также и те члены Малого Совнаркома, которые
оставались при особом мнении или представляли свои возражения.
В первой половине 1921 года в Малом Совнаркоме сохранился
еще такой порядок, существовавший ряд лет, при котором решения
Малого Совнаркома при наличии возражений хотя бы одного члена
Малого Совнаркома не утверждались Владимиром Ильичем, а пере-
носились на рассмотрение Большого Совнаркома с обязательным
участием возражавших членов Малого Совнаркома. Этот порядок
62
чрезвычайно затруднял необходимую быстроту в принятии решения
и не всегда был целесообразен. Чаще всего такой метод решений
приносил вред, затягивая разрешение срочных дел. По инициативе
Киселева был поставлен перед Владимиром Ильичем вопрос о вы-
работке нового положения о Малом Совнаркоме, в котором было
решено предусмотреть порядок принятия Малым Совнаркомом по-
становлений большинством голосов. Члены Малого Совнаркома
могли, оставаясь при особом мнении, приложить его к протоколу.
Право перенесения возражений на рассмотрение Большого Совнар-
кома было оставлено только за председателем Малого Совнаркома.
Владимир Ильич не сразу согласился с новым порядком, совето-
вался с рядом работников и наконец спустя один-два месяца согла-
сился на внесение в Большой Совнарком только тех решений Малого
Совнаркома, которые опротестовывались каким-либо членом Сов-
наркома, СТО или же председателем Малого Совнаркома.
Большим новшеством явилось также предложение ряда основ-
ных работников Малого Совнаркома о введении в состав Малого
Совнаркома таких работников, которые не были связаны по сущест-
ву своей работы с каким бы то ни было ведомством. Подбор состава
Малого Совнаркома по ведомственному принципу был также незыб-
лем на протяжении ряда лет. Хотя формально каждый член Ма-
лого Совнаркома не был обязательно связан мнением своего ве-
домства по тому или иному вопросу и в необходимых случаях мог
голосовать против того ведомства, которое он представлял, но,
само собой разумеется, в подавляющем большинстве случаев члены
Малого Совнаркома защищали интересы представляемого ими ве-
домства. Это не могло гарантировать правильных, объективных ре-
шений этого важного органа, подготовлявшего решения прави-
тельства и проводившего большую часть черновой работы его.
Предложение о введении двух-трех вневедомственных членов
Малого Совнаркома было одобрено Владимиром Ильичем. Это
предложение чрезвычайно энергично поддерживал и заместитель
Владимира Ильича по Совнаркому А. Д. Цюрупа.
Все эти новшества нашли свое отражение в новом положении
о Малом Совнаркоме, принятом 18 октября 1921 года Совнаркомом
под председательством Владимира Ильича.
* * *
Остановлюсь на отдельных, сохранившихся в памяти моментах
работы Владимира Ильича, связанных с работой Малого Сов-
наркома.
30 мая 1921 года Малый Совнарком поручил Народному комис-
сариату юстиции произвести обследование деятельности между-
ведомственной комиссии по отчуждению складов и имуществ
иностранцев, существовавшей при Главпродукте.
Обследование вел следователь ВЧК Васильев. 16 сентября Ма-
лый Совнарком слушал доклад ВЧК и, усмотрев недостаточно вдум-
чивое и внимательное отношение к делу Васильева, постановил:
«Предложить ВЧК следователя Васильева от ведения дела устра-
63
нить и заменить его другим лицом». Это решение Малого Совнар-
кома вызвало большие дебаты среди членов Малого Совнаркома и
было принято большинством голосов при резких возражениях ос-
тавшихся в меньшинстве. Вследствие этого, а также ввиду реши-
тельного протеста ВЧК дело перешло на рассмотрение Большого
Совнаркома.
Дело слушалось в Большом Совнаркоме три раза. Первый раз —
8 ноября, по моему докладу.
Прохождение этого дела характеризует умение Владимира
Ильича при обсуждении какой-нибудь важной детали поднять ее
на большую принципиальную высоту и таким образом подойти к
разрешению больших вопросов. Владимир Ильич проявил к этому
делу огромный интерес. Он подробно расспрашивал представителей
ВЧК — Крыленко и Уншлихта — о мотивах, вызвавших столь ре-
шительный протест против решения Малого Совнаркома. На засе-
дании присутствовал также допущенный по просьбе заместителя
председателя ВЧК Уншлихта следователь ВЧК Васильев. Крыленко
и Уншлихт настаивали на том, что отстранение следователя ВЧК
не входит в компетенцию Малого Совнаркома и что решение Малого
Совнаркома по этому вопросу является незаконным. Такое заяв-
ление вызвало резкий протест Владимира Ильича. Он со всей силой
своего авторитета разъяснил, что Малый Совнарком по своему
положению вправе слушать доклад любого ведомства, отменять и
изменять, с утверждения Совнаркома, любое распоряжение нарко-
мата. После этого разъяснения Крыленко и Уншлихт выдвинули
другой мотив — нецелесообразность замены в самом ходе следствия
одного следователя другим. Довольно оживленный обмен мнений не
привел, однако, к принятию окончательного решения. Совнарком
постановил временно оставить следователя Васильева и отложить
слушание дела до следующего заседания.
Как видно из протокола заседания от 8 ноября, решено было
оставить временно следователя Васильева. Это решение о «времен-
ности» работы Васильева говорило о том, что Владимир Ильич го-
товился в следующем заседании отстаивать решение Малого Сов-
наркома.
10 ноября дело слушалось вторично на заседании Большого Сов-
наркома. С неослабным вниманием Владимир Ильич слушал и на
этом заседании все обстоятельства дела, вникал и взвешивал все
«про» и «контра».
Само собой разумеется, что уже на втором заседании Совнар-
кома мне было ясно, что этот, по сути дела, небольшой вопрос о
следователе расширяется до более общего вопроса — о пределах
компетенции различных органов государственной власти, и я был
сильно поколеблен в той позиции, которую лично защищал (остав-
ление следователя Васильева).
«С пристрастием» был допрошен Владимиром Ильичем член
коллегии Наркомюста Саврасов, входивший от Наркомюста в кол-
легию ВЧК для установления тесного контакта между органами
юстиции и ВЧК. Все объяснения, которые давал Саврасов о своей
64
работе как представителя Наркомюста в президиуме ВЧК, ни в ка-
кой степени не удовлетворяли Владимира Ильича. Он добивался от
Саврасова точного и ясного ответа на следующие вопросы: когда
и по каким делам он как представитель Наркомюста опротестовывал
те или иные незаконные действия ВЧК, кому он протесты и жалобы
писал? Таких письменных жалоб и протестов не оказалось. Савра-
сов жаловался на невозможность по своему положению опротесто-
вывать те или иные действия следственного аппарата. Саврасов под-
вергся жестокому обстрелу. Затем Курский должен был дать объяс-
нения и ответы на ряд вопросов, поставленных Владимиром Ильи-
чем. В результате по предложению Ленина Совнарком поручил
Курскому к следующему вторнику представить общий доклад о том:
«1) Какие существуют нормы в советском законодательстве, регу-
лирующие надзор как за следственным аппаратом в общих судах,
так и за следственным аппаратом ВЧК, в частности о значении и
юридическом положении вхождения в президиум ВЧК представи-
телей НКЮста, 2) не нуждаются ли эти нормы в дополнениях и
изменениях и 3) в случае необходимости этих изменений — пред-
ставить проект».
Однако вопрос о пересмотре постановления Малого Совнаркома
об отстранении следователя Васильева было решено перенести на
заседание Совнаркома в следующий вторник с обсуждением его в
полном составе Совнаркома и с обязательным вызовом докладчика
от ВЧК. И на этом втором заседании предложение Малого Совнар-
кома об отстранении Васильева не получило большинства голосов
членов Совнаркома. Не присутствовал народный комиссар по про-
довольствию Брюханов, к которому дело имело непосредственное
отношение, ибо междуведомственная комиссия находилась при
Наркомпроде.
В третий раз продолжалось в Совнаркоме обсуждение этого же
дела 15 ноября. Утром в тот же день я был уведомлен по телефону
секретарем Совнаркома о том, что Владимир Ильич просит еще
и еще раз вникнуть во все детали дела и представить более подроб-
ный доклад по делу в целом. Я самым тщательным образом гото-
вился к докладу.
На указанном заседании Совнаркома кроме представителей
ВЧК, участвовавших в прежних заседаниях, был лично Дзержин-
ский — народный комиссар внутренних дел и председатель ВЧК.
К началу обсуждения вопроса на заседание Совнаркома явились:
Сталин, Каменев — члены Политбюро и Калинин — кандидат в
члены Политбюро. Дело обсуждалось в Совнаркоме с большой
страстностью. Весьма активное участие в обсуждении вопроса
принимал Дзержинский. Дзержинский попросил у Владимира
Ильича разрешение выйти из зала заседаний во время голосования
по той причине, что он хотел дать возможность голосовать двум
своим заместителям (Фомину — по Наркомпути и мне — по Нар-
комвнуделу). Владимир Ильич заявил, что нарком может и, при-
сутствуя в зале заседаний, не участвовать в голосовании и, естест-
венно, в этом случае голосует его заместитель. Голосование по
65
этому вопросу дало следующие результаты: 7 членов Совнаркома
голосовали за отмену решения Малого Совнаркома об отстранении
следователя Васильева, 6 членов голосовали за утверждение реше-
ния Малого Совнаркома.
На том же заседании по докладу Курского о существующих
в советском законодательстве нормах, регулирующих надзор за
следственным аппаратом, единогласно было принято предложение
Владимира Ильича об образовании комиссии — под председательст-
вом Курского, а затем под председательством Дзержинского —
для рассмотрения вопроса о взаимоотношениях ВЧК с органами
юстиции. Эта комиссия работала до реорганизации ВЧК в ОГПУ.
* * *
26 апреля 1921 года Большой Совнарком с участием Владимира
Ильича обсуждал вопрос об отделе культов при Наркомюсте, ко-
торый был известен как отдел по отделению церкви от государства,
Совнарком постановил: «Установить в составе Наркомюста отдел
по отделению церкви от государства». На том же заседании было
поручено Малому Совнаркому «проверить, не получится ли парал-
лелизма и трений в работе НКЮста и НКВнудела по вопросу об
отделении церкви от государства, и сделать доклад в СНК через
2 месяца A июля)».
Рассматривая в конце 1922 года положение о Наркомюсте, Ма-
лый Совнарком полагал, что настало время для упразднения ука-
занного отдела. Малый Совнарком при этом исходил главным об-
разом из того, что с началом распада старой церкви и нарожде-
нием в церковных кругах новых группировок (живая церковь и
т. п.) задача наблюдения за культами значительно расширялась,
что надо предоставить этим новым течениям и группам максималь-
ную возможность борьбы и ускорения процесса распада авторитета
и влияния церкви на отсталые массы населения. Отдел культов
при Наркомюсте Малый Совнарком не считал способным к разре-
шению новых задач.
Владимир Ильич в то время был уже тяжело и серьезно болен.
Он проводил в стенах Совнаркома, на работе, последние дни и часы.
Красиков, недовольный решением Малого Совнаркома, послал
личное письмо Владимиру Ильичу через Фотиеву. И вот 5 декабря
1922 года, насколько мне помнится, в последние дни работы Влади-
мира Ильича в Совнаркоме, я был вызван к нему. Я ожидал приема
в зале заседаний Совнаркома. Не прошло и пяти минут, как откры-
лась дверь кабинета и Владимир Ильич, чрезвычайно утомленный,
с серым и крайне болезненным лицом, вышел в зал в своей тужурке
хаки, подошел ко мне, поздоровался и тут же извинился за то, что
беседа состоится здесь, а не в его кабинете (в кабинете у Владимира
Ильича кто-то был на приеме), и сразу же приступил к делу.
Владимир Ильич попросил подробно изложить ему все мотивы
членов Малого Совнаркома и мои личные, легшие в основание ре-
шения об упразднении отдела культов Наркомюста. Я отчетливо
помню, что с большим волнением (мне не хотелось занимать под-
66
робным докладом и деталями Владимира Ильича) я постарался
объяснить мотивы решения Малого Совнаркома. Я говорил о том,
что процесс отделения церкви от государства должен считаться за-
конченным, что именно это было главной задачей отдела Красикова,
что для охвата новых тенденций, обнаружившихся в делах церкви,
потребовалась бы иная, гораздо более мощная государственная
организация.
Владимир Ильич в спокойных и рассудительных тонах убеждал
меня и просил передать всем членам Малого Совнаркома, что та-
кое увлечение революционным максимализмом в иные моменты
может оказаться вреднее революционного минимализма (допод-
линные слова Владимира Ильича), что такой максимализм есть чаще
всего результат государственной неопытности и желания выскочить
из неприятной действительности. Предложение о создании спе-
циальной государственной организации по делам церкви он в мягких
тонах, но твердо и решительно отвел и заявил, что небольшой аппа-
рат отдела культов, достаточно квалифицированный, приобрел за
эти годы большой опыт, что искать более квалифицированного нет
в этом случае нужды.
Затем Владимир Ильич с тонкой и иронической усмешкой за-
метил:
— Что касается утверждения, что процесс отделения церкви от
государства завершен, то это, пожалуй, и так; церковь от государства
мы уже отделили, но религию от людей мы еще не отделили.
И тут же Владимир Ильич спросил меня, сидевшего в молча-
ливом раздумье:
— Как вы намерены с этим делом поступить?
Я ответил, что вечером состоится заседание Большого Совнар-
кома, где я от имени Малого Совнаркома, предварительно поговорив
с его членами о результатах беседы, заявлю о необходимости от-
менить решение Малого Совнаркома. Вечером, в начале заседания,
в процессе рассмотрения повестки, я так и сделал, получив предва-
рительно согласие всех членов Малого Совнаркома. И Совнарком,
не приступая к обсуждению дела, вынес следующее постановление:
«В отмену постановления Малого Совнаркома от 28 ноября 1922 г.
(пр. № 956, п. 7) сохранить отдел культов при Наркомюсте».
# * *
Изумительное чутье политического вождя и руководителя пра-
вительства находило свое отражение как в больших, так и в малых
делах. К концу 1921 года, когда вся обстановка, вытекавшая из даль-
нейшего развития и укрепления начал новой экономической поли-
тики, толкала на отыскание путей установления твердой валюты,
Владимир Ильич был инициатором самых первых попыток введения
сметно-бюджетной дисциплины. Сметы, составлявшиеся в редких
случаях по ведомству на длительный период в дензнаках в астроно-
мических цифрах того времени, по сути дела, базировались на
беглых, наспех составленных планах распределения денежных зна-
ков среди всех потребителей. Большинство ведомств или почти все
67
ведомства не умели и не знали еще путей составления более или
менее близкой к реальной действительности сметы на год. Сметная
работа проводилась под непосредственным руководством Влади-
мира Ильича одновременно с настойчивым и энергичным сокраще-
нием чрезвычайно разбухшего государственного аппарата. Вла-
димир Ильич являлся самым горячим защитником и сторонником
всех решений Малого Совнаркома по внедрению сметной дисцип-
лины и сокращению штатов. Были случаи, когда на заседаниях
Большого Совнаркома наркомы дружно проваливали предложения
Малого Совнаркома по сметным и штатным вопросам. Такую пози-
цию членов Совнаркома Владимир Ильич охарактеризовал как «блок
наркомов» и всеми средствами и силами отстаивал необходимость
проведения жесткой и твердой линии в деле сокращения штатов и
обязательного составления смет. Владимир Ильич не раз открыто
предлагал председателю Малого Совнаркома опротестовывать ре-
шения Большого Совнаркома по указанным вопросам в ЦК партии.
Насколько серьезно Владимир Ильич поставил перед наркомами
вопрос о сметах, видно из того факта, что 5 июля 1921 года по его
предложению Совнарком обязал все ведомства в установленные
сроки представить сметы и свои месячные заявки и за неисполне-
ние подвергнуть трехдневному аресту виновных лиц. Большинство
ведомств не соблюло установленных сроков, и 12 июля 1921 года
Совнарком слушал доклад РКИ об исполнении наркоматами поста-
новления Совнаркома об аресте лиц, виновных в пропуске установ-
ленных правительством сроков. Оказалось, что только четыре нар-
комата исполнили постановление Совнаркома об аресте виновных за
срыв сроков. В частности, я помню, что мною был подвергнут аресту
заведующий финансовым отделом Наркомвнудела на трое суток за
нарушение постановления правительства. Остальные наркомы упор-
но не пожелали прибегнуть к этой мере, и поэтому Совнарком под-
твердил свое постановление от 5 июля и дал распоряжение Аване-
сову продолжать наблюдение за исполнением указанного решения.
* * *
С введением новой экономической политики началось оживление
торговли. Рамки местного товарооборота постепенно расширялись,
и торговля все более начинала приобретать всероссийский харак-
тер. Всякие рогатки и препоны, сковывавшие развитие торговли,
уничтожались законодательными актами.
Одной из помех в развертывании торгового оборота являлась
разрешительная система на выезд граждан из одного пункта в дру-
гой. Эта система, как известно, проводилась в каждом отдельном
административном центре довольно строго и жестко и имела своей
целью борьбу с мешочничеством и сохранение транспорта, находив-
шегося в те времена в тяжелом состоянии.
После того как в Большом Совнаркоме был принят закон о же-
лезнодорожных тарифах, ознаменовавший переход от бесплатных
перевозок грузов и пассажиров на платность, Малый Совнарком,
обсуждая проект декрета об оплате частных грузов, рассмотрел
68
теснейшим образом связанный с этим проектом декрета вопрос
о разрешительной системе перевозок частных грузов и проезда пас-
сажиров.
На этом заседании последовали бурные и длительные прения.
Малый Совнарком, насколько помнится, довольно единодушно
постановил разрешительную систему отменить. Владимирский от
имени Наркомвнудела внес протест на это решение Малого Сов-
наркома.
На заседании Большого Совнаркома 5 июля Владимир Ильич
особенно внимательно выслушал ту часть декрета, которая касалась
вопроса о дальнейшем сохранении разрешительной системы, и
настолько убедительно высказался в защиту этого решения, что
Владимирский, пришедший с намерением всячески отстаивать
необходимость отмены решения Малого Совнаркома, отказался от
слова и воздержался от голосования.
Через два-три дня Владимирский лично выехал вместе со мной
на ряд пунктов по выдаче пропусков, на вокзалы, где был свидете-
лем громадных очередей пассажиров, ночевавших тут же и ожидав-
ших получения разрешения на выезд. После личного опроса на месте
железнодорожных работников, пассажиров и подробного выяснения
дела Владимирский заявил мне, что теперь он считает ошибкой
Наркомвнудела опоздание с отменой системы выдачи пропусков
на выезд.
* * *
Мне вспоминается еще такой случай из законодательной прак-
тики. Малый Совнарком, с участием представителей Моссовета,
единодушно принял «Положение о домоуправлениях». Указан-
ное положение было в обычном порядке представлено на утвержде-
ние Владимира Ильича. Владимир Ильич не утвердил его, а вернул
на вторичное рассмотрение Малого Совнаркома со специальным
указанием: «Обдумать, нужен ли этот закон». Малый Совнарком
вопрос вторично рассмотрел и подтвердил свое первоначальное ре-
шение. Но Владимир Ильич не согласился с необходимостью при-
нять «Положение о домоуправлениях» и вернул его нам с сопро-
водительной запиской весьма сердитого содержания. В этой записке
Владимир Ильич писал, что сейчас речь идет совсем не о том, чтобы
иметь «Положение о домоуправлениях», что дома наши находят-
ся в безобразных, антисанитарных условиях. Я хорошо помню,
в мою память врезалась такая фраза Владимира Ильича: наши дома
загажены до последней степени, до подлости. Владимир Ильич
предложил нескольких комендантов домов арестовать в администра-
тивном порядке и об этом опубликовать и просил выделить одного
или двух членов Малого Совнаркома, которые могли бы особо за-
няться этим делом \
1 См.: Ленин В И П^ли. сл-г; , i У ^ С 106—107.
* * *
Интересно остановиться еще на одном моменте, характеризую-
щем прием и методы разрешения Лениным дел в Совнаркоме и СТО.
Вследствие загруженности повесток большим количеством вопросов
иногда прения по тому или иному важному вопросу, естественно,
не могли развернуться с достаточной полнотой. Бывали случаи,
когда Владимир Ильич считал более правильным предоставить
возможность тому или иному наркому перенести свои разногласия
на разрешение Президиума ВЦИК. В редких случаях, когда голоса
разбивались поровну, Владимир Ильич сам предлагал перенести
вопрос на разрешение высшей законодательной инстанции. При
этом Владимир Ильич писал на имя председателя и секретаря
ВЦИК специальные письма, безукоризненные по форме и стилю.
В этих письмах и записках Владимир Ильич просил давать спо-
рящим сторонам не менее 20 минут для высказывания, и при этом
цифра 20 неизменно подчеркивалась двумя-тремя чертами, что
означало, что Владимир Ильич придавал этому особое значение.
Порой в этих письмах Владимир Ильич излагал кратко и сущность
дела и просил о принятом решении поставить в известность Сов-
нарком.
* * *
Всегда заботясь об улучшении работы госаппарата, в сере-
дине 1922 года Владимир Ильич обратил внимание на ненормаль-
ность в работе высших законодательных органов, состоявшую в том,
что Совнарком, СТО и Малый Совнарком обросли огромным коли-
чеством временных и постоянных комиссий. Некоторые товарищи
были настолько загружены комиссионной работой, что не приходи-
лось говорить о нормальной внутриведомственной работе при таком
положении. А жизнь настойчиво выдвигала вопрос о рациональном
использовании времени работников, об улучшении всей постановки
работы ведомств. И Владимир Ильич решил в первую очередь начать
с центральных правительственных аппаратов. Письмом на имя
А. Д. Цюрупы Владимир Ильич предложил заняться пересмотром
всех временных и постоянно действующих комиссий при Совнар-
коме. А. Д. Цюрупа с присущей ему напористостью и тщатель-
ностью занялся этим делом. Им была образована специальная
комиссия по пересмотру действовавших комиссий в составе Ава-
несова, Горбунова и Леплевского. Из 120 комиссий было признано
необходимым упразднить 104. Владимир Ильич считал этот вопрос
настолько важным, придавал ему настолько большое значение в
смысле улучшения, упрощения и рационализации работы высших
законодательных органов, что счел нужным сообщить о результатах
работы указанной комиссии XI съезду партии в своем политическом
отчете. Он говорил: *
«На днях была произведена чистка комиссий. Насчитали
120 комиссий. А сколько оказались необходимыми? 16 комиссий.
И это — не первая чистка. Вместо того чтобы отвечать за свое дело,
70
вынести решения Совнаркому и знать, что ты за это держишь от-
вет,— прячутся за комиссии. В комиссиях черт ногу сломает, никто
ничего не разберет, кто отвечает; все спуталось, и, в конце концов,
выносится такое решение, в котором все ответственны»1.
Вскоре после упразднения многочисленных временных и по-
стоянных комиссий при Совнаркоме А. Д. Цюрупа по инициативе
Владимира Ильича выдвинул вопрос о постановке работы Совнар-
кома и СТО по-новому. Им был разработан с участием ряда заин-
тересованных работников новый регламент заседаний Большого и
Малого Совнаркома, в законодательном порядке был установлен
порядок приема поступающих дел в Совнарком и СТО от нарко-
матов и их рассмотрения на заседаниях правительства.
* * *
Большой интерес представляет освещение руководства Влади-
мира Ильича такими важными вопросами, как перевод в 1921 году
на платность железнодорожных перевозок, введение платности
коммунальных услуг, внедрение начал хозяйственного расчета в
промышленность и др. Особенно интересно было бы обрисовать роль
Владимира Ильича в составлении первого бюджета в довоенных
рублях. Ознакомление с материалами со всей очевидностью пока-
зывает, насколько Владимир Ильич своим предвидением определил
всю последующую работу по проведению в 1924 году валютной ре-
формы. Установлением твердой червонной валюты и связанным с
этим громадным успехом хозяйственной политики партии мы обя-
заны необыкновенной прозорливости и своевременной инициативе
Владимира Ильича.
Но освещение столь важных мероприятий партии и правитель-
ства в период нэпа требует внимательного изучения подлинных
документов, которыми я в настоящее время еще не располагаю.
Ленин на хозяйственном фронте:
Сборник воспоминаний. Л/., 1934. С. 81— 96, 98—105
Я. И. ГИНДИН
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ
КАК ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВНАРКОМА И СТО
С назначением меня в начале 1921 года членом Малого Совнар-
кома я получил возможность бывать на всех заседаниях Совнаркома
и СТО, так как все члены коллегий наркоматов и члены Малого Сов-
наркома имели право присутствовать во время заседания Совнар-
кома и СТО, причем обязательно привлекались при рассмотрении
вопросов, касающихся их ведомств или их персонально, и пользо-
вались совещательным голосом при рассмотрении всех прочих
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 115.
71
вопросов. Я, конечно, считал за счастье использовать это свое право
и смогу, к большой для себя радости, отметить, что не пропустил
почти ни одного заседания Совнаркома и СТО, которые происхо-
дили под председательством Владимира Ильича, за период с начала
1921 года по апрель 1922 года включительно. За все это время почти
ежедневно, а часто два, иногда даже три раза в неделю заседал так
называемый Большой Совнарком и происходили пленарные заседа-
ния Совета Труда и Обороны. Кроме этого, еженедельно происхо-
дили распорядительные заседания СТО, где председательствовал
тов. Аванесов.
Владимир Ильич открывал заседания Совнаркома неизменно
аккуратно в назначенное время: обычно ровно в 6 часов. Эта ак-
куратность была настолько обычной, что я могу твердо сказать, что
за указанный мной период, по крайней мере, не было ни одного раза
опоздания на пять или на три минуты. И эта точность привела к то-
му, что члены Совнаркома вынуждены были в тот период напря-
женнейшей работы, невзирая ни на какие условия и обстоятельства,
быть также особо аккуратными. Но если все-таки кто-либо опаз-
дывал (обычно на три, пять, восемь минут), то Владимир Ильич
очень укоризненно указывал на часы, висевшие около двери в зале
заседания как раз против Владимира Ильича, и, кроме того, одно
время даже отмечалось в протоколе, кто когда пришел: «Присут-
ствуют — Рыков F ч. 3 м.), Фомин F ч. 5 м.)» и т. д.
Заседания всегда велись в самом образцовом порядке, в необык-
новенно деловой форме, при всеобщем напряжении и абсолютной
тишине. Владимир Ильич был выдающийся председатель. Открывая
заседание, Владимир Ильич наскоро пробегал повестку, спрашивал
о снимаемых вопросах, ставил всегда на краткое обсуждение все
заявления к порядку дня — как по поводу снятия вопросов, так и
по поводу добавлений к повестке. По снятым вопросам он сейчас
же поручал секретариату, сидевшему по правую сторону от него, за
отдельным столиком, отпустить вызванных докладчиков, по допол-
нительным, если надо, вызвать. Докладчики — представители ве-
домств — ожидали, как и сейчас, в соседней комнате — приемной.
После этого Владимир Ильич приступал к обсуждению отдельных
вопросов, причем в начале обсуждения он первым долгом интере-
совался, присутствуют ли все заинтересованные стороны и есть ли у
всех членов Совнаркома соответствующие материалы. Регламент
был всегда очень строгий, хотя, конечно, менялся в зависимости
от характера вопросов. Сам Владимир Ильич высказывался чаще
всего последним. Заседания обычно продолжались до 11, 12 и 1 часу
ночи, редко до 10 часов. Все время заседания в зале, невзирая на
присутствие иногда трех-четырех десятков человек, царила ти-
шина, так как Владимир Ильич очень резко пресекал всякие по-
пытки переговоров, вплоть до угрозы удаления. Члены Совнаркома
могли только обмениваться записками.
Владимир Ильич во все время заседания участвовал в обсуж-
дении вопросов необыкновенно активно, часто одновременно и
слушая оратора и читая проекты постановлений и другие материалы
72
по обсуждаемому вопросу. Подчас бывало, что наряду с таким актив-
ным ведением собрания он пишет записочку какому-либо члену
Совнаркома, дает (обычно на маленьком клочке бумаги) ряд ди-
ректив и указаний к только что принятому постановлению или
запрос по новому вопросу. И эти записочки ни на йоту не ослабляли
внимания Владимира Ильича к обсуждаемому вопросу и выступаю-
щему товарищу, хотя записочки порой содержали в себе целую
программу действий, ряд ценнейших практических указаний и много
отдельных моментов, поразительных по глубине мысли.
Отдельные члены Совнаркома в процессе заседания выходили
в соседнюю комнату покурить, иногда переговорить. Владимир
Ильич, который никогда не курил и строго запрещал курить в зале
заседания, все время сидел за столом и, как бы долго ни тянулось
заседание, вел его самым напряженным темпом.
Руководство работой Совнаркома и СТО у Владимира Ильича не
ограничивалось только искусным ведением заседания: в день засе-
дания Владимир Ильич обычно знакомился с повесткой дня и с ма-
териалами по отдельным вопросам. Часто, бывало, секретарь Сов-
наркома тов. Фотиева по его поручению требует дополнительных
данных. Кроме того, в работе Совнаркома Владимир Ильич прояв-
лял большую личную инициативу, ставя сам на повестку дня те или
иные вопросы, не дожидаясь внесения их соответствующим ве-
домством. Помимо этого, он давал различные задания и поручения
отдельным ведомствам. Например, Наркомтруду — проработать
вопрос о привлечении квалифицированной рабочей силы из-за гра-
ницы. Наркомпроду — выяснить возможность образования запас-
ного хлебного фонда для обеспечения крупных промышленных
центров — и ряд других подобных, чрезвычайно важных поруче-
ний. Чаще всего по инициативе Владимира Ильича в повестку дня
включался общий доклад того или иного ведомства для ознаком-
ления Совнаркома и СТО с той или иной отраслью народного хо-
зяйства. Так, например, часто включались Владимиром Ильичем в
повестку дня доклады: Наркомпрода о состоянии заготовок; ВСНХ
по ГУТу ' о ходе заготовки и вывоза топлива; НКПС о ходе ремонта,
об общем состоянии железнодорожного парка и обеспечении же-
лезных дорог топливом; Центросоюза о состоянии товарообменных
операций и заготовке хлеба; Наркомвнешторга о мерах к усилению
экспорта и ряд других.
Обычно при этих докладах вызывались представители заинтере-
сованных ведомств и ставились их содоклады, которыми они должны
были или подтверждать факты, приведенные в докладах, или вно-
сить коррективы. Если данные не сходились, Владимир Ильич сейчас
же обращался к РКИ, а иногда к специальной комиссии, тут же вы-
деляемой, обычно по персональному назначению Совнаркома (по
соглашению с наркомами или из самих наркомов), с возложением
персонально на кого-либо ответственности за созыв комиссии и
доклад в Совнаркоме и с фиксированием кратчайшего срока для
1 Главное управление по топливу. Ред.
73
работы. Владимир Ильич придавал большое значение статистике, и
поэтому, как только выяснялось разногласие в цифрах или итоговых
данных, в комиссию обязательно включался представитель статисти-
ки, чаще всего персонально заведующий Центральным статистиче-
ским управлением. Владимир Ильич был точен в мелочах. Он фик-
сировал обычно при образовании временных комиссий: участвующие
ведомства, фамилии лиц, кто ответствен, срок, кого они еще привле-
кают к работе, порой — какие еще отдельные моменты они должны
рассмотреть и даже имеют ли они право на замену себя и кем
именно.
При рассмотрении любого вопроса в Совнаркоме или СТО Вла-
димир Ильич имел обыкновение тут же формулировать для зане-
сения в протокол все те отдельные постановления, положения,
замечания, задания, которые вытекали из прений, иногда имея лишь
косвенную связь с обсуждаемым вопросом. И часто в результате
рассмотрения одного какого-либо вопроса Совнарком принимал
ряд важнейших постановлений по самым различным вопросам,
затронутым в прениях. Нужно еще отметить, что Владимир Ильич
строго следил за тем, чтобы каждый вносимый каким-либо ве-
домством вопрос предварительно до внесения в Совнарком или СТО
обязательно согласовывался соответствующим ведомством с теми
учреждениями, компетенция которых затрагивается этим вопросом.
Это не значит, что все ведомства должны были дать свое согласие,
но необходимо было обязательно попытаться добиться их согласия,
доказать им необходимость этой меры и иметь от них отзыв поло-
жительного или отрицательного характера с указанием мотивов.
За этой стороной Владимир Ильич очень зорко следил. Это был
обычно его первый вопрос: «Что вы хотите в этом проекте? Новых
пайков? А с Брюхановым или Халатовым согласовали?» или: «О чем
идет речь? О заработной плате? А отзыв ВЦСПС есть?» Если нет
согласования или отзыва, вопрос тут же снимался с обсуждения и
принималось иногда специальное постановление, обязывающее ве-
домство, внесшее вопрос в Совнарком, согласовать его в такой-то
срок, а то ведомство, которого это постановление касается, обя-
зывалось в этот же срок дать свой отзыв. Управлению делами
Совнаркома и СТО специальным постановлением вменялось в обя-
занность следить, чтобы вносимые вопросы имели визы о согласо-
вании или мотивированное отрицательное заключение. Владимир
Ильич не доверял в этом вопросе на словах никому, обязательно
требуя личных подписей. «Нельзя верить на слово,— говорил Влади-
мир Ильич в таких случаях,— где гарантия, что он потом не отка-
жется и не скажет, что не было согласовано с ним?»
Владимир Ильич всегда стремился к возложению большей от-
ветственности на ведомства, и в частности на главу ведомства. При
рассмотрении вопроса он всегда выяснял, нельзя ли этот вопрос
провести в ведомственном порядке, то есть разработать внутри ве-
домства и издать от имени наркома или по согласованию между
двумя наркомами, за их совместными подписями. Этим Владимир
Ильич не только стремился разгрузить Совнарком от тех вопросов,
74
которые не нуждаются в законодательной санкции Совнаркома,
вопросов в большинстве случаев второстепенных, так называемого
вермишельного характера, но и настойчиво проводил мысль, что
нельзя освобождать наркомов от ответственности за те мероприя-
тия, которые целиком входят в компетенцию их ведомств и могут
быть разработаны в направлении, им желательном и ими указанном.
А стремление это у Владимира Ильича было не без основания, так
как сплошь и рядом даже сейчас, а тогда и подавно ведомства
входили в законодательные органы с проектами постановлений,
которые при некотором выяснении и не должны были никуда вно-
ситься, а могли быть изданы ими в виде постановления данного
ведомства.
Конечно, бывали случаи, когда ввиду особо серьезного значе-
ния той или иной меры она хотя и могла быть принята и исполнена
ведомством на основании предоставленных ему прав, предусмотрен-
ных положением, но нуждалась в опубликовании от имени Совнар-
кома в целях придания ей большей авторитетности и бесспорной
обязательности. Но были случаи, о которых говорилось выше и про-
тив которых Владимир Ильич всячески боролся: какое-либо ве-
домство, не желая самостоятельно нести ответственность за прове-
дение намеченных им мероприятий, добивается санкции Совнар-
кома, а потом в случае неуспеха выгораживает себя, указывая, что
таково ведь было постановление Совнаркома, а не его ведомствен-
ное решение.
В Малом Совнаркоме при разработке положения об этом органе
в начале 1922 года мы получили записку Владимира Ильича, подчер-
кивавшего необходимость особенно предусмотреть и указать в поло-
жении тот момент, что Малый Совнарком рассматривает только
проекты, нуждающиеся в законодательной санкции Совнаркома, но
никак не те, кои могут быть изданы самими ведомствами. Вообще
Владимир Ильич был большой сторонник усиления ответственности
наркоматов за проводимую ими работу.
За все годы от октября 1917 по декабрь 1922 года Владимир
Ильич неизменно стоял во главе Совнаркома и СТО — этих двух
важнейших центральных государственных органов, гениально ру-
ководил их работой, закладывал камень за камнем фундамент пер-
вого в мире пролетарского государства и, обучая на этой работе все
новые и новые кадры работников, исправлял их ошибки и указывал
им новые методы и пути работы. Вместе с тем приходится с горечью
констатировать, что эта невиданная по напряженности и много-
сторонности работа Владимира Ильича наряду с не менее активной
работой по партийной, профессиональной линиям и в области
теории, ускорили тот проклятый процесс сгорания, который отнял
у нас нашего бесценного, гениального Ильича. Ибо всем известно,
что Владимир Ильич буквально сгорел на работе.
Воспоминания о Владимире Ильиче.
М., 1933. С. 14—20
А. В. ЛУНАЧАРСКИЙ
ЛЕНИН В СОВНАРКОМЕ
Из воспоминаний о Ленине
При Ленине в Совнаркоме было дельно и оживленно.
Уже при нем утвердились внешние приемы рассмотрения дел:
чрезвычайная строгость в определении времени ораторов, будь то
свои докладчики или докладчики со стороны, будь то участники в
дискуссии. Требовалась чрезвычайная сжатость и деловитость от
каждого высказывающегося. В Совнаркоме царило какое-то сгу-
щенное настроение, казалось, что самое время сделалось более плот-
ным, так много фактов, мыслей и решений вмещалось в каждую дан-
ную минуту. Но вместе с тем не было заметно ни самомалейшего
привкуса бюрократизма, игры в высокопоставленность, или хотя бы
напряжения людей, производящих непосильную работу. Больше,
чем когда-нибудь, при Ленине казалась эта работа при всей своей
ответственности «легкой».
Сам Ленин любил всегда смеяться. Улыбка на его лице появля-
лась чаще, чем у любого другого. Рэнсом, наблюдательный англи-
чанин, отметил эту наклонность к веселому, беззаботному смеху
у величайшего из людей нашего времени и правильно ее понял. «Это
смех силы,— говорит Рэнсом,— и эта сила заключается не только
в огромных способностях Ленина, но и в его коммунизме. Он обла-
дает таким совершенным ключом для отмыкания общественных
тайн и трудностей, коммунизм дал ему такую уверенность в незыб-
лемости прогноза, что, конечно, никакой другой деятель не может
быть так уверен в себе, своих планах, своих проектах».
Так или приблизительно так (за смысл ручаюсь) говорит Рэнсом.
Работали в Совнаркоме споро, работали бодро, работали с шут-
ками.
Ленин добродушно принимался хохотать, когда ловил кого-ни-
будь на курьезном противоречии, а за ним смеялся и весь длинный
стол крупнейших революционеров и новых людей нашего времени —
над шутками самого ли председателя, который очень любил сост-
рить, или кого-либо из докладчиков. Но сейчас же после этого бур-
ного смеха наступала вновь та же бодрая серьезность и так же быст-
ро, быстро текла река докладов, обмена мнений, решений.
Надо было видеть, как слушает Ленин. Я не знаю лица прекрас-
нее, чем лицо Владимира Ильича. На лице его покоилась печать не-
обычайной силы, что-то львиное ложилось на это лицо и на эти глаза,
когда, задумчиво смотря на докладчика, он буквально впитывал в се-
бя каждое слово, когда он подвергал быстрому, меткому дополни-
тельному допросу того же докладчика.
Хотя в Совнаркоме было много первоклассных светлых голов,
но Ленин обыкновенно бы^тогм других прорабатывал все вопросы и
приходил к законченному решению. Однако в этом не было ни ма.™
лейшего стремления, так сказать, искусственно проявить свое пер-
венство. Если кто-либо предлагал подходящее решение, Ленин
76
быстро схватывал его целесообразность и говорил: «Ну, диктуйте,
это у вас хорошо сказанулось».
Сердился Ленин, особенно в Совнаркоме, чрезвычайно редко. Но
сердился крепко. Выражений он при этом не выбирал. С его уст сле-
тали всякие слова вроде: «советские сановники, у которых ум за ра-
зум зашел», «ротозейство», «головотяпство» и другие неприятные
определения, которые попадаются иногда в его бумагах, телеграм-
мах, телефонограммах и т. д.
Но никто никогда не обижался за «проборку» от Ленина. Комму-
нист или вообще советский человек, «обижающийся» на Ленина,—
это какая-то безвкусица и даже просто невероятная фигура.
Ленина, наоборот, все с каждым часом все больше и больше лю-
били, помогал ли он, хвалил ли, журил ли.
Когда Ленин заболел, Совнарком чувствовал себя осиротелым.
И когда после длительного периода болезни он вновь появился на за-
седании — событие это было встречено с какой-то тревожной, таив-
шей в себе грусть, радостью.
Ленин был не совсем тот. Он надел большие очки, чтобы пре-
дохранить глаза, и это меняло его. Он по-прежнему бодро вел засе-
дание, прекрасно вникал в суть дел, предлагал окончательные резо-
люции, но в его речи чувствовалась какая-то беспокоившая затруд-
ненность. Наркомы шептались между собой: «Поправился, выздоро-
вел, еще есть следы болезни, но пройдет, наладится», но вместе с тем
где-то в глубине сердца таилось мучительное сомнение.
И Ленин вновь скрылся с нашего горизонта и на этот раз уже
окончательно.
Луначарский А. В. О Владимире Ильиче-
Сборник статей и воспоминаний.
М., 1933. С. 30—32
Ф. А. ПЛЯСУНОВ
У ИЛЬИЧА В СТО
1 июля 1921 года — дважды исторический и для комсомола и для
рабочей молодежи день.
Во-первых, в этот день продолжает свою работу 2 конгресс Ко-
минтерна молодежи.
Во-вторых, в этот же день мы идем с Дунаевским в Совет Труда
и Обороны убеждать Владимира Ильича Ленина в правоте нашей.
комсомольской точки зрения, на сокращение подростков в промыш-
ленности.
Вы хотите знать, как и почему в этом вопросе мы дошли до Ильи-
ча? Извольте.
Еще с первых дней своего появления нэп щедрой рукой разбро-
сал по советской земле свой любезный и страшный подарок рабочим
подросткам — массовое увольнение с фабрик, заводов и предприя-
тий.
77
Май — июнь 1921 года превратил Центральный Комитет нашего
Союза в настоящий, доподлинный комиссариат рабочей молодежи
по экономическим делам.
Не проходило дня, чтобы в ЦК не получали из какой-либо рабочей
организации Союза извещения об увольнении стольких-то или
стольких-то сотен рабочих подростков. Причем все эти извещения
обыкновенно заканчивались грозным требованием — принять необ-
ходимые меры для ослабления этого похода против подмастерья.
Для нас было очевидно, что если мы не введем увольнение подрост-
ков в правильное русло, то вся та большая работа по ликвидации
политнеграмотности, которая к тому времени считалась уже почти
налаженной в Союзе, рухнет и в ближайшее время не восстановится,
что еще больше углубило бы начавшийся к тому времени кризис
Союза.
ЦК под влиянием этих причин забил тревогу.
Мне было поручено войти в немедленные переговоры с СТО и
ВЦСПС по вопросу о создании специальной комиссии для разработ-
ки проекта постановления Совета Труда и Обороны — о порядке
увольнения подростков.
В самом ЦК была выделена специальная комиссия из Дунаев-
ского, Полифема и меня для составления этого проекта, который
должен был послужить материалом для создающейся по нашему
предложению комиссии СТО и ВЦСПС.
Последняя была создана еще в конце июня, и она-то и явилась
виновницей нашего появления на заседании СТО 1 июля 1921 года.
Отсюда, и только отсюда взяла свое начало та дерзкая мысль, кото-
рую мы формулировали очень просто и легко:
— До Ильича дойдем, но ни одного пункта, ни одного слова из
нашего проекта не уступим.
Как и надо было ожидать, почти все наркоматы, участвовавшие
в работах комиссии, не пожалели бумаги для рабочей молодежи
по случаю ее тяжелого положения в связи с сокращением штатов
и на первое же заседание явились с собственными проектами, являв-
шимися ни больше, ни меньше, как выкидышами.
Наиболее важными и резко между собою по некоторым пунктам
расходившимися проектами были — наш и ВЦСПС. Ясно было, что
бой в комиссии возникнет исключительно вокруг них. И к этому бою
мы подготовились.
Началась двухдневная жара споров и поток согласований —
неизменные спутники всяких комиссий.
Хотя мы и вваливались на заседания все трое вместо одного,
полагавшегося по конституции комиссии, хотя мы иногда и подава-
ли как бы невзначай благодаря этому целые три голоса вместо одно-
го, но тем не менее целый ряд наших пунктов комиссия провалила.
И провалила так основательно, что единственным нашим выходом
явилось заседание СТО. На него вся надежда, там мы должны
доказать, что с комсомолом шутки плохи...
Отсюда вполне понятно, что весь день 1 июля мы бегали как оша-
лелые: собирали телеграммы, цифры, сведения, суммировали дово-
78
ды, делили между собою спорные пункты для лучшего их отстаива-
ния и производили всякие иные подготовки своих выступлений на
заседании СТО. Наконец, получив последнее «благословение» от
Рывкина, отправились на заседание.
В приемную СТО мы вместо пяти часов вечера, на которые был
назначен к слушанию наш вопрос, по комсомольской традиции яви-
лись только около шести.
Нас встретили председатель нашей комиссии и секретарь СТО
с нотацией по поводу того, что опаздывать нехорошо и что кто-кто,
а ЦК комсомола обязательно должен выступить на борьбу с неак-
куратностью, вместо того чтобы ее культивировать.
Мы, конечно, со всеми их доводами соглашались и, помню, да-
ли не одно обещание — на следующий раз быть аккуратными.
Между тем обсуждавшийся вопрос закончился, и нас пригла-
сили на заседание.
Робко, нерешительно открываем дверь и один за другим про-
скальзываем в комнату заседаний.
Быстро скользящий взгляд по комнате невольно останавливает-
ся на блестящей от падающих из окна лучей солнца лысине Ильича.
Он сидит в центре большого стола, представляющего как бы верх-
нюю черту большой буквы «Т», образованной из двух столов, в цент-
ре комнаты. По краям этих столов сидят члены Совета Труда и Обо-
роны.
Ильич, как бы в ответ, в свою очередь окидывает нас продолжи-
тельным, подмигивающим взглядом и с добродушной улыбкой кар-
тавя спрашивает, указывая на пустые кресла, стоящие вдоль стены
комнаты:
— Вы представители комсомола?
Оба, трудно объяснить почему именно, смущенные, как красные
девицы, вплоть до опущенных век и появившейся яркой краски на
щеках, и одновременно буркая что-то похожее на «да», занимаем
по маленькому кусочку кресел.
— Следующий вопрос: о сокращении штатов подростков — док-
лад комиссии ВЦСПС. Кто будет докладывать? Вы? — Ильич кидает
взгляд на председателя комиссии.— Ваше слово.
Председатель комиссии делает небольшую вступительную ин-
формацию и зачитывает проект постановления в том виде, в каком
он принят комиссией, причем этот проект имеет такое заглавие:
«Постановление СТО о порядке увольнения подростков в про-
мышленности».
После окончания зачитывания Ильич бросает председателю ко-
миссии вопрос:
— А разве на транспорте сокращение не проводится?
Богданов, председатель ВСНХ, дает утвердительный ответ.
— Тогда припишите «и на транспорте»,— обращается Ильич к
рядом с ним сидящему секретарю заседания.
Дальше Ильич выражает свое недовольство тем обстоятельством,
что в проекте слабо разработаны мероприятия борьбы с безрабо-
тицей подростков.
79
Мы с Дунаевским, что называется, растем. Мозг сверлит побед-
ная мысль:
— Что, попали? Вот Ильич-то, он вам сейчас покажет, как не
принимать наши предложения. Ага? Жарко стало? Ну, ладно, на
следующий раз податливей будете.
Эта мысль окрыляет, и я поднимаю руку. Ильич скользит по моей
торчащей в воздухе руке и произносит:
— Слово имеет представитель комсомола.
Встаю. Только что бывшее боевое настроение как-то сразу уле7
тучивается, и вся моя речь долженствовавшая раскрошить ко-
миссию с ее никуда не годящимся без наших пунктов проектом,
сводится... к самому простому сухому сообщению, что у нас есть
ряд пунктов, не принятых комиссией, которые мы пришли выдви-
нуть непосредственно на обсуждение СТО, и что поэтому мы пред-
лагаем обсуждение проекта вести по пунктам.
Ильич возвестил:
— Переходим к обсуждению проекта по пунктам. Читайте пер-
вый пункт.
Председатель комиссии зачитал первый пункт, основная мысль
которого сводилась примерно к следующему: не надо брать курс на
массовое увольнение подростков (пункт этот с пеной у рта на комис-
сии протащили мы, и, ей-ей, я и сейчас не знаю, что мы хотели им
сказать).
— Мне кажется, что увольнение подростков можно регулиро-
вать без всяких курсов. Есть ли поддерживающие этот пункт? Нет.
Переходим к следующему.
Это неожиданное заявление Ильича так на нас подействовало,
что мы не успели и рта раскрыть, как председатель дочитывал уже
второй пункт, принятый заседанием единогласно.
В сознании отдельным блеском отложилась мысль: «Вот так на.
Один засыпали».
Следующий пункт, посвященный организации из безработных
подростков уборочных отрядов для работы в деревне, вызвал воз-
ражение со стороны Аванесова, тогдашнего наркома РКИ.
Но Ильич высказался за оставление этого пункта, и пункт был ос-
тавлен. Причем весьма характерно то, что мы и к этому пункту под-
ходили с той точки зрения, что подросткам надо получить работу,
а Ильич к нему подошел совершенно иначе. Главенствующим в его
доводах было: необходимость деревенского воздуха рабочим под-
росткам, другими словами, забота об их здоровье.
Остальные пункты проекта почти не вызвали возражений и были
заседанием приняты.
Очередь дошла до наших поправок. Первым слово получил я.
На моей обязанности лежало протащить два пункта: первый,
кажется, о выделении подростков в особую группу для лучшего и бо-
лее быстрого получения ими пособия из биржи труда и второй о
перераспределении рабочей силы подростков внутри предприятий,
что, по-нашему, должно было вылиться в форму перевода подрост-
ков с черных работ на квалифицированные и пр.
80
Против обыкновения Ильич ни мне, ни Дунаевскому не ограни-
чил время речей. Его прищурившийся левый глаз и все та же добро-
душная улыбка как бы хотели сказать нам: «Говорите, сколько хоти-
те — все равно; ведь мы знаем, что много не наговорите». Оно так
и вышло.
Несмотря на то что у меня были полные руки всяких бумаг, теле-
грамм и пр., но так, как я их хотел использовать, мне не удалось, и,
пожалуй, это и хорошо. Если бы по тем материалам делать доклад у
себя в комсомоле, о-о, часик-полтора бы «даешь»! А там я сказал в не-
сколько минут свое первое предложение со ссылкой на соответствую-
щие наиболее важные цифры — и все. Это значит, что все, что называет-
ся на нашем комсомольском языке «трепатней», отлетело, и осталось
только одна стройная, дисциплинированная мысль. Вот чему сразу же
научаешься, после того как столкнешься с Владимиром Ильичем не
на большом и обширном митинге, а на деловом, маленьком заседании.
— Мне кажется, что такими решениями загружать постановле-
ние СТО не нужно. (Сейчас Ильич начал нас учить.) Здесь должны
быть указаны общие решения. А с этим своим предложением вы об-
ратитесь в ВЦСПС и еще в Наркомтруд, и пусть они, в порядке
обоюдной согласованности, без всякого нажима СТО, издадут такое
решение. Поддерживающих это предложение нет? Переходим к сле-
дующей поправке.
На вторую свою поправку я получил совет Ильича договориться
с Наркомтрудом и обещание Наркомтруда Шмидта, что такое поста-
новление будет им издано.
На этом я вынужден был успокоиться, предоставив поле сраже-
ния Дунаевскому. А он, ясное дело, выступил в защиту своего соц-
обрского ведомства 1 и имел те же обязанности по следующим пун-
ктам: о выделении Наркомпросом Главпрофобра в центр внимания
своих работ и, кажется, о создании школ фабзавуча за счет частич-
ной ликвидации школ II ступени.
Успехи выступления Дунаевского были те же. Его Ильич напра-
вил в Наркомпрос, дабы последний в своем наркоматском порядке
обсудил эти вопросы и вынес свое заключение.
После этого проект постановления был утвержден в целом, и мы,
попрощавшись с Ильичем, отправились восвояси.
Советы Ильича оказались чрезвычайно для нас полезными. Они
подтолкнули нас, и не прошло какой-нибудь недели, как по всем воп-
росам, для нас тогда представлявшимся неясными, мы имели точные
и ясные решения.
И только тогда мы поняли, насколько нам дорог Ильич, битых
полчаса разъясняющий безусым мальчишкам, куда и как им обра-
титься со своими недоуменными вопросами.
Его-то мы сочли сразу правым, а вот с комиссией я, пожалуй,
не согласен и сегодня...
Так комсомол учился у Ильича в Совете Труда и Обороны.
Ленин и молодежь.
М.; //., 1925. С. 78—88
1 Отделы социалистического образования молодежи в комитетах комсомола.
Ред.
81
В. А. СМОЛЬЯНИНОВ
ШТРИХИ ВЕЛИКОГО ПОРТРЕТА
I
В последних числах апреля 1921 года меня вызвали в губком и
показали телеграмму, только что полученную из Центрального Ко-
митета партии. «Немедленно,— говорилось в ней,— откомандируйте
председателя губсовнархоза Смольянинова наше распоряжение».
Подпись: «Молотов». Я часто ездил в Москву, но на этот раз мне
предстояло, кажется, навсегда покинуть Смоленск. Я думал, гадал,
куда направят, в какую губернию. А то, что придется работать в сто-
лице, и в голову не приходило...
Но вот сижу на Воздвиженке, в кабинете секретаря ЦК, и слышу
слова, которые не сразу доходят до моего сознания: настолько они
неожиданны. «Владимиру Ильичу,— говорит Молотов,— нужен сек-
ретарь по экономическим вопросам. Мы решили предложить вашу
кандидатуру». Я молчу, и Вячеслав Михайлович, видя мою растерян-
ность, добавляет: «Вам ведь знакомы проблемы народного хозяйст-
ва...» — «Товарищ Молотов,— говорю я,— у меня нет экономиче-
ского образования».— «Зато у вас за плечами немалый опыт совнар-
хозовской работы в губернии. А Ильич как раз и просил нас рекомен-
довать человека, знакомого с местными условиями, знающего нужды
периферии. Что же касается образования — оно дело наживное!»
Эти слова Вячеслав Михайлович произносит, уже держа в руке теле-
фонную трубку. Он набирает номер и, дождавшись ответа, говорит:
«Владимир Ильич, здравствуйте! У меня сидит смоленский товарищ,
о котором мы с вами говорили. Да-да, Смольянинов... Хорошо, Вла-
димир Ильич, ясно!..» И уже обращаясь ко мне: «Ленин примет вас
сегодня же, но чуть позже. Свяжитесь с его секретарем, и она точно
назначит вам время».
Из гостиницы звоню Фотиевой. Она уже знает обо мне: «Влади-
мир Ильич просил передать, что освободится для разговора с вами
примерно через час. Вы где остановились? В «Национале»? Ну так
вам до нас десять минут ходу. Ждите моего звонка».
Жду. Думаю о предстоящей встрече с Лениным. Вспоминаю, как
в начале века юнцом, пятнадцатилетним подручным слесаря, первый
раз услышал я о Ленине. Мне рассказал про него слесарь Ефим Со-
ловьев, один из организаторов большевистских кружков на нашем
Алапаевском заводе. Ефим дал мне прочесть книжку, на обложке
которой стояло имя Ленина. Она называлась «Шаг вперед, два шага
назад». И хотя еще не все в ней было мне понятно, я осознал
главное: партия рабочего класса должна быть передовым отрядом,
спаянным единством воли, действий и дисциплины... Вскоре я на-
всегда связал свою жизнь с партией. Дома, в сундучке, на самом его
донышке, хранился ; меня портрет Ленина. Я мечтал встретиться
с Ильичем. Но это сбылось лишь в июне 1917 года. Я служил тогда
82
солдатом в прифронтовых авторемонтных мастерских 1. У нас сфор-
мировалась крепкая партийная организация, ядро которой состави-
ли призванные в армию питерские, московские и уральские рабочие.
Я был избран от нашей организации на военную конференцию боль-
шевиков, которая проходила в Петрограде, в особняке Кшесинской.
Вот тут я и увидел впервые Ленина.
А в октябре мне довелось говорить с Ильичем. Это было в Смоль-
ном. Только что, на рассвете, закончился II съезд Советов, провоз-
гласивший новую, рабоче-крестьянскую власть. Мы проголосовали
за первые ее декреты, которые зачитал Ленин...
Я шел по одному из дальних, боковых коридоров Смольного. Ко-
ридор был пуст. И вдруг я увидел идущего мне навстречу Влади-
мира Ильича. «Здравствуйте, товарищ Ленин!» — громко, по-сол-
датски отчеканил я, когда мы поравнялись. «Здравствуйте, това-
рищ...— сказал Ильич, остановившись и пожимая мне руку.— Вы
с какого фронта?» — «Я из тыловых частей, из Смоленска».—«А са-
ми, видимо, уралец?» — спросил он, угадывая мою родину, наверно,
по выговору. «Уралец, с Алапаевского завода».— «В вашем краю я не
бывал, но много слышал о нем от Свердлова».— «Как же,— сказал
я,— Яков Михайлович приезжал к нам!* — «Соскучились, товарищ,
по дому?» — спросил Ильич. И тут я решился задать ему вопрос,
который все эти дни беспокоил меня. «Скажите, товарищ Ленин,—
спросил я,— а что, если с запада нападут на нас немцы, а с востока
японцы? Выдюжим мы? Отобьемся от врагов?» Спросил и сразу же
внутренне обругал себя за то, что отнимаю у Владимира Ильича вре-
мя наивными вопросами. Но он, кажется, не счел их такими. Он ска-
зал: «Ваше беспокойство резонно, товарищ уралец. Врагов у нас бу-
дет тьма. Не только немцы и японцы — весь буржуазный мир опол-
чится на нас. И чтобы отстоять революцию, потребуется немало
жертв... Но мы ее отстоим!»
Позже, в последующие годы, я много раз видел и слышал Ильича
на съездах Советов и съездах партии. В марте 1921 года я слышал
его на X партийном съезде. Ленин произнес вступительное слово,
сделал три доклада, выступал с речами, подавал из президиума мет-
кие реплики. Он был полон энергии, боевого задора, оптимизма, ко-
торые передавались и нам, делегатам. Мы верили, что выдвинутая
Ильичем на съезде новая экономическая политика выведет страну из
разрухи. Слушая Ленина, я думал о том, как мы у себя на Смолен-
щине будем решать поставленные им сложные хозяйственные зада-
чи. Мог ли я предполагать, что в этот трудный переходный период
мне доведется работать рядом с Лениным, под его непосредствен-
ным руководством...
Телефонный звонок прервал мои размышления. Голос Фоти-
евой: «Владимир Ильич приносит извинения, Он немного за-
держивается. Я вам скоро позвоню...» И через четверть часа зво-
нит: «Приходите, пожалуйста!» А еще через десять минут я уже
в Кремле, в приемной Председателя Совнаркома. Это не только
1 Автор имеет в виду Смоленские авторемонтные мастерские. Ред.
83
приемная, а в целях экономии площади и зал заседаний. В глу-
бине комнаты дверь в кабинет Ильича. В приемной нет никого, кро-
ме Фотиевой и двух ее молоденьких помощниц. Я единственный
ожидающий приема. Собственно, почти не приходится ждать.
Едва я успеваю представиться Лидии Александровне, как кто-то
выходит от Ильича и можно уже пройти к нему... Я пробыл у
Ленина около двух часов, и когда уходил, в приемной по-прежнему
не было посетителей. Значит, на то время, пока Ильич прини-
мал меня, больше никто не был приглашен. Да и потом, уже рабо-
тая в аппарате Совнаркома, я никогда не видел в приемной людей,
которые подолгу бы здесь сидели. Дежурные секретари обязаны
были так регламентировать прием посетителей, чтобы никто не ожи-
дал Ленина больше пяти минут. Это был предельный срок, за соблю-
дением которого Ильич строго следил.
...Я хорошо помню беседу с Ильичем. Помню, как, усадив меня в
глубокое кожаное кресло и сам устроившись в кресле напротив,
Ильич сказал: «Вы молодо выглядите. Сколько вам лет?» — «Трид-
цать». Еще несколько вопросов Ильича о том, как я устроился с
жильем в Москве, есть ли у меня семья, давно ли я в Смоленске,—
и волнение, с которым я вошел сюда, постепенно исчезло. А вместе
с ним и чувство скованности. Я смелею и напоминаю Ильичу о сол-
дате, который встретился ему в октябре семнадцатого года в коридо-
ре Смольного. Тот солдат беспокоился, одолеем ли мы врагов. «Как
видите, белогвардейцев и интервентов почти одолели! — говорит
Ильич.— Осталось очистить Дальний Восток... Но теперь перед нами
самый страшный враг — разруха».— «И ее одолеем!» — говорю я
и рассказываю Владимиру Ильичу, как мы восстанавливаем хозяй-
ство на Смоленщине.
Ильич — весь внимание. Ему все интересно: и как мы в разгар
войны наладили выпуск тачанок, и как проводим весенний сплав ле-
са, обеспечивая железную дорогу топливом, как национализировали
деревообделочную фабрику братьев англичан Герхардов и научились
делать веретена для текстильной промышленности, как растим лен
и дубим кожу, как помогаем Москве молоком, яйцами.
А когда я рассказываю о двух вагонах соли, которую мы проме-
няли крестьянам на хлеб, Ильич встает и начинает ходить по ком-
нате. «Вот это браво! — говорит он.— Это сейчас архиважно. То-
варообмен между городом и деревней, между промышленностью и
земледелием! Торговля! Тот из коммунистов, кто организует в де-
ревне оборот соли, керосина, ситца, спичек, принесет нам сейчас го-
раздо больше пользы, чем все эти праздноболтающие блюстители
«чистоты коммунизма», вместе взятые...» Долго говорил Ильич, рас-
хаживая по кабинету. Позже прочитав знаменитую его статью «О
продовольственном налоге», законченную им за два дня до нашей
беседы, я нашел в ней многое из того, что услышал в то утро от
Ильича..,
Ленин сказал, что я буду работать в Совете Труда и Обороны.
Это комиссия при Совнаркоме, которая координирует деятельность
хозяйственных наркоматов и местных экономических органов. «Са-
84
мое главное сейчас,— сказал Ильич,— связь с местами, с перифе-
рией. Там решается успех всего нашего дела, всей нашей новой эко-
номической политики. Не вытянем губернию, уезд, волость — завяз-
нет все государство...» Беседа подходит к концу. Ильич садится за
стол, что-то быстро пишет на бланке, отрывает листок и протяги-
вает мне: «Передайте, пожалуйста, Лидии Александровне». Я читаю
«Товарищ Вадим Александрович Смольянинов назначается помощ-
ником управделами Совнаркома и СТО»1.
II
Первые дни в Кремле, в аппарате Совнаркома. Народ тут хоро-
ший, простой. Атмосфера дружбы, товарищества. Много питерцев,
пришедших в Совнарком сразу же после революции. К новичку доб-
рожелательное отношение. Доброжелателен и управляющий делами
Николай Петрович Горбунов. Он тут старожил, тоже с октября.
Правда, у него был перерыв: уходил на войну. Он помогает мне, учит.
Но больше всего, конечно, учишься, наблюдая, как работает Ленин.
В те дни Владимир Ильич трудился над документом, который
стал потом известен как «Наказ от СТО». Это было наставление, на-
каз от Совета Труда и Обороны местным советским учреждениям.
В нем Ленин сформулировал основные задачи текущего момента:
подъем промышленности; подъем сельского хозяйства; улучшение
положения рабочих и крестьян; товарообмен; борьба с бюрократиз-
мом и волокитой. И красной нитью мысль: ни одна из этих задач
не может быть решена без местной инициативы, без местного почи-
на. По идее Ленина, в каждой губернии, в уезде, в волости вводились
экономические совещания — ЭКОСО,— которые должны были на-
правлять все местное хозяйственное строительство и согласовы-
вать его с общегосударственным планом... «Наказ от СТО» и сейчас
во многом злободневен. Когда в недавнем постановлении Пленума
ЦК партии я прочитал слова о том, что «центр тяжести оперативного
управления промышленностью и строительством должен быть пере-
несен на места», я подумал: вот ленинский стиль, вот ленинский
подход к делу...
Ильич все время держал руку на пульсе страны. Вся она была у
него перед глазами.
Вот маленькая Кашира, где строится одна из первых советских
электростанций.
Заботу о Кашире Ильич всегда держал в голове, чем бы он ни
был занят. Докладываешь ему по какому-то вопросу, а в конце он
обязательно спросит: «Что слышно на Кашире? Были вы там? Звони-
ли вам оттуда?»
Я перечитал недавно ленинские письма, записки, телеграммы,
телефонограммы по поводу каширской стройки. Вот письмо в Нар-
компуть: все грузы для Каширы продвигать в гамом экстренном
порядке. Записка в Главтоп: выделить Кашире кокс. Телефонограм-
1 Ленинский св. Т. 20. С, 342. Ред.
85
ма в Наркомтруд: прислать двести плотников и сто каменщиков.
Телеграмма в Тульский губпродком: отпустить 5000 пудов овса...
Страна была измучена, бедна, и, чтобы достать несколько ящиков
гаек и сотню брезентовых палаток, требовалась помощь Пред-
седателя Совнаркома. Не хватало специалистов, и Ильич раздобы-
вал людей. Кто-то сообщил ему, что в Симбирске живут опытные
электротехники братья Зубановы. «Земляки мне не откажут!» — по-
шутил Ильич и послал в Симбирск телеграмму: откомандировать Зу-
бановщх в Каширу. Братья прибыли на стройку. Они были горды,
что их вызвал сам Ленин...
Ильич часто посылал меня на строительную площадку. Как-то
он приехал утром из Горок очень взволнованный. Не заходя на квар-
тиру, прошел к себе в кабинет и позвонил мне: «Прошу зайти». Ког-
да я вошел, он сказал: «Сейчас же поезжайте к Цюрупе. Я проехал
по Каширской дороге и видел, что столбы чуть не валятся на землю.
Мы с шофером выходили и смотрели...» Владимир Ильич имел в виду
опорные столбы для будущей линии электропередачи Кашира —
Москва. «Работа, по-моему, плохая,— продолжал он.— Не будет ли
из-за этого несчастных случаев? Я напишу записку Цюрупе. Берите
мою машину, езжайте». С Георгием Дмитриевичем Цюрупой, глав-
ным инженером Каширстроя, мы проехали по всей трассе электро-
передачи. Большинство опор не вызывало опасений. А некоторые
еще монтировались, стояли наклонно. Они-то и попались на глаза
Ильичу. Монтажники обязаны были хотя бы временно укрепить
их или, во всяком случае, оградить, но не сделали этого. Теперь были
приняты меры предосторожности. Я доложил о них Ильичу.
Все основное оборудование для Каширы мы вынуждены были за-
казывать заграничным фирмам. И Владимир Ильич все время тере-
бил наших торгпредов в Германии, в Англии, в Швеции: как с турби-
нами, как с генераторами, как с трансформаторами? Из Швеции со-
общили, что трансформаторы давно уже отгружены в Ревель. А из
Каширы жалуются: нельзя монтировать подстанцию — нет транс-
форматоров. Где же они? Запрашиваем снова Стокгольм, звоним
в НКПС, в Наркомвнешторг и находим груз под снегом во дворе
московской таможни. Таможенники ссылаются, что в документах,
мол, не указан адрес получателя... Ох, и рассердился ж Ильич на
этих бездушных чиновников! «Передайте дело в Чека!» — сказал он
мне.
В декабре во льдах Финского залива застрял пароход «Фрида
Горн». Судну предстояла зимовка. А в его трюмах находилось 110
ящиков с изоляторами для Каширы... Узнав об этом, Ильич встре-
вожился. Он продиктовал телефонограмму в Наркомвнешторг:
«Срочно сообщите, какие меры Вами приняты для изъятия...
ящиков из парохода и для переотправки их в Каширу. Кроме того,
по сообщению Каширстроя, вне пределов России находится 11 900
изоляторов, отправленных 7/XI с завода Розенталь. Принимая
во внимание случай с пароходом «Фрида Горн», необходимо уже
теперь озаботиться о новом маршруте отправки этих изоляторов,
причем, как наиболее верный способ, их надо отправить по желез-
86
ной дороге с проводником до Москвы и сдать изоляторы под рас-
писку конторе Каширстроя: Малый Черкасский, Калязинское под-
ворье, Каширстрой. О принятых мерах и результатах поставьте не-
медленно в известность тов. Смольянинова»1.
Эту телефонограмму Владимир Ильич подписал при мне. Под-
писал, задумался и сказал, как бы размышляя вслух: «Скоро выр-
вемся из этой проклятой зависимости! Скоро все будем делать
сами...»
Приближался пуск электростанции. Каждое утро я созванивал-
ся с Каширой и докладывал Ильичу, как идут предпусковые работы.
Прогреты котлы... Опробована турбина... Поставлен на обсушку ге-
нератор... Смонтирован распределительный щит... И вот я уже спешу
к Ильичу с самой радостной вестью: каширский ток в Москве! Вхо-
жу в кабинет, а Ильич мне навстречу. «Знаю, знаю! — говорит.—
Ночью мне звонил Цюрупа... Вот и одержали мы нашу первую
маленькую победу!» Голос веселый, глаза веселые, и вижу, что
счастлив он безмерно...
Не только Кашира, но и Шатура и Волхов заботили Ильича.
План ГОЭЛРО он всегда держал под руками. Он хотел, чтобы элек-
тричество быстрее входило в жизнь, в быт народа.
Все новое в технике, в науке влекло, притягивало к себе Ильича.
Известно, какую помощь оказал Ильич Роберту Эдуардовичу
Классону, изобретателю гидравлического способа добычи торфа. Ле-
нин знал этого инженера еще по девяностым годам, когда Классон
был близок к марксистскому кружку. На квартире Классона в Пе-
тербурге Ильич встретился с Надеждой Крупской. Позже Классон
изменил марксизму, примкнул к Струве, а затем вообще отошел от
политической деятельности... Старый большевик, хороший знако-
мый Ильича по подполью, Иван Иванович Радченко, председатель
Главторфа, относился с недоверием к Классону, к его «политиче-
скому лицу», а заодно и к его изобретению. Он, в частности, возра-
жал против посылки инженера за границу, где нужно было купить
оборудование. Ильич взял под защиту Классона и его изобретение.
Он написал Радченко: «Не придирайтесь к Гидроторфу. Это дело
законом признано имеющим исключительную важность... Я превос-
ходно знаю и высоко ценю Вашу заслугу в постановке Главторфа.
Вы его поставили образцово. Очень прошу: не делайте ошиб-
ки, не придирайтесь к Гидроторфу»2. Классон был послан в Герма-
нию, вернулся с машинами, и на шатурских болотах были разверну-
ты большие работы. Я неоднократно ездил туда по заданию Ильича.
Да и Классон не раз бывал в Кремле у Ленина, так же как бывали
у него Губкин, Книпович. Ленин ценил ученых.
Изобретатели, люди с фантазией и даже с «причудинкой», были
«слабостью» Ильича. Он любил таких людей. Б том же письме к Рад-
ченко он писал: «С изобретателями, даже если немного капризни-
чают, надо уметь вести дело». И изобретатели шли, можно сказать,
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 336.
2 Там же. Т. 52. С. 254—255.
87
косяком к Ильичу. Иногда мы старались оградить его от слишком
чудаковатых людей. Таким мы с Горбуновым сочли, грешным делом,
агронома Козьмина. У него была идея создания «Главветра» и
«Главсолнца». Нам это казалось не очень-то реальным. А Ильич, по-
лучив от Козьмина длиннющее послание, в тот же день его прочитал,
нашел в нем немало рационального и со своими пометками пере-
слал в ГОЭЛРО Кржижановскому. И многое из того, что предлагал
Козьмин, особенно по использованию ветровой энергии для элект-
рификации деревни, было включено в планы...
Прочитал Ильич, что в Харькове некий Чейко открыл магнитные
лучи огромного теплового эффекта, и пишет: «Надо выписать изоб-
ретателя сюда; показать Лазареву, свозить в Нижний...» Лазарев
был известный физик. А в Нижнем Новгороде находилась радиола-
боратория.
Каждый из нас получил десятки, сотни записок Ильича. Он писал
их на листках из блокнота, на обороте телеграмм, на полях писем,
отчетов, газет. В этих записках, лаконичных, точных, абсолютно
ясных,— сгусток мыслей, забот, планов.
Вот ложится ко мне на стол газета «Всероссийская кочегарка»,
и на полях ее, около заметки «Возрождение Донбасса», стремитель-
ным ленинским почерком:
«Посылаю к сведению. Нельзя ли поручить кому-либо (Струми-
лину?) два раза в месяц итоговые данные о росте производства в
Донбассе?»'
Вот боевое, как на войне, распоряжение:
«Надо двинуть посильнее вопрос о хлопке на Кавказе, в Азер-
байджане (Муганская степь) и в Армении»2.
Просьба к секретарю:
«Найдите еще у меня бумаги о сантонине и дайте Смольянинову
или Горбунову на спешное изучение»3.
И вот записка, очень характерная для Ильича с его глубоким про-
никновением в каждое дело, с его тревогой за это дело. Речь идет о
первой Карской экспедиции. Пароходы должны доставить груз в
устья Оби и Енисея.
«Т. Смольянинов! Я очень боюсь, что оптимизм Лежавы неос-
нователен. Запросите факты, проверьте их. Проверьте лично и
дважды. Потом поговорите по прямому проводу... Без всего этого
я н е поверю, что дело обеспечено».
У Владимира Ильича было много источников, по которым он
следил за жизнью страны, и среди них самый, пожалуй, любимый —
газеты. День он начиная с чтения прессы. Приходя утром на работу,
Ильич приносил с собой толстую пачку прочитанных за завтраком
газет. И каждая из них была испещрена карандашными подчерки-
ваниями, восклицательными и вопросительными знаками, стрелка-
ми, кружками и характерными ильичевскими пометками, вроде
«NB», «гм-гм!», «верно!*. Как он успевал столько прочесть за каких-
1 Ленин В. И. Поли собр. соч. Т. 54. С. 7.
2 Там же. Т. 53. С. 289.
i Там же. С. 307.
1 Там же. С-22.
88
нибудь полчаса! Ильич читал удивительно быстро и весьма своеоб-
разно: не от строки к строке, а как бы охватывая глазами всю страни-
цу целиком. Помню, я принес ему только что полученную из-за гра-
ницы книгу американского селекционера Лютера Бербанка «Жатва
жизни». Ильич сразу при мне прочитал ее, стремительно перелисты-
вая страницы. Именно прочитал, а не просмотрел, и тут же начал по-
дробно комментировать труд Бербанка, пересказывая при этом содер-
жание и излагая мысли автора. Книга понравилась Ленину. Он ска-
зал: «Пошлите в Госиздат. Пусть переведут и побыстрее напеча-
тают».
Так вот, о газетах...
В один из первых дней моей работы в Совнаркоме Ильич, когда
я пришел к нему с докладом по какому-то вопросу, протянул мне све-
жий номер «Известий» и спросил: «Читали?» — «Нет,— сказал я,—
еще не успел, Владимир Ильич».— «Жаль, я думал, что вы уже обра-
тили внимание вот на эту статейку.— И он ткнул карандашом в от-
черкнутый жирной чертой фельетон на второй странице.— Прочи-
тайте, пригласите автора, расспросите у него подробности». Ильич
никогда не говорил: «вызовите»; говорил: «пригласите». «А потом,—
продолжал он,— свяжитесь с Наро-Фоминском. Возмутительное
развели там безобразие! Завтра же жду от вас обстоятельной инфор-
мации по этому поводу». В фельетоне говорилось о Наро-Фоминской
текстильной фабрике, которая вот уже третью неделю простаивает
из-за отсутствия топлива. А дрова, как пишет газета, лежат в пяти-
стах метрах на берегу реки... У меня побывал автор фельетона. Я по-
звонил в Главтекстиль, и оттуда сообщили, что директору «давно да-
ны соответствующие указания». А директор сослался на городской
Совет, который не высылает подвод для вывозки топлива. Председа-
тель же горсовета пожаловался на директора, который не переводит
денег в банк... Звонки из Совнаркома, «от Ленина», возымели свое
действие, и на другой день я докладывал Владимиру Ильичу, что дро-
ва доставлены и фабрика пущена. «Ах, волокитчики! Ах, канитель-
щики! — возмущался Ильич, выслушав мой рассказ о наро-фомин-
ских «порядках».— Под суд бы их!» Так впервые высказал он при
мне мысль о суде над бюрократами и волокитчиками, к которой не
раз потом возвращался. Но об этом ниже...
Чтобы не попасть больше впросак, я стал прочитывать газеты
рано, как только они приходили. И когда Ильич протягивал мне те-
перь газету с каким-нибудь привлекшим его внимание материалом,
я уже знал, о чем там идет речь... По утрам я часто находил у себя
в кабинете на столе номер «Правды», или «Известий», или «Эконо-
мической жизни» с приколотой запиской от Владимира Ильича. Вот
с такой, например:
«т. Смольянинов!
Я послал три запроса (в НКПС, в НТО ВСНХ, в Госплан).
Прошу Вас непременно проверить, следить, не допускать промед-
ления и извещать меня по телефону о ходе этого дела»1.
! Ленин В. Я. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 89.
89
Записка эта была приколота к номеру «Известий» со статьей
«Новые пути оживления железнодорожного транспорта». Автор со-
общал, что за границей вместо локомотива применяется в некоторых
случаях обыкновенный, слегка переделанный грузовик в 30 лошади-
ных сил. Такой грузовик на испытаниях в Лондоне, проведенных
по идее русского инженера Кузнецова, свободно тянул поезд в 9—
10 вагонов со скоростью 20 верст в час... Все это заинтересовало
Ильича, и он послал запросы, которые я должен был проконтроли-
ровать.
А к газете, в которой сообщалось об испытании в Казани рупора,
«усиливающего телефон и говорящего толпе», была приложена та-
кая ленинская записка:
«Прошу Горбунова или Смольянинова (того, у кого больше тех-
нических знаний по телефонам) прочесть и написать мне отзыв об
этом деле...»1
И еще записка:
«Прошу сообщить, будет ли конец статьи Леви в «Экономической
Жизни» об электрическом снабжении России? Когда будет поме-
щено? Будут ли там сводные данные о развитии числа и силы элек-
тростанций по годам, за 1918, 1919, 1920 и 1921 г., хотя бы неполный
год. Мне необходимо, чтобы эти сведения были помещены ко втор-
нику. В понедельник мне позвонить»2.
Или вот просьба послать в Харьков телефонограмму такого со-
держания:
«Кактынь в «Экономической Жизни» описывает чудовищные хи-
щения и безобразную бесхозяйственность в Криворожском бассей-
не. Обратите внимание, установите поточнее персонально ответ-
ственных лиц»3.
Ленин был внимательным, пытливым читателем не только «Прав-
ды», «Известий», «Экономической жизни», но и многих периферий-
ных газет вроде «Всероссийской кочегарки». Была еще одна газета,
ни одного номера которой Ильич не пропускал. Я имею в виду стен-
новку, выходившую в управлении делами Совнаркома и СТО. Как
только вывешивался очередной ее номер, Владимира Ильича можно
было видеть среди первых читателей, обступивших стенгазету.
Он прочитывал все заметки, разглядывал карикатуры и даже любо-
пытствовал, «кому что снится».
III
Волокита, бюрократизм, равнодушие вызывали у Ильича негодо-
вание.
У меня на памяти такой случай. В Совнарком пришла телеграф-
ная жалоба из какой-то воинской части, которой по вине снабжаю-
щих органов недодали хлеба. По указанию Ильича я направил эту
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 285.
2 Там же. Т. 54. С. 337.
J Там же. Т. 53. С. 153.
90
телеграмму народному комиссару продовольствия. И предупредил
его по телефону, что Ленин требует немедленной отгрузки хлеба.
Прошло три дня. Из Наркомпрода «ни ответа, ни привета». Звоню
наркому. «Все,— говорит,— в порядке. Телеграмму я сразу же пере-
дал моему заместителю. Он должен был принять меры». Звоню за-
му. «Знаю, знаю,— говорит.— Мною дано указание хлебному отде-
лу». Звоню начальнику хлебного отдела. «Телеграмма у исполните-
ля такого-то». Дозвонился я и до исполнителя. Хлеб, оказывается,
до сих пор не отгружен... Узнав об этом, Ленин возмутился и пору-
чил заместителю наркома РКИ В. А. Аванесову провести в Нарком-
проде срочное расследование волокиты. И вот на заседании Совета
Труда и Обороны Аванесов докладывает о результатах проверки. Да,
телеграмма действительно ходила по канцеляриям три дня. Но ви-
новников, собственно, нет: бумага ни у кого не зале; швалась,
а шла нормально по инстанциям. «Как вы говорите? Нормально?» —
переспросил Ленин, и в зале послышался смешок. Но Ильич нахму-
рился, в глазах у него метнулись грозные искорки, и стало понятно,
что сейчас не до шуток. Все притихли. «Формально нормально,—
зло сказал Владимир Ильич,— а по существу издевательство. Вот бы
любого наркомпродовского волокитчика в солдатскую шкуру и с пус-
тым брюхом в караул... Травить, судить будем за волокиту!»
Узнал Ильич и о мытарствах, которые претерпел главный инженер
Волховстроя Генрих Осипович Графтио, добиваясь в центральных
учреждениях помощи строительству. Куда бы он ни обращался, с
ним были любезны, признавали «большое», «ударное», «первостепен-
ное» значение стройки, а на деле относили ее ко второй очереди.
И, как следствие, урезывалась программа, сокращались пайки, рабо-
ты замораживались. Измаявшись с бюрократами, Графтио обра-
тился с письмом к Ленину, выложив ему все свои беды. Я был как
раз в кабинете у Ильича, когда он читал горестное послание Генри-
ха Осиповича. Читал и тут же комментировал его в довольно-таки
резких выражениях по адресу волокитчиков... На ближайшем засе-
дании СТО Ленин поставил вопрос о Волховстрое. Работы на Вол-
хове были отнесены к разряду внеочередных. А заявление Графтио
Ильич переслал в Наркомюст вместе со своим письмом к наркому
Курскому. Этот замечательный ленинский документ, в котором
клеймится волокита, широко известен. Мне хочется лишь напом-
нить изложенное в этом письме требование Ильича поставить на
суд в Москве четыре — шесть дел о волоките, подобрав случаи «по-
ярче» и превратив такой суд в «политическое дело».
А по поводу задержки с изготовлением пробных плугов систе-
мы Фаулера Ильич даже составил примерный «приговор» волокит-
чикам, который гласил:
«Придавая исключительное значение гласному суду по делам о
волоките, выносим на этот раз мягчайший приговор ввиду исключи-
тельно редкой добросовестности обвиняемых, предупреждая при
сем, что впредь будем карать за волокиту и святенъких, но безруких
болванов (суд, пожалуй, повежливее выразится), ибо нам, РСФСР,
нужна не святость, а умение вести дело...»
И далее:
«...весь фабком этого завода и весь состав правления профсоюза
(соответственного) и весь состав комячейки такого-то завода или
таких-то заводов объявляем виновными в волоките, безрукости, в
попустительстве бюрократизму и объявляем строгий выговор и об-
щественное порицание, с предупреждением, что только на первый
раз так мягко караем, а впредь будем сажать за это профсоюзовскую
и коммунистическую сволочь (суд, пожалуй, помягче выразится)
в тюрьму беспощадно»1.
Я помню, что в Москве прошло несколько показательных судеб-
ных процессов над волокитчиками и бюрократами. Судили, в частно-
сти, некоего Артюхова, работника Наркомпрода. К нему в руки попа-
ло заявление крестьян ряда волостей Московской губернии с прось-
бой освободить от продналога, так как их поля побило градом. Это
ходатайство пролежало без ответа в столе у Артюхова два с полови-
ной месяца... Бюрократ был предан суду. Сохранилась записка Ле-
нина в Московский революционный трибунал по поводу этого
процесса:
«По постановлению коллегии МЧК Вам передано дело о волоките
в Наркомпроде (дело Артюхова Якова Степановича).
Прошу это важное дело рассмотреть в кратчайший срок и при-
говор сообщить мне.
Предсовнаркома В. Ульянов (Ленин).
P. S. Крайне важно — с точки зрения и партийной и политичес-
кой — во исполнение решения VIII съезда Советов, особенно, чтобы
суд по делу о волоките был наиболее торжественный, воспитатель-
ный и приговор достаточно внушителен»2.
Ильичу претили всякого рода бюрократическое высокомерие,
зазнайство, проявлявшиеся у отдельных работников. Он называл
таких «чиновниками с пышными советскими титулами» и клеймил
их беспощадно. Мне довелось быть свидетелем, как Ильич обрушил-
ся во время заседания Совнаркома на председателя правления Госу-
дарственного банка. Это был самонадеянный, преисполненный ам-
биции человек. Вел он себя вызывающе. Вот и на этот раз, оставшись
недовольным каким-то решением, он демонстративно захлопнул с
шумом портфель, встал и направился к двери. Но был остановлен
резким окриком Ильича: «Вернитесь! Сядьте!» Этому гневному голо-
су нельзя было не подчиниться. Я еще никогда не видел Ленина та-
ким. «Кто вы такой? — сказал он.— Откуда у вас эта чванливость,
эти повадки вельможи? Народ посадил вас в государственное крес-
ло. Но он же, народ, может и дать вам пинка...» Кое-кто из присут-
ствовавших на заседании счел потом, что Владимир Ильич слиш-
ком-де резко обошелся с председателем Госбанка. А я думаю, что
Ленин уже тогда со свойственным ему удивительным проникнове-
нием в сущность человека распознал в этом «деятеле» отвратитель-
ные черты, которые позже развились и толкнули на путь измены:
очутившись в заграничной командировке, он не вернулся на родину...
