ОИНА

ВТОРАЯ
МИРОВАЯ
В

В ИССЛЕДОВАНИЯХ
ВОСПОМИНАНИЯХ
ДОКУМЕНТАХ
: тдяингрдд скл я
ЭПОПЕЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

МАРШАЛА

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

М. В. ЗАХАРОВА

«ИЗДАТЕЛЬСТВО « НАУКА »

МОСКВА 1968
1-12-2

33-68(1)

ПОД РЕДАКЦИЕЙ
члена-корреспондента АН СССР
А. М. САМСОНОВА
ПРЕДИСЛОВИЕ

Герои Сталинграда... Священная земля волжской твердыни, про-
питанная их кровью, смешанная с осколками смертоносного
металла, стала вечной свидетельницей безмерного подвига совет-
ских воинов, отстоявших честь и независимость своей Родины в
мужественной борьбе с врагами. Здесь, на легендарном Мамаевом
кургане, 15 октября 1967 г. открыт памятник-ансамбль, сооружен-
ный в знак благодарности отцам за их великий подвиг, воздвигну-
тый как символ любви матери-Родины к своим верным сынам.
В честь великого подвига героев на кургане зажжен Вечный Огонь
Славы.

«Победа под Сталинградом,— сказал Л. И. Брежнев на откры-
тии памятника-ансамбля,— была не просто победой, она была исто-
рическим подвигом.— А подлинная мера всякого подвига может
быть справедливо оценена только тогда, когда мы до конца пред-
ставим себе — среди каких трудностей, в какой обстановке он был
совершен» *.

Книга «Сталинградская эпопея» — сборник взволнованных вос-
поминаний о грандиозной битве Красной Армии с фашистскими

♦ «Правда», 16.Х 1967.
захватчиками на берегах Волги, о героизме защитников Сталин-
града, о великой победе советского оружия в одной из крупнейших
битв Великой Отечественной войны. Участники, непосредственные
организаторы и руководители Сталинградской битвы поставили
перед собой благородную цель: рассказать о том, как готовился и
осуществлялся разгром врага. Читатель найдет в этой книге много
нового о работе Ставки Верховного Главнокомандования, о геро-
изме советских воинов и мастерстве военачальников, о партийно-
политической работе, работе тыла, о событиях, связанных с дей-
ствиями советских войск под Сталинградом.

У стен Сталинграда Советский Союз нанес сокрушительный
удар всей общественно-политической системе фашизма, сломил
наступательный порыв и моральный дух гитлеровского вермахта.
Здесь начался закат фашистской империи и всего преступною
блока агрессоров. Как одно из величайших поворотных событий
второй мировой войны Сталинградская битва оказала всесторон-
нее влияние на общую стратегическую обстановку, решительно
улучшив положение стран антигитлеровской коалиции. Исход ста-
линградской эпопеи еще более повысил международный авторитет
Советского Союза, показал, что он способен самостоятельно разгро-
мить коалицию фашистских государств.

Похоронный колокольный звон, которым гитлеровская Герма-
ния «проводила в последний путь» свою 6-ю армию во время
трехдневного траура после ее разгрома и капитуляции в районе
Сталинграда, свидетельствовал о начале поражения нацистского
рейха. Вместе с тем он прозвучал сигналом надежды для свободо-
любивых народов во всем мире. Победа Советского Союза на Волге
дала мощный толчок национально-освободительному движению в
оккупированной Европе. Под ногами захватчиков запылала земля,
и отныне исход второй мировой войны был предопределен окон-
чательно и бесповоротно.

Битва под Сталинградом продолжалась шесть с половиной ме-
сяцев. Она велась на огромной территории с участием более 2 млн.
человек, 26 тыс. орудий и минометов, более 2 тыс. танков и 2 тыс.
самолетов. Битва, втянувшая столь колоссальные силы, закончи-
лась полным разгромом пяти армий фашистского блока *.

* 6-я немецкая, 4-я немецкая танковая, 8-я итальянская, 3-я и 4-я румын-
ские армии.
С 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. 32 дивизии врага были
уничтожены целиком, 16 дивизий утратили больше половины со-
става. Убитыми, ранеными, пленными немецко-фашистские войска
и войска союзных Германии стран потеряли свыше 800 тыс. чело-
век. Огромное количество различной техники, вооружения, имуще-
ства было уничтожено или взято советскими Войсками в качестве
трофеев.

Ход Сталинградской битвы делится на два периода: оборони-
тельный (с 17 июля до 19 ноября 1942 г.) и наступательный —
с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г.

Оборонительный период отличался сложностью и крайним на-
пряжением борьбы.

Противник, начав летнее наступление на советско-германском
фронте 28 июня 1942 г., прорвал оборону Брянского и Юго-Запад-
ного фронтов и силами 6-й армии к середине июля вышел в боль-
шую излучину Дона. Ставка Верховного Главнокомандования
Красной Армии 12 июля образовала Сталинградский фронт, пре-
градивший путь врагу. Ожесточенное сражение в большой излу-
чине Дона, продолжавшееся до 31 июля, хотя и окончилось в
пользу противника, но показало ему, что захват Сталинграда ста-
нет трудной задачей.

Войска Сталинградского фронта не позволили врагу про-
рваться к городу с запада. Тогда на сталинградское направление
гитлеровское командование дополнительно срочно перебросило с
кавказского направления 4-ю немецкую танковую армию, а для
прикрытия сталинградской группировки использовало силы союз-
ников, последовательно вводя 8-ю итальянскую, 2-ю венгерскую и
3-ю и 4-ю румынские армии.

С 30 июля по 10 августа войска Сталинградского фронта, уси-
ленные Ставкой, вели тяжелую и упорную оборону, препятствуя
попыткам противника прорваться к городу с юго-запада. Чтобы
укрепить положение, Ставка непрерывно усиливала войска Ста-
линградского направления. С 17 июля по 5 августа она направила
сюда из своего резерва 26 стрелковых, танковых соединений, много
артиллерийских и минометных частей. Упорной обороной, реши-
тельными контрударами и контратаками советские войска замед-
лили, а потом остановили перед внешним обводом Сталинграда
6-ю полевую и 4-ю танковую армии противника, не позволив им
одним ударом с ходу овладеть городом.
Возобновленное врагом 15 августа наступление привело к сра-
жению на ближних подступах к Сталинграду, которое продолжа-
лось до 12 сентября. Противнику удалось после ожесточенных боев
форсировать Дон и создать плацдарм, с которого вскоре последо-
вал новый удар. Итогом этого удара стал прорыв немецких танков
23 августа к Волге севернее Сталинграда. Попытки войск Сталин-
градского фронта, расположенных севернее участка прорыва, лик-
видировать группировку, вышедшую к Волге, оказались безуспеш-
ными, но удалось отвлечь часть сил врага от города и облегчить
положение его защитников. Необычайно упорные и ожесточенные
бои в городе продолжались с 13 сентября по 18 ноября 1942 г.

Тем временем Ставка Верховного Главнокомандования гото-
вила контрнаступление. Его организация охватила самый широкий
комплекс вопросов и велась последовательно с нарастающими уси-
лиями всех инстанций Вооруженных Сил — Ставки, Генерального
штаба, фронтов и в конечном итоге всех звеньев армии, предназна-
ченных для участия в нем.

Сталинградское контрнаступление началось 19 ноября 1942 г.
Стремительными ударами подвижные группировки Юго-Запад-
ного, Донского и Сталинградского фронтов уже к 23 ноября
замкнули кольцо окружения вокруг 6-й армии и части сил 4-й тан-
ковой армии противника. Попытка немецко-фашистского командо-
вания специально созданной группой армий «Дон» деблокировать
окруженную группировку была решительно отражена войсками
Сталинградского фронта. Одновременно Воронежский, Юго-Запад-
ный фронты разгромили итало-немецкие войска на среднем тече-
нии Дона (16—31 декабря). Тем самым Красная Армия полностью
изолировала окруженных, вынудила поспешно отступать группу
армий «Дон» и уничтожила у противника всякие надежды на спа-
сение 6-й армии. Завершающим аккордом великой битвы явилась
операция по разгрому и пленению окруженной группировки вой-
сками Донского фронта, проведенная с 10 января по 2 февраля
1943 г.

Сталинградская победа стала итогом всей предшествующей
героической борьбы советского народа с гитлеровскими агрессора-
ми. Ее подготовила всесторонняя деятельность Коммунистической
партии, которая своей гигантской и многообразной руководящей
организаторской, воспитательной работой обеспечила достижение
решающего перелома в ходе войны. В трудное для Сталинграда
8
время партия вдохновляла воинов, защитников города, на подвиги,
вселяла в них веру в победу.

Сталинградская партийная организация уже в первый год вой-
ны направила на фронт 33 тыс. коммунистов, 60 тыс. своих воспи-
танников послал сталинградский комсомол. В защите родного
города коммунисты-сталинградцы проявляли исключительно высо-
кую стойкость, показывали образцы мужества и героизма в борьбе
с врагом. Они вдохновляли трудящихся в их героическом труде во
имя победы, вели огромную организаторскую работу.

Городское и сельское население вместе с войсками активно
включилось в строительство оборонительных рубежей. На подсту-
пах к городу было построено четыре оборонительных рубежа:
внешний протяженностью около 500, средний—150, внутренний —
свыше 100 и городской — свыше 45 километров.

Как свидетельствует один из авторов этой книги — А. С. Чуя-
нов, помогая саперным армиям и военно-строительным организа-
циям, на строительстве оборонительных рубежей в общей сложно-
сти работало 225 тыс. рабочих, колхозников, служащих, домохо-
зяек, учащейся молодежи. 9 тыс. подвод, свыше тысячи автомашин
и 392 трактора были направлены на строительство. Общая протя-
женность построенных рубежей составила 3860 километров, всего
было вынуто 21,5 млн. кубометров земли. На важнейших направ-
лениях были сооружены противотанковые рвы, эскарпы и контр-
эскарпы длиной 1863 километра, при этом было вынуто 19,75 млн.
кубометров земли. Так помогали ковать победу на поле боя ста-
линградцы.

Центральный Комитет Коммунистической партии, Государ-
ственный Комитет Обороны, Ставка Верховного Главнокомандова-
ния непосредственно руководили укреплением Вооруженных Сил,
совершенствованием организации и вооружения войск, освоением
опыта войны, подготовкой разгрома противника в ходе Сталин-
градской битвы.

Исход борьбы под Сталинградом обеспечил весь советский народ.
Трудовой подвиг советских людей, ставший одной из главных
предпосылок победоносного исхода Великой Отечественной войны,
с особой яркостью и силой проявился в период Сталинградской
эпопеи.

Обеспечение потребностей фронта, связанное с выполнением
колоссальных по объему работ, достигалось самоотверженным
героическим трудом рабочего класса, крестьян, интеллигенции.
«Объединенные единой волей,— говорится в Тезисах ЦК КПСС
„50 лет Великой Октябрьской социалистической революции",—
единым порывом, рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины
и женщины, коммунисты и комсомольцы, воспитанные партией и
Советской властью, оказались способными совершить подвиг, рав-
ного которому еще не знала история» ♦.

Фронтовые бригады, многостаночничество, совместительство
профессий, применение сверхурочных работ, движение тысячни-
ков, пятисотников и т. п.— все эти методы повышения производи-
тельности труда охватывали широкие круги работников промыш-
ленности и выражали собой беззаветный патриотизм рабочего
класса.

Передовые рабочие военных заводов, строек, шахт значительно
превышали установившиеся с мирного времени производственные
нормы, умело использовали технику, постоянно улучшали техно-
логию производства. Своим примером они увлекали всех рабочих
на доблестный труд во имя победы.

Примером творческой инициативы трудящихся в эти месяцы
было всесоюзное социалистическое соревнование работников про-
мышленности, в ходе которого выдвигались инициаторы новых ме-
тодов производства. Соревнования между отдельными предприя-
тиями, внутри целой отрасли промышленности в период Сталин-
градской битвы неуклонно расширялись. В них включались
работники самых различных отраслей — вооружения и боепри-
пасов, станкостроители, шахтеры, текстильщики, нефтяники
и др.

Социалистическое соревнование в эти дни охватило всю
советскую промышленность, весь транспорт. Центральный Коми-
тет партии, придавая первостепенное значение развертыванию
социалистического соревнования, оказывал творчеству народных
масс всемерную поддержку. ЦК партии с помощью местных пар-
тийных организации вовлекал в соцсоревнование всех рабочих,
служащих, инженеров, техников.

Еще одним выражением трудового подвига народа в те тяже-
лые дни было движение рационализаторов и изобретателей. Только
на заводах промышленности боеприпасов за вторую половину

* «Коммунист», 1967,	10, стр. 15.
1942 г. поступило 24 тыс. предложений по рационализации произ-
водства. От их претворения в жизнь были сэкономлены сотни мил-
лионов рублей, тысячи тонн черных и цветных металлов. В резуль-
тате укрепления тяжелой промышленности и, в частности,
коренного перелома в работе военной промышленности были
созданы благоприятные условия для наращивания темпов выпуска
военной продукции и, следовательно, для ликвидации техниче-
ского превосходства врага. В декабре 1942 г. по сравнению с декаб-
рем 1941 г. производство самолетов выросло в 3,3 раза, а авиамото-
ров — в 5,4 раза. Производство танков всех типов в 1942 г.
повысилось по сравнению с предыдущим годом в 3,7 раза. За год,
к декабрю 1942 г., уровень производства орудий всех систем возрос
в 1,8 раза, а пулеметов — в 1,9 раза *. Военно-экономическая побе-
да советского тыла, достигнутая рабочим классом и колхозным
крестьянством в тяжелый 1942 год, была одной из важнейших
предпосылок, обеспечивших Красной Армии возможность пере-
хода в контрнаступление под Сталинградом и на других участках
советско-германского фронта.

В ходе стратегической обороны на юго-западном направлении
летом и осенью 1942 г. Советское командование показало гибкость,
умение целесообразно использовать резервы, быстро создавать но-
вые группировки войск на угрожаемых направлениях, осущест-
влять маневр вдоль фронта и из глубины. Особое значение имело
искусство организации многочисленных контрударов. Проводимые
с чрезвычайной активностью на решающих направлениях контр-
удары изматывали противника, замедляли темпы его наступления,
заставляли преждевременно расходовать немногочисленные резер-
вы на тех направлениях, где он не предполагал этого делать, нано-
сили врагу тяжелейшие потери. Совершенствовалось мастерство
борьбы с танками врага — основной ударной силой немецко-
фашистской армии.

Широкое использование истребительно-противотанковой артил-
лерии, гибкий маневр ею, сочетание огня артиллерии, ударов авиа-
ции и инженерных заграждений для борьбы с немецкими танковы-
ми группировками дали крупный эффект.

Ведя бои в городе, советские войска научились создавать опор-
ные пункты и узлы сопротивления, строить круговую оборону, ши-
* «Великая Отечественная война Советского Союза. 1941—1945. Краткая
история». М., 1967, стр. 181, 182.
роко применять в городе артиллерию всех калибров, танки, штур-
мовые группы. Искусное ведение ближнего боя, его предельная
активность, небывалое упорство в обороне каждого квартала, дома,
этажа, огневой точки, скрытой среди развалин,— все это позво-
лило советским войскам устоять в Сталинграде и послужило цен-
нейшим опытом для будущего.

В оборонительном сражении под Сталинградом Красная Армия
воплотила весь предшествующий опыт ведения оборонительных
операций и подняла его на новую ступень.

Сталинградская битва означала крупную победу советского
военного искусства и вместе с тем один из важнейших этапов его
развития.

В этой битве советское военное искусство обогатилось опытом
подготовки и ведения контрнаступления, завершающего окружение,
опытом борьбы как на внутреннем фронте окружения, так и на
внешнем, которая дала возможность завершить полный разгром и
пленение врага. Контрнаступление под Сталинградом — второе
контрнаступление в ходе Великой Отечественной войны — прово-
дилось по сравнению с битвой под Москвой на гораздо более высо-
кой материально-технической основе, со значительно большим
опытом. В результате контрнаступления войскам трех фронтов
удалось полностью уничтожить сильнейшую группиррвку про-
тивника.

Об искусстве Советского командования свидетельствовал замы-
сел сталинградского контрнаступления, который предусматривал
нанесение главных ударов по наиболее слабым участкам враже-
ской обороны, отстоявшим друг от друга на несколько сот километ-
ров, с задачей выхода в тыл главных сил противника, скован-
ных боями непосредственно в районе Сталинграда, и окруже-
ния их.

Кроме основных ударов, наносимых войсками Юго-Западного
и Сталинградского фронтов, планировалось еще несколько проры-
вов на различных участках. Таким путем предстояло разорвать
вражеский фронт на отдельные части, уничтожить их порознь,
исключить возможности оперативного маневра противника но
фронту и из глубины.

Сложный процесс выработки плана контрнаступления (план
«Уран»), как это убедительно показано в статьях Маршалов Со-
ветского Союза Г. К. Жукова и А. М. Василевского, помещенных
12
в сборнике, представлял собой прежде всего результат творческой
деятельности Ставки Верховного Главнокомандования и Генераль-
ного штаба с участием командования фронтов.

Одной из наиболее трудных задач подготовки контрнаступле-
ния было сосредоточение резервов и крупных материально-техни-
ческих средств при слабо развитой сети железных дорог, в усло-
виях, когда маскировка войск была до крайности затруднена.
В такой обстановке Советское Верховное Командование сумело
сосредоточить на юго-западном направлении из своего резерва
несколько десятков стрелковых и кавалерийских дивизий, шесть
танковых и механизированных корпусов, 46 процентов всех попол-
нений личного состава. Вся колоссальная работа была проведена
настолько скрытно, что немецко-фашистское командование вплоть
до начала контрнаступления не смогло определить ни его возмож-
ные масштабы, ни силы, ни сроки начала контрнаступления, ни
направления ударов.

О высоком искусстве Советского командования свидетельство-
вал и тот факт, что успешное контрнаступление было проведено
при незначительном превосходстве наших сил в пехоте, артилле-
рии, танках, причем немецко-фашистское командование имело
преимущество в авиации.

Путем умелого сосредоточения сил на главных направлениях
Ставка и командование фронтов смогли добиться двух-трехкрат-
ного превосходства в решающих пунктах наступления, что и гаран-
тировало успех окружения крупнейшей группировки противника
в необычайно короткий срок — пять суток.

Стратегическое и оперативное мастерство наших военачальни-
ков проявилось также в умелой координации наступления несколь-
ких фронтов для решения общей задачи. Точные и слаженные
действия ударных группировок Юго-Западного и Сталинградского
фронтов, осуществивших прорывы из удаленных друг от друга
районов во встречных направлениях, а затем соединившихся на
Дону у Калача, одновременные атаки на нескольких участках
войск Донского фронта, гармонично содействовавшие главным уда-
рам,— все это было свидетельством воинского умения и твор-
чества.

Именно такие слаженные действия в оперативно-стратегиче-
ском масштабе прежде всего и обеспечили успешный исход опера-
ции на окружение.
Успех контрнаступления не был бы возможен, если бы в руках
нашего командования не имелось крупных соединений бронетан-
ковых войск. Они впервые в ходе войны применялись в качестве
подвижных танко-механизированных войск. Главным способом
применения этих войск был ввод их в прорыв для стремительного
развития наступления. Но, кроме того, танковые и механизирован-
ные корпуса приходилось вводить в сражение на глубине трех-
четырех километров для завершения прорыва обороны противника
совместно со стрелковыми соединениями. Такое использование
танковых соединений позволяло танковым и механизированным
корпусам быстро выходить в оперативную глубину. Опыт примене-
ния танковых группировок определил наиболее эффективные спо-
собы их действий в оперативной глубине обороны противника.
Танковые и механизированные корпуса добивались наилучших
результатов, когда не ввязывались в затяжные бои за опорные
пункты противника, смело и решительно обходили их, стреми-
тельно продвигаясь в глубину, деморализовывали тылы, нарушали
управление противника, с ходу форсировали водные преграды. На-
копленный бронетанковыми войсками боевой опыт стал важной
основой для развития теории и практики их применения и даль-
нейшего совершенствования их организации.

Сталинградская битва дала и ценный опыт ведения операций
на окружение и уничтожение крупнейшей группировки врага, в
частности, опыт создания внутреннего и внешнего фронтов окру-
жения, борьбы на этих фронтах, а также практику организации
воздушной блокады с целью воспретить снабжение окруженной
группировки по воздуху.

Четкая организация воздушной блокады в сочетании с успеш-
ным наступлением советских войск на внешнем фронте окружения
позволила разгромить авиационную группировку врага, созданную
для обеспечения прорыва 6-й армии.

Безусловно, решающую роль в сталинградской победе и в
развитии военного искусства сыграли изумившие весь мир бес-
примерный героизм и мужество советских воинов на поле боя.

Нельзя не привести здесь хотя бы один пример исключительно-
го героизма и стойкости советских воинов, отстаивавших Сталин-
град.

В августе 1942 года в холмистой степи, неподалеку от населен-
ного пункта Малые Россошки, 33 советских воина оказались на
пути лавины немецких танков. Они имели лишь автоматы, винтов-
ки, гранаты, бутылки с горючей смесью и одно противотанковое
ружье с 20 патронами. 70 танков и до батальона пехоты противни-
ка шли на горстку храбрецов, но советские воины не отступили.
Они стеной стали перед врагом и, преданные Родине, верные воен-
ной присяге, в ожесточенных боях отбили атаки немецко-фа-
шистских захватчиков, уничтожили 29 танков и до 150 гитле-
ровцев.

С величайшей храбростью и ненавистью к врагу защитники
Сталинграда отстаивали каждую пядь земли, политую кровью
отцов — героев царицынской обороны. Представители всех наро-
дов нашего многонационального государства сплотились в единую
боевую семью и, верные боевым традициям старшего поколе-
ния советских воинов, поклялись насмерть стоять за родную
землю.

«Во имя боевой славы наших отцов,— писали в канун 25-й го-
довщины Великой Октябрьской социалистической революции вои-
ны Сталинградского фронта,— во имя всего, что достигнуто за чет-
верть века Советской властью, мы сражаемся теперь под Сталин-
градом... Клянемся, что до последней капли крови, до последнего
дыхания, до последнего удара сердца будем отстаивать Сталинград
и не допустим врага к Волге!

Перед лицом наших отцов, поседевших героев царицынской
обороны, перед полками товарищей других фронтов, перед нашими
боевыми знаменами, перед всей Советской страной мы клянемся,
что не посрамим славы русского оружия, будем биться до послед-
ней возможности...» *

Глубоко понимая сущность грозной обстановки, сложившейся
для нашей Родины летом 1942 года, советские солдаты и офицеры
с первого и до последнего дня великой битвы сражались с глубо-
чайшей верой в правоту нашего дела, с жгучей ненавистью к фа-
шизму, неукротимым стремлением любой ценой разбить ненавист-
ного врага здесь, в степях между Волгой и Доном. Это была
невиданная по размаху и ожесточению борьба, в которой победили
моральный дух, патриотизл! и героизм советского народа.

Грандиозная битва под Сталинградом завершилась выдающей-
ся победой Советских Вооруженных Сил над немецко-фашистски-

♦ «Двести огненных дней». М., 1968 стр. 5.
ми войсками. Она подорвала моральные и физические силы гитле-
ровской армии.

На берегах Волги определился коренной перелом в Великой
Отечественной и второй мировой войнах. Победа Красной Армии
под Сталинградом до основания потрясла гитлеровскую Германию
и всю коалицию фашистских государств, она предопределила ис-
ход второй мировой войны.

Книга «Сталинградская эпопея» — живой рассказ участников
об этом историческом подвиге Красной Армии в годы Великой Оте-
чественной войны, и она, безусловно, будет с интересом прочитана
всеми, кто любит свою Родину и дорожит боевой славой ее Воору-
женных Сил.

М. В. ЗАХАРОВ,

МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Г. К. ЖУКОВ*

МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

РАЗГРОМ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК

В РАЙОНЕ ДОНА, ВОЛГИ И СТАЛИНГРАДА

Советский народ с большим вниманием и интересом изучает исто-
рические события Великой Отечественной войны, чтобы глубже
понять уроки войны 1941 —1945 годов, особенно сражений и битв,
оказавших большое влияние на ход и исход второй мировой войны.

В 1942 году, вследствие ряда причин, наша страна вновь под-
верглась суровым испытаниям. Но, как и в 1941 году в битве под
Москвой, советский народ и его Вооруженные Силы, руководи-
мые ленинской партией, мужественно преодолев трудности, сумели
разгромить крупнейшую стратегическую группировку немецких
войск в междуречье Дона и Волги, положив начало изгнанию гер-
манских войск из пределов нашей Родины. Об этом величайшем
историческом подвиге я и хочу рассказать в настоящей статье

* Георгий Константинович Жуков являлся члене

1942 года — заместителем Верховного Главнокс

2

Сталинградская эпопея
Чтобы глубже понять происшедшие события на юге нашей
страны, необходимо в кратких чертах ознакомиться с военно-по-
литической обстановкой, сложившейся к началу лета 1942 года.

Стратегическая оборона советских войск
летом 1942 года

В конце весны 1942 года международное и внутреннее поло-
жение Советского Союза несколько улучшилось. Антифашистский
фронт продолжал расширяться и укрепляться. В январе была под-
писана декларация 26 стран, в которой они согласились использо-
вать все силы и средства для борьбы против агрессивных госу-
дарств и не заключать с ними сепаратного мира или перемирия.
С США и Англией была достигнута полная договоренность об от-
крытии в 1942 году второго фронта в Европе. Все эти и другие
обстоятельства, особенно разгром немецких войск под Москвой,
срыв гитлеровских планов молниеносной войны в значительной
степени активизировали антифашистские силы во всех странах.

На советско-германском фронте наступило затишье. Обе сто-
роны перешли к обороне. Войска, находившиеся на оборонитель-
ных позициях, рыли окопы, строили блиндажи, минировали под-
ступы к переднему краю, ставили проволочные заграждения и
проводили другие оборонительные работы. Командный состав и
штабы наших войск отрабатывали систему огня, взаимодействие
родов войск и другие вопросы.

В Ставке и в частях подводились итоги пройденного этапа вой-
ны, критически рассматривались и осмысливались удачные и не-
удачные действия войск, глубже изучались тактика и оперативно-
стратегическое искусство противника, их сильные и слабые сто-
роны.

Советский народ, воодушевленный крупной победой Красной
Армии в районе Москвы, положившей начало коренному повороту
в войне, успешно осуществлял перестройку народного хозяйства
на военный лад. На вооружение советских войск стало поступать
все больше новой танковой и авиационной техники, артиллерий-
ского, реактивного оружия и боеприпасов.

В тылу страны формировались новые стратегические резервы
всех родов войск. Успехи нашей танковой и артиллерийской про-
мышленности дали возможность Верховному Главнокомандова-
нию начать формирование танковых корпусов и танковых армий,
оснащая их новейшей по тому времени материальной частью.

На вооружение войск поступали модернизированные артилле-
рийские 45-миллиметровые противотанковые пушки, новые 76-
миллиметровые пушки. Формировались новые противотанковые
бригады и дивизии, предназначенные для борьбы с крупными тан-
ковыми соединениями. Проводились большие организационные ме-
роприяти.я по противовоздушной обороне войск и страйы в целом.
Наши Военно-Воздушные Силы получили возможность приступить
к формированию воздушных армий. В июне мы уже имели 8 воз-
душных армий. В значительной степени начали пополняться со-
единения авиации дальнего действия и корпуса резерва Главного
Командования. Общая численность нашей действующей армии воз-
росла до 5 534 500 человек, количество танков составило 4959, ору-
дий и минометов — 40 798, самолетов — 2480 \ В войсках широко
развернулась боевая подготовка, всесторонне осваивался опыт
войны и новая боевая техника.

Центральный Комитет партии, подводя итоги партийно-поли-
тической работы в войсках, принял ряд решений по улучшению
организационно-партийной и массово-политической работы в вой-
сках. Во главе Главного Политического Управления вместо
Л. 3. Мехлиса был поставлен секретарь Центрального Комитета
и МК партии А. С. Щербаков. Центральный Комитет потребовал
от военных советов фронтов и армий улучшить работу среди сол-
дат и офицеров с тем, чтобы резко поднять дисциплину, усилить
стойкость и боеспособность войск.

Готовилось к летней кампании и немецко-фашистское коман-
дование, по-прежнему считавшее главным для себя советский
фронт. Гитлеровское руководство направляло на Восточный фронт
все новые и новые союзнические войска. Фашистская Германия
и ее союзники имели на фронтах от Баренцева до Черного моря
217 дивизий и 20 бригад, причем 178 дивизий, 8 бригад и 4 воен-
но-воздушных флота были чисто германскими. На остальных
фронтах и в оккупированных странах, ввиду отсутствия второго
фронта, Германия держала не более 20% своих вооруженных сил.

К маю 1942 года враг на советско-германском фронте имел
6198-тысячную армию (в том числе 810 тыс. союзнических войск),
3230 танков и штурмовых орудий, 56 940 орудий и минометов,
3395 боевых самолетов. В людях, артиллерии и минометах немец-
кие войска по-прежнему имели превосходство. Мы же имели не-
которое количественное превосходство в авиации и танках, но в
качественном отношении большая часть нашего танкового парка
пока значительно уступала немецкому.

В общих чертах политическая и военная стратегия Гитлера на
ближайший период 1942 года сводилась к тому, чтобы разгромить
наши войска на юге, овладеть районом Кавказа, выйти к Волге,
захватить Сталинград (ныне Волгоград), Астрахань и тем самым
создать условия для уничтожения СССР как государства.

Планируя наступательные действия на лето 1942 года, немец-
кое командование хотя и имело превосходство в силах и средствах
над Советскими Вооруженными Силами, но уже не располагало
возможностями для одновременного наступления на всех страте-

1 «Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945. Краткая ис-
тория» М., 1965, стр. 152.
гических направлениях, как это было в 1941 году по плану «Бар-
баросса».

К весне 1942 года немецкие войска растянулись от Баренцева
до Черного моря. Вследствие этого их оперативная плотность рез-
ко снизилась.

Проведя ряд тотальных мероприятий, гитлеровскому командо-
ванию удалось хорошо укомплектовать группу армий «Юг» и со-
средоточить в ней силы, значительно превосходившие возможно-
сти наших войск Юго-Западного направления.

Директивой Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года предусматри-
валось отторгнуть от Советского Союза богатейшие промышлен-
ные и сельскохозяйственные районы, получить дополнительные
экономические ресурсы (в первую очередь кавказскую нефть) и
занять господствующее стратегическое положение для достиже-
ния своих военно-политических целей.

Гитлер и его окружение надеялись, что как только немецкие
войска достигнут успеха на юге нашей страны, они смогут нанес-
ти удары и на других направлениях и вновь атаковать Ленинград
и Москву.

Планируя захват Кавказа и Волги, гитлеровцы стремились ли-
шить Советский Союз путей сообщения с нашими союзниками че-
рез Кавказ.

Весной 1942 года я часто бывал в Ставке и, надо сказать, хоро-
шо знал, как Сталин оценивал сложившуюся обстановку и пер-
спективы войны на 1942 год.

Было совершенно очевидно, что Верховный Главнокомандую-
щий не вполне верит заверениям Черчилля и Рузвельта об откры-
тии второго фронта в Европе, но и не теряет надежды, что они в
какой-то степени попытаются это осуществить в других районах.
Сталин доверял больше Рузвельту и меньше — Черчиллю, которого
считал антисоветчиком до мозга костей и неискренним человеком.

Сталин предполагал, что немцы летом 1942 года будут в со-
стоянии вести крупные наступательные операции одновременно
на двух стратегических направлениях, вероятнее всего — на мос-
ковском и на юге страны. Что касается севера и северо-запада, го-
ворил Сталин, то там следует ожидать от немцев незначительной
активности. Возможно, они попытаются срезать выступы в нашей
оборонительной линии и улучшить группировку своих войск.

Из тех двух направлений, на которых противник, по мнению
Сталина, мог развернуть свои стратегические наступательные
операции, он больше всего опасался за московское, где у против-
ника находилось более 70 немецких дивизий.

В отношении наших планов на весну и начало лета 1942 года
он полагал, что мы пока еще не имеем достаточно сил и средств,
чтобы развернуть крупные наступательные операции. На бли-
жайшее время он считал нужным ограничиться активной страте-
гической обороной, но наряду с ней провести ряд частных насту-
нательных операций в Крыму, в районе Харькова, на льговско-
курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленин-
града и Демянска.

Мне было известно, что Борис Михайлович Шапошников в
принципе придерживался того же мнения, что и Сталин, но отно-
сительно плана действий наших войск стоял на том, чтобы ограни-
читься активной стратегической обороной, измотать и обескровить
врага в начале лета, а затем, накопив резервы, перейти к ши-
роким контрнаступательным действиям. Я поддерживал Б. М. Ша-
пошникова с одной оговоркой. Я считал, что на западном направ-
лении нам нужно обязательно в начале лета разгромить ржевско-
вяземскую группировку, где немецкие войска удерживали обшир-
ный плацдарм и имели крупные силы. Ставка и Генеральный
штаб особенно опасными направлениями считали орловско-туль-
ское и курско-воронежское с возможным ударом противника по
Москве — обходом столицы с юго-запада. В связи с такими пред-
положениями для защиты Москвы с юго-западного направления
было принято решение значительную часть резервов Ставки Вер-
ховного Главнокомандования к концу весны сосредоточить за
Брянским фронтом. Брянский фронт получил значительные силы
и средства. К середине мая в его состав были включены четыре
танковых корпуса, семь стрелковых дивизий, одиннадцать отдель-
ных стрелковых бригад, четыре отдельные танковые бригады и
большое количество артиллерии. Кроме того, за Брянским фрон-
том к этому времени закреплялась 5-я танковая армия резерва
Ставки, которая предназначалась для нанесения мощного контр-
удара на случай наступления противника в полосе Брянского
фронта.

В основном я был согласен с оперативно-стратегическими про-
гнозами Сталина, но не мог согласиться с ним в количестве на-
мечаемых частных фронтовых операций наших войск, считая, что
эти частные наступательные операции поглотят наши резервы и
этим осложнится подготовка к последующему генеральному на-
ступлению советских войск.

Докладывая свои соображения, я предлагал Сталину в первую
очередь нанести мощные удары на западном стратегическом на-
правлении, с целью разгрома вяземско-ржевской группировки про-
тивника. Эти удары должны были проводиться силами Западного
и Калининского фронтов, авиацией верховного командования ПВО
Москвы и ближайших фронтов и частично силами Северо-Запад-
ного фронта.

Разгром противника на западном направлении должен был
серьезно ослабить немецкие силы и принудить их отказаться от
крупных наступательных операций, по крайней мере на ближай-
шее время. Конечно, при ретроспективной оценке событий этот
вывод не является бесспорным, но в то время при отсутствии пол-
ных данных о противнике я был уверен в своей правоте.
Ввиду сложности вопроса Сталин приказал обсудить общую
обстановку и возможные варианты действий наших войск в лет-
ней кампании.

На совещании, которое состоялось в ГКО в конце марта, при-
сутствовали К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошни-
ков, А. М. Василевский, я и И. X. Баграмян.

Б. М. Шапошников сделал очень обстоятельный доклад, кото-
рый в основном соответствовал прогнозам Сталина. Но, учитывая
численное превосходство противника и отсутствие второго фронта
в Европе, на ближайшее время Шапошников предложил ограни-
читься активной обороной. Основные стратегические резервы, не
вводя в дело, сосредотачивать на Центральном направлении и час-
тично в районе Воронежа, где, по мнению Генштаба, летом 1942
года могут разыграться главные события. При рассмотрении пла-
на наступательной операции, представленного командованием
Юго-Западного направления (силами Брянского, Юго-Западного
и Южного фронтов), маршал Шапошников пытался указать на
трудности ее организации, но Сталин, не дав ему закончить, сказал:

— Не сидеть же нам в обороне, сложа руки, не ждать, пока
немцы нанесут удар первыми! Надо самим нанести ряд упреждаю-
щих ударов на широком фронте и прощупать готовность против-
ника.— И далее:—Жуков предлагает развернуть наступление на
западном направлении, а на остальных фронтах обороняться.
Я думаю, что это полумера.

Слово взял С. К. Тимошенко. Доложив обстановку на юго-за-
падном направлении, он сказал, что войска этого направления
сейчас в состоянии и безусловно должны нанести немцам на юго-
западном направлении упреждающий удар и расстроить их насту-
пательные планы против Южного и Юго-Западного фронтов, в
противном случае повторится то, что было в начале войны. 4to каса-
ется перехода в наступление на западном направлении, сказал он,
я поддерживаю Жукова, это будет сковывать силы противника.

Я еще раз доложил свое несогласие с развертыванием несколь-
ких наступательных операций. Борис Михайлович Шапошников,
который, насколько мне известно, тоже не был сторонником част-
ных наступательных операций, на этот раз, к сожалению, умолчал.
Совещание закончилось указанием Сталина подготовить и прове-
сти в ближайшее время частные операции в Крыму, на харьков-
ском направлении и в других районах. После совещания в Став-
ке мы разъехались по своим местам.

События мая и июня показали просчеты Ставки. Наши Воору-
женные Силы на юге вновь подверглись суровым испытаниям.
В конце апреля наступление наших войск в Крыму окончилось
неудачей. Войска Крымского фронта, возглавляемые генерал-лей-
тенантом Д. Т. Козловым, не достигнув цели, понесли значитель-
ные потери. Ставка приказала командованию фронта перейти к
жесткой обороне.
8 мая противник, сосредоточив против Крымского фронта свою
ударную группировку и введя в дело многочисленную авиацию,
прорвал оборону. Наши войска, оказавшись в тяжелом положе-
нии, были вынуждены оставить Керчь.

Поражение наших войск в районе Керчи серьезно осложнило
обстановку в Севастополе, где защитники города с октября вели
напряженную борьбу. Заняв Керчь, немецкое командование со-
средоточило все силы против Севастополя.

4 июля, после девяти месяцев осады, многодневных и ожесто-
ченных сражений, в которых советские моряки, бойцы сухопутных
войск обрели бессмертную славу, Севастополь был оставлен наши-
ми войсками. Крым был полностью потерян, что в значительной
степени осложнило для нас общую обстановку и, естественно, об-
легчило ее для противника, который высвободил одну из боеспо-
собных армий и значительные средства усиления.

3 мая Северо-Западный фронт начал наступление против войск
16-й немецкой армии в районе Демянска. Сражение, длившееся
целый месяц, не принесло успеха. Правда, противнику был нане-
сен большой урон.

Как-то во время разговора по телефону о Крымском фронте и
Юго-Западном направлении Сталин сказал:

— Вот видите, к чему приводит оборона. И далее: — ...Мы
должны крепко наказать Козлова, Мехлиса и Кулика за их бес-
печность, чтобы другим неповадно было ротозейничать. Тимошен-
ко скоро начнет наступление. Как вы — не изменили своего мне-
ния о способе действий на юге?

Я ответил, что нет. Считаю, что на юге надо встретить против-
ника ударами авиации и мощным огнем, нанести ему поражение
упорной обороной, а затем перейти в наступление.

12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление
в направлении на Харьков, нанося два удара: один из района Вол-
чанска, другой — из барвенковского выступа.

Обеспечение операции на участке Лозовая, Барвенково, Сла-
вянск возлагалось на Южный фронт. Однако командование Юго-
Западного направления не учло угрозу со стороны Краматорска.
Там заканчивала сосредоточение крупная наступательная группи-
ровка немецких войск.

Перейдя в наступление с барвенковского выступа, войска
Юго-Западного фронта прорвали оборону противника и через 3 су-
ток продвинулись на всех участках на 25—50 километров, одна-
ко операция дальнейшего развития не получила.

Утром 17 мая И дивизий из состава армейской группы
«Клейст» перешли в наступление из района Славянск — Крама-
торск против 9-й и 57-й армий Южного фронта. Прорвав оборону,
враг за 2 суток продвинулся до 50 километров и вышел во фланг
войскам левого крылгх Юго-Западного фронта в районе Петров-
ского.
В середине мая я присутствовал при разговоре Сталина и Ти-
мошенко и хорошо запомнил, что Сталин высказал серьезное опа-
сение в отношении краматорской группировки противника.

Тимошенко доложил, что Военный совет считает опасность со
стороны краматорской группы преувеличенной и не находит ос-
нований для прекращения операции. Вечером того же дня у
И. В. Сталина состоялся разговор на эту тему с членом Военного
совета фронта Н. С. Хрущевым, который вь!сказал те же сообра-
жения, что и командующий. Командование Юго-Западного фронта
придерживалось своих взглядов до 18 мая. К вечеру 18 мая ослож-
нившаяся обстановка начала серьезно беспокоить исполняющего
обязанности начальника Генерального штаба А. М. Василевского,
и он тут же доложил Верховному о необходимости прекратить на-
ступление наших войск и повернуть основные силы барвенковской
группировки против краматорской группы противника.

И. В. Сталин, ссылаясь на доклады Военного совета Юго-Запад-
ного фронта, отклонил соображения А. М. Василевского. Суще-
ствующая версия о тревожных докладах Военного совета Сталину
не соответствует действительности. Я это утверждаю потому, что
лично присутствовал при переговорах И. В. Сталина.

19 мая Военный совет Юго-Западного фронта понял резко ос-
ложнившуюся обстановку и начал принимать меры к отражению
ударов противника, но уже было поздно,.

22 мая 6-я, 57-я, часть сил 9-й армий и оперативная группа
генерала Л. В. Бобкина оказались полностью окруженными.

Многим частям удалось вырваться из окружения, но некото-
рые не смогли это сделать и, не желая сдаваться, дрались до по-
следней капли крови.

В этих сражениях погиб заместитель командующего фронтом
генерал Федор Яковлевич Костенко — герой гражданской и Отече-
ственной войн, бывший командир 19-го Манычского полка 4-й ка-
валерийской дивизии, которой мне довелось командовать в 1932—
1936 годах. Там же пали смертью храбрых командующий 6-й арми-
ей генерал К. П. Подлас и командующий опергруппой генерал
Л. В. Бобкин, вместе с которыми я учился на курсах усовершенст-
вования высшего командного состава. Они были замечательными
людьми, прекрасными командирами и верными сынами нашей
партии и Родины.

Анализируя причины неудачи Харьковской операции, нетруд-
но понять, что основная причина поражения войск Юго-Западного
направления кроется в недооценке серьезной опасности, которую
таило в себе Юго-Западное стратегическое направление, где не
были сосредоточены необходимые резервы Ставки.

Если бы на оперативных тыловых рубежах Юго-Западного на-
правления стояло несколько резервных армий Ставки, тогда бы
не случилось катастрофы с войсками Юго-Западного направления
летом 1942 года.
В июне продолжались ожесточенные сражения на всем юго-
западном направлении. Наши войска под ударами врага с боль-
шими потерями отходили за реку Оскол, пытаясь закрепиться на
тыловых рубежах.

28 июня противник начал более широкие наступательные дей-
ствия. Им был нанесен удар из района Курска на воронежском на-
правлении по 13-й и 40-й армиям Брянского фронта. 30 июня из
района Волчанска перешла в наступление в направлении Остро-
гожска 6-я немецкая армия, которая и прорвала оборону 21-й и
28-й армий. Положение наших войск на воронежском направлении
резко ухудшилось. Часть сил оказалась в окружении.

Вот что пишет в своих воспоминаниях Маршал Советского Со-
юза А. М. Василевский:

«...К исходу 2 июля обстановка на воронежском направлении
резко ухудшилась. Оборона на стыке Брянского и Юго-Западного
фронтов оказалась прорванной на глубину до 80 км. Резервы
фронтов, имевшиеся на этом направлении, были втянуты в бой.
Создалась явная угроза прорыва ударной группировки противни-
ка к реке Дон и захвата им Воронежа. Чтобы предотвратить фор-
сирование противником Дона и приостановить дальнейшее про-
движение его войск, Ставка передала из своего резерва коман-
дующему Брянским фронтом две общевойсковые армии (6-ю и
60-ю.— Г. Ж.), приказав развернуть их на правом берегу Дона
на участке Задонск, Павловск. Одновременно в распоряжение это-
го фронта передавалась 5-я танковая армия для нанесения ею вме-
сте с танковыми соединениями фронта контрудара по флангу и
тылу группировки немецко-фашистских войск, наступавших на
Воронеж... Немедленный и решительный удар 5-й армии... мог
резко изменить обстановку в нашу пользу... Однако танковая ар-
мия в течение 3 июля задач от командования фронта не получила.
В связи с этим мне пришлось по поручению Ставки отправиться
в район Ельца, чтобы ускорить ввод в бой 5-й танковой армии, пе-
редав предварительно по телеграфу командарму и командованию
фронта задачу на контрудар с требованием немедленно присту-
пить к его подготовке.

Несмотря на большую помощь Ставки и Генерального штаба,
обстановка на Брянском фронте день ото дня осложнялась, что
в значительной степени усугублялось недостатками в управле-
нии войсками во фронтовом и армейских звеньях. В связи с этим
Ставка провела организационные мероприятия, разделив Брянский
фронт на два фронта. Командующим нового Воронежского фронта
был назначен Н. Ф. Ватутин; командующим Брянским фронтом
вместо Ф. И. Голикова — К. К. Рокоссовский» 1.

В районе Воронежа в боевых действиях приняли участие пе-
реданные Ставкой 6-я и 60-я общевойсковые и 5~я танковая ар-

1 «Военно-исторический журнал», 1965, № 8, стр. 7—8.
мии, что несколько укрепило устойчивость обороны, но не ликви-
дировало серьезную опасность прорыва противника через Дон и
удара вдоль Дона в сторону Сталинграда.

В результате потери Крыма, поражения наших войск в районе
Барвенково, в Донбассе и под Воронежом противник вновь захва-
тил стратегическую инициативу и, подведя свежие резервы, начал
стремительное продвижение к Волге и на Кавказ. К середине
июля, отбросив наши войска за Дон от Воронежа до Клетской и
от Суровикино до Ростова, войска противника завязали бой в из-
лучине Дона, стремясь прорваться к Сталинграду.

В результате вынужденного отхода наших войск в руки врага
попали богатейшие области Дона и Донбасса. Создалась прямая
угроза выхода противника на Волгу и на Северный Кавказ, угроза
потери Кубани и всех путей сообщения с Кавказом, потери важ-
нейшего экономического района, снабжавшего нефтью армию и
промышленность. Верховный Главнокомандующий издал приказ
№ 227. Этим приказом вводились жесткие меры борьбы с панике-
рами и нарушителями дисциплины, решительно осуждались «от-
ступательные» настроения. В приказе говорилось, что железньш
законом для действующих войск должно быть требование «Ни
шагу назад». Приказ № 227 был подкреплен усиленной партийно-
политической работой и другими мероприятиями ЦК партии.

Войска Юго-Западного фронта в процессе отступления
от Харькова понесли большие потери и не могли успешно сдержи-
вать продвижение противника. Южный фронт, также понесший
значительные потери, оказался не в состоянии остановить про-
тивника на кавказском направлении.

Чтобы преградить путь немецким войскам к Волге, Ставка
12 июля создала новый Сталинградский фронт, включив в него:
62-ю армию под командованием генерал-майора В. Я. Колпакчи,
63-ю армию генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, 64-ю армию,
а также 21-ю армию из состава ликвидированного Юго-Западного
фронта. Командование Юго-Западного направления, как утратив-
шее свое значение, было ликвидировано еще 23 июня 1942 г.

Военный совет бывшего Юго-Западного фронта в полном соста-
ве принял вновь образованный Сталинградский фронт. Для усиле-
ния фронта были переданы формировавшиеся 1-я и 4-я танковые
армии, уцелевшие части 28-й, 38-й и 57-й армий. В оперативное
подчинение командования фронта перешла также Волжская воен-
ная флотилия.

На подступах к Сталинграду развернулась подготовка оборо-
нительных и укрепленных рубежей. Как и при обороне Москвы,
многие тысячи мирных жителей вышли на строительство рубежей
и самоотверженно готовили город к обороне.

Большую организаторскую работу провели обком и горком
партии Сталинграда по формированию и подготовке народного
ополчения, рабочих отрядов самообороны, по реорганизации про-
изводства для нужд фронта и по эвакуации из города детей, ста-
риков, государственных ценностей.

Сталинградский фронт к 17 июля занял следующую линию
обороны: Павловск-на-Дону и далее по левому берегу Дона до
Серафимовича, затем Клецкая, Суровикино вплоть до Верхне-
Курмоярской.

При отступлении Южный фронт понес невосполнимые потери.
В четырех его армиях осталось всего лишь немногим больше ста
тысяч человек. Чтобы укрепить руководство войсками на северо-
кавказском направлении, Ставка ликвидировала Южный фронт и
все оставшиеся войска этого фронта были переданы в состав Се-
веро-Кавказского фронта, командующим которого назначался
Маршал Советского Союза С. М. Буденный.

37-я и 12-я армии Северо-Кавказского фронта получили задачу
прикрывать ставропольское направление, а 18-я, 56-я и 47-я ар-
мии — краснодарское.

К концу июля в состав Сталинградского фронта входило 38 ди-
визий, из коих только 50% имели в своем составе до 6—8 тыс.
человек, а остальные — от 1 тыс. до 3 тыс. человек, что составля-
ло 16 дивизий нормального состава. Этим малочисленным вой-
скам пришлось развернуться на 530-километровом фронте.

Всего в составе фронта в тот период насчитывалось 187 тыс.
человек, 360 танков, 337 самолетов, 7900 орудий и минометов.

Против фронта неприятель сосредоточил 250 тыс. людей, около
740 танков, 1200 самолетов, 7500 орудий и минометов, таким обра-
зом соотношение сил составляло: по людям 1,2 : 1, по орудиям и
минометам 1 : 1, по танкам 2 : 1, по самолетам 3,6 : 1. В дальней-
шем, из-за упорного сопротивления наших войск на подступах к
Сталинграду противник вынужден был перебросить с кавказского
направления для удара со стороны Котельникова 4-ю танковую
армию и дополнительно развернуть часть сил армий сателлитов.

В соответствии с директивой верховного немецкого командо-
вания (ОКВ) № 45 от 23 июля 1942 года группа армий «Б», при-
крываясь с севера по среднему течению реки Дон (где последова-
тельно развертывались венгерские, итальянские и румынские
войска), намеревалась стремительно захватить Сталинград, Астра-
хань и твердо закрепиться на Волге, отрезав Кавказ от центра
Советского Союза. Для обеспечения этой задачи были выделены
основные силы 4-го воздушного флота (1200 боевых самолетов).

26 июля бронетанковые и механизированные немецкие войска
прорвали оборону 62-й армии и вышли в район Каменского.
Для противодействия прорыву Ставка приказала немедленно
ввести в бой формируемые 1-ю и 4-ю танковые армии, имевшие
всего лишь 240 танков, и две стрелковые дивизии, которые не смог-
ли остановить, но несколько задержали продвижение врага.

Конечно, ввод в бой частей, находящихся в стадии формиро-
вания, нельзя признать правильным, но иного выхода в то время
у Ставки не было, так как пути на Сталинград прикрывались сла-
бо. Тяжелые сражения развернулись и на участке 64-й армии,
но и здесь противнику не удалось с ходу прорваться в Сталинград.

В течение первой половины августа йа подступах к городу шли
ожесточенные сражения. Наши войска, опираясь на укрепленные
рубежи, героически отстаивали каждую пядь земли, наносили
контрудары, изматывали и обескровливали вражеские войска,
рвущиеся в Сталинград.

5 августа в связи с тем, что войска Сталинградского фронта
растянулись на 700 километров и возникли трудности управления
войсками, Ставка решила разделить его на два фронта: на Ста-
линградский и Юго-Восточный.

Командующим Сталинградским фронтом оставался генерал-
лейтенант В. Н. Гордов, 23 июля 1942 года сменивший Маршала
Советского Союза С. К. Тимошенко, начальником штаба — гене-
рал-майор Д. Н. Никишев. В состав фронта вошли 63, 21, 62 и 4-я
танковая армии, а также формируемая 16-я воздушная армия под
командованием генерал-майора С. И. Руденко.

В Юго-Восточный фронт включились 57, 51, 64, 1-я гвардей-
ская и 8-я воздушная армии. Командующим фронтом был назна-
чен генерал-полковник А. И. Еременко, начальником штаба —
генерал-майор Г. Ф. Захаров.

Для координации действий войск под Сталинградом 12 августа
ГКО послал начальника Генерального штаба генерал-полковника
А. М. Василевского. Сталинградский фронт был в оперативном
отношении подчинен командующему Юго-Восточным фронтом.

После многодневных ожесточенных сражений 23 августа 14-й
танковый корпус противника прорвался в район Вертячего и, рас-
секая сталинградскую оборону на две части, вышел к Волге в
районе Латошинка — Рынок. 62-я армия была отрезана от основ-
ных сил Сталинградского фронта, вследствие чего ее передали в
состав Юго-Восточного фронта.

Немецкая бомбардировочная авиация подвергла Сталинград
варварским бомбардировкам, превращая его в груды развалин.
Гибли мирные жители, уничтожались промышленные предприя-
тия и культурные ценности.

Утром 24 августа часть сил 14-го танкового корпуса против-
ника перешла в наступление в направлении тракторного завода, но
безуспешно. Здесь в ожесточенных боях приняли участие воору-
женные рабочие сталинградских заводов.

Одновременно войска Сталинградского фронта, отошедшие на
северо-запад, атаковали противника с севера на юг, заставили его
развернуть значительные силы, предназначенные для захвата
Сталинграда. Этим маневром удар противника на город был зна-
чительно ослаблен, а его 14-й танковый корпус оказался отрезан-
ным от своих тылов и вынужден был несколько дней получать
снабжение по воздуху.
Переправив свои главные силы через Дон, противник развер-
нул энергичное наступление, поддержав его мощными ударами
авиации.

К 30 августа войска Юго-Восточного фронта под давлением
превосходящих сил противника отошли на внешний, а затем на
внутренний обвод. 62-я и 64~я армии заняли оборону на линии:
Рынок — Орловка — Гумрак — Песчанка — Ивановка. В это время
62-й армией командовал генерал-лейтенант Антон Иванович Ло-
патин. Он сделал все, что от него требовал воинский долг и даже
больше, поскольку хорошо известно, что враг действовал в значи-
тельном численном превосходстве против войск армии Лопатина.
И все же А. И. Лопатин предусмотрительно сохранил 62-ю армию
для борьбы с противником в условиях города, где впоследствии
враг был истощен и уничтожен.

В это тяжелое для Сталинграда время Ставка приказала про-
вести на западном направлении частные наступательные операции
с целью сковывания резервов и недопущения переброски их в рай-
он Сталинграда.

На Западном фронте, которым в то время я командовал, собы-
тия развивались следующим образом. На левом крыле фронта в
начале июля 10, 16 и 61-я армии развернули наступление с рубе-
жа Киров — Волхов в сторону Брянска. На правом крыле, в райо-
не Погорелое Городище, усиленная 20-я армия во взаимодейст-
вии с левым крылом Калининского фронта в августе повела ус-
пешное наступление с целью разгрома противника в районе Сы-
чевка — Ржев.

После прорыва немецкой обороны и выхода к железной дороге
Ржев — Вязьма наступление войск Западного фронта было приос-
тановлено, и город Ржев остался в руках противника.

В районе Погорелое Городище — Сычевка противник понес
большие потери. Чтобы остановить удар войск Западного фронта,
немецкому командованию пришлось спешно бросить туда значи-
тельное количество дивизий, предназначенных для развития на-
ступления на сталинградском и кавказском направлениях.

Немецкий генерал К. Типпельскирх по этому поводу пишет:
«Прорыв удалось предотвратить тем, что три танковые дивизии и
несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброс-
ке на Южный фронт, были задержаны и введены сначала для ло-
кализации прорыва, а затем и для контрудара» L

Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно
было бы во взаимодействии с Калининским фронтом не только
разгромить ржевскую группировку, но и всю ржевско-вяземскую
группу немецких войск и значительно улучшить оперативное по-
ложение на всем западном стратегическом направлении, но наши
силы были весьма ограниченными.

1 К. Типпельскирх. История второй мировой войны. М., 1956, стр. 241.
27 августа 1942 года, когда я находился в районе Погорелое
Городище, где мы проводили наступательную операцию, мне по-
звонил А. Н. Поскребышев. Из разговора с ним мне стало извест-
но, что вчера, т. е. 26 августа, ГКО, рассматривая обстановку на
юге страны, принял решение о назначении меня заместителем
Верховного Главнокомандующего. Александр Николаевич преду-
предил меня, чтобы яев 14.00 находился на командном пункте и
ждал звонка И. В. Сталина. Крайне скупой на разговоры, на все
мои вопросы он отвечал: «Не знаю. Об этом, видимо, скажет сам».
Однако даже из этих слов я понял, что Государственный Комитет
Обороны находится в большой тревоге за исход борьбы в районе
Сталинграда.

Вскоре по «ВЧ» позвонил И. В. Сталин. Справившись о поло-
жении дел на Западном фронте, он сказал:

— Вам нужно как можно быстрее приехать в Ставку. Оставь-
те за себя начальника штаба.— А затем добавил:

— Продумайте, кого следует назначить командующим вме-
сто вас.

На этом разговор был окончен. И. В. Сталин не сказал о на-
значении меня заместителем Верховного Главнокомандующего.
Видимо, об этом он хотел объявить при личной встрече. Надо ска-
зать, И. В. Сталин вообще по телефону говорил только о том, что
было крайне необходимо сказать в этот момент. От нас он требо-
вал быть крайне осторожными при пользовании телефонами, осо-
бенно при разговорах в зоне действующих войск, где не было ста-
ционарных средств засекречивания разговоров.

Не заезжая в штаб фронта, я выехал в Москву.

Поздно вечером этого же дня я прибыл в Кремль. И. В. Сталин
работал у себя в кабинете. Там же находились некоторые члены
ГКО. А. Н. Поскребышев доложил о моем прибытии, и я тут же
был принят.

И. В. Сталин сказал, что у нас плохо идут дела на юге и может
случиться так, что немцы возьмут Сталинград. Не лучше склады-
вается обстановка и на Северном Кавказе. ГКО решил назначить
заместителем Верховного Главнокомандующего и послать в район
Сталинграда Жукова. Сейчас в Сталинграде находятся Василев-
ский, Маленков и Малышев. Маленков останется с Жуковым,
а Василевский должен лететь в Москву.

— Когда вы можете вылететь? — спросил у меня Сталин.

Я ответил, что мне потребуются сутки для изучения обстанов-
ки, что 29-го я смогу вылететь в Сталинград.

— Ну, вот и хорошо. А вы не голодный? — спросил Сталин.—
Не мешало бы немного подкрепиться.— За чаем Сталин вкратце
сообщил мне сложившуюся обстановку на 20 часов 27 августа.
Рассказав кратко, что произошло под Сталинградом, Сталин ска-
зал, что Ставка решила передать Сталинградскому фронту 24-ю,
1-ю гвардейскую и 66-ю армии.
24-й армией командует генерал Козлов, 1-й гвардейской арми-
ей — Москаленко, 66-й армией — Малиновский. 1-я гвардейская
армия генерала Москаленко перебрасывается в район Лозное.
С утра 2 сентября она должна нанести контрудар по прорвавшей-
ся группировке противника к Волге и соединиться с 62-й армией.
Под прикрытием армии Москаленко направьте в исходные райо-
ны 24-ю и 66-ю армии и немедля вводите их в бой, иначе мо-
жем потерять Сталинград, сказал Верховный Главнокомандую-
щий.

Мне было ясно, что битва за Сталинград имеет крупнейшее
военно-политическое значение. С падением Сталинграда вражеское
командование получало возможность отрезать юг страны от цент-
ра. Мы могли потерять Волгу — важнейшую водную артерию, по
которой большим потоком шли грузы с Кавказа.

Верховное Командование направляло в район Сталинграда все,
что было возможно, за исключением вновь формируемых страте-
гических резервов, предназначенных для ведения дальнейшей
борьбы. Принимались срочные меры по увеличению производства
самолетов, танков, оружия, боеприпасов и других материальных
средств, чтобы своевременно ввести их в дело разгрома вражеской
группировки, вышедшей в район Сталинграда.

Вылетев 29 августа с Центрального аэродрома, через четыре
часа мы сели на полевую площадку в районе Камышина. Встретил
меня А. М. Василевский и тут же познакомил с последними со-
бытиями. После короткого разговора мы поехали в штаб Сталин-
градского фронта в Малую Ивановку.

В штаб фронта приехали около двенадцати часов.

Генерал-лейтенант В. Н. Гордов был на передовых позициях.
Обстановку доложили начальник штаба Никишев и начальник
оперативного отдела Рухле. Слушая их доклады, мне показалось,
что они недостаточно ясно представляют себе обстановку и не сов-
сем уверены в том, что в районе Сталинграда противника можно
остановить.

Позвонив в штаб 1-й гвардейской армии, где в это время нахо-
дился генерал В. Н. Гордов, я сказал ему, чтобы он ждал нас в
штабе командующего армией К. С. Москаленко, куда мы должны
были выехать с А. М. Василевским.

На командном пункте 1-й гвардейской армии мы встретились
с генералами В. Н. Гордовым и К. С. Москаленко. Их доклады и
они сами произвели на нас отрадное впечатление. Чувствовалось,
что они хорошо знают силы противника и возможности своих
войск.

Обсудив обстановку и состояние наших частей, мы пришли
к выводу, что подготовить войска сосредотачиваемых армий к
контрудару мы сможем не ранее 6 сентября. Я тут же доложил
об этом по «ВЧ» Сталину. Он выслушал меня и сказал, что у него
возражений нет.
Так как А. М. Василевскому было приказано срочно вернуться
в Москву, он, если мне не изменяет память, 1 сентября вылетел
из Сталинграда.

Однако наступление 1-й гвардейской армии, назначенное Став-
кой на 2 сентября, не могло осуществиться, так как войска, входя-
щие в ее состав, из-за отсутствия горючего и растяжки в пути,
к утру 2 сентября не вышли в исходные районы. По просьбе
командарма К. С. Москаленко атака мною была перенесена на
следующий день, о чем я донес в Ставку. В донесении сказано:

«1-я гв. армия 2 сентября перейти в наступление не смогла,
так как ее части не сумели выйти в исходное положение, подвезти
боеприпасы, горючее и организовать бой. Чтобы не допустить не-
организованного ввода войск в бой и чтобы не понести от это-
го напрасных потерь, после личной проверки на месте, перенес
наступление на 5 часов 3 сентября.

Наступление 24-й и 66-й армий назначаю на 5—6 сентября.
Сейчас идет детальная отработка задач всем командным составом,
а также принимаем меры материального обеспечения операции...» 1

Утром 3 сентября после артиллерийской подготовки войска
1-й гвардейской армии перешли в наступление, но продвинулись
всего лишь на несколько километров в направлении Сталинграда,
нанеся противнику некоторое поражение. Дальнейшее продвиже-
ние 1-й гвардейской армии было остановлено непрерывными уда-
рами авиации и контратаками танков и пехоты противника, под-
держанных артиллерией из района Сталинграда.

3 сентября за подписью Сталина мною была получена теле-
грамма следующего содержания: «Положение со Сталинградом
ухудшилось. Противник находится в трех верстах от Сталинграда.
Сталинград могут взять сегодня или завтра, если северная группа
войск не окажет немедленную помощь. Потребуйте от командую-
щих войсками, стоящими к северу и северо-западу от Сталинграда,
немедленно ударить по противнику и прийти на помощь к сталин-
градцам. Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь
равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Ста-
линграду. В самом Сталинграде авиации мало» 1 2.

Я тут же позвонил Сталину и доложил, что могу приказать
завтра же с утра начать наступление, но войска всех трех армий
будут вынуждены начать бой почти без боеприпасов, так как их
могут доставить на артиллерийские позиции не раньше вечера
4 сентября. Кроме того, мы не можем раньше вечера 4-го увязать
взаимодействие частей с артиллерией, танками и авиацией, а без
этого ничего не получится.

1 Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д. 13, л. 21.

2 «Документы и материалы Отдела истории Великой Отечественной вой-
ны», инв. № 9988, л. 7.
ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СРАЖЕНИЯ НА ДАЛЬНИХ ПОДСТУПАХ
К СТАЛИНГРАДУ (23 июля-10 августа 1942 г.)

— Думаете, что противник будет ждать, пока вы раскача-
етесь?.. Еременко утверждает, что противник может взять Сталин-
град при первом же нажиме, если вы немедля не ударите с севера.

Я ответил, что не разделяю эту точку зрения и прошу разре-
шения начать наступление 5-го, как было ранее приказано. Что
касается авиации, то я сейчас же дам приказ бомбить противника
всеми силами.

— Ну, хорошо. Если противник начнет общее наступление на
город, немедля атакуйте его, не дожидаясь окончательной готов-
ности войск. Ваша главная задача: отвлечь силы немцев от Ста-
линграда и, если удастся, ликвидировать немецкий коридор, раз-
деляющий Сталинградский и Юго-Восточный фронты.

На рассвете 5 сентября по всему фронту 24-й, 1-й гвардейской
и 66-й армий началась артиллерийско-минометная и авиационная
подготовка. Плотность артиллерийского огня даже и на направле-
ниях главных ударов армий была небольшой и не дала необходи-
мого результата. После залпов «катюш» началась атака. Я видел
ее с наблюдательного пункта командующего 1-й гвардейской ар-
мией. По мощности огня, которым встретил противник наши ата-
кующие войска, мы определили, что артиллерийская подготовка
не дала нужных результатов и что глубокого продвижения наших
наступающих частей ожидать не следует.

Так оно и случилось. Примерно через полтора-два часа из
докладов командующих войсками стало известно, что на ряде уча-
стков противник своим огнем остановил наше продвижение и
контратакует пехотой и танками. Авиационная разведка устано-
вила, что из района Гумрак, Орловка, Большая Россошка на север
движутся большие группы танков, артиллерии и мотопехоты про-
тивника. Появившаяся авиация противника начала бомбардиров-
ку наших боевых порядков.

Во второй половине дня вступили в бой подошедшие части
противника и на некоторых участках оттеснили наши части на
исходные рубежи.

Шедший весь день напряженный огневой бой к вечеру почти
затих. Мы подвели итоги. За день сражения наши части продвину-
лись всего лишь на 2—4 километра, 24-я армия осталась почти на
исходных позициях.

К вечеру войскам подвезли дополнительно снаряды, мины и
другие боеприпасы. С учетом выявленных за день боя новых дан-
ных о противнике было решено в течение ночи подготовить новую
атаку, произведя в пределах возможного необходимую перегруп-
пировку.

Поздно вечером меня вызвал И. В. Сталин.

— Как дела под Сталинградом?

Я доложил, что в течение всего дня шло очень тяжелое сра-
жение. К северу от Сталинграда противник ввел в бой новые вой-
ска, переброшенные из района Гумрака.

3 Сталинградская эпопея

33
— Это уже хорошо,— сказал И. В. Сталин.— Это большая по-
мощь Сталинграду.

Я продолжал:

— Наши части имеют незначительное продвижение, а в ряде
случаев остались на исходных рубежах.

— Ав чем дело?

— Из-за недостатка времени наши войска не успелй хорошо
подготовить наступление, провести артиллерийскую разведку и
выявить систему огня противника и поэтому, естественно, пода-
вить ее не смогли. Когда же наши части перешли в наступление,
противник своим огнем и контратаками остановил наступление.
Кроме того, авиация противника весь день господствовала в воз-
духе и весь день бомбила наши части.

— Продолжайте атаки,— приказал И. В. Сталин.— Ваша
главная задача — оттянуть от Сталинграда возможно больше сил
противника.

На другой день бой разгорелся с еще большим ожесточением.
Наша авиация бомбила противника в ночь на 6 сентября. Кроме
фронтовой авиации, всю ночь бомбила авиация дальнего дейст-
вия под командованием генерал-лейтенанта авиации А. Е. Голо-
ванова, находившегося вместе со мною на командном пункте
командующего 1-й гвардейской армией.

В течение 6 сентября противник подвел новые части. На ряде
господствующих высот враг зарыл в землю танки, штурмовые
орудия и основательно организовал опорные пункты, которые
можно было разбить только мощным огнем артиллерии. Но ее у
нас тогда было очень мало. Третий и четвертый день сражений
прошли главным образом в состязании огневых средств и боях в
воздухе.

10 сентября, объехав части и соединения армий, я пришел к
выводу, что прорвать боевые порядки противника .и ликвидиро-
вать его коридор наличными силами и в той же группировке не-
возможно. В том же духе высказались и генералы В. Н. Гордов,
К. С. Москаленко, Р. Я. Малиновский, Д. Т. Козлов.

В тот же день в докладе Сталину я сказал:

— Теми силами, которыми располагает Сталинградский фронт,
прорвать коридор и соединиться с войсками Юго-Восточного
фронта в городе нам не удастся. Фронт обороны немецких войск
значительно укрепился за счет вновь подошедших частей из-под
Сталинграда. Дальнейшие атаки теми же силами и в той же груп-
пировке будут бесцельны, и войска неизбежно понесут большие
потери. Нужны дополнительные войска и время на перегруппи-
ровку для более концентрированного фронтового удара. Армейские
удары не в состоянии опрокинуть противника.

Сталин ответил, что было бы неплохо, если бы я прилетел в
Москву и доложил лично эти вопросы.

Днем 12 сентября я вылетел в Москву и через четыре часа
был в Кремле, куда вызвали и начальника Генштаба А. М. Васи-
левского.

Александр Михайлович доложил о подходе в район Сталингра-
да новых частей противника с направления Котельникова, о ходе
сражения в районе Новороссийска, а также о боях на грозненском
направлении.

Сталин, внимательно выслушавший доклад Василевского, ре-
зюмировал:

— Рвутся любой ценой к грозненской нефти. Ну, теперь по-
слушаем Жукова о Сталинграде.

Я повторил то же, о чем докладывал по телефону, и, кроме
того, сказал, что 24-я, 1-я гвардейская и 66-я армии, участвовав-
шие в наступлении 5—И сентября, показали себя боеспособными
объединениями. Основная их слабость — отсутствие в армиях ка-
чественных средств усиления, мало гаубичной артиллерии и тан-
ковых частей, необходимых для непосредственной поддержки пе-
хоты. Местность на участке Сталинградского фронта крайне не-
выгодна для наступления наших войск — открытая, изрезанная
глубокими оврагами, где противник хорошо укрывается от огня..
Заняв ряд командных высот, он имеет дальнее артиллерийское
наблюдение и возможность во всех направлениях маневрировать
огнем. Кроме того, у противника есть возможности вести даль-
ний артиллерийский огонь и из района Кузьмичи — Акатовка —
совхоз «Опытное поле». При этих условиях 24-я, 1-я гвардейская
и 66-я армии Сталинградского фронта прорвать фронт обороны
противника не могут.

— Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы ликвидировать
коридор противника и соединиться с Юго-Восточным фронтом? —
спросил Сталин.

— Минимум еще одну полнокровную общевойсковую армию,
танковый корпус, три танковые бригады и не менее 400 стволов
гаубичной артиллерии. Кроме того, на время операции необходи-
мо дополнительно сосредоточить не менее одной воздушной армии.

А. М. Василевский полностью поддержал мои расчеты.

Сталин достал свою карту с расположением резервов Ставки
и долго ее рассматривал. Мы отошли с Александром Михайлови-
чем подальше от стола в сторону и очень тихо говорили о том, что,
видимо, надо искать какое-то иное решение.

— А какое «иное» решение? — вдруг подняв голову, спросил
Сталин.

Я никогда не думал, что у Сталина такой острый слух. Мы по-
дошли к столу.

— Вот что,— продолжал он,— поезжайте в Генштаб и поду-
майте хорошенько, что надо предпринять в районе Сталинграда.
Откуда и какие войска можно перебросить для усиления сталин-
градской группировки, а заодно подумайте и о Кавказском фрон-
те. Завтра в 9 часов вечера соберемся здесь.
Весь следующий день мы с А. М. Василевским проработали в
Генеральном штабе.

Все внимание мы с Александром Михайловичем сосредоточили
на возможности осуществления операции крупного масштаба с
тем, чтобы не расходовать подготовляемые и готовые резервы на
частные операции. В октябре у нас заканчивалось формирование
и сколачивание стратегических резервов, в составе которых были
хорошо укомплектованные новейшей материальной частью танко-
вые соединения. К этому времени наша промышленность значи-
тельно увеличила производство самолетов новейших конструкций
и боеприпасов для артиллерии.

Перебрав все возможные варианты, мы с А. М. Василевским
решили предложить Сталину следующий план действий: первое—
активной обороной продолжать изматывать противника; второе —
приступить к подготовке контрнаступления, чтобы нанести про-
тивнику в районе Сталинграда такой удар, который бы резко из-
менил стратегическую обстановку на юге страны в нашу пользу.

Что же касается конкретного плана контрнаступления, то мы,
естественно, за один день не могли подготовить детальные расче-
ты, но нам было ясно, что основные удары нужно наносить по
флангам сталинградской группировки, прикрывавшимся румын-
скими войсками. Ориентировочный расчет показывал, что рань-
ше середины ноября подготовить необходимые силы и средства
для контрнаступления будет невозможно. При оценке противника
мы исходили из того, что фашистская Германия уже не в состоя-
нии выполнить свой стратегический план 1942 года. Тех сил и
средств, которыми к осени 1942 года располагала Германия,
не хватит для завершения задач ни на Северном Кавказе, ни в
районе Дона и Волги.

Все, что германское командование могло использовать на Кав-
казе и в районе Сталинграда, было в значительной степени обес-
кровлено и измотано. Ничего более значительного гитлеровцы
явно не могли бросить на юг нашей страны, и, безусловно, они
будут вынуждены, так же, как и после разгрома под Москвой, пе-
рейти к обороне на всех направлениях.

Нам было известно, что наиболее боеспособные в вермахте
6-я армия Паулюса и 4-я танковая армия Гота, втянувшись в из-
нурительные кровавые бои в районе Сталинграда, не в состоянии
завершить операцию по захвату города.

Советские войска в смертельных схватках с врагом на подсту-
пах к Сталинграду, а в дальнейшем и в самом городе, понесли тя-
желейшие потери и поэтому наличными силами не имели воз-
можности разгромить врага. Но у нас заканчивалась подготовка
крупных стратегических резервов, имевших новейшее оружие и
новейшую боевую технику. К ноябрю у Ставки должны были быть
механизированные и танковые соединения, вооруженные извест-
ными всему миру танками Т-34, что позволяло нам ставить своим
войскам глубокие, более серьезные задачи. К тому же наши ко-
мандные кадры высшего звена за первый период войны многому
научились, многое переосмыслили и, пройдя тяжелую школу борь-
бы с сильным врагом, стали мастерами оперативного искусства.
Остальной командно-политический состав и воины Красной Армии
на опыте многочисленных ожесточенных схваток с вражескими
войсками в полной мере освоили способы и методы боевых действий
в любой обстановке.

Генеральный штаб на основе данных фронтов изучил сильные
и слабые стороны немецких, венгерских, итальянских и румын-
ских войск. Войска сателлитов по сравнению с немецкими были
хуже вооружены, менее опытны, недостаточно боеспособны даже
в обороне. И самое главное — их солдаты, да и многие офицеры,
не хотели умирать за чуждые им интересы на далеких полях
России, куда их забросило по воле Гитлера, Муссолини, Антонес-
ку, Хорти и других фашистских лидеров.

Положение противника усугублялось еще и тем, что в районе
Волги и Дона у него было очень мало войск в оперативном резер-
ве, не более шести дивизий, да и те были разбросаны на широком
фронте. Собрать их в кулак в короткое время было невозможно.
Нам благоприятствовала и оперативная конфигурация всего фрон-
та противника — наши войска занимали охватывающее положе-
ние и могли сравнительно легко улучшить плацдармы в районах
Серафимовича и Клетской.

Вечером А. М. Василевский позвонил Сталину и доложил, что
мы готовы к докладу.

И. В. Сталин сказал, что до 22 часов он будет занят, и поэтому
нам следует приехать в 22 часа.

В 22.00 мы были у Сталина, в его кабинете.

Поздоровавшись за руку (что с ним редко бывало), И. В. Ста-
лин возмущенно сказал:

— Десятки, сотни тысяч советских людей отдают свою жизнь
в борьбе с фашизмом, а Черчилль торгуется из-за двух десятков
харикейнов. А их харикейны — дрянь, наши летчики не любят
эту машину...— И совершенно спокойным тоном без всякого пере-
хода продолжал: — Ну, что надумали? Кто будет докладывать?

— Кому прикажете,— сказал Александр Михайлович,— мне-
ние у нас одно.

И. В. Сталин подошел к нашей карте.

— Это что у вас?

— Это предварительные наметки плана контрнаступления в
районе Сталинграда,— ответил Василевский.

— Что это за группировки войск в районе Серафимовича?

— А это новый фронт. Его нужно создать, чтобы нанести мощ-
ный удар по оперативному тылу группировки противника, дейст-
вующей в районе Сталинграда.

— У нас сейчас не хватит сил для такой большой операции.
Я доложил, что, как мы подсчитали, через 45 дней операцию
можно обеспечить необходимыми силами и средствами и хорошо
ее подготовить.

— А не лучше ли ограничиться ударом с севера на юг и с юга
на север вдоль Дона? — сказал И. В. Сталин.

Я сказал, что в этом случае немцы могут быстро повернуть
из-под Сталинграда свои бронетанковые дивизии и парировать
наши удары. Удар наших войск западнее Дона не даст возможно-
сти противнику из-за речной преграды быстро сманеврировать и
своими резервами выйти навстречу нашим группировкам.

— А не далеко ли замахнулись ударными группировками?

Мы с Александром Михайловичем объяснили, что операция
делится на два основных этапа: прорыв обороны, окружение ста-
линградской группировки немецких войск и создание прочного
внешнего фронта, чтобы изолировать эту группировку от внешних
сил; уничтожение окруженного противника и пресечение попы-
ток противника деблокироваться.

— Над планом надо еще подумать и подсчитать наши ресур-
сы,— сказал И. В. Сталин.— А сейчас главная задача — удержать
Сталинград и не допустить продвижения противника в сторону
Камышина.

Вошел Поскребышев и доложил, что звонит Еременко.

Закончив телефонный разговор, И. В. Сталин сказал:

— Еременко докладывает, что противник подтягивает к горо-
ду танковые части. Завтра надо ждать нового удара.— А затем, об-
ратившись к Василевскому: — Дайте сейчас же указание о не-
медленной переброске через Волгу 13-й гвардейской дивизии Ро-
димцева и посмотрите, что еще можно дать туда завтра.

Обратившись ко мне, И. В. Сталин сказал:

— Позвоните Гордову и Голованову, чтобы они немедля вво-
дили в дело авиацию. С утра Гордов пусть атакует, чтобы сковать
противника. Сами вылетайте обратно в войска Сталинградского
фронта и приступайте к изучению обстановки в районе Клетской
и Серафимовича. Василевскому через несколько дней надо выле-
теть на Юго-Восточный фронт для изучения обстановки на его
левом крыле. Разговор о плане продолжим позже. То, что мы здесь
обсуждали, кроме нас троих, пока никто не должен знать.

Через час я был в самолете и вылетел в штаб Сталинградского
фронта.

13, 14, 15 сентября для сталинградцев были тяжелыми, слиш-
ком тяжелыми днями. Противник, не считаясь ни с чем, шаг за
шагом прорывался через развалины города к Волге. Казалось, вот-
вот не выдержат люди. Но стоило врагу броситься вперед, как
паши славные бойцы 62-й и 64-й армий в упор расстреливали его.
Руины города стали крепостью. Однако сил с каждым часом оста-
валось все меньше.

Перелом в эти тяжелые и, как временами казалось, последние
часы был создан 13-й гвардейской дивизией А. И. Родимцева (пе-
реданной из резерва Ставки). После переправы в Сталинград она
сразу же контратаковала противника. Ее удар был совершенно
неожиданным для противника. 16 сентября дивизия А. И. Родим-
цева отбила Мамаев курган. Помогли сталинградцам удары авиа-
ции под командованием А. Е. Голованова и С. И. Руденко, а также
атаки и артиллерийские налеты с севера войск Сталинградского
фронта по частям 8-го армейского корпуса немцев.

Необходимо отдать должное воинам 24-й, 1-й гвардейской и
66-й армий Сталинградского фронта, летчикам 16-й воздушной
армии и авиации дальнего действия, которые, не считаясь ни с
какими щертвами, оказали бесценную помощь 62-й и 64-й армиям
Юго-Восточного фронта в удержании Сталинграда.

Небезынтересно, что по этому поводу пишет немецкий офицер,
находившийся в армии Паулюса: «В то же время части нашего
корпуса понесли огромные потери, отражая в сентябре яростные
атаки противника, который пытался прорвать наши отсечные по-
зиций с севера. Дивизии, находившиеся на этом участке, были
обескровлены, в ротах оставалось, как правило, по 30—40 чело-
век» L

С разрешения И. В. Сталина на командный пункт 1-й гвардей-
ской армии приехал А. И. Еременко. Тут же был командующий
дальней авиацией А. Е. Голованов и я. А. И. Еременко сказал,
что он хотел бы ознакомиться с обстановкой и обсудить положение
в Сталинграде. В. Н( Гордов и К. С. Москаленко познакомили
А. И. Еременко со всеми деталями обстановки и своими сообра-
жениями.

Поскольку Сталин предупредил меня о сохранении в строжай-
шей тайне проектируемого плана большого контрнаступления,
разговор велся главным образом об усилении войск Юго-Восточ-
ного и Сталинградского фронтов. На вопрос А. И. Еременко о
плане более мощного контрудара, не уклоняясь от ответа, я ска-
зал, что Ставка в будущем проведет контрудары значительно
большей силы, но пока что для такого плана нет ни сил, ни
средств.

В конце сентября я вновь был вызван И. В. Сталиным в Моск-
ву для обсуждения плана контрнаступления. К этому времени
вернулся в Москву и А. М. Василевский, изучавший условия для
контрнаступления армий левого крыла Юго-Восточного фронта.

Прежде чем явиться в Ставку, мы встретились с Александром
Михайловичем, чтобы обсудить итоги изучения условий для осу-
ществления контрнаступления.

Во время обсуждения обстановки на участке Сталинградского
фронта И. В. Сталин спросил меня, что собой представляет гене-

1 И. В и д е р. Катастрофа на Волге. М., 1965, стр. 52.
рал Гордов. Я доложил, что Гордов в оперативном отношении
подготовленный генерал, но как-то не может поладить со штабом
и командным составом.

Сталин сказал, что в таком случае во главе фронта следует по-
ставить другого командующего. Кандидатом на этот пост был
предложен генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский. А. М. Василев-
ский поддержал меня. Тут же было решено: Сталинградский
фронт переименовать в Донской, а Юго-Восточный — в Сталин-
градский. Командующим Донским фронтом назначить Рокоссов-
ского, начальником штаба фронта — М. С. Малинина. Кандидатом
на должность командующего во вновь создаваемый Юго-Западный
фронт был назван генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин. В качестве
основного ядра для развертывания штаба Юго-Западного фронта
решили взять штаб 1-й гвардейской армии. Командующий этой
армией К. С. Москаленко переводился в 40-ю армию.

После детального обсуждения вопроса по плану контрнаступа-
тельной операции Сталин, обращаясь ко мне, сказал:

— Вылетайте обратно на фронт. Принимайте все меры к тому,
чтобы еще больше измотать и обессилить противника. Посмотрите
еще раз намеченные планом районы сосредоточения резервов и
исходные районы для Юго-Западного фронта и правого крыла
Сталинградского фронта, особенно в районе Серафимовича и Клет-
ской. Товарищу Василевскому с этой же целью следует выехать
еще раз на левое крыло Юго-Восточного фронта и там изучить все
вопросы, намеченные планом.

После тщательного изучения на месте всех условий для под-
готовки контрнаступления мы с Василевским вернулись в Ставку,
где еще раз был обсужден в основных чертах план контрнаступ-
ления и после этого утвержден. Карту-план контрнаступления
подписали: Г. К. Жуков и А. М. Василевский. «Утверждаю» под-
писал И. В. Сталин.

И. В. Сталин сказал Василевскому:

— Не раскрывая смысла нашего плана, надо спросить мнение •
командующих фронтами в отношении их дальнейших действий.

28 сентября Сталинградский фронт стал Донским.

Мне было приказано лично проинструктировать Военный со-
вет Донского фронта о характере действий войск с целью всемер-
ной помощи Сталинграду.

Хорошо помню разговор 29 сентября в землянке, в балке се-
вернее Сталинграда, где размещался командный пункт командар-
ма Москаленко.

На мои указания — активных действий не прекращать, чтобы
противник не перебрасывал с участка Донского фронта силы и
средства для штурма Сталинграда, Константин Константинович
сказал, что сил и средств во фронте очень мало и что ничего серь-
езного мы здесь не добьемся. Конечно, он был прав. Я тоже был
такого же мнения, но без активной помощи Юго-Восточному
40
фронту (теперь Сталинградскому) удержать город было невоз-
можно.

1 октября я вернулся в Москву для дальнейшей работы над
планом контрнаступления. От Сталинграда до Москвы летел в са-
молете А. Е. Голованова, которым управлял лично А. Е. Голова-
нов. Я с удовольствием сел в кабину к отличному летчику.

Не долетая до Москвы, почувствовал, что самолет неожиданно
делает разворот и снижается. Я решил, что мы, видимо, уклони-
лись от курса. Однако спустя несколько минут А. Е. Голованов по-
вел машину на посадку на незнакомой мне местности. Приземли-
лись благополучно. Я спросил А. Е. Голованова:

— Почему вы посадили машину здесь?

— Скажите спасибо, что были рядом с аэродромом, а то могли
бы свалиться.

— Ав чем дело? — удивился я.

— Обледенение.

Во время разговора подрулил мой самолет, который летел
вслед за нами, и я добрался до Центрального аэродрома Москвы.

Естественно, что полеты в сложных условиях, спешка с выле-
тами не могли быть все удачными. Я хорошо помню еще одну
«самолетную» историю, едва не стоившую нам жизни. Это было в
полете из Сталинграда в Москву, несколькими днями позже. По-
года в этот день стояла «нелетная», шел дождь. Москва сообщала,
что над городом туман, видимость ограниченна. А лететь надо, вы-
зывал Сталин.

До Москвы летели неплохо, но на подходе к Москве видимость
не превышала ста метров. По радио летчику была дана коман-
да из отдела перелетов ВВС идти на запасной аэродром. В этом
случае мы наверняка опаздывали в Кремль, где нас ждал
И. В. Сталин.

Приняв всю ответственность на себя, я приказал летчику са-
диться на Центральный аэродром и остался в его кабине. Проле-
тая над Москвой, мы неожиданно увидели в 10—15 метрах от
левого крыла горловину фабричной трубы. Я взглянул на летчи-
ка, он, что называется, «не моргнув глазом», поднял самолет чуть
выше и через 2—3 минуты повел самолет на посадку. Когда мы
приземлились, я сказал:

— Кажется, счастливо отделались от той ситуации, про кото-
рую говорят «делу — труба»!

Улыбаясь, он ответил:

— В воздухе все бывает, если летный состав игнорирует по-
годные условия.

— Моя вина! — ответил я летчику, пожав при этом ему крепко
руку.

За давностью времени я, к сожалению, забыл фамилию летчи-
ка. Если не ошибаюсь — это все же был Беляев, славный человек
И очень опытный летчик. С товарищем Беляевым мы налетали
более 130 часов. К сожалению, он погиб в одной авиационной
катастрофе.

В октябре в Сталинград по решению Ставки было переправле-
но через Волгу более шести доукомплектованных дивизий, так как
от старого состава 62-й армии по сути дела ничего не осталось,
кроме тылов и штабов. Несколько был усилен и Донской фронт,
ему давали главным образом, пополнение людьми и боевой тех-
никой.

Особую заботу Ставка и Генеральный штаб проявляли в
укомплектовании и сколачивании вновь созданного Юго-Запад-
ного фронта.

В октябре продолжались ожесточеннейшие сражения в самом
городе и в прилегающих районах.

Гитлер требовал от командования группы армий «Б» и от
командующего 6-й армией Паулюса в самое ближайшее время
взять Сталинград.

Для решительного штурма немецкое командование сняло с обо-
роны флангов немецкие войска и заменило их румынскими, чем
резко ослабило боеспособность своей обороны в районах Серафи-
мовича и южнее Сталинграда.

В середине октября противник развернул новое наступление
в надежде уже на этот раз обязательно покончить со Сталингра-
дом. Но вновь, как и прежде, он встретил упорную оборону со-
ветских войск. Особенно ожесточенно и умело дрались 13-я гвар-
дейская дивизия А. И. Родимцева, 95-я дивизия В. А. Горишного,
37-я дивизия В. Г. Жолудева, 112-я дивизия И. Е. Епмолкина,
группа С. Ф. Горохова, 138-я дивизия И. И. Людникова, 84-я тан-
ковая бригада Д. Н. Белого.

Несколько дней и ночей не прекращались бои на улицах го-
рода, в домах, на заводах, на берегу Волги — везде и всюду. Наши
части, понеся большие потери, остались на небольших «остров-
ках» Сталинграда.

Для помощи сталинградцам 19 октября в наступление пере-
шли войска Донского фронта. Немцы были вынуждены и на этот
раз, как это бывало и раньше, снять со штурма города значитель-
ную часть авиации, артиллерии и танков и. повернуть их против
наступающего Донского фронта.

В этот же период 64-я армия нанесла контрудар с юга в райо-
не Купоросное — Зеленая Поляна во фланг наступающим частям
противника. Наступление Донского фронта и контрудар 64-й ар-
мии облегчили тяжелое положение 62-й армии и сорвали усилия
противника, нацеленные на овладение городом. Не будь помощи
со стороны Донского фронта и 64-й армии, 62-я армия не смогла
бы устоять и Сталинград, возможно, был бы взят противником.

В начале ноября противник несколько раз пытался провести
в городе операции по ликвидации отдельных очагов обороны,
all ноября, когда наши войска заканчивали грандиозную подго-


товку к контрнаступлению, противник еще раз попытался насту-
пать, но безрезультатно.

К этому времени враг был измотан до предела. Из опроса
пленных было установлено — части и соединения крайне малочис-
ленны, морально-политическое состояние не только солдат, но и
офицеров резко понизилось, и мало кто верил, что выйдет живым
из этого кромешного ада многомесячных сражений.

За период июль—ноябрь в сражениях в районе Дона, Волги и
в Сталинграде ‘противник потерял более 600 тыс. человек, более
тысячи танков, свыше 2 тыс. орудий и минометов, до 1400 самоле-
тов. Общее оперативное положение немецких войск в районе Вол-
ги также осложнилось. Дивизионных и корпусных резервов не
было, фланги фронта группы армий «Б» занимали недостаточно
боеспособные румынские, итальянские и венгерские войска, начав-
шие понимать свое бесперспективное и тревожное положение.

Советские войска на Дону занимали выгодное положение, обес-
печивающее исходное положение для контрнаступления Юго-За-
падного и Донского фронтов. Южнее Сталинграда 51-я армия ча-
стным контрударом вышибла противника из озерных дефиле и
прочно удерживала в своих руках выгодный рубеж Сарпа, Цаца,
Барманцак. Этот район по рекомендации А. М. Василевского и
был избран как исходный для ноябрьского контрнаступления ле-
вого крыла Сталинградского фронта.

Более трех месяцев продолжались ожесточенные сражения за
Сталинград.

За величайшей битвой в районе Дона, Волги и Сталинграда с
затаенным дыханием следили народы всего мира. Успехи совет-
ских войск, их мужественная борьба с врагом вдохновляли все
прогрессивное человечество и вселяли уверенность в окончатель-
ную победу над фашизмом.

Сталинградская битва явилась огромнейшей школой побед
для наших войск. Командование и штабы получили большую
практику организации взаимодействия пехоты, танков, артилле-
рии, авиации. Войска научились вести упорную оборону в городе,
сочетая ее с маневром на флангах. Моральное состояние наших
войск значительно повысилось и все это, вместе взятое, подгото-
вило благоприятные условия для перехода советских войск в
контрнаступление.

* * *

В середине ноября 1942 года оборонительными сражениями в
районе Сталинграда и Северного Кавказа заканчивался первый
период Великой Отечественной войны, который в жизни советско-
го народа занимает особое место. Этот период был крайне тяже-
лым для советского народа и его Вооруженных Сил, особенно ког-
да германские войска, сея смерть и разрушения, подошли к Ленин-
граду, Москве и заняли большую часть Украины. К ноябрю
1942 года вражеские войска оккупировали огромную территорию
нашей страны площадью около 1 млн. 800 тыс. кв. километров, на
которой до войны проживало около 80 млн. человек. Многие мил-
лионы советских людей, застигнутые войной, вынуждены были по-
кинуть города, села, фабрики и заводы и уходить на восток, чтобы
но остаться под вражеской оккупацией. Советские войска, в резуль-
тате сложившейся военной обстановки, вынужденно отступали в
глубь страны, неся при этом значительные людские и материаль-
ные потери.

Однако и в это тяжкое время советский народ и наши Воору-
женные Силы не потеряли веру в возможность разгромить вра-
жеские полчища. Смертельная опасность еще теснее сплотила
наш народ вокруг Коммунистической партии и, несмотря на труд-
ности, враг на всех направлениях был окончательно остановлен.

Первый период войны явился серьезной школой вооруженной
борьбы с сильным и опытным противником. Советское Верховное
Командование, Генеральный штаб, командование и штабы войск
получили хороший опыт организации и ведения активных оборо-
нительных сражений и контрнаступательных операций.

В ходе ожесточеннейших сражений первого периода войны с
особой силой проявились массовый героизм советских воинов и
мужество их военачальников, воспитанных нашей ленинской пар-
тией. Особенно положительную роль сыграл личный пример ком-
мунистов и комсомольцев, которые, когда было необходимо, шли
на самопожертвование ради победы над врагом. Яркой страницей
в летопись истории первого периода войны вошла героическая
борьба защитников Брестской крепости, Ленинграда, Москвы,
Одессы, Севастополя, Сталинграда, Лиепаи, Киева и Кавказа.

В первом периоде войны зародилась советская гвардия. За
массовый героизм личного состава и достигнутые успехи в боях
в первом периоде войны получили звание гвардейских 4 кавале-
рийских корпуса, 36 стрелковых дивизий, 27 танковых бригад, 32
авиационных полка и ряд других частей. В Военно-Морском Фло-
те звание гвардейских было присвоено 2 крейсерам, 4 подводным
лодкам, 1 эсминцу и 1 минному заградителю. В числе первых гвар-
дейское звание получили: 1-я Московская мотострелковая дивизия
полковника А. И. Лизюкова; 2-й кавалерийский корпус генерала
П. А. Белова; 3-й кавалерийский корпус генерала Л. М. Довато-
ра; 4-я танковая бригада генерала М. Е. Катукова; 26-й истреби-
тельный авиационный полк майора А. П. Юдакова; 31-й пики-
рующий бомбардировочный авиаполк подполковника Ф. И. До-
быта; 215-й штурмовой авиаполк подполковника Л. Д. Рейно;
440-й артиллерийский полк майора А. И. Брюханова; 289-й про-
тивотанковый артиллерийский полк майора М. К. Еременко и др.

До предела напряженная вооруженная борьба с немецко-фа-
шистскими войсками вызвала большой расход боевой техники,
вооружения и материальных средств,
Несмотря на утрату значительной части важнейших экономи-
ческих районов, фабрик и заводов, советский народ своим само-
отверженным трудом стремился обеспечить советские войска не-
обходимыми средствами для ведения войны. К концу первого пе-
риода страна была превращена в военный лагерь. Советские люди
считали своим долгом сделать все возможное для победы над
врагом.

Героическую работу провели труженики органов тыла Красной
Армии. За полтора года войны общий объем воинских перевозок
по железным дорогам составил 6 млн. 350 тыс. вагонов. В армии
было доставлено более ИЗ тыс. вагонов боеприпасов, около 60 тыс.
вагонов вооружения и технического имущества, 210,4 тыс. вагонов
горюче-смазочных материалов. Автотранспортные части только в
1942 году перевезли 2 млн. 700 тыс. человек, 12,3 млн. тонн гру-
зов, 1923 танка и 3674 орудия. Военно-транспортная авиация до-
ставила более 532 тыс. человек, в том числе 158 тыс. раненых.

Проведенная в начале войны реорганизация органов тыла
Красной Армии целиком себя оправдала. Новая организация тыла
Красной Армии, хороший подбор руководящих начальников, по-
литработников и руководителей партийных органов тыла обеспе-
чили тесную деловую связь с народным хозяйством страны и пра-
вильное использование всех громаднейших ресурсов, которые на-
правлялись в войска.

Что же представлял собой враг, с которым советские войска
сражались в первом периоде?

На этот вопрос необходимо дать ответ хотя бы для того, чтобы
наше молодое поколение хорошо знало, какую тяжелую борьбу
выдержал советский народ, отстаивая свою Родину. Читая неко-
торые мемуары и художественные произведения, не всегда можно
правильно понять, насколько был предусмотрителен, опытен и си-
лен враг, с которым советским воинам пришлось драться.

Прежде всего об основной массе немецких войск — солдатах,
сержантах и офицерах.

Опьяненные легкими победами над армиями стран Западной
Европы, отравленные геббельсовской пропагандой, твердо веря-
щие в возможность легкой победы над Красной Армией и в свое
превосходство над всеми другими народами, немецкие войска
вторглись в пределы нашей Родины. Особенно воинственно были
настроены молодые солдаты и офицеры, личный состав броне-
танковых войск и авиации. Мне приходилось в первые месяцы
войны допрашивать пленных гитлеровцев, и, должен сказать, чув-
ствовалось, что они верили всем авантюристическим посулам
Гитлера.

Что касается боеспособности немецких солдат и офицеров, их
специальной выучки и боевого воспитания, они, безусловно, были
на высоком уровне во всех родах войск, особенно в танковых вой-
сках и в авиации.
В боях и полевой службе немецкий солдат знал свое дело, был
упорен, самоуверен и дисциплинирован.

Так что советскому воину пришлось иметь дело с опытным и
сильным врагом, у которого вырвать победу было не так-то
просто.

Штабы немецких частей, соединений и армий были обучены
современным способам организации боя, сражения и операций.
Управление войсками в процессе боевых действий осуществлялось
главным образом при помощи радиосредств, которыми командно-
штабные инстанции вермахта были обеспечены в достатке. В ходе
сражений они настойчиво добивались от войск выполнения постав-
ленных задач. При этом умели организовать взаимодействие с бое-
вой авиацией, которая часто бомбовыми ударами прокладывала
путь сухопутным войскам.

О высших штабах немецких вооруженных сил в начальном пе-
риоде войны у меня сложилось довольно высокое мнение. Видно
было, что они скрупулезно спланировали и организовали свои
первые удары на всех стратегических направлениях, подобрали
опытных командиров соединений и командующих армиями, в ря-
де случаев правильно определили направления, силу и состав
войск для своих ударов, нацелив их на слабые участки нашей обо-
роны. Несмотря на все это, военно-политическая стратегия гер-
манского фашизма оказалась глубоко ошибочной и недальновид-
ной. В политических и стратегических расчетах были допущены
грубейшие просчеты и ошибки. Сил, которыми располагала Гер-
мания (даже с учетом резервов их сателлитов), не хватило для
одновременного ведения стратегических операций на трех глав-
нейших направлениях.

Противник вынужден был уже в тех условиях прекратить на-
ступление на Москву и перейти здесь к временной обороне, пере-
нацелив значительную часть сил группы армий «Центр» на помощь
войскам группы «Юг» — против наших войск Центрального и Юго-
Западного фронтов.

Не сумев довести дело до конца под Ленинградом, главное ко-
мандование немецких войск вынуждено было снять авиацию и
бронетанковые войска из-под Ленинграда и перегруппировать их
на московское направление для усиления группы армий «Центр».
В октябре-ноябре немецкие войска смогли вести наступление
лишь на одном направлении — на московском, но и здесь, в связи
с возросшим сопротивлением советских войск на подступах к Мо-
скве, у них не хватило сил для завершения операции «Тайфун».

Такой же грубый стратегический просчет был допущен и при
планировании летней кампании 1942 года.

В основе всех этих просчетов лежала явная недооценка силы
и могущества нашей социалистической страны и советского наро-
да, руководимого ленинской партией, и переоценка своих сил и
возможностей.
Планируя вторжение в Советский Союз, Гитлер и его окруже-
ние рассчитывали все свои силы и средства бросить против Совет-
ского Союза. Это был просчет азартного игрока. Несмотря на пре-
дательство правительства Петэна, трудовой народ Франции не
склонил голову перед фашистскими оккупантами. Не склонили го-
лову и свободолюбивые народы Югославии, Польши, Чехослова-
кии и других стран. Они развернули вооруженную борьбу с не-
мецкими оккупантами. Гитлеровцам пришлось иметь дело с мас-
совым движением Сопротивления. Англия также не прекратила
борьбу, хотя и вела ее не в полную силу своих возмож-
ностей.

В войне с Советским Союзом гитлеровцам, несмотря на их ус-
пехи до битвы под Москвой, пришлось столкнуться с рядом серьез-
ных и непредвиденных обстоятельств. Они никак не думали, что
им придется в Советском Союзе упорно драться, с одной стороны,
на фронте с Красной Армией, с другой — у себя в тылу с мощны-
ми партизанскими силами, с народными мстителями, активно дей-
ствовавшими под руководством подпольных коммунистических ор-
ганизаций.

Не рассчитывали гитлеровцы, что их войска будут так измота-
ны, обескровлены и морально надломлены, что уже в 1941 году,
не достигнув ни одной стратегической цели, вынуждены будут
перейти к обороне на всем советском фронте, потеряв стратегиче-
скую инициативу. То же самое повторилось и в конце 1942 года
под Сталинградом.

За 16-месячную борьбу вражеские войска на советско-герман-
ском фронте, встретив упорное сопротивление советских войск,
понесли колоссальнейшие потери. К ноябрю 1942 года их потери
превысили 2 млн. человек убитыми, ранеными и пропавшими без
вести. Это были лучшие кадры германских войск, которых в кон-
це первого периода войны фашистскому командованию заменить
было нечем.

Не предполагали гитлеровцы, что советский народ, сплотив-
шийся еще теснее вокруг партии, найдет в себе силы и в короткий
срок перестроит экономику страны, быстро организует массовое
производство танков, самолетов, артиллерии, боеприпасов и всего
того, что необходимо Красной Армии для создания превосходства
над немецко-фашистскими войсками для их разгрома.

Несмотря на неудачи в первом периоде войны, Красная Армия
не развалилась, как это произошло с другими армиями западных
стран, подвергшихся фашистскому нашествию. В суровых услови-
ях наши войска закалялись, мужали, набирались опыта борьбы и,
получив в свои руки необходимые средства, из отступающей, оборо-
няющейся стороны превратились в наступательную.

Большая организаторская и вдохновляющая работа всей на-
шей ленинской партии дала блестящие результаты как в области
военного строительства, так и мобилизации советского народа на
создание материально-технической базы, обеспечившей вооружен-
ную борьбу Красной Армии с немецко-фашистскими войсками.

Итак, первый период Великой Отечественной войны закончил-
ся провалом всех стратегических планов гитлеровского командо-
вания и значительным истощением сил и средств Германии. Этот
главный итог борьбы с немецко-фашистскими войсками в значи-
тельной степени предопределил дальнейший ход всей второй ми-
ровой войны.

Контрнаступление советских войск

После тяжелейших для нас сражений на юге страны, в районе
Сталинграда, на Северном Кавказе, гитлеровское военное руковод-
ство считало, что советские войска не в состоянии провести на
юге крупное зимнее наступление.

Активные действия наших войск летом и осенью 1942 года, на
западном направлении против немецкой группы армий «Центр»,
по расчетам Ставки, должны были дезориентировать противника,
создать впечатление, что именно здесь, а не где-либо в другом ме-
сте мы готовим зимнюю операцию. Поэтому в октябре гитлеровское
командование начало большое сосредоточение своих войск против
наших западных фронтов. В район Великих Лук из-под Ленингра-
да были переброшены танковая, моторизованная и пехотная диви-
зии. В район Витебска — Смоленска направлялось семь дивизий из
Франции и Германии. В район Ярцево и Рославль — две танковые
дивизии из-под Воронежа и Жиздры. Итого к началу ноября для
усиления группы армий «Центр» было переброшено двенадцать
дивизий, не считая других средств усиления.

Оперативные просчеты немцев усугубились плохой работой их
разведки, которая не сумела вскрыть подготовку нами крупней-
шего контрнаступления в районе Сталинграда, в котором участво-
вали 11 армий, ряд отдельных танковых, механизированных, кава-
лерийских корпусов, бригад и отдельных частей, 13,5 тыс. орудий
и минометов, 1100 зенитных орудий, 115 дивизионов реактивной
артиллерии, около 900 танков, 1115 самолетов.

К началу контрнаступления наших войск противник на юге
страны занимал следующее оперативно-стратегическое поло-
жение.

В районе Среднего Дона, Сталинграда и южнее по Сарпинским
озерам действовали основные силы группы армий «Б», в которую
входили войска 8-й итальянской, 3-й и 4-й румынских армий и 6-й
и 4-й танковой немецких армий. В среднем на дивизию приходи-
лось до 15—20 километров.

В этой группировке насчитывалось более миллиона человек,
675 танков и штурмовых орудий, более 10 тыс. орудий и миноме-
тов. Количественное соотношение сил сторон было почти равным,
за исключением небольшого нашего превосходства в танках.
Группу «Б» поддерживали 4-й воздушный флот п 8-й авиа-
корпус.

Советское Верховное Главное Командование, разрабатывая
план разгрома группы армий «Б», исходило из того, что разгром
противника в районе Сталинграда поставит в тяжелое положение
противника и на Северном Кавказе и заставит его поспешно отсту-
пить или драться в условиях окружения.

После смерти И. В. Сталина появилась большая неясность по
вопросу о том, кто же все-таки является автором плана такого зна-
чительного по своим масштабам, эффекту и результатам контрна-
ступления. Хотя этот вопрос в наших условиях и не имеет особого
значения, и в предыдущем разделе уже изложены данные о работе
над планом, все же внесем здесь некоторые дополнения.

Имеется предположение, построенное на том, что якобы пер-
вые наметки будущей наступательной операции разрабатывались
в Ставке еще в августе 1942 года, притом первоначальный вариант
плана носил ограниченный характер.

Но это были не наметки будущей контрнаступательной опера-
ции, а всего лишь план контрудара с целью задержать противника
на подступах к Сталинграду. О большем тогда в Ставке никто и не
думал, так как на большее у нас в то время не было ни сил, ни
средств.

Имели место также высказывания, что 6 октября Военный со-
вет Сталинградского фронта направил в Ставку свои предложения
по организации и проведению контрнаступления по собственной
инициативе.

Ца это дает ответ А. М. Василевский Ч

«С рассветом 6 октября мы вместе с Н. Н. Вороновым и
В. Д. Ивановым... отправились на НИ 51-й армии... Здесь мы за-
слушали доклад командарма Н. И. Труфанова. В тот же вечер на
КП фронта, встретившись с командующим войсками и членом Во-
енного совета, мы еще раз обсудили предложенный Ставкой план
предстоящего контрнаступления, и так как никаких принципиаль-
ных возражений у командования фронта план не вызывал, подго-
товили в ночь на 7 октября на имя Верховного Главнокомандую-
щего соответствующее донесение.

7 октября я от имени Ставки дал указание командующему
Донским фронтом о подготовке аналогичных соображений за свой
фронт».

Думаю, что-либо добавлять к тому, что сказал Александр Ми-
хайлович, не требуется. Данные, изложенные им, убеждают, что
главная роль в планировании контрнаступления принадлежит
Ставке ВГК и Генеральному штабу.

В исторических разработках также упоминается о том, что не-
сколько позже командующий Юго-Западным фронтом Н. Ф. Вату-

1 «Военно-исторический журнал», 1965, № 10, стр. 20.

4 Сталинградская эпопея

49
тин тоже направил план контрнаступления. Возникают вопросы:
когда позже, какой план, план фронта или общий план контрна-
ступления?

Как известно, Юго-Западный фронт был образован только в
конце октября в период, когда средства и силы фронта уже закан-
чивали свое сосредоточение, согласно плану контрнаступления,
и общий план Ставки уже был сверстан.

О чем здесь необходимо сказать, так это о том, что каждый
командующий фронтом, согласно существующей практике и поряд-
ку, разрабатывая план действий вверенного ему фронта, доклады-
вал его на утверждение Ставки в Москве или ее представителям
на месте и при этом, естественно, излагал свои соображения о вза-
имодействии с соседями и просьбы к Ставке.

Чтобы разработать такой крупнейший план контрнаступления,
как план наступления трех фронтов в районе Сталинграда, нужно
было основываться не только на оперативных выводах, но и на кон-
кретных материально-технических расчетах.

Кто же мог производить конкретные расчеты сил и средств для
операции такого масштаба? Конечно, только тот орган, который
держал в руках эти материальные силы и средства. В данном слу-
чае это могли быть только Ставка Верховного Главнокомандования
и Генеральный штаб. Следует напомнить, что Генштаб на протя-
жении всей войны являлся рабочим и творческим аппаратом Вер-
ховного Главнокомандования и без его инициативного, организа-
торского участия не проводилась ни одна операция оперативно-
стратегического масштаба.

Вполне естественно, что Ставка и Генштаб в процессе боевых
действий тщательно изучали разведывательные данные о против-
нике, поступившие от фронтов и войск, анализировали их и дела-
ли выводы из характера действий противника и своих войск. Они
изучали соображения штабов, командующих фронтами, видами во-
оруженных сил и родами войск и, анализируя все эти данные, при-
нимали то или иное решение.

Следовательно, план проведения операции стратегического
масштаба мог возникнуть в полном объеме только в результате
длительных творческих усилий всех войск, штабов, командиров.

Основная и решающая роль во всестороннем планировании и
обеспечении крупной стратегической операции неоспоримо при-
надлежит Ставке Верховного Главного Командования и Генераль-
ному штабу. Точно так же неоспоримо принадлежит приоритет
в непосредственном разгроме врага тем, кто своим смелым ударом,
метким огнем, мужеством, отвагой и мастерством громил не на
жизнь, а на смерть противостоящего врага. Я здесь говорю о наших
славных бойцах, сержантах, офицерах, генералах, которые, преодо-
лев испытания первого периода войны, были накануне контрна-
ступления в полной готовности взять инициативу сражений в свои
руки и учинить врагу катастрофический разгром.
ПЛАН КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ СОВЕТСКИХ ВОЙСК ПОД СТАЛИНГРАДОМ (ноябрь 1942 г.)

Заслуга Ставки Верховного Главнокомандования и Генштаба
состоит в том, что они оказались способными с научной точностью
проанализировать все факторы этой грандиозной операции, науч-
но предвидеть ход ее развития и завершение. Следовательно, не о
персональных претендентах на идею контрнаступления должна
идти речь.

Главную роль на первом этапе контрнаступления выполнял
Юго-Западный фронт, командующим которого был генерал армии
Н. Ф. Ватутин.

Юго-Западный фронт, нанося мощные и глубокие удары, дейст-
вовал с плацдармов на правом берегу Дона в районах Серафимо-
вича и Клетской. Сталинградский фронт наступал из района Сар-
пинских озер. Ударные группировки обоих фронтов должны были
соединиться в районе Калача-на-Дону — хутора Советского и тем
самым завершить окружение основных сил противника под Ста-
линградом.

Юго-Западный фронт, развернув свою главную группировку в
составе 21-й, 5-й танковой армий, части сил 1-й гвардейской армии
и других мощных средств прорыва с плацдармов юго-западнее Се-
рафимовича и в районе Клетской, должен был прорвать оборону
3-й румынской армии и стремительно развивать удар подвижными
соединениями на юго-восток с целью выхода на Дон на участке
Болыпенабатовской, Калача-на-Дону. В результате этого удара
войска фронта должны были выйти в тыл сталинградской группи-
ровке и отрезать ей все пути отхода на запад.

Обеспечение наступления ударной группировки фронта с юго-
запада и запада и образование внешнего фронта окружения на
этом направлении возлагалось на правофланговую армию Юго-За-
падного фронта, на 1-ю гвардейскую армию под командованием
тенерал-лейтенанта Д. Д. Лелюшенко, в последующем на основные
силы 5-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта
П. Л. Романенко. Эти войска, развивая наступление на запад, на
юго-запад и юг, должны были на третий день операции выйти на
рубеж от Вешенской до Боковской и далее по реке Чир до Облив-
ской.

Действия наземных войск Юго-Западного фронта поддержива-
лись авиацией 2-й и 17-й воздушных армий, которыми командова-
ли генерал-майор авиации К. Н. Смирнов и генерал-майор авиации
С. А. Красовский.

Донской фронт должен был нанести два вспомогательных удара.
Один одновременно с Юго-Западным фронтом из района восточнее
Клетской на юго-восток силами 65-й армии, с целью свертывания
обороны противника на правом берегу Дона. Второй — силами 24-й
армии из района Качалинской вдоль левого берега Дона на юг в
общем направлении на Вертячий, с целью отсечения войск про-
тивника, действовавших в малой излучине Дона, от его группи-
ровки в районе Сталинграда.
66-я армия своими активными действиями севернее Сталингра-
да должна была прочно сковать противника и лишить его возмож-
ности маневрировать резервами. Действия наземных войск Дон-
ского фронта поддерживались 16-й воздушной армией под коман-
дованием генерал-майора авиации С. И. Руденко.

Сталинградский фронт своей ударной группировкой, в которую
входили 51, 57 и 64-я армии, должен был перейти в наступление на
фронте от Ивановки до северной оконечности озера Барманцак.
Этой группировке ставилась задача прорвать оборону противника
и, развивая удар в северо-западном направлении, выйти в район
Калача, Советского, где и соединиться с войсками Юго-Западного
фронта, завершив окружение врага в районе Сталинграда.

51-я армия под командованием генерал-майора Н. И. Труфа-
нова прорывала оборону противника с плацдармов на перешейках
между озерами Сарпа, Цаца и Барманцак и основными силами
развивала наступление на северо-запад в общем направлении на
Абганерово.

57-я армия генерала Ф. И. Толбухина и 64-я армия генерала
М. С. Шумилова переходили в наступление из района Ивановки в
западном и северо-западном направлении, с целью охвата враже-
ской группировки с юга.

62-я армия генерала В. И. Чуйкова должна была активной обо-
роной сковать войска противника, действовавшие непосредственно
в городе, и быть в готовности к переходу в наступление.

Для обеспечения наступления войск ударной группировки Ста-
линградского фронта с юго-запада и создания внешнего фронта ок-
ружения на этом направлении использовалась 51-я армия (в том
числе и 4-й кавалерийский корпус генерала Т. Т. Шапкина), кото-
рая должна была наступать на юго-запад в общем направлении
па Абганерово, Котельниково. Обеспечение войск Сталинградского
фронта с воздуха возлагалось на 8-ю воздушную армию под коман-
дованием Т. Т. Хрюкина.

При подготовке контрнаступления предстояло провести колос-
сальные перевозки войск и материально-технических средств для
всех фронтов, особенно для вновь создаваемого Юго-Западного
фронта. Надо отдать должное Генеральному штабу и штабу тыла
Красной Армии. Они блестяще справились с сосредоточением сил
и средств для операции. На перевозке войск и грузов работало
27 тыс. машин. Железные дороги ежедневно подавали 1300 ваго-
нов грузов. Войска и грузы для Сталинградского фронта перево-
зились в исключительно сложных условиях осеннего ледохода на
Волге. С 1 по 19 ноября через Волгу было переправлено 160 тыс.
солдат, 10 тыс. лошадей, 430 танков, 600 орудий, 14 тыс. автома-
шин, около 7 тыс. тонн боеприпасов.

Конец октября и начало ноября мне, А. М. Василевскому и
другим представителям Ставки пришлось основательно поработать
в войсках, чтобы помочь командованию, штабам и войскам пол-
ностыо освоить план контрнаступления и способы его выполнения.
Итоговые совещания в штабах фронтов, армий и войск показали,
что эта сложная и трудоемкая работа была проведена командно-по-
литическим составом с чувством большой ответственности и твор-
ческой инициативой.

С 1 по 4 ноября были рассмотрены и откорректированы планы
Юго-Западного фронта, а затем во всех деталях были рассмотрены
и увязаны планы действий 21-й армии, 5-й танковой и 1-ц гвар-
дейской армий.

При проработке плана действий в штабе Юго-Западного фрон-
та, кроме меня, присутствовали и другие представители Ставки,
которые помогли глубже отработать вопросы применения авиации,
артиллерии, бронетанковых войск и инженерного обеспечения.

4 ноября в штабе 21-й армии состоялось рассмотрение хода
подготовки к наступлению 21-й и 65-й армий. На это совещание
было приглашено командование Донского фронта и 65-й армии.
А. М. Василевский в эти дни работал в войсках Сталинград-
ского фронта, проверяя ход подготовки 51, 57 и 64-й армий. Мы
с ним условились, что я прибуду туда же.

Работая в войсках, мы особо детально изучали сведения о про-
тивнике, характере его обороны, расположении основных сил и об-
щей системы огня, наличии и месте противотанковых средств и
противотанковых опорных пунктов.

Определялся способ и план артиллерийской подготовки, ее
плотность, вероятность уничтожения и подавления обороны про-
тивника, а также способ сопровождения артиллерией боевых по-
рядков при наступлении. Определялся и увязывался план взаимо-
действия авиации и артиллерии и распределялись цели между
ними; план и способ взаимодействия с танковыми войсками при
прорыве и после ввода их в прорыв. Увязывалось взаимодействие
на флангах с соседями, особенно во время ввода в прорыв подвиж-
ных войск и их действия в оперативной глубине обороны против-
ника. Тут же давались практические указания; что нужно еще
узнать о противнике, что нужно еще спланировать, какую работу
провести непосредственно на местности и с войсками.

Главное внимание всего командно-политического состава было
сосредоточено на необходимости стремительно прорвать тактиче-
скую оборону вражеских войск, ошеломить их мощным ударом и
быстро ввести в дело вторые эшелоны для развития тактического
прорыва в оперативный.

При отработке задач в корпусах, дивизиях и частях мы добива-
лись от командного состава глубокого изучения и осмысливания
поставленных задач и способов взаимодействия со средствами уси-
ления и соседями, особенно в глубине обороны противника.

Для всех категорий командно-политического состава эта рабо-
та была трудной, п опа потребовала напряжения всех сил и спо-
собностей, но все это хорошо окупилось в ходе сражений.
Для окончательной отработки плана наступления войск Ста-
линградского фронта, как мы договорились с А. М. Василевским,
я прибыл на командный пункт 57-й армии в Татьяновку утром
10 ноября, где к тому времени, кроме Военного совета фронта,
были: М. М. Попов, М. С. Шумилов, Ф. И. Толбухин, Н. И. Труфа-
нов, командиры корпусов В. Т. Вольский и Т. Т. Шапкин и дру-
гие генералы фронта. Перед совещанием мы с А. М. Василевским,
командующими 51-й и 57-й армиями, М. М. Поповым и другими ге-
нералами выехали на участки войск этих армий с тем, чтобы еще
раз посмотреть местность, где предстояло развернуть наступление
главных сил Сталинградского фронта.

После рекогносцировки были рассмотрены вопросы взаимодей-
ствия фронта с Юго-Западным фронтом, увязана техника встречи
передовых частей в районе Калача, вопросы взаимодействия ча-
стей после завершения окружения и другие вопросы предстоящей
операции.

После фронтовых вопросов были рассмотрены армейские планы,
о которых докладывали командующие армиями и командиры кор-
пусов.

Вечером И ноября я сообщил И. В. Сталину по «Бодо»:

«В течение двух дней работал у Еременко. Лично осмотрел по-
зиции противника перед 51-й и 57-й армиями. Подробно прорабо-
тал с командирами дивизий, корпусов и командармами предстоя-
щие задачи по «Урану». Проверка показала: лучше идет подготов-
ка к «Урану» у Толбухина...

Мною приказано провести боевую разведку и на основе добы-
тых сведений уточнить план боя и решение командарма.

Тов. Попов работает неплохо и дело свое знает.

Две стрелковые дивизии, данные Ставкой (87-я и 315-я) в ад-
рес Еременко, еще не грузились, так как до сих пор не получили
транспорта и конского состава.

Из мехбригад пока прибыла только одна.

Плохо идет дело со снабжением и с подвозом боеприпасов.
В войсках снарядов для «Урана» очень мало.

К установленному сроку операция подготовлена не будет. При-
казал готовить на 15.11 1942 г.

Необходимо немедленно подбросить Еременко 100 тонн анти-
фриза, без чего невозможно будет бросить мехчасти вперед; быст-
рее отправить 87-ю и 315-ю сд; срочно доставить 51-й и 57-й ар-
миям теплое обмундирование и боеприпасы с прибытием в войска
не позже 14.11 1942 г.

Константинов
№ 4657

11.11 1942 г.»

* Мой псевдопим.
Надо сказать, что И. В. Сталин уделял большое внимание авиа-
ционному обеспечению операций. Получив мое сообщение о не-
удовлетворительной подготовке авиационного обеспечения пред-
стоящего контрнаступления, Сталин прислал мне нижеследующую
телеграмму:

«Товарищу Константинову.

Если авиаподготовка операции неудовлетворительна у Еремен-
ко и Ватутина, то операция кончится провалом. Опыт войны с нем-
цами показывает, что операцию против немцев можно выиграть
лишь в том случае, если имеем превосходство в воздухе. В этом
случае наша авиация должна выполнить три задачи:

Первое — сосредоточить действия нашей авиации в районе на-
ступления наших ударных частей, подавить авиацию немцев и
прочно прикрыть наши войска.

Второе — пробить дорогу нашим наступающим частям путем
систематической бомбежки стоящих против них немецких
войск.

Третье — преследовать отступающие войска противника путем
систематической бомбежки и штурмовых действий, чтобы оконча-
тельно расстроить их и не дать им закрепиться на ближайших ру-
бежах обороны.

Если Новиков думает, что наша авиация сейчас не в состоянии
выполнить эти задачи, то лучше отложить операцию на некоторое
время и накопить побольше авиации.

Поговорите с Новиковым и Ворожейкиным, растолкуйте им это
дело и сообщите мне Ваше общее мнение.

Васильев
12.11 42 4 часа
№ 170686».

Завершив отработку планов войск Сталинградского фронта
12 ноября, мы с Василевским позвонили Сталину и сказали, что
нам нужно лично доложить ему ряд соображений, связанных с
предстоящей операцией.

13 ноября утром мы были у Сталина. Он был в хорошем рас-
положении духа и подробно расспрашивал о положении дел под
Сталинградом в ходе подготовки контрнаступления.

Основные положения нашего доклада сводились к следую-
щему.

Касаясь соотношения сил как в качественном, так и в количе-
ственном отношении, мы указали, что на участках наших главных
ударов (Юго-Западный и Сталинградский фронты) по-прежнему
обороняются в основном румынские войска. По данным пленных,
общая их боеспособность невысокая. В количественном отношении

1 Псевдоним И. В. Сталина.
на этих направлениях мы будем иметь значительное превосходст-
во, если к моменту перехода в наступление германское командо-
вание не перегруппирует сюда свои резервы, по пока никаких пе-
регруппировок наша разведка не обнаружила. 6-я армия Паулюса
и основные силы 4-й танковой армии находятся в районе Сталин-
града, где они скованы войсками Сталинградского и Донского
фронтов.

Наши части, как и предусмотрено планом, сосредотачиваются в
назначенных районах и, судя по всему, разведка противника их
перегруппировки не обнаружила. Нами приняты меры к еще боль-
шей скрытности передвижений сил и средств.

Задачи фронтов, армий и войсковых соединений отработаны.
Взаимодействие всех родов оружия увязано непосредственно на
местности. Предусмотренная планом встреча войск ударных груп-
пировок Юго-Западного и Сталинградского фронтов отработана с
командующими, штабами фронтов, армий и тех войск, которые бу-
дут выходить в район Советского и Калача. В авиационных арми-
ях подготовка, видимо, будет закончена не раньше 15 ноября.

Варианты создания внутреннего фронта окружения сталинград-
ской группировки противника и внешнего фронта для обеспече-
ния ликвидации окружаемого врага можно считать отработан-
ными.

Подвоз боеприпасов, горючего и зимнего обмундирования не-
сколько задерживается, но есть все основания рассчитывать, что
к исходу 16—17 ноября материальные средства будут доставлены
войскам.

Контрнаступательную операцию можно начать войсками Юго-
Западного и Донского фронтов 19 ноября, а Сталинградского фрон-
та — на сутки позже.

Разность в сроках объясняется тем, что перед Юго-Западным
фронтом были более сложные задачи. Он находился на большем
удалении от района Калача — Советского, и ему предстояло форси-
ровать Дои.

И. В. Сталин слушал нас внимательно. По тому, как он не спе-
ша раскуривал свою трубку, разглаживал усы и ни разу не перебил
наш доклад, было видно, что он доволен. Сталинградская операция
означала переход инициативы к советским войскам. Все мы вери-
ли в успех предстоящего контрнаступления, плоды которого могли
быть значительными для нашей Родины.

Пока мы докладывали, в кабинете И. В. Сталина собрались чле-
ны Государственного Комитета Обороны и некоторые члены По-
литбюро. Нам пришлось повторить основные вопросы, которые бы-
ли доложены в их отсутствии.

После краткого обсуждения плана контрнаступления он был
полностью утвержден.

Мыс Василевским обратили внимание И. В. Сталина па то, что
немецкое главное командование, как только наступит тяжелое по-
56
ложение в районе Сталинграда и Северного Кавказа, вынуждено
будет перебросить часть своих войск из других районов, в частно-
сти, из района Вязьмы, на помощь южной группировке.

Чтобы этого не случилось, необходимо срочно подготовить и
провести наступательную операцию в районе севернее Вязьмы и в
первую очередь разгромить немцев в районе ржевского выступа.
Для этой операции мы предложили привлечь войска Калининского
и Западного фронтов.

— Это было бы хорошо,— сказал Сталин.— Но кто из вас возь-
мется за это дело?

Мы с Александром Михайловичем предварительно согласовали
свои предложения на этот счет, поэтому я сказал:

— Сталинградская операция во всех отношениях уже подготов-
лена. Василевский может взять на себя координацию действий
войск в районе Сталинграда, я могу взять на себя подготовку
контрнаступления Калининского и Западного фронтов.

Сталин, согласившись с нашим предложением, сказал:

— Вылетайте завтра утром в Сталинград. Проверьте еще раз
готовность войск и командования к началу операции.

14 ноября я вновь был в войсках Н. Ф. Ватутина, А. М. Васи-
левский — у А. И. Еременко. На следующий день я получил от
И. В. Сталина нижеследующую телеграмму:

«Товарищу Константинову.

Только лично.

День переселения Федорова и Иванова 1 можете назначить по
Вашему усмотрению, а потом доложите мне об этом по приезде в
Москву. Если у Вас возникает мысль о том, чтобы кто-либо из них
начал переселение раньше или позже на один или два дня, то
уполномачиваю Вас решить и этот вопрос по Вашему усмотрению.

Васильев.
13 часов 10 минут
15.11 42 г.»

Переговорив с А. М. Василевским, мы назначили срок перехо-
да в наступление для Юго-Западного фронта и 65-й армии Дон-
ского фронта 19 ноября, для Сталинградского фронта — 20 ноября.
И. В. Сталин утвердил наше решение.

17 ноября я был вызван в Ставку для разработки операции
войск Калининского и Западного фронтов.

19 ноября в 7 час. 30 мин. войска Юго-Западного фронта могу-
чим ударом прорвали оборону 3-й румынской армии одновременно
па двух участках: 5-я танковая армия под командованием генерал-
лейтенанта П. Л. Романенко с плацдарма юго-западнее Серафимо-

1 День наступления Ватутина и Еременко.
лича и 21-я армия под командованием генерал-майора И. М. Чи-
стякова с плацдарма у Клетской.

Противник не выдержал удара и начал в панике отступать или
сдаваться в плен. Немецкие части, стоявшие сзади румынских
войск, сильной контратакой пытались остановить продвижение на-
ших войск, но были смяты введенными в бой 1-м и 26-м танковыми
корпусами. Тактический прорыв на участке Юго-Западного фронта
был завершен.

Командарм П. Л. Романенко был в своей стихии. Надо сказать,
что это был отважный человек и способнейший командир. По сво-
ему характеру он как нельзя лучше подходил именно к такого рода
стремительным действиям.

Против 21-й армии генерала И. М. Чистякова противник бросил
свои резервы в составе 1-й румынской, 14-й, 22-й немецких танко-
вых дивизий и 7-й кавалерийской дивизии, считая, что именно
здесь, а не где-либо в другом месте, наносится главный удар. Но
затем 22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии разверну-
лись против 1-го танкового корпуса 5-й танковой армии, которым
командовал генерал-майор В. В. Будков.

26-й танковый корпус под командованием генерал-майора
А. Г. Родина нанес тяжелое поражение 1-й танковой дивизии и
разгромил штаб 5-го румынского армейского корпуса. Часть лич-
ного состава в панике бежала, а большая часть сдалась в плен.

С выходом наших войск на оперативные просторы основные
силы 3-й румынской армии, оборонявшиеся против Юго-Западного
фронта, и немецкие резервные части, брошенные на ее спасение,
были полностью разгромлены и фактически перестали существо-
вать. 26-й танковый корпус А. Г. Родина и 4-й танковый корпус
А. Г. Кравченко стремительно продвигались в район Калача-на-
Дону на соединение с 4-м мехкорпусом Сталинградского фронта.

В ночь на 23 ноября передовой отряд 26-го танкового корпуса,
возглавляемый подполковником Г. Н. Филипповым, смелым нале-
том захватил мост через реку Дон, обеспечив быструю переправу
всего танкового корпуса и захват города Калача. За героический
подвиг подполковнику Филиппову было присвоено звание Героя
Советского Союза, а личный состав отряда награжден орденами и
медалями.

24 ноября 21-я и 5-я танковая армии, разгромив окруженные
группировки вражеских войск, взяли в плен более 30 тыс. солдат,
офицеров и генералов.

Левее 21-й армии наступала 65-я армия Донского фронта под
командованием генерал-лейтенанта П. И. Батова.

И. В. Сталин, будучи серьезно обеспокоен действиями правого
крыла войск Донского фронта, в конце дня 23 ноября послал ни-
жеследующее указание командующему Донским фронтом Рокос-
совскому:
«Товарищу Рокоссовскому.

Копия: товарищу Василевскому.

По докладу Василевского 3-я мотодивизия и 16-я танковая ди-
визия немцев целиком или частично сняты с Вашего фронта и те-
перь они дерутся против фронта 21-й армии. Это обстоятельство
создает благоприятную обстановку для того, чтобы все армии Ва-
шего фронта перешли к активным действиям. Галанин действует
вяло, дайте ему указание, чтобы не позже 24 ноября Вертячий был
взят.

Дайте также указание Жадову, чтобы он перешел к активным
действиям и приковал к себе силы противника.

Подтолкните как следует Батова, который при нынешней об-
становке мог бы действовать более напористо.

Сталин.

23.11 42 г.

19 час. 40 мин.»

В результате успешного наступления 21-й армии под командо-
ванием генерал-майора И. М. Чистякова и принятых командова-
нием Донского фронта мер положение с 65-й армией выправилось.
Она начала более энергичное продвижение вперед.

24-я армия Донского фронта начала наступление тремя днями
позже, нанося удар вдоль левого берега Дона. В виду общей ее
слабости особого успеха армия не имела.

51, 57, 64-я армии Сталинградского фронта начали действия
20 ноября — на сутки позже, чем войска Юго-Западного и Донско-
го фронтов.

51-я армия под командованием генерал-майора Н. И. Труфано-
ва начала наступление в общем направлении на Плодовитое и да-
лее на Абганерово.

57-я армия, которой командовал генерал-майор Ф. И. Толбухин,
наступала в общем направлении на Калач.

64-я армия под командованием генерал-лейтенанта М. С. Шу-
милова из района Ивановки своей левофланговой группировкой на-
несла удар в общем направлении на Гавриловку, Варваровку, со-
действуя правофланговой группировке 57-й армии.

После успешного прорыва обороны и разгрома 1, 2, 18 и 20-й
румынских дивизий и 29-й немецкой моторизованной дивизии на
участке 51-й армии был введен в прорыв на Плодовитое 4-й меха-
низированный корпус генерала В. Т. Вольского, а в полосе дейст-
вий 57-й армии — 13-й механизированный корпус под командова-
нием генерал-майора Т. И. Танасчишина. Тогда же начал действо-
вать 4-п кавалерийский корпус генерала Т. Т. Шапкина, который
в тот же день захватил станцию Абганерово.

Противник, пытаясь преградить путь 57-й армии на Калач,
бросил туда из-под Сталинграда 16-ю и 24-ю танковые дивизии.
Но их действия были запоздалыми, к тому же они не имели той
силы, которая могла бы выдержать мощные удары войск Юго-За-
падного и Сталинградского фронтов, вышедших своими танковыми
частями днем 23 ноября в район Советского.

Переправившись через Дон, 4-й танковый корпус Юго-Западно-
го фронта под командованием генерала А. Г. Кравченко и 4-й ме-
ханизированный корпус Сталинградского фронта В. Т. Вольского
встретились в районе Советского, замкнув кольцо окружения Ста-
линградской группировки противника в междуречье Дона и Волги.

После этого 64, 57, 21, 65, 24, 66-я армии получили возможность
развивать наступление в общем направлении на Сталинград, сжи-
мая клещами внутреннее кольцо окружения противника.

1-я гвардейская армия, 5-я танковая армия Юго-Западного п
51-я армия Сталинградского фронта, усиленные танковыми соеди-
нениями, преследуя отходящего противника, получили задачу от-
бросить па запад разбитые части противника подальше от окру-
женной сталинградской группировки и создать прочный внешний
фронт, необходимый для успешной ликвидации окруженного врага.

На этом первый этап контрнаступления закончился.

К первым числам декабря кольцо окружения противника было
сжато крепко, и войска приступили к следующему этапу, задачей
которого являлась ликвидация окруженной группировки.

Все это время я хорошо был информирован Александром Ми-
хайловичем и Генеральным штабом о ходе контрнаступления. Пос-
ле окружения 6-й армии и соединений 4-й танковой армии немец-
ких войск наступал самый ответственный момент — не дать враже-
ским войскам вырваться из окружения.

28 ноября я находился в штабе Калининского фронта, где об-
суждал с командованием предстоящую наступательную операцию.
Поздно вечером мне позвонил И. В. Сталин и спросил, знаком ли
я с последними данными об обстановке в районе Сталинграда. Я от-
ветил утвердительно. Тогда Сталин приказал подумать и передать
ему мои соображения по ликвидации немецких войск, окруженных
под Сталинградом.

Утром 29 ноября мною была послана И. В. Сталину телеграмма:
«Окруженные немецкие войска сейчас, при создавшейся обста-
новке, без вспомогательного удара противника из района Нижне-
Чирская, Котельниково на прорыв и выход из окружения не риск-
нут.

Германское командование, видимо, будет стараться удержать
в своих руках позиции в районе Сталинград, Вертячий, Маринов-
ка, Карповка, свх. Горная Поляна и в кратчайший срок собрать
в районе Нижне-Чирская, Котельниково ударную группу для про-
рыва фронта наших войск в общем направлении на Карповка с тем,
чтобы, разорвав фронт наших частей, образовать коридор для пи-
тания войск окруженной группы, а в последующем и вывода ее по
этому коридору.
При благоприятных для противника условиях, этот коридор
может быть образован на участке Мариновка, Ляпичев, Верхне-
Чирский фронтом на север.

Вторая сторона этого коридора, фронтом на юго-восток,— по
линии Цебенко, Зеты, Гниловская, Шабалин.

Чтобы не допустить соединения нижнечирской и котельников-
ской группировок противника со сталинградской и образования
коридора, необходимо:

как можно быстрее отбросить нижнечирскую и Котельниче-
скую группировки и создать плотный боевой порядок на линии
Обливская, Тормосин, Котельниково. В районах Нижне-Чирская и
Котельниково держать две группы танков, не меньше 100 танков в
каждой в качестве резерва;

окруженную группу противника под Сталинградом разорвать
на две части. Для чего... нанести рассекающий удар в направлении
Бол. Россошка. Навстречу ему нанести удар в направлении Ду-
бининский, выс. 135. На всех остальных участках перейти к обо-
роне и действовать лишь отдельными отрядами в целях истощения
и изматывания противника.

После раскола окруженной группы противника на две части,
нужно... в первую очередь уничтожить более слабую группу, а за-
тем всеми силами ударить по группе в районе Сталинграда.

Жуков.
№ 02

29.11 42 г.»

После доклада Сталину мы разговаривали по «ВЧ» с Александ-
ром Михайловичем, который был согласен с моими соображения-
ми. Одновременно мы обменялись мнениями и относительно пред-
стоящих действий войск Юго-Западного фронта. Александр Ми-
хайлович согласился временно отказаться от операции «Большой
Сатурн» и направить удар Юго-Западного фронта во фланг тор-
мосинской группировки противника. Генеральный штаб был того
же мнения.

Юго-Западный фронт получал задачу под условным названием
«Малый Сатурн»: нанести удар силами 1-й и 3-й гвардейских ар-
мий и 5-й танковой армией в общем направлении на Морозовск с
тем, чтобы разгромить в том районе группировку противника. Удар
Юго-Западного фронта был поддержан 6-й армией Воронежского
фронта, которая наступала в общем направлении на Кантемировну.

Гитлеровское командование испытывало острую нужду в резер-
вах, чтобы с их помощью выправить катастрофическое положение
своих войск на сталинградском и кавказском направлениях.

Чтобы не допустить переброску войск из группы армий «Центр»,
как я говорил, Ставка приняла решение одновременно с ходом
контрнаступления в районе Сталинграда организовать наступление
Западного и Калининского фронтов против немецких войск, зани-
мавших ржевский выступ. В период 20 ноября — 8 декабря плани-
рование и подготовка наступления были закончены.

8 декабря 1942 г. фронтам была дана директива:

«Совместными усилиями Калининского и Западного фронтов к
1 января 1943 года разгромить группировку противника в районе
Ржев, Сычевка, Оленино, Белый и прочно закрепиться на фронте
Ярыгино, Сычевка, Андреевское, Ленино, Нов. Ажево, Дентелево,
Свиты.

Западному фронту при проведении операции руководствоваться
следующим:

а)	в течение 10—11.XII прорвать оборону противника на уча-
стке Бол. Кропотово, Ярыгино и не позже 15.XII овладеть Сычев-
кой, 20.ХП вывести в р-н Андреевское не менее двух стрелковых
дивизий для организации замыкания, совместно с 41-й армией Ка-
лининского фронта, окруженного противника.

б)	После прорыва обороны противника и выхода главной груп-
пировки на линию жел. дороги подвижную группу фронта и не
менее четырех стрелковых дивизий повернуть на север для удара
в тыл ржевско-чертолинской группировки противника.

30-й армии прорвать оборону на участке Кошкино, стык дорог
северо-восточнее Бургово и не позже 15.XII выйти на железную
дорогу в районе Чертолино, с выходом на железную дорогу уста-
новить боевое взаимодействие с подвижной группой фронта и уда-
ром вдоль железной дороги наступать на Ржев с задачей взять
Ржев 23.X1I.

Калининскому фронту при выполнении задачи руководствовать-
ся следующим:

а)	продолжать развивать удар 39-й и 22-й армиями в общем
направлении на Оленино с задачей разгромить оленинскую груп-
пировку противника не позже 16.XII. Армиям выйти в район Оле-
нино.

Частью сил 22-й армии нанести вспомогательный удар в на-
правлении Егоры с целью помощи 41-й армии в разгроме белый-
ской группировки противника.

б)	41-й армии к 10.XII разгромить прорвавшуюся группировку
противника в районе Цыцыно и восстановить утраченное положе-
ние в районе Околица.

Не позже 20.XII частью сил выйти в район Мольня, Владимир-
ское, Ленино с задачей замкнуть с юга окруженную группировку
противника, совместно с частями Западного фронта.

Не позже 20.XII овладеть г. Белый...

№ 170700».

Ставка Верховного Главнокомандующего.

И. Сталин.

Г. Жуков.
Эта операция, проводившаяся силами двух фронтов, имела важ-
ное значение для содействия нашим войскам в разгроме против-
ника в районе ржевского выступа, и о ней следует сказать несколь-
ко слов.

Командование Калининского фронта в лице генерал-лейтенан-
та М. А. Пуркаева со своей задачей справилось. Группа войск
фронта, наступавшая южнее города Белого, успешно прорвав
фронт, двинулась в направлении на Сычевку. Группа войск За-
падного фронта должна была в свою очередь прорвать оборону
противника и двинуться навстречу войскам Калининского фронта
с тем, чтобы замкнуть кольцо окружения вокруг ржевской группи-
ровки немцев. Но случилось так, что Западный фронт оборону про-
тивника не прорвал.

Сталин потребовал от меня немедленно выехать к И. С. Коневу
п разобраться в причинах неудачи и, если окажется возможным,
выправить там положение.

Прибыв на командный пункт Западного фронта, я пришел к вы-
воду, что повторять операцию было бесполезно. Противник разга-
дал наш замысел и сумел подтянуть к району действий значитель-
ные силы с других участков.

В это время усложнилась обстановка и на Калининском фронте
в районе нашего прорыва. Сильным ударом под фланги противник
отсек наш механизированный корпус, которым командовал гене-
рал-майор М. Д. Соломатин, и корпус остался в окружении.

Пришлось срочно подводить из резерва Ставки дополнительно
стрелковый корпус, чтобы с его помощью вывести наши войска из
окружения. Более трех суток корпус М. Д. Соломатина дрался в
тяжелейших условиях.

В ночь на четвертые сутки подоспевшие сибиряки прорвали
фронт противника, и нам удалось вывести корпус М. Д. Солома-
тина из окружения. Бойцы и офицеры корпуса были крайне измо-
таны, и их пришлось тут же отвести в тыл на отдых.

Хотя наши войска здесь не достигли поставленной Ставкой це-
ли — ликвидации ржевского выступа, но своими активными дей-
ствиями они не позволили немецкому командованию перебро-
сить значительные подкрепления с этого участка в район Сталин-
града.

Более того, чтобы сохранить за собой ржевско-вяземский плац-
дарм, гитлеровское командование вынуждено было перебросить в
район Вязьмы — Ржева четыре танковые и одну моторизованную
дивизию.

Разбираясь в причинах неудавшегося наступления войск За-
падного фронта, мы пришли к выводу, что основной из них яви-
лась недооценка трудностей рельефа местности, которая была вы-
брана командованием фронта для нанесения главного удара.

Опыт войны учит, что если оборона противника располагается
на хорошо наблюдаемой местности, где отсутствуют естественные
укрытия от артиллерийского огня, то такую оборону легко разбить
артиллерийским и минометным огнем и тогда наступление навер-
няка удастся.

Если же оборона противника расположена на плохо наблюда-
емой местности, где имеются хорошие укрытия за обратными ска-
тами высот, в оврагах, идущих перпендикулярно фронту, такую
оборону разбить огнем и прорвать трудно, особенно, когда приме-
нение танков ограниченно.

В данном конкретном случае не было учтено влияние местности,
на которой была расположена немецкая оборона, хорошо укры-
тая за обратными скатами пересеченной местности.

Другой причиной неудачи был недостаток танковых, артилле-
рийских, минометных п авиационных средств для обеспечения
прорыва обороны противника.

Однако вернемся к действиям наших войск в районе Сталин-
града.

В первой половине декабря операция по уничтожению окру-
женного противника войсками Донского и Сталинградского фрон-
тов развивалась крайне медленно.

Войска противника, ожидая обещанную лично Гитлером под-
держку, дрались упорно за каждую позицию. Наступление наших
войск, в связи с отвлечением значительной их части для ликвида-
ции немецкой группировки, перешедшей в наступление из района
Котельникова, не давало желаемых результатов.

Для немцев разгром в районе Сталинграда грозил разрастись
в катастрофу большого стратегического масштаба.

Чтобы спасти общее положение, гитлеровское командование
прежде всего считало необходимым стабилизировать фронт оборо-
ны своих войск на сталинградском направлении и под его прикры-
тием отвести с Кавказа группу армий «А».

Для этих целей оно сформировало новую группу армий «Дон»,
командующим которой был назначен генерал-фельдмаршал Ман-
штейн.

По мнению гитлеровского руководства, это был самый подхо-
дящий и наиболее способный из командующих. Для формирования
этой группы армий перебрасывались войска с других участков
советско-германского фронта и частично из Франции и Гер-
мании.

Для спасения окруженных в районе Сталинграда войск фельд-
маршал Манштейн, как теперь стало известно, предполагал соз-
дать две ударные группы. Одну — в районе Котельникова, дру-
гую — в районе Тормосина.

Но судьба не улыбалась ни Манштейну, ни окруженным не-
мецким войскам. Вермахт в этот момент испытывал острый недо-
статок резервов. То, что удавалось найти, двигалось очень медлен-
но по растянутым коммуникациям. А наши партизаны в тылу вра-
га, зная, для какой цели спешат немецкие войска в южном направ-
лении, делали все, чтобы задержать их продвижение. Невзирая на
жесточайший террор фашистов и несмотря на все меры предосто-
рожности с их стороны, отважные патриоты пустили под откос не
один десяток эшелонов с гитлеровскими войсками.

Время шло, а сосредоточение немецких войск, на которые воз-
лагалась надежда деблокирования и создания нового фронта обо-
роны, срывалось. Гитлер, предчувствуя гибель своих войск под
Сталинградом, торопил Манштейна начать операцию, не ожидая
полного сосредоточения войск.

Манштейн начал ее 12 декабря только из района Котельникова
вдоль железной дороги.

В котельниковскую группу Манштейн включил 6-ю, 23-ю, а за-
тем 17-ю танковые дивизии, отдельный танковый батальон, осна-
щенный тяжелыми танками «тигр», четыре пехотные дивизии и
ряд частей для усиления группы, а также две румынские кавале-
рийские дивизии. За три дня боев противнику удалось продвинуть-
ся вперед к Сталинграду на 45 километров и даже переправиться
через реку Аксай-Есауловскпй.

В районе Верхне-Кумского разгорелось ожесточенное сражение,
в котором обе стороны несли большие потери. Враг, не считаясь
с жертвами, рвался вперед к Сталинграду. Но советские войска,
закаленные в предшествующих боях, упорно защищали оборони-
тельные рубежи. Только под давлением вновь подошедшей сюда
17-й танковой дивизии и из-за резко усилившейся авиационной
бомбардировки части 51-й армии и кавалерийского корпуса гене-
рала Т. Т. Шапкина отошли за реку Мышкову.

Теперь противник находился в 40 километрах от Сталинграда,
п ему, видимо, казалось, что победа близка и реальна. Но это были
преждевременные надежды. Согласно указаниям Ставки, А. М. Ва-
силевский ввел здесь в сражение 19 декабря усиленную 2-ю гвар-
дейскую армию генерала Р. Я. Малиновского, хорошо оснащенную
танками и артиллерией, удар которой окончательно решил участь
сражения в пользу советских войск.

16 декабря начали наступление войска Юго-Западного фронта
и 6-я армия Воронежского фронта, переданная в состав Юго-За-
падного фронта с целью разгрома немцев в районе Среднего Дона
и выхода в тыл тормосинской группировки.

1-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта
В. И. Кузнецова, 3-я гвардейская армия под командованием гене-
рал-лейтенанта Д. Д. Лелюшепко (к этому времени 1-я гвардей-
ская армия была разделена на две армии: на 1-ю и 3-ю гвардей-
ские), 6-я армия под командованием генерал-майора Ф. М. Хари-
тонова (переданная в состав Юго-Западного фронта), разгромив
8-ю итальянскую армию, стремительно развили удар в общем на-
правлении на Морозовск.

В первом оперативном эшелоне, таранным ударом опрокидывая
сопротивление врага, наступали 24-й и 25-й танковые корпуса

65

5 Сталинградская эпопея
и 1-й гвардейский механизированный корпус. Уступом справа в
район Миллерова выходили 17-й и 18-й танковые корпуса.

Стремительные действия войск Юго-Западного фронта на этом
направлении заставили Манштейна израсходовать силы, предназ-
начавшиеся для удара из района Тормосина, обратив их против
Юго-Западного фронта, выходящего во фланг и тыл всей группе
армий «Дон».

Докладывая по «Бодо» 28 декабря Ставке о ходе наступатель-
ной операции, командующий Юго-Западным фронтом Н. Ф. Вату-
тин так характеризовал обстановку: «Все, что было ранее перед
фронтом, т. е. около 17 дивизий, можно сказать совершенно унич-
тожено и запасы захвачены нами. Взято в плен свыше 60 тыс. че-
ловек, не менее этого убито, таким образом жалкие остатки этих
бывших войск сейчас не оказывают почти никакого сопротивления
за редким исключением. Перед войсками фронта противник про-
должает упорно обороняться на фронте Обливская, Верхне-Чир-
ская. В районе Морозовский сегодня уже захвачены пленные 11-й
танковой дивизии и 8-й авиационной полевой дивизии, которые
раньше были перед армией Романенко. Наибольшее сопротивление
армии Лелюшенко и нашим подвижным войскам оказывают части
противника, которые из района Котельникова переправились через
реку Дон и выдвинулись на фронт Чернышковский, Морозовский,
Скосырская, Тацинская. Эти войска противника стремятся занять
рубеж, чтобы воспрепятствовать дальнейшему... наступлению на-
ших подвижных соединений и обеспечить тем самым возможность
отхода своих войск, а может быть противник, при благоприятных
для него условиях, попытается вообще удержать за собой весь этот
выступ с тем, чтобы потом стремиться выручить через него свою
окруженную группировку. Однако это ему не удастся. Все силы
будут приложены к тому, чтобы... отрезать этот выступ». И далее:
«Авиаразведка ежедневно отмечает выгрузку войск противника в
районах: Россошь, Старобельск, Ворошиловград, Чеботовка, Ка-
менск, Лихая, Звереве. О намерениях противника судить трудно,
видимо, он основной рубеж обороны готовит по реке Северный До-
нец. Противник вынужден в первую очередь затыкать сделанную
нашими войсками брешь, шириною по прямой 350 км. ...Было бы
хорошо... без особой паузы продолжать бить... противника, однако
для этого надо давать сюда подкрепление, так как те силы, кото-
рые здесь есть, заняты завершением „Малого Сатурна", а для
„Большого Сатурна" нужны дополнительные силы».

Находившиеся у телефона И. В. Сталин и Г. К. Жуков отве-
тили Н. Ф. Ватутину: «Первая Ваша задача не допустить разгро-
ма Баданова и поскорее направить ему на помощь Павлова и Ру
сиянова. Вы правильно поступили, что разрешили Баданову в са-
мом крайнем случае покинуть Тацинскую. Ваш встречный удар па
Тормосин 8-го кавалерийского корпуса хорошо бы подкрепить еще
какой-либо пехотной частью. Что касается 3-го гвардейского кава-
лерийского корпуса и одной стрелковой дивизии, направляемых
через Суворовский на Тормосин, ото очень кстати. Для того, чтобы
превратить ,,Малый Сатурн44 в „Большой Сатурн44, мы уже переда-
ли Вам 2-й и 23-й танковые корпуса. Через неделю получите еще
два танковых корпуса и три-четыре стрелковые дивизии... У нас
имеется сомнение насчет 18-го танкового корпуса, который хотите
Вы направить в Скосырскую... лучше оставить его в районе Мил-
лерова, Верхне-Тарасовского вместе с 17-м танковым корпусом:
Вообще Вам надо иметь в виду, что танковые корпуса лучше пу-
скать на дальнее расстояние парой, а не в одиночку, чтобы не по-
пасть в положение Баданова».

— Где сейчас 18-й танковый корпус? — запросили Вату-
тина.

— 18-й танковый находится непосредственно восточнее Мил-
лерова... 18-й корпус изолированным не будет.

— Помните Баданова, не забывайте Баданова, выручайте его
во что бы то ни стало.

— Приму абсолютно все возможные меры и Баданова выру-
чим,— заверил Ватутин.

24-й танковый корпус под командованием генерала В. М. Бада-
нова особенно отличился в процессе развития наступления войск
Юго-Западного фронта. За 5 суток он продвинулся на 200 кило-
метров и с ходу захватил ст. Тацинскую, перерезав железнодорож-
ную магистраль Лихая — Сталинград. Однако случилось так, что
корпус В. М. Баданова оказался сам в окружении значительно пре-
восходящих сил противника; подошедших из района Котельникова
и Тормосина.

Оказавшись в окружении, танкисты не растерялись. Ведя оже-
сточенные бои, они наносили врагу тяжелые потери.

Благодаря мужеству и умелому руководству боем со стороны
командира корпуса генерала В. М. Баданова корпус благополучно
вышел из окружения.

Учитывая значительный вклад в общее дело разгрома враже-
ских войск в районе Волги — Дона, 24-й корпус был преобразован
во 2-й гвардейский танковый корпус и получил почетное наимено-
вание Тацинского, а комкор В. М. Баданов был первым в стране
награжден орденом Суворова 2-й степени. Многие солдаты, коман-
диры и политработники также были награждены правительствен-
ными наградами.

Успешные удары войск Юго-Западного и Сталинградского
фронтов на котельпнковском и морозовском направлениях оконча-
тельно решили судьбу окруженных войск Паулюса в районе Ста-
линграда.

Войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, блестяще
выполнив поставленные задачи и учинив стремительный разгром
врага, сорвали план Манштейна по деблокированию войск Паулю-
са. В начале января войска Ватутина вышли на линию: Новая Ка-
литва — Кризское — Чертково — Волошине — Миллерово — Моро-
зовой, создав прямую угрозу всей кавказской группировке
немцев.

Разбитая котельпиковская группа немецких войск к концу де-
кабря отошла на линию Цимлянская, Жуковская, Дубовское, Зи-
мовники. Понесшая серьезные потери тормосинская группа ото-
шла на линию Чернышевский, Лозной, Цимлянская.

Таким образом, попытка командующего группой армий «Дон»
генерал-фельдмаршала Манштейна прорвать наш внешний фронт
и вывести из окружения войска Паулюса провалилась оконча-
тельно.

Это уже понимали и командование, и солдаты окруженных
войск. Отчаяние и стремление как-то спастись от неминуемой ги-
бели приняли среди них массовый характер. Когда же их надежды
на спасение рухнули, то наступило горькое разочарование.

Гитлеровское военно-политическое руководство после полного
провала попыток деблокады видело главную задачу уже не в том,
чтобы спасти окруженные и обреченные на гибель свои войска, а в
том, чтобы заставить их дольше драться в окружении, сковать со-
ветские войска. Им необходимо было выиграть максимум времени
для отвода своих войск с Кавказа и переброски сил с других фрон-
тов для создания нового фронта, способного в какой-то степени
остановить наше контрнаступление.

Ставка Верховного Главнокомандования в свою очередь при-
нимала меры к тому, чтобы быстрее покончить с окруженной
группировкой и высвободить войска двух фронтов, необходимых
для быстрейшего разгрома отходящих войск с Кавказа и на юге
нашей страны.

Сталин всемерно торопил командующих фронтами.

В конце декабря в Государственном Комитете Обороны со-
стоялось обсуждение дальнейших действий. И. В. Сталин пред-
ложил:

— Руководство по разгрому окруженного противника нужно
передать в руки одного человека. Сейчас действия двух командую-
щих фронтами мешают ходу дела.

Присутствующие члены ГКО поддержали это мнение.

— Какому командующему поручим окончательную ликвида-
цию противника? — спросил Сталин.

Кто-то предложил передать все войска в подчинение К. К. Ро-
коссовского.

— А Вы что молчите? — обратился Сталин ко мне.

— На мой взгляд, оба командующих достойны,— ответил я.—
А. И. Еременко будет, конечно, обижен, если передать войска Ста-
линградского фронта под командование К. К. Рокоссовского.

— Сейчас не время обижаться,— отрезал Сталин. И приказал
мне:—Позвоните А. И. Еременко и объявите ему решение Госу-
дарственного Комитета Обороны.
В тот же вечер я позвонил А. И. Еременко по «ВЧ» и сказал:

— Андрей Иванович, ГКО решил окончательную ликвидацию
сталинградской группировки противника поручить К. К. Рокоссов-
скому, для чего 57, 64 и 62-ю армии Сталинградского фронта вам
следует передать в состав Донского фронта.

— Чем это вызвано? — спросил А. И. Еременко.

Я разъяснил ему, чем вызвано такое решение.

Штаб Сталинградского фронта должен возглавить группу
войск, действующую на котельниковском направлении, и продол-
жать уничтожение вражеских сил в районе Котельникова.

Вскоре Сталинградский фронт был переименован в Южный
фронт и действовал на ростовском направлении.

Директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 30.XII
1942 года в состав Донского фронта были переданы из Сталинград-
ского фронта 62, 64 и 57-я армии.

На 1 января 1943 года Донской фронт имел в своем составе
212 тыс. активных бойцов, около 6500 орудий и минометов, более
250 исправных танков и до 300 боевых самолетов.

В конце декабря А. М. Василевский занимался главным обра-
зом вопросами, связанными с ликвидацией немецких войск в рай-
онах Котельникова, Тормосипа и Морозовска. В Донской фронт
своим представителем Ставка назначила генерала Н. Н. Воронова,
который вместе с Военным советом фронта представил план окон-
чательной ликвидации окруженной группировки немецких войск.
Генеральный штаб и Ставка, рассмотрев этот план, в своей дирек-
тиве указали генералу Н. Н. Воронову:

«Главный недостаток представленного Вами по „Кольцу44 плана
заключается в том, что главный и вспомогательный удары
идут в разные стороны и нигде не смыкаются, что делает сомни-
тельным успех операции.

По мнению Ставки Верховного Главнокомандования, главной
Вашей задачей на первом этапе операции должно быть отсечение
и .уничтожение западной группировки окруженных войск против-
ника в районе Кравцов, Бабуркино, Мариновка, Карповка, с тем
чтобы главный удар наших войск из района Дмитриевка, совхоз
№ 1, Бабуркино повернуть на юг в район станция Карповская,
а вспомогательный удар 57-й армии из района Кравцов, Скляров
направить навстречу главному удару и сомкнуть оба удара в рай-
оне станции Карповская.

Наряду с этим следовало бы организовать удар 66-й армии че-
рез Орловку в направление поселок Красный Октябрь, а навстре-
чу этому удару — удар 62-й армии, с тем чтобы оба удара сомк-
нуть и отсечь таким образом заводской район от основной группи-
ровки противника.

Ставка приказывает на основе изложенного переделать план.
Предложенный вами срок начала операции по первому плану
Ставка утверждает.
Операцию по первому этапу закончить в течение 5—6 дне:)
после ее начала.

План операции по второму этапу представьте через Генштаб
к 9 января, учтя при этом первые результаты по первому этапу.

И. Сталин.

eN° 1 707 18	Г. Жуков.

28.12 42» L

В январе внешний фронт в районе Дона усилиями Юго-Запад-
ного и Сталинградского фронтов был отодвинут на 200—250 кило-
метров на запад. Положение немецких войск, зажатых в кольцо,
резко ухудшилось. Никаких перспектив на спасение у них уже не
было. Материальные запасы истощались. Войска получали голод-
ный паек. Госпитали переполнились до предела. Смертность от ра-
нений и болезней резко возросла. Наступала неотвратимая ката-
строфа.

Чтобы прекратить кровопролитие, Ставка приказала командо-
ванию Донского фронта предъявить 6-й армии ультиматум о сдаче
в плен на общепринятых условиях. Несмотря на неизбежную ка-
тастрофу, гитлеровское командование отвергло наш ультиматум
и приказало своим солдатам драться до последнего патрона, обе-
щая спасение, которого не могло быть, и это понимали немецкие
солдаты.

10 января 1943 года после мощной артиллерийской подготовки
войска Донского фронта перешли в наступление, с целью рассечь
вражескую группировку и уничтожить ее по частям, но не достигли
полного успеха.

22 января после дополнительной подготовки войска Донского
фронта вновь перешли в наступление. Враг не выдержал этого уда-
ра и стал отходить.

В своих воспоминаниях офицер-разведчик 6-й армии Паулюса
так описывает отступление немецких частей под ударами совет-
ских войск: «Мы вынуждены были начать отход по всему фронту...
Однако отход превратился в бегство... Кое-где вспыхнула паника...
Путь наш был устлан трупами, которые метель, словно из состра-
дания, вскоре заносила снегом... Мы уже отступали без приказа».
И далее: «Наперегонки со смертью, которая без труда догоняла
нас, пачками вырывая из рядов свои жертвы, армия стягивалась
на узком пятачке преисподней» 1 2.

31 января была окончательно разгромлена южная группа не-
мецких войск. Ее остатки во главе с командующим 6-й армией ге-
нерал-фельдмаршалом Паулюсом сдались в плен, а 2 февраля сда-
лись и остатки северной группы. На этом была полностью завер-

1 Архив МО СССР, ф. 132-А, оп. 2642, д. 31, лл . 314- 315.

2 И. В и дер. Катастрофа на Волге. М., 1965, стр. 95, 100.
шена величайшая битва на Волге, где катастрофически закончила
свое существование крупнейшая группировка немецких войск и
сателлитов фашистской Германии.

Битва в районе Сталинграда была исключительно ожесточен-
ной. Лично я сравниваю ее лишь с битвой за столицу нашей Роди-
ны Москву. С 19 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года было
уничтожено 32 дивизии и 3 бригады, другие 16 дивизий потеряли
от 50 до 75% личного состава.

Общие потери вражеских войск в районе Дона, Волги, Сталин-
града составили около 1,5 млн. человек, до 3500 танков и штурмо-
вых орудий, 12 тыс. орудий и минометов, до 3 тыс. самолетов и
большое количество другой техники. Такие потери сил и средств
катастрофически отразились на общей стратегической обстановке
и до основания потрясли всю военную машину гитлеровской Гер-
мании.

Победа наших войск под Сталинградом означала коренной пе-
релом в войне в пользу Советского Союза и начало изгнания вра-
жеских войск с нашей территории.

Это была долгожданная и радостная победа не только для
войск, непосредственно осуществлявших разгром врага, но и всего
советского народа, который дни и ночи упорно трудился, чтобы
обеспечить армию всем необходимым. Верные сыны России, Укра-
ины, Белоруссии, Прибалтики, Кавказа, Казахстана и Средней
Азии стойкостью и массовым героизмом заслужили бессмертную
славу.

Среди офицерского и генеральского состава, а также Среди не-
мецкого народа стало более резко проявляться отрицательное от-
ношение лично к Гитлеру и всему фашистскому руководству. Не-
мецкий народ стал понимать, что Гитлер и его окружение втя-
нули страну в явную авантюру и что обещанные им победы погиб-
ли вместе с их войсками в катастрофе на Дону, Волге и Северном
Кавказе.

«Поражение под Сталинградом,— как об этом пишет генерал-
лейтенант Вестфаль,— повергло в ужас как немецкий народ, так
и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было
случая столь страшной гибели такого количества войск».

Вследствие разгрома немецких, итальянских, венгерских и ру-
мынских армий на Волге и на Дону резко упало былое влияние
Германии на своих союзников. Начались разногласия, трения, вы-
текавшие из потери веры в гитлеровское руководство и желания
как-то выпутаться из тех сетей войны, в которые вовлек их Гитлер.

В нейтральных странах и в странах, где все еще придержива-
лись выжидательной тактики, разгром немцев подействовал весьма
отрезвляюще и заставил их признать величайшее могущество Со-
ветского Союза и неизбежный разгром гитлеровской Германии.

Общеизвестно, какой радостной волной прокатилась по всему
миру весть о разгроме немецких войск в районе Сталинграда и
вдохновила народы на дальнейшую борьбу с фашистскими окку-
пантами.

Лично для меня оборона Сталинграда, подготовка контрнаступ-
ления и участие в решении вопросов операций на юге страны име-
ли особо важное значение. Здесь я получил значительно большую
практику в организации контрнаступления, чем в 1941 году в рай-
оне Москвы, где ограниченные силы не позволили организовать
контрнаступление с целью окружения вражеской группировки.

За успешное осуществление общего руководства контрнаступ-
лением в районе Сталинграда и достигнутые при этом результаты
крупного масштаба я в числе других был награжден орденом Суво-
рова 1-й степени, номер первый. Получить первый орден Суворова
означало для меня не только большую честь, но и требование Ро-
дины работать еще лучше, чтобы быстрее приблизить час полного
разгрома врага, час полной победы. Орденом Суворова 1-й степе-
ни, номер второй был награжден А. М. Василевский. Орденами Су-
ворова 1-й степени были награждены Н. Н. Воронов, Н. Ф. Вату-
тин, А. И. Еременко, К. К. Рокоссовский. Большая группа гене-
ралов, офицеров, сержантов и солдат также была награждена вы-
сокими правительственными наградами.

Успешный разгром немецких войск в районе Сталинграда, Дона
и на Кавказе создал благоприятные условия для развертывания
наступления всех фронтов на юго-западном направлении.

После разгрома вражеских войск в районе Дона — Волги была
успешно проведена Острогожско-Россошанская и Воронежско-Ка-
сторненская операции. Советские войска, развивая зимнее наступ-
ление на запад, заняли Ростов, Новочеркасск, Курск, Харьков и
ряд других важных районов. Общая оперативно-стратегическая об-
становка для гитлеровских войск резко ухудшилась на всем совет-
ско-германском фронте. Советский народ, воодушевленный этими
историческими победами наших войск, принимал энергичные меры,
чтобы еще лучше оснастить Красную Армию боевой техникой для
окончательного разгрома фашистской Германии.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

А. М. ВАСИЛЕВСКИЙ

ВОСПОМИНАНИЯ

ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ БИТВЕ1

В марте 1942 года наше зимнее наступление заглохло. Причины —
не было необходимых сил и средств для его продолжения. Чтобы
вести активные действия хотя бы на отдельных направлениях,
нужны были резервы, вооружение, боеприпасы и пр., а для их
создания и накопления необходимо было время. Говорить об ак-
тивных действиях наших войск весной 1942 года даже на некото-
рых направлениях не приходилось. Войска вынуждены были пе-
рейти к обороне.

В это время перед руководством Вооруженными Силами стра-
ны встал вопрос о плане военных действий на лето 1942 года.
Не было сомнений в том, что противник на нашем фронте не позд-

1 Данная статья является сокращенным вариантом статьи А. М. Василев-
ского, опубликованной в «Военно-историческом журнале», 1965, № 8, 10;
1966, № 1, 3.
нее начала лета вновь предпримет серьезные активные действия
с тем, чтобы снова вырвать инициативу из наших рук и нанести
нам решительное поражение. Отсутствие второго фронта благо-
приятствовало этому: оно позволяло фашистскому командованию
смело перебрасывать из оккупированных стран и из Германии
дополнительные силы для использования их на нашем фронте.

Перед Ставкой, Генеральным штабом и всем руководящим со-
ставом Вооруженных Сил встала задача своевременно вскрыть за-
мыслы врага на весенний и летний периоды 1942 года и более
точно определить те стратегические направления, на которых суж-
дено будет разыграться основным событиям. При этом все отлично
понимали, что от исхода военных событий в предстоящей летней
кампании во многом будет зависеть дальнейшее развитие мировой
войны, как-то: возможное, вступление в войну против СССР Япо-
нии, Турции и т. п., а также, быть может, и исход войны для нас
в целом.

Летом и осенью 1941 года наиболее сильная группировка про-
тивника действовала на московском стратегическом направлении,
где развернулись ожесточенные сражения. Впечатления от этих
трагических для нас событий были еще свежи в нашей памяти.
Хотя в зимнюю кампанию 1941/42 года советские войска и отбро-
сили врага от Москвы, но он продолжал угрожать нашей столице.
До конца апреля 1942 года наиболее крупная вражеская группи-
ровка по-прежнему находилась на центральном участке советско-
германского фронта. Учитывая это, Ставка и Генштаб пришли
к ошибочным выводам, считая, что основные военные события
с началом летнего периода вновь развернутся вокруг Москвы, что
именно здесь, на центральном направлении, противник опять по-
пытается нанести нам решительный удар. Это же мнение, как мне
известно, разделяло и командование большинства фронтов.

В Генеральном штабе 1 сложилось твердое мнение, что основной
ближайшей задачей войск наших фронтов на весну и начало лета
1942 года должна быть временная стратегическая оборона. Цель
ее — оборонительными боями на заранее и хорошо подготовленных
рубежах с нанесением в процессе обороны сильных контрударов
по ударным группировкам врага не только сорвать подготавливае-
мый врагом удар, но и подорвать его силы и тем самым с наи-
меньшими для нас потерями подготовить благоприятные условия
для перехода в решительное наступление. При этом считалось, что
при переходе к стратегической обороне основное внимание должно
быть уделено центральному направлению.

В качестве основной задачи для страны в целом предусматри-
валось создание не позднее мая^июня 1942 года мощных обучен-

1 А. М. Василевский в это время был заместителем начальника Генераль-
ного штаба. 26 июня 1942 года он был назначен начальником Генераль-
ного штаба.
ных резервов, накопление оружия, боеприпасов, танков, самолетов
и другой боевой техники, а также всех необходимых материальных
ресурсов для обеспечения войск в последующем наступлении. В се-
редине марта эти соображения с необходимыми обоснованиями
и расчетами были доложены начальником Генштаба Б. М. Шапош-
никовым в моем присутствии лично Верховному Главнокомандую-
щему И. В. Сталину.

Вторично Ставка занималась этим вопросом в конце марта при
рассмотрении представленного командованием Юго-Западного на-
правления плана проведения в мае большой наступательной опе-
рации силами Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов.
Верховный Главнокомандующий согласился с выводами и предло
жениями начальника Генштаба, но приказал одновременно с пе-
реходом к стратегической обороне предусмотреть проведение на
ряде направлений частных наступа! ельных операций — на одних
е целью улучшения оперативного положения, на других — для
упреждения противника в развертывании наступательных опера-
ций. В результате этих указаний было намечено провести частные
наступательные операции под Ленинградом, в районе Демянска,
на смоленском, льговско-курском направлениях, в районе Харько
ва и в Кркму.

Многие, не осведомленные о тех трудных условиях, в которых
приходилось работать Генеральному штабу в минувшую войну,
могут справедливо обвинять его руководство в том, что оно не су-
мело доказать Верховному Главнокомандующему отрицательные
последствия решения — обороняться и наступать одновременно.
В тех условиях, когда чрезвычайно остро ощущался недостаток
в подготовленных резервах и в материально-технических средст-
вах, ведение частных наступательных операций являлось недопу-
стимой тратой сил. События, развернувшиеся летом 1942 года,
воочию показали, что только переход к временной стратегической
обороне по всему советско-германскому фронту, отказ от проведе-
ния наступательных операций, таких, например, как Харьковская,
избавили бы страну и ее Вооруженные Силы от серьезных пора-
жений, позволили бы нам значительно раньше перейти к активным
наступательным действиям и вновь захватить инициативу в свои
руки.

Допущенные Ставкой и Генеральным штабом просчеты при
планировании боевых действий на лето 1942 года были учтены
в дальнейшем, особенно летом 1943 года, когда принималось ре-
шение о характере боевых действий па Курской дуге.

В настоящее время в некоторых военно-исторических произве-
дениях высказывается мнение о том, что недооценка Ставкой и
Генеральным штабом курско-воронежского направления привела
здесь к неожиданному для нас удару немецких войск. Это якобы
и явилось основной причиной поражения, которое понесли войска
Брянского фронта в июле 1942 года. С таким мнением согласиться
нельзя. Действительно, ошибочно ожидая главный удар немцев не
на юге, а на центральном участке фронта, Ставка всемерно в ущерб
югу укрепляла именно этот участок фронта, уделяя особенное
внимание его фланговым направлениям. Наиболее вероятным для
удара противника и опасным для Москвы она считала орловско-
тульское направление, но не исключала также возможности на-
ступления противника и на курско-воронежском, с последующим
развитием его не на юг, как это оказалось в действительности,
а на север, в глубокий обход Москвы с юго-запада.

К исходу 2 июля обстановка на воронежском направлении рез-
ко ухудшилась. Оборона на стыке Брянского и Юго-Западного
фронтов оказалась прорванной на глубину до 80 километров. Ре-
зервы фронтов, имевшиеся на этом направлении, были втянуты
в бой. Создалась явная угроза прорыва ударной группировки про-
тивника к реке Дон и захвата им Воронежа. Чтобы предотвратить
форсирование противником Дона и приостановить дальнейшее
продвижение его войск, Ставка передала из своего резерва коман-
дующему Брянским фронтом две общевойсковые армии, приказав
развернуть их на правом берегу Дона на участке Задонск, Пав-
ловск. Одновременно в распоряжение этого фронта передавалась
5-я танковая армия для нанесения ею вместе с танковыми соеди-
нениями фронта контрудара по флангу и тылу группировки не-
мецко-фашистских войск, наступавшей на Воронеж.

В ночь на 3 июля танковые корпуса 5-й танковой армии за-
канчивали сосредоточение в районе к югу от Ельца. Немедленный
и решительный удар 5-й танковой армии из этого района во фланг
и тыл танковой группировки противника, прорвавшейся к реке
Дон в направлении на Воронеж, мог резко изменить обстановку
в нашу пользу, тем более что основные силы этой группировки
противника, понеся уже довольно значительные потери и растя-
нувшись на широком фронте северо-западнее и южнее Воронежа,
были связаны боями с нашими войсками.

Однако танковая армия в течение 3 июля задач от командова-
ния фронта не получила. 4 июля задача армии была поставлена
лично мною по прибытии на КП генерала А. И. Лизюкова. Она
сводилась к тому, чтобы одновременно ударом всех сил армии за-
паднее реки Дон в общем направлении на Землянск, Хохол (30
километров юго-западнее Воронежа) перехватить коммуникации
танковой группировки противника, прорвавшейся к Дону в на-
правлении на Воронеж, и действиями по тылам сорвать ее пере-
праву через Дон. В дальнейшем, с выходом в районе Землянск,
Хохол, танковая армия должна была помочь войскам левого крыла
40-й армии отойти на Воронеж через район Горшечное, Старый
Оскол. Как показал потом ход событий, 5-я танковая армия по-
ставленной ей задачи не выполнила. Причинами того были неудов-
летворительная организация ввода армии в бой со стороны коман-
дования армии и отсутствие необходимой помощи ей- фронтовыми
средствами усиления артиллерии и авиации; слабое управление
действиями танковых корпусов; крайне слабая помощь и неудовле-
творительное управление армией со стороны командования и шта-
ба фронта.

Все это привело к тому, что одновременного мощного удара тан-
ков по флангу и тылу ударной группировки врага, действовавшей
на воронежском направлении, достигнуть не удалось, а отсюда
не получилось и разгрома этой группировки. Тем не менее армия
своими действиями, продолжавшимися до 8 июля включительно,
отвлекла на себя значительные силы из танковой группировки
противника и тем самым предоставила войскам Брянского фронта
несколько дней, столь необходимых им для организации обороны
Воронежа.

Вскоре было принято решение об организации на воронежском
направлении самостоятельного фронтового объединения. Коман-
дующим войсками нового Воронежского фронта был назначен ра-
ботавший с мая 1942 года в должности заместителя начальника
Генерального штаба генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин, который и
вступил в командование фронтом 14 июля. Командующим войска-
ми Брянского фронта вместо генерала Ф. И. Голикова был назна-
чен генерал К. К. Рокоссовский.

Несколько слов о том, почему потребовалось вмешательство
Ставки и Генерального штаба при вводе в бой в первых числах
июля 5-й танковой армии. На этот вопрос позволю себе ответить
словами бывшего в то время начальника штаба Брянского фронта,
ныне генерала армии М. И. Казакова. Рассматривая вопрос об
организации контрудара 5-й танковой армии, он пишет: «...кто
должен был организовать этот удар? Командующий фронтом на-
ходился в районе Воронежа, и все его внимание было привлечено
к обороне этого направления. Штаб фронта и только что прибыв-
ший к нам генерал-лейтенант Н. Е. Чибисов, временно заменяв-
ший на основном КП командующего фронтом, не могли пред-
принять контрудара 5-й танковой армии без решения командую-
щего фронтом. Видя такое положение, инициативу па организацию
контрудара взял на себя Генеральный штаб» L

Одной из причин крупного поражения наших войск па юге
весной 1942 года был просчет Ставки и Генштаба в определении
замысла противника и основных направлений его действий летом
1942 года.

Предвзятое, ошибочное мнение о том, что летом основной, удар
противник будет наносить на центральном направлении, довлело
над Верховным Главнокомандующим вплоть до июля. Об этом
говорит отказ Верховного Главнокомандующего от проведения
частной наступательной операции Брянского фронта на курско-
льговском направлении, запланированной первоначально в мае,

1 «Военно исторический журнал», 1964, № 10, стр. 39.
которая должна была помочь войскам Юго-Западного направления
в проведении Харьковский операции.

Неудачный для пас исход весенних операций в Крыму, в Дон-
бассе и в районе Харькова обеспечил немецкому командованию
возможность вновь вернуть себе стратегическую инициативу на
нашем фронте и развернуть летом 1942 года крупное наступление
на юге с целью захватить Кавказ с его нефтяной промышленно-
стью, богатейшие районы Дона, Кубани и Нижней Волги.

Одновременно с ударом на Кавказ планом немецкого командо-
вания предусматривался и удар на сталинградском направлении
с задачей выйти к Волге у Сталинграда, овладеть военно-промыш-
ленными объектами этого города и перерезать такую важную
транспортную магистраль, какой была для нас тогда Волга.

К середине июля противнику удалось отбросить советские вой-
ска за Дон от Воронежа до Клетской и от Суровикино почти до
Ростова, и только в большой излучине Дона наши войска удержи-
вали крупный плацдарм.

Нависшая угроза Кавказу и Сталинграду потребовала от Со-
ветского командования срочных и серьезных мероприятий. Как
известно, на сталинградском направлении Ставка вынуждена была
10 июля принять решение выдвинуть из своего резерва и развер-
нуть в тылу Юго-Западного фронта по Дону от Павловска до Клет-
ской и далее на юг через Суровикино до Верхне-Курмоярской 63,
62 и 64-ю армии. Из этих армий и из отошедшей на Дон из быв-
шего Юго-Западного фронта 21-й армии и 8-й воздушной армии
12 июля был образован Сталинградский фронт, командующим вой-
сками которого был назначен С. К. Тимошенко, членом Военного
совета Н. С. Хрущев и начальником штаба II. И. Бодин, работав-
ший до этого некоторое время в Генштабе в качестве начальника
Оперативного управления и заместителя начальника Генерального
штаба. 22 июля командующим войсками Сталинградского фронта
вместо С. К. Тимошенко был назначен 1енерал В. Н. Гордов, а
начальником штаба генерал Д. Н. Никишев.

После того, как утром 23 июля противник южнее Клетской
атаковал правофланговые дивизии 62-й армии и, прорвав оборону
на этом участке, своими подвижными войсками вышел на правый
берег Дона в районе Каменского, глубоко охватив с севера войска
левого фланга этой армии, на сталинградском направлении созда-
лась крайне серьезная обстановка.

Резервов Ставки, за исключением 1-й и 4-й танковых армий,
далеко не готовых еще к действиям, в районе Сталинграда не было.
1-я танковая армия к тому времени получила лишь управления
двух танковых корпусов и с ними 160 танков и одну стрелковую
дивизию; 4-я танковая армия и того меньше — один танковый
корпус в составе 80 танков и одну стрелковую дивизию. Во фрон-
товом резерве в районе Дубовки находилась 57-я армия, только
начавшая получать пополнение.
Ставка, передав фронту 1-ю и 4-ю танковые армии, приказала
восстановить положение. Одновременно опа приняла срочные
меры по переброске в район Сталинграда необходимых резервов
из глубины страны.

23	июля по распоряжению Ставки я вылетел на Сталинград-
ский фронт для оказания помощи его командованию и уточнения
создавшейся обстановки. В тот же день я встретился с командова-
нием фронта.

Для разгрома группировки противника, прорвавшейся к Дону,
и восстановления положения в полосе 62-й армии командование
фронта вместе со мной приняло решение нанести по прорвавше-
муся противнику два контрудара силами 1-й и 4-й танковых ар-
мий. Контрудар 1-й танковой армии назначался на утро 25 июля
из района Калача в северо-западном направлении, а 4-й танковой
армии, в связи с тем, что к 25 июля она не успевала сосредото-,
читься,— на 27 июля из района Трехостровской в западном и юго-
западном направлениях.

24	июля руководство фронта и указанных армий при моем
участии занималось подготовкой предстоящих контрударов, осо-
бенно вопросами по обеспечению их действий артиллерией и авиа-
цией. Вечером 24 июля командование войсками фронта и я встре-
тились на восточной окраине Калача с руководящим составом
1-й танковой армии и командирами соединений. Проверив готов-
ность армии к выполнению поставленной задачи, мы разъяснили
собравшимся всю остроту обстановки, требования, которые партия
и правительство предъявляют к войскам Сталинградского фронта,
и подчеркнули ту ответственную роль, которую должен будет
сыграть в выполнении этих требований предстоящий контрудар.

Сосредоточенные в ночь на 25 июля на западном берегу Дона
войска 1-й танковой армии с рассветом приступили к нанесению
контрудара по противнику, который тоже возобновил наступление
с целью захватить переправы у Калача. 28 июля нанесла контр-
удар 4-я танковая армия. Хотя контрудары этих армий и не при-
вели к разгрому ударной группировки противника, прорвавшейся
к Допу, но они, как видно из последующих событий, сорвали за-
мысел врага окружить и уничтожить войска 62-й и частично 64-й
армий, сыгравшие в дальнейшем основную роль в защите города,
не позволили противнику в намеченный срок захватить переправы
через Дон и осуществить стремительный марш на Сталинград.

В послевоенное время на страницах некоторых исторических
трудов высказывается мнение о том, что контрудары 1-й и 4-й тан-
ковых армий 25 и 27 июля являлись безусловной ошибкой со сто-
роны их инициаторов. Такого же мнения был о них и Верховный
Главнокомандующий 24 июля; как говорят об этом архивные
документы, он не так-то легко дал согласие на их проведение.

Необходимость контрудара наличными силами 1-й танковой
армии вызывалась тем, что противник, прорвав оборону право-
фланговых дивизий 62-й армии и окружив здесь две наши стрел-
ковые дивизии и танковую бригаду, выходом крупных сил в район
Верхне-Бузиновка, Сухановский создал непосредственную и серь-
езную угрозу не только переправам через Дон, но и всем войскам
62-й и левого фланга 64-й армий, оборонявшимся в большой излу-
чине Дона. Для ликвидации этой серьезной опасности, нависшей
над войсками 62-й армии, требовались немедленные контрмеры.
Других войск, кроме 1-й и 4-й танковых армий, не было. Вывод
частей 4-й танковой армии в исходное для нанесения контрудара
положение требовал не менее двух суток, а это уже вело к без-
условной потере переправ и к дальнейшему распространению про-
тивника в тыл 62-й и 64-й армий. Поэтому пришлось пойти на
немедленный, хотя и не одновременный контрудар танковыми
армиями.

Последующие события показали, что благодаря активным дей-
ствиям и упорному сопротивлению войск Сталинградского фронта
в целом главная группировка войск немецкой армии вместо захва-
та Сталинграда с ходу вынуждена была втянуться в затяжные бои
на восточном берегу Дона. В связи с этой задержкой в наступлении
6-й немецкой армии немецко фашистскому командованию при-
шлось повернуть свою 4-ю танковую армию с кавказского на ста-
линградское направление для нанесения удара по городу с юга
вдоль железнодорожной линии Котельниково — Сталинград. Кроме
того, для усиления действовавших непосредственно против города
войск 6-й армии были направлены ее соединения, до этого оборо-
нявшиеся на участке Павловск, Вешепская. Их в начале августа
сменили войска 8-й итальянской армии, выдвинутой из резерва
немецкого верховного командования.

Несколько слов по вопросу о разделении Сталинградского
фронта на Юго-Восточный и Сталинградский и почему Ставка
очень быстро отказалась от этого решения, объединив управление
войсками обоих фронтов вновь в одних руках.

Как известно, с подходом дополнительных и крупных немецких
сил для участия в боях за Сталинград и выходом их на Волгу
обстановка на этом направлении продолжала все более осложнять-
ся. К 1 августа командование Сталинградского фронта выдвинуло
находившуюся в его резерве 57-ю армию на усиление южного
фаса городской обороны. К этому же времени в состав Сталинград-
ского фронта была передана из Северокавказского фронта 51-я
армия, оборонявшаяся против наступавших на Котельническом
направлении войск 4-й немецкой танковой армии. Ширина полосы
обороны войск Сталинградского фронта достигла 700 км. Коман-
дование Сталинградского фронта явно не справлялось как с управ-
лением войсками фронта, количество которых возрастало с каждым
днем, так и с теми огромными и серьезными оборонными меро-
приятиями, которые по заданию ГКО должны были в спешном
порядке проводиться в связи с нависшей угрозой городу. Перед
Ставкой встала задача немедленно укрепить и усилить управление
войсками фронта и руководство всеми оборонными мероприятия-
ми, связанными с обороной Сталинграда. В связи с этим Ставка
не без участия руководства Генерального штаба 5 августа приня-
ла решение о разделении Сталинградского фронта на два фронта —
Сталийградский и Юго-Восточный.

Но уже в первые дни выявилась вся ошибочность такого ре-
шения. Лично я убедился в этом, побывав в те дни в Сталинграде
и в войсках. Очевидность допущенной ошибки вытекала прежде
всего из того, что войска обоих фронтов неизбежно объединялись
выполнением единой задачи — обороны одного исключительного
по своей стратегической важности объекта, каким являлся в то
время для страны Сталинград.

Сама директива Ставки о разделении фронта, хотя над ней
и немало потрудились в поисках наилучших форм в решении мно-
гих организационных деталей, все же ставила командующих вой-
сками вновь созданных фронтов в целом ряде сугубо принципи-
альных вопросов в крайне неопределенное между собою положение.
Так, по директиве основной задачей для каждого из фронтов явля-
лась оборона Сталинграда, однако разграничительной линией меж-
ду фронтами сам город Сталинград оказался на стыке этих фрон-
тов. Усложняло разделение фронтов и решение целого ряда других
принципиальных вопросов и особенно массированного использова-
ния авиации и централизованного руководства противовоздушной
обороной города и войск.

При обсуждении этих вопросов в Ставке было принято решение
немедленно исправить допущенную ошибку, подчинить Сталинград-
ский фронт командующему Юго-Восточным фронтом, хотя и это
решение, как показал дальнейший ход событий, в полной мере по-
ложительных результатов не дало.

Утро незабываемого трагического 23 августа застало меня
в войсках 62-й армии. В этот день фашистским войскам удалось
своими танковыми частями выйти к Волге и отрезать 62-ю армию
от основных сил Сталинградского фронта. Одновременно с проры-
вом нашей обороны противник предпринял 23 и 24 августа ожесто-
ченнейшую бомбардировку города, для которой были привлечены
почти все силы его 4-го воздушного флота. Город превратился
в развалины. Телефонная и телеграфная связь нарушилась, и мне
в течение 23 августа пришлось вести короткие переговоры с Вер-
ховным Главнокомандующим открыто по радио. Подробный же
доклад ему об обстановке и о наших просьбах я мог сделать лишь
поздно ночью на 24 августа, после того как телефонная связь ВЧ
через Волгу была восстановлена.

Сообщение о прорыве танков противника и о выходе их к Волге
возле города было сделано Верховному Главнокомандующему
командованием Сталинградского фронта до моего телефонного
доклада ему.

6 Сталинградская эпопея

81
В начале сентября 1942 года стало ясно, что основное внимание
обеих воюющих сторон на советско-германском фронте сосредото-
чено в районе Сталинграда и что от исхода этой грандиозной бит-
вы во многом будет зависеть ход дальнейшей борьбы. Советское
командование в это время уже не сомневалось, что намеченный
врагом на лето 1942 года многообещающий, как ему казалось,
стратегический план, хотя и нанес серьезный ущерб нашей стране,
не только в целом не был выполнен, но и в значительной мере
сорван. В результате наступательная способность немецкой армии
даже на этом важном для нее направлении резко сократилась, ее
резервы истощились и возобновления серьезного наступления
с вводом новых крупных сил как здесь, так и на других направ-
лениях нашего фронта до начала лета 1943 года ожидать не при-
ходилось.

Советскому Главнокомандованию было хорошо известно, что
в результате героической обороны наших войск в междуречье
Дона и Волги основные и к тому же лучшие силы немецких войск
южного крыла фронта — 6-я и 4-я танковая армии втянуты в за-
тяжные и, как правило, безрезультатные для них бои на узком
участке непосредственно в районе города, а фланги этой группи-
ровки прикрыты более слабыми во всех отношениях, тяготивши-
мися войной румынскими войсками. Большая протяженность
учас1ков обороны румынских войск и отсутствие за ними ре-
зервов еще более усугубляли уязвимость здесь вражеской
обороны.

В это время у нас заканчивалось формирование и подготовка
стратегических резервов, в значительной части состоявших из тан-
ковых и механизированных частей и соединений, вооруженных
в большинстве своем средними и тяжелыми танками, были созда-
ны запасы другой боевой техники и боеприпасов. Все это позволи-
ло Ставке уже в сентябре 1942 года сделать вывод о возможности
и целесообразности нанесения решительного удара по врагу в бли-
жайшее же время. Вопрос о том, на каком стратегическом направ-
лении наносить этот удар, перед Советским командованием не
стоял. Для него и без того было более чем понятно, что на бли-
жайшее время для наших Вооруженных Сил основной задачей
должно стать окончательное снятие угрозы врага, нависшей над
Сталинградом, и что именно здесь, используя благоприятно скла-
дывающуюся за последнее время для нас оперативную обстановку,
и следует нанести сокрушительное поражение противнику, которое
позволило бы советским войскам уже в зиму 1942/43 года развер-
нуть широкие наступательные операции по освобождению своей
родной земли от фашистского ига.

При обсуждении этих вопросов в Ставке, в котором принимали
участие генерал Г. К. Жуков и я, было обусловлено, что намечае-
мое контрнаступление должно включать в себя две основные опе-
ративные задачи: одну по окружению и изоляции действующей
непосредственно в районе города основной группировки немецких
войск и другую — по уничтожению этой группировки.

Не вызывало также никаких сомнений и то, что для окружения
немецкой группировки основные решения надо искать в нанесении
мощных концентрических ударов на ее флангах, защищенных сла-
быми румынскими войсками. Бесспорной также была необходи-
мость уделить и в дальнейшем самое серьезное внимание жесткой
и стойкой обороне Сталинграда с тем, чтобы, удерживая его
в своих руках до начала нашего наступления, всемерно сковать
и максимально измотать силы врага, втянутые в борьбу за город.

Признано было также считать предстоящую операцию в районе
Сталинграда главным мероприятием до конца 1942 года на всем
советско-германском фронте, сосредоточив на ней основное вни-
мание и усилия партии, правительства и всего советского народа.
Ориентировочным сроком проведения этой операции был назван
ноябрь, окончательные же сроки ее решили определить позднее,
после того как будут установлены необходимые силы для ее про-
ведения и время, потребное на их сосредоточение и подготовку
к предстоящим столь ответственным действиям.

В связи с принятым Ставкой решением генералу Г. К. Жукову
и мне было приказано отправиться на фронт, изучить там все во-
просы, связанные с предстоящим контрнаступлением, и предста-
вить Ставке свои более конкретные соображения и предложения
по плану этой решающей операции. Перед вылетом из Москвы
Верховный Главнокомандующий предупредил нас о том, чтобы
ни с кем о намерениях Ставки ни в коем случае не делились.

Генерал Г. К. Жуков направился на Сталинградский фронт,
чтобы тщательно изучить там войска свои и противника, а также
плацдармы, занимаемые нашими войсками на правом берегу Дона
у Серафимовича и Клетской; я вылетел на Юго-Восточный фронт
с задачей уделить основное внимание изучению войск, района
57-й и правого крыла 51-й армий, а также противника, действовав-
шего против них.

Прибыв в войска Юго-Восточного фронта, я всю свою работу
проводил, базируясь на штаб 57-й армии. По окончании работы
я рекомендовал командующим 57-й и 51-й армиями в ближайшее
же время принять меры по захвату у противника выходов из де-
филе между озерами Сарпа, Цаца и Барманцак и закрепить их
за собой.

По возвращении нас в Москву Ставка утвердила в основном
план будущего контрнаступления против сталинградской группи-
ровки противника, определила основные направления ударов, по-
требные для них силы и средства, районы и примерные сроки со-
средоточения. Тогда же было принято решение об образовании в
районе Сталинграда двух самостоятельных фронтов с непосред-
ственным подчинением каждого Ставке. Как известно, на базе
войск Сталинградского фронта распоряжением Ставки от 28 сен-
тября был создан Донской фронт. Командующим фронтом был
назначен генерал К. К. Рокоссовский, членом Военного совета
А. С. Желтов и начальником штаба М. С. Малинин. Одновременно
Юго-Восточный фронт переименовывался в Сталинградский. Был
предрешен также вопрос о создании Юго-Западного фронта.
Командующим войсками этого фронта было решено назначить ге-
нерала Н. Ф. Ватутина, членом Военного совета А. С. Желтова
и начальником штаба Г. Д. Стельмаха. Вместо А. С. Желтова чле-
ном Военного совета Донского фронта предназначался К. Ф. Те-
легин.

В целях сохранения тайны официальное оформление решения
о создании Юго-Западного фронта было отнесено Ставкой на конец
октября. Юго-Западному фронту по его сформировании должны
были отойти из Донского фронта 63-я и 21-я армии и прибыть по
распоряжению Ставки из другого фронта 5-я танковая армия.
В качестве исходного положения для фронта предусматривался
участок по реке Дон от Верхнего Мамона до Клетской, с главной
группировкой на плацдармах в районе западнее и юго-западнее
Серафимовича. После образования Юго-Западного фронта за вой-
сками Донского фронта должен был остаться участок от Клетской
до Ерзовки с плацдармами на берегу в районах Ново-Григорьев-
ская, Сиротинская.

Решающую роль в нанесении ударов по противнику в этой опе-
рации Ставка отводила танковым и механизированным корпусам.
В связи с этим в район Сталинграда было подано к началу опера-
ции четыре танковых и два механизированных корпуса, а всего
к этому времени Сталинградское направление имело до 900 танков.
Значительно усилены были также артиллерия и авиация.

После утверждения Ставкой основных наметок по плану контр-
наступления дальнейшая детальная разработка его в конце сен-
тября была передана ответственным работникам Генштаба, с
привлечением к ней командующих родами войск Вооружен-
ных Сил.

Руководство подготовкой командования и войск на местах
Ставка возложила по Юго-Западному и Донскому фронтам на
Г. К. Жукова, а по Сталинградскому фронту — на меня. При этом
мне было приказано ознакомить с планом контрнаступления
командующего войсками Сталинградского фронта А. И. Еременко,
выслушать его мнение, но к практическим работам по подготовке
наступления до ноября не привлекать, оставив за ним в качестве
основной и единственной на это время задачи оборону Сталин-
града.

После нескольких дней работы в Генеральном штабе, направ-
ленной на обеспечение успешного и своевременного выполнения
всех решений Ставки в отношении Сталинградской операции и
прежде всего в части секретной и скрытной для противника пере-
броски войск и всего необходимого для них в районы сосредото-
чения, а также подготовки их к предстоящим действиям, я убыл
на КП Сталинградского фронта. Вместе со мной отправились
командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов и гене-
рал В. Д. Иванов. По прибытии на фронт я подробно ознакомил
командующего фронтом А. И. Еременко, члена Военного совета
Н. С. Хрущева и начальника штаба И. С. Варенникова с основны-
ми решениями Ставки по предстоящему контрнаступлению и про-
сил их к вечеру следующего дня подготовить свои соображения по
этому вопросу для доклада Ставке.

С рассветом 6 октября мы вместе с Н. Н. Вороновым, В. Д. Ива-
новым в сопровождении заместителя командующего войсками
фронта Г. Ф. Захарова отправились на НП 51-й армии, находив-
шийся в степи, примерно в 150 километрах юго-восточнее Сталин-
града на правом берегу Волги. Здесь мы заслушали доклад команд-
арма Н. И. Труфанова о состоянии и вооружении войск армии,
данные о противнике в полосе армии, о том, насколько надежно
организована оборона недавно захваченных и столь важных для
нас с точки зрения предстоящего наступления участков между
озерами Цаца и Барманцак. В тот же вечер на КП фронта, встре-
тившись с командующим войсками и членом Военного совета, мы
еще раз обсудили предложенный Ставкой план предстоящего
контрнаступления и, так как никаких принципиальных возраже-
ний у командования фронта план не вызывал, подготовили в ночь
на 7 октября на имя Верховного Главнокомандующего соответ-
ствующее донесение. 7 октября я от имени Ставки дал указания
и командующему Донским фронтом о подготовке аналогичных
соображений за свой фронт. Через несколько дней, прибыв в Моск-
ву, я доложил Ставке соображения обоих военных советов.

В течение октября военные советы фронтов, их штабы, пред-
ставители Ставки, Главное артиллерийское управление и началь-
ник тыла Красной Армии приложили немало усилий к тому, чтобы
окончательно уточнить, отработать й своевременно обеспечить
принятый Ставкой план контрнаступления.

Огромная работа была таюке проделана по накоплению, воору-
жению и скрытному сосредоточению на фронтах предназначенных
для них войск, вооружения, боевой техники и всего необходимого
для наступления.

Скрытность подготовки в значительной мере была обеспечена
выполнением в центре и на местах требований специальной дирек-
тивы начальника Генерального штаба, которая категорически вос-
прещала вести переписку и телефонные переговоры по вопросам,
связанным с подготовкой контрнаступления. Все распоряжения по
этим вопросам должны были даваться в устной форме и только
непосредственно исполнителям. Директивой предусматривалось,
чтобы сосредоточение войск во фронтовые районы и перегруппи-
ровка их внутри фронтов производились лишь ночью. И надо ска-
зать, что в результате выполнения сверху донизу указанной
директивы немецкому командованию не удалось точно опреде-
лить ни время начала нашего наступления, ни силу ударов совет-
ских войск. Все это подтверждают немецкие трофейные доку-
менты.

По предложению Генерального штаба Ставка приняла решение
и дала соответствующие указания о проведении в период, пред-
шествующий контрнаступлению под Сталинградом и во время его,
отвлекающих наступательных операций на других направлениях.
В частности, такие операции предусматривалось осуществить вой-
сками Калининского фронта на великолукском направлении, вой-
сками Западного и Калининского фронтов — против ржевско-вя-
земской группировки противника и войсками Закавказского фрон-
та — на моздокском направлении.

К 25 октября, как намечалось Ставкой, был создан Юго-Запад-
ный фронт. Если судить по документам, то это было сделано на
базе 1-й гвардейской армии, но в действительности дело обстояло
не совсем так. Командующий войсками фронта Н. Ф. Ватутин был
переведен с Воронежского фронта. Ставка считала вполне возмож-
ным доверить ему столь ответственное дело. Членом Военного со-
вета фронта был назначен А. С. Желтов с той же должности с Дон-
ского фронта, игравшего в этой операции значительно меньшую
роль, чем Юго-Западный. Начальником штаба назначался
Г. д. Стельмах — с должности начальника штаба Волховского
фронта, как один из опытных штабных командиров Красной Ар-
мии, к тому же отличный артиллерист. На должности командую-
щих родами войск и на целый ряд других ответственных долж-
ностей во фронт были посланы опытные и испытанные в боях ко-
мандиры, не имевшие до этого никакого отношения к 1-й гвардей-
ской армии.

С этого момента и началась практическая отработка с войско-
вым командованием на фронтах всех подготовительных работ по
предстоявшей операции непосредственно на местности. Для учас-
тия в ней к этому времени в район Сталинграда вновь прибыли
представители Ставки Г. К. Жуков, я и Н. Н. Воронов.

Перед нашим выездом на фронт Ставка установила ориенти-
ровочно срок начала операции, а именно: 9 ноября для Юго-За-
падного и Донского и 10 ноября для Сталинградского фронтов.
Этот разрыв во времени вытекал из различной глубины предсто-
явших операций Юго-Западного и Сталинградского фронтов. Ни у
кого из принимавших участие в разработке плана контрнаступле-
ния, а следовательно, и у самих командующих войсками фронтов
разновременность перехода в контрнаступление никакого сомне-
ния не вызывала. Однако в связи с запаздыванием подвоза бое-
припасов, ГСМ и авиационных тылов начало операции пришлось
отложить на несколько дней.

Основное внимание при работе в войсках уделялось, во-первых,
мероприятиям, направленным на быстрое взламывание тактичес-
кой глубины обороны противника, а отсюда и на самую тщатель-
ную отработку вопросов взаимодействия участвовавших в прорыве
родов войск и, во-вторых, на изучении задач, стоявших в этой опе-
рации перед механизированными и танковыми корпусами, и спо-
собов их выполнения, что должно было привести к быстрому
окружению и разгрому вражеских группировок в оперативной
глубине.

По договоренности представителей Ставки генерал Г. К. Жу-
ков 3 ноября провел итоговое совещание в войсках 5-й танковой
армии Юго-Западного фронта, в котором, кроме командования
фронта и армии, приняли участие командиры корпусов и диви-
зий. На совещании были тщательно проверены точность понима-
ния командирами поставленных им задач, их решения. С каждым
из них еще раз были рассмотрены вопросы организации взаимо-
действия с артиллерией, танками, авиацией, с танковыми и кава-
лерийскими соединениями как при вводе их в прорыв, так и при
действиях в глубине обороны противника; обеспечение флангов в
процессе операции и взаимодействия с соседними войсковыми сое-
динениями; организация управления войсками. Были заслушаны
доклады участников совещания о состоянии войск, боевом и ма-
териальном обеспечении и о боевой готовности соединений к вы-
полнению столь ответственного задания партии, правительства и
военного командования. 4 ноября такие же совещания были про-
ведены в 21-й армии Юго-Западного фронта с участием командую-
щего Донским фронтом, а 10 ноября — на КП 57-й армии с руко-
водящим составом Сталинградского фронта.

После этих совещаний мы с Г. К. Жуковым подвели итоги всей
проделанной во фронтах работы и договорились о характере до-
клада Ставке о готовности войск сталинградского направления к
выполнению поставленных перед ними задач. План операций, кон-
кретизированный в деталях при работе с фронтами, для доклада
Ставке был отработан на карте.

Вскоре в своем устном докладе Ставке мы изложили примерно
следующее:

1.	Силы сторон на сталинградском направлении, но данным
фронтов, подтверждаемым и-Генеральным штабом, в целом рав-
ны. На направлениях же главных ударов фронтов, благодаря соз-
данию здесь мощных группировок за счет поступивших из Ставки
резервов и ослабления до предела на время операции второстепен-
ных направлений фронта, мы имеем значительное превосходство
над противником, которое безусловно позволяет рассчитывать на
успех.

Подхода более или менее значительных вражеских резервов из
глубины на сталинградское направление не обнаружено. Не отме-
чено также каких-либо существенных перегруппировок и в вой-
сках противника, действующих на данном направлении. Группи-
ровка немецких войск в основном остается без изменений: их глав-
ные силы в составе 6-й и 4-й танковой армии по-прежнему втяну-
ты в затяжные бои в районе города. На флангах этой группировки,
т. е. на направлениях наших будущих ударов, обороняются румын-
ские части. В целом соотношение сил на сталинградском направ-
лении благоприятно для успешного выполнения поставленных
здесь Ставкой задач.

В ходе операции необходимо уделить особое внимание даль-
нейшему усилению фронтов авиацией, своевременному пополне-
нию потерь в войсках, особенно в танковых и механизированных
корпусах, и накоплению новых резервов Ставки на этом направ-
лении для успешного окончания намеченных операций и после-
дующего их развития.

2.	Сосредоточение предназначенных Ставкой фронтам войск
и необходимых ресурсов благодаря огромной работе железно-
дорожного и речного транспорта и всем тем мероприятиям, кото-
рые дополнительно осуществлены по заданиям ГКО, особенно по
развитию в прифронтовой полосе железнодорожной сети, заканчи-
вается с очень незначительными отклонениями от графика.

3.	Боевые задачи на операцию всем командным составом фрон-
тов до командиров полков включительно не только правильно и
хорошо поняты, но и практически отработаны на местности. Так-
же хорошо спланированы и отработаны до полка включительно и
все вопросы взаимодействия пехоты с артиллерией, танками и
авиацией. Особое внимание уделено отработке задач с танковыми,
механизированными и кавалерийскими корпусами.

При отработке планов операций на местах никаких дополни-
тельных существенных поправок оперативного порядка в прежде
принятый Ставкой план командующие фронтами и армиями не
внесли.

Из плана видно, что основную роль в операции в начальной ее
стадии будет выполнять Юго-Западный фронт, который, по наше-
му мнению и по мнению командования фронта, имеет для этой
цели вполне достаточные силы и средства.

Соединение танковых и механизированных войск Юго-Запад-
ного и Сталинградского фронтов должно произойти на восточном
берегу Дона в районе Советский, Калач — к исходу третьего или
на четвертый день операцйи.

Предусмотренные планом мероприятия по созданию внешнего
фронта окружения отработаны с командующими войсками фрон-
тов и армий, а под их руководством — с командирами соответст-
вующих войсковых соединений.

В результате огромной политической работы, проведенной в
войсках, моральное состояние войск — хорошее, их боевой дух —
высокий.

Есть все основания наступление начать войскам Юго-Запад-
ного и Донского фронтов 19-го, а Сталинградского фронта — 20 но-
ября.
Командующим войсками фронтов и армий даны указания —
приказы войскам объявить лишь в ночь накануне наступления.

В заключение было доложено, что военные советы фронтов и
армий Сталинградского направления, весь руководящий состав, ко-
торому предстоит принять участие в этой первой крупнейшей по
своему оперативному размаху и значению операции Вооруженных
Сил Советского Союза, и мы лично в успехе ее уверены.

После обсуждения ряда вопросов план и сроки начала опера-
ции окончательно были утверждены Ставкой. Координация дейст-
вий всех трех фронтов при проведении операций возлагалась на
меня.

Между тем положение наших войск в Сталинграде продолжало
обостряться. 11 ноября, после некоторой паузы, противник вновь
возобновил ожесточенные атаки против войск 62-й армии, введя
части, ранее действовавшие против Донского фронта. К исходу
дня ему удалось, несмотря на героическое сопротивление наших
войск, занять южную часть завода «Баррикады» и частью сил вый-
ти здесь к Волге. Обстановка для войск 62-й армии еще более ос-
ложнялась начавшимся на Волге ледоставом.

В связи с этим по указанию Ставки мне пришлось вернуться в
войска Сталинградского фронта и продолжить там работу по под-
готовке войск этого фронта к наступлению, освободив командую-
щего фронтом для руководства обороной города.

17 ноября, т. е. за сутки до начала контрнаступления, при
очередном разговоре по телефону И. В. Сталин предложил мне
18 ноября прибыть в Москву для участия в заседании ГКО.

На этом заседании меня ознакомили с письмом генерала
В. Т. Вольского — командира 4-го механизированного корпуса,
предназначенного для выполнения решающей роли в операции
Сталинградского фронта. В. Т. Вольский писал Сталину, что за-
планированное наступление под Сталинградом при том соотноше-
нии сил и средств, которое сложилось к началу наступления, не
только не позволяет рассчитывать на какой-либо успех, но и бе-
зусловно обречено на явный провал со всеми вытекающими отсю-
да для нас последствиями и что он как честный партиец, зная ана-
логичное мнение и других ответственных участников наступления,
просит Сталина немедленно заняться этим делом, тщательно про-
верить реальность всех принятых по предстоящей операции реше-
ний, операцию отложить, а затем и отменить ее.

ГКО потребовал от меня дать оценку этому письму. Я выразил
свое удивление по поводу поведения В. Т. Вольского, который
в течение последних двух недель особенно активно участвовал в
подготовке операции. При этом он ни разу не высказал ни малей-
шего сомнения как по операции в целом, так и по задачам, постав-
ленным перед вверенным ему корпусом. Наоборот, 10 ноября на
заключительном совещании он заверил представителей Ставки и
Военный совет фронта в том, что корпус полностью готов к выпол-
нению этих задач. Доложил также о полной боеспособности 4-го
мехкорпуса и об отличных боевых настроениях его личного сос-
тава.

Закончил я свой доклад заявлением, что никаких оснований не
только для отмены полностью подготовленной операции, но и для
пересмотра сроков ее начала нет и быть не может.

И. В. Сталин приказал мне тут же соединить его по телефону
с Вольским и после короткого разговора с командиром корпуса
порекомендовал мне не обращать никакого внимания на это пись-
мо. Вольского оставить в корпусе, так как он только что дал сло-
во во что бы то ни стало поставленную корпусу задачу выполнить.
Окончательно вопрос о нем решить по результатам его работы в
первые же дни операции, о чем Сталин приказал мне особо доло-
жить ему. После этого он предложил мне отправиться в войска
Юго-Западного фронта, которому, как уже ранее было сказано,
суждено было выполнять в предстоящей операции решающую
роль.

Утром 19-го я был в Серафимовиче, где размещался штаб Юго-
Западного фронта, но, конечно, никого из ответственных работни-
ков здесь не нашел. К полудню я прибыл в войска 5-й танковой
армии, которая наносила основной удар, где и встретился с коман-
дованием фронта.

20 ноября я побывал в войсках 21-й армии, где командарму по-
могал представитель Ставки Н. Н. Воронов и наступление которой
развивалось успешно.

На следующий день, докладывая Верховному Главнокомандую-
щему об успешном ходе операции, я одновременно сообщил об от-
личных действиях Вольского и его 4-го мехкорпуса в целом, вой-
ска которого, преодолевая упорное сопротивление противника, про-
явили в первый день операции исключительный героизм, мужест-
во, отвагу и продвинулись за день до 20 километров.

23 ноября 1942 года в результате искусно выполненных ударов
по сходящимся направлениям в сторону Калача войсками Юго-За-
падного и Сталинградского фронтов при активной помощи правого
крыла войск Донского фронта кольцо окружения вокруг группи-
ровки противника, действовавшей в районе Сталинграда, замкну-
лось.

Во второй половине этого дня военные действия на всех трех
советских фронтах, выполнявших наступательную операцию, не-
смотря на напряженную борьбу и отчаянное сопротивление врага,
продолжали развиваться для нас исключительно успешно. Насту-
павшие вслед за подвижными войсками стрелковые дивизии фрон-
тов все более и более сжимали кольцо, создавая вокруг врага
сплошной внутренний фронт окружения. Одновременно командо-
вание Юго-Западного и Сталинградского фронтов принимало все
меры к тому, чтобы как можно быстрее и дальше отодвинуть внеш-
ний фронт наступления и тем самым еще более изолировать окру-
женную группировку врага от других его войск, находящихся вне
окружения. Таким образом, первый, наиболее ответственный этап
наступательной операции был блестяще выполнен. Стратегичес-
кая инициатива на нашем фронте вновь перешла к Советскому ко-
мандованию.

К вечеру 23 ноября на внутреннем фронте окружения войска
Сталинградского фронта вели бои непосредственно в Сталинграде
и на рубеже: Купоросное (сев. Бекетовки), Ракотино, Советский;
войска Юго-Западного фронта — Илларионовский (сев.-вост. Ка-
лача), Болыпенабатовский (юго-вост. Верхне-Бузиновки); войска
Донского фронта — Голубая, Ближняя Перекопка, Паншино и да-
лее южнее Самофаловки (юго-вост. Качалинской) и Ерзовки. На
внешнем фронте войска Юго-Западного фронта вышли примерно
на линию Ягодный, восточный берег реки Кривая до ее устья и на
реку Чир до Чернышевской; к Бол. Осиновке (юго-вост. Сурови-
кино), Рычковскому выходили части 1-го танкового корпуса. На
рубеж Аксай, Уманцево выдвинулись части 4-го кавалерийского
корпуса Сталинградского фронта, а вслед за ними следовали стрел-
ковые дивизии 51-й армии.

Таким образом, сплошного внешнего фронта к исходу 23 но-
ября мы не имели. Общая его протяженность составляла более 450
километров, из них фактически прикрытых нашими войсками было
265 километров, причем минимальное удаление внешнего фронта
от внутреннего на наиболее ответственных для нас направлениях
не превышало 15—20 километров. Не было сплошной лйнии обо-
роны и у гитлеровцев. Больше того, нам стало известно, что в ре-
зультате столь успешных и неожиданных для врага действий на-
ших войск за последние пять суток на таком ответственном для
него направлении, как Лихая, Ростов, образовалась огромная
брешь, не занятая войсками. Отсутствие у противника в непосред-
ственном оперативном тылу стратегических резервов еще более
усугубляло остроту его положения.

Вечер 23 ноября застал меня в войсках Юго-Западного фронта.
Обсудив с его командованием, а затем по телефону с командую-
щими войсками Сталинградского и Донского фронтов благоприят-
но сложившуюся для нас оперативную обстановку и наметив с
ними наиболее целесообразный, на наш взгляд, план действий, я
доложил Верховному Главнокомандующему наши соображения и
предложения. Они сводились к следующему: в условиях сложив-
шейся в районе Сталинграда обстановки надо ожидать, что гитле-
ровцы в самом срочном порядке предпримут все меры к тому, что-
бы при максимальной помощи извне выручить свои окруженные
войска. Исходя из этого, одной из важнейших задач должна явить-
ся скорейшая ликвидация окруженной группировки и освобожде-
ние значительных наших сил, занятых здесь. Для решения этой
основной задачи необходимо принять все меры к тому, чтобы как
можно надежнее изолировать окруженную группировку врага от
остальных его войск, создав в ближайшее же время сплошной и
прочный внешний фронт, отодвинув его от внутреннего. Для дос-
тижения этой цели нужно создать за внешним фронтом достаточ-
ной силы резервы из подвижных войск. Было также доложено, что
войска всех трех фронтов, находящиеся на внутреннем фронте ок-
ружения, с утра следующего дня, т. е. 24 ноября, без какой-либо
существенной перегруппировки и дополнительной их подготовки
продолжат решительные действия с целью быстрейшей ликвида-
ции окруженного противника. Все эти соображения и предложения
как по оценке обстановки, так и по плану предстоящих боевых
действий с целью ликвидации окруженного врага были утвержде-
ны Ставкой без каких-либо существенных поправок.

Во время этого разговора с Верховным Главнокомандующим,
учитывая довольно благоприятную обстановку, сложившуюся для
нас на среднем течении Дона, было признано целесообразным про-
вести дополнительную операцию силами Юго-Западного и левого
крыла Воронежского фронтов (она получила условное наименова-
ние «Сатурн») с целью расширить фронт наступления и нанести
врагу дополнительный и крайне чувствительный удар в общем на-
правлении на Миллерово, Ростов. Предполагалось, что успех этой
операции может создать условия для полного разгрома противни-
ка на южном крыле советско-германского фронта и вместе с тем
более надежно обеспечить с запада и юго-запада ликвидацию нами
окруженной группировки. Верховный Главнокомандующий при-
казал мне в ближайшие же дни вместе с командующими войсками
Юго-Западного и Воронежского фронтов рассмотреть этот вопрос
на месте и представить по нему в Ставку соответствующие сооб-
ражения.

После переговоров со Ставкой, в ночь на 24 ноября, мною была
дана директива командующим Юго-Западного, Донского и Сталин-
градского фронтов. Она предусматривала задачи по ликвидации
окруженной группировки на ближайшее время (устные распоря-
жения войскам на следующий день были даны еще с вечера).
К участию в боевых действиях, начинавшихся с утра 24 ноября,
для удара с запада на восток привлекалась 21-я армия, усиленная
26-м и 4-м танковыми корпусами Юго-Западного фронта; с севера
вместе с уже наступавшими 65-й и 24-й армиями должна была пе-
рейти в наступление 66-я армия Донского фронта; с востока и
юга — войска 62, 64 и 57-й армий Сталинградского фронта. Общим
направлением для всех ударных группировок фронтов предназ-
начался Гумрак, с учетом того, что с выходом в этот район окру-
женные войска противника будут расчленены на мелкие группи-
ровки и потеряют способность к дальнейшему сопротивлению.

Для обеспечения операции с внешнего фронта директивой пре-
дусматривалось: войскам Юго-Западного фронта силами 1-й гвар-
дейской и 5-й танковой армий прочно закрепить за собой фронт
по восточным берегам рек Кривая и Чир и далее по линии желез-
ной дороги на участке Обливская, Суровикино, Рычковский, что-
бы не допустить контрударов противника с запада и юго-запада;
с юга по линии Громославка, Аксай, Уманцево обеспечение опера-
ции возлагалось на войска 4-го кавалерийского корпуса и на стрел-
ковые дивизии 51-й армии Сталинградского фронта. С утра 24 но-
ября войска приступили к выполнению поставленных перед ними
задач.

Как известно, это наступление ожидаемых результатов не дало.
Дело в том, что в наших исходных расчетах, за которыми последо-
вало решение Ставки на уничтожение окруженного противника с
ходу, была допущена серьезная ошибка относительно численного
состава окруженной в районе Сталинграда вражеской группиров-
ки. На основе разведывательных данных фронтов, принимавших
участие в контрнаступлении, подтвержденных также Генеральным
штабом, мы определяли в то время общую численность окружен-
ной группировки, которой командовал Паулюс, в 85—90 тыс. чело-
век. Фактически же в ней насчитывалось более 300 тыс. Значи-
тельно преуменьшенными были наши представления и о боевой
технике, вооружении, особенно артиллерии и танков, которыми
располагали окруженные немецко-фашистские войска.

Основной причиной столь существенного просчета явился не-
доучет нами тех пополнений, которые поступали в соединения 6-й
полевой и 4-й танковой немецких армий в процессе их наступле-
ния на Сталинград, а главное — огромного количества частей и
подразделений всякого рода специальных и вспомогательных
войск, попавших в «котел». Между тем личный состав этих войск в
большинстве своем был использован в дальнейшем для пополне-
ния боевых частей. Например, мы совершенно не взяли в расчет
попавшие в окружение дивизию ПВО, более десятка отдельных са-
перных батальонов, санитарные организации и подразделения,
многочисленные строительные батальоны, отряды из организации
Тодта, части полевой жандармерии, тайной военной полиции
и т. д.

Эти ошибочные выводы о численности окруженной группиров-
ки противника, к сожалению, и были положены нами в основу
решений при наших попытках ликвидировать окруженные вра-
жеские силы с ходу.

В соответствии с указаниями Верховного Главнокомандующе-
го я, начальник артиллерии Красной Армии Н. Н. Воронов, коман-
дующий Военно-Воздушными Силами А. А. Новиков и командую-
щий войсками Воронежского фронта Ф. И. Голиков на рассвете
25 ноября были уже на участке левофланговой 6-й армии Воро-
нежского фронта.

Вместе с нами в рекогносцировочных работах в этот день при-
нимал участие и командарм 6-й генерал-лейтенант Ф. М. Харито-
нов, детально ознакомивший нас с положением дел в полосе дей-
ствий его армии.
26 ноября мы продолжали работу вместе с Н. Ф. Ватутиным на
крайнем правом фланге войск Юго-Западного фронта, а на другой
день все участники рекогносцировки вернулись на КП этого фрон-
та. Теперь можно было сообщить Верховному Главнокомандую-
щему о результатах проделанной работы и наши предварительные
соображения по плану предстоящей наступательной операции.
Мною было доложено примерно следующее:

В целях удобства управления войсками Юго-Западного фронта
в предстоящей операции представляется целесообразным войска
1-й гвардейской армии, входившие к тому времени в оперативную
группу генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, реорганизовать в 1-ю
гвардейскую армию, назначив Кузнецова ее командующим и соз-
дав для него управление. Остальные соединения 1-й гвардейской
армии, действовавшие на рубеже рек Дон, Кривая и Чир до Чер-
нышевской, выделить в самостоятельную 3-ю гвардейскую армию
во главе с генерал-лейтенантом Д. Д. Лелюшенко (фактически он
уже командовал в то время этими войсками). Фронт от Чер-
нышевской до устья реки Чир, т. е. до стыка с войсками Сталин-
градского фронта, оставить по-прежнему за войсками 5-й танко-
вой армии.

Ближайшей целью операции поставить разгром 8-й итальян-
ской армии и оперативной группы «Холлидт», для чего на Юго-За-
падном фронте создать две ударные группировки: одну на правом
фланге 1-й гвардейской армии (в составе шести стрелковых диви-
зий, одного танкового корпуса и необходимых средств усиления)
для нанесения удара с плацдарма южнее Верхнего Мамона в юж-
ном направлении на Миллерово; другую — на фронте 3-й гвар-
дейской армии к востоку от Боковской (в составе пяти стрелковых
дивизий и одного механизированного корпуса) для одновремен-
ного нанесения удара с востока на запад (также на Миллерово) с
тем, чтобы замкнуть кольцо окружения. В дальнейшем, после раз-
грома войск 8-й итальянской армии, с выходом подвижных войск
фронта на Северный Донец и захватом переправ в районе станции
Лихая, создать благоприятную обстановку для развития дальней-
шего наступления на Ростов. Для обеспечения данной операции с
северо-запада и запада ударная группировка 6-й армии Воронеж-
ского фронта (в составе пяти стрелковых дивизий и двух танковых
корпусов) должна будет нанести из района юго-западнее Верхнего
Мамона удар на Кантемировну, Волошино.

Готовность войск к выполнению операции — 10 декабря. К это-
му времени необходимо закончить подачу дополнительно переда-
ваемых распоряжением Ставки для Юго-Западного фронта пятп
стрелковых дивизий, трех танковых корпусов, одного механизиро-
ванного корпуса, шести отдельных танковых полков, шестнадцати
артиллерийских и минометных полков; а для 6-й армии Воронеж-
ского фронта — трех стрелковых дивизий, одного танкового корпу-
са, семи артиллерийских и минометных полков.
5-я танковая армия Юго-Западного фронта обязана будет уже
в ближайшее время разгромить противника в районе Чернышев-
ская, Тормосин, Морозовск с целью более прочной изоляции с
юго-запада окруженной под Сталинградом группировки врага,
имея в виду в дальнейшем развивать наступление на Тацинскую
с целью выхода на рубеж реки Северный Донец,

Заслушав доклад, Верховный Главнокомандующий сказал, что
все изложенные предварительные соображения вполне приемле-
мы и что необходимо, чтобы командующие Юго-Западного и Во-
ронежского фронтов на их основе немедленно приступили к раз-
работке детальных планов этой операции и представили оконча-
тельные соображения по ней в Ставку не позднее первых чисел
декабря. Просимые для фронтов дополнительные войска, по-види-
мому, будут даны, о чем последуют соответствующие указания Ге-
неральному штабу; о времени их прибытия фронтам будет сооб-
щено дополнительно.

Тогда же было решено 21-ю армию Юго-Западного фронта с
26-м и 4-м танковыми корпусами, действовавшую на внутреннем
фронте против окруженной группировки врага, передать Донско-
му фронту с тем, чтобы все внимание командования Юго-Запад-
ного фронта сосредоточить на внешнем фронте и на подготовке
операции «Сатурн». В конце разговора И. В. Сталин подчеркнул:
«В настоящее время самой важной и основной задачей является
ликвидация окруженной группировки противника и возможно
более быстрое освобождение занятых борьбой с нею наших войск
для выполнения других активных задач, а потому Ставка пред-
лагает Вам немедленно сосредоточиться на этом одном деле. Что
же касается операции «Сатурн», то ею должны будут заняться
Ватутин и Кузнецов, а Москва будет помогать им» Г

Войска, необходимые Воронежскому и Юго-Западному фрон-
там для проведения операции «Сатурн», были окончательно опре-
делены Ставкой в начале декабря одновременно с рассмотрением и
утверждением ею плана самой операции. По этому решению к
12 декабря прибыли в 6-ю армию Воронежского фронта три стрел-
ковые дивизии, одна стрелковая бригада, 17-й танковый корпус и
семь артиллерийских и минометных полков, а для Юго-Западного
фронта — пять стрелковых дивизий, 18, 24 и 25-й танковые и 1-й
гвардейский механизированный корпуса, шесть отдельных танко-
вых и шестнадцать артиллерийских и минометных полков 1 2.

Обстановка на внутреннем фронте к вечеру 29 ноября, когда
я был уже в штабе Донского фронта (в поселке Заварыкине), вы-

1 2 декабря окончательный план операции «Сатурн», представленный
командующими войсками фронта, как мне сообщили из Генштаба, без ка-
ких-либо особых изменений был утвержден Ставкой. Представителем
Ставки при этих двух фронтах был назначен Н. Н. Воронов.

2 Архив МО СССР, ф. 229, он. 590, д. 28, лл. 10, 12.
глядела примерно так. Начиная с 24 ноября наши войска вели
ожесточенные бои с окруженным противником, который оборо-
нялся очень упорно и переходил в яростные контратаки. Благода-
ря поистине героическим усилиям наших славных воинов, терри-
тория, которую занимали войска Паулюса, за это время сократи-
лась почти вдвое. И все же от выполнения основной задачи —
расчленения группировки врага и ликвидации ее по частям — мы
были еще далеки.

Все окруженные соединения противника, объединенные в 6-ю
немецкую армию (в составе семнадцати дивизий собственно 6-й
армии и пяти дивизий 4-й танковой армии), создали плотную обо-
рону к западу и юго-западу от Сталинграда на фронте Орловка,
Дмитриевка, Цыбенко, Купоросное общим протяжением около
170 километров. Штаб армии располагался в центре этой террито-
рии в поселке Гумрак.

Дальнейшее продвижение наших войск приостановилось. Для
всех нас стал очевидным тот просчет, который мы допустили в оп-
ределении численности окруженного противника. К тому же соот-
ношение сил на внутреннем фронте в ноябре и первых числах де-
кабря продолжало изменяться не в нашу пользу. Объяснялось это
тем, что Советское командование, ожидая немедленных и самых
решительных мер со стороны гитлеровского руководства по спасе-
нию окруженных войск, принимало все меры к тому, чтобы как
можно быстрее создать надежный внешний фронт окружения. Это
было тем более необходимо, что в последних числах ноября к нам
начали поступать данные о переброске на сталинградское направ-
ление немецко-фашистских войск из Западной Европы, из самой
Германии и с некоторых участков советско-германского фронта.
Не имея поблизости свободных резервов, Советское командование
вынуждено было укреплять внешний фронт, прежде всего юго-за-
падное и южное его направления, за счет внутреннего. В послед-
них числах ноября для этой цели перебрасывалась часть стрелко-
вых дивизий из 65-й и 21-й армий Донского фронта на тормосин-
ское направление Юго-Западного фронта, а стрелковые дивизии
51-й армии Сталинградского фронта, остававшиеся к тому време-
ни на внутреннем фронте,— на южный фас внешнего фронта, т. е.
на котельниковское направление. Вот почему к 1 декабря соотно-
шение сил между нашими войсками на внутреннем фронте и окру-
женной группировкой врага не только не улучшилось по сравне-
нию с 23 ноября, но стало даже менее благоприятным. Так, у нас
было 479 672 человека, 465 танков, 8491 орудие и миномет (без
зенитной артиллерии и 50-миллиметровых минометов), а у про-
тивника соответственно: 330 000, 340, 5230 L

В воздухе противник в последних числах ноября также значи-
тельно активизировал свои действия. Мы имели около 790 боевых

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 590, д. 28, л. 296.
самолетов 8, 16 и 17-й воздушных армий фронтов Сталинградского
направления и некоторых соединений авиации дальнего действия,
причем до 540 из них использовались против окруженной группи-
ровки и примерно 250 (17-й и частично 8-й воздушных армий) —
в интересах внешнего фронта. Немецко-фашистское командование
бросило сюда до 1100 боевых самолетов 4-го воздушного флота и
8-го авиационного корпуса. Однако значительную часть своих ист-
ребителей оно вынуждено было использовать на прикрытие транс-
портной авиации, пытавшейся хоть в какой-либо степени облег-
чить положение окруженных войск. Наибольшую активность не-
мецкая бомбардировочная и истребительная авиация проявляла в
ноябре на южном и юго-западном фасах нашего внешнего фронта.

Немалую заботу у Советского командования на сталинградском
направлении вызывала организация надежной блокады окружен-
ной группировки врага с воздуха. Надо сказать, что на первых
лорах, во всяком случае до декабря 1942 года, мы недооценивали
серьезность этой задачи и ее выполнение носило случайный, раз-
розненный характер, работа авиации с системой огня зенитной ар-
тиллерии не увязывалась, четкого управления и взаимодействия в
этом важном деле установлено не было. В то время как резко умень-
шавшиеся с каждым днем запасы продовольствия, боеприпасов и
горючего, необходимость эвакуировать огромное количество ране-
ных и больных вынуждали гитлеровское командование привле-
кать к транспортным перевозкам возможно большее число само-
летов и даже использовать для этого бомбардировщики. К тому же
на территории окруженных войск, в распоряжении противника
имелось до пяти вполне пригодных аэродромов, позволявших при-
нимать одновременно значительное количество самолетов.

В первой половине декабря с нашей стороны было уделено бо-
лее серьезное внимание воздушной блокаде окруженных войск
противника; была разработана более стройная система использо-
вания нашей авиации, а также артиллерии в борьбе с транспортной
авиацией противника; установлена строгая ответственность за
уничтожение вражеских самолетов между внешним и внутренним
фронтами; определен порядок по уничтожению их при подходе к
кольцу окружения, в период погрузки и взлета самолетов врага на
его же аэродромах; наконец, была обеспечена возможность круг-
лосуточной работы наших истребителей, штурмовиков и бомбарди-
ровщиков, а также и дальнобойной артиллерии по уничтожению
авиации врага на аэродромах и посадочных площадках в кольце
окружения. Вся работа многочисленных сил и средств, привлекае-
мых нами для борьбы с транспортной авиацией противника, увя-
зывалась единой системой наблюдения, оповещения и связи. Все
это вместе взятое резко сказалось на сокращении грузов, достав-
лявшихся противником в «котел».