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 88—89.
2 Там же. Т. 53. С. 285—286.
92
IV
Ильич зорко следил, чтобы «страшная бацилла волокиты, бюро-
кратизма и безответственности» — это его выражение — не зара-
зила аппарат Совнаркома.
Кажется, на третий или четвертый день моей работы в Кремле
Николай Петрович Горбунов с ужасно расстроенным выражением
на лице показал мне записку, которую принесла ему от Ильича де-
журный секретарь. В записке говорилось, что телефонограмма,
принятая 25 апреля, в 11 часов 25 минут, была вручена ему, Ленину,
лишь 26 апреля, в 12 часов.
«Верх безобразия!
Предлагаю Вам тотчас произвести точное и полное расследова-
ние, установить виновных и дать мне материал. Надо пересмотреть
и установить заново распорядок работ канцелярии»1.
В другой раз досталось секретарю:
«С делом о Шатурке (№ 3 в обложке) Вы явно виноваты.
Получено^ — .
Сегодня у .
Вы засолили, не напомнив ни мне, ни Смольянинову.
Так нельзя.
Нельзя солить. Надо либо читать самой — либо давать читать
Смольянинову, либо Горбунову»2.
Но попало и тому, кто прислал бумаги,— Ивану Ивановичу Рад-
ченко, председателю Главторфа. И знаете, за что? За то, что, не по-
лучая больше месяца ответа, молчал, не поднял тревоги, не бил в на-
бат. И еще за то, что направил бумаги «архиобъемистые. Без отдель-
но выписанных ясных предложений... Деловые выводы Вы сами дол-
жны делать, а не меня заставлять извлекать из десятка страниц пять
строк деловых выводов»3.
Ильич как-то сказал мне: «К вам поступила жалоба, просьба.
Так вообразите же себя на месте жалобщика, постарайтесь душой,
сердцем понять его положение. Сочтите, что это вам не отвечают на
заявление, что это вас не допускают к начальнику, к которому вы
стремитесь попасть. Или вот человек просит квартиру. Поднатуж-
тесь, напрягите всю свою фантазию и картинно представьте себе, что
это у вас нет квартиры, что это вы скитаетесь с семьей по углам...
И тогда вы наверняка найдете возможность помочь просителю. Это
не филантропия. Это коммунистический подход к человеку».
Ильич только так и подходил к людям. И потому строго взыски-
вал с нас за каждое заявление, пролежавшее в столе лишний час.
Сам он читал письма сразу, как только они поступали к нему, и тут
же отвечал. И уж непременно подписывался. Я говорю об этом в свя-
зи с тем, что получил недавно личное письмо от секретаря одного
1 Ленин В И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 170.
2 Там же. С. 206.
3 Там же. С. 205.
93
из обкомов партии. В конце вместо подписи стояло факсимиле,
печатка.
При всей своей невероятной занятости Владимир Ильич старался
принять каждого, кто желал с ним встретиться. Я уже говорил, как
был организован прием посетителей. Прочтите записку, в которой
Ленин выговаривает коменданту Кремля за то, что человека шед-
шего в Совнарком, задержали в воротах и не разрешили ему по-
звонить в приемную. Ильич требует в этой записке, «чтобы был соз-
дан такой порядок, при котором идущие ко мне, хотя бы без
всяких пропусков, имели возможность, без малейшей за-
держки, созвониться и из ворот Кремля, и из подъезда Сов-
наркома с моим секретариатом...»1
Аппарат Совнаркома был небольшой: человек пятьдесят, вклю-
чая сюда и Ленина и двух его заместителей. Ильич считал такой
штат вполне достаточным, часто повторяя свою любимую поговор-
ку: «Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан». Иначе говоря,
лучше два-три толковых, энергичных работника, чем десять рото-
зеев. Можно обойтись и малым штатом, если люди умело подобраны,
приучены к порядку и обязанности между ними правильно распре-
делены. Этому последнему обстоятельству Ильич придавал особен-
но важное значение. Он писал Горбунову:
«Пользуюсь... поводом, чтобы указать Вам на необходимость
правильного распределения работ между Вами и Смольяни-
новым...
Надо точно распределить функции между Вами и Смольянино-
вым. Каждый должен «вести надзор» за определенными делами
(электроплуги, Гидроторф, коллективное снабжение, тарифы и т. д.
и т. п.) ...
Я думаю, что когда вас будет трое (Вы + Смольянинов + Б.
Волин или кто другой...), то этого будет достаточно (при неболь-
шом числе канцелярских помощников) для ведения всей работы,—
конечно, при условии абсолютной аккуратности, с одной стороны,
а, с другой, при условии передачи всего, что можно и должно пере-
дать, в «Экономическую Жизнь», в Госплан и в другие соответ-
ствующие учреждения»2.
Владимир Ильич был педантично аккуратен и точен в делах.
Сравниваться с ним в этом мы, понятно, не могли. А подтягиваться
приходилось! Старались держать всю нашу «канцелярию» в ажуре.
Но бывали и промашки. Бывало, и подводили Ильича, как это прои-
зошло в случае с Сибревкомом. В Сибири достраивалась железная
дорога для перевозки угля с Южно-Кузнецких копей. Наркомпуть
возбудил ходатайство о передаче ему этой дороги во временную
эксплуатацию. И СТО принял такое решение. Сибревком же, узнав
об этом, запротестовал, резонно считая, что пользоваться недо-
строенной дорогой нельзя. В своем протесте сибиряки ссылались на
документ, который они послали ранее в Совнарком и который
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 36.
2 Там же. Т. 53. С. 162—163.
94
разъяснял истинное положение вещей. Действительно, такая бумага
лежала в наших папках, но мы забыли доложить о ней Ленину. А она
все дело меняла... Мы с Горбуновым ужасно переживали эту нашу
оплошность: ведь из-за нас Ильич подписал неправильное решение.
Правда, оно не успело войти в силу: было тут же отменено по настоя-
нию Ленина. Он был чужд «чести мундира». Ошибся — исправь!
Кстати, о Наркомпути. Это ведомство стремилось все и вся
забрать под свою эгиду и в связи с такой его тенденцией часто
вступало в конфликты с местными органами. На одном из заседаний
Совета Труда и Обороны разбирался спор между НКПС и каким-то
губисполкомом, кажется, Тамбовским. Речь шла о маленькой фаб-
ричной узкоколейке с паровозом и десятком вагонов, которую Нар-
компуть желал подчинить себе, а губерния не отдавала. Предста-
витель наркомата выступал весьма рьяно, а товарищ с периферки
оказался не говорлив, и чашка весов начала было склоняться в сто-
рону НКПС. Ленин, выслушав все доводы за и против, резюмиро-
вал. «Нельзя же все отдавать НКПС,— сказал он,— все, вплоть до
детских колясок, поскольку они тоже есть средство передвиже-
ния...» И всем стала очевидной вся никчемность спора, затеянного
наркоматом, вся нелепость его притязаний.
И еще раз о Наркомпути. Но теперь уже в личном плане. О том,
как я пострадал от НКПС.
Владимир Ильич послал меня в Петроград вместе с одним из
своих заместителей. Я уже не помню сейчас цели командировки.
Знаю только, что я должен был пробыть в Питере воскресный день
и в понедельник непременно вернуться в Москву. По вторникам со-
бирался СТО, и мне еще нужно было подготовить кое-какие мате-
риалы к заседанию. Ехали мы в отдельном, или, как тогда говорили,
в «протекционном», вагоне, выделенном НКПС в распоряжение зам-
преда Совнаркома. Вот этот «протекционный» и подвел меня. За-
кончив дело в Петрограде, я приехал на вокзал раньше моего шефа,
задержавшегося в Смольном, разыскал наш вагон и, уверенный,
что в назначенный час его прицепят к составу, лег спать. Сквозь сон
я слышал толчки и потом стук колес. Но каково же было мое удив-
ление, когда утром, проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в
Петрограде! Зампред, оказывается, передумал и решил ехать в по-
недельник. Ночью вагон отвели на дальний запасной путь. Словом,
вернулся я в Кремль лишь во вторник. Мне сказали, что накануне
Ленин несколько раз спрашивал меня... И вот я направляюсь с
повинной к Ильичу. Он хмуро здоровается. Я коротко объясняю,
как все произошло. Лицо Ильича все более мрачнеет, и я вижу, что
он рассержен не на шутку. «Я отвергаю все ваши оправдания,—
говорит он,— ибо поступок ваш не может быть оправдан. Вы недав-
ний солдат, и вас следовало бы судить военным трибуналом...—
Он выходит из-за стола, начинает быстро прохаживаться по каби-
нету, а это первый признак его большого волнения.— Говорим, кри-
чим, трезвоним о дисциплине. А сами попираем ее в собственном
доме! — Подходит ко мне вплотную, видит мою невероятною
растерянность, смягчается.— Ну почему вы проявили такую бес-
95
печность? Сели бы в обыкновенный плацкартный вагон и были бы
своевременно доставлены в Москву... Ох, и доберусь же я до НКПС,
до всех его «протекционных» вагонов!»
Ильич сдержал свою угрозу. Примерно через неделю после моей
не очень удачной поездки в Петроград он прислал мне записку:
«Напомнить мне надо насчет «протекционных», личных, ваго-
нов. Говорят, их на сети железных дорог 900!!
Верх безобразия!
Говорят, дело стоит в СНК. Наведите все справки и скажите мне
итог»1.
И уж можете мне поверить, что я с особым усердием и пристрас-
тием выполнил это задание Ильича. Все справки навел! И представил
докладную записку. Совнарком принял решение свести к минимуму
число «протекционных» вагонов...
Сам человек жесткой внутренней дисциплины, Ленин был в этом
смысле требователен и к другим.
Никогда не забуду я истории с карточками.
Ильич постоянно твердил нам: «Прежде всего проверка испол-
нения!» И добивался, чтобы в это дело привносилась определенная
строгая система, которая обеспечила бы действительный контроль,
действительную проверку. Завели специальные карточки, форму
которых откорректировал и утвердил Владимир Ильич. Такая кар-
точка состояла из нескольких граф: кратко изложенное решение;
срок исполнения; кто исполнитель; когда выполнено; если не выпол-
нено — причины... Вести эту картотеку поручили сотруднице секре-
тариата Ульрих. Она должна была созваниваться с нарксматами,
с другими учреждениями и регулярно заполнять карточки. Кроме
того, за картотекой наблюдал референт Совнаркома Закс. Ну, и само
собой разумеется, это входило и в мои обязанности. Картотека ве-
лась, и мы считали, что дело идет нормально.
И вдруг над нами разразилась гроза. Разговаривая по телефону
с кем-то из наркомов, Ильич поинтересовался, между прочим, как
выполняется одно из постановлений СТО. Нарком довольно-таки
бодро отрапортовал,' что все-де сделано в срок, о чем и доложено
уже в совнаркомовскую канцелярию. Ильич решил проверить. По-
звал Ульрих, попросил принести соответствующую карточку. При-
несла. Взглянув на карточку, Ильич насупился: она была составлена
небрежно, с помарками, неразборчивым почерком, а главное, не
по форме. Тогда Ильич прошел в комнату, где стоял ящик с кар-
точками, и начал перебирать их и просматривать. Почти все оказа-
лись такими же неприглядными, как и первая. Владимир Ильич был
возмущен. Он вернулся к себе в кабинет и тут же написал следующее
письмо на мое имя:
«Я должен поставить Вам и тов. Заксу на вид — с предупреж-
дением о применении в следующий раз более строгой меры взыска-
ния,— что, проверив работу т. Ульрих, следящей уже несколько
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 236.
96
В. И. Ленин среди делегатов
(членов коммунистической
фракции) II Всероссийского
съезда горнорабочих в Кремле.
Январь 1921 г. Москва.
В. И. Ленин выступает с речью
на заседании X съезда РКП(б)
в Свердловском зале Кремля.
Март 1921 г. Москва.
В. И. Ленин в Кремле
с делегатами X съезда РКП (б) —
участниками ликвидации
кронштадтского мятежа.
22 марта 1921 г. Москва.
В. И. Ленин с группой
сотрудников «Центропечати»,
работавших над записью
его речей на грампластинки.
25 апреля 1921 г. Москва.
В. И. Ленин среди делегатов
X Всероссийской конференции
РКП (б) в Свердловском зале
Кремля. Май 1921 г. Москва.
(С фрагментом.)
В. И. Ленин во время заседания
III конгресса Коминтерна
в бывшем Андреевском зале
Кремля. 1921 г. Москва.
В. И. Ленин на испытании
первого советского
электроплуга в учебно-опытном
хозяйстве Московского высшего
зоотехнического института
(Бутырский хутор).
22 октября 1921 г. Москва.
В. И. Ленин и Н. К. Крупская в Горках.
Начало сентября 1922 i.
В. И. Ленин в Горках.
Август—сентябрь 1922 г.
В. И. Ленин в Горках.
Начало сентября 1922 г.
В. И. Ленин и Л. Б. Каменев
в Горках.
13 сентября 1922i
месяцев за исполнением решений СНК и СТО, я нашел громадный
беспорядок.
Карточка, при сем прилагаемая, определяет форму и порядок ра-
боты т. Ульрих. Между тем карточка не выполняется; ни Вы, ни
Закс за этим не смотрели, хотя это первостепенная ваша обязан-
ность. Я поручил т. Ульрих заполнять карточку с строжайшей ак-
куратностью, до педантизма строго.
Поручаю Вам вместе с т. Заксом добиться аккуратнейшего вы-
полнения этого; если т. Ульрих не научится, сменить ее и найти
безусловно аккуратного выполнителя.
Из прилагаемых карточек видно, что т. Фотиева тоже начала,
подобно т. Ульрих, «от себя» переделывать карточку. Этого я аб-
солютно не допускаю...
Лучше проверять лишь часть постановлений СНК и СТО (по
отметке замов или управдела), но проверять с педантичнейшей
аккуратностью.
...Два раза в месяц и Вы и Закс обязуетесь писать мне (кратко,
телеграфным стилем), как идет дело организации аккуратной про-
верки исполнения. За неуспех — увольнение.
Прилагаю карточки, заполненные т. Фотиевой (неаккуратно и
недопустимо), и чистые карточки, исправленные мной: не сметь
пачкать, не сметь писать лишнего, не сметь отступать ни на йоту.
Иначе я прогоню и секретарей и всех управделов.
Показать эту бумагу обоим замам немедленно. Дать им на под-
пись (до моего отъезда, т. е. через 3—4 дня, не больше) точнейшее
постановление о том, как следует, согласно моим указаниям, про-
верять исполнение, заполнять карточки, карать за неаккуратность»1.
...Но не слишком ли суровым рисую я облик Ильича?
Он был человеком дела, работа была для него прежде всего. А де-
лал, работал он для людей!
В конце июля 1921 года в Москву прибыла делегация из Став-
ропольской губернии, доставившая вагон с продовольствием. Деле-
гаты явились в Кремль, но Ленин был на отдыхе в Горках. Я тут же
позвонил ему. Ильич попросил передать привет ставропольцам и
окружить их в Москве заботой. «Все будет сделано, Владимир
Ильич!» — сказал я. А через полчаса позвонили из Горок и продик-
товали текст ленинской телефонограммы для передачи в Москов-
ский Совет. Вот она. Я не могу удержаться, чтобы не привести
этот изумительный документ:
«Тов. Смольянинов сообщил мне, что делегация рабочих и
крестьян Ставропольской губернии доставила в Москву на мое имя
1 вагон продовольствия для голодающих рабочих в подарок. Прошу,
во-первых, о возможности более быстрого, без всякой волокиты,
принятия этого вагона; во-вторых, о направлении его наиболее нуж-
дающимся московским рабочим с обязательным оповещением их,
что это подарок ставропольских рабочих и крестьян; в-третьих, при-
нять меры к тому, чтобы о делегации позаботились и в смысле ее
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 258—260.
97
устройства и в том отношении, чтобы передать ей благодарность
Московского Совдепа, и, наконец, снабдить их литературой и дать
возможность повидать интересующие их учреждения в Москве.
Об исполнении прошу донести мне немедленно и точно»1.
В этих словах весь Ильич с его беспокойной душой, с его уди-
вительной заботой о людях.
Каждый из нас, работавших с Ильичем, мог бы привести десятки
примеров такой его заботы, такого его внимания, такой, я бы сказал,
ласки.
Ильич всегда думал и помнил о людях. Он знал всех работников
аппарата Совнаркома, вплоть до истопника, по имени-отчеству. Он
знал, когда у кого день рождения, и не забывал поздравить. Когда
моя жена родила сына, Ильич был первым поздравившим нас с этим
событием. Вы могли не напоминать Ильичу о своих нуждах: он не
забывал о них. Я никогда не говорил ему, что нуждаюсь в квартире.
Но вот недавно в архиве Института марксизма-ленинизма мне по-
казали ленинскую записку, о которой я даже не знал. Оказывается,
в самом начале мая 1921 года Ленин просил ВЦИК немедленно
предоставить тов. Смольянинову, назначенному для работы в Сов-
наркоме и СТО, «квартиру в 2—3 комнаты с кухней, т. к. он человек
семейный».
Мне вспоминается один, может быть, не очень значительный, но
трогательный эпизод.
Ленин был страстный охотник. Я тоже не прочь был выйти на
зверя. И вот Ильич узнал, что я участвовал как-то на Урале в обкладе
медведя и что у меня есть фотография этой охоты. «Что же вы
скрываете от меня такое интересное фото? — спросил он однаж-
ды.— Уж как-нибудь покажите, пожалуйста». И я принес этот сни-
мок, сделанный моим товарищем-врачом. Это был на редкость удач-
ный снимок при тогдашней фотографической технике. Моему то-
варищу удалось зафиксировать момент, когда медведь, разъярен-
ный кольями егерей, вырвался из берлоги, прорвал цепь охотников
и ринулся в лес. Я стоял в это время у сосны, вскинув ружье, и по
снимку создавалось впечатление, что медведь бежит на меня. Уви-
дев фотографию, Ильич воскликнул: «Вадим Александрович! Что
вы делаете? Почему вы заняли такую опасную позицию? Ведь зверь
может вас растерзать...» — «Владимир Ильич, я успел спрятаться
за дерево». Он снова посмотрел на снимок, потом на меня, покачал
головой. «Нет, нет, вы поступили удивительно безрассудно. Так
нельзя рисковать...»
...Рассказанное мной — лишь несколько штрихов к тому вели-
кому портрету, который должен быть создан коллективными уси-
лиями всех, кто знал Ильича, кто работал с Ильичем.
Литературная запись
А. СТАРКОВА
Огонек. 1957. № 15. С. 3—7
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 80.
Л. Б. КРАСИН
А. М. ЛЕЖАВА
В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ
И. Т. СМИЛГА
И. И. МЕЖЛАУК
Г. И. КРУМИН
И. К. ЕЖОВ
А. Л. ШЕЙНМАН
А. К. ГАСТЕВ
В. В. ШМИДТ
С. В. МАЛЫШЕВ
Л. М. ХИНЧУК
А. Б. ХАЛАТОВ
И. И. РАДЧЕНКО
Scan: Ershov V. G., 2007
Л. Б. КРАСИН
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ
И ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ
К великому несчастью для всех нас, болезнь заставила Влади-
мира Ильича отойти от фактического руководства государствен-
ной работой еще в тот период, когда наша внешняя торговля толь-
ко-только начинала становиться на ноги. Правда, Владимир Ильич
еще председательствовал в Совнаркоме, когда наши операции по
ввозу заграничных товаров начали принимать характер крупных
сделок, но возникновение и развитие нашего экспорта — а от раз-
вития экспорта зависит и наш импорт — относится к тому времени,
когда Владимир Ильич уже не имел возможности пристально сле-
дить за работой государственной машины.
Вначале отношение Владимира Ильича к нашей внешней тор-
говле или, вернее, к нашей способности практически справиться
с ее задачами было несколько скептическое. Когда я развивал Вла-
димиру Ильичу планы о том, что пароходы с нашим сырьем десят-
ками и сотнями пойдут за границу, что развитие нашего экспорта
обеспечит нам правильный приток иностранной валюты и что через
каких-нибудь 5 лет мы добьемся постоянного перевеса вывоза над
ввозом, то есть активного торгового баланса, Владимир Ильич, по
своему обыкновению прищурив один глаз, искоса поглядывал на
меня и безнадежно махал рукой, роняя иногда своей милой, неза-
бываемой, слегка картавой скороговоркой: «Какие уж мы торгов-
цы». Этот скептицизм основывался не только на том отечески
насмешливом недоверии, которое Владимир Ильич всегда проявлял,
когда кто-нибудь из большевиков при нем начинал распростра-
няться о своих практических достижениях, но и на оценке объек-
тивных внешних условий.
Владимир Ильич с глубочайшим недоверием относился к капи-
талистическому миру и в любую минуту ожидал с той стороны
каких угодно затруднений и каверз. Блокада Советской России хо-
тя и была официально снята январским постановлением Верхов-
ного Союзного Совета в 1920 году, но в действительности она еще
продолжалась, и сомнения в возможности беспрепятственной внеш-
ней торговли были более чем уместны. Скептицизм Владимира
1 Воспоминания написаны в 1924 г. Ред.
101
Ильича заходил так далеко, что он одно время даже сомневался,
сможем ли мы закупать за границей товары на наше золото. Однаж-
ды он даже в полушутливой форме спросил меня: «Да сумеем ли
мы израсходовать наше золото на закупку полезных и нужных то-
варов? Смотрите, как бы нам не опоздать». Разумеется, я успокоил
Владимира Ильича уверением: то, что касается расходования золо-
та, то опасности в опоздании тут никогда не будет, а, напротив,
придется принимать драконовские меры, чтобы не слишком быстро
расходовать золотой запас. Несомненно, этот «золотой скептицизм»
Владимира Ильича отразился в некоторых постановлениях Совнар-
кома, в частности, при отъезде моем за границу в марте 1920 года
для торговых переговоров с Англией СНК постановил отпустить
НКПС до 300 миллионов рублей золотом на закупку паровозов и
другого железнодорожного имущества. Вероятно, эта ассигновка
послужила впоследствии основанием для открытия золотых креди-
тов по увеличению сделанного в Швеции первоначального заказа от
100 паровозов до 1000 с лишним паровозов.
«Золотая» блокада, с которой нам пришлось столкнуться при
наших первых закупках за границей, состоявшая в том, что по
сговору буржуазных правительств и банков ни одна фирма и ни один
банк не соглашались брать в оплату заказов нашего золота, являет-
ся лучшим доказательством того, насколько прав был Владимир
Ильич в своих опасениях по поводу внешней торговли. Эта «золо-
тая» блокада причинила нашей республике потерю около 45 мил-
лионов рублей и была изжита только ко времени подписания тор-
гового соглашения с Англией в марте 1921 года.
Значение внешней торговли при начале наших заграничных
сношений сводилось первоначально к срочному снабжению нашего
транспорта и главнейших отраслей добывающей промышленности
наиболее необходимыми материалами, запасными частями и инстру-
ментом: телеграфные аппараты для разрушенных гражданской вой-
ной железнодорожных станций, насосные станции, проволока, гвоз-
ди, топоры, пилы, напильники, инструментальная сталь, ремни и т. п.
Основная директива, в утверждении которой участвовал Владимир
Ильич, состояла в том, чтобы закупать только орудия и средства
производства, сводя к минимуму закупку предметов потребления.
Катастрофическая засуха 1921 года и голод на Волге и в дру-
гих областях, явивший ее результатом, заставили в корне изменить
эту директиву. Когда я летом 1921 года приезжал из Лондона в Мос-
кву и пришел к Владимиру Ильичу в его кабинет, я застал его в трево-
жном настроении, он все время поглядывал на знойное, раскален-
ное небо, очевидно в ожидании, не появится ли наконец долгождан-
ное дождевое облако, и много раз спрашивал меня: «А сможем ли мы
закупить за границей хлеб? Пропустит ли хлеб в Россию Антанта?»
Весь наш импортный план был опрокинут, и по возвращении в
Англию пришлось в больших размерах организовать закупку хлеба
и семян, разумеется за счет золотого запаса, так как вывоза у нас в
то время еще почти никакого не было. Владимир Ильич лично следил
чуть ли не за каждым отходящим из-за границы пароходом и бук-
102
вально бомбардировал нас телеграммами и записками, настаивая
сделать все возможное, чтобы скорее помочь голодающим районам.
Здесь не место излагать, как развивалась наша внешняя тор-
говля. Возможность вывоза наших товаров открылась только после
заключения торгового договора с Англией и после нескольких су-
дебных процессов там же, создавших нам некоторую гарантию це-
лости и неприкосновенности наших товаров и наших денег. Только
с этого момента появилась возможность вывоза нашего леса, льна,
пеньки, пушнины и нефтепродуктов. С этого же времени во весь рост
встал перед нами вопрос о монополии внешней торговли.
До того времени монополия внешней торговли казалась чем-то
само собой очевидным, так как она вытекала из самой сущности
«военного коммунизма». Переход к новой экономической политике
сам по себе, конечно, уже ставил вопрос о монополии, но, пока не
было экспорта, были затронуты лишь интересы главным образом за-
граничных импортеров. Поскольку капиталистическая заграница за-
нимала по отношению к нам враждебное положение и Наркомвнеш-
торгу было относительно нетрудно отстаивать свои позиции против
притязаний заграничных купцов на свободный ввоз в Советскую
Россию заграничных товаров, НКВТ 1 находил относительно легко
поддержку партийных и советских органов.
Положение круто изменилось, как только явилась возможность
продажи за границу российского сырья. У каждой почти органи-
зации, не только у хозорганов, но и у многих нехозяйственных нар-
коматов, оказались запасы льна, пушнины, щетины и других
экспортных товаров. Возрождающаяся частная торговля и весь
вообще нэп начали оказывать величайший нажим на НКВТ, стре-
мясь к прорыву монополии внешней торговли. Общее увлечение ло-
зунгом развития торговли начало принимать своеобразные формы
некоторого советского меркантилизма, лозунгом которого было
максимальное развитие торговли всеми и всяческими способами,
и притом не только внутри страны, но и вовне. Практические инте-
ресы нэпа и многих государственных и хозяйственных органов
нашли себе и «теоретическое» обоснование, а параллельно с этим
развивался нажим со стороны заграницы, где, разумеется, все круги
буржуазного общества, начиная с правительств и банков и кончая
средними и мелкими комиссионерами и перепродавцами, являлись
противниками монополии внешней торговли, которая в глазах за-
падноевропейского буржуа является «большевистским чудовищем»,
как ВЧК или ГПУ. Вопрос о монополии внешней торговли был
поднят и в советской печати, поместившей немало фритредерских
статей с требованием если не отмены, то смягчения монополии
внешней торговли. Вопрос обсуждался и в партийных кругах, и все
это движение в конце 1922 года нашло себе выражение в предва-
рительных постановлениях весьма влиятельных органов, проектиро-
вавших ослабление монополии внешней торговли настолько значи-
тельное, что мне при одном из выступлений по поводу этого предло-
1 Народный комиссариат внешней торговли. Ред.
103
жения пришлось сравнить его с дырой в привязном воздушном шаре.
Монополию внешней торговли не предполагалось уничтожать, пред-
полагалось лишь установить свободный ввоз и вывоз для некоторых
товаров и свободное открытие некоторых границ, что в конечном
результате привело бы к столь же верному крушению всей системы
нашей внешней торговли, как верным было бы падение на землю
воздушного шара, если бы кто-нибудь проделал в его оболочке не-
большую дыру, скажем, в полуквадратный аршин.
Положение было очень опасное, почти безнадежное, и к кому же
в таком случае идти, как не к Владимиру Ильичу?
Владимир Ильич с начала октября 1922 года, как известно, возоб-
новил председательствование в Совнаркоме, но все время похвары-
вал. Придя к нему, я узнал, что у него флюс и что он не выходит из
квартиры. Однако уже на другой день сам Владимир Ильич с при-
сущей ему величайшей во всех делах, даже в мелочах, заботливостью
сам позвонил мне по телефону и назначил время для разговора.
Когда я подробно изложил всю ситуацию, Владимир Ильич развел
руками и признал положение очень серьезным: «Надо действовать».
С этого момента я понял, что монополия внешней торговли спасена.
Владимир Ильич проштудировал весь накопившийся по этому вопро-
су материал, дал задание написать тезисы в обоснование их взглядов
тем товарищам, которые были сторонниками нового режима внеш-
ней торговли, возложив такую же задачу и на меня и дав обещание
со своей стороны поддержать позицию НКВТ особым письмом.
В этом письме Владимир Ильич, по обыкновению, сразу берет
быка за рога. «Вопрос состоит в том, будет ли наш НКВТ работать на
пользу нэпманов или он будет работать на пользу пролетарского
государства. Это такой коренной вопрос, из-за которого безусловно
можно и должно побороться на партийном съезде»1. Указание на
неработоспособность НКВТ Владимир Ильич отметает как вопрос
второстепенный, «ибо неработоспособность эта не больше и не
меньше, чем неработоспособность всех наших наркоматов, зави-
сящая от их общей социальной структуры и требующая от нас длин-
ных годов упорнейшей работы по поднятию просвещения и уровня
вообще»2.
НКВТ, защищая монополию внешней торговли, боролся против
допущения к торговым сделкам, и в особенности к закупке сырья
для вывоза за границу, частного капитала, утверждая, что тем самым
в деревне был бы искусственно введен самый злостный эксплуата-
тор — скупщик-спекулянт, агент заграничного капитала, орудую-
щий долларом, фунтом, шведской кроной. Сторонники свободной
торговли опровергали этот довод указанием на то, что допускаем
же мы иностранный капитал в виде концессий. Если можно до-
пустить концессионера, то с таким же основанием можно допустить
и скупщика-экспортера. Владимир Ильич разбивает этот довод: «Ни-
чего подобного не вытекает из концессий, в которых мы предусмат-
риваем не только территорию, но и особое разрешение торговли
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 333.
2 Там же. С. 334.
104
особыми предметами, и еще, главное, мы держим в своих руках тор-
говлю теми или иными предметами, сданными в концессию..,»1
Владимир Ильич правильно оценивал значение таможенной и
пограничной охраны, признавая, что наша граница держится не
столько ими, сколько существованием монополии внешней торговли.
На попытку сторонников свободной торговли характеризовать мо-
нополию внешней торговли как «систему Главзапора» Владимир
Ильич отвечает: «Выражение «система Главзапора» принадлежит
к тому характеру выражений, на которые Маркс отвечал в свое
время выражением «фритредервульгарис», ибо ничего, кроме со-
вершенно вульгарной фритредерской фразы, здесь нет»2. По поводу
одного из оппонентов 3, предлагавших заменить монополию внеш-
ней торговли усиленной таможенной охраной, Владимир Ильич
писал, что «это самая поразительная его ошибка, причем чисто
теоретическая,— что никакая таможенная политика не может быть
действительной в эпоху империализма и чудовищной разницы
между странами нищими и странами невероятно богатыми»4. Он
(оппонент) «ссылается на таможенную охрану, не видя того, что в
указанных условиях полностью сломить эту охрану может любая из
богатых промышленных стран. Для этого ей достаточно ввести вывоз-
ную премию за ввоз в Россию тех товаров, которые обложены у нас
таможенной премией. Денег для этого у любой промышленной стра-
ны более чем достаточно, а в результате такой меры любая промыш-
ленная страна сломит нашу туземную промышленность наверняка»5.
С истинной глубиной мысли Владимир Ильич устанавливает
здесь, что никакая таможенная охрана, никакие пошлины не могут
защитить нашей промышленности от иностранной конкуренции,
и только в монополии внешней торговли мы имеем тот оплот, ко-
торый позволит возродить нам нашу промышленность, несмотря на
иностранную конкуренцию.
Товарищи рабочие, вы должны запомнить эти слова великого
учителя, запомнить его завет, по которому, только охраняя моно-
полию внешней торговли, можно обеспечить защиту для нашей воз-
рождающейся промышленности.
«Поэтому,— продолжает Владимир Ильич,— все рассуждения
Бухарина о таможенной политике на практике означают не что иное,
как полнейшую беззащитность русской промышленности и при-
крытый самой легкой вуалью переход к системе свободной торговли.
Против этого мы должны бороться изо всех сил и бороться вплоть
до партийного съезда, ибо ни о какой серьезной таможенной по-
литике сейчас, в эпоху империализма, не может быть и речи, кроме
системы монополии внешней торговли». И дальше: «На практике
Бухарин становится на защиту спекулянта, мелкого буржуа и вер-
хушек крестьянства против промышленного пролетариата, который
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 334.
2 Там же. С. 334—335.
3 Л. Б. Красин имеет в виду Н. И. Бухарина. Ред.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 335.
5 Там же.
105
абсолютно не в состоянии воссоздать своей промышленности, сде-
лать Россию промышленной страной без охраны ее никоим обра-
зом не таможенной политикой, а только исключительно монополией
внешней торговли. Всякий иной протекционизм в условиях совре-
менной России есть совершенно фиктивный, бумажный протекцио-
низм, который ничего пролетариату не дает. Поэтому, с точки зре-
ния пролетариата и его промышленности, данная борьба имеет са-
мое коренное, принципиальное значение»1.
«Добавлю еще, что частичное открытие границ несет с собою
серьезнейшие опасности в отношении валюты, ибо мы попадем
практически в положение Германии, несет с собою серьезнейшие
опасности в смысле проникновения в Россию, без малейшей воз-
можности контроля для нас, мелкой буржуазии и всяческих аген-
тов заграничной России»2.
Обвинение сторонников монополии внешней торговли, будто они
не понимают всей важности усиления обращения товаров на внут-
реннем рынке, по мнению Владимира Ильича, устраняется созда-
нием смешанных обществ, «ибо эти смешанные общества никакой
иной цели не преследуют, как именно усиление циркуляции с сохра-
нением реальной, а не фиктивной, как при таможенной охране,
охраны нашей русской промышленности... Система смешанных об-
ществ есть единственная система, которая в состоянии действи-
тельно улучшить плохой аппарат НКВТ, ибо при этой системе рабо-
тают рядом и заграничный и русский купец. Если мы не сумеем
даже при таких условиях подучиться и научиться и вполне выучить-
ся, тогда наш народ совершенно безнадежно народ дураков»3.
Все это продиктовано Владимиром Ильичем 13 декабря
1922 года.
Выступление Владимира Ильича решило вопрос о монополии
внешней торговли окончательно и бесповоротно. Мощная аргумен-
тация Владимира Ильича убедила тех товарищей, которые поко-
лебались было одно время в этом вопросе, и, хотя сам он уже не смог
выступать на XII съезде партии, вопрос о монополии внешней тор-
говли не возбуждал ни в ком никаких сомнений, и резолюцией пар-
тийного съезда окончательно закреплен этот основной принцип
нашей внешней экономической политики.
Но и в области самой внешней торговли этот год 4 не прошел
бесследно. Мы не только в два с лишним раза увеличили общий
оборот нашего внешнего товарообмена, мы не только улучшили
качественно состав нашего экспорта и импорта, переходя все более
и более к осуществлению производственного принципа, но нам уда-
лось уже в прошлом году добиться значительного превышения
вывоза над ввозом, добиться активного баланса, и на будущий год
превышение вывоза над ввозом представляется также вполне обес-
печенным. Наши торговые аппараты постепенно, но неуклонно со-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 335—336.
2 Там же. С. 337.
3 Там же. С. 336.
4 1924 г. Ред.
106
вершенствуются, мы одним ударом заняли почетное положение на
международном хлебном рынке, наш экспорт во всех его отраслях
развивается качественно и количественно, и западноевропейский
деловой мир, имеющий с нами торговые дела, уже теперь может
засвидетельствовать, что мы учимся и выучимся делу внешней тор-
говли. Известия. 1924. № 21. 26 января. С. 2
А. М. ЛЕЖАВА
ОДИН ИЗ ЭПИЗОДОВ МОИХ СНОШЕНИЙ
С В. И. ЛЕНИНЫМ
В бытность мою в Наркомвнешторге весной 1921 года я тяжело
заболел и слег в постель и лишь к концу лета, несколько оправив-
шись, выехал за границу для полного восстановления здоровья. По
окончании там курса лечения я остался за границей для ознаком-
ления с делами наших торгпредств за границей. Владимир Ильич
на это согласился и прислал мне телеграфное подтверждение своего
согласия, однако в начале ноября я получил от Владимира Ильича
несколько телеграмм, в которых он торопил меня возвратиться в
Москву. О причинах такого спешного вызова в телеграммах ничего
не говорилось, но из писем, получавшихся мною от моих сотрудни-
ков из НКВТ, я мог догадаться, что в связи с только что провозгла-
шенной новой экономической политикой из различных ведомств
стали нажимать на наш комиссариат в целях ослабления тисков
монополии внешней торговли. Телеграммы Владимира Ильича меня
застали в Лондоне, где в это время находился нарком внешней тор-
говли, он же полпред в Англии тов. Красин. По поводу предстояв-
шего в Москве натиска на монополию внешней торговли мы с ним
имели суждение и, сговорившись об общей линии защиты монопо-
лии, решили, что первый нажим ведомств и организаций на наш
комиссариат приму на себя я, а если окажется необходимым, то
подъедет тов. Красин.
По приезде в Москву в тот же день я позвонил Владимиру
Ильичу и получил от него приглашение зайти к нему немедленно.
Мои предположения оправдались. Владимир Ильич в самом же на-
чале сообщил мне, что Центросоюз и другие организации требуют
выхода на внешний рынок, что надо срочно мне с этими учрежде-
ниями вступить в сношения и достигнуть с ними соглашения, что
нэп требует рассмотрения этих заявлений.
Мне хотелось в словах Владимира Ильича уловить, произошла
ли у него какая-либо перемена под напором кооператоров и ВСНХ-
цев по вопросу о монополии внешней торговли. Но мне ничего уло-
вить не удалось. А когда я попытался в очень осторожной форме
поставить этот вопрос, то я понял, что он от беседы на эту тему
уклонялся. При прощании, когда речь зашла о ликвидации весен-
него спора моего с кем-то из товарищей по случаю нарушения на-
107
шей монополии, я полушутя кинул Владимиру Ильичу, что мои
заграничные впечатления сделали меня еще более ортодоксальным
монополистом внешней торговли. На это он мне заметил: «Орто-
доксальным-то в этом деле не нужно быть». На другой же день я
вступил в переговоры с председателем Центросоюза тов. Хинчу-
ком и в первую очередь постарался выяснить, в какой мере и на ка-
кой предмет Центросоюзу понадобилось поставить вопрос о не-
посредственном выходе на внешний рынок и какие операции в бли-
жайшую очередь им намечаются.
Дело в том, что всего дней за 10 до этих переговоров, в бытность
мою в Лондоне, я в качестве члена Правления Центросоюза имел
совещание с генеральным секретарем международного кооператив-
ного союза — с мистером Мэем и с представителем английского
кооперативного общества оптовых закупок, с которыми наметили
пути организованной кооперативной торговой связи между Центро-
союзом и обществом оптовых закупок, с одной стороны, и об уста-
новлении вообще взаимоотношений между Центросоюзом и дру-
гими национальными кооперативными объединениями.
Основываясь на этих моих переговорах в Лондоне, я и повел
переговоры с Центросоюзом в этом направлении и выработал согла-
шение, подписанное мною и тов. Хинчуком, которое Центросоюзу
предоставляло право выхода на внешний рынок для производства
непосредственных торговых операций с заграничными националь-
ными кооперативными объединениями под контролем и общим
руководством органов НКВТ.
Когда об этом соглашении я сообщил Владимиру Ильичу, я опа-
сался с его стороны упрека в том, что я не дал большего простора
работе Центросоюза за границей. Но Владимир Ильич, внимательно
выслушав мои объяснения, несколько раз переспросил меня:
«Центросоюзники обсуждали этот вопрос — и согласились?» На
мой ответ, что по этому основному вопросу у нас разногласий нет,
что остались несогласованными лишь несколько второстепенных
вопросов, Владимир Ильич предложил мне внести достигнутое
соглашение с пунктами расхождения в Совет Труда и Обороны.
В Совете Труда и Обороны Владимир Ильич в вопросе соглаше-
ния НКВТ с Центросоюзом держался чисто деловой точки зрения,
поддержал достигнутое нами соглашение, а спорные вопросы пред-
ложил поручить мне и Хинчуку на дальнейшую разработку и согла-
сование. Кажется, несколькими неделями позднее и это соглашение
было нами достигнуто. Одновременно с этой работой у меня шли
переговоры с ВСНХ по тому же поводу. И здесь Владимир Ильич,
когда я докладывал ему о ходе переговоров, интересовался прак-
тическими вопросами в наших дебатах и был очень доволен, когда
вопрос о наших переговорах с ВСНХ был перенесен в Высшую эко-
номическую комиссию под председательством тов. Каменева. Он
очень интересовался исходом нашей работы в этой комиссии; то по
телефону, то характерными маленькими записочками справлялся о
ходе дела и был вполне удовлетворен, когда узнал о состоявшемся
у нас с ВСНХ соглашении. Казалось, что в этот период Владимира
108
Ильича больше всего интересовал самый факт исчерпания разгово-
ров ведомств и кооперации о предоставлении им выхода на внешние
рынки. Он знал, что мы в наркомате твердо защищали принцип мо-
нополии внешней торговли, знал он также, что на нашу монополию
со стороны торговли и промышленности велась атака, и наш компро-
мисс, казалось, не вызвал с его стороны критического отношения.
Позднее, когда борьба вокруг монополии внешней торговли разгоре-
лась и приняла острые формы, когда принципиальный спор о моно-
полии связался с реальными внешними торговыми операциями, Вла-
димир Ильич подошел к принципу монополии внешней торговли и
в конце концов твердо и определенно сказал свое веское слово за
эту монополию.
Молодая гвардия. 1924. № 2 — 3. С. 105—106
В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ
РАЗРУШЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ
ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
ВО ВРЕМЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Во время гражданской войны главные железнодорожные ма-
гистрали переходили из рук в руки. Белогвардейцы и интервенты,
отходя под ударами Красной Армии, разрушали железные дороги,
нередко разбирая пути на многие километры, взрывая стрелки, во-
докачки, станции, поворотные круги, мосты и другие железнодо-
рожные сооружения.
Напрягая все силы, рабочие транспорта чинили железнодорож-
ные магистрали, поднимали сброшенные под откос паровозы и ва-
гоны, восстанавливали мосты.
С каким огромным усилием, помню я, чинили, например, Сызран-
ский мост через Волгу. Это было поздней осенью, когда первые мо-
розы готовы были приостановить все работы. Была создана бригада
молодых инженеров путей сообщения, которые энергично взялись
за это трудное дело.
Собрав в Москве отборных рабочих, мы перебросили их на место
экстренными поездами. Все необходимое для ремонта было послано
вслед за ними, и я, по своей должности управляющего делами Сов-
наркома, следил за проходом этих поездов через все узлы и доклады-
вал о ходе дела Владимиру Ильичу два раза в день.
Волга в это время уже замерзла благодаря ранним морозам. Ра-
боты были очень трудные, но они подвигались с изумительной
быстротой. Рабочие отлично понимали все громадное политическое
значение восстановления этого моста, соединявшего Урал и Сибирь
с центральными губерниями. Правительство выдало большие про-
довольственные пайки рабочим этого строительства. Клепать мост
приходилось на очень большой высоте, на резком ветру, при морозе
18°; никто более часа не мог вытерпеть эту крайне тяжелую работу.
В это время была совершенно запрещена продажа спиртных
109
напитков. Мы получили телеграмму о том, что необходимо рабочим
давать по небольшим дозам спирт. Владимир Ильич противился этой
мере, говоря, что спирт не греет, а охлаждает, что в швейцарских
горах при восхождении на вершины совершенно запрещается брать
с собой спиртные напитки, как способствующие охлаждению ор-
ганизма, а стало быть, и замерзанию.
— Другой выпьет, захмелеет, пойдет на эту ужасную высоту, да
еще сорвется и расшибется!..— говорил Владимир Ильич.— Что мы
тогда будем делать? И это несчастье совершится из-за нашего ре-
шения выдавать спирт.
После долгих обсуждений Владимир Ильич все же согласился
на выдачу чеканщикам заклепок и слесарям немного спирта после
того, как они уже спустятся вниз, и ни в коем случае до поднятия
их на высоту моста. На этот счет были даны строжайшие предпи-
сания, и с начальников работ была взята подписка, что они обязуют-
ся не нарушать установленный порядок выдачи спирта. Как только
чеканка заклепок закончилась, сейчас же прекратилась и выдача
спирта. Несколько позднее Владимир Ильич встретился с одним из
инженеров, участником ремонта Сызранского моста. Сразу же Вла-
димир Ильич задал ему вопрос: не повредил ли спирт делу? Не было
ли несчастных случаев с рабочими?
— А как вы выдавали спирт рабочим? — спросил Владимир
Ильич.
— После работ,— был ответ.
— По скольку?
— По полстакана.
— И пили?
— Пили весьма охотно.
— И не обжигались?
— Нет, не обжигались... Сейчас же закусывали хлебом.
— А пьянели?
— Почти никто... «Для сугрева...» — говорили рабочие.
— «Для сугрева»...— раздумчиво повторил Владимир Ильич и
покачал головой...
— А все-таки лучше бы горячих щей с мясом, да кашу, да чай...
Это было бы посытней и потеплей... Ведь все это только плохая при-
вычка, предрассудок.
От случая к случаю чинились то там, то тут главнейшие железно-
дорожные магистрали, мосты, станции, и транспорт понемногу при-
водился в порядок. Это давало возможность подвозить продукты и
товары. Но восстановление транспорта продолжалось еще долго.
Поезда, состоящие из почти пришедших в негодность вагонов,
отправлялись на заводы для ремонта. Еще в 1924 году я видел, подъ-
езжая к станции Минеральные Воды, десятки сгоревших паровозов,
лежавших под откосом, и сотни исковерканных пассажирских и
товарных вагонов, заполнявших многие километры запасных путей.
Той же участи подвергались сотни громадных цистерн из-под
бензина, нефти, керосина и минеральных масел. И таких железно-
дорожных кладбищ были сотни, точно так же, как на Волге, Оке, Ка-
по
ме, Белой, Чусовой, на Днепре и Дону целые затоны были забиты
сгоревшими и затонувшими товарными и пассажирскими парохо-
дами, буксирами, баржами, нефтеналивными судами, танкерами и
другими судами. Убытки были неисчислимые. Восстанавливать все
это было трудно, так как не хватало ни рабочей силы, ни обмун-
дирования, ни обслуживающего персонала.
Владимир Ильич отдавал много сил и времени делу восстанов-
ления транспорта, которое под его руководством еще при его жизни
во многом осуществилось.
ЖЕЛЕЗНЫЙ НАРКОМ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ
Несмотря на все старания и заботы со стороны Владимира
Ильича, несмотря на все совещания и постановления Совнаркома
и Совета Труда и Обороны, транспорт, то улучшаясь, то ухудшаясь,
все-таки все время хромал на обе ноги. Нужны были какие-то чрез-
вычайные меры для приведения его в полный порядок. Нужен был
человек, который обладал бы железной волей, был бы достаточно
опытен в администрировании, авторитетен среди рабочих масс,
тверд в проведении всех мер и принятых решений в жизнь, имел бы
достаточный опыт в борьбе с саботажем, вредительством и прямым
хулиганством, нередко в то время проявлявшимися на линиях же-
лезных дорог. Владимир Ильич долго присматривался, кому именно
дать особые полномочия по НКПС. Ни один из бывших четырех
наркомов не удовлетворял его. Он не видел в них достаточной ре-
шимости в тех случаях, когда, как говорил он, нужно «там речей
не тратить по-пустому, где нужно власть употребить»1.
— Немедленно просите Дзержинского приехать ко мне,— ска-
зал Владимир Ильич после одного из очередных скандалов на же-
лезных дорогах, когда снова не было выполнено очень важное рас-
поряжение правительства.
Видно было, что чаша терпения переполнилась и Владимир
Ильич переходит к решительным действиям.
Феликс Эдмундович очень быстро приехал из ВЧК.
— Вам придется взяться за наркомство по НКПС,— сказал
Владимир Ильич, как всегда ласково и дружественно здороваясь
с Дзержинским, которого он очень ценил и уважал.
— Что случилось, Владимир Ильич? Почему я должен быть нар-
комом железных дорог?
И тут же завязалась беседа.
К сведениям, имевшимся у Владимира Ильича, Дзержинский
прибавил еще новые, только что полученные и проверенные,— о
проявлениях саботажа на железных дорогах, об образовавшихся
группах бывших дельцов железнодорожного мира, желавших ме-
шать и всячески вредить налаживанию работы на транспорте.
Владимиру Ильичу не пришлось уговаривать Дзержинского. Фе-
ликс Эдмундович прекрасно понял с двух слов всю необходимость
1 Заключительные строки из басни И. А. Крылова «Кот и повар» (см.: Кры-
лов И. А. Сочинения: В 2 т. М., 1956. Т. 1. С. 89). Ред.
111
его работы на транспорте и тут же наметил главнейшие вехи и
отправные пункты реорганизации Управления железными дорога-
ми, сказав, что через три дня он представит Владимиру Ильичу
необходимые сведения.
— Главное, надо найти больших ответственных специалистов,—
сказал он.— Невзирая на их политические взгляды, лишь бы честно
работали.
— Вот это правильно,— подтвердил Владимир Ильич.— Без
хорошо знающих специалистов на транспорте — как и везде — мы
не обойдемся...
— Заготовьте текст декрета о назначении Дзержинского нарко-
мом НКПС,— сказал он мне,— мы подпишем его экстренно, опро-
сом. Все бумаги о транспорте направляйте сейчас же Феликсу
Эдмундовичу.
Это было в Кремле, в кабинете Председателя Совета Народных
Комиссаров.
Ф. Э. Дзержинский был назначен наркомом путей сообщения.
Опубликование этого декрета произвело огромное впечатление.
Через три дня, на четвертый, в 11 часов утра, Ф. Э. Дзержин-
ский был принят Владимиром Ильичем. Представив докладную за-
писку, он ровным, спокойным голосом сказал Владимиру Ильичу:
— Конечно, мы кинем наш аппарат на помощь транспорту.
Я убежден, что саботаж, вредительство, хулиганство быстро ис-
чезнут. Самое же главное — это положительная работа на транспор-
те. Туда надо направить специалистов, хорошо их обеспечить ма-
териально; надо будет всячески оберегать их от несознательных и
анархистских элементов, где сильно распространились анархо-син-
дикалистские идеи, поддержанные совершенно непонятной деятель-
ностью «Цектрана»1. Эти люди будут против привлечения старых
специалистов, но нам надо это настроение переломить, повести ши-
рокую разъяснительную кампанию и убедить малосознательных лю-
дей, что это нововведение крайне необходимо для всего нашего тран-
спорта, для всей нашей страны.
— Кого же вы думаете привлекать?
— Моим заместителем я очень хотел бы сделать большого спе-
циалиста, инженера путей сообщения И. Н. Борисова 2.
— А вы знаете его?
— Мы имеем о нем самые подробные и точные сведения. Он, ко-
нечно, человек старого порядка, фрондирует, всех ругает за ничего-
неделание, за плохие порядки на транспорте, а сам он замечатель-
ный специалист, и главное — очень любит и знает дело железнодо-
рожного транспорта.
— А пойдет ли он?
— Вот тут-то и нужно вам с ним поговорить... Ваше слово для
него будет очень важно.
1 Цектран — Центральный комитет Объединенного профессионального союза
работников железнодорожного и водного транспорта. Ред.
2 Здесь допущена неточность: И. Н. Борисов с 1920 г. работал в НКПС началь-
ником Главного управления путей сообщения, с 1923 г.— зам. наркома. Ред.
112
— Когда же?
— Да сейчас... Если разрешите, я пошлю за ним машину.
Дзержинский сейчас же соединился по телефону с ВЧК и ска-
зал кому-то:
— Поезжайте к Борисову и самым деликатным образом пригла-
сите его поехать с вами в Кремль. Да, да... Так и скажите: в Кремль,
к Владимиру Ильичу; у него жена больная, чтобы не испугалась...
— У него жена больная? — спросил Владимир Ильич.— Удобно
ли беспокоить?..
— Я думаю, ничего, он приедет; нельзя ли сейчас же через Уп-
равление делами позаботиться о его семье: послать доктора, при-
вести в порядок квартиру, послать дров — не топят у них...
— Значит, у него положение отчаянное!.. И мы ничем ему до
сих пор не помогли...— волнуясь, сказал Владимир Ильич.
— Да, это у нас плохо поставлено...— ответил Феликс Эдмун-
дович.
— Нельзя ли сейчас же,— обратился ко мне Владимир Иль-
ич,— организовать помощь инженеру Борисову и его семье?..
— Конечно, можно...
Я вышел из кабинета, позвонил в нашу больницу и сказал, чтобы
немедленно старший врач вместе с сестрой милосердия выехали на
квартиру к Борисову, чтобы оказать медицинскую помощь его боль-
ной жене. Я вызвал также одного из служащих по хозяйственной
части, составил ему список необходимого, до самоварных углей и
дров включительно, велел забрать с собой уборщиц, тотчас же
выехать по данному адресу и привести квартиру в полный порядок,
затопить печки и прикомандировать одну уборщицу для обслужи-
вания инженера Борисова и его семьи.
— Если на всех вас он будет ворчать, вы терпеливо все пере-
несите,— сказал я ему,— отлично делайте свое дело и отвечайте
самым вежливым образом: «Так приказано», а кончив все, спросите,
не нужно ли еще что сделать. Каждый день бывайте там, проверяй-
те и обо все докладывайте.
Говорил я все это исполнительнейшему матросу с корабля «Диа-
на» и наверное знал, что все будет сделано отлично.
Только я кончил все эти распоряжения, как из Троицких ворот
мне позвонили, что приехал в Совнарком инженер Борисов. Я тотчас
же сообщил об этом Владимиру Ильичу и Дзержинскому, а сам
пошел встречать Борисова в нашу приемную. Пропуск для него, ко-
нечно, был заготовлен заранее.
Я самым деликатным образом приветствовал инженера Бо-
рисова. Он недоуменно улыбался. Я попросил его следовать за
мной.
— Куда вы меня ведете? — отрывисто спросил он.
— К Председателю Совета Народных Комиссаров, к Владимиру
Ильичу Ленину.
— Зачем я ему понадобился? — буркнул он, продолжая идти со
мной рядом торопливым шагом. Он был одет в путейскую формен-
ную тужурку. Все на нем было бедно, старо, но опрятно.
ИЗ
Мы прошли через внутренние комнаты Управления делами, и я
ввел его через дверь старого зала Совнаркома к Владимиру Ильичу
в кабинет.
Владимир Ильич встал и подошел к нему. Борисов, оглядев углы
комнаты и не найдя иконы, спокойно перекрестился.
Владимир Ильич, улыбаясь, протянул ему руку.
— Здравствуйте! Инженер Борисов?
— Да, инженер Борисов...
— Вот познакомьтесь — товарищ Дзержинский, народный ко-
миссар путей сообщения.
Борисов искоса посмотрел на тов. Дзержинского и обменялся
рукопожатием.
— Садитесь, пожалуйста, вот здесь! — сказал Владимир Ильич,
указывая на мягкое кожаное кресло, обходя в это время свой пись-
менный стол и садясь в деревянное жесткое, с плетеным сиденьем.
— Скажите, я только что услышал, что у вас больна жена?
— Да,— отрывисто сказал Борисов, хмуря брови,— умирает...
Сыпной тиф... Захватила в очереди...
— Мы послали вам сейчас врача, сестру милосердия и еще
кой-кого...
— Благодарю, не ожидал. Но ведь мы все замерзаем, голодаем...
Вся интеллигенция в таком положении: или в каталажке вон у него
сидит,— и он пальцем указал на Дзержинского,— или, голодая,
умирает...
— А какой вы партии? — неожиданно спросил его Владимир
Ильич.
— Я — октябрист...
— Октябрист! — воскликнул Владимир Ильич.— Какой же это
такой «октябрист»?
— Как какой?.. Настоящий октябрист... Помните: Хомяков, Род-
зянко — вот наши сочлены...
— Да, но они, насколько мне известно, сейчас в бездействии...
— Это ничего... Их здесь нет... но идея их жива...
— Идея жива... Вот удивительно... Это интересно... очень инте-
ресно...— говорил Владимир Ильич.
Но вы, старый октябрист, работать-то хотите по вашей спе-
циальности? — спросил его в упор Владимир Ильич, прищуривая
глаз.
— Конечно... Без работы скучно... но не знаю, можно ли рабо-
тать, созидая... Ведь теперь все разрушают, уничтожают... В том
числе и железные дороги...
— Что вы! Да мы изо всех сил бьемся, чтобы их восстановить...
Борисов пристально посмотрел на Владимира Ильича.
— И что же?
— Не выходит...
— Не выходит... Должно выйти, как это не выходит?..— упрямо
сказал Борисов.— Для этого нужны люди...
— И что же, они есть у вас?
— Конечно, есть...
114
— Где же они?
— Вот этого не могу сказать... Фамилии назвать могу... но где
они теперь, не знаю... по всей вероятности, у него в каталажке...—
и он мягко посмотрел, улыбаясь, на Дзержинского.
— Назовите, пожалуйста, фамилии,— тихо сказал Дзержин-
ский.— Мы сейчас отыщем их...
Борисов назвал четыре фамилии.
— Это все молодежь!., прекрасная молодежь... Знающая, любя-
щая дело...
Дзержинский вышел в соседнюю комнату, где были сосредото-
чены телефоны и коммутатор.
— Это прекрасно...— сказал Владимир Ильич.— Так вы соглас-
ны взяться за работу?..
— Что же вы от меня хотите?
— Мы вас назначим заместителем народного комиссара путей
сообщения. Вы будете работать вместе с Дзержинским... Он вам
во всем поможет... Надо пустить как следует всю сеть дорог, и чем
скорей, тем лучше...
— С какой дороги вы хотите начать?
— С Октябрьской,— сказал Владимир Ильич.
— Это какая же?
— Николаевская,— подсказал, улыбаясь, Дзержинский, входя в
кабинет.
— Ас Николаевской!.. Это правильно. А потом надо взяться за
Рязанскую и Северную...
— Ваши инженеры сейчас будут здесь...— сказал Дзержин-
ский.— Они живы, здоровы, у себя на квартирах.
— Изумительно,— пробурчал Борисов,— редкий случай. У меня
уже три раза были обыски...
— И что же? — спросил Владимир Ильич.
— Да ничего... придут, понюхают, перевернут все вверх дном
и уйдут...
— Что мы должны сделать, чтобы помочь вам с первых шагов?
— Отыскать мой вагончик...
— Это какой же?
— А у меня на Николаевской дороге всегда стоял вагончик с
приборами, которые отмечают в механизмах и изображают графи-
чески состояние пути: гнилые шпалы, разошедшиеся рельсы, пло-
хие болты. Я сам в нем ездил с моими помощниками... Ну, вот мы и
знали всегда состояние пути, все как на ладони... Без вагончика зна-
чительно трудней и, главное, медленней...
— Надо сейчас же отыскать! — быстро сказал Владимир Ильич
и посмотрел на Дзержинского. Тот вышел из кабинета, чтобы дать
соответствующее распоряжение.
— Еще что вам будет необходимо?
— Предоставить мне право вызывать всех начальствующих лиц
каждой станции с докладом о состоянии их участка, вагонного и
паровозного парка, ремонтных мастерских и прочего.
— Конечно, это ваше полное право,— ответил Владимир Ильич.
115
— Прошу предоставить мне право увольнять и заменять но-
выми неподходящие кадры, особенно же обращать в первобытное
состояние стрелочников, дорожных сторожей и ремонтных рабочих,
отрешая их от не соответствующих их знаниям и опытности долж-
ностей начальников станций, начальников движения, начальников
службы пути, начальников ремонтных мастерских и тому подобных
крайне ответственных работ, от которых зависит вся жизнь и дея-
тельность железных дорог.
— Обращать в первобытное состояние! — задумчиво повторил
Владимир Ильич.— Хорошо сказано...
Владимир Ильич переглянулся с Дзержинским.
— Этот чрезвычайный вопрос,— сказал он,— вы подробно
согласуете с Феликсом Эдмундовичем, который, вероятно, выделит
вам помощников для оказания всяческого содействия в этом много-
трудном деле.
— Вот это прекрасно! Смею заверить вас, Владимир Ильич,—
сказал Борисов,— что для меня важно только одно: лишь бы все зна-
ли одно дело, лишь бы все были действительно ответственны за свое
дело... Личности, положение меня совершенно не интересуют...
— Вот это правильно!.. Это очень хорошо! — сказал Владимир
Ильич.— Я уверен, что вы прекрасно договоритесь с Дзержинским
и по этому вопросу, который вас так волнует.
В это время мне сообщили, что прибыли четыре инженера.
Владимир Ильич распорядился пригласить их в кабинет.
Вошли четверо молодых инженеров в форменных путейских
тужурках. Они недоуменно смотрели на все окружающее.
— Вот рекомендую,— сказал Борисов, называя их по фами-
лиям.— Работники отличные...
Борисов объяснил им, в чем дело, и предложил быть готовыми
к отъезду на завтрашний день.
— Я бы сегодня двинулся,— словно извиняясь, сказал он, об-
ращаясь к Владимиру Ильичу,— да вот жена...— и он поник го-
ловой...
Владимир Ильич просил его не спешить, сказал ему, что все
будет сделано, что в наших силах, для его больной жены и что он
просит его без всяких стеснений обо всем, что нужно лично ему,
сообщать прямо сюда, в Совнарком.
— Благодарю, но спешить надо.
Условившись с Дзержинским, где и когда повидаться, он откла-
нялся и вместе с вызванными инженерами уехал к себе на квартиру в
поданном ему автомобиле.
— Оригинальный человек этот «октябрист»,— сказал Владимир
Ильич,— не скрывает своих правых убеждений, а работать будет.
— Я в этом убежден,— сказал Дзержинский.— Относительно
кадров руководящих работников он очень прав... Сведения в ВЧК об
этих кадрах просто ужасные. Надо удивляться, как еще действуют
наши дороги и ходят поезда и почему они совершенно не стали до
сих пор...
— Да, здесь мы должны его решительно поддержать и в самый
116
короткий срок произвести там генеральную чистку,— сказал Влади-
мир Ильич.
Дзержинский уехал в свой новый комиссариат.
Прибывший на квартиру Борисова доктор застал там ужасную
обстановку. Соседка-старушка отперла им дверь. В квартире стоял
мороз. Было грязно, сыро, неприглядно. Они прошли к больной, ко-
торая лежала в забытьи, заваленная грудой одеял, пальто и шубой.
Ее трудно было осмотреть. Ясно было, что она тяжело больна...
Не прошло и десяти минут, как привезли дрова и провиант.
К счастью, в квартире оказалось голландское отопление, и приехав-
шими уборщицами прежде всего были затоплены печи, и началась
генеральная уборка.
Сестра милосердия по предложению врача вызвала дезинфек-
ционный отряд, приказав захватить одеяла, подушки, простыни,
матрац и мешки, в которые решено было забрать все мягкие вещи
из спальни больной в дезинфекцию, так как сыпной тиф был не-
сомненный и надо было обезопасить нового замнаркома от смер-
тельной опасности.
Больная очнулась, на все смотрела удивленными глазами.
Сестра милосердия позаботилась вымыть, привести в порядок и
накормить больную... Привычные руки дисциплинированных меди-
цинско-санитарных работников Кремля быстро справились со своим
делом. Но вскоре она опять впала в забытье.
Матрос с корабля «Диана» за всем смотрел, везде успевал и на-
водил чистоту с таким же лоском, как он привык это делать на своем
корабле. Вычищенный до блеска кипящий самовар был подан на
обеденный стол и, казалось, только и ожидал прихода хозяина дома.
Еще не все было окончено по приборке комнат, когда вдруг под-
катил автомобиль и хмурый хозяин в сопровождении четырех ин-
женеров вошел в свою квартиру — и остановился.
— Это что за люди? — пробасил инженер.
— Выполняем приказ Управления делами Совнаркома,— от-
рапортовал по-военному матрос.
Борисова встретили доктора и рассказали ему, предупредив, что
положение его жены крайне опасное.
— Что же делать? — спросил Борисов.
— Решительно все, что знает наука в борьбе с сыпным тифом,
уже делается и будет сделано, но вы сами, конечно, знаете, что это
за ужасная болезнь, а тут еще плохое, утомленное сердце...
— Да, да, это я знаю, очень хорошо знаю!..— почти закричал
Борисов и грузно сел в кресло.
Инженеры стояли здесь же, грустно смотря на своего учителя.
Борисов встал и тихонько, на цыпочках, пошел в комнату жены,
где его встретила сестра милосердия.
Он был потрясен, увидев чистоту, порядок в комнате жены; ее,
прибранную, одетую во все чистое, на чистой постели под новыми
теплыми одеялами.
— И у нас тепло...— сказал он, тут только заметив, что холода
уже нет в квартире и что печки пышут жаром...
117
Все это, видимо, растрогало угрюмого инженера Борисова, счи-
тавшего, что все уже кончено, культура уничтожена, что наступили
времена «мерзости и запустения». А тут, пожалуйте, все перевер-
нулось: оказывается, и большевики только то и думают, что о работе,
и железные дороги надо восстанавливать, и культура есть, и забота,
и наука, и все, все... Что же это такое?.. Вот оно, действительное
«светопреставление»... И он благоговейно поцеловал руку жены,
которая взглянула на него затуманенным благодарным взглядом
и опять забылась...
Как ни старались врачи помочь больной, но сыпной тиф делал
свое дело разрушения и без того подорванного организма.
Через четыре дня жена Борисова скончалась.
После похорон он сейчас же выехал со своим небольшим шта-
бом и представителем ВЧК в объезд по железным дорогам, начав
с Октябрьской, всюду наводя дисциплину и порядок. Прекрасно
зная железнодорожный мир, он вызывал всех начальствующих лиц
к своему поезду и тут же у себя в вагоне принимал деловые доклады.
Он обнаруживал вопиющие беспорядки и прямые злоупотребления
и тут же сменял, заменяя другими, целый ряд лиц.
Так он ревизовал дорогу за дорогой. Кроме пассажирских стали
правильно циркулировать по стране и товарные поезда. Прежде
всего было обращено внимание на узловые станции, на многих из
которых все железнодорожное хозяйство было расстроено до край-
ности, где образовались, а во многих случаях были нарочно обра-
зованы колоссальные пробки, которые препятствовали правильному
движению, особенно товарных поездов. Самые срочные грузы ме-
сяцами пролеживали в пакгаузах, дожидаясь очереди погрузки,, и
тысячи вагонов простаивали на запасных путях, подвергаясь раз-
граблению. Ф. Э. Дзержинский сейчас же привел в действие весь
аппарат ВЧК и направил специальные комиссии на обследование
железнодорожных узлов. Результаты первых обследований были
ужасающие. Действительность превзошла все предположения, все
самые фантастические представления. Белогвардейцы, диверсанты,
бандиты и воры подвергали ограблению и станции, и пакгаузы, и
груженые товарные вагоны. В Москве были обнаружены специаль-
ные тайные коммерческие конторы, которые принимали краденое
имущество. Сюда продавались накладные сертификаты на товар,
который вывозился с товарных дворов целыми транспортами. Здесь
подделывались подписи тех, кого нельзя было купить, или подписи
и печати учреждений, которым приходил ценный груз. После оказа-
лось, что в большинстве случаев сами ответственные служащие как
на транспорте, так и во многих учреждениях не только за опреде-
ленную мзду охотно давали свои подписи, но и ставили нужные
штемпеля и печати. В Москве по этому следу были обнаружены тай-
ные мастерские, где изготовляли всевозможные резиновые, метал-
лические и гравированные на меди печати и штампы. Здесь же де-
лались всевозможные оттиски подписей всех самых ответственных
товарищей, до подписей Ленина, Свердлова и Дзержинского. Здесь
же были обнаружены бланки всевозможных учреждений, в том
118
числе поддельные ордера на осмотр складов, на их ревизию, на
производство обысков и выемку документов и ценностей. В Фурка-
совском переулке была обнаружена контора, которая под видом
правления какого-то дутого кооператива делала огромные обороты
со всевозможными крадеными товарами, особенно с накладными
на обезличенные грузы, в том числе на множество вагонов с сельдью
и рыбой, которую гнала эта организация из Астрахани, скупая по
дешевке десятками тысяч пудов у частных предпринимателей, всеми
мерами старавшихся не сдавать заготовленный товар государствен-
ным учреждениям. Они скрывали его в отдаленных складах по по-
бережью Каспийского моря и продавали в подходящий момент
московским спекулянтам, которые и выбрасывали его на частный
рынок, торгуя рыбой втридорога.
Все это открылось с ревизией железных дорог. Дзержинский
железной рукой старался положить конец этой варварской деятель-
ности совершенно распоясавшейся и обнаглевшей буржуазии.
Москва, 1943 г.
Бонч-Бруевич В. Д. Воспоминания
о Ленине. 2-е изд., доп. М., 1969. С. 269—280
И. Т. СМИЛГА
В. И. ЛЕНИН И ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
Мне вдвойне тяжело писать в настоящее время о Владимире
Ильиче. Вместе с рабочим классом всего мира переживаю невозвра-
тимую потерю руководителя и вождя, ясному уму и железной воле
которого угнетенная часть человечества обязана больше, чем кому
бы то ни было после Маркса. В лице Ленина пишущий эти строки
потерял учителя, вниманием и советами которого он пользовался в
течение всей революции.
Соглашаясь на предложение редакции «Экономической жизни»
написать заметку о руководстве Владимиром Ильичем промышлен-
ностью, заранее оговариваюсь: заметка будет отражать только нич-
тожную часть работы Владимира Ильича в области руководства
промышленностью. Я остановлюсь вкратце только на тех моментах в
развитии экономической политики советской власти в области про-
мышленности, которые мне лично приходилось осуществлять.
В марте 1921 года, непосредственно после X съезда, мне было
поручено руководство топливным делом в республике. Положение
с топливом в республике тогда было чрезвычайно острое, и пришлось
положить много труда для того, чтобы обеспечить нормальную ра-
боту нашего транспорта и промышленности. Для того чтобы выпол-
нить эту работу, необходимо было создать соответствующую ор-
ганизацию топливного хозяйства в республике. Эта организацион-
ная форма была найдена в виде объединения производственной и
планово-распределительной деятельности в одном органе — Глав-
ном управлении по топливу. Вокруг этого вопроса шла оживленная
119
дискуссия. Большинство хозяйственников и профессионалистов
высказались против организации учреждения, построенного не по
производственному, а по экономическому признаку. Однако Вла-
димир Ильич определенно пошел против течения, и Главное управле-
ние по топливу было организовано. Я думаю, что ГУТ своей работой
оправдал надежды своего основателя. Историческая ценность этого
эксперимента заключается в том, что еще до перехода к новой эко-
номической политике серьезная для того времени отрасль народ-
ного хозяйства была организована по принципу потребности. Сперва
выявлялся рынок и спрос, если выражаться словами настоящего
времени, а потом на этой основе строились производственные про-
граммы и комбинировались различные виды топлива. Экономиче-
ский кризис осенью прошлого года толкает всю нашу промышлен-
ность на путь, который три года тому назад был ясен для Владимира
Ильича.
Замена продразверстки продналогом, принятая на X съезде в
марте 1921 года, была поворотным пунктом от «военного ком-
мунизма» к новой экономической политике. Осуществление этого
постановления происходило таким путем. Вслед за партийным
съездом был принят декрет о переходе к продналогу. В мае партий-
ная конференция, по докладу тов. Ленина, уже гораздо конкретнее
формулировала стоящие пред страной новые задачи. Однако в об-
ласти промышленности еще ничего практически не проводилось.
Между тем благодаря надвигающемуся голоду и расстройству всего
нашего хозяйственного аппарата экономическое положение страны
стало резко ухудшаться. Практические выводы из постановлений
майской партийной конференции напрашивались сами собой. Они
были мною формулированы в виде тезисов в 20-х числах июня. Вла-
димир Ильич просмотрел эти тезисы и внес к ним несколько ре-
дакционных поправок '. Тезисы эти были приняты единогласно
президиумом Высшего совета народного хозяйства и легли в основу
декрета о переводе промышленности на хозяйственный расчет. Не
дожидаясь проведения этого декрета в советском порядке, Влади-
мир Ильич предложил мне объехать основные топливные районы
(Баку, Грозный и Донбасс) и перестроить там работу на новых на-
чалах. Под моим председательством была образована полномочная
комиссия СТО, которая и провела ряд серьезнейших мероприятий
для упорядочения работы в нефтяной и каменноугольной про-
мышленности. Одновременно с решениями полномочной комиссии
в Москве были образованы «Северолес» и «Льноправление». Новая
экономическая политика начала реально проводиться в жизнь. Ре-
зультаты сказались очень скоро. Топливная лихорадка и катастрофа
отошли в историю. Началось быстрое оздоровление всего экономи-
ческого положения страны. Работники по топливу того времени
превосходно знают, что без решительной поддержки Владимиром
Ильичем целого ряда начинаний топливное хозяйство республики
не стало бы на прочные рельсы.
1 Владимир Ильич ознакомился с тезисами в период с 6 по 10 июля 1921 г. Ред.
120
В последний раз, незадолго до своей последней болезни, Вла-
димир Ильич твердой рукой выправил политику цен для топливной
промышленности. Он решительно поддержал предложение Главного
управления по топливу о переводе оплаты угля и нефти на твердое
исчисление. Это было в конце 1922 года. По этому же пути вскоре
пошла и вся промышленность. Благодаря выпуску банкноты этот
процесс для остальных отраслей промышленности проходил гораздо
менее безболезненно, чем для топлива.
Владимир Ильич ушел с работы в то время, когда задачи произ-
водства материальных ценностей в основном были уже решены. На
очереди стояли вопросы цен, калькуляции, отчетности, себе-
стоимости. Моя последняя беседа с тов. Лениным в ноябре 1922 го-
да 1 касалась именно этих вопросов. Владимир Ильич тогда возла-
гал большие надежды на банкноту и в своих надеждах не ошибся.
При помощи червонца промышленность произвела огромную ра-
боту по рационализации своей калькуляционной и торговой работы.
Задачи эти не решены, но подход к их решению найден.
Заканчивая заметку, снова возвращаюсь к сказанному вначале.
Богатство и многогранность указаний тов. Ленина не могут быть
исчерпаны в газетной заметке. Еще долгое время идейное наслед-
ство Ленина будет ярким светом освещать самые различные сто-
роны нашей работы.
У великой могилы. М., 1924. С. 152—153
И. И. МЕЖЛАУК
«КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ВЕКСЕЛЬ»
Мне пришлось познакомиться с южной металлургией сейчас
же после демобилизации с врангелевского фронта в декабре 1920 го-
да. Война окончилась. Началась борьба за уголь и металл.
Партия назначила меня директором Петровского металлурги-
ческого комбината, в котором был объединен Петровский завод
(теперь завод им. Рыкова) и прилегающий к нему Петровский уголь-
ный куст.
В то время жизнь на заводе и на шахтах еле-еле теплилась. Из
пяти доменных печей на заводе кое-как работала только самая
маленькая домна, «самовар», дававшая не больше 100 тонн в сутки.
На шахтах ряд лучших горизонтов был затоплен. Валовая добыча
куста составляла около 700 тонн в сутки. Это не давало возможности
пустить в ход хотя бы одну большую домну.
Положение было тяжелое. Кругом бродили шайки бандитов. За-
частую приходилось после дневной работы ночью с оружием в руках
оборонять завод от налетов. Не случайно Реввоенсовет республики
после назначения меня директором завода в Донбасс при демоби-
лизации разрешил мне захватить из армии в Донбасс пехотный
1 Беседа состоялась 19 ноября 1922 г. Ред.
121
батальон. Этот батальон впоследствии вошел в состав донецкой
трудовой армии.
Первая наша задача была во что бы то ни стало поднять добычу
шахт, с тем чтобы коксующихся углей хватало на пуск двух домен-
ных печей. Для этой цели было необходимо получать со всех че-
тырех шахт 1000 тонн.
Основным звеном для достижения перелома в добыче заводо-
управление выбрало правильную организацию тарифной системы и
ликвидацию уравниловки в заработной плате, в особенности в ее
натуральной части.
В феврале и марте после десятка тарифных конференций с учас-
тием представителей ведущих категорий рабочих, в особенности
забойщиков, крепильщиков и т. д. (механизмов в то время на круто
падающих пластах никаких не было, добыча велась вручную, без
отбойных молотков), мы ввели прогрессивно-премиальную систему
оплаты труда, резко выделив ведущие профессии, в частности за-
бойщиков, по всем видам натуральной выдачи, и в первую очередь,
конечно, хлеба.
Результат последовал быстро. Добыча стала быстро поднимать-
ся. В апреле 1921 года мы одержали первую серьезную победу. Су-
точная производительность забойщика достигла на Петровских шах-
тах 294 пудов на человека в сутки. (В 1914 году в апреле те же забой-
щики давали 291 пуд на человека в день.)
Владимир Ильич отметил этот успех горняков специальным
письмом 1. В письме он поздравил их с победой и подчеркнул важ-
ность их работы, важность электрификации Донбасса.
С весны 1921 года снабжение Донбасса резко ухудшилось.
Наступило голодное лето 1921 года. В июле мы могли выдавать ра-
бочему, работающему на поверхности, а также рабочим неведущих
профессий металлургов всего одну восьмую фунта хлеба в день, чле-
нам семьи ничего не выдавали.
Лучшие забойщики, дававшие по две нормы в день, в редких слу-
чаях могли получать 3—4 фунта хлеба на всю семью. Кроме хлеба,
ничего почти не выдавалось.
Но и при этих условиях петровцам удалось удержать фронт борь-
бы и дать в самый тяжелый месяц — июль — 20 000 тонн угля.
Домна не была погашена. В то же время на соседнем Юзовском
кусте, более мощном, чем Петровский, добыча упала до 12 000 тонн.
Несколько раз приходилось останавливать доменную печь из-за
нехватки угля. Весь Донбасс в этот страшный месяц недодал
170 000 тонн угля, то есть почти ничего не дал на сторону.
Но вот наступила осень. Дождались сбора нового урожая. По-
спели помидоры. Сельское хозяйство вокруг Донбасса в результате
новой экономической политики начало развиваться. И вместе с тем
стал подниматься и угольно-металлургический Донбасс.
В августе—сентябре была организована Югосталь, которая вско-
ре объединила все южные металлургические заводы. Руководите-
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 43. С. 294.
122
лем Югостали был назначен я. Владимир Ильич живо интересовался
каждым шагом нового объединения.
Осенью 1921 года ! он задал мне вопрос:
— Сколько нужно вам денег, чтобы поднять южную металлур-
гию до довоенного уровня?
Надо сказать, что в первой половине 1921 года южная метал-
лургия стояла на необычайно низком уровне. Из 48 доменных пе-
чей работало только две.
Ни я, ни все специалисты Югостали дать в то время хотя бы
приблизительный ответ на вопрос тов. Ленина не могли. Я так и от-
ветил Владимиру Ильичу.
— Сколько для этого нужно денег, не знаю... Очень много надо...
Но если миллионов десять золотых рублей получили бы, то 6 мил-
лионов пудов чугуна в 1922 году мы взялись бы дать.
— Ну, что же, идет,— сказал Владимир Ильич.— Давайте под-
пишем условия. Дайте-ка мне вексель...
И правление Югостали выдало Владимиру Ильичу «коммунисти-
ческий вексель» на 6 миллионов пудов чугуна. Взамен этого векселя
мы получили разное снабжение и 5 миллиардов рублей в совзнаках
в качестве долгосрочного займа.
Это позволило в ближайшие же месяцы поднять выплавку боль-
ше чем втрое. Этот факт Владимир Ильич впоследствии с удовлет-
ворением отметил с трибуны IX съезда Советов 2.
Несмотря на первые успехи, южная металлургия в те времена
очень мало была похожа на современную металлургию. Положе-
ние оставалось чрезвычайно тяжелым. Огромное большинство за-
водов стояли. Лишь на немногих теплилась жизнь. Тяжелое впечат-
ление оставляли особенно крупносортные станы прокатных цехов.
Стояли полностью и рельсобалочные станы. Не было никакого спро-
са на балки и швеллера. Заводы держались на кровельном железе и
на мелком торфе. Казалось порой, что нам досталось по наследству
такое богатырское вооружение, которое мы еще долго не сможем
полностью использовать. Довоенный уровень производства пред-
ставлялся нам тогда очень далеким.
Были и другие на теперешний взгляд странные трудности. Так,
например, в начале 1922 года железные дороги отказались пере-
возить грузы металлургии бесплатно и предъявили требование о
платежах. В то же время вся металлургия еще отдавала всю продук-
цию бесплатно по плану. Положение получилось сложное. Чтобы
найти наиболее легкий выход из этого положения, правлению Юго-
стали удалось добиться того, что я как председатель Югостали был
одновременно назначен по совместительству директором Донецких
и Екатерининских ж. д.
Но нам все еще не платили за продукцию. Приходилось в газе-
тах агитировать, что за продукцию металлургии нужно платить.
Пришлось напечатать в «Правде» статью с основным лозунгом:
1 В. И. Ленин принимал И. И. Межлаука 22 октября 1921 г. Ред.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 319.
123
«Коли берешь металл, плати монету или давай на худой конец век-
сель».
К маю 1923 года уже явственно обозначился мощный рост произ-
водства металла и угля на юге СССР, который впоследствии привел
к еще более славным победам, заставившим забыть о довоенном
уровне.
За индустриализацию. 1932.
7 ноября. С. 3
Г. И. КРУМИН
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ И «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ»
В смысле отношения Владимира Ильича к «Экономической жиз-
ни» чрезвычайно характерно то, что тов. Рыков рассказывал на ре-
дакционном собрании в день пятилетия «Экономической жизни»:
Владимир Ильич, оказывается, советовал ему ежедневно прочиты-
вать всю газету и считать это своей важнейшей обязанностью, по-
том уже выслушивать доклады наркомов и т. д. Здесь, на этом при-
мере, как в капле воды отражается Владимир Ильич, стремившийся
первым делом к тому, чтобы знать и быть в курсе реальных жиз-
ненных процессов. Он же в первом написанном им проекте знаме-
нитого наказа местным экосо ставил два пункта, касающиеся «Эко-
номической жизни»: во-первых, о том, чтобы все местные органы
СТО, вплоть до сельсоветов, выписывали «Экономическую жизнь»
в двух экземплярах и, во-вторых, чтобы один экземпляр сохранялся
и комплект в сшитом виде хранился в доступном для всех месте.
Эти пункты остались и в окончательной редакции наказа.
Владимир Ильич смотрел на орган СТО как на важнейшего по-
мощника в деле управления и руководства хозяйством. Владимир
Ильич стремился к тому, чтобы в лице «Экономической жизни»
иметь орудие безжалостной критики ошибок, промахов и недочетов
и изучения, суммирования опыта, особенно местного, нашего хо-
зяйственного строительства. Он руководил газетой, сколько ему
позволяло время. Под руководством его мне пришлось работать
вскоре после установления новой экономической политики и до кон-
ца 1922 года, с некоторыми перерывами во время его болезни.
«Экономическая жизнь» обязана Владимиру Ильичу чрезвычай-
но и чрезвычайно многим. В конце 1921 года A сентября) он дал
широко набросанную программу работы газеты 1. Владимир Ильич,
как всегда, сжато и ярко выдвинул основные задачи газеты: «Га-
зета должна стать боевым органом, не только дающим регуляр-
ные и правдивые сведения о нашей экономике, во-первых, но так-
же анализирующим эти сведения, обрабатывающим их научно
1 Письмо Владимира Ильича полностью напечатано в юбилейном номере «Эко-
номической жизни» — № 31 от 6 ноября 1923 г. (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч.
Т. 44. С. 112—114). Ред.
124
для получения правильных выводов в целях управления промышлен-
ностью и проч. (во-вторых), и наконец, подтягивающим всех ра-
ботников экономического фронта, добивающимся пунктуальной от-
четности, одобряющим успешную работу и выносящим на общий суд
неаккуратных, отсталых, неумелых работников данного предприя-
тия, или учреждения, или отрасли хозяйства и т. п., в-третьих»1.
Вскоре после этого программного письма Владимир Ильич во время
заседания СТО прислал мне записку, помещаемую в настоящем
номере, об освещении в газете «отдельных делянок, отдельных лес-
ных рубок и т. п.». Записка эта крайне характерна. Владимир Ильич
желал в газете видеть реальную жизнь и молекулярные хозяйствен-
ные процессы, зарождающиеся в глубинах на необъятном простран-
стве Советского Союза. Газета должна была сигнализировать на-
рождающиеся опасности, выдвигающиеся новые проблемы. Реаль-
ная жизнь — вот что нужно было этому гениальному рулевому.
Не раз при разборе того или иного вопроса, при докладе того или
иного наркома Владимир Ильич «записочкой» запрашивал меня:
«А каковы объективные выводы по данному вопросу газеты?» Очень
часто я не был в состоянии дать ответ, ибо вопрос-то, на мой взгляд,
часто являлся подвопросом какого-нибудь не столь уж важного
(снова — с моей точки зрения) вопроса. Да и время было такое,
когда новая экономическая политика в промышленности только
начиналась, когда, следовательно, кроме главкистских материалов,
добыть что-либо было очень трудно, когда транспортная и телеграф-
ная связь действовала крайне слабо. Во всяком случае, совершенно
бесспорно, что в этом направлении, предуказанном Владимиром
Ильичем, «Экономической жизни» предстоит еще долгая и упорная
работа.
Владимир Ильич «крепко» поддерживал газету в ее довольно
частых столкновениях с наркоматами, хозяйственными органами и
учреждениями. Нередко во время заседаний СТО, когда обнаружи-
валась никчемная отчетность того или иного органа, он запрашивал
меня «записочкой», был ли этот орган помещен в газете на черную
доску, и оставался очень доволен в тех случаях, когда получал ут-
вердительный ответ.
Владимир Ильич умел подчеркивать громадное значение газеты.
Ваша задача, говорил он мне, помогать «прочищать» наркоматы;
«если я, председатель СНК, не могу иногда добиться ответа в 48 ча-
сов, то этого обязаны добиться вы, как редактор газеты».
Временами приходилось буквально изумляться чрезвычайно чут-
кому отношению Владимира Ильича к тому, что писалось в газете.
Я помню случай, когда по поводу одной из моих передовиц я получил
запрос: «А каковы цифры за следующий месяц?» (В передовой я
привел цифры только за первые 3 месяца года.)
Владимир Ильич принимал также ближайшее участие в установ-
лении программы нашего ежемесячного журнала (ныне «Экономи-
ческое обозрение»). В его письме нашему журналу отведено доста-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 112.
125
точно видное место. Он выслушивал подробные доклады о том, как
протекает работа по подготовке журнала, какова конкретно его
программа и т. д. Особенно его интересовал вопрос о ведении в жур-
нале «Jndex Numbers». По вопросу об индексах он прямо-таки за-
ставил меня прочесть только что полученную им из Германии книж-
ку, если не ошибаюсь, Гофмана, в которой перечислялись все ин-
дексы чуть ли не всего мира, методы их вычисления и т. п. Еже-
месячные цифры о производстве, добыче и т. д., публикуемые в
журнале, а также и в газете, Владимир Ильич старательно запи-
сывал в маленькую карманную книжку по определенной системе.
Владимир Ильич за этот период был идейным вдохновителем и
руководителем газеты. Но он учил нас также — как работать. Мне
помнится случай с таблицей, в которой был представлен ход пост-
роения мелких электрических станций. После неоднократных за-
просов его секретариата, будет ли таблица помещена в завтраш-
нем номере, внесена ли в таблицу присланная поправка и т. д., ночью
в типографию позвонил сам Владимир Ильич и задал ряд вопросов:
кто ответственное лицо ночной редакции, разборчива ли таблица для
набора, не представляет ли ее набор технических затруднений, и
просил ночного редактора самого проследить, чтобы в таблице не
было корректурных ошибок и чтобы поправка была внесена. Вла-
димир Ильич обнаруживал даже интерес к маленькому бюро выре-
зок в составе редакции, интересовался его работой, обещал прове-
рить, в состоянии ли оно на самом деле (как я ему говорил) в 5 минут
подобрать для него весь опубликованный по данному вопросу ма-
териал. Он придавал, очевидно, большое значение выпускаемому
редакцией «Систематическому указателю» газетных и журнальных
материалов, и первый номер мне пришлось буквально вырвать из
типографии, чтобы поскорее послать ему. Владимир Ильич всегда
требовал четкости и точности в работе и ясного отчета об испол-
нении...
В лице Владимира Ильича «Экономическая жизнь» потеряла не-
забываемого руководителя, учителя и чуткого товарища в полном
смысле слова.
В дни скорби. 21 января — 27 января
1924 г. М., 1924. С. 121 — 123
И. К. ЕЖОВ
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РАБОТЕ
С ВЛАДИМИРОМ ИЛЬИЧЕМ
Я хочу поделиться своими воспоминаниями о работе в государст-
венной промышленности и о том, как на нее влиял Владимир Ильич.
Я работал тогда по металлической промышленности. В метал-
лах была страшная нужда, и ясно, что каждый орган хотел полу-
чить больше другого. Но так как всех удовлетворить было невоз-
126
можно, то представители всевозможных заводов и учреждений шли
на все средства, лишь бы получить для себя как можно больше. И вот
одним из последних средств, а, к великому нашему горю, иногда и не
из последних — было обратиться к Владимиру Ильичу, чтобы он
позвонил, попросил или побранил, кого следует, и через его содейст-
вие получить или сделать, что нужно. Таких случаев было без конца.
Раздается звонок или самого Владимира Ильича, или его секретаря:
в двух словах нужно дать объяснение, исполнить и сообщить.
На государственных складах были непорядки: материалы на сот-
ни миллионов золотых рублей хранились в плохих условиях и рас-
хищались. Заметил это Владимир Ильич и через Петра Алексеевича
Богданова привлек меня к этой работе, обязав перед ним лично еже-
месячно отчитываться. Когда имущество на складах было учтено и
приведено в порядок — его оказалось около 10 миллионов пудов,—
Владимир Ильич призвал меня к себе и сказал: «Вот ты с этой рабо-
той справился, материал учел. Что бы ты сделал с этим материалом,
если бы я тебе сказал, что ты сегодня полный хозяин этого мате-
риала?» Я, подумавши немного, ответил: «90 процентов готового
материала отправил бы на крестьянский рынок, 10 процентов оста-
вил бы городу, а весь сырой материал переработал бы на фабриках и
поступил бы так же». Владимир Ильич быстрыми шагами подо-
шел ко мне и крепко меня поцеловал, говоря: «А ты парень не глу-
пый. Меня вот занимает этот вопрос уже несколько дней, и я пришел
примерно к этому же выводу».
Владимир Ильич несколько раз говорил мне: «Ты, голубчик, когда
тебя будет заедать волокита, напиши мне или сообщи как-нибудь
иначе, только пиши коротко, и я тебе помогу». Конечно, я этим поль-
зовался редко, ибо знал, как перегружен был Владимир Ильич, но
все же приходилось иногда прибегать к его помощи. У меня была
тяжба с НКПС из-за одного крупного складского предприятия.
Я долго не хотел беспокоить по этому вопросу Владимира Ильича,
но он и про эту тяжбу узнал, вызвал меня через Петра Алексеевича
Богданова, потребовал объяснений, почему я так долго ему не го-
ворил об этом, изругал и погрозил пальцем. После этого вопрос
со складским предприятием был разрешен самым справедливым
образом. Только Владимиром Ильичем вопрос был разрешен. По
этому поводу он мне написал личное письмо на целых четырех стра-
ницах. Вот что он пишет в этом письме:
«Т. Ежов! Получил и просмотрел бумаги о складе '.
Передача в ВСНХ теперь решена.
Буду ждать от Вас кратких, но точных сообщений о том,
достигается ли на деле какое-либо улучшение в складском хозяй-
стве? как идет борьба с хищениями? относительно данного склада
и других складов?»
О борьбе с волокитой Владимир Ильич пишет мне следующее:
«Конституцию РСФСР и устав РКП Вы знаете. До конца значит:
до сессии ВЦИКа (раз нет съезда Советов). По партии — до пле-
нума ЦК.
1 Речь идет о Симоновском складе № 8. И. Е.
127
Вы ни разу не довели до конца.
1) Краткое, «телеграфное», но ясное и точное заявление членам
ЦК,— членам Президиума ВЦИКа;
2) статья в печати;
3) почин местной или соседней ячейки РКП, ее отзыв, ее запрос
в Московском Совдепе —
— вот три мероприятия, обязательные в борьбе с волокитой.
Эта борьба трудна, слов нет.
Но трудное не есть невозможное...
Складское дело требует гораздо более настойчивой борьбы с во-
локитой — проверки «с низов» и «низами»,— огласки в прессе,—
еще и еще проверки и т. д.
Хотелось бы надеяться, что, имея теперь тяжелый и печальный,
но полезный опыт, Вы за эту борьбу с волокитой возьметесь так,
чтобы доводить в самом деле «до конца».
От времени до времени надо знать итоги этой борьбы.
С ком. приветом Ленин
P. S. Не пришлете ли как-нибудь, вместе с краткими, совсем
краткими сведениями о ходе борьбы (с волокитой) краткие сведе-
ния о Вашем аппарате (число людей, из них коммунистов, квали-
фикации: ответственных, чисто исполнительской, канцелярской и
т. п.) и краткий план Ваших работ.
Пишите кратко, телеграфным стилем, выделяя особо приложе-
ния, если надо. Длинного я вовсе не прочту, наверное.
Если есть практические предложения, выделить их в особый
листок, архикраткий, как телеграмму, с копией секретарю.
Ленин»1.
Однажды для пользы дела мне нужно было выдать теплую одеж-
ду складским работникам. Но для получения ее нужна была во-
локита месяца на три. Я начал было хлопотать через соответствую-
щие органы, так как мне не хотелось беспокоить Владимира Ильича.
Но через месяц убедился, что дело затягивается, и я пришел к нему и
сказал, что мне нужно. Он мне ответил: «Ты, брат, белье возьми,
а мне напиши бумажку, что, мол, я взял ввиду такой-то необходи-
мости, все». Я так и поступил.
Владимир Ильич успевал все охватывать, всех подгонять, давать
каждому точные, ясные и дельные указания. Только болезнь Вла-
димира Ильича раскрыла нам, как мы перегружали его работой во
всех отраслях жизни страны, не учтя своевременно, что это подры-
вает его силы, а о сбережении их он сам совершенно не заботился.
У великой могилы. М., 1924. С. 165
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 217—218.
128
А. Л. ШЕЙНМАН
ЛЕНИН И ГОСБАНК
Весна и лето 1921 года были периодом стихийного перевода на
хозяйственный расчет нашей главкизированной в период.«военного
коммунизма» государственной промышленности. Предприятия и их
объединения, имевшие до того право на снабжение всякого рода,
в том числе ,на натуральное продовольственное для расчетов с ра-
бочими, лишились этого права и были поставлены перед вопросами
удовлетворения рабочих платой, заготовки сырья, топлива и т. п.
Источников для удовлетворения этих потребностей было всего лишь
два: имевшиеся в наличии готовые товары и субсидии казны. И оба
эти источника грозили быстрым истощением, без существенной
пользы для дела. Промышленность вступила в памятную полосу
«разбазаривания». С целью приостановки этого губительного про-
цесса, с целью прекращения безвозвратного поглощения казенных
средств решено было создать Государственный банк, который
призван был организовать финансирование промышленности на
коммерческих основаниях. В осуществлении этого решения, в
претворении его в жизнь Владимир Ильич принимал живейшее учас-
тие. В начале ноября 1921 года, при обсуждении проекта декрета
ВЦИК об учреждении Госбанка, Владимир Ильич настоял на том,
чтобы в самом декрете был указан срок открытия действий банка,
а именно — 15 ноября. Мне это задание казалось неосуществимым,
но с помощью Владимира Ильича, не брезговавшего вмешиваться
даже в мелкие детали по организации банка, как, например, в вопро-
се о предоставлении здания, банк был открыт с опозданием всего
лишь на один день, а именно 16 ноября.
Я убежден, что, не имей я категорического указания Владимира
Ильича открыть банк в установленный срок, что не знай все, кому
это ведать надлежало и от чьего содействия зависела успешность
подготовительных работ, что Владимир Ильич придает серьезное
значение скорейшему открытию банка, организационный период
затянулся бы на многие и многие месяцы. В истории банков всего
мира, не говоря уже о России, еще не было случая организации бан-
ка в 5—6 недель. Это могло иметь и имело место лишь при управ-
лении страной Владимиром Ильичем, и это в 1921 году, при тогдаш-
них условиях состояния домов, оборудования, рынка бумажных
изделий и т. п.
Со дня своей организации банк попал под покровительственное,
но вместе с тем и строгое наблюдение Владимира Ильича. В первые
дни функционирования банка работники его были целиком погло-
щены установлением необходимой банковской техники и развитием
операций. Никаких мыслей о крупных реформах мне, по крайней
мере, в голову не приходило. Но сейчас же последовало указание
Владимира Ильича, что основу для нашей работы надо искать совсем
в ином направлении, а именно в определении путей для денежной
реформы, для замены падающего совзнака устойчивой валютой.
129
По его требованию было созвано совещание виднейших ученых и
практиков для освещения этих вопросов. Представленный мной в ре-
зультате этого совещания проект реформы не был одобрен Владими-
ром Ильичем. Но мысли наши были направлены в эту сторону, и
после нескольких месяцев обсуждения идеи и основы банковской
эмиссии были намечены и одобрены правительством. В то время
Владимир Ильич был уже нездоров и в Совнаркоме не председа-
тельствовал. Тем более велико было мое удивление, когда Владимир
Ильич осенью 1922 года, вернувшись к работе, сейчас же потребовал
от меня объяснений, почему задерживается эмиссионная деятель-
ность банка.
Другой принципиальный вопрос банковской работы, который
получил свое разрешение благодаря вмешательству Владимира Иль-
ича,— это вопрос о праве банка производить торговые операции за
свой счет. Государственная и кооперативная торговля в этот период
только начинала организовываться. Во многих местах ощущался то-
варный голод, следствием чего явилась колоссальная разница в
ценах на товары в различных районах, доходившая до многих со-
тен процентов. Государственный банк к тому времени имел уже
несколько действующих филиалов, управляющие которых обраща-
лись в Москву с просьбой присылать им товары или с предложением
им выслать таковые, но торговая деятельность банка встретила
сильное противодействие и протесты со стороны наших промышлен-
ных, торговых и кооперативных организаций. Записка Владимира
Ильича с требованием объяснения, почему Государственный банк
недостаточно развивает свои торговые операции, почему он не бо-
рется с разницей цен в различных пунктах и допускает, чтобы эта
разница уплывала в руки частных посредников и спекулянтов,
склонила колеблющихся в этом вопросе, и за Государственным бан-
ком было признано необходимое в то время право торговых опера-
ций за свой счет. Замечательным в этом вмешательстве Владимира
Ильича является то, что никто, в сущности, к нему по этому вопросу
не апеллировал и что он сам, по собственной инициативе, очевид-
но,— на основании ознакомления с состоянием нашего хозяйства,
поднял этот вопрос, случайно как раз в то время обсуждавшийся в
соответствующих инстанциях.
Этот случай лишний раз доказывает, что каждый практический
работник в Советской республике мог все свое внимание посвящать
текущим вопросам, не останавливаясь перед тем, что им, может
быть, будет кое-что просмотрено или даже допущена та или другая
ошибка: он мог быть убежден, что наше хозяйство имеет своего
гениального часового, который вовремя укажет, где был допущен
промах.
В качестве руководителя Государственного банка и на основа-
нии своего опыта работы в других отраслях я могу с полной уверен-
ностью сказать, что если бы эти годы работы банка совпали с перио-
дом работы Владимира Ильича, то многие ошибки, которые нами
допущены и уже замечены, и многие, которые еще не замечены,
были бы избегнуты или немедленно исправлены.
130
С уходом Владимира Ильича каждый работник должен будет
стать в тысячи раз вдумчивее, в тысячи раз осторожнее и дально-
виднее, ибо ответственность, ложащаяся на каждого, также увели-
чивается в тысячи раз.
У великой могилы. М., 1924. С. 153—154
А. К. ГАСТЕВ
СВИДАНИЕ С ЛЕНИНЫМ
Это было 3 июня 1921 года. Я был вызван к часу дня. Еще про-
ходя через приемную Совнаркома, я увидел, что на стене было выве-
шено «Как надо работать» (цитовская 1 памятка). В кабинете ровно
в час Владимир Ильич уже ждал. В первый же момент он буквально
облил своим радушием, реальную теплоту которого многие и не
знают. «Я теперь в хороших условиях, я очень недурно кормлюсь,
а вот Вы что-то плохо, все на Вас висит, а поэтому Вам надо куда-то
поехать. Поезжайте-ка за границу да отдохните». Вот были фразы, с
которыми он меня встретил. На встречный вопрос о здоровье Вла-
димир Ильич стал жаловаться на недомогание. Уже не в первый
раз, как и в прошлых встречах, он упоминал о том, что у него появи-
лась какая-то глухота, которой не было, заявил о том, что он начал
стареть. Как-то не верилось, однако, в эту старость, когда он быстро
пошел в соседний кабинет и принес книги. Твердой топающей по-
ходкой, которую он проводил как будто на одних каблуках, почти
бегая, как юноша, он принес книги и сказал: «Вот, все некогда, а
обязательно, обязательно...» и начал с воодушевлением рассказы-
вать о том, как многое необходимо было бы сделать в области орга-
низации труда, как тщательно надо изучать капиталистический
опыт. Владимир Ильич припомнил наши встречи, которые предшест-
вовали настоящему разговору, и указывал, что вопросы организации
труда — это есть самое главное, которое нужно теперь проводить,
а потом начал говорить о том, что дело надо обставить хорошо, что
условия для работы надо создать приличные, что оборудовать нужно
так, как это нужно для Советской трудовой республики. И в то же
время говорил, что неладка в хозяйстве вопиющая, а вот надвигается
какая-то новая страдная пора: «Вот сейчас мне Раковский телефо-
нировал с Украины,— хлеб, говорит, горит 2, плоховато что-то» —
и начал говорить подробно о том, что, вероятно, будет голод и общее
истощение. Немного поговорив об этом, он сказал: «А все-таки это
дело такое, которое надо поднять». Тогда как-то не имелось точного
представления о золоте. Эпоха «военного коммунизма» не приучила
нас к тому, чтобы знать реальный вес золота и реальную величину
государственного золотого запаса, и поэтому я тогда размахнулся
на оборудование ЦИТа суммой в 1 /2 миллиона золотых рублей. Эту
1 ЦИТ — Центральный институт труда при ВЦСПС. Ред.
2 Засушливое лето, определившее голод в стране. Л. Г.
131
сумму удалось беспрепятственно провести через Наркомвнешторг
при активной поддержке тов. Лежавы, но скоро оказалось, что
решить легко, но реализовать, вследствие малой оперативной под-
вижности Внешторга, безумно трудно. Когда я сказал об этом Вла-
димиру Ильичу, он подал мысль обратиться в Наркомфин и настаи-
вать перед ним, чтобы было сделано «хоть кое-что». Но тут же, сей-
час же мы съехали на разговор о волоките. В разговоре пришлось
коснуться того, что мы очень плохи по части исполнительства.
Провести какое-нибудь дело через инстанции не представляет ни-
какой трудности, но точно реализовать его, точно выполнить — это
очень трудно. Смеясь и грохоча, Владимир Ильич давал реплики
по этому поводу. Я бросил фразу о том, что слово «да» в разговорах
очень мало значит; «так точно» — гораздо определеннее. Старая
солдатская формулировка не допускала сомнений и предрешала
действие. Он живо откликнулся и, когда давал письмо тов. Альскому,
то нарочно вставил слово «точнее» и подчеркнул его. Однако я не мог
скрыть от Владимира Ильича, что плохо верю в реализацию этого
дела. Тогда он сказал: «А знаете, ведь чем черт не шутит, почему не
попробовать?» — и показал мне только что полученный номер аме-
риканской газеты, где информировалось о том, что американские
капиталисты посылают в Россию медикаменты. «Вот посмотрите,
газета не наша, газета соглашательская ', и смотрите,— пишет...
Ведь вот находятся же дураки»,— сказал он и дал мне этот номер
газеты для того, чтобы я мог сделать какие-нибудь выводы из этой
информации. Уходя, Владимир Ильич останавливал и говорил, что
если встретятся какие-нибудь препятствия, то обязательно надо
«чиркнуть», что если бы случилось, что он где-нибудь занят, если
бы случилось, что он на заседании, то надо тогда «маленькую запис-
ку в 2 слова» передать и он сейчас же на этой записке ответит.
Однако после этого свидания я не решался беспокоить мелочами,
но с тех пор, во всяком случае, я всегда чувствовал, что дело, за ко-
торое я взялся, находится в поле зрения этого беспримерного чело-
века, и это настроение давало силы, уже не встречаясь с ним, даже и
не ища этих встреч, знать, что этим делом нельзя шутить, а его нуж-
но делать. Как-то легко потом пришлось отнестить к тому факту,
что знаменитые полмиллиона рублей золотом так и не попали в
ЦИТ. От Наркомфина мы тогда не получили ничего, кроме малень-
кого любезного разговора с тов. Альским, который, конечно, кроме
этого разговора, при тогдашних условиях ничего не мог сделать, а
наша заявка через Наркомвнешторг, которая сначала прошла в ко-
личестве l /f2 миллиона рублей золотом, была сбавлена до 100 тысяч,
100 тысяч была сбавлена до 20 тысяч. Эта цифра потом прошла через
тот же глаз тов. Ленина (по должности Председателя СТО), и он
сказал: «Дело хорошее, а все-таки сейчас больше не можем». В даль-
нейшем оказалось, что и 20 тысяч мы не получили, и заявка наша
была сведена до 8 тысяч рублей, да и то она была реализована да-
леко не в такой мере и не так, как нам хотелось. Заграничный аппа-
1 Чикагская социалистическая газета. Л. Г.
132
рат Наркомвнешторга не мог ее реализовать с той скоростью и це-
лостностью объема, на который мы рассчитывали. Мы сами уловили
эту тенденцию и в ожидании заграничных благ перешли на так назы-
ваемую робинзонаду. Мы начали собирать все то, что было из какого-
нибудь случайного оборудования, и создавали свою аппаратуру на
месте. За отсутствием металла мы многое начали делать из дерева,
и в этой работе, конечно, имело исключительное значение то, что ра-
бота по созданию ЦИТа была в поле зрения человека, который разбил
историю человечества на два куска: один до него, другой после него.
Повторяю, что больше я не имел разговоров с тов. Лениным.
Но та потрясающе грузная возня мысли, которая происходила
в мозгу Ленина, нами чувствовалась не только по общей инфор-
мации,— мы ее реально ощущали в тех справочных запросах, ко-
торые ЦИТ часто получал из управления делами и секретариата
Совнаркома.
Организация труда.
М., 1924. № 1. С. 11 — 13
В. В. ШМИДТ
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ И ВОПРОСЫ ТРУДА
Владимир Ильич очень интересовался регулированием условий
труда в стране. Особенно интересовали его вопросы заработной пла-
ты и проведения трудовой повинности.
Трудно сейчас собрать имеющийся материал о влиянии Влади-
мира Ильича на эту работу. Я смогу теперь лишь остановиться на
наиболее характерных моментах этого влияния.
Владимир Ильич часто вызывал меня и тов. Томского для советов
и указаний, как лучше построить систему заработной платы, с тем
чтобы эта система устанавливала полную зависимость заработной
платы от производительности труда.
Владимир Ильич трудно усваивал сложную систему тарифика-
ции и обычно при изложении ее затыкал уши пальцами и говорил:
«Нельзя ли попроще и так, чтобы рабочий мог вас понять?»
К сожалению, общие условия, при которых приходилось регули-
ровать заработную плату в то время, были настолько тяжелы, что
основную идею прямой зависимости заработной платы от произво-
дительности труда нам провести не удалось.
Лишь с переходом к новой экономической политике, когда впер-
вые создались условия для заключения коллективных договоров и
когда я объяснил Владимиру Ильичу сущность коллективного до-
говора, при заключении которого рабочие выговаривают себе воз-
можно большую заработную плату при данных экономических воз-
можностях, а хозяйственники в свою очередь устанавливают в за-
висимости от высоты заработной платы норму выработки, Владимир
Ильич сказал: «Вот это нам и нужно».
И в долгом споре с некоторыми профессионалистами о немед-
ленном переходе к системе регулирования заработной платы путем
133
коллективных договоров Владимир Ильич по этому вопросу целиком
поддерживал мою позицию немедленного перехода к системе кол-
лективных договоров.
При проведении трудовой повинности Владимир Ильич особенно
интересовался практическими результатами ее.
В то тяжелое время, когда в стране основными ценностями яв-
лялись хлеб и труд, Владимир Ильич требовал ежемесячные сводки
использования рабочей силы. В случае обнаружения Владимиром
Ильичем неправильного использования ее он всегда требовал стро-
гого расследования такой нецелесообразной растраты труда.
Владимир Ильич всегда указывал на то, что в переживаемых
тяжелых условиях, когда стране приходится отбиваться от окру-
жающих ее врагов, только правильное распределение хлеба и труда
способно спасти страну.
Проведение трудовой повинности в смысле рационального ис-
пользования рабочей силы Ильич особенно ценил в работе Нарком-
труда.
С переходом же к новой экономической политике Владимир
Ильич первый указал на необходимость введения трудгужналога
взамен трудповинности, причем он настаивал на следующих усло-
виях проведения его:
1) чтобы нормы трудгужналога были посильны для крестьянства,
2) чтобы время по проведению налога не совпадало с работой
крестьян по своему хозяйству.
Что же касается прочих условий регулирования труда — охрана
труда, рабочее время и т. д.,— то Владимир Ильич своим практичес-
ким умом понимал, что в данное время мы все намеченное по этим
вопросам провести в жизнь не в состоянии, но в декларативном пони-
мании законов он видел неотъемлемость завоеваний революции.
По настоянию Владимира Ильича основные законы о труде были
включены в программу нашей партии, осуществившей основные тре-
бования рабочего класса.
Владимир Ильич всегда придавал особенное значение Народному
комиссариату труда, как государственному органу, регулирующему
условия труда.
И во время профдискуссии, когда был поднят вопрос об упразд-
нении Народного комиссариата труда и передаче его функций проф-
союзам, Владимир Ильич перед заседанием комиссии партсъезда,
которой поручено было окончательное редактирование резолюции о
профсоюзах, вызвал меня и указал на необходимость сохранения
Наркомтруда во что бы то ни стало.
В этом также сказался великий гений Ильича, который уже тогда
предугадывал необходимость НКТ в условиях новой экономической
политики.
Эта необходимость целиком оправдалась в том значении, которое
имеет Народный комиссариат труда сейчас в деле регулирования
условий труда.
Вопросы труда. М.,
1924. № 2. С. 8—9
134
С. В. МАЛЫШЕВ
ВСТРЕЧИ С ЛЕНИНЫМ ВО ВРЕМЯ НЭПа
Вернувшись с Туркестанского фронта из так называемой в то
время Хивинской республики в Москву, в январе 1921 года я встре-
тил Владимира Ильича и беседовал с ним о делах Туркестана, куда
был командирован в декабре 1919 года по просьбе тов. Фрунзе и по
указанию Владимира Ильича.
Отправили туда тогда же и всю экспедицию баржелавок с ап-
паратом и товарами. Решение высшего органа партии об откоман-
дировании было формулировано так: «Направить экспедицию бар-
же-лавок Малышева во главе с Малышевым, со штабом его экспе-
диции и товарами в Туркестан для экономического и культурного
подхода к низам населения Востока».
По тому, как ставил передо мной вопрос о нашей работе в Тур-
кестане и какой стороной этого дела интересовался Владимир
Ильич, уж тогда было ясно, что в практической экономике Советской
страны он наметил большие сдвиги. Эти сдвиги шли в трех направле-
ниях: по развитию промышленности, развитию и укреплению раз-
рушенного войной сельского хозяйства и организации товарообо-
рота между городом и деревней.
Немного спустя после нашего возвращения с Туркестанского
фронта начали съезжаться в Москву делегаты на X съезд партии,
и наконец наступил день открытия съезда. Мне, старому подполь-
щику, которого знали многие партийцы, совершенно не пришло в
голову позаботиться о пропуске на заседания съезда, но, несмотря
на мой фронтовой вид, часовые, конечно, не пропустили меня в
Свердловский зал ВЦИК, где открывался съезд. Минуту-другую я
спорил с ними, по наивности доказывая им, что перед ними не по-
сторонний для партии человек. Но часовые не должны были вникать
в суть моих доводов и просто отстранили меня от дверей. Подтал-
киваемый проходящими на съезд товарищами, я стоял у входа и
обдумывал, как же мне при таких условиях попасть на съезд. В этот
момент чья-то рука взяла меня сзади за руку выше локтя и продви-
нула вперед. Не успел я оглянуться, как оказался в зале и заметил,
что за мной идет Владимир Ильич. И так, держа за руку, он провел
меня к трибуне и посадил в президиум. Приткнувшись на краешке
стула, я посидел на этом месте минуты три, и, заметив, что Владимир
Ильич углубился в разговор с кем-то, я смылся оттуда в кулуары.
Съезд проходил при огромном напряжении. Экономически исто-
щенная империалистической и гражданской войнами наша страна, в
особенности ее пролетариат, переживала труднейшую полосу своего
существования. Но, несмотря на величайшие лишения, трудящиеся
страны героически переносили все тяготы борьбы. В рядах партии
оппозиция, пользуясь тяжелыми условиями, стремилась разжечь
недовольство. Политическая борьба к марту 1921 года чрезвычайно
обострилась.
135
Кроме всякого рода отдельных затруднений на заводах и в сель-
ских местностях, вспыхнуло Кронштадтское восстание. Борьба
оппозиции с партией развивалась. Воеводы этих групп и «группо-
чек» наглели и в каждом своем выступлении откалывали что-нибудь
и против партии, и непосредственно против Ильича. Владимир Ильич
в этих трудных условиях был веселым, живым и старался поддер-
жать и в нас это же настроение, но когда выступал кто-нибудь из
вожаков оппозиции, Владимир Ильич сбрасывал с себя пальто, быст-
ро входил на трибуну и говорил резко, а иногда гневно.
Под Кронштадтом шла борьба Красной Армии и мобилизован-
ных коммунаров, делегатов съезда, с изменниками и эсерами, в глу-
бинах деревни назревала и выявлялась новая борьба, а на съезде
партии оппозиция старалась сильнее наскочить на руководство пар-
тии, и особенно на вождя ее. Главными застрельщиками в борьбе
против партии и вождя были Троцкий и Шляпников. Со Шляпни-
ковым связались несколько товарищей с подпольным стажем. Вла-
димиру Ильичу нужно было этих запутавшихся товарищей убедить
отдельно, а не перед всем съездом, чтобы спасти для партии старых
большевиков, бывших в подполье партии, а ныне поддавшихся
буржуазному влиянию и выступающих против партии, против осно-
вателя партии, строителя ее и водителя партии от победы к победе.
Были созваны два собрания старых большевиков.
— «В особых комнатах»,— как говорил тогда Троцкий,— куда
нас вот не пустили, за запертой дверью что-то обсуждали...»
Мы смеялись над этой болтовней Троцкого и делали свое дело.
Владимир Ильич достиг того, что убедил тех из большевиков-под-
польщиков, которые смыкались с оппозицией. Но на этих собраниях
он зато уж крыл как следует товарищей, запутавшихся в лабирин-
тах антипартийных уклонов, шедших не по большевистской дороге.
И X съезд нашей партии закончил исторически важнейшую ра-
боту по выработке основ новой экономической политики, закончил
против оппозиционеров, которые играли на трудностях партии, хо-
тели изменить твердую ленинскую линию партии. X съезд партии
вынес жесткую резолюцию против фракционности, против оппози-
ционности.
Кронштадт взят. Нужно было переходить к новой экономической
политике, на путях которой в кратчайший срок стране был бы обес-
печен хозяйственный успех для залечивания всех ран, нанесенных
многолетней империалистической войной и грандиозными граж-
данскими битвами.
Сосредоточив свое внимание на новой экономической политике,
им выработанной, Владимир Ильич вокруг этого главного строил
все остальное. Помню случай в Совнаркоме, когда под председа-
тельством Владимира Ильича обсуждался вопрос, поставленный
тов. И. Т. Смилгой о Главтопе. И на этом вопросе Владимир Ильич
выявил характерные начала новой экономической установки. По
докладу начальника Главтопа тов. Смилги получалось, что для того,
чтобы оживить работу аппарата Главного топливного управления,
нужно было выдать ему, тов. Смилге, еще столько-то тысяч совнар-
136
комовских пайков (кажется, 3 тысячи). Владимир Ильич, наст-
роенный к тому, чтобы на практике уменьшать аппараты, задал
Смилге несколько вопросов. Помнятся мне эти вопросы как сейчас.
— Товарищ Смилга,— спрашивает Владимир Ильич,— сколько
человек у вас в аппарате Главтопа?
— Если не ошибаюсь,— отвечает тов. Смилга,— около девяти
тысяч человек.
— Гм, вы хотите еще 3 тысячи совнаркомовских пайков, чтобы
увеличить аппарат — или что?..
— Нет, не аппарат увеличить, Владимир Ильич,— отвечает
Смилга,— а чтобы поднять работоспособность у наших сотрудни-
ков, необходимо дать некоторым наиболее ответственным работ-
никам по два и по три пайка, потому что у них семьи. Тем, что мы
дадим им по два-три пайка, мы их заинтересуем, и они усиленно
будут работать.
Тов. Смилга продолжал прерванный Владимиром Ильичем до-
клад, но Владимир Ильич опять остановил его.
— Товарищ Смилга, все это очень ясно и так... нужно покороче...
— Так, Владимир Ильич, надо же доказать...
— Да что тут доказывать! Вам нужно дополнительно столько-то
совнаркомовских пайков, ну вот и давайте решать,— говорит Вла-
димир Ильич.
Задав ему еще пару вопросов и оглядев всех членов Совнаркома,
как бы проверяя себя, Ленин сказал:
— Ну что же, всем ясно как будто. Дальше прений не будем
открывать...
Подтвердили.
— Ну так вот, давайте записывать.
— Поручить начальнику Главтопа товарищу Смилге сократить
аппарат Главтопа на 3 тысячи человек. Освобожденные от сокра-
щенных совнаркомовские пайки разрешить товарищу Смилге ис-
пользовать для оставшихся в Главтопе лучших работников.
Тов. Смилга начинает волноваться, пытается доказывать...
— Но, товарищ Смилга,— говорит Владимир Ильич,— вопрос
же ясный. Давайте попробуем так. Так лучше... Мы думаем, будет
лучше, потому что много у вас людей, они только едят пайки, ничего
не делают и мешают другим работать. Кончен вопрос, товарищ
Смилга. Следующий вопрос...
Смилга принужден был примириться и сесть, поглядывая по
сторонам.
Весной этого же года Владимир Ильич при встрече сказал мне о
работе наших барже-лавок на Волге. Чувствуя, что этот вопрос ин-
тересует его, я указал ему, что если бы для закупки хлеба баржа
передвигалась к местам подвоза, одновременно снабжая крестьян
товарами, то преимущества этого способа торговли были бы особен-
но очевидны. И товары не распылялись бы по спекулянтам, а шли
против хлеба прямо к крестьянину. В заключение мне удалось ска-
зать, что теперь эта форма была бы очень подходящей. Владимир
Ильич заметил, что можно об этом подумать, и предложил через
137
несколько дней позвонить ему. Когда я позвонил ему, мне сказали,
что Владимир Ильич примет меня... Вскоре после этого мы беседо-
вали с Владимиром Ильичем о том, как развить работу барже-лавок
уже в широком масштабе. Представленный мною проект (записоч-
ка Ленина, написанная в связи с ним, опубликована в XX «Ле-
нинском сборнике»1) сводился к тому, что по рекам Волге, Каме,
Белой и др. мы пускаем передвижные хлебозакупочные пункты, на
которых должны быть всевозможные крестьянские товары. Кре-
стьяне, продавшие хлеб на передвижной пункт, тут же могут купить'
все, что им необходимо. Опыт работы этих передвижных закупоч-
ных пунктов в виде товарообмена экспедиции барже-лавок мы про-
делали в 1918—1919 годах, и он дал тогда хорошие результаты. Ап-
парат нашей экспедиции находился в этот момент в Хиве. Люди в
нем были приспособлены к этой работе, и без них начинать на Волге
дело все же было трудно. Из Туркестана, где была сильная ну-
жда в людях, их не отпускали. На мою просьбу оказать воздейст-
вие на туркестанцев для срочного отпуска людей Владимир Ильич
немедленно же дал указания об этом тов. Мирошникову и позво-
нил секретарю ЦК тов. В. М. Молотову, чтобы он отправил в Тур-
кестан распоряжение об отпуске в Москву штата нашей экспе-
диции.
Наркомпродовские работники скептически встретили эти начи-
нания 1921 года и мало содействовали нам. Правда, тов. А. Д. Цюру-
па, Н. П. Брюханов и еще два-три товарища стремились сделать
все необходимое для организации барже-лавок, но в аппарате Нар-
компрода, состоявшем из разнообразных людей, я встречал сильное
сопротивление нашему делу и задержку его организации. Постоянно
стремясь укрепить аппарат наркоматов в каждом звене их, Владимир
Ильич всегда отсылал меня сначала для разговоров в то именно зве-
но, которого касался этот вопрос, а в крайнем случае к тов. Цюрупе
или к Брюханову и, отсылая, говорил:
— Ну, а после этого придете ко мне, расскажете, что выйдет.
Если выходило хорошо, я сообщал ему по телефону, а если
плохо — снова бежал к нему лично. И он уже сам созванивался с
наркомами и сам составлял тот документ, который необходим был
по моему делу. Так, например, им непосредственно было отредак-
тировано написанное Наркомпродом постановление о наших пере-
движных хлебозакупочных и товарных пунктах. Помню, как сейчас,
всю картину моего спора с В. А. Аванесовым и Н. П. Брюхановым
в момент редактирования Владимиром Ильичем этого докумен-
та. Под давлением Аванесова Владимир Ильич переписал один
пункт этого постановления. Я видел, что из-за этого пункта возни-
кнут большие затруднения, будет стеснена инициатива, и запроте-
стовал.
— Ну, как же вам написать? — спросил меня Владимир Иль-
ич.— А так выйдет?..
— Нет.
1 См.: Ленинский сб. Т. 20. С. 279.
138
— Почему?..
Доказываю...
— Ну а так выйдет?
— И так не выйдет, Владимир Ильич. Напишите же так,
как было.
— Надо же соблюдать интересы ведомств,— замечает мне
Владимир Ильич.— Ведь они возражают. Ну, вот так давайте на-
пишем, как указал Брюханов.
Я говорю:
— Нет, я не ручаюсь, что из этого что-нибудь выйдет.
— Ну, вот еще слово прибавим...
Наконец я не вытерпел и в силу привычки к диким словам пред-
ков говорю:
— Да, господи, ведь ничего же не выйдет из этого...
Владимир Ильич полушутя, полусерьезно прикрикнул на меня:
— Ну, господи, господи... Как же вам написать? Ну, ладно, вот
так напишем. Хорошо?
— Теперь вот хорошо, Владимир Ильич.
— Ну вот, господи, господи...— и, положив карандаш, сказал:
— Ну, кончено... Кончено...
Иллюстрирую великую чуткость Владимира Ильича к людям еще
одним довольно-таки тяжелым для всей нашей экспедиции фактом,
когда Владимир Ильич проявил величайшую чуткость к человеку в
момент его жестокой ошибки.
Один из моих ближайших помощников, рабочий и большевик,
совершил тяжелый проступок в Наркомате продовольствия. Его
требование в отдел снабжения наркомата о выдаче для экспеди-
ции необходимых предметов инспектор-ревизор, которому попала
бумажка, продержал 11 дней и отказался удовлетворить, так как
требование было написано не на бланке ведомства. Когда наш
товарищ прибежал к главному ревизору, тот сказал ему:
— Не выдам и не выдам. И разговор кончен.
Тов. Камышев убеждал этого инспектора в том, что дело экспе-
диции спешное, что Владимир Ильич интересуется им, что работа
уже на ходу и что без пишущей машинки, перьев и бумаги, которые
он просил, работать нельзя. На все это главный ревизор наркомата
по фамилии, кажется, Пузинов, улыбаясь, заявил:
— Не выдам и не выдам, и не получите. Не мешайте мне ра-
ботать...
Мой товарищ волновался, крутил перед носом главного инспек-
тора кулаками, ругался и наконец раздраженно заявил:
— Если вы хотите свергнуть Советскую власть, то вам это не
удастся, мы на улицах размозжим ваши башки за такой саботаж.
А главный ревизор уперся еще сильнее, отстаивая свою «право-
ту», и послал помощника за старшим комендантом Наркомпрода
Естифеевым, который, неслышно войдя в кабинет инспектора, взял
нашего товарища сзади за руки, поднял и понес из кабинета, приго-
варивая:
— Товарищ Камышев, нельзя же здесь шуметь и скандалить.
139
Инспектор соскочил со стула и принялся травить тов. Камышева:
— Я прав, я прав, будет по-моему.
Разъяренный Камышев плюнул в лицо этому инспектору.
Комендант растерялся, опустил Камышева на пол и отказался
составить акт о происшествии, под давлением инспектора, пы-
тавшегося замазать дело. Тов. Камышев поспешно прошел к замнар-
кома Брюханову, который распорядился составить акт.
После большого шума в Наркомпроде вокруг этого недопусти-
мого факта, в этот же день, тов. Камышева встретил тов. Сталин,
тогдашний нарком Госконтроля, и остановил тов. Камышева
вопросом:
— Ты что там натворил? Зачем ты это сделал? Не надо так де-
лать, и нельзя допускать таких поступков...
Тов. Камышев извинился перед ним, но что же можно сделать?
Факт остается фактом.
Только что тов. Камышев пришел к себе домой в 1 дом Советов,
к нему позвонили из Совнаркома и позвали к Ильичу. Перепуган-
ный предвидящимися еще большими неприятностями, Камышев,
взяв акт коменданта в карман, отправился в Кремль.
Владимир Ильич сидел за столиком, рылся в бумагах и так как
Камышев пришел тихо, то он, углубленный в дела, очевидно, не
слыхал. Камышев постоял минутку... кашлянул. Владимир Ильич
поднял голову.
— А, вы, товарищ Камышев, пришли. Ну, что у вас новенького?
Как будто ничего не случилось... Владимир Ильич с большой
сердечностью выспрашивал у Камышева, что у него нового в деле
организации, что мешает успеху, когда выедет экспедиция и т. д.
Камышев достал из кармана акт и, подавая его Владимиру Ильичу,
сказал:
— Вот какие случаи происходят у нас в учреждениях.
Владимир Ильич читал, смотрел на Камышева, удивлялся и опять
читал. Потом наконец вопросом прервал тишину.
— Так что же, товарищ, неужели это было?
— Да, было.
— Так вот и было?.. Вы действительно плюнули?
— Да, так и плюнул, Владимир Ильич.
— Может быть, вы сказали: я на вас плюю, а не плюнули или
плюнули в сторону?
Этим неверием в такой безобразный факт Владимир Ильич довел
Камышева до такого состояния, что он взмолился:
— Владимир Ильич! Я же понимаю, что это вещь недопустимая.
Власть в наших руках, и мы не должны допускать таких поступков...
На суде я не стану отрицать своей большой вины и приму как долж-
ное то наказание, которое суд вынесет, но он, наверное, разберет
там и проделки того саботажника, который явился причиной к
этому.
— Гм, нет, судиться, товарищ Камышев, некогда. Мы за ним
посмотрим. И что он за человек — выясним... а вы уже поезжай-
те, работайте. Что же делать?.. Только этого впредь не надо допус-
140
кать. Вы сами сознаете... и я думаю, воздержитесь от всех рез-
костей...
Так закончилось это тяжелое для тов. Камышева дело.
Экспедиция наша выехала. Товаров мы набрали достаточно,
план разработали, решение правительства было, людей подобрали,
и двинули на Волгу. Владимир Ильич при последнем свидании ска-
зал мне:
— Ну, там, как у вас пойдет работа, но вы больше демонстри-
руйте перед- всеми крестьянами, что мы будем покупать у них хлеб
и что товар пойдет против хлеба, а не через спекулянтов. Теперь
это дело строго наладим. Теперь все должно измениться, и продна-
лог дает крестьянину полную возможность хозяйствования.
Это было весной. Когда, погрузивши в Нижнем товары, мы под-
плыли к Чебоксарам, налицо был страшный голод Поволжья. По
указанию Наркомпрода мы свернули на Каму. Но и там работа
наша успеха не имела, потому что голод все сильнее и сильнее
забирал в свои лапы население. И когда глубокой осенью я сдал в
Перми все товары на Сибирь и вернулся в Москву, Владимир Ильич
вызвал меня, выслушал внимательно мои рассказы о положении
вообще и о моих невзгодах и сказал мне: «Теперь пока побудьте без
работы».
В это время уже практическая организация нэпа стала выяв-
ляться вполне отчетливо. Открывались кое-где торговые лавки, раз-
вивалась кустарная промышленность, а на Красной площади заня-
тые Наркомпродом Верхние ряды освобождались под новую госу-
дарственную торговую организацию — Универсальные государ-
ственные магазины или, как потом они назывались, ГУМ. Магазины
уже начали торговать. Во главе их стоял работник, с прошлым нашей
партии не связанный. В беседе со мной Владимир Ильич намекнул
мне, как знающему торговое дело, чтобы я поглядел со стороны
на открывающиеся магазины. В течение нескольких дней я заходил
в магазины Гума. Куплю что-нибудь, обойду все отделения, а выйдя,
где-нибудь в уголке, запишу, что в таком-то отделении то-то не в
порядке. И при встрече с Владимиром Ильичем рассказываю ему,
что в Гуме, в отделении, скажем, галантерейном, приказчики грубы,
покупатели недовольны, уходят из магазина раздраженными, а в
таком-то отделении Гума товары на полках развалены и приказчики
не желают проявить активность для приведения товара в порядок...
Словом, все расскажешь ему, и он, очевидно, делал распоряжения
руководителю Гума. Приказчики вскоре после этого исправляли
указанные им недостатки в работе.
В начале зимы 1921 года Владимир Ильич сказал мне, что нам
необходимо широко развить охотничий промысел, увеличить добычу
валютного товара — пушнины. «Пойдите договоритесь с П. А. Бог-
дановым. Мы должны открыть Ирбитскую ярмарку. Он все рас-
скажет вам. После зайдете ко мне». У тов. Богданова в ВСНХ уже
была учреждена комиссия по подготовке к Ирбитской ярмарке.
Вскоре все было решено, и меня отправили восстанавливать разру-
шенную Колчаком Ирбитскую ярмарку. Маленькая ярмарчонка,
141
на которой я раньше никогда не был, больших затрат не требова-
ла — строения были почти все деревянные. По осмотре выработали
смету. Строительные материалы нашлись на Урале же. Когда я вер-
нулся в Москву, рассказал Владимиру Ильичу о том, что ярмарка
будет восстановлена к указанному сроку, он сообщил мне, что уже
идет подготовка к открытию Ирбитской ярмарки, чтобы я занялся
этим вопросом со всех сторон, потому что мне придется проводить
ее, как председателю ярмарки.
В ВСНХ и Комвнуторге была комиссия по отбору товаров и
выработке порядка торга. Товарные массы подобрали, нащупали
состояние нужных товаров в районах Сибири, составили определен-
ный план, положение о ярмарке и ярмарочный комитет. Последний
был создан из представителей Комвнуторга, ВСНХ, Наркомвнеш-
торга и Центросоюза. Постановлением Совета Труда и Обороны
меня назначили председателем ярмарочного комитета. Владимир
Ильич при отъезде моем на Ирбит сказал мне:
— Ну, как у вас там выйдет торговля... сторгуете или не стор-
гуете, но как можно выше поднимайте ярмарочный флаг, чтобы
все охотники — тунгусы, чукчи и другие — видели, что мы начинаем
покупать у них пушнину, а не отнимать, и развили бы охоту до преж-
них пределов. Нам это нужно. Сделайте все для этого...
По окончании ярмарки мы вернулись в Москву. Владимир Ильич
встретил нас очень хорошо, хотя, откровенно сказать, на Ирбитской
ярмарке мне пришлось пережить много горького. Разврат, кражи,
безобразия представителей ведомств, неисполнение законов и нару-
шение интересов государства — словом, всего этого достаточно
было там, на сибирском торжище. И каждый шаг пришлось делать
с нажимом, со скандалом, с борьбой. Даже при проезде туда пред-
ставители ведомств захотели ехать каждый в своем особом салон-
вагоне. Нужно было через Аванесова и даже через Ильича доби-
ваться от дороги, чтобы такого вагона ведомствам для поездки на
Ирбит не давали, так как идет вагон ярмарочного комитета, в кото-
ром все представители и должны поместиться. Этим мне хотелось
достигнуть, во-первых, того, чтобы все уполномоченные были у меня
все время на глазах и я их во время дороги (а тогда поезда шли не
так быстро) мог изучить, а во-вторых, чего же зря деньги расходо-
вать и дорогу загружать лишними вагонами?
Но беда вся наших советских торговцев была в том, что вагон
ярмарочного комитета был взят мною жесткий, 4-го класса. Он
крайне не устраивал едущих на ярмарку сановитых уполномоченных
наших ведомств. Но так как был строгий приказ в этот вагон ярмар-
кома погрузиться, то это было ими исполнено.
На самой Ирбитской ярмарке сюрпризов для меня было также
немало. А после ярмарки начались судебные процессы, на которых
главным образом свидетелем нужно было выступать мне, пото-
му что некоторые из этих судебных процессов были возбуждены
мною же.
Владимир Ильич понял и оценил мое тяжелое положение в этой
работе и не только подбадривал меня своим чутким отношением,
142
хорошими словами, но и действиями. На мой доклад в СТО 14 ап-
реля 1922 года о результатах Ирбитской ярмарки Владимир Ильич
сам явился и взял председательство в свои руки. Поощрительно,
с приподнятым настроением был заслушан мой доклад, хотя, повто-
ряю, на Ирбите было много печального и результаты ярмарки были
небольшие. Тем не менее Владимир Ильич на Совете Труда и Обо-
роны по моему докладу сам продиктовал решение, которым дея-
тельность тов. Малышева и работа самой Ирбитской ярмарки в пре-
делах поставленных задач признавалась успешной и т. д. Затем шли
пункты о том, чтобы расследовать все действия местной власти, ко-
торая мешала ярмарке, допускала совершенно беззаконные налого-
обложения и т. д. И в заключение последним пунктом, продикто-
ванным Лениным, ВСНХ поручалось при организации Нижегород-
ской ярмарки всемерно использовать опыт работы Ирбитской яр-
марки.
Закончив этот ярмарочный вопрос, Владимир Ильич кивнул мне
и удалился в свою дверцу из зала заседания Совнаркома.
Спустя некоторое время после этого доклада при встрече в кори-
доре Совнаркома Владимир Ильич сказал мне, что надо готовиться
к Нижегородке.
— Нынче мы думаем ее открыть и торговать на ней как следует.
Так что вы поинтересуйтесь этим делом. Говорят, что Нижегородка
сильно разрушена, надо восстанавливать. У вас, кажется, был строи-
тельный опыт по Совету безработных, вы тогда что-то строили,
может быть, выедете посмотреть? Там нижегородцы смету соста-
вили, но она очень велика; мне сказали, что будто на один миллион
шестьсот тысяч рублей. Таких денег мы не можем дать. Посмотрите,
как можно сделать подешевле.
Вскоре после этого была образована полномочная комиссия
при СТО по восстановлению Нижегородской ярмарки. В качестве
уполномоченного СТО и этой комиссии в апреле 1922 года я отпра-
вился в Нижний Новгород для восстановления и строительства
Нижегородской ярмарки. Смета Коммунхоза, которую мы положили
в основание, по указанию Владимира Ильича была мною сокращена
до 180 тысяч рублей, ибо тогда каждому было ясно, что ухлопывать
громадную сумму в простоявшие уже 100 лет старые здания нера-
ционально. И нужно было только довести эти здания до такого со-
стояния и вида, чтобы в них можно было торговать 5—8, может,
10 лет. Ввиду этого вся смета была выработана нами на 180 тысяч
рублей золотом. Когда Владимир Ильич узнал, что смета вышла
небольшая, он велел тов. Сокольникову прибавить еще 50 тысяч руб-
лей, так как «может быть, тов. Малышев постеснил себя и где-нибудь
ему не хватит». Тов. Сокольников (наркомфин тогда), конечно, сде-
лал это, предоставив мне получить на строительство дополнительно
еще 50 тысяч рублей. Но мы этих 50 тысяч рублей не использовали
и даже не истратили полностью отпущенные нам 180 тысяч рублей.
Из неоднократных бесед с Владимиром Ильичем можно было
установить, что главная наша работа на ярмарке и на бирже заклю-
чалась в том, чтобы не допустить обмана нас, как государства, кем-
143
нибудь из частников. Владимир Ильич не раз мне указывал на то,
что надо принять все меры и применить весь жизненный опыт, чтобы
не допустить этого. По окончании Нижегородской ярмарки, приехав
в Москву, я пришел в Совнарком как раз в тот момент, когда Влади-
мир Ильич, только оправившись от нездоровья, вышел в Совнарком
и сам председательствовал. Проведя несколько вопросов, он объ-
явил перерыв. Когда народ поднялся со своих мест, Владимир Ильич
тоже встал и направился в мою сторону. Здороваясь со мной с обыч-
ной сердечностью, он несколько раз повторил вопрос:
— Как прошла ярмарка? Удачно? Не надули они нас? Я на-
деюсь, что не надули?..
— Я тоже, Владимир Ильич, думаю, что не надули, потому что
мы применили к этому делу все средства противодействия и всегда
были в курсе их дел.
— Вы у нас человек-то плутоватый. Я уверен, что им не удалось
вас надуть.
Я удивленно и смущенно посмотрел на него. А он сказал:
— Да, да, это ведь не плохо. Это хорошо, когда у нас есть люди,
которые могут предупредить плутовство частника.
Я сообщил Владимиру Ильичу, что попытки надуть нас были
большие, но виновники не только изобличены, но уже сидят в ВЧК
и понесут наказание. Рассказал ему, как помощник заместителя
председателя внешторговского объединения (так называемого Гос-
торга), некий Залманов, вместе с другими купцами образовал част-
ное акционерное общество и во главе его поставил своего брата.
Этому частному акционерному обществу руководители Госторга
Залманов и Коган продали все импортные редкие иностранные то-
вары, которые были у Внешторга. Акционерное общество продавало
на ярмарке эти редкие товары нашим нуждающимся в них госор-
ганам по сильно взвинченным ценам.
— Вот видите, как нужно смотреть за ними,— сказал Владимир
Ильич,— хорошо, что вы обнаружили!
Я говорю Владимиру Ильичу:
— Мы не только обнаружили это, но даю вам обещание, что не
отступлю от этого дела до тех пор, пока не доведу его до конца, и
в судебном процессе буду участвовать главным свидетелем.
— Это хорошо, хорошо. Мы вам в этом деле поможем.
И действительно, дело Залманова, Когана и других госторгов-
ских бандитов, кажется, в количестве 17 человек велось года пол-
тора и было доведено до конца. Самые главные виновники — Зал-
манов и Коган — были расстреляны, а другие получили довольно
солидные сроки наказания.
Через эти ярмарки мы действительно осуществили скорую увяз-
ку всех товаропроводящих нитей и организовали солидный товаро-
оборот страны. Правда, в этом деле участвовали и частники, но без
них первое время нельзя было обойтись, так как наших собственных
торговых кадров тогда еще не было. Большинство из наших красных
купцов в торговле ничего не понимали, и нельзя было без ошибок
начать и правильно вести это дело.
144
Перед организацией нэпа Владимир Ильич не раз касался вопро-
са о частнике и приходил к тому, что придется допустить его, потому
что необходимо было, как можно быстрее развить товарооборот и
научить наших коммунистов торговой работе, а это можно было
сделать усвоением опыта частной торговли. И, таким образом, на
технике торговой работы частника мы обучали наших людей тор-
говле и ускоренным путем развивали товарооборот страны. Конечно,
это нам не дешево обошлось, но приходилось с этим мириться. При
этом надо было строго смотреть, чтобы частник не надувал нас.
Нашей целью было использование инициативы и опыта частника, а
после — полное оттеснение частника от товарооборота, уничтоже-
ние частника, организация всего дела товарооборота на коммунисти-
ческой инициативе, сосредоточение его в руках советской коопе-
рации и Советского государства.
Наказ Ильича нами руководил во всех наших работах, как в
ярмарочных, так и в биржевых делах, но сам Владимир Ильич из-за
болезни не мог уже поддерживать нас в этой далеко не легкой и
сложной работе...
Как-то летом 1923 года, идя по коридору Совнаркома, я встретил
озабоченную, поспешно куда-то идущую Марию Ильиничну, затем
еще двух товарищей. За ними кто-то шел поспешно с пледом и крес-
лом. Оказалось, что Владимир Ильич, стосковавшись в Горках по
работе, самовольно зашел в гараж, сказал шоферу пустить машину
и везти его в Кремль. Приехал, пошел в Совнарком... посмотрел.
И вот его спешно перевозили обратно в Горки. По Кремлю его везли
в кресле. Чтобы не волновать его, все, кого он знал, ушли с его глаз,
я отошел за царь-пушку. Около него шли Мария Ильинична, доктор
и охрана. Проезжая мимо царь-пушки, он как-то размашисто под-
нял свою руку, снял кепку и, здороваясь со мной, потряс ею в воз-
духе. Я вышел из-за заграждения и тоже поздоровался с ним. Боль-
ше видеть его мне уже не удалось.
Внутри партии в это время подняли голову оппозиционеры, сгу-
щалась атмосфера внутрипартийной борьбы. Стремление заменить
собой величайшего из великих большевиков было настолько сильно
выражено у Троцкого, что он и другие оппозиционеры не пропускали
ни одной минуты и создавали себе для этой борьбы необходимые
условия. В 1923—1925 годах и в последующие годы борьба оппози-
ции с партией носила особенно агрессивный характер. И каждому
из нас, большевиков-ленинцев, приходилось засучив рукава участ-
вовать в борьбе за партию большевиков, за ленинизм.
В начале 1924 года, когда носились разные слухи о Владимире
Ильиче — то говорили, что он поправляется, то — что ему хуже,
и каждый слух так сильно волновал всех нас,— на съезде Советов '
подошел ко мне старый мой товарищ по подполью С. Я. Аллилуев
и сказал:
— Сейчас сообщили, что сегодня во столько-то часов столько-то
минут умер Владимир Ильич.
1 IX Всероссийский съезд Советов проходил в г. Москве 19—29 января 1924 г.
Ред.
145
Потемнело в глазах. Хотелось что-то большое делать, сильнее
напрягать мускулы и мозг, чтобы не ослабить того, что было дорого
ему и нам,— не ослабить партии. С известием об этом страшном для
всей страны событии съезд Советов прервал свою работу. Страна
Советов и каждый советский гражданин, получив это известие, оста-
новились в глубоких думах: как же дальше?
Ночью в Кремле мне указали комнату, где соберутся товарищи.
Я пришел туда. Но там собирались очень немногие руководители
партии... Человек 8—12 без слов входили и садились. В комнате
было тихо. Уходили, снова приходили. Я спросил А. С. Енукидзе,
что тут будет, и собрался было уйти, но тот сказал:
— Подожди, поедем в Горки подымать тело Владимира Ильича
и везти в Москву.
Говорю:
— Тут мне неловко как-то... Приеду отдельно.
— Нет, ты подожди, вместе поедем.
Через полчаса мы все на автомобилях выехали на вокзал и помес-
тились в одиноком вагоне, прицепленном к паровозу.
На вокзале было тоже тихо. Нас молчаливо встречали, без слов
указывая на вагон, в котором нужно было ехать. Сели... Пошел паро-
воз по направлению к Горкам...
Теперь, через десять лет, оглядываясь на эти горькие дни —
с 21 по 27 января,— я вспоминаю, как все мы чувствовали себя
осиротевшими.
Партия лишилась величайшего вождя пролетарской революции
и международного большевизма — Ленина.
Малышев С. Встречи с Лениным.
М., 1933. С. 43—62
Л. М. ХИНЧУК
ЛЕНИН И КООПЕРАЦИЯ
В. И. Ленин всегда проявлял глубокий и серьезный интерес к ко-
операции, придавая последней огромное значение.
Не только в момент завоевания власти, в период Октябрьской
революции в 1917 году, но целый год спустя, в конце 1918 года,
В. И. Ленин, выступая на III съезде рабочей кооперации, заявил, что
Советская власть, не стесняясь, зовет кооперацию на соглашение
с ней.
В начале Октябрьской революции кооперация пыталась лозун-
гом «независимости» и «аполитичности» отгородиться от Советской
власти. Эти лозунги, однако, не мешали кооперации стать на сторону
врагов Советской власти.
Чрезвычайно рельефно выступление В. И. Ленина на этом съезде.
Он говорил: «Я не понимаю одного, при чем здесь «независимость»,
ведь все мы стоим на той точке зрения, что все общество, как в смыс-
ле снабжения, так и в смысле распределения, должно представлять
собою один общий кооператив. Все мы стоим на той точке зрения,
146
что кооперация есть одно из социалистических завоеваний. В этом
состоит трудность и задача победы. Капитализм умышленно разъ-
единял слои населения. Это разъединение должно исчезнуть окон-
чательно и бесповоротно, и все общество должно превратиться
в единый кооператив трудящихся. Громадное дело, сделанное ко-
операцией, должно быть непременно слито с тем громадным делом,
которое сделано Советской властью. Надежда на «независимость»
кооперации может существовать только там, где еще существует
надежда на-возврат к прошлому»1.
Выступление В. И. Ленина на III съезде рабочей кооперации
имело колоссальное значение 2. Съезд пошел по пути, указанному
Лениным, по пути слияния рабочей кооперации с Советской властью.
Объективный ход истории отразился на кооперации не только
рабочей, но и общегражданской. Советская власть, перестраивая
всю экономическую жизнь на социалистических началах, не могла
не втянуть и кооперацию, что прекрасно сознавал В. И. Ленин.
Практический интерес к кооперации проявлял Владимир Ильич
выслушиванием периодических докладов о работе кооперации, о
перспективах кооперации и о роли ее во всей хозяйственной жизни.
Именно он ставил доклады кооперации как на партийных, так и на
советских съездах.
Лозунги, выдвинутые В. И. Лениным в его последних статьях
о кооперации, написанные им в 1923 году, не представляют ничего
нового в сравнении с его речью в 1918 году на III съезде рабочей
кооперации.
В последних статьях своих Владимир Ильич также высказал
свой взгляд о роли и задачах кооперации. «У нас,— говорил он,—
кооперация получает исключительное значение... У нас, действи-
тельно, раз государственная власть в руках рабочего класса, раз
этой государственной власти принадлежат все средства производ-
ства, у нас, действительно, задачей осталось только кооперирование
населения»3.
Далее в этих статьях Владимир Ильич указывает, что коопера-
ция — путь к построению социалистического общества. Для разви-
тия кооперации необходимо активное участие населения, что он
выразил в своей обычной яркой формулировке: в кооперации долж-
ны действительно участвовать действительные массы населения 4.
При этом Владимир Ильич ярко и решительно подчеркнул необходи-
мость для кооперации со стороны Советской власти всякой, в том
числе и материальной, поддержки.
Пленум ЦК РКП на двух своих заседаниях рассматривал воп-
росы кооперативные в их постановке В. И. Лениным. На почве той
крупной роли, которая отводится кооперации, и необходимости
развития активности и самодеятельности населения был принят
ЦК РКП принцип добровольности членства в кооперации.
1 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 346—347.
2 Там же. С. 342—351.
л Там же. Т. 45. С. 369.
4 См. там же. С. 371.
147
В кооперации нет ни одного кооператора, независимо от его пар-
тийной принадлежности, который бы не преклонялся перед гением
В. И. Ленина и не сознавал бы того колоссального значения, которое
имел Владимир Ильич в развитии кооперации.
И за пределами Союза Советских Республик всему кооператив-
ному миру дорого и ценно имя В. И. Ленина. Идеологи западно-
европейской кооперации Шарль Жид и генеральный секретарь
международного кооперативного альянса Мей опубликовали ряд
статей с восторженным отзывом об идеях, развиваемых В. И. Ле-
ниным, о кооперации.
В. И. Ленин умер, но его заветы будут жить в среде кооператоров.
Кооперация помнит заветы Ленина, она знает, какое содержание
вкладывал он в нашу работу. Кооперировать все население, создать
строй культурных кооператоров и тем подготовить почву для ком-
мунистического строя — было и будет той задачей, которой все
кооператоры отдадут все свои силы и знания.
У великой могилы. М., 1924. С. 152
А. Б. ХАЛАТОВ
ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА
С первых дней нашей революции вопросы продовольственного
снабжения трудящихся, армии и остального населения встали резко
и остро. Недаром же на III Всероссийском продовольственном сове-
щании в июне 1921 года Владимир Ильич свою историческую речь
и начал именно с этого указания: «Товарищи, нам всем, конечно,
понятно, почему такое особое внимание должно быть уделено ва-
шему совещанию не только продовольственными работниками, но
и всеми советскими и партийными, и всей партией, и всеми вообще,
кто сколько-нибудь сознательно относится к судьбам Советской
республики и к стоящим перед нею задачам»1. Вот почему с такой
тщательностью и зорким вниманием, несмотря на сверхчеловечес-
кую перегруженность своей основной работой, Владимир Ильич
следил за каждым шагом нашей продовольственно-снабженческой
практики, непосредственно ее направляя и давая указания, касаю-
щиеся даже мельчайших деталей и подробностей. И действительно,
участие Владимира Ильича в снабженческой работе заключалось
не только в том, что он давал директивы по общим вопросам и участ-
вовал в выработке основных принципов, но и в том — и это очень
часто случалось,— что он непосредственно наполнял эти принципы
конкретным содержанием. Можно смело утверждать (в этом не
будет никакого преувеличения,— особенно это памятно мне, как
близко стоящему к вопросам распределения), что все сколько-ни-
будь важное, ценное и большое в этой области было создано и осу-
ществлено при непосредственном участии Владимира Ильича. И
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 43. С. 350.
148
только с того момента, когда основные трудности в области продо-
вольственного снабжения были преодолены и вопросы продоволь-
ствия в целом начали постепенно отодвигаться на второй план,
участие Владимира Ильича в этих вопросах, естественно, должно
было ослабеть, и мы снабжали, вооруженные опытом, приобретен-
ным под его руководством, и воспитанные на уроках его жесткой
критики, планомерно и спокойно продолжали эту работу.
Просматривая только что все основное законодательство и важ-
нейшие распоряжения наши в области продовольственного снаб-
жения, я не нашел ни одного сколько-нибудь значительного акта,
подписанного Владимиром Ильичем, который не явился бы в своих
основных моментах именно им намеченным, сплошь и рядом про-
работанным им же, а подчас и прямо продиктованным вплоть до
последней запятой. Это обстоятельство и заставляло нас при вхож-
дении на рассмотрение и утверждение Совнаркома или СТО с проек-
том тех или иных декретов, подготовляемых и опирающихся на ста-
тистические и другие объективные данные, несмотря на нашу уве-
ренность, что работа подготовлена достаточно полно и законченно,
в то же время ожидать, что все решительно может измениться при
первом же ознакомлении с этим материалом Владимира Ильича.
И действительно, каждый из нас чувствовал себя в этом случае
хуже, чем на ответственном экзамене, с той только лишь разницей,
что после этого экзамена чувствуешь себя вполне удовлетворенным
и ощущаешь в себе новые силы и энергию для осуществления по-
ставленных перед нами задач.
Вот наспех вспоминаются основные моменты нашей распреде-
ленческой работы под руководством Владимира Ильича: неоргани-
зованное рабочее снабжение 1918 года, когда дергали тебя от случая
к случаю, когда снабжение происходило от предприятия к предприя-
тию, без всякой системы от одного промышленного центра к дру-
гому перебрасывалось продовольствие, когда вся эта работа строи-
лась по вдохновению, скорее по чутью, когда не было и намека на
план, при отсутствии всякого учета,— вот именно здесь, в эти мо-
менты указания Владимира Ильича были незаменимы. В этих усло-
виях он указывал на основную стоящую перед нами задачу: на не-
обходимость бесперебойного, хотя б»ы сокращенного снабжения
столиц — Москвы и Петрограда — и ряда промышленных центров
и районов, вплоть до некоторых отдельных предприятий как-то:
Иваново-Вознесенска, Орехово-Зуева, Брянска, Сормовского заво-
да, Тульских заводов, Мальцевских заводов, Коломенского завода, По-
дольского завода, Каширской электрической станции, Симбирского
патронного завода, Раменской мануфактуры и др. (пункты эти часто
в практике нашей снабженческой работы указывались Владимиром
Ильичем). Второй особенностью его указаний было: «Вовремя сиг-
нализируйте опасность»,— что нам, к сожалению, не всегда удавалось
и за что нам от Ильича, а мне частенько и попадало поделом и крепко.
1919 —1920 годы выдвинули на очередь более планомерное и
организованное снабжение. Тогда — это было 15 ноября 1919 го-
да — по инициативе Владимира Ильича была организована так назы-
149
ваемая центральная комиссия по рабочему снабжению, которой по
его же инициативе было передоверено регулирование рабочего снаб-
жения с выделением в особые группы отдельных предприятий, с
переводом их на усиленное, по сравнению с другими трудящимися,
снабжение. В связи с организацией Цекомрабснаба был вызван
к жизни принцип бронированного и целевого рабочего снабжения,
сыгравшего столь исключительную роль в нашей снабженческой
политике и практике. Отсюда вырос декрет о трудовом пайке от
30 апреля 1921 года — декрет, который целиком и полностью был
проработан под непосредственным руководством Владимира Ильича
как в основном, так и в мельчайших деталях и частностях. Основ-
ным принципом этого декрета было то, что впоследствии Владими-
ром Ильичем было выражено в следующих словах: «Когда речь идет
о распределении продовольствия, думать, что нужно распределить
только справедливо, нельзя, а нужно думать, что это распределение
есть метод, орудие, средство для повышения производства»1. В этих
словах Ильича была выражена полностью вся наша распределен-
ческая политика периода 1921 —1922 годов. Именно этой своей
чертой — быть методом и средством для повышения производ-
ства — и отличался наш общегосударственный план снабжения
1921 —1922 годов, впервые тогда составленный. Этой же цели —
повышению производства — должны были служить коллективное
снабжение и натурпремирование, к проведению которых в качестве
опыта с надлежащей осторожностью призывал Владимир Ильич
в 1920—1921 годах. Вот что дословно говорил Владимир Ильич по
этому вопросу: «...учесть вопрос, поставленный в мае перед Полит-
бюро ЦК партии и решенный после обсуждения в ЦК на Всероссий-
ском съезде профсоюзов. Это — вопрос о том, чтобы с надлежащей
осторожностью и постепенностью, но все же немедленно стать на
путь испытания коллективного снабжения... То распределение про-
довольствия, которое мы основывали на началах уравнительных,
создавало уравнительность, иногда вредную для того, чтобы повы-
сить производство. Нужно, чтобы республика на собранные ею хлеб-
ные излишки содержала лишь то, что необходимо для производства.
Всех предприятий нашей промышленности мы содержать не можем,
но нам это и не нужно: это значило бы хозяйничать расточительно.
Восстановить крупную промышленность целиком мы не можем;
значит, надо из нее выделить то, что лучше оборудовано, что обеща-
ет большую производительность, и только это надо содержать... Если
распределение является орудием политики, восстановляющей нашу
промышленность, то необходимо содержать те промышленные пред-
приятия, которые сейчас действительно нужны, и безусловно не со-
держать те предприятия, которые нам сейчас не нужны, чтобы этим
получить экономию топлива, экономию продовольственных продук-
тов...»2
В самое последнее время внимание Владимира Ильича сосредо-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 43. С. 359.
2 Там же. С. 358 — 359.
150
точивалось еще на одном вопросе, тесно связанном тогда с прод-
снабжением, это — на вопросе материального положения ученых
и на выработке мер по улучшению их положения. Относится это
к концу 1921 года. Я вспоминаю телефонный звонок Владимира
Ильича, который сообщил мне, что, по полученным им только что
от тов. Троцкого материалам, продовольственное положение у ряда
выдающихся ученых слишком тяжелое и необходимо теперь же
принять ряд чрезвычайных мер. «Нельзя ли,— спрашивал Владимир
Ильич,— кое-что выкроить из фонда рабочего снабжения для обес-
печения на первое время хотя бы несколько сот научных работни-
ков по особому списку, установленному специальной комиссией?»
Первый декрет от 6 декабря 1921 года о ЦЕКУБУ 1 и является выра-
зителем директивы Владимира Ильича. В этом декрете вопрос об
установлении так называемого академического обеспечения был
тесно связан с наилучшим использованием научных сил страны
для восстановления нашего народного хозяйства (формулировка
Владимира Ильича). В связи с этой же задачей восстановления
нашего хозяйства находились установленные в дальнейшем прин-
ципы премирования научных работ за последнее время. Вот как
формулировал Владимир Ильич эту задачу в части, касающейся
продснабжения научных работников: «Установите необходимое и
минимальное количество научных работников и снабжайте их так,
чтобы они могли работать спокойно и планомерно. И сделайте эту
задачу заботой постоянной». На этих основах и протекала вся дея-
тельность ЦЕКУБУ с момента ее возникновения и по настоящее
время. Характерно, что эта директива была дана Владимиром Иль-
ичем в один из самых тяжелых периодов нашей продработы — в пе-
риод голода 1921 года, и ученые Союза Советских Республик, полу-
чившие такую реальную поддержку в голодный 1921 год, должны
учесть это в своей будущей работе.
Нет возможности сейчас сколько-нибудь полно охватить участие
Владимира Ильича в описанной выше работе, но и того, что здесь
вкратце сказано, уже достаточно, чтобы представить себе, как оду-
хотворял Владимир Ильич нашу продовольственно-снабженческую
работу и как неизмеримо велико было его значение в ней в те ответ-
ственные исторические моменты продовольственно-снабженческой
работы.
г Великий строитель.
Памяти В. И. Ленина.
М., 1924. С. 44—46
И. И. РАДЧЕНКО
ЛЕНИН — ВОЖДЬ НА ХОЗЯЙСТВЕННОМ ФРОНТЕ
1921 ГОД
Весь этот год Владимир Ильич уделял чрезвычайно много вни-
мания Гидроторфу, разрешая споры, возникавшие вокруг этого
дела, помогая ему изживать свои «детские болезни». Много в этом
1 Центральная комиссия по улучшению быта ученых была образована при Сов-
наркоме постановлением СНК РСФСР от 10 ноября 1921 г. Ред.
151
способе торфодобычи вначале для техников и торфяников-практи-
ков было спорного, технически недоношенного, недостаточно про-
работанного, сомнительного в смысле рентабельности. Им казалось,
что не следовало так торопиться с проведением гидравлической
добычи торфа в жизнь, по крайней мере в предполагаемом изобре-
тателями широком масштабе. Предстояло еще произвести основа-
тельные расчеты в конструкции всего оборудования Гидроторфа,
прежде чем приступить к изготовлению мощных, дорогостоящих
машин. Изобретатели же — Классон и Кирпичников — нетерпе-
ливо рвались вперед. А мудрый Владимир Ильич примирял обе
стороны, проявляя, с одной стороны, революционную смелость
и, с другой, необходимую при решении технико-экономических
вопросов осторожность и расчетливость.
В начале 1921 года Классон получил командировку за границу
для ознакомления с новейшими достижениями в торфотехнике
и для приобретения всего ценного и применимого у нас в этой об-
ласти. Сохранилось письмо-доклад его из Берлина от 23 марта на
имя замнаркомвнешторга Лежавы. На этом письме рукой Влади-
мира Ильича синим карандашом сделаны пометки и отчеркивания
на полях и в тексте. Следующие места доклада возбудили особый
интерес Владимира Ильича:
1. Классон пишет, что пропагандируемый им гидравлический
способ торфодобычи заинтересовал датские, финские и германские
торфотехнические круги. Здесь отчеркнуто и подчеркнуто Владими-
ром Ильичем следующее место:
«...Образовалось сильное немецкое общество, которое теперь
приступило к выработке наиболее совершенных машин уже на осно-
вании наших последних достижений. Я считаю это большим плюсом
для нас, так как к осени они разработают все детали в сотруд-
ничестве с крупнейшими машиностроительными заводами Германии
и в состоянии будут изготовить как для себя, так и для нас вполне
совершенные машины» (подчеркнуто Владимиром Ильичем).
2. Обильно снабжено отметками и подчеркиваниями Владимира
Ильича описание германского способа механического отжатия
сырого торфа, и вопросительными знаками отмечено то место док-
лада Р. Э. Классона, где Классон пишет о том, что усовершенство-
ванный способ «Мадрука»{ даст возможность превратить добывание
торфа из сезонного в постоянное.
3. Подчеркнуты Владимиром Ильичем строки о заводе для выра-
ботки торфяной пыли для топок вместо неудобных торфяных кир-
пичей.
4. Отмечено NB предложение Классона, чтобы все заказы загра-
ничного торфооборудования делались Л. Б. Красиным (который
был в то время наркомом внешней торговли), а на самого Классона
возложена была бы только чисто техническая часть.
5. Подчеркнута Владимиром Ильичем и высчитанная Классоном
общая стоимость для нас завода механического обезвоживания
1 «Мадрук» — общество механического отжатия — обезвоживания. Ред.
152
в 21—22 миллиона германских марок. На полях произведен рукой
Владимира Ильича следующий расчет:
30
Л30
900 тыс.
в месяц,
только!
из которого видно, что он выражал сомнение в рентабельности этого
дела.
Этот доклад Классона попал в руки Владимира Ильича только
16 апреля '. В тот же день я получил от него следующее письмо:
,|| „21.
т. Радченко! Сейчас мне дал Лежава доклад Классона (от 23.III).
Копия послана (или оригинал?) в Главторф, т. е. Вам.
Обратите сугубое внимание и дайте мне отклик немедленно:
когда Вы дадите окончательное формальное заключение?
Надо спешить, чтобы успеть ответить до отъезда Классона из
Германии.
Жду ответа. Ваш Ленин»2.
Письмо в Главторфе было получено в 6 часов вечера 16 апреля.
Мы, члены коллегии, сейчас же собрались и, обсудив дело в течение
трех часов, в 9 часов вечера того же дня послали Владимиру Ильичу
требуемое заключение.
Перед этим, 6 апреля, Главторф обратился к Владимиру Ильичу
с просьбой содействовать скорейшей отправке за границу научной
экспедиции торфяников в числе десяти человек для всестороннего
ознакомления с постановкой дела за границей. В тот же день Вла-
димиром Ильичем было послано соответствующее отношение в
ВЧК 3. Но фактически поехали не десять, а только три человека.
Несколько позже и независимо от нас обратился к Владимиру
Ильичу с письменным докладом и просьбой командировать его за
границу инженер Кирпичников, сотрудник Классона по Гидроторфу.
Владимир Ильич дал мне его доклад на заключение. Я ответил ему,
что, на мой вгляд, командировка Кирпичникова не нужна, так как за
границей по тому же делу уже находится Классон; что нам следует
сберечь наш золотой фонд, а не растрачивать его по капризам Кир-
пичникова и прочих гидроторфистов.
В ответ я 5 июня получил следующее письмо:
«т. Радченко! Не придирайтесь к Гидроторфу. Это дело законом
признано имеющим исключительную важность.
Закон этот Главторф обязан проводить не за страх, а за совесть.
Изобретение великое. С изобретателями, даже если немного
капризничают, надо уметь вести дело.
1 См.: Ленинский сб. Т. 20. С. 239—240.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 148.
* См. там же. С. 129—130.
153
А я не вижу пока каприза.
Кирпичников — изобретатель. Его надо пустить и послать. Воз-
ражения могут быть только от политики: если имеете их, сообщите
мне секретно.
Если нет, обязательно пошлите Кирпичникова.
Я превосходно знаю и высоко ценю Вашу заслугу в постановке
Главторфа. Вы его поставили образцово. Очень прощу: не д е л а й-
т е ошибки, не придирайтесь к Гидроторфу.
Привет! Ленин»1.
После более подробного моего письменного обоснования своей
позиции я уже 7 июня получил новое письмо:
«(Секретно)
Главторф, т. Радченко
7/VI.
Дорогой Иван Иваныч!
...как ни законно Ваше чувство возмущения, надо не сделать
ошибки, не поддаться ему.
Изобретатели — чужие люди, но мы должны использовать их.
Лучше дать им перехватить, нажить, цапнуть,— но двинуть и д ля
нас дело, имеющее исключительную важность для РСФСР.
Давайте, будем детальнее обдумывать задания этим людям. Мо-
жет быть такой план:
1) Кирпичникову разрешить поездку под условием выполнения
точно определенных заданий; составить список их.
2) Послать с ним надежных политически двух-трех людей (ра-
бочего, инженера своего и т. п.) как «комиссаров» своего рода. Дать
им точную инструкцию.
Утвердим 1 § и 2 § по соглашению с Кржижановским.
3) У нас, в России, создать особый центр, заказать лучшие ма-
шины Гидроторфа, поставить с этими особыми машинами этот
особый центр, т. е. особое предприятие, и ему поручить п о-с в о е м у
двигать это дело вперед.
Найдете людей для этого?
4) Дать от Главторфа премии (в 10—30 тысяч рублей золотом)
в Канаде и в Германии за лучшие приемы обезвожения торфа и
лучшие образцы машин для Гидроторфа и т. д.
Ваш Ленин
P. S. Мне странно, что Классон не дал премий в Германии, хотя
мы говорили с ним об этом. Не тормозит ли он? Не сделать ли это
прямо через Главторф? Денег на это не надо жалеть»2.
Из этого письма опять видно, как глубоко проникал Владимир
Ильич в суть каждого дела, как тщательно обдумывал все практи-
ческие детали, как он в историческом предвидении индустриализа-
ции нашей отсталой и нищей страны считал возможным тратить
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 52. С. 254—255.
2 Там же. С. 260—261.
154
огромные по тому времени средства на одно только дело механиза-
ции торфодобывания.
Сохранилась у меня еще одна из записочек на узенькой поло-
сочке бумаги, написанная им во время прений на каком-то заседании
СНК:
«г. Радченко! Надеюсь, Вы это получили? Если нет, прочтите.
Видимо, грозит опоздание. Опять проспим, прозеваем! Закажите
Вашему спецу текст подгоняния, напоминания (может быть, назна-
чения подгонялы в Германии?), и я пошлю Старкову и Стомонякову.
Надо во что бы то ни стало добиться окончания и присылки вовремя,
в IV. 1922. ,
28/Х. Ленин»1.
Дело касалось заказов по искусственному обезвоживанию торфа
по способу «Мадрука».
И еще одна официальная записка — от 17 декабря 1921 года:
«Наркомвнешторг, т. Радченко
Копия Гидроторф, тов. Кирпичникову
Я прошу дать мне самые краткие ответы, в одну или самое боль-
шее две страницы всего-навсего, на некоторые вопросы для того,
чтобы я мог точнее изложить соответствующие части своего доклада
на съезде Советов и вставить кое-какие наиболее показательные
цифры.
Прошу дать мне точную формулировку, не более чем на одной
странице, о том, что именно заказано в Германии для Гидроторфа.
Будет ли это готово к весне 1922 г. и какие перспективы это дает
для всей торфяной кампании 1922 г.
Предсовнаркома Ленин»2.
Так Владимир Ильич собирал материал для своей речи на
IX съезде Советов, в которой среди прочих первых наших скромных
достижений упомянул и о торфе такими словами:
«Два слова еще об одном успехе — о нашем успехе в деле работы
по торфу. Добыча торфа у нас в 1920 году достигла 93 млн пудов,
в 1921 году — 139 млн пудов — единственная, пожалуй, область, где
мы довоенную норму далеко обогнали. В области торфа у нас богат-
ства необъятные, как ни в одной стране в мире. Но здесь гигантские
трудности были и отчасти остаются и сейчас в том отношении, ^то
эта работа, вообще тяжелая, страшно тяжела была именно в России.
Изобретение гидравлического способа добычи торфа, над чем рабо-
тали в Главторфе тт. Радченко, Меньшиков и Морозов, облегчает
эту работу. В этом отношении достигнут успех громадный. В 1921 го-
ду работало всего 2 торфонасоса — аппараты для гидравлического
добывания торфа, избавляющие рабочих от каторжного труда, кото-
рый до сих пор связан с добычей торфа. Теперь заказано в Германии
и обеспечено к 1922 году 20 аппаратов. Содружество с передовой
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 315.
2 Там же. Т. 54. С. 338—339.
155
европейской страной началось. И перед нами сейчас открывается
возможность развития этого дела, мимо которого пройти невоз-
можно. Обилие болот и запас торфа в России велик, как нигде, и
превратить этот труд из каторжного, на который шло и могло идти
только небольшое число рабочих, в более нормальный теперь пред-
ставляется возможным. Практическое содружество с современным
передовым государством — с Германией — достигнуто, поскольку
там уже вырабатывают на заводах приборы, облегчающие этот труд,
приборы, имеющие быть, наверняка, пущенными в 1922 году. На это
обстоятельство нам надо обратить внимание. В этой области мы
можем сделать очень и очень много, если все будем знать и все бу-
дем распространять ту мысль, что при напряжении усилий, при ме-
ханизации труда выйти из экономического кризиса в России мы
имеем большую возможность, чем какое бы то ни было другое госу-
дарство»1.