Выполняя указания Верховного Главнокомандования, по дого-
воренности с командующими войсками Сталинградского и Донско-

7 Сталинградская эпопея	97
го фронтов мы решили в первых же числах декабря предпринять
новую попытку расчленить и уничтожить окруженную группиров-
ку врага. Однако и на этот раз сколько-нибудь значительные ре-
зультаты достигнуты не были. Противник, опираясь на сеть хоро-
шо подготовленных (не без нашего участия в прошлом) инженер-
ных сооружений, яростно сопротивлялся, отвечая ожесточенными
контратаками на каждое продвижение советских войск и стремясь
вернуть во что бы то ни стало утраченные позиции.

После этой попытки у нас не осталось ни малейшего сомнения
в том, что задача ликвидации окруженной группировки имеющи-
мися в нашем распоряжении силами решена быть не может. Ста-
ло известно и то, что гитлеровское командование с целью дебло-
кады окруженной группировки и для восстановления в районе
Сталинграда утраченного положения создало на юго-восточ-
ном участке фронта группу армий «Дон», возглавляемую генерал-
фельдмаршалом Манштейном, в составе оперативной группы «Хол-
лидт», 3-й румынской армии, армейской группы «Гот» 1 и окру-
женных в районе Сталинграда войск 6-й немецкой армии. Кроме
того, мы располагали сведениями о создании в составе группы
«Гот» двух ударных группировок — в районе Котельниково и в
районе Тормосин — для осуществления операции по деблокиро-
ванию.

Довольно тревожная обстановка на южном и юго-западном фа-
сах нашего внешнего фронта вынуждала нас к дальнейшему уси-
лению его за счет войск внутреннего фронта. В частности, распо-
ряжением командующего Сталинградским фронтом А. И. Еремен-
ко сюда был передан (для 51-й армии) 13-й танковой корпус, не-
сколько отдельных танковых частей и артиллерийских полков. И
вот, в конечном счете, в первых числах декабря на внутреннем
фронте в войсках Донского и Сталинградского фронтов осталось
около 300 тыс. человек и 312 танков, противник же по-прежнему
имел примерно 330 тыс. человек и 340 танков1 2. Было ясно, что
для дальнейшей борьбы с целью ликвидации окруженной вражес-
кой группировки необходимы немедленные и решительные меры,
направленные прежде всего на то, чтобы значительно усилить вой-
ска, действующие на нашем внутреннем фронте.

4 декабря 1942 года я доложил Верховному Главнокомандую-
щему о создавшейся на фронте обстановке. Во время этого докла-
да И. В. Сталин обязал меня и командование Донского и Сталин-
градского фронтов не позднее 18 декабря завершить подготовку
новой наступательной операции против окруженного врага. На
усиление войск Донского фронта в качестве основной ударной
силы фронта для ликвидации окруженных войск 6-й немецкой ар-

1 В состав армейской группы «Гот» входили 4-я танковая и 4-я румынская
армии.

2 Архив МО СССГ, ф. 206, оп. 262, д. 43, лл. 129—137.
Кругло»

1 гв, А

ЮГ0_-ЗАПАДНЫЙ_ ФРОНТ^
сд-18тн-3, нн-2, тбр-1, мсбр-1

Орлиновскийо

21 А

•Игнатовский

ДОН. Фр:

7 ее. А
сд-6
мсбр-1
Вешенская

5 ТА
сд-6
тн-2
кн - 1
тбр~1

Ю - 3. фр

о Солодча

—О

346 сд



Е.

Рыбный

©Серафимович

J5I

2(

Нижне^Кал!

1СКИ!

1 /я^ОИзбушенски!

СП

7 пд (р)

1 ак (р.)

Бахмут

8 Л (ит.)

кОКружилин

ст. Иловля

Алаев

*БоКовская

Евлантьевс»

16 тн

(Н

(НО

о

Л

Питомник

о
X

197 сд

Нижне- V

* Кривской 1

278 сд

.о

о

ст. Ляпичев

Гх. и^В^р-

13

ОВерхне-Царицыне

%

•М>

раз.

4 ТА

Морозовой

км

раз.

о Бабуркин

Гаврилой
\рНарй

(овка
< о

7 кд
(Р-)

Чистяковская

Чернышевой

а п а дЙо в к а

О_____•

Bapeai

4 ТА

2 пд (ит.)
бр „3 января"
(ит.)

11 пд(р.)
ОСИ гин k

Горбатовой»/

Верхи. Лучки



21 А
сд- 6

АОНСШ ФРОНТ
сд - 24, тн -1, тбр - 6

24 а

z сд-9

тн -1

тбр - 1

|ст. Качалино

214 сд >

49 сд

113пд



ТорМОСИНо

Суворовский

Положение советских войск и противника к исходу 18.11.42 г.

Направление ударов советских войск 19-23.11.42 г..и положе-
ние советских войск и противника к исходу 23,11.42 г.

Выдвижение наших соединений после завершения окружения
противника

Положение советских войск и противника к исходу 30.11.42 г.

Су

24 4

|Широко1

84 сд

273 сд

eaHQ О
5 Семофаловкг
173°с^^260с1

РОССОШК!

13 сд

дксай

Генераловский

Д°*

Громославка
О

Верхне-Кумский
О

Кругляков,

раз. 140 км

Верхне-Яблочный

Похлебин

Курмоярский

оНебыков
раз. 161 км

51 А

О Пимен - Черни

Ю Котельниково



Чилеков

V

V

Поперечный;



ст. Абганерово,

Капкинский

Абганеро!

Гнилоаксайский

раз.

Жутов 1-1

° Аксай

оЖутов 2-й

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК ЮГО-ЗАПАДНОГО, ДОНСКОГО И СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТОВ (19-30 ноября 1942 г.)

сд- 6
тбр- 1

66 А

Дикова Балка©

Дубовка»

299 сд

О

1343сд226сд11во>

Ерзовк;

64сдг^.£

60 мд Змд 16тд[

Орлов^4И

389ndj

14 тн

51 ан

305.

Чаати 14 mi

'ынок

глартановка
______

ст. Гумрак^

/У^^^ЗпдА
z 100 япд/
WSndfi

Вор or

371 пд^
о
Песчань
297 пд У

7 ан (р)

7 13 гв., 37 гв.,
ябрь39 гв.,45, 95,

оз со tv,

=Ж------ 112,138,193,

62 А 284 308, сд,

АЛИНГРАД

92, il5,124 ‘
149, 160,
' 42 сбр

СТ. фр

57 А

*Ч29сд
‘ \204сд
ЬЛ154мор.сб1
Г1/57сд

'138 сд

-- 169сд

57 Л

сд-2

сбр - 1
тн - 1
тбр-2
мсбр - 1



KMi

36мгв.сд

f^422cd

*ст. Тундутово

’ст, Чапурники

Райгород

’О

ст. Тингута

™3f6P 177, 45 опаб

Тингута

О

2nd(pj

СТАДИНГРА^СНЦЙ. j£OtiL

Дубовый

_ Овраг

оз. Сарпа

сд - 24
сбр - 15
мн - 1
тн - 1
нн - 1
тбр - 7
мсбр - 2

18 пд (р.\

. ©Плодовитое 1

Захарово 9

1 пд (р)\

6 ан (р)

Тундутово

74 пд (р)

Уманцево,

Обильное!
—II I ЧП1 (Э.

©Садовое

15 гв. сд

О Цаца
оз. Цаца

4 мн

4 нк

оз. Барманцак

Мал. Дербеты

76 УР

^^•^7	© X

оз. ланатс^ \

5 кд (р)

Части 8 кд (р)

». Аршанъ-Зельменъ

О1

h

оз. Батыр-MciAt

Хаир-Худук

сд^4
мн- 1
нн-1
тбр -1
мсбр-1

Магдын - Худук

91 сд

Батрак
о

мии-было решено направить из резерва Ставки 2-ю гвардейскую
армию 1 и еще целый ряд резервных частей и соединений. В ко-
мандование 2-й гвардейской армией в соответствии с приказом
Ставки Верховного Главнокомандования от 29 ноября вступил ге-
нерал-лейтенант Р. Я. Малиновский, бывший до этого заместите-
лем командующего Воронежским фронтом.

В целях усиления юго-западного (нижнечирского) направле-
ния Ставка приказала выдвинуть из своего резерва в стык Юго-
Западного и Сталинградского фронтов управление 5-й ударной ар-
мии под командованием генерал-лейтенанта М. М. Попова с под-
чинением ее Сталинградскому фронту1 2. В соответствии с этим ре-
шением Ставки войска армии и развернулись к 10 декабря между
5-й танковой и 51-й армиями на фронте от реки Лиски до Верхне-
Рубежного.

Об использовании 2-й гвардейской армии как крупного страте-
гического резерва, на мой взгляд, следует сказать несколько под-
робнее. Эта армия, как известно, по приказу Ставки от 23 октяб-
ря 1942 года была развернута на базе 1-й резервной армии в райо-
не Тамбов, Мичуринск, Моршанск. Здесь в течение ноября проис-
ходило укомплектование, вооружение и обучение ее соединений.
Уже сам район дислокации армии с железнодорожными рокада-
ми, позволявшими удобно выводить ее войска как на сталинград-
ское направление, так и на направление Юго-Западного и
Воронежского фронтов, сильный и необычный состав войск ар-
мии, срок ее готовности — к первым числам декабря и, наконец,
назначение ее командующим Р. Я. Малиновского — все это гово-
рило не только о предназначении 2-й гвардейской армии, но ио
тех больших надеждах, которые Верховное Главнокомандование
возлагало на нее при осуществлении своего стратегического плана
по разгрому войск южного крыла немецко-фашистской армии.

При выработке плана операции «Сатурн» Ставка Верховного
Главнокомандования, не объявляя об этом фронтовому командо-
ванию, предполагала, как говорят архивные документы, при бла-
гоприятной для нас военной обстановке использовать 2-ю гвар-
дейскую армию в составе войск Юго-Западного фронта для раз-
вития успеха наступления из района Калача в сторону Ростова.

1 Во 2-ю гвардейскую армию входили: 1-й гвардейский стрелковый корпус
(командир — генерал-майор И. И. Миссан) в составе 24-й, 33-й гвардей-
ских и 98-й стрелковых дивизий; 13-й гвардейский стрелковый корпус
(командир — генерал-майор П. Г. Чанчибадзе) в составе 3-й гвардейской,
49-й и 387-й стрелковых дивизий; 2-й гвардейский механизированный
корпус (командир — генерал-майор К. В. Свиридов), развернутый на базе
22-й гвардейской стрелковой дивизии, в составе 4, 5 и 6-й гвардейских
механизированных бригад.

2 В состав этой армии должны были войти две стрелковые дивизии и 7-й
танковый корпус из резерва Ставки, левофланговые соединения 5-й тан-
ковой армии Юго-Западного фронта, 4-й механизированный корпус и три
стрелковые дивизии Сталинградского фронта.
Так, позднее, 13 декабря в директиве Верховного Главнокоман-
дующего, адресованной Н. Н. Воронову, Н. Ф. Ватутину иФ. И. Го-
ликову, говорилось: «Операция „Сатурн" с выходом на Каменск —
Ростов была задумана при благоприятной для нас обстановке,
когда у немцев не было еще резервов в районе Боковский — Мо-
розовский — Нижне-Чирская, когда танковая армия успешно
наступала в сторону Морозовский и когда предполагалось, что
удар с севера будет поддержан одновременно ударом с востока в
сторону Лихая. При этом предполагалось, что 2-я гвардейская ар-
мия будет передвинута в район Калача и использована для раз-
вития успеха в сторону Ростова — Таганрога».

В данном случае этому предположению, как мы знаем, не суж-
дено было вылиться в конкретные решения. К началу декабря
обстановка изменилась. Уничтожение войск Паулюса неожидан-
но задержалось, а противник начал собирать крупные силы для
деблокады. И Советское Верховное Главнокомандование пере-
смотрело свои возможные наметки, приведя их в соответствие с
новыми условиями обстановки. Придя к выводу о необходимости
ускорить ликвидацию окруженных под Сталинградом немецко-
фашистских войск, Ставка приказала направить 2-ю гвардейскую
армию в распоряжение командования Донского фронта. Для пере-
возки из ее района развертывания было привлечено 165 желез-
нодорожных эшелонов с разгрузкой их к северо-западу от Сталин-
града, на станциях Иловля, Арчеда, Калинино, Липки, Качалино Ч
Первые эшелоны с войсками 2-й гвардейской армии начали при-
бывать в указанный разгрузочный район 10 декабря и сразу же
по решению командующего Донским фронтом направлялись в
район сосредоточения — Вертячий, Песковатка.

В соответствии с указаниями Ставки, поступившими в ночь с
4 на 5 декабря, командующие войсками Донского фронта К. К. Ро-
коссовский и Сталинградского фронта А. И. Еременко, которого я
информировал о полученной задаче по телефону, приступили к
разработке нового плана ликвидации окруженных войск 6-й не-
мецкой армии с учетом прибывающей к нам свежей и мощной
2-й гвардейской армии. 9 декабря этот план был представлен в
Ставку на утверждение.

План предусматривал решить задачу по расчленению и ликви-
дации окруженной группировки последовательно в три этапа, а
именно: на первом этапе — силами Донского фронта и в основ-
ном войсками 2-й гвардейской армии ликвидировать четыре пе-
хотные дивизии западнее реки Россошка; на втором этапе — уда-
ром Донского фронта в юго-восточном направлении на Воропопо-
во и встречным ударом войск 64-й армии Сталинградского фронта
через Песчанку также на Воропоново изолировать, а затем и пле-
нить вражеские войска в южной части окруженной группировки;

1 Архив МО СССР, ф. 303, оп. 4005, д. 74, лл. 1-4.
наконец, на третьем этапе — ударом всех армий Допского п Ста-
линградского фронтов, действующих на внутреннем фронте,—
в общем направлении на Гумрак окончательно сломить сопротивле-
ние окруженного противника и покончить с ним.

11 декабря Ставка в основном утвердила представленный план,
потребовав от нас, чтобы задачи, предусмотренные для первых
двух этапов операции, были объединены в один этап, цель кото-
рого — войскам обоих фронтов с выходом в район Басаргино, стан-
ция Воропоново изолировать, а затем и ликвидировать западную
и южную группировки врага не позднее 23 декабря. В адресован-
ной мне директиве говорилось:

«Тов. Михайлову1.

Только лично.

1.	Операцию „Кольцо" провести двумя этапами.

2.	Первый этап — выход в район Басаргино, Воропоново и лик-
видация западной и южной групп противника.

3.	Второй этап — общий штурм всех армий обоих фронтов для
ликвидации основной массы вражеских войск к западу и северо-
западу от Сталинграда.

4.	Операцию первого этапа начать не позже того числа, кото-
рое установлено при телефонном разговоре между Васильевым и
Михайловым.

5.	Операцию первого этапа закончить не позже 23 декабря.

Васильев1 2.

11 декабря 1942 года 00 час. 20 мин.»

Таким образом, существенных поправок в наш план по ликви-
дации окруженного противника Ставка не внесла. Однако свои
коррективы в это дело не замедлил внести противник.

В начале декабря 1942 года, во время работы над планом раз-
грома окруженной под Сталинградом вражеской группировки с
учетом прибытия в состав Донского фронта 2-й гвардейской ар-
мии, к нам, в Заварыкин, где находился штаб Донского фронта,
стали поступать данные от Юго-Западного и Сталинградского
фронтов о сосредоточении крупных вражеских сил, особенно в
районе Котельниково. Немецкая авиация усиленно прикрывала
этот район, проявляя вместе с тем повышенную активность про-
тив войск 51-й армии. По решению командующего Сталинград-
ским фронтом генерала А. И. Еременко в конце ноября были пред-
приняты попытки частью сил 51-й армии захватить Котельниково.
Хотя они и не увенчались успехом, но позволили вскрыть при-
бытие сюда крупных танковых сил противника, в частности
6-й танковой немецкой дивизии, которая перебрасывалась из

1 Василевскому.

2 Сталин.
Франции. Таким образом, целый ряд фактов говорил о том,
что немецко-фашистское командование, ио-видимому, в ближай-
шие же дни намеревалось осуществить наступление на котельни-
ковском направлении с целью деблокировать окруженные войска
Паулюса. В то же время на левом фланге Юго-Западного фронта
войскам 5-й танковой армии, несмотря на все их усилия, не уда-
лось выбить врага с плацдарма на левом берегу Дона у Нижне-
Чирской, а также ликвидировать его плацдармы на восточном бе-
регу реки Чир в районе Рычковский, Верхне-Чирский. Следова-
тельно, нас продолжало беспокоить и это направление, тем более
что и здесь за последние дни был установлен также подход новых
вражеских сил, а расстояние от Верхне-Чирского до противника,
находившегося в окружении, не превышало 40 километров.

Утром 9 декабря, после того как разработка плана операции
была нами завершена и донесение о нем отправлено в Ставку, я
выехал в войска 51-й и 5-й танковой армий. Такая поездка нужна
была, во-первых, для уточнения обстановки и, во-вторых, потому,
что на стык указанных армий к этому времени должны были вы-
ходить войска 5-й ударной армии генерала М. М. Попова. Во вто-
рой половине 9 декабря, находясь на КП 57-й армии в Верхне-
Царицынском, где ранее распоряжением Генерального штаба был
развернут надежный узел связи, я имел возможность переговорить
с командующими войсками Сталинградского и Юго-Западного
фронтов, уточнил, где в данный момент находятся 87, 300 и
315-я стрелковые дивизии, выводимые из резерва командующего
Сталинградским фронтом и предназначенные Ставкой для 5-й
ударной армии, переговорил с командующим последней и с ко-
мандирами 7-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского
корпусов. Весь следующий день был использован мною для поезд-
ки в войска 51-й, 5-й ударной и на левый фланг 5-й танковой ар-
мий, с тем чтобы лично ознакомиться с обстановкой непосредст-
венно на фронте и побеседовать с командующими армиями и ко-
мандирами войсковых соединений.

В ходе поездки подтвердилось, что к этому времени вражеская
группа армий «Дон» действовала на фронте от Вешенской до реки
Маныч. В ее состав входило около 30 дивизий, не считая окру-
женных войск армии Паулюса. Из них войскам нашего Юго-За-
падного фронта противостояли 17 дивизий, а 13 дивизий — войс-
кам 5-й ударной и 51-й армий Сталинградского фронта. Против
5-й ударной армии были установлены одна пехотная, одна авиапо-
левая и одна (11-я) танковая дивизии 48-го танкового корпуса
немцев; кроме того, по показаниям пленных, в районе Тормосина
предполагалась в резерве 17-я танковая дивизия. Перед 51-й ар-
мией насчитывалось до 10 дивизий, из них до 6 пехотных и кава-
лерийских дивизий румын, понесших в ноябре серьезные потери.

В расположении наших войск наиболее плотная группировка
имелась в полосе 5-й ударной армии. Укомплектованность войско-
вых соединений, особенно в 51-й армии, была низкой. Войска этих
армий, а также 7-го танкового корпуса были материально недо-
статочно обеспечены; особенно ощущался недостаток боеприпа-
сов и горючего.

С утра 11 декабря на командный пункт командира 7-го танко-
вого корпуса генерала П. А. Ротмистрова прибыли командующий
5-й ударной армией М. М. Попов и командир 3-го гвардейского
кавалерийского корпуса И. А. Плиев. Здесь нами был отработан
план наступления на противника, действовавшего в районе Рыч-
ковский, Верхне-Чирский, с тем чтобы не допустить соединения
его котельниковской и нижнечирской группировок при их попыт-
ках деблокировать окруженные войска, причем предусматривалось
прежде всего силами 7-го танкового корпуса и двух стрелковых
дивизий внезапно овладеть рычковским плацдармом.

Утро 12 декабря застало меня в Верхне-Царицынском, где ста-
ло известно, что на фронте 51-й армии после короткого артилле-
рийского обстрела позиций 302-й стрелковой дивизии, седлавшей
железную дорогу Котельниково — Сталинград, и частей 126-й
стрелковой дивизии, оборонявшейся несколько восточнее, гитле-
ровцы перешли из района Котельниково в наступление. Как и
предполагалось, в нем принимали участие 6-я и 23-я танковые и
15-я авиаполевая дивизии 57-го немецкого танкового корпуса из
армейской группы «Гот». Боевые порядки наступавших были уси-
лены тяжелыми танками. На флангах танковых дивизий наступа-
ли пехотные соединения румын. Цель этого наступления, безус-
ловно, была одна — деблокировать окруженные под Сталинградом
войска Паулюса. С нашей стороны удар врага отражали три до-
вольно слабые стрелковые, две кавалерийские дивизии 4-го кава-
лерийского корпуса и одна танковая бригада — все 51-й армии
Сталинградского фронта. 6-я и 23-я танковые дивизии немцев,
обрушив удар в основном на части 302-й стрелковой дивизии и
используя значительное превосходство в силах, при поддержке
авиации прорвали ее фронт обороны и начали теснить на северо-
восток.

Вместе с членом Военного совета Сталинградского фронта
Н. С. Хрущевым, находившимся также в Верхне-Царицынском,
мы поспешили на реку Аксай в район станции Жутово, чтобы
окончательно уяснить обстановку. К вечеру 12 декабря передовые
части 6-й танковой дивизии противника на отдельных участках
подошли к южному берегу реки Аксай, а 23-я танковая дивизия,
наступая вдоль железной дороги, вышла в район 10—15 километ-
ров южнее железнодорожного и шоссейного моста через реку Ак-
сай у Кругляково. Соотношение сил к этому времени на фронте
51-й армии было примерно следующим: в людях у нас — 34 тыс.,
у противника ~ 76 тыс., или 1 : 2,2; в танках — 77 против 500, или
1 : 6; орудий и минометов (калибром 75 (76) мм и крупнее) — 147
против 340, или 1 : 2,3.
Вернувшись в Верхне-Царицынский, мы согласовали с коман-
дующим войсками Сталинградского фронта вопрос о том, какие
меры в складывающейся обстановке может предпринять он сам.
Условившись относительно того, что генерал А. И. Еременко не-
медленно позаботится об усилении войск 51-й армии и, кроме того,
часть сил выделит для организации обороны по реке Мышкове, я
отправился в Заварыкин, чтобы с ведома Ставки осуществить бо-
лее решительные мероприятия против гитлеровцев, наступавших
со стороны Котельникова.

В связи с тем, что мне сразу не удалось связаться с Верхов-
ным Главнокомандующим, я проинформировал об обстановке на
юге командующего Донским фронтом К. К. Рокоссовского и ока-
завшегося в это время в штабе фронта командующего 2-й гвардей-
ской армией Р. Я. Малиновского о том, что намерен просить Став-
ку по мере прибытия соединений 2-й гвардейской армии направ-
лять их к югу от Сталинграда навстречу наступавшим войскам
Манштейна. Кроме того, я предложил генералу Малиновскому
немедленно приступить к организации переброски готовых частей
и соединений армии форсированным маршем на реку Мышкову
с тем, чтобы, упредив противника с выходом на нее, дать ему на
ней решительный отпор. Следует заметить, что к этому времени
из 165 железнодорожных эшелонов, занятых в перевозке армии,
в район к северо-западу от Сталинграда было переброшено и раз-
грузилось около 60. С ними прибыли штаб армии и 1-й стрелко-
вый корпус Ч

Прощаясь с Р. Я. Малиновским, я порекомендовал ему для
скорейшего развертывания управления войсками на новом на-
правлении на первых порах использовать КП 57-й армии Ф. И. Тол-
бухина с готовыми линиями связи. Позвонил и Федору Ивановичу
Толбухину, попросив его оказать 2-й гвардейской армии всемер-
ную помощь в организации управления и в обеспечении ее горю-
чим, в котором она особенно в тот момент нуждалась.

Через несколько часов состоялся мой разговор с Верховным
Главнокомандующим. Я доложил о начавшемся крупном наступ-
лении танковых войск противника со стороны Котельникова, а
также о том, что с выходом этих войск к реке Аксай из-за отсут-
ствия здесь у нас резервов создалась серьезная опасность прорыва
нашего внешнего фронта окружения. Чтобы ликвидировать эту
опасность, необходимы серьезные и срочные меры. Доложено было
также и о том, что возможные меры здесь на месте как по усиле-
нию внешнего фронта на этом направлении, так и по усилению
южного и юго-западного фасов внутреннего фронта, чтобы не до-
пустить прорыва 6-й армии навстречу войскам Манштейна, пред-
принимаются, но они далеко не достаточны. Я просил Верховного
Главнокомандующего разрешить нам немедленно начать пере-

1 Архив МО СССР, ф. 303, оп. 4005, д. 60, лл. 16 и 17.
броску прибывающей 2-й гвардейской армии с тем, чтобы, развер-
нув ее на реке Мышкове, остановить дальнейшее продвижение
войск Манштейна, а в дальнейшем и разгромить их, подчинив в
этом случае армию Сталинградскому фронту. В связи с этим опе-
рацию по ликвидации окруженных войск Паулюса предлагалось
временно отложить.

Надо сказать, что это предложение встретило вначале довольно
резкое возражение со стороны И. В. Сталина. Решений по своим
предложениям при этом первом разговоре я не получил. Мне было
сказано лишь, что вопрос о передаче 2-й гвардейской армии из
Донского в Сталинградский фронт будет рассмотрен на заседании
Государственного Комитета Обороны.

Здесь я считаю необходимым сделать некоторое отступление.

В воспоминаниях, связанных с событиями на Волге, я позво-
ляю себе часто ссылаться на свои доклады Ставке, переговоры с
ней, а также на предложения, которые иногда вносились мною
при этом. Хочу заверить, что делается это отнюдь не из стремле-
ния подчеркнуть свою роль в описываемых событиях, а потому,
что к докладам и предложениям меня обязывало служебное поло-
жение. Как начальнику Генерального штаба, мне прежде всего
надлежало держать Верховного Главнокомандующего в курсе всех
основных событий, происходящих на фронте. Докладывая о тех
или иных изменениях во фронтовой обстановке, я должен был
сообщать Верховному Главнокомандующему и о тех мероприя-
тиях, которые проводились в жизнь командующими войсками
фронтов в связи с этими изменениями обстановки или об их ре-
шениях, а также о просьбах к Ставке. Одновременно мной докла-
дывалась и точка зрения по данному вопросу Генерального штаба.

Для начальника Генерального штаба были установлены в те-
чение суток два обязательных доклада по фронтовой обстановке
Верховному Главнокомандующему: один в 12 часов — о событиях
за ночь и другой в 21—22 часа — об изменениях за день. О всех
серьезных событиях Генеральный штаб обязан был докладывать
немедленно. Перед своим докладом начальник Генерального штаба
в свою очередь заслушивал по каждому фронту доклады началь-
ника Оперативного управления в присутствии офицера пли гене-
рала этого управления, ответственного за данный фронт. По всем
вопросам, требующим уточнения, начальник Генерального штаба
тут же связывался с начальником штаба или с командующим вой-
сками фронта, а также и с необходимыми по данному вопросу
ответственными лицами Наркомата обороны. В бытность на фрон-
те в качестве представителя Ставки я ограничивал обычно свои
доклады рамками тех фронтов, координировать действия которых
был обязан, хотя редкий день проходил, чтобы при очередных пе-
реговорах с Верховным Главнокомандующим не затрагивались те
или иные вопросы, относящиеся к другим фронтам, а также во-
просы о создании и использовании имевшихся в Ставке резервов.
Работая иа фронтах, я имел еще более тесную связь с коман-
дованием фронтов и всегда был не только полностью в курсе их
решений, но, как правило, принимал в них непосредственное уча-
стие. Таким образом, все те предложения по оперативным вопро-
сам, которые вносились мною Ставке, являлись не только моими
личными предложениями, а предложениями, выработанными в ре-
зультате совместной работы с командованием и штабами фронтов,
а также с ответственными лицами Генерального штаба и Нарко-
мата обороны.

Теперь продолжу рассказ.

С большим волнением и беспокойством ожидал я решения
Ставки в ночь с 12 на 13 декабря. Переход противника в наступ-
ление против слабых войск Сталинградского фронта на котельни-
ковском направлении и сосредоточение сил 48-го танкового кор-
пуса в районе Рычковский, Нижие-Чирская диктовали необходи-
мость в этих условиях основные усилия на сталинградском на-
правлении направить прежде всего на разгром деблокирующих
группировок противника с тем, чтобы ни в коем случае не позво-
лить вырваться из «котла» окруженным войскам Паулюса.

В связи с тем, что создать дополнительные резервы на этом
направлении из-за чрезмерной перегрузки железных дорог свое-
временно не удалось, Ставка вынуждена была принять наше пред-
ложение — использовать против войск Манштейна на котельни-
ковском направлении 2-ю гвардейскую армию.

Указания по этому вопросу я получил от Верховного Главно-
командующего около 5 часов утра 13 декабря, при этом мне было
сказано, что 2-я гвардейская армия должна перейти из Донского
в Сталинградский фронт с 15 декабря и что руководство войсками
по ликвидации деблокирующих группировок противника Ставка
возлагает на меня. Соображения по использованию войск 2-й гвар-
дейской армии на котельниковском направлении мне было прика-
зано представить в Ставку в ближайшие дни.

Официальная директива о том, чтобы отложить временно осу-
ществление операции «Кольцо», а 2-ю гвардейскую армию дви-
нуть на юг, последовала 14 декабря в 22 час. 30 мин. В ней Ставка
требовала от меня поставить войскам, действовавшим на внут-
реннем фронте окружения, следующую задачу:

«Приказать Донцову (командующему Донским фронтом
К. К. Рокоссовскому) и Иванову (командующему Сталинградским
фронтом А. И. Еременко) продолжать систематическое истребле-
ние окруженных войск противника с воздуха и наземными вой-
сками, не давать противнику передышки ни днем, ни ночью, все
более сжимать кольцо окружения, в корне пресекать попытки ок-
руженных вырваться из кольца».

Общая идея по отражению войск Манштейна в этой же дирек-
тиве была сформулирована так: «Главная задача наших южных
войск— разбить котельниковскую группу противника, силами
Труфанова (командующий 51-й армией) и Яковлева (командую-
щий 2-й гв. армией Р. Я. Малиновский) в течение ближайших
дней занять Котельниково и закрепиться там прочно».

Позднее, директивой Ставки от 19 декабря, в помощь коман-
дующим Донского и Сталинградского фронтов в подготовке и в
проведении операции по ликвидации окруженных войск Паулюса
был командирован находившийся в войсках Юго-Западного фрон-
та командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов 1.

Весь ход дальнейших событий, на наш взгляд, более чем убе-
дительно показал, что решение Ставки о повороте 2-й гвардейской
армии на котельниковское направление в создавшейся к 13 де-
кабря обстановке было наиболее правильным и целесообразным и
что даже незначительное промедление в ее выдвижении на юг
могло бы поставить нас в довольно невыгодное положение и изме-
нить весь дальнейший ход событий здесь в худшую для нас сто-
рону.

В ночь с 13 на 14 декабря состоялось и другое очень важное
решение Ставки: изменить направление главного удара Юго-За-
падного и левого крыла Воронежского фронта; если по плану опе-
рации «Сатурн» оно намечалось прямо на юг, через Миллерово
на Ростов, в тыл всей группировке противника па южном крыле
советско-германского фронта, то теперь было решено после раз-
грома итальянской армии на среднем течении Дона направить
удар на юго-восток, в сторону Морозовск, Тормосин, в тыл дебло-
кирующей группировке Манштейна.

Поскольку это решение Ставки представляет для многих исто-
риков особый интерес, а у некоторых из них вызывает и сомнения
в правильности его, я позволю себе остановиться на нем несколь-
ко подробнее.

Прежде всего о том, что же руководило Ставкой при ее отказе
от проведения в жизнь столь важного и уже подготовленного к
выполнению стратегического решения. Вот какой ответ на этот
вопрос находим мы в директиве Верховного Главнокомандующего
от 13 декабря, адресованной Воронову, Ватутину и Голикову.

Первый пункт этой директивы говорит о той благоприятной
обстановке, при которой в конце ноября 1942 года была задумана
операция «Сатурн» 1 2. «В этой обстановке операция ,,Сатурн“ была

1 В директиве от 19 декабря 1942 г. говорилось: «Товарищ Воронов коман-
дируется в район Сталинградского и Донского фронтов в качестве за-
местителя товарища Василевского по делу о ликвидации окруженных
войск противника под Сталинградом...

Товарищу Воронову, как представителю Ставки и заместителю Василев-
ского, поручается представить не позднее 21 декабря в Ставку план про-
рыва обороны войск противника, окруженных под Сталинградом, п лик-
видации их в течение пяти-шести дней».

2 См. «Военно-исторический журнал», 1966, № 1, стр. 18—25.
вполне обоснованна»,— такими словами заканчивался первый
пункт директивы.

Приведу текстуально остальные ее пункты:

«Второе. В дальнейшем, однако, обстановка изменилась не в
пользу нас. Романенко1 и Лелюшенко1 2 стоят в обороне и не мо-
гут двигаться вперед, так как за это время противник успел под-
вести с запада ряд пехотных дивизий и танковых соединений, ко-
торые сдерживают их. Следовательно, удар с севера не встретит
прямой поддержки с востока от Романенко, ввиду чего наступле-
ние в сторону Каменск — Ростов не может получить успеха. Я уже
не говорю о том, что 2-я гвардейская армия не может быть ис-
пользована для операции „Сатурн44, так как она работает на дру-
гом фронте.

Третце. Ввиду всего этого необходимо видоизменить операцию
„Сатурн44. Видоизменение состоит в том, чтобы главный удар на-
править не на юг, а на юго-восток в сторону Нижний Астахов и с
выходом на Морозовский с тем, чтобы боковско-морозовскую
группу противника взять в клещи, пройтись по ее тылам и ликви-
дировать ее одновременным ударом с востока силами Романенко и
Лелюшенко и с северо-запада силами Кузнецова и приданных ему
подвижных частей. Задача Филиппова (командующего Воронеж-
ским фронтом Ф. И. Голикова) при этом будет состоять в том,
чтобы помочь Кузнецову ликвидировать итальянцев, выйти на ре-
ку Богучар в районе Кременков и создать серьезный заслон и про-
тив возможного удара противника с запада.

Четвертое. Прорыв произвести в тех же районах, в которых был
он задуман по операции „Сатурн44. После прорыва удар повер-
нуть на юго-восток в сторону Нижний Астахов — Морозовский,
обрушиться на тылы противника, стоящего против Романенко и
Лелюшенко. Операцию начать 16 декабря. Наименование операции
„Малый Сатурн44.

Пятое. Вы теперь можете обойтись без 6-го мехкорпуса, тем
более что к Вам подошли танковые полки. Поэтому 6-й мехкорпус
передается Сталинградскому фронту для использования против
котельниковской группы противника. Взамен 6-го мехкорпуса Вы
можете получить один из танковых корпусов Филиппова, 25-й
или 17-й.

Васильев».

Таким образом, основной причиной отказа от проведения опе-
рации «Сатурн» явилось неблагоприятное изменение для нас к
13 декабря оперативной обстановки на сталинградском направле-
нии. Это изменение, во-первых, лишило Советское командование
возможности поддержать и развить основной удар Юго-Западного

1 Генерал П. Л. Романенко — командующий 5-й танковой армией.

2 Генерал Д. Д. Лелюшенко — командующий 3-й гвардейской армией.
фронта па Миллерово, Ростов сильным ударом с востока, для чего
Ставкой ранее, как это видно из директивы, предназначалась 2-я
гвардейская армия, во-вторых, сосредоточение немцами в районе
Котельниково 57-го и в районе Рычковский, Нижне-Чирская 48-го
танковых корпусов создало серьезную угрозу деблокирования
окруженных вражеских войск под Сталинградом.

Указанное изменение обстановки произошло в свою очередь по
целому ряду причин, которых Советское командование при пла-
нировании операций «Кольцо» и «Сатурн» считало возможным из-
бежать. Что же это за причины?

Как уже говорилось ранее, я 23 ноября по договоренности с
командующими войсками фронтов Сталинградского направления
заверил Верховного Главнокомандующего в том, что сложившая-
ся к тому времени обстановка позволяет рассчитывать на осущест-
вление наличными силами фронтов ликвидации окруженной груп-
пировки противника в ближайшее время. В этом убеждали исклю-
чительно успешные действия наших войск в первые дни Сталин-
градской операции, ошибочно и резко преуменьшенная нами
численность окруженных войск противника, замечавшаяся расте-
рянность среди них, изолированность их от всех армейских баз
снабжения и отсутствие в оперативном тылу врага значительных
войсковых резервов. Однако, как мы знаем, попытки выполнить
эту задачу с ходу ожидаемых результатов нам не дали и даже бо-
лее того — срочная необходимость в создании прочного внешнего
фронта вынуждала нас решать эту задачу за счет войск, ведущих
бои с окруженным противником на внутреннем фронте.

Таким образом, ликвидация окруженной группировки затяну-
лась, что не позволило высвободить занятые выполнением этой за-
дачи войска Сталинградского и Донского фронтов к запланиро-
ванному ранее началу операции «Сатурн». Мало того, нам при-
шлось в начале декабря просить у Ставки дополнительные силы
для действий против окруженных из числа тех, которые пред-
назначались для операции «Сатурн».

Задержка в ликвидации войск Паулюса и явилась основной
причиной, изменившей оперативную обстановку на сталинград-
ском и среднедонском направлениях не в нашу пользу и более
всего повлиявшей в дальнейшем на изменение и сокращение раз-
маха операции «Сатурн».

Немалую роль в ухудшении для нас оперативной обстановки
как в ликвидации окруженного противника, так и при подготовке
операции «Сатурн» сыграло и невыполнение 5-й танковой армией
Юго-Западного фронта поставленной перед ней задачи — до на-
чала операции «Сатурн» разгромить противника в районе Черны-
шевский и, отбросив его от реки Дон, овладеть районом Тормосин,
Морозовск. Это было необходимо для прочной изоляции войск Пау-
люса с юго-запада и создания более благоприятных условий для
развития удара на Тацинскую, Лихую и далее на Ростов.
Отрицательно сказался также и перенос начала операции по
разгрому врага на среднем течении Дона с 10 на 16 декабря. Надо
полагать, что если бы тот успех, который одержали войска Юго-
Западного и левого крыла Воронежского фронтов, начав операцию
16 декабря, был бы возможным при начале этой операции 10 де-
кабря, то он, по-видимому, исключал переход в наступление войск
Манштейна 12 декабря на котельниковском направлении. Задерж-
ка по времени в ликвидации окруженных сил противника и пере-
нос начала наших активных действий против его войск на сред-
нем Дону с 10 на 16 декабря позволили немецко-фашистскому ко-
мандованию усилить свои группировки как против правого крыла
Юго-Западного фронта, так и особенно на тормосинско-верхне-
чирском и котельниковском направлениях, причем часть этих сил
была переброшена им с Западного фронта.

Перехожу к описанию дальнейших событий на котельников-
ском направлении.

Исходя из задач, поставленных Ставкой перед 2-й гвардейской
армией при передаче ее из Донского в Сталинградский фронт, ко-
мандующий армией стремился придать ее войскам с выходом на
реку Мышкову такую группировку, которая прежде всего позво-
лила бы немедленно остановить на этом рубеже дальнейшее про-
движение врага к его окруженным войскам и вслед за этим, не
теряя времени на перегруппировку, обеспечила бы армии возмож-
ность быстро перейти в решительное наступление с целью окон-
чательного разгрома гитлеровцев на этом направлении.

В условиях когда противник пытался пробить по кратчайшему
направлению коридор от Котельниково навстречу войскам Паулю-
са, командующий 2-й гвардейской армией принял наиболее целе-
сообразное решение, которое было одобрено командующим фрон-
том. Оно состояло в том, чтобы не позднее утра 18 декабря часть
головных сил армии развернуть для усиления обороны по север-
ному берегу реки Мышковы на фронте Шабалинский, Громослав-
ка (от 1-го гвардейского стрелкового корпуса) и далее до Капкин-
ский (от 13-го гвардейского стрелкового корпуса), главные силы
армии продолжать спешно сосредоточивать к северу от этого ру-
бежа в районе Вешки, ферма № 5, Крепь. 2-й гвардейский меха-
низированный корпус к утру 17 декабря сосредоточить в районе
Ерико-Крепинский, свх. Крепь с тем, чтобы быть готовым нанести
контрудар по наступающему противнику.

Переброска прибывавших войск 2-й гвардейской армии па
южное крыло Сталинградского фронта происходила форсирован-
ным маршем с преодолением больших трудностей. В сильные мо-
розы части и соединения армии вынуждены были совершать пере-
ходы по 40—50 километров в сутки. Но благодаря тщательной, до
мелочей продуманной организации марша, большой и целеустрем-
ленной политической работе, проделанной в войсках, а также изу-
мительной выносливости, сознательности и дисциплинированно-
сти всего личного состава армии все эти трудности были преодо-
лены.

До подхода 2-й гвардейской армии к рубежу реки Мышковы
наступающего противника должны были сдерживать, как об этом
уже говорилось, войска 51-й армии, дополнительно усиленные по
распоряжению командующего Сталинградским фронтом 13-м тан-
ковым корпусом, стрелковой дивизией и отдельной танковой бри-
гадой. Сюда же были привлечены также части 4-го механизиро-
ванного корпуса, действовавшего на левом крыле 5-й ударной ар-
мии. Хотя и танковый и механизированный корпуса были в крайне
ослабленном составе, так как длительное время вели напряженные
бои, они сыграли в дальнейшем исключительную роль в этом столь
важном для нас деле.

13 декабря на рубеже реки Аксай развернулись ожесточенные
бои с превосходящими силами противника. К 14 декабря немецко-
фашистские войска местами преодолели этот рубеж и заняли
Верхне-Кумский. Чтобы сковать гитлеровцев на нижнечирском
направлении и обеспечить правый фланг 51-й армии от удара вра-
га с запада, с утра 14 декабря перешли в наступление войска
5-й ударной армии. К концу дня 7-му танковому корпусу совмест-
но с 258-й и 4-й гвардейской стрелковыми дивизиями удалось
сбросить вражеские силы с рычковского плацдарма и закрепить
его за собой. 15 декабря части 4-го механизированного корпуса
генерала В. Т. Вольского, в котором оставалось всего до 70 танков,
совместно с подошедшей из резерва фронта 87-й стрелковой диви-
зией выбили противника из Верхне-Кумского и приостановили его
продвижение на северо-восток. До 17 декабря шли бои на террито-
рии между реками Аксай и Мышкова. Центром их по-прежнему
оставался район Верхне-Кумского. Этот населенный пункт не-
сколько раз переходил из рук в руки. Наши войска, несмотря на
большие потери, проявляли стойкость и героизм. Особенную роль
при этом играли внезапные контрудары частей 4-го механизиро-
ванного и 13-го танкового корпусов.

С утра 17 декабря противник с еще большей настойчивостью
возобновил наступление. К этому времени 2-я гвардейская армия,
как это и было предусмотрено, 98-й и 3-й гвардейской стрелковы-
ми дивизиями развернулась на указанном ей оборонительном ру-
беже по реке Мышкове, а 2-й гвардейский механизированный кор-
пус сосредоточился в районе Ерико-Крепинский, свх. Крепь.
В этот же день армии были переподчинены ведущие бой южнее
этого рубежа 4-й кавалерийский и 4-й механизированный корпу-
са, а также 87-я стрелковая дивизия.

18 декабря бои между реками Аксай и Мышкова и южнее реки
Аксай, к западу от поселков Аксай и Перегрузный, продолжали
развертываться с нарастающей силой. В этот день, согласно указа-
нию Верховного Главнокомандующего, мною было послано ему
донесение с соображениями по использованию войск 2-й гвардей-
скоп армии против котельниковской группировки врага, вырабо-
танными совместно с командующим армией и, безусловно, извест-
ными командующему войсками фронта.

В первом пункте этого донесения говорилось о той обстановке,
которая сложилась к утру 18 декабря на котельниковском и ниж-
нечирском направлениях. Привожу дословно второй пункт до-
несения.

«2. Армия Яковлева 1 продолжает сосредоточиваться в районе
Верхне-Царицынский, Братский, свх. Крепь, свх. им. Юркина,
Зеты. С 24 часов 17.XII корпус Вольского, 300 и 87 сд и 4 кавкор-
пус, обеспечивающие развертывание армии, изъяты из подчине-
ния Труфанова и переданы Яковлеву.

Сосредоточение армии Яковлева за исключением одной сд, трех
отд. танковых полков и некоторых частей усиления закончится в
ночь на 21.XII.

Прошу утвердить следующий план дальнейшего планирования
и действий Яковлева.

В ночь на 21-е и 21-го развернуть гвардейские стрелковые кор-
пуса Яковлева на р. Мышкова на фронте Нижне-Кумский, Кап-
кинский и 2-й гв. мехкорпус сосредоточить в районе Перегруз-
пый, Аксай, Шелестов и с утра 22.XII перейти к активным дей-
ствиям.

22.XII гв. стрелковые корпуса, нанося главный удар в направ-
лении Громославка, Шестаков и далее вдоль ж. д. на Котельнико-
во, вместе с корпусом Вольского должны будут окончательно раз-
громить противника в районе Верхне-Кумский, очистить сев. бе-
рег р. Аксай и выходом на южный берег р. Аксай закрепить его
за собой.

2 гв. мехкорпус из района Аксай действиями по флангу и тылу
противника через Дарганов к вечеру 22.XII должен будет, захва-
тив сильным передовым отрядом Котельниково, главными силами
выйти в район Пимен-Черни, Гремячий и тем самым прочно
сесть на тылы группировки противника, действующей к северу от
Котельниково.

23.XII — ликвидация противника к сев.-востоку от Котельни-
ково с сильным заслоном от 2 гв. мк в сторону Дубовское и с вы-
ходом гв. стрелковых корпусов к вечеру на линию Верхне-Яблоч-
ный, Пимен-Черни, Дарганов.

24.XII — выход гв. стрелковых корпусов на линию Майорский,
Котельниково, Поперечный, с выброской 2 гв. мк и корпуса Воль-
ского на р. Сал, седлая желдорогу.

Обеспечение указанных действий Яковлева с востока возло-
жить на армию Труфанова в составе 38, 302, 126 и 91 сд, двухтбр,
а в дальнейшем и кавкорпуса Шапкина 2, который в ближайшие
дни начать выводить в район Плодовитое.

1	Р. Я. Малиновского.

2	4-й кавкорпус Сталинградского фронта.
Попова обязать 20.ХП ударом с северо-запада овладеть Ниж-
пе-Чирская и в дальнейшем совместными действиями с Романен-
ко в направлении на Тормосин к вечеру 24.ХП выйти нар. Цымла.

Из прибывающих двух танковых корпусов один считаю целе-
сообразным предусмотреть для Попова, другой и мехкорпус, при
благоприятном развитии операции у Яковлева, использовать для
окончательного разгрома окруженной сталинградской группиров-
ки противника.

Прошу Ваших указаний.

Михайлов» (Василевский) !.

19 декабря в 00 час. 50 мин. был дан ответ Верховного Главно-
командующего, в котором говорилось: «Особой важности. Товари-
щу Михайлову. Ваш план действий под № 42 утвержден Ставкой
Верховного Главнокомандования. Васильев».

К утру 19 декабря противник ввел против 4-го механизирован-
ного корпуса2 свежую 17-ю танковую дивизию и, сосредоточив
здесь до 300 танков, местами смял нашу слабую оборону и про-
рвался к реке Мышкове.

В боевом донесении Верховному Главнокомандующему за
19 декабря командование Сталинградского фронта докладывало:
«Котельниковская танковая группировка противника после неод-
нократных и яростных атак при массированной и непрерывной
авиационной поддержке в районе Верхне-Кумский прорвала фронт
обороны частей 3-го гвардейского механизированного корпуса,
смяла его и, развивая наступление на север, вышла на рубеж
Черноморов, Нижне-Кумский. В этой обстановке генерал-пол-
ковник А. И. Еременко ставил войскам фронта следующие боевые
задачи:

«В течение 20 декабря 1942 года 2-я гвардейская армия будет
продолжать уничтожать противника на подступах к реке Мышко-
ве и не допускать прорыва противника в северном направлении.

5-я ударная армия будет продолжать подготовку к наступле-
нию.

Остальные армии фронта — прочно удерживать занимаемые
рубежи и вести активную боевую разведку».

Обстановка на поле боя достигла наивысшего напряжения. Со-
единения и части 2-й гвардейской армии, подходившие к фронту,
с ходу вступали в бой. Все усилия врага были направлены к тому,
чтобы прорвать нашу оборону на реке Мышкове. Немецко-фа-
шистские войска сумели добиться 19 декабря наибольшего про-
движения. Местами им удалось выйти на северный берег реки

1	Указанное донесение, зарегистрированное под исходящими № 42—47,
было передано в Ставку 18 декабря 1942 года в 15 час. 30 мин.

2	18 декабря 4-й мехкорпус был преобразован в 3-й гвардейский механи-
зированный корпус.

8 Сталинградская эпопея

ИЗ
й Даже занять там некоторые йасёлёпные пункты. Но их попытки
расширить здесь плацдармы успеха не имели.

20 декабря главные силы 2-й гвардейской армии заканчивали
сосредоточение и развертывание по северному берегу реки Мыш-
ко$ы. Войска 1-го гвардейского стрелкового корпуса развернулись
от Шабалинского до Громославки, 13-го гвардейского стрелкового
корпуса — от Громославки до Капкинского. 21 и 22 декабря про-
должались ожесточенные бои при поддержке авиации с той и дру-
гой стороны. Некоторые из населенных пунктов, расположенные
на северном берегу реки, как, например, Васильевка, неоднократ-
но переходили из рук в руки. Однако все атаки противника, пы-
тавшегося прорваться здесь через нашу оборону, вновь были отби-
ты с огромными для него потерями. Эти неравные тяжелые бои
вели: в районе Черноморов, Громославка — 98-я стрелковая ди-
визия, а в районе Васильевки — 3-я гвардейская стрелковая
дивизия. Обе эти дивизии понесли тяжелые потери — до 50% и
более.

23 декабря группировка Манштейна, наступавшая со стороны
Котельникова, находилась от окруженных войск Паулюса в 35—
40 км. Однако на большее она была уже не способна ввиду крайне
тяжелых потерь.

Таким образом, своей героической и искусной обороной на ко-
тельниковском направлении войска 51-й армии Сталинградского
фронта под командованием генерала Н. И. Труфанова, особенно
ее 87-я и 126-я стрелковые дивизии, головные войска 2-й гвардей-
ской армии (98-я и 3-я гвардейская стрелковые дивизии), 4-й
(3-й гвардейский) механизированный, 13-й танковый и 4-й кава-
лерийский корпуса при поддержке отлично работавшей авиации
8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина успешно справи-
лись с задачей. Они остановили врага и обеспечили время, необ-
ходимое для окончательного развертывания на рубеже реки Мыш-
ковы главных сил 2-й гвардейской армии. Тем самым план гит-
леровского командования по освобождению 6-й армии Паулюса
не только был сорван, но и создались благоприятные условия для
перехода в наступление наших войск. Основная роль при выпол-
нении этой второй, еще более ответственной задачи, имевшей це-
лью окончательный разгром группировки войск Манштейна, в ос-
новном возлагалась на ту же 2-ю гвардейскую армию, усиленную
7-м танковым и только что прибывшим из резерва Ставки 6-м ме-
ханизированным корпусом. Одновременно готовились к наступле-
нию левее ее — 51-я армия с 3-м гвардейским механизированным
и 13-м танковым корпусами, а правее — войска 5-й ударной армии.
В связи с тем, что ожесточенная борьба наших войск с упорно
наступавшим противником потребовала ввода в действие значи-
тельных сил из состава ударной группировки 2-й гвардейской ар-
мии на северном берегу реки Мышковы, чтобы обеспечить здесь
развертывание основных сил армии, а также в связи с оконча-
пием сосредоточения и перегруппировки наших войск к пред-
стоящему наступлению только к исходу 23 декабря, начать на-
ступление 22, как это указывалось в донесении, нам не удалось.
Оно стало возможным лишь 24 декабря. Обо всем этом мной свое-
временно докладывалось Верховному Главнокомандующему.

Сложившаяся на 22 декабря оперативная обстановка на ко-
тельниковском направлении, прибытие в состав 2-й гвардейской
армии 7-го танкового и 6-го механизированного корпусов, а также
вывод 3-го гвардейского механизированного корпуса в резерв
фронта нисколько не изменили моих прежних соображений, а на-
сколько мне известно, и соображений командующего 2-й гвардей-
ской армией по плану предстоящей операции. Мы полагали, что,
как только будет закончено сосредоточение и развертывание глав-
ных сил армии, гвардейские стрелковые корпуса с рубежа Шаба-
линский, Громославка, Капкинский должны будут нанести удар
с ближайшей задачей совместно с правофланговыми войсками
51-й армий разгромить основные силы противника между реками
Мышкбва и Аксай. Главный удар при этом силами 1-го гвардей-
ского стрелкового и 7-го танкового (вместо 3-го гвардейского мех-
корпуса) корпусов предусматривался на правом фланге армии с
фронта Черноморов, Громославка. 2-й гвардейский и 6-й механи-
зированный корпуса намечалось нами не позднее вечера 24 де-
кабря вывести в район Аксай, Перегрузный с тем, чтобы, как это
ранее планировалось для 2-го гвардейского механизированного
корпуса, нанести сильный удар по слабо прикрытому румынскими
войсками флангу 57-го танкового корпуса немцев. Затем, насту-
пая в юго-западном направлении на Дарганов, Гремячий, а также
на Чилеков, прочно сесть на пути отхода противника на Котель-
никово.

23 декабря меня и командующего 2-й гвардейской армией
Р. Я. Малиновского в Верхне-Царицынском посетил командую-
щий Сталинградским фронтом А. И. Еременко, с которым мы и
обсудили план наступления.

Обстановка на фронте 2-й гвардейской армии к этому времени
была такова. К утру 23 декабря некоторые населенные пункты на
рубеже, установленном для армии в качестве исходного для на-
ступления, как-то: Ивановка, Васильевка, Капкинский, оставались
в руках противника, и 13-й гвардейский стрелковый корпус вновь
возобновил ожесточенные бои за восстановление утраченного по-
ложения. В ночь на 24 декабря ему удалось это выполнить.

В связи с имевшимися у нас от пленных сведениями о подхо-
де на это направление танковой дивизии с утра 24 декабря можно
было ожидать возобновления ожесточенных боев за северный бе-
рег реки Мышковы. Окончание сосредоточения 2-й гвардейской ар-
мии на этом направлении и прибытие сюда 7-го танкового и 6-го
механизированного корпусов резко изменили здесь соотношение
сил в нашу пользу. Это, а также крайне выгодное для нас разви-
тие военных событий на среднем течении Дона создавало исклю-
чительно благоприятные условия для перехода войск 2-й гвардей-
ской и 51-й армий в немедленное наступление. Разгром на Юго-
Западном фронте 8-й итальянской армии, а главное, глубокое вы-
движение танковых и механизированных корпусов этого фронта
в сторону Морозовой, Тацинская говорили нам о том, что Ман-
штейн не сегодня, так завтра вынужден будет на котельниковском
направлении не только прекратить попытки освободить окру-
женные войска 6-й армии, но и начать быстрый отвод своих
войск.

В процессе обсуждения плана наступления командующий ар-
мией и я вынуждены были принять настойчивое требование ко-
мандующего фронтом, по которому удар гвардейских стрелковых
корпусов с севера усиливался не только 7-м танковым корпусом,
но и наступлением частей 2-го гвардейского механизированного
корпуса, а задача удара в тыл 57-му танковому корпусу врага с
востока возлагалась лишь на 6-й механизированный корпус. Ос-
новные усилия 8-й воздушной армии, как и прежде, было решено
направить на содействие 2-й гвардейской армии и прежде всего ее
танковому и механизированным корпусам. Переход в наступление
было предусмотрено начать с утра 24 декабря.

После этого командующий войсками фронта А. И. Еременко
устно поставил задачи руководящему составу 2-й гвардейской ар-
мии и командирам стрелковых, танкового и механизированных
корпусов.

Остановлюсь кратко на ходе наступления 2-й гвардейской и
51-й армий Сталинградского фронта.

Некоторые полагают, что наш переход в наступление на ко-
тельниковском направлении с утра 24 декабря совпал с преднаме-
ренным отходом здесь войск Манштейна с реки Мышковы на реку
Аксай и далее на юг. Я лично придерживаюсь другой точки зре-
ния и считаю, что донесение командования Сталинградского фрон-
та от 27 декабря 1942 года, где говорилось: «Противник с рубежа
Громославка, Ивановка в ночь с 23. 12. 42 на 24. 12. 42 начал от-
ход на Котельниково, т. е. накануне наступления 2-й гв. армии,
по-видимому, для занятия обороны на реке Аксай»,— не отвечало
действительности. В этом меня убеждают прежде всего те напря-
женнейшие бои, которые были вынуждены вести войска 2-й гвар-
дейской армии в течение 24 и 25 декабря между реками Мышкова
и Аксай с 23-й и 17-й танковыми дивизиями противника. Не ре-
шение на отход за Аксай, а в дальнейшем и на Котельниково ру-
ководило 24 декабря немецко-фашистским командованием на этом
направлении, а вынужденный переход к жесткой обороне на реках
Мышкова и Аксай, вызванный огромными потерями, понесенными
здесь немецкими войсками за последние дни, а также и осложнив-
шаяся обстановка на нижне-чирском направлении в результате
оголения фланга 57-го танкового корпуса.
Небезынтересны в этом смысле относящиеся к тому време-
ни рассуждения Манштейна, которые мы находим в его книге
<<Утерянные победы». «Итак, теперь и на фронте восточнее реки
Дон,— говорит он,— пробил час, когда инициатива перешла в
руки противника.

25 декабря противник, силы которого продолжали расти, ата-
ковал 57 тк на реке Мышкова и оттеснил его на реку Аксай. В по-
следующие дни стало ясно, что противник стремится охватить
фланги корпуса с востока и запада...

Обладая теперь силами, превосходившими наши в несколько
раз, противник принудил 4-ю танковую армию в ближайшие дни
отойти еще дальше вплоть до Котельниково, откуда она начала
свое наступление 12 декабря...

Начатая 12 декабря попытка выручить 6-ю армию потерпела
неудачу, по крайней мере временную.

Имелась ли при сложившейся в то время обстановке еще ка-
кая-нибудь надежда на повторение этой попытки?

Ныне, когда есть возможность проследить весь ход событий на
фронте группы армий ,,Б“, на этот вопрос придется, пожалуй, от-
ветить отрицательно. Но тогда нельзя было предвидеть, что уже
в январе за катастрофой итальянской армии последует еще более
серьезная катастрофа венгерской армии на Дону.

Командование группы армий „Дон“ в те дни не считало себя
в праве отказаться от надежды все же выручить 6-ю армию, не-
смотря на все связанные с этим трудности» Ч

Как известно, 24 декабря войска 2-й гвардейской и 51-й армий
перешли в решительное наступление. Основные силы 2-й гвардей-
ской армии теснили противника на Котельниково, развивая свой
удар с севера, а войска 51-й армии — с северо-востока. В опера-
тивной глубине на этом направлении наиболее успешно действо-
вали 7-й танковый, а затем и 6-й механизированный корпуса, стре-
мившиеся разгромить отходящие на Котельниково войска 57-го
танкового корпуса немцев. Перешедшие в наступление 27 декабря
13-й танковый и 3-й гвардейский механизированный корпуса 51-й
армии из района Садовое, Уманцево, прорываясь через боевые по-
рядки 4-й румынской армии, угрожали глубоким охватом котель-
никовской группировки с юга.

С 27 декабря началась борьба войск 7-го танкового корпуса не-
посредственно за Котельниково. Противник заранее подготовил
город к обороне. Напряженный бой продолжался и 28 декабря,
и лишь утром 29 в результате упорных уличных боев корпус пол-
ностью очистил город и железнодорожную станцию. Остатки вра-
жеских войск поспешно отходили в западном и юго-западном на-
правлениях.

В результате наступления войск Сталинградского фронта с 24

1 Е. V. М a n s t е i и. Verlorene Siege. Bonn, 1955, S. 377—378.
по 31 декабря была окончательно разгромлена 4-я румынская ар-
мия, а 57-й танковый корпус 4-й танковой немецкой армии с боль-
шими потерями был отброшен в район Зимовники.

Еще несколько строк о событиях на среднем течении Дона.
Они сыграли в срыве наступления войск Манштейна на Сталин-
град и в разгроме их исключительно важную роль.

Как известно, наступление войск Юго-Западного и Воронеж-
ского фронтов началось 16 декабря. В соответствии с последними
указаниями Ставки главный удар наносился на стыке Воронеж-
ского и Юго-Западного фронтов силами 6-й и 1-й гвардейской
армий.

Встречный удар наносила 3-я гвардейская армия Юго-За-
падного фронта. Ближайшими целями этих ударов являлся раз-
гром основных сил 8-й итальянской армии и оперативной группы
«Холлидт»; затем стремительным ударом подвижных корпусов по
сходящимся направлениям на Тацинскую, Морозовск 1-й и 3-й
гвардейским армиям предстояло выйти в тыл немецко-фашист-
ским войскам, нацеленным для участия в освобождении окружен-
ной армии Паулюса.

В результате мощного удара наших войск уже на 5-й день опе-
рации весь фронт 8-й итальянской армии был прорван и ей нане-
сено сильнейшее поражение. Управление войсками у противника
нарушилось, началось его беспорядочное отступление. Особенно
успешную роль в нашем наступлении играли танковые и механи-
зированные корпуса, смело вклинивавшиеся глубоко в тыл про-
тивника и ликвидировавшие там отходившие колонны. Исключи-
тельную помощь наземным войскам оказывала успешно действо-
вавшая авиация 17-й и 2-й воздушных армий.

Из подвижных войск необходимо особо отметить отлично дей-
ствовавший 24-й танковый корпус генерала В. М. Баданова, ко-
торый, оторвавшись от своих войск, 24 декабря неожиданно для
врага атаковал и захватил станцию Тацинскую с огромным коли-
чеством трофеев.

Такой наш успех вынудил немецко-фашистское командова-
ние отказаться от намерения направить части и соединения опе-
ративной группы «Холлидт» и 48-го танкового корпуса в помощь
котельниковской группе. Их пришлось теперь бросить в район
станции Тацинской; туда же были направлены и находившиеся на
подходе четыре танковые и четыре пехотные дивизии, предназна-
чавшиеся ранее для усиления удара на Сталинград со стороны
Нижне-Чирской. Все это помогало гитлеровскому командованию
создать оборону севернее станции Тацинской и Морозовска, а наш
24-й танковый корпус оказался даже отрезанным от остальных
войск.

С 26 декабря корпус вел бой в окружении. 29 декабря, полу-
чив разрешение на выход, он протаранил боевые порядки против-
ника и без особых потерь вышел к своим.
Наиболее упорное сопротивление в это время враг оказывал в
районе Тормосина. Удерживая его в своих руках, он тем самым
создал серьезную угрозу правому флангу ударной группировки
2-й гвардейской армии, что серьезно беспокоило командование
армий и Ставку Верховного Главнокомандования. В связи с этим
27 декабря было принято решение — 2-му гвардейскому механи-
зированному корпусу с 33-й гвардейской и 387-й стрелковыми ди-
визиями изменить направление своего наступления, не позднее ис-
хода 29 декабря форсировать Дон и нанести удар на Тормосин.
Руководство этими войсками было возложено командармом 2-й
гвардейской на своего заместителя генерала Я. Г. Крейзера.

Утром 29 декабря, получив донесение о том, что 7-й танковый
корпус полностью очистил район Котельникова от противника,
я выехал в Верхне-Курмоярскую с тем, чтобы проследить, а быть
может, и помочь войскам в выполнении ими ответственного задания
на тормосинском направлении. В Верхне-Курмоярской Я. Г. Крей-
зер и командир 2-го гвардейского механизированного корпуса
К. В. Свиридов наблюдали за подготовкой к переправе войск на
западный берег Дона. 33-я гвардейская стрелковая дивизия, захва-
тив плацдарм на западном берегу, обеспечивала эту переправу.
Из-за слабого льда и отсутствия готовых мостов им удалось к ве-
черу 29 декабря переправить на правый берег лишь мотопехоту
корпуса и легкие танки Т-70, с которыми корпус и приступил к
выполнению поставленной задачи. 31 декабря соединения группы
генерала Крейзера после упорного боя во взаимодействии с час-
тями 5-й ударной армии, наступавшими с северо-востока, пол-
ностью овладели городом Тормосин и прилегающим к нему
районом.

Утром 31 декабря я вернулся в Верхне-Царицынский. К вече-
ру того же дня вместе с членом Военного совета Сталинградского
фронта Н. С. Хрущевым и заместителем командующего войсками
фронта М. М. Поповым, сдавшим командование войсками 5-й
ударной армии 26 декабря генералу В. Д. Цветаеву, мы были в
Котельниково. Здесь от имени Ставки и командования фронта и
армии мы сердечно поздравили войска 7-го танкового корпуса со
столь славным и окончательным завершением возложенной на них
задачи по разгрому котельниковской группировки врага, а также
с преобразованием корпуса в 3-й гвардейский танковый корпус и
с присвоением ему звания «Котельниковский». Командир корпуса
П. А. Ротмистров был удостоен звания генерал-лейтенанта танко-
вых войск и награжден орденом Суворова II степени.

Поздно ночью 31 декабря мы вернулись в Верхне-Царицынский.
Здесь я сразу же получил указание Ставки немедленно отправить-
ся на Воронежский фронт с тем, чтобы, используя благоприятную
обстановку, сложившуюся в результате успеха наших войск на
Дону, принять там участие в разработке новых крупных наступа-
тельных операций.
Контрнаступление советских войск под Сталинградом, как из-
вестно, коренным образом изменило обстановку на всем советско-
германском фронте. Советское Верховное Главнокомандование по-
лучило возможность развернуть стратегическое наступление па
обширном его участке, прежде всего на южном крыле и на воро-
нежском направлении. В то же время разгром противника на Дону,
особенно в районе Котельникова, создал весьма благоприятные
условия для окончательной ликвидации группировки врага, окру-
женной под Сталинградом.

На этом я считаю возможным закончить свои воспоминания об
исторической битве на Волге.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

А. И. ЕРЕМЕНКО*

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ

Битва на Волге явилась решающим переломом в ходе ожесточен-
ной борьбы всего прогрессивного человечества против смертель-
ной угрозы фашистского варварства. Как заря предвещает восход
солнца и окончание ночи, так и величественная победа нашего
народа в битве под Сталинградом предвещала конец гитлеров-
ской тирании, приближение полной победы над ненавистным
врагом.

В сталинградской эпопее с необычной силой проявились высо-
кие качества советского народа и его героической армии: горячий
советский патриотизм, преданность делу Коммунистической пар-
тии, несгибаемое мужество и самоотверженность, непреклонная
стойкость в обороне и дерзостная доблесть в наступлении, боевое
содружество и взаимная помощь фронта и тыла, солдат и труже-
ников полей и заводов.

* Андрей Иванович Еременко командовал Юго-Восточпым и Сталинград-
ским фронтами.
В героике сталинградских дней и ночей особенно зримо чувство-
валась руководящая, направляющая и вдохновляющая сила вели-
кой партии коммунистов — носительницы бессмертных ленинских
идей.

Масштабность великих событий особенно видна тогда, когда
смотришь на них с достаточной временной дистанцйи. Четверть
века — немалый срок, особенно в наше бурное время, так как со-
бытия большой значимости быстро сменяют друг друга. Теперь
можно без преувеличения сказать, что эпопея Сталинграда вошла
в число событий мировой истории, которые навечно сохранятся в
памяти народов.

Рассказать о всех двухстах огненных днях Сталинграда в одной
статье, конечно, нельзя, поэтому я ограничусь тем, что расскажу
о нескольких наиболее ярко запечатлевшихся в моей памяти эпи-
зодах.

Ранним утром 4 августа еще до восхода солнца серебристый
«Дуглас» подрулил, поднимая тучи пыли, к старту, яростно взре-
вел моторами и, пробежав по бетонной дорожке Центрального
аэродрома, взмыл в ясную голубизну московского неба. Его курс
лежал на юго-восток к городу, который дорог теперь всем честным
людям на земле. Пассажиров было человек десять. В большинстве
это командиры-, назначенные в штаб вновь создаваемого Юго-Вос-
точного фронта.

Меня целиком поглотили планы предстоящей борьбы. Несмот-
ря на чрезвычайную сложность положения, сомнений в успешном
для нас развитии этой борьбы под Сталинградом не было. Уверен-
ность эта возникла у меня во время беседы в Кремле, когда я по-
нял, что стойкая оборона города на Волге — одно из тех решений
партии, на выполнение которых мобилизуется весь советский на-
род, все ресурсы государства.

После четырехчасового полета мы вышли к Волге. Ощутимо
чувствовалась близость фронта: большими и малыми группами
устремлялись наши самолеты за передний край для выполнения
боевых задач; оживленнее стали дороги, по которым сплошной
лентой двигались войска, за ними тянулись обозы; по берегам и
руслу самой реки в разных местах дымились пожары; одни из них
уже угасали, другие разгорались. Вот показались густые клубы
черного дыма, высокими столбами вздымавшегося к небу. До них
еще далеко, но прозрачность воздуха, скрадывая расстояние,, при-
ближала их. Это был Сталинград. Севернее города горели нефте-
наливные суда, зажженные авиацией противника.

Сделав круг над северной частью города, наш самолет пошел
на посадку.

Штаб фронта, вернее оперативная группа и узел связи, раз-
мещался в подземелье, вырытом в виде штольни. Вход в нее рас-
полагался со стороны русла речки Царицы. В штольне, приготов-
ленной под штаб заранее, свободно размещались главные узлы
управления войсками. Все это сооружение было устроено в виде
буквы «П» и имело два выхода, оба в сторону Царицы.

В штабе фронта я получил новые данные о положении на
фронте. Весь день 5 августа я потратил, чтобы изучить то,
что должно было составить Юго-Восточный фронт, чтобы сколо-
тить рабочий аппарат штаба фронта. Прибыли генерал-майор
К. С. Москаленко и начальник штаба его армии полковник
С. П. Ивано®. Штаб 1-й танковой армии и составил костяк штаба
Юго-Восточного фронта, а К. С. Москаленко стал, правда, на весь-
ма непродолжительное время, моим заместителем. Раньше я с ним
не встречался. Это был среднего роста, сухощавый, подтянутый че-
ловек. Его внешний вид говорил о том, что он немало пережил
невзгод, но мужественно выдержал их удары и по-прежнему был
полон энергии.

Ознакомившись с личным составом штаба, я приказал к утру
следующего дня, т. е. к 6 августа, развернуть наш штаб в Ста-
линграде и именовать его впредь штабом Юго-Восточного
фронта.

Обстановка с каждым днем осложнялась. Противник из всех
сил рвался к городу, нанося в это время главный удар с юго-за-
пада вдоль железной дороги: Котельниково — Аксай — станция
Тингута. Ставка потребовала немедленного образования фронта и
моего вступления в командование войсками. Поэтому с утра 7 ав-
густа я вступил в командование войсками. Тогда же был отдан
первый приказ по Юго-Восточному фронту. Это был приказ поли-
тического характера, направленный главным образом на поднятие
морального духа наших воинов. В нем указывалась основная за-
дача, стоявшая перед фронтом: разгром и уничтожение рвущихся
к городу гитлеровских орд. Приказ обращался к высоким патрио-
тическим чувствам защитников города, он призывал русских и
украинцев, белорусов и грузин, армян и азербайджанцев — пред-
ставителей всех народов нашей необъятной Родины, посланных
сюда, чтобы остановить врага, жестко и упорно отстаивать честь
социалистического Отечества.

«Пусть под Сталинградом будет положено нашими руками на-
чало конца гитлеризма! Пусть скажут о каждом из нас, что он
был в великой битве под Сталинградом! Ни шагу назад — таков
приказ Верховного Главнокомандующего, таков приказ Родины!»

Этими словами заканчивался первый приказ по фронту, вои-
нам которого буквально завтра нужно было ценой своей крови,
а может быть и жизни, остановить яростный напор превосходя-
щих сил врага и отбросить его прочь от стен Сталинграда.

Утром 6 августа я работал уже в своем штабе, продолжая ор-
ганизацию, сбор, расстановку и подготовку сил и средств для от-
пора врагу.

Передо мной оперативная карта. На ней во всех подробностях
изображена местность, на которой уже идет или в ближайшем бу-
дущем будет вестись жесточайшая борьба за каждую пядь со-
ветской земли. Глядя на эту карту, в силу выработавшейся при-
вычки как-то невольно в своем воображении трансформируешь
условности картографии в реальные ландшафты со всеми их
«земными» особенностями. Все видишь как бы в натуре улицы
Сталинграда, заводские кварталы, сады, степи, раскинувшиеся во-
круг с выжженными травами, красновато-желтыми балками, гли-
нобитными хатами, людьми, населяющими их.

Район, ставший театром военных действий, был обширен. Его
условные границы проходили на западе по линии железной доро-
ги Россошь — Ростов; на востоке — по железнодорожной линии от
Палласовки до озера Баскунчак; на севере — по линии Россошь—
Камышин и на юге — от Ростова по рекам Дон, Сал, далее Зимов-
ники, Заветное, Никольское, что на Волге.

В этих границах находились боевые линии переднего края,
боевые порядки наших и вражеских войск, район сосредоточения
армейских и фронтовых резервов, а также районы расположения
тылов. Боевые действия в основном развернулись сначала в боль-
шой излучине Дона, а затем между Доном и Волгой в районе,
ограниченном с севера условной линией — устье реки Иловля,
Дубовка (на Волге) и на юге река Сал, озеро Сарпа. Этот район
охватывал территорию площадью свыше 100 тыс. квадратных ки-
лометров.

Район крайне беден лесами. Открытый характер местности,
естественно, сильно затруднял маскировку войск и путей их снаб-
жения. Рельеф местности центральной части района и особенно
югд)-восточной степной части не представлял каких-либо значи-
тельных препятствий для передвижений частей любого рода
войск. Лишь ближе к Сталинграду встречались многочисленные
овраги, как их здесь называют, балки.

Организации упорной обороны мало способствовали и водные
преграды. Дон против Сталинграда описывает большую дугу, об
ращенную своей выпуклой частью к Волге. Ширина Дона колеб-
лется от 140 до 400 метров, глубина от 2 до 15 метров. Скорость
течения очень небольшая. Правый берег Дона возвышается над
левым, что создавало большие преимущества противнику.

Из мелких рек и речушек между Волгой и Доном следует от-
метить такие, как приток Дона Чир (правый приток), Карповка,
Мышкова, Червленая и Аксай (левые притоки), а также правые
притоки Волги — Мокрая Мечетка, Царица, впадающие в реку в
черте Сталинграда. Летом эти реки похожи на ручьи. Текут они
в глубоких балках с обрывистыми берегами, что помогало исполь-
зовать их в качестве естественных противотанковых препятствий
и укрытий для личного состава и техники.

В ходе борьбы за Сталинград известную роль сыграли ста-
линградские рубежи обороны, которые подготавливались заранее.
Оборонительные рубежи, или, как тогда их называли, обводы, соз-
давались еще в июне, но работы вначале проводились крайне мед-
ленно и лишь в июле, с развитием боевых действий, они были ус-
корены и развернуты в широком масштабе. Велось строительство
четырех оборонительных обводов вокруг города.

К началу боевых действий их сооружение не было закончено.
На внешнем обводе, например, лишь на отдельных участках успе-
ли подготовить ротные и частично батальонные районы обороны,
на некоторых участках этого обвода строительные работы только
начинались, во многих местах произвели одну трассировку буду-
щих сооружений. Готовность важнейших участков колебалась от
15 до 60 процентов. Готовность обороны на среднем и внутреннем
обводах не превышала 50 процентов.

Таким образом, ясно, что Сталинградская оборона не базирова-
лась на каких-либо мощных укреплениях, как об этом трубило на
весь мир немецко-фашистское командование, пытаясь оправдать
провал своих планов.

Дело здесь, конечно, не в укреплениях. История войн учит, что
первоклассные укрепления, даже такие, как линии Мажино, Ман-
нергейма, Зигфрида, железобетонный пояс по прежней границе
Чехословакии и Германии в районе Моравской Остравьц создавав-
шиеся, укреплявшиеся и совершенствовавшиеся годами, были со-
крушены либо обойдены наступающими войсками.

Сила сталинградской обороны была в необычайной активности,
в решительности и организованности действий наших войск, бес-
примерной стойкости и героизме, в умелом управлении этими вой-
сками. Короче говоря, успех обороны Сталинграда решили не ук-
репления, которые, будучи усовершенствованы в ходе сражения,
бесспорно сыграли существенную роль в защите города, а совет-
ские люди, воины нашей армии, стоявшие насмерть в черте города
и непрерывно контратаковавшие врага на флангах, особенно па
северном, и тем самым выполнившие свой долг перед социалисти-
ческой Родиной, проявившие невиданные дотоле упорство и актив-
ность в бою.

Воины-сталинградцы навсегда сохранят чувство горячей бла-
годарности к жителям Сталинграда и Сталинградской области,
женщинам, девушкам и подросткам, которые своими слабыми, под-
час не привыкшими к лопате руками, под угрозой авиабомбежки,
а часто и артналетов создавали эти оборонительные сооружения.

Рано утром 6 августа противник начал атаки левого фланга
64-й армии между Абганерово и Тингута. Эти атаки поддержива-
лись большими группами танков и ударами авиации. В этот же
день врагу удалось занять разъезд 74-й километр и продвинуться
далее к станции Тингута. Враг находился в 30 километрах от Ста-
линграда. Над городом нависла серьезная угроза захвата против-
ником.

В состав Юго-Восточного фронта в это время входили три ар-
мии: 64, 57 и 51-я. Из них лишь 64-я армия, выдвинутая из резер-
ва в составе четырех дивизий, была удовлетворительно укомпле-
ктована личным составом и вооружением. 51-я армия, переданная
в свое время из состава Северокавказского фронта в значительно
ослабленном состоянии, подвергалась новым ударам уже в составе
Сталинградского фронта; по силам и средствам эта, армия не пре-
восходила дивизии нормального состава. В 57-й армии, перешед-
шей к нам из Юго-Западного фронта, осталось лишь около 3000
штыков.

Для усиления фронта Ставка выдвигала соединения из резер-
ва, но они были еще в пути. Так, даже головные эшелоны 1-й
гвардейской армии, включенной в состав фронта, могли прибыть
не ранее чем через неделю.

Перед войсками фронта встала задача остановить врага, рвав-
шегося с юго-запада к Сталинграду, нанести контрудар по против-
нику. За один день 7 августа были собраны все имевшиеся резер-
вы и средства. Пришлось забрать танковые и артиллерийские под-
разделения даже с пунктов формирования, пополнить ими части
левого фланга 64-й армии, чтобы иметь возможность организовать
контрудар против вражеских сил, прорвавшихся через внешний
обвод в районе разъезда 74-й километр. В созданную для контр-
удара группировку вошли 13-й танковый корпус (40 танков), 33-я
отдельная танковая бригада (21 танк) и 204-я стрелковая дивизия.

Контрудар был нанесен 9 августа: 204-я стрелковая дивизия
с 254-й танковой бригадой при поддержке всей артиллерии 64-й
армии атаковала противника в направлении Зеты, разъезд 74-й ки-
лометр; 13-й танковый корпус развивал удар на главном направ-
лении — на юго-запад вдоль железной дороги; 38-я стрелковая ди-
визия повела атаку из района фермы № 3 в западном направлении.
На главном направлении контрудара, который пришелся прямо в
лоб противнику, боевой порядок был построен следующим .обра-
зом: первый эшелон составляли танки 13-го танкового корпуса и
33-й отдельной танковой бригады, за ними во втором эшелоне
развернулись четыре истребительно-противотанковых артиллерий-
ских полка, в третьем эшелоне — два полка гвардейских миноме-
тов. Такое построение обеспечивало всем эшелонам и всем огневым
средствам одновременное участие в бою. При этом ни одна из час-
тей не мешала друг другу. У противника наступали главным обра-
зом танки и мотопехота.

Бой начали гвардейские минометы. Затем вступили артилле-
рийские полки, ведя огонь в промежутках между танками и на
флангах, а потом пошли и танки. Мощный, сосредоточенный, ре-
шительный удар наших частей вызвал замешательство в рядах
противника. Однако, получив подкрепление свежими частями и
авиацией, враг вновь перешел в наступление. Упорные и ожесто-
ченные бои в районе Абганерова продолжались весь день. В ре-
зультате их противник понес крупные потери. Наши войска
уничтожили и рассеяли до трех полков пехоты, подбили несколько
десятков танков, захватили много орудий и других трофеев. Вра-
жеские войска, прорвавшие внешний сталинградский обвод, были
отброшены назад. Положение нашей обороны здесь (по обводу)
было полностью восстановлено. После контрудара левый фланг
войск Юго-Восточного фронта закрепился на рубеже Красный
Дон, Абганерово, Тингута, озеро Цаца, далее на юг по линии озер
до озера Сарпа.

Этот контрудар, проводившийся без достаточных сил и средств,
по существу, без особой подготовки, дал тем не менее эффективные
результаты. План врага захватить город с юго-запада стремитель-
ным ударом вдоль железной дороги Котельниково, Сталинград
потерпел крах.

Посмотрим, как оценил наш контрудар противник. Генерал
Дёрр, всячески преуменьшая силы 48-го танкового корпуса и
ссылаясь на недостаток горючего, жару, отсутствие резервов,
недальновидность Гитлера и еще на многочисленные «объектив-
ные» причины (гитлеровцам, по утверждению Дёрра, мешали
даже поля подсолнечника и кукурузы), все же вынужден признать,
что «48-й танковый корпус, продвинувшись далеко вперед и имея
открытые фланги, попал в районе севернее Абганерово в тяжелое
положение, когда русские при сильной поддержке авиации (авиа-
ции у нас в то время было немного.— А. Е, ) начали крупными
силами контратаки. В многодневных тяжелых боях он удерживал
позицию севернее Плодовитое и станцию Абганерово, пока не по-
дошли пехотные дивизии 4-го армейского корпуса. Наконец, 94-я
пехотная дивизия, захватив 10 августа высоты западнее станции
Абганерово и закрыв тем самым брешь между нашими войсками
и продвигавшимися юго-западнее от них румынами, разрядила об-
становку. 4-я танковая армия, таким образом, в полном составе
сосредоточилась в районе Абганерово, т. е. севернее р. Аксай,
и вынуждена была перейти к обороне...» 1

Все же положение города оставалось крайне тяжелым. На ле-
вом фланге Сталинградского фронта, на Калачинском направле-
нии, состояние дела не улучшалось. 15 августа войска генерала
В. Д. Крюченкина (4-я танковая армия), удерживавшие фронт на
участке Мело-Клетский, Болыпенабатовский, были атакованы про-
тивником. Враг прорвал фронт в центре и разделил объединение па
две группы. Части, входившие в правую группу, отошли на севе-
ро-восток и влились в 1-ю гвардейскую армию, передовые части
которой недавно прибыли в район Фролово. С учетом сложившейся
обстановки эта армия получила задачу оборонять фронт по рубежу
Дона на участке Кременская, Сиротинская, устье реки Иловля.
Левая группа войск Крюченкина, оттесненная противником на
левый берег Дона, заняла оборону на участке от устья реки Иловля
до Нижне-Гниловской.

1 Г. Д ё р р. Поход на Сталинград М., 1957, стр. 38.
Против соединения Крюченкина противник бросил большое
количество танков и самолетов. Воины 4-й танковой армии герои-
чески сопротивлялись, наносили противнику тяжелые потери, но
устоять в неравном бою не смогли. К исходу 15 августа врагу
удалось прорваться к Дону на участке: Трехостровская, Акимов-
ский, Большенабатовский. Неприятель занял исходное положение
для форсирования Дона и подготовки нового удара на Сталинград.
Этот успех обошелся немецко-фашистским войскам очень дорого.
Ударные крылья группировки противника в боях были значитель-
но «общипаны». Однако, спешно усилив войска и произведя пе-
регруппировку, Паулюс решил развивать свой тактический успех.

Одновременно серьезные бои происходили и на участках 64-й
и 57-й армий. Здесь в период с 17 по 20 августа противник осу-
ществил ряд последовательных ударов с релью нащупать слабые
места и дезориентировать нас в отношении цели главного удара
(Бекетовка, Красноармейск). Это ему не удалось.

17 августа 371-я пехотная дивизия врага, усиленная танками,
атаковала наши части в районе Абганерово, прорвалась к совхозу
им. Юркина и захватила его. Однако уже на следующий день
29-я стрелковая дивизия отбросила их к южной окраине станции
Абганерово. 19 августа неприятель повторил атаку на совхоз одно-
временно с двух направлений: 371-й пехотной дивизией из района
Абганерово и 94-й пехотной дивизией вдоль железной дороги; кро-
ме того, по направлению к разъезду 74-й километр наносила удар
29-я моторизованная дивизия из района Плодовитого. 20 августа
группа‘в составе 150 танков (14-я танковая дивизия) атаковала
наши позиции в районе Демкин. В итоге этих атак противник
лишь незначительно вклинился в нашу оборону, захватив стан-
цию Абганерово. Дальнейшее его продвижение было приостанов-
лено вводом резервов.

Одновременно гитлеровцы готовились нанести главный удар
силами трех пехотных (397, 371 и 297-й), двух танковых (14-й и
24-й) и одной мотодивизии (29-й) из района Плодовитого в район
Красноармейск, Бекетовка. 297-я пехотная и 24-я танковая диви-
зии были переброшены из 6-й армии. 21 августа эта группировка
повела наступление. К исходу дня до 150 танков вышли в район
Дубовый овраг, балка Морозовская. В дальнейшем противник
стремился углубить прорыв и выйти в район Сталинграда. Однако
здесь его встретили наши истребительно-противотанковые полки,
под ударами которых танковый кулак потерял свою ударную силу.
В значительной мере устойчивости обороны способствовали мин-
ные и другие заграждения. Яростные наскоки врага захлебнулись,
а расчеты гитлеровских стратегов захватить район Красноармейска,
который они не без оснований считали той точкой, откуда можно
было «перевернуть» весь Сталинград, провалились. Правда, про-
тивник здесь крепко нависал над левым флангом 64-й армии, что
заставило нас иметь на этом участке дополнительные силы.
Потерпев неудачу в попытке захватить Сталинград с ходу уда-
рами 6-й армии с запада и 4-й танковой армии с юго-запада путем
взятия его в клещи, гитлеровское командование составило новый
план концентрического удара по городу. По этому плану обе на-
ступающие на Сталинград группировки должны были направить
острие своих ударов в общий центр, примерно в стык двух фрон-
тов, либо несколько севернее. При этом 6-я армия наносила удар
из района малой излучины Дона, а 4-я танковая армия — из райо-
на Абганерово, Плодовитое.

План действий был изложен в приказе по 6-й армии от 19 ав-
густа.

В этот же день при массовой поддержке авиации противник
начал атаки, целью которых было форсирование Дона. Начался
новый этап обороны города — бои на среднем сталинградском об-
воде, на ближних подступах к городу.

Вначале противник попытался форсировать Дон на участке
Нижне-Акатов, Нижне-Герасимов, но успеха здесь не достиг. Пе-
редовые части гитлеровцев, переправившиеся на наш берег, были
уничтожены. Тогда атаки были перенесены на участок Вертячий,
Песковатка, где врагу удалось на узком участке фронта добиться
огромного превосходства в силах. Сосредоточенные здесь три пе-
хотные дивизии наступали при поддержке всех огневых средств
двух мотодивизий и одной танковой дивизии, приготовленных для
развития удара на Сталинград.

Против всех этих сил героически сражались 98-я стрелковая
дивизия и три батальона укрепрайона, занимавшие оборону на
широком фронте. На участке Вертячий, Песковатка неприятель
создал огневой щит из танковой и полевой артиллерии и прикрыл
им участок для форсирования Дона. 20 августа ему удалось фор-
сировать реку и к исходу дня переправить две дивизии на левый
берег. Несмотря па ожесточенные бои, которые вели наши вой-
ска с целью воспрепятствовать дальнейшему сосредоточению сил
противника на левом берегу, в последующие дни переправились
еще две дивизии. В составе переправившихся дивизий были: одна
пехотная, одна танковая и две моторизованные. Переброски войск
через реку обеспечивались шестью переправами.

Войска Сталинградского фронта к этому времени занимали обо-
рону по внешнему обводу сталинградских укреплений. У нас
оставались плацдармы на правом берегу Дона в районах Серафи-
мович, Клетская и Ново-Григорьевская.

Советские войска в эти дни значительно активизировали свою
деятельность. С огромным подъемом трудилось население города,
р особенности рабочие, делавшие все для укрепления обороны.
Артиллерийское и танковое вооружение, производимое сталинград-
скими заводами, позволяло ежедневно формировать артиллерий-
ский противотанковый полк (20 орудий) и танковую роту в соста-
ве 10 боевых машин.
Тяжелым для всех защитников города, как известно, был день
23 августа. Утром войска вражеской группировки, сосредоточен-
ные на левом берегу Дона, перешли в наступление и нанесли глав-
ный удар в стык наших 4-й танковой 1 и 62-й армий. В ближайшие
часы выяснилось, что гитлеровцы развивали наступление в общем
направлении Вертячий, разъезд 554-й километр, Рынок. Мощный
рывок пехоты и танков противник сопровождал чудовищными уда-
рами артиллерии. У нас не хватало ни сил, ни средств парировать
таранный удар неприятеля, и в тот же день передовые части не-
мецкого клина вышли к Волге на участке Латашанка, Рынок.

Сталинградский фронт оказался разрезанным на две части, его
боевые порядки разделялись узким восьмикилометровым коридо
ром, занятым войсками противника. 62-я армия была изолиро-
вана от других частей Сталинградского фронта. В образовавшийся
прорыв враг ввел еще одну мотодивизию и несколько пехотных
дивизий.

Мне хочется несколько подробнее остановиться на событиях
этого грозного дня и нескольких последовавших за ним. Рано ут-
ром начальник штаба 62-й армии генерал Н. А. Москвин доло-
жил, что танки противника при поддержке большого количества
самолетов повели сильную атаку из района Вертячего, нацеливаясь
в общем направлении на восток. Его авиация усиленно обрабаты-
вала полосу севернее Большой и Малой Россошки. Было ясно, чтс
гитлеровцы перешли в наступление непосредственно на Ста-
линград.

9 часов. Звонок. Беру трубку.

Докладывает начальник штаба 8-й воздушной армии полковнш
Н. Г. Селезнев:

— Только что вернулись из разведки летчики-истребители
В районе Малой Россошки идет сильный бой. На земле все гори;.
Летчики видели две колонны примерно по сто танков каждая,
а за ними — сплошные колонны автомашин с пехотой. Все это
движется на Сталинград. Головные колонны проходят рубеж Ма-
лая Россошка. Авиация противника большими группами бомбит
наши войска, расчищая путь своим колоннам.

— Немедленно поднимите всю авиацию вашей армии,—отве-
чаю я,—нанесите мощный удар по колоннам танков и мотопехоты
противника.

По телефону я приказал генерал-майору авиации Т. Т. Хрю-
кипу, командующему ВВС Юго-Восточного фронта, нанести штур-
мовой удар по наступающИлМ на Сталинград колоннам противника,
которые 20 минут тому назад находились на рубеже Малая Рос-
сошка, причем увязать удар с действиями авиации Сталинградско-
го фронта.

1 4-я танковая армия состояла теперь только из стрелковых дивизий.
Начальнику автобронетанкового управления Сталинградского
фронта генерал-лейтенанту танковых войск А. Д. Штевневу и на-
чальнику оперативного отдела генерал-майору И. Н. Рухле была
поставлена задача организовать контрудар оставшимися силами
двух танковых корпусов.

Полковник Е. А. Райнин (начальник корпуса противовоздуш-
ной обороны) получил приказ усилить наблюдение и быть готовым
к отражению танковой и воздушной атак, поскольку было ясно,
что при подходе к Сталинграду противник обязательно будет ата-
ковывать город и с воздуха.

В это время вошел начальник Сталинградского гарнизона
А. А. Сараев, командир 10-й дивизии НКВД, вызванный мною ра-
нее. Он доложил, что дал команду двум полкам, занимавшим обо-
рону на северо-западном и на северном направлениях, быть гото-
выми к бою, напомнил о том, чтобы эти полки имели связь с
командирами артиллерийских дивизионов ПВО, расположенных на
огневых позициях в том районе, приказал резервный полк, нахо-
дившийся в районе пригорода Минина, немедленно перебросить
в район завода «Баррикады». Я одобрил это верное решение.

Позвонил начальник штаба Юго-Восточного фронта генерал
Г. Ф. Захаров:

— Противник с 7 часов возобновил атаку и к 12 часам занял
станцию Тингу та и разъезд 74-й километр. На остальных участках
атаки отбиты. 38-я стрелковая дивизия ведет бой в полуокруже-
нии. Принимаются меры для контратаки на Тингуту.

Я приказал подготовить к немедленному выступлению 56-ю
танковую бригаду, находившуюся в резерве Юго-Восточного
фронта.

Затем позвонили из Генерального штаба, потребовали доклада
о происшедшем. Не успел окончить разговора по Бодо с Москвой,
как дежурный по связи сообщил, что командующий 62-й армией
генерал А. И. Лопатин срочно просит к телефону.

— До 250 танков и около 1000 автомашин с мотопехотой при
одновременной очень сильной поддержке авиации смяли полк
87-й стрелковой дивизии и правый фланг 35-й гвардейской стрел-
ковой дивизии севернее Малой Россошки.

Я ответил, что необходимо принять меры, чтобы немедленно
закрыть прорыв, отбросить противника от среднего обвода и вос-
становить положение.

Вскоре стало известно, что в районе Орловки зенитная артил-
лерия ведет бой с танками противника, что 282-й полк 10-й диви-
зии ведет бой с танками и мотопехотой в районе высоты 136,0
восточнее Орловки. Позвонил нарком танковой промышленности и
представитель ГКО В. А. Малышев. В тот момент Вячеслав Алек-
сандрович находился на СТЗ. Это был замечательный, хмужествен-
ный человек, прекрасный работник, с широким кругозором, с боль-
шевистским подходом к любому вопросу. Он сообщил, что с завода
наблюдает бон, идущий севернее города. Зенитчики дерутся с тан-
ками. Несколько снарядов уже упало на территорию завода. Танки
противника движутся на Рынок. Заводу грозит опасность. Наибо-
лее важные объекты подготовлены к взрыву.

Я высказал ему свое мнение, что завод следует оборонять во
что бы то ни стало, что нужно немедленно подготовить к бою
и вывести на рубежи рабочие дружины. Сообщил о высланной
уже поддержке: танковой и стрелковой бригадах.

В танковом учебном центре завода находилось до двух тысяч
человек во главе с генерал-майором Н. Ф. Фекленко и 30 танков.

Я назначил его начальником боевого участка и приказал немед-
ленно организовать оборону завода силами учебного центра и ра-
бочей дружины.

Позднее прибыл полковник С. Ф. Горохов, командир 124-й
стрелковой бригады.

— Прибыл с бригадой в ваше распоряжение,— доложил он.

Комбриг произвел на меня очень хорошее впечатление. Участ-
ник гражданской войны, в прошлом рабочий, с 1926 года в партии,
в дни Сталинградской битвы он проявил себя как стойкий и ини-
циативный командир.

— Ускорьте переправу бригады и направляйте ее в район
тракторного завода. Явитесь там к генералу Фекленко, от кото-
рого получите задачу.

Снова попросили к телефону. Полковник Райнин доложил:

— С запада и юго-запада на Сталинград идут большие группы
немецких бомбардировщиков. Через три — пять минут они будут
над городом. Воздушная тревога объявлена. Команда к бою дана.
Истребительная дивизия поднимается в воздух.

Опасность для города была громадной. Шли большие группы
самолетов, каждая примерно из 30—40 машин. Прикидываю:
очевидно, это будет не менее 100 самолетов (в действительности
самолетов оказалось около 600, хотя точно подсчитать их не уда-
лось, так как город очень растянут, а вражеские самолеты делали
по нескольку заходов). И вот ровно в 18 часов 23 августа
фашисты обрушили массированный удар с воздуха по Сталин-
граду.

Кроме того, танки и моторизованные войска противника вышли
к Волге в районе Рынка и сразу же развернули наступление на
Сталинград с севера. Мощному артиллерийскому и минометному
удару врага с самого начала подвергся Сталинградский трактор-
ный завод.

Первыми вступили в бой с танками противника минометчики
и зенитчики, открывшие огонь из минометов и орудий; вскоре по-
доспели истребительные батальоны, вооруженные противотанко-
выми ружьями, спешно занявшие оборону по рубежу Сухая Ме-
четка (в одном километре севернее Сталинградского тракторного
завода). Завязался упорный бой. Несмотря на превосходство вра-
га, его наступление было остановлено, ночью наши позиции север-
нее города были укреплены и усилены новыми частями.

Напряженнейшая борьба, которая носила исключительно ма-
невренный характер и протекала в обстановке беспрерывного дви-
жения сил и средств противника и его ударов с самых различных
направлений, выдвижение войск на угрожаемые участки, органи-
зация и создание новых оборонительных рубежей, наведение по-
рядка в самом городе — все это происходило в неимоверно труд-
ных условиях, особенно после того, как противник начал страш-
ную бомбардировку города 23 августа.

В этот тяжелейший для Сталинграда день нельзя было оста-
вить командный пункт, но мы несколько раз выходили наружу,
чтобы увидеть своими глазами, что происходит вокруг. Многое
пришлось пережить и перевидеть на военных дорогах, но то, что
я увидел 23 августа в Сталинграде, поразило меня.

Город горел, он был чудовищно разрушен. Но в то же время
он демонстрировал силу советских людей, их стремление во что
бы то ни стало одолеть врага.

По самолетам воздушных пиратов вели меткий огонь более
500 орудий зенитной артиллерии, отбивавшей к тому же наскоки
фашистских танков. Отважно вступали в воздушный бой наши
истребители. То и дело, оставляя за собой полосу черного дыма,
яростно ревя моторами, крылатые чудовища со скрежетом вреза-
лись в землю. Свыше 90 немецких бомбардировщиков было сбито
в этот день над Сталинградом зенитной артиллерией и истреби-
тельной авиацией наших фронтов.

Все население города во главе с коммунистами тушило пожа-
ры, спасало людей и материальные ценности, укрывало от опас-
ности детей и раненых.

Это было результатом той огромной работы, которую вела Ком-
мунистическая партия в мирные годы, которую в ходе битвы вели
наши командиры и политработники. Армия сталинградских ком-
мунистов являла собой пример железной стойкости и бесстрашия
в бою, энтузиазма и самоотверженности в труде.

В последующие дни противник беспрерывно атаковывал Ста-
линград с севера, но быстро принятыми мерами этот участок
фронта был укреплен, что вынудило противника остановиться.
К юго-западу от Сталинграда неприятель прорвал оборону наших
войск и вышел в район Тундутово, где завязались ожесточенные
бои. Но и на этом участке нам тоже удалось остановить его про-
движение. Однако положение Сталинграда в связи с выходом про-
тивника к Волге оставалось чрезвычайно тяжелым.

23 августа совершил свой подвиг сын Долорес Ибаррури Ру-
бен Руис Ибаррури. Он прибыл под Сталинград в составе 35-й
гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора В. А. Глазкова.
Южнее станции Котлубань передовой отряд дивизии (1-й отдель-
ный учебный батальон) под командованием капитана А. А. Сто-
лярова принял неравный бой с крупными силами танков и мото-
пехоты противника. Советские воины, не жалея сил, отбивали мно-
гочисленные атаки. Пять раз в течение нескольких часов гитле-
ровцы бросались в яростные атаки на позиции передового отряда,
но каждый раз с позором их отбрасывали назад. Редели ряды обо-
роняющихся. Из строя выбыл командир отряда капитан Столяров.
Не колеблясь, командир пулеметной роты гвардии капитан Ибар-
рури принял на себя командование отрядом. Свою волю к сопро-
тивлению и победе он вдохнул в сердце каждого воина. Неравный
бой, все более ожесточаясь, продолжался. После каждой отбитой
атаки отряд не досчитывался все новых и новых воинов. Вражес-
кая пуля смертельно ранила отважного Рубена. Он был доставлен
в госпиталь в Сталинград, но все усилия врачей оказались напрас-
ными. Посмертно доблестному сыну испанского народа, отдавше-
му свою жизнь за первое в мире социалистическое государство,
было присвоено звание Героя Советского Союза.

В дальнейшем, отводя войска от рубежа к рубежу, 62-я и 64-я
армии, на долю которых выпала основная тяжесть обороны горо-
да, продолжали невиданное в истории по напряженности сражение.

Максимум внимания командование фронта сосредоточило на
вопросах управления вообще и артиллерии в особенности. Артил-
лерийский огонь для отражения вражеских атак приобрел очень
важное значение. Поэтому его организация, группировка артил-
лерии, управление артиллерийским огнем,— все эти вопросы были
поставлены в центр внимания и штаба фронта, и штабов армий
и дивизий. Нам удалось централизовать большую часть артилле-
рии, создать сначала фронтовую, а позже и армейские группы,
массированный огонь которых помогал отражать вражеские атаки
и устойчиво обороняться. Первоначально фронтовая артиллерий-
ская группа состояла из 250 орудий и тяжелых минометов, их
огневые позиции располагались на левом берегу Волги; на правом
же берегу, в районе Сталинграда, была организована разветвлен-
ная сеть артиллерийских наблюдательных пунктов, связанных с
общевойсковыми командирами и артиллерийскими начальниками.

Кроме того, у нас имелась фронтовая группа гвардейских ми-
нометов, состоявшая вначале из двух полков, затем из трех, а в
сентябре она была усилена тяжелой бригадой. Особую фронтовую
группу составляла артиллерия ПВО, которая не только выполняла
свою основную задачу, но часто привлекалась и для действий по
наземным войскам противника.

Несколько позднее с прибытием новых тяжелых артиллерий-
ских полков заработали и армейские группы дальнего действия
62-й и 64-й армий. Они решали огневые задачи каждая в своей
полосе обороны, а фронтовая группа с этого времени главные уси-
лия и всю мощь своего огня направляла на участки главных уда-
ров противника, чтобы остановить его, и на поддержку контруда-
ров и контратак своих войск.
Для упрощения и облегчения управления артиллерийским ог-
нем было разработано две карты довольно простой и удобной шиф-
ровки: 1) карта «Дон» масштаба 1 : 100 000 и 2) карта «Волга»
масштаба 1 : 25 000. Эти карты шифровались следующим образом:
бралась карта интересующего нас района в нужном масштабе и
разбивалась на квадраты 10 X 10 см. В центре каждого квадрата
стояли литеры: «А», «Б», «В» и т. д. Каждый такой квадрат в
свою очередь разбивался на сто малых (сантиметровых) квадра-
тов. Эти последние нумеровались порядковыми номерами в раз-
бивку. Такую карту расшифровать невозможно, ее можно лишь
скопировать. Карты штабом фронта рассылались всем команди-
рам, до командира батальона и дивизиона включительно.

Огневые средства всех групп готовились так, чтобы они могли
вести огонь на досягаемую дальность по любому мелкому квадра-
ту или по части его. Таким образом, артиллерия в любое время
по команде с КП фронта могла сосредоточить артиллерийский
огонь огромной плотности по тем участкам, где противник начи-
нал свои действия. Чтобы нацелить сотню стволов против любой
точки района Сталинграда и направить туда огонь большой плот-
ности, требовалось 15—20 минут. В этом состояла также одна из
причин высокой стойкости нашей обороны.

Для лучшего руководства и управления артиллерийской груп-
пой фронтового подчинения командующий артиллерией 51-й ар-
мии генерал-майор артиллерии В. П. Дмитриев был назначен ко-
мандующим артиллерийской группой фронтового подчинения. Он
хорошо справился со своей работой. Это был замечательный ар-
тиллерист, вступивший в Красную Армию в 1919 году и прошед-
ший большой путь от командира батареи до командующего артил-
лерией армии.

Создание фронтовой артиллерийской группы, осуществленное
также впервые, сыграло исключительную роль в устойчивости на-
шей обороны под Сталинградом. Командование фронта могло еще
действеннее влиять на ход боевых действий, срывать планы про-
тивника и навязывать ему свою волю, чему отчасти помогала и
тактика гитлеровцев, как известно, страдавшая шаблонностью.
Как только удавалось определить участок, намеченный противни-
ком для атаки, мы сразу же давали указания о подготовке коптр-
мероприятий. Что это за указания? Давалась команда команди-
рам подгрупп: артиллерийской, противовоздушной обороны, гвар-
дейских (реактивных) минометов, командующему ВВС, в кото-
рой указывалось: карта «Дон» или «Волга», литер шифра, квад-
рат, по которому должен вестись огонь, плотность артиллерии и
количество назначаемых снарядов, время готовности открытия
огня для артиллерийских групп — 15—20 минут (так как они всег-
да были готовы), а для авиации несколько больше, смотря по об-
становке. Чтобы проверить, правильно ли определен участок атаки
и установить наблюдение за действиями противника, обычно по-
сылались три-четыре истребителя, которые разведывали предпо-
лагаемый исходный рубеж и, еще находясь над противником, по
радио передавали сведения о ходе подготовки врага к атаке и мо-
менте ее начала. Таким образом, по данным воздушной и назем-
ной разведки, а также артиллерийских наблюдателей, мы опреде-
ляли момент начала атаки противника. Как только она выявля-
лась, немедленно отдавался приказ об артиллерийском и
авиационном ударе по заранее распределенным целям, т. е. по це-
лям, которые были назначены 20—30 минут назад, когда выявил-
ся исходный рубеж атаки противника. Как правило, такие удары
были настолько сильны, что противник не выдерживал их.

Обычно артиллерийский и авиационный налет начинался, ког-
да поднималась в атаку пехота, следовавшая за танками против-
ника. Это делалось неспроста. В этом случае достигался наиболь-
ший эффект, так как в этот момент у противника все переходило
в движение. Результаты наших контрмероприятий бывали весь-
ма существенны: обычно вражеские атаки не только бывали от-
биты, но зачастую от атакующих частей оставались лишь обозы
да штабы.

Организованная таким образом в мощный кулак артиллерия
обеспечивала прочность и стойкость нашей обороны. В дни осо-
бенно напряженных боев, к примеру сказать, только одна фронто-
вая группа артиллерии расходовала более 10 тыс. снарядов.
В снабжении фронта боеприпасами огромная заслуга принадлежит
начальнику Главного артиллерийского управления генерал-пол-
ковнику артиллерии Николаю Дмитриевичу Яковлеву.

Во всей дальнейшей обороне Сталинграда мероприятия по мас-
сированию артиллерии сыграли выдающуюся роль.

О действиях наших артиллерийских групп имеются весьма не-
двусмысленные свидетельства врага. Историограф 14-й танковой
дивизии, которая все время находилась на активных участках на-
ступления гитлеровских войск на Сталинград, пишет: «Их (совет-
ская.— А. Е.) тяжелая артиллерия находилась на восточном бере-
гу... Противник видел каждое движение на берегу реки и разбивал
опустошительными огневыми ударами всех калибров любую нашу
атаку...» 1

В течение 2—12 сентября разгорелись ожесточенные бои на
внутреннем обводе. Они не прекращались ни днем, ни ночью.
В этот сложный и тяжелый период боевых действий в 62-ю армию
был назначен новый командующий генерал-лейтенант В. И. Чуй-
ков. Ему свойственны многие положительные качества: решитель-
ность и твердость, смелость и большой оперативный кругозор, вы-
сокое чувство ответственности и сознание своего долга.

До этого Василий Иванович был заместителем командующего
64-й армией.

1 R. Grams. Die 14. Panzer-Division 1940—1945. I3ad-Nauheim, 1957, S. 71,
Все звенья руководства 62-й армией были надежными, и
В. И. Чуйков, и член Военного совета генерал-лейтенант К. А. Гу-
ров, и начальник штаба Н. И. Крылов способны были вложить
все силы, волю и упорство в дело борьбы за Сталинград. Все они
прошли большую и суровую школу жизни, для них чувство долга
вошло в плоть и кровь.

Необходимо сказать добрые слова и о командарме 64-й гене-
рал-майоре М. С. Шумилове. Армия под его командованием сыгра-
ла исключительно большую роль в Сталинградском сражении.
Ее упорство и активность в обороне, ее маневренность и подвиж-
ность на поле сражения причинили врагу множество неприятно-
стей, нанесли ему большой урон, опрокинули многие расчеты
противника, помогли сорвать не один из назначенных Гитлером
сроков захвата Сталинграда. Генерал-майор Михаил Степанович
Шумилов (ныне генерал-полковник) — человек большой души,
обладает широким военным и политическим кругозором, сильной
волей и высокой требовательностью. Он хорошо организовывал
бой, взаимодействие в нем родов войск, твердо держал управление
в своих руках. Ни при каких условиях не знал растерянности. Его
доклады об обстановке в ходе Сталинградской битвы всегда были
исчерпывающе полны и объективны, а смелые, четкие решения
были всесторонне продуманны и говорили о высокой оперативной
культуре. Взаимоотношения с подчиненными он строил на основе
суровой, но справедливой требовательности и отеческой заботе о
них. Припоминаю, как в особо трудные минуты он говорил спокой-
ным баском: «Духом не падаем, товарищ командующий, прошу о
нас не беспокоиться, задачу выполним». Эта уверенность команд-
арма передавалась каждому воину армии, непоколебимо защи-
щавшей сталинградскую землю и действительно стоявшей насмерть.

На рассвете 13 сентября после довольно спокойно прошедшей
ночи (лишь изредка одиночные самолеты бомбили наши боевые
порядки) противник начал интенсивную бомбардировку пикирую-
щими самолетами и сосредоточенный артиллерийский и миномет-
ный обстрел позиций наших войск, оборонявших юг центрального
участка города. Здесь оборонялись войска 62-й армии и часть сил
64-й армии.

В 7 часов, после часовой авиационной и артиллерийской под-
готовки, противник перешел в атаку, развивая одновременно два
удара по центральной части города. Эти удары носили ярко вы-
раженный концентрический характер. Налицо была попытка сло-
мить сопротивление наших войск и добиться решающего успеха.

Противник наступал из района Городище в юго-восточном на-
правлении и из района Песчанка (семь километров юго-западнее
станции Садовой) в северо-восточном направлении. В центре обо-
ронялась его 71-я пехотная дивизия. Удар наносили три пехотные
дивизии (295, 76, 94-я), две танковые (14-я и 24-я) и одна мото-
ризованная (29-я).
На участке 38-й моторизованной и 6-й танковой бригад (центр
фронта 62-й армии) после напряженного боя, понеся большие по-
тери, врагу удалось во второй половине дня прорвать оборону и
овладеть МТС и ее поселком, расположенным в километре от
разъезда Разгуляевка, а также высотой 126,3 и аэродромным по-
селком. Быстро организованными контратаками дальнейшее про-
движение гитлеровцев было приостановлено. Наш фронт отодви-
нулся здесь к западным опушкам рощ у поселков Баррикады и
Красный Октябрь, высота 115,4.

Одновременно наскоки противника из района станции Садовой
против 10-й стрелковой бригады и на Купоросное против 35-й гвар-
дейской стрелковой дивизии энергичными контратаками были от-
биты с большими потерями для врага.

Наша задача в этот период заключалась в организации оборо-
ны с высокой активностью войск.и огневых средств. Такую актив-
ность можно было достигнуть, непрерывно применяя в практике
обороны контратаки, контрудары пехоты и танков при поддержке
авиации и особенно артиллерии. Исходя из этого, командующие
62-й и 64-й армиями и получили указания о ведении обороны.

Выполняя их, командующий 62-й армией в ночь на 14 сентяб-
ря организовал контрудар против прорвавшихся частей 295-й и
76-й немецких пехотных дивизий. С рассветом наши части начали
наступление и имели вначале некоторый успех, достигнутый глав-
ным образом в результате дерзости наступавших и неожиданно-
сти удара. Но противник быстро оправился. Введя большое коли-
чество танков и самолетов, он продолжал наступать. Вражеские
самолеты группами по 40—50 машин в каждой беспрерывно штур-
мовали наши контратакующие части. Силы оказались слишком
неравными, и наш контрудар был отбит.

14 сентября — один из наиболее критических дней в истории
обороны Сталинграда. Враг бросил на город 7 своих отборных кад-
ровых дивизий, 500 танков, несколько сот самолетов, сосредоточил
огонь более тысячи орудий. Гитлеровцы задумали пробить нашу
оборону в как можно большем количестве мест, изолировать один
обороняющийся участок от другого и сбросить их защитников по-
рознь в Волгу Ч

Упорнейшие бои развернулись в тот день в районе Мамаева
кургана, на берегу Царицы, в районе элеватора и на западной ок-
раине пригорода Минина. Стремясь во что бы то ни стало добиться
успеха, враг применял самые коварные методы борьбы. Он менял
направление своих ударов, пытаясь ввести нас в заблуждение,

1 В начале сентября гитлеровцы составили план последовательного уничто-
жения Сталинграда. После разгрома окруженной немецкой группировки
среди других оперативных документов была найдена подробная схема
Сталинграда, в которой город был разбит на секторы, занумерованные в
порядке их военной значимости.
перекрашивал свои танки под цвет советских и изображал на них
пятиконечные звезды.

Во второй половине дня отдельные группы вражеских автомат-
чиков из района высоты 112,5 по оврагам просочились к городу и
к 17.00 вышли к вокзалу Сталинград-1. Завязались напряженные
уличные бои. К наступлению темноты гитлеровцы уже держали
под ружейно-пулеметным огнем центральную переправу через
Волгу. Особо ожесточенное сражение произошло в районе Мамае-
ва кургана. Ценою неимоверных потерь врагу удалось овладеть
господствующей над городом высотой 102,0 (Мамаев курган).

Все тяжелее становилось положение в городе. Центральной
переправе через Волгу угрожала непосредственная опасность.
Немцам казалось, что еще одно усилие, последний напор, и они
овладеют Сталинградом, а нас опрокинут в Волгу.

В эти дни началась переправа в Сталинград некоторых резерв-
ных частей, подтянутых на левый берег Волги.

Переправу подкреплений на правый берег Волги пришлось
производить днем, под непрерывным огнем противника. Дожи-
даться ночи мы не могли. Дорог был каждый час. И мы пошли
на переправу в исключительно трудных условиях. Уже одна толь-
ко эта переправа явилась выдающимся подвигом воинов, вливав-
шихся в семью сталинградцев. Переправа осуществлялась отдель-
ными подразделениями. Для ее прикрытия со стороны правого
берега Волги мы собрали из 62-й армии офицеров штаба и полит-
отдела армии, которые помогли успешно переправиться первым
эшелонам подкреплений, немедленно после высадки вступавшим
в уличные бои.

Необходимо было во что бы то ни стало вернуть высоту. Эту
задачу возложили на два полка: полк только что прибывшей 13-й
гвардейской дивизии А. И. Родимцева и полк 112-й стрелковой
дивизии под общим командованием капитана В. А. Асеева.

В ночь на 16 сентября части готовились к штурму высоты.
Солдаты и офицеры обоих полков торжественно обещали взять
Мамаев курган. По замыслу командования один полк должен был
овладеть северными и частично северо-восточными скатами вы-
соты, а другой под непосредственным командованием Асеева —
северо-восточными.

С рассветом после десятиминутной артиллерийской подготов-
ки начался штурм. Полки атаковали в развернутом строю. Враг
открыл ураганный минометный огонь, сразу же в бой включилась
и фашистская авиация. Но сталинградцы шли вперед. Первым во
вражеские окопы ворвался батальон гвардии капитана Кирина.
В короткой, но яростной рукопашной схватке было сломлено по-
следнее сопротивление врага. Полк стал закрепляться на достиг-
нутом рубеже. Одновременно воины другого полка, упорно преодо-
левая крутой северо-восточный склон высоты, рвались к вершине
кургана. Здесь укрепления противника первым достиг взвод лей-
тенанта Вдовиченко. В рукопашном бою пал смертью героя ко-
мандир взвода, его заменил сержант Куценко. Штыком, прикла-
дом, гранатой прокладывали себе путь во вражеских окопах от-
важные воины. Из 30 бойцов взвода осталось 6. Отважная
шестерка, захватив вражеские позиции, стойко удерживала их.
пока не подошли остальные.

Гитлеровцы не желали примириться с потерей такого выгод-
ного пункта. Они беспрерывно бросали свои войска в контратаки,
но безуспешно. Защитники Мамаева кургана, окопавшись в его
жесткой, как каменная порода, земле, были верны своей клятве.
То, что нам удалось вернуть Мамаев курган, сыграло громадней-
шую роль во всей последующей обороне города.

В течение пяти дней, с 15 по 19 сентября, в центре города и в
его южной части шли беспрерывные и очень ожесточенные бои,
происходившие в необычной обстановке. Все общепринятые поня-
тия и представления о ведении боя нарушились. Борьба проис-
ходила всюду: в садах и огородах, в оврагах с их крутыми скло-
нами, в узких переулках, на широких улицах и просторных пло-
щадях, а иногда и внутри домов: на этажах и в комнатах. Многие
подразделения часами упорно штурмовали здания, бились с вра-
гом в полуразрушенных помещениях, среди изуродованной до-
машней утвари. Резкая смена обстановки требовала постоянного
напряжения командирской мысли, умения в каждом конкретном
случае применять самые различные формы и приемы боя.

В подобных ожесточенных боях прошли сентябрь и начало ок-
тября. К середине октября положение стало особенно критиче-
ским, борьба тогда шла за сталинградские заводы.

15 октября на фронте 62-й армии сложилась исключительно
трудная обстановка. Противник, заняв господствующее положе-
ние на высотах, держал под огнем всю Волгу против Сталинграда.
В его руках в это время находились и Мамаев курган, и высота
107,5, а также выход к реке в районах тракторного завода и устье
Царйцы. Губительный огонь гитлеровцев парализовал движение
по реке. Я решил немедленно направиться к Василию Ивановичу
Чуйкову. Чтобы добраться до командного пункта 62-й армии,
предстояло переплыть Волгу под плотным обстрелом, а затем под
минометным и ружейно-пулеметным огнем пройти берегом четы-
ре-пять километров. Первая попытка переправиться в район трак-
торного завода 15 октября успеха не имела, так как против-
ник вел усиленный огонь по всем нашим причалам и пере-
правам.

16 октября в 3 часа дня мы прибыли на командный пункт
Волжской военной флотилии, находившийся в непосредственной
близости от берега. Здесь мы застали командующего Волжской
военной флотилией контр-адмирала Д. Д. Рогачева (со мной на-
ходился и заместитель комфронта генерал-лейтенант М. М. Попов,
который только что приехал на Сталинградский фронт из-под Во-
ронежа). Пыл приготовлен бронекатер. Лишь только стало смер-
каться, мы вышли из устья Ахтубы и направились прямо в Ста-
линград. Все десять километров вдоль города пришлось идти под
огнем противника. В 20 часов мы пристали к берегу в районе за-
вода «Красный Октябрь».

На реке и в городе было совершенно светло, словно днем: про-
тивник непрерывно «вешал» множество осветительных бомб и ра-
кет, ведя обстрел русла и места причалов. Набережная Волги
представляла собой хаотическое , нагромождение всевозможных об-
ломков. Повсюду следы разрушений, земля сплошь изрыта во-
ронками от взрывов. И все же здесь было большое оживление: на-
бережная стала единственным путем, по которому шел приток
пополнений, организовывалось снабжение, происходила эвакуа-
ция раненых.

С большим трудом мы добрались до командного пункта 62-й
армии в районе завода «Баррикады», размещавшегося в старой
штольне, метрах в 400 от противника (на берегу Волги). Здесь мы
застали начальника штаба армии Н. И. Крылова и члена Военного
совета К. А. Гурова. Командующий армией, зная о нашем прибы-
тии, вышел нам навстречу, в пути мы где-то разминулись. Через
некоторое время он возвратился. Начальник штаба подробно до-
ложил обстановку.

Я переговорил с командирами 138-й и 95-й стрелковых диви-
зий, командные пункты которых были тут же рядом. Более под-
робно побеседовал с командиром 37-й гвардейской дивизии, кото-
рая понесла большие потери в боях за тракторный завод. Взвол-
нованный и правдивый рассказ командира этой дивизии генерал-
майора Жолудева заставил вновь пережить тяжесть этих
жертв.

Пройти на командные пункты некоторых командиров дивизий
было совершенно невозможно. С генерал-майором А. И. Родимце-
вым, полковником Л. Н. Гуртьевым и другими пришлось пере-
говорить по телефону. Ночь кончилась, близился рассвет. Надо
было возвращаться на КП фронта. Возвращались с не меньшими
трудностями. Но переправа закончилась благополучно.

Во второй половине октября противник продолжал ожесточен-
ные атаки на заводы «Баррикады» и «Красный Октябрь». Совет-
ские войска неизменно отвечали контратаками, нанося ему ко-
лоссальные потери.

Захватив тракторный завод, гитлеровцы неоднократно пыта-
лись развить успех в северном и южном направлениях. Однако
все их атаки на поселок Спартаковец севернее завода и на завод
«Баррикады», находящийся южнее, оказались безуспешными. Не-
смотря на невероятно трудные условия борьбы, наши части, зна-
чительно поредевшие, не дрогнули и сумели, ведя напряженный
бой, ограничить успех немецкого прорыва. В ходе боя, быстро
перегруппировавшись, наши части приостановили дальнейшее на-
отупление противника и жесткой обороной обеспечили удержание
этого важного плацдарма.

Тяжелыми были последние недели обороны, но уже тогда го-
товился удар по врагу, удар, какой вермахт еще не испытывал за
всю свою историю. В его подготовке участвовала вся наша страна,
все советские труженики.

Дни, непосредственно предшествовавшие контрнаступлению,
были пасмурными, с большой облачностью и туманами. Это по-
могало сосредоточению войск в исходных рубежах. За три дня
до начала контрнаступления командование фронта было постав-
лено в известность о решении Ставки начать действия Сталинград-
ского фронта на сутки позже двух других фронтов. Дело в том,
что разновременность могла принести нам более решительные ус-
пехи при меныпих затратах сил и средств, ибо в результате этого
у противника должно было сложиться мнение о том, что прорыв
па севере является единственной главной опасностью.

Рано утром 19 ноября у меня собрались ближайшие помощни-
ки. Мы распределили обязанности. Я и начальники артиллерии и
автобронетанковых войск В. Н. Матвеев и Н._ А. Новиков напра-
вились в 57-ю армию.

Вечером 19 ноября из Генштаба были получены благоприят-
ные данные о действиях Юго-Западного фронта. У нас последние
приготовления закончились, войска вышли в исходное положение
для атаки, артиллерия заняла огневые позиции, чтобы продол-
жать сохранять в тайне наши замыслы (пристрелка артиллерии
делалась отдельными орудиями в разное время заблаговре-
менно.

Механизированные части, тщательно замаскированные, находи-
лись в выжидательных районах, с наступлением темноты они вы-
двигались в исходное положение на такое расстояние от против-
ника, чтобы не было слышно гула моторов.

Перед ударной группировкой Сталинградского фронта оборо-
нялись части 29-й моторизованной дивизии немцев из состава 4-й
танковой армии и 6-го армейского румынского корпуса, входивше-
го в 4-ю румынскую армию. Они располагались так: перед левым
флангом 64-й армии на участке Елхи, Андреевка — 29-я мотоди-
визия; перед правым флангом 57-й армии на участке Андреевка,
Культурный — 20-я пехотная румынская дивизия; перед центром
и левым флангом этой армии на участке Культурный, Дубовый
овраг — части 2-й пехотной румынской дивизии; перед 51-й ар-
мией, ее правым флангом и центром на участке озера Сарпа, Сем-
кин — части 18-й и 4-й румынских пехотных дивизий; перед ле-
вым флангом 51-й армии на рубеже Ханата — урочище Мендерес-
те — 4-й румынский кавкорпус.

Местность в полосе наступления степная, несколько холмис-
тая, местами пересечена довольно глубокими оврагами. Неболь-
шие реки и ручьи текут в южном направлении. По линии Крас-
ноармейск — Тундутово поднимается гряда небольших высот, по
гребню которых и проходил передний край обороны врага.

Для маскировки местность представляет очень небольшие воз-
можности. Удачны в этом отношении лишь дефиле между озера-
ми Сарпа, Цаца и Барманцак, где рос камыш и высокая болотная
трава.

Утро 20 ноября. 6 часов. На востоке чуть заметно бледнеет
небо. Приближался рассвет. Земля окутана легким туманом. Во-
шел начальник штаба фронта И. С. Варенников. Он коротко до-
ложил, что армии готовы и ждут нашего сигнала. Начальника
штаба, как и меня, тревожил туман. В это время раздался звонок
из Москвы:

— Ставка беспокоится, начнете ли вы вовремя? — запрашивал
начальник оперативного управления Генерального штаба.

— Сейчас туман, если рассеется, начнем вовремя, все гото-
во,— ответил я.

Мы надеялись начать в срок, в 8 часов, рассчитывая, что ту-
ман не будет слишком густым. Начальник штаба передал коман-
дирам, что сигнал начала артиллерийской подготовки будет дан
в установленный срок.

К 7 часам 30 минутам мы были уже на передовом наблюдатель-
ном пункте 57-й армии, на высоте 114,3, откуда при хорошей ви-
димости обычно открывался замечательный обзор большого участ-
ка, в данном случае всего участка главного удара. К сожалению,
сгустившийся туман ухудшил видимость, которая не превышала
200 метров. Артиллеристы волновались. Начало артподготовки
пришлось перенести на один час, затем еще на час. Ставка выра-
жала беспокойство.

Уже 9 часов. Все в напряжении ждут сигнала. Прижалась к
земле пехота, готовая к броску. Артиллеристы на местах, орудия
готовы к бою. В глубине слышен рокот танков, прогревающих мо-
торы.

Вот туман стал подниматься, рассеиваться. Видимость прибли-
жалась к нормальной. В 9 часов 30 минут был дан сигнал начать
артподготовку в 10 часов. Ровно в 10 часов заиграли «катюши».
За ними начали свою шумную работу артиллерия и минометы.
Трудно передать словами те чувства, которые испытываешь, вслу-
шиваясь в многоголосый хор артиллерийской канонады перед на-
чалом большого наступления.

За несколько минут до начала атаки пехоты и танков мы про-
извели огневой налет из всех видов оружия: минометов, пулеме-
тов, автоматов и винтовок. Почти в самый момент атаки ударили
мощные гвардейские минометы М-30. И вот поднялись из окопов
бесконечные цепи наших солдат; раздалось могучее, протяжное
«ура»; послышался деловитый стрекот танковых моторов.

Атака началась не одновременно для армий фронта из-за ту-
мана и передвижения фронтовой артиллерии. Но успех был по-
всеместным. Сильно укрепленный передний край обороны против-
ника был прорван 51-й армией к 11 часам, 57-й — к 11 часам
30 минутам, на левом фланге на участке 143-й морской бригады —
к 10 часам и 64-й армии — к 16 часам.

В самом начале наступления на фронте прорыва 57-й армии на
участке 143-й бригады произошел один непредвиденный случай.
Началось с неправильно понятого сигнала. При отработке вопро-
сов взаимодействия было установлено, что удар тяжелых гвардей-
ских минометов М-30 будет служить сигналом: первый удар —
для начала артподготовки; второй удар (в конце артподготовки) —
для начала атаки танков и пехоты. Казалось бы, несложная систе-
ма, которая всем была понятна. В действительности оказалось но
так. На левом фланге, после того как краснохвостые кометы тя-
желых «катюш», описав дугу, вспахали длинными огненными по-
лосами боевые порядки противника, пехота перешла в атаку и в
быстром темпе подходила к первой траншее противника. От не-
ожиданности у меня выступил холодный пот. В чем дело? Оказы-
вается, командир 143-й морской бригады спутал сигнал и вместо
того, чтобы поднять бригаду в атаку после второго удара тяжелых
«катюш», поднял ее вслед за первым ударом. Что делать? Ясно,
что на этом участке артподготовка сорвана. Хорошо, что это прои-
зошло не на главном направлении удара, а на его фланге. Сове-
туюсь с командармом Ф. И. Толбухиным, решаем прекратить ар-
тиллерийскую подготовку на этом участке и перейти на поддерж-
ку атаки пехоты, что и было немедленно сделано (здесь же нахо-
дились командующие артиллерией фронта и армии). Атака
протекала успешно. Через 20 минут после ее начала бригада пре-
одолела вторую траншею и стала скрываться за горизонтом. Ду-
маем о поддержке храброй 143-й бригады другими средствами.
Рядом стоит командир 13-го танкового корпуса. Приказываю ему
ввести в прорыв головную бригаду корпуса, хотя по армейскому
плану боя 13-й корпус вводится в прорыв с рубежа, лежавшего
в трех километрах в глубине обороны противника, а не на том
участке, где действует 143-я бригада. По времени это планирова-
лось осуществить через 2 часа 30 минут после начала атаки пехо-
ты. Но обстановка внесла коррективы, поэтому следовало немед-
ленно двинуть танки.

Они пошли двумя маршрутами. Через 20 минут, не встречая
сопротивления, они также скрылись за горизонтом. Вслед за пер-
вой пошла вторая танковая бригада. Еще не закончилась артилле-
рийская подготовка, а две танковые бригады уже вошли в прорыв,
вслед за ними двинулся и весь 13-й танковый корпус. Быстро
продвигаясь в глубину обороны противника, корпус оказал боль-
шое влияние на успех наступления. Так иногда на войне даже
непредвиденная случайность, если не растеряться и не следовать
шаблону, может не только не ухудшить положение, а, наоборот,
укрепить его.
В результате ожесточенного боя левофланговые дивизии 64-й
армии и правофланговые дивизии 57-й армии прорвали оборону
противника и вышли на рубеж высот 112,5, 111,8. Противник здесь
за несколько часов потерял до тысячи человек и почти всю артил-
лерию.

Ударная группировка 51-й армии, разгромив 18-ю и 29-ю пе-
хотные румынские дивизии, вышла на рубеж совхоз Приволж-
ский, Кош, Васильев; был прорван фронт и на участке между
озерами Цаца и Барманцак.

Подвижные корпуса, введенные в прорыв, в первый день на-
ступления вышли: 13-й корпус — в район хутора Блинникова,
а 4-й — в район Плодовитого. 13-й корпус, встретив в районе
Блинникова, Наримана ожесточенное сопротивление противни-
ка, вел напряженные бои вплоть до вечера 22 ноября. 4-й же кор-
пус, уничтожив отходившие под нашими ударами части 18-й и
29-й румынских дивизий, еще засветло 21 ноября (второй день
наступления) вышел в район Зеты и несколько задержался там.
Командование фронта приняло меры, чтобы ускорить движение
корпуса, который не позднее 12 часов 22 ноября должен был вый -
ти на рубеж Кривомузгинская, Карловна. Указание было выпол-
нено точно.

К 12 часам дня 22 ноября корпус достиг рубежа Мариновка,
Советский. Враг безуспешно пытался отбросить корпус с рубежа
реки Карповки, чтобы освободить путь отхода своей главной груп-
пировке.

С выходом к концу дня в район Советский (бывшая Кривомуз-
гинская) 4-го механизированного корпуса и взаимодействовавше-
го с ним 13-го танкового корпуса на рубеж Ракотино, Варваровка
войска Сталинградского фронта выполнили свою задачу по окруже-
нию войск противника под Сталинградом. Важнейшие коммуника-
ции, связывавшие врага с его тылами (Котельниково — Сталинград
и Калач — Сталинград), были перерезаны.

После донесения о действии войск фронта за 22 ноября, ве-
чером этого же дня позвонил И. В. Сталин. Он сказал, что завтра
нам следует соединиться с Юго-Западным фронтом, войска кото-
рого подошли к Калачу.

На следующий день, 23 ноября, войска обоих фронтов, продол-
жая стремительное наступление, соединились между Советским
(Кривомузгинской) и Калачом. Первыми встретились 4-й меха-
низированный корпус под командованием генерала В. Т. Воль-
ского (Сталинградский фронт) и 4-й танковый корпус генерала
А. Г. Кравченко (Юго-Западный фронт). Одновременно в тот же
район подошел и 26-й танковый корпус под командованием гене-
рала А. Г. Родина. 22 дивизии врага оказались зажатыми в до-
вольно тесном кольце — оперативное окружение завершилось. Из-
вестие об окружении противника с быстротой молнии облетело
войска фронтов. Нашей радости не было предела.

10 Сталинградская эпопея	145
В итоге наступательной операции фронт разгромил 6-й армей-
ский румынский корпус; 1, 2, 18, 20-я пехотные дивизии противни-
ка перестали существовать; тяжелые потери понесла 29-я мотори-
зованная дивизия; войсками фронта было взято более 10 тыс. плен-
ных, значительные трофеи, в том числе склады оружия и боепри-
пасов на станции Абганерово.

Как известно, гитлеровское командование не смирилось с этим
поражением. Оно решило деблокировать окруженных и в течение
первой половины декабря стянуло в район Котельникова армей-
скую группу «Гот».

Ранним утром 12 декабря после сильной артиллерийской под-
готовки и массированного налета авиации противник значитель-
ными силами мотопехоты, поддержанной танками из района Пи-
мен— Черни (близ Котельникова), перешел в наступление вдоль
железной дороги Котельниково — Сталинград. Мы сразу же доло-
жили об этом Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину.
В ответ я услышал: «Держитесь. Мы сейчас же пошлем резервы».

Удар врага пришелся по стыку 302-й стрелковой дивизии и
4-го кавалерийского корпуса. В первый же день противнику уда-
лось преодолеть тактическую глубину нашей обороны. Это и было
началом крупной операции, задуманной гитлеровской ставкой.

На следующий день гитлеровцы продолжали наступление. Им
удалось создать танковый таран: на главном направлении удара
наступали две танковые дивизии (6-я и 23-я). При массированной
поддержке бомбардировочной и штурмовой авиации фронт про-
рыва был значительно расширен. Чтобы закрыть образовавшийся
прорыв, спешпо выдвинули 13-й танковый корпус (в нем было
28 танков и 1600 бойцов мотопехоты). Корпус с двумя стрелковы-
ми дивизиями действовал с переменным успехом; противнику
здесь не удалось добиться серьезных успехов. В последующем
корпус вместе с указанными дивизиями, нависнув на флангах
ударной группировки врага, остановил его.

По-иному развивались события западнее железной дороги в
направлении Верхне-Кумский, Громославка. Создавалась явная
угроза быстрого выхода противника на тылы 57-й армии, ведшей
бои с войсками, окруженными под Сталинградом, которые в свою
очередь готовились к встречному удару на соединение с войсками
Гота. В этой обстановке необходимо было во что бы то ни стало
задержать продвижение противника, чтобы выиграть время до
подхода оперативных резервов Ставки.

С утра 14 декабря наши части смело бросились навстречу не-
приятелю, нанося контрудар на Верхне-Кумский. Завязался огне-
вой встречный бой механизированных частей. Населенный пункт
был атакован 4-м механизированным корпусом. Одновременно из
района Громославки 235-я танковая бригада с подчиненным ей
отдельным танковым полком охватывала этот пункт с востока.
20-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада с
подоспевшим головным полком 87-й стрелковой дивизии развер-
нулась левее (восточнее) 235-й танковой бригады на уровне Верх-
не-Кумского и остановила продвижение вражеской группы, нано-
сившей удар восточнее Верхне-Кумского. В результате стре-
мительного контрудара передовые части противника были
полуокружены и понесли большие потери в живой силе и технике
(до 40 танков и мноГо мотопехоты). Под давлением наших войск
враг оставил Верхне-Кумский и отошел на рубеж реки Аксай.

15 декабря мы послали в Ставку донесение, в котором сооб-
щали о результатах принятых командованием фронта контрмер
и просили передать в наше распоряжение части из резерва.

Наша просьба была удовлетворена. На помощь сталинградцам
выдвигалась 2-я гвардейская армия под командованием Р. Я. Ма-
линовского в составе двух стрелковых и одного механизированно-
го корпусов. Кроме того, на этом же направлении предполагалось
сосредоточить еще один механизированный корпус.

Однако эта помощь могла подойти только через пять — семь
дней. Поэтому, несмотря на наш успех 14 декабря под Верхне-
Кумским, положение продолжало оставаться крайне напряжен-
ным. Ведь за два предшествующих дня (12 и 13 декабря) про-
тивник, прорвав наш внешний фронт, продвинулся на 50 километ-
ров. Правда, на одном из флангов вражеского прорыва упорные
действия 13-го танкового корпуса сдерживали дальнейшее продви-
жение врага, отвлекая его танки; зато па другом фланге прорыва,
где действовал обескровленный 4-й кавалерийский корпус
Т. Т. Шапкина, положение было критическим: восполнить потери
корпуса было совершенно нечем, никаких ни кавалерийских, ни
других резервов у нас не было. Угроза деблокирования окружен-
ных по-прежнему оставалась вполне реальной.

Для создания более прочной обороны по рубежу реки Ак-
сай было приказано к исходу 15 декабря отвести 4-й кавалерий-
ский корпус и остальные части правого крыла 51-й армии. Они
заняли рубеж Городской, Перегрузное. Части левого крыла в этот
период успешно отражали попытки врага прорвать наш фронт и
на этом участке.

С утра 16 декабря наши части, добившиеся успеха в бою 14—
15 декабря, продвинулись южнее Верхне-Кумского и по рубежу
южнее и юго-восточнее этого пункта организовали противотанко-
вую оборону. Гитлеровцы, приведя в порядок главные силы двух
танковых дивизий, наступавших в первом эшелоне, в 10 часов
утра 16 декабря снова перешли в наступление на Верхне-Кум-
ский. Сразу же разгорелся сильный танково-артиллерийский бой.
Несмотря на то что противник имел большое преимущество в си-
лах, особенно в танках, упорство наших войск, беспримерная
стойкость и храбрость воинов 4-го механизированного корпуса,
235-й танковой бригады, 20-й истребительно-противотанковой ар-
тиллерийской бригады, 234-го танкового полка, 1377-го стрелкового
полка, 87-й стрелковой дивизии не позволили гитлеровцам раз-
вить успех. Шесть дней на этом рубеже не затихали бои. Верхне-
Кумский несколько раз переходил из рук в руки. Нужно отметить,
что все части проявили в этом неравном бою исключительный ге-
роизм, но особенно выделялись 1378-й стрелковый полк подпол-
ковника М. С. Диасамидзе, 55-й танковый полк подполковника
А. А. Асланова и 235-я танковая бригада полковника Д. М. Бур-
дова и некоторые другие части. Эти части и соединения, сражаясь
до последнего снаряда, до последнего патрона, выдержали страш-
ный шестидневный бой, но ни на шаг не отступили перед врагом.
В боях они потеряли почти всю материальную часть, которая была
разбита или раздавлена. Например, 20-я бригада потеряла все
свои 60 пушек, но задержала продвижение противника на своем
участке и нанесла ему большие потери. Величайшая заслуга этих
войск состоит в том, что они ценой неимоверных усилий и жертв
выиграли шесть дней драгоценного времени, необходимого для
подхода резервов, чем, по сути дела, спасли положение, так как
теперь уже к месту боев стали подходить головные части 2-й гвар-
дейской армии.

Бои в районе Верхне-Кумского — это ярчайший образец доб-
лести воинов Красной Армии, насмерть стоявших на своих рубе-
жах. Они достойны того, чтобы в истории Сталинградской битвы
о них было написано золотыми буквами.

Лишь 19 декабря противник, подтянув на этот участок 17-ю
танковую дивизию, смог несколько продвинуться. В этот день он
наносил удар на широком фронте Ново-Аксайский, Аптонов. Удар
снова обрушился на 4-й механизированный корпус, 235-ю танко-
вую бригаду, 20-ю истребительно-противотанковую бригаду, от-
дельный танковый полк и полк 87-й стрелковой дивизии, которые
занимали позицию в шести километрах севернее реки Аксай. Враг
обрушил на наши боевые порядки, особенно на громославском ру-
беже, мощный удар авиации; всего было совершено до полутора
тысяч самолетовылетов. Танковые части противника под прикры-
тием авиации с ходу атаковали участок фронта на рубеже Черно-
моров, Нижне-Кумский, Васильевка. Неоднократно повторявшие-
ся атаки противника отбивались, но в самом конце дня ценою
огромных потерь противнику удалось выйти на рубеж реки
Мышковы и овладеть районом Черноморов, Нижне-Кумский, Ва-
сильевка. Остановленный здесь упорным сопротивлением наших
войск, противник не смог развить успех на север; переправиться
через реку Мышкову ему не удалось.

Тяжелые бои шли в этот период в районе Жутов-2, где стой-
ко оборонялся малочисленный отряд автоматчиков (до 50 чело-
век) из 126-й стрелковой дивизии, поддержанный двумя танками
и одним орудием. Почти неделю эта горстка советских людей сра-
жалась в полуокружении. Враг неоднократно бросал в атаку мо-
топехоту с танками. Несколько раз атакующие врывались на ок-
раины, но каждый раз вынуждены были откатываться назад.
Лишь в ночь на 19 декабря, поддержав Свой удар 15 танками, гит-
леровцы захватили селение. Но затем дерзкой- контратакой наши
автоматчики вновь овладели его северной частью и удержива-
лись здесь до 25 декабря, когда фашисты, оставшиеся в южной
части селения, были окружены главными силами дивизии.

Войска, действовавшие на котельниковском направлении, спо-
собствовали уничтожению окруженных под Сталинградом войск.
В борьбе с ударной группировкой противника, на которую немец-
ко-фашистское командование возлагало исключительно большие
надежды, наши войска проявили стойкость и упорство. В итоге
12-дневных ожесточенных боев котельниковская группировка нем-
цев понесла большие потери: до 8 тыс. убитых, 160 танков, 82 са-
молета, около 100 орудий.

2-я гвардейская армия Р. Я. Малиновского, включенная с 15 де-
кабря в состав фронта, получила задачу на разгром котельников-
ской группировки противника.

План ее действий предусматривал немедленное нанесение глав-
ного удара правым флангом вдоль реки Дон на Котельниково. Та-
кой удар приходился частично по левому флангу противника, он
мог быть осуществлен в короткие сроки и не требовал какого-
либо маневра и перегруппировки сил и средств. Под ударами на-
ших наступающих войск враг вынужден был отходить от рубежа
к рубежу.

7-й танковый корпус генерала П. А. Ротмистрова 26 декабря
занял Верхне-Яблочный, а уже на следующий день ударом с се-
вера пытался с ходу ворваться в Котельниково, но организован-
ная неприятелем сильная противотанковая оборона воспрепятст-
вовала этому, и наше командование направило главные силы кор-
пуса в обход города с юго-запада. 29 декабря город Котельниково
был освобожден.

Так бесславно закончилась попытка деблокирования окружен-
ных. В это же время наши авиаторы и зенитчики разрушили воз-
душный мост. Так было сорвано тщательно и всесторонне подго-
товленное Герингом и штабом люфтваффе мероприятие, с по-
мощью которого вражеское командование намеревалось до весны
1943 года поддерживать боеспособность 6-й армии Паулюса.

В заключение следует сказать о громадном значении вклада
в оборону города, который внесли армии Сталинградского фронта:
1-я гвардейская, 24-я, 66-я, 21-я и другие, возглавляемые такими
опытными командующими, как К. С. Москаленко, Д. Т. Козлов,
Р. Я. Малиновский, А. И. Данилов и др. Их удары, несмотря на мно-
гие неблагоприятные факторы, сковали значительные силы 6-й ар-
мии Паулюса и не дали ей возможности бросить все войска против
64-й и 62-й армий. Командир 14-го танкового корпуса генерал тан-
ковых войск фон Виттерсгейм был смещен с должности, так как
предложил отвести корпус из того коридора к Волге, который гит-
леровцам удалось пробить в результате кровопролитных боев Уда-
ры войск с севера в этот момент привели к полному окружению
этого корпуса, и лишь недостаток тяжелой артиллерии и танков
не позволил армиям Сталинградского фронта уничтожить находив-
шийся в окружении в течение нескольких дней танковый корпус
врага. Немецкое командование снабжало его по воздуху.

В последующем на протяжении всего оборонительного периода
действия Сталинградского фронта имели первостепенное значе-
ние для осуществления устойчивой обороны на всем сталинград-
ском стратегическом направлении, что сыграло важную роль в соз-
дании условий для перехода в контрнаступление.

Хочется здесь также отметить серьезную помощь, которую
оказывали командованию фронтов на всем протяжении битвы
представители Ставки Верховного Главнокомандования Г. К. Жу-
ков, А. М. Василевский и другие товарищи, направлявшиеся ГКО в
Сталинград.

Итак, сталинградское контрнаступление — первое в истории
войн контрнаступление такого масштаба с массовым применением
танков — привело к окружению более чем 330-тысячной группиров-
ки противника, хорошо вооруженной и оснащенной.

При этом следует отметить, что сталинградское контрнаступ-
ление было осуществлено в условиях, когда мы не имели превос-
ходства над противником. Но правильный выбор участков прорыва
обеспечил нам решающее превосходство за счет экономии сил на
второстепенных направлениях.

Битва на Волге закончилась 2 февраля 1943 года полным раз-
громом и пленением окруженных немецко-фашистских войск.

Она является предметным уроком для агрессоров.

Победой под Сталинградом советские войска вырвали из рук
врага наступательную инициативу и, как показали дальнейшие
события,— навсегда.

В своей речи на открытии мемориального ансамбля в Волгогра-
де Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев подчеркивал:
«После битвы на Волге война длилась еще более двух лет. Пред-
стояло еще многое вынести и многое совершить. Но исход собы-
тий уже был определен» 1 2.

1 В. Адам. Трудное решение. М., 1967, стр. 106—108.

2 «Правда», 15.Х 1967.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

К. К. РОКОССОВСКИЙ *

НА СТАЛИНГРАДСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

Прежде чем излагать события, происходившие под Сталинградом
к моменту моего прибытия в этот район, хочется вернуться к опи-
санию обстановки, предшествовавшей этой грандиозной битве на
берегах русской реки Волги.

Кампания 1941 года не оправдала расчетов гитлеровского ко-
мандования, связанных с планом «Барбаросса». Чем глубже вра-
жеские войска продвигались по территории Советского Союза, тем
сильнее Советские Вооруженные Силы оказывали им сопротив-
ление.

Неудачи первого периода войны не поколебали веру совет-
ских людей в превосходство социалистической системы над капи-
талистической. Советский народ и его Вооруженные Силы делали
все, чтобы довести войну до полной победы над врагом, нарушив-
шим нашу мирную жизнь.

* Константин Константинович Рокоссовский был командующим Донским
фронтом.
Поражение немецко-фашистских сил в грандиозной битве под
Москвой — ярчайшее этому доказательство. Гитлеровское коман-
дование признало свое поражение и поняло, что теперь война с
Советским Союзом приняла затяжной характер, чего больше всего
боялись гитлеровские стратеги.

Пытаясь спасти положение, фашистские войска с начала
1942 года перешли на всем советско-германском фронте к общей
стратегической обороне, преследуя цель — пополнить большие по-
тери, которые понесли их войска, и подготовиться к летней кампа-
нии. Для этого враг стал накапливать необходимые силы и средст-
ва, чему в немалой степени способствовало отсутствие второго
фронта.

Начиная летнюю кампанию в июне 1942 года, фашистское ко-
мандование уже поставило более ограниченную задачу, чем в на-
чале войны: овладение Кавказом с его богатыми нефтяными источ-
никами и хлебородными районами Северного Кавказа, выход к
Волге в районе Сталинграда. Удар был рассчитан на то, чтобы
поставить Советский Союз перед неизбежностью окончательного
поражения. До ее начала гитлеровцам удалось улучшить исход-
ное положение своих войск путем частных последовательных
ударов.

Сосредоточив крупные силы на южном крыле советско-герман-
ского фронта, немецко-фашистские войска перешли в наступление
в конце июня 1942 года, прорвали оборону войск Брянского и
Юго-Западного фронтов и устремились на юго-восток. Ослаблен-
ные в наступательных действиях зимой и весной 1942 года, совет-
ские войска не смогли задержать врага имевшимися к тому вре-
мени силами и вынуждены были отходить под ударами превосхо-
дящих сил противника, к тому же обладавшего большей подвиж-
ностью и господствовавшего в воздухе.

Вражеские войска рвались на восток к большой излучине Дона,
к Сталинграду. Противнику удалось форсировать Дон и выйти в
междуречье Волги и Дона. Завязалось ожесточенное сражение не-
посредственно за Сталинград.

К этому времени на Брянском фронте, командование которым
в июле 1942 года было поручено мне, велись бои местного значе-
ния. Гитлеровцы захватили правобережную часть Воронежа, по
все их попытки расширить прорыв к северу и северо-западу от го-
рода отражались войсками Брянского и Воронежского фронтов,
поэтому они вынуждены были на этом участке перейти к
обороне.

В сентябре по вызову я прибыл в Ставку, где ознакомился с
общей обстановкой на сталинградском направлении и с предпола-
гаемой новой задачей, возлагаемой на меня. Генеральный штаб и
Ставка разрабатывали операцию с целью глубокого удара во
фланг и тыл рвущейся к Сталинграду группировке противника,
примерно из района западнее Серафимовича, где для этого долж-
ны были сосредоточиться войска, командование которыми предпо-
лагалось поручить мне. Верховный Главнокомандующий приказал
своему заместителю Г. К. Жукову отработать эту задачу совмест-
но со мной.

По предварительной наметке, в состав ударной группировки
должны были войти одна армия, уже находившаяся на месте, две
армии, передаваемые из резерва Ставки, и несколько танковых
корпусов. В частности, два танковых корпуса уже сейчас следо-
вало мне отправить из состава Брянского фронта. Нужно отдать
должное Генеральному штабу и Ставке ВГК — они задумали кра-
сивую операцию. Но осуществить ее так скоро, как первоначаль-
но предполагалось, к сожалению, не удалось. Осложнившаяся об-
становка в городе и на подступах к нему привела к тому, что Став-
ка начала направлять непосредственно под Сталинград те силы,
которые предназначались для контрудара. Причем войскам не
предоставлялось возможности сосредоточиться, и вводились они в
бой по мере прибытия. Все внимание Ставки было приковано не-
посредственно к Сталинграду.

Спустя некоторое время Верховный Главнокомандующий при-
казал мне сдать командование войсками Брянского фронта и
убыть под Сталинград, где вступить в командование войсками
Сталинградского фронта, который переименовывался в Донской.
Под Сталинград должен был отправиться и заместитель ВГК ге-
нерал армии Г. К. Жуков, который предложил мне лететь вместе
с ним самолетом.

Перелет на самолете «Ли-2» от Москвы до полевого аэродрома
в расположение Сталинградского фронта прошел благополучно.
Шли мы все время низко, прижимаясь к земле. Этот способ пере-
лета при угрожаемой с воздуха опасности не раз выручал нас.
И редко случалось, чтобы авиация противника сбивала такие оди-
ночные самолеты.

Сразу же после посадки мы с Г. К. Жуковым отправились на
наблюдательный пункт Сталинградского фронта, который находил-
ся на левом фланге фронта, восточнее Ерзовки. На этом участке
шел напряженный бой. Происходило очередное наступление войск
левого крыла фронта на противника, прорвавшегося к Волге у се-
верной окраины города на участке Рынок — Акатовка.

Бой шел уже третий день, но выбить врага с удерживаемых им
позиций не удавалось.

На этом участке действовали соединения 14-го танкового кор-
пуса противника — 60-я и 3-я моторизованные дивизии, обра-
щенные фронтом на север, а 16-я танковая и 389-я пехотная —
фронтом на юг. Таким образом, здесь образовался коридор, разде-
ливший наши войска, который своей вершиной упирался в Волгу.
Ширина этого коридора не превышала десяти километров. Враг
задался целью разрушить Сталинград до основания, мстя, как вид-
но, за то, что ему не удалось взять город с ходу.
Наступление с нашей стороны вели части 1-й гвардейской и
66-й армий, имея задачей ликвидировать образовавшийся разрыв
между 66-й и 62-й армиями. Это наступление поддерживалось ак-
тивными действиями остальных армий Сталинградского и Юго-
Восточного фронтов.

На наблюдательном пункте я познакомился с генерал-лейте-
нантом В. Н. Гордовым, которого до этого не знал, и убедился, что
он отличался большой горячностью и стремился нагнать побольше
страха на подчиненных. Это явствовало из телефонных перегово-
ров, которые Гордов вел с командармами. Г. К. Жуков обратил на
это внимание и сказал, что надо держаться корректнее.

К вечеру стало ясно, что наступление не увенчается успехом.
Войска несли большие потери, но прорвать оборону противника
нигде не могли. Поручив Гордову отдать распоряжение о прекра-
щении атак, Г. К. Жуков предложил мне отправиться с ним на
КП фронта, чтобы переговорить с начальником Генерального шта-
ба А. М. Василевским, находившимся в это время у командующе-
го Юго-Восточным фронтом А. И. Еременко Ч

На следующее утро я вступил в командование фронтом.

Ознакомление с положением, создавшимся к тому времени,
привело к выводу, что противник еще достаточно силен и облада-
ет способностью не только отразить наши удары, но и наносить
ответные — то в одном, то в другом месте. Особенные усилия он
прилагал, чтобы овладеть полностью Сталинградом, и там бои
почти не прекращались. Было совершенно ясно, что рассчитывать
на успех можно лишь тогда, когда наступательная операция будет
тщательно подготовлена и обеспечена необходимыми для этого
средствами, конечно, в возможных пределах.

Доложив заместителю Верховного Главнокомандующего о
вступлении в должность, я попросил его предоставить мне возмож-
ность командовать войсками в соответствии с общей задачей, по-
ставленной Ставкой, учитывая быстро менявшуюся обстановку.
Г. К. Жуков со мной согласился. На следующий день он улетел в
Москву.

К этому времени в состав Донского фронта входили войска:
1-я гвардейская армия, выводившаяся в резерв, 63-я армия гене-
рала В. И. Кузнецова, которая занимала участок по левому (се-
верному) берегу Дона протяжением свыше 200 километров, имея
небольшой плацдарм в районе Верхний Мамон, на южном берегу;
21-я армия под командованием генерала И. М. Чистякова, тоже по
северному берегу Дона, протяжением до 150 километров, удержи-
вая плацдарм на южном берегу в районе Еланская, Усть-Хопер-
ская, Серафимович; 4-я танковая генерала В. Д. Крюченкина на
северном берегу Дона и в междуречье Волги и Дона, с протяже-
нием участка 30 километров; 24-я армия генерала И. В. Галанина

1 В эти дни Юго-Восточный фронт стал называться Сталинградским.
занимала участок в междуречье Волги и Дона протяжением до
50 километров и 66-я армия генерала Р. Я. Малиновского, тоже в
междуречье, упираясь своим левым флангом в Волгу и занимая
участок протяжением в 20 километров.

Таким образом, две армии занимали оборону на широком фрон-
те, растянувшись по Дону, а три армии продолжали вести актив-
ные действия в междуречье Волги и Дона, занимая фланговое,
нависающее положение по отношению к основной группировке
немецко-фашистских войск, действовавших в районе Сталинграда
и вышедших к Волге. В состав Сталинградского фронта (бывший
Юго-Восточный), командующим которым был генерал А. И. Ере-
менко, входили: 62-я армия генерала В. И. Чуйкова, которая обо-
ронялась в самом городе, будучи отрезанной на севере и на юге
вышедшими к Волге войсками противника, 64-я армия генерала
М. С. Шумилова, 57-я армия генерала Ф. И. Толбухина, 51-я ар-
мия генерала Н. И. Труфанова и 28-я армия генерала В. Ф. Гера-
сименко, оборонявшаяся на широком фронте к югу от озера Бар-
манцак.

Все соединения Донского фронта, участвуя длительное время
в боях, понесли большие потери в личном составе и были малочис-
ленны. На долю войск фронта легла тяжелая задача: активными
действиями, нанося удары по противнику с севера в междуречье
Волги и Дона, сковать как можно больше сил неприятеля, удержи-
вать его здесь, облегчая этим положение войск 62-й армии
В. И. Чуйкова и 64-й армии М. С. Шумилова, оборонявшихся не-
посредственно в Сталинграде.

К этому времени противник на южном крыле советско-герман-
ского фронта, не добившись намеченной цели, втянул в сражение
все свои войска. Группа армий «А» вела тяжелые бои у подножия
Кавказского хребта, ослабленная противодействием советских
войск и выделением соединений 4-й танковой армии Гота для уси-
ления группы армий «Б» — ее 6-й армии Паулюса, которая оста-
новилась в междуречье Волги и Дона, ввязавшись здесь в тяжелые
бои, навязанные ей Советским командованием. Итак, группе ар-
мий «А» не удалось овладеть Кавказом, выйти к побережью Чер-
ного моря, к границе с Турцией, а группе армий «Б» — выйти на
Волгу в ее нижнем от Сталинграда до Астрахани течении, обеспе-
чив этим выполнение основной задачи обеих групп.

Гитлеровское командование, как и в 1941 году, просчиталось,
переоценив свои и недооценив силы и возможности Советского
Союза. Наступил момент, когда Гитлеру и его военным советни-
кам при здравой оценке ситуации следовало бы подумать о том,
как выбраться из этого критического положения. Советское Вер-
ховное Главнокомандование принимало все меры, чтобы как мож-
но дольше сковывать в междуречье Волги и Дона основную массу
сил группы армий «Б» с целью ее последующего уничтожения
стянутыми для этого резервами. Этому способствовала обстановка.
Из западногерманских источников теперь более или менее из-
вестно, как ошибочно действовало в сложившихся условиях гит-
леровское командование. Наша же Ставка и Генштаб, как и в
критический для врага момент в битве под Москвой, правильно
оценили назревшую возможность нанести решительные удары по
зарвавшемуся врагу.

К началу октября против армий Донского фронта оказались
(начиная с правого фланга): перед 63-й и 21-й — румынские и
итальянские войска, а перед 4-й танковой, 24-й и 66-й — немецкие,
основная группировка которых находилась в междуречье Волги
и Дона, втянувшись в кровопролитные бои против 62-й и 64-й ар-
мий Сталинградского фронта.

Войсками 63-й и 21-й армий удерживался на южном берегу
Дона довольно обширный плацдарм, имевший большое для нас
значение. Несколько меньший плацдарм на южном берегу Дона
удерживался войсками 65-й армии. Этим армиям приходилось час-
то отражать попытки противника опрокинуть наши части за Дон,
но они успешно отражались. Во всяком случае этот участок фрон-
та был довольно активным. Почти не прекращающиеся бои прохо-
дили на участках 24-й и 66-й армий. Войска этих армий не раз
переходили в наступление, чтобы облегчить положение 62-й ар-
мии, оборонявшейся непосредственно в городе. Этими активными
действиями они отвлекали на себя значительную часть вражеских
сил и вынуждали противника удерживать в междуречье свою ос-
новную группировку. Войска Донского фронта с севера создавали
постоянную угрозу удара в тыл войскам, действовавшим против
Сталинградского фронта. Этим и объясняется то обстоятельство,
что все немецкие соединения в основном были сосредоточены в
междуречье, в районе Сталинграда, и на примыкавшем к нему
фланге, по Дону,— против 65-й армии. Южнее Сталинграда, на
рубеже озер противник также выдвинул румынские соединения
(6-й армейский корпус) и имел здесь всего одну немецкую ди-
визию.

Прибыв под Сталинград в разгар происходивших там боев, мы
с начальником штаба фронта М. С. Малининым без всякой паузы
включились в работу. Обстановка, однако, не позволяла сразу
внести принципиальные изменения в боевую деятельность войск,
но было совершенно ясно, что бои приняли затяжной ха-
рактер.

Следовало осуществить ряд мероприятий. Прежде всего
нужно было упорядочить управление войсками. Командованию
фронта находиться на расстоянии восьми километров от передне-
го края, причем на фланге, при протяженности фронта свыше че-
тырехсот километров, было нецелесообразно, поэтому командный
пункт перевели в Малую Ивановку, ближе к центру. Затем я на-
чал знакомиться с войсками, прежде всего с правым флангом,
с 63-й армией.
Несмотря на недавние ожесточенные оборонительные бои, сей-
час, когда противник был остановлен на северном участке Дона и
ему не удавалось выбить наши части с плацдармов, настроение
в войсках было боевое. Командный состав, политаппарат, партий-
ные и комсомольские организации приводили в своей воспитатель-
ной работе с бойцами примеры героизма, проявленного отдельными
воинами и целыми подразделениями в минувших боях.

Большую партийно-политическую работу среди личного соста-
ва войск вели члены Военного состав,а фронта генералы А. С. Жел-
тов и А. И. Кириченко, а также начальник политуправления фрон-
та генерал С. Ф. Галаджев, замечательный, всесторонне подготов-
ленный политработник и хороший товарищ. Он обладал кипучей
энергией и завидной жизнерадостностью, что являлось очень цеп-
ным качеством, особенно в тяжелые моменты, переживаемые вой-
сками. С Алексеем Сергеевичем Желтовым мне пришлось работать
вместе очень короткое время. Он был вскоре переведен членом
Военного совета вновь образовываемого Юго-Западного фронта, но
о нем у меня сохранилось самое хорошее впечатление. Работать с
цим было очень легко.

Знакомясь с 4-й танковой армией, я видел, что она несет боль-
шие потери. В силу складывавшейся обстановки ее соединения
вводились в бой по частям и подчас без должного артиллерийского
обеспечения. Командующий этой армией генерал В. Д. Крюченкип
отзывался в Москву. Его я знал по службе в мирное время. В со-
став 5-го кавкорпуса, которым я тогда командовал, входила 14-я
кавалерийская дивизия, возглавлявшаяся В. Д. Крюченкиным.
В прошлом это был способный смелый командир, особенно хоро-
шо проявивший себя в борьбе с басмачами. В память о тех ожесто-
ченных схватках на лице генерала остались многочисленные
шрамы.

Вместо него назначили генерала П. И. Батова, обладающего
богатым практическим командным опытом и высокой инициати-
вой. Его я знал по совместной службе на Брянском фронте. Кан-
дидатура Павла Ивановича соответствовала задачам, которые
предстояло решать армии, переименованной вскоре в 65-ю обще-
войсковую армию.

Войска армии находились на довольно активном участке обо-
роны, занимая обширный плацдарм на западном берегу Дона.
Плацдарм этот нужно было во что бы то ни стало удержать. С него
армия атаковывала противника каждый раз, как только он начи-
нал очередной штурм города, помогая тем самым 62-й армии
Сталинградского фронта.

Войска 24-й армии, в командование которой вступил прибыв-
ший под Сталинград вместе с Г. К. Жуковым и со мной генерал
И. В. Галанин, располагались в междуречье Волги и Дона, при-
мыкая своим правым флангом к Дону. Этот участок также был
весьма активным. Армия вела наступательные действия, отвлекая
на себя значительные силы противника. Мне пришлось убедиться
на месте, что с теми силами и средствами, которыми располагала
армия, нечего было рассчитывать на достижение ощутимого успе-
ха. Противостоял армии неприятель сильный, маневренный и за-
нимал он весьма выгодный рубеж. Но несмотря на заметную уста-
лость, понесенные потери, в армии чувствовался наступательный
порыв, настроение личного состава было бодрое. Активные дейст-
вия соединений армии оказывали помощь войскам, ведущим бои
непосредственно в Сталинграде, что не могло не воодушевлять
воинов.

Оставалось мне еще ознакомиться с 66-й армией, которая рас-
полагалась, как и 24-я армия, в междуречье, упираясь своим ле-
вым флангом в Волгу, нависая над Сталинградом с севера. Выгод-
ность этого положения обязывала армию вести почти непрерывно
активные действия, с целью ликвидации коридора, отрезавшего
62-ю армию Сталинградского фронта от войск нашего Донского
фронта. Имевшимися в армии силами и средствами эта задача не
могла быть выполнена, в чем мне пришлось здесь же убедиться.

Но своими активными действиями армия облегчала участь 62-й
армии, отвлекая на себя значительную часть сил противника, ко-
торые могли бы быть использованы для атаки города. Перед 66 -й
армией находились исключительно немецкие войска (14-й танко-
вый корпус). Прибыв на командный пункт 66-й армии, я но застал
там командующего армией, который убыл в войска. Об этом доло-
жил встретивший меня начальник штаба армии генерал Ф. К. Кор-
женевич. Мы с ним, оказалось, были знакомы по совместной служ-
бе в 1930 году в 3-м конном корпусе, в составе которого мне дове-
лось командовать 7-й Самарской кавалерийской дивизией, а он
был тогда начальником оперативного отдела штаба этого корпу-
са. Это был высокообразованный в военном отношении, культур-
ный штабной командир. Корженевич попытался было вызвать
Р. Я. Малиновского на КП, но я попросил его не делать этого,
предпочитая также поехать в войска. Побывав па командных
пунктах дивизии и полка, я добрался до батальона, но и здесь мне
не удалось встретиться с командармом. Оказывается, он находился
на участке одной из рот.

Нужно сказать, что в этот день на участке армии шла довольно
оживленная артиллерийско-минометная перестрелка и было похо-
же на то, что противник подготавливал удар в ответ на атаку, про-
веденную накануне войсками 66-й армии.

Знакомясь с расположением войск на переднем крае, мы на от-
дельных участках сумели увидеть позиции противника, в частно-
сти, на участке 66-й армии. Здесь позиции образовались в процес-
се наступления противника, прорвавшегося к Волге, и контруда-
ров войск Сталинградского фронта, пытавшихся ликвидировать
прорыв. С одной и с другой стороны в сражении участвовало боль-
шое количество танков. Все подбитые и сожженные танки оста-
лись на рубеже боя, обозначая собой на большом протяжении уча-
стка 66-й и 24-й армий прежний передний край. К сожалению,
этот район был занят противником, который использовал танки
как огневые точки, оборудовав под ними окопы. Наши воины этот
участок окрестили «танковым полем», впоследствии оно было за-
нято войсками 66-й армии.

Добравшись, где в рост по ходу сообщения, а где перебежкой,
до одного из передовых окопов роты, я увидел среднего роста коре-
настого генерала, переходившего поверху из одного окопа в дру-
гой. Тем же путем последовал и я. Вскоре я нагнал его. После «це-
ремонии» официального представления друг другу и краткой бесе-
ды, я все же счел нужным сделать Родиону Яковлевичу замечание,
указав, что не стоит командарму находиться там, где он оказался
сейчас. Эти слова он выслушал с вниманием, и я заметил, что
суровое до этого выражение его лица потеплело, а по губам про-
бежала легкая улыбка. Командарм объяснил, что в эти тяжкие
дни ему хотелось собственной рукой прощупдть биение боевого
пульса своих войск. Должен сказать, что после ознакомления с
войсками армии расстались мы с Р. Я. Малиновским по-дружески,
достигнув, как говорят дипломаты, полного взаимопонимания.
Наши взаимоотношения с ним в дальнейшем всегда были очень
хорошими.

Пока продолжалось знакомство с войсками, в управление фрон-
та прибывали новые командиры: начальник артиллерии фронта
генерал В. И. Казаков, хорошо знакомый мне по совместной служ-
бе в 16-й армии и на Брянском фронте, начальник бронетанковых
войск генерал Г. Н. Орел, начальник связи фронта генерал
Н. Я. Максименко. С этими товарищами мы пережили самые тя-
желые дни боев 1941 и 1942 годов. Назначение их на Донской
фронт было своевременным, так как здесь готовились серьезные
операции.

Войска Донского фронта прочно закрепились и вели активную
оборону, нанося короткие удары по врагу то на одном, то на дру-
гом участке, создавая для противника напряженное положение,
не позволявшее ему перегруппировывать свои силы. Эти действия
вытекали из основной директивы Ставки, предписывавшей проч-
но удерживать рубеж по Дону и все плацдармы на южном берегу
этой реки, контрударами войск 66-й и 24-й армий в междуречье
помогать Сталинградскому фронту не допустить захвата против-
ником Сталинграда. А в это время в самом городе шли непрекра-
щающиеся бои. 62-я армия, защищавшая его, отражала одну ата-
ку за другой, борясь буквально за каждый дом.

Противник, стремясь во что бы то пи стало овладеть полностью
городом, вводил все новые силы, заменял части, понесшие боль-
шие потери при штурме Сталинграда.

Командование Сталинградского фронта также перебрасыва-
ло в город из-за Волги новые части, усиливая 62-ю армию. Нужно
сказать, что Ставка в этот период делала все возможное для уси-
ления Сталинградского фронта стрелковыми, танковыми и артил-
лерийскими соединениями и частями. К этому времени врагу уда-
лось в трех местах в городе прорваться к Волге.

Учитывая создавшееся тяжелое положение 62-й армии, по
предложению командующего Сталинградским фронтом, Ставка
приказала провести в октябре наступательную операцию с зада-
чей уничтожить прорвавшегося к Волге в городе противника. Для
этой операции привлекались войска двух фронтов. Донской фронт
должен был активными действиями с плацдармов на Дону сковать
силы врага, чтобы он не мог оказать помощь атакуемым в районе
Сталинграда, а 24-я армия своим левым флангом во взаимодейст-
вии с 66-й армией должна была разгромить противостоящего про-
тивника севернее Сталинграда и соединиться с частями 62-й ар-
мии в городе. Для проведения этой операции Донскому фронту
разрешалось использовать семь стрелковых дивизий, прибываю-
щих из резерва Ставки. Достаточных средств усиления (артилле-
рии, танков, самолетов) фронт не получал. В этих условиях зада-
ча, поставленная фронту, была очень трудной, об этом знала и
Ставка. Но иного выхода в тот период, как видно, не было.

Группировка противника перед 66-й и 24-й армиями остава-
лась прежней. Предстояло прорывать сильно укрепленные пози-
ции, а средств для этого было мало.

Поскольку главная роль в предстоявшем наступлении ложи-
лась на 66-ю армию, я переговорил с Р. Я. Малиновским о переда-
че ему предназначавшихся для контрудара семи дивизий. Команд-
арм 66-й также считал предстоящую задачу очень трудной. Прак-
тически к намеченному Ставкой сроку наступления успевали сосре-
доточиться на исходном положении, к сожалению, только две ди-
визии, которые и были переданы 66-й армии. Остальные пять
сильно растянулись и не могли быть введены в бой в октябре.
Впоследствии же они сыграли свою роль.

Поставленная Ставкой войскам Донского фронта задача в
полном объеме не была выполнена. Прорвать оборону противника
они не смогли. Наступление войск Сталинградского фронта тоже
не увенчалось успехом, тем не менее эти действия вынудили про-
тивника сохранить свою главную группировку в междуречье, а это
имело решающее значение для развития дальнейших событий под
Сталинградом.

Становилось ясным, что противник, не добившись в один прием
успеха на Кавказе и на Волге, решил удерживать достигнутый
рубеж в расчете на будущее. Это был огромный просчет гитлеров-
ского главнокомандования, обрекавшего сдои войска на тяжелое
поражение. Ошибку своевременно использовала наша Ставка. Гене-
ральный штаб решил приступить к осуществлению намечавшегося
еще в сентябре, но не состоявшегося тогда контрудара по растяну-
тому флангу сталинградской группировки противника, причем те-
перь предполагалось нанести удар не только по северному флангу
восточнее Сталинграда, но и по флангу южнее города.

Для осуществления плана нужно было задержать на некоторое
время главную группировку немецких войск в междуречье Волги и
Дона, что достигалось активными действиями войск Донского и
Сталинградского фронтов в районе Сталинграда. В это время про-
изводилась соответствующая перегруппировка и сосредоточение
предназначавшихся для контрудара войск.

Немецко-фашистские группировки, наступавшие на Кавказ и
Сталинград, оказались сильно растянутыми. Их наступательные
возможности к этому времени были исчерпаны, фланги основной
группировки в междуречье и в районе Сталинграда слабо прикры-
ты. Не обладал противник и достаточными резервами для того, что-
бы обеспечить прочность обороны захваченного района.

При объективной оценке создавшегося положения и в предви-
дении надвигавшейся зимы у.врага оставался только один выход —
немедленный отход на возможно большее расстояние. Но, недо-
оценивая возможности Советского Союза, противник решил удер-
живать захваченное им пространство, и это в сложившейся обста-
новке своевременно использовало наше Верховное Главнокоман-
дование. Наступал для нас долгожданный момент.

О предстоящем контрнаступлении нам стало известно в самом
начале октября от заместителя ВГК Г. К. Жукова, который в об-
щих чертах ознакомил командующих Донским и Сталинградским
фронтами с планом. Правда, еще не был точно определен срок
начала, но все же мы уже могли приступить к подготовке пред-
стоящей операции в пределах своего 'фронта. Прежде всего следо-
вало соблюдать полную секретность. Наряду с этим проводились
мероприятия для введения противника в заблуждение, создавая
впечатление подготовки наступления в междуречье, здесь же и
велись фактически наиболее активные действия. На остальном
участке фронта имитировались усиленные работы по возведению
окопов, укреплений и т. п. Всякие передвижения войск в те райо-
ны, откуда предстояло им действовать, производились только
ночью, с соблюдением всех мер маскировки.

На нашу авиацию, 16-ю воздушную армию, возглавляемую
опытным и энергичным генералом С. И. Руденко, помимо действий
на поле боя, возложена была задача непрерывно вести разведку за
поведением противника. Нужно было не пропустить перегруппи-
ровки его войск в пределах фронта и на стыках с соседями.

План наступательной операции разрабатывался Генеральным
штабом, в нем предусматривалось привлечь для участия в опера-
ции войска трех фронтов: Сталинградского, который должен был
наносить удар своим левым флангом из района Сарпинских озер на
правом берегу Волги; Донского, в задачу которого входило сковать
активными действиями в междуречье Волги и Дона максимум не-
приятельских сил, нанести удар на правом фланге в тесном взаи-

11 Сталинградская эпопея

161
модействии с соседом справа, вновь создаваемым Юго-Западным
фронтом, который наносил основной удар с плацдармов на южном
берегу Дона.

В отличие от намечаемого в сентябре Генеральным штабом
контрудара, который предполагалось нанести силами трех армий
из района Серафимовича, сейчас намечалось нанести два основных
удара по флангам основной сталинградской группировки против
ника и окружить ее.

Нужно отдать должное Генеральному штабу и Ставке: момент
был выбран очень удачно. Мы превосходили противника в возмож-
ности создания перевеса, в силах и средствах на направлениях на-
носимых ударов. Нужно было лишь не дать возможности против-
нику организовать оборону и оттянуть из междуречья основные
свои силы для создания резервов.

Все мы чувствовали и понимали, что в этой обстановке медлить
нельзя. В Ставке и Генеральном штабе подготовка к операции ве-
лась ускоренным темпом. В ноябре активность противника на
участке нашего фронта заметно снизилась, здесь враг стремился
перейти к обороне.

Значительные изменения произошли на правом крыле Донского
фронта. Создание нового фронта — Юго-Западного — повлекло за
собой передачу ему из состава Донского фронта двух армий: 63-й
и 21-й, но наш фронт получил некоторое пополнение людьми и
техникой, правда, весьма небольшое.

О предстоявшем наступлении во фронте были осведомлены
лишь несколько офицеров штаба. На сей счет мы получили стро-
гие указания представителя Ставки Г. К. Жукова и неукоснитель-
но их выполняли. Все мероприятия проводились под видом уси-
ления обороны.

3—4 ноября генерал армии Жуков в районе 21-й армии Юго-
Западного фронта провел совещания с командующими армиями
и дивизиями этого фронта, предназначенными для наступления
на направлении главного удара. На этом совещании присутствовал
и я с небольшой группой офицеров нашего штаба. Здесь же отра-
батывались вопросы взаимодействия Донского фронта с Юго-За-
падным на стыках.

Совещание подобного же характера было проведено и с коман-
дующими армиями и соединениями Сталинградского фронта.

Одновременно с разработкой плана контрнаступления распо-
ряжениями Ставки осуществлялось материальное обеспечение
операции. В войска трех фронтов шли эшелоны с танками, артил-
лерией, боеприпасами и всем необходимым для победы над врагом.
Всего этого было пока еще не много, но советский народ, прила-
гая максимум усилий, старался обеспечить в решающие дни своп
Вооруженные Силы всем, что он создавал своим трудом. Все мы,
воины, прекрасно это сознавали и стремились оправдать в пред-
стоящем сражении чаяния нашего народа. Это и легло в основу
проводимой всем руководящим составом политико-воспитательной
работы в войсках фронта.

Началась тщательная отработка всех вопросов, связанных с
предстоящим наступлением, с командующими армиями: 65-й —
П. И. Батовым, 24-й—И. В. Галаниным и 66-й — А. С Жадовым
(Р. Я. Малиновский к этому времени был отозван в Ставку), с
16-й воздушной армией — С. И. Руденко.

В соответствии с разработанным Генеральным штабом планом
стратегической операции Ставка поставила фронтам задачи.

Юго-Западный фронт должен был нанести главный удар с плац-
дарма юго-западнее Серафимовича, разгромить противостоящие
войска 3-й румынской армии и, развивая наступление в общем на-
правлении на Калач, на третий день операции соединиться с вой-
сками Сталинградского фронта, наносившими встречный удар на
Советский, окружить вражескую группировку, одновременно пе-
рейти своим правым крылом в наступление в юго-западном на-
правлении с выходом на рубеж рек Кривая и Чир, создать активно
действующий внешний фронт окружения.

Сталинградскому фронту предписывалось перейти в наступле-
ние из района Сарпинских озер, разгромить противостоящего про-
тивника и, развивая наступление на северо-запад в направлении
на Советский, соединиться с войсками Юго-Западного фронта, ок-
ружить и во взаимодействии с войсками Донского фронта уничто-
жить сталинградскую группировку врага. Для обеспечения своей
ударной группировки частью сил наступать в направлении Абгане-
рово и Котельниково, образовав на этом направлении внешний
фронт окружения.

Донскому фронту задачей ставилось: перейти в наступление с
плацдарма на Дону у Клетской и из района Качалинской, разгро-
мить противостоящего противника и, продвигаясь в общем направ-
лении на Вертячий, взаимодействуя с войсками Юго-Западного
фронта, окружить и уничтожить противника в малой излучине
Дона. После чего совместно с войсками Сталинградского фронта
Донской фронт должен был приступить к уничтожению окружен-
ной группировки врага. К этому времени переданная в состав
Юго-Западного фронта 21-я армия возвращалась обратно, в Дон-
ской фронт.

Вначале время наступления намечалось: для Юго-Западного и
Донского фронтов — 9 ноября, а для Сталинградского — 10 ноября.
Но намечаемые для наступления войска и средства не сосредота-
чивались в срок, поэтому начало наступления было перенесено на
19 ноября для Юго-Западного и Донского и на 20 ноября для Ста-
линградского фронтов.

К началу операции Донской фронт получил из резерва Ставки
три стрелковые дивизии, укомплектованные на 60%, 16-я воздуш-
ная армия — 2-й бомбардировочный корпус. Сравнительно мень-
шее усиление стрелковыми соединениями и другими средствами
нас не удивляло, так как мы понимали, что особо усиливать нужно
те направления, где решается судьба всей операции на окружение
вражеских войск, скованных в междуречье, в районе Сталинграда.
Главная роль в этой операции возлагалась на Юго-Западный
фронт, поэтому ему передавалось большее количество подвижных
войск (танковая армия и танковые корпуса).

Значительно был усилен и Сталинградский фронт, которому
тоже предстояло прорвать оборону южнее Сталинграда на участ-
ке, занимаемом в основном румынами, и, быстро продвигаясь впе-
ред навстречу войскам Юго-Западного фронта, сомкнуть кольцо
окружения. На основании директивы Ставки и исходя из обстанов-
ки на фронте, нами было принято конкретное решение о проведе-
нии войсками Донского фронта наступательной операции. Дли-
тельная активная оборона на рубеже Дона и наступательные опе-
рации в междуречье позволили довольно тщательно изучить про-
тивника и местность, что значительно облегчало постановку задач
армиям и предоставляло им больше времени на организацию боя.

При постановке задач учитывалась особая роль, которую вы-
полняла 65-я армия, а ей предстояло участвовать совместно с 21-й
армией (соседней справа) в главном ударе. Разница между ними
заключалась лишь в том, что 21-й армии противостояли румыны,
а 65-й — немецкие части. Учтя это обстоятельство, нами были при-
няты все меры для усиления 65-й армии, причем иногда это де-
лалось даже за счет ослабления других армий. Задача 65-й ар-
мии — прорвать фронт, уничтожить противостоящего противника
ударом во фланг и тыл его обороны на рубеже Дона, наступать
в юго-восточном направлении на Вертячий, взаимодействуя с со-
седней справа 21-й армией.

Весьма сложная задача возлагалась на 24-ю армию. Она долж-
на была наступать в междуречье, примыкая своим правым флан-
гом к Дону; прорвать оборону противника и, продвигаясь на Вер-
тячий, воспрепятствовать отходу неприятеля, действовавшего
против 65-й и 21-й армий, на восточный берег Дона. Должен со-
знаться, что эта задача при тех средствах, которые можно было
выделить для усиления армии, была трудновыполнимой. Правда,
она усиливалась 16-м танковым корпусом, но противником были не-
мецкие соединения, занимавшие хорошо оборудованную оборону,
которая многократно до этого уже атаковалась 24-й армией. Все
же мы рассчитывали, что армия своими наступательными дейст-
виями нанесет врагу урон, скует значительные его силы, не позво-
лит оказывать помощь окружаемым войскам. Но для этого нужно
было хорошо организовать удар, четко наладить взаимодействие,
провести тщательную разведку переднего края противника. К со-
жалению, командование армии не рсегда в ходе сражения оказы-
валось на высоте этих задач.

Поскольку 66-я армия никаких дополнительных средств усиле-
ния не получила, ей была поставлена задача активными действия-
мк сковать противостоящего противника. Она к таким действиям
уже привыкла. На войне часто приходится прибегать к действи-
ям такого характера. Причем организовать их едва ли легче, чем
нанести удар на главном направлении. Понимая это, я всегда
стремился показать командирам, получившим вспомогательную за-
дачу, что ценю их усилия в такой же мере, как и деятельность всех
остальных.

Несмотря на крайне сжатые сроки, войска Донского фронта ус-
пели совершить перегруппировки и занять исходное положение
для наступления. Нужно отдать должное работникам штаба фрон-
та, начальникам родов войск и служб как фронтового звена, так
и армейских: всеми была проделана огромная работа, и теперь на-
ступало время пожать плоды этого напряженного труда. К началу
артиллерийской подготовки наша оперативная группа в составе
меня, вновь назначенного члена Военного совета генерала К. Ф. Те-
легина, генералов В. И. Казакова, Г. Н. Орла и С. И. Руденко
прибыла, на свой вспомогательный пункт управления (ВПУ) на
участке 65-й армии и приготовилась наблюдать за началом опе-
рации.

Накануне был получен утешительный прогноз погоды на 19-е.
Но еще задолго до рассвета, находясь в пути к ВПУ, пришлось
убедиться, что синоптики ошиблись, так как стоял густой туман и
ничто не предвещало улучшения погоды. Не улучшилась она и к
рассвету. А время начала открытия огня быстро приближалось.
Обсудили накоротке с присутствовавшими генералами, какие сле-
дует внести поправки при создавшейся обстановке, и тут же отда-
ли соответствующие распоряжения. Ровно в назначенное время
артиллерия Донского фронта и гвардейские минометы открыли
огонь по противнику.

Так началось историческое сражение, в итоге которого были
окружены отборные немецко-фашистские войска.

Теперь ничто уже не могло их спасти. В действие вступил уме-
ло и тщательно разработанный план Советского Верховного Глав-
нокомандования. «Наступил и на нашей улице праздник» вторич-
но после Московской битвы.

Наступление одновременно с нами начали и соседи — войска
Юго-Западного фронта. До нашего слуха доходила начавшаяся
справа артиллерийская канонада.

Сильно нервничал С. И. Руденко. Запланированные массиро-
ванные удары авиации 16-й армии по противнику срывались из-за
нелетной погоды. Но все же я разрешил ему выпустить парные и
одиночные самолеты. Это оказывало большую моральную под-
держку нашей пехоте. Правда, от летчиков требовались высокое
мастерство и, конечно, мужество. Они с этой задачей справи-
лись. Вражеская авиация в этот день почти не появлялась. По мере
улучшения погоды действия нашей авиации усиливались. А пока
сплошной туман над полем сражения не позволял нам видеть,
что же происходит там, где непрерывно сверкали вспышки разры-
вов артснарядов и тяжелых реактивных мин. Слышался сплошной
гул, а видимость не улучшалась, и никакие оптические приборы,
а в них недостатка на нашем наблюдательном пункте не ощуща-
лось, не помогали. Наконец, наступил момент переноса артогня,
и до нашего слуха донеслись звуки дружно подхваченного «Ура!»
Залязгали гусеницы — значит, началась атака. Невольно у всех
нас, находившихся на НН, возникла мысль, а какой же будет ре-
зультат этой атаки. Мы посмотрели друг на друга.

По артиллерийскому и минометному огню, который вел против-
ник, чувствовалось, что он слабеет, огонь велся отдельными вспыш-
ками и неорганизованно. Но вот по всему фронту затрещали до-
вольно дружно пулеметы и автоматы противника. Следовательно,
система этого вида огня не была подавлена нашей артподготовкой.
Тогда для подавления стрелковых огневых точек противника наши
артиллеристы применили орудия прямой наводки. В войсках 65-й
армии этот способ артогня широко использовался.

Нельзя не упомянуть здесь о большом вкладе в подготовку на-
ступления нашего командующего артиллерией фронта генерала
В. И. Казакова, он, кстати сказать, настойчиво внедрял стрельбу
прямой наводкой во фронтовом масштабе, а командующий артил-
лерией 65-й армии И. С. Бескин хорошо организовывал действия
артиллеристов в армейском звене.

Вскоре огонь противника заметно стал сникать, шум боя раз-
давался уже далеко.

Постепенно прояснилось. Туман рассеивался, и уже кое-где
можно было просматривать отдельные участки поля боя. Так нам
удалось увидеть штурм нашей пехотой меловых, обрывистых вы-
сот, упорно удерживаемых противником в районе Клетской. Видно
было, как штурмующие, цепляясь за выступы, взбираются наверх,
многие, срываясь, скатываются вниз, но потом снова, упорно помо-
гая друг другу, взбираются наверх и атакуют врага. Этой атаки
противник не выдержал, и высоты были взяты частями 65-й ар-
мии. Главная полоса вражеской обороны начала давать трещины.
Ломая ее, 65-я армия стала продвигаться в глубину — с большим
трудом на левом фланге своего главного удара и успешнее на
правом — на стыке с 21-й армией.

Во второй половине дня против частей 65-й армии противник
начал предпринимать контратаки, затормозив ее продвижение. За-
медлился темп продвижения и соединений 21-й армии. Но ее ко-
мандующий генерал И. М. Чистяков вводом в бой танкового кор-
пуса преодолел сопротивление врага, и армия стала развивать
успех.

Не растерялся и командарм 65-й — П. И. Батов, введя в бой
созданную им импровизированную подвижную группу, которая, об-
ходя опорные пункты врага, ударами во фланг и тыл противника,
обеспечила продвижение правофланговых соединений армии.
В результате этих мероприятий и благодаря вводу в бой на
Юго-Западном фронте танковой армии и других подвижных сое-
динений, оборона противника на основном направлении главною
удара была прорвана, и войска устремились в образовавшийся
прорыв, стремясь соединиться с войсками Сталинградского фронта,
наносившими встречный удар из района южнее Сталинграда.

Все попытки противника помешать окружению оказались за-
поздалыми. Его соединения, танковые и моторизованные, перебра-
сываемые из района Сталинграда к месту образовавшегося проры-
ва, вводились в бой по частям и, попадая под удары наших превос-
ходящих сил, терпели поражение.

Противник, не приняв вовремя решения на отход, теперь пы-
тался заплатками закрыть все расширяющуюся огромную брешь
в своем фронте на сталинградском направлении.

Наступление 24-й армии, имевшее целью по плану Ставки от-
резать отход на восточный берег Дона соединений противника, ата-
кованных 65-й и 21-й армиями, не увенчалось успехом. Правда,
24-я армия содействовала общему успеху операции, сковывая сво-
им наступлением значительные силы врага, не позволяя перебра-
сывать их на угрожаемое направление. Не обошлось без ошибок
со стороны генерала И. В. Галанина в организации наступления и
в управлении войсками во время боя.

23 ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов,
разгромив противостоящего противника на заходящих флангах
своих ударных группировок, сомкнулись в районе Советский —
Калач, завершив окружение всей сталинградской группировки. Од-
новременно с этим главные силы Юго-Западного фронта без 21-й
армии продолжали развивать достигнутый успех, наступая в юго-
западном и западном направлениях, создавая внешний фронт ок-
ружения. Сталинградский фронт, оставив для блокировки и унич-
тожения окруженного в районе Сталинграда противника 62-ю,
64-ю и 57-ю армии, силами 51-й армии отбрасывал врага как мож-
но дальше от окруженной группировки, также создавая внешний
фронт окружения. Ликвидация окруженных в районе Сталингра-
да вражеских сил 6-й и 4-й танковой армий была возложена Став-
кой на войска Донского и Сталинградского фронтов. Они присту-
пили к выполнению этой задачи с ходу, т. е. не прекращая наступ-
ления. С запада и севера наступали войска 21, 65, 24 и 66-й армий
Донского фронта, а с юга и востока наступали 57-я, 64-я и 62-я ар-
мии Сталинградского фронта, сжимая кольцо окружения.

Ставка продолжала торопить, требуя быстрейшей ликвидации
окруженного врага. Эта торопливость для нас, командующих, бы-
ла вполне понятной, ибо с ликвидацией противника освобождалось
большое количество наших войск, так необходимых в сложившей-
ся стратегической обстановке. Сознавая важность решаемой зада-
чи, нами предпринимались все меры к быстрейшему ее выполне-
нию.
Несколько дней напряженных боев, однако, показали, что ре-
шение задачи по ликвидации окруженного противника потребует
более продолжительного времени, тщательной организации и под-
готовки операции, отработки взаимодействия между фронтами. На
мой взгляд, следовало объединить в одних руках руководство всей
операцией по ликвидации окруженного противника, поручив это
одному из фронтов.

К декабрю 1942 года развитие действий войск Донского фрон-
та было явно неутешительным. Не лучшим оно стало и на участке
Сталинградского фронта. 21-я армия к этому времени форсирова-
ла Дон, оттеснив противостоящие войска противника к востоку от
реки, и вела тяжелые бои с врагом, оказывающим все возрастаю-
щее сопротивление, а 65-я армия продолжала продвигаться вдоль
южного берега Дона и форсировала его, отбросив противника на
восток, но вскоре была остановлена врагом, занимавшим хорошо
оборудованный оборонительный рубеж.

Войска 24-й армии, наступавшей в направлении Вертячий
вдоль восточного берега Дона, не смогли своевременно прорвать
оборону неприятеля и отрезать пути отхода его задонской группи-
ровки на восточный берег, но своим наступлением армия вынуди-
ла противника оттянуть непосредственно из-под Сталинграда на
угрожаемый участок значительные силы (60-ю и 3-ю моторизо-
ванные дивизии, и остатки 14-й танковой дивизии); это способст-
вовало успеху 66-й армии, которая значительно продвинулась на
юг, наступая на Сталинград с севера вдоль Волги.

После форсирования Дона частями 65-й армии продвинулись
и войска 24-й армии, соединившись флангом с 65-й армией; они
развернулись в процессе боя фронтом на восток, но, также встре-
тив хорошо организованную оборону, преодолеть ее не смогли и
были остановлены.

То же самое произошло на участке 66-й армии. Она, продвинув-
шись вначале успешно вперед, была остановлена противником на
рубеже бывшего нашего среднего обвода.

В результате наступления войск обоих фронтов против окру-
женной группировки площадь, занимаемая до этого противником,
уменьшилась почти в два раза. На многих участках враг был от-
теснен нашими частями с занимаемых позиций, на других он сам
оттянул свои части на более выгодные рубежи. Неприятель ис-
пользовал для обороны систему наших укреплений, построенных
до выхода вражеских войск в район Сталинграда. Это обстоятель-
ство создавало огромные трудности нашим частям, которым приш-
лось штурмовать эти позиции, не имея необходимых для их пре-
одоления средств.

Вражеские войска оказались зажатыми войсками Донского и
Сталинградского фронтов на территории в 1500 кв. километров
(70—80 километров с запада на восток и от 30 до 40 километров с
севера на юг). Сокращение фронта обороны позволило противнику
значительно уплотнить боевые порядки своих частей и соедине-
ний, а наличие оборонительных сооружений на том рубеже, куда
отошли его войска, позволило быстро организовать прочную обо-
рону. Вполне понятно, что преодолеть эту оборону с ходу наши
наступавшие войска не смогли и понесли за время непрерывного,
длительного наступления большие потери. Враг пользовался еще и
тем преимуществом, что имел возможность в короткий срок сма-
неврировать своими резервами внутри круга, перебрасывая их на
любое угрожаемое направление.

Наше наступление продолжалось с 28 по 30 ноября включи-
тельно. Некоторого успеха достигли войска 21-й, 65-й и 24-й ар-
мий; они овладели Песковаткой и Вертячим. На остальных участ-
ках фронта противник отразил все удары, продолжая удерживать
занятые им рубежи. Группа руководителей фронта находилась на
различных участках, где велось наступление, и мы убедились, что,
продолжая наступление на всем фронте окружения без специаль-
ной серьезной подготовки и дополнительных средств усиления, ус-
пеха не добиться. Я счел своим долгом доложить об этом в разго-
воре по «ВЧ» Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину^
сказав и о целесообразности поручить одному из фронтов ведение
всей операции по ликвидации окруженной группировки противни-
ка (Сталинградскому или Донскому, с подчинением ему всех
войск, действующих под Сталинградом).

В это время Ставка обращала большое внимание на развитие
успеха войск на внешнем фронте окружения (Юго-Западный
фронт и часть войск Сталинградского фронта), куда она и направ-
ляла соединения из своего резерва и из состава войск, ведущих
бои с окруженным противником. Из Донского фронта были взяты
три стрелковые дивизии и четыре истребительно-противотанковых
полка, а из Сталинградского фронта — почти все танковые и мото-
ризованные соединения и части. Все это намного ослабляло и так
уже сильно поредевшие соединения. Но эти мероприятия Ставки
были нам понятны: в создавшейся к тому времени обстановке они
являлись безусловно правильными. Нужно было использовать с
наибольшим эффектом допущенную немецко-фашистским главно-
командованием стратегическую ошибку — попытку захвата Кавка-
за и двинуть в образовавшуюся брешь в неприятельском фронте
на сталинградском направлении все, что могла использовать Став-
ка для развития успеха.

К началу декабря внешний фронт окружения проходил в уда-
лении от 40 до 100 километров от войск внутреннего фронта, обес-
печивая этим проведение операции по ликвидации окруженного
противника. Но сил для ускорения разгрома окруженной группи-
ровки явно не хватало.

По приказу Ставки, переданному через прибывшего к нам на-
чальника Генерального штаба А. М. Василевского, войска Донско-
го и Сталинградского фронтов в начале декабря провели очеред-
ное наступление, оно продолжалось несколько дней, но было без-
успешным. Противник сохранил боеспособность, продолжая зани-
мать очень выгодные и хорошо оборудованные оборонительные ру-
бежи.

Понимая важность выполнения директивы Ставки, весь личный
состав стремился использовать имеющиеся у нас средства как мож-
но эффективнее. Все горели желанием выполнить полученные за-
дания. Командование фронта, армий, политработники старались
поддерживать боевой дух в войсках и проявление творческой ини-
циативы.

Все инстанции командного состава от командующего фронтом
до командира взвода изучали, находясь в войсках на поле боя, сис-
тему обороны противника и характер его действий. В ходе боев было
установлено, что наша длительная артиллерийская подготовка,
предшествовавшая атаке, использовалась им для подтягивания ре-
зервов к месту предполагаемого удара, а в последующем неприя-
тель огнем и контратаками отражал наше наступление. Учитывая
это, мы стали применять метод последовательного захвата отдель-
ных объектов в системе обороны противника, вгрызаясь и прогры-
зая систему его обороны. Проводилось это хорошо подготовлен-
ными частями, усиленными артиллерией и танками, которые вне-
запно и решительно атаковали и овладели этим объектом. В целях
сохранения внезапности такие действия проводились накоротке,
без артиллерийской подготовки, днем и ночью. Атака начиналась
одновременно с открытием артиллерией огня по объектам против-
ника. Как только пехота, сопровождаемая танками, врывалась в
переднюю линию окопов врага, артиллерия переносила огонь в
глубину и на фланги. А в это время стрелковые подразделения
блокировали вражеские огневые точки, уничтожали их и развива-
ли успех в глубину. Применялись и другие способы. Стремле-
ние войск фронта добиться успеха в выполнении задачи было
огромно.

В первой половине декабря в ходе боевых действий Донскому
фронту хотя и не удалось выполнить задачу по уничтожению ок-
руженной группировки, однако своими активными действиями он
совместно со Сталинградским фронтом нанес противнику крупный
урон в живой силе и технике. Гитлеровцы были оттеснены от
Дона в сторону Волги на 20—30 километров. Кольцо окружения
уплотнилось.

Протяженность линии фронта по кольцу достигала 170 кило-
метров.

Действия развертывались на всхолмленной степи с небольши-
ми высотами, имеющими пологие скаты. Вся территория района
изрезана множеством балок с крутыми обрывистыми берегами.
В юго-восточной части большой низины, где протекает река Рос-
сошка, имелось много ровных площадок, удобных для посадки са-
молетов. По обоим берегам ее и особенно в южной половине рай-
170
она окружения довольно густо расположены станицы и хутора,
оборудованные противником как опорные пункты и узлы сопро-
тивления. Наличие большого количества высот, балок и населен-
ных пунктов позволяло вражескому командованию организовать
прочную оборону района, укрыть личный состав, устраивать раз-
личного рода склады и хранилища, обеспечивать людей питьевой
водой. В балках вырывались землянки, где располагались штабы и
тактические резервы.

Особые трудности представляла эта местность для наступа-
тельных действий. Балки с крутыми берегами, вытянутые главным
образом с запада на восток, осложняли маневр войск на поле боя.
Отсутствие в районе расположения советских войск необходимого
количества укрытий и недостаток воды еще больше осложняли об-
становку.

Наступила зима с сильными ветрами, частыми метелями. Сред-
несуточная температура была минус 18°, а нередко достигала —22°
—32°. Снег являлся хорошим маскировочным средством, скрывая
все оборонительные вражеские сооружения, что сильно затрудня-
ло наблюдение и ведение огня по огневым точкам, траншеям и
блиндажам противника.

По моему докладу (об этом также ставил вопрос и А. М. Васи-
левский) Ставка решила направить на усиление войск Донского
фронта 2-ю гвардейскую армию, полностью укомплектованную,
имевшую в своем составе оснащенный танками и другими средст-
вами механизированный корпус. Для нас это было целое событие.
Мы были абсолютно уверены, что с вводом в бой этой армии вра-
жеская группировка будет ликвидирована в короткий промежуток
времени, а это приведет к высвобождению семи армий, действую-
щих под Сталинградом, и освобождению крупного железнодорож-
ного узла, каким являлся Сталинград, что значительно облегчит
увеличение размаха операций войск Юго-Западного и Воронеж-
ского фронтов на ростовском направлении.

Не дожидаясь подхода 2-й гвардейской армии, мы приступили
к разработке плана предстоявшей операции по ликвидации в ко-
роткий срок окруженной группировки врага. На представителя
Ставки А. М. Василевского, находившегося у нас, Ставка возло-
жила координацию действий двух фронтов (Донского и Сталин-
градского), которые должны были выполнить эту задачу. Поэтому
он принимал деятельное участие в разработке плана операции.
Этим занималось также командование Сталинградского фронта.
От нашего фронта в разработке участвовали все руководящие ра-
ботники штаба и управления фронта, командующие родами войск
и служб, работники политического управления, командующие ар-
миями и начальники штабов — члены Военного совета фронта:
К. Ф. Телегин и А. И. Кириченко, начальник штаба фронта
М. С. Малинин, начальник оперативного управления И. И. Бойков,
разведывательного управления — И. В. Виноградов, начальник по-
литуправления С. Ф. Галаджев, мой заместитель К. П. Трубников,
командующие артиллерией В. И. Казаков, бронетанковыми и ме-
ханизированными войсками Г. Н. Орел, начальник инженерных
войск А. И. Прошляков.

Планом операции предусматривалось ударами по центру окру-
женной группировки с двух сторон расчленить ее на две части, а
затем ликвидировать каждую из них в отдельности; для чего вой-
скам Донского фронта предстояло нанести главный удар с запада
на восток, навстречу войскам Сталинградского фронта, которые
должны были нанести удар с юго-востока на запад. Эта идея вы-
держивалась на протяжении всей операции от начала и до конца.
Правда, изменялись в зависимости от обстановки и наличия сил
способы выполнения, но идея расчленения окруженной группиров-
ки вначале на две части с нанесением главного удара по ее центру
с запада на восток сохранилась. Я особо хочу подчеркнуть этот
момент потому, что в материалах, опубликованных в печати, име-
ются разные толкования со ссылками на директивы Ставки.

В соответствии с планом 2-я гвардейская армия генерала
Р. Я. Малиновского наносила удар в центре на сокращенном
участке фронта, справа от нее — 21-я армия генерала И. М. Чистя-
кова, имея главную группировку своих сил на левом примыкаю-
щем ко 2-й гвардейской армии фланге, и слева действовала 65-я
армия генерала П. И. Батова, имея главную группировку своих
сил на правом фланге, также примыкавшем ко 2-й гвардейской ар-
мии. Таким образом для этого удара на решающем направлении
привлекались войска трех армий, усиленные наибольшим количе-
ством артиллерии, танков, самоходных орудий и т. д. 16-й воздуш-
ной армии генерала С. И. Руденко тоже поставили задачу всеми
силами действовать на этом же направлении.

Остальные армии Донского фронта — 24-я генерала И. В. Га-
ланина и 66-я генерала А. С. Жадова — обязаны были активными
действиями на своих участках фронта не дать возможности про-
тивнику оттянуть свои силы для усиления войск, атакованных
нами на главном направлении.

Встречный удар наносили войска 57-й и 64-й армий Сталин-
градского фронта. 62-й армии генерала Чуйкова в Сталинграде
предстояло активными действиями сковывать находившиеся пе-
ред ней части врага.

План, разработанный при деятельном участии представителя
Ставки генерал-полковника А. М. Василевского, был 9 декабря
представлен в Ставку, и 11 декабря утвержден ею.

Для отработки задачи и вопросов взаимодействия между армия-
ми, пока войска 2-й гвардейской армии сосредоточивались, к нам
в Заварыкин выехал командарм Р. Я. Малиновский с группой
армейских руководящих работников. В Красной Армии давно уже
установился такой порядок: пока войска подходят, командный
состав выезжает к месту, где предстоит действовать, для уточне-
ния обстановки. Это ускоряло процесс подготовки войск для учас-
тия в предстоящей операции.

К этому времени на фронте произошли события, повлекшие
за собой большие изменения.

Создавшееся на сталинградском направлении положение выну-
дило немецко-фашистское командование принять все возможные
в тех условиях меры, чтобы помочь окруженным под Сталингра-
дом войскам, нанеся контрудар извне на котельниковском направ-
лении. Одновременно с этим создавалась как будто деблокирующая
группировка и в районе Тормосина.

С утра 12 декабря на котельниковском направлении противник
перешел в наступление и несколько потеснил части 51-й ар-
мии генерала Н. И. Труфанова Сталинградского фронта, действо-
вавшей на внешнем фронте окружения. Командующий Сталин-
градским фронтом генерал А. И. Еременко, опасаясь, что враг,
развивая успех, может деблокировать окруженные войска, обра-
тился в Ставку и к представителю Ставки А. М. Василевскому
с просьбой передать ему прибывающую под Сталинград 2-ю гвар-
дейскую армию для использования ее против войск Манштейна,
спешивших па выручку своих войск.

Переговоры с Верховным Главнокомандующим велись А. М. Ва-
силевским по «ВЧ» в моем присутствии. Передавая мне трубку,
Василевский сказал, что решается вопрос о передаче прямо с по-
хода 2-й гвардейской армии в Сталинградский фронт, в связи с
возможным деблокированием окруженной группировки, и что он
поддерживает это предложение.

Сталин спросил меня, как я отношусь к такому предложению.
Получив мой отрицательный ответ, он продолжил переговоры
с А. М. Василевским, который настойчиво доказывал необходи-
мость передачи армии Сталинградскому фронту для использования
ее против группировки противника, перешедшей в наступление на
котельниковском направлении, заявляя, что Еременко сомневает-
ся в возможности отразить наступление имеющимися у него си-
лами и что он сам не видит другого выхода. После этого Сталин
сообщил мне, что он согласен с доводами Василевского, что мое
решение — разделаться сначала с окруженной группировкой, ис-
пользуя для этого 2-ю гвардейскую армию,— смелое и оно заслу-
живает внимания, но для той обстановки, о которой доложил ему
Александр Михайлович, оно слишком рискованно, поэтому 2-ю
гвардейскую армию следует, не задерживая, спешно направить
под Котельниково в распоряжение Еременко.

Выслушав мой краткий доклад о невозможности выполнения
войсками Донского фронта поставленной Ставкой задачи — лик-
видировать окруженного противника в связи с передачей 2-й гвар-
дейской армии, он согласился с предложением временно приоста-
новить эту операцию, пообещав усилить войска фронта дополни-
тельными силами и средствами. Для оказания помощи в усилении
артиллерией и боеприпасами к нам должен был приехать коман-
дующий артиллерией Красной Армии генерал Н. Н. Воронов.

Вскоре после этого разговора с Верховным Главнокомандую-
щим (30 декабря 1943 г.) пришла его директива о передаче всех
войск, действующих под Сталинградом, в состав Донского фронта.
Мы тут же установили связь с 57, 64 и 62-й армиями. Сделали
это очень быстро, поскольку данный вопрос был заранее продуман
нашим штабом.

Затем я начал знакомство с переданными нам армиями. Начал
с 57-й армии, куда мы прибыли вместе с членом Военного совета
генералом К. Ф. Телегиным.

Армия располагалась по юго-западному фасу кольца окруже-
ния, занимая участок шириной до 25 километров; ей противостоял
враг, оборонявшийся на левом берегу реки Червленой. Командую-
щий армией генерал Ф. И. Толбухин произвел на нас впечатление
командира, знающего свое дело и способного в любой обстановке
уверенно руководить войсками. Его командный пункт располагал-
ся в населенном пункте в довольно приличных условиях. Настрое-
ние в частях армии было бодрое, боевое. 57-й армии предстояло
решить трудную задачу, и ее командный состав вместе с команд-
армом не без основания беспокоился.

После этого прибыли мы в 64-ю армию, которая занимала учас-
ток шириной 30 километров на южном фасе окружения, фронтом
на север; ее правый фланг упирался в Волгу южнее Сталинграда,
а левый — в реку Червленую.

Командующий армией генерал М. С. Шумилов обладал хоро-
шими военными знаниями, богатым практическим опытом. Внеш-
не он производил впечатление человека флегматичного, но на са-
мом деле оказалось, что в нужные моменты он бывает весьма
энергичным и решительным. Вверенные генералу войска показали
в боях за Сталинград, что умеют бить врага, находясь не только
в обороне, но и в наступлении. К этому времени они закреплялись
на достигнутом рубеже, активно действуя против врага на отдель-
ных участках. Располагались войска в окопах и землянках в сте-
пи, используя овраги и балки. Военный совет.армии разместился
в хорошо оборудованном блиндаже. Нужно отдать командованию
должное, в армии чувствовалась большая забота о воинах.

Затем предстояло побывать в войсках 62-й армии. Добираться
туда пришлось сложным путем. Сначала нужно было переправить-
ся на восточный берег реки, а затем переправляться обратно, на
западный, но уже в Сталинград. Волга в это время еще не совсем
встала, виднелись большие участки, свободные ото льда. Перепра-
вившись пешком у Дубовки через реку, мы на ожидавших нас
машинах добрались до пункта переправы, отсюда был кратчайший
путь через Волгу к войскам 62-й армии. Проводник провел с на-
шей группой короткий инструктаж. Следуя его указаниям, мы за-
паслись досками и веревками для преодоления пробитых минами
и снарядами участков льда и отправились на тот берег. В группе
собралось нас до десяти человек: К. Ф. Телегин, два офицера,
адъютанты, проводник и два сапера. Конечно, такая группа не мог-
ла быть не обнаружена противником, и действительно он сопро-
вождал нас артиллерийским и минометным огнем на всем протя-
жении пути через реку. Все же мы добрались благополучно до
берега, где нас уже поджидали командарм генерал В. И. Чуйков,
член Военного совета К. А. Гуров и начальник штаба армии ге-
нерал Н. И. Крылов.

Побеседовав накоротке и познакомившись друг с другом, мы
отправились на командный пункт в блиндаж Военного совета ар-
мии. Обстановка резко отличалась от того, что мы видели в
64-й армии. Командный пункт армии расположился у самого бе-
рега реки, его землянки и блиндажи размещались в обрывистом
берегу Волги. Блиндаж, в который мы зашли, был именно врыт
в песчаный грунт, несмотря па дощатые и фанерные покрытия
и облицовку проходов и стен, песок просачивался сверху и с боков.
Обстановка внутри блиндажа в полном смысле слова была спар-
танская. Расстояние от переднего края обороны до командного
пункта исчислялось не километрами, а сотнями метров. От разры-
вов бомб, снарядов и мин содрогалась земля, и песок, просыпаясь
через щели, попадал нам за воротник.

Армия занимала узкую полосу берега и прилегающую к реке
часть города, от которого осталась груда развалин с возвышавши-
мися местами остовами еще не совсем обрушившихся зданий.
Б этих зданиях и в развалинах закрепились воины 62-й армии;
превратив их в неприступную крепость, они героически отражали
все попытки врага опрокинуть их в реку и овладеть полностью
городом. И несмотря на то что противнику удалось в трех местах
в городе выйти к Волге на узких участках, разрезав тем самым
сплошную линию обороны армии, овладеть Сталинградом враг не
смог и к моменту нашего сюда прибытия перешел к обороне. Бои,
правда, 'еще не прекратились, но они велись с обеих сторон толь-
ко за отдельные объекты с целью улучшения положения и раз-
ведки.

Вообще бои в городе носили особый характер и требовали от
всего личного состава войск большого мужества, смелости, пред-
приимчивости и инициативы, крепкого чувства товарищества,
вплоть до самопожертвования. Здесь, как нигде, следовало выпол-
нять суворовский завет — «сам погибай, а товарища выручай».
Так было в этой славной армии, поэтому ей удалось удержать
кромку советской земли у берега Волги до решительного момента,
который уже наступал.

Настроение в войсках, несмотря на трудности, было боевое. Все
ждали начала разгрома врага и готовились к нему.

С В. И. Чуйковым я встретился впервые и проникся к нему
с первой встречи глубоким уважением. Еще в юношеские годы мне
нравились люди смелые, решительные, обладающие прямолиней-
ным характером и честные, таким представлялся мне Чуйков. Для
подчиненных он был образцом, и это во многом способствовало
стойкости, которую проявил весь личный состав армии, сражав-
шейся в городе. На меня этот человек произвел сильное впечат-
ление, и с первого же дня знакомства мы сдружились с ним.

Возвращались мы из армии обратно почти тем же путем, по
которому следовали в Сталинград. Вернувшись на правый берег
Волги, по пути на свой КП заехали в 66-ю армию к А. С. Жадову.

Непрерывные наступательные действия 66-й армии сильно на
ней отразились. Некомплект в частях и соединениях достигал 60—
70%, особенно это ощущалось в пехоте. Впереди предстояли тя-
желые бои и требовались крайние меры, чтобы хоть немного по-
полнить части людским составом.

Побывали мы и на том рубеже, который еще недавно занимал
противник, отошедший к городу. Нам воочию пришлось убедиться,
сколь сильными были эти позиции. На огромном пространстве
вдоль оборонительного рубежа стояли подбитые и сожженные
танки — немые свидетели ожесточенных боев, разгоревшихся во
второй половине августа и в сентябре.

Однако вернемся несколько назад к планированию операции.

В связи с передачей в Сталинградский фронт 2-й гвардейской
армии пришлось внести значительные поправки в разработанный
нами план операции, поскольку предстояло решить задачу только
теми силами, которые имелись в составе войск нашего фронта.
Рассчитывали мы на обещанные Сталиным средства усиления,
количество которых должен был определить прибывающий к нам
в качестве представителя Ставки генерал Н. Н. Воронов.

В основу окончательного плана ликвидации окруженной груп-
пировки противника была положена та же идея, что и в перво-
начальный вариант, т. е. расчленение этой группировки на две
части, но уже путем нанесения одного главного удара по ее центру
с запада на восток. Окончательно этот план был отработан при
деятельном участии Н. Н. Воронова, который прибыл к нам в За-
варыкин 19 декабря. А 27 декабря этот план представили в
Ставку.

Донскому фронту предстояло уничтожить 22 окруженные ди-
визии врага, общая численность которых к концу декабря дости-
гала 250 тыс. человек.

В главной полосе по линии фронта окружения оборонялись
15 пехотных, 3 моторизованные и 1 танковая дивизии. В резерве
6-я армия имела две танковые, одну кавалерийскую дивизии и
большое количество частей и подразделений. Кроме того, было
149 отдельных частей различных родов войск, которые использо-
вались командованием армии для пополнения пехотных дивизий,
оборонявшихся в главной полосе, и для усиления резервных
частей.
Резервы располагались так, что образовывали внутри кольца
окружения как бы второе кольцо, что способствовало увеличению
глубины обороны и создавало возможность маневра для контратак
в любом направлении. В декабре немецко-фашистские войска про-
вели большую работу по укреплению обороны в районе окружения.
В главной полосе обороны и на промежуточных рубежах они
создали сеть опорных пунктов и узлов сопротивления. В западной
части района противник воспользовался сооружениями бывшего
нашего среднего оборонительного обвода, проходившего по левому
берегу реки Россошки и далее на юго-восток по правому берегу
реки Червленой. На этом рубеже противник имел возможность
усовершенствовать оборону, создав сплошную сеть опорных пунк-
тов и узлов сопротивления. В глубине обороны, в его восточной
части, где также проходил наш внутренний оборонительный об-
вод, противник тоже оборудовал опорные пункты и узлы сопротив-
ления, причем сеть их проходила не только по линии этого обвода,
но и на глубину семи — десяти километров до самого Сталинграда.

При организации обороны враг широко применял минирование
подходов к опорным пунктам и на танкоопасных направлениях.

Для обороны приспосабливались железнодорожные насыпи,
выбывшие из строя танки, железнодорожные вагоны и паровозы.
Нами учитывалось то обстоятельство, что окруженная группировка
противника имела не только значительные силы, но и опиралась
на хорошо подготовленные в инженерном отношении позиции, раз-
витые в глубину.

Из всего этого можно было сделать вывод, что в создавшейся
обстановке противник предпримет все меры, чтобы как можно
дольше удержать под Сталинградом группировку наших войск,
закрывая тем самым образовавшуюся в результате успешного на-
ступления советских войск на сталинградском и ростовском на-
правлениях огромную брешь в своем фронте.

И мне кажется, что было бы все же более целесообразным
2-ю гвардейскую армию использовать так, как ее вначале намере-
валась использовать Ставка, т. е. чтобы быстро разделаться с окру-
женной группировкой. Этот смелый вариант, по моему мнению,
открывал огромные перспективы для будущих действий советских
войск на южном крыле советско-германского фронта.

В связи с тем, что операция по ликвидации окруженной груп-
пировки затянулась и ее отложили до 10 января (причины этому
указаны выше), необходимо было принять ряд мер для организа-
ции блокады с воздуха. Нужно сказать, что противник имел внут-
ри «котла» несколько хорошо оборудованных аэродромов, позво-
лявших ему принимать одновременно большое количество самоле-
тов. Для организации блокады прибыли под Сталинград генералы
авиации А. А. Новиков и А. Е. Голованов. Мероприятия по бло-
каде с воздуха планировались во взаимодействии ВВС нашего и
Сталинградского фронтов.

12 Сталинградская эпопея

177
Ставка нас предупредила, чтобы мы не рассчитывали на уси-
ление фронта стрелковыми и танковыми соединениями. Это об-
стоятельство заставляло всех, кто отвечал за быстрейшее уничто-
жение окруженной группировки, тщательно продумать мероприя-
тия, которые способствовали бы надежному и быстрому решению
поставленной войскам фронта задачи.

В результате огромной работы, проведенной коллективом штаба
фронта, командующими родами войск и служб, и при большой по-
мощи, оказываемой нам со стороны представителей Ставки
II. Н. Воронова, А. А. Новикова и А. Е. Голованова, была завер-
шена подготовка к началу исторического сражения по ликвидации
окруженной группировки немецко-фашистских войск в районе
Сталинграда.

К началу наступления к нам прибыло 20 тыс. человек попол-
нения. В итоге мобилизации внутренних фронтовых и армейских
резервов удалось получить еще около 10 тыс. По настоянию
Н. Н. Воронова Ставка выделила для нас артиллерийскую диви-
зию прорыва, два артиллерийских пушечных полка большой мощ-
ности, один артиллерийский дивизион большой мощности, пять
истребительно-противотанковых артиллерийских полков, один зе-
нитный артиллерийский полк, два гвардейских минометных диви-
зиона и три гвардейских танковых полка. Получая эти средства
усиления, мы знали, что на большее рассчитывать не придется,
что задача, поставленная нам, должна быть решена теми средства-
ми, которыми мы теперь располагали. Нужно было использовать
их наиболее результативно сообразно с конкретно сложившейся
обстановкой.

Для действий на главном направлении привлекались три ар-
мии, наносившие удар с запада на восток по центру окруженной
группировки и расчленявшие ее на две части. В самом центре
в сравнительно узкой полосе наступала 65-я армия, максимально
усиленная артиллерией и минометами всех видов, танками и ин-
женерными частями, примыкая к ней справа шла 21-я армия, тоже
усиленная артиллерией и другими средствами, но в меньшей
степени, чем 65-я; слева, примыкая своим правым флангом к
65-й армии, наступала 24-я армия, также с меньшими средствами
усиления, чем 65-я армия.

Остальные армии (57, 64, 62 и 66-я) должны были наступать
с ограниченными целями на отдельных участках, стремясь при-
ковать к себе как можно больше сил противника, ограничивая
этим его возможности снимать свои войска для усиления участков,
где мы наносили главный удар. Эти объединения ограничивались
только своими армейскими средствами усиления.

Вся авиация 16-й воздушной армии предназначалась для дей-
ствия на главном направлении.

Верховное Командование продолжало торопить нас с началом
наступления, но неподготовленность войск фронта не позволяла
178
этого. Задержка в основном происходила из-за запоздалого при
бытия в состав фронта выделенных Ставкой артиллерии, миноме-
тов и других средств, особенно боеприпасов.

За это время весь руководящий состав фронта провел необхо-
димую работу в армиях, направленную на успешное осуществле-
ние наступательной операции, в работу включились партийные и
комсомольские организации.

Большая роль в этой операции отводилась артиллерии, поэто-
му основное внимание уделялось тщательной отработке всех во-
просов ее применения и взаимодействия с пехотой и танками. Эти-
ми вопросами настойчиво занимался командующий артиллерией
фронта генерал В. И. Казаков со своим аппаратом. Знаний и опы-
та у них было достаточно, поэтому я не сомневался, что артилле-
рия будет использована правильно и эффективно.

Приближался Новый год. У нас на командном пункте в Зава-
рыкине собралось много товарищей из Москвы. Пользуясь некото-
рым затишьем (относительным, конечно), мы смогли отпраздно-
вать встречу Нового года. Собрались Н. Н. Воронов, А. А. Новиков,
А. Е. Голованов, члены Военного совета фронта и прибывшие к
нам писатели: Ванда Львовна Василевская и Александр Евдоки-
мович Корнейчук, приехал со Сталинградского фронта и А. М. Ва-
силевский. По просьбе генерала Новикова летчики привезли елку,
которую мы украсили чем могли. Новый год мы встретили в друж-
ной товарищеской обстановке. Чувствовалось, что все верят в гря-
дущую победу над врагом. Вспомнили мы в этот вечер и свои
семьи. Моя семья в это время уже находилась в Москве. Жена
принимала деятельное участие в работе антифашистского женского
комитета, а дочь поступила в школу разведчиков-связных, орга-
низованную Центральным штабом партизанского движения.

В беседе как-то был затронут вопрос об имевших место в прош-
лом случаях предъявления врагу ультиматума о сдаче. В тот
вечер дело ограничилось только упоминанием об этом. Но на сле-
дующий день мы укрепились в этой мысли, посоветовались со
Ставкой, не попробовать ли этот рыцарский обычай применить
у нас.

Вскоре позвонили из Ставки и сообщили, что предложение
наше очень понравилось И. В. Сталину, и затребовали проект
текста ультиматума. Каких-нибудь готовых материалов у нас под
рукой не было, поэтому стали вспоминать исторические примеры:
походы Чингис-хана, события XVII века, осады замков, крепостей
и городов. В конечном итоге текст ультиматума был составлен.

Этот текст с незначительными поправками Ставка утвердила,
нам предложено было за день-два до начала наступления вручить
его командующему 6-й немецкой армией Паулюсу. Содержание
ультиматума теперь широко известно, его текст неоднократно
публиковался в трудах о Сталинградской битве, поэтому приводить
его здесь я не буду.
Начало наступления войск Донского фронта намечалось на
6 января, но по нашей просьбе оно было перенесено Ставкой на
10 января.

К этому сроку войска с большим напряжением могли все же
успеть. Выручало нас то, что, пока войска и средства усиления пе-
регруппировывались, командный состав выезжал на исходные ру-
бежи и отрабатывал там задачи предстоящих действий. Для пол-
ной готовности к штурму требовалось, однако, еще несколько дней,
но Ставка была неумолима. Да и мы сами понимали, как важно
скорее покончить с окружением и освободить силы, которые они
сковывали. К этому времени общее положение на южном крыле со-
ветско-германского фронта складывалось исключительно выгодно
для Красной Армии.

Южный фронт (бывший Сталинградский) и северная группа
войск Закавказского фронта перешли в наступление против севе-
рокавказской группировки врага. Юго-Западный фронт продолжал
наступление в восточной части Донбасса. Должен был включиться
в общее наступление и Воронежский фронт и нанести удар по
группировке противника, оборонявшейся на Верхнем Дону. Для
развития успеха этой крупной стратегической операции Ставке
требовались резервы, и чем быстрее они подоспели бы, тем больше
был бы успех. Роль Донского фронта в решении этой операции
широко разъяснялась политорганами, использовавшими все сред-
ства печатной и устной пропаганды. Эти мероприятия проводились
по разработанному штабом и политическим управлением плану,
утвержденному Военным советом фронта.

Большую работу среди войск противника проводила находив-
шаяся у нас группа немецких антифашистов во главе с выдаю-
щимся деятелем германского рабочего движения Вальтером Уль-
брихтом, в нее входили немецкие писатели Эрих Вайнерт и Вилли
Бредель. Они призывали солдат и офицеров немецких войск пре-
кратить бессмысленное сопротивление и сложить, пока не поздно,
оружие.

Поскольку Ставка определила срок вручения противнику уль-
тиматума за два дня до начала наступления, то мы решили это
сделать утром 8 января: осуществление процедуры было поручено
разведуправлению фронта, которое возглавлял хороший работник
и замечательный товарищ — генерал И. В. Виноградов. Отбор лиц,
которым предстояло вручать ультиматум, производился по жела-
нию, желающих оказалось очень много. Виноградов назначил пар-
ламентером — майора А. М. Смыслова, переводчиком — капитана
Н. Д. Дятленко. Кроме того, как предусматривает ритуал, с ними
пошел еще и трубач-сигналист. Сопровождать их, находясь на уда-
лении, не обнаруживая себя, взялся сам Виноградов.

Немецко-фашистскому командованию предоставлялась возмож-
ность предотвратить катастрофу, нависшую над окруженными вой-
сками.
Здравый смысл подсказывал, что в сложившейся для враже-
ских войск обстановке самое разумное — принять условия капи-
туляции.

К сожалению, командование 6-й армии действовало и на этот
раз вопреки элементарной логике. И вопрос пришлось решать си-
лой оружия.

Я в этот день выехал в 65-ю для уточнения на месте некоторых
вопросов, относящихся к подготовке наступления. Почти вся армия
заняла исходное положение, отработка задач в звене полк — ба-
тальон проводилась на местности.

Собрались мы в блиндаже П. И. Батова, и начальник штаба ар-
мии полковник И. С. Глебов в присутствии начальников родов
войск доложил о готовности войск армии. Я счел нужным усилить
65-ю армию двумя стрелковыми дивизиями за счет 24-й армии и
одной за счет 21-й, о чем тут же было дано распоряжение. В тот
же день я побывал и у командарма 21-й И. М. Чистякова, где о го-
товности войск армии к выполнению предстоявшей задачи докла-
дывал командарму начальник штаба армии А. В. Пеньковский.
Меня больше всего интересовал вопрос о взаимодействии этих двух
армий при ликвидации так называемого мариновского выступа —
района, занятого противником и глубоко врезавшегося в линию
фронта войск 21-й и 65-й армий с юго-востока. Нужно было в са-
мом начале операции срезать эту часть кольца, что значительно
облегчило бы в дальнейшем продолжение наступления обеими ар-
миями.

Начало наступления решено было наблюдать с участка 65-й ар-
мии, наносившей главный удар, поэтому мы с Н. Н. Вороновым и
командующим артиллерией В. И. Казаковым прибыли на наблю-
дательный пункт П. И. Батова заранее, когда было еще совсем тем-
но. Войска уже заняли исходное положение. Все замерло в ожида-
нии сигнала.

В глубине расположения противника вспыхивали взрывы бомб,
сбрасываемых бомбардировочной авиацией Голованова (авиацией
дальнего действия) по аэродромам и крупным объектам, и авиа-
цией Руденко, «обрабатывавшей» артиллерийские позиции врага.

По нашим самолетам то на одном, то на другом участке в глу-
бине вражеской обороны открывала огонь зенитная артиллерия
врага. Наземного огня немецкая артиллерия не вела. Невольно соз-
давалось впечатление, будто неприятель притаился в ожидании
чего-то.

Но вот наступило время сверки часов, а затем в назначенное
планом время — в 8 час. 5 мин. взвились в воздух сигнальные ра-
кеты, и наша артиллерия, минометы и гвардейские реактивные
установки открыли огонь. Началась артиллерийская подготовка на-
ступления, продолжавшаяся в течение 55 минут. Потом артилле-
рия начала сопровождать огневым валом нашу пехоту, атакующую
вместе с танками сопровождения позиции противника. Этой атаке
содействовали и удары авиации с воздуха. В наступление одновре-
менно перешли войска на всем фронте окружения противника.

Атакованный повсеместно противник зло огрызался. Хотя в ре-
зультате мощного удара нашей артиллерии и авиации вражеская
оборона на некоторых направлениях была подавлена на всю глу-
бину первой позиции, уцелевшие подразделения и отдельные груп-
пы неприятеля своим огнем оказывали упорное сопротивление.
Вводом в бой своих полковых и дивизионных резервов при под-
держке танков противник переходил в контратаки. Наблюдая за
развитием боя на участке 65-й армии, мы все, находившиеся на
этом направлении, чувствовали, с каким упорством приходится на-
шей пехоте преодолевать оборону врага. Но, несмотря на его оже-
сточенное сопротивление, наша пехота, сопровождаемая отдельны-
ми танками и орудиями прямой наводки, следовавшими в ее бое-
вых порядках, продвигалась вперед. Бой принимал затяжной ха-
рактер, войскам приходилось буквально прогрызать оборону врага.
Его огонь все усиливался. Нам несколько раз пришлось менять
места наблюдения из-за обстрела минометным и пулеметным ог-
нем. Все же к исходу дня соединения 65-й армии сумели вклинить-
ся во вражескую оборону на глубину от двух до пяти километров
по всей 12-километровой полосе наступления армии. Несколько
меньшим был успех на левом фланге 21-й армии и на правом 24-й,
но и здесь наши войска вклинились в оборону врага. На участках
остальных армий продвижение было небольшим, но они своими
действиями сковывали значительные силы противника.

Таким образом, хотя в течение первого дня наступления наме-
ченные войскам задачи полностью не были выполнены, все же ус-
пех, достигнутый на главном направлении частями 65-й, 21-й и
24-й армий, был несомненным. Ряд важных опорных пунктов вра-
та удалось обойти, его оборону в главной полосе нарушить. Требо-
валось, правда, полностью преодолеть ее, не давая противнику пе-
редышки, поэтому войска получили задачу — продолжать наступ-
ление, одновременно я внес коррективы в наш план, учитывая
опыт первого дня.

Наступление продолжалось днем и ночью два последующих дня.

Враг оборонялся ожесточенно, но и наши части со все возра-
стающим упорством ломали его сопротивление. К вечеру 12 января
в итоге ударов 65-й и 21-й армий, взаимодействовавших на смеж-
ных флангах, участь мариновского выступа была предрешена. Обо-
ронявшие этот выступ 44-я, 376-я пехотные и 3-я моторизованная
дивизии были разгромлены, а их остатки успешно ликвидировали
части 21-й армии.

С очищением от противника мариновского выступа и выходом
к реке Россошке был достигнут выгодный рубеж для удара по
центру вражеской обороны.

Теперь необходимо было провести некоторую перегруппировку
сил. В новой обстановке центр полосы главного удара перемещал-
182
ся на участок наступления 21-й армии, а в связи с этим большую
часть средств усиления, которыми в начале операции обеспечива-
лась 65-я армия, передали в 21-ю армию, наносившую удар своим
левым флангом в направлении балки Дубовой, станции Воропоно-
во; 65-я армия, взаимодействуя с 21-й, своим правым флангом на-
носила удар в общем направлении на Питомник; 24-я армия, про-
должая наступление, обеспечивала с севера войска 65-й армии.
Остальные армии выполняли прежние задачи.

Перемещая усилия в полосу 21-й армии, я преследовал цель
как можно быстрее взломать оборону противника и развить успех
в глубину на направлении главного удара. Перегруппировка про-
изводилась без прекращения боевых действий на направлении
главного удара, и 15 января войска 21-й и 65-й армий нанесли удар
уже в новой группировке.

Итак, за пять дней тяжелых наступательных боев войскам
фронта удалось ликвидировать мариновский выступ, преодолеть
сильно укрепленный средний оборонительный обвод и, продвинув-
шись за это время на 10—22 километра в центре, подойти к внут-
реннему оборонительному обводу.

Должен заметить, что противник очень умело использовал эти
укрепления, и нашим войскам пришлось приложить огромные уси-
лия для их преодоления. Требовались поистине безграничная лю-
бовь к Родине и лютая ненависть к врагу, чтобы сокрушить эти
грозные позиции, и советские воины сделали все от них зависящее.
Предстояло, однако, взломать еще один оборонительный рубеж —
внутренний.

Мне пришлось уже видеть укрепления противника на захвачен-
ном нашими частями рубеже рек Червленая и Россошка. Здесь в
населенных пунктах, в промежутках между ними и в глубине гит-
леровцы создали сильные опорные пункты с большим количеством
пулеметных дзотов, бронеколпаков и врытых в землю танков. Вся
местность на подступах к ним была опутана колючей проволокой
и густо заминирована. Теперь предстоял штурм еще более проч-
ных позиций, а погода нам не благоприятствовала. Мороз стал до-
стигать —22°, усилились метели. Наши войска двигались по от-
крытой местности, в то время как гитлеровцы находились в тран-
шеях, землянках и блиндажах.

Но, несмотря на эти преимущества, положение вражеских
войск все ухудшалось. С продвижением войск 21-й и 65-й армий
в кольце уменьшилось количество аэродромов и посадочных площа-
док.

Окруженные могли получать продукты, боеприпасы и горючее
только ночью, причем все это сбрасывалось на парашютах.

С каждым днем наша блокада с воздуха (ПВО) все более огра-
ничивала полеты вражеской транспортной авиации, нанося ей тя-
желые потери. Положение с питанием стало столь напряженным,
что гитлеровцы в «котле» съели всех лошадей.
Число окруженных в действительности значительно превышало
цифру, полученную нашим штабом в результате анализа разведдан-
ных до начала енерации. Сейчас мне трудно сказать, кто повинен
в этом просчете, поскольку действия против окруженных велись
вначале войсками двух фронтов (Донского и Сталинградского).
Возможно, что цифра 80—85 тыс., указанная нашей разведкой, от-
носилась только к той части войск противника, которая действова-
ла против Донского фронта. Фактически к описываемому мной вре-
мени в «котле» находилось около 200 тыс. человек. Такие данные
подтверждались всеми видами разведки и показаниями пленных,
кстати должен сказать, что представитель Ставки Н. Н. Воронов
тоже очень интересовался числом войск в «котле». И даже лично
опрашивал пленных.

Несмотря на безвыходность своего положения, враг сопротив-
лялся ожесточенно, стремясь как можно дольше сковывать наши
силы, и этим спасти от полной катастрофы группу армий «А», от-
ходившую с Кавказа.

Понимали это и мы, а поэтому делали все, чтобы быстрее по-
кончить со сталинградским «котлом».

Непрерывные, многодневные наступательные действия в суро-
вых условиях, когда воины длительное время находились под от-
крытым небом в стужу, без возможности обогреваться, хотя бы вре-
мя от времени, утомили личный состав. Прогрызая в буквальном
смысле слова оборону противника, нам пришлось применять раз-
ного рода комбинации. Из-за малочисленности пехоты вся тяжесть
этой боевой работы легла на артиллерию. Пехота использовалась
для закрепления захваченного объекта, пункта или рубежа.

Мне приходилось часто непосредственно наблюдать боевой по-
рядок наступавших войск: артиллерия занимала все заснеженное
поле, продвигаясь перекатами по-эшелонно, это были орудия пря-
мой наводки, проталкивающие пехоту, довольно редкая цепочка
которой шла впереди. На линии орудий насыщенность личного
состава была солидной, но это были орудийные номера — артилле-
ристы, обслуживающие орудия. На многокилометровом простран-
стве по фронту обычно виднелось до десятка танков, за ними дви-
гались, припадая к земле и опять вскакивая, мелкие группы пехо-
ты. Артиллерия, действовавшая с закрытых позиций, сопровож-
дала своим огнем весь этот боевой порядок, ведя огонь по отдель-
ным участкам. Время от времени обрушивались на противника
залпы «катюш», и весь боевой порядок в этот момент делал бросок
вперед, орудия же прямой наводки подавляли своим огнем ожива-
ющие огневые точки врага или отражая его контратаки, которые,
как правило, осуществлялись небольшими группами танков и бро-
нетранспортеров, на борту которых находилась пехота. Превосход-
ство в танках и пехоте продолжало оставаться на стороне против-
ника. Штурмовая авиация даже в самых сложных условиях под-
держивала действия нашей малочисленной пехоты, нанося удары
по очагам сопротивления, действуя группами, а при сложных по-
годных условиях одиночными самолетами. В этих боях наши лет-
чики завоевали глубокое уважение воинов наземных войск.

В ход^ боевых действий приходилось перегруппировывать вой-
ска, сосредотачивая большие силы артиллерии, танков и пехоты
то на одном, то на другом участке. Огонь артиллерии мы старались
применять гибко, чтобы он был для противника неожиданным или
вводил его в заблуждение (ложные переносы огня и т. п.).

Применяя различные методы, войска фронта упорно, шаг за
шагом преодолевали укрепления гитлеровцев на направлении
главного удара. Этому содействовали армии, сковывавшие врага на
других участках и воспрещавшие его маневр силами и средствами.

Наконец, наступил момент, когда расстояние между войсками
21-й и 65-й армий, наносившими главный удар в центре с запада,
и войсками 62-й армии, действовавшей им навстречу с востока от
берега Волги, сократилось до 3,5 F/тлометров. Несмотря на это, со-
противление врага не только не ослабевало, а еще больше усили-
валось. Он пытался всеми средствами воспрепятствовать рассече-
нию окруженной группировки на две части, но все его попытки
оказались тщетными. Сознание близости момента соединения с ге-
роическими защитниками города удесятеряло энергию воинов 21-й
и 65-й армий. Как всегда, были исполнены энтузиазма и бойцы
62-й армии.

В предвидении этой встречи были установлены опознаватель-
ные знаки и сигналы, одновременно войска 62, 65 и 66-й армий по-
лучили указания о дальнейших мероприятиях по ликвидации окру-
женных в северной части «котла», а 21, 57 и 64-я армии — в юж-
ной. 24-я армия выводилась в резерв Ставки.

Утром 26 января наступавшие без артиллерийской подготовки
51-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии и 121-я танковая
бригада 21-й армии в районе поселка «Красный Октябрь» и на ска-
тах Мамаева кургана соединились с 13-й гвардейской и 284-й
стрелковыми дивизиями 62-й армии, наступавшими из Сталингра-
да, а правофланговые части 65-й армии (233-я стрелковая дивизия
генерал-майора А. Б. Баринова) после тяжелого боя в районе по-
селка «Красный Октябрь» установила связь с 13-й и 39-й гвардей-
скими дивизиями 62-й армии.

Таким образом, проводившийся настойчиво от начала до конца
план расчленения окруженной группировки противника на две ча-
сти завершился полным успехом. Теперь оставалась уже более лег-
кая задача — завершить ликвидацию расчлененных вражеских
сил. К ее выполнению мы и приступили.

По данным штаба нашего фронта, к моменту расчленения, т. е.
к 26 января, количество окруженных сократилось до 110—120 тыс.
человек. По тем же подсчетам, потери, понесенные противником
в боях с 10 по 25 января, т. е. за 16 дней, определялись более чем в
100 тыс. человек.
Теперь, когда всякая надежда на выручку была потеряна, силы
расчленены, дальнейшее сопротивление становилось совершенно
бессмысленным. Тем не менее обе группировки окружецных про-
должали яростное сопротивление, и нашим войскам предстояло си-
лой сломить его. В образовавшейся в ходе боев южной группиров-
ке войсками 21-й, 57-й и 64-й армий были блокированы остатки
шести пехотных, двух моторизованных и одной кавалерийской ди-
визий. В северной группе войскам 65-й, 66-й и 62-й армий проти-
востояли остатки трех танковых, одной моторизованной и восьми
пехотных дивизий противника.

Перегруппировав соответственно сложившейся обстановке своп
силы, войска 64-й, 57-й и 21-й армий приступили к ликвидации
южной группы, нанося удары с юго-запада и северо-запада по со-
противлявшемуся врагу, и заставили его 31 января сложить ору-
жие. Тогда же был пленен со своим штабом и генерал-фельд-
маршал Паулюс, которого вскоре доставили к нам в штаб
фронта.

В помещении, куда ввели Паулюса, находились мы с Н. Н. Во-
роновым и переводчик. Комната освещалась электрическим све-
том, мы сидели за небольшим столом. Я с интересом ожидал этой
встречи. Наконец, открылась дверь, и дежурный офицер доложил
о прибытии военнопленного фельдмаршала и тут же, посторонив-
шись, пропустил его в комнату. Мы увидели высокого, худощавого,
довольно стройного, в полевой форме генерала, остановившегося
на вытяжку перед нами.

Во всем его поведении чувствовалась большая напряженность,
и ему никак не удавалось этого скрыть: щеку подергивал тик, во
взгляде таилось беспокойство. Чувствовалось, что он весь в ожи-
дании чего-то страшного. Видеть это было как-то неловко и, пере-
глянувшись с Н. Н. Вороновым, я пригласил Паулюса спокойным
жестом присесть к столу. Оглянувшись направо и налево, он робко
присел. На столе у нас были сигары и папиросы. Закуривая сам,
я предложил последовать моему примеру и Паулюса. Он охотно
согласился, с готовностью выпил также стакан крепкого горячего
чая, но охватившее его лихорадочное состояние — подергивание
щеки и дрожание рук не прекратились. Так до самого конца беседы
он полностью не смог овладеть собой.

Мы старались, чтобы наш разговор был возможно более непри-
нужденным, касаясь тем, особенно волновавших нас. Фельдмаршал
высказал надежду, что мы не будем ставить ему вопросов, ответы
на которые вынудили бы его к разглашению военной тайны и нару-
шению присяги. Я осведомился тогда у Паулюса о действиях
командования немецких войск по отношению к советским военно-
пленным, сославшись на те сведения и факты, которые нам уже
были известны. Это замечание окончательно обескуражило Паулю-
са, и он промолчал. В конце беседы предложили Паулюсу дать
распоряжение войскам, находившимся в северном «котле», о пре-
186
вращении бесцельного сопротивления. От этого он уклонился, со-
славшись на то, что он, как военнопленный, не имеет права отда-
вать какие-либо распоряжения. На этом закончилась наша первая
встреча. Паулюса увели в специально отведенное для него помеще-
ние, где ему создали приличные условия.

Мне же предстояло еще проверить организацию удара по се-
верной группе войск противника, который наносили войска 62-й,
65-й и 66-й армий. Поэтому сразу после этого разговора я отпра-
вился вместе с В. И. Казаковым и Г. Н. Орлом на командный пункт
II. И. Батова.

К рассвету мы вместе с командармом прибыли на его наблюда-
тельный пункт, который располагался на возвышавшейся железно-
дорожной насыпи. С этого места прекрасно просматривалась вся
панорама предстоявшего сражения.

Из докладов командующих армиями В. И. Чуйкова и А. С. Жа-
дова явствовало, что их войска готовы к началу атаки и что про-
тивник не намерен сложить оружие.

Что же, необходимо было заставить его это сделать, применив
силу. А пока над полем боя воцарилась полная тишина. Не слыш-
но было даже ружейных и пулеметных выстрелов.

Наступал рассвет, и с нашего наблюдательного пункта стали
уже просматриваться расположенные позади артиллерийские по-
зиции, особенно рельефно выделялись длинные шеренги реактив-
ных минометов «М-31», напоминавшие собой построенные для ата-
ки развернутым фронтом кавалерийские эскадроны.

Для нанесения удара были привлечены многие артиллерийские
части, принимавшие’ до этого участие в разгроме южной группи-
ровки противника. Нами делалось все для того, чтобы в предстояв-
шем сражении наши войска понесли как можно меньшие потери.
Привлекли и авиацию 16-й воздушной армии. Одним словом, ре-
шили показать всю мощь имевшейся в наших руках боевой тех-
ники.

1 февраля в утренние часы вся эта сила обрушила свой удар на
позиции врага. Нам с наблюдательного пункта было видно, как
весь передний край обороны противника покрылся сплошными
разрывами снарядов и мин. По артиллерийским позициям в глуби-
не обороны бомбовые удары наносила авиация. Такого удара про-
тивник не выдержал и после артиллерийской и авиационной под-
готовки на многих участках, занимаемых врагом, стали появляться
белые флаги, происходило это помимо воли командования, процесс
принял стихийный характер. В одном месте сдавались, покорно
бросая оружие, в другом яростно сопротивлялись, ведя бессмыс-
ленный бой. Но утром 2 февраля остатки окруженных ст&ли сда-
ваться в массовом порядке. В этот день прекратила свое существо-
вание и северная часть «котла».

Итак, битва на Волге закончилась полным разгромом немецко-
фашистских войск в составе 22 дивизий и множества различных
частей усиления и обслуживания. В плен было взято свыше
90 тыс. солдат и офицеров. В период ликвидации окруженной
группировки трофеи войск Донского фронта составили:
5762 орудия, 1312 минометов, 12 701 пулемет, 156 987 винто-
вок, 10 722 автомата, 744 самолета, 1666 танков, 261 бронемашину,
80 438 автомашин, свыше 10 тыс. мотоциклов, более 3 тыс. велоси-
педов, 240 тракторов, 571 тягач, 3 бронепоезда, 58 паровозов,
1403 вагона, 696 радиостанций, 933 телефонных аппарата, 337 раз-
ных складов, 13 787 повозок и массу разного военного имущества.
Среди пленных офицеров оказалось 24 генерала во главе с фельд-
маршалом.

Знаменательно, что эта победа была достигнута в условиях, ког-
да Советская страна и ее Вооруженные Силы еще не оправились
полностью от понесенных потерь в первый год войны. На такую
победу способен только советский народ и его Красная Армия, ру-
ководимые ленинской Коммунистической партией.

После битвы перед командованием и штабом Донского фронта
встала задача — быстрее отправить в места нового предназначе-
ния освободившиеся войска семи армий с их управлениями и ты-
лами.

Одновременно нужно было сделать все возможное для быстрей-
шего восстановления железнодорожного узла, железнодорожных
линий и создать нормальные условия для работы железнодорожно-
го транспорта.

Особые трудности для нас представляло устройство военно-
пленных: тяжелые условия местности, лишенной лесных масси-
вов, сравнительно малое количество населенных пунктов вблизи
Сталинграда, причем многие имевшиеся были сильно разрушены
или уничтожены в процессе битвы, а сохранившиеся заняты не-
мецкими госпиталями.

В первую очередь нужно было организовать рассредоточение
этой массы пленных, создать управляемые колонны, вывести их из
развалин города во избежание дальнейшего развития эпидемиче-
ских заболеваний.

В этих сложных условиях в первую очередь надо было спасти
взятых в плен от гибели, т. е. накормить, напоить и обогреть.
И нужно отдать должное работникам фронтового и армейских ты-
лов, эта задача была в целом успешно выполнена. Их заботой и
напряженным трудом в тех суровых условиях были спасены ты-
сячи жизней военнопленных, обреченных бесчеловечным упорст-
вом гитлеровского командования на смерть.

Находясь в войсках, мне довелось видеть движение колонн во-
еннопленных из района закончившейся битвы. Организованные
нашим командованием колонны возглавлялись немецкими офице-
рами, на которых была возложена ответственность за соблюдение
воинского порядка при движении, на остановках, во время приема
пищи и обогревания людей,
Начальник каждой колонны имел на руках документ с обо-
значенным маршрутом и указанием пунктов остановок и ноч-
легов.

К пунктам остановок подвозилось топливо для обогрева людей,
горячая пища и кипяток. Из личных наблюдений штабных коман-
диров, политработников и по донесениям, поступавшим от лиц,
ответственных за эвакуацию военнопленных, на протяжении всего
времени нахождения пленных в ведении Донского фронта ника-
ких ненормальностей не наблюдалось.

Должен заметить, что сами пленные оказались довольно пре-
дусмотрительными: у каждого из них были ложка, кружка и коте-
лок. Это облегчало задачу наших работников тыла.

Отношение к военнопленным со стороны воинов Красной Ар-
мии было поистине гуманным, я бы сказал больше,— благородным,
невзирая на то, что нам всем было в то время уже известно, как
относились к советским военнопленным немецко-фашистские вой-
ска, какому издевательству они подвергались и как зверски с ними
расправлялись немецкие фашисты.

Военнопленные генералы были до особого распоряжения (т. е.
до их отправки) расположены в домах, в весьма приличных по
той обстановке условиях. Они имели при себе все личные вещи и
ни в чем не нуждались, что подтвердили и беседы, проведенные
мной с некоторыми из них. Стоит здесь упомянуть об одном харак-
терном моменте — это отношение начальника штаба 6-й армии ге-
нерала Шмидта к Паулюсу, а заключалось оно в том, что всегда,
когда Паулюса кто-либо из нас приглашал для беседы, Шмидт обя-
зательно настойчиво напутствовал его держаться твердо, не уни-
жаясь, и ни в коем случае не ронять достоинства германского
фельдмаршала.

Корректное отношение со стороны нашего персонала, обслужи-
вавшего этих пленных генералов, вскоре вызвало проявление с их
стороны некоторой наглости. Многие из них, в частности Шмидт,
в грубой форме стали отказываться от выполнения законных тре-
бований нашей администрации. Это вынудило напомнить им о том,
что они прежде всего пленные и обязаны соблюдать установлен-
ный порядок.

4 февраля распоряжением Ставки мы с Н. Н. Вороновым были
вызваны в Москву. Во второй половине этого дня наш самолет
приземлился на Центральном аэродроме. Когда машина подрули-
вала к аэровокзалу, мы увидели в окно группу встречавших нас
генералов и офицеров, на плечах которых резко бросились в глаза
блестевшие золотом погоны. Это, признаться, нас очень удивило.

Обратившись к Николаю Николаевичу, я сказал ему: «Смотри-
те, куда мы попали?» Он тоже был удивлен, но вскоре мы узнали
хорошо знакомые нам фигуры и лица работников Генштаба и НКО.
Все стало попятным. У нас в Красной Армии ввели погоны, о чем
мы до этого еще не знали.
В этот же день мы направились в Кремль и были приняты Ста-
линым. Войдя в кабинет, мы увидели его стоящим у противопо-
ложной стены возле письменного стола, от которого он быстрыми
шагами двинулся нам навстречу и, не дав возможности доложить
о прибытии, стал пожимать нам руки, поздравляя с успешным
окончанием операции по ликвидации вражеской группировки. Чув-
ствовалось, что И. В. Сталин был удовлетворен ходом событий и
не хотел скрывать этого.

С добрыми напутствиями и пожеланиями Верховного Главно-
командующего мы оставили его кабинет.

Мне было приказано срочно вернуться под Сталинград и при-
ступить к выполнению нового задания. Донской фронт переимено-
вывался в Центральный. Его войска в спешном порядке передис-
лоцировались в район Ельца. Предстояли новые сражения с вра-
гом, понесшим жестокое поражение, но не желавшим смириться
с этим.
ГЛАВНЫЙ

МАРШАЛ АРТИЛЛЕРИИ

Н. Н. ВОРОНОВ*

РАЗГРОМ НЕМЕЦКО ФАШИСТСКИХ ВОЙСК
ПОД СТАЛИНГРАДОМ

Осенью 1942 года в обстановке строгой секретности в Ставке вы-
нашивалась идея наступательной операции в междуречье Дона и
Волги.

В сентябре А. М. Василевскому и мне в качестве представите-
лей Ставки приказали побывать на Сталинградском, Юго-Восточ-
ном, а затем и Донском фронтах, изучить обстановку, уточнить
силы и средства противника в этом районе, выяснить действи-
тельные возможности наших войск для предстоящих наступатель-
ных действий.

Ознакомившись на месте с обстановкой в районе Сталинграда,
мы позднее ориентировали командование фронтов о намерениях
Ставки Верховного Главнокомандования на проведение наступа-

* С сентября 1942 года по 4 февраля 1943 года Николай Николаевич Воро-
нов был представителем Ставки Верховного Главнокомандования на ряде
фронтов Сталинградского направления.
тельной операции. В октябре с замыслом Ставки на эту операцию
были ознакомлены командующие’ Донским и Юго-Западным фрон-
тами L

Замысел операции вытекал из сложившейся в то время опера-
тивно-стратегической обстановки в районе нижнего течения Волги
и Среднего Дона. Противник в ходе ожесточенных летне-осенних
боев понес огромные потери, израсходовал все резервы и был не
в состоянии продолжать наступательные действия. 6-я полевая и
4-я танковая немецкие армии оказались на острие выдвинувшего-
ся к Волге клина, фланги которого прикрывали румынские и
итальянские соединения, не отличавшиеся высокой боеспособно-
стью. В ходе боев сложилась, таким образом, весьма благоприят-
ная обстановка для прорыва вражеской обороны на ее обоих флан-
гах и окружения продвинувшейся к Волге основной группировки
немецко-фашистских войск.

Мне пришлось участвовать в работе Ставки, когда всесторон-
не обсуждались и решались вопросы, где и на каком протяжении
прорвать фронт обороны противника, в каком направлении нано-
сить главные удары фронтов, чтобы в кратчайшие сроки завер-
шить окружение вражеских войск, и целый ряд других не менее
важных вопросов. Вокруг этих вопросов развертывался оживлен-
ный обмен мнениями, в котором активное участие приняли офи-
церы и генералы Генерального штаба. Они оказали большую по-
мощь в отыскании наиболее слабых мест в обороне противника.

Важную роль в разработке плана контрнаступления сыграли
предложения командования фронтов Сталинградского направле-
ния. В ходе детального обсуждения в Ставке всех предложений
было принято решение произвести прорывы на флангах немецкой
ударной группировки, где оборону занимали войска королевской
Румынии, и развитием ударов по сходящимся направлениям вой-
сками Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов за-
вершить окружение главных сил противника в районе восточнее
юрода Калач.

Выбор конкретных участков прорыва Ставка возложила на ко-
мандующих войсками фронтов. Командования же фронтов с уча-
стием представителей Ставки осуществляли разработку фронто-
вых операций, наметили наиболее вероятные направления ударов
наших войск в предстоящей операции и разработали варианты
решения целого комплекса вопросов, связанных с подготовкой
крупной наступательной операции группы фронтов.

Таким образом, разработкой плана наступательной операции в
междуречье Волги и Дона занимались генералы и офицеры Став-
ки, Генерального штаба, командования и штабов родов войск, ко-
мандования и штабов Юго-Западного, Донского и Сталинградского

1 Донской фронт был образован 1 октября, а Юго-Западный — 25 октября
1942 года.
фронтов. Замысел операции трех фронтов — это плод ума не одно-
го человека, а результат большой творческой, четко согласованной
деятельности значительного коллектива генералов и офицеров.

Моей задачей было оказание помощи командующим артилле-
рией фронтов и армий, готовившихся к наступлению, в разработ-
ке планов боевого использования наземной и зенитной артилле-
рии и организации четкого ее взаимодействия с пехотой, конни-
цей, танками и авиацией. Пожалуй, самым трудным для нас было
обеспечение скрытности сосредоточения и развертывания круп-
ных артиллерийских масс, а также доставки большого количества
боеприпасов. С целью сохранения в тайне подготовки к наступле-
нию запрещалось издавать какие-либо письменные, печатные и
графические документы. На первых порах очень ограниченное ко-
личество генералов и офицеров было ознакомлено с новыми бое-
выми задачами. Это, конечно, очень затрудняло подготовку опе-
рации, пришлось спланировать свою работу по фронтовому звену,
а затем по армейскому. При мне тоже было весьма ограниченное
число генералов и офицеров, которым могла быть доверена столь
важная тайна.

С командующим артиллерией Сталинградского фронта генера-
лом В. Н. Матвеевым и его штабом мы детально разобрали весь
объем предстоящих действий артиллерии фронта. Все рекоменда-
ции давались с полным учетом строгого соблюдения секретности.
Особенно нас занимал вопрос, как скрытно переправить через
Волгу значительное количество артиллерии, поступавшей из ре-
зерва Ставки, и переместить артиллерию фронта к намеченному
участку прорыва.

На Донском фронте командующий артиллерией генерал
В. И. Казаков и начальник штаба артиллерии полковник Г. С. На-
дысев предложили разработать специальные указания по боевому
применению артиллерии с полным учетом обстановки данного
фронта. Эти указания были вскоре составлены. В них конкретно
говорилось о способах боевого использования артиллерии при про-
рыве обороны противника, при вводе в прорыв эшелона развития
успеха и при действиях войск в глубине вражеской обороны. Та-
кие указания были весьма полезны для артиллерии фронта, кото-
рая долгое время участвовала в оборонительных боях. Еще боль-
шее значение эти указания имели для артиллерии усиления, при-
бывавшей из резерва Ставки. Мне вспомнилось, что во время
первой мировой войны немалую пользу русской армии принесли
специальные «Наставления по прорыву укрепленных полос про-
тивника». Почему бы не использовать этот старый опыт? Тут же
рекомендовал составить такие же указания и на других фронтах.

Командующий Донским фронтом генерал К. К. Рокоссовский
проявил много заботы о том, чтобы артиллерия фронта оказалась
на высоте поставленных перед ней задач. Со спокойным сердцем
расстался я с артиллеристами этого фронта.

13 Сталинградская эпопея

193
В штабе Юго-Западного фронта мы вместе с командующим
фронтом генералом Н. Ф. Ватутиным, командующим артиллерией
фронта генералом М. П. Дмитриевым и начальником штаба артил-
лерии полковником С. Б. Сафроновым особое внимание уделили
мерам борьбы с вражеской артиллерией. Каждый из нас отлично
понимал, насколько важно вовремя подавить орудия и минометы
противника. В деталях обсуждались вопросы взаимодействия ар-
тиллерии с пехотой, танками и авиацией — надо было предусмот-
реть все мелочи этого сложного процесса с начала атаки пехоты и
танков и до полного выполнения поставленной боевой задачи во
всех звеньях оперативного построения войск. Кроме того, были
тщательно рассмотрены вопросы управления массированным ог-
нем артиллерии на левом крыле фронта. В ходе этой работы мы
постоянно обращались к разведкарте артиллерии фронта. То и де-
ло всплывала необходимость проводить дополнительную разведку
на ряде направлений, чтобы пополнить имеющиеся данные и лиш-
ний раз убедиться в их достоверности.

С Н. Ф. Ватутиным мы объехали ряд наблюдательных пунктов
и своими глазами осмотрели местность в полосе будущего участка
прорыва. Во время этих поездок приходилось обращать внимание
командиров-артиллеристов на необходимость точно знать всю си-
стему огня противника. Эти данные очень важны для конкрет-
ного планирования артиллерийского огня в период подготовки на-
ступления.

Всюду мы строго проверяли, насколько обеспечивается внезап-
ность наших предстоящих наступательных действий. Артиллери-
сты много думали, как незаметно для противника провести
пристрелку целей или реперов. Было решено спланировать при-
стрелку в масштабе всей полосы будущего прорыва. Процесс при-
стрелки не должен был выходить из обычного режима стрельбы
нашей артиллерии в этом районе. План пристрелки был разрабо-
тан по дням и часам, со строго установленным расходом боепри-
пасов для каждой батареи. Так тщательно велась подготовка к
наступлению.

Однако в связи с задержкой в сосредоточении войск, подвозе
боеприпасов и боевой техники было решено установить начало
действий для Юго-Западного и Донского фронтов на утро 19 но-
ября, для Сталинградского — на утро 20 ноября 1942 года.

Нас мучил в те дни вопрос: знало ли гитлеровское командова-
ние что-либо о нашей подготовке к наступлению? По всем данным
нашей наземной и воздушной разведки, противник ни о чем не
догадывался.

Мы часто встречались с А. М. Василевским, обменивались мне-
ниями, советовались, информировали друг друга. Он много рабо-
тал и помогал командованию и штабам фронтов. А. М. Василев-
ский систематически докладывал в Ставку о ходе подготовки
операции, я же делал это до мере надобности, но Ставка меня не
забывала. Верховное Командование настойчиво требовало усилить
меры скрытности и маскировки войск, в том числе и артиллерии,
чтобы наше наступление было полной неожиданностью для про-
тивника.

Ставка обязала на направлениях главных ударов при прорыве
обороны противника создать такие группировки войск, чтобы было
достигнуто по крайней мере тройное превосходство над врагом.
Трудно было выполнить это требование. В частности, соотношение
сил по артиллерии примерно было равным. По нашим данным,
в междуречье Волги и Дона перед нашими тремя фронтами про-
тивник имел к 19 ноября около 10 тыс. орудий и минометов, а со-
ветские войска — 11550 орудий и минометов. Кроме того, у нас
имелось 90 дивизионов реактивной артиллерии М-13 и М-8 и
20 дивизионов тяжелой реактивной артиллерии М-30. Много раз
приходилось считать и пересчитывать наши силы и возможности,
чтобы добиться требуемого превосходства.

Глубина прорыва для ударной группировки войск Юго-Запад-
ного фронта намечалась в 120 километров, а для ударной группи-
ровки войск Сталинградского фронта — до 100 километров. Раз-
вивать успех предусматривалось в высоких темпах с тем, чтобы
за трое-четверо суток завершить окружение вражеских войск.
В этой обстановке наша артиллерия, тесно взаимодействуя с авиа-
цией, должна была нанести сокрушительные удары на всю глуби-
ну обороны врага, проложить своим огнем путь подвижным опе-
ративным соединениям — трем танковым, двум механизированным
и трем кавалерийским корпусам, а зенитчики были обязаны на-
дежно прикрыть их от воздушного противника. Все понимали, что
успех прорыва обороны противника во многом будет зависеть от
высокой эффективности действий нашей артиллерии.

19 ноября войска Юго-Западного и Донского фронтов после
мощной 80-минутной артиллерийской подготовки перешли в на-
ступление в общем направлении на Калач. 23 ноября в районе
поселка Советский они соединились с войсками Сталинградского
фронта, перешедшего в наступление 20 ноября. В течение пяти
дней ударные группировки войск трех фронтов успешно прорвали
оборону противника, разгромили две румынские армии, продви-
нулись на 100—120 километров и окружили 330-тысячную груп-
пировку немецко-фашистских войск.

После блестящего осуществления первого этапа наступатель-
ной операции в междуречье Волги и Дона советские войска раз-
вернули наступление на Среднем Дону. В начале декабря совме-
стно с командованием Юго-Западного и Воронежского фронтов
я занимался подготовкой этой операции, а с 16 декабря и руковод-
ством в ней боевыми действиями войск.

За четверо суток нашего наступления на Среднем Дону ар-
миями Юго-Западного и Воронежского фронтов были одержаны
большие победы, форсирован Дон, прорвана оборона противника
иа широком фронте. Подвижные соединения вышли на оператив-
ный простор. Тем самым открывались неисчерпаемые оперативно-
стратегические возможности для разгрома южного крыла немец-
ко-фашистского фронта.

Однако, к большому сожалению, мне не удалось непосредствен-
но участвовать до конца в этой замечательной операции. Утром
19 декабря меня вызвал к телефону Верховный Главнокомандую-
щий И. В. Сталин. Как обычно, первым вопросом было:

— Какова обстановка на фронте?

После моего доклада последовал новый вопрос:

— А не считаете ли вы возможным закончить свою работу на
Юго-Западном и Воронежском фронтах? Что, если отправиться
вам в район действий войск Донского и Сталинградского фронтов
и заняться разгромом и уничтожением группы войск Паулюса?
Как вы смотрите на такое предложение?

Я был удивлен и даже несколько озадачен таким неожидан-
ным предложением, так как полагал, что должен оставаться на
Среднем Дону до полного разгрома противника. Наш телефонный
разговор происходил в то время, когда войска Юго-Западного и
Воронежского фронтов, завершив прорыв обороны противника,
приступили к развитию успеха. В этой обстановке, на мой взгляд,
координация действий этих фронтов приобретала особое значение.

Так я размышлял у телефонного аппарата.

г— Вы не отвечаете на заданные вопросы,— послышалось в
трубке.— Чувствуется, вам не хочется уезжать... Как и некоторые
другие, вы, видимо, недооцениваете, как важно нам возможно
быстрее ликвидировать окруженную группировку немецких войск.
Вы серьезно подумайте над этим.

До самого вечера я перебирал все доводы «за» и «против».
Конец моим размышлениям положил срочный документ из Став-
ки, в котором мне предписывалось в качестве ее представителя
выехать в район Донского и Сталинградского фронтов для коор-
динации действий войск по ликвидации окруженной группировки
противника

А я-то мучился весь день, решал, соглашаться или не согла-
шаться... Теперь волновало другое: на разработку плана давалось

1 В этом документе говорилось: «Воронову, Василевскому, Рокоссовскому,
Еременко, Ватутину. 1. Ставка Верховного Главнокомандующего считает,
что тов. Воронов вполне удовлетворительно выполнил свою задачу по
координации действий Юго-Западного и Воронежского фронтов, причем,
после того как 6-я армия Воронежского фронта передана в подчинение
Юго-Западного фронта, миссию тов. Воронова можно считать исчерпан-
ной.,2. Тов. Воронов командируется в район Сталинградского и Донскою
фронтов в качестве заместителя тов. Василевского по делу ликвидации
окруженных войск противника. 3. Тов. Воронову как представителю Став-
ки и заместителю тов. Василевского поручается представить не позднее
21.12.42 г. в Ставку план операции по ликвидации окруженных войск в
течение пяти-шести дней».
всего лишь двое суток. Нереальным мне казалось и время, отве-
денное для ликвидации крупной группировки окруженных войск.

Тем не менее надо было немедля приступать к новому делу.
Заказал самолет на раннее утро. Остаток вечера и ночь ушли на
сборы к отлету, на прощание с боевыми товарищами. Мы очень
подружились с командующим Юго-Западным фронтом генерал-
полковником Н. Ф. Ватутиным, помогали друг другу в работе, и
прощание с ним было самым сердечным.

В связи с неблагоприятной погодой заказанный самолет на сле-
дующий день не прилетел. Пришлось подготовить два вездехода.
Со мной отправились два генерала-артиллериста — И. Д. Векилов
и А. К. Сивков и три офицера. По дороге мы непрерывно обсужда-
ли план предстоящих действий и, естественно, возлагали большие
надежды па пашу артиллерию.

Наконец, к полуночи достигли беспорядочно разбросанного на
значительном пространстве села Заварыкин, в котором находи-
лась «резиденция» командующего войсками Донского фронта ге-
нерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского.

Утром накоротке мы встретились с Александром Михайлови-
чем Василевским. Он был готов, к отъезду для организации отпора
наступавшей с юга группе войск Манштейна. Мы распрощались,
пожелав.друг другу боевых успехов. Так мне и не пришлось стать
заместителем тов. Василевского «по делу ликвидации окруженных
войск противника под Сталинградом».

К. К. Рокоссовский встретил меня очень тепло, и мы не стали
терять с ним ни минуты. Прежде всего надо было точно устано-
вить силы и средства окруженного противника. Пригласили на-
чальника штаба и начальника разведотдела фронта. Генерал
М. С. Малинин доложил о состоянии наших частей и соединений,
их группировке и о линии фронта.

Начальник разведотдела полковник И. В. Виноградов предста-
вил справку о численности и составе немецко-фашистских войск
перед Донским фронтом. По его подсчетам, общая численность
вражеской группировки составляла 80—90 тыс. человек. Когда его
попросили уточнить цифру, он уверенно назвал цифру в 86 тыс.,
которые составляют пять пехотных дивизий, две мотодивизии, три
танковые дивизии и три боевых отряда. По данным разведки
фронта, личный состав подразделений усиления и тыловых орга-
нов противника мог до некоторой степени явиться источником для
восполнения потерь, понесенных в боевых частях. Докладчик со-
общил также, что немецкая транспортная авиация подвозит ок-
руженным различные грузы, а обратным рейсом вывозит раненых
и больных, а также часть штабных офицеров.

Когда К. К. Рокоссовский, М. С. Малинин и я приступили
к оценке обстановки и выработке замысла предстоящей наступа-
тельной операции по уничтожению окруженной группировки про-
тивника, в ней предполагалось участие двух фронтов — Донского
и Сталинградского. Но мне было известно мнение Ставки, что в
целях облегчения выполнения поставленной задачи целесообразно
иметь здесь один фронт — Донской, которому передать три армии
Сталинградского фронта, действовавшие на внутреннем фронте
окружения, а остальные силы этого фронта использовать на дру-
гом направлении. Я был за этот вариант.

Обсудив втроем сложившуюся обстановку, мы пришли к еди-
нодушному мнению: главный удар должен наносить Донской
фронт, а вспомогательный — войска, передаваемые из Сталинград-
ского фронта. Мы также пришли к выводу, что ликвидировать
окруженную группировку в течение пяти-шести дней, как требо-
вала Ставка, явно невозможно. В то же время мы отлично пони-
мали, как важно уничтожить окруженного противника в кратчай-
шие сроки. Оценив местность, построенные нами летом оборони-
тельные рубежи, занятые теперь немцами, прикинув соотношение
сил и средств, учтя наши реальные наступательные возможности,
мы решили мощным таранным ударом с запада на восток рассечь
надвое окруженную группировку противника с попутным унич-
тожением ее отдельных частей. Наступлению главной группиров-
ки войск фронта должны были помогать соседние армии, которым
предстояло своими активными действиями расширять фронт про-
рыва вражеской обороны и сматывать ее в сторону флангов. На-
чало операции было назначено на 6 января 1943 года, как этого
требовала Ставка.

Командованию и штабам обоих фронтов было предложено без
промедления начать разработку планов операции и подготовку
войск к наступлению, соблюдая все меры скрытности и маскиров-
ки. Мы рассчитывали, что внезапность наших ударов должна
сыграть большую роль. Прорыв обороны возлагался в первую
очередь на артиллерию и авиацию. Немало внимания было уделе-
но подготовке тыла обоих фронтов. Словом, мы старались как
можно полнее использовать наш опыт по прорыву и развитию ус-
пеха, накопленный в операциях у Волги и на Среднем Дону.

Наконец, 30 декабря поступила директива, по которой все силы,
предназначенные для уничтожения окруженной группировки,
были объединены под единым командованием. По этой директи-
ве 62, 64 и 57-я армии Сталинградского фронта с 1 января
1943 года включались в Донской фронт. В армиях Донского фрон-
та развернулась подготовка к операции «Кольцо». В порядке под-
готовки проводились бои местного значения с. целью занятия бо-
лее выгодного положения. То, что эти бои были не всегда удач-
ными, вызывало у нас недоумение. Ведь, по данным штаба Дон-
ского фронта, у противника на ближайших высотах находилось
лишь боевое охранение, а передний край главной полосы обороны
располагался глубже, на следующей гряде высот. Почему же наши
части не могли сбить боевое охранение? Неудачи раздражали.

Вечером стало известно, что сбит немецкий транспортный са-
молет, который упал в расположении наших войск. Среди его
обломков было подобрано около 1200 писем немецких солдат и
офицеров, находившихся в окружении. В числе писем оказалось
письмо генерал-лейтенанта фон Даниэльса — командира 376-й не-
мецкой пехотной дивизии, адресованное жене в город Штеммен.
Оно было написано на служебном бланке. Рядом с полным титу-
лом генерала стояла дата: 30 декабря 1942 года.

Из письма выяснилось, что мы имеем дело с передним краем
главной полосы обороны противника, а не с боевым охранением,
как считали до сих пор в штабе армии и штабе фронта Стало
ясно, что попытки захвата высот в полосе действий 376-й пехот-
ной дивизии нужно отложить до начала нашего наступления. Я был
очень благодарен немецкому генералу за его болтливость. Позво-
нив по телефону К. К. Рокоссовскому, я прочел ему выдержки из
письма немецкого генерала и высказал свои предположения и
выводы. Он со мной согласился и тут же отдал приказание пре-
кратить активные боевые действия на этом участке и сосредото-
чить внимание на подготовке к наступлению.

При подготовке операции большое внимание уделялось поли-
тическому воспитанию советских воинов, созданию в войсках вы-
сокого наступательного порыва, боевой активности и решимости
добиться полного разгрома окруженного врага.

Военный совет и политуправление Донского фронта организо-
вали работу политорганов, партийных и комсомольских организа-
ций по оказанию всесторонней помощи командирам частей и сое-
динений в боевой подготовке войск, в совершенствовании воин-
ского мастерства солдат и офицеров. Член Военного совета фрон-
та генерал-лейтенант К. Ф. Телегин и начальник политуправления
генерал-майор С. Ф. Галаджев значительную часть времени про-
водили в полках и дивизиях, активизировали партийно-политиче-
скую работу в войсках, направляя усилия партийных и комсо-
мольских организаций на обеспечение авангардной роли коммуни-
стов и комсомольцев в предстоявших наступательных боях.

Однажды вечером в первых числах января ко мне зашел на-
чальник штаба фронта генерал М. С. Малинин. Доложив обстанов-
ку на фронте и ход нашей подготовки к наступлению, он расска-
зал о своих заботах по поводу возникающих трудностей с подво-

1 В письме говорилось: «Моя любимая! Сегодняшний день уже с 3 часов
утра начался очень неспокойно. Русские всю ночь усиленной разведкой
прощупывали все участки и в некоторых местах прорвали нашу главную
линию обороны. Теперь это лоскутное сооружение снова восстановлено,
где можно было заткнуть — закрыли, а другие остались открытыми...
Могут ли быть и будут ли позиции удержаны? Они должны быть удер-
жаны! Сегодня утром я позволил начальнику штаба армии Шмидту п
сказал ему коротко и ясно, что дальше так дело не пойдет. Он обещал
некоторую помощь, которая с сегодняшнего вечера уже в ходу». Даль-
нейшее содержание письма было семейным.
зом материальных средств и резервов. Меня и К. К. Рокоссовского
также весьма беспокоило опоздание многих эшелонов с войсками
и транспортов с вооружением и боеприпасами. А без них риско-
ванно было начинать операцию 6 января.

Каждою из нас тревожила мысль: неужели завтра опять при-
дется ставить вопрос о переносе сроков начала наступления? Раз-
ве в Ставке будут считаться с тем, что отсрочка происходит не по
нашей вине? На первый взгляд, виноват тыл и железнодорожни-
ки, а в действительности их тоже винить нельзя — ведь тыловики
и транспортники заранее не знали многих новых задач, постав-
ленных им только в декабре 1942 года. Эти новые сверхплановые
задачи очень трудно было выполнить в столь сжатые сроки.

Я позвонил в Москву народному комиссару путей сообщения
и начальнику тыла Красной Армии Андрею Васильевичу Хруле-
ву с просьбой о срочной помощи. Он дал твердое обещание сделать
все от него зависящее. Я верил ему, ибо у нас была с ним дого-
воренность о том, что я никогда с какими-либо пустяками к нему
обращаться не стану. Так мы с ним всегда и работали. Теперь
я всерьез и, как показали события, не напрасно рассчитывал на
его помощь.

Утром 3 января ко мне зашли К. К. Рокоссовский и М. С. Ма-
линин, чтобы определить нашу реальную готовность к наступле-
нию и сроки его начала. Объективно рассмотрели обстановку, сло-
жившуюся в связи с опозданием железнодорожных эшелонов и
транспортов с оружием. Выяснилось, что мы не готовы начать
операцию «Кольцо» в назначенный срок, 6 января. Наши подсче-
ты показывали, что требуется еще шесть-семь суток. Вместе с тем
было ясно, что на такую отсрочку Ставка не пойдет. Решили от-
ложить начало наступления на четверо суток, о чем я сразу же
написал в Ставку

После телефонного разговора со Сталиным, в ходе которого он
бросил несколько резких упреков в наш с К. К. Рокоссовским

1 В донесении писалось: «Приступить к выполнению „Кольца” в утверж-
денный Вами срок не представляется возможным из-за опоздания с при-
бытием к местам выгрузки на 4—5 суток частей усиления, эшелонов с
пополнением и транспортов с боеприпасами.

В целях ускорения их подхода пришлось согласиться на разгрузку
многих эшелонов и транспортов в большом удалении от предусмотрен-
ных планом мест выгрузки. Это мероприятие потребовало дополнитель-
ного времени на подтягивание выгружаемых частей, пополнения и бое-
припасов к фронту.

Наш правильно рассчитанный план был также нарушен внеочеред-
ным пропуском эшелона и транспортов для левого крыла тов. Ватутина.
Тов. Рокоссовский просит срок изменить на плюс четыре. Все расчеты
проверены мною лично.

Все это заставляет просить Вас утвердить начало „Кольца” плюс 4.
Прошу Ваших указаний.

Воронов».
адрес, предложение о переносе начала наступления на 10 января
Ставкой было удовлетворено.

2 января 1943 года я послал в Москву донесение. В нем гово-
рилось, что немецкие офицеры ведут большую пропагандистскую
работу среди солдат окруженных немецких дивизий. По несколь-
ку раз в день они проводят беседы, в которых стараются доказать
возможность спасения окруженных наступлением извне, скрывая
создавшуюся обстановку в связи с нашим успешным продвиже-
нием на юго-запад и запад.

Нам, конечно, было бы выгодно скорее решить поставленную
задачу с наименьшими потерями в личном составе и боевой техни-
ке, которые будут нужны на других направлениях. По моему мне-
нию, следует официально поставить вопрос о сдаче в плен окру-
женных войск противника и 4 или 5 января вручить командованию
немецких окруженных войск ультиматум о сдаче в плен, установив
жесткий срок. В ультиматуме обещать нормальные условия жизни
в плену и возвращение после войны на родину. Сказать о наших
силах и средствах и безнадежности сопротивления окруженных
немецких войск. Ответственность за их уничтожение в случае от-
каза принять паши условия возложить на командование окружен-
ных войск.

4 января утром позвонила Москва. Сказали, что Ставка одоб-
ряет предложение о вручении ультиматума командованию окру-
женных немецких войск и предлагает 5 января представить проект
ультиматума на рассмотрение и утверждение.

Разработанный текст ультиматума утром был направлен в
Ставку.

Получив проект ультиматума, Ставка вызвала меня к теле-
фону и поставила в известность, что документ получен и изу-
чается.

— Но почему не указано, кому адресуется ультиматум?

Я понял оплошность и тут же передал пропущенную фразу:
«Командующему 6-й германской армией генералу Паулюсу».

Наконец, текст был передан из Москвы в окончательной ре-
дакции. Все главные, принципиальные положения проекта Ставка
приняла полностью. Одобрено было и предложение вручить ульти-
матум до начала нашего наступления.

Ультиматум отпечатали на русском и немецком языках, под-
писали все экземпляры, чтобы два экземпляра вручить, а два дру-
I их оставить в резерве. Было решено найти добровольцев для ис-
полнения обязанностей парламентера и переводчика для вручения
8 января ультиматума немецкому командованию — все строго в
соответствии с Гаагской конвенцией 1907 года.

Добровольцев оказалось немало. Парламентером был утверж-
ден работник штаба Донского фронта майор Александр Михайло-
вич Смыслов, переводчиком — капитан Николай Дмитриевич Дят-
ленко.
Весь порядок действий наших парламентеров мы обдумали до
малейших деталей. В этой кропотливой работе большую помощь
оказал М. С. Малинин. Вооружившись литературой о междуна-
родных законах и топографическими картами с нанесенной об-
становкой, он составил детальный план вручения ультиматума.
Вот этот план. Накануне вручения, т. е. 7 января 1943 года вече-
ром, установить связь по радио с командованием окруженной
группировки и предупредить его о высылке нами парламентера
в точно указанном участке фронта, в точно установленное
время.

Мы решили предложить на строго определенном участке фрон-
та в определенные часы никаких боевых действий с обеих сторон
не вести и огня не открывать. Кроме того, нами предлагалось гер-
манскому командованию выслать навстречу нашим парламенте-
рам своих уполномоченных офицеров. Установить прямую связь
командного пункта фронта с участком, где должны будут действо-
вать парламентеры. На этом участке вести тщательное наблюде-
ние и все наши огневые средства привести на всякий случай в
боевую готовность. Откровенно говоря, мы не верили, что враже-
ское командование примет условия нашего ультиматума. Но, как
говорит русская пословица, попытка не пытка. Мы шли на
благородный поступок, чтобы избежать напрасного кровопро-
лития.

Вечером 7 января и рано утром 8 января наше фронтовое радио
несколько раз передавало в штаб Паулюса сообщение о посылке
парламентеров. Судя по докладам, поступавшим с северного фаса
Донского фронта, наши парламентеры вышли из траншей и на-
правились к проволочным заграждениям противника. Однако их
никто не встретил. Через некоторое время из вражеского располо-
жения стали раздаваться отдельные выстрелы из винтовок, затем
короткие очереди из автоматов, наконец, противник открыл огонь
из миномета. Парламентеры, не видя встречающих, вынуждены
были повернуть назад. Вражеская сторона отнеслась по-вра-
жески.

Все это без промедления было доложено в Ставку. В ожидании
ответа я думал о том, что теперь можно начинать наше наступле-
ние со спокойной совестью. А впрочем, почему бы не попробовать
послать парламентеров с противоположной стороны нашего «круг-
лого» фронта? В Ставке, как оказалось, также были колебания.
Сначала оттуда поступило распоряжение: «Все прекратить», а
вскоре было приказано еще раз послать парламентеров в новом
направлении.

Было предложено найти новых желающих выступить в роли
парламентеров, но потом решили удовлетворить убедительную
просьбу Смыслова и Дятленко, которые хотели сами выполнить
эту задачу. Снова на одном из участков фронта была прекращена
всякая перестрелка. Утром наши парламентеры благополучно до-
брались до проволочных заграждений противника и в условлен-
ном месте были встречены немецкими офицерами, которые потре-
бовали предъявить им пакет. Майор Смыслов категорически за-
протестовал и потребовал направить его туда, где он лично может
вручить пакет немецкому командованию.

По существующим международным законам парламентеров
сопровождают в расположение войск противника с завязанными
глазами. Когда немцы об этом напомнили, наши парламентеры
в тот же момент вынули из своих карманов приготовленные для
этого большие белые платки. Им завязали глаза. Платки были
развязаны только на командном пункте. Один из немецких офи-
церов стал докладывать по телефону своему начальству о при-
бывших парламентерах и об их требовании передать пакет лично
в руки Паулюса.

Через некоторое время нашим посланцам было объявлено, что
командование немецких войск отказывается принять ультиматум,
содержание которого уже известно из объявления, сделанного рус-
скими по радио. Парламентерам снова завязали глаза. Их вывели
за немецкие проволочные заграждения.

С развевающимся белым флагом они благополучно дошли до
своего переднего края.

О наших попытках вручить ультиматум и официальном его
отклонении было доложено в Ставку.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Сегодня все проконтролируем, а завтра начнем наступле-
ние,— ответил я.

Нам пожелали успеха.

Ночь перед началом наступления прошла неспокойно. Коман-
дование и штаб фронта проверяли готовность войск и принимали
донесения.

Рано утром 10 января К. К. Рокоссовский и я прибыли на ко-
мандный пункт 65-й армии. Нас встретил командующий этой ар-
мией генерал-лейтенант П. И. Батов и доложил, что все готово.
Я еще раз уточнил у командующего артиллерией фронта генерал-
лейтенанта артиллерии В. И. Казакова степень готовности и, по-
лучив удовлетворительный ответ, разрешил начать артиллерий-
скую подготовку. Рядом стоявший командующий артиллерией
65-й армии генерал-майор артиллерии И. С. Бескин быстро сверил
свои часы с нашими и уверенно отправился на пункт управления
подавать команды.

Видимость была плохая из-за густого тумана. Расположение
противника не просматривалось даже в артиллерийские оптиче-
ские приборы.

8 час. 05 мин. утра 10 января. В воздухе появилась серия сиг-
нальных ракет условного цвета, по радио подана команда «Огонь!»
Оглушительный грохот более 7000 орудий и минометов мгновенно
перерос в сплошной, непрерывный гул. Справа, слева и над нами
свистели летящие снаряды и мины, а в расположении врага со-
трясалась земля.

Прибывшие из резерва Ставки отдельные артиллерийские ди-
визионы, вооруженные 152-миллиметровыми пушками, вели огонь
по аэродромам окруженной группировки, не давая возможности
взлетать вражеским самолетам. Так продолжалось 55 минут. Со
стороны противника за это время не было ни одного ответного
выстрела.

В установленное время плотность нашего артиллерийского и
минометного огня заметно увеличилась. Снова сигнальные ракеты.
Артиллерия, дождавшись начала атаки пехоты и танков, дружно
перенесла огонь на первый рубеж огневого вала и приступила к
сопровождению наступающих войск на глубине до полутора —
двух километров.

Вскоре на наблюдательный пункт стали поступать первые дан-
ные об успешном начале наступления. Продвижение войск мед-
ленно, но верно нарастало. То и дело над нами пролетали наши
самолеты.

Прошло еще некоторое время, и мы увидели начавшееся пере-
движение вперед артиллерийских батарей для занятия новых огне-
вых позиций, чтобы обеспечить непрерывность артиллерийской
поддержки наступающей пехоты и танков. Это было надежным
признаком успешного прорыва нашими войсками обороны против-
ника.

Павел: Иванович Батов сидел за рацией и сам добивался
от каждого соединения доклада о ходе боевых действий. На ко-
дированной карте генерал ставил карандашом соответствующие
знаки.

Наступление развивалось с нарастающей мощью. Из посту-
павших донесений стало известно, что противник во время нашей
артиллерийской и авиационной подготовки понес большие потери.
Наша пехота и танки смело шли вперед. Связь йсех видов работа-
ла хорошо. Управление войсками и взаимодействие родов войск
осуществлялось непрерывно.

К исходу 10 января наши войска прорвали оборону противни-
ка и продвинулись на шесть — восемь километров. В последую-
щие дни наступление развивалось успешно. Ежедневно вечером
мы по телефону докладывали в Ставку о действиях войск и пла-
нах на следующие сутки.

К вечеру 12 января войска 65-й армии во взаимодействии с
24-й и 21-й армиями вышли на реку Россошку и в район Кар-
повки.

В донесении в Москву 14 января была сделана нами первая
попытка обобщения опыта прорыва подготовленной вражеской обо-
роны и развития наступления в первые три дня операции.

В донесении сообщалось: «Опыт боев на Донском фронте ь пе-
риод 10—13 января показал следующее:
1.	Для прорыва сильной обороны противника па фронте 8—
12 км нужно иметь в первом эшелоне 4—5 стрелковых дивизий,
во втором эшелоне — 3—4 стрелковые дивизии со штатными ог-
невыми средствами, кроме этого, иметь подвижные войска для раз-
вития прорыва и действий в оперативной глубине.

2.	Для надежного обеспечения прорыва фронта в 12 км, для
нанесения серьезного поражения живой силе противника, большо-
го ее морального потрясения, а также для уничтожения огневых
средств противника, разрушения его фортификационных сооруже-
ний, окопов, ходов сообщения, траншей и т. д. нужно придавать
следующие средства усиления: три артиллерийские дивизии РГК
и две дивизии PC, 5—6 истребительных противотанковых артил-
лерийских полков для надежного обеспечения флангов прорыва
от танковых атак противника; 2—3 гаубичных артиллерийских
полка 203-мм для разрушения наиболее прочных сооружений.
Обязательно давать необходимое время на разведку целей, раз-
вертывание и занятие боевых порядков, организацию управления,
пристрелку и подготовку к стрельбе всей этой массы орудий, ми-
нометов и PC.

3.	При*планировании огня обязательно учитывать боевую рабо-
ту 76-мм полковых орудий, 45-мм орудий, 82-мм и 120-мм мино-
метов. Эти эффективные огневые средства должны быть в период
артподготовки взяты на строгий учет, и каждое такое орудие и
миномет должны получить конкретные задачи на уничтожение
или подавление целей на местности.

4.	Наступление нужно начинать мощной артиллерийской и
минометной обработкой оборонительной полосы противника на всю
ее тактическую глубину. Проведенная 10 января 55-минутная ар-
тиллерийско-минометная обработка дала превосходные результа-
ты: противник понес большие потери и был глубоко морально
потрясен. Артиллерийская подготовка закончилась мощным огне-
вым налетом по переднему краю и ближайшей i дубине обороны
противника с применением тяжелых реактивных установок
М-30.

Пехота своевременно пошла в атаку.

5.	Артиллерийское наступление продолжалось вместе с движе-
нием танков и пехоты вперед. Артиллерия и минометы сопровож-
дали их огневым валом на дальность 1,5—2 км. Здесь неплохо
показали себя 82-мм минометы. С пехотой вместе двигались от-
дельные орудия для стрельбы прямой наводкой, часть минометов
и наблюдательные пункты — передовые и командиров батарей.

Общий вывод:

1. Тактика наших действий оказалась правильной, мощные ог-
невые средства в основной своей массе применены правильно.

. 2. Упорными боями добились положительных результатов и
нанесли противнику огромные потери в живой силе, oi невых сред-
ствах и боевой технике.
3. Нужно с еще большим упорством развивать прорыв, унич-
тожать противника по частям, лишить его жилья, готовых линий
обороны, запретить подвоз воздухом, скорее ликвидировать окру-
женную группировку с целью освобождения сил и средств для
других фронтов.

Воронов».

Когда я отправлял это донесение в Ставку, мне думалось, что
для генералов и офицеров других фронтов будет поучителен опыт
разгрома крупной группировки вражеских войск под Сталингра-
дом. Это в сущности была первая самая крупная операция на ок-
ружение и уничтожение врага. Нам еще не хватало опыта орга-
низации и проведения крупных наступательных операций с про-
рывом обороны противника и с успешным выходом на оператив-
ные просторы. А ведь для полной победы это было крайне не-
обходимо.

В последующие дни армии Донского фронта успешно разви-
вали наступление. Они разгромили немецкие войска в районе Ба-
саргино, Карповки, Западновки и к исходу 16 января вышли на
линию Большая Россошка, Воропоново. В итоговом донесении ко-
мандования Донского фронта, посланном в Ставку 16 января, было
сказано, что войска фронта, продвинувшись вперед на 20—40 ки-
лометров, отсекли и полностью уничтожили юго-западную груп-
пировку окруженных войск противника в районе Карповки, Цы-
бенко, Елхи, Песчанки, Алексеевки, освободили 565 кв. километ-
ров советской территории и 33 населенных пункта. За семь дней
боев было захвачено в плен 6896 солдат и офицеров и много бое-
вой техники.

Прошло семь суток с начала нашего наступления, а против-
ник, несмотря на большие потери, продолжал оказывать упорное
сопротивление. Откуда же у него брались силы? Неужели не ска-
зываются трудности с продовольствием?

Все эти вопросы невольно вставали перед нами. Разведка до-
носила, что суточный рацион немцев состоит из 150 г хлеба, 65—
70 г мяса или консервов, супа из конины и изредка 25—30 г масла.
Но, по-видимому, при этом не учитывались какие-то тайные за-
пасы продовольствия, которые имели немецкие соединения и части.

Решив лично заняться изучением действительного положения
окруженных немецких войск, я ежедневно выделял два-три часа
для допроса пленных офицеров и генералов. Кроме того, хотелось
лучше ознакомиться с офицерскими кадрами гитлеровской армии,
чтобы знать их слабые и сильные стороны. Ну и, конечно, мне
было интересно, как противник оценивает действия нашей назем-
ной и зенитной артиллерии. Из допросов пленных удалось выяс-
нить, что у окруженных росло недоверие к Гитлеру. Они стали
сознавать свою обреченность. Часть немецких офицеров была пе-
реселена в солдатские землянки, чтобы улучшить надзор за сол-
206
датами, следить за их настроениями. Текст нашего ультиматума,
неоднократно передававшийся на немецком языке по радио, и
листовки с этим текстом, разбросанные в больших количествах на
территории, занятой гитлеровцами, безусловно, оказали влияние
на немецких солдат и офицеров.

Вскоре в наши руки попал очень важный приказ по 6-й немец-
кой армии, из которого было видно, что вражеское командование
стремилось всячески запутать свои войска, чтобы не допустить их
сдачи в плен h

В ответ на такой приказ было решено еще больше усилить
натиск на врага, добиваясь полной победы.

Весьма важные данные о действительном количестве враже-
ских войск, находившихся в окружении, сообщил захваченный
в плен квартирмейстер 6-й немецкой армии подполковник фон Ку-
новски. Из его показаний выяснилось, что на четвертые сутки
нашего наступления (к 22 ноября 1942 года) в окружении ока-
залось 250 тыс. человек (в действительности 330 тыс.). К 10 янва-
ря 1943 года осталось 215 тыс. человек, так как к тому времени
немцы потеряли 10 тыс. убитыми и 25 тыс. ранеными, которых
до 10 января удалось эвакуировать на самолетах. После 10 января
было эвакуировано всего лишь 1200 раненых. Ему было точно
известно, что из окружения удалось вырваться на самолете пяти
генералам и небольшому числу штабных офицеров. Немецкие са-
молеты, прилетавшие на аэродромы в районе окружения, людских
пополнений не доставляли, кроме 500 человек, возвратившихся из
отпусков. Окруженные немцы питались кониной. Они съели
39 тыс. лошадей.

Таким образом, выяснилось, что разведка штаба Донского
фронта допустила просчет. Ведь еще 21 декабря начальник раз-
ведотдела фронта официально доложил, что окруженная группи-
ровка противника насчитывает всего 80—90 тыс. человек, а их
в это время было более 215 тысяч.

Мне хочется отметить одну важную деталь, которая поможет
объяснить причины отдельных пауз в ходе наступления. Операция

1 В приказе говорилось: «За последнее время русские неоднократно пыта-
лись вступить в переговоры с армией и с подчиненными ей частями. Их
цель вполне ясна — путем обещаний в ходе переговоров о сдаче надло-
мить нашу волю к сопротивлению. Мы все знаем, что грозит нам, если
армия прекратит сопротивление: большинство из нас ждет верная смерть
либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном сибир-
ском плену. Но одно точно: кто сдастся в плен, тот никогда больше не
увидит своих близких. У нас есть только один выход: бороться до по-
следнего патрона, несмотря на усиливающиеся холода и голод. Поэтому
всякие попытки вести переговоры следует отклонять, оставлять без от-
вета и парламентеров прогонять огнем. В остальном мы будем и в даль-
нейшем твердо надеяться на избавление, которое находится уже на пути
к нам.

Главнокомандующий Паулюс».
проводилась в условиях короткого зимнего дня, когда светлое вре-
мя составляло около семи часов. Светлое время артиллеристам
требовалось не только для ведения огня при прорыве обороны про-
тивника и развитии успеха, но и на подготовку очередного мас-
сированного огня крупных артиллерийских группировок. Оно тре-
бовалось и для организации взаимодействия, и для ведения на-
земной и особенно воздушной разведки обороны противника и его
системы огня путем визуального наблюдения и фотографирова-
ния. Система огня обороны противника все время изменялась,
а нам важно было знать точное расположение его пулеметов, от-
дельных орудий, артиллерийских п минометных взводов и батарей.

На всю жизнь мне запомнился день 26 января, когда передо-
вые части 21-й армии у поселка Красный Октябрь встретились
с частями 13-й стрелковой дивизии генерала А. И. Родимцева,
доблестно дравшейся в составе 62-й армии. В результате этой
встречи наши войска окончательно разрезали окруженную немец-
ко-фашистскую группировку на две части, одновременно сильно
сократив в боевом и территориальном отношении обе ее поло-
вины.

30 января вечером меня вызвал по телефону директор одного
из ведущих артиллерийских заводов А. С. Елян и от имени со-
бравшихся у него в кабинете руководящих работников завода го-
рячо поздравил войска Донского фронта с большими победами.
По просьбе присутствовавших он спросил меня, сколько времени
потребуется еще для окончательного разгрома окруженных нем-
цев. Я ответил, что потребуется два-три дня. Это вызвало, по сло-
вам Еляна, бурю радости. Я передал создателям орудий, что про-
дукция их завода хорошая, и пожелал им новых успехов на тру-
довом фронте.

Действительно, легкая 76-миллиметровая пушка этого завода
была любимицей наших артиллеристов и грозой для гитлеровских
танков. От ее огня враг нес большие потери, и пленные немецкие
офицеры и солдаты говорили, что гитлеровцы ее страшно боятся.

В эту ночь я лег спать очень поздно и быстро заснул. Но вне-
запно проснулся с тревожной мыслью: а что если Паулюс вы-
летит из «котла» на самолете не с аэродрома, который находится
под систематическим обстрелом нашей артиллерии, а со льда Вол-
ги? Вскочив с кровати, я по телефону приказал, чтобы любой вра-
жеский самолет, пытающийся взлететь со льда, был расстреляв
нашей артиллерией с восточного берега Волги. Утром мне доло-
жили, что ночь прошла спокойно.

31 января сначала по телефону, а затем и из донесения, при-
сланного Военным советом 64-й армии, стало известно, что Пау-
люс взят в плен.

Вскоре пленных немецких генералов доставили в Заварыкин.
Вечером пленный фельдмаршал Паулюс был вызван на допрос.
Послышался скрип открываемых дверей. Паулюс еще на пороге
спросил: «Как можно узнать, кто маршал Воронов и кто генерал
Рокоссовский?» Переводчик дал исчерпывающий ответ.

Дверь в большую комнату, где находились К. К. Рокоссовский
и я, открылась. Вошел Паулюс. Он остановился и молча привет-
ствовал нас.

— Подойдите к столу и сядьте,— сказал я ему.

Переводчик перевел мои слова. Паулюс подошел и сел на стул.

Перед нами был высокий пожилой человек с бледным худым
лицом, усталыми глазами. Он казался несколько растерянным и
смущенным. Левая часть его лица довольно часто нервно подер-
гивалась, руки дрожали, и он не находил им места. Ему предло-
жили закурить. Он кивнул головой в знак признательности, но па-
пиросу не взял.

Тогда я ему сказал:

— Вам предлагается немедленно отдать приказ продолжающей
драться группе немецких войск прекратить боевые действия, что-
бы избежать напрасного кровопролития и никому не нужных
жертв.

Паулюс внимательно выслушал переводчика, тяжело вздохнул
и тут же стал не спеша отвечать. Он сказал, что, к сожалению,
не может принять моего предложения вследствие того, что в дан-
ное время является военнопленным и его приказы недействи-
тельны.

Пока длился перевод, К. К. Рокоссовский закурил, и я еще раз
предложил Паулюсу папироску. На этот раз Паулюс предложение
принял. Дымя папиросой, он продолжал обосновывать свой отказ
принять наше предложение тем, что северная группа немецких
войск имеет своего командующего и что она продолжает выпол-
нять приказ верховного главнокомандования германской армии.

Я вынужден был предупредить Паулюса, что, отказавшись от-
дать приказ окруженной немецкой группировке, он будет нести
ответственность перед историей и немецким народом за напрасную
гибель своих подчиненных, которые находятся в безвыходном по-
ложении.

Паулюсу еще раз было предложено взвесить создавшуюся для
остатков группировки окруженных немецких войск обстановку и
отдать уцелевшим войскам приказ о сдаче в плен. Он внимательно
слушал перевод. Нервное возбуждение его заметно усиливалось.
Левая часть лица стала подергиваться все чаще. Он снова отве-
тил отказом, обосновывая его теми же мотивами.

После этого я спросил Паулюса, какой режим питания ему
необходимо установить, чтобы не нанести какою-либо вреда его
здоровью, о плохом состоянии которого нам было известно от взя-
того в плен армейского врача генерал-лейтенанта Ренольди.

На лице Паулюса выразилось удивление. Медленно подбирая
слова, он ответил, что лично ему ничего особенного не нужно.
Единственно, о чем он просит наше командование, — это хорошо

14 Сталинградская эпопея

209
относиться к раненым и больным немецким офицерам и солдатам,
оказывать им медицинскую помощь и хорошо питать.

Я сказал ему, что в Красной Армии гуманно относятся к плен-
ным, особенно к раненым и больным, но что советские медицин-
ские работники встретились с очень большими трудностями в свя-
зи с тем, что немецкий медицинский персонал бросил на произ-
вол судьбы переполненные ранеными госпитали.

— Фельдмаршал должен понять,— добавил я,— как трудно
нам в таких условиях быстро наладить нормальное лечение ране-
ных немецких солдат и офицеров.

Это заявление произвело на Паулюса сильное впечатление. Он
долго медлил с ответом и, наконец, как бы выдавил из себя:

— Господин маршал, бывает же на войне такое положение,
когда приказы командования не исполняются!

— Пусть фельдмаршал знает, что завтра по его вине будет
уничтожено много немецких солдат и офицеров,— заявил я.

На этом разговор закончился.

Паулюс молча встал, вытянулся, повернулся и медленно вышел.

Мы решили заняться проверкой готовности к нашему завтраш-
нему последнему удару по врагу. Из докладов выяснилось, что
перегруппировка артиллерии была закончена. Артиллеристы из-
готовились к открытию огня с севера, запада, юга и востока — вся
территория, занятая противником, во время артиллерийской под-
готовки будет находиться под сплошным перекрестным огнем.
Если выдастся летная погода, в нанесении удара будет участво-
вать и авиация.

Я запросил штаб Донского фронта о численности оставшейся
немецкой группировки. Оттуда был получен ответ —около десяти
тысяч человек.

Задолго до рассвета после напряженной ночной работы мы с
Константином Константиновичем сели в машины и двинулись на
новый командный пункт. В пути нам не раз встречались колонны
немецких военнопленных, медленно бредущих по дороге. Фары
наших автомашин освещали угрюмые лица, съежившиеся от хо-
лода фигуры в длиннополых шинелях темно-зеленого цвета. У мно-
гих поверх ботинок пли сапог были надеты большие, плетеные из
веревок или даже из соломы боты, головы обмотаны платками,
шарфами или просто тряпками.

Бесконечные колонны этих «завоевателей» мне сразу напом-
нили знаменитую картину Верещагина «Отступление французской
армии в 1812 году». Но мы почти не видели конвоиров — наших
бойцов, так легко отличаемых по шапкам-ушанкам, полушубкам
и валенкам. Оказалось, что некоторые колонны шли вовсе без
охраны. Колонну обычно вел назначенный старшим немецкий ун-
тер-офицер, в руках у которого был белый листок бумаги с над-
писью по-русски «Бекетовка» (пункт назначения). Такая колон-
на, проходя мимо регулировщика, получала чеикое направление.
Наблюдательный пункт располагался на насыпи железной до-
роги. Связь работала хорошо, управление было налажено. Все
ждали сигнала для начала артподготовки. Противник временами
постреливал, то ли храбрился, то ли грозил нашим солдатам,
неразумно пренебрегавшим опасностью в эти последние часы
битвы.

В условленный час взвились ракеты, и все кругом загрохотало.
Земля затряслась от мощных залпов нашей артиллерии.

По окончании артиллерийской подготовки перешли в атаку пе-
хота и танки. Теперь снаряды разрывались в глубине обороны
врага. С помощью биноклей и стереотруб мы внимательно наблю-
дали за противником.

Вдруг в расположении войск противника появился один белый
флаг, затем второй, третий, четвертый... Вскоре флаги забелели и
на соседних участках. Стали показываться небольшие группки
немецких пленных, конвоируемых нашими красноармейцами.

Пленных становилось все больше и больше. Постепенно по-
всюду стала стихать стрельба, а вскоре наступила тишина. Враг не
оказывал больше сопротивления. Так на наших глазах заверши-
лась ликвидация последнего очага сопротивления немцев.

Мы поздравляли друг друга с победой.

Пленных оказалось намного больше, чем предполагали в шта-
бе фронта. Вечером 2 февраля доложили: взято в плен около
35 тыс. человек, тогда как, по данным штаба фронта, в северной
группировке противника имелось не более 10 тыс. А ведь разведы-
вательные органы фронта могли иметь более точные данные, ис-
пользуя показания ранее захваченных в плен и трофейные доку-
менты.

В Москву было послано донесение, в котором сообщалось, что
войска Донского фронта в 16.00 2 февраля 1943 года закончили
разгром окруженной группировки противника; территория общей
площадью 1400 кв. километров полностью очищена от противни-
ка, в плен взята 91 тыс. человек; в числе пленных более 2500 офи-
церов, 23 генерала и 1 фельдмаршал.

Поздно вечером мы с К. К. Рокоссовским получили приглаше-
ние от секретаря Сталинградского обкома А. С. Чуянова прибыть
4 февраля на городской митинг в ознаменование одержанной
победы. Мы, конечно, ответили согласием. Но несколько позднее в
штаб фронта из Ставки пришло предписание мне и Рокоссовско-
му завтра же, 3 февраля, самолетом прибыть в Москву. С большим
трудом нам удалось получить разрешение прибыть в Москву 4 фев-
раля.

Рано утром 4 февраля мы с К. К. Рокоссовским вылетели в Мо-
скву на самолете, который вел лично Александр Евгеньевич Голо-
ьанов L Каждый углубился в свои думы.

1 Ныне главный маршал авиации.
* * *

Огромная битва, отгремевшая у берегов великой русской реки,
закончилась всемирно-исторической победой Красной Армии. Уже
тогда сразу же по окончании этой битвы и по результатам после-
довавшего вслед за нею успешного наступления на всем южном
крыле фронта от Воронежа до Северного Кавказа чувствовалось,
что в ходе войны начался важный перелом в пользу Советских
Вооруженных Сил.

Одержанная победа была результатом длительной и ожесточен-
ной борьбы наших войск, величайших усилий всего советского на-
рода, неутомимой и самоотверженной работы Коммунистической
партии Советского Союза.

Битва под Сталинградом явилась важным этапом в развитии
советского военного искусства, в росте военного мастерства команд-
ного состава всех родов войск. Советское командование мастерски
разработало и осуществило замысел крупной по масштабам, ре-
шительной по целям стратегической операции на окружение и
разгром крупной группировки немецко-фашистских войск. В этой
операции впервые специально выделенные представители Ставки
занимались координацией действий группы фронтов в интересах
достижения общей стратегической цели. Для меня, как предста-
вителя Ставки, как и для каждого генерала и офицера, участие в
подготовке и проведении наступательных операций под Сталин-
градом явилось лучшей школой совершенствования воинского ма-
стерства. Офицеры и генералы всех инстанций получили ценней-
ший опыт, который явился основой для разработки ряда важных
уставных положений по тактике и оперативному искусству всех
родов войск и оказал нам огромную помощь в проведении опера-
ций в 1943—1945 годах.

Под непосредственным руководством Политбюро ЦК, Ставки
Верховного Главнокомандования, Государственного Комитета Обо-
роны, Генерального штаба, военных советов фронтов и армий бы-
ла осуществлена силами и средствами всех родов войск Красной
Армии историческая победа, которая вызвала радость у наших
друзей и потрясла лютых врагов Советского Союза
МАРШАЛ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА

К. С. МОСКАЛЕНКО*

В БОЛЬШОЙ ИЗЛУЧИНЕ ДОНА
И СЕВЕРНЕЕ СТАЛИНГРАДА

Битва под Сталинградом вошла в историю нашей страны как сви-
детельство величайшего мужества советского народа, непревзой-
денного героизма Вооруженных Сил страны и высокого боевого
мастерства советских полководцев в борьбе за честь, свободу и
независимость нашей Родины.

Сражение на берегах Волги, которое мы выиграли и которое
сопровождалось окружением и уничтожением многотысячной ар-
мии противника и его техники, является образцом военного ис-
кусства Красной Армии. Ни один из наших союзников того време-
ни не может сравниться с нами в достижении такой великой
победы.

Для Германии Сталинградская битва была тягчайшим пора-
жением, для Советского Союза — величайшей победой. Мы обре-

* Кирилл Семенович Москаленко являлся командующим 1-й танковой,
а затем 1-й гвардейской армией.
ли еще большую веру в свои силы, мы как бы сдали экзамен на
военную зрелость, уменье побеждать. Произошел полный перелом
во всей войне с гитлеровской Германией. Инициатива окончатель-
но перешла в руки Советского командования.

Как известно, к середине июля 1942 года обстановка на юго-
западном и южном направлениях создалась для нас неблагоприят-
ная. Противнику удалось оттеснить наши войска далеко на вос-
ток и юго-восток до Воронежа и Клетской, а также до Суровики-
на и Ростова.

38-я армия, которой мне в то время пришлось командовать,
входила в состав Юго-Западного фронта. Армия вела тяжелые
оборонительные бои с превосходящими силами 6-й армии против-
ника. Кроме того, глубоко в тыл наших войск прорвался 40-й тан-
ковый корпус врага, который прошел на юго-восток от Воронежа
и к 9 июля был уже восточнее Кантемировки. В этой обстановке
войска армии отходили в направлении Купянск, Ровеньки, Кан-
темировна, Чертково, Каменка, Боковская на рубеж Серафимови-
ча, Клетской, где, удерживая небольшие плацдармы у последних
двух цунктов, переправились через Дон и заняли оборону по вос-
точному берегу реки. Войска армии приводили себя в порядок и
строили оборону. Три дивизии армии (162, 199 и 277-я), наибо-
лее истощенные и понесшие потери, были выведены для получе-
ния пополнения и вооружения. Штаб армии расположился в Клет-
ско-Почтовском.

22 июля меня вызвали в штаб вновь образованного Сталин-
градского фронта, которым с 12 июля командовал Маршал Совет-
ского Союза С. К. Тимошенко. Прибыв в Сталинград, направился
прямо в домик командующего. И каково же было мое удивление,
когда вместо Тимошенко меня принял генерал-лейтенант В. Н. Гор-
дов, которого, как оказалось, назначили командующим фронтом.
До этого Гордов командовал 21-й армией. Он ознакомил меня с
распоряжением Ставки ВГК. И тут же приказал передать все ди-
визии 38-й армии и ее оборону 21-й армии, а мне убыть в район
Калача и срочно приступить к формированию новой 1-й танковой
армии, части которой уже прибывали и выгружались на станциях
между Сталинградом и Калачом.

Не медля ни одной минуты, я связался по телефону с началь-
ником штаба армии полковником С. П. Ивановым, приказал ему
создать оперативную группу во главе с генерал-майором Г. И. Шер-
стюком и передать все наши дивизии и участок обороны армии
21-й армии, а самому со штабом 23 июля прибыть в район Калача,
где будет формироваться танковая армия. Я и член Военного со-
вета В. М. Лайок в ночь с 22 на 23 убыли к новому месту форми-
рования и сосредоточения танковой армии. К утру 23 июля мы
были уже у Калача, выбрали себе КП на берегу Дона севернее Ка-
лача. В первой половине дня прибыл и С. П. Иванов со штабом
бывшей 38-й армии, а теперь уже 1-й танковой армии.
В сосзав 1-й танковой армии должны были войти 13-й и 28-й
танковые корпуса, три стрелковые дивизии, два артиллерийских
полка ПТО, два полка ПВО и один гвардейский минометный полк.
Из перечисленных частей в состав армии не прибыли две стрел-
ковые дивизии и части усиления, но дополнительно была вклю-
чена 158-я танковая бригада.

К этому времени обстановка на фронте резко обострилась.
14-й танковый корпус противника при поддержке авиации нанес
мощный удар по правому флангу 62 й армии на участке Клет-
ская, Евстратовский. В течение дня враг прорвал главную полосу
обороны войск 62-й армии и к исходу дня продвинулся на глубину
до 20 километров. С утра 24 июля гитлеровцы на этом направле-
нии дополнительно ввели в сражение свежую моторизованную ди-
визию, которая совместно с 60-й моторизованной дивизией прорва-
лась в район Верхне-Бузиновки, где разгромила штабы наших
192-й и 184-й стрелковых дивизий. Контрудар, предпринятый си-
лами 62-й армии, успеха не имел, задержать продвижение про-
тивника не удалось.

К исходу дня обе группировки врага соединились в районе
Верхне-Бузиновки, окружив части 184-й и 192-й стрелковых ди-
визий, два стрелковых полка 33-й гвардейской стрелковой диви-
зии, 40-ю танковую бригаду и отдельный танковый батальон.
Гитлеровские танковые соединения, глубоко обойдя основные силы
62-й армии, прорвались к Дону в районе Каменского. На сталин-
градском направлении создалась крайне тяжелая обстановка.

Выход 14-го танкового корпуса и других частей 6-й армии к
Калачу поставил под угрозу окружения 62-ю армию и часть сил
64-й. Главная же опасность заключалась в том, что противник
своей группировкой стремился с ходу форсировать Дон у Калача
и, наступая на восток, захватить Сталинград. Его передовые части
у Голубинского и Березова вели обстрел противоположного берега
Дона.

В этих условиях началось формирование 1-й танковой армии.
Чтобы сорвать замысел врага, командование фронта приняло ре-
шение силами 1-й и 4-й танковых армий нанести контрудар, раз-
громить группировку противника, прорвавшуюся к Дону, и вос-
становить положение в полосе 62-й армии.

Таким образом, войска 1-й танковой армии, еще далеко не
закончившие формирование, получили задачу переправиться че-
рез Дон в районе Калача и с утра 25 июля нанести контрудар в
направлении Майоровского с задачей уничтожить противостояще-
го противника, к исходу дня овладеть рубежом Верхне-Бузинов-
ка, Маной лип, в последующем развивать наступление в направ-
лении Перелазовского, где соединиться с частями 4-й танковой
армии, которая должна была начать боевые действия двумя дня-
ми позже, т. е. с утра 27 июля из района Трехостровской в на-
правлении Перелазовского. Но обстановка на фронте сложилась
так, что 13-й танковый корпус уже был втянут в бой на правом
фланге 62-й армии, 131-я стрелковая дивизия обороняла левый
берег Дона и переправы в районе Калача и только 28-й танковый
корпус был свободен.

Сразу же я собрал офицеров штаба армии, ознакомил с полу-
ченной задачей и приказал срочно отправиться на железнодорож-
ные станции для встречи прибывающих частей и вывода их в ис-
ходные районы для наступления. Начальник штаба с группой офи-
церов приступил к разработке плана наступательной операции.
А я с начальниками родов войск уехал для рекогносцировки мест-
ности и выбора наблюдательных пунктов армии и корпусов.

В оставшиеся двое суток (23 и 24 июля) офицеры штаба ар-
мии, не считаясь со временем, днем и ночью, работали по обеспе-
чению своевременного сосредоточения войск в указанные им
районы.

24 июля во второй половине дня мною были поставлены бое-
вые задачи командирам корпусов и бригад на нанесение контр-
удара утром 25 июля. К этому времени передовые части 28-го тан-
кового корпуса подошли к Калачу и начали переправу на западный
берег Дона под артиллерийским и минометным огнем противни-
ка. Остальные части находились на подходе к городу.

Вечером к нам на командный пункт прибыл представитель
Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник
А. М. Василевский и командующий войсками фронта генерал-лей-
тенант В. Н. Гордов. Ознакомившись с ходом формирования ар-
мии и ее положением, они заслушали мой доклад о подготовке к
контрудару. А. М. Василевский задал несколько уточняющих во-
просов и разъяснил порядок выполнения поставленной войскам
армии задачи. Подчеркнул ответственность, возложенную на вой-
ска 1-й танковой армии. Перед отъездом он еще раз предупредил
меня, что действия армии находятся под наблюдением Верховного
Главнокомандования. Попрощавшись, они уехали в Сталинград.

Начальник штаба доложил, что ни одна из частей усиления не
прибыла, их прибытие не ожидается и в ближайшие три-четыре
дня. Кроме того, в армии не хватало примерно 60 процентов
средств связи, штаб фронта помочь нам в этом ничем не мог. Об-
судив еще раз создавшееся положение и взвесив наши возможно-
сти, мы молча сели в машины и уехали на наблюдательный
пункт, оборудованный на безымянной высоте на западном берегу
Дона.

В 10 часов 25 июля войска армии перешли в наступление.
В это же время 14-й танковый корпус противника и часть сил 8-го
армейского корпуса также перешли в наступление. На наших вои-
нов обрушился огонь артиллерии, минометов и авиации врага. Од-
новременно против левого фланга 62-й армии из района юго-вос-
точнее Суровикина перешли в наступление 51-й армейский и 24-й
танковый корпуса противника. Завязалось встречное сражение
танков и мотопехоты. Несмотря на преимущество наземных войск
и полное господство авиации неприятеля в воздухе, наши войска
в течение дня в упорных боях, ломая сопротивление противника,
сумели отбросить его на шесть — восемь километров от Калача.

За первый день боя над боевыми порядками 1-й танковой ар-
мии противник сделал более 1000 самолетовылетов. Самолеты про-
тивника группами по 20—30 машин появлялись над нами через
каждые 20—25 минут, самолетов же нашей 8-й воздушной армии
над боевыми порядками армии за день боя пролетело не более
шести — десяти истребителей. Очевидно, наша авиация была за-
нята на другом направлении. К исходу дня бои на всем фронте
прекратились, обе стороны понесли большие потери. Противник
отказался от наступления и перешел к жесткой обороне, исполь-
зуя для борьбы с нашими танками даже средства ПВО, а мы про-
извели перегруппировку сил и пополнили боеприпасы.

С утра 26 июля войска армии возобновили наступление. Ведя
в течение дня ожесточенные бои, армия продвинулась на девять-
десять километров.

Чтобы отразить удар войск 1-й танковой армии, противник на
утро следующего дня ввел в бой новую, 376-ю пехотную дивизию
8-го армейского корпуса. Стремясь сорвать наше наступление,
целью которого было восстановление положения на правом фланге
62-й армии, часть сил 24-го танкового и 51-го армейского корпу-
сов активизировали действия на правом фланге 64-й армии, где
гитлеровцы 27 июля захватили Нижне-Чирскую, Новомаксимов-
ский и Ближнеосиновский, форсировали реку Чир на участке
разъезд Дмитриевка, Рычковский, разорвали смежные фланги
62-й и 64-й армий и ударом на Калач намеревались отрезать 1-ю
танковую и 62-ю армии от переправ через Дон.

В этот же день командующий войсками фронта В. Н. Гордов
приказал немедленно часть сил 1-й танковой армии повернуть в
направлении Суровикина, Ближнеосиновского, разгромить ука-
занную группировку противника, угрожающую захватом переправ
у Калача. В целях усиления армии в ее состав передавался 23-й
танковый корпус, 204-я стрелковая дивизия, 397-й и 398-й легкие
артиллерийские полки. До подхода этих соединений в район Суро-
викина, Ближнеосиновского направлялась 163-я танковая бригада
13-го танкового корпуса, которая совместно с 229-й стрелковой
дивизией 64-й армии должна была задержать врага.

В 4.00 28 июля из района Трехостровской перешли в наступле-
ние войска 4-й танковой армии, имеющие задачу ударом на Верх-
не-Бузиновку с востока совместно с частями 1-й танковой армии
окружить и уничтожить главную группировку противника, про-
рвавшуюся к Дону, и восстановить положение на правом фланге
62-й армии.

За день боя войска 4-й танковой армии продвинулись на 10—
12 километров, имея впереди своц 22-й танковый корпус. 13-й тан-
ковый корпус 1-й танковой армии, разгромив противника в районе
Манойлина, вышел в район Свечниковского и соединился с окру-
женными частями 62-й армии. К 18 часам 28 июля он совместно
с окруженными войсками завязал бой за Верхне-Бузиновку.

30 июля части 1-й танковой армии встретились в районе севе-
ро-восточнее Верхне-Бузиновки с 22-м танковым корпусом 4-й
танковой армии. После соединения с войсками 4-й танковой армии
13-й танковый корпус вошел в ее состав.

Таким -образом, к 31 июля группировка противника в составе
8-го армейского и 14-го танкового корпусов, прорвавшаяся к Дону
на правом фланге 62-й армии, под ударами 1-й, 4-й танковых и
62-й армий была отброшена на запад и северо-запад, понесла
большие потери и вынуждена была перейти к обороне.

Одновременно с прибытием 23-го танкового корпуса и 204-й
стрелковой дивизии и вводом их в бой на стыке 62-й и 64-й армий
были ослаблены и отброшены за реку части 24-го танкового и
51-го армейского корпусов, после чего 23-й танковый корпус на-
правили против прорвавшейся группировки противника на пра-
вом фланге 62-й армии. В дальнейшем до 5 августа армия продол-
жала наступать. Обе стороны несли большие потери. Противник
так и не смог овладеть переправами у Калача. Мы сорвали его
планы захватить Калач с ходу и переправиться через Дон. Не осу-
ществилось намерение врага взять в клещи 1-ю танковую и 62-ю
армии и разгромить их западнее Дона. Не добились и мы полного
разгрома прорвавшейся группировки противника и восстановле-
ния положения на правом фланге 62-й армии прежде всего потому,
что враг превосходил нас в силах и средствах, особенно в артилле-
рии и авиации. И еще потому, что вместо наращивания сил на се-
веро-западе армия вынуждена была в связи со сложившейся об-
становкой направить значительную часть сил на юго-запад, на ле-
вый фланг 62-й армии, т. е. наносить вместо одного удара два,
к тому же в расходящихся направлениях.

Оперативное значение контрудара 1-й и 4-й танковых армий
заключалось в том, что во взаимодействии с другими армиями
фронта они воспрепятствовали форсированию Дона с ходу и на-
несли противнику поражение, о чем свидетельствует дальнейший
ход боевых действий. Это же вынуждены признать немецкие
генералы и офицеры — участники битвы — Г. Дёрр, В. Адам
и др.

Противник в течение двух-трех недель не мог возобновить
крупное наступление на этом направлении. 1-я танковая армия
совместно с 4-й танковой, 62-й и 64-й армиями стабилизировала
фронт в большой излучине Дона и выиграла время, которое так
необходимо было Ставке Верховного Главнокомандования. А что
тогда означало две-три недели для нас? За это время мы подтя-
нули резервы, создали оборону между Доном и Волгой, эвакуиро-
вали промышленные предприятия и т. д,
В советской историографии битвы имели место сомнения в це-
лесообразности ввода в сражение не закончивших формирование
танковых армий. На этот вопрос дает ответ Маршал Советского
Союза А. М. Василевский *, по инициативе которого обе эти ар-
мии и были введены в сражение.

Я со своей стороны полностью согласен с аргументацией быв-
шего представителя Ставки генерал-полковника А. М. Василевско-
го, так как в сложившейся обстановке промедление с вводом в
сражение хотя и не полностью сформированных танковых армий
могло привести к захвату противником переправ через Дон и
овладению Сталинградом с ходу.

6 августа 1942 года все соединения 1-й танковой армии, соглас-
но приказу командующего войсками фронта, были переданы в со-
став 62-й армии. Штаб армии приказали вывести в Сталинград
для формирования и укомплектования вновь создаваемого управ-
ления Юго-Восточного фронта. Командующим войсками форми-
руемого фронта назначили генерал-полковника А. И. Еременко.

В этот же день Военный совет и штаб армии прибыли в Ста-
линград. Командующий фронтом А. И. Еременко принял меня и
ознакомил с решением Ставки о формировании на базе штаба
1-й танковой армии управления Юго-Восточного фронта. Он про-
извел на меня впечатление волевого, мужественного и храброго
генерала. До нового назначения командующий фронтом оставил
меня своим заместителем. Я выполнял указания А. И. Еременко и
находился в войсках, ведущих боевые действия на южном фасе
обороны Сталинграда.

9 августа меня вызвал к себе Еременко, у него находился ко-
мандующий войсками 1-й гвардейской армии генерал-лейтенант
Ф. И. Голиков, армия которого прибывала из резерва Ставки в
состав фронта. Во время нашего разговора А. И. Еременко был
вызван начальником Генерального штаба генерал-полковником
А. М. Василевским к аппарату Бодо.

Василевский передал поручение И. В. Сталина — выяснить це-
лесообразность объединения в одних руках командования Сталин-
градским и Юго-Восточным фронтами, а также мнение команду-
ющего фронтом о назначении меня командующим войсками 1-й
гвардейской армии, а Ф. И. Голикова — заместителем командую-
щего войсками Юго-Восточного фронта.

А. И. Еременко ответил начальнику Генерального штаба, что
решение Сталина считает правильным и своевременным и что
кандидатуры, предложенные им, вполне достойны.

Рано утром 10 августа я отправился в 1-ю гвардейскую армию.
Штаб размещался в районе Фролова. Прибывающие войска вы-
гружались на станциях Иловля, Фролово под непрерывной бом-
бежкой авиации противника.

1 См. настоящий сборник, стр. 79, 80.
Армии была поставлена задача: после сосредоточения выйти на
фронт Кременская, Новогригорьевская, Сиротинская и далее по
левому берегу Дона до устья реки Иловля, удерживая занимаемый
рубеж, не допустить форсирования противником Дона и захвата
им плацдарма на восточном берегу, самим же захватить плацдармы
на западном берегу Дона.

К этому времени в армию прибыли только 40, 41 и 38-я гвардей-
ские стрелковые дивизии. 37-я и 39-я гвардейские стрелковые ди-
визии, которые также должны были войти в состав 1-й гвардейской
армии, убыли в состав 4-й танковой армии в связи с тяжелым по-
ложением на фронте этой армии.

Противник 20 августа форсировал Дон и захватил плацдарм на
левом берегу Дона в районе Вертячего, Песковатки. Через два дня
он переправил на плацдарм две моторизованные, одну танковую и
одну пехотную дивизии. Все попытки 4-й танковой и 62-й армий
уничтожить или отбросить прорвавшиеся части врага успеха не
имели. 23 августа переправившаяся группировка при поддержке
авиации и сильного артиллерийско-минометного огня прорвалась в
стыке 4-й танковой и 62-й армий. Развивая наступление в общем
направлении на Вертячий, разъезд 564-й километр, Рынок, пере-
довые части 16-й танковой и 3-й моторизованной дивизии против-
ника, имея до 100 танков в первом эшелоне, к 16 часам вышли к
Волге на участке Ерзовка, Рынок. В образовавшийся прорыв было
введено несколько новых дивизий.

Таким образом, Сталинградский фронт оказался разрезанным
па две части.

С 16 августа 1942 года 1-я гвардейская армия по мере прибы-
тия дивизий продолжала сосредоточиваться в районе Кременской,
Новогригорьевской и одновременно готовилась к переходу в на-
ступление в южном направлении с целью отвлечения противника
от переправ в полосе действий 4-й танковой армии.

22 августа армия в составе 4, 38, 40, 41-й гвардейских и 63-й
стрелковых дивизий перешла в наступление, отбросила противни-
ка, расширила плацдарм за Доном и к 29 августа вышла на рубеж
населенный пункт Перекопка, Балка Сухая Перекопка, Камышин-
ская, Сиротинская, однако развить дальнейшее наступление и
отрезать прорвавшуюся группировку врага армия своими силами
не могла.

Военный совет фронта во главе с командующим генерал-пол-
ковником А. И. Еременко, оценивая действия войск 1-й гвардей-
ской армии, в телеграмме 27 августа 1942 года писал: «Войска
1-й гв. армии героически дерутся, Военный совет гордится гвар-
дейцами и уверен, что поставленная задача будет выполнена» \

25 августа противник форсировал Дон в районе Калача и про-
должал развивать наступление на Сталинград. 62-я армия с тяже-

1 Архив МО СССР, ф. 1-й гвардейской армии, он. 6914, д. 17, л. 9,
лыми боями отошла к реке Россошке. На южном фасе Юго-Восточ-
ного фронта также обстановка резко обострилась. Противник
ввел в сражение крупные силы 4-й танковой армии, прорвал нашу
оборону и подошел вплотную к Сталинграду. Таким образом, оста-
новить противника на дальних подступах к городу не удалось. Об-
становка для наших войск сложилась тяжелая. Началась борьба
у стен Сталинграда, но и противник не осуществил свои планы:
потеряв целый месяц, понеся огромные потери в живой силе и
технике, он был так же далек от своей цели, как и в начале на-
ступления.

В период с 23 августа по 2 сентября войска Сталинградского и
Юго-Восточного фронтов проводили ряд ожесточенных контратак,
нанося врагу большие потери.

С целью создания ударной группы северо-западнее Сталингра-
да с 21 августа в районе Самофаловка, Широков, Лозное нача-
лось сосредоточение прибывающих из резерва Ставки пяти стрел-
ковых дивизий и двух танковых корпусов. Из этой группы была вы-
делена 35-я гвардейская стрелковая дивизия и 169-я танковая
бригада, которые во главе с заместителем командующего войсками
Сталинградского фронта генерал-майором К. А. Коваленко 23 ав-
густа контратаковали противника, прорвавшегося к Волге со сто-
роны Самофаловки, с целью восстановления связи с 62-й армией.
35-я гвардейская стрелковая дивизия прорвалась к 62-й армии, но
не смогла полностью закрыть коридор, на следующий день против-
ник оттеснил ее к Большой Россошке. Несмотря на то что группа
генерала Коваленко была усилена 64-й, 84-й стрелковыми диви-
зиями, двумя полками 315-й стрелковой дивизии, 4-м и 16-м танко-
выми корпусами, ей больше не удалось прорвать оборону против-
ника. Неудачей окончилась также попытка части сил 62-й армии
ударом в северо-западном направлении соединиться с войсками
Сталинградского фронта.

В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования при-
казала перегруппировать часть войск 1-й гвардейской армии в
районе Лозного, где включить в ее состав 39-ю гвардейскую, 24,
64, 84 и 116-ю стрелковые дивизии, а также 4, 7 и 16-й танковые
корпуса. После сосредоточения 1-я гвардейская армия должна была
нанести контрудар в направлении совхоза Котлубань, Самофа-
ловка, Гумрак и соединиться с частями 62-й армии.

31 августа, передав дивизии и занимаемый ими плацдарм 21-й
армии, я со штабом прибыл в район Лозного, где мы приступили
к приему прибывающих соединений и частей.

Наступление войск армии было назначено на 10 час. 30 мин.
2 сентября, но так как к этому сроку армия не могла сосредото-
читься и организовать наступление, то я послал Военному совету
фронта телеграмму следующего содержания: «Части, входящие в
состав 1-й гв. армии, из-за отсутствия горючего и растяжки в ис-
ходное положение к утру 2.9 не вышли. 7-й тк и М-30 (реактивные
установки.—Л*. М.) также стоят без горючего. ОСГ фронта и ар-
мии бездействуют. Намеченную атаку в 10.30 провести не могу.
Принимаю все меры к быстрой подаче горючего для вывода частей
в исходное положение с тем, чтобы во второй половине дня перей-
ти в наступление, но не уверен в готовности частей. Если позволит
обстановка, прошу перенести атаку на утро 3.9.42 года.

Москаленко, Абрамов» L

Заместитель Верховного Главнокомандующего генерал армии
Г. К. Жуков согласился с переносом наступления, о чем донес в
Ставку ВГК. В телеграмме И. В. Сталину, посланной в 1.00 3 сен-
тября с командного пункта 1-й гвардейской армии, сказано:

«1-я гв. армия начинает свои действия только с 5.00 3.9.42 г.
Сегодня, 2 сентября, армия перейти в наступление не смогла, так
как части не сумели выйти в исходное положение, подвезти бое-
припасы, горючее и организовать бой. Чтобы не допустить неорга-
низованного ввода войск в бой и чтобы не понести от этого напрас-
ных потерь, после личной проверки на месте, перенес наступление
на 5 часов 3 сентября.

Наступление 24-й и 66-й армий назначаю на 5—6 сентября.
Сейчас идет детальная отработка всем командным составом, вовсю
заняты материальным обеспечением операции.

Начинаем наносить удар с севера на юг во фланг и тыл про-
тивника четырьмя армиями с тем, чтобы смять фланги противни-
ка перед сталинградским обводом и выйти на рубеж р. Россошка
и р. Червленая.

Дальнейшие действия в зависимости от обстановки. Имеем дан-
ные, что противник перебрасывает к району переправ дополнитель-
но четыре пехотные дивизии, из них две из прежнего района дей-
ствий 1-й гв. армии и две из района Цимлянский.

Жуков, Маленков, Василевский» 1 2.

3 сентября после артиллерийской подготовки войска 1-й гвар-
дейской армии перешли в наступление, сломив сопротивление про-
тивника, нанеся ему большие потери, продвинулись на пять-шесть
километров в направлении Сталинграда. Дальнейшее продвиже-
ние наших войск было остановлено ожесточенными и непрерывны-
ми атаками вражеской авиации, а также контратаками танков и
пехоты, поддержанных артиллерией и минометами. Наша же ар-
мия не имела средств усиления и зенитного прикрытия.

В тот же день Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин
передал генералу армии Г. К. Жукову и генерал-полковнику
А. М. Василевскому, находившимся в штабе Сталинградского
фронта, следующую директиву: «Положение со Сталинградом

1 Архив МО СССР, ф. 1-й гвардейской армии, оп. 6914, д. 17, лл. 129—130.

2 Там же, л. 146.
ухудшается. Противник находится в трех верстах от Сталинграда.
Город могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск
не окажет немедленной помощи. Потребуйте от командующих вой-
сками, стоящих к северу и северо-западу от Сталинграда, немед-
ленно ударить по противнику и прийти на помощь к сталинградцам.
Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь равно-
сильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталин-
граду».

С утра 4 сентября армия возобновила наступление и, отражая
ожесточенные контратаки противника, медленно продвигалась впе-
ред. В воздухе непрерывно висела авиация 4-го воздушного флота,
которая наносила большие потери нашим войскам.

К вечеру я собрал командиров корпусов, дивизий и бригад и
поставил им задачу на 5 сентября, так как на этот день намечался
ввод в сражение справа 24-й армии генерал-майора Д. Т. Козлова и
слева 66-й армии генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. Обе эти
армии не были полностью укомплектованы и сосредоточены. Одна-
ко представители Ставки требовали ввода их в сражение, не ожи-
дая полного сосредоточения, в связи с тяжелым положением под
Сталинградом.

Перегруппировав за ночь части, 1-я гвардейская армия с утра
5 сентября совместно с соседями перешла в наступление. Мною
были введены в бой 4-й и 7-й танковые корпуса. Армия продви-
нулась на шесть-семь километров, но дальнейшее продвижение
затруднялось сильным сопротивлением противника и особенно уда-
рами его авиации с воздуха. Наши соседи справа и слева продви-
нулись на еще меньшее расстояние. Противник снял часть танко-
вых и моторизованных соединений со сталинградского направле-
ния и направил против наших наступающих войск.

В последующие дни, несмотря на большие усилия, войска про-
двигались не более чем на два-три километра в сутки. Таким об-
разом, мы не сумели соединиться с частями, непосредственно обо-
роняющими Сталинград, однако отвлекли большое количество
войск, особенно танковых, от штурма города.

Вот что донес заместитель Верховного Главнокомандующего ге-
нерал армии Г. К. Жуков, который лично следил за ходом боевых
действий 1-й гвардейской армии с 3 по 10 сентября.

«Москва, тов. Сталину.

Начатое наступление 1, 24 и 66-й армий мы не прекращаем и
проводим его настойчиво. В проводимом наступлении, как об этом
мы Вам доносили, участвуют все наличные силы и средства.

Соединение со сталинградцами не удалось осуществить потому,
что мы оказались слабее противника в артиллерийском и авиа-
ционном отношении. Наша 1-я гв. армия, начавшая наступление
первой, не имела ни одного артиллерийского полка усиления, ни
одного полка ПТО и ПВО.

Обстановка под Сталинградом заставила нас ввести в дело 24-ю
и 66-ю армии 5.9, не ожидая их полного сосредоточения и подхо-
да артиллерии усиления. Стрелковые дивизии вступали в бой пря-
мо с пятидесятикилометрового марша.

Такое вступление в бой армий по частям и без средств усиле-
ния не дало нам возможности прорвать оборону противника и со-
единиться со сталинградцами, но зато наш быстрый удар
заставил противника повернуть от Сталингра-
да его главные силы против нашей группиров-
ки, чем облегчилось положение защитников
города, который без этого удара был бы взят
противником. (Разрядка моя.— 7Л М.) Никаких других и не
известных Ставке задач мы перед собой не ставили.

Новую операцию мы имеем в виду готовить на 17.9, о чем Вам
должен был доложить тов. Василевский. Эта операция и сроки ее
проведения связаны с подходом новых дивизий, приведением в по-
рядок танковых частей, усилением артиллерией и подвозом боепри-
пасов.

Сегодняшний день наши наступающие части, так же как и в
предыдущие дни, продвинулись незначительно и имеют большие
потери от артиллерийского огня и авиации противника, но мы не
считаем возможным останавливать наступление, так как это развя-
жет руки противнику для действий против Сталинграда.

Мы считаем обязательным для себя даже в тяжелых условиях
продолжать наступление, перемалывать противника, который не
меньше нас несет потери, и одновременно будем готовить более
организованный и сильный удар.

Боем установлено, что против северной
группы в первойлинии действуют шесть диви-
зий: три пехотные, две мотодивизии и одна тан-
ковая.

Во второй линии против северной группы со-
средоточено врезервене менее двух пехотных
дивизий и до 150 — 2 00 т анко в. (Разрядка моя.— К. М.)
12.9.1942 г.»	Маленков, Жуков.

10 сентября было получено новое распоряжение фронта
№ 00498/011, согласно которому армии приказывалось передать все
стрелковые дивизии с их участками 24-й и 66-й армиям, получить
от 4-й танковой армии участок фронта правее железной дороги,
идущей на Сталинград, включить в свой состав 258, 260, 273, 292,
316-ю стрелковые дивизии, 4, 7 и 16-й танковые корпуса, а также
артиллерийские и инженерные части усиления, прибывающие из
резерва Ставки ВГК. К 17 сентября армии приказывалось подго-
товить наступательную операцию из района южнее станции Кот*
лубань на Гумрак с целью разгрома противостоящей группировки

1 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 226, д. 19, лл. 258-262.
противника и смыкания флангов Сталинградского и Юго-Восточно-
го фронтов. По существу формировалась новая армия и одновре-
менно готовилась наступательная операция.

Штаб армии, возглавляемый полковником С. П. Ивановым, ус-
пешно справился с организационными трудностями, с вопросами
подготовки и организации наступления. В течение нескольких
дней были приняты прибывающие войска, нарезаны полосы для
наступления дивизиям, произведена смена войск на переднем
крае, поставлены задачи стрелковым дивизиям и танковым корпу-
сам, распределены средства усиления, составлены и доведены до
войск планы артиллерийского наступления, инженерного обеспече-
ния и материально-технического снабжения и план противовоз-
душной обороны, составлена и согласована плановая таблица боя,
план работы штаба и контроль за выполнением боевого приказа —
короче, проделана та сумма мероприятий, которая в иных усло-
виях требует значительно большей затраты времени. Не забыты
были и вопросы разведки противостоящего противника, определе-
ния его группировки и вскрытие системы огня, а также вопросы
политического обеспечения операции, организации взаимодействия
и занятий с командным составом. Так, 16 сентября я провел инст-
руктивные занятия и проигрыш с командирами стрелковых диви-
зий, танковых корпусов и частей усиления на картах и на ящике
с песком, изображающем рельеф местности предстоящего наступ-
ления, где были уточнены задачи всех исполнителей и даны ука-
зания по взаимодействию в ходе предстоящего наступления. На
этом занятии присутствовал заместитель Верховного Главнокоман-
дующего генерал армии Г. К. Жуков, который в свою очередь дал
ряд практических указаний.

На занятиях вскрылся ряд недоделок в вопросах организации
наступления, особенно в организации взаимодействия в звене ди-
визия — полк — батальон и в материальном обеспечении, что было
связано с ускоренной подготовкой наступательной операции. Гене-
рал армии Жуков приказал перенести срок начала наступления на
сутки, т. е. на 18 сентября.

В 5.30 18 сентября началась артиллерийская подготовка, после
чего пехота и танки пошли в атаку. На левом фланге, где наносил-
ся главный удар, 308-я и 316-я стрелковые дивизии во взаимодей-
ствии с 62-й и 87-й танковыми бригадами 7-го танкового корпуса
успешно продвигались на гребень господствующих высот и прорва-
лись на глубину до трех километров, но встретили ожесточенное
огневое сопротивление и контратаки танков и мотопехоты против-
ника, и поэтому дальнейшее продвижение затормозилось. Ввод 4-го
танкового корпуса на левом и 16-го танкового корпуса на правом
фланге дал незначительный успех, так как больше половины тан-
ков в корпусах составляли танки Т-60 и Т-70, которые имели сла-
бое броневое прикрытие и, как свечи, вспыхивали от артиллерий-
ского огня противника.

15 Сталинградская эпопея

225
Гитлеровцы занимали оборону на господствующих высотах,
а наш передний край проходил по северным скатам на удалении
200—300 метров. Местность в нашем тылу — открытая и просмат-
ривалась на многие километры, тогда как оборона врага и подходы
к переднему краю нами совершенно не просматривались. Против-
ник заранее обнаружил сосредоточение наших войск и приготовил-
ся к отражению удара.

Обладая абсолютным превосходством в воздухе, вражеская ави-
ация с первых часов наступления советских войск обрушила свои
бомбовые удары, пушечный и пулеметный огонь на наступающую
пехоту и танки, огневые позиции артиллерии, подходящие вторые
эшелоны и пути подвоза боеприпасов. Беспрерывно в воздухе на-
ходились группы по 30—40 самолетов, в течение дня было произ-
ведено до 2000 самолетовылетов.

Враг понимал, чем грозило наступление наших войск с севера
в случае прорыва и соединения с 62-й армией, и вынужден был
ослабить свой нажим на Сталинград, перебросить часть сил для
отражения нашего удара и сосредоточить всю авиацию против нас.

Наше наступление в последующие дни не привело к прорыву
обороны противника на всю глубину, поэтому я решил удар глав-
ными силами перенести на правый фланг армии, но и там мы не
смогли добиться решительного перелома и соединиться с 62-й ар-
мией. По-прежнему главной ударной силой противника являлись
танки и авиация. Мы несли большие потери, но опустошительным
действиям авиации ничего противопоставить не могли. До конца
сентября части армии ежедневно вели ожесточенные бои, прорыва-
ли оборону, вводили танковые корпуса, продвигались на два-три
километра, изматывали и перемалывали его группировку.

Наступательная операция армии, как и всего фронта, в кото-
рой принимали участие также 24-я и 66-я армии, не достигла по-
ставленной цели, войска Сталинградского фронта не соединились
с 62-й армией, оборонявшей город, но оказали ей огромную по-
мощь, оттянув на себя большие силы немецких войск из города,
чем ослабили его группировку, штурмующую Сталинград.

Вскоре наши войска были переданы 24-й армии, а управление
армии убыло на север, где на его базе было сформировано новое
полевое управление Юго-Западного фронта. Я получил новое на-
значение на должность командующего войсками 40-й армии и
убыл на Воронежский фронт.

Подводя итоги боевых действий 1-й танковой и 1-й гвардейской
армий летом и осенью 1942 года, следует отметить огромный вклад,
внесенный ими в конечную победу наших войск под Сталинградом.
Контрудар 1-й танковой армии совместно с 4-й танковой армией
в конце июля и начале августа воспрепятствовал захвату против-
ником с ходу переправ на Дону и овладению Сталинградом, нанес
крупные потери 14-му танковому и 8-му армейскому корпусам
6-й немецкой армии, предотвратил окружение 62-й армии между
реками Дон и Чир, обеспечил выход из окружения группировки
войск в районе Верхне-Бузиновки, а также способствовал выигры-
шу времени для организации обороны Сталинграда между Доном
и Волгой.

Вспоминая уже в плену о характере боев в излучине Дона, ко-
мандир 3-й немецкой моторизованной дивизии генерал-лейтенант
Шлемер писал, что он совершенно изменил свое убеждение о со-
стоянии и боевых возможностях Красной Армии при наступлении
своей дивизии из района Клетской на Калач. Он предполагал, что
сравнительно легко достигнет Калача и захватит мост через Дон,
так как не верил в мощь нашей армии и ее способность оказать
серьезное сопротивление. Реальная действительность отрезвила
самонадеянного генерала. Шлемер писал, что вблизи моста части
его дивизии столкнулись с «ожесточенным сопротивлением» и «ата-
ки русских были настолько сильны, что 3-я моторизованная диви-
зия вынуждена была отступить» и занять оборону. Не помогли ему
и прибывшие части 60-й моторизованной дивизии, «которые сразу
же приняли участие в оборонительных боях» и усилия которых он
объединил под своим командованием L В течение двух недель он
откатывался назад под непрекращающимися атаками 1-й танковой
армии.

Нам не удалось полностью разгромить прорвавшуюся группи-
ровку противника в составе 10 дивизий и восстановить положение
на правом фланге 62-й армии, но время, имевшее тогда громадное
значение, мы выиграли.

О выигрыше нашими войсками времени для организации обо-
роны между Доном и Волгой писал в свое время генерал-майор
вермахта Дёрр: «25 июля 14-й танковый корпус, наступая через
Клетская и Сиротинская, при приближении к Калачу в районе
юго-западнее Каменский, натолкнулся на крупные силы против-
ника, сопротивление которых он не смог сломить... Задержка на-
ступления на р. Чир в ее верхнем течении дала возможность про-
тивнику снова сосредоточить в оставленной им большой излучине
Дона новые силы. Бой в районе Калача отнял у него (советских
войск.— К. М.), правда, много сил, но зато- принес выигрыш во
времени примерно в две недели. Что тогда означали две недели
для эвакуации промышленных предприятий из Сталинграда и для
его обороны, говорить не приходится. Затем из двух недель стало
три, так как лишь 21 августа 6-я армия смогла начать свое на-
ступление через Дон...» 1 2

Наступление 1-й гвардейской армии во второй половине авгу-
ста из района Кременской, Новогригорьевской, нацеленное во
фланг и тыл группировке противника, захватившей плацдарм на
левом берегу Дона в районе Вертячего, Песковатки, угрожало ком-

1 Архив МО СССР, ф. 15, оп. 11600, д. 1380, лл. 1—9.

2 Г. Дёрр. Поход на Сталинград. М., 1957, стр. 43—45.
муникациям врага и вынудило его ослабить свою ударную группи-
ровку, рвущуюся к Сталинграду, для парирования ударов войск
1-й гвардейской армии. О наступлении 1-й гвардейской армии и
боях на плацдарме за Доном в районе Кременской и Новогригорь-
евской командир 11-го армейского корпуса генерал-полковник
Штеккер впоследствии писал, что сразу же «после немецкого на-
ступления противник перешел в контрнаступление с севера через
р. Дон» и немцы были вынуждены оставить Кременскую и закре-
питься на высотах севернее дороги Новогригорьевская, Перекопка
ввиду того, что между 100-й легкопехотной и 376-й пехотной ди-
визиями образовалась «брешь, которую не удалось сразу закрыть».
Далее он писал, как в брешь устремились наши войска, как на
ключевой высоте 237,0 (7 километров западнее Новогригорьев-
ской) был уничтожен немецкий гарнизон и 376-я пехотная диви-
зия, «ввиду больших потерь», отошла на юг, как снова на стыке
тех же дивизий советские войска прорвали фронт противника.
Свое описание Штреккер заканчивает утверждением, что бои «ве-
лись обеими сторонами с большой энергией» и ему пришлось три-
жды отводить свои войска, так как в действиях 1-й гвардейской
армии «обнаружилось стремление прорвать на этом участке не-
мецкий фронт или, по крайней мере, овладеть важными высотами,
необходимыми для дальнейшего наступления» Ч Бреши, о которых
упоминал немецкий генерал, пробила 40-я гвардейская стрелковая
дивизия, о героических действиях которой кратко будет сказано
ниже.

Наступательные операции армии в составе войск Сталинград-
ского фронта 3—10 сентября и 18—30 сентября в районе Котлуба-
ни против немецкой группировки, прорвавшейся севернее Сталин-
града к Волге, отвлекали большую часть войск, предназначенную
для штурма Сталинграда, чем облегчили оборону города войсками
62-й и 64-й армий. В результате активных и кровопролитных боев
противнику так и не удалось полностью овладеть легендарным го-
родом.

В операциях оборонительного периода Сталинградской битвы
исключительный героизм проявили красноармейцы, командиры и
политработники, отражая бешеный натиск превосходящих сил вра-
га. Всех их цементировала и направляла на великие подвиги наша
славная Коммунистическая партия. Непоколебимый патриотизм и
мужество показали танкисты 13, 23 и 28-го танковых корпусов 1-й
танковой армии в ожесточенных боях в излучине Дона. Без авиа-
ционного прикрытия с воздуха, без противотанковых средств, в ус-
ловиях полного господства вражеской авиации они самоотверженно
устремлялись навстречу ударным бронированным группировкам
противника, наносили ему крупные потери, заставляли переходить
к обороне и закапываться в землю. Не щадя своей жизни, совет-

1 Архив МО СССР, ф. 15, оп. 11600, д. 1311, лл. 1—12.
ские танкисты на предельных скоростях атаковали ошеломленного
врага, прорывали оборону и вносили опустошение в его ряды. Наг-
лым и самоуверенным фашистам был противопоставлен массовый
героизм, высокая подвижность и маневренность, не позволившие
врагу захватить переправы через Дон и прорваться к Волге.

Воины десантных войск, входившие в 38, 40 и 41-ю гвардей-
ские стрелковые дивизии 1-й гвардейской армии, в смертельной
схватке с гитлеровцами на плацдарме у Кременской и Новогри-
горьевской показали образцы массового героизма, который был
сродни героизму защитников Москвы и Севастополя. Гвардейцы с
таким ожесточением бросались на врага и уничтожали его в ма-
лой излучине Дона по линии Перекопка — Сиротинская, что
в дальнейшем противник отказался от захвата нашего плацдарма.
Сначала он обрушился на наши позиции всей тяжестью наступа-
тельного прорыва, но, получив сокрушительный удар, перешел к
обороне. Только гвардейцы 40-й гвардейской стрелковой дивизии,
где командиром был генерал-майор А. И. Пастревич, начальником
политотдела старший батальонный комиссар Соколов, с 19 по
24 августа 1942 года уничтожили 42 танка, несколько артиллерий-
ских батарей, 15 минометных расчетов, сбили 4 самолета и истре-
били до 6000 немцев.

В первые дни боев в этой дивизии было подано 400 заявлений
с просьбой принять в ряды ВКП(б). Воины 110-го гвардейского
стрелкового полка за один день 24 августа подали около 100 заяв-
лений L

Характерная особенность гвардейцев-десантников заключалась
в том, что они открывали по врагу шквальный огонь из всех видов
оружия и, когда у них не хватало боеприпасов, даже винтовочных
патронов, навязывали врагу штыковые атаки.

Воины 64, 84, 116, 173, 207, 221, 258, 292, 308, 316-й и других
стрелковых дивизий, многие из которых пришли на укомплектова-
ние дивизий из запаса и прошли месячную переподготовку, вме-
сте с танкистами 4, 7 и 16-го танковых корпусов самоотверженно
и героически сражались в междуречье Дона и Волги в районе
станции Котлубань и Самофаловки. Они с не меньшим, чем гвар-
дейцы, напором и стремительностью пробивали себе дорогу к слав-
ным защитникам города и подготовили условия для последующего
окружения и уничтожения сталинградской группировки против-
ника.

Ни сна, ни отдыха не знали бойцы и командиры 1-й танковой
и 1-й гвардейской армий в тот грозный час 42-го года. Непрерыв-
но, дни и ночи они ожесточенно сражались, не щадили своей кро-
ви и самой жизни, защищая гордую твердыню на Волге. В опален-
ных зноем задонских и приволжских степях тысячи сынов нашей
страны сложили головы за свободу нашей Родины.

1 Архив МО СССР, ф. 1-й гвардейской армии, оп. 6927, д. 10, лл. 140, 141.
На каком бы посту ни находился советский воин, в каком бы
роде войск ни проходил службу, он горел желанием принять непо-
средственное участие в уничтожении врага. В этой титанической
борьбе нашим лозунгом было: «Ни шагу назад!»

Объем настоящей статьи не позволяет остановиться на описа-
нии героических подвигов отдельных бойцов, командиров и полит-
работников, на стойкости и мужестве целых подразделений, ча-
стей и даже соединений.

Выдающаяся роль во всех этих битвах принадлежит коммуни-
стам и комсомольцам, которые в любых условиях боевой обста-
новки находились в авангарде борьбы, призывали, воодушевляли и
являлись примером самоотверженности и бесстрашия в бою.

Следует упомянуть и наиболее отличившихся командиров сое-
динений и частей, давших образцы блестяще организованных и
проведенных боев. К ним относятся: командиры танковых корпу-
сов А. Г. Кравченко, П. А. Ротмистров, Е. Г. Пушкин, Г. С. Родин,
Т. И. Танасчишин, А. М. Хасин; командиры дивизий А. А. Онуф-
риев, С. С. Гурьев, А. И. Пастревич, Н. П. Иванов, М. А. Песочин»
в. д. Хохлов, Л. Н. Гуртьев, И. Е. Зубарев и многие другие коман-
диры дивизий и танковых бригад.

Важную роль в координации действий фронтов и армий, в ор-
ганизации частных наступательных и оборонительных операций,
а также в выполнении боевых задач войсками играли представи-
тели Ставки Верховного Главнокомандования. Они часто бывали
не только на командных и наблюдательных пунктах, но и в вой-
сках, на полях сражений, под огнем противника, помогая словом
и делом в выполнении задач, поставленных нашей партией и пра-
вительством по отражению и разгрому коварного и беспощадного
врага, вторгшегося на нашу землю.

Заканчивая эту статью, посвященную ратным подвигам ста-
линградцев, необходимо сказать, что кровь, пролитая воинами ча-
стей и соединений 1-й танковой и 1-й гвардейской армий, и жизнь
десятков тысяч погибших сынов нашей многонациональной Роди-
ны потеряны не напрасно.

Вечная память павшим! Слава оставшимся в живых! Великая
победа на Волге не померкнет в веках!
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

В. И. ЧУЙКОВ*

РАЗДУМЬЯ О САМЫХ ТЯЖЕЛЫХ ДНЯХ
СТАЛИНГРАДА

Меня часто спрашивают, да и сам я нередко задумываюсь над тем,
что же произошло во второй половине 1942 года под Сталинградом,
в тот момент, когда гитлеровцы вышли к берегам Волги и, казалось,
были близки к победе, а затем неожиданно для стороннего наблю-
дателя потерпели сокрушительное поражение, благодаря чему этот
город оказался неприступным для немецко-фашистских войск, не-
смотря на то что туда были брошены их главные силы, почему лет-
пяя кампания 1942 года, начавшаяся успешно для немецких войск,
окончилась для них катастрофой. Вспоминая те дни, невольно за-
даешь вопрос: что же было главной силой в руках Советского
командования при защите Сталинграда.

Немецкие войска, ведя весной и летом 1942 года успешные бое-
вые действия на юге нашей страны, предвкушали близкую победу.
Они уже как бы физически осязали эту победу: Дон позади, и они

* Василий Иванович Чуйков командовал 62-й армией.
подходили к Волге. Осталось пройти каких-то пять — десять ки-
лометров, чтобы одержать победу над разбитыми, разрозненными
остатками наших войск, которые после кровопролитных, изнури-
тельных боев отошли непосредственно к городу. На нашу и 64-ю
армии, ослабленные в почти двухмесячных боях, была возложена
задача обороны города, в который уже врезался своими передо-
выми танковыми частями враг, сжигая и разрушая его с воздуха
армадой авиации — пикирующими бомбардировщиками и истреби-
телями.

Несведущему человеку невозможно представить трагедию на-
селения города и войск 62-й армии в те тяжелейшие дни и ночи.

К началу сентября немецко-фашистские войска на флангах ар-
мии уже вышли к Волге, расколов боевые порядки 62-й и 64-й ар-
мий на южной окраине города в районе Купоросной, а на север-
ной — в районе поселков Рынок и Спартановка. Так немцы
отрезали 62-ю армию от войск, которые сражались севернее Сталин-
града на перешейке между Волгой и Доном. Образовав охватыва-
ющую подкову, они прижали войска 62-й армии танками, прида-
вили с воздуха авиацией, за спиной сражающихся пролегли лишь
километровые просторы Волги без постоянных переправ. Вряд ли
возможна более тяжелая обстановка, чем та, что сложилась в пер-
вой декаде сентября 1942 года.

Надо учитывать и такой немаловажный фактор, что войска
62-й армии к тому времени были основательно обескровлены.
В дивизиях, в которых полагалось по штату 8—10 тыс. человек,
с трудом насчитывалось от 100 до 200 активных штыков, а из во-
оружения имелось лишь несколько орудий и пулеметов. Танковые
бригады имели по 6—10 танков. Даже во вновь сформированном
танковом корпусе генерал-майора танковых войск А. Ф. Попова
оставалось не более 3—4 десятков танков. Многие из них были под-
биты и могли действовать только как неподвижные огневые точки.
В такой момент, казалось бы, достаточно совсем незначительных
усилий, чтобы немецко-фашистские войска смяли и отбросили,
а точнее, утопили в Волге численно небольшие наши подразделе-
ния, вставшие на защиту Сталинграда.

Что касается обеспечения наших войск, то чем ближе они от-
ходили к самой Волге, тем труднее было снабжать их боеприпаса-
ми, снаряжением, горючим и особенно ремонтировать поврежден-
ную боевую технику, не говоря уже о серьезных затруднениях при
маневре по узким горящим улицам Сталинграда. Но несмотря на
это, у командного, политического состава и всех воинов начался
перелом в настроении, укреплялась вера в превосходстве над про-
тивником, уверенность в конечной и скорой победе. Прошлые бои
показали, что врага можно бить, для этого нужно уметь организо-
вать бой, даже без превосходства в силах, но с полным напряже-
нием моральных и физических сил. Большинству бойцов стало яс-
но, что отступать дальше некуда, а одержать победу необходимо.
232
Для победы нужны были не только пулеметы, пушки, танки и са-
молеты, нужен был героизм, самоотверженность, желание драться
и обязательно победить.

С появлением в войсках коммунистов старших возрастов, осо-
бенно участников гражданской войны, настроение молодых бойцов
значительно поднялось. Житейская и военная мудрость пожилых
счастливо сочеталась с энергией и боевым задором молодежи. Вин-
товка и ручная граната, пушка и миномет в руках инициативных
бойцов стали действеннее разить врага. Враг почувствовал и уви-
дел в советском бойце уверенность, стойкость, непоколебимое же-
лание выстоять.

Военный совет армии призвал драться до последнего дыхания.
Это, бесспорно, благоприятно воздействовало на подъем всех ду-
ховных и физических сил каждого воина.

Командование армии находилось подчас в 200—300 метрах от
противника и готово было само с автоматом, винтовкой, пулеметом
оборонять рубеж, где находился КП армии. Это не было случай-
ностью; естественно, и командиры корпусов, дивизий и полков не
могли оторваться от своих войск и находились фактически в их бое-
вых порядках.

Был, правда, случай, когда один хороший командир не выдер-
жал минометного обстрела противника и ушел с высоты 107,5 по-
ближе к правому берегу Волги. Военный совет расценил это как
самовольство, проявленное в тяжелой обстановке. Этот командир
вместе со своими помощниками был тут же вызван на командный
пункт армии в Мамаевом кургане и под адскую музыку фашист-
ских мин, снарядов и бомб так «пропесочен», что, надеюсь, запом-
нил это на всю жизнь. Больше он никогда не проявлял малодушия.

Солдаты Сталинграда всегда чувствовали рядом своего началь-
ника, политического руководителя, видели, что они вместе с ними
переносят все лишения и опасности. Это поднимало дух воинов и
укрепляло сознание, что противник будет побежден.

Политработники систематически проводили беседы в частях,
они разъясняли, что, обороняя Сталинград, на который Гитлер де-
лал теперь главную ставку, нельзя думать только о своей жизни.
Каждый боец отвечает перед Родиной и народом за оборону города.
Только беспощадно уничтожая врага и не щадя своей жизни, мож-
но было выполнить эту задачу. Конечно, никто из бойцов не хо-
тел умирать, но сталинградцы сумели поставить долг перед отече-
ством превыше всего. Все мы хотели жить и защищать страну,
а это желание заставляло каждого метко прицеливаться и бить
врага наверняка, надежно маскироваться и укрываться от враже-
ских пуль и снарядов. Эти основные правила действий защитни-
ков Сталинграда нигде не зафиксированы, но о них все знали.
Знали и о строгом приказе Военного совета, категорически запре-
щающем отступать или самовольно уходить к берегу или на ту
сторону Волги.
Шла смертельная схватка с противником. Она продолжалась
ни мало, ни много — около трех месяцев. Непрерывные бои днем
и ночью в непосредственном соприкосновении с врагом, который
находился на расстоянии броска ручной гранаты, бесконечные ата-
ки и контратаки, многочисленные, в большинстве своем внезапные
для врага вылазки целых подразделений и штурмовых групп дер-
жали гитлеровцев в постоянном напряжении.

Так в огне сталинградских сражений родилась штурмовая груп-
па, а с ней и новая тактика действий в ближнем бою. Ее породила
сама обстановка, воинская сметка защитников Сталинграда. Не-
большая по численности группа отличалась гибкостью при маневре
в бою, пробивной силой при штурме. Она искала противника по-
всюду, шла умышленно на сближение с ним, просачивалась, как
вода, через подвалы и проломы в стенах, среди развалин зданий и
навязывала врагу ближний бой. Штурмовая группа наносила вне-
запные и неотразимые удары с фронта, флангов и тыла, не давая
врагу опомниться или отдохнуть, изматывала его морально и фи-
зически. Против мелкой штурмовой группы противник не мог эф-
фективно применять ни авиацию, ни массированный огонь артил-
лерии.

Мне кажется, что в тактике штурмовой группы имеются эле-
менты тактики будущего. В боевом расчете при современном ору-
жии, когда каждый человек отвечает за свои и общие действия,
в слаженности действий, индивидуальной подготовке каждого за-
ключена гарантия успеха всего воинского коллектива.

В какой-то неуловимый момент жесточайшей битвы на Волге
получилось так, что настроение противника надломилось, а боевой
дух советских войск поднялся еще выше. Это были верные при-
знаки нашей грядущей победы, ибо она зарождалась также и в со-
знании советского человека.

Что можно сказать о том, что пережили мы, защитники Ста-
линграда, находившиеся на правом берегу Волги?

Трудно описать все эти сложные психологические переживания
в ходе событий, в которых участвовал сам, да к тому же я мог ви-
деть из множества фактов героизма и самоотверженности, навер-
ное, лишь их тысячную долю, а может и того меньше. Кроме того,
чтобы рассказать о всех переживаниях, передать физическое и мо-
ральное напряжение, поведать о героизме каждого в этом сраже-
нии, потребовалось бы написать много томов. Может быть, какая-
то часть этой героической эпопеи будет воссоздана со временем, но
далеко не полностью, ведь многих ее участников уже нет в живых.

Мы отдаем должное той роли, которую сыграла в обороне Ста-
линграда артиллерия, находившаяся на левом берегу Волги, она
мощным шквалом огня ослабляла атаки противника, уничтожала
часть его сил на подходе.

Определенное воздействие на врага оказывала и наша авиа-
ция, находившаяся на дальних аэродромах.
Но мне как командующему армией, действовавшей в самом гор-
ниле боев, было видно особенно отчетливо действие, или, вернее
сказать, взаимодействие тех войск, которые сражались в огненной
черте Сталинграда.

Поэтому я должен сказать, что наряду с высокой политической
ответственностью спайки, беззаветной преданностью идеалам ком-
мунизма у нас существовала также воинская спайка, начиная от
командования армии и кончая отделением. Она называлась взаимо-
действием всех родов войск.

Когда артиллерист плечом к плечу сражается вместе с пехотин-
цем, чувствующим поддержку стоящих рядом танков и пусть даже
изредка появляющихся в небе самолетов, а командование и штаб
армии направляют все эти силы против наиболее опасного в дан-
ный момент противника, вот тогда каждый ощущает несокруши-
мую мощь объединенного оружия. Это было как раз то оружие, то
средство, которое сыграло, по моему мнению, решающую роль в
срыве ударов немецко-фашистских войск, нанеся им колоссальные,
порой не поддающиеся учету потери.

Я никогда не забуду 14 сентября. Для Сталинграда оно стало
одновременно одним из наиболее тяжелых и в то же время счаст-
ливых дней.

В этот день враг вклинился в город большими силами западнее
вокзала. Фашистские головорезы выскакивали из машин, весели-
лись, врывались в жилые кварталы с целью поживиться тем, что
еще уцелело от пожара. А наши солдаты и офицеры, спрятавшись
за углы зданий, в подвалах, на чердаках домов, расстреливали за-
рвавшихся захватчиков.

Нельзя расценить эти действия немцев иначе, как психическую
атаку. Но когда они были встречены дружным огнем и поползли,
будто ошпаренные кипятком тараканы, и гибли на наших глазах,
вот тут-то мы и почувствовали, что сможем уничтожить фашист-
ских захватчиков всех до единого. Их гонор и напыщенность как
рукой сняло. И что особенно запомнилось, так это то, что наши
снайперы заставили фашистов бояться их огня. Это, на мой взгляд,
и явилось началом того долгожданного перелома, который следо-
вало закрепить в дальнейшем успешными боевыми действиями.
И мы добились поставленной цели, а с прошедших нашу науку за-
хватчиков была сбита спесь.

Особенно угнетающе действовало на наши войска еще при от-
ходе к Сталинграду, да и в самом городе, превосходство авиации
противника на направлении главного удара. Нужно сказать, что у
немцев взаимодействие сухопутных войск с авиацией было отрабо-
тано неплохо. Их бомбардировщики успевали нанести удар перед
атакой и тем самым могли приковать наши войска к земле, а тех,
кто находился на наблюдательных пунктах, загнать под землю.
Наши артиллеристы и зенитчики часто укрывались в воронках и
прекращали огонь, и тогда танки противника вместе с пехотой вры-
вались почти безнаказанно в боевые порядки советских войск,
и дело кончалось тем, что мы вынуждены были отходить. Мы нема-
ло размышляли о том, как уменьшить потери от авиации против-
ника, причем выход старались найти все — начиная от солдата и
кончая Военным советом армии. Солдаты понимали, что отступать
больше некуда, что, только уничтожая противника, можно выпол-
нить поставленную задачу и предотвратить собственную гибель.
Решение было найдено, когда наши командиры навязали против-
нику тактику ближнего боя в специфических условиях Сталингра-
да, где боевые порядки двух противоборствующих сторон разделя-
ли всего-навсего десятки метров. При таких условиях авиация про-
тивника не могла уже бомбить ни наши траншеи, ни войска.
А если пыталась нанести удар по советским частям, то непременно
попадала и по своим. Тактика ближнего боя была принята безого-
ворочно как солдатами, так и командованием 62-й армии.

Переход к тактике ближнего боя придал обороне Сталинграда
исключительно высокую стойкость, повысилась бдительность на-
ших войск, их готовность к штыковой атаке и контратаке.

Воинов армии объединяла и цементировала преданность идеям
Коммунистической партии, стремление выполнить волю народа.
В Сталинградской битве с особой силой проявилась дружба наро-
дов нашей страны. Нельзя не сказать, что бойцы всех националь-
ностей с чувством высокого уважения называли русский народ сво-
им старшим братом. Кому не известен знаменитый дом Павлова?
Здесь плечом к плечу сражались русские, украинцы, грузины; ка-
захи, белорусы, узбеки, таджики, литовцы и представители других
народов нашей Родины.

Сейчас, когда нас отделяет от этих событий четверть века, вду-
мываясь, вспоминая, что пришлось пережить, я считаю, что выра-
жу мнение большинства участников сталинградского сражения,
если скажу, что не столько оружие, сколько сам советский воин,
воодушевленный своим народом, родной партией, понявший, что
дальше отступать некуда, был основным фактором успеха всемир-
но известной ныне Сталинградской обороны.

Командиры соединений, штабы, политорганы заслуживают са-
мой высокой оценки за то, что они сумели распознать и усилить те
настроения и помыслы наших солдат — простых людей с винтов-
кой или автоматом, которые в конечном счете явились основой всех
наших успехов. В этом напряженнейшем сражении существенную
роль играл морально-боевой дух войск. Командиры и политработни-
ки не упустили момента, поняли и подхватили рожденный в серд-
цах сталинградцев пароль: «За Волгой для нас нет земли!» и вме-
сте с рядовым пехотинцем, артиллеристом, танкистом, моряком
стояли насмерть на волжском рубеже. Вот почему они и пользо-
вались полным доверием у своих подчиненных.

Никто, кроме меня, К. А. Гурова и Н. И. Крылова, не знает,
что больше всего опасались мы в Сталинграде: как бы, проснув-
236
шись, не оказаться под дулами немецких автоматов, и пистолетов,
не успев взять в руки свое оружие. Поэтому мы поочередно дежу-
рили по ночам.

Буржуазные историки и журналисты, описывая Сталинград-
скую битву, любят сравнивать Сталинград с Верденом. Одно время
Гитлер говорил, что он не хочет превратить Сталинград в верден-
скую мельницу. Но я не могу полностью согласиться с этим срав-
нением по двум причинам. Во-первых, Верден был крепостью с
долговременными фортификационными сооружениями, подготов-
ленными для ведения длительной войны. Сталинград был мирным,
промышленным городом. В нем не было никаких укреплений, кро-
ме построенных непосредственно во время боя окопов, траншей и
огневых позиций полевого типа. Во-вторых, защитники Вердена
выстояли против кайзеровской армии. Защитники же Сталинграда
не только выстояли, но и перемололи самую сильную группировку
гитлеровской армии и вместе с войсками других фронтов участво-
вали в окружении и уничтожении более чем 330-тысячной немец-
ко-фашистской группировки. Из этого окружения почти никто не
мог вырваться. Не от хорошей же жизни Гитлер объявил трехднев-
ный траур по всей Германии после разгрома его отборных войск
у Волги. Наша победа под Сталинградом была генеральным, пере-
ломным сражением второй мировой войны.

Я не могу не сказать об огромной работе партийных и комсо-
мольских организаций, которая явилась мобилизующей и органи-
зующей силой. Коммунисты и комсомольцы жили среди бойцов,
дышали с ними одним воздухом, вместе ходили в атаки, а при не-
удаче — отходили или отступали, короче говоря, они знали друг
друга, как знают в родной семье. Как бы ни трудно было, но во вре-
мя небольших передышек между боевыми схватками, даже в ко-
роткие летние ночи, партийная и комсомольская работа среди бой-
цов не замирала.

Приказ Военного совета не уходить из Сталинграда, а если на-
до, то и умереть в городе, но за Волгу не отступать, был тут же
доведен до партийных и комсомольских организаций и уже через
несколько часов все бойцы 62-й армии знали о нем. Вот выписка
из протокола комсомольского собрания, проведенного в Сталингра-
де в самые тяжелые дни:

«Слушали: О поведении комсомольцев в бою.

Постановили: Лучше умереть в окопе, но не уходить с позором
с занимаемой позиции. И не только самому не уйти, но и сделать
так, чтобы не ушел и сосед.

Вопрос к докладчику: „Существуют ли уважительные причины
ухода с огневых позиций?44

Ответ: „Из всех уважительных причин только одна будет при-
ниматься во внимание — смерть44».

А вот выдержка из обращения бойцов 133-й гвардейской тяже-
лой танковой бригады. Они писали: «Дорогие друзья! Родина при-
казала нам отстоять Сталинград, народ призывает нас жестоко и
беспощадно мстить врагу за истоптанную русскую землю, за разру-
шенные города и села... Герои Царицынской эпопеи призывают
нас, невзирая на жертвы и лишения, отстоять Сталинград, это они,
ветераны героической обороны Царицына, пишут нам: ,,Не отда-
вайте врагу наш любимый город, любой ценой защищайте город,
бейтесь так, чтобы слава о вас гремела в веках“, и мы выполним
этот наказ...» Так писали танкисты бригады Н. М. Бубнова.

Собрания и обращения бойцов и ветеранов, их клятвы не отсту-
пать, бить врага до полной победы оказали благотворное влияние*
Примеров героизма и самоотверженности становилось все больше.
Восемь фашистских танков атаковали советский танк КВ, которым
командовал Хасан Ямбеков. Он принял бой и подбил четыре вра-
жеских танка. На помощь гитлеровцам пришло еще несколько тан-
ков, танк Ямбекова был подожжен термитным снарядом. Враже-
ские автоматчики окружили его и поджидали, когда советские тан-
кисты откроют люки и покинут машину. Но советские воины ре-
шили не сдаваться. Задыхаясь от дыма, они дрались до последнего
снаряда и патрона. Когда пламя и дым заполнили боевое отделе-
ние, раскалилась сталь и дальше невозможно было терпеть, де-
журный радист нашей танковой части поймал в эфире знакомый
голос Ямбекова: «Прощайте, товарищи! Не забывайте нас!» В эфир
прорвались торжественные звуки гимна. Это пели «Интернацио-
нал» Хасан Ямбеков, механик-водитель Андрей Тарабанов, коман-
дир орудия Сергей Феденко и радист Василий Мушилов.

Не менее героически проявили себя в те дни боев женщины-
воины. Как-то на Мамаевом кургане была восстановлена прерван-
ная ранее связь между командованием укрепленного района и
штабом 62-й армии. В тот день не было ни минуты затишья. Все
время бушевал огонь артиллерии и минометов. Поддерживать бес-
перебойную связь было очень трудно.

К трем часам дня на узле связи штаба армии не осталось ни
одного связиста. И когда связь оборвалась снова, вызвалась идти
Шура. К сожалению, ее фамилии я не помню. Командир роты
связи сказал:

— Огонь глядите какой... Вы не сможете добраться до места
порыва линии.

— Смогу, товарищ лейтенант, вы только разрешите,—настаи-
вала Шура, держась за левый кармашек гимнастерки, в котором
находилась кандидатская карточка.

Командир роты разрешил. Шура, рискуя поминутно жизнью,
отыскала и устранила порыв. Но в полдень 14 сентября голос Шу-
ры оборвался... А ведь не ей, работавшей на коммутаторе, надо бы-
ло идти исправлять обрыв, но Шура пошла, действовала геройски
и память о ней осталась навечно.

Немало воинов спасла санитарка Тамара Шмакова из дивизии
Н. Ф. Батюка. Многие оставшиеся в живых благодарны ей за са-
моотверженность, которую она проявляла, спасая тяжелораненых.
Сегодня она работает в Томской области врачом. И таких героинь,
как Тамара, в 62-й армии было немало. В списках награжденных
по частям армии свыше тысячи женщин. Среди них Мария Ульяно-
ва, которая с начала и до конца обороны находилась в доме сер-
жанта Павлова; Валя Пахомова, вынесшая с поля боя более ста
раненых; Надя Кольцова, награжденная двумя орденами Красного
Знамени; врач Мария Вельямидова, перевязавшая под огнем на
передовой позиции не одну сотню бойцов и командиров; Люба Не-
стеренко, оказавшись в осажденном гарнизоне старшего лейтенан-
та Драгана, делала перевязки гвардейцам, даже будучи раненой,
она и умерла с бинтом в руках, не закончив перевязку раненому
товарищу. Кому не известна стойкость воинов знаменитого дома-
крепости, где более 50 суток без сна и отдыха оборонялась группа
во главе с сержантом Павловым. Гитлеровцы обрушили на этот
дом лавину бомб, мин и снарядов, но ничего не могли сделать с
неприступным домом. Эта боевая группа, обороняя один дом,
уничтожила больше фашистов, чем потеряла гитлеровская армия
при взятии Парижа.

День 14 сентября, как я уже писал, был для нас не только не-
имоверно трудным, но и удачным днем. Мы отразили в городе
мощную атаку противника, нанесли ему поражение и заставили
немецкое командование бросить на город новые силы. Месяц спу-
стя, 14 октября и последующие пять дней были для нас наиболее
тяжелыми за всю сталинградскую эпопею. Не выстояв в эти дни,
мы оказались бы опрокинутыми в Волгу, а Сталинград был бы за-
хвачен немцами. Выстояв в эти беспримерные по боевому напря-
жению дни, мы поставили противника в безвыходное положение.

Это был великий перелом в Сталинградском сражении...

Теперь, когда эти события — история, небезынтересно вспом-
нить, что говорили и думали в дни подготовки к очередному на-
ступлению 6-й армии Паулюса Гитлер с Геббельсом.

В первых числах октября Геббельс, собрав в министерстве про-
паганды дипломатов, представителей союзных фашистской Герма-
нии стран, заявил им, что фюрер предвещает близкую победу над
большевизмом и Советами, что битвой на Волге, которую ведут не-
мецкие войска, руководит непосредственно сам Гитлер и победа,
как никогда, близка. Геббельс особенно акцентировал внимание на
Сталинградском сражении потому, что «третий рейх», тогдашние
правители Японии и Турции заключили секретное соглашение, по
которому с падением Сталинграда эти два государства также долж-
ны были вступить в войну против Советского Союза. Исходя из
этого, легко можно представить, сколько сил и средств было броше-
но на Сталинград, чтобы как можно скорее расправиться с ним.

Военный совет, руководя обороной города, знал о готовившемся
мощном наступлении немцев на заводские районы города. Наша
разведка, руководимая полковником Михаилом Захаровичем Гер-
маном, своевременно и правильно информировала Военный совет о
создаваемой вражеским командованием группировке к северо-за-
паду от Сталинграда, в районе балки Вишневой. Мы готовились к
отражению удара и подтянули для защиты Сталинградского трак-
торного завода и завода «Баррикады» свежие силы. Но мы не зна-
ли, что последует удар такой колоссальной мощности.

Военный совет решил в этом сражении находиться непосредст-
венно за войсками, оборонявшими завод «Баррикады», чтобы на-
дежнее управлять их действиями. Туда противник направлял свой
главный удар. Паулюс со своим штабом находился в 120 километ-
рах от поля сражения в станице Нижне-Чирской, а Военный совет
62-й армии со штабом и с командирами соединений — в начале
этих боев в трех километрах, а к концу -- в 300 метрах от перед-
него края. Это обстоятельство сыграло определенную роль в успе-
хе нашей обороны. К началу вражеского удара мы фактически
оказались уже отрезанными от своего заволжского тыла. Вся Вол-
га хорошо просматривалась и простреливалась противником из
крупнокалиберных пулеметов, не говоря уже о минометном и ар-
тиллерийском огне, которым противник обстреливал все' дороги и
тропинки, подходившие к реке с востока. Только ночью, да и то с
большим риском, к правому берегу в Сталинград могли подходить
наши пароходы с необходимым для армии грузом и увозить ра-
неных.

Моральное и физическое напряжение работников штабов ар-
мии и соединений было доведено до предела. Днем они обеспечива-
ли ведение боя, а ночью сопровождали войска к намеченным для
них рубежам, распределяли между ними не только районы оборо-
ны, но даже отдельные позиции, ориентировали в боевой обстанов-
ке, организовывали связь. И все это происходило в нескольких сот-
нях и даже десятках метров от переднего края, под наблюдением
и огневым воздействием противника.

Настала ночь... В эту ночь с 13 на 14 октября мы меняли
командный пункт армии, приближая его к войскам. Командный
пункт был подготовлен на северо-восточной окраине завода «Бар-
рикады». Но переходить всем сразу даже какие-нибудь 500—
600 метров мы не рискнули. Работники штаба армии были разде-
лены на три группы. С первой пошел член Военного совета
К. А. Гуров, чтобы проверить на новом пункте связь с войсками
и дать нам сигнал. Они выступили в 24 час., но только в 2 час. по-
полуночи мы получили данные, что на новом пункте все готово.

Вторая группа во главе с командармом выступила в третьем
часу. Пройти несколько сот метров по обрывистому берегу было не
так-то легко для людей, не спавших несколько ночей подряд. Мы
не шли, а в буквальном смысле слова ползли по камнях, спотыка-
ясь и падая. Когда я пришел в блиндаж (один на весь штаб), то
свалился и тут же заснул, а возможно, потерял сознание. Не слы-
шал, как и когда пришел Н. И. Крылов с третьей группой. Про-
240
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДА И В РАЙОНЕ
СТАЛИНГРАДА (9 октября-18 ноября 1942 г.)

снулся около 7 час. утра, вижу — рядом лежит Крылов. Он тоже
спал. Вскоре близкие разрывы потрясли землю, в воздухе выплес-
нулись султаны огня. На оборонявшуюся армию посыпались де-
сятки, сотни тысяч снарядов и мин разных калибров. Взрывными
волнами нас прижало к обрывистой круче берега. Вода в Волге
буквально кипела от взрывов. Над головой появились фашистские
самолеты. Их было несколько групп. Они плыли уверенно, будто
стаи диких гусей. От взрывов снарядов и мин, шума авиационных
моторов невозможно было говорить. Я посмотрел на командующе-
го артиллерией Н. М. Пожарского. Он понял меня, взял планшет и
бинокль и поспешил на свой командный пункт. Я же пошел на
свой.

Солнца не было видно. Дым, пыль и смрад заволокли небо. По-
дойдя к блиндажу, собрался открыть дверь, но тут же получил та-
кой удар взрывной волны в спину, что влетел в свой отсек. И тут
же услышал голос Гурова: «Получил поделом, не ходи, куда не
надо». Крылов и Гуров сидели на скамейках и оба держали теле-
сгонные трубки. Тут же стоял начальник связи армии полковник
Юрин, докладывая что-то Крылову.

Я спросил:

— Как связь?

Юрин доложил:

— Часто рвется, включили радио, говорим открытым текстом.
Кричу ему в ответ:

— Этого мало... Пустите в дело и запасный узел связи на ле-
вом берегу. Пусть дублируют и информируют нас.

Юрин понял и вышел. Я прошел по всему «П»-образному блин-
дажу-туннелю. Он достался нам от штаба 10-й дивизии НКВД, ко-
торый был переведен на левый берег несколько дней тому назад.
Все работники штаба армии, связисты и связистки были на ме-
стах. Они глядели на меня, пытаясь по моему лицу понять, каковы
настроение и положение на фронте. Чтобы показать, что нет ниче-
го страшного, я шел по блиндажу спокойно и медленно и вышел
па улицу из другого входа блиндажа.

То, что я увидел на улице, особенно в направлении тракторно-
го завода, трудно описать. В небе ревели моторы пикирующих
бомбардировщиков, выли падающие бомбы, рвались снаряды зени-
ток. Кругом все гудело, стонало и рвалось. Пешеходный мостик
через Денежную протоку, собранный из бочек, был разбит и отне-
сен течением. Вдали рушились стены домов, полыхали корпуса це-
хов тракторного завода.

Возвращаюсь в блиндаж в свой отсек. Крылов и Гуров с теле-
фонами в руках рассматривают план города. По синим стрелам и
цифрам, а также по красным изогнутым линиям оцениваю поло-
жение на направлении главного удара противника. Вопросов не за-
даю, знаю, что полученные пять—десять минут тому назад дан-
ные об обстановке уже устарели. Вызываю к телефону командую

16 Сталинградская эпопея

241
щего артиллерией армии Пожарского. Приказываю дать залп «ка-
тюш» двумя дивизионами. Одним — по силикатному заводу, дру-
гим — по стадиону. Там, по моему мнению, должно было быть
скопление войск противника. Затем дозваниваюсь до командующе-
го 8-й воздушной армией Т. Т. Хрюкина. Прошу хоть немного уго-
монить фашистских стервятников. Он сказал, что сейчас помочь
не может. Противник плотно блокировал наши аэродромы. Про-
биться нашей авиации к Сталинграду пока невозможно.

После короткого обмена мнениями между членами Военного
совета стало ясно, что противник вновь бросил крупные силы про-
тив 62-й армии. Имея явное превосходство в живой силе и техни-
ке, он будет стараться разрезать армию и уничтожить ее по ча-
стям. Сейчас главный удар он наносит между Сталинградским
тракторным и «Баррикадами». Ближайшая цель врага пробиться
к Волге. Было ясно, что он сделает все возможное, чтобы воспре-
тить подход подкреплений и подвоз боеприпасов из-за Волги.
В ближайшие несколько дней нам предстояла небывало жесто-
кая борьба только имеющимися в распоряжении 62-й армии си-
лами. Наш блиндаж трясло, как в лихорадке, земля звенела, с по-
толка сыпался песок, в углах и на потолке под балками что-то
потрескивало, толчки от разорвавшихся вблизи крупных бомб гро-
зили развалить наш блиндаж. Уходить нам было некуда. Лишь
иногда, когда совершенно нечем было дышать, несмотря на близ-
кие разрывы бомб и снарядов, мы по очереди выходили из блин-
дажа.

В тот день мы почти не видели солнца. Оно поднималось бурым
пятном и изредка выглядывало в просветы дымовых туч.

На фронте около шести километров Паулюс бросил в наступ-
ление под прикрытием ураганного огня три пехотные и две танко-
вые дивизии. Главный удар наносился по 112, 95, 308-й стрелко-
вым и 37-й гвардейской дивизиям. Все эти дивизии были сильно
ослаблены от понесенных потерь в предыдущих боях, особенно
112-я и 95-я. Превосходство противника в людях было пятикрат-
ным, в танках — двенадцатикратным, его авиация безраздельно
господствовала на этом участке. Около трех тысяч самолетовыле-
тов насчитали мы в этот день.

Пехота и танки противника в 8 час. утра атаковали наши по-
зиции. Первую атаку противника удалось отбить, на переднем крае
горело десять танков. Подсчитать убитых и раненых оказалось не-
возможно. Через полтора часа противник повторил атаку еще боль-
шими силами. Его огонь по нашим огневым точкам был более точ-
ным. Гитлеровцы буквально душили нас массой огня, не давая
никому на наших позициях поднять головы.

В 10 час. 109-й полк 37-й гвардейской дивизии был смят танка-
ми и пехотой противника. Бойцы этого полка, засевшие в подва-
лах и в комнатах зданий, дрались в окружении. Против них враг
применил огнеметы. Нашим бойцам приходилось отстреливаться,
242
переходить в рукопашные схватки и одновременно гушить по
жары.

На командном пункте армии от близкого взрыва авиабомбы
завалило два блиндажа. Бойцы роты охраны и несколько офицеров
штаба откапывали своих товарищей. Одному офицеру придавило
ногу бревном. При попытке откопать и поднять бревно верхний
грунт осел и еще больше давил на ногу. Несчастный офицер умо-
лял товарищей отрубить или отпилить ногу. Но ни у кого не под-
нялась рука.

ВИ час. доносят: левый фланг 112-й стрелковой дивизии так-
же смят. Около 50 танков утюжат ее боевые порядки. Эта много-
страдальная дивизия под командованием вначале генерала И. П. Со-
логуба, я затем полковника И. Е. Ермолкина, принимавшая уча-
стие во многих боях западнее Дона, на Дону, между Доном и Вол-
гой, к 13 октября имела в строю не более тысячи бойцов, но не
отступила. Она сражалась геройски разрозненными подразделе-
ниями и гарнизонами в отдельных зданиях, в цехах тракторного
завода, в Нижнем Поселке и на волжской круче. Ее сопротивление
гитлеровцы долгое время не могли сломить, несмотря на свое пре
восходство в людях и технике.

ВИ час. 50 мин. противник захватил стадион тракторного за-
вода и глубоко вклинился в нашу оборону. До корпусов самого
завода осталось менее километра. Южнее стадиона находился так
называемый шестигранный квартал с каменными постройками.
Его наши войска превратили в опорный пункт, гарнизоном которо-
го стал батальон 109-го гвардейского стрелкового полка с поддер-
живающей артиллерией. Этот квартал несколько раз переходил из
рук в руки. Командир полка Омельченко лично возглавлял контр-
атакующие подразделения.

По радио открытым текстом неслись донесения, которые пере-
хватывались узлом связи штаба армии. Привожу их дословно:

«Фрицы везде наступают с танками... Наши дерутся на участке
Ананьева. Подбито четыре танка, а у Ткаченко — два, гвардейца-
ми 2-го батальона 118-го полка уничтожено тоже два танка. Тре-
тий батальон удерживает позиции по оврагу, но колонна тан-
ков прорвалась на Янтарную». Артиллеристы 37-й гвардейской
дивизии доносили: «Танки расстреливаем в упор, уничтожено
пять».

Начальник штаба дивизии Брушко докладывал в штаб армии:
«Гвардейцы Пуставгарова (114-й гвардейский полк), рассеченные
танковыми клиньями противника, закрепившись группами в до-
мах и развалинах, сражаются в окружении. Лавина танков атакует
батальон Ананьева. Шестая рота этого батальона под командова-
нием гвардии лейтенанта Иванова (политрук Ерухимович) полег-
ла полностью. Остались в живых только посыльные».

В 12 час. передают по радио из 117-го гвардейского полка:
«Командир полка Андреев убит, нас окружают, умрем, но не с да-
димся». Около командного пункта полка валялось больше сотни
трупов немцев, а гвардейцы продолжали бой.

Из полков 308-й стрелковой дивизии Л. Н. Гуртьева доносят:
«Танки атакуют позиции с севера, идет жестокий бой. Артиллери-
сты бьют прямой наводкой по танкам, несем потери особенно от
авиации, просим отогнать стервятников».

В 12 час. 30 мин. командный пункт 37-й гвардейской дивизии
бомбят пикирующие бомбардировщики. Командир дивизии гене-
рал В. Г. Жолудев завален в блиндаже. Связи с ним нет. Управ-
ление частями 37-й гвардейской дивизии штаб армии берет на
себя. Линии связи и радиостанции перегружены. В 13 час. 10 мин.
в блиндаж Жолудева «дали воздух» (просунули металлическую
трубу), продолжая откапывать генерала и его штаб. В 15 час. на
командный пункт армии пришел сам Жолудев. Он был мокрый,
в пыли. Комдив доложил: «37-я гвардейская дивизия сражается и
не отступит». Доложил и тут же присел на земляную ступеньку и
закрыл лицо руками. Даже этот железный человек был надломлен
происходившим.

На участке 95-й стрелковой дивизии В. А. Горишного с 8 час.
утра шел жесточайший бой. Командир взвода третьей батареи лей-
тенант В. В. Владимиров вспоминает: «14 октября ясное утро на-
чалось с такого землетрясения, которого мы никогда не ощущали
за все бои до этого. Сотни самолетов урчали в воздухе, всюду рва-
лись бомбы и снаряды. Клубы дыма и пыли окутали небо. Дышать
было нечем. Все поняли, что немцы перешли в новое мощное на-
ступление. Телефонная связь сразу порвалась. По радио от коман-
дира батареи услышали команду: „Н30-б“, „П30-Г‘ и т. д. Эти
команды менялись одна за другой. Рискуя каждую минуту жизнью,
люди выходили к орудиям и выпускали серию снарядов. Наш на-
блюдательный пункт батареи оказался в окружении, но командир
батареи товарищ Ясько не растерялся. Он всю ночь бил фашистов
огнем своей батареи, вызывая иногда огонь на себя, когда фашисты
очень близко подходили к наблюдательному пункту, а к утру удач-
но прорвался из окружения. От бомбежки и от обстрела у наших
орудий осталось по два-три человека, но мы не дрогнули. Коман-
дир батареи Ясько был засыпан, многие оглохли, бомбежка, об-
стрел не прекращались. Все горело, все перемешивалось с землей,
гибли люди и гибла техника, но мы стреляли и стреляли».

Так вели себя в бою артиллеристы, взаимодействуя с другими
родами войск.

13 час. 10 мин. Доложили, что на командном пункте армии за-
валило два блиндажа, есть убитые и раненые.

Около 14 час. прервалась телефонная связь со всеми подчинен-
ными нам войсками, управление осуществлялось по радио, но и
радиостанции работали с перебоями, поэтому приходилось направ-
лять в части офицеров.

В 15 час. танки противника глубоко вклинились в наши боевые
244
порядки. Они вышли на рубеж заводов тракторного и «Баррика-
ды». Пехоту врага, однако, отсекли от танков гарнизоны наших
опорных пунктов огнем всех видов оружия. Они, хотя и разрознен-
ные, сражаются и в окружении и сковывают действия врага. Дви-
жение танков, лишенных возможности взаимодействовать с пехо-
той, сильно замедлилось. Некоторые из них остановились и стали
неплохими мишенями для наших артиллеристов и бронебойщиков.
Все же к 15 час. танкам врага удается пробиться к командному
пункту армии. Они очутились от нас в 300 метрах. Рота охраны
штаба вступила с ними в бой. Дело шло к тому, что и нам самим
нужно было превращаться в бронебойщиков. Иного выхода не бы-
ло. Мы не могли куда-либо отойти, ибо лишились бы последних
средств управления и связи.

В парке, который носил у нас название Скульптурный, было
зарыто в землю до десятка танков 84-й танковой бригады. Им бы-
ло приказано не предпринимать контратаки, а быть в засаде на
случай прорыва немцев. В 15 час. волна немецких танков прорва-
лась к парку, и тут они напоролись на засаду. Наши танкисты били
немцев без промаха. Этот опорный пункт гитлеровцы не взяли ни
14, ни 15, ни 16 октября. И только 17-го он был разбит вражеской
авиацией, совершившей несколько десятков мощных ударов «юн-
керсов» и «хейнкелей» по парку.

Несмотря на колоссальные потери, враг рвался вперед. Его ав-
томатчики просачивались в образовавшиеся разрывы между боевы-
ми порядками наших частей. За эти дни немцы неоднократно вели
бои с охраной штаба армии. К счастью, у Паулюса, как видно, не
нашлось хотя бы одного свежего батальона, чтобы захватить наш
командный пункт. Скорей всего Паулюс не знал, где он располо-
жен. Думаю, знай он точно, где мы находились, он не пожалел бы
для этою целой дивизии.

В 16 час. 35 мин. 14 октября командир полка подполковник
Устинов просит открыть огонь по его командному пункту, к кото-
рому подошли вплотную фашисты и забрасывают его ручными гра-
натами. Открыть огонь по своему командиру? И все-таки пришлось
генералу Пожарскому дать залп дивизиона «катюш». «Накрыли»
огнем фашистов удачно. Их полегло немало.

Для обороны заводов тракторного и «Баррикады» создали отря-
ды из рабочих и охранников. Они с подразделениями войск армии
должны были оборонять заводы до последнего патрона. В отряды
сталинградских рабочих вступили и защитники Царицына в годы
гражданской войны. В большинстве это были коммунисты. Они
стали вожаками и проводниками по Сталинграду и по цехам заво-
дов. Их присутствие крепило боевую дружбу бойцов и рабочих. Во
второй половине дня 14 октября эти отряды вступили в бой с по-
дошедшими передовыми подразделениями врага. Части и подраз-
деления 112-й п 37-й дивизий вместе с рабочими отрядами трак-
торного завода уничтожали противника на площади перед заво-
дом и на прилегающих улицах. Части 95-й и 308-й дивизий сов-
местно с вооруженными рабочими завода «Баррикады» громили
противника на улицах, ведущих к заводу. Им помогали танкисты
84-й танковой бригады. Тысячи трупов фашистов покрывали пло-
щади и улицы, несколько десятков горящих и разбитых танков
перегораживали улицы и проезды. Отдельные подразделения про-
тивника время от времени прорывались к берегу Волги, особенно
между заводами, но закрепиться там им не удавалось. Артилле-
рийский огонь с левого берега и дружные атаки наших войск с
флангов отбрасывали фашистов назад с большими потерями.

Сила авиационных ударов противника, его превосходство в тан-
ках и пехоте привели к тому, что 62-я армия оказалась рассечен-
ной. Участок между тракторным и «Баррикадами» (около полуто-
ра километров) прочно контролировал противник. Его огнем про-
стреливались все овраги, выходящие к протоке Денежной. Наши
офицеры связи не могли проникнуть к тракторному заводу. Прав-
да, со своего командного пункта мы хорошо видели территорию за-
вода, но не могли наблюдать ожесточенных схваток, которые про-
исходили в его цехах. У нас не было связи с подразделениями, сра-
жавшимися там, и мы не всегда могли им помочь. Единственным,
чем мы могли их поддержать, была артиллерия. Управление ею
мы не теряли ни на минуту. Судьба подразделений, окруженных
па территории заводов, была для нас долгое время неизвестной.
Это тяжелым камнем лежало на моей совести.

В послевоенные годы мне довелось встретиться с двумя участ-
никами этих боев: один высокий, белокурый, со шрамом от пуле-
вого ранения в щеку — Алексей Яковлевич Очкин, второй — сред-
него роста, смуглый, тоже с шрамом на лице — Борис Васильевич
Филимонов.

В батарее лейтенанта Очкина, на которую возлагалась задача
оборонять площадь имени Дзержинского и быть готовой к борьбе
даже в окружении, имелось три противотанковых орудия и девять
противотанковых ружей. В орудийном расчете на южной окраине
площади был юный друг лейтенанта — подносчик снарядов 15-лет-
ний Ваня Федоров, курносый, подвижный и, как рассказывает
Алексей Очкин, драчливый юнец. Он познакомился с ним по пути
на фронт, на станции Поворино. Лейтенант заметил отдыхающего
на буфере «зайца», подошел к нему, попытался стащить, а тот,
обороняясь, двинул его ботинком в лоб.

— Что ты пристал? Хочу на фронт...

Вскоре они нашли общий язык. И теперь здесь, на площади
имени Дзержинского, когда после очередной бомбежки и неравной
борьбы с танками в расчетах осталось по два-три человека, Ваня
Федоров стал наводчиком орудия. Наступил критический момент.
Танки немцев ворвались на площадь. Вслед за ними к ору-
дию Вани ринулись автоматчики. Алексей Очкин кинулся вы-
ручать друга, но его остановил замполит дивизиона Филимонов:
— Танки справа... Убит наводчик, Ваню уже не спасешь.

Они считали, что при атаке немецких автоматчиков Ваня по-
хиб. Но мальчик каким-то чудом уцелел. Из ровика, выкопанного
^озле орудия, он отогнал автоматчиков гранатами. Но танки так
йе отгонишь.

— Плетью повисла правая рука Вани,— рассказывает очеви-
дец подвига юного богатыря Борис Филимонов.— Осколок снаря-
да попал в кисть другой. А к орудию ползли еще два танка.
И тогда из ровика поднялся окровавленный мальчик. Руки переби-
ты, но есть зубы. В них противотанковая граната. Он упал под
гусеницы. Раздался взрыв...

Ване Федорову было 15. Всего один день носил он на груди
комсомольский билет. Какое же сердце у этого юного богатыря
земли русской?!

Прорвавшись к заводу, танки и пехота Паулюса разрезали
остатки 112-й дивизии йа три части. Одна часть отошла на север
и соединилась с группой Горохова в районе Рынок. Другая, воз-
главляемая лейтенантами Василием Шутовым и Алексеем Очки-
ным, осталась в литейном и сборочном цехах завода. Третья, кото-
рую объединил политработник Борис Филимонов, сосредоточилась
в подвалах Нижнего Поселка, где размещался штаб дивизии во
главе с начальником артиллерии подполковником Николаем Ива-
новичем Годлевским.

Двое суток вела борьбу с танками и пехотой группа Филимо-
нова. Подполковник Годлевский был убит прямым попаданием
снаряда в грудь. Кончились боеприпасы. Настало время вырывать-
ся из окружения. Усталые, голодные — всего 30 человек против
целого батальона гитлеровцев вступили в схватку и вырвались из
огненного кольца. Филимонов был ранен. Оставшиеся в живых при-
несли его с документами погибших товарищей к переправе на уча-
стке группы Горохова.

Еще более упорно держалась в цехах завода группа Алексея
Очкина.

— С Васей Шутовым нам удалось собрать разрозненные груп-
пы бойцов, в том числе из рабочих завода,— рассказывает Алексей
Очкин,— и организовать атаку на кузнечный цех. Внезапный на-
лет ошеломил немцев, которые считали, что с защитниками завода
давно покончено. Затем гитлеровцы выбили нас из этого цеха. По-
том мы их. Затем опять немцы пошли на нас. Понимая, что долго
не продержимся — у них явное превосходство в силах,— пошли на
хитрость. Отошли сами, но спрятали автоматчиков в засадах. Толь-
ко фашисты ввалились в цех, как им в спины автоматные очереди.
Половину уложили на месте, остальные разбежались. Они не лю-
били ближний бой...

Как явствует из рассказа Алексея Очкина, фашисты, ворвав-
шись на завод, не смогли в тот же день окончательно сломить со-
противление наших мелких подразделений 112-й и 37-й дивизий.
Группа Очкина и Шутова сражалась там несколько дней. И почти
каждый день к территории завода подходили свежие силы пехоты
и танков противника.	(

Добившись многократного превосходства, гитлеровские офице-
ры решили приступить к уничтожению мелких групп. В проломах
стен устанавливали танки и орудия прямой наводки и уничтожади
все живое. Цех за цехом, сектор за сектором утопали в огне и
дыму. Пыль дробленого бетона, чад от горящих, пропитанных Ма-
зутом станин и ремонтных ям разъедал защитникам глаза, пере-
хватывал дыхание. От жары начинала тлеть одежда.

— Фашисты, окружив,— продолжает рассказывать Алексей
Очкин,— хотели если не взять нас живьем, то превратить в пепел.
Помню, как кто-то из ребят выскочил из полыхающих руин сбо-
рочного цеха и тут же был сражен длинной очередью пулемета.
Значит надо терпеть, выждать ночь и затем решительным броском
прорваться к Нижнему Поселку. У нас уже кончались боеприпа-
сы, изнуряла жажда — хотя бы глоток воды. Минувшей ночью один
рабочий, не знаю его фамилии, в памяти остался только его об-
лик— среднего роста, рыжие усы, коренастый,— помог нам разы-
скать в трубах воду, ио и она скоро кончилась... Наконец наступи-
ла долгожданная ночь. Полетели последние гранаты, выпустили
последние патроны и прорвались к Нижнему Поселку... Там под
кручей у берега Волги нашли боеприпасы и снова закрепились.
Здесь на этой круче,— Очкин показал мне на карте участок за
Нижним Поселком тракторного завода,— здесь мы оборонялись до
22 октября.

В ту пору Алексею Яковлевичу Очкину было всего лишь 18 лет.
Он родился на Смоленщине в деревне Латынино. Началась война,
Алексей, прибавивший себе два года, поступил в артиллерийское
училище и через шесть месяцев уехал на фронт. В дни боев за
Дон он командовал огневым взводом противотанковых орудий. На
его счету было восемь подбитых танков. Проворный, смекалистый,
он скоро завоевал доверие своих боевых товарищей, стал командо-
вать батареей. В дни боев на последнем рубеже обороны трактор-
ного завода, на круче лейтенант Алексей Очкин возглавил группу,
в которую входили автоматчики, минометчики, саперы и бронебой-
щики.

На самой кромке крутого берега закрепились 57 человек —
все, что осталось от 112-й дивизии. К ним вскоре присоединились
пять бойцов, которых привел Степан Кухта из группы Фили-
монова.

— Нас было меньше роты, а их, немцев, не меньше полка плюс
танки, артиллерия, авиация. Цо мы решили стоять здесь на-
смерть,— продолжал рассказывать Алексей Очкин.— На правом
фланге со станковым пулеметом занял оборону И. А. Пивоваров —
он же бронебойщик. Пивоваров самый старший, ему около пятиде-
сяти, участник обороны Царицына. Я назначил его замполитом.
Коммунист Степан Кухта остался за парторга, отличный пулемет-
чик еще с времен гражданской войны, возглавил бронебойщиков,
автоматчиков и ручных пулеметчиков в центре обороны. Внизу у
сДмой воды установили два миномета, у одного вместо плиты под
п^тку подкладывали камень. Минометчиков возглавил начальник
штаба Вася Шутов. Он по ночам выставлял внизу автоматчиков,
чтобы по песчаной косе нас не обошли. Едва успели закрепиться,
свить гнезда на круче, оборудовать ячейки, как немцы обрушили
на нас огонь артиллерии, затем бомбежка. Много снарядов и бомб
они потратили, но впустую. То перелет, то недолет. Тонкую ниточ-
ку наших ячеек трудно было взять на прицел. Попробуй попади в
самую кромку обрыва. Но когда они пустили против нас около
двух батальонов пехоты с танками, то через два дня у нас осталось
только семнадцать боеспособных воинов, один пулемет, десяток
автоматов и два противотанковых ружья. Продуктов нет, боепри-
пасы на исходе.

Мы валились с ног от усталости, кружилась голова от голода.
И вдруг докладывают:

— Товарищ комдив (это в шутку меня так называли), обнару-
жили рядом склад провианта. Интендант караулит бочки и ничего
не дает.

— Как это не дает?

— Строчит из автомата, товарищ лейтенант, никого близко
не подпускает.

Пошел туда сам. Спустился с кручи. Прошли в сторону Ме-
четки. На бочках лежит старик-интендант с автоматом. Контужен-
ный, он ничего не соображал. Нам пришлось силой забрать про-
дукты. В бочках оказалась солонина. Обнаружили еще килограмм
двадцать конфет «Раковая шейка». Хлеба ни крошки! Целое богат-
ство отдали бы мы тогда за какой-нибудь завалящийся сухарь.

На седьмой день нас осталось девять. Бронебойщики уничтожи-
ли шесть танков (всего перед кручей было подбито и сожжено
одиннадцать бронированных машин врага). Когда на боевых по-
зициях нас осталось шестеро — я, Вася Шутов, Степан Кухта, Коля
Сергиенко, Коля Смородин и Черношейкин (имя последнего не
помню) — и человек двадцать раненых под кручей, немцы пусти-
ли против нас саперно-штурмовой батальон с тяжелыми танками.
В том бою со мной случилась беда...

Алексей Очкин горестно поморщился, в его умных глазах по-
явилась тоска: он сожалел, что не может рассказать об исходе по-
следнего боя на круче. Пуля пробила ему голову, крупный осколок
раздробил бедро, другой пробил комсомольский билет на груди, но
в кармане под билетом лежала полированная стальная плашка —
зеркальце немецкого танка, оно не пустило осколок в сердце.

Когда я глядел на пробитый комсомольский билет Алексея Оч-
кина, перед моими глазами встали развалины тракторного завода
на крутом берегу Волги. Казалось, никто и ничто не поднимет из
руин завод, не вернет жизнь воину-герою Алексею Очкину. Но
прошло почти четверть века с той поры. Работает на полную мощь
тракторный, жив и доблестно трудится Алексей Очкин.	'

Из рассказов двух участников обороны завода совершенно Не-
ожиданно открылась еще одна страница героизма советских вои-
нов, оборонявших волжскую твердыню.

Дёрр так описывает наступление на тракторный завод:

«14 октября началась самая большая в то время операция: на-
ступление нескольких дивизий (в том числе 14-й танковой, 305-й
и 389-й пехотных) на тракторный завод имени Дзержинского, на
восточной окраине которого находился штаб 62-й армии русских.
Со всех концов фронта, даже с флангов войск, расположенных на
Дону и в калмыцких степях, стягивались подкрепления, инженер-
ные и противотанковые части и подразделения, которые были так
необходимы там, где их брали. Пять саперных батальонов по воз-
духу были переброшены в район боев из Германии. Наступление
поддерживал в полном составе 8-й авиакорпус. Наступавшие вой-
ска продвинулись на 2 километра, однако не смогли полностью
преодолеть сопротивления трех русских дивизий, оборонявших за-
вод, и овладеть отвесным берегом Волги. Если нашим войскам уда-
валось днем на некоторых участках фронта выйти к берегу, ночью
они вынуждены были снова отходить, так как засевшие в оврагах
русские отрезали их от тыла» L

Надо полагать, не очень приятно было признаваться бывшему
гитлеровскому генералу в беспомощности своих войск, но факты
остаются фактами. Однако объективности ради следует сказать чи-
тателям, что тракторный завод обороняли не три дивизии, как счи-
тает генерал Дёрр, а в основном одна — 37-я гвардейская Жолуде-
ва и человек 600 из 112-й стрелковой дивизии.

Хотелось бы привести еще несколько, на мой взгляд, интерес-
ных высказываний немцев — участников Сталинградского сраже-
ния. Вот некоторые отрывки из книги воспоминаний об этих со-
бытиях бывшего офицера вермахта Гельмута Вельца.

Он воздает должное военному искусству советских командиров
и храбрости советских бойцов, когда рассказывает о подготовке и
проведении боя за мартеновский цех завода «Красный Октябрь».
Правдивость его описания весьма ценна для нас еще и тем, что
позволяет не только увидеть события глазами противника, но и
вскрывает некоторые причины того, почему битва на Волге стала
поворотным пунктом во всей второй мировой войне.

Вельц пишет: «Сегодня, 8 ноября, Гитлер должен обратиться
с речью к своей „старой гвардии". До сих пор Гитлер имел обык-
новение выступать перед каждым крупным событием. Правда, его
прошлогодние пророчества не сбылись. Диктор объявляет выступ-
ление фюрера. И вот мы слышим голос, которого так ждали...

1 Г. Д ё р р. Указ, соч., стр. 57.
„Я хотел достичь Волги у одного определенного пункта, у од-
ного определенного города. Случайно этот город носит имя самого
Сталина. Но я стремился туда не по этой причине. Город мог на-
зываться совсем иначе. Я шел туда потому, что это весьма важ-
ный пункт. Через него осуществлялись перевозки 30 миллионов
тонн грузов, из которых почти 9 миллионов тонн нефти. Туда сте-
калась с Украины и Кубани пшеница для отправки на север. Туда
доставлялась марганцевая руда. Там был гигантский перевалочный
центр. Именно его я хотел взять, вы знаете, нам много не надо —
мы его взяли! Остались незанятыми только несколько совсем не-
значительных точек. Некоторые спрашивают: а почему же вы не
берете их побыстрее? Потому, что я не хочу там второго Вердена.
Я добьюсь этого с помощью небольших ударных групп!44» Ч

Военный совет 62-й армии знал об этом выступлении Гитлера
и знал, что и до этого его воззвания и приказы о взятии Сталин-
града разбивались о стойкость наших бойцов. Мы не ждали поща-
ды от гитлеровских войск и, ведя непрерывные оборонительные
бои, одновременно наносили ответные контратаки и контрудары.

12 ноября мною был подписан боевой приказ: «Противник пы-
тается прорвать фронт в юго-восточной части завода ,,Красный
Октябрь44 и выйти к Волге. Для усиления левого фланга 39-й гвар-
дейской стрелковой дивизии и очищения всей территории завода
от противника приказываю ее командиру за счет сменяемого лево-
флангового батальона 112-й стрелковой дивизии уплотнить бое-
вые порядки в центре и на левом фланге дивизии, имея задачей
полностью восстановить положение и очистить территорию завода
от противника».

В это же время по приказу Гитлера командир 79-й пехотной
дивизии генерал фон Шверин ставил своему командиру саперного
батальона капитану Вельцу задачу:

«Приказ на наступление 11 ноября 1942 г.

1.	Противник значительными силами удерживает отдельные
части территории завода „Красный Октябрь44. Основной очаг со-
противления — мартеновский цех (цех № 4). Захват цеха означает
падение Сталинграда.

2.	179-й усиленный саперный батальон овладевает цехом № 4
и пробивается к Волге...» 1 2.

Эти два приказа, отданные почти одновременно, наиболее точ-
но отражают главные усилия воюющих сторон в то время. Из них
видно, с чем связана напряженность боев того периода в Ста-
линграде.

Борьба за мартеновский цех длилась несколько недель, а за
весь завод — больше двух месяцев. Было бы неправильно гово-
рить, что наш противник не знал, что такое штурмовые группы

1 Г. В е л ь ц. Солдаты, которых предали. М., 1965, стр. 62.

2 Там же, стр. 70.
и отряды. Капитан Вельц утверждает, что в боях за завод «Крас-
ный Октябрь» его батальон действовал штурмовыми группами, но
неудачно.

Он пишет, что «собрал своих командиров и так объяснял им свой
план: ,,Брошу четыре сильные ударные группы по 30—40 человек
в каждой... Врываться в цех не через ворота или окна. Нужно подо-
рвать целый угол цеха. Через образовавшуюся брешь ворвется
первая штурмовая группа. Рядом с командирами штурмовых
групп передовые артнаблюдатели. Вооружение штурмовых групп:
автоматы, огнеметы, ручные гранаты, сосредоточенные заряды и
подрывные шашки, дымовые свечи... Отбитая территория немед-
ленно занимается и обеспечивается идущими во втором эшелоне
хорватскими подразделениями... Поясняю па схемах44» \

Когда я читал эти строки в книге Вельца, невольно подумал,
не взял ли он это из описаний действий и вооружения наших
штурмовых групп. Но потом, когда внимательно разобрался, на-
шел не только общее, но и существенную разницу. У немцев при
действиях штурмовых групп не упоминается о строительстве под-
земных и траншейных ходов к объектам штурма. Согласно их
тактике действий, за штурмовыми группами идут вторые эшело-
ны, как в полевом бою, а не группы закрепления, как у нас. Есть
и другие отличия — в использовании оружия и методов ближнего
боя. И все же следует признать, что в действиях наших и их
штурмовых групп есть сходство. Его и не может не быть, так как
бои протекали в одних условиях, на той же местности.

Итак, гитлеровцы бросают свои последние силы, чтобы захва-
тить завод «Красный Октябрь». В их представлении он означает
последний опорный пункт Сталинграда. Мы же стремились в это
же самое время очистить всю территорию завода «Красный Ок-
тябрь».

Когда противники наступают одновременно друг против дру-
га, то по теории военного искусства это называется встречным
боем. Обычно он происходит на большом пространстве, с широким
использованием таких видов маневра, как обход и охват флангов
и выход в тыл. В данном случае встречный бой происходил в го-
роде, ограничивался частью территории одного завода. Как он про-
исходил? Об этом пишет капитан Вельц следующее:

«Уже стало неуютно светло. Кажется, орудийные расчеты рус-
ских уже позавтракали: нам то и дело приходится бросаться на
землю, воздух полон пепла... Бросок — и насыпь уже позади... Че-
рез перекопанные дороги и куски железной кровли, через облака
огня и пыли бегу дальше... Добежал!.. Стена, под которой я залег,
довольно толстая... От лестничной клетки остался только желез-
ный каркас... Рассредоточиваемся и осматриваем местность... Всего

1 Г. Вельц. Указ, соч., стр. 69.
метрах в пятидесяти от нас цех № 4. Огромное мрачное здание...
длиной свыше ста метров... Это сердцевина всего завода, над ко-
торым возвышаются высокие трубы... Обращаюсь к фельдфебелю
Фетцеру, прижавшемуся рядом со мной к стене:

— Взорвите вон тот угол цеха, справа! Возьмите 150 кило-
граммов взрывчатки. Взвод должен подойти сегодня ночью, а ут-
ром взрыв послужит сигналом для начала атаки.

Даю указания остальным, показываю исходные рубежи атаки» 1.

Это был план наступления гитлеровцев. Конечно, его осуще-
ствление было бы серьезным ударом для всей обороны города.
Захватив основные цеха завода «Красный Октябрь», они стали бы
обстреливать все наши переправы через Волгу и даже пристани
на правом берегу, которые играли у нас роль временных складов.
Замыслу противника помешала наша разведка, которая бдительно
следила за этими участками как на фронте, так и в глубине бое-
вых порядков врага. За несколько дней до наступления гитлеров-
цев мы захватили на этом участке пленных, их данные о гото-
вившемся наступлении были подтверждены наблюдением. Поэто-
му приказ об уплотнении боевых порядков на заводе и в его
цехах был не случайным, а продуманным заранее мероприятием.

Далее Вельц сообщает:

«Поступает последний „Мартин“ — донесение о занятии исход-
ных позиций. Смотрю на часы: 02.55. Все готово. Ударные группы
уже заняли исходные рубежи для атаки. В минных заграждениях
перед цехом № 4 проделаны проходы... Хорватский батальон готов
немедленно выступить во втором эшелоне... Пора выходить... Еще
совсем темно... Я пришел как раз вовремя. Сзади раздаются залпы
наших орудий... Попадания видны хорошо, так как уже занялся
рассвет... И вдруг разрыв прямо перед нами. Слева еще один, за
ним другой. Цех, заводской двор и дымовые трубы — все исчеза-
ет в черном тумане.

— Артнаблюдателя ко мне! Черт побери, с ума они спятили?
Недолеты!..

Но что это? Там, на востоке, за Волгой, вспыхивают молнии
орудийных залпов... Но это же бьет чужая артиллерия! Разве это
возможно? Так быстро не в состоянии ответить ни один артилле-
рист в мире... Значит, потери еще до начала атаки» 1 2.

Вот тут произошло то, чего немцы не ожидали. Зная о наступ-
лении противника, командир 39-й гвардейской стрелковой дивизии
Степан Савельевич Гурьев, находясь на правом берегу Волги в
300 метрах от мартеновского цеха, не только уплотнил боевые по-
рядки на заводе, но и подготовил артиллерию так, что она в лю-
бую минуту и даже секунду могла дать огонь по заранее пристре-
лянному месту, перед цехом № 4.

1 Г. Вельц. Указ, соч., стр. 74—75.

2 Там же, стр. 75—77.
«Но наша артиллерия,— продолжает Вельц,— уже переноси!
огневой вал дальше. Вперед! Фельдфебель Фетцер легко, словно
тело его стало невесомым, выпрыгивает из лощины и крадется
к силуэту здания, вырисовывающегося перед ним в полутьме. Те
перь дело за ним...1

Фетцер возвращается...

— Горит,— восклицает он и валится на землю. Ослепительная
яркая вспышка! Стена цеха медленно валится. Нас окутывает гу-
стой туман, серый и черный... В этом дыму, преодолевая заграж
дения, устремляются штурмовые группы. Когда стена дыма рас-
сеивается, я вижу, что весь правый угол цеха обрушился. Через
десятиметровую брешь карабкаюсь по только что образовавшимся
кучам камня, в цех врываются саперы... Мне видно, что левее в
цех уже пробивается и вторая штурмовая группа, что наступление
на открытой местности развивается успешно... Теперь вперед вы-
двигаются группы боевого охранения. И все-таки меня вдруг ох-
ватывает какой-то отчаянный страх... 1эскакиваю в зияющую перед
собой дыру и карабкаюсь по груде щебня... Осматриваюсь из
большой воронки... У обороняющегося здесь против того, кто вры-
вается, заведомое преимущество... Солдат, которому приказываю
продвигаться здесь, должен все время смотреть себе под ноги,
иначе он, запутавшись в этом хаосе металла, повиснет между не
бом и землей, как рыба на крючке. Глубокие воронки и преграды
заставляют солдат двигаться гуськом, по очереди балансировать
на одной и той же балке. А русские пулеметчики уже пристре-
ляли эти точки. Здесь концентрируется огонь их автоматчиков
с чердака и из подвалов. За каждым выступом стены вторгшихся
солдат поджидает красноармеец и с точным расчетом бросает гра-
наты. Оборона хорошо подготовлена...

Выскакиваю из своей воронки... Пять шагов — и огонь снова
заставляет меня залечь. Рядом со мной ефрейтор. Толкаю его, ок-
ликаю. Ответа нет. Стучу по каске. Голова свешивается набок.
На меня смотрит искаженное лицо мертвеца. Бросаюсь вперед,
спотыкаюсь о другой труп и лечу в воронку... Наискосок от меня
конические трубы, через которые открывают огонь снайперы. Про-
тив них пускаем в ход огнеметы... Оглушительный грохот: нас
забрасывают ручными гранатами. Обороняющиеся сопротивляют-
ся всеми средствами. Да, это стойкие парни!

Ползу вперед, наподобие ящерицы...

Через несколько секунд кто-то сваливается мне на спину и
сразу откатывается в сторону... Дело не двигается. Цеха нам не
взять! Половина людей уже выбита... Я побыстрее отскакиваю
назад. Обороняющиеся бьют со всех сторон. Смерть завывает на
все лады. Из последних сил добираюсь до воронки в углу цеха...
три часа боя, а продвинулись всего на 70 метров. Посылаю Эмига:

1 Ему было приказано заложить большой заряд под стену цеха № 2.
— Первой роте хорватов выступить немедленно...

Рассредоточенным строем следуют человек сто хорватов. С оже-
сточенными лицами они устремляются к цеху № 4. В этот самый
момент над цехом как раз взвивается красная, за ней зеленая ра-
кеты. Это значит: русские начинают контратаку... Хорваты лезут
прямо под огонь и гибнут... Офицеры не могут поднять своих лю-
дей... Донесение от фельдфебеля Шварца. Обер-фельдфебель Лим-
бах тяжело ранен в голову... Половина штурмовой группы переби-
та. Оставшиеся залегли, не могут сделать ни шагу ни вперед, ни
назад. Сопротивление слишком сильное. Фельдфебель Шварц про-
сит подкрепления.

Даю... приказ: лежать до наступления темноты, потом отойти
назад на оборонительную позицию!.. Итак, конец. Все оказалось
бесполезным. Не понимаю, откуда у русских еще берутся силы.
Просто непостижимо... Мы прорывали стабильные фронты, укреп-
ленные линии обороны, преодолевали оборудованные в инженер-
ном отношении водные преграды — реки и каналы, брали хорошо
оснащенные доты и очаги сопротивления, захватывали города и
деревни. А тут, перед самой Волгой, какой-то завод, который мы
не в силах взять!.. Я увидел, насколько мы слабы» L

Я привел эти пространные выдержки из книги капитана Вель-
да не случайно, хотя лучше для полноты впечатления прочесть,
кто интересуется этими событиями, книгу. В ней есть страницы
о храбрости солдат противника, хотя, конечно, из-за захватниче-
ских целей отвага немецких солдат становилась бессмысленной,
а умение их офицеров организовывать наступление в сложных
условиях городского боя — неоправданным, авантюристичным,
приводящим лишь к напрасным жертвам. В книге описано только
низовое звено фашистского воинства: солдаты, фельдфебели и офи-
церы в младших чинах — лейтенанты, капитаны. Где же находят-
ся гитлеровские генералы? Как я уже говорил, командир 39-й
гвардейской дивизии генерал С. С. Гурьев, комиссар дивизии Че-
нышов и начальник штаба подполковник Зализюк были в 300 мет-
рах от цехов завода. А генерал фон Шверин — командир дивизии,
которая наступала на завод «Красный Октябрь», отсиживался в по-
селке Разгуляевка — в десяти километрах от завода и от поля боя.

Город на Волге выстоял и победил, а город на Шпрее в пред-
чувствии возмездия задрожал. В начале февраля 1943 года там
уже разливался скорбный, погребальный звон колоколов.

Чем закончилась великая Сталинградская битва, известно все-
му миру. Она явилась поворотным пунктом второй мировой войны.
Всего за время этой битвы, продолжавшейся в общей сложности
шесть с половиной месяцев, армии фашистского блока потеряли
более четверти всех сил, действовавших в это время на советско-
германском фронте... Около полутора миллионов вражеских сол-

1 Г. В е л ь ц. Указ, соч., стр. 77—82.
дат и офицеров было убито, ранено и пленено. Уничтожено и взя-
то в качестве трофеев огромное количество боевой техники и во-
енного имущества врага, в том числе до 2 тысяч танков и
самоходок, свыше 10 тысяч орудий и минометов, до 2 тысяч бое-
вых и транспортных самолетов и свыше 170 тысяч автомашин.

Таков итог авантюристического похода гитлеровских войск в
район большой излучины Дона и среднего течения Волги.

За осень 1942 и первые месяцы 1943 года враг был отброшен
далеко на запад.

Некоторые современные стратеги из империалистического ла-
геря утверждают, что потери в людях и боевой технике в ходе
Сталинградской битвы вызвали всего лишь «легкий испуг». Быв-
ший министр обороны США господин Макнамара в своих прогно-
зах на будущее сулит человечеству куда более страшные потери.
Поэтому, отмечая знаменательную дату — 25-летие великой бит-
вы на Волге, следует со всей силой подчеркнуть насущную необ-
ходимость дальнейшего укрепления обороноспособности нашей
страны.

В готовности всего советского народа к борьбе за честь социа-
листической Родины, в укреплении социалистического лагеря вме-
сте с братскими народами заложена надежная гарантия прочного
мира.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Н. И. КРЫЛОВ*

ТВЕРДЫНЯ НА ВОЛГЕ

Святой долг участника Великой Отечественной войны — вспом-
нить каждого, кто своей жизнью заплатил за наше прекрасное
настоящее, вспомнить и рассказать детям и внукам о героях вой-
ны, о тех, кто выстоял и победил фашистов.

Автору этих строк довелось участвовать в боях у стен Одессы,
защищать Севастополь, отстаивать твердыню на Волге. И потом
было еще много сражений. Но события первых лет Великой Оте-
чественной войны особенно памятны. Поэтому мне хочется поде-
литься с читателями воспоминаниями о сражениях за город-герой
на Волге.

Мировая история знает много больших и малых войн. В лето-
писях многочисленных войн, пережитых человечеством, упомина-
ются города, крепости, сражения и битвы за которые явились по-
воротными моментами в развернувшихся событиях.

* Николай Иванович Крылов был заместителем командующего и началь-
ником штаба 62-й армии.

17 Сталинградская эпопея

257
Сталинградская битва по праву относится к числу таких по-
воротных событий.

Нам, защитникам города-героя, навеки врезалось в память ги-
гантское поле битвы с фашистскими ордами за город на Волге, пы-
лающий, обугленный, но не сгорающий.

Неприступной была полоска земли вдоль берегов великой рус-
ской реки с армейскими и дивизионнььми штабами, упрятанными
в норы песчаного откоса, на расстоянии пистолетного выстрела от
огнедышащего переднего края.

Линия обороны проходила не у мифических укреплений, а в
сердцах советских воинов, насмерть стоящих у стен города. Вот
где был передний край невиданной в истории войн обороны.

Город на Волге...

Легендарна его судьба. Еще в годину революционных бурь,
в вихре гражданской войны стал он символом бесстрашия и не-
сгибаемой стойкости, снискал себе вечную славу несокрушимой
твердыйи.

Двести дней и ночей гремела, бушевала здесь в годы Великой
Отечественной войны величайшая из битв, вошедшая в историю
под названием Сталинградской.

К лету 1942 года военно-политическое положение нашей стра-
ны было значительно лучше, чем в первые месяцы войны. План
«молниеносной» войны немецко-фашистского командования про-
тив СССР был окончательно сорван. Не оправдались и расче-
ты противника на внешнеполитическую изоляцию Советского
Союза.

Увеличение выпуска военной продукции в первом полугодии
1942 года позволило Советскому командованию приступить к со-
зданию крупных стратегических резервов. В глубоком тылу
формировались общевойсковые, танковые соединения и объеди-
нения.

Однако и фашистская Германия к лету 1942 года в значитель-
ной мере восстановила свои потери и сосредоточила против
Советского Союза более чем шестимиллионную армию, осна-
щенную танками, артиллерией, самолетами и другой боевой тех-
никой.

В июне 1942 года резко ухудшилась обстановка на фронте.

Воспользовавшись неудачей советских войск в Крыму и под
Харьковом, гитлеровские войска прорвались к Дону и стали бы-
стро продвигаться в юго восточном направлении.

Враг рвался к Волге и на Кавказ.

В эти тревожные дни Государственный Комитет Обороны при-
нял ряд мер, чтобы ликвидировать реальную угрозу прорыва
крупных сил гитлеровской армии к Волге и Кавказу и нанести им
поражение. Коммунистическая партия и Советское правительство
обратились к советскому народу с призывом дать Красной Армии
больше танков, самолетов, орудий и боеприпасов, а от войск потре-
258
бовали стойко и мужественно защищать каждый метр родной зем-
ли, беспощадно уничтожать фашистских захватчиков.

Трудящиеся нашей Родины своим вдохновенным, мужествен-
ным трудом обеспечивали фронт всем необходимым для победы —
вооружением, техникой, продовольствием.

В большую излучину Дона из резерва Ставки было выдвинуто
несколько общевойсковых армий, из которых 12 июля был обра-
зован Сталинградский фронт с задачей остановить, обескровить
врага и любой ценой удержать за собой волжскую твердыню. На
подступах к городу между Доном и Волгой спешно создавались
четыре оборонительных рубежа, где работало более 150 тыс. че-
ловек. Из трудящихся области и города был создан корпус на-
родного ополчения.

17 июля противник вошел в соприкосновение с передовыми
отрядами войск Сталинградского фронта. Началась великая битва
за Сталинград. Первый удар приняли на себя части 62-й армии
на реке Чир. В ожесточенных боях они заставили противника
развернуть свои главные силы, нанесли ему потери и выиграли
время, необходимое для организации обороны.

23 июля, подтянув новые силы, гитлеровские войска нанесли
новый удар. Более десяти отборных дивизий при поддержке боль-
шого количества танков, артиллерии и самолетов прорвали нашу
оборону и к 25 июля вышли на правый берег Дона в районе Ка-
менского. В районе Клецкой прорвалась большая группа танков
противника. Наши воины, проявив величайшую стойкость и не-
сгибаемую волю к победе, вступили в неравную борьбу. Отважные
твардейцы 84-го гвардейского стрелкового полка 33-й гвардейской
стрелковой дивизии — бронебойщики Беляков, Болото, Алейников
и Самойлов, обороняя небольшой холм, отбили атаку 30 вражеских
танков, при этом уничтожив 15 из них. Неравный бой продолжал-
ся целый день, гвардейцы стойко удерживали занимаемую по-
зицию.

В этом тяжелом бою особенно отличился бывший шахтер,
коммунист гвардии младший сержант Петр Болото, за свой бес-
примерный подвиг он был удостоен звания Героя Советского
Союза.

Для прикрытия волжской твердыни с юго-востока в начале ав-
густа был образован Юго-Восточный фронт.

В середине августа войска 62-й и 64-й армий, ведя упорные
оборонительные бои с превосходящими силами врага, вынуждены
были отойти на внешний городской оборонительный рубеж, где
и остановили наступление противника.

После провала плана овладеть городом с ходу немецко-фашист-
ское командование решило нанести одновременно удар двумя ар-
миями по сходящимся направлениям на восток и север.

Гитлеровское командование продолжало подтягивать свежие
силы на сталинградском направлении, оно сосредоточило здесь
более миллиона солдат, пятую часть всех пехотных и около трети
танковых дивизий. Кроме того, здесь действовали одна итальян-
ская и две румынские армии.

Гитлер приказал любой ценой овладеть городом к 25 августа.
В результате трехдневных ожесточенных атак противнику уда-
лось к исходу 23 августа прорваться к Волге с севера, в районе
Рынка. В этот воскресный день над волжской твердыней нависла
смертельная опасность. Противник подверг город варварской бом-
бардировке сотнями самолетов 4-го воздушного флота. Город го-
рел, зарево было видно на десятки километров. Тысячи домов,
школы, больницы, заводы, фабрики и целые кварталы были пре-
вращены в руины. Горела даже вода Волги, залитая нефтью. Но
фашистам не удалось посеять панику среди населения города.
Вместе с частями Красной Армии на борьбу с врагом, прорвав-
шимся к Волге, выступили истребительные батальоны и отряды
народного ополчения.

Плечом к плечу с бойцами Красной Армии сражались рабочие
тракторного завода, заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь».
С величайшей стойкостью, мужеством и отвагой советские воины
отражали натиск врага.

«Стоять насмерть!» — было девизом советских воинов, оборо-
нявших город. Каждый шаг, пройденный врагом в сторону Волги,
стоил ему огромных людских и материальных потерь. Людская
кровь лилась рекой.

Противник был остановлен. Никакие усилия врага не могли
сломить воли защитников Сталинграда. Тогда же пыталась про-
рваться к городу с юга и 4-я танковая армия, но и она, понеся
большие потери, была остановлена. Так удалось выиграть время
для дальнейшего укрепления фронта.

По решению Ставки наши войска, стоявшие севернее и севе-
ро-западнее города, нанесли по врагу несколько контрударов.

В тяжелых условиях августа Сталинград и прилегающие к
нему районы были объявлены на осадном положении. Городской
комитет обороны обратился к жителям города с призывом: «Все,
кто способен носить оружие, на баррикады, на защиту родного
города, родного дома!»

В эти дни более 8 тыс. трудящихся города пошли доброволь-
цами в армию, тысячи вступили в отряды по охране предприятий
и противовоздушной обороны, до 15 тыс. человек ежедневно вы-
ходило на строительство оборонительных сооружений и баррикад.
Тракторный завод продолжал выпускать танки, которые прямо
с завода шли в бой.

Большую роль в мобилизации сил трудящихся сыграли Ста-
линградские областной и городской комитеты партии. Претворяя
в жизнь указания ЦК ВКП(б) и Государственного Комитета Обо-
роны, сталинградская партийная организация обеспечила в корот-
кие сроки перестройку хозяйства на военный лад и наладила мас-
260
совое производство вооружения и боеприпасов для фронта и
строительство оборонительных рубежей. Благодаря усилиям тру-
жеников города и воинов Сталинград за короткое время превра-
тился в своего рода арсенал, восполняя боевые потери в технике
и оружии.

В осажденном, горящем городе, в нескольких шагах от районов
ожесточенных боев, люди ни на минуту не прекращали работу,
чтобы дать оружие и боеприпасы воинам. Тракторостроители
ремонтировали танки не только в заводских цехах, но и на пе-
реднем крае под огнем противника. Днем и ночью выполнял
заказы артиллеристов мужественный коллектив завода «Барри-
кады». Только за июль-август они дали фронту многие сотни тан-
ков, пушек и минометов.

В эти трудные дни защитникам волжской твердыни оказывал
похмощь весь советский народ и войска других фронтов. Из ре-
зерва Ставки сюда шли новые соединения. Битва разгоралась, бои
становились с каждым днем все более и более ожесточенными и
кровопролитными. Весь мир с затаенным дыханием следил за
исходом одной из величайших в истории битв.

Скажу несколько слов о своей работе до Сталинградской бит-
вы, так как приобретенный ранее опыт очень пригодился мне
в ходе сражений в черте Сталинграда. До этого мне довелось быть
начальником штаба Приморской армии, участвовавшей в обороне
Севастополя и Одессы.

После окончания обороны Севастополя я приехал в Астрахань.
В Астрахани получил приказ явиться в штаб Северо-Кавказского
фронта. Там встретился со своим бывшим начальником И. Е. Пет-
ровым — командующим Приморской армией. Вскоре состоялся
приказ о направлении меня в Сталинград. В начале августа я вы-
летел туда на самолете. В штабе фронта встретился с А. М. Ва-
силевским и А. И. Еременко. Мне сообщили, что я буду служить
не в 1-й гвардейской армии, как первоначально предполагалось,
а в С2-й.

В середине августа я прибыл в эту армию. Тогда она вела бои
на левом берегу Дона — на рубеже Вертячий — Песковатка — Ка-
лач. Меня назначили заместителем командующего.

Нашей задачей было тогда не допустить форсирование Дона
противником. Здесь шли упорные бои за переправы. 23 августа
гитлеровцам на правом фланге армии и на соседнем участке уда-
лось форсировать реку в районе хутора Вертячего. Враг оттеснил
паши части на юг и в этот прорыв в последних числах августа
бросил свои танки. Танки сразу подошли к поселку Рынок, разоб-
щили наш фронт и вышли к Волге. Поэтому бои частью сил ве-
лись у Рынка, а частью — на Дону.

23 августа начались и ожесточенные авиационные палеты. Весь
город горел, горели бензиновые баки Нефтесиндиката. Из Калача,
сражаясь на Дону, мы видели зарево пожарищ.
Вскоре противник предпринял еще один удар, на этот раз юж-
нее Калача. Форсировал реку Червленую и вышел на наш левый
фланг.

Таким образом, в начале сентября 62-я армия оказалась отре-
занной от других наших объединений. Противник, в частности,
проложил коридор между 64-й армией и нашим левым флангом.
В связи с этим началась перегруппировка, чтобы сохранить силы
и сдержать наступление немецких войск. Тем временем противник
продолжал вести бои у Рынка, а на правом фланге 64-й армии
подошел к Песчанке. Тогда наша армия начала отводить свои глав-
ные силы на реки Большую и Малую Россошки, Карповку, Бассар-
гино. В одну ночь нам удалось оторваться от наседавшего врага.
Гитлеровцы навели переправу у Калача, прорвались в город, но
вскоре частями полковника Ильина были выбиты из Калача.
В дальнейшем, однако, Калач пришлось оставить, поскольку созда-
валась угроза окружения для оборонявшихся там частей. Против-
ник стремился нанести удар с юга и замкнуть армию на рубеже
Россошки. Необходимо было упредить врага, отвести свои части
раньше, чем он выйдет к этому рубежу. Этот маневр армия осуще-
ствила очень успешно. Части отошли на рубеж Россошки, укрепи-
ли его, уплотнили свои боевые порядки и создали более организо-
ванную, чем прежде, систему обороны.

Вскоре, однако, противнику, имевшему перевес в живой силе,
танках и авиации, удалось осуществить прорыв на участке 64-й
армии и овладеть южной окраиной Купоросной.

Создалась такая обстановка, что наша армия оказалась изоли-
рованной от остальных соединений фронта, а ее фланги были
прижаты к Волге. Образовалось полукольцо в виде подковы, кон-
цы которой упирались на севере в Рынок, а на юге — в Купорос-
ную. Таким образом, противник окружил армию с трех сторон и
прижал ее к Волге. Армия лишилась локтевого взаимодействия
с другими объединениями фронта.

Итак, 12 сентября оборону города Советское командование воз-
ложило па войска 62-й и 64-й армий. Войска 57-й и 51-й армий
продолжали оборонять подступы к городу с юга. Севернее города,
отвлекая на себя силы врага, действовали 66-я, 1-я гвардейская
и 24-я армии. 62-я и 64-я армии были значительно ослаблены в
предшествующих сражениях. 62-я армия, принявшая на себя глав-
ный удар 6-й немецкой армии, имела к этому времени в своем
составе около 50 тыс. человек. Противник же развернул для штур-
ма города 13 дивизий (до 170 тыс. человек, около 3 тыс. орудий
и минометов и 500 танков) при поддержке 4-го воздушного флота.

Условия местности мало способствовали организации обороны
города. Сталинград сильно вытянут вдоль правого берега Волги,
ширина же его составляет всего от 0,5 до 3 километров. В север-
ной части расположены заводы-гиганты (тракторный, «Баррика-
ды», <•Красный Октябрь» и др.). Местность в районе заводов до
высоты 102,0 (Мамаев курган) изрезана оврагами и балками. Ма-
маев курган имел большое тактическое значение для обороны го-
рода, так как он господствует над окружающей территорией. С него
хорошо просматривается Волга и весь левый берег. В целом мест-
ность понижается к Волге. Противник далеко просматривал нашу
оборону и имел хорошие подступы, развитая сеть грунтовых дорог
обеспечивала ему свободу маневра.

Река затрудняла подвоз, эвакуацию, маневр и сообщение с ле-
вым берегом и в то же время обеспечивала фланги армии, артил-
лерийские позиции и тылы от ударов наземных войск против-
ника.

Протекающие через город реки Мокрая Мечетка и Царица
с глубокими оврагами разобщали наши части, затрудняли маневр
и могли явиться удобными подступами для выхода противника
в тыл наших войск.

С перенесением боев непосредственно в город обстановка из-
менилась. Каменные здания облегчали организацию обороны, осо-
бенно системы противотанкового огня. Противник не мог уже при-
менять танки крупными массированными группами, он дробил их,
что способствовало более быстрому их уничтожению.

Уменьшилась эффективность действий вражеской авиации.
Разрушенные здания надежнее маскировали позиции, уменьши-
лось число пожаров, так как все, что могло гореть, сгорело в ав-
густе и начале сентября, правда, ориентироваться в этом хаосе
разрушенных зданий было нелегко. Город изменился до неузна-
ваемости.

Условия для маневра из глубины стали весьма сложными, пе-
реправа войск, вооружения, боеприпасов из-за Волги крайне за-
труднялась; только узкая прибрежная полоса, прикрываемая вы-
сокими обрывами, позволяла маневрировать по фронту небольши-
ми силами под огнем противника.

Каменные здания приспосабливались к обороне, минировались
сооружения и позиции, подготавливались к обороне острова па
Волге и левый берег реки.

Для обороны город был разбит на три сектора: северный, цент-
ральный и южный. Оборона строилась прежде всего как проти-
вотанковая, противосамолетная, противоартиллерийская и круго-
вая. Основой ее являлись опорные пункты, состоявшие из одного
или нескольких прочных каменных зданий, объединенных в узлы
обороны. Вокруг зданий отрывались щели и окопы, соединявшие-
ся в траншеи. Во время артиллерийских и авиационных налетов
гарнизон опорного пункта уходил в укрытия, оставив наблюдате-
лей. Огневые точки располагались несколькими ярусами: внизу
орудия, минометы, выше пулеметчики и стрелки.

Для гаубичной артиллерии и минометов огневые позиции вы-
бирались в укрытиях. Вся пушечная артиллерия, как правило,
огонь вела прямой наводкой.	'
Здания и опорные пункты имели круговую оборону. Проме-
жутки между ними простреливались огнем и прикрывались за-
граждениями.

В общей системе обороны города учитывались сформированные
еще в августе истребительные батальоны, а также вооруженные
рабочие заводов, продолжавших работать и дававших оружие не-
посредственно в части.

Ожесточенные бои шли в городе за отдельные кварталы, зда-
ния, перекрестки улиц, цеха заводов.

Военный совет и командование 62-й армии (с середины сен-
тября в командование армией вступил В. И. Чуйков) после все-
стороннего анализа сложившейся обстановки пришли к выводу,
что если только обороняться, то это значит отдать инициативу
в руки врага.

Необходимо было не давать противнику ни минуты покоя, из-
матывать его ударами днем и ночью. Обороняться, наступая,—
в этом заключалась активная тактика защитников города. Актив-
ность обороны проявлялась в непрерывных контратаках и контр-
ударах войск армии, массированных ударах артиллерии и авиа-
ции, что в целом подрывало моральный дух и наступательную
мощь противника. Только таким способом можно было выполнить
историческую боевую задачу, поставленную Родиной перед вои-
нами армии,— отстоять родной город.

В ночь на 13 сентября командование 62-й армии наметило план
боевых действий. Больше всего беспокоила вогнутая подковооб-
разная дуга в центре обороны армии. Было решено, собрав все
резервы, контратакой восстановить положение. Но рано утром
13 сентября немецко-фашистские войска перешли в наступление.
Гитлеровскому командованию казалось: еще мгновение, еще один
натиск — и Сталинград падет.

Паулюс направил главный удар на центр и южную часть го-
рода. С этого дня началось сражение на площадях и улицах го-
рода. Ожесточенный бой, переходящий в рукопашную схватку,
шел целый день. Но противник, неся большие потери, не достиг
своей цели.

В эти дни штаб армии находился в штольне на северном берегу
реки Царицы. Противник подходил вплотную к нашему команд-
ному пункту.

14 сентября было самым трудным днем испытаний для защит-
ников города. В этот день ударная группировка противника при
поддержке 500 танков и сотен самолетов устремилась к центру
города.

В штабе 62-й армии не могли знать, что буквально накану-
не — 12 сентября на совещании в Виннице Гитлер потребовал от
командующего группой армий «Б» фон Вейхса и подчиненной
ему 6-й армии Паулюса как можно быстрее захватить город.

Пьяные гитлеровцы на танках и автомашинах рвались к Вол-
ге. В этот день вокзал четыре раза переходил из рук в руки, но
к вечеру остался у наших бойцов. Противник находился всего
в 600 метрах от КП армии. Но не это тогда беспокоило нас. Мы
понимали, что противник рвется всеми силами к центральной пе-
реправе через Волгу. Необходима была срочная помощь подразде-
лениям, оборонявшим этот участок. Частям противника удалось
овладеть Мамаевым курганом. Командующий армией отдал при-
каз направить из своего резерва к переправе девять тяжелых тан-
ков. До прибытия танков к командному пункту мною было сфор-
мировано две штурмовые группы из офицеров штаба и солдат роты
охраны. Первая группа во главе с начальником оперативного от-
деления штаба коммунистом П. И. Зализюком имела задачу обо-
ронять улицы, идущие от вокзала к пристани. Вторая группа
с тремя танками под руководством заместителя командующего по
бронетанковым и механизированным войскам подполковника
М. Г. Вайнруба была направлена к домам специалистов, откуда
гитлеровцы обстреливали Волгу и пристань прицельным огнем.
Танки со штурмовыми группами вовремя подоспели и помогли
защитникам переправы отбросить противника.

Вое это помогло в тот крайне тяжелый и напряженный момент
переправиться с левого берега Волги на пополнение 62-й армии
по решению Ставки 13-й гвардейской стрелковой дивизии. Не-
смотря на сильный артиллерийский огонь врага, гвардейцы стре-
мительным наступлением отбросили противника в центре города
за полотно железной дороги и совместно с другими частями
62-й армии очистили Мамаев курган, борьба за который с боль-
шим упорством велась и все последующее время боев в го-
роде.

Вступая на опаленную огнем землю, ставшую ареной гигант-
ской борьбы, советские воины твердо знали, что отступать некуда,
что Родина приказывает им здесь остановить врага.

Ставкой принимались дальнейшие меры к усилению войск, за-
щищавших город. Во второй половине сентября наш фронт полу-
чил несколько свежих стрелковых дивизий и бригад. Большинство
армий фронта было усилено противотанковой артиллерией и гвар-
дейскими минометными частями.

Противник стремился протаранить нашу оборону, разобщить
защитников города и уничтожить их по частям. Но сделать это
ему не удалось.

Советские войска в кровопролитных боях, перемалывая живую
силу врага, стойко удерживали свои рубежи. С левого берега Вол-
ги наша тяжелая артиллерия постоянно наносила удары по про-
тивнику.

Под непрерывным артиллерийским огнем, отражая палеты вра-
жеской авиации, корабли Волжской военной флотилии переправ-
ляли через Волгу в город воинские части, тысячи тонн боеприпа-
сов, эвакуировали на левый берег раненых.
Рабочие проявляли небывалый боевой и трудовой героизм.
Только в сентябре рабочие тракторного завода отремонтировали
для 62-й армии 200 танков, 150 тракторов и много другой боевой
техники.

В эти суровые дни к защитникам города обратились ветераны,
участники героической обороны Царицына: «Не сдавайте город.
Бейтесь так, чтобы слава о вас, как и о защитниках Царицына,
звенела в веках». И слава новых героев обороны волжской твер-
дыни вошла в века.

Мне приходилось быть очевидцем немеркнущих подвигов на-
ших воинов. Каким богатырским духом надо было обладать, что-
бы, презирая смерть, броситься под гусеницы вражеского танка
или своим телом закрыть амбразуру вражеского дзота! Вспоми-
ная об этом, еще раз проникаешься чувством глубокого уваже-
ния к этой удивительной нравственной красоте советского чело-
века.

Вот комсомолец Михаил Паникаха (Паникако). Его прозвали
«сталинградским Данко». Шел бой. Немецкие танки двигались к
его окопу. Воин израсходовал все гранаты, у него остались только
две бутылки с горючей жидкостью. Когда вражеские машины были
совсем близко, комсомолец приподнялся, размахнулся, рассчиты-
вая поджечь ближайший танк. В это время пуля пробила бутыл-
ку, поднятую над головой. Пламя охватило героя с головы до ног.
Он не стал сбивать огонь. Все увидели, как горящий человек вы-
скочил из окопа, подбежал вплотную к танку, ударил второй бу-
тылкой по решетке моторного люка. Вскоре языки пламени и
огромные клубы дыма поглотили солдата вместе с подожженной
фашистской машиной.

Всему фронту в те дни стал известен и подвиг снайпера Васи-
лия Зайцева из 284-й стрелковой дивизии, меткие выстрелы кото-
рого уложили не одну сотню гитлеровцев. Фашистское командо-
вание попыталось принять решительные меры против наших снай-
перов. Из Германии в Сталинград был спешно командирован
руководитель берлинской школы снайперов майор Конинге. Он
получил задание уничтожить Зайцева, но через четыре дня сам
попал на мушку знаменитого русского снайпера. А когда Василию
Зайцеву вручали награду, он сказал: «Для нас, бойцов 62-й армии,
за Волгой земли нет. Мы стояли и будем стоять здесь насмерть».
Эти слова комсомольца-снайпера стали девизом защитников горо-
да-героя.

Наша страна, как образно отметил писатель Алексей Толстой,
стала в дни войны колыбелью героев, огненным горном, где пла-
вились простые души, становясь крепкими, как алмаз и сталь.

До последнего дыхания сражались защитники города в суро-
вых сентябрьских боях.

62-я армия была прижата к Волге, но и на узкой кромке бе-
рега она продолжала стойко и мужественно обороняться.
Коснусь некоторых вопросов работы штаба армии в этих тя-
желых условиях. Наш основной армейский узел связи был постро-
ен на левом берегу Волги, и отсюда линии расходились радиально
во все соединения армии. Через Волгу у нас было сделано семь
переходов проводов и, кроме того, шла связь по самой кромке годы
по пиавому берегу, связывая нас с И. И. Людниковым. Такая же
линия связи шла по обрыву, тоже параллельно фронту. Смельча-
ки-связисты пробирались к Волге и тянули провода по самому бе-
регу реки. Связь, осуществлявшаяся через Волгу, когда начался
ледоход, была прервана. 15 дней мы управляли боем только по ра-
дио и пешими посыльными, офицерами связи, передвигавшимися
главным образом ночью. Радиосвязь действовала безотказно. Она
была основным средством управления боем. В критические момен-
ты, в наиболее тяжелые периоды связь дублировалась посыльными
и офицерами связи. Что бы ни происходило на том или ином уча-
стке, мы всегда получали радиосводки и всегда были в курсе того,
что происходит на фронте.

27 сентября гитлеровское командование предприняло новую
попытку прорваться к Волге. На этот раз удар наносился в районе
Мамаева кургана и поселков заводов «Красный Октябрь» и «Бар-
рикады».

Ожесточенные бои шли днем и ночью.

Несмотря на большой численный перевес, противник так и
не смог в эти дни прорваться к Волге, хотя ему и удалось овла-
деть большей частью этих поселков. За 12 суток противник про-
двинулся всего на 400—600 метров.

Бессмертный подвиг наших бойцов вновь опрокинул планы не-
мецко-фашистского командования.

Противник, неся огромные потери, увяз в затяжных уличных
боях. Прошли все намеченные Гитлером сроки взятия Сталин-
града.

Для подготовки к новому штурму города гитлеровское коман-
дование направило сюда многочисленное пополнение, много спе-
циально обученных штурмовых саперных батальонов и более
1000 орудий. Гитлеровцы готовили «генеральный» штурм города.

10 октября противник начал штурм тракторного завода. Осо-
бенно тяжелым днем во всем сражении считается 14 октября.
В этот день три пехотные и две танковые дивизии противника на-
ступали на пятикилометровом участке при мощной артиллерийской
и авиационной поддержке. Во время боев в черте города команд-
ные пункты армии, наш штаб всегда находились в 200—600 мет-
рах от переднего края. Во время боев за СТЗ штаб армии из глу-
бокой балки реки Царицы перешел на завод «Баррикады». Когда
гитлеровцы вплотную подошли к тракторному и передовые отря-
ды оказались в 150—170 метрах от штаба армии, танки врага
почти в упор стреляли по входам в наши штабные блиндажи. Тог-
да штаб передвинулся в район завода «Красный Октябрь».
На подступах к тракторному, в его цехах сражались 37-я гвар-
дейская стрелковая дивизия генерала В. Г. Жолудева, 95-я стрел-
ковая дивизия полковника В. А. Горишного и рабочие отряды.
Против них было брошено до 300 танков. Только в этот день гвар-
дейцы уничтожили 50 танков и 18 самолетов противника. Но силы
были слишком неравны. К вечеру 14 октября гитлеровцы ворва-
лись на завод и вышли к Волге. До 18 октября бои на тракторном
не утихали ни днем, ни ночью, где горстка бойцов во главе с лей-
тенантом А. Я. Очкиным вела бой с превосходящими силами фа-
шистов.

Группа полковника С. Ф. Горохова, сражавшаяся севернее
тракторного, оказалась отрезанной от основных сил армии. 16 ок-
тября к нам на командный пункт приехал командующий фронтом
А. И. Еременко, подробно ознакомившийся с положением дел на
участке армии, побеседовавший со многими командирами частей
и соединений. Он обещал дать подкрепления и потребовал стоять
насмерть.

17 октября противник пытался выйти к Волге в районе завода
«Баррикады» и на севере ликвидировать группу Горохова.

В ночь на 17 октября через Волгу переправилась 138-я стрел-
ковая дивизия полковника И. И. Людникова вместе с остатками
наших частей, отошедших от тракторного, она заняла оборону в
районе «Баррикад».

Прорыв противника к Волге у тракторного еще более осложнил
положение 62-й армии.

Но «генеральный» штурм города провалился.

С конца октября продвижение противника было остановлено
на всем фронте, он начал утрачивать инициативу и был вынужден
перейти к обороне.

В ходе войны всем нам, от солдата до генерала, приходилось
непрерывно учиться. Командиры находили новые тактические
приемы, наиболее эффективные в конкретных условиях обстанов-
ки своего фронта. Оценивая роль 62-й армии в обороне Сталин-
града, газета «Красная звезда» в те дни писала: «Проходя суро-
вую школу военного опыта, молодая 62-я армия одновременно со-
здавала своими действиями университет городских боев».

В борьбе за город части армии столкнулись с целым рядом по-
ложений, не укладывающихся в обычные нормы тактики обще-
войскового боя. В уличных боях изменились методы ведения боя
и руководства им. Противник часто применял тактику массиро-
ванных ударов на узком участке фронта, стремился вбить клин
между частями, разъединить и уничтожить их. Часто бывало так,
что одна половина здания находилась в наших руках, а другая —
у противника, на первом этаже были наши, а на втором — враг.
Сплошь и рядом рукопашные схватки происходили в коридорах и
подвалах. Здесь изменилось все, даже само понятие времени и
пространства. Метры по своей значимости равнялись километрам,
а отдельное здание или даже часть его приобретала значение
крупного узла сопротивления.

В этих условиях вести бой большими подразделениями стало
тяжело. Иногда просто невозможно. Где крупному подразделению
было тесно, где оно не могло решить задачу, успешно действовали
мелкие группы. Они свободно маневрировали, скрытно подходили
к противнику и наносили ему удары. Использование штурмовых
групп в бою — основная особенность тактики уличных боев в го-
роде. Впервые эта тактика зародилась в подразделениях и частях
13-й гвардейской стрелковой дивизии.

19 сентября 1942 года командир 42-го гвардейского стрелко-
вого полка полковник И. И. Елин решил ночным штурмом овла-
деть зданием госбанка, превращенным фашистами в опорный
пункт. Для этого были подготовлены штурмовые группы из авто-
матчиков, огнеметчиков и саперов-подрывников. Они вошли в от-
ряд под командованием старшего лейтенанта Назарова. Каждая
такая группа вооружалась автоматами, огнеметами, взрывчаткой,
большим количеством ручных и противотанковых гранат, бутыл-
ками с горючей жидкостью. Штурмовую группу поддерживала
группа прикрытия и закрепления. Саперы — старший сержант Ни-
колаев, сержант Степанов и рядовой Носенко — имели задачу в не-
скольких местах подорвать стены здания, чтобы заставить про-
тивника хотя бы временно прекратить огонь и этим дать возмож-
ность автоматчикам штурмующих групп ворваться в здание.
В результате жаркого боя штурмовые группы 42-го гвардейского
стрелкового полка выбили противника из здания, уничтожив при
этом много гитлеровских солдат.

Когда я вспоминаю тяжелые дни уличных боев, то вижу перед
собой скромного сероглазого сержанта с русыми волосами — Яко-
ва Павлова.

Кто и в какой стране не знает теперь о знаменитом доме Пав-
лова? Сержант Яков Павлов и его товарищи из 13-й гвардейской
стрелковой дивизии 58 дней и ночей отражали в разрушенном
доме в центре города яростные атаки врага и налеты вражеской
авиации. Боевая судьба свела здесь людей разных национально-
стей. Это был поистине интернациональный гарнизон. В него вхо-
дили: русские — Павлов, Афанасьев, Александров, Воронов, Чер-
ноголов и другие; украинцы — Сабгайда, Глущенко, Довженко;
грузины — Мосиашвили, Степаношвили; татарин — Ромазанов;
таджик — Турдыев; узбек — Турганов, казах — Мурзаев, абха-
зец — Сукба. Отважный отряд советских воинов под командова-
нием сержанта Павлова отвоевал у противника дом в центре го-
рода, будучи отрезанным от своей части. В маленьком гарнизоне
дома Павлова проявилась монолитность нашего многонациональ-
ного советского народа, его доблесть и слава. Поглядеть на каждо-
го из них—до чего же это простые люди! Сам Павлов никогда
в жизни не помышлял о военной профессии, все его мечты были
в труде, работе, в доброй товарищеской дружбе, он отдавал Роди-
не свой честный труд. Но в этом-то и заключается особенность
русского человека, основа героизма советских людей. Жизнь каж-
дого из нас принадлежит Родине, все наши помыслы в ней, в ее
богатстве и процветании, в ее свободе и независимости. Велика
ли крепость в современной войне— простой жилой дом! А когда
его защищают вот такие советские люди, он становится крепостью,
неодолимой для врага. Дом — это часть Родины, значит он должен
его защищать. Вот потому солдат выстоял, потому слава его и
прогремела на весь мир. А мне все эти годы видится тот же серо-
глазый сержант с русыми волосами, зачесанными набок, спокой-
ный и немногословный, ничем внешне не похожий на сказочных
наших русских богатырей. Все богатырское в нем внутри, в самом
его сердце. Фашисты попробовали его силы и убедились, что с
нею им не совладать. Вот она наша сила, сила простого совет-
ского человека! Человек дорожит своей свободой больше, чем сво-
ей жизнью, своей Родиной больше, чем самим собой, потому и
бессмертны подвиг и слава сержанта Павлова, подвиг и слава со-
ветского народа, и мы гордимся, что Павлов у нас не один, мы
славим сегодня рядом с ним и всех его боевых товарищей. Таких
Павловых у нас миллионы. Ими и сильна наша Родина.

В боях за город пришлось отказаться от обычного порядка раз-
мещения командных пунктов, штабов. Командный пункт 62-й ар-
мии в период уличных боев, как я уже отмечал, размещался рядом
со штабами батальонов, а последние находились в 200—300 мет-
рах от переднего края противника. Это обеспечивало непрерыв-
ность управления боем от командира подразделения до командую-
щего армией и сыграло большую роль в воспитании у воинов же-
лезной стойкости.

Сталинград продолжал стоять непоколебимо и тогда, когда на
Волге начался ледостав, сократился подвоз. Гитлеровцы И нояб-
ря бросили на штурм города пять пехотных и две танковые диви-
зии. Это был последний удар немецко-фашистских войск, послед-
няя попытка сломить наше сопротивление. Но и эта отчаянная
попытка с применением всех сил закончилась полным провалом,
как и все предыдущие.

Защитники твердыни на Волге показали ярчайший пример не-
преодолимой и активной обороны, о которую разбились все удары
фашистских войск. Темпы продвижения противника в городе не-
уклонно снижались, а сопротивление защитников все более нара-
стало. В начале боев противник продвигался до двух километров
в день, в октябре — не более сотни метров, а в начале ноября был
совсем остановлен.

За четыре месяца напряженных кровопролитных боев — с
17 июля по 18 ноября — советские войска измотали, обескровили
врага и остановили его наступление. 22 гитлеровские дивизии
были втянуты в изнурительные, тяжелые бои за город. Все за-
мыслы Гитлера еще раз потерпели крах, на этот раз у берегов
великой реки Волги.

Железная стойкость защитников волжской твердыни и само-
отверженный труд советских людей, ковавших победу в тылу, со-
здали необходимые условия для контрнаступления советских
войск у Волги. Разработка плана контрнаступления (операция
«Уран») началась еще в разгар оборонительного сражения. Имея
к началу наступления почти равное с противником соотношение
в живой силе и технике, Советское командование в результате
умело проведенной перегруппировки обеспечило решающее пре-
восходство на участках намечаемых ударов. Сосредоточение боль-
ших сил проводилось скрытно.

Общий замысел контрнаступления заключался в нанесении
мощных ударов силами трех фронтов по сходящимся направлени-
ям с целью окружения и уничтожения главной ударной группи-
ровки противника в междуречье Волги и Дона. Успешное реше-
ние этой задачи создавало предпосылки для разгрома всего юж-
ного крыла фронта противника и ликвидации результатов его
летнего наступления.

Шли месяцы ожесточенной борьбы. Все уже становилась по-
лоска земли между противником и Волгой. 18 ноября 1942 года
наибольшая ширина ее не превышала двух километров. В не-
скольких местах фашисты пробились к реке. Наша оборона была
расчленена.

В немецких штабах не думали, что мы выдержим. Но утром
19 ноября мощная артиллерийская подготовка возвестила о нача-
ле исторического контрнаступления войск Юго-Западного и Дон-
ского фронтов под командованием генералов Н. Ф. Ватутина и
К. К. Рокоссовского.

На следующий день, 20 ноября, перешли в наступление и про-
рвали вражескую оборону войска нашего Сталинградского фронта
под командованием генерала А. И. Еременко, двигаясь навстречу
войскам Юго-Западного фронта. 23 ноября в 16 часов замкнулось
кольцо окружения.

62-я армия в период контрнаступления своими активными дей-
ствиями сковывала крупные силы врага на своем участке.

26 января наступающие войска 65-й и 21-й армий соединились
у Мамаева кургана с нашей армией. Окруженные войска против-
ника были рассечены на две части. 2 февраля 1943 года стало
днем окончательного разгрома окруженной группировки против-
ника у стен Сталинграда.

В ходе битвы 22 дивизии противника были разгромлены или
взяты в плен — такой блистательной победой советских войск за-
вершилась величайшая битва Великой Отечественной и второй
мировой войн. Мировая история военного искусства еще не знала
подобного примера окружения и разгрома столь многочисленной
группировки войск.
Поражение на Волге потрясло' до основания «третий рейх».
Три дня раздавался похоронный звон над гитлеровской Германи-
ей, одетой в траур в связи с разгромом отборной 330-тысячной
группировки.

Контрнаступление, начатое у берегов Волги, вскоре переросло
в общее стратегическое наступление Красной Армии на огромном
фронте.

Битва на Волге явилась суровым испытанием для советского
народа и его Вооруженных Сил. Они выдержали это испытание с
честью. В ее зареве догорели последние надежды международной
реакции на то, что Гитлер выиграет войну. Судьба германского
фашизма была, по существу, решена, немецко-фашистская армия
навсегда потеряла стратегическую инициативу и вынуждена была
перейти к обороне, а затем и к позорному бегству под мощными
ударами Красной Армии.

Весь мир с неослабным вниманием следил за этим беспример-
ным сражением, которое закончилось победой советского оружия,
явилось величайшим поворотом в ходе Великой Отечественной и
второй мировой войн.