При всем своем увлечении в 1921 году Гидроторфом Владимир
Ильич не лишал своей помощи и поддержки и старый, хозяйствен-
но испытанный, хотя технически и весьма несовершенный, элева-
торный способ, который в то время в общем балансе торфодобычи
составлял все еще девяносто пять процентов. Ведь фактически
Гидроторф тогда только-только еще вышел из стадии научно-техни-
ческих опытов, и, поскольку элеваторный способ торфодобывания,
занимавший в то время до 60 тысяч рабочих, не потерял еще своего
практического значения, продолжались и неуклонные заботы Вла-
димира Ильича о снабжении продовольствием этой рабочей армии,
что в этот голодный год было чрезвычайно трудным делом. По по-
воду поддержки моего ходатайства перед Наркомпродом об отпуске
нам для торфяных рабочих в порядке займа 5 тысяч пудов жира он
написал Халатову:
«Надо это сделать. Судя по сводке Лежавы (сегодня, 22/IV,
послал Вам), мы такой заем можем вернуть из заграничных покупок.
22/IV. Ленин»2.
Владимир Ильич поддержал также мою просьбу в разгар подго-
товки к сезону единовременно отпустить из продовольственных
складов торфоразработок по двадцати фунтов муки и других не-
обходимейших продуктов на каждого сотрудника Главторфа.
Наконец, имеется любопытное письмо Владимира Ильича в Нар-
компрос Луначарскому, в котором ярко отражается то значение,
которое он придавал торфяному делу в целом для Советской России.
«Анатолию Васильевичу Луначарскому
Копия Главторфу
Чтобы поднять торфодобывание, надо широко поставить про-
паганду — листовки, брошюры, передвижные выставки, кинемато-
графические снимки, издание учебников; ввести обязательный пред-
1 Ленин В. И. Поли. обр. соч. Т. 44. С. 321—322.
2 Там же. 1. 52. С 1. -I
156
мет в школах и в высших технических учебных заведениях о торфо-
добывании; составить учебники; ежегодно посылать экскурсию за
границу.
Конкретно нужно: 1) поручить Госиздату отпечатать к 15 апреля
в количестве 100 000 экземпляров брошюру в полтора листа «Торф»,
сданную Главторфом 8 февраля с. г. в агитационный отдел т. Морд-
винкину, и принять к печати от Главторфа еще три брошюры и лис-
товки, с тем чтобы выпустить их к 1 мая; Главторфу нужно выдать
для распространения 15 000 брошюр.
2) Поручить киноотделу в течение мая снять 12 лент — под
руководством Главторфа — торфодобычи (для России, Украины,
Урала, Белоруссии и Сибири).
3) Поручить Главпрофобру совместно с Глафторфом к 1 июня
разработать проект обязательного курса в школах и в высших учеб-
ных заведениях по торфодобыванию.
Прошу Вас прислать мне копии Ваших распоряжений и ответы
соответствующих учреждений и лиц с указанием срока.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин)»1.
К сожалению, сколько-нибудь ярких следов исполнения этого
приказа или пожелания Владимира Ильича, касающегося широкой
пропаганды торфяного дела органами Наркомпроса, не видим мы
и до сих пор.
Имеется еще одно его письмо, от 23 мая 1921 года, где наряду
с помощью шатурскому строительству в борьбе с различного рода
злоупотреблениями местной власти и какой-то петроградской орга-
низации он задает мне и Винтеру основательную головомойку за
нерациональное составление деловых бумаг. Помимо того, что мы
действительно этим были грешны, тут, несомненно, уже сказывалось
его чрезвычайное переутомление.
Привожу это письмо:
«В Главторф
Ив. Ив. Радченко от Ленина
т. Радченко!
Образец того, как Вы нарушаете мои советы.
Бумаги о Шатурке послали 14/IV, архиобъемистые. Без отдель-
но выписанных ясных предложений.
Я был занят, читать не мог; солили до 23/V,
А Вы молчите!
Это безобразие!
Надо было приложить две бумаги:
а) Просим «Политбюро»2 закрыть, ибо архинегодно E строк).
Документы-де переданы Ленину.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 136—137.
2 «Политбюро» — уездные органы ВЧК, в данном случае имеется в виду ЧК
на шатурском строительстве. Ред.
157
б) Просим телеграмму (или телефонограмму) подписать: по-
чему не выдаете 2 D) котлов, объясните причины, не допускайте
волокиты. Ленин.
Затем обе эти бумажки в копии Фотиевой, чтобы она мне
напоминала.
Тогда бы добились толку, и я бы, вероятно, 15 или 16/IV под-
писал.
Впредь только так делайте.
Приложить 2—3 бумажки по 5 строк нетрудно с копиями Фотие-
вой. Деловые выводы Вы сами должны делать, а не меня заставлять
извлекать из десятка страниц пять строк деловых выводов.
Прочтите сие Винтеру и пришлите мне Вашу и его расписку
в том, что вы оба сии указания поняли и приняли к исполнению.
23/V. 1921. Ленин»1.
И все-таки, несмотря на эту основательную проборку, мне пом-
нится, было ничуть не обидно и как-то даже радостно от его суро-
вого, но правильного, товарищеского, педагогического подхода.
И подумать только, с какими сравнительно пустяками мы (и, к со-
жалению, далеко не только мы) обращались к нему, переутомляя
еще больше этот драгоценнейший мозг!
Если бы все мы тогда знали и думали о том, чем это может кон-
читься! Но в пылу работы, борьбы и творчества мы проглядели эти
первые тревожные звонки...
* * *
В 1921 году мне приходилось беседовать с Владимиром Ильичем
также и по делам Народного комиссариата внешней торговли, так
как 16 июля я был назначен членом коллегии НКВТ по настоянию
Л. Б. Красина; я возражал против этой добавочной нагрузки, могу-
щей вредно отразиться на моей основной работе в Главторфе, но
Владимир Ильич сформулировал постановление о моем назначении
таким образом:
«Назначить т. Радченко членом коллегии НКВТ при условии
сохранения за ним всех топливных обязанностей и всей работы
в топливных главках. В случае, если его совместительство вредно
отразится на его топливной работе, немедленно вернуть его на эту
работу».
Это было время первых торговых договоров и, собственно, самое
начало советской внешней торговли. Работники в этой области дей-
ствительно были очень нужны, тем более что многие товарищи «ком-
купцы» (коммунистические купцы), не понимая во всем объеме
значения монополии внешней торговли, стремились к самостоятель-
ной купле-продаже за границей для представляемых ими учреж-
дений или организаций. Этим отличался тогда, между прочим, Цент-
росоюз. Все это страшно затрудняло дело Красину, который являлся
крайним монополистом. Для его поддержки я и должен был войти
в коллегию. Он сумел убедить Владимира Ильича, что мое совмести-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 205.
158
тельство там — самое естественное, так как, работая по топливу,
я все время должен быть связан с заграницей по заказам машин и
оборудования для топливных организаций.
Работая в Наркомвнешторге, я имел немало случаев убедиться,
до чего серьезно и досконально Владимир Ильич вникал в любое
дело, казалось бы даже далекое от него. Сохранился целый ряд
собственноручных его писем и записочек ко мне за октябрь — де-
кабрь 1921 года ', из которых видно, как он старался помочь делу
рекомендацией испытанных товарищей-работников.
Приведу две из них:
«19.Х. 1921 г.
тов. Радченко!
Рекомендуем Вам подателя, Николая Александровича Емель-
янова. Прошу ему дать командировку на 1 /2 года за границу, чтобы
отдохнуть от питерской каторги и переменить дело.
Я лично знаю Николая Александровича очень хорошо и уверен,
что этого товарища, абсолютно честного, преданнейшего комму-
ниста, с громадным житейским, заводским и партийным опытом
можно и должно использовать для чистки авгиевых конюшен воров-
ства и саботажа заграничных чиновников Внешторга. Прошу Вас
позвонить мне сегодня.
С ком. приветом Ленин»^.
Другая записка от 10 ноября 1921 года.
«Тов. Радченко!
Это — старый партийный товарищ.
Такие люди будут полезны безусловно для борьбы с недобро-
совестными элементами за границей.
Он не купец, но, по указаниям коммерчески опытных людей,
пользу принесет, как добросовестный человек, пользу несомненно.
Прошу его назначить.
С ком. приветом Ленин»3.
Кого именно рекомендовал в этой записке Владимир Ильич, я
не помню 4.
В этих своих рекомендациях старых товарищей играет роль, на-
равне с пользой для дела, и забота Владимира Ильича о самих этих
товарищах. Помню такой случай.
За несколько дней до моего назначения в НКВТ был назначен
членом коллегии А. П. Розенгольц, в то время болевший. При одном
из моих свиданий с Владимиром Ильичем (уже после моего назна-
1 К сожалению, ничтожная доля их. А сколько каждым из нас уничтожено этих
драгоценных ленинских записочек, написанных мелким бисером на крошечных
обрывках бумаги! И. Р.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 283—284.
* Там же. Т. 54. С. 11.
5 Речь шла о Л. С. Ривлине, которого В. И. Ленин рекомендовал использовать
на работе в учреждениях Наркомвнешторга за границей. Ред.
159
чения) он мне серьезно внушал, чтобы я, когда придет на работу
тов. Розенгольц, потребовал от него врачебное удостоверение в том,
что он достаточно поправился для работы, и без этого не допускал
бы его к работе (Розенгольц к работе не приступил, так как он полу-
чил другое назначение).
Как-то Владимир Ильич просил меня посмотреть квартиру Ле-
жавы (про которую ему говорили, что она представляет из себя сы-
рой сарай) и снабжать его топливом.
Прямо удивительно, как он при всей своей гигантской работе
находил время и силы еще для заботы о личных нуждах товарищей!
Сохранились письма Владимира Ильича, касающиеся форм и
методов советской торговли.
Товарищи, покушавшиеся на монополию Внешторга, о которых
я говорил выше, между прочим, требовали разрешения свободного
въезда в РСФСР иностранным купцам и торговым компаниям для
всевозможных торговых сделок. Как исключение и в виде опыта
была допущена, по рекомендации тов. Мартенса, американская
компания «Хаммер и Мишелл». Вот письмо, характеризующее отно-
шение к этому делу Владимира Ильича, написанное им 27 октября
1921 года:
«т. Радченко!
Тов. Мартене прислал мне подписанный Вами договор с амери-
канской компанией (Хаммер и Мишелл).
Мне кажется, что этот договор имеет громадное значение, как
начало торговли.
Абсолютно необходимо, чтобы Вы обратили сугубое внимание
на фактическое выполнение наших обязательств.
Я уверен, что без сугубого нажима и надзора ни черта не будет
сделано. Примите меры тройной предосторожности и проверки
исполнения.
Мне сообщите, кого назначаете ответственным исполнителем;
какие товары готовите; налегаете ли особенно на артистические
и гохрановские ' и т. д.
2—3 раза в месяц присылайте мне отчеты: что привезено в
порт»2.
В другой записке, того же приблизительно времени, Владимир
Ильич писал:
«т. Радченко!
Экспортный фонд должен собираться мелкими скупщиками,
агентами и комиссионерами НКвторга.
Работать они должны за %.
Так ли ставится это дело или иначе? ~
Ленин» .
В этот голодный год основная деятельность НКВТ состояла
в закупке хлеба (отчасти жиров и других продуктов) за границей.
1 Гохран — Комитет по охране государственных имуществ. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 310—311.
3 Там же. С. 318.
160
В связи с этим как-то на заседании СТО я получил записку от Вла-
димира Ильича:
«Как насчет закупки хлеба по 1 р. 40 к.?»
Отвечаю на обороте:
«Надо закупить, что и делается.
Цены — 1 р. 35 к.— 1 р. 45 к. НКВТ известны, т. Фрумкин от
нас и получил их. По нашим сведениям, Лондон ведет закупку хлеба.
Сегодня важно, чтобы СТО постановил отпустить 20 миллионов
рублей золотом».
Мне вновь возвращается записка с пометкой Ленина:
«Внесено в повестку?»1.
Проработал я в НКВТ только до конца года. Я себя чувствовал
не на месте на этой работе, тем более что был вынужден при этом
пренебрегать своей основной оперативной работой по торфу. Трудно
мне было еще и потому, что тт. Красин и Лежава все время нахо-
дились за границей, а на мне, новом человеке в этом деле, лежала
вся ответственность на месте. Наконец, мы с Красиным не совсем
сходились в толковании понятия монополии внешней торговли
РСФСР, в котором, по-моему, у него был перегиб в сторону монопо-
лии аппарата Внешторга. Я ему часто указывал на то, что одному
аппарату не сладить с этим делом, что должна быть привлечена кол-
лективная, групповая инициатива, под руководством и контролем
этого аппарата.
В это время Центросоюз в лице Хинчука особенно настойчиво
добивался права самостоятельного выхода на внешний рынок. Он
бомбардировал письмами и отношениями и Владимира Ильича, и
меня, как заместителя Красина. Мы запрашивали находящихся за
границей Красина и Лежаву об их мнении на этот счет. Красин в до-
вольно нервном тоне высказывался против.
К этому времени относится следующее письмо Владимира
Ильича:
«т. Радченко!
Добейтесь же (не истерик Красина, а) точного срока явки Ле-
жавы.
От Красина придется, по-моему, отказаться, если он будет отве-
чать истерикой.
Нельзя тянуть без конца.
Когда Вы послали текст (постановления о Центросоюзе и его
участии в внешней торговле) в Лондон? в Берлин? Когда получили
там? Когда получили ответ и отзыв?
10/XI. Ленин»2.
Надо сказать, что Л. Б. Красин не раз писал мне из Лондона,
передавая через меня Владимиру Ильичу свое прошение об отставке
его от поста наркома внешней торговли. Когда при свидании с Вла-
димиром Ильичем я ему передавал это прошение, он мне сказал
смеясь:
1 Ленинский сб. Т. 23. С. 160.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 11—12.
161
— При рабоче-крестьянском правительстве отставок не просят,
а дают. Так и передайте Красину.
В конце декабря я просил Владимира Ильича освободить меня
от работы в НКВТ, обосновывая свою просьбу всем вышеизложен-
ным. К этому я добавил, что раз уж нужно совмещать две работы,
в связи с сокращением функций Главторфа после превращения его
в Цуторф \ то уже лучше мне взять более подходящую для меня
оперативную работу по налаживанию Сахаротреста, куда меня
давно уже звали. В тот же день Владимир Ильич дал соответствую-
щее письменное распоряжение всем, от кого это зависело, и 29 де-
кабря я был освобожден от работы в НКВТ и вступил в управление
Сахаротрестом.
1922 ГОД
Весь 1922 год продолжались также заботы Владимира Ильича
о Гидроторфе.
Во время моего длительного отсутствия в Москве в феврале
1922 года тов. Классон подал докладную записку Владимиру Иль-
ичу, в которой жаловался, что Цуторф не отпускает ему нужных для
окончательной установки Гидроторфа средств. Намекая на то, что
тут действует закон конкуренции, он просил отделить Гидроторф
от Цуторфа и предоставить в распоряжение его 4 миллиона рублей
золотом, с тем чтобы эта сумма была последней и окончательной.
Она даст возможность Гидроторфу уже на будущий год выступить
конкурентом старого способа торфодобычи «на вполне коммерчес-
ких началах».
Владимир Ильич отозвался на это запиской к Н. П. Горбунову
от 10 февраля «О помощи Гидроторфу»:
«т. Горбунов! Обратите серьезнейшее внимание. По-моему, надо
дать все просимое, т. е. 4 м. р. X 0,2 (?) = 800 миллиардов. Это
первое.
Второе. От Цуторфа не отделять (надо спросить Морозова и
Меньшикова, раз Радченко нет). Зачем отделять? Надо дать авто-
номию внутри Цуторфа. Определить ее точно, письменно, закре-
пить через СТО.
Третье. Ведь есть ряд постановлений СТО об ударности Гидро-
торфа и проч. и проч. Явно, они «забыты». Это безобразие! Надо
найти виновных в «забвении» и отдать их под суд. Непременно!
(Скажите мне итог: что сделали.) _
10/И. Ленин»2.
Горбунов, очевидно, нашел виновных в лице Пятакова от ГУТа,
Морозова — от Главторфа и Закса и самого себя — от Управления
делами СНК, ибо Владимир Ильич объявляет строгий выговор этой
четверке в собственноручно написанном красными чернилами длин-
1 Цуторф — Центральное управление торфяной промышленности Главного
управления по топливу ВСНХ РСФСР. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 159.
162
нейшем и чрезвычайно сердитом письме от 27 февраля. Основную
вину их он и тут видит в «забвении» постановления СНК от 30 ок-
тября 1920 года, «каковое постановление обязывает все наркоматы
на деле признать Гидроторф «имеющим чрезвычайно
важное государственное значение» и применить
к нему «все льгот ы»...».
Возможные указания на неимение в распоряжении такой боль-
шой суммы он в расчет не берет: надо было созвать совещание нар-
комов ВСНХ, НКФ, НК РКИ для выработки проекта о том, от кого
сколько взять, сколько ассигновать сверхсметно, насколько сокра-
тить программу Гидроторфа.
Закса и Горбунова он, сверх всего, обвиняет еще и в том, что
поданные ими бумаги составлены и внешне неряшливо:
«...нет ни справки с законом, ни изложения в 2-х строках заявки
Гидроторфа, ни даты этого изложения и моей пометки».
А всем вместе виновникам он еще раз в конце письма напоми-
нает:
«Сознательные революционеры должны бы, кроме исполнения
своего служебного долга, подумать об экономических причинах,
кои заставили СНК признать Гидроторф «имеющим чрезвычайно
важное государственное значение»»1.
Уладив это дело, он 2 марта пишет письмо уже самим гидро-
торфовцам:
«Товарищам, работающим в Гидроторфе
Благодаря моей помощи, вы теперь получили то, что необходимо
для ваших работ. При всей нашей бедности и убожестве, вам сверх
ранее выданных сумм ассигнованы еще крупные суммы.
Строжайше озаботиться:
1. чтобы не сделать чего-нибудь зря,
2. чтобы не размахнуться больше, чем это позволяют отпущен-
ные средства,
3. чтобы опыты, вами произведенные, получили максимальную
степень доказательности и дали бы окончательно ответы о практи-
ческой и хозяйственной пригодности нового способа добывания
торфа,
4. обратить сугубое внимание на то, чтобы велась отчетность
в израсходовании отпущенных вам сумм.
Отчетность должна быть поставлена так, чтобы можно было
судить о стоимости добываемого торфа.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин)»2.
Это последнее письмо по торфяному делу можно рассматривать
как завещание Владимира Ильича не только торфяникам, но и
хозяйственникам вообще.
Последний раз оказал Владимир Ильич свою действенную по-
мощь торфяному делу 27 октября 1922 года. Я послал ему в этот
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 186, 187.
2 Там же. С. 196—197.
163
день коротенькое письмо с просьбой помочь делу ознакомления и
приобретения за границей торфяных машин нового типа. Он в тот
же день провел через СТО соответствующее постановление и пред-
ложил тов. Фотиевой в тот же вечер позвонить ко мне на квартиру
о вынесенном СТО решении.
Было постановлено:
а) ассигновать из резервного фонда СТО семь тысяч рублей
золотом на приобретение за границей торфяной машины,
б) предложить тов. Радченко дать заявку на то количество инже-
неров, которые должны поехать за границу в соответствии с уста-
новленными командировочными, отпустить из того же резервного
фонда дополнительную сумму.
С марта — апреля 1922 года я больше не видел Владимира Иль-
ича и не имел с ним никаких личных сношений. Видел я его уже
только 22 января 1924 года — на его смертном одре в Горках. Но
до сих пор еще как будто всем своим существом чувствуешь тот при-
лив энергии, которым он заряжал работников при каждом личном
свидании, каждым своим письмом — безразлично, хвалил ли он,
высказывал ли свое удовлетворение или, наоборот, сердился, от-
читывал за те или иные промахи, ошибки.
В чем была тайна влияния этого человека-гиганта на нас, не
политических вождей, а рядовых работников-хозяйственников?
Почему он внушал такую бодрость, такое желание работать, пре-
одолевая все нешуточные трудности того времени? Тем ли, что он
никогда не пугал этими трудностями, не напоминая о них лишний
раз? Тем ли, что он, даже распекая не на шутку, никогда не унижал,
не уничтожал человека, всегда оставляя ему веру в себя, в свои силы,
в возможность исправить свои промашки и ошибки? Его тактич-
ность, внимательность, заботливость, его товарищеская помощь при
любом затруднении ободряли даже слабых, вялых, неуверенных
в себе работников; он заражал их собственной бодростью и уверен-
ностью, подгонял их своей смелостью, решительностью, быстротой
мысли и действия, проверкой исполнения, а главное, своим предви-
дением правильных целей и правильных путей к ним.
Он действовал на всех нас всей своей могучей, многогранной
личностью так, что все мы, рядовые работники, смело шли в драку
со всякими «объективными причинами», дрались с ними на славу
и — побеждали.
Ленин на хозяйственном фронте:
Сборник воспоминаний. М., 1934.
С. 19-35
Л. К. МАРТЕНС
М. И. ГУБЕЛЬМАН
Н. А. СЕМАШКО
А. М. ДУРМАШКИН
И. А. ЧЕКУНОВ
Н. А. ЕМЕЛЬЯНОВ
В. 3. ЕСИН
А. И. ГУСЕВ
О. И. ЧЕРНОВ
И. Г. ГАВРИЛОВ
Scan: Ershov V. G., 2007
Л. К. МАРТЕНС
ВОСПОМИНАНИЯ О В. И. ЛЕНИНЕ
Мне пришлось близко соприкоснуться с В. И. Лениным после
моего возвращения из США, откуда я был выслан американским
правительством после двухлетнего пребывания там в качестве пред-
ставителя РСФСР. Поздно вечером того же дня, когда я приехал
в Москву A8 февраля 1921 года), Владимир Ильич прислал за мной
машину и принял меня в своей скромной квартире в Кремле, в чисто
домашней обстановке я провел у него около двух с половиной часов.
Угостили меня стаканом чаю; на столе был черный хлеб и кусок
сыра; масло отсутствовало.
Прежде чем начать разговор, Владимир Ильич сказал: «Подо-
ждите, я позову сейчас Надежду Константиновну». В ее присутствии
он подробно расспрашивал меня главным образом об американском
рабочем движении, об общественных течениях, о российской эми-
грации в США, о возможности установления экономических и поли-
тических взаимоотношений Советской власти с правительством
США и т. д.
В ходе беседы он задавал мне множество вопросов. Спрашивать
он умел удивительно и так же удивительно умел выслушивать. Наша
задушевная беседа длилась далеко за полночь. Прощаясь, Владимир
Ильич проводил меня до передней и, к моему великому смущению,
помог мне надеть пальто.
Вскоре я был командирован Владимиром Ильичем в Донбасс и
после моего доклада ему об этой поездке назначен членом прези-
диума ВСНХ и председателем Главметалла.
В. И. Ленин придавал громадное значение восстановлению метал-
лургической промышленности, упавшей к тому времени до не-
бывало низкого уровня, и всячески помогал мне советом и делом
в затруднительных положениях, которых тогда было великое мно-
жество. Часто в разговоре по телефону, иногда поздно вечером, при
личных свиданиях он неизменно возвращался к вопросам нашей
металлургии и помогал мне ориентироваться в чрезвычайно сложной
обстановке.
Это было время, когда мы испытывали тысячи затруднений и,
не зная, как поступить, как найти выход из положения, не раз обра-
щались к Владимиру Ильичу за указаниями. По любому вопросу,
когда очень нужно было, можно было прийти к Владимиру Ильичу
или поговорить с ним по телефону. Всегда я находил в нем самого
внимательного человека, никогда не отказывавшего в совете и ука-
зании.
167
Металлопромышленность была предметом постоянных забот
Владимира Ильича. Он живо интересовался ее основными пробле-
мами и заставлял подробно информировать о положении дел в от-
деле металлов ВСНХ и даже на отдельных заводах.
Несмотря на колоссальную загруженность, Владимир Ильич
никогда не оставлял без ответа обращенных к нему вопросов и
просьб.
Вот, например, каширское строительство жалуется ему на не-
получение различных металлоизделий, и немедленно на мое имя
отправляется следующая записка A0 августа 1921 года): «Кашир-
ское строительство жалуется на неполучение болтов с гайками и
шайбами по их заказам. Монтаж без болтов остановился; прошу
принять экстренные меры к удовлетворению Каширстроя 50% их
заказов в трехнедельный срок»1.
Группа американских рабочих-швейников, приехавших в Со-
ветскую Россию и организовавших здесь швейную фабрику, жа-
луется В. И. Ленину на неполучение труб и других металлоизделий.
Опять я получаю его настойчивые указания оказать помощь2.
Владимира Ильича волновало положение уральской металло-
промышленности, и я получил от него поручение поехать на Урал,
чтобы на месте выяснить больные места; это и было сделано мною
осенью 1921 года.
Владимир Ильич очень заинтересовался Курской магнитной
аномалией, так как видел в ней огромные возможности для под-
нятия нашей металлопромышленности. В начале 1922 года он пору-
чил мне поехать в Курск и постараться выяснить, что собой пред-
ставляет эта аномалия и каково ее значение. В то время существо-
вали две точки зрения на этот вопрос. Одни считали, что Курская
магнитная аномалия объясняется наличием колоссальных масс
чистого железа, выброшенных из ядра Земли на сравнительно не-
большую глубину, другие вообще отрицали наличие там железа в
какой бы то ни было форме и объясняли магнитную аномалию су-
ществованием особых электрических токов, связанным с крупными
геологическими сбросами в районе Курской губернии. Владимир
Ильич, которому были известны споры по этому вопросу, хотел
получить возможно более полную информацию о Курской магнит-
ной аномалии.
Как бы незначительны ни были обращенные к Владимиру Иль-
ичу просьбы, он всегда считал своим долгом ответить на них. Вот,
например, передо мной обращение Главметалла к ряду товарищей,
в том числе к В. И. Ленину, с просьбой дать для сборника, который
подготовлялся Главметаллом к IX съезду Советов, статью, осве-
щающую положение нашей металлопромышленности. Владимира
Ильича мы просили написать для этого сборника статью «Металло-
промышленность и государство». В. И. Ленин не оставил это обра-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 333—334.
2 См. там же. С. 327.
168
щение без ответа; он вернул его мне со следующей припиской, сде-
ланной 1 декабря 1921 года:
«т. Мартене!
Очень жалею и извиняюсь; никак не могу.
ЛЕНИН»1.
Вопрос о хлебе был центральным вопросом экономики того
времени. Понятно поэтому то огромное внимание, которое уделял
этому вопросу В. И. Ленин. Вот передо мной лежит записка, пос-
ланная Владимиру Ильичу 17 ноября 1921 года, в которой я извещал
его о том, что первый пароход пшеницы по договору с американ-
скими концессионерами отплывает из Нью-Йорка. Немедленно по
получении этой записки Ленин пишет на ней, чтобы я известил Пи-
тер и Внешторг, так как без тройной проверки ничего не будет готово
и мы оскандалимся. Ленин предложил поставить вопрос о мерах
подготовки в СТО и Малом Совнаркоме. Написанное сопровожда-
лось характерным ленинским «с п е шн о»2.
Кстати, о стремительности Владимира Ильича. Словами «спеш-
но», «архиспешно», «очень спешно», подчеркнутыми два, три раза,
пестрят написанные его рукой письма и записки.
Упомянутые выше американские концессионеры являлись пер-
выми, получившими у нас промышленную концессию. Мне удалось
заинтересовать концессией по разработке Алапаевских месторож-
дений асбеста на Урале одну американскую фирму. В числе условий
концессии было обязательство фирмы в кратчайший срок доставить
Уралу один миллион пудов хлеба.
По этому поводу Владимир Ильич писал мне 19 октября 1921 го-
да, что если план концессионера Хаммера серьезен, то надо поста-
раться придать всему точный юридический вид договора или концес-
сии. Пусть фиктивная, писал он, но концессия... Нам важно пока-
зать и напечатать, что американцы пошли на концессии,— это
важно политически 3.
Через несколько дней он снова возвращается к этому вопросу
и 27 октября пишет мне записку, в которой указывает на необходи-
мость поскорее доредактировать и провести оба договора 4.
Одно из наиболее ярких моих воспоминаний о В. И. Ленине свя-
зано с его отношением к возникшему еще в 1919 году в США дви-
жению среди выходцев из России, имевшему своей целью возвра-
щение на родину для оказания помощи революционной России.
Сразу же после Октябрьской революции почти все рабочие и кре-
стьяне, эмигрировавшие в Америку из России в дореволюционное
время, решительно высказались в защиту революции. Почти вся
двухлетняя деятельность советской миссии в США протекала в
1 Ленинский сб. Т. 35. С. 296.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 20.
3 См. там же. Т. 53. С. 282—283.
4 Речь идет о договорах об асбестовой концессии и о закупке у А. Хаммера
миллиона пудов хлеба. (См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 310). Ред.
169
условиях полного сочувствия и огромных симпатий к ней со стороны
выходцев из России.
Уже в самом начале деятельности миссии у нас возник план
использовать симпатии и сочувствие этих людей и привлечь лучших
из них для экономического возрождения Советской России. Летом
1919 года по инициативе советской миссии в Нью-Йорке было орга-
низовано первое Общество технической помощи Советской России,
встретившее огромное сочувствие со стороны не только российских,
но и американских рабочих. Это общество развивалось чрезвычайно •
быстро и уже в середине 1920 года, несмотря на преследования
американских властей, насчитывало свыше двух с половиной тысяч
членов.
Вслед за организацией нью-йоркского общества в ряде других
крупных промышленных центров США возникли такие же обще-
ства, организованные на тех же началах и положившие в свою ос-
нову ту же программу.
Однако деятельность указанных обществ не могла развиться
должным образом ввиду полной оторванности их от Советской
России и невозможности связаться с хозяйственными органами
РСФСР, а также в немалой степени ввиду преследований этих
обществ американскими властями. Члены обществ часто подвер-
гались избиениям и арестам. Тем не менее число рабочих, органи-
зованных в такие общества, в 1921 году превысило 10 тысяч
человек.
Промышленный кризис, разразившийся в Америке в 1921 году,
тяжело отразился и на положении выходцев из России и еще более
усилил тягу последних на родину. Ввиду полной невозможности
урегулировать поток реэмиграции русских рабочих из Америки и
неподготовленности советских учреждений к приему иммигрантов,
нам в советской миссии в Америке приходилось сдерживать этот
поток всеми силами, пока это не стало невозможным. В последние
месяцы 1920 года и первые месяцы 1921 года российские выходцы
двинулись из Америки в Советскую Россию стихийным порядком,
не спрашивая разрешения советских властей. За указанные месяцы
через одну только Либаву прошло свыше 16 тысяч иммигрантов из
Америки.
Ознакомившись с этим положением, В. И. Ленин со свойственной
ему стремительностью немедленно приступил к реализации плана
использования этого движения в целях хозяйственного восстанов-
ления страны. Обсуждая этот план со мной, он не раз ставил вопрос
о насаждении у нас по возможности в каждом уезде большого числа
сельскохозяйственных коммун, оборудованных по последнему слову
американской техники и долженствовавших служить примером
культурного ведения хозяйства для отсталого русского крестьян-
ства. На пути осуществления этого плана стояли огромные труд-
ности. Тем не менее несколько десятков таких сельскохозяйствен-
ных коммун прибыли в Советскую Россию, и часть из них с успехом
осела в разных частях страны.
Одновременно с организацией сельскохозяйственных коммун
170
Общество технической помощи начало организовывать и отправлять
в Советскую Россию также и промышленные кооперативы.
Владимир Ильич крайне тяжело переживал бедственное поло-
жение нашей молодой республики, разруху промышленности, голод
в Поволжье. Всякое предложение, связанное с оказанием помощи
Советской республике, находило у него самую энергичную поддерж-
ку. Ленин внимательно изучал возможности промышленной им-
миграции американских рабочих в СССР, живо откликался на пред-
ложения пустить в ход остановившееся в то время производство на
многих наших заводах силами русских выходцев в Америке, выра-
жавших желание вернуться на родину.
В. И. Ленин собственноручно пишет проекты воззваний к рабо-
чим капиталистических стран, призывая их прийти на помощь Со-
ветской республике, к крестьянам Правобережной Украины, при-
зывая их оказать помощь голодающим крестьянам Поволжья. Он
живо реагирует на сообщение об организованных в США обществах
технической помощи Советской России и пишет мне 2 августа
1921 года по этому поводу:
«Я получил телеграмму из Риги о состоявшемся, по словам нью-
йоркского «Голоса России»1, в первых числах июля в Нью-Йорке
съезде обществ технической помощи Советской России Соединен-
ных Штатов и Канады.
Съезд послал, по этому сообщению, приветственную телеграмму
Мартенсу и народным комиссарам и заявил в этой телеграмме о
своем решении немедленно приступить к организации технических
отрядов для посылки в Советскую Россию.
Я думаю, мне следовало бы послать им такую телеграмму:
«Получив сообщение, со слов нью-йоркского «Голоса России»,
о вашем съезде и его приветственной телеграмме Советской России,
я от имени СНК выражаю вам нашу горячую благодарность.
От себя лично добавлю: техническая помощь Соединенных Шта-
тов и Канады нам крайне нужна. Если посылать отряды без пред-
варительного сговора о выборе места поселения, фабрики и пр., то
необходимо снабжать отряд продовольствием, одеждой и пр. на два
года. Необходимо, чтобы каждый отряд был подготовлен к работе,
и земледельческой и промышленной вместе. Желательно посылать
сначала делегатов для осмотра у нас на месте земельных участков
для поселения, лесных участков, рудников, фабрик и т. д. для взятия
в аренду».
Председатель СНК Ленин
Подписи нужны Мартенса и НКтруда, желательно еще Богда-
нова и Чичерина»2.
25 февраля 1921 года Совет Труда и Обороны по предложению
В. И. Ленина поручил президиуму ВСНХ заключить соглашение
с группой американских рабочих о сдаче им в аренду автомобиль-
1 Имеется в виду «Русский голос» — ежедневная прогрессивная газета, выходит
в Нью-Йорке с 1917 г. на русском языке. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 88—89.
171
ного завода «АМО», но передача завода не обошлась без значитель-
ных трений. На общем собрании рабочих завода 9 марта 1921 года
представитель группы американских рабочих Гладун пытался разъ-
яснить рабочим смысл и значение передачи завода в аренду. Мень-
шевики и анархисты, имевшие в то время некоторое влияние на
отсталые элементы среди рабочих этого завода, пустили слух, что
приехавшие американцы являются концессионерами и цель их —
закабалить и эксплуатировать русских рабочих. Резолюция, пред-
ложенная американскими рабочими, была провалена. О создав-
шемся положении было доложено Владимиру Ильичу, и он, прида-
вая этому вопросу большое значение, поехал на завод и там на собра-
нии рабочих добился резкого изменения их настроения. Вот как
описывал рабочий Чижов выступление Владимира Ильича:
«Он приехал и прежде всего предупредил, чтобы никому не со-
общали о его приезде. И вот в столовой, где происходило собрание,
там была сцена декорирована, и за этими декорациями стояли стул
и стол и сидел Владимир Ильич. В это время шло собрание по поводу
тяжелого положения на заводе. Владимир Ильич прислушивался
к выступлениям. Мнения рабочих были различные. После этого
Святенко объявил, что приехал Владимир Ильич и хочет поделиться
своим мнением. Тут началось оживление; Ленин встал и начал го-
ворить о том, что мнения рабочих разные, и хорошие, и плохие. Он
указал, что все зависит от рабочих. Если вы, сказал он, будете ра-
ботать по-большевистски, с полным энтузиазмом, рука об руку с
партией, то добьетесь хороших результатов. И в заключение выра-
зил уверенность в том, что через 3—5 лет завод будет производить
новые автомобили и мы не будем зависеть от заграницы. Касаясь
внутреннего положения страны, он сказал, что положение тяжелое,
но оно изменится в недалеком будущем...»
В середине 1921 года группа американских рабочих и инженеров
во главе с голландским товарищем Рутгерсом начала переговоры
с Советским правительством о передаче им в эксплуатацию части
Кузнецкого каменноугольного бассейна в Сибири. По этому поводу
Владимир Ильич составил в сентябре 1921 года следующий волную-
щий текст проекта обязательства, который должен был подписать
каждый участник промышленных и других кооперативов, направ-
лявшихся в то время в нашу страну из Америки:
«1. Мы обязуемся провести это и коллективно отвечаем
за то, чтобы ехали в Россию только люди, способные и готовые
сознательно вынести ряд тяжелых лишений, неизбежно связанных
с восстановлением промышленности в стране, весьма отсталой и
неслыханно разоренной.
2. Едущие в Россию обязуются работать с максимальным нап-
ряжением и с наибольшей производительностью труда и дисципли-
ной, превышающими капиталистическую норму, ибо иначе опере-
дить капитализм и даже догнать его Россия не в состоянии.
3. Обязуемся все случаи конфликтов без изъятия, какого бы
рода эти конфликты ни были, передавать на окончательное решение
высшей Соввласти России и добросовестно выполнять все ее ре-
шения.
172
4. Обязуемся не забывать крайнюю нервность голодных и изму-
ченных русских рабочих и крестьян вокруг нашего дела и всячески
помогать им, чтобы создать дружные отношения, чтобы победить
недоверие и зависть»1.
Переговоры велись при непосредственном участии В. И. Ленина
и закончились заключением с этой группой договора 26 ноября
1921 года.
Товарищем в истинном смысле этого слова был В. И. Ленин для
всех своих соратников и единомышленников, навсегда сохранивших
светлую память о нем.
Исторический архив. 1958. № 5.
С. 146—150
М. И. ГУБЕЛЬМАН
В ТЕ НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ГОДЫ
Наша семья жила в городе Чите, где отбывали ссылку многие
политические заключенные. Среди них были лица, знавшие В. И. Ле-
нина. Бывая у нас, они рассказывали о деятельности Владимира
Ильича по созданию партии рабочего класса, о его борьбе с эсерами
и либералами, об отрицательном отношении Ленина к индивидуаль-
ному террору и т. д. Часто в нашем доме возникали горячие споры
с эсерами, которые вел мой брат Миней Губельман (Ем. Ярослав-
ский).
Эти споры оказали огромное влияние на мое развитие. Я пере-
читывал все, что было у брата, внимательно прислушивался к его
беседам с рабочими и ссыльными социал-демократами. К 16 годам,
еще не будучи членом партии, я включился в партийную работу:
«марксенку» (тогда это была моя подпольная кличка) поручали
печатать и распространять прокламации и ленинские статьи.
В 1902 году (в то время я работал на железной дороге в конторе
7-го участка службы пути в Чите) меня приняли в члены РСДРП.
Уже в 1903 году по доносу конторщика В. Астахова я был арестован
и посажен в тюрьму 2.
В бурный революционный 1905 год я встретился с близко и лично
знавшими В. И. Ленина Бабушкиным, Курнатовским и другими то-
варищами, которые много рассказывали мне об организаторе и
создателе нашей большевистской партии. Они ярко рисовали в своих
рассказах образ бессмертного В. И. Ленина.
В 1920 году меня, как председателя Приморского обкома
РКП (б), вызвали с докладом в Сиббюро ЦК партии. В партийном
архиве Новосибирского обкома партии сохранился документ сле-
дующего содержания: «28 декабря 1920. Сиббюро заслушало доклад
т. Губельмана — председателя областного комитета РКП Примор-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 125—126.
2 См.: «Искра». 1903. № 50. С. 8.
173
ской области о партийной работе на Дальнем Востоке и дополнения
секретаря т. Хотимского...
Постановили: 1) предложить товарищам представить письмен-
ные доклады; 2) ввиду того, что т. Губельман работал все время
на Дальнем Востоке, ни разу еще не был в Советской России —
разрешить ему поездки в Москву и Петроград...»'.
Написав доклад для Сиббюро, я выехал в Москву. Сразу же после
приезда я представил в ЦК партии письменный доклад о положении
на Дальнем Востоке, о разногласиях внутри руководящих органов
по вопросу о КВЖД, о нашей работе в Китае и т. д. Через несколько
дней меня вызвали к В. И. Ленину.
Я никогда не забуду этой первой встречи с Владимиром Ильичем,
которая состоялась в феврале 1921 года. В кабинете, куда меня при-
гласили пройти, стоял большой стол, а вокруг него — ряд стульев.
На столе лежали книги, блокноты, стояли графин с водой и электри-
ческая лампа. Это было утром, но почему-то горел свет. Вскоре из
смежной с кабинетом комнаты вышел Владимир Ильич. Живой,
веселый, улыбающийся, немного, как мне показалось, прищуривав-
шийся, он внимательно смотрел на меня, как будто что-то припо-
миная. Подойдя ко мне, он протянул руку и сказал:
«Здравствуйте, товарищ Губельман!»
«Здравствуйте, Владимир Ильич! Рабочие, крестьяне и товарищи
Дальнего Востока просили меня передать вам привет и пожелать
крепкого здоровья!»
«Спасибо!» — ответил В. И. Ленин.
Владимир Ильич сел и показал мне рукой на стул. Я сел. Неожи-
данно он спросил: «Где вы устроились с жильем? Как с питанием?»
Я ответил, что остановился у брата и питаюсь там же.
Владимир Ильич что-то быстро написал на листке из блокнота и
подал мне записку, которая была адресована коменданту Петерсону
и завхозу Пахомову. В ней предписывалось обеспечить меня пита-
нием в столовой Совнаркома (записка эта, к сожалению, не сохра-
нилась) .
Я был до глубины души тронут этим вниманием и заботой Влади-
мира Ильича.
Затем, сказав, что он знает меня по рассказам моего брата
Емельяна Ярославского и знаком с моим докладом, Владимир
Ильич стал расспрашивать меня о настроении рабочих и крестьян-
дальневосточников, об их отношении к ДВР. Я подробно ознакомил
В. И. Ленина с положением на Дальнем Востоке и сказал, что народ-
ные массы поддерживают Советскую власть и являются надежной
опорой большевистской партии. После этого я рассказал Владимиру
Ильичу, что для учебы в партийной школе со мною прибыли из Ки-
тая семь китайских товарищей.
«Это хорошо, очень хорошо,— оживился Владимир Ильич.—
Но надо стараться обучать больше и больше товарищей из порабо-
щенных стран».
1 Партийный архив Новосибирского обкома КПСС, ф. 1, оп. 3, ед. хр. 2, л. 77.
174
Очень обстоятельно расспрашивал меня В. И. Ленин о настрое-
нии солдат Народно-революционной армии (НРА) и Флота ДВР, о
состоянии политработы, о снабжении армии и т. д. Почти полчаса
уделил Владимир Ильич делам Дальнего Востока. Прощаясь со
мной, он сказал, что Советская власть знает о нуждах Дальбюро и
ДВР и все, что зависит от ЦК партии, будет сделано.
Вторая встреча с Владимиром Ильичем произошла также в
феврале 1921 года, накануне X партийного съезда. На этой встрече,
состоявшейся в помещении, которое теперь снесено в связи со
строительством Кремлевского Дворца съездов, присутствовало
около сорока старых членов партии.
Когда мы вошли в большую комнату, Владимир Ильич сидел
за столом, просматривая какие-то бумаги. В правой руке он держал
карандаш и время от времени что-то записывал. Но вот Владимир
Ильич посмотрел на часы, подошел к столу и позвонил. Стало
тихо.
«Товарищи,— сказал Ленин,— я попросил вас собраться для
того, чтобы посоветоваться о положении в партии в связи с дис-
куссией, навязанной нам оппозиционерами. Мы не хотели дискус-
сии. Однако мы подчинились решению большинства в руководстве
ЦК партии, исходя из положения Устава партии о демократическом
централизме.
Что происходит в настоящее время? — продолжал Владимир
Ильич.— Фактически троцкисты, шляпниковцы, сапроновцы и дру-
гие оппозиционеры встали на путь фракционной деятельности. Они
ведут разлагающую работу среди молодежи, учащихся, рабочих и
служащих, против единства в партии. Они сводят на нет огромный
труд и тяжкие жертвы, принесенные нашей партией, рабочим клас-
сом во имя торжества социализма.
Можем ли мы мириться с существованием фракций в партии?
Конечно, нет и нет! Другого ответа на это не может быть!
Что же делать? Как добиться единства в наших рядах? Многие
товарищи предлагают исключить оппозиционеров из партии. Но пра-
вильно ли это в данное время?
Считаю это неправильным! — сказал Владимир Ильич.— Исклю-
чение из партии — это крайняя мера, которую можно применять,
когда нет другого выхода. Нельзя также забывать, что среди людей,
поддавшихся демагогии оппозиционеров, имеется молодежь, рабо-
чие, и товарищи, не разобравшиеся в вопросах социалистического
строительства.
Благодаря единству мы совершили Октябрьскую социалисти-
ческую революцию, победили интервентов и контрреволюцию. И это
надо помнить. Главное, надо сделать все, чтобы сохранить единство
партии».
Закончив выступление, Владимир Ильич попросил товарищей
высказаться. К сожалению, стенограммы этой встречи не велось.
Однако в памяти моей сохранилось, что все выступавшие горячо
поддерживали В. И. Ленина.
Внимательно выслушав всех выступающих, Владимир Ильич
175
спросил: «Желает ли кто еще высказаться?» Желающих не было.
Тогда Ленин встал и, обращаясь к нам, сказал:
«Товарищи! Самое важное для партии — сохранить единство.
Мы всегда и ото всех будем этого требовать. Фракционность не-
совместима с принадлежностью к большевистской партии. Устав
партии обязателен для всех и не должен нарушаться. Дискуссия
окончена, она достаточно лихорадила партию, и довольно дискуссий!
Повторяю,— сказал Владимир Ильич,— исключение из рядов
партии — крайняя мера. Эту меру мы будем применять только в
исключительных случаях недисциплинированности, противодейст-
вия Уставу и решениям партии».
В заключение В. И. Ленин предупредил всех нас, что надо тер-
пеливо разъяснять всем заблуждающимся их ошибки, разоблачать
вредность деятельности оппозиционеров, подчеркивая основу Уста-
ва партии — демократический централизм. Далее он отметил, что
на старую пролетарскую гвардию ложится обязанность и ответст-
венность за сохранение железной дисциплины в рядах партии.
«Я,— говорил Ильич,— уверен, что мы вместе со всеми членами
партии справимся с задачами, стоящими перед нами».
Глубокой верой дышало каждое слово Ленина. Его речь была
воспринята нами как закон, как нерушимая и неизменная линия
в нашей дальнейшей работе.
После X съезда РКП (б) Центральный Комитет партии напра-
вил меня на работу в Дальневосточное бюро ЦК РКП (б). Вскоре
я был избран в состав бюро и назначен командующим ЧОНом и чле-
ном Военного Совета НРА и Флота ДВР, председателем которого
был Василий Константинович Блюхер.
Более чем трехлетняя война с интервентами и белогвардей-
цами сильно сказалась на состоянии НРА. Бойцы были плохо одеты
и обуты, не хватало вооружения, боеприпасов, питания. Все, что мог
сделать Военный Совет НРА и Флота ДВР, чтобы улучшить положе-
ние армии, было уже сделано. Нужна была срочная помощь ЦК пар-
тии и Советского правительства.
12 июля 1921 года мною как членом Дальбюро ЦК РКП (б) и
членом Военного Совета НРА и Флота ДВР была направлена теле-
грамма в ЦК партии: «Прошу поставить в ЦЕКа и разрешить сле-
дующее: для поднятия производительности мастерских, необходи-
мых для... ремонта совершенно разрушенной материальной части
армии, и для спасения армии от грядущего голода через одну не-
делю на полтора месяца необходимо срочно выслать полтора мил-
лиона рублей золотом... Движение и развитие белоотрядов в При-
моробласти и Маньчжурии серьезно. К тому же развитие хун-
хузнических отрядов, организуемых японцами и белогвардейцами.
Ожидаем развития событий и упорной борьбы. Все это усугубляется
отсутствием конского состава. Последний обещан Сибреввоенсове-
том, но дальше обещания дело не идет. Необходимо ваше энергич-
ное приказание о передаче из Красной армии 6 000 лошадей, и в
первую очередь 3 000 лошадей... Кавалерия без шашек. Необходимо
срочно выслать из Центра, т. к. в Омске нет, 10 000 шашек и 3 000
176
седел... Винтовки в армии — без штыков. Для срочного заштыко-
вания необходимо 20 000 штыков... Необходима срочная присылка
телеграфного и телефонного провода, просимого Блюхером в быт-
ность его в Москве, в размере 20 тысяч верст... Необходимо горю-
чее для Амурфлотилии... Неотпуск всего просимого в срочном по-
рядке... поставит армию перед попыткой противника захватить
Приамурье...»1
Центральный Комитет партии и Реввоенсовет РСФСР обязали
Сибреввоенсовет обеспечить НРА всем необходимым. Однако по-
мощь с его стороны была недостаточной. Не помогали и напоми-
нания. Тогда в целях улучшения снабжения НРА было решено
командировать меня в Сиббюро, Сибреввоенсовет, в Реввоенсовет
РСФСР и ЦК партии.
Перед отъездом я написал письмо Емельяну Ярославскому (он
был тогда членом Сиббюро ЦК партии): «...На Дальнем Востоке
теперь скопилось все, что бежало из РСФСР... Работу они разви-
вают, пользуясь средствами вплоть до средств иностранной контр-
разведки. Анархисты-максималисты, левые эсеры, социал-демокра-
ты, эсеры, кадеты и вся черносотенная сволочь — все это делает свое
мерзкое дело против РСФСР на почве создания буфера...»2
Вскоре после моего приезда в Омск, в ноябре 1921 года, в Сиб-
бюро было обсуждено мое письмо о положении в ДВР. Бюро поста-
новило: «1-е. Подготовить материал для совместного заседания Сиб-
бюро ЦК РКП с представителем Дальбюро ЦК РКП. 2-е. Предло-
жить т. Давыдову снестись с РВСР, а товарищу Калмановичу с
Наркомпродом. Снабдить хлебом армию ДВР из ресурсов, пред-
назначенных для Центра»3.
Решив в Сиббюро ряд вопросов, я выехал из Омска в Москву для
доклада в Реввоенсовете о финансовом обеспечении НРА и Флота
ДВР. Необходима была и помощь ЦК партии в деле укрепления ДВР
опытными политработниками.
Разрешение вопроса об отпуске средств для армии и флота ДВР
в Реввоенсовете затормозилось.
В ноябре 1921 года в ЦК партии был заслушан мой доклад о
положении в ДВР и о готовящемся выступлении из Приморья
контрреволюционной армии каппелевцев. Владимир Ильич внима-
тельно выслушал меня и спросил:
«Скажите, товарищ, а как помогает вам Центр?»
«Помощь эта плоха,— ответил я.— Центр взял у нас много
вооружения и военных материалов, а обещанный нам командный
состав все еще до сих пор не прибыл. Переформирование армии мы
еще не закончили. Однако нами приняты меры по укреплению райо-
нов возможных будущих боев. А вообще положение на Дальнем
Востоке, в армии и флоте ДВР тяжелое,— продолжал я.— Пра-
вительство часто отвлекает товарища Блюхера на дипломатическую
работу».
1 ЦПА ИМЛ, ф. 372, оп. 1, ед. хр. 118, л. 199.
2 Партийный архив Новосибирского обкома КПСС, ф. 1, оп. 2, ед. хр. 196, л. 42.
3 Партийный архив Новосибирского обкома КПСС, ф. 1, оп. 3, ед. хр. 9, л. 114.
177
Поблагодарив меня за сообщение, Владимир Ильич сказал:
«Мы поддержим Народно-революционную армию и сделаем все,
что возможно, для ее усиления. Средства, просимые вами, отпустим,
а армию укрепим командным составом».
2 января 1922 года в моем присутствии на заседании Оргбюро
ЦК партии был заслушан вопрос «Об усилении ДВР политработни-
ками». ЦК поручил Учраспреду ] в трехдневный срок произвести
персональную мобилизацию для ДВР работников губернского
масштаба и в пятнадцати дневный — уездного 2.
Вскоре после указания ЦК партии Реввоенсовет и Сибреввоен-
совет решили все вопросы, поставленные перед ними Военным Со-
ветом Народно-революционной армии и Флота ДВР.
Такими простыми, сердечными и деловыми были мои встречи с
основателем большевистской партии, бессмертным учителем и вож-
дем трудящихся всего мира В. И. Лениным.
Вопросы истории КПСС. 1967.
№ 10. С. 134—137
Н. А. СЕМАШКО
ЛЕНИН И ЗДРАВООХРАНЕНИЕ
В 1921 ГОДУ
В качестве Председателя СТО и СНК Ленин всегда интересо-
вался вопросами охраны здоровья населения. Особенное внимание
его в 1921 году привлекали санитарные нужды фронта. В то время
военная и гражданская медицина объединены были в Наркомздраве,
и мне не раз приходилось беседовать на эти темы с Владимиром
Ильичем и на отдельных его приемах, и на заседаниях.
Ленин прекрасно понимал значение здравоохранения и для обо-
роны страны, и для мирного строительства. Всем известна его
знаменитая фраза, сказанная на VII съезде Советов: «Или вши
победят социализму или социализм победит вшей!»2'.
Санитарное состояние Страны Советов в то время было исклю-
чительно тяжелое. Отступают белые в Сибири; из Омска получена
телеграмма: белые оставили целые амбары, наполненные трупами
умерших от сыпняка; окружающее население поголовно заражено;
зараза проникает в части Красной Армии. Харьков очищается от
белых. Тотчас поступает телеграмма от начальника санитарной
части тов. Щербакова: белые оставили страшное развитие эпидемии
среди населения, сыпняк распространяется в Красной Армии. Так
на всех фронтах тяжелое наследие белых грозило подорвать оборон-
ную и строительную мощь Советского государства.
1 Учетно-распределительный отдел Оргбюро ЦК РКП (б). Ред.
2 Партийный архив Новосибирского обкома КПСС, ф. 1, оп. 2, ед. хр. 106, л. 14.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 39. С. 410.
178
Ленин чрезвычайно волновался и следил за всеми перипетиями
нашей борьбы с сыпняком; внимательно выслушивал меня на прие-
мах, ставил часто доклады на заседаниях СТО и СНК; больно бра-
нил за упущения, горячо помогал во всех трудных моментах.
Один раз я пожаловался Ленину на безобразие с продвижением
по железной дороге помощи Южному фронту и Украине. «Весьма
срочный эшелон № 17009,— писал я Ленину,— во главе с чрезвы-
чайной санитарной комиссией т. Вейсброда, везущего на Южфронт
и Украину' материальные ресурсы для борьбы с сыпным тифом,
продвигается очень медленно. За три дня он успел пройти 115 верст.
Неизвестно, чьим распоряжением срочный и самостоятельный эше-
лон превращен в смешанный товарный поезд, простаивающий по-
долгу на станциях для прицепки вагонов. При таких условиях по-
мощь Южфронту и освобожденным от разгрома белых местностям
юга может оказаться запоздалой. Прошу: 1) немедленного рас-
поряжения о продвижении эшелона, 2) взятия его под особое
наблюдение, 3) расследования причин задержки и предания суду
революционного трибунала виновных в этой задержке.
Наркомздрав Н. Семашко».
Ленин дал распоряжение секретарю Совнаркома: «Прошу созво-
ниться с Марковым, сказав ему, что я усиленно поддерживаю
просьбу Семашко. 18/1. Ленин»1.
Эшелон был срочно продвинут.
По распоряжению Ленина Наркомздрав посылал в СТО еже-
месячные письменные доклады о ходе борьбы с эпидемиями на
фронтах. Каждую фразу и каждую цифру в этих докладах он обя-
зывал тщательно проверять. Борьба с эпидемиями на фронтах шла
все годы с переменным успехом до тех пор, пока белые наконец были
разбиты и отступили. Тогда борьба пошла сразу успешней. 26 авгус-
та 1921 года Наркомздрав уже мог сообщить в своем докладе Ле-
нину в СТО о движении эпидемии в армии с 25 июня по 25 июля:
«Последняя осенне-зимняя волна эпидемии паразитарных тифов
достигла своего максимального подъема в декабре минувшего года,
давши за этот месяц 25,7% на тысячу человек численного состава
Красной Армии. Затем отмечается постепенное падение волны с
22,2% за январь, 19,0% за февраль и 14,2% за март до 7,3% за
апрель, 3,5% за май и 1,7% за июнь, причем это последнее соот-
ношение, как и последующее соотношение за июнь, вычислено на
основании майского численного состава Красной Армии».
Однако Ленин не позволял ни в коей мере ослаблять бдитель-
ность. Наоборот, он требовал еще большей настойчивости и упорст-
ва в борьбе с эпидемиями. В октябре 1921 года обозначилось тя-
желое положение в Северо-Кавказском военном округе (СКВО).
Совет Труда и Обороны за подписью товарища Ленина обязывает
Наркомздрав «организовать сеть медпомощи в пересыльных пунктах
и этапах СКВО, не вошедших в организацию Главного военно-са-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 51. С. 122.
179
нитарного управления», то есть по линии гражданской медицины;
обеспечить эти пункты пайками, топливом, паровозами, вагонами.
Военные действия стали сходить на нет. Гражданское население,
измученное войной, блокадой, голодом, крайне нуждалось в меди-
цинской помощи. Часть военного имущества, без всякого вреда для
обороны, можно передать на нужды гражданского населения. Тем
более что и военная и гражданская медицина сосредоточена в одном
органе: Наркомздрав быстро может переключиться и гибко маневри-
ровать.
И СТО выносит 15 июня 1921 года постановление:
«В целях наиболее совершенного обеспечения Красной Армии
медицинским персоналом и санитарным имуществом на случай
возобновления военных действий, Совет Труда и Обороны поста-
новляет: ,
1. Содержать в Красной Армии на мирное время полный комп-
лект медицинского персонала в 100%, согласно штатов.
2. Содержать на складе Главного военно-санитарного управле-
ния в неприкосновенном запасе санитарное имущество медицин-
ского и военно-хозяйственного заготовления на 140 000 коек, из
коих 40 000 коек для 100 санитарных поездов и 100 000 коек на
500 полевых госпиталей по 200 кроватей каждый.
3. Передать Народному комиссариату здравоохранения для
нужд гражданского населения 50 000 коек из числа имеющихся
в Военно-Санитарном ведомстве на особых условиях: целыми гос-
питалями без права дробления, изменения штатов и передвижения,
как активный резерв, на случай военных действий»1.
Как видно отсюда, вопрос был разрешен очень рационально:
гражданское население получило значительное расширение меди-
цинской помощи E0 тысяч коек). Вместе с тем содержание полного
комплекта медицинского персонала в Красной Армии, содержание
громадного мобилизационного запаса на 140 тысяч коек, запре-
щение дробления передаваемых для нужд гражданского населения
госпиталей целиком обеспечивало нужды обороны «на случай во-
зобновления военных действий».
Я часто разъезжал тогда по фронтам для инспекции санитар-
ной части. Ленин каждый раз снабжал меня мандатами за своей
подписью, с самыми широкими полномочиями (мандаты эти до сих
пор сохранились в Институте Маркса — Энгельса — Ленина). Пом-
ню, один раз я обнаружил очень крупные непорядки в обслужива-
нии больных и раненых красноармейцев на станции Лиски: больные
и раненые лежали почти- без пищи, без ухода, не эвакуировались;
коммунальное обслуживание было поставлено отвратительно. Вер-
1 Ленин, как известно, с самого начала организации Наркомздрава был сто-
ронником единой медицины: он настоял на включении в Наркомздрав страховой
медицины (больничных касс) из Наркомтруда; он настоял на передаче охраны мате-
ринства и младенчества из Наркомсобеса в Наркомздрав; он стоял за включение
военной медицины в Наркомздрав. Можно прямо сказать, что без поддержки Ленина
едва ли создалась бы у нас единая медицина, так много вначале было врагов этой
идеи. Я. С.
180
нувшись, я с возмущением рассказал об этом Владимиру Ильичу.
Ох, как рассердился он тогда! Попало и медицинским и немедицин-
ским работникам. Немалому числу саботажников пришлось жизнью
заплатить за возмутительное отношение к защитникам Советского
государства.
Вопросы гражданской медицины обыкновенно проходили по
Совнаркому. И здесь борьба с эпидемиями привлекала к себе тогда
главное внимание Владимира Ильича. Осенью 1921 года появилась
чума на Черноморском побережье. Местные власти слишком увлек-
лись чисто административными мероприятиями (карантин, мили-
цейские посты у зараженных домов и т. д.), не обращая внимания
на медицинские мероприятия (изоляция больных, дезинфекция,
дератизация, то есть борьба с разносчиками заразы, и т. п.). Я не
раз докладывал об этом Владимиру Ильичу. Благодаря его энергич-
ной щшощи (в частности, специальному постановлению СТО от
30 ноября 1921 года о срочном порядке финансирования противо-
чумных мероприятий) вспышка чумы через несколько месяцев была
окончательно ликвидирована.
С каждого посещения В. И. Ленина я обыкновенно уносил какое-
нибудь ценнейшее указание его. Он прекрасно понимал, что без
культуры и самодеятельности самого населения бороться с эпиде-
миями очень трудно (он не раз одобрял мой лозунг «Охрана здо-
ровья трудящихся — дело самих трудящихся»). Он неизменно на-
стаивал на том, чтобы вести систематическую борьбу за чистоту,
с вошью. Он со мной и с тов. Бонч-Бруевичем объезжал московские
пропускные пункты, которые были построены на всех крупнейших
вокзалах Москвы, чтобы тысячами пропускать через бани, дезин-
фекционные камеры и прачечные всех приезжающих в Москву, при-
чем при посещении он делал целый ряд ценнейших замечаний.
Один раз он бросил мне идею организации комиссий по борьбе за
чистоту на фабриках и заводах. «Работниц побольше привлеките»,—
советовал он мне. Другой раз он советовал привлечь к этому делу
комсомол: «Молодая, энергичная молодежь рассыплется по дворам,
по домам — смотрите, какую чистоту наведет».
В начале лета 1921 года в Москве появилось несколько случаев
холеры. Прекрасно зная, что всякий эпидемический пожар (особен-
но холерный) надо тушить в самом начале, ибо потом будет поздно,
я тотчас забил тревогу. Московские организации слабо раскачива-
лись, не помогали Московскому отделу здравоохранения. Централь-
ные организации (НКФин, НКПрод) — также. Тогда я обратился к
Ленину. По его распоряжению доклад об этой эпидемии был по-
ставлен на заседании СТО 15 июня 1921 года. Постановление СТО
по этому вопросу может служить образцом решительной и умелой
борьбы с эпидемиями. СТО обеспечил эту борьбу значительными
финансовыми средствами A миллиард рублей тогдашними дензна-
ками) . Наркомпроду было предложено обеспечить рабочих по очист-
ке, канализации, ассенизации пайками (8 тысяч человек); больные
были обеспечены диетическими продуктами; очистка и ассениза-
ция были обеспечены транспортом — автомобилями и лошадьми;
181
развернута была дополнительная сеть противоэпидемических госпи-
талей; все лечебные учреждения были обеспечены бельем, инвента-
рем и т. д. Конечно, каждый пункт этого постановления проходил
не без сопротивления заинтересованных организаций: с финансами
тогда было трудно, с продовольствием и снабжением — еще труд-
нее. Однако по директиве Ленина препятствия были устранены:
противоэпидемическая борьба была обеспечена, холера загасла в
самом своем начале.
Не жалея средств на это дело, Ленин категорически требовал,
чтобы каждая копейка пошла в дело. Следующее письмо его ко мне
это очень хорошо характеризует:
«т. Семашко!
Подписав сегодня решение Малого СНК о двух миллиардах (ка-
жется, так? точно не помню суммы) на чистку Москвы и прочитав
«Положение» Наркомздрава о неделе оздоровления жилищ («Из-
вестия», 12 июля), я пришел к выводу, что мои подозрения (на-
счет полной негодности постановки всего этого дела) усиливаются.
Миллиарды возьмут, раскрадут и расхитят, а дела не сделают.
В Москве надо добиться образцовой (или хоть сносной, для на-
чала) чистоты, ибо большего безобразия, чем «советская» грязь в
«первых» советских домах, и представить себе нельзя. Что же не в
первых домах?
Прошу прислать мне самый краткий, но точный, деловой, фак-
тический отчет, что и где вышло из недели оздоровления? Есть ли
хоть одна губерния, где что-либо сделано не бестолково?
Далее. Что делается (и что сделано?) в Москве? кто отвечает
за работу? Только ли «чиновники» с пышным советским титулом,
ни черта не понимающие, не знающие дела, лишь подписывающие
бумажки? Или есть деловые руководители? Кто именно?
Добиться персональной ответственности — самое важное.
Что сделано, чтобы добиться персональной ответственности?
Проверка через кого?
Через инспекторов? Сколько их? кто они?
Через отряды молодежи (КСМ)? Есть ли таковые? Сколько?
Где и как себя показали?
Какие иные средства реальной проверки?
Тратят ли деньги на покупку ценных вещей (карболка? орудия
чистки? сколько куплено?) или на содержание новых «чиновных»
бездельников?
Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)»1.
Это письмо может служить одним из лучших примеров того, как
настаивал всегда Ленин на проверке исполнения («в проверке ис-
полнения— гвоздь всей работы, всей политики»,— говаривал он).
Ленин особенно интересовался курортным делом. Он понимал
его не только медицинское, но и политическое значение. И действи-
тельно, политическое значение постановки дела на советских ку-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 300—301.
182
рортах было громадно. Впервые в мировой истории в особняках быв-
ших богачей лечились рабочие, трудящиеся. В бывшем дворце царя
Николая лечились бедняки-крестьяне. Больше всего интересовался
Ленин крымскими курортами. Отчасти на это влияло то обстоя-
тельство, что уполномоченным Наркомздрава по крымским курор-
там был тогда брат В. И. Ленина Дмитрий Ильич, и он, конечно, не-
мало писал Владимиру Ильичу о прелестях крымских курортов.
Как только Врангеля опрокинули в Черное море, я, по согласо-
ванию с Владимиром Ильичем, отправился в Крым, чтобы закрепить
курортное имущество (дворцы, обстановку), предохранить его от
расхищения и наладить курортное хозяйство. С большим риском,
когда все горы Крыма кишели белыми и зелеными, я объехал все
курорты. Восторгу моему от курортных богатств не было границ.
Вернувшись в Москву, я с расширенными зрачками повествовал
Ленину о крымских прелестях. Владимир Ильич внимательно меня
выслушал и сказал: «Напишите проект декрета СНК, но полити-
ческий, такой, чтобы каждая фраза пела». За ночь я набросал
проект и на другой день показал его В. И. Ленину. Проект начи-
нался так: «Благодаря освобождению Крыма Красной Армией от
господства Врангеля и белогвардейцев открылась возможность ис-
пользовать целебные свойства Крымского побережья для лечения и
восстановления трудоспособности рабочих, крестьян и всех трудя-
щихся, всех советских республик в санаториях и курортах Крыма,
бывших ранее привилегией крупной буржуазии. Прекрасные дачи
и особняки, которыми пользовались раньше крупные помещики и
капиталисты, дворцы бывших царей и великих князей должны быть
использованы под санатории и здравницы рабочих и крестьян».
Владимир Ильич одобрил проект, однако предложил вписать, что
крымские курорты должны обслуживать и революционеров других
стран, бойцов за социальную революцию, израненных или потеряв-
ших здоровье в борьбе с капитализмом. Я было пробовал возражать:
«Подождем с этим, пока не оправятся курорты...» Но Владимир
Ильич категорически настаивал на своем. «Это будет иметь большое
политическое значение». Так в черновом наброске декрета эта мысль
о лечении на крымских курортах заграничных революционеров была
вписана рукой самого Владимира Ильича: «...а также для рабочих
других стран, направляемых Международным Советом Профсою-
зов» (декрет от 21 декабря 1920 года).
Как всегда, и в этом вопросе Владимир Ильич оказался прав.
Крымские курорты (Всероссийская здравница) очень скоро дали
приют иностранным революционерам. Один раз, помнится в 1924 го-
ду, я проверил это: оказывается, революционеры восьми стран ле-
чились тогда в Крыму, в том числе даже из Индии.
С самого начала курортного строительства В. И. Ленин неиз-
менно интересовался им. Он поддерживал разумные начинания,
крепко бранил за упущения. Один раз Владимиру Ильичу написал
жалобу на курортные непорядки костнотуберкулезный больной (эта
категория больных самая мучительная: лечатся они многими годами,
переезжают с курорта на курорт, нервничают и капризничают сами,
183
нервируют персонал). Владимир Ильич написал мне следующее рез-
кое письмо ':
«т. Семашко!
Я все чаще получаю указания на безобразнейшее состояние на-
ших курортов в Крыму и на Кавказе: взяточничество, привилегии
буржуям при возмутительном отношении к рабочим, а главное, пол-
ный беспорядок с лечением и, самое главное, полная необеспе-
ченность продовольствием.
Прошу Вас представить мне точные сведения, какие у Вас есть
налицо, немедленно.
А затем — о способах проверки поподробнее: сколько курортов
(из скольких?) представляют правильные отчеты (количество про-
довольствия на — число больных? на персонал и т. п.?) — число
ванн (грязевых) и т. п.
Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)»2.
Я ответил, что указания больного на непорядки несомненно пре-
увеличены: с продовольствием действительно слабовато, но ника-
кого воровства, взяточничества, привилегий буржуазии, беспоряд-
ков с лечением и других подобных безобразий нет: как раз перед
этим обследовала курорты специальная комиссия с участием пред-
ставителей ЦК и ЦКК, и она подобных безобразий не нашла. По-
видимому, мне все же не удалось вполне рассеять подозрения Вла-
димира Ильича насчет положения дела на курортах, хотя он
несколько успокоился.
И в 1921 году, как в предшествующие и последующие годы, про-
должались заботы Владимира Ильича о детях.
В конце 1921 года трудно стало с помещениями для детских уч-
реждений Наркомпроса и Наркомздрава. Тотчас после революции
мы стали занимать под детские учреждения особняки, лучшие дачи,
дворцы; по фабрикам и заводам для детей использовались квар-
тиры и дома директоров, инженеров. Но в обстановке военных дейст-
вий и тогдашних событий детские учреждения кое-где начали тес-
нить, выселять. Мы обратились за защитой к Владимиру Ильичу в
Совнарком.
13 мая 1921 года Совнарком за подписью Ленина выносит поста-
новление, которое сразу упрочило жилищную базу детских учреж-
дений. Этим постановлением устанавливается, что принудительное
выселение детских учреждений Наркомпроса и Наркомздрава «до-
пускается лишь в исключительных случаях, в обстановке военных
действий». Запрещается уплотнение детских учреждений, если они
занимают норму, установленную Наркомпросом совместно с
Наркомздравом. Наоборот, предписывается губисполкомам предо-
1 Письмо было написано В. И. Лениным 13 сентября 1921 г. в связи с сообщения-
ми о тяжелом положении крымских курортов, полученными от М. В. Фофановой,
посланной от Наркомзема в Крым в составе комиссии ВЦИК. В ответном письме Ле-
нину от 15 сентября Н. А. Семашко излагал меры, предпринимаемые Наркомздравом
по улучшению работы курортов Крыма и Кавказа. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 192—193.
184
ставлять для таких учреждений «лучшие помещения в городах, на-
селенных центрах и бывших помещичьих имениях». Такие поме-
щения должны быть в кратчайший срок освобождены и переданы
Наркомпросу и Наркомздраву для детских нужд. Хозяйственным
наркоматам предложено было срочно произвести ремонт в таких
помещениях. «В месячный срок со дня опубликования настоящего
декрета Губисполкомы обязаны представить соответственные в
Наркомпрос и Наркомздрав доклады о мерах, принятых к проведе-
нию сего декрета в жизнь, а Наркомпрос и Наркомздрав обязаны
представить в тот же срок доклад в Совнарком. Виновные в неиспол-
нении сего декрета подлежат законной ответственности».
Нечего и говорить, что этот декрет создал целый перелом в раз-
вертывании сети детских учреждений Наркомпроса и Наркомздрава.
За 1921 год прошло через СНК много вопросов, касающихся
организации здравоохранения, в частности об организационной
структуре Наркомздрава. Опять поднялись тенденции растащить
медицину по отдельным ведомствам («разбазарить» ее, как выра-
жался я тогда). Опять пришлось отчаянно бороться против таких
тенденций. Опять Владимир Ильич поддержал нас, и организа-
ционное единство советской медицины восторжествовало.
Таков был Владимир Ильич Ленин как Председатель СНК и
СТО в вопросах охраны здоровья населения.
Воспоминания о Владимире Ильиче
Ленине. М., 1957. Ч. 2. С. 644—650
А. М. ДУРМАШКИН
ВНИМАНИЕ ЛЕНИНА К ПРОФСОЮЗАМ
1. ПОЕЗДКА ЛЕНИНА К РАБОЧИМ В ДОМА ОТДЫХА
День 19 июля 1920 года был объявлен нерабочим, праздничным.
В этот день в Петроград прибыли делегаты II конгресса Комму-
нистического Интернационала, а также В. И. Ленин для того, чтобы
открыть заседания конгресса в городе — колыбели Великой Ок-
тябрьской социалистической революции.
Представьте обстановку того времени, и вы почувствуете, как
велико было это событие. Страна испытывала неслыханные бедствия
и нужду, связанные с войной и упорным сопротивлением контрре-
волюции не только русской, но и международной. И вот через кор-
дон капиталистической блокады и интервенции прибывают послан-
цы бурно возросших под влиянием победы социалистической ре-
волюции в России революционных сил всего мира.
С момента приезда участников конгресса, восторженно встречен-
ных у Октябрьского вокзала многотысячными массами, с раннего
утра до позднего вечера, город бурлил, счастливый, что ему оказана
честь принимать революционных посланцев всего мира. День закон-
чился народными празднествами у здания Фондовой биржи и у
Невы.
185
В то время я заведовал орготделом Петроградского губпрофсо-
вета и входил в состав специального комитета, созданного в связи
с открытием конгресса в Петрограде. Мне выпало большое счастье
не только слушать Ленина, но и быть в числе охранявших Владимира
Ильича и сопровождать его во время поездки в дома отдыха под
Петроградом.
Созданные петроградскими профсоюзами первые дома отдыха
для рабочих в дачах — особняках бывшей петербургской знати и
богатеев на Каменном острове были открыты недавно, и Владимиру
Ильичу, приехавшему в Петроград на один день, захотелось обя-
зательно побывать в них, своими глазами посмотреть, как организо-
ван отдых рабочих.
На двух машинах, в одной — Владимир Ильич, Мария Ильинич-
на и еще двое товарищей, в другой — «профсоюзники», отправи-
лись мы на Каменный остров сначала в дом отдыха текстильщиков,
организованный в особняке одного из бывших петербургских
текстильных королей. Потом побывали в доме отдыха метал-
листов — в большом дворце с колоннами, принадлежавшем до ре-
волюции Половцеву.
Владимир Ильич был в приподнятом настроении. Его интере-
совали все мелочи. Он трогал постели, расспрашивал о питании, о
распорядке дня отдыхающих, о всех деталях организационной сто-
роны этого начинания.
Приезд Ленина в дома отдыха был неожиданным, но весть о его
приезде быстро разнеслась среди отдыхающих. При выходе из дома
отдыха металлистов В. И. Ленина ожидала толпа рабочих и работ-
ниц. Несмотря на протесты Владимира Ильича, рабочие усадили его
на плетеный стул и под «ура» «качнули». После осмотра еще не-
скольких домов отдыха все вышли к берегу Невки.
Владимир Ильич отдыхал на скамейке. Но тут же снова сбежа-
лись отдыхающие рабочие и работницы. Завязалась оживленная
беседа.
Рабочие горячо благодарили Советскую власть за дома отдыха.
Владимир Ильич добивался, чтобы ему рассказали и о недостатках.
Несколько женщин, порешительнее, заметили:
— Здесь-то живем нельзя лучше, а вот дома очень трудно, во
всем нужда...
— Мы изо всех сил поддерживаем Советскую власть, но только
голодно.
Работницы показали свою обувь:
— Ходим в тряпичных туфлях, осенью не в чем идти на работу.
Владимир Ильич отвечал на все вопросы. Сказал, что красноар-
мейцы ходят по болотам в лаптях, а то и босиком. Он не скрывал
трудностей. Высказал опасение, что засуха может погубить урожай.
Но тут же выразил уверенность, что рабочие и крестьяне одолеют
все трудности, что никакой враг не страшен и что питерцы, как и
всегда, будут примером организованности и сплоченности.
— Потерпите еще немного,— говорил он,— вот кончим войну с
Польшей, тогда полегче будет.
186
В конце беседы Владимир Ильич сказал, что дома отдыха — жи-
вой пример того, как изменилось положение рабочего класса при
Советской власти. Раньше в этих дворцах наслаждались жизнью
эксплуататоры и царские прислужники, а сейчас в них отдыхают
трудящиеся.
— Эти дома отдыха — лишь начало, а потом их будут тысячи.
Почин превосходный, в нем ростки нашего будущего, подлинные
ростки коммунизма. Скажу москвичам, чтобы приехали к вам поу-
читься.
Вскоре после посещения Лениным Петрограда было издано
постановление Совнаркома о повсеместной организации домов от-
дыха \
Были приняты также меры по улучшению снабжения Петро-
града продовольствием и обувью.
2. ОБ ОДНОЙ РЕЧИ ЛЕНИНА
Я хочу рассказать о выступлении В. И. Ленина на заседании
коммунистической фракции IV Всероссийского съезда профсоюзов
18 мая 1921 года. Оно нигде не было опубликовано, и записи его не
найдены. Сохранившийся краткий «Конспект речи на заседании
коммунистической фракции IV Всероссийского съезда профсоюзов»
впервые напечатан лишь в XXXVI Ленинском сборнике, выпущен-
ном после XX съезда партии. «Конспект речи» позволяет, не по-
лагаясь только на память, воспроизвести основное содержание
выступления Владимира Ильича.
Эта речь представляет особый интерес: она была произнесена в
необычной, можно сказать, драматической обстановке — после того,
как фракция съезда профсоюзов приняла резолюцию, противоре-
чащую решению ЦК РКП (б). К этому эпизоду, характеризующему
взаимоотношения партии и профсоюзов, давно следовало бы проя-
вить интерес нашим историкам. Но в период культа личности Ста-
лина правдивого освещения этот эпизод не получил. Дело в том, что
выступление Сталина на заседании фракции не имело никакого
успеха и вскрывало присущие ему, недопустимые для политического
деятеля черты характера, о которых говорится в известном письме
В. И. Ленина 2.
IV Всероссийский съезд профсоюзов собрался в сложной обста-
новке только начавшейся новой экономической политики.
В стране царил голод, обострившийся после неурожая 1920 года.
Транспорт был разрушен. Топливный кризис и недостаток произ-
водственного сырья приводили к остановке многих промышленных
предприятий.
В настроениях делегатов съезда чувствовались тревога и даже
упадок духа.
1 В мае 1921 года был издан декрет Совета Народных Комиссаров «О домах отды-
ха», который возлагал на губернские советы профессиональных союзов организацию
домов отдыха трудящихся. Ред.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 344—345.
187
Все ожидали услышать на съезде Ленина, но говорили, что ему
нездоровится и вряд ли он будет выступать. Обстоятельства, одна-
ко, сложились так, что на второй день заседания фракции Ленин
пришел на съезд.
Кратко об этих обстоятельствах.
Незадолго до съезда комиссией ЦК партии по руководству рабо-
той IV съезда профсоюзов был подготовлен проект резолюции по
отчету о деятельности ВЦСПС, выражавший политическую линию
партии в вопросе о руководстве профсоюзами и их задачах. Пред-
седатель ВЦСПС, член этой комиссии, М. П. Томский не сообщил
ни бюро фракции ВЦСПС, ни бюро фракции IV съезда об этой
резолюции. Как потом выяснилось, Томский передал резолюцию
одному из аппаратных работников ВЦСПС, малоизвестному и
неавторитетному, причем передал ее не как директиву ЦК, а как
резолюцию, поддерживаемую петроградской делегацией. Фрак-
ция съезда была дезориентирована. Этим воспользовался Д. Б. Ря-
занов, выступивший на заседании фракции с резкой критикой ЦК
партии в духе независимости профсоюзов от партии. Он внес свою,
противоречащую линии партии резолюцию, в которую демагоги-
чески было включено предложение о всеобщем переходе к нату-
рализации заработной платы, остро волновавшее делегатов. Оно
находило поддержку из-за резкого падения покупательной способ-
ности бумажных денег.
Большинство фракции проголосовало за резолюцию Рязанова.
Такой исход был совершенно неожиданным. Прибывший на
фракцию съезда И. В. Сталин пытался поправить положение. Но
выступление Сталина не содержало достаточной аргументации по
существу вопроса и было сделано в резких, раздраженных тонах,
изобиловало грубыми личными выпадами в адрес Томского, Ря-
занова да и самой фракции. Это вызывало в зале протесты, вы-
крики, нервозность. На реплики Рязанова, сидевшего сбоку на сце-
не, Сталин вместо критики по существу грубо бросил в его сто-
рону: «Замолчите, шут гороховый». Рязанов вскочил, ответил
тем же.
Напряжение нарастало. Выступление Сталина не помогло уясне-
нию ошибочности позиции, занятой большинством фракции съезда,
и даже у делегатов, голосовавших против рязановской резолюции,
характер выступления Сталина вызвал осуждение.
Делегаты еще с большим нетерпением ждали прихода Ленина.
Вечером 18 мая фракция съезда снова собралась в помещении
театра Зимина (ныне Театр оперетты). Переполненный зал гудел.
Вдруг молнией передалась весть, что будет Ленин. А Ленин уже при-
шел. Но прежде чем выступить, он остановился у кулис, окружен-
ный делегатами, расспрашивал, как же могло случиться, что фрак-
ция пошла за Рязановым.
Речь Ленина была недлинной, но убедительной, все в ней было
просто и ясно. В той части, где она была направлена против Ряза-
нова и Томского, речь была острополемической, непримиримой.
Критиковал он и делегатов — участников заседания коммунис-
188
тической фракции. Но как все это было не похоже на то, что деле-
гатам пришлось услышать накануне из уст Сталина, заслужившего
за свою грубость и административный наскок едкое прозвище
«профгусар».
Ленин сразу же остановился на политической принципиальной
стороне создавшегося во фракции положения. Рассказав о подго-
товленном комиссией ЦК проекте резолюции, разъяснил, что голо-
сование большинства фракции за резолюцию Рязанова, по су-
ществу, противопоставило фракцию съезда Центральному Коми-
тету, профсоюзы — партии. Владимир Ильич заявил, что он далек от
мысли, что коммунисты фракции хотели этого, что попали они в
такое положение в результате неосведомленности о решении ЦК.
Это могло случиться только потому, что имел место чудовищный
факт сокрытия резолюции ЦК. Ленин объяснил, что вопрос о руко-
водстве партии профсоюзами есть коренной вопрос осуществления
диктатуры пролетариата, и напомнил об Уставе партии, определяю-
щем обязательность решений партии для фракции.
Перейдя к вопросу о роли Рязанова, Ленин отметил, что Ряза-
нов известен как «маститый историк профдвижения» и что в этой
области его талант полезен. Но было бы ошибкой (и большинство
фракции допустило эту ошибку) полагаться на его политическую
линию.
Рязанов имеет в партии печальную славу любителя «играть в
оппозицию». В вопросе о взаимоотношениях между партией и проф-
союзами Рязанов всегда придерживался особого, непартийного
взгляда и известен своей склонностью поддерживать синдика-
листские элементы, «независимцев». Вскрывая антипартийный ха-
рактер резолюции и выступления Рязанова, Ленин показал, что это
означает отрицание руководящей роли партии и скатывание к мень-
шевистским проповедникам «независимости профдвижения», к Ле-
гинам !. Но если идти по этому пути, то партия не нужна, тогда дик-
татуры пролетариата быть не может.
Ленин был глубоко возмущен поведением Томского. Именно на
Томском, как ответственном представителе партии в профсоюзах,
члене комиссии ЦК по руководству съездом, члене Политбюро ЦК,
в первую очередь лежала вина за создавшееся во фракции поло-
жение.
— Так обмануть доверие ЦК! Что здесь — «ошибка или
преступлени е»? 2 Даже если нет фактов, позволяющих думать
о сознательном содействии со стороны Томского проведению на
фракции антипартийной резолюции Рязанова, налицо вопиющая
безответственность, неслыханное нарушение партийной дисцип-
лины,— гневно восклицал Ленин.— Так работать нельзя. Без дис-
циплины мы погибнем. Политбюро — орган коллективный. У нас
1 К. Легин — один из наиболее видных руководителей социал-реформистских
профсоюзов Германии; характеристику его см. в статье В. И. Ленина «Чему не
следует подражать в немецком рабочем движении» (Ленин В. И. Поли. собр. соч.
Т. 25. С. 106—110). Ред.
2 Ленинский сб. Т. 36. С. 237.
189
бывают разногласия. Каждый имеет право отстаивать свое мнение.
Но решение принято — проводи его. Это — азбука.
Так работать нельзя,— несколько раз повторял Владимир Ильич,
снова и снова возвращаясь к разбору и оценке поступка Томского.
Ленин требовал строжайшей кары в отношении Томского, считая,
что подобное поведение совершенно исключает возможность остав-
ления его в руководстве ВЦСПС.
Досталось от Владимира Ильича и Ю. Ларину с А. 3. Гольцма-
ном — инициаторам постановки вопроса о немедленном всеобщем
переходе к коллективному снабжению и натурализации заработной
платы, как прожектерам, впадающим в фантастику, оторванную
от жизни. Ленин объяснил, почему эти предложения неприемлемы.