Это был триумф советской военной науки и искусства, яркий
образец возросшего мастерства наших военачальников и солдат.

В огне сражений советский народ и Красная Армия показали
всему миру, на какие бессмертные подвиги способен гражданин
Страны Советов, защищая честь и свободу своей Родины.

Для всего человечества город на Волге стал символом леген-
дарного подвига нашего народа и армии, непобедимости Советского
государства. Эта победа вызвала восхищение во всем мире и укре-
пила уверенность свободолюбивых народов в неизбежности краха
гитлеровской военной машины.

Благодарное человечество никогда не забудет тех, кто отдал
свои жизни во имя этой победы, сыгравшей решающую роль в
судьбе советского народа, в судьбах народов других стран. Побе-
да, одержанная советским народом в битве за Волгу,— великий
исторический урок, грозное предостережение агрессорам.

За мужество и доблесть, проявленные в сражении за Сталин-
град, десятки тысяч воинов, большое количество частей и соеди-
нений были отмечены правительственными наградами, многие
части, соединения и объединения преобразованы в гвардей-
ские.

Около 100 храбрейшим защитникам твердыни на Волге было
присвоено звание Героя Советского Союза.

Медалью «За оборону Сталинграда» награждено более 750 тыс.
человек.

В канун 20-летнего юбилея окончательной победы советского
народа в Великой Отечественной войне за выдающиеся заслуги
перед Родиной, мужество и героизм в борьбе с немецко-фашист-
скими захватчиками городу Волгограду присвоено почетное зва-
ние «Города-героя» с вручением ордена Ленина и медали «Золо-
тая Звезда».

Велик и бессмертен подвиг защитников Сталинграда. Это пос-
тигнешь, когда идешь по священной волжской земле, когда раз-
глядываешь дошедшие до наших дней свидетельства невиданной
битвы.

Почти четверть века назад фашистское командование в пред-
вкушении победы на Волге привезло из Берлина специальным са-
молетом тяжелый литографский камень, чтобы отпечатать с
его помощью плакаты — листовки о взятии крепости на Волге.

«Сталинград пал! — читаем мы выбитые буквы.— Москва —
это голова Советского Союза, Сталинград — его сердце».

Да, сердце! И врагу не удалось остановить его.

А камень остался, как суровое надгробие фашистам на волж-
ской могиле, как грозное предостережение тем, кому снова ней-
мется на Рейне. Да и не только на Рейне...

Великому подвигу на Волге — четверть века.

Руины и пепел остались тут после битвы. Казалось, ничто жи-
вое уже не возродится на опаленной войной земле. Но советский
народ не только восстановил, но и превратил город в настоящую
жемчужину на берегах великой русской реки, в могучий бастион
индустрии.

На священной волжской земле, каждая пядь которой окропле-
на кровью советских людей, установлены десятки памятников. Па-
мять о подвигах защитников твердыни на Волге увековечена не
только в бронзе и граните, по и в сердцах и умах людей.

Советский народ под руководством Коммунистической партии
успешно претворяет в жизнь задачи строительства коммунизма
в нашей стране.

За последние годы значительно возросло боевое мастерство
Советских Вооруженных Сил. По решению Центрального Коми-
тета партии созданы ракетные войска стратегического назначе-
ния. Советская Армия и Военно-Морской Флот, оснащенные со-
вершенным ракетно-ядерным оружием, находятся в постоянной
боевой готовности и способны в короткий срок сокрушить любого
агрессора, который посмеет посягнуть на свободу и счастье совет-
ских людей и народов стран социалистического содружества.

Героический подвиг, совершенный советским народом на вой-
не под водительством мудрой ленинской партии,— наше духовное
богатство. Героизм стал воздухом нашей жизни. Мы не консерви-
руем героизм, он нужен советским людям сегодня для покорения
Ангары и строительства химических комбинатов, выращивания
пшеницы и полетов в космос, для воспитания новых поколений в
духе светлых коммунистических идеалов.

Мужество питает сердца ракетчиков и космонавтов, шахтеров
и сталеваров, ученых, разгадывающих тайны атомного ядра,
и геологов, открывающих новые богатства земли.

18 Сталинградская эпопея

273
В канун выдающегося события в жизни нашей страны — 50-ле-
тия Великой Октябрьской социалистической революции в городе-
герое на Волге был открыт памятник-монумент героям Сталин-
градской битвы.

Сооружение этого замечательного ансамбля — свидетельство
всенародного признания подвига наших боевых товарищей, отсто-
явших Родину от врага. Мы славим Коммунистическую партию,
которая вдохновила героев Сталинграда на этот незабываемый в
веках подвиг, которая вдохнула в сердце солдата веру в непобеди-
мость советского народа, в победу Красной Армии над злейшим
врагом нашей Родины — гитлеровским фашизмом.

Выступая с речью на торжественном открытии памятника-ан-
самбля в Волгограде, Л. И. Брежнев говорил: «То, за что сража-
лись и умирали герои, стало явью. Советский парод под руковод-
ством партии превратил нашу Родину в процветающую и могучую
державу. Советские люди повседневно ощущают блага, которые
дает социализм».

В труде и борьбе завоевали мы свое счастье. И парод бережет
и хранит его, из года в год умножая славу и могущество своей от-
чизны.
ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК

М. С. ШУМИЛОВ*

64-я АРМИЯ

В БОЯХ ЗА ВОЛЖСКУЮ ТВЕРДЫНЮ

Празднуя полувековой юбилей Советского государства, мы, под-
нявшись на вершину, достигнутую нами за полвека, оглядываем-
ся на свой пройденный путь, обдумываем и осмысливаем пере-
житое. Мы вновь перелистываем и страницы нашей военной
истории.

Беспримерная героическая битва на Волге и сейчас, спустя
четверть века, продолжает волновать умы и наших друзей, и на-
ших врагов. В ее ходе свершился великий перелом в пользу на-
шей страны, в пользу всех прогрессивных и свободолюбивых сил
мира.

Солдаты 64-й армии, которой довелось мне командовать, внес-
ли свою лепту в победу на Волге, об этом и хочется коротко рас-
сказать.

* Михаил Степанович Шумилов командовал 64-й армией.
В Логовское — небольшую станицу, расположенную юго-за-
паднее Сталинграда,— я прибыл жарким июльским днем 1942
года. Здесь размещался штаб армии.

На Дону, не умолкая ни на минуту, шли тяжелые, кровопро-
литные бои. Уже первый доклад начальника штаба полковника
Н. М. Новикова о положении на участке вдоль Дона, от станицы
Суровикино до Верхне-Курмоярской, ничего утешительного не
содержал. Напротив, со всей суровостью и неотвратимостью обна-
жалась серьезность и опасность положения. Враг, захвативший
инициативу, продолжал теснить нас за Дон. При первом же взгля-
де на карту бросалось в глаза отсутствие каких-либо естественных
преград, если не считать степных пересохших речек да многочис-
ленных балок, избороздивших пространство между Волгой и До-
ном. И вот этому степному, безлесному и безводному пространст-
ву, опаленному южным солнцем, высушенному горячими суховея-
ми, и суждено было стать ареной ожесточенных боев.

В те дни все наши помыслы сводились к одному — как высто-
ять, как выполнить приказ народного комиссара обороны, извест-
ный всем как приказ: «Ни шагу назад!» В нем с суровой прямотой
раскрывалась опасность положения, создавшегося на южном кры-
ле советско-германского фронта, содержалось настоятельное тре-
бование к защитникам советского Юга решительно усилить сопро-
тивление врагу и во что бы то ни стало остановить его продвиже-
ние. Для нас было очень важно донести требование приказа до
сознания каждого бойца, укрепить стойкость воинов, вселить в
них уверенность в неизбежность нашей победы.

Высокую активность и боевитость проявил тогда партийно-
политический аппарат армии. Вся его деятельность была подчи-
нена одной цели: сделать призыв «Ни шагу назад!» боевым деви-
зом каждой части, каждого командира, каждого воина. Политра-
ботники армии, частей и соединений большую часть времени на-
ходились среди бойцов, сражавшихся на донском рубеже, в мар-
шевых подразделениях. Они разъясняли воинам, что отступать
дальше некуда, что советские войска способны измотать, обескро-
вить, а затем и разгромить ненавистного врага. Выстоять — значит
победить, значит спасти Родину, свой народ от фашистского по-
рабощения, избавить мир от коричневой чумы. Таковы были те
высокие мысли, на основе которых шло воспитание ответственно-
сти у воинов за судьбы Родины, за исход сражений в донских и
приволжских степях.

Нужно сказать, что в первых же боях на Дону враг почувство-
вал возрастающую силу сопротивления советских войск. Дивизии
и бригады армии во взаимодействии с 62-й армией сдерживали
мощный натиск главной группировки противника, пытавшейся
со стороны Нижне-Чирской коротким путем пробиться к Сталин-
граду. Втянувшись в затяжные бои на донском рубеже, эта груп-
пировка противника продолжала топтаться на месте.
Поняв, что попытка захватить Сталинград с запада провали-
лась, гитлеровское командование решило пробиваться к городу с
юга. Как показал последующий ход событий, наибольшую опас-
ность для армии представляла снятая с кавказского направления
4-я танковая армия Гота. Удар ею наносился вдоль железной до-
роги Котельниково — Сталинград. Здесь положение создалось
критическое. Левее нас оборонялись поредевшие в боях части
51-й армии. Они занимали слишком широкий фронт и серьезного
сопротивления сильному противнику оказать не могли. Развивав-
шееся наступление гитлеровцев на котельниковском направлении
создавало угрозу не только левому флангу 64-й армйи, но и ее
глубоким тылам.

Что же делать? Как преградить бронированным полчищам
путь на Сталинград? Вызрело решение о создании отдельной опе-
ративной группы войск в составе 29-й стрелковой дивизии, 154-й
морской бригады и некоторых других соединений под командова-
нием моего заместителя генерала В. И. Чуйкова, впоследствии
командарма 62-й. 2 августа собрался Военный совет, на кото-
ром это решение было утверждено. В. И. Чуйков получил данные
о противнике, имевшиеся у разведотдела, и оперативные указания.
Забегая вперед, можно сказать, что личный состав группы проявил
исключительное упорство в боях и сдержал натиск врага.

Полученные армией боевые уроки на Дону и в Задонье гово-
рили о том, что стойкость, выдержка, умение сосредоточить силы
для отпора врагу именно в тот момент и тот час, где нависла
наибольшая опасность, зависят прежде всего от умения команди-
ров предвидеть ход событий, от гибкости их тактического мышле-
ния, от личной собранности и готовности до конца выполнить во-
инский долг.

Было много примеров изумительной стойкости, выдержки и
самообладания командиров. Всем нам памятен подвиг командира
29-й стрелковой дивизии полковника Анатолия Ивановича Коло-
бутина. Группа вражеских танков прорвалась на КП дивизии,
один из них подошел к блиндажу, навел на него пушку, а затем
просто-напросто въехал на блиндаж. Командир тем не менее про-
должал руководить боевыми действиями подчиненных частей до
тех пор, пока бронебойщики не вывели из строя танк, утюжив-
ший блиндаж. Пример командира, его хладнокровие, умение вла-
деть собой передались и всем офицерам штаба. Они быстро приня-
ли меры самообороны, локализовали опасность и обратили про-
рвавшиеся немецкие танки вспять.

Стойко держались в боях воины, командный состав дальневос-
точных дивизий. Они демонстрировали верность боевым традици-
ям, сложившимся в боях у озера Хасан. В те же августовские дни
армию облетела весть о подвиге капитана Муратова — командира
батальона 706-го полка 204-й стрелковой дивизии. Это был уже
не молодой, по очень энергичный человек, коммунист.
Батальон Муратова находился в центре боевого порядка пол-
ка. Потрепанный в боях, он насчитывал в своих рядах не больше
20 активных штыков. Как только небо тронул ранний августов-
ский рассвет, враг обрушил на позиции батальона ураганный ар-
тиллерийский и минометный огонь. Несколько позже группа бом-
бардировщиков Ю-88 сбросила сюда же бомбовый груз. Клубы
черного дыма протянулись по степи, и под их прикрытием на вы-
соких скоростях пошли танки. За ними, стреляя на ходу, устре-
мились автоматчики. Никто из муратовцев не дрогнул. Все нахо-
дились на своих местах и огнем отсекали пехоту от танков. Ком-
бат не выпускал пулемета из рук. Он направил на немецких авто-
матчиков фланкирующий огонь, зная, что танки без пехоты впе-
ред далеко не уйдут. Так оно и вышло. За первой последовали
новые атаки. Отбиваться приходилось все труднее и труднее. К ис-
ходу дня в батальоне остались лишь два бойца, да раненый Мура-
тов. Кровь сочилась из раны, но комбат, перебегая от окопа к око-
пу, вел огонь из винтовки, чтобы показать, что рубеж еще живет.

Стало смеркаться. На полоске бумаги комбат написал послед-
нее донесение: «Отражено шесть атак. Уничтожено несколько де-
сятков солдат и офицеров противника. Нас осталось двое. Продол-
жаю вести огонь. Муратов». Доставивший это донесение красно-
армеец рассказал командиру полка подробности боя. Отважный
капитан погиб в бою, не сделав и шагу с занимаемого рубежа.

«Ни шагу без приказа!» — эта суровая формула борьбы орга-
нически входила, впитывалась в плоть и кровь бойцов и команди-
ров. Дисциплина поднималась до самоотверженности и, как видно
на примере комбата Муратова, до самопожертвования. «Стой и
победи!» — таков был железный закон дисциплины на поле боя.

Высокое сознание долга и разбудило в нашем народе исполин-
ские силы, непреклонную волю к победе, породило мужество и
массовый героизм. Я не думаю, что коммунисту Муратову не хо-
телось жить. Мужественному сердцу не чужда любовь к жизни.
Но горячее сердце патриота готово принять смерть, если к тому
вынуждают обстоятельства. И наше счастье, что у каждого из нас
нашлось столько презрения к смерти, сколько это требовало дело
победы. Но вернемся к развитию обстановки в полосе 64-й армии.

По приказу фронта под прикрытием войск группы В. И. Чуйко-
ва 64-я армия отошла от Дона и заняла рубеж: Красный Дон, Зи-
мовской, далее по реке Мышкове до Ивановки, Абганерова, Плодо-
витого.

Группа генерала Чуйкова в это время продолжала удерживать
рубеж по реке Аксай. Встретив здесь нашу оборону, противник
перенес свой удар восточнее железной дороги Котельниково — Аб-
ганерово на Жутово и далее на Плодовитое, где оборонялась
57-я армия, выдвинутая приказом фронта. На этом рубеже раз-
вернулись упорные бои. Группа генерала Чуйкова, выполнив за-
дачу, возвратилась в состав 64-й армии,
Противник 6 августа силою трех пехотных дивизий, двух тан-
ковых и одной механизированной дивизий начал наступление
в направлении Плодовитое, станция Тингута, разъезд 74-й кило-
метр в стык с 57-й армией.

На участке 64-й армии к вечеру ему удалось занять Плодови-
тое и разъезд 74-й километр. Дальнейшее наступление противни-
ка было приостановлено. На левом крыле фронта армии создалось
угрожаемое положение, так как враг выходил на фланг и тыл ар-
мии. В то же время на правом крыле армии противник был пасси-
вен. Имелась полная возможность снять справа дивизию и часть
курсантских полков, перебросить на угрожаемый участок и нане-
сти контрудар. Об этом решении я доложил командующему Ста-
линградским фронтом генералу В. Н. Гордову и просил утвер-
дить его, а также усилить армию танками, артиллерией и поддер-
жать контрудар армии авиацией.

Последовал категорический отказ. «Сиди и удержи хоть то, что
занимаешь»,— на этом наш разговор с генералом Гордовым пре-
рвался. В трубке я услышал другой голос, голос генерал-полков-
ника Андрея Ивановича Еременко, который сообщил, что 64-я ар-
мия входит теперь в состав Юго-Восточного фронта, командующим
войсками которого он назначен, и потребовал доложить обстанов-
ку и свои соображения. Я это сделал. Тут же получил разреше-
ние на перегруппировку, усиление армии танками, артиллерией.

В течение полутора суток контрудар был подготовлен во взаи-
модействии с правофланговыми соединениями 57-й армии. Утром
9 августа контрудар был нанесен. Противник не ожидал его и в
панике бежал от разъезда 74-й километр и села Плодовитого. Уча-
стники боя сообщили, что гитлеровские танкисты в большинстве
ушли на ночь в дома, а пехотные части имели только боевое охра-
нение.

Пленные гитлеровцы рассказали, что их начальство информи-
ровало, будто противостоящие части Красной Армии к активным
боевым действиям не способны. В этом бою было захвачено около
40 исправных танков и до 50—60 подбитых. Много оказалось взя-
то и артиллерии. После этого контрудара противник на всем фрон-
те армии перешел к обороне. Мы выиграли время. Захват Сталин-
града с юга с ходу не увенчался успехом.

Для дальнейшего наступления в этом направлении Готу тре-
бовалось пополнение, и он получил его за счет 6-й немецкой армии
в виде танковой и пехотной дивизий.

На всю перегруппировку войск противнику потребовалось бо-
лее 10 суток. Наше наблюдение, разведка и пленные показали, что
готовится новое наступление. Для того чтобы встретить его во
всеоружии, командование армии просило командующего фронтом
27 августа отвести армию на промежуточный рубеж и этим сокра-
тить фронт армии, увеличив плотность па километр фронта пехо-
ты, артиллерии и других средств. Разрешение не было получено.
Как мне впоследствии говорил А. И. Еременко, обстановка на уча-
стках других армий не позволяла это сделать.

29 августа рано утром противник обрушился на наши позиции
авиацией и артиллерией. Теперь получили приказ фронта на от-
ход. Район железнодорожной станции Абганерово и поселка того
же названия являлся рубежом, где можно было сдержать против-
ника на время, пока главные силы могли быть выведены из-под
удара. Здесь оборонялись 126-я стрелковая дивизия под командо-
ванием полковника Владимира Евсеевича Сорокина.

В те тревожные времена мы не раз говорили: командир —
душа стойкой обороны. Эту истину я, не раздумывая, отнес бы к
полковнику Сорокину. Ведь если командир дивизии полон муже-
ства, решимости до конца выполнять свой долг, то и у всего
командного состава, политаппарата, у каждого бойца крепнет вера
в свои силы, готовность идти на любые жертвы во имя выполнения
боевого приказа.

Мне пришлось видеть действия полковника Сорокина 6 авгус-
та, когда фашисты, стремясь прорваться к Волге, нанесли силь-
ный танковый удар по тылам 126-й дивизии, оборонявшейся в
районе Абганерово. Я уже тогда обратил внимание, как требова-
телен Сорокин к каждому командиру. Он придирчиво, с какой-то
особой тщательностью проверял готовность каждого участка обо-
роны, организацию огневой системы, интересовался, надежно ли
прикрыты стыки, устанавливал направления контратак. Словом,
вникал во все детали, ложась порой и за пулемет, чтобы устано-
вить, а каков же сектор обстрела. Понятно, что только вот такой
предметной требовательностью достигалась и непоколебимая
стойкость.

Учитывая командирские качества Сорокина, закалку воинов
дивизии и оперативное значение ее рубежа, я принял решение
возложить на 126-ю дивизию задачу задержать подвижные силы
врага до отхода главных сил армии на средний обвод Сталинграда.

Понимая, какую ответственную миссию предстояло выпол-
нить 126-й дивизии, я, приехав на КП дивизии, без обиняков ска-
зал Владимиру Евсеевичу о хом, что полагаюсь на него всецело,
что личному составу дивизии вверяется судьба всей армии, судьба
Сталинграда.

— Если надо,— ответил он,— то будем стоять до конца.

В ночь на 29 августа армия начала отход, а на рассвете над
боевыми порядками 126-й дивизии появилась первая группа фа-
шистских бомбардировщиков. Они камнем падали вниз и начали
«обрабатывать» передний край и позиции артиллерии. Минут 45
длилась артиллерийская подготовка, и, как только смолкли не-
мецкие орудия п минометы, в атаку устремились свыше 200 тан-
ков и пехота. Мне со своего НП была отчетливо видна эта карти-
на. Не давала покоя мысль: «Выдержат ли?» Ведь дивизия то-
ненькой цепочкой растянута на фронте около 12 километров. Не-
смотря на мощную огневую обработку, оборона оказалась весьма
живучей. Пехота выстояла, и танки через ее позиции не прошли.

Через три часа последовали новая авиационная и артиллерий-
ская подготовка и атака пехоты на позиции 126-й стрелковой ди-
визии. Огонь противника стал более губителен. Это и понятно —
наша оборона вскрыла себя, неприятель засек многие огневые
точки и теперь вел по ним огонь прямой наводкой. Танки против-
ника ворвались на передний край обороны дивизии, давили окопы
и блиндажи. Часть танков прорвалась даже к нашим артиллерий-
ским позициям, но воины 126-й не дрогнули и на этот раз. Арт-
полк отражал атаку 15 танков. С их экипажами вступали в от-
чаянные поединки орудийные расчеты. Потери несли обе сторо-
ны. Кое-где у орудий осталось по одному-два бойца. Тогда комис-
сар полка старший политрук Акимов выкатил орудие на прямую
наводку и вел огонь до тех пор, пока вражеский снаряд не оборвал
его жизнь.

В 14 час. 30 мин. противник снова бросил большое количество
авиации, обрушил ураганный артиллерийский огонь на воинов-ге-
роев 126-й дивизии и при поддержке более 100 танков ворвался
в оборону дивизии.

Через два часа новая атака гитлеровцев. Ранен Сорокин, убит
начальник штаба дивизии. Выведены из строя все командиры
полков. Одно сообщение горше другого. И помочь ничем нельзя.
Прикрывается отход главных сил армии. Это понимают все, кто
своей грудью принял невероятной силы удар. И как ни было тяже-
ло, дивизия не дрогнула, она выполнила свою задачу.

Для армии это был самый тяжелый день.

Попутно стоит сказать, что и над командованием армии нави-
сала в это время грозная опасность. В ходе боя 126-й дивизии про-
тивник 18—24 самолетами неоднократно бомбил Зеты, где, по
данным гитлеровского командования, был КП, в действительности
же не командный пункт армии, а наблюдательный находился в
трех километрах западнее Зеты, там, где, к счастью, не упала ни
одна бомба.

Несмотря на мужество и стойкость воинов армии, под натис-
ком превосходящих сил противника по приказу фронта армия вы-
нуждена была отойти на последний оборонительный рубеж: на вы-
соты западнее южной части города.

С отходом войск па внутренний сталинградский обвод напря-
жение боев ничуть не уменьшилось. Теперь опасность нависла
над городом. Напряжение боев переместилось в центральную и
заводскую части города. 62-я армия геройски отстаивала каждую
улицу, каждый дом.

На десятках, сотнях примеров войска убедились, что стойкое
сопротивление технически оснащенному противнику при боль-
ших огневых плотностях может быть достигнуто только в случае,
если воины хорошо окопались, искусно замаскировались, создали
целую сеть инженерных заграждений. Отсюда и возникло крыла-
тое выражение: «Твой окоп — твоя крепость». Без этого железно-
го закона теряло свою силу и требование «Стоять насмерть!» Вот
почему во всех частях и соединениях, как только наша армия вы-
шла на внутренний обвод, были проведены совещания команди-
ров, их заместителей, собрания коммунистов и комсомольцев, вы-
пущены боевые листки, которые пронизывала все та же мысль:
«Создадим прочную оборону, превратим подступы к Сталинграду
в непреодолимую для врага крепость. Ни шагу назад, стоять
насмерть!»

Нам удалось создать стойкую, живучую оборону, способную
противостоять массированным ударам авиации и танков, артилле-
рии и минометов. До конца Сталинградской битвы армия уже не
отдала и метра приволжской земли врагу, хотя попыток взять ее
на том или другом участке было немало.

Противник почти ежедневно с разных направлений, по не-
скольку раз в день при поддержке мощной авиационной, артилле-
рийской подготовки двумя-тремя дивизиями с танками атаковал
войска армии. Но воины, организуя и совершенствуя последний
рубеж обороны Сталинграда, успешно отбивали все атаки неприя-
теля, нанося ему большие потери в живой силе и технике.

В середине октября 1942 года из штаба фронта сообщили, что
в армию прибудет член Центрального Комитета Коммунистиче-
ской партии Дмитрий Захарович Мануильский, и просили обеспе-
чить его встречу с воинами армии, но только в тылу, не пуская
на передовую.

Товарища Мануильского командиры и политработники армии
знали как стойкого коммуниста по работе в Коминтерне, на Ук-
раине, на разных ответственных, в том числе дипломатических,
постах. Известие о приезде Дмитрия Захаровича немедленно
было доведено до войск. Военный совет армии решил организовать
встречу вечером в столовой комсостава, которая была размещена
в сарае на берегу Волги. На встречу вызвали от каждой дивизии,
бригады, отдельной части представителей с таким расчетом, что-
бы были командиры, политработники и агитаторы.

Для того чтобы возможно больше людей разместить в неболь-
шой столовой, все столы и скамейки из помещения убрали. Таким
образом можно было разместить человек 200—250.

Вот появляется моторная лодка на Волге и направляется к
командному пункту ардши, расположенному в землянках, врытых
прямо в берег Волги. Из моторки выходит Д. 3. Мануильский и с
ним еще три-четыре человека. Шевелюра Мануильского, как сей-
час помню, развевается па ветру. На лице радостная улыбка.
Встречал его Военный совет армии, начальник политотдела и на-
чальник штаба армии. Крепкие рукопожатия, я пригласил Дмит-
рия Захаровича в свою землянку. Мануильский своей простотой в
обращении с людьми сразу расположил всех к себе. В полушут-
ливом тоне начал рассказывать, какие страхи наговорили в полит-
управлении фронта о трудностях на пути в штаб армии. После
этого мы доложили свой план. Мануильский согласился встре-
титься вечером с воинами 64-й армии в столовой, но заявил, что
обязательно побывает и в частях. Тогда мы пошли на уступки: до
вечера он должен был побывать в полку связи, который размещен
в двух-трех километрах от штаба армии.

В это время кто-то из армейских товарищей сказал, обра-
щаясь ко мне, что в районе Бекетовки находится в резерве
154-я морская бригада. Мануильский немедленно ухватился за
это, никакие уговоры не подействовали. После обеда он выехал в
бригаду в сопровождении членов Военного совета армии и началь-
ника политотдела. Мне быть на этой встрече не пришлось.

Потом мне рассказывали, с какой теплотой матросы встретили
его. Он же в своих разговорах интересовался буквально всем. Мат-
росы рассказали ему, что гитлеровцы, идут ли в наступление или
обороняются, больше боятся тельняшек, чем артиллерии. Поэто-
му в бою матросы сбрасывают бушлаты или шинели, остаются в
тельняшках, и победа обеспечена. Говорят, Мануильский смеялся
до слез, но затем сказал: это хорошо, что враг боится тельняшек,
но артиллерию и пулеметы забывать не следует.

Вечером по нашему плану состоялась встреча Дмитрия Захаро-
вича с представителями соединений и частей армии. Столовая
была набита до отказа. Многие стояли на улице около дверей.
При появлении Мануильского раздались аплодисменты. В своем
выступлении он прежде всего передал приветствие ЦК партии
воинам 64-й армии. Раздался гром аплодисментов, возгласы «ура».

Затем Мануильский остановился на трудностях воинов — за-
щитников Сталинграда, сказав, что об этом хорошо известно ЦК
партии. Партия принимает все меры, чтобы помочь воинам. Далее
в выступлении было рассказано, как советский парод трудится в
тяжелых условиях в тылу, отдавая все силы для того, чтобы при-
близить день победы.

В заключение член ЦК сказал, что партия, наш народ гордят-
ся воинами — защитниками Сталинграда, воспитанными нашей
Коммунистической партией, и уверены, что Сталинград находится
в надежных руках. Речь Мануильского прерывалась аплодисмента-
ми. После этого выступил и я. Просил Дмитрия Захаровича пере-
дать ЦК Коммунистической партии от воинов 64-й армии завере-
ние в том, что клятва, данная партии — отстоять Сталинград, бу-
дет выполнена.

На другой день, несмотря на уговоры, Д. 3. Мануильский по-
бывал в окопах 66-й морской бригады. После встречи в 66-й мор-
ской бригаде он убыл в штаб фронта.

Эта встреча оставила у командиров, политработников и агита-
торов неизгладимое впечатление. В своей повседневной работе
они широко использовали его выступления.
Оборона армии не была пассивной. Войска сами организовы-
вали частные наступательные операции, оттягивая на эти на-
правления дополнительные силы и средства противника, облегчая
положение 62-й армии. Вот о такой последней частной наступа-
тельной операции армии, которая заставила врага снять дополни-
тельные силы и средства на это направление, а затем перейти к
обороне на всем фронте армии, мне и хочется рассказать несколь-
ко подробнее.

Обстановка была более или менее спокойной, если не считать
небольших атак противника в центре фронта армии.

На участке же соседней 62-й армии обстановка сложилась тя-
желая. Противник продолжал непрерывные атаки в центре города.

В состав 64-й армии был включен вновь прибывший 7-й стрел-
ковый корпус под командованием генерал-майора С. Г. Горячева
в составе 93, 96, 97-й стрелковых бригад.

Приказом командующего фронтом армии поставили задачу:
к 25 октября подготовить контрудар силами двух стрелковых диви-
зий и 7-го стрелкового корпуса со средствами усиления из района
Купоросное, Зеленая Поляна с задачей оттянуть часть сил и
средств с фронта 62-й армии. Во время подготовки операции на
наблюдательный пункт 64-й армии, находившийся в полутора ки-
лометрах западнее Бекетовки, прибыл представитель Ставки ВГК
генерал-полковник А. М. Василевский.

Он сразу же спросил меня: понятна ли задача армии?

Я ответил, что задача армии понятна, но у меня есть сомнения
в правильности выбора направления для наступления. Армия будет
наступать вдоль Волги через населенный пункт Ельшанка, что
усложняет бой. Нельзя ли отнести направление удара западнее
Волги километров на пять-шесть и наступать в направлении Пес-
чанка. На это я получил следующий ответ. Направление для удара
вдоль Волги выбрано потому, что противник все время стремился
расширить коридор между 62-й и 64-й армиями и сосредоточивает
силы и средства для этого. Теперь мы, наступая в этом направле-
нии, еще 5 лыле убедим его в том, что мы тоже имеем основную
задачу соединить фланги армий. Противник вынужден будет до-
полнительно привлечь свои резервы. Кроме того, наступление ар-
мии в этом направлении отвлечет его внимание от других направле-
ний и даст возможность вести переправу наших резервов на участ-
ке 57-й армии для контрнаступления. По получении приказа о
наступлении штабы, командный и политический состав армии про-
вели большую работу. Организовали взаимодействие между соеди-
нениями, частями, а также между пехотой, артиллерией, танками
и авиацией по времени п рубежам. Проверили своевременность
занятия рубежей для атаки. Довели боевую задачу до каждого бой-
ца. Обеспечили всеми видами довольствия соединения и части.

25 октября после мощной артиллерийской подготовки ударная
группировка армии пошла в атаку. Противник в свою очередь от-
крыл артогонь по нашим наступающим войскам, а через 30—40 ми-
нут появилась и его авиация, опа все еще господствовала в воз-
духе.

Организуя наступление, а затем и в начале наступления, я ду-
мал, справится ли комсостав 7-го стрелкового корпуса с поставлен-
ными задачами, так как я первый раз с ним проводил операцию.

Командиров же дивизий: И. К. Морозова, М. И. Денисенко,
А. И. Лосева, Г. Б. Сафиулина, Д. М. Куропатенко, А. В. Сквор-
цова и командиров 66-й, 154-й морских бригад я знал прекрасно,
знал, что от каждого можно потребовать, и был всегда уверен, что
с поставленной задачей в труднейшей боевой обстановке каждый
из них справится.

Наше наступление продолжалось. Части 7-го корпуса и 29-й ди-
визии ворвались в первые и вторые траншеи противника, встречая
упорное сопротивление.

Часа через два после начала нашего наступления противник
в воздух поднял авиацию и под ее прикрытием бросил в контрата-
ку пехоту с танками.

Находясь на наблюдательном пункте на высотах западнее Бе-
кетовки, я все это наблюдал и опасался, что части корпуса дрогнут,
но увидел, как своевременно командир корпуса генерал Горячев
открыл артиллерийский огонь по развертывавшимся танкам про-
тивника. Наша пехота не дрогнула, это хорошо было видно с на-
блюдательного пункта армии.

Контратака врага отбита. Заговорила снова наша артиллерия и
наши «катюши». После 15-минутного огневого налета снова подня-
лась в атаку пехота с небольшим количеством танков.

Продвинулись в этот день еще на один — полтора километра.
Дальнейшее наступление наших войск было приостановлено. Вече-
ром 25 октября я приказал с утра 26 октября продолжать наступ-
ление.

После 20-минутного огневого налета нашей артиллерии нача-
лось наступление пехоты 7-го корпуса и соседних 29-й и
422-й стрелковых дивизий. Сопротивление противника увеличи-
лось, нашим войскам еще удалось продвинуться на полтора — два
километра, начались контратаки противника пехоты с тапками под
прикрытием авиации.

Вот здесь-то и проявилось мужество воинов 7-го корпуса. Ко-
мандиры 93-й стрелковой бригады полковник Н. 3. Галай, 96-й
стрелковой бригады полковник Ф. П. Бережной, 97-й стрелковой
бригады генерал-майор В. В. Тихомиров и сам командир 7-го кор-
пуса генерал-майор Горячев в этой операции умело руководили
боем, проявляя личную храбрость и отвагу.

Были минуты, когда танки противника появлялись у самого на-
блюдательного пункта полковника Галая, то же было и у генерал-
майора Тихомирова, но под хорошо организованным артогнем п
своевременно выдвигавшимся противотанковым резервом враже-
ские танки, понеся потери, отходили. Ни один командир бригады
в трудных условиях боя не покинул своего наблюдательного пунк-
та. Пример храбрости, отваги командиров бригад и командира кор-
пуса мобилизующе действовал на всех воинов корпуса.

За все дни боев, которые длились с 25 октября по 3 ноября,
войска армии на левом фланге продвинулись не более чем на четы-
ре-пять километров. Нам не удалось соединиться с войсками
62-й армии, но одна из задач — оттянуть на себя дополнительные
силы и средства — была выполнена: в это время в центре Сталин-
града атаки противника ослабли.

Выполнена была и вторая задача — авиация врага уделила все
внимание нашему наступлению и почти не летала в полосах 57-й
и 51-й армий, а там шло сосредоточение резервов на правом и ле-
вом берегах Волги, шла переправа войск. Авиация противника это-
го не обнаружила.

После шести-семи дней непрерывных боев в районе Купоросно-
го, Зеленой Поляны неприятель был измотан, прекратил контрата-
ки и перешел к обороне на всем фронте армии.

Войска армии также понесли значительные потери и продол-
жать дальнейшее наступление не могли, перейдя к обороне Сталин-
града на последнем оборонительном рубеже. Этого рубежа воины
64-й армии до конца битвы за Сталинград не сдали, выполнив по-
ставленную партией, правительством и командованием фронта за-
дачу. Благодаря этому в Кировском и Красноармейском районах
продолжали работать предприятия и учреждения. В партийных
организациях Кировского района функционировало девять первич-
ных организаций.

Большую помощь армии оказывала судоверфь: рабочие ремон-
тировали танки, тракторы, автомашины, минометы. Рабочие химза-
вода изготовляли бутылки с горючей смесью. Особенно следует
отметить коллектив электростанции, который при неоднократных
бомбежках с воздуха, а во второй половине сентября и артиллерий-
ском обстреле продолжал героически работать. Мельница в Крас-
ноармейске и хлебозавод продолжали свою работу, они снабжали
войска и население мукой, крупой и хлебом. Областные, городские
п районные партийные организации тесно были связаны с армей-
ской парторганизацией. Армейская газета систематически освеща-
ла работу тружеников города и информировала о положении на
фронте.

11 —12 октября на судоверфи был проведен очередной пленум
горкома, на котором присутствовали руководители предприятий,
организаций города и представители воинских частей.

125 дней продолжалось оборонительное сражение. Расчеты не-
мецкого командования взять коротким ударом волжскую тверды-
ню были сорваны. Стойкая, мужественная оборона Сталинграда
предопределила последующий сокрушительный разгром группиров-
ки противника.
19 ноября началось контрнаступление наших войск. В этот день
удар нанесли войска Юго-Западного и Донского фронтов. Когда
мы услышали мощный залп «катюш», а затем канонаду артилле-
рии, сразу стало радостно на душе.

Наступило туманное утро 20 ноября. Пришлось артподготовку
отложить на несколько часов. Прояснилось. Заговорила артилле-
рия и нашего фронта. После артподготовки войска армии двину-
лись в решительное наступление. Оборона противника как на севе-
ре, так и у нас на юге была успешно прорвана. В прорыв двину-
лись подвижные войска двух фроиюв, которые, уничтожая гитле-
ровцев, 23 ноября соединились в районе Советского. Мощная груп-
пировка немецких войск была окружена.

Сразу же войска Донского и Сталинградского фронтов начали
успешное наступление на окруженного противника.

Гитлер приказал командующему 6-й немецкой армии генерал-
полковнику Паулюсу организовать круговую оборону и ждать
удара немецких войск извне. Командующий группой армий «Дон»
фельдмаршал Манштейн должен был организовать наступление
вновь сформированной 4-й танковой армии Гота для соединения
с окруженными.

Развернулись тяжелые бои. Угроза деблокады была настолько
опасна, что я две стрелковые дивизии из своего резерва развернул
фронтом на юг.

Подошедшая 2-я гвардейская армия изменила всю обстановку
в нашу пользу. Войска 4-й танковой армии гитлеровцев, понеся
большие потери, начали отход. Таким образом замысел освобожде-
ния группировки извне рухнул.

В окруженной группировке противника начал ощущаться не-
достаток всех видов снабжения. По приказу Гитлера организуется
доставка продовольствия, огнеприпасов и других видов снабжения
транспортными самолетами. В декабре и январе была низкая
облачность и частые туманы, поэтому летчики неприятеля, чтобы
ориентироваться и сбросить груз своим войскам, вынуждены были
снижаться. Организованная памп противовоздушная оборона ус-
пешно сбивала самолеты противника. Нами было принято решение:
кто сбил самолет, тому и принадлежит его груз. Началось сорев-
нование за уничтожение самолетов. Даже в пехоте начали ставить
ручные пулеметы па подставки, чтобы удобнее было вести огонь
по самолетам. Вела огонь пехота и из винтовок, иногда и нм удава-
лось сбить вражеский самолет.

Начиная с 20 декабря па сбитых самолетах мы стали обнару-
живать елки, игрушки, дедов морозов, губные гармошки и т. д.

Из писем, взятых из этих же самолетов, нам стало ясно, что
Геббельс развернул широкую пропаганду, чтобы все это барахло
мужья, отцы, сыновья получили к рождественским праздникам. Он
продолжал твердить, что 6-я армия существует и ничего особен-
ного с ней не произошло.
Между тем кольцо наших войск продолжало все крепче зажи-
мать окруженного противника. Предъявленный нами ультиматум
о сдаче командующим 6-й немецкой армией генерал-полковником
Паулюсом был отвергнут.

По заранее разработанному плану наши войска перешли к ре-
шительным действиям. Зима в том году была снежная и холодная.

29 января 1943 года из опроса пленных нам стало известно,
что штаб 6-й немецкой армии во главе с Паулюсом находится в
подвале универмага. В моем резерве находилась 38-я мотострел-
ковая бригада под командованием полковника И. Д. Бурмакова. Ко-
мандиру бригады была поставлена задача: ночными действиями
бригады окружить универмаг и захватить штаб 6-й армии немцев.
Бригаде был придан 329-й саперный батальон. Задача воинами
бригады и саперами была выполнена с честью.

В 6 час. мне на наблюдательный пункт, находившийся в Ель-
шанке, позвонил полковник И. Д. Бурмаков и доложил, что уни-
вермаг окружен и что старший лейтенант Ф. М. Ильченко вел пе-
реговоры с представителем Паулюса, который- вышел из универма-
га с белым флагом и просил выслать представителей штаба армии
для переговоров. Мной было принято решение: переговоры начать
с 8.00 до 10.00, и в это время огня не вести.

Для переговоров старшим был назначен начальник штаба ар-
мии генерал-майор И. А. Ласкин, который в это время находился
в штабе армии в Бекетовке.

Со мной на наблюдательном пункте были начальник оператив-
ного отдела полковник Г. С. Лукин, начальник разведывательного
отдела майор И. М. Рыжов, заместитель начальника штаба армии
по политчасти подполковник Б. И. Мутовин, которых я немедленно
направил в штаб 6-й немецкой армии для переговоров до приезда
начальника штаба армии.

Как докладывали наши офицеры, в штабе 6-й армии немцев,
когда они вошли туда, среди солдат и офицеров царило уныние.
Комната начальника штаба армии освещалась огарком свечи и
тускло горевшей лампой. Накануне пленения по приказу Паулюса
все рации и электростанция были уничтожены. В комнате было
грязно. Начальник штаба 6-й немецкой армии генерал-лейтенант
Шмидт при входе нашей делегации в его комнату встал и привет-
ствовал делегацию, представив тут же находившегося командира
71-й пехотной дивизии генерал-майора Роске как командующего
южной группировкой расчлененного намп к этому времени
«котла».

Делегация предъявила требование о немедленном прекращении
огня как северной, так и южной группировкой немецких войск.
Генерал-лейтенант Шмидт от имени Паулюса заявил, что северной
группировке войск он приказывать не может, так как ею не коман-
дует, а южная группировка войск, которой командует генерал-май-
ор Роске, принимает все условия капитуляции.
Переговоры закончились. Огонь на южном участке прекратился.
Немецкие солдаты и офицеры складывали оружие. Северная же
группировка немецких войск еще два дня вела бой.

В сопровождении начальника штаба 64-й армии генерал-майора
Ласкина командующий 6-й немецкой армией генерал-фельдмар-
шал Паулюс, его начальник штаба генерал-лейтенант Шмидт и
первый адъютант армии (начальник армейского управления кад-
ров) полковник Адам были доставлены на командный пункт 64-й
армии в Бекетовку.

Около 12 час. 31 января 1943 года в мой кабинет ввели Паулю-
са, Шмидта и Адама.

Меня охватило волнение. Передо мной стоял первый генерал-
фельдмаршал немецких войск, взятый в плен войсками Красной
Армии. Я с большим интересом рассматривал Паулюса, гитлеров-
ского военачальника, который непосредственно разрабатывал план
«Барбаросса», план коварной войны против нашей Родины, он же
был и исполнителем этого плана, командуя 6-й немецкой армией,
войска которой хотели захватить Сталинград.

Но что это? Все трое подняли правую руку со словами: «Хайль
Гитлер!» Я сначала растерялся, а потом стало мне смешно и горь-
ко. Гитлер угробил 6-ю немецкую армию, д они его славят.

Я резко сказал: «Здесь пет Гитлера, а перед вами командование
64-й армии, войска которой пленили вас, извольте приветствовать
так, как положено». Все трое подчинились. Пригласил сесть.

На мои слова: «Предъявите документы» Паулюс дает мне сол-
датскую книжку. Тогда ему говорю, что это солдатская книжка и
она мне ни о чем не говорит. Паулюс заявляет, что он солдат не-
мецкой армии. На это я ему сказал, что я солдат Красной Армии и
в ее рядах занимаю* определенную должность. После этого он
предъявляет удостоверение командующего 6-й армией. Затем я
сказал, что нам стало известно о присвоении ему звания генерал-
фельдмаршала, так ли это? Генерал-лейтенант Шмидт быстро
вскакивает и заявляет: «По радио был получен приказ Гитлера
о присвоении Паулюсу звания генерал-фельдмаршала». «Могу я
доложить об этом своему Верховному Командованию?» Последо-
вал ответ обоих: «Да».

На мое требование отдать приказ северной группировке немец-
ких войск прекратить огонь, чтобы не было лишних жертв, Паулюс
заявил, что он не командует северной группировкой немецких
войск и отдать приказ не может.

Далее был задан вопрос: «Почему вы не приняли ультиматума,
подписанного командующим Донским фронтом генерал-полковни-
ком Рокоссовским, о прекращении сопротивления?» Паулюс отве-
тил: «Русский генерал поступил бы так же, как и я. Я имел приказ
драться и пе должен был нарушать этого приказа».

Были заданы еще некоторые вопросы, после чего пошли в сто-
ловую. По дороге Паулюс задает мне вопрос: «Скажите, генерал,

19 Сталинградская эпопея

289
чем можно объяснить, что ваш солдат наступает днем и ночью и
при 35—40-градусном морозе лежит па снегу?»

Поблизости стоял наш солдат, я его подозвал и сказал Паулюсу:
«Посмотрите, как одет наш солдат». А на воине были валенки,
ватные брюки, теплое белье, полушубок, шапка-ушанка, теплые
рукавицы. «Вот как заботится наша Родина о своих защитниках».

Лицо генерал-фельдмаршала исказилось, видимо, вспомнил
картину, которую он видел, когда ехал в штаб 64-й армии. По до-
роге он обгонял массу пленных немцев, которые плелись, согнув-
шись, с головами, обернутыми чем попало: старым тряпьем, меш-
ками, войлоком, на ногах рваные сапоги, обвязанные соломой.

После обеда генерал-фельдмаршал был отправлен в штаб Дон-
ского фронта.

Великая битва на Волге закончилась крупной победой Красной
Армии, разгромившей мощную группировку немецких войск. Эта
победа является победой всего многонационального советского на-
рода, потребовавшей колоссальных усилий всех наших людей.

В ходе битвы на Волге‘исключительно ярко проявился патрио-
тизм народов Советского Союза, их любовь к Родине. Героическая
борьба воинов на фронте сопровождалась трудовым подъемом со-
ветских людей в тылу.

Советское социалистическое государство, руководимое Комму-
нистической партией, опираясь на крепкий тыл, на морально-поли-
тическое единство всех народов СССР, выдержало натиск гитлеров-
ских армий и в ходе жестокой борьбы сумело организовать полный
разгром крупной группировки противника. Перед лицом всего ми-
ра в условиях труднейших испытаний войны ярко проявились мо-
гучая сила и жизнеспособность Советского государства.

Победа на Волге явилась поворотным моментом не только Ве-
ликой Отечественной, но и всей второй мировой войны.

Катастрофа немецких войск отразилась на всей политической
и экономической жизни Германии. Наша победа угнетающе подей-
ствовала па сателлитов Германии, отодвинула выступление Турции
и Японии против СССР. Резко понизилось политико-моральное со-
стояние немецких войск и; особенно, их союзников.

Победа на Волге высоко подняла авторитет СССР во всем мире,
вызвала политический и трудовой подъем в стране. Труженики
тыла брали повышенные обязательства по выполнению планов. Со-
ветские люди, находившиеся на оккупированной территории, акти-
визировали свою борьбу против немцев.

Все свободолюбивые народы еще больше уверовали в неизбеж-
ность разгрома гитлеровской Германии. Усилилась партизанская
борьба во Франции, Чехословакии, Польше, Югославии, Болгарии.

Предметным и суровым уроком для агрессоров вошла в историю
битва под Сталинградом. Никакое злобное шипение фальсификато-
ров истории, битых фашистских генералов не способно умалить
величия этой неповторимой битвы. Мы выиграли ее по всем
статьям, по всем правилам военного искусства.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Ф. И. ГОЛИКОВ

В ОБОРОНЕ СТАЛИНГРАДА

В Сталинградской битве мне довелось принимать участие перво-
начально в должности заместителя командующего Юго-Восточ-
ным фронтом, а потом на посту командующего Воронежским
фронтом.

Мои воспоминания будут относиться к оборонительным боям
войск Юго-Восточного (Сталинградского) фронта в августе — ок-
тябре 1942 года и лишь очень кратко к действиям Воронежского
фронта в операции «Малый Сатурн».

Решение о создании Юго-Восточного фронта Ставкой ВГК бы-
ло принято сразу же, после того как 4-я танковая армия врага по-
вернула с кавказского направления на Сталинград вдоль железной
дороги Тихорецкая — Котельниково. Произошло это в самом на-
чале августа 1942 года.

Цель поворота 4-й танковой армии заключалась в том, чтобы
ударом в совершенно открытый левый фланг и тыл всех сил наше-
го Сталинградского направления в самый короткий срок захватить
Сталинград. Вместе с тем гитлеровское командование намерева-
лось оказать действенную и быструю помощь 6-й армии Паулюса,
наступление которой на город встретилось с большими трудностя-
ми уже в большой излучине Дона, шло медленно, и темпы его все
более снижались.

Расчет врага на успех не был беспочвенным. Он рассчитывал
на внезапность и стремительность продвижения танковых и мото-
ризованных войск, на мощную поддержку со стороны 4-го воздуш-
ного флота, учитывалась и легко доступная для танков местность.
Расстояние его отнюдь не смущало: ведь от станции Ремонтной
(на реке Сал) до Сталинграда набиралось не больше 200 кило-
метров.

Командующий 4-й танковой армией Гот знал, что советских
войск, а тем более сплошного оборонительного фронта на всем про-
странстве от Дона до Волги, к югу и юго-западу от Сталинграда
к тому времени еще не было, а он, Гот, уже к началу августа имел
в своих руках восемь дивизий, объединенных в три корпуса, вклю-
чая 48-й танковый.

В сложной и тяжелой обстановке создавался наш Юго-Восточ-
ный фронт!

На 30 июля из состава первоначально вошедших в него сил во-
сточнее Дона от Верхне-Курмоярской до Верхне-Яблочной в обо-
роне имелась лишь 154-я бригада морской пехоты да малочислен-
ная 138-я стрелковая дивизия. В полосе же железной дороги и да-
лее до Волги не было никого. Лишь 5 августа после ряда сложных
перегруппировок и других мер у Юго-Восточного фронта в оборо-
не на реке Аксай между Доном и железной дорогой появилась опе-
ративная группа генерала В. И. Чуйкова из состава 64-й армии.
В эту группу входили 154-я морская бригада, 29-я стрелковая ди-
визия и целый ряд других соединений и частей, ослабленных в пре-
дыдущих боях. А войска 4-й танковой армии врага за эти дни, лег-
ко обходя группу В. И. Чуйкова, без значительных потерь и труд-
ностей захватили станции Котельниково, Чилеков, Жутов, пересек-
ли реку Аксай и подошли к станции Абганерово.

Вот в таких условиях к исходу 5 августа в состав армии в район
Абганерово командующим фронтом из резерва Ставки была подве-
дена 126-я стрелковая дивизия с 20-й истребительной бригадой и
6-й гвардейской танковой бригадой. Сюда же отошли от станции
Чилеков остатки 208-й стрелковой дивизии. Потом левее их в
район поселка Абганерово, разъезда 74-й километр, станции Тин-
гута с 5 по 8 августа столь же спешно подходили 38-я и 204-я
стрелковое дивизии, 13-й танковый корпус с 50—60 танками,
133-я тяжелая танковая бригада и ряд артиллерийских полков.
Подходило и несколько курсантских полков из состава пехотных
училищ. Непосредственно по левому берегу Дона армия имела
66-ю морскую бригаду и 214-ю стрелковую дивизию. В общем же
полоса обороны 64-й армии достигала почти 200 километров!

11 августа Ставка ВГК передала Юго-Восточному фронту из
своего резерва еще три дивизии и управление УР’а с тремя ар-
тиллерийско-пулеметными батальонами, и это позволило влево от
64-й армии вплоть до Волги поставить в оборону 57-ю армию ге-
нерала Ф. И. Толбухина. В ее составе были: 15, 35 и 36-я гвардей-
ские, 244-я и 422-я стрелковые дивизии, 6-я гвардейская танковая
бригада, один курсантский полк и 76-й УР.

На рубеж озер Барманцак и Сарпа отходила с реки Сал и вста-
вала в оборону 51-я армия. Ее фронт составлял 150 километров.
Между тем у нее на 10 августа в составе трех дивизий (91-й и
302-й стрелковых дивизий, 115-й кавалерийской дивизии) и отдель-
ных отрядов насчитывалось всего лишь 4915 человек! Две ее тан-
ковые бригады и отдельный танковый батальон имели только два
средних и три легких танка L

С 9 августа фронту была подчинена Волжская военная флоти-
лия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева.

15	августа в оперативном отношении фронту был подчинен Ста-
линградский военный округ с центром в Астрахани, и на Юго-Во-
сточный фронт возложили ответственность за оборону подступов к
Астрахани и Волге с запада и северо-запада. Все силы этого воен-
ного округа состояли из неполностью укомплектованной 34-й стрел-
ковой дивизии, а также двух военных училищ численностью в
1500 человек с одними винтовками. Астрахань прикрывал зенит-
ный дивизион. В городе оставался только полк НКВД в 1200 чело-
век с винтовками. Округом командовал генерал-лейтенант В. Ф. Ге-
расименко.

16	августа в подчинение фронта был передан 2-й корпусной
район ПВО, прикрывавший Сталинград.

Армии выделялись из Сталинградского фронта без всякого за-
паса материальных средств. Особенно тяжело было с боеприпаса-
ми, автотранспортом, средствами радио- и проводной связи.

Силы же врага, противостоящего Юго-Восточному фронту,
вскоре стали нарастать. После 12 августа в 4-ю танковую армию
из 6-й армии прибыла 24-я танковая и 297-я пехотная дивизии и к
15 августа эта армия имела более 500 танков против 70 наших. На
астраханское направление противник выдвинул 52-й армейский
корпус в составе 111-й и 370-й пехотных дивизий.

Фронтовой командный пункт во главе с командующим и Воен-
ным советом находился в Сталинграде, а довольно сильный вспомо-
гательный пункт управления (ВПУ) со мною во главе — юго-
западнее города в совхозе Горная поляна. В его составе были такие
известные во фронте работники, как начальник бронетанковых

1 Архив МО СССР, ф. 51-й армии, оп. 9848, д. 2, л. 49.
войск генерал-майор Н. А. Новиков, командующий артиллерией ге-
нерал-майор В. Э. Таранович, заместитель начальника связи фрон-
та полковник Кокорин и заместитель начальника оперативного
отдела штаба фронта полковник Е. И. Иванов.

В обстановке тогдашних оборонительных боев, при частой поте-
ре радио- и проводной связи КП фронта с армиями нам на ВПУ
не раз приходилось брать на себя всю полноту командной ответ-
ственности за принимаемые решения командующих армиями и
за свои боевые распоряжения армиям. Особенно серьезно и много
приходилось заниматься вопросами взаимодействия между армия-
ми — 64-й и 57-й, а потом между 64-й и 62-й, обеспечением их
стыков, общевойсковыми резервами, использованием танковых со-
единений и противотанковой артиллерии, действиями фронтовой
артиллерийской группы, переброской резервов Ставки ВГК из-за
Волги в Сталинград, организацией обороны островов и левого бере-
га Волги, а в некоторой мере и вопросами оперативно-тактических
заграждений. Менее всего удалось сделать для взаимодействия ар-
мий Юго-Восточного фронта и военно-воздушных сил фронта. Бое-
вой состав ВВС нашего фронта в период обороны уступал авиации
врага.

* * *

Большие преимущества, которыми располагал противник, со-
вершенно очевидны уже из сказанного выше. Особенно важным
было то, что враг захватил инициативу, а мы ко всему прочему
оборонялись на широком фронте при далеко не полной подготов-
ленности всех сталинградских оборонительных обводов. Поэтому
для нас являлось исключительно важным, даже решающим следу-
ющее: предвосхитим ли мы намерения и действия врага, разгадаем
ли его замыслы или нет, сможем ли принять своевременно меры
к срыву вражеских усилий или не сумеем.

Главным при этом было, конечно, как можно более длительное
удержание определенных важных в оперативном отношении ру-
бежей, нанесение контрударов и контратак с целью ликвидации
вражеских прорывов на этих рубежах, замедление продвижения
гитлеровцев на направлениях, которые выводили танковые клинья
врага на наиболее уязвимые участки нашей обороны. Выигрыш
времени был крайне важен как с точки зрения создания оборони-
тельных сооружений, так и с точки зрения подготовки самого го-
рода к обороне.

В связи со всем этим перед командованием фронта, наряду со
многими другими проблемами, вставала крайне трудная задача.
Суть ее сводилась к тому, чтобы установить с наибольшей точно-
стью, до какого момента было целесообразно удерживать тот или
иной рубеж и когда необходимо было его оставить и отойти с наи-
меньшими потерями на следующий обвод сталинградской оборо-
ны. В каждом отдельном случае это было решением задачи со
многими неизвестными. Необходимо было также строго придержи-
ваться приказа Верховного Главнокомандующего о запрещении
отхода без санкции высших инстанций. Были случаи, когда мы ре-
шали эту сложную проблему правильно, но были случаи, когда
решения оказывались не совсем удачными и развитие обстановки
в последующем показывало, что следовало реализовать иной вари-
ант из нескольких, выдвигавшихся штабами и командованием ар-
мий и фронтов.

Так во всех отношениях удачно и своевременно, по моему мне-
нию, была отведена оперативная группа В. И. Чуйкова с реки Ак-
сай на реку Мышкову. Это было осуществлено в тот момент, когда
главные силы 4-й танковой армии Гота вышли в район Абганеро-
во, разъезд 74-й километр. В. И. Чуйков успешно организовал от-
рыв главных сил своей группы от наседавшего врага, использовав
фактор внезапности. Правда, наш ВПУ, контролировавший дей-
ствия группы Чуйкова, 11 августа вскрыл ряд недостатков при са-
мом отходе войск и особенно при переправе через Мышкову и за-
нятии обороны на ее северном берегу.

Командующему 64-й армией генералу М. С. Шумилову уда-
лось провести 9 августа сильный контрудар по частям 14-й танко-
вой и 29-й механизированной дивизий у разъезда 74-й километр,
хорошо его организовать. А это было не просто, так как обстановка
торопила и ждать нужного сосредоточения сил и создания опреде-
ленного превосходства в решающем месте было трудно. Однако
Михаил Степанович Шумилов выстоял, проявив выдержку, расчет-
ливость и понимание обстановки.

Потери противника в итоге нашего контрудара оказались на-
столько значительными, что 4-я танковая армия Гота в самое го-
рячее время вынуждена была стоять на месте в течение десяти
суток. Они ей потребовались на то, чтобы подтянуть главные силы,
дождаться прибытия двух новых дивизий из 6-й армии Паулюса,
перегруппироваться, накопить горючее и снаряды, отремонтиро-
вать танки.

Подчеркну, что этим поражением расчет Гитлера на молниенос-
ный захват Сталинграда с ходу силами 4-й танковой армии с юго-
запада был раз и навсегда сорван, и в дальнейшем она вынуждена
была безуспешно топтаться на подступах к Сталинграду то с юга,
то с юго-запада, то с запада.

Потом в жестоких многодневных боях с 17 по 26 августа со-
ветские войска отразили очень сильные и опасные удары 4-й тан-
ковой армии совместно с 4-м воздушным флотом при попытке
Гота прорвать фронт 57-й армии ударом через высоты у Красно-
армейска и затем в стык 64-й и 57-й армий в районе Тингутин-
ского лесничества, станции Тундутово, Тингута.

Однако мы за эти дни ввели все созданные командармом резер-
вы 64-й армии (29-я и 138-я стрелковая дивизия, 154-я морская
стрелковая бригада), вступили в упорнейшие бои на своем забла-
говременно занятом рубеже дивизии второго эшелона 57-й армии
(422-я и 244-я), бросили в бой в стык этих армий созданный здесь
же на место подвижный резерв в составе 133-й танковой бригады
КВ и 20-й истребительно-противотанковой бригады, с ходу ввели
в бои все направленные к нам командующим фронтом восемь ар-
тиллерийско-противотанковых полков.

Наибольшие трудности и потери для наших стрелковых полков,
артиллерии и танков приносила сильная боевая авиация врага,
пользовавшаяся отсутствием у наших наземных войск зенитной ар-
тиллерии и тем, что наша фронтовая истребительная авиация не
могла оказать существенной помощи.

Благодаря стойкости армий Юго-Восточного фронта, остановив-
ших 4-ю танковую армию, был сорван оперативно-стратегический
замысел гитлеровского главнокомандования, заключавшийся во
взаимосогласованном охватывающем ударе 6-й полевой и 4-й тан-
ковой армий, чтобы окружить все наши силы, действующие на ста-
линградском направлении, и захватить Сталинград.

Этой согласованности и совместного охватывающего удара у
врага не получилось, так как армия Гота все время отставала и ча-
сто топталась на месте. За время с 30 июля до б августа она про-
двинулась вперед на 140 километров и вышла на рубеж станций
Абганерово, Тингута. Дальше же к Сталинграду она вплоть до
29 августа не могла продвинуться ни на километр. А ведь у нее
по сравнению с войсками Юго-Восточного фронта были огромные
преимущества в средствах маневра, подавления и прорыва!

Между тем 6-я армия Паулюса к 23 августа смогла, хотя и на
узком фронте, осуществить прорыв к Волге севернее Сталингра-
да. К 27 августа она вышла на средний сталинградский оборони-
тельный обвод по реке Россошке. К 27—28 августа она прижала к
реке Карповке войска левого крыла 62-й армии, оттеснив их со
своего западного операционного направления на южное, и создала
действенную угрозу выхода в тыл всей нашей 64-й армии.

Командующие 64-й и 57-й армиями генералы М. С. Шумилов
и Ф. И. Толбухин показали себя истинными мастерами своего дела.
Они отличались высокой идейной и морально-политической закал-
кой, бдительностью, зоркостью, энергией и быстротой осуществле-
ния своих решений. Очень мало в ту пору мне довелось общаться
с командармом 51-й Т. К. Коломийцем, а потом и с Н. И. Труфа-
новым, но из того, что мне запомнилось, могу сказать, что и они в
трудном положении отличались пониманием обстановки, энергией
и деловитостью при проведении мероприятий. А срывать наступа-
тельные замыслы и действия врага при его подавляющем превос-
ходстве в танках, авиации, моторизованной пехоте и артиллерии,
при малочисленности многих наших стрелковых дивизий и боль-
шинства танковых частей, тем более, когда в его руках находилась
оперативная инициатива, было исключительно сложно и трудно.
Но все же как это достигалось?

Коротко можно ответить так: надежностью и безотказностью
наших войск, внезапностью и быстротой переброски к угрожаемо-
му месту (району) средств борьбы против основной массы танко-
вых и моторизованных сил противника.

В дело шло все: пусть пока малочисленные танковые, мото-
стрелковые и истребительные бригады; артиллерийско-противотан-
ковые взводы, батареи и полки; полевая артиллерия для ведения
огня прямой наводкой, начиная с короткоствольных пушек стрел-
ковых полков и включая гаубичные батареи артполков стрелковых
дивизий; роты и батальоны противотанковых ружей; минометные
батареи и полки, особенно «катюш»; саперы всех категорий для
устройства препятствий и минно-взрывных заграждений в ходе
боя; наши немногие огнеметные роты. Как правило, советские тан-
ки и артиллерия успевали выйти на огневые позиции, окопаться
и подготовиться к отпору. Производить перегруппировки и манев-
рировать на ходу в светлое время под непрерывными сильными
ударами вражеской авиации было почти невозможно.

На Юго-Восточном фронте четкостью маневра и действенностью
своих ударов по врагу прославились 13-й танковый корпус
Т. И. Танасчишина, 133-я бригада тяжелых танков Н. М. Бубнова,
6-я гвардейская танковая бригада М. Н. Кричмана, 20-я истреби-
тельная бригада П. С. Желамского, 38-я мотострелковая бригада
И. Д. Бурмакова.

Однако действия всех этих частей и соединений специального
назначения не могли быть вполне успешными без стрелковых пол-
ков, бригад и дивизий. Лишь в тесном взаимодействии достигался
нужный результат. В связи с этим я хочу сказать о том, что вве-
денные из армейского резерва в бой в районе разъезд 74-й кило-
метр, станция Тингута, Тингутинское лесничество 29-я стрелковая
дивизия А. И. Колобутина, 154-я морская бригада А. М. Смирнова,
138-я стрелковая дивизия И. И. Людникова полностью оправдали
наши надежды.

С чувством большой благодарности я говорю о курсантских пол-
ках военных училищ. Их на Юго-Восточном фронте было шесть:
Винницкое, Грозненское, Краснодарское, Житомирское, 1-е и 3-е
Орджоникидзевские. Кроме того, мы имели два артиллерийских
училища: Винницкое и Ростовское. Все это были прекрасные и
сильные по составу полки. Их курсанты и офицеры отличались
морально-политической закалкой, смелостью, физической вынос-
ливостью. Курсантские полки все время перебрасывались на угро-
жаемые участки для решительных контратак. Им порою давались
участки обороны на особо опасных направлениях. Они стойко дра-
лись в окружении, а это ведь тоже случалось.
* * *

С утра 29 августа 4-я танковая армия Гота перешла в новое
наступление. На этот раз главный удар был нанесен по центру обо-
ронительного фронта 64-й армии в районе Капкинки через доволь-
но широкую для нее полосу обороны 12б-й стрелковой дивизии. Под
сильный удар попали и фланги ее соседей: правый фланг 29-й
стрелковой дивизии и левый фланг 157-й стрелковой дивизии. Вско-
ре оборона 64-й армии была прорвана, и противник устремился
в район Зеты, имея в виду развивать удар дальше на северо-восток
в сторону Наримана и Ивановки (в стыке с 57-й армией), а даль-
ше на Сталинград.

Войска 64-й армии попали в тяжелое положение. Их отход со-
вершался не всегда организованно, под массированными ударами
вражеской авиации, нередко в условиях окружения и полуокру-
жения, порою при потере управления со стороны штаба армии и
штабов дивизий.

64-я армия стремилась выйти на средний обвод сталинградских
укреплений по реке Червленой и прочно закрепиться на нем.

Однако противник не позволял этого сделать, и рубеж нами
после непродолжительных боев был потерян, а армия через не-
сколько суток по приказу комфронта отошла на внутренний обвод
города.

В данном случае решение трудной задачи об отходе на новый
рубеж оказалось по ряду причин далеко не столь удачным, на мой
взгляд, как при отводе группы В. И. Чуйкова. Читатель помнит,
что в дни напряженнейших боев в районе Абганерово, разъезд
74-й километр для нашего фронта 6—8 августа создалась опас-
ность прорыва 4-й танковой армии врага к Сталинграду с ходу. Не-
легкой была здесь обстановка также и 9, 10, 11 и 12 августа, не-
смотря на успех контрудара 64-й армии. И в течение всего этого
времени немалые силы группы Чуйкова должны были стоять на
реке Аксай, имея против себя всего лишь две румынские пехотные
дивизии. Между тем группа на протяжении с 4 по 9 августа в сво-
ем составе имела 29, 138 и 157-ю стрелковые дивизии, 154-ю мор-
скую бригаду, насчитывавшие вместе 19 тыс. человек, 100 полевых
и 39 противотанковых орудий, 303 миномета, 421 противотанко-
вое ружье, 501 пулемет и 1670 автоматов, не говоря уже о вин-
товках.

Лишь на утро 12 августа войска группы были отведены на
реку Мышкову. Отход проходил в условиях, когда все расположе-
ние войск группы было глубоко обойдено слева ударной группиров-
кой 4-й танковой армии Гота и он мог ударом с участка станций
Абганерово, Жутово в сторону Дона выйти нашей группе во фланг
и отрезать пути ее отхода за Мышкову. Успех 64-й армии позво-
лил взять из ее состава в резерв четыре соединения: 214-ю стрел-
ковую дивизию для переброски в 62-ю армию Сталинградского
фронта, а 29-ю и 138-ю стрелковые дивизии, 154-ю морскую стрел-
298
новую бригаду — в распоряжение своего командарма. Именно бла-
годаря маневру этими соединениями 64-я армия смогла с 17 по 29
августа отражать все нараставшие удары 4-й танковой армии
Гота.

В иной, крайне неблагоприятной для ведения своей обороны
обстановке 64-я армия оказалась 29 августа. Противник на этот
раз упредил нас при отводе армии на реку Червленую.

23 августа 6-я армия Паулюса ударом от Вертячего прорвала
фронт 62-й армии и силами своего 14-го танкового корпуса вышла
на берег Волги севернее Сталинграда у Латошинки и Рынка.

К 25—26 августа армия Гота в полосе 57~й армии достигла ру-
бежа Подсобное хозяйство, Солянка, станция Чапурники. Расстоя-
ние от крайнего правого фланга 62-й армии у поселка Рынок и
станции Чапурники, считая по прямой вниз по Волге, не превы-
шает 45 километров.

На 27 августа b-я армия Паулюса создала опасное положение
для 62-й армии на направлении Котлубань, разъезд Конный, Го-
родище, вышла на средний обвод по реке Россошке и создала угро-
зу выхода в тыл соединениям левого фланга 62-й армии и всей
64-й армии.

Ставка ВГК, получив 24 августа донесение из 62-й армии, в
своей директиве, отданной в 5 часов 15 минут 25 августа на имя
представителя Ставки генерала А. М. Василевского, указывала:
А'Как видно из донесения Лопатина, противник свободно переправ-
ляет свои части в район Котлубань на восток от Дона. Это значит,
что противник будет прорывать следующий обвод... Следовало бы
отвести Лопатина (т. е. 62-ю армию.— Ф. Г.) на следующий обвод
восточнее Дона, а также и 64-ю армию. Отвод надо произвести
скрытно и в полном порядке, чтобы он не превратился в бегство.
Надо организовать арьергарды, способные драться до смерти, что-
бы дать отойти частям армии»

Правда, командование 62-й армии сочло нужным донести в
Ставку, что оно организует в ночь на 25 августа контрудар. Вер-
ховный Главнокомандующий в* новом приказе от 15 часов 25 ав-
густа разрешил считать свою утреннюю директиву необязательной
в связи с обещанием* генерала Лопатина отрезать от Дона прорвав-
шегося противника в случае реальности этого решения.

В связи с новым ухудшением обстановки в полосе 62-й армии
Ставка вторично ставит этот же вопрос 26 августа и ставит еще
конкретнее — об отводе левого крыла 62-й армии на средний об-
вод по реке Россошке, а всей 64-й армии на реку Червленую1 2.
Но этот маневр был отложен на более поздний срок, ибо командо-

1 Архив МО СССР, ф. 96, оп. 2011, д. 22, лл. 324, 325 (см. «Великая победа
на Волге», стр. 143).

2 «Великая победа на Волге». М., 1965, стр. 144.
вание фронтов продолжало надеяться на успех контрударов групп
генералов А. Д. Штевнева и К. А. Коваленко.

64-я армия, в целом успешно вместе с 57~й отразив ожесточен-
ные атаки 4-й танковой армии в районе Солянки, станции Тунду-
тово, Тингута, к 26 августа осталась без всякого резерва \ и ее со-
единения стали малочисленными. Между тем противник не уни-
мался и приступил к новой перегруппировке своих главных сил
справа на центр в район Капкинки, где положение и без того было
довольно напряженным.

В течение 26 августа начальник штаба 64-й армии полковник
И. А. Ласкин, выполняя задание Военного совета армии, два раза
обращался с личным докладом по «ВЧ» к начальнику штаба ЮВФ
Г. Ф. Захарову о положении армии и с просьбой принять решение
по создавшейся обстановке. Выводы из нее И. А. Ласкин генералу
Г. Ф. Захарову формулировал так:

1.	Противник, располагая перед Юго-Восточным фронтом боль-
шим превосходством в танковых силах, моторизованных войсках и
авиации, может в короткий срок осуществить перегруппировку и
начать новое наступление против 64-й армии.

Ее резервы израсходованы. Создать их вновь за счет вывода
соединений из оборонительной полосы армии не представляется
возможным, так как это откроет ее фронт.

2.	Фронт обороны соседней 62-й армии очень неустойчив. Ее
войска продолжают отходить, открывая правый фланг и тыл
64-й армии. Обеспечить себя с севера против этой новой угрозы
нам нечем.

3.	Складывается обстановка, при которой 64-я армия может
оказаться в критическом положении и не будет способна выпол-
нить задачу по защите Сталинграда в юго-западном направлении.

Генерал Захаров оба раза никакого определенного ответа на
поставленный вопрос не дал.

«Из этого,—как пишет И. А. Ласкин,—мы поняли, что во
фронте нет никаких наметок или решения насчет укрепления обо-
роны на этом важнейшем направлении».

В боевом донесении за № 018 в 1.00 28 августа генерал
А. И. Еременко докладывал Ставке ВГК: «Я решил продолжать
удерживать занимаемые позиции, истощать силы и средства про-
тивника, атакой правого крыла 64-й армии и 51-й на Аксай отре-
зать пути подвоза противника» 1 2. В действительности же для вы-
полнения этого решения у нашего Юго-Восточного фронта тогда
не было реальных возможностей.

В ночь с 25 на 26 августа Военный совет 64-й армии подготовил
строго продуманный план скрытного отвода своих войск на реку

1 Выводившиеся к 15 августа в армейский резерв 29-я, 138-я стрелковая
дивизия и 154-я морская стрелковая бригада в ходе боев 17—26 августа
были ослаблены.

2 Архив МО СССР, ф. 230, д. 8, лл. 43-44.
Червленую в течение трех ночей, считая с 26 на 27 августа. Суть
этого плана выражена в строках:

«В первой линии обороны по р. Червленая иметь четыре стрел-
ковые дивизии, одну морскую стрелковую бригаду и восемь отдель-
ных пулеметно-артиллерийских батальонов. В резерве армии иметь
три стрелковые дивизии и одну морскую стрелковую бригаду» !.

Беспокойство и советы Ставки ВГК в отношении 62-й и 64-й
армий были обоснованными. Не будет преувеличением сказать, что
войска левого фланга 62-й армии, стоявшие тылом к реке Карлов-
не до устья реки Донской Царицы, -и вся 64-я армия, оборонявшая-
ся по Дону, реке Мышкове и вдоль железной дороги от станции
Абганерово до станции Тундутово, находились в оперативном
«мешке». Его открытой горловиной являлась река Червленая. Свое-
временный отход на нее сокращал растянувшуюся оборонитель-
ную полосу со 125—130 километров до 35 и обеспечивал высокую
устойчивость обороны армии. Однако общая обстановка на двух
фронтах, когда, казалось, что коридор, пробитый 14-м танковым
корпусом к Волге, вот-вот будет рассечен, помешала командова-
нию фронтов принять решение об отводе 64-й армии. Действитель-
но, как свидетельствуют многочисленные источники противника,
корпус Виттергейма был отрезан от главных сил 6-й армии и в те-
чение нескольких дней снабжался по воздуху.

До конца дня 28 августа 64-й армии никаких распоряжений о
перегруппировке ни командующий, ни штаб фронта не дали. Меж-
ду тем еще 27 августа начальник штаба фронта генерал Г. Ф: За-
харов вызвал к прямому проводу полковника Е. И. Иванова, ведав-
шего оперативной частью работы нашего ВПУ, и задал ему
вопрос: «Какой участок вы считаете наиболее опасным ут-
ром 28.8?» 1 2

Е. И. Иванов уверенно ответил, что переход противника в на-
ступление ожидается с утра 28 августа в районе Васильевки, «Па-
рижской коммуны» 3. Район был указан точно, а наступление вра-
га началось с раннего утра 29 августа.

С конца дня 28 августа командующему 64-й армией и в копии
мне стали поступать одно за другим боевые распоряжения ком-
фронта. Самым нужным по времени был документ от 18.40 28 ав-
густа за № 0059, но он указывал лишь на возможность отвода трех
правофланговых соединений армии — 66-й морской бригады, 157-й
и 126-й стрелковых дивизий на промежуточные рубежи по рекам
Ереку и Донской Царице, но и то лишь по специальному дополни-
тельному приказу комфронта4. О занятии обороны по среднему
обводу на реке Червленой не говорилось ни слова.

1 Архив МО СССР, ф. 342, оп. 5312, д. 28, лл. 1—4.

2 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 451, д. 54, лл. 187, 188.

3 Оба пункта находятся рядом с Капкинским.

4 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 451, д. 3, л. 79.
29 августа в 11.00 командующий фронтом издал второе боевое
распоряжение за № 0064. Теперь в нем предписывалось в ночь на
30 августа отвести правое крыло 64-й армии на промежуточный
рубеж по реке Крепь и вывести две стрелковые дивизии (29-ю и
204-ю) в резерв командарма. О рубеже по реке Червленой и на этот
раз не было ни слова \

29 августа на 64-ю армию противник обрушил сильнейший
удар 4-й танковой армии и 4-го воздушного флота из района Нан-
кинского и стал продвигаться, преодолевая сопротивление 126-й
стрелковой дивизии к Зеты на реке Донская Царица.

И только в 16.00 30 августа, т. е. спустя полутора суток после
начала прорыва 4-й армии противника, Военный совет фронта
подписал оперативную директиву за № 00671 2 об отходе армии на
средний обвод по реке Червленой к утру 31 августа.

Перед отдачей этой директивы Военный совет и штаб фронта
еще из донесения командарма 64-й по обстановке на 22 час. 29 ав-
густа знали, что соединения армии начали отход в тяжелой обста-
новке — в условиях полуокружения и окружения 3. Не было недо-
статка и в последующих донесениях за 30 и 31 августа. В них го-
гюрилось, что противник сильно препятствовал нормальному отхо-
ду войск армии, нередко сбивал части и соединения с заданных
командармом направлений, упреждал их в занятии рубежа на
Червленой, а 31 августа в ряде пунктов уже овладел грейдер-
ной дорогой севернее этой реки от станции Карповской на Ива-
новку.

64-я армия выходила на рубеж реки Червленой с большими по-
терями. Однако воины вырывались из окружения, подходили от-
ставшие и отбившиеся в пути солдаты, подразделения и части при-
водились в порядок. Они сразу же вступали в новые бои и уже к
3 сентября закрепились на рубеже Песчанка, Ельшанка, Горная
Поляна, Елхи, Ивановка. На большей части этой новой оборони-
тельной полосы армии противник был полностью остановлен в уда-
лении от Волги на 10—12 километров.

Армия Гота на Червленой встретила небольшое сопротивление,
так как двигавшиеся на этот рубеж соединения 64-й армии ком-
пактно на него выйти не смогли или не успели, и все свелось
к противодействию со стороны тех нескольких пулеметно-артилле-
рийских батальонов, которые я и генерал М. С. Шумилов своим
распоряжением сняли с реки Мышковы. Кроме них, на Червленую
в последний момент подошла присланная по моей просьбе из Ста-
линграда небольшая 10-я запасная стрелковая бригада 4. Эти силы
были поставлены в оборону на фронте Варваровка, Нариман, Ива-

1 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 451, д. 3, л. 84.

2 Там же, л. 88.

3 Архив МО СССР, ф. 341, оп. 5312, д. 33, л. 188.

4 У нее имелось 1922 человека, 45 пулеметов, 24 противотанковых ружья,
26 минометов, 18 автоматов и винтовок.
повка, т. е. как раз в полосе главного удара 4-й танковой армии
противника. Поэтому ряд участков на Червленой нами был вовсе
не занят или удерживался очень малыми силами.

Отвод войск в описанном мною случае был связан для нас с
рядом тяжелых моментов. Оглядываясь назад, можно прийти к вы-
воду, что штабу 64-й армии и нашему ВПУ удалось тогда разра-
ботать в целом целесообразные предложения. Они полностью при-
няты не были, Военный совет фронта недостаточно учел оператив-
ное положение, сложившееся на участке 64-й армии. Это случилось,
по-видимому, потому, что общая обстановка в полосе действий обо-
их сталинградских фронтов отличалась крайней сложностью и про-
тиворечивостью. В течение примерно недели оставалась надежда
восстановить положение в районе главного удара 6-й германской
армии, где враг, форсировав Дон, подошел к северным окраинам
Сталинграда.

Следует сказать о значении нашего контрудара на Червленой.
Он был организован и проведен, нами совместно с генералом Шу-
миловым 31 августа — 1 сентября из района Ивановки во фланг
противнику в направлении Варваровки вдоль северного (право-
го) берега Червленой. Задача состояла в том, чтобы восстановить
положение нашей обороны на среднем обводе.

Главной силой этого контрудара являлась 36-я гвардейская
стрелковая дивизия с 13-м танковым корпусом (на 1 сентября у
него было на ходу 25 танков) и 133-я тяжелая танковая бригада
с 24 танками КВ. В нем участвовали небольшие силы в направле-
нии от Елхи на Варваровку и части 204-й стрелковой дивизии.

Этот контрудар не привел к захвату большой территории, но
его положительное значение в оперативно-тактическом смысле не-
оспоримо. Появление полнокровной гвардейской дивизии при под-
держке тяжелых и средних танков у господствующей в этом рай-
оне высоты 128,2, захват ее и опасное наступление во фланг удар-
ной группировки 4-й танковой армии вновь сорвали намерение
Гота пройти в Сталинград с юго-запада в стыке 64-й и 57-й армий,
вынудили его сместить главные силы влево на север, к железной
дороге, к стыку 62-й и 64-й армий для того, чтобы встать вплотную
рядом с 6-й армией Паулюса и повести теперь уже в тактической
связи с нею лобовое наступление на Сталинград с запада. Небезын-
тересно в этом отношении свидетельство первого адъютанта 6-й
армии Паулюса полковника В. Адама: «Внутренние фланги обеих
армий 2 сентября сомкнулись под Яблочным и совместно продол-
жали наступать. Намеченная операция по окружению противника
перешла во фронтальное наступление. Речка Царица стала грани-
цей между армиями» !.

Этот наш контрудар сыграл важную роль, поскольку под его
прикрытием соединения 64-й армии смогли прекратить свой отход

1 В. Адам. Трудное решение. М., 1967, стр. 118.
Па рубеж Басаргине, Ягодный, Елхи, Ивановка и, приведя себя в
некоторый порядок, по новому приказу командующего фронтом ор-
ганизованно отойти к городскому обводу Сталинграда.

* * *

Как известно, еще 23 августа 6-я армия Паулюса прорвала обо-
рону правого крыла 62-й армии, отрезала ее от армий Сталинград-
ского фронта, и ее 14-й танковый корпус вышел к Волге чуть се-
вернее Сталинграда. 29 августа 62-ю армию передали в состав на-
шего Юго-Восточного фронта, возложив на него и всю ответствен-
ность за удержание города. Необходимость в этом очень чувство-
валась еще раньше.

С 23 августа особенно остро встал вопрос об увязке действий
62-й и 64-й армий вплоть до тактических вопросов. Не позднее чем
к 26 августа эти две армии стали представлять собой совершенно
единую оперативную группировку наших сил на подступах к Ста-
линграду. К 27—28 августа все левое крыло 62-й армии (392, 131 и
112-я стрелковые дивизии и 20-я морская стрелковая бригада), от-
ходя с тяжелыми и упорными боями с Дона на юго-восток, повер-
нулось фронтом на север, имея прямо и непосредственно за своей
спиной реку Карловну и полосу обороны 64-й армии. У станций
Карповская и Новый Рогачик находился стык этих армий. Однако
взаимодействие и связь между ними были весьма недостаточными.

В критические дни событий на среднем обводе вдоль реки Черв-
леной мне с работниками ВПУ приходилось дважды выезжать
в район стыка 64-й и 62-й армий для согласования действий их
смежных флангов на участке станция Карповская, Новый Рогачик,
Брацлавский, но почти безрезультатно, так как сколько-нибудь су-
щественными и организованными силами 62-я армия здесь и далее
вдоль железной дороги в сторону станции Басаргино не располага-
ла. Мало их было здесь также и у 64-й.

Вытянутое па 40 километров от Волги до Западновки правое
крыло армии было обращено фронтом на север. Далее к югу шел
ее центр на небольшом участке в 15 километрах по реке Россошке.
Потом от устья Россошки к западу и чуть к юго-западу в 56-кило-
метровой полосе обороны располагались войска левого фланга ар-
мии фронтом на север, за спиной у них — река Карповка и раз-
гранлипия с 64-й армией.

6-я армия Паулюса своилпт превосходящими силами продолжав
ла развивать наступление со стороны станции Котлубань и разъез-
да Конный в направлении Городище, Сталинград. Одновременно
она рвалась к городу вдоль железной дороги от Калача на Карпов-
скую? Воропопово, Садовую, стремясь ударом через Городище рас-
сечь 62-ю армию, а ударом от Калача вместе с 4-й танковой армией
вдоль железной дороги изолировать ее от 64-й и 57-й армий Юго-
Восточного фронта.
В состав Юго-Восточного фронта 62-я армия вошла, находясь
в довольно трудном состоянии. По количеству частей и соединений
она была очень большой: на 31 августа в пей насчитывалось десять
стрелковых дивизий, три отдельные стрелковые бригады, два тан-
ковых корпуса, одно училище и много частей усиления. Однако
большинство соединений армии было обёскровлено. Численность
всех 13 стрелковых дивизий и бригад составляла 32 тыс. человек
со всемц тыловыми учреждениями. Семь дивизий имели следующий
состав: 87-я стрелковая дивизия — 220 человек, 229-я — 417, 98-я —
530, 33-я гвардейская — 564, 196-я — 646, 131-я — 1882, 315-я —
2628 человек. Но до последнего часа нахождения на поле боя они
получали боевые задачи и с честью выполняли их до конца, не счи-
таясь ни с чем! Полнокровными являлись три недавно прибывшие
отдельные стрелковое бригады: 4217 человек — в 124-й, 4342 —
в 149-й и 5592 — в 115-й.

Объединенное командование Сталинградского и Юго-Восточно-
го фронтов в лице генерала А. И. Еременко в связи с прорывом
немцев 23 августа к Волге севернее Сталинграда для усиления
62-й армии вынуждено было брать силы и из 64-й, и из 57-й армий.
Так, 23 августа мы с группой офицеров ВПУ отправили из района
Бекетовки в район Вертячего 2-й танковый корпус, 24 августа от
разъезда 55-й километр в район станции Воропоново с офицерами
ВПУ перебросили боевую 20-ю истребительную бригаду, еще до
этого была отправлена в 62-ю армию полнокровная 214-я стрелко-
вая дивизия.

С первых же дней сентября потребовалось перебросить новые
силы в состав 62-й армии. 1 сентября офицеры нашего ВПУ спеш-
ным порядком сопроводили в район Песчанки одну из лучших
бригад 64-й армии — 38-ю мотострелковую. В ночь со 2 на 3 сен-
тября с фронта 57-й армии была срочно взята и отправлена в
район высота 126,6 — станция Садовая — кожзавод испытанная в
трудных боях 244-я стрелковая дивизия. Потом был передан в со-
став 62-й армии из 64-й ряд танковых бригад: 6-я гвардейская тан-
ковая бригада, 133-я тяжелая танковая бригада и некоторые дру-
гие соединения и части.

По заданию Военного совета весь состав нашего ВПУ начиная
с 1 сентября был поставлен в известность о состоянии 62-й армии
и обстановке на ее фронте, а 3 сентября мы прибыли на Мамаев
курган, где тогда находился командный пункт 62-й армии.

Превосходящие силы противника из состава армий Паулюса и
Гота продолжали настойчиво наступать со стороны станции Кот-
лубань, разъезда Конный в направлении Городище, северо-запад-
ной части Сталинграда и вдоль железной дороги от станций Кар-
новской, Басаргино к станциям Воропоново, Садовая, Сталинград.

Продолжал пытаться наступать и 14-й танковый корпус вдоль
Волги в направлении Рынок и южнее. Тем самым враг стремился
ударом через Городище рассечь 62-ю армию, а ударом вдоль же-

20 Сталинградская эпопея

305
лезной дороги от станции Карповской изолировать ее от других
армии фронта и уничтожить.

Было сложным и оперативное положение армии. С тяжелыми
боями армия со среднего обвода по реке Россошке отводилась на
рубеж Новая Надежда, Алексеевка, Песчанка, причем станция Во-
ропоново 1 сентября была уже захвачена противником.

В течение всего периода боевых действий 62-й и 64-й армий на
внутреннем оборонительном обводе Сталинграда, т. е. с 3 и почти
до 14 сентября, командование ВПУ и его офицеры работали в 62-й
армии, находясь до 7 сентября на Мамаевом кургане.

С переходом 9 сентября основного КП фронта за Волгу в посе-
лок Ямы мы некоторое время работали на его месте в большом
подземном убежище, а потом — в небольшой штольне на правом
берегу Волги у главной пристани.

Ход событий сразу же потребовал крайнего напряжения от всех
работников ВПУ. В общих словах наша задача заключалась в конт-
роле за осуществлением 62-й армией боевых приказов командова-
ния фронтом. Мы рассматривали этот контроль прежде всего как
оказание войскам армии и ее командованию действенной помощи
на самых опасных направлениях наступления врага.

В первую очередь нужно было позаботиться об упрочении сты-
ка 62-й армии с 64-й.

Как было сказано выше, еще 1 сентября из района своего
командного пункта в совхозе Горная поляна я после инструктиро-
вания полковника И. Д. Бурмакова экстренным порядком по зада-
нию комфронта отправил наш единственный резерв — 38-ю мото-
стрелковую бригаду — для обороны района Песчанки на крайнем
левом фланге 62-й армии.

Накануне, 31 августа, выполняя срочнейшее задание командо-
вания фронта, группа офицеров ВПУ была послана в 62-ю армию,
чтобы как можно быстрее вывести в район Песчанки 35-ю гвардей-
скую стрелковую дивизию. Все задания они выполнили. К прибы-
тию этих двух соединений здесь уже вела упорную борьбу ранее
переброшенная из 64-й армии 20-я истребительно-противотанко-
вая бригада полковника П. С. Желамского.

Но сил у нас в полосе железной дороги все-таки было недоста-
точно, здесь наступала всеми своими подвижными соединениями
4-я танковая армия Гота. Ее 14-я, 24-я танковые и 29-я моторизо-
ванная дивизии имели большое превосходство и в танках, и в
живой силе, не говоря уже о массированных ударах поддерживав-
шего ее 4-го воздушного флота.

В связи с этим Военный совет фронта к утру 3 сентября в район
между рекой Царицей, высотой 126,6 и станцией Садовой решил
перебросить из 57-й армии 244-ю стрелковую дивизию генерал-
майора Г. А. Афанасьева, а севернее ее для действий между рекой
Царицей и больницей — свежую, только что прибывшую из резерва
Ставки 42-ю отдельную стрелковую бригаду полковника М. С. Бат-
ракова. Работе во вновь прибывших соединениях мы с основным
составом ВПУ посвятили весь день 3 сентября.

Между станцией Садовой и пригородом Минина в это время
действовал один небольшой, но храбрый полк 10-й дивизии НКВД
и одна из танковых бригад, переданных из 64~й армии, видимо, 6-я.
Мне нужно было ознакомиться с их действиями на участке и орга-
низовать взаимодействие с 244-й стрелковой дивизией.

42-ю отдельную стрелковую бригаду мы нашли расчлененной
побатальонно и наступающей в хороших предбоевых порядках по
совершенно ей не знакомой, закрытой пригородными строениями,
овражистой местности. Бригада от главной пристани наступала в
направлении больницы. С Батраковым мы встретились уже на по-
ловине пути до заданного бригаде рубежа обороны.

Действия 244-й стрелковой дивизии, 42-й стрелковой бригады,
танковой бригады и полка НКВД в этот день весьма осложнялись
частыми ударами крупных сил авиации противника, огнем его ар-
тиллерии, наступлением танков и незнанием обстановки у соседей
и противника.

Развитие событий на фронте 62-й армии требовало последова-
тельного перемещения основных усилий нашего ВПУ все более
вправо, к северу.

К исходу 3 сентября мы прибыли в 189-ю танковую бригаду и
87-ю стрелковую дивизию, где проверяли и поправляли организа-
цию их обороны на западной окраине города, разъясняли обста-
новку и боевые задачи, инструктировали в способах их выполне-
ния, устанавливали связь и взаимодействие с соседями. Через не-
которое время нам пришлось побывать в этом районе вторично и с
теми же целями.

Вскоре мы побывали в районе действий 23-го танкового корпу-
са. Мы поехали туда с генерал-майором танковых войск Н. А. Но-
виковым, начальником бронетанковых войск фронта, офицерами
ВПУ, возглавляемыми начальником его штаба полковником
Е. И. Ивановым. Позднее, если память не изменяет мне, к нам
присоединился начальник Управления бронетанковых войск
Красной Армии генерал Я. Н. Федоренко, приехавший из Мо-
сквы.

На участке 23-го корпуса имел место случай нарушения при-
каза Верховного Главнокомандующего № 227. Корпус, правда, по
согласованию с командованием армии, но без санкции командова-
ния фронта оставил свою позицию в районе Каменного Буерака и
отошел назад. Возможно, что этот отдельный случай не повлек бы
за собой серьезных отрицательных последствий, но он мог сыграть
отрицательную роль в воспитании командного состава фронта, по-
скольку приказ требовал неукоснительного выполнения распоря-
жений. Поэтому было решено разобраться с этим случаем на ме-
сте и отдать приказ корпусу вернуть позицию, которую он зани-
мал ранее.
Мы с командиром корпуса, командирами бригад, входивших в
его состав, всем руководящим составом соединения внимательно
рассмотрели план контратаки. Танкисты смело пошли вперед, не-
смотря на малочисленность своих сил. Этот удар не дал больших
территориальных успехов, но притянул на участок корпуса зна-
чительные силы врага, в том числе его авиацию, что ослабило на-
жим гитлеровцев на соседних участках. Важным было и воспита-
тельное значение этого мероприятия. Оно еще раз воочию пока-
зало необходимость неукоснительного выполнения требования
партии — ни шагу назад без приказа.

В районе Каменный Буерак, Городище, Александровка мы
работали и 6 сентября, так как гитлеровцы здесь продолжали
упорно наступать при поддержке сильной авиации, артиллерии и
танков. На этом участке оборонялись малочисленная 315-я стрел-
ковая дивизия, сильно поредевшая 112-я стрелковая дивизия и пе-
реброшенная уже сюда 42-я стрелковая бригада, очень неболь-
шое по составу военно-политическое училище и имевший лишь не-
сколько танков 2-й танковый корпус. После полудня создалось весь-
ма критическое положение, и ряд частей указанных соединений
начал беспорядочный отход.

Все мы, работники нашего ВПУ, бросились в боевые порядки
самовольно отходивших подразделений, и вместе с командирами
через некоторое время нам удалось успокоить отходивших и соз-
дать организованную оборону. Не приходится говорить, что все это
происходило под сильнейшим огнем авиации, артиллерии и пре-
следующих танков противника.

После этого происшествия я собрал с участием основных ра-
ботников ВПУ — генерал-майора танковых войск Н. А. Новикова,
генерал-майора артиллерии В. Э. Тарановича и полковника
Е. И. Иванова командиров названных соединений, а также ряда
других частей и ориентировал их в общей обстановке. Тут же им
были поставлены очередные боевые задачи и организовано взаи-
модействие частей и соединений.

На Мамаевом кургане мы познакомились с начальником штаба
62-й армии генерал-майором Н. И. Крыловым, членом Военного
совета К. А. Гуровым, начальником политотдела И. В. Васильевым,
а также с основными работниками штаба и полевого управления
армии. Здесь же мы вновь увиделись с полковником Г. И. Тупиче-
вым, бывшим начальником инженерной службы 10-й армии в бит-
ве под Москвой, выполнявшим в 62-й армии ту же работу. На
Мамаевом же кургане я встретил нового командарма В. И. Чуйкова.

Основной командный пункт Юго-Восточного фронта в силу об-
становки готовился к переходу за Волгу в район деревни Ямы,
в ночь с 8 па 9 сентября туда отбыл весь Военный совет.

На место основного КП перешел ВПУ. Несколько севернее на-
ходился и командный пункт 62-й армии, имевший устойчивую
связь с основным КП фронта.
На вверенный мне вспомогательный пункт управления теперь
ложилась задача быть передаточной инстанцией между команд-
ными пунктами армии и фронта, причем связи между ВПУ, с од-
ной стороны, и другими армиями нашего фронта — 64-й и 57-й —
по берегу Волги не было, так как к исходу 8 сентября противник
ее прервал.

Вскоре ВПУ пришлось переместиться в небольшое подземное
убежище непосредственно на берегу Волги между устьем реки Ца-
рицы и пароходной пристанью. Здесь мы были 9—14 сентября.

Характер работы ВПУ изменился. Потребовалось установить
тесную связь с Городским комитетом обдроны, с горкомом и обко-
мом, возглавляемыми А. С. Чуйковым, с местными органами НКВД
и т. д. В эти дни мы встретились с уполномоченным ГКО В. Н. Ма-
лышевым, который проводил в Сталинграде большую работу на
заводах «Баррикады», тракторный, «Красный Октябрь» и очень
помогал фронту в ремонте танков, арторудий, а также в снабжении
боеприпасами.

Требовала серьезного внимания и гарнизонная служба. Коман-
дующему 62-й армией был подчинен начальник Сталинградского
гарнизона полковник А. А- Сараев, который одновременно являлся
и командиром 10-й дивизии НКВД.

Продолжался контроль за действиями войск армии, шла напря-
женная работа по сбору сведений об обстановке на фронте, осуще-
ствлялась передача информации на основной КП фронта в Ямы.
Занимались и дублированием отдельных боевых распоряжений, ис-
ходивших от командования и штаба фронта.

Находиться долго в таком промежуточном положении нам было
явно нецелесообразно, да этим снижалась роль и ответственность
командования 62-й армии. Поэтому по нашему предложению Воен-
ный совет фронта отозвал ВПУ к основному командному пункту
и поручил нам другую работу. Она также полностью исходила из
интересов непосредственной обороны Сталинграда. Мы должны
были заняться переправой через Волгу прибывающих для фронта
резервов в состав 62-й армии.

Нужно подчеркнуть, что ЦК партии, Государственный комитет
обороны и Ставка Верховного Главнокомандования проявляли
исключительное внимание к положению Сталинграда и изо дня в
день увеличивали силы, средства и материальные ресурсы обоих
наших фронтов — Юго-Восточного и Сталинградского (в дальней-
шем Донского).

Прорыв противника 23 августа к Волге севернее города, потеря
нами среднего обвода по рекам Россошке и Червленой, отход на
внутренний обвод и затем к окраинам города сделали еще более
необходимым подвоз оперативных резервов. Это явилось решаю-
щим вкладом в успех обороны Сталинграда.

В сентябре новые резервы Ставки стали поступать интенсивно.
Бригада за бригадой, дивизия за дивизией. Всего за сентябрь 62-я
армия получила семь свежих полнокровных дивизий и пять от-
дельных стрелковых бригад Ч

В итоге принятых Ставкой мер в течение сентября из состава
62-й армии было выведено на восстановление девять обескров-
ленных дивизий. Если в составе своих стрелковых войск армия на
31 августа 1942 года насчитывала 33 335 человек, то к 1 октяб-
ря — 43 666 человек, а к 10 октября — 46 552. И это несмотря на
резко увеличивавшуюся напряженность боевых действий и рост
потерь в живой силе.

Резко возросла оснащенность армии вооружением. На 31 ав-
густа в армии имелось: 126 станковых пулеметов, на 1 октября —
310, противотанковых ружей соответственно — 666 и 1173; орудий
ПТО 45-миллиметровых — 116 и 168, орудий 76-миллиметровых —
145 и 313; гаубиц 122-миллиметровых —14 и 89; минометов
82-миллиметровых — 312 и 433; минометов 120-миллиметровых —
40 и 128. Общая же численность всех боевых частей и соединений
армии с 40 402 человек 1 сентября возросла до 53 067 человек
к 1 октября1 2.

За этот же месяц серьезно усилился в количественном и каче-
ственном отношении состав артиллерии фронтового назначения,
особенно реактивной.

Хотя и медленно, но нарастали силы нашей фронтовой авиа-
ции. Усиливался состав инженерных войск общего и специально-
го назначения.

К сожалению, гораздо хуже обстояли дела с танками. Попол-
нение пока еще не восполняло боевую убыль танков. Если на
31 августа 62-я армия имела 232 исправных танка, то на 1 сен-
тября— лишь 18. К 10 октября положение немного улучшилось:
армия имела на ходу 77 танков.

Говоря коротко, задача нашей оперативной группы состояла
в том, чтобы встречать соединения на их подходе к Ахтубе от же-
лезной дороги без потерь и скрытно от авиации противника сосре-
доточивать в районе Красной Слободы и переправы Красный Ок-
тябрь, организовывать переправу и осуществлять ее в кратчайшие
сроки. Перед отправкой частей — ввести руководящий комсостав
в курс происходящих в Сталинграде событий, поставить первооче-
редную задачу при высадке на правом берегу до выхода в район
боевых действий и получения приказа командующего армией.

Достаточно хорошо известно, что противник всячески старался
сорвать переправу наших резервов с левого берега Волги, особен-
но же тогда, когда ему на ряде участков удалось выйти на гор-
ный берег реки: он применял все, что мог, особенно удары авиа-
ции, минометно-артиллерийский огонь, минирование русла реки,

1 Дивизии: 13-я и 39-гвардейские стрелковые. 95, 112, 193, 284 и 308-я
стрелковые. Бригады: 42, 92, 115, 124 и 149 я

2 Архив МО СССР, ф. 345, оп. 5495, д. 4, 6, лл. 260 и 373.
постановку ночью в воздухе осветительных ракет и снарядов, об-
стрел из пулеметов и танков. Но ни единой нашей переправы ему
не удалось сорвать! Потери наших частей в ходе переправ были
совершенно незначительны.

Вот что об этом пишет уже упоминавшийся полковник Виль-
гельм Адам: «Но лишь только во второй половине дня спускается
первая дымка над рекой, там начинают грузить на суда людей и
боеприпасы. Русские пытаются в ночной темноте переправиться
на западный берег. Вот когда начинается страшное зрелище.
Феерическим светом озаряют воду сигнальные ракеты. Прожекто-
ры направляют снопы лучей, обследуя поверхность реки. Если
судно или лодка попадают в эти потоки света, начинается стрель-
ба из пулеметов и разнокалиберных орудий. Самолеты сбрасывают
бомбы и на бреющем полете открывают огонь из бортового оружия.
Тем не менее большинство судов достигают берега»

Переправы происходили главным образом вечером и ночью.
В редких случаях — днем, к чему, например, пришлось прибег-
нуть при переправе одного из полков 13-й гвардейской стрелко-
вой дивизии во главе с комдивом генерал-майором А. И. Родим-
цевым.

Выжидать с переброской подходивших в Сталинград резервов
нам было нельзя, так как напряжение на участке 62-й армии все
больше нарастало.

С каким напряжением приходилось работать всем организато-
рам переправ, понтонерам, саперам, речникам Волжского паро-
ходства и экипажам кораблей Волжской военной флотилии, по-
казывают следующие данные. 15—16 сентября переправили
13-ю гвардейскую стрелковую дивизию А. И. Родимцева, 18 сен-
тября — 92-ю отдельную стрелковую бригаду майора В. И. Само-
дая. За 19—20 сентября — 95-ю стрелковую дивизию полковника
В. А. Горишного, 20—21 сентября — 284-ю стрелковую дивизию
полковника Н. Ф. Батюка, 24—26 сентября была переправлена
193-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф. Н. Смехотворова, 28—
29—308-я стрелковая дивизия полковника Л. Н. Гуртьева, 30 сен-
тября — 1 октября — 39-я гвардейская стрелковая дивизия гене-
рал-майора С. С. Гурьева, а 1 и 2 октября — 37-я гвардейская
стрелковая дивизия генерал-майора В. Г. Жолудева.

С 4 октября началась переправа двух свежих танковых бри-
гад — 84-й и 90-й. В половине октября в 62-ю армию из 64-й была
переправлена через Волгу и передана еще одна дивизия — 138-я
стрелковая полковника И. И. Людникова.

Надо подчеркнуть, что именно эти стрелковые соединения со-
ставили бессменную основу 62-й армии, с которой она стойко и
героически выполняла свои боевые задачи на протяжении всех
последующих месяцев Сталинградской битвы с сентября вплоть

1 В. Адам. Указ, соч., стр. 151—152..
до уничтожения Красной Армией всей группировки Паулюса. Эт/о
ке случайно. Достаточно упомянуть, что в составе соединеш!й
62-й армии имелось три гвардейские дивизии, три — сибирские и
уральские, а в стрелковых бригадах было много комсомольцев и
курсантов.

Кроме перевозки войск через Волгу, в то же время широким
потоком шли грузы для находящихся в бою 62, 64, 57 и 51-й ар-
мий: боеприпасы, горюче-смазочные материалы, продовольствие,
фураж, медикаменты и многое другое.

В период работы на переправах мы смогли выкроить время и
для занятий делами фронтовой артиллерийской группы (ФАГ).
22—24 сентября вместе с генерал-майором артиллерии В. Э. Та-
рановичем тщательно проверили ее состояние, организованность,
боевую готовность и управление. В то время ею командовал весь-
ма подготовленный артиллерийский начальник полковник И. С. Ту-
ловский.

На 20 сентября артгруппа состояла из семи пушечных арт-
полков, нескольких полков 120-миллиметровых минометов, ряда
полков реактивной артиллерии, сильной подгруппы зенитных ча-
стей (85 орудий среднего калибра) и подгруппы из состава артил-
лерии военной флотилии. Всего в артгруппе имелось 250 стволов,
в большинстве своем калибра 120, 122, 152 миллиметров.

Знакомились мы и с делами Сталинградского корпусного райо-
на ПВО, главным образохм с его подгруппой, включенной в ФАГ
для усиления ее мощи. Район успешно возглавлял опытный, об-
разованный, строгий и деятельный полковник Е. А. Райнин.

Конечно, проверка обнаружила немало недостатков, но' артил-
лерия фронта была высоко боеспособной. По итогам проверки,
оставаясь за командующего фронтом, я издал специальный приказ
по войскам фронта от 27 сентября L

О мощи и значении огня фронтовой артиллерийской группы
хорошо говорят следующие два факта из книги «Великая победа
на Волге».

Один из них касается нашей артиллерийской контрподготовки
для отражения наступления противника на Мамаев курган с
целью пробиться к Волге. Дело было 27 сентября.

«На участке шириною около 1 км одновременно вели огонь
более 150 орудий и 3 полка реактивной артиллерии... В результате
проведения контрподготовки атака протцвника была сорвана... Ар-
тиллерийским огнем нанесены большие потери двум полкам 100-й
легко-пехотной дивизии».

Другой пример касается нашей артиллерийской контрподго-
товки 5 октября на участке «Силикат», в поселке тракторного за-
вода против изготовившихся к атаке двух пехотных дивизий про-

1 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 451, д. 5, л. 94,
тцвника с танками для прорыва к Волге между тракторным заво-
дом и «Баррикадами». В ней с нашей стороны участвовало больше
300 орудий и минометов от 76 миллиметров и крупнее. Наш ар-
тиллерийский удар наносился в течение 40 минут на участке
в 3 километра. Как пишут авторы книги, «в результате... против-
ник понес огромные потери и смог возобновить наступление на
этом участке лишь спустя пять суток. При этом противник был
вынужден предварительно пополнить свои дивизии и произвести
перегруппировку войск» L

В период переброски резервов Ставки через Волгу мы основ-
ным составом нашей оперативной группы неоднократно были в
Сталинграде на командно-наблюдательном пункте командарма
В. И. Чуйкова, в штабе, политотделе, в службах полевого управ-
ления армии и в частях. И помогали всем, чем могли: советом,
предложением, выполнением различных просьб командарма и
Военного совета армии, материальными средствами, а также сло-
вом морального участия и поддержки. Ведь оно тоже никогда не
было лишним...

Вместе со мною в этих случаях всегда находились генералы
Н. А. Новиков, В. Э. Таранович, В. Ф. Шестаков и полковник
Е. И. Иванов. Всегда с нами были и разведчики. Ведь в составе
ВПУ имелась сильная группа разведчиков: заместитель начальни-
ка разведывательного отдела штаба фронта подполковник М. Зай-
цев, начальник разведки штаба артиллерии майор Королев и не-
сколько других офицеров разведки. Объединял их всех подполков-
ник Зайцев, прекрасный разведчик с высоким уровнем оперативно-
тактической и специальной подготовки.

Всегда с нами выезжали офицеры оперативного отдела — под-
полковник Евдокимов, майоры Антонов и Корнилов, капитаны
Колесников и Феоктистов, а также кто-либо из офицеров связи —
лейтенанты Беседин или Михайлов. Могу сказать, что и войска,
и на КП командармов коллектив работников нашего ВПУ всегда
встречали тепло. Мы ценили это отношение и дорожили этим.

Вообще в период оборонительных боев под Сталинградом с
Василием Ивановичем Чуйковым мы встречались очень часто и,
пожалуй, не мепьще, чем с М. С. Шумиловым и больше, чем с
Ф. И. Толбухиным.

Первая наша встреча произошла в ночь с 11 на 12 августа
в селе Черномор при переходе и перегруппировке войск оператив-
ной группы Чуйкова с реки Аксай на рубеж реки Мышковы. Бе-
седа была не из приятных, но необходима и полезна.

В дальнейшем по ходу событий мы встречались на КП коман-
дующего 64-й армией в Верхне-Царицынском, в частях 29-й стрел-
ковой дивизии под Абганерово. Многократными были встречи во

1 «Великая победа на Волге», стр. 180, 187, 188.
время событий на реке Червленой, причем проходили они с мно-
гочисленными осложнениями в условиях тех тяжелых дней, на-
пример, на промежуточном КП армии в районе поселка Ягодного
беседа велась под усиленной бомбежкой и штурмовкой вражеской
авиации. Много раз мы встречались в первые дни его командова-
ния 62-й армией на Мамаевом кургане. Потом два-три раза на
КП командарма, располагавшемся по береговой кромке Волги,
немного к северу от захваченной противником городской приста-
ни, и под бомбежкой с воздуха, и под минометным обстрелом, и
в окружении потоков горящей нефти.

Командование армии в те дни отличалось высокой ис-
полнительностью, внимательным отношением к указаниям и со-
ветам, самокритичностью, простотой, доступностью для подчинен-
ных.

Не лишне сказать, что В. И. Чуйков ко времени его назначе-
ния в 62-ю армию имел большой опыт командира-строевика. Ведь
он был командиром полка еще во время гражданской войны на
Урале. Прошел он и хорошую школу у генерала М. С. Шумилова
в период боев на подступах к Сталинграду с юго-запада.

* * *

В эти месяцы мне довелось видеть, встречаться, знакомиться
с массой людей. Тут — военные и невоенные, молодые и пожилые,
коммунисты и беспартийные, подчиненные и начальники, солдаты
и генералы, люди в военной форме и в гражданской одежде, муж-
чины и женщины, тысячи детей и стариков. Видеть их в разном
положении и состоянии: в наступлении и отступлении, покидаю-
щих город и идущих в его пылающую громаду через вражеский
огонь с земли и воздуха. В отдельных случаях пришлось наблю-
дать потерю самообладания и помогать людям войти в норму.

Однако при всем том было одно общее, всех объединяющее.
Вот несколько скупых штрихов.

Жители, упорно не желавшие покидать города ни при каких
обстоятельствах, и многие из них так и остались в Сталинграде
с армией.

Рабочие семьи в деревянных домиках заводских поселков, не
оставлявшие своего очага, в условиях артиллерийского обстрела
и воздушных атак помогавшие куском хлеба и питьевой водой
бойцам частей первого эшелона нашей обороны.

Вооруженные отряды заводских рабочих в спецовках, встав-
шие на оборону Сталинграда в критические для армии и фронта
часы после неожиданного прорыва 14-го танкового корпуса про-
тивника на берег Волги у Ерзовки и Рынка 23 августа.

Работницы кирпичного завода, что между станцией Садовой и
главным вокзалом города, круглосуточно, без смены и отдыха сна-
ряжающие тротилом противотанковые мины для отдела инженер-
ных войск фронта, со знанием дела руководимого генералом
В. Ф. Шестаковым.

Безотказные в работе гражданские водники Волжского бас-
сейна и военные моряки Волжской флотилии.

Вот 200 бойцов 244-й дивизии 57-й армии, подавшие заявления
о приеме в ряды Коммунистической партии в ответ на переброску
ее в состав 62-й армии и на получение боевого приказа об очистке
к 5 сентября от врага ряда высот и рощи в районе станций Садо-
вая, Бабаево, Кожзавод.

Упорная борьба любых частей, мелких подразделений, неболь-
ших групп и даже одиночных бойцов, оказывавшихся в окруже-
нии: или прорыв к своим или смерть!

А кто сможет подсчитать, сколько сотен и тысяч верст при-
шлось пройти пешком в эти жаркие летние месяцы нашей пехоте,
сосредоточиваясь, наступая, отступая, перегруппировываясь, пе-
реходя из армии в армию, из фронта во фронт, из резерва Ставки
или в ее распоряжение на переформирование?

А те сто тысяч человек, которых мы перебросили менее чем
за месяц под огнем врага из-за Волги в Сталинград в сентябре и
начале октября?

Ведь все они ясно видели, что перед ними широкая Волга под
обстрелом беспощадного врага, а за нею на круче — Сталинград,
где пламя огня, висящие над городом тучи черного дыма, отчет-
ливо различаемые на слух и глазом бесконечные разрывы снаря-
дов, мин, ружейно-пулеметные очереди и эвакуирующиеся массы
населения, поток раненых. Видели и все понимали!

Всех защитников города объединяло высокое чувство долга,
преданность Советской власти, Родине нашей, великой партии
Ленина.

Хочется мне сказать прежде всего о командирах корпусов,
дивизий и бригад.

Ни об одном из них нельзя было сказать как о лице, не соот-
ветствующем своему высокому назначению. Все они были работо-
способны, авторитетны, инициативны, исполнительны и старатель-
ны, с высоким чувством ответственности, все горели огромным
стремлением победить врага. Все они были разными людьми и по
подготовке, и по уровню знаний, и по характеру. Однако в оценке
основных моментов обстановки и в претворении в жизнь главного
из получаемых боевых задач любой из них находил верный путь и
разумное решение. Если вмешательство порою и требовалось, то
как обычная и обязательная помощь со стороны руководителя, рас-
полагающего более широкими сведениями, имеющего больше воен-
ного опыта, и как проверка исполнения.

Отрадно, что в составе командиров дивизий, отдельных бригад
и корпусов всех родов войск было очень много молодых — 32—
36-летних.
Многие командиры соединений с тех дней мне запомнились
па всю жизнь. И это не может показаться удивительным, если
привести хотя бы несколько примеров, фактов, случаев.

Как можно забыть тот момент, когда вместе с полковником
И. И. Людниковым мы почти рядом шагали в боевых порядках
двигавшейся для занятия разъезда 74-й километр его малочис-
ленной 138-й стрелковой дивизии, а враг вел по ней артогонь?

Не может изгладиться из памяти серьезный выговор, который
мы с командиром 422-й стрелковой дивизии полковником И. К. Мо-
розовым во время боев в районе Солянки получили от местного
жителя, колхозного пасечника за то, что Красная Армия допу-
стила немца до Волги.

Мысленно стоит передо мною, как будто это было не тогда —
25 лет тому назад у Абганерово, высококультурный, умный, спо-
койный и очень добросердечный командир 29-й стрелковой диви-
зии полковник А. И. Колобутин.

Вот командир 154-й бригады морской пехоты подполковник
А. М. Смирнов. Встретились мы на подходе бригады с реки Аксай
на рубеж по реке Мышкове. Идет впереди своих батальонов. Весь
покрыт густым слоем белесой пыли. Простой, открытый, понят-
ный каждому своему бойцу. Строгий и добрый. Требовательный и
справедливый.

В тяжелый день у станции Садовой и «Дома НКВД» состоя-
лось наше знакомство со скромным и деловитым, неукоснитель-
ным в исполнении трудных боевых задач полковником Г. А. Афа-
насьевым, командиром 244-й стрелковой дивизии. Дивизия только
что пришла сюда из 57-й армии от Ф. И. Толбухина. Как много
сделала она для успеха обороны Сталинграда и была выведена
в резерв Ставки, когда у нее осталась только горсть активных
штыков!

Взять Гуртьева. Мы с ним знакомы еще с 1931 года. Это у него
мне довелось принимать в Саратове 95-й Волжский полк и коман-
довать им два года. Он и в Сталинграде, уже будучи командиром
308-й дивизии, как и раньше, казался малозаметным, застенчи-
вым и мягким, но в действительности о таких говорят: «Лучше
быть, чем казаться»,—знающим, высокодисциплинированным, от-
дававшим делу всего себя без остатка.

Ф. Н. Смехотворов в Сталинграде командовал 193-й стрелковой
дивизией. В ее составе было не меньше половины сибиряков и
уральцев. Она хорошо выполнила свой долг в весьма критических
для Сталинграда обстоятельствах. С ее боевым комдивом у нас и
теперь есть о чем вспомнить.

С А. И. Родимцевым нас связывает трудная переброска вве-
ренной ему в те дни 13-й гвардейской стрелковой дивизии из-за
Волги в пламя Сталинграда.

Как нельзя лучше проявил себя командир 38-й стрелковой ди-
визии Г. Б. Сафиулин. Этого скромного, спокойного п исключи-

ЗШ
тельно инициативного командира мне довелось видеть и в усло-
виях напряженного боя дивизии 14 августа в районе фермы № 3
Тингутипского лесничества (станция Тингута).

На воинских переправах и в Сталинграде довелось иметь дело
со славными командирами 37-й и 39-й гвардейских дивизий гене-
ралами Жолудевым и Гуртьевым. Представление о них у меня
связано с пониманием цельного облика руководящих командных
кадров советской гвардии, выкованных в боях оборонительного
этапа Великой Отечественной войны. И 37-я, и 39-я дивизии были
в числе первых соединений 1-й гвардейской армии, которой я ко-
мандовал в период ее формирования и в первые дни передислока-
ции из Подмосковья в Сталинград.

В статье мною говорилось о командармах. Нельзя не сказать
о членах военных советов, а также о начальниках политических
отделов и штабов армий. Ведь наш ВПУ взаимодействовал с ними
в своей работе. В то время в 57-й армии членом Военного совета
был Н. Е. Субботин, в 62-й — К. А. Гуров, в 64-й — 3. Т. Сердюк
и К. К. Абрамов. Высокая активность, постоянное участие, де-
ловитость и большая помощь в повседневной творческой работе
Ф. И. Толбухину были первейшей чертой Н. Е. Субботина. Рабо-
тая на ВПУ и неоднократно бывая в 57-й армии, мы часто к нему
обращались, нередко советовались и выезжали в части первого
эшелона. У Гурова в первую очередь обращали на себя внимание
постоянная сосредоточенность, большая работа мысли, умение
владеть собою и выдержка, столь необходимые в те чрезвычайные
дни в Военном совете и штабе 62-й армии. Совершенно разными
людьми были Сердюк и Абрамов. Первый держался ближе к ко-
мандарму, штабу и полевому управлению, немало им помогал.
Второй — к войскам, особенно к частям первой линии, куда мы с
ним неоднократно отправлялись вместе. Его многие и звали по-
просту — Костя Абрамов — за живой, веселый характер, смелость,
подвижность, энергию и непосредственность. Очень нравился нам
своей близостью к частям начальник политотдела И. В. Васильев.

Начальниками штабов армий были полковники И. А. Ласкин —
в 64-й, Н. Я. Прихидько — в 57-й и генерал-майор Н. И. Крылов —
в 62-й. У нас в коллективе ВПУ никогда не возникало существен-
ных замечаний по их работе, и мы уверенно считали, что все они
вполне отвечают своему назначению. Так оно и было в действи-
тельности, несмотря на исключительную трудность положения
войск фронта и сложность обстановки того времени. Из этих шта-
бов по работоспособности и слаженности лучшим, с нашей точки
зрения, являлся штаб 64-й армии.

Хотелось бы коротко сказать и о штабе фронта. Он работал
не только напряженно, но часто и перенапряженно, так как дол-
жен был обеспечивать руководящую деятельность командования
и Военного совета Юго-Восточного фронта в сложной обстановке.
Хорошо, что в нем был подготовленный и опытный состав руко-
водящих командиров в лице начальника штаба генерал-майора
Г. Ф. Захарова, начальника оперативного отдела генерал-майора
А. М. Досика и начальника разведотдела полковника М. А. Ко-
четкова.

Хорошо влиял на обстановку и работу штаба, а также коман-
дования фронта неоднократно приезжавший к нам начальник Ге-
нерального штаба А. М. Василевский. Характером своего поведе-
ния, стилем руководства, выдержкой и уравновешенностью он
вольно или невольно заставлял всех на нашем фронтовом КП тру-
диться более организованно и целеустремленно, основательнее
анализировать фронтовую и межфронтовую обстановку, принимать
более крупные оперативные решения и глубже вдумываться в
перспективы борьбы с врагом на южном стратегическом направ-
лении в целом.

Мне доводилось при нем участвовать и в коллективном обсуж-
дении важных вопросов у командующего и на Военном совете
фронта в целом.

Все это имело положительное значение потому, что Военный
совет был сильно занят напряженнейшими событиями на двух
фронтах.

Работе Военного совета и командования фронта помогали и не-
которые члены ГКО, ЦК партии и Ставки ВГК, приезжавшие к
нам.

* * *

Решением Ставки ВГК примерно 10 октября я был отозван в
ее распоряжение.

Нелегко было покидать Сталинград. Больно щемило сердце,
тем более что обстановка продолжала быть весьма напряженной.

Однако положение на сталинградском направлении уже замет-
но изменилось к лучшему. В районе самого Сталинграда готови-
лась наступательная операция наших армий. Было известно о на-
правлении к городу новых резервов Ставки: девяти отдельных пу-
леметно-артиллерийских батальонов, 45-й стрелковой дивизии, 7-го
стрелкового корпуса, кавалерийского корпуса и других сил. Ясно,
что они предназначались не только для обороны, но и для наступ-
ления, главным образом для него.

Увеличился состав воздушных сил фронта и заметно повыси-
лась активность 8-й воздушной армии фронта под командованием
генерала Т. Т. Хрюкина.

Существенно изменилось и поведение противника. Его насту-
пательные действия становились ограниченнее. Стало уделяться
больше внимания оборонительным мероприятиям. Командование
всей сталинградской группировки противника приступило к со-
зданию собственных оперативно-тактических резервов на флангах
и за флангами 6-й армии Паулюса «на всякий случай», т. е. в це-
лях их обеспечения от назревавших ударов войск Юго-Западного,
Сталинградского и Донского фронтов.

В ноябре пробил час великого советского контрнаступления
под Сталинградом.

Теперь очень коротко об участии Воронежского фронта во вто-
ром периоде Сталинградской битвы при осуществлении операции
«Малый Сатурн» на Среднем Дону во второй половине декабря
1942 года.

Здесь я хочу ограничиться всего лишь указанием на роль и со-
став сил Воронежского фронта в данной операции.

Операция «Малый Сатурн», проводившаяся Юго-Западным и
Воронежским фронтами, сыграла важную роль в срыве намерений
гитлеровского командования деблокировать и спасти группу войск
Паулюса. Не будет преувеличением подчеркнуть это и сказать, что
в тот период наступление советских войск в ходе операции «Ма-
лый Сатурн» во многом решило судьбу этой окруженной группи-
ровки, а значит и вопрос об исходе всей Сталинградской битвы.

Приходится с сожалением отмечать, что в военно-исторических
работах не всегда правильно и четко говорится о вкладе Воронеж-
ского фронта в операцию на Среднем Дону. В некоторых случаях
вопрос освещается так, как будто Воронежский фронт в осуще-
ствлении операций «Малый Сатурн» вообще не участвовал. Между
тем из состава стрелковых войск фронта в операции «Малый Са-
турн» участвовало около 40% сил Воронежского фронта. Участво-
вала вся 2-я воздушная армия, два танковых корпуса — 17-й
и 25-й L

Была привлечена и сыграла важную роль почти вся фронтовая
артиллерия, артиллерийская дивизия РГК, истребительно-артил-
лерийская дивизия и четыре отдельных артполка РГК, участвова-
ли почти все инженерные войска фронтового подчинения: инже-
нерная бригада, понтонные, электротехнические, инженерно-за-
градительные батальоны. Были привлечены и очень помогли семь,
отдельных огнеметных рот и ряд других частей специального на-
значения.

Главной силой в операции Воронежского фронта являлась 6-я
армия (командующий генерал Ф. М. Харитонов), имевшая в своем
составе 10.0 тыс. человек, не считая приданных ей отдельных тан-
ковых частей (одной бригады и двух полков).

Не всегда правильно освещается и вопрос о составе сил против-
ника, которые противостояли левому крылу нашего фронта в дан-
ной операции. Обычно говорится об одной итальянской пехотной
дивизии (5-й). Между тем только за первые трое суток против
наших войск в полосе 30—35 километров, считая справа Н. Ка-
литву, активно действовали следующие войска противника. В пер-

1 25-й тк перед самым началом наступления был передан в подчинение
смежной с нами армии ЮЗФ — 1-й гвардейской.
вой полосе обороны — 5-я пехотная дивизия и пехотный полк
323-й немецкой пехотной дивизии и во второй полосе обороны —
бригада «чернорубашечников», сильные корпусные части 2-го
итальянского армейского корпуса (корпусная артиллерия и пуле-
метные батальоны), 27-я немецкая танковая дивизия, 385-я и 387-я
немецкие пехотные дивизии, одна горная дивизия альпийского
корпуса (3-я) и полицейские полки группы «Фогеляйн». При этом
противник в своей обороне опирался на выгодную для него мест-
ность по правому высокому берегу Дона, на котором он укреплялся
в течение 5—6 месяцев. Перед нашими же войсками простирался
глубокий и широкий Дон, едва покрывшийся льдом, так что по не-
му не могли пройти ни артиллерия, ни танки (хотя бы легкие).
Наступление войск левого крыла Воронежского фронта в операции
«Малый Сатурн» было богато многими ценными уроками тактиче-
ского характера.

Результаты всемирно известной и исторической по своему зна-
чению победы Советских Вооруженных Сил на Волге известны.

Так наш великий советский народ, ведомый Коммунистической
партией Советского Союза, ответил на бешеные усилия врага на-
вязать нам свою волю, свою власть, свои «порядки», рабство и
угнетение.
ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК

А. И. РОДИМЦЕВ*

13-я ГВАРДЕЙСКАЯ СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ
В БОЯХ ЗА СТАЛИНГРАД

Кто был на фронте, тот знает, как бесконечно томительно тянет-
ся время в ожидании сигнала к наступлению. Медленно, словно
цепляясь за циферблат, ползут стрелки часов, а впереди — неиз-
вестность.

Но на этот раз мы не испытали таких переживаний по той
простой причине, что никаких специальных сигналов к наступле-
нию не было. Подразделения выгружались па берег и сразу же
с ходу бросались в атаку на врага.

Первым пошел в наступление передовой отряд старшего лей-
тенанта 3. П. Червякова, высадившийся на правом берегу Волги
в 2 часа ночи 15 сентября.

Сталинград был в огне. Пламя пожаров поднималось на не-
сколько сот метров. Фашистские самолеты пролетали над голо-

* Александр Ильич Родимцев командовал 13-й гвардейской стрелковой
дивизией.

21 Сталинградская эпопея

321
бой. Не только земля, но и небо дрожало от разрывов. Тучи дыма
и пыли резали глаза. Здания рушились, падали стены, коробилось
железо. Казалось, что все живое здесь погибнет, но люди шли
р бой.

Действия передового отряда с момента высадки и в течение
всего первого дня боя дружно поддерживали три танка, которые
оказали Червякову неоценимую помощь. Особенно, рассказывал
потом Червяков, был велик моральный фактор. Солдаты видели,
что о них думают, им помогают бронетехникой, и с удвоенной
анергией шли в атаку на ненавистного врага. Уже спустя много
лет после войны я узнал, что это были танки подполковника
Матвея Григорьевича Вайнруба, который сам находился в
головной машине (ныне он генерал-лейтенант, Герой Советского
Союза).

В течение остатка следующей ночи и днем передовой отряд во
взаимодействии с этими танками вел упорные бои, очищая от
врага привокзальную часть города. К исходу дня гвардейцы заня-
ли вокзал. Фашисты бежали, оставив на поле боя десятки трупов.
Взятие здания вокзала имело исключительно важное тактическое
значение: отсюда можно было контролировать подходы к цент-
ральной части города.

Так началась борьба за каждый дом, этаж, комнату, за каждый
метр сталинградской земли.

День 15 сентября прошел в ожесточенных схватках с против-
ником, безуспешно пытавшимся сдержать натиск гвардейцев. На
командный пункт дивизии поступали сообщения о том, что части
успешно ведут наступление. 16 сентября оно вспыхнуло с новой
силой. Ломая сопротивление врага, наши воины медленно, но
упорно продвигались вперед, захватывая дом за домом, квартал за
кварталом, улицу за улицей. Враг несколько раз переходил в
контратаки, однако гвардейцы отражали их и неуклонно шли
вперед.

В этот день упорные бои развернулись также к северу от
центра города. Здесь 39-й гвардейский полк под командованием
майора С. С. Долгова, переправившийся на правый берет в райо-
не завода «Красный Октябрь», совместно с 137-й танковой бри-
гадой пошли на штурм Мамаева кургана. Курган, отмеченный на
военных картах как высота 102,0, приобрел особо важное значе-
ние. И мы, и противник учитывали, что с него просматривается
почти весь город и значительная часть Волги.

В ночь с 15 на 16 сентября 1-й стрелковый батальон старшего
лейтенанта И. И. Исакова и 2-й стрелковый батальон капитана
М. Д. Кирина из 39-го гвардейского полка вышли на исходное поло-
жение для атаки в районе мясокомбината. 3-й стрелковый баталь-
он старшего лейтенанта П. Г. Мощепко к моменту атаки к Ма-
маеву кургану не подошел, так как попал под сильную бомбежку
у оврага Банный. Не имея достаточного количества артиллерии,
322
атаку кургана пришлось проводить без артподготовки и факти-
чески силами двух стрелковых батальонов.

Штурм осложнялся еще и тем, что связь с танковой бригадой,
брошенной на помощь полку Долгова, была установлена только
после начала боя. Танки вступили в бой поодиночке и с большим
опозданием. К тому же, поскольку танкисты накануне понесли
значительные потери, они могли оказать нам поддержку только
ограниченными силами — всего четырьмя танками.

Всю первую половину дня 16 сентября мы штурмовали Ма-
маев курган. Гвардейцы отважно сражались в этом бою. Коман-
дир второго батальона капитан Матвей Кирин, непосредственно
руководивший боем, первым ворвался в укрытия противника.
Младший лейтенант Тимофеев с четырьмя бойцами уничтожили
фашистский пулеметный расчет, захватили пулемет и в течение
восьми часов уничтожали гитлеровцев. В результате геройского
натиска враг с высоты был выбит и отброшен с занимаемых им
важных позиций. Между тем еще 14 сентября гитлеровцы, опья-
ненные первыми частичными успехами, объявили на весь мир,
что город полностью находится в их руках. Но защитники Ста-
линграда оружием развеяли легенду. Получилось у гитлеровцев,
как в русской пословице: «Близок локоток, да не укусишь!»

Первые дни боев ознаменовались массовым героизмом бойцов
и командиров. В одной из рукопашных схваток красноармеец
Кобзяб уничтожил восемь солдат противника и захватил пулемет
п три винтовки. Заместитель политрука Шибанов с группой бой-
цов атаковал орудийный расчет, перебил его и, захватив пушку,
открыл огонь по врагу. Когда гитлеровцы перешли в контратаку,
гвардейцы из этого орудия подбили два вражеских танка.

Эти первые дни многому нас научили, мы приобрели опыт ве-
дения уличных боев. В Сталинграде было много коротких и пря-
мых улиц, идущих с запада на восток, что позволяло гитлеровцам
организовать сквозной прострел города. Наши же возможности
маневра и использования артиллерии прямой наводкой тем самым
во многом ограничивались.

Весь день 16 сентября я провел в полках И. П. Елина и
д. И. Панихина и только к вечеру удалось выбраться к бойцам
Долгова, к этому времени уже захватившим Мамаев курган. На
командном пункте майора Долгова меня встретил комиссар полка
старший батальонный комиссар А. Ф. Тимошенко. Сам Долгов
был где-то в подразделениях. Тимошенко коротко доложил обста-
новку, и мы двинулись в батальон Кирина.

От командного пункта полка до КП киринского батальона,
закрепившегося на гребне Мамаева кургана, было всего метров
200. Кстати сказать, на фронте иногда приходилось допускать от-
ступления от привычных и поэтому казавшихся незыблемыми
принципов расположения штабов. К примеру, штаб армии нахо-
дился в эти дни ближе к передовой, чем штаб нашей дивизии.
Во время первой встречи с генералом Чуйковым я сказал ему,
что мне как-то неудобно находиться позади командного пункта
штаба армии.

— Ничего,— ответил он,— вот погоните немцев и тогда разре-
шим вам перенести свой командный пункт...

Путь к батальону Кирина лежал через еще не остывшее поле
боя. До войны Мамаев курган являлся любимым местом прогулок
сталинградцев. Теперь это даже трудно было себе представить.
Взрытая бомбами, снарядами и минами земля дымилась. Воздух
пропитался гарью, смешанной с пороховым дымом. Казалось, что
пронеслась буря невиданной силы. Курган был изрезан траншея-
ми, окопами и укрытиями.

На гребне мы застали Кирина и начальника штаба артполка
Героя Советского Союза Ивана Михайловича Быкова, организо-
вавшего наблюдательный пункт для наших артиллеристов. Распо-
ложившиеся здесь бойцы изредка стреляли в темноту по окопав-
шимся на западных скатах гитлеровцам.

— Похоже, готовятся к контратаке,— заметил Кирин, всмат-
риваясь в сгущавшуюся ночную мглу.

Как бы подтверждая его предположение, ударили шестистволь-
ные минометы. Вслед за ними раздались артиллерийские залпы.

Противник действительно готовился к контратаке. Однако ос-
новной удар в этот день фашисты решили нанести в самом центре
города. Это мне стало ясно, когда я, возвратившись под утро на
свой КП в штольню, получил первые донесения из полков. На
рассвете 17 сентября гитлеровцы сосредоточили на ограниченном
участке несколько дивизий и не менее ста танков. При мощной
поддержке артиллерии, минометов и авиации они перешли в на-
ступление, поставив перед собой задачу — превосходящими сила-
ми смять 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию и сбросить ее
в Волгу.

Весь день не смолкала артиллерийская канонада. Через каж-
дые 10—15 минут на боевые порядки дивизии пикировали груп-
пы по 10—12 самолетов и сбрасывали тонны бомб. Гвардейцы
презрительно называли этих стервятников «музыкантами», так
как пикирование сопровождалось воем сирен. Скрежеща и лязгая
гусеницами, ведя огонь из пулеметов и пушек, на наши позиции
надвигались фашистские танки.

Наибольшие усилия враг прилагал к тому, чтобы захватить
вокзал. В течение дня здание, а вернее, руины вокзала, четыре
раза переходили из рук в руки. И все же фашисты не прошли.
Вокруг здания пылали подбитые фашистские тапки, валялись
трупы гитлеровских солдат и офицеров. Вечной славой покрыли
себя в этом бою автоматчики из роты лейтенанта Дергача, бойцы
роты ПТР капитана Бурлакова.

В бессильной злобе фашисты решили использовать авиацию.
Они нанесли бомбовый удар громадной силы. Казалось, что сразу
наступила ночь: клубы дыма, земля, щебень, обломки металла —
все это поднялось на воздух. Но и тут не дрогнули советские вои-
ны. Герои-гвардейцы, покинув пылающие развалины, заняли по-
зиции перед вокзалом, по-прежнему осуществляя контроль за под-
ходами к центру города.

Гвардейцы не только оборонялись. Батальоны полка И. П. Ели-
на успешно вели наступательные бои в центре города. Отбросив
врага, они в первой половине дня вышли на улицы Республикан-
скую, имени Володарского, Профсоюзную и Пролетарскую. Стре-
мясь вернуть утраченные позиции, гитлеровцы бросили против
двух батальонов более пехотного полка и 50 танков. В небе по-
явились эскадрильи вражеской авиации. Пьяные фашисты пошли
в контратаку. Но контратака была отбита с большими потерями
для врага.

Жарко приходилось и на Мамаевом кургане. Здесь противник
стянул несколько батальонов пехоты и свыше 20 ганков. Шесть
раз в течение дня фашисты пытались сбить наши подразделения
с высоты и каждый раз откатывались, на склонах кургана остава-
лись сотни трупов. Гвардейцы отбили все атаки врага.

В жестоких, кровопролитных боях в авангарде наступавших
гвардейцев шли коммунисты. Показывая пример бойцам, они пер-
выми поднимались под пулями и первыми шли на штурм позиций
противника.

Большую работу вели и политработники дивизии. Часто быва-
ло так: закончив беседу с бойцами, политрук или агитатор тут же
шел вместе со своими слушателями в атаку.

В боях 17 сентября тяжелые ранения получили начальник
политотдела дивизии Григорий Яковлевич Марченко и комиссар
полка Петр Васильевич Данилов. Многие коммунисты отдали
жизнь за победу. Но не редели партийные ряды. В первые дни
боев около 70 бойцов и командиров дивизии подали заявления
о вступлении в ряды Коммунистической партии.

Итак, в течение 17 сентября противник не только не смог воз-
вратить позиции, потерянные в предыдущих боях, но и был снова
оттеснен гвардейцами на ряде участков.

18 сентября части дивизии, временно закрепившись на достиг-
нутых рубежах, отражали контратаки пехоты и танков против-
ника. Фашисты, вводя в бой новые и новые резервы, безуспешно
пытались прорвать фронт дивизии.

К этому времени на Мамаевом кургане остались только 1-й ба-
тальон И. И. Исакова и рота автоматчиков капитана Петрываева
из 39-го гвардейского стрелкового полка. Несколько дней горстка
храбрецов отбивала по 10—15 атак. И каждый раз немцы вынуж-
дены были откатываться назад, усеивая склоны кургана трупами,
сожженными танками, подбитыми пушками.

Гвардии полковник И. И. Исаков, ныне работающий в Москве,
и сейчас с восхищением говорит о своих гвардейцах, и в каждом
его слове звучит теплота и благодарность солдату, защищавшему
Мамаев курган.

Гвардейцы не только отражали натиск врага, но и просачива-
лись небольшими группами в тылы и на фланги противника,
уничтожали его пулеметные и орудийные расчеты, выбивали из
отдельных зданий засевших там фашистских автоматчиков. Так,
например, старший сержант Дынкин незаметно пробрался на одну
из улиц, занятых противником, проник на чердак пустующего
дома и через оконце перестрелял два вражеских расчета.

Гвардейцы-минометчики Кизлыков, Кении и Коростышев про-
двигались вслед за наступающей пехотой. Вдруг из-за угла пока-
зался вражеский танк с десантом автоматчиков. Гвардейцы не
растерялись. Подпустив танк метров на 100, они беглым огнем
уничтожили всех автоматчиков, а танк затем подбили противо-
танковыми гранатами.

У пивзавода, где отбивал жестокие атаки гитлеровцев коман-
дир 102-й пулеметной роты отдельного пульбата Поляков, про-
тивник бросил шесть танков и более батальона пехоты. Фашисты
рвались к Волге. При сильной поддержке артиллерии и авиации
гитлеровцы, не считаясь с жертвами, с пьяным ревом лезли на-
пролом. Хорошо слышны были их хриплые крики: «Рус! Сдавайс!
Капут рус!» Положение создавалось критическое. Вода кипела в
станковых пулеметах, которые перегревались от плотного режима
огня. Но гвардейцы отбили восемь атак и бутылками с зажига-
тельной смесью уничтожили три танка. Когда в одной из схваток
группа фашистских солдат окружила пулеметный расчет, стре-
мясь захватить раненых пулеметчиков, заместитель политрука
роты Мясников ринулся в гущу врагов. Несколько солдат он унич-
тожил гранатами, остальные бежали. Бойцы пулеметного расчета
были спасены.

Наступление гитлеровцев на этом участке захлебнулось: они
не могли преодолеть героизма и мужества советских воинов. Не-
даром в эти дни на своем собрании комсомольцы пульроты запи-
сали в протокол: «Всем комсомольцам крепить железную воин-
скую дисциплину, показывать примеры стойкости и отваги, без-
оговорочно выполнять приказ командования ,,Ни шагу назад!“»

Так, ежечасно совершая героические подвиги, гвардейцы от-
стаивали священную землю Сталинграда.

Теперь на этом месте, у пивзавода, на высоком постаменте
установлена башня танка с надписью: «Здесь начинался передний
край обороны 13-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Ро-
димцева».

До войны в городе издалека виднелось высокое, массивное
здание Госбанка. Во время прорыва 13—14 сентября фашистам
удалось захватить его. Из здания, расположенного метрах в 200
от берега Волги, хорошо просматривался большой участок реки.
Гитлеровцы превратили его в укрепленный опорный пункт с гар-
вцзопом в несколько десятков автоматчиков с пулеметами, мино-
метами и даже одной 37-миллиметровой пушкой. Отсюда они взя-
ли\ под обстрел центральную переправу. 19 сентября штурмовая
группа из полка И. П. Елина во главе со старшим лейтенантом
Ларченко блокировала здание Госбанка и начала выбивать из него
фашистов. Дерзкой и умелой атакой гвардейцы изгнали оттуда вра-
га. Гитлеровцы решили возвратить Госбанк любой ценой. Против
горётки храбрецов они бросили значительные силы. Шесть часов
гвардейцы вели неравный бой. Лишь ценой больших потерь гитле-
ровцам удалось вновь ворваться в здание.

19	сентября, чтобы ослабить нажим врага на части, сражав-
шиеся в центре города, командующий 62-й армией отдал приказ
нанести удар из района Мамаева кургана на юг в направлении
разрушенного вокзала. В этом бою принимал участие и полк
С. С. Долгова. Хотя нам и не удалось добиться полного успеха,
но проведенная операция в критические дни боев в центре города
лишила противника возможности усилить свои части, перебросив
подкрепления с менее угрожаемых участков.

20	и 21 сентября части дивизии продолжали очищать от за-
хватчиков центральную часть города. Преодолевая упорное сопро-
тивление, они отвоевывали отдельные дома и кварталы, продви-
гались вперед.

В воздухе свирепствовала фашистская авиация. Но советские
истребители бесстрашно ввязывались в бои с вражескими самоле-
тами. Темно-зеленые «илы» обрушивались на пехоту и танки про-
тивника, сея смерть и панику.

Враг продолжал ожесточенные атаки в районе вокзала. Сра-
жавшимся здесь 1-му и 2-му батальонам полка Елина пришлось
выдержать несколько тяжелых схваток. Во время одной из них
большая группа автоматчиков и свыше десяти танков противника
сумели зайти с юга в тыл батальонов. При этом командный пункт
1-го батальона был окружен. Вступивший в командование ба-
тальоном вместо тяжелораненого 3. П. Червякова старший лей-
тенант Ф. Г. Федосеев не растерялся и сумел организовать кру-
говую оборону. Горсточка героев во главе с Федосеевым три часа
отбивалась от наседавших гитлеровцев гранатами и штыками. Тем
временем подразделения батальона оттеснили группу противника,
прорвавшуюся в тыл, и ликвидировали кольцо вокруг КП. В этих
боях геройски сражались бойцы и командиры рот лейтенанта
Кравцова и младшего лейтенанта Колеганова.

Все попытки гитлеровцев захватить вокзал вновь оказались
безуспешными. Однако врагу удалось нарушить нашу связь с под-
разделениями, сражавшимися у вокзала. Только к ночи была вос-
становлена связь со 2-м батальоном, положение 1-го батальона
оставалось неизвестным.

К концу дня 21 сентября произошли изменения на правом
фланге дивизии. 39-й гвардейский полк в соответствии с приказом
командующего армией сдал свой боевой участок на Мамаево^
кургане 95-й стрелковой дивизии полковника В. А. Горишного1 и
занял позиции севернее кургана. Мы обрели надежного соседа.1

Подходила к концу первая неделя боев дивизии на Волге. Йан
ни бесновались гитлеровцы, они не смогли сбросить нас в реку
и возвратить занятые гвардейцами позиции. Части противника
все более изматывались и несли большие потери.

Захваченный в плен 20 сентября солдат 267-го пехотного ^юл-
ка 94-й немецкой дивизии показал па допросе, что в составе мар-
шевого батальона он был срочно переброшен в Сталинград на
самолете из Таганрога. После полуторанедельного обучения ба-
тальон ввели в бой, причем за два дня он потерял убитыми и ра-
неными около 200 человек, а штаб батальона в результате огне-
вого налета советской артиллерии был целиком уничтожен.

Стойкость наших воинов вызывала замешательство среди гит-
леровцев. 20 сентября начальник штаба сухопутных войск (ОКХ)
генерал Гальдер записал в дневнике: «Под Сталинградом посте-
пенно становится заметным, что наши войска выдыхаются». Он
настаивал на прекращении наступления на Сталинград, за что
был смещен Гитлером со своей должности.

21	сентября дивизия получила первое пополнение — около
900 бойцов. Весь этот день прошел в хлопотах, связанных с при-
емом новых бойцов, распределением их по полкам. А на рассве-
те, когда на востоке за волжскими степями блеснул луч солнца,
заговорила вражеская артиллерия. Пехота противника, следуя за
танками и поддерживаемая авиацией, повела наступление по всей
полосе действий 13-й гвардейской дивизии.

Боевые действия, развернувшиеся ранним утром 22 сентября
па участке дивизии, по напряженности, ожесточению и потерям
превзошли все предыдущие бои, которые пришлось вести гвардей-
цам в городе. Среди пламени и дыма, под непрерывным огнем пу-
леметов, артиллерии, танков, под бомбовыми ударами авиации
неприятеля гвардейцы бились насмерть, отстаивая каждую улицу,
каждый дом. Повсюду то и дело вспыхивали яростные рукопаш-
ные схватки. Это поистине был ад.

Я побывал не в одном сражении, но в такой схватке мне дове-
лось участвовать впервые. В этом бою, который даже ветеранов
поразил своей ожесточенностью, гвардейцы проявили чудеса вы-
держки и героизма. Сознавая, что нужно отстоять Сталинград во
что бы то ни стало, воины были полны непреклонной решимости
не отступить и победить.

В ходе боя стал ясен замысел гитлеровского командования.
Главный удар фашисты нацелили в стык двух полков — Елина
и Панихина с тем, чтобы прорваться к Волге, разрезать нашу ди-
визию и уничтожить ее по частям.

С наибольшей силой враг обрушился на полк Д. И. Панихина.
В течение нескольких часов пехота и танки при поддержке авиа-
цип и артиллерии 15 раз атаковывали линию обороны полка. Оц-
нако атаки гитлеровцев захлебывались одна за другой. Сотни фа-
шистов были уничтожены. Но таяли и ряды гвардейцев. И вот
привел такой момент, когда на одном из участков обороны по-
гиблЬг почти все бойцы и командиры. 15 вражеских танков и около
200 автоматчиков прорвались в образовавшуюся брешь в районе
оврага Долгий и вышли к Волге. Почти одновременно пехота и
танки фашистов добились успеха на левом фланге полка в районе
площади имени 9-го января.

Момент был критический. Возникла реальная угроза окруже-
ния полка и разобщения сил дивизии. Обстановка значительно
осложнялась тем, что в результате прорыва противника окружен-
ным оказался командный пункт полка. Бойцы, охранявшие КП,
а также все штабные командиры во главе с Панихиным вступили
в схватку с противником.

Следовало немедленно принять решение. На помощь полку
были брошены резервы, находившиеся в моем распоряжении.
В район оврага Долгий стремительно двинулись сводный баталь-
он и рота автоматчиков. Против фашистов, прорвавшихся на пло-
щадь имени 9-го января, был направлен 3-й батальон полка
С. С. Долгова. Командовал батальоном один из наших самых бое-
вых и храбрых командиров — старший лейтенант Петр Мощенко.
Под сплошным огнем противника он уверенно повел своих бойцов
на выручку товарищей. Гитлеровские захватчики не выдержали
натиска и отступили. Прорыв был ликвидирован, снята блокада
командного пункта, положение в этом районе значительно улуч-
шилось.

Не дрогнул перед наступавшими гитлеровцами и полк Елина.
Его 1-й и 2-й батальоны продолжали ожесточенные бои в районе
вокзала и прилегающих улиц. Оба батальона понесли значитель-
ные потери в предшествующих схватках, а 1-й батальон еще
21 сентября потерял связь с полком. Но, несмотря на это, гвар-
дейцы оказывали упорное сопротивление численно превосходив-
шему противнику. Ценою громадного напряжения сил врагу уда-
лось в середине дня полностью окружить 1-й батальон и 5-ю роту
2-го батальона. Из района вокзала, где сражались окруженные
гвардейцы, доносились взрывы гранат, пулеметные очереди. Ве-
чером 5-я рота прорвала вражеское кольцо и вырвалась из окру-
жения. Установить связь с 1-м батальоном не удалось.

Мы хорошо понимали, что положение в 1-м батальоне созда-
валось отчаянное. Не получая подкреплений, ощущая острый не-
достаток боеприпасов, он продолжал сражаться. Однако неравен-
ство в силах было слишком велико.

То и дело я связывался по телефону со штабом полка. (Ну,
как?» — «Пока ничего». Нам с Елиным было достаточно этих не-
многих слов, чтобы понять друг друга: все мы волновались в эти
часы за 1-й батальон, хотя и на других участках положение ста-
новилось не лучше. Попытки пробиться к батальону оказались не-
удачными.	,

В последующие дни несколько раз принимались меры, чтобы
оказать помощь батальону, прорвать сковывающее его кольцо.
Начальник штаба полка капитан Цвигун, впоследствии погибший,
делал все для установления связи с батальоном. Так, к вокзалу
была направлена разведгруппа, составленная из лучших воинов-
разведчиков. Она совершила то, что многие считали невозмож-
ным: проникла через боевые порядки противника. Но обратно
вернуться не смогла. Попытку повторили: танк КВ с десантом
стремительно рванулся вперед, но и десантников постигла неуда-
ча. Группа гвардейцев попыталась на лодке подойти к району
причалов и пробраться к окруженным. Однако силы гитлеровцев
в этом районе оказались настолько большими, что пробиться было
невозможно.

13 суток бились с врагами окруженные гвардейцы. Командир
3-й роты 1-ю батальона младший лейтенант Колеганов, весь из-
раненный, писал своему комбату старшему лейтенанту Ф. Г. Фе-
досееву: «Доношу, обстановка следующая: противник старается
окружить мою роту, засылает в тыл автоматчиков, но все его
попытки не увенчались успехом. Гвардейцы не отступают... Пусть
знает вся страна 3-ю стрелковую роту: пока командир жив, фа-
шистская сволочь не пройдет... Несмотря на все трудности, гвар-
дейцы 3-й роты не отступают. Погибнем героями. Да будет вра-
гам могилой советская земля. Надеюсь на своих бойцов и коман-
диров».

Федосеев, Колеганов и их товарищи выполнили свою клятву.
В один из пасмурных октябрьских дней на восточный берег Вол-
ги выбрался израненный человек с заросшим щетиной лицом. Ему
удалось чудом пробраться через линию фронта из района вокзала.
Он сообщил, что 1-й батальон героически погиб в неравных боях.
Бойцы и командиры пали смертью храбрых, грудью закрыв до-
рогу врагам. Подступы к развалинам вокзала, где бился насмерть
окруженный батальон, были завалены трупами вражеских солдат
и офицеров. Кругом стояли подбитые и сожженые танки против-
ника.

Недавно стали известны и некоторые новые подробности о
бессмертном подвиге бойцов и командиров батальона. Оказалось,
что на Украине живет офицер запаса, инвалид Отечественной вой-
ны Антон Кузьмич Драган, командовавший одной из рот в 1-м ба-
тальоне. У него в гостях побывал Маршал Советского Союза
В. И. Чуйков. Драган рассказал, что после гибели комбата Федо-
сеева он принял на себя командование батальоном. Горсточка
храбрецов под его руководством продолжала бои за вокзал вплоть
до 1 октября. В конце концов от батальона остались шесть чело-
век, все раненые. Кончились патроны и гранаты. И тогда герои
совершили последний подвиг: действуя холодным оружием, они
330
пробились к Волге, смастерили примитивный плотик, который по
течению вынес их на восточный берег...

Но возвратимся к событиям 22 сентября. Как уже отмечалось,
в этот день наиболее острые, драматические моменты возникали
перед фронтом полков Елина и Папихина. Но не менее тяжелые
бои пришлось выдержать и бойцам 39-го полка. Едва успев пе-
рейти из района Мамаева кургана на новый боевой участок, они
приняли на себя несколько ударов противника большой силы.

Шесть раз в этот день бросались гитлеровцы на штурм пози-
ций, удерживаемых батальонами М. Д. Кирина и И. И. Исакова.
14 часов подряд, не прерываясь ни на минуту, не умолкал здесь
грохот боя. Скрежет металла, свист снарядов, визг- пуль, разрывы
гранат, глухие удары мин — все это слилось в какую-то жуткую
какофонию. Боеприпасов расходовалось настолько много, что ко
второй половине дня в полку вышли все мины и патроны к про-
тивотанковым ружьям, на исходе были и гранаты. Гвардейцам
пришлось отбива!ь атаки ружейно-пулеметным огнем и штыками.
Но никто из них не отступил.

В бою отличились многие бойцы и командиры. Младший лей-
тенант Александр Орленок, командовавший пулеметной ротой,
сумел хорошо организовать огонь по наступавшим гитлеровцам.
Тогда фашисты бросили против пулеметчиков танк. Бронирован'
ное чудовище медленно выползло из-за здания Госбанка и начало
в упор бить из пушки. Орленок взглянул в сторону находившихся
поблизости пэтэровцев, но противотанковые ружья молчали —
значительная часть расчетов вышла из строя, а у остальных кон-
чились патроны. Что делать? Не теряя времени, Орленок про-
брался к противотанковым ружьям и стал искать патроны у по-
гибших бойцов. Наконец два патрона были найдены. Это, конеч-
но, не так-то много, чтобы подбить танк. Но для бесстрашного
командира их оказалось достаточно. Через несколько минут бро-
нированная машина пылала.

На соседнем участке вражеский танк уничтожил боец Маль-
ков. Ему и его товарищам пришлось отбиваться гранатами. Умело
брошенной связкой гранат Мальков вывел из строя фашистскую
машину. Но гитлеровцы продолжали наступать. Тогда Мальков
собрал все имевшиеся в запасе гранаты и стал методически и
спокойно забрасывать ими фашистов. Немцы не выдержали и по-
бежали. Мальков поднялся из укрытия, посылая последнюю гра-
нату вслед отступающему врагу. В этот момент пулеметная оче-
редь сразила героя.

Наступление, предпринятое 22 сентября, оказалось для про-
тивника в общем безуспешным. Гвардейцы отразили все попытки
врага пройти к Волге в центральной части города. Только на от-
дельных участках обороны противнику удалось продвинуться на
несколько десятков метров. Но за это он заплатил дорогой ценой.
На поле боя осталось множество трупов вражеских солдат и офи-
церов. Было подбито 42 танка — почти половина общего числа
бронированных машин, брошенных фашистским командованием
в тот день на дивизию.

Хорошо поработала в этот день артиллерия. Еще в середине
сентября командование фронта создало на левом берегу Волги
сильную артиллерийскую группу, сыгравшую большую роль в
удержании наших позиций. Она находилась в непосредственном
подчинении А. И. Еременко. Благодаря хорошей системе наблю-
дения и четкой телефонной связи через Волгу артиллеристы ока-
зали нам большую помощь. Интенсивным огнем они нанесли ог-
ромные потери немецкой пехоте и меткими попаданиями подбили
24 фашистских танка.

Натиск врага был отражен. И все же к вечеру 22 сентября
обстановка на левом фланге дивизии, где рядом с нами обороня-
лись две стрелковые бригады, оставалась напряженной. Против-
ник разобщил бригады, отрезал их от главных сил дивизии и
в районе пристани вышел к Волге. Несколько дней спустя эти
бригады отдельными группами оставили южную часть города и
переправились на левый берег Волги в поселок Красная Слобода.
Таким образом, на левом фланге нашими «соседями» оказались
немцы. Воспользовавшись этим, гитлеровское командование бро-
сило свои части в наступление вдоль волжского берега, стремясь
вклиниться в тыл дивизии, отрезать ее от Волги и уничтожить.

Эти дни, пожалуй, были наиболее трудными во всей боевой
истории нашей дивизии. Прижатые к Волге, отрезанные от своих,
мы сражались в чрезвычайно сложных условиях. Но даже в самой
тяжелой обстановке мы не чувствовали себя одинокими. Именно
в это время к нашим воинам обратились с письмом участники обо-
роны Царицына в 1918 году. «Не сдавайте врагу наш любимый
город,— писали они.— Бейтесь так, чтобы слава о вас, как и о
защитниках Царицына, жила в веках». Это письмо было немед-
ленно прочитано во всех подразделениях. Гвардейцы горячо от-
кликнулись на пламенный призыв. Обращаясь ко всем воинам
фронта, они писали: «Мы получили обращение к защитникам го-
рода славных ветеранов гражданской войны — участников герои-
ческой обороны Царицына. С волнением и трепетом слушали мы
призыв поседевших бойцов... Каждый из нас еще и еще раз про-
никся сознанием того, как велика ответственность, возложенная
на нас народом, страной».

Стремясь восстановить положение на левом фланге дивизии,
мы решили ввести в бой наш последний резерв: саперный ба-
тальон. Саперы с первых дней боев несли тяжелую службу, му-
жественно выполняя все задания командования. Теперь им пред-
стояло выбить прорвавшегося к Волге противника и восстановить
передний край по реке Царице. Командир батальона В. П. Горлов
и комиссар Г. И. Тельман сумели в сжатые сроки подготовить
свое подразделение к контратаке.
Герои-саперы во главе с Горловым и при поддержке артилле-
рии и минометов с автоматами и карабинами в руках устремились
вперед. Они отбросили противника. И тут же, выполняя свои ос-
новные обязанности, заминировали поле перед передним краем.
Чтобы враг не мог просматривать и простреливать берег Волги,
была сооружена громадная баррикада.

Когда гитлеровцы еще раз попытались испытать нашу силу,
им не удалось продвинуться даже на метр. Саперы отлично вы-
полнили поставленную перед ними задачу.

В схватках с врагом прошла вторая неделя наших боев: ди-
визия уничтожала противника в центральной части города и обо-
роняла переправы. Нам помогал весь город. Не смыкая глаз, под
огнем трудились рабочие в цехах сталинградских заводов. У каж-
дого станка стояла винтовка. И эти винтовки, если надо, стреля-
ли. По инициативе горкома ВЛКСМ был создан добровольческий
комсомольский отряд. В него вступило около 500 сталинградских
комсомольцев, пополнивших нашу дивизию.

Медленно проходил я перед строем бойцов, всматриваясь в
юные лица тех, кому предстояло принять участие в боях, равных
которым не знала история. Жизнерадостные, веселые, они выгля-
дели как подростки. Да они и были такими, ибо большинству из
них исполнилось не более 17—19 лет. Беседуя с комсомольцами,
я призывал их драться храбро, с достоинством и честью.

— Вам будет очень трудно, иногда даже невероятно трудно.
Но вы не дрогнете. Мы верим в это.

И они не дрогнули, стойко защищая свой родной город. Ни-
когда не померкнет слава о их героизме и мужестве.

Противник, понесший большие потери, был вынужден посте-
пенно переходить от массированных ударов к действиям отдель-
ными группами пехоты с танками при поддержке авиации. Это
отнюдь не означало, что гитлеровцы отказались от наступления
на город. Они лишь меняли тактику.

В частности, к исходу второй недели боев враг впервые пере-
шел к ночным действиям. В ночь на 1 октября фашисты, сосре-
доточившись в районе оврага Крутой, начали атаку без единого
выстрела, стремясь обрушиться на наши части внезапно. Только
после того как гвардейцы обнаружили противника, он открыл ин-
тенсивный минометный, а затем и артиллерийский огонь. Нанеся
сильный удар по полку Д. И. Панпхина, враг к 5 час. утра оттес-
нил его к набережной Волги и вклинился в расположение дивизии.

Когда мне донесли об этом, я принял решение: быстро контр-
атаковать противника с флангов, пока он не успел закрепиться.
Срочно было создано две группы. Одна из них — под руководством
командира полка Д. И. Панихина наносила удар во фланг и тыл
немцев с севера. Другая — под руководством начальника штаба
полка Цвигуна била по врагу с юга. Обе группы одновременно
перешли в контратаку. Хорошо зная местность, гвардейцы уве-
репно шли навстречу друг другу, заорасывая врага гранатами и
расстреливая его в упор. Бой длился около часа. Лишь несколько
немецких автоматчиков сумели спастись бегством. Прорыв был
ликвидирован.

Из этого ночного боя мы сделали серьезные выводы: против-
нику удалось добиться временного успеха в значительной мере
потому, что некоторые наши части не были подготовлены к ночной
контратаке.

Наряду с этим много хлопот доставлял штабу дивизии вопрос
обеспечения войск боеприпасами и всем необходимым для боя.
Гитлеровцы с верхних этажей высоких зданий просматривали
пашу переправу, корректируя огонь артиллерии и минометов.
Здание Госбанка, которое все еще находилось в руках немцев,
было в этом отношении для нас настоящим бельмом на глазу.
Я приказал полковнику В. А. Борисову и начальнику разведки
майору В. Ф. Бакаю силами разведроты дивизии захватить Гос-
банк. Этой группе были приданы два отделения саперов и тяже-
лый танк.

План захвата заключался в следующем: танк должен подойти
к зданию с северной стороны и огнем пулемета заставить против-
ника укрыться в подвальных помещениях. Затем предполагалось,
что саперы подорвут подвал, а остальное завершат разведчики.
За крупнокалиберный пулемет, находившийся в разведроте, легли
сам Бакай, до войны готовивший в Одесском пехотном училище
курсантов-пулеметчиков, и помощник командира роты старший
лейтенант Михаил Капралов.

Как и намечалось, танк подошел к зданию и открыл огонь по
средним этажам. Трассирующие пули крупнокалиберного пулеме-
та взлетали и ползли вверх, в щепки разбивая оконные рамы.
Саперная группа скрылась в темноте ночи. Рядом с пулеметом,
в неглубокой воронке от авиабомбы, находился полковник Бори-
сов; отсюда он кратко и четко давал указания, управлял боем.

Напряженные минуты ожидания взрыва казались вечностью.
Огонь танка и крупнокалиберного пулемета заставил противника
замолчать. Со стороны здания не было ни единого выстрела. Враг
затаился и ждал.

...Взрыв потряс землю. Она вздрогнула и некоторое время про-
должала гудеть. Разведрота под командованием старшего лейте-
нанта Войцеховского ринулась вперед... Через окна забросала
первый этаж гранатами... ворвалась в здание. Со второго, третьего
и четвертого этажей застрочили немецкие пулеметы и автоматы.

Когда дым рассеялся, то оказалось, что угол здания даже не
получил трещины.

— Эх, строители! — сокрушался потом Бакай.— Надо же так
строить.

Конечно, такая мысль пришла потому, что необходимо было
разрушить здание и уничтожить фашистов, засевших в нем. Во-
обще же мы ощущали гордость за советских строителей, которые
умелыми руками воздвигли столь крепкое и падежное сооружение.
Таких примеров за сто сорок дней и ночей, проведенных в улич-
ных боях, можно привести множество.

В итоге боев, которые не прекращались в Сталинграде в тече-
ние всей второй половины сентября, дивизия прочно закрепилась
в городе. Невиданно трудное наступление, начатое нами от кром-
ки волжского берега, почти от самой воды, завершилось успехом.
Теперь, более чем когда либо, мы знали: «Враг не пройдет!»

1	октября был получен приказ командующего 62-й армией, в
котором перед дивизией ставилась задача: «Прочно удерживать
занимаемую часть города и совершенствовать свою оборону в про-
тивотанковом отношении; каждый окоп превратить в опорный
пункт, каждый дом — в неприступную крепость».

Начинался новый период боевых действий нашей дивизии —
оборонительные бои в центре города.

Железную стойкость защитников Сталинграда признают те-
перь даже многие бывшие гитлеровские генералы. «Это была по-
истине титаническая борьба человека против человека,— пишет
генерал Бутлар.— Такие крупные заводы, как завод имени Дзер-
жинского, «Красный Октябрь» и «Красные баррикады», прихо-
дилось штурмовать порознь в течение многих дней. Город пре-
вратился в море огня, дыма, пыли и развалин. Он поглощал пото-
ки немецкой и русской крови... Русские сражались с фанатиче-
ским упорством» Ч

Генерал Дёрр в книге «Поход на Сталинград» писал: «За каж-
дый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь,
стену, подвал и, наконец, за каждую кучу развалин велась оже-
сточенная борьба, которая не имела себе равных даже в период
первой мировой войны с ее гигантским расходом боеприпасов...

Русские превосходили немцев в отношении использования
местности и маскировки, были опытнее в баррикадных боях за
отдельные дома; они заняли прочную оборону» 2.

С каждым днем положение гитлеровцев становилось все хуже.
Железное кольцо вокруг них сжималось, и враг испытывал все
более острую нужду в боеприпасах и продовольствии.

Примерно около 9 час. утра 26 января 1943 года подразделе-
ния Д. И. Панихина, дравшиеся северо-западнее Мамаева курга-
на, увидели знакомые очертания советских танков, шедших с за-
пада. Следом за ними появилась пехота.

— Наши идут! — эта весть мгновенно облетела всех.

Гвардейцы усилили огонь. Фашисты заметались. Отважные
воины выскакивали из блиндажей, окопов, траншей и устремля-

’ «Мировая война 1939—1945 годы. Сб. статей». М., 1957, стр. 193—194.

2 Г. Д ё р р. Поход на Сталинград, М., 1957, стр. 56.
лись вперед, уничтожая штыками и гранатами тех, кто еще пы-
з алея оказывать сопротивление.

— Наши идут! Вперед! Ур-р-ра! — гремело на южных скло-
нах Мамаева кургана.

С каждой минутой все ближе родные фигуры в армейских по-
лушубках и белых маскхалатах.

Последние метры осталось пройти навстречу друг другу. И сра-
зу началось что-то невообразимое. Незнакомые люди обнимались,
целовались, как родные братья. Под громкое «Ура!» в небо по-
летели сотни шапок. У многих на глазах появились слезы. В этой
радостной толчее майор Корень, расположившись прямо на сне-
гу, написал на красном полотнище: «От 13-й гвардейской ордена
Ленина дивизии в знак встречи 26.1.1943 года».

В 9 час. 20 мин. я вручил знамя командирам батальонов гвар-
дии старшим лейтенантам Стотланду и Усенко. Стихийно возник
короткий митинг. Люди, еще разгоряченные боем, тесно сомкну-
лись у импровизированной трибуны. Рядом стояли пришедшие с
запада Т-34. На башне танка надпись — «Челябинский колхозник».

Речи на митинге были лаконичны — все и без слов понимали
ДРУГ друга.

— Это самый радостный день в моей жизни,— сказал я.— Мы
вас долго ждали, крепко дрались за город. И вот дождались.

Нелегок и долог был этот путь. Много отважных сыновей Ро-
дины пролили кровь и сложили свои головы, чтобы приблизить
этот час.

Разгром немцев в волжских степях явился коренным пере-
ломом в ходе Великой Отечественной войпы. Здесь, на берегах
русской реки прекратили свое существование не только от-
борные немецко-фашистские армии, но — как верно подмечает
А. И. Еременко — «было покончено с долго жившей в Германии
традицией, на которой воспитывались целые поколения немцев.
Здесь окончательно рухнул миф о непобедимости гитлеровской
армии, о ее превосходстве над всеми армиями мира» Г

В этом успехе ярко проявилась неодолимая сила советского го-
сударственного строя, могущество и гибкость экономики СССР,
великая сила животворного советского патриотизма.

Пройдут века, но люди не забудут подвига, совершенного уча-
стниками сражения на берегах Волги. На героических примерах
воинов-гвардейцев, грудью преградивших врагу дорогу, воспиты-
вались и воспитываются новые поколения молодежи, новое поко7
ление мужественных защитников Родины.

1 А. И. Еременко. Сталинград. М., 1961, стр. 457.
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР

Ф. Н. СМЕХОТВОРОВ *

В БОЯХ ЗА СТАЛИНГРАД

В сентябре 1942 года обстановка в Сталинграде была исключи-
тельно напряженной.

Немецко-фашистские захватчики ворвались в центральную
часть города и передовыми частями вышли к Волге, захватив
главную переправу.

Героически сражавшаяся с превосходящими силами против-
ника 13-я гвардейская стрелковая дивизия под командованием
А. И. Родимцева в 20-х числах сентября оказалась в очень труд-
ных условиях. В связи с этим из нашей выдвинутой из резерва
Главного Командования 193-й стрелковой дивизии было прика-
зано немедленно выделить один стрелковый полк в распоряжение
13-й гвардейской дивизии, а главными силами занять оборону в

* Федор Никандрович Смехотворов являлся командиром 193-й стрелковой
дивизии. В работе над данной статьей ему оказал помощь полковник
в отставке П. И. Нечаев.

22 Сталинградская эпопея

337
районе Красной Слободы, чтобы не допустить прорыва противни-
ка на левый берег Волги.

Выделенный нами 685-й стрелковый полк переправился па
правый берег Волги в центральную часть Сталинграда под силь-
ным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем против-
ника и ночными атаками 24 и 25 сентября выбил немецко-фа-
шистских захватчиков со 2-й и 3-й Набережных улиц. В после-
дующих наступательных боях 26—29 сентября, взаимодействуя
с 34-м и 42-м гвардейскими стрелковыми полками 13-й гвардей-
ской стрелковой дивизии, 685-й полк под командованием подпол-
ковника Е. И. Дрогайцева очистил нефтебазу, мукомольный завод
и площадь имени 9-го января (ныне площадь им. В. И. Ленина).

Одновременно с этим полк частью сил во взаимодействии с
39-м гвардейским стрелковым полком 13-й гвардейской дивизии
участвовал в ликвидации прорыва противника к Волге вдоль реки
Царицы и обеспечивал левый фланг дивизии от ударов против-
ника на этом направлении.

За время боев в центральной части города в период 23—29 сен-
тября 685-й стрелковый полк 193-й стрелковой дивизии уничто-
жил более 950 гитлеровцев и очистил несколько улиц.

Особо отличилась 9-я стрелковая рога старшего лейтенанта
И. Л. Авдеенко, которая, обеспечивая левый фланг 13-й гвардей-
ской стрелковой дивизии от ударов противника со стороны Цари-
цы, в течение трех суток (26—28 сентября) отразила шесть ярост-
ных атак, уничтожив при этом до 300 вражеских солдат и офи-
церов.

Выполнив поставленную задачу, 685-й стрелковый полк был
возвращен 30 сентября в состав нашей дивизии, имея значитель-
ные потери в личном составе и без 9-й стрелковой роты, которая
осталась в 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

В конце сентября обстановка в Сталинграде еще больше ос-
ложнилась.

После очередного удара противнику удалось потеснить наши
части, занять южную часть центра Сталинграда и овладеть запад-
ными и юго-западными скатами высоты 102,0, поселком «Барри-
кады» и выйти на западную окраину поселка «Красный Октябрь».

К 28 сентября наступление противника достигло того момента,
когда стрелковые и танковые соединения, оборонявшие поселки
«Красный Октябрь» и «Баррикады», понесли большие потери и не
в состоянии были оказать существенного сопротивления. Про-
тивник, перебросив с южного участка значительную часть
своих сил в район аэродрома и поселка «Красный Октябрь»,
рассчитывал в оставшиеся дни сентября захватить завод «Крас-
ный Октябрь» и выйти к Волге. Уже к исходу 27 сентября после
сильной артподготовки и при содействии авиации до полка пехо-
ты с 50 танками вышли на западную окраину поселка «Красный
Октябрь».
Группировка противника на участке высота 108,8 — поселок
<<Красный Октябрь» имела в своем составе 389-ю пехотную, 24-ю
танковую и 100-ю легкопехотную дивизии с общим количеством
не менее 120 танков,

В период до 30 сентября противник вел ожесточенные насту-
пательные бои, стремился во что бы то ни стало овладеть посел-
ком и заводом «Красный Октябрь», вводя в бой большое коли-
чество пехоты и до 70 танков одновременно.

Вражеская авиация группами по 20—30 самолетов непрерывно
штурмовала и бомбила боевые порядки и тылы наших войск. От
непрерывного разрыва мин, снарядов и авиабомб все сотрясалось и
рушилось, поселок горел, казалось, горела и дрожала сама
земля.

Во изменение ранее поставленной задачи — оборонять левый
берег Волги на участке в районе Красной Слободы — 193-я диви-
зия в ночь с 27 на 28 сентября срочно была переправлена на пра-
вый берег и поступила в распоряжение 62-й армии.

Выполняя поставленную командующим 62-й армии генералом
В. И. Чуйковым задачу — выйти на западную окраину поселка
«Красный Октябрь» и занять оборону, не допуская прорыва про-
тивника к Волге,— 193-я дивизия сразу же с выходом на правый
берег с 4 час. 00 мин. 28 сентября развернула энергичное на-
ступление, уничтожая противника, ворвавшегося в поселок «Крас-
ный Октябрь».

Особо упорное сопротивление противник оказывал в районе
зданий фабрики-кухни, бани и школы № 5, которые атакой под-
разделений 895-го стрелкового полка майора Г. Д. Ворожейкина
к 8 час. утра были освобождены. Не менее упорное сопротив-
ление встретил 883-й стрелковый полк капитана Настеко на улице
Угольной, где были взяты пленные 24-й танковой дивизии про-
тивника.

Отбивая яростные контратаки пехоты и танков при поддержке
вражеской авиации, части 193-й дивизии к исходу дня вышли на
западную окраину поселка «Красный Октябрь», но, встретив ор-
ганизованный огонь и сильные контратаки превосходящих сил
гитлеровцев, закрепились на рубеже улиц Портальная, Черноре-
ченская, овраг Банный, установив связь справа с частями танко-
вого корпуса, оборонявшего поселок «Баррикады», и слева с 284-й
стрелковой дивизией на восточных скатах высоты 102,0.

В течение последующих 60 дней и ночей непрерывных боев
193-я стрелковая дивизия обороняла поселок и завод «Красный
Октябрь» в границах справа завод и поселок «Баррикады» и сле-
ва овраг Банный с первоначальным передним краем по улицам
Портальная, Чернореченская, овраг Банный и с конечным рубе-
жом обороны по улицам Набережная, имени Бакинских комисса-
ров, железнодорожная линия на восточной окраине завода «Крас-
ный Октябрь».
Неоднократные попытки противника прорваться к Волге на
данном направлении разбивались о железную стойкость и непре-
клонную волю к победе воинов 193-й стрелковой дивизии.

Взаимодействуя с другими соединениями героической 62-й ар-
мии, наша дивизия ежедневно отбивала до десятка яростных атак
пехоты и танков противника, выдерживая массированные удары
вражеской авиации.

Бойцы дивизии во главе со своими командирами и политра-
ботниками назад не оглядывались. Если гитлеровцам и удавалось
за неделю захватить две-три улицы, то это ими достигалось ценой
больших потерь. 193-я дивизия стояла насмерть, перемалывая
гитлеровские полки и дивизии.

Из Сталинграда дивизия была выведена по приказу командо-
вания после того, как противник был окружен.

Командующий 62-й армией, ныне Маршал Советского Союза
Василий Иванович Чуйков в книге «Начало пути» назвал 193-ю
стрелковую дивизию героической.

За массовый героизм, проявленный в боях за Сталинград, Со-
ветское правительство наградило нашу дивизию орденом боевого
Красного Знамени.

Таков в очень кратком изложении вклад дивизии в героиче-
скую оборону Сталинграда.

Расскажу теперь о некоторых наиболее ярко сохранившихся
в моей памяти боевых эпизодах. Широко известный подвиг сол-
дата 2-й роты 883-го стрелкового полка Михаила Паникахи явля-
ется выражением массового героизма всего личного состава 193-й
дивизии.

Такой же подвиг совершил политрук 1-й минометной роты
того же полка Константин Андреевич Казаков. Взяв связку гра-
нат, он стал продвигаться к немецкому танку, прорвавшемуся
к огневой позиции его роты, в то время, когда у нее вышли все
мины и вести огонь из минометов было нечем. В непосредствен-
ной близости от немецкого танка политрук Казаков был замечен
и поражен пулеметной очередью. Превозмогая невыносимую боль
и собрав последние силы, истекающий кровью политрук Казаков
бросился под вражеский танк и подорвал его гранатами. Так ге-
ройски погиб К. А. Казаков.

Огневой взвод лейтенанта Бурко (2-я батарея противотанко-
вого дивизиона) в бою 23 сентября уничтожил в районе зданий
бани и школы № 5 три немецких танка, две бронемашины, пять
мотоциклов и до 150 автоматчиков.

Особенно ярко проявился героизм, стойкость и мужество бой-
цов дивизии в бою за здание фабрики-кухни. Восемь бойцов 184-го
пулеметного батальона — Виктор Карташев, Алексей Бочкарев,
Виталий Бутаков, Аркадий Мишин, Борис Кузнецов, Сергей Ко-
белев, Михаил Петухов и Пьянков — в течение пяти суток окру-
женные со всех сторон гитлеровцами, без пищи и воды вели бой
с превосходящими силами противника. Они вышли победителями:
дом фабрики-кухни не сдали и с подошедшим подкреплением
895-го стрелкового полка отбили все атаки немецко-фашистских
захватчиков. В этом неравном бою особенно отличился пулемет-
чик сержант Виктор Карташев, ныне конструктор одного из за-
водов города Копейска. Он один уничтожил более 50 гитлеровцев.

Лейтенант Григорий Авакян — сын Советской Армении, ко-
мандир 1-й батареи 50-го противотанкового дивизиона, занимал
огневую позицию в районе Дома культуры завода «Красный Ок-
тябрь». Его батарея вступила в единоборство с танками против-
ника, пытавшегося прорваться через железнодорожный переезд
и выйти в стык с соседней 284-й стрелковой дивизией полков-
ника Н. Ф. Батюка, оборонявшей восточные скаты Мамаева кур-
гана. Бой трех советских орудий против десяти фашистских тан-
ков продолжался не менее часа. И когда все три орудийных рас-
чета вышли из строя, лейтенант Авакян, будучи уже раненым,
встал у последнего уцелевшего орудия и подбил два последних
вражеских танка. Лейтенант пал смертью храбрых, но танки вра-
га не пропустил.

5 октября трем немецким танкам с группой автоматчиков в
количестве около 50 человек удалось просочиться на территорию
завода «Красный Октябрь» и выйти к зданию заводской лабора-
тории, где находился штаб и медпункт 184-го пулеметного ба-
тальона. Кроме начальника штаба батальона старшего лейтенан-
та С. Н. Бойко и врача Бельского, в здании находилось 10—
12 солдат и офицеров. Они смело вступили в бой с превосходя-
щими силами врага, заняв огневую позицию в проемах окон и
дверей первого и второго этажей здания. Старший лейтенант
С. Н. Бойко метким выстрелом из винтовки уничтожил немецкого
офицера, бронебойщик Котельников из противотанкового ружья
уничтожил танк противника, старший сержант Гущин и осталь-
ные бойцы забросали автоматчиков гранатами. Потеряв офицера,
танк и до 15 человек убитыми, гитлеровцы в панике отступили.

Командир 895-го стрелкового полка майор Григорий Дмитрие-
вич Ворожейкин 19 октября при защите Сталинграда пал смертью
храбрых. Он одним из первых переправился в ночь на 28 сентяб-
ря на правый берег Волги и решительно повел свой полк в на-
ступление, уничтожая автоматчиков и танки противника, про-
рвавшиеся в поселок «Красный Октябрь». 895-й стрелковый полк
под командованием майора Г. Д. Ворожейкина, оборонявший по-
селок, отбивал многочисленные атаки превосходящих сил пехоты
и танков противника, понесшего в результате этого большие по-
тери. В одном из боев майор Ворожейкин лично уничтожил две
вражеские машины с пехотой. В самые трудные минуты боя, ког-
да наступали в три-четыре раза превосходящие силы врага, у
майора Ворожейкина не возникало и тени сомнения в необходи-
мости и возможности удержания участка обороны полка.
19 октября вражеской миной был разбит наблюдательный
пункт майора Ворожейкина, но, даже будучи контуженным, он
продолжал командовать полком. Прямое попадание мины обор-
вало жизнь отважного защитника Сталинграда.

Командир 685-го стрелкового полка Е. И. Дрогайцев, его за-
местители — майор Я. А. Лебедев, капитан В. А. Красиков, на-
чальник штаба полка майор К. И. Коршунов, его помощник ка-
питан Я. А. Вяткин, ответственный секретарь партбюро полка
Фадеев, политрук Бондаренко, заместитель политрука Е. Ф. Пат-
рушев, лейтенант Жилкин, два командира взвода связи и семь
их бойцов в течение суток сражались с 15 фашистскими танками,
блокировавшими командный пункт полка в развалинах здания
школы № 35. Они совместно с подошедшим подкреплением из ре-
зерва дивизии отбили все атаки немецких танков и деблокировали
командный пункт, а затем перенесли его в другое место.

Начальник штаба 193-й дивизии майор А. П. Чумаков, его
заместитель по политической части батальонный комиссар Козо-
доев, начальник связи дивизии капитан Н. А. Воителев уничто-
жили гранатами и в штыковой схватке группу вражеских авто-
матчиков, пробравшихся на командный пункт дивизии. Майор
Александр Павлович Чумаков и капитан Николай Александрович
Воителев в самой сложной обстановке сталинградских боев при-
лагали огромные усилия для обеспечения бесперебойного управ-
ления частями дивизии.

Храбро сражались артиллеристы и минометчики под руковод-
ством начальника артиллерии дивизии подполковника П. В. Куд-
рявцева и его начальника штаба С. А. Руденко.

За время 60-дневных боев огнем артиллерии дивизии было
уничтожено и рассеяно до трех полков пехоты, подбито и сожже-
но не менее 70 танков, разрушено большое количество дзотов и
наблюдательных пунктов, подавлено несколько артиллерийских и
минометных батарей, уничтожено большое количество орудий,
минометов, пулеметов и другой боевой техники противника.

В боях за Сталинград особо отличились артиллеристы коман-
дира дивизиона 184-го артиллерийского полка Заострожного, ко-
мандиров батарей Зайцева, Черноусова, минометчики Дендыбае-
ва, А. А. Бойко, Чудина и лейтенанта И. Т. Таркина.

Командир учебного батальона старший лейтенант А. А. Осыко
неоднократно водил своих курсантов в контратаки и наносил
большие потери противнику. В самый тяжелый момент боев стар-
ший лейтенант Осыко был назначен на должность командира
883-го стрелкового полка, когда нужно было остановить рвущегося
к заводу «Красный Октябрь» врага и восстановить положение,
утраченное полком в результате неумелого управления предше-
ственника Осыко.

Мы не можем не вспомнить героические действия бойцов и
командира 161-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии, ко-
342
торый, находясь в оперативном подчинении Haineii дивизии, обо-
ронял группу домов южнее завода «Баррикады» и буквально гор-
сткой бойцов, оставшихся в живых, отражал яростные атаки про-
тивника, пытавшегося пробиться со стороны завода и нанести
удар во фланг и тыл нашей дивизии.

Бесстрашно боевую задачу выполняли наши связисты и сапе-
ры старших лейтенантов Д. И. Пугача, Днеприкова и Забегайло.
Они в огне и пламени прокладывали связь и обеспечивали беспе-
ребойное управление частями дивизии, устанавливали минные
поля, на которых подорвалось большое количество танков против-
ника, а порой превращались в боевые подразделения, занимали
оборону и переходили в контратаки, уничтожая вражеские танки
и пехоту. Из многих героически действовавших связистов нам хо-
чется назвать Валентина Федорова, который трудится сейчас на
Урале.

Большое мужество и храбрость в боях за Сталинград прояви-
ли также и воины тыловых частей и подразделений дивизии. Они
своевременно обеспечивали всем необходимым боевые части, по-
давая через широкую и глубоководную Волгу продовольствие и
боеприпасы, эвакуируя раненых солдат и офицеров под непре-
рывным яростным огнем противника и бомбовыми ударами его
авиации.

Особо хочется назвать заместителя командира дивизии по
тылу техника-интенданта 1-го ранга А. И. Дворникова, начальников
продовольствия и артснабжения капитанов С. А. Редькова,
А. Н. Языкина и Н. П. Дремова, командира медсанбата майора
медицинской службы Кушнира, врачей В. Г. Хукало, X. Алимову
и бесстрашных медсестер Шуру Казанцеву, Марию Лесовую, Ва-
лентину Борисову, Лину Ювженко, санинструктора Г. П. Алпато-
ва, спасших жизнь многим бойцам дивизии, выносивших раненых
и оказывавших им помощь под огнем вражеских пулеметов, ми-
нометов, артиллерии и авиации.

Добрым словом благодарности следует упомянуть бойцов из
роты подвоза лейтенанта Зинченко, водителей автомашин
М. М. Федорова, К. А. Кудрина и др.

Заместитель командира дивизии по политической части пол-
ковник Павел Ильич Нечаев, имея тяжелое ранение руки, полу-
ченное им еще в бою под Воронежом, в котором он в штыковой
схватке с фашистами лично заколол двух немецких солдат и офи-
цера, в самые трудные дни боев в Сталинграде всегда находился
среди бойцов и командиров, воодушевляя их личным примером.
Когда на командном пункте дивизии стало известно о возможном
прорыве танков противника в овраг Банный на стыке нашей и со-
седней 284-й дивизии, мы с Павлом Ильичем пробрались через
сплошной огонь противника в 883-й стрелковый полк и, усилив
его артиллерией, а также подтянув резерв дивизии, устранили гро-
зящую опасность и восстановили утраченное полком положение.
Во второй половине октября происходили самые ожесточенные
бои. Гитлеровцы любой ценой стремились сломить упорное со-
противление наших войск и выйти к Волге. На этот раз главный
удар противник наносил на завод «Баррикады», обороняемый ге-
роической 308-й стрелковой дивизией полковника Л. Н. Гуртье-
ва. В течение нескольких дней сотни вражеских тяжелых бом-
бардировщиков остервенело бомбили территорию завода и боевые
порядки этой дивизии. Атаки пехоты и танков врага следовали
одна за другой. От гула, рева немецких танков и авиации невоз-
можно было разобрать и двух слов на небольшом расстоянии от
соседа, от сплошных разрывов тяжелых авиабомб и артиллерий-
ских снарядов рушилось все и дрожала земля.

Тяжело приходилось воинам и когда враг наносил главный
удар в направлении поселка и завода «Красный Октябрь» в конце
сентября и начале октября. Но замысел противника прорваться
к Волге был сорван железной стойкостью воинов 193-й стрелко-
вой дивизии и ее соседей. Теперь он перенес удар такой же силы
в направлении завода «Баррикады».

В результате многодневных разрушительных действий артил-
лерии и авиации противника дивизия Гуртьева понесла тяжелые
потери, вражеские танки ворвались в южную часть завода «Бар-
рикады», а некоторые из них пытались спуститься по откосу вдоль
южной окраины завода к Волге, но были остановлены загради-
тельным огнем дивизионной и армейской артиллерии.

Локтевая, телефонная и радиосвязь с дивизией Гуртьева пре-
кратилась, и все попытки восстановить ее путем высылки развед-
ки в сторону завода «Баррикады» оказались безуспешными. Со-
здалась угроза выхода противника к Волге на стыке наших диви-
зий и рассечения войск 62-й армии на этом направлении. Об этом
я доложил командующему 62-й армии генералу В. И. Чуйкову.
Он приказал принять необходимые меры и ликвидировать на-
зревшую опасность. Нужно было во что бы то ни стало устано-
вить личную связь с командиром 308-й стрелковой дивизии и
восстановить взаимодействие на стыке наших дивизий, чтобы не
допустить прорыва противника к Волге.

Как только стемнело, я с группой автоматчиков спустился к
Волге и пошел вдоль берега в северном направлении на поиски
Л. Н. Гуртьева и его штаба. Вскоре мы попали под перекрестный
огонь с двух противоположных направлений. Стреляли со сторо-
ны нефтебаков у завода «Баррикады» и с острова Зайцевского.
Трассирующие пули, ударяясь о груды металлических обломков,
разбросанных по берегу Волги, искрами рассыпались во все сто-
роны, в воздухе то и дело вспыхивали осветительные ракеты. При-
шлось продолжать движение по-пластунски. Ползли по песчано-
му берегу не менее часа. Но вот, наконец, цель была достигнута.
Полковник Гуртьев сидел в неглубоком окопчике на самом бере-
гу Волги против северо-восточного угла завода «Баррикады».
Обстановка была выяснена: связь с дивизией Гуртьева нару-
шилась в результате больших потерь ее частей от непрерывных
бомбовых ударов авиации противника по южной части заводе
«Баррикады». Чтобы ликвидировать образовавшийся разрыв меж-
ду 308-й и 193-й стрелковыми дивизиями и установить локтевую
связь, требовалось нанести двухсторонний удар в направлении
южной окраины завода «Баррикады», но для этого необходимо
было привлечение дополнительных сил, так как 303-я стрелковая
дивизия была очень ослаблена. С этими соображениями команди-
ры 193-й и 308-й стрелковых дивизий пошли на командный пункт
138-й дивизии, который располагался в штольне у северо-восточ-
ного угла завода «Баррикады». Командир дивизии полковник
II. И. Людников был в это время болен, однако находился на ко-
мандном пункте, лишь в другом помещении, отделенном плащ-
палаткой. Командовал его заместитель, который дал согласие при-
нять участие в совместном контрударе.

Было решено нанести двухсторонний удар вдоль железной до-
роги, идущей по западной окраине завода «Баррикады»: частью
сил 193-й стрелковой дивизии из района железнодорожного тре-
угольника в северном направлении и частью сил этой же дивизии
и 138-й стрелковой дивизии из северной части завода в южном
направлении, а 308-я стрелковая дивизия должна была наступать
на южную часть завода до соединения с правофланговыми частя-
ми 193-й стрелковой дивизий.

Об этом решении доложили командующему армией генералу
В. И. Чуйкову, который его утвердил.

На другой день утром, 685-й стрелковый полк, усиленный учеб-
ным батальоном дивизии, при поддержке 161-го стрелкового пол -
ка и всей артиллерии дивизии, после ее мощного огневого налета
перешел в наступление. Частью сил перешла в наступление и
138-я дивизия. И хотя это наступление особого успеха не имело,
но оно заставило противника отказаться от наступления и на-
долго засесть в южной части завода «Баррикады», которая была
освобождена в результате перехода в общее контрнаступление
войск Сталинградского фронта.

* * *

За время многодневных боев в Сталинграде 193-я стрелковая
дивизия уничтожила тысячи немецко-фашистских захватчиков и
ни на одном участке своей обороны не допустила противника к
Волге.

Однако она и сама понесла значительные потери. Во второй
половине ноября дивизия был выведена в армейский резерв и
переправлена на левый берег Волги, в район поселка «Цыганская
Заря», колхоз имени Фрунзе, когда противник был уже окружен
и не наступал, а лишь оборонялся.
Прощаясь на командном пункте 62-й армии, начальник штаба
армии генерал (ныне Маршал Советского Союза) Николай Ива-
нович Крылов от имени Военного совета армии объявил нам, что
193-я стрелковая дивизия сражалась в боях за Сталинград герои-
чески, свою задачу выполнила и Военный совет армии хочет хо-
датайствовать о присвоении ей почетного звания гвардейской.

Эта высокая оценка командования 62-й армии боевых действий
дивизии была доведена до всех солдат и офицеров на совещании
командного и политического состава, на собрании партактива ди-
визии, а также на собраниях рот и батарей. Солдаты и офицеры
дивизии были уверены в победе над немецко-фашистскими захват-
чиками и их разгроме под Сталинградом.

Получив необходимое пополнение, 193-я стрелковая дивизия
была направлена в состав войск Центрального фронта и участво-
вала в многочисленных боях до победоносного окончания Великой
Отечественной войны.
А. С. ЧУЯНОВ*

СТАЛИНГРАДСКАЯ ПАРТИЙНАЯ
ОРГАНИЗАЦИЯ

В ДНИ СУРОВЫХ ИСПЫТАНИЙ

Героическая борьба Красной Армии и всего советского народа с
немецко-фашистскими захватчиками на огромных пространствах
волжских и донских степей, продолжавшаяся 200 дней и ночей,
вошла в историю Великой Отечественной войны, как одна из са-
мых ярких и славных ее страниц. Она положила начало корен-
ному перелому Великой Отечественной и всей второй мировой вой-
ны в пользу всех миролюбивых народов.

Разгром немецко-фашистских войск в Сталинградской битве
был подготовлен под руководством Коммунистической партии рат-
ными и трудовыми усилиями всего советского народа. Сталинград-

* Алексей Семенович Чуянов был первым секретарем Сталинградских об-
кома и горкома партии, председателем Городского комитета обороны и
членом военных советов Сталинградского, Южного и Донского фронтов.
екая партийная организация, все трудящиеся Сталинграда и обла-
сти внесли свой вклад в завоевание этой исторической победы. Все
население города и области во главе с коммунистами поднялось на
самоотверженный труд для оказания всесторонней помощи дей-
ствующей армии.

Сталинградская партийная организация к началу войны имела
в своем составе 58 тыс. членов и кандидатов партии, в том числе
около 18 тыс. коммунистов в самом городе. Обком, горком и рай-
комы партии с первых дней войны вели большую военно-органи-
заторскую работу под лозунгом «Все для фронта, все для победы»,
провозглашенным ЦК партии. На основе указаний ЦК ВКП(б) и
СНК СССР, изложенных в заявлении Советского правительства от
22 июня 1941 года, в директиве ЦК ВКП(б) и СНК от 29 июня,
партийные комитеты перестроили политическую, идеологическую
и организационную работу в массах, наполнив ее новым содержа-
нием. В этот период все усилия партийных, комсомольских, совет-
ских и хозяйственных организаций и всех советских людей были
направлены на то, чтобы в кратчайший срок перестроить промыш-
ленность на военный лад, создать в городе и области военную про-
мышленность и во все возрастающем количестве давать Красной
Армии боевую технику, продовольствие и все необходимое для
фронта.

Уже в первые месяцы войны промышленные предприятия горо-
да выпускали до 80 видов различной военной продукции. Сталин-
градские заводы производили танки, артиллерию, минометы, броне-
поезда, бронекатера, бронебойные снаряды, авиабомбы, мины и
многое другое. Крупнейший в нашей стране Сталинградский трак-
торный завод стал выпускать танки Т-34, артиллерийские тягачи,
снаряды и другую военную продукцию. Металлургический завод
«Красный Октябрь» освоил десятки новых марок высококачествен-
ных сталей, брони, с его конвейеров сходили гвардейские мино-
меты («катюши»), крупнокалиберные снаряды, а впоследствии и
танки. Судостроительный завод производил танки и бронекате-
ра, машиностроительные — артиллерийские орудия, минометы, ав-
томаты и медицинские приборы для госпиталей. С огромной нагруз-
кой работали предприятия легкой и пищевой промышленности,
поставляя для фронта воинское обмундирование, обувь, белье, про-
изводя всевозможные виды пищевых консервов и концентратов.
Предприятия местной и кооперативной промышленности смогли
не только выпускать плановую военную продукцию, но и замени-
ли заводы, поставляющие ранее детали для Сталинградского трак-
торного, а теперь перебазировавшиеся из западных районов стра-
ны в восточные и прекратившие ввиду этого производство дета-
лей для танка Т-34.

Исключительно глубокое понимание своего патриотического
долга, моральную выдержку и организованность проявили коллек-
тивы рабочих и инженерно-технического и хозяйственного пер-
сонала таких заводов, как Сталинградский тракторный, «Баррика-
ды», «Красный Октябрь», судоверфь в Красноармейске, Сталэнер-
гокомбината, Нижне-Волжского пароходства, железнодорожного
узла, предприятий связи. Они создали истребительные батальоны,
части народного ополчения и посты местной противовоздушной
обороны, сыгравшие в дальнейшем важную роль боевого резерва
фронтовых частей. В декабре-январе 1941 —1942 годов из народно-
го ополчения были переданы фронту кавалерийская дивизия и до
80% личного состава стрелковой дивизии.

В октябре 1941 года, когда на южном крыле советско-германско-
го фронта создалась опасная обстановка, по указанию Государ-
ственного Комитета Обороны стали создаваться городские комите-
ты обороны. 23 октября бюро Сталинградского обкома ВКП(б) и
исполком областного Совета депутатов трудящихся «в интересах
сосредоточения всей гражданской и военной власти и установле-
ния строжайшего порядка» создали Городской комитет обороны,
который стал органом мобилизации населения на отпор врагу.
В распоряжение комитета передавались войска НКВД, милиция,
истребительные батальоны, народное ополчение. В его состав во-
шли: первый секретарь обкома и горкома партии А. С. Чуянов
(председатель), председатель исполкома областного Совета депу-
татов трудящихся И. Ф. Зименков, начальник областного Управле-
ния НКВД А. И. Воронин и комендант гарнизона города Г. М. Ко-
бызев (в декабре 1941 года его сменил В. X. Демченко). Комитет
обороны руководил деятельностью всех местных государственных,
хозяйственных, партийных и общественных организаций, объеди-
няя их усилия прежде всего на выполнение фронтовых заданий
фронта и Государственного Комитета Обороны. Деятельность Го-
родского комитета обороны носила оперативный характер и охва-
тывала большой круг вопросов.

Комитет обороны, выполняя директивы партии и правитель-
ства, в своей работе опирался на партийные, советские, комсомоль-
ские, профсоюзные органы и общественные организации. Большую
работу по выполнению решений Городского комитета обороны про-
водили работники обкома партии — В. Т. Прохватилов, И. И. Бон-
дарь, М. А. Водолагин, П. В. Ильин, М. И. Сухов, И. П. Бородин,
Н. Р. Петрухин, К. А. Уханов, И. В. Сидоров, секретари горкома
партии И. А. Пиксин, А. А. Вдовин, председатель горсовета
Д. М. Пигалев, секретарь обкома ВЛКСМ В. И. Левкин, секрета-
ри райкомов партии города и области.

Партийные организации города и области в первый год войны
направили на фронт 33 тыс. коммунистов, комсомольские органи-
зации — 60 тыс. своих воспитанников. На 1 января 1943 года в
областной партийной организации насчитывалось только
16177 коммунистов, т. е. 37,5% предвоенного состава. Свыше
18 тыс. юношей и девушек (половина городской комсомольской ор-
ганизации) вступили в ряды бойцов действующей армии. Вместо
ушедших на фронт на промышленные предприятия пришли десят-
ки тысяч женщин, не имевших никакой квалификации, несмотря
на это военная программа, особенно оборонных заводов, из квар-
тала в квартал увеличивалась. Самоотверженная работа в системе
трудовых резервов и обучение заводским профессиям женщин и
молодежи на самих заводах облегчили трудное положение с кад-
рами в промышленности и в сельском хозяйстве.

План 1941 года промышленность Сталинграда перевыполнила
на 14%. Коллектив тракторного завода во второй половине
1941 года увеличил выпуск валовой и товарной продукции в два
раза по сравнению с первым полугодием. Производительность тру-
да также удвоилась. Значительно перевыполнили планы крупней-
шие заводы: металлургический «Красный Октябрь», машинострои-
тельный «Баррикады», судоверфь и др. За успешное выполнение
производственных заданий завод «Баррикады» (директор Л. Р. Го-
нор, парторг ЦК И. А. Ломакин, главный инженер К. И. Тритько)
был награжден орденом Ленина, а тракторный завод (директор
К. А. Задорожный, парторг ЦК А. М. Шапошников, главный инже-
нер А. Н. Демьянович) за образцовое выполнение планов по про-
изводству танков и танковых моторов — орденом Трудового Крас-
ного Знамени.

Мы организовали 15 школ ФЗУ и 8 ремесленных и железнодо-
рожных училищ. К маю 1942 года в сельском хозяйстве уже рабо-
тали более 13 тыс. женщин-трактористок (до войны число тракто-
ристок составляло не более 12—13%). Коммунисты сельских рай-
комов партии Сталинградской области по-боевому выполняли при-
зыв ЦК нашей партии и правительства убрать богатый урожай
первого года войны. Несмотря на то что из совхозов и колхозов
ушли на фронт почти все мужчины, в действующую армию были
отправлены автомашины и тракторы, оставшиеся жители сел,
главным образом женщины, старики и учащиеся, обеспечили убор-
ку урожая и поставку продовольствия для фронта и тыла в сжа-
тые сроки. Им помогали более 100 тыс. учащихся и учителей при
активном участии областной комсомольской организации. Пред-
приятия близлежащих городов также считали своим долгом ока-
зать помощь колхозам и совхозам в уборке урожая. По призыву
обкома партии и исполкома Облсовета депутатов трудящихся ты-
сячи горожан выехали в колхозы и совхозы.

Уже на второй день войны собрание колхозников, комбайне-
ров, трактористов, специалистов сельского хозяйства и работников
МТС Чернышковского района, где присутствовали 600 человек,
приняло обращение ко всем колхозникам и специалистам сельского
хозяйства Сталинградской области, в котором предлагало органи-
зовать соревнование за образцовое проведение уборки урожая, за
досрочное выполнение своих обязательств перед государством. «Нет
и не будет на свете такой силы, которая бы смогла остановить по-
бедную поступь миллионов к коммунизму»,—говорилось в заклю-
чительной части их обращения. На призыв чернышковцев ответи-
ли патриотическими делами рабочие совхозов и колхозники об-
ласти.

Приходилось убирать урожай и изучать военное дело. К нояб-
рю 1942 года в 62 районах области, например, было подготовлено
по нормам ПВХО 740 тыс. человек.

Колхозная деревня активно поддержала предложение об ока-
зании материальной помощи фронту путем создания фонда оборо-
ны страны. В этом патриотическом движении достигалось великое
единение фронта и тыла и укреплялось морально-политическое
единство советского общества. Отказывая себе во многом, советские
люди добровольно в дар Родине передавали свои личные сбереже-
ния, облигации государственных займов, драгоценности, часть
своего заработка, продукты питания, коллективно засевали тыся-
чи гектаров, урожай с которых передавался в фонд обороны.

Колхозник И. Ф. Наумов, отец шестерых сыновей, ушедших на
фронт, работавший, несмотря на свои 70 лет, в колхозе «Борец за
социализм» Комсомольского района, все свои сбережения в размере
100 тыс. рублей внес в фонд обороны страны. Его примеру после-
довал 70-летний пенсионер, член сельскохозяйственной артели Но-
воаннинского района Андрей Иванович Маслов, также внесший
100 тыс. рублей. Колхозники сельхозартели «Победа» этого же
района отчислили в фонд обороны страны тысячу центнеров хлеба,
десять центнеров мяса, колхоз им. Максима Горького — сто цент-
неров хлеба, три головы крупного рогатого скота, пять овец и три-
ста центнеров сена, кроме того, каждый колхозник отчислил один-
два центнера хлеба. Всего добровольные денежные взносы трудя-
щихся Сталинградской области составили 80 млн. рублей. Они при-
обрели облигации военных займов более чем на 1 млрд, рублей.

Колхозники с огромным подъемом откликнулись на предложе-
ние работниц швейной фабрики им. 8 марта собрать теплые вещи
для советских воинов. В результате за 1941 —1942 годы было со-
брано для защитников Родины 11230 тыс. теплых вещей (ва-
ленок, комплектов телогреек и шаровар, полушубков, ушанок
и др.).

Жители городов и деревень осуществляли шефскую помощь гос-
питалям, ухаживали за ранеными бойцами. К середине 1942 года
в городах и рабочих поселках было развернуто 102 госпиталя на
53 900 коек, которые только с 1 августа 1941 года по 1 августа
1942 года имели на излечении 225 736 раненых и больных совет-
ских воинов. Огромную работу по культурно-бытовому обслужива-
нию раненых в госпиталях провели районные шефские комиссии.
Коммунисты и комсомольцы, учителя и школьники, регулярно про-
водили лекции и беседы, читали газеты, демонстрировали кино-
фильмы, устраивали концерты художественной самодеятельности.
Старые большевики, ветераны труда, передовики производства
также часто посещали госпитали. Организаторская работа комму-
листов и комсомольцев нашей области способствовала сбору средств
в фонд помощи раненым: всего было собрано более 6,5 млн. рублей
и отправлено 645 тыс. индивидуальных посылок.

Неустанным организатором и пропагандистом перестройки всей
работы на военный лад выступала областная и городская газета
«Сталинградская правда» (ответственный редактор А. Г. Филип-
пов). Она из номера в номер помещала материалы о выполнении
решений ЦК партии, Государственного Комитета Обороны, мест-
ных партийных и советских организаций.

В городах и сельских районах области большую работу проводи-
ли райкомы партии и райисполкомы, работники обкома партии и
облисполкома: И. Ф. Зименков, В. Т. Прохватилов, Я. В. Ларин,
В. А. Карлов, М. Д. Жаворонков, М. Ф. Вязовцев, А. М. Поляков,
Н. С. Агринский и многие другие, которые повседневно в трудных
условиях военного времени осуществляли мероприятия обкома пар-
тии, облисполкома, Городского комитета обороны.

Сталинград — важный узел железнодорожных, водных и воздуш-
ных путей. С первых дней Великой Отечественной войны железно-
дорожный и водный транспорт Сталинградской области оказался
до предела перегруженным потоками грузов, идущих из западных
районов страны и особенно эшелонами, направляемыми на фронт.
Слабо развитая в области сеть железных дорог нуждалась в расши-
рении; необходимо было иметь выход за Волгу, построить также
рокадную дорогу вдоль Волги.

Перед Сталинградской партийной организацией Государствен-
ный Комитет Обороны поставил боевую задачу: в кратчайшие сро-
ки обеспечить постройку новой 180-километровой железнодорож-
ной магистрали от Сталинграда через Волгу в направлении на Бас-
кунчак (по заволжским степям) с выходом к дороге Астрахань —
Саратов. Несколько позже правительство приняло решение о строи-
тельстве рокадной железной дороги Сталинград — Саратов — Сы-
зрань, причем первую очередь дороги Сталинград — Иловлин-
ская — Камышин должны были закончить в первой половине
1942 года.

Управление железнодорожного строительства № 10 (начальник
М. Л. Бондаренко), которому поручалось строительство железной
дороги Сталинград — Владимировка — Баскунчак, повседневно по-
лучало самую деятельную помощь и поддержку в Городском коми-
тете обороны и во всех сельских райкомах партии и райисполко-
мах. Десятки тысяч жителей Средне-Ахтубинского, Ленинского,
Владимировского и прилегающих районов по призыву комитета
вышли на строительство дороги, туда же были направлены сотни
автомашин, тракторов и строительная техника. Руками наших за-
мечательных женщин, учащихся средних школ и школ ФЗУ в
трудных осенне-зимних условиях 1941 —1942 годов была соору-
жена дорога, и по заволжской степи пошли первые железнодорож-
ные составы из Сталинграда.
Большое оборонное 'и. народнохозяйственное значение имело
строительство в первой половине 1942 года железнодорожной ро-
кады от Сталинграда через Камышин на Саратов — Сызрань. Фа-
шистская авиация своими налетами пыталась затормозить строи-
тельство. Начальник строительства Гвоздецкий, секретарь обкома
партии по транспорту И. В. Сидоров, секретарь обкома партии
по строительству И. П. Бородин и зав. отделом строительства об-
кома партии К. А. Уханов, выполняя постановление Городского
комитета обороны, совместно с сельскими райкомами партии и на-
чальником Управления Сталинградской железной дороги В. М.
Воевудским приняли героические меры по окончанию этого важ-
нейшего строительства.

Наш участок дороги протяженностью в 144,5 километра от
железнодорожной станции Иловлинская до Камышина накануне
развертывания оборонительных боев под Сталинградом был
готов.

Большую работу оборонного значения выполнили речники
Нижне-Волжского пароходства и Волготанкера, соорудив мосты и
переправы через Волгу и Дон. Строительные организации Сталин-
1рада и речники в течение осени и весны 1941 —1942 годов построи-
ли на ближайших подступах к городу только на Волге 15 паромных
переправ. А на Дону в районе Калача было закончено строитель-
ство высоководного моста, в сооружении которого принимали уча-
стие военно-строительные организации и речники Дона и местное
население.

Вместе с речниками на строительстве железнодорожной паром-
ной переправы через Волгу на участке Сталинград — Владимиров-
ка — Баскунчак самоотверженно работали коллективы строитель-
ных управлений № 85 под руководством Зубицкого и № 88 под
руководством Алексеева. Старый волгарь, начальник Нижне-Волж-
ского пароходства Ф. Г. Качении и его заместители С. А. Кучкин,
Вязломцев и начальник политотдела С. П. Ширманов сделали все
возможное для выполнения оборонных заданий.

Государственный Комитет Обороны с самого начала войны счи-
тал строительство оборонительных рубежей в районе Дона и Вол-
ги и на подступах к Сталинграду важнейшех! оборонной задачей.
На подступах к городу было построено четыре оборонительных ру-
бежа: внешний протяженностью около 500, средний — 150, внут-
ренний — свыше 100 и городской — свыше 45 километров. Строи-
тельство велось, в основном, военно-строительными организация-
ми — 5, 7 и 8-й саперными армиями, 26-м и 25-м управлениями
оборонительных работ НКО СССР. Им помогали городские и обла-
стные строительные организации, ОКСы заводов, строительные
тресты. В строительстве участвовало городское и сельское населе-
ние, был выделен автотранспорт, гужтранспорт и трактора.

Следует иметь в виду, что, кроме рубежей непосредственной обо-
роны Сталинграда, на территории области от Урюпинска до Астра-

23 Сталинградская эпопея

353
хани и в глубину до Камышина сооружались также фланговые и
отсечные рубежи, опорные пункты на возможных направлениях
прорыва немецко-фашистских войск.

С октября 1941 года по февраль 1943 года на строительстве обо-
ронительных рубежей в общей сложности работало 225 тыс. рабо-
чих, колхозников, служащих, домохозяек, учащейся молодежи.
Сюда было направлено 9 тыс. подвод, свыше тысячи автомашин и
392 трактора. Общая протяженность построенных рубежей соста-
вила 3860 километров, всего было вынуто 21,5 млн. кубометров
земли. На важнейших направлениях были сооружены противотан-
ковые рвы, эскарпы и контрэскарпы длиной 1863 километра,
203,5 тыс. огневых точек. При этом было вынуто 19,75 млн. кубо-
метров земли.

Для укрепления оборонительных рубежей на направлении воз-
можного удара противника трудящиеся Сталинграда соорудили
5250 дотов и дзотов, 13 500 железобетонных и металлических огне-
вых точек. На заводах города было изготовлено 295 тыс. противо-
танковых мин и 780 тонн взрывчатых веществ. Все это было сде-
лано за счет внутренних ресурсов предприятий. Партийные и ком-
сомольские организации направили на строительные участки в ка-
честве партийных организаторов, политруков и агитаторов около
пяти тысяч активистов из числа .работников горкома, рай-
комов партии и партийных комитетов заводов и предприятий. Все
работавшие в секторах на строительстве рубежей были разбиты
на сотни, в каждой имелся политрук. Строительство начиная со
второй половины 1942 года уже велось при налетах вражеской
авиации, но, несмотря на это, строители выполняли установленные
зэдания. Оборонительные рубежи, воздвигнутые на дальних и
ближних к городу подступах трудом сотен тысяч местного населе-
ния и специалистов-строителей, в дни Сталинградской битвы игра-
ли очень важную роль. Ходом строительства рубежей руководили:
командующий 5-й саперной армией бригадный инженер А. Н. Ко-
маровский, начальник 24-го управления оборонительного строи-
тельства майор госбезопасности Мальцев, начальник 26-го УОС
Еоенинжепер 2-го ранга Маренный, секретарь обкома партии по
строительству И. П. Бородин и заведующий отделом строительства
обкома партии К. А. Уханов, парторги обкома партии на секторах
оборонительных рубежей Потапов, Сафронов, Шмелев, Перцовский,
Назаров, Павлов и др.

Сооружение рубежей было только частью оборонного строитель-
ства. Немало усилий коммунисты области и города вложили в орга-
низацию строительства 45 аэродромов и 11 взлетно-посадочных по-
лос для оперативной деятельности фронтовой авиации, всевозмож-
ных аэродромных сооружений (землянок, укрытий), бензохрани-
лищ. Строители, выполняя решения Городского комитета обороны,
возвели 3 высоководных моста и 26 низководных, 32 переправы на
Дону, Волге и других реках.
Прорыв врага в большую излучину Дона в июле 1942 года по-
ставил Сталинград перед угрозой непосредственной опасности.
Укрепление частей гражданской обороны стало одной из важней-
ших задач Городского комитета обороны и всей партийной орга-
низации. В боевую готовность были приведены подразделения
МПВО и прежде всего противопожарные группы самозащиты. Уси-
ленными темпами в жилых кварталах и на предприятиях строились
водоемы для тушения пожаров, укрытия для населения от фашист-
ской авиации.

Городской комитет обороны постановлением от 11 июля
1942 года обязал командование корпуса народного ополчения (ком-
кора И. Ф. Зименкова и комиссара корпуса М. А. Водолагина)
и секретарей райкомов партии до 15 июля полностью укомплекто-
вать стрелковую дивизию в городе по штатному расписанию
6900 бойцов и комполитсостава, сформировать дополнительно тан-
ковый батальон в Кировском районе и два батальона на тракторном
заводе, а также два артиллерийских дивизиона и минометную роту
в Баррикадном районе общей численностью 1550 бойцов. Одновре-
менно командованию корпуса предлагалось сформировать спе-
циальные подразделения снайперов, минометчиков, автоматчиков
из расчета по одному взводу на батальон.

Комитет обороны возглавил строительство четвертого оборони-
тельного рубежа Сталинградского обвода, начатое городскими ор-
ганизациями на их средства. Быстрыми темпами шло восстановле-
ние отдельных участков рубежей, уже построенных, но поврежден-
ных весенним паводком на Дону и в других местах. На создание
укреплений было мобилизовано все трудоспособное население, на-
правлены специалисты и партийные работники из городского и
областного партактива, выделены необходимые средства, механиз-
мы и строительные материалы.

Для приведения в боевую готовность Волжской военной фло-
тилии, заканчивавшей свое формирование, Городской комитет обо-
роны и командование военного округа (командующий — генерал-
лейтенант В. А. Герасименко) выделили материально-технические
средства и суда для обеспечения траления на Волге, а также зе-
нитно-пулеметные установки для прикрытия караванов, перево-
зивших вооружение и другие грузы для фронта.

Коммунисты-связисты проявили исключительную оператив-
ность и досрочно закончили строительство фронтовых обходных
линий связи на сотни километров вокруг Сталинграда (начальники
облсвязи Л. Ф. Самсонов и В. А. Богословский), чему способство-
вали большая помощь наркома связи И. Т. Пересыпкина и непо-
средственное руководство на месте заместителей наркома К. Я. Сер-
гейчука и И. В. Клокова.

Областная и городская партийные организации, Городской ко-
митет обороны, принимая оперативные меры по укреплению всех
подразделений гражданской обороны, не упускали из виду всемер-
ную помощь корпусному району ПВО полковника Е. А. Райнина,
102-й истребительной авиадивизии ПВО полковника И. И. Красно-
юрченко, войскам внутренней охраны — 10-й дивизии войск
НКВД полковника А. А. Сараева, железнодорожным и погранич-
ным войскам, находившимся в городе и области.

Большую работу провела партийная организация по подготов-
ке населения к противовоздушной обороне. 740 тыс. человек в
62 районах сдали нормы ПВХО, 200 тыс. из них еще до начала Ста-
линградской битвы ушли на фронт. 75 тыс. юношей и девушек,
получивших различные военные специальности, влились в дей-
ствующую армию в дни битвы на дальних и ближних подступах к
городу. Боевыми помощниками Городского комитета обороны яви-
лись организации Осоавиахима, РОКК, Освод.

К лету 1942 года корпус народного ополчения закончил свое
доукомплектование: его личный состав насчитывал теперь 12 тыс.
человек. В танковой бригаде прошли военное обучение более
6 тыс. рабочих тракторного завода. За счет местных ресурсов про-
извели снаряжение и вооружение отрядов народного ополчения.
Много специалистов из числа корпуса ушло в действующую армию
или стало работать на тыловых военных заводах, поэтому его чис-
ленность сокращалась до 10 и даже 7 тыс. человек. К июлю
1942 года в городе и области проходили подготовку 79 истреби-
тельных батальонов, в составе которых находилось не менее
13 тыс. бойцов (от 100 до 200 человек в батальоне).

Призвав все население Сталинграда к укреплению обороны го-
рода, партийные организации добились значительного ускорения
строительства убежищ и других средств укрытия. Подвальные по-
мещения каменных домов были переоборудованы в бомбоубежи-
ща. На площадях, в садах и парках, по всем улицам и переулкам
были отрыты щели-укрытия. Всего в убежищах и укрытиях могли
находиться почти 220 тыс. жителей города.

Уже в июле 1942 года Сталинград напоминал большой военный
лагерь. Боевые действия, развернувшиеся в дальнейшем на под-
ступах к городу, показали, что огромная многогранная военно-орга-
низаторская работа, которую вместе со всеми трудящимися проде-
лали коммунисты, была не напрасной.

13 июля в Сталинград прибыл штаб и Военный совет вновь об-
разованного Сталинградского фронта, командующим которого был
назначен Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. Сталинград
окончательно стал прифронтовым городом, объектом массирован-
ных налетов фашистской авиации.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июля 1942 г.
в Сталинградской области было объявлено военное положение,
а уже 17 июля на дальних подступах к Сталинграду началась вели-
кая битва, от исхода которой в значительной степени зависела
судьба всей войны. Ко всему населению области обком партии, ис-
полком областного Совета депутатов трудящихся и Городской ко-
356
мптет обороны обратились с призывом напрячь все силы для еще
большей помощи фронту и дальнейшего укрепления обороны горо-
да и области. В обращении говорилось: «Дни и ночи своего самоот-
верженного труда отдадим делу обороны, окружим подступы к
Дону и Волге, к Сталинграду, к каждому городу и селу несокруши-
мыми оборонительными укреплениями. Поможем бойцам нашей
Красной Армии громить врага, где бы он ни прорвался в наш род-
ной край. Рабочие, инженеры и техники, создавайте больше боевой
техники для разгрома врага. Все сталинградцы — женщины и ста-
рики, колхозники и колхозницы, домохозяйки и учащаяся моло-
дежь — выходите на строительство оборонительных рубежей, созда-
вайте неприступную крепость на Волге для разгрома зарвавше-
гося врага...».

Гцрод и область восприняли это обращение как боевой сигнал
тревоги. Партийные организации принимали все меры, чтобы фрон-
товые задания выполнить досрочно и с перевыполнением. На фронт
пошли бронепоезда, танки и артиллерия в возрастающем количе-
стве, сотни тысяч противотанковых мин, снарядов и авиабомб. Все
было приведено в боевую готовность.

В этот период серьезную роль в дальнейшей мобилизации уси-
лий трудящихся сыграло состоявшееся 20 июля собрание областно-
го и городского партийного актива, на котором обсуждался мой
доклад об обеспечении высоких темпов работы промышленных
предприятий и о мерах по укреплению обороны. В докладе нашли
отражения указания Центрального Комитета партии от 19 июля.
Партийный актив призвал всех коммунистов и все население города
и области повысить бдительность, использовать все людские и ма-
териальные ресурсы для выполнения фронтовых заданий, укреп-
ления обороны района.

Мы переживали острый недостаток сырья и материалов, по-
скольку нарушилась связь с предприятиями-смежниками (их было
более 200 только у тракторного завода), переживали энергетиче-
ский голод после прекращения доставки угля из Донбасса и все же,
мобилизовав внутренние ресурсы, фронтовые заказы выполняли
своевременно. Июльскую программу по выпуску танков Т-34 и тан-
ковых дизелей тракторный завод перевыполнил, и коллективу
было вручено переходящее Красное Знамя ГКО.

Усилиями всей городской партийной организации, особенно
парторгов ЦК на оборонных заводах, секретарей райкомов партии,
выпуск военной продукции в трудных условиях значительно
возрос.

К концу июля машиностроительный завод «Баррикады» про-
изводил оборонной продукции почти в три раза больше, чем в пер-
вой половине 1941 года. Уже к 25 августа 1942 года Красноармей-
ская судоверфь, перейдя на выпуск военной продукции, перевы-
полнила программу производства на 14%. Все другие заводы го-
рода также перевыполнили июльскую и августовскую программу.
В тяжелейших условиях трудились рабочие и инженерно-техни-
ческие работники железнодорожного и водного транспорта, чтобы
вовремя доставить сырье и материалы для заводов, подвести резер-
вы для фронта, эвакуировать раненых и население, вывести зерно-
продукты и материально-технические ценности из угрожаемых
районов. Всего было отправлено в тыловые районы сотни тысяч
тонн зерна, много скота и сельхозтехники. Только по решениям
обкома партии и исполкома областного Совета депутатов трудя-
щихся с 16 по 27 июля наши транспортники вывезли раненых и
оборудование из 10 госпиталей, 540 тыс. тонн хлеба, эвакуировали
свыше 100 тыс. человек, переправили десятки тысяч тонн других
ценных грузов. Волгари обеспечили на переправах через Волгу
перевозку 1560 тыс. голов скота, имущество колхозов, совхозов и
МТС из западных районов страны.

Там, где было трудно, смертельно опасно, на выполнение бое-
вых заданий шли коммунисты, комсомольцы и с ними передовые
рабочие. Вражеской авиацией Волга была усеяна сотнями магнит-
ных мин разного калибра, но наши бесстрашные речники продол-
жали навигацию.

Коммунисты, все рабочие-железнодорожники сталинградской
железнодорожной магистрали только на сталинградском отделении
(начальник отделения А. А. Гнатюк) за 10 месяцев 1942 года по-
грузили 97 тыс. вагонов и перевезли 24 млн. тонн грузов. Героиче-
ский труд железнодорожников был отмечен наградами, им вручи-
ли переходящее Красное Знамя НКПС и ВЦСПС. Только в авгу-
сте 1942 года, по далеко не полным данным, на объекты сталин-
градского отделения вражеская авиация совершила 2252 самолето-
вылета и сбросила 10 340 авиабомб разного калибра. Но коммуни-
сты, рабочие стальной магистрали выполняли волю Родины, стояли
насмерть.

Сталинградская партийная организация в дни тяжелых испыта-
ний, в ходе всей Сталинградской битвы каждодневно ощущала вни-
мание, которое уделяли ей ЦК ВКП(б) и ГКО. Члены Политбюро
ЦК и секретари ЦК, члены Советского правительства А. А. Анд-
реев, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, В. А. Малышев и другие ока-
зывали практическую помощь городу по наиболее сложным пробле-
мам работы промышленности и сельского хозяйства. В самые на-
пряженные августовские и сентябрьские дни в Сталинграде вместе
с нами находились народные комиссары или их заместители. Для
руководства работой транспорта были посланы нарком речного
флота 3. А. Шашков и заместитель наркома путей сообщений-
c. И. Богаев. На тракторном заводе длительное время находился
заместитель наркома танковой промышленности А. А. Горегляд, на
заводе «Красный Октябрь» — заместитель наркомчермета А. Г. Ше-
реметьев и др.

К 5 августа крайне тяжелая обстановка сложилась на южных
подступах к Сталинграду, в связи с тем, что 4-я танковая армия
Гота форсированно начала наступать с котельниковского направ-
ления. Противник наступал вдоль железной дороги Котельнико-
во — Сталинград и одновременно делал обход с юго-востока. Сло-
жилось весьма тяжелое положение для войск 64-й армии (коман-
дующий генерал-майор М. С. Шумилов), оборонявшихся на этом
направлении. Враг после ожесточенных боев прорвался к разъ-
езду 74-й километр и продвигался к станции Тингута.

В этот ответственный момент все коммунисты и трудящиеся
Кировского района Сталинграда поднялись па отпор фашистам.
С пунктов формирования были направлены танковые и артилле-
рийские соединения, с заводов взяты готовые танки и пушки,
огромное количество мин, бутылок и баллонов с жидкостью «КС».
Строились танковые заграждения.

Войска 64-й армии на участке фронта, занимаемом 126-й, 38-й
и 29-й стрелковыми дивизиями под командованием полковников
В. Е. Сорокина, Г. К. Сафиулина и А. И. Колобутина, выдержива-
ли натиск 150—200 танков и крупных сил вражеской пехоты под
прикрытием 200—300 самолетов.

В районе разъезда 74-й километр между станциями Абганерово
и Тингута командование фронта и командующий 64-й армией пе-
ребросили 204-ю стрелковую дивизию полковника А. В. Скворцова,
три курсантских полка (1-й и 3-й Орджоникидзевские и Красно-
дарский), 133-ю танковую бригаду. 64-я армия была усилена
13-м танковым корпусом полковника Танасчишина, 254-й танковой
бригадой и вновь сформированными артиллерийскими полками.
Контрударом наших войск в результате ожесточенных боев с 5
по 10 августа противник был выбит и с большими потерями отбро-
шен на юго-запад. Наша оборона по внешнему сталинградскому
оборонительному рубежу была восстановлена. Враг перешел к обо-
роне, получив от 6-й армии Паулюса, действовавшей в большой
излучине Дона, подкрепление — 24-ю танковую и 297-ю пехотную
дивизии.

На пути передвижения немецко-фашистских войск к Сталингра-
ду с юга заняли оборону войска 57-й армии под командованием ге-
нерал-майора Ф. И. Толбухина и главные силы Волжской военной
флотилии под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева, кото-
рым было приказано во взаимодействии с 57-й армией не допустить
подхода противника к переднему краю обороны внешнего обвода
оборонительной полосы в районе Райгорода.

Оборонительные бои на южной окраине города и в большой из-
лучине Дона показали, что остановить продвижение танковых и
мотомеханизированных соединений противника могут только танки
и притом в большом количестве.

12 августа 1942 года Военный совет Юго-Восточного фронта с
участием начальника Управления бронетанковых войск НКО СССР
Я. Н. Федоренко, заместителя наркома танковой промышленности
А. А. Горегляда, автора этих строк, директора СТЗ К. А. Задорож-
ного и парторга ЦК на заводе А. М. Шапошникова поставил пе+
ред сталинградской партийной организацией боевую задачу*
в семь — десять дней удвоить выпуск танков ца заводах город^.

Военный совет возложил ответственность за выполнение этого
боевого задания на Горегляда, Федоренко, Чуянова, Задорожного
и Шапошникова и утвердил на каждый день график выпуска тан-
ков. Вначале нашей пятерке ничего не обещали для выполнения
такой программы производства, и мы решили, что без специальных
мер помощи наша задача вряд ли осуществима. Решение пред-
ложил Яков Николаевич Федоренко. Он взял на себя доставку с
фронта всех подбитых и требующих ремонта танков. Остальные чле-
ны группы должны были привлечь в кооперацию все заводы го-
рода, способные чем-либо помочь. График удвоения выпуска танков
вступил в силу с 13 августа. Коммунисты, рабочие, ИТР трактор-
ного, метизного заводов, Красноармейской судоверфи, заводов
«Баррикады», «Красный Октябрь» и многих других, привлеченных
на выполнение фронтового задания, в течение этих десяти дней не
выходили из пехов, питались у конвейеров и станков, отдыхая три-
четыре часа в сутки. Все по-боевому несли фронтовую вахту. Пар-
тийные работники обкома, горкома, райкомов партии, парторги ЦК
на заводах стали подлинными организаторами дела, боролись с не-
допущением какого-либо срыва в поставке деталей для сборки тан-
ков, искали резервы, заботились о питании и отдыхе рабочих. Ни
днем, ни ночью наша пятерка не покидала решающих участков
сборки танков, принимая оперативные меры для выполнения гра-
фика. Уже на второй день сдача танков фронту происходила по
графику, а к концу десятого дня были выданы танки и сверх гра-
фика. Так трудились коллективы заводов под руководством пар-
тийных организаций.

Фронт получил к решающим боям на дальних подступах к го-
роду обещанное количество танков. Командующий 64-й армии гене-
рал М. С. Шумилов отмечал: «Несмотря на сильные бомбежки, ра-
бочие Сталинграда не прекращали работы и продолжали давать
военную продукцию. Например, 64-я армия почти ежедневно по-
лучала роту танков».

Во второй половине августа немецко-фашистские войска возоб-
новили наступление на Сталинград с донских рубежей и после
ожесточенных боев прорвали нашу внешнюю оборону. 20 августа
командующий фронтом генерал-полковник А. И. Еременко полу-
чил приказ Ставки: «Оборона Сталинграда и разгром врага, иду-
щего с запада и юга на Сталинград, имеют решающее значение для
всего нашего Советского фронта. Верховное Главнокомандование
обязывает вас не щадить сил для того, чтобы отстоять Сталинград
и разбить врага».

Городской комитет обороны принимал неотложные меры. Город
стал фронтовым. Вывозились в тыл госпитали, детские учрежде-
ния, женщины, старики. На основании постановления Военного со-
360
вета 62-й армии от 16 августа проводилась эвакуация всего граж-
данского населения, предприятий, колхозов и совхозов из населен-
ных пунктов в полосе боевых действий от Паншино, Дмит-
риевки, Мариновки, Средне-Царицинский и Нижне-Царицинский и
левого берега Дона. Из города было вывезено 25 тыс. членов семей
воинов Красной Армии. Форсированно заканчивалось строитель-
ство городского оборонительного рубежа, эстакадно-плошкоутно-
го моста через Волгу в районе тракторного завода и «Баррикад»
общей длиной 4868 метров. Связисты закончили монтаж телеграф-
но-телефонной связи на участке Гмелинка — Астрахань с выходом
на Черный Яр, Дербенты. По решению Городского комитета оборо-
ны для усиления противовоздушной обороны города корпусу ПВО
с санкции ГКО были переданы 200 модернизированных пушек, из-
готовленных на предприятиях города. В прилегающих к городской
черте районах — Дубовском, Солодчинском, Ольховском и в За-
волжье население вышло на строительство аэродромных укрытий.
Партийные комитеты и райисполкомы явились организаторами
этой оборонной работы по заданиям фронтовых авиачастей.

23 августа передовые части 6-й немецкой армии, прорвав танко-
вым тараном фронт наших войск на Дону и обогнув город с севе-
ро-запада, вышли в район тракторного завода к поселкам Ерзовка,
Рынок, Орловка, но были остановлены на подступах к тракторно-
му заводу. Вражеские войска встретили зенитчики корпусного
района ПВО из соединения подполковника Германа и танкисты
учебно-танкового батальона майора Гирды.

Первое сообщение о прорыве противника в район тракторного
завода передал Городскому комитету обороны вскоре после полу-
дня директор тракторного завода К. А. Задорожный. Штаб и Воен-
ный совет фронта подтвердили этот факт и сообщили, что при-
нимаются все меры для ликвидации прорыва, но они считали также
необходимым немедленно использовать для защиты города все си-
лы гражданской обороны, так как войска фронта, ведя бои на флан-
гах прорыва противника, не сразу смогут оказать реальную помощь
городу.

Городской комитет обороны принял решение немедленно напра-
вить на фронт части народного ополчения, истребительные ба-
тальоны, имевшиеся на тракторном заводе 60 танков Т-34 и выдать
на вооружение бойцам гражданской обороны 1200 пулеметов с
боеприпасами.

Командование фронта в район прорыва противника направило
резервные части — два танковых учебных батальона (частично
укомплектованных), бригаду морской пехоты, состоящую из
260 бойцов, и стрелковый полк 10-й дивизии войск НКВД. Осталь-
ные четыре полка по боевой тревоге выступили на фронт (по го-
родскому оборонительному рубежу), заняв вместе с двумя батальо-
нами Военпо-политического училища оборону на участке от трак-
торного завода на севере до поселка Купоросное на юге города.
Так, в течение 23—24 августа образовался фронт по северо-запад-
ным окраинам города.

Первым вышел на рубеж обороны и вступил в бой с противни-
ком истребительный батальон тракторозаводцев. В район прорыва
было отправлено до 1200 автоматчиков и около 60 танков сводного
отряда народного ополчения.

Партийные организации города, несмотря на ожесточенную бом-
бардировку, в течение 23—24 августа комплектовали боевые части
гражданской обороны и отправляли их на фронт. В район тракторо-
заводского участка фронта прибыли и заняли отведенные рубежи
бойцы истребительных батальонов и рабочих отрядов, металлурги-
ческого завода «Красный Октябрь», машиностроительного завода
«Баррикады» и др. Так бригады сталеваров, прокатчиков, станоч-
ников, инженеров, слесарей и строителей стали в единый строй
бойцов действующей армии. Они, не зная страха, сражались с ко-
варным и жестоким противником. В историю обороны Сталинграда
вошли славные имена героев: командира танковой бригады трак-
торозаводцев Н. Л. Вычугова и командира роты А. И. Симонова;
командира истребительного батальона краснооктябрьцев Г. П. Позд-
нышева, сталевара Ольги Ковалевой, Александра Кузьмина. Отда-
ли жизнь за Родину тракторозаводцы Н. П. Салуткин, П. А. Воло-
дин, А. М. Момотов, И. И. Иванов, П. П. Кондратьев, И. А. Фомин;
краснооктябрьцы: И. М. Орлов, Н. Жиряков, Ф. Комчаров и др.

В ночь с 25 на 26 августа, в связи с усложнившейся обста-
новкой, Военный совет фронта и Городской комитет обороны
признали необходимым объявить Сталинград на осадном поло-
жении.

26 августа Комитет обороны обратился к населению с призывом
превратить каждый дом, каждый квартал, улицу, завод в непри-
ступную крепость и отстоять Сталинград. Теперь в городе оста-
вались только его защитники, которые строили баррикады, превра-
щали дома в узлы сопротивления с множеством огневых точек.
Осажденный Сталинград принял суровый военный облик, были
приняты меры по укреплению революционного порядка в городе.
Часть рабочих отрядов на заводах выделялась для несения служ-
бы охраны и борьбы с проникавшими диверсантами и автоматчи-
ками противника.

Фронтовая обстановка потребовала изменить формы работы Го-
родского комитета обороны, обкома и горкома партии, всех пар-
тийных организаций. Городской комитет обороны 29 августа при-
нял решение о создании оперативных групп в районах под руко-
водством секретарей обкома и горкома партии. Одновременно по
решению обкома партии и исполкома областного Совета депутатов
трудящихся были созданы оперативные группы в сельских рай-
онах области.

Типографии и радиотрансляционная сеть были разрушены.
С огромными трудностями 26 августа в одну четверть своего нор-
мального формата вновь начала выходить газета «Сталинградская
правда» — уже как городское издание, так как решили выпускать
еще «Сталинградскую правду» для сельских жителей. Боевые ло-
зунги нашей партии: «Ни шагу назад!» «Остановить и отбросить
врага!», ставшие девизом защитников Сталинграда, коммунисты
и комсомольцы ежедневно, беседуя с населением и бойцами граж-
данской обороны, доводили до сознания каждого, широко исполь-
зуя сводки Совинформбюро. Они вели страстную агитацию на
предприятиях, в бомбоубежищах, на строительстве оборонитель-
ных сооружений.

Немецко-фашистские войска, встретив упорное сопротивление
наших частей на тракторозаводском участке фронта, перенесли с
конца августа свои удары в район реки Цдрицы и авиационного
училища. С 29 августа обстановка здесь стала угрожающей, враг
рвался к центру города.

В ночь на 29 августа 1942 года Военный совет фронта обратил-
ся к обкому партии и Городскому комитету обороны с просьбой
мобилизовать тысячу коммунистов, чтобы пополнить войсковые ча-
сти, действующие на этом направлении. И уже утром в Городской
сад стали прибывать подразделения коммунистов, комсомольцев и
рабочих. Задание Военного совета фронта было своевременно вы-
полнено, на фронт отправилось 1245 вооруженных бойцов.

30 августа 1942 года Городской комитет обороны, подводя ито-
ги мобилизации коммунистов и комсомольцев на фронт, отметил,
что отобранные 2200 стрелков, минометчиков и автоматчиков долж-
ны срочно пройти подготовку, чтобы в качестве резерва командова-
ния фронта оказывать помощь на решающих участках сражений.
Комитет обязал своих особоуполномоченных в районах и секрета-
рей райкомов партии продолжать работу по дальнейшей мобили-
зации.

Отдельные соединения народного ополчения и истребительные
батальоны понесли большие потери, и их отвели во второй эшелон
для пополнения. Их сменила прибывшая на тракторозаводский
участок фронта 124-я отдельная стрелковая бригада под командо-
ванием полковника С. Ф. Горохова. Подошли и другие части, что
позволило командованию фронта образовать Северную группу
войск под его же командованием. В группу вошли 124-я, 115-я,
149-я отдельные стрелковые бригады, 282-й стрелковый полк
НКВД (10-й дивизии), отряд морской пехоты капитана 3-го ран-
га Телевного, танковые бригады, рабочие отряды и батальоны граж-
данской обороны. Она с утра 29 августа перешла в наступление
и отбросила противника на восемь километров от завода, овладев
рабочими поселками Спартановка и Рынок. Время, необходимое
для подтягивания боевых резервов фронта, было выиграно.

Артиллерийский обстрел города и частые бомбежки заводов
выводили из строя оборудование и морально влияли на население,
это усугублялось тем, что рабочие знали о наличии специальных
команд, всегда готовых взорвать перед наступающим противником
ценное оборудование. Минирование, фактически усиливавшее
наши потери, стало совершенно ненужным. Обсудив положение, Го-
родской комитет обороны по согласованию с ГКО предложил пре-
кратить минирование оборудования заводов. Многие сотни стан-
ков спасли от уничтожения.

С 23 августа по 15 сентября в воинские части влилось более
8 тыс. сталинградцев, за весь период обороны — не менее 75 тыс.
Только из Кировского района города до 15 сентября в 64-ю армию
вступило 5200 человек, 737 девушек, главным образом комсомолок,
пошли работать санитарками, связистками, разведчицами.

В боевой обстановке партийные организации города с помощью
моряков Волжской военной флотилии и речников гражданского
флота к 14 сентября эвакуировали на левый берег Волги около
300 тыс. жителей Сталинграда.

С трех заводов — тракторного, «Баррикады» и «Красного Ок-
тября» было вывезено 4480 тонн различных ценных материалов,
оборудования и инструментов.

Жизнь в осажденном городе начиная с 23 августа стала нелег-
кой, а работа на предприятиях и боевая вахта на постах граждан-
ской обороны стали во сто крат труднее. Ведь самолеты противни-
ка группами по 30—50 машин почти каждый день непрерывно
бомбили жилые кварталы, разрушая водопровод, канализацию,
электрическую и телефонную сеть, больницы, школы и учрежде-
ния культуры, предприятия торговли и бытового обслуживания,
не говоря уже о промышленных предприятиях, при этом гибли сот-
пи мирных жителей. Но население, руководимое коммунистами,
в эти огненные дни и ночи, не прекращало своей боевой помощи
фронту.

В дни тяжелых испытаний Городской комитет обороны не раз
поднимал весь актив города, всех коммунистов на организацию
помощи пострадавшему от бомбежек и артобстрела населению.
Оказывалась неотложная медпомощь раненым, производилось за-
хоронение убитых, подвозилось к бомбоубежищам и войскам на
фронт продовольствие. Особо большую работу в этот период прово-
дили специализированные команды МПВО города (председатель
Д. М. Пигалев).

Обком партии, облисполком и оперативные группы Городского
комитета обороны с особым вниманием следили за бесперебойной
работой мельниц и хлебопекарен, за доставкой хлеба населению
или обеспечением его мукой, крупой, консервами и т. п. Характер-
но, что мельница № 4 в центре города работала в период самых
ожесточенных боев, выдавая ежедневно 200 тонн муки.

В ночь на 24 августа фашисты подожгли госпиталь, где еще
находились раненые. Группа медико-санитарного взвода МПВО под
руководством первого секретаря Ерманского райкома партии
Д. С. Денисовой вынесла в безопасное место 500 человек.
В это же время город остался без воды, поскольку фашисты
разрушили водопровод, и заместитель председателя горсовета
А. Л. Лебедев с 22 рабочими завода «Красный Октябрь» начали
восстанавливать водопровод. Семь оставшихся в живых рабочих к
27 августа дали воду городу.

Не менее самоотверженной была работа СталГРЭСа (директор
А. Н. Землянский, парторг ЦК А. В. Николаев, главный инженер
К. В. Зубанов), коллектив которого почти весь период обороны
не покидая рук и не раз со смертельной опасностью для жизни
восстанавливал высоковольтные сети и, возобновив подачу электро-
энергии, давал ток нашим заводам, бытовым учреждениям, обес-
печивал их светом, водой и теплом.

Тракторный завод, находившийся с 23 августа под артобстре-
лом, в августе выпустил 390 танков и снова получил переходящее
Красное Знамя, а в сентябре, когда в центре города и в заводской
части развернулись уличные бои, коллектив тракторного отремон-
тировал 76 танков и 330 тягачей. Здесь в эти дни была создана от-
дельная ремонтно-восстановительная бригада в составе 294 чело-
век под руководством майора Ивана Федоровича Жданова (бывше-
го заместителя заведующего военным отделом обкома партии) и
майора Сергея Семеновича Марченко. Бригада восстановила
91 танк и 60 моторов, позже она вошла в состав 62-й армии, про-
должая борьбу за родной город и завод.

О делах коммунистов Кировского района (секретарь райкома
партии С. Д. Бабкин), о коллективах Красноармейской судоверфи,
железнодорожниках Сарепты, рабочих, инженеров и техников
СталГРЭСа, о рабочих мельницы, горчичного завода и хлебозавода
можно сказать только одно: их подвиг стойкости, самоотверженно-
сти в труде и обороне города никогда не изгладится из памяти на-
шего народа. Кировский район, самый южный район Сталинграда,
несмотря на то что противник находился от него на расстоянии от
двух до девяти километров, оставался в период всей обороны не-
приступной крепостью. Под руководством оперативной группы Го-
родского комитета обороны в составе члена бюро обкома и секре-
таря горкома И. А. Пиксина, секретарей обкома М. И. Сухова,
П. В. Ильина, секретаря горкома А. С. Татарникова и секретаря
райкома С. Д. Бабкина коммунисты, комсомольцы и коллективы
всех предприятий района действовали как сплоченный боевой от-
ряд, выполняя самые ответственные производственные задания.
Коммунисты на всех участках были боевым авангардом рабочих
района.

* * *

Боевые действия наших войск, начавшиеся на ближайших под-
ступах к городу 23 августа и позже развернувшиеся на городских
улицах и площадях, в заводских цехах, длились до 2 февраля
1943 года, т. е. более 160 дней.
Городской комитет обороны, несмотря на трудности условий,
продолжал руководить жизнью города, деятельностью партийных,
советских и хозяйственных организаций, силами гражданской обо-
роны. В зависимости от военной обстановки в том или другом райо-
не города руководящие органы районов, города и областных орга-
низаций переезжали, но связь с ними и с войсковыми частями,
штабами дивизий, армий и фронтов никогда не прекращалась.
G 14 сентября Городской комитет обороны переместился в блинда-
жи заволжского леса, где находился и Военный совет фронта
(28 сентября автор этих строк был введен в его состав). Здесь же
находились руководящие организации некоторых районов города.

Независимо от артиллерийских обстрелов и авиационных бом-
бежек, как и прежде, регулярно проводились заседания бюро об-
кома и горкома ВКП(б), Городского комитета обороны, пленумы,
на которых решались оборонные и хозяйственно-политические во-
просы. 3 октября состоялся пленум областного комитета ВКП(б),
обсудивший важнейшие вопросы обороны и текущих сельскохо-
зяйственных работ. Пленум дал высокую оценку деятельности го-
родской партийной организации, особо отметив боевую деятель-
ность коммунистов Тракторозаводского района (секретарь райко-
ма партии Д. В. Приходько и парторг ЦК партии на тракторном
заводе А. М. Шапошников), Краснооктябрьского (секретарь райко-
ма партии С. Е. Кашенцев, парторг ЦК И. Н. Михеев), Барри-
кадного (секретарь райкома партии Г. Д. Романенко, парторг ЦК
И. А. Ломакин). Пленум обратился к бойцам Сталинградского,
Юго-Западного и Донского фронтов, ко всем трудящимся области
с призывом отстоять Сталинград и разгромить захватчиков.

В ответ на решения и обращение октябрьского пленума обкома
партии трудящиеся начали массовый сбор подарков и отправку их
к 25-й годовщине Октябрьской революции бойцам на фронты Ста-
линградского стратегического направления.

В целях усиления обороны заводов и пополнения действующих
воинских частей по решению военных советов 62-й и 64-й армий в
состав этих армий были включены подразделения гражданской обо-
роны — отряды рабочих ополченцев, истребительные батальоны,
которые до октября 1942 года действовали как самостоятельные
боевые части гражданской обороны. Бойцы рабочих отрядов и
истребительных батальонов, зная хорошо город, овой район и За-
вод, проявили себя в сражении с противником как опытные танки-
сты, артиллеристы, речники и разведчики.

В ночь с 11 на 12 октября в двух-трех километрах от фронта в
разгар оборонительных боев, в конторе Красноармейской судовер-
фи, состоялся расширенный пленум Городского комитета ВКП(б).
Пленум обсудил доклад секретаря горкома партии И. А. Плаксина
«О текущем моменте и задачах городской партийной организа-
ции». Пленум подвел итоги работы городской партийной органи-
зации за истекший период героической обороны и обязал все пар-
тийные организации и каждого коммуниста усилить помощь фрон-
ту. Пленум призвал всех партийных, советских и хозяйственных
руководителей по мере освобождения районов города принимать
неотложные меры для ликвидации последствий осады, восстанов-
ления хозяйства, особенно жилого фонда и бытовых предприятий.

Приближалась 25-я годовщина Великого Октября. Вся страна
готовилась к юбилею. Бойцы Сталинградского фронта послали пар-
тии и правительству письмо-обязательство разгромить немецко-
фашистских захватчиков под стенами города. Коммунисты, все
бойцы фронта приняли и подписали это обязательство перед Ро-
диной.

5 ноября 1942 года на южной окраине осажденного Сталингра-
да буквально под огнем противника состоялось торжественное за-
седание Городского совета с представителями общественности и
воинских частей. После доклада председателя Городского коми-
тета обороны выступали участники заседания: рабочие и рядовые
бойцы, партийные работники, генералы и члены военных советов
армий. Они заверили, что не пожалеют сил для разгрома врага.

Население города и сельских районов области не могло знать
точной даты контрнаступления, но всей душой чувствовало, что час
расплаты близок, и потому все свои силы и средства отдавало
фронту.

Коммунисты возглавили в эти дни массовое патриотическое
движение среди молодежи области за вступление в ряды бойцов
героической 62-й армии, защищавшей Сталинград на главном на-
правлении. Молодежь на призыв 6-го пленума обкома ВЛКСМ от
29 октября 1942 года ответила по-боевому: было подано свыше че-
тырех тысяч заявлений. В 62-ю и 64-ю армии пришло молодое,
обученное, боевое пополнение, так необходимое к моменту решаю-
щих боев при разгроме противника.

Патриотический подъем в колхозной деревне был исключитель-
но велик. Обком одобрил инициативу колхозников Ременниковско-
го района, начавших сбор средств на постройку авиаэскадрильи
«На защиту Сталинграда». Коммунисты колхозной деревни и го-
родов области собрали на эти цели 80 млн. рублей. Колхозник
Бударинского района В. В. Конев из своих сбережений внес
200 тыс. рублей на постройку боевого самолета, который был вру-
чен прославленному летчику страны И. Н. Кожедубу.

Поддерживая наступление на фронтах, председатель колхоза
Нехаевского района В. Н. Миронов и колхозник того же района
А. Е. Колесов внесли в фонд обороны по 100 тыс. рублей. В Руд-
нянском районе, в колхозе «Красная Звезда» колхозник П. Б. Под-
горков передал в фонд обороны также 100 тыс. рублей, такую же
сумму предоставил колхозник И. Ф. Наумов.

Состоявшаяся 10—11 ноября в Сталинграде 8-я сессия област-
ного Совета депутатов трудящихся, обсудив вопросы состояния жи-
вотноводства и подготовки скота к зимовке, а также работу мест-
ной промышленности, сконцентрировала внимание коммунистов,
всех колхозников, работников промышленности на обеспечении
развития животноводства, товаров ширпотреба и выполнение своих
обязательств перед Красной Армией.

* * *

Фронт готовился к решительному контрнаступлению. Ему нуж-
на была всесторонняя помощь. По решению обкома партии, обл-
исполкома, Городского комитета обороны выделялись транспорт-
ные средства, тракторы, 300 верблюдов, гусиный жир (против об-
мораживания), подвижные бензоемкости для танковых и авиа-
ционных частей, овощи и сухофрукты, продовольствие и фураж.

Коммуцисты прифронтовых районов области под руководством
райкомов партии организовали к решающим боевым действиям ча-
стей Сталинградского, Донского и Юго-Западного фронтов произ-
водственную помощь в мастерских совхозов и МТС. Был произве-
ден ремонт авиационной и танковой техники, артиллерии, миноме-
тов, тягачей и автомашин. Так, рабочие совхоза «Зеленовский»
Фроловского района отремонтировали 37 танков, 9 бронемашин,
7 самолетов, 15 орудий, 27 тягачей-тракторов, 203 автомашины и
много другой боевой техники. Рабочие совхоза «Динамо» Нехаев-
ского района восстановили 50 танков, 76 бронемашин, 30 орудий,
367 автомашин, изготовили много запасных частей к боевой тех-
нике. Рабочими Новоаннинской МТС того же района были введе-
ны в строй 18 танков, свыше 50 гвардейских минометов, 28 ору-
дий, 10 самолетов и 100 автомашин. В Глазуновской и Ярской
МТС Кумылженского района для Юго-Западного и Донского фрон-
тов отремонтировано 21 орудие, 21 танк, 17 мотоциклов, И мино-
метов, 7 пулеметов и 632 автомашины.

Этот перечень отремонтированной техники можно продолжить
по каждому совхозу и МТС прифронтовых районов, но особенно
значителен он в Михайловском районе (секретарь райкома
М. Н. Дубинин), Бударинском (секретарь райкома П. А. Кабанов),
Ново-Николаевском (секретарь райкома М. Г. Беляков), Урюпин-
ском (секретарь райкома Н. М. Черепахин), Красноармейском
(секретарь райкома Н. Г. Гладков), Дубовском (секретарь райко-
ма В. Т. Мандрикин), Новоаннинском (секретарь райкома
Н. Е. Макаров), Ленинском (секретарь райкома II. И. Телятни-
ков), Средне-Ахтубинском (секретарь райкома П. С. Шаров).

В Кировском городском районе только Красноармейская судо-
верфь отремонтировала в этот период 350 танков, 100 минометов,
10 гвардейских минометов, 40 трофейных танков и 300 грузовых
автомашин (директор завода В. М. Фомин, секретарь парткома Зо-
лотухин) .

Несмотря па тяжелые прифронтовые условия, рабочие совхо-
зов и колхозники области перед началом наступления Красной Ар-
мии под Сталинградом окончили уборку урожая на площади в
1516 тыс. га зерновых и 55 тыс. га технических и овощных куль-
тур и дали действующей армии 23,6 млн. пудов хлеба, 58 тыс. тонн
мяса, 60 тыс. тонн молока, 30 млн. яиц, 51 тыс. тонн овощей и кар-
тофеля. Колхозники засеяли 300 тыс. гектаров озимых.

Воинам на фронт пошли обозы с подарками. Только один рай-
он — Кумылженский выделил в подарок бойцам 1100 пудов ово-
щей, 180 пудов муки, 190 пудов мяса, 8 тыс. килограммов сливоч-
ного масла, 5400 литров молока, 320 килограммов меда и сухофрук-
тов, 500 килограммов сала. Все это было передано раненым пяти
госпиталей, где работало 422 женщины района.

Областной совет Осоавиахима доложил Городскому комитету
обороны, что фронтовое задание по подготовке военных специали-
стов выполнено. За период Сталинградской битвы фронтам переда-
на 21 тыс. военных специалистов: в том числе 9890 стрелков.
2179 истребителей танков, 1044 автоматчиков, 986 пулеметчиков,
720 снайперов, 200 пилотов, 4320 медсестер и сандружинниц. Нор-
мы ГСО сдали 65 092 человека и нормы БГСО — 35115. Всю эту
работу в основном провели товарищи из комполитсостава, нахо-
дившиеся на пенсии.

Областная партийная организация в эти дни тяжелых испы-
таний приняла в кандидаты партии 11 500 человек и 7900 — в чле-
ны ВКП(б).

В дни подготовки к контрнаступлению особо тяжелое фронто-
вое задание выпало на долю железнодорожников, так как требо-
валось подвести новые соединения, боевую технику и боеприпасы.
Только с 12 июля до конца года железнодорожники доставили для
Сталинградского фронта 258 тыс. вагонов военных грузов. В октяб-
ре и ноябре 1942 года они перевезли 74 697 вагонов военных гру-
зов. Для обеспечения этих фронтовых перевозок с помощью же-
лезнодорожных строителей и населения области было построено
6 железнодорожных веток протяженностью 1160 километров, вос-
становлено 1958 километров пути и 293 железнодорожных
моста.

Свыше 100 партийных активистов, в том числе почти все ра-
ботники заволжских райкомов партии и районных отделов НКВД
(Средне-Ахтубинского, Ленинского, Владимировского, Палассов-
ского, Гмелпнского, Кайсацкого и других) были мобилизованы
Военным советом Сталинградского фронта и Городским комитетом
обороны на обеспечение (с 12 по 18 ноября) быстрейшей разгрузки
эшелонов с боеприпасами на станциях Рязано-Уральской и Ста-
линградской железных дорог.

В период подготовки к контрнаступлению порой было трудно
отличить, где кончается фронт и начинается тыл. Коммунисты
фронта и тыла шагали в едином строю, думали о победе и делали
все для нее. В цехах заводов и в поле, так же как и на фронте,
в эти дни рождались сотни и тысячи героев.

24 Сталинградская эпопея

369
* * *

К моменту контрнаступления наших войск противник занимал
полностью девять и частично пять сельских районов Сталинград-
ской области. В занятых районах немецко-фашистские войска рас-
стреляли, задушили в передвижных газовых камерах или замучили
в концлагерях десятки тысяч советских людей. В ответ на эти
зверства развернулось партизанское движение, организованное об-
комом партии и штабом партизанского движения при Сталинград-
ском фронте.

Условия партизанской борьбы в этих районах, насыщенных мил-
лионной армией немецко-фашистских войск, и при отсутствии зна-
чительных естественных укрытий были невыносимо тяжелыми.
Здесь могли действовать только небольшие партизанские отряды
в составе от 25 до 50 бойцов, главным образом в лесистых местах
по р. Дону, а в остальных районах действовали разведывательные
группы в три — пять человек. Немецко-фашистское командование
делало все, чтобы ограничить деятельность партизанских отрядов
и разведывательных групп. Но никакие драконовские меры, пред-
принятые им, не дали результатов.

Самые смелые и самоотверженные люди, прежде всего комму-
нисты и комсомольцы, ушли в партизанские отряды и группы.

С 25 августа по 15 ноября в тылу противника начали боевую
деятельность 9 партизанских отрядов, насчитывавших 122 бойца и
53 разведчика (по 2—3 человека в группе). Штаб партизанского
движения при Сталинградском фронте в период с 25 августа по
31 декабря подготовил в школе партизанского движения в Астраха-
ни и направил в тылы 13 боевых групп, в том числе 130 бойцов и
51 разведчика. Кроме того, за этот же период непосредственно
штабы войсковых частей отобрали из местного населения и подго-
товили для разведработы еще 341 человека.

Партизаны и разведывательные группы в Котельниковском,
Тормосинском, Нижне-Чирском, Суровикинском, Калачевском,
Клетском, Городищенском и па захваченных врагом окраинах Ста-
линграда ежедневно наносили удары по противнику, оказывая
помощь частям Красной Армии. В результате действий партизан-
ских отрядов и групп было уничтожено: 5 складов и 32 подводы
с боеприпасами, эшелон с грузом военной техники и боеприпаса-
ми, железнодорожный эшелон с горючим, шедший через Котель-
никово на фронт, тяжелый танк, 43 автомашины с грузом, 8 дзо-
тов, 2 железнодорожных моста, заминировано 12 участков фронто-
вых дорог, уничтожено 865 немецко-фашистских солдат и офицеров,
10 шпионов, разрушена телеграфно-телефонная связь войсковых
частей на многих участках, освобождено из немецкого плена и вы-
ведено из окружения 1087 бойцов и командиров Красной Армии.

Сталинградские партизаны добывали ценные данные о распо-
ложении вражеских войск, их вооружении и своевременно пере-
давали их командованию частей фронтов. В этих целях наши раз-
370
ведчики с 23 августа 1942 года по 15 января 1943 года 165 раз
переходили линию фронта, установили местонахождение 32 шта-
бов войсковых частей противника, 6 аэродромов, 10 радиостанций,
47 мест концентрации войск противника, 9 оборонительных укреп-
лений, 35 артбатарей, 23 складов боеприпасов и ряда других воен-
ных объектов.

Среди партизанских отрядов, Действовавших в оккупированных
районах Сталинградской области, следует отметить: партизанский
отряд Нижне-Чирского района под командованием командира --
председателя райисполкома П. Т. Воскобойникова и комиссара —
первого секретаря Нижне-Чирского райкома партии А. Т. Чисто-
ва. Этот отряд, названный «За Родину», имея в своем составе
26 коммунистов и комсомольцев, 12 командиров Красной Армии,
вел непрерывно боевые действия на направлении главного удара
немецко-фашистских войск в непосредственной близости от штаба
6-й армии Паулюса в станице Нижне-Чирской. Отряд вывел из
строя свыше 125 немецко-фашистских солдат и офицеров, много
техники и 35 раз разрушал телеграфно-телефонные линии связи
штаба 6-й армии Паулюса с Берлином и линией фронта. Весь от-
ряд, за исключением бойца 3. Е. Антонова, погиб.

Успешно действовал небольшой Калачевский отряд под коман-
дованием младшего лейтенанта С. И. Красноюрченко. Партизан-
ский отряд Малушко, возвратившийся на один из участков Ста-
линградского фронта, уничтожил 350 солдат и офицеров против-
ника и 6 шпионов, взорвал 2 железнодорожных моста и во многих
местах подорвал полотно железной дороги, что значительно за-
труднило продвижение немецких эшелонов.

Суровое испытание выпало на долю партизанского отряда, со-
стоявшего из четырех небольших групп партизан Котельниковско-
го и Верхне-Курмоярского районов, под командованием П. А. Лома-
кина. Он вел активную боевую работу, поддерживая непосредствен-
ную связь с 28-й армией. Отряд из 53 бойцов нанес огромный урон
противнику. В районе хутора Кисловки Заветинского района он
вступил в бой с каваллерийским батальоном противника, в кото-
ром было до 300 солдат, и в течение двух суток под орудийным и
мипометнщм обстрелом отбивался от врага. Отряд вывел из строя
185 солдат и офицеров противника, 220 человек получили ранения.

Дерзостью и самоотверженностью отличалась боевая деятель-
ность партизанского отряда в составе 73 бойцов во главе с коман-
диром Черняховским и комиссаром Быковским. На железнодо-
рожном разъезде между станциями Пролетарская и Куберле они
атаковали эшелон с эсэсовской мотодивизией «Викинг», направ-
лявшийся из Германии на пополнение группы армий «Дон». Боль-
шая часть этой фронтовой группы партизан погибла в неравном
бою, 15 героев были замучены в застенках гестапо.

Народные мстители, в рядах которых было немало коммуни-
стов и комсомольцев, наносили нещадные удары по врагу. Наибо-
лее удобной в условиях нашей местности оказалась деятельность
небольших партизанских групп и одиночек-разведчиков.

Кто эти люди, ставшие грозой для врага, не дававшие ему по-
коя ни днем, ни ночью?

Вот несколько примеров, характеризующих наших бесстраш-
ных партизан-разведчиков.

Бойцы народного ополчения Ворошиловского района Сталин-
града механик одного из заводов А. М. Иванов с сыном Виктором,
комсомольцем, диспетчером того же завода, диспетчер железно-
дорожной станции Сталинград-1~й М. Палагушкин и его сын Юрий,
учащийся школы им. Тимирязева, действуя в тылу противника,
уничтожили 30 автомашин и более 150 вражеских солдат и офи-
церов, подорвали 2 склада с боеприпасами и уничтожили 7 дзотов.
Герои разгромили группу фашистских мотоциклистов, захватив
пулемет и два автомата. В дальнейшем они действовали в составе
морской бригады. За отважные боевые действия группа партизан-
разведчиков была награждена орденами и медалями.

Скромная советская женщина Федосья Михайловна Пирогова,
мать двоих детей, по заданию штаба воинской части 64-й армии
18 раз добровольно ходила в разведку во вражеский тыл.

Комсомолец Саша Филиппов, слесарь завода «Красный Ок-
тябрь», стал разведчиком воинской части. Он 12 раз переходил ли-
нию фронта, добывал штабные документы противника. Был схва-
чен и повешен фашистами.

Комсомолец Саша Демидов 38 раз ходил в разведку. За смелость
и героизм он был награжден орденами Красного Знамени и Красной
Звезды.

Советские войска 19 ноября 1942 года перешли в решительное
контрнаступление, завершившееся полным разгромом немецко-фа-
шистских войск в районе Сталинграда. Вместе с частями фронта,
бойцами-освободителями входили в освобожденные районы ком-
мунисты, партийно-советский актив этих районов и немедленно
приступали к восстановлению органов советской власти, разрушен-
ного хозяйства.

Только в Сталинграде гитлеровцы полностью разрушили
309 промышленных предприятий, 41 тыс. жилых домов (90% до-
военного жилого фонда). В руинах лежали заводы-гиганты, такие,
как тракторный, «Баррикады», «Красный Октябрь». После битвы
в городе оставалось множество минных полей, ловушек и других
взрывоопасных предметов. Их оказалось свыше 1,5 млн. единиц.
На восстановление города-героя по призыву партии пришли рабо-
чие-строители, домохозяйки, студенты, школьники.

Огромный ущерб понесло наше сельское хозяйство. Оккупанты
разрушили 24 МТС и более 2 тыс. колхозных животноводческих
построек, привели в негодность 1200 тракторов и комбайнов, вывез-
ли и забили 298 тыс. голов общественного скота, сожгли и разру-
шили свыше 17 тыс. жилых зданий.
Еще шла война, а уже партийные организации города и обла-
сти поднимали народ на восстановление Сталинграда. Ряды ком
мунистов областной партийной организации за годы войны вырос-
ли на 16 271 человек. Теперь ей предстояло восстанавливать народ-
ное хозяйство города-героя и области.

21 января 1943 года, еще до окончания битвы, в Кировском
районе состоялся пленум обкома ВКП(б), обсуждавший вопрос:
«О задачах областной партийной организации по восстановлению
хозяйства в районах, освобожденных от немецко-фашистских ок-
купантов».

История не знает таких примеров, когда бы государство, веду-
щее войну с сильнейшим противником, одновременно приступало
к восстановлению своих разрушенных в войне городов, выделяя для
этого огромные средства. Сталинград был первым советским горо-
дом, который еще во время ожесточенных схваток с противником
в продолжавшейся войне стал подлинно народной стройкой.
В этом еще раз сказалась сила нашего государства, нашего об-
щественного строя, нашей великой Родины, руководимой Комму-
нистической партией — партией Ленина. Коммунисты были той
великой жизнеутверждающей силой, которая и после Сталинград-
ской битвы показала пример трудового подвига в возрождении
родного города. В городе при всенародной помощи герои возрож-
дения повторили великий подвиг героев обороны.

Прогрессивные люди мира ликовали, узнав о разгроме немец-
ко-фашистских полчищ под Сталинградом, и не меньше был вос-
хищен мир, узнав, что через четыре месяца после Сталинградской
битвы из города-героя пошли на фронт эшелоны с танками с мно-
гозначительным лозунгом: «Ответ Сталинграда», и это было делом
Сталинградской партийной организации, коммунистов, комсомоль-
цев, рабочего класса города.

Партийная организация города, один из многих боевых отря-
дов партии Ленина, выдержала суровые испытания в великой
Сталинградской битве и с честью выполнила свой долг перед
Родиной.

Город выстоял и нашел в себе силы, чтобы возродиться из руин
и пепла. Это сделали наши советские люди, наш рабочий класс,
колхозники, все трудящиеся.

Теперь там, где кипела Сталинградская битва, возродился мощ-
ный экономический район. Еще в дни Великой Отечественной
войны были восстановлены сталинградские заводы-богатыри:
тракторный им. Ф. Э. Дзержинского, металлургический завод
«Красный Октябрь», завод бурового оборудования «Баррикады»,
завод нефтеоборудования им. Петрова и другие. При огромном
напряжении сил трудящихся города и области под руководством
областной и городской партийных организаций был построен бо-
лее чем 100-километровый Волго-Донской судоходный канал, сде-
лавший Сталинград городом-портом пяти морей. Сооружена одна
из крупнейших на Волге Волжская гидроэлектростанция, дающая
миллиарды киловатт-часов электроэнергии в год. Построены круп-
ный алюминиевый завод, гигант химии — Волжский химкомбинат,
предприятия легкой, пищевой промышленности, бытового и куль-
турного обслуживания семисоттысячного населения города. Вы-
росли новые предприятия нефтехимической и газовой промышлен-
ности, машиностроения и точной индустрии. Неузнаваемо вырос
и технически обновился водный, железнодорожный, воздушный и
городской транспорт. Сельское хозяйство области из года в год
дает стране сотни миллионов пудов зерна. Сталинград стал круп-
ным научным центром.

Все это сделано руками тружеников города-героя с помощью
всей страны.

Величественный памятник героям Сталинградской битвы со-
оружен и открыт 15 октября 1967 года на Мамаевом кургане.

Тысячи людей из нашей страны и из-за рубежа приходят к
монументу, к братским могилам, чтобы поклониться до земли, по-
стоять у вечного огня славы героев.
М. А. ВОДОЛАГИН*

В ДНИ ТРЕВОГ

Екть события, которые становятся значительнее и величественнее,
чем больше отдаляются от нас. К ним относится Сталинградская
битва.

О Сталинградской битве много написано, много сказано, но те-
ма по-прежнему остается далеко не исчерпанной. Более того, не-
смотря на бег времени, она остается современной и злободневной*
Взять, к примеру, развернувшуюся за рубежом дискуссию вокруг
вопросов: кто повинен в катастрофе немцев на Волге, каковы при-
чины непоправимых последствий поражения немецко-фашистских
войск под Сталинградом, или проводимую оголтелыми кругами
реваншистов кампанию с целью всячески принизить значение
Сталинградской битвы.

Все это говорит лишь о том, что и в наши дни победа совет-
ских войск под Сталинградом продолжает оказывать свое воздей-

* Михаил Александрович Водолагин был секретарем Сталинградского об-
кома ВКП(б), военным комиссаром корпуса народного ополчения.
ствие: на одних как грозное предостережение на случай развязы-
вания новой мировой войны; на других — как символ могуществу
Советского Союза, стоящего на страже мира во всем мире.

Эпицентром битвы на Волге, развернувшейся летом 1942 года
на площади в 100 тыс. кв. километров, был Сталинград — город-
герой гражданской войны, индустриальное сердце Поволжья. Из
200 дней битвы 142 дня бои шли в самом городе, бои, памятные
всем нам, запомнившиеся и нашим противникам.

Передо мной страницы воспоминаний бывшего первого адъю-
танта 6-й армии полковника В. Адама. Он пишет, что командир
14-го танкового корпуса генерал фон Виттерсгейм, докладывая
Паулюсу, сообщал, что «частям Красной Армии, отражающим на-
ши атаки, была оказана решительная поддержка со стороны всего
населения Сталинграда не только строительством позиций, заг-
раждений, окопов, не только тем, что предприятия и крупные зда-
ния были превращены в крепости, а в большей степени участием
в боях с оружием в руках. Рабочие, одетые в спецовки, стояли на
псле сражения насмерть, держа винтовки и пулеметы в окоченев-
ших руках. Можно было видеть убитых рабочих, не выпускавших
из рук рычагов управления подбитых танков. Ничего подобного
мы до этого времени не наблюдали» L

Свидетельство это достоверное. Так именно сталинградцы и
встретили немецко-фашистских захватчиков.

Мне, в те годы партийному работнику, выпала большая честь
стать участником обороны Сталинграда. Виденное и пережитое
врезалось в память на всю жизнь. Время, конечно, стерло какие-
то детали, но самое яркое и волнующее осталось неизгладимым.

Война круто изменила весь уклад нашей жизни. Переход от
мирной работы к военной был резким. Еще 10 — 11 июня 1941 го-
да мы проводили очередной пленум Сталинградского обкома
ВКП(б). Вопросы обсуждались сугубо мирные: итоги весеннего
сева и план уборки урожая, выполнение строительной программы
и другие текущие вопросы.

И вдруг война... Перестройка партийной работы на военный
лад шла в направлении усиления централизации руководства.
Если раньше обком партии, горкомы и райкомы добивались более
четкого разграничения функций партийных, советских и хозяйст-
венных органов, не допуская подмены одних другими, то теперь
процесс шел в обратном направлении. Так, обком партии взял не-
посредственно в свои руки руководство предприятиями, стро-
ительными организациями и т. п. Через обком партии стало осу-
ществляться прямое распределение заказов и заданий, произво-
диться кооперирование предприятий для выпуска поенной продук-
ции, распределяться сырье, топливо и многое другое.

1 В. А д а м. Трудное решение. М., 1967, стр. 106—107.
Партийные органы брали на себя военно-административные
функции, чтобы организованно и быстро отмобилизовать людей и
технику, подчинить задачам обороны все производство и распре-
деление материальных средств и ресурсов. Объем же мобилиза-.
ционной работы был огромный. Так, по Сталинградской области
только в первые месяцы войны в Красную Армию через военко-
маты было мобилизовано свыше 250 тыс. человек, направлено
5 тыс. автомашин и 9200 повозок. Мобилизация проводилась и в
последующие месяцы.

Между нами, секретарями Сталинградского обкома ВКП(б),
обязанности распределялись так. Первый секретарь А. С. Чуянов,
осуществляя общее руководство, входил в состав военных советов
Сталинградского военного округа, Сталинградского и Донского
фронтов. Когда в октябре 1941 года был образован Сталинград-
ский городской комитет обороны, А. С. Чуянов стал его председа-
телем. Секретари обкома партии В. Т. Прохватилов, И. И. Бон-
дарь, М. А. Водолагин и Ф. В. Ляпин возглавляли отдельные
участки оборонной работы. В. Т. Прохватилов, ведая непосредст-
венно вопросами сельского хозяйства, проводил мобилизацию лю-
дей и техники из сельских районов области. И. И. Бондарь зани-
мался вопросами работы промышленности и транспорта. Когда в
сентябре 1941 года образовалась областная комиссия по сбору и
пошиву теплых вещей для Красной Армии, И. И. Бондарь стал
ее председателем. Ф. В. Ляпин занимался организацией истреби-
тельных батальонов, партизанских отрядов, подбором людей для
разведывательно-ди версионной деятельности в тылу врага. На ме-
ня, ведающего вопросами пропаганды и агитации, легли поруче-
ния по организации народного ополчения, МПВО, эвакогоспита-
лей, политработы на строительстве оборонительных рубежей и
другие.

Надо сказать, что накануне войны по решению XVIII Всесо-
юзной партконференции были учреждены еще должности секре-
тарей обкома партии по отраслям. В нашем обкоме их было шесть:
по ведущим отраслям промышленности — В. Г. Костыгов и
П. В. Ильин, по строительству и строительным материалам —
И. П. Бородин, по легкой и местной промышленности — В. И. Ро-
дионов, по транспорту — И. В. Сидоров и по пищевой и рыбной
промышленности — А. И. Щенников. Отраслевые секретари веда-
ли соответствующими отраслевыми отделами обкома партии.

Мобилизация коснулась, конечно, и партийного актива. Из об-
кома партии первыми ушли на фронт секретари обкома партии
В. И. Родионов и А. И. Щенников, заместитель заведующего отде-
лом пропаганды и агитации Т. В. Данченко, заведующий секто-
ром агитации Орман, лекторы М. Рубанов, И. Д. Дубенский и дру-
гие товарищи. Многие не вернулись. Под Киевом погиб Т. В. Дан-
ченко — человек замечательных душевных качеств. На защите
Севастополя погиб Миша Рубанов,
В первые же дни войны я был назначен комиссаром областно-
го штаба МПВО, председателем штаба утвердили И. Ф. Зименко-
ва — председателя облисполкома. 30 июня 1941 года нами был
опубликован приказ штаба № 1 но МПВО Сталинградской обла-
сти о введении светомаскировки.

Защита населения от воздушного нападения составляла пер-
вейшую заботу Советского правительства. Постановлением СНК
СССР от 2 июля 1941 года вводилось всеобщее обязательное обу-
чение населения по нормам противовоздушной и химической обо-
роны (ПВХО). В Сталинградской области предстояло обучить в
течение двух месяцев 1 млн. 146 тыс. человек, создать во всех на-
селенных пунктах, на предприятиях, в учреждениях и школах
группы самозащиты, подготовить для руководства ими 36 тыс.
лиц начсостава. Основная тяжесть этой работы легла на органи-
зации Осоавиахима и местные Советы депутатов трудящихся.

Создание разветвленной сети постов, служб и команд МПВО
позволяло превращать город по сигналу воздушной тревоги в опе-
ративно управляемый объект противовоздушной обороны. Первый
массированный налет на Сталинград противник совершил в ночь
с 22 на 23 апреля 1942 г. Продолжался он 3 часа 23 минут. Про-
тивовоздушная оборона города с честью выдержала испытания.
Поднятые в воздух аэростаты, поставленная завеса зенитного ог-
ня, бдительность постов МПВО — все это помогло отбить налеты.
Прорвавшиеся одиночные самолеты сбросили 18 фугасных бомб,
разрушили на окраине 4 деревянных дома и сожгли 2 сарая. За-
то на ложные очаги противник сбросил 30 фугасных бомб и сотни
зажигательных.

Постановлением обкома партии и облисполкома от 8 июля
1941 года мне было поручено формирование частей народного
ополчения.

Запись в народное ополчение проводилась в обстановке небы-
валого патриотического подъема. На заводе «Красный Октябрь»,
рассказывает инженер А. Шмаков, цеховое собрание проходило
так. Председатель собрания, пересчитав полученные заявления,
сложил их в стопку и объявил:

— Товарищи!

На собрании присутствует 143 человека. Заявлений о добро-
вольном вступлении в ополчение подано 143.

Призыв партии о создании народного ополчения прозвучал
3 июля 1941 года. А к 15 июля в сталинградское народное ополче-
ние записалось по области свыше 50 тыс. человек.

Предложений с мест о создании ополчения поступало много и
самых разнообразных. Бюро обкома партии утвердило формирова-
ние Сталинградского корпуса народного ополчения в составе: свод-
ной Донской кавалерийской дивизии, сотен народного ополчения,
Сталинградской стрелковой дивизии, танкового батальона, артил-
лерийского и минометного дивизионов, двух отдельных полков —
Астраханского и Камышинского. Командиром корпуса был утверж-
ден И. Ф. Зименков, военным комиссаром — М. А. Водолагин, на-
чальником штаба — М. С. Пененджик, начальник отдела боевой
подготовки областного совета Осоавиахима, а с уходом его в ар-
мию — Н. Р. Петрухин, заведующий военным отделом обкома.

Формирование корпуса заняло много времени. В обкоме партии
этим делом занимались два отдела: военный, ставший фактически
ни абом корпуса, и агитпропотдел, превратившийся в политотдел
корпуса. Помогали же все отделы обкома партии и облисполкома.
Благодаря всеобщей поддержке корпус получил крепкую матери-
альную базу. Так, на его складах имелось 6 тыс. комплектов лет-
него обмундирования, 2 тыс. шинелей, 2 тыс. пар сапог и многое
другое. Материальным снабжением корпуса занимались в качест-
ве начальников управления секретари обкома партии В. Т. Прох-
ватилов и И. И. Бондарь, заместители председателя облисполкома
А. М. Поляков, М. Д. Жаворонков и М. Ф. Вязовцев.

Успеху материального обеспечения корпуса способствовало то,
что по инициативе рабочих тракторного завода трудящиеся Ста-
линграда и области провели субботники, средства от которых пере-
дали ополчению. На текущий счет корпуса поступило 1,5 млн. руб.
деньгами, да еще 300 тыс. руб. облигациями займов.

Как же протекало само формирование частей и соединений
корпуса? Хочется сказать о кавалерийской казачьей дивизии, тем
Солее, что находились скептики, которые не разделяли нашего
предложения о ее создании. Мы же исходили из того, что половину
территории Сталинградской области составляли донские районы,
населенные казаками. В гражданскую войну трудовой Дон послал
своих сынов в красную конницу, выдвинул талантливых полковод-
цев — командарма 1-й Конной армии С. М. Буденного, командарма
2-й Конной армии Ф. К. Миронова, командира корпуса Думенко,
начдива Блинова и других. Учитывалось и то, как писала «Прав-
да», что «на Дону военное мастерство — в крови народа. Матери
воспитывают в детях гордое чувство боевого достоинства... Здесь
закаляются характеры исключйтельной силы» L

Казаки-колхозники вступали в ополчение дружно — целыми
хуторами и производственными бригадами. Сформировалась ка-
зачья дивизия быстро, в составе трех полков: Урюпинского, Ново-
аннинского и Михайловского. Комиссаром дивизии назначался Ки-
чапов — секретарь Новоаннинского райкома ВКП(б). А вот коман-
дира дивизии сразу подобрать не могли. Нужен был очень опыт-
ный и авторитетный кавалерист, дивизия на три четверти состояла
из казаков — участников двух войн. Правда, был на примете один
товарищ, но мы не знали, куда он отлучился.

И вот как-то стук в дверь. Входит плотно сбитый военный с
двумя орденами Красного Знамени на груди.

1 «Правда», 11.VII 1942.
— Полковник запаса Цепляев прибыл в ваше распоряжение!
— Никита Федорович! Вас-то нам и надо.

Н. Ф. Цепляева хорошо знали в области. Он участник пер-
вой мировой войны (георгиевский кавалер) и обороны Царицына в
1919 году — командовал кавалерией и артиллерийской бригадой.

Вступив в командование дивизией, полковник Цепляев стал го-
товить ее к учебному сбору. Дивизия получила от колхозов безвоз-
мездно 1700 лошадей, 200 повозок, 2000 седел, 1000 пар сапог и
другое снаряжение.

26 сентября 1941 года командование корпуса отдало приказ о
проведении с 1 октября месячного учебного сбора казаков-опол-
ченцев с отрывом от производства. На сбор казаки поднялись
дружно. Дон огласился походными песнями.

Сбор прошел успешно. Казаки единодушно высказывались за
отправку на фронт, просили не распускать их по домам. Учебный
сбор был продлен. «Правда» писала, что казаки-ополченцы умеют
не только отлично рубить и стрелять, но и вести бой во взаимо-
действии с танками, мотопехотой и артиллерией Г

Дивизией заинтересовался Военный совет Сталинградского во-
енного округа. Дошли о ней сведения и до Ставки Верховного Глав-
нокомандования. Последовало указание произвести инспекторский
смотр, который дал высокую оценку ее боевой и политической под-
готовке. 24 декабря 1941 года обком партии принял постановление
о передаче в действующую армию сводной казачьей дивизии на-
родного ополчения. Начальнику политуправления Сталинградского
военного округа Егорову и мне обком партии поручил доукомплек-
товать дивизию политсоставом. Для этой цели было отобрано около
100 коммунистов.

Став кадровой, ополченческая дивизия получила наименование
15-й Донской кавалерийской казачьей дивизии. Ее командиром
стал наш земляк урюпинский казак полковник С. И. Горшков;
военкомом — батальонный комиссар В. 3. Юрченко.

Не скрою, мы очень гордились дивизией и оказанной ей
честью. И продолжали заботиться о ней. Когда узнали, что воен-
коматы посылают для доукомплектования дивизии людей, никогда
не имевших дело с лошадьми, то решительно вмешались. Допол-
нительно направили в дивизию свыше 500 казаков-ополченцев.
Помогли вооружением. Обком Партии принял решение о вручении
дивизии боевого знамени от имени трудящихся области с наказом
казакам быть верными боевым и революционным традициям крас-
ного Царицына.

Вручать знамя пришлось в необычных условиях. В середине
апреля 1942 года дивизия срочно была направлена на фронт под
Ростов-на-Дону. Встретив головной эшелон на станции Сталин-

1 «Правда», 21,XI 1941.
град-1-й, мы с И. Ф. Зименковым вручили знамя на железнодо-
рожных путях буквально при считанных минутах остановки. Все
же казаки успели построиться перед вагонами.

Дивизия полностью выполнила наказ сталинградцев. В авгус-
те 1942 года за боевые действия она была преобразована в 11-ю
твардейскую Донскую кавалерийскую дивизию, награждена орде-
ном Красного Знамени.

В Сталинграде наиболее успешно прошло формирование тан-
кового батальона. Вступило в него свыше 1500 тракторозаводцев
строителей танков. В ноябре 1941 года батальон преобразовали в
танковую бригаду имени Сталинградского пролетариата. Коман-
диром бригады назначили капитана запаса А. И. Лебедева (на-
чальника цеха СТЗ), военкомом — капитана запаса А. В. Степа-
нова, бывшего заведующего военным отделом Тракторозаводско-
го райкома ВКП(б).

Учебные занятия ополченцев бригады проходили на танкодро-
ме тракторного завода, используя для подготовки водителей об-
катку новых танков. Такую подготовку получили около 6000 трак-
торозаводцев-ополченцев. Они научились водить тапки Т-34,
вести прицельный огонь и были готовы громить фашистов.

Сложнее проходило формирование Сталинградской стрелковой
дивизии. Ее лихорадила текучесть состава — проходила отмобп-
лизация людей на фронт. Так, за июль — сентябрь состав дивизии
обновился на 80 процентов. Из числа вступивших в нее ополчен-
цев было отправлено на защиту Москвы и на Южный фронт око-
ло 5000 коммунистов и комсомольцев (их называли политбой-
цами) .

Сталинградская стрелковая дивизия имела три полка: Крас-
нооктябрьский, Ермапский и Ворошиловский. Командир дивизии
Г. И. Поляков — заместитель председателя облисполкома, воен-
ком А. А. Вдовин — секретарь Сталинградского горкома ВКП(б).

Артиллерийский дивизион сформировался из рабочих завода
«Баррикады», а минометный — на базе завода имени Сакко и Ван-
цетти. В Астрахани, командиром отдельного полка был назначен
К. П. Полупанов — редактор газеты «Коммунист».

В ноябре 1941 года штаб корпуса провел учебный сбор млад-
шего командного состава стрелковой дивизии (начальник сбора
капитан запаса Я. Нелипа, комиссар сбора батальонный комиссар
А. Вотинов). Явка на сбор была полной. Занятия проводились на
местности за городом. Сбор помог повысить боевую и политиче-
скую подготовку в частях дивизии.

По решению правительства в каждом городском и сельском
районе создавались истребительные батальоны, призванные нести
вооруженную охрану тыла от вражеских диверсантов, шпионов и
парашютистов-десантников. В Сталинградской области сформиро-
валось 83 батальона с И тыс. бойцов. Руководили истребитель-
ными батальонами райкомы партии. Командиром батальона паз-
начался обычно начальник райотдела НКВД, комиссаром — сек-
ретарь райкома ВКП(б), начальником штаба — командир запаса.

Внутренний распорядок и дисциплина в частях корпуса на-
родного ополчения и в истребительных батальонах поддержива-
лись на основе уставов Красной Армии. Большое внимание отво-
дилось политработе. В этом отношении многое сделали отдел про-
паганды и агитации обкома партии (заместитель заведующего
отделом А. М. Пономарев) и агитпропотделы горкомов и райко-
мов партии.

Местным книгоиздательством (директор М. А. Лобачев, глав-
ный редактор Р. П. Терновая) была выпущена серия брошюр
«Библиотеки народного ополчения» в 16 названий: «Как бороться
с танками противника», «Как ориентироваться на местности» и
другие, общим тиражом 175 тыс. экземпляров. Выпускались на-
глядные пособия по боевой подготовке и многое другое в помощь
военному обучению.

Продолжая оставаться на трудовом посту — у станков, штурва-
лов, отдавая 10—12 часов основному занятию, а потом еще 2—4
часа военным занятиям в частях ополчения, в истребительных ба-
тальонах, в подразделениях МПВО, сталинградцы упорно гото-
вились к защите Родины. Готовились к тому, чтобы, когда пробьет
час, уметь мгновенно сменить гражданскую профессию на воен-
ную. И они это сумели сделать, и, кажется, неплохо, как засвиде-
тельствовал и сам противник, столкнувшись с ними лицом к лицу.

Теперь об оборонительных рубежах, которые стали препят-
ствием для гитлеровцев при их вторжении в пределы Сталинград-
ской области.

Постановление о строительстве на подступах к Сталинграду
трех оборонительных рубежей протяжением 1100 километров Го-
сударственный Комитет Обороны принял 13 октября 1941 года.

Строить рубежи надо было силами местного населения и частя-
ми 5-й саперной армии (командующий армией бригадный инженер
А. Н. Комаровский). Решение о мобилизации населения на стро-
ительство рубежей обком партии принял 19 октября 1941 года.
На развертывание работ по сооружению рубежей был переключен
аппарат обкома, горкомов и райкомов партии, облисполкома и
райисполкомов.

В качестве представителя обкома партии я был включен в
комиссию по рекогносцировке, в которую входили представители
Сталинградского военного округа, танкового и артиллерийского
училищ. Рекогносцировку мы начали в междуречье Волги и Дона,
где намечался средний обвод рубежа. В мои обязанности входи-
ло определение пунктов для размещения строителей рубежа на
жилье, организация их культурно-бытового обслуживания. Зани-
мался этим и И. П. Бородин — секретарь обкома по строительству.

Мобилизация на рубеж населения сельской местности, подвоз
тракторов начались немедленно. Возглавлял эту работу В. Т. Прох-
ватилов. В Сталинграде мобилизационные задания выполнял гор-
ком партии — секретарь горкома ВКП(б) И. А. Пиксин. Органи-
зация работ была такой. Рубеж разбивался на секторы, сектор —
на участки. К каждому сектору прикреплялась строительная ор-
ганизация (греет или стройуправление), на которую возлагалось
техническое руководство работами и обеспечение строительной
техникой, материалами. К каждому участку прикреплялся город-
ской или сельский район, который обеспечивал участок рабочей
силой и отвечал за выполнение производственных заданий. Ра-
бочая сила из мобилизованного населения района составляла ко-
лонну во главе с секретарем райкома партии и заместителем пред-
седателя райисполкома.

Работы развертывались быстро. Так, к 9 ноября 1941 года на
рубежах было занято военнообязанных 39 тыс. человек и населе-
ния 26 тыс. человек. Но, как отметил состоявшийся 22 ноября
1941 года пленум обкома партии, чтобы построить рубежи в срок,
этого количества людей не хватало. Требовалось форсировать мо-
билизацию.

Осень 1941 года выдалась дождливой и холодной. Земляные ра-
боты, да еще в слякоть, непомерно тяжелы и для.физически силь-
ных мужчин. Для женщин же, которые составляли основную
массу строителей из мобилизованного населения, они были прос-
то непосильны. В раскисшей глине вязли ноги, липли лопаты.
В такую осеннюю непогоду женщинам сидеть бы в кругу семьи,
в тепле. А они, промокшие, иззябшие и измученные тяжелой
работой, месили солончаковую грязь, в кровь стирали на руках
кожу. Смахивая сбегающие с лица дождевые капли, а иные и сле-
зы отчаяния, женщины проклинали фашистов, кляли непогоду и
йавязанную Гитлером войну. И продолжали копать ров. На строй-
ке не было случая симуляции или дезертирства. Строители рубе-
жа подвергались опасности нападений с воздуха. 2 ноября 1941 го-
да в районе рубежей был сбит первый под Сталинградом враже-
ский самолет. Сбил стервятника сержант Лямин — курсант Ста-
линградского военного авиаучилища.

Зима тогда наступила рано. Морозы ударили крепкие, завью-
жило. Землю пришлось отогревать кострами, взрывать толом. Ра-
ботать стало совсем невмочь. Для обогрева людей сталинградские
предприятия поставили 2300 железных печей-буржуек.

К концу 1941 года на рубежах работало 107 100 человек мест-
ного населения и около 88 тыс. военнообязанных 5-й саперной ар-
мии, 5-го и 19-го управлений оборонных работ Наркомата обороны
СССР. Использовалось 516 автомашин, 478 тракторов и 5075 под-
вод. За три месяца было вынуто лопатами и ломами 7,9 млн. кубо-
метров земли, сооружено 6500 огневых точек и 3300 землянок.

195 тыс. человек — ведь это население большого города. Для его
обслуживания годами создается сложное городское коммунальное
хозяйство.
195 тыс. строителей рубежа, посоленных в необжитой безводной
степи, никакого коммунального хозяйства не имели. А людям
требовалась кипяченая вода, хлеб, горячий приварок. Требовалось
жилье, бани, медицинское обслуживание, почтовая связь и т. д. Все
это пришлось создавать наскоро. Помог Сталинград. Город прислал
полевые кухни, походные пекарни. Были организованы полевые
здравпункты, передвижные парикмахерские, бани, библиотечки.
Людей расселили по всем ближайшим селам и хуторам, уплотнив
их сверх предела, заселив и чердаки домов, и сараи. Приспособили
иод жилье полевые станы, овечьи кошары и даже стога соломы в
ноле. Часть людей поселилась в землянках.

В январе 1942 года оборонительные рубежи первой очереди
были построены и по распоряжению Генерального штаба Красной
Армии переданы Военному совету Сталинградского военного окру-
га. Последний своим постановлением от 28 января передал приня-
тые рубежи под охрану местных органов власти.

Успешному сооружению рубежей во многом способствовала
партийно-политическая работа среди строителей. На каждом участ-
ке политработу возглавлял секретарь райкома партии, являясь по-
литруком. В его распоряжении находились агитаторы бригад. Кол-
лектив политруков и агитаторов насчитывал свыше пяти тысяч
человек. Политработники уделяли особое внимание организации
культурно-бытового обслуживания строителей. Как правило, аги-
таторы снабжались газетами, брошюрами, но самое главное — свод-
ками Совинформбюро. Сводки принимались в агитпунктах на спе-
циально установленных радиоприемниках, специально назначен-
ными людьми. Размножались они в основном от руки и доставля-
лись на отдаленные участки конными связными.

Весна 1942 года оказалась многоводной. Паводковые воды раз-
мыли противотанковые рвы, заполнили их илом, смыли насыпь
земли на огневых точках — рубежи были сильно демаскированы.
На восстановление снова пришлось мобилизовать более 13 тыс. че-
ловек и 1850 подвод. К 20 июня восстановительные работы закон-
чились, охрану поручили комсомольским конным разъездам.

В июне 1942 года началось строительство рубежей второй оче-
реди— внешнего обвода в Серафимовичском и Клетском районах,
Камышинского обвода, общим протяжением 1200 километров.
С 12 июля развернулось строительство четвертого рубежа вокруг го-
рода Сталинграда. С 17 июня для строителей рубежа стала из-
даваться газета «За Родину!», редактором которой являлся
Г. Ао Кривобок.

Строительство рубежей теперь подвергалось непрестанным на-
летам вражеской авиации. От бомбежки погибли политрук участка
Д. А. Полунин — секретарь парторганизации механического ин-
ститута, руководитель агитколлектива Журавлев — секретарь парт-
организации механического цеха завода «Красный Октябрь», лек-
тор обкома партии В. Г. Павленко.
Обильным потом и кровью политы оборонительные рубежи-на
подступах к Сталинграду. Общее их протяжение 2572 километра.
Было вынуто и переброшено вручную 14 млн. кубометров земли,
больше, чем потом на строительстве Волго-Донского канала. Возве-
денные в донских и приволжских степях рубежи оказались на пути
отхода солдат местами единственной возможностью зацепиться за
землю — залечь в окопах за рвом, укрыться в дзотах и дать бой.
Теперь всему миру известны результаты боев на рубежах Сталин-
града.

Массовое участие населения в оборонных работах не ограни-
чивалось строительством рубежей. Осенью и зимой 1941/42 года в
Сталинградской области строилась 180-километровая железнодо-
рожная ветка. Сталинград — Владимировка с паромной переправой
через Волгу. Весной 1942 года сооружалась 150-километровая вет-
ка Иловля — Камышин, головной участок линии Сталинград — Сыз-
рань — Ульяновск. На юге области прокладывалась линия Астра-
хань — Кизляр, протяженностью 350 километров, тоже с паромной
переправой через Волгу. Участвовало на этих стройках не менее
100—120 тыс. местных жителей. Кроме того, сооружались десят-
ки аэродромов, прокладывались сотни километров грунтовых дорог,
линии связи, и тоже силами местного населения.

Сталинградская область с первых же дней войны превратилась
в крупнейшую госпитальную базу. Этому способствовали следую-
щие обстоятельства: наличие в области двух медицинских инсти-
тутов — в Сталинграде и Астрахани и широкой сети учреждений
здравоохранения; географическое положение области — с прибли-
жением фронта она стала местом сосредоточения раненых с воро-
нежского, донецкого и ростовского направлений.

На восьмой день войны в Сталинградской области открылось
14 эвакогоспиталей на 5200 коек. Вскоре потребовалось открыть но-
вые эвакогоспитали, расширить действующие. Стали прибывать
госпитали, эвакуированные с Украины. 22 сентября 1941 года во-
прос о состоянии госпиталей обсуждался на бюро обкома партии.
Было установлено, что органы здравоохранения не справляются с
заданиями. Так, план по развертыванию коек выполнялся лишь на
60 процентов. В госпиталях ощущался недостаток предметов ухо-
да за ранеными, не хватало белья, плохо шла подготовка к зиме.
Общественность хотя и помогала госпиталям, но помощь носила
эпизодический характер, шла самотеком.

Тогда приняли решение о создании при обкоме партии област-
ного комитета помощи раненым и больным воинам Красной Армии
в составе: М. А. Водолагин — председатель комитета, А. М. Поля-
ков — заместитель председателя, М. А. Григорьева — секретарь,
члены комитета: К. С. Козинцева — председатель областного ко-
митета РОКК, А. Л. Лебедев — заместитель председателя Сталин-
градского горсовета, В. А. Ивашиненко — заведующий облздрав^
отделом, В. Г. Пьянов — заведующий отделом пропаганды Сталин-

25 Сталинградская эпопея

385
градского горкома ВКП(б), М. М. Белянина — заведующая об-
ластным отделом искусств, Мисюрин — председатель областного
комитета профсоюза медработников.

8 октября 1941 года ЦК ВКП(б) принял постановление об орга-
низации Всесоюзного комитета по обслуживанию больных и ранен-
ных бойцов и командиров Красной Армии под председательством
секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Андреева. В соответствии с этим по-
становлением обком партии возложил на наш комитет не только
организацию широкой общественной помощи органам здравоохра-
нения в содержании госпиталей, но и повседневный контроль и
наблюдение за работой госпиталей, организацию шефства, транс-
портировки раненых, проведение культурно-политической работы.
Комитеты помощи по обслуживанию раненых создавались при гор-
комах и райкомах партии.

Работы в комитете по обслуживанию раненых было по горло.
На 1 ноября 1941 года в Сталинградской области действовало
80 эвакогоспиталей на 37 700 коек, из которых 67 госпиталей были
сформированы на месте, а 13 — прибыли с Украины, причем все
прибывшие госпитали дооборудовались в Сталинграде.

Большое внимание мы уделяли организации шефства коллек-
тивов трудящихся над госпиталями, отчетливо понимая, что без
их практической помощи нам не справиться с поручением. К шеф-
ству было привлечено: 527 предприятий, 350 учреждений, 318 учеб-
ных заведений, 1230 колхозов и совхозов. Это значит, что в шеф-
стве над госпиталями принимало участие не менее полумиллиона
человек. Сила огромная.

Работу организовали так. За каждым госпиталем, а в госпи-
тале за каждой палатой, закреплялись шефы, на которых возлага-
лись конкретные обязанности по оказанию помощи. Это позволило
всесторонне выявить нужды и потребности госпиталей, придать
шефской работе целенаправленный характер. Результаты превзо-
шли самые смелые расчеты. На содержание госпиталей поступи-
ло 6,5 млн. рублей, 645 тыс. индивидуальных посылок, 29 тыс. го-
лов птицы и скота, 10 тыс. тонн продовольствия (мяса, рыбы, ово-
щей и др.), 603 тыс. штук яиц, 36 тонн консервов и т. д. Госпи-
тали получили мягкого инвентаря 240 тыс. штук, нательного
белья — 120 тыс. пар, разных теплых вещей — 800 тыс. штук, же-
лезных кроватей — 43 тыс. штук и многое другое.

Но особую ценность имела помощь, которую не переведешь на
язык цифр,— это дежурство женщин и девушек у изголовья ра-
неных, уход за тяжелоранеными, посещение раненых школьника-
ми. Как светлели лица воинов, когда к ним приходили дети — чи-
тали книги, писали под диктовку письма, давали концерты. Для
обслуживания раненых были созданы специальные концертные
бригады работников искусств и участников художественной само-
деятельности. Каждый театр устраивал не реже трех-четырех раз
в месяц спектакли для выздоравливающих бойцов. Регулярно чита-
лись лекции на самые разнообразные темы. Стала традицией по-
сылка трудящимися к праздникам подарков с поздравительными
письмами, их количество доходило до 30 тыс.: каждому воину —
письмо с подарком.

Нельзя обойти молчанием хозяйственную помощь. Руками жен-
щин-общественниц перестираны сотни тонн белья, пошиты тыся-
чи простынь, наволочек, халатов и т. д. Рабочими и колхозника-
ми заготовлены и поставлены сотни кубометров дров, тонны
угля.

Теплая забота, сердечное внимание к раненому воину, квали-
фицированная медицинская помощь и лечение позволяли быстрее
ставить воина на ноги, возвращать его в строй.

Областной комитет энергично поддерживал передовых врачей,
сторонников активной хирургии, широкого рентгеновского и лабо-
раторного обследования раненых, ускорял открытие специализи-
рованных госпиталей, оказывал содействие внедрению в практику
комплексной терапии, трудотерапии и лечебной гимнастики. Для
лечебного питания и витаминотерапии по инициативе А. М. Поля-
кова были созданы три завода по получению витаминов из люцер-
ны, хвои и шиповника.

Улучшению госпитального дела, подъему шефской работы хо-
рошо помогало социалистическое соревнование, его гласность. За
лучшую шефскую работу присуждалось ежеквартально переходя-
щее Красное Знамя областного комитета помощи раненым и вы-
давалась премия в сумме 5000 рублей. Отдельные шефские коллек-
тивы и лица награждались почетными грамотами. Областной ко-
митет опирался на большой актив — награждено было грамотами
свыше 600 активистов.

Можно прямо сказать, что без широкой помощи советской обще-
ственности органам здравоохранения одним было не справиться
с успешным выполнением такого объема работы, как формирование
и оснащение 110 эвакогоспиталей на 57 815 коек, размещение и
доукомплектование 23 госпиталей на 10 400 коек, прибывших из
других районов страны. Кроме них в Сталинградской области было
обслужено 68 полевых (фронтовых) госпиталей на 43 тыс. коек.

Надо отдать должное славному отряду советских медицинских
работников. Не жалея сил, с инициативой и неуемной энергией ра-
ботали они. Из многих имен назовем несколько: Н. В. Качалкин —
начальник управления эвакогоспиталей, А. С. Крепкогорский —
главный хирург управления, профессора Сталинградского меди-
цинского института А. Я. Пытель, Г. С. Топровер, Могилевский,
Ерошевский, врачи Флоринский, Харламов, медицинские сестры
Петрова, Гончаренко, начальники госпиталей Поляков, Вязовский,
Вознесенский, политрук Шумаев и другие.

Великими труженицами войны были сандружинницы Красного
Креста. Они производили разгрузку санитарных поездов. Это очень
тяжелая работа. В дни напряженных боев на Сталинградский вок-
зал, превращенный в сортировочный пункт, поступало по три —
пять переполненных поездов. Разгрузка продолжалась много часов.
Девичьи руки переносили на носилках сотни тяжелораненых. По
призыву комитета в наиболее трудные часы им на помощь прихо-
дили рабочие и служащие ближайших учреждений.

О донорах. Переливание крови получило широкое применение.
В Сталинграде число доноров достигало четырех тысяч человек,
что обеспечивало потребность полностью. Но летом 1942 года, ког-
да фронт вплотную придвинулся к городу, потребовалось немед-
ленно довести число допоров до десяти тысяч человек. Мы обрати-
лись за помощью к райкомам партии и к комсомольской организа-
ции города. Через четыре дня десять тысяч доноров давали кровь,
заявки госпиталей удовлетворялись полностью.

В уходе за ранеными, в труде по облегчению их болей и стра-
даний, в борьбе за их жизнь достигалась наибольшая высота чело-
веческого духа и благородства. И наградой служило то, что 82 про-
цента лечившихся в госпиталях возвращались снова в строй.

Неиссякаемым родником била энергия советской общественно-
сти. Без ее действенного участия не обходилась ни одна сторона
деятельности партийных, государственных и хозяйственных орга-
нов. Взять, к примеру, размещение и обслуживание эвакуирован-
ного населения, оказание ему материальной помощи, особенно де-
тям. К зиме 1941/42 года & Сталинградскую область по эвакуации
прибыл 71 детдом (всего около 10 тыс. человек) и всесоюзный пио-
нерский лагерь «Артек». Эвакуированные наспех, а иногда про-
сто бежавшие из-под вражеского огня детдома нуждались во всем.
Детей, эвакуированных с семьями, насчитывалось до 30—50 тыс.
Большинство из них тоже нуждалось во всем.

Партийные и советские организации много уделяли внимания
размещению и устройству эвакуированного населения. За 25 дней
июля 1941 года через сталинградский эвакопункт проследовало
125 эшелонов с эвакуированными. В районах области было рассе-
лено 62 971 человек. На оказание помощи выделено 482 538 рублей.
Вскоре в самом Сталинграде было размещено еще 50 тыс. эвакуи-
рованных. Объем работы колоссально возрастал. Тогда, учитывая
положительный опыт шефства трудящихся над госпиталями, обком
партии создал областную комиссию помощи эвакуированным де-
тям. В нее вошли: М. А. Водолагин (председатель), А. М. Поля-
ков (заместитель председателя), члены: М. А. Григорьева (секре-
тарь обкома ВЛКСМ), Н. С. Агринский (заведующий облоно),
Э. М. Арлиевская (заведующий Сталинградским гороно), Б. В. Бес-
сонова (председатель обкома союза учителей). При райкомах пар-
тии также создавались детские комиссии.

Областная детская комиссия работала в тесном контакте с об-
комом ВЛКСМ (первый секретарь обкома ВЛКСМ В. И. Левкин)
и с органами народного образования. По инициативе комсомола был
организован сбор среди населения области детской одежды, обуви,
белья. Проходил сбор успешно. Только школьники области собрали
29 300 вещей и 310 тыс. рублей деньгами.

С ценным почином выступили колхозы «Коммунар» и «Красный
огородник» Средне-Ахтубинского района. Взяв шефство над дет-
скими домами, они выделили им 3 коровы, 20 овец, передали
120 килограммов шерсти на валенки, выделили овощи, обеспе-
чили топливом. Кроме этого, обязались посеять весной 20 гектаров
зерновых и огородных культур. Предоставили 25 воспитанникам
старших возрастов работу в колхозах.

Благородный почин широко пропагандировала печать. Приме-
ру последовали другие колхозы. Вскоре каждый детдом имел шефа.
Благодаря этому детдома смогли не только улучшить свое мате-
риальное положение, но и многие сумели создать одно-двухмесяч-
ный продовольственный запас. Почти все детдома завели собствен-
ных коров. Внимательной и заботливой матерью была для детдо-
мовцев Нина Михайловна Кузнецова — заведующая сектором дет-
домов облоно.

В Сталинграде, переполненном эвакуированным населением,
воинскими частями, госпиталями, в неслыханно тяжелых условиях
оказались школы. К концу 1941/42 учебного года из 113 школьных
зданий в распоряжении гороно осталось лишь 10 начальных школ.
Но учебный год продолжался до конца. Занятия были перенесены
на частные квартиры — жители еще потеснились и выделили
800 комнат. Под занятия отвели общежития (пустующие днем),
красные уголки, библиотеки. Трудный год закончился с высокой
успеваемостью — 89,8 процента против 86,7 процента в прошлом
году.

Поддержание детей дополнительным к пайку питанием имело
большое значение. Проблему эту мы решили с помощью детских
столовых. По области их было открыто 70 на 28 тыс. детей. Продук-
тами столовые обеспечивались за счет децентрализованных заго-
товок, особенно молока и овощей. Главным источником этих заго-
товок служили колхозы и колхозники.

И еще о детях. Мы встречали проходившие на Кубань эшело-
ны с эвакуированными жителями из блокированного Ленинграда,
перенесшими голод. На станциях по пути следования эшелонов
были открыты специальные питательные и врачебные пункты. За
время с 25 февраля по 9 марта 1942 года проследовало через Ста-
линград 11 эшелонов с 10 500 человек. Умерших в пути оказалось
9 человек. Из числа ослабевших детей сняли в Сталинграде 162 ре-
бенка. Для них открыли в школе на Центральной набережной при-
емник-интернат. Дети — везде дети. Непоседливы, шумливы. Дети
из блокированного Ленинграда были молчаливы, апатичны, с глу-
боко застывшей в глазах печалью. Думалось — оттают ли они.

Беспредельной была забота о фронтовиках. Для них, защитни-
ков Родины, отрабатывались дополнительные часы на производ-
стве, изготовлялись теплые вещи, собирались подарки. К 24-й го-
довщине Красной Армии сталинградцы отправили на Южный
фронт два эшелона с подарками. С первым эшелоном выехала де-
легация в составе 19 человек. На станции Лиски наш эшелон под-
вергся бомбежке, но все обошлось благополучно. На станции Воро-
шиловград снова бомбежка. Здесь получил смертельное ранение
командир взвода охраны. Доставили мы, помимо вагонов с рыбны-
ми копченостями, консервами, пивом, еще 40 тыс. индивидуальных
посылок. В каждой из них, кроме сладостей,— немудреное солдат-
ское хозяйство — бритвенный прибор, зеркальце, кисет, махорка,
коробка с иголками, нитками, пуговицами и крючками. В каждой
посылке — письмо.

Делегация несколько дней провела в окопах переднего края.
Военный совет фронта (командующий Р. Я. Малиновский) устроил
прием делегации, поблагодарил за щедрые подарки. В свою очередь
посодействовал отправке Сталинграду двух эшелонов угля, добыто-
го на шахтах Луганщины.

Оглядывась на все сделанное тогда общественностью, нельзя не
подчеркнуть выдающуюся роль колхозов. Помимо выполнения мо-
билизационных заданий, плановых государственных поставок, кол-
хозы помогали отчислениями фронту, народному ополчению, гос-
питалям, детским домам и столовым. Колхозники участвовали в
строительстве рубежей, дорог, аэродромов, мостов, линий связи.
Поистине неограниченные возможности таили в себе колхозы, бо-
гатырскую силу показали колхозники.

Теперь о грозных днях обороны Сталинграда, об участии в ней
памих горожан. Сталинградский фронт образовался 12 июля
1942 года, когда гитлеровцы вторглись в большую излучину Дона.
Встала задача срочной эвакуации из районов правобережья Дона.

А на полях области созрел хороший урожай. Не оставлять же
его врагу. Хлеб надо было убрать буквально под носом у противни-
ка. Встал вопрос и о том, как поступить с промышленностью Ста-
линграда. Прибывшие представители наркоматов настаивали на за-
благовременной эвакуации заводов. Ставились вопросы и об эва-
куации города в целом. Настроения эти усилились в связи с тем, что
штаб Сталинградского военного округа перебазировался из Ста-
линграда в Астрахань, стала производиться передислокация гос-
питалей. По всем вопросам обком партии информировал Централь-
ный Комитет партии.

20 июля 1942 года в зале заседаний Сталинградского горкома
партии срочно собрался партийный актив города. А. С. Чуянов до-
ложил о полученных директивных указаниях по обороне Сталин-
града. Центральный Комитет партии требовал: решительно покон-
чить с эвакуационными настроениями; беспощадно вести борьбу
с нытиками и паникерами; обеспечить бесперебойную работу про-
мышленности; усилить противовоздушную оборону города. В ука-
заниях сообщалось, что Сталинградскому фронту направлено под-
крепление, и твердо заявлялось: Сталинград не будет сдан!
А. С. Чуянов рассказал о состоянии обороны города, о работе
промышленности, остановился на имевшихся недостатках и труд-
ностях. Сообщил, что обком партии располагает сведениями о за-
броске в районы области вражеских агентов-парашютистов с зада-
ниями совершить диверсии на оборонных заводах. Заканчивая вы-
ступление, он обратил внимание актива на необходимость всемер-
його повышения бдительности.

Помню настороженную тишину битком набитого людьми зала,
сурово сосредоточенные лица, впившиеся в ораторов глаза. Речи
выступающих были кратки. Их лейтмотив — отстоим всеми сила-
ми Сталинград. Я в своем выступлении доложил активу о состоя-
нии частей народного ополчения, изложил принятые накануне ре-
шения обкома партии об усилении агитационно-пропагандистской
работы, о борьбе с распространителями провокационных слухов.

Партийный актив встретил указания Центрального Комитета
партии с глубочайшим удовлетворением. В них был дан ответ на
волнующие сталинградцев вопросы. В единодушно принятом реше-
нии коммунисты Сталинграда дали клятву отстоять город чего бы
это ни стоило.

Сталинградская партийная организация, мобилизованная и
вдохновленная Центральным Комитетом партии, прониклась еще
большей ответственностью за порученное ей дело обороны инду-
стриального центра Поволжья, подняла на это всех сталинградцев.

Политическая работа в массах получила новый импульс. Она
приобрела такой размах и накал, чего, пожалуй, не наблюдалось
с времен гражданской войны. И во многом она перекликалась с
тем временем. Пропагандируя боевые традиции орденоносного го-
рода, мы напоминали указания В. И. Ленина, данные им по оборо-
не Царицына в 1919 году, «о поголовной мобилизации всех цари-
цынских рабочих и о всех приемах революционной энергичнейшей
войны с особо суровой чисткой тыла» \ неуклонно следовали его
требованию: «Не ослабляйте политработы» 1 2.

В проведении бесед, информаций по сводкам Совинформбюро,
докладов по вопросам международного и внутреннего положения
участвовал весь партийный актив. Живое слово партийного и бес-
партийного большевика стало главным в массово-политической ра-
боте. Во всех общественных местах действовали агитпункты, име-
лись столы справок, окна ТАСС, выставки и фотогазеты. В городе
было множество витрин для газет, наглядных пособий по ПВХО,
карт с нанесенной линией фронтов, плакатов, лозунгов и других
средств наглядной агитации.

Большой популярностью пользовалась пропагандистская груп-
па ветеранов обороны Царицына, в которую входили А. Б. Травя-
нов и др. Им была вручена реликвия города — Почетное боевое зна-

1 В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 50, стр. 341.

2 Там же, стр. 348.
мя ВЦИК — правительственная награда красному Царицыну за
героическую оборону в 1918—1919 годах. Выступали ветераны в1
воинских частях. Воины Красной Армии перед знаменем давалц
клятву не посрамить чести отцов — героев царицынской эпопеи
биться с врагом насмерть.	)

Сталинград превратился в военный лагерь. Полностью перешл^
на казарменное положение формирования МПВО, специально вы-
деленные части народного ополчения, истребительные батальонь!.
Строго соблюдался комендантский час. Проводилось круглосуточ-
ное патрулирование с тщательной проверкой документов у всех
лиц — военных и гражданских. Контрольно-пропускные пункты
проверяли всех въезжающих в город и выезжающих. Усилили охра-
ну народнохозяйственных объектов, особенно ночную. Принима-
лись специальные меры по поимке вражеских сигнальщиков раке-
тами при ночных налетах противника.

Одна часть партийного актива была направлена на транспорт
для продвижения топлива и сырья заводам, другая — в сельские
районы для эвакуации населения и материальных ценностей из
прифронтовых районов и для организации хлебоуборки и вывоза
хлеба. Государственный Комитет Обороны обязал 20 июля вывезти
из Сталинградской области 540 тыс. тонн хлеба (27 тыс. вагонов).
Хлеб предстояло убрать на площади свыше 2 млн. гектаров. С раз-
решения Центра в прифронтовой полосе уборка производилась
исполу — половина государству, половина колхозникам. Здесь хлеб
убирался косами и серпами, работающие в поле подвергались нале-
там авиации. Забегая вперед, скажу, что хлеб в области был убран
с 1,9 млн.гектаров или с 92 процентов площади. Государству сда-
но 23 млн. пудов зерна. Работу по хлебоуборке возглавлял штаб в
составе: И. Ф. Зименков — председатель штаба, члены штаба:
И. М. Ильяшенко — уполнаркомзага и Тарковский — представи-
тель командования Сталинградского фронта.

Одновременно проявлялась забота и о будущем урожае — в об-
ласти производился сев озимых, поднималась зябь.

Особое внимание уделялось переправам через Дон и Волгу.
К ним направлялось около 2 млн. голов скота, до 9 тыс. тракторов
и комбайнов, тысячи колхозных подвод, совхозные автомашины с
людьми и имуществом. Все это напоминало времена великих пере-
селений народов. Сходство дополнялось тем, что ввиду перегруз-
ки переправ местами крупный скот переправлялся вплавь, как это
делалось у кочевых народов.

Напряженно трудился индустриальный Сталинград. Индустрия
Сталинграда — это металл, танки Т-34, пушки, минометы, вклю-
чая «катюши», снаряды и т. д. Это 150-тысячный коллектив рабо-
чих и инженерно-технических работников. Это могучий арсенал
Красной Армии. Дыхание заводов Сталинграда ощущал весь фронт.
Только за 20 дней августа, выполняя специальное задание Государ-
ственного Комитета Обороны, тракторный завод дал 240 танков
.392
Т-34. За июль-август Сталинград дал фронту 4800 танков, ору-
дий и крупных минометов. 4800 стволов, вводимых в действие в
Основном тут же, на полях Сталинградской битвы, помогали совет-
ским войскам отбивать немецко-фашистское наступление.

Неослабное внимание уделял Сталинграду и Сталинградскому
фронту Центральный Комитет ВКП(б). Сюда были направлены
для непосредственного руководства промышленностью и транспор-
том наркомы и заместители наркомов, а для военного руководства
представители Ставки Верховного Главнокомандования. Так, рабо-
той волжского флота руководил нарком речного транспорта
3. А. Шашков. На железнодорожном узле действовала оперативная
группа НКПС, возглавляемая заместителем наркома НКПС
С. И. Богаевым. На «Красном Октябре» находился заместитель парт-
кома черной металлургии А. Г. Шереметьев, на «Баррикадах» — за-
меститель наркома оборонной промышленности В. Г. Костыгов, на
1ракторном — заместитель наркома танковой промышленности
А. А. Горегляд. В помощь по эвакуации сельских районов направ-
лен заместитель заведующего сельхозотделом ЦК ВКП(б)
А. И. Козлов.

12 августа 1942 года в Сталинград прибыли член ГКО, секре-
тарь ЦК ВКП (б) Г. М. Маленков и представитель Ставки генерал-
полковник А. М. Василевский. 19 августа прибыл заместитель
председателя СНК СССР, нарком танковой промышленности
В. А. Малышев в качестве уполномоченного ГКО для обеспечения
бесперебойной работы заводов Сталинграда. 4 сентября на Сталин-
градский фронт прибыл генерал армии Г. К. Жуков.

Сталинградский городской комитет обороны оперативно зани-
мался вопросами ускорения строительства оборонительного рубежа
вокруг города, сооружением в городе массового бомбоубежища на
5000 человек, щелей-убежищ во всех дворах, скверах, на улицах,
площадях, с расчетом укрыть в них все городское население.

Между тем бои на подступах к Сталинграду день ото дня разго-
рались сильнее и все ближе подходили к городу. К 8 августа
противник находился южнее Сталинграда в 20—30 километрах.
К 17 августа гитлеровцы вышли на правый берег Дона по всей из-
лучине. По усиливавшемуся потоку раненых, по возраставшему
напряжению работы транспорта, по характеру обращений коман-
дования фронта к обкому партии, в которых все больше преобла-
дали просьбы о помощи автотранспортом для переброски войск,
о дополнительном выпуске вооружения, мы явственно ощущали
рее более учащающееся биение пульса боев, все более расширяв-
шийся масштаб самой битвы.

В связи с приближением фронта с 15 августа началась частич-
ная разгрузка Сталинграда — эвакуировалось население, не заня-
тое на военных заводах, все семьи военнослужащих, детские
учреждения, эвакогоспитали и т. д. Выехало из города свыше
100 тыс. человек.
Но вот наступило и трагическое 23 августа. Гитлеровцы, про-
рвавшиеся к Рынку и Латошинке, заняли паромную переправу?
оказались в двух-трех километрах от тракторного завода, nepepef
за ли последнюю железную дорогу. Город оказался в полуокру^-
жении. И все-таки это было полбеды.

В 16 час. 18 мин. начался бомбовый удар по Сталинграду сила!’
ми вражеской авиации. Завязалось гигантское воздушное сраже-
ние. По противнику били 500 стволов зенитной артиллерии. Дра-
лась поднятая в воздух вся истребительная авиация. Наши летчи-
ки за день сбили над городом 63 вражеских самолета, 27 сбили зе-
нитчики. Но вражеский штурм не ослабевал. Волна за волною на-
катывались звенья воздушных пиратов. В прорыве зенитного щита
города участвовали находившиеся севернее тракторного завода фа-
шистские танки — они наползали на зенитные батареи 1077-го зе-
нитного полка и давили их.

Фашистские бомбардировщики обрушили на жилые кварталы
города тонны фугасных и зажигательных бомб. Город начал гореть,
рушиться. Остановился городской транспорт. Выбыл из строя водо-
провод, нарушилась подача электроэнергии. Стали останавливаться
заводы. Потребовалась быстрая и коренная перестройка партийного
и советского руководства жизнью и деятельностью города и об-
ласти.

Обком партии и облисполком, Городской комитет обороны, гор-
ком партии и горисполком перешли на командные пункты. Ко-
мандный пункт обкома партии и Городского комитета обороны нахо-
дился в бомбоубежище Комсомольского сада, где размещался го-
родской штаб МПВО. Здесь в 20 час. состоялось объединенное
заседание руководящих органов города. Принято решение послать
в районы и на крупные заводы города уполномоченных обкома
партии для принятия на месте мер по обеспечению безопасности
города.

Мне и Алексею Михайловичу Полякову поручалось выехать на
тракторный завод. Памятна эта поездка. Вместо обычных 20—
25 минут мы добирались на «эмке» около двух часов. Весь 16-кило-
метровый участок находился под вражеским обстрелом, во многих
местах он был разворочен бомбами. Не раз пришлось покидать ма-
шину, чтобы укрыться в щелях-убежищах. Особенно интенсивно
бомбился участок от Балкан до «Красного Октября» — район неф-
тебаков.

В Тракторозаводском райкоме ВКП(б) все комнаты, коридор
заполнены коммунистами — собрались они по тревоге. Вместе с се-
кретарем райкома партии Д. В. Приходько мы прошли к дирек-
тору завода К. А. Задорожному. У него провели с участием пар-
торга ЦК ВКП(б) на заводе А. М. Шапошникова, начальника
пеха № 10 Л. Е. Макоеда оперативное совещание по уточнению
обстановки в районе тракторного завода, обменялись мнениями
о мерах укрепления обороны района.
Договаривались, чтобы завод выставил для обороны танки
Т-34 и выдал из имеющегося фонда ручные (станковые) пуле-
меты для вооружения народного ополчения. Но для этого нужна
была санкция военведа, который распоряжался готовыми танками
и их вооружением. От Задорожного мы перешли в райком партии,
где обсудили практические меры по использованию в обороне тан-
ковой бригады народного ополчения, истребительного батальона.
Решили произвести тщательную разведку, чтобы точнее опреде-
лить территорию, занятую гитлеровцами; на танкоопасных прохо-
дах (мосты через Мечетку, берег Волги) поставить танки Т-34 с
боевыми экипажами; подготовить части ополчения и истребитель-
ный батальон к занятию позиции на склоне левой стороны Мокрой
Мечетки; для установления контакта с частями гарнизона, прибы-
вающими в Тракторозаводской район, держать связь с генералом
Фекленко.

После этого еще советовались с командиром А. И. Лебедевым
и комиссаром танковой бригады ополчения А. В. Степановым о
занятии частями бригады участка Рынок — Дубовское шоссе.

С тракторного мы поспешили на завод «Баррикады». Уже све-
тало, когда подъехали к заводоуправлению. Здесь тоже все были в
сборе — директор Л. Р. Гонор, парторг ЦК ВКП(б) И. А. Ломакин,
секретарь Баррикадного райкома ВКП(б) Г. Д. Романенко, комис-
сар артдивизиона ополчения П. И. Ченцов и др. Они перебирались
на командный пункт. С большим вниманием выслушали нашу ин-
формацию о положении в районе тракторного завода. В свою оче-
редь проинформировали нас о положении в Баррикадном районе.
Здесь опасным был участок Вишневой балки (западная часть
района), где находился артиллерийский полигон завода. Истреби-
тельный батальон и артиллерийский дивизион ополчения находи-
лись в сборе. В район Вишневой балки направлено боевое охране-
ние, от которого получено донесение, что там занимал позиции полк
10-й дивизии войск НКВД.

От «Баррикад» направились на завод «Красный Октябрь». Уже
было утро, а бомбежка ни на час не прекращалась. По шоссе
ехать стало совсем невозможно. Завод «Красный Октябрь» не рабо-
тал, погасли все 15 мартеновских печей. У заводских ворот стоял
большой отряд вооруженных рабочих. Руководство завода — дирек-
тор П. В. Матвеев, главный инженер П. А. Матевосян, парторг ЦК
ВКП(б) И. Н. Михеев, секретарь Краснооктябрьского райкома пар-
тии С. Е. Кашенцев находились уже на командном пункте в листо-
прокатном цехе.

После взаимного обмена информацией — краснооктябрьцы
тоже выслали охранение к Вишневой балке — мы поспешили на
городской командный пункт, чтобы доложить обо всем увиден-
ном и о полученных сведениях. Это было уже в 8 час. утра 24 авгу-
ста. На командном пункте никто в эту ночь не спал. Никто не спал
в эту тревожную ночь и на командном пункте Военного совета Ста-
лппградского фронта (в штольне на реке Царице), с которым под-
держивалась связь, через А. С. Чуянова.

Началась бивуачная жизнь. По решению Городского комитета
обороны в Тракторозаводский район были направлены отряды опол-
чения и истребительные батальоны Баррикадного, Краснооктябрь-
ского, Ерманского, Ворошиловского, Дзержинского и Кировского
районов. По распоряжению Военного совета Сталинградского
фронта туда срочно были переброшены батареи 738-го артиллерий-
ского полка 57-й армии, 99-я танковая бригада, сводный отряд мор-
ской пехоты Волжской военной флотилии, оперативно-подвижная
зенитная группа Сталинградского корпуса ПВО. В поселке Рынок
занял оборону ремонтно-восстановительный батальон. Так второй
эшелон обернулся первым. Вчерашний тыл стал сегодня фронтом.

25 августа город Сталинград объявляется на осадном положе-
нии. В этот тревожный день части народного ополчения, истреби-
тельные батальоны, взаимодействуя с частями гарнизона, приняли
свой первый бой. Они участвовали в наступлении при поддержке
14 танков тракторозаводцев. В бою ополчение понесло первые по-
тери — убито свыше 100 человек. Пали на поле боя Ольга Кова-
лева — женщина-сталевар, добровольно вступившая в Красноок-
тябрьский истребительный батальон, командир батальона
Г. П. Позднышев, командир танковой роты ополчения И. А. Симо-
нов, танкисты-ополченцы И. А. Володин, А. М. Момотов и др.

По этому бою гитлеровцы могли понять, что город надежно
прикрыт и что на защиту его встали вместе с воинами и сами
горожане. Именно здесь фашисты были приведены в недоумение
видом бойцов, одетых в промасленные рабочие спецовки. Здесь они
были и изумлены невиданным упорством, с каким дрались опол-
ченцы-танкисты.

Деятельность партийных и советских органов, штаба МПВО на
командном пункте в Комсомольскому саду продолжалась включи-
тельно до 13 сентября. Командный пункт все дни был переполнен
людьми. Сюда приходили из районов за информацией о положении
в городе и на фронте. Здесь выдавались наряды на продовольствие,
давались направления на эвакуацию. Отсюда посылались в районы
газеты, листовки, сводки Совинформбюро. Здесь формировались ра-
бочие отряды и получали направления на сооружение баррикад, на
подкрепление фронтовых частей. Сюда приводили осиротевших де-
тей, привозили раненых. Здесь днем и ночью жизнь била ключом.
Оперативно решались задачи обороны города: продолжение работы
па сохранившихся предприятиях; поддержание в городе порядка;
обеспечение населения продуктами; спасение людей из-под завалов
обрушившихся зданий, оказание медицинской помощи раненым.

Самой главной задачей была эвакуация женщин, детей на левый
берег Волги. Решение об этом Городской комитет обороны принял
еще 24 августа. Для его выполнения были назначены особо уполно-
моченные Городского комитета обороны: А. М. Поляков — по обес-
396
печению эвакуации женщин и детей; М. А. Водолагин — по обес-
печению переправы через Волгу раненых бойцов и эвакогоспита-
лей, а также раненого населения, в первую очередь женщин и де-
тей; Ф. В. Ляпин — по обеспечению снабжения и транспортировки
эвакуированного населения из Красной Слободы, Средней Ахтубы и
Ленинска в глубинные районы области. Помощником Ф. В. Ляпи-
на утверждался Е. С. Круцко.

Ф. В. Ляпин и Е. С. Круцко находились за Волгой, где развер-
тывали сеть питательных пунктов, транспортную базу. Мы с
А. М. Поляковым обосновались в блиндаже на Центральной набе-
режной, у памятника Хользунову. Недалеко находился блиндаж ге-
нерала В. Ф. Шестакова, ведавшего военными переправами.

Вывезти из горящего города и переправить под бомбежкой че-
рез Волгу 300 тыс. населения — задача, посильная только всей го-
родской партийной организации. И решалась она ее усилиями.
В первую очередь был мобилизован партийный актив — на каждое
судно и переправу были назначены комиссары. Коммунисты об-
ходили бомбоубежища, щели-укрытия, разъясняли населению не-
обходимость обязательной эвакуации, оказывали помощь в продви-
жении к переправам. Переправа через Волгу производилась глубо-
кой ночью до рассвета, когда бомбежка несколько ослабевала. Мас-
совая эвакуация началась с 29 августа.

Эвакуация раненых протекала сложно. 24 августа начисто сго-
рела водная база им. Шверника — главный пункт отправки ране-
ных по Волге. В Сталинграде оставалось 7 госпиталей, в них нахо-
дилось 4472 раненых, в том числе 1463 тяжелых. Пришлось ране-
ных выносить прямо на берег, потом грузить на катера и достав-
лять к санитарным пароходам или на левый берег, где перегру-
жать на подводы и отправлять в глубь Заволжья. Эвакуация
300 тыс. населения и раненых закончилась в основном к 10 сен-
тября. Ее проведение стоило жертв. На посту погибли капитан па-
рохода И. С. Рачков, комиссар катера В. И. Егоров (заведующий
промышленным отделом горкома), председатель обкома профсоюза
учителей Б. В. Бессонова, капитан катера В. П. Кадомцев. При
эвакуации раненых погибли врачи Волынский и Земскова, полит-
рук Рябов, медсестры Никитенко и Казакова.

Бомбежка разрушила полиграфический комбинат, дом связи.
Город остался без газет и радио. 29 августа бюро обкома партии
обязало редактора «Сталинградской правды» А. Г. Филиппова
возобновить выпуск газеты на базе типографии Николаевского
района. Мне было поручено выпускать городское издание «Сталин-
градской правды» на полиграфической базе газеты «Даешь трак-
тор» — срок 30—31 августа. Помощником в этом деле стал
А. М. Пономарев — опытный журналист. Мы тут же выехали на
тракторный, осмотрели опустевшую типографию. Картина удру-
чающая. Шрифты, машины покрыты слоем осыпавшейся штука-
турки. Но главное — не было никого из людей. Совсем неожиданно
выручила милиция. Там вспомнили, что милиционер Иванов в про-
шлом наборщик. Так втроем мы и набирали первый номер город-
ского издания «Сталинградской правды». Верстали вдвоем с Алек-
сандром Михайловичем Пономаревым. Печатали вручную втроем.
К полудню 30 августа отпечатали 500 экземпляров и поспешили па
командный пункт, чтобы быстрее разослать по районам. Этот номер
газеты форматом чуть побольше писчего листа был особенным, он
должен был сказать сталинградцам, что город живет, работает и
борется.

Второй номер газеты печатался в типографии завода «Красный
Октябрь», так как типографию тракторного еще больше завалило.
К выпуску этого номера был привлечен писатель М. А. Лобачей,
пришедший на командный пункт за каким-либо поручением. По-
следующие номера печатались в типографии глухонемых за Цари-
цей. Всего вышло девять номеров.

Вот тонюсенькая подшивка лежит передо мной. Смотрю на по-
желтевшие листки и оживает в памяти облик Сталинграда — изра-
ненного, обугленного, но яростно сражающегося, города-солдата.
Гитлеровцы назвали его адом из смеси металла, огня и безумия. Да,
для них, захватчиков, он стал адом, преисподней смерти. Для нас
же — тем рубежом России, оставить который смерти было подобно.

Листаю подшивку. На первой полосе номера за 30 августа
1942 года крупно набран призыв: «Разгромим врага у ворот Ста-
линграда!» Вторая полоса открывается другим призывом: «Враг
хочет поработить нас — истребим врага!» Помню, в этом плане
надо было написать статью. Но подвернулось стихотворение
М. Исаковского «Одна дорога есть у нас». Содержание настолько
импонировало нам, что мы набрали его и тиснули вместо статьи.
В нем были буквально пророческие строфы:

...И я с сегодняшнего дня

К винтовке штык примкну...

Чтоб полный счет, последний счет

С моим врагом свести;

Чтоб взять его в железный круг
И не пустить назад,

Чтоб выбить из поганых рук

Поганый автомат...

Во втором номере сообщались адреса пунктов выдачи продук-
тов питания, извещалось об открытии детского приемника для оси-
ротевших детей, о создании 40 хлебопекарен полевого типа для
обеспечения населения хлебом, о работе переправ. В следующем
номере писали о восстановлении городского водопровода, пуске
бани. За короткими строчками заметок скрывалась подлинно герои-
ческая борьба. Так, на восстановлении водопровода погибло от бомб
шесть рабочих.
Газета из номера в номер призывала: Ни шагу назад! Кровь за
кровь, смерть за смерть! Крепче удары по врагу! Ляжем костьми,
но не сдадим Сталинград! Лучше смерть в бою, чем позор отступ-
ления! Выстоим, как ленинградцы!

Последний номер городского издания «Сталинградской правды»
вышел 14 сентября. В этот день гитлеровцы ворвались в централь-
ную часть Сталинграда, вышли на берег Волги от Купоросной бал-
ки до Центральной набережной. В ночь на 15 сентября сюда пере-
правилась 13-я гвардейская дивизия генерала А. И. Родимцева и
завязала бои за очищение центра от гитлеровцев. Улицы, площади,
заводы, дома Сталинграда стали полем битвы, полем бессмертной
славы защитников волжской твердыни.

Оперативные группы обкома и горкома партии остались в Ки-
ровском, Тракторозаводском и других районах города. Аппарат об-
кома партии и облисполкома разместился в Николаевском и ряде
других районов области.

В Николаевском 3 октября 1942 года состоялся 10-й пленум
Сталинградского обкома партии, сыгравший большую роль в даль-
нейшей мобилизации всех сил и средств на борьбу за Сталинград,
на оказание всемерной помощи фронтам.

Обком партии уделял большое внимание антифашистской про-
паганде. Было издано свыше десяти листовок: «Фашистские убий-
цы», «Наглость и ложь — основа фашистской пропаганды», «Кро-
вавый пес немецких империалистов» (о Гитлере) и др. Листовки
забрасывались самолетами в тыл противника, в чем нам помогало
Политуправление Сталинградского фронта.

Неослабно оказывалась помощь Центральным Комитетом пар-
тии. Присланная пропгруппа ЦК ВКП(б) в составе Д. Воронова,
А. И. Котеленца и Б. Г. Агафонова обслуживала прифронтовые
районы. Перед трудящимися и в частях фронта с докладами о
международном положении выступал член ЦК ВКП(б) Д. 3. Ма-
нуильский.

Стабилизация фронта под Сталинградом упрочила веру в его не-
зыблемость. В районах и городах области установился ритм при-
фронтовой жизни. В полную нагрузку работала легкая и пищевая
промышленность, поставляя фронту муку, крупу, консервы, полу-
шубки, валенки и т. д. 12 октября 1942 года обком партии принял
решение «О снабжении продовольствием и закладке запасов для
города Сталинграда»: создавались запасы муки, овощей, картофе-
ля, соленой рыбы. Мы непоколебимо верили, что Сталинграда фа-
шистам не взять.

Особым смыслом затаенных надежд прозвучали для нас слова
из приказа Наркома обороны СССР И. В. Сталина от 7 ноября
1942 года № 345: «Будет и на нашей улице праздник!» Страстно
хотелось, чтобы этот праздник пришел па улицы сражающегося
Сталинграда. В листовке, выпущенной 17 ноября, т. е. за два дня
до начала контрнаступления советских войск под Сталинградом,
говорилось: «Сталинград живет! Сталинград борется! Сталинград
победит!»

В середине ноября в Сарепту была вызвана большая группа
партийных и советских работников Сталинграда и районов области,
временно оккупированных фашистами. 19 ноября в беседе с ними
секретарь обкома партии и член Военного совета Сталинградского
фронта А. С. Чуянов сообщил, что войска Юго-Западного фронта
перешли в наступление и надо быть готовыми к созданию органов
Советской власти в освобождаемых районах. Был объявлен состав
оперативных групп, которым предписывалось следовать с насту-
пающими войсками. 20 ноября начали наступление войска Сталин-
градского фронта. С ними пошли и оперативные группы.

2 февраля 1943 года победоносно закончилась 200-дневная Ста-
линградская битва. Весь мир приветствовал великую победу совет-
ских войск под Сталинградом. В трехдневпый траур погрузилась
гитлеровская Германия.

Сталинградские войска ушли дальше на юг и запад, очищая
советскую землю от фашистской нечисти. Мы остались в Сталин-
граде — полностью разрушенном, но ставшем трижды дороже и ми-
лее сердцу. Остались с наказом фронтовиков — быстрее поднять
город-герой из руин и пепла, отстроить его светлым, прекрасным —
достойным великого подвига во имя Отчизны.
Н. Г. КУЗНЕЦОВ*

ВОЕННЫЕ МОРЯКИ

В СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ

Во многих мемуарных и исследовательских работах, посвященных
битве на Волге, дается высокая оценка действиям моряков у стен
Сталинграда. И это не случайно. Сражения развернулись на бере-
гах великой русской реки, в ее низовье, где открывались широкие
возможности для использования речной военной флотилии. Кроме
того, в сухопутные войска сталинградских фронтов влилось немало
частей морской пехоты и маршевых пополнений, сформированных
из военных моряков.

Еще весной 1942 года Наркомат Военно-Морского Флота зна-
чительно усилил Волжскую военную флотилию. В ходе самой бит-
вы десятки тысяч моряков были направлены в междуречье Волги

* Николай Герасимович Кузнецов в период Великой Отечественной войны
являлся Народным комиссаром Военно-Морского Флота.

2 6 Сталинградская эпопея

401
и Допа в составе морских стрелковых бригад, маршевых рот и ба-
тальонов.

Так, во 2-й гвардейской армии генерала Р. Я. Малиновского,
прибывшей в декабре 1942 года из резерва Главного Командования
в район Сталинграда, находилось свыше 20 тысяч моряков.

Экипажи кораблей Волжской военной флотилии комплектова-
лись прежде всего за счет матросов и офицеров западных флотов,
в морские стрелковые бригады и пополнение для сухопутных ча-
стей в основном прибывали с Тихоокеанского флота и из Амурской
флотилии. После формирования 20 морских бригад в дни наступ-
ления немцев на Москву (на основании октябрьского 1941 года
решения ГКО), помнится, в январе 1942 года в Ставке возник
вопрос о возможном участии моряков в весенней кампании
1942 года. Вопрос И. В. Сталина: «Чем бы могли помочь моря-
ки?» мне передал начальник Генерального штаба маршал
Б. М. Шапошников. Он сказал при этом: «Мы берем подкрепле-
ния с Дальнего Востока. Нельзя ли взять кое-что и вам с Ти-
хоокеанского флота?» Мне и самому было хорошо известно, что
с Балтики и Черного моря взять ничего было нельзя, так как об-
становка в Севастополе и Ленинграде продолжала оставаться на-
пряженной. С Тихого же океана, после того как Япония развя-
зала войну против США, можно было направить некоторое коли-
чество личного состава для формирования восьми — десяти мор-
ских бригад и пополнения стрелковых дивизий.

В первой половине 1942 года в действующую армию перешло
около 150 тысяч моряков. Случилось так, что к прибытию тихо-
океанцев и амурцев в европейскую часть страны особенно напря-
женная обстановка сложилась в междуречье Волги и Дона, сюда
и было направлено больше всего моряков. Как мы увидим, в битве
на Волге не существовало единого флотского соединения. Волж-
ская военная флотилия действовала в основном на реке. Для дей-
ствий же на берегу выделялись лишь небольшие части. Когда фло-
тилия готовилась к боям в районе Сталинграда, в ее составе име-
лось два батальона морской пехоты и шестидюймовая железнодо-
рожная батарея. Их боевые действия правильнее относить к
операциям флотилии. К тому же флотилия и эти мелкие береговые
части, в оперативном отношении подчиняясь командующему Ста-
линградским фронтом, постоянно находились под руководством и
контролем Наркомата ВМФ. Морские же бригады, а тем более мо-
ряки, влившиеся в состав обычных стрелковых соединений, пере-
шли в полное подчинение сухопутных начальников.

Говоря о Волжской военной флотилии, следует иметь в виду,
что она была сформирована еще в 1941 году, а сражения на Волге,
как коммуникации стратегического значения, начались значитель-
но раньше, чем Сталинградская битва, а закончились позднее.

Битва под Сталинградом явилась для Волжской флотилии наи-
более суровым испытанием. Ее помощь сражающимся армиям в до-
ставке артиллерии, резервов и боеприпасов была весьма сущест-
венной.

В конце апреля 1942 года мне довелось вместе с Маршалом
Советского Союза С. М. Буденным лететь из Москвы в Красно-
дар. Семен Михайлович, назначенный главнокомандующим вой-
сками вновь созданного Северо-Кавказского направления, соби-
рался обосноваться со своим штабом в Краснодаре, я же намере-
вался посетить Керчь, Новороссийск И' Поти, где базировалась
эскадра Черноморского флота. После битвы под Москвой, когда
инициатива перешла в наши руки, Ставка считала возможным осво-
бодить весь Крымский полуостров. Развернув карту с нанесенной
оперативной обстановкой, мы с Семеном Михайловичем вспоми-
нали тяжелую осень 1941 года, героическую оборону Одессы и Се-
вастополя. Наше внимание особенно привлекал Крымский полу-
остров. Мы говорили о Севастополе, отбивавшем яростные атаки
немцев в ноябре и декабре 1941 года. Керченско-феодосийская
десантная операция, осуществленная в самом конце 1941 года, поз-
волила освободить Керчь, и после этого наши войска стали гото-
виться к дальнейшему наступлению.

Но вот наш самолет оказался над местами, памятными С. М. Бу-
денному по гражданской войне, и разговор перенесся в прошлое.
Семен Михайлович вспоминал отдельные эпизоды тех незабывае-
мых лет, а когда, огибая излучину Дона, самолет в районе Сталин-
града приблизился к Волге, я вспомнил, как еще в июле 1941 года
мы внесли в ГКО предложение сформировать на Волге, в глубо-
ком тылу, учебный отряд, готовивший моряков для воюющих фло-
тов. В октябрьские дни наступления немцев на Москву этот отряд
был преобразован в Волжскую военную флотилию. С тех лор, по-
мимо своей прежней задачи, флотилия осуществляла подготовку к
боевым действиям в бассейне Волги, на случай, если обстановка
вынудит к этому.

В состав флотилии вошли 7 канонерских лодок, переоборудо-
ванных из речных судов, 15 бронекатеров, сыгравших потом важ-
ную роль в обороне Сталинграда, около 30 тральщиков и две пла-
вучие батареи. Зима застигла флотилию в процессе формирования,
а победа наших войск под Москвой поставила под сомнение необ-
ходимость ее дальнейшего развертывания. Однако важность Волги,
как транспортной артерии, вынудила сохранить флотилию. Никто
из нас, конечно, тогда и не предполагал, что несколько месяцев
спустя противник предпримет именно здесь на юге крупное наступ-
ление с целью выхода к Волге, и Волжской флотилии суждено бу-
дет сыграть важную роль сначала в обеспечении движения судов
по реке, а затем и в самой битве за Сталинград.

Во время поездки, о которой я говорю, мне, естественно, не
пришлось заниматься вопросами, связанными с Волжской флоти-
лией. Я лишь осмотрел место будущих боевых действий флотилии
и мне впоследствии легче было представить условия, в которых
протекала ее боевая деятельность. Вернемся, однако, ко времени
создания флотилии. Ранней весной 1942 года я разговаривал с
контр-адмиралом Д. Д. Рогачевым о назначении его командующим
флотилией. Он с первых дней войны участвовал в тяжелых боях,
командуя Пинской флотилией. Назначение на Волгу пришлось ему
не по душв. «Разве я не могу принять более активного участия в
войне?» — спрашивал он. Однако после разъяснения важности раз-
вертывания флотилии на Волге, Д. Д. Рогачев встал и коротко отве-
тил: «Есть!»

Формирование на Волге учебного отряда, а потом и флотилии
полностью оправдалось уже в скором времени. Едва открылась на-
вигация, как по Волге один за другим потянулись караваны судов
и барж. Среди потока самых различных грузов нефтепродукты
занимали самое важное место. От них зависела боеспособность
фронтов, а в июне над Волгой появились вражеские разведчики.
Угроза с воздуха назревала. В июле немецкие самолеты начали
постановку мин. От Астрахани до Саратова в темное время суток
то тут, то там группы самолетов сбрасывали мины. Возникла серь-
езная угроза для судоходства. Новые электромагнитные мины
требовали особых средств борьбы с ними. В срочном порядке при-
шлось переоборудовать два десятка деревянных речных судов и не-
сколько барж. Командовать бригадой тральщиков был назначен
Б. В. Хорошхин, бывалый моряк и опытный специалист. Дивизио-
ны его бригады спешно направлялись на опасные участки между
Астраханью и Саратовом. Помимо постановок мин, немецкая ави-
ация начала бомбить суда в портах и на переходах. Теперь карава-
ны должны были сопровождать боевые корабли, вооруженные зе-
нитной артиллерией.

За сравнительно короткий период немцы выставили до 350 мин.
Временами наши тральщики не справлялись со своей задачей,
и тогда создавалась угроза нарушения коммуникаций. Самым на-
пряженным месяцем был август. 500 постов наблюдения, развер-
нутых для обнаружения сброшенных мин, десятки вооруженных
судов и катеров, почти круглосуточное траление мин и выбор об-
ходных фарватеров с трудом обеспечивали судоходство. На протя-
жении тысячи километров приходилось обезвреживать вражеские
мины. Командующий Волжской флотилией Д. Д. Рогачев и комис-
сар А. Л. Расскин, которого я знал еще по обороне Ханко, всеми
силами старались выполнить решение ГКО.

Период с 22 июля и до конца августа был особенно напряжен-
ным. Именно тогда мы потеряли около 60 различных судов от бомб
противника. До 20 судов и барж подорвалось на минах.

В эти тяжелые дни большую помощь флотилии оказал Нарко-
мат речного флота, а также партийные и советские организации
Сталинградской области.

Особенно трудная работа легла тогда на заместителя командую-
щего флотилией контр-адмирала Б. В. Хорошхина. Ему поручили
возглавить траление. Находясь всегда на самых опасных участках
траления, Борис Владимирович проделал огромную работу. В нача-
ле августа он погиб на боевом посту. Тогда ниже Сталинграда об-
разовалась «пробка». Хорошхин, пренебрегая опасностью, тотчас
же направился туда, в район Никольского (200 километров ниже
Сталинграда) с бронекатерами № 21 и 22. При подходе к Николь-
скому раздался сильный взрыв-, и объятый пламенем бронекатер,
шедший под флагом Хорошхина, исчез в воде. Подошедший вскоре
бронекатер № 22 уже никого не обнаружил. Погибла вся отважная
команда бронекатера вместе с боевым адмиралом.

Борьба с минами в речных условиях, к которой мы оказались
недостаточно подготовленными, потребовала специальных тралов,
а пока мы использовали для траления деревянные баржи и посыла-
ли на траление металлические неразмагниченные тральщики.
Иного выхода у нас не было. Особенно много хлопот доставляли
тральщикам новые, высокочувствительные немецкие мины с боль-
шой кратностью приборов. На них иногда подрывались боевые и
транспортные суда и баржи даже после многократного траления
фарватера. Встречались мины, в которых приборы для взрыва де-
лались опасными лишь через сутки. И все это заставляло осущест-
влять непрерывное траление фарватеров и сопровождение кара-
ванов.

Командование Волжской флотилии настоятельно просило уси-
лить флотилию тральщиками, прислать необходимые тралы, уком-
плектовать моряками зенитные расчеты на речных судах. Но мы
мало что могли сделать. Правда, флотилии выделили 56 37-милли-
метровых зенитных орудий, 10 45-миллиметровых орудий и около
200 пулеметов. Командование Юго-Восточного фронта оказало по-
мощь истребителями. Так называемые аэродромы-засады сыграли
тогда большую роль в защите речных судов от немецкой авиации.
Только 14 августа группа самолетов-истребителей 268-й авиацион-
ной дивизии полковника Сиднева успешно отразила несколько
атак. 16 августа «юнкерсы» вновь неоднократно атаковали карава-
ны судов, но были отогнаны и потеряли два самолета.

Для конвоирования караванов широко использовались бронека-
тера. Бронекатера бригады речных кораблей контр-адмирала
С. М. Воробьева только в августе отбили 162 атаки самолетов про-
тивника. 2-й дивизион бронекатеров под командованием капитана
3-го ранга А. И. Пескова отконвоировал 123 каравана, отбив
190 воздушных атак и сбив 4 немецких самолета.

Командование флотилии и речного пароходства работало в тес-
ном взаимодействии. Д. Д. Рогачев и начальник технического уча-
стка пути К. С. Емельянов нередко совместно производили реког-
носцировку русла реки в поисках более безопасного фарватера.

Первые месяцы своего существования Волжская флотилия не-
посредственно подчинялась наркому ВМФ, и Главный морской
штаб от его имени ставил задачи Военному совету флотилии.
24 июля решением Ставки Верховного Главнокомандования
Волжская флотилия передавалась в оперативное подчинение
командующего фронтом. К этому времени Сталинград уже нахо-
дился под непосредственной угрозой. Меня вызвали в Ставку.
Я доложил о составе флотилии начальнику Генерального штаба.

Командующий фронтом поставил флотилии следующие задачи:
быть готовой поддержать сухопутные войска на оборонительном
обводе города; обеспечить коммуникацию на участках Камы-
шин — Астрахань; не допустить форсирования противником Волги
и обеспечить переправу своих войск.

Решая эти задачи, флотилия заняла позиции севернее и южнее
Сталинграда. Периодически она пополнялась бронекатерами
и тральщиками.

Во все более усложнявшейся обстановке флотилия по требова-
нию командования фронта много внимания уделяла артиллерий-
ской поддержке сухопутных частей, сражавшихся на внешнем
оборонительном рубеже. Когда в начале августа наступление 4-й
немецкой армии из района Котельникова на Абганерово создало
угрозу не только выхода противника к берегу реки, но и перепра-
вы через нее, командование фронта потребовало сосредоточить все
корабли южнее города, где оборонялись 64-я и 57-я армии.

Именно здесь и начались первые боевые операции флотилии по
оказанию помощи сухопутным частям огнем своих орудий.

Три канонерские лодки, шесть бронекатеров и две плавучие ба-
тареи 1-й бригады кораблей под командованием контр-адмирала
С. М. Воробьева (комиссар С. Д. Бережной) взаимодействовали с
64-й армией. 2-я бригада кораблей в составе четырех канонерских
лодок и четырех бронекатеров под командованием контр-адмирала
Т. А. Новикова (комиссар И. И. Величко) находилась в оператив-
ном подчинении командования 57-й армии.

Одним из соединений 64-й армии, с которым кораблям Волж-
ской флотилии пришлось взаимодействовать особо тесно, была
422-я стрелковая дивизия. Поэтому в период особенно тяжелых
боев — сентябрь-октябрь 1942 года — командующий флотилией
Д. Д. Рогачев поддерживал тесную связь с командиром дивизии
генерал-майором И. К. Морозовым.

«В самые тяжелые дни августовских и сентябрьских боев
1942 года дивизия нуждалась в огневой поддержке,—писал позд-
нее генерал-майор И. К. Морозов,—и она пришла. Это была Волж-
ская флотилия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогаче-
ва. Несмотря на большую воздушную и минную опасность, матро-
сы и офицеры на кораблях самоотверженно сражались с врагом.
С наступлением темноты корабли занимали позиции, а с рассве-
том громили врага».

На командном пункте 64-й армии командующий флотилией
договорился о системе целеуказаний, готовились новые совместные
действия. Так было и 13 сентября. «Рано утром 14 сентября,—
писал И. К. Морозов,— начала действовать артиллерия кораблей
флотилии. Скорострельность и точность огня морской артиллерии
по наземным целям покоряла нас». Моряки флотилии неоднократ-
но Помогали дивизии. Морские орудия действительно были даль-
нобойными и точными.

Хочется упомянуть и еще об одной встрече Д. Д. Рогачева и
И. К. Морозова. «Когда нависла опасность над войсками соседней
62-й армии, мы снова встретились с контр-адмиралом Рогаче-
вым,— вспоминает комдив.— Немецкое командование решило во
что бы то ни стало сбросить армию в Волгу и уничтожить ее. Надо
было любой ценой отвлечь хотя бы часть сил врага. Дивизия об-
ратилась за помощью к флотилии. Рогачев с группой офицеров
на утлой лодке под огнем врага перебрался с Сарпинского острова
на командный пункт 422-й дивизии. Ему доложили, что положе-
ние крайне серьезное. Надо сделать все возможное, чтобы не ос-
тавить в беде воинов 62-й армии,— сказал Рогачев и, уточнив за-
дачи кораблям, отбыл на флотилию. С самого раннего утра зазву-
чала канонада этих точных и дальнобойных орудий. Дивизия и
корабли флотилии возложенную на них задачу выполнили».

Так продолжалось в течение многих недель. В конце октября
1.942 года, когда дивизия наносила контрудар, артиллеристы фло-
тилии сделали последние залпы.

С 24 августа канонерские лодки 2-й бригады поддерживали
15-ю гвардейскую дивизию 57-й армии. Командир этой дивизии
А. И. Овсиенко дал особенно высокую оценку стрельбе канонер-
ской лодки «Руднев».

С 26 августа до середины сентября, меняя позиции, корабли
флотилии оказывали помощь частям 57-й армии. Когда противник
наступал на балку Купоросная, 1-я бригада получила приказ под-
няться вверх по реке и поддержать своим огнем 26-ю стрелковую
дивизию. В момент напряженных боев в этом районе две канонер-
ские лодки «Руднев» и «Громов» были включены в состав фрон-
товой артиллерии.

57-й армией, в состав которой входила 2-я бригада речных ко-
раблей, командовал Ф. И. Толбухин. В приказе он отмечал, что
«личный состав бригады показал высокую выучку, стойкость и
беспредельную преданность социалистической Родине». Федора
Ивановича я знал давно. Еще в 1931 году, будучи слушателем
Военно-морской академии, я оказался у него посредником на од-
ном крупном учении Ленинградского округа. Ф. И. Толбухин был
тогда начальником штаба корпуса. Но ближе мы познакомились
уже в конце войны, когда он был командующим 4-м Украинским
фронтом, участвующим в освобождении Крыма, а позднее в боевых
операциях в Румынии, Венгрии, Болгарии и Австрии. 0 действиях
флотилии при обороне Сталинграда мы с ним говорили, помнится,
в сентябре 1944 года. Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову
было предложено вылететь в штаб 3-го Украинского фронта, нахо-
дившийся в Черноводах (Румыния). Я получил указание вылететь
вместе с ним для уточнения вопросов взаимодействия фронта с
Черноморским флотом. Побывав в Констанце — главной базе Ру-
мынского флота, выехал в Черноводы, в штаб Ф. И. Толбухина.
Вопросы взаимодействия были быстро решены. Оставалось полу-
чить от Ставки одобрение подготовленного плана и приказ о дне
наступления. У нас осталось свободное время, и Федор Иванович
довольно подробно рассказывал мне о взаимодействии своей при-
жатой к Волге на южном фланге фронта 57-й армии с моряками
Волжской флотилии.

Избрав одним из главных объектов в летнем наступлении
1942 года Сталинград, немецкое командование прежде всего по-
пыталось нарушить движение по Волге, вывести из строя боевые
корабли флотилии, чтобы изолировать наши части на правом бе-
регу реки, лишить их подвоза снабжения и резервов. Понятно,
что по мере продвижения врага к Волге приходилось прилагать
все больше усилий для надежного обеспечения перевозок. Но у нас
не раз возникала мысль, что флотилия не сможет обеспечить бес-
прерывное движение караванов. Необходимо было принять экс-
тренные меры, увеличить тральные силы, сопровождать караваны
боевыми кораблями, наблюдать за фарватерами и сбрасываемыми
минами. Возросла опасность с воздуха, и потребовалось увеличить
количество средств ПВО. Только совместными усилиями коман-
дования Сталинградского фронта, Волжской флотилии и речни-
ков можно было преодолеть возникшие трудности.

Быстрое наступление немецкой армии вызывало необходимость
подготовки к отражению ударов противника на случай, если он
приблизится к Волге или попытается форсировать ее. Артилле-
рийские корабли и бронекатера усиленно готовились вести огонь
совместно с сухопутными частями, выбирали огневые позиции и,
разрабатывали планы заграждения реки.

Для всего фронта, в том числе и для Волжской военной фло-
тилии, борьба за Сталинград с каждым днем все настоятельнее
выдви! алась на первый план.

В конце августа развернулись бои на близких подступах к го-
роду. Еще 20 августа по указанию Главного морского штаба ко-
мандование флотилии рекомендовало Военному совету фронта
сосредоточить корабли для помощи войскам на северной окраине
Сталинграда, куда рвался враг. Это предложение было принято.
23 августа немцам удалось выйти к Волге, занять позиции на бе-
регу и начать обстрел речных судов. Командование флотилии,
подчиненное фронту, для оказания помощи войскам начало
спешно формировать батальон морской пехоты. Морские пехотин-
цы под командованием капитана 3-го ранга П. М. Телевного, до-
ставленные на машинах на передовые позиции, сразу же бросив
лись в бой. Батальон занял позиции северо-восточнее тракторно-
го завода. На 260 моряков имелось 100 винтовок, 20 ручных пу-
леметов и 14 автоматов. С утра 24 августа моряки и ополченцы
сдерживали натиск врага, пока не подошло подкрепление. Вскоре
оборону этого участка-взяла на себя 124-я стрелковая бригада
полковника С. Ф. Горохова. Моряков, а позднее и 124-ю бригаду,
поддерживали канонерские лодки «Усыскин» и «Чапаев», четыре
бронекатера и две плавучие батареи. Они вели огонь по против-
нику, занявшему Рынок и Латошинку. Следует отметить, что
именно здесь впервые на бронекатерах были использованы «ка-
тюши». До подхода крупных армейских подкреплений моряки
стояли насмерть. Совместно с 282-м полком НКВД и танками 99-й
танковой бригады моряки перешли в контратаку, заняв позиции
противника в пунктах Рынок и Латошинка. После прорыва вра-
жеских позиций следовало немедленно закрепить успех, но попол-
нений не было. Морской батальон потерял более 45 процентов
личного состава и вынужден был отойти. К сожалению, приказ об
отходе моряки получили с опозданием, и потому лишь небольшой
части отряда удалось выйти из окружения. Все же морской
батальон на некоторое время задержал врага на окраине города.

В бою геройски погибли, старшина 1-й статьи Авдеев, капитан
3-го ранга Редькин. Отважно и смело действовали старшина
В. М. Стрижук, матрос Добротворский, техник-интендант М. Кай-
далов и многие другие. Оставшиеся в живых 60 моряков получили
пополнение, и как рота морской пехоты действовали в дальней-
шем в составе 124-й стрелковой бригады.

В течение сентября эта рота моряков находилась на самых от-
ветственных участках и выдержала несколько жестоких атак.

30 сентября рота понесла особенно большие потери, а ее ко-
мандир, старший лейтенант А. В. Горшков, был серьезно ранен.

Командир 124-й стрелковой бригады полковник С. Ф. Горохов
позже писал: «Отряд моряков не пропустил на Сталинградский
тракторный завод немецких оккупантов». Маршал Советского
Союза В. И. Чуйков в своих воспоминаниях тепло отзывается
о действиях «сводного отряда моряков» и поддержке сухопутных
частей флотской артиллерией. «Мы только сожалели, что у фло-
тилии было мало кораблей»,— отмечал бывший командующий 62-й
армией.

Морские орудия действительно отличались большой эффектив-
ностью огня, но многое зависело от корректировщиков. Недаром
сб отважном корректировщике В. М. Загинайло фронтовая газета
писала: «Он так корректирует огонь, словно сам своими руками
кладет снаряд в цель». Правда, для этого ему приходилось нахо-
диться на самых передовых позициях, а иногда и на ничейной
земле под подбитым танком.

Много неприятностей немцам причинила флотская шестидюй-
мовая железнодорожная батарея. В дни, когда город подвергался
жестоким атакам, она маневрировала между заводами «Баррика-
ды» и тракторным. В 15 час. 30 мин. 8 сентября ее орудия дали
свой первый залп. Несмотря на удары авиации, она не прекра-
щала своих действий.

Иногда личный состав кораблей флотилии включался в бои
за городские кварталы. Так, 7 октября немцы предприняли силь-
ную атаку. В наступлении участвовало 100 танков. Пять дней шли
упорные бои. Враг, потеряв все танки, продвинулся всего на
300—400 метров. Канонерские лодки и бронекатера вели по тан-
кам меткий огонь. 14 октября противник предпринял новую атаку.
Теперь удар был направлен на участок обороны 37-й дивизии.
Корабли и на этот раз поддерживали сухопутные части. С броне-
катеров «катюши» били по врагу реактивными снарядами. Про-
тивнику ценой больших потерь все же удалось прорваться к трак-
торному заводу и выйти к Волге.

В этих боях особенно активно действовала флотская железно-
дорожная батарея. Два дивизиона бронекатеров под командова-
нием капитанов 3-го ранга Лысенко и Пескова получили задание
перебросить 138-ю дивизию И. И. Людникова в район завода «Бар-
рикады». Бронекатера в трудных условиях приказ выполнили.
В ночь на 17 октября дивизия высадилась у завода «Баррикады».
Отрезанная от других частей, она вела здесь ожесточенные бои.
Врагу не удалось подойти к Волге на этом участке. 11 ноября
гитлеровцы прорвались на территорию завода «Баррикады». В этот
день железнодорожная батарея, выполнившая свои последние за-
дачи и расстрелявшая весь боезапас, была подорвана.

В трудную для Сталинграда осень вопрос о перевозках с ле-
вого берега реки в город и на фланги наших армий был вопросом
жизни или смерти. Пожалуй, основное участие в этих перевозках
принимали инженерно-технические войска фронта. Однако без
пароходов, катеров, паромов, речного пароходства и боевых ко
раблей флотилии осуществить перевозки было бы невозможно.
Недаром в книге «Начало пути» В. И. Чуйков пишет: «Наши
сердца наполнялись гордостью, когда мы наблюдали за парохода-
ми и катерами Волжской военной флотилии, которые сквозь льды
пробивались к армейским причалам». По сути дела, так оно и
было. Когда немцам удалось отрезать 62-ю армию от всех основ-
ных войск, ее жизнеспособность полностью зависела от снабжения
боеприпасами и людскими ресурсами с восточного берега Волги.
В эти дни противник всячески старался сорвать переправу, а фло-
тилия делала все возможное для ее сохранения. Тогда для пере-
возок использовались любые средства: боевые корабли, катера,
речные буксиры. Военные и гражданские водники одинаково са-
моотверженно выполняли свой долг перед Родиной.

Во время обороны Сталинграда с левого берега на правый было
перевезено 98 290 солдат и офицеров, 11429 тонн различных гру-
зов, 1975 ящиков с минами, 404 автомашины. Этим, конечно, не
заканчивается список всех доставленных грузов и перевезенных
на фронт людей в темные осенние ночи, даже в условиях ледохо-
да. Всего различные плавучие средства сделали более 35 тысяч
рейсов через Волгу, они были организованы героическими усилия-
ми инженерно-технических войск, речников и военных моряков.
В обеспечении перевозок принимали активное участие все воена-
чальники до командующего фронтом генерала А. И. Еременко.

Все боевые корабли флотилии принимали участие в перевоз-
ках, но чаще всего —бронекатера и тральщики. Из затонов у устья
реки Ахтубы выходили катера и пароходы, и им не всегда удава-
лось незамеченными пробра1ься к городским причалам. Как пра-
вило, их обнаруживали с помощью осветительных ракет, и тогда
враг обрушивал на них огонь. В таких случаях наши боевые ко-
рабли шквалом своего огня подавляли огневые точки противника.
Но это дело очень трудное. Обычно завесы огня одна за другой
ложились перед бронекатерами с таким расчетом, чтобы накрыть
их на середине реки. Заместитель командующего фронтом генерал
М. М. Попов как-то рассказал мне, как он 16 октября вместе с ко-
мандующим фронтом А. И. Еременко совершил такой поход под
огнем противника. «При подходе бронекатера к командному пунк-
ту 62-й армии катер был обстрелян не только артиллерийским ог-
нем, но даже из автоматов»,—говорил Маркиан Михайлович.

«Потери в личном составе бронекатеров при перевозках дохо-
дили до 65 процентов»,— писал А. И. Еременко. Бывало и такое.

Особые трудности при переправах возникли во время ледохо-
да. Командам катеров приходилось идти на разные хитрости, что-
бы не оказаться затертыми льдами. Известен следующий случай.
В октябре 1942 года бронекатер № 337 под командованием лейте-
нанта А. Н. Вертюлина прорывался к заводу «Баррикады». На
борту находились ящики с боеприпасами. Один из снарядов про-
тивника попал в катер. Несколько ящиков загорелось. Вертюлин,
рискуя жизнью, сбросил горящие ящики за борт. Боеприпасы
могли взорваться в любую минуту. Однако Анатолий Николаевич
выполнил свой долг. Он погиб, когда катер от попадания сцаряда
затонул на обратном пути. На счету А. Н. Верыолина было много
героических поступков. Так, 22 сентября, командуя отрядом траль-
щиков, он спас отрезанную группу бойцов.

Говоря о действиях бронекатеров Волжской флотилии в дни
героической обороны Сталинграда и на протяжении всего време-
ни ее существования, хочется сделать небольшое отступление.

Во всех речных флотилиях, тесно взаимодействовавших с ар-
мейскими частями, самыми удобными во всех отношениях кораб-
лями оказались именно бронекатера. Эти мелкосидящие и в то же
время бронированные катера отлично выполняли свои задачи при
непосредственном сопровождении армии вдоль речных путей или
при переправах войск через реку.
К довольно мощной артиллерии мониторов на практике обра-
щались реже, чем к 100-миллиметровым орудиям в башнях бро-
некатеров и крупнокалиберным пулеметам для борьбы с объекта-
ми в непосредственной близости от берега. В операциях на реках
нужны были своего рода речные танки — небольшие подвижные
единицы, которые могли бить танки противника на берегу и вы-
держивать их огонь. От орудий крупного калибра они могли ус-
пешно уклоняться с помощью маневра, могли подойти к цели и
часто в упор бить по ней.

Нужду в бронекатерах мы ощутили в первые же месяцы вой-
ны. На строительство бронекатеров было переключено несколько
заводов. Возникли трудности с башнями и броней. Крайняя нуж-
да в танках не позволяла выделить флоту достаточное количество
вооружения и бронеметалла. Помнится, я не раз бывал у В. А. Ма-
лышева, ведавшего в годы войны танковыми заводами. «Могу
что-либо выделить только в случае перевыполнения плана»,—
обычно говорил он мне.— «За танки отвечаю головой».

На последнем этапе борьбы, когда армия двигалась вперед,
речные флотилии оказывали немалую услугу сухопутным частям,
и бронекатера всеми были признаны как весьма надежное сред-
ство обеспечения сухопутных операций.

Не случайно бронекатера действовали в верховьях Дуная, до-
шли до Берлина и закончили свой поход, как поется в песне, на
Тихом океане, действуя на реке Сунгари во время последних опе-
раций против Квантунской армии Японии.

На берегах Волги на постаменте стоит гвардейский бронекатер
«Алексей Калюжный», названный так в честь героя Великой Оте-
чественной войны, прошедшего от Сталинграда до Вены.

Перевозки полков и дивизий иногда напоминали скорее высад-
ку десанта, чем обычную переправу через реку. В середине сен-
тября немцы предприняли попытку овладеть центром города.
Специальным решением Ставки в помощь 62-й армии выделялась
ставшая потом знаменитой 13-я гвардейская дивизия генерала
А. И. Родимцева. Ее нужно было перевезти через Волгу. Выпол-
няли эту задачу боевые корабли флотилии. В ночь на 15 сентября
под сильным и непрерывным огнем противника бронекатера и
катера-тральщики преодолели реку и высадили на другом бере-
гу отряды 42-го стрелкового полка. Высадка сопровождалась боем
и происходила под прикрытием боевых кораблей и сухопутной
артиллерии. Задача полка состояла в том, чтобы оттеснить немцев
и захватить плацдарм для последующей высадки основных сил
дивизии. Действия этого полка явились своего рода первым бро-
ском десанта. На следующую ночь была высажена вся дивизия.
Войска переправлялись на катерах, буксирах, баржах и даже на
простых рыбачьих лодках. Была дорога каждая минута. Город
переживал критические часы.

Были случаи, когда на Волжскую флотилию возлагались зада-
чи и по высадке десанта. В ночь на 1 ноября бронекатера десан-
тировали 600 человек из батальона 1049-го стрелкового полка. Под-
держанный артиллерией канонерских лодок, десант благополучно
высадился на берег. Однако, насколько мне известно, отойдя дале-
ко от берега и не имея должной поддержки, батальон попал в окру-
жение, и лишь немногим удалось вырваться из этого кольца.

А вот как дрались моряки, обороняя вместе с гвардейцами
элеватор в Сталинграде. Мне хочется привести выдержки из книги
В. И. Чуйкова и тут же для сравнения отрывки из дневника немец-
кого военнопленного. В книге «Начало пути» Василий Иванович
вспоминает слова А. Хозяинова, командира пулеметного взвода
бригады морской пехоты: «В элеваторе горела пшеница, в пуле-
метах вода испарялась, раненые просили пить, но воды близко не
было. Так мы отбивались трое суток... потрескались губы. Но вот
наступило 20 сентября. Примерно около 12 часов дня с южной и
западной стороны элеватора подошло двенадцать танков. К на-
шему огорчению, противотанковые ружья были уже без боеприпа-
сов, гранат также не оставалось ни одной. Однако никто не дрог-
нул. Из пулеметов и автоматов мы били по пехоте, не давая ей
ворваться внутрь элеватора. «Ура!» — кричали мы, поддерживая
ДРУГ друга.

А вот что пишет немецкий солдат Вильгельм Гофман в днев-
нике: «16 сентября наш батальон с танками наступает на элева-
тор, из которого валит дым. Там горит хлеб. В ротах осталось не
больше 60 человек.

22 сентября. Сопротивление русских сломлено. В здании эле-
ватора найдено 40 трупов русских. Среди них половина в морской
форме — ,,морские дьяволы“».

Да! «Черные дьяволы» или «морские дьяволы»! Так уже давно
называли моряков. Мы этим гордились. Из оставшихся в живых
моряков был сформирован батальон, который снова направился в
город — теперь в район завода «Баррикады».

В октябре батальон моряков, пополненный свежими силами,
опять вернулся в Сталинград для усиления 37-й гвардейской ди-
визии. От бригады, начавшей бои в сентябре, осталось всего не-
сколько человек. Почти заново сформированная на острове Ры-
бачьем из моряков-тихоокеанцев бригада заняла участок обороны
у метизного завода. Потом начались бои за Мамаев курган. А в са-
мом конце января 1943 года, выполняя последний приказ, бригада
очищала от немцев один из цехов завода «Баррикады».

71-я морская стрелковая бригада воевала под Москвой в тя-
желую осень 1941 года и была переформирована в 2-ю гвардей-
скую бригаду, а с апреля 1942 года — в 25-ю гвардейскую стрел-
ковую дивизию. В ней к этому времени было уже немного моря-
ков. Прославился своим героизмом взвод лейтенанта Н. П. Широ-
нина. 25 моряков взвода в течение пяти суток отражали танковые
атаки врага, когда им было поручено защищать важный железно-
дорожный переезд на правом фланге дивизии в районе Змиева.
20 героев погибли, но 30 танков и бронемашин противника оста-
лись на поле боя. Всем 25 морякам было присвоено звание Героя
Советского Союза. К маю 1944 года дивизия находилась уже в
Чехословакии. Моряков в ней к этому времени осталось мало, од-
нако память о 71-й морской бригаде и подвиге 25 воинов из взвода
лейтенанта Широнина продолжала жить.

Заслуживают внимания ншде еще не описанные действия
Волжской флотилии в 1943 году. Строго говоря, к битве под Ста-
линградом они не имеют непосредственного отношения. Однако
сорвали попытку Гитлера добиться задним числом одной из тех
целей, которые он поставил перед вермахтом накануне битвы на
Волге, а именно перерезать эту нашу важнейшую транспортную
магистраль. Поэтому прежде чем говорить о моряках, дравшихся
на суше, я позволю себе немного забежать вперед, чтобы больше
не возвращаться к действиям Волжской военной флотилии. Про-
тивник откатился от Волги после окружения группировки Паулю-
са и ликвидации попыток деблокады в декабре 1942 года, однако
он упорно цеплялся за каждую пядь нашей земли. Назревали
серьезные события в районе Курской дуги. Красная Армия с каж-
дым днем получала все больше самолетов, танков и другой тех-
ники. Фронты постоянно требовали горючее. Активизация дей-
ствий Балтийского и Северного флотов также обусловила повы-
шенный спрос на мазут. Волга превратилась в особо важную стра-
тегическую коммуникацию. Одним словом, от перевозок по ней
грузов зависел в немалой степени успех борьбы с фашистской
Германией. Это понимал враг. Едва открылась навигация и по
реке из Астрахани двинулись караваны сухогрузных и наливных
судов, как противник предпринял крупную операцию по заку-
порке этой артерии минами и бомбежке судов в портах и на ком-
муникациях.

Между тем наше внимание к Волге после окончания боевых
действий под Сталинградом несколько ослабло. Казалось, самое
тяжелое осталось позади. И за это мы вскоре были наказаны.
Немцы выделили более 100 самолетов 4-го воздушного флота спе-
циально для борьбы на Волге. С ранней весны 1943 года они при-
ступили к минированию фарватеров. В конце апреля и самом на-
чале мая на минах подорвалось несколько барж с топливом. Оно
горело, разлившись по реке. Движение караванов замедлилось,
а в районе Каменного Яра скопилось 40 пефтебарж.

Это вызвало серьезное беспокойство не только в Наркомате
ВМФ, но и в ГКО.

Однажды утром из секретариата И. В. Сталина мне позвонил
А. Н. Поскребышев и передал: «Немедленно приехать. Разбира-
ется вопрос о плавании по Волге».

В кабинете И. В. Сталина в Кремле собрались члены ГКО и
работники Генерального штаба.
И. В. Сталин ходил вдоль длинного стола, слушая докладчика.
«О значении Волги и перевозок по ней вам, я думаю, говорить
не нужно»,— выбрав момент, обратился он ко мне и взял со стола
какую-то телеграмму. В ней, видимо, говорилось о срыве перево-
зок по реке. «Кто командует флотилией? — спросил он.— Не нуж-
но ли его сменить?» О необходимости укрепления флотилии в но-
вой обстановке мы уже говорили с начальником Главного мор-
ского штаба. Помнится, Д. Д. Рогачеву ставили в вину то, что
он не может установить нормальных деловых отношений с граж-
данскими властями. После справедливых упреков в адрес моряков
И. В. Сталин дал мне указание: «Вам надлежит выехать на место,
разобраться во всем и принять самые решительные меры для
обеспечения движения судов». По своему обыкновению, он тут же
спросил, когда я намерен вылететь в Сталинград. Я попросил раз-
решения задержаться на сутки, чтобы переговорить с А. И. Ми-
кояном и 3. А. Шашковым.

На этом совещании у И. В. Сталина разбирался вопрос о пере-
возках, об обеспечении фронтов топливом. Немцы готовились ата-
ковать нас в районе Курска, а Ставка В ГК решила упредить врага
и нанести ему неожиданный удар. К этому времени Ставка уже
пережила период становления в начале войны, ее работа отлича-
лась высокой организованностью. Без предварительного анализа
и доклада Генерального штаба никакие крупные оперативные воп-
росы не решались. И. В. Сталин ежедневно занимался делами
фронтов, знал детально обстановку и нужды фронтов, советовался
с военачальниками. Ставка в то время много занималась вопроса-
ми обеспечения необходимой техникой. Этот и другие вопросы об-
суждались Ставкой очень тщательно. Еще одна характерная чер-
та. ГКО и Ставка ВГК работали в тесном взаимодействии. Усло-
вия войны требовали этого. Когда Ставка принимала решение о
каком-либо наступлении, соответствующие органы немедленно на-
чинали заниматься обеспечением намеченной операции всем необ-
ходимым: самолетами, танками, вооружением и продовольст-
вием.

Еще будучи в кабинете И. В. Сталина, я назвал контр-адми-
рала Ю. А. Пантелеева как кандидата на должность командующе-
го флотилией. Возражений не было. Юрий Александрович дей-
ствительно справился с поставленными перед флотилией задача-
ми; он установил хорошие деловые отношения со всеми граждан-
скими инстанциями и представителями Наркомречфлота. Членом
Военного совета утвердили капитана 1-го ранга Н. П. Зарембо. На-
чальником штаба назначили капитана 1-го ранга В. В. Григорьева,
а немного позднее его сменил капитан 2-го ранга Н. Д. Сергеев.

8 мая вместе с наркомом речного флота 3. А. Шашковым и
новым командующим Волжской флотилией контр-адмиралом
Ю. А. Пантелеевым мы вылетели в Сталинград. Было около 14 ча-
сов. Мы с 3. А. Шашковым обсуждали вопросы, интересующие
обоих. Еще в Москве с работниками ГМШ решили, что для на-
дежного обеспечения движения судов по Волге от Астрахани до
Горького следует как можно быстрее увеличить количество траль-
щиков. Выделить пригодные для этого суда и переоборудовать их
скорее всего мог Наркомат речного флота. Зосима Алексеевич
Шашков был согласен. Недаром вскоре флотилия уже. имела бо-
лее 200 тральщиков. Траление Волги как будто бы незаметная
тыловая работа, но она требовала от военных и гражданских
команд — тральщиков, буксиров и барж немало усилий в борьбе
с коварными электромагнитными минами.

Немецкое командование, понимая, что от сражений зависят
результаты боевых операций фронтов в 1943 году, не жалело мин и
выделяло с этой целью самые новые мины конструкций с большой
кратностью действия — до 16. Это были мины, о которых нельзя
было сказать, взорвется мина или нет, несмотря на то что над ней
уже десяток раз проходил тральщик.

«С чего начать?» — думал я. Тральщики будут не сразу, а ка-
раваны уже идут и корабли подрываются на минах. Ответ на этот
вопрос мог быть только один: прежде всего нужно знать, где и
когда мины сброшены в Волгу и тогда будет легче найти и вы-
тралить их. Следовало развернуть большое количество постов на-
блюдения. С этого и начал новый командующий. В течение неде-
ли сотни новых постов наблюдения были развернуты вдоль Волги
и сыграли свою роль. Но это было только начало.

Главная и самая трудная работа была еще впереди. Каждая
баржа, особенно с топливом, строго учитывалась и заранее закреп-
лялась за тем или иным фронтом. За движением караванов сле-
дили не только в Главном морском штабе, но и в Генеральном
штабе и даже в ГКО. Обстановка докладывалась ежедневно.

Для помощи флотилии на Волгу командировали начальника
минно-торпедного управления Н. И. Шибаева. Николай Иванович,
человек удивительно спокойный и работоспособный, проделал ог-
ромную работу по организации тральных соединений и прежде
всего по обеспечению флотилии нужными тралами.

Для усиления ПВО было спешно сформировано 200 отдельных
взводов ПВО. Они-то и сопровождали караваны, а иногда даже
отдельные особо ценные баржи. На берегу создали 15 береговых
батарей противовоздушной обороны, которые прикрывали места
стоянок караванов.

Помимо сопровождения караванов, требовалось постоянно ве-
сти наблюдение и охранять фарватеры. С этой целью были ис-
пользованы 20 хорошо вооруженных кораблей ПВО и 55 различ-
ных катеров. Противник пытался после этого бомбить и сбрасывать
мины только с большой высоты, пренебрегая точностью попада-
ния. Бомбы стали реже попадать в цель, а мины большей частью
ставились вне фарватеров.

Еще в Москве вместе с 3. А. Шашковым мы обсуждали вопрос
о том, где взять корабли и в каком количестве, чтобы приспосо-
бить их под тральщики' Вскоре вместо имевшихся 50 тральщиков
флотилия имела 203. И в этом сказалась помощь Наркомата реч-
ного флота и лйчного состава речных кораблей.

Бригады речных кораблей капитанов 1-го ранга В. А. Кринова
и П. А. Смирнова получили определенные районы в целях немед-
ленного обнаружения и траления мин.

При прокладке новых фарватеров, обвеховании их, а иногда
и спешной проводке караванов новыми путями большую роль иг-
рала гидрография флотилии. Группа гидрографов, работавшая в
содружестве с начальниками участков речников Волжского бас-
сейна, справилась с поставленными перед ней задачами. Итак,
в мае 1943 года начался второй этап борьбы за Волгу как страте-
гическую артерию. Мы выиграли ее почти без потерь. Противник
выставил более 400 мин новейшего образца. Да еще оставались
мины, установленные в 1942 году. Всего тральщики флотилии вы-
тралили не менее 600 мин. Когда не хватало тральных сил, фло-
тилия использовала глубинные бомбы. Несколько мощных взры-
вов в месте падения мины — и ее можно было считать нейтрализо-
ванной. Иногда мины взрывались от глубинных бомб, и тогда
фарватер открывали для движения.

В 1943 году по Волге прошло около 8 тысяч самых различных
судов. Было перевезено более 6 миллионов тонн жидкого топлива,
причем, следует отметить, ни одна баржа с топливом не подорва-
лась на мине.

Рассказывая о тех днях, мне трудно выделить кого-либо от-
дельно. Рисковали все, но особенно хочется отметить девушек-
краснофлотцев. По отзывам командования, они трудились ничуть
не хуже мужчин. Флотилией командовал в то время Ю. А. Панте-
леев.

К осени 1943 года фарватеры действовали надежно, а флоти-
лия очищала все подозрительные районы. В июне 1944 года Волж-
ская военная флотилия была расформирована.

На подступах к Сталинграду в дни обороны города и унич-
тожения 6-й армии Паулюса действовало несколько морских
бригад.

Моряки Тихоокеанского флота и Амурской флотилии влива-
лись в сухопутные соединения и воевали там до конца войны. В
составе 62-й армии действовали части 42-й, 92-й и 66-й мор-
ских бригад. В середине сентября вместе с 13-й гвардейской ди-
визией они героически сражались на улицах Сталинграда.
Иногда в день им приходилось отражать по 10—15 атак против-
ника.

Несколько позднее 42-я и 92-я морские бригады совместно с
308-й стрелковой дивизией сражались в районе заводов «Красный
Октябрь», «Баррикады» и СТЗ. Здесь, как известно, происходили
особенно ожесточенные бои. Мне хочется упомянуть хотя бы не-

27 Сталинградская эпопея

417
сколькими словами моряка-тихоокеанца М. А. Паникаху. Он слу-
жил в 883-м стрелковом полку. Когда полк был атакован танками
противника, матрос Паникаха, находясь в противотанковом рву,
подпустил танки на близкое расстояние и бросил в один из них
бутылку с горючей смесью. Танк был выведен из строя. Тогда
другой направился прямо на матроса. Паникаха уже приготовил-
ся метнуть вторую бутылку, но пуля пробила ее, и разлившаяся
жидкость охватила пламенем героя. Паникаха бросился к танку
и разбил о него еще одну бутылку. Отважный матрос по.гиб, но и
немецкий танк загорелся.

С Тихоокеанского флота прибыл и старшина В. Г. Зайцев. Он
сам попросился на Сталинградский фронт. На боевом счету снай-
пера более 200 фашистов. «За Волгой для нас земли нет»,— сказал
Зайцев, когда его награждали орденом

В 64-й армии под командованием генерал-майора М. С. Шу-
милова, переименованной позднее в 7-ю гвардейскую армию, дей-
ствовали две морские бригады. Сначала из Тамани прибыла 66-я
морская стрелковая бригада, которая до этого воевала на Карель-
ском фронте, 64-я армия в это время прикрывала переправы через
Дон и Чир. Уже в двадцатых числах июля 1942 года эта бригада
отличилась в боях с танками и пехотой немцев. Командовал этой
бригадой А. Д. Державин. Позднее с Калининского фронта для
усиления 64-й армии прибыла 154-я морская стрелковая бригада
под командованием полковника А. И. Мальчевского. Она также
приняла участие в боях за Дон. 66-я и 154-я морские бригады,
переименованные позже в 11-ю и 15-ю гвардейские стрелковые
бригады, дошли до,. Праги. Эти соединения, уже только частично
состоящие из моряков, сохранили боевые традиции, сложившиеся
в боях за Сталинград. Они тесно взаимодействовали с Волжской
флотилией.

Особенно много моряков было в составе 2-й гвардейской ар-
мии. В ней насчитывалось свыше 20 тысяч моряков-тихоокеанцев
и амурцев. Когда армия Манштейна устремилась к окруженной
армии Паулюса, Ставка поставила 2-й гвардейской армии задачу
немедленно сосредоточиться для отражения и разгрома наступаю-
щих из района Котельникова танковых войск. С этой целью 2-й
гвардейской армии пришлось совершать суточные марши протя-
женностью до 50 километров, идти по бездорожью и при сильных
морозах.

В одной только 86-й стрелковой дивизии насчитывалось около
4 тысяч моряков. В этой дивизии служил морской пехотинец ком-
сомолец И. М. Каплунов. 20 декабря он подбил из противотанкового
ружья пять немецких танков. Осколком снаряда ему оторвало ногу,
но моряк не оставил своего поста. Он уничтожил еще три танка.
Его ранило в руку, все же отважный моряк из последних сил дру-

1 «История Великой Отечественной войны Советского Союза», т. 2,
стр. 449.
гой рукой метнул гранату и вывел из строя еще опин танк — девя-
тый. И. М. Каплун ову было посмертно присвоено звание Героя Со-
ветского Союза.

Существовали соединения, официально не называвшиеся мор
скими, подобно 92-й стрелковой бригаде, состоявшей почти цели-
ком из моряков Северного и Балтийского флотов. Эта бригада
в самый разгар боев за город — 18 сентября — переправилась че-
рез Волгу и вступила в бой. Несколько дней морские пехотинцы
вели бои в центре города. Им приходилось отвоевывать дом за
домом, этаж за этажом, выбивать немцев из подвалов. 21 сентября
бригада заняла элеватор, где потом стояла насмерть. По 10—
12 раз ходили моряки в контратаку, сбросив бушлаты. «Морская
душа» пугала гитлеровцев.

Потери наших войск были немалыми. Только остатки бригады
переправились 27 сентября на остров Голодный. Из них был сфор-
мирован батальон.

* * *

Почти на всем протяжении Великой Отечественной войны
Красная Армия одерживала одну за другой победы над захватчи-
ками. Моральное превосходство наших войск и русский характер
особенно проявились во время битвы на Волге.

К этому времени армия и флот приобрели достаточный опыт
и уверенно били фашистов. Ко времени Сталинградской битвы
наши самолеты и танки, «катюши» и автоматы превосходили не-
мецкие, фронты получили все необходимое. Для разгрома армии
Паулюса нужны были хорошо обученные бойцы-патриоты, вла-
деющие новой техникой. И они были. В частях поддерживалась
железная дисциплина. Без этого не удалось бы одерживать побе-
ды над хорошо организованным противником.

«Наш героический народ под руководством Коммунистической
партии,— отмечается в Тезисах ЦК КПСС ,,50 лет Великой Ок-
тябрьской социалистической революции44, — сумел преодолеть
трудности первого периода военных действий и добился в 1942—
1943 годах перелома в ходе войны. Историческими этапами на пути
к победе Советского Союза над фашистской Германией стали:
победа в грандиозной Сталинградской битве, разгром гитлеровских
войск под Курском...» 1

В ходе тяжелых боев первого периода войны выявились та-
лантливые полководцы, имена которых известны теперь всей стра-
не. Под их руководством выиграна битва на Волге.

Битва на Волге явилась рубежом, на котором были остановле-
ны немецкие армии. Это не только ускорило освобождение вре-
менно оккупированных фашистами территорий, но и приблизило
конец всей второй мировой войны.

1 «Коммунист», 1967, № 10, стр Г
Велики жертвы. Неисчислимы разрушения, причиненные в
ходе битвы. Подвиги советских воинов останутся в памяти многих
поколений.

После окончания битвы кто-то из западных руководителей,
увидевших развалины Сталинграда, предложил нашему правитель-
ству оставить разрушенный город как немое свидетельство истории.
С этим не согласились. Советские люди и без этого никогда не
забудут о вероломном нападении фашистской Германии на Совет-
ский Союз и тех испытаниях, которые вынес наш народ.
МАРШАЛ АРТИЛЛЕРИИ

Н. Д. ЯКОВЛЕВ *

АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ СНАБЖЕНИЕ
В БИТВЕ НА ВОЛГЕ

Прошло четверть века с тех пор, как отгремели последние зал-
пы на берегах Волги, известившие мир об окончании великой Ста-
линградской битвы. Красная Армия, весь советский народ одержа-
ли историческую победу в жестокой борьбе с немецко-фашистски-
ми захватчиками.

Победа уверенно ковалась на фронте и в тылу. Тыл обеспечи-
вал армию всем необходимым для боя, прежде всего вооружением,
боеприпасами и другой военной техникой. Боевое артиллерийское
снабжение действующей армии, разумеется, зависело от военно-
экономических возможностей страны того времени. Наши войска
получали только то, что им давала отечественная промышленность.

* Николай Дмитриевич Яковлев являлся начальником Главного артиллерий-
ского управления Красной Армии.
Других источников снабжения армии вооружением у нас не было.
Мы рассчитывали только на свои силы и возможности.

В довоенное время основные вопросы развития и производства
вооружения всегда находились в поле зрения Коммунистической
партии и Советского правительства и отражались в совместно при-
нимаемых решениях. В Наркомате обороны заказами вооружения
ведали Генеральный штаб и Главное артиллерийское управление,
постоянно поддерживавшие тесный контакт с промышленностью
и конструкторами.

Главное артиллерийское управление имело в промышленности
своих весьма квалифицированных инженерно-технических пред-
ставителей и располагало научно-испытательными полигонами,
многочисленными арсеналами, базами и складами, через которые
вооружение и боеприпасы отправлялись в военные округа. Пол-
ную ответственность за своевременную доставку войскам воору-
жения, боеприпасов, всевозможных смазочных и других материа-
лов, разнообразной оптики, запасных частей, инструмента, чертеж-
ных принадлежностей, технической литературы и много другого
несли Главное артиллерийское управление и Управление воен-
ных сообщений Генерального штаба (ВОСО).

В военное время последнее перешло в подчинение начальника
тыла Наркомата обороны, с которым все время была тесная
связь.

С началом Великой Отечественной войны был создан Государ-
ственный Комитет Обороны, объединивший исполнительную и за-
конодательную власть в стране. Планы производства и распреде-
ления вооружения утверждались теперь председателем Государ-
ственного Комитета Обороны. В Наркомате обороны также произо-
шли изменения: Генеральный штаб уже не был в состоянии объеди-
нять планы заказов управлений и представлять на утверждение в
Государственный Комитет Обороны общий план заказов Наркома-
та. Поэтому Главное артиллерийское управление совместно с нар-
коматами и группами квалифицированных инженеров-плановиков
из Госплана СССР разрабатывало месячный план заказов. Если по
тому или иному виду вооружения и боеприпасов требовалось рез-
кое повышение поставок, то эти данные начальником Главного ар-
тиллерийского управления докладывались председателю Государ-
ственного Комитета Обороны и после его указаний принимались к
разработке в планирующих органах.

Объем ежемесячных поставок согласовывался в группах работ-
ников Госплана и Совнаркома, возглавлявшихся П. И. Кирпични-
ковым и Н. А. Борисовым. План поставок подписывался членом Го-
сударственного Комитета Обороны, наркомами и начальником Глав-
ного артиллерийского управления и представлялся председателю
Государственного Комитета Обороны для утверждения. Надо ска-
зать, что все это происходило в исключительно напряженной об-
становке, создавшейся в нашей стране из-за временной потери ча-
сти промышленного производства и запасов сырья, оставшихся на
оккупированной врагом территории. Составление месячных планов
проходило весьма оперативно, хотя и встречались трудности при
согласовании с промышленностью. Выполнение заявок, особенно с
1942 года, шло за малым исключением без срывов.

Поступившие от промышленности вооружение и боеприпасы
распределялись начальником Главного артиллерийского управле-
ния согласно заявкам, с учетом норм отпуска и важности того или
иного направления, оперативных задач. При этом, естественно,
учитывались требования Генерального штаба.

С 1943 года начальник ГАУ был утвержден заместителем чле-
на ГКО А. И. Микояна по вопросам боевого снабжения войск и в
необходимых случаях обращался к нему и всегда получал большую
поддержку.

План распределения вооружения и боеприпасов представлялся
председателю ГКО лично начальником Главного артиллерийского
управления. Планы составлялись оперативно, утверждались без
проволочек, и уже соответствующие управления и отделы Глав-
ного артиллерийского управления совместно с Управлением тыла
и БОСО неукоснительно отправляли транспорты фронтам.

Здесь необходимо сказать о взаимоотношениях начальника
Главного артиллерийского управления с командующим артилле-
рией Красной Армии. Начальник Главного артиллерийского управ-
ления являлся € осени 1941 года первым заместителем командую-
щего артиллерией, который всегда был в курсе дел Главного артил-
лерийского управления, понимал все трудности обеспечения армии
вооружением и боеприпасами. В Ставке, как правило, начальник
Главного артиллерийского управления всегда был вместе с коман-
дующим артиллерией.

Четкая организация заявок на вооружение и боеприпасы, их
быстрое согласование с промышленностью, размещение заказов по
предприятиям, выполнение намеченных планов поставок и рас-
пределения — все это оказалось возможным благодаря тому, что
наша партия, сплотив народ для решительного отпора коварному
врагу, воспитала и выдвинула на руководящие посты талантливых
организаторов военного производства. Ими являлись наркомы
А. Н. Косыгин, Д. Ф. Устинов, Н. К. Байбаков, В. В. Вахрушев,
Б. Л. Ванников, А. А. Горегляд, В. А. Малышев, П. И. Паршин,
М. Г. Первухин, И. Ф. Тевосян, А. И. Шахурин, П. Ф. Ломако,
И. Г. Кабанов; их заместители В. Н. Новиков, В. М. Рябиков,
М. В. Хруничев, П. Н. Горемыкин, М. Н. Сулаев, Н. В. Мартынов
и многие другие.

Естественно, что наибольшую часть работы по поставкам во-
оружения и боеприпасов несли ведущие конструкторы, начальни-
ки главков и директора заводов. Перечесть всех достойных това-
рищей, внесших неоценимый вклад в обеспечение победы над вра-
гом, не позволяют размеры данной статьи.
В Наркомате обороны имелся отличный инженерно-техниче-
ский коллектив — аппарат Главного артиллерийского управления,
организационно перестроенный в первые месяцы войны. Сотруд-
ники этого аппарата как офицеры, так и служащие отличались
исключительным трудолюбием и оперативностью на всем протя-
жении Великой Отечественной войны.

В довоенное время Главное артиллерийское управление допу-
стило серьезную ошибку, заключавшуюся в том, что не был отрабо-
тан и, следовательно, не внедрен в войска табель срочных донесе-
ний о расходе и наличии боеприпасов и вооружения в действую-
щей армии. Это явилось причиной того, что в наиболее трудные ме-
сяцы войны органы артиллерийского снабжения военных округов,
а затем фронтов не знали истинной обеспеченности войск и не мог-
ли дать таких сведений Генеральному штабу и Главному артил-
лерийскому управлению. Судить же об обеспеченности войск по
их заявкам было невозможно, поскольку заявки, в ряде случаев
ничем не обоснованные, в несколько раз превосходили ресурсы
Главного артиллерийского управления. Табели донесений по бое-
припасам были введены к концу 1941 года, по вооружению — в на-
чале 1942 года. С введением этих табелей срочных донесений все
стало на свое место, и Главное артиллерийское управление, и Ге-
неральный штаб, и Ставка в любой день и час теперь знали о
наличии вооружения и боеприпасов в войсках, знали, что и где
находилось в пути К фронтам, что и когда отгружалось с арсена-
лов, баз или прямо с заводов. Эти данные начальник Главного ар-
тиллерийского управления всегда имел у себя и в любой момент
мог доложить Верховному Главнокомандующему.

Нельзя говорить о Сталинградской битве, не сказав еще и о
том, чем были вызваны трудности в снабжении войск, стоявших
насмерть у стен города-героя, особенно во время обороны.

Известно, что запасы вооружения и боеприпасов, созданные в
предвоенные годы в приграничных округах, в результате веролом-
ного нападения немецко-фашистских войск и быстрого продвиже-
ния их в первые месяцы войны были частично уничтожены, а ча-
стично захвачены противником. Отходящие войска потеряли зна-
чительную часть своего вооружения и боеприпасов. Небольшие
запасы, имевшиеся в распоряжении Главного артиллерийского
управления, использовали для укомплектования новых формиро-
ваний и отправки фронтам, которые в то время во всем нужда-
лись. Уже к началу Московской битвы не хватало станковых пу-
леметов (производство их было организовано на Урале и в других
местах), которые в стрелковых дивизиях заменялись ручными.
Мало было автоматов, зенитных пушек, обеспеченность боеприпа-
сами, особенно 76-миллиметровыми бронебойными снарядами и
120-миллиметровыми минами, была низкой.

Часть вооружения и боеприпасов необходимо было направить
Юго-Западному фронту, который, как известно, понес ощутимые
424
потери в сентябрьских боях 1941 года. Войска Северо-Западного
фронта в ходе упорных боев против демьянской группировки нем-
цев, к сожалению, не принесших ожидаемого успеха, израсходо-
вали также большое количество боеприпасов и вооружения. То
же произошло со 2-й ударной армией Ленинградского фронта. Мно-
го вооружения и боеприпасов мы потеряли на Керченском полу-
острове, и надо было изыскивать способы обеспечения войск,
защищавших героический Севастополь. В мае 1942 года Юго-За-
падный и Южный фронты провели наступательные операции на
харьковском направлении, окончившиеся неудачей. При этом,
естественно, было израсходовано немало боеприпасов.

Враг в этих операциях также понес большие потери в воору-
жении, боеприпасах и потерял лучшие свои людские кадры.

Неудачи первых месяцев войны, конечно, не могли не созда-
вать затруднений в плановом обеспечении войск, поскольку запасы
не успевали накапливаться, а боевая обстановка требовала, что-
бы на фронт отправлялись эшелоны с вооружением и боеприпаса-
ми. Решать эту задачу при недостаточных еще поступлениях от
промышленности было крайне трудно. В начале 1942 года объем
военного производства значительно возрос, следовательно, лучше
стала снабжаться действующая армия.

Исторические сражения на берегах Волги развернулись во вто-
рой половине 1942 года, когда в основном закончилась перестрой-
ка народного хозяйства на военный лад. Вооружение, боеприпасы
и другая военная техника, изготовленные руками советских лю-
дей, непрерывным потоком стали поступать на фронт. За первый
год войны производство вооружения и боеприпасов возросло в не-
сколько раз. Производство орудий и минометов возросло в июле
1942 г. по сравнению с июлем 1941 г. примерно в 6 раз, снарядов
и мин — почти в 2 раза. Производство стрелкового вооружения
увеличилось также в 2 раза, а производство патронов к нему в
июле 1942 года было несколько ниже, хотя в августе 1942 года их
было изготовлено на 10 млн. больше, чем в июле 1941 года. Можно
считать, что производство патронов к стрелковому вооружению ос-
тавалось примерно на одном уровне, причем потребность в них
удовлетворялась всю войну полностью.

Обращает внимание тот факт, что рост поставок боеприпасов от-
ставал от роста поставок вооружения. Это можно объяснить тем,
что для производства вооружения привлекались в основном пред-
приятия высокоразвитой у нас машиностроительной промышлен-
ности, в то время как химическая промышленность, без участия
которой немыслимо производство боеприпасов, в довоенное время
не получила еще в стране достаточного развития.

Величайшими усилиями под руководством Коммунистической
партии советский народ не только восстановил потерянные произ-
водственные мощности, но и создал новые в восточных районах
страны, благодаря чему выпуск военной продукции возрастал.
Победа над фашизмом на фронте ковалась «упорным трудом
миллионов советских рабочих, крестьян, интеллигенции в тылу.
Исход борьбы решался не только на полях сражений, но и в раз-
вернувшейся по всей стране великой битве за металл, за боевую
технику, за хлеб.

Необходимо было в кратчайшие сроки полностью поставить эко-
номику на службу интересам обороны. Это пришлось делать в тя-
желейших условиях, когда гитлеровские полчища уже вторглись
на территорию страны.

...За годы войны мы произвели почти вдвое больше военной тех-
ники, чем гитлеровцы. За четыре года войны паша промышлен-
ность произвела почти 490 тысяч орудий, более 102 тысяч танков и
самоходных орудий, около 137 тысяч боевых самолетов.

Сухие и, казалось бы, бесстрастные цифры. Но как много они
говорят! Ведь все это было сделано руками миллионов рабочих,
техников, инженеров, которые нередко месяцами не выходили из
цехов, спали и ели у станков, работали без выходных дней. Так
могли работать только люди, которые в трудовом служении Родине
в час грозной опасности видели свой гражданский, патриотический
долг, цель и смысл своей жизни» Ч

Казалось, в то грозное время не было предела мужеству и геро-
изму советских людей. Чтобы понять величие подвига, совершен-
ного нашим народом, достаточно привести хотя бы такой пример.
В промышленности на смену мобилизованным опытным кадровым
рабочим пришли женщины и подростки, многие из которых впер-
вые встали к станку, никогда не держали в руках инструмента, не
имели понятия о технологическом процессе изготовления боепри-
пасов, вооружения и другой военной техники. Обучение здесь про-
водилось в ходе производства. Придем все это происходило в усло-
виях удлиненного рабочего дня, при скудном питании, в холодном
помещении или даже на открытом воздухе. Каждый снаряд, каж-
дая винтовка, посланные в то время на фронт, несли на себе пот и
слезы наших матерей, жен, сестер. Доставались они нам дорогой
ценой, и об этом надо .постоянно помнить.

Предполагалось, что промышленность за первые три месяца
войны будет полностью переведена на военные рельсы, и выпуск
ее продукции обеспечит всю потребность армии. Однако в силу
сложившихся обстоятельств этот переход несколько затянулся.
Кроме того, уже в первом периоде войны было ясно, что производ-
ство некоторых видов вооружения необходимо форсировать и даль-
ше. Особенно быстро росла потребность в автоматическом оружии,
следовательно, надо было больше его выпускать, что и сделали.

1 Л. И. Б р е ж н е в. Великая победа советского народа. Доклад на торжест-
венном собрании в Кремлевском Дворце съездов, посвященном 20-летию
Победы советского народа в Великой Отечественной войне, 8 мая 1965 года.
М., 1965, стр. 21, 22.
В табл. 1 приведены данные об уровне производства в 1941 —
1942 годах.

Т а б ли ц а 1

РОСТ ПРОИЗВОДСТВА ВООРУЖЕНИЯ И БОЕПРИПАСОВ
В ПЕРВОМ ПЕРИОДЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Виды вооружения и боеприпасов	Увеличение производства по сравнению с первой половиной 1941 года		
	2-я половина  1941 года	1-я половина  1942 года	2-я половина  1942 года
Винтовки 		2,0	ЧА	2,6
Автоматы		10,0	60,0	108,1
Пулеметы		11,0	18,0	30,0
Минометы		4,0	11,7	10,2
Полевые орудия . . .	3,2	5,1	6,3
Танковые орудия . . .	3,1	4,4	5,0
Патроны		1,5	1,3	2,0
Ручные гранаты . . .	3,0	3,6	5,8
Мины		1,8	2,2	4,4
Снаряды		2,4	2,9	3,2

Следует заметить, что в марте 1942 года уровень производства в
восточных районах достиг общего объема выпуска военной про-
дукции на всей территории СССР в начале войны. Это свидетель-
ствует о том, что в сравнительно короткий срок была решена труд-
нейшая народнохозяйственная задача.

Одновременно с восстановлением и ростом производства во-
оружения и боеприпасов неизменно увеличивалась потребность в
них действующей армии. Для формирования новых частей и со-
единений требовались сотни тысяч орудий и минометов, миллионы
винтовок, автоматов, пулеметов и других видов вооружения. Во
второй половине 1941 года были укомплектованы вооружением с
баз, подчиненных Главному артиллерийскому управлению, вновь
сформированные части и соединения, количество которых в пере-
счете на дивизии составило около 200, а в 1942 году примерно в
4 раза больше. За это же время войскам, в том числе и вновь
сформированным, было выдано свыше 260 тыс. орудий и миноме-
тов и 8,6 млн. единиц стрелкового вооружения.

В связи с большой потребностью и ограниченными ресурсами
вооружения сформированные части получали его несколько мень-
ше, чем требовалось по штатам, для этого устанавливались времен-
ные нормы отпуска. Лимит отпуска и нормы расхода были уста-
новлены и для снабжения войск боеприпасами. Принятые мёры
позволили создать единую основу планирования и снабжения,
а также обеспечить контроль за расходом и создать резерв бое-
припасов. Трудности снабжения войск вооружением и боеприпа-
сами в 1941 —1942 годах усугублялись еще и транспортными проб-
лемами. Железнодорожные магистрали были перегружены, недо-
ставало подвижного состава. В результате налетов авиации против-
ника на некоторых дорогах нарушалось нормальное продвижение,
имелись и потери в транспортах. Неменьшие трудности испытыва-
лись на грунтовых участках дорог: нехватка и перегруженность
автомобильного транспорта, налеты авиации противника, а в связи
с этим и потери при доставке военного снаряжения войскам.

Малочисленность транспортных средств в действующей армии в
1941 — 1942 годах не позволяла создавать больших запасов на ар-
мейских и фронтовых складах, поскольку при отступлении из-за
невозможности эвакуации артиллерийского имущества его иногда
приходилось уничтожать. В связи с этим в октябре 1941 года были
установлены следующие нормы содержания запасов боеприпасов:
в войсках — 1,5 боекомплекта, на армейских складах — 0,75 бое-
комплекта и на фронтовых складах — 1 боекомплект. Всего в дей-
ствующей армии одновременно разрешалось содержать 3,25 бое-
комплекта, что, например, для одной дивизионной или полковой
пушки составляло 455 выстрелов, для 122-миллиметровой гауби-
цы — 260 выстрелов и т. д. Однако это, если можно так выразить-
ся,— верхний предел того, что можно было иметь. Фактически в
то время страна не располагала такими возможностями, чтобы соз-
давать подобные запасы в действующей армии и иметь достаточ-
ный резерв в распоряжении Главного артиллерийского управления.

Таковы в общих чертах условия обеспечения Красной Армии
вооружением и боеприпасами в период, предшествующий герои-
ческой битве на берегах Волги.

Эта битва, начавшаяся в середине июля 1942 года, продолжа-
лась шесть с половиной месяцев, из которых четыре месяца наши
войска оборонялись. 19 ноября Красная Армия перешла в контр-
наступление, и уже 23 ноября сталинградская группировка немцев,
насчитывавшая более 300 тыс. человек, была окружена, а в по-
следующие два месяца полностью ликвидирована.

С советской стороны в операции участвовали: Сталинградский
фронт, позже переименованный в Донской, Юго-Восточный, пере-
именованный в Сталинградский, Юго-Западный и левое крыло
Воронежского фронта. Количество армий во фронтах было различ-
ным и непостоянным.

В период с 12 июля по 5 августа количество армий в составе
Сталинградского фронта увеличилось с четырех (63, 21, 62 и
64-я общевойсковые армии) до восьми: добавились 57-я и 51-я
общевойсковые, 1-я и 4-я танковые армии. Для удобства управле-
ния 5 августа из состава Сталинградского фронта были выделены
три армии его южного крыла (64, 57 и 51-я армии), объединен-
ные в новый Юго-Восточный фронт, а в состав Сталинградского
428
фронта прибыла 1-я гвардейская армия. 6 августа была расфор-
мирована 1-я танковая армия Сталинградского фронта, а в начале
сентября в его состав прибыли 24-я и 66-я армии. В это же время
62-я армия передавалась Юго-Восточному фронту. В состав это-
го же фронта 31 августа была включена 28-я армия, созданная на
базе Сталинградского военного округа. Перед войсками 28-й ар-
мии стояла задача оборонять западные подступы к Астрахани.

30 сентября Сталинградский фронт (63, 21, 1-я гвардейская,
24, 66 и 4-я танковая армии) был переименован в Донской, а Юго-
Восточный (62, 64, 57, 51 и 28-я армии) — в Сталинградский. В ок-
тябре в составе Донского фронта произошли следующие измене-
ния: 21-я и 63-я армии передавались во вновь созданный Юго-
Западный фронт; бывшая 1-я гвардейская армия выводилась в
резерв Верховного Главнокомандования, 4-я танковая армия пре-
образовывалась в 65-ю общевойсковую армию; в Юго-Западном
фронте 63-я армия переименовывалась в 1-ю гвардейскую армию,
кроме того, в этот фронт прибыла 5-я танковая армия.

Таким образом, к началу контрнаступления наших войск под
Сталинградом в составе Юго-Западного фронта имелось три армии
(1-я гвардейская, 5-я танковая и 21-я общевойсковая армии),
в Донском фронте также три (65, 24 и 66-я армии) и в Сталинград-
ском фронте — пять армий (62, 64, 51, 57 и 28-я армии). В общей
сложности в трех фронтах насчитывалось: стрелковых дивизий —
66, стрелковых и мотострелковых бригад —18, истребительных
бригад — 1, механизированных корпусов — 1, кавалерийских кор-
пусов — 3, отдельных танковых корпусов — 5, отдельных танковых
бригад — 14, артиллерийских полков РГК — 124 и танковых пол-
ков — 4.

Кроме того, в дальнейшем в боях участвовали: 2-я гвардейская
и 5-я ударная армии (десять стрелковых дивизий, кавалерийский
корпус, механизированный корпус и танковый корпус), две артилле-
рийские дивизии (1-я и 4-я), левобережная группа тяжелой артил-
лерии и группа зенитной артиллерии. Вся эта огромная армия,
имевшая около 30 тыс. орудий и минометов \ до миллиона единиц
стрелкового вооружения, требовала постоянного снабжения боепри-
пасами. Часто происходившие изменения в составе фронтов и ар-
мий затрудняли организацию боевого питания войск, усложняли
напряженную работу военных советов фронтов, армий, их шта-
бов, начальников тыла и артснабжения, требовали постоянной кор-
ректировки планов снабжения и переадресования транспортов,
иногда вносили путаницу в документы учета и отчетности. И том
не менее войска, принимавшие участие в битве под Сталинградом,
своевременно и большей частью в достаточном количестве получа-

1 Беззенитных орудий и 50-миллиметровых минометов на 19 ноября было
13 541 (в эту цифру не включено вооружение 2-й гвардейской и 5-й удар-
ной армий.— «Великая победа на Волге», стр. 254).
ли все необходимое для обеспечения исторической победы на бере-
гах Волги.

Задача, стоявшая в то время перед Генеральным штабом, управ-
лением тыла Наркомата обороны и Главным артиллерийским
управлением, была не из легких, если учесть ту военно-экономи-
ческую обстановку, которая сложилась в стране в период, предше-
ствовавший битве на Волге.

Сталинградский фронт, первым принявший на себя удар немец-
ко-фашистской армии, был создан 12 июля 1942 года, а через
5 дней, 17 июля, начались оборонительные сражения, и, естествен-
но, обеспечить действующие армии всем необходимым для боя в
такой короткий срок было просто невозможно. Тем не менее при-
нимались экстренные меры, мобилизовывались все силы и сред-
ства для организации подачи в район Сталинграда вооружения,
боеприпасов и другой военной техники в самом срочном порядке.

К началу операции Сталинградский фронт (63, 21, 62 и 64-я
армии) был обеспечен тем вооружением, которое поступало с при-
бывшими в его состав войсками. Укомплектованность армий была
неравномерной. Плохо обеспечивалась 21-я армия, понесшая зна-
чительные потери в боях в районе Харькова. Три другие армии
до этого в боях не участвовали и получили вооружение, исходя из
того наличия, которым мы располагали в то время.

Таблица 2

УКОМПЛЕКТОВАННОСТЬ АРМИЙ СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА
ВООРУЖЕНИЕМ НА 15 ИЮЛЯ 1942 ГОДА (В %)

Наименование вооружения	63 А	21 А	62 А	64 А
Винтовки		78	13	93	96
Ручные пулеметы . . .	47	14	64	77
Станковые пулеметы . .	45	10	58	58
Противотанковые ружья	99	13	100	100
Минометы		90	37	86	102
Орудия наземной ар- тиллерии 		88	37	95	100
Орудия зенитной артил- лерии 		3	27	11	0

Во всех армиях недоставало пулеметов и особенно зенитных
орудий. Это последнее обстоятельство — почти полное отсутствие
зенитной артиллерии — явилось причиной того, что немецкая авиа-
ция могла безнаказанно действовать по боевым порядками тылам
наших войск.
По мере увеличения численности войск Сталинградского фрон-
та и выделенного из его состава Юго-Восточного фронта, а также
вновь созданного Юго-Западного фронта, т. е. группы войск, при-
нимавших участие в битве на Волге, увеличивалось и общее коли-
чество вооружения, улучшалась обеспеченность боеприпасами. Так,
за 4,5 месяца — с 15 июля по 1 декабря — количество винтовок
увеличилось в 3,5 раза, автоматов — в 5,1 раза, пулеметов и проти-
вотанковых ружей — в 3,8 раза, минометов — в 3,2 раза, орудий
наземной артиллерии — в 4,1 раза и зенитных пушек — в 6,7 раза.
Кроме того, в район Сталинграда прибывала реактивная артилле-
рия. К началу контрнаступления наших войск в трех фронтах —
Юго-Западном, Донском и Сталинградском — насчитывалось
1250 реактивных минометов, в том числе 398 установок БМ-8 и
БМ-13 и 852 рамы М-30.

Таблица 3

РОСТ КОЛИЧЕСТВА ВООРУЖЕНИЯ В СТАЛИНГРАДСКОМ, ДОНСКОМ
II ЮГО-ЗАПАДНОМ ФРОНТАХ

Наименование вооружения	На 15.VII 42 г.	На 19.XI 42 г.	На 1.XII 42 г.
Винтовки 		186 000	612 096	645 668
Автоматы		21 835	101 612	110 430
Пулеметы				6 807	23 333	25 270
Противотанковые ружья		6191	22 842	23 284
Минометы				6 204	19 745	20 019
Орудия наземной артиллерии . . .	1 957	7 644	8112
Орудия зенитной артиллерии . . .	135	1085	898

Кроме упомянутых фронтов, во второй половине декабря в опе-
рации принимала участие 6-я армия Воронежского фронта, которая
имела около 1200 орудий и минометов.

Пополнение фронтов Сталинградского направления боевой тех-
никой производилось главным образом с прибывающими частями
и соединениями, однако со складов и баз ГАУ непосредственно в
район Сталинграда было отправлено 96 тыс. винтовок и автоматов,
около 5 тыс. пулеметов, 8 тыс. противотанковых ружей и около
9 тыс. орудий и минометов. Как правило, транспорт с вооруже-
нием доставлялся в срочном порядке, при этом использовался же-
лезнодорожный, автомобильный и воздушный транспорт.

Одновременно с увеличением численности вооружения во
фронтах, принимавших участие в битве па Волге, улучшалась
обеспеченность войск боеприпасами.

К моменту создания Сталинградского фронта, за 5 дней до на-
чала оборонительных сражений, включенные в его состав армии
имело мало боеприпасов, а именно: патронов для стрелкового во-
оружения в среднем около 1,5 боекомплекта, мин всех калибров —
менее 0,5 боекомплекта, снарядов наземной артиллерии — около
1 боекомплекта и снарядов зенитной артиллерии — около 0,5 бое-
комплекта. В связи с этим необходимо было в срочном порядке по-
полнить армии недостающими боеприпасами и организовать непре-
рывное питание в ходе операции.

Как и в других операциях Великой Отечественной войны, обес-
печению боеприпасами войск в битве на Волге придавалось перво-
степенное значение. Между тем по ряду обстоятельств, связанных
с трудностями производства в 1942 году и организацией подвоза,
особенно в период обороны, снабжение боеприпасами было зна-
чительно осложнено. На протяжении оборонительного периода ча-
сто ощущалась недостача наиболее ходовых выстрелов, как-то: 82-
и 120-миллиметровых мин, 76-миллиметровых полковых и диви-
зионных снарядов, 122-миллиметровых гаубичных, 76- и 85-милли-
метровых зенитных выстрелов.

По данным на 12 июня приведено то количество боеприпасов,
которое имелось в армиях к моменту включения их в состав Ста-
линградского фронта. В дальнейшем по мере поступления со скла-
дов и баз ГАУ количество боеприпасов стало быстро увеличи-
ваться, достигнув максимума к началу контрнаступления.

В приведенной таблице 4 показан рост наличия боеприпасов в
боекомплектах, при этом надо иметь в виду, что боекомплект со-
ставлял определенное количество выстрелов на единицу вооруже-
ния, например, для 76-миллиметровой дивизионной пушки —
140 снарядов. Чтобы представить себе, насколько возросло количе-
ство боеприпасов в войсках к началу контрнаступления, необходи-
мо учесть увеличение численности вооружения к тому же сроку.

Сами по себе данные о запасах боеприпасов в тот или другой
момент еще не дают полного представления о состоянии обеспечен-
ности ими войск, оборонявших подступы к Волге. Основная задача
Главного артиллерийского управления и органов артиллерийского
снабжения фронтов в то время заключалась в том, чтобы не допу-
стить снижения уровня обеспеченности. Более того, надо было ор-
ганизовать подвоз так, чтобы общее наличие боеприпасов в вой-
сках, армейских и фронтовых складах, несмотря на большой рас-
ход, постепенно увеличивалось, достигнув к началу контрнаступ-
ления такого объема запасов, который гарантировал бы успех на-
мечаемой операции.

За четыре месяца оборонительных боев фронты в битве под
Сталинградом израсходовали 4758 вагонов боеприпасов, а подава-
лось им за то же время 5388 вагонов, т. е. на 630 вагонов больше.
Однако, кроме подачи фронтам со складов и баз ГАУ, боеприпасы
поступали с прибывавшими на пополнение частями, соединениями
и целыми армиями, поэтому фактически поступление боеприпа-
сов было еще больше. Превышение подачи боеприпасов над расхо-
28 Сталинградская эпопея

Таблица 4

ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ БОЕПРИПАСАМИ ФРОНТОВ СТАЛИНГРАДСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ (В БОЕКОМПЛЕКТАХ)

Н аимен ование боеприпасов	Сталинградский фронт		1.Х 42 г.		19. XI 42 г			1.1 43 г.			
	12.VII 42 г.	1.VIII 42 в.	Сталинградок. фронт	Донской фронт	Донской фронт	Сталинградок. фронт	Юго-западн. фронт	Допекой фронт	Стали! 1градск. фронт	Юго-западн. фронт	Воронежский фронт
Винтовочные патро- ны 		1,6	1,9	2,6	1,6	1,3	3,0	3,2	2,1	2,5	1,6	1,8
Патроны ТТ ....	1,7	2,5	2,8	1,6	2,5	2,4	1,3	3,2	2,1	1,2	2,5
Патроны ДШК . . .	2,6	1,1	1,3	1,0	2,6	0,8	2,7	2,3	0,9	1,7	3,0
Патроны ПТР . . .	0,7	0,6	1,5	0,7	1,5	1,2	1,6	1,5	1,1	1,1	1,9
Ручные гранаты . .	1,2	1,5	1,4	1,4	1,5	1,0	2,9	1,7	0,9	1,9	1,3
50-мм мины ....	0,2	0,6	1,2	1,7	1,4	1,3	2,4	1,3	0,6	0,9	0,9
82-мм мины ....	0,3	0,8	1,2	0,5	0,7	1,5	2,4	1,5	1,1	0,9	1,8
120-мм мины . . . .	0,4	0,8	\ 1,0	0,7	1,3	1,2	2,7	1,9	1,2	0,9	1,9
45-мм снаряды . .	1,0	1,3	2,3	2,6	2,9	2,9	4,9	2,2	2,7	2,2	4,0
76-мм полк, снаряды	0,5	1,7	0,6	0,9	1,4	2,1	3,3	2,1	1,7	1,2	1,4
76-мм див. снаряды	0,6	1,2	1,5	1,3	2,8	1,8	4,0	1,9	1,6	1,7	1,3
122-мм гауб. снаряды	1,4	1,6	1,2	1,1	0,9	1,7	3,3	1,3	1,6	1,2	1,5
122-ммпуш. снаряды	2,2	1,1	2,0	2,4	2,2	0,4	—	8,3	3,1	4,2	1,0
152-мм г.-п. снаряды	0,8	0,9	4,1	2,4	3,5	1,1	3,6	3,7	3,5	5,3	3,4
37-мм зен. снаряды	0,6	1,9	2,7	1,4	3,2	2,4	5,1	3,6	3,4	з,з	7,2
76-мм зен. снаряды	0,7	0,4	—	4,7	5,1	—	4,5	6,7	1,7	3,2	3,3
85-мм зен. снаряды	0,5	0,2	—	3,5	3,0	—	4,2	3,0	—	5,1	2,9
дом и позволило к началу контрнаступления создать необходимые
запасы.

Централизованные поставки боеприпасов продолжались и в
ходе всего наступления. С 19 ноября 1942 года по 2 февраля
1943 года со складов и баз ГАУ было подвезено 3923 вагона, рас-
ход же составил 4810 вагонов. В период наступления расход бое-
припасов уже превышал подачу.

Интенсивности расхода и подачи боеприпасов (среднесуточное
количество вагонов) во втором периоде битвы на Волге была зна-
чительно больше. Так, в период обороны в сутки расходовалось в
среднем 42 вагона боеприпасов, а во время контрнаступления —
53 вагона. Подача боеприпасов во втором периоде битвы возросла
почти в 2 раза — с 37 до 64 вагонов в сутки. Фронтовыми и армей-
скими складами была выполнена огромная работа. Железнодорож-
ный и автомобильный транспорт работал с большой нагрузкой.

В табл. 5 приведены данные расхода и подачи боеприпасов
фронтам Сталинградского направления.

Таблица 5

РАСХОД И ПОДАЧА БОЕПРИПАСОВ ФРОНТАМ СТАЛИНГРАДСКОГО
НАПРАВЛЕНИЯ

(млн. шт.)

Наименование боеприпасов	Оборона (с 12. VIII по 19. XI 1942 г.)		Контрнаступление (с 19. XI 1942 г.  по 2. II 1943 г.)	
	Расход	Подача	Расход	Подача
Патроны 		245,0	243,0	232,1	164,0
Ручные гранаты ....	2,3	2,4	2,0	1,1
Мины		3,9	4,1	3,9	3,4
Снаряды 		3,7	5,8	3,6	3,0
Всего вагонов 		4758	5388	4810	3923
В среднем в сутки ва- гонов ........	42	37	53	64

За время всей операции в битве на Волге было израсходовано
9568 вагонов боеприпасов стрел ково-минометного и артиллерийско-
го вооружения, в том числе 926 вагонов боеприпасов к стрелковому
вооружению, 289 вагонов ручных и противотанковых грана г,
2785 вагонов мин и 5568 вагонов артиллерийских снарядов. По ко-
личеству израсходованных боеприпасов операция на Волге превос-
434
ходила все другие наиболее крупные операции Великой Отечест-
венной войны. Если в Берлинской операции было израсходовано
7264 вагона мин и снарядов, то в Сталинградской — 8353 вагона.

Несмотря на такой большой расход боеприпасов в битве на Вол-
ге, все же надо признать, что потребность в них удовлетворялась
не полностью. В силу сложившихся в то время обстоятельств стра-
на большего дать не могла. Лимит отпуска и расхода боеприпасов
был установлен Генеральным штабом, исходя из ресурсов Главно-
го артиллерийского управления, объем которых ограничивался про-
изводственными мощностями отечественной промышленности.
Классическая норма содержания в частях и соединениях — 1,5 бое-
комплекта — уже с первых месяцев войны не соблюдалась. Во вре-
мя оборонительных боев в Донском фронте наличие мин и снаря-
дов обычно составляло менее 1 боекомплекта, а в ряде случаев до-
ходило до 0,2 боекомплекта.

Общий недостаток боеприпасов усугублялся еще и трудностя-
ми доставки их войскам. Со складов и баз ГАУ боеприпасы пода-
вались на фронтовые склады; в ряде случаев транспорт с боепри-
пасами направлялся непосредственно в расположение армий и
имел целевое назначение. Основными коммуникациями для под-
воза боеприпасов и вооружения являлись железнодорожные уча-
стки:	Мичуринск — Грязи — Поворино — Сталинград; Мичу-

ринск — Тамбов — Балашов — Калинин; Мичуринск — Тамбов —-
Саратов — Урбах — Баскунчак; водная магистраль на участке Са-
ратов — Камышин — Сталинград и шоссейные участки по обоим
берегам Волги от Саратова до Сталинграда.

Эти коммуникации постоянно подвергались налетам авиации
противника, господствовавшей в воздухе на протяжении всего обо-
ронительного периода битвы. Уже в августе железнодорожный уча-
сток Поворино — Сталинград практически был выведен из строя я
не мог использоваться для подвоза. Шоссейные и грунтовые доро-
ги, идущие к Сталинграду с севера, оказались перерезанными,
а Волга в районе города — заминированной противником. Единст-
венная железнодорожная магистраль, которая сохранилась для пи-
тания войск Сталинградского фронта, находилась на участке Сара-
тов — Урбах — Баскунчак и далее ветка в сторону Владимировки,
Ленинска и заканчивалась пост Паромная. Однако участок Вла-
димировка — пост Паромная постоянно бомбила авиация противни-
ка, а поэтому подвоз по нему производился в основном в ночное
время.

Периодически производились налеты авиации противника и на
железнодорожный участок Урбах — Баскунчак, что еще более ос-
ложняло и без того перегруженную магистраль, среднесуточный
пробег транспортов по которой временами доходил до 30—40 кило-
метров. Некоторые транспорты с вооружением и боеприпасами, от-
правленные из Горького или Сызрани, прибывали на станцию, на-
значения Эльтон только через месяц.
На распорядительных станциях Сталинградского фронта (Ур-
бах и Баскунчак) транспорты, направляемые в адрес фронтовых
складов, часто простаивали по несколько суток (от двух до семи).
Фронтовые артиллерийские склады, на которые базировались вой-
ска, размещались на станциях Кайсацкая, Джанибек, Эльтон, Вла-
димировка и Ленинск. Армейские артиллерийские склады разме-
щались на станциях Верблюжья (51-я армия), Колобовка (62-я ар-
мия), Ленинск (57-я армия), Ахтуба (64-я армия) и Безродное
(62-я армия). На эти склады боеприпасы поступали в железнодо-
рожных транспортах по пять — десять вагонов в каждом. Такие
меры необходимы были в целях предупреждения потерь от воздей-
ствия вражеской авиации.

Обычно армии имели по два артиллерийских склада, некоторые
из них размещались вдали от железной дороги. Как правило, скла-
ды выделяли свои отделения, которые находились в непосредствен-
ной близости от войск.

Из складов, расположенных на железнодорожных станциях, по
грунтовым участкам дорог боеприпасы доставлялись войскам ав-
томобильным транспортом по 10—12 машин в колонне и преиму-
щественно в ночное время. На более коротких расстояниях исполь-
зовался гужевой транспорт с применением не только лошадей, но и
верблюдов.

Из-за значительного удаления фронтовых складов (ФАС
№ 2051 — ст. Кайсацкая, ФАС № 2221 — ст. Джанибек, ФАС
№ 2556 — ст. Эльтон) пробег автотранспорта для одного рейса со-
ставлял от 200 до 400 километров. Для переброски большого коли-
чества боеприпасов, исчисляемого тысячами тонн, на такое рассто-
яние было недостаточно штатного фронтового автотранспорта, по-
этому в распоряжение начальника артиллерийского снабжения
фронта прикомандировывались два автомобильных батальона 5-го
автомобильного полка резерва Главного Командования, что способ-
ствовало лучшей организации боевого питания войск Сталинград-
ского фронта.

Несмотря на большой расход и значительные потери боеприпа-
сов в ходе оборонительных боев, войска, принимавшие участие в
битве на Волге, были обеспечены боеприпасами почти в достаточ-
ной мере. В период с 12 июля по 19 ноября с баз и складов ГАУ
в общей сложности доставлялось в район Сталинграда около
5400 вагонов боеприпасов. Это позволило не только поддерживать
обеспеченность войск на определенном уровне, но и накопить запа-
сы, необходимые для перехода в контрнаступление.

Доставка в район Сталинграда столь большого количества бое-
припасов за какие-то четыре месяца, что в среднем составляло
около 1350 вагонов в месяц, являлось нелегким делом для началь-
ника тыла генерала А. В. Хрулева и начальника БОСО генерала
И. В. Ковалева. Во второй половине 1942 года всем фронтам дейст-
вующей армии ежемесячно доставлялось около шести тысяч ваго-
436
нов боеприпасов, следовательно, !/4 из них — в район Сталинграда.
Много труда стоила доставка боеприпасов с фронтовых и армей-
ских складов непосредственно войскам, особенно 62-й армии.

До тех пор пока можно было относительно свободно пользо-
ваться переправами через Волгу, подача боеприпасов не вызывала
особых осложнений. Но вот к середине сентября, когда в результа-
те ожесточенных боев с явно превосходящими силами противника
войска Юго-Восточного фронта отошли на городской оборонитель-
ный обвод, а оборону города возложили на 62-ю армию, переправы
систематически стали подвергаться минометно-артиллерийскому
обстрелу и налетам авиации противника. Потери боеприпасов в
этот период были велики. Даже ту часть их, которую удавалось
перебросить на правый берег Волги, войска не всегда могли ис-
пользовать. В особо трудное время, когда 62-я армия, прижатая
к Волге, обороняла узкую полосу восточной части Сталинграда,
боеприпасы приходилось укрывать в развалинах завода «Красный
Октябрь» или в специально вырытых нишах высокого правого бе-
рега. С этой целью здесь развернули головное отделение армейско-
го артиллерийского склада № 2289.

Правый фланг 62-й армии (группа полковника Горохова) в
октябре оказался почти полностью окруженным противником. Од-
нако более месяца эта группа войск успешно отбивала атаки чис-
ленно превосходящего противника только благодаря тому, что бое-
вое снабжение было организовано по воздуху: боеприпасы пода-
вались на самолетах У-2 и сбрасывались на парашютах. Этим пу-
тем группа ежесуточно получала 100—200 мешков с боеприпасами
по 100 килограмм в каждом. Каждую ночь работало от 10 до
35 самолетов, делавших по 3—4 рейса.

В парашютные мешки снаряды упаковывались с особой предо-
сторожностью; каждый снаряд обворачивался соломой и плотно
укладывался в мешок на свое место. Эта работа выполнялась на
фронтовом артиллерийском складе № 1453, находившемся на стан-
ции Ленинск. Затем заготовленные мешки отправлялись на аэрод-
ром за 150 километров.

Снабжение боеприпасами по воздуху в таких размерах до это-
го не практиковалось и, естественно, работники артснабжения не-
обходимого опыта не имели. Поэтому вместе с отработкой органи-
зации боевого питания воздушным путем личный состав склада
обучался способам укладки и упаковки боеприпасов, погрузке их
на самолеты и т. д. Впоследствии опыт Сталинградского фронта
был использован для снабжения боеприпасами и вооружением пар-
тизанских отрядов и десантных войск, заброшенных в тыл врага,
а также частей и соединений, оторванных от баз снабжения на
250—300 километров.

Обеспечение войск Сталинградского направления боеприпасами
часто осложнялось недостатком транспортных средств, причем ос-
новная тяжесть подвоза ложилась на дивизионный и полковой
транспорт. Для обеспечения подвоза в этом звене в войсковые ты-
ловые районы выбрасывались головные отделения полевых армей-
ских артиллерийских складов боеприпасов. Кроме того, на путях
подвоза организовывались контрольные пункты, перед которыми
ставилась задача останавливать порожний транспорт, загружать
его боеприпасами и направлять в части.

Позже в ходе наступления, когда растяжка тыловых комму-
никаций достигала 150—200 километров, питание войск часто про-
изводилось летучками от фронтовых и армейских складов, а особо
нуждающимся частям, как уже упоминалось, боеприпасы достав-
ляли воздушным транспортом. В ряде случаев для подвоза бое-
припасов проводилась мобилизация всего транспорта. Например,
в Калаче (120 километров юго-западнее Поворино) такая мобили-
зация проводилась трижды.

Складывавшаяся на фронте обстановка часто требовала от
службы артиллерийского снабжения быстрого решения сложных
задач боевого питания войск; для этого нужны были четкость, гиб-
кость и оперативность в работе, умение искусно маневрировать ре-
сурсами, а также правильно понимать ход и развитие событий на
фронте, постоянно быть в курсе оперативной обстановки, уметь
предупреждать возникновение трудностей в будущем.

Нельзя не упомянуть и о том, что аппарат артснабжения боль-
шинства армий к началу операции был полностью обновлен, часто
это были люди, не имевшие опыта в работе. Если учесть, что не-
которые из них впервые приступили к выполнению боевого зада-
ния, то станет совершенно ясной вся сложность работы артилле-
рийского снабжения в битве на Волге.

Трудная задача выпала на долю артснабжения Сталинградского
фронта, когда сообщение через Волгу полностью прекратилось.
В предвидении этого периода, чтобы обеспечить бесперебойное пи-
тание войск, заблаговременно на правом берегу Волги были созда-
ны запасы до 600 тонн боеприпасов. Для этой цели у хутора Бун-
ди (60 километров западнее станции Владимировка) было развер-
нуто отделение фронтового артиллерийского склада № 2556, на-
коплены запасы боеприпасов на левом берегу Волги в селе Грачи
(против хутора Бунди) и в районе переправы села Татьянки
(30 километров юго-восточнее Сталинграда). Эти боеприпасы были
рассредоточены и укрыты в прибрежных лесах и кустарниках.

Кроме того, к началу ледостава в армиях Сталинградского
фронта, снабжавшихся через Волгу (62, 64 и 57-я армии), было за-
готовлено достаточное количество санок-волокуш (лодочек-воло-
куш) для перевозки боеприпасов по тонкому льду.

В первые дпи ледостава боеприпасы переносились на правый
берег бойцами по одному, которые переходили реку по доскам, уло-
женным на еще тонкий лед. По мере увеличения толщины льда
боеприпасы перевозились сначала бойцами по одному на санках-
волокушах, в дальнейшем, когда позволила толщина льда,— ло-
шадьми, тянувшими по пять-шесть санок-волокуш. Позже на льду
были проложены автомобильные дороги в виде настилов из бревен
и досок. Кроме того, в районе села Татьянки построили свайно-
понтонный мост, открывший через Волгу автомобильное движение,
по нему уже можно было переправлять тяжелые орудия и танки
различного веса.

Смекалка й находчивость, доблесть и самоотверженность сол-
дат и офицеров артиллерийского тыла покорили стихию в первые
дни ледостава. Боевое снабжение войск не прерывалось.

На участке 57-й армии в районе Светлый Яр — Татьянка Волга
остановилась в ночь с 16 на 17 декабря. Группа из шести оружей-
ных и орудийных мастеров армейской артиллерийской ремонтной
мастерской по тонкому льду с риском для жизни первой перешла
Волгу и уже к вечеру 17 декабря и утром 18 декабря с левого на
правый берег стали направлять с идущими бойцами патроны ТТ
и винтовочные. За этот день было перенесено 1 млн. патронов ТТ
и 800 тыс. винтовочных. Следующие два дня боеприпасы перевози-
лись на лыжных установках от 120-миллиметрового миномета и на
санках-волокушах, изготовленных силами умельцев из артилле-
рийских мастерских 57-й армии. Таким способом за два дня было
переправлено дёвять вагонов боеприпасов. В последующие четыре-
пять дней на лыжных установках 120-миллиметрового миномета
боеприпасы перевозились одиночными лошадьми. Всего было до-
ставлено еще около десяти вагонов боеприпасов.

В течение 23 декабря одиночными лошадьми на длинных пост-
ромках было перевезено несколько 45-миллиметровых противотан-
ковых и 76-миллиметровых полковых пушек. С утра 24 декабря
боеприпасы начали перевозить парными повозками.

В первый день, когда на участке 57-й армии началось пеше-
ходное движение через Волгу, лед местами имел толщину во-
семь — десять сантиметров, в таких местах он был усилен тесом.
24 декабря, с началом движения конного транспорта, в отдельных
местах лед достигал уже толщины 20 сантиметров. С 27 декабря
через Волгу стали проходить полуторатонные автомашины, но без
груза, а груженые пропускали только по сплошь наложенному
настилу.

С окончанием строительства свайно-понтонного моста Волга пе-
рестала быть препятствием для боевого снабжения войск 57-й ар-
мии, действовавших на правом берегу реки.

Победа в битве на Волге была достигнута совместными усилия-
ми всех родов войск и органов их обеспечения, официально име-
нуемых тыловыми органами, в том числе и артиллерийскими. Под
артиллерийским тылом фронта понимается совокупность артилле-
рийских складов вооружения и боеприпасов, а также мастерских
по ремонту вооружения, находившихся в подчинении начальника
артиллерийского снабжения фронта. Соответственное понятие от-
носилось и к армейскому артиллерийскому тылу. По мере прибли-
жения тыловых органов к передовым частям разница между бое-
выми и тыловыми частями и подразделениями в смысле условий
боевой работы полностью исчезала. Это хорошо видно на примере
Сталинградского фронта.

Фронтовые артиллерийские склады были удалены от переднего
края обороны на расстояние 50—200 километров. Они постоянно
подвергались налетам авиации противника; люди гибли не только
от разрыва немецких бомб, но порой от взрывов своих снарядов,
вызванных налетами вражеской авиации. /Армейские артиллерий-
ские склады располагались в пределах до 80 километров от линии
фронта, причем некоторые из них находились в сфере действия
артиллерийского огня противника. Особенно это касалось голов-
ных отделений складов 62, 64 и 57-й армий.

В наиболее сложных условиях работал личный состав артилле-
рийских складов 62-й армии. Много мужества, героизма и отваги
проявили солдаты и офицеры армейского артиллерийского склада
№ 2289 в августе — ноябре 1942 года. Сам склад дислоцировался
на левом берегу Волги в районе станции Колобовка, а его головное
отделение — на правом берегу в районе станции Садовая. В состав
отделения входили: начальник отделения, его помощник, четыре
техника, два начальника хранилищ, начальник пожарной команды,
старший военный фельдшер, один сержант и шесть солдат.

Боеприпасы в отделение доставлялись через Волгу с основного
склада. Отделение располагалось в 800 метрах от линии фронта.
Вражеские снаряды и мины постоянно рвались на его территории.
Однажды фашистские танки с автоматчиками прорвались в рас-
положение склада, зажгли трактор, автомашину и штабель с бое-
припасами. Танки переходили через окоп, где находилась охрана,
но бойцы с поста не ушли. Наши артиллеристы подбили один
танк, остальные поспешно убрались. Пожар личным составом был
ликвидирован. Отделение ночью перешло во Дворец пионеров,
а для лучшего обслуживания частей 4 сентября при нем организо-
вали автолетучку. Командование и парторганизация склада в ав-
толетучку отобрали и направили наиболее стойких и проверенных
в работе коммунистов, комсомольцев и беспартийных офицеров и
солдат. Летучку возглавлял ее начальник, в его подчинении нахо-
дились 3 пиротехника и 12 солдат. Летучка имела 11 автомобилей
ЗИС-5, загруженных ходовыми боеприпасами, которые в нужный
момент доставлялись на огневые позиции.

Несколько позже отделение склада перебазировалось на завод
«Красный Октябрь», расположилось в развалинах заводских цехов
и снабжало боеприпасами все дивизии 62-й армии. Боеприпасы до-
ставлялись на огневые позиции летучкой в исключительно тяже-
лых условиях под артиллерийско-минометным огнем противника,
при налетах вражеской авиации.

Начиная с 24 сентября авиация противника непрерывно бом-
била наши войска. Переправа через Волгу была нарушена. Подача
боеприпасов с левого берега почти прекратилась. На дивизию из
отделения склада выдавалось по 20—40 76-миллиметровых снаря-
дов в сутки.

Для доставки боеприпасов с левого берега отделение использо-
вало моторную лодку. Пренебрегая опасностью, младший лейте-
нант Тамарин под артиллерийским обстрелом ухитрялся переправ-
ляться через Волгу в течение дня по 5—6 раз, доставляя каждый
раз по 80—90 снарядов. Во время движения лодки от высокой тем-
пературы накаленной трубы мотора снаряды сильно нагревались,
поэтому во избежание взрыва их периодически надо было обливать
водой. Отважный офицер за один день переправлял 400—500 сна-
рядов, таким путем облегчалось тяжелое положение защитников
города.

Противник обнаружил отделение склада № 2289 на заводе
«Красный Октябрь» и начал систематически обстреливать его из
минометов и автоматов. Каждый день в результате огня против-
ника мы несли потери в людях, автомашинах, но отделение не пре-
кращало своей работы. За 6 дней из состава отделения погибло
18 человек. 2 октября от прямого попадания вражеского снаряда
загорелся штабель ящиков с минами. Находившийся на посту сол-
дат Добрынин бросился к штабелю и один потушил пожар, преду-
предив взрыв боеприпасов. Впоследствии герой погиб от враже-
ской бомбы под развалинами дома. 4 октября загорелся штабель
ящиков с минами и винтовочными патронами. Младший техник-
лейтенант Волк с группой солдат вступил в схватку со стихией,
своевременно потушил пожар и спас ценные для армии боеприпасы.

5 октября в результате налета вражеской авиации загорелась
баржа у причала № 62. Огонь перебросился на штабель боеприпа-
сов, размещенных поблизости: загорелись ящики, образовалось
сплошное море огня и дыма. Два причала и баржа были уничтоже-
ны, пламя подбиралось к причалу № 3. Группа солдат во главе с
отважным лейтенантом Волк стала спасать еще не загоревшиеся
ящики со снарядами, а другая группа в это время спасала послед-
ний причал на переправе. Кругом рвались снаряды, со свистом раз-
летались осколки, в сильной жаре и сплошном дыму было трудно
смотреть и дышать, но, не взирая на смертельную опасность, люди
в течение часа вели героическую борьбу с огнем. В результате доб-
лестные воины спасли причал, переправа была восстановлена.

За время операции потери составили 49 человек убитыми, были
выведены из строя все автомашины, работавшие на правом берегу
Волги, однако отделение склада № 2289 справилось с поставленной
перед ним задачей. Сплочению людей, воспитанию в них мужества
и самоотверженности способствовала партийно-политическая рабо-
та, которая проводилась на складе партийной организацией и по-
литорганами 62-й армии.

Боевые дела личного состава тыловых органов 62-й армии не
являлись исключением. В героические дни обороны Сталинграда
подобное можно было наблюдать и в других армиях Сталинград-
ского фронта. Тем самым убедительно доказывалось, что артилле-
рийское снабжение — это боевое снабжение, снабжение в бою во-
оружением, боеприпасами, это не служба тыла в обычном понима-
нии; даже ремонт вооружения часто производился прямо на огне-
вой позиции или в окопе, непосредственно во время боя. Работа с
боеприпасами на любом удалении от линии фронта постоянно была
связана с риском для жизни.

История Великой Отечественной войны знает немало примеров
проявления отваги и героизма личным составом артиллерийских
баз, складов и ремонтных органов всех степеней, от центральных
до дивизионных и полковых включительно.

Руководством и воспитанием офицеров и солдат службы артил-
лерийского снабжения, всех частей и учреждений артиллерийского
тыла фронтов Сталинградского направления постоянно занимались
артиллерийские начальники: генерал-майор В. Н. Матвеев, гене-
рал-майор артиллерии В. И. Казаков (ныне маршал артиллерии),
генерал-майор артиллерии М. П. Дмитриев, генерал-майор артил-
лерийско-технической службы Н. Е. Манчжурии и многие другие.

Героизм наших воинов, защищавших подступы к Волге, про-
славлен и будет прославляться в веках. Наша партия сплотила
их на великий подвиг. Партийно политическая работа, проводимая
в войсках, дала свои замечательные результаты. Выросли и зака-
лились в жесто'-нх боях с врагом наши офицерские кадры. Страна
узнала и прославила имена многих военачальников, отличившихся
в битве на Волге.

Отборная, мощнейшая немецко-фашистская группировка была
повержена на подступах к великой русской реке Волге. Враг по-
терпел решительное поражение. Его сателлиты — румынские и
итальянские армии — были разбиты. Коварные замыслы врага
удержать Кавказ, выйти в Закавказье потерпели крах.

В великую победу на Волге внесли свой вклад и воины тыла,
в том числе личный состав органов артснабжения фронтов, армий,
дивизий, полков, складов, баз и арсеналов ГАУ. Хочется отметить
и отличную организационно-плановую работу по обеспечению бит-
вы на Волге и деятельность руководителей из ГАУ — генералов
К. Р. Мышкова (погиб в Сталинграде 9 августа 1942 года).
И. И. Волкотрубенко, В. И. Хохлова, М. И. Соколова, В. Я. Цыби-
на, Н. Н. Гудкова, 3. И. Силаева, II. Д. Чуркина, Н. Н. Дубовицко
го, Г. М. Новикова, А. С. Савченко, П. П. Чечулина и многих дру-
гих. Они вместе с замечательными кадрами Управления команду-
ющего артиллерией Красной Армии, возглавляемого Н. Н. Вороно-
вым. начальником штаба генералом Ф. А. Самсоновым, генералом
П. Е. Васюковым очень много сделали для оснащения новых фор-
мирований, отправлявшихся для участия в битве па Волге и для
организации поставок вооружения и боеприпасов действовавшим
фронтам.
ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК

А. С. ЖЕЛТОВ*

ЮГО ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
В КОНТРНАСТУПЛЕНИИ

Битва на Волге явилась одним из решающих событий Великой Оте-
чественной войны. Она положила начало коренному перелому не
только в Великой Отечественной войне, но и во второй мировой
войне в целом.

Как участнику этой битвы мне не забыть оборонительных сра-
жений северо-западнее Сталинграда в летне-осенний период
1942 года, грандиозного контрнаступления войск Юго-Западного,
Донского и Сталинградского фронтов, героизма и мастерства со-
ветских воинов и командиров, их бессмертные подвиги, совершен-
ные в боях во славу нашей социалистической Родины, многогран-
ной партийно-политической работы.

Во второй половине октября 1942 года в Сухой балке под Боль-
шой Ивановкой на наблюдательном пункте Донского фронта пред-

* Алексей Сергеевич Желтов являлся членом Военного совета Донского
и Юго-Западного фронтов.
ставителем ЦК партии Г. М. Маленковым, представителем Ставки
Верховного Главнокомандования Г. К. Жуковым мне было объяв-
лено решение о моем назначении первым членом Военного совета
вновь создаваемого Юго-Западного фронта.

Ставка формировала его как мощное фронтовое объединение,
предназначаемое для решения важнейшей задачи на главном на-
правлении в предстоящем контрнаступлении под Сталинградом
(операция «Уран»). В состав фронта вводились 1-я гвардейская
(бывшая 63-я) армия, занимавшая оборону на Среднем Дону от
города Павловска до устья реки Медведицы, 21-я армия, обороняв-
шаяся на левом фланге нашего фронта от реки Медведицы до ста-
ницы Клетской, 5-я танковая армия, прибывавшая с Брянского
фронта, а также 17-я воздушная армия.

В составе этих армий фронт получил наряду с общевойсковыми
соединениями три танковых и два кавалерийских корпуса, около
25 артиллерийских полков усиления, гвардейские минометные ча-
сти. Все соединения были хорошо укомплектованы личным соста-
вом, вооружением и боевой техникой. Ставка ВГК в короткие сро-
ки сосредоточила северо-западнее Сталинграда почти полумилли-
онную группировку советских войск с сотнями танков и самолетов,
тысячами орудий и минометов для нанесения сокрушительного
удара по врагу.

При создании полевого управления Юго-Западного фронта ис-
пользовался штаб 1-й гвардейской армии, но руководящий состав
прибывал с различных фронтов. Командующий войсками фронта
генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин был назначен с Воронежского
фронта, я — с должности члена Военного совета Донского фронъа,
начальник штаба генерал Г. Д. Стельмах — с должности началь-
ника штаба Волховского фронта. На должности командующих ро-
дами войск прибыли опытные, испытанные в боях военачальники
также и с других направлений.

28 октября в станице Филоновской я впервые встретился с Ни-
колаем Федоровичем Ватутиным. Это был полководец советской
школы, имевший широкие политические и военные знания, полу-
чивший еще до войны большой опыт практической работы
в войсках, в штабе военного округа, в аппарате Генерального шта-
ба, а в годы войны боевой опыт начальника штаба, а затем
командующего войсками фронта. Ватутин несомненно обладал та-
лантом организатора и руководителя, способного глубоко прони-
кать во все проблемы деятельности штабов и войск. Он был хоро-
шо информирован о положении под Сталинградом и прибыл уже
с определенными взглядами на предстоящую операцию.

С первых же шагов работы штаба и полевого управления руко-
водству фронта стало ясно, что на подготовку операции времени
было в нашем распоряжении мало, а сделать предстояло очень мно-
гое. Прежде всего нам следовало как можно быстрее сколотить
штаб и полевое управление, способные руководить войсками в
контрнаступлении; -своевременно принять прибывающие части 5-й
танковой армии и вывести их в районы сосредоточения; накопить
необходимое количество материально-технических средств и бое-
припасов; подготовить весь личный состав в политико-моральноi\i
отношении, добиться психологического перелома в сознании вои-
нов, да и командиров в связи с переходом от обороны к наступле-
нию. И все это следовало осуществить в строжайшей тайне от про-
тивника.

В эти напряженные дни подготовки операции большую помощь
и непосредственное руководство мы получили от представителей
Ставки Верховного Главнокомандования — генералов Г. К. Жуко-
ва, А. М. Василевского, Н. Н. Воронова, А. А. Новикова. В первых
числах ноября Г. К. Жуковым были проведены совещания руково-
дящего состава сначала в 5-й танковой, а затем в 21-й армиях, на
которых обсуждались вопросы подготовки и проведения предстоя-
щей операции, увязывалось взаимодействие между армиями и ро-
дами войск, уяснялась обстановка на фронте, выявлялась степень
понимания предстоящей задачи отдельными военачальниками.

Сколачивания штаба и полевого управления Военный совет и
командующий фронтом добивались единственно возможным в то
время способом: прибывающие генералы и офицеры сразу же
гжлючались в работу по приему войск, в организацию боевой под-
готовки частей и соединений, в работу штабов и организацию пар-
тийно-политической и воспитательной работы с личным составом
войск. Штаб фронта во главе с генералом Г. Д. Стельмахом, знако-
мясь с войсками и обстановкой на фронте, сразу же приступил к
разработке плана операции в соответствии с замыслом Ставки Вер-
ховного Главнокомандования.

Изучив положение своих войск и противника, командующий
фронтом решил главный удар нанести на левом фланге — силами
5-й и 21-й армий с плацдармов в районе Серафимовича и Клет-
ской, прорвать оборону противника на двух участках в целях ок-
ружения и разгрома противостоящего противника — 3-й румынской
армии — ик исходу третьего дня наступления подвижными сое-
динениями выйти в район Калача, где совместно с войсками Ста-
линградского фронта замкнуть кольцо окружения, а частью сил
создать внешний фронт окружения.

Принимая активное участие в разработке плана операции,
командующие артиллерией — генерал М. П. Дмитриев, бронетанко-
выми войсками — генерал С. П. Чернобай, начальник инженерных
войск генерал Л. 3. Котляр руководили приемом поступающих к
нам частей и соединений, сосредоточивали их ближе к Дону. Вто-
рой член Военного совета генерал интендантской службы
В. М. Лайок и начальник тыла фронта генерал интендантской
службы А. И. Шебунип вели большую и напряженную работу по
накапливанию материально-технических средств. Работники поли-
тического управления во главе с генералом М. В. Рудаковым, обес-
печивая прием прибывающих частей, организовывали с личным со-
ставом политическую работу. Основное внимание ими уделялось
соединениям, которые выдвигались на направление главного удара
фронта. Совместно с начальником политуправления и начальника-
ми отделов Военный совет определил основные задачи партийно-
политической работы в каждой армии, главные ее направления,
расстановку кадров политсостава.

В частях 5-й танковой армии надо было быстрее изучить лю-
дей, передать им опыт бывалых солдат, помочь личному составу
освоиться с новой обстановкой, рассказать об особенностях про-
тивостоящего противника. В стрелковых соединениях, предназна-
ченных для действий в первом эшелоне армии, обращалось внима-
ние на отработку способов быстрейшего «прогрызания» обороны
противника, в танковых соединениях — на отработку способов вхо-
да в прорыв, развития успеха в глубине обороны противника, обу-
чение стрельбе с ходу, ориентированию на поле боя, взаимодейст-
вию с другими родами войск.

В 1-й гвардейской армии, с лета находившейся в обороне, уси-
лия командиров и политработников были направлены на мораль-
ную подготовку личного состава к переходу в наступление. Я хо-
рошо знал соединения этой армии, так как в течение июля — сен-
тября, будучи членом Военного совета, армии, вместе с ее воинами
участвовал в создании непреодолимой обороны на Среднем Дону
против 6-й немецкой армии, пытавшейся на плечах отходивших
советских войск форсировать Дон. Боевая деятельность соедине-
ний армии проходила под руководством опытного генерала
В. И. Кузнецова — участника контрнаступления под Москвой в
1941 —1942 годах, второго члена Военного совета И. С. Колесничен-
ко, начальника штаба генерала И. П. Крупенникова, начальника
политотдела бригадного комиссара С. П. Карамышева. Это был
сложившийся боевой коллектив, вполне способный не только дер-
жать крепкую оборону, но и повести войска в решительное на-
ступление.

Боевые дела близко связывали меня и с воинами 21-й армии.
Я знал армейское управление и часть соединений этой армии еще
по 1939—1940 годам, по Приволжскому военному округу, где рабо-
тал тогда членом Военного совета округа, знал их как войска, ко-
торые хорошо дрались с противником и наиболее организованно
вышли из труднейшего положения, создавшегося в результате
контрнаступления немцев под Харьковом весной 1942 года. В вой-
сках этой армии, так же как и в 3-й гвардейской, важно было осу-
ществить психологический перелом воинов, которым предстояло
вести активные наступательные действия.

Политотдел 5-й танковой армии, возглавляемый полковником
Сжосыревым, и политотдел 21-й армии во главе с полковником Со-
коловым совместно с партийными и комсомольскими организация-
ми проводили в эти дни целенаправленную напряженную органи-
заторскую и воспитательную работу в частях. Одним из ее глав-
ных направлений было обеспечение высокого качества боевой под-
готовки. Войска в эти дни учились наступать, стремительно атако-
вать, блокировать опорные пункты, уничтожать танки, отсекать от
них пехоту, совершать маневр. В целях ликвидации танкобоязни,
солдаты и сержанты проходили «обкатку» танками. Занимаясь на
учебных полях в ходе повседневной боевой деятельности, воины
совершенствовали свое мастерство. Видя обилие наших танков, ар-
тиллерии и самолетов, они обретали уверенность в своих силах.
Эта вера всячески закреплялась в постоянном общении с ними
командиров и политработников, в проводимых агитаторами бесе-
дах. Военный совет выпускал много листовок и памяток, помогав-
ших воинам овладевать искусством борьбы с сильным и коварным
противником.

Характерной особенностью в ходе подготовки контрнаступления
явилось то, что в центре внимания партийных работников были
подразделения — роты, батареи, экипажи, звенья. Именно повсе-
дневная работа командования, политорганов и политработников
непосредственно в гуще масс обеспечивала необходимый уровень
полевой выучки войск, высокий наступательный порыв воинов.
Учитывая это, политуправление фронта и политотделы армий стре-
мились усилить в первую очередь низовые партийные и комсомоль-
ские организации. Они добивались, чтобы в каждом подразделении
была полнокровная и боеспособная партийная и комсомольская ор-
ганизации, партийно-комсомольские группы, правильно были рас-
ставлены коммунисты и комсомольцы.

Вся эта кропотливая организаторская работа позволила увели-
чить партийную прослойку в частях и резко активизировать внут-
рипартийную и комсомольскую жизнь, что благотворно сказыва-
лось на общем ходе подготовки войск к наступлению. В частях
21-й армии к началу контрнаступления насчитывалось свыше
32 тыс. коммунистов и комсомольцев, 841 ротная и ей равные пар-
тийные организации и 1158 комсомольских организаций.

Большое внимание Военный совет и политуправление фронта
уделяли соединениям и частям 17-й воздушной армии, которой
командовал старейший советский летчик генерал С. А. Красовский,
а организатором партийно-политической работы являлся началь-
ник политотдела армии опытный политработник полковник Точи-
лов. В этой армии паши усилия направлялись на обеспечение ба-
зирования авиации, снабжение боезапасом и горючим, на органи-
зацию боевой и политической подготовки.

Огромную работу в этот период вели военные советы, политор-
ганы армий по реализации Указа Президиума Верховного Совета
СССР от 9 октября 1942 года о введении в армии полного единона-
чалия. На основе директив Главного политического управления по-
литорганы доводили до ясного понимания личного состава войск
смысл этого большого мероприятия нашей партии, показывали на
практике, что политическая работа получает еще более широкий
размах и более глубокое идейное содержание. Тогда еще не каж-
дый командир понимал, что предоставление ему права полновла-
стного руководителя подразделения, части, соединения увеличива-
ет его ответственность перед государством за все стороны жизни и
боевой деятельности войск. Жизнь требовала от них работать по-
новому, а политорганы должны были с еще большим размахом и
глубиной организовывать партийно-политическую работу среди
личного состава, оказывать командирам всестороннюю и действен-
ную помощь в подготовке и руководстве войсками.

В дни подготовки операции члены Военного совета, руководя-
щие работники политического управления фронта Чурсин, Абалин,
Гуревич, Воропаев, Питерский и другие большую часть времени
находились в частях и подразделениях. Вместе с политаппаратом
армий, соединений мы разъясняли задачи боевой подготовки, про-
водили беседы с личным составом, рассказывали, как наши войска
выдержали бешеный натиск врага, сделали оборонительные рубе-
жи на Дону неприступными, подчеркивали, что враг ослаблен и
созревают условия для разгрома его в наступательных операциях.
Мы всячески поддерживали у наших бойцов и командиров их
горячее стремление перейти в наступление. Во всех беседах и
выступлениях главной была мысль о том, что скоро от Сталинграда
и берегов Дона начнется неудержимое и победное наступление со-
ветских войск.

Партийно-политическая работа в эти короткие сроки подготов-
ки операции велась непрерывно и с нарастающей активностью. На
проходивших в частях и подразделениях партийных и комсомоль-
ских собраниях, на собраниях партийного и комсомольского акти-
ва, личного состава рот и батарей обсуждались вопросы положения
на фронтах Великой Отечественной войны и на нашем фронте,
принимались конкретные обязательства коммунистами и комсо-
мольцами по обеспечению их передовой роли в бою. Воины кля-
лись героически драться с ненавистным врагом, не жалея крови и
самой жизни во имя победы. Широко развертывалась печатная и
устная пропаганда, была разработана тематика докладов и бесед,
связанная с конкретной боевой обстановкой, с непосредственными
задачами боевой выучки войск.

В этой обстановке много усилий вложили политорганы в рабо-
ту с новым пополнением. В жестоких оборонительных боях были
потеряны тысячи опытных и закаленных в боях солдат, команди-
ров и политработников. Им на смену в состав наших армий посту-
пило многочисленное пополнение. В отдельных соединениях оно
составляло до 60 процентов. Новички, как правило, не имели бое-
вого опыта и достаточной боевой выучки. В связи с этим наряду
с усиленной боевой подготовкой в подразделениях и частях армии
организовали обмен боевым опытом. Бывалые солдаты и команди-
ры выступали перед молодыми воинами с беседами о боевом пути,
о традициях.и подвигах прославленных героев своей части. Коман-
диры и политработники широко использовали в качестве одной из
форм морально-психологического воздействия на молодой состав
вручение пополнению боевого оружия в присутствии личного
состава подразделения, а иногда и при развернутом знамени
части.

Особое внимание нами уделялось воспитанию у советских вои-
нов священного чувства ненависти к немецко-фашистским захват-
чикам. В выступлениях перед новым пополнением командиры и по-
литработники рассказывали о фактах злодеяний фашистов на ок-
купированной советской земле, о невыносимых пытках и лишени-
ях, на которые фашизм обрекал советских людей. При этом мы до-
бивались, чтобы каждый воин и в первую очередь командиры глу-
боко осознали важность предстоящего наступления и великое зна-
чение призыва об изгнании и истреблении оккупантов.

Личный состав изучал особенности тактики противостоящего
противника, сильные и слабые стороны его обороны. Рассказывая
воинам о том, что крупная группировка немецко-фашистских
войск увязла под Сталинградом в безуспешных попытках отбро-
сить советские части за Волгу, командиры и политработники харак-
теризовали противостоящую нам 3-ю румынскую армию, хотя и
как армию союзников Гитлера, но среди солдат которой проявля-
лось нежелание воевать ради чуждых им интересов германских
фашистов. И это мы широко использовали в своей работе. Изучая
конкретного противника, личный состав частей проникался уверен-
ностью, что враг будет нами сокрушен.