Основная идея их хороша, говорил он, но натуры-то сейчас у нас
нет, мы ее еще не собрали. Всеобщий переход к этой политике был
бы обманом рабочих и обречен на провал. С острым юмором, под
смех делегатов, Ленин сказал о Ларине, как и спустя неделю на
X Всероссийской партийной конференции, что «если он просит мил-
лион, то давать ему надо полтинник»1...
Так развенчивал Владимир Ильич одного за другим «героев»
этого дня.
В последней части своего выступления Ленин напомнил об об-
щей обстановке невиданного разорения и обнищания в стране, по-
требовавшей перехода от разверстки к продналогу, как единствен-
ному пути подъема крестьянского хозяйства и сохранения союза
рабочего класса и крестьянства. Он отметил, что имеют место «край-
няя нервность, возбуждение, недовольство рабочих»2 тяжестью по-
ложения; что в силу печальных условий нашей действительности
наблюдается частичное деклассирование — уход рабочих в деревню,
непролетарские способы обеспечения своего существования — хи-
щения, производство предметов для сбыта (зажигалки и пр.). Это
представляет самую большую опасность. Сохранение рабочего
класса и восстановление крупной промышленности — главная за-
дача. Она разрешима при создании необходимого продовольствен-
ного фонда. Но начинать надо с борьбы за восстановление и подъем
крестьянского хозяйства.
Ленин раскритиковал тех профсоюзных работников, которые
легко становятся рупором отсталых настроений и поддаются влия-
нию мелкобуржуазной стихии, что проявилось в известной мере и на
фракции съезда.
— Надо знать настроения масс, понимать их, не отрываться от
масс, но нельзя плестись в хвосте масс и льстить им,— говорил он.
Неумолимой силой своей логики, глубокой убежденностью, прав-
дивой, без прикрас постановкой всех вопросов Ленин победил:
фракция съезда, только накануне в большинстве голосовавшая
вразрез с решением ЦК, подавляющим большинством отменила
резолюцию, внесенную Рязановым, и одобрила решение ЦК.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 43. С. 324.
2 Ленинский сб. Т. 36. С. 237.
190
Владимир Ильич подошел к членам фракции как большой пе-
дагог, раскрыл принципиальную глубину возникших перед нами
задач.
Эта речь Владимира Ильича осталась в моей памяти как яркий
пример умения Ленина говорить с людьми и убеждать их.
3. ЛЕНИН У МЕТАЛЛИСТОВ
6 марта 1922 года во время V Всероссийского съезда союза ме-
таллистов мне посчастливилось еще раз увидеть и услышать
В. И. Ленина.
Владимир Ильич часто выступал на съездах профессиональных
союзов и, несмотря на болезнь, охотно дал согласие выступить у
металлистов.
Выступление должно было состояться на заседании коммунисти-
ческой фракции съезда, происходившем в Октябрьском зале Дома
союзов. Председатель ЦК союза И. И. Лепсе поручил мне, работав-
шему тогда в ЦК союза, встретить Владимира Ильича у подъезда.
Как все было удивительно просто.
Одному работнику поручено встретить Ленина!
И это было естественно: ведь Ленин не терпел никакой парад-
ности, никакого культа.
К служебному входу (подъезд № 8) Дома союзов, где я ожидал
Ленина, подъехала легковая машина, весьма неказистая на вид. Я
едва успел подойти, как из нее уже вышли Владимир Ильич, Надеж-
да Константиновна и с ними еще один неизвестный мне товарищ.
Владимир Ильич вспомнил меня и тепло поздоровался.
Пока мы поднимались по узенькой лестнице служебного входа,
ведущей к помещению президиума заседания, Владимир Ильич
успел спросить о съезде, его составе, о настроениях. Я едва успевал
отвечать.
Горячо встреченный коммунистической фракцией, Ленин высту-
пил с большой речью о международном и внутреннем положении
Советской республики 1.
Говорил он с маленькой сцены — помоста, к которому вплотную
почти подходили ряды сидящих, и это, видимо, было ему по душе.
У Владимира Ильича не было ни конспекта, ни какой-либо за-
писки в руке. Он весь был в движении: то делал несколько шагов
в сторону, то останавливался, то откидывался назад, держась паль-
цами за верхние карманы жилета, то подавался всем корпусом впе-
ред, почти повисая над самым краем сцены, как бы стремясь еще
больше приблизиться к аудитории.
Главным содержанием доклада Ленина было: наше отношение к
Генуэзской конференции2 (идем на конференцию «как купцы»);
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 1 — 16.
2 Генуэзская конференция (Международная экономическая конференция)
происходила 10 апреля — 19 мая 1922 г. в Генуе (Италия) с участием предста-
вителей Советской России, Англии, Франции, Италии, Бельгии, Японии, Германии
и других государств. В. И. Ленин был утвержден чрезвычайной сессией ВЦИК
191
задачи мирного сосуществования; обоснование нового этапа в новой
экономической политике (отступление приостановлено, идет пере-
группировка сил); борьба с бюрократизмом и проверка исполнения.
Это была одна из тех многих речей В. И. Ленина, которые сразу
входили в арсенал идейного вооружения партии.
К главным мыслям своего выступления он возвращался неодно-
кратно, с разных сторон подводя к ним слушателей. Речь его была
богата живыми образами, полна юмора, а в части оценки дипло-
матической игры вокруг Генуи и язвительно остроумна.
Большое впечатление на делегатов произвело заявление Вла-
димира Ильича, дважды им повторенное, о его намерении в Генуе
лично встретиться с Ллойд Джорджем. Тогда мысль о личных кон-
тактах с буржуазными государственными деятелями казалась еще
необычной. Как молотом вбивал Владимир Ильич мысль о том, что
коммунисты должны «научиться торговать». Эта задача в то время
нелегко воспринималась, так как не совсем еще была изжита пси-
хология «военного коммунизма».
Все выступление Владимира Ильича было проникнуто большим
оптимизмом, глубокой верой в силы Советского государства. Он не
боялся со всей остротой обнажить трудности, вызванные голодом,
разорением и финансовым кризисом. Выпущено «такое обилие бу-
мажных денег,— говорил он,— какого свет не видал»... «Мы знаем
эти трудности, мы знаем, что они громадны. Я не боюсь сказать,
что они необъятны. Нас это нисколько не пугает. Напротив, мы
почерпаем свою силу из того, что говорим открыто рабочим и кресть-
янам...»1
С огромным интересом была воспринята та часть речи Владимира
Ильича, которая была посвящена борьбе с бюрократизмом и об-
ломовщиной. Его отзыв о только что опубликованном стихотворении
Владимира Маяковского «Прозаседавшиеся», в котором поэт
«вдрызг высмеивает заседания», вызвал всеобщее оживление.
«...Давно я не испытывал такого удовольствия, с точки зрения
политической и административной»2,— щурясь и счастливо улы-
баясь, говорил Владимир Ильич.
И это огромное удовольствие было почти физически ощутимо и
передавалось аудитории.
Не менее выразительно осветил Ленин задачи борьбы с волоки-
той, разгильдяйством и бестолковщиной, прибегнув к образу Об-
ломова.
27 января 1922 г. председателем советской делегации. Не имея возможности выехать
в Геную, он фактически руководил всей работой советской делегации.
Представители капиталистических стран требовали на конференции уплаты всех
царских долгов, возвращения иностранным владельцам национализированных пред-
приятий и пр. Советская делегация, отвергнув их притязания, внесла предложе-
ния о всеобщем разоружении и аннулировании всех военных долгов. Из-за враж-
дебной позиции Франции и Англии по отношению к Советской России конферен-
ция была прервана. Обсуждение вопроса было передано на конференцию в Гааге,
где переговоры закончились безрезультатно. Ред.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 11.
2 Там же. С. 13.
192
«Достаточно посмотреть на нас, как мы заседаем, как мы рабо-
таем в комиссиях,— говорил он,— чтобы сказать, что старый Обло-
мов остался и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы
какой-нибудь толк вышел»1.
Выдвигая задачи борьбы с бюрократизмом, Ленин с особенной
силой подчеркивал, что «самый худший у нас внутренний враг —
бюрократ, это коммунист, который сидит на ответственном (а затем
и на неответственном) советском посту» и который не только «не
научился бороться с волокитой, он не умеет бороться с ней, он ее
прикрывает»2.
Заканчивая свое выступление, Владимир Ильич особенно заост-
рил наше внимание на задаче: «Проверять людей и проверять факти-
ческое исполнение дела — в этом, еще раз в этом, только в этом
теперь гвоздь всей работы, всей политики»3.
Выступление Владимира Ильича произвело огромное впечатле-
ние на участников заседания. «Жарко прочистил Ильич,— говорили
делегаты,— как в парной веником».
После съезда металлистов мне уже не пришлось больше встре-
титься с Владимиром Ильичем.
Видеть и слышать Ленина было самым большим счастьем. Но и
не видя его, мы постоянно чувствовали, ощущали его рядом. Образ
Ленина — простого, скромного, доступного, человечного вождя
и учителя — навсегда с нами.
О Владимире Ильиче Ленине.
Воспоминания. 1900—1922 годы.
М., 1963. С. 527—534
И. А. ЧЕКУНОВ
ТРИ ВСТРЕЧИ С ВЛАДИМИРОМ ИЛЬИЧЕМ
(Воспоминания крестьянина)
Я встречался с Владимиром Ильичем несколько раз: в 1918,
1919 и 1921 годах. Каждый раз я приезжал в Москву в качестве
ходока по общественным и хозяйственным делам крестьян своего
общества.
В последний раз на руках у меня был общественный довольно
обширный протокол с изложением всех общественных и личных
хозяйственных дел и кооперации. Крестьяне дали мне задание,
чтобы этот протокол я передал лично Владимиру Ильичу.
Владимир Ильич отпустил меня не скоро: последняя беседа дли-
лась ровно два часа.
Сейчас 4, в грустные траурные дни годовщины смерти небыва-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 13.
2 Там же. С. 15.
3 Там же. С. 16.
4 Воспоминания написаны в январе 1925 г. Ред.
193
лого в мире человека, вождя и друга всех трудящихся — Вла-
димира Ильича Ленина, мне, старику, вспоминаются те счастливые
и радостные дни, вспоминаются то волнение и робость, которые
сковывали меня у дверей приемной.
Но лишь только переступил я порог, волнение и робость момен-
тально отлетали: с необыкновенной простотой, с ласковой улыбкой
Владимир Ильич протягивал руку, приветствовал у самых дверей:
— Здравствуйте, товарищ Чекунов!
Он провожал меня до стула, усаживал и уже потом садился сам
и спрашивал, как живут крестьяне, не обижают ли их чем, чем они
довольны.
Осведомившись о жизни и хозяйстве крестьян, Владимир Ильич
переходит к ознакомлению с задачами и планами центральной Со-
ветской власти в деле строительства новой хозяйственной жизни в
деревне и тут же просит продумать все сказанное и ответить, не оши-
баемся ли мы в чем, не нужно ли что исправить. Владимир Ильич
задавал мне очень много вопросов, так же как и я в свою очередь.
Закончив беседы на хозяйственные темы, Владимир Ильич пере-
водил разговор на политику, знакомя меня с самыми мельчайшими
подробностями.
Стараясь не затягивать беседы, я четыре раза поднимался, изви-
няясь за беспокойство, но Владимир Ильич задерживал меня и про-
сил продолжить беседу, и под конец я чувствовал себя не только
вполне свободным, а так, как будто бы я беседую с давнишним дру-
гом и товарищем. Моя последняя беседа 28 февраля 1921 года была
закончена ровно в 11 часов ночи.
Провожая меня, Владимир Ильич просил, чтобы я не уезжал из
Москвы, не доложив ему: он назначит время свидания. Тут же он
просил, чтобы я подробно описал в «Бедноте» нашу беседу.
На это я ответил, что едва ли сумею исполнить его желание.
— А почему? — спросил Владимир Ильич.
Я сказал, что в дороге потерял очки и купил на рынке дрянь:
почти не помогают.
Владимир Ильич задержал меня, вернулся к столу, нажал кнопку.
Вошел секретарь.
— От моего имени передайте Семашко, чтобы завтра же това-
рищу Чекунову были выданы хорошие очки.
Я запротестовал, но Владимир Ильич настойчиво сказал, что
это его желание и оно должно быть исполнено.
Понятно, за такую заботу и внимание мне оставалось только
поблагодарить. Я сказал, что эти очки будут для меня драгоценными.
Я со слезами на глазах распростился с милым Ильичем.
Но, как оказалось, по моем уходе Владимир Ильич не удовлетво-
рился своим распоряжением об очках, данным секретарю, а напи-
сал еще собственноручную записку следующего содержания:
«г. Семашке
Николай Александрович!
У меня сидит тов. Иван Афанасьевич Чекунов, очень интерес-
194
ный трудовой крестьянин, по-своему пропагандирующий основы
коммунизма '.
Он потерял очки, заплатил за дрянь 15 000 р.! Нельзя ли помочь
ему достать хорошие очки?
Очень прошу помочь и попросить секретаря Вашего сообщить
мне, удалось ли.
Ваш Ленин»2.
Подлинни-к письма хранится в Институте Ленина.
Дальнейшему желанию Владимира Ильича видеться со мной не
суждено было осуществиться. Он заболел и умер, но умер только
телом. Дух же его вечно будет жить с нами. В день годовщины
я пишу памяти милого Ильича:
— Не златой венец
С бриллиантами
И алмазами
На свою умную
Главу, мудрую,
Возложил Ильич.
Сам трудовой народ
Сплел ему венец
Из своих живых сердец...
Трудовой путь, Армавир, 1925.
26 января. С. 3
Н. А. ЕМЕЛЬЯНОВ
НАКАЗ ИЛЬИЧА
Перед переходом на новую экономическую политику Ленин
частенько заводил со мной разговоры о сельском хозяйстве и о пред-
стоящем строительстве совхозов.
На станции Горской, недалеко от Сестрорецкого оружейного
завода, был совхоз, отданный исполкомом заводу. В этом совхозе
очень не ладилась работа, лошадей подвешивали на веревках к по-
толку, а коровы от голода и совсем встать не могли.
Я Ильичу жалуюсь. Он говорит:
— Не выработались еще у нас хорошие сельскохозяйственники.
Это дело у нас страдает пока.
Я в это время был председателем Совета, а поскольку я дал в
районном комитете партии согласие поработать в совхозе, тем более
что там был большой развал (это было в начале двадцать первого
года), то меня туда направили и назначили заведующим совхозом.
Проработал я до осени, и действительно хозяйство поправилось,
лошади окрепли, коровы стали давать молоко; организовали мы за-
! После беседы с И. А. Чекуновым В. И. Ленин на полях регистрационной
книги посетителей против фамилии Чекунова сделал надпись: «Старик со светлой
головой, не в партии из-за религиозных убеждений» (Огонек. 1962. № 29). Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 83—84.
195
пас картофеля в 10 тысяч пудов, сена пятнадцать тысяч, капусты,
турнепсу, свиней развели целое стадо, телят. Одним словом, очень
быстро поправили хозяйство и обеспечились с избытком.
Но на такой работе я замучился до того, что едва ноги таскал.
Мне приходилось самому косить и сеять, везде пример подавать.
И вот я в октябре двадцать первого года прихожу к Ленину в
кабинет. Он посмотрел на меня.
— Что с тобой,— говорит,— ты болен?
— Ничего особенного, Владимир Ильич.
— Что же ты так похудел?
— Я был заведующим совхозом.
— Так что ж, работы много?
— День и ночь, Владимир Ильич, работать пришлось.
— А как дела?
— Дела отлично поправились,— и рассказываю ему про все свои
достижения.— Вставал я в два часа ночи и распределял работу,
везде я сам подавал пример, ходил косить и пахать, а за мной тяну-
лись рабочие. Потом я установил такую систему: кто лучше работает,
тому давали лишний фунт хлеба и бутылку молока в день.
Ильич говорит:
— Чудесно. Система правильная. Вот потому у тебя и достиже-
ния. Поощрять следует. Раз работающий своим трудом создает
больше ценностей, его и наделить надо побольше. Это правильно.
И потом еще правильно делал, что своей работой другим пример
подавал... Мы сумеем дело поднять только своим примером.
Да,— говорит,— надо работать так, чтобы соседу твоему не ка-
залось, что ты лентяй. Да, да. Всем надо работать. Когда все этому
делу научатся, тогда нам будет хорошо.
Минут сорок беседовал со мной Владимир Ильич по сельскому
хозяйству.
— Недостаток продовольствия мешает развитию нашей про-
мышленности. Нам нужно иметь как можно больше продовольствия,
а мелкое хозяйство задерживает наш рост. Еще не время пока, но
вскоре мы займемся строительством крупного сельского хозяйства.
Взяли мы,— говорит,— много культурных поместий и расхитили.
Воров у нас и жуликов еще много.
И просит меня рассказать подробно, какие недочеты в сельском
хозяйстве я наблюдал за время своей работы.
Я ему рассказал многое из того, что видел.
Ленин и говорит:
— С одной стороны, хищничество, а с другой — неумение ра-
ботать. У нас средств еще нет, больших средств, которые требуются.
Мы еще только приступаем к строительству, но нам предстоят
огромные в этой области успехи. Рабочий класс немножко отдохнет
после двух ужасных войн и тогда развернет свои гигантские силы —
и начнется такой расцвет, которого мир не видал.
Все, что у нас строится в области сельского хозяйства, Ленин
предвидел.
Еще полностью страна не была укреплена, еще надо было бороть-
196
ся за укрепление власти рабочих и крестьян на всем пространстве
шестой части земного шара, поэтому Ильич в 1921 году ставил
вопрос в отношении сельского хозяйства:
— Будет в свое время, и это время уже близко, когда освоим
захваченные у помещиков земли и крестьяне начнут строить на ней
свое новое, социалистическое хозяйство. Когда крестьянин, полу-
чивший помещичьи земли, увидит, что он в одиночку на ней плохо
справляется, он поймет, что дальше так жить нельзя. И вот придет
время, когда начнется революция в сельском хозяйстве. А сейчас
нам нужно в первую очередь развивать тяжелую промышленность,
потому что без этого мы не справимся и в сельском хозяйстве.
— Надо настроить,— настаивал я,— совхозов и организовать
крестьянство к той коллективной жизни, которую вы, Владимир
Ильич, в своих трудах проповедуете. Надо это сделать поскорее.
А Ильич:
— Правда, правда. Но ты слишком торопишься. Много у нас
горячих голов. Спешат, слишком у нас иногда спешат. Как на ла-
дошке тебе хочется увидеть социализм. Перевернул — и блин. Еще
много,— говорит,— нам придется пережить. Это сразу не делается.
Мы видим, и на хорошей земле вырастает сорняк. Много времени
еще потребуется, много усилий надо приложить, чтобы вырос дейст-
вительно новый, социалистический человек. Мы аграрный вопрос
прорабатываем уже давно и подходим уже близко к переустройству
всего крестьянского уклада. Но если так торопиться, как торопишь-
ся ты, загубить можно дело и потерять все.
Только теперь понимаю, когда пережил всю историю борьбы,
какой сложный процесс требуется, чтобы со сцены сошли одни клас-
сы и заняли место другие... Я понимаю, как прав был Ильич и как
много еще нужно каждому из нас совершенствоваться и расти.
Начато Ильичем действительное перерождение мира и всего че-
ловечества. И требуются для этого время и громадные усилия.
Сельская молодежь. 1966. № 4. С. 20
В. 3. ЕСИН
В. И. ЛЕНИН НА ЭЛЕКТРОПАХОТЕ
Весной 1920 года рабочие Петроградской городской электро-
станции построили на двух автомобильных шасси две электрические
лебедки, достали где-то балансирный (перекидной) плуг и органи-
зовали электропахоту на земельном участке под Петроградом. Эта
электропахота была заснята на короткометражный фильм. Кто-то
из петроградских товарищей рассказал Владимиру Ильичу о первых
опытах электропахоты, а возможно, что ему был показан и коротко-
метражный фильм электропахоты.
Догадываюсь, что Владимир Ильич поручил петроградским то-
варищам спроектировать более совершенную конструкцию электри-
197
ческих лебедок и представить ему план постройки электроплугов,
потому что именно в Петрограде была образована первая группа
инженеров-конструкторов и агрономов, которая занялась разработ-
кой конструкции лебедок. Возглавляли эту группу инженер В. В. Ко-
чуков и профессор-агроном В. Д. Батюшков.
Когда вчерне были разработаны конструкция электролебедок и
план строительства агрегатов плугов, была образована смешанная
(из представителей ВСНХ и Наркомзема) комиссия «Электроплуг»,
в обязанности которой входило наблюдение за ходом проектиро-
вания, размещение заказов на лебедки, плуги и все электрообору-
дование и организация использования агрегатов электроплугов.
Строительство плугов велось на многих заводах страны: на
Балтийском судостроительном — лебедки, на Брянском паровозо-
строительном — плуги, на заводе «Электросила» — электрооборудо-
вание и т. д.
Владимир Ильич пристально следил за ходом строительства
электроплугов. Часто вызывал к себе в Кремль нас, членов комис-
сии «Электроплуг». Сам он непосредственно связывался с завода-
ми — строителями плугов, требовал от ВСНХ безусловного выпол-
нения графика строительства. А когда, помню, Брянский завод
несколько опаздывал со сдачей плуга, Ильич потребовал на заседа-
нии Совета Труда и Обороны объявления строгого выговора Бог-
данову — председателю ВСНХ за нераспорядительность.
Владимир Ильич не был в восторге от конструкции электроле-
бедок и всей системы электропахоты. И тем не менее он страстно
и настойчиво продвигал вопрос о применении электропахоты. Чем
это объяснялось? Многими соображениями, но главные из них:
1. VIII Всероссийский съезд Советов в конце 1920 года, как из-
вестно, одобрил план электрификации России, в котором было за-
писано: «Применение электричества в земледелии». Электропахота,
пусть еще несовершенными агрегатами, претворяла в жизнь идею
применения электричества в земледелии.
2. Владимир Ильич сознавал, конечно, что система электропа-
хоты несовершенна,— но эта пусть несовершенная система будет
практически совершенствоваться по мере развития электропахоты,
и будет накапливаться опыт.
3. Страна переживала острый продовольственный кризис. Осо-
бенно тяжело обстояло дело с продовольствием в крупных про-
мышленных городах. Тягловой силы для подъема пустующих во-
круг городов земель не было. Электропахота могла компенсировать
недостаток тягловой силы. По плану было намечено построить для
начала 50 агрегатов электроплугов. Годовая производительность
каждого агрегата около 2000 га, а всех 50 агрегатов — около 100
тыс. га. Урожай картофеля, например, с этой площади мог быть
получен около 100 млн пудов.
Вот эти соображения и заставляли форсировать постройку
агрегатов электроплугов и скорейшее их испытание. Владимир
Ильич с нетерпением ждал дня, когда можно будет практически
приступить к пахоте.
198
Наконец в октябре 1921 года один агрегат электроплуга был
доставлен на поле Бутырского хутора под Москвой, и на 22 октября
1921 года было назначено испытание этого первого электроплуга.
Был хмурый, прохладный октябрьский день. Владимир Ильич с
Н. К. Крупской и сестрой Марией Ильиничной приехали око-
ло 11 часов утра. На месте испытания собрались ответственные
представители ВСНХ, Наркомзема и других наркоматов и ве-
домств.
Когда были начаты испытания и балансирный (перекидной)
8-корпусный плуг, влекомый стальным тросом, пошел вперед, делая
8 глубоких борозд,— Владимир Ильич пошел рядом, за плугом и
как зачарованный смотрел, как ровно и красиво укладываются
8 пластов земли. Мы, члены комиссии «Электроплуг», просили Вла-
димира Ильича держаться подальше от плуга, так как мог оборвать-
ся трос, или плуг мог потерять устойчивость, выскочить из борозды
и ударить хвостом. Но эти уговоры плохо действовали. Владимир
Ильич продолжал ходить за плугом, от лебедки к лебедке, находив-
шихся на расстоянии около 400 метров. К сожалению, наши преду-
преждения о том, что плуг может терять равновесие, подтвердились.
Дело в том, что поле Бутырского хутора было сильно исхожено и
изрезано протоптанными дорожками. Когда плуг встречал на пути
твердую почву — протоптанную дорожку,— он вздрагивал и хвост
его моментально выскакивал из борозды. Владимир Ильич сердито
спрашивал: «Какого черта он у вас хвостом вертит?!»
Весь день до темноты Ленин провел на поле Бутырского хутора.
Он расспрашивал конструкторов о том, как упростить конструкцию
всей системы электроподводки к полю, где будет проводиться
электропахота, как создать большую устойчивость плуга в работе,
чтобы он не выскакивал из борозды. Лениным был поставлен и такой
вопрос: «Нельзя ли изменить конструкцию плуга так, чтобы включе-
ние электромоторов на электролебедках производилось с балансир-
ного плуга, с тем чтобы сократить обслуживающий персонал?»
Дело в том, что обслуживающий персонал на агрегате состоял из
пяти человек: один на плуге, двое на лебедках и двое около транс-
форматоров. Это-то и подметил Ленин.
Позднее из разговоров с Н. К. Крупской стало известно, что
Владимир Ильич уехал с поля Бутырского хутора недовольный.
Конструкция плугов и вся система пахоты его, видимо, не удовле-
творили.
Было построено 20 комплектов электропахотных агрегатов, ко-
торые применялись под Петроградом у Средней рогатки, под Кост-
ромой на полях картофельного поля Шунгенского кооператива,
в Средней Азии на полях хлопчатника, в Закавказье на чайных план-
тациях и в других местах. Появление современного трактора как
бы оттеснило идею электропахоты с канатной тягой.
В настоящее время ленинские идеи применения электричества
к земледелию претворяются в жизнь, но уже на основе применения
электротрактора, питаемого электроэнергией посредством легкого
гибкого кабеля. При этой системе отпадает необходимость иметь
199
две лебедки с канатной тягой, не нужно и громоздкого балансирного
плуга, а главное, в новейшей системе электротрактора применяются
все те же почвообрабатывающие и уборочные машины, какими ос-
нащены наши колхозы, совхозы и МТС.
С пуском крупнейших гидроэлектростанций в нашей стране воп-
рос применения электричества к земледелию приобретает новое
качественное и экономическое значение. Электросеть крупных
электростанций станет доступной во всех районах, где захотят ис-
пользовать электротракторы. Отпадает необходимость строительст-
ва электросетей для питания током издалека.
Таким образом, первые электроплуги, за строительством кото-
рых так следил Владимир Ильич, были хотя и несовершенны, но
явились предшественниками более совершенной конструкции, а ле-
нинская идея применения электричества к земледелию воплощается
в жизнь.
Исторический архив.
1956. № 4. С. 173—175
А. И. ГУСЕВ
В ГОСТЯХ У ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА
С БЕСПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
КРЕСТЬЯН И КРЕСТЬЯНОК —
К ТОВАРИЩУ ЛЕНИНУ
На губернской конференции беспартийных крестьян и крестья-
нок была вынесена резолюция — пожелание о созыве Всероссийско-
го съезда беспартийных крестьян и крестьянок.
- В Москву к товарищу Ленину — просить о созыве этой конфе-
ренции — был послан беспартийный делегат — крестьянин Стариц-
кого уезда, Ефимьяновской волости, деревни Льгово — Александр
Ильич Гусев.
Товарищ Гусев пробыл в Кремле 6 дней, получил на память
собственноручное письмо товарища Ленина.
Приводим рассказ самого товарища Гусева о поездке в Москву
и беседе с товарищем Лениным.
ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
В конце января, рассказывает товарищ Гусев, выехал я в Москву.
Приехал ночью, кое-как отыскал справочное бюро. Отвели мне квар-
тиру — только холодно очень. «Почему так холодно?» — спраши-
ваю я. А мне отвечают: «Дров нет, не подвозят».
На следующий день запасся пропуском к товарищу Калинину.
Но товарища Калинина — нашего Всероссийского старосту — не
застал — на Кубань он уехал. Поэтому я поговорил сначала с замес-
тителем товарища Калинина — товарищем Смидовичем.
200
У ТОВАРИЩА СМИДОВИЧА ВО ВСЕРОССИЙСКОМ
ЦЕНТРАЛЬНОМ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ КОМИТЕТЕ
— Что вы думаете, товарищ Смидович, о созыве Всероссийской
крестьянской конференции? — задал я ему вопрос.
— Действительно, созыв — дело необходимое, но мы не могли
раньше это осуществить: очень уж много у нас неотложной работы.
Не давали нам на это времени наши враги,— ответил товарищ Сми-
дович.
Вопрос о созыве Всероссийской конференции крестьян и
крестьянок,— продолжал он,— серьезное дело. Всероссийский
Исполнительный Комитет нужно собрать и поставить этот вопрос
на его обсуждение, а ответ сообщим вашему губисполкому. Но толь-
ко надо помнить, что в ближайшем будущем созвать конференцию
не удастся — для этого нужно проделать большую техническую
работу. Не так-то просто собрать крестьян со всей России.
ВОСПИТАЮСЬ — БУДУ КОММУНИСТОМ
Очень много интересовались в центре — кто я, как идет мое хо-
зяйство, чего у нас в деревне не хватает, не бесчинствуют ли наши
комиссары.
Все, что было на душе,— все я тут выложил.
Спросили меня и о моей партийности. Отвечаю, что беспар-
тийный.
— Почему же ты не коммунист, если Советской власти со-
чувствуешь? — спрашивают.
А я на это так ответил:
— Воспитаюсь — и я коммунистом буду.
НЕ ОБИЖАЮТ ЛИ МУЖИЧКОВ?
Потом направили меня к управляющему делами Совета Народ-
ных Комиссаров товарищу Горбунову. С товарищем Горбуновым
долго я говорил. Все меня выспрашивает, какое настроение было
у нас на крестьянском съезде, чего крестьянство хочет, не обижают
ли мужичков комиссары.
ВМЕСТЕ С СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ!
Пришлось мне в эти дни познакомиться и с заведующим отде-
лом по работе в деревне — тов. Кураевым. Предложил он мне к ним
на работу в центр перейти — в Народный комиссариат земледелия.
— Тебе прямой смысл у нас работать. Если мы работать по зе-
мельным делам пустим одних только рабочих, то они вашего сель-
ского дела не знают, а вы потом сами же будете на нас и на рабочих
обижаться. Крестьянство должно и в волостях и в уездах вместе с
нами в земельных отделах работать — тогда земельный вопрос ско-
рее к лучшему разрешится.
201
ПЕРЕД ПРИЕМОМ
Утром 30 января товарищ Горбунов сообщил комендатуре Крем-
ля, чтоб меня пропустили к товарищу Ленину.
Ввели меня в большое помещение, бывшее здание Судебных
Установлений.
Везде чистота, порядок. Проходим мы с товарищем Горбуновым
в зал. Зал хороший, большой. Насчитал я здесь восемнадцать стульев
да и спрашиваю его:
— Кто здесь заседает?
— Здесь,— говорит,— Всероссийский Центральный Исполни-
тельный Комитет «заседает» и Совет Труда и Обороны. А здесь вот,
в этой стороне, кабинет Ильича. Пойдем дальше, скоро тебя товарищ
Ленин вызовет...
Сижу и жду — и мысленно готовлю речь, какой буду приветство-
вать товарища Ленина от трудящихся беспартийных крестьян
губернии.
Вдруг слышу — звонок.
Выходит курьер и говорит мне:
— Тебя товарищ Ленин зовет...
В КАБИНЕТЕ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА
Вхожу я в кабинет к товарищу Ленину, признаться, волнуясь,—
хочу приветственную речь говорить.
А Владимир-то Ильич выходит быстро из-за стола — ухватил
меня за руку и здоровается:
— Ладно, спасибо за приветствие, как поживаешь? — спра-
шивает он меня.— Как твое хозяйство?..
По первой встрече выходило, что будто мы с ним давно знакомы...
Совсем он расположил меня к себе своим приемом. Как друг
какой старый принял.
Стал он меня расспрашивать — как и что у нас в деревне, что
мужички хотят да не обижает ли их кто-нибудь. Тут я и стал ему
рассказывать, как у нас в деревне, какие порядки. Говорю: «Пожар
у нас был. Много погорело, вот и я тоже, но ничего — поотст-
роились».
А товарищ Ленин слушает сочувственно...
На неурожай стал жаловаться.
Тут товарищ Ленин мне сказал, что, по научным предсказаниям,
в 1921 году тоже неурожая ждут.
— Нужно нам всем сообща принять чрезвычайные меры, чтобы
от неурожая себя обеспечить.
Раньше я, бывало, о чрезвычайных-то мерах и слышать не хо-
тел, а теперь как с ним поговорил, понял, что иначе нам лучше не
будет. Раз беда надвигается — нам нужно вместе, сообща принять
чрезвычайные меры и бороться.
202
КАК ВЫГЛЯДИТ ИЛЬИЧ?
С виду товарищ Ленин бодр, хотя и выглядит старше своего воз-
раста,— видно, что много он работает.
Кабинет у него небольшой круглый, весь книгами заставлен —
все шкафы, этажерки и книги, книги... Разные я там книги увидел -
и по электричеству, о механике и о концессиях, и о Советской власти,
и о войне. На столе три телефона стоят да бумаг целая груда. Одет
плохо, в старый, синий, засаленный костюм.
МУЖИЧКОВ СОБЕРЕМ!
— Як Вам, Владимир Ильич, с просьбой от тверского крестьян-
ства приехал. Просим мы собрать Всероссийскую крестьянскую
конференцию, потолковать бы нам о наших крестьянских делах.
— Да, да,— отвечает мне товарищ Ленин,— давно нужно было
мужичков собрать. Да вот военные дела мешали, а теперь мы собе-
рем — пускай потолкуют, от этого Советской власти, кроме пользы,
ничего быть не может. Только это не от одного меня зависит; этот
вопрос я внесу во Всероссийский Центральный Исполнительный
Комитет, но могу сказать, что наверно в утвердительном смысле
решат. Мысль у вас хорошая.
СОЮЗ — ШКОЛА КОММУНИЗМА
— Вот у нас в губернии крестьянство хочет крестьянский союз
организовать.
— А что это за союз,— спросил меня товарищ Ленин,— что он
будет делать?
— Мы политикой, Владимир Ильич, заниматься в союзе не бу-
дем, потому что крестьянство Советскую власть признает. Мы будем
говорить только о нашем экономическом положении.
— Да,— ответил мне на это товарищ Ленин,— всякий союз —
школа для подготовки к общественной деятельности. Мы займемся
этим делом, соберем материалы. Нужно сначала точно обсудить, что
за союз, какая его роль, чем он будет заниматься, какие у него цели,
а потом и собрать.
все понятно
Очень мне понравилось, как товарищ Ленин говорит. Понятно
все; так и кажется, что иначе и быть не может. А как кончит гово-
рить, откинется к спинке стула, зажмурит глаз и слушает, слушает, а
сам так и пронизывает своим взглядом.
Говорили мы с ним потом о международном положении. Сказал
я ему, что у нас в деревне говорят о мире, о концессиях, сказал, что
мы и от агитаторов слышали.
— Вот хочу я от тебя самого, Владимир Ильич, услышать, как
наше международное положение,— говорю я ему.
И все это он мне так просто и понятно растолковал.
203
ЧТО СКАЗАЛ ИЛЬИЧ О МЕЖДУНАРОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ?
У Польши мы выиграли
— Польские переговоры затягиваются,— сказал мне товарищ
Ленин,— потому что Франция мир сорвать хочет. Но мы теперь
Польши не боимся, потому что Врангеля теперь нет. В войне с Поль-
шей мы выиграли, несомненно выиграли. Посуди сам — в апреле
1920 года мы Польше мир предлагали худший для нас, чем сейчас
мы заключаем. Польша на мир не согласилась — большего хотела.
Теперь условия предварительного мирного договора куда для нас
лучше и выгоднее.
Дружба с Америкой
С Америкой у нас чуть ли не дружба — скоро в Москву к нам
посла пришлют.
Советская Россия и Англия
— Но вот с Англией прочного мира не будет,— наклонясь к са-
мому моему уху, тихим голосом, почти как по секрету, сказал мне
Владимир Ильич,— у нас с нею владения пограничные. Ты, наверно,
знаешь — Индия, Афганистан и другие. Мы ведем пропаганду, а у
них в Индии и без того настроение революционное. Это им и не-
приятно, опасно. Революция в Индии — смерть английского империа-
лизма, тогда ему капут — крышка. Так что с Англией мира не будет.
ВРЕМЯ УЛУЧШЕНИЙ ПРИШЛО
Сказал я ему, что у нас в деревне улучшения ждут, потому что
война закончена, пришел мир.
— Да,— ответил мне товарищ Ленин.— Надеяться на улучше-
ние можно. Войны ждать на весну не приходится, хотя Польша и
тормозит переговоры, но вряд ли их сорвет. Да нам, в крайнем слу-
чае, это не страшно,— теперь Врангеля нет.
НАС НЕ ОБМАНЕШЬ
Захотел я от самого Владимира Ильича правду о концессиях
слышать.
Спрашиваю я его:
— Вот у нас по деревне слух ходит, что всю Россию оптом про-
дать собираются — концессии заключить. Хотел бы я от тебя, Вла-
димир Ильич, правду слышать?
— Нет, нет,— оживленно ответил мне товарищ Ленин,— заметь,
ни одной концессии мы еще не подписали, ни одной. Мы осторожно
действуем, разве нас опутаешь,— мы не криво повязаны, величай-
шую осторожность при этом соблюдаем.
204
Так он мне прямо и сказал, что мы, дескать, не криво повязаны.
— Вот посуди сам,— продолжает товарищ Ленин,— и у Аме-
рики нет колоний, и мы — как бы рынок, где она может развернуть-
ся, свои товары сбывать.
Вот мы согласились дать ей концессии на Камчатке. Вот и рас-
суди. Рано или поздно, а нам пришлось бы воевать с Японией за
Камчатку, а теперь ей, пожалуй, придется с Америкой воевать, а не
с нами... Они воевать будут, а мы будем смотреть, что из этого вый-
дет. А с другой стороны, концессии и тем выгодны, что мы за них
от Америки паровозы и машины получим, а нам они нужнее всего».
ПЕРЕЛОМ В ЛУЧШУЮ СТОРОНУ УЖЕ ПРОИЗОШЕЛ
— Вот, например, кос очень мало, почти нет,— а ведь мы за
концессии и косы получим. В этом году с косами лучше будет поло-
жение — нам пришлют из-за границы за наше сырье. Приобрести
мы постараемся сельскохозяйственного инвентаря как можно боль-
ше. Но все же в нынешнем году нам не удовлетворить нашу нужду.
Мы не можем сразу восстановить разрушенное хозяйство. Но все
же можно отметить, что перелом в лучшую сторону уже произошел.
ЗРЯ НЕ ОТДАЕМ
— А вот как, товарищ Ленин, с золотом? — задал я вопрос.
— Золото у нас есть, но мы золота зря не отдаем. Золото нужно
за товары капиталистам. Мы им и даем золото в залог, что свои усло-
вия выполним, а после можем его обратно взять.
СВЕТ ЗНАНИЯ В ДЕРЕВНЕ
Спрашивал меня товарищ Ленин дальше уже о том, как крестья-
не учатся, есть ли школы, курсы, библиотеки, не засели ли в отделах
образования попы?
— Хорошо бы,— говорит,— чтоб в каждой волости библиотека
была, а это от вас зависит; составьте заявление в уездный отдел
образования, а оттуда вам книг пришлют.
— А попов у нас, товарищ Ленин, не слушают — попы на выми-
рание обречены.
— Это хорошо, хорошо...
— А есть ли у вас газеты?
— Нет, Владимир Ильич, мало очень, почти что нет — на во-
лость две газеты. А центральных и не видим.
— Это вот плохо. Газетами можно было бы снабдить, а это не-
порядки... Вот они налицо.
БОРЬБА С ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯМИ
Конечно, я не мог не коснуться и злоупотреблений местной
власти, расположил он меня к себе, а я язык развязал...
205
Радостную мне тут речь Владимир Ильич сказал.
— Есть,— говорит он,— есть злоупотребления, надо бороться
самым энергичным образом и сообщать в соответствующие органы,
а копии в Москву ко мне направлять. Мы тогда будем подстегивать,
смотреть, чтоб дело не затерли. Так подстегнем, что забудут зати-
рать.
Если не крестьяне, то кто же искоренит злоупотребления?
Только при вашей крестьянской помощи и содействии можем мы с
ними бороться.
Вы смотрите, чтобы и на выборах проходили честные люди,
смотрите зорко и контроль мирской над ними делайте: требуйте от-
четов. А в случае чего — почаще к нам жалуйте.
ЕСЛИ НЕ СТАНЕТЕ ПОМОГАТЬ,
ЛУЧШЕ НЕ БУДЕТ
Стал я прощаться с Владимиром Ильичем.
Дал он мне на память по моей просьбе записку с собственной
подписью да и говорит:
— Передайте, что если не будут нам крестьяне помогать, разве
справимся мы со своими декретами,— сказал он мне на прощание.
ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ УЕХАЛ
И слов нет, чтоб выразить, какое на меня произвел хорошее
впечатление товарищ Ленин. Совсем другой я от него вышел. Рань-
ше, когда в Москву ехал, недоволен был на многое у Советской
власти, а как послушал Ленина — знаю уже, что иначе никак
нельзя...
Какой хочешь к нему враг иди — полчаса поговори и совсем дру-
гой будешь.
И он со мной говорил 50 минут, с гордостью говорит товарищ
Гусев в заключение.
После, как я вышел от товарища Ленина, меня стали расспра-
шивать:
— Как и что он тебе говорил?
А я не слышу, ничего не отвечаю. Взял скорее записную книжку
и стал наш разговор с ним записывать. Драгоценное слово!
Вот на память записку свою мне товарищ Ленин дал. Отыщу рам-
ку и за стеклом повешу.
НА РАБОТУ В ЦЕНТР: УЧИТЬСЯ БУДУ
Товарищ Ленин приглашал меня в Москву работать. Долго не хо-
телось мне своего хозяйства ломать, а теперь поеду в Народный ко-
миссариат земледелия работать. Заодно в Москве в рабочем универ-
ситете учиться буду.
206
Хочу покончить сейчас с крестьянской работой; уж больно вну-
шили мне там доверие к власти. Верю я теперь во все это вот как...
Послужу, как могу, верой и правдой.
Гусев А. И. В гостях у Владимира Ильича.
Рассказ делегата беспартийной крестьянской
конференции А. И. Гусева. Тверь, 1921
О. И. ЧЕРНОВ
КАК Я, БЕСПАРТИЙНЫЙ КРЕСТЬЯНИН ИЗ СИБИРИ,
БЫЛ У ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА
И ЧТО ИЗ ЭТОГО ПОЛУЧИЛОСЬ
Я добрался до него из Сибири. Добраться из Сибири простому
крестьянину — не простая штука. Два месяца прошло, как я тронул-
ся из дома, и два месяца я все искал пути добраться до Ленина.
Помогли мне в этом пути Абрамов А. Г. и Смирнов И. Н.— это до
Москвы, в Москве мне окончательно помогли тов. Серебряков и
Теодорович И. А.
Немало было курьезов в моем пути до Ленина.
Но вот в феврале 1921 года, утром, я узнал, что меня примет Вла-
димир Ильич в 1 час дня. За час иду в Совнарком: надо позвонить
по телефону секретарше тов. Гляссер. Я звонить не умею, прошу
дежурную барышню говорить за меня; все смеются, но любезно го-
ворит за меня дежурная девица. И передает мне: быть обязательно
полчаса первого; но я знаю, что мне еще надо добиться пропусков,
смущен и взволнован. Вот пропуск в Кремль, а потом в здание, а
там еще и еще, летаю везде, как помешанный, в большой длинной
шубе, но мои документы везде заставляют обращать на себя внима-
ние, и я наконец на третьем этаже.
Встречает меня дама и спрашивает:
— Не вы ли Чернов?
— Да, я.
— Садитесь.
Наконец я немного успокоился, пришел в себя, собрался с мыс-
лями. Сидел около 15 минут, которые мне очень помогли.
Наконец выходит еще девица, велит следовать за ней, и я очу-
тился, очевидно, совсем недалеко от Ленина. Но вот наконец кто-то
выходит от Владимира Ильича, кажется, Рыков; предлагается за-
ходить мне. Тут я был совсем спокоен и как сейчас помню: Влади-
мир Ильич встал и шел ко мне навстречу, как к посетителю высо-
кой важности. Приветливо поздоровался, спросил:
— Что из Сибири привезли новенького?
Я ему говорю:
— Изложил свои мысли на бумаге, и позвольте зачитать.
— Давайте читайте, садитесь.
И мы с ним уселись — не напротив, я на конце стола; вполобо-
рота он на меня глядел.
207
Когда я начал читать, то невольно как-то я наблюдал за ним,
взглядывая на его лицо. Сперва оно как бы выдавало скуку, уста-
лость — надоели, мол, вы мне с докладами,— но по мере чтения его
лицо стало весьма заметно меняться, левый глаз стал часто прищу-
риваться, и несколько порывисто он оборачивался на меня, поглядит,
прищурит глаз и опять, и к концу чтения я видел, что в этой голове
решается вопрос величайшей важности, решается в несколько ми-
нут; я видел, как много было охвачено в эти минуты Владимиром
Ильичем и отрезано недрожащей рукой.
Мой доклад был о замене разверстки налогом у нас, в Сибири.
Когда кончил читать, то он мне задает вопрос:
— Кто вы такой?
Я рассказываю, что из ссыльных каторжан, на каторгу попал
за принадлежность к партии эсеров, но теперь себя считаю беспар-
тийным, имею свое хозяйство в Сибири.
— Как вы понимаете прогрессивное обложение?
Я рассказываю. Немного как будто задумывается, молчит, по-
том, оборотясь ко мне: «Согласны ли вы напечатать ваше письмо
в «Правде»? Я говорю: «Согласен». Еще спросил, где меня можно
найти, чтобы вызвать, я сказал, что через Серебрякова.
— Напишите на своей докладной добавления, как вы понимаете
прогрессивное обложение и кто вы такой *.
И мы встали, он меня проводил в канцелярию и заставил дать
мне перо, чернила. Я сказал, что пером писать не умею, тогда он,
смеясь, велел мне дать химический карандаш, и мы расстались.
Чем велик Ленин?
А вот чем. Он не меня, конечно, слушал, как персону необыкно-
венную, а через меня он слушал все крестьянство, и через меня он
учел всю сложность обстановки на низах.
Перед тем как к нему попасть, я со многими говорил, и мне мно-
гие говорили вот что: «Хоть и прав ты, а по-твоему все-таки не бу-
дет», и потом до меня у Владимира Ильича были с такими доводами,
кроме меня, например, В. Н. Соколов из Сибири (мы с ним оказались
удивительно единомышленниками).
Все как бы говорило за то, что повернуться колесу не время.
Но Владимир Ильич не похож был на многих, его не сковывала
теория, он хватал жизнь, события, революцию, направлял ее, ее
роды, как смелый опытный акушер, не насилуя без надобности
природы.
Он творил волю массы, как старший, он есть душа массы, бога-
тая всеми изгибами.
Вот почему так велика утрата народов в лице Владимира Ильи-
ча 2, вот почему не перестает болеть душа об этой утрате не только
партийных, но и нас — беспартийных.
1 Докладная записка крестьянина О. И. Чернова была напечатана в «Правде»
11 февраля 1921 г. под заглавием: «Взгляды на сибирское крестьянство, как на со-
циальный элемент». Ред.
2 Воспоминания написаны в 1924 г. Ред.
208
Но его умелый опыт не прошел для нас даром.
Проведем в жизнь заветы коллективного труда, без порабощения
человека человеком.
Беднота. 1924. № 1729.
2 февраля. С. 1
И. Г. ГАВРИЛОВ
КАК Я УЗНАЛ ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА
Воспоминания крестьянина
Закатилось солнце наше — так встретит каждый рабочий и
крестьянин печальную весть о кончине Владимира Ильича Ленина.
Как ни мало разбирается наш крестьянин в политике, но имя Ленина
очень глубоко врезалось в сознание широких крестьянских слоев.
В первые годы революции, когда крестьянство стонало от прод-
разверстки,— деревня всю вину в этом валила на Владимира Иль-
ича. После же перехода на новую экономическую политику отно-
шение к имени Ильича сразу переменилось в его пользу.
Все облегчения, благодаря которым деревня вздохнула более
свободно, она приписывала влиянию и разуму одного только Ле-
нина. Создались даже легенды о том, как трудно было Владимиру
Ильичу отстоять против кого-то переход на новую экономическую
политику.
Хотя все россказни эти не имели ничего общего с действитель-
ностью, но тем не менее имя Ильича в народном сознании получило
место наряду с былинными богатырями.
Мне лично посчастливилось не только близко видеть Владимира
Ильича, но и иметь с ним довольно продолжительный разговор.
Дело было в самом конце 1921 года. Я только что приехал в Мос-
кву как делегат девятого Всероссийского съезда Советов 1 от Ко-
стромской губернии. Приехали мы несколькими днями ранее откры-
тия съезда. Это пришлось сделать потому, что после губернского
съезда Советов делегатам ехать по домам было некогда — решили
ехать прямо в Москву.
Нас, беспартийных делегатов, собралось в Москве 109 человек.
Скучали. Не помню, которого числа декабря бывший член ВЦИК
восьмого созыва крестьянин Петрушкин предложил беспартийным
делегатам в 7 часов вечера собраться в Кремле в здании ВЦИК,
в комнате 51, для обсуждения вопроса о том, кого из беспартийных
делегатов наметить в президиум съезда. Как люди, собравшиеся со
всех концов России, совершенно неизвестные друг другу, мы долго
не могли избрать даже президиума на время этого совещания. Каж-
дый называл кого-нибудь известного ему одному.
В это время в комнату вошел М. И. Калинин — и дело сразу
же наладилось.
' IX Всероссийский съезд Советов проходил с 23 по 28 декабря 1921 г. Ред.
209
Председателем совещания сразу же упросили быть Михаила
Ивановича, а также сейчас же были избраны и остальные члены
президиума.
Через две-три минуты в комнату вошел Владимир Ильич. Сразу-
то мы все как-то растерялись, но простой ласковый привет Ильича
скоро нас всех ободрил.
Владимир Ильич сел к столу, лицом к президиуму, а спиной к
«публике» и сразу же начал записывать в свою записную книжку.
Я сидел в переднем ряду, почти вплоть от Ильича, чуть-чуть
поправее его.
М. И. Калинин сказал маленькую речь о цели нашего совещания
и о тех вопросах, которые будут обсуждаться на Всероссийском
съезде. Потом Михаил Иванович сказал, что «центральной власти
очень хорошо известно о тяжелом положении крестьян, и эта власть
делает все, что при настоящих тяжелых условиях возможно, для
облегчения быта деревни.
На вас, беспартийные делегаты, как приехавших сюда из самой
гущи населения, лежит обязанность чутко прислушиваться ко все-
му, что будет делаться на съезде, и правдиво передать виденное
и слышанное вашим избирателям».
Я передаю это вкратце.
В ответ на речь М. И. Калинина послышались бесконечные жа-
лобы на действия местных властей. Каждый говорил о своем уезде,
чуть не о своей деревне. Очередь не соблюдалась — уж очень на-
болело у всех на душе; получился шум, как на волостном сходе.
Владимир Ильич, не говоря ни слова, быстро писал. Казалось,
что из всего беспорядочного говора он улавливал что-то для него
очень важное.
Пользуясь сравнительным затишьем, я, обращаясь к М. И. Ка-
линину, сказал:
— Уж больно ласково вы с нами обращаетесь, не думаете ли
и нас сделать коммунистами?
Михаил Иванович ничего не ответил, думаю, что не расслышал
моих слов.
Но Владимир Ильич, быстро повернувшись в мою сторону, до-
тронулся правой рукой до моей головы и, очень пристально посмот-
рев на меня, сказал:
— Не делайся, отец, не делайся коммунистом. Мы все время
чистим партию от деланных коммунистов. И я не знаю, насколько
нам удастся добиться полной чистоты. Довольно и того, что являе-
тесь все понимающими нас честными гражданами, и этого вполне
достаточно для того, чтобы нам строить новую жизнь. Я называю
вас всех честными гражданами, потому что знаю, что при иных усло-
виях вы бы в этом зале не сидели,— при этом мой знаменитый со-
беседник обвел взглядом ряды делегатов.
Я сказал:
— У нас в деревнях еще долго не освоятся с новым укладом
жизни, и крестьяне ждут впереди чего-то еще худшего.
— Все обойдется, отец. Вы, наверно, сами-то уже понимаете,
210
что мы значительно спустились к вам со своих высот именно в этом
году. Теперь очередь за вами подтянуться к нам j— смотришь, через
пяток годов все и наладится.
В это время подошли из рядов два делегата, но Владимир Ильич,
быстро отвернувшись к столу, опять что-то писал в своей записной
книжке.
Несмотря на то что Владимир Ильич говорил ровным и довольно
тихим голосом и в зале стоял шум, я не проронил ни одного слова
Ильича и запомнил их так, что, кажется, не забуду до конца своей
жизни.
Признаюсь, что в те минуты, когда Владимир Ильич смотрел на
меня в упор, мне было очень жутко: так и казалось, что великий
собеседник пронизывает меня насквозь, видит все мои потроха.
Через некоторое время Ильич снова обернулся в мою сторону
и сказал:
— Вот и тут шумят, видно, что очень наболело на душе, и я
в последнее время принялся изучать постановления волостных и
уездных съездов, надеясь в них найти разгадку той задачи, которую
не нахожу возможности решить ни по какой политической эконо-
мии.— И быстро отвернулся снова к своей записной книжке.
Так как мне показалось, что Владимир Ильич говорил, не обра-
щаясь собственно ко мне, а как бы вслух думая, то я не посмел ото-
зваться на его слова ни единым звуком.
М. И. Калинин объявляет, что решено в составе ВЦИК ввести
до тридцати членов беспартийных.
— Так вы уж, товарищи, постарайтесь дать нам кандидатов
с бородами.
В зале — веселый шум, волнение.
— Почему с бородами? Или опять времена семибоярщины?
— Не волнуйтесь, товарищи,— сказал Михайло Иванович,—
приходится признаться, что опыт гораздо ближе к бороде, чем к
безбородой губе. Вот товарищ Ленин, наверно, строит новый декрет
о том, чтобы на местах сожгли все молитвенники,— улыбаясь, про-
должал М. И. Калинин.— Нам нужно посоветоваться. Спроси, вот,
товарища Петрушкина, как поступить, он только рукой махнет —
жгите, мол. А если спросишь вот его,— указал Михаил Иванович
на делегата тов. Бояринова, с большой красивой бородой,— так он,
пожалуй, еще и нас сначала спросит: а что же вы нам прислали
вместо молитвенников-то? Мы не найдемся что ответить, и товарищ
Ленин декрет-то и не подпишет.
После этих слов Владимир Ильич встал с кресла.
— На этот раз товарищ Калинин, кажется, пересолил,— сказал
он.— Я никогда не собирался и не собираюсь сжигать молитвен-
ники, ибо верю, что придет время, молитвенники исчезнут сами
собой,— сказал он, опускаясь снова в кресло
По моему мнению, Владимир Ильич пробыл тогда с нами более
часа.
Второй раз я увидел Владимира Ильича уже на трибуне Все-
российского съезда. Здесь он мне показался уже совершенно другим
211
человеком. Насколько он на нашем беспартийном совещании был
нашим «мужицким батькой», настолько на трибуне он казался вож-
дем всех. Меня тогда поражало его знание не только мировой обста-
новки, но и знание тех путей, по которым Россия должна идти,
чтобы легче выйти из очень трудного тогда положения.
В третий раз мне удалось видеть Владимира Ильича только через
девять месяцев, во время 4-й сессии ВЦИК.
Здесь он был уже не похож на того Ильича, каким был в декабре
1921 года. Насколько тогда он казался человеком, богатырски сло-
женным, полным несокрушимой, казалось, энергии, настолько через
девять месяцев он имел вид сильно измучившегося человека. Его
короткая речь прерывалась кашлем. Но самая речь была речью здо-
рового, мыслящего человека.
В тот же день Владимир Ильич снялся вместе с членами ВЦИК.
Мне пришлось занять место очень близко от Ильича. Когда Влади-
мир Ильич несколько подвинулся в сторону, где сидели мы, кресть-
яне, то кто-то, кажется, тов. Евдокимов, заметил:
— Ильич и здесь старается быть поближе к мужикам.
Более мне видеть Владимира Ильича уже не удалось.
Но и те немногие встречи, которые здесь описаны, произвели
на меня такое впечатление, что Владимир Ильич был не только вож-
дем мировой революции, но и великим другом крестьянства, вполне
понимающим его нужды.
У великой могилы. М., 1924. С. 69—70
Е. И. ПОДЧУФАРОВА
С. Н. СМИДОВИЧ
М. И. ГЛЯССЕР
И. А. ПЕТРУШКИН
А. А. КОРОСТЕЛЕВ
Я. Б. ШУМЯЦКИЙ
Н. А. АЛЕКСЕЕВ
В. Н. ИГНАТЬЕВ
Н. П. ГОРБУНОВ
И. В. СТАЛИН
Л. А. ФОТИЕВА
Ш. М. МАНУЧАРЬЯНЦ
И. С. УНШЛИХТ
Scan: Ershov V. G., 2007
О ВЫСТУПЛЕНИИ ТОВ. ЛЕНИНА
НА МОСКОВСКОЙ ГУБКОНФЕРЕНЦИИ
РАБОТНИЦ И КРЕСТЬЯНОК В 1921 ГОДУ
I. Е. И. ПОДЧУФАРОВА
При открытии конференции работницы и крестьянки требовали,
чтобы на конференцию пришел Владимир Ильич. Президиум обе-
щал, что тов. Ленин будет на конференции. На второй день работы
конференции крестьянки вторично потребовали, чтобы на конфе-
ренцию пришел Владимир Ильич. Президиум позвонил в Кремль,
ответили, что тов. Ленин не может выступить — занят.
Тогда по требованию конференции была избрана делегация
к тов. Ленину. В делегацию попали я и тов. Труба. По дороге к Крем-
лю мы с тов. Трубой уговаривались, кто из нас будет говорить с
тов. Лениным и что говорить.
Придя к кремлевским воротам, мы лишь после продолжительных
мытарств у будки из-за пропуска попали в приемную тов. Ленина.
Секретарь, ссылаясь на занятость тов. Ленина, долго не согла-
шался доложить о нас тов. Ленину, несмотря на то, что мы уже были
зарегистрированы как делагация.
Тут мы забыли о нашем уговоре, кому говорить, и все время
говорили вместе.
Настроены мы были воинственно и требовали доложить о нас
очень настойчиво, грозя, что, если нас не допустят, придет сюда
вся конференция.
Секретарь быстро сдался и доложил о нас Владимиру Ильичу.
Последний ответил, чтобы мы не волновались и шли на конферен-
цию, а он сейчас придет. По получении согласия мы не шли, а, что
называется, «летели» обратно на конференцию. Подходя к поме-
щению конференции, мы увидели подъезжающий автомобиль с
тов. Лениным.
Конференция потеряла терпение, дожидаясь делегации, и уст-
роила перерыв на обед. Но при выходе работницы и крестьянки уви-
дели нас — делегацию и автомобиль с тов. Лениным. В один миг все
это колышащееся море голов повернуло обратно в помещение театра
Зимина \ И вся эта масса людей быстро, без шума уселась по мес-
там, и тут же на трибуне с часами в руках появился тов. Ленин.
Начал свою речь тов. Ленин так:
«Товарищи работницы и крестьянки. Я не больше 5 минут имею
времени, которые могу вам уделить. Уходя сюда, я оставил в каби-
нете турецкую делегацию, с которой я вел переговоры, и прервал
их, чтобы приветствовать вашу конференцию.
1 Ныне Театр оперетты. Ред.
215
Я следил за вашей работой по газетам и видел, что многие кре-
стьянки, выступая здесь, говорили, что рабочий класс забыл кресть-
янство и плохо помогает ему.
Но рабочий класс никогда не забывал крестьянства и не мог его
забыть, так как он сам вышел из недр крестьянства.
Только при полной солидарности рабочих и крестьян, работниц
и крестьянок мы сможем выйти из нашей разрухи, в которой мы
очутились благодаря империалистической и гражданской войне.
Все, что сейчас рабочий класс берет у крестьян, он берет в долг,
и этот долг он крестьянству сможет уплатить, когда промышлен-
ность наша начнет подыматься. Но, несмотря на нашу нищету, к нам
тянутся пролетариат Запада и угнетенные народы Востока.
И результат переговоров с турецкой делегацией — делегация
эта далеко не коммунистическая — в конечном счете зависит от
вас, работниц и крестьянок, и от той деловой работы, какую вы
проведете здесь, на вашей конференции».
и. с. н. смидович
Присоединяю к воспоминаниям тов. Подчуфаровой (работницы,
заведующей теперь отделом работниц Бауманского района) сле-
дующие беглые штрихи.
Конференция происходила в бывш. театре Зимина.
Ильич очень спешил, видно было, что он отложил какое-то дело
первоочередной важности, чтобы прийти на нашу конференцию.
Говорил он не больше 10 минут. Содержание его речи только в об-
щих чертах передано тов. Подчуфаровой, но центральной мыслью,
совершенно верно, был союз города с деревней. По окончании он
обещал приложить все усилия, чтобы вернуться к нам во время ве-
чернего заседания. Работницы были растроганы. Боевое настроение,
с которым они требовали к себе на конференцию вождя мировой
революции, отказавшись даже работать, пока не увидят его, смени-
лось по его приходе огромным энтузиазмом, который, не имея воз-
можности выявиться в начале его речи (он начал говорить сразу,
быстро взойдя на трибуну с часами в руках), вылился в бурные апло-
дисменты, возгласы в конце.
Когда Ильич уходил, к нему подошла работница тов. Удаленкова
и стала ему говорить о каком-то очередном головотяпстве, которое
она наблюдала во время своей поездки на родину во время отпуска.
— Чего же ты мне рассказываешь, ты Смидович скажи,— ска-
зал ей Ильич.
Она широко открыла глаза.
— А что же она может, Смидович?
— Да не она, а он — член Президиума ВЦИК \ чтобы принял
меры.
— Да мне некогда. Я вот на конференции, по собраниям хожу.
— Как так некогда? По собраниям есть время ходить, а расска-
1 Петр Гермогенович Смидович. Ред.
216
зать о плохой работе кому следует времени нет. За это знаешь, что
бывает? За это нашего брата, коммуниста, в контрольную комиссию
надо сдать.
И все это с добрым, немного лукавым видом.
Не знаю, вспомнит ли этот разговор сама товарищ Удаленкова?
Я вижу Ильича, как живого. Он говорил это, уже надев шапку и
натягивая рукава шубы на ходу. Мы провожали его к выходу.
Многие работницы кричали ему вслед: «Ильич, мы ждем тебя.
Приезжай к нам еще раз». Обернувшись, он погрозил нам пальцем
и быстрыми шагами пошел к автомобилю.
Милый, дорогой, незабываемый образ.
Мы вернулись к работе с обновленными силами. Мы прикосну-
лись к бьющему ключом источнику жизйи, всегда одинаково обод-
ряющему, дающему новые и новые силы для борьбы и строительства.
Слишком свежа утрата. Мы все еще недостаточно учли, кого поте-
ряли с уходом из жизни Ильича.
III. М. И. ГЛЯССЕР
Воспоминания тт. Подчуфаровой и Смидович в связи с выступле-
нием тов. Ленина на беспартийной конференции работниц и кресть-
янок в феврале 1921 года особенно интересны потому, что описы-
вают эпизод, ярко характеризующий чуткость и отзывчивость Вла-
димира Ильича к каждому запросу со стороны рабочих и работниц.
Время было чрезвычайно тяжелое. Владимир Ильич был занят
свыше меры. Кризис продовольствия, топлива, сырья; дошедший до
высшей точки «протест» крестьян против продразверстки, разруха
и голод, столь памятные всем нам,— поглощали все его внимание
целиком и полностью. Напряженнейшая работа на заседаниях,
которых бывало по нескольку в день, неослабный надзор за работой
всех ведомств, бесконечные просьбы о приеме, которые Владимир
Ильич неизменно удовлетворял,— трудно в коротких словах пере-
числить всю его дневную работу.
В одном только феврале 1921 года, в котором происходила кон-
ференция работниц и крестьянок, у Владимира Ильича было (за
23 дня) 40 заседаний и 68 человек на приеме (не считая всей ос-
тальной его работы). Почти ежедневно Владимир Ильич сам, с
карандашом в руках, подсчитывал, сколько пудов угля и хлеба за-
готовлено, ссыпано в амбары и склады и подвезено к Москве и
к другим крупным промышленным центрам; почти ежедневно он
созывал совещания для изыскания самых срочных и решительных
мер к преодолению продовольственного, топливного и других кри-
зисов.
Его работу не исчерпать в краткой заметке.
Мне хотелось лишь рассказать работницам, от какой нечелове-
чески трудной и напряженной работы оторвался Владимир Ильич
26 февраля 1921 года, чтобы пойти и поговорить с ними.
Этот день — 26 февраля — был особенно трудным. В момент,
когда в Кремль пришла делегация от конференции, у Владимира
217
Ильича было совещание по вопросу о сырье. После этого совещания
немедленно Владимир Ильич должен был принять турецкую деле-
гацию (тогда шли переговоры с Турцией); кроме того, на прием
были записаны целый ряд товарищей, до самого позднего вечера.
Дежурный секретарь долго колебался и не решался передать
Владимиру Ильичу просьбу работниц, уговаривая последних обой-
тись «уж как-нибудь» без Владимира Ильича на этот раз. Но настой-
чивость делегаток заставила «сдаться», как пишет тов. Подчуфа-
рова, и написать Владимиру Ильичу записочку о том, что работницы
хотят всей массой прийти с конференции в Кремль, если он к ним
не придет хотя бы на пять минут.
На той же записочке Владимир Ильич ответил тотчас же, ни
секунды не колеблясь: «Если на 5 минут, то могу, если успеете пере-
нести турецкую делегацию» (привожу точный текст его ответа).
Прием турецкой делегации был отодвинут на полчаса, но засе-
дание немного затянулось, так что в результате на поездку и выс-
тупление на конференции осталось всего лишь четверть часа.
Зайдя в секретариат перед отъездом справиться об адресе кон-
ференции и узнав о том, что ему так мало «отпущено» времени на
выступление у работниц, Владимир Ильич был очень недоволен и
пожурил за это секретаря: «Разве можно в пять минут сказать что-
нибудь путное?»
Но другого ничего не оставалось делать: весь день до поздней
ночи был целиком заполнен приемом и заседаниями.
К сожалению, речь Владимира Ильича случайно не была застено-
графирована на этой конференции. Тем важнее воспоминания о ней
тов. Подчуфаровой: ведь слова Владимира Ильича, хотя бы и ска-
занные им «в пять минут», всегда бывали так значительны и ценны,
что отсутствие записи какой-нибудь его речи переживаешь, как
тяжелую утрату.
Речь же на московской беспартийной конференции хоть и была
коротка, но очень много говорит работницам и крестьянкам об от-
ношении к ним Владимира Ильича уже одним тем, что для того,
чтобы к ним прийти, ему не жаль было оторваться от самых неот-
ложных дел.
Беднота. 1924. М> 1813. 17 мая. С. 3
И. А. ПЕТРУШКИН
ВСТРЕЧА С ИЛЬИЧЕМ
Я был принят Владимиром Ильичем Лениным 30 ноября
1921 года...
Трудно выразить словами ту огромную радость, которую я испы-
тал, получив извещение о приеме. Я тщательно обдумывал, как крат-
ко и обо всем доложить Владимиру Ильичу, сильно волновался.
Беспокоился и о том, как я должен держать себя при встрече с Вла-
218
димиром Ильичем. Именно с этим смешанным чувством большой
радости и волнения я встретил день приема.
Иду в Кремль. В комнату ожидания явился за несколько минут
до назначенного мне времени приема. Вновь обдумываю все, что
должен сказать Владимиру Ильичу о поездке (по командировке
ВЦИК)в губернии 1 для ознакомления с работой земельных орга-
нов, посевных кОхМитетов и с состоянием сельского хозяйства, как
лучше передать Владимиру Ильичу просьС >i крестьян — бедняков
и серегцшко^.
Мне сказали, что я могу пройти к Владимиру Ильичу Ленину.
Расположение кабинета Владимира Ильича я не знал. Осто-
рожно открыл дверь и оказался в кабинете Л. А. Фотиевой.
Ответив на мое приветствие, Л. А. Фотиева сказала мне, что я
могу пройти к Владимиру Ильичу. Иду. Открываю дверь. Сердце
стучит. Радуюсь и волнуюсь. Окидываю взором комнату. Мебели
в комнате нет, она пуста. Вижу, открывается дверь и мне навстречу
выходит Владимир Ильич Ленин. Я остановился. Невозможно выра-
зить словами чувства, охватившие меня. Стою как вкопанный.
Владимир Ильич смотрит приветливо и быстрой, легкой поход-
кой подходит ко мне, подает руку, здоровается. Я крепко жму его
руку, приветствую его. Волнение сразу улеглось.
Вдруг Владимир Ильич обращается ко мне и просит его извинить
за то, что он вынужден был из-за сильной занятости изменить день
и время приема (я получил за день до назначенного мне приема
извещение, что прием переносится на 30 ноября). Я даже расте-
рялся и какое-то мгновение молчал, а потом сказал Владимиру
Ильичу, что виноват я, так как я отнимаю дорогое время у Ильича,
и прошу меня извинить. Владимир Ильич приветливо улыбнулся,
взял меня под руку, и мы пошли в его кабинет. Вошли. Владимир
Ильич показал мне на кресло, что против его стола, и предложил
садиться, сам сел тоже.
Некоторое время я внимательно рассматривал Владимира Иль-
ича. Хотелось на всю жизнь запомнить его светлый образ, этот лас-
ковый, теплый взгляд, На душе было необычайно хорошо и радостно.
Но вот Владимир Ильич, улыбнувшись, предложил мне рассказать
обо всем и подробно. Я стал рассказывать о работе земельных орга-
нов, посевных комитетах, комитетах бедноты, о состоянии сель-
ского хозяйства и передал просьбы крестьян-хлеборобов. Владимир
Ильич внимательно слушал, иногда задавал мне вопросы, делал для
себя записи, иногда вставал и прохаживался по кабинету. Беседа
была непринужденной и откровенной, длилась почти 50 минут.
Владимир Ильич очень интересовался жизнью деревни и выяснил
все до мелочей. Время шло быстро. Зазвонил телефон, и Ильичу
сообщили, что пришел на прием нарком труда Шмидт. Владимир
Ильич ответил, что занят. Я сразу же спохватился, что задерживаю
его, и встал. Сказал, что я все рассказал, что хотел. Владимир Ильич
1 И. Петрушкин был в командировке в деревнях Владимирской, Вологодской,
Рыбинской и Череповецкой губерний. Ред.
219
успокоил меня, усадил снова и предложил рассказать и о том, о
чем я не хотел рассказывать. Я был озадачен, так как мне казалось,
что я действительно осветил все и откровенно. Владимир Ильич
пристально смотрел на меня, а я молчал.
Тогда Владимир Ильич улыбнулся и заметил, что он знает, что
именно я не сказал. Я удивился и недоумевал. А Ленин говорит мне,
что я хотел сказать, что у крестьян нет соли и что суп и щи едят без
соли. Я ответил, что у бедняков и середняков действительно с солью
очень плохо.
Затем Владимир Ильич говорит, что я хотел сказать, что у кре-
стьян нет дегтя и оси телег мажут маслятами, поэтому телеги скри-
пят, как журавли в небе, и показал пальцами на потолок. Я признал,
что и это справедливо. Владимир Ильич говорит, что и керосина нет
и приходится освещать избу лучиной. Я сказал, что это тоже спра-
ведливо.
Владимир Ильич на мгновение задумался, потом страстно и
убежденно сказал, что с разрухой Советская власть обязательно
справится, что хозяйство страны будет восстановлено и придет вре-
мя, непременно придет,— Страна Советов будет передовой страной
мира в хозяйственном и в культурном отношениях.
Я передал Владимиру Ильичу от крестьян — бедняков и серед-
няков искреннюю огромную благодарность за землю, за замену
продразверстки продналогом, за заботу о бедняках и середняках и
пожелание хорошего здоровья, заверил, что бедняки и середняки
сделают все, чтобы дать стране хлеб и продукты питания. Передал
и просьбы крестьян — бедняков и середняков. Основные просьбы
были таковы: 1) Продовольственный налог взимать с учетом ка-
чества земли. 2) Ввести твердое землепользование, чтобы пахотные
и покосные земли ежегодно не переделялись, так как это не создает
для хлеборобов материальной заинтересованности. 3) Бывшие кре-
стьянские леса, не имеющие государственного значения, передать
крестьянским обществам, чтобы под контролем Советской власти
сохранить их от хищнических порубок.
Владимир Ильич поручил мне передать крестьянам, что их прось-
бы будут рассмотрены и удовлетворены в интересах крестьян и госу-
дарства, поручил мне также принять активное участие в подготовке
проекта постановления о мерах укрепления и развития сельского
хозяйства к IX Всероссийскому съезду Советов !, что мною и было
выполнено (проект постановления готовил Наркомземг я в это
время работал в Наркомземе).
Владимир Ильич разъяснил мне суть кооперативного плана пере-
стройки и развития сельского хозяйства страны. Подчеркнул, что
будет сделано все для укрепления и развития дружбы между рабо-
чими и крестьянами — бедняками и середняками, а с богатеями и
кулаками деревни Советская власть справится.
Был затронут вопрос и о наличии извращений на местах. Вла-
1 IX Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и
казачьих депутатов проходил в Москве 22—27 декабря 1921 г. Ред.
220
димир Ильич решительно заявил, что советский аппарат будет очи-
щен от проходимцев, а партия — от примазавшихся.
Ленин очень интересовался, как идет на селе ликвидация не-
грамотности взрослого населения и все ли дети школьного возраста
учатся, очень тепло отозвался о советских учителях.
Откровенная, задушевная беседа подходила к концу. Я благо-
дарю Владимира Ильича за теплый и сердечный прием, за то вни-
мание, которое было уделено мне, от души желаю ему хорошего
здоровья, заверяю, что все его поручения будут выполнены. Вла-
димир Ильич встает, подает мне руку, благодарит за пожелания,
за искренность и откровенность.
Вместе с Владимиром Ильичем я выхожу из его кабинета в со-
седнюю комнату. Владимир Ильич снова крепко пожимает мне руку
и возвращается к себе в кабинет, а я иду в комнату ожидания, оде-
ваюсь и выхожу на улицу. Радость моя была безграничной. Вот и
сейчас, вспоминая о приеме, я испытываю огромное душевное вол-
нение. Встреча была незабываемой...
На совещании беспартийных делегатов IX Всероссийского съез-
да Советов в Круглом зале Кремля я вновь встретился с Владимиром
Ильичем и рассказал ему о том, что проект постановления о мерах
укрепления и развития сельского хозяйства отвечает чаяниям кре-
стьян — бедняков и середняков и что по существу проекта поста-
новления я буду выступать.
И при этой встрече я вновь ощутил огромную заботу Ильича
о трудовом народе, о быстрейшем восстановлении и развитии хо-
зяйства.
Да, Владимир Ильич жил для народа, для победы социализма
и коммунизма.
Народное образование. 1965. № 4.
С. 95—97
А. А. КОРОСТЕЛЕВ
С КАПИТАНСКОГО МОСТИКА
(В. И. Ленин, РКИ и первые шаги нэпа)
С первых шагов новой экономической политики A921 г.) Влади-
мир Ильич с величайшим вниманием следил за всем ходом ее раз-
вития.
С высоты своего капитанского мостика он зорко всматривался
во мглу тех экономических и политических последствий, которые
были связаны с курсом на нэп.
В это время у него зародилась мысль использовать РКИ в каче-
стве разведчика при проведении нэпа. Но Владимир Ильич хорошо
знал старый, ржавый Рабкрин и методы его сверхбюрократического
подхода ко всякой живой работе.
221
На этот раз он решил применить другой принцип в работе
РКИ — помощь и содействие нашей молодой государственной про-
мышленности и всемерную помощь в деле улучшения положения
рабочих.
Однажды, в начале июля 1921 года, я неожиданно был срочно
вызван к Владимиру Ильичу. Никогда до этого мне не приходилось
бывать у Владимира Ильича и лично говорить с ним, и я с большим
волнением направился в Кремль.
В небольшом кабинете, уставленном книжными шкафами, за
письменным столом, на котором в величайшем порядке (этот по-
рядок царил и во всей обстановке рабочего кабинета) лежали книги,
бумаги, я встретил Владимира Ильича.
— Товарищ Коростелев, садитесь! — протягивая мне руку, про-
изнес Владимир Ильич таким тоном, словно он меня знал очень
близко уже несколько лет.
— Вы где до РКИ работали?
Я сказал, кто я и где раньше работал.
— Вы, значит, рабочий. Это хорошо... В партии вы с 1905 года,
сколько же тогда вам было лет?
— Восемнадцать.
В этом духе Владимир Ильич быстро задавал один вопрос за
другим, интересуясь всем, что относилось к прошлой партийной
моей работе.
Удовлетворившись моими ответами, Владимир Ильич приступил
к цели нашей беседы.
— Мы ввели нэп, но мы очень мало пока знаем, как она будет
развиваться и какие препятствия стоят на пути. Нам нужно макси-
мальное обеспечение правильного развития новой экономической
политики. У нас в аппарате косность, бюрократизм, неповоротли-
вость. Хорошее дело могут испортить. Вот вы, член коллегии
НК РКИ, значит — член правительства, доступ вам на все фабрики
и заводы открыт; вы — рабочий и, следовательно, легче, чем раб-
криновские чиновники, можете подойти к рабочим. Подберите не-
большую группу рабочих с заводов и немного честных спецов: возь-
мите несколько предприятий, обследуйте их, как они снабжаются
топливом, продовольствием, деньгами; узнайте, кто и что мешает их
работе, привлеките их к ответственности и постарайтесь оказывать,
пользуясь вашей властью, помощь и содействие предприятиям
и рабочим.
Если нам удастся устранить препятствия, которые лежат на
пути новой экономической политики, то это будет очень показа-
тельно, особенно здесь, в Москве, и будет иметь большое полити-
ческое и, в дальнейшем, экономическое значение. Надо напрячь все
силы, чтобы было поменьше неудач; надо не падать духом из-за
неудачи, а настойчиво и терпеливо проделывать работу снова и сно-
ва. В Москве гораздо труднее работать, чем в провинции,— больше
бюрократизма и избалованных «верхушечных» людей...
Позже Владимир Ильич в одном из писем ко мне так формули-
ровал основные задачи комиссии: «поднять хозяйство, улучшить
222
постановку дела, добиться реальной личной ответствен-
ности»1.
Беседа с Владимиром Ильичем затянулась, и когда, спохватив-
шись, я собрался уходить, вспомнив предупреждение секретаря
Владимира Ильича не утомлять его длинными разговорами, Влади-
мир Ильич, смеясь, подал руку и, ободряя, сказал:
— Если что-нибудь случится, звоните прямо ко мне и обяза-
тельно извещайте хоть коротко о вашей работе.
Несколько месяцев продолжалась работа моей группы. С Вла-
димиром Ильичем я имел беспрерывную связь, но даже эта моя
работа — под непосредственным руководством Владимира Иль-
ича — встретила в самом аппарате РКИ колоссальное непонимание
и насмешки, не говоря уже о ряде организаций и учреждений, с кото-
рыми нам приходилось сталкиваться.
Владимир Ильич еще в 1921 году говорил мне о «нелюбимой»
всеми РКИ и искал пути вывести ее на другую дорогу. Прав был
тов. Бумажный, который в речи на XII съезде партии отметил, что
реорганизация Рабкрина назрела в мыслях Владимира Ильича дав-
но, еще в 1921 году.
Проведение новой экономической политики в жизнь шло под
опытным руководством Владимира Ильича. Каждый малейший
факт, который мы доставляли ему с нэповского фронта, он тща-
тельно изучал. Ему — кормчему государственного корабля — нуж-
но было знать каждую мель, каждый риф, чтобы вовремя повернуть
корабль. Не зная ни дня ни ночи, Владимир Ильич требовал, запра-
шивал, приказывал, присылал свои маленькие записочки с само-
катчиком или писал наставления самые, казалось бы, обыденные,
но всегда удивительно верно подмечавшие необходимые шаги в дан-
ный момент.
Соприкосновение в работе с Владимиром Ильичем заставляло
подтягиваться, ускорять темп работы и быть точным в ее выполне-
нии.
Владимир Ильич разливал вокруг себя неиссякаемый источник
энергии, воли и непередаваемую жизнедеятельность.
Кто ее заменит?
У великой могилы. М., 1924. С. 319—320
Я. Б. ШУМЯЦКИЙ
ТРИ ВСТРЕЧИ
A918, 1921, 1922 годы)
Я хочу рассказать о трех встречах с Владимиром Ильичем, кото-
рые навсегда остались в памяти как самые счастливые часы моей
жизни. Еще в годы юности я от многих друзей слышал о Владимире
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 68.
223
Ильиче Ленине как о глубоком мыслителе, беззаветном революцио-
нере и чутком товарище. Особенно большой след оставили в моем
сознании рассказы о Ленине Семена Малечи и Иннокентия Дубро-
винского.
С. Малеча лично знал Владимира Ильича по 1905 году. Этот за-
мечательный человек — студент, руководивший сельскохозяйствен-
ной забастовкой в Новгород-Северском уезде Черниговской губер-
нии и попавший в тюрьму после того, как между вооруженными
батраками, не желавшими выдать Малечу, и полицией произошло
серьезное столкновение,— рассказал мне о Владимире Ильиче не
только как о руководителе, но и замечательном, чутком товарище.
Дубровинского я встретил в Енисейской тюрьме в 1910 году,
Отзывы о вожде партии непосредственного соратника Ленина, лично
хорошо знавшего Владимира Ильича, произвели на меня глубокое
впечатление.
Впервые я увидел Ленина в мае 1918 года на II съезде комиссаров
труда. Съезд, куда я попал как комиссар труда Иркутска, проис-
ходил в зале Московской консерватории.
В. И. Ленин выступал на съезде '. Нарком труда А. Г. Шляпников
познакомил меня с В. И. Лениным. Владимир Ильич тепло со мной
поздоровался, спросил, насколько в Иркутске сильна партийная
организация, понимают ли сибиряки, какую роль они должны играть
в снабжении хлебом и мясом пролетарских центров. Я ответил, что
Сибирь это понимает: по железным дорогам непрерывным потоком
идут в центр страны эшелоны с хлебом, сопровождаемые послан-
ными партией питерскими и московскими рабочими. А этот хлеб
нелегко было добыть.
Никогда не забыть мне первого впечатления от выступления
Владимира Ильича, впечатления необыкновенной силы, убежден-
ности и исключительной простоты. Внешне он решительно ничем
не выделялся: вождь миллионов, к голосу которого прислушивались
с напряженным вниманием и друзья и враги, был прост и доступен.
На съезде комиссаров труда Ленин говорил о трудностях борьбы
международного пролетариата. Он показал, в чем отличие нашего
положения от положения пролетариата за рубежом. Нам было срав-
нительно легко победить в Октябре вследствие революционной го-
товности русского пролетариата и никчемности и бездарности рус-
ской буржуазии, но очень трудно закрепить свои позиции сейчас
вследствие экономического развала страны. Совершенно иное поло-
жение за границей, говорил В. И. Ленин. Там пролетариату гораздо
труднее сбросить с шеи одним революционным ударом ярмо капита-
листов вследствие долголетней искушенности буржуазии в классо-
вой борьбе, но зато ему легко будет укрепиться в любой развитой
западноевропейской стране благодаря богатому экономическому
наследству, которое получит пролетариат на другой день после по-
беды революции. Эти мысли Владимира Ильича я запомнил на всю
жизнь.
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 365—370.
224
Второй раз я увидел В. И. Ленина, как делегат X съезда партии
от освобожденного Иркутска, в начале марта 1921 года. Ленин выс-
тупил на съезде с докладом, где впервые поставил вопрос о переходе
от продразверстки к продналогу. Некоторые из делегатов недоуме-
вали. Как это можно идти на допущение частнокапиталистических
отношений в деревне и в городе? Мне лично это казалось не совсем
понятным. Это было ново. Но Ленин был непоколебим. Дискуссия
о профсоюзах и позиция Троцкого и К0, грозивших сломом проле-
тарских организаций, доказали еще раз, что без опытного кормчего
мы можем потерять правильный курс. Сибирские делегаты, при-
ехавшие на съезд с винтовками, так как проезжали через Тоболь-
ский и Ишимский районы, охваченные кулацким восстанием, видели
настроение крестьян и чувствовали, что Владимир Ильич прав. Но-
вая экономическая политика в переходный период от капитализма
к социализму являлась единственно правильной, рассчитанной на
укрепление союза рабочих и крестьян, на упрочение диктатуры
пролетариата.
Накануне открытия X съезда партии всех делегатов потрясла
страшная весть. В революционном Кронштадте мятеж. Крепость
захвачена белогвардейцами. Казалось, это невозможно и невероят-
но, но об этом официально сообщил, за подписью В. И. Ленина,
Совет Труда и Обороны !.