В итоге многогранной организаторской, политической и воспи-
тательной работы военных советов-армий и фронта, политорганов
соединений, командиров и политработников, партийных и комсо-
мольских организаций подразделений и частей среди личного со-
става еще более укрепилась уверенность в успехе, поднялась бое-
вая выучка частей и соединений, повысились организованность и
дисциплина в войсках. Воины Юго-Западного фронта были тепло
одеты и хорошо питались, были хорошо вооружены, обеспечены
боевой техникой и всеми другими средствами для ведения на-
ступления в условиях приближающейся зимы. И самое главное —
личный состав был заряжен той огромной морально-политической
силой, которая вела советских воинов на решительный бой, на под-
виг — к победе.

18 ноября — последний день подготовки контрнаступления. Во-
енные советы и политорганы, все командиры и политработники
£ще и еще раз проверяют готовность войск, выводят танки и артил-
лерию на боевые позиции, уточняют их обеспеченность всем необ-
ходимым. По всему ощущается высокий морально-политический
подъем личного состава. Все детали операции согласованы и уточ-
нены. Войска изготовились к удару, сжались, подобно пружине,
готовой распрямиться и сокрушить врага.

29 Сталинградская эпопея

449
В ночь на 19 ноября, в часы последних приготовлений к на-
ступлению, в подразделениях, расчетах и экипажах был объявлен
приказ командующего фронтом о наступлении и обращение Воен-
ного совета к войскам. Приказ ставил задачи армиям, а они дово-
дились до частей, подразделений и каждого бойца как приказ Ро-
дины, советского народа, веление партии Ленина.

Обращение к воинам начиналось словами: «Семнадцать меся-
цев длится героическая, невиданная по силе, упорству, героизму
борьба советского народа с немецко-фашистскими бандитами и их
сообщниками». В нем говорилось, что фашисты подвергают огню и
разрушению все, что создано за 25 лет упорного и творческого тру-
да миллионами советских людей, что они разрушают цветущие го-
рода и села, превращают в развалины памятники культуры, во вре-
менно захваченных районах творят чудовищные преступления,
терзают отцов и матерей, бесчестят наших сестер и жен, убивают
наших детей, сотни тысяч рабочих, колхозников и советской интел-
лигенции угоняют в рабство.

Обращение напоминало воинам о том, что они не раз били на
Дону гитлеровских прихвостней. В этих боях их сердца закалились
волей к победе, преисполнены священной ненависти к фашист-
ской мерзости. «Так же как в боях прошлого года под Москвой,
Ростовом и Тихвином,— говорилось в обращении,— вы ждете при-
каза идти вперед, на разгром врага, на освобождение наших горо-
дов и сел, наших семей. Настал грозный час расплаты с лютым
врагом. Приказ дан. Вперед всесокрушающей лавиной, славные
воины!»

В эти часы весь арсенал сил и средств морально-психологиче-
ского воздействия командиров и политработников был направлен
к тому, чтобы довести до ясного понимания каждым воином его
роли и места в предстоящем бою. В ответ на требования приказа
коммунисты и комсомольцы прямо в боевых порядках клялись
быть в авангарде, личным примером мужества увлекать своих бое-
вых товарищей. Все воины горели желанием как можно скорее
вступить в бой. Находясь в ту ночь в соединениях первого эшело-
на 5-й танковой армии, наступавшей на главном направлении,
я повсюду видел радостные лица воинов, испытывал вместе с ними
всеобщий необычайно высокий подъем, царивший в частях и под-
разделениях среди личного состава.

И вот наступило морозное и туманное утро 19 ноября. В 7 час.
15 мин. началась огневым налетом мощная артподготовка — неви-
данное по своей грозной красоте зрелище. Наши воины увидели,
как тысячи огненных стрел вспороли туманное небо и обрушились
на врага всесокрушающим пламенем. Это был залп гвардейских
минометных частей Ставки В ГК под командованием генерал-май-
ора артиллерии В. И. Вознюка, родивший зарю победы под Ста-
линградом. Вслед за ним началась артиллерийская обработка обо-
ронительных позиций противника. Из-за сильного тумана и снего-
пада летчики 17-й воздушной армии вынуждены были в этот от-
ветственный момент начала наступления находиться у самолетов
на аэродромах в ожиданий лучшей погоды. Пехота, ведомая артил-
лерийским наступлением, при поддержке танков НПП дружно ата-
ковала противника и начала успешно продвигаться вперед.

С неослабным вниманием следили мы за ходом начавшегося
сражения, которое развертывалось на большом пространстве от Ве-
шепской до Клетской. Первый успех сражения укрепил нашу уве-
ренность, что поставленные войскам задачи будут полностью ре-
шены. Преодолевая сопротивление врага, 47, 119 и 124-я стрелко-
вые дивизии первого эшелона 5-й танковой армии упорно и настой-
чиво вгрызались в оборону противника. Наибольший успех выпал
па долю 47-й дивизии генерала Я. С. Фоканова: она первой про-
рвала тактическую оборону румын. Две другие дивизии несколько
приотстали, но к полудню условия для ввода в прорыв танковых
корпусов были созданы. Командующий армией генерал П. Л. Ро-
маненко ввел в сражение танковые корпуса — 1-й генерала
В. В. Будкова, 26-й генерала А. Г. Родина, а за ним и 8-й кавале-
рийский корпус генерала М. Д. Борисова, которые, расширив про-
рыв обороны противника, устремились в его оперативную глуби-
ну. К этому времени 63, 293 и 76-я стрелковые дивизии 21-й ар-
мии также прорвали тактическую оборону врага, и командующий
армией генерал И. М. Чистяков ввел в прорыв 4-й танковый кор-
пус генерала А. Г. Кравченко и 3-й гвардейский кавалерийский
корпус генерала И. А. Плиева.

Оборона противника на наших глазах была потрясена, а на на-
правлении танковых ударов прорвана. Главное теперь состояло в
том, чтобы обеспечить выполнение поставленных задач, выдержать
заданный темп наступления, усиливать наступательный порыв
личного состава. Большое значение в этот начальный период на-
ступления имела информация о первых боевых успехах войск. По-
литработники частей и подразделений, агитаторы взводов, отделе-
ний и экипажей оперативно сообщали о боевых делах воинов ди-
визий Я. С. Фоканова и Н. Т. Таварткиладзе, танкистов генерала
В. В. Будкова, разгромивших дивизию румын в районе Б. Дон-
щинки, о героях-танкистах генерала А. Г. Родина, захвативших ху-
тор Перелазовский и разгромивших в нем штаб корпуса против-
ника, об успехах левофланговых соединений 5-й танковой и пра-
вофланговых соединений 21-й армий, которые успешно свертыва-
ли оборону противника и брали в клещи румынские войска в рай-
оне Верхне-Фоминский, Распопинская, Базковская. Все мы воочию
убеждались в том, что упорный труд воинов и командиров, затра-
ченный в период подготовки к контрнаступлению, воплощается те-
перь в реальные результаты — под ударами советских войск про-
тивник оставляет одну позицию за другой, теряет много людей и
боевой техники. Эти первые успехи вызвали новый прилив сил у
всех воинов нашего фронта.
В последующие дни и ночи войска фронта развивали наступ-
ление, окрыленные боевыми успехами наших армий и радостной
вестью о том, что с утра 20-го в наступление перешли войска Ста-
линградского фронта. В эти дни с улучшением погоды активную
поддержку войскам фронта оказывали славные летчики армии
С. А. Красовского. Несмотря на то что противник бросал в бой все
новые и новые части и соединения, переходил в контратаки, вой-
ска фронта неудержимо продвигались на юг и юго-восток. В этих
боях 1-й танковый корпус отразил удар 22-й немецкой танковой
дивизии, танкисты 26-го корпуса разгромили 3-ю моторизованную
дивизию противника, выдвинутую Паулюсом из состава окружае-
мой группировки, чтобы помешать нашему выходу на его коммуни-
кации.

В эти дни наше внимание было приковано к действиям 124-й и
119-й стрелковых дивизий танковой армии, которые совместно с
правофланговыми 63-й, 293-й и 333-й дивизиями 21-й армии окру-
жили крупную группировку румын в районе Верхне-Фоминский,
Распопинская, Базковская и уничтожали ее. Части этих армий от-
били более 30 контратак, захватив при этом много боевой техники
и пленных.

В партийно-политической работе был использован также и бое-
вой успех мотоциклетного полка, который под командованием под-
полковника П. А. Белика совершил 22 ноября дерзкий рейд по ты-
лам противника, достиг станицы Обливской, уничтожив в боях
более тысячи солдат и офицеров противника, 25 самолетов на аэро-
дроме и 70 автомашин.

Решительно и успешно проводимые в больших темпах боевые
действия войск трех фронтов создали условия для завершения ок-
ружения главной группировки немецких войск под Сталинградом.
В ночь на 23 ноября благодаря смелым действиям воинов бригад
подполковников Г. Н. Филиппова и Н. М. Филиппенко были захва-
чены переправы через Дон севернее Калача, а затем ударами ча-
стей и всего 26-го танкового корпуса с разных направлений про-
тивника выбили из этого важного пункта; к 16 час. в районе посел-
ка Советский наши танкисты соединились с передовыми частями
подошедшего сюда 4-го механизированного корпуса генерала
В. Т. Вольского (Сталинградский фронт). Кольцо окружения замк-
нулось. Военный совет фронта в специальном обращении горячо
поздравил весь личный состав и командование 5-й танковой армии
с этой замечательной победой. Были приняты меры к ускорению
наступления пехоты 21-й армии для образования внутреннего
фронта окружения.

Одновременно стрелковые соединения танковой армии, 8-й ка-
валерийский корпус и части левого фланга 1-й гвардейской армии
создавали внешний фронт окружения по рубежу рек Кривая и Чир,
частью сил добивали окруженную группировку противника в рай-
оне Верхне-Фоминский, Распопинская, Базковская.
Боевые успехи войск воодушевляли всех нас. О них Военный
совет фронта и генерал А. М. Василевский докладывали Верховно-
му Главнокомандующему. Именно в это время Александр Михай-
лович от имени Ставки в общих чертах ориентировал командова-
ние фронта на новую наступательную операцию по разгрому 8-й
итальянской армии на Среднем Дону, выходу к Ростову с целью от-
резать пути отхода кавказской группировки противника.

Стремительные действия соединений и частей требовали иск-
лючительной оперативности и в партийно-политической работе.
В те дни основными ее формами явились конкретная информация
об успехах, личные встречи с воинами в подразделениях в ходе
боя, беседы накоротке и главное — личный пример в бою. Полит-
органы восполняли потери политаппарата частей и подразделе-
ний — замполитов, парторгов, комсоргов и агитаторов, оформляли
прием в партию и комсомол. В ходе напряженных боев только в
26-м танковом корпусе в члены и кандидаты партии было принято
более 300 и в члены ВЛКСМ — около 100 отличившихся в бою
воинов.

Огромное морально-психологическое воздействие на личный со-
став оказывали беседы о ходе разгрома распопинской группировки
румынских войск. В кольце окружения оказался не только весь
5-й армейский корпус с его тремя дивизиями, артиллерией и тыла-
ми, но и части 4-го армейского корпуса — всего свыше 40 тыс. сол-
дат и офицеров. Несмотря на упорное сопротивление противника,
наши войска, настойчиво нанося удары с разных направлений, раз-
дробили эту группировку и ликвидировали ее по частям. В ночь на
24 ноября остатки войск противника в количестве 15 тыс. человек
во главе с командирами дивизий генералами Мазарини, Ласкером,
Стэнеску и 10 полковниками сложили оружие. Колонны пленных,
разбитая вражеская техника, разрушенные оборонительные соору-
жения — это видели наши воины. Об этом рассказывали агитаторы,
об этом писали фронтовая, армейские и дивизионные газеты.

Враг в полной мере испытал силу сокрушающих ударов войск
Юго-Западного фронта. Недаром генерал Мазарини вынужден был
признать, что разгром 3~й румынской армии «в такой короткий
срок явился неожиданным и страшным». Пленные солдаты и офи-
церы говорили об этих днях, как о самом трудном периоде их
участия в войне. Они с ненавистью проклинали гитлеровцев и пра-
вителей королевской Румынии, погнавших их воевать против Со-
ветской России за чуждые им интересы; некоторые из них уже в
эти дни выражали желание сражаться против немецко-фашистских
войск. Все эти факты были использованы нашими политорганами
в воспитательной работе среди личного состава.

Весть об окружении противника под Сталинградом стала глав-
ной темой всей нашей агитационно-пропагандистской работы в вой-
сках, вызывая у всех воинов чувство глубокой радости, поднимая
боевой дух войск на небывалую высоту.
В конце ноября и начале декабря части и соединения Юго-За-
падного фронта вели бои по закреплению внешнего и внутреннего
фронтов окружения, отражали попытки противника прорваться
извне к окруженным под Сталинградом. Так, в эти дни со Среднего
Дона с участка 8-й итальянской армии выдвинулись соединения
29-го немецкого корпуса, усиленные танками и авиацией, и пред-
приняли наступление против правого фланга нашей ударной груп-
пировки. Ценою больших потерь им удалось в районе Нижне-Чир-
ской потеснить части 3-й гвардейской армии, прорваться к Дону.
Командующий фронтом в целях ликвидации этих попыток про-
тивника выделил генералу Д. Д. Лелюшенко до десяти артил-
лерийских полков усиления. Принятыми мерами враг был оста-
новлен.

Однако это явилось лишь началом попыток противника оказать
помощь окруженным. Немецко-фашистское командование пред-
приняло более широкую операцию в целях освобождения войск
Паулюса. Оно создавало группу армий «Дон» в составе ряда кор-
пусов и дивизий, сосредоточиваемых в районах Тормосииа и Ко-
тельникова. Фашистское командование намеревалось ударами
этих группировок пробить коридор в кольце окружения и освобо-
дить группировку Паулюса. Проведение этой операции поручалось
генерал-фельдмаршалу Эриху фон Манштейну, которого Гитлер
считал лучшим специалистом по организации контрударов. Начав
12 декабря наступление котельниковской группировкой, Манштейн
за четыре дня продвинулся к рубежу реки Мышковы, на которой
его остановили войска 51-й армии и переданной Сталинградскому
фронту Ставкой из своею резерва 2-й гвардейской армией. Ман-
штейна отделяла от окруженных под Сталинградом войск лишь
узкая полоса в 30 километров.

В этих сложных для Сталинградского фронта условиях войска
Юго-Западного фронта, усиленные Ставкой соединениями 1-й гвар-
дейской армии генерала В. И. Кузнецова, тремя свежими танковы-
ми корпусами, большим числом артиллерийских полков и гвардей-
ских минометных частей, в период с 16 по 19 декабря нанесли по
8-й итальянской армии главный удар силами 1-й гвардейской ар-
мии и танковыми корпусами с осетровского плацдарма и 3-й гвар-
дейской армией со стороны станицы Боковской. Три других удара
наносились по центру обороны противника.

В ходе ожесточенных боев оборона противника была прорвана
от Новой Калитвы до станции Чернышевской местами на глубину
до 60 километров. Оборона противника оказалась расчлененной на
четыре изолированных участка, по тылам которых прошли наши
танковые корпуса, громившие и уничтожившие противостоящие
части противника. 1-я гвардейская армия успешно продвигалась на
юг, навстречу ей наступали соединения 3-й гвардейской армии.
17-й танковый корпус генерала П. П. Полубоярова вместе с 6-й ар-
мией Воронежского фронта устремился на Кантемировну. 20 де-
кабря 1942 года войска, фронта вступили в северо-восточные рай-
оны Ворошиловградской (Луганской) области.

К исходу 21 декабря наши войска перерезали все пути отхода
8-й итальянской армии, нанеся ей и немецкой группе «Холлидт»
сокрушительное поражение.

Манштейн прилагал отчаянные усилия, чтобы остановить сое-
динения Юго-Западного фронта. Он бросал сюда свежие пехотные
и танковые дивизии из тормосинской и даже танковую дивизию из
котельниковской группировок. Но все его попытки оказались обре-
ченными на неудачу. Манштейн был «старым знакомым» нашего
командующего фронтом генерала Н. Ф. Ватутина. Хотя любимец
Гитлера и считался лучшим танковым генералом, он уже был од-
нажды бит советскими войсками под командованием молодого
Н. Ф. Ватутина. Судьба войны в 1941 году столкнула их на полях
сражений под Псковом. Тогда Манштейн, двигаясь со своим тан-
ковым корпусом впереди главных .сил группы армий «Север», меч-
тал первым ворваться в Ленинград. Организованный Н. Ф. Вату-
тиным контрудар против вгоняемого Манштейном танкового клина
был настолько сильным, что разбитые дивизии последнего откати-
лись назад на 40 километров и долго после этого не появлялись на
фронте. И на этот раз фельдмаршал терпел поражение.

В боях наступающие войска Юго-Западного фронта не только
разгромили 8-ю итальянскую армию, но и заставили Манштейна
растащить тормосинскую группу и даже оказали давление на ко-
тельниковскую группировку противника. Они продвинулись на
150—300 километров, выйдя на рубеж Миллерово, Скосыревская,
Морозовск. С утра 24 декабря по котельниковской группировке
противника с рубежа реки Мышковы был нанесен успешный удар
2-й гвардейской армией под командованием генерала Р. Я. Мали-
новского совместно с войсками 51-й армии Сталинградского фрон-
та. 29 декабря Котельниково вновь стало советским, а враг ока-
зался далеко отброшенным от окруженных. Замысел Манштейна
деблокировать окруженные войска Паулюса был окончательно по-
хоронен. Гибель 330-тысячной группировки была предрешена.

В ходе наступления командующий фронтом, все члены Военно-
го совета, работники штаба и политуправления фронта ни минуты
не знали покоя, решая большие и малые проблемы успешного на-
ступления. Высокое морально-политическое состояние личного со-
става проявлялось в успешных боевых делах частей и соединений.
Политическая работа в этой операции была направлена на обеспе-
чение непрерывного наступления, на распространение боевого опы-
та и изучение нового противостоящего противника (итальянцев).
Политработники, агитаторы, печатная пропаганда широко исполь-
зовали результаты успешных боевых действий советских войск,
они популяризировали подвиги комсомольца Б. П. Алексеева, сер-
жанта В. Прокатова, успехи личного состава дивизий генералов
Г. М. Зайцева, А. И. Семенова, Д. А. Куприянов^, механизирован^'
ного корпуса генерала И. Н. Руссиянова. Огромное значение имела
информация о действиях наших танковых корпусов. Мы широко
пропагандировали беспримерный танковый рейд корпуса генерала
В. М. Баданова по глубоким тылам противника, захват им станции
Тацинской, где он разгромил фронтовую базу снабжения, уничто-
жил 350 самолетов и в течение трех дней вел бои в окружении.

Наши воины знали, что за время боев на Среднем Дону войска
фронта освободили 1246 населенных пунктов, взяли в плен 60 тыс.
солдат и офицеров противника, разгромили шесть немецких, шесть
итальянских и две румынские дивизии, нанесли поражение четы-
рем другим дивизиям противника, уничтожив и захватив около
200 танков, более 200 орудий и много другой военной техники. Эти
цифры, сообщаемые через печать и в беседах с личным составом,
как нельзя лучше свидетельствовали о вкладе Юго-Западного фрон-
та в достижение победы на Дону и Волге. Наши воины гордились
этими успехами и горели желанием приумножить славу советского
оружия.

Большое место в партийно-политической работе занимало рас-
пространение передового опыта наших гвардейских частей и соеди-
нений, получивших это высокое наименование в ходе ожесточен-
ных боев. Воины с огромным удовлетворением воспринимали весть
о присвоении звания «гвардейских» частям и соединениям нашего
фронта. Этого звания удостоились 24-й и 26-й танковые, 8-й кава-
лерийский корпуса, более десяти стрелковых дивизий и 8-й мото-
циклетный полк.

Гордостью и славой войск Юго-Западного фронта в эти дни ста-
ли воины и командиры, получившие звание Героя Советского Со-
юза. Среди них генерал А. Г. Родин, офицеры П. А. Белик, Т. С. По-
золотин, Ф. Н. Рудкин, Я. А. Сергеев, В. И. Шибанов, Н. М. Филип-
пенко, Г. Н. Филиппов, Н. Абдиров, Б. П. Алексеев, А. К. Атаев,
В. И. Безменов, В. А. Васильев, И. Ф. Войтенко, А. Л. Демченко,
Г. Б. Калинин, К. Кубакаев, И. С. Ликунов, И. Ф. Лубянецкий,
В. И. Миронин, В. С. Овчинников, И. В. Седов, Н. М. Сиврюков;
рядовые Е. П. Котов, А. А. Курбаев, Н. Н. Нумеровский, И. А. По-
лухин, К. И. Поляков, Н. И. Сирин, Н. Н. Тарасенко, 3. Утягулов.

Командиры и политработники, пропагандисты и агитаторы ис-
пользовали в своей работе сообщения Совинформбюро об успехах
советских войск на нашем, Сталинградском, Донском и Воронеж-
ском фронтах, приказы Верховного Главнокомандующего войскам
фронта, отличившимся в боях.

В эти памятные месяцы ожесточенных боев мы постоянно ощу-
щали всестороннюю заботу и большую любовь народа. К нашим
воинам приезжали делегации союзных республик и областей, по-
ступали посылки и подарки, приносившие с собой тепло сердец ма-
терей и сестер, жен и детей; приходили тысячи писем, в которых
содержались сокровенные думы и глубокая благодарность тех, кто,
находясь в тылу, с неослабным вниманием следил за событиями
на фронтах и все делал для победы. Это было величайшее мораль-
но-психологическое воздействие, удесятерившее наши силы в борь-
бе с варварами XX века.

В свою очередь, наши воины отчитывались перед народом о сво-
их боевых делах. Они писали письма, которые обсуждались в ча-
стях и подразделениях. Вот одно из писем, адресованное башкир-
скому народу. «Мы с восхищением следим за вашим хозяйствен-
ным и культурным строительством,— писали бойцы 1-й гвардей-
ской армии. — Одна мысль, одно стремление владеет нами — оправ-
дать доверие народа и с честью выполнить боевую программу борь-
бы за победу над врагом».

Священное чувство любви к Родине и жгучей ненависти к вра-
гу усиливалось фактами злодеяний фашистов, совершенных ими
на временно оккупированной нашей земле. Фотографии замучен-
ных, убитых и повешенных советских людей, разрушенных куль-
турных ценностей, жилых домов и общественных зданий помеща-
лись в армейских газетах, листовках и плакатах. В листовках с на-
шими комментариями мы помещали также приказы гитлеровского
командования, раскрывающие звериный облик врага. Вот один из
них: «Приказ № 256 по 54-му немецкому полку. Запретить населе-
нию употреблять что бы то ни было в личных интересах. Забирать
все. Можно оставить населению навоз». На местах групповых рас-
стрелов и расправ гитлеровцев над советскими людьми политорга-
ны организовывали митинги, на которых воины вновь и вновь да-
вали клятву отомстить за кровь и страдания наших людей.

Сильное воздействие на воинов оказывали рассказы колхозни-
ков и городских жителей освобожденных районов. Вот обращение
советской девушки Валентины Видман к воинам: «Я расскажу
вам о чудовищном зверстве немецких грабителей. В нашем хуторе
фашисты перед своим отступлением расстреляли 39 колхозников,
среди них много детей и девушек. Много народу, особенно муж-
чин, фашисты угнали в рабство.

Мне 17 лет, но я уже была под расстрелом. Отобрав в нашем
хуторе 12 парней и девушек, фашисты увели нас в балку к обрыву
и в упор начали стрелять. В меня попало две пули, но я была еще
жива и притворилась мертвой. Когда палачи ушли, закончив свое
кровавое дело, я поползла в хутор. На восьмые сутки скитаний ме-
ня нашли наши бойцы-освободители.

Родные мои, я обращаюсь к вам: отомстите кровожадным зве-
рям-немцам за мои раны, за расстрел безвинных детей и женщин.
Не давайте фашистам разбойничать в наших хуторах, бейте их!»

Часто такие рассказы печатались в листовках и распространя-
лись в подразделениях и частях.

Военные советы и политорганы войск фронта считали своей
важнейшей задачей доводить до населения временно оккупирован-
ных районов правду о положении на фронте. В листовках и обра-
щениях к ним рассказывалось о победах советских войск под
Сталинградом, на Среднем Дону и на других участках советско-
германского фронта, разоблачались мифы геббельсовской пропаган-
ды о «непобедимости» немецкой армии, сообщалось, что уже осво-
бождены Великие Луки, Моздок, Нальчик, Кисловодск, Новая Ка-
литка, Кантемировна, Миллерово. Одно из таких обращений закан-
чивалось словами* «Настанет час и вашего освобождения от фа-
шистской неволи. Муж и жена, отец и дочь, сестра и брат, разлу-
ченные злобным врагом, скоро смогут обнять друг друга на родной
освобожденной земле. Скоро вновь задымят трубы фабрик и заво-
дов, на освобожденные поля выйдут трактора. Мужайтесь, не да-
вайте спокойного житья оккупантам!»

Наши политорганы значительное внимание уделяли организа-
ции пропаганды среди войск противника: подготавливали и рас-
пространяли листовки, вели радиопередачи, готовили пропуска для
сдачи в плен. В таком пропуске указывалось, что он действителен
для любого немецкого солдата и офицера, а также для группы не-
мецких солдат и офицеров, которые сдаются в плен Красной Ар-
мии. В нем предписывалось, что каждый советский красноармеец
и командир обязан сопроводить предъявителей пропуска невреди-
мыми в ближайший штаб. Надо отметить, что таких пропусков нам
требовалось тогда немало, так как число сдающихся в плен румын-
ских, итальянских и немецких солдат непрерывно возрастало.

В заключение хочется подчеркнуть, что в контрнаступлении
под Сталинградом воины Юго-Западного фронта, с которыми мне
довелось вместе воевать, показали чудеса храбрости и массовый ге-
роизм. Ни трудности боевой обстановки, ни морозы, ни танки вра-
та, ничто не могло остановить танкистов и пехотинцев, артиллери-
стов и связистов, кавалеристов и гвардейцев-ракетчиков, замеча-
тельных летчиков прославленных соединений нашего фронта, со-
крушивших оборону противника и громивших его лучшие диви-
зии. Советские воины, преисполненные высокого чувства воинского
долга, глубоко сознавали свои задачи, проявили непревзойденные
боевые качества, непоколебимую волю к победе и воинское ма-
стерство.

И сегодня, как и 25 лет тому назад, воины Страны Советов, вос-
питанные на ленинских идеях коммунизма, владеющие новейшей
военной техникой, способны сокрушить любого врага, который по-
пытается посягнуть на свободу и независимость нашей любимой
Родины.
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ

К. Ф. ТЕЛЕГИН*

В ДНИ ВЕЛИКОЙ БИТВЫ НА ВОЛГЕ

Утром 4 декабря 1942 года я был вызван срочно к начальнику
Главного политического управления генерал-лейтенанту А. С. Щер-
бакову. За прошедшие полтора года совместной работы я привык
к таким вызовам и не думал, что разговор пойдет о назначении
меня на новую должность. Через полчаса я уже входил в его ка-
бинет.

Александр Сергеевич тепло поздоровался и без обычных рас-
спросов о делах Московского военного округа и Московской зо-
ны обороны начал разговор несколько неожиданно:

— Как здоровье, Константин Федорович, самочувствие?

— Ничего, все нормально, полон энергии,— ответил я.

— Вот и хорошо. А теперь ближе к делу. Первый этап нашей
тяжелой борьбы пройден, Москву отстояли, лихое время пережи-

♦ Константин Федорович Телегин был членом Военного совета Донского
фронта.
ли и немало мы с вами потрудились, да как будто и с возложен-
ными задачами справились неплохо. Сейчас Москва стала уже ты-
лом фронта, правда, еще не далеким, но все же тылом. Сейчас
стоят другие очень важные задачи.

За время совместной с А. С. Щербаковым работы в Военном
совете МВО и МЗО, в бюро МК ВКП(б) я уже привык к обстоя-
тельным и дружеским беседам с ним. И теперь после такого
«вступления» мне стало ясно, что этот разговор не случаен, что
это не просто «разведка» настроения и самочувствия. Видимо, уже
принято какое-то решение, касающееся меня, подумал я, и ждал,
когда Щербаков скажет об этом. И он сказал:

— Не хотели ли поехать на фронт?

— Это — моя мечта, Александр Сергеевич. Но я не ставил до
сих пор этого вопроса, поскольку вы уже два раза напоминали мне
о том, что Центральный Комитет лучше знает, где и как исполь-
зовать партийных работников. Я же готов на любой фронт и на
любую работу.

— Ну вот, я только такого ответа и ожидал. Состоялось реше-
ние Центрального Комитета партии и Государственного Комитета
Обороны о назначении вас первым членом Военного совета Дон-
ского фронта, сражающегося под Сталинградом. Не обижайтесь,
что и на этот раз предварительно с вами не переговорили, не спро-
сили согласия. Обстановка там сейчас резко усложняется. Гитлер
сосредоточивает южнее Сталинграда войска, чтобы деблокировать
окруженную группировку, а допустить это ни в коем случае нель-
зя. Она должна быть уничтожена и в самый короткий срок. Фрон-
том командует генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский, отличив-
шийся во время битвы под Москвой, но нет первого члена Воен-
ною совета, генерал-майор А. С. Желтов убыл на Юго-Западный
фронт, а его временно замещает А. И. Кириченко.

Я прекрасно понимал, что там, на Волге,— решающий фронт,
где идет гигантская битва не на жизнь, а па смерть, от исхода ко-
торой во многом зависит вся дальнейшая борьба, а возможно, п
судьба Родины. К городу на Волге приковано внимание партии,
правительства, всего нашего народа. И я сказал Александру Сер-
геевичу:

— Благодарю ЦК и ГКО за столь высокую честь, оказанную
мне, и доверие. Понимаю всю ответственность возлагаемой задачи.
Но достаточно ли будет моего боевого опыта, полученного здесь
под Москвой, на рубежах Московской зоны обороны? Не лучше ли
сперва дать мне возможность поработать на другом, меньшей зна-
чимости фронте? Вы знаете, ответственности я не боюсь, и меня
беспокоит лишь одно — смогу ли сразу же дать то, что сегодня
требует обстановка под Сталинградом.

Щербаков слушал внимательно, и я понял, что ему все ясно,
пояснений не требуется, и, прервав меня, уже более строгим тоном
сказал:
— В ЦК и ГКО этот вопрос обсуждался всесторонне п из не-
скольких кандидатур остановились на вас в твердом убеждении,
что с задачей справитесь, доверие оправдаете. Ваша деятельность
в МВО и МЗО дает основание к такому выводу. Признаюсь, что
кандидатуру вашу выдвинул я. А теперь о главном, о том, что вы
должны помнить и днем и ночью и чем руководствоваться в рабо-
те. Центральный Комитет и ГКО категорически требуют от коман-
дования Донского и Сталинградского фронтов следующее: продол-
жать удерживать во что бы то ни стало позиции в городе, беспо-
щадно истреблять фашистов; прочно запереть окруженную группи-
ровку, не позволив ей прорваться на юг или запад; в короткий срок
подготовить войска к уничтожению окруженных и освобождению
войск и важного железнодорожного узла для разгрома всей южной
группы противника.

И далее продолжал:

— В Генштаб поступили данные, что южнее Сталинграда, в
районе Котельниково — Тормосин сосредоточиваются крупные си-
лы, в том числе танковые, с целью прорыва к окруженным и воз-
можного вывода их. Ставка особо обращает внимание командова-
ния фронтов на это и принимает ряд срочных мер к срыву этого
замысла. О них вы узнаете подробно на месте. Всякая попытка
врага к деблокированию должна быть сорвана. Верховное Главно-
командование возлагает большую ответственность на Военный со-
вет Донского фронта. Передайте это Рокоссовскому и его штабу.
Выезд ваш срочный, не позднее вечера 5 декабря. Ну, а в кон-
це нашего разговора хочу сердечно поздравить вас с присвоением
звания генерал-майора. На фронт должны приехать в новой форме.
Дела и обязанности по МВО и МЗО передайте начальнику полит-
управления брш адному комиссару Н. М. Миронову. Желаю
успехов.

Не без волнения возвращался я в штаб округа. Неожиданность
назначения на такой ответственный фронт, сам разговор с Щер-
баковым, изложенные им требования ЦК и ГКО к командованию
фронта, срочность отъезда — все это очень взволновало меня.

До отъезда оставалось немногим более суток. Проинформиро-
вав командующего П. А. Артемьева и передав дела Н. М. Миро-
нову, простившись с товарищами, я к вечеру 5 декабря был готов к
отъезду. Секретаря Военного совета старшего политрука М. Шали-
на я просил обязательно сохранить мои тетради с рабочими запи-
сями и различные справочные документы, относящиеся к боевой
деятельности войск МВО и МЗО в период битвы за Москву. В этих
рабочих записях отражены события по дням и часам, и я считал,
что они мне могут пригодиться.

С собой я взял старшего политрука В. С. Алешина, с ним мы
уже хорошо сработались, честного, добросовестного и исполнитель-
ного офицера — капитана И. Я. Майстренко, водителя автомаши-
ны, экс-чемпиона по боксу В. Михайлова. Начальник тыла Крас-
ной Армии генерал-полковник А. В. Хрулев выделил нам служеб-
ный вагон. Поздно вечером 5 декабря мы тронулись в путь, туда»
где шла решающая битва.

Несмотря на распоряжение по линии НКПС продвигать наш
вагон без задержки, двигались все же медленно. Снежные заносы,
железнодорожные пути, забитые воинскими эшелонами, возвра-
щающимися с фронта порожняком,— из-за всего этого по несколь-
ку часов задерживались на станциях и до Саратова добрались
только часам к 12 7 декабря. Здесь меня встретил первый секре-
тарь обкома партии П. Т. Комаров, узнав о цели моей поездки, он
попросил передать воинам Донского фронта от саратовских труже-
ников пожелание скорейшего разгрома врага. В середине дня 8 де-
кабря, сделав короткую остановку в штабе тыла фронта, прибыл
в Заварыкин, где располагался Военный совет и оперативный
штаб Донского фронта.

Все три дня пути не оставляли беспокойные мысли: сумею ли
Оыстро включиться в обстановку, установить полный контакт с
командованием. Понимал, что мой боевой опыт, полученный в бит-
ве под Москвой, едва ли достаточен. За прошедшее время фронты
накопили весьма значительный боевой опыт, он был обобщен в
приказах Главнокомандования от 8 и 16 октября, в новом Боевом
уставе пехоты (БУП-42). Требования этих документов воплоще-
ны в успешном контрнаступлении и окружении крупных сил
противника под Сталинградом, но как? Об этом я получил пред-
ставление только из газет. Я вновь и вновь вчитывался в записи
основ этих документов в своем блокноте, пытался яснее предста-
вить себе содержание и направление своей работы и политорга-
нов, наши конкретные задачи в свете требований к войскам Дон-
ского и Сталинградского фронтов, выполнение этих задач в прак-
тической работе при изменении форм и методов боевых действий
пехоты, танков, артиллерии и авиации.

С такими раздумьями я прибыл в штаб Донского фронта.
Здесь я встретил дружный, сплоченный коллектив. Большинство
офицеров фронтового управления участвовали в битве за Москву,
успешно выполнили задачу по окружению крупной группировки
войск противника под Сталинградом, глубоко проанализировали
прошедшие этапы войны, сделали надлежащие выводы и уже про-
делали значительную работу по проведению в жизнь требований
Верховного Главнокомандования.

Начальник штаба М. С. Малинин, командующие артиллери-
ей — В. И. Казаков, бронетанковыми войсками — Г. Н. Орел, 16-й
воздушной армией — С. И. Руденко, начальник политуправления
фронта С. Ф. Галаджев работали с особым подъемом и воодушев-
лением, понимая всю ответственность стоящей перед ними за-
дачи.

И сразу же бросалось в глаза, что душой этого большого кол-
лектива был командующий фронтом К. К. Рокоссовский. Уравно-
вешенный, спокойный даже в сложной обстановке, человек боль-
шой личной храбрости и мужества, он без крика и шума, не по-
вышая голоса, умел заставить каждого делать больше, чем, каза-
лось бы, тот мог. Константин Константинович не давил на подчи-
ненных своим авторитетом и положением, внимательно выслуши-
вал их соображения, как бы вбирая в себя коллективный опыт,
и только после этого принимал решение, в котором учитывалось
все ценное и разумное, предложенное ближайшими помощниками.
Это создавало атмосферу дружной и согласованной работы всего
коллектива.

Мне очень нравился стиль работы командующего. Разрабаты-
вался ли план целой операции фронта или частной, он не уединял-
ся, а шел в оперативный штаб и вместе с ближайшими помощни-
ками решал все вопросы, на основе которых тут же составлялись
документы. Завтраки, обеды и ужины проходили в столовой Воен-
ного совета в дружеской беседе, непринужденно, и это было хо-
рошей разрядкой после напряженной работы. Для меня было ог-
ромным удовольствием начать трудиться в таком дружном кол-
лективе, но в то же время я должен был сделать все от меня зави-
сящее, чтобы эта деловая, творческая и товарищеская атмосфера
еще больше укреплялась.

Порадовало меня и знакомство с командующими армиями и чле-
нами военных советов. Спокойное и твердое руководство со сторо-
ны командования фронта вносило такую же организованность,
дух творчества и в армейские управления. Все это сказывалось на
войсках, на солдатах и офицерах. Несмотря на крайне тяжелые
условия, воины были преисполнены решимости выполнить свою
задачу до конца. Я прекрасно понимал, что высокий моральный
дух войск не снимал с нас ответственности за своевременное обес-
печение солдат и офицеров всем необходимым не только для боя,
но и по возможности для создания нормального быта на передо-
вой, т. е. за организацию питания, обогрева, своевременного оказа-
ния медицинской помощи и т. п.

Все эти вопросы находили отражение в планах Военного сове-
та и лично моих, являлись одной из важнейших частей всей прак-
тической работы.

Несколько особняком от коллектива стоял второй член Военно-
го совета бригадный комиссар А. И. Кириченко, два месяца за-
мещавший первого члена Военного совета. Вскоре его перевели
на Сталинградский фронт. Вместо Кириченко вторым членом Во-
енного совета был назначен первый секретарь Сталинградского об-
кома партии А. С. Чуянов.

Прекрасное впечатление производил начальник политуправле-
ния генерал-майор С. Ф. Галаджев, о котором А. С. Щербаков в
своем напутствии говорил, что начальник политуправления фрон-
та — старый армейский политработник, инициативный, энергич-
ный, с большим опытом, воюет на фронте с первых дней, что на
него можно вполне положиться. Я был благодарен С. Ф. Галадже-
ву за то, что он познакомил меня с основными кадрами политра-
ботников до дивизий включительно, дал глубокую характеристику
морально-политического состояния войск, вместе с ним мы много
трудились над мобилизацией усилий политорганов и всех комму-
нистов для выполнения поставленных задач.

Я отдавал себе отчет в том, что принесу пользу и оправдаю
свое назначение, если не закопаюсь в мелочах, а сумею сосредото-
чить главное внимание на основных, важнейших сторонах жизни
фронта и решаемых им задачах. Вдумчивый, трудолюбивый и хо-
рошо эрудированный в вопросах оперативного искусства началь-
ник штаба фронта генерал-майор М. С. Малинин подробно ввел
меня в курс обстановки, оперативных планов и директив Ставки.
К моменту моего приезда на фронт главное требование Ставки
было одно: ускорить ликвидацию окруженных, не допустить их
прорыва из «котла». Протяженность линии фронта по кольцу ок-
ружения составляла 170 километров. Все населенные пункты и
высоты были превращены противником в опорные пункты и узлы
сопротивления. Войска и техника неприятеля укрывались в мно-
гочисленных глубоких балках, передний край был прикрыт мин--
ными полями. Наши попытки улучшить позиции зачастую окан-
чивались безрезультатно. У нас не хватало артиллерийской и
авиационной поддержки, много усилий расходовалось на то, что-
бы связывать силы противника, когда враг усиливал нажим па 62-ю
и 64-ю армии, сражавшиеся в городе. Вызывало беспокойство на-
мерение противника деблокировать окруженных из районов Ниж-
но-Чирской и Котельниково. Воздушная разведка и радиоразведка
подтверждали данные о крупных сосредоточениях, особенно танко-
вых частей врага.

9 декабря был подписан разработанный командованием при
участии представителя Ставки генерал-полковника А. М. Васи-
левского план операции по уничтожению окруженной группиров-
ки противника, суть которого сводилась к расчленяющему удару
с запада на восток и уничтожению его по частям силами 21, 65-й
и прибывающей из резерва Ставки 2-й гвардейской армий, уси-
ленных артиллерией и танками.

Мы с С. Ф. Галаджевым обстоятельно обсудили все вопросы
партийно-политической работы в период завершающей операции,
в том числе расстановку сил, встречи прибывающих вновь соеди-
нений и частей, разъяснение личному составу предстоящих за-
дач, выпуск памяток и листовок и многое другое.

Все как будто было хорошо. Штабы фронта и армий напря-
женно работали над совершенствованием планов операции, под-
готовкой войск. Из тыла шли пополнения, боевая техника, бое-
припасы, обмундирование, продовольствие. Для решающего удара
Ставка подводила к фронту 2-ю гвардейскую армию, танковые и
механизированные корпуса, артиллерийские дивизии прорыва.
65-я и 21-я армии вели частные операции за улучшение позиций.
Эти операции показали, что противник сильно укрепился, умело
использовал выгодные рубежи и населенные пункты, но одновре-
менно по этим операциям мы могли судить о тактических приемах
врага, заключавшихся в действиях сильными подвижными группа-
ми, состоявшими из танков, самоходных орудий, артиллерии и
мотопехоты, быстро сосредоточивавшимися на угрожаемых на-
правлениях. Все это говорило о том, что сопротивление будет
упорным и к преодолению его нам следует основательно подго-
товиться.

Но жизнь внесла в наши планы значительные поправки. 12 де-
кабря группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала
Манштейна перешла в наступление с целью деблокировать окру-
женные войска. Захваченные в плен офицеры из 6-й армии Пау-
люса показали, что он отдал приказ о подготовке танковых и мо-
торизованных дивизий к прорыву навстречу войскам Манштейна.
Командующий противовоздушной обороной фронта и командую-
щий 16-й воздушной армией доложили, что резко возросла актив-
ность авиации противника, что большое количество транспортных
самолетов с горючим, боеприпасами и продовольствием направ-
ляется в «котел». Это косвенно подтверждало предположение о
подготовке окруженных к прорыву из кольца для соединения с
идущими с юга войсками.

Учитывая сложившуюся обстановку, 13 декабря Ставка при-
няла решение временно отложить операцию по уничтожению ок-
руженных сил и поставила задачу разбить котельниковскую и
нижнечирскую группировки противника, ликвидировать опас-
ность их возможного соединения с 6-й армией. Нам было прика-
зано передать Сталинградскому фронту подходившую головными
эшелонами 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р. Я. Ма-
линовского, а имеющимися силами пресечь всякую попытку Пау-
люса прорваться навстречу деблокирующим войскам.

Все это ставило перед Донским фронтом новые задачи. Опять
новые планы, перегруппировка войск, маневр силами и средства-
ми на участки возможного прорыва, частные операции 66-й и 24-й
армий с целью связать силы противника, операции 65-й армии за
овладение господствующими курганами, усиленная разведка на
суше и с воздуха. Командующий ВВС Красной Армии генерал-
лейтенант авиации А. А. Новиков поставил перед воздушной ар-
мией задачу уничтожать транспортные самолеты противника,
чтобы лишить окруженных горючего и боеприпасов.

Офицеры штаба и политуправления были посланы в войска
для контроля и помощи в осуществлении вышеназванных рас-
поряжений Военного совета, для мобилизации всего личного со-
става на выполнение поставленных задач, значительная группа
политработников направлена в авиационные дивизии и зенитные
части. Лихорадочно работал тыл, обеспечивая войска всем необ-

30 Сталинградская эпопея

465
ходимым по новым задачам. Начались напряженные дни и
ночи.

Тем временем события на участке Сталинградского фронта, где
армейская группа «Гот» наносила таранный удар танковыми си-
лами, все более усложнялись. Исключительная стойкость и геро-
изм войск 51-й армии не позволили врагу добиться прорыва к ок-
руженным, хотя к исходу 19 декабря передовые отряды Гота на-
ходились в 35—40 километрах от войск Паулюса.

Командующему группой армий «Дон» Манштейну казалось, что
еще одно усилие и цель будет достигнута. Но он просчитался. На-
встречу дивизиям Манштейна выходили 2-я гвардейская армия,
танковые и механизированные корпуса резерва Ставки. 20—23 де-
кабря противник еще предпринимал отчаянные попытки прорвать-
ся через нашу оборону на реке Мышкове, но силы его истощи-
лись. Продвинувшись с начала наступления на 60 километров,
враг потерял свыше 200 танков и до 60% мотопехоты, а в после-
дующие дни советские войска нанесли сокрушающий контрудар
по противнику, и он покатился назад.

Нечего говорить, что события, происходившие 12—30 декабря,
доставили нам немало волнений и тревог, потребовали огромных
усилий, чтобы исключить возможность прорыва 6-й армии, дер-
жать ее в постоянном напряжении по всему кольцу окружения и
лишить снабжения по воздуху. За окруженными войсками днем
и ночью велось наблюдение, армии были готовы преследовать вра-
га по пятам, если бы на каком-либо участке он вздумал снять час-
ти и ударные группы прорыва. Высокую бдительность на передне^м
крае, активность разведки поддерживали политорганы соедине-
ний, все работники которых и большинство офицеров из политот-
делов армий и политуправления фронта находились в эти дни в пе-
редовых окопах. На прорыв командование 6-й армии не отважи-
лось, а если бы даже и рискнуло, то неизбежно потерпело бы пол-
ное поражение под ударами соединений фронта.

После того как Верховное Командование поставило задачу раз-
бить котельниковскую группировку противника силами 51-й и 2-й
гвардейской армий, в течение ближайших дней занять Котельни-
ково и прочно закрепиться там, Донскому фронту во взаимодей-
ствии со Сталинградским было приказано готовиться к уничтоже-
нию окруженной группировки. 18 декабря в штаб фронта прибыл
представитель Ставки генерал-полковник артиллерии Н. Н. Воро-
нов, чтобы помочь командованию фронта в разработке плана опе-
рации и его проведения. С Николаем Николаевичем Вороновым
мне неоднократно приходилось разговаривать по телефону в Моск-
ве, но наше личное знакомство состоялось только теперь, и следу-
ет сказать, что он оказался человеком большой души, личного
обаяния, веселого характера.

Н. Н. Воронов очень помог нам в разработке плана операции
по ликвидации окруженной группировки под кодовым названием
«Кольцо», в получении определенного количества артиллерии и
боеприпасов. План операции был представлен в Ставку 27 декабря.

По предложению командующего нашим фронтом, который счи-
тал целесообразным возложить задачу ликвидации окруженной
группировки на войска одного фронта, Ставка передала Донскому
фронту с 1 января 1943 года из состава Сталинградского фронта
62, 64 и 57-ю армии.

К 30 декабря усилиями трех фронтов группа армий «Дон» была
разгромлена, и еще дальше отодвинулось внешнее кольцо окруже-
ния. Теперь наступила очередь окруженной группировки Паулю-
са. План был разработан и отослан в Ставку на утверждение.
Ввиду огромной важности предстоящей задачи Ставка направила
к нам командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенанта
А. А. Новикова и командующего авиацией дальнего действия ге-
нерал-лейтенанта А. Е. Голованова. В штабе фронта продолжалась
усиленная работа над детализацией плана операции, над вопроса-
ми взаимодействия всех наземных и воздушных сил. Предпола-
галось создать невиданную ранее авиационную и артиллерийскую
плотность, сосредоточить большое количество сухопутных войск.

После того как план операции «Кольцо» был утвержден, не-
обходимо было провести большую партийно-политическую рабо-
ту. 29 декабря состоялось совещание, на котором присутствовали
начальники политотделов армий, отдельных корпусов, детально
обсудившие вопросы организации взаимодействия на поле боя,
подготовки воинов к стремительным атакам при прорыве обороны;
разъяснения стоявших перед фронтом задач, а также вопросы на-
граждения воинов, отличившихся в боях, методы популяризации
их подвигов; вопросы организации медицинской помощи на поле
боя и эвакуации раненых, бесперебойного питания, деятельности
парторганизаций по приему в партию, комсомол и т. п.

Много пришлось потрудиться, чтобы улучшить работу в разве-
дывательных и инженерно-саперных подразделениях. Из опроса
пленных выяснилось, что командование окруженных войск пред-
полагает, что наше наступление начнется со дня на день, а поэтому
не исключено, что оно готовит какой-либо тактический обман. Мы
должны были располагать абсолютно точными сведениями о про-
тивнике. Но анализ положения в разведподразделениях показал,
что командиры частей, соединений и политработники не уделяют
им должного внимания, некомплект личного состава составляет до
50%, причем состоят эти подразделения зачастую из бойцов без
специального отбора. Поэтому Военный совет приказал командирам
и политработникам частей и соединений заняться организацией
разведки, укрепить подразделения коммунистами и комсомольца-
ми, усилить воспитательную работу, упорядочить систему награж-
дений и популяризацию подвигов разведчиков. В результате част-
ных операций и добытых разведданных нам стало известно, что
перед передним краем и в тактической глубине обороны противни-
ка имеется большое количество всяких «сюрпризов», в том числе
искусно замаскированные минные поля. Перед наступлением необ-
ходимо было точно знать их расположение и разминировать, обе-
зопасив тем самым путь наступающих войск.

Политорганы разработали ряд конкретных мероприятий по
подготовке воинов к выполнению опасной и ответственной задачи.
В этой работе большую помощь нам оказала составленная шта-
бом и политуправлением и одобренная Военным советом листовка-
памятка «О минных заграждениях противника», в которой дава-
лись советы, как обнаруживать вражеские мины, как можно их
обезвредить, а также специальное обращение Военного совета к
минерам с описанием подвигов прославленных минеров-гвардей-
цев Романенко, Живидзе и др.

29 декабря Военный совет издал листовку-обращение к воинам
фронта, в которой говорилось, что враг любой ценой пытается ско-
вать наши силы, чтобы выиграть время, организовать круговую
оборону на всю глубину, и призывалось смелее и решительнее
действовать против вражеских войск, расчленять и уничтожать их
по частям. В листовке приводилась схема кольца окружения и
оборонительные рубежи противника, которые надо было преодо-
леть. В частях и соединениях прошли митинги, на которых вы-
ступали комсомольцы и коммунисты, горячо поддержавшие это
обращение.

Для меня, как нового человека на фронте, было отрадно узнать
из информации начальника политуправления Галаджева, что по-
литорганы и все коммунисты проделали огромную работу по за-
вершению психологического перелома в сознании бойцов. Приказ
наркома обороны № 227 от 27 июля, резко осуждавший неуверен-
ность и неустойчивость на фронте и требовавший покончить с от-
ступлениями, был доведен до каждого солдата и командира. Ге-
роические действия армий, оборонявших город, успешное контр-
наступление и окружение крупной группировки под Сталингра-
дом, разгром армий Манштейна вызвали огромный подъем духа.
Требования Центрального Комитета партии: вначале «Ни шагу на-
зад!», а затем «Только вперед, па полный разгром врага!» — стали
по-настоящему боевыми призывными лозунгами для каждого. Вои-
ны стали более уверенными в своих силах, в возможности победить
грозного и опасного противника.

Все прекрасно понимали, что период тяжелых неудач и отступ-
лений окончен и начинается новый этап — этап разгрома и изгна-
ния врага с родной Советской земли. Сознание этого удесятеряло
силы воинов.

Патриотические чувства повседневно укреплялись все усили-
вавшейся партийно-политической работой большой армии комму-
нистов и комсомольцев, приведшей в ряды партии и комсомола
лучших бойцов и командиров. А это уже было очень важным
подтверждением и совершившегося психологического перелома, и
роста чувства ответственности каждого воина за судьбу Родины,
за выполнение стоящей перед ними задачи. Росла непоколебимая
вера в нашу ленинскую партию, крепло желание воинов подтвер-
дить ей свою верность и готовность сражаться, как сражаются
коммунисты,— не щадя себя, как учил Ленин.

В дни, когда началась перегруппировка войск в соответствии с
планом операции и из тыловых районов страны к нам поступали
части и соединения, подвозилось вооружение и боевое имущест-
во, особо остро встали вопросы работы тыла. Как назло, были
сильные морозы с снежными вьюгами. Для улучшения работы
тыла Военному совету пришлось затратить огромные усилия, об-
ратить на это внимание политорганов, возложив персональную
ответственность за выполнение мероприятий Военного совета на
начальников политотделов армий и дивизий. Наиболее важные
мероприятия по работе тыла находились под неослабным контро-
лем Военного совета, который осуществлялся выездами в армии
и дивизии как членов Военного совета, так и его специальных
уполномоченных.

Ограниченность развитых железнодорожных станций в тыло-
вом районе вынудила развернуть фронтовые распорядительные
станции в Балашове и Саратове, а передовую фронтовую базу на
станции Паншино с продовольственным отделением в Ерзовке и
горюче-смазочными материалами — в Дубовке. Несмотря на
трудные условия, тыловые работники с помощью политорганов
сумели вовремя подать на боевые позиции предусмотренные пла-
ном на пять дней операции боеприпасы и продовольствие, подго-
товить госпитальную базу и средства эвакуации раненых. Сара-
товские и сталинградские областные партийные и советские орга-
низации оказали огромную помощь, обеспечив войска топливом,
железными печками-«буржуйками», как их называли в годы граж-
данской войны, и многим другим.

Многое, очень многое было сделано, тыл стал работать более
четко, но еще иногда возникали трудности с железнодорожным
транспортом, когда на фронтовых и армейских дорогах образовы-
вались снежные заносы. До кЬнца эти трудности мы так и не
смогли преодолеть. Запасы фронта оставались слишком скромны-
ми, и борьба за их разумное расходование была предметом особой
заботы Военного совета и политорганов.

Для воспитания ненависти к врагу и повышения боевого на-
ступательного духа были широко использованы факты о зверст-
вах над пленными красноармейцами и командирами, совершенные
фашистскими изуверами, в частности в лагере смерти в Вер-
тячем. Некоторым из прибывающих на фронт частей, а также вой-
скам, выводимым с передовых позиций на отдых, удалось побы-
вать и осмотреть места, где были совершены чудовищные преступ-
ления гитлеровских вандалов, пришедших на нашу землю как
бандиты и грабители, попирающие всякие нормы международного
права. В лагере смерти в бараке под соломой было обнаружено
87 трупов советских бойцов и командиров, некоторые из них были
изуродованы до неузнаваемости. Видевшие все это бойцы уходили
на фронт с решимостью как можно скорее освободить родную зем-
лю от этих гуннов XX века.

В конце декабря 1942 года и начале января 1943 года гитле-
ровское командование продолжало попытки снабжать окруженных
по воздуху. Транспортные самолеты, прикрываемые истребителя-
ми, стремились пробиться в кольцо окружения, чтобы доставлять
боеприпасы, горючее и продовольствие своим войскам. Гитлер по-
слал даже на специальном самолете 28 тыс. железных крестов
для «особо отличившихся», хотя было ясно, что «наградой» им мо-
гут быть лишь деревянные кресты.

Перед войсками стояла задача сорвать план врага по снабже-
нию окруженных по воздуху. Военный совет фронта в своем обра-
щении к летчикам и зенитчикам призвал их повысить боевую ак-
тивность, больше уничтожать самолетов транспортной авиации.
Политуправление направило в части группу своих работников, ко-
торые провели огромную работу по мобилизации усилий всего лич-
ного состава на выполнение задачи, поставленной в обращении.
Эффективность борьбы с транспортной авиацией значительно воз-
росла.

В воздухе и днем и ночью шли напряженные бои. Наши летчи-
ки и зенитчики организовали плотную воздушную блокаду, и днем
прорваться в кольцо окружения удавалось лишь отдельным само-
летам, да и там, на аэродромах, они подвергались беспрерывным
ударам бомбардировщиков и штурмовиков, обстрелу артиллерии
большой мощности, неся невосполнимые потери. Удивительное
зрелище возникало, когда степное ночное небо ярко озарялось лу-
чами прожекторов, трассами зенитных пулеметов и мелкокали-
берной зенитной артиллерии, огненными вспышками выстрелов,
всплесками разрывов и летящими вниз горящими самолетами врага.

Под огнем советских зенитчиков фашистские стервятники вы-
нуждены были сбрасывать груз с большой высоты в нейтральную
зону, зачастую и в расположение наших войск, так что «подарки»
Гитлера в виде шоколада, галет, какао, колбас и прочего съестного
доставлялись не по назначению. Сбросившие груз немецкие само-
леты пытались, маневрируя, уйти на большую высоту, но редко
им удавалось спастись от губительного огня зенитчиков. Только в
течение декабря, особенно в последнюю декаду, противник поте-
рял до 700 транспортных и боевых самолетов. Потери летного со-
става, особенно опытных летчиков, также были велики.

Военный совет фронта тщательно проверял готовность войск к
предстоящей завершающей операции. До января мы уже побыва-
ли в 66, 24, 21 и 65-й армиях, подробно рассматривали планы их
командования, подготовку войск, материальное обеспечение п пар-
тийно-политическую работу, выявляя нужды и принимая меры к
их удовлетворению, подготовили серию листовок-памяток о дейст-
виях в наступательном бою. Проверка свидетельствовала о том,
что политорганы вместе с коммунистами частей проделали ог-
ромную работу, воины были настроены оптимистично и горели же-
ланием как можно быстрее начать выполнять свою боевую задачу.

Да, боевой дух войск был очень высок, вера в успех непоколе-
бима, могучие силы готовы были обрушить свой всесокрушающий
удар по окруженным войскам, если благоразумие вражеского ко-
мандования не победит и противник не сложит оружия, о чем в
последние дни декабря и начала января неоднократно предупреж-
дало Советское командование. Ответов не последовало, значит
должен был грянуть последний и решительный бой.

В начале января К. К. Рокоссовский, командующий артилле-
рией В. И. Казаков и я выехали принимать переданные нам из со-
става Сталинградского фронта 62, 64 и 57-ю армии. Особенно ярко
запечатлелось в моей памяти посещение 62-й армии, героически
сражавшейся за город. Хотелось поближе познакомиться с ее
людьми. С командующим Василием Ивановичем Чуйковым я был
знаком еще по 9-й армии на финском фронте. Там тоже сложилась
очень тяжелая обстановка, и немало лиха выпало на нашу долю.
Но все же то был не Сталинград. Нам надо было дважды перепра-
виться через Волгу, сперва в районе Дубовки на восток, а затем с
востока к штабу 62-й армии, мимо позиций тяжелой артиллерии,
баз и складов, расположенных в поле среди голого кустарника в
снегу. Но вот и «дорога жизни» 62-й армии, проложенная по льду,
устланному соломой и фашинами. С восточного берега через серо-
ватую пленку изморози, тумана и дыма уже ясно виднелся разру-
шенный Сталинград. Защемило сердце при виде развалин большого
и красивого города. Комендант переправы тут же предупредил нас,
что враг держит переправу под наблюдением, но что сейчас путь
через Волгу свободен и надо проскочить па максимальной ско-
рости.

Много мужественных воинов поплатилось своей кровью и жиз-
нью за попытку переправиться в светлое время дня, спеша на по-
мощь частям, героически сражающимся в городе. Несколько без-
опаснее это делать было ночью, но все равно враг бешено атако-
вывал, а помощь нужна была немедленно, и воины по зову своего
сердца, по приказу матери-Родины шли на риск, выполняя свой
священный долг.

Нам погода благоприятствовала, было туманное с изморозью
утро, мы благополучно переправились на западный берег, под ук-
рытие его высоких откосов. И сразу же бросилась в глаза удиви-
тельная способность нашего советского человека выносить любую
трудность. На высоком берегу, как гнезда стрижей, ярусами рас-
полагались блиндажи, землянки и укрытия для воинов, боевой
техники, командного пункта 62-й армии. Встречавшие нас- гене-
рал-лейтенанты В. И. Чуйков и член Военного совета К. А. Гуров
выглядели осунувшимися, с темными кругами под глазами. Хотя
последние 10—15 дней обстановка уже позволяла пользоваться
часом-другим для отдыха, ио, видимо, еще давало о себе знать
страшное нервное и физическое напряжение в октябре и ноябре,
когда бои достигали наивысшего накала.

Высокий берег защищал людей и средства связи управления
от прямых попаданий снарядов, зенитчики надежно прикрывали
его от пикировщиков. Но гаубицы и минометы своим навесным ог-
нем частенько достигали цели, и пологий берег был изуродован
воронками, грудами развороченной земли и льда.

Наше прибытие все же, наверное, не осталось незамеченным,
и севернее КП разразилась пулеметная стрельба, загромыхали
разрывы снарядов и мин. Но на КП все было спокойно, как будто
ничего и не происходит. Начальник штаба армии генерал-майор
Н. И. Крылов деловито и точно доложил обстановку, сообщил, что
противник нервничает, ожидая нашего наступления, его пехота
< идит в укрытиях.

Мы выслушали доклад командующего и члена Военного сове-
та. Нельзя было не восхищаться героизмом наших солдат, добле-
стью офицеров, мужеством командования. Порадовали нас сооб-
щения члена Военного совета К. А. Гурова и начальника полит-
отдела И. В. Васильева о высоком и все нарастающем боевом духе
защитников города, их непреклонной решимости выстоять до конца,
об изумительных подвигах героев, о которых знала уже вся наша
страна. Мы отдали должное мужеству командования и всего лич-
ного состава армии, выдержавших эту тяжелую борьбу, находясь
буквально под носом у противника. Меня, как бывшего омского
красногвардейца, особо интересовало, как мои земляки — воины
308-й омской дивизии поддерживают героические традиции ом-
ской Красной гвардии. К. А. Гуров с большой теплотой рассказал,
как с первых дней прибытия в Сталинград эта дивизия выдержала
в течение месяца более ста мощных атак, как она сражалась,
обойденная с флангов, временами окруженная, но не сдававшая
позиций врагу. За это время дивизия уничтожила свыше 150 тан-
ков и тысячи гитлеровцев.

Если бы 308-я дивизия запоздала с прибытием и не выдержала
4—6 октября сильных ударов врага, а затем в последующие дни,
особенно 14—16 октября, не отразила мощных атак противника,
трудно сказать, как бы осуществлялась вся оборона, говорил Гу-
ров. Дивизия понесла тяжелые потери, но многие воины своими
героическими действиями способствовали успешному решению
поставленной задачи; большая заслуга в этом принадлежит коман-
диру дивизии полковнику Л. Н. Гуртьеву, который в самые кри-
тические минуты сам лично вел бойцов в атаки, и они побеждали.
Мне приятно и радостно было услышать столь лестный отзыв о
своих земляках.

Чтобы вы поняли, какие у нас в армии замечательные люди,
472
говорил Гуров, прочтите этот протокол ротного комсомольского
собрания ваших земляков-омичей.

Читаю. «Слушали: О поведении комсомольцев в бою.

Постановили: Лучше в окопе умереть, но не уйти с позором. И
не только самому не уйти, но сделать так, чтобы и сосед не ушел.

Вопрос к докладчику: Существуют ли уважительные причины
ухода с огневой позиции?

Ответ: Из всех оправдательных причин только одна будет
приниматься во внимание — смерть».

Нельзя было читать этот документ без волнения и гордости за
нашу молодежь, за ее горячее патриотическое сердце, за верность
Родине.

Этот протокол мы разослали во все комсомольские организации
армии, говорил Гуров, как пример того, как нужно решать вопрос
о роли комсомольцев в бою. Но такие комсомольцы не только в
308-й дивизии, у нас и все остальные бойцы полны единым стрем-
лением выстоять, но Сталинград удержать. Комсомол — это наша
опора, верный помощник парторганизации и командиров. Вместе
с коммунистами они сумели довести до каждого бойца принесен-
ный кем-то от героев Севастополя девиз: «Героем упадешь — тебя
поднимут и имя твое прославят в веках, к могиле твоей не за-
растет народная тропа. Трусом упадешь — имя твое будет про-
клято навеки и могила твоя зарастет чертополохом».

Все это оказало огромное влияние на воинов. «Презирая
смерть — мы победим», так говорили защитники Сталинграда.

Каждое донесение Гурова и Васильева, их устные доклады со-
держали множество примеров героических действий бойцов, про-
изнесших однажды: «Перед нашими боевыми знаменами, перед
всей Советской страной мы клянемся, что не посрамим славы
русского оружия, будем биться до последней возможности». Ведь
не случайно перед одной из жарких схваток к политработникам
поступила записка: «Вступая в бой, заверяю командование, что
буду драться храбро, умело, с достоинством, не щадя своей крови
и жизни. С приветом, друзья-коммунисты! Беспартийный
М. Ф. Ополченцев».

Комсомолец Гутченко своим телом закрыл амбразуру враже-
ского пулемета. Своим подвигом он воодушевил боевых товари-
щей, поднявшихся в едином порыве и выбивших гитлеровцев с за-
нимаемых позиций.

Связист комсомолец Матвей Путилов, потерявший много кро-
ви от ран, сжал зубами концы порванного провода связи на пози-
ции батарей и даже мертвый продолжал служить Родине, делу
победы.

Мы не могли не преклоняться перед мужеством людей, сра-
жавшихся в городе, понимавших, что и в этих тяжелейших усло-
виях не только можно, но и надо жить, жить, сражаясь, уничто-
жая врага, и побеждать.
Но советские люди выдержали это испытание, больше того,
они прошли здесь как бы закалку огнем и с еще большей
яростью не только отбивали бешеный натиск врага, но и сами
наносили беспрерывные удары, изматывая и обескровливая про-
тивника.

Поставив командованию армии задачу по ликвидации окру-
женной группировки, разъяснив цели политорганов и многие дру-
гие вопросы, к вечеру мы возвратились в штаб фронта. Аналогич-
ную работу проделали также в 57-й армии генерала Ф. И. Толбу-
хина, 64-й армии генерала М. С. Шумилова. Везде у нас оста-
лось очень хорошее впечатление о командовании, штабах, политор-
ганах.

Побывав во всех армиях, мы на всех дорогах, по которым пе-
редвигались войска, видели яркие плакаты и лозунги. Они при-
зывали: «Отстоим Сталинград!» «Воин! Тебя зовут на помощь
защитники Сталинграда!» «Воин! За твоей спиной судьба Родины.
Будь смел и отважен в бою!» «Смелость — душа победы!» «Води-
тель — не медли! В твоих руках жизнь и успех защитников Ста-
линграда», «Чем скорее уничтожим окруженные немецко-фаши-
стские полчища под Сталинградом — тем скорее освободим всю
родную землю», «Вперед — на полный разгром врага!» «Сталин-
град — это путь к Берлину!» и др. На некоторых дорогах были
установлены щиты с портретами героев боев и описанием их под-
вигов. Все это воспринималось воинами близко к сердцу и звало
к боевым успехам.

Огромное значение в подъеме наступательного духа воинов
Военный совет придавал проведению в жизнь Указа Президиума
Верховного Совета СССР об изменении порядка награждения на
фронте, предоставлявшего право награждения соответствующими
орденами и медалями командирам частей, дивизий, военным сове-
там армий и фронтов, ознакомлению личного состава с Указами
Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря о вручении
частям боевых знамен нового образца и от 22 декабря об учреж-
дении медали «За оборону Сталинграда» как высокой награды и
свидетельства участия воина в великой исторической битве, а так-
же с Указом от 6 января о введении в армии новых знаков разли-
чия — погон.

По сообщениям начальников политуправления и отдела кад-
ров, на Донском фронте с 25 ноября по 10 декабря было награж-
дено орденами и медалями 1457 человек.

Политорганы широко использовали передовую статью газеты
«Красная звезда» от 23 декабря 1942 года, где приводились слова
Указа о том, что «Красное знамя есть символ воинской чести,
доблести и славы, оно является напоминанием каждому из бойцов
и командиров воинской части об их священном долге преданно
служить Советской Родине, защищать ее мужественно и умело,
отстаивать от врагов каждую пядь родной земли, не щадя своей
крови и самой жизни». Разъяснительная работа сыграла огром-
ную роль в подготовке воинов к последнему заключительному
сражению на берегах Волги.

4 января представленный в Ставку план операции был утверж-
ден с некоторыми изменениями и дополнениями, но, к сожалению,
многие из частей, выделявшихся Ставкой для операции, продви-
гались на фронт по железной дороге с огромной трудностью. При-
бывали такие соединения, как 11-я артиллерийская дивизия про-
рыва РГК, 2-я и 3-я гвардейские минометные дивизии, полки и ди-
визионы большой мощности, пять противотанковых полков, три
танковых полка прорыва, зенитные части. Представитель Ставки,
Военный совет, начальник тыла, работники политуправления
принимали все меры к быстрейшему подходу эшелонов, разгруз-
ке и выводу на позиции. Но было совершенно очевидно, что мно-
гие из этих частей смогут подойти к своим районам сосредоточе-
ния не ранее 8—9 января. И Ставка дала согласие начать опера-
цию по плану «Кольцо» с утра 10 января 1943 года.

Я хорошо знал, был убежден, что у наших полководцев
К. К. Рокоссовского, Н. Н. Воронова, командующих армиями, на-
носящими удар на главном направлении,— П. И. Батова,
И. М. Чистякова, воли, упорства и решимости достаточно, но, как
бы ни были талантливы военачальники, хорошо разработаны пла-
ны, могуча техника, в конечном счете успех на поле боя будет
решать боец, которого вдохновят на подвиг, увлекут за собой и
поведут вперед к победе верные сыны нашей партии — комму-
нисты. Поэтому в дни подготовки к операции политуправление
фронта и руководимые им политорганы неустанно работали над
укреплением низовых партийных организаций, вовлечением в их
ряды лучших бойцов и командиров, над идейным вооружением
коммунистов и разъяснением им конкретных задач в своем под-
разделении.

При всей скрупулезности разработанных планов, всех точных
расчетах сил и средств на направлениях главного и вспомогатель-
ных ударов, создававших наше превосходство, была еще поднятая
из глубин солдатских сердец сила, которая не поддается арифме-
тическим подсчетам в этих планах, а является поправкой и допол-
нением к ним. Эта сила — высокий моральный дух войск, их во-
инское мастерство, воинская зрелость и мужество командно-поли-
тических кадров. Такая сила росла и крепла на фронте с каждым
днем, ее выращивали и укрепляли упорным трудом все звенья
командного и политического состава, партийные организации,
и она входила в расчеты командования, вселяя твердую уверен-
ность в успехе.

К последним дням перед началом операции окончательно опре-
делились силы и средства как на главном, так и на вспомогатель-
ных направлениях, заканчивалась перегруппировка, становились
на боевые позиции присланные средства усиления. Удар готовился
огромной, небывалой мощности и сокрушающей силы. Было со-
вершенно очевидным, что всякое сопротивление окруженных мо-
жет повлечь за собой лишь напрасную гибель десятков тысяч не-
мецких солдат и офицеров, и Военный совет вместе с представи-
телем Ставки приняли решение предъявить Паулюсу ультиматум
о безоговорочной капитуляции. 7 ноября окончательно отработан-
ный и согласованный с Верховным Главнокомандующим ульти-
матум был готов и подписан Н. Н. Вороновым и командующим
фронтом.

В документе, пронизанном подлинным советским гуманизмом
и отвечавшим духу ленинской национальной политики нашей пар-
тии, командованию окруженных войск предлагалось: внять разуму
и своей совести в условиях сложившейся обстановки и немедлен-
но прекратить безнадежное и бессмысленное сопротивление, спас-
ти от неизбежной гибели десятки тысяч солдат и офицеров, пока
еще есть возможность.

Советское командование гарантировало жизнь и полную без-
опасность добровольно сложившим оружие, а по окончании вой-
ны — возвращение на родину или в другую страну по желанию
военнопленного; сохранение личному составу знаков отличия, ор-
денов, личных вещей, ценностей, а офицерскому составу — и лич-
ного холодного оружия; немедленное оказание медицинской помо-
щи всем нуждающимся в ней.

Одновременно предупреждалось, что в случае отклонения уль-
тиматума Советское командование вынуждено будет обрушить
на окруженные войска всю мощь своего оружия с целью полного
уничтожения сопротивляющихся и что за это всю ответствен-
ность перед историей и немецким народом будут нести гитлеров-
ское руководство и лично Паулюс.

Да и как можно было сомневаться в нашем успехе, когда с каж-
дым днем, приближавшим последний решающий удар по окружен-
ным, в политуправление и Военный совет шли во все возрастающем
количестве устные и письменные доклады о небывалом политиче-
ском и боевом подъеме, о желании бойцов и командиров подтвер-
дить свою верность Родине и ленинской партии вступлением в ряды
коммунистов. Вот только несколько примеров.

Разведчик М. А. Денисов перед началом операции составил
письменное завещание своим боевым товарищам, но по каким-то
причинам не успел передать парторгу. Этот документ был обна-
ружен в кармане гимнастерки уже после его гибели. В нем он пи-
сал: «Я завещаю победу всем товарищам, с которыми вместе иду
в бой. Я ненавижу врага, я его презираю. Я всегда смотрел смер-
ти в лицо, я ее не боюсь. Если я погибну на поле боя, считайте
меня большевиком».

Комсомолец лейтенант Шевченко в своем заявлении в партор-
ганизацию писал: «Прошу парторганизацию... принять меня в
кандидаты ВКП(б). Вступая в бой, желаю быть кандидатом
ВКП(б). А если погибну за Родину, прошу считать членом
ВКП(б)...»

Каким величием духа, неизбывной любовью к Родине и Ком-
мунистической партии обладали такие люди, эти бойцы Сталин-
града, если, уходя в смертный бой, они все свои думы и чаяния,
все свои предстоящие боевые дела связывали с именем ленинской
партии, и во имя ее святого дела готовы были отдать жизнь так,
как отдавали ее шедшие рядом с ними коммунисты и комсо-
мольцы.

Возник вопрос, как сделать, чтобы ультиматум стал известен не
только Паулюсу, но и солдатам и офицерам. Было избрано три
пути:

через парламентера — лично к Паулюсу;

по засеченным немецким радиостанциям, находящимся в
«котле»;

через все громкоговорители политорганов, установленные на
переднем крае, в течение всей ночи.

Особо сложной, опасной и ответственной была задача парла-
ментера. Им должен быть человек большого мужества, высокой
культуры и инициативы. Начальник штаба рекомендовал офицера
разведки майора Александра Михайловича Смыслова, а начальник
политуправления — капитана Николая Дмитриевича Дятленко в
качестве переводчика. Когда они явились в Военный совет, их
спросили:

— Можете ли вы выполнить такое ответственное и опасное по-
ручение? Нам не известно, как встретит вас враг при вашем вы-
ходе из передового окопа, ибо до сих пор он немедленно открывал
огонь даже по выставленным шапкам и каскам.

И оба они, не колеблясь, ответили:

— Долг требует от нас безоговорочного выполнения любого
приказа и задания в интересах Родины. Мы готовы к любым ис-
пытаниям, если они потребуют от нас и нашей жизни. Будем счи-
тать за честь выполнить это почетное поручение.

Очень порадовал нас такой ответ. Действительно, эти мужест-
венные офицеры готовы были сделать все от них зависящее, что-
бы оправдать оказанное доверие. На обоих отлично сидели новые,
хорошо сшитые шинели, на ногах — добротные валенки, они побри-
ты, аккуратно пострижены и выглядели молодо и бодро. Это тоже
было кстати, поскольку им предстояло встретиться лицом к лицу
с врагом в его стане и там представлять могучую, полную сил и
энергии армию Страны Советов.

Уже ночью мы отправляли с добрыми напутствиями наших
парламентеров. А. М. Смыслов получил на руки пакет с сургуч-
ными печатями, адресованный лично командующему 6-й немецкой
армией генерал-полковнику Паулюсу, а Н. Д. Дятленко — белый
флаг парламентера. Предупредили не делать безрассудных по-
ступков, не лезть на рожон, если противник не захочет принять и
откроет огонь. Одновременно командующий 24-й армией генерал
И. В. Галанин, на участке которой должны были переходить пар-
ламентеры, получил строгий приказ — в случае необходимости
надежно прикрыть огнем отход парламентеров в передовые
окопы.

Пока мы снаряжали и напутствовали парламентеров, наши ра-
диостанции уже посылали в эфир текст ультиматума, громкогово-
рители также передавали его по всему переднему краю. Из армий
начали поступать сообщения, что в ряде мест противник пытается
заглушить громкоговорители артиллерийско-минометным огнем, но
в остальных местах стояла тишина, видимо, солдаты внимательно
слушали, ждали приказа сложить оружие, понимая, что сопро-
тивление бесцельно.

Ночь прошла в томительном ожидании, а с утра напряжение
усилилось. Командарм 24-й И. В. Галанин информировал: парла-
ментеры и горнист выдвинулись в первую траншею... Горнист дач
сигнал о выходе парламентеров... Парламентеры вышли из окопов
с высоко поднятым белым флагом... прошли 100 метров... огонь...
противник открыл огонь из пулеметов и винтовок... парламентеры
залегли... пытаются подняться... машут белым флагом... противник
усиленно обстреливает, прижимает их к земле...

Рокоссовский отдал приказ прикрыть парламентеров огнем, что-
бы они могли отойти в окопы. Стало ясно, что противник не желает
принимать парламентеров и, вопреки международным нормам, пы-
тается их уничтожить. Но что это? Своеволие местных начальни-
ков из наиболее ярых нацистов или приказ Паулюса? Решили по-
пытаться послать парламентеров на другом участке, предупредив
об этом немецкое командование по радио, через громкоговорители
и разбросав листовки с самолетов.

Вторая попытка утром 9 января удалась. На середине нейтраль-
ной полосы Смыслова и Дятленко встречают два офицера и унтер-
офицер, требуют отдать пакет и возвращаться. Смыслов категори-
чески настаивает доставить его лично к Паулюсу. Офицеры сове-
щаются, затем предлагают Дятленко возвращаться к себе, Смыс-
лову завязывают глаза, ведут, потом куда-то везут на автомашине,
опускают в какое-то подземелье, развязывают глаза, и он предстает
перед немецким генералом. Последний категорически заявляет,
что дальше его не пустит, что место пребывания Паулюса не подле-
жит разглашению, и требует пакет, который он лично передаст
Паулюсу. Видя, что дальше путь закрыт, Смыслов отдал пакет ге-
нералу, он уже в руках приближенного Паулюса. Таким же путем
и с теми же предосторожностями Смыслов был доставлен в нейт-
ральную зону и благополучно возвратился.

Выслушав парламентера, Военный совет и представитель Став-
ки полностью одобрили действия Смыслова. К. К. Рокоссовский от
имени Военного совета прикрепил к груди этого мужественного
офицера-разведчика орден Красного Знамени, присутствующие сер-
дечпо поздравили его. Награжден был орденом и капитан
Н. Д. Дятленко.

Весь день 9 января мы ожидали ответа Паулюса, но напрасно.
Наши радисты перехватили радиограммы на Берлин и Таганрог,
но дешифровать их не смогли. Командованию фронта ничего дру-
гого не оставалось, как отдать приказ начать с рассветом 10 янва-
ря операцию «Кольцо».

Днем я написал обращение к воинам фронта, его рассмотрели на
Военном совете, срочно отпечатали в типографии фронтовой газе-
ты и с нарочными разослали в войска. В этом обращении Военный
совет писал:

«Товарищи бойцы, командиры и политработники! Вы блестяще
справились с задачей героической защиты Сталинграда и окруже-
нием крупной группировки немецко-фашистских войск. Своей стой-
костью и героизмом вы прославили свое имя в веках.

Но это только одна половина задачи. Весь наш советский на-
род с нетерпением ждет от нас радостного известия о ликвидации
окруженных войск противника, полного освобождения из кровавых
рук подлого врага героического города Сталинграда...

В победный решительный бой, дорогие товарищи! Овеем свои
знамена новой боевой славой, не посрамим чести родной земли.
Вперед, боевые орлы! На штурм окруженного врага! Победа будет
занами!»

Большая армия командиров, политработников, агитаторов дове-
ла ночью это обращение до всех воинов, что вызвало новый подъ-
ем боевого наступательного духа, приток заявлений о приеме в
ряды партии и комсомола, о посылке в первые шеренги атаку-
ющих.

После полутора лет тяжелых мучений, испытаний, жертв нена-
висть к захватчикам нарастала с каждым часом. Слишком была
тяжела рана, нанесенная врагом, и боль этой раны мы восприни-
мали всем телом, ибо фашизм — это сплошная боль. Эту боль нель-
зя было успокоить, никакая местная анестезия не спасала. Ее надо
было рвать только с корнем, с основанием, без малейшего ос-
татка.

Полгода длилась первая операция под Москвой, она облегчи-
ла боль, но до конца не устранила ее. Еще год прошел — на теле
Родины, в сердце советского человека фашизм оставил новые раны,
причинил новые страдания. И вот настало время, когда мы долж-
ны приступить к решающей операции, прокладывающей путь к
окончательной победе.

Вот этим и жили в последние часы и минуты перед сражением
наши воины. Этого от них ждали партия, Верховное Главнокоман-
дование и весь наш советский народ.

Предпоследние часы перед наступлением. Все командование в
оперативном штабе у М. С. Малинина. Уже несколько раз провере-
но и перепроверено на местах, все как будто идет по плану. Но
ведь известно, что всегда предпочтение отдается не столько за-
мыслу, сколько умению довести его до конца на поле боя, когда на
полководца сваливаются, сдавливают, обрушиваются на его волю
тысячи случайностей и неожиданностей, навязываемых против-
ником.

Да, действительно, на войне все тяжело, все трудно, все дается
путем чрезвычайных, порой нечеловеческих усилий. И плох тог
полководец, который, составив план, успокаивается, рассчитывая,
что все пойдет как по нотам, в хорошо сыгранном оркестре. Вой-
па — это не оркестр и поле боя — не ноты выдающегося компози-
тора.

Глядя в эти минуты на Рокоссовского, Воронова, Малинина,
Казакова, Орла, собравшихся в штабе, я глубоко верил, что у
них созревали планы, варианты на случай, если противник пре-
поднесет какую-либо неожиданность.

Четыре часа утра. К. К. Рокоссовский, Н. Н. Воронов, я,
В. И. Казаков и Г. Н. Орел сели в свои видавшие виды «виллисы»
и тронулись на передовой наблюдательный пункт командующего
65-й армией П. И. Батова, обгоняя по дороге все еще продолжавшие
подтягиваться отдельные части усиления, которые должны были
попасть, как говорят, «прямо с корабля на бал».

Забрезжил холодный и пасмурный рассвет. Воздух сотрясал-
ся от мощного гула самолетов и взрыва авиабомб в расположении
противника. Это с 7 час. авиация дальнего действия и наши ноч-
ные бомбардировщики наносили удары по аэродромам в районе
Городища и Гумрака, по штабам и узлам связи, живой силе и
технике противника. В окопах наши бойцы ликовали. За войну
еще такого они не видели. А на земле — как будто все вымерло,
хотя на переднем крае сосредоточено много пехоты, артиллерии,
обычных и гвардейских реактивных минометов, танков. Впервые
я увидел такое огромное количество выстроившихся в ряд, как
эскадроны конницы перед атакой, тяжелых реактивных минометов
М-31. Произвели они огромное впечатление и своей простотой на-
правляющих станков и мощью снаряда. Это не то, что немецкие
«дурилы», как называли бойцы шестиствольные минометы про-
тивника.

Насыщенность войсками и боевой техникой на главном направ-
лении удара поражала воображение, вызывала радость и гордость
за нашу мужественную партию, за трудовой подвиг героического
народа, сумевших в неимоверно трудных условиях дать фронту та-
кую силищу. Мне вспоминалась зима 1941 года под Москвой, когда
полсотни орудий и минометов на километр фронта считались вы-
дающимся достижением, а фронт дивизии, наступающей на главном
направлении, в пять — восемь километров — пределом возможного
и в будущем. А здесь — дивизия на полтора километра, 202 ору-
дия и миномета калибра от 76 миллиметров и выше и 10,2 танка,
армады самолетов... И мы радовались тому, что и на нашей улице
наступает праздник, отметить который всем хотелось торжеством
скорой победы.

7 час. 50 мин. Постепенно замирает гул самолетов, выполнив-
ших свою первую задачу. Командующий артиллерией 65-й армии
генерал И. С. Бескин подает команду: «Оперативно! Проверить
часы!» Присутствующие на НП ведут сдержанный разговор, что-то
уточняют, выверяют.

8 час. 03 мин. Бескин берет трубку телефона и громко, в на-
ступившей тишине казалось очень громко, произносит одно слово:
(Оперативно!» Все в напряжении. Тишина. В 8 час. 04 мин. снова
команда: «Натянуть шнуры!» Еще минута, казавшаяся вечностью,
и в 8 час. 05 мин. раздается долгожданное — «Огонь!»

Вздрогнула земля от громоподобного рева тысяч орудий, упру-
гие волны воздуха, взметая снежную пыль, ударили в спину,
вспышки орудийных выстрелов слились в огненное зарево, сна-
ряды и мины, издавая то шуршащие, то визжащие звуки, огнен-
ные хвосты реактивных снарядов роем летели в стан врага. Ка-
залось, что ничто живое не должно спастись от этого губитель-
ного огня. По враг шлет откуда-то издалека ответные залпы, захле-
бываются его пулеметы, надежно укрытые под толстыми наката-
ми дзотов и дотов. В воздухе нарастает гул, и через передний край
волна за волной идут краснозвездные штурмовики и бомбардиров-
щики, выливая свой смертоносный груз на артиллерийские позиции
тяжелых батарей, на выдвигающиеся моторизованные подвижные
группы противника. Стена дыма, земляной и снежной пыли за-
крыла передний край противника. Сопротивление его слабело.
Победное «ура» наших пехотинцев и грохот гусениц сопровождав-
ших их танков уходили все дальше и дальше.

Докладывают, да мы и сами прекрасно видим в бинокли, что
первая линия траншей взята, идет бой за вторую, отдельные
огневые точки приходится брать штурмом, подрывать взрыв-
чаткой...

Горизонт востока из светло-ро.зового меняет окраску на серо-
бурую. С наблюдательного пункта уже хорошо просматривается
перепаханная, искореженная и дымящаяся первая линия траншей
противника, темные движущиеся точки — это наши пехотинцы и
танки, а перед ними идет грозный, бушующий девятый вал артил-
лерийско-минометного огня. Это и есть артиллерийское наступле-
ние, о котором я знал из приказа наркома обороны и сейчас вот
увидел в действии.

Хотелось лучше и дальше видеть поле боя, и мы с К. К. Рокос-
совским поднялись на земляную ступень траншеи, предназначав-
шуюся для броска бойцов в атаку. Противник изредка огрызался,
и отдельные снаряды рвались недалеко от НП, в расположении ог-
невых позиций артиллерии. Настроение у нас приподнятое. На-
чало хорошее, и разговор пошел веселее. Высунувшись по пояс из
траншеи, мы продолжали наблюдать за полем боя. Фотокорреспон-

31 Сталинградская эпопея

'.81
Дент Н. Калашникова не утерпела, чтобы не заснять в такой мо-
мент командование фронта, и, вывалившись из траншеи, лежа, на-
чала фотографировать. Неожиданно одна, вторая, третья очереди
из пулемета обдали нас кусочками мерзлой земли, срекошетиро-
вавшие пули противно завизжали над головами, справа, слева.
К. К. Рокоссовский и я, схватив за полушубок фотокорреспонден-
та, быстро втащили ее в траншею. Она отделалась легкой царапи-
ной; для нас эта неожиданная неприятность окончилась благопо-
лучно.

Оказалось, что от артиллерийского обстрела забросало комьями
земли и снега пулеметный дзот, ранее не обнаруженный и не по-
павший на схему огня нашей артиллерии. Пехотинцы в рассвет-
ных сумерках проскочили его, не заметив. А когда немцы очуха-
лись и освободили амбразуру от комьев земли и снега, они увиде-
ли метрах в 200 перед собой группу людей, да к тому же некото-
рых в генеральских папахах, высунувшихся по грудь из траншеи,
и они открыли огонь. Но, видимо, наша артподготовка повлия-
ла на их психику, фашисты стреляли неточно, и все обошлось без
потерь.

Этот случай обозлил наших артиллеристов. Через несколько ми-
нут были поставлены на прямую наводку две 122-миллиметровые
гаубицы, и тремя выстрелами с дзотом было покончено. Из пяти
человек, находившихся в дзоте, три человека оказались в форме
офицеров войск «СС».

Целый день шел напряженный бой, и чем глубже вгрызались в
оборону противника, тем жестче и упорнее было его сопроти-
вление.

Нужно сказать, что мы не знали точной цифры окруженных
войск. Сходились на том, что в «котле» боеспособных не более 80—
90 тыс. плюс определенное количество раненых и больных, а ос-
тальные — частью уничтожены, частью вывезены транспортными
самолетами. Но эта была ошибка. Первые бои показали, что сил у
противника больше. По мере нашего продвижения боевые порядки
уплотнялись, сопротивление врага увеличивалось. Большое коли-
чество подбитых и неисправных танков было превращено в доты,
еще сильна была артиллерия, имелось большое количество станко-
вых пулеметов, и в первые дни нашего наступления противник не
скупился на боеприпасы.

Военный совет внимательно следил за ходом операции, манев-
рировал силами и средствами, нацеливал удары авиации, подклю-
чал ее к активным действиям армии па вспомогательных направ-
лениях, активизировал соединения, сражающиеся на востоке
«кольца», и мобилизовывал политорганы и коммунистов на всемер-
ное повышение боевой активности воинов.

Подведя итоги первых двух дней, Военный совет обратился к
войскам с требованием: «Медлить нельзя! Стремительно и смело
атакуйте врага, истребляйте всех, кто не сдается в плен. Дело че-
сти каждого бойца, каждой части, соединения быстрее покончить е
заклятым врагом, который находится перед вами. Смелее вперед,
на окончательный разгром окруженных немецко-фашистских
войск!»

И воины, ломая сопротивление, упорно продвигались вперед,
отвоевывая каждую сотню метров мужеством, подвигами, героиз-
мом.

22 января вновь было предложено Паулюсу капитулировать.
Положение окруженных войск было безнадежно, на полях боев ле-
жали горы трупов немецких солдат и офицеров, эта же участь
ждала и оставшихся в живых в случае, если командование 6-й ар-
мии не внемлет голосу разума. Но ответа и на этот раз не последо-
вало.

Тогда отдали приказ — приступить к заключительной опера-
ции. Коммунисты повели воинов вперед с лозунгами: «Быстрее
ворваться в город!» «Победа близка — еще сильнее удары по вра-
гу!» «Честь и слава первым, кто ворвется в город с запада!» Когда
наши части подошли к внутреннему обводу, была передана полу-
ченная по телефону благодарность воинам Верховного Главно-
командующего за первые одержанные успехи. Это подняло еще
выше наступательный дух, еще стремительнее пошло наступ-
ление.

26 января соединения 21-й армии под командованием генерал-
майора И. М. Чистякова соединились с 62-й армией В. И. Чуйкова.
Окруженная группировка была разрезана па две части. 31 января
войска 57-й армии Ф. И. Толбухина и 64-й армии М. С. Шумилова
закончили ликвидацию южной группы, пленив штаб 6-й немецкой
армии во главе с ее командующим Паулюсом. Оставалась еще се-
верная группа в районе завода «Баррикады» и Спартановки под
командованием генерала Штреккера.

Н. Н. Воронов и К. К. Рокоссовский предложили Паулюсу от-
дать приказ этой группе сложить оружие, но он отказался, заявив,
что он уже не командующий и что решение вопроса продолжать
бой или капитулировать он передал своим приказом генералам Рос-
ске и Штреккеру. Тогда до радио предложили Штреккеру прекра-
тить бессмысленное сопротивление, но ответ не был получен. И у
командования фронта не оставалось ничего другого, как отдать
приказ — с утра 1 февраля нанести мощный и последний удар мак-
симальным количеством артиллерии, реактивных минометов и авиа-
ции и этим закончить великое сражение.

Весь день 31 января и ночь на 1 февраля шли перегруппировка
артиллерии, минометов, расстановка их на боевых позициях, подвоз
боеприпасов, подготовка данных для уничтожения обнаруженных
огневых средств и живой силы на позициях. Наши воины понима-
ли, что это будет заключительный аккорд в героической симфонии,
л готовились к нему с подъемом, даже с особой торжествен-
ностью.
Глубокой ночью мы вновь в том же составе выехали на НП
командующего 65-й армией П. И. Батова. Наблюдательный пункт
находился в центре боевых порядков главного направления удара,
у насыпи окружной железной дороги. Куда только хватал взгляд —
всюду виднелось огромное количество артиллерии с грозно при-
поднятыми стволами в сторону врага. Застылц ряды тяжелых ре-
активных установок. Все ровное плато к западу от железной доро-
ги представляло собой удивительное зрелище еще невиданного
скопления такой могучей боевой техники. В самом деле, плотность
артиллерийско-минометных стволов ударной группы доходили до
338 на километр фронта. Фронт располагал 1656 реактивными
установками, один залп которых равнялся 15 тыс. реактивных мин,
на каждую установку было подготовлено по пяти — восьми выст-
релов. Глядя на все это, сердце каждого из нас наполнялось гор-
достью за свою партию, за советский народ, которые не согнулись
в беде, постигшей Родину в 1941 году, дали фронту все необходи-
мое для того, чтобы не только остановить врага, но и нанести ему
сокрушительный удар, открыть путь к полной победе.

Вдоль всей насыпи железной дороги почти сплошь были выры-
ты землянки, блиндажи, оборудованы наблюдательные пункты
командиров дивизий, артиллеристов и командующего армией. Це-
лый лес стереотруб направил свое всевидящее око в сторону про-
тивника. А там, восточнее железной дороги, в 500—700 метрах —
траншеи врага, за ними — истерзанный, зияющий провалами раз-
рушенных зданий город-герой.

Под покровом ночной темноты и сумерек рассвета герои-пехо-
тинцы в маскхалатах уже подошли ближе к противнику и укры-
лись в снежных окопах. Они были одеты в добротную зимнюю
одежду, их согревала пламенная любовь к Родине, сердце их жгла
лютая ненависть к фашистским разбойникам. Бойцы с нетерпени-
ем ждали сигнала к последнему штурму.

И этот долгожданный момент настал. В 8 час. 30 мин. содрог-
нулась земля, мощные потоки воздуха взметнули огромные массы
снега, закрутили его в бешеном вихре, огненные хвосты реактив-
ных снарядов взбороздили небо и смерчем невиданной силы обру-
шились на голову притаившегося врага. Залп сотен реактивных ми-
нометов возвестил о начале артиллерийской подготовки. А затем
загрохотала, торопливо заговорила многотысячная и многоголосая
наша славная артиллерия.

На позициях врага творилось что-то невиданное и невообрази-
мое. Даже видавшие виды боевые командиры от удивления могли
только выговорить:

— Вот это да! Вот это удар! Такого еще никогда не было.

Люди забыли, что в сотне метров перед ними — еще сопротив-
ляющийся враг. В передовой цепи бойцы поднялись на колени,
вверх летели шапки, рукавицы, вздымались автоматы. Над полот-
ном железной дороги, как густая цепь, готовая к атаке, выросла
людская лавина наблюдателей, связистов, штабников. Все что-то
кричат, машут руками, но разобрать слов невозможно. Все заглу-
шает и перекрывает могучая симфония еще невиданной, неиспы-
танной артиллерийской подготовки. В этой симфонии свою особую
мелодию ведут летящие на врага самолеты. Мы с К. К. Рокоссов-
ским как-то почти одновременно пришли к мысли, что хорошо бы-
ло бы, если бы какой-нибудь композитор, услышав эту величест-
венную музыку, мог создать симфонию могучего советского ору-
жия как гимн мужеству нашей партии, нашему народу, совершив-
шему этот великий подвиг на берегах Волги.

Сила и мощь последнего удара настолько была велика, что по-
давила физически и морально остатки окруженной группировки.
Немцы начали сдаваться в плен, и лишь отдельные очаги еще про-
должали сопротивляться. К 14 час. организованное сопротивление
было окончательно сломлено. Некогда грозная и «непобедимая»
6-я армия триумфально прошедшая через всю Западную Европу
и дошедшая до берегов великой русской реки Волги, прекратила
свое существование.

И только в эти последние часы великого сражения мы обнару-
жили свои «просчеты». К 16 час. 2 февраля из всех подземелий,
подвалов, разрушенных зданий, из балок потянулись на сборные
пункты длинные колонны солдат и офицеров и вместо предполагав-
шихся 50—60 тыс. человек уже собралась 91 тыс., из них 24 гене-
рала и 2500 офицеров. Остро встала проблема размещения, пита-
ния этой голодной армии, укрытия ее от холода, ибо пленные были
одеты во что попало, укутаны тряпьем, женскими юбками. Нако-
нец, нужно было оказать медицинскую помощь раненым и боль-
ным. Таких оказалось около 20 тыс. Пришлось выделить несколько
госпиталей, сотни медицинских работников. В общем делали все,
чтобы враг сам мог сопоставить изуверство и дикую жестокость
немецко-фашистской армии в оккупированных странах с высокими
моральными принципами, советским гуманизмом, человечностью
ленинской Коммунистической партии, советского народа и его
армии.

Битва закончена. На лицах у всех радость победы, счастье от
сознания выполненного долга. Все поздравляют друг друга, целу-
ются, обнимаются, вверх летят шапки, каски, то в одном, то в дру-
юм месте взлетают вверх герои битвы, любимые командиры и по-
литработники, возникают летучие митинги. У всех радостно на ду-
ше. Все ликуют и славят героев, славят партию, свой героический
народ, давших в руки бойцов оружие победы.

Еще с наблюдательного пункта П. И. Батова К. К. Рокоссов-
ский доложил Верховному Главнокомандующему об окончании
битвы, сказал о трудностях, возникших в связи с большим количе-
ством пленных. Вскоре начштаба М. С. Малинин получил указание
о погрузке пленных в эшелоны и отправке в тыл. С радостным чув-
ством, приподнятым настроением мы возвращались к себе в штаб.
Наши машины обгоняли длинные колонны пленных, направляв-
шихся к станциям погрузки.

Вот движется колонна пленных на запад. Впереди колышется
белый флаг, но ни в конце колонны, ни по бокам не видно ни одно-
го нашего конвоира. Подъезжаем к голове колонны и видим: во
главе колонны идет немецкий унтер-офицер, на груди у него при-
колот лист бумаги, на котором написано — «в Сибир». Через пере-
водчика спрашиваем этого унтера, кто их сюда направил и почему
такая надпись. Он ответил, что их собрал в колонну советский офи-
цер и приказал ему вести колонну на станцию Иловля, где их при-
мут и погрузят в эшелон. К. К. Рокоссовский спросил, почему на-
писано «в Сибир». Унтер ответил, что их командиры говорили,
будто всех пленных отправляют «в Сибир», поэтому он и написал,
чтобы знали русские, куда их надо отправлять.

Мы от души посмеялись над этим творчеством унтера, велели
разорвать листок и продолжать путь на станцию, послав из штаба
сопровождающего офицера.

В Заварыкине, деревушке всего в 15—20 дворов, где размещал-
ся полевой штаб фронта и Военный совет, царила атмосфера при-
поднятого настроения. Все сознавали, что выполнено что-то особо
важное, необычное. С чувством выполненного долга, оправданных
надежд Н. Н. Воронов, К. К. Рокоссовский, я и начштаба М. С. Ма-
линин подписали последнее боевое донесение Верховному Главно-
командующему, Центральному Комитету партии и всему советско-
му народу: «Выполняя приказ, войска Донского фронта в 16.00
2.3.43 г. закончили разгром и уничтожение окруженнохх группиров-
ки противника... боевые действия в городе и районе Сталинграда
прекратились...»

Советский народ с величайшим ликованием читал в этот же
день экстренное сообщение Совинформбюро:

«Сегодня, 2 февраля, войска Донского фронта полностью закон-
чили ликвидацию немецко-фашистских войск, окруженных в рай-
оне Сталинграда. Наши войска сломили сопротивление противни-
ка, окруженного севернее Сталинграда, и вынудили его сложить
оружие. Раздавлен последних! очаг сопротивления. 2 февраля
1943 года историческое сражение под Сталинградом закончилось
полной победой наших войск».

На фронт со всех концов Советской страны потоком хлынули
телеграммы, письма с горячими поздравлениями, с выражением
безмерной лхобви к подвигу воинов и заверением, что трудящиеся
сделают все, чтобы помочь нашим доблестным войскам полностью
разгромить врага.

Армия Паулюса перестала существовать, гитлеровская Герма-
ния одела траур, а яркое солнце победы озарило немеркнущим
светом славы советский народ, Красную Армию.

На 4 февраля бьхл назначен митинг в Сталинграде.
К. К. Рокоссовскому и мне очень хотелось быть па этом торжест-
486
ве, поздравить героических бойцов и трудящихся города с великой
победой. Но уже в ночь на 4 февраля мы получили приказ Ставки:
штабу Донского фронта со всеми фронтовыми управлениями сроч-
но приступить к погрузке в эшелоны и следовать в район Курска
для формирования нового Центрального фронта...

Итак, крепко спаянный коллектив командования и управлений
Донского фронта, приобретший огромный опыт оборонительных и
сокрушающих наступательных операций, уходил на выполнение
новой боевой задачи, на главное направление, ставшее решающим
в летней кампании 1943 года.

Мне нет необходимости говорить о военно-политическом значе-
нии победы на берегах Волги. Об этом сказано много в историче-
ских и мемуарных трудах, об этом писали наши друзья и недруги за
рубежом. Бесспорно, армия Страны Советов продемонстрировала
перед всем миром свои выдающиеся боевые качества. И вот с этим
приобретенным опытом, мастерством наша армия выходила на-
встречу новым грозным испытаниям лета 1943 года на Курской
Дуге.

Победа под Сталинградом ярким светом озарила наш путь к
полной победе. Но мы знали, что много, очень много крови еще
прольется, много смертей будет посеяно на этом пути, что дикое
пламя войны еще будет метаться в своей безумной пляске, в от-
дельных случаях далеко выбрасывая свои испепеляющие языки.
Велики еще были запасы горя и испытаний в закромах войны. Но
советские люди, воины знали и другое. Они знали, что в муках и
в горе, в слезах миллионов осиротевших и истерзанных войной
рождается, куется победа. Сквозь смерть и муки, слезы и горе со-
ветские люди пронесут победные знамена до Берлина, очистят на-
шу землю от фашистских изуверов, мечтавших надеть позорное
рабское ярмо на наш свободолюбивый народ. Но этому никогда
не бывать. Ради победы, ради свободы и счастья, во имя святой
цели, к которой уже 25~й год прокладывалась широкая дорога, боль
нам была не больна и испытания не страшны. И смерть превраща-
лась в свою противоположность — в бессмертие героев и победы.
Это прекрасно выразили защитники Сталинграда, написав на стене
разрушенного дома: «Презирая смерть — мы победили!» А тан-
кист коммунист Марков написал своей кровью на броне танка:
«Я умираю. Моя Родина, партия победят!» И с этой святой
верой воины уходили с берегов Волги на новые пути-дороги
войны.

Уезжая, Военный совет выразил самую глубокую и сердечную
благодарность руководителям сталинградских городских и област-
ных организаций, всем трудящимся за ту огромную помощь, кото-
рую они оказали фронту, за героизм и мужество в боях и пожела-
ние мобилизовать все силы, волю и разум для восстановления го-
рода, чтобы сделать его еще краше и сохранить навеки для всего
человечества память об отдавших жизнь па берегах Волги.
Сейчас на волгоградской земле, в городе-герое, где проходила
великая битва, где сотрясалась от ударов земля, где сйистел град
пуль, где сыпались снаряды, мины, авиабомбы, где бушевал огонь,
расплавлявший железо и сталь, бьет ключом великий творческий
труд строителей коммунизма.

Город-герой встал из руин и пепла как символ разума, символ
будущего всего человечества, во имя которого была пролита кровь
десятков тысяч сыновей советского народа.

Пройдут годы и десятилетия. Но и для новых поколений людей
коммунистического общества будет священна память о великой
победе на Волге. Они так же, как и мы, участники и современники
Сталинградской эпопеи, будут приходить на Мамаев курган, чтобы
в торжественной тишине склонить головы у могил погибших геро-
ев, воздать славу мужеству и доблести советского народа, мудрос-
ти Коммунистической партии.
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ

И. С. ВАРЕННИКОВ*

ШТАБ СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА
В ДНИ ПОДГОТОВКИ И РАЗВИТИЯ
КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ

После разгрома немцев под Москвой зимой 1941/42 года фа-
шистской верхушке стало ясно, что ставка на молниеносную вой-
ну с Советским Союзом окончательно провалилась и что в даль-
нейшем нет возможности наступать одновременно на всех фронтах.
Поэтому опа решила летом 1942 года провести наступательную
операцию на южном крыле советско-германского фронта с целью
нанести удар на Сталинград и Ростов, прорваться к Дону п Волге,
разгромить левое крыло советских войск и, развивая наступление
в южном направлении, захватить Кавказ и богатейшие сельскохо-
зяйственные районы Дона, Кубани и Северного Кавказа.

Осуществить эту задачу врагу не удалось. Советский парод и
его Вооруженные Силы, руководимые Коммунистической партией,
па берегах великой русской реки совершили беспримерный в псто-

* Иван Семенович Варенников был начальником штаба Сталинградского
фронта.
рпи подвиг — нанесли крупное поражение фашистской армии, ко-
торое ознаменовало коренной перелом в ходе Великой Отечествен-
ной и всей второй мировой войны.

Битва на Волге по пространственному размаху, количеству уча-
ствовавших в ней войск и боевой техники, длительности, напря-
женности, ожесточенности, результатам и значимости превзошла
все предшествовавшие ей сражения.

Поэтому вполне понятно, что каждый участник этой битвы гор-
дится тем, что и ему довелось внести свою лепту в дело победы над
сильным и коварным врагом. Я также считаю и буду считать до
конца своей жизни, что самым большим счастьем, выпавшим мне
в жизни, было участие в Сталинградской битве.

По приказу Ставки Верховного Командования на Сталинград-
ский фронт я прибыл в первых числах октября 1942 года. До этого
служил в должности начальника штаба 26-й армии Юго-Западного
фронта и 37-й армии Южного фронта и успел приобрести опреде-
ленный опыт в организации и ведении операций против гитлеров-
ских войск.

С фронтового командного пункта (Красный Сад, восточнее
Сталинграда) был виден охваченный огнем город-герой и слышен
невообразимый шум боя. В сплошном огне, в едком дыму и пыли,
в шуме моторов, слившемся с артиллерийской канонадой, разры-
вами бомб и треском рушившихся зданий, сражались войска про-
славленной 62-й армии под командованием генерал-лейтенанта
В. И. Чуйкова и героической 64-й армии генерал-майора М. С. Шу-
милова.

Ураган войны на Волге то затихал, то, усиливаясь, продолжал-
ся до конца Сталинградской битвы. Не скрою, приступил я к ис-
полнению обязанностей начальника штаба фронта с тревогой и
волнением. Это вызывалось сложностью обстановки и важностью
задач, решаемых войсками фронта. Однако я горел желанием оп-
равдать оказанное мне доверие. У меня еще до войны сложились
хорошие взаимоотношения с А. И. Еременко, который в этот период
был командующим фронтом. Я знал многих командиров и штабных
работников армий фронта по совместной учебе в военной академии
и по работе в войсках как в мирное, так и в военное время. Это
должно было облегчить работу.

До 20 ноября 1942 года войска фронта в основном имели оборо-
нительные задачи. За время оборонительных боев на сталинград-
ском направлении немецко-фашистские войска потеряли свыше
600 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными, более 1000 тан-
ков, около 2000 орудий и минометов и свыше 1300 самолетов. Нуж-
но особо отметить, что оборонительные действия наших войск под
Сталинградом отличались не только невиданным упорством -и стой-
костью,— они изобиловали контратаками и контрударами, которые
в сочетании с мощным артиллерийским огнем и ударами авиации
не один раз срывали наступательные планы врага.
Учитывая особое значение битвы на Волге, партия послала в
войска, действовавшие на сталинградском направлении, тысячи
своих лучших представителей, которые сумели поднять воинов на
самоотверженную борьбу и массовый героизм.

Стойкость, мужество и героизм наших солдат, сержантов, офи-
церов и генералов, подразделений, частей, соединений и целых ар-
мий, участвовавших в битве на Волге, известны всему миру.

В результате ожесточенного сопротивления и невиданного ге-
роизма наших войск под Сталинградом уже в сентябре 1942 года
среди немецких солдат и офицеров начали появляться сомнения в
успешном завершении операций на Волге, а в октябре такие на-
строения возросли, что подтверждалось показаниями пленных и
письмами, изъятыми у убитых. Во многих письмах немецкие сол-
даты и офицеры писали, что до Волги осталось один-два километра,
но на борьбу за этот город затрачено времени больше, чем на за-
хват всей Франции, однако едва ли его вообще удастся взять.

В октябре 1942 года особенно трудная обстановка сложилась на
фронте 62-й армии. Противнику ценой громадных потерь в людях
и боевой технике удалось в ряде мест прорваться к Волге и рас-
сечь армию на три группы: группу полковника С. Ф. Горохова —
на северной окраине Сталинграда, 138-ю стрелковую дивизию под
командованием полковника И. И. Людникова — восточнее поселка
Красный Октябрь и остальные силы в районе Мамаева кургана и
южнее. Причем эти участки простреливались не только артилле-
рийским, но и ружейно-пулеметным огнем как с фронта, так и с
флангов. Наибольшая глубина обороны армии в это время была
около 2,5 километров, в пределах которой находился и командный
пункт командующего армией, а позади—глубокая и широкая Волга.

В такой тяжелой обстановке войска 62-й армии вели ожесто-
ченные бои около полутора месяцев, т. е. до перехода в контрна-
ступление. Сознавая ответственность за судьбу Родины, в тяжелой
обстановке оборонительных боев под Сталинградом никто из сол-
дат, офицеров п генералов не ставил вопроса об отходе па левый
берег; командиры и бойцы частей и соединений, прибывавших на
усиление фронта из тыла, рвались на правый берег с тем, чтобы
скорее включиться в борьбу с ненавистным врагом.

Полковник С. Ф. Горохов по подводному проводу неоднократно
докладывал о том, что бойцы и офицеры группы, ведущей
ожесточенные бои на северной окраине Сталинграда, полны ре-
шимости выполнить свой долг перед Родиной до конца и что
раненые солдаты и офицеры отказываются эвакуироваться на вос-
точный берег Волги.

Командир 300-й стрелковой дивизии полковник И. М. Афонин,
представляясь командующему фронтом, доложил, что бойцы и офи-
церы просят быстрее переправить их на западный берег Волги для
участия в боях за город-герой. Когда командующий фронтом сооб-
щил ему, что дивизии частью сил в ближайшие дни придется про-
вести десантную операцию на Латошинку, севернее Сталинграда,
комдив, обращаясь ко мне, как к старому сослуживцу, с огоньком
в глазах сказал: «Вот это дело!»

Командир резервного батальона противотанковых ружей, кото-
рому я ставил задачу переправиться на правый берег, просил меня
доложить командованию фронта, что личный состав батальона го-
тов выполнить любую задачу в составе прославленной 62-й армии.

В середине октября к нам на фронт прибыл сын заместите-
ля командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта
Ф. Я. Костенко, погибшего в боях южнее Харькова весною 1942 го-
да. Петр окончил Оренбургскую школу летчиков. Мы с генерал-
майором авиации Т. Т. Хрюкиным решили предложить лейтенанту
Костенко занять должность адъютанта командующего 8-й воздуш-
ной армии. Хотелось как-то помочь вдове генерала в ее горе, но
летчик-истребитель Костенко наотрез отказался от такого предло-
жения и заявил, что считает своим долгом сражаться в воздухе с
фашистскими стервятниками и мстить врагу за причиненные беды
и смерть отца. В конце октября П. Ф. Костенко геройски погиб в
воздушном бою под Сталинградом. Его останки, как мне известно,
после войны найдены и захоронены в братской могиле в городе.

Этот пример является одним из тысяч примеров проявления
патриотизма, с которым сражались и умирали воины Сталинград-
ского фронта за честь, свободу и независимость нашей Родины как
на земле, так и в воздухе.

В период оборонительных боев особую роль сыграла фронтовая
артиллерийско-минометная группа под командованием генерал-
майора артиллерии В. П. Дмитриева.

Нужно сказать, что чем больше выдыхался и слабел противник,
тем чаще он пытался прогрызать нашу оборону на узких участках
фронта, нанося к тому же массированные удары авиации. Иногда
перед атакой пехоты и танков буквально на километровый фронт
нашей обороны он производил более 2000 самолетовылетов. В этих
условиях задачей разведки являлось заблаговременное установле-
ние места и времени намечаемого удара противника, для того что-
бы успеть свести к этому участку траектории подгрупп фронтовой
артиллерийско-минометной группы, своевременно открыть сокру-
шительный артиллерийско-минометный огонь, доходивший по
плотности до 200 стволов на километр фронта наступления про-
тивника. Такой мощный артиллерийско-минометный огонь в соче-
1янии с массированным ударом авиации обычно прижимал к зем-
ле или отбрасывал в исходное положение врага, несущего большие
потери в людях и боевой технике.

В то время, когда наши войска вели упорные и ожесточенные
оборонительные бои, в тыловых районах страны готовились круп-
ные военные резервы с большим количеством боевой техники, пред-
назначенные для проведения стратегического контрнаступления
па южном крыле советско-германского фронта.
С началом октября 1942 года фронт начал подготовку к контр-
наступлению, однако оборонительные бои продолжались. Подготов-
ка к контрнаступлению потребовала еще большего напряжения
сил и активизации оборонительных действий с целью измотать еще
больше врага, приковать к Сталинграду максимальное количество
его сил. С этой задачей войска 62-й и 64-й армий справились бле-
стяще.

О контрнаступлении войск Сталинградского фронта во взаимо-
действии с войсками Юго-Западного и Донского фронтов я узнал
сразу же по прибытии на фронтовой командный пункт, на совеща-
нии, проведенном командующим фронтом генерал-полковником
А. И. Еременко в первых числах октября. На совещании присут-
ствовали: заместитель командующего фронтом генерал Г. Ф. Заха-
ров, командующий 8-й воздушной армией генерал-майор авиации
Т. Т. Хрюкин, командующий артиллерией фронта генерал-майор
артиллерии В. Н. Матвеев, командующий бронетанковыми и меха-
низированными войсками фронта генерал-майор танковых войск
Н. А. Новиков и я.

После изложения командующим фронтом задач контрнаступле-
ния, состава и группировки войск, а также мероприятий подгото-
вительного периода, на совещании выступил представитель Ставки
генерал-полковник А. М. Василевский. Он сообщил об общих зада-
чах контрнаступления трех фронтов и конкретно о подготовке и
проведении контрнаступления Сталинградским фронтом.

Представитель Ставки и командующий фронтом особое значе-
ние придавали скрытности подготовки контрнаступления. В штабе
фронта о предстоящем контрнаступлении зна'ли лишь немногие.
Переписка и переговоры по вопросам контрнаступления были за-
прещены. План контрнаступления войск фронта, разработанный
на карте, имелся только у командующего фронтом. Штаб фронта
располагал лишь двумя оперативными документами — планом со-
средоточения войск и оперативным приказом (каждый в единст-
венном экземпляре).

К разработке оперативных документов на контрнаступление,
кроме меня ц начальника оперативного управления штаба фронта
I енерал-майора А. М. Досика, никто не привлекался.

В целях соблюдения скрытности прибытие войск объяснялось
необходимостью усиления обороны.

Трудно было скрыть от противника сосредоточение и перегруп-
пировку войск, предназначенных для контрнаступления, поскольку
местность в районе Сталинграда, как на правом, так и на левом бе-
регу Волги, равнинная. Передвижение войск по ней хорошо про-
сматривалось не только с воздуха, но и наземными наблюдателя-
ми. Трудности усугублялись еще и постоянными палетами авиации
противника на единственную железную дорогу, идущую из глуби-
ны страны к Сталинграду. В связи с этим прибывающие войска
вынуждены были разгружаться далеко в тылу и походным поряд-
ком по открытой степи передвигаться к линии фронта. Переправа
через Волгу осуществлялась исключительно на паромах в преде-
лах досягаемости авиации противника. Все это вместе взятое по-
требовало от командования и штаба фронта большого напряжения
и, я бы сказал, изобретательности. Несмотря на большую потреб-
ность в средствах противовоздушной обороны в районе Сталингра-
да, пришлось выделить истребительную авиацию и зенитную ар-
тиллерию для прикрытия станций разгрузки войск и районов пере-
прав через Волгу.

Строжайше запрещались передвижение и переправы войск че-
рез Волгу днем. На переправах через Волгу и на путях движения
от станций разгрузки к переправам и от них к линии фронта была
организована комендантская служба. Комендантские посты и патру-
ли во главе с офицерами имели полномочия от командования фрон-
та немедленно прекращать обнаруженное днем передвижение и
переправу частей, нарушающих светомаскировку, ночью. Особенно
хорошо была поставлена комендантская служба на переправе че-
рез Волгу южнее Сталинграда, которую возглавлял генерал-майор
Д. И. Густишев. Эта переправа и ее комендантская служба находи-
лись под особым наблюдением и контролем штаба фронта, потому
что от нее зависело своевременное сосредоточение войск и скрыт-
ность подготовки контрнаступления. В целях маскировки сосредо-
точения войск на главном направлении совершались ложные пере-
движения па второстепенных направлениях.

О контрнаступлении войск фронта командующие армиями удар-
ной группировки узнали в первых числах ноября, а командиры кор-
пусов и дивизий —10 ноября на совещании, проведенном Во-
енным советом фронта в присутствия заместителя Верховного
Главнокомандующего генерала армии Г. К. Жукова. С командира-
ми полков был проведен проигрыш за два дня до перехода войск в
контрнаступление. Весь остальной состав войск был поставлен в
известность накануне контрнаступления.

Окончательную перегруппировку войск фронта произвели в то-
чение двух ночей, предшествовавших контрнаступлению, т. е. в та-
кое время, которое не позволило бы противнику предпринять
серьезные контрмеры, если бы он даже разтадал наши намерения.

Перечисленные выше мероприятия предосторожности, скрыт-
ности и маскировки обеспечили фронту полнейшую внезапность
контрнаступления. Очевидно, не менее эффективные мероприятия
были проведены командованием, органами управления и войсками
Юго-Западного и Донского фронтов, так как и их контрнаступле-
ние также оказалось в целом внезапным для противника.

В результате неудач под Сталинградом у некоторых генералов
фашистской армии возникли предположения о возможном контрна-
ступлении советских войск, но это были только предположения,
а не выводы из оценки обстановки. Большинство же генералов фа-
шистской армии, продолжая переоценивать свои и недооценивать
наши силы, считало, что Красная Армия в 1942 году не способна
к большим наступательным операциям, в том числе и на сталин-
градском направлении.

Штабы фронта, армий, корпусов и дивизий в ходе ожесточен-
ных боев у стен города на Волге превратились в слаженные органы
управления, способные обеспечить подготовку, осуществить любую
операцию, любой бой. Контрнаступление полностью это подтверди-
ло. Штабы обеспечили внезапность контрнаступления и надежное
управление войсками в ходе его осуществления.

Штабы армий фронта в это время возглавляли хорошо подго-
товленные генералы и офицеры, накопившие достаточный опыт:
генерал-майоры Н. И. Крылов, С. С. Бирюзов, С. М. Рогачевский,
полковники И. А. Ласкин, Н. Я. Прихидько, А. М. Кузнецов и
Н. Г. Селезнев. С удовлетворением можно отметить, что из числа
начальников штабов армий Сталинградского фронта в последую-
щем выдвинулись крупные военачальники наших Вооруженных
Сил, такие, как Маршалы Советского Союза Н. И. Крылов,
С. С. Бирюзов и др.

В эти дни мне пришлось беседовать с некоторыми генералами,
встречаться с командирами прибывавших на усиление фронта сое-
динений. Все они с нетерпением и уверенностью в успехе ожидали
предстоящее контрнаступление наших войск. У меня побывали
командиры подвижных корпусов, которым в контрнаступлении от-
водилась особая роль: 13-го танкового — генерал-майор танковых
войск Т. И. Танасчишин, 4-го механизированного — генерал-майор
танковых войск В. Т. Вольский и 4-го кавалерийского — генерал-
лейтенант Т. Т. Шапкин. Все они имели большой опыт.

Несмотря на большую усталость от предшествовавших боев,
чувствовался такой подъем и прилив сил, которых хватило для
прорыва обороны противника, окружения и уничтожения его глав-
ной группировки в районе Сталинграда, а в последующем и для
очищения большой территории от фашистской нечисти.

В напряженном ожидании прошла ночь на 20 ноября. На фрон-
товом командном пункте никто не спал. К утру все приготовления
были закопчены, и войска заняли исходное положение. В шесть
часов утра я доложил командующему фронтом, что войска готовы
к контрнаступлению и ждут нашего сигнала, а затем по его указа-
нию предупредил командующих армиями о начале артиллерийской
подготовки в установленное время. Мы надеялись начать ее в во-
семь часов утра, предполагая, что туман к этому времени рассеет-
ся. Однако туман не рассеивался, и паша артиллерийская подго-
товка оттягивалась. Это вызывало дополнительное беспокойство
как для нас, так и для Генерального штаба, представители которо-
го частенько запрашивали, когда начнется контрнаступление войск
фронта.

К 9 час. 30 мин. туман начал рассеиваться, и я с разрешения
командующего фронтом дал сигнал начать артиллерийскую подго-
товку в 10 час. Таким образом, долгожданное контрнаступление
войск Сталинградского фронта началось в 10 час. 20 ноября, т. е.
на два часа позже намеченного срока.

Войска фронта мощным ударом быстро взломали оборону про-
тивника южнее Сталинграда и во взаимодействии с войсками Юго-
Западного фронта 23 ноября завершили окружение 22 дивизий
врага. Весть о соединении с войсками Юго-Западного фронта и
окружении главной группировки немцев в районе Сталинграда с
быстротой молнии облетела войска. Нашему ликованию не было
границ.

С 13-м танковым, 4-м механизированным и 4-м кавалерийским
корпусами, развивавшими наступление в направлениях на Совет-
ский и Котельникове, связь, осуществлял непосредственно штаб
фронта.

В ходе контрнаступления связь с подвижными корпусами осу-
ществлялась только по радио и офицерами штаба па самолетах,
полеты которых нередко производились под воздействием истреби-
тельной авиации противника. В сложной обстановке рискованный
полет для проверки встречи 4-го механизированного корпуса (Ста-
линградский фронт) с 4-м танковым корпусом (Юго-Западный
фронт) в районе Советского пришлось совершить начальнику опе-
ративного управления штаба фронта генерал-майору А. М. Досику.
В такой же обстановке, выполняя задание по связи с войсками, был
убит в самолете заместитель начальника оперативного управления
штаба фронта полковник Чернов. Офицер оперативного управле-
ния штаба фронта Трусов, поддерживая связь с 4-м кавалерийским
корпусом, был атакован истребителями противника и оказался вы-
нужденным дважды приземляться прямо в степи.

Нужно сказать, что с большим напряжением и опасностью для
жизни приходилось работать личному составу штабов армий, кор-
пусов, дивизий и полков, обеспечивая непрерывное управление
войсками в ходе контрнаступления. Проводная связь (ВЧ) внача-
ле не успевала за продвигавшимися вперед штабами армий. При-
шлось доложить в Генеральный штаб, что отдельные роты связи,
имевшиеся при штабе фронта, с работой по обеспечению беспере-
бойной связью не справляются. Распоряжением Ставки этот недо-
статок был исправлен, и при штабе фронта срочно организовали
полк связи, который быстро оправдал наши надежды.

Особо нужно отметить тяжелую работу связистов фронта в пе-
риод контрнаступления. В открытой степи, при сильных морозах,
не считаясь с усталостью, они прокладывали и исправляли линии
связи. Начальником связи фронта в этот период был замечатель-
ный товарищ, энергичный организатор генерал-лейтенант войск
связи И. Ф. Королев.

В результате трехдневного контрнаступления наши войска юж-
нее и юго-западнее Сталинграда полностью разгромили семь диви-
зий врага и захватили более десяти тысяч пленных. Враг па поле
боя оставил убитыми около пятнадцати тысяч солдат и офицеров
и большое количество разбитой и брошенной техники.

Группа военных корреспондентов союзных государств, прибыв-
шая в штаб фронта, вначале с большой осторожностью относилась
к нашей информации об успехах советских войск под Сталингра-
дом. Мы возили их в районы, освобожденные нашими войсками,
где они своими глазами видели колонны пленных, отправляемых
в тыл, большое количество трупов, разбитой и брошенной врагом
техники. Увиденное было настолько внушительным и убедитель-
ным зрелищем, что они сразу начали подробно освещать в прессе
разгром немцев под Сталинградом.

Войска Сталинградского фронта во взаимодействии с войсками
Донского фронта, ведя ожесточенные бои, к исходу дня И декабря
совершенствовали занимаемые позиции на внутреннем фронте ок-
ружения и готовились к дальнейшему наступлению с целью унич-
тожения окруженных, а на внешнем фронте вели бои на рубеже
рек Дон и Аксай и Курмоярского в 40—95 километрах от окружен-
ной группировки противника. К этому времени, по данным раз-
ведки, стало известно, что в районах Котельникова и Тормосина
противник сосредоточивает силы с целью деблокирования окру-
женных соединений, причем котельниковская группировка по сво-
ему составу и готовности была более опасной. Потом в ходе бое-
вых действий выяснилось, что к вечеру И декабря в районе Ко-
тельникова сосредоточились 57-й танковый корпус и остатки 4-й
румынской армии, входившие в армейскую группу «Гот», а в рай-
оне Тормосина — 48-й танковый корпус.

Из района Котельникова 12 декабря противник перешел в на-
ступление, преодолевая упорное сопротивление ослабленной в
предшествовавших боях 51-й армии, медленно продвигался вперед
и к 20 декабря вышел к реке Мышкове, удаленной от внутреннего
фронта окружения сталинградской группировки всего лишь на
35—40 километров. На этом рубеже враг встретил непреодолимое
сопротивление частей 51-й и выдвинутой из резерва Ставки и
включенной в состав фронта 2-й гвардейской армии под командо-
ванием генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского. Усилиями этих
двух армий при поддержке всей авиации фронта наступление ко-
тельниковской группы противника на Мышкове было остановлено.

24 декабря войска 2-й гвардейской и 51-й армий перешли в на-
ступление. 29 декабря 7-й танковый корпус под командованием
генерала П. А. Ротмистрова овладел городом Котельниково,
а 31 декабря 2-м механизированным корпусом генерала К. В. Сви-
ридова был взят Тормосин.

Разгрому армейской группы «Гот» во многом способствовало
своевременное выдвижение фронтовых резервов и резервов Ставки,
чему в свою очередь способствовала оперативная группа генерал-
полковника А. М. Василевского, координировавшая операции Ста-
линградского, Юго-Западного и Донского фронтов.

32 Сталинградская эпопея

497
Трудным для нашего фронта был период с 12 по 31 декабря.
Противник ударом крупных сил из района Котельникова стре-
мился прорвать наш внешний фронт окружения, деблокировать
6-ю армию и восстановить положение на нижневолжском направ-
лении. Усилиями войск фронта эта операция противника была
сорвана, армейская группа «Гот» разбита. В этот период коман-
дующий фронтом, его заместители, командующие родами войск,
большая часть офицеров штаба и политуправления фронта на-
ходились в войсках и непосредственно на поле боя помогали орга-
низовать победу.

В результате успешного завершения боевых действий на ко-
тельниковском и тормосинском направлениях перед нашими вой-
сками открылась реальная возможность приступить к уничтоже-
нию окруженной группировки противника в районе Сталинграда
и развернуть широкое наступление на Донбасс и Ростов. В послед-
них числах декабря заместитель Верховного Главнокомандую-
щего генерал армии Г. К. Жуков по телефону ВЧ сказал мне,
что в результате разгрома армейской группы «Гот» сложилась
благоприятная обстановка для уничтожения окруженной группы
врага и развития наступления на Ростов. Далее он заявил, что
Сталинградскому фронту вести одновременно наступление на Рос-
тов и уничтожать окруженного врага будет сложно, а командова-
нию Донского фронта трудно принять на себя управление войсками
на ростовском направлении. В этих условиях более правильным
будет, если Сталинградский фронт начнет развивать наступление
на Ростов, а уничтожение окруженной группы противника будет
возложено на Донской фронт, в состав которого передаются 62, 64
и 57-я армии Сталинградского фронта. В целесообразности этого
мероприятия нужно убедить командующего фронтом А. И. Ере-
менко.

Я ответил Г. К. Жукову, что убедить в этом командующего
фронтом, который в течение пяти месяцев руководил операция-
ми под Сталинградом, будет трудно. Действительно, не так просто
было согласиться с этими, хотя, быть может, и целесообразными
соображениями. Приказом Ставки Верховного Главнокомандования
с 1 января 1943 года Сталинградский фронт был переименован
в Южный в составе 2-й гвардейской, 51-й и 28-й армий. 62-я, 64-я
и 57-я армии Сталинградского фронта были переподчинены коман-
дованию Донского фронта.

Южный фронт получил задачу разгромить противника в ниж-
нем течении Дона, овладеть Ростовом, Батайском, Новочеркасском
и отрезать немецко-фашистские войска, находящиеся на Северном
Кавказе. Как известно, войска Донского фронта под командова-
нием генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского ко 2 февраля полно-
стью уничтожили и пленили окруженную группировку врага в
районе Сталинграда, а войска Южного фронта 14 февраля овладели
Ростовом.
На этом закончилась Сталинградская битва, продолжавшаяся
около семи месяцев.

Битва на Волге завершилась величайшей победой Советского
Союза и тягчайшим поражением фашистской Германии.

В этой битве немецко-фашистские войска потеряли убитыми,
ранеными и пленными около 1,5 млн. солдат и офицеров, до
3,5 тыс. танков и штурмовых орудий, более 3 тыс. боевых и транс-
портных самолетов, свыше 12 тыс. орудий и минометов.

Великая победа на Волге — это победа всего советского народа
и его Вооруженных Сил, руководимых и вдохновляемых нашей
славной Коммунистической партией.

В битве на Волге Советские Вооруженные Силы проявили не-
виданный в истории пример стойкости, мужества, массового геро-
изма и самоотверженного служения своей социалистической
Родине»

Отмечая 25-летие исторической победы на Волге, советский
народ славит свои доблестные Вооруженные Силы, проявившие
героизм и мужество, свято чтит память героев, отдавших свою
жизнь в боях за честь, свободу и независимость нашей социалисти-
ческой Родины.

Объем данной статьи позволил мне только в самых общих чер-
тах изложить, в какой сложной обстановке штабу фронта при-
шлось организовывать управление войсками в период подготовки
и осуществления контрнаступления.

Во время контрнаступления для ряда дивизий, корпусов и ар-
мий создавалась весьма сложная, а иногда и критическая ситуа-
ция, которая требовала от штабов срочной организации управле-
ния войсками в быстро меняющейся обстановке. Особенно это было
характерно в тот период, когда отражался натиск врага и ликви-
дировалась котельниковская группировка противника, пытавшая-
ся деблокировать окруженные в Сталинграде вражеские войска.
Пришлось быстро выдвигать резервы, перебрасывать механизиро-
ванные корпуса и артиллерию, перенацеливать стрелковые диви-
зии. С этими задачами штаб фронта даже при большом недостатке
технических средств справился.

При оценке деятельности штаба фронта в Сталинградской бит
зе нужно учитывать, что войскам противостоял опытный и хорошо
подготовленный враг, штабы которого немедленно использовали
недостатки разведки, просчеты в оценке обстановки и ошибки
з действиях наших войск.

Чтобы разбить сильного, опытного, коварного и вероломного
врага, мы должны были, кроме хорошо обученных войск, иметь
отличные командные кадры и штабы.

Опыт оборонительных боев под Сталинградом, подготовки и
проведения контрнаступления показал, что наши командные кад-
ры и штабы стоят выше командных кадров и штабов врага.

62-я и 64-я армии блестяще выполнили свои задачи в оборо-
нительных боях. А в период контрнаступления 57-я и 51-я армий
при прорыве обороны противника южнее Сталинграда и в разви-
тии контрнаступления также полностью справились с возложен-
ной на них миссией в значительной степени благодаря хорошо
организованной разведке, правильной оценке обстановки, органи-
зации взаимодействия войск и непрерывному управлению войска-
ми командующими и их штабами.

Опыт работы штабов в Сталинградской битве показал, ч*то под-
готовку штабов и органов управления и в мирное время нужно
проводить в сложной, быстро меняющейся учебно-боевой обста-
новке.

Будущая термоядерная война, если империалисты отважатся
ее развязать, будет вестись в сложной обстановке, и наши штабы
должны быть отлично подготовлены к управлению войсками в этих
условиях.
ГЕНЕРАЛ АРМИИ

М. И. КАЗАКОВ*

ОПЕРАЦИЯ «САТУРН»

Много раз за последние годы мне приходилось обращаться к до-
кументам по наступательной операции «Сатурн» и каждый раз
я находил в них что-либо новое, еще не опубликованное в нашей
печати.

...Коротки осенние октябрьские дни. В эти дни мало светлого
времени для ведения боевых действий войск, но зато много для
ночной работы штабов.

В штабе Воронежского фронта в поселке Анна в живописной
местности на берегу реки Битюг в те октябрьские ночи 1942 года
было немало дел. Только в последних числах сентября по директи-
ве Ставки прекратились наступательные действия войск 40-й ар-
мии в южной части Воронежа, а точнее, в деревне Чижовка,
правда, наступление войск 60-й армии в северной части города
прекратилось несколько раньше —16 сентября. Штабу фронта

Михаил Ильич Казаков был начальником штаба Воронежского фронта.
нужно было спланировать все вопросы организации обороны войск
фронта, провести значительные перегруппировки частей, отрабо-
тать варианты ведения оборонительных действий и подвести итоги
по наступательным боям.

Основной задачей войск фронта при переходе к обороне явля-
лось удержание занимаемых рубежей во всей полосе, причем особо
важно было сохранить плацдармы на западном берегу Дона у Сто-
рожевское-1, что в 50 километрах к югу от Воронежа, и у Щучье
в 20 километрах восточнее Лиски. Мы все в штабе понимали, что
данные плацдармы еще сыграют положительную роль для наших
войск при переходе в наступление.

Немало внимания нам приходилось уделять восполнению по-
терь в войсках как в личном составе, так и в вооружении и боевой
технике.

С переходом войск фронта к обороне в полосе фронта насту-
пило затишье и только на сторожевском плацдарме продолжались
активные боевые действия. Очень беспокоил этот плацдарм про-
тивника, и поэтому периодически здесь предпринимались контр-
атаки войск 2-й венгерской армии силами одной-двух дивизий.
Наши части, оборонявшие плацдарм, крепко удерживали занимае-
мые позиции и отражали все атаки противника.

Войска Воронежского фронта переходили к обороне на фронте
от Фомина-Негочевки, расположенной на Дону в 45 километрах
севернее Воронежа, до Коротояк, Щучье, Павловск протяжением
260—275 километров.

Рубеж обороны наших войск проходил вначале по восточному
берегу Дона, в районе же Воронежа — по открытой местности от
Подгорного к северной окраине города и далее по реке Воронеж
до устья, а потом опять по Дону.

К западу от Дона на рубеже Фомина-Негочевка, Борки про-
тяжением до 70 километров оборонялась 38-я армия Брянского
фронта, которая не один раз передавалась из Брянского фронта
в Воронежский и обратно.

У нас в штабе фронта тогда имелась определенная неудовлет-
воренность результатами сентябрьской наступательной опера-
ции — ведь войска 60-й и 40-й армий не освободили Воронеж и
не очистили от противника восточный берег Дона в этом районе,
т. е. не выполнили задач, ради которых проводили наступление.

Но рассуждая объективно, нам не следовало особенно разоча-
ровываться: все-таки наши войска сделали большое и весьма по-
лезное дело: в тяжелые июльские дни мы задержали наступление
противника на рубеже Воронежа, а теперь в осенние месяцы,
когда шла ожесточенная борьба в районе Сталинграда и войска
6-й полевой и 4-й танковой немецких армий любой ценой рвались
к Волге, перебрасывая в данный район резервы с других участков
фронта, командование противника не решалось снять с нашего
района ни одной дивизии.
\ Против советских войск противник имел довольно сильную
группировку. Так, в районе Ливны, Воронеж в обороне находилось
до пятнадцати дивизий из 2-й немецкой армии, а южнее обороня-
лись десять дивизий 2-й венгерской армии и до пяти дивизий
8-й итальянской армии (к югу от Павловска). Следует оговориться
здесь, что итальянские дивизии перед нашим фронтом появились
лишь в октябре, когда к нашему фронту присоединился дополни-
тельный участок в 130 километров от Павловска до Верхнего Ма-
мона. Кроме этих 30 дивизий, у противника в резерве позади вен-
герской и итальянской армий имелось еще некоторое количество
немецких войск.

В состав Воронежского фронта в октябре входила всего 21
стрелковая дивизия и 5 отдельных стрелковых бригад, в том числе
в 38-й армии — 5 стрелковых дивизий, 3 отдельные стрелковые
бригады; в 60-й армии — 5 стрелковых дивизий; в 40-й армии —
4 стрелковые дивизии, отдельная стрелковая бригада; в 6-й ар-
мии — 7 стрелковых дивизий, отдельная стрелковая бригада. Кро-
ме этого, в составе фронта имелось 2. танковых корпуса (24-й и
25-й), 6 отдельных танковых бригад и 20 полков армейской ар-
тиллерии, в том числе пять — в 38-й армии, шесть — в 60-й,
шесть — в 40-й и три — в 6-й.

Мы в штабе Воронежского фронта в то время неплохо знали
обстановку в своем районе и группировку противника перед наши-
ми войсками. Занимаясь усилением обороны, особенно на левом
фланге в полосе 6-й армии, штаб фронта проявлял большой ин-
терес к тому, что происходило у наших соседей.

Большую боль в наших сердцах вызывали тяжелые бои в Ста-
линграде, и всем нам хотелось помочь боевым друзьям-сталинград-
цам. Помочь, обязательно помочь, такие думы не покидали нас
в октябрьские дни, когда мы проводили на работу в Юго-Западный
фронт своего командующего генерала Н. Ф. Ватутина. Командую-
щим нашим фронтом стал генерал Ф. И. Голиков, членом Воен-
ного совета — генерал-лейтенант Ф. Ф. Кузнецов.

Вопросы организации обороны в штабе Воронежского фронта
были решены довольно быстро, и уже 4 октября начальник штаба
фронта в присутствии начальника оперативного отдела полковни-
ка Федорова, а также командующего артиллерией генерала
М. П. Дмитриева, командующего ВВС генерала С. А. Красовского
докладывал командующему фронтом замысел построения обороны
войск. Генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин в целом одобрительно
отнесся к нашим предложениям. Он весьма внимательно, по-штаб-
ному рассмотрел карту-схему замысла и дал нам исчерпывающие
указания как по построению обороны, составу войск армий, так
и по основным задачам каждой армии.

Из всех войск фронта наиболее боеспособными были стрелко-
вые дивизии 6-й армии, поскольку они меньше других участвовали
в наступательных операциях в августе-сентябре. Наиболее сла-
бо укомплектованными считались части 40-й армии, нуждавшиеся
в значительном пополнении. Боевой состав авиационных полков
2-й воздушной армии также понес большие потери. Хотя в йее
входили две истребительные авиационные дивизии (205-я и 207-я),
две дивизии штурмовиков (227-я и 267-я)#, две бомбардировочные
авиадивизии и одна наиболее укомплектованная дивизия ночных
бомбардировщиков, по количеству исправных самолетов она была
крайне слаба. Армия располагала лишь 48 самолетами-истребите-
лями разных типов, 79 штурмовиками, 29 дневными бомбардиров-
щиками и 67 ночными бомбардировщиками, преимущественно По-2.

К середине октября уже подходили к концу все работы по ор-
ганизации обороны войск. Генерал Н. Ф. Ватутин вместе с коман-
дующими родами войск лично выезжал в армии и осуществлял
контроль за выполнением своего решения.

Занимаясь организацией обороны, мы, как уже отмечалось, ду-
мали о тяжелой борьбе, какую вели наши боевые товарищи, от-
стаивая каждый метр советской земли в районе Сталинграда.
У генералов и офицеров штаба фронта было общее мнение, что
наиболее ощутимую помощь защитникам Сталинграда мы можем
оказать активными наступательными действиями на своем фронте,
крепко «связав» оперативные резервы противника, которые он
держит против нас, а может быть, и вынудив врага кое-что еще
подбросить для усиления своих войск. Наш выбор остановился на
венгерской армии, войска которой, по нашему мнению, были менее
устойчивыми и боеспособными, чем немецкие дивизии.

С такими думами мы праздновали 7 ноября 1942 года. За
скромным праздничным столом Военный совет фронта с большим
вниманием и сердечной благодарностью принимал небольшую
1 руппу артистов Большого театра во главе с Максимом Дормидон-
товичем Михайловым. Мы могли выделить немного свободного
времени, чтобы послушать и посмотреть выступления наших про-
славленных артистов.

После праздника по заданию нового командующего в штабе стал
разрабатываться план наступательной операции войск фронта с
целью разгрома 2-й венгерской армии. Эта работа продолжалась
четыре дня, и уже 13 ноября командующий фронтом в Ставке
Верховного Главнокомандующего докладывал наметки плана.

По этому замыслу планировалось нанести два удара по сходя-
щимся направлениям — один в полосе 40-й армии из района сто-
рожевского плацдарма силами трех-четырех дивизий, танкового
корпуса и танковой бригады; другой — в полосе 6-й армии силами
трех-четырех дивизий, танкового корпуса, отдельной стрелковой
бригады и танковой бригады.

Ф. И. Голиков пробыл в Ставке недолго и возвратился из Моск-
вы 14 ноября в бодром, приподнятом настроении. Вначале нам
показалось, что утверждение плана в Ставке прошло совершенно
успешно, но вскоре нас вызвали к командующему, и нам пришлось
здново потрудиться у карты обстановки. Наше внимание приковы-
валось теперь к крайнему левому участку фронта, к району, где
рейа Дон у Новой Калитвы поворачивает на восток. Основным
противником фронта следовало считать войска 8-й итальянской
армии. Командующий сказал при этом, что наш план разгрома
венгерской армии не отвергается, а временно откладывается. Пер-
воочередной нашей задачей совместно с войсками Юго-Западного
фронта является разгром 8-й итальянской армии, а в дальнейшем
планируется глубокое продвижение войск Юго-Западного фронта
на юг в сторону Миллерова, Ростова.

* * *

Эта операция не случайно получила наименование «Сатурн»,
само название говорило о том, что конечной целью операции явля-
лось создание второго и третьего кольца окружения сталинград-
ской группировки противника. Первое кольцо окружения создава-
ли войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов после запла-
нированного соединения своих подвижных соединений в районе
Калача.

Мы не сразу поняли значение предстоящей наступательной опе-
рации — этот вопрос для нас стал проясняться позднее, когда уже
полным ходом шло наступление советских войск под Сталингра-
дом. С 15 ноября штаб приступил к планированию операции на
основе указаний командующего фронтом.

По замыслу Ставки одновременно с завершением наступатель-
ной операции «Уран» под Сталинградом должно было начаться
наступление войск Юго-Западного фронта и левого крыла Воро-
нежского фронта с целью разгрома противника в среднем течении
Дона с последующим развитием наступления в общем направле-
нии Каменск-Шахтинский', Ростов. Основной целью такого глубо-
кого удара наших войск являлись разгром оперативных резервов
противника и создание второго и третьего кольца окружения его
войск (на внешнем западном направлении подобно кольцам плане-
ты «Сатурн»).

Выполнение задачи намечалось осуществить двумя ударами по
сходящимся направлениям: с плацдарма южнее Верхний Мамон
на юг силами 6-й армии Воронежского фронта и 1-й гвардейской
армии Юго-Западного фронта; из района Боковская, Чернышев-
ская, Пронин, а также силами 3-й гвардейской армии в общем на-
правлении на юго-запад на Каменск-Шахтинский.

Таким образом, Ставка планировала осуществить в операции
«Сатурн» крупные оперативные цели и предусматривала немалые
силы для достижения этих задач.

В первом эшелоне для прорыва обороны противника на фронте
иск. Новая Калитва, Дерезовка, иск. река Дон (у Журавки) пред-
назначалось пять стрелковых дивизий 6-й армии Воронежского
фронта и семь-восемь дивизий 1-й гвардейской армии Юго-Запад-
кого фронта с достаточным артиллерийским усилением и танкамй
непосредственной поддержки пехоты. Так, в наступлении в 6-й ар-
мии участвовали 8-я артиллерийская дивизия (впервые применяв-
шаяся в Воронежском фронте), истребительно-противотанковая
артиллерийская бригада, отдельная танковая бригада (115-я) и два
отдельных танковых полка (82-й и 212-й).

Для усиления артподготовки в 6-й армии действовали также
34 реактивных миномета средних и крупных калибров полка М-13
и до десятка дивизионов тяжелых гвардейских минометов М-30.
Еще более мощное артиллерийское усиление было в 1-й гвардей-
ской армии.

Для развития успеха общевойсковых армий (6-й и 1-й гвар-
дейской) предназначались четыре танковых корпуса (17, 25, 24 и
18-й), а успех 3-й гвардейской армии должен был развивать 1-й
гвардейский механизированный корпус Ч

На первом этапе операции наши войска должны были разгро-
мить части 8-й итальянской армии и овладеть рубежом Кантеми-
ровна, Миллерово, Ильинка.

На втором этапе на рубеже Миллерово предусматривался ввод
второго оперативного эшелона в составе 2-й гвардейской армии
и нескольких танковых корпусов с целью разгрома оперативных
резервов противника и глубокого удара в общем направлении на
Каменск-Шахтинский и Ростов.

Наступательной операции «Сатурн» отводилось значительное
место в стратегическом плане разгрома немецко-фашистских войск
на юге зимой 1942 года. В кольцо «Сатурна» попадали войска из
6-й полевой и 4-й танковой армий, которые почему-либо оказались
вне сталинградского кольца, и войска противника, находившиеся
в то время на Северном Кавказе.

Войска 6-й армии Воронежского фронта (командующий гене-
рал-лейтенант Ф. М. Харитонов, член Военного совета генерал-
майор авиации В. Я. Клоков, начальник штаба генерал-майор
А. Н. Афанасьев) в данной операции получали довольно ограни-
ченную, но ответственную задачу: им надлежало прорвать оборо-
ну противника на участке иск. Новая Калитва, Дерезовка и насту-
пать в общем направлении Писаревка, Кантемировка.

Глубокий удар в направлении Каменск-Шахтинский, Ростов
должны были осуществлять войска Юго-Западного фронта.

В ходе наступления 6-я армия должна была уничтожить
5-ю итальянскую дивизию, оборонявшуюся в тактической полосе,
а также резервы противника в данном районе и овладеть рубежом

1 В танковых корпусах к моменту наступления имелось значительное ко-
личество танков, примерно по 90—110 средних Т-34 и по 50—80 легких
танков (Т-60, Т-70) в каждом. Следовательно, в танковых корпусах, на-
ступавших в составе 6-й и 1-й гвардейской армий, насчитывалось около
400 средних и 250 легких танков. Отдельные танковые бригады армий
располагали 30—40 танками, полки — 20—30.
Новая Калитва, Кантемировна, Марковна, прикрывая главную
группировку войск Юго-Западного фронта от возможных контр-
ударов противника со стороны Россоши. Предполагалось, что сво-
им ударом 6-я и 1-я гвардейская армии захватят примерно поло-
вину соединений 8-й итальянской армии, а другая половина
(четыре-пять дивизий) будет обороняться на довольно спокойном
участке фронта к северу от Новой Калитвы, поэтому не исключено
было, что две-три итальянские дивизии могли быть использованы
для контрудара против нашей 6-й армии. Мы рассчитывали и на
то, что в контрударе противник может использовать и не менее
двух немецких дивизий из резерва группы «Б».

Подготовку наступления проводили одновременно штаб фронта
и штаб 6-й армии. Ее закончили к 30 ноября, как было определено
Ставкой. Наиболее сложным для нас являлось сосредоточение
войск в исходном положении и, пожалуй, самым трудным —
укрытие их от воздушного наблюдения противника на откры-
той безлесной, степной местности на северном берегу Дона. Не-
сколько облегчало наше положение то обстоятельство, что мы
могли использовать крупные населенные пункты Гороховка, Верх-
ний Мамон, Верхняя Гнилуша, Козинка, из которых население
еще осенью было эвакуировано в более глубокий тыл.

В полосе нашей 6-й армии наступление планировалось на
участке обороны 127-й стрелковой дивизии на фронте до 65 кило-
метров (до октября полоса обороны этой дивизии составляла боль-
ше 100 километров).

Общим недостатком этого участка являлось то, что мы не име-
ли никакого плацдарма на южном берегу Дона и вся местность
в тактической глубине обороны противника господствовала над
северным берегом, поэтому нашим войскам предстояло наступать
снизу вверх по глубокому снегу.

Наша разведка установила также, что непосредственно у обре-
за реки противник имеет лишь .боевое охранение, а передний край
обороны удален от реки до 1 —1,5 километров. В связи с таким
положением переднего- края обороны противника нашим войскам
было явно невыгодно занимать исходное положение на северном
берегу реки. Командующий фронтом решил захватить на южном
берегу реки хотя бы маленький плацдарм с предварительным
уничтожением боевого охранения противника.

По договоренности с командованием Юго-Западного фронта мы
использовали плацдарм, который занимали войска Юго-Западного
фронта в излучине Дона на южном берегу, площадью по фронту
до четырех и в глубину до пяти-шести километров. На этом
плацдарме в зарослях у реки были сосредоточены части трех тан-
ковых корпусов, в том числе и наши 17-й и 25-й Ч

1 В ходе планирования операции 25-й танковый корпус был направлен для
развития успеха 1-й гвардейской армии, а для развития успеха 6-й ар-
мии предназначался 17-й танковый корпус.
Данный плацдарм обеспечивал исходное положение для пехо-
ты — 1-й гвардейской армии, но противник хорошо укрепил оборо-
ну перед этим плацдармом, установив проволочные заграждения
в несколько рядов, а также создав многочисленные плотные мин-
ные поля, что значительно осложнило потом наступление войск
1-й гвардейской армии.

В ходе подготовки наступления командующий фронтом и мы,
генералы и офицеры штаба, много раз по нескольку часов с наблю-
дательного пункта 6-й армии северо-восточнее Гороховки просмат-
ривали южный берег Дона и некоторые оборонительные сооруже-
ния в районе деревни Дерезовки. Просматривали мы оборону про-
тивника также и из деревни Гороховки. Эти наблюдения убеждали
нас в том, что, уничтожая боевое охранение противника и овладе-
вая плацдармом, мы захватываем у врага опорные пункты — дерев-
ни Самодуровка, Дерезовка, т. е. будем иметь хорошие условия
для атаки наших войск.

В целях сохранения скрытности сосредоточение частей в исход-
ные для наступления районы выполнялось только в ночное время.
Недостаток дорог в этих районах не обеспечивал своевременного
сосредоточения, поэтому по представлению командующих фронта-
ми Ф. И. Голикова и Н. Ф. Ватутина Ставка перенесла срок го-
товности к операции «Сатурн» сначала на 14-е, а потом на 16 де-
кабря.

Как известно, перед этим успешно прошло наступление
советских войск в районе Сталинграда. Нашими войсками была
сломлена оборона противника, и 23 ноября подвижные войска
Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились в районе
Советского и замкнули кольцо окружения немецко-фашистских
войск в районе Сталинграда, а еще через несколько дней было
создано плотное внутреннее кольцо окружения этой группировки
противника. Перед Юго-Западным фронтом части противника от-
брасывались к западу и юго-западу от окруженной группировки
6-й и 4-й танковой армий.

В первых числах декабря противник предпринял серьезную
попытку деблокировать окруженных ударом извне и с этой целью
создал значительную группировку войск в районе Котельникова,
входившую в группу армий «Дон» под командованием фельдмар-
шала Манштейна.

Контрудар котельниковской группы в направлении Сталингра-
да в первые дни имел успех, в результате появилась опасность де-
блокирования окруженных немецко-фашистских войск.

Несколько раньше этих событий для уничтожения окруженной
группировки Паулюса в состав Донского фронта была передана 2-я
гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта
Р. Я. Малиновского, предназначавшаяся по плану «Сатурн» для
участия во втором этапе операции в направлении Миллерово, Ка-
менск-Шахтинский, Ростов, т. е. на нее возлагалась главная роль
fio втором этапе операции. Теперь же в связи с острой обстанов-
кой в районе Котельникова 2-я гвардейская армия решением Став-
ки перебрасывалась к югу от Сталинграда для отражения контр-
удара армейской группы «Гот» вместе с частями 51-й армии.

Одновременно с этим решением Ставка Верховного Главно-
командования внесла существенные поправки в замысел операции
«Сатурн», сократив ее размах.

Предварительно мне сообщили об этом из Генштаба в ночь с
13-го на 14 декабря, а утром 14-го мы уже получили директиву
Верховного Главнокомандующего, в которой новая задача войск в
операции «Сатурн» определялась следующим образом: ударами
правого крыла Юго-Западного фронта в составе 1-й и 3-й гвардей-
ских армий в общем направлении на Ново-Астахов, Морозовский
во взаимодействии с другими армиями фронта ликвидировать бо-
ковско-морозовскую группировку противника.

6-я армия Воронежского фронта должна была оказать помощь
Юго-Западному фронту в ликвидации итальянских войск. В этих
целях армии предписывалось нанести удар в общем направле-
нии на Кантемировну и выходом в район Кантемировки создать
серьезный заслон против возможных ударов противника с за-
пада.

Как видно, судьба операции «Сатурн» серьезно беспокоила Вер-
ховного Главнокомандующего, и он 13 декабря по телефону дал
разъяснение Н. Ф. Ватутину и Ф. И. Голикову по существу ее про-
ведения. Здесь следует сказать, что в начале планирования опе-
рации «Сатурн» руководство войсками двух фронтов в районе
Новая Калитва, Богучар Ставкой возлагалось на командую-
щего Воронежским фронтом генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова,
а впоследствии после окружения сталинградской группировки про-
тивника эта задача была возложена на генерал-полковника
Н. Ф. Ватутина. С вечера 13 декабря и до утра 15 декабря прохо-
дило очень активное обсуждение характера операции «Сатурн»
между командующими фронтами и штабами. Активно включился в
эти обсуждения генерал-полковник артиллерии Н. Н. Воронов, на
которого Ставка возложила координацию действий фронтов и
контроль за осуществлением подготовки операции.

Суть этих обсуждений заключалась в том, что мы по-разному
понимали характер операции: в штабе Воронежского фронта наме-
ревались проводить наступление войск в полном соответствии с
директивой Ставки, т. е. операцию «Малый Сатурн», а командую-
щий Юго-Западным фронтом и ею заместители хотели проводить
операцию по старому варианту, т. е. «Большой Сатурн».

Днем 14 декабря опять пошли споры по данному вопросу.
В 13 час. 14 декабря Сталин по телефону дал разъяснение Воро-
нову и Голикову. Суть этих разъяснений сводилась к тому, что в
связи с сокращением войск, предназначенных для участия в опе-
рации «Сатурн», следует отказаться от выхода войск на Каменск-
Шахтинский, Ростов, т. о. проводить «Малый Сатурн». Удары войск
Юго-Западного фронта наносить по сходящимся направлениям,
чтобы ликвидировать боковско-морозовскую группировку против-
ника и овладеть рубежом Миллерово, Тацинская, Морозовск.

Задача войск 6-й армии и 17-го танкового корпуса оставалась
прежняя, т. е. выход на рубеж Кантемировки и создание серьез-
ного заслона против возможного удара с запада.

Такие, казалось бы, исчерпывающие указания Верховного
Главнокомандующего стали выполняться не сразу. Молодой, энер-
гичный командующий фронтом генерал Н. Ф. Ватутин не хотел
примириться с отказом от основного замысла «Сатурна» и требо-
вал аналогичных действий от войск 6-й армии. Одновременно он
требовал, чтобы 17-й танковый корпус был передан в подчинение
командующему Юго-Западным фронтом. Переговоры на эту тему
между командующими и штабами двух фронтов продолжались до
глубокой ночи 14 декабря. Только ночью Генштаб от имени Вер-
ховного Главнокомандующего подтвердил, что следует проводить
операцию «Малый Сатурн». В 4 час. 30 мин. 15 декабря генерал-
полковник Н. Н. Воронов сообщил об этом нашему штабу фронта
и подтвердил, что войска 6-й армии в итоге наступления и разгро-
ма противника выходят на рубеж Новая Калитва, Ново-Марковка
и обеспечивают главную группировку Юго-Западного фронта от
возможных ударов противника с запада; 17-й танковый корпус
нашего фронта получал задачу овладеть Кантемировной — важ-
ным узлом дорог на подступах к Донбассу.

* * *

Тогда для нас в штабе Воронежского фронта, да и в штабе 6-й
армии не совсем понятна была такая настойчивость со стороны ге-
нерал-полковника Н. Ф. Ватутина и его штаба при планировании
операции. Для нас казалось несомненной истиной, что раз сокра-
щается количество войск, предназначавшихся для ведения на-
ступления, следовательно, неизбежно должен сокращаться также и
размах наступления. Нельзя же рисовать на картах стрелы нере-
альных ударов, не имея сил для их осуществления. К тому же сам-
ю спор о размахе операции шел у нас после 13 декабря, когда под-
готовительный этап операции «Сатурн» уже начался: ведь 12 де-
кабря войска нашей 6-й армии проводили разведку боем на участке
будущего наступления.

Разведка была хорошо организована штабом 6-й армии. Выпол-
няли разведку три усиленных стрелковых батальона 127-й стрелко-
вой дивизии при поддержке небольшого количества артиллерии из
числа подготовленной для артподготовки операции.

Действия стрелковых батальонов протекали на редкость успеш-
но: на всех направлениях в первой половине дня 12 декабря на-
шим подразделениям удалось уничтожить боевое охранение про-
тивника, а ла некоторых участках — вклиниться в передний край
его обороны и овладеть важными пунктами наблюдения. Наши
подразделения полностью овладели опорным пунктом — деревней
Самодуровкой, а левофланговый батальон — северо-западной час-
тью деревни Дерезовки. Наш успех вызвал большую нервозность
у обороняющихся частей 5-й итальянской дивизии. В течение вто-
рой половины дня 12-го и весь день 13 декабря противник предпри-
нимал многочисленные контратаки для восстановления переднего
края обороны и освобождения Дерезовки и Самодуровки.

С нашей стороны в бой вынуждены были втянуться почти все
части 127-й дивизии и некоторые артиллерийские подразделения,
готовые к артподготовке. Бой носил напряженный характер, наи-
большие потери понесла 5-я дивизия противника. Восстановить по-
ложение ей не удалось: наши части отразили все контратаки вра-
га, удержали плацдарм на южном берегу Дона и захватили 184
пленных.

Штаб 6-й армии, а также генералы и офицеры нашего штаба
фронта в ходе этого боя многое узнали о характере обороны про-
тивника и особенно об организации огневой системы. Два дня в
стереотрубы и бинокли наши офицеры наблюдали за всеми стре-
ляющими, видимыми огневыми точками. Значительные сведения
мы получили также из допросов военнопленных.

Плацдарм, захваченный нашими частями, был использован в
качестве исходного положения для подразделений, предназначен-
ных к атаке в первом эшелоне. На плацдарм перевели также тан-
ки 82-го и 212-го танковых полков и всю артиллерию сопровож-
дения для стрельбы прямой наводкой. Здесь же находились и ог-
невые позиции некоторого количества дивизионов артиллерии и
минометов из полковых артиллерийских групп.

Напряженное сражение к югу от Сталинграда между войсками
Сталинградского фронта и контратакующими соединениями армей-
ской группы «Гот» было еще в полном разгаре, и командование
группы армий «Дон» еще не утратило надежд на деблокирование
окруженной группировки Паулюса, как ранним туманным утром
16 декабря на итальянские части, оборонявшиеся на южном бере-
гу Дона от Новой Калитвы до Богучара, обрушился мощный удар
гвардейских минометов М-13 и М-30, артиллерии и минометов.
После такого мощного огневого удара стрелковые дивизии 6-й и
1-й гвардейской армий с танками непосредственной поддержки пе-
хоты начали успешную атаку на всем фронте наступления.

Вследствие тумана наша авиация не могла поддерживать на-
ступление войск до 11 час.

Трудно приходилось нашей славной пехоте, поскольку она шла
в гору по снежной целине, преодолевая заносы и бездорожье, да
еще перетаскивая на себе орудия сопровождения стрелковых
подразделений. Продвижение частей 6-й армии за короткий де-
кабрьский день на пять километров заслуживало высокой оценки.
Мы знали, что тяжело протекает также наступление стрелко-
вых дивизий 1-й гвардейской армии: там на плацдарме нашим вой-
скам приходилось преодолевать еще и многочисленные минные
поля.

В целом в первый день наступления наши войска вклинились
в оборону противника на три — пять километров, т. е. прорвали
главную полосу его обороны.

На второй день наступление наших войск развивалось более
успешно, хотя в этот день правофланговым дивизиям 6-й армии
пришлось отражать многочисленные контратаки 385-й пехотной
дивизии немцев и итальянской бригады чернорубашечников со
стороны Новой Калитвы, Ивановки. Пожалуй, главным событием
этого дня было то, что танковые корпуса продвинулись вперед,
обогнав стрелковые дивизии, и вырвались на простор. В частнос-
ти, наш 17-й корпус к исходу дня овладел Писаревкой в 20 кило-
метрах от Дона.

Стрелковые дивизии, отражая многочисленные контратаки про-
тивника, за день продвинулись на 10—12 километров.

18 декабря в полосе 6-й и 1-й гвардейской армий продолжалось
успешное наступление советских войск. Стрелковые дивизии вы-
шли на рубеж Писаревка, Твердохлебовка, Лофицкое, а части 17-го
танкового корпуса, развивая наступление, подошли вплотную к
Кантемировке.

Рано утром 19 декабря 17-й танковый корпус вместе с подраз-
делениями 115-й отдельной танковой бригады овладели Кантеми-
ровной, а к вечеру этого дня на рубеж Кантемировна выдвинулись
также и стрелковые соединения нашей 6-й армии.

На этом, собственно, и заканчивались боевые действия войск
6-й армии нашего фронта в наступательной операции «Сатурн».
Войска успешно выполнили возложенную на них задачу: против-
ник, оборонявшийся против частей нашей армии,— до полутора
дивизий итальянцев и дивизия немцев — был разгромлен. Было
взято в плен свыше 2500 человек, а трофеями стали до 100 ору-
дий, свыше 200 пулеметов и более 300 машин неприятеля. Стрел-
ковые дивизии 6-й армии выдвинулись на рубеж Новая Калитва,
Кантемировна, Марковна и приступили к выполнению второй
части задачи операции — прикрытию войск Юго-Западного фрон-
та от возможных контрударов противника с запада. Части Юго-
Западного фронта продолжали успешное продвижение на юг
в сторону Миллерова.

* * *

Короткая по времени проведения наступательная операция
войск 6-й армии изобиловала богатыми боевыми эпизодами.

В ходе наступления хорошо дрались все части 6-й армии, участ-
вовавшие в наступлении, в том числе 127-я стрелковая дивизия
под командованием полковника Г. М. Зайцева, прекрасно выпол-
нившая разведку боем 12 декабря и успешно наступавшая в по-
следующие дни, отражая контратаки противника, части 172-й
стрелковой дивизии (командир полковник Г. С. Сорокин), 267-й
стрелковой дивизии (командир полковник В. А. Герасимов) и
350-й стрелковой дивизии генерал-майора А. П. Грищенко, при-
бывшие перед началом операции из резерва Ставки.

Хорошо выполняли задачу танки непосредственной поддержки
пехоты из состава 82-го и 212-го танковых полков и танки 17-го
танкового корпуса и 115-й бригады. Точно и четко работали артил-
леристы, поражая огневые средства противника и подавляя его
опорные пункты.

Четкая работа пехоты, танков и артиллерии под умелым руко-
водством командующего 6-й армией генерал-майора Ф. М. Харито-
нова и его штаба обеспечила ее успех в операции «Сатурн». А ведь
это были первые успешные наступательные действия в Воронеж-
ском фронте зимой 1942 года, которые положили начало перелому
в боевых действиях.

От обороны советские войска переходили к наступлению.

В ходе наступления личным составом войск было проявлено
много умения, предприимчивости, инициативы и героизма. Я не
имею возможности рассказывать в данной статье о многочислен-
ных подвигах и героических делах солдат, сержантов и офицеров
6-й армии, но о подвиге командира отделения 1180-го стрелкового
полка сержанта Василия Прокатова я обязан поведать читателям.
Василий Прокатов, уроженец города Харовска Вологодской облас-
ти, на фронт прибыл осенью 1941 года молодым пареньком сразу
со школьной скамьи. За год войны он прошел хорошую боевую
школу, а с 1942 года уже был командиром отделения. Геройский
подвиг Прокатов совершил 16 декабря в районе деревни Дерезов -
ки. Каким-то чудом уцелевший пулеметный дзот противника кин-
жальным огнем прижимал к земле наступающие подразделения
полка. Орудий сопровождения, которые могли бы подавить огонь
дзота противника, в боевых порядках подразделений не было, и
вот тогда сержант Василий Прокатов решил уничтожить вражес-
кий дзот. Используя пространство, не поражаемое огнем против-
ника, он почти вплотную подполз к дзоту и накрыл амбразуру со
стреляющим пулеметом своим телом. Огонь пулемета противника
замолк, а подразделения 1180-го стрелкового полка продолжали ус-
пешное наступление. В горячке последующих боев как бы забыли
об этом героическом подвиге.

Вспомнили позже и подняли вопрос о посмертном награждении
Василия Прокатова. Указом Президиума Верховного Совета СССР
от 31 марта 1943 года Василию Николаевичу Прокатову посмерт-
но было присвоено звание Героя Советского Союза. Подвиг отваж-
ного сержантд- широко известен на его родине в городе Харовске
и в Ново-Калитвенском районе Воронежской области.

33 Сталинградская эпопея

513
19 ноября по директиве Ставки 6-я армия со всеми войсками,
участвовавшими в наступательной операции «Сатурн», была пере-
дана в состав Юго-Западного фронта, а оперативная группа наше-
го штаба во главе с командующим фронтом возвратилась на ко-
мандный пункт в селе Анна.

* * *

Наступательная операция «Сатурн», проведенная в декабре
1942 года совместными усилиями войск Юго-Западного фронта и
6-й армии Воронежского фронта, являлась составной частью обще-
го стратегического плана Ставки по разгрому вражеских войск на
южном крыле советско-германского фронта зимой 1942 года.

По общему замыслу Ставки удары в операции «Сатурн» значи-
тельно расширяли общий район боевых действий и захватывали
8-ю итальянскую армию, остатки 3-й румынской армии и оператив-
ные резервы немецких пехотных и танковых дивизий.

Для осуществления операции «Сатурн» Ставка предназначала
довольно значительные силы в составе четырех общевойсковых
армий (30—35 дивизий) и пяти — семи танковых и механизиро-
ванных корпусов.

К участию в операции привлекались войска двух фронтов и в
начале планирования руководство войсками возлагалось на двух
начальников: на стыке фронтов в районе Новая Калитва, Богу-
чар — на командующего Воронежским фронтом, а руководство 3-й
гвардейской армией, которая наносила удар из района Боков-
ская, оставалось в руках командующего войсками Юго-Западного
фронта.

При таком решении вопроса оба командующих фронтами, от-
ветственных за разгром противника, в случае необходимости обя-
заны были привлекать для боевых действий в данный район допол-
нительные силы за счет своих войск из других районов.

В действительности произошли изменения, внесенные в управ-
ление войсками за несколько дней до наступления. О них мы уже
писали. Эти меры вряд ли улучшали управление войсками, но
зато исключали всякие возможности привлечения в состав 6-й
армии других соединений фронта с севера.

Мы далеки от мысли подвергать сомнению решение Ставки о
переброске 2-й гвардейской армии из тыла нашего фронта в состав
Донского фронта с первоначальной задачей привлечения ее для
уничтожения окруженной группировки Паулюса, а потом в связи
с угрозой предпринятого контрудара противника в районе Котель-
никова о переброске армии для отражения контрудара, но можно
сказать, что крупный успех советских войск, наступавших по пла-
ну «Сатурн» в направлениях Миллерово, Каменск-Шахтинский,
Ростов и Вешенская, Морозовск, Ростов, имел бы далеко идущие
последствия, Изъятие же 2-й гвардейской армии в силу сложив-


шейся обстановки и отказ в связи с этим от выполнения операции
«Сатурн» в полном объеме не позволили тогда завершить ок-
ружение всех войск противника, сражавшихся на Северном Кав-
казе.

Как известно, в Сталинградский «котел» попали войска 6-й ар-
мии Паулюса и основная масса войск 4-й танковой армии под
командованием Гота.

С целью деблокирования окруженных гитлеровскому командо-
ванию удалось сосредоточить в районе Котельникова крупные тан-
ковые силы, в их числе 6-ю танковую дивизию из Франции, а так-
же 23-ю и 17-ю танковые дивизии с других участков советско-
германского фронта; позднее сюда же были подтянуты 29-я
моторизованная и моторизованная дивизия СС «Викинг». Из пе-
речисленных соединений и ряда авиаполевых германских и пехот-
ных румынских дивизий была создана новая 4-я танковая армия
под командованием Гота, которая вместе с 6-м и 7-м армейскими
корпусами румын составила армейскую группу «Гот».

После отражения деблокирующего удара этой группировки,
входившей в группу армий «Дон», 4-я танковая армия гитлеров-
цев совместно с войсками, отошедшими с Кавказа (1-я танковая
армия), а также полностью укомплектованный 2-й танковый
корпус СС в составе трех танковых дивизий и ряда общевойско-
вых соединений, в январе — начале февраля переброшенных из
Западной Европы, нанесли контрудар, в итоге которого наши вой-
ска на ряде участков были потеснены.

Мне представляется, что если бы Советскому командованию
в декабре удалось осуществить операцию «Сатурн» в полном объ-
еме, и этот временный успех врага в феврале-марте 1943 года
был бы невозможен. Но обстановка, сложившаяся в районе Ста-
линграда в середине декабря 1942 года, к сожалению, не позволи-
ла использовать 2-ю гвардейскую армию для осуществления опе-
рации «Сатурн».

Рассматривая сегодня итоги наступательной операции «Са-
турн», мы можем отметить, что войска Воронежского и Юго-За-
падного фронтов своими действиями в той тяжелой обстановке
зимы 1942/43 г. внесли ощутимый вклад в общий разгром врага и
ускорили ликвидацию окруженной группировки Паулюса в Сталин-
граде.

Немецко-фашистское командование не только не имело воз-
можности перебросить к району Сталинграда дополнительные вой-
ска с других оперативных направлений, но и вынуждено было для
борьбы с нашими танковыми корпусами в районе Тацинская, Мо-
розовой привлекать свои танковые и моторизованные дивизии
не только за счет резерва в данных районах, но даже и из состава
самих ударных группировок — тормосинской и котельниковской,
так первая была привлечена почти полностью, а из состава второй
была взята 6-я танковая дивизия.
В этом историческое значение наступательной операции «Са-
турн», и, по нашему убеждению, она достойна признания как одна
из важных победоносных наступательных операций Великой Оте-
чественной войны.

В целом же в ходе битвы на Волге был нанесен сокрушительный
удар по фашистской военной машине. Стратегическая инициатива
в развитии военных действий прочно перешла к Красной Армии.
Сталинградская битва по своим военным и политическим итогам
вышла далеко за рамки обычной кампании второй мировой войны.
В результате этой великой битвы явно обозначилось политическое,
экономическое и военное превосходство Советского Союза над гит-
леровской Германией и ее вооруженными силами.
ГЕНЕРАЛ АРМИИ

П. И. БАТОВ *

НА УДАРНОМ НАПРАВЛЕНИИ

В середине ноября 1942 года на берегах Дона и Волги продолжа-
лось одно из величайших сражений. По своим масштабам оно
превзошло все известные до сих пор в истории битвы. Это сра-
жение открыло новую страницу военного искусства, явило образец
стратегии и тактики современного наступления с расчетом окру-
жения и полного разгрома сильной, хорошо подготовленной и тех-
нически оснащенной группировки войск противника.

В своих кратких заметках мне хочется поделиться с читателя-
ми воспоминаниями о тех боевых днях, о том, как готовилось и
проходило это великое сражение, обозначившее крупный перелом
в ходе войны в нашу пользу.

Я ехал под Сталинград в начале октября через город Борисо-
глебск. Трудящиеся этого города в свое время оказали мне боль-
шое доверие, избрав депутатом Верховного Совета СССР. Мне
удалось встретиться со своими избирателями — советским и пар-

* Павел Иванович Батов был командующим 65-й армией Донского фронта.
тийным активом города. Я убедился, что советские люди полны
желания победить сильного и коварного врага, посягнувшего на
нашу социалистическую Родину. При встречах, беседах, обмене
информацией о положении в нашей стране и на фронтах избирате-
ли Борисоглебска выражали свою глубокую озабоченность исходом
битвы за Сталинград, от этого зависела и судьба их прифронто-
вого города. Борисоглебцы высказывали горячее желание помочь
всем, чем они располагают, для скорой победы над врагом. Для
меня это звучало как наказ избирателей, как выражение их
воли.

Вот с такими напутствиями, добрыми и сердечными пожелания-
ми я выехал из Борисоглебска на Донской фронт.

В темноте двигалась масса войск. Тракторы тянули тяже-
лые орудия. Под брезентом угадывались мощные контуры «ка-
тюш».

Чем ближе'к Дону, тем заметнее солдатскому глазу, что здесь
готовятся к большим делам. Днем куда ни взглянешь — рассредото-
ченные и замаскированные танковые части, артиллерийские полки,
колонны грузовиков. Проносились по дорогам одиночные коман-
дирские машины. Протянулись линии связи. Здесь расположен
центр управления войсками фронта в небольшом хуторе Мало-
Ивановка.

Встреча с командующим войсками фронта К. К. Рокоссовским
была короткой:

— Говорить подробно сейчас некогда. Зайди в штаб к Мали-
нину, Казакову, Желтову — они дадут ориентировку по всем во-
просам. Чуйкову очень трудно, обстановка там сложная, немцы на-
стойчиво пытаются выйти к Волге. Помогаем, чем можем. Но глав-
ное теперь для нас не в этом. Ясно? Рекомендую сегодня же вы-
ехать в армию. Разберешься и доложишь. Особое внимание обрати
на клетский плацдарм.

В щтабе работа шла полным ходом. Принимались новые соеди-
нения войск. Готовились части для передачи вновь созданному
Юго-Западному фронту, а вместе с ними и боевой участок на сред-
нем течении Дона. Большое внимание уделялось левому крылу
фронта, где войска вели бой с прорвавшимся к Волге противни-
ком в районе Ерзовки. В штабе фронта ждали представителя Став-
ки ВГК генерала армии Г. К. Жукова. Должен приехать также
генерал Н. Ф. Ватутин, назначенный командующим войсками
Юго-Западного фронта.

Берег Волги весь в огне. Даже из Мало-Ивановки на горизон-
те видно громадное облако дыма. В темноте там небо полыхало
грозой.

Немецкое командование по-прежнему было обуреваемо идеей
отбросить паши войска за Волгу, хотя с оперативной точки зре-
ния эта идея в октябре уже себя изжила. Вражеская группи-
ровка с ее мощным ударным кулаком, направленным к волжскому
берегу, зашла в тупик. С необычайным упорством, пытаясь сбро-
сить войска 62-й и 64-й армий в реку, немцы еще тешились
мыслью, будто инициатива все еще полностью у них в руках.

В действительности же создавались возможности для перехода
инициативы к советской стороне. Из этой оценки должен был де-
лать и делал вывод наш Донской фронт. Первая, ближайшая его
задача состояла в организации взаимодействия с войсками, непо-
средственно оборонявшимися у Волги. Стоявшие на рубеже Ерзов-
ка — Трехостровская 66-я, 1-я гвардейская и часть сил 24-й армии,
нависая с севера над основной вражеской группировкой, в течение
сентября и начала октября активными действиями сковали и оття-
нули на себя с направления главного удара фашистских войск
12 дивизий, лишили противника возможности маневра в сторону
Сталинграда. Проведение частных наступательных операций вой-
сками Донского фронта в значительной степени способствовало
удержанию позиций 62-й и 64-й армиями Сталинградского фрон-
та в прибрежной части Сталинграда до перехода наших войск в
контрнаступление. Значительные потери Донского и Сталинград-
ского фронтов при проведении такого характера частных опера-
ций были безусловно оправданными. Эти операции могут служить
примером тесного взаимодействия и взаимопомощи между фрон-
тами.

Представился члену Военного совета фронта А. С. Желтову.
Знакомя с обстановкой, он ничего конкретно о предстоящей опе-
рации не сказал. Очевидно, тогда этого нельзя было сказать. Но
было ясно одно: все внимание и все силы без шума и огласки на-
править на подготовку к решительным наступательным действиям,
в которых правофланговые армии Донского фронта будут играть
ведущую и главную роль.

Сведения, полученные в штабе фронта, дали возможность
уяснить, что линия обороны Донского фронта от Волги тянется
на запад по малой излучине Дона и далее вплоть до станицы Клет-
ской. Таким образом, правое крыло Донского фронта замыкала
65-я общевойсковая (бывшая 4-я танковая) армия, которую мне
предстояло принять’. Генералы и офицеры оперативного управле-
ния, политического управления фронта и Л. С. Желтов отозвались
о ней с теплотой и уважением. В августе армия захватила и удер-
жала плацдарм под Клетской. Армия была крепкой закалки, хотя
на долю ее до сих пор выпадала преимущественно горечь неудач.
Начальник политуправления фронта, всеми уважаемый Сергей
Федорович Галаджев, говоря о руководящих кадрах политработ-
ников армии, особенно отметил начальника политотдела армии
Н. А. Радецкого и члена Военного совета Ф. П. Лучко. Характери-
зуя деятельность политотдела армии и политотделов дивизий, вхо-
дящих в состав армии, Галаджев указал, что следует обратить осо-
бое внимание на дальнейшее укрепление политико-морального со-
стояния войск.
С такими напутствиями я выехал в Озерки, где в то время рас-
полагался штаб 65-й армии. Да еще одно напутствие было полу-
чено по дороге на командный пункт армии. Что-то испортилось
в машине. Шофер начал копаться в моторе, а я вышел размяться
и познакомиться с местностью, состоянием дорог, маскировкой
войск. Мы находились в полосе 65-й армии. Под крутым яром хо-
лодный ветер гнал тяжелые воды Дона. По берегу растянулись
развалины станицы, черные от пожара. Над кучами золы и облом-
ков самана поднимались только печные трубы, напоминавшие
надгробные памятники. На войне привыкаешь ко многому, но ни-
когда не привыкнуть к ранам родной земли.

Увидев человека в генеральской форме, стали подходить жен-
щины. Собралось человек восемь.

— Да где вы живете, дорогие? Почему не эвакуировались?

— По погребам ютимся. Армия здесь, и мы перебудем... Не про
нас речь, скажите, что там, на Волге?

Я им рассказал, что мог, стараясь подбодрить. Худощавая жен-
щина высокого роста с красивым лицом, местная колхозница, зло
взглянула на меня сверху вниз:

— Чего там гутарить! Были казаки, да все вышли. Наши деды
на Дон врага не пускали...

Она ушла в сторону, сердито взмахнула рукой в нашу сторо-
ну. Другая женщина постарше сказала:

— Вы на нее не будьте в обиде, товарищ...

— Я понимаю вас...

— Наталья!

— Не пойду я, Марья Артемьевна!

Марья Артемьевна Машукова, учительница местной школы,
была вожаком этих самоотверженных женщин. Среди них она ока-
залась единственным членом партии. Учительница рассказала тя-
желую историю Натальи Жиган: «Она не здешняя, а из Запо-
рожья. Фашистские самолеты сожгли родное село. Эвакуировалась
сюда — и вот опять у развалин. Она не со зла сказала. В ней горе
кричит. А мы верим, верим в Красную Армию. Гоните скорее
фашистов отсюда!..»

Хутор Озерки, где разместился штаб армии, тоже сильно раз-
бит немецкими бомбами. Нового командарма встретили тепло и
приветливо. Сразу же приступили к работе.

На Военном совете армии докладывал обстановку начальник
штаба молодой на вид полковник И. С. Глебов. В его небольших
глазах светился ум, волевое лицо отражало уверенность человека,
хорошо знающего и любящего свое дело. С первых слов доклада
стало ясно, что штаб держит управление в руках, четко представ-
ляет свою роль и место армии в системе оперативного построения
войск фронта.

Примерно в 100 километрах от Волги Дон делает петлю, вы-
гибающуюся на север. Эта так называемая малая излучина. Затем
520
река круто поворачивает на юг, образуя большую, обращенную на
восток дугу, на которой находятся крупные населенные пункты
Вертячий, Песковатка, Калач с переправами через Дон. Наша
армия занимала 80-километровую полосу обороны (Клетская —
Трехостровская) на малой излучине. Левый сосед — 24-я армия
И. В. Галанина — оборонялся в районе Паныпино — Гниловская
на расстоянии 20 километров от Вертячего.

Таким образом, весь этот участок фронта потенциально угро-
жал коммуникациям вражеской группировки, увязшей у волжско-
го берега, и немцы не пожалели своих лучших соединений, чтобы
обезопасить себя от возможных ударов. По всей малой излучине
Дона они поставили в оборону только немецкие части; так, против
нашей армии находились испытанные в боях 44,, 376 и 384-я не-
мецкие пехотные дивизии с танками. Лишь правому нашему флан-
гу противостояли румынские части 1-й кавалерийской и 15-й пе-
хотной дивизий. Дальше в среднем течении Дона, где стоял наш
правый сосед — 21-я армия генерала И. М. Чистякова,—оборону
держали исключительно румынские соединения. По выводам опе-
ративного управления фронта и операторов штаба армии это ме-
сто определялось как одно из наиболее слабых в оперативном по-
строении войск немецкой армии.

65-я армия имела в своем составе девять стрелковых дивизий.
Среди них — 40, 4, 27-я гвардейские дивизии, знаменитая у нас
24-я «железная» Самаро-Ульяновская дивизия, 304, 23, 321, 252
и 258-я стрелковые дивизии. В состав армии входили также две
танковые бригады.

Штаб армии, командование и штабы соединений были укомп-
лектованы очень молодыми по возрасту офицерами, имевшими,
однако, уже разносторонний боевой опыт.

В марте 1942 года спешно формировалась в глубоком тылу
28-я резервная армия. Она предназначалась для Калининского
фронта, и уже в Калинин направлялась оперативная группа для
приема войск, но, как часто бывает во время войны, оперативная
обстановка на фронте изменилась и получилось так, что управле-
ние 28-й армии, на ходу получив несколько дивизий, срочно выдви-
галось на юг в Старобельск, для участия в наступлении Юго-За-
падного фронта на Харьков.

В этой неудачной для нас операции армия понесла серьезные
потери.

В июле, когда танковым тараном противника Юго-Западный
фронт был расколот, 28-я армия, ведя упорные бои, отошла на пра-
вом крыле фронта к Дону и заняла оборону у станицы Вешеп-
ской. В июле управление 28-й армии было переименовано в управ-
ление 4-й танковой армии в составе двух стрелковых дивизий и
одного танкового корпуса, а через шесть дней армия была по ча-
стям втянута в тяжелые бои. 23 июля 6-я армия Паулюса превос-
ходящими силами атаковала нашу 62-ю армию, прорвала ее фронт,
окружила две дивизии и вышла в район Верхне-Бузиновки. До
переправ через Дон стало рукой подать... Навстречу этой ударной
группировке гитлеровцев была брошена наша 4-я танковая армия
при весьма невыгодном соотношении сил. Тем не менее армия,
понеся большие потери в танках, совершила подвиг: она остано-
вила своим контрударом наступление прорвавшихся сил против-
ника, окруженные две ее дивизии соединились с нашей 4-й танко-
вой армией. План немцев захватить с ходу переправы в Вертячем
был сорван. 16 августа 6-я немецкая армия Паулюса, подтянув
свежие силы, после тяжелых оборонительных боев вынудила
4-ю танковую армию отойти за Дон.

На войне нередки дни и даже месяцы жестоких схваток с вра-
гом, которые по своему значению равноценны взятию крупных
городов. Не гремят салюты в честь победы, но войска проявляют
не меньше, а иной раз и больше упорства, отваги, мужества, само-
пожертвования и мастерства.

Вот в каком огне закалялись кадры, составлявшие в начале
октября 1942 года костяк управления армии. Следует отдать дань
уважения славным ветеранам 65-й армии: генералам В. С. Глебову,
И. Ф. Баринову, полковникам Н. А. Радецкому, Г. Е. Гришко,
Ф. П. Лучко, А. И. Борисову, И. С. Глебову, П. В. Швыдкому,
И. К. Никитину, Ф. Э. Липису, Г. Анисимову, Н. Горбину,
А. Д. Макшанову, Н. И. Бирюкову и др.

В тот же день я доложил К. К. Рокоссовскому о своем прибы-
тии на место и вступлении в командование войсками армии.

Вскоре решением Ставки ВГК 4-я танковая армия была пере-
именована в 65-ю армию. С тех дней и ведет свою летопись наша
славная 65-я. От Волги до Одера и далее до Ростока, Штральзун-
да, острова Рюген и берегов Балтики пролег ее боевой путь, 27 раз
ей салютовала Москва за отличные действия. Могучий коллектив
армии воспитал в своих рядах 304 Героя Советского Союза. Ее
боевой путь составляет 3525 километров, войска армии форсирова-
ли свыше 70 речных водных рубежей, в том числе такие, как Дон,
Сож, Десна, Нарев, Днепр, Западный Буг, Висла, Одер.

В ходе заседания Военного совета армии, о котором я уже пи-
сал, в хату вошел невысокий, широкоплечий, неторопливый в дви-
жениях бригадный комиссар. Это был Радецкий. О нем мне много
лестного говорили Галаджев и Желтов. От организаторской работы
политического отдела и политотделов дивизий во многом зависело,
насколько успешно удастся в короткий промежуток времени осу-
ществить подготовку войск к активным наступательным дей-
ствиям, мобилизовать и управление армии, и штабы соединений,
и всю массу солдат и офицеров. Радецкий в своем докладе подроб-
но остановился на политико-моральном состоянии войск армии,
состоянии партийно-политической работы в соединениях и в це-
лом армии, коснулся отдельных случаев отрицательных явлений —
усталости войск, а также ознакомил с планом мероприятий на бу-
дущее. В войсках армии широким фронтом развертывалось снай-
перское движение и проводились сборы снайперов по дивизиям.
Снайперы в условиях боя при умелом их использовании могли при-
нести огромную помощь в изучении противника, характера его
действий перед фронтом, особенно учитывая, что снайперов в ди-
визиях насчитывалось более 200 человек. Речь шла об использо-
вании снайперов как наблюдателей и разведчиков.

На третий день пребывания в армии представилась возмож-
ность встретиться со снайперами трех дивизий первого оператив-
ного эшелона войск армии. Слет снайперов состоялся на участке
304-й стрелковой дивизии, которой командовал полковник Сера-
фим Петрович Меркулов. Точно в назначенное время вместе с
Н. А. Радецким и начальником разведки штаба армии Иваном
Кузьмичем Никитиным я прибыл на окраину хутора Ново-Геор-
гиевского в один из уцелевших сараев, где собрались снайперы.
Своим посещением 304-й стрелковой дивизии я преследовал и еще
одну цель — познакомиться с командным составом дивизии, зани-
мавшей клетский плацдарм, который предназначался как исходное
положение для ударной группировки войск армии в предстоящей
наступательной операции; об этом плацдарме говорил и К. К. Ро-
коссовский при последней встрече в Мало-Ивановке.

Полковника Меркулова я знал с 1924 года, когда он начинал
свою военную службу в 153-м Рыбинском стрелковом полку в пол-
ковой школе. В то время я был начальником этой школы, Мерку-
лов — курсантом. Способный, жадный до знаний, крестьянский
юноша вырос в настоящего офицера... Лютой зимой 40-го года
мы встретились -с ним в Финляндии. хМеркулов тогда уже
командовал полком, который прославился при разведке и штурме
финских дотов.

Теперь нам предстояло встретиться еще раз; я вошел в боль-
шой сарай, где собрались лучшие воины наших дивизий. Мерку-
лов стремительно пошел навстречу, готовый доложить по всей фор-
ме, но не вышло. Мы обнялись и расцеловались, как отец с сыном,
оба растроганные. Нет ничего в мире красивее солдатской дружбы!

— Показывай своих учеников!

— Вот они все наши орлы, товарищ командующий...

На слете выступали и передавали свой опыт разведчики, рас-
сказывали мастерам меткой стрельбы о приемах и технике наблю-
дения. Выступали снайперы, уже овладевшие второй специаль-
ностью. Поблизости от стола президиума разместились артиллери-
сты. Меркулов объяснил, что это снайперские артиллерийские рас-
четы из 27-й гвардейской дивизии генерала Глебова. Гвардейцы
нас в этом деле опередили, добавил Меркулов, но и у нас в диви-
зии орудийные расчеты усилили тренировку. В здешней местности
одиночные орудия сопровождения пехоты и танков должны
сыграть большую роль. Очень полезная мысль! Мы в период под-
готовки к наступательной операции постарались ее осуществить.
Состав группы снайперов — наглядный пример дружбы нашего
многонационального Советского Союза: Максим Пассар -- нанаец,
уничтоживший в Сталинградской битве 207 фашистов, Александр
Фролов — русский, уроженец Сталинграда,— 143 фашиста, старши-
на Салбоев — татарин — 94, Бондаренко — украинец — 73, рядовой
Баян — белорус — 84, рядовой Усман — казах — 77, сержант По-
номарев — уроженец Грузии — 75, сержант Яковлев — уроженец
Узбекистана — 68 и др.

Клетский плацдарм держали части 304-й и 27-й дивизий. Они
глубоко зарылись в землю. Впереди, подобно крепостям, возвыша-
лись занятые противником высоты. При свете ракет поблескивали
их крутые меловые скаты. Слева угрожающе нависал над нашими
позициями крупный узел сопротивления — Логовской, в центре и
чуть правее — высота 135,0 и Мело-Клетский. За ними в глубине
вражеской обороны, в направлении к Ореховскому, опять шли
сильно укрепленные высоты. Плацдарм наш был невелик — до
пяти километров глубиной и столько же по фронту. Этот пятачок
во всех направлениях простреливался огнем противника. В тече
ние ряда ночей мы с Меркуловым, а затем и с командиром 27-й
гвардейской дивизии Глебовым лазили по траншеям, настойчиво,
упорно изучали обстановку перед фронтом войск армии. Мы при-
шли к выводу, что успех на клетском плацдарме возможен лишь
при безусловной тактической внезапности. В течение месяца па
плацдарме кипела горячая работа. Копали землю ночи напролет,
к утру — все замаскировано, нигде не заметишь никаких призна-
ков оживления. Противник ни разу даже разведывательного по-
иска не провел на этом направлении.

Проверка состояния войск приносила не только радости. Од-
нажды мы с Ф. Э. Липисом и 3. Т. Бабаскиным, исполняющим
обязанности командующего артиллерией армии, нагрянули на НП
артиллерии 24-й дивизии, дали цель, засекли время и приказали
открыть огонь 3-й батареей. Офицер штаба дивизии доложил, что
командир батареи куда-то отлучился. Пришлось строго сказать:
«Бой не ждет командира. Наоборот, командир должен ждать боя.
Открыть огонь!» Батарея заработала с большим и недопустимым
опозданием. Разрывы легли в стороне от назначенной цели. Посы-
пались извинения. Что в таких случаях на месте командующего
войсками армии можно ответить?.. Мне-то простить нетрудно, да
пехота и танки не простят, а они на поле боя главные судьи.

Переход от обороны к наступлению требует, помимо прочего,
психологического перелома, и он должен произойти до того, как
будет подписан приказ. Добивались этого усилиями командования,
штабов соединений, штаба и политотдела армии.

В массе своей офицеры и солдаты настроены были хорошо, ве-
рили в успех, говорили о необходимости скорейшей помощи това-
рищам на берегу Волги.

20 октября на КП 65-й армии прибыл командующий войсками
фронта К. К. Рокоссовский. Получив ответы на вопросы оператив-
ного значения и ознакомившись с последними разведывательными
данными о противнике перед фронтом войск армии, а затем строго
указав, кому присутствовать при его личных указаниях, объявил:

— На днях получите указания для разработки армейской опе-
рации. Всего в наступлении будет участвовать семь армий. Думаю,
что начнем в праздник... А сейчас поедем на клетский плацдарм,
хочется посмотреть плацдарм и поглядеть на ваши войска.

Машина петляла по отвратительной, разбитой и размокшей до-
роге. Думалось, что вот приближается великий момент, ради кото-
рого живет каждый военный человек.

Недели напряженной тренировки войск, послушных твоей воле,
работа мысли, применение военной хитрости для дезориентировки
противника — все будет подытожено и проверено в момент решаю-
щего удара по врагу. Командующий войсками фронта был, как
всегда, спокоен, немногословен, но чувствовалась в нем особая при-
поднятость, появлявшаяся у него, когда принято смелое, увлекаю-
щее своими масштабами решение.

В операции Донского фронта, сказал Рокоссовский, 65-й армии
предназначено наносить главный удар. Это объясняется ее право-
фланговым положением. Наступление с клетского плацдарма да-
вало фронту возможность охватить задонскую (сиротинскую)
группировку противника встречными действиями 65-й и 24-й ар-
мий и являлось весьма результативным с точки зрения взаимодей-
ствия нашего и Юго-Западного фронтов.

В системе трех фронтов основной удар наносили с севера вой-
ска Н. Ф. Ватутина, в их числе и наш правый сосед — 21-я армия.
Задача И. М. Чистякова состояла в том, чтобы прорвать оборону,
ввести в прорыв крупные подвижные соединения и быстрее выйти
на Калач. Но при этом левый фланг 21-й армии оказывался под
опасной угрозой удара сильной немецкой группировки (сиротин-
ской), стоявшей на плато в малой излучине Дона. Тут-то и начи-
налось дело 65-й армии. Наступая с клетского плацдарма, ее ди-
визии должны были принять на себя удар немецких танковых и
пехотных дивизий и надежно прикрыть фланг армии Чистякова,
которая в это время громила румын. Такова была наша первая
задача. В последующем нашим дивизиям вместе со стрелковыми
частями Чистякова предстояло выйти в район Песковатки и тем
самым уплотнить кольцо вокруг отрезанной группировки против-
ника, довершив дело, начатое подвижными соединениями. Нако-
нец, третья задача, которую наша армия решала, являясь ударной
группировкой фронта, состояла в том, чтобы охватить с юго-запада
сиротинскую группировку немецко-фашистских войск, в то время
как генерал И. В. Галанин должен был перехватить переправы в
Вертячем. Таким образом, замысел операции предусматривал си-
лами 65-й и 24-й армии отрезать несколько отборных дивизий нем-
цев, не говоря уже об армейском корпусе румын.
До перехода частей 65-й армии в наступление в излучине
Дона (до 19 ноября 1942 года) немецкие и румынские войска
укрепляли свой боевой участок, готовились к зимней обороне.
Противник занимал оборону на рубеже: МТС южнее Клетской,
Мело-Клетский, высота 135,0, Логовский, высота 115,2, высота
178,0, Ближняя Перковка, высота 182,0, Хохлачев, Сиротинская,
Зимовский, Хмелевской, Карамыжский, Подгорский, высота 110,2.
Оборона противника на этом участке состояла из окопов полного
профиля с ходами сообщения, дзотами и проволочными загражде-
ниями. Дороги и лощины были минированы. К зиме были подго-
товлены блиндажи и землянки.

Перед фронтом нашей армии действовали: 15-я пехотная ди-
визия румын, части 1-й кавдивизии румын, 376, 44 и 384-я пехот-
ные дивизии немцев, 5 артиллерийских полков усиления и до
90 танков. Личный состав противника составлял 30 390 человек,
на боевом вооружении имелось пулеметов 1160, минометов 390,
орудий 280. Если сравнить боевой состав 65-й армии с силами
противника, стоящими перед нашим фронтом, то мы увидим нали-
чие превосходства на нашей стороне. К началу ноябрьской опера-
ции мы имели девять стрелковых дивизий, две танковые брига-
ды, пять артиллерийских полков РГК, пять минометных полков
PC, три полка ПВО и другие части — всего 62 150 человек,
37 572 винтовки, 417 станковых пулеметов, 1146 ручных пулеметов,
6281 автомат. Преимущество в технике и в войсках мы имели не
на всем фронте, а только лишь в районе Клетской, Мело-Клет-
ской. Здесь было сосредоточено две трети всех войск. На левом
фланге нашей армии преимущество в технике и в войсках было
на стороне противника.

Очень резкие лесные массивы на левом берегу Дона не могли
маскировать в дневное время движение длинных колонн стрелко-
вых войск, танков, артиллерии, автомашин с грузами и обозов.
Сосредоточение и перегруппировка сил проходили исключительно
ночью. А некоторые соединения и части войск в целях маскиров-
ки двигались совершенно в противоположном направлении, стре-
мясь тем самым ввести систему наблюдения противника в заблуж-
дение. На клетском плацдарме, несмотря на усиленные разведы-
вательные полеты немецкой авиации, удалось в срок сосредоточить
основную массу наших войск и техники. В этом районе днем не
было слышно гула моторов, прекращалось движение наземных
войск, все затихало.

Личный состав первого оперативного эшелона войск армии,
используя небольшие лесные массивы, обратные скаты высот,
в окопах вдоль побережья Дона приводил в порядок материаль-
ную часть, занимался боевой и политической подготовкой, вел
непрерывное наблюдение за поведением противника, а в часы за-
тишья отдыхал.

Политорганы соединений под руководством политотдела армии
развернули массовую партийно-политическую работу в частях, под-
разделениях, медицинских пунктах, госпиталях для легкораненых,
широко используя партийные и комсомольские организации этих
подразделений... Особенно широко была развернута партийно-по-
литическая работа непосредственно перед наступлением. Полити-
ческий состав, командиры и начальники всех степеней разъясня-
ли обращение Военного совета фронта, военную присягу, приказ
Верховного Главнокомандующего № 227, рассказывали о герои-
ческом труде советского народа в тылу. Уделено было большое
внимание обеспечению воинов всеми видами довольствия, в част-
ности все наши воины получили новое теплое обмундирование,
обувь, белье. Климатические условия этого периода отличались
обилием дождей, мокрого снега, холодных ветров. Соблюдая усло-
вия маскировки и все элементы внезапности, нельзя было разжи-
гать костры, пользоваться отопительными печками. Воины муже-
ственно переносили все трудности, лишения и тяготы боевой жиз-
ни. С нетерпением ждали наступления.

Завершить всю подготовительную работу к наступательной
операции было решено еще одним мероприятием — проигрышем
наступления на ящике с песком,- на котором в уменьшенном мас-
штабе изображалась местность предстоящих действий каждой ди-
визии. Жизнь подсказала такую форму работы командарма на
заключительном этапе подготовки к наступлению. Идея боя, во-
площенная в решении командующего, должна стать достоянием
всех пехотинцев, артиллеристов, танкистов, летчиков, саперов. Но
даже четко расписанная, доведенная до офицеров картина боя не
имеет души. В ней нет еще ощущения динамики боя, в том числе
динамики взаимодействия частей, родов войск. Проигрыш на ящи-
ке или на макете полосы наступления может восполнить этот про-
бел. Коллектив офицеров и генералов собирается у ящика с пес-
ком, и здесь каждый наиболее полно и предметно видит содержа-
ние общей оперативной задачи войск армии на всю глубину
операции и частные тактические задачи соединений, сил и средств
при прорыве. Макет местности было решено устроить в непосред-
ственной близости от наблюдательного пункта командующего ар-
мией на скатах высоты 90,3 у станицы Дружилинской. Эта высота
находилась на стыке 304-й и 27-й гвардейской дивизий, километ-
рах в полутора от переднего края... Здесь с небольшой группой
саперов особенно старательно работал молодой и очень способный
офицер-оператор майор Н. М. Горбин. Все данные на ящике с пе-
ском Горбин наносил после личной рекогносцировки командарма
с офицерами штаба, после уточнения сведений разведки, прове-
ренных и подтвержденных показанием пленных. Контрольных
пленных брали регулярно, в этом большая заслуга начальника
разведки штаба армии полковника Никитина. Перед наступле-
нием, т. е. 9 ноября, были захвачены пленные, принадлежавшие
к 4-му кавполку 1-й кавалерийской дивизии румын, 10 ноября на
участке 304-й дивизии взяты в плен 31 человек из той же кавди-
визии румын. 13 и 14 ноября перед фронтом наших войск на клет-
ском плацдарме были пленены 37 румын и 2 немца из 376-й пехот-
ной дивизии.

План наступательной операции, разработанный на основании
указаний командующего войсками фронта, и решение командую-
щего 65-й армии были внимательно рассмотрены и утверждены
К. К. Рокоссовским, а затем утверждены и представителем Ставки
ВГК Г. К. Жуковым. Цель операции 65-й армии сводилась к сле-
дующему: правое крыло армии в составе пяти стрелковых дивизий
(27-я гвардейская, 304, 321, 252 и 258-я стрелковые дивизии) с ча-
стями усиления должны прорвать оборону противника на фронте
Клетская, Малые Ярки (фронт прорыва шесть километров). Во
взаимодействии с частями 21-й армии овладеть районом иск. Пес-
коватка, Вертячий, отрезать путь отхода сиротинской группировки
противника к Сталинграду. Остальными силами в составе четырех
дивизий (23, 24-я стрелковые дивизии, 40-я и 4-я гвардейские
стрелковые дивизии), сковывая противника на фронте Малые
Ярки, Зимовский в дальнейшем с выходом ударной группировки
на рубеж Верхне-Бузиновка, Осиновский, Ближняя Церекопка,
перейти в общее наступление в направлении искл. Песковатка,
Вертячий.

В готовности всех родов войск и в целом всей 65-й армии не
было никакого сомнения. Проведена огромная работа по подготов-
ке к наступлению генералами, офицерами щтаба армии, начальни-
ками родов войск, всем политотделом армии при большой и кон-
кретной помощи штаба и политуправления нашего Донского
фронта. В частях и соединениях армии в результате большой под-
готовительной работы чувствовался подъем политико-морального
состояния и боевой накал. Из частей и соединений начали посту-
пать донесения о готовности к наступлению. Днем побывал у гвар-
дейцев на партийном собрании. Разбирали заявления о приеме в
партию. Формально люди еще не знали о наступлении. Боевой при-
каз был доведен до бойцов позже, всего за три часа до начала опе-
рации. Но по многим признакам солдаты могли судить, что бли-
зятся решающие события.

Выступая на партийном собрании роты, коротко рассказал о
героических действиях коммунистов в бою, свидетелем которых
мне пришлось быть и на войне с белофиннами на Карельском пе-
решейке, и в интернациональной бригаде в Испании в 1936 —
1937 годах. Невольно вспомнился замечательный воин-коммунист
Матэ Залка и его слова, сказанные после тяжелого боя. Генерал
Лукач — так звали Матэ Залка в Испании — поэтически восприни-
мал каждый наш боевой успех, в этот момент он весь загорался,
глаза лучились. «Дорогой мой Пабло Фриц,— сказал он мне то-
гда,— история любит рефрены, как хорошая песня... Мадрид — это
повторение Царицына». Испания в те дни вспоминалась часто,
и вот почему. Многие генералы, участники Сталинградской бит-
вы,— Р. Я. Малиновский, Н. Н. Воронов, М. С. Шумилов, А. И. Ро-
димцев, Н. И. Бирюков, П. Л. Романенко, П. Г. Прозоров и многие
другие — пять лет тому назад служили волонтерами в войсках
республиканской Испании, боровшихся против фашистских интер-
вентов и фалангистов Франко.

В дни подготовки к Сталинградской битве как-то глубокой
ночью в медсанбат 24-й «железной» Самаро-Ульяновской стрелко-
вой дивизии пришел к больным и раненым воинам командир этой
знаменитой дивизии Федор Александрович Прохоров, представи-
тель старой русской военной школы...

— Як вам, товарищи, пришел с просьбой. Недалек тот день,
когда пойдем в бой. Дивизия получила новое пополнение, конеч-
но, у меня есть офицеры, которые поведут бойцов. Но вы — опыт-
ные, у вас — закалка. Мы ведь пойдем в бой не за смерть, а за
жизнь... Прошу, кто может держать оружие, вернуться в строй и
вести вперед свои подразделения.

20 офицеров, как один, встали перед своим комдивом. Таково
было настроение.

Последний день перед наступлением мы побывали в войсках
и частях, занимающих исходное положение на плацдарме. Возвра-
тился в Дружилинское поздно. Член Военного совета Ф. П. Луч-
ко, уехавший по вызову в штаб фронта, что-то задержался, и я
оказался на нп один. Небольшой блиндаж, стены обшиты свежи-
ми досками ольхи. Ольха отсвечивает красным, и блиндажик от
этого выглядит весело и торжественно.

Стол, рация, на широком полотне плановая таблица взаимодей-
ствия. У стены два топчана. Один для командарма, другой для за-
местителя начальника штаба по ВПУ (вспомогательный пункт
управления). Здесь мы и коротали с 7 ноября осенние ночи вдвоем
с Николаем Горбиным. Майор сидел напротив на топчане, несколь-
ко ссутулившись, и рассказывал свои военные приключения. Офи-
цер ВПУ должен обладать молниеносной реакцией на обстановку,
выдержкой, самопожертвованием: ведь он первым идет вперед и
уходит последним, когда приходится отступать.

От блиндажа траншея ведет к стереотрубе. Обзор был хорош:
ниже нп — поле, русло уже слегка замерзшего Дона и берег за
ним, заросший мелким кустарников. Здесь зарылись в землю 304-я
и 27-я гвардейская дивизии. Чуть в стороне — 21-я армия, а вон
и правый фланг 321-й стрелковой дивизии И. А. Макаренко. Далее
берег поднимается. Там уже противник, две линии его траншей, а за
ними в глубине трех — пяти километров видны горбы и обрывы
высот. Неплохой получился армейский НП, то, что надо: можно
хорошо наблюдать бой полков с приданными им средствами уси-
ления (это в 65-й армии и в дальнейшем стало незыблемым пра-
вилом: приближение армейского наблюдательного пункта непо-
средственно к полкам первых эшелонов дисциплинировало и ко-

34 Сталинградская эпопея

529
Мандиров, заставляло их находиться на минимальном расстоянии
от ведущих бой частей).

Командиры-фронтовики знают, как много возникает мыслей,
когда в последний раз всматриваешься в местность предстоящего
завтра боя. Подобно всякому творению рук и воли людей, бой осу-
ществляется дважды — сначала в мыслях, а потом в действитель-
ности. Военачальник должен силой воображения, выработав острое
чувство предвидения, пережить этот мысленный бой, детали ко-
торого порой запечатлеваются в памяти как кадры на фото-
пленке.

За Доном занималось хмурое утро. Небесная канцелярия под-
вела, невесело шутили артиллеристы. Плотный туман окутал плац-
дарм. Медленно падал снег и таял в гуще тумана. Подошел пред-
ставитель 16-й воздушной армии и доложил:

— Ввиду нелетной погоды авиация работать не будет.

Заверещал зуммер полевого телефона. У провода К. К. Рокос-
совский:

— Какова у вас видимость, Павел Иванович?

— С трудом просматриваю на двести метров,— ответил с тай-
ной надеждой услышать приказ об отсрочке до улучшения погоды.

Командующий войсками фронта помолчал, потом решительным
и твердым голосом сказал:

— Начинать будем вовремя. Желаю успеха. Скоро буду у вас.

Секундная стрелка перескочила еще одно деление и останови-
лась на 7.30. И тотчас в тылу Дружилинских высот, слева и спра-
ва, раздался мощный рев. Полки тяжелых гвардейских минометов
дали первый залп. Мелькнули огненные торпеды «катюш» в обла-
ках и исчезли за навесом тумана. В воздухе стоял сплошной гул.
Далеко справа снова послышался рев «катюш» — это огонь 21-й
армии Чистякова. Следом за первыми залпами «катюш» началась
артиллерийская и минометная подготовка всей артиллерии ар-
мии, продолжавшаяся до 8.50.

В 8.50 части правого крыла нашей армии перешли в наступле-
ние в общем направлении на Верхнюю Бузиновку. Линия немец-
кой обороны была прорвана. Встречая упорное сопротивление и
отражая контратаки резервов противника, соединения правого
крыла армии в течение первого дня продвинулись на пять — семь
километров. Первые две линии траншей на береговой возвышен-
ности были взяты сразу. Развернулся бой за ближайшие высоты.
Каждая высота — сильный опорный пункт, они соединены между
собой траншеями полного профиля. Овраги и лощины минированы,
подступы к высотам прикрыты проволокой, спиралями Бруно.
Гвардейцы Глебова справа, прижимаясь к 76-й дивизии, двигались
хорошо. В центре хуже: Меркулова вынудили залечь перед Мело-
Клетским. Да и на участке 321-й дивизии развернулся жаркий бой,
началась горячая пора: оттуда доносились характерный лай немец-
ких шестиствольных минометов и все нарастающая трескотня пу-
леметов и автоматов. Где ожили огневые точки врага? Какие?
Сколько их? Пришлось вызвать к телефону комдива Меркулова.

— Что у тебя делается, Меркулов?

— Задушил проклятый огнем с высот.

— Сейчас помогу. Давай координаты целей.

К счастью, почти в эту же минуту на радиосвязи появился
Н. А. Радецкий с участка 321-й дивизии. Он доложил:

— Ясно вижу высоту 135,0, на ней вскрыты и наблюдаются
11 дзотов. Полк 321-й дивизии залег перед высотой под пулемет-
ным огнем с той же высоты. Полаг.аю, что она же фланговым огнем
давит на 304-ю.

— Ваше с Макаренко решение, Николай Антонович?

— Просим поддержать армейской артиллерией, и мы через
полчаса атакуем высоту.

Начальник политотдела помолчал, видимо, сообразуясь с об-
стоятельствами,, и заключил:

— Если возможно, направьте нам хоть одну роту танков. Мы
понимаем, что Меркулову они нужны, но хотелось бы избежать
лишних потерь.

Последнее время Радецкий много работал в 321-й дивизии.
В интересах надежного управления войсками в операции, поми-
мо НП на высотах Дружилинской, был одновременно создан ВПУ
на участке 321-й дивизии и возглавил его Радецкий.

Насколько знаю, в первый период войны не так уж часто встре-
чались факты подобного рода, когда политработник выполнял
особо ответственную задачу оператора на ВПУ. Но Военный совет
армии был уверен, что Николай Антонович как раз тот офицер,
присутствие которого нужно на левом фланге ударной группиров-
ки. В районе Логовского и Сиротинского следовало ожидать преж-
де всего всяческих неприятностей. Там в ближайших тылах у про-
тивника значились солидные танковые (до 100 единиц) резервы.
Помощь левому флангу ударной группировки нашей армии армей-
ской артиллерией и маневром танков была оказана, и в результате
321-я и 304-я дивизии нанесли решительный удар по немецким
частям, лишили их возможности маневра в сторону левого фланга
ударной группировки 21-й армии.

Не выдержали хваленые немецкие вояки огневого удара артил-
лерии, танков и пехоты соединений 65-й армии. Только за один
день боев наши части истребили более 1500 румынских и немецких
солдат и офицеров, уничтожили 23 дзота, подбили 9 танков, захва-
тили 47 пулеметов, 6 минометов, 212 автоматов, много другого
вида вооружения и техники, взяли в плен 212 солдат и офицеров.
20 ноября части левого фланга армии активными действиями от-
дельных отрядов на широком фронте сковали противника на ру-
беже искл. Сиротинская — Трехостровская и создали угрозу тылу
задонской группировки немецких войск. В течение 21—22 ноября
бои западнее Дона носили упорный характер. Наступающие части
65-й армии, отражая многократные контратаки пехоты и танков
противника, продвигались в направлении главного удара по пять-
шесть километров в день. К исходу дня 22 ноября части нашей
армии овладели Верхне-Бузиновкой.

Забегая несколько вперед, скажем, что только за первые пять
дней наступления дивизии Глебова, Меркулова, Макаренко подби-
ли, сожгли, захватили 114 танков, главным образом при отраже-
нии контратак. Одна эта цифра говорит о том, сколь напряжен-
ные бои развернулись в малой излучине Дона. Ноябрьское наступ-
ление не представляло собой триумфального шествия. Это были
трудные и очень упорные бои. Если раньше немцы показывали,
что они умеют наступать, то в ноябре они показали, что умеют и
обороняться. Подтверждения этому были и в январе 1943 года,
когда противник искусно, порой оригинально, использовал мест-
ность, умело и быстро организовывал систему огня, особенно про-
тивотанковую, осуществлял активную оборону с умелым ведением
контратак. Войска Донского фронта из-за своего расположения
почувствовали это в первые же часы прорыва в гораздо большей
мере, чем соединения других участвовавших в операции фронтов.
Неудачные действия 22 ноября нашего левого соседа — 24-й ар-
мии,— большие потери, понесенные ею в танках и пехоте по суще-
ству сорвали своевременный выход на Вертячий 24-й армии, и толь-
ко этим можно объяснить отвод задонской группировки противни-
ка с Сиротинского плато.

Командующий фронтом К. К. Рокоссовский пробыл на НП ар-
мии часа два и направился в 24-ю армию. На прощание сказал:

— Противник начал сопротивление и сдерживает темп продви-
жения ударной группировки нашего фронта,— и, помедлив, за-
кончил:

— Помните, вы отвечаете за левый фланг 21-й армии.

Эти слова были восприняты как требование резко повысить
темп наступления ударной группы. Работая в архивах после вой-
ны, я обнаружил донесение 21-й армии штабу фронта о захвате
пленных из 3-й мотодивизии и 16-й танковой дивизии немцев, ко-
торое многое мне объяснило. Понятно, что это насторожило высшее
начальство и, очевидно, послужило поводом для резкого указания
Ставки в адрес командующего 65-й. Фактически ни одна часть
названных немецких дивизий не была снята с нашего участка боев.
Вероятно, показания немецких пленных не были перепроверены.

Таковы были обстоятельства, из которых следовало исходить,
решая задачу наращивания темпа 20 и 21 ноября. Настойчиво на-
прашивалась мысль: создать свой подвижной отряд и направить
его в направлении Верхне-Голубая — Акимовский к Дону. Эта
мысль не давала покоя начиная с момента, когда мы задержались
под Мело-Клетским и выяснилась сила сопротивления противни-
ка... Да, именно так: собрать все наши «тридцатьчетверки» и тяже-
лые танки КВ, находящиеся в боевых порядках 27-й гвардейской и
304-й дивизий, направить с ними большой отряд гвардейцев-де-
сантников и — вперед! В резерве армии для развития успеха на-
ходилась 252-я стрелковая дивизия под командованием полковника
Шехтмана. Решено было с утра 22 ноября ввести для наращива-
ния сил первого оперативного эшелона 252-ю стрелковую дивизию,
собрать в этот момент танки полковника И. И. Якубовского и вме-
сте с моторизованным сильным отрядом автоматчиков-гвардейцев
направить к Верхне-Голубой. Энергией офицеров Глебова, Липиса,
Бабаскина, Никитина и Лукьянова импровизированная мехгруппа
была создана. Ее поддерживали бомбардировочная дивизия
16-й воздушной армии и реактивные дивизионы 'армейского под-
чинения. За первые же сутки стрелковая дивизия и танки продви-
нулись на 23 километра. Для врага это было совершенно не-
ожиданно. В районе хутора Оськинского танкисты захватили
аэродром с 42 самолетами, готовыми подняться в воздух. Затем
ворвались в Голубинское, взяли с ходу этот опорный пункт, где
располагался немецкий госпиталь, который враг не эвакуировал.

Немцы всегда были болезненно чутки к охватам. Почувствовав,
что 65-я своей механизированной группой охватывает их войска
в малой излучине Дона, они ослабили сопротивление на клетском
направлении. Я с небольшой группой офицеров в течение 20—
23 ноября находился непосредственно в боевых частях первого
эшелона. Может показаться, что руководство армии таким образом
становилось лишь наблюдателем событий. Но нет, походная рация
обеспечивала надежную связь с частями и штабом, а близость к
войскам помогала ощущать биение пульса войскового организма и
быстрее реагировать на ход операций.

27 ноября войска нашей армии очистили территорию малой
излучины Дона от станицы Клетской до хутора Акимовского, и мы
подошли ко второй линии обороны противника, расположенной на
восточном берегу реки Дон. Высвободившиеся 40, 4-я гвардейские
и 321-я дивизии были переданы в резерв фронта для наращивания
сил наших войск на рубежах Калач, Песковатка.

Одним из основных узлов сопротивления здесь явился круп-
ный населенный пункт Вертячий, откуда немцы прикрывали отход
своих частей, разбитых в излучине Дина. Тут у противника сосре-
доточивалась основная масса огневых средств. Кроме того, само
распоряжение этого сильно укрепленного опорного пункта давало
немцам преимущество. Сильнее всего Вертячий был укреплен с
севера, поскольку фашисты ждали удара именно с этой сторо-
ны. Здесь противник создал мощную систему инженерной обороны,
непреодолимую плотность огня. Однако теперь уже инициатива и
некоторые другие преимущества были в наших руках. Правый бе-
рег Дона, где располагались советские войска, господствует над
всей левобережной полосой, в том числе и над возвышенностями
Вертячего. Артиллерия получила возможность прицельным огнем
прямой наводкой подавлять любую огневую точку противника.
В штабе армии — напряженная работа. Звонил командующий
фронтом:

— Павел Иванович, Вертячий за вашей армией. Быстрее пе-
регруппировывайтесь.

Взять Вертячий — означало запереть кольцо окружения на за-
мок. Кроме того, было ясно, что если мы сумеем не дать немцам
возможности закрепиться на внешнем обводе, то они неизбежно
откатятся к среднему сталинградскому обводу, т. е. на рубеж Са-
мофаловка — Малая Россошка — Западновка — Карловна.

Перед войсками армии стояла задача форсировать Дон. Пере-
правы противник взорвал. Сплошной лед был только на отдельных
участках. Главные силы армии в ночь на 28 ноября форсировали
Д'ОН.

Утром стремительным броском передовые отряды 23-й Харь-
ковской дивизии и 252-й полк 304-й дивизии своими передовыми
отрядами зацепились за левый берег Дона и развивали успех в
общем направлении на Вертячий.

Темнота окутала донские берега. На юго-западной окраине
Вертячего 812-й стрелковый полк Сорокина вел ночной бой. У реки
сравнительно тихо, неприцельный огонь противника мешает. Сапе-
ры 14-й армейской бригады настилают на лед доски, сучья, соло-
менные маты и обливают их водой. Они тут же леденеют и полу-
чаются достаточно прочные дорожки для переправы артиллерии.
От моста через Дон доносится перестук топоров.

252-я дивизия, форсировав Дон с утра 28 ноября, вела бой на
западной окраине Вертячего. Сильное сопротивление врага оста-
новило продвижение дивизии, и она приступила к вводу своих
главных сил для наступления в общем направлении на Западнов-
ку, оставив заслон для блокирования Вертячего с запада. 304-я,
к 8 часам переправившись у хутора Акимовский, атаковала Вер-
тячий с юго-запада, но встретила здесь сильное огневое сопротив-
ление и медленно продвигалась в глубь населенного пункта.
27-я гвардейская стрелковая дивизия в 12 час. 28 ноября атакова-
ла Вертячий с севера и северо-востока, ворвалась на его северную
окраину и захватила несколько дорог. Оставив некоторую часть
войск для блокирования хутора Вертячий с севера и северо-восто-
ка, главные силы продолжали наступление в направлении Малая
Россошка. Исход боя за Вертячий решил выход частей 27-й гвар-
дейской, 252-й и 304-й стрелковых дивизий во фланг и тыл немец-
кой группировке. Удар по узлу и опорному пункту наносился с
разных сторон одновременно. Это нарушило стройность системы
обороны врага и дезорганизовало взаимодействие огневых средств.
Бой внутри населенного пункта был непродолжительным. В нем
приняли участие полковые батареи и минометные подразделения.
Артиллерия прямой наводкой разрушала амбразуры в стенах
укрепленных зданий, уничтожала пулеметные гнезда в домах,
29 ноября наши войска освободили хутор Вертячий,
30 ноября после окружения немецкой группировки под Ста-
линградом были приняты меры к ее расчленению с целью полного
разгрома и уничтожения. В этой операции 65-й армии выпала
честь действовать в составе ударной группировки фронта во взаи-
модействии и совместно с 21-й армией, к тому времени передан-
ной в состав Донского фронта, и 24-й армией. Напряженные бои
шли в течение пяти суток, но существенных успехов не достигли.
Основная причина неуспеха следующая: противник при отходе за-
нял выгодные, заранее подготовленные рубежи, сумел к началу
нашего наступления организовать систему огня и противотанковую
оборону. К западному участку своей обороны, где ожидался наш
главный удар, немецкое командование перебросило с других на-
правлений наиболее боеспособные и полнокровные соединения —
3, 29-ю моторизованные и 113-ю пехотную дивизии, а также зна-
чительное количество танков из состава 14, 16 и 24-й танковых
дивизий.

Наши наступающие части были сильно переутомлены, по-
несли значительные потери, пройдя с тяжелыми боями свыше
100 километров. Укомплектованность частей резко снизилась.
Значительная часть нашей артиллерии в ходе наступления отста-
ла и принять участие в бою не могла. При проведении этой опе-
рации дал себя знать просчет, допущенный разведывательными
отделами штабов Сталинградского и Донского фронтов, которые
значительно преуменьшили численность окруженной группировки
и размеры вооружения немецких войск.

В период с 10 декабря до 10 января 1943 года на отдельных
участках фронта нашими войсками проводились лишь частные? опе-
рации с целью захвата тактически выгодных рубежей или улуч-
шения исходного положения для предстоящего наступления.

Одной из крупных частных операций того периода можно счи-
тать напряженные бои за Казачий курган. Этот курган уже вошел
в историю героической борьбы Красной Армии в годы граждан-
ской войны. В 1919 году здесь были разгромлены наголову бело-
гвардейские банды. Теперь перед войсками армии встала задача
очистить высоту от немецких захватчиков. Овладение высотой
126,7 — Казачий курган — давало нам большое преимущество в
развертывании дальнейших операций в полосе действий армии.
С высоты мы могли просматривать местность более чем на 10 ки-
лометров в глубину. Немцы, оценивая эту высоту как ключевую
для занимаемого ими рубежа, сосредоточили здесь большое коли-
чество техники, живой силы с целью удержать за собой этот вы-
годный опорный пункт, который в свою очередь давал возмож-
ность просматривать наши боевые порядки до рубежа Песковат-
ка — Вертячий. Пока Казачий курган оставался у противника, мы
были «слепыми», не могли видеть, что делалось у противника в
нескольких сотнях метров от нашего переднего края. В 12 час.
28 декабря 1942 года цосле сильного 10-мипутного артиллерий-
ско-минометного налета части 173, 23 и 304-й стрелковых дивизий
с 91-й танковой бригадой И. И. Якубовского перешли в стре-
мительное наступление для выполнения поставленной задачи. На
участке 173-й дивизии танкисты двинулись на штурм высоты, где
огнем и гусеницами уничтожили живую силу и огневые точки про-
тивника. Стремительно действовал батальон старшего лейтенанта
Андреева, рядом с ним — батальон капитана Баханина, который
решительным и смелым броском совместно с танками овладел
первой линией обороны противника и уничтожил свыше 50 немцев.
Командир отделения этого же батальона сержант Александров во
вражеских траншеях уничтожил 17 солдат противника. 304-я
стрелковая дивизия дружно пошла в атаку, но, попав под силь-
ный фланкирующий пулеметный, минометный и артиллерийский
огонь противника, после овладения первой траншеей дальнейшего
успеха не имела. В захвате первой траншеи и на этот раз отличил-
ся батальон старшего лейтенанта Волошина. При атаке фашисты
преградили дорогу массированным огнем. Волошин быстро повер-
нул подразделение на 90° и стремительно во главе батальона дви-
нулся вперед. Смелый маневр позволил батальону обойти зону
губительного огня немцев и выйти во фланг. Бойцы подразделений
Волошина ворвались во вражеские окопы и вступили в рукопаш-
ную схватку, где штыками и кинжалами завершили очищение пер-
вой линии немецких окопов. Смелый и мыслящий творчески ко-
мандир Волошин своим личным примером воодушевил бойцов.
В тот же день старший лейтенант Волошин был награжден орде-
ном Красного Знамени.

Овладев высотой, части 173-й дивизии немедленно начали за-
крепляться, стрелковые подразделения окапывались, одновременно
бойцы приспосабливали к стрельбе немецкие окопы. Саперные под-
разделения под прикрытием пулеметного и артиллерийского огня
установили перед своим передним краем противотанковые и про-
тивопехотные мины. Противник пытался шесть раз контратако-
вать крупными силами пехоты с танками, но все атаки с больши-
ми потерями для него были отбитьь Казачий курган мы прочно
закрепили за собой.

В ходе боев за Казачий курган наши войска уничтожили
886 солдат и офицеров, подбили 4 танка, 15 орудий, 21 пулемет,
уничтожили и разрушили 43 ячейковых окопа, 30 землянок, 1 дзот,
4 миномета, 172 автомата и винтовки.

В боях за Казачий курган начальник штаба 168-го полка
24-й «железной» дивизии Василий Семенович Григоров заменил
при атаке раненого командира полка. Вместе с майором Григоро-
вым служил добровольцем его 16-летний сын Георгий. Отец и сын
шли на врага рядом во главе атакующей группы солдат. Пулемет-
ная очередь сразила начальника штаба. Он умер на руках сына,
сказав ему последнее напутствие: «Вперед, сынок!»

На дорогах войны разошлись пути тысяч однополчан. Но в
1963 году разыскался след сына Григорова. Оказывается, в боевых
операциях Георгий Григоров участвовал до июня 1944 года. В де-
кабре 1942 года после гибели отца штаб армии откомандировал его
в артиллерийское училище, а потом Георгий Григоров был зачис-
лен в состав 2-й отдельной артиллерийской противотанковой
бригады РГК. Участвовал в боях за освобождение Украины, Мол-
давии и Румынии. Под Яссами 4 июня 1944 года был тяжело ра-
нен, потерял зрение. В госпиталях Григоров пролежал свыше трех
лет, перенес 47 хирургических операций. Врачи восстановили зре-
ние. Совмещая лечение с учебой, Георгий Григоров за годы нахож-
дения в госпитале окончил университет. Живет в настоящее время
в Свердловской области. Имеет двух сыновей 14 и 9 лет. Старший
носит имя деда и очень гордится этим. Он теперь успешно учится
в Свердловском суворовском училище. Чувствуется, что сильна у
Григоровых патриотическая закалка, оставленная дедом! Сыновья
Георгия Васильевича мечтают пойти по стопам деда и отца. Можно
надеяться, что и третье поколение патриотов Григоровых просла-
вит боевыми делами нашу Родину.

В дневнике боевых действий за вторую половину декабря и
первую половину января записано: «Наверное, ни один род войск
не переносил столько тягот боевой жизни, такого физического на-
пряжения сил, как наши стрелковые части — пехота. В суровые
морозы, в открытых степных пространствах, при невозможности
воспользоваться землянками и блиндажами, день и ночь пехота
не давала покоя противнику». Перечитываешь эти взволнованные
строки, и встают картины суровой зимы, крутит, воет метель, лю-
тый мороз. Термометр показывает 30—40ь ниже нуля.

Противнику пока было легче: он сидел в траншеях, подготов-
ленных землянках и блиндажах, их оборона в глубине и по фрон-
ту проходила через множество населенных пунктов, оврагов и ба-
лок. У нас же, куда ни кинешь взор,— бескрайняя степь. Негде
укрыться и обогреться. У войск ни дров, ни воды. По Вертячин-
ской балке, тянущейся к Казачьему кургану, движутся обозы.
Ездовые на быках и лошадях везут в бочках воду на передовую.
Ее приходится доставлять в части за 12—15 километров.

Навстречу в сумерках мчатся собачьи упряжки с санями-во-
локушами. Маша Теренина, санинструктор 1311-го полка 173-й
дивизии, уверяла, что это лучший способ доставки раненых по от-
крытой местности с поля боя на пункты эвакуации.

Личный состав тыловой службы, прежде всего в войсковом
звене, работал самоотверженно. Нелегко было осуществлять мате-
риально-техническое снабжение и особенно медицинское обслужи-
вание армии. Дрова в этом безлесном крае достать было почти
невозможно. Кое-как удавалось обогревать пункты медицинской
помощи и то лишь ночью, потому что немцы на каждый дымок
отвечали артиллерийским налетом. Блиндажи, командные и на-
блюдательные пункты не отапливались.
Как-то начальник инженерных войск армии Павел Васильевич
Швыдкой пришел и доложил, что на участке 214-й и 23-й дивизий
пропали... минные поля.

— Как так?

— Сам не пойму,—обескураженно говорил инженер.—Лично
проверил.

Минные поля, о которых шла речь, назывались у нас учебными,
и вот почему. В наступлении сапер везде не мог поспеть, да к
тому же их у нас было не так много. Поэтому от каждого стрел-
кового взвода выделялись три-четыре человека, которых обучали
умению быстро найти и обезвредить мину. Но куда же делись мины
с учебных полей? Ведь на каждом поле были заложены пятики-
лограммовые мины ЯМ-5. Пойдем проверим! И вот разгадка: из
бетонного колодца, прикрытого сверху плащ-палаткой, поднялся,
услышав шаги, солдат. Черный, как негр, только белки глаз бле-
стят. Вот и разгадка необычайного ЧП: стрелки повадились ходить
на минное поле извлекать тол из мин (трофейных немецких мин
захвачено было много) и зажигали мину, теперь уже безопасную,
которая горела хорошо, но коптила. Так, спасаясь от 40-градус-
ного мороза, бывалые солдаты применяли трофейные толовые
шашки и взрывчатку, извлеченную из немецких мин...

Питание 40-тысячная армия получала благодаря службе тыла,
особенно благодаря неутомимой деятельности Военного совета
армии, начальника тыла генерала Г. Петрова и его по-
мощников генералов А. Саковича, Г. Полковникова, А. Гришко,
Горностаева. Бывали, правда, дни, когда приходилось решать, что
везти в первую очередь — боеприпасы или хлеб, и преимущество
отдавалось снарядам. Люди были сыты, хотя рацион не отличался
разнообразием.

Подготовка генерального наступления против окруженной круп-
ной группировки немцев под Сталинградом подходила к концу.
Создан мощный артиллерийский кулак. В истории войн до сих пор
считалось, что самая мощная артиллерийская группировка была
создана в августе 1917 года под Верденом, где на 17-километровом
фронте имелось 948 легких орудий, 1318 тяжелых и 66 орудий
большой мощности. На каждые восемь метров приходилось одно
орудие, а в Сталинградскую операцию, помимо установок PC, на
каждые шесть метров — одно орудие. В результате частных опера-
ций войска армии заняли высоты 126,7; 121,3; 122,9. Овладение
ими значительно улучшило исходное положение наших частей и
соединений. Инициативой полностью овладели советские войска,
своими активными действиями изматывавшие противника, захваты-
вавшие выгодные рубежи и высоты. Их мастерство возросло.

И все же противник был еще достаточно силен, чтобы оказать
яростное сопротивление. Зарывшись в окопах полного профиля,
укрывшись в дзотах и дотах, искусно используя наши укрепления
внешнего и внутреннего обводов с железобетонными сооружения-
ми, создав исключительно плотную систему огня, немцы с ожесто-
чением дрались за каждый метр земли. Подготовка немцами обо-
ронительных рубежей в западном секторе на участке, избранном
нами для нанесения главного удара, производилась лишь с момента
их отступления с Дона, в то время как северный сектор противник
укреплял в течение четырех месяцев. Кроме того, оборону север-
ного сектора занимали наиболее боеспособные немецкие дивизии.
По всему участку Западновка, Орловка после осенних боев оста-
лось большое количество подбитых танков. Немцы широко исполь-
зовали их как огневые пулеметные и артиллерийские точки, пред-
варительно зарыв и замаскировав танки от наземного наблю-
дения.

В бесчисленных декабрьских контратаках немцы израсходовали
горючее и значительное количество боеприпасов. Ни того, ни дру-
гого они не получили по воздуху, поскольку аэродромы и все воз-
душное пространство над Сталинградом находилось под нашим
контролем. 400 годных к маневру танков, которыми располагал
противник (против 254 танков Донского фронта), могли быть ис-
пользованы в основном как неподвижные бронированные огневые
точки. Гитлеровская группировка в то время имела перевес:
250 тыс. немцев и 212 тыс. советских войск, но в артиллерии пре-
восходство было на нашей стороне. 65-я армия, наносившая вместе
с армиями Галанина и Чистякова главный удар, располагала в 15
раз большим числом орудий и минометов, чем противостоящие
немецкие войска.

Сильное воздействие на моральное состояние окруженных войск
оказал ультиматум, предъявленный 8 января нашим командовани-
ем Паулюсу. Наше предложение было им отвергнуто, однако, как
нам стало потом известно, на солдат и офицеров листовки с из-
ложением текста ультиматума произвели определенное впечат-
ление.

По приказу командующего Донским фронтом генерал-полков-
ника К. К. Рокоссовского 65-й армии отводилась главная роль в
разгроме и уничтожении окруженных в районе Сталинграда немец-
ко-фашистских войск. В составе 65-й армии в это время имелось
восемь стрелковых дивизий, шесть тяжелых танковых полков, одна
танковая бригада, восемь полков PC, четыре гвардейские миномет-
ные бригады М-30, два артиллерийских полка РГК, семь полков
артиллерии и один дивизион ПВО. Армия прорвала оборону про-
тивника на 11-километровом фронте и нанесла главный удар в
направлении Бабуркин, Карповка.

Первый этап — прорыв обороны противника и овладение рубе-
жом реки Россошки, затем главные силы должны были войти в
район четыре-пять километров восточнее и юго-восточнее Баркино,
Ново-Алексеевского.

Второй этап — развитие наступления, в ходе которого главный
удар наносится в направлении Карповки с целью овладения райо-
ном Карловна, Ново-Рогачик и соединения с частями 57-й и 64-й
армий, наступающих с юга и юго-востока.

Третий этап — совместно с частями 21, 57, 64-й армий полно-
стью очистить от противника район Басаргино, западнее Маринов-
ки, Карповки, Ново-Рогачика и закрепиться на занятом рубеже.

Готовя решающее наступление, командование 65-й армии с
удовлетворением доносило во фронт, что в декабре у нас принято
в партию 1480 человек. В январских боях в ряды партии вступило
1700 солдат и офицеров.

С 5 января мы все дневали и ночевали в частях и соединениях
первого оперативного эшелона, проверяя готовность войск. 65-я ар-
мия в этот раз наступала в составе восьми стрелковых дивизий.
Честь вести в решающий бой соединения первого эшелона принад-
лежала комдивам В. С. Аскалепову, Н. И. Бирюкову, В. С. Глебову,
С. П. Меркулову и Ф. А. Прохорову. Три дивизии находились во
втором оперативном эшелоне армии.

Наблюдательный пункт армии расположился в полосе наступ-
ления прославленной 24-й «железной» дивизии в 600—700 метрах
от боевых порядков полков. Отсюда хорошо было видно поле боя.
Обзор километра на три в глубину, далеко справа просматривался
стык и левофланговые части 21-й армии. С утра погода благоприят-
ствовала нам. Ясное синее небо. Все стереотрубы наведены на чуть
заметные возвышенности вражеской обороны глубиной четыре-
пять километров. На наш НП прибыл командующий фронтом
К. К. Рокоссовский, представитель Ставки Н. Н. Воронов, коман-
дующий артиллерией фронта В. И. Казаков с офицерами-операто-
рами. Время у всех сверено. Настроение бодрое, веселое и припод-
нятое, как в большой праздник. К. К. Рокоссовский проверил го-
товность войск. В 8.05 с высотки нашего НП взвилась серия ракет.
Сигнал по радио — три пятерки, по телефону — одно зовущее впе-
ред слово «Родина»! И вот по всему 11-километровому фронту про-
рыва загрохотала наша артиллерия. Такой мощи огня еще не знала
военная практика. Разнесенные в щепки блиндажи, сметенные с
лица земли доты, исковерканные орудия, минометы, пулеметы и
большое количество убитых фашистов — это начало наступатель-
ного движения наших войск, страшный час возмездия за все стра-
дания и муки, принесенные гитлеровскими ордами. В расположе-
нии противника — море огня. Из-за сплошного дыма корректиро-
вать огонь артиллерии не было возможности, но наши артиллери-
сты были твердо уверены в точности подготовленных данных.
И снаряды точно ложились в цель.

В 9.00 прогремел залп тяжелых реактивных установок — сиг-
нал атаки. Артиллеристы перенесли свой огонь в глубину. Танки
с десантом прошли наш передний край, за ними двинулась пехота.
Огневой вал был спланирован на глубину до километра, а затем
многие артиллерийские батареи двинулись за боевыми порядками
пехоты и танков. Корректировщики тяжелых и реактивных диви-
зиойов садились в танки и оттуда управляли огнем поддерживаю-
щей артиллерии.

К концу первого дня оборона немцев перед фронтом армии
была прорвана на глубину в восемь километров. В балках и окопах,
на черном снегу — тысячи трупов вражеских солдат и офицеров,
кругом развороченные блиндажи, изуродованные танки и орудия,
много исковерканных и брошенных при отступлении машин. Пре-
следуя противника, 65-я армия, подобно лавине, катилась в долину
реки Россошки. Левый фланг — у совхоза № 1, правый — в Дмит-
ровке.

Позвонил командующий фронтом:

— Павел Иванович, соединения Аскалепова, Якубовского и
Шехтмана передай в 21-ю армию, они к тебе не вернутся. На юж-
ном фасе фронта 57-я армия имеет успех. Мы попытаемся с по-
мощью Чистякова развить этот успех и поэтому переносим центр
тяжести удара на 21-ю.

К. К. Рокоссовский добавил, что на вспомогательном направле-
нии части 64-й и 57-й армий также прорвали неприятельскую обо-
рону и вышли на рубеж южной окраины Елхи, высота 119,7, от-
метка 78,8, высота 117,4 и южной окраины Ракотина. Части 66-й
армии тем временем вклинились в неприятельскую оборону южнее
высоты 139,7. Ударная группа 62-й армии очистила от противника
несколько кварталов города в районе завода «Красный Октябрь».
В боях первого этапа к исходу 13 января потери врага достигли
примерно 30 тыс. человек. Трофеи составили 500 орудий, 1250 пу-
леметов, 324 миномета, 104 танка, 60 бронированных транспорте-
ров, 3500 автомобилей, склады боеприпасов и другое военное иму-
щество.

Войска 65-й армии, выйдя на рубеж реки Россошки, встретили
организованное и сильное сопротивление подошедших из глубины
резервов противника, которые при поддержке артиллерии и танков
повели частые контратаки. Наши части успешно отражали одну
контратаку за другой, медленно и настойчиво продвигались вперед.

Перед немцами возникла прямая и реальная угроза выхода
группировки советских войск на левый берег Россошки и отсече-
ния соединений, находящихся в западном секторе окружения в
районе Карповки, Мариновки, Дмитриевки. Чтобы избежать этого,
противник решил оттянуть из своего западного выступа остатки
3-й и 29-й моторизованных и 14-й танковой дивизий. Враг при бла-
гоприятных для него условиях мог рассчитывать на использование
их для обороны внутреннего сталинградского обвода. Этот маневр
командованием, штабом фронта был своевременно разгадан. По ре-
шению К. К. Рокоссовского сильный удар войск 21-й армии, удар
64, 57-й армий и выход войск 65-й армии к станции Карповка,
Ново-Рогачик сорвали план немцев. Одновременно войска 65-й ар-
мии прорвали вторую линию обороны южнее Ново-Алексеевского
и развили успех в направлении хутора Гончара.
К исходу 26 января левофланговые армии фронта вышли на
рубеж поселка «Красный Октябрь», балка Вишневая, река Мокрая
Мечетка. Этот день — день встречи героев Дона с героями Волги
войдет в историю. Незабываемая и волнующая встреча явилась как
бы предвестником великой победы советских войск над сильным и
коварным врагом на территории непобедимого Сталинграда. Вой-
ска 65-й армии с большой радостью и гордостью встретили весть
о присвоении звания «гвардейских» 304, 173, 23 и 321-й стрелко-
вым дивизиям и о награждении орденами и медалями 6992 воинов
65-й армии.

На последнем завершающем этапе операции командующий вой-
сками фронта поставил задачу совместным ударом 21-й и 65-й ар-
мий расколоть прижатую к городу группировку противника и
уничтожить ее по частям.

Через все испытания и трудности Коммунистическая партия
провела наш советский народ и Советские Вооруженные Силы
к исторической победе под Сталинградом. Рожденное Октябрем
Советское государство оказалось несокрушимым. Героизм воинов
на фронте перекликался с героизмом тружеников тыла — рабочих
заводов, фабрик и тружеников сельского хозяйства. Перед Сталин-
градским контрнаступлением наше непосредственное впечатление
было таким, будто открылся неиссякаемый источник — и вот из
наших уральских, сибирских арсеналов хлынула боевая советская
техника на поля битвы под Сталинград: танковая, артиллерийская,
авиационная. И в самом деле, в ноябре 1942 года в стране было
создано 11 артиллерийских дивизий РГК (в каждой 168 стволов);
в декабре того же года — 17 дивизий (по 278 стволов). Незабы-
ваем трудовой подвиг героического советского народа, его забота
о своей армии.

Насыщенность артиллерии в соединениях и частях нашей 65-й
армии возросла необычайно. Помню, командир 27-й гвардейской
дивизии генерал В. С. Глебов рассказывал: «У нас бронебойщики-
пэтээровцы приуныли, ходят к артиллеристам и просят: имейте
совесть, дайте и нам возможность подбить фашистский танк!»
У гвардейцев на километр фронта приходилось 338 орудий и ми-
нометов — цифра небывало высокая по тем временам. В среднем
по армии на километр фронта было 135 орудий и минометов, а на
главном направлении — 167.

1	февраля на НП нашей армии царило необычное оживление.
Наблюдательный пункт был оборудован в основании насыпи ок-
ружной железной дороги. Стереотрубы выведены снизу между
шпал. Прибыли К. К. Рокоссовский, Н. Н. Воронов, К. Ф. Телегин,
В. И. Казаков. Все хотели видеть артиллерию в действии: ведь
только в 214-й дивизии имелось восемь артиллерийских полков
усиления, свыше сотни орудий стояли на прямой наводке. И вот
вся эта мощь загрохотала. Через три — пять минут из блиндажей,
из подвалов, из-под танков начали выскакивать, выползать гитле-
ровцы. Одни бежали, другие, обезумев, становились на колени,
вздымая руки к небу. Всего 15 минут продолжалась неистовая арт-
подготовка. Затем началась атака. Но в Спартановке уже никто не
оказывал сопротивления. Сотни, тысячи немецких солдат сдавались
в плен.

Мы в свое время крепко спорили с представителями разведы-
вательного и оперативного управлений штаба фронта, допускавших
просчет в определении численности окруженных войск. Но и мы
все-таки не ожидали такого количества пленных. Комдивы доноси-
ли: «Направляю колонну пленных — шесть человек по фронту, ки-
лометр в глубину». Колонны направлялись к железнодорожному
виадуку, где велся точный подсчет.

С наблюдательного пункта командарма отчетливо было видно,
как рекой, медленно извиваясь, текли черные бесконечные колон-
ны. Пленные шли тысячами, а за ними, безразлично поглядывая
по сторонам, шагали два-три автоматчика, вот и вся охрана.

Там наверху, на насыпи,— генералы, чей полководческий труд
и чье мужество способствовали победе, а внизу по извилистым до-
рогам плетется колонна пленных. Внизу — траур Германии, а ввер-
ху — простые советские люди, выигравшие сражение.

На другой день командующему Донским фронтом было направ-
лено боевое донесение:

«1. 65-я армия совместно с другими армиями Донского фронта
закончила уничтожение и пленение окруженного противника в
районе Сталинграда, 2.2.43 года к 16.00 очистила от противника
заводскую часть города, уничтожив и пленив большинство солдат
и офицеров окруженной группировки немецкой армии.

2.	К 16.00 2.2.43 года главные силы 65-й армии вышли на за-
падный берег Волги на участке завод «Баррикады», ул. Деревен-
ская, тракторный завод.

3.	За период генерального наступления с 10.1 по 2.2.43 года
65-я армия, по неполным данным, уничтожила 30 500 солдат и офи-
церов противника. За этот же период армией захвачено в плен
26 460 солдат и офицеров».

На берегу Волги стихло. Войска уходили на запад. К. К. Рокос-
совский улетел в Москву. Он получил назначение на новый, Цент-
ральный фронт. 4 февраля и штаб 65-й погрузился в эшелоны. Был
получен приказ отбыть в район Курска.

Анализируя ход боев за Сталинград, следует сделать выводы.

Разгром, уничтожение, пленение 6-й и 4-й танковой армий, ос-
нащенных всеми видами современной техники, войдет в историю
войн как классический образец операции на окружение, как одна
из ярчайших страниц Великой Отечественной войны. История не
знает другого такого примера, когда окруженные были бы пол-
ностью ликвидированы, ни один солдат не вышел бы из кольца
окружения, а вся материальная часть, все оружие и техника доста-
лись бы победителю в качестве трофеев.
Отличительной особенностью этой операции является то обстоя-
тельство, что окружение вражеской группировки осуществляли
наши армии, перешедшие от обороны к неожиданному для против-
ника наступлению.

Сталинградское сражение показало выдающуюся роль Ставки
Верховного Главнокомандования, которая под непосредствен-
ным руководством Коммунистической партии сумела поднять со-
ветских воинов на разгром сильного и коварного врага.

Блестящая победа советского оружия у стен Сталинграда все-
лила уверенность в мощь наших Вооруженных Сил, в искусство их
полководцев, она подняла престиж Красной Армии и Советского
Союза среди наших друзей, борющихся с коричневой чумой гер-
манского фашизма.

Своей победой под Сталинградом Красная Армия обязана и
нашему народу — нашему тылу, который сумел обеспечить армию
к началу решающих боев в достаточном количестве высококачест-
венной боевой техникой.
МАРШАЛ АРТИЛЛЕРИИ

В. И. КАЗАКОВ *

АРТИЛЛЕРИСТЫ ДОНСКОГО ФРОНТА

Нам, артиллеристам, особенно дороги воспоминания о контрна-
ступлении наших войск под Сталинградом в ноябре 1942 года.
Ведь это была операция, в которой советская артиллерия впервые
нанесла по врагу массированные удары огромной силы. В ознаме-
нование заслуг артиллерии в Великой Отечественной войне учреж-
ден «День артиллерии», который ежегодно отмечается 19 нояб-
ря— в памятный день начала контрнаступления под Сталин-
градом. И я счастлив, что мне довелось участвовать в этих со-
бытиях.

На Донской фронт я приехал 5 октября 1942 года, куда неза-
долго перед этим прибыли командующий фронтом К. К. Рокоссов-
ский и начальник штаба фронта М. С. Малинин. Мы воевали вме-
сте уже больше года, сначала в 16-й армии, а потом на Брянском
фронте.

* Василий Иванович Казаков участвовал в Сталинградской битве в качест-
ве командующего артиллерией Донского фронта.
Октябрь прошел в напряженной работе. Пришлось решать мно-
го разнообразных и сложных задач. Уже тогда началась подготовка
к крупной наступательной операции, замысел которой знали очень
немногие. Вместе с тем необходимо было выполнять боевые зада-
чи, вытекавшие из общей обстановки. На левом крыле фронта шла
тогда подготовка к наступлению в направлении Орловки, чтобы со-
единиться с северным флангом войск, оборонявшихся в Сталин-
граде.

20 октября войска 66-й армии и левого фланга 24-й армии пе-
решли в наступление. Бои продолжались до 28 октября, но постав-
ленная задача не была выполнена. Причин этой неудачи много. На
мой взгляд, главное заключалось в том, что не хватало средств для
Осуществления операции. Да и командование фронта, занятое под-
готовкой большого контрнаступления, не уделило ей достаточного
внимания.

К тому времени по решению Ставки началась крупная пере-
группировка войск на правом крыле Донского фронта с целью со-
кращения его протяженности и выделения части войск на форми-
рование Юго-Западного фронта, предназначавшегося для выполне-
ния главной задачи в предстоявшем большом наступлении. Пере-
группировка происходила с 27 по 31 октября. В состав нового
фронта перешли 63-я и 21-я армии с частями усиления и участка-
ми обороны. В составе Донского фронта осталось три армии — 65,
24 и 66-я.

24 или 25 октября представители нашего и Юго-Западного
фронтов съехались в районе Клетской, на стыке 21-й и 65-й армий.
Прибыли командующие фронтами Н. Ф. Ватутин и К. К. Рокос-
совский, командующие смежными фланговыми армиями фронтов
И. М. Чистяков и П. И. Батов. Для решения артиллерийских воп-
росов от нашего фронта прибыл я, а от Юго-Западного — началь-
ник артиллерии 21-й армии генерал-майор артиллерии Д. И. Тур-
бин. Для организации взаимодействия прибыли представитель
Ставки Г. К. Жуков и заместитель начальника Генерального шта-
ба В. Д. Иванов.

Тогда же мы договорились о многих деталях наступления. Мно-
гое нам стало ясно и относительно общего замысла операции. В об-
щих чертах он заключался в нанесении ударов силами Юго-Запад-
ного, Донского и Сталинградского фронтов по сходящимся направ-
лениям с задачей окружения и уничтожения всей сталинградской
группировки немецко-фашистских войск.

Замысел операции поражал своими масштабами. Боевые дейст-
вия предполагалось развернуть более чем на 400-километровом
фронте. Наиболее активное и непосредственное участие в них
должны были принять 7 армий, 9 танковых, механизированных п
кавалерийских корпусов, 19 стрелковых и танковых бригад и небы-
вало большое по тому времени количество артиллерии.

Основные удары планировалось нанести по флангам вражеской
группировки. С плацдармов на правом берегу Дона — из района
Серафимовича и Клетской — должны были наступать 5-я танковая
и 21-я армии Юго-Западного фронта, а из района Сарпинских
озер 51, 57 и 64-я армии Сталинградского фронта. Войскам обоих
фронтов ставилась задача соединиться в районе Советского и та-
ким образом завершить окружение основных сил противника.

Наш фронт получил более скромную задачу — нанести два вспо-
могательных удара. Один удар силами правого фланга 65-й армии
намечалось нанести из района восточнее Клетской на юго-восток
с целью ликвидации обороны противника на правом берегу Дона.
Другой — силами правого фланга 24-й армии из района Качалин-
ской на юг, вдоль левого берега Дона, в общем направлении на
Вертячий, чтобы отсечь вражеские войска в малой излучине Дона
от их основной группировки.

Общие задачи фронтов были сложные и в то же время очень
смелые. Казалось, что после тяжелых потерь наших войск в оборо-
нительном сражении невозможно организовать большое наступле-
ние, да еще с такими решительными целями.

Вражеское командование, например, было убеждено, что в бли-
жайшее время Красная Армия не сможет предпринять крупных
наступательных операций на юге. Как раз в те дни, когда созда-
вался Юго-Западный фронт и начиналась активная перегруппиров-
ка наших войск, немецкое командование, оценивая обстановку в
полосах своих армий, отмечало: «Противник не намеревается в
ближайшем будущем предпринимать крупные наступательные опе-
рации на Донском фронте, в районе 21-й и 65-й армий». Столь оп-
ределенное утверждение касалось именно того участка, на котором
уже шла активная подготовка к большому наступлению.

Артиллерии Донского фронта предстояли-большие дела и к ним
следовало тщательно подготовиться. Вторая половина октября у
нас была заполнена беспрерывными поездками в войска для орга-
низации наступления. И с каждым выездом я все больше понимал,
какие неимоверные трудности ждут нас, артиллеристов, когда нач-
нется большая наступательная операция. Немалые препятствия
предстояло преодолеть и в подготовительный период.

Сложности создавал сам театр предстоявших военных действий.
Противник занимал высокий правый берег Дона, местами возвы-
шавшийся над левым до 60—80 метров. Со своих наблюдательных
пунктов гитлеровцы могли просматривать наше расположение на
большую глубину и видеть все как па ладони. Их же оборону поч-
ти полностью скрывал от наших наблюдателей высокий берег, что
представляло сложности не только для разведки. В таких условиях
было невозможно развертывать войска днем на совершенно откры-
той и безлесной местности. Даже небольшие группы наших войск
пе могли пройти незамеченными. Поэтому передвижение частей в
районе боевых действий и их развертывание в боевой порядок мог-
ли осуществляться только ночью.
Но передвижение частей затруднялось из-за плохих дорог. По-
этому тракторы и автомашины передвигались медленно и часто вы-
ходили из строя. Горючего расходовалось много, а доставляли его
издалека. В таких условиях переброска артиллерийского полка па
механической тяге на какие-нибудь 150 километров занимала пять-
niecTb суток. Помню, 7-й гвардейский пушечный артиллерийский
полк 26 октября начал перемещаться в новый район, отстоявший
всего на 160 километров, а прибыл на место лишь 3 ноября. А ведь
в нормальных условиях такой марш можно было совершить за
шесть-семь часов.

Не лучше обстояло дело и с переброской артиллерии на конной
тяге. Многие части неделями не получали фуража, и на лошадей
просто жалко было смотреть. Когда-то сильные артиллерийские
кони едва передвигали ноги. Где уж им было везти пушки и гау-
бицы по размытым дорогам! И тогда артиллеристы впрягались вме-
сте с лошадьми и по-бурлацки, на лямках, выбиваясь из сил, метр
за метром тянули свои орудия вперед.

У нас тогда все было сложно: разместить боевые порядки мно-
гочисленных артиллерийских частей на открытой местности, почти
лишенной растительности, маскировать и оборудовать позиции,
строить обыкновенные землянки для укрытия личного состава от
непогоды.

Поначалу труднее всего оказалось организовать артиллерий-
скую разведку. На участках прорыва 65-й и 24-й армий (10,5 ки-
лометров по фронту) развернули более 400 наблюдательных пунк-
тов командиров батарей, дивизионов и полков. Если считать, что
на каждом наблюдательном пункте одновременно вели разведку
только два наблюдателя, то и тогда получится, что за противни-
ком неотрывно следили около тысячи пар глаз, вооруженных би-
ноклями и стереотрубами.

Но оказалось, что разместить большое количество наблюдатель-
ных пунктов на участках прорыва не так-то просто. Я уже отме-
чал, что местность не благоприятствовала нам. Почти все команд-
ные высоты находились в руках противника. Только на отдельных
участках, притом с очень немногих точек, еще можно было как-то
просматривать вражескую оборону. Поэтому, вместо того чтобы
размещать наблюдательные пункты по всей полосе прорыва, при-
шлось скучивать их на отдельных небольших высотках, с которых
хоть что-нибудь можно было увидеть. Я не собираюсь вдаваться
в тонкости артиллерийской разведки, но должен все же сказать: ар -
тиллеристам пришлось проявить немало настойчивости, инициати-
вы и изобретательности, чтобы в столь сложных условиях выпол-
нить поставленные задачи.

В обычных условиях такая широкая сеть наблюдательных пунк-
тов позволяет без особых усилий вести разведку обороны против-
ника. Нам же пришлось всячески изворачиваться. Со всеми разве-
дывательными группами, которые высылались от стрелковых ча-
стей (им тоже нелегко доставались сведения о противнике),
командиры артиллерийских полков старались посылать и своих
разведчиков. Многие артиллерийские командиры вынуждены были
ночью незадолго до рассвета высылать разведчиков в нейтральную
зону на те участки, которые не просматривались с наблюдательных
пунктов. Разведчики подбирались поближе к расположению про-
тивника и там тщательно маскировались. Свою неприметную, но
героическую работу эти люди начинали с рассветом и заканчивали
только поздним вечером. Под покровом темноты они возвращались
к своим командирам и докладывали о результатах наблюдений.

Обо всем этом легко рассказывать. Но нужно представить, ка-
ким мужеством и умением, какой выносливостью должен обладать
человек, способный неподвижно пролежать 12—15 часов в 40—
50 метрах от проволочных заграждений противника. А ведь все
это было!.. И тогда подобные действия даже не считались очень
уж героическими. Да и сами разведчики не находили, что они дела-
ли что-то особенное.

Мне приходилось беседовать со многими, вернувшимися из та-
кого «путешествия». Большинство без всякой рисовки уверяло, что
дело это привычное и не такое уж опасное, как некоторые думают.
Помню, один разведчик, молодой московский рабочий, придя позд-
но вечером из нейтральной зоны, очень толково доложил о разве-
данных целях и поведении противника. На мой вопрос, не страш-
новато ли было, он ответил без всякого притворства:

— А что же тут страшного? Когда в первый раз ходил, верно,
страшновато было, а теперь что! Я еще днем высмотрел несколько
.местечек подходящих: вороночки там, кустарничек. Ну а дальше
все как по нотам. Примерно за час до рассвета я добрался до своей
берлоги, устроился как следует и не удержался, даже вздремнул
до рассвета. А потом пошла обычная работа, как на НП: гляжу,
записываю да на ус наматываю. А вот то, что нельзя ни повернуть-
ся, ни размяться, ни покурить,— это действительно трудновато.

Таких отважных и дельных разведчиков у нас было очень много.

Когда я пишу эти строки, невольно перебираю в памяти много-
численные посещения наблюдательных пунктов командиров диви-
зионов, батарей. Не раз я восхищался искусством и поразительной
наблюдательностью наших разведчиков. Многие из них знали, что
и где находится у противника, пожалуй, не хуже, чем иная хозяй-
ка знает расположение мебели в своей квартире. Стоило только
спросить такого разведчика, что делается на его участке, как он с
готовностью начинал знакомить со своим «хозяйством». У него
можно было узнать не только, где и какая цель обнаружена — пу-
лемет, наблюдательный пункт, блиндаж или еще что-либо в этом
роде,— но и подробную историю каждой цели.

Вообще о разведке можно рассказывать очень много интерес-
ного, но это невозможно сделать в коротком очерке. Скажу только,
что при создавшихся условиях особую роль играла звуковая раз-
ведка. Только ее подразделения, вооруженные специальной аппа-
ратурой, были способны определять по звуку выстрелов располо-
жение артиллерийских батарей противника, не видимых с назем-
ных наблюдательных пунктов. Именно с их помощью нам удалось
достаточно полно вскрыть группировку вражеской артиллерии.

Артиллерийским штабам фронтов и армий пришлось затратить
много труда на организацию разведки, но не меньше сил и времени
потребовалось на планирование огня и организацию использования
артиллерии в предстоящей операции.

В 1942 году появилось нечто новое в действиях артиллерии —
так называемое артиллерийское наступление. Этот новый термин
впервые появился в январе 1942 года после одного знаменательно-
го для артиллеристов письма Верховного Главнокомандующего.

Попытаюсь рассказать главное об артиллерийском наступлении,
не обременяя читателя специальными терминами. Основной смысл
его заключался в передвижении к участкам прорыва основной
массы артиллерии фронта (армии), которая своим огнем должна
была сначала подготовить атаку, а потом оказывать непрерывную
поддержку наступающим войскам — пехоте и танкам, сочетая свой
огонь с их движением. Чтобы придать артиллерийскому наступле-
нию определенную стройность, его расчленили на три периода: ар-
тиллерийская подготовка атаки, поддержка атаки и сопровождение
пехоты и танков при бое в глубине. Такой порядок требовал боль-
шой подготовки и высокой организованности действий. К участкам
прорыва стягивались тысячи орудий и минометов, которые нужно
было принять, распределить между армиями и дивизиями, распо-
ложить на местности, обеспечить боеприпасами.

Во время подготовки атаки вся эта масса артиллерии должна
была обрушить десятки тысяч снарядов и мин на врага, надежно
подавить его оборону. А подавить — это значит нанести противни-
ку такие потери, так воздействовать на него морально, чтобы он
лишился способности к сопротивлению хотя бы на короткое время,
достаточное для успешной атаки нашей пехоты и танков.

Нетрудно понять, что эффективность артиллерийской подготов-
ки зависела от результатов разведки и точности огня. Все это тре-
бовало длительной, напряженной работы тысяч разведчиков, топо-
графов и многих других специалистов. Артиллерийские штабы
должны были руководить всей этой сложной работой и планиро-
вать огонь артиллерии.

За мощной артиллерийской подготовкой следовал период под-
держки атаки, во время которого артиллерия помогала пехоте и
танкам овладеть первыми траншеями противника и продвинуться
на четыре — шесть километров в глубину его обороны. Для этого
артиллерия ставила плотную завесу огня перед фронтом наступа-
ющих войск, затем по мере продвижения пехоты последовательно
переносила огонь в глубину, как бы ведя пехоту за собой. В этот
период артиллерия выполняла и многие другие задачи. Она по-
давляла огонь орудий и минометов противника, воспрещала подход
его резервов, отражала контратаки. Огнем прямой наводки ар-
тиллерия уничтожала цели, мешающие продвижению пехоты и
танков.

Третий период — артиллерийское обеспечение боя в глубине
обороны противника — был самым сложным с точки зрения его ор-
ганизации и проведения. Когда наши войска глубоко вклинива-
лись в оборону противника, расширяли фронт прорыва и развива-
ли стремительное наступление, требовалось, чтобы артиллерия не-
прерывно поддерживала, сопровождала своим огнем наступавшие
части. Тут уж каждый полк и дивизион, каждая батарея получали
большую самостоятельность. Артиллерийские подразделения часто
вынуждены были действовать в отрыве от соседей, не имея связи
со старшими штабами и тылами. В этих условиях управлять ар-
тиллерией и снабжать ее всем необходимым становилось очень
сложно; требовалась четкая и напряженная работа командующих
артиллерией, их штабов и командиров всех категорий.

На первый взгляд все, что было сказано об артиллерийском на-
ступлении, может показаться простым и ясным дел-эм. Но в жизни
это оказалось много сложнее, чем предполагалось. Сущность но-
вых требований к артиллерии не сразу поняли даже старшие ар-
тиллерийские начальники. Потребовалось некоторое время, чтобы
осмыслить все и проверить на практике. Поначалу нашлось нема-
ло общевойсковых и даже артиллерийских командиров, которые
без долгих размышлений восприняли новый термин так: раз ар-
тиллерийское наступление — значит, и наступать должна артил-
лерия. Просто и ясно! Встречались и такие ретивые артиллеристы,
которые начали замышлять даже самостоятельные артиллерийские
операции. Жизнь, конечно, отмела все это, как наносное и наду-
манное. Но чего это стоило! Прошли многие месяцы войны, на-
сыщенные многочисленными большими и малыми операциями,
прежде чем артиллерийское наступление приобрело необходимую
стройность. В ноябрьские же дни 1942 года нам еще многое было
неясно, о многом еще нужно было серьезно подумать. А время не
ждало, и мы работали с большим напряжением.

Многое вызывало беспокойство: состояние дорог, средств тяги
п транспорта, недостаток в частях горючего и фуража, сложность
подвоза боеприпасов и многое другое. Мы уже и так запаздывали
с подготовкой к операции. Первоначально наступление войск Юго-
Западного и Донского фронтов было назначено на 8 ноября. Но
ввиду задержки сосредоточения войск, в частности артиллерии,
Ставка отложила наступление этих фронтов на 19-е, а Сталинград-
ского фронта — на 20 ноября.

На нашем фронте задерживалась переброска артиллерийских
полков 27-й гвардейской и 258-й стрелковых дивизий, которые име-
ли конную тягу, но были совершенно лишены фуража. Им пред-
стояло совершить марш на расстояние около 250 километров.
А в создавшихся условиях этот марш проводился невероятно мед-
ленно, нарушая все намеченные графики.

Не лучше было положение и в некоторых артиллерийских пол-
ках Резерва Верховного Главнокомандования (РГК). В новые рай-
оны запаздывали 272-й гаубичный, 156, 671 и 99-й пушечные ар-
тиллерийские полки.

В особенно тяжелом положении оказались 671-й и 99-й полки,
оснащенные тракторами ЧТЗ-60 и ЧТЗ-65, полученными после
длительной эксплуатации их по прямому назначению, да еще без
запасных частей. Обладая вообще скоростью четыре — шесть кило-
метров в час, эти видавшие виды машины двигались по плохим до-
рогам страшно медленно. То и дело приходилось делать длитель-
ные остановки, чтобы хоть как-нибудь подремонтировать их. Вот
так и ползли некоторые наши тяжелые пушечные полки.

Все это, конечно, очень тревожило и меня, и всех наших офице-
ров. Мы знали, что командиры и комиссары полков, их штабы и
тылы, весь личный состав принимали самые энергичные меры, что-
бы выполнить поставленные задачи. Тем не менее мы постоянно
думали над тем, чем еще можно помочь полкам, и делали все, что
было в наших силах.

С наибольшим напряжением в те дни трудились работники ар-
тиллерийского снабжения. В сложной обстановке только благодаря
опыту и энергии таких офицеров, как начальники 1-го и 2-го отде-
лов И. В. Степанюк, Н. С. Шендерович, удалось обеспечить подвоз
боеприпасов в войска. А это была нелегкая задача. Чтобы читатель
хоть приблизительно представил себе их работу, приведу несколь-
ко скучных, но о многом говорящих цифр. Для подвоза только од-
ного боевого комплекта снарядов и мин требовалось более пяти ты-
сяч полуторатонных машин, а нам к началу операции нужно
было подвезти до трех боевых комплектов. Следовательно, для под-
воза боеприпасов требовалось более 15 тыс. машин. А ведь, кроме
этого, нужно было еще и подвозить продовольствие, горючее и
многие другие важные грузы. Нетрудно понять, что от офицеров
артиллерийского снабжения требовались не только энергия при ре-
шении таких больших задач, но и незаурядные организаторские
способности. Жизнь показала, что они обладали этими качествами.
Войска своевременно получили необходимое количество снарядов
и мин, которое выражалось весьма внушительной цифрой. Доста-
точно сказать, что только один боевой комплект составлял около
700 тыс. снарядов и мин, не считая 50-миллиметровых мин, зенит-
ных снарядов и снарядов для наших «катюш». К началу операции
нам нужно было иметь около трех миллионов снарядов и мин
только на одном нашем фронте. А ведь в окружении вражеской
группировки принимали участие войска еще двух фронтов...

Иной читатель, пожалуй, задаст вопрос: а что, три миллиона
снарядов — это очень много? Отвечу сравнением: к началу наступ-
ления на трех фронтах было сосредоточено не менее восьми мил-
лионов снарядов и мин, а во всей царской армии к началу первой
мировой войны имелось в наличии только немногим более семи
миллионов снарядов всех калибров. Думаю, что эти цифры не нуж-
даются в комментариях.

* * *

И вот настал долгожданный день,, к которому мы так тщатель-
но готовились.

Незадолго до начала артиллерийской подготовки на наблюда-
тельный пункт командующего 65-й армией П. И. Батова прибыли
командующий фронтом К. К. Рокоссовский, командующий 16-й
воздушной армией С. И. Руденко, командующий бронетанковыми
войсками Г. Н. Орел, начальник инженерных войск А. И. Прошля-
ков, я и группа офицеров оперативного и разведывательного отде-
лов штаба фронта.

Густой туман, стоявший с рассвета, не рассеялся. Мы понима-
ли, что в такую погоду авиация не сможет действовать. И все же
С. И. Руденко связался по радио со своим штабом, чтобы проверить
метеорологическую обстановку в районе наших аэродромов. Он пы-
тался использовать малейшую возможность и поднять самолеты в
воздух, но этого сделать было нельзя. Ему ничего не оставалось,
как доложить командующему, что в ближайшие часы использовать
авиацию не удастся.

К. К. Рокоссовский приказал начинать артиллерийскую подго-
товку в назначенное время. Теперь, когда авиация не могла дейст-
вовать, успех прорыва вражеской обороны во многом зависел толь-
ко от артиллерии, от ее организованности, мощности и точности
огня. Предстояло боем проверить качество всей работы, проделан-
ной нами в подготовительный период, и все мы, конечно, волнова-
лись, хотя всячески старались казаться спокойными.

Еще до нашего приезда на наблюдательный пункт артиллерий-
ские командиры сверили часы. Для того чтобы добиться одновре-
менного открытия огня всей имеющейся артиллерии, мы ввели не-
которые неуставные команды, которые прижились и применялись
до конца войны. Примерно за пять минут до начала артиллерий-
ской подготовки была подана команда: «Оперативно!», означавшая
прекращение переговоров по всем линиям связи. Затем было пере-
дано: «Зарядить!» За одну-две минуты до открытия огня по всем
линиям связи понеслось: «Натянуть шнуры!»—команда, родив-
шаяся на фронте. Тысячи расчетов застыли у орудий в ожидании
волнующей команды «Огонь!» За 20 секунд до назначенного вре-
мени прозвучала и эта долгожданная команда. Ее дублировали
сигнальные ракеты.

Ровно в 7 час. 30 мин. 19 ноября 1942 года в тишину туманно-
jo утра ураганом ворвался гром артиллерийской канонады. В тот
день всем нам впервые довелось быть свидетелями артиллерийской
подготовки такой силы. Воздух наполнил 'я грохотом многих ты-
сяч выстрелов и вторивших им разрывов. Подумать только, во вре-
мя первого огневого налета каждую минуту производилось пять-
шесть тысяч выстрелов. Мы различали на слух резкие выстрелы
пушек, глуховатое уханье гаубиц и частое покрякивание миноме-
тов. Артиллерия усердно перепахивала оборону противника. Там
поднимались столбы пыли и земли, смешанные со снегом, взлетали
в воздух обломки вражеских наблюдательных пунктов, блиндажей
и землянок. Мы, как завороженные, смотрели на эту феерическую
картину.

В тот день на нашем фронте наступала только 65-я армия. Что
же касается 24-й и 66-й армий, то они оставались на месте, сковы-
вая противника огнем и частыми атаками.

Я уже отмечал, что в наступлении наш фронт, в частности
65-я армия, играл вспомогательную роль. Основную же задачу ре-
шали 5-я танковая и 21-я армии Юго-Западного фронта — наши
непосредственные соседи справа. Можно представить, что твори-
лось во время артиллерийской подготовки в полосах действий этих
армий, где артиллерий было намного больше, чем у нас.

Возвращаясь к событиям на участке 65-й армии, я должен при-
знаться, что, несмотря на великолепное начало, 80-минутная ар-
тиллерийская подготовка прошла хуже, чем хотелось. Из-за плохой
видимости огонь не дал ожидаемого эффекта. К тому же послед-
ний огневой налет, не в пример первому, оказался не таким мощ-
ным и сокрушительным, каким планировался. К концу артиллерий-
ской подготовки темп огня должен был повышаться, но так не по-
лучилось. Недостаточно тренированные орудийные расчеты не вы-
держали запланированного темпа огня.

И все же, несмотря на эти существенные недостатки, артилле-
рийская подготовка оказалась в общем эффективной благодаря
большой точности и силе первого огневого налета. Уже к середине
артиллерийской подготовки многие подразделения противника на-
чали оставлять окопы и блиндажы, спасаясь в глубине своей обо-
роны. Благодаря этому атака нашей пехоты, начавшаяся в 8 час.
50 мин., была успешной. Сильное сопротивление противник сумел
оказать только в Мело-Клетском, где он имел много опорных пунк-
тов, оставшихся неразрушенными и недостаточно подавленными.

Однако дальнейшее наступление развивалось медленно. Ото-
шедшие части противника закрепились на заранее подготовленном
рубеже и оказали упорное сопротивление. Опять слово должна
была взять артиллерия. Решили выдвинуть большое количество
орудий непосредственно в боевые порядки пехоты, в ее передовые
цепи. Артиллеристы расстреливали врага в упор. Тяжелые полки
оставались на месте и поражали противника огнем с закрытых по-
зиций.

В результате совместных усилий пехоты и артиллерии к исходу
дня была прорвана первая линия обороны противника. Части 65-й
армии продолжали развивать наступление на Венцы.
Находясь в течение дня на одном командном пункте с
П. И. Батовым, я впервые оказался свидетелем стиля его руковод-
ства войсками в бою. Этот небольшого роста, стройный и подтяну-
тый человек обладал сильным голосом, внушительно рокотавшим
при отдаче многочисленных распоряжений и приказаний по те-
лефону. Павел Иванович хорошо знал командиров своих дивизий,
неплохо ориентировался на новой для него местности и прекрасно
чувствовал пульс боя. Он очень быстро реагировал на малейшие
изменения в обстановке, быстро принимал необходимые решения.
Помимо личного наблюдения за полем боя, он широко пользовал-
ся телефоном и радио. Связь работала безотказно. Командарм имел
возможность быстро получать сведения об обстановке и столь же
быстро доводить свои решения до исполнителей.

Есть командиры, о которых говорят: «Они крепко держат свои
части в руках». Это в полной мере можно отнести и к П. И. Бато-
ву. То и дело можно было слышать, как он после доклада или до-
несения командира дивизии о положении дел тут же указывал,
каким образом действовать дальше. Он то и дело торопил коман-
диров дивизий, требуя от них энергичных действий, более быстрого
продвижения частей. Но, торопя свои дивизии, Павел Иванович не
отказывал им в помощи. Он очень своевременно выдвигал вперед
дивизии второго эшелона, требовал от командующего артиллери-
ей армии массирования огня на том или ином участке и т. д. До-
стигнутые за день результаты в значительной мере были итогом
четкого руководства боем со стороны командарма.

В первый день наши дивизии продвинулись только на три —
пять километров. Это не удовлетворяло, тем более что у правого
соседа — 21-й армии — успех был куда больше. Офицеры нашего
штаба, осуществляя взаимную информацию, знали о делах армий
Юго-Западного фронта. К концу дня стало известно, что 21-я ар-
мия прорвала оборону врага на 10—12 километров, а танковые кор-
пуса, введенные в прорыв, продвинулись на 30—35 километров.
Правда, перед Юго-Западным фронтом оборонялись только румын-
ские дивизии, а перед частями 65-й армии — немецкие. Но мы счи-
тали, что успех соседа неоспорим.

Наступательный дух наших пехотинцев был очень высок, бое-
вые действия не прекращались даже ночью. Нам же, старшим ар-
тиллерийским начальникам, пришлось использовать ночь для пла-
нирования и обеспечения действий артиллерии на следующий день.

С рассветом 20 ноября мы снова были на наблюдательном пунк-
те 65-й армии. Чувствовали себя бодро, у всех было приподнятое
настроение. Глядя на нас, никто не сказал бы, что мы провели бес-
сонную ночь в напряженной работе. Усталости никто не чувство-
вал, да и думать о ней просто не было времени. Всеми владела
только одна мысль: вперед! Погода не улучшилась. Как и нака-
нуне, стоял густой туман и мокрый снег крупными хлопьями
опускался на землю, покрывая белой пеленой следы боя.
Второй день наступления опять начался без участия авиации.
Теперь это было не так опасно, как накануне, когда мы прорыва-
ли главную полосу вражеской обороны. Но отсутствие в воздухе
нашей авиации очень ощущалось. Кому довелось в минувшей вой-
не участвовать в наступательных операциях, тот хорошо знает,
как радостно бывало на душе у всех, особенно у пехотинцев, когда
они видели свою авиацию в воздухе. А какой подъем вызывали в
войсках наши бомбардировщики, прцплывавшие волнами над их
боевыми порядками в сторону врага! Эти глубокие воздушные рей-
ды сопровождались звуками, ласкавшими слух, как музыка: сна-
чала угрожающий рокот множества моторов, а потом отзвуки мощ-
ных разрывов авиационных бомб где-то в глубине вражеской обо-
роны. И вот такой сильной огневой и моральной поддержки были
лишены наши войска в первые дни наступления. Если это обстоя-
тельство и не имело такого решающего значения, как в первый
день, то во всяком случае намного ослабляло силу нашего удара.
Восполнить пробел могла в какой-то мере только артиллерия, на-
нося мощные огневые удары, круша оборону врага. Независимо
от погоды наша пехота не могла обойтись без ее непрерывной
поддержки, и мы делали все, что было в наших силах.

После короткой артиллерийской подготовки войска 65-й армии
возобновили наступление. Мело-Клетский, этот твердый орешек,
так и не был взят нами накануне. Но в течение ночи сюда, на от-
крытые позиции, мы выдвинули большое количество орудий для
уничтожения огневых точек прямой наводкой. Испытанное сред-
ство не подвело. Сильный опорный пункт, очень мешавший наступ-
лению нашего правого фланга, быстро пал под соединенными уда-
рами пехоты и артиллерии.

После этого наступление развивалось успешнее. Противник нес
большие потери, но, отходя, продолжал отчаянно сопротивляться,
цепляясь за каждый населенный пункт, за каждую высоту. То на
одном, то на другом участке фронта разгорались ожесточенные
схватки. Наступление вызвало необычайный подъем в войсках, но
наступать было нелегко. Части противника оставались еще доста-
точно боеспособными, и преодоление каждой сотни метров дости-
галось ценой больших усилий и немалых жертв.

Но не только враг мешал нашему наступлению. Были и другие
трудности, о которых нельзя умалчивать. Если в подготовитель-
ный период мы остро ощущали недостаток средств тяги и транспор-
та, препятствием являлись тяжелые дорожные условия и многое
другое, то в ходе наступления все это начало сказываться, еще
больше.

Страшно артиллеристу оставаться без снарядов в бою. А такая
угроза не раз нависала то над одной, то над другой частью. Сна-
ряды расходовались куда быстрее, чем подвозились. И это понят-
но. Ведь в напряженные периоды боя тысячи снарядов расходо-
вались за какие-нибудь два-три часа. И все же ценой огромных
усилий, благодаря неиссякаемой солдатской сметке, положение вы-
правлялось.

Страшно и пехотинцу оставаться в бою без артиллерийской под-
держки. А такая угроза тоже назревала не раз. По мере продви-
жения стрелковых частей некоторые артиллерийские полки РГК и
даже стрелковых дивизий начали отставать от наступавших войск.
Причины тому были разные, но главные заключались в нехватке
и плохом состоянии средств тяги.

Поэтому при развитии наступления вся тяжесть непрерывной
огневой поддержки пехоты легла на батальонную, полковую и ча-
стично на дивизионную артиллерию и на истребительно-противо-
танковые полки. Правда, и для этой артиллерии не хватало средстг
тяги, но тут дело было поправимо. Орудия батальонной и полковой
артиллерии не так уж тяжелы — 600—900 килограммов. По срав-
нению с орудиями весом от трех до девяти тонн эти пушки счита-
лись легкими и их можно было перекатывать вручную. Но понятия
с легкости весьма относительны. Самую легкую 45-миллиметро-
вую пушчонку, весившую меньше тонны, по хорошей дороге срав-
нительно легко может перекатывать орудийный расчет из пяти-
шести человек. Но в бою дороги никогда не бывают хорошими. Что-
бы не отстать от боевых порядков пехоты, артиллеристы тянули
свои пушки по снежному полю, изрытому траншеями, окопами и
множеством больших и малых воронок от разрывов наших снаря-
дов и мин. Все эти препятствия им приходилось преодолевать под
постоянным огневым воздействием противника. Люди выбивались
из сил и только громадным усилием воли заставляли себя преодо-
левать усталость, неотступно продвигаться за пехотой, поддержи-
вать ее своим огнем.

От огня противника расчеты несли потери, и нередко у орудий
оставалось по четыре, а то и по три человека. В таких случаях
поредевшим расчетам становилось не под силу передвигать даже
легкие пушки. И тут на помощь «богу войны» приходила «царица
полей».

Пехотинцы заменяли выбывших из строя артиллеристов. Это
стало неписанным законом взаимной выручки в бою. Вместе с* ар-
тиллеристами они впрягались в лямки, наваливались на колеса и
тащили орудия вперед. Только вперед! Орудия сопровождения пе-
хоты не должны были отставать — и не отставали.

Хотя наступление развивалось медленнее, чем всем нам хоте-
лось, все же враг терял одну позицию за другой. С каждым часом
над ним все больше нависала угроза окружения. К концу дня
19 ноября войска 65-й армии продвинулись правым флангом и
центром на 8—12 километров, а сосед справа — 21-я армия — почти
на 20 километров. Чтобы ускорить продвижение войск 21-й армии,
уже в 9 час. утра 20 ноября в ее полосе в прорыв вошел 4-й танко-
вый корпус генерала А. Г. Кравченко, который очень быстро про-
двинулся в глубину вражеской обороны.
Этот день принес противнику особенно большие неприятности.
К началу нашего наступления значительная часть его резервов
была сосредоточена против войск Сталинградского фронта и нашего
левого крыла. 19 ноября, когда войска Юго-Западного фронта и
65-я армия перешли в решительное наступление, немецкое коман-
дование начало поспешно перебрасывать к участкам прорыва часть
своих резервов с волжского берега. Это в полной мере соответство-
вало общему замыслу Советского командования. Предвидя именно
такие действия противника, было решено начать наступление ар-
мий Сталинградского фронта на сутки позже войск Юго-Западного
и Донского фронтов.

По рассказам очевидцев, в полосе Сталинградского фронта у
Волги туман был еще гуще, чем у нас. Видимо, это обстоятель-
ство и побудило командующего фронтом генерал-полковника
А. И. Еременко задержать начало артиллерийской подготовки.
Вопреки намеченному плану, его армии перешли в наступление не
одновременно. И, пожалуй, несмотря на нарушение плана, это не
испортило дела. Если одновременный переход в наступление трех
армий сулил успех благодаря силе удара, то и в вынужденном ва-
рианте были свои преимущества. Нетрудно представить положение
противника, получившего неожиданные удары с разных направле-
ний, да еще в разное время. Оказавшись в таких условиях, он на-
чал метаться, стремясь закрыть бреши, и неизбежно распылял свои
резервы. Его сильный «кулак» разжимался, и он начинал действо-
вать «растопыренными пальцами».

И вот, когда врагу начинало казаться, что ему удалось ликви-
дировать прорыв, по его обороне наносился еще удар, и опять на
новом направлении. В таких случаях, если наступающие войска
действуют энергично, а артиллерия наносит мощные и точные уда-
ры, оборона противника начинает трещать по всем швам. Так по-
лучилось и в этом случае. Войска Сталинградского фронта с каж-
дым часом все больше проникали в глубину вражеской обороны.
Наибольшего успеха в первый день наступления добились войска
57-й армии под командованием Ф. И. Толбухина,, которые уже к
17 часам прорвали оборону противника на всю тактическую глу-
бину.

К концу второго дня нашего наступления у врага, вероятно,
уже не оставалось никаких сомнений относительно замыслов Со-
ветского командования. Он уже не мог не видеть грозившего ему
окружения и отчаянно сопротивлялся.

С 25 по 30 ноября войска всех трех фронтов вели бои, стремясь
сжать кольцо окружения. И в этом они достигли немалого успе-
ха. К исходу 30 ноября занятая окруженной группировкой пло-
щадь уменьшилась более чем вдвое.

Завершив окружение вражеской группировки, мы были еще да-
леки от самого главного. Основной задачей, поставленной перед
нами Верховным Главнокомандованием, было уничтожение окру-
женнои группировки, а для этого предстояло еще очень много
сделать.

Нельзя было думать, что гитлеровское командование прими-
рится с окружением своих войск и не попытается спасти их. На
этот счет ни у Верховного-Главнокомандования, ни у военных сове-
тов фронтов не было никаких сомнений. Уже в последние дни но-
ября противник начал перебрасывать к Волге войска, снятые с дру-
гих участков советско-германского фронта и из Западной Европы.
Было ясно, что если не создать надежный внешний фронт окруже-
ния, то враг окажется в благоприятных условиях и постарается де-
блокировать свои окруженные войска.

Поэтому часть стрелковых и подвижных соединений Юго-За-
падного и Сталинградского фронтов начала выдвигаться к рекам
Чир и Аксай для создания внешнего фронта окружения и надеж-
ного обеспечения флангов наших ударных группировок. Выдвига-
ясь на свои рубежи, эти соединения вели упорные бои с прибыв-
шими резервами противника.

В ноябрьских боях артиллерия сыграла огромную роль. При-
бегну к языку цифр и приведу некоторые данные о 12 днях боев
в ноябре — первых днях разгрома крупнейшей вражеской группи-
ровки. Артиллерия только Донского фронта за это время выпустила
по противнику свыше полумиллиона снарядов и мин, что состав-
ляет более 3,5 тыс. тонн металла и взрывчатого вещества. А для
подвоза такого количества боеприпасов одним рейсом понадобилось
бы около 14 тыс. полуторатонных автомобилей. Длина такой авто-
мобильной колонны достигла бы около 400 километров.

Израсходовав такое большое количество боеприпасов, артилле-
рия Донского фронта нанесла противнику тяжелые потери: унич-
тожила более 1300 различных целей, в том числе 50 артиллерий-
ских и минометных батарей, 370 станковых и ручных пулеметов,
570 дзотов и блиндажей, большое количество живой силы, кроме
того, множество артиллерийских и минометных батарей, отдель-
ные орудия, минометы и пулеметы

Велика была роль и зенитной артиллерии, которая вместе с
истребительной авиацией не позволяла вражеским самолетам на-
падать на наши войска и тылы. К началу операции группировка
нашей зенитной артиллерии на всех трех фронтах значительно
усилилась, а ее действия стали более решительными и целеустрем-
ленными. И не по собственному желанию враг вынужден был со-
кратить свои воздушные налеты в семь раз. Действия наших зе-
нитчиков обошлись ему в 125 сбитых самолетов 1 2.

С первых же дней сталинградского контрнаступления появи-
лись пленные. Первой крупной ласточкой была сдача в плен ру-

1 Архив штаба артиллерии Советской Армии, оп. 56, д. 39.

2 Там же.
минского армейского корпуса в полном составе во главе с его ге-
нералами. Вот как это было. Еще 21 ноября части 52-й гвардей-
ской, 96-й и 333-й стрелковых дивизий окружили крупную груп-
пировку румынских войск в районе Распопинской, Базковского,
Белонемухина. Окруженные румынские войска мы называли рас-
попинской группировкой. С утра 22 ноября наши дивизии вели бой
на уничтожение этих войск, и судьба их была уже предрешена.
У румын оставался только один разумный выход — капитуляция.
И вот в 18 час. 22 ноября из Распопинской пришли румынские
парламентеры, сообщившие о решении их командования сдаться
в плен. Стороны договорились, что в 23 час. 30 мин. по сигналу
«Белая ракета» румынские войска, прекратив сопротивление, сло-
жат оружие.

В переговорах принимал участие заместитель командира 26-го
артиллерийского полка 63-й стрелковой дивизии майор Н. Д. Че-
вола. Он и рассказал мне некоторые подробности, достоверность
которых подтверждается сохранившимися документами. Ровно в
назначенный срок румынские войска по установленному сигналу
строем двинулись на левый берег Дона. Впереди на машинах ехали
генералы и старшие офицеры, а за ними следовали колонны войск.

Оружие и другое боевое имущество складывалось в указанных
местах. Всего в составе распопинской группировки было взято в
плен 27 тыс. солдат и офицеров с оружием и снаряжением. Так,
румынская армия потеряла свой 5-й армейский корпус, но сохра-
нила жизнь тысячам сыновей румынского народа.

* * *

Наступил декабрь, начались морозы. Зима полностью вступила
в свои права. Дон окончательно сковало прочным льдом. Участи-
лись снежные метели, после которых приходилось в течение не-
скольких дней расчищать фронтовые дороги, затрачивая усилия со-
тен и тысяч людей. В условиях приволжских степей суровая зима
создавала особые трудности при размещении войск и устройстве
их быта. Единственным укрытием от пронизывающих насквозь вет-
ров, не считая немногочисленных деревень, были балки, к которым
тянулось все живое.

В населенных пунктах хватило места лишь немногим высшим
штабам и их тыловым учреждениям. Помню, долгое время штаб
66-й армии размещался в балке с очень высокими берегами. На
этих склонах на разной высоте приютились землянки, с первого
взгляда напоминавшие множество больших ласточкиных гнезд.
К землянкам вели вырытые в склонах ступеньки. Наиболее ра-
дивые хозяева покрыли эти «парадные» лестницы узкими дощеч-
ками и устроили даже перила из жердей. После дождей или в от-
тепель глинистая земля становилась настолько скользкой, что под-
няться по земляным ступенькам иной раз было равносильно испол-
560
нению сложного циркового трюка. В безлесных степях с большим
трудом приходилось добывать топливо. Каждая щепка была на вес
золота.

Наши солдаты одеты были тепло. Советский народ, несмотря на
трудности, хорошо позаботился о своей армии. К наступлению зимы
мы получили все необходимое. Солдатам и офицерам не страшны
были морозы и ветры. Они имели теплое белье, стеганые ватные
шаровары и телогрейки, отличные полушубки, шапки-ушанки, ва-
ленки, рукавицы.

Морозы и ветры были нам не так уж страшны, но сам театр
военных действий создавал серьезные трудности при расположе-
нии боевых порядков войск, особенно артиллерии. Выбор огневых
позиций вырос в большую проблему. В условиях степной местно-
сти единственным подходящим местом для огневых позиций были
все те же балки, уже забитые до отказа штабами, соединениями
вторых эшелонов, тылами. В этих спасительных балках размеща-
лись танки, тракторы, автомашины, кухни, склады, ютились люди
и кони.

Каждая балка была хорошей мишенью для вражеской авиации,
но наши истребители и зенитчики бдительно охраняли свои войска.
В этом отношении нашим союзником оказалась и погода, часто не
очень милостивая к авиации. Наконец, и противнику, как говорят
у нас, было «не до жиру, быть бы живу». В ту пору немецкое ко-
мандование пыталось максимально использовать свою авиацию для
снабжения армии Паулюса по воздуху.

Как же выходили из положения артиллеристы? Очень немно-
гие батареи располагались в неглубоких балках. Большинство же
находилось на гладкой, как стол, местности в специально оборудо-
ванных снежных окопах. Такое расположение оставалось безнака-
занным только потому, что окруженные вражеские войска сидели
на голодном пайке по всем видам довольствия. Они были вынуж-
дены беречь ничтожные запасы снарядов и мин для крайнею
случая.

При отходе противнику удалось оторваться от наших войск и
закрепиться на выгодных рубежах. Опять многие командные высо-
ты оказались в его руках. Нам пришлось расположить изрядное
количество наблюдательных пунктов до лучших времен на неболь-
ших высотах, с которых хоть как-то можно было вести наблюде-
ние. Некоторые армии предприняли частные операции, чтобы улуч-
шить своп позиции. Делались попытки наступления и с более ре-
шительными целями, но жизнь показала, что для этого время еще
не пришло. Наши войска были не только утомленье прошедшими
боями, но и ослаблены в результате понесенных потерь, без кото-
рых, к сожалению, не обходятся даже победоносные операции. Тре-
бовалось время, чтобы всесторонне подготовиться к полному унич-
тожению окруженных войск противника. Поэтому на нашем фрон-
те декабрь ушел на пополнение поредевших дивизий людьми,

36 Сталинградская эпопея

561
материальной частью, транспортом и тягой. Усилился подвоз необ-
ходимых грузов; транспорт работал с большим напряжением.
Вовсю развернулся и ремонт техники.

В начале декабря немецко-фашистское командование присту-
пило к реализации планов, направленных на деблокирование сво-
их войск. Непосредственного участия в операциях по срыву этих
планов войска Донского фронта не принимали, но мы были хорошо
информированы обо всем происходившем на внешнем фронте. Тем
не менее, не описывая боевые действия Юго-Западного и Сталин-
градского фронтов в декабре, скажу только, что к 31 декабря они
разгромили 8-ю итальянскую, 3-ю румынскую армии и котельни-
ковскую группировку противника. В результате этих операций
внешний фронт отодвинулся от кольца окружения на 100 и более
километров к западу. После такого крупного поражения у немец-
кого командования не осталось никаких надежд на спасение армии
Паулюса. Она была обречена.

* * *

Начало операции по уничтожению окруженных вражеских
войск было назначено на 10 января 1943 гола. Донской фронт еще
в декабре начал активно готовиться к решительному наступле-
нию, которого с огромным нетерпением и понятным волнением
ждал весь наш народ.

При подготовке ноябрьского контрнаступления Ставка основное
внимание уделяла Юго-Западному фронту, который, как известно,
выполнял главную и самую сложную задачу, с приближением же
завершающей операции внимание было перенесено на нас. В сере-
дине декабря к нам прибыл представитель Ставки командующий
артиллерией Красной Армии генерал-полковник артиллерии
Н. Н. Воронов с большой группой генералов и офицеров, составляв-
шей его оперативный штаб. Среди прибывших были знакомые мне
генералы А. К. Сивков и И. Д. Векилов, полковники К. П. Казаков,
М. В. Ростовцев и Я. Е. Сиваков, подполковник Д. Р. Ермаков,
майор В. П. Ободовский. Вспоминаю их всегда добрым словом по-
тому, что в дни подготовки предстоящей операции они своим тру-
дом и опытом оказали большую помощь штабу артиллерии фронта.

Не буду обременять читателя длинным рассказом о том, как го-
товилась артиллерия к завершающей операции. Скажу только о
том, что, на мой взгляд, будет интересно узнать широкому чита-
телю.

Планируя артиллерийское наступление на 10 января, мы учли
опыт артиллерийской подготовки, проведенной 19 ноября, харак-
тер обороны и моральное состояние вражеских войск (оно было
много ниже, чем 19 ноября) и решили, что удар артиллерии должен
быть очень сильным, но более коротким. Образно говоря, мы наме-
ревались сбить противника с ног одним ударом увесистого кулака,
а не тратить время на слабенькие пощечины, от которых можно
быстро оправиться. К этому у нас были все возможности.

К 1 января 1943 года в состав Донского фронта были переда-
ны 62, 64 и 57-я армии Сталинградского фронта, которыми коман-
довали генералы В. И. Чуйков, М. С. Шумилов и Ф. И. Толбухин.
Еще раньше нашему фронту была передана 21-я армия Юго-Запад-
ного фронта. Сталинградский фронт, остальные армии которого
действовали на котельниковском направлении, был переименован
в Южный фронт.

Значительно усилилась и артиллерия фронта. Если в контрна-
ступлении 19 ноября 1942 года в составе Донского фронта имелось
53 артиллерийских полка и насчитывалось немногим более 4 тыс.
орудий и минометов, то к 10 января у нас должно было действо-
вать 120 полков, а количество артиллерии увеличивалось почти до
7,5 тыс. орудий и минометов. Еще больше возросло количество по-
левой реактивной артиллерии—«катюш». Это новое оружие с ла-
сковым прозвищем было крайне неласково к врагу. «Катюши» и их
старшие братья «андрюши», посылавшие на голову противника тя-
желые 300-миллиметровые мины, были очень грозным оружием.
По сравнению с периодом сражений за Москву, количество этих
боевых установок намного возросло. В октябре и ноябре 1941 года
на Западном фронте счет им велся на десятки и только к началу
контрнаступления в декабре 1941 года их количество достигло 300.
В 1942 году счет их шел уже на многие сотни. В частности, у нас
на Донском фронте к 19 ноября 1942 года насчитывалось 424 уста-
новки, а к 10 января 1943 года — уже 1656. Только один их залп
составлял более чем 15 тыс. мин. И вот всю эту армаду — артилле-
рию, минометы и полевую реактивную артиллерию — нужно было
подготовить к решению больших и сложных задач. Требовалось ор-
ганизовать четкое управление ими в бою. В решении всех этих задач
мне очень помог опыт командования артиллерией 16-й армии в
сражениях под Москвой, недолгого командования артиллерией
Брянского фронта, а также большой экзамен на аттестат зрелости
в ноябре 1942 года на Донском фронте.

Опуская подробности, скажем, что артиллеристы, несмотря на
большие трудности, связанные с характером театра военных дей-
ствий в условиях суровой зимы, сложностью материального снаб-
жения войск и многим другим, своевременно и хорошо подготови-
лись к нанесению сокрушительного удара по врагу 10 января и
последующим действиям по обеспечению уничтожения окруженной
группировки. За пять дней до начала наступления артиллерия всех
армий производила методический круглосуточный обстрел против-
ника на глубину досягаемости ее огня. Делалось это с целью изну-
рения противника и обмана его относительно направления глав-
ного удара наших войск.

Если в декабре 1942 года в армии Паулюса еще теплилась ка-
кая-то надежда на спасение, то в январе никто (во всяком случае
руководящие генералы и офицеры) уже не питал больше никаких
иллюзий на этот счет. К концу декабря 1942 года у окруженного
противника не могло быть сомнений, что он охвачен железным
кольцом наших войск, из которого ему не вырваться.

Поддержание бодрости духа немецких солдат достигалось по-
стоянным обманом. Даже после разгрома нашими войсками ко-
тельниковской группировки немецкие офицеры продолжали рас-
сказывать своим солдатам, что прославленный полководец Ман-
штейн приближается к «котлу» и вот-вот прорвет вражеское коль-
цо, спасет окруженные войска.

Помимо этого пряника в арсенале фашистских офицеров был
и кнут. Они жесточайшими мерами добивались повиновения своих
солдат, дисциплина которых к концу декабря начала заметно па-
дать. Вообще же эта печальная страница истории похода на Восток
тщательно скрывалась и от немецкого народа в самой Германии,
и от немецких солдат на фронте. Но шли дни, а обещанной помощи
все не было, и жизнь в «котле» с каждым днем становилась тя-
желее и безнадежнее.

К концу декабря 1942 года многие вражеские дивизии были
изрядно потрепаны и от них остались только их номера. На многих
участках начали действовать сводные отряды, состоявшие из сол-
дат чуть ли не всех родов войск. В боях на Казачьем кургане
27 декабря из 14 солдат, взятых в плен, оказалось три танкиста, че-
тыре артиллериста, два связиста, два сапера, два солдата из коман-
ды аэродромного обслуживания и только один пехотинец. В артил-
лерийских частях окруженных войск положение было не лучше.
Артиллерия в своем большинстве осталась без средств тяги и бое-
припасов. Орудия таких частей пришлось оттянуть в глубину коль-
ца на западную окраину Сталинграда. Целые артиллерийские под-
разделения действовали как пехота. Единственный путь снабже-
ния по воздуху едва обеспечивал жизнь впроголодь. Нормы выда-
чи хлеба сократились до 150—250 граммов в сутки, а о жирах и
говорить нечего.

В румынских дивизиях дело обстояло и того хуже. Поначалу су-
точный рацион состоял из 200 граммов хлеба и 25 граммов кони-
ны. К концу же декабря он снизился до 50 граммов хлеба.

К 1 января почти весь конский состав был съеден. Правда, не-
мецкое командование предпочитало начинать с румынских лоша-
дей, что отнюдь не способствовало сплочению войск хозяев и их
сателлитов. Немецкие офицеры, пользуясь правом сильного, бес-
церемонно отбирали лошадей у румын: сначала из обозов, потом
перешли к офицерским и, наконец, подобрались к генеральским.

Из показаний пленного командира 20-й румынской пехотной
дивизии генерала Димитриу Ромулуса стало известно, что в резуль-
тате хозяйственных способностей офицеров 6-й немецкой армии
«из 6500 лошадей, имевшихся в соединении, к первым числам ян-
варя 1943 года не осталось ни одной. Жизнь была ужасной».
...Перед фронтом 24-й и 66-й армий оборона противника была
достаточно развита, так как в полосах этих армий ни в ноябре,
ни в декабре наши войска существенно не продвинулись. И диви-
зии противника на этих участках оказались менее потрепаны. Зато
перед фронтом 21-й и 65-й армий противник организовал оборону
паспех. Оборонявшиеся на этом направлении части ослабли в ре-
зультате больших потерь в ноябрьских и декабрьских боях. Имен-
но в полосах 21-й и 65-й армий мы и собирались нанести главный
удар 10 января 1943 года.

Но Советское командование не хотело напрасных жертв и пред-
ложило командованию окруженных войск капитуляцию. 8 января
командованию окруженных войск был предъявлен ультиматум с
предложением прекратить бессмысленное сопротивление. Это был
акт высокой гуманности. Но противник не принял ультиматума.

Отказом от капитуляции немецко-фашистское командование
подписало смертный приговор десяткам тысяч солдат и офицеров
6-й немецкой армии.

Невзирая на отказ, на следующий день Советское командование
решило сделать еще одну, последнюю, попытку склонить коман-
дующего 6-й армией к капитуляции, послав к нему своих парла-
ментеров. Может быть, такое решение и не было бы принято, знай
наше командование об одном приказе Паулюса, изданном в конце
декабря 1942 года. Но этот приказ был захвачен только 20 января
1943 года на участке 64-й армии. В нем говорилось: «За последнее
время русские неоднократно пытались вступить в переговоры с
армией и с подчиненными ей частями. Их цель вполне ясна: путем
обещаний в ходе переговоров о сдаче в плен надломить нашу волю
к сопротивлению. Мы все знаем, что грозит нам, если армия пре-
кратит сопротивление: большинство из нас ждет верная смерть,
либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном
сибирском плену. Но одно точно — кто сдастся в плен, тот никогда
больше не увидит своих близких! У нас есть только один выход:
бороться до последнего патрона, несмотря на усиливающиеся холо-
да и голод. Поэтому всякие попытки вести переговоры следует от-
клонять, оставлять без ответа, а парламентеров прогонять огнем.
В остальном мы будем и в дальнейшем твердо надеяться на из-
бавление, которое находится уже на пути к нам...»

Наши отважные парламентеры все же сумели доставить ульти-
матум в кольцо окружения, но он был, как известно, отвергнут.

И вот наступило долгожданное утро 10 января 1943 г. В 7 час.
30 мин. командующий фронтом, его заместители — начальники
родов войск — прибыли на наблюдательный пункт командующего
65-й армией П. И. Батова. Приехал туда и представитель Ставки
генерал Н. Н. Воронов.

Оглядываясь по сторонам, мы могли хорошо видеть огневые по-
зиции нескольких минометных, пушечных и даже гаубичных бата-
рей и дивизионов, разместившихся на совершенно открытом месте.
Орудийные окопы для маскировки были обложены крупными снеж-
ными брусками. В другое время подобное расположение огневых
позиций артиллерии сочли бы по меньшей мере легкомысленным.
Но мы знали: противник испытывал снарядный голод и берег каж-
дый выстрел на самый крайний случай. Да и не было укрытых
мест для размещения артиллерии на открытой степной местности.

20 минут нашего пребывания на наблюдательном пункте про-
летели незаметно, и мы услыхали знакомые волнующие команды.
В 7 час. 50 мин. по телефонным линиям с пункта командарма по-
неслось: «Оперативно! Сверить часы!» Потом после небольших
пауз одна за другой над притихшей степью прозвучали команды:
«Натянуть шнуры!» и, наконец, «Огонь!» Ровно в 8 час. 05 мин.
залп тысяч орудий разорвал тишину морозного утра.

В 65-й армии много потрудились, чтобы добиться одновремен-
ного открытия огня всей артиллерии, что вполне удалось. Артилле-
рия заработала необыкновенно дружно. 55 минут без малейшего
перерыва, то немного утихая, то вновь усиливаясь, бушевал огонь.
В расположении противника творилось что-то невообразимое. Та-
кого не наблюдалось и 19 ноября. На этот раз мы имели артилле-
рии куда больше, да и огонь ее был организован лучше. Мощные
огневые налеты сменялись периодами разрушения. После этого на
противника вновь обрушивался ураган очередного огневого налета.

Орудийные расчеты работали с огромным напряжением. С на-
блюдательного пункта мы хорошо видели, как артиллеристы сбра-
сывали мешавшие им полушубки и шинели. Наши офицеры, нахо-
дившиеся в это время на огневых позициях, рассказывали, что,
несмотря на мороз, у солдат на гимнастерках выступала соль,
а лица покрывались потом.

Наша артиллерия действовала великолепно. Такого мощного
огня артиллерии нам еще не приходилось наблюдать. Даже
Н. Н. Воронив, которому довелось побывать на многих фронтах и
наблюдать не одну артиллерийскую подготовку, после первого ог-
невого налета сказал, что никогда еще не видел такой мощности и
организованности огня. Короче всех, но очень убедительно выска-
зывались солдаты: «Вот это огонь!» И действительно, после перво-
го же налета вся огневая система противника была подавлена. От-
ветный огонь открыли не более двух-трех батарей и несколько ми-
нометов на всем десятикилометровом фронте. Но после второго на-
шего налета и они замолчали.

Минут через 40—45 все находившиеся на наблюдательном
пункте начали проявлять нетерпение. Несмотря на то что до кон-
ца артиллерийской подготовки оставалось еще 10—15 минут, каж-
дому казалось, что ее пора кончать, что артиллерия уже сделала
свое дело. Все с волнением и нетерпением ждали начала атаки

Но вот начался последний огневой налет, показавшийся нам
еще более мощным, чем первый. В расположении противника бу-
шевало грозное море разрывов. Вместе с густыми клубами и стол-
бами дыма в воздух Ьзлетали фонтаны земли, бревна от разворо
ченных блиндажей и землянок. К концу канонады слух уже улав-
ливал рокот моторов и лязг гусениц. Это наши танки выдвигались
в исходное положение для атаки.

Наконец взлетели сигнальные ракеты, «катюши» произвели
последний залп перед атакой, и небо прочертили огненные хвосты
реактивных мин. Вслед за этим из первой траншеи быстро выско-
чили наши пехотинцы. Почти одновременно над грохотавшей
степью понеслось мощное раскатистое «ура». Стена огня переме-
стилась с переднего края метров на 200 в глубину немецкой обо-
роны. Это артиллерия начала поддержку атаки огневым валом.
Вперед устремилась волна танков, готовая обогнать цепи стрелков
и прикрыть их своими стальными телами. Авиация, группами по
9—12 самолетов, угрожающе урча моторами, начала бомбить шта-
бы, аэродромы и скопления войск противника внутри кольца. Со
всех сторон на врага сыпались мощные удары.

Наступление развивалось успешно. Наша артиллерия в первый
день наступления выпустила по врагу около 350 тыс. снарядов и
мин, ее огнем было уничтожено более 100 орудий и минометов, бо-
лее 200 пулеметов и разрушено около 300 дзотов и блиндажей.
Продвигаясь за наступавшими войсками, мы имели возможность
убедиться, как велики потери противника. На направлении главно-
го удара 65-й армии местность была усеяна вражескими трупами.

В коротком очерке не представляется возможным подробно
рассказать о двадцатидневных боях по уничтожению окруженной
группировки, в которых немалая роль принадлежит артиллерии,
наносившей противнику наибольшие потери. Известно, что к 30 ян-
варя из всей 330-тысячной сталинградской группировки немцев
остался единственный очаг сопротивления в северйой части Ста-
линграда. Известно также и то, что плененный 31 января фельд-
маршал Паулюс отказался дать распоряжение о капитуляции этим
остаткам своих войск, которое ему предложили Н. Н. Воронов и
К. К. Рокоссовский во избежание напрасного кровопролития. Свой
отказ Паулюс мотивировал тем, что, являясь военнопленным, он
уже не может отдавать никаких приказов действующим войскам.

Тогда командующий фронтом К. К. Рокоссовский отдал приказ
с утра 1 февраля приступить к ликвидации остатков 6-й армии,
занимавших северную часть города. К этому мы были готовы.

Главный удар предстояло нанести войскам 65-й армии, которой
к этому времени придавалось большое количество артиллерии. На
6-километровом фронте средняя плотность артиллерии составила
более 170 орудий и минометов на километр фронта, а на участке
27-й гвардейской дивизии она была доведена до небывалых раз-
меров — 338 орудий и минометов.

Перед последним штурмом артиллерия должна была произвести
15-минутный огневой налет, но такой силы, какой никому из нас
не доводилось видеть раньше.
В тот незабываемый день все мы во главе с К. К. Рокоссовским
и Н. Н. Вороновым прибыли на наблюдательный пункт к П. И. Ба-
тову за 15—20 минут до начала артиллерийской подготовки и име-
ли время осмотреться. Все кругом было необычно. Почти все на-
блюдательные пункты расположились на железнодорожной насы-
пи, удаленной от северной части города на один-два километра.

Мы поднялись на насыпь, и перед нами открылась совершенно
необычная картина. Даже бывалым людям не часто доводилось
видеть такое. На нас в упор смотрел разрушенный, превращенный
в руины город. В домах зияли проломы, словно незажившие раны.
Прямо перед нашими пунктами раскинулось большое белое плато,
густо усеянное темными пятнами. Это были окопы, в которых стоя-
ли наготове минометы и орудия. Тут все до отказа было забито
артиллерией. Немало ее имелось и по другую сторону насыпи, за
нами, стоящей на закрытых огневых позициях.

Ровно в 8 час. 30 мин. заговорили тысячи наших орудий, мино-
метов и «катюш». Воздух наполнился грохотом выстрелов, кото-
рым, как эхо, вторили звуки разрывов в расположении противника.
Земля дрожала под ногами так, что наблюдать за полем боя в би-
нокль было совершенно невозможно: все плясало перед объективом.

15 минут длился огневой налет, и этого оказалось достаточно.
Враг не выдержал. Как только утихла огненная буря, по балкам и
кустарникам нескончаемым потоком потекли к нам вереницы не-
мецких солдат. Остатки вражеских войск шли сдаваться в плен.
И все они в один голос заявили, что их «взяла артиллерия». Пер-
вый допрошенный пленный, еще не оправившийся от потрясения,
сказал, что во время огневого налета «целые батальоны опускались
на колени и молились богу, прося о спасении от огня русской ар-
тиллерии».

А в это время наша славная пехота, не обращая внимания на
встречные потоки пленных, устремилась к городу для полной лик-
видации некоторых уцелевших и все еще пытавшихся сопротив-
ляться вражеских подразделений. После проведенного огневого
калета артиллерии уже нечего было делать. Этот налет оказался
последним аккордом артиллерии в Сталинградской битве. Только
отдельные орудия еще действовали, поддерживая пехоту, ворвав-
шуюся в город. Поэтому артиллеристы Донского фронта считали,
что для них битва за город на Волге закончилась 1 февраля
1943 года. Но нашей пехоте пришлось еще потрудиться весь этот
и следующий день. В памяти народа навсегда сохранится замеча-
тельная дата — 2 февраля 1943 года. В этот день полностью пре-
кратила свое существование 330-тысячная группировка вражеских
войск, пытавшихся овладеть Сталинградом.
МАРШАЛ АВИАЦИИ

С. А. КРАСОВСКИЙ*

СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ В БИТВЕ
НА ВОЛГЕ

Начиная летнее наступление 1942 года, гитлеровские войска на-
несли первый удар на воронежском направлении. Для отпора вра-
гу в начале июля Советское командование сформировало Воронеж-
ский фронт под командованием генерала Н. Ф. Ватутина. В состав
фронта вошла 2-я воздушная армия, которой мне довелось коман-
довать в ту пору.

Тяжелое это было время. Располагая большим численным пере-
весом, противник прорвался к Дону. На земле и в воздухе шли
напряженные бои.

Стойкость советских войск под Воронежем спутала карты фа-
шистов. Они потеряли здесь много времени, не добившись выпол-
нения поставленной цели. Когда поздней осенью 1942 года армия

* Степан Акимович Красовский являлся командующим военно-воздушными
силами Юго-Западного фронта.
Паулюса была окружена нашими войсками, Гитлер на совещании
в своей ставке, происходившем 12 декабря, был вынужден заявить,
что под Сталинградом дела могли бы обстоять для немецких войск
значительно лучше, если бы не было «непредвиденной» задержки
под Воронежем. «...Дело пошло бы быстрее, если бы мы не задер-
жались так долго у Воронежа»,— с горечью признал Гитлер1.

В октябре 1942 года мне было приказано срочно вылететь в
Москву.

— Интересно, зачем вызывают в Москву? — думал я во время
полета.

— Нас принимает Центральный аэродром!— прервал мои раз-
мышления штурман.

Самолет зарулил на стоянку. Там ожидала «эмка», шофер ко-
торой доложил:

— Вас ждут в штабе ВВС.

Уже через полчаса я разговаривал с начальником штаба Воен-
но-Воздушных Сил генералом Г. А. Ворожейкиным. Расспросив
меня о делах на фронте, Григорий Алексеевич предложил позво-
нить в Генеральный штаб Александру Михайловичу Василев-
скому.

Набрав нужный номер, я неожиданно услышал в телефонной
трубке знакомый голос Николая Федоровича Ватутина.

— Только что состоялся разговор о Вас, Степан Акимович,—
произнес простуженным баском Ватутин...— Приезжайте немед-
ленно в Генеральный штаб. Есть новости.

Я сейчас же поехал туда.

Едва мы успели поздороваться, как Николай Федорович сказал:
— Вновь создается Юго-Западный фронт. Меня назначили ко-
мандующим. Я обратился к товарищу Сталину с просьбой: коман-
дующим военно-воздушными силами будущего фронта назначить
вас. Как вы на это смотрите?

— Благодарю!—ответил я.

— Ну вот и хорошо! Командующий ВВС определился!— улы-
баясь, сказал Ватутин.— Значит, вновь поработаем вместе...

Николай Федорович коротко охарактеризовал обстановку на
Среднем Дону. Ясно было, что к формированию фронта мы присту-
паем в трудные дни.

— Вам надо в самый короткий срок сформировать ВВС фрон-
та. По всем остальным вопросам вы получите указания в штабе
ВВС,— закончил разговор командующий.

Г. А. Ворожейкин, к которому я вскоре вернулся, уточнил сро-
ки прибытия частей, техники, личного состава. Дивизии должны
были поступать из резерва Ставки и соседних армий. Я попросил

1 Н. Jacobsen. 1939—1945. Der Zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumen-
ten. Darmstadt, 1959, S. 364.
привлечь для участия в операциях Юго-Западного фронта уже из-
вестные мне соединения 2-й воздушной армии. Григорий Алексе-
евич согласился с этим и сказал, что необходимые распоряжения
по этому вопросу будут им отданы.

На следующий день мы прибыли в Ново-Анновку, где должен
был разместиться наш штаб. На улицах, застроенных небольшими
деревянными и кирпичными домами, было многолюдно. Войска
беспрерывно двигались на запад.

В Ново-Анновку прилетел уже начальник штаба военно-воз-
душных сил Юго-Западного фронта полковник К. И. Тельнов с не-
сколькими офицерами из 2-й воздушной армии. Он доложил, что
через два дня прибудут батальон связи и два авиаполка.

Через несколько дней из Москвы прилетели представитель
Ставки генерал Г. А. Ворожейкин и генерал Л. Г. Руденко, кото-
рый решал вопросы тылового обеспечения.

Из 16-й воздушной армии к нам поступили 23-й и 7-й районы
авиационного базирования, которые немедленно развернули строи-
тельство аэродромов.

Как только аэродромы были готовы, на них перебазировались
смешанный авиакорпус, отдельная истребительная дивизия, два от-
дельных полка, оснащенных самолетами Ил-2, и два полка ночных
бомбардировщиков Р-5.

Несколько раз в те дни мне довелось побывать во вновь при-
бывших частях. Летчики горели желанием сразиться с врагом.
Командиры полков и дивизий нетерпеливо спрашивали, скоро ли
начнутся боевые вылеты.

Все мы восхищались героизмом защитников Сталинграда, вы-
державших удары сильной группировки противника как на земле,
так и в воздухе, и желали быть достойными их славного подвига.
Ведь они дрались в самых тяжелых условиях.

Штаб Юго-Западного фронта формировался частично на базе
1-й гвардейской армии. Бывший начальник ее штаба полковник
С. П. Иванов возглавил оперативное управление. Начальником
штаба фронта назначили генерала Г. Д. Стельмаха. Он поставил
перед летчиками задачу: не допустить воздушных разведчиков
противника в районы сосредоточения наших войск. С этой целью
было установлено дежурство истребителей на земле и в воз-
духе.

Надо сказать, что надежное истребительное прикрытие сыграло
свою положительную роль. Видимо, немцы не располагали сведе-
ниями о сосредоточении наших резервов.

В октябре 1942 года Гитлер издал приказ, в котором говори-
лось: «Приготовления к зимней кампании находятся в полном раз-
гаре. Вторая русская зима застанет нас лучше подготовленными.
Русские силы, которые значительно уменьшились в результате по-
следних боев, не смогут уже в течение зимы 1942 года ввести в бой
такие резервы, как в прошлую зимнюю кампанию. Что бы ни
произошло, более жестокой и трудной зимы уже не может
быть» Ч

А в это время войска наших трех фронтов заканчивали подго-
товку к стратегическому контрнаступлению.

Представители Ставки Г. К. Жуков, А. М. Василевский,
Л. А. Новиков находились в войсках и проверяли готовность ча-
стей. Они не раз собирали командующих фронтами и армиями для
обсуждения возможных вариантов наступления. И каждый вари-
ант обязательно проигрывался на картах и макетах. Нам было
ясно, что теперь впервые представляется возможность применить
военно-воздушные силы для поддержки наземных войск в доволь-
но широких масштабах.

В составе трех фронтов к началу контрнаступления имелось
25 авиадивизий, включавших 101 авиаполк с 1100 самолетами2.
Предполагалось использовать и авиацию дальнего действия, в ко-
торой насчитывалось 200—300 бомбардировщиков.

Наращивание наших сил в воздухе стало возможным благодаря
самоотверженному труду героических тружеников авиационной
промышленности. К декабрю 1942 года по сравнению с декабрем
1941 года производство самолетов возросло в 3,3, авиамоторов —
в 5,4, бомб — в 2,1, авиаснарядов — в 6,3 раза.

За это время было налажено серийное производство новейших
типов самолетов — Як-7б, Ла-5, Ил-2 и Ту-2. Возросли скорости
истребителей на средних высотах, улучшилась их маневренность,
повысилось качество вооружения, что способствовало успешному
ведению воздушного боя с применением вертикального маневра.
Авиаучилища и школы, запасные и учебно-тренировочные авиа-
полки ускоренными темпами готовили пополнения для фронта.

Боевое совершенствование пашей авиации шло и по другим
направлениям. В целях создания полнокровных авиационных пол-
ков и дивизий с октября 1942 года вместо двух эскадрилий по де-
вяти самолетов (три звена по три самолета) предусматривалось
иметь в истребительных и штурмовых полках три эскадрильи по
десяти машин в каждой. Теперь звено состояло не из трех само-
летов, а из двух пар.

Произошли существенные изменения в тактике истребителей.
Наши летчики стали летать парами, в расчлененных боевых по-
рядках. Переход к паре, как основе боевых порядков, был продик-
тован всем имеющимся опытом. Правда, взаимодействие в паре не
было еще полностью отработано, а состав пары пока еще не стал
постоянным. Ведомые и ведущие недостаточно четко взаимодейст-
вовали между собой и зачастую теряли друг друга в ходе воздуш-
ного боя; схватки шли в основном с применением горизонтального
маневра; истребители плохо боролись за превосходство в высоте

1	«История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945».
М., 1961, т. III, стр. 14.

2	Там же, стр. 20.
и вели огонь с больших дистанций; преследование противника при
уходе его на свою территорию не осуществлялось.

Учитывая достижения и ошибки недавнего прошлого, мы упор-
но искали новые способы боевого применения ВВС, разрабатывали
эффективные меры организации взаимодействия авиации с танко-
выми и механизированными соединениями. В приказе народного
комиссара обороны № 325 от 16 октября 1942 года серьезной кри-
тике подвергалась несостоятельная практика организации взаимо-
действия:

«Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиа-
ционным прикрытием авиаразведкой и авианаведением. Авиация,
как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обо-
роны противника, и боевые действия авиации не увязываются с
танковыми атаками». В приказе указывались основные задачи
взаимодействия авиации с наземными войсками, определившие
подготовку военно-воздушных сил к предстоящему контрнаступ-
лению.

Юго-Западный фронт главный удар должен был нанести 5-й
1анковой и 21-й армиями, прорвать оборону противника на двух
участках и уничтожить основные силы 3-й румынской армии.
Ударной группировке фронта, куда входили в основном подвижные
соединения, после прорыва предстояло выйти в район Калач, Со-
ветский, где соединиться с войсками Сталинградского фронта и
создать внутренний фронт окружения.

Согласно плану, в первый день операции мы должны были ре-
шать задачу непосредственной авиационной подготовки, а затем —
поддержки (сопровождения) танковых и механизированных час-
тей. Успех операции во многом зависел от решительных действий
5-й танковой армии, и поэтому поддержка ее танковых корпусов
была главной задачей авиации. Для взаимодействия с танкистами
выделялись смешанный авиакорпус и бомбардировочная дивизия,
насчитывавшие в общей сложности до 200 самолетов.

19 ноября 1942 года в 7 час. 30 мин. началось контрнаступление
советских войск. После мощного артиллерийского налета пошла
в атаку пехота.

Едва забрезжил рассвет, как с аэродромов поднялись и взяли
курс на позиции врага небольшие группы наших бомбардировщи-
ков, штурмовиков, истребителей. К сожалению, погода была край-
не неблагоприятной: низкие серые облака висели над заснеженны-
ми полями, падали хлопья снега, видимость оказалась очень пло-
хой, и налеты с воздуха должного эффекта не давали. В первый
день наступления авиация противника также почти бездейство-
вала.

Сплошная облачность, снегопад удерживались и на второй
день, но, несмотря на сложные метеорологические условия, летчи-
ки мелкими группами и в одиночку наносили удары но врагу.
Поддерживая успешное наступление сухопутных войск, экипажи
одновременно бомбили и штурмовали вражеские аэродромы. Боль-
ше всего налетов было совершено на самые крупные аэродромы
врага — Тацинский и Морозовский (на каждом из них находилось
до 300 самолетов). 5-я танковая армия, прорвав оборону, стреми-
тельно продвигалась в район Калача.

У Белой Калитвы несколько задержался кавалерийский кор-
пус. Комкор доложил в штаб фронта, что в районе наступления
действует не менее тысячи самолетов противника. Член Военного
совета фронта А. С. Желтов предложил мне выехать на место и
принять меры. Я немедленно вместе с несколькими офицерами от-
правился в Белую Калитву. Действия вражеской авиации в самом
деле носили активный характер, и кавалерия от налетов несла
потери. Они объяснялись в первую очередь незнанием тактики
авиации противника. Кавалеристы, стойко воевавшие с наземным
противником, проявляли беспомощность в борьбе с самолетами
врага, поскольку, передвигаясь только днем, они не соблюдали
мер маскировки. Вражеская авиация совершала налеты вечером
и затем ранним утром. В таких условиях прикрыть с воздуха рас-
тянувшиеся колонны конницы было очень трудно.

В результате переговоров с конниками авиаторы лучше уясни-
ли и свои задачи. Мы договорились, в какие часы требуется уси-
лить прикрытие колонн кавалерии. Очень скоро воздушная обста-
новка в районе Белой Калитвы улучшилась.

Операция фронтов на окружение подходила к своему заверше-
нию. Железное кольцо советских войск сомкнулось в районе Ка-
лача, и враг оказался перед необходимостью либо сдаться, либо по-
гибнуть в огненном котле.

В дальнейшем при активном участии авиации войсками Ста-
линградского фронта был успешно отражен контрудар сильной
танковой группировки противника из района Котельникова, а вой-
сками Юго-Западного фронта разгромлены итальянские и румын-
ские войска в среднем течении р. Дона.

Немецкое командование возлагало большие надежды на обеспе-
чение войск по воздуху. Геринг обещал Гитлеру организовать воз-
душный мост и доставлять армии Паулюса 300 тонн груза еже-
дневно. На аэродромах в районе Тацинской и Морозовского было
сосредоточено большое количество транспортных самолетов Ю-52
и бомбардировщиков. В конце ноября Ю-52, Ю-88 и Хе-111 начали
полеты в район окружения.

Для советской авиации важнейшей задачей стала воздушная
блокада окруженных войск противника. Представитель Ставки ко-
мандующий ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации
А. А. Новиков отдал директиву по организации воздушной блока-
ды, в которой говорилось, что «уничтожение транспортных само-
летов противника следует считать основной задачей» 1.

1 Архив МО СССР, ф. 368, оп. 21852, д. 3, л. 93.
Бомбардировщики и штурмовики наносили удары по тем аэрод-
ромам, где воздушные разведчики обнаруживали скопления тран-
спортных самолетов. Так, поступили донесения, что на фотоснимке
аэродрома в Тацинской видно много транспортных машин. Коман-
диру смешанного авиационного корпуса было приказано немед-
ленно нанести бомбово-штурмовой удар. Семь самолетов Ил-2 и
девять самолетов Пе-2 под прикрытием «яков» из-за облаков ата-
ковали аэродром. Удар оказался внезапным. Наши экипажи сумели
сделать шесть заходов. С первых двух заходов летчики сбросили
бомбы, а потом пулеметно-пушечным огнем и реактивными снаря-
дами уничтожали самолеты на стоянках. Истребители тем време-
нем вступили в бой с «мессершмиттами», пытавшимися противо-
действовать штурмовикам. Всего было уничтожено и повреждено
до 40 самолетов противника.

В уничтожении транспортных самолетов на аэродромах актив-
ное участие принимали летчики дальней бомбардировочной авиа-
ции. Они наносили удары по тем аэродромам, которые были не до-
сягаемы для фронтовой авиации, например в Ростове, Краматорске.

Активное участие в борьбе с авиацией противника приняли и
сухопутные войска. В ходе стремительного наступления они захва-
тывали вражеские аэродромы, огнем артиллерии уничтожали тран-
спортные самолеты на посадочных площадках.

Чтобы более эффективно вести борьбу с транспортными само-
летами, наши летчики действовали одновременно в четырех зонах.
За внешним фронтом окружения была зона действий летчиков
17-й воздушной армии, дивизий дальней авиации, а с конца декаб-
ря — и летчиков 8-й воздушной армии. Между внешним и внут-
ренним фронтами окружения (вторая зона) действовали истреби-
тели 8-й и 16-й воздушных армий. В третьей зоне самолеты врага
уничтожались зенитчиками, а в четвертой зоне, в районе окруже-
ния,— истребителями, бомбардировщиками и штурмовиками в ос-
новном 16-й воздушной армии.

Координацию усилий трех воздушных армий и авиации дальне-
го действия осуществляли А. А. Новиков и Г. А. Ворожейкин.

Система воздушной блокады оказалась весьма эффективной.
Враг потерял на аэродромах и в воздухе около 1160 самолетов1,
из которых почти 70% транспортных. Несмотря на все потуги ге-
нерала Рихтгофена и фельдмаршала Мильха, воздушный мост
рухнул. Организовать снабжение по воздуху фактически немцам
не удалось, и окруженная группировка противника с каждым днем
теряла свою боеспособность. Как признает гитлеровский генерал
К. Цейтцлер, снабжение окруженной армии «оказалось не по пле-
чу немецким военно-воздушным силам» 1 2.

1 «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945»,
т. III, стр. 388.

2 «Роковые решения». М., 1958, стр. 195.
Как только войска трех фронтов завершили окружение армии
Паулюса, в штабах Воронежского и Юго-Западного фронтов под
руководством представителей Ставки началась подготовка новой
операции.

В конце ноября 1942 года А. М. Василевский, А. А. Новиков,
Н. Н. Воронов, Я. Ф. Фалалеев с сопровождавшими их офицерами
вылетели на семи самолетах У-2 734-го авиаполка с аэродрома
Юго-Западного фронта в штаб Воронежского фронта. Для доставки
представителей Ставки в Бутурлиновку были выделены лучшие
летчики: командир эскадрильи К. Я. Василевский, пилоты С. К. Ко-
вязин, В. Д. Рыжков, В. К. Зайков, П. А. Ганьшин, М. Р. Вагра-
мов и А. П. Назаркин. Однако в назначенное время к месту наз-
начения самолеты не прибыли и на другие аэродромы Воронежско-
го фронта посадку не произвели. Погода в районе посадки и по
маршруту оказалась очень плохой: густой туман непроницаемой
пеленой покрыл землю. Командующий фронтом Н. Ф. Ватутин
приказал мне выехать на аэродром, откуда вылетали экипажи,
и разобраться на месте.

— Погода была нелетной не только на аэродроме вылета, но и
по маршруту. Об этом было доложено А. А. Новикову, но он при-
казал самолеты выпустить,— заявил командир 734-го авиаполка.

Оказалось, что в воздухе самолеты обледенели, но опытные лет-
чики сумели посадить машины в степи на своей территории. Пас-
сажиры, хоть и с опозданием, все же добрались до места назна-
чения.

Командующий ВВС генерал А. А. Новиков так рассказывал о
летном происшествии:

— Ставка приказала Василевскому и мне провести рекогносци-
ровку района предстоящей наступательной операции на Среднем
Дону. Я выделил для полета на фронт один Ли-2. Однако к утру
24 ноября погода резко ухудшилась, и лететь на Ли-2 было нельзя.
Василевский и Воронов считали вылет обязательным, и я прика-
зал вызвать семь экипажей У-2, не будучи сам вполне уверенным,
что долетим. У-2, на котором летел я, через 25—30 минут после
вылета оказался в сплошном тумане и вскоре обледенел. При по-
садке неподалеку от аэродрома машина врезалась в провода. Мы
с летчиком, к счастью, отделались легкими ушибами.

В еще более трудных условиях оказался Николай Николаевич
Воронов. Не без юмора он потом рассказывал мне:

— Мотор самолета, на котором я летел, стал вдруг работать
с перегрузкой, машину начало встряхивать. Тряска нарастала.
Я много летал на разных самолетах, но ничего подобного никогда
не испытывал. Вскоре по углу планирования самолета стало по-
нятно, что мы идем на посадку. Сквозь туман показалась земля.
Кругом, степь, покрытая небольшим слоем снега, никаких призна-
ков аэродрома не видно. Сильно качающийся и трясущийся само-
лет коснулся земли, немного пробежал и остановился. Тут только
я обратил внимание, что крылья, стойки между ними и растяжки
покрылись толстым слоем льда. Летчик вручил мне гаечный ключ,
и мы вдвоем начали скалывать лед с самолета. Потом летчик за-
нялся мотором, а я взялся подготовить «аэродром» для взлета:
прошел вперед и «проложил» взлетную полосу, проверяя, нет ли
на пути ям или других препятствий. Мы снова взлетели, самолет
опять погрузился в белый, как молоко, туман. Вскоре его стало
трясти пуще прежнего. Сквозь туман показалась земля, последовал
не очень сильный удар, и еще через минуту самолет приземлился.
К нам подошел старшина-авиатор и сказал, что такой же У-2 толь-
ко что врезался в провода, но генерал и летчик отделались уши-
бами. А немного спустя я обнимался с Александром Александро-
вичем Новиковым, которого застал за скромной трапезой...

Вспоминает неудачный перелет и Маршал Советского Союза
А. М. Василевский. В ответах на вопросы редакции «Военно-исто-
рического журнала», опубликованных в январе 1966 г., он с боль-
шой теплотой пишет о наших летчиках, выполнявших это риско-
ванное задание.

Александр Михайлович вину за случившееся великодушно бе-
рет на себя. Безусловно, ему, как непосредственному участнику со-
бытий, виднее. Он может полнее учесть все обстоятельства, при ко-
торых готовился и выполнялся этот полет.

Но у меня относительно подобных случаев давно уже сложилось
свое мнение. Оно основано на том, что авиационные командиры
всегда должны знать свойства и возможности своей техники,
а также условия воздушной обстановки лучше, чем представители
других видов Вооруженных Сил. А это значит, что они в первую
очередь обязаны взять на себя ответственность за решение вопроса
о возможности выполнения полета в критических условиях.

Войска Воронежского и Юго-Западного фронтов наносили удар
с плацдарма на Дону по крупной группировке противника в райо-
не Шелистовка — Чертково — Миллерово. В районе реки Богучар-
ки и железнодорожной станции Шелистовки действовала 8-я италь-
янская армия. Она-то и оказалась в центре наступления наших
войск. Их нужно было надежно прикрыть с воздуха. В состав
Юго-Западного фронта к этому времени прибывал смешанный
авиационный корпус, состоявший из двух дивизий истребитель-
ной и штурмовой. Истребительная дивизия по метеоусловиями
задержалась в тылу. После артиллерийской подготовки войска пе-
решли в наступление, но встретили сильное огневое сопротивле-
ние. Прорыв не состоялся. Вечером мы возвращались с плацдарма,
где было сосредоточено очень много войск и боевой техники.

— Если авиация противника начнет бомбить войска завтра
утром, то они понесут большие потери,— с тревогой думал я.—
Ведь прикрыть их нечем. Нет истребителей. Очевидно, на войне
надо рисковать. А не попробовать ли прикрыть войска самолетами-
штурмовиками Ил-2?
В данной обстановке это было единственное решение, которое
могло срасти положение. Предложение было доложено представи-
телю Ставки генералу Н. Н. Воронову. Он в свою очередь доложил
о нем Сталину и получил разрешение.

Командиру штурмовой дивизии полковнику П. И. Мироненко
были даны конкретные указания. Прикрытие организовали в три
яруса, эшелонируя «илы» на разных высотах. Когда появлялись
немцы, штурмовики встречали их заградительным огнем. Стрельбу
открывали одновременно всем звеном. Противнику приходилось
сбрасывать бомбы, не дойдя до цели. Немецкие летчики решили,
что появились новые советские истребители с мощным воору-
жением.

О действиях штурмовиков в качестве истребителей можно су-
дить по такому эпизоду. По вызову с КП на прикрытие плацдар-
ма отправилась группа штурмовиков под командованием младшего
лейтенанта Дьяконова. Когда «илы» были уже над линией фронта,
ведущий заметил несколько эшелонов бомбардировщиков Ю-87,
идущих по направлению к позициям наших войск. Дьяконов ре-
шил атаковать фашистов. Прямо с ходу на встречных курсах он
и его ведомый младший лейтенант Гарин ринулись к звену первой
девятки бомбардировщиков. Младшие лейтенанты Юхвин и Чекма-
рев атаковали ведущее звено второй группы «юнкерсов». С первой
же атаки Дьяконов поджег фашистский самолет. Чекмарев и Юх-
вин сбили «юнкерса» из второй девятки. Выходя из атаки, Гарин
заметил, что в 100—150 метрах от его самолета разворачивается
«юнкере». Он повернул свою машину влево. Немец оказался сзади
«ила». Этим воспользовался воздушный стрелок старший сержант
Титов и дал по врагу длинную очередь. «Юнкере» накренился, его
плоскости охватило пламя, и фашист врезался в землю. Так летчи-
ки группы Дьяконова сбили три вражеских бомбардировщика.

Прикрытие войск самолетами Ил-2 в данной обстановке себя
оправдало и обеспечило войскам выполнение боевой задачи.

В прорыв были введены танковые корпуса.

В период подготовки к наступлению мы очень хорошо сработа-
лись с командиром танкового корпуса Василием Михайловичем
Бадановым. Небольшого роста, энергичный, он носил простой ов-
чинный полушубок, на голове — огромную папаху. Баданов когда-
то был учителем, но теперь напоминал командира времен граждан-
ской войны. За внешней его простотой таился глубокий ум, твер-
дая воля крупного военачальника. Корпус имел особую задачу:
после ввода в прорыв выйти к аэродрому в Тацинской — главной
авиационной базе немцев, с которой производилось обеспечение
армии Паулюса.

Танковый корпус Баданова подошел к Тацинской ночью и ата-
ковал аэродром, на котором стояло более 200 самолетов. Как мне
потом рассказывал Баданов, немцы не ожидали нашего нападения
и были захвачены врасплох, когда глубокой ночью со всех сторон
вдруг раздался грохот советских танков, слышались пушечные
залпы, рвались снаряды, трещали пулеметы, автоматы. Немецких
летчиков охватила паника. Они выскакивали из домов и землянок
в нижнем белье и бежали куда попало. Некоторые, правда, пыта-
лись организовать оборону и хотели остановить бегущих людей.
Но бронированная лавина надвигалась, сокрушая все вокруг.

Вот что рассказывает о событиях, происшедших на аэродроме
в Тацинской, бывший гитлеровский летчик К. Штрайт: «Утро
24 декабря 1942 г. На востоке брезжит слабый рассвет, освещаю-
щий серый горизонт. В этот момент советские танки, ведя огонь,
внезапно врываются в деревню и на аэродром. Самолеты сразу
вспыхивают, как факелы. Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды,
взлетают в воздух боеприпасы. Мечутся грузовики, а между ними
бегают отчаянно кричащие люди. Все, что может бежать, двигать-
ся, лететь, пытается разбежаться во все стороны...» 1

Помня наши советы, танкисты вели машины по границе аэрод-
рома, где стояли ряды замаскированных самолетов, и давили хвос-
ты «юнкерсам», «хейнкелям», «мессершмиттам», из пулеметов би-
ли по моторам самолетов. Сразу же во многих местах вспыхнули
пожары на стоянках.

Об этом говорилось в последнем сообщении, поступившем по
радио от танкистов. Потом связь прекратилась.

Мы послали к Баданову бомбардировщик Пе-2 для связи. Он
не вернулся. Тогда ночью отправили У-2, но он тоже пропал. Поз-
же стало известно, что немцы все время обстреливали аэродром.
При появлении наших самолетов обстрел прекращался, но стоило
машинам приземлиться, как противник открывал огонь. Оба на-
ших самолета оказались выведенными из строя, с танкистами нам
не удалось связаться.

Позднее стало известно, что, уничтожив вражескую технику,
танкисты ночью сосредоточились в северной части Тацинской.
Вместе с ними там находились экипажи двух наших поврежденных
самолетов.

Ночью корпус оставил Тацинскую и ушел на север. На рассвете,
после артиллерийской подготовки, фашисты пошли в атаку на
аэродром, но там уже было пусто.

В одном из своих писем Манштейн впоследствии писал: «Гит-
лер приказывал обеспечить всем необходимым окруженную армию
Паулюса, а обеспечивать было нечем, так как аэродромы Морозов-
ская и Тацинская подверглись жесточайшему разгрому, в резуль-
тате которого материальная часть и горючее были уничтожены,
а личный состав наполовину перебит, другая же половина разбе-
жалась неизвестно куда».

Так блестяще ёыполнил свою боевую задачу танковый корпус
генерала В. М. Баданова.

1 «Битва за Волгу». Сталинград, 1958, стр. 159.
Среднедонская операция во всех отношениях оказалась не из
легких. На полях бушевали метели, по дорогам было трудно про-
ехать, но и в этой обстановке четко, слаженно действовали все ро-
да войск.

Я уже рассказал, как выполняли свою задачу танкисты. Так же
успешно воевали пехота, инженерные войска, артиллерия. Что же
касается авиации, то и она не осталась в долгу у своих боевых то-
варищей, хотя ей тоже пришлось действовать в очень трудных
условиях.

Перед нами был все еще грозный противник. Зимняя погода
с низкой облачностью и частыми туманами затрудняла выполнение
боевых задач. К тому же многие авиаполки находились тогда в
стесненных условиях базирования.

Помнится, неподалеку от Калача-Воронежского базировалась
205-я истребительная дивизия. Один из полков этой дивизии распо-
лагался в степи, в десяти километрах от ближайшего населенного
пункта. Полк и обеспечивавшая его комендатура могли использо-
вать только «жилой фонд» совхозной фермы. Этот «фонд» состоял
из двух домиков и скотного двора.

В однОлМ доме была кухня и столовая, в другом жил летный сос-
тав и расположился штаб. Скотный двор использовался как обще-
житие всего остального личного состава. Что и говорить, удобств
мало.

Накал боев не ослабевал. Бомбардировщики, штурмовики, ис-
требители громили врага на земле и в воздухе.

Южнее Миллерова мне привелось увидеть огромное кладбище
вражеской боевой техники. На снежных полях всюду чернели
остовы подбитых танков, бронемашин. На узенькой полузанесен-
ной снегом дороге стояла огромная автоколонна. Во многих кузо-
вах лежали убитые или замерзшие солдаты. Смерть, которую фа-
шисты несли народам, косила их самих, свершая справедливое
возмездие.

В это время на левом крыле нашего фронта на одном аэродро-
ме в районе Морозовского был захвачен совершенно исправный не-
мецкий истребитель Me-109. Командир 282-й авиационной истре-
бительной дивизии подполковник А. К. Рязанов начал летать на
нем в тыл противника, разбрасывая листовки в населенных пунк-
тах близ Луганска, на аэродромы, в местах, где замечал скопления
людей. В одном из полетов, заметив колонну вражеских войск, он
выбросил листовки и открыл по немцам стрельбу.

Взятый впоследствии в плен немецкий летчик рассказал, что
кто-то летал на Ме-109 и сбрасывал на немецкие аэродромы, насе-
ленные пункты листовки. Гестапо не верило, что на немецком са-
молете летает русский летчик и произвело многочисленные аресты
среди летного состава. А подполковник Рязанов тем временем бес-
препятственно летал над вражескими аэродромами и привозил цен-
ные разведывательные данные.
Силы фашистских войск, находившихся в «котле», таяли. Наши
части в январе начали решительный штурм окруженной группи-
ровки. 2 февраля 1943 года бои в районе Сталинграда закончились:
Красная Армия одержала блестящую победу, завершив разгром
330-тысячной окруженной армии.

36 тыс. самолетовылетов совершили наши летчики за время
контрнаступления. Прав оказался Г. А. Ворожейкин, когда на-
путствовал меня осенью в главном штабе: превосходство в самоле-
тах, а значит и в воздухе впервые за всю войну оказалось на на-
шей стороне.

Прошли времена, когда в небе, опаленном дымом пожарищ,
ноющий, прерывистый гул «юнкерсов» заглушал рокот наших са-
молетов. Прошли безвозвратно!

«Не только сухопутные силы, но и авиация потеряла под Ста-
линградом целую армию»,— пишет в своих мемуарах гитлеровский
генерал Г. Дёрр L

Еще более красноречиво прозвучало признание офицера штаба
фашистских ВВС Греффрата: «Немецкие ВВС понесли во время
действий под Сталинградом большие потери. Было потеряно огром-
ное количество боеприпасов, а также много техники и прочего
имущества» 1 2.

В битве на Волге по-новому были решены многие важные во-
просы применения авиации. Значительно улучшилась организа-
ция ее боевых действий. Впервые было достигнуто решительное
массирование авиационных соединений на направлениях главных
ударов сухопутных войск. Более обоснованно выбирались объекты
ударов. За счет применения радиостанций наведения удалось
достичь надежного перехвата вражеских самолетов. Управление
истребителями по радио позволило лучше организовать воздушные
бои, повысить их эффективность. Используя преимущества наших
новых истребителей в скорости и скороподъемности, советские
летчики стали вести бои в расчлененных боевых порядках с при-
менением маневра в вертикальной плоскости и всех фигур выс-
шего пилотажа.

Весьма ценным оказался опыт организации действий авиации
в интересах танковых корпусов. Авиаторы непрерывно взаимодей-
ствовали с танкистами, обеспечивая тем самым высокие темпы
наступления. Хорошо зарекомендовала себя практика выделения
штурмовых и истребительных дивизий для поддержки танковых
соединений. Разработанный в битве на Волге порядок применения
авиации в интересах подвижных групп лег в основу организации
поддержки и прикрытия военно-воздушными силами танковых ар-
мий во многих наступательных операциях Великой Отечественной
войны.

1 Г. Д ё р р. Поход на Сталинград. М., 1957, стр. 118.

2 «Мировая война 1939—1945 гг. Сборник статей». М., 1957, стр. 481.
Успехи советской авиации в битве на Волге — результат неу-
клонного роста авиационной промышленности и самоотверженного
труда наших трудящихся в тылу, высокого морального духа лич-
ного состава, массового героизма. Воспитанные Коммунистической
партией советские летчики, штурманы, техники, мотористы, ору-
жейники показали свою беспредельную преданность Коммунисти-
ческой партии, Советскому правительству и нашему народу.

За участие в битве на Волге почетное звание гвардейских впер-
вые за время Великой Отечественной войны было присвоено девя-
ти авиационным дивизиям. В боях на Волге и Дону родилась сла-
ва советских летчиков И. С. Полбина, С. Д. Пруткова, В. Д. Лав-
ринепкова, А. В. Алелюхина, В. С. Ефремова, А. К. Рязанова,
Г. И. Белецкого, И. Д. Антошкина и многих других.

Родина никогда не забудет имена героев воздушных сражений
Нуркена Абдирова, Бориса Алексеева, Михаила Баранова, Ивана
Бибишева, Владимира Землянского, Николая Карначенка, Ивана
Манойлова, Василия Сизова, Виктора Смирнова, Всеволода Ширя-
ева и других отважных соколов, отдавших свою жизнь во имя
победы над врагом.

Память о замечательных боевых делах советских летчиков
в битве на Волге будет жить вечно.
МАРШАЛ

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

С. С. БИРЮЗОВ*

2-я ГВАРДЕЙСКАЯ АРМИЯ
В БОЯХ ПОД СТАЛИНГРАДОМ *

2-я гвардейская армия предназначалась для усиления войск Дон-
ского фронта. Новый район сосредоточения был указан ей север-
нее окруженной группировки гитлеровских войск. Район этот имел
в поперечнике с севера на юг — от станции Фролово до станции
Качалинской — почти 100 километров. И если нам пришлось ис-
пытать большие трудности при погрузке, то выгрузка оказалась
во много раз труднее.

Обширность района сосредоточения не позволила штабу армии
сразу же установить прочную связь с войсками. Все населенные
пункты были забиты тыловыми частями и учреждениями, склада-
ми и ремонтными органами Донского фронта, который именно

* Сергей Семенович Бирюзов трагически погиб во время авиационной ка-
тастрофы под Белградом в октябре 1964 г.

1 Данная статья является сокращенной главой из мемуаров Маршала Со-
ветского Союза С. С. Бирюзова «Суровые годы» (М., 1966).
с этого рубежа начал 19 ноября 1942 года свое знаменитое наступ-
ление во фланг сталинградской группировке немецко-фашистской
армии. Прибывающим войскам приходилось размещаться в засне-
женной степи, под открытым небом. А морозы стояли лютые.

Офицеры штаба армии буквально сбились с ног. Требовалось не
только организовать встречу и разгрузку эшелонов, марши и раз-
мещение частей. Нужно было еще наладить управление войсками
на случай боя, службу регулирования движения на фронтовых до-
рогах, питание личного состава. Особенно важное значение имело
прикрытие армии с воздуха, так как 2-я гвардейская армия вынуж-
дена была совершать передвижение не только по ночам, но и
в светлое время.

В этих условиях очень многое зависело от службы связи, а она-
то, как я и предполагал, оказалась у нас ахиллесовой пятой. В ар-
мии мало было проводных средств. Использовать радио нам еще не
разрешали в целях маскировки. Наш начальник связи, который
произвел на меня такое неблагоприятное впечатление при первой
встрече, здесь окончательно дискредитировал себя. Он, попросту
говоря, растерялся и не мог ничего предпринять. Пришлось фак-
тически переложить его обязанности на начальника оперативного
отдела. И это было правильно. Инициативный и решительный,
М. Д. Грецов нашел выход из тяжелого положения. Он блестяще
использовал для связи штаба армии с дивизиями самолеты По-2,
хотя в небе беспрерывно рыскали «мессершмитты»...

Пока шло сосредоточение 2-й гвардейской армии, обстановка
на фронте осложнилась. Чтобы деблокировать группировку Паулю-
са, в составе которой к моменту ее окружения было 22 дивизии
общей численностью более 330 тыс. человек, гитлеровское командо-
вание подтянуло в Тормосин и Котельникове новые крупные силы.
Отсюда подготавливались удары в направлении Сталинграда. Про-
тивник намеревался прорваться извне к своим окруженным вой-
скам и совместно с ними восстановить фронт по Дону и Волге.

Эта задача была возложена на генерал-фельдмаршала Ман-
штейна, одного из наиболее опытных генералов вермахта. К момен-
ту начала войны с СССР Манштейн командовал корпусом, но уже
через месяц его назначили командующим 11-й армией, а затем,
после захвата Крыма, он возглавил группу армий «Дон».

Гитлер очень верил в Манштейна. Теперь ему были подчинены
все войска, действовавшие к югу от среднего течения Дона до Аст-
раханских степей, а также окруженные в районе Сталинграда
G-я полевая и часть сил 4-й танковой армии. Кроме того, Манштейн
получил подкрепление с других участков советско-германского
фронта и из Франции — до 10 дивизий, в том числе 4 танковые,
имевшие в своем составе более 500 боевых машин L

1 Стремясь реабилитировать себя в глазах немецкого народа, Манштейн в
мемуарах «Утерянные победы» утверждает, что советские войска разгро-
К вечеру 11 декабря на котельниковском направлении против
нашей 51-й армии противнику удалось создать почти трехкратное
превосходство в танках. Две его танковые дивизии были разверну-
ты на узком участке фронта вдоль железной дороги. Им противо-
стояла лишь одна наша стрелковая дивизия, очень ослабленная
предшествовавшими боями.

Эта ударная группировка перешла в наступление утром 12 де-
кабря. Под ее натиском части 51-й армии вынуждены были оття-
нуться к реке Аксай, и самоуверенный Манштейн тут же радиро-
вал Паулюсу: «Будьте уверены в нашей помощи».

Но тем временем командование Сталинградского фронта пере-
бросило на рубеж реки Аксай часть войск из своего резерва. Бой
вспыхнул с новой силой. Противник понес большие потери, и к
15 декабря танки его, едва достигнув берегов Аксая, остано-
вились.

Манштейн, однако, не отказался от своих первоначальных на-
мерений. Он продолжал стягивать на это направление новые силы,
готовясь нанести здесь еще более мощный удар.

Перед нашим Верховным Главнокомандованием встала дилем-
ма: кого бить в первую очередь — Паулюса или Манштейна? В пер-
вом случае надо было суметь сдержать натиск извне теми силами,
которые уже вели тяжелые бои на рубеже реки Аксай, а свежую
2-ю гвардейскую армию использовать для нанесения главного уда-
ра по окруженным фашистским войскам. Во втором случае следо-
вало ограничиться пока блокированием окруженной группировки
Паулюса и перебросить гвардейцев на котельниковское направле-
ние. От того, какой из этих двух вариантов лучше и какой в конеч-
ном счете будет принят, зависел исход битвы. Стратегический про-
счет грозил здесь тяжелыми последствиями.

12 декабря Сталинградский фронт предложил бросить 2-ю
гвардейскую армию на внешний фронт для разгрома группы
Манштейна. Такой же точки зрения придерживались представи-
тель Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник
А. М. Василевский и командующий 2-й гвардейской армией гене-
рал-лейтенант Р. Я. Малиновский. И, как показал весь дальней-
ший ход событий, эта точка зрения была единственно правилъ-

мили его под Сталинградом только потому, что имели многократное
численное превосходство. Это никак не соответствует действительности.
В период контрнаступления мы почти не имели численного превосходства
над войсками врага. А если взять авиацию и танки, то их у гитлеровцев
было там больше, чем у нас.

Наша победа была добыта здесь не числом, а умением. Искусное со-
средоточение ударных группировок на решающих направлениях, тща-
тельно подготовленный и умело осуществленный прорыв, смелый маневр
подвижными войсками в оперативной глубине — вот что позволило нам
сначала окружить 330-тысячную армию Паулюса, а затем разгромить и
Манштейна, который должен был вызволить ее.
ной. Она полностью отвечала сложившейся оперативной обста-
новке.

Ставка согласилась с этим предложением. 2-я гвардейская ар-
мия из Донского фронта перешла в состав Сталинградского. При
этом нас усилили свежим 7-м танковым корпусом, которым коман-
довал энергичный и опытный генерал Павел Алексеевич Ротми-
стров, а также передали в наше подчинение уже втянутые в бой
на внешнем фронте сильно поредевшие 97-ю и 300-ю стрелковые
дивизии.

Разгромить Манштейна и не допустить продвижения его к ок-
руженной группировке — вот задача, которая была поставлена
перед нами командованием Сталинградского фронта. Для того что-
бы выполнить ее, требовалось упредить Манштейна в захвате ру-
бежа на реке Мышкове. В голой заснеженной степи эта река была
серьезным препятствием, воздвигнутым природой на пути враже-
ских танков. После Мышковы они могли двигаться почти до самой
Волги, не встречая никаких естественных преград...

От штаба армии потребовалась исключительная мобильность.
Нужно было в считанные часы разработать план переброски войск,
подготовить командующему все необходимые данные для постанов-
ки боевых задач соединениям, обеспечить взаимодействие с сосед-
ними армиями Сталинградского фронта. Да только ли это! Круг
наших обычных забот значительно расширился, так как 2-й гвар-
дейской армии были подчинены в оперативном отношении почти
все войска, сдерживавшие натиск ударной группировки Манштейна.

* * *

По заснеженным дорогам, навстречу колючему ветру, форсиро-
ванным маршем шли гвардейцы на новые позиции. Пехоту обго-
няли танкисты. Тягачи тащили через сугробы артиллерию, а там,
где у них не хватало сил, выручало плечо солдата.

Но не все и не везде было ладно. Я помнео содержание тревож-
ных телеграмм командующему фронтом, звучавших, как сигнал
бедствия: «Дайте горючее. Положение крайне тяжелое, не можем
идти вперед. Нет возможности своевременно подать войскам бое-
припасы и продовольствие».

Много хлопот доставляла коварная погода. По ночам трещали
морозы, а днем под солнцем таял снег. Хорошо экипированные для
действий в суровых зимних условиях, красноармейцы оказались
в тяжелом положении. За день валенки у них намокали и разбу-
хали, а ночью становились как железные и уже совсем не согре-
вали ног. Многие обмораживались. Но и в этих условиях темп дви-
жения частей к фронту не снижался.

Некоторым частям почти без передышек пришлось пройти
200 километров. И здесь опять решающую роль сыграли коммуни-
сты и комсомольцы.
Мне хорошо запомнился один случай... На дороге остановилось
подразделение бронебойщиков. На плечах у солдат — длинные, по-
хожие на жерди, противотанковые ружья. Остановка непродолжи-
тельная — всего 10—15 минут. Только бы успеть пообедать! Но по-
ка старшина возится с термосами, от роты отделяется небольшая
группа и располагается возле сарая, в котором оказался я с не-
сколькими штабными офицерами. Стены сарая все в щелях, и мне
не только слышно, но и видно, что происходит снаружи. Вот бро-
небойщики бросили на снег патронный ящик, на него встал моло-
дой лейтенант и объявил партийное собрание роты открытым. Соб-
рание это длилось не более 5 минут. Решение было вынесено корот-
кое: «Коммунистам на марше и в бою быть впереди!»

В другой раз, тоже во время перехода, я спросил одного сол-
дата:

— Какая у вас задача?

Мне хотелось выяснить, знает ли он, куда и зачем идет. Но сол-
дат понял мой вопрос по-своему и ответил так:

— Моя первая задача — уничтожить один танк врага. А там
будь что будет...

Долго я размышлял над этим ответом. Солдату хочется унич-
тожить хоть один танк. Он знает, что танки являются у Манштей-
на основной ударной силой и если перебить их все, то наступление
врага захлебнется. То, что подбить фашистский танк — дело опас-
ное и трудное, солдат, конечно, понимает, но это не меняет сути
дела. Главное — уничтожить врага... Этот рядовой боец хорошо
усвоил существо задачи, поставленной перед 2-й гвардейской ар-
мией. И, как видно, здесь тоже не обошлось без соответствующей
работы партийной организации.

...А положение на котельниковском направлении все осложня-
лось. Находившиеся впереди нас части 51-й армии уже несколько
суток вели ожесточенные бои, не прекращавшиеся даже по ночам.
Особенно тяжелой была обстановка у нашего правого соседа —
5-й ударной армии. Входивший в эту армию 4-й кавалерийский
корпус понес большие потери и отошел на восток. Многие коман-
диры-кавалеристы погибли. Смертельно ранен был заместитель ко-
мандира корпуса генерал-майор Я. К. Кулиев — мой боевой това-
рищ по Брянскому фронту. Горячая душа, хороший, отзывчивый
человек! Помню, как он мечтал тогда об оперативном просторе,
с каким упорством учился «воевать по-новому». И хотя кавалерия
уже не могла играть такой роли, как в годы гражданской войны,
благодаря командирам, подобным Кулиеву, она все же сделала
много полезного в беспримерном единоборстве советского народа
с гитлеровскими захватчиками.

17 декабря Манштейн ввел в бой свежие силы, в частности пе-
реброшенную из глубокого тыла 17-танковую дивизию. Используя
численное превосходство, он настойчиво пробивался к рубежу ре-
ки Мышковы. Оборонявшиеся здесь войска, ослабленные длитель-
ными боями, без нашей помощи уже не в состоянии были удержать
фронт. Только свежая 2-я гвардейская армия могла стать тем мо-
гучим утесом, о который разбились бы яростные волны вражеского
наступления.

Отзвуки боя на берегах Мышковы все отчетливее доносились до
пас. А в тылу грохотала артиллерия Донского фронта, ведя упор-
ную борьбу с группировкой Паулюса.

Особенно яростным был натиск противника в районе Верхне-
Кумского. Здесь наступление вела 6-я танковая дивизия немцев,
усиленная батальоном только что появившихся на советско-гер-
манском фронте тяжелых боевых машин типа «тигр». Как потом
стало известно, Гитлер возлагал очень большие надежды на эту
новинку боевой техники. Он не сомневался, что с помощью «тиг-
ров» Манштейн пробьет коридор к немецким войскам, окруженным
под Сталинградом. Но стойкость, личная отвага и возросшее воин-
ское мастерство советских солдат, офицеров и генералов оказались
крепче крупповской брони.

Верхне-Кумский оборонялся 1378-м стрелковым полком под ко-
мандованием подполковника М. С. Диасамидзе и 55-м отдельным
танковым полком во главе с подполковником А. А. Аслановым. Бок
о бок с ними самоотверженно сражались артиллеристы 20-й истре-
бительно-противотанковой бригады и 565-го истребительно-про-
тивотанкового полка, а также два полка гвардейских минометов.
Здесь каждый воин был богатырем. Несколько суток эти части ге-
роически отстаивали занимаемые рубежи.

Именно тогда навеки прославил свое имя боец взвода противо-
танковых ружей комсомолец И. М. Каплунов. Будучи уже тяжело
раненным — осколком мины оторвало ступню, пуля прошила ру-
ку,— он подбил три вражеских танка и с гранатой погиб под гусе-
ницами четвертого. Каплунову посмертно было присвоено звание
Героя Советского Союза.

Стойкость 1378-го стрелкового и 55-го отдельного танкового
полков, а также поддерживавших их артиллеристов и минометчи-
ков позволила передовым соединениям нашей армии на шесть ча-
сов упредить противника с выходом к реке Мышкове и занять по
северному ее берегу заранее подготовленную оборону. Это произо-
шло к исходу дня 18 декабря. А с рассветом 19 декабря бои на ру-
беже Мышковы достигли своего кульминационного пункта.

К этому времени паша армия занимала следующее положение:
справа — полки 1-го гвардейского стрелкового корпуса генерала
И. И. Миссана, в центре — 13-й гвардейский стрелковый корпус ге-
нерала П. Г. Чанчибадзе, левый фланг прикрывали бригады 2-го
гвардейского механизированного корпуса генерала К. В. Свиридо-
ва. Противник выступил против нас, имея только в первом эшело-
не четыре танковые дивизии (17, 11, 6 и 23-ю), за которыми следо-
вали моторизованные соединения. Общее число бронеединиц перед
фронтом нашей армии достигало 500. Атаки наземных войск под-
держивались ударами с воздуха. Над нашими боевыми порядками,
как воронье, кружили «юнкерсы» и «хейнкели». Главный удар про-
тивника приходился по правому флангу 2-й гвардейской армии.
Там пролегал кратчайший путь к окруженной группировке Пау-
люса.

Гитлеровцам удалось захватить Нижне-Кумский, Васильевку.
Кое-где они вышли на северный берег Мышковы. И, как отмечал
впоследствии Манштейн, именно в этот день он был наиболее бли-
зок к цели. В его уже упоминавшейся книге «Утерянные победы»
есть такое место: «Если когда-либо с конца ноября, когда Гитлер
запретил Паулюсу осуществить немедленный прорыв через недо-
статочно еще прочное кольцо вражеского окружения под Сталин-
градом, имелась возможность спасти 6-ю армию, то это было
19 декабря...»

Однако и на сей раз замыслы врага потерпели крах. Гвардей-
цы выстояли. Все вокруг гудело, горело, заливалось кровью. Но
больше уже ни на шаг не продвинулись танки врага.

У меня сохранилась датированная 19 декабря 1942 года лента
телеграфных переговоров с командиром правофланговой 300-й
стрелковой дивизии. Вот она: «Нижне-Кумский атакован 50 тан-
ками и мотопехотой. Двадцать танков подбиты, с остальными идет
смертельный бой».

На этом, помнится, связь прервалась. Но бой за Нижне-Кум-
ский продолжался без перерыва в течение 22 часов. Этот населен-
ный пункт несколько раз переходил из рук в руки. Некоторые на-
ши батальоны дрались в полном окружении, несли большие потери
и все же остались непобежденными.

В окружении оказался и 1378-й стрелковый полк. Он вырвался
из железных объятий врага только 20 декабря и присоединился
к нашей 2-й гвардейской армии в районе Громославки. Вышел
к нам и 55-й отдельный танковый полк. С ним мы встретились в
поселке Черноморов.

Указом от 22 декабря 1942 года Президиум Верховного Совета
СССР присвоил командирам этих двух полков, М. С. Диасамидзе
и А. А. Асланову, звание Героя Советского Союза...

В первые же дни боев на реке Мышкове нами было захвачено
много пленных. Одного из них — мотоциклиста, обслуживавшего
штаб не помню уже какой танковой дивизии,— доставили ко мне
па допрос. Первое, что бросилось в глаза,— одет он был явно не по
сезону. Единственной теплой вещью у него оказался женский вя-
заный платок, украденный, видимо, у какой-нибудь нашей колхоз-
ницы. Посиневшее от холода, обмороженное на степном ветру ли-
цо. Глаза слезятся. Едва переступив порог, он стал всхлипывать
и обещал рассказать все, что знает.

Знал пленный не так уж много, но на каждый мой вопрос ста-
рался ответить как можно обстоятельнее. По его показаниям вы-
ходило, что дивизия, в которой он служил, была сформирована все-
го месяц назад и сразу же брошена в бой на котельниковском на-
правлении. Первые же бои обернулись для нее громадными поте-
рями и в значительной мере деморализовали личный состав.

— Наши солдаты,— утверждал пленный,— считают себя при
говоренными к смерти.— Каждый думает только о том, как бы не
попасть на передовую. Все стремятся улизнуть куда-нибудь на дру-
гой участок фронта...

Тут же .выяснилась и еще одна очень любопытная деталь: но-
вое пополнение, полученное Манштейном, ничего еще не знало об
окружении 22 немецких дивизий под Сталинградом. Офицеры тща-
тельно скрывали это от солдат.

Выслушивая показания хныкающего немецкого мотоциклиста,
я невольно вспомнил спесивого гитлеровца, взятого в плен в июле
1941 года. Немного прошло с тех пор времени, а какая разительная
перемена в поведении!

Да и сами мы стали иными. Совсем не те, что были, скажем, на
быховском плацдарме! Такой же, кажется, бешеный натиск фа-
шистских танков, те же «мессершмитты» и «юнкерсы» над головой,
а воспринимается все это по-другому. Наших людей — от рядового
бойца до командующего армией — не покидает уже спокойствие и
уверенность в своих силах. Почему? Да потому, что мы прошли
школу войны, хорошо узнали врага, его слабые и сильные стороны,
научились бить фашистов наверняка. Кроме того, благодаря герои-
ческому труду советского народа у нас не убавилось, а, наоборот,
стало больше средств, с помощью которых можно останавливать
вражеские танки и сбивать фашистские самолеты...

Зацепившись за северный берег реки Мышковы, 2-я гвардей-
ская армия не только стойко держала оборону, но и готовилась
к переходу в решительное наступление. Командующий армией ге-
нерал-лейтенант Р. Я. Малиновский так использовал силы, что у
него все время оставался крепкий резерв.

На рассвете 22 декабря Манштейн опять возобновил свои по-
пытки прорваться к окруженной группировке Паулюса. Бои с са-
мого начала приняли ожесточенный характер. Р. Я. Малиновский,
перебрался на командный пункт 98-й стрелковой дивизии, оборо-
нявшей наиболее ответственный рубеж. Я находился в 24-й гвар-
дейской стрелковой дивизии у генерала Кошевого.

Поднялась пурга. Мороз крепчал. Б занесенных снегом окопах
совсем не видно было солдат.

Особенно меня беспокоил полк полковника Г. И. Кухарева, пе-
ред которым противник сосредоточил большие силы. Решил сам
побывать там. Но не успел я добраться до кухаревского НП, как
гитлеровцы открыли ураганный артиллерийский и минометный
огонь и подвергли расположение полка жестокой бомбежке с воз-
духа. Казалось, все живое здесь будет уничтожено. А на горизонте
показались уже вражеские танки. Двигались они, часто меняя
курс, и было их более 60.
Отражение такой атаки противника — дело нелегкое. На пози-
циях в подобных случаях бывает обычно много раненых и убитых.
Сколько нужно выдержки, чтобы, не обращая на все это внимания,
вести бой! Но на то мы и гвардия...

Я неоднократно бывал в жарких боях, а такого еще не видел.
Особенно героически действовали бывшие моряки-тихоокеанцы.
Многие из них скинули бушлаты и в одних тельняшках с граната-
ми в руках бросались на фашистские танки.

Отличились опять и артиллеристы 20-й истребительно-проти-
вотанковой бригады. Они приняли на себя удар основных сил про-
швника. Бой затянулся до самой ночи. И как ни старался враг,
ему нигде не удалось прорвать наши позиции.

Когда я вернулся на КП армии, там находился уже и Родион
Яковлевич Малиновский. Несмотря на усталость, настроение у
него было приподнятое. Он кратко подытожил результаты нелег-
кого дня, а заключил все так:

— Сегодня мы окончательно остановили грозного противника.
Теперь сами пойдем в наступление...

Ночь перед наступлением... Какое напряжение ума, воли,
нервов испытывают в это время те, по чьему приказу поднимают-
ся из окопов и бросаются на врага солдаты. Мысли роятся в голо-
ве: точно ли вскрыта огневая и артиллерийская система врага,
все ли решающие силы противника будут накрыты ударами ар-
тиллерии и авиации, достаточно ли подвезено горючего, снаря-
дов, правильно ли поняты задачи в войсках и доведены ли они до
каждого бойца, восстановлены ли дороги и мосты, налажено ли
питание воинов. И даже — своевременно ли получают солдаты
письма и газеты. Необходимо в последний раз взвесить и оценить
все детали фронтового бытия, чтобы самому увериться: наступле-
ние подготовлено полностью и завершится победой. Только тогда
можно подать сигнал на атаку.

Вот такую ночь переживало и командование 2-й гвардейской
армии в ночь с 23 на 24 декабря 1942 года. Стрелки часов давно
уже миновали цифру 12, но мы и не помышляли об отдыхе. Как
сейчас помню волевое, огрубевшее на степном ветру, будто высе-
ченное из камня, лицо командарма Р. Я. Малиновского, склонив-
шегося над испещренной пометками картой. Тут же, в тускло ос-
вещенной крестьянской избе, чудом уцелевшей в вихре войны и
приспособленной для КП армии, находились член Военного сове-
та генерал-майор Ларин, заместитель командующего генерал-май-
ор Крейзер, начальник оперативного отдела полковник Грецов,
заместитель командующего по артиллерии генерал-майор Красно-
певцев.

Родион Яковлевич только что возвратился из штаба фронта.
Сейчас перед нами лежала привезенная им карта, отображавшая
уточненное решение командующего фронтом на наступление. Сот-
ни раз до этого произносили мы названия населенных пунктов —
Черноморов, Громославка, Ивановка, Капкинка... Сотни раз про-
слеживали по карте голубые изгибы рек Мышковы, Аксай... Но
теперь все эти названия как бы обретали материальную силу,
и мысли каждого переносились то в траншеи наших войск, где, на-
верное, вот также бодрствуют солдаты, то туда, на противополож-
ный берег реки Мышковы, занятый врагом. Любой ценой смять
противника, развить наступление в глубине и в итоге захватить
крупный железнодорожный узел с городом Котельниково, лишив
врага железнодорожного оперативного маневра. Все это должно
начаться через несколько часов. А пока...

Командующие и начальники родов войск доложили о готовно-
сти соединений и частей к наступлению. Командарм слушал мол-
ча, лишь изредка уточняя то, что было наиболее важно. Когда
же, так сказать, официальная часть последнего перед решающей
схваткой с врагом совещания была окончена, Родион Яковлевич
распрямил свою коренастую фигуру и просто спросил:

— Ну как, товарищи, всыплем фельдмаршалу Манштейну?

— Давно пора проучить мерзавца,— в тон ему проговорил ге-
нерал Ларин.

— А что думает начальник штаба? — повернулся ко мне Ро-
дион Яковлевич.— Никаких заминок не будет, Сергей Семенович?

Действительно, мы имели устойчивую связь и с 5-й ударной
армией, которая силами 300-й стрелковой дивизии обеспечивала
наступление нашего правого фланга, и с 51-й армией, наносившей
удар по противнику слева, с направления Гнило-Аксайская. Нити
проводов расходились от нашего штаба во все соединения, да и
радиосвязь была уже довольно хорошей. Словом, мое заявление о
надежности управления войсками имело под собой твердую почву.

— Так, стало быть, какие у нас сигналы выхода на рубежи? —
еще раз спросил Родион Яковлевич.

Я мог назвать их даже во сне. Часть из них запомнилась до
этих дней: выход на рубеж Верхне-Кумский, Заготскот, высота
121,3, «Парижская Коммуна» — «Дон»; второй рубеж — Клыков,
балка Неклинская, луг, высота 104 —«Волга», сигнал «Канал»
означал «Задача выполнена». Эти слова «Волга», «Дон», «Канал»,
почему-то оставили в сознании след, хотя никто из нас, конечно,
не предполагал, что пройдут годы и они образуют созвучие, изве-
стное сейчас во всем мире — «Волго-Донской канал».

— Ну что ж, товарищи,— после некоторого молчания прогово-
рил Малиновский,— теперь остается последнее.— На КП всем нам
делать нечего, победа куется в войсках. Я намерен быть в 1-м
гвардейском стрелковом корпусе. Вам, Сергей Семенович, думает-
ся, следует направиться к генералу Чанчибадзе, в 13-й гвардей-
ский стрелковый корпус. А что выберет член Военного совета?

Генерал Ларин улыбнулся:

— Люблю танкистов.

— Ну что ж, поезжайте к Ротмистрову.
— А мне сам бог повелел быть у артиллеристов,— вставил ге-
нерал Краснопевцев.

— Вот и хорошо, товарищи,— закончил Р. Я. Малиновский.—
Приступим. Не сомневаюсь, что Манштейн будет разбит.

Мы крепко пожали друг другу руки.

Поздней ночью добрался я до Рубежного, где располагался
штаб 13-го гвардейского корпуса. Генерала Чанчибадзе там, как и
нужно было ожидать, не оказалось. Нашел я его на КП, оборудо-
ванном в непосредственной близости от передовой. Увидев меня,
Чанчибадзе засверкал белозубой улыбкой и с чисто кавказским
радушием пригласил в блиндаж. Он б1ял оживлен, бодр и даже ве-
сел, чувствовалось, что генералу, как и всем нам, не терпелось в
полную силу схватиться с Манштейном. Как говорится, душа рва-
лась в бой.

— Как настроение, спрашиваете? — воскликнул Чанчибадзе.—•
Ай, жаль начальника политотдела нет, он лучше бы обрисовал.
Судите сами, сегодня,— генерал взглянул на часы,— впрочем, уже
вчера, в одной 3-й гвардейской 35 человек принято в партию. Убе-
дительно?

— Вполне,— согласился я.

— Надолго к нам? — в свою очередь поинтересовался Чанчи-
бадзе.

— На весь день. Первую скрипку у вас 3-я гвардейская будет
играть, так ведь? Может, и в ней побываем?

— Конечно! — обрадовался Чанчибадзе.

Между тем над землей поднималась серенькая кисея рассвета.
Шел снег. День обещал быть сумрачным. «Хорошо,— подумал я,—
действия авиации будут ограниченными». Бомбардировочная
авиация немцев на этом направлении была еще достаточно силь-
на и могла нам здорово помешать. Генерал Чанчибадзе нетерпели-
во поглядывал на часы. Я тоже ждал: сейчас начнется. Командир
корпуса, переглянувшись со мной, взял у находившегося рядом
радиста микрофон и возбужденно крикнул:

— Начинай!

Через, несколько секунд впереди появились скрадываемые рас-
стоянием и снегопадом сполохи огня. Тут же донеслись звуки вы-
стрелов. Это батарейцы начали артиллерийский налет. Потом гул-
ко задрожала земля, и совсем рядом, нарастая, пошел перекаты-
ваться гром — в дело вступила корпусная артиллерия. Артилле-
рийская подготовка продолжалась недолго. Мы знали: теперь
встала из окопов пехота. Встала, чтобы выбить врага из села Ва-
сильевки. Оно раскинулось на берегу Мышковы большой подко-
вой, обращенной к нам концами.

Вскоре мы перебрались на КП 3-й гвардейской стрелковой ди-
визии, которой командовал генерал-майор Цаликов. Надо сказать,
что это соединение в период оборонительных боев вынесло основ-
ную тяжесть ударов противника. Только с 22 по 24 декабря вой-
нами дивизии было истреблено более тысячи солдат и офицеров,
43 танка, 6 бронемашин, 18 автомашин.

Бой не затихал ни на минуту. Танки — вот чем был силен про-
тивник. В Васильевке он сосредоточил более 40 боевых машин.
И так в каждом населенном пункте. Вот тут-то и пришлось пора-
ботать нашим бронебойщикам.

На КП дивизии поступило донесение из 144-го стрелкового
полка: захвачено несколько домов на северо-западной окраине.
А к полудню — новое сообщение: в результате ожесточенного ру-
копашного боя, во время которого были даже пущены в ход ножи,
противник бежал из Васильевки, оставив на поле боя до 500 тру-
пов солдат и офицеров. Уничтожено 20 вражеских танков, много
другой техники и вооружения. Захвачены пленные.

Генерал Чанчибадзе сиял. Да и мог ли он не гордиться своими
орлами-гвардейцами! Когда мы въехали в Васильевку, воздух ко-
торой еще был пропитан пороховой гарью, командир корпуса по-
просил представить ему наиболее отличившихся бойцов. Как сей-
час помню одного из них, наводчика противотанковой пушки
Пармеева. Ничем, кажется, не примечательный человек. А поди
ж ты — пять танков подбило его орудие. Впрочем, сам Пармеев
считал свой подвиг вполне естественным.

— Меня вчера в партию приняли,— заявил он.— С коммунис-
та спрос больше.— И в шутку добавил: — Так я, может, парочку
танков подбил бы — и хватит. А тут решил: до пятка догоню.

Смотрел я на наводчика Пармеева и думал: как это много —
быть коммунистом. Стал им человек и уже на голову вырос в сво-
ем сознании. А ведь по духу у нас все солдаты — коммунисты, хоть
многие и не носят у сердца партийного билета. Вот где сила со-
ветского солдата! И после такого грозного испытания он еще спо-
собен шутить!

* * *

На войне настолько привыкаешь к героике и самоотверженно-
сти наших людей, чти порой даже не замечаешь этого. В глазах
иного фронтовика самый яркий подвиг выглядит обычным, буд-
ничным явлением.

Помню такой случай.

Орудие стояло на прямой наводке. Подступы к нему открыты
со всех сторон. И вдруг на огневую катит грузовик с боеприпаса-
ми. Идет себе по снегу, даже пар валит из радиатора, а рядом
мины рвутся. Стекла в кабине водителя давно выбиты. Сам води-
тель ранен. Но машина упорно пробивается к цели, доставляет
груз по назначению, забирает раненых и лишь после этого направ-
ляется в тыл.

Я спросил оказавшегося рядом командира-артиллериста:

— Кто это был?

Он, как видно, не понял меня:
— Кому ж быть, кроме артснабженцев?.. — И недовольно мах-
нул рукой.— Вечно запаздывают...

— Этот водитель достоин награды,— напомнил я.

— За что? — искренне удивился мой собеседник.— Танк он та-
ранил, что ли?..

Истребление вражеских танков гвардейцы считали в ту пору,
пожалуй, единственным боевым делом, достойным всеобщего вни-
мания. Танки Манштейна уничтожались артиллерийским огнем,
по ним стреляли из противотанковых ружей, их подрывали проти-
вотанковыми гранатами. До сих пор помнится, с каким уважени-
ем велись тогда в армии разговоры о том, как вышел с гранатами
против танка раненый младший лейтенант Кулдышев, как подраз-
деление П. П. Ковасева за 11 часов почти непрерывного боя под-
било 16 танков противника. Каждый воин вел личный счет унич-
тоженных вражеских машин. Гвардии красноармеец Блинов —
шесть, гвардии младший сержант Людский — два, гвардии лейте-
нант Ремизов — шесть, гвардии младший сержант Усков — два,
гвардии сержант Метлухин — один танк и две бронемашины...
Корежилась в пламени крупповская сталь, и слава бронебойщи-
ков летела по армии.

По достоинству оценивалось и мастерство армейских зенитчи-
ков, а также нашей истребительной авиации. Над степями Ниж-
него Поволжья редко ходят тучи. Небо целый день голубое. Сред-
ства ПВО играли там исключительно важную роль. И они оказа-
лись в надежных руках. Расчеты зенитных орудий, которыми ко-
мандовали Ковалев и Бабин, сбили по четыре самолета, а расчет
Маслова — даже пять. Что касается летчиков-истребителей, то
наибольшей популярностью у нас пользовались в то время
А. К. Рязанов, Д. Д. Сырцов и М. С. Погорелов. Они сбили по де-
сятку вражеских самолетов и стали Героями Советского Союза...

...В ходе боя я связался по телефону с начальником оператив-
ного отдела полковником Грецовым. По тону его голоса догадался,
что остальные соединения также наступают успешно. Так оно и
было на самом деле. 24-я дивизия 1-го гвардейского стрелкового
корпуса заняла Верхне-Кумский. Я тут же порадовался за комди-
ва П. К. Кошевого, боевого и умного генерала. Верхне-Кумский
несколько дней назад был оставлен нами в жестоких боях. И вот
теперь этот важный в тактическом отношении пункт взят! А пол-
ковник Грецов перечислял новые пункты, отбитые у врага,—
«Парижская Коммуна», Березовой...

Что почерпнул я из боя за Васильевку? Прежде всего изучил
тактику отступления противника. Она оказалась довольно своеоб-
разной. Немецкое командование оснащало свои арьергарды мощ-
ными огневыми средствами, создавало подвижные группы из тан-
ков и мотопехоты. Под их прикрытием войска отходили на новые
рубежи. Кроме того, в момент отхода войск наблюдалось масси-
рованное применение противником авиации — бомбардировочной
и истребительной... Что же, враг отступал хитро. Но все-таки от-
ступал! А изучив его тактику, мы можем разработать контрмеры.

Совсем стемнело, когда я возвратился на КП армии. Там уже
были генералы Ларин и Краснопевцев. Они обсуждали итоги дня.
Я присоединился к ним и рассказал о положении в 3-й гвардей-
ской стрелковой дивизии. Упомянул о подвиге наводчика Парме-
ева. Генерал Ларин еще более оживился:

— Танкисты Ротмистрова тоже действовали, как герои. О под-
полковнике Перипечаеве слышали? На его часть шло не меньше
200 немецких машин. И наши танкисты приняли бой. 60 танков
противника как не бывало.

— Не многовато ли? — усомнился я.

— Нет, это точно. Да такие люди разве дрогнут! Вот лейтенант
Дивинский. На его машину напали два вражеских танка. Один он
сразу же поджег. Вдруг страшный удар пробивает броню. Управ-
ление танком отказывает, механик-водитель старшина Новостай-
ский тяжело ранен. Ну, гитлеровец обрадовался, мол, капут рус-
скому. А лейтенант Дивинский спокойно наводит пушку — и от
немца рожки до ножки остаются.

Только генерал Краснопевцев не выразил восторга по поводу
услышанного. Лицо его как-то посерело, было непроницаемым.

— О чем задумались? — обнял я за плечо боевого соратника.—
Наступление началось хорошо.

Задумчивое выражение медленно сходило с лица генерала.
Наконец, он произнес сурово:

— Да, гвардейцы пошли вперед. Не сдобровать проклятым
фашистам, ответят они за все свои злодеяния.— Краснопевцев
опять задумался.— Каких людей теряем!.. Слушайте, как дралась
батарея лейтенанта Конева.

— Тоже танки контратаковали, а она встала на пути. Навод-
чик Штуль подбил четыре машины. Четыре! И вот его ранило
осколком. Тогда место у панорамы занимает замковый Фабрисов,
но тоже выбывает из строя. Товарища сменяет замковый Кустов.
И он ранен в руку. Орудие смолкает. Тогда к нему встает поднос-
чик Сугалев. Подбивает очередный танк. Но за ним идет второй
и наезжает на пушку...

Генерал Ларин твердо произнес:

— Родина не забудет героев...

Мы помолчали. И каждый, видимо, думал об одном: о мужест-
ве, доблести и геройстве советского народа. Для нас это были не
отвлеченные понятия. Подвиги рождались на глазах.

24 декабря мной была подписана первая оперативная сводка,
в самом начале которой не оказалось привычной фразы: «Войска
армии вели упорные, оборонительные бои...» У этой сводки нача-
ло было совсем другим: «Войска армии главными силами перешли
в наступление на фронте Черноморов, Громославка, Васильевка,
Капкинка...»
ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ 51-й и 2-й ГВАРДЕЙСКОЙ АРМИЙ (12-23 декабря 1942 г.)

Вскоре на КП армии прибыл и Малиновский. Мы все собрались
у карты, на которой был отображен замысел командования фрон-
та по разгрому группировки фельдмаршала Манштейна. Красные
стрелы шли сверху вниз, одна из них — самая длинная — упира-
лась в Котельниково. Это решающий удар, который должна нано-
сить наша армия. От его успеха во многом зависел разгром группы
армий «Дон». Первый день наступления показал: задача не из лег-
ких, но вполне осуществима. Была полная уверенность в том, что
приказ Родины, партии и народа войска 2-й гвардейской армии вы-
полнят.

Наутро бои разгорелись с новой силой. А часов в 12, помнит-
ся, Родион Яковлевич Малиновский обратился ко мне:

— Как вы полагаете, Сергей Семенович, не пора ли вводить в
бой танки?

Я немного подумал. Успех обозначился по всему фронту армии.
Река Мышкова в наших руках. Самое время выйти во фланг и тыл
противнику и отрезать ему пути отхода на юго-запад. А это мо-
гут сделать только подвижные средства.

— Пора, Родион Яковлевич.

— Давайте команду корпусам.

Генерал Малиновский взял карандаш и склонился над картой.

— Седьмому танковому освободить Генераловский, Сазонов и
вот здесь переправиться через Аксай. С рассветом 26-го нанести
удар в направлении на Котельниково с целью овладения этим
важным пунктом.

Я мысленно увидел командира корпуса П. А. Ротмистрова. Вот
обрадуется генерал! Наконец-то дождялись и танкисты настояще-
го дела.

В ночь на 26 декабря войска армии вышли на северный берег
Аксая, заняв Моисеев и Ново-Аксайский. А к исходу дня вся река
оказалась уже в наших руках. До самого Котельникова теперь
таких естественных препятствий не было — есть где разгуляться
танкистам! И они, кажется, даже лишку хватили — намного опе-
редили пехоту и до самого взятия Котельникова действовали
самостоятельно. В полдень 27 декабря корпус главными силами
ударил по городу с севера.

Но противник решил, видимо, оборонять город до последнего
солдата. Тот факт, что его защищали отборные и только немецкие
части, говорил сам за себя. Они сумели выдержать первый удар
наших бронированных машин и даже контратаковали 80 танками
с пехотой.

Вскоре от генерала Ротмистрова поступило донесение, где он
просил утвердить его новое решение — нанести по противнику
фланговый удар с запада, черезДДыгап и Похлебин. Комкор поле-
чил «добро».

Бои за Котельниково отличались редкой ожесточенностью.
Только на северной окраине города противник сконцентрировал
до 30 противотанковых орудий и столько же своих тяжелых бое-
вых машин. Все подходы к пункту были, разумеется, заминирова-
ны, непрерывно действовала вражеская авиация, стремившаяся
парализовать наступление нашей сковывающей группы.

В первом же часовом бою неприятель поджег четыре танка:
один КВ, два Т-34 и один Т-70. Положение начало осложняться.
Но в полдень наши войска вышли к развилке дорог у балки Се-
мичная.

Вскоре все пути отхода противника на запад и юго-запад были
перерезаны. В 18 часов 7-я мотострелковая и 87-я танковая
бригады захватили на западной окраине посадочную площадку с
13 исправными самолетами и 800 бочками первосортного бензина.

Яростно огрызался противник. Но спасти его ничто уже не
могло. К вечеру 7-й танковый корпус всеми бригадами ворвался
на северную и северо-западную окраины города. А на утро весь
город был в наших руках. П. А. Ротмистров донес: «Гарнизон
противника общей численностью до двух стрелковых полков с
танками и орудиями противотанковой обороны частично уничто-
жен и пленен, частично отошел на юг».

На этом документе командарм написал: «Замечательно. Жду
почаще таких донесений. 29.12.42 г. Малиновский».

Этот успех был высоко оценен и Ставкой. Ротмистров в числе
первых генералов Красной Армии был награжден только что уч-
режденным тогда орденом Суворова II степени. Одновременно ему
присвоили звание генерал-лейтенанта. А 7-й танковый корпус
стал именоваться 3-м гвардейским Котельниковским.

При воспоминании об этих боях мне на ум всегда приходит за-
мечательное суворовское изречение: «Кто удивил, тот и победил».
Все дело в том, что мы очень удачно выбрали момент для перехода
в наступление. Оно началось в то самое время, когда противник,
потеряв надежду прорвать наш фронт в районе Громославки, стал
перебрасывать свои войска в сторону 51-й армии, рассчитывая
пробить коридор вдоль железной дороги Котельниково — Сталин-
град. Тут-то и вступили в действие резервы 2-й гвардейской ар-
мии — механизированный и танковый корпуса, полностью сохра-
нившие свою ударную силу.

Но как бы ни радовали нас первые успехи наступления, мы по-
нимали, что слишком обольщаться ими нельзя. Основное ударное
ядро группировки Манштейна — танковые дивизии — пока что не
было разбито. Малейшая наша задержка на каком-то рубеже гро-
зила срывом всей так удачно начатой операции. Надо было удер-
жать за собой боевую инициативу.

И мы ее удержали.

Теперь на очереди был другой важный опорный пункт против-
ника — Тормосин. Освобождение его имело важное значение. Там
у врага была база снабжения, питавшая продовольствием и бое-
припасами не только его тормосинскую, но и нижнечирскую груп-
пировку. Кроме того, немецкие войска, занимавшие Тормосин, на-
висали над правым флангом 2-й гвардейской армии, успешно про-
двигавшейся вперед, и создавали непосредственную угрозу нашим
коммуникациям. Здесь в тот момент образовался некоторый
разрыв между войсками Юго-Западного и Сталинградского
фронтов.

В разгроме тормосинской группировки главная роль отводилась
2-му гвардейскому механизированному корпусу. Но путь ему пе-
ресекал Дон.

Для пехоты и артиллерии форсирование этой серьезной водной
преграды зимой не представляло особых затруднений, а вот пере-
права через реку танков Т-34 была сопряжена с большим риском.
К тому времени толщина льда на Дону достигала всего лишь 30—
40 см.

Не располагая лесоматериалами для наводки мостов, инженер-
ные части занялись искусственным наращиванием льда. Дело у
них шло как будто успешно, переправа росла на глазах. Но пер-
вый же Т-34, вступивший на это зыбкое сооружение, провалился
в воду. А задерживаться было нельзя. Р. Я. Малиновский принял
решение — ограничиться пока переброской на противоположный
берег лишь мотопехоты, бронемашин и легких танков Т-70. На пер-
вых порах этого оказалось достаточно...

К исходу дня 30 декабря 2-й механизированный корпус пере-
шел в решительное наступление. Действия его развивались ус-
пешно. У противника возникла паника, нарушилось взаимодейст-
вие наземных войск с авиацией. Случалось, что вражеские бомбар-
дировщики наносили удары по своим. Так было, в частности, в бою
за населенный пункт Балабановский. Наши части только еще на-
капливались на рубеж атаки, а 18 самолетов противника уже бом-
били этот сильный узел сопротивления. И когда фашистские лет-
чики ушли от цели, наши гвардейцы относительно легко ворва-
лись в Балабановский.

К Тормосину мы вышли с трех сторон. Вначале противник ока-
зывал нам сильное огневое сопротивление на подготовленных за-
ранее рубежах восточнее и южнее Тормосина. Но затем, не выдер-
жав нашего натиска, поспешно стал отходить на север. 31 декабря
Тормосин был освобожден. Хороший подарок преподнесли гвар-
дейцы Родине в честь нового, 1943 года.

Противник понес большой урон в людях и технике. Но нам
все же не удалось окружить и полностью уничтожить его тормо-
синскую и нижнечирскую группировки. Что поделаешь! На вой-
не не всегда получается так, как хотелось бы. Враг ведь тоже име-
ет свои планы и старается осуществить их...

За смелые и решительные действия 2-я гвардейская армия по-
лучила благодарность от Верховного Главнокомандующего. Мно-
гие генералы, офицеры п солдаты были награждены орденами и
медалями.
Как бы то ни было, а главного мы достигли: «спаситель» окру-
женных под Сталинградом гитлеровцев теперь спасался сам. Ос-
татки некогда грозной группы Манштейна бежали к Ростову Ч

Из тех далеких, заметенных вьюгой времени дней мне особен-
но ярко вспоминается один. Вернее, даже не день, а ночь... Кон-
чался тяжелый 1942 год, через несколько часов наступал новый,
1943-й...

Я был занят обычной работой начальника штаба армии. Колеб-
лющиеся отблески светильника, сделанного из латунной снаряд-
ной гильзы, падали на испещренную пометками карту, в печи
избы, где мы разместились, завывал ветер, и в замерзшее окошко
барабанила снежная крупка. Обычная фронтовая ночь, каких
пришлось пережить сотни... И только изредка среди напряженных
раздумий о боевых делах вдруг вспыхнет в сознании мысль: ведь
ночь-то новогодняя и надо было бы как-то отметить наступающий
праздник. «Ничего, отметим, как гитлеровцев доколотим»,— успо-
каивал я себя.

Вдруг входит адъютант и докладывает: прибыл посыльный с
пакетом из танкового корпуса генерала Ротмистрова.

— Пусть войдет,— сказал я адъютанту, а сам подумал: «Что
бы могло быть? С танкистами, кажется, все вопросы утрясены».

Входит офицер. Лицо с мороза фиолетовое, на ресницах иней.
Расстегивает планшетку, подает пакет. А сам чему-то улыбается.
Читаю. И не верю своим глазам: приглашение генерала Ротмист-
рова на торжество по случаю наступления Нового года. Что за
оказия? Торжество, когда на фронте такое напряжение?

Первая мысль была — отказаться. Потом подумал: «А почему,
собственно, не встретить Новый год в среде боевых соратников?
Котельниково рядом, отлучка из штаба на час-другой никак не
скажется на работе, разве что принесет пользу. Повидаюсь с ко-
мандирами, отвлечемся немного от дел и с новой силой примемся
за тяжелый ратный труд...»

Офицер ждал ответа.

— Передайте командиру корпуса мое большое спасибо за вни-
мание. Постараюсь прибыть.

1 Вспоминая об этом теперь, Манштейн опять фальсифицирует историю:
свое бегство он называет «планомерным» выводом войск из-под нашего
удара с целью спасения их от окружения. Ему, как видно, очень хочется
выглядеть не только дальновидным полководцем, но и гуманным чело-
веком, заботившимся о спасении немецкой армии.

Характерно и другое. Будучи вынужденным признать здесь возрос-
шее боевое мастерство советских войск, Манштейн тщится объяснить это
тем, что якобы наше командование «приняло немецкую тактику глубоко-
го прорыва». Кому-кому, а уж Манштейну-то хорошо известно, что теория
глубокой операции с использованием крупных соединений танков, меха-
низированных войск и авиации зародилась и впервые была разработана
в СССР. Он ведь сам приезжал к нам в тридцатых годах на маневры,
чтобы поучиться этому искусству.
— Есть! — весело козырнул офицер и, повернувшись, стукнул
об пол не успевшими оттаять валенками.

Время уже приближалось к 12, когда я, отдав последние рас-
поряжения и подписав оперативную сводку в штаб фронта, вы-
ехал в Котельниково.

Мороз крепчал, степь стыла под холодной луной, по дороге из-
вивались языки поземки. Кое-где колеса внезапно врезались в суг-
робы, мотор натужно ревел, медленно двигая машину вперед.
По обочинам то тут, то там чернели останки разбитой техники
врага.

Вылез из машины и подошел к танку. Даже при лунном свете
на броне были заметны черные полосы, оставленные пламенем.
Я зажег фонарик и при его свете смог различить желто-бурую
расцветку камуфляжа. Это было одно из стальных чудовищ, из
тех грозных «тигров», переброшенных в заснеженные донские сте-
пи из африканского корпуса Роммеля. Далекий же путь проделали
они, чтобы найти здесь смерть!

Наконец, подъехали к Котельниково. Город был погружен во
тьму, как и все прифронтовые населенные пункты. Но регулиров-
щики точно показывали направление, и мы вскоре были у места.
Я отворил дверь дома и... пораженный остановился у порога-
В просторной комнате возвышалась настоящая елка, даже со све-
чами, только еще не зажженными. Тут же стоял стол, а на нем —
мать честная! — фрукты, вина с яркими этикетками, всяческая
снедь. И это после изгнания немцев, которые не оставили окрест
ни одного петуха!

Неподалеку стояла группа военных. Среди них были Р. Я. Ма-
линовский, представители Ставки А. М. Василевский, И. Т. Пере-
сыпкин, Я. Н. Федоренко, командиры танковых бригад, знакомые
и не знакомые мне офицеры.

— Откуда же у вас такое богатство? — спросил я генерала
Ротмистрова.

— Немцы помогли! — весело ответил тот.

И рассказал о том, что вместе с богатыми боевыми трофеями
танкисты захватили в Котельникове и продовольственные склады
гитлеровцев. Причем немецко-фашистское командование, безза-
стенчиво грабя все европейские страны, для встречи Нового года
в Сталинграде сосредоточило в Котельникове лучшие вина и
фрукты из Франции, сыры из Голландии, масло и бекон из Дании,
всевозможные консервы из Норвегии. Были даже маленькие ис-
кусственные мохнатенькие елки! И на всех ящиках надписи:
«Только для немцев!»

— Но наши танкисты не все умеют читать по-немецки,— шу-
тил Павел Алексеевич Ротмистров.— Так по неграмотности и
захватили все это. А свечи надо будет возвратить Гитлеру. Пусть
зажжет их во время траура по армии Паулюса.

Взрыв смеха прокатился по комнате.
Генерал Ротмистров, как и подобает гостеприимному хозяину,
пригласил всех к столу. Но торжество длилось недолго. Вскоре все
начали разъезжаться.

Немцы, действительно, «обеспечили» нас тогда здорово.
А в механизированном корпусе генерала Руссиянова из соседнего
фронта с продовольствием было туговато. Надо было помочь.

На следующий же день туда пошли машины с продовольст-
вием.

Возвратившись в штаб, я передал войскам армии новогоднее
поздравление командующего 2-й гвардейской армией Р. Я. Мали-
новского, крепко пожал руки своим боевым товарищам А. Я. Сер-
гееву, М. Д. Грецову, В. А. Коровикову и другим, раздал приве-
зенные с собой подарки.

Настало время менять хорошо обжитый нами КП армии. Об
этом, может быть, не стоило бы и говорить, если бы не одно об-
стоятельство. По всей видимости, тот нага КП был единственным
в своем роде во всей военной истории. Дело в том, что там, на ху-
торе Верхне-Царицынском, под одной крыгаей расположились ге-
нералы Малиновский и Толбухин, командовавшие двумя армия
ми, действовавшими в диаметрально противоположных направле-
ниях: наша, 2-я гвардейская, наносила удар на запад — по Ман
штейну, а толбухинская, 57-я, была повернута фронтом на вос-
ток — добивала окруженную группировку Паулюса. Именно тогда
я и познакомился с Ф. И. Толбухиным, с которым в дальнейшем
пришлось немало пройти вместе по дорогам войны.

Когда мы перебрались сюда из Паньшина, командование и
штаб 57-й армии оказали нам гостеприимную встречу. Они по-
братски выручили нас в период сосредоточения войск, предоставив
в наше распоряжение все свои средства связи. А связь у них была
организована отлично. Они располагали даже прямым телеграф-
ным сообщением с Москвой...

И вот приспела пора расставания. 2-я гвардейская неудержимо
продвигалась на запад, а 57-я с каждым днем, по мере расчлене-
ния на отдельные группы окруженных вражеских войск, все боль-
ше приближалась к Сталинграду.

Гитлеровцы повсюду терпели неудачи и опять пытались объ-
яснить это то морозами, то бездорожьем. Такие версии вытаски-
вались ими на свет всегда, как только они оказывались битыми
Красной Армией. Мне припоминается случай, который пришлось
наблюдать в те дни в районе Котельникова. Пленный немецкий
полковник скрипел зубами и рыдал, проклиная русскую зиму:

— Она у вас главный союзник. Мы не выносим таких холодов.
Дикая ваша страна покрылась снегом, ветер пронизывает до костей.

— Холода и ветер не милуют и нас,— резонно возразил ему
командир нашего полка, проводивший допрос пленного.

Мне было интересно послушать этот «разговор» двух команди-
ров полков — своего и вражеского. Наш — коренастый, подтяну-
602
тый, энергичный, с открытым взглядом, гладко выбритый и рас-
красневшийся. Немец — долговязый, лысый, какой-то опустив-
шийся. Он все время шмыгал носом и кривил рот.

— Вы у себя дома. Ваши тылы близко. А мы слишком далеко
зашли, слишком оторвались от своих баз.

— Кто же вас просил так далеко заходить?.. Отвечайте-ка
лучше: сколько еще имеется у вас в резерве танков?

— Нет у нас вообще резервов. Сражение проиграно. Манштейн
капут! Гитлер — тоже...

Да, развязка великой битвы на Волге приближалась. Попытки
Гитлера спасти окруженную группировку с помощью Манштейна
провалились. В результате наступления войск Сталинградского
фронта, в составе которого находилась и наша 2-я гвардейская ар-
мия, за одну неделю — с 24 по 30 декабря — Манштейн был, по
существу, разбит. Наши передовые части удалились от Сталингра-
да на 170—250 километров. Положение окруженных войск
Паулюса, находившихся все время под воздействием Донского
фронта, значительно ухудшилось. Территория, занимаемая ими,
сократилась и почти повсеместно простреливалась советской ар-
тиллерией. У Паулюса подходили к концу боеприпасы, продо-
вольствие, горючее и медикаменты. Снабжение его по воздуху
почти прекратилось. Летавшие теперь из-под Ростова транспорт-
ные самолеты врага, как правило, уничтожались нашими истре-
бителями или сбивались зенитчиками.

1 января 1943 года Сталинградский фронт был переименован
в Южный и получил задачу выйти на рубеж Шахты, Новочер-
касск, Ростов, Батайск, чтобы отрезать пути отступления войскам
противника с Северного Кавказа. Во взаимодействии с Закавказ-
ским фронтом мы должны были уничтожить эти войска до того,
как они отойдут за Дон.

...Стремительное продвижение советских войск в сторону Ро-
стова-на-Дону создавало смертельную угрозу для северо-кавказ-
ской группировки врага. Но вместе с тем с каждым днем, с каж-
дым часом возрастала угроза и для нас самих. 2-я гвардейская
армия оказалась значительно впереди своих соседей, в ходе на-
ступления еще больше увеличивался разрыв между ними. Против-
ник не замедлил воспользоваться этим. Он подготовил удар по
нашему открытому флангу из района Зимовников.

Р. Я. Малиновский вовремя разгадал замысел врага и принял
решение: продолжая главными силами преследование отступаю-
щих войск Манштейна, частью сил обрушиться на противника,
сосредоточившегося в Зимовниках. Для нанесения упреждающего
удара по Зимовникам была создана подвижная группа в составе
2-го гвардейского и 6-го механизированных корпусов. По замыслу
командующего армией, Зимовники должны были охватываться
с востока на юго-запад 2-м механизированным корпусом, а с во-
стока на северо-запад — 6-м. Атака намечалась с утра следующего
дня. Руководство действиями подвижной группы возлагалось на
меня.

Это решение командарма я лично доложил по телефону началь-
нику штаба фронта генералу И. С. Варенникову и через некоторое
время получил ответ, что оно утверждено командующим фронтом.
Р. Я. Малиновский просмотрел телеграфную ленту, на которой
фиксировались мои переговоры с Варенниковым, дал мне ряд
практических советов по организации боевых действий механизи-
рованных корпусов и порекомендовал быстрее выезжать на место.

Боевые действия развивались по намеченному плану и закон-
чились успешно. Зимовники были освобождены сравнительно лег-
ко. Угрозу, нависшую над одним из наших флангов, мы ликвиди-
ровали и смело продолжали свой путь на Ростов...

Наступал весь наш бывший Сталинградский, а теперь Южный
фронт. Продвигались и войска Юго-Западного фронта. Советские
дивизии, выдвинувшись на линию Новая Калитва, Миллерово,
Тормосин, Зимовники, Приютное, глубоко охватили с севера основ-
ные силы группы армий «Дон» и создали реальную угрозу тылу
северо-кавказской группировки противника.
ГЛАВНЫЙ МАРШАЛ
БРОНЕТАНКОВЫХ ВОЙСК

П. А. РОТМИСТРОВ*

ТАНКИСТЫ

В БОЯХ ПОД СТАЛИНГРАДОМ

В начале июня 1942 года 7-й танковый корпус, располагавшийся
близ города Калинина, был поднят по тревоге, спешно погружен
в эшелоны и направлен в район Ельца. Здесь к концу июня созда-
лось очень тяжелое положение. Противник, подтянув свежие силы,
начал наступление на курско-воронежском направлении. Задача по
отражению удара армейской группы «Вейхс» (4 танковые, 3 мото-
ризованные и 14 пехотных дивизий) была поставлена Брянскому
фронту, которым в то время командовал генерал-лейтенант
Ф. И. Голиков.

7-й танковый корпус организационно должен был входить в
состав 5-й танковой армии, которая только что начала формиро-
ваться. Командующим этой армии назначался генерал-майор
А. И. Лизюков, членом Военного совета — генерал-майор Г. Л. Ту-
манян.

♦ Павел Алексеевич Ротмистров командовал 7-м танковым корпусом.
Должен заметить, что 7-й танковый корпус был переброшен по
железной дороге из района Калинина в короткий срок, организо-
ванно разгрузился на станции Елец и без потерь сосредоточился,
в назначенном месте сбора — 20—25 километров западнее Ельца.
Других частей и соединений 5-й танковой армии здесь не было.
Они находились в районе Ефремова и, к сожалению, в район бое-
вых действий прибыли весьма нескоро, так как командарм при-
нял решение танки перебрасывать по железной дороге, хотя рас-
стояние от Ефремова до Ельца всего 100 километров.

В результате почти десять дней 7-й танковый корпус вел бои
с превосходящими силами противника на елецком направлении
по существу один, имея лишь две приданные мотострелковые
бригады.

Сейчас, оглядываясь па прошлые события, нетрудно сделать
вывод, что если бы все танковые соединения использовать одно-
временно, то мы бы не только остановили врага, но нанесли ему
невосполнимые потери.

Боевую задачу 7-му танковому корпусу поставил непосредст-
венно представитель Ставки Верховного Главнокомандования ге-
нерал-полковник А. М. Василевский. Он предупредил меня, что,
по всей вероятности, корпусу придется вести встречный бой.
В действительности так оно и получилось. Корпус первое свое
боевое крещение получил во встречном бою с танковыми войсками
врага в 40—50 километрах западнее Ельца.

Бой мы выиграли. Противника, который рвался к городу, не
только остановили, но и несколько отбросили на запад.

В ночь на 4 июля 5-я танковая армия, которая к этому време-
ни вся сосредоточилась под прикрытием 7-го танкового корпуса,
получила от Ставки директиву о подготовке и проведении контр-
удара.

В ней говорилось: «Ударом в общем направлении Землянск,
Хохол (35 километров юго-западнее Воронежа) перехватить ком-
муникации танковой группировки противника, прорвавшейся к
реке Дон на Воронеж; действиями по тылам этой группы сорвать
ее переправу через реку Дон. С выходом в район Землянск, Хохол
помочь отходу левого крыла 40-й армии через район Горшечное,
Старый Оскол на Воронеж...

Утром в армию прибыл начальник Генерального штаба гене-
рал-полковник А. М. Василевский. Часа через два представителей
командования корпусов вызвал генерал-майор А. И. Лизюков и по-
ставил по карте задачу.

Однако массированного удара танков по ряду причин вновь не
получилось.

Танковые корпуса получили задачи не по направлениям, а как
общевойсковые соединения с указанием широких полос, с разгра-
ничительными линиями, причем было намечено, где разместить
командные пункты, которые запрещалось менять без разрешения
старшего начальника. Мы были также предупреждены, что полно-
стью отвечаем за назначенные нам полосы наступления.

Развернулись затяжные бои, к тому же без поддержки артил-
лерии, так как в танковых корпусах ее почти не было и, к сожа-
лению, при полном господстве в воздухе авиации противника.

Бои продолжались до 8 июля. Командование сделало вывод
о том, что в сложившихся условиях иметь танковые армии еще
преждевременно, и 5-ю танковую армию расформировали. Генерал
А. И. Лизюков в этих боях погиб. Танковые корпуса как были, так
и остались на занимаемых рубежах.

7 июля Брянский фронт был разделен на Воронежский и Брян-
ский фронты. На должность командующего войсками Брянского
фронта вместо Ф. И. Голикова назначался генерал К. К. Рокоссов-
ский.

К этому времени провобережная часть Воронежа после упор-
ных ожесточенных боев была взята противником.

Вместе с тем гитлеровцы не отказались от намерения захва-
тить город Елец, перерезать железную дорогу Елец — Москва,
с тем, чтобы окружить и уничтожить советские войска. Сосредо-
точив для этой цели довольно сильную танковую группировку,
враг прорвал фронт наших общевойсковых соединений.

7-й танковый корпус в это время находился в резерве Брянско-
го фронта. Командующий поставил мне задачу нанести встречный
удар по танковой группировке и восстановить положение.

7-й танковый корпус был в хорошем состоянии. Личный состав
к этому времени уже имел боевой опыт п многому научился в
предшествующих боях. Получив задачу, я прежде всего выслал
вперед сильную разведку во главе с офицером Василием Петрови-
чем Богачовым (сейчас он полковник, работает преподавателем в
Военной академии бронетанковых войск).

Вскоре вслед за разведкой начали движение главные силы.
Шли двумя колоннами. Я с небольшой оперативной группой дви-
гался в голове колонны главных сил, точнее в голове левой колон-
ны. Совершив к исходу дня сорокакилометровый марш, мы оста-
новились с тем, чтобы дозаправить машины, произвести необхо-
димое техническое обслуживание танков, накормить людей и дать
им отдых. К этому времени разведка сообщила некоторые данные
о противнике, что позволило уточнить задачи бригадам.

Зная тактику немецких танковых войск, принимая во внима-
ние, что противник в течение дня вел бой, мы предположили, что
ночью он действовать не будет, а свое наступление продолжит
скорее всего утром, часов в шесть. Нужно было учесть еще и то,
что июльская ночь коротка, а рассвет наступает около четырех
часов утра. Поэтому мною было принято решение после короткого
отдыха двинуться вперед и атаковать противника на рассвете,
попытаться захватить его части на отдыхе врасплох. Расчет ока-
зался верным.
7-му танковому корпусу действительно удалось застать про-
тивника врасплох, и его танковая группировка была наголову раз-
громлена. Немцы потеряли в этом бою много техники и понесли
большие потери в людях. А мы захватили около 200 пленных, что
по тому времени считалось не так уже мало, тем более что плен-
ные-то были взяты из состава танковой группировки. Пленных
могло быть, конечно, значительно больше, но бой носил предельно
ожесточенный характер.

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский и теперь, вспо-
миная об этом сражении, отмечает, что тогда он впервые видел та-
кой эффективный танковый удар по наступающей группировке
противника.

Тем временем общая обстановка, особенно на сталинградском
направлении, сложилась для нас неудачно. Противнику удалось
выйти в большую излучину Дона и создать угрозу прорыва к Вол-
ге в районе Сталинграда.

В августе обстановка еще более ухудшилась: враг вплотную
подошел к Сталинграду. Кавказ был отрезан. Хлебные районы
Украины, Кубани и Дона оказались в руках оккупантов.

25 августа 1942 года Ставка решила 7-й танковый корпус из
района Землянска, где он в течение месяца вел тяжелые бои, пе-
ребросить под Сталинград, в состав Сталинградского фронта.
28—30 августа бригады выгрузились на станции Серебряково и,
совершив своим ходом 200-километровый марш, 2 сентября сосре-
доточились в исходном положении для наступления (балка Родни-
ковая). На следующий день, т. е. 3 сентября, без какой-либо пред-
варительной подготовки корпус после 30-минутного артналета
начал наступление. Цель этого наступления была одна — ударить
по левому флангу главной группировки противника, рвущейся к
Сталинграду. Но немецкое командование предусмотрительно вы-
ставило фронтом на север сильный противотанковый заслон, ши-
роко использовало авиацию для ударов по нашим выдвигающимся
с севера частям и соединениям.

За семь дней ожесточенных боев (все происходило неподалеку
от совхоза Котлубань) части корпуса продвинулись всего на четы-
ре километра. Эти немногие километры и для нас, и для врагов
были поистине полем смерти.

В боях весь личный состав корпуса сражался самоотверженно,
не щадя себя. Например, командир 1-й мотострелковой роты 62-й
танковой бригады капитан Бондаренко первым с группой бойцов
ворвался на передний край вражеской обороны. В короткой руко-
пашной схватке он истребил расчет противотанкового орудия, за-
тем захваченное орудие повернул в сторону противника и открыл
огонь по контратакующим немцам. В течение часа рота вела
неравный бой. В этом сражении капитан Бондаренко погиб.

Всего мы потеряли в этих боях 156 танков из 191 имевшегося
у нас к началу боевых действий. Почти 400 бойцов и командиров
было убито и ранено. Но и враг понес большие потери. Только
убитыми он оставил на поле боя около 1000 солдат и офицеров.
Потери врага в боевой технике составили 50 танков, 69 орудий и
минометов, свыше 100 автомашин и т. д.

И все-таки я считаю эти бои самыми неудачными во всей ис-
тории нашего корпуса. Причин этому было много, но главные из
них следующие — отсутствие времени на подготовку и органи-
зацию боя, слабое артиллерийское обеспечение боевых действий
танков, отсутствие поддержки и прикрытия со стороны авиации,
плохая организация 'взаимодействия и, конечно, громадное прево-
сходство врага в силах. Несмотря на все это, удары 7-го танкового
корпуса и других войск 1-й гвардейской армии, как и всего Ста-
линградского фронта, сыграли положительную роль, привлекли на
себя часть сил ударной группировки врага, чем оказали сущест-
венную помощь 62-й и 64-й армиям, оборонявшим город.

11 сентября по решению командующего 1-й гвардейской армией
генерал-лейтенанта К. С. Москаленко корпус был выведен во вто-
рой эшелон. В течение недели мы приводили себя в порядок, ре-
монтировали материальную часть, а уже 18 сентября снова всту-
пили в бой в районе Самофаловки. В корпусе в это время имелось
всего 87 боевых машин.

Части корпуса, прорвав первый рубеж обороны противника,
стали выдвигаться ко второму, но уже без пехоты, которая под-
верглась сильному удару авиации противника и была прижата к
земле (над полем боя постоянно висело 50—100 самолетов про-
тивника) .

Противник предпринимал одну контратаку за другой.

87-я танковая бригада, вернее один ее танковый батальон, где
имелось лишь восемь танков, достиг разъезда Конного, но здесь
был контратакован 20 танками противника. Наши танкисты при-
няли неравный бой и все героически погибли. Соседний батальон
этой же бригады также вынужден был принять неравный бой и
около четырех часов сдерживал натиск врага. Танкисты дали
клятву: «Ни шагу назад, биться до последнего вздоха!» Все они
также геройски погибли. Эти бои явились для корпуса подлинной
школой героизма, воспитания воинского мастерства. Дорогой це-
ной заплатил враг за жизнь наших героических танкистов, его
жертвы многократно превосходили наши потери.

После тяжелых боев в районе Самофаловки корпус был выве-
ден во второй эшелон и стал готовиться к новым боям. Здесь мы
получили небольшое пополнение и 24 сентября снова вступили в
бой в районе Ерзовки, где вели бои местного значения.

Затем по распоряжению Ставки корпус вышел из подчинения
Донского фронта (Сталинградский фронт к этому времени был
переименован в Донской) и 6 октября сосредоточился в городе
Саратове для получения материальной части и укомплектования
личным составом.

39 Сталинградская эпопея

609
Время пребывания в тылу мы старались максимально исполь-
зовать для боевой учебы. Одной из форм такой учебы, особенно с
командным составом, было изучение опыта проведенных боев. Не-
которые занятия проводились непосредственно в штабе корпуса.
Мы тщательно анализировали все наши неудачи, вскрывали их
причины и делали для себя необходимые выводы.

Общим недостатком всех проведенных нами боев в сентябре
1942 года севернее Сталинграда было слабое знание противника,
недостаточно надежно организованное взаимодействие войск, осо-
бенно танков, пехоты и артиллерии.

Иногда танкисты шли в бой, даже не злая, где передний край
обороны противника, не говоря уже о расположении его противо-
танковых средств. Однако основные потери в танках мы несли все
же не во время овладения передним краем противника, а в после-
дующие дни, когда нарушалось взаимодействие танков с артилле-
рией и пехотой и когда не было поддержки со стороны авиации.
Это очень важный вывод. В последующих боях танковые части и
соединения имели лучшее взаимодействие как с артиллерией, так
и с авиацией.

На проводимых занятиях мы обратили внимание командиров
на то, что с артиллеристами танкистам нужно договариваться не
вообще, как это было в минувших боях, когда командиры бригад
только ориентировали артиллеристов в своих задачах, а надо под-
робно на местности наметить и занумеровать огневые рубежи с
тем, чтобы артиллерия могла заранее их пристрелять, выработать
сигналы вызова огня и обеспечить надежную связь между штабом
танковой бригады и командующим артиллерией соответствующе-
го общевойскового соединения. Только в этом случае артиллерий-
ское сопровождение атаки танков, как показал боевой опыт, мо-
гло быть действенным, только при этих условиях командир брига-
ды мог вызвать в нужный момент артогонь поддерживающей
артиллерии для уничтожения целей, тормозящих продвижение
танков.

Мы сделали также вывод и о том, что не все штабы правильно
понимали свои задачи. Многие из них ограничивались только
сбором сведений о противнике и своих войсках и пересылкой по-
лученных данных в центр. То, что штаб должен готовить данные
для выработки решения, своевременно доводить решение коман-
дира до частей и контролировать его выполнение, к сожалению,
осуществлялось далеко не во всех штабах.

Большое внимание на занятиях нами было также уделено во-
просам управления. Например, в боях под Сталинградом радио-
связь командиров 87-й и 62-й танковых бригад с командирами ба-
тальонов нарушалась. Вследствие этого командный состав не
всегда имел возможность должным образом влиять на ход боя.

В организации и проведении боевой учебы личного состава
нельзя не отметить большую роль штаба корпуса, возглавляемого
опытным танкистом полковником В. Н. Баскаковым. Политотдел,
возглавляемый полковником Н. В. Шаталовым, в этот же пери-
од многое сделал для пропаганды боевых традиций, для воспи-
тания личного состава на опыте героических подвигов наших
воинов.

29 ноября 1942 года по приказу Ставки Верховного Главноко-
мандования 7-й танковый корпус срочно погрузился в железно-
дорожные эшелоны и снова отбыл в район Сталинграда. 7 декабря
корпус выгрузился на станции Качалинская, затем, совершив за
сутки 110-километровый марш, сосредоточился в районе: Ляпи-
чев, Горин, Вербовский, Ново-Петровский.

К этому времени 6-я немецкая армия Паулюса уже была плот-
но окружена в Сталинграде. Однако немецко-фашистское коман-
дование не теряло надежды на освобождение окруженных войск,
стягивало силы в районы Котельникова и Тормосина с тем, чтобы
отсюда нанести удар па Сталинград.

Главный удар, как правильно определило наше командова-
ние, гитлеровцы намеревались нанести из района Котельникова.
Однако представляла определенную угрозу и группировка против-
ника на плацдармах на левом берегу Дона у станицы Нижне-Чир-
ской и на восточном берегу реки Чир в районе хутора Рычков-
ского и станицы Верхне-Чирской. Поэтому ближайшая задача на-
ших войск заключалась в уничтожении котельниковской группи-
ровки и войск, занимающих упомянутые плацдармы.

Стояла сырая, холодная погода. Туман, слякоть.

11 декабря на командном пункте нашего корпуса под руковод-
ством представителя Ставки генерал-полковника А. М. Василев-
ского был разработан план разгрома противника в районе Нижне-
Чирской и Тормосина.

Незадолго до этого, помнится, меня вызвал А. М.> Василевский
и, посмотрев на телефон, сказал:

— С Верховным Главнокомандующим сейчас разговаривал...
Он требует немедленно ликвидировать этот опорный пункт
немцев.

Кстати сказать, как я узнал позже, наши войска две недели
дрались за этот хутор, но взять его не могли.

Конечно, «чуда» в этом никакого не было. Причина заключа-
лась в том, что у наших предшественников на этом участке было
слабое артиллерийское обеспечение. Кроме того, они ежедневно
применяли одни и те же приемы и способы боя.

И. В. Сталин, видимо, знал всю эту тяжелую обстановку, пони-
мал вероятность удара немцев со стороны Тормосина для выручки
группы Паулюса и поэтому приказал, прежде чем отправлять 7-й
танковый корпус в состав 2-й гвардейской армии для участия в
разгроме котельниковской группировки противника, поручить ему
во взаимодействии с другими частями уничтожить группировку
противника в районе Рычковского.
Генерал-полковник Василевский по согласованию с командар-
мом приказал корпус немедленно перевести на правый берег
Дона, произвести рекогносцировку и на следующий же день взять
Рычковский.

Мне пришлось обратиться с просьбой к А. М. Василевскому.
Я сказал, что наши войска две недели бились за этот хутор и не
могли взять, и просил дать хотя бы пару дней, чтобы разобраться
с обстановкой на месте. Генерал Василевский, вероятно, все еще
находившийся под впечатлением разговора со Сталиным, сам не
решился удовлетворить мою просьбу и еще раз позвонил в Ставку.

— Товарищ Сталин дает вам двое суток,— сообщил он после
разговора с Москвой.

Прибыв в штаб корпуса и сообщив офицерам о полученной за-
даче, мы прежде всего провели тщательную командирскую развед-
ку. Кроме того, заслушали командиров дивизий, которым не уда-
лось овладеть Рычковским, и постарались установить причины их
неудач. Затем, проанализировав все обстоятельства и тщательно
продумав все детали и возможные варианты предстоящего боя, мы
пришли к выводу, что надо ошеломить противника внезапными
действиями и с неожиданных для него направлений. Было решено
выдвижение танков к переднему краю произвести скрытно, без
предварительной артиллерийской подготовки. Ведь гитлеровцы
уже знали, что коль началась артподготовка, значит надо уходить
в укрытия, в них переждать огонь, а затем с началом атаки встре-
чать наступающих мощным огнем всех своих средств.

Когда я доложил решение А. М. Василевскому (при этом при-
сутствовали командующий 5-й ударной армией М. М. Попов и член
Военного совета Сталинградского фронта Н. С. Хрущев), Алек-
сандр Михайлович спросил:

— Почему без артподготовки? Вы что, не признаете артил-
лерии?

Я стал доказывать, что в данном случае артподготовка — это
своего рода предупреждение для противника. А мы рассчитываем
главным образом на внезапность танковой атаки.

Генерал Василевский по-прежнему недоверчиво относился
к нашему предложению. Он объявил перерыв.

После перерыва мы продолжали обсуждение плана.

Я доложил, что, когда танки без огня подойдут вплотную к
обороне противника, причем с направлений, откуда немцы менее
всего ожидают нас, дивизион PC дает залп по высоте. Это будет
сигналом для открытия огня артиллерии и танков.

Представитель Ставки задал мне вопрос:

— Вы уверены в успехе?

— Да, уверен!

После этого он спросил мнение командиров танковых бригад,
которые, как один, подтвердили целесообразность именно этого
решения.
— Ну, ладно, пусть будет по-вашему,— наконец, согласился
Василевский.— Так и буду докладывать товарищу Сталину.

Началась подготовка к наступлению.

Командиры (включительно до командиров батальонов) во вто-
рой половине дня 12 декабря продолжили рекогносцировку, каж-
дый исходя из принятого решения. На местности каждому баталь-
ону были указаны исходные позиции, направления атак, задачи,
связаны вопросы взаимодействия. Детально вплоть до каждой об-
наруженной огневой точки изучен противник.

13	декабря, после того как все детали предстоящего боя были
тщательно уточнены, мы приступили к выполнению задачи.

Танки выдвигались на исходные рубежи на малом ходу с тем,
чтобы поменьше было шума. Небольшой слой снега скрадывал
шум движения танков.

Ночью я с небольшой группой офицеров выехал на наблюда-
тельный пункт, который был оборудован на невысоком кургане
на направлении главного удара 7-го танкового корпуса.

С исходного рубежа танковые бригады начали выдвигаться на
рубеж атаки, имея боевой порядок в три линии, т. е. построение
было довольно глубоким. Около 6 часов утра в темноте мимо моего
наблюдательного пункта проследовали тяжелые танки первой ли-
нии, затем второй, третьей. Противник пока еще не обнаружил
наше выдвижение.

Примерно в 7 часов, когда танки первой линии почти вплот-
ную подошли к переднему краю, я понял: замысел удался. Оста-
лось сделать последний бросок, и с Рычковским будет покончено.
В это время над вражеской обороной в небо взмылись десятки ос-
ветительных ракет. Значит, противник, почуял неладное, заметил
нависшую над ним угрозу. Ну, думаю, пора!

По телефону подаю команду дивизиону, «катюш». Тотчас же,
оставляя за собой огненные хвосты, над нашими головами проно-
сятся реактивные снаряды и обрушиваются на противника. Как
было условлено, по этому сигналу открыла огонь артиллерия, и
танки на полном газу устремились вперед. Группа танков под ко-
мандованием гвардии старшего лейтенанта Богатырева в это вре-
мя обходила опорный пункт справа. Обтекая с запада высоту 110,7,
обходная группа взяла направление на Рычковский. Танкисты да-
вили гусеницами противотанковые орудия, прислуга которых даже
не успела подготовиться для стрельбы. Поднялась паника.

Вражеская пехота, видя, что на нее двигаются танки с фронта
и в то же время заходят ей в тыл, начала поспешно отходить на
Рычковский.

Группа Богатырева вскоре подошла к северо-восточной окраи-
не хутора, а танки и пехота, наступающие с фронта, вышли к про-
тивотанковому рву.

Командир 3-й танковой бригады генерал-майор танковых войск
И. А. Вовченко правильно оценил обстановку и приказал коман-
дирам танковых батальонов изменить направление и насту-
пать вслед за группой Богатырева, что и было немедленно вы-
полнено.

По существу, весь бой длился всего 55 минут. Рычковский был
в наших руках, хотя отдельные группы фашистов в приспособ-
ленных к обороне домах и подвалах еще сопротивлялись.

В 8 час. 30 мин. в хутор вошел мотострелковый батальон и стал
добивать оставшихся гитлеровцев.

Помню, на северо-восточной окраине хутора за сараем стояли
два тяжелых орудия противника, которые вели огонь по совет-
ским танкам. Экипаж одного из наших танков, заметив эти ору-
дия, открыл по ним огонь. После пяти выстрелов пушки были
уничтожены, а их прислуга попряталась в блиндаж, тут же у ору-
дий. Подбежавший к блиндажу младший лейтенант из мотострел-
кового батальона спустился в него и предложил немцам сдаться,
но из блиндажа раздался выстрел. Тяжело раненный в живот,
младший лейтенант выполз из блиндажа. К нему на помощь по-
доспели автоматчики. Они забросали блиндаж гранатами, после
чего восемь вражеских солдат во главе с офицерами, подняли
руки.

К 9 часам 13 декабря Рычковский полностью был очищен от
противника. Часть гитлеровцев отошла в станицу Верхне-
Чирскую — заранее подготовленный крупный узел обороны про-
тивника, насчитывающий большое количество противотанковых
средств. Чтобы ликвидировать такой прочный узел обороны, пона-
добилась тщательная подготовка, которая продолжалась до 4 часов
14 декабря.

Мы за это время отремонтировали танки, пополнили запасы
горючего и боеприпасов и одновременно вели разведку в направ-
лении Верхне-Чирской.

14	декабря в 7 час. 30 мин. после артподготовки танки и мото-
пехота пошли в атаку. 62-я танковая бригада несколько задержа-
лась ввиду навязанного ей боя. Всю тяжесть выполнения задачи
по захвату Верхне-Чирской взяла на себя 3-я гвардейская танко-
вая бригада и 7-я мотострелковая бригада. Бой был очень тяже-
лым, до наступления темноты нам так и не удалось выполнить
задачу.

Решили взять этот населенный пункт ночной атакой. Расчет
опять делали на внезапность, тем более, что за день мы много
потеряли танков на минах. Правда, повреждения танков от мин
были скоро устранены. Атаку решили начать в 2 часа 15 декабря.
Впереди должна была действовать 7-я мотострелковая бригада
с саперами, а за ней танки.

До начала атаки командиры рот провели большую работу, в
частности командир роты 1-го танкового батальона гвардии капи-
тан Брюквин собрал личный состав роты, объявил приказ на
атаку и конкретно поставил задачу командирам взводов, после
614
чего сам повел роту в атаку. Рота, воодушевленная личным при-
мером командира, без потерь ворвалась в населенный пункт и,
расстреливая из пулеметов и давя гусеницами захваченных врас-
плох немцев, способствовала успеху действий всего батальона.

К 4 часам утра Верхне-Чирская была полностью в наших руках.

В этот же день в Верхне-Чирскую приехал А. М. Василевский.
Видимо, успехами нашего корпуса и взаимодействовавших частей
он был доволен. Тепло поздоровавшись, он попросил:

— Покажите, где этот хутор Рычковский?

— Вот он! — показал я ему на хутор с западной стороны.

— Крепкий орешек! — сказал он и, немного помолчав, продол-
жал,— приводите корпус в порядок и готовьте к выполнению новой
задачи!

Как известно, 12 декабря котельниковская группировка про-
тивника (армейская группа генерала Гота) перешла в наступле-
ние с целью деблокировать армию Паулюса. В течение 12 дней
боев вражеским войскам удалось потеснить оборонявшиеся сое-
динения 51-й армии и значительно продвинуться вперед. Но в ре-
зультате упорной и активной обороны советских войск танковые
дивизии врага к 24 декабря понесли значительные потери, исчер-
пали свои наступательные возможности и были остановлены на
рубеже реки Мышковы.

Подтянув свежие силы на это направление и прежде всего
2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского,
Ставка планировала с рубежа реки Мышковы перейти в наступле-
ние. Главный удар в направлении Верхне-Кумский, Котельниково
должна была наносить 2-я гвардейская армия.

Большая роль в предстоящем наступлении отводилась 7-му
танковому, 2-му гвардейскому и 6-му механизированным корпу-
сам. 7-й танковый корпус распоряжением представителя Ставки
А. М. Василевского и приказом командующего Сталинградским
фронтом генерал-полковника А. И. Еременко 19 декабря был пе-
редан в оперативное подчинение 2-й гвардейской армии и сосре-
доточен в районе Пятый Таврический в 10—15 километрах от
переднего края наших войск. В состав корпуса входили 3-я гвар-
дейская, 62-я и 87-я танковые и 7-я мотострелковая бригады, имев-
шие в общей сложности 92 танка (КВ — 20, Т-34—41, Т-70—31).

Личный состав корпуса имел большой боевой опыт, хорошо
владел тактикой ведения танковых боев, верил в свое оружие,
научился навязывать бой противнику там, где он его не ожидал.

Вечером 23 декабря меня вызвали на КП 57-й армии, который
находился в Верхне-Царицынском, где ранее распоряжением Ге-
нерального штаба был развернут надежный узел связи. Погода
стояла плохая. Пурга. Метель. Все дороги перемело. Поэтому я
отправился в путь не один, а с тремя танками. Это было целесо-
образно с точки зрения безопасности, так как в степи можно было
натолкнуться на неприятеля, кроме того, это обеспечивало хоро-
шую связь как со штабом корпуса, так и с бригадами. Да и в ус-
ловиях бездорожья танки являлись, безусловно, более надежным
средством передвижения, чем колесные машины.

К назначенному времени на КП 57-й армии стали собираться
командующие армиями, командиры корпусов. Когда я прибыл со
своими танками, меня пытались остановить:

— Куда вы лезете со своими танками,— недовольно сказал
мне встречавший офицер.— Немцы заметят, бомбить будут!

Я успокоил этого товарища, сказав, что танки нужны для
поддержания связи с частями корпуса.

Вскоре всех нас пригласили к командующему войсками Ста-
линградского фронта генералу А. И. Еременко.

На этом совещании присутствовали А. М. Василевский,
Ф. И. Толбухин, Р. Я. Малиновский, Я. Н. Федоренко, И. Т. Пе-
ресыпкин и другие.

По плану операции с утра 24 декабря после 10—11-минутного
огневого налета 2-я гвардейская и 51-я армии должны были пе-
рейти в наступление в общем направлении на Котельниково.
Ввод в сражение 7-го танкового и 2-го гвардейского механизиро-
ванного корпусов назначался на 12 часов, после того как стрел-
ковые корпуса овладеют на южном берегу реки Мышковы необ-
ходимыми плацдармами и наведут переправы. До ввода корпуса
в сражение оставалось менее суток. За это короткое время нам
следовало принять решение и довести его до командиров частей
и вывести танки в исходные районы. Большую работу в проведении
подготовительных мероприятий осуществил штаб. Особенно много
сделали начальник оперативного отдела подполковник Ф. М. Бе-
лозеров и подчиненные ему офицеры.

Задача, поставленная корпусу, действительно была сложной.
Ведь утром 24 декабря стрелковые корпуса 2-й гвардейской армии
наступление начали, по существу, без танков, поскольку впереди
была река. Лишь к середине дня мы могли поддержать наступление
пехоты и, сломив окончательно сопротивление противника, нанести
стремительный удар в направлении Котельникова.

24 декабря в 8 часов утра соединения 2-й гвардейской армии
атаковали противника. Разгорелись жаркие бои нашей пехоты с ча-
стями 17-й и 23-й танковых дивизий врага. По мере захвата пере-
прав через Мышкову передовые подразделения корпуса вводились
в бой. Они нарастили удар 1-го гвардейского стрелкового корпуса,
но ощутимого перелома в ходе сражения достигнуто не было. Про-
движение шло медленно. Так продолжалось до середины дня.
В 12 часов, когда стрелковые корпуса, наступавшие в центре опе-
ративного построения 2-й гвардейской армии, продвинулись на
четыре — шесть километров, по приказу командующего армией бы-
ли введены в бой главные силы 7-го танкового и 2-го гвардейского
механизированного корпусов. Однако противник в районах кол-
хоза им. 8 марта, Верхне-Кумского и Заготскота контратаками пе-
хоты и танков стремился во что бы то ни стало задержать наше
продвижение. В этих условиях возникла необходимость нарастить
силу удара и ввести в бон вторые эшелоны, что и было сделано
в 14 часов.

Танкисты, широко применяя маневр, смело атаковали врага
во фланг, вышли к Новоаксайскому и овладели им, захватив бо-
лее тысячи пленных и много боевой техники.

Таким образом, 7-й танковый и 2-й гвардейский механизиро-
ванный корпуса своими действиями обеспечили выдвижение стрел-
ковых корпусов к реке Аксай Ч

В последующем стрелковые корпуса получили задачу сковать
противника, а 7-й танковый и 6-й механизированный (под коман-
дованием С. И. Богданова) корпуса должны были нанести удары
по сходящимся направлениям и окружить котельниковскую груп-
пировку противника.

В этих боях гитлеровцы понесли большие потери в живой силе
и технике. Но полностью окружить их не удалось. Это объясняет-
ся тем, что части 6-го мехкорпуса запоздали с выходом к Котель-
никово с юго-востока, а стрелковые войска отстали и не могли
поддержать действия 7-го танкового корпуса.

Действуя самостоятельно в отрыве от стрелковых войск, в боях
за Котельниково танкисты проявили высокое мастерство и отва-
гу. Они широко применяли обходы, охваты, внезапные удары
в тыл и во фланг врага, переносили усилия с одного направления
на другое. При овладении речными рубежами для захвата пере-
прав часто использовались передовые отряды в составе танков
с десантом пехоты. Корпус ушел далеко вперед от взаимодействую-
щих частей, вклинившись на 20 километров в оборону противника.
В ходе наступления корпус обеспечивал свой правый фланг соб-
ственными силами, так как пехота не успевала за продвижением
танков. Поэтому при занятии населенных пунктов в тылу против-
ника при переходе к ночным действиям мы вынуждены были орга-
низовывать круговую оборону.

После заправки горючим и боеприпасами корпус с утра 28 де-
кабря 1942 года нанес удар на Котельниково. Этот стенной город,
защищенный с севера рекой, представлял собой укрепленный
пункт, заранее и хорошо подготовленный к обороне. Задача усу-
гублялась тем, что корпус не был поддержан стрелковыми частями
и вся тяжесть боя лежала только на нем.

Я решил силами 62-й и 3-й гвардейской танковых бригад ата-
ковать противника в лоб, т. е. наступать на северную окраину
Котельникова, а силами 87-й танковой и 7-й мотострелковой бри-
гад обойти с запада и ударить во фланг обороняющимся.

Противник сопротивлялся упорно. Лишь на северной окраине
города он сконцентрировал до 30 противотанковых орудий,

1 «Великая победа на Волге». М., 1965, стр. 407.
заминировал подходы и выбросил на рубеж: отметка 84,0, высота
101,5 около 30 танков и до батальона пехоты.

В 11 часов 62-я и 3-я гвардейская бригады вступили в бой
с танками противника на этом рубеже. Действиями авиации ко-
мандование врага стремилось парализовать их наступление. Ог-
нем из орудий были подожжены один КВ, два Т-34 и один Т-70.
Но, видя наше танковое превосходство и наступательный порыв,
потеряв к тому же несколько танков подбитыми, в 14 часов про-
тивник отошел на рубеж отметки 65,7. К исходу дня его танки
ушли за реку Аксай-Курмоярский на северную окраину Котель-
никова, где остановились и стали вести интенсивный огонь с места.

К этому времени обходящая группа форсировала реку Аксай-
Курмоярский в районе населенного пункта Цыган и к вечеру вы-
шла к развилке дорог в районе балки Семичная, а затем перере-
зала все дороги, идущие из Котельникова на запад и юго-запад
(в том числе и железную).

Ночью в одном километре западнее Котельникова 87-я танко-
вая и 7-я мотострелковая бригады захватили аэродром против-
ника, на котором находилось 13 исправных и 2 неисправных само-
лета, 800 бочек бензина и большое количество тяжелых авиабомб.
Не зная о захвате аэродрома нашими частями, на него утром при-
землился немецкий самолет-разведчик, который тут же был за-
хвачен. В течение дня корпус самостоятельно вел упорный бой за
Котельниково и к 18 часам одновременно всеми бригадами ворвал-
ся на его северную и западную окраины. К утру 29 декабря город
был освобожден полностью. Таким образом, корпус, несмотря на
значительные потери в предыдущих боях, выполнил одну из труд-
нейших задач благодаря смелым действиям и очистил от врага
этот город, по существу, с ходу.

За четыре дня корпус продвинулся более чем на 80 километ-
ров. Противник за это время потерял 25 танков, 65 орудий, около
2000 солдат и офицеров убитыми, 300 пленных, 15 исправных са-
молетов, 800 бочек с бензином, железнодорожный эшелон, 8 скла-
дов с боеприпасами, 6 продовольственных складов и т. д. 1

Используя успех 7-го танкового корпуса и других подвижных
соединений, стрелковые дивизии 2-й гвардейской армии к исходу
30 декабря вышли на рубеж: Семенов, Баклановская, совхоз Ду-
бовский и получили возможность развивать успех в общем на-
правлении на Ростов.

В ходе сражения за Котельниково танкисты 7-го танкового
корпуса показали замечательные образцы мужества, отваги и ге-
ройства, а также большое военное мастерство.

В моей памяти запечатлелись многие эпизоды героических дей-
ствий корпуса, наиболее яркие из них нельзя не упомянуть в этой
статье.

1 Архив МО СССР, ф. 6501, оп. 382875, д. 1, л. 18.
Прежде всего хочется отметить смелые, инициативные и ре-
шительные действия 3-й гвардейской и 62-й танковых бригад и
их командиров — генерал-майора танковых войск И. А. Вовченко
и подполковника Д. К. Гуменюка. Хорошо действовала и 87-я тан-
ковая бригада под командованием подполковника А. В. Егорова.

Особенно мне запомнились бои за населенный пункт Верхне-
Яблочный. В боях за этот опорный пункт многие солдаты,
офицеры и целые подразделения проявили исключительный ге-
роизм и неукротимое стремление к выполнению поставленной за-
дачи. Так, экипаж танка коммуниста младшего лейтенанта Мат-
веевского из 62-й танковой бригады одним из первых ворвался
в Верхне-Яблочный и в ходе боя гусеницами раздавил 5 проти-
вотанковых орудий и уничтожил до 50 гитлеровцев. Экипаж тан-
ка командира 2-й роты 2-го танкового батальона кандидата в чле-
ны партии лейтенанта Ковалевского заставил замолчать 2 пушки
и уничтожил до 60 солдат и офицеров противника. Мотострелко-
вый батальон под командованием коммуниста капитана Цветкова
в этом бою разгромил более 200 гитлеровцев. Кандидат в члены
партии сержант Григорьев, командуя взводом, сам лично уничто-
жил из своего автомата до 45 солдат и офицеров противника.

Героический подвиг совершил командир танка младший лей-
тенант Губин. Во время боев 62-й танковой бригады при ликвида-
ции остатков противника в Верхне-Яблочном его танк действовал
в составе боевого охранения на правом фланге бригады. Наблюдая
за полем боя, он заметил, что в районе Нижне-Яблочный до ба-
тальона пехоты и артиллерия врага занимают оборону. Не долго
думая, младший лейтенант Губин на самой большой скорости
устремился к хутору и с ходу ворвался в него. Стремительные
действия танка создали такой переполох среди солдат противни-
ка, что ни один из них не сумел подойти к орудию и произвести
выстрел. «Проутюжив» населенный пункт, танк Губина без по-
вреждений вернулся в свои боевые порядки. В конце дня младший
лейтенант Губин подал заявление о приеме его в партию и обещал
еще крепче громить гитлеровцев.

В боях за Котельниково смело и решительно действовал 3-й
батальон 7-й мотострелковой бригады под командованием гвардии
майора Е. К. Дьячука. Он одним из первых форсировал реку
Аксай-Курмоярский. Противник открыл огонь по бросившимся
в холодную воду бойцам и командирам, но они упорно шли вперед
и, преодолев реку, захватили плацдарм, который удерживали в
течение ночи, отражая ожесточенные контратаки пехоты про-
тивника.

Утром на этот плацдарм переправились и начали атаку другие
подразделения, но противник огнем из Котельникова остановил
наступающих. Создалось критическое положение. Атака могла
захлебнуться. И вновь проявил храбрость и мужество личный со-
став 3-го мотострелкового батальона. Бойцы во главе со своим
командиром поднялись в атаку и стремительно ворвались на се-
верную окраину города.

Смело и решительно действовала также рота из мотострелко-
вого батальона 62-й танковой бригады под командованием старше-
го лейтенанта Пинского. Отделения сержантов Кочедыкова и Сур-
кова первыми преодолели минные заграждения противника, под
ураганным ружейно-пулеметным огнем врага форсировали Аксай-
Курмоярский, решительным и дерзким броском ворвались на се-
верную окраину города и овладели двумя крайними зданиями,
в рукопашной схватке уничтожили оборонявшихся в них немец-
ких солдат и офицеров. Своими героическими действиями они
обеспечили успешное продвижение не только своего батальона, но
и главных сил бригады.

Смело и дерзко действовал командир танковой роты старший
лейтенант Мурзинов из 3-й гвардейской танковой бригады. Полу-
чив приказ разведать противника на подступах к Котельниково,
он на своем танке врезался в двигавшуюся немецкую колонну,
огнем и гусеницами рассеял ее и обратил в бегство.

Экипаж танка, где механиком-водителем был парторг 1-й тан-
ковой роты той же бригады лейтенант Карданец, уничтожил один
немецкий танк и две автомашины. Несмотря на то что в их ма-
шине вышла из строя пушка, танк продолжал продвигаться в
первых рядах наступающих и гусеницами уничтожал технику и
живую силу противника.

Отважно действовала в боях за Котельниково рота старшего
лейтенанта комсомольца Гончаренко из 87-й танковой бригады.
В боях за Котельниково экипаж его тапка уничтожил 3 вражеские
противотанковые пушки и до 30 гитлеровцев.

В танк, в котором механиком-водителем был сержант Кутер-
гин, попало несколько болванок. Но даже в подбитом танке эки-
паж оставался до конца и вел огонь с места.

В машину, которую вел механик-водитель, кандидат в члены
партии сержант Гуз, попал вражеский снаряд. Командира танка
убило, а механика-водителя тяжело контузило. Пушка вышла из
строя. Всему экипажу подбитого танка грозила смертельная опас-
ность. Но сержант Гуз собрал последние силы, повернул танк и
вывел его в безопасное место.

Танк лейтенанта Поршукова натолкнулся на немецкую заса-
ду из 14 танков. Отважный экипаж не дрогнул. Он сразу открыл
прицельный огонь и в неравном бою уничтожил 4 вражеских тан-
ка. Когда фашистам удалось подбить ходовую часть нашего тан-
ка и вывести из строя пушку, бесстрашные гвардейцы сняли со
своей машины пулемет и продолжали уничтожать гитлеровцев,
пытавшихся взять экипаж живым.

Героический подвиг совершило отделение противотанковых
ружей 2-го мотострелкового батальона 7-й мотострелковой брига-
ды под командованием младшего сержанта А. Ф. Поркова. Отде-
лению была поставлена задача вместе с другими подразделениями
батальона не допустить отхода противника из Котельникова на
запад. На рассвете 29 декабря на позицию, занимаемую отделени-
ем Поркова, двинулась колонна немцев из трех танков и пяти
автомашин с пехотой. Советские воины не дрогнули. Они подбили
два танка и одну автомашину (из них один танк и одну автома-
шину подбил лично младший сержант А. Ф. Порков).

В 12 часов 29 декабря, когда в Котельникове отгремели по-
следние выстрелы и корпус приводил себя в порядок, командую-
щий 2-й гвардейской армией генерал-лейтенант Р. Я. Малинов-
ский, начальник штаба генерал-майор С. С. Бирюзов и член Воен-
ного совета генерал И. И. Ларин прислали в штаб корпуса теле-
грамму, в которой говорилось: «Командиру 7-го танкового корпу-
са генерал-майору танковых войск Ротмистрову.

Поздравляем с большим боевым успехом славных командиров
и танкистов 7-го танкового корпуса. Вы, советские богатыри, от-
лично выполнили поставленную перед вами задачу. Вы заслу-
жили спасибо от нашего великого советского народа. Слава
вам!»

Партия и правительство высоко оценили действия 7-го танко-
вого корпуса. Приказом народного комиссара обороны от 29 де-
кабря 1942 года корпус был преобразован в 3-й гвардейский и
получил почетное наименование «Котельниковский». Личный со-
став корпуса был награжден орденами и медалями, лично я за эти
бои был награжден орденом Суворова II степени. Мне было при-
своено звание генерал-лейтенанта танковых войск.

В связи с присвоением корпусу и бригадам гвардейского зва-
ния в управлении корпуса и частях провели митинги, на которых
танкисты перед лицом своих товарищей, перед своими боевыми
знаменами, перед всей Советской страной клялись, что не посра-
мят славы русского оружия, будут верны своему воинскому долгу
и гвардейскому званию до последнего дыхания.

Газета Котельниковского районного комитета партии и рай-
совета депутатов трудящихся писала: «Получив наименование
Котельниковского корпуса, славные танкисты в новых боях оп-
равдают свое почетное имя. Вы уже пронесли имя нашего города
по станицам и хуторам и с этим именем будете идти вперед и
вперед до полного освобождения нашей земли от немецких ок-
купантов. Мы, рабочие, колхозники, интеллигенция Котельников-
ского района, гордимся тем, что с нашим именем идут в бой и
побеждают славные защитники Родины. Будем же трудиться в
тылу так, как танкисты-котельниковцы на фронте бьют гитлеров-
ское воинство».

Так высоко оценили трудящиеся города Котельникова дей-
ствия 7-го танкового корпуса, так оценила страна боевые дела 3-го
гвардейского Котельниковского танкового корпуса. Необходимо
подчеркнуть, что успехи, достигнутые войсками корпуса, исклю-
чительный героизм, проявленный танкистами, во многом объяс-
нялись хорошо поставленной партийно-политической работой.

Освобождение города Котельникова совпало с наступлением
нового, 1943 года. Оно явилось незаменимым подарком танкистов
жителям этого города. Теперь они были раз и навсегда свободны-
ми и в спокойной обстановке готовились отпраздновать огромное
в их жизни событие. Командование и политотдел танкового кор-
пуса также решили отметить свою большую победу. Чтобы
разделить вместе радость победы, мы пригласили на наш новогод-
ний вечер представителей Ставки Верховного Главнокомандова-
ния, командование Сталинградского фронта и 2-й гвардейской ар-
мии, командиров бригад и особо отличившихся в боях танкистов.
К нам приехали генералы А. М. Василевский, Я. Н. Федоренко,
И. Т. Пересыпкин и командование 2-й гвардейской армией —
Р. Я. Малиновский, С. С. Бирюзов и др.

Гости заинтересовались, откуда у нас такой праздничный стол.
Я разъяснил, что вместе с боевыми трофеями мы захватили в Ко-
тельникове продовольственные склады, в которых оказались луч-
шие вина и фрукты из Франции, сыры из Голландии, масло и
бекон из Дании, консервы из Норвегии и даже маленькие искус-
ственные елочки (не знаю откуда, наверное, из Германии. Видимо,
гитлеровцы собирались встречать здесь Новый год).

Прошла новогодняя ночь. С утра 1 января 1943 года все мы,
начиная от командира корпуса и кончая солдатом, продолжали
готовиться к последующим боям и сражениям. После трехдневно-
го отдыха корпус получил новую задачу — стремительным мар-
шем, разгромив мелкие группы противника, выйти в район Кон-
стантиновская, Семикаракорская, захватить здесь переправы и
форсировать Дон, обеспечивая тем самым боевые действия 2-й
гвардейской армии, наступавшей на Ростов.

Корпусу предстояло преодолеть расстояние до 200 километров,
вырваться далеко вперед от линии фронта и действовать в глубо-
ком тылу противника. Но это уже другая операция, хотя она яв-
ляется логичным продолжением котельниковской. Танкисты, во-
одушевленные победами, рвались в бой.

В битве на Волге танковые и механизированные корпуса на
практике показали не только силу удара танков, но и значение их
организационного массирования и маневра для выигрыша сра-
жения.

Массированное применение танковых и механизированных кор-
пусов в сражениях между Волгой и Доном свидетельствовало
о том, что для достижения победы в условиях ведения маневрен-
ной войны, когда противник имеет сильные танковые войска, нам
требовалось иметь хотя бы равноценные силы в маневре и ударе,
чтобы не только преодолеть сопротивление врага, но и иметь воз-
можность его разгромить.

Боевой опыт советских войск в битве на Волге показал, что
паши войска успешно добивались победы над врагом тогда, когда
танковые соединения действовали массированно и были однород-
ны по своему составу. В связи с этим стало высказываться мне-
ние, что в составе войск следует иметь танковые армии, состоящие
из танковых и механизированных корпусов со средствами усиле-
ния, но без стрелковых соединений, которые, будучи пемоторизо-
ванными, сковывали маневр танковых войск.

Этого мнения в то время придерживались многие командиры
танковых корпусов. В частности, речь шла о необходимости прове-
дения дальнейшего организационного массирования танков в од-
ном боевом организме.

Опыт командования танковой группой лишний раз подтверж-
дал давно созревшую у меня мысль о том, что необходимо создать
постоянные крупные танковые объединения без стрелковых сое-
динений в составе нескольких корпусов, со своим штабом и орга-
нами обеспечения для решения наиболее ответственных задач на
решающих направлениях наступления фронта.

Необходимо отметить, что основой подобных взглядов на при-
менение танков послужили именно операции под Сталинградом и
маневренные бои и сражения в донских степях против группы
Манштейна. Проанализировав все эти события, я высказал
Р. Я. Малиновскому и Военному совету Южного фронта (2 фев-
раля 1943 года генерал-полковник Р. Я. Малиновский стал коман-
дующим войсками Южного фронта) свое мнение о необходимости
проведения дальнейшего организационного массирования танков,
для чего предложил создать танковые армии однородного состава
и пересмотреть приемы и способы их применения на поле боя. Эти
взгляды нашли полную поддержку.

Несколько позже, когда я оказался в Москве в связи с попол-
нением 3-го гвардейского танкового корпуса новой материальной
частью и людьми, меня приняли в Ставке Верховного Главноко-
мандования, внимательно выслушали и одобрили все мои предло-
жения. Через несколько дней было вынесено решение о создании
5-й гвардейской танковой армии и о моем назначении командую-
щим ее войсками.

Боевые действия 5-й гвардейской танковой армии — это особая
тема. Но здесь хочется отметить, что боевой опыт и умение, ко-
торые мы приобрели в боях под Сталинградом, при освобождении
Котельникова и в последующих боях, нам очень пригодились в
битве на Курской дуге, особенно в знаменитом встречном танко-
вом сражении под Прохоровской, где с обеих сторон участвовало
около 1500 танков.

Многие из тех, кто сражался под Сталинградом, участвовал в
боях за Котельниково, со славой пронесли боевые знамена по по-
лям Украины, устроили гитлеровцам «второй Сталинград» под
Корсунь-Шевченковским, освобождали многие города и села
Украины,
Должен сказать, что люди пати его 3-го гвардейского Котель-
никовского танкового корпуса и сейчас, в мирные дни, честно
оправдывают звание гвардейцев. Я получаю много писем от одно-
полчан и в каждом не только теплые воспоминания о боевых делах
и о друзьях-товарищах, по и уверенный взгляд в будущее, твердая
убежденность в непобедимой силе нашего советского оружия.

Помнят о боевых делах танкистов и жители тех городов и сел,
где с тяжелыми боями проходил наш корпус.

В городе Котельниково, например, одна из улиц названа име-
нем нашего корпуса — «3-я гвардейская». Другая улица носит имя
подполковника П. Л. Ротмистрова, отдавшего свою жизнь во имя
победы.

В день, когда исполнилось 25 лет после освобождения Котель-
никова, в городе состоялась встреча ветеранов нашего корпуса
с местным населением. Мы были рады этой встрече и гордились,
что о нас вспоминают с большой благодарностью.

Советские люди не только отдают дань героизму и мужеству
нашего народа, проявленному у стен Сталинграда, но и зорко
смотрят вперед, и каждый из нас делает выводы о своем месте в
строю в нашем общем победоносном движении к коммунизму.
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ
ТАНКОВЫХ ВОЙСК

В. М. БАДАНОВ*

ГЛУБОКИЙ ТАНКОВЫЙ РЕЙД

До Сталинграда в истории не было другого такого случая, чтобы
окруженные армии были полностью ликвидированы, чтобы ни
один из вражеских солдат не вышел из кольца окружения, а вся
материальная часть, все оружие и техника оказались в руках по-
бедителей в качестве трофеев.

Это — яркая страница в славной летописи наших Вооружен-
ных Сил. В победу в Великой Отечественной войне над немецко-
фашистскими войсками вложили свой посильный труд и танковые
войска, в частности 24-й танковый корпус.

К 23 ноября 1942 года в Сталинграде группировка противника,
состоявшая из 6-й армии и части 4-й танковой армии, под коман-
дованием Паулюса была окружена. В ней насчитывалось более
300 тыс. человек. Окруженным войскам была поставлена задача
удержать Сталинград в течение зимы, и гитлеровское командова-

* Василий Михайлович Баданов командовал 24-м танковым корпусом.

40 Сталинградская эпопея

625
Еие принимало все меры для удержания позиций. Одновременно
готовилась операция по деблокированию окруженных извне.

12 декабря, собрав танковый кулак, немецко-фашистские вой-
ска, сведенные в армейскую группу «Гот», перешли в наступле-
ние вдоль железной дороги Котельниково — Сталинград.

51-я армия войск Сталинградского фронта, находившаяся на
внешнем кольце окружения, после упорных кровопролитных боев
вынуждена была под ударом противника отойти и занять оборону
по северному берегу реки Аксай. На помощь ей из резерва выдви-
галась 2-я гвардейская армия.

Паулюс начал стягивать танковые войска в юго-западной части
«котла» в районе Мариновки, имея целью нанести встречный удар
изнутри и прорваться на соединение с армейской группой «Гот»,
которая должна была выйти к высотам Ерико-Крепинской.

Создавалась напряженная обстановка...

Наше Верховное Главнокомандование, учитывая это, решило
силами Юго-Западного и Воронежского фронтов прорвать оборону
противника в районе Новая Калитва — Монастырщина и ввести
в прорыв четыре танковых корпуса. Цель операции заключалась
в лишении противника возможности ударами извне освободить
окруженные армии. Для этого Красной Армии необходимо было
уничтожить все оперативные резервы и создать угрозу окружения
вновь сосредоточиваемым неприятельским группировкам.

Во исполнение этого решения три танковых корпуса начали
наступление в направлении Богучар с задачей выйти в тыл и на
фланги группы армий «Дон» и «Б», разгромить основные силы
8-й итальянской, 3-й румынской армий, оперативной группы «Хол-
лидт» и стремительно выйти к Тацинской и Морозовску.

16 декабря после артиллерийско-авиационной подготовки наши
части (6-я, 1-я и 3-я гвардейские армии) перешли в наступление,
но прорвать оборону полностью не смогли. Были привлечены к про-
рыву обороны противника механизированные бригады танковых
корпусов даже из второго эшелона. И только к утру 17 декабря
вражескую оборону удалось прорвать, и танковые корпуса без ме-
ханизированных бригад были введены в прорыв. Поэтому мехди-
визии отстали от своих танковых корпусов.

Так начался тацинский рейд 24-го танкового корпуса.

Обстановка требовала от войск быстрых и внезапных действий,
высоких темпов продвижения и стремительных ударов, проявле-
ния искусства в маневре и ведении боя, а погода затрудняла эти
действия. Стояла холодная и снежная зима. Снежный покров ме-
стами был больше метра, особенно в лощинах. Много неожидан-
ностей возникало для танков в движении и маневрировании: хо-
лод, снежные заносы — все это осложняло работу экипажей тан-
ков и снижало их боеспособность. Создавались затруднения в экс-
плуатации танков и оружия. К стеклам приборов наблюдения и
стрельбы налипал снег. Видимость из танков во время движения
п колоннах и в бою была весьма ограниченна, особенно ночью.
Пользоваться фарами запрещалось. Снег проникал через смотро-
вые щели внутрь танков, забивал их и затруднял управление.

В степи было проложено много новых, не нанесенных на карту
дорог, это весьма затрудняло ориентировку. Пришлось от города
Богучар выделить и подготовить специальных колонновожатых из
числа лучших офицеров, в помощь им разрешалось привлекать
местных жителей. В целях предохранения личного состава от об-
мораживания, а также для очистки приборов наблюдения и стрель-
бы от снега приказывалось проводить через каждый час останов-
ку. Во время больших привалов и дневок в ротах назначались де-
журные из состава экипажей, которые следили за тем, чтобы
температура в танке была не ниже 10°. Трудная, напряженная
обстановка требовала от каждого солдата, от каждого офицера
особо сознательного отношения к выполнению возложенных на
них задач.

В частях проводилась большая партийно-политическая работа,
боевую задачу старались довести до каждого танкиста. Парторги
рот разъясняли поставленные боевые задачи, указывали на цели
Красной Армии в войне, на ее справедливый характер. Это под-
нимало боевой дух танкистов, вселяло в них уверенность в победу
над противником. Любовь к Родине побуждала танкистов и мото-
стрелков преодолевать все испытания.

24-й танковый корпус наступал по двум маршрутам и в двух
эшелонах. Оперативная группа была в первом эшелоне. На тан-
ках имелся десант мотопехоты. В воздухе господствовал против-
ник. Наша авиация изредка прикрывала движение танков до Дег-
тева.

Чтобы скрыть наше перемещение, нам приходилось совер-
шать длинные рейды ночью, а днем мы стремились двигаться не-
большими группами, перекатами от одного укрытия к другому.
За шесть дней этого стремительного наступления мы продвину-
лись на 240—300 километров.

Несмотря на огромную усталость, успех в бою окрылял и под-
нимал дух бойцов. Жители освобожденных населенных пунктов
с радостью встречали нас, охотно брались за лопаты, расчищали
дороги, уничтожали следы гусениц, чтобы скрыть движение
танков.

Люди плакали от счастья, от того, что видят снова своих бой-
цов, рассказывали нам о зверствах фашистов, их жестокостях и
бесчеловечности, о том, что многих фашисты увезли и никто не
знал об их дальнейшей судьбе. Фашисты пытали, били прикладами
мирных жителей, а тех, кто сопротивлялся, избивали до смерти
или расстреливали на месте. Они лезли в погреба, подвалы, в
печки — выгребали продукты, отбирали у населения теплые вещи.
Все это вызывало лютую ненависть, несокрушимую силу и готов-
ность уничтожить врага.
Фашисты стремились массированными налетами авиации за-
держать продвижение наших танков и вывести часть их из строя.
Здесь и пригодилась тактико-строевая выучка советских танки-
стов. Как только вражеская авиация начинала бомбежку, коман-
дованием корпуса передавались сигналы на развертывание из
колонн в линию, и движение продолжалось. Я не помню, чтобы
при движении в таком порядке фашистская бомба поразила танк.
Фашистские летчики для бомбежки наших танков обычно захо-
дили сзади, но бывало всякое: они появлялись и спереди, и с флан-
га, и кое-где на танк сразу пикировало по два самолета.

Нашим танкам приходилось нелегко. Глубокий снежный по-
кров затруднял маневр и вывод танков из-под прямого бомбового
удара. Правда, наши механики-водители быстро освоились и на-
учились мастерски уклоняться от бомбовых ударов противника.
Командир танка Н. И. Горягин вспоминает об этом так: «Мы вы-
водили танки из-под прямого бомбового удара прежде всего за
счет внимательного наблюдения за появляющимися вражескими
самолетами. Через открытый люк наблюдали за тем самолетом,
который направляется или резко разворачивается на танк, а дру-
гие бомбардировщики в этот момент как будто для нас не суще-
ствовали. Все внимание сосредоточивалось только на том самоле-
те, который шел для удара по танку. Как только одна бомба или
несколько отделялись от самолета, давалась команда механику-
водителю, в какую сторону развернуть танк».