Владимир Ильич на съезде вскрыл причины контрреволюцион-
ного мятежа. Воспользовавшись затруднениями молодого Совет-
ского государства, белогвардейцы вместе с меньшевиками, эсерами
и анархистами развили антисоветскую агитацию, захватили Крон-
штадт. Положение было угрожающим.
По первому требованию партии мы, группа делегатов в 300 чело-
век, отправились в Кронштадт для подавления мятежа.
В течение нескольких дней под огнем захваченных белыми бро-
неносцев «Петропавловск» и «Севастополь» в первых рядах сра-
жались делегаты съезда. Хорошо помню, что со мной в одной группе
отправились иркутяне М. Н. Рютин, М. Бромштейн и дальневос-
точник А. А. Фадеев (писатель). М. Бромштейн, замечательный
коммунист (ему исполнилось только 20 лет) погиб, их группа была
полностью потоплена. Саша Фадеев был ранен.
Когда мы с боями ворвались в Кронштадт и узнали о настрое-
ниях, которыми воспользовались мятежники, мы воочию убедились,
как был прав Владимир Ильич.
Дней через десять наша группа делегатов, пропахнувшая поро-
хом, вернулась в Москву. Нас тут же послали на заводы и фабрики,
чтобы рассказать о событиях в Кронштадте. Я выступал много
раз.
Так как участие в подавлении Кронштадтского мятежа помеша-
ло нам присутствовать на съезде, специально для нас была организо-
вана встреча и беседа с Владимиром Ильичем; она состоялась в од-
ном из кремлевских залов. Ленин знал, что перед ним люди, извлек-
1 См.: Правда. 1921. № 47. 3 марта. Ред.
225
шие урок из кронштадтского опыта, и был уверен, что на этот раз
ни одна рука не поднимется за продразверстку.
Я не помню сейчас точно речи Ленина, произнесенной им тогда
в исключительной обстановке. Помню лишь, что последние неяс-
ности у нас рассеялись как дым, каждый отлично понимал, что по-
ворот к нэпу необходим. После беседы Владимир Ильич сфотогра-
фировался с нами у здания Совнаркома в Кремле.
В марте 1922 года, спустя год, мне довелось снова увидеть Ле-
нина. На этот раз я был делегатом XI съезда партии. Появление
Владимира Ильича на трибуне вызвало восторг. Он снова выступает.
Вот он вынимает часы, характерным жестом оборачивает цепочку
вокруг пальца и, немного картавя, начинает политический отчет
Центрального Комитета. Он клеймит коммунистов, не понимаю-
щих, что на данном этапе важно не только уметь воевать, но надо
учиться торговать. Именно на этом съезде Владимир Ильич заявил,
что «отступление окончено».
На этот раз мне удалось лично побеседовать с Лениным. Корот-
кий разговор произошел в кремлевском кабинете Владимира Ильича
в перерыве между заседаниями. Речь шла о моем докладе, написан-
ном на основе обследования Ленских золотых приисков, произве-
денного профессором Преображенским. В прошлом колчаковский
чиновник и чуть ли не товарищ министра, Преображенский работал
в то время в Иркутском совнархозе, где я был руководителем.
Преображенский доказывал невыгодность эксплуатации при-
исков старым способом. Золотник золота нам обходился чуть
ли не вдвое дороже против цены золота на международном
рынке.
Прочитав до этого известную статью Ленина «О значении золота
теперь и после полной победы социализма», я увлекся идеей сделать
из золота, ради которого были перебиты и искалечены в войне де-
сятки миллионов людей, «общественные отхожие места на улицах
нескольких самых больших городов мира»1. Помню, что на этом
основании я проектировал вообще прекращение дорогостоящей нам
добычи золота в Ленском районе.
Я предлагал приступить к эксплуатации «более ценных» для про-
летариата и народного хозяйства ископаемых Байкала и Забайкалья
(свинца, слюды, колчедана, асбеста и т. д.). Доклад свой передал
лично Владимиру Ильичу в первый же день съезда. Но только на
третий или четвертый день мне удалось попасть к нему на прием,
так как многие добивались беседы с Лениным, а он никому из деле-
гатов не отказывал в этом. Наконец пришла моя очередь. Захожу
по вызову секретаря. Моя довольно увесистая папка с докладом
лежала перед Лениным. Владимир Ильич делал какие-то пометки
карандашом. Он предложил мне сесть и напомнил, что в его распо-
ряжении мало времени.
Когда я, несколько робея, сел, Владимир Ильич заметил с улыб-
кой:
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 225.
226
— У вас, сибиряков, хорошие сведения о своей стране. Я про-
сматривал доклад. Тут много любопытного. Передам ваши сооб-
щения Сыромолотову. Зайдите к нему в горный отдел ВСНХ.
Не желая задерживать Владимира Ильича, я хотел выйти из
кабинета. Но он остановил меня следующей репликой:
— Вы, товарищ Шумяцкий, очевидно, неплохо читаете мои
статьи?
При этом мне показалось, что Ленин хитро улыбнулся. Поняв,
что речь идет о золоте, я ответил:
— Да, Владимир Ильич, я целиком согласен с вашей мыслью
о назначении золота в будущем, поэтому и...
— Думаете сейчас же прекратить эксплуатацию? Не торопитесь!
К сожалению, международные биржевики не так быстро, как вы,
воспринимают мои мысли о будущем назначении золота, а с этим
приходится считаться.
И опять незабываемая улыбка.
— Это,— говорю,— понятно, но стоит ли игра свеч, Владимир
Ильич, когда золотник золота обходится в 8'/г— 9 рублей?
— Хотя бы и в 10—12, ничего не поделаешь, если от банд надо
откупиться — это вы тоже, надеюсь, знаете?
— Знаю, конечно,— ответил я.
— Что же, я очень рад,— прищурив глаз, ответил Владимир
Ильич,— а все же зайдите в горный отдел. Проект относительно
других полезных ископаемых любопытен, я его туда передам.
О Владимире Ильиче Ленине.
Воспоминания. 1900—1922 годы.
М., 1963. С. 388—391
Н. А. АЛЕКСЕЕВ
ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА С ИЛЬИЧЕМ
На вторую половину октября 1921 года был назначен Второй
съезд политпросветов Российской Федерации. При тогдашней за-
груженности и расстройстве железнодорожного транспорта неиз-
бежны были непредвидимые перерывы движения поездов и оста-
новки в ожидании его возобновления. Надо было выбираться в путь
заблаговременно, особенно мне, ехавшему из Красноярска, запа-
саться не только терпением, но и продовольствием.
Дорога заняла более двух недель вместо «нормальных» четырех
дней. Наконец я добрался до Москвы и очутился вместе с другими
делегатами в доме № 4 по Малому Харитоньевскому переулку, где
проходил съезд. Тут же было устроено общежитие для делегатов и
их питание. Едва я успел привести себя в сколько-нибудь приличный
даже по тогдашнему вид, как надо было спешить на заседание.
Недалеко от трибуны я увидел среди толпившихся делегатов
Надежду Константиновну Крупскую. Когда я подошел к ней, она
сразу меня узнала, хотя мы не видались более четырнадцати лет.
227
Ожидалось выступление Ильича, и Надежда Константиновна очень
хотела, чтобы я подошел к нему, как только он появится, но я не
хотел его тревожить перед выступлением.
Вдруг незаметно появился Ильич, поднялся на трибуну, поздоро-
вался с сидевшими в президиуме и начал свою речь. Она была посвя-
щена задачам политпросветов в связи с новой экономической поли-
тикой, принятой X съездом партии. Как всегда, Ильич говорил без
обиняков, просто и бесхитростно, раскрывая полностью тяжелое
положение страны и партии в связи с поставленным нэпом вопро-
сом: «кто кого?» Победит ли капитализм, развитию которого нэп
предоставляет в интересах восстановления хозяйства страны извест-
ные возможности,— и тогда Советская власть падет. Или же она
подчинит своим целям это развитие, идя путем, намеченным еще
в 1918 году в период кратковременной передышки, накануне ожесто-
ченной гражданской войны и иностранной интервенции.
Владимир Ильич указал трех главных врагов, на борьбу с кото-
рыми он зовет политпросветчиков: первый враг — коммунистичес-
кое чванство, то, что «человек, состоя в коммунистической партии...
воображает, что все задачи свои он может решить коммунистичес-
ким декретированием»1. Второй враг — безграмотность: «Пока
у нас есть в стране такое явление, как безграмотность, о политичес-
ком просвещении слишком трудно говорить... Безграмотный чело-
век стоит вне политики, его сначала надо научить азбуке»2.
Третий враг — взятка: «Наконец, если есть такое явление, как
взятка, если это возможно, то нет речи о политике. Тут еще нет даже
подступа к политике, тут нельзя делать политики, потому что все
меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким
результатам».
Доклад Ленина состоялся на вечернем заседании 17 октября
1921 года. Перед закрытием съезда (он кончился 22 октября) На-
дежда Константиновна протянула мне записочку такого содержа-
ния: «Николай Александрович, приходите к нам завтра. Ильич будет
дома».
Нечего говорить, с каким волнением я шел на это свидание, шел
пешком, в валенках. У входа в Кремль уже был готов для меня про-
пуск. Я добрался до квартиры Ильича. Он еще был на каком-то за-
седании, и до его прихода Надежда Константиновна рассказывала
мне, как тяжело было им уезжать в 1907 году вновь за границу и
как рвался Ильич в Россию, когда в Швейцарию пришла весть о
Февральской революции 1917 года. Ему хотелось ехать немедленно.
«А с каким паспортом поедешь? Ведь с твоим собственным тебя «со-
юзники» не пропустят».— «Я достану шведский паспорт».— «Но
ты не говоришь по-шведски, а в пути вдруг во сне заговоришь по-
русски».— «Я возьму паспорт на имя глухонемого шведа...» Но и
этот план не годился. Пришлось ждать разрешения на проезд через
Германию вместе с другими русскими эмигрантами, которое было
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 173.
2 Там же. С. 174.
228
дано по ходатайству швейцарских социалистов под условием, что
русские не будут выходить из вагонов на германских станциях...
Пока мы беседовали, вернулся с заседания Ильич с кошкой на
руке. По поводу этой кошки позднее Зинаида Павловна Кржижа-
новская рассказывала мне, как одна американская журналистка
добивалась безуспешного свидания с Ильичем, который не мог ее
принять. Но Надежда Константиновна приняла ее, и первым вопро-
сом американки был: «А где же тринадцать кошек мистера Ленина?»
Очевидно, она полагала, что у Ленина, как представителя дьявола,
должна быть и чертова дюжина кошек...
Владимир Ильич очень интересовался положением Сибири, на-
строением сибирского крестьянства.
В результате нашей беседы Владимир Ильич решил, что меня
надо отозвать для работы в центре. Он имел в виду работу в Нарком-
инделе, но Надежда Константиновна уже заручилась моим согла-
сием работать в Главполитпросвете. На другой день она передала
мне письмо Владимира Ильича товарищам Сталину и Михайлову,
тогдашним секретарям ЦК. Оно напечатано в Ленинском сборнике
XXXVI. В феврале 1922 года я прибыл в Москву.
Социалистическая Якутия.
1960. 24 апреля
В. Н. ИПАТЬЕВ
ЛЕНИН И ДОСТИЖЕНИЯ В НАУКЕ И ТЕХНИКЕ
В различных воспоминаниях большинства авторов, имевших
личное соприкосновение с Владимиром Ильичем Лениным, заме-
чательно рельефно вырисовывается тот громадный интерес, который
проявлял Владимир Ильич к разного рода научным исследованиям
во всех отраслях человеческого знания.
Его великий ум, стремящийся своим гением проникнуть в тай-
ники жизни, недоступные многим даже выдающимся смертным,
созидал свою творческую работу, с одной стороны, используя те
научные методы, которые ему достались от его предшественников,
а с другой — вводя в науку новые теории, на которых будут учиться
целые поколения.
Его научные исследовательские работы в самой сложной и труд-
ной отрасли человеческого знания — социологии — заставили ши-
роко ознакомиться с целым рядом различных научных дисциплин
и с их методами изучения явлений и воспитали в нем ту любовь и
уважение к науке, которые он проявлял в каждом деловом разговоре
и в каждой частной беседе.
Владимир Ильич не на словах, а на деле доказал, как он отно-
сится к русской науке и как он поддержал ее в самое тяжелое время,
которое переживало наше Советское государство. Он отлично пони-
мал, что с гибелью русской науки ему и его последователям не удаст-
ся использовать производительные силы страны и создать строи-
тельство Союза Советских Республик на новых началах.
229
Мне, по должности члена президиума ВСНХ, приходилось
несколько раз быть у Владимира Ильича для доклада по различным
вопросам. Во время этих посещений Владимир Ильич произвел на
меня неизгладимое впечатление, и я мог убедиться, какой живой
интерес проявлял он всякий раз, когда дело заходило о новых заво-
еваниях в области науки и техники. Никогда его пытливый ум не
ограничивался тем узким вопросом, который служил темой доклада,
но, как великий государственный деятель, он не упускал случая ох-
ватить его со всей полнотой и выяснить его в государственном мас-
штабе. Было особенно приятно сообщать ему обо всем новом, сде-
ланном в науке и технике в интересующем его вопросе, потому что
было сразу видно, что он проявлял к тому глубокий интерес и уди-
вительно быстро ориентировался во всех, иногда очень сложных
деталях дела.
Таким первым вопросом, о котором мне пришлось докладывать
Владимиру Ильичу, был вопрос об организации использования соды
из Петуховских озер (Сибирь, Павлоградский уезд Омской губер-
нии). Сода, извлекаемая из этих озер, отличается замечательной
чистотой и могла быть использована с малыми затратами для мыло-
варения. Хотя этот вопрос и имел местное значение, так как запас ее
определялся в несколько миллионов пудов, но Владимир Ильич не
преминул использовать меня и сопровождавшего меня на докладе
инженера, приехавшего с места, для того, чтобы выяснить весь
содовый вопрос в нашей стране. И только после обстоятельного
объяснения он мог высказать свое мнение и дать направление этому
делу.
В тот период A920—1921 гг.), когда очень остро стоял вопрос
о продовольствии, Владимир Ильич проявлял особый интерес ко
всем научно-исследовательским работам, которые могли бы помочь
изжить этот кризис в недостатке питательных продуктов. Я вспо-
минаю, как Владимир Ильич интересовался вопросом получения
спирта из торфа и поощрял эти исследования; он предполагал, что
при благоприятном разрешении этого вопроса удастся картофель
употреблять исключительно для продовольственных целей. Во время
одного из моих посещений он поднял этот вопрос, и я должен был
дать ему исчерпывающий ответ с полным доказательством того,
что у нас еще нельзя провести это дело в том духе, как желал того
Владимир Ильич.
При обсуждении вопроса о восстановлении Донбасса перед отъ-
ездом моим за границу — в Бельгию, Францию и Англию — в конце
1921 года Владимир Ильич проявил такой же государственный под-
ход к решению целого ряда технических вопросов. И приходится
глубоко сожалеть, что вскоре постигшая его болезнь не позволила
ему впоследствии сказать своего решающего слова в этом величай-
шем деле для всего СССР.
Хотя мое знакомство с Владимиром Ильичем и было очень крат-
ковременным, но я вынес из этого знакомства определенное убеж-
дение, что он обладал удивительно сильным характером и громад-
ной волей. В разговорах на специальные технические темы он про-
230
являл большое уважение и внимание к своему собеседнику и тем
самым сразу располагал в свою пользу. Его даровитой натуре, не-
сомненно, была присуща способность привлекать человеческие серд-
ца и подчинять их своему обаянию.
С моей очень ответственной деятельностью за границей — во
Франции и Бельгии — в 1921 — 1922 годах Владимир Ильич ознако-
мился по тем докладам, которые я ему переслал; они были интересны
в особенности потому, что рисовали технико-экономическое сос-
тояние этих стран перед Генуэзской конференцией. В результате
этих докладов, по настоянию Владимира Ильича, я был привлечен
в качестве эксперта на Генуэзскую конференцию.
К сожалению, в момент моего приезда из-за границы Владимир
Ильич был нездоров, и я не мог сделать лично ему доклада. Но как
только он стал чувствовать себя лучше и ему было дозволено читать
газеты, он через Н. П. Горбунова попросил меня написать научный
фельетон в «Правде» о важнейших научных достижениях в технике.
Хотя мне никогда не приходилось писать такие фельетоны, но от-
казать в просьбе Владимиру Ильичу я не мог и тотчас же постарался
кратко и понятно изложить все те новости в науке и технике, кото-
рые были открыты за последнее время на Западе. Как только здо-
ровье Владимира Ильича стало поправляться, в конце 1922 года,
он передал мне через И. Т. Смилгу желание повидать меня и пого-
ворить на различные научные и технические темы, которые имеют
наибольшее актуальное значение для нашего государства. Конечно,
я немедленно принял меры, чтобы поскорее исполнить его просьбу,
но внезапное ухудшение его недомогания опять помешало моему
свиданию с Владимиром Ильичем и впоследствии мне уже не уда-
лось больше видеть этого исключительного человека.
Достижения в науке представляли для Владимира Ильича по-
стоянный живой интерес, и все достигнутое наукой на пользу люд-
скую наполняло и радовало его. Едва оправившись от болезни, его
ум искал удовлетворения в тех завоеваниях духа, которые могли
быть использованы для строительства страны, для облегчения жиз-
ни общества, на помощь существованию трудящихся. Его великая
идея связать экономически и технически труд землероба и завод-
ского рабочего, конечно, заслуживает самого высокого внимания,
и этот завет Владимира Ильича мы должны как можно скорее вы-
полнить. Без процветания и правильной постановки на научных
началах сельского хозяйства наша великая страна не достигнет той
культуры, на которую она по всем данным имеет полное право рас-
считывать. Но для правильного ведения сельского хозяйства нельзя
обойтись без промышленности. Вот почему для увековечения па-
мяти Владимира Ильича, столь любившего науку и видевшего в ней
главный рычаг для успешного развития нашей страны, лучшего
памятника нельзя придумать, как создание такого храма науки —
института, в котором научная мысль направлялась бы к одновре-
менному развитию сельского хозяйства и промышленности. Такой
Институт имени В. И. Ленина должен изучать богатства наших
недр: полезных ископаемых, туков для сельского хозяйства, разно-
231
образных руд для промышленности. Этот памятник имени В. И. Ле-
нина будет служить каждому трудящемуся указанием, что в нем
выражен завет Владимира Ильича, направленный к процветанию
сельского хозяйства и промышленности в нашей стране.
Учительская газета.
1926. 21 января
Н. П. ГОРБУНОВ
КАК ЛЕНИН ПОМОГАЛ ИЗОБРЕТАТЕЛЯМ
Владимир Ильич много внимания уделял изобретателям. Он
всегда находил время для бесед с отдельными изобретателями и
детального ознакомления с их изобретениями. Больше того, он
часто лично следил за тем, как то или иное изобретение пробивало
себе дорогу в жизни, заботился об устранении всяких препятствий
на его пути, помогал изобретателям, создавал благоприятную обста-
новку для работы, окружая их своей личной заботой. Теперь, когда
рабочее изобретательство приобрело массовый размах, когда ты-
сячи изобретений, порой чрезвычайно ценных, улучшают наше про-
изводство, когда из среды изобретателей выделились выдающиеся
люди, поднявшие своими изобретениями производительность труда,
когда наша молодежь миллионной массой хлынула в вузы, когда
сильной молодой порослью стала подниматься наша советская тех-
ническая интеллигенция, когда лозунг «овладения техникой», охва-
тив десятки миллионов людей, стал гигантской силой,— только
теперь во всей полноте можно оценить значение того внимания,
которое Владимир Ильич уделял изобретательскому делу.
Владимир Ильич лелеял и любовно холил ростки будущего. Его
взорам открыты были те величайшие перспективы социалистичес-
кого строительства, свидетелями и участниками которого являемся
мы в настоящее время.
Наибольший интерес у него вызывали изобретения, которые
могли иметь непосредственное применение на практике и могли так
или иначе совершенствовать, развивать нашу технику и по-новому
ее вооружать. Знакомясь с такими изобретениями, он сейчас же
предпринимал практические шаги к немедленному их осуществле-
нию, давал поручения, писал свои знаменитые записки, лично сле-
дил за их выполнением, настойчиво добивался не только проверки
изобретения, но и широкого использования его, преодолевая при
этом часто косность и рутину.
Ленин подходил к изобретателям не всегда только с точки зре-
ния важности их изобретения. Он проявлял интерес и к изобрета-
телю-крестьянину, прошедшему громадный путь из Сибири и при-
носившему в Совнарком сделанный из дерева и шнурочков перпету-
ум мобиле, и к физику-самоучке, которому казалось, что он опроверг
основные законы Кеплера, и в особенности к рабочим-изобретате-
лям, предлагавшим те или иные практические усовершенствования.
232
Наши официальные органы, которые ведали тогда делами изоб-
ретательства, недооценивали рабочее изобретательство. Они не
понимали того большого движения, которое проявлялось тогда еще
маленькими, порой незаметными струйками. Комитет по делам
изобретений центром тяжести своей работы считал определение
новизны изобретения и уделял только формальное внимание воп-
росам рабочего изобретательства. Все крупнейшие изобретения того
времени пробили себе дорогу помимо Комитета по делам изобре-
тений и главным образом благодаря непосредственной помощи
Владимира Ильича.
Я прекрасно помню ряд бесед и встреч Владимира Ильича с от-
дельными изобретателями. Он глубоко вникал в существо отдельных
важнейших изобретений. Помню, например, с каким громадным
вниманием и интересом отнесся Владимир Ильич к изобретению
Владимира Ивановича Бекаури, который демонстрировал два своих
изобретения: управление на расстоянии при помощи звуковых сиг-
налов и несгораемый шкаф остроумнейшей конструкции, гаранти-
рующей от взломов. Замечательная простота, с которой была разре-
шена сложная техническая задача, и изящное выполнение техни-
ческой идеи буквально очаровывали. Совершенно ясно было, что
перед нами крупный изобретатель и исключительно талантливый
конструктор. Для В. И. Бекаури была создана подходящая обста-
новка для работы, и в результате под его руководством выросло
большое изобретательско-конструкторское учреждение, которое
в настоящее время играет немаловажную роль в нашей технике.
Помню громадное внимание и интерес Владимира Ильича к Гид-
роторфу. Он придавал настолько большое значение этому делу, что
взял руководство им в свои руки. Страна испытывала топливный
кризис. Во время гражданской войны нам часто грозила опасность
оказаться отрезанными от угольных и нефтяных бассейнов. Изоб-
ретение гидравлического способа добычи торфа в громадной сте-
пени повышает производительность труда, облегчает этот труд,
обеспечивает возможность добычи дополнительных ресурсов топ-
лива. Конечно, это было исключительно важным и большим делом.
Владимир Ильич входил в его тонкости. Заботился о том, чтобы
изобретателям были предоставлены все необходимые технические
средства для осуществления их идей, чтобы вокруг изобретения
была поставлена надлежащая пропаганда и создана общественная
атмосфера сочувствия, требовал, чтобы была создана специальная
кинолента для ознакомления рабочих с Гидроторфом. Много раз
он придирчиво проверял исполнение своих распоряжений и указа-
ний и в конце концов в условиях, когда страна только что начала
выходить из разрухи, в условиях, когда с бесконечным трудом при-
ходилось создавать ту или иную деталь для новых машин, условиях,
когда мы были еще технически чрезвычайно отсталыми, добился
того, что дело Гидроторфа пошло и были одержаны первые блес-
тящие победы советской техники, которые приводили иностранных
специалистов в изумление.
Помню, как при ближайшем участии Владимира Ильича зарож-
233
далось у нас радио. К радиовещанию, которое тогда было еще но-
винкой во всем мире, у Владимира Ильича были также повышен-
ные требования, каким не могла удовлетворить в то время даже
и американская техника. Он уже тогда ставил вопрос о радиосвязи
столицы СССР со столицами всего мира. Вот, например, записка,
в которой он конкретно, практически ставит вопрос о мощных гром-
коговорителях, о которых тогда еще очень мало знали.
«т. Горбунов!
Я читаю сегодня в газетах, что в Казани испытан (и дал прекрас-
ные результаты) рупор, усиливающий телефон и говорящий толпе.
Проверьте через Острякова. Если верно, надо поставить в Москве
и Питере, и, кстати, проверьте всю их работу.
Пусть дадут мне краткий письменный отчет:
1) календарная программа их работы;
2) то же — говорящей телефонной станции на 2000 верст в
Москве.
Когда будет готова.
3) То же — приемники. Число изготовляемых.
4) То же — рупоры.
Привет!
Ленин»1.
Ленин мечтал о радиосвязи каждого сельсовета с окружным
и губернским центрами. Это тогда еще было труднодоступной зада-
чей для нашей техники. Владимир Ильич оказывал поддержку це-
лому ряду изобретателей.
Основное внимание и главное значение в технике Владимир Иль-
ич придавал, конечно, электрификации. Его гениальный лозунг
«Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация»2, вос-
принятый и оформленный VIII съездом Советов в виде генерального
плана электрификации СССР, получает в настоящую эпоху великих
социалистических работ свое воплощение. Днепрострой, Чирчик-
строй, грандиозные работы Большой Волги и Ангары, десятки пер-
воклассных крупнейших электрических станций по всему нашему
Союзу — вот реальное воплощение этого лозунга. Но электрифи-
кацию Владимир Ильич понимает шире. Электрификация — это
база, которая обеспечивает наиболее высокое развитие техники...
К лозунгу электрификации Владимир Ильич подходил также
через изобретателя. Всем известно его письмо, написанное в доре-
волюционный период, по поводу предложения английского ученого
Рамсея о подземной газификации угля, в котором Владимир Ильич
связывает ее с электрификацией и указывает, что техника в пе-
риод империализма перерастает форму общественных отношений 3.
Ленин широко ставит вопрос об изучении природных богатств
и производительных сил страны. Он придает колоссальное значение
вопросам химизации. Достаточно вспомнить, сколько внимания он
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 159—160.
2 См. там же. Т. 42. С. 30, 159.
3 См. там же. Т. 23. С. 93—95.
234
уделял вопросу Карабугаза, который до сих пор не освоен нашим
хозяйством.
Не меньшее значение он придавал изобретательству в деле сель-
ского хозяйства. Сколько участия и личного интереса проявлял,
например, Владимир Ильич к работе селекционера Мичурина! Он
не только изучал достижения Мичурина, он интересовался и рабо-
тами американских селекционеров. Он настаивал на массовом ввозе
в нашу страну улучшенных семян из Америки и ставил вопрос о
создании крупного научного учреждения, которое бы занялось воп-
росами улучшения сельского хозяйства...
В области науки и техники Владимир Ильич лучше, чем кто-либо
из людей на земном шаре, видел, какое значение для человечества
имеют завоевания творческого гения.
Изобретатель. 1934. Январь. № 1.
С. 8—9
И. В. СТАЛИН
ТОВ. ЛЕНИН НА ОТДЫХЕ
Заметки
Мне кажется, что не следовало бы писать о «тов. Ленине на от-
дыхе» теперь, когда отдых кончается и тов. Ленин скоро вернется
к работе. Кроме того, впечатлений у меня так много и они так ценны,
что писать о них в виде маленькой заметки, как этого требует ре-
дакция «Правды», не вполне целесообразно. Тем не менее прихо-
дится писать, ибо редакция настаивает.
Мне приходилось встречать на фронте старых бойцов, которые,
проведя «напролет» несколько суток в непрерывных боях, без от-
дыха и сна, возвращались потом с боя как тени, падали как скошен-
ные и, проспав «все восемнадцать часов подряд», вставали после
отдыха свежие для новых боев, без которых они «жить не могут».
Тов. Ленин во время моего первого свидания с ним в конце июля,
после полуторамесячного перерыва, произвел на меня именно такое
впечатление старого бойца, успевшего отдохнуть после изнуритель-
ных непрерывных боев и посвежевшего после отдыха. Свежий и
обновленный, но со следами усталости, переутомления.
«Мне нельзя читать газеты,— иронически замечает тов. Ленин,—
мне нельзя говорить о политике, я старательно обхожу каждый
клочок бумаги, валяющийся на столе, боясь, как бы он не оказался
газетой и как бы не вышло из этого нарушения дисциплины».
Я хохочу и превозношу до небес дисциплинированность тов. Ле-
нина. Тут же смеемся над врачами, которые не могут понять, что
профессиональным политикам, получившим свидание, нельзя не
говорить о политике.
Поражает в тов. Ленине жадность к вопросам и рвение, непре-
одолимое рвение к работе. Видно, что изголодался. Процесс эсеров,
235
Генуя и Гаага ', виды на урожай, промышленность и финансы —
все эти вопросы мелькают один за другим. Он не торопится выска-
зать свое мнение, жалуясь, что отстал от событий. Он главным обра-
зом расспрашивает и мотает на ус. Очень оживляется, узнав, что
виды на урожай хорошие.
Совершенно другую картину застал я спустя месяц. На этот раз
тов. Ленин окружен грудой книг и газет (ему разрешили читать и
говорить о политике без ограничения). Нет больше следов уста-
лости, переутомления. Нет признаков нервного рвения к работе —
прошел голод. Спокойствие и уверенность вернулись к нему пол-
ностью. Наш старый Ленин, хитро глядящий на собеседника, при-
щурив глаз...
Зато и беседа наша на этот раз носит более оживленный харак-
тер.
Внутреннее положение... Урожай... Состояние промышленнос-
ти... Курс рубля... Бюджет...
«Положение тяжелое. Но самые тяжелые дни остались позади.
Урожай в корне облегчает дело. Улучшение промышленности и
финансов должно прийти вслед за урожаем. Дело теперь в том,
чтобы освободить государство от ненужных расходов, сократив
наши учреждения и предприятия и улучшив их качественно. В этом
деле нужна особая твердость, и тогда вылезем, наверняка вылезем».
Внешнее положение... Антанта... Поведение Франции... Англия и
Германия... Роль Америки...
«Жадные они и глубоко друг друга ненавидят. Раздерутся. Нам
торопиться некуда. Наш путь верен: мы за мир и соглашение, но
мы против кабалы и кабальных условий соглашения. Нужно крепко
держать руль и идти своим путем, не поддаваясь ни лести, ни запу-
гиванию».
Эсеры и меньшевики, их бешеная агитация против Советской
России...
«Да, они задались целью развенчать Советскую Россию. Они
облегчают империалистам борьбу с Советской Россией. Попали
в тину капитализма и катятся в пропасть. Пусть барахтаются. Они
давно умерли для рабочего класса».
Белая пресса... Эмиграция... Невероятные легенды о смерти Ле-
нина с описанием подробностей...
Товарищ Ленин улыбается и замечает: «Пусть их лгут и утеша-
ются, не нужно отнимать у умирающих последнее утешение».
15 сентября 1922 г.
Правда. 1922. № 215.
24 сентября
1 Имеются в виду Международные конференции по экономическим и финан-
совым вопросам, проходившие в Генуе A0 апреля — 19 мая 1922 г.) и в Гааге
A5 июня — 20 июля 1922 г.). Ред.
236
Л. А. Фотиева
НЕИССЯКАЕМАЯ ЭНЕРГИЯ
(Конец мая — ноябрь 1922 года)
Долгие тяжелые годы эмиграции, последствия ранения, пере-
утомление от нечеловеческого напряжения сил подорвали здоровье
Владимира Ильича. Уже к концу 1921 года он начал страдать силь-
ными головными болями и упорной бессонницей.
По предложению Владимира Ильича в декабре 1921 года
А. Д. Цюрупа был назначен заместителем Председателя СНК и
СТО, с освобождением его от Наркомпрода, а через несколько ме-
сяцев на те же должности был дополнительно назначен А. И. Рыков.
В. И. Ленин работал, совершенно не щадя своих сил. Ни прось-
бы, ни убеждения врачей, родных и ближайших товарищей уделять
внимание своему здоровью не имели успеха. Постоянно заботясь
о здоровье и своевременном отдыхе товарищей, настаивая на «капи-
тальном ремонте» наиболее заработавшихся и переутомленных,
Владимир Ильич решительно отклонял все обращенные к нему
просьбы отдохнуть и полечиться и, отделываясь шуткой, говорил,
что пока еще довольствуется «текущим ремонтом». Ничто не могло
отвлечь его от дела, которому он посвятил свою жизнь. Владимир
Ильич продолжал свою огромную, многогранную деятельность.
В январе — мае 1922 года, числясь в отпуске по болезни и живя
за городом, Владимир Ильич фактически продолжал осуществлять
руководство партией и Советским государством. Ни один принци-
пиально важный вопрос, хозяйственный или политический, касаю-
щийся внутреннего или международного положения, не проходил
без его непосредственного участия или руководящих указаний. До-
статочно сказать, что только в январе 1922 года Владимиром Иль-
ичем было написано около 100 писем, записок и других документов.
Владимир Ильич по-прежнему поражал всех своей энергией и твор-
ческой инициативой. Глубокое чувство ответственности перед наро-
дом и горячая любовь к Родине помогали ему преодолевать болезнь.
Наряду с повседневной текущей работой Ленин писал в эти же
месяцы своего «отпуска» теоретические работы большого принципи-
ального и политического значения, например:
проект тезисов «О роли и задачах профсоюзов в условиях новой
экономической политики»; он был принят Политбюро ЦК РКП (б)
12 января 1922 года и опубликован от имени ЦК РКП (б) 17 января
1922 года и затем принят XI съездом РКП (б);
«Проект директивы Политбюро ЦК РКП (б) о новой экономи-
ческой политике», утвержденный Политбюро 16 января 1922 года
и врученный наркомам для руководства;
незаконченная статья «Заметки публициста. О восхождении на
высокие горы, о вреде уныния, о пользе торговли, об отношении
к меньшевикам и т. п.»;
важнейшая философская статья «О значении воинствующего
237
материализма», опубликованная в № 3 журнала «Под знаменем
марксизма», созданного по инициативе Владимира Ильича.
Живя за городом, в Болшеве, в Корзинкине и позже в Горках,
Владимир Ильич много раз приезжал в Москву и выступал с боль-
шими политическими докладами, провел огромную подготовитель-
ную работу к XI съезду партии. Он руководил съездом, выступал на
нем 5 раз, в том числе с большим докладом — политическим отче-
том ЦК РКП (б), активно участвовал в обсуждении решений съезда,
вносил свои предложения. Такая напряженная деятельность не
могла не отразиться на состоянии здоровья Ленина, и без того уже
подорванного.
Еще весной 1922 года врачи рекомендовали Владимиру Ильичу
отдохнуть на юге. В письмах к Серго Орджоникидзе Владимир
Ильич просит помочь ему выбрать подходящее место для отдыха.
7 апреля Владимир Ильич пишет тов. Орджоникидзе: «Нервы
у меня все еще болят, и головные боли не проходят. Чтобы испробо-
вать лечение всерьез, надо сделать отдых отдыхом.
Вам, при Вашей занятости, вероятно, никак не удастся самому
выполнить то, о чем вчера говорили, да и не рационально, конечно,
Вам за это браться. Найдите человека исполнительного и внима-
тельного к мелочам и поручите ему (тогда и ругать мне будет при-
ятнее не Вас у кстати сказать)... Боюсь я, признаться, дальней по-
ездки: не вышло бы утомления, ерунды и сутолоки да склоки вместо
лечения нервов». И Владимир Ильич снова повторяет: «Найдите
человека внимательного к мелочам, и пусть он сделает поаккурат-
нее» !.
Но и в этих условиях Владимир Ильич не столько думал о не-
обходимых условиях для своего отдыха, сколько о том, хорошо ли
это будет для его близких. 17 апреля Владимир Ильич снова пишет
Г. К. Орджоникидзе: «т. Серго! Посылаю Вам еще несколько ма-
леньких справок. Они сообщены мне доктором, который сам был
на месте и заслуживает полного доверия: Абастуман совсем-де
не годится, ибо похож на «гроб», узкая котловина; нервным не
годно; прогулок нет, иначе как лазить, а лазить Надежде Констан-
тиновне никак нельзя. Боржом очень годится, ибо есть прогулки
по ровному месту, а это необходимо для Надежды Константи-
новны. Кроме того, Боржом — высота подходящая, Абастуман
же высота чрезмерная, больше 1000 метров нельзя. Особенно наш
доктор предупреждает против ранней поездки, де будут холода и
дожди сугубо до половины июня. На этот последний счет я не так
боюсь, если дом не протекает и отапливается, ибо при этих условиях
холода и дожди не страшны.
Жму руку. Ваш Ленин.
P. S. Понятно, отдельные дома на подходящей высоте могут...
быть вполне годны»2.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 229—230.
2 Там же. С. 241—242.
238
Эта поездка не состоялась.
Позже Мария Ильинична вспоминала, что Владимир Ильич и
Надежда Константиновна собрались поехать на Кавказ, но «пош-
ла болтовня» и решили ехать на Урал. Все было приготовлено. Но
эта поездка тоже не состоялась, помешала болезнь Владимира
Ильича.
Усилившиеся головные боли и общее ухудшение состояния здо-
ровья Владимира Ильича побудили врачей искать причину нездо-
ровья в влиянии на его организм окисления пуль, оставшихся в теле
после ранения. В связи с этим 23 апреля в 12 часов дня Владимиру
Ильичу сделали операцию по извлечению одной из двух пуль. Опе-
рация производилась в Боткинской больнице. Была извлечена пуля,
застрявшая в области ключицы. В акте сказано, что «пуля, извле-
ченная из раны, оказалась размером от среднего браунинга. На
конце оболочки крестообразно надрезана через всю толщу оболочки,
по протяжению всего конуса пули». Операция прошла благополучно.
27 апреля были сняты швы, и в тот же день Владимир Ильич пред-
седательствовал на заседании Политбюро ЦК РКП (б). Однако
операция не оказала положительного влияния на здоровье Влади-
мира Ильича.
Во второй половине мая встал вопрос о настоятельной необхо-
димости немедленного длительного лечения и отдыха Владимира
Ильича.
Но Владимир Ильич не допускал и мысли о полном перерыве
в работе. Готовясь к отъезду в Горки, он принимал все меры к тому,
чтобы и в дальнейшем получать исчерпывающую информацию о
текущей работе всех учреждений.
21 мая 1922 года Владимир Ильич пишет распоряжение руко-
водителям центральных учреждений и организаций:
«Секретно. Лично.
Всем наркомам (кого нет, заму).
Также во все отдельные учреждения: Центральное статистичес-
кое управление, Госплан, Концессионный комитет, Комвнуторг при
СТО, Центросоюз и т. п., ВЦСПС, Коминтерн, Профинтерн и т. п.
Уезжая в отпуск на несколько месяцев, я очень просил бы по-
ставить осведомление меня о наиболее важных делах и о ходе вы-
полнения наиболее важных решений, планов, кампаний и т. д. сле-
дующим образом:
— посылать мне 1—2 раза в месяц самые краткие (не более
2—3 страниц) сообщения на эту тему и распорядиться о высылке
мне важнейших из текущих печатных изданий наркомата, а равно
текстов напечатанных важнейших постановлений, а равно проектов.
Если наркому самому неудобна эта работа, прошу сообщить, на
кого именно (зама, члена коллегии, управдела или секретаря и т. п.)
он ее возлагает, поручив этому лицу аккуратно держать связь с моим
секретарем (Фотиева, Лепешинская). Через этих же секретарей
могут быть посланы всегда запросы по телеграфу или почтой, при-
239
чем текущие и срочные запросы адресуются не иначе как заму (Ры-
кову или Цюрупе), а мне лишь в копии».
На своих секретарей Владимир Ильич возлагал обязанность
аккуратно следить за исполнением его требований. Они должны
были также сообщать о всех поступающих для него книгах и жур-
налах, посылать ему важнейшие из них и перечень остальных. «Из
русских газет аккуратно посылать «Правду», «Известия» и «Эконо-
мическую Жизнь».
Сноситься регулярно z Коммунистическим Интер-
националом и с Н К И Д с просьбой присылать важнейшие
иностранные издания, особенно брошюры по текущим вопросам.
Из заграничных русских изданий посылать «Накануне», «Со-
циал-Демократ» (меньшевиков), «Зарю» (меньшевиков), «Совре-
менные Записки» (эсеров), «Русскую Мысль» и перечень остальных
изданий, брошюр и книг»1.
В последних числах мая Владимир Ильич посылает письмо сек-
ретарю ЦК РКП (б) Сталину по поводу концессии Хаммера с прось-
бой послать это письмо вкруговую членам Политбюро ЦК РКП (б).
Владимир Ильич писал: «На основании этих сведений от тов. Рейн-
штейна 2 я даю и Арманду Хаммеру и Б. Мишелю особую рекомен-
дацию от себя и прошу всех членов ЦК о сугубой поддержке
этих лиц и их предприятия»3.
Концессии Хаммера Владимир Ильич придавал особое значение,
как первой концессии на территории РСФСР. И не только потому,
что она сулила непосредственные экономические выгоды для на-
родного хозяйства РСФСР; он смотрел дальше, считая, что успех
концессии мог бы способствовать установлению торговых отноше-
ний между РСФСР и США.
«Тут маленькая дорожка к американскому «деловому» миру, и
надо всячески использовать эту дорожку»4,— пишет Владимир
Ильич.
Предложение Владимира Ильича было принято Политбюро
ЦК РКП (б) 2 июня 1922 года.
В развитии торговых отношений с капиталистическими государ-
ствами Владимир Ильич видел конкретный практический шаг в осу-
ществлении политики мирного сосуществования государств с раз-
личным социальным строем.
Здесь проявляется одна из самых характерных черт ленинского
стиля — умение в малом видеть большое.
В документах и указаниях Ленина нельзя найти ничего случай-
ного. Каждое, казалось бы, частное указание или предложение,
каким бы малым оно ни было, каждая как будто мимоходом обро-
ненная фраза связаны у Ленина с общим планом, общей целью. Част-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 268—269.
2 Владимир Ильич получил от Б. И. Рейнштейна подробные и благоприятные
сведения о концессионерах и руководимой ими фирме «Американской объединенной
компании медикаментов и химических препаратов». Ред.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 272.
4 Там же.
240
ное у Ленина есть неотъемлемая деталь общего плана; общее охва-
тывает все конкретные случаи, объединяет их, подводит итоги.
Это письмо, начатое Лениным 24-го и законченное 27 мая, было
последним его документом перед вынужденным длительным пе-
рерывом в работе. Болезнь застала Владимира Ильича в Горках,
где он вынужден был оставаться четыре месяца под наблюдением
врачей.
В Горках Владимир Ильич поселился в Северном флигеле на
втором этаже, в маленькой, скромно обставленной комнате и долго
не соглашался перейти в Большой дом. Доктор А. М. Кожевников \
лечивший Владимира Ильича с 29 мая 1922 года, вспоминает, что он
застал Владимира Ильича в маленькой комнате с двумя окнами на
запад и на север. Перед окнами — большие деревья, затемнявшие
свет. На окнах — металлические сетки от комаров. Обстановка:
кровать, небольшой письменный стол, заваленный книгами, комод,
платяной шкаф, два-три стула разных стилей и фасонов. На полу —
большой персидский ковер.
Лишь 11 июня удалось врачам и родным Владимира Ильича
убедить его перейти в Большой дом, где он будет иметь возможность
проводить многие часы на террасе, пользоваться воздухом. 12 июня
Владимир Ильич перешел в Большой дом.
4 июня в «Правде» был напечатан врачебный бюллетень о сос-
тоянии здоровья Владимира Ильича за подписями профессоров
С. Ферстера 2 и С. Крамера:
«В четверг, 24 мая, Владимир Ильич захворал острым гастро-
энтеритом, сопровождавшимся повышением температуры до 38,5.
На почве предшествовавшего общего переутомления это заболе-
вание вызвало ухудшение нервного состояния больного и явления
небольшого расстройства кровообращения, которое, однако, в бли-
жайшие дни стало быстро восстанавливаться.
В настоящее время температура Владимира Ильича нормальна,
самочувствие хорошее, и больной, которому предписан абсолютный
покой в течение ближайшего времени, находится на пути к полному
выздоровлению».
Владимира Ильича лечили лучшие русские и иностранные врачи.
Он был окружен неустанным вниманием и заботами друзей и семьи.
Едва начав поправляться, Владимир Ильич снова стремится к ра-
боте.
Во второй половине июня в состоянии здоровья Владимира
Ильича наступило некоторое улучшение. В это время лечившие его
врачи Крамер, Кожевников и Ферстер считали уже возможным
допускать к Владимиру Ильичу близких товарищей, но с условием
не вести деловых разговоров. Это условие было неприемлемо для
Владимира Ильича, и он предпочел отказаться от таких свиданий.
1 Автор использовал в некоторых случаях записки доктора Кожевникова. Ред.
2 С. Ферстер — немецкий невропатолог, был приглашен для консультации в
связи с болезнью В. И. Ленина. С мая 1922 по май 1923 г. играл ведущую роль в его
лечении. Владимир Ильич доверял Ферстеру и сердечно относился к нему. Л. Ф.
241
В эти дни Мария Ильинична писала в секретариат Владимира
Ильича, что здоровье Владимира Ильича лучше, он жалуется на
то, что надоело лежать, и просит запереть ящики его стола и ничего
там не разбирать. Доктор Кожевников записал в эти дни:
11 июня. Владимир Ильич чувствовал себя хорошо. «Совсем
хорошо»,— сказал он.
15 июня. Владимир Ильич очень огорчен, что ему не разре-
шили читать газеты.
18 июня. Был опубликован второй и последний бюллетень
о здоровье Владимира Ильича. В нем говорилось, что Владимир
Ильич чувствует себя хорошо, но тяготится предписанным ему
врачами бездействием.
2 2 июня. Владимир Ильич сказал доктору Кожевникову:
«Надо, чтобы мне дали возможность чем-нибудь заняться, так как,
если у меня не будет занятий, я, конечно, буду думать о политике.
Политика — вещь, захватывающая сильнее всего, отвлечь от нее
могло бы только еще более захватывающее дело, а его нет».
2 4 июня был консилиум врачей. Владимир Ильич очень вол-
новался. Спрашивал у профессора Клемперера о состоянии здо-
ровья Цюрупы и, по-видимому, очень расстроился, когда узнал,
что положение Цюрупы очень серьезно и он должен немедленно
прекратить работу. Владимир Ильич возлагал большие надежды на
работу Цюрупы, как своего заместителя по Совнаркому и Совету
Труда и Обороны.
После консилиума Владимир Ильич позвал к себе Н. А. Семашко
и сказал: «Политикой заниматься мне не позволяют, я Вас не стану
расспрашивать, но вот что я Вам скажу: пусть в Гааге будут очень
осторожны...» Потом задал вопрос: каковы виды на урожай? Не
грозит ли опасность от саранчи?
Получив благоприятные ответы, Владимир Ильич стал расспра-
шивать Н. А. Семашко о поездке в Крым и о его семье.
Днем Владимир Ильич интересовался, о чем пишут в газетах,
расспрашивал о Гааге, о судебном процессе над эсерами. Узнав,
что процесс еще тянется, сказал, что напрасно они так делают, ведь
в процессе занято столько нужных людей: Луначарский, Покров-
ский, Крыленко и др.
Начиная с середины июля 1922 года Владимир Ильич возобнов-
ляет свою политическую деятельность, которая по мере его выздо-
ровления становится все более и более активной и охватывает все
больший круг вопросов. Свыше 70 документов было написано Вла-
димиром Ильичем за два с половиной месяца — с середины июля
до его возвращения в Москву 2 октября 1922 года, когда он возоб-
новил непосредственное руководство деятельностью партии и Со-
ветского государства. Однако имеющиеся документы далеко не ра-
скрывают всей деятельности Владимира Ильича за эти месяцы. Ог-
ромное значение имели деловые беседы Владимира Ильича с руко-
водящими работниками, после того как врачи разрешили Владимиру
Ильичу принимать их. К сожалению, содержание этих бесед, ука-
зания Владимира Ильича, его мудрые советы не были зафиксиро-
242
ваны. О них можно только догадываться по сохранившимся доку-
ментам и скудным воспоминаниям. Но нет никакого сомнения, что
эти беседы затрагивали все основные вопросы внешней и внутрен-
ней политики. Всегда бдительный, всегда стоящий на страже на-
сущных интересов партии и Советского государства, Владимир
Ильич своим авторитетом и влиянием обеспечивал правильные
решения важнейших политических вопросов.
В первой половине июля Владимир Ильич, не приступая еще
к работе Председателя Совнаркома и СТО и оставаясь в Горках,
занимается рядом важнейших вопросов. Он получает весь необходи-
мый информационный материал о работе Совнаркома, СТО и
ЦК РКП (б), а также материалы по международным вопросам, вни-
мательно читает протоколы заседаний и запрашивает недостающие
номера, беседует по телефону и лично со многими руководящими
работниками, приезжавшими к нему в Горки, получает письма,
докладные записки, секретную почту из НКИД и ЦК РКП (б), кото-
рая по его распоряжению пересылалась ему нераспечатанной, дает
поручения своему аппарату, указания руководителям учреждений
по различным вопросам большого политического и хозяйственного
значения; требует присылки ему книг и журналов, советских и за-
рубежных, следит за работой XII Всероссийской конференции
РКП (б) и V Всероссийского съезда профсоюзов, пишет привет-
ствие V Всероссийскому съезду профсоюзов и все больше и больше
включается в текущую работу по руководству Советским государ-
ством и партией.
В числе вопросов, которыми занимался В. И. Ленин в июле —
сентябре 1922 года, были следующие:
о работе Рабоче-крестьянской инспекции (РКИ),
о научной организации труда и системе Тейлора,
о концессиях, и в особенности о концессии Уркарта и американ-
ской концессии на нефть,
о работе американского тракторного отряда в Пермской губер-
нии и американских отрядов технической помощи России в зерно-
вых совхозах в Тамбовской и Одесской губерниях,
о работе Наркомфина и мерах борьбы с нэпманами по линии
финансового аппарата,
о золотом запасе Советской республики,
об использовании буржуазных специалистов,
о катастрофическом положении в Донбассе,
о трудгужналоге,
об однодневной переписи советских служащих,
о Центросоюзе в условиях новой экономической политики,
о работе Госплана,
о кодексах законов Советской власти,
о Пролеткульте,
о взаимоотношениях РСФСР и независимых республик и др.
Участие Владимира Ильича в разработке и решениях по пере-
численным выше вопросам не ограничивалось каким-либо одним
документом. Он настойчиво возвращался к каждому принципиально
243
важному вопросу, еще и еще раз тщательно обдумывая решение.
По каждому важному вопросу Владимир Ильич запрашивал заклю-
чения руководящих товарищей и других компетентных в данном
деле работников, считался с их мнением, принимал советы и заме-
чания, если считал их справедливыми.
Начиная с 11 июля Владимир Ильич имел ряд свиданий и бесед
по политическим вопросам со многими руководящими работниками.
11 июля у Владимира Ильича было свидание со Сталиным.
Оно было более продолжительным, чем предполагалось, так как
Владимира Ильича трудно было остановить. Беседой Владимир
Ильич остался очень доволен и вкратце рассказал ее содержание
доктору Кожевникову. Говорили об урожае, который ожидается
очень хороший, только еще не выяснено, во сколько раз он превысит
прошлогодний. Затем Владимир Ильич сказал, что к эсерам будет
применена условная амнистия, так как они заявили на суде, что
будут продолжать вооруженную борьбу с Советской властью. Если
они это действительно заявили, то это бестактно и даже глупо с их
стороны, сказал Владимир Ильич, и, конечно, при таких условиях
другого приговора быть не может. Будет сдержано обещание, данное
в Берлине 1, высшая мера наказания не будет применена, но амнис-
тия будет условная, и если борьба возобновится, то амнистия будет
аннулирована 2.
Владимир Ильич сказал, что ходом дела на международной кон-
ференции в Гааге он в общем доволен, но считает, что события идут
слишком быстро, если бы дело шло медленнее, то успех был бы пол-
нее и раскол, уже намечавшийся, был бы глубже. По-видимому, все
же Франция, Америка и Япония расколются.
В тот же день Владимир Ильич в письме Каменеву писал: «Толь-
ко что услыхал от сестры о бюллетенях, вами обо мне выпущенных.
И хохотал же! Послушай, ври, да знай же меру».
В эти месяцы лечения и относительного отдыха Владимир Иль-
ич особенно много просматривал книг, журналов и других печатных
изданий.
13 июля Владимир Ильич пишет мне: «Можете поздравить
меня с выздоровлением. Доказательство: почерк, который начинает
становиться человеческим». И дальше Владимир Ильич просит гото-
вить ему книги и посылать списки: «1) научные, 2) беллетристику,
3) политику (последнюю позже всех, ибо она еще не разрешена).
Пожалуйтесь Рыкову (Цюрупа уехал?) на всех секретарш: ведут
себя плохо, болеют от малярии и пр. Пусть распишет их на отдых в
Ригу, в Финляндию, под Москву и т. п. Думаю, что Рыков должен
1 Имеется в виду конференция представителей трех Интернационалов, со-
стоявшаяся в Берлине 2—5 апреля 1922 г. См. статью В. И. Ленина «Мы заплатили
слишком дорого» (Поли. собр. соч. Т. 45. С. 140—144). Ред.
2 Верховный революционный трибунал приговорил 12 главных виновных к выс-
шей мере наказания, а остальных — к различным срокам строгой изоляции. Пре-
зидиум В ЦИК, утвердив приговор, постановил привести в исполнение приговор о
расстреле в том случае, если осужденные не откажутся от вооруженной борьбы про-
тив Советской власти. Ред.
244
объявить выговор Смольянинову и Вам за нерадивую заботу о секре-
таршах.
Привет! Ленин»1. Письмо Владимира Ильича было написано
хорошим, твердым почерком.
Утром Владимир Ильич читал книгу Тейлора «Организация
промышленных предприятий».
Списки получаемых для Владимира Ильича книг аккуратно
посылались ему, согласно его указаниям, библиотекарем Ш. М. Ма-
нучарьянц.
Сохранился, хотя далеко не полный, перечень некоторых книг,
газет и журналов, которыми пользовался Владимир Ильич летом
и осенью 1922 года в Горках. Газет — 32 названия, большое коли-
чество их на английском языке, выходивших в Лондоне, Нью-Йорке,
Калькутте. Несколько газет — на немецком, французском и италь-
янском языках. Журналы: «Коммунистический Интернационал»,
«Под знаменем марксизма», «Красная новь», «Красная книга»,
«Книга и революция», «Огонек», «Крокодил» и др. 137 журналов на
английском, французском и немецком языках; два тома Маркса и
Энгельса; Гегель «Феноменология духа», «Наука логики»; несколько
работ по вопросам экономики и политики Советского государства;
художественная литература, в частности «Мои университеты» Горь-
кого и др.
На многих книгах и журналах, полученных Владимиром Иль-
ичем в Горках летом 1922 года, имеются его пометки, что свидетель-
ствует о том, что Владимир Ильич их читал. Владимир Ильич под-
черкивал или отчеркивал отдельные места текста, фамилии авторов
и пр. На тех книгах, которые Владимир Ильич желал сохранить
у себя в кабинете, он обычно надписывал карандашом: «Экз. Ле-
нина».
Надпись «Экз. Ленина» имеется на № 7—8 (июль — август
1922 г.) журнала «Под знаменем марксизма». Кроме того, Владимир
Ильич делает в нем пометки на 15 страницах напечатанной в этом
номере журнала статьи Бухарина «Буржуазная революция и рево-
люция пролетарская». На книге «Старый товарищ Александр Павло-
вич Скляренко. 1870—1916 гг.» (Сборник статей изд. комиссии по
истории Октябрьской революции. ГИЗ, 1922). На обложке брошюры
Сокольникова «Задачи финансовой политики» (Инструктивный
доклад, прочитанный агитаторам ЦК 17 марта 1922 г.) В. И. Ленин
подчеркивает фамилию автора и дату доклада и т. д.
На материалах, которые Владимир Ильич считал нужным сохра-
нить в своем секретариате, он обычно делал надпись: «В архив».
Такие надписи сделаны Владимиром Ильичем, как будет сказано
дальше, на некоторых из посланных ему в эти месяцы 1922 года
материалах.
14 июля. В 12 часов 30 минут у Владимира Ильича был Каме-
нев. Свидание продолжалось 1'Д часа, из них 'Д часа за обедом.
Владимир Ильич жадно слушал рассказ Каменева, задавал вопросы,
! Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 273.
245
всем интересовался. Особенно ему было, по-видимому, приятно уз-
нать о стабилизации рубля и о прекрасном урожае. Беседа шла
также о работе ЦК РКП (б) и о положении в НКПС.
16 июля. Владимир Ильич беседовал с Бухариным.
18 июля. Профессор Ферстер разрешил Владимиру Ильичу
до воскресенья читать газеты за май, июнь и июль, а с воскресенья
начать читать новые газеты. Владимир Ильич очень этому обрадо-
вался.
18 июля. Владимир Ильич пишет Сталину: «Поздравьте меня:
получил разрешение на газеты! С сегодня на старые, с воскресенья
на новые!»1
20 и 21 июля Владимир Ильич читал газеты и нервничал.
Чтение газет, несомненно, вызывало у Владимира Ильича стрем-
ление немедленного активного участия в политической жизни, влия-
ния на политические события, о которых он узнает из газет. Вынуж-
денная бездеятельность была ему тягостна.
2 1 июля Владимир Ильич дает указания о ремонте в его го-
родской квартире. Требования Владимира Ильича были очень скром-
ны. Он писал, что при ремонте, который следует провести в один
или два приема, по указанию Марии Ильиничны, должны быть сде-
ланы абсолютно звуконепроницаемые перегородки между комната-
ми, абсолютно нескрипучие полы, должна быть произведена очистка
квартиры и устроена вентиляция... «Если возможно, устроить еще
форточки во всех комнатах (нечто вроде дыр в стенах) так, чтобы
и зимой можно было держать приотворенными всю ночь»2. Ремонт
затянулся, и в сентябре, перед возвращением в Москву, Владимиру
Ильичу пришлось снова вернуться к этому вопросу.
2 7 июля при посещении Ферстера и Крамера Владимир Иль-
ич рассказал, что в газетах его расстроило известие об убийстве
Джемаля-паши. Владимир Ильич придавал этому большое полити-
ческое значение 3.
2 8 июля Владимир Ильич получил письмо от Сталина, в кото-
ром он советует Владимиру Ильичу принять американского кор-
респондента. Владимир Ильич от этого категорически отказался.
3 0 июля было свидание со Сталиным, которое продолжалось
1 час 20 минут.
Здоровье Владимира Ильича быстро улучшалось, и он стал все
больше тяготиться бездействием.
По мере выздоровления Владимира Ильича свидания его с руко-
водящими работниками становились все чаще и продолжительнее.
Нередко они носили характер настоящих деловых докладов и про-
должались от одного до двух часов. С 11 июля по октябрь у Вла-
димира Ильича перебывало около 30 человек. Некоторые из них —
повторно. Среди них: М. И. Калинин, Г. И. Петровский, Л. Б. Кра-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 273.
2 ЦПЛ ИМЛ, ф. 2, оп. 1, д. 23263. Ред.
3 Джемаль-паша — видный младотурок, сторонник сближения с Советской Рос-
сией. 21 июля 1922 г. убит неизвестными в Тифлисе. Ред.
246
син, И. В. Сталин, А. И. Свидерский, И. И. Скворцов-Степанов,
Л. Б. Каменев, Г. К. Орджоникидзе, Н. Л. Мещеряков, Н. Н. Крес-
тинский, Д. 3. Мануильский, Ф. Э. Дзержинский, Л. М. Хинчук,
Г. Е. Зиновьев, Е. А. Преображенский, Я. Э. Рудзутак, Н. И. Бухарин,
Г. Я. Сокольников, М. К. Владимиров, X. Г. Раковский, Л. Д. Троц-
кий, руководящие товарищи из Грузии, Армении, Азербайджана
и др.
3 августа Владимир Ильич читал доклад наркомфина
о финансовой политике и художественную литературу.
4 августа. В Москве собралась XII Всероссийская конфе-
ренция РКП (б). Открывая конференцию по поручению ЦК
РКП (б), председательствующий сообщил, что здоровье Владимира
Ильича, по заключению авторитетнейших врачей, как русских, так
и иностранных, восстановилось и ему нужен только временный
отдых. За последние две недели члены Политбюро имели возмож-
ность видеть его и беседовать с ним по ряду вопросов.
По предложению петроградской делегации конференция едино-
гласно приняла приветствие В. И. Ленину.
На вечернем заседании конференции 5 августа И. В. Сталин
сообщил, что он был вызван к Ленину, который уполномочил его
передать конференции благодарность за приветствие. При этом
Владимир Ильич выразил надежду, что недалек тот день, когда он
вернется на работу. Это сообщение было встречено бурными апло-
дисментами всех участников конференции.
7 августа Владимир Ильич чувствовал себя не совсем хоро-
шо, тем не менее у него было свидание с Г. К. Орджоникидзе,
Г. И. Петровским и Н. Н. Крестинским.
11 августа у Владимира Ильича было короткое свидание
с председателем Азербайджанского ЦИК С. А. Агамали-оглы.
Владимир Ильич расспрашивал его о положении в Азербайджане.
15 августа был Сталин. Часовая беседа утомила Владимира
Ильича.
16 августа Владимир Ильич пишет секретарю ЦК РКП (б)
записку с просьбой распорядиться выдать вещи и оказать помощь
с квартирой Л. Бороздич, пробывшей 12 лет на поселении по одному
делу с братом Владимира Ильича А. И. Ульяновым.
17 августа был М. К. Владимиров. Получасовая беседа
носила характер доклада. Владимир Ильич остался очень доволен.
21 августа у Владимира Ильича было получасовое сви-
дание с Л. Б. Красиным.
В тот же день Владимир Ильич пишет замнаркомфину тов. Вла-
димирову о своем согласии с ним по вопросу об аппарате Нар-
комфина: «Насчет аппарата Вас обижают несправедливо. Я впо-
лне с Вами согласен и сообщаю это и Сталину и Рыкову. Насчет
уловления «нэпманов» советую очень обдумать (может быть,
посадив на это архиконспиративно Розенгольца * и еще 1—2 това-
1 А. П. Розенгольц — член коллегии Наркомфина. Ред.
247
рищей), что нам делать вскоре: вводить ли подоходный налог
или принудительный заем? или: что раньше?
Сведений местные финансы уже дали не мало. Надо их
систематически собрать, обработать, выудить имена и тогда ре-
шить поставленный вопрос» .
17 сентября Владимир Ильич снова спрашивает тов. Влади-
мирова: «...думали ли Вы о подоходном налоге и о принудитель-
ном займе? Кратко: какие выводы (только итоговые)» .
Одним из вопросов, которому Владимир Ильич уделял особен-
но много внимания, постепенно включаясь в текущую работу,
был, как он говорил, старый и вечно новый вопрос о советском
аппарате. Постоянно заботясь об улучшении работы советского
аппарата, Владимир Ильич большие надежды возлагал на Нар-
комат рабоче-крестьянской инспекции (РКИ), как на орган про-
верки исполнения решений правительственных органов и пере-
делки госаппарата. Народным комиссаром РКИ до XI парт-
съезда был тов. Сталин. После избрания его генеральным
секретарем ЦК РКП (б) народным комиссаром РКИ был назначен
тов. Цюрупа, бывший в то же время зампред СНК и СТО. В колле-
гию НК РКИ были введены новые работники, некоторые из кото-
рых работали раньше с А. Д. Цюрупой в органах Наркомпрода.
В коллегию РКИ вошли тт. А. И. Свидерский, Л. И. Рузер,
Н. А. Реске и Е. Ф. Розмирович, ведавшая отделом научной
организации труда. В августе 1922 года тов. А. Д. Цюрупа, тяжело
больной, находился на излечении в Германии, замнаркома РКИ
В. А. Аванесов лечился от туберкулеза в Давосе (Швейцария).
Как организация работы РКИ, так и методы ее не удовлетворяли
Владимира Ильича.
21 августа. Владимир Ильич написал письмо о работе
РКИ, адресовав его всем членам коллегии. Из этого письма видно,
что Владимир Ильич уже в то время серьезно обдумывал ту реорга-
низацию РКИ, о которой подробно писал в своих последних
статьях в январе — феврале 1923 года. Владимир Ильич писал:
«Я очень жалею, что Цюрупе не удалось поработать в РаКри.
Боюсь, что работа не совсем правильно стоит. Тип работы — от-
дельные обследования и доклады. Старина. А переделки аппарата
и улучшения его нет. Нет образцовых аппаратов, построенных
сплошь из коммунистов или сплошь из учеников совпартшкол;
нет систематически выработанных норм работы, кои бы можно было
прилагать к другим ведомствам; нет систематических измерений
того, что могут сделать совработники в тех или других отраслях
в неделю и т. п.
Я все надеялся, что приток новых работников в коллегию РаКри
оживит дело, но из расспросов Сталина не мог видеть этого. Прошу
черкнуть мне, а потом устроим, буде надобно, свидание». Даль-
ше Владимир Ильич снова задает вопросы: нельзя ли сократить
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 273—274.
2 Там же. С. 283.
248
штат с 8000 до 2000, увеличив втрое зарплату, и поднять квали-
фикацию?
Владимир Ильич предлагает показать это письмо Аванесову,
если он скоро приедет {.
В ответ на это письмо Владимир Ильич получил письмо и мате-
риалы о работе РКИ от тов. Свидерского, который просил принять
его для беседы, но Владимир Ильич чувствовал себя плохо и не смог
его принять. В ответном письме Сви дере кому Владимир Ильич бла-
годарит его за присланные материалы и выражает тревогу за поло-
жение дела в РКИ. Он пишет: «А. Д. Цюрупа нервно заболел (эти
знаменитые немцы лечили его только от сердца) и оставлен надолго
в Германии.
Надо взяться без него; обдумать всерьез кому и как; посовето-
ваться со Сталиным».
Владимир Ильич предлагает Свидерскому изо всех сил взяться
за Рабкрин и дает конкретные указания: «Составьте надежных
людей, 2—3, из коллегии, поручите им начать сейчас же корен-
ное преобразование (вместо 8000—2000, повышение качества;
серьезно изучить нормализацию и т. п.)»2.
22 августа. У Владимира Ильича было свидание с зампред
СНК и СТО Рыковым.
В последние дни августа Владимир Ильич чрезвычайно заинте-
ресовался прочитанной им в «Известиях» заметкой о работе амери-
канского тракторного отряда в Пермской губернии. Еще в мае
1922 года «Общество друзей Советской России» (в Америке), ста-
вившее своей целью оказать техническую помощь Советской России,
послало в Пермскую губернию, в запущенный совхоз Тойкино,
близ Кизельских угольных копей, отряд из 22 тракторов под руко-
водством Гарольда Вэра. Отряд проделал большую работу по про-
паганде среди крестьян методов коллективной обработки земли при
помощи тракторов и других земледельческих орудий. В заметке
«Реальная помощь Советской России», подписанной «Г. В.», опубли-
кованной в «Известиях ВЦИК», 25 августа 1922 года
кратко сообщалось о проделанной работе и о встретившихся трудно-
стях. Владимир Ильич, прочитав заметку, послал Рыкову в послед-
них числах августа вырезку из газеты со своей запиской, в которой
советует обратить сугубое внимание на это дело: «Проверить (через
управдела или секретаря).
Если правда, поддержать всячески.
Вышло ли что у Рутгерса? Навряд.
А здесь если вышло, надо и орден Трудового Знамени дать; —
и письмо послать в Америку (от Вас или от меня); ...и заставить
Наркомфин или Наркомзем разработать спешно облегченные усло-
вия привлечения еще тракторов (осенью; теперь, чтобы успеть).
Это, видимо, деловой пример; деловая помощь; а у нас бюро-
кратизма — бездна!
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 274—275.
2 Там же. С. 275.
249
Поручите секретарю или управделу черкнуть мне ответ. Ваш
Ленин» .
1 сентября тов. Смольянинов сообщает Владимиру Ильичу, что
им послана телеграмма председателю Пермского губисполкома
с просьбой ознакомиться с работой группы на месте, установить
их нужды и оказать им всемерную поддержку.
Не получив ответа из Перми, тов. Смольянинов 23 сентября
сообщает Владимиру Ильичу, что в Пермь послана повторная теле-
грамма и что он сговорился с аппаратом ЦК РКП (б) о запросе
по партийной линии.
Придавая большое значение этому виду помощи Советскому
государству, Владимир Ильич и в дальнейшем продолжает внима-
тельно следить за работой отряда Гарольда Вэра в Пермской гу-
бернии, а также других подобных отрядов, организованных аме-
риканским обществом технической помощи Советской России в
Тамбовской и Одесской губерниях, и оказывать им всестороннюю
помощь по облегчению ссуд, обеспечению горючим, постройке
жилищ, ремонту тракторов и пр. 20 октября 1922 года Владимир
Ильич пишет письмо «Обществу друзей Советской России» (в Аме-
рике) и «Обществу технической помощи Советской России» с выра-
жением глубокой признательности за оказываемую ими помощь 2.
К концу августа здоровье Владимира Ильича заметно улучши-
лось.
29 августа у Владимира Ильича было свидание с
И. И. Скворцовым-Степановым.
30 августа доктор Кожевников записал, что состояние
Владимира Ильича хорошее. Боится, что трудно будет в таком
состоянии ждать еще целый месяц возвращения к работе. Отбирает
книги для чтения на этот месяц. Откладывает книги для отправки
в Москву. Утром была беседа со Сталиным по различным вопросам
внутреннего и международного положения.
31 августа был Свидерский. Беседа с Владимиром Ильи-
чем о работе РКИ продолжалась 1 час 20 минут.
Владимир Ильич был удовлетворен посылкой ему книг. В письме
ко мне от 31 августа он пишет: «За книги большое спасибо. Теперь
имею их массу и начну возвращать пачками. За «Ауфбау» тоже
спасибо. Вина за промедление ложится не на Вас, а должно быть
на Берлин»3.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 276.
2 См. там же. Т. 45. С. 229, 230.
3 Там же. Т. 54. С. 276.
№ 1 и № 2/3 сборника «Ауфбау» («Восстановление»), выходившего в Мюнхене
с июня 1921 г. на немецком и русском языках, были посланы Владимиру Ильичу по
его запросу 7 августа 1922 г. В октябре, получив декабрьский номер «Ауфбау», Вла-
димир Ильич обратил внимание на статью «Забытое пророчество» и 17 октября дал
распоряжение послать этот номер «Ауфбау» в редакцию газеты «Правда» с пред-
ложением напечатать заинтересовавшую его статью.
Под заглавием «Забытое пророчество» в «Ауфбау» была напечатана докладная
записка министра внутренних дел царского правительства П. Н. Дурново Николаю II
в феврале 1914 г., в которой он доказывал, что война России с Германией кончится
социальной революцией как в стране, которая будет побеждена, так и в стране-побе-
дительнице. Ред.
250
Письмо В. И. Ленина от 31 августа дышит бодростью и жизне-
радостностью. Он полон энергии и деятельно готовится к возвраще-
нию в Москву. Предвидя, что предстоящая работа будет напряжен-
ной, он заботится о том, чтобы работники его секретариата и управ-
делами воспользовались отпусками и успели бы отдохнуть до его
приезда, так как придется работать очень интенсивно. Вскоре были
отправлены в отпуск управделами СНК и СТО Н. П. Горбунов,
а затем и я.
31 августа Владимир Ильич в письме Рыкову просит его «на-
писать, кому следует, в Крым (если не знаете кому, то через Се-
машку), что я прошу подвергнуть там особому откорму
Л. А. Фотиеву, дабы мне ее вернули вполне работоспособной...»1.
1 сентября замуправделами СНК и СТО В. А. Смольянинов пишет
Владимиру Ильичу: «Тов. Фотиева должна уехать в отпуск 2 или
5 сентября».
В этот день Мария Ильинична записала свою беседу с Влади-
миром Ильичем: «Сегодня речь зашла о китайском языке, который
состоит из слогов, и о том, что надо бы ввести алфавит, что можно
будет сделать только после революции. Ильич заметил при этом, что,
по всей вероятности, и в Западной Европе после революции при-
дется ввести новую экономическую политику. Разве только Швей-
цария и Германия смогут обойтись без этого».
В один из сентябрьских дней Мария Ильинична вспоминает,
что за последние дни Владимир Ильич много гулял. «На днях
ездили сравнительно далеко в лес за брусникой. Ильич очень любит
детей, и с крестьянскими ребятами у него всегда длинные и веселые
разговоры. Часто, бывало, мы дорогой забирали целый автомобиль
белокурых головенок и катали их».
В сентябре Владимир Ильич чувствовал себя уже значительно
лучше, был бодр, часто шутил и смеялся и все больше приобретал
уверенность в том, что здоровье его восстановится полностью.
Увеличилось число посетителей, приезжавших к Владимиру Ильичу
в Горки для деловых бесед. Все шире и разнообразнее был круг
вопросов, которыми занимался Владимир Ильич.
Владимир Ильич считал одной из важнейших задач, стоящих
перед советским народом, приобретение культурных приемов и на-
выков труда. Поэтому особенно много внимания он уделял вопросам
научной организации труда, как одного из действенных средств для
достижения этой цели. Еще весной 1918 года В. И. Ленин в статье
«Очередные задачи Советской власти» писал: «Учиться работать —
эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во
всем ее объеме». Говоря о системе Тейлора, Ленин указывал, что
наряду с утонченной эксплуатацией рабочих она содержит ряд
богатейших научных завоеваний в деле выработки правильных прие-
мов работы, наилучших систем учета и контроля и т. д. и что «Со-
ветская республика во что бы то ни стало должна перенять все
ценное из завоеваний науки и техники в этой области. Осуществи-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 277.
251
мость социализма определится именно нашими успехами в сочета-
нии Советской власти и советской организации управления с но-
вейшим прогрессом капитализма»1.
К вопросу о научной организации труда Владимир Ильич возвра-
щался неоднократно и в последующих своих выступлениях и ста-
тьях, особенно часто в 1921 —1922 годах. В последних числах
августа 1922 года Владимир Ильич познакомился с книгой одного
из видных деятелей меньшевизма, О. А. Ерманского (Когана),
«Научная организация труда и система Тейлора». Эта книга заинте-
ресовала Владимира Ильича, и в незаконченной статье «Ложка
дегтя в бочке меда» он дает о ней похвальный отзыв. «Г-н. О. А. Ер-
манский написал очень полезную и очень хорошую книгу...» Вла-
димир Ильич пишет далее: «В целом книга вполне годится, по
моему мнению, для того, чтобы быть признанной обязательным
учебником для всех профшкол и для всех школ 2-ой ступени
вообще. Научиться работать — это теперь главная, действительно
общенародная задача Советской республики. Добиться поголовной
грамотности; ни в коем случае не ограничиться этим, а во что бы
то ни стало пойти дальше и перенять все действительно ценное из
европейской и американской науки; — это наша первейшая и глав-
нейшая задача».
Однако Владимир Ильич отмечает серьезный недостаток книги,
мешающий тому, чтобы признать ее учебником: многоречивость
автора, ненужные повторения одного и того же. «Книга г-на Ер-
манского чрезмерно велика, и без всякой надобности. Это мешает ее
популярности...» — пишет Владимир Ильич. Заметка Владимира
Ильича, к сожалению, осталась незаконченной.
Владимир Ильич очень интересуется работой отдела нормали-
зации труда НК РКИ. 1 сентября Владимир Ильич пишет письмо
замнаркома РКИ Аванесову, который заканчивал лечение за гра-
ницей и должен был вскоре вернуться в Москву, о работе отдела
нормализации труда НК РКИ. Владимир Ильич указывает В. А. Ава-
несову, что необходимо достать литературу, и немецкую и амери-
канскую, по вопросу о нормализации труда: «Собрать все сколько-
нибудь ценное, особенно по части нормализации работы бюро-
кратической (порядок обмена бумажек; формы; контроль; переписка
на машинке; запросы и ответы и т. д. и т. п.).
По-моему, нам теперь поучиться у Европы и Америки самое
нужное».
Владимир Ильич советует не полагаться без особой проверки
на Ерманского, которому поручил это дело Свидерский, потому что
Ерманский — меньшевик «и в его книге видна некоторая злостность
(хотя книга все же хорошая)... Я считаю, что нормализацию бу-
мажной работы мы должны выработать, и ее потом применять
всюду. Это самое важное. Если Вас пустят посмотреть одно из луч-
ших учреждений в Германии или Норвегии, стоит остаться на
недельку.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 189, 190.
2 Там же. Т. 45. С. 206—207.
252
Главное: нормы (т. е. сколько человек на такую-то сумму
работы). Мы потом заставим у себя работать и Центральное ста-
тистическое управление.
Прошу Вас, по использовании этого письма, переслать и
А. Д. Цюрупе. Пока он болен, я не хочу его тревожить»1.
3 сентября в газете «Правда» была опубликована статья
Ф. Кина «Спецы». Использованию практического опыта буржуазных
специалистов в строительстве социалистического государства и при-
влечению их на сторону Советской власти Владимир Ильич при-
давал исключительное значение. Он настойчиво призывал советских
работников осторожно и умело подходить к специалистам, учась
у них, заимствуя их практический опыт и технические знания
и в то же время помогая им расширять свой кругозор. Надо беречь
как зеницу ока «всякого спеца, работающего добросовестно, со зна-
нием своего дела и с любовью к нему, хотя бы и совершенно чуж-
дого коммунизму идейно», учил Ленин.
Содержательная статья Кина не могла не заинтересовать Вла-
димира Ильича. Кин писал, что «спецов» можно разбить на две кате-
гории, из которых одна враждебна Советской власти, другая же
будет все больше втягиваться в сотрудничество с нею. Задача
Советской власти — способствовать такой дифференциации. Кин
приводит статистические данные, полученные в результате опроса
230 беспартийных инженеров, работающих в советских учреж-
дениях и трестах, об их отношении к Советской власти, к своей
работе, об отношении их к взяточничеству, о том, что они читают,
как представляют себе перспективу развития народного хозяйства.
На основании изучения анкет Кин разделяет специалистов на две
группы: 1) бывшие собственники предприятий и занимавшие вид-
ные посты в правительственных учреждениях, директора крупных
предприятий, члены правлений акционерных обществ и пр. и 2) ря-
довые инженеры, пролетарская интеллигенция, но в подавляющем
большинстве все еще верные слуги капиталистов.
О том, что статья Кина не прошла не замеченной Владимиром
Ильичем, говорит его запись в конспекте речи, которую он пред-
полагал произнести на X Всероссийском съезде Советов в декабре
1922 года: «20. Статья Кина», И в дальнейшем, в дни тяжелой бо-
лезни в феврале 1923 года, в связи с поручением А. Д. Цюрупе
Владимир Ильич снова упоминал статью Кина.
Как рассказывала Мария Ильинична, Владимир Ильич неодно-
кратно в беседе с нею упоминал о статье Кина, просил ее перего-
ворить с автором, передать ему отзыв Владимира Ильича и вы-
яснить, где он работает.
3 сентября фотограф сделал несколько фотографий Вла-
димира Ильича: в машине, в саду, с детьми, в комнате.
4 сентября у Владимира Ильича было свидание с Дзер-
жинским, во время которого Владимир Ильич высказал свое отно-
шение к концессионному договору с Уркартом. Уркарт, крупный
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 278.
253
английский промышленник, возглавлявший антисоветские круги
в Англии, был председателем Русско-азиатского объединенного
общества, которое до революции владело богатейшими источниками
цветных металлов на Урале и в Сибири. Уркарт вел переговоры
с нашим полпредом в Лондоне Л. Б. Красиным о предоставлении
ему концессии на бывшие владения этого общества. Владимир
Ильич с самого начала очень осторожно относился к этому пред-
ложению, а в дальнейшем был решительно против заключения
договора с Уркартом. Тотчас после свидания и беседы с Владими-
ром Ильичем Дзержинский телефонограммой сообщает Сталину
следующие директивы Владимира Ильича: «Дать концессию Уркар-
ту только при условии предоставления нам большого займа.
Ознакомиться всем членам Политбюро с запиской комиссии
Михайлова, выезжавшей для обследования подлежащих сдаче
в концессию Уркарту заводов и высказавшейся отрицательно.
Враги рассчитывают на полное разрушение основного капитала
нашего транспорта и промышленности. Необходимо изыскать сред-
ства на восстановление этого капитала путем обложения налогами
всех предметов потребления, доведя до максимума на такие пред-
меты, как сахар, пиво.
Иметь в виду внутренний принудительный заем и подоходный
налог»1.
9 сентября предварительный концессионный договор с Уркартом
был подписан Красиным в Берлине. Владимир Ильич был против
его утверждения и 12 сентября пишет секретарю ЦК РКП (б)
Сталину для членов Политбюро:
«Прочитав договор Красина с Уркартом, я высказываюсь против
его утверждения. Обещая нам доходы через два или три года,
Уркарт с нас берет деньги сейчас. Это недопустимо совершенно.
Михайлов, предкомиссии, специально ездивший изучать на месте
концессию Уркарта, доказал, что в разрушениях виноваты не мы,
а иностранцы. И мы же будем платить!! Облегчение мы будто бы
получим через х (икс) лет, а платить сами начинаем тотчас!
Предлагаю отвергнуть эту концессию.
Это кабала и грабеж.
Напоминаю заключение комиссии Михайлова. Оно было против
концессии.
Ни одного серьезного довода не прибавилось. Надо отвергнуть.
Прошу Вас довести это до сведения членов Политбюро.
С к. пр. В. Ульянов (Ленин)
P. S. Это — хитрость, будто эта концессия не будет прецедентом.
Наверное и непременно будет прецедентом. Фактически так
сложится непременно и невзирая ни на какие словеса и заверения.
И вообще все, вскрытое комиссией Михайлова, абсолютно
не учтено. Ряд доводов против такой концессии.
Ленин»2.
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 205.
2 Там же. С. 208.
254
В письме к Зиновьеву для членов Политбюро 18 сентября Вла-
димир Ильич снова возвращается к вопросу о концессии Уркарта.
«Насчет Уркарта я отказываюсь от своих колебаний,— пишет
Владимир Ильич.— Есть уже американские предложения. Баку
гораздо важнее и лучше. Есть решение комиссии ЦК (Смилга-)-
+Андреев-|- Красин), которое прямо нарушено Красиным.
Есть все прочие минусы (99 лет; необъятность размеров и пр.).
P. S. Дайте прочесть членам Политбюро.
Ваш Ленин»1.
Вопрос о концессионном договоре с Уркартом несколько раз
слушался на заседаниях Политбюро и был внесен на октябрьский
пленум ЦК РКП (б). Пленум ЦК РКП (б) 5 октября принял ре-
шение об отклонении договора. 6 октября постановление об откло-
нении договора с Уркартом было утверждено Совнаркомом.
5 сентября Владимир Ильич посылает тов. Смольянинову
для передачи зампред СНК и СТО Рыкову письмо по вопросу
о проведении однодневной переписи совслужащих в Москве и Пет-
рограде. (Письмо не найдено.)
В эти дни посещения Владимира Ильича участились.
Каждый день теперь бывает кто-нибудь из визитеров. Сегодня
был Калинин, записывает Мария Ильинична.
После свидания с Владимиром Ильичем М. И. Калинин записал
в своем дневнике: «Владимир Ильич был довольно оживлен, думает
с октября приступить к работе, хотя опасается, как бы врачи не за-
претили»2.
6 сентября с согласия профессора Ферстера Владимир
Ильич кроме регулярного чтения русских газет начинает чтение
заграничных иностранных и русских белогвардейских газет.
В этот день после обеда Владимир Ильич имел свидание с пред-
седателем правления Центросоюза тов. Хинчуком и беседовал с ним
о его брошюре «Центросоюз в условиях новой экономической
политики».
Владимир Ильич очень заинтересовался этой брошюрой, как
первым опытом подведения итогов нэпа в области кооперации.
Через несколько дней Владимир Ильич просит тов. Хинчука при-
слать ему корректуру брошюры, хотя бы и неправленную, и спра-
шивает: «Нельзя ли было бы (если только это не задержит издания:
задерживать ни в коем случае не следует) — нельзя ли было бы
добавить таблицы
о росте оборота по кварталам
о числе мест продажи в деревнях
(и по районам)
о размерах продажи в деревнях
о % расходов (к обороту)
о числе служащих
и т. п.
1 Ленин В. И Полн. собр. соч. Т. 54. С. 284—285.
2 Ленин в Москве. М., 1959. С. 227. Л. Ф.
255
Вообще,— пишет Владимир Ильич,— мне кажется необходимым
иметь точные данные для характеристики того, как глубоко про-
никает оборот в деревню и как широко и как именно...»1.
Получив корректуру, Владимир Ильич 17 сентября пишет тов.
Хинчуку: «Я получил. Сел читать, но я рассчитывал не возвращать.
Пишите (или телефонируйте, если очень спешно), когда должен
вернуть»2.
Возвращая корректуру на следующий же день, Владимир Ильич
просит тов. Хинчука прислать ее еще раз в сверстанном виде и де-
лает ряд указаний о необходимых добавлениях, которые показы-
вают, как глубоко вникал Владимир Ильич в содержание брошюры
и какое значение ей придавал.
«Нельзя ли добавить:
1) подробности о сокращении аппарата? По видам служб?
2) то же о нормализации (у вас, говорят, есть отдел)?