За первым заходом самолетов наблюдать было проще, но за
последующими очень сложно, так как немецкие летчики начинали
действовать с разных направлений. Чтобы ясно видеть направле-
ние движения и полет бомб, приходилось рекомендовать почти
полностью открывать люк. В этой обстановке экипажи подверга-
лись смертельной опасности, так как немецкие летчики не только
бомбили, но и стреляли из пулеметов. В памяти моей сохранился
такой случай. Колонна танков 54-й танковой бригады догоняла
колонну автомашин, на которой отходили немцы. Дорога спуска-
лась в глубокую лощину у Маньково-Калитвинской. Когда наши
танки начали подниматься из лощины, налетело 40 немецких бом-
бардировщиков. По-видимому, они имели цель в этом месте на-
крыть наши танки. Из-за глубокого снега танки мотли идти только
на малой скорости. С появлением авиации противника все наши
танки перестроились в линию. Впереди был небольшой подъем, но
танки шли вперед. Гитлеровские бомбардировщики сразу пошли
в пикирование. От взрывов бомб содрогалась земля, осколки бомб
били по броне, как крупный град по окну, и только был слышен
рев моторов, треск, свист летящих бомб... Но вот бой стих. Танки
продолжали идти вперед, а позади остались черные круги изра-
ненной родной земли. Немецкие самолеты снова развернулись и
пошли навстречу нашим танкам. Экипажи разворачивали танки
в сторону, уводя машины от прямого попадания бомб. Потерь у
нас не было. Не было и ни одного остановившегося танка на от-
крытом снежном поле. Танки продолжали двигаться. Стервятники
пошли на третий заход и били из пулеметов длинными очередями.
Но и на этот раз танки не понесли потерь. Только на некоторых
танках имелись следы бомбежки — царапины и вмятины.

У нас сложилось твердое убеждение, что пока танк на ходу,
авиация противника не так опасна, но если танк остановился, то
гибель от прямого попадания неминуема. Длительная массиро-
ванная бомбежка противника до предела изматывала танкистов
и задерживала наше движение, но в танковых подразделениях
чувствовалась та сила, которая определялась хорошей боевой вы-
учкой, высоким моральным состоянием людей и высокими бое-
выми качествами наших прекрасных танков Т-34.

В пути к намеченной цели нам приходилось вести кратковре-
менные бои, делать всевозможные обходы с фланга и в тыл про-
тивника, но мы продолжали стремительно двигаться вперед. Очень
сложны были задачи боевого обеспечения: прокладывать маршру-
ты движения, высылать сильное боевое охранение на открытые
фланги, вести широкую разведку.

Передовые танковые подразделения с ходу стремились ворвать-
ся в населенные пункты, обходя их частью своих сил с флангов
вне дорог, уничтожая по пути противника. Идущая вслед за пе-
редовыми танковыми подразделениями оперативная группа штаба
танкового корпуса наблюдала разбитые автомашины, вокруг кото-
рых валялись убитые фашисты. А впереди виднелись пожарища:
горели зажженные фашистами деревни. На старом покосившемся
плетне повис молодой фашистский солдат, пытавшийся найти себе
спасение. И невольно возникала мысль — что нужно было ему на
донской земле?

Противник, как правило, укрывался на обочинах дорог, в са-
раях, отдельных строениях, не освещенных пожаром, за заборами
и плетнями. В селе Алексеево-Лазовское танковый батальон с де-
сантом под командованием командира батальона С. Ф. Стрелкова
ворвался с неосвещенного фланга в горящее село и после коротко-
го боя захватил до 100 пленных.

Чем дальше мы уходили в тыл противника, тем больше воз-
никало трудностей с отправкой пленных в тыл. В этом нам помо-
гали местные жители и освобожденные от фашистского плена
наши воины, из числа которых назначались конвоиры.

24-й танковый корпус, отрываясь от своих войск, смело ухо-
дил в тыл противника, громил по пути врага, захватывал склады
боеприпасов, горючего, продовольствия и т. п., передавал их сле-
довавшей и как бы замыкающей наше движение 24-й механизи-
рованной бригаде, которая, в свою очередь, передавала их стрел-
ковым частям.

В результате стремительного и мощного удара были разгром-
лены выдвигаемые части, резервы 8-й итальянской армии и части
3-й румынской армии, которые пытались прикрыть свои тылы,
штабы и задержать наше продвижение.

В период наступления всеми нами овладел порыв, вдохновляю-
щий на большие подвиги, на проявление храбрости, смелости, от-
ваги и бесстрашия.

Был такой случай. Младший лейтенант Балашов двигался на
танке с тремя пленными в штаб. В одном из населенных пунктов
он остановился, пристроившись в хвосте стоявших гитлеровских
танков. Передние фашистские машины уже двигались вперед. Ба-
лашов решил стоять и ждать, пока тронется последний танк, и
тогда развернуть танк и незаметно уйти. Но с последнего танка
сошел немецкий офицер и, что-то крича, направился к танку Ба-
лашова. Пленный, услышав немецкую речь, пытался головой сбить
разведчика и свалиться с танка, но у него ничего не вышло. Ба-
лашов выстрелил в офицера, развернул танк в переулок и через
огороды выскочил в поле. Только тогда немцы начали стрелять.
Балашов уже успел уйти от неожиданной опасности.

Углубляясь в тыл противника, при подходе и в бою за Мань-
ково-Калитвинскую части 130-й и 54-й танковых бригад уничто-
жили до 800 итальянцев, подавили две батареи зенитных орудий
и подбили несколько танков; захватили армейскую базу снабже-
ния, а в ней богатые трофеи: склады инженерного и интендант-
ского имущества, продовольствия, горюче-смазочных материалов,
боеприпасов и оружия; захватили 300 автомашин и несколько мо-
тоциклов Ч

Танковые бригады, двигавшиеся на маршрутах в глубь оборо-
ны противника, постоянно взаимодействовали между собой. Так,
например, 4-я танковая бригада по дороге на Кутейниково встре-
тила танковый батальон гитлеровцев, направлявшийся от фронта
на Маньково-Калитвинскую. Выставив заслон против танков про-
тивника, бригада обошла Кутейниково с востока во фланг и тыл
гитлеровским танкам, отбросила их на маршрут 130-й танковой
бригады и совместно с последней нанесла удар врагу. Было под-
бито пять танков противника, остальные были вынуждены отойти
на юг, к Дегтеву. Боковой отряд 130-й танковой бригады, которым
командовал капитан Нечаев, в районе Черткова перерезал желез-
ную дорогу, шоссе, взорвал несколько железнодорожных мостов,
нарушив движение на участках Чертково — Миллерово, Чертко-
во — Кантемировка. На станции Чертково удалось освободить до
400 человек, которых фашисты хотели угнать в Германию.

Когда отряд капитана Нечаева подошел к станции Чертково и
вступил в схватку с врагом, левый боковой дозор отряда заметил
идущий на Миллерово паровоз с несколькими гружеными плат-
формами. Увидев танки, машинист паровоза быстро затормозил
и стал давать задний ход. Танковому дозору удалось подбить па-

1 Архив МО СССР, оп. 198712, д. 6, л. 140.
ровоз. Танкисты с ходу преодолели полотно железной дороги,
Только один танк развернулся вдоль рельсов и остановился. Де-
сантники, спешившись, были уже у подбитого паровоза. Они за-
хватили десять итальянцев. На платформах оказались снаряды.
В этот момент около двенадцати «мессершмиттов» налетели на
станцию и на дозор и стали обстреливать их из пулеметов. Эки-
паж танка без посторонней помощи резким рывком вывел танк
с рельсов и избежал гибели.

20 декабря корпус, продолжая преследование отходившего
противника, в направлении Дегтево разгромил обозы 62-й дивизии
немцев. В Дегтеве мы освободили военнопленных. Это была вол-
нующая встреча. Освобожденные нами военнопленные подошли
к танкам, они плакали от радости и от пережитого ужаса. Неко-
торые из них стояли молча, а из глаз катились слезы. Тяжко было
смотреть на наших плачущих солдат. Многие из них были исто-
щены до предела, раненых поддерживали идущие рядом товари-
щи. Многие просили взять их десантниками, горячо клялись, что
они будут сражаться до последней капли крови и отомстят фа-
шистам за все. С моего разрешения командиры бригад часть из
них взяли в состав мотопехоты. Это были кадровые солдаты 1921 —
1922 годов рождения. Все эти товарищи показали себя стойкими
и мужественными бойцами.

К утру 21 декабря 24-й танковый корпус вышел в район Кри-
ворожья и разгромил остатки 11-й пехотной дивизии немцев.

Наш радист перехватил радиограмму. Какой-то отчаявшийся
командир дивизии доносил командующему армией: «Остатки ди-
визии отходят в беспорядке, потеряна вся артиллерия и другая
боевая техника. С фронта, справа и слева,—русские. Прошу ва-
ших указаний». И ответ, далекий от былых трескучих речей, ко-
роткий и безнадежный, как вздох: «Мужайтесь!..»

К исходу дня 21 декабря 54-я танковая бригада овладела Боль-
шинкой, 4-я танковая тяжелая бригада — Ильинкой. Штаб корпу-
са перешел в Болынинку. В ночь на 22 декабря 130-я танковая
бригада получила задачу продолжать движение и к исходу дня
овладеть станцией Скосырская. В Скосырской она встретила упор-
ное сопротивление со стороны противника, была остановлена и
перешла к обороне. В этом бою Евгений Дудыкин, уроженец На-
дежевки, расположенной в десяти километрах северо-западнее
Скосырской, вступил в единоборство с двумя танками противника
и уничтожил их. Здесь же он уничтожил более 20 фашистов.
Я с оперативной группой выехал на наблюдательный пункт ко-
мандира бригады и организовал разведку на флангах. С утра 23 де-
кабря корпус всеми танковыми бригадами атаковал Скосырскую,
выслав танковый батальон с десантом на станцию Бобовня. Еще
шел бой, а в 17.00 23 декабря мы направили роту автоматчиков
под командованием старшего лейтенанта Е. Е. Морозова с двумя
танками и двумя 76-миллиметровыми орудиями, на развилку дорог
между Тацинской и Скосырской с задачей захватить этот пере-
кресток и удерживать его до подхода корпуса. Наступила темно-j
та — в пяти шагах ничего не было видно. И все-таки к часу ночт|
наш отряд вышел точно к развилке. Противника там не было]
Время от времени в снежном мареве появлялись и таяли немец^
кие автомашины. Бойцы из группы Морозова чуть ли не в упор
расстреливали их из пушек. «Но нет,— вспоминал потом Моро-
зов,— пушки не годятся, слишком много шума.— Что же пред-
принять? И вдруг пришло простое и ясное решение: ведь машины
идут без фар, значит, шоферы из-за густого снега ничего не видят
дальше своего носа. А раз так... Одним из танков, развернув назад
башню, заняли середину дороги. В несколько минут бойцы заки-
дали танк снегом и притаились, держа наготове автоматы. Первая
же машина с гитлеровцами, как слепая, с ходу врезалась в танк.
Из нее посыпались перепуганные и ошарашенные немцы. Несколь-
ко сухих автоматных очередей, и снова тишина. Недолгое ожида-
ние, и снова повторяется все сначала».

Движение корпуса совершалось перекатами. Это дало возмож-
ность приводить материальную часть в порядок и давать отдых
личному составу.

Бой за Скосырскую закончился к 22 часам. Противник отошел
в направлении на Морозовск, оставаясь у нас в тылу и на фланге
при нашем движении к станции Тацинской и угрожая нам внезап-
ным ударом. Это могло не только замедлить, но и остановить, за-
держать наше продвижение, что вызвало бы потерю времени, а то
и срыв операции.

Наше появление в районе Скосырской произвело сильное впе-
чатление на фашистских генералов. Участник событий генерал
Ганс Дёрр в книге «Поход на Сталинград» писал, что в первые же
дни были разгромлены соединения, оборонявшиеся в тактической
глубине, и в результате быстрого продвижения советских войск
уже 23 декабря нависла непосредственная угроза над важной ба-
зой снабжения немцев — Тацинской и аэродромом, с которого
снабжалась 6-я армия. С 24 декабря, писал далее Дёрр, кризис на
этом участке фронта принял драматический характер. Немецкие,
румынские, итальянские войска беспорядочно отходили на юго-
запад.

Группа «Гот» к 24 декабря пододвинулась к войскам Паулюса,
их разделяло пространство в 30—40 километров. До Тацинской
нам оставалось еще около 30 километров. Некоторые командиры
частей рассчитывали после дневного боя остановиться в Скосыр-
ской на ночлег, а с утра 24 декабря продолжать движение к Та-
цинской. К этому времени ожидался и подход 24-й мотострелко-
вой бригады.

Боевые действия в оперативной глубине, как известно, требу-
ют от войск большого напряжения моральных и физических сил,
а мы уже несколько суток подряд вели непрерывные бои, главным
образом ночные. Передо мной встала дилемма: либо после боя
Привести в порядок материальную часть, заправить машины, по-
полнить боевые припасы и дать людям отдых, либо идти немед-
ленно на выполнение задачи, не дожидаясь подхода 24-й мото-
стрелковой бригады. Если отложить наступление до утра, то кор-
пус лишится важнейшего условия — внезапности действий на по-
следнем этапе выполнения главной задачи, для противника станет
ясным направление нашего движения, он приготовится к бою, под-
нимет авиацию, и мы окажемся уязвимыми с воздуха. Путь на
Тацинскую был открыт. Поэтому я решил дать небольшой (два-три
часа) отдых личному составу, заправить материальную часть и
продолжать выполнение задачи. Морозову отдал распоряжение
скрытно произвести пешую разведку подступов к Тацинской и
аэродрому, подготовить проводников, которые должны были вы-
вести ночью головные отряды на маршруты.

Одним из проводников стал Николай Таран — командир пар-
тизанского отряда, другим -- Иван Костючков.

Танковым бригадам определили исходные рубежи, которые им
надлежало занять к 7 час.

Утром 24 декабря был сильный густой туман. Оправдалось
наше предвидение: противник нас не ожидал. Личный состав зе-
нитных частей, противотанковой артиллерии, прикрывавших аэро-
дром и станцию, находился не у орудий. Гарнизон противника
спал. В 7 час. 30 мин. по сигналу «Залп гвардейских минометов!»
наши танковые бригады неожиданно для врага перешли в атаку.

Танки 54-й танковой бригады с десантом стремительным брос-
ком ворвались на аэродром, начали уничтожать охрану аэродрома,
расстреливали из пулеметов и автоматов бегущих к самолетам гит-
леровских летчиков. Фашисты в панике бежали к самолетам, кто в
чем: в комбинезонах, в шинелях. Они пытались оказывать сопро-
тивление, но попадали под гусеницы танков. Одновременно 130-я
танковая бригада овладела Тацинской, уничтожила несколько ар-
тиллерийских батарей, танки противника, ворвалась с востока на
аэродром и совместно с 54-й танковой бригадой стала истреблять
самолеты. Здесь отлично действовала рота 130-й танковой бригады
капитана Нечаева, уничтожившая несколько батарей и до десяти
танков противника. Тяжелораненый командир роты Нечаев про-
должал бой до последнего дыхания. Ему было присвоено посмерт-
но звание Героя Советского Союза.

Танкисты быстро усвоили технику «топтать хвосты самолетов»,
так как удары по шасси самолета не достигали цели, самолет, па-
дая, накрывал танки и мог вывести их из строя. Особенно умело
справлялись с «топтанием хвостов» сержанты механики-водители
Носак, Сидоров, Петров, Гаврилов, Чмиль, Шапкин (последний в
настоящее время работает шофером в Тацинске в отделении Сель-
хозтехники). Танкисты вели машины по границе аэродрома, стре-
ляя из пулеметов по моторам самолетов и поджигая их.
Нельзя умолчать и о помощи нам со стороны местного населе-
ния. Помогали даже дети! На окраине Тацинской возле MTQ
командира танка Б. Мельника из состава 54-й танковой бригадц
остановил мальчик, который сообщил, что впереди находится ба-
тарея немцев, охраняющих аэродром, и показал, где находится
охрана аэродрома. Мальчик вывел танки в тыл огневых позиций
врага. Танкисты смяли эти батареи и беспрепятственно ворвались
на аэродром.

Спустя много лет о неизвестном мальчике мне прислал письмо
лейтенант запаса Б. Мельник. Он пишет: «В разгар боя я потерял
своего проводника и встретил его только после полного взятия
Тацинской. Он шел усталый, весь в копоти, на шее висел трофей-
ный автомат, а на поясе — парабеллум. Он был не один, с ним
еще два мальчика». Один из них был тринадцатилетний Гриша
Волков, оказавший нам такую помощь.

В окружении корпус вел тяжелые бои. Танки маневрировали,
поддерживали мотопехоту и сражались с танками противника. А
когда мы оставляли станицу, писал далее Б. Мельник, «у пруда я
встретил нашего проводника, он был в траншее возле трофейного
пулемета... С ним еще два мальчика. Они стреляли вдоль улицы,
по которой наступали немцы». Танкист приказал им уйти. Они
ушли, но через некоторое время пулемет заработал уже справа.
Фашисты схватили и расстреляли Гришу.

Танкисты-тацинцы чтут память отважного пионера.

4-я танковая бригада атаковала поселок Таловск.

С севера наступали две мотороты, привлекая на себя против-
ника. Как мы и предвидели, в самый разгар боя от Скосырской в
нашем тылу в направлении высоты 175,0 появилось до 20 танков
противника. На высоте находился штаб корпуса, где хранилось
корпусное знамя. Я немедленно приказал повернуть на противни-
ка дивизион 76-миллиметровых пушек и часть гвардейских мино-
метов. Командиру 130-й танковой бригады полковнику Нестерову
по радио было приказано выслать «на меня» батальон танков (два
эшелона бригады были моим резервом), как это было условлено.
Приказ был точно выполнен. Батальон вышел, развернулся в бое-
вой порядок и атаковал немецкие танки во фланг. Гитлеровцы
оставили на поле боя семь танков и ушли в направлении совхоза
Коминтерн — Морозовск. Это были танки 6-й танковой дивизии
немцев. Штаб 24-го танкового корпуса переместился на северную
окраину Тацинской.

В 1952 году в западногерманской газете «Ди дейче Золдатен-
цайтунг» появилась статья: «О тех, кто вырвался из преисподней,
или кровавая баня в Тацинской». Уцелевший летчик гитлеров-
ских ВВС Курт Штрайт писал: «Утро 24 декабря 1942 г. На во-
стоке брезжит слабый рассвет, освещающий серый горизонт. В
этот момент советские танки, ведя огонь, внезапно врываются в
деревню и на аэродром. Самолеты сразу вспыхивают, как факелы.
Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды, взлетают в воздух боепри-
пасы. Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно крича-
щие люди.

Кто же даст приказ, куда направиться пилотам, пытающимся
вырваться из этого ада?

Стартовать в направлении Новочеркасска — вот все, что успел
приказать генерал. Начинается безумие... Со всех сторон выезжа-
ют на стартовую площадку самолеты. Все это происходит под
огнем и в свете пожаров. Небо распростерлось багровым колоко-
лом над тысячами погибающих, лица которых выражают безумие.
Вот один Ю-52, не успев подняться, врезается в танк, и оба взры-
ваются со страшным грохотом в огромное облако пламени. Вот
уже в воздухе сталкиваются „юнкерси и „хейнкель“ и разлетают-
ся на мелкие куски вместе со своими пассажирами. Рев танков и
авиамоторов смешивается со взрывами орудийного огня и пуле-
метными очередями в чудовищную симфонию» L

Во второй половине дня 24 декабря бои несколько стихли.
С активной помощью населения началась очистка села от скрывав-
шихся в подвалах и погребах гитлеровцев, продолжавшаяся не-
сколько дней. Руководил этой работой начальник особого отдела
Андреев. Вспоминается много курьезных случаев. Вот несколько
из них.

На второй день утром танкисты зашли в дом, где им был
приготовлен горячий завтрак. Сели за стол. В это время из-под
пола на том месте, где стоял стол, донесся приглушенный задыха-
ющийся кашель. Бойцы рывком открыли крышку пола, один из
десантников пустил в подвал несколько коротких очередей из ав-
томата. И тут же оттуда с поднятыми руками один за другим
вышли четыре долговязых откормленных фашиста из техническо-
го состава.

Другой случай: старшина Старостин зашел в вещевой склад.
Ему было разрешено выбрать по своему росту комбинезон.
Подошел к одной из куч набросанных комбинезонов. Взял один
и начал примерять его и тут заметил, что куча с комбинезонами
шевелится. Он сообщил об этом часовому, охраняющему склад,
который дал очередь по складу из автомата. Ответа не последова-
ло. А через некоторое время десантники вывели из склада группу
немцев, переодетых в штатскую одежду. Все они были переданы
в штаб.

Корпусом на аэродроме было уничтожено до 300 самолетов
противника и примерно 50 самолетов в эшелоне на железнодо-
рожных путях, захвачено и уничтожено несколько десятков авиа-
моторов, штабели авиационных бомб и артиллерийских снарядов
разных калибров. Мы смотрели на свои трофеи и думали, что если
бы не захватили эти самолеты, не уничтожили базу, обеспечивав-

1 «Die deutsche Soldatenzeilung», Dezember 1952.
шую снабжением войска Паулюса, то сколько бы еще полетело
авиабомб, снарядов на наши танки, войска, на донские станицы и
хутора, сколько бы погибло наших людей.

С выходом 24-го танкового корпуса в район Тацинской и уда-
ром войск Сталинградского фронта наступление Манштейна за-
хлебнулось. Часть сил, предназначенных врагом для спасения
Паулюса, ему пришлось направить на Тацинскую. Так, к ве-
черу 24 декабря были обнаружены танки 6-й танковой дивизии к
северу от Тацинской, южнее ее — 11-я танковая дивизия, а между
ними попадались в плен и фашисты 100-й пехотной дивизии.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский писал, что наш
успех вынудил немецко-фашистское командование отказаться от
намерения направить части и соединения оперативной группы
«Холлидт» и 42-го танкового корпуса на помощь котельниковской
группе. Их пришлось теперь бросить в район ст. Тацинской, куда
были направлены и находившиеся на подходе четыре танковые
и четыре пехотные дивизии, предназначавшиеся ранее для усиле-
ния удара на Сталинград со стороны Нижне-Чирской с целью ос-
вобождения Паулюса L

Таким образом, с выходом к Тацинской врагу был нанесен
весьма сильный и ощутимый удар, от которого он долго не мог
оправиться.

Паника охватила тыловые службы и штабы фашистов. Ведь
с потерей Тацинской прекратилось снабжение войск Паулюса.

Манштейн в своих воспоминаниях писал: «Гитлер приказал
обеспечить всем необходимым окруженную армию Паулюса, а
обеспечить было нечем, так как аэродромы Морозовский и Тацин-
ский подверглись жесточайшему разгрому, в результате которого
материальная часть и горючее были уничтожены, а личный состав
наполовину перебит, другая половина разбежалась неизвестно
куда».

«Не только сухопутные войска,— пишет Ганс Дёрр,— но и ави-
ация потеряла... целую армию». Таким образом внезапное появле-
ние танков в Тацинской разрушило надежды Гитлера на воздуш-
ный мост, а надежда на спасение у окруженной группировки
Паулюса рассеялась, как дым. Разгром Тацинской базы изменил
настроение немцев — их боевой дух был сломлен. Войска Паулюса
оказались без продовольствия, без боеприпасов, без горючего.
А между тем до этого группировка Паулюса препятствовала
нашему наступлению и сопротивление ее возрастало. Боевой
дух войск Паулюса расценивался фашистским командованием
высоко.

Продвижение наших войск с фронта и выход в тыл противни-
ка ослабили его силы на Сталинградском фронте.

1 «Военно-исторический журнал», 1966, К® 3.
24 декабря Сталинградский фронт начал развивать наступле-
ние на Котельниково.

Действуя в глубоком тылу врага, 24-й танковый корпус сыграл
огромную роль в успехе всей операции. Весь личный состав кор-
пуса — от рядового танкиста до командиров — показал большое
мужество и высокое боевое мастерство.

По радио нам сообщили радостную весть о том, что 24-й тан-
ковый корпус преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус,
а я был награжден орденом Суворова II степени за № 1 и мне
было присвоено звание генерал-лейтенанта. Так я стал первым
кавалером ордена Суворова.

С 24 по 29 декабря мы вели тяжелые бои с наступающим про-
тивником. Кругом слышалась артиллерийская стрельба, особенно
бои усилились в течение последних двух суток. Немцы лезли на-
стойчиво, но наши танкисты упорно отбивали их атаки, нанося
большие потери врагу.

Немецкая авиация усиленно начала бомбить Тацинскую и на-
ши войска. В Тацинской возникли пожары: горели продовольст-
венные склады. Бои с каждым днем все сильнее разгорались. Осо-
бенно сильная стрельба доносилась до нас с восточной и юго-вос-
точной стороны Тацинской — с участка 130-й танковой бригады.

Командиры батальонов и бригад приступили к организации
круговой обороны. Сил и средств не хватало. 24-я мотострелковая
бригада оказалась отрезанной. На отдельных участках силы наши
были незначительны. Например, на юго-западном участке аэро-
дрома от 54-й танковой бригады было оставлено только три экипа-
жа, а в километре левее этих танков располагалась мотострелко-
вая рота, которая вела интенсивный бой с немецкими автоматчи-
ками. Их задача заключалась в уничтожении противника на
открытой местности. Наши войска, расположенные на аэродроме,
находились в более выгодном тактическом положении, так как
немецкая авиация не бомбила аэродром, видимо, не хотела унич-
тожать стоящие самолеты и большое количество бомб, лежащих в
штабелях. Капониры и стоящие на аэродроме самолеты до некото-
рой степени защищали наши войска от немецкой артиллерии,
служили прикрытием и давали возможность маневрировать для
удара по немцам там, где они сосредоточивались для атаки. Гит-
леровцы вели огонь из противотанковых ружей, минометов, пуле-
метов. Наступали автоматчики. Наши бойцы своим огнем из пу-
шек и пулеметов неоднократно заставляли немцев откатываться
назад, оставляя на поле боя десятки убитых и раненых.

Автоматчики противника, сопровождаемые минометным огнем
и танками, напористо, перебежками приближались к аэродрому.
На некоторых участках небольшим группам немцев удалось про-
никнуть на аэродром и захватить отдельные капониры. Наши тан-
кисты, маневрируя по аэродрому, очищали захваченные капониры
от врага, вели бой с танками противника. Обстановка для движе-
йия наших танков но аэродрому складывалась неблагоприятно:
стоило только танку выйти из укрытия, как сразу же по нему от-
крывался сосредоточенный артиллерийский и минометный огонь.
По действиям врага мы могли судить, что он накапливает силы
южнее и юго-западнее аэродрома, часто применяя трассирующие
пули для проверки прицельной дальности. Шло наращивание сил
противника и западнее Тацинской. По дороге севернее Тацинской
к Морозовску и Захаро-Обливской заметили большое движение
мотопехоты и бронемашин. Высланную нами танковую разведку
с десантом мотопехоты на Захаро-Обливскую — Скосырскую враг
встретил артиллерийским огнем. Один танк был подбит — снаряд
попал по гусенице, но его взяли на буксир.

Обстановка была донельзя напряженной. Боеприпасы подходи-
ли к концу, особенно мало оставалось снарядов. Враг наседал все
сильнее, а мы должны были беречь каждый снаряд.

26 декабря с боеприпасами прибыло шесть автомашин в сопро-
вождении пяти танков, а за ними появились и передовые части
24-й мотострелковой бригады. Первым подошел 3-й батальон, уси-
ленный артдивизионом, и занял оборону на северо-восточной окра-
ине Тацинской, сменив 130-ю танковую бригаду, вышедшую в ре-
зерв. Затем в течение дня подошли остальные части 24-й мото-
стрелковой бригады. Теперь с приходом 24-й мотострелковой
бригады нам стало легче.

Моторы танков работали круглые сутки и, естественно, у нас
расходовалось много горючего. А его уже все запасы иссякли. Тог-
да решили готовить горючее сами: брали 40% немецкого авиаци-
онного масла и 60% авиационного бензина и делали смесь, подо-
гревали ее в жестяных бочках до жидкого состояния авиамасла,
а затем размешивали с бензином и заливали в баки танков.

Бои были жестокими. В нашем распоряжении оставалось 39
танков Т-34 и 19 танков Т-70. Однако 2-й гвардейский Тацинский
танковый корпус продолжал упорно сражаться.

К нам на помощь стремились танковый корпус генерала Павло-
ва и механизированный корпус генерала Руссиянова, но немцы
упорно сдерживали их продвижение.

28 декабря собравшиеся командиры частей и политработники,
все как один, высказали свою решимость драться до последнего
патрона и танка.

О создавшейся обстановке доложили командующему фронтом
генералу Н. Ф. Ватутину.

В ночь на 29 декабря мы получили разрешение на самостоя-
тельный выход из окружения.

Гитлеровцы, мне кажется, не ожидали, что глубокой ночью
весь корпус после активной и упорной обороны оставит свои обо-
ронительные позиции и неожиданно устремится на прорыв кольца
окружения и на выход из окружения. Ведь Гитлер потребовал от
окружавших войск, чтобы они уничтожили советских танкистов.
План выхода из окружения у нас был разработан и доведен до
командиров бригад и их штабов.

Корпус, построив боевой порядок клином — острием — вперед,
протаранил боевые порядки противника и, развернув фланги впра-
во и влево, с незначительными потерями начал стремительно вы-
ходить из окружения в направлении своих тылов к Ильинке. На
рассвете 30 декабря на нас налетела бомбардировочная авиация,
а затем появилась колонна немецких танков и открыла огонь «бол-
ванками» с дальних расстояний. Пришлось и нам развернуть те
танки, у которых были снаряды, и под их прикрытием выводить
штабы, походные кухни, колесный парк и раненых за деревню На-
дежевка, а затем в Ильинку.

Так, 2-й гвардейский танковый корпус 29 декабря, преодолев
реку Быструю и выйдя в район деревни Надежевки, хутора Ми-
хайлова, оказался вне окружения, потеряв незначительное коли-
чество людей и танков.

Из доклада начальника тыла корпуса полковника Гаврилова,
находящегося в Ильинке, стало известно, что в 10 час. 24 декабря
немецкие войска атаковали Скосырскую батальоном пехоты при
поддержке 15—20 танков. Бой приняли оставшиеся здесь для ре-
монта танки под командованием полковника Гаврилова и подошед-
шие части 24-й мотострелковой бригады. По приказу полковника
Гаврилова все тылы были выведены в Ильинку, где сосредоточива-
лась 24-я мотострелковая бригада. На мой вопрос, какие еще частя
находятся поблизости, он ответил: «Других частей в этом районе
нет».

Отдав приказание полковнику Гаврилову пополнить танки
боеприпасами, а начальнику штаба корпуса — организовать поиски
своих частей, я убыл на наблюдательный пункт оперативной груп-
пы, находившейся в районе боя. На рубеже Надежевки, хутора
Михайлова целый день шла танковая огневая дуэль. И только к ве-
черу противник отошел к Тацинской, где на станции продолжали
гореть склады, подожженные нами при отходе.

30 декабря на нашем участке противник не появлялся, но в на-
правлении деревни Костино был слышен бой, и я выехал, как го-
ворят, «на выстрел». Оказалось, что в районе Костино вели бой
25-й танковый корпус и 1-й гвардейский мотострелковый
корпус.

Находившийся там член Военного совета Юго-Западного фрон-
та генерал А. С. Желтов вручил мне приказ об организации танко-
вой группы, в состав которой вошли 2-й гвардейский Тацииский
танковый, 25-й танковый и 1-й гвардейский механизированный
корпуса. Другие части еще не подошли. Командование группой
было возложено на меня. Группа получила боевую задачу — перей-
ти в наступление на ворошиловоградском направлении.

Так, 30 декабря 1942 года закончился славный рейд гвардейцев-
тацинцев, в котором хорошо и слаженно работали все службы и
подразделения корпуса. Каждый воин нашего корпуса был про-
пикнут чувством величайшей ответственности, возложенной на нас
Родиной, Советским правительством, партией и народом.

Наш корпус действовал в составе войск Юго-Западного и ле-
вого крыла Воронежского фронтов, наступательная операция ко-
торых в декабре 1942 года представляла собой дальнейшее разви-
тие контрнаступления советских войск в районе Сталинграда.
Успешное осуществление этой операции лишило гитлеровскую
ставку возможности оказать помощь своей окруженной под Ста-
линградом группировке с запада.

За время рейда корпус уничтожил 11292 солдата и офицера
противника, взял в плен 4769 человек, подбил 84 танка и 106 ору-
дий, только в районе Тацинской уничтожил до 10 батарей и 431
самолет L

Боевые действия продемонстрировали высокую организован-
ность, бесстрашие и храбрость советских воинов.

Я надеюсь, что молодые танкисты, приняв эстафету победы от
старшего поколения, с честью пронесут ее.

Мы дрались за то, чтобы продолжать жить свободно, дра-
лись за счастье наших детей. Мы отвоевали для нашей молоде-
жи право на труд, учебу и надеемся, что своими молодыми руками
они завершат то великое дело, ради которого проливали кровь де-
ды и отцы.

1 Архив МО СССР, оп. 198712, л. 123.
ГЕНЕРАЛ АРМИИ
м. м. ПОПОВ*

ЮЖНЕЕ СТАЛИНГРАДА

Осенью 1942 года внимание советских людей было приковано к
Сталинграду. Здесь, у самого берега великой русской реки, наступ-
ление гитлеровских войск было остановлено неодолимой стойкостью
п волей советских воинов.

Став в начале октября 1942 года заместителем командующего
Сталинградским фронтом, я по поручению командующего войска-
ми фронта генерал-полковника А. И. Еременко первые дни деталь-
но знакомился с положением войск, контролировал организацию и
проведение частных операций, проверял боевую деятельность ар-
тиллерийской группы фронта, созданной на левом берегу Волги, во-
сточнее Сталинграда, и почти все время находился в войсках.
В штабе фронта бывал только для доклада об итогах своей ра-
боты.

* Маркиан Михайлович Попов был заместителем командующего войсками
Сталинградского фронта, на последнем этапе Сталинградской битвы
совмещая эту должность с командованием 5-й ударной армией.

41 Сталинградская эпопея

641
В конце, если мне не изменяет память, октября в блиндаже
командующего фронтом были собраны все начальники родов войск
фронта и командующие армиями: 64-й — генерал-лейтенант М. С.
Шумилов, 57-й — генерал-майор Ф. И. Толбухин, 51-й — генерал-
майор Н. И. Труфанов, 8-й воздушной — генерал-майор авиации
Т. Т. Хрюкин. Командующий 62-й армией генерал-лейтенант
В. И. Чуйков не мог прибыть из-за угрожающего положения в рай-
онах заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». Командующий
действовавшей в районе Астрахани 28-й армией генерал-лейтенант
В. Ф. Герасименко на совещание не вызывался.

Нас ознакомили с замыслом Ставки на контрнаступление, пре-
дупредив, что в целях соблюдения тайны никаких письменных ди-
ректив отдаваться не будет.

Замысел Ставки на разгром южного стратегического фланга не-
мецких войск поражал своей исключительной смелостью. Он обес-
печивался мощными силами трех фронтов — Юго-Западного, Дон-
ского и Сталинградского, усиливавшихся необычно большим по то-
му времени количеством танковых и других подвижных соедине-
ний и частей.

Юго-Западный и Донской фронты получили задачу, наступая в
общем направлении на Калач и Вертячий, охватить сталинград-
скую группировку противника с севера и запада.

С востока и юга немецкие войска подвергались ударам армий
и подвижных войск Сталинградского фронта, которые, наступая
также на Калач, должны были со своей стороны завершить окру-
жение противника и одновременно частью сил левого крыла выдви-
нуться на Абганерово, Котельниково, а также в степи на Элисту,
обеспечивая операцию с юга.

Уже с первых минут совещания мы почувствовали, что нахо-
димся в центре событий, которые по значению, масштабам и спо-
собам действий войск не имели себе равных в истории военного
искусства. Когда же нам сообщили, что, разделавшись с армией
Паулюса, войска нескольких фронтов будут развивать наступле-
ние в направлении Ростова и Донбасса с перспективой отрезать
противника на Северном Кавказе, это чувство еще более окрепло
и наполнило нас гордостью.

Командующий фронтом дал предварительные указания по пла-
ну операции п порядку ее подготовки. Основные усилия фронта на-
правлялись на Советский. Главная группировка войск состояла из
64-й, 57-й армий, наносивших один удар смежными флангами из
района Ивановки, ст. Тундутово, и 51-й армии, которая основными
силами наносила удар с перешейка между озерами Цаца и Бар-
манцак, а одной дивизией — между озерами Сарпа и Цаца. После
прорыва обороны противника общевойсковыми соединениями для
развития успеха на главном направлении должны были вводиться
механизированный, танковый и кавалерийский корпуса.

Операция по окружению противника рассчитывалась на двое
суток. За первый день наступления подвижные соединения должны
были выдвинуться на рубеж Ракотино, Верхнецарицынский, Абга-
нерово; к исходу второго дня —на рубеж Карповка, Советский,
Зеленый; соединиться с войсками Юго-Западного фронта в районе
Калача и тем самым завершить окружение противника. 4-й кава-
лерийский корпус выдвигался в направлении Аксай, Котельниково
и обеспечивал операцию с юга.

Переход фронта в наступление ориентировочно намечался на
10 ноября. В последующем начало операции было перенесено на
19 ноября, поскольку подготовительные мероприятия по всем фрон-
там, участвовавшим в операции, к первоначально установленному
сроку провести не удалось.

Руководство основными силами фронта — 62, 64 и 57-й армия-
ми непосредственно осуществлял генерал-полковник Еременко. На
одного из его заместителей, генерал-лейтенанта Г. Ф. Захарова, бы-
ло возложено руководство силами, находившимися в районе Астра-
хани, в полосе 28-й армии. Мне же поручалось руководить войска-
ми, действовавшими в полосе 51-й армии. Сюда входили войска
этой армии и прибывавшие 4-й механизированный, 4-й кавалерий-
ский корпуса и некоторые другие части.

Координацию действий фронтов осуществлял начальник Гене-
рального штаба генерал-полковник А. М. Василевский.

Задача по руководству войсками фронта, действовавшими на
его заходящем фланге, на мой взгляд, была весьма ответственной
и достаточно сложной. Соединения 51-й армии, механизирован-
ный и кавалерийский корпуса будут наступать в расходящихся на-
правлениях на большом удалении друг от друга. Плотности войск
были небольшие. Средств связи не хватало.

Совещание закончилось перед рассветом. Мы расходились с но-
вым чувством огромной ответственности за выполнение поставлен-
ной задачи.

После совещания 21 октября развернулась активная подготовка
наступления, которая велась одновременно с решением сложней-
шей задачи удержания Сталинграда.

Важнейшим условием успешного окружения противника в дан-
ной обстановке являлось достижение внезапности действий.

Немецкое верховное командование, командование группы армий
«Б» и генерал Паулюс имели основания предполагать, что Крас-
ная Армия ведет подготовку к наступлению на сталинградском на-
правлении и, в частности, в полосе Сталинградского фронта. Об
этом свидетельствовали повышение активности разведки против-
ника и даже отдельные случаи бомбовых ударов небольших групп
вражеской авиации по переправлявшимся через Волгу войскам
4-го механизированного корпуса. Но противнику не были известны
ни дата перехода наших войск в наступление, ни размах и харак-
тер предстоящих действий, ни состав и силы советских войск. В ру-
ководящих кругах главного командования немецкой армии, и ранее
неоднократно недооценивавших наши возможности, взяло верх
необоснованное убеждение, что русские вообще больше не способ-
ны провести наступление крупного масштаба. Не зная в то время
об этих настроениях противника, мы обязаны были внушить ему
ложное представление о наших намерениях.

Скрытность подготовки наступления обеспечивалась прежде
всего запрещением Ставки пересылать письменно какие бы то
ни было соображения по плану операции, издавать и рассылать
приказы и распоряжения по предстоящим действиям. Вся докумен-
тация должна была изготовляться только от руки и доставляться
исполнителям ответственными командирами. От командармов тре-
бовалось задачи командирам дивизий ставить только лично, пре-
имущественно на местности, с последующим уточнением на картах
их действий в непросматриваемой глубине обороны противника.
Какие-либо телефонные и другие переговоры, переписка или запи-
си в журналы боевых действий во всех инстанциях по поводу гото-
вившегося наступления запрещались. Предназначенные для созда-
ния ударной группировки войска перемещались только ночью.
В светлое время они укрывались в оврагах, балках, населенных
пунктах.

Большую сложность представляла собой подготовка на откры-
той местности исходных районов и позиций для наступления. Ук-
рытия для танков, бронемашин и другой техники механизирован-
ного и кавалерийского корпусов отрывались ночью. На день они
маскировались травой и камышом. Кроме того, мы группировали
укрытия и оборонительные сооружения таким образом, чтобы соз-
дать видимость усиленной подготовки второй полосы нашей обо-
роны. Огневые позиции перед наступлением занимались артилле-
рийскими частями не сразу, а побатарейно, пристрелка произво-
дилась только отдельными орудиями батарей одноименных ка-
либров.

Как впоследствии выяснилось, немецкое и румынское командо-
вание приняло работы по оборудованию исходного района за уси-
ление нашей подготовки к выполнению оборонительных задач я
поэтому к противодействию с юга должным образом не готовилось.

Серьезные трудности мы испытывали при сосредоточении войск
на правом берегу Волги. 4-й механизированный корпус под коман-
дованием генерал-майора В. Т. Вольского, сформированный осенью
1942 года в районах Нижнего Поволжья, следовал по железной до-
роге только часть пути — до станций Камышин и Баскунчак. За-
тем войска своим ходом сосредоточивались в районе Ушаковка,
Солодников, ?{амейный Яр на левом берегу Волги, имея только од-
ну переправу у Светлого Яра. Большего количества переправ для
механизированного корпуса фронт выделить не мог.

Такое положение вызывало особое беспокойство, так как кор-
пус был вынужден в течение продолжительного времени нахо-
диться в районе переправы. Немцы, располагая мощным воздуш-
тгым флотом, несомненно были в состоянии большую часть самоле-
тов одновременно бросить на корпус и значительно его ослабить.
Мы делали все возможное, чтобы не обнаружить корпуса: рассре-
доточивали и укрывали войска, маскировали танки, в летные дни
прикрывали районы их сосредоточения истребителями.

Нам удалось достигнуть своих целей. Были отдельные налеты
небольших групп авиации по району сосредоточения и переправе
корпуса, но массированных ударов противник не наносил.

Весьма сложным было положение и 4-го кавалерийского кор-
пуса, которым командовал генерал-лейтенант Т. Т. Шапкин. Кор-
пус был сформирован в Средней Азии из бойцов местных нацио-
нальностей. Русским языком значительная часть их не владела пли
владела плохо. Одна из дивизий (61-я кавалерийская) перебрасы-
валась по железной дороге в район Камышина и далее следовала
походным порядком в район сосредоточения по левому берегу Вол-
ги. Вторая дивизия (81-я кавалерийская) доставлялась по желез-
ной дороге до Красноводска, откуда по Каспийскому морю пере-
правлялась до пристани Оля. Затем своим ходом по правому бере-
гу Волги она перемещалась в район Солодники, Ушаковка, Райго-
род.

И для основных сил кавалерийского корпуса мы могли выде-
лить только одну переправу в районе Каменного Яра. Создавалось
положение, подобное положению мехкорпуса В. Т. Вольского. Од-
нако и кавалеристы успешно выдержали предварительный экза-
мен, они умело маскировались в пути и в районе сосредоточения.

Генералу Шапкину приходилось в ходе подготовки к операции
обучать людей действиям в конном и пешем строю и умелому при-
менению оружия. Бойцы тренировались главным образом ночью.
В ходе тренировок конники привыкали к суровому климату и тя-
готам военной жизни.

Много внимания уделялось разведке. Наши сведения о против-
нике, особенно в полосе 51-й армии, были далеко не исчерпываю-
щими. Некоторые армейские начальники переложили разведку на
дивизии, где разведчики были менее опытными, чем в армиях,
и допускали промахи. Пришлось послать ответственных команди-
ров-разведчиков из армейских штабов непосредственно в войска
для улучшения на месте организации разведки и ее значительной
активизации.

Чтобы скрыть наши намерения, разведка велась на широком
фронте во всех армиях. На главных направлениях она была более
сильной. В ночь на 14 ноября в 51-й армии проводилась успешная
разведка боем. Наступавшие роты сбили боевое охранение против-
ника, захватили отдельные участки высот к западу от перешейка
между озерами Цаца и Барманцак. 19 ноября 91-я стрелковая ди-
визия в районе Деде-Ламин (45 километров южнее Малые Дер-
беты) провела успешную разведку боем и установила наличие в
этом районе 5-й кавалерийской дивизии румын.
В итоге разведывательных действий нам стало точнее известно
начертание переднего края обороны румын, большая часть их мин-
ных полей, огневые точки, инженерное оборудование, а поскольку
в разведке участвовали танки — и система противотанковой обо-
роны. Удалось выяснить, что оборона противника не была сплош-
ной. Она состояла из узлов сопротивления, образующих одну обо-
ронительную полосу глубиной не более четырех-пяти километров.
Здесь располагались основные силы вражеских войск. Различными
видами разведки мы также установили, что крупных оперативных
и тактических резервов на нашем направлении противник не имел.

Поскольку главная масса вражеских войск располагалась ли-
нейно и в одной неглубокой полосе, было решено разгромить их
быстрым и мощным ударом в тактической зоне обороны до того,
как противник сумеет высвободить силы для противодействия с
других участков фронта.

Так как противотанковые средства группировались по восточ-
ным скатам занимаемых противником высот, то вводить механи-
зированный и кавалерийский корпуса можно было без особого рис-
ка только после прорыва, осуществленного стрелковыми дивизия-
ми. Учитывая все это, командование предусмотрело оперативное
построение 51-й армии в два эшелона: в первом — 15-я гвардей-
ская, 126, 302 и 91-я стрелковые дивизии, во втором — 4-й меха-
низированный и 4-й кавалерийский корпуса. 38-я мотострелковая
бригада оставалась в резерве. Ввести подвижные соединения в
прорыв предполагалось, когда пехота овладеет рубежом — высотой
87, Захаров, т. е. продвинется примерно на глубину в 6—7 кило-
метров.

Стык с 57-й армией обеспечивался в основном 15-й гвардейской
стрелковой дивизией, которая прорывала оборону противника из
района межозерья Сарпа и Цаца. Ударом в направлении совхоз
Приволжский она во взаимодействии с соседом справа отсекала
значительные силы румынских войск в районе Дубового оврага от
главной группировки противника.

Подготавливая операцию, мы обращали особое внимание на соз-
дание возможно больших плотностей артиллерии, поскольку ей
предстояло решать основные задачи подавления противника при
подготовке прорыва и в ходе его развития, обеспечивая наступле-
ние пехоты и танков.

Всего на направлении наступления 126-й и 302-й стрелковых
дивизий на участке в 6 километров имелось 192 орудия, что со-
ставляло 32 орудия на километр фронта. Для того времени это бы-
ла достаточно высокая плотность. На наш взгляд, при надлежа-
щей подготовке она могла обеспечить прорыв обороны противника
в полосе 51-й армии. У румын на этом направлении было не более
6—7 орудий на 1 километр фронта.

Вся артиллерия была тщательно подготовлена к ведению огня
ночью и в тумане.
Последние дни перед наступлением проходили в еще более на-
пряженной работе. Нужно было везде успеть и все решить вплоть
до определения места водопоя лошадей корпуса Шапкина перед
вводом его в прорыв.

Погода заметно портилась: уже прихватывали крепкие утрен-
ние морозцы, шел снег, а вечерами и на рассвете стлались густые
туманы. Это вызывало большое беспокойство командования, так
как еще не все войска получили зимнее обмундирование.

Хотя замысел операции давно определился и план был разра-
ботан, улучшение плана по частным вопросам продолжалось, ва-
рианты действий войск совершенствовались и проверялись на
командно-штабных играх. Для контроля за исполнением мероприя-
тий по подготовке наступления 5 ноября состоялось совещание
командующих армиями.

Вовсю шла работа по сосредоточению материальных средств.
Это было узким местом в подготовке операции. Как уже сказано,
из-за ледохода и подъема воды на Волге переправы работали с
трудом, а в связи с предстоящим ледоставом необходимость созда-
ния запасов на западном берегу реки становилась особенно острой.
Автотранспорта не хватало. Чтобы сосредоточить нужные запасы,
пришлось бросить на подвоз часть автомашин 4-го мехкорпуса.
К началу боевых действий более 100 автомашин в боевые части
корпуса не вернулись. Поэтому в ходе наступления средств для
одновременного подъема всего личного состава пехоты механизи-
рованных бригад было недостаточно. Однако подвоз боеприпасов,
горючего и продовольствия решал исход наступления, и мы вы-
нуждены были сознательно пойти на такие жертвы.

Чтобы создать необходимые запасы, требовалась упорная и не-
прерывная работа органов тыла и постоянное внимание к вопросам
снабжения войск. Дело шло о самых конкретных и насущных ве-
щах для фронта: тут и продовольствие, и теплое обмундирование,
боеприпасы, медикаменты, горючее и многое другое, без чего фронт
не мог начинать наступательной операции.

Трудно приходилось с горючим и особенно с зимней смазкой
для танков. Мы изыскивали все внутренние ресурсы в этом отно-
шении, свозили из соединений в танковые войска все, что было
можно. Однако смазки слишком мало, ее могло хватить только на
первые дни наступления. Пришлось Военному совету фронта обра-
титься к А. И. Микояну. «Части фронта,— указывалось в одной из
наших телеграмм,— совершенно не имеют зимней смазки. Просим
дать указание срочно отгрузить Сталинградскому фронту 500 тонн
зимнего автола» !. Вскоре смазка стала прибывать в войска.

К началу операции нам удалось в мехкорпус подвезти: боепри-
пасов в пределах 1—1,8 боевого комплекта (по разным калибрам)^

1 Архив МО СССР, ф. 220, он. 455, д. 45, л. 115,
горючего — 1,3—2 заправки, смазочных масел — 0,3—0,6 заправки.
В некоторых бригадах эти величины снижались очень значительно.
Например, запаса масла МК и автола в 59-й мехбригаде и 55-м тан-
ковом полку не было совсем. С продовольствием было также не
особенно хорошо — хлеба имелось на двое суток, других продук-
тов — на четверо суток. Примерно такая же картина наблюдалась
и в 4-м кавалерийском корпусе. Со снабжением и созданием запа-
сов в стрелковых соединениях было более благополучно.

Особо нужно сказать о поднятии наступательного духа вои-
нов. Это была одна из важнейших задач партийно-политической
работы, очень сложная в условиях продолжавшейся напряженной
оборонительной операции, тем более что приходилось в глубокой
тайне держать намерения Советского командования. Решалась она
при помощи целой системы мероприятий, базировавшихся на тра-
дициях героической обороны Сталинграда и фактах истории осво-
бодительной борьбы нашего народа.

Незадолго до перехода наших войск в наступление дата нача-
ла операции была уточнена Ставкой. Действия фронта должны
были развернуться не 19 ноября, как намечалось раньше, а 20, на
сутки позже начала действий Юго-Западного и Донского фронтов.
Командование фронта перешло на ВПУ в Райгород, где до этого
находился я с группой офицеров штаба.

Утром 19 ноября руководящий состав фронта собрался на ВПУ.
Состоялось короткое совещание. Командующий отбывал в 57-ю
армию. С ним следовало и большинство начальников родов войск.
Я отправился в 51-ю. Генерал Захаров несколько ранее выехал в
28-ю армию.

Во второй половине дня поступили первые сведения о том, что
контрнаступление Юго-Западного и Донского фронтов разверты-
вается успешно. Эти известия от соседних фронтов ободряли и все-
ляли уверенность в общий успех.

Короткий ноябрьский день подходил к концу, когда я выехал
на наблюдательный пункт командующего 51-й армией в район Сем-
кина. Нужно было успеть проскочить туда до того, как по дорогам
пойдут войска 4-го механизированного и 4-го кавалерийского кор-
пусов.

Авиация противника в связи с наступлением соседних фронтов
с утра усилила разведывательные полеты, по, убедившись, что в
полосе нашего фронта все спокойно, к вечеру не появлялась.

Посты регулирования движения уже были на своих местах. На
КП пришлось сразу же включиться в работу: нужно было прове-
рить последние данные разведки, уточнить обстановку в полосах
15-й гвардейской, 126-й и 302-й стрелковых дивизий, сменивших к
утру текущего дня части 38-й мотострелковой бригады, узнать по-
ложение на других участках фронта, удостовериться в создании
проходов в минных полях противника.

Несмотря на большие трудности, связанные с морозом и снего-
падом, саперы в ночь перед наступлением за несколько часов до
атаки проделали в румынских минных полях перед фронтом 51-ii
армии необходимое количество проходов шириной 20—40 м
каждый.

Со своими минными полями было проще. Проходы в них наме-
чалось проделывать во время нашей артиллерийской подготовки
подрывным способом, более безопасным и эффективным.

Последний день перед наступлением истекал. От генерала
Вольского пришло сообщение — войска начали марш в исходный
район Трудолюбие, Снягердык, Хомичев. До утра им предстояло
преодолеть 60—80 километров. Кавалерийский корпус двинулся
па исходное положение еще ранее. 81-я кавалерийская дивизия вы-
водилась в район Снягердыка, 61-я — в район Харбуля. Команди-
ры корпусов к утру 20 ноября должны были собраться на наблюда-
тельном пункте 51-й армии.

Вечером 19 ноября поступили сведения из 57-й армии о том,
что там все подготовлено к удару. Благоприятными были также
известия о наступательных действиях Юго-Западного и Донского
фронтов: войска генерал-лейтенанта Н. Ф. Ватутина, прорвав обо-
рону противника, на отдельных направлениях продвинулись до
35 километров и успешно развивали прорыв.

На всю жизнь запомнилась мне ночь на 20 ноября — ночь пе-
ред наступлением. Не спят солдаты в траншеях, у танков и
орудий; бодрствуют командиры в землянках и окопчиках наблю-
дательных пунктов. Предстоит решительная схватка с врагом...

Задолго до рассвета мы перешли в перекрытый маскировочной
сетью окоп. Утро было морозное. Стояла редкая на фронте тишина.
«Как и полагается перед боем»,— шутил кто-то из нас. Доложили,
что дивизии заняли исходное положение для атаки без каких-либо
помех со стороны противника: или он проглядел, или наши войска
мастерски соблюдали маскировочную дисциплину.

Все заметно волновались. Генерал Труфанов собирал по телефо-
ну данные от войск. Отовсюду шли ответы — все на местах, все
готово, но везде густой туман, войска ничего не видят, артилле-
рийские наблюдатели буквально слепы. О вылете самолетов не
могло быть и речи.

Я несколько раз пытался связаться с командующим фронтом,
но связь по «ВЧ», простому телефону и телеграфу не работала.
Танки, двигаясь ночью на исходное положение, посбивали шесты
и столбы с проводами. На линиях произошли большие порывы,
которые трудно было ликвидировать. Радиостанция командующе-
I о фронтом почему-то не отвечала.

Время начала артподготовки неотвратимо приближалось. Оста-
вались считанные минуты, но Н. И. Труфанова и меня обуре-
вали сомнения. Начинать или отложить наступление до тех пор,
пока туман не рассеется? Несогласованность в действиях с други-
ми армиями могла не только создать осложнения, но и нарушить
весь план операции. Надо было немедля на что-то решаться, и в
9 час. 30 мин. 20 ноября 1942 года, несмотря на густой туман, на-
чалась артиллерийская подготовка и на участке 51-й армии.

Противник «огрызался» слабо. Очевидно, артиллерия 51-й по-
разила цели хорошо. Оправдалась подготовка артиллерии к стрель-
бе ночью и в тумане, а также тщательная пристрелка целей.

В ходе артподготовки на НП прибыли почти одновременно ге-
нералы Вольский и Шапкин. Их, оказывается, также смущал ту-
ман, но уже в пути, услышав канонаду, они поняли, что все на-
чалось по плану. В 10.30 пехота и танки перешли в атаку. Бой все
более и более разгорался. До окутанного туманом НП доносились
звуки разрывов снарядов и отдаленные пулеметные очереди. Поля
боя не было видно.

Н. И. Труфанов принимал по радио донесения командиров ди-
визий и уточнял им задачи. Войска успешно шли вперед, преодо-
левая сопротивление противника. Мы знали, что донесения коман-
диров дивизий основывались на докладах командиров полков, так-
же не видевших поля боя. Поэтому достоверность этих донесений,
естественно, вызывала некоторые сомнения. Шли очень тревожные
минуты и часы наступления.

Наконец меня вызвали к телефону «ВЧ». Командующий фрон-
том запрашивал о погоде и обстановке. Одобрив мой краткий док-
лад, А. И. Еременко напомнил, что нельзя опаздывать с вводом в
прорыв корпусов Вольского и Шапкина. Вместе с тем он сообщил
нам обстановку в полосах 64-й и 57-й армий.

Около 10 час. туман начал рассеиваться. Ясно обозначились
холмы, ранее занимавшиеся румынами. В бинокль отчетливо про-
сматривалась высота 87. Наша пехота и танки НПП вели бой уже
западнее ее. Это действовали войска боевой 126-й стрелковой ди-
визии и 158-го танкового полка. Южнее части 302-й стрелковой ди-
визии вели бои в районе черневших развалин хутора Захарова.
Кое-где на склонах высот догорали подбитые врагом танки.

Бой постепенно удалялся. Мы наблюдали, а вскоре подтверди-
ли по радио и командиры дивизий, что рубеж, на котором намечал-
ся ввод в прорыв 4-го механизированного корпуса, уже достигнут
нашей пехотой. Далеко справа достаточно отчетливо просматри-
вались боевые порядки 15-й гвардейской стрелковой дивизии,
успешно наступавшей на совхоз Приволжский. В. Т. Вольский
сосредоточенно наблюдал в стереотрубу за полем боя.

— Ну, что, Василий Тимофеевич, видите, как хорошо идут
наши дивизии? Не пора ли и вашему корпусу начинать движение
вперед? — спросил я.

Вольский колебался, продолжая изучать поле боя.

Я настоял на выдвижении корпуса. Около И час. В. Т. Воль-
ский подал своим танкистам радиосигнал «Вперед!»

Наши взоры устремились на восток в ожидании появления
бригад корпуса. Но их все не было. Генерал Вольский попросил
650
разрешения выехать навстречу войскам. Мы попрощались и поже-
лали ему успехов.

Как оказалось, соединения корпуса, получив сигнал, замешка-
лись в исходных районах и выступили только около 13 час., что
произошло из-за некоторой недоработки в подготовительный период
вопросов немедленного выдвижения войск в прорыв по сигналу.

Много пережили и передумали мы, пока показались две пер-
вые бригады корпуса. Но за ними более никого не было видно.
В то же время мимо нас с фронта в тыл навстречу 4-му мехкорпу-
су, только по другим маршрутам, уже шли автомашины с ранены-
ми, пленными и просто порожняк, очевидно, за снарядами, а к
фронту тянулись походные кухни и машины с всевозможным бое-
вым грузом.

Чтобы узнать причину задержки выдвижения танкистов, мы
поехали в исходный район отставшей бригады. Каково же было
наше удивление, когда мы застали эту бригаду в момент нетороп-
ливой заправки машин горючим. Много горьких слов и упреков
выслушал командир бригады тов. Карапетян. Наконец, завели
моторы, и бригада тронулась в путь.

Впоследствии, анализируя причины запоздания 4-го механизи-
рованного корпуса с вводом в прорыв, мы пришли к выводу, что
основной из них было отсутствие опыта ввода в прорыв полнокров-
ного механизированного соединения у командиров соединений, ар-
мий, да и у фронтового командования. Кроме того, из-за отсутствия
автомашин две трети пехоты шли пешком. В последующем наши
танковые и механизированные корпуса и армии, приобретя опыт,
начинали выдвижение из исходных районов в прорыв немедленно
по получении сигнала, затрачивая только минуты, чтобы завести
моторы.

Выдвижение бригад механизированного корпуса сопровожда-
лось рядом трудностей. Выпавший днем снег скрыл знаки, уста-
новленные на проходах в своих минных полях. К вечеру снова
опустился туман. Правофланговая 60-я механизированная брига-
да сбилась с пути. Опасаясь потерь от мин, она достигла меж-
сзерного перешейка только в 17 час., т. е. на два часа позже на-
значенного срока, когда уже наступали сумерки.

Левофланговые 59-я и следовавшая за ней 36-я механизиро-
ванные бригады прошли уже вперед. Однако и они, часто останав-
ливаясь из-за минных полей противника, продвигались крайне
медленно. В темноте части бригад сбивались на одну расчищен-
ную и наезженную дорогу, идущую на Плодовитое.

К исходу дня передовые войска 4-го механизированного корпу-
са все же обогнали пехоту стрелковых дивизий и вышли на под-
ступы к Плодовитому. Атаковавший его 26-й танковый полк хо-
рошо справился со своей задачей. Было взято много пленных. Но
этот частный успех нп в коей мере не восполнял времени, по те-
рянного корпусом при вводе в прорыв.
День подходил к концу, а 4-му механизированному корпусу так
и не удалось совершить глубокий бросок в тыл противника. Нужно
было ожидать, что, используя ночь, вражеское командование попы-
тается остановить наши танки и мотопехоту, выдвинув для этого
необходимые противотанковые и другие средства из глубины или
г других участков фронта, прекратить отход и организовать оборо-
ну румынских частей. Для нас было чрезвычайно важно нарушить
расчеты противника и не допустить выполнения его замыслов. Все
это упиралось в конечном счете в темпы продвижения 4-го механи-
зированного корпуса, которые следовало решительно увеличить.

Нельзя было не считаться с тем, что 4-й механизированный кор-
пус уже не был в состоянии к исходу первого дня операции выйти
в район Верхне-Царицынского и выдвинуть передовые отряды в
район Карповки и Советского. Но ему следовало напрячь усилия
п, используя дезорганизацию и отход румынских войск, овладеть
хотя бы участком железной дороги Сталинград — Котельниково.
В связи с этим Вольскому было приказано, не прерывая наступ-
ления, в течение ночи на 21 ноября овладеть станцией Тингута,
разъездом 74-й километр и станцией Абганерово.

Что касается 4-го кавалерийского корпуса, то 20 ноября ввести
его засветло в прорыв мы не смогли, так как тылы войск Вольского
забили все дороги. Протолкнуть конницу без угрозы подорвать
людей и технику на собственных минных полях и на минах про-
тивника удалось только в 22 час. Обе кавалерийские дивизии вво-
дились рядом и почти без выстрела быстро пошли на Абганерово,
имея задачей к рассвету овладеть им. Сбив прикрытие противника,
они к 10 час. 21 ноября вышли на подступы к Абганерову одно-
временно с севера и востока.

Убедившись, что механизированный корпус приступил к вы-
полнению уточненной задачи, а конница успешно выдвигается впе-
ред, я направился на ВПУ, где находился командующий фронтом
и откуда имелась надежная связь с соседними армиями.

По дороге размышлял, конечно, о только что проведенном вводе
подвижных соединений в прорыв. Результаты последних боев под
Сталинградом подтверждали, что сделанные перед войной научные
выводы по боевому использованию подвижных войск оказались в
основном правильными и приемы вождения их вполне обоснован-
ными. От нас требовалось настойчиво, упорно и умело организо-
вывать и верно направлять наших солдат и офицеров, вооруженных
отличной боевой техникой.

Прибыв на ВПУ, я подробно доложил А. И. Еременко ход на-
ступления за день и план действий на 21 ноября. Внимательно
выслушав доклад, командующий фронтом выразил недовольство
промедлением с вводом в прорыв подвижных корпусов. Мои рас-
поряжения на ночные действия танковому и кавалерийскому кор-
пусам он полностью утвердил.

Мы долго и подробно беседовали с командующим о ходе наступ-
ления. По нашему общему мнению, в полосе 51-й армии дела шли
хорошо, несмотря на некоторое опоздание против плана с захватом
рубежей. Войска 64-й и 57-й армий также наступали успешно.
Оборона противника была прорвана в районе Дубового оврага и
поселка Культурный, что создало, на этом участке фронта условия
для ввода в прорыв 13-го танкового корпуса под командованием ге-
нерала Танасчишина. На исходе дня корпус вошел в прорыв.

Ободряющие данные имелись и о действиях Юго-Западного и
Донского фронтов — их подвижные войска успешно продвигались.

Продвинулись также и войска нашей немногочисленной 28-й
армии, наступавшие в очень трудных и своеобразных условиях
калмыцких степей против высокоподвижной полнокровной 16-й мо-
тодивизии немцев. Опасный для фланга 51-й армии и всей удар-
ной группировки фронта уступ на юге, таким образом, постепенно
выравнивался. Это, однако, не снижало нашей озабоченности от-
носительно внешнего фронта. Утром я выехал в кавалерийский
корпус, поскольку при общем успехе его действия на Котельниково
приобретали исключительно важное значение.

С опасением объезжая подорвавшиеся на минах автомашины,
осторожно обгоняя повозки, кухни, артиллерийские упряжки, ма-
шины с пушками на прицепе, ранним утром 21 ноября мы прибли-
жались к расположенному в балке Плодовитому.

На одной из придорожных высот бросилась в глаза умолкнув-
шая батарея с искореженными и перевернутыми орудиями. Мы
остановили машины и, увязая в снегу, подошли к некогда грозной
позиции. Перед нами были немецкие противотанковые пушки, воз-
ле которых лежали трупы раздавленных и перебитых немецких ар-
тиллеристов. Характерные, широкие следы гусениц наших танков
пересекали всю позицию и уходили вдаль, а темневший поблизо-
сти подбитый танк свидетельствовал о разыгравшейся в тумане го-
рячей схватке.

Но как попала сюда немецкая батарея? Впоследствии мы уста-
новили, что за 10—12 дней до нашего наступления немецкое коман-
дование усилило оборону румын своей противотанковой артилле-
рией, перекрыв отдельными батареями основные направления на-
шего вероятного наступления. Такие же батареи были обнаружены
в районах хуторов Приволжского, Захарова на удалении 4—5 ки-
лометров от линии фронта. Видимо, немецкое командование не
очень-то верило в устойчивость солдат королевской Румынии и
настороженно отнеслось к некоторым признакам появления танков
в полосе нашего фронта. А сейчас мы с удовольствием наблюдали
первые результаты боевой работы советских танкистов.

Круто свернув около ветряной мельницы в станицу и проехав
несколько домов по ее восточной окраине, около большой каменной
церкви мы попали в хорошо известную фронтовикам «пробку».
Пам доложили, что далее следовать нельзя, потому что вся станица
забита румынскими войсками. Творилось что-то непонятное: впе-
реди нас наступают механизированный и кавалерийский корпуса,
па одной лилии с нами находятся дивизии 51-й армии и вдруг --
скопление румынских войск.

Мы сошли с машин и, сопровождаемые небольшой группой ав-
томатчиков, двинулись вдоль хат и заборов на главную улицу.
Вскоре нашим глазам открылось неожиданное зрелище: широкая
улица была битком набита румынскими солдатами в высоких ба-
раньих шапках.

Румыны были без оружия, толпа производила впечатление пол-
ной неорганизованности. Надлежало что-то предпринять. Накорот-
ке мы обсудили, как и что делать.

Взобравшись на сугроб, я громко объявил:

— Прошу всех, кто говорит по-русски, подойти ко мне!

Приблизился молодой румын и приложил руку к шапке. Ока-
залось, что он долго жил в Кишиневе и достаточно свободно владел
русским языком.

— Становитесь рядом и скажите, чтобы слышали все румыны,
что русские генералы просят господ румынских офицеров подойти
к ним.

Переводчик что-то громко объявил, однако из толпы никто не
вышел.

— Вы, вероятно, неточно перевели мои слова, — вновь обратил-
ся я к переводчику.— Повторите еще раз, только как можно веж-
ливее.

После повторного обращения к сугробу стали осторожно протал-
киваться отдельные лица, видимо офицеры, но без погон. Вскоре
их собралось десятка полтора.

Спустившись вниз, я жестом пригласил офицеров расположить-
ся полукольцом. Они безотлагательно выполнили мое приглашение.

Я вытащил коробку «Казбека» и предложил офицерам заку-
рить. Недоверчиво поглядывая, они потянулись к папиросам, и ко-
робка мгновенно опустела. Закурив, офицеры о чем-то оживленно
заговорили между собой. Их группа понемногу разрасталась.

— Кто из вас старший по должности и званию? — спросил я.

Началось шушуканье: никому не хотелось быть старшим в том
тревожном и неясном для них положении.

Пока офицеры решали этот вопрос между собой, я заметил в
общей толпе высокого, подтянутого и гладко выбритого румына в
белой папахе п пригласил его выйти вперед, предполагая, что он
тоже офицер.

— Кто вы по должности? — спросил я его через переводчика.

— Командир 36-го артиллерийского полка 18-й пехотной диви-
зии полковник Журка,— доложил он.

— Что это за войска, почему и для чего собрались они в этой
станице?

— Вчера вы прорвали нашу оборону. Связь со штабом дивизии
1»рекратилась во второй половине дня. До вечера мы еще удержи-
вали некоторые участки фронта, но затем в наши тылы пошли со-
ветские танковые колонны. Связаться с командиром дивизии и ко-
мандирами полков я не мог. С наступлением темноты стало ясно,
что произошла катастрофа и сопротивляться далее бессмысленно.
Тогда я принял решение спасать все, что осталось от нашей диви-
зии, и отдал распоряжение: русским сопротивления не оказывать
и следовать в Плодовитое, где мы утром организованно сдадимся
в плен. Как видите, многие это распоряжение выполнили. Своему
полку я приказал сняться с позиций, выйти на западную окраину
Плодовитого, выстроить пушки и сложить личное оружие. Поми-
мо моего полка, здесь находится много солдат 92-го, 5-го егерского
и других полков дивизии.

Мы одобрили действия командира румынского полка.

— Принимаем вашу капитуляцию и считаем ее самым разум-
ным решением в этой обстановке. Она спасает жизнь многих тысяч
румынских солдат. Вам поручаем организовать их и вести к Волге
в лагери военнопленных.

Несколько минут спустя полковник Журка, переходя от груп-
пы к группе пленных, энергично подавал команды. Все принимали
его указания к исполнению.

Штаб кавалерийского корпуса мы нашли почти в центре еще
дымившегося Абганерова. В просторной хате у стола, заваленного
картами, нас встретил Т. Т. Шапкин. Здесь же были начальник
политотдела и начальник штаба корпуса.

После теплых приветствий мы заслушали краткий доклад об об-
становке: сегодня ночью части 4-го механизированного корпуса
овладели станцией Абганерово, а утром после напряженного ноч-
ного марша кавалеристы разбили румын и захватили поселок того
же названия. Сейчас обе дивизии приводятся в порядок. Против-
ник, отброшенный с позиций у Абганерова, пытается оказать со-
противление на подступах к Аксаю. Командир корпуса выслал на
это направление сильную разведку. Он был уверен, что и здесь про-
тивник будет сбит, а Аксай также захвачен. По мнению комкора,
конники сражались неплохо. Они имели около двухсот пленных л
большие трофеи.

, На вопрос о потерях корпуса в бою за Абганерово генерал Шап-
кин, хитро улыбаясь в густые черные усы, ответил, что потерь не-
много, но корпус мог бы потерять больше, если бы действовал
иначе.

— Конники у меня по службе молодые, необстрелянные. За-
вязали у Абганерова бой. Я выехал вперед. Чувствую — против-
ник слабый, смея немного. Подходы к нему хорошие, а снега на
полях мало. Вот я поразмыслил и, посоветовавшись с товарищами,
решил: если спешиваться, много времени потеряем, да и бойцов
можем положить немало. А вот если коротким артиллерийским на-
летом ошеломить врага да ударить в конном строю, то цель будет
достигнута малой кровью. Кроме того, и людей хотелось поучить
конной атаке. Ну, так и сделали. Как видите, вышло, и потери не-
большие.

Нам понравился бесхитростный рассказ этого старого, умного
кавалериста, участника первой мировой и гражданской войн, опыт-
нейшего командира и боевого педагога, «отца», как его называли
я корпусе, честного и преданного партии и Родине человека.

Начальник политотдела корпуса доложил, что он только что
вернулся из о 1-й кавалерийской дивизии, одержавшей первую по-
беду. Настроение бодрое. Люди накормлены и готовы к дальней-
шим боям.

Мы заслушали доклад начальника штаба корпуса о новых дан-
ных, полученных от пленных румынских офицеров.

Ознакомившись с планом дальнейших действий корпуса и на-
помнив о той значительной роли, которую играла конница на дан-
ном этапе операции, я указал командиру корпуса на необходимость
скорее захватить Аксай и двигаться далее на Котельниково. По-
скольку 91-я стрелковая дивизия до сих пор не имела успеха из-за
сильного сопротивления противника в районе Деде-Ламин, я по-
ставил корпусу задачу одной кавалерийской дивизией быстро вы-
двинуться в этот район с запада и нанести удар в тыл удерживаю-
щей наши войска 4-й пехотной дивизии противника. Действуя в на-
правлении Уманцево, кавалеристы могли добраться до штаба этой
дивизии, разгромить его и обеспечить возможность успешного на-
ступления нашей пехоте.

Эта задача была возложена на 61-ю кавалерийскую дивизию.

Скоро мы уже прощались с конниками. Нам не терпелось до-
гнать штаб 4-го механизированного корпуса и повидаться с
В. Т. Вольским.

Медленно следуя навстречу вереницам тыловых обозов, мы
только поздно вечером прибыли в Плодовитое, куда уже подтянули
«ВЧ» и прибыла группа офицеров ВПУ.

С генералом Вольским мне удалось связаться по телефону. За
день боя его войска вышли основными силами в район Зеты, но
Верхне-Царицынского, которым по плану операции надлежало
овладеть еще в первый день наступления, они не достигли. Это
не могло не вызвать тревоги, тем более что корпус не имел доста-
точных запасов боеприпасов и горюче-смазочных материалов.
К тому же стали проявляться признаки большого беспокойства
противника за южное и юго-западное направление: 21 ноября ш>
мецкая авиация вела непрерывную разведку, обстреливала пушеч-
ным и пулеметным огнем боевые порядки 4-го механизированного
корпуса, бомбардировала его штаб. Кроме румынских войск, в по-
лосе наступления корпуса появились немецкие подразделения.

Мне доложили, что усилилось сопротивление немецких войск и
против соседних фронтов. В полосе Юго-Западного фронта против-
нику удалось несколько затормозить продвижение наших танковых
соединений.
Считая обстановку чреватой опасными последствиями, я потре-
бовал от генерала Вольского точных донесений через каждые два
часа о положении частей и состоянии запасов. Чтобы улучшить по-
ложение корпуса, нужно было прежде всего ускорить доставку ему
необходимых боеприпасов, горючего и других материальных
средств.

На случай вероятных контратак крупных сил противника кор-
пус должен был теперь иметь свои войска собранными в кулак.
Чтобы освободить Вольского от необходимости отвлекать часть сил
па охрану своего левого фланга, были приняты меры для ускоре-
ния выдвижения частей 126-й стрелковой дивизии в направлении
станции Абганерово.

Утро 22 ноября началось с резкого предупреждения командую-
щего фронтом генералу Вольскому, вызванного отставанием мех-
корпуса с выполнением задач по срокам. Но, как уже известно, еще
до получения этого предупреждения войска 4-го механизированно-
го корпуса уже были нацелены на Советский и с рассвета успеш-
но развивали наступление. Сопротивление противника продолжало
возрастать. Преодолевать его оборону приходилось при остром не-
достатке боеприпасов и горючего.

С рассветом началось также наступление 62-й армии в Сталин-
граде. Немцы упорно цеплялись за каждый дом.

Напряженные бои велись и в районе Наримана. Еще накануне
здесь завязалась упорная борьба с оборонявшимся противником
войск 64-й и 57-й армий и 13-го танкового корпуса. С помощью
маневра танкистам удалось нанести удар в тыл противника и вы-
нудить его к отходу на север.

Как нам сообщили по радио, войска Юго-Западного фронта за
21 ноября достигли значительных успехов. Своими подвижными
соединениями они буквально пронизали оборону противостоявшего
противника. 4-й танковый корпус под командованием генерал-
майора танковых войск А. Г. Кравченко с боями вышел к Дону
севернее Калача, а 26-й танковый корпус, которым командовал ге-
нерал А. Г. Родин, уже боролся за Калач, захватив здесь перепра-
ву. Сильное давление на противника оказывали и продвигавшиеся
вперед армии Донского фронта.

В этой обстановке все усилия с нашей стороны были направле-
ны на то, чтобы лучше обеспечить наступление 4-го механизиро-
ванного корпуса боеприпасами и горючим.

С ранеными дело обстояло более благополучно. Предусмотри-
тельно переправленные на западный берег Волги, госпитали обес-
печивали не только прием раненых, но даже возможность их не-
которого накопления для последующей переправы за Волгу после
ледостава.

Около 15 час. стало известно, что в 12 час. 22 ноября 36-я меха-
низированная бригада 4-го мехкорпуса стремительным ударом вы-
шла к Советскому и с боем овладела им и станцией Кривомузгип-

42 Сталинградская эпопея

657
ской. Одновременно 59-я мехбригада, наносившая удар на северо-
восток, вышл на подступы к Мариновке, но ее дальнейшее наступ-
ление было приостановлено огнем и контратаками противника. На
следующий день пришло сообщение о встрече наших войск с тан-
кистами корпуса А. Г. Кравченко из состава Юго-Западного
фронта.

Овладение Советским и соединение с наступавшими навстречу
нам войсками означало выполнение ближайшей задачи операции
Сталинградского фронта и было важнейшим событием на пути к
общей цели — окружению и разгрому группировки противника иод
Сталинградом. Теперь все основные коммуникации немецких
войск, в том числе последняя железная дорога, были перехвачены
и враг попал в чрезвычайно трудное положение. Но у нас не было
никаких сомнений в том, что немецкое командование предпримет
самые решительные меры, чтобы освободить своим войскам путь
на запад, не допустить образования сплошного фронта окружения,
а если мы успеем это сделать, то разорвать его. Даже при наличии
достигнутых успехов положение наших войск оставалось чрезвы-
чайно трудным и сложным, поскольку 4-й механизированный кор
нус в течение длительного времени был вынужден вести борьбу с
противником только своими силами. Стрелковые дивизии 51-й и
57-й армий значительно отстали, и немецкое командование в слу-
чае удара в южном направлении получало возможность бить наши
силы по частям.

Все это требовало в предельно короткие сроки усилить стрел-
ковыми дивизиями войска 4-го механизированного корпуса на до-
стигнутом им рубеже и создать сплошной фронт окружения про-
тивника. В то же время было необходимо не дать немецкому
командованию возможности провести деблокирующие действия
с юга.

Нам удалось двинуть вперед 15-ю гвардейскую стрелковую ди-
визию, закончившую во взаимодействии с войсками 57-й армии
ликвидацию противника, окруженного в районе Дубового оврага.
К исходу 23 ноября она должна была перейти в подчинение
4-го механизированного корпуса и наступать в направлении Кар-
повки.

Днем 23 ноября уже сказались результаты наступления кон-
ницы в направлении Уманцево. Противник здесь не сумел орга-
низовать отпора нашим кавалерийским атакам и отошел на Ко-
тельниково. В связи с этим получили возможность продвижения
части 76-го укрепленного района и 91-я стрелковая дивизия, но
шли они медленно, преодолевая сопротивление значительных вра-
жеских заслонов.

Внимание наше раздваивалось. Все более отчетливо проявля-
лись признаки подготовки удара противника из района Сталингра-
да на юг. Это нас крайне беспокоило, поскольку 15-я гвардейская
стрелковая дивизия еще не вышла к Карповке. В то же время об-
становка в районе Аксая была недостаточно ясной. Для выяснения
положения tv да был послан помощник начальника оперативного
отдела по ВПУ майор Корольков. Он доставил точную инфор-
мацию.

На следующий день, 24 ноября, еще затемно мы отправились
к Вольскому. По хорошо накатанной снежной дороге к Советскому
тянулись потоки машин.

При въезде в Советский нас встретил офицер штаба корпуса и
указал дом, где находился В. Т. Вольский.

Стройный, высокий и всегда подтянутый, командир корпуса вы-
глядел очень торжественно. Он был заметно взволнован. Долгое и
теплое пожатие рук... Поздравления с успехом, затем краткий до-
клад о положении бригад: 59-я ведет бой за лагерь имени Вороши-
лова, 36-я, переправившись через речку Карповку, наступает на
Платоновский, 60-я — в резерве. Противник подтянул противотан-
ковые средства, использует наши старые оборонительные соору-
жения и яростно сопротивляется. А снарядов у нас мало. На воп-
рос о встрече с 4-м танковым корпусом В. Т. Вольский ответил,
что войска соединились вчера — 23 ноября около 16 час.

— А где сейчас штаб Кравченко и он сам?

— Здесь, на западной окраине поселка.

— А вы с ним уже виделись?

— Нет еще, не успел, разъезжаем по своим войскам. Но штабы
поддерживают связь и взаимно обмениваются информацией.

Убедившись по телефону, что генерал-майор Кравченко вер-
нулся с наблюдательного пункта и находится у себя, мы двинулись
через поселок на западную окраину Советского.

В чудом сохранившемся домике нас встретил широкоплечий,
рослый, утомлеш ый, но сияющий Кравченко. Он еще не снял ва-
ленки и был одет в меховой жилет поверх гимнастерки.

Поздоровались, как старые знакомые. Я был хорошо знаком с
ним еще по битве под Москвой, где он был начальником броне-
танковых войск в армии, которой я тогда командовал.

Какой взволнованной, радостной и теплой была эта встреча
з Советском 24 ноября 1942 года, встреча в тылу противника, где
сомкнулось стальное кольцо Юго-Западного и Сталинградского
фронтов.

Как обычно в таких случаях, последовал подробный доклад об
обстановке ио разложенной на столе большой карте.

А когда закончился доклад, генерал Кравченко, возбужденный
и растроганный, попросил отметить встречу войск двух фронтов
бокалом трофейного шампанского.

Сразу же пропала натянутость, вызванная неприятным проис-
шествием при встрече войск. Генерал Кравченко произнес здра-
вицу в честь бойцов, офицеров и командования Сталинградского
фронта. Генерал Вольский в свою очередь поднял бокал за победы
Юго-Западного фронта.
А. Г. Кравченко рассказал о боевых действиях корпуса в те-
чение последних дней, но скоро беседа пошла о перспективах за-
вязавшейся под Сталинградом огромной битвы. Все сходились па
том, что Паулюс будет пытаться вырваться из окружения, а Гит-
лер, безусловно, постарается оказать ему помощь ударами извне.
Это значило, что предстоят упорные бои на внутреннем и внеш-
нем фронтах окружения. И Кравченко, и Вольский были уверены,
что выручить Паулюса противнику не удастся. Только в неболь-
шом районе Калача, Советского собрались два танковых и один
.механизированный корпус. Совсем рядом находился 13-й танковый
корпус генерала Танасчпшина. Если эти корпуса, заменив их
стрелковыми дивизиями, направить на Котельниково на усиление
войск 51-й армии, то ни о каком прорыве противника с юга пе мо-
жет быть и речи.

Договорившись о взаимодействии на стыке двух фронтов, мы
отправились на ВПУ фронта.

По замыслу Советского Главнокомандования окружение против-
ника под Сталинградом должно было немедленно перерастать в
уничтожение окруженной группировки немцев силами Донского и
Сталинградского фронтов. Координацию действий этих фронтов
Ставка 28 ноября возложила на А. М. Василевского. Быстрый раз-
гром окруженного противника позволил бы освободить несколько
наших армий, которые были крайне необходимы для решения дру-
гих оперативных задач.

В конце ноября фронты активизировали наступательные дей-
ствия, стремясь расчленить окруженную группировку и уничто-
жить ее по частям до того, как противник организует прочную
оборону. Однако за неделю напряженных боев каких-либо суще-
ственных результатов достигнуто не было.

Решающая причина неудачи заключалась в разновременности
действий фронтов и в некотором преуменьшении сил окруженного
противника.

Возникла сложная обстановка: нельзя было давать окружен-
ному врагу передышки, но в то же время нашим войскам требо-
валось накопить силы — пополниться людьми, доставить боепри-
пасы, подтянуть артиллерию и авиацию. А для этого нужен был
немалый срок.

Одновременно с наступлением против основных сил сталинград-
ской группировки противника мы продолжали отодвигать на юго-
запад внешний фронт окружения, но здесь, как и предполагалось,
обстановка становилась все более напряженной. Наши атаки на
Котельниково не увенчались успехом. Противник ввел в дело зна-
чительное количество танков и отбил атаки 4-го кавалерийского
корпуса с большими потерями для него. Пришлось спешно выво-
дить сюда три стрелковые дивизии, но и эта мера не обеспечила
нам дальнейшего продвижения. Бои в районе Котельникова уже
в конце ноября позволили нащупать здесь группировку немецких
войск Гота, нацеленную на соединение с армией Паулюса. Направ-
ление ее удара не вызывало сомнений.

Вторым вероятным направлением наступления противника на
выручку Паулюса мы считали направление от станицы Нижне-
Чирской на северо-восток. Здесь и к северу по реке Чир сосредото-
чивались значительные немецкие резервы, которые, как стало из-
вестно впоследствии, составляли часть оперативной группы «Хол-
лидт», тоже предназначенной для деблокирования окруженных
войск. В районе хутора Рычковского противник упорно удержи-
вал небольшой плацдарм и переправу через Дон, которые он мог
использовать как для наступления деблокирующих сил, так и для
отхода 6-й армии на западный берег Дона и Чира без их форсиро-
вания. То, что плацдарм находился на стыке Юго-Западного и Ста-
линградского фронтов и нависал над флангом 51-й армии, повы-
шало его значение.

Наша задача заключалась теперь в том, чтобы не дать против-
нику объединить усилия котельниковской и нижнечирской груп-
пировок, а также 6-й армии немцев.

Угроза ударов противника навстречу войскам Паулюса все вре-
мя нарастала. Если 4 декабря 1942 года командующий Сталинград-
ским фронтом сделал вывод о возможности наступления котель-
никовской группировки, то 8 декабря он был уверен, что это на-
ступление развернется в ближайшие дни.

Чтобы расстроить планы противника и создать мощный танко-
вый кулак для контрудара на случай попыток войск Паулюса про-
рваться из окружения, командование Сталинградского фронта к
концу ноября вывело основные силы 4-го механизированного кор-
пуса на восточный берег Дона. Они с боями очистили от противни-
ка населенные пункты Ляпичев, Логовский и другие, обеспечив
здесь наше прочное положение. На Дон выдвигались также не-
которые другие соединения, в частности 315-я стрелковая дивизия,
переправленная в срочном порядке с восточного берега Волги.

Поскольку в составе котелышковской группировки противника
было установлено значительное количество танков, командующий
фронтом решил вывести с внутреннего фронта окружения также и
13-й танковый корпус с подчинением его командующему 51-й ар-
мией. 5 декабря это решение стало проводиться в жизнь. Надо было
как можно быстрее закончить необходимые приготовления к пред-
стоящим боям.

В то время уже завершалась разработка замысла разгрома
окруженной группировки противника с использованием для этой
цели выдвигаемой из резерва Ставки 2-й гвардейской армии.

Вместе с тем нами делалось все возможное в тех условиях, что-
бы дать отпор котельниковской группировке противника и нане-
сти поражение немецким войскам, удерживавшим фронт по Дону
и Чиру. В организации мероприятий по разгрому резервов про-
тивника в районе нижнего течения реки Чир мне довелось непо-
средственно участвовать уже в должности командующего 5-й удар-
ной армией.

Эта армия формировалась в основном из частей 10-й резервной
армии. Затем ей была передана часть сил 5-й танковой армии Юго-
Западного и некоторые соединения Сталинградского фронтов.
В итоге всех организационных мероприятий в 5-ю ударную были
включены: 4-я гвардейская, 258, 300, 315, 87-я стрелковые дивизии
и 3-й гвардейский кавалерийский корпус.

Командование армией было возложено на меня с оставлением
в прежней должности заместителя командующего Сталинградским
фронтом. Моим заместителем по 5-й ударной армии был назначен
генерал-лейтенант Вячеслав Дмитриевич Цветаев — один из вете-
ранов советского командного состава, прошедший большую школу
первой мировой и гражданской войн, но не имевший еще опыта
Великой Отечественной войны.

Первой боевой задачей армии являлось во взаимодействии с
5-й танковой армией Юго-Западного фронта уничтожить создавае-
мую противником группировку резервов на Нижнем Чире и ни в
коем случае не допустить прорыва немецких войск на соединение
с окруженной в районе Сталинграда 6-й армией. В дальнейшем
предполагалось продолжить наступление в направлении Усть-Бы-
стрянской.

Из боевых действий 5-й ударной армии хочу особенно остано-
виться на ликвидации плацдарма немцев в районе Рычковского.
Этот плацдарм оборонялся небольшими силами, но исключительно
выгодное положение придавало ему большое значение. Потеря
плацдарма серьезно осложнила бы немецкому командованию опе-
ративную обстановку. Поэтому рычковскому плацдарму уделялось
большое внимание с обеих сторон, и Ставка неоднократно давала
нам указания на этот счет.

Наступление на Рычковский мне пришлось готовить, когда
5-я ударная армия только начинала формироваться. Штаб армии
прибывал по частям. Средств связи еще не было, и вся связь осу-
ществлялась через соседние армии и за счет резервных средств
фронта. Своих органов тыла не имелось, войска снабжались с по-
мощью других объединений.

Подготавливая удар, мы провели несколько рекогносцировок к
внимательно изучили опыт предшествующих неудачных попыток
наступления 5-й танковой армии на этом направлении.

Из бесед с командирами 258-й стрелковой дивизии полковником
И. Я. Фурсиным и 4-й гвардейской стрелковой дивизии полковни-
ком Г. П. Лиленковым, которых я знал по совместной учебе в ака-
демии имени М. В. Фрунзе, выяснилось, что их дивизии, еще нахо-
дясь в составе 5-й танковой армии, неоднократно пытались атако-
вать противника по всем «правилам» военного искусства — с флан-
гов, под основание плацдарма с целью взять немецкую оборону в
клещи и полностью ее ликвидировать. Проводившиеся почти на од-
них и тех же направлениях дневные и ночные атаки успеха не
имели. По данным нашей разведки, противник все более совершен-
ствовал оборину плацдарма, особенно укреплял ее фланги.

На 3-й гвардейский кавалерийский корпус, истощенный в 20-
дневных боях, больших надежд в предстоящей операции возлагать
не приходилось.

Становилось ясным, что наличными силами плацдарм ликвиди-
ровать не удастся. Требовалось срочно усилить это направление
свежими войсками, и в первую очередь танковыми. Именно хоро-
шее танковое усиление позволило бы быстро решить поставленную
задачу.

Так я и доложил командующему фронтом, который обещал
подумать и сообщить мне свое решение.

К моему большому удовлетворению, генерал А. И. Еременко
вскоре сообщил, что принято санкционированное представителем
Ставки А. М. Василевским решение передать в состав 5-й ударной
армии свежий 7-й танковый корпус генерал-майора П. А. Ротми-
строва, который 7 декабря закончил выгрузку на станции Кача-
линской. Корпус своим ходом перемещался в район Ляпичева.
Командующий указал, что танки надо особенно разумно использо-
вать для быстрейшего разгрома противника у Рычковского, имея
в виду, что они, очевидно, скоро понадобятся на котельниковском
направлении.

Обрадованный этим решением, утром следующего дня (10 де-
кабря) я отдал распоряжение готовить ВПУ армии в Пятиизбян-
ском и выехал в Малую Лучку, куда прибыл почти одновременно
со штабом 7-го танкового корпуса.

С П. А. Ротмистровым встретились по-дружески. Еще в 20-х го-
дах мы с ним командовали ротами в одной дивизии. Я детально
ознакомил командование корпуса с обстановкой у Рычковского и
рассказал все, что мне было известно, о предыдущих боях. Мы со-
обща обсудили возможные варианты использования корпуса. Од-
нако для окончательного решения требовалась личная рекогносци-
ровка комкора. Договорившись об этом, мы условились встретить-
ся в конце дня.

К полудню я уже вернулся на свой КП в Ляпичев, куда вскоре
прибыл А. М. Василевский. Он подробно ориентировал меня в об-
становке. Немцы не теряли надежды выручить Паулюса. В бли-
жайшие дни следовало ожидать сильный удар группы «Гот» на ко-
тельниковском направлении. Одновременно возможен был переход
в наступление и группы «Холлидт» с рычковского плацдарма.

Мне стало известно, что на котельниковском направлении памп
приняты достаточные меры для того, чтобы остановить, а в после-
дующем и разбить группу «Гот» — эту главную надежду Манштей-
на. Но Ставку очень беспокоило рычковское направление, и она
придавала большое значение наступлению правого крыла 5-й удар-
ной армии и особенно действиям 7-го танкового корпуса.
Я доложил о встрече с П. А. Ротмистровым, о состоянии его
корпуса, о наших предварительных наметках плана наступления.

А. М. Василевский с удовлетворением воспринял сообщение о
том, что сейчас П. А. Ротмистров на рекогносцировке с команди-
рами бригад и что вечером нам предстоит встретиться для заслу-
шивания его предварительного доклада.

Поскольку А. М. Василевский очень спешил на ВПУ фронта,
мы вскоре расстались. Он обещал прибыть завтра, 11 декабря,
в Пятиизбянскпй, чтобы обсудить с нами план действий против
группировки противника на плацдарме.

Вечером состоялось обсуждение результатов рекогносцировки
командования 7-го танкового корпуса и его предложений по бое-
вым действием соединения.

П. А. Ротмистров, тщательно изучив весь район предстоящих
боев и повстречавшись с командирами действовавших против Рыч-
ковского дивизий и некоторых полков, решительно высказался за
осуществление самого простого, но и самого сильного, по его мне-
нию, решения — стремительного удара по плацдарму непосред-
ственно с фронта значительными силами танков, без артиллерий-
ской подготовки, которую немцы воспринимали как сигнал нашей
атаки и угадывали таким образом направление удара. Это, обосно-
вывал он свое предложение, конечно, противоречит некоторым дог-
мам борьбы за плацдарм, но немцы натащили на фланги очень мно-
го средств, а с фронта оборону ослабили.

После всестороннего обсуждения и уточнения отдельных дета-
лей, особенно вопросов взаимодействия 7-го танкового корпуса с
258-й и 4-й гвардейской стрелковыми дивизиями, мы решили с этим
планом выступить перед командующим фронтом и А. М. Васи-
левским.

11 декабря корпусу предстояло продолжать изучение и подго-
товку маршрутов, исходных районов для предстоящего наступле-
ния, а командирам бригад поработать на местности с командира-
ми батальонов.

В назначенный срок И декабря совещание состоялось на КП
7-го танкового корпуса в Малой Лучке. Присутствовали А. М. Ва-
силевский, П. А. Ротмистров, командир 3-го гвардейского кавале-
рийского корпуса И. А. Плиев и я. Был всесторонне рассмотрен
план наступления, в котором главная роль отводилась внезапному
танковому удару с фронта силами 3-й тяжелой танковой бригады
генерала Вовченко в направлении Рычковский. Внезапность дости-
галась атакой противника перед рассветом, без артиллерийской
подготовки. 258-я и 4-я гвардейские стрелковые дивизии переходи-
ли в наступление только после того, как будет достигнут успех
танковым корпусом. Они должны были, стремительно преследуя
противника, очистить от него местность на плацдарме, выйти
к Чиру и захватить плацдармы на его западном берегу, овладев
в первую очередь станцией Нижне-Чирской.
3-й гвардейский кавалерийский корпус, которым командовал
генерал И. А. Плиев, также получил задачу: используя успех тан-
ков, очистить левый берег Чира от противника, выйти к реке и
захватить плацдарм. Ставить обескровленному корпусу большую
задачу было бы бессмысленно.

Поскольку наш правый сосед (5-я танковая армия под коман-
дованием генерала П. Л. Романенко) имел в районе Рычковского
организованную ранее систему сильного артиллерийского огня и
противотанковой обороны, было намечено использовать ее в ин-
тересах наступления наших войск. Всю оставшуюся подготовитель-
ную работу предполагалось закончить в течение суток 12 декабря
и с утра 13 декабря осуществить атаку.

А. М. Василевский, подводя итоги совещания, указал па боль-
шую значимость нашей небольшой по глубине и по размаху опера-
ции и в то же время потребовал от нас быть в постоянной готов-
ности к отражению возможного наступления немцев завтра или
13 декабря. В этом случае на войска первого эшелона 5-й ударной
армии возлагалась задача упорно оборонять занимаемые рубежи,
а 7-й танковый корпус должен был стремительными контратаками
разбить противника и отбросить его за Чир.

После совещания я отправился на ВПУ армии в Пятиизбянский,
а А. М. Василевский поспешил на ВПУ фронта.

Ночью немцы вели себя спокойнее, чем обычно, и почти не пу-
скали осветительных ракет. Такой характер действий противника
нас насторожил: что это, стремление усыпить нашу бдительность
или игнорирование возможности нашего наступления? Последнее
было более вероятно, так как сосредоточение танкового корпуса
происходило при пасмурной погоде, когда вражеская авиация не
летала и выдвижение танков на рычковское направление немцы
могли не обнаружить.

Ночная разведка подтвердила наличие перед фронтом армии
прежних частей противника в той же группировке. Захваченные
«языки» ничего пе знали о подготовке немецкого наступления.
Противник не ожидал ничего нового и от нас.

Около 9 час. позвонил генерал А. И. Еременко и сообщил, что
у Котельникова войска Манштейна перешли в наступление. Идут
упорные бои.

— Как у вас? — спросил он и, получив исчерпывающий ответ,
приказал:

— Завтра начинать по плану.

Пожелал успехов и сообщил, что уезжает к генералу Труфа-
нову.

Прибывшего ко мне П. А. Ротмистрова я ознакомил с обста-
новкой у Котельникова. Решили всемерно форсировать подготовку,
чтобы завтра начать наступление вовремя. Начальник политотде-
ла поехал в бригады, чтобы проверить их состояние и обеспечен-
ность наступления. П. А. Ротмистров уточнял ряд вопросов с ко-
мандирами бригад. Я же, вполне доверяя боевому опыту командира
корпуса и не желая ему мешать, решил побывать у И. А. Плиева
и командиров его дивизий.

Вечером 12 декабря снова собрались у Ротмистрова.

Подвели итоги дневной работы. Все прошло по плану, четко и
организованно. Можно было уверенно начинать. Оставалось уста-
новить время атаки.

Как показала прошедшая ночь, рассвет начинался в 7 час. Сле-
довательно, танковый корпус и его 3-я тяжелая танковая бригада,
наступавшая на главном направлении, должны были начать вы-
движение так, чтобы в это время уже перейти в атаку на передний
край обороны противника. Танки, а затем артиллерия откроют
огонь только после обнаружения противником начала нашей
атаки.

Еще не было четырех, когда генерал Ротмистров отправился на
свой НП, откуда днем хорошо просматривалось поле боя. Я хотел
ехать вместе с ним. Однако он просил меня прибыть несколько поз-
же, чтобы дать ему возможность уточнить обстановку.

Я связался с командующим фронтом, доложил ему, что войска
готовы к наступлению и что скоро начнем. Он одобрил наши дей-
ствия и в свою очередь информировал об итогах боев у Котель-
никова, где обстановка складывалась весьма остро. Сообщив о ре-
шении усилить наши войска на котельниковском направлении, ге-
нерал Еременко предупредил меня о том, чтобы 7-й танковый кор-
пус на западный берег Чира мы ни в коем случае не переводили
и были готовы к переброске его в полосу 51-й армии немедленно
после выполнения нашей задачи на рычковском плацдарме.

Когда под утро 13 декабря я приехал на НП Ротмистрова —
окоп, врытый в древний одинокий курган, нам доложили, что все
идет по плану. Бригады к 4 час. заняли исходное положение и
скоро начнут движение. Стрелковые дивизии также заканчивают
занимать исходные позиции. Немцы ведут себя спокойно.

Тишину изредка нарушали разрывы одиночных снарядов, вьь
пускавшихся, очевидно, больше «для порядка», чем для дела. Пе-
риодические вспышки осветительных ракет обозначали бледным
светом линию фронта.

Бригады 7-го танкового корпуса выступали в указанное им
время, по тщательно сверенным часам, не ожидая никаких сигна-
лов. Сигнал с КП корпуса мог быть подан только в случае каких-
либо особых изменений.

— Скоро услышим танки,— уверенно заявил П. А. Ротмистров.

Он не ошибся — в морозном воздухе послышался глухой шум
многих моторов: бригада тяжелых танков проходила мимо нашего
НП. Местность была еще окутана мглой, и только то нараставший,
то постепенно удалявшийся звук моторов да иногда пламя, выры-
вавшееся из глушителей, указывали на передвижение танков в не-
посредственной близости от нас.
Начало светать. Мы напряженно всматривались в сторону Рыч-
ковского, куда ушла бригада Вовченко и где было по-прежнему
тихо. Но вдруг как-то особенно беспокойно заметались осветитель-
ные ракеты и послышались первые орудийные выстрелы сперва
немецких противотанковых пушек, а затем наших тяжелых танков.
Бой начался. Первой вступила в него, как и было рассчитано,
3-я тяжелая танковая бригада. Когда бой разгорелся справа и сле-
ва от Рычковского, по нашему сигналу был произведен короткий
артиллерийский налет.

Прошло 50 минут. Уже достаточно рассвело, когда был принят
радиосигнал Вовченко: «Танки ворвались в Рычковский. Продол-
жаю выполнять задачу».

Постепенно выяснилась обстановка: 258-я и 4-я гвардейская
стрелковые дивизии своевременно подхватили успех 7-го танкового
корпуса и перешли в наступление. К полудню наши войска пе-
ресекли железную дорогу и вели бой за Верхне-Чирский. Сом-
нений не было — немецкие войска на плацдарме смяты и вряд
ли будут пытаться его восстановить, обнаружив такую армаду
танков.

Поступили донесения о больших трофеях в Рычковском.
П. А. Ротмистров послал туда интендантов, чтобы все взять на учет
и организовать охрану.

Генерал Еременко, выслушав мой доклад, остался очень до-
волен первыми результатами боя и дал указание довести дело
до конца — выйти к Чиру и захватить плацдарм на его правом бе-
регу. Одновременно он сообщил, что затихшие ночью бои на ко-
тельниковском направлении с утра развернулись с новой силой.
Противник имел успех на ряде участков. Корпус Вольского уже
введен в сражение и начал контратаку. От меня требовалось под-
готовить 7-й танковый корпус к маневру на котельниковское на-
правление.

Вечером, возбужденный и довольный, П. А. Ротмистров докла-
дывал об итогах боя. Все вышло хорошо. В корпусе потери были
очень небольшие. Бригады выведены из боя и остановились на ноч-
лег вдоль линии железной дороги Новомаксимовский — Рычков-
ский. Я передал ему информацию генерала Еременко и просил с
утра 14 декабря одной танковой бригадой помочь кавкорпусу
И. А. Плиева выйти к Чиру, а затем серьезно заняться пополне-
нием своего корпуса горючим и боеприпасами. П. А. Ротмистров
уже рвался на котельниковское направление, где ему скоро при-
шлось принимать самое активное участие в боях и удалось одним
из первых наших соединений выйти к Батайску у Ростова-на-Дону.

Утром 14 декабря я повстречался с командирами дивизии в
районе Верхпе-Чирского. Плацдарм еще не был полностью очищен
ст противника. Мы объехали брошенные немцами батареи со шта-
белями снарядов в плетеных корзинах. Войска выходили к Чиру
и готовились к боям за овладение плацдармами на его высоком пра-
вом берегу. Уточнив задачи дивизиям, я вернулся на КП армии в
Ляпичев. 15 декабря весь плацдарм, в том числе переправа в лес
восточнее Верхне-Чирского, был полностью очищен от немецких
войск.

Одновременно с отражением ударов противника па кстельни-
ковском направлении 16 декабря с новой силой развернулось на-
ступление Красной Армии с охватом тылов группировки немцев
па Среднем Дону. Кроме Юго-Западного и Сталинградского фрон-
тов, в нем участвовала часть сил Воронежского фронта. Размах
наступления наших войск непрерывно возрастал.

Вскоре были получены телеграммы из Москвы. В. Д. Цветаев
назначался командующим 5-й ударной армией, а я освобождался
01 этой должности и возвращался на пост заместителя командую-
щего войсками фронта. Но мне не пришлось быть участником за-
вершающих боев южнее Сталинграда. Через несколько дней я по-
лучил назначение — на должность заместителя командующего вой-
сками Юго-Западного фронта. В разгар оборонительного сражения
на котельниковском направлении я с глубоким сожалением поки-
дал войска Сталинградского фронта, убывая к новому месту
службы.
ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК

Н. ГЬ АНИСИМОВ*

ТЫЛ ЮГО-ВОСТОЧНОГО
И СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТОВ

В БИТВЕ НА ВОЛГЕ

Победа советских войск над гитлеровской армией у стен Сталин-
града была самой выдающейся победой в истории войн. Красная
Армия, выиграв сражение под Сталинградом, создала условия для
дальнейшего полного разгрома фашистской Германии.

Тернист и тяжел был путь к этой победе.

Как известно, летом 1942 года немецко-фашистское командова-
ние, сосредоточив крупные силы на южном крыле советско-герман-
ского фронта, повело наступление на Сталинград. Оно рассчиты-
вало мощным ударом разгромить советские войска на сталинград-
ском направлении и с ходу овладеть городом.

На всех участках, где развернулись бои, наши войска оказыва-
ли врагу упорное сопротивление. Днем и ночью гитлеровцы

* Николай Петрович Анисимов являлся заместителем командующего вой-
сками Юго-Восточного, а затем Сталинградского фронта по тылу.
атаковывали наши позиции. Город подвергался ожесточенной бом-
бардировке с воздуха. Налеты вражеской авиации совершались
большими группами одновременно. Количество самолетовылетов
колебалось от 500 до 2000 в день.

С величайшим мужеством защищали наши войска каждый ру-
беж, каждую улицу, каждый квартал, каждый дом, нанося немец-
ко-фашистским войскам огромные потери.

Защитники Сталинграда поклялись партии, Родине, что до по-
следней капли крови, до последнего дыхания, до последнего удара
сердца будут отстаивать город и не допустят врага к Волге.

Их слово не разошлось с делом. Как ни стремились гитлеровцы
сломить героическое сопротивление защитников Волжской тверды-
ни и полностью овладеть городом, им этого сделать не удалось.

Советский народ пристально следил за ходом битвы на Волге.
На фабриках и заводах, в колхозах и совхозах, день и ночь не
покладая рук, трудились советские люди, стремясь обеспечить
свою армию, своих доблестных защитников всем, что им было не-
обходимо для боя. А сделать это в те дни было нелегко.

Известно, что в 1942 году наша страна переживала в экономи-
ческом отношении большие трудности.

Оккупация богатейших районов страны привела к значитель-
ному сокращению материальных ресурсов, что не могло не создать
трудностей в обеспечении Красной Армии вооружением и боевой
техникой.

Промышленные предприятия, эвакуированные в глубь страны,
летом 1942 года только начали развертывать производство само-
летов, танков, оружия, боеприпасов.

Советские воины, героически сражавшиеся с врагом, твердо
верили в прочность тыла, повседневно ощущали его помощь. Ор-
ганы тыла фронтов, армий и соединений, являясь связующим зве
ном между действующей армией и глубоким тылом, доставляли в
войска материально-технические средства, которые страна предо-
ставляла своим защитникам.

Работа тыла в ходе Сталинградской битвы протекала в весьма
сложных условиях.

Подвоз материальных средств из глубины страны для войск
Сталинградского и Юго-Восточного фронтов был сопряжен с очень
большими трудностями. После 23 августа 1942 года, когда против-
ник вышел к Волге в районе поселка Рынок, подвоз боеприпасов,
горючего и других необходимых материалов по железным дорогам
Поворино — Сталинград, Саратов — Сталинград был полностью
прекращен.

По этой же причине прекратился подвоз и по Волге на участке
Саратов — Сталинград. Единственная рокадная железная дорога Са-
ратов — Урбах — Баскунчак — Астрахань имела слабую пропуск-
ную способность (6—8 пар поездов в сутки) и находилась под воз-
действием вражеской авиации.
Подавать грузы, прежде всего горючее, по железной дороге из
Астрахани также было очень трудно. Положение осложнялось и
тем, что в воздухе господствовала авиация противника и его само-
леты буквально гонялись за каждым эшелоном и даже за каждой
автомашиной. За время битвы на Волге враг совершил на желез-
ные дороги, подходившие в район Сталинграда, около 60 тыс. на-
летов, сбросив более 90 тыс. бомб. Особенно ожесточенному воз-
действию противник подвергал железнодорожные узлы Верхний
Баскунчак и Сталинград. На Верхний Баскунчак было сброшено
1374 бомбы.

Крайне затруднено было движение барж и пароходов по Волге
на участке Астрахань — Сталинград. Авиация противника перио-
дически минировала Волгу. Движение по реке стало возможно
только после тщательного траления фарватера.

По решению Государственного Комитета Обороны строилась
железная дорога — волжская рокада — от Саратова до Сталингра-
да, а также железная дорога от Астрахани до Кизляра и мост че-
рез Волгу у Астрахани, что имело большое значение для снабже-
ния войск, оборонявшихся в большой излучине Дона. Однако к на-
чалу ожесточенных оборонительных боев их строительство не было
закончено.

Большая емкость полосы фронта усложняла управление и ма-
неврирование материальными запасами. Размеры тылового райо-
на Сталинградского фронта в отведенных границах достигали ио
ширине 500 и по глубине до 600 километров.

Вот в таких тяжелых условиях складывалась работа личного
состава многочисленных звеньев тыла фронта.

На первом этапе наша работа заключалась в организации тыла
армий и фронта. Пришлось все создавать заново. Я с большой
группой офицеров прибыл 9 августа 1942 года в Сталинград для
формирования штаба и управлений тыла Юго-Восточного, впо-
следствии Сталинградского фронта 1.

Немалые трудности состояли и в том, что штаб тыла, как и весь
штаб фронта, формировался в разгар тяжелых боев на сталинград-
ском направлении. Надо отдать должное начальнику штаба тыла
фронта полковнику Д. Т. Гаврилову. Он помог мне быстро сформи-
ровать штаб и службы тыла, организовать их работу.

Шгаб тыла работал слаженно и оперативно.

Много сделал и генерал-майор Н. К. Попов — заместитель на-
чальника тыла фронта по политической части. Обладая большим
опытом партийно-политической работы, он помог в сжатые сроки
сколотить аппарат тыла фронта как орган управления и мобили-
зовать его па самоотверженную работу.

1 30 сентября 1942 года Юго-Восточный фронт был переименован в Сталин-
градский фронт.
Оперативный тыл был организован с учетом конкретно сложив-
шейся обстановки. Фронтовые и армейские склады, госпитали, ре-
монтные мастерские мы развернули на восточном берегу Волги и
г. районе, прилегающем к железнодорожным участкам: Красный
Кут — Нижний Баскунчак — Астрахань и Нижний Баскунчак —
Ленинская — Паромная. Головные отделения фронтовых и армей-
ских складов развернули в поймах Ахтубы и Волги. Чтобы уско-
рить перевозку войск, техники и материальных средств, служба
военных сообщений, которой руководил генерал-майор технических
войск К. А. Рассалов, находила смелые и оригинальные решения,
позволявшие увеличить пропускную способность заволжской ли-
нии Урбах — Астрахань. Для пропуска эшелонов к Сталинградз7
применяли движение только в одну сторону, но это привело к тому,
что в Астрахани очень скоро порожняк заполнил все станционные
пути, его начали передвигать даже на городские трамвайные пути,
а когда заполнили и их, то для освобождения путей и принятия
новых эшелонов порожние вагоны составлялись с рельсов прямо на
1рунт.

Для усиления пропускной способности отдельных участков же-
лезных дорог, идущих к Сталинграду, стали применять «живую
блокировку» — на перегоне вместо светофоров становились люди и
сигналами регулировали движение поездов. Это позволило пропу-
скать поезда с интервалом в 8—10 минут, причем движение из-за
налетов авиации проводилось почти исключительно ночью.

Важное значение для улучшения подвоза войскам пополнения,
боевой техники и материальных средств имело досрочное оконча-
ние работ на железнодорожных линиях Кизляр — Астрахань, Илов-
ля — Петров Вал, Ахтуба — Паромная. Одновременно железнодо-
рожные войска, работой которых руководил полковник П. А. Каба-
нов, провели большие работы по усилению пропускной способности
железнодорожных участков, находившихся в тыловом районе фрон-
та, и устройству на этих участках погрузочно-выгрузочных районов.

Проведенные мероприятия позволили преодолеть имевшиеся
трудности и обеспечить выполнение объема воинских перевозок в
район Сталинграда. С июля по ноябрь 1942 года для Сталинград-
ского и Юго-Восточного фронтов железнодорожным транспортом
было подвезено около 100 тыс. вагонов с войсками и грузами. При
подготовке контрнаступления в ноябре 1942 года на фронтовые
участки Юго-Восточной и Рязано-Уральской железных дорог в сут-
ки поступало свыше 30 поездов под выгрузку, что в 10 раз превы-
шало предвоенный уровень работы этих дорог \

Личный состав органов военных сообщений, железнодорожных
войск, спецформирований НКПС в тесном содружестве с местными
железнодорожниками проявил много инициативы, изобретатель-

1 «Военные сообщения в Сталинградской операции». М., 1948, стр. 27—28
и приложение 8.
пости, упорства, мужества и героизма для того, чтобы обеспечить
восстановление железных дорог и пропуск воинских поездов по
ним. Это способствовало успешному ведению оборонительных боев
в районе Сталинграда и подготовке советских войск к переходу в
контрнаступление.

Еще большие трудности приходилось преодолевать личному со-
ставу тыла фронта и волжским речникам при перевозке войск, до-
ставке материальных средств и эвакуации раненых через В0ЛГ57 в
период боев в Сталинграде. Питать войска можно было только че-
рез Волгу, которая днем и ночью находилась под обстрелом авиа-
ции, артиллерии и пулеметов врага. Моряки Нижне-Волжского па-
роходства и Волжской военной флотилии, работой которых руко-
водили нарком речного флота 3. А. Шашков и командующий
Волжской военной флотилией контр-адмирал Д. Д. Рогачев, на ко-
раблях, паромных буксирах, баркасах, речных трамваях под огнем
врага перевозили через Волгу пополнение, боеприпасы, продоволь-
ствие, обмундирование, десятки тысяч голов крупного рогатого
скота, много зерна, шерсти, сотни тракторов. Всего за оборонитель-
ный период кораблями Волжской флотилии и Нижне-Волжского
пароходства было перевезено 124 тыс. человек, 20,4 тыс. лошадей,
около 300 орудий, 121 танк, 1740 автомашин и свыше 250 тыс. тонн
различных материальных средств

В это время была надежно налажена подача горючего в налив-
ных баржах по Каспийскому морю и Волге из Баку через Астра-
ханский порт. Экипажи кораблей, флотилии и волжские речники
проявляли при выполнении заданий исключительное мужество.

До выхода противника к Волге переправа материальных средств
войскам, оборонявшим Сталинград, была организована в районе за-
вода «Красный Октябрь» с помощью паромов, бронекатеров, паро-
ходов, лодок, буксиров и барж. Позднее эта переправа перестала
существовать, а плавучие средства были перемещены на Ахтубу.

Ворвавшись в город, фашисты в первую очередь решили нару-
шить работу центральной переправы, обрушив на нее град снаря-
дов, мин и непрерывно бомбардируя ее с воздуха. Снаряды проби-
ли нефтебаки, в Волгу потекла горящая нефть. Река была объята
пламенем по всей ширине. Однако переправа продолжала работать.

Для обеспечения подвоза и эвакуации дорожные и инженерные
войска фронта создали под Сталинградом сеть военно-автомобиль-
ных дорог и ответвлений от них к переправам на Волге. Из-за вра-
жеской авиации направление дорог часто приходилось менять, про-
водя их по оврагам, балкам и другим скрытым местам. Под огнем
противника строились эстакадно-наплавные и паромные перепра-
вы. Через Волгу между Саратовом и Астраханью с августа по ок-
тябрь было наведено 49 паромных переправ, на которых работали
134 парома, были построены два наплавных и один эстакадно-на»

1 Архив МО СССР, ф. 16, оп. 29411, д. 327, л. 76.

43 Сталинградская эпопея

673
плавной мост. Через Ахтубу и многочисленные притоки Волги бы-
ли построены низководные мосты.

Всего за время оборонительного сражения дорожные войска
фронта построили, восстановили, отремонтировали и усилили око-
ло 12,5 тыс. погонных метров мостов и сотни километров дорог.
Воины инженерных и дорожных частей работали героически. Под
ударами вражеской авиации, под артиллерийским и минометным,
а иногда и пулеметным огнем врага они с честью выполнили все
возложенные на них задачи. Только с 1 по 20 ноября через пере-
правы, оборудованные инженерными и дорожными войсками Ста-
линградского фронта, было перевезено более 160 тыс. солдат и
офицеров, 10 тыс. лошадей, 430 танков, 600 орудий, 14 тыс. авто-
машин, 6,7 тыс. тонн боеприпасов, около 4 тыс. тонн продовольст-
вия и несколько тысяч тонн других грузов L

Работой инженерных войск руководил генерал -майор И. А. Пет-
ров, а в последующем — генерал-майор В. Ф. Шестаков. Автодо-
рожную службу возглавлял полковник Н. Н. Степанов.

Работа инженерных и дорожных войск осложнялась частым и
порой резким изменением боевой обстановки.

Вот один из примеров. Переправ через Волгу в районе Сталин-
града было очень мало, поэтому каждая из них играла исключи-
тельно важную роль в снабжении войск.

Перед дэрожно-мостовыми частями была поставлена задача —
построить эстакадно-наплавной мост в районе тракторного завода.
Срок строительства определен в 12 дней.

День и ночь под непрекращающимися налетами вражеской
авиации работали воины, наводя переправу. Эстакадно-наплавной
мост длиной более трех километров был построен раньше срока —
за 10 дней.

На этот мост мы возлагали большие надежды — по нему можно
было пропускать войска и все виды автомашин, кроме танков. Но
23 августа противник прорвался к Волге в районе поселка Рынок,
и я получил указание от командующего войсками фронта генерал-
полковника А. И. Еременко этот мост уничтожить.

Трудно было предположить, что только что построенный мост
уже находится под непосредственной угрозой противника.

Я немедленно выехал к переправе и дал указание командиру
дежурного взвода мосто-строительного батальона развести мост.
Батальон в это время обедал на противоположном берегу. Букваль-
но из-под носа у врага мы отбуксировали наплавную часть к ле-
вому берегу Волги и завели ее за остров в протоку.

На всех дорогах, обслуживаемых дорожными войсками, были
развернуты питательные и заправочные пункты, пункты медицин-
ской и технической помощи. Только за период с 9 августа по 15 но-
ября 1942 года продовольственными пунктами военно-автомобиль-

1 Архив МО СССР, ф. 220, оп. 496, д. 16, л. 9.
ных дорог фронта обеспечивалось питание 420 тыс. человек, а ме-
дицинские пункты оказали помощь 11,3 тыс. человек.

В течение последних 2,5 месяцев оборонительных боев за волж-
скую твердыню по дорогам Сталинградского фронта прошло
700 тыс. автомашин. В отдельные периоды по некоторым дорогам
проходило до 7 тыс. машин в сутки L

Из-за постоянного воздействия авиации противника, которая
разрушала головные станции и перегоны между ними, разгружать
эшелоны и размещать базы нередко приходилось в 250—300 кило-
метрах от линии фронта. Поэтому расстояние автомобильного под-
воза было очень большим. К тому же перевозки осуществлялись
при интенсивном воздействии авиации противника. Автомобили-
сты, обеспечивавшие подвоз материальных средств, проявляли под-
линный героизм, чтобы доставить необходимые грузы войскам.

Непрерывные бомбежки и обстрелы затрудняли доставку бое-
припасов и продовольствия на передовые позиции в период боев
в черте города. Для доставки боеприпасов выделялись специаль-
ные подносчики, которые, укрепив на спине ящики с боеприпаса-
ми, перетаскивали их ползком или волоком. Отдельные участки
представляли собой «зону смерти», где противник поражал бук-
вально каждый метр площади. Через такие участки ящики с бое-
припасами перетаскивались волоком с помощью веревок и тросов.

Горячую пищу на передовые позиции нередко приходилось до-
ставлять в термосах и под огнем противника. Кухни находились на
откосах берега Волги, всего в 200—300 метрах от переднего края,
ио для преодоления этого расстояния приходилось затрачивать
иногда по часу и более. Пищу доставляли, как правило, повара, так
как каждый боец был на учете. За бесперебойную доставку пищи
многие повара были награждены правительственными наградами.

Во все соединения и части регулярно поступало продовольствие.
С наступлением холодов всем воинам было выдано теплое обмун-
дирование. Доблестные защитники Сталинграда были лучше одеты,
чем солдаты гитлеровской армии, лучше питались, имели все необ-
ходимое для боя.

Были, конечно, перебои в снабжении, особенно на правом крыле
фронта, где противнику удалось выйти к Волге и расчленить вой-
ска 62-й армии, отрезав группы С. Ф. Горохова, И. И. Людникова
и В. А. Горишного. Здесь боевые порядки находились на узкой по-
лоске по самой кромке берега и простреливались перекрестным ру-
жейно-пулеметным и минометным огнем противника.

Начался ледостав. Доставка материальных средств для наших
войск, оборонявших город, почти прекратилась. Только самое необ-
ходимое — боеприпасы и продовольствие — соединениям Горохова,
Людникова и Горишного сбрасывали ночью с самолетов По-2, что

1 В. К. Высоцкий, А. С. Т а р а л о в, К. П. Терехин. Тыл Советской
Армии за 40 лет. М., 1958, стр. 78.
оказало существенную помощь войскам. Иногда за одну ночь вы-
летало 10—25 самолетов, делая по 3—4 рейса. Боеприпасы и про-
довольствие для сбрасывания с самолетов упаковывались в специ-
альные мешки.

На всех переправах было тревожно. Ледостав на Волге прохо-
дил медленно, река на глазах мелела, причалы обсыхали. Ледоход
усилился, и движение плавсредств почти совершенно прекратилось.
В середине ноября плановая навигация на Волге полностью закон-
чилась, но перевозки все же продолжались на небольших лодках,
которые буквально протискивались между льдинами, иногда их во-
локом тянули через большие льдины с помощью веревок — и все
это под огнем противника.

Когда же ледостав закончился и лед стал выдерживать неболь-
шую нагрузку, то для доставки грузов стали применять сани-воло-
куши и другие приспособления.

Трудной и крайне сложной была работа и военно-медицинскэ-
ю персонала по спасению жизни раненых воинов.

Начальником санитарного управления фронта был генерал-май-
ор медицинской службы Н. П. Устинов, человек большой силы во-
ли и храбрости, хорошо знавший порученное ему дело.

Н. П. Устинов умело организовал эвакуацию раненых на паро-
мах и обычных лодках, а когда переправа стала обстреливаться
перекрестным ружейно-пулеметным огнем, то для эвакуации ране-
ных по его инициативе использовались бронекатера флотилии.
С большой энергией он направлял деятельность медицинских уч-
реждений, успешно выполнявших свою благородную задачу в тя-
желейших условиях.

Все фронтовые госпитали располагались на левом берегу Волги.
Там же находилось и подавляющее большинство армейских меди-
цинских учреждений. В городе оставались только медицинские
пункты частей и соединений (и то не в полном составе), а также
отдельные госпитали армии. Все они были развернуты в землянках,
блиндажах, подвалах и развалинах зданий в непосредственной бли-
зости от переднего края обороны. Медицинские работники прояв-
ляли исключительную самоотверженность при выполнении своего
воинского долга.

Свидетельством высокого советского патриотизма, стойкости и
мужества медиков является исключительный по своей силе доку-
мент, пролежавший 15 лет в сталинградской земле. Этим докумен-
том является потемневший от времени паспорт, выданный в Ста-
линграде в 1941 году на имя врача И. И. Пономаренко. После двух-
месячного участия в ожесточенных боях на улицах волжской твер-
дыни Иван Иванович 29 октября 1942 года был в районе площади
им. 9 января тяжело ранен в голову, грудь и живот. Сделав себе
перевязки и теряя силы, Пономаренко написал на своем паспор-
те: «Пишу своею кровью, ибо чернил в эти минуты в Сталинграде
нет... Быть патриотом — значит честно трудиться... На это меня на-
правила славная ВКП(б), она вырастила и закалила меня для
схватки с проклятым врагом, за это я благодарен ей... Любите Ро-
дину, народ и родную ВКП(б), которая создана гением человече-
ства — Лениным... она создала нам условия учиться и трудиться...»

Врач-коммунист Пономаренко остался жить, его вылечили, вер-
нули в строй, и он прошел путь от Сталинграда до Берлина, на-
гражден пятью орденами и четырьмя медалями.

В необыкновенно тяжелых и крайне неблагоприятных условиях
работали военные врачи: под грохот непрерывно разрывавшихся
вражеских снарядов, мин и бомб, от которых зачастую содрогались
стены блиндажей и подвалов, где были развернуты операционно-
перевязочные отделения госпиталей, нередко при освещении керо-
синовых ламп или светильников, сделанных из снарядных гильз,
а иногда даже при коптилках, но и эти импровизированные све-
тильники часто гасли от взрывных волн, сотрясавших все во-
круг. Часами стояли врачи и сестры у операционных столов, не
зная усталости, не ведая страха и живя одним стремлением, одним
желанием: как можно скорее и лучше оказать помощь раненым
бойцам и командирам — славным защитникам волжской твердыни.
В ряде случаев приходилось оперировать в совершенно необыч-
ной обстановке, например, под лодкой. Так поступил военврач
2-го ранга Д. А. Кривонос, когда операционная госпиталя была раз-
рушена прямым попаданием авиабомбы. В 62-й армии небольшой
коллектив госпиталя № 689 в период ожесточенных боев в городе
ежедневно оказывал квалифицированную медицинскую помощь
600—800 раненым.

Во второй половине октября, т. е. в период наиболее ожесточен-
ных оборонительных боев, мы начали готовиться к переходу в
контрнаступление. Фронт получил на усиление две стрелковые ди-
визии, шесть стрелковых бригад, 13-й танковый, 4-й механизиро-
ванный и 4-й кавалерийский корпуса, одну мотострелковую и три
танковые бригады, восемь артиллерийских полков. В связи с этим
потребность войск в материальных средствах значительно возрос-
ла, объем работы тыла увеличился. Если в сентябре в район Ста-
линграда с оперативными и снабженческими грузами поступило
более 22 тыс. вагонов, то в ноябре — около 42 тыс. С 10 по 30 ок-
тября потребность фронта в горючем увеличилась почти в 2,5 раза,
в боеприпасах — на 22%, в продовольствии и фураже — на 14%.

Предстоящая наступательная операция готовилась заблаговре-
менно. Перед тылом фронта встали новые, большие и ответственные
задачи. Особое внимание было сосредоточено на подвозе и накап-
ливании боеприпасов, горючего, продовольствия, инженерно-техни-
ческого и автотранспортного имущества. Госпитальные базы фронта,
головные отделения складов с запасами материальных средств, ре-
монтные средства выдвигались вперед, т. е. на западный берег Вол-
ги, южнее Сталинграда. В районе Солодники, Каменный Яр были
открыты отделения фронтовых складов — артиллерийского, горюче-
го, продовольственного и автобронетанкового. Из Астрахани были
доставлены и сосредоточены в районе Солодники, Светлый Яр пять
нефтеналивных барж, залитых горючим.

Чтобы обеспечить прием раненых и больных из ударной груп-
пировки фронта, мы выдвинули в район Солодники четыре госпи-
таля, взвод автомобильной санитарной роты и конно-санитарную
роту.

Силами дорожных войск была дополнительно оборудована фрон-
товая военно-автомобильная дорога Капустин Яр — Каменный
Яр — Солодники — Красноармейск.

Дополнительно организовывались пункты и районы переправ,
улучшались подъездные пути к ним. Вся работа тщательно маски-
ровалась, все делалось скрытно под видом подготовки тыла к ра-
боте в зимних условиях.

Мы отчетливо понимали, что осуществление этих мероприя-
тий — непременное условие успеха предстоящей операции.

В го горячее время мы остро ощущали нехватку автотранспор-
та. В распоряжении начальника тыла фронта было всего два авто-
мобильных батальона, в которых имелось 580 бортовых и налив-
ных машин, а в армиях — по одному батальону. Не хватало авто-
цистерн, и горючее приходилось подвозить в бочках и других ем-
костях.

С каждым днем возрастало напряжение на переправах. С 12 но-
ября на Волге начался осенний ледоход. Первоначально вода в реке
поднялась, некоторые построенные ранее подходы к переправам,
а в некоторых местах и причалы оказались затопленными. Но пе-
реправы работали непрерывно — обеспечивалось сосредоточение
танковых и стрелковых соединений на западном берегу.

Надо сказать, что опыт использования различных видов транс-
порта при подвозе материальных средств, организации перевалки
грузов с одного вида транспорта на другой, переправы войск и тех-
ники через крупную водную преграду под непрерывным воздейст-
вием всех огневых средств противника, полной скрытности накоп-
ления запасов в предвидении готовящегося наступления представ-
ляет большой интерес и сегодня.

Этот ценный опыт необходимо как можно шире обобщать и ис-
пользовать в процессе подготовки тыла к работе в сложных усло-
виях современного боя. Еще в то время зародился опыт комплекс-
ного использования железнодорожного, автомобильного, водного и
авиационного транспорта. Планирование перевозок осуществлял
штаб тыла совместно с органами военных сообщений и управлени-
ем автодорожной службы.

Всеми вопросами тылового обеспечения армий, соединений и
частей постоянно занимался Военный совет фронта. Командующий
войсками фронта генерал-полковник А. И. Еременко уделял много
внимания вопросам материального и технического обеспечения
войск и оказывал повседневную помощь органам тыла.
Военным советом фронта в помощь тылу была создана опера-
тивная группа, в состав которой входили ответственные партий-
ные и советские работники Сталинградского фронта и области.

При содействии этой группы мы организовали в тылу ремонт
боевой техники, оружия и различного военного имущества. Эта же
группа проделала большую работу по учету и использованию мест-
ных ресурсов.

Кто думает, что работа оперативного и войскового тыла сводит-
ся только к получению материальных средств от центральных до-
вольствующих органов и доставке их войскам, тот глубоко ошиба-
ется. Часто приходилось нам на месте изыскивать материальные
ресурсы для обеспечения войск. В связи с возникавшими времена-
ми трудностями в подвозе мы пе могли своевременно получить
требуемые материальные средства из центральных складов. Напри-
мер, из запланированных нашему фронту на ноябрь 1942 года
22 359 вагонов продовольствия до 24 ноября нам поступило только
5481 вагон, или 24,5%.

Вот почему местные ресурсы Сталинградской, Астраханской и
Саратовской областей были очень широко использованы для нужд
фронта. С помощью местных партийных и советских организаций
мы осуществили заготовки продовольствия и фуража, обмундиро-
вания и другого имущества. К 1 ноября 1942 года силами фронта
на месте было изготовлено около 8 тыс. пар валенок, 16,5 тыс. те-
логреек, более 30 тыс. пар нательного белья и много другого иму-
щества.

Первый секретарь Сталинградского обкома партии Алексей Се-
х^енович Чуянов, являясь членом Военного совета фронта, непо-
средственно занимался вопросами тыла, а также организацией ра-
боты промышленности для нужд фронта.

Алексей Семенович Чуянов — чуткий и отзывчивый товарищ.
Он оказывал нам большую помощь. При его содействии четко была
организована заготовка и переработка сельхозпродуктов, а также
работа предприятий по ремонту техники.

Как ни велики были трудности во время битвы под Сталингра-
дом, солдаты, сержанты, офицеры и генералы всех звеньев тыла
действовали самоотверженно, проявляя смелость, находчивость и
инициативу.

Тыл фронта и армий успешно справился с задачами матери-
ального, технического и медицинского обеспечения войск и в оборо-
не и в наступлении. К началу контрнаступления фронт имел от
1,0 до 4,0 боекомплекта основных видов боеприпасов, до 7 заправок
горючего, 10—15 суточных дач продовольствия.

Нельзя но отметить самоотверженную и хорошую работу управ-
лений тыла армий и подчиненных им тыловых частей и учрежде-
ний. Каждая армия имела развернутую полевую армейскую базу с
запасами материальных средств, самостоятельную армейскую ав-
томобильную дорогу с пунктами обслуживания и свои переправы
через Ахтубу и Волгу. Силами инженерных и дорожных частей ар-
мий проводилась большая работа по маскировке движения на ав-
томобильных дорогах, укрытию раненых в госпитальной базе ар-
мии и запасов материальных средств, накопленных на дивизион-
ных и армейских складах. Управлениям тыла каждой армии была
предоставлена широкая инициатива в организации бесперебойного
материально-технического обеспечения войск, в осуществлении
подвоза и эвакуации раненых. Наибольшие трудности в снабжении
и эвакуации раненых в период оборонительных боев в Сталинграде
возникали в 62, 64 и 57-й армиях. Западный берег Волги господ-
ствовал над восточным, подходы к Волге и переправам просматри-
вались противником на 20—30 километров. Все работы производи-
лись в ночное время.

Начальниками тыла армий работали: 62-й — генерал-майор
А. И. Лобов, 64-й — генерал-майор Г. В. Александров, 57-й — гене-
рал-майор Н. А. Панов, 51-й — генерал-майор М. П. Попков,
2-й гвардейской — генерал-майор Я. А. Ищенко, 28-й — генерал-
майор Н. М. Яновский.

Надо также отдать должное хорошей работе заместителя на-
чальника тыла фронта генерал-майора И. С. Савинова, интенданта
Фронта полковника А. Ф. Захарченко, начальника управления
продовольственного снабжения полковника Цибина, начальника от-
дела снабжения горючим полковника Сторожева, офицеров связи
штаба тыла полковников Артюшкова, Прохоренко и многих других.

В ходе ликвидации деблокирующего удара группы армий
«Гот» в состав фронта прибыли 2-я гвардейская армия генерал-лей-
тенанта Р. Я. Малиновского, 6-й механизированный корпус генера-
ла С. И. Богданова, 7-й танковый корпус генерала П. А. Ротмист-
рова и другие соединения. Поступившие стратегические резервы
Ставки Верховного Главнокомандования обеспечили разгром ко-
тельниковской группировки врага.

Запасы, заблаговременно созданные на правом берегу Волги,
обеспечили потребности войск в первые дни наступления. Из тыла
в достаточном количестве поступали боеприпасы и материально-
технические средства. Для пополнения резко возросшей потребно-
сти войск, ведущих наступление на левом берегу, пришлось ждать,
пока хоть немного окрепнет лед. Вначале на ручных санках, потом
по мере утолщения льда па конных санях и автомашинах начался
планомерный подвоз предметов снабжения. Таким образом на всех
армейских переправах были построены так называемые ледяные
мосты.

Организацией снабжения занимались не только хозяйственни-
ки, им активно помогали командиры подразделений, частей и сое-
динений. Они выделяли в помощь органам снабжения офицеров,
солдат, транспорт. Мне приходилось часто видеть на переправах
членов военных советов армии, командиров и комиссаров частей и
соединений. Это оказало существенную помощь в организации бес-
перебойнрго материально-технического и медицинского обеспече-
ния войск.

ЛичньШ состав тыловых подразделений и частей, обеспечивая
наступавшие войска, участвовал вместе с ними в ожесточенных
боях.

Мне хочется кратко рассказать о героическом подвиге, кото-
рый совершила санитарный инструктор одного из полков 34-й гвар-
дейской стрелковой дивизии 28-й армии 1 Наташа Качуевская. Это
произошло в первые дни наступления в районе села Халхута Яш-
кульского района Калмыкской АССР. Рота, где служила санитар-
ным инструктором и была комсоргом Наташа Качуевская, упорно
продвигалась вперед, очищая пядь за пядью родную землю от ярост-
но сопротивляющихся гренадеров 16-й мотодивизии, носившей пре-
тенциозное название «дивизии соколов». То здесь, то там падали
на землю сраженные вражеской пулей бойцы. Все больше станови-
лось раненых. За 12 часов боя их набралось уже 20 человек. И все
они были вынесены с поля боя хрупкой на вид 19-летней Наташей
Качуевской. Сопровождая раненых в медсанбат, она заметила в
нашем тылу группу гитлеровцев. Наташа не растерялась, она
укрыла всех раненых в стоявшем поблизости блиндаже, а сама
с винтовкой и гранатами заняла находившийся рядом окопчик. На-
чался неравный бой. Уверенные в легкой победе, фашисты нахально
лезли вперед. Но меткие пули отважной девушки скашивали их
одного за другим. Однако и она вскоре получила смертельное ране-
ние. Истекая кровью, чувствуя, как ее покидают последние силы,
Наташа вставила запалы в несколько гранат и взорвала их, когда
гитлеровцы подошли вплотную к блиндажу. Много врагов было
убито этим взрывом. Но погибла смертью храбрых бесстрашная
дочь нашей страны Наталья Качуевская. Ее похоронили там же —
на месте гибели, на небольшой высоте около села Халхута. Эта
высота любовно названа местными жителями «Наташиной вы-
сотой».

В дни всенародного праздника — 20-летнюю годовщину победы
над фашистской Германией — останки героини были перенесены в
районный центр Яшкуль и там торжественно погребены. Одна из
улиц этого города, а также больница и школа названы именем
Наташи Качуевской. Улица Наташи Качуевской есть и в
Москве.

Героизм личного состава органов тыла в борьбе с врагом, обес-
печении войск материальными средствами, при эвакуации раненых
и больных был массовым явлением. На фронтовых дорогах шла
борьба за тонны грузов для войск.

1 28-л армия действовала на крайнем левом крыле Сталинградского фрон-
та. Ее задачей было прочно удерживать свой участок, а частью сил на-
нести удар с целью разгромить 16-ю моторизованную дивизию врага и
овладеть Элистой.
Что нам помогло обеспечить наступательные действия войск?
Это прежде всего героизм, мужество и самоотверженный труд ав-
томобилистов, дорожников, железнодорожников и других работни-
ков войскового и оперативного Тыла.

Преданность личного состава своей Родине и Коммунистиче-
ской партии, высокий патриотизм и ненависть к фашистским за-
хватчикам явились одной из главных движущих сил, позволивших
в трудных условиях решить задачи, стоявшие перед тылом
фронта.

Для доставки материальных средств войскам мы максимально
использовали войсковой транспорт и приняли меры к быстрому
восстановлению железной дороги на участке Сарепта — Сальск —
Батайск и организации движения по ней. Железнодорожные вой-
ска фронта за 12 дней восстановили линию Сарепта — Котельнико-
ва протяжением 144 километра. В районе Красноармейска была ор-
ганизована перевалочная база. Снабженческие грузы до Ленинска
доставлялись по железной дороге, а дальше подвоз осуществлялся
автомобильным транспортом до станции Красноармейск, откуда
грузы снова подвозились по железной дороге.

Ставка Верховного Главнокомандования выделила две авиаци-
онные дивизии транспортных самолетов, которые доставляли горю-
чее механизированным и танковым корпусам, а также 2-й гвардей-
ской армии.

По моему ходатайству Ставка выделила нашему фронту на же-
лезнодорожном участке Донского фронта станцию Качалино, куда
поступали грузы из центра, а дальше подвоз осуществлялся авто-
мобильным транспортом.

Ставка ВГК усилила фронт автомобильным транспортом. Если
на 15 декабря 1942 года мы имели 5 автомобильных батальоноз
фронтового подчинения и восемь батальонов армейских, то в конце
декабря в составе фронта стало 7 батальонов фронтового и 11 ар-
мейского подчинения, в которых насчитывалось в общей сложно-
сти свыше 2,5 тыс. автомобилей.

Существенную помощь органам тыла фронта оказывали началь-
ник тыла Красной Армии генерал А. В. Хрулев, его заместитель
генерал В. И. Виноградов и начальники центральных довольству-
ющих управлений.

Одной из самых больших забот органов тыла была своевремен-
ная и возможно более обильная доставка вооружения и боеприпа-
сов. Только за период оборонительного сражения с 17 июля по
18 ноября 1942 года войска Сталинградского направления получи-
ли около 10 млн. снарядов и мин1. В этом неоценимую помощь
оказало нам Главное артиллерийское управление, возглавлявшееся

1 В. К. В ы с о ц к и й, А. С. Т а р а л о в, К. П. Терехин. Указ, соч.,
стр. 79.
генерал-полковником артиллерии Николаем Дмитриевичем Яков-
левым.

Политотделы тыла фронта и армий, партийные и комсомоль-
ские организации тыловых частей и учреждений провели большую
работу с личным составом, направленную на повышение организо-
ванности, на лучшее выполнение каждым солдатом, сержантом и
офицером поставленных перед ним задач. Особо важное значение
придавалось передовой роли коммунистов и комсомольцев тыловых
частей и учреждений, их находчивости, умению преодолевать
трудности.

Коммунистическая партия, Советское правительство и весь со-
ветский народ проявляли постоянную заботу о защитниках волж-
ской твердыни.

На фронт нескончаемым потоком шли письма, телеграммы, по-
сылки. В части и соединения, сражавшиеся под Сталинградом,
прибывали делегации трудящихся различных областей и рес-
пуолик.

«Победа в войне — это и победа тружеников советского тыла.
Самоотверженно, в тяжелейших условиях трудились рабочие, кол-
хозники, интеллигенция. Женщины и подростки заменили на тру-
довой вахте своих отцов, мужей и братьев, ушедших на фронт.
Партия осуществила невиданные по масштабам мероприятия, свя-
занные с переводом народного хозяйства на военные рельсы, про-
вела огромную военно-организационную работу... На восточную ин-
дустриальную базу легла основная тяжесть снабжения нашей ар-
мии вооружением и снаряжением. Советская промышленность за
годы войны произвела почти вдвое больше современной боевой
техники, чем гитлеровская Германия» L

В битве на Волге с необычайной силой проявились высокие мо-
ральные качества советского народа и его героической армии — го-
рячий советский патриотизм, преданность делу Коммунистической
партии, боевое содружество воинов всего нашего многонациональ-
ного Советского Союза, несгибаемое мужество и самоотвержен-
ность.

В великой битве на Волге Красная Армия под руководством
Коммунистической партии одержала историческую победу. Не-
мецко-фашистской армии и войскам ее союзников было нанесено
невиданное поражение. Победа на Волге оказалась возможной по-
тому, что весь советский народ поддерживал свою героическую ар-
мию, сражавшуюся с врагом.

Дни и ночи строили советские люди танки, самолеты, орудия,
корабли, производили боеприпасы. Советский народ кормил Крас-
ную Армию, одевал ее, снабжал оружием, боеприпасами, горючим

1 «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы Цент-
рального Комитета КПСС. М., 1967, стр. 22.
и другими материальными средствами. Героический труд рабочих,
колхозников, интеллигенции в глубоком тылу сливался воедино с
великими подвигами воинов Советских Вооруженных Сил на
фронте.

Сознание того, что за спиной армии стоит вся страна, стоят
миллионы людей, мужественно преодолевающих беспримерные
трудности, чтобы всеми силами и средствами поддерживать фронт,
придавало советским воинам богатырскую силу, поднимало выше
их боевой дух, воодушевляло на новые подвиги в борьбе с врагом.
Работники тыла действующей армии сделали все зависящее от них,
чтобы бесперебойно питать войска всем необходимым для жизни и
боя, что в значительной степени способствовало победе советских
войск в грандиозной битве.
ГЕНЕРАЛ АРМИИ

Д. Д. ЛЕЛЮШЕНКО *

1-я и 3-я ГВАРДЕЙСКИЕ АРМИИ
В КОНТРНАСТУПЛЕНИИ

ПОД СТАЛИНГРАДОМ

В ночь с 6 на 7 ноября 1942 года в землянке, на командном пункте
30-й армии, который находился севернее Ржева, раздался телефон-
ный звонок. В трубке слышу голос командующего фронтом:

— Товарищ Лелюшенко, оставьте за себя начальника штаба
армии, а сами срочно выезжайте в Ставку. Подробности узнаете
на месте. Время прибытия 17.00 7 ноября. Я тоже буду там.

Генерал-полковник И. С. Конев положил трубку.

В голове сразу возникли вопросы: снимают или перебрасывают
на другое направление? Да мало ли что может быть в жизни, осо-
бенно на войне.

В 16 часов 30 минут 7 ноября 1942 года прибыл в Кремль. Ока-
залось, что в Ставке сразу же после торжественного заседания,

* Дмитрий Данилович Лелюшенко командовал 1-й (3-й) гвардейской армией.
посвященного 25-й годовщине Великого Октября, Главнокомандо-
вание Вооруженных Сил страны во главе с И. В. Сталиным утверж-
дало окончательный вариант плана контрнаступления под Сталин-
градом. Доклад делал заместитель Верховного Главнокомандующе-
го генерал армии Г. К. Жуков. В кабинете, как мне помнится,
присутствовали: К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян, начальник Гене-
рального штаба генерал-полковник А. М. Василевский, командую-
щий Западным фронтом генерал-полковник И. С. Конев, член Воен-
ного совета этого фронта Н. А. Булганин и др.

План, на мой взгляд, был прост и ясен: войсками наиболее
сильного по составу Юго-Западного фронта, созданного 25 октября
1942 года \ с плацдарма юго-западнее Серафимовича и силами Ста-
линградского фронта из района Сарпинских озер нанести концен-
трические удары в общем направлении на Калач, Советский по
флангам вражеской группировки, вдавшейся выступом к Волге.
Донскому фронту приказывалось нанести удар по задонской груп-
пировке врага с клетского плацдарма на юг. Объединенными уси-
лиями трех фронтов предстояло окружить и уничтожить сталин-
градскую группировку гитлеровцев. Здесь я узнал, что меня
назначают командующим 1-й гвардейской армией, которой до этого
командовал генерал-лейтенант В. И. Кузнецов. Армия получила
задачу принять активное участие в разгроме немецко-фашист-
ских войск под Сталинградом в составе войск Юго-Западного
фронта.

При обсуждении плана, как я понял, самыми важными вопро-
сами были: организация надежного обеспечения операции, в пер-
вую очередь артиллерией и танками, и установление срока перехо-
да в контрнаступление, в зависимости от готовности войск.

В ту же ночь в Генеральном штабе меня ознакомили с соста-
вом 1-й гвардейской армии. На 7 ноября 1942 года в армии было
шесть стрелковых дивизий, одна мотострелковая бригада и части
усиления: 1110-й пушечный артиллерийский, 870-й истребительно-
противотанковый и 58-й гвардейский минометный полки, четыре
отдельных батальона противотанковых ружей, четыре инженерных
батальона и 125-й полк связи. 1-й гвардейский механизированный
корпус, 4-й и 6-й гвардейские стрелковые корпуса, намеченные к
включению в состав армии, должны были прибыть к 19 ноября
1942 года из резерва Ставки Верховного Главнокомандования.

Получив эти данные, я, естественно, стал думать о том, как мне
наилучшим образом выполнить предстоящую задачу.

Примерно в 12 часов 8 ноября наш «Ли-2» под прикрытием трех
истребителей проходил над станцией Таловой, северо-западнее
Сталинграда. Из окна самолета мы наблюдали выгрузку и выдви-

1 Архив МО СССР, ф. 96, оп. 2011, д. 18, лл. 60, 61.
жен не больших колонн автомашин и артиллерии на юг. По нашим
расчетам, это были части 4-го гвардейского стрелкового корпуса,
направлявшиеся в 1-ю гвардейскую армию. Шли гвардейцы, сра-
жавшиеся ранее под Ленинградом. «Закаленные воины,—думал
я.— Они будут действовать так же геройски и под Сталин-
градом».

Утром 9 ноября мы с группой офицеров уже были в штабе Юго-
Западного фронта близ Серафимовича. Командующего и члена
Военного совета на месте не оказалось: они были в войсках. На-
чальник штаба фронта генерал-майор Г. Д. Стельмах ориентировал
нас в обстановке и порекомендовал ехать прямо в армию.

— Командующий фронтом вас вызовет,— сказал он.

К обеду мы добрались до командного пункта 1-й гвардейской
армии, расположенного в хуторе Грязновском около станицы Елан-
ской, на Дону. Основной штаб находился в селе Кулички севернее
станицы Вешенской. Вскоре пришел начальник штаба армии гене-
рал-майор И. П. Крупенников. Высокий, подтянутый, спокойный,
он несколько флегматично докладывал: «Армия обороняется на
рубеже более 200 километров. Линия фронта, по существу, делится
на два участка — правый от Верхнего Мамона до Рыбного по се-
верному берегу реки Дон протяженностью 182 километра и второй
от Рыбного до фермы № 4 на плацдарме за Доном протяженностью
27 километров».

Из доклада начальника штаба я узнал о расположении войск и
противостоящем противнике.

На правом фланге была 1-я стрелковая дивизия генерал-майора
Алексея Ивановича Семенова. Ширина занимаемой ею полосы рав-
нялась 64 километрам. Она имела перед собой 3-ю, 9-ю пехотные
итальянские дивизии, пехотную бригаду «23 марта». В глубине
располагалась 298-я пехотная дивизия немцев.

Восточнее 1-й стрелковой дивизии стояла 153-я стрелковая ди-
визия. Командир — полковник Андрей Павлович Карнов. Соеди-
нение обороняло рубеж от Сухого Донца до станицы Мигулинской,
на участке в 59 километров. Ей противостояли части 9-й и 59-й пе-
хотных, часть 3-й моторизованной дивизий и итальянская бригада
«3 января». Далее от станиц Мигулинской, Вешенской, хутора Рыб-
ного с переходом на южный берег Дона занимала рубеж
197-я стрелковая дивизия генерал-майора Михаила Ивановича За-
порожченко.

Протяженность полосы этой дивизии составляла свыше 80 ки-
лометров. Перед ней располагались: 2-я пехотная дивизия, пе-
хотная группа «Диаманти» 8-й итальянской армии и на левом
фланге — 7-я пехотная дивизия румын. Во втором эшелоне находи-
лась 62-я пехотная дивизия немцев.

Южнее соединения Запорожченко была 278-я стрелковая ди-
визия полковника Дмитрия Петровича Монахова, ее фронт состав-
лял 7 километров. На противоположной стороне занимали оборону
части 7-й пехотной дивизии румын и один батальон 62-й пехотной
дивизии немцев.

Левый фланг армии обеспечивала 203-я стрелковая дивизия
полковника Гавриила Станиславовича Здановича. Занимаемая ею
полоса — 4 километра. Дивизия имела перед собой части 11-й пе-
хотной дивизии румын.

22-я мотострелковая бригада находилась в то время в резерве
командующего в полосе 1-й стрелковой дивизии в районе Старо-
Меловая (40 километров севернее Дона). Командовал бригадой
I енерал-майор Владимир Степанович Потапенко.

Через неделю должен был прибыть 1-й гвардейский механизи-
рованный корпус. В те же сроки ожидалось прибытие 4-го и
6-го гвардейских стрелковых корпусов. 8 ноября 4-й гвардейский
стрелковый корпус уже начал выгрузку на станциях Таловая и
Урюпинск.

Укомплектованность противника, по данным штаба фронта и на-
шей разведки, была следующей: немецкие дивизии насчитывали
по 7—8 тыс. человек, итальянские — до 14 тыс. солдат и офицеров.
Наши дивизии в среднем имели по 7 тыс.

Боевой дух советских воинов был высоким. Армия имела укомп-
лектованность личным составом на 75—85%, материальной ча-
стью — на 80—90%, запасы в войсках снарядов, мин и патронов
составляли 1—2,5 боекомплекта, горючего — одну заправку, про-
довольствия и фуража — 5 сутодач.

Поблагодарив начальника штаба за обстоятельный доклад, мы
выехали на наблюдательный пункт армии и вечером 9 ноября до-
брались до него. НП представлял собой землянку, три блиндажа
со стереотрубами. Здесь мы встретились с командующим 1-й гвар-
дейской армией генерал-лейтенантом В. И. Кузнецовым. С Васи-
лием Ивановичем мы были в дружеских отношениях с самого на-
чала войны, когда оба воевали в Прибалтике, затем в битве под
Москвой действовали как соседи: 30-я армия, которой мне довелось
командовать, сражалась рядом с 1-й ударной армией В. И. Кузне-
цова. Членом Военного совета армии был Иван Сазонович Колес-
ниченко. Он сразу произвел на меня хорошее впечатление, и в по-
следующем оно подтвердилось.

Время было позднее, и Василий Иванович предложил поужи-
нать.

Сели за столик. В это время в землянку вошли командующий
Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин и член
Военного совета фронта корпусной комиссар А. С. Желтов.

Командующий фронтом и член Военного совета из-за недостат-
ка времени ужинать с нами не стали, и мы перешли к делу.
Н. Ф. Ватутин подробнее ознакомил нас с обстановкой и замыслом
фронтовой операции и поставил задачу 1-й гвардейской армии
(вернее, уточнил ее в связи с моим вступлением в командование
армией).
План был таков: с плацдарма юго-западнее Серафимовича на-
нести главный удар силами 5-й танковой и 21-й армий, прорвать
оборону 3-й румынской армии на двух участках с общим протяже-
нием фронта прорыва в 22 километра, после чего подвижными
соединениями развить наступление в юго-восточном направлении,
разгромить оперативные резервы немцев, выйти во фланг и тыл
главной группировки врага, действовавшей в районе Сталинграда.
На третий день операции танковые корпуса ударной группировки
должны были выйти в район Калача, Советского, соединиться с
войсками Сталинградского фронта, завершить окружение против-
ника и приступить к его уничтожению.

Нашему соседу слева — 5-й танковой армии (командующий
армией генерал-лейтенант П. Л. Романенко, член Военного совета
генерал-майор танковых войск Г. Л. Туманян) в составе 1-го и
26-го танковых корпусов, шести стрелковых дивизий, 8-го кавале-
рийского корпуса, 8-й отдельной танковой бригады, 8-го мотоцик-
летного полка ставилась задача нанести главный удар центром
армии на участке шириной в 10 километров в общем направлении
Перелазовский. После прорыва стрелковыми дивизиями тактиче-
ской зоны обороны противника предусматривалось ввести в сра-
жение эшелон развития успеха (танковые и кавалерийский корпу-
са) и во взаимодействии с 21-й армией окружить и уничтожить
основные силы 3-й румынской армии, оборонявшейся на рубеже
Большого, Клетской. Решение этой задачи в основном возлагалось
на стрелковые соединения. Выходом же танковых корпусов на Дюн
на участке Нижне-Чирская, Калач имелось в виду завершить окру-
жение основных сил группировки противника L

Восточнее 5-й танковой армии должна была наступать 21-я ар-
мия под командованием генерал-лейтенанта И. М. Чистякова (член
Военного совета бригадный комиссар П. И. Крайнов). Она получи-
ла задачу — прорвать оборону противника на 12-кило метровом
участке и во взаимодействии с 5-й танковой армией окружить и
уничтожить основные силы 3-й румынской армии. В дальнейшем
ей предстояло наступать в юго-восточном направлении и на третий
день операции вместе с танковыми корпусами 5-й танковой армии
форсировать Дон, овладеть городом Калач и совместно с частями
Сталинградского фронта завершить окружение противника 1 2.

Сосед справа — войска Воронежского фронта — продолжал
обороняться выше по течению Дона западнее Верхнего Мамона.

1-й гвардейской армии ставилась задача силами двух стрелко-
вых дивизий и одного полка перейти в наступление в десятикило-
метровой полосе в районе Ягодный, ферма № 4 в общем направле-
нии Горбатовский, Боковская, разгромить противостоящего про-
тивника и к исходу второго дня наступления выйти на рубеж

1 «Великая победа на Волге». М., 1965, стр. 228, 229.

2 Там же, стр. 230.
восточнее Белогорки, Вислогубова, Боковской Ч Далее армии над-
лежало прочно закрепиться там и быть готовой отражать контрата-
ку гитлеровских войск с запада, не допустив прорыва их во фланг
и тыл ударной группировке войск фронта. На остальном фронте
армии предстояло прочно оборонять занимаемый рубеж по Дону
и активными действиями отдельных отрядов сковывать противо-
стоящие силы врага, не допустив их переброски на участок удар-
ной группировки фронта 1 2. В конце беседы командующий сказал:

— О вводе в действие 1-го гвардейского механизированного
корпуса указания будут даны дополнительно. 4-й и 6-й гвардей-
ские стрелковые корпуса скрытно сосредоточить, а дальше обстанов-
ка покажет, как их нужно будет применить. Мои указания и
письменная директива у вас есть, основной вариант плана опера-
ции 1-й гвардейской армии мною утвержден. Ваши замечания
представьте мне к 11 ноября, учитывая, что до вашего назначения
в армии уже проводилась подготовительная работа.

Вскоре Н. Ф. Ватутин и А. С. Желтов, простившись с нами и
пожелав успехов, уехали в штаб фронта. С ними убыл и В. И. Куз-
нецов, назначенный заместителем командующего Юго-Западным
фронтом.

Мы с членом Военного совета пригласили к себе заместителя
начальника штаба армии полковника М. Н. Иванова, который по-
стоянно находился на наблюдательном пункте, командующе-
го артиллерией полковника И. В. Владимирова, начальника инже-
нерных войск генерал-майора А. Н. Гусева, начальника разведот-
дела подполковника К. Г. Андреева и других офицеров полевого
управления. Приступили к детальному изучению директивы коман-
дующего фронтом от 8 ноября, которая гласила: 1-й гвардейской
армии силами 1, 153, 197, 278, 203, 266-й стрелковых дивизий, 22-й
мотострелковой бригады, 1110-го пушечного артиллерийского и
58-го гвардейского минометного полков, 350-го инженерного, 37-го
и 28-го понтонных батальонов при поддержке 2-й воздушной армии
прочно оборонять рубеж по Дону и не допустить прорыва против-
ника на его левый берег, уничтожая врага перед передним краем
обороны; активными действиями отдельных отрядов сковать силы
неприятеля на богучарском направлении и не допустить, чтобы он
снял часть сил перед фронтом 1-й гвардейской армии и перебросил
их против ударной группировки Юго-Западного фронта; силами
278-й, 203-й и одним полком 197-й стрелковой дивизии со средства-
ми усиления прорвать оборону противника на фронте Ягодный,
ферма № 4, развить главный удар в направлении Горбатовский,
Боковская, Вислогубов, Бахмуткин, Кружилин, выйти в тыл 11-й
пехотной дивизии румын и бригады чернорубашечников и уничто-
жить их. К исходу первого дня выйти на рубеж Нижне-Калпнов-

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 590, д. 10, лл. 20—23.

2 «Великая победа на Волге», стр. 232.
ский, Сингин, Горбатовский; к исходу второго дня операции выйти
на рубеж Ольшанский, Верхне-Чукарин, Вислогубов, Боковская,
где прочно закрепиться. Создать резервы и быть готовым к отраже-
нию любых контратак противника с запада во фланг и тыл насту-
пающей группировке наших войск; 4-й, 6-й гвардейские стрелковые
корпуса и 1-й гвардейский механизированный корпус остаются в
пунктах дислокации. Использование их по особому распоряжению L

Срок готовности к наступлению должен был быть указан особо.

Благодаря кропотливо!! работе коллектива штаба, командую-
щих родами войск и начальников служб Военный совет армии под-
вел итоги проделанной работы и сделал выводы. В результате был
издан боевой приказ войскам 1-й гвардейской армии № 005 от
10 ноября 1942 года, в котором всем соединениям и отдельным
частям ставились конкретные задачи.

В 8 часов 50 минут 19 ноября после артиллерийской подготов-
ки, продолжавшейся 1 час 20 минут, 1-я гвардейская армия пере-
шла в наступление своим левым флангом в направлении Бахмут-
кин, Горбатовский. Преодолевая огневое сопротивление и контрата-
ки врага, удалось вклиниться всего на один — три километра. Вой-
ска медленно продвигались вперед. У нас не было необходимого
преимущества в артиллерии, а танки пока совсем отсутствовали.

Для успешного развития наступления командующий фронтом
в ночь на 22 ноября усилил левое крыло 1-й гвардейской армии
пятью артиллерийскими полками Резерва Верховного Главноко-
мандования, десятью дивизионами реактивных минометов М-30,
в состав армии была передана также из 5-й танковой армии 14-я
гвардейская стрелковая дивизия.

Войскам был дан приказ произвести частичную перегруппиров-
ку, организовать короткую, но мощную артиллерийскую подготов-
ку и 22 ноября возобновить наступление с более решительными
целями: уничтожить части 9, 11, 7-й пехотных дивизий румын и
к исходу 22 ноября выйти на фронт Ягодный, Вислогубов, Боков-
ская, а к концу 24 ноября овладеть рубежом Базковская, река Чер-
ная, река Чир.

Выполняя приказ, 197-я стрелковая дивизия в результате упор-
ного боя своим левым крылом овладела населенным пунктом Ниж-
не-Калининский, высота 188,0, высота 188,8. 278-я дивизия, отбив
три контратаки силою до полка пехоты каждая, поддержанные
танками, захватила высоту в километре западнее Ягодного. 203-я
пехотная дивизия, отразив две ночные и три дневные контратаки,
осуществлявшиеся силами свыше четырех батальонов вражеской
пехоты с танками, овладела рубежом в пяти километрах северо-
западнее Рубашкин. 14-я гвардейская стрелковая дивизия в ре-
зультате ожесточенного боя с противником очистила от фашистов
Ильин, Дуленский. 266-я стрелковая дивизия находилась в резерве.

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 590, д. 2, лл. 20—24.
Таким образом, войска армии своим левым крылом к исходу
23 ноября прорвали оборону противника, нанесли ему значитель-
ные потери, овладели рядом населенных пунктов и важных узлов
сопротивления, а правым крылом продолжали надежно удерживать
оборону по реке Дон на фронте в 182 километра.

23 ноября произошло важнейшее событие, которое мы все ожи-
дали: танковые корпуса наших соседей слева — 5-й танковой и
21-й армий — соединились в районе Калача, Советского с войсками
Сталинградского фронта и завершили окружение 330-тысячной
вражеской армии.

Но борьба не кончилась. Гитлеровцы любой ценой стремились
выручить окруженную группировку, спасти ее от неизбежной ги-
бели, подтягивали резервы на внешний фронт, а советские войска,
напрягая все силы и средства, стремились как можно быстрее
уничтожить ненавистного врага, попавшего в «котел», и разгромить
его войска на внешнем фронте, не допустив их прорыва к окружен-
ной 6-й армии Паулюса, куда попала и часть сил 4-й танковой ар-
мии Гота.

Вернемся к действиям 1-й гвардейской армии. Было очевидно,
что противник всемерно стремится удержать рубеж по реке
Кривая и подтягивает сюда силы, по-видимому, для контрудара.

Было решено силами трех стрелковых дивизий нанести концен-
трический удар в общем направлении Сингин, чтобы окружить и
уничтожить части 11-й пехотной румынской дивизии и бригады
чернорубашечников, затем выйти на реку Черная, Сингин.

С утра 24 ноября после короткой артиллерийской подготовки
войска левого крыла армии перешли в атаку. Они сломили сопро-
тивление противника, к исходу дня продвинулись на запад до
15—20 километров и овладели населенными пунктами Верхние
Лучки, Вислогубов, Коньков по реке Чир.

Этот удар всерьез обеспокоил противника, и он начал спешно
подтягивать свежие силы с других направлений на угрожаемый
участок в район Боковской. В частности, здесь была сосредоточена
62-я пехотная немецкая дивизия и другие соединения, усиленные
70 танками (по-видимому, из 22-й танковой дивизии).

25 ноября при мощной артиллерийской и авиационной под-
держке танки и пехота врага нанесли контрудар с рубежа Боков-
ская, Вислогубов в восточном направлении и к исходу 27 ноября
потеснили части 14-й гвардейской и левый фланг 203-й стрелковых
дивизий на рубеж реки Кривая. Наше положение на этом участке
усложнилось. Необходимо было принять срочные меры.

Для ликвидации прорыва противника 28 ноября наши 266-я
и 278-я стрелковые дивизии нанесли контрудар при мощной ар-
тиллерийской поддержке. В результате враг был остановлен, а
перед правым флангом и центром отброшен назад, но однако на
левом фланге 14-й гвардейской стрелковой дивизии положение
восстановить не удалось. Одна из причин этого заключалась в
том, что у нас совершенно отсутствовали танки непосредственной
поддержки пехоты. Но дальше враг продвинуться не мог. Высо-
кую доблесть в боях показали все воины, особенно личный состав
266-й стрелковой дивизии (командир дивизии генерал-майор
Леонид Владимирович Ветошников, заместитель командира ди-
визии по политической части старший батальонный комиссар
Петр Емельянович Власенко).

28 ноября стрелковая рота 1108-го полка этой дивизии под ко-
мандованием лейтенанта Сибикина первой ворвалась в боевые
порядки 62-й немецкой пехотной дивизии в районе хутора Дубов-
ского. Вслед за ротой Сибикина вступили в рукопашную схватку
воины соседних подразделений, которыми командовали лейтенан-
ты Сахаров, Долгов, Федоров, Буеров. Завязался ожесточенный
бой. Лейтенант Сибикин был смертельно ранен. Рота под враже-
ским огнем залегла.

В этот критический момент раздался голос: «Слушай мою
команду! За Родину, вперед! За мной!» Навстречу пулям поднялся
рослый молодой воин, за ним второй. А затем и вся рота с кри-
ками «ура»! рванулась в атаку. Первые двое были комсомольцы
братья Александр и Василий Ловковы. В этом бою ротой стал
командовать Александр Ловков. Смельчакам на этот раз удалось
уничтожить до 150 фашистов, вывести из строя шесть вражеских
пулеметов. Рота отбросила врага в исходное положение и закре-
пилась на выгодном рубеже. Братья Ловковы были отмечены вы-
сокими правительственными наградами.

Еще пример. Комсомолец таджик Яким Расулов, находясь не-
далеко от роты Ловкова, заметил, что фашисты начали окружать
мужественно сражающегося командира батальона капитана Ер-
молаева. Воин бросился ему на помощь. Огнем из автомата он
уничтожил 19 гитлеровцев и одного убил прикладом. Герой выру-
чил своего командира в самую критическую минуту. За этот сме-
лый подвиг Яким Расулов удостоен правительственной награды.

Вернемся к описываемым событиям. С 25 по 28 ноября про-
тивник предпринял несколько атак на рубеже реки Кривая с
целью прорваться на восток, но стойкостью воинов 203, 266, 248 и
14-й гвардейской стрелковых дивизий все они были отражены, а
рубеж удержан.

Особенно ожесточенные бои разгорелись на участке 197-й ди-
визии. В течение 25 ноября высота 188,8 близ населенного пункта
Малый Громок, Илгевшая ключевое значение, шесть раз перехо-
дила из рук в руки. Однако воины дивизии преодолели сопротив-
ление гитлеровцев и высоту удержали за собой. Особо следует от-
метить действия 828-го полка. 2-й батальон этого полка в сражении
за высоту отразил 10 вражеских атак, уничтожил до 500 гитлеров-
цев и 5 танков. В разгар боя командир батальона был ранен, его
заместитель по политической части капитан Рябцев не растерял-
ся, принял на себя командование. Противник уже ворвался в
боевые порядки батальона. Тогда Рябцев первым вступил в ру-
копашную и уничтожил 12 неприятельских солдат, личным приме-
ром увлекая за собой бойцов. Рядом с ним шел в атаку солдат ком-
сомолец Брайш. Следуя примеру своего начальника, огнем из авто-
мата он уложил шесть гитлеровцев, двух ему удалось пленить.
Враг был отброшен.

Так же стойко сражались воины 889-го стрелкового полка май-
ора Мизева. Обходным маневром полк ударил во фланг против-
ника и восстановил положение, сохранив инициативу в своих
руках. Разведчик 261-го артиллерийского полка комсомолец Мал-
кин не дрогнул, встретив в бою десять солдат противника. Метким
броском гранаты он уничтожил шесть гитлеровцев, остальных об-
ратил в бегство. А сержант Савкин — командир орудия того же
полка — за три дня боев уложил 150 неприятельских солдат, вывел
из строя 3 орудия, 2 миномета, 3 пулемета и 5 автомашин с бое-
припасами.

Трудно перечислить все примеры отваги, потому что ге-
роизм был массовым. Это показатель беспредельной преданности
советских воинов своей Коммунистической партии и социалисти-
ческой Родине. Много сделали для воспитания высокого мораль-
ного духа, смелости и бесстрашия командиры и политработники.
Они постоянно проводили в войсках партийно-политическую ра-
боту. Здесь хочется еще раз отметить командира 197-й стрелко-
вой дивизии генерала М. И. Запорожченко, его заместителя по
политчасти полкового комиссара Александра Федоровича Сухен-
ко, командира полка майора Мизева и многих других, которые
бойцам и командирам непосредственно в подразделениях разъяс-
няли задачи, учили боевому мастерству, призывали беспощадно
громить врага и на поле боя личным примером вдохновляли
воинов.

Секретарь дивизионной партийной комиссии майор Прядихин,
помощник начальника политотдела по комсомолу Фогель, агита-
тор майор Куклин из этой же дивизии бывали в ротах и в период
подготовки контрнаступления и во время боя. Они воодушевляли
бойцов на подвиги, популяризировали примеры высокого боевого
мастерства и беззаветной храбрости, оказывали конкретную по-
мощь. Накоротке проводились партийные и комсомольские соб-
рания, на которых воины давали клятву беспощадно бить врага.
Коммунист Лемешок и комсомолец Кутняк, например, заявили:
«Мы будем бить врага, пока бьется сердце, не щадя ни крови,
ни самой жизни».

Войска 1-й гвардейской армии стойко сражались на достигну-
тых рубежах, выполнив поставленную перед ними задачу, они не
допустили прорыва на восток противника, надежно обеспечили
фланг и тыл ударной группировки Юго-Западного фронта.

С 17 ноября по 16 декабря в состав армии прибыли новые
силы — 14-я, 50-я гвардейские и 159-я стрелковые дивизии.
Как же развивались события на других участках сталинград-
ского направления?

Противник стремился пробиться к окруженным. Советское
командование принимало решительные меры для быстрейшего
уничтожения врага в сталинградском «котле». Одновременно ве-
лись боевые действия по уничтожению вражеских войск, пытав-
шихся деблокировать Паулюса.

Ставка предусматривала силами Юго-Западного и левого кры-
ла Воронежского фронтов разгромить 8-ю итальянскую и остатки
3-й румынской армий, оборонявшиеся более чем на 150-километ-
ровом фронте по Дону и южнее, и немецкие дивизии, подтягивае-
мые с запада и объединенные в группу «Холлидт». Цель этой опе-
рации заключалась в том, чтобы в дальнейшем выйти к Каменску
и Ростову-па-Дону, а затем прижать к морю и уничтожить кавказ-
скую группировку противника. Этим создавались благоприятные
условия не только для быстрейшего уничтожения 330-тысячной
вражеской армии, но и для разгрома всего южного крыла против-
ника па советско-германском фронте. Замысел этой операции в
ходе событий был несколько видоизменен в связи с тем, что про-
тивник пытался деблокировать окруженную группировку Паулюса.

Гитлеровское командование создало две группировки для де-
блокирования армии Паулюса. Одну — в районе Котельникова
(6-ю, 23-ю танковые и 15-ю авиаполевую дивизии и часть ру-
мынских войск), которая должна была быть готова к 3 декабря.
Вторую — в районе Тормосина, куда должны были войти 62, 294,
336-я пехотные, 3-я горнострелковая, 11-я и 22-я танковые, 7-я и
8-я авиаполевые дивизии. Срок ее готовности устанавливался к
5 декабря. Противник рассчитывал, что в первой половине декаб-
ря он сможет нанести концентрический удар в направлении Ста-
линграда и выручить свою 6-ю армию. 12 декабря котельников-
ская группировка уже начала наступление.

Советское командование, учтя изменившуюся обстановку, своей
директивой от 14 декабря внесло коррективы в прежний план и
направляло теперь главный удар Юго-Западного фронта не на юг,
т. е. на Каменск — Ростов, как это предусматривалось операцией,
получившей название «Сатурн», а на юго-восток в сторону Ниж.
Астахов, Тацинская, Морозовский с целью взять в клещи и унич-
тожить боковско-морозовскую группировку противника, нанося
удары 1-й гвардейской армией с северо-запада по направлению
Тацинская, Морозовский, а силами вновь образованной 3-й гвар-
дейской и 5-й танковой армий — с востока навстречу войскам
1-й гвардейской в сторону Морозовский, Чернышевский Ч

Левому крылу Воронежского фронта ставилась задача с вы-
ходом на рубеж Богучар (район Кременково) оказать помощь 1-й

i Архив МО СССР, ф. 229, он. 643, лл, 44—45.
гвардейской армии в ликвидации итальянской армии и создать
серьезный заслон против возможного удара противника с запада.

В сййзи с изменением направления главного удара операция
©тала называться «Малый Сатурн». Наступление было намечено
начать 16 декабря 1942 года !.

Для выполнения замысла Ставки по операции «Малый Сатурн»
командующий Юго-Западным фронтом поставил 3-й гвардейской
армии следующие задачи:

«Ликвидация сталинградской группировки противника затяну-
лась. Противник настойчиво ведет атаки из района Нижне-Чир-
ской и Котельникова в северо-восточном направлении.

В целях быстрейшей ликвидации сталинградской группиров-
ки противника Ставка приказала Юго-Западному фронту удар
нанести в общем направлении на юго-восток через Ниж. Астахов
на Морозовский с ближайшей задачей силами 1-й и 3-й гвардей-
ских армий уничтожить 8-ю итальянскую армию и далее насту-
пать в направлении Морозовский» 1 2.

Задачи войскам 3-й гвардейской армии в операции «Малый
Сатурн» были изменены, они сводились к следующему.

Перед фронтом армии оборонялись 2-я итальянская пехотная
дивизия, 7, 9 и 11-я пехотные дивизии румын, 62, 294, 298-я пе-
хотные немецкие дивизии (они располагали 100—150 танками).
Кроме того, противник продолжал подтягивать свежие силы в
район Кружилина, Каргинской, Вислогубова. 3-я гвардейская ар-
мия 3 получила задачу прорвать оборону противника на участке
отметка 98,8, Краснокутская и нанести удар в общем направле-
нии на юг — Милютинская, Морозовский и частью сил на Чер-
нышевский с целью уничтожения 8-й итальянской армии и дру-
гих соединений совместно с 1-й гвардейской армией4.

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 643, д. 2, лл. 79-83.

2 С 5 декабря 1942 года 1-я гвардейская армия была переименована в 3-ю
гвардейскую армию под командованием генерал-лейтенанта Д. Д. Лелю-
шенко. В тот же день была образована новая 1-я гвардейская армия из
войск правого крыла бывшей 1-й гвардейской армии (оперативная группа
В. И. Кузнецова) и 4-й резервной армии. Командующим 1-й гвардейской
армией был назначен генерал-лейтенант В. И. Кузнецов.— Архив МО
СССР, д. 229, оп. 643, д. 2, л. 76.

8 В ее состав в это время входили 1-й гвардейский механизированный кор-
пус, 14-й стрелковый корпус (203, 266, 159 и 14-я гвардейская стрелковые
дивизии), 197, 278 и 50-я гвардейская стрелковые дивизии, 90 и 94-я
стрелковые бригады, 22-я мотострелковая бригада, 243, 114 и 119-й танко-
вые полки, 1110, 1092, 213-й пушечные артиллерийские полки, 320-й и
877-й гаубичные, 870, 210 и 525-й истребительно-противотанковые, 426,
1249, 532 и 1243-й артиллерийские, 1257, 579 и 1114-й артполки противо-
воздушной обороны, 60-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион,
101, 103-й минометные полки, 58-й гвардейский минометный полк, два
мотоциклетных батальона. Армия поддерживалась смешанным авиацион-
ным корпусом.

4 Архив МО СССР, ф. 312, оп. 4245, д. 5, лл. 209, 258,
Для прорыва обороны противника на направлении главного
удара в 3-й гвардейской армии были созданы следующие плотно-
сти? на каждые три километра прорыва — одна дивизия, на один
километр фронта — семь-восемь танков непосредственной поддерж-
ки пехоты (18 танков с учетом 1-го гвардейского механизирован-
ного корпуса) и до 70 орудий и минометов.

Это создавало преимущество над противником на участке про-
рыва примерно в 1,5—2 раза. Накануне проведения операции
штабом армии, командующим и начальниками родов войск была
проделана большая работа по планированию действий войск, из-
данию боевых документов, доведению их до войск, оказанию по-
мощи соединениям и частям и осуществлению контроля.

Хочется особо отметить хорошую работу заместителя началь-
ника штаба полковника М. Н. Иванова, командующего артилле-
рией армии полковника И. В. Владимирова, командира 1-го сме-
шанного авиационного корпуса генерал-майора авиации В. И. Шев-
ченко, начальника связи подполковника А. Я. Остренко, начальни-
ка разведывательного отдела полковника К. Г. Андреева, началь-
ника инженерных войск генерал-майора А. Н. Гусева.

Проводилась большая партийно-политическая работа в войс-
ках под непосредственным руководством членов Военного совета
армии генерал-майора И. С. Колесниченко, бригадного комиссара
Б. А. Двинского и начальника политотдела армии полковника
А. И. Карамышева.

Напряженно трудились командиры соединений, частей и их за-
местители по политической части и начальники штабов, готовя
войска к предстоящим боям. Здесь я хотел бы отметить исключи-
тельное трудолюбие и настойчивость командира 1-го гвардейского
механизированного корпуса генерал-майора И. Н. Руссиянова, его
заместителя по политической части бригадного комиссара
К. И. Филяшкина, целенаправленные действия командира 14-го
стрелкового корпуса генерал-майора Ф. Е. Шевердина, заместителя
по политической части полкового комиссара И. М. Коржана, на-
чальника штаба корпуса М. И. Шапошникова, командира 203-й ди-
визии полковника Г. С. Здановича, его заместителя по политиче-
ской части батальонного комиссара И. Ф. Беспалько, командира
14-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А. С. Грязно-
ва, заместителя по политической части старшего батальонного ко-
миссара Т. В. Кондратьева.

В результате проделанной работы повысилась боеготовность
войск, увеличилось число заявлений с просьбой принять в партию
и комсомол. За короткий срок в 1-м гвардейском механизирован-
ном корпусе 377 воинов изъявили желание вступить в ряды пар-
тии и комсомола. Только за 17 — 18 декабря в этом корпусе в пар-
тию вступило 300 воинов, в 36-м и 41-м гвардейских стрелковых
полках 14-й гвардейской стрелковой дивизии членами партии и
ленинского комсомола стало более 80 человек.
Огромная работа была проведена по материальному обеспече-
нию предстоящей операции. Ее возглавили член Военного сове-
та бригадный комиссар Б. А. Двинский и начальник тыла армии
генерал-майор П. Н. Похазников.

Для оказания помощи в период подготовки операции в армию
приезжали представители Ставки Верховного Главнокомандова-
ния: начальник Генерального штаба генерал-полковник Л. М. Ва-
силевский и генерал-полковник артиллерии Н. Н. Воронов. Они
нам помогли в планировании и организации наступления, побыва-
ли в соединениях, беседовали с командирами и политработниками
и дали ряд очень полезных указаний, за что мы были им очень
благодарны.

16 декабря в 8 часов утра после артиллерийской подготовки на-
чалось наступление. На участке 14-го стрелкового корпуса из-за
плохой видимости артподготовка продолжалась всего 50 минут,
поэтому значительную часть огневых точек на переднем крае и в
глубине подавить не удалось.

Авиационная подготовка не проводилась: был большой туман.
Метеорологические условия явились причиной того, что в первый
день был достигнут незначительный успех. К исходу дня 14-му
стрелковому корпусу удалось вклиниться в глубину обороны про-
тивника всего лишь на полкилометра. Для обеспечения успеш-
ного прорыва обороны противника 17 декабря утром пришлось
уточнить цели и вновь организовать 30-минутную артиллерийскую
подготовку.

В этот день сразу же за последним огневым налетом началась
атака. Наиболее сильное сопротивление враг оказал на направле-
нии главного удара. С особым упорством он удерживал Белавин,
Краснокутскую. Там оборонялись 294-я и 62-я немецкие пехотные
дивизии, усиленные танками. В середине дня 14-й стрелковый кор-
пус овладел рядом опорных пунктов, но полностью прорвать так-
тическую зону обороны все же не удалось.

Для осуществления этой задачи вместе со стрелковыми диви-
зиями 14-го стрелкового корпуса был введен в бой 1-й гвардейский
механизированный корпус. Результаты незамедлительно сказались.

К исходу дня 17 декабря и в ночь на 18 декабря 1, 2 и 3-й гвар-
дейские механизированные бригады 1-го гвардейского механизи-
рованного корпуса овладели Астаховом и на рассвете 18 декабря
атаковали противника в населенном пункте Боковская. Дерзкий
удар на Боковскую был нанесен 20-м гвардейским танковым пол-
ком под командованием майора Н. А. Сергеева.

Танкистам Сергеева совместно со стрелковыми подразделения-
ми 14-й гвардейской дивизии, которые вели наступление с фрон-
та, удалось быстро прорваться в тыл и во фланг противника, унич-
тожить 200 гитлеровцев, 15 орудий, несколько пулеметов и мино-
метов. Атака гвардейцев решила исход боя — Боковская была за-
хвачена. Коммунист Н. А. Сергеев погиб в этом бою как герой.
Вслед за 1-м гвардейским механизированным корпусом начал
развивать успехи 14-й стрелковый корпус в направлении Кружи-
лина, а частью сил — на юго-запад.

Итак, к концу дня 18 декабря в упорных боях хутор Коньков,
Боковская, Старый Земцов были заняты нашими войсками. А уже
19 декабря 1-й гвардейский механизированный корпус (впереди
шла 1-я гвардейская механизированная бригада полковника Фе-
дора Васильевича Червякова) во взаимодействии со 197-й стрел-
ковой дивизией разгромил в районе Кружилина 7-ю пехотную
дивизию румын, полностью очистив этот пункт от противника. При
этом было уничтожено до 2 тыс. солдат и офицеров врага, захваче-
но большое количество пленных, свыше 30 орудий, много миноме-
тов, пулеметов и боеприпасов.

Передовыми отрядами 1-й гвардейский механизированный кор-
пус в этот же день овладел Пономаревкой и Калиновским. Осо-
бенно отличались здесь танкисты и мотострелки 2-й гвардейской
механизированной бригады под командованием полковника
А. Т. Худякова и 3-й гвардейской механизированной бригады пол-
ковника П. И. Горячева. Передовые части соединились с головными
отрядами 1-й гвардейской армии, выйдя на глубокие тылы 8-й
итальянской армии.

В захвате Кружилина большую роль сыграл удар с северо-во-
стока 197-й дивизии, которой командовал генерал-майор М. И. За-
порожченко.

19 декабря 278-я стрелковая дивизия полковника Д. П. Мона-
хова нанесла крупное поражение 11-й пехотной дивизии румын и
продолжала развивать наступление на запад. Одновременно 50-я
гвардейская дивизия (командир генерал-майор А. И. Белов) овла-
дела населенным пунктом Фомин. В тот же день 266-я стрелковая
дивизия под командованием генерал-майора Л. В. Ветошникова и
94-я стрелковая бригада полковника И. А. Краснова прорвали
оборону 62-й немецкой пехотной дивизии, нанесли ей потери в
живой силе и технике и продолжали продвижение вперед.

21 декабря 14-я гвардейская стрелковая дивизия, которой ко-
мандовал генерал-майор А. С. Грязнов, во взаимодействии со 2-й
гвардейской механизированной бригадой А. Т. Худякова овладе-
ла населенными пунктами Старый Земцов, Евлантьевский.

Исключительный героизм и высокое воинское мастерство про-
явили танкисты 18-го гвардейского танкового полка под командо-
ванием майора П. Ф. Лучникова в боях за хутор Белавин, силь-
ный укрепленный опорный пункт вражеской обороны. Лучников
решил не наносить лобового удара. Он отвлек внимание против-
ника огнем одной танковой роты с автоматчиками с востока,
а главные силы направил во фланг и тыл противника. Тан-
кисты во главе со своим командиром разгромили опорный пункт
противника и открыли путь для дальнейшего наступления наших
войск,
В полосе 3-й гвардейской и у соседа справа — 1-й гвардейской
армии были созданы благоприятные условия для быстрого раз-
вития оперативного успеха с целью полного окружения и унич-
тожения итальянской армии и оперативной группы «Холлидт».

С 20—21 декабря войска армии перешли к преследованию
противника, в ряде пунктов они уже соединились с частями 1-й
гвардейской армии.

1-й гвардейский механизированный корпус 23 декабря овла-
дел Селивановской, за два дня прошел с боями около 100 кило-
метров, сметая на своем пути вражеские части, пытавшиеся спас-
тись бегством, 24 декабря с ходу захватил Милютинскую и вы-
шел на подступы к Тацинской и Морозовскому.

Таким образом, в итоге трехдневных боев в полосе 3-й гвар-
дейской армии удалось прорвать оборону противника и вырваться
на оперативный простор. Во взаимодействии с соседом справа бы-
ли разгромлены 2, 9 и 52-я итальянские пехотные дивизии, 7 и 11-я
пехотные дивизии румын, 62, 294 и 298-я немецкие пехотные диви-
зии. Наши войска развивали стремительный темп. Врага громили
не только боевые части, но и тыловые подразделения. Они про-
бивались за своими частями, часто встречались с блуждающими
группами противника, вступали с ними в бои, громили их и бра-
ли в плен и при этом продолжали своевременно обеспечивать свои
войска всем необходимым.

В этих боях при преследовании противника доблестно действо-
вал 17-й гвардейский танковый полк 1-го гвардейского механизи-
рованного корпуса под командованием полковника Т. С. Позоло-
тина. Получив задачу, полк во главе со своим командиром умело
и быстро вышел в глубокий тыл врага в районе хутора Хлебин-
ского. На рассвете 23 декабря он вплотную приблизился к не-
приятельским колоннам, двигающимся к фронту, по-видимому, с
целью закрыть образовавшуюся брешь. Маневр противника был
сужен до предела, так как справа и слева от дорог образовались
большие снежные валы. Танки Позолотина нанесли дерзкий удар,
огнем, броней и гусеницами уничтожая живую силу и. боевую
технику врага. Несколько тысяч фашистских солдат и офицеров на-
шли себе могилу в заснеженных придонских степях. Было захва-
чено 56 орудий, 115 автомашин, много пулеметов, винтовок и дру-
гой техники L В руки гвардейцев попало вражеское боевое знамя.

За этот подвиг 17-й гвардейский танковый полк был награжден
орденом Красного Знамени, а его командир полковник Тимо-
фей Семенович Позолотив был удостоен звания Героя Советского
Союза, заместителю командира полка по политической части под-
полковнику Михаилу Алексеевичу Кутейникову был вручен ор-
ден Ленина. Ему же было досрочно присвоено звание полковника.

Недавно я встретился с М. А. Кутейниковым в Волгограде.

1 Архив МО СССР, ф. 312, оп. 4245, д. 27, л. 365.
Нам нашлось о чем поговорить, ведь вместе с ним мы воевали еще
в начале войны под Даугавпилсом, затем под Москвой, в районе
Мценска. Сейчас он офицер запаса. Но энергичный офицер, бое-
вой коммунист, несмотря на ранение и преклонные годы, ведет
работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи.

В то время как 1-й гвардейский механизированный корпус
после разгрома крупной группировки противника в районе Кру-
жилина, Каменки, Каргинской повернул на юг в направлении
Милютинская, Тацинская, Морозовский, 14-й стрелковый корпус
развивал наступление на юго-запад. Его дивизии: 266-я генерал-
майора Л. В. Ветошникова овладела Пономаревкой, а 159-я пол-
ковника М. Б. Анашкина выбила врага из Володина, Свиридова;
203-я полковника Г. С. Здановича освободила Краснокутскую.
Другие дивизии стремительно продолжали преследовать неприя-
теля: 197 я — в направлении Кашары; 278-я — Первомайского,
22-я мотострелковая бригада (командир — генерал-майор В. С. По-
тапенко) освободила Первомайский.

Подвижные соединения соседа справа — 1-й гвардейской ар-
мии,— развивая наступление на Тацинскую, 24 декабря вышли:
25-й танковый корпус — в район Урюпина (12 километров севе-
ро-западнее Морозовского), 24-й танковый корпус, действуя рей-
дом по тылам врага, с ходу овладел станцией, железнодорожным
узлом и аэродромом Тацинская, разгромил крупные силы против-
ника, захватил большое количество вооружения и боевой техники.

За отвагу и героизм 24-й танковый корпус был преобразован
во 2-й гвардейский Тацинский корпус, а его командир генерал-
майор Василий Михайлович Баданов первым из командиров соеди-
нений был награжден орденом Суворова II степени Ч

Сосед слева — 5-я танковая армия — продолжал наступление
на запад в общем направлении на Чернышковский, громя тормо-
синскую группировку.

Из описанного видно, что встречные удары 1-й и 3-й гвардей-
ских армий привели к освобождению Тацинской, важнейшей авиа-
базы в глубоком оперативном тылу группы армий «Дон», с ко-
торой враг питал окруженную 6-ю армию Паулюса. Разгорелись
бои за Морозовский, тоже важный пункт с авиабазами, находив-
шийся на железнодорожной магистрали Сталинград — Лихая.
Разгромили вражеские войска на огромной территории среднего
течения Дона и южнее силами 1-й, 3-й гвардейских, 5-й танковой и
6-й армий, уничтожили основные силы 8-й итальянской армии, опе-
ративной группы «Холлидт» и 3-й румынской армии. Всего было
полностью уничтожено пять итальянских дивизий и три бригады,
разгромлено шесть дивизий, нанесено серьезное поражение четы-
рем пехотным и двум танковым немецким дивизиям. Это не могло
не вызвать смятения в стане врага.

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 590, д. 12, л. 24.
Фельдмаршал Манштейн, командующий группой армий
«Дон», вот как пишет по этому поводу:

«23 декабря во 2-й половине дня командование группы армий
вынуждено было, наконец, с тяжелым сердцем решиться на то,
чтобы выправить более чем угрожающее положение на своем ле-
вом фланге (против 1-й и 3-й гвардейских армий Юго-Западного
фронта на направлении Тацинская, Скосьтрская, Морозовский,
Чернышковский.— Д. Л.) путем переброски туда необходимых сил.

Уже следующий день показал, как необходимо было это реше-
ние. Мы потеряли аэродром Тацинская и тем самым лишились
возможности снабжать 6-ю армию...» \

Развитие событий на тацинско-морозовском направлении и
удар войск Юго-Западного фронта на юго-восток прямо угрожал
не только группе армий «Дон» и содействовал быстрейшему унич-
тожению окруженной группировки Паулюса, но и угрожал вой-
скам, действовавшим на кавказском направлении. В связи с этим
немецко-фашистское командование вынуждено было для усиле-
ния своей обороны в полосе Чертково — Морозовой подтянуть во-
семь дивизий из стран Западной Европы и с других участков,
в том числе 6-ю танковую дивизию (наиболее боеспособную) с
батальоном танков «тигр» из котельниковской группировки, 11-ю
танковую дивизию, две пехотные и две авиаполевые дивизии из
района Тормосина. Прибывшие из Западной Европы соединения
также были направлены непосредственно в район Тацинской, Мо-
розовского против 3-й гвардейской армии. Четыре вражеские диви-
зии выдвинулись в полосу действий 1-й гвардейской армии.

Ход событий показывает, что операция Юго-Западного фрон-
та «Малый Сатурн» и действия войск Сталинградского фронта по
разгрому котельниковской группировки противника сорвали план
противника деблокировать 6-ю армию Паулюса, вызвали у него
сильнейшие опасения за свою кавказскую группировку. Так вели-
ко значение операции «Малый Сатурн», проведенной войсками
Юго-Западного фронта для ускорения ликвидации армии Паулюса.

Тем временем войска Сталинградского фронта, получив свежее
подкрепление (2-ю гвардейскую армию), сумели отразить наступ-
ление несколько ослабленной котельниковской группировки про-
тивника и отбросить ее на запад, а соединения Донского фронта
продолжали сжимать вражеские войска в сталинградском «котле».

В целях разгрома свежих сил противника, подошедших на ру-
беж Скосырская — Тацинская — Морозовский, командующий
Юго-Западным фронтом своей директивой передал в подчинение
3-й гвардейской армии 24-й танковый корпус В. М. Баданова и
25-й танковый корпус П. П. Павлова и приказал уничтожить про-
тивника в районе Скосырской, Тацинской, Усть-Белокалитвенской

1 Е. v. Manstein. Verlorene Siege. Bonn, 1955, S. 374—376.
и к исходу дня 31 декабря 1942 года выйти на рубеж реки Калит-
вы, на участке Ильинка, Усть-Белокалитвенская, устье реки Быст-
рая, а также перерезать пути отхода противника на Северный До-
нец на участке устье реки Быстрая, Константиновская L

В соответствии с данной директивой соединениям армий был
дан приказ на наступление.

29 декабря прибыл новый начальник штаба 3-й гвардейской
армии генерал-майор Г. И. Хетагуров. Работа штаба оживилась.

Преодолевая упорное сопротивление противника, ведя ожесто-
ченные бои, армии удалось во взаимодействии с войсками 5-й тан-
ковой армии 5 января 1943 года овладеть Морозовским, выйти на
рубеж Скосырская. 11 января западнее Тацинской была окружена
крупная вражеская группировка. Фашисты оставили па поле боя
более 2 тыс. солдат, 50 танков, несколько сот солдат и офицеров
противника было взято в плен. 14 января соединения армии вели
бои за г. Глубокий и Калитвенскую на Северном Донце. 15 янва-
ря они завязали бой за Верхнюю Тарасовку, одновременно части
армии овладели г. Глубокий и населенными пунктами Березовый,
Астахов, Ковалев. 16 января армия форсировала Северный Донец
(шесть километров западнее Каменска) и завязала бой за Ка-
менск, а на другой день, форсировав Северный Донец западнее
Усть-Белокалитвенской, перерезала железную дорогу в районе
Репная — Васильевская1 2. За это время армия была усилена
2-м танковым корпусом под командованием генерал-майора тап-
ковых войск А. Ф. Попова; 10 января — 23-м танковым корпусом
генерал-майора Е. Г. Пушкина; 27 января — 8-м кавалерийским
корпусом, которым командовал генерал-майор М. Д. Борисов.

В боях, о которых кратко шла речь, танкисты показали высокое
мастерство и беззаветную храбрость. На подступах к Каменску
169-я танковая бригада 2-го танкового корпуса (командир корпу-
са — генерал-майор танковых войск А. Ф. Попов) уничтожила 22
и захватила 5 исправных немецких танков. Начальник разведки
169-й танковой бригады лейтенант Ф. М. Клинов решил использо-
вать вражеские танки. Командиром этой группы был назначен
офицер Ириков. Группа ворвалась в Каменск. Враг принял
тапки за свои и не открывал огонь. Танкистам Ирикова удалось
вывести из строя 8 орудий, 15 танков, уничтожить до 200 гитлеров-
цев. Воспользовавшись успехом Ирикова, 169-я бригада ворвалась
на окраину города, не понеся потерь. Коммунист Ириков был
удостоен звания Героя Советского Союза.

Тогда же 17 января 3-я танковая бригада 23-го танкового кор-
пуса наступала на Каменск, обойдя его с запада. Головной танк ее
под командованием младшего лейтенанта комсомольца Черкашен-
ко стремительно продвигался к железнодорожной станции, где на-

1 Архив МО СССР, ф. 229, оп. 590, д. 2, лл. 116—118.

2 Архив МО СССР, ф. 312, оп. 4245, д. 133, лл. 3-39, 82, 83.
ходился состав с танками, артиллерией и солдатами. Не успел
состав двинуться с места, как Черкашенко первым же выстрелом
вывел из строя паровоз. Затем на станцию ворвалась рота старше-
го лейтенанта Черкасского. Нашими воинами было захвачено и
уничтожено 28 орудий, 19 танков и более 300 солдат противника.

Комсомолец Черкашенко стал кавалером четырех орденов Оте-
чественной войны. Его экипаж был комсомольским, да и вся рота
состояла из коммунистов и комсомольцев. Большую воспитатель-
ную работу в роте проводил заместитель командира роты по поли-
тической части Иван Алексеевич Борматов.

Не так давно в Волгограде мы встретились с Федором Михай-
ловичем Клиновым и Иваном Алексеевичем Борматовым. Оба уже
находятся в запасе, но работают, первый — на заводе, второй —
в качестве научного сотрудника в областном музее.

Продолжая наступление, войска армии овладели Верхней Та-
расовкой и с боями продвигались на запад. К 1 февраля они вы-
шли на рубеж в восьми километрах восточнее Луганска и к городу
Краснодону, разгромив подходившие резервы противника.

За время Сталинградской операции войска 3-й гвардейской
армии прошли с боями около 400 километров^, освободили более
600 населенных пунктов, в том числе города: Морозовск, Верхняя
Тарасовка, Глубокий, разгромили 9 вражеских дивизий, пленили
несколько тысяч солдат и офицеров противника, уничтожили и за-
хватили большое количество боевой техники и вооружения.

Массовый героизм воинов армии был высоко оценен партией и
правительством. Ряд соединений армии получил наименование
гвардейских: 197-я стрелковая дивизия стала 59-й гвардейской
стрелковой дивизией, 278-я — 60-й гвардейской, 159-я — 61-й гвар-
дейской, 22-я мотострелковая бригада стала 5-й гвардейской мо-
тострелковой бригадой.

2 февраля 3-я гвардейская армия вышла на рубеж, отстоявший
от сталинградского «котла» на расстояние более 400 километров.

Великая победа на Волге была организована под руководством
Центрального Комитета Коммунистической партии и осуществле-
на Верховным Главнокомандованием силами трех фронтов: Ста-
линградского, Юго-Западного и Донского. Разгром Красной Ар-
мией немецко-фашистских войск под Сталинградом является клас-
сическим образцом советского военного искусства.

В Сталинградской битве нашли новое подтверждение гениаль-
ные ленинские слова: «Никогда не победят того народа, в котором
рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и
увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть тру-
дящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям
обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, все-
ми созданиями человеческого труда» \

1 В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 38, стр. 315.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Абалин С. М. 448

Абдиров Н. 456

Абрамов К. К. 222, 317

Авакян Г. 341

Авдеев 409

Авдеенко И. Л. 338

Агафонов Б. Г. 399

Агринский Н. С. 352, 388

Адам В. 218, 289, 295, 376

Акимов 281

Алейников 259

Александров 536

Александров А. П. 269

Александров Г. В. 680

Алексеев 353

Алексеев Б. П. 455 , 456

Алелюхин А. В. 582

Алешин В. С. 461

Алимова 343

Алкатов Г. П. 343

Ананьев 243

Анашкин М. Б 701

Андреев 635

Андреев, старший лейтенант 536

Андреев А. А. 358, 386

Андреев И. Д. 243

Андреев К. Г. 690, 697

Анисимов Г. И. 522, 533

Анисимов Н. П. 669, 671

Антонеску И. 37

Антонов 313

Антонов 3. А. 371

Антошкин И. Д. 582

Арлиевская Э. М. 388

45 Сталинградская анонея

Артемьев П. А. 461

Артюшков 680

Асеев В. А. 139

Аскалепов В. С. 540, 541

Асланов А. А. 148, 588, 589

Атаев А. К. 456

Афанасьев А. Н. 506

Афанасьев Г. А. 306, 316

Афанасьев И. Ф. 269

Афонин И. М. 491

Бабаскин 3. Т. 524, 533

Бабин 595

Бабкин С. Д. 365

Ваграмов М. Р. 576

Баграмян И. X. 22

Баданов В. М. 66, 67, 118, 456, 578,
579, 625, 628, 631, 633, 634, 637,
639, 640, 701, 703

Байбаков Н. К. 423

Бакай В. Ф. 334

Балашов 630

Баринов А. Б. 185

Баринов И. Ф 522

Баскаков В. Н. 611, 61b

Батов П. И. 58, 59,	157,	163,	166,

172, 181,	187,	203,	204,	475,	480,

484, 485,	517,	518,	520,	522,	523,

530, 532,	534,	541,	546,	553,	555,

565, 568

Батраков М. С. 306, 307

Батюк Н. Ф. 311, 341

Баханин 536

Безменов В. И. 456

Белецкий Г. И. 582
Белик П. А. 452, 456

Белов А. И. 699

Белов П. А. 44

Бельский 341

Белый Д. Н. 42

Беляев 41

Беляков 259

Беляков М. Г. 368

Белянина М. М. 386

Бережной С. Д. 406

Бережной Ф. П. 285

Беседин 313

Бескин И. С. 166, 203, 481

Беспалько И. Ф. 697

Бессонова Б. В. 388, 397

Бирюзов С. С. 495, 583,	584,

587, 590—597, 600—602, 604, 621,
622

Бирюков Н. И. 522, 529, 540

Блинов 379

Блинов, красноармеец 595

Блюхер В. К. 476

Бобкин Л. В. 24

Богаев С. И. 358, 393

Богатырев 613, 614

Богачов В. П. 607

Богданов С. И. 617, 680

Богословский В. А. 355

Б один П. И. 78

Бойко А. А. 342

Бойко С. Н. 341

Бойков И. И. 171

Болото П. О. 259

Бондаренко 352

Бондаренко, капитан 608

Бондаренко, политрук 342

Бондарь	И.	И.	349,	377, 379

Борисов	А.	И.	522

Борисов	В.	А.	334

Борисов	М.	Д.	451,	703

Борисов	Н.	А.	422

Борисова В. 343

Борматов И. А. 704

Бородин И. П. 349, 353, 354, 377

Бочкарев А. 340

Брайш 694

Бредель В. 180

Брежнев Л. И. 5, 150, 274, 426

Брушко 243

Брюханов А. И. 44

Бубнов Н. М. 238, 301

Буденный С. М. 27, 379, 403

Будков В. В. 58, 451

Буеров 693

Булганин Н. А. 686

Бурдов Д. М. 148

Бурко 340

Бурлаков 324

Бурмаков И. Д. 288, 301

Бутаков В. 340

Бутлар 335

Быков И. М. 324

Быковский 371

Вайнруб М. Г. 265, 322

Ванников Б. Л. 423

Варенников И. С. 85, 143, 489, 490,
492, 493, 495,	497,	604

Василевская	В.	Л.	179

Василевский	А.	М.	(Михайлов)	12,

22, 24, 25,	28,	30,	31, 35—40,	43.

49, 52—57, 59—61, 69, 72, 73,
75, 82—86, 89—93, 95, 98, 100,
101, 103—107,	109,	113, 115—117,

120, 150,	154,	169,	171—173,	179,

191, 194,	196,	197,	216, 219,	222,

224, 261,	284,	303,	318, 393,	445,

453, 464,	493,	497,	570, 572,	576,

577, 585,	601,	606,	611—613,	6151

616, 622, 636, 643, 660, 661, 663—
665, 686, 698

Василевский К. Я. 576

Василенко Е. И. 407

Васильев В. А. 456

Васильев И. В. 308 , 317, 472, 473

Васюков П. Е. 442

Ватутин Н. Ф. (Федоров) 25, 40, 49,
51, 55, 57, 66, 67, 72, 77, 84, 86,
94, 95, 100, 107, 194, 196, 197,
271, 444, 455, 503, 504, 508—510,
518, 525, 546, 569, 570, 576, 638,
688, 690, 691

Вахрушев В. В. 423

Вдовин А. А. 349, 381

Вдовиченко 140

Вейнерт Э. 180

Вейхс фон 264
Векилов И. Д. 707, 562

Величко И. И. 406

Вельц Г. 250—252, 255

Вельямидова М. 239

Верещагин В. В. 210

Вертюлин А. Н. 411

Вестфаль 77

Ветошников Л. В. 693, 699, 701

Видер И. 39, 70

Видман В. 457

Виноградов В. И. 682

Виноградов И. В. 171, 180, 197

Виттерсгейм фон 149, 376

Владимиров В. В. 244

Владимиров И. В. 690, 697

Власенко П. Е. 693

Вовченко И. А. 613, 619, 667

Водолагин М. А. 349, 355, 375, 377,
379, 380, 385, 388, 394, 397

Воевудский В. М. 353

Вознесенский 387

Вознюк В. И. 450

Воителев Н. А. 342

Войченко Н. Ф. 456

Волк 441

Волков Г. 634

Волкотрубенко И. И. 442

Володин II. А. 396

Володин II. А. 362

Волошин 536

Вольский В. Т. 54, 59, 60, 89, 90,
111, 112, 145, 452, 495, 644, 645,
649, 650, 652, 656, 657, 659, 667

Волынский 397

Воробьев С. М. 405, 406

Ворожейкин Г. А. 55, 570, 575, 581

Ворожейкин Г. Д. 339, 341, 342

Воронин А. И. 349

Воронов Д. 399

Воронов И. В. 269

Воронов Н. Н. 49, 69, 72, 85, 86,
90, 93, 95, 100, 107, 174, 176, 178,
179, 181. 181, 186, 189, 191, 193—
197, 199—203, 206, 208—210,
442, 445, 466, 475, 476, 480, 483,
486, 509, 510, 529, 540, 542, 562,
565—568, 576, 578, 698

Воропаев 448

Ворошилов К. Е. 22, 686

Воскобойников П. Т. 371

Вотинов А. 381

Врангель 476

Высоцкий В. К. 675, 682

Вычугов Н. Л. 362

Вязломцев 353

Вязовский 387

Вязовцев М. Ф. 352, 379

Вяткин Я. А. 342

Гаврилов 639

Гаврилов, сержант 633

Гаврилов Д. Т. 671

Галаджев С. Ф. 157, 172, 199, 462—

464, 468, 519, 522

Галай Н. 3. 285

Галанин И. В. 59, 154, 155, 157,
163, 167, 172, 478, 521, 525, 539

Гальдер 328

Ганьшин П. А. 576

Гарин 578

Гвоздецкий 353

Геббельс 239, 287

Герасименко В. Ф. 155, 297, 355,
642

Герасимов В. А. 512

Геринг 150, 574

Герман 361

Герман М. 3. 239

Гирда 361

Гитлер 19, 20, 37, 42, 45, 47, 64,
65, 71, 116, 127, 137, 149, 155, 206,

233,	237-	-239,	250,	260,	264,	267,
271,	272,	287,	289,	328,	383,	399,
414,	449,	454,	455,	470,	570,	571,
574,	579,	584,	588,	589,	602,	603,

636, 638, 704

Гладков Н. Г. 368

Глазков В. А. 133

Глебов В. С. 522—524, 530, 532, 540,
542

Глебов И. С. 181, 520, 522, 533

Глущенко В. С. 269

Гнатюк А. А. 358

Годлевский Н. И. 247

Голиков Ф. И. (Филиппов) 25, 77,
93, 100, 107, 108, 219, 291, 308,
503, 504, 508, 509, 605, 607

Голованов А. Е. 34, 38, 39, 41, 177,
178, 179, 181, 211, 467
Гонор Л. Р. 350, 395

Гончаренко 387

Гончаренко, старший лейтенант
620

Горбин Н. М. 522, 527, 529

Гордов В. Н. 26, 28, 31, 34, 38—40,

78, 153, 154, 214, 216, 217, 279

Горегляд А. А. 358—360, 393, 423

Горемыкин II. Н. 423

Горишный В. А. 42, 244, 268, 311,
328, 675

Горлов В. П. 332, 333

Горностаев 538

Горохов С. Ф. 42, 132, 247, 268, 363,
409, 437, 491, 675

Горшков А. В. 409

Горшков С. И. 380

Горький А. М. 351

Горягин Н. И. 628

Горячев В. И. 699

Горячев С. Г. 284, 285

Гот 36	, 98,	103,	146,	155,	277,	279,
287,	292,	299,	300,	302,	303,	305,
466,	497,	498,	509,	511,	514,	515,
615,	626,	632,	636,	664,	680,	692

Гофман В. 413

Граме Р. 136

Греффрат 581

Грецов М. Д. 584, 591, 595, 602

Григоров В. С. 536, 537

Григоров Г. В. 536, 537

Григорьев 619

Григорьев В. В. 415

Григорьева М. А. 385, 388

Гришин 666

Гришко А. 538

Гришко Г. Е. 522

Грищенко А. П. 513

Грязнов А. С. 697, 699

Губин 619

Гудков Н. Н. 442

Гуз 620

Гуменюк Д. К. 619

Гуревич 448

Гуров К. А. 137, 141, 175, 236. 240
241, 308, 317, 471—473

Гуртьев Л. Н. 141, 230,	oil,

316, 317, 344, 345, 472

Гурьев С. С. 230, 253, 255, 311

Гусев А. Н. 690, 697

Гутченко 473

Данилов А. И. 149

Данилов П. В. 325

Даниэльс фон 199

Двинский Б. А. 697

Дворников А. И. 343

Демидов А. 372

Демченко А. Л. 456

Демченко В. X. 349

Демьянович А. Н. 350

Дендыбаев 342

Денисенко М. И. 285

Денисов М. А. 476

Денисова Д. С. 364

Денченко Т. В. 377

Дергач 324

Державин А. Д. 418

Дёрр Г. 127, 218, 227, 250, 335, 581,
632, 636

Диасамидзе М. С. 148, 588, 589

Дивинский 596

Дмитриев В. II 135, 492

Дмитриев М. II. 194, 442, 445, 503

Днеприков 343

Добр отв орский 409

Добрынин 441

Добыш Ф. И. 44

Доватор Л. М. 44

Довженко П. И. 269

Долгов 693

Долгов С. С. 322, 323, 327, 329

Досик А. М. 318, 493, 496

Драган А. К. 330

Д ремов Н. П. 343

Дрогайцев Е. И. 338, 342

Дубенский И. Д. 377

Дубинин М. Н. 368

Дубовицкий Н. Н. 442

Дуды кин Е. 631

Думенко 379

Дьяконов 578

Дьячук Е. К. 619

Дынкин 326

Дятленко Н, Д. 180,201-203,477-479
Евдокимов 313

Егоров 380

Егоров В. И. 397

Егоров И. А. 619

Елин И. П. 269, 323, 325, 327—
329, 331

Елян А. С. 208

Емельянов К. С. 405

Еременко А. И. (Иванов) 28, 33,
38, 39, 54, 55, 57, 68, 69, 72, 84,
85, 98, 100, 101,104, 106, 110—113,
115—117, 121, 150—154, 155, 173,
196, 219, 220, 261, 268, 271, 279,
280, 304, 305, 332, 336, 360, 411,
490, 493, 498, 558, 615, 616, 641,
643,650,652, 663, 665—667, 674,678

Еременко М. К. 44

Ермаков Д. Р. 562

Ермолаев 693

Ермолкин И. Е. 42, 243

Брошевский 387

Ерухимович 243

Ефремов В. С. 582

Жаворонков М. Д. 352, 379

Жадов А. С. 59, 163, 172, 176, 187

Жданов И. Ф. 365

Желамский П. С. 301, 306

Желтов А. С. 84, 86, 157, 443, 446,
450, 460, 518, 519, 522, 574, 639,
688, 690

Живидзе 468

Жиган Н. 520

Жилкин 342

Жиряков Н. 362

Жолудев В. Г. 42, 141, 244, 250, 268,
311, 317

Жуков Г. К. (Константинов) 12, 17,
20—24, 29—35,38—41, 50,\52—55,57,
60—63, 66,68,71,82—84,86, 87,150,
153, 154, 157, 161, 162, 222—225,
393, 407, 444, 445, 494, 498, 528,
546, 572, 686

Журавлев 384

Журка 654, 655

Забегайло 343

Загинайло В. М. 409

Задорожный К. А. 350,
394, 395

359, 360,

Зайков В. К. 576

Зайцев 342

Зайцев В. Г. 266, 418

Зайцев Г. М. 455, 512

Зайцев М. 313

Зализюк П. И. 255, 265

Залка Матэ (Лукач) 528

Заострожный 342

Запорожченко М. И. 687, 694, 699

Зарембо Н. П. 415

Захаров Г. Ф. 28, 85, 131, 293, 304,
318, 493, 643, 648

Захаров М. В. 16

Захарченко А. Ф. 680

Зданович Г. С. 688, 697, 701

Землянский А. Н. 365

Земскова 397

Зименков И. Ф. 349, 352, 355 , 378,
379, 381, 392

Зинченко 343

Золотухин 368

Зубанов К. В. 365

Зубарев И. Е. 230

Зубицкий 353

Ибаррури Долорес 133

Ибаррури Рубен Руис 133, 134

Иванов 243

Иванов А. М. 372

Иванов В. Д. 49, 85, 546

Иванов Е. И. 293, 298, 307, 308, 313

Иванов	И.	И.	362

Иванов	М.	Н.	690, 697

Иванов	И.	И.	230

Иванов	С.	И.	123,	214, 225, 571

Ивашиненко В. А. 385

Ильин П. В. 349, 365, 377

Ильченко Ф. М. 288

Ильяшенко И. М. 392

Ириков И. Р. 703, 704

Исаков И. И. 322, 325, 331

Исаковский М. В. 398

Ищенко Я. А. 680

Кабанов И. Г. 423

Кабанов П. А. 368

Кадомцев В. П. 397

Казаков В. И. 159, 166, 172, 179,
181,	187,	193,	203,	442,	462,	471,

480,	518,	540,	542,	545,	546,	548,

549,	553,	555,	562

Казаков К. А. 340

Казаков К. П. 562

Казаков М. И. 77, 501, 503, 504, 513

Казакова 397

Казанцева А. 343

Кайдалов М. 409

Калашников Н. 482

Калинин Г. Б. 456

Калюжный А. 412

Каплунов И. М. 418, 419, 588

Капралов М. 334

Карамышев А. И. 697

Карамышев С. П. 446

Карапетян 651

Карданец 620

Карлов В. А. 352

Карнов А. П. 687

Карташев В. 340, 341

Катуков М. Е. 44

Качалкин Н. В. 387

Качении Ф. Г. 353

Качуевская Н. 681

Кашенцев С. Е. 366, 395

Кепин 326

Кизлыков 326

Кирин М. Д. 139, 322—324, 331

Кириченко А. И. 157, 171, 460, 463

Кирпичников П. И. 422

Кичапов 379

Клинов Ф. М. 703, 704

Клоков В. Я. 506

Клоков И. В. 355

Кобелев С. 340

Кобзяб 323

Кобы зев Г. М. 349

Ковалев 595

Ковалев И. В. 436

Ковалева О. 362, 396

Ковалевский 619

Коваленко К. А. 221, 304

Ковасев П. П. 595

Ковязин С. К, 576

Козинцева К. С. 385

Козлов А. И. 393

Козлов Д. Т. 22, 23, 30, 34, 149, 223

Козодоев 342

Колеганов 327, 330

Колесников 313

Колесниченко И. С. 446, 688, 697

Колесов А. Е. 367

Колобутин А. И. 277, 301, 316, 359

Коломиец Т. К. 300

Колпакчи В. Я. 26

Кольцова Н. 239

Комаров П. Т. 462

Комаровский А. Н. 354, 382

Комчаров Ф. 362

Кондратьев П. П. 362

Кондратьев Т. В. 697

Конев 596

Конев В. В. 367

Конев И. С. 63, 685, 686

Конинге 266

Корень 336

Коржан И. М. 697

Корженевич Ф. К. 158

Корнейчук А. Е. 179

Корнилов 313

Коровиков В. А. 602

Королев И. Ф. 496

Корольков 659

Коростышев 326

Коршунов К. И. 342

Костенко П. Ф. 492

Костенко Ф. Я. 24, 492

Костыгов В. Г. 377, 393

Костюков И. 633

Косыгин А. Н. 358, 423

Котеленец А. И. 399

Котляр Л. 3. 445

Котов Е. П. 456

Кочедыков 620

Кочетков М. А. 318

Кошевой П. К. 590, 595

Кравцов 327

Кравченко А. Г. 58, 60, 145, 230,
451, 557, 657—660

Крайнов П. И. 689

Красиков В. А. 342

Краснов И. А. 699

Краснопевцев 591, 593, 596
Красноюрченко И. И. 356

Красноюрченко С. И. 371

Красовский С. А. 51, 447, 452, 503,
569—571, 574, 577

Крейзер Я. Г. 119, 591

Крепкогорский А. С. 387

Кривобок А. К. 384

Кривонос Д. А. 677

Кринов В. А. 417

Кричман М. Н. 301

Крупенников И. П. 446, 687

Круцко Е. С. 397

Крылов Н. И. 137, 141, 175, 236,
240, 241, 257, 261, 308, 317, 346,
472, 495

Крюченкин В. Д. 127, 128, 154,
157

Кубакаев К. 456

Кудрин К. А. 343

Кудрявцев П. В. 342

Кузенный А. А. 697

Кузнецов А. М. 495

Кузнецов Б. 340

Кузнецов В. И. 26, 65, 94, 95, 108,
154, 446, 454, 686, 688, 690,
696

Кузнецов Н. Г. 401—404, 406, 408,
411, 414—416

Кузнецов Ф. Ф. 503

Кузнецова Н. М. 389

Кузьмин А. 362

Куклин 694

Кулдышев 595

Кулиев Я. К. 587

Кулик Г. И. 23

Куновски фон 207

Куприянов Д. А. 455

Курбаев А. А. 456

Куропатенко Д. М. 285

Кустов 596

Кутейников М. А. 700, 701

Кутергин 620

Кутняк 694

Кухарев Г. И. 590

Кухта С. 248, 249

Куценко 140

Кучкин С. А. 353

Кушнир 343

Лаврененков В. Д. 582

Лайок В. М. 214, 445

Ларин И. И. 591, 592, 596, 621

Ларин Я. В. 352

Ларченко 327

Ласкар 453

Ласкин И. А. 288, 317, 495

Лбов А. И. 680

Лебедев А. И. 381

Лебедев А. Л. 365, 385

Лебедев Я. А. 342

Левкин В. И. 349, 388

Лелюшенко Д. Д. 51, 65, 66, 94, 108,
454, 685—687, 700

Лемешок 694

Ленин В. И. 373, 391, 450, 677, 704

Лесовая М. 343

Лизюков А. И. 44, 76, 605—607

Лиленков Г. П. 662

Лимбах 255

Липис Ф. Э. 522, 524, 533

Лискунов И. С. 456

Лобачев М. А. 382, 398

Ловков А. 693

Ловков В. 693

Ломакин И. А. 350, 366, 395

Ломакин П. А. 371

Ломако П. Ф. 423

Лосев А. И. 285

Лопатин А. И. 29, 131

Лубянецкий И. Ф. 456

Лукьянов 533

Лучко Ф. П. 519, 522, 529

Лучников П. Ф. 699

Лысенко 410

Людников И. И. 42, 267, 268, 301,
311, 316, 345, 410, 491, 675

Людский 595

Лямин 383

Ляпин Ф. В. 377, 397

Мазарини 453

Майстренко И. Я. 461

Макаренко И. А. 529, 531, 532

Макаров Н. Е. 369

Макнамара 256

Макоеда Л. Е. 394

Максименко Н. Я. 159
Макшанов А. Д. 522

Маленков Г. М. 30, 222, 224, 393,
444

Малинин М. С. 40, 84, 156, 171, 197,
199, 200, 202, 462, 464, 479, 480,
485, 486, 518, 545

Малиновский Р. Я. (Яковлев) 30,
34, 65, 99, 104, 107, 110, 112, 113,
115, 116, 147, 149, 155, 158—160,
163, 172, 223, 390, 402, 455, 465,
497, 508, 529, 585, 590—593, 597—
599, 601—604, 615, 616, 621—623
680

Малкин 694

Малушко 371

Мальков 331

Мальцев 354

Мальчевский А. И. 418

Малышев В. А. 30, 131, 309, 358,
393, 412, 423

Мандрикин В. Т. 368

Мануильский Д. 3 . 282, 283

Манчжурии Н. Е. 442

Манштейн 64—68, 98, 104—107, 110,

114,	116-	-119,	173,	287,	418,	454,
455,	465,	466,	468,	508,	564,	579,
584-	-590,	592,	593,	595,	597,	598,
600,	602,	603,	623,	636,	664,	665,

Маренный 354

Марков 487

Мартынов Н. В. 423

Марченко Г. Я. 325

Марченко С. С. 365

Маслов 595

Маслов А. И. 351

Матвеев В. Н. 142, 193, 442, 493

Матвеев П. В. 395

Матвеевский 619

Матевосян П. А. 395

Машукова М. А. 520

Мельник Б. 634

Меркулов С. П. 523, 524, 530—532,
540

Метлухин 595

Мехлис Л. 3. 19, 23

Мизев 694

Микоян А. И. 358, 415, 416, 423,
647, 686

Мильх 575

Мироненко П. И. 578

Миронии В. И. 456

Миронов В. Н. 367

Миронов Н. М. 461

Миронов Ф. К. 379

Миссан И. И. 99, 588

Мисюрин 386

Михайлов 313

Михайлов В. 461

Михайлов М. Д. 504

Михеев И. Н. 366, 395

Мишин А. 340

Могилевский 387

Момотов А. М. 362, 396

Монахов Д. П. 687, 699

Морозов Е. Е. 631—633

Морозов И. К. 285, 316, 406, 407

Мосиашвили Н. Г. 269

Москаленко К. С. 30—34, 39, 40,
123, 149, 213, 214, 216, 219, 221 —
223, 226

Москвин Н. А. 130

Мощенко П. Г. 322, 329

Муратов 277, 278

Мурзаев Т. 269

Мурзинов 620

Муссолини 37

Мутовин Б. И. 288

Муши лов В. 238

Мышков К. Р. 442

Мясников 326

Надысев Г. С. 193

Назаркин А. П. 576

Назаров 354

Назаров, старший лейтенант 269

Настеко 339

Наумов И. Ф. 351, 367

Не липа Я. 381

Нестеров 634

Нечаев 630, 633

Нечаев П. И. 337, 343

Никитенко 397

Никитин И. К. 522, 523, 527, 533

Никишев Д. Н. 28, 31, 78

Николаев 269

Николаев, парторг 365
Новиков А. А. 55, 93, 177—179,
445, 465, 467, 572, 574—577

Новиков В. Н. 423

Новиков Г. М. 442

ровиков Н. А. 142, 298, 307, 308,

С 313, 493

Новиков Н. М. 276

ровиков Т. А. 406

£[осак 633

Носенко 269

Нумеровский Н. II. 456

Ободовский В. П. 562

Овчинников В. С. 456

Омельченко 243

Онуфриев А. А. 230

Ополченцев М. Ф. 473

Орел Г. Н. 159, 172, 187, 462, 480,
553

Орленок А. 331

Орлов И. М. 362

Орман 377

Остренко А. Я. 690, 697

Осыко А. А. 342

Очкин А. Я. 246—250, 268

Павленко В. Г. 384

Павлов 354

Павлов П. П. 66, 638, 703

Павлов Я. Ф. 236, 239, 269, 270

Палагушкин М. 372

Палагушкин Ю. 372

Паникаха (Паникако) М. А. 266,
417

Панихин Д. И. 323, 328, 329, 331,
333, 335

Панов Н. А. 680

Пантелеев Ю. А. 415, 417,

Пармеев 594, 596

Паршин П. И. 423

Пастревич А. И. 229, 230

Патрушев Е. Ф. 342

Паулюс 36, 39,42, 56, 67,68,70, 93, 96,
102, 103, 105—107, 109, 110,114,
118, 128, 149, 150, 155, 179, 186,
187, 189, 196, 201—203, 207—210,
238—240,	242, 244, 245, 264,

287—291, 295, 296, 299, 300, 303,
305, 311, 319, 414, 417—419, 452,
454, 455, 466, 467, 476—479, 483,

486, 508, 511, 514, 515, 521, 522,
539 561—563, 565, 567, 570, 574,
576	578, 579, 584, 585, 588, 589,

602 603, 611, 615, 625, 626, 632,
636, 643, 660, 661, 663, 692, 695,
701, 702

Пахомова В. 239

Пененджик М. С. 379

Пеньковский В. А. 181

Первухин М. Г. 423

Пересыпкин И. Т. 355,601,616,622

Перипечаев 596

Перцовский 354

Песков А. И. 405, 410

Песочин М. А. 230

Петров 633

Петров Г. 538

Петров И. А. 674, 675

Петров И. Е. 261

Петрова 387

Петрухин Н. Р. 349, 379

Петрываев 325

Петухов М. 340

Петэн 47

Пивоваров 248

Пигалев Д. М. 349, 364

Пиксин И. А. 349, 365, 366, 383

Пинский 620

Пирогова Ф. М. 372

Питерский 448

Плиев И. А. 103, 451, 664—667

Погорелов М. С. 595

Подгорков П. Б. 367

Подлас К. П. 24

Пожарский Н. М. 241, 242, 245

Позднышев Г. П. 362

Позолотин Т. С. 456, 700

Полбин И. С. 582

Полковников Г. 538

Полубояров П. П. 454

Полунин Д. А. 384

Полупанов К. П. 381

Полухин И. А. 456

Поляков 326

Поляков, начальник эвакогоспиталя

387

Поляков А. М. 352, 379, 385, 387,
388, 394, 396, 397
Поляков Г. И. 381

Поляков К. Н. 456

Пономарев А. М. 382, 397, 398

Пономаренко И. И. 676

Попков М. П. 680

Попов А. Ф. 232, 703

Попов М. М. 54, 99, 102, 103, 113,
119, 140, 410, 612, 641, 643, 655,
663, 664, 666

Попов Н. К. 671

Порков А. Ф. 620, 621

Поршуков 620

Поскребышев А. Н. 30, 38, 414

Потапенко В. С. 688, 701

Потапов 354

Похазников П. Н. 697

Прихидько Н. Я. 317, 495

Приходько Д. В. 366, 394

Прозоров П. Г. 529

Прокатов В. Н. 455, 513

Прохватилов В. Т. 349, 352, 377,
379, 382, 383

Прохоренко 680

Прохоров Ф. А. 529, 540

Прошляков А. И. 172, 553

Прутков С. Д. 582

Прядихин 694

Пугач Д. И. 343

Пуркаев М. А. 63

П устав га ров 243

Путилов М. 473

Пушкин Е. Г. 230, 703

Пьянков 340

Пьянов В. Г. 385

Пытель А. Я. 387

Рагочевский С. М. 495

Радецкий Н. А. 519, 522, 523, 530

Райнин Е. А. 131, 132, 312, 356

Рассалов К. А. 672

Расскин А. Л. 404

Расулов Я. 693

Рачков И. С. 397

Редькин 409

Редьков С. А. 343

Рейно Л. Д. 44

Ремизов 595

Ренольди 209

Рихтгофен 575

Рогачев Д. Д. 140, 297, 359, 404—407,
415, 673	1

Родимцев А. И. 39, 42, 139, 141,
208, 311, 317, 321, 323, 326, 33$,
399, 412, 529

Родин А. Г. 58, 145, 451, 456, 657

Родин Г. С. 230

Родионов В. И. 377

Рокоссовский К. К. (Донцов) 25,
40, 58,59, 68, 69, 72, 77,84,100,104,
106, 151—154, 156—160, 169, 173,
174, 181, 182, 186, 189, 193, 196,
197, 199—201, 203, 209—211, 271,
289, 460—462,	471, 475, 476,

478, 480—483, 485, 486 , 498 , 518,
522, 523, 525, 528, 530, 532, 539—
546, 553, 567, 568, 607, 608

Ромазанов Ф. 3. 269

Романенко 366

Романенко, минер 468

Романенко П. Л. 51, 57, 58, 66, 108,
113, 451, 529, 665, 689

Ромулус Д. 564

Роске 288, 483

Ростовцев М. В. 562

Ротмистров П. А. 103, 119, 149, 230,
497, 586, 592, 596—598, 600—602,
605, 607, 609, 611—613, 616, 617,
621, 622, 624, 663, 667, 680

Ротмистров П. Л. 624

Рубанов М. 377

Рудаков М. В. 445

Руденко Л. Г. 571

Руденко С. А. 342

Руденко С. И. 28, 39, 52, 161. 163,
165, 172, 181, 462, 553

Рудкин Ф. Н. 456

Рузвельт Ф. 20

Руссиянов И. Н. 66, 456, 602, 638

Рухле И. Н. 31, 131

Рыжков В. Д. 576

Рыжов И. М. 288

Рябиков В. М. 423

Рябов 397

Рябцев 694

Рязанов А. К. 580, 582, 595

Сабгайда А. А. 269

Савинов И. С. 680
Савкин 694

Савченко А. С. 442

Сакович А. 538

Салуткин Н. П. 362

Самодая В. И. 311

Самойлов 259

Самсонов Л. Ф. 355

Самсонов Ф. А. 442

Сараев А. А. 131, 309, 356

Сафиулин Г. Б. 285, 317, 359

Сафронов 354

Сафронов С. Б. 194

Сахаров 693

Свиридов К. В. 99, 119, 497, 588

Седов И. В. 456

Селезнев	Н. Г. 130,	495
Семенов	А. И. 1S5,	687
Сергеев	А. Я. 602	
Сергеев	Н. Д. 415	
Сергеев	Н. А. 698	
Сергеев	Я. А. 456	

Сергейчук К. Я. 355

Сергиенко К. 249

Сердюк 3. Т. 317

Сибикин 693

Сиваков Я. Е. 562

Сивков А. К. 197, 562

Сиврюков Н. М. 456

Сидоров 633

Сидоров И. В. 349, 353, 377

Сиднев Б. А. 405

Силаев 3. И. 442

Симонов А. И. 362, 396

Сирин Н. И. 456

Скворцов А. В. 285, 359

Скосырев 446

Смехотворов Ф. Н. 311, 316, 337

Смирнов А. М. 301, 316

Смирнов К. Н. 51

Смирнов П. А. 417

Смородин К. 249

Смыслов А. М. 180, 201—203, 477,
478

Соколов 229

Соколов, полковник 446

Соколов М. И. 442

Сологуб И. 11. 243

Соломатин М. Д. 63

Сорокин 534

Сорокин В. Е. 280, 281, 359

Сорокин Г. С. 512

Сталин И. В. (Васильев) 