3) то же о сравнении данных (всех вообще) по кварталам?
4) то же в скольких волостях (и %) ив скольких деревнях
(и % от всех деревень) есть пункты продажи?
5) цена чая? не низка ли? сознаете ли Вы, что это предмет
роскоши? Как определяете допустимый maximum цены чая?
6) деление продуктов на необходимые и роскошь?
7) продажа орудий сельскохозяйственных и в том числе усо-
вершенствованных? меры пропаганды их?
С ком. приветом Ленин.
P. S. Брошюра очень хороша»3.
Замечания Владимира Ильича были учтены тов. Хинчуком.
Брошюра была опубликована в конце 1922 года Центральным
союзом потребительских обществ.
Вопрос о Центросоюзе не переставал интересовать Владимира
Ильича и позже. Во время тяжелой болезни, в январе — феврале
1923 года, как видно из секретарских записей, Владимир Ильич
предполагал продиктовать статью на эту же тему: «Центросоюз
и его значение с точки зрения нэпа». Но сделать это он не успел.
7 сентября Владимир Ильич поручает тов. Смольянинову
прислать ему брошюры И. Беспрозванного «Распланировочное
бюро в небольшом заводском предприятии, организованное по сис-
теме Тейлора» и его же «Современная организация американских
заводов» и еще узнать в архиве ВСНХ, кем была разрешена или
направлена к изданию эта вторая брошюра...4 Получив на другой
день справку, что она была направлена к изданию НТО ВСНХ
в декабре 1918 года тиражом 10 тысяч экземпляров, как популярная
брошюра для рабочих, Владимир Ильич затребовал выписку из про-
токола редакционного совета Техиздата от 21 декабря 1918 года
1 Ленин В. И. Поли, собр, соч. Т. 54. С. 281.
2 Там же. С. 282.
3 Там же. С. 285.
4 См. там же. С. 279.
256
с решением по этому вопросу, которая и была ему послана. Позже,
уже за несколько дней до возвращения в Москву, Владимир Ильич
справляется о съезде по вопросам нормализации труда, ходом
и результатом которого он крайне интересовался.
9 сентября Владимир Ильич получил письмо председателя
ВЦСПС Томского с просьбой послать приветствие предстоящему
V Всероссийскому съезду профсоюзов. В ответ Владимир Ильич
пишет Томскому: «Глубокоуважаемый т. Томский! С большим
удовольствием исполню Вашу просьбу. Черкните, пожалуйста, есть
ли у Вас особые темы, которых я должен коснуться в своем
письме, или нет. Отстал я сильно и не знаю, удобно ли будет огра-
ничиться общим и простым приветствием, или надо побеседовать
более или менее обстоятельно о какой-нибудь специальной теме.
С горячим коммунистическим приветом всему президиуму. Ленин»1.
10 сентября у Владимира Ильича было свидание с Том-
ским, которое продолжалось полтора часа.
Здоровье Владимира Ильича улучшилось настолько, что кон-
силиум врачей 11 сентября нашел возможным разрешить ему
с 1 октября приступить к работе.
13 сентября Владимиру Ильичу было послано из секрета-
риата: 1) протокол Политбюро № 25, 2) несколько запечатанных
конвертов из Комиссариата иностранных дел и от Сталина, 3) фото-
графии крестьян, сдающих продналог. В этот же день Владимир
Ильич посылает Сталину проект своего приветствия съезду проф-
союзов с запиской, в которой просит показать его Томскому и,
если понадобится, другим членам Политбюро. «...В е р н и т е мне,
пожалуйста, переписанным на машине завтра же.
Я пришлю к съезду 16-го или когда будет надо»2,— пишет
Владимир Ильич.
14 сентября Владимир Ильич получил обратно свой проект
с пометками «за», сделанными тремя членами Политбюро (Кали-
нин, Каменев, Сталин) и с замечанием Томского: «Хорошо бы не-
сколько рельефнее о рабочих и пару слов на тему, что крупная
промышленность есть база социализма».
Учитывая эти замечания, Владимир Ильич делает соответст-
вующую вставку и поправку в первоначальный проект и пишет
секретарю: «Не забыть: две поправки. Одна вставка, одна
поправка».
В своем приветствии V съезду профсоюзов В. И. Ленин пишет:
«17.IX.1922. Дорогие товарищи! Мне первый раз приходится, после
долгой болезни, выступать — хотя бы письменно — перед съездом.
Позвольте мне поэтому ограничиться горячим приветствием и не-
многими краткими словами о положении и задачах нашей промыш-
ленности и нашей республики». Далее Владимир Ильич говорит
о трудности восстановления нашего разрушенного империалистиче-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 280—281.
2 Там же. С. 282.
257
ской и гражданской войнами народного хозяйства без всякой
помощи извне: «Наше положение особенно трудно, потому что нет
средств для восстановления основного капитала, машин, орудий,
зданий и т. п., а ведь именно эта промышленность, так называемая
«тяжелая индустрия», есть основная база социализма».
В. И. Ленин указывает, что, пока мы остаемся одни, задача
восстановления народного хозяйства необыкновенно тяжело ло-
жится на наши плечи и необходимо величайшее напряжение сил,
чтобы эту задачу решить, и заканчивает свое письмо словами:
«Пусть каждый сознательный крестьянин и рабочий, которому
случится прийти в уныние под влиянием тяжелых условий жизни
или чрезвычайной медленности нашего государственного строитель-
ства, припомнит недавнее прошлое, с господством капиталистов
и помещиков. Такое воспоминание вернет ему бодрость в работе.
Всеми силами, со всех сторон усилить и улучшить работу — в этом
единственное спасение рабоче-крестьянской власти»1.
V Всероссийский съезд профсоюзов проходил 17—27 сентября.
Письмо В. И. Ленина было оглашено на первом заседании съе-
зда вечером 17 сентября. Оно было заслушано съездом с ог-
ромным волнением. Последние строки письма были покрыты востор-
женными аплодисментами всего состава съезда. Съезд единоглас-
но постановил послать Владимиру Ильичу следующее ответное
письмо:
«Дорогой Владимир Ильич!
С глубоким волнением и большой радостью выслушал V Все-
российский съезд профессиональных союзов Ваше письмо: вместе
с рабочими всей России следили мы лихорадочно за малейшими
известиями о Вашем здоровье и считали дни и часы, когда вы вновь
займете свое место на боевом посту. Вы, отдавший делу револю-
ции 30 лет Вашей жизни, твердо руководивший величайшей в мире
революцией, занимаете слишком большое место в сердцах миллио-
нов трудящихся и обездоленных, чтобы они болезненно не пере-
живали Вашего временного отхода от дел. Мы знали, что вы не
можете отойти надолго от работы, ибо борьба и революцион-
ное творчество — Ваша жизнь. От одной мысли, что Вы опять с
нами, что мы опять увидим Вас за рулем, наша бодрость увели-
чивается и вера в окончательную победу превращается в уверен-
ность.
С открытыми глазами смотрит Всероссийский съезд профсою-
зов на лежащие перед рабочим классом России трудности, которые
он решил преодолеть. Мы приложим все усилия к тому, чтобы
наша крупная промышленность была в ближайшие же годы восста-
новлена в размерах, далеко превышающих довоенные. Съезд от
имени организованных в профсоюзы рабочих дает Вам в этом
торжественное обещание, которое будет свято исполнено.
Примите же, дорогой Владимир Ильич, от собравшихся со всех
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 209—210.
258
концов Республики делегатов горячий привет, который идет от серд-
ца всего рабочего класса. Мы понесем радостную весть о Вашем
выздоровлении и Вашем привете в самые отдаленные уголки нашей
великой Республики Труда, которая откликнется на Ваш призыв
бодрым эхом: «Наша возьмет!»1
В тот же вечер это письмо было отправлено Владимиру Ильичу
в Горки.
Письмо съезда, написанное от имени миллионов организован-
ных в профсоюзы рабочих, с выражением горячей любви
и доверия к Ленину и непреклонной воли к преодолению всех
трудностей, связанных с восстановлением народного хозяйства,
глубоко взволновало Владимира Ильича.
17 сентября и ближайшие последующие дни Владимир
Ильич был особенно деятелен. Он пишет деловые письма и записки
по различным вопросам.
Владимир Ильич пишет записку члену коллегии Наркомвнудела
Полякову, в которой просит «черкнуть совсем коротко, как у нас
дело с трудгужналогом. Итог (кубов и сколько шпал?) % исполне-
ния? и т. п.»2.
Владимир Ильич посылает через тов. Смольянинова следующий
запрос в Наркомфин тов. Владимирову:
«Уважаемый товарищ! Будьте любезны сообщить
1) сколько у нас осталось золота? (а) всего, (б) в том числе
свободного от всяких обязательств?
2) сколько других ценностей (совсем к р а т к о, в наиболее
общих обозначениях).
3) размер дефицита теперь (последний квартал или месяц)» .
Раздосадованный плохим качеством письменных принадлежно-
стей, Владимир Ильич пишет дежурному секретарю записку: «И кон-
верты и клей такая гадость, что терпеть нельзя. И то и другое вы
пишите из Берлина» — и тут же управделами: «Уважаемый то-
варищ! Конверты присланы мне неслыханно дрянные, все расклеи-
ваются. Клей тоже дрянь. Пришлите, пожалуйста, клея получше.
С к. пр. Ленин».
18 сентября Владимир Ильич в записке Зиновьеву выра-
жает условное согласие выступить с докладом на IV конгрессе
Коминтерна и просит обеспечить замену. «...Я вправе надуть, но
только если здоровье или дела не позволят»*,— пишет Владимир
Ильич.
Одним из важнейших вопросов, над которым работал Владимир
Ильич во второй половине сентября и позже, был вопрос о катастро-
фическом положении в каменноугольной промышленности Дон-
басса.
Положение дел с топливом сильно заботило Владимира Ильича.
Главным источником топлива был Донбасс.
! Правда. 1922. № 210. 19 сентября.
2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 283.
3 Там же.
4 Там же. С. 284.
259
Осенью 1922 года создалось катастрофическое положение
в Донбассе. Добыча угля в шахтах Донбасса сократилась даже
по сравнению с предыдущим годом. Между тем потребность в топли-
ве для железных дорог, для сахарной и легкой промышленности,
успешно развивавшейся в условиях нэпа, а также для городского
населения увеличилась. 20 сентября в «Правде» была напечатана
статья под заголовком «Катастрофа в Донбассе». Основной причи-
ной катастрофы автор считал нехватку рабочих.
Значение Донбасса для экономики Советской России Ленин
неоднократно подчеркивал в своих выступлениях еще в 1921 году.
На IX съезде Советов Ленин указывал, что Донбасс — основа,
крупный центр всей нашей промышленности. На XI съезде партии
27 марта 1922 года, приводя примеры бесхозяйственности в управ-
лении Донбассом, В. И. Ленин еще раз указывает на огромное
значение Донбасса: «...это — центр, настоящая основа всей нашей
экономики. Ни о каком восстановлении крупной промышленности
в России, ни о каком настоящем строительстве социализма не мо-
жет быть и речи, ибо его нельзя построить иначе, как через круп-
ную промышленность, если мы не восстановим, не поставим на
должную высоту Донбасс. В ЦК мы за этим наблюдали»1.
Неотступно следил В. И. Ленин за положением в Донбассе
и принимал меры для ликвидации кризиса.
Основными причинами тяжелого и затянувшегося кризиса в Дон-
бассе были: неподготовленность к переходу на хозрасчет из-за
отсутствия оборотных средств, низкая заработная плата рабочих
в шахтах и связанные с этим трудности вербовки рабочих в де-
ревнях, особенно в условиях хорошего урожая. Требовались гро-
мадные денежные суммы, чтобы вывести Донбасс из состояния
катастрофы.
Прочитав в газетах корреспонденцию об отчаянном положении
в Донбассе и Баку, В. И. Ленин в письме зампреду СНК и СТО
Рыкову 17 сентября просит заказать «короткую (не более 5—
10 строк) справочку», чтобы можно было ясно понять положение
дела. «Не рискнуть ли взять некоторые миллионы из золотого запа-
са? Не хуже ли будет пропустить дело, оставить без помощи?»2—
пишет В. И. Ленин.
По-видимому, в связи с этим предложением Владимир Ильич
в тот же день, 17 сентября, посылает через Смольянинова приве-
денный выше запрос в Наркомфин тов. Владимирову о состоянии
золотого запаса.
Восстановление Донбасса Владимир Ильич считал одной из
основных хозяйственных задач Советского государства и много раз
по возвращении в Москву в октябре и ноябре 1922 года обращается
к этому вопросу.
17 — 20 сентября Владимир Ильич написал несколько
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 105.
2 Там же. Т. 54. С. 282—283.
260
записок по поводу вызова на работу в Москву из Берлина инженера
путей сообщения профессора Ю. В. Ломоносова в связи с ликвида-
цией железнодорожной миссии за границей, которую он возглав-
лял. Владимир Ильич очень ценил Ломоносова, как одного из луч-
ших специалистов в области железнодорожного транспорта, и пред-
полагал его использовать на практической работе в НКПС по ука-
занию Дзержинского.
18 сентября Владимир Ильич пишет Ломоносову, что считает
абсолютно необходимым его немедленное возвращение в Россию
для работы в НКПС. Кончая письмо, Владимир Ильич пишет:
«Я еще не вернулся к работе, но скоро A.Х) вернусь»1.
19 сентября Владимир Ильич получает справку о стоимо-
сти чая в довоенное время и записку о положении в топливной
промышленности.
Владимир Ильич начинает готовиться к возвращению в Москву.
Он пишет Смольянинову: «Прошу подобрать 1) решения, как они
напечатаны в газетах (СНК и СТО), вырезки из газет
2) часть протоколов, особенно важных
3) старые протоколы ЦК (Политбюро и пленума), все...
Затем за делом концессии американцев на нефть следите изо
всех сил и меня извещайте и записками и по телефону через
сестру»2.
Не получив быстро требуемых материалов, Владимир Ильич
обращается в секретариат: «т. Гляссер! Я до сих пор не получил
протоколов СТО и СНК в выдержках? Писал Смольянинову.
Сговоритесь с ним, пожалуйста. И шлите тотчас.
Второе: узнайте у Свидерского, что писал Цюрупа? Если он
не знает, то у Сталина. Мне нужно знать точно; пусть дадут
выписку из письма Цюрупы, почему он не едет? насколько отло-
жил?
Привет! Ленин» .
Задержка приезда зампреда СНК и СТО А. Д. Цюрупы особен-
но беспокоила Владимира Ильича в связи с тем, что он планировал
организацию работы замов, распределение их функций, и в связи
со своим возвращением к работе считал это особенно срочным и
важным. Поэтому Владимир Ильич неоднократно запрашивал
о сроке приезда А. Д. Цюрупы.
2 0 сентября Владимиру Ильичу была послана повестка
заседания Политбюро на 21 сентября.
Владимир Ильич получил доклад и отчет особоуполномоченного
по реализации урожая Шейнмана. Ознакомившись с ними, Вла-
димир Ильич пишет В. А. Смольянинову: «Запросите Шейнмана:
пусть даст краткие цифирные итоги, как дело теперь стоит».
Одновременно Владимир Ильич поручает Н. П. Горбунову внима-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 284.
2 Там же. С. 286.
л Там же. С. 288.
261
тельно познакомиться с этими материалами и дать ему проект
телефонограммы, если это потребуется '.
По поручению Владимира Ильича было послано письмо нарком-
инделу Г. В. Чичерину с просьбой на все обращения корреспонден-
тов о приеме их Владимиром Ильичем отвечать отказом.
21 сентября Владимир Ильич получил для голосования
проект постановления, внесенный Чичериным в Политбюро: офи-
циально ввести В. В. Воровского в делегацию на Лозаннскую кон-
ференцию, но по приезде в Лозанну Раковского предложить Воров-
скому вернуться в Рим, с тем чтобы, в случае надобности, он опять
поехал бы в Лозанну. Владимир Ильич сделал надпись на этом
предложении: «За. 21/IX».
Владимир Ильич получил от Каменева справку о плане расходо-
вания продналога на 1922—1923 годы, составленную по данным
члена коллегии НКпрода Халатова, и сделал на ней пометки; про-
смотрел записку о реферате Бухарина и сделал надпись: «В архив
(скоро понадобится). Запись осн. мыслей реф-та Бухарина
A1 /IX—1922) о пролетарской культуре (Попов и Яковлев). Ле-
нин».
В эти дни Владимир Ильич просматривает и делает пометки
на книжках: «Короленко, Петербургский сборник» под редакцией
А. В. Петрищева и «Письма В. Г. Короленко к И. П. Белоконскому».
В предисловии к последней книге говорится, что в результате
чтения этих писем «отчетливее и яснее встанут жизнь, работа
и весь духовный облик писателя-гуманиста наших дней, того писа-
теля, которому в последние его годы единодушно глас родной
литературы присвоил имя «совести русского общества»».
Владимир Ильич подчеркивает слова «писателя-гуманиста» и
«совести русского общества» и пишет: «...а брошюра его за войну
1917 г.?»
Владимир Ильич знакомится с материалами торгового договора
с Германией и делает пометку: «В архив».
Усиленная работа Владимира Ильича во второй половине сен-
тября, а также записи доктора Кожевникова свидетельствуют о хо-
рошем самочувствии Владимира Ильича. Доктор Кожевников отме-
чает, что за завтраком 21 сентября Владимир Ильич был очень
весел. Много смеялся, шутил с Бухариным.
22 сентября Владимир Ильич запиской просит Сталина
сообщить, как решается в ЦК вопрос о взаимоотношениях между
советскими республиками.
23 сентября у Владимира Ильича было свидание с Рудзу-
таком, продолжалось два с половиной часа. Вечером был Бухарин.
Владимир Ильич собрался на следующий день поехать на автомо-
биле на охоту, не более чем на час.
24 сентября у Владимира Ильича было свидание с Пя-
таковым. Владимир Ильич беседовал с ним о работе Госплана.
В организацию руководства работой Госплана Владимир Ильич вни-
кал еще в 1921 году. Владимир Ильич не видел достаточной твер-
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 286.
262
дости в руководстве Госпланом. 25 февраля 1921 года Владимир
Ильич писал Г. М. Кржижановскому о необходимости создания
в Госплане «архитвердого президиума» и наряду с идейным руко-
водителем Госплана иметь в составе президиума администратора,
с тем чтобы административная работа была снята с Г. М. Кржижа-
новского *.
Спустя год, 22 февраля 1922 года, Владимир Ильич возвраща-
ется к этому вопросу и в письме к Г. М. Кржижановскому снова
указывает, что административная сторона работы в Госплане, не-
сомненно, не поставлена 2.
Владимир Ильич прекрасно разбирался в людях. Он умел оце-
нить каждого работника по достоинству и, учитывая положитель-
ные и отрицательные качества данного работника, направлял его
на такую работу, где он мог принести максимальную пользу. Высоко
ценя и уважая Г. М. Кржижановского (председателя Госплана),
Владимир Ильич видел, что он совершенно не обладает качествами
администратора. Поэтому Владимир Ильич считал необходимым,
чтобы в руководстве Госплана наряду с руководителем идейным,
обладающим солидными научными и техническими знаниями и уме-
нием привлекать к себе людей, каковым являлся Кржижановский,
был бы также работник, имеющий административный опыт и уме-
ние администрировать. Таким работником Владимир Ильич считал
Пятакова.
25 сентября Владимир Ильич посылает Пятакову запись
своей беседы с ним, состоявшейся 24 сентября. Владимир Ильич
пишет: «...вот примерная запись нашего вчерашнего разговора.
1) На т. Пятакова возлагается организация (и подтягивание
по-военному) самого аппарата Госплана (или аппарата самого Гос-
плана) ; главным образом через исполнительного управдела. Самому
на это около получаса в день максимум.
2) Главная задача т. Пятакова: а) проверка общегосударствен-
ного плана, в первую очередь хозяйственного, с точки зрения пре-
имущественно аппарата в целом, б) сокращение аппарата, включая
наши тресты, в) проверка пропорциональности разных частей
госаппарата, г) работа над удешевлением госаппарата по типу
американского треста: непроизводительные расходы — долой.
3) От текущей работы Госплана освободить т. Пятакова в мак-
симальной степени (один час в день, примерно)».
Владимир Ильич заканчивает письмо: «Обдумайте, покажите
Кржижановскому и ответьте мне»3.
Забота об организации работы Госплана не покидала Влади-
мира Ильича и позже. Во время своей тяжелой болезни 27, 28
и 29 декабря он продиктовал свои записки «О придании законода-
тельных функций Госплану», в которых затрагивает важнейшие
вопросы организационной структуры Госплана.
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 80—81.
2 См. там же. Т. 54. €. 179.
3 Там же. С. 288—283.
263
Владимир Ильич торопил Наркомюст с разработкой кодексов
законов Советской власти для утверждения их на IV сессии ВЦИК
IX созыва, назначенной на конец октября. Он пишет заместителю
народного комиссара юстиции тов. Крыленко:
«Что у Вас делается для выпуска свода законов Советской
власти? Спит отдел кодификации или готовит нечто к 5-летнему
юбилею?
Надо разбудить его и черкнуть мне 2 слова»1.
Кодексы: труда, земельный, гражданский и об общем судоуст-
ройстве — были внесены на IV сессии ВЦИК и приняты ею. В своем
выступлении на сессии 31 октября Владимир Ильич отметил, что
разработка и рассмотрение на сессии кодексов законов есть свиде-
тельство громадных успехов, достигнутых Советской властью за
исторически короткий срок.
Много внимания уделяет Владимир Ильич в сентябре 1922 года
и позже, вплоть до последних дней своей работы в январе — феврале
1923 года, вопросу об однодневной переписи советских служащих
в Москве и Петрограде, как одному из важных звеньев в борьбе
за улучшение работы советского аппарата. Владимир Ильич настой-
чиво добивается проведения переписи и интересуется разработкой
материалов.
25 сентября в записке Смольянинову Владимир Ильич укоряет
его за то, что до сих пор не получил ответа на пересланную через
него 5 сентября записку Рыкову о переписи и ставит ему в вину
отсутствие ответа от Рыкова.
«...Рыков, конечно, занят чрезмерно,— пишет Владимир Иль-.
ич.— Вы должны были следить и, в случае чего, сообщить по словес-
ной передаче мнение Рыкова. Так нельзя».
Одновременно Владимир Ильич посылает новую записку Ры-
кову и поручает Смольянинову добиться немедленного ответа 2.
Владимир Ильич писал:
«По-моему, абсолютно необходимо произвести однодневную
перепись всех чиновников и служащих города Москвы. У нас была
одна, но слишком давно.
Чтобы сделать это с минимумом расходов (только на бумагу,
да и то можно часть отнять из общих запасов Центрального стати-
стического управления), обязать всех, получающих жалованье от
Советской власти и трестов, дать самим сведения (по крат-
кой программе, которую Центральное статистическое управление
должно выработать в неделю совместно с Р а К р и>
Госпланом и т. д.) на личных карточках. Пока не дадут
толком, не платить никому жалованья.
Тогда получим быстро (штраф за опоздание и за неудовлетвори-
тельное исполнение).
Наш аппарат такая мерзость, что его надо чинить радикально.
Без переписи невозможно. А Центральное статистическое управ-
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 289.
2 См. там же.
264
ление заслуживает проборки за академизм: сидят и пишут «томы»,
а о насущном не думают.
Ответьте или передайте ответ т. Смольянинову.
Ваш Ленин.
Применить мобилизацию, если надо, то особым законом. Всех
служащих Центрального статистического управления мобилизнуть
и известный процент других»1.
29 и 30 -сентября Совет Труда и Обороны и Совет Народных
Комиссаров, по предложению Владимира Ильича, утвердили про-
грамму переписи советских служащих и служащих синдика-
тов и трестов по городу Москве в октябре 1922 года и постанов-
ление о производстве однодневной переписи служащих в городе
Москве.
О результатах этой переписи Владимир Ильич говорит в конце
своей речи на IV сессии IX созыва 31 октября 1922 года в связи с
вопросом о госаппарате:
«В 1918 году, в августе месяце, мы произвели перепись нашего
аппарата в Москве. Мы получили число 231 000 государственных
и советских служащих в Москве, число, обнимающее и централь-
ных служащих и местных московских, городских. Недавно, в ок-
тябре 1922 г., мы произвели эту перепись еще раз, уверенные,
что мы сократили наш раздутый аппарат и что он должен уже, на-
верное, оказаться меньшим. Он оказался равным 243 000 человек.
Вот вам итоги всех сокращений. Этот пример потребует еще боль-
шого труда изучения и сопоставлений». Далее Владимир Ильич
снова подчеркивает задачу улучшения работы госаппарата, как
первостепенную для обеспечения успехов Советской власти.
«Тогда, в 1918 г.,— говорит Владимир Ильич,— когда мы, так
сказать, в первом пылу реформ, произвели подобную перепись, мы,
говоря попросту, почти ничего путного извлечь из ее итогов не могли.
Не до того было. Гражданская война не оставляла нам ни малей-
шей свободной минуты. Теперь мы надеемся, что это будет сделано.
Мы уверены, что наш аппарат, который страдает весьма многими
недостатками, который раздут гораздо больше, чем вдвое, который
очень часто работает не для нас, а против нас,— эту правду нечего
бояться сказать, хотя бы и с трибуны высшего законодательного
учреждения нашей республики,— будет улучшен. Для того чтобы
его улучшить, нужно много труда и уменья... Если мы будем изу-
чать действительно наш аппарат и работать над ним годами и года-
ми, то это будет громадным завоеванием, это и будет обеспечением
нашего успеха»2.
Владимир Ильич, по-видимому, намеревался говорить о резуль-
татах переписи на X Всероссийском съезде Советов в декабре
1922 года. В конспекте предполагаемой речи на X съезде, написан-
ном в первой половине 1922 года и опубликованном под названием
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 5$. С. 290.
2 Там же. Т. 45. С. 250.
265
«Конспект речи на X Всероссийском съезде Советов», Владимир
Ильич пишет:
«17. Сотни тысяч служащих в госаппарате. Увеличение.
NB 18. Перепись 1922 (X—XI).
19. Итоги ее.
20. Статья Кина»1.
Эти четыре пункта конспекта отчеркнуты Владимиром Ильичем
двумя чертами и отмечены нотабене (NB), что указывает на особое
значение, которое придавал Владимир Ильич этой части своей,
предполагаемой речи.
Болезнь помешала Владимиру Ильичу выступить на X съезде
Советов. Но этот вопрос продолжает заботить Владимира Ильича.
В феврале 1923 года, в дни тяжелой болезни, Владимир Ильич
дает поручение секретарю узнать и сообщить ему о состоянии
разработки материалов переписи, спрашивает, скоро ли они будут
опубликованы, просит показать ему корректуру.
В 20-х числах сентября Владимир Ильич получил обширный
материал от фракции РКП (б) расширенного пленума ЦК Всерос-
сийского союза работников народного просвещения с резкой кри-
тикой положения дела народного просвещения в республике. Ав-
торы указывали на отсутствие руководства народным просвещением
на местах. Особенно подчеркивалось бедственное материальное
положение работников просвещения, сельских учителей и учитель-
ниц.
Владимир Ильич ознакомился с этими материалами, о чем сви-
детельствует его пометка «В архив», означавшая, как сказано выше,
что он считал нужным сохранить их в своем секретариате.
Известно, как высоко ставил Владимир Ильич задачи народного
просвещения и как внимательно относился всякий раз, когда воз-
никали практические нужды в этой области. К нуждам народного
просвещения Владимир Ильич возвращается и в тяжелые дни
своей болезни в январе 1923 года. В статье «Странички из днев-
ника», продиктованной им 2 января 1923 года, Владимир Ильич
со всей полнотой ставит вопрос о необходимости подъема матери-
ального и морального уровня сельского учителя и о шефстве город-
ских ячеек над сельскими 2.
В последние дни пребывания в Горках в сентябре 1922 года
Владимир Ильич был чрезвычайно занят важнейшим вопросом —
«О взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками».
25 сентября Владимир Ильич получил от Сталина проект
резолюции по данному вопросу и письмо, в котором Сталин в за-
ключение писал: «Во вторник поговорим подробнее».
26 сентября утром у Владимира Ильича была беседа
со Сталиным по вопросу о взаимоотношениях РСФСР с независи-
мыми республиками. Беседа продолжалась 2 часа 40 минут.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 440—441.
2 См. там же. С. 363—368.
266
В тот же день Владимир Ильич в большом письме Каменеву
дает принципиальные установки по данному вопросу.
2 7, 28 и 29 сентября Владимир Ильич имел ряд свида-
ний и длительных бесед по тому же вопросу с Орджоникидзе,
Сокольниковым и с руководящими работниками Грузии и Армении.
В результате этих бесед и упомянутого выше письма Ленина проект
резолюции о взаимоотношениях РСФСР с независимыми республи-
ками был переработан на основе указаний В. И. Ленина, внесен на
пленум ЦК РКП (б) и принят им 6 октября 1922 года. Он послу-
жил основой в дальнейшей работе по образованию СССР.
30 декабря 1922 года на I съезде Советов Союза Советских Со-
циалистических Республик были приняты Декларация об образова-
нии СССР и Союзный договор. В. И. Ленин был избран Председа-
телем Совнаркома СССР.
27 сентября в «Правде» была напечатана статья предсе-
дателя ЦК Пролеткульта В. Плетнева «На идеологическом фронте».
В статье подводились итоги работы Пролеткульта за последний
период и намечались новые задачи и методы работы в условиях
новой экономической политики. Под видом пропаганды пролетар-
ской культуры статья содержала реакционные, враждебные марк-
сизму взгляды на культуру и искусство. Владимир Ильич, читая
статью Плетнева, сделал на ней критические пометки и в тот же день
послал вырезку из газеты в редакцию «Правды» Бухарину с запис-
кой, в которой укорял Бухарина за опубликование этой статьи.
Владимир Ильич пишет: «Посылаю Вам сегодняшнюю «Правду».
Ну зачем печатать глупости под видом важничающего всеми уче-
ными и модными словами фельетона Плетнева? Отметил 2 глупости
и поставил ряд знаков вопроса. Учиться надо автору не «пролетар-
ской» науке, а просто учиться. Неужели редакция «Правды» не
разъяснит автору его ошибки? Ведь это же фальсификация истори-
ческого материализма! Игра в исторический материализм!»1
24 октября в «Правде» была напечатана статья В. Яковлева
с резкой критикой статьи В. Плетнева.
Статья Плетнева по поручению Владимира Ильича была выре-
зана из газеты «Правда» и подшита вместе с другими статьями
о пролетарской культуре: Н. К. Крупской, Бухарина, И. И. Сквор-
цова-Степанова и др. 2.
28 сентября Владимир Ильич получил письмо от нарком-
юста тов. Крыленко о проекте кодекса гражданских законов РСФСР
и секретную почту из Управления делами Совнаркома.
29 сентября после утренней прогулки Владимир Ильич
получил: протокол комиссии Политбюро по вопросу о характере
и течениях внутри сектантского движения; постановление Нар-
компроса о закрытии общеобразовательных курсов при 1-м МГУ
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 291.
2 По указанию Владимира Ильича газетные статьи, заинтересовавшие его или
чем-либо обратившие на себя внимание, обычно вырезались из газеты, наклеивались
на чистые листы бумаги и подшивались, подобранные по определенным темам. Л. Ф
267
и материал о трудгужналоге, запрошенный им 17 сентября от Нар-
комвнудела.
Владимир Ильич деятельно готовился к возвращению в Москву.
Даже самые коротенькие записочки Владимира Ильича во второй
половине сентября дышат энергией, бодростью и радостным пред-
вкушением близкого возвращения к любимой работе. Чувствуется,
что он поправился и отдохнул. Одно за другим посылает Владимир
Ильич письма, записки, распоряжения, забывая иногда их датиро-
вать, так много их было.
Обеспокоенный тем, что ремонт в его квартире затягивается
и что беспорядок в квартире помешает его работе, Владимир
Ильич настоятельно требует полного окончания ремонта к 1 октября.
В записке секретарю ВЦИК Енукидзе Владимир Ильич пишет:
«Убедительно прошу внушить (и очень серьезно) всем заведующим
ремонтом квартиры, что я абсолютно требую полного окончания
к 1 октября. Непременно полного. Очень прошу созвать их всех
перед отъездом ' и прочесть сие. И внушить от себя. Я нарушения
этой просьбы не потерплю. Найдите наиболее расторопного из
строителей и дайте мне его имя. Я буду следить»2.
Но поселиться в своей квартире Владимиру Ильичу сразу по
приезде в Москву, 2 октября, все же не удалось. Мария Ильинична
вспоминала, что ремонт был почти совсем закончен, но в комнатах
сильно пахло краской от заново выкрашенных окон и дверей,
поэтому пришлось на некоторое время поселиться в другой части
Здания Судебных установлений, рядом с кабинетом Цюрупы, в трех
небольших комнатах.
В одной из самых последних записок в конце сентября Влади-
мир Ильич пишет Смольянинову: «Я приезжаю 1 или 2. X. Во втор-
ник, 3. X., буду председательствовать. Заседание 5—9 часов. С пере-
рывом 11\ часа.
Предупредить курильщиков. Не курить. Строго. В пере-
рыве (в соседней комнате) чай и курение.
Цюрупы нет? Когда приедет, заседание здесь всех 3-х замов.
Если не приедет, заседание на 2—3 часа в понедельник:
либо 11—2, либо 5—7.
Все это Вы должны устроить хорошо.
Во вторник утром мне приготовить материалы по всей
повестке.
С ком. приветом Ленин.
Справьтесь о съезде по вопросам нормализации. Когда? Поста-
райтесь участвовать. Я крайне интересуюсь. От Госплана надо
взять человека, очень интересующегося»3.
1 Енукидзе должен был уехать в отпуск. Л. Ф.
2 Пролетарская революция. 1924. № 3. С. 198.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 286—287.
Строгие требования Владимира Ильича «не курить» объясняются тем, что еще
в 1918 г., после ранения Владимира Ильича, врачи предупреждали, что табачный
дым крайне вреден для здоровья Владимира Ильича, и курение на заседаниях, на
268
И одновременно Владимир Ильич пишет записку в секретариат:
«Товарищ Гляссер!
Пишу Смольянинову.
Пусть он покажет и Вам и всем секретарям.
Я приеду 2/Х (или 1.Х). Ко вторнику прошу все приготовить.
Протоколы ЦК получил. Они почти в порядке (ряда приложе-
ний нет). Но пока хватит и этого. Хорошо бы протоколы СНК и СТО
получить с выбором (вырезки из газет) и так, чтобы удобно было
просмотреть.
С ком. приветом Ленин»1.
И наконец, 1 октября нами была получена радостная записка:
«Я завтра приеду, приготовьте все, протоколы, книги».
2 октября В. И. Ленин вернулся в Москву и со всей энергией
приступил к работе.
На другой же день, 3 октября, состоялось заседание Совнар-
кома под его председательством. Заседание было многолюдным,
присутствовало 54 человека. Пришли не только члены Совнаркома
и их заместители, но все, кто имел хотя бы отдаленное право при-
сутствовать на заседании СНК. Каждому хотелось поскорее и по-
ближе увидеть дорогого Ильича. Товарищи предполагали сделать
это заседание особенно торжественным. Пригласили фотографа,
заготовили приветственные речи. Но все вышло иначе. Владимир
Ильич как-то незаметно вошел в зал из своего кабинета, сел на
председательское место, открыл заседание и приступил к деловому
обсуждению повестки, не дав никому произнести речей. Владимир
Ильич согласился только сфотографироваться вместе со всеми, и
то лишь после окончания работы.
Открыв заседание, Владимир Ильич внес предложение принять
постановление о порядке постановки вопросов на повестку засе-
дания Совнаркома, в котором подтверждалось прежнее постанов-
ление о внесении вопросов за 72 часа до начала заседания, за исклю-
чением тех, относительно которых будет специальное решение СНК
или СТО. Для вопросов, вносимых из Малого Совнаркома и Финан-
сового комитета, указанный срок временно сокращался до 24 ча-
сов. Это предложение было вызвано настойчивым и постоянным
стремлением Ленина внести порядок и организованность в поста-
новку вопросов на заседания правительственных органов. Эту же
цель преследовало и постановление по пункту второму о кодифи-
которых присутствовал Владимир Ильич, было категорически запрещено. Заседания
были очень продолжительными, и заядлые курильщики нашли выход: они курили за
большой кафельной печкой, которая находилась посередине стены, противополож-
ной окнам, пуская дым в вытяжную трубу. За этой печкой могли укрыться одновре-
менно 2—3 человека. Скрытые от взора председателя, они иногда шепотом обме-
нивались замечаниями. Владимиру Ильичу мешал малейший шум во время заседа-
ния, и он всегда строго останавливал разговаривающих. Мешал ему и небольшой
шум, производимый курильщиками за печкой, но курить там Владимир Ильич не
запрещал, называя шутя этот уголок клубом, и лишь иногда делал им замечание:
«Потише там, в клубе». Л. Ф.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 287.
269
кационной работе, принятое по докладу замуправделами СНК и
СТО В. А. Смольянинова.
Какие же вопросы рассмотрел Совнарком в этот день? Был ут-
вержден фонд зарплаты на октябрь для групп рабочих и служащих
на предприятиях и в учреждениях, состоящих на государственном
бюджете, причем было указано, что фонд для промышленности дол-
жен быть в первую очередь направлен на нужды тяжелой индуст-
рии, за отдельными точно сформулированными исключениями. Было
принято постановление об освобождении тов. Радченко от работы
в НК Внешней торговли и направлении его в распоряжение ВСНХ;
утверждено постановление СТО об изменении некоторых пунктов
нормального договора о лесных концессиях для акционерных об-
ществ с участием в них республик; утверждено постановление СТО
о производстве однодневной переписи в Москве; обсуждался вопрос
об организации управления рыбным хозяйством РСФСР, а также
проект закона о местном бюджете.
Заседание было непродолжительным. Несмотря на сугубо дело-
вой характер обсуждаемых вопросов и высказываний в прениях,
заседание прошло на особенном подъеме. Каждый чувствовал:
«Наш Ильич снова с нами». И это было праздником.
Владимир Ильич чувствовал себя хорошо. В этот день доктор
Кожевников записал:
«Мы с Крамером видели Владимира Ильича в 9!/г часа после
председательствования в СНК. Вид у Владимира Ильича бодрый и
веселый. Он сообщил, что из Горок он приехал накануне на авто-
мобиле. Переезд его нисколько не утомил. Чувствует Владимир
Ильич себя хорошо, только беспокоит зуб. Он болит, назревает
флюс. Заседание мало утомило Владимира Ильича, но он сам заме-
тил, что были небольшие ошибки, так как он отвык от председа-
тельствования и еще недостаточно вошел в курс дела и не втянулся
в работу».
4 октября в газете «Известия» было напечатано сообщение:
«Тов. Ленин приступил к работе».
И снова начались для нас полные радостного общения с Лени-
ным рабочие будни. Владимир Ильич с неиссякаемой энергией
возобновил свою деятельность.
Врачи настаивали на строгом режиме, регулярном распределе-
нии работы и отдыха. Не оспаривая предписания врачей, Владимир
Ильич обходил их с помощью множества уловок и маленьких хит-
ростей. По предложению врачей рабочее время Владимира Ильича
должно было ограничиваться пятью часами в день и распределять-
ся следующим образом: с 11 до 2 и с 6 до 8 часов, причем кроме
воскресенья еще один день в неделю должен быть совершенно сво-
бодным от работы. Владимир Ильич выбрал среду. Но вместо 11 ча-
сов Владимир Ильич приходил в свой кабинет в 9 часов 30 минут
утра и прочитывал все получаемые им газеты. Услышав движение в
кабинете, мы заглядывали туда. Владимир Ильич с улыбкой гово-
рил: «Я не работаю, я только читаю».
В 10 часов 45 минут он вызывал меня для доклада о получен-
270
ных бумагах, назначал приемы, давал поручения, урывая таким
образом еще 15 минут от строгого режима, предложенного врачами.
С 11 часов начиналась интенсивная работа: приемы, разговоры по
телефону, совещания, заседания и пр. Уходил домой Владимир
Ильич в 2 часа, унося с собой папки с бумагами, и возвращался в
свой кабинет в 6 часов вечера, всегда с множеством устных или
написанных на листочках блокнота поручений секретарям.
Вскоре по желанию Владимира Ильича заседания Совнаркома
и СТО, на которых он председательствовал, были перенесены с 6 ча-
сов на 5 часов 30 минут; таким образом он еще удлинял на полчаса
свой «законный» рабочий день. Можно с уверенностью сказать, что
в эти дни Владимир Ильич работал не менее интенсивно, чем до
болезни, ограничив себя лишь в отношении председательствования
на заседаниях, не присутствуя вовсе на некоторых заседаниях или
присутствуя только при обсуждении некоторых важнейших во-
просов.
В октябре и ноябре Ленин был занят решением множества круп-
нейших хозяйственных и' политических вопросов, беседовал со мно-
гими работниками, вел деловую переписку, председательствовал
на заседаниях Совнаркома, Совета Труда и Обороны, участвовал в
заседаниях Политбюро, пленума ЦК РКП (б), комиссий, активно
участвовал в прениях на заседаниях, вносил предложения; продол-
жал начатые еще в Горках в августе — сентябре дела: о концессии
Уркарта, о работе американского тракторного отряда помощи Со-
ветской России; о положении в Донбассе и др. В то же время Влади-
мир Ильич руководил разработкой кодексов законов о земле, о тру-
де, о местных бюджетах для внесения их на I сессию ВЦИК; рабо-
тал над вопросами о судоремонтной программе; о Гидроторфе* об
электропромышленности; о нефтяном хозяйстве в Баку; о смете
НКПС; об опытах Мичурина; о помощи хозяйственному подъему
Армении; о хозяйственном строительстве Карелии; о постройке
гидростанции в Грузии; занимался вопросами Коминтерна, Про-
финтерна, международными делами и т. д.
Ни один вопрос крупного политического или хозяйственного
значения не решался без непосредственного участия и руководящих
указаний Ленина.
Как видно из секретарских записей и других материалов,
В. И. Лениным было написано в октябре и ноябре не менее 177 писем
и записок, принято до 150 человек. Владимир Ильич в эти месяцы
руководил 7 заседаниями Совнаркома, 5 заседаниями Совета Труда
и Обороны, участвовал в 7 заседаниях Политбюро и в 1 заседании
пленума ЦК РКП (б) и 3 раза выступал публично с большими до-
кладами.
Уже этот сухой, далеко не полный перечень говорит о том, как
напряженно работал В. И. Ленин в октябре — ноябре 1922 года.
Сверх того, Владимир Ильич вел повседневную, оперативную
работу. Он получал, как всегда, множество писем, докладов, отче-
тов и прочих бумаг. Стремясь внести порядок и организованность
в этот поток бумаг, Владимир Ильич в октябре 1922 года снова
271
возвращается к своим неоднократным попыткам распределения
бумаг по папкам. На маленьком листке блокнота он делает для себя
записи:
Папки: 1) Коммунистический Интернационал.
2) Литературный материал и зам. (очевидно, замет-
ки.—Л. Ф.).
3) К прочтению (советск.).
4) Текущее для справок.
5) Фотиевой.
Врачи настаивали, чтобы время председательствования Влади-
мира Ильича на заседаниях не превышало 2—2!/9 часа. Очередные
заседания СНК происходили в этот период 1 раз в неделю по втор-
никам. После 12 октября были введены дополнительно заседания
по четвергам и субботам под председательством одного из его за-
местителей для рассмотрения бюджета на четвертый квартал.
Заседания СТО происходили по средам и пятницам также в 6 или
5 часов 30 минут дня. Заседания Политбюро — по четвергам в
11 часов утра.
Слушая выступающих и активно участвуя в прениях, Владимир
Ильич, как и до болезни, занимался одновременно множеством
других дел: просматривал книжные новинки, прочитывал и подпи-
сывал бумаги и обменивался многочисленными записками с при-
сутствующими товарищами по деловым вопросам, часто не связан-
ным с теми, которые обсуждались в данный момент на заседании.
Узнав от врачей, что такое раздвоение внимания вызывает силь-
ное утомление и может снова ухудшить состояние здоровья Влади-
мира Ильича, я попросила товарищей посылать ответы на записки
Владимира Ильича мне, с тем, что я буду передавать их ему после за-
седания. На первом же заседании, не получая ответов и заметив
скопление записок на столе секретаря, Владимир Ильич написал мне
шутливую записку: «Вы, кажись, интригуете против меня? Где от-
веты на мои записки?» Пришлось отдать ему записки. Так кончи-
лась, как, впрочем, и всегда, попытка вмешаться в порядок работы,
устанавливаемый для себя Владимиром Ильичем.
На заседаниях Владимир Ильич требовал абсолютной тишины
и порядка. Посторонние разговоры, хождение и шум на заседаниях
и раньше мешали Владимиру Ильичу, а после болезни он этого со-
вершенно не переносил. 24 октября Владимир Ильич во время за-
седания СНК пишет записку секретарям, дежурившим на заседа-
ниях СНК и СТО: «Поручается вам следить строго за тем, чтобы на
заседаниях не велось частных разговоров, и останавливать разго-
варивающих»1.
В связи с этим поручением после беседы с Владимиром Ильичем
25 октября мною было написано письмо членам Совнаркома «для
обязательного срочного сообщения всем членам коллегии», в ко-
тором я передавала слова Владимира Ильича о том, что он абсолют-
но не может переносить частных разговоров и хождения во время
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 300.
272
заседаний и что «вот именно из-за этого он может снова свалиться».
Владимир Ильич сказал, что его отвлекает и утомляет все посторон-
нее, не относящееся к заседанию, и потому «он требует военной
дисциплины» во время заседаний Совнаркома. Я обращала внима-
ние на необходимость соблюдения полного порядка на заседаниях
под председательством Владимира Ильича: не ходить по комнате, не
разговаривать, не прерывать оратора, поднимать руку при голосо-
вании и т. д. К письму был приложен список членов Совнаркома,
на котором они расписались.
По вечерам Владимир Ильич принимал товарищей. По его ука-
занию в секретариате велась запись по следующей форме: кто про-
сит приема, на какое число и о чем хочет говорить. Ежедневно ут-
ром я докладывала об этом Владимиру Ильичу, и он либо давал
согласие на прием, делая в этом случае пометки на своем календаре,
либо направлял к другим товарищам.
В октябре — декабре 1922 года Владимир Ильич принимал
иногда до 10 человек в день, особенно если приходили делегации.
Нередко случалось, что товарищи, приходившие к нему, дав перед
дверью в его кабинет чуть ли не клятвенное обещание не сидеть
больше положенного срока A0—15 минут), засиживались по полу-
часу и больше.
Если в зале заседаний рядом с кабинетом Владимира Ильича
шло заседание Совнаркома или СТО, Владимир Ильич говорил впол-
голоса и другим не позволял говорить громко, хотя дверь из каби-
нета в зал заседаний была по его распоряжению завешена двойной
портьерой.
Дополнительный день отдыха — среда — был лишь относитель-
ным отдыхом для Владимира Ильича. Он нередко проводил его за
работой, унося с собой на квартиру бумаги, и ограничивал себя
лишь тем, что не председательствовал и не присутствовал на за-
седаниях. Вот запись об одном из таких дней: «1 ноября днем: Ка-
менев, Зиновьев, Сталин — совещание. Вечером: с 7—8 — прием
двух итальянских товарищей — Бомбачи и Грациадеи. С 8 часов
15 минут до 8 часов 30 минут — Свидерский, В 8 часов 30 минут Вла-
димир Ильич ушел домой. Это день отдыха».
1 ноября был последним днем отдыха, когда Владимир Ильич
хотя бы несколько себя ограничил. В последующие среды он работал
с полной нагрузкой.
Загруженный работой, утомленный, Владимир Ильич оставался
по-прежнему внимательным к людям и сердечным. Его тревожило
состояние здоровья А. Д. Цюрупы. Во время заседания Совнаркома
Владимир Ильич пишет ему записку на листочке из блокнота: «Вам
следует вынести порицание: Вы плохо поправились...» На этой же
записке ответ Цюрупы: «Вчера лег в 4 часа — отсюда вид. Чувствую
себя хорошо».
4 октября в письме тов. Красину Владимир Ильич обращает его
внимание на тяжелое болезненное состояние заведующего транс-
портно-материальным отделом НКВТ тов. Ермакова. Владимир
Ильич пишет: «Я его видал 2—3 раза в годы гражданской войны
273
исполнителем самых трудных, ответственных и опасных поручений.
Это человек недюжинный. Оказалось, что он болен серьезней-
шим образом... Так нельзя. Таких людей мы обязаны лечить и до-
лечить»1. Ленин предлагает отправить его на несколько месяцев в
Германию и помочь его семье.
29 октября Владимир Ильич вместе с Надеждой Константинов-
ной были в студии Художественного театра на спектакле «Свер-
чок на печи» по пьесе Ч. Диккенса. Сентиментальная пьеса не пон-
равилась Владимиру Ильичу, и после первого действия Владимир
Ильич и Надежда Константиновна ушли домой.
31 октября Владимир Ильич выступал на IV сессии ВЦИК.
За несколько дней до этого он написал план своей речи. Это было
первое выступление Ленина после перенесенной им тяжелой болез-
ни. Его ждали с большим волнением. Владимир Ильич также был
взволнован и озабочен: удастся ли? как выйдет? Речь Владимира
Ильича продолжалась 20 минут. В секретарской записи сказано, что
выступлением остались довольны не только все, но и он сам: «Сказал
все, что хотел сказать».
В «Правде» сообщалось, что сессия заседала в Андреевском зале
Большого Кремлевского дворца. Присутствовали представители дип-
ломатического корпуса. Появление Ленина было встречено бурными
аплодисментами. Когда председатель предоставил ему слово, зал
снова устроил горячую овацию.
В своей речи Ленин приветствует Красную Армию, сбросившую
в море последние силы белогвардейцев, и отмечает, что это заслуга
также и нашей дипломатии, и далее переходит к работе сессии,
утвердившей кодекс законов о труде, земельный кодекс, закон о
судоустройстве и пр. В утверждении этих кодексов и законов Ленин
видел несомненные успехи, достигнутые Советской властью. Вече-
ром Владимир Ильич председательствовал на заседании СНК до
9 часов, то есть на час больше положенного.
13 ноября Владимир Ильич выступал на IV конгрессе
Коминтерна. Свой доклад на тему «Пять лет российской революции
и перспективы мировой революции» Владимир Ильич сделал на не-
мецком языке.
Владимир Ильич особенно тщательно готовился к этому докладу.
10 ноября он затребовал стенограммы III конгресса Коминтерна
и свою брошюру о продналоге на немецком языке.
11 ноября утром Владимир Ильич никого не принимал, гото-
вился к докладу.
Вечером он принял редактора немецкой секции Коминтерна
и долго беседовал с ним на немецком языке по поводу своего до-
клада.
«Правда» писала: «Зал переполнен больше, чем во все предыду-
щие заседания. Все подвигают стулья ближе к трибуне, чтобы
было слышно каждое слово... Каждому хочется уловить глазом
самую мелкую черточку в родном Ильиче».
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 292.
274
«Появление тов. Ленина встречается бурными, долго не прекра-
щающимися аплодисментами и овациями всего зала. Все встают и
поют «Интернационал»»,— писала «Правда» на следующий день.
В. И. Ленин говорил об успехах, достигнутых на основе новой
экономической политики: без займов, одни, без посторонней по-
мощи, голод преодолели, с разрухой справились, легкую промышлен-
ность восстановили и в тяжелой есть успехи, Экономили на всем,
и особенно — на госаппарате, и 20 миллионов золотом вложили в
тяжелую промышленность. Это немного, но начало положено. Мы
на верном пути, говорил Ленин. Доклад Ленина продолжался более
часа и удался превосходно.
Вечером Владимир Ильич принял делегатов конгресса от Герман-
ской компартии и долго беседовал с ними.
20 ноября в 6 часов 30 минут Ленин выступил на объеди-
ненном заседании пленума Московского Совета депутатов трудя-
щихся с членами районных Советов.
В «Правде» от 21 ноября 1922 года сказано: «Появление на эст-
раде тов. Ленина встречается громкими раскатами «ура», горячими
и продолжительными аплодисментами, переходящими в долго не
смолкаемую овацию, почти заглушающую не менее мощные звуки
«Интернационала»... Тов. Ленин пробует начать свое слово, но его
перебивают снова и снова горячие возгласы, несущиеся со всех сто-
рон: «Да здравствует вождь мировой революции!»
Все выступление Ленина было проникнуто твердой уверенностью
в победе, в правильности того пути, по которому пошла Советская
власть, перейдя к новой экономической политике. Он заканчивает
свою речь знаменательными словами: «...из России нэповской будет
Россия социалистическая».
Ленин вернулся в Кремль в 7 часов 30 минут, прошел прямо в
свой кабинет, принял нескольких товарищей и в 7 часов 50 минут
ушел домой.
Это было последнее устное выступление Ленина перед массами.
* * *
С особой четкостью запечатлелся в моей памяти образ Ленина
за работой в эти осенние дни 1922 года.
Вечер. Ленин в своем кабинете за письменным столом, освещен-
ным настольной лампой. Когда нет посетителей, Ленин выключает
люстру, он экономит электроэнергию. Ведь «Россия во мгле»...
Ленин читает, размышляет, ходит по кабинету, беседует по те-
лефону, пишет... Ленин работает.
Прислушиваешься к каждому звуку в кабинете, мгновенно яв-
ляешься на звонок. Как радостно, если удается особенно хорошо
выполнить все, что нужно Владимиру Ильичу, увидеть его улыбку...
Но вот большая люстра осветила кабинет. У Ленина посетитель,
предупрежденный, что нельзя оставаться больше 15 минут... Трудно
оторваться от беседы с Владимиром Ильичем. Иногда он и сам за-
держивает товарища, увлекшись разговором. Однако что же это?!
Прошло уже 20 минут и больше! Захожу в кабинет, с укоризной по-
275
казываю на часы... «Мы не работаем, мы только беседуем»,— улы-
баясь, говорит Владимир Ильич. А иногда без улыбки, с досадой:
«Уходите и не мешайте!» Значит, разговор сугубо деловой. Несмотря
ни на что — мешать нельзя.
Ни переутомление, ни тяжелая болезнь не могли в эти дни сло-
мить неиссякаемую энергию и волю великого труженика, револю-
ционера, коммуниста Ленина.
Фотиева Л. А. Из жизни В. И. Ленина.
М., 1967. С. 172—234
Ш. М. МАНУЧАРЬЯНЦ
ВОСПОМИНАНИЯ О РАБОТЕ В БИБЛИОТЕКЕ
ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА
С громадным волнением шла я для переговоров с тов. Лениным
в первый раз. Это было 14 марта 1920 года, в 4 часа дня. В. В. Воров-
ский, рекомендовавший меня, несколько раз говорил в этот день:
«Не опоздайте, Владимир Ильич очень аккуратен и любит точность».
Принял меня Владимир Ильич в зале заседаний Совнаркома.
Поздоровался, спросил:
— Вы будете библиотекарша?
- Да.
— Садитесь. Вы спец?
— Нет, библиотечных курсов не кончала, но книжку знаю.
— Сможете ли вы доставать мне все в свое время и следить за
литературой?
На это я ответила:
— Думаю, что смогу, во всяком случае, постараюсь.
Кончая разговор, Владимир Ильич предложил мне познако-
миться с его библиотекой, и когда я ответила:
— Я ее уже посмотрела, она у вас небольшая.
Он удивленно спросил:
— Ах, уж видели? Когда?
— Вчера.
— Ну, хорошо, приходите завтра работать.
Когда я впервые пришла в кабинет Владимира Ильича, я была
поражена простотой обстановки кабинета и небольшим количест-
вом книг, находившихся в шкафах. Мне казалось, что библиотека
Ленина должна быть громадной. Потом, в процессе работы, я поня-
ла, что это не должно было быть: Владимир Ильич оставлял в своем
кабинете только самое необходимое для работы, не загромождая
своей библиотеки и прося отсылать все остальные книги в другие
библиотеки, где ими могли бы пользоваться сотни людей.
На следующий день Владимир Ильич просил ни одной книги с
места не трогать, сказав, что он уже к ним привык. Я просила раз-
решить мне хотя бы отделить беллетристику от Маркса и поставить
276
ее в алфавите авторов. «Это можно». Но книжную вертушку, кото-
рая стояла с правой стороны письменного стола, просил все же не
трогать. После разборки беллетристики я боялась дотронуться до
других книг. Однажды, когда Владимир Ильич пришел в кабинет
работать, я ему сказала: «Владимир Ильич, мне нечего делать». Он
поднял голову от бумаг, улыбнулся и сказал: «Ну, идите домой отды-
хать». Я ответила: «Я говорю не про данный момент, а вообще, так
как вы не разрешаете трогать книг».— «Делайте с книгами, что хо-
тите, но вертушку не трогайте». В конце концов он сам попросил
разобрать эту вертушку и пополнять ее справочной литературой.
В этой вертушке, которую так оберегал Владимир Ильич, нахо-
дилась следующая справочная литература: словари, протоколы,
постановления и резолюции партийных съездов, конференций, съез-
дов Советов, сессий ВЦИК, конгрессов Коминтерна и т. п., всевоз-
можные статистические справочники, собрание узаконений и рас-
поряжений правительства, словом, все то, что могло понадобиться
Владимиру Ильичу в любой момент его работы.
Вот первая записка, полученная мной от Владимира Ильича:
«Библиотекарше. Нельзя ли: 1) подобрать все издания
каждого Наркомата в отдельной папке или по полкам; 2) То же;
издания ЦК РКП и местных парткомов?»
В кабинете Владимира Ильича находились собрания сочинений
классиков-беллетристов, энциклопедические словари, иностранная
литература, немного брошюр Маркса, Энгельса и Ленина и неко-
торые другие книги. На особой этажерке собирались текущие га-
зеты, которые переплетались комплектами по месяцам и также хра-
нились в кабинете.
В самом начале моей работы Владимир Ильич просил подобрать
ему брошюры Маркса, Энгельса и Ленина и переплести для удобства
вместе все мелкие брошюры названных авторов. Так, например, был
переплетен «Манифест коммунистической партии» К. Маркса и
Ф. Энгельса, лучшими переводами которого Владимир Ильич счи-
тал переводы Плеханова (женевское издание) и П. Орловского
(В. Воровского).
Я предложила Владимиру Ильичу достать «Неизданные статьи»
Маркса и Энгельса A852, 1853, 1854 годы «Война и революция»,
вып. 1). Об этом издании Владимир Ильич не знал. Он просил до-
стать его и внес добавление в своей «Библиографии марксизма»
(написанной к статье о Марксе для энциклопедического словаря
Граната). Со своими брошюрами 1915—1919 годов, переплетенны-
ми вместе, Владимир Ильич не расставался до последнего дня.
При всей своей занятости Владимир Ильич находил время про-
сматривать все издания, которые он получал, получал же он очень
много — не только то, что выходило в России, но много и зарубеж-
ной литературы, журналов и газет на русском и иностранных
языках.
Владимир Ильич успевал просматривать книги не только в сво-
бодное время, но и на заседаниях. Обычно перед заседанием Совета
Народных Комиссаров, имея пять — семь свободных минут, он
277
спрашивал: «Что нового?» Просмотрев новинки, он брал их с собой
на заседание, а после его окончания возвращал некоторые книги
уже со своими пометками, при этом просил некоторые из них остав-
лять в кабинете.
Владимир Ильич очень любил словари и имел их в большом коли-
честве, не только русские, но и иностранные. Как-то я предложила
достать новое издание энциклопедического словаря Брокгауза и
Эфрона (вышло только 28 томов). Владимир Ильич, перелисты-
вавший в это время книжку, прищурил глаз и, улыбаясь, спросил:
«А вы наверно знаете, что такое издание есть?» — «Конечно».—
«Ну, достаньте». Через несколько дней такой словарь был достав-
лен. Тов. Гринько по просьбе Владимира Ильича прислал ему
украинский словарь.
Приведу еще записки о словарях:
«Прошу мне поискать словарь болгарск о-р у с с кий [
(IX—1920)».
«Библиотекарше. Прошу достать мне и переплести италь-
яно-русский словарь де-Виво. Одесса, 1894 A0/XI—
1920 г.)».
Через несколько дней итальяно-русский словарь был перепле-
тен и поставлен в вертушку. Когда я об этом сообщила Влади-
миру Ильичу, он, усмехнувшись, сказал: «Уже сделано? Так
быстро? Мерси. Жаль, что не хватает времени читать по-италь-
янски!»
Обычно Владимир Ильич давал свои поручения устно или же,
если меня в этот момент не оказывалось, писал записки.
Когда я предложила Владимиру Ильичу достать собрание сочи-
нений Чернышевского и переплести его, он согласился и просил
также переплести имевшееся у него собрание сочинений Герце-
на. Он часто возмущался брошюровкой книг: «Перегнешь, она вся
и рассыпается»,— их изданием, подбором материала, но, если
приходили хорошо изданные книги, он искренно радовался и отме-
чал это.
Иногда Владимир Ильич просил достать ему какую-нибудь кни-
гу, газету или журнал, на которые ему указывал кто-либо из това-
рищей.
После приема А, М. Горького мне передали такую записку:
«Прошу достать (комплект) «Рабочий Край»2 в Ив.-Возне-
сенске. (Кружок настоящих пролетарских поэтов). Хвалит
Горький (Жижин, Артамонов, Семеновский, 28/1—1921 г.)»3.
После приема И. И Скворцова-Степанова он пишет записку:
«Прошу достать мне брошюрку Галкин (Горев): «О за-
сухе»4 E/ХП—1921 г.!».
1 Вместо словаря я досюла Владимиру Ильичу книгу профессора В. Н. Щепкина
«Учебник болгарского языка». М., 1909. 106 с. Ш. М.
2 «Рабочий край». Оргаь Иваново-Вознесенского губернского и городского Со-
вета рабочих, красноармейски и крестьянских депутатов, губкома РКП и губпроф-
союза. 1921 г. Ш. М.
3 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 58.
4 Горев Мих. Засуха. М., Госиздат, 1921. 27 с. Ш. М.
278
Его просьбы о книгах были самого разнообразного характера.
Так, например, 30 ноября 1920 года Ленин пишет:
«Прошу достать мне Антонио Лабриола1: 1) «Исто-
рию материализма». 2) О философии, по-русски и по-французски».
Вот еще несколько записок:
«Библиотекарше. Прошу достать мне книгу: «Системы премиро-
вания в металлич. промышленности». С пред. Гольцмана. Изд. Цека
металл. 1919 г., 87 стр. A920 г.J».
«Библиотекарше. Прошу достать мне русские переводы Геге-
ля3: Логика. 2) Феноменология. Изд. ист.-философского общества,
под ред. Радлова B4/VI—21)».
«Прошу мне достать книгу на нем. яз.: Отто Бауэр: «Нов.
курс. экон. политики в Сов. России». 25/IV—Ленин A922 г.L».
Вертушку (вертящуюся этажерку) с правой стороны стола Ле-
нин просил пополнять справочной литературой. По этому поводу он
пишет:
«Две книги: 1) Немецкую статистику 1920 года5. 2) Геогра-
фическо-статистический атлас, тоже немецкий6 прошу вернуть
мне в справочники. 28/XI. Ленин A920 г.)».
По поводу «Бюллетеней Центрального статистического управ-
ления» мне передали такую записку Владимира Ильича:
«Библиотекарше. Прошу собрать мне комплект (№№ 1—44)
и поставить в вертушку B/VI—1921 г.)».
На второй вертушке, стоявшей с левой стороны от письменного
стола, подбиралась вся литература по тем вопросам, над которыми
Владимир Ильич в данный момент работал: об электрификации, о
профсоюзной дискуссии и т. п.
11 декабря 1920 года Л. Фотиева передает мне следующее по-
ручение Ленина: «Собирать комплекты «Еженедельника «Правды»,
«Бюллетеней НКИД», «Бюллетеней Коминтерна», «Коммунистки» и
держать либо в особых папках, либо заказать самосшиватели или
1 Лабриола Антонио. К вопросу о материалистическом взгляде на историю.
Изд. Н. И. Березина и М. Н. Семенова, 1898. 95 с. Labriola Antonio. Essais sur
ia conseption materialiste de l'histoire. Paris V. Giard & E. Briere, 1897. Лабриола А. Ис-
торический материализм и философия (письма к Сорелю). СПб. Изд. Зябицкого и
Пятина, 1900, 83 с. Ш. М.
2 Системы премирования в металлической промышленности (сборник проектов с
предисловием А. Гольцмана). Вып. I. Центральный Комитет Всероссийского союза
рабочих-металлистов, 1919. Июнь 88 с. Ш. М.
3 Гегель. Наука логики. Труды петроградского философского общества. СПб.,
1916. Гегель Г. В. Феноменология духа. Пер. под ред. Э. Л. Радлова. Труды СПб.,
философского общества. Вып. 8. СПб., 1913. 377 с. Ш. М.
4 Bauer Otto. Der «neue Kurs» in Sow jet Russland». Wiener Sow jet Russia nd
Volksbuchhandlung, 1921. 36. L. III. M.
Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich. Herausgegeben vom statistischen
Reichsamt. Einundvierzigster Jahrgang, 1920. Berlin. Verlag von Puttkammer, Muhlb-
recht, 1920. 281. 33. Ш. M.
6 Hubner's, Otto. Geographisch-statistische Tabellen aller der Erde. 66 Jahrgang,
neubearbeitet und abgeschlossen in Dezember 1920. Von. I. Von Juraschek und Prof.
Dr. Hermann R. vor Schullern. Wien. Verlag von L. W. Seidel & Sohn, 1921. XV. 158.
S. Ш. M.
279
самопереплетчики, что-нибудь в этом роде. Кроме того, местные из-
дания о Советской власти держать особо и поближе, а также по-
добрать «Вестник агитации и пропаганды» и издания ЦК РКП (б)».
Ленин интересовался не только советскими изданиями, но и за-
рубежной литературой, как, например, книгами Савинкова и На-
живина.
25 октября 1921 года Владимир Ильич просит: «Книгу Нажи-
вина 1 прошу вернуть вСоциалистическую академию,
а мне достать того же автора: «Naschiwin В. Tolstois Denkwurbig-
keiten». Изд. (Graphischer Kunstverlag). Wien.
На мое требование был прислан ответ, что этой книги нет, а есть
«Дневник Толстого». По этому поводу Владимир Ильич пишет мне
на этом же отношении:
«Тов. Манучарьянц! Нельзя ли проверить? «Дневник Толстого»
мне не нужен, мне нужны воспоминания Нажи-
ви н а о Толстом, вышедшие по-немецки в Tolstois Denkwurdigkei-
ten. 5/XII Ленин A921 г.)».
В мае 1922 года Ленин пишет:
«Прошу достать мне из Социалистической акаде-
мии книги, отмеченные синим карандашом в прилагаемом списке.
В. Ульянов (Ленин).
P. S. А если есть, то и список книг по этому вопросу.
Ленин».
Очевидно, Владимир Ильич собирался писать работу по научной
организации труда. По его просьбе ему были подобраны книги по
этому вопросу из его библиотеки, а также был составлен список
книг, имевшихся в библиотеке СТО. Кроме того, он просил затре-
бовать списки книг из Института труда по тому же вопросу. Книги,
привезенные из Социалистической академии, Владимир Ильич про-
сил оставить в его кабинете.
Дав эти поручения, он уехал в Горки и просил ему позвонить из
кабинета и сообщить, что будет сделано. Но вскоре после этого Вла-
димир Ильич заболел и вернулся в Москву лишь осенью, 2 октября
1922 года. К этому времени я ему приготовила всю литературу в до-
бавочной библиотеке, которая находилась рядом с квартирой Вла-
димира Ильича. По своем возвращении из Горок Владимир Ильич
раза два приходил в эту библиотеку, просматривал книги и просил
их не убирать. Но написать эту работу Владимиру Ильичу так и
не удалось. 10 ноября 1922 года я получила такую записку:
№ 20 «Социалистического вестника»2, «Наша платформа» Мар-
това и «Воля России» № 3 Гуревича3.
О какой книге Наживина идет речь — восстановить в памяти не удалось. Ш. М.
«Социалистический вестник». Орган заграничной делегации РСДРП. Выходит
два раза в месяц при, ближайшем участии Р. Абрамовича, Ф. Дана и Л. Мартова.
№ 19 (а не 20, как пишет Владимир Ильич). 4 октября 1922 г. Статья Л. Мартова
«Наша платформа». С. 3—8. Ш. М.
3 «Воля России». Журнал политики и культуры. Прага, 1922. № 3. Статья В. Гу-
ревича «Проблемы власти в новой России». С. 20. Ш. М.
280
Мне пришлось пойти в кабинет, так как зарубежная литература
находилась в кабинете Ленина. Пока я искала журналы, Владимир
Ильич с бумагами и книгами в руке медленно, сосредоточенно и
усиленно о чем-то думая, ходил по кабинету. Статья Мартова ока-
залась в 19-м номере, а не в 20-м. Взяв журналы, Владимир Ильич
ушел к себе на квартиру.
Бывало очень досадно и неприятно, если почему-либо нельзя
было достать книгу по просьбе Владимира Ильича, а это иногда слу-
чалось. Так, например, Владимир,Ильич просил достать книгу Д а-
т и е в а «Мировая война и исторические задачи мусульман России»
A916 г.). Эту книгу мне не удалось достать. Кто-то из товарищей
принес Владимиру Ильичу два журнала: «Экономист» и «Новая
Россия». Владимир Ильич, показывая их мне (я в этот момент
вошла в зал заседания СНК), сказал: «А я этого не получил». Я была
очень смущена: «Виновата, я не проследила». На что Владимир
Ильич ответил: «Не вы, а тот, кто посылает».
Владимир Ильич часто просил контролировать его в том смыс-
ле — какие книги он берет к себе на квартиру, и следить за их
возвращением в кабинет. Если кто-нибудь из товарищей просил
книги у Владимира Ильича, он направлял этих товарищей ко мне,
говоря при этом: «Библиотекарша у меня строгая», а если давал ко-
му-либо книги, просил оставлять записки для передачи мне.
Во время эсеровского процесса один товарищ попросил не-
сколько книг из библиотеки Владимира Ильича. Я эти книги приго-
товила и, когда Владимир Ильич пришел в кабинет, попросила у
него разрешения выдать их товарищу, предупредив, что книги Де-
никина «Очерки русской смуты» (том I, вып. 1 и 2) — с пометками.
На это Владимир Ильич ответил: «Можно. Ничего. Ведь они вер-
нут их?»
Книги с пометками Ленина касаются следующих вопросов: о
русской революции, о профсоюзной дискуссии, по национальному
вопросу, доклады с мест, о рабочей оппозиции, о работе Моссовета,
об электрификации, о концессиях, по крестьянскому вопросу, по
переписи, о Коминтерне, по партийным вопросам, о Центросоюзе,
об анархизме, о Чернышевском, Короленко и Герцене, об образо-
вании, по финансовым вопросам, антирелигиозным и т. д.
На иностранных языках Ленин очень интересовался вопросами
компартий других стран, главным образом произведениями Пауля
Леви и де-Леона. Об Индии специально заказывались книги по
просьбе тов. Ленина.
Из зарубежной литературы много внимания уделял книгам Де-
никина, о Врангеле, о политике Антанты, а также журналам и сбор-
никам, как «Архив русской революции», «Революционная Россия»,
«Социалистический вестник», «Воля России», «Заря», «Современные
записки».
Пометки можно разделить на несколько групп.
Пометки на журналах:
«Собрать комплект для моей библиотеки» («Бюллетени
ВЦСПС». 1920, № 10).
281
«Перепечатать» (в содержании подчеркнута статья «Диплома-
тия и банки». «Бюллетени НКИД». 1920, № 6).
«Комплект собрать; переплести; текущие №№ в папку» («Власть
Советов». 1919, № 8—9).
«Собрать комплект» («Воля труда». 1920, № 14181).
«В особую папку и переплести» («Еженедельник «Правды».
1919, № 12).
«Хранить секретно» («Революционная Россия». 1921 г.,
№ 10).
«Хранить, собирая в одной обложке» («Экономический бюл-
летень РСФСР». Берлинское представительство. 1920, № 1).
Что касается пометок на книгах, то их можно разделить на
следующие группы:
1) Пометки формального характера:
«Ленин». «Экземпляр] Ленина». «Экземпляр] Ленина. См.
след [ующую] стр [аницу] обложки». «Вернуть». «Ленин с поправк.».
«Uljanov». «Lenin». «Экземпляр] Ленина с пометками (поправ-
ки внесены в текст)». «Неиспр.». «Из книг Ленина». «Особо
сохранить. Ленин». «В архив». «На стол Ленину». «Экз [емпляр]
Ленина. Ответил 17/VII». «Особая полка: белогвардейской
литератур ы». «Сохранить на полке 30/IX 1922 г. Ленин».
«Хранить секретно». «От Залкинда». «Чужой экз [емпляр].
Надо вернуть!?» Получил 5/Ш 1922 г. Ленин с письмом
Гортера».
2) Группа пометок: излюбленное NB, подчеркивания одной,
двумя, тремя горизонтальными и вертикальными линиями, вол-
нистыми линиями. Sic! ха-ха! гм, да, да! Уф bien dit! <С«!??перл??
вздор! tres bien! Oh, oh!!!> richtig» и др.
3) Группа пометок Ленина на обложке книг или на обложке
Ьереплета: «Достать Гриневецкий «Послевоенные задачи
русской промышленности». М., 1918 1.
«М ирные договор ы»2. «Подвойский (о милиции)»3.
«Предварит [ельные] итоги переписи 28/VIII 1920 г.»4.
«Ленину (по орга [низации] труда) »5.
«И. И. Степанов о попах»6. «De Leon»7.
4) посылая книги товарищам, иногда на обложке Владимир
1 Эта пометка была сделана на обложке книги «Материалы по статистике тру-
да». Вып. 7. М.: Наркомтруд, 1919 60 + 16. Ш. М.
2 На картонной обложке «Мирный договор» между Россией и Латвией. 8 с. Ш. М.
3 Подвойский Н. О милиционной организации вооруженных сил Российской со-
циалистической федеративной советской республики. М.: Моск. отд. воен. типогра-
фии. 23 с, 4 карты и 5 схем. Ш. М.
4 Предварительные итоги переписи 28/VIII 1920 г. Население 25 губерний
Европейской России. Труды Центрального статистического управления. Том I.
Вып. I. М., 1920. 24 с. Ш. М.
5 Свирский А. И. Записки рабочего. М.: Комитет памяти В. Бонч-Бруевича (Ве-
личкиной), 1919. 108 с. Ш. М.
6 Степанов И. И. Благочестивые размышления (об аде и рае, бесах и ангелах,
грешниках и праведниках и о путях ко спасению). М.: ГИЗ, 1920. 150 с. Ш. М.
7 De Leon Daniel. Industrial unionism. New York. National Executive Committee
Socialist Lador Party, 1920. 79. Ш. M.
282
Ильич отмечал страницы, на которые надо обратить особое внима-
ние. Например: «Рыкову. См. Особ[енно] стр. 64 и 69—70». («Осно-
вания проекта электрификации Северного района 1920 г.»).
На «Бюллетене Государственной комиссии по электрификации
России» № 5, 1920 г., имеется следующая надпись:
«Т-щу Г. М. Кржижановскому.
Гл [еб] М [аксимилианович]! Верните мне это, пожалуйста, про-
читав с 20—21, с парой слов. Ваш Ленин».
А. Воронскому была послана книга I. A. Hobson'a «Problems of
a new world»1 «с таким поручением от Владимира Ильича: Перевести
и перепечатать: NB pp. 152—187, pp. 245—250»2.
И. Смилге по поручению Владимира Ильича была послана книга
Г. М. Кржижановского «Хозяйственные проблемы РСФСР и рабо-
ты Государственной общеплановой комиссии (Госплана)», вып.
1, 1921 г., на 40 с. которой Ленин просит обратить внимание B2/ХН
1922 г.).
5) Группа книг с пометками, например: брошюра А. Коллон-
тай «Рабочая оппозиция»3, которую Владимир Ильич цитировал в
своем заключительном слове по докладу о деятельности ЦК РКП (б)
на X съезде партии (т. XVIII, ч. I, с. 123).
А. Тодорский. «Год с винтовкой и плугом». 1917. 7 ноября
B5 октября) 1918 4. Ленин цитировал ее в своем докладе о деятель-
ности ЦК РКП (б) на XI съезде партии (XVIII т., ч. 2, с. 44).
6) Просматривая издаваемый в Берлине критико-библиографи-
ческий журнал «Русская книга»5, Владимир Ильич часто делал на
его обложке пометки такого характера:
«Прошу достать мне отмеченные:
с. 36
с. 37
с. 39
с. 42
с. 43
с. 44
с. 45
с. 47
с. 52
с. 29 в конце.
[(«Русская книга» № 2. Февраль 1921 г.)].
Прошу достать подчеркнутое
36 стр.
1 Hobson /. A. Problem* of a new world. London. АГ'еп and Unwin Ltd., 1921. 277.
(Я. А. Гобсон. Проблемы нового мира. Лондон: А/иен и Унвин, 1921. 277 с).
Ш. М.
2 Эти главы были переведены и напечатаны в «Красной нови». № 4. 1922 г.
Ш. М.
3 Коллонтай А. Рабочая оппозиция. (На правах р\копией). М., 1921. 48 с. Ш. М.
4 Тодорский А. Год с винтовкой и плугом. 1917, 7 ноября — 25 октября 1918 г.
Весьегонск: Весьегонский УИК, 1918. 79 с.
5 «Русская книга». Ежемесячный критико-библиографический журнал. Берлин,
1921. Ш. М.
283
на 44
стр. 58
и 61
(«Русская книга», № 7—8. Июль — август. 1921 г.)».
Часто Ленин делал корректурные исправления или вносил до-
бавления, пропущенные типографией, делал большие статистиче-
ские вычисления и отмечал ошибки.
7) Группа пометок, когда Ленин на обложке или на следую-
щей странице обложки отмечал страницы и вопросы, на которые
необходимо обратить внимание, или отмечал страницу с указанием
содержания. Иногда давал оценку автора, как например: «автор»
подходит «к классовой борьбе, как слепой щенок» (Деникин. «Очер-
ки русской смуты», т. I, вып. 2, с. 40) '.
Пометки делались чаще всего химическим карандашом, а также
красным, синим, черным и изредка чернилами.
К каждому своему выступлению Владимир Ильич много гото-
вился, сам подбирал материал, цитаты. Нужно было следить только
за тем, чтобы вся необходимая ему литература была у него под
рукой. Быстро перелистывая книгу, он знал уже — даст она ему что-
нибудь или нет.
Когда Владимир Ильич готовился к выступлению на IV конгрес-
се Коминтерна в ноябре 1922 года, он затребовал стенографический
отчет и резолюции III конгресса Коминтерна, свой доклад о новой
экономической политике на III конгрессе Коминтерна на немецком
языке и свою брошюру о продналоге на немецком языке («Die Na-
turalsteuer»).
В конце 1922 года, когда библиотека Владимира Ильича стала
очень разрастаться, я предложила ему ликвидировать некоторые
отделы. Владимир Ильич улыбнулся и сказал: «Хорошо придума-
ли — ликвидировать», и поручил мне поговорить с Надеждой Кон-
стантиновной и Марией Ильиничной, что им нужно оставить. «Вы
лучше сговоритесь с ними сами, а что мне нужно, вы знаете».
По какой системе ставилась библиотека Владимира Ильича?
Я применяла две библиотечные системы, но видела, что это не
удовлетворяет его. Присматриваясь к его требованиям, я пришла к
заключению, что самое лучшее, это — выделить сочинения осново-
положников марксизма, а остальные книги распределить по вопро-
сам, приспосабливаясь к его требованиям.
К своим беглым воспоминаниям о Владимире Ильиче я хочу
рассказать еще об одном эпизоде.
Владимир Ильич интересовался в своей библиотеке таким вопро-
сом, как форма перегородок между отделами. Он сказал мне од-
нажды, что карточки с названием отделов неудобны, так как могут
легко падать, и надо сделать что-то другое. Он тут же смастерил из
бумаги и показал мне образец перегородок. «Поняли?» Я не совсем
поняла, но мне неудобно было в этом сознаться. Я ответила: «По-
1 Деникин А. И. (генерал). Очерки русской смуты. Том I. Вып. II. Крушение
власти и армии. Февраль—сентябрь 1917 г. Париж: изд. И. Поволоцкого, 1921.
239 с. Ш. М.
384
няла». На другой день, когда Владимир Ильич пришел в кабинет,
я ему призналась, что все же не совсем поняла его образец перего-
родок, и попросила разрешения придумать что-либо другое, так
как его перегородки казались мне не очень удобными. Владимир
Ильич разрешил. Вскоре книжные перегородки были получены из
Риги. Я их спешно расставляю, делаю надписи. Входит Владимир
Ильич. «Это что?» — «Перегородки»,— отвечаю. «Наверно, из Гер-
мании? Хитрые немцы».— «Это из Риги. Я посылала образец». Вла-
димир Ильич расхохотался и сказал: «Я не знал, что вы хитрее нем-
цев». Он ушел в таком хорошем настроении, что долго смеялся, даже
пока шел по коридору к себе домой.
Владимир Ильич был прост, внимателен и заботлив к нам, ря-
довым работникам. С ним было легко и радостно работать.
Ильич на стройке советского аппарата.
Воспоминания М., 1934. С. 65—75
И. С. УНШЛИХТ
О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ 1
Первый раз я увидел Владимира Ильича на Лондонском съезде
в 1907 году. Делегация от Социал-демократии Польши и Литвы,
в состав которой я входил, по основным вопросам шла вместе с
большевиками, что давало мне возможность слышать Владимира
Ильича не только на пленарных заседаниях съезда, но и на фрак-
ционных совещаниях.
Меньшевики, бундовцы со всей яростью наступали на Ленина,
пускали в ход всякую клевету, устами Мартова решительно про-
тестовали против избрания его в президиум съезда. Ленин дал им
резкий отпор, спокойно, метко, но беспощадно разоблачая их лик-
видаторскую, мелкобуржуазную политику. Настойчиво защищая
большевистские взгляды, он резко критиковал меньшевистский ЦК,
его тактическую платформу. Особенно запечатлелся в моей памяти
его доклад об отношении социал-демократии к буржуазным пар-
тиям.
Своими выступлениями он электризовал съезд, активизировал
его большевистскую часть, привлек на сторону большевистских
резолюций часть колеблющихся делегатов.
В 1912—1913 годах мне приходилось часто заезжать в Краков
по партийным делам оппозиции («Розлама») Социал-демократии
Польши и Литвы 2. В эти годы жил там Владимир Ильич. Он хорошо
знал историю и причины раскола и целиком нас поддерживал.
1 Воспоминания написаны в 1934 г. Ред.
2 К началу 1912 г. разногласия по внутрипартийным вопросам привели к расколу
Социал-демократии Королевства Польского и Литвы на «зажондовцев», сторонни-
ков Главного управления партии, занявших примиренческую линию в отношении к
ликвидаторам, и на «розламовцев», которые опирались на варшавскую и лодзинскую
партийные организации, установили контакт с большевиками и поддерживали линию
ЦК РСДРП. Ред.
285
Каждый раз я заходил к нему за помощью, советами, указания-
ми. Каждый такой разговор давал нам ценный материал для даль-
нейшего развертывания работы, выявлял наши ошибки, все больше
сближал нас с большевизмом.
Я имел тогда возможность познакомиться с образом жизни
Ленина.
Самая скромная обстановка. Самый простой образ жизни. Вся
комната полна книгами, на столе журналы, материалы, рукописи.
Ленин всегда за работой. Но это не мешало ему, однако, внима-
тельно выслушивать посещающих его товарищей, задавать вопросы,
помогать советом, давать конкретные указания, ругать за коле-
бания.
Поражала его работоспособность, систематичность, теплое това-
рищеское отношение.
В апреле 1917 года я видел его умение устанавливать живой
контакт с массой, я слышал его пламенные, захватывающие, пол-
ные силы и логики речи на вокзале в Петрограде в день его приезда
из-за границы и в первомайский праздник под лозунгом: «Никакой
поддержки, никакого доверия Временному правительству, вся власть
Советам». Я слышал его выступления на апрельских — Петро-
градской и Всероссийской — партийных конференциях. Великий
вождь подготовлял партию, пролетарские массы к вооруженному
восстанию, к октябрьским боям. Работая в Петроградском военно-
революционном комитете, я мог непосредственно убедиться в его
неиссякаемой энергии. Он горел на работе и верной, испытанной
рукой направлял к октябрьской победе корабль революции.
Исторический II съезд Советов открылся 25 октября 1917 года
в 22 часа 45 минут. Большинство делегатов на стороне большевиков...
Полнота власти в руках Советов. Меньшевик Дан от имени
ВЦИК первого созыва открывает съезд. В своей краткой вступи-
тельной речи он обвиняет нас, большевиков, в измене, предательстве
и заявляет о полной солидарности со своими товарищами, которые
«находятся в Зимнем дворце под обстрелом, самоотверженно выпол-
няя свой долг министров, возложенный на них Центральным Испол-
нительным Комитетом». Все мелкобуржуазные партии, за исклю-
чением левых эсеров, демонстративно покидают зал заседаний
съезда...
Сплошной фарс, сплошное комедиантство.
На следующий день, в 9 часов вечера, на трибуне съезда появ-
ляется Ленин, встреченный долгими, несмолкаемыми аплодисмен-
тами. Как бы электрический ток пробегает через весь съезд. Полное
сплочение, единство в большевистских рядах. Мы не одни, за нами
многомиллионные массы рабочих и крестьян. У нас испытанный
полководец. Исторический, вдохновенный доклад Ленина о мире и
передаче земли крестьянам. Единогласно, с невиданным воодушев-
лением принимаются декреты о мире, передаче земли крестьянам.
Съезд выбирает рабоче-крестьянское правительство — Совет На-
родных Комиссаров с Лениным во главе.
Произошло что-то великое, что-то грандиозное, доселе невидан-
286
ное. Все присутствующие чувствуют, что вступили в новую жизнь,
стали другими людьми, всех озаряет сознание ответственности перед
пролетариатом и крестьянством шестой части земного шара, перед
мировым пролетариатом за дальнейшее развитие событий, за побе-
доносный исход революционной борьбы, за судьбы угнетенных и по-
рабощенных всего мира.
Все взоры направлены на Ленина — вождя мировой пролетар-
ской революции. У всех уверенность, что под его твердым руко-
водством осуществим диктатуру пролетариата, что он поведет нас к
окончательной победе.
В 1918 году как председатель Центропленбежа 1 я работал под
непосредственным руководством Ленина. С немцами на почве эва-
куации военнопленных были постоянные трения. Надо было в обста-
новке железнодорожной разрухи перевозить сотни тысяч людей в
Германию, надо было их кормить, надо было принимать сотни ты-
сяч солдат, возвращающихся из германского плена. Немцы пыта-
лись вести себя вначале как победители. Только благодаря не-
посредственному руководству Владимира Ильича мы не только бла-
гополучно проводили эвакуацию, но с тактом и достоинством да-
вали решительный отпор прусской заносчивости.
Владимир Ильич звонил мне по телефону по вопросам эвакуа-
ции не только днем, но часто и ночью. Давал четкие распоряжения,
проверял их исполнение, указывал на большое политическое зна-
чение соблюдения сроков отправки эшелонов, их обеспечения всем
необходимым.
В годы гражданской войны я работал на Западном фронте. При-
езжал в Москву с докладами к Владимиру Ильичу о ходе нашего
наступления на Варшаву. Как он прекрасно разбирался в обстановке
на фронте, как полно вскрывал наши ошибки, указывал наши сла-
бые места, причины нашего поражения!
Твердо и последовательно проводя политику мира, партия наша
во главе с Лениным шлет ноты польскому правительству с предло-
жением заключить мир. В ответ на наши предложения польское
командование начинает 5 марта 1920 года наступление на Мозырь.
Владимир Ильич направляет мне, как члену РВС Запфронта,
следующую телеграмму: «Поляки, видимо, воевать будут. Мы все
возможное делаем для усиления обороны. Надо также усилить
чрезвычайно агитацию на польском языке. Поможем вам, если надо,
людьми, деньгами, бумагой»2.
Ленин прекрасно предугадывал намерения польских помещиков
и капиталистов, знал их заветные мечты восстановить Польшу в
границах 1772 года, их ближайшие планы захватить Украину и по-
тому заблаговременно принимает решительные меры к усилению
нашей обороноспособности, сносится непосредственно со всеми
фронтами, дает четкие директивы, зорко следит за выполнением
своих боевых приказов.
1 Центропленбеж — Центральная коллегия по делам пленных и беженцев; созда-
на декретом Совнаркома от 23 апреля 1918 г. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 51. С. 158.
287
Владимир Ильич, принимая решение по крупным вопросам,
предварительно тщательно собирал необходимые данные, запраши-
вал товарищей, мнение которых могло представлять собою ценность,
и, уже основательно изучив весь материал, твердо, непреклонно про-
водил это решение в жизнь. В половине июля 1920 года наше контр-
наступление против белой Польши дает нам крупные победы...
Только такой гениальный человек, как Ленин, мог развивать та-
кую грандиозную, неутомимую, многообразную деятельность, с
такой быстротой реагировать на развертывающиеся события, умело
вовлекать в разрешение крупнейших проблем товарищей от мала
до велика, добиваться выполнения своих распоряжений четко, быст-
ро, с энтузиазмом.
Особенно часто, почти каждый день, если не непосредственно,
то по телефону сносился я с Владимиром Ильичем начиная с
1921 года в качестве заместителя председателя ВЧК (ОГПУ).
Тов. Дзержинский до того был загружен работой на транспорте, а
затем в ВСНХ, что руководство всей практической, оперативной
работой целиком лежало на мне.
Что всегда меня поражало, оставляло незабываемое впечатление
от всех встреч с Владимиром Ильичем на протяжении 1907—
1922 годов — это неиссякаемая энергия, невиданная работоспособ-
ность, точность, ясность, простота изложения самых сложных
проблем, сила убеждения, непреклонная воля, идейная неприми-
римость, своеобразная скромность, свойственная только великим
умам, теплое, простое, внимательное отношение к товарищам при
одновременной строгости и требовательности.
* * *
Я остановлюсь на периоде моей работы в ВЧК, совпадающем
с проведением новой экономической политики, и попытаюсь на ос-
новании сохранившихся на мое имя писем и записок Владимира
Ильича обрисовать фигуру вождя нашей партии и мирового проле-
тариата, главу Советского государства.
На Всероссийской конференции РКП (б) в декабре 1921 года
внесена была Владимиром Ильичем и принята резолюция, требо-
вавшая водворения во всех областях жизни «строгих начал рево-
люционной законности»1.
Резолюция эта заканчивается следующими словами:
«Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с
государственными органами, должны получить уверенность, что их
права будут охранены. Судебные учреждения Советской республики
должны быть подняты на соответствующую высоту. Компетенция и
круг деятельности ВЧК и ее органов должны быть соответственно
сужены и сама она реорганизована»2.
На основании этого решения ЦК создает в декабре 1921 года
1 Имеется в виду резолюция XI Всероссийской конференции РКП (б), состояв-
шейся 19— 22 декабря 1921 г., «Очередные задачи партии в связи с восстановлением
народного хозяйства». Ред.
2 КПСС в резолюциях... Т. 2. С. 472.
288
специальную комиссию, которая должна была представить проект
реорганизации ВЧК под углом зрения сужения ее компетенции
и круга деятельности.
18 января 1922 года посылаю Владимиру Ильичу разработан-
ный коллегией ВЧК проект нового положения о ВЧК. В этом
проекте: 1) ограничиваем функции наши борьбой с контрреволю-
ционными деяниями, 2) оставляем за ВЧК карательные функции,
3) оставляем старое название ВЧК, 4) оставляем ВЧК при Совнар-
коме.
В своей препроводительной записке со всей настойчивостью
защищаю этот проект. Спустя несколько дней, 26 января, посылаю
вторую записку, в которой доказываю, что представленный колле-
гией ВЧК проект вытекает из постановления IX съезда Советов
и моего разговора с Владимиром Ильичем, что проект комиссии
ЦК коренным образом расходится с нашим проектом. Соглашаясь
в этом письме на ряд уступок, я категорически настаиваю на остав-
лении за нами карательных функций.
Ленин не соглашается с моими доводами и посылает мне ответ,
в котором говорит, что мои предложения можно и должно осущест-
вить не моим путем, а через проект комиссии ЦК, и дальше:
«Гласность ревтрибуналов — не всегда; состав их .усилить «ва-
шими» людьми, усилить их связь - (всяческую) с ВЧК; усилить
быстроту и силу их репрессий, усилить внимание ЦК к этому. Ма-
лейшее усиление бандитизма и т. п. должно влечь военное положе-
ние и расстрелы на месте. СНК сумеет это быстро провести, если
Вы не прозеваете, и по телефону можно.
Поговорите еще со Сталиным и, буде нужным считаете, покажи-
те ему это письмо»1.
Ленин заканчивает это письмо указанием, что на почве решений
комиссии Политбюро «можно и должно достичь усиления быстроты
и силы репрессии».
Накануне рассмотрения в ЦК проекта о реорганизации ВЧК об-
ращаюсь с просьбой к Владимиру Ильичу присутствовать на этом
заседании.
Получаю записку:
«31/1.
т. Уншлихту
Никак не могу быть в Политбюро. У меня ухудшение.
Думаю, что во мне и нет надобности.
Дело теперь только в чисто технических мерах, ведущих к тому,
чтобы наши суды усилили (и сделали более быстрой) репрессию
против меньшевиков.
И суды и СНК или ВЦИК.
С ком. приветом Ленин»2.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 144.
2 Там же. С. 149.
289
Проводя реорганизацию ВЧК, требуя строгой дисциплины в ря-
дах чекистов, он всегда высоко ценил их самоотверженную работу,
беспощадно давая отпор обывательски настроенным партийцам,
жалующимся на беспощадность ВЧК.
Еще 7 ноября 1918 года Владимир Ильич, выступая на собрании
сотрудников ВЧК, дал следующий отпор нападкам на ВЧК как со
стороны врагов, так и друзей:
«Нет ничего удивительного в том, что не только от врагов, но
часто и от друзей мы слышим нападки на деятельность ЧК. Тя-
желую задачу мы взяли на себя. Когда мы взяли управление стра-
ной, нам, естественно, пришлось сделать много ошибок и естествен-
но, что ошибки чрезвычайных комиссий больше всего бросаются
в глаза. Обывательская интеллигенция подхватывает эти ошибки,
не желая вникнуть глубже в сущность дела. Что удивляет меня в
воплях об ошибках ЧК,— это неумение поставить вопрос в большом
масштабе. У нас выхватывают отдельные ошибки ЧК, плачут и но-
сятся с ними...
Когда я гляжу на деятельность ЧК и сопоставляю ее с напад-
ками, я говорю: это обывательские толки, ничего не стоящие... Для
нас важно, что ЧК осуществляют непосредственно диктатуру про-
летариата, и в этом отношении их роль неоценима. Иного пути
к освобождению масс, кроме подавления путем насилия эксплуа-
таторов,— нет. Этим и занимаются ЧК, в этом их заслуга перед
пролетариатом» *.
По этому же вопросу выступает Ленин на IX Всероссийском
съезде Советов. Подчеркивая все заслуги перед революцией ВЧК
и то, что без этого органа власть трудящихся существовать не может,
одновременно указывает, что изменившаяся обстановка требует
сужения сферы ее деятельности, и заканчивает: «Чем больше мы
входим в условия, которые являются условиями прочной и твердой
власти, чем дальше идет развитие гражданского оборота, тем настоя-
тельнее необходимо выдвинуть твердый лозунг осуществления боль-
шей революционной законности, и тем уже становится сфера уч-
реждения, которое ответным ударом отвечает на всякий удар заго-
ворщиков. Таков результат опыта, наблюдений и размышлений,
который правительство за отчетный год вынесло»2.
Боевые задачи, возложенные на ВЧК, требуют и специального
подбора исполнителей. Владимир Ильич вопросам чекистских кад-
ров уделял особое внимание. Безграничная преданность, честность,
храбрость, выдержка, закалка, высокая сознательность должны
быть присущи каждому чекисту.
Как высоко он ценил звание чекиста, могут послужить слова,
сказанные им на IX съезде партии в речи по вопросу о коопера-
ции: «...хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист...»3
...Насколько внимательно относился Ленин к поступающим на
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 173—174.
2 Там же. Т. 44. С. 329.
3 Там же. Т. 40. С. 279.
290
его имя жалобам и как все его распоряжения об отмене того или
другого решения ВЧК базировались на детальном изучении су-
щества дела, может послужить следующий факт.
21/V 1921 года Владимир Ильич посылает мне следующую
записку:
«Лично зная тов. Ялаву с 1917 года, я подтверждаю его несом-
ненную честность и прошу распорядиться о немедленной выдаче
ему отобранных у него денег. Прошу прислать мне копию распоря-
жения Вашего с указанием имени ответственного за исполнение лица.
Второе: прошу затребовать все документы об обыске у т. Ялавы
и прислать их мне. Прилагаемое прошу вернуть.
С ком. приветом Ленин»1.
Записка вызвана была следующим обстоятельством. Петргуб-
чека произвела обыск у тов. Ялавы. Нашла у него валюту, которая
была конфискована.
Тов. Ялава — это тот машинист, который без колебаний, не-
смотря на большой риск, согласился в 1917 году, когда Владимир
Ильич жил в подполье, взять его на паровоз в качестве кочегара
и перевезти на финляндскую территорию.
У Владимира Ильича не было никаких сомнений насчет предан-
ности революции, отсутствия корыстных целей у тов. Ялавы, однако
он еще раз себя проверяет и требует материалы, связанные с
обыском 2.
Владимир Ильич, раньше чем распорядиться об освобождении
кого-нибудь из-под ареста, всегда требовал представления прото-
колов допроса, связанных с делом материалов, и, если, вопреки его
мнению, ВЧК настаивала на оставлении под арестом, Владимир
Ильич переносит вопрос на решение ЦК.
Ленин никогда не забывал данного им поручения и не только
строго проверял его исполнение, но и вносил в него по мере новых
обстоятельств свои изменения. Для иллюстрации привожу следую-
щее письмо:
«Секретно
18/Ш—1922 г.
Тов. Уншлихт!
Помните, я Вам писал однажды о том, чтобы не пускать за гра-
ницу сына Роберта Эдуардовича Классона? По наведенным мною
теперь справкам, надобность в этом отпала. Значит, с моей сто-
роны, препятствий к его выезду нет.
С ком. приветом Ленин»3.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 203—204.
2 В тот же день И. С. Уншлихт отдал распоряжение председателю Петроград-
ского губчека Семенову немедленно возвратить взятые у Ялавы при обыске по лож-
ному доносу деньги и вещи и выслать нарочным его дело в Москву. Копия этого рас-
поряжения была переслана Ленину. Получив переписку по делу Ялавы, Ленин 11 июня
в записке Н. П. Горбунову просит сообщить итог: «1) Возвращены ли деньги? 2) Какое
наказание отбыл Ялава п к о г д а окончи л?» (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч.
Т. 52. С. 407. Примеч. 295). Ред.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 209.
291
Красин жалуется Владимиру Ильичу, что по делу свирского
строительства «арестовано несколько десятков инженеров и всякого
звания людей». Дело, по мнению Красина, «явно не серьезное». Он
ходатайствует двух инженеров немедленно освободить и вообще все
свирское дело ускорить рассмотрением.
Владимир Ильич требует сообщить срочно отзыв.
В докладной записке ВЧК излагает 17 августа 1921 года су-
щество дела по свирскому строительству. В заключение, вопреки
информации Красина, мы устанавливаем несомненно контррево-
люционный состав ответственных руководителей, что работы велись
по явно нецелесообразному плану, что налицо, несомненно, техни-
ческая контрреволюция. Представлен список присужденных по это-
му делу лиц.
Владимир Ильич 19 августа налагает на докладе следующую
резолюцию:
«т. Уншлихт!
Закажите мне справку, сколько еще остается отсидеть каждому,
и верните, пожалуйста, эту бумагу с дополнительной справкой.
Пойдет дело в суд? или нет и почему нет?
(Точный текст приговора?)
19/VIII. _ ,
Ленин» .
Ни одного слова о необоснованности произведенных арестов,
о неправильности наших выводов. Напротив, никаких возражений
против приговора коллегии ВЧК.
Неурожай 1921 года стал всероссийским бедствием. Централь-
ный Комитет партии и ВЦИК для оказания помощи голодающим и
ликвидации последствий неурожая организовали специальную Все-
российскую центральную комиссию помощи голодающим при ВЦИК
под председательством Калинина, а также принято было предло-
жение так называемых общественных деятелей (дооктябрьского
периода) о создании Всероссийского комитета помощи голо-
дающим 2.
Путем наблюдения ВЧК установила, что группа членов Все-
российского комитета помощи голодающим во главе с Прокопови-
чем, Кусковой, Кишкиным (Прокукиш) не отказалась от своих
политических задач, старалась использовать народное бедствие
Поволжья для организации восстания и заговора против Советской
власти, связывая реализацию своих планов с новой интервенцией.
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 53. С. 130. Запрошенные В. И. Лениным све-
дения были посланы ему ВЧК 23 августа 1921 г. Ред.
2 Всероссийский комитет помощи голодающим был создан 21 июля 1921 г.
Он существовал параллельно с Центральной комиссией помощи голодающим при
ВЦИК, образованной его постановлением от 17 февраля 1921 г. Антисоветские эле-
менты (С. Н. Прокопович, Е. Д. Кускова и др.), входившие в комитет, пытались
использовать его в контрреволюционных целях. 27 августа 1921 г. после отказа
большинства комитета выполнить предложение ВЦИК о направлении главных сил
на места для организации помощи голодающим комитет был ликвидирован. Ред.
292
Об имеющихся сведениях мы регулярно информировали Вла-
димира Ильича.
26 августа Дзержинский и я были у Ленина, доложили ему
обстановку и предложили произвести обыск и аресты среди членов
комитета и их окружения, использовав для этого ближайшее его
заседание.
Ленин отказался сразу принять решение: аресты эти будут иметь
крупное политическое значение, начнется усиленная, дикая против
нас кампания. Надо иметь в своем распоряжении неопровержи-
мые факты. Надо детально изучить весь материал. По требованию
Владимира Ильича он был ему в тот же вечер доставлен.
Заседание Комитета помощи голодающим было назначено 27 ав-
густа в 15 часов.
В этот день состоялись похороны убитых анархистами чекистов.
На похоронах присутствовала вся коллегия ВЧК.
Часов в \2Х12 позвонил в ВЧК Владимир Ильич и потребовал
меня к телефону. Узнав, что Дзержинский и я на похоронах, прика-
зал немедленно послать за нами машину.
Мы приехали к Владимиру Ильичу, который сказал, что изу-
чение материалов убедило его в полной обоснованности наших
предложений, и дал согласие на производство обыска. Времени
было очень мало.
Мы должны были немедленно в боевом порядке приготовиться
к обыску всех присутствующих на заседании комитета, операция
должна быть произведена внезапно, бесшумно. Владимир Ильич
вручил нам постановление правительства о роспуске Прокукиша.
Несмотря на минимальное время, имеющееся в распоряжении
ВЧК, приказ Владимира Ильича был выполнен, к полному его удов-
летворению.
Аресты и обыски полностью подтвердили, что Всероссийский
комитет помощи голодающим использовал предоставленные ему
права для активной политической борьбы с Советской властью, был
связан с активными эсерами, имел своих представителей за грани-
цей, был связан с белогвардейскими организациями и группами
капиталистов за границей.
В деле оказания помощи пострадавшим от стихийного бедствия
предложила свои услуги американская организация АРА с Гуве-
ром во главе '.
Советское правительство приняло предложение, установив меры
предосторожности, обеспечивающие нас от использования голода
во враждебных нам политических целях.
1 ARA (American Relief Administration) — Американская администрация по-
мощи, была создана в 1919 г. с целью оказания помощи населению, пострадавшему в
результате первой мировой войны. Председателем АРА был Г. Гувер — крупный
капиталист, тесно связанный с русским капиталом до 1917 г. Некоторые сотрудники
АРА искренне и добросовестно занимались благотворительной деятельностью. Од-
нако в целом АРА служила орудием для расширения влияния американского им-
периализма и сбыта залежавшихся товаров. В июне 1923 г. деятельность АРА в
СССР была прекращена, Ред.
293
Ленин очень внимательно следил за работой аровцев, требовал
систематических отчетов, давал строгие директивы, напоминал о
необходимой осторожности и тактичности, о недопустимости
необоснованных арестов.
Наркомзем жалуется на арест по делу Комитета помощи го-
лодающим специалиста по племенному свиноводству Щепкина. Не
сомневаясь в его участии в контрреволюционной работе комитета,
но исходя из возможности использовать его знания, Владимир
Ильич пишет:
«По-моему надо условно освободить тотчас.
Черкните Ваше заключение».
Владимир Ильич внимательно следит за быстрым, четким выпол-
нением своих распоряжений. Привожу несколько писем.
«Спешно
19/VIII. Секретно
т. Уншлихт!
Прошу Вас поручить кому следует представить мне:
1) точные справки, каковы улики и
2) копию допроса или допросов по делу Названова (в Пет-
рограде) и Шелехеса (в Москве).
Я уже об этом писал. Поставьте кому следует на вид, чтобы не
опаздывали впредь.
С ком. приветом Ленин»1.
Еще примеры, как внимательно прислушивается Ленин к жа-
лобам на неправильные действия ВЧК.
«НКидел
ВЧК
Мне сообщают, что выезду за границу Григория Семеновича
Петрова, химика-изобретателя, ставятся препоны.
У Петрова есть мандат от НКвторга за подписью Войкова от
29/Ш—1921 г. за № 1554 (А) 012.
Есть постановление оценочной комиссии по делам изобретений
от 9/П—1921 г. о выдаче премии Петрову в 15 000 000 рублей и
проч. (за подписью Михайловского).
Прошу НКидел и ВЧК сделать распоряжение о немедленном
пропуске за границу. Если есть к тому препятствия, прошу сооб-
щить мне о них немедленно.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин)»2.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 130—131. На это письмо И. С. Уншлихт
20 августа 1921 г. ответил, что справки по делу Я. С. Шелехеса (обвинялся в хище-
нии ценностей) и М. К. Названова (привлекался к ответственности по делу контрре-
волюционого заговора в Петрограде) были посланы В. И. Ленину, а книги допросов
будут присланы к 22 и 24 августа. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 160—161.
294
Н. Яковлев, профессор геологического института, в письме от
15 августа на имя Надежды Константиновны жалуется на арест трех
его сослуживцев по Геологическому комитету, членов комитета по
исследованию сапропелей (растительных горючих, образующихся в
болотах), считает их арест безосновательным и просит ускорить их
освобождение.
Владимир Ильич, прочтя это письмо, на нем же пишет:
«Профессор геологического института. Его лично знала Надежда
Константиновна в 1890 годах как честного и революционно наст-
роенного человека. Сын его — коммунист.
т. Уншлихт!
Прошу Вас заказать проверку. Очень похоже, что ученых-то надо
выпустить.
Сапропель — штука нам для хозяйства важная.
23/VIII.
Ленин»1.
По делам важным, не терпящим отлагательства, Владимир Ильич
вслед за направлением дела аппаратом СТО посылал еще от себя
лично распоряжение о строгом расследовании.
Один из примеров.
«Тов. Уншлихту
По сообщению в СТО, на Московской таможне завалялось при-
шедшее из-за границы оборудование для Каширстроя.
Дело это передано тов. Смольяниновым для расследования в
экономический отдел ВЧК за № 14717 от 19 октября с. г.
Прошу дать распоряжение о строгом расследовании.
Результаты сообщите управделами СТО.
Председатель Совета Труда и Обороны
В. Ульянов (Ленин)»2.
Учитывая тяжелое положение с продовольствием, топливом,
предметами широкого потребления, Ленин лично следил за быстрым
их передвижением.
Сохранилась следующая телефонограмма:
«В ВЧК — тов. Уншлихту, НКПС — тов. Фомину
и Наркомпрод — тов. Брюханову
Установите самый строжайший надзор за быстрейшим продви-
жением мануфактуры из Москвы в Харьков на Украину для това-
рообмена.
Дайте распоряжение по линии железных дорог. Вопрос важней-
ший. Донесите исполнение.
Пред. СТО Ленин»3.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 139.
25 августа 1921 г. И. С. Уншлихт сообщал В. И. Ленину, что один геолог освобож-
ден, остальные выпущены быть не могут вследствие установленной их связи с петро-
градской контрреволюционной организацией. Ред.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 53. С. 320.
3 Там же. Т. 52. С. 232.
295
Текст написан на машинке. «Донесите исполнение» написано
рукой Владимира Ильича.
Владимир Ильич улавливал мельчайшие признаки активизации
контрреволюционных сил, сигнализировал ВЧК о грозящей опас-
ности, требовал немедленной проверки сведений, представления
плана действий. Дает практические указания. Вот один из многих
примеров:
«Тов. Уншлихт! Сообщают про Питер худое. Эсеры-де сугубо
налегли, и питерская Чека не знает-де ничего об эсерах! Они-де но-
вые, законспирированы чудесно, имеют свою агентуру.
Как бы-де не прозевать второго Кронштадта.
Обратите побольше внимания, пожалуйста, и черкните мне
сегодня же.
Не послать ли опытных чекистов отсюда в Питер?
Говорят, эсеровские крестьяне направляются эсерами в Питер?
Ваши сведения и Ваши планы?
С ком. приветом Ленин»1.
* * *
...Мало заботясь о себе, Владимир Ильич постоянно наблюдал
за состоянием здоровья, за бытовыми условиями старых партийцев,
ответственных работников.
Дзержинский лечился на юге. Очень устал. Чувствовал себя не-
важно, но спешил на работу в Москву. Ленин проводит в Политбюро
постановление, запрещающее ему вернуться до полного выздоров-
ления. Не рассчитывая на других, сам взялся за осуществление это-
го решения и пишет мне: «...пошлите, пожалуйста, шифровку Белень-
кому: «сообщите ход лечения и отдыха Дзержинскому шифром де-
пешей и заключение врача поточнее о том, сколько еще времени
требуется для полной поправки». Телеграмма была немедленно
послана, но Беленький медлит с ответом. Ленин требует ускорить
ответ, а на Беленького за затяжку наложить взыскание 2. Это только
Ленин в состоянии был, перегруженный до предела партийными и
советскими делами, помнить об освежении сил, восстановлении
здоровья товарищей, и не только помнить, но и наблюсти за выпол-
нением данных им распоряжений.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 441.
Письмо написано, по-видимому, в связи с телеграммой Л. Б. Красина от 4 июля
1921 г. В ней Красин сообщал о состоявшемся в Париже в конце июня 1921 г. съезде
русских контрреволюционеров (монархистов, кадетов и правых эсеров), принявшем
решение организовать в конце июля или начале августа в Кронштадте и Петрограде
восстания с целью свержения Советской власти. В связи с этим Политбюро
ЦК РКП (б) 7 июля поручило ВЧК принять необходимые меры предосторожности
и постановило также направить в Петроград рабочих-металлистов — коммунистов
из старых членов партии. Ред.
2 25 октября 1921 г. И. С. Уншлихт сообщал В. И. Ленину о том, что постановле-
ние Политбюро было сообщено Дзержинскому, а Беленькому объявлен строгий выго-
вор и срочно затребован отзыв врача. Ред.
296
А вот еще один характерный факт.
В конце ноября 1921 года Владимир Ильич, чувствуя ухудше-
ние состояния своего здоровья, решился немедленно уехать отдох-
нуть под Москвой. Лишь бы скорей и полная тишина. Такое место
было тотчас же подыскано. Беленький и я его сопровождали. Был
сильный мороз. Выпал глубокий снег.
Владимир Ильич сел в автосани в тяжелом настроении и углу-
бился в свои мысли. Мы соблюдали полную тишину. На полпу-
ти автосани застряли в снегу. Ленин и все мы вышли помогать шо-
феру. На мне были тонкие сапоги, пришлось вязнуть в снегу по
колено.
Хотя здорово замерз, притворялся, что не чувствую холода. Вла-
димир Ильич посмотрел на меня и со свойственной ему сердеч-
ностью спросил, почему не надел на дорогу валенки, уговаривал
сейчас же сесть в автосани, чтобы не простудиться.
Приехали на место. Видно было, что Владимир Ильич нуждался
в полном уединении, что нет у него желания разговаривать. Мы с
Беленьким решили сейчас же вернуться обратно в Москву. Однако
Владимир Ильич не отпустил нас, пока не напоил чаем, пока мы не
согрелись.
О чем говорят цитированные выше письма и записки Влади-
мира Ильича?
Записки эти охватывают как крупнейшие вопросы общегосудар-
ственного значения, так и сравнительно мелкие. Все они служат
образцом конкретного руководства.
Все они направлены к твердому, последовательному проведению
новой экономической политики, к внедрению основ революционной
законности, к максимальной бдительности, к повседневной систе-
матической проверке исполнения постановлений партии и пра-
вительства, к приучению к конкретному руководству, к вниматель-
ному отношению к жалобам на неправильные действия органов
власти.
Присутствуя на заседаниях Совнаркома и СТО, я видел, как
Владимир Ильич своим авторитетом сумел дисциплинировать при-
сутствующих членов правительства, какая царила тишина, с каким
захватывающим вниманием все его слушали, и изумлялся той вир-
туозности, с которой он проводил заседания. Быстро давал пре-
ниям, в случае их отклонения от основного вопроса, должное на-
правление, с необычайной легкостью распутывал самые сложные
вопросы, обобщая прения, делал соответствующие выводы, форму-
лировал предложения, диктовал постановления.
В ходе прений он улавливал все подробности, малейшие заме-
чания выступающих, что не мешало ему посылать присутствую-
щим записки по неотложным вопросам, напоминать о невыполнен-
ных постановлениях.
Ленин — творец, вдохновитель и основатель большевистской
партии. Вождь мирового пролетариата, основатель Коммунисти-
297
ческого Интернационала, глава первого социалистического госу-
дарства, гениальный полководец великой армии труда, одержавшей
блестящую победу в славные октябрьские дни, крупнейший ор-
ганизатор, блестящий агитатор и пропагандист. Основной док-
ладчик на всех съездах партии и Советов. Величайший теоретик
и практик.
Несмотря на свою занятость, несмотря на то что нередко ло-
жился спать не раньше 4—5 часов утра, а иногда и напролет
работал круглые сутки, Ленин находил время принимать и бе-
седовать на текущие животрепещущие темы с целым рядом това-
рищей. К нему приходили ответственные работники, рабочие с за-
водов, крестьяне, делегации. Он всех их внимательно выслуши-
вал, расспрашивал, давал указания, исправлял ошибки, искрив-
ления.
Он находил время выступать на бесчисленных собраниях.
Между тем управление государством становится все более слож-
ным. Классовый враг не дремлет. Нужны еще большее напряжение,
максимальная бдительность, быстрота действий.
Владимир Ильич не щадил своих сил, своего здоровья.
Бешеная, лихорадочная работа, бессонные ночи подорвали его
силы. Даже его крепкий организм не выдержал.
Покушение, совершенное на Владимира Ильича эсеровски-
ми бандитами в 1918 году, тоже повлияло на состояние его здо-
ровья.
В конце 1921 года обнаруживаются первые симптомы серьез-
ного заболевания.
Однако Ленин продолжает работать, проводит в марте XI съезд
партии !. Но все сильнее дает себя чувствовать усталость. Нужен
немедленный покой, отдых, нужно изменить обстановку...
Так и не дождался Владимир Ильич столь необходимого от-
дыха.
26 мая 1922 года произошло первое кровоизлияние в мозг. За
лето наступило улучшение, и Ленин в октябре вновь приступает
к работе. Был я у него в это время.
Очень изменился Владимир Ильич. Похудел, пожелтел. Помню
его слова, сказанные мне на прощание: «Физически чувствую себя
хорошо, но нет уже прежней свежести мысли».
В ноябре Ленин делает доклад на IV конгрессе Коминтерна на
тему «Пять лет российской революции и перспективы мировой ре-
волюции»2. Выступление это потребовало от него колоссального
напряжения, казалось, что у него сил не хватит закончить его, что
каждую секунду может упасть.
16 декабря 1922 года последовало второе кровоизлияние в мозг,
повлекшее паралич правой руки и правой ноги.
1 XI съезд РКП (б) состоялся в Москве 27 марта — 2 апреля 1922 г. Ред.
2 IV конгресс Коммунистического Интернационала проходил с 5 ноября по
5 декабря 1922 г. (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 278—294). Ред.
298
Болезнь побеждает. Владимир Ильич должен был лечь в постель,
но не сдается. Он диктует ряд важнейших политических директив,
дающих дальнейшее направление партии. Однако болезнь прогрес-
сирует, разъедает мощный организм.
9 марта 1923 года !— новое кровоизлияние, с утратой спо-
собности речи. Проблески улучшения. Надежда восстановить здо-
ровье.
Рабочие и крестьяне не только нашего Союза, но и всего мира
с тревогой следят за состоянием здоровья Владимира Ильича.
21 января 1924 года, в 6 часов 50 минут, в Горках умер Ленин.
Умер человек величайшего ума, любимый вождь мирового проле-
тариата и всех порабощенных.
Вопросы истории КПСС. 1965.
№ 4. С. 94—102
1 По уточненным данным, новый приступ болезни В. И. Ленина произошел
10 марта 1923 г. Ред.
КРАТКИЕ
БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ
ОБ АВТОРАХ ВОСПОМИНАНИЙ
АЛЕКСЕЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ A873—1972) — член партии
с 1897 г., по образованию врач. Весной 1897 г. вступил в Петербургский «Союз
борьбы за освобождение рабочего класса». В 1898 г. был арестован и выслан в Вятскую
губернию, откуда в 1899 г. бежал за границу. В декабре 1905 г. вернулся в Петербург.
С 1911 по 1917 г. работал врачом в Иркутске. Участник Октябрьской социа-
листической революции. В годы гражданской войны принимал участие в сверже-
нии колчаковщины в Сибири. Затем работал в Главполитпросвете, Коминтерне, пре-
подавал историю партии во 2-м Московском государственном университете. Пере-
вел на русский язык ряд произведений К. Маркса и Ф. Энгельса.
БОНЧ-БРУЕВИЧ ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ A873—1955) —член партии
с 1895 г. В революционном движении — с конца 80-х годов. В 1896 г. эмигрировал
в Швейцарию. Сотрудничал в «Искре», принимал участие в организации больше-
вистских газет, журналов и партийных издательств. Активный участник революции
1905— 1907 гг., Февральской и Октябрьской социалистической революций 1917 г.
В 1917— 1920 гг.— управляющий делами СНК. Руководил переездом в 1918 г. Совет-
ского правительства из Петрограда в Москву. С 1930 г. возглавлял организованный
им Литературный музей в Москве. С 1946 по 1955 г.— директор Музея истории рели-
гии и атеизма Академии наук СССР в Ленинграде. Автор многих работ по истории
революционного движения в России, литературоведению, этнографии, истории
религии и атеизма.
ВОРОВСКИЙ ВАЦЛАВ ВАЦЛАВОВИЧ A871 — 1923) —советский государст-
венный и партийный деятель, видный дипломат, публицист и литературный критик.
Член партии с 1894 г. После Октябрьской социалистической революции полно-
мочный представитель РСФСР в Скандинавских странах. В 1919—1920 гг. заведо-
вал Госиздатом. В 1921 —1923 гг.— представитель РСФСР в Италии. Одновременно
являлся генеральным секретарем советской делегации на Международной конфе-
ренции в Генуе A922) и членом советской делегации на конференции в Лозанне
A922—1923). Убит белогвардейцем 10 мая 1923 г.
ГАВРИЛОВ ИВАН ГАВРИЛОВИЧ — крестьянин Костромской губернии. Был
делегатом IX Всероссийского съезда Советов, на котором избран членом ВЦИК.
Член крестьянской коллегии газеты «Беднота». В феврале 1924 г. принимал участие
300
в работе I съезда крестьянских корреспондентов «Бедноты», выступал на съезде с
докладом.
ГАСТЕВ АЛЕКСЕЙ КАПИТОНОВИЧ A882—1938 или 1941) —ученый, об-
щественный деятель, поэт. Активный участник рабочего движения в России. В 1901 —
1917 гг.—член РСДРП, жил в эмиграции. В 1917—1918 гг.—секретарь ЦК Все-
российского союза рабочих-металлистов. В 1920 г. организовал Центральный инсти-
тут труда при ВЦСПС (ЦИТ), которым руководил до 1938 г. Одновременно в
1924—1926. гг. заместитель председателя, председатель Совета по научной органи-
зации труда при Наркомате РКИ СССР. В 1931 г. вступил в ВКП(б). С 1932 г.—
председатель Всесоюзного Комитета стандартизации при Совете Труда и Обороны.
Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно.
ГИНДИН (ГИНЗБУРГ)* ЯКОВ ИСААКОВИЧ A892—1938) — член партии с
марта 1917 г. После Октябрьской социалистической революции находился на ру-
ководящей хозяйственной и партийной работе. В 1918—1921 гг. был заведующим
отделом Народного комиссариата труда, начальником отдела труда в управлении
Чрезвычайного уполномоченного Совета обороны по снабжению Красной Армии
(Чусоснабарм), состоял членом Малого Совнаркома. С 1922 г. работал в ВСНХ, Нар-
коме набе и в органах Наркомата РКИ. Был необоснованно репрессирован. Реаби-
литирован посмертно и восстановлен в партии.
ГЛЯССЕР МАРИЯ ИГНАТЬЕВНА A890—1951) — член партии с 1917 г.
С 1918 по 1924 г. работала в секретариате Совета Народных Комиссаров, затем в
Институте Маркса—Энгельса—Ленина при ЦК ВКП(б).
ГОРБУНОВ НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ A892—1938) — государственный деятель,
один из организаторов советской науки, академик Академии наук СССР. Член
партии с 1917 г. С ноября 1917 г.— секретарь Совнаркома и личный секретарь
Ленина. В 1918—1919 гг.— заведующий научно-техническим отделом ВСНХ. В
1919—1920 гг.— на политработе в Красной Армии, член РВС 13-й и 14-й армий. С де-
кабря 1920 г. был назначен управляющим делами СНК РСФСР, с 1922 г.— управ-
делами СНК СССР. Член Госплана. В 1923—1929 гг.— ректор МВТУ, один из ор-
ганизаторов Сельскохозяйственной академии им. В. И. Ленина. Был необоснованно
репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.
ГУБЕЛЬМАН МОИСЕЙ ИЗРАИЛЕВИЧ A883/84—1968) — член партии с
1902 г. Революционный путь начал в 1900 г., выполняя отдельные поручения Читин-
ской социал-демократической группы. С 1906 г.— член Читинского комитета РСДРП.
За агитационно-пропагандистскую деятельность неоднократно арестовывался и за-
ключался в тюрьму. После Февральской революции 1917 г. избирался членом Даль-
невосточного обкома РСДРП (б) и Владивостокского Исполкома Совета. В 1918—
1922 гг. находился на руководящих военных и партийных должностях в Дальне-
восточной Республике.
С 1923 г.— на партийной и профсоюзной работе в Москве. Неоднократно из-
бирался членом МК и МКК ВКП(б). С 1933 г.— председатель ЦК профсоюза ра-
ботников госторговли. С 1947 г.— персональный пенсионер.
* В скобках указаны подлинные фамилии.
301
ГУСЕВ АЛЕКСАНДР ИЛЬИЧ — крестьянин деревни Льгово Ефимьяновской
волости Старицкого уезда Тверской губернии. Участник гражданской войны.
Делегат I губернской конференции беспартийных крестьян и крестьянок и IX Все-
российского съезда Советов. В деревне Льгово входил в товарищество по совмест-
ной обработке земли, а затем одним из первых вступил в колхоз. Погиб в годы
Великой Отечественной войны во время блокады Ленинграда.
ДУРМАШКИН АЛЕКСАНДР МАРКОВИЧ A899—1967) — член партии с
1919 г. В 1919 г.— уполномоченный ЦК союза железнодорожников в Казани и на
Урале, затем в Петрограде. В 1920—1921 гг.— заведующий орготделом Петроград-
ского губернского профсовета. Участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа.
Делегат IV Всероссийского съезда профсоюзов. С 1922 по 1933 г. на профсоюзной,
военно-политической, партийной работе. С 1955 г.— персональный пенсионер. Был
необоснованно репрессирован. Реабилитирован.
ЕЖОВ ИВАН КАЛИННИКОВИЧ A885—1976) — член партии с 1918 г. После
Октябрьской социалистической революции был начальником эвакуации Архангель-
ского военного порта. В 1918—1924 гг.— начальник Центрального управления го-
сударственных складов ВСНХ. С 1924 г. находился на руководящей инженерно-
технической и партийной работе в строительных организациях.
ЕМЕЛЬЯНОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ A871/72—1958) — рабочий,
активный участник революционного движения. Член партии с 1904 г. После Фев-
ральской революции — депутат Петроградского Совета. В июле—августе 1917 г.
в Разливе скрывал В. И. Ленина. Активный участник Октябрьской социалистиче-
ской революции. В 1918 г. был военным комендантом Сестрорецка, организатором
первых продотрядов, председателем Исполкома Сестрорецкого Совета. В 1921 г.
возглавлял совхоз на станции Горской под Сестрорецком. В 1921 г. участвовал в
подавлении Кронштадтского мятежа. В последующие годы — на хозяйственной
работе.
ЕСИН ВАСИЛИЙ ЗАХАРОВИЧ A888—1960) — член партии с 1913 г. Участ-
ник Октябрьской социалистической революции в Москве, член Военно-револю-
ционного комитета. В 1918—1919 гг.— участник гражданской войны на Восточном,
Юго-Восточном и Кавказском фронтах. Делегат VIII Всероссийского съезда Со-
ветов, член комиссии ГОЭЛРО. С 1921 по 1934 г. работал в Наркомземе РСФСР,
в 1934—1937 гг.— заместитель председателя Госплана РСФСР, затем инженер-
энергетик на ряде предприятий. С 1957 г.— персональный пенсионер.
ИПАТЬЕВ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ A867—1952) — профессор химии,
академик. В 1921 г. был членом президиума и начальником отдела химической про-
мышленности ВСНХ, В 1930 г. не возвратился из научной заграничной коман-
дировки.
КОРОСТЕЛЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ A887—1938) —член партии с
1905 г. Партийную работу вел на заводах Самары и Оренбурга, где работал токарем
по металлу. После Февральской революции 1917 г.— председатель Оренбургского
городского Совета рабочих депутатов и губисполкома, член Реввоенсовета и на-
чальник политотдела Туркестанской армии. С мая 1921 по апрель 1922 г.— член
коллегии НК РКИ, возглавлял Комиссию содействия хозяйственным органам.
302
С 1922 г.— на руководящей профсоюзной и административно-хозяйственной работе.
На XI, XII и XV съездах партии избирался в состав ЦКК ВКП(б). Был необосно-
ванно репрессирован. Реабилитирован посмертно.
КРАСИН ЛЕОНИД БОРИСОВИЧ A870—1926) — советский партийный и
государственный деятель. Член партии с 1890 г. В революцию 1905—1907 гг.— член
Петербургского Совета, руководитель боевой технической группы при ЦК партии.
После Октябрьской социалистической революции — член президиума ВСНХ, нар-
ком торговли и промышленности, путей сообщения. С июня 1920 г.— нарком
внешней торговли, в 1920—1921 гг.— председатель Российской торговой делегации
в Лондоне. В 1922 г.— член советских делегаций на Международных конференциях
в Генуе и Гааге. В последующие годы на дипломатической работе.
КРУМИН (КРУМИНЬШ) ГЕРАЛЬД ИВАНОВИЧ A894—1943) —член пар-
тии с 1909 г. Партийную работу вел в Риге, Петербурге, Москве. В 1918 г. был редак-
тором журнала «Народное хозяйство», с 1919 по 1929 г.— ответственный редактор
газеты «Экономическая жизнь». С 1935 г. работал заместителем редактора Большой
Советской Энциклопедии и ответственным редактором журнала «Проблемы эконо-
мики». Делегат XIV—XVII съездов ВКП(б). На XVI съезде избран членом Цент-
ральной ревизионной комиссии. Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован
посмертно.
ЛЕЖАВА АНДРЕЙ МАТВЕЕВИЧ A870—1937) —член партии с 1904 г. Вел
партийную работу в Тифлисе, Воронеже, Нижнем Новгороде, Саратове, Москве.
После Октябрьской социалистической революции на руководящей хозяйственной и
советской работе. В 1919—1920 гг.— председатель Центросоюза. В 1920—1922 гг.—
заместитель наркома внешней торговли РСФСР, в 1923 г.— нарком внутренней
торговли СССР, в 1924—1930 гг.—заместитель председателя СНК РСФСР, одно-
временно председатель Госплана РСФСР, затем председатель треста Союзрыба.
В 1930—1937 гг.— начальник Главного управления субтропических культур СССР.
На XV съезде партии избирался членом ЦКК ВКП(б). Был необоснованно репрес-
сирован. Реабилитирован посмертно.
ЛЕПЛЕВСКИЙ ГРИГОРИЙ МОИСЕЕВИЧ A889—1939) — член партии с мар-
та 1917 г. После Февральской революции 1917 г.— член Исполкома Гомельского
Совета, после Октябрьской социалистической революции — его председатель. При-
нимал участие во II и III Всероссийских съездах Советов. С марта 1918 по 1920 г.
работал в Самаре заместителем председателя губисполкома и горсовета. В Г921—
1923 гг.— член Малого Совнаркома, а затем его председатель. В последующие годы
на работе в СНК СССР. В 1934—1939 гг.— заместитель прокурора СССР. Был
необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно.
ЛУНАЧАРСКИЙ АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ A875—1933) — партийный,
государственный деятель, академик АН СССР. Член партии с 1895 г. После II съезда
РСДРП — большевик. После поражения первой русской революции стал на путь ре-
визии марксизма, примкнул к махистам, участвовал в антипартийной группе «Впе-
ред». В 1911 г. отошел от «впередовцев» и создал группу «Пролетарская литера-
тура». Во время первой мировой войны стоял на позициях интернационализма.
После Февральской революции вступил в группу «межрайонцев», в составе которой
на VI съезде РСДРП (б) был принят в большевистскую партию. После Октябрьской
303
социалистической революции до 1929 г.— нарком просвещения РСФСР, затем пред-
седатель Ученого комитета при ЦИК СССР. В августе 1933 г. был назначен полно-
мочным представителем СССР в Испании. Публицист, драматург, автор ряда работ
по вопросам искусства и литературы.
МАЛЫШЕВ СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ A877—1938) —член партии с 1902 г.
Активный участник революции 1905—1907 гг., был секретарем газеты «Правда».
После Октябрьской социалистической революции работал в Народном комиссариате
труда, в 1918—1920 гг.— уполномоченный Наркомпрода. В 1918 г. организовал экспе-
дицию по Волге и Каме для обмена промышленных товаров среди крестьян По-
волжья на хлеб. В 1920—1921 гг.— член РВС Туркестанского фронта. В 1921—
1922 гг.— уполномоченный СТО. В 1922 г.— председатель Ирбитского, затем Ниже-
городского ярмарочных комитетов, был председателем Всесоюзной торговой палаты.
В последующие годы работал в Центросоюзе.
МАНУЧАРЬЯНЦ ШУШАНИКА МКРТЫЧЕВНА A889—1969) — член партии
с 1918 г. С 1920 по 1924 г. была библиотекарем личной библиотеки В. И. Ленина, а
затем Н. К. Крупской. С 1930 по 1955 г.— старший научный сотрудник Института
Маркса—Энгельса—Ленина при ЦК КПСС.
МАРТЕНС ЛЮДВИГ КАРЛОВИЧ A874/75—1948) — советский ученый в об-
ласти машиностроения и теплотехники. Член партии с 1893 г. Участвовал в Петер-
бургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса», затем в работе Гер-
манской социал-демократической партии. Эмигрировал в Англию, а в 1916 г.— в
Америку. В январе 1919 г. был назначен представителем Советского правительства
в США. По возвращении в Советскую Россию — на хозяйственной и научной работе.
Был членом президиума ВСНХ, председателем Главметалла, председателем Коми-
тета по делам изобретений ВСНХ, директором научно-исследовательского дизель-
ного института, профессором Московского механического института им. М. В. Ломо-
носова.
МЕЖЛАУК ИВАН ИВАНОВИЧ A891 — 1938) — член партии с 1918 г. В годы
гражданской войны находился на командной работе в Красной Армии. Затем был
директором Петровских металлургических заводов в Донбассе, председателем прав-
ления Югостали, секретарем ЦК КП(б) Туркменистана, секретарем Тамбовского
окружкома ВКП(б), секретарем СТО и заместителем управделами СНК СССР, пред-
седателем Всесоюзного комитета по делам Высшей школы при СНК СССР. Был не-
обоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.
МИЛОНОВ ЮРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ A895—1980) — член партии с 1912 г.
Революционную работу вел в Самаре и Саратове. Неоднократно подвергался арестам
и ссылке. После Февральской революции 1917 г.— член Самарского комитета
РСДРП (б), председатель Самарского совета фабрично-заводских комитетов. После
Октябрьской социалистической революции — на партийной и профсоюзной работе.
В 1921 г. примыкал к «рабочей оппозиции». В 1921 —1922 гг.— секретарь Глав-
политпросвета, с 1922 по 1930 г.— заместитель, затем председатель Истпрофа
ВЦСПС. С 1930 г. был директором Государственного исторического музея, про-
фессором Московского инженерно-строительного института, затем инженером-
строителем. Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован.
304
МИЛЬНЕР АБРАМ ИСААКОВИЧ A893—1968) —член партии с 1919 г. В
1919 г. был членом Новгородского губисполкома, затем заведующим отделом со-
циального обеспечения губисполкома. В 1921 г.— секретарь Новгородского губкома
партии, с осени 1924 г.— председатель губсовнархоза. В конце 1925 г. направлен
Центральным Комитетом партии на руководящую работу сначала в Сибирь, затем в
Мурманск и Ленинград. С 1957 г.— на пенсии.
МИЛЮТИН ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ A884—1937) —партийный и государ-
ственный дейтель. Член партии с 1910 г. Партийную работу вел в Курске, Москве,
Орле, Петербурге и Туле, неоднократно подвергался арестам и ссылкам. На VII (Ап-
рельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) был избран членом ЦК партии.
После Февральской революции 1917 г.— председатель Саратовского Совета рабо-
чих и солдатских депутатов и член Саратовского комитета РСДРП. На I Всероссий-
ском съезде Советов избран членом ВЦИК от большевистской фракции. Участник
Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. На II Всероссийском съезде
Советов вошел в Совет Народных Комиссаров в качестве наркома земледелия.
В ноябре 1917 г. выступил сторонником создания коалиционного правительства
с участием меньшевиков и эсеров и, заявив о несогласии с политикой партии, вышел
из ЦК и правительства. В 1918—1921 гг.— заместитель председателя ВСНХ, затем
на ответственной советской и хозяйственной работе. Избирался кандидатом в члены и
членом ЦК партии. Автор ряда трудов по экономическим вопросам. Был необосно-
ванно репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.
МИТРОФАНОВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ A899—1972) — член партии с
1920 г. С 1922 по 1924 г.— ответственный секретарь Нижегородского губкома ком-
сомола. Был делегатом IV и V Всероссийских съездов комсомола, XI—XIII съездов
РКП (б). После окончания в 1928 г. университета им. Я. М. Свердлова находился на
руководящей партийной, советской и преподавательской работе.
ПЕТРУШКИН ИВАН АНДРЕЕВИЧ (р. в 1897 г.) — сын крестьянина деревни
Никулино Першутской волости Весьегонского уезда Тверской губернии. С 1918 г.
после окончания трехгодичных педагогических курсов работал учителем в Весьегон-
ском уезде, принимал активное участие в установлении Советской власти в уезде,
неоднократно избирался делегатом на уездные и губернские съезды Советов, был
членом Весьегонского уездного исполкома, заведовал уездным земельным отделом,
был членом коллегии губземотдела и членом Тверскога губисполкома. Делегат IX Все-
российского съезда Советов. Член ВЦИК. Закончил физико-математический фа-
культет Тверского (Калининского) пединститута. В дальнейшем работал в области
народного образования.
ПЛЯСУНОВ ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ A902—1937) — член партии с 1919 г.
Член комиссии ЦК РКСМ по экономическим делам молодежи. Делегат III—V съез-
дов комсомола. Работник ЦК РКСМ. Последние годы жизни работал в Партиздате.
Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно.
ПОДЧУФАРОВА ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА A884—1968) — типографская
работница. С 1919 г. работала в Московском городском комитете партии. С 1922 по
1925 г.— заведующая женотделом Бауманского районного комитета партии. С
1929 г.— на советской работе. Делегат XV съезда партии. Была кандидатом в члены
ВЦИК.
305
РАДЧЕНКО ИВАН ИВАНОВИЧ A874—1942) — государственный деятель,
член партии с 1898 г. Был членом Петербургского «Союза борьбы за освобождение
рабочего класса». Участник революции 1905—1907 гг. В 1912—1917 гг. занимался
торфоразработками в Московской губернии. С 1918 г.— один из организаторов и
руководителей торфяной промышленности СССР, председатель Главторфа. В 1927—
1930 и 1934—1935 гг.—директор Научно-исследовательского торфяного института.
Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в
партии.
СЕМАШКО НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ A874—1949) —советский госу-
дарственный и партийный деятель, один из организаторов советского здравоохра-
нения. Член партии с 1893 г. Активный участник революции 1905—1907 гг. и Ок-
тябрьского вооруженного восстания в Москве. После Октябрьской социалистиче-
ской революции — заведующий медико-санитарным отделом Московского Совета.
В 1918—1930 гг.— народный комиссар здравоохранения РСФСР. В 1930 г. пере-
ходит на работу во ВЦИК, был членом Президиума ВЦИК. Действительный
член Академии медицинских наук A944) и Академии педагогических наук РСФСР
A945). В 1947—1949 гг.—директор Института организации здравоохранения и
истории медицины Академии медицинских наук СССР. Автор многих научных тру-
дов в области социальной гигиены и организации здравоохранения.
СКУНДИН БОРИС ГРИГОРЬЕВИЧ A886—1971) — член партии с 1905 г.
Неоднократно подвергался арестам за революционную деятельность. Участник Фев-
ральской и Октябрьской социалистической революций, а также гражданской войны.
В 1920 г.— заместитель начальника Политуправления 1-й Конной Армии. После
окончания гражданской войны работал в Москве в Наркомтруде. Делегат VIII Все-
российского съезда Советов. В последующие годы (до 1957) находился на руко-
водящей хозяйственной работе в нефтяной промышленности. Был необоснованно
репрессирован. Реабилитирован.
СМИДОВИЧ СОФЬЯ НИКОЛАЕВНА A872—1934) —член партии с 1898 г.
Работала агитатором и пропагандистом в Москве, Туле, Киеве, Калуге; неоднократно
подвергалась арестам и ссылке. С 1914 г. принимала активное участие в работе Мос-
ковского областного бюро ЦК РСДРП. В 1919—1922 гг.— заведующая женотде-
лом МК РКП (б), в 1922—1924 гг.— заведующая отделом работниц и крестьянок
ЦК РКП (б). На XIV и XV съездах партии избиралась членом ЦКК ВКП(б).
СМИЛГА ИВАР ТЕНИСОВИЧ A892—1938) — партийный и военный деятель,
член партии с 1907 г. Партийную работу вел в Москве и Петрограде. После Февраль-
ской революции 1917 г. входил в состав Кронштадтского комитета РСДРП (б), был
председателем областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии. После
Октябрьской социалистической революции — уполномоченный СНК РСФСР в Фин-
ляндии, член Реввоенсовета Республики. В 1921—1923 гг.— заместитель председа-
теля ВСНХ и начальник Главного управления по топливу. С 1923 г.— заместитель
председателя Госплана СССР. В 1927 г. исключен из партии; в 1930 г.— восстановлен.
С 1927 г. работал председателем Дальбанка. С 1930 г.— заместитель начальника
Мобилизационного управления ВСНХ СССР. Был необоснованно репрессирован.
Реабилитирован посмертно.
306
СМОЛЬЯНИНОВ ВАДИМ АЛЕКСАНДРОВИЧ A890—1962) — член партии с
1908 г. Активный участник Октябрьской социалистической революции. С 1918 г.—
председатель Смоленского губсовнархоза. С апреля 1921 г.— заместитель управляю-
щего делами Совета Труда и Обороны по вопросам экономического и хозяйствен-
ного строительства, затем управляющий делами Совнаркома РСФСР. С 1929 г.—
на руководящих хозяйственных постах.
СТАЛИН (ДЖУГАШВИЛИ) ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ A879—1953) —
видный деятель Коммунистической партии и Советского государства. Член партии
с 1898 г. В 1912 г. кооптирован в члены ЦК РСДРП и введен в состав Русского бюро
ЦК. Делегат VII (Апрельской) Всероссийской конференции и VI съезда партии, на
которых был избран членом ЦК РСДРП (б). В период иностранной интервенции и
гражданской войны — член Реввоенсовета Республики и ряда фронтов. С 1917 по
1922 г.— нарком РКИ. После XI съезда партии — Генеральный секретарь ЦК
РКП (б). С 1941 г.— председатель Совета Народных Комиссаров, а затем — Совета
Министров СССР. В годы Великой Отечественной войны — председатель Госу-
дарственного Комитета Обороны и Верховный главнокомандующий Вооруженными
Силами СССР.
Несет личную ответственность за отступление от ленинских принципов кол-
лективного руководства и норм партийной жизни, нарушения социалистической
законности и массовые репрессии против советских людей.
СТРОНГИН ЛЕВ ИЗРАИЛЕВИЧ A896—1968) — типографский рабочий.
Член партии с 1917 г. С 1926 г.— член правления Книгосоюза, с 1927 по 1930 г.—
управляющий Гострудиздата МКТ СССР. После окончания Промакадемии в 1932 г.
был заместителем начальника Главного управления Гострудсберкассы Нарком-
фина. С 1930 по 1933 г.— управляющий Госфиниздата Наркомфина СССР. С
1939 г.— управляющий еврейского издательства. Был необоснованно репрессирован.
Реабилитирован.
ТАРАСОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ A893—1973) —член партии с
1917 г. В 1917 г.— секретарь профсоюзной организации и политический комиссар
Омского телеграфа, секретарь отдела труда Омского Совета рабочих и солдатских
депутатов. В 1918 г., в период колчаковщины, был арестован, сидел в омской и то-
больской тюрьмах. Приговорен к смертной казни и водворен в Иркутский Александ-
ровский централ, откуда совершил побег. Избирался делегатом на X партийный съезд
от Западно-Сибирского областного съезда РКП (б). С сентября 1921 г.— на секре-
тарской работе в Совнаркоме, с октября по февраль 1926 г.— секретарь Малого
Совнаркома, затем на партийной работе. С 1931 по 1934 г. учился в Экономическом
институте красной профессуры. В дальнейшем — на руководящей хозяйственной,
партийной и научно-преподавательской работе. Участник Великой Отечественной
войны.
УНШЛИХТ ИОСИФ СТАНИСЛАВОВИЧ A879—1938) —советский госу-
дарственный деятель, член партии с 1900 г. За участие в революционной работе
неоднократно подвергался арестам и ссылкам. После Февральской революции 1917 г.
был избран членом Петроградского Совета. В дни Октябрьской социалистической
революции — член Петроградского ВРК и исполкома Петроградского Совета. С де-
кабря 1917 г.— член коллегии НКВД. С 1918 г.— нарком по военным делам Литвы и
307
Белоруссии. С 1919 г.— член Реввоенсоветов 16-й армии и Западного фронта.
С апреля 1921 г.—заместитель председателя ВЧК—ГПУ. В 1933—1935 гг.—на-
чальник Главного управления Гражданского воздушного флота. С 1935 г.— секретарь
Союзного Совета ЦИК СССР. Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован
посмертно.
ФОТИЕВА ЛИДИЯ АЛЕКСАНДРОВНА A881 — 1975) — член партии с 1904 г.
Участница революции 1905—1907 гг. и Октябрьской социалистической революции
в Петрограде. В период подготовки и проведения Октябрьской социалистической
революции работала с Н. К. Крупской в Выборгском комитете РСДРП (б) и в редак-
ции газеты «Правда». С марта 1918 г.— секретарь Совнаркома и СТО РСФСР (с ап-
реля 1920 г.). В 1918—1924 гг.— одновременно личный секретарь В. И. Ленина.
С 1923 г.— секретарь СНК и СТО СССР (до 1930 г.). В последующие годы — на
хозяйственной и научной работе.
ХАЛАТОВ АРТАШЕС БАГРАТОВИЧ A896—1938) —член партии с 1917 г.
Активный участник Октябрьской социалистической революции в Москве. После
Февральской революции 1917 г. был заместителем чрезвычайного комиссара по
продовольствию и транспорту Москвы. В 1918—1923 гг.— член продовольственного
отдела Моссовета, комиссар московского областного продовольственного комитета,
член коллегии Наркомпрода РСФСР, председатель комиссии СНК по рабочему
снабжению. С 1921 по 1931 г.— председатель комиссии по улучшению быта ученых
при СНК СССР. С 1932 г.— член коллегии НКПС, позднее — председатель Все-
союзного общества изобретателей. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Был необоснованно
репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.
ХИНЧУК ЛЕВ МИХАЙЛОВИЧ A868—1944) — советский государственный
деятель. В социал-демократическом движении с 1889 г., до конца 1919 г.— мень-
шевик, в 1920 г. вступил в РКП (б). В 1917—1920 гг.— член правления Московского
рабочего кооператива, с 1921 по 1926 г.— председатель Центросоюза. Член Пре-
зидиума ЦИК СССР. С 1927 г. торгпред СССР в Англии. В 1930—1934 гг.— пол-
пред СССР в Германии. В 1934—1937 гг.— нарком внуторга РСФСР. В 1938 г.—
главный арбитр при СНК РСФСР. Был необоснованно репрессирован. Реабилити-
рован посмертно и восстановлен в партии.
ЧЕКУНОВ ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ — сибирский крестьянин, неоднократно
бывал на приеме у В. И. Ленина в 1919 и 1921 гг. по общественным, хозяйственным
делам и по делам кооперации крестьян своего общества.
ЧЕРНОВ ОСИП ИВАНОВИЧ — сибирский крестьянин. За принадлежность к
партии эсеров был арестован и приговорен к каторге. После Октябрьской социалисти-
ческой революции — инструктор по сельскохозяйственной кооперации в Нижегород-
ской губернии, член крестьянской коллегии газеты «Беднота».
ШЕЙНМАН АРОН ЛЬВОВИЧ A886—1944) — член партии с 1903 г. В марте
1917 г.— член Гельсингфорсского комитета РСДРП (б), в октябре — председатель
исполнительного комитета Гельсингфорсского Совета депутатов армии, флота и рабо-
чих Финляндии. С 1918 г.— на ответственной работе в Наркомфине, Наркомпроде и
Наркомвнешторге, был заместителем наркома внешней и внутренней торговли, чле-
308
ном правления Госбанка РСФСР и председателем Госбанка СССР, заместителем
наркома финансов СССР. С 1928 г. проживал за границей.
ШЕР ИЛЬЯ МИХАЙЛОВИЧ A885—1965) — член партии с 1903 г. Активный
участник вооруженного восстания в Одессе в 1905 г. После Февральской революции
1917 г. и до 1921 г. был на руководящей партийной работе в Красноярске. Делегат
X съезда РКП (б). В 1922—1925 гг.— на партийной, советской и профсоюзной ра-
боте в Одессе. С 1926 по 1930 г. занимался вопросами коммунального хозяйства
Москвы. В 1930—1935 гг.— ответственный секретарь Всесоюзного общества старых
большевиков. С 1953 г.— персональный пенсионер.
ШМИДТ ВАСИЛИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ A886-1940) — член партии с 1905 г.
Партийную работу вел в Петербурге и Екатеринославе. В 1914—1917 гг. был секре-
тарем Петроградского союза металлистов и Петербургского комитета РСДРП (б).
После Февральской революции 1917 г.— секретарь Петроградского совета профсою-
зов. В 1918—1928 гг.— секретарь ВЦСПС, затем нарком труда. С 1928 по 1930 г.—
заместитель председателя СНК СССР и СТО. В 1930—1931 гг.—заместитель
наркома земледелия СССР. С 1931 г.— главный арбитр при СНК СССР. С 1933 г.
работал на Дальнем Востоке. На VII, XIV и XV съездах партии избирался в члены ЦК
ВКП(б). Член президиума ВЦСПС. Был необоснованно репрессирован. Реабилити-
рован посмертно.
ШУМЯЦКИЙ ЯКОВ БОРИСОВИЧ A887—1962) — член партии с 1908 г. Неод-
нократно арестовывался и отбывал ссылку. После Февральской революции 1917 г.—
член Иркутского партийного комитета и Иркутского Совета, после победы Октябрь-
ской социалистической революции — комиссар труда. До 1923 г. работал редактором
газеты «Власть труда», затем председателем Иркутского горисполкома. Делегат
X и XI съездов РКП (б). Участвовал в подавлении белогвардейского мятежа в
Кронштадте. В последующие годы на руководящей работе в органах печати и в из-
дательствах. С 1933 г. работал в Наркомате труда, Министерстве торговли, Верхов-
ном суде СССР. Автор ряда историко-мемуарных работ.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
А
Абрамов А. Г.— 207
Абрамович Р. (Рейн Р. А.) — 280
Аванесов В. А. (Мартиросов С. К.) —
57, 60, 68, 70, 72, 80, 91, 138, 142, 248—
249, 252
Агамали оглы С. А.— 247
Алексеев Н. А.— 228
Аллилуев С. Я.— 145
Альский А. О.— 132
Андреев А. А.— 57, 255
Артамонов М. Д.— 278
Артюхов Я. С.— 92
Астахов В.— 173
Б
Бабушкин И. В.— 173
Батюшков В. Д.— 198
Бауэр (Bauer) Отто — 279
Бекаури В. И.— 233
Беленький А. Я.— 296—297
Белоконский И. П.— 244
Бербанк Лютер — 89
Березин Н. И.— 279
Бернштейн Н. И.— 61
Беспрозванный И. М.— 256
Блюхер В. К.— 176—177
Богданов П. А.—79, 127, 141, 171, 198
Бомбаччи (Bombacci) Николо — 273
Бонч-Бруевич В. Д.— 181
Бонч-Бруевич (Величкина) В. М.— 282
Борисов И. Н.— 112—118
Бороздич (Ананьина) Л. И. 247
Бояринов — 211
Брокгауз (Brockhaus) Фридрих Ар-
нольд — 278
Бромштейн М.— 225
Брюханов Н. П.—56, 65, 74, 138—140,
295
Бумажный Е. О.— 223
Бухарин Н. И.— 105, 245—247, 262, 267
В
Варейкис И. М.— 34
Васильев И. М.— 63—66
Вейсброд Б. С— 179
Виво (de Vivo) Доменико — 278
Винтер А. В.— 157
Владимиров (Шейнфинкель) М. К.—
247—248, 259, 260
Владимирский М. Ф.— 69
Войков П. Л.— 294
Волин (Фрадкин) Б. М.— 94
Боровский В. В. (Орловский) — 262,
276—277
Воронский А. К.— 283
Ворошилов К. Е.— 45
Врангель П. Н.— 183, 281
Вэр (Ver) Гарольд — 249—250
Г
Гегель (Hegel) Георг Вильгельм Фрид-
рих — 245, 279
Герхарды (братья) — 84
Герцен А. И.— 278, 281
Гладун — 172
Гляссер М. И.—207, 261, 269
Гобсон (Hobson) Джон Аткинсон — 283
Гойхбарг А. Г.— 53
Гольцман А. 3. (Боярков.Я.) — 190, 279
Горбунов Н. П.— 49, 59, 61, 70, 85, 90,
93—95, 162—163, 201—202, 231, 234,
251, 261
Горин (Галкин) В. Ф.— 278
Гортер (Gorter) Герман — 282
Горький Максим (Пешков А. М.) — 245,
310
278
Гофман — 126
Гранат А. Н. и И. Н.— 277
Графтио Г. О.— 91
Грациадеи (Graziadei) Антонио — 273
Гриневецкий В. И.— 282
Гринько Г. Ф.— 278
Губельман М. И.— 173, 174
Губкин И. М.— 87
Гувер (Hoover) Герберт Кларк — 293
Гуревич В. Я.— 280
Гусев А. И.— 200
Д
Давыдов Н. И.— 177
Дан (Гурвич) Ф. И.— 280, 286
Датнев И.— 281
Деникин А. И.— 36, 281, 284
Джемаль-паша — 246
Дзержинский Ф. Э.—45, 65, 66, 111—
119, 247, 253, 254, 261, 288, 293, 295
Диккенс (Dickens) Чарльз — 274
Дубровинский И. Ф. (Иннокентий) —
224
Дунаевский В. А.— 77, 80
Е
Евдокимов Г. Е.— 214
Ежов И. К.— 127
Емельянов Н. А.— 159
Енукидзе А. С— 146, 268
Ермаков В. С— 273—274
Ерманский (Коган) О. А.— 252
Естифеев — 139—140
Ефрон И. А.— 278
Ж
Жид Шарль — 148
Жижин И. И.— 278
3
Закс Б. Г.— 96—97, 162—163
Залкинд И. А.— 282
Залманов — 144
Зимин — 215—216
Зиновьев (Радомысльский) Г. Е.— 23,
247, 255, 259, 273
Зубанов В. С— 86
Зубанов Ф. С— 86
Зябицкий — 279
К
Кактынь А. М.— 90
Калинин М. И.—24—25, 45, 65, 200,
209—211, 246, 255, 257, 292
Калманович М. И.— 177
Каменев (Розенфельд) Л. Б.— 23—24,
46, 65, 108, 244, 245, 247, 257, 262, 267,
273
Камышев — 139—141
Кеплер (Kepler) Иоганн — 232
Кин Ф. (Фрумкин) — 253, 266
Киров С. М.— 45
Кирпичников В. Д.— 152—155
Киселев А. С— 35, 63
Кишкин Н. М.— 292
Классон Р. Э.—87, 152—154, 162, 291
Клемперер (Klemperer) Г.— 242
Книпович Н. М.— 87
Коган — 144
Кожевников А. М.— 241—242, 244, 250,
270
Козловский М. Ю.— 6i—63, 68
Козьмин — 88
Коллонтай (Домонтович) А. М.— 283
Колчак А. В.— 141 — 142
Короленко В. Г.— 262, 281
Коростелев А. А.— 222
Кочуков В. В.— 198
Крамер В. В.— 241, 246, 270
Красиков П. А. (Вельский) — 66—67
Красин Л. Б.— 107, 152, 158, 161 — 162,
246—247, 254—255, 273, 292
Крестинский Н. Н.— 247
Кржижановская-Невзорова 3. П.— 229
Кржижановский Г. М. (Серго) — 57, 88,
155, 262—263, 283
Крупская Н. К. (Ульянова Н. К.) —
52—53, 87, 167, 191, 199, 227—229,
238—239, 267, 274, 284, 295
Крыленко Н. В. (Абрам) — 64, 242, 263,
267
Кузнецов — 90
311
Кураев В. В.— 201
Курнатовский В. К.— 173
Курский Д. И.— 61, 64—65, 91
Кускова Е. Д.— 292
Л
Лабриола (Labriola) Антонио — 279
Лазарев П. П.— 88
Ларин Ю. (Лурье М. А.) — 43—44, 190
Леви В. Л.— 90
Леви (Levi) Гартштейн Пауль — 281
Легин (Legien) Карл — 189
Лежава А. М.— 60, 88, 132, 152, 160—161
Леон де (De Leon) Даниель — 281—282
Лепешинская Н. С— 239
Леплевский Г. М.— 65, 70
Лепсе И. И.— 191
Леушин Н. Д.— 38
Ллойд Джордж (Lloud George) Дэвид —
192
Ломоносов Ю. В.— 260—261
Луначарский А. В.— 156, 242
М
Малеча Семен — 224
Малышев С. В.— 135, 143
Мануильский Д. 3.— 247
Манучарьянц Ш. М.— 245, 280
Марков С. Д.— 21
Маркс (Marx) Карл — 245, 276—277
Мартене (Мертенс) Л. К.— 160, 171
Мартов Л. (Цедербаум Ю. О.) — 280—
281
Медведев С. П.— 44
Меньшиков Е. С— 155, 162
Мещеряков Н. Л.— 247
Микоян А. И.— 41
Мирошников И. И.— 138
Михайлов В. М.— 61, 229, 254
Михайловский И. О.— 294
Мичурин И. В.— 235, 271
Мишель (Mishell) Б. О.— 240
Молотов (Скрябин) М. В.— 82, 138
Мордвинкин В. Ю.— 157
Морозов М. В.— 155, 162
Мэй (Мей) — 108, 148
Н
Наживин И. Ф.— 280
Названов М. К.— 294
Николай II (Романов Н. А.) — 183
О
Орджоникидзе Г. К. (Серго) — 238,
247, 267
Осинский Н. (Оболенский В. В.) — 21,
43
Остряков П. А.— 234
П
Пахомов — 174
Петерсон Р. А.— 174
Петрищев А. В.— 262
Петров Г. С— 294
Петровский Г. И.— 45, 246—247
Петрушкин И. А.— 209, 211
Платон — 11
Плетнев В. Ф.— 267
Плеханов Г. В.— 277
Плясунов Ф. А.— 80
Поволоцкий И.— 284
Подвойский Н. И.— 282
Подчуфарова Е. И.— 216—218
Покровский М. Н. (Домов) — 242
Плифем — 77
Половцев — 186
Поляков М. X.— 259
Попов — 267
Преображенский Е. А.— 43, 247
Преображенский П. И.— 226
Прокопович С. Н.— 292
Пузинов — 139
Пятаков Г. Л.— 162, 262—263
Пятин — 279
Р
Радлов Э. Л.— 281
Радченко И. И.—60, 87, 93, 153—155,
157—162, 164, 270
Раковский X. Г.— 131, 247
Рамсей (Ramsay) Уильям — 234
Рансом (Ransome) Артур — 76
312
Рейнштейн Б. И.— 240
Реске Н. А.— 248
Родзянко М. В.— 114
Розенгольц А. П.— 159, 247
Розенкампф — 21
Розмирович (Трояновская) Е. Ф.—
248
Рудзутак Я. Э.— 45, 247, 262
Рузер Л. И.— 248
Рутгерс (Rutgers) Себальд Юстус — 172,
249
Рыков А. И. (Власов) — 72, 124, 237, 240,
244, 247, 249, 255, 260, 264, 283
Рэнсом — см. Рансом (Ransome) Артур
Рютин М. Н.— 225
Рязанов (Гольдендах) Д. Б.— 27, 45—
46, 188—190
С
Савинков Б. В.— 280
Саврасов Л. А.— 64—65
Свердлов Я. М.—83, 118
Свидерский А. И.— 247—250, 252, 261,
273
Свирский А. И.— 282
Святенко — 174
Семашко Н. А.— 194, 242, 251
Семенов М. Н.— 279
Семеновский Д. Н.— 278
Сергеев Ф. А. (Артем) — 27
Серебряков Л. П.— 207—208
Скворцов-Степанов И. И,— 247, 250,
267, 282
Скляренко А. П.— 245
Смидович П. Г.— 200—201, 216
Смидович С. Н.— 217
Смилга И. Т.— 136—137, 231, 255, 283
Смирнов И. Н.— 207
Смольянинов В. А. (Смольников С. А.) —
61, 82, 85, 87—90, 93—94, 97—98, 245,
250—251, 255—256, 259—261, 264,
268—270, 295
Соколов В. Н.— 208
Сокольников (Бриллиант) Г. Я.— 143,
245, 247, 267
Соловьев Ефим — 82
Сольц А. А.— 45
Сталин (Джугашвили) И. В.— 27, 45, 65,
140, 188—189, 229, 240, 244—245,
247—249, 254, 257, 262, 266, 273, 289
Старков В. В.— 155
Стомоняков Б. С.— 155
Струве П. Б.— 87
Струмилин (Струмилло-Петрашкевич)
С. Г.— 88
Сыромолотов Ф. Ф.— 227
Т
Тейлор (Taylor) Фредерик Уинслоу —
243, 245, 251—252, 256
Теодорович И. А.— 207
Тодорский А. И.— 283
Толстой Л. Н.— 280
Томский (Ефремов) М. П.— 23, 2, 30,
133, 188—190, 257
Троцкий (Бронштейн) Л. Д.— 23, 136,
145, 151, 225, 247
Труба —215
у
Удаленкова — 216—217
Ульрих А. И.— 96—97
Ульянов А. И.— 247
Ульянов Д. И.— 183
Ульянова М. И.—46, 52, 145, 186, 199,
239, 242, 246, 251, 253, 255, 284
Уншлихт И. С— 64, 289, 291—292,
295—296
Уркарт (Urquhart) Лесли — 243, 253—
255, 271
Ф
Фадеев А. А.— 225
Ферстер (Forster) Отфрид Р.— 241, 246,
255
Фомин В. В.— 65, 72, 295
Фотиева Л. А.— 58—59, 61, 66, 73, 82—
83, 85, 97, 158, 164, 219, 239, 251, 272,
279
Фрумкин М. И. (Германов Л.) — 161
Фрунзе М. В.— 44—45, 135
313
X
Халатов А. Б.— 74, 156, 262
Хаммер (Hammer) Арманд — 169, 240
Хинчук Л. М.— 108, 161, 247, 255, 257
Хомяков — 114
Хотимский — 174
Ц
Циолковский К. Э.— 50
Цюрупа А. Д.— 60, 63, 70—71, 138, 237,
240, 242, 244, 248—249, 253, 261, 268,
273
Цюрупа Г. Д.— 86—87
Ч
Чейко И. А. (Чейка) — 88
Чекунов И. А.— 106
Чернышевский Н. Г.— 278, 281
Чичерин Г. В.— 173, 261
Чубарь В. Я.— 45
Ш
Шейнман А. Л.— 261
Шелехес Я. С— 294
Шляпников А. Г.— 24, 27, 43—44, 136,
224
Шмидт В. В.— 81, 219
Шумяцкий Я. Б.— 227
Ш
Щелкин В. Н.— 278
Щепкин М. М.— 294
Щербаков— 178
Э
Энгельс (Engels) Фридрих — 245, 277
Ю
Юденич Н. Н.— 36
Я
Яковенко В. Г.— 38—39
Яковлев В.— 262, 267
Яковлев Н. Н.— 295
Ялава (Jalava) Г. Э.— 291
Ярославский Е. М. (Губельман М. И.) —
45, 173-174, 177
314
СОДЕРЖАНИЕ
От редколлегии 5
В. В. БОРОВСКИЙ. В. И. Ульянов-Ленин 9
В. П. МИЛЮТИН. Ленин — хозяйственник 11
I. Ленин как практик —
II. Ленин как руководитель экономической политики 13
III. Ленин как организатор хозяйственного управления 17
IV. Ленин в практической хозяйственной работе 20
Б. Г. СКУНДИН. Ленинский стиль в решении сложных вопросов .... 22
1. Ленин и дискуссия о профсоюзах —
2. Ленин учил говорить рабочим правду 23
3. Ленин перед партийным активом Москвы и Московской области . . 25
Л. И. СТРОНГИН. Воспоминания о В. И. Ленине 26
А. И. МИЛЬНЕР. Рассказывает участник X Всероссийской партийной конфе-
ренции 30
Ю. К. МИЛОНОВ. Совещание бывших подпольщиков во время X съезда
партии 35
И. М. ШЕР. «Единство партии — главное» 37
А. И. МИТРОФАНОВ. Владимир Ильич Ленин на XI съезде РКП (б) ... 39
А. А. ТАРАСОВ. Школа на всю жизнь (Из записок секретаря Малого Совета
Народных Комиссаров) 47
Г. М. ЛЕПЛЕВСКИЙ. О работе В. И. Ленина в Совнаркоме в 1921 — 1922 годах 56
Я. И. ГИНДИН. Владимир Ильич как Председатель Совнаркома и СТО . . 71
А. В. ЛУНАЧАРСКИЙ. Ленин в Совнаркоме. Из воспоминаний о Ленине . . 76
Ф. А. ПЛЯСУНОВ. У Ильича в СТО 77
В. А. СМОЛЬЯНИНОВ. Штрихи великого портрета 82
I -
II 85
III 90
IV 93
Л. Б. КРАСИН. Владимир Ильич и внешняя торговля 101
А. М. ЛЕЖАВА. Один из эпизодов моих сношений с В. И. Лениным . . . 107
В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ. Разрушение и восстановление железных дорог во
время гражданской войны 109
Железный нарком путей сообщения 111
И. Т. СМИЛГА. В. И. Ленин и промышленность 119
315
И. И. МЕЖЛАУК. «Коммунистический вексель» 121
Г. И. КРУ МИН. Владимир Ильич и «Экономическая жизнь» 124
И. К. ЕЖОВ. Несколько слов о работе с Владимиром Ильичем . . . . 126
А. Л. ШЕЙНМАН. Ленин и Госбанк 129
А. К. ГАСТЕВ. Свидание с Лениным 131
В. В. ШМИДТ. Владимир Ильич и вопросы труда 133
С. В. МАЛЫШЕВ. Встречи с Лениным во время нэпа 135
Л. М. ХИНЧУК. Ленин и кооперация 146
А. Б. ХАЛАТОВ. Владимир Ильич и продовольственная политика . . . 148
И. И. РАДЧЕНКО. Ленин — вождь на хозяйственном фронте . . . . 151
1921 год —
1922 год 162
Л. К. МАРТЕНС. Воспоминания о В. И. Ленине 167
М. И. ГУБЕЛЬМАН. В те незабываемые годы 173
Н. А. СЕМАШКО. Ленин и здравоохранение в 1921 году 178
А. М. ДУРМАШКИН. Внимание Ленина к профсоюзам 185
1. Поездка Ленина к рабочим в дома отдыха ... —
2. Об одной речи Ленина 187
3. Ленин у металлистов 191
И. А. ЧЕКУ НОВ. Три встречи с Владимиром Ильичем (Воспоминания кресть-
янина) 193
Н. А. ЕМЕЛЬЯНОВ. Наказ Ильича 195
В. 3. ЕСИН. В. И. Ленин на электропахоте 197
А. И. ГУСЕВ. В гостях у Владимира Ильича 200
С беспартийной конференции крестьян и крестьянок — к товарищу Ле-
нину —
Первые впечатления —
У товарища Смидовича во Всероссийском Центральном Исполнительном
Комитете 201
Воспитаюсь — буду коммунистом —
Не обижают ли мужичков? —
Вместе с Советской властью! —
Перед приемом 202
В кабинете товарища Ленина —
Как выглядит Ильич? 203
Мужичков соберем! —
Союз — школа коммунизма —
Все понятно —
Что сказал Ильич о международном положении? 204
У Польши мы выиграли —
Дружба с Америкой —
Советская Россия и Англия —
Время улучшений пришло —
Нас не обманешь —
Перелом в лучшую сторону уже произошел . 205
316
Зря не отдаем 205
Свет знания в деревне —
Борьба с злоупотреблениями —
Если не станете помогать, лучше не будет 206
Другим человеком уехал —
На работу в центр: учиться буду —
О. И. ЧЕРНОВ. Как я, беспартийный крестьянин из Сибири, был у Влади-
мира Ильича и что из этого получилось 207
И. Г. ГАВРИЛОВ. Как я узнал Владимира Ильича. Воспоминания крестья-
нина 209
О выступлении тов. Ленина на Московской губконференции работниц и кресть-
янок в 1921 году 215
I. E. И. Подчуфарова —
II. С. Н. Смидович 216
III. M. И. Гляссер 217
И. А. ПЕТРУШКИН. Встреча с Илы&ем 218
А. А. КОРОСТЕЛЕВ. С капитанского мостика (В. И. Ленин, РКИ и первые
шаги нэпа) 221
Я. Б. ШУМЯЦКИЙ. Три встречи A918, 1921, 1922 годы) 223
Н. А. АЛЕКСЕЕВ. Последняя встреча с Ильичем 227
В. Н. ИПАТЬЕВ. Ленин и достижения в науке и технике 229
Н. П. ГОРБУНОВ. Как Ленин помогал изобретателям 232
И. В. СТАЛИН. Тов. Ленин на отдыхе. Заметки 235
Л. А. ФОТИЕВА. Неиссякаемая энергия (конец мая — ноябрь 1922 года) 237
Ш. М. МАНУЧАРЬЯНЦ. Воспоминания о работе в библиотеке Владимира
Ильича 276
И. С. УНШЛИХТ. О Владимире Ильиче 285
Краткие биографические сведения об авторах воспоминаний 300
Указатель имен 310
ВОСПОМИНАНИЯ
О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИНЕ
В 10 томах
Т. 7
На 1-й сторонке суперобложки:
«В. И. Ленин». С картины художника М. Кривенко
На 4-й сторонке суперобложки:
«В. И. Ленин». С картины художника К. Филатова
На шмуцтитулах рисунки художника Н. Жукова.
Заведующий редакцией В. М. Подуголъников
Редактор Н. И. Коршикова
Младший редактор Л. Г. Еремина
Художник А. Л. Чириков
Художественный редактор А. Я. Гладышев
Технический редактор И. В. Ионкина
ИБ № 8351
Сдано в набор 11.06.90. Подписано в печать 04.12.90. Формат 60Х90!/1б- Бумага офсетная.
Гарнитура «Тип Тайме». Печать офсетная. Усл. печ. л. 20,5. Уч.-изд. л. 22,07. Тираж
130 000 экз. Заказ № 3888. Цена 1 р. 30 к., в суперобложке 1 р. 40 к.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Типография издательства «Горьковская правда».
603006, г. Нижний Новгород, ГСП-123, ул. Фигнер, 32.
В 1991 г.
В Политиздате выйдут «ВОСПОМИНА-
НИЯ О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИ-
НЕ» тома 8, 9, 10.
Читатель впервые познакомится с уни-
кальными свидетельствами Г. Е. Зиновьева,
А. А. Иоффе, А. И. Рыкова, К. Б. Радека,
К. Цеткин, Ф. Кона, Ф. Платтена и многих
других. Значительная часть воспоминаний
публиковалась в 20 — начале 30-х годов и
с тех пор не переиздавалась.
Scan: Ershov V. G., 2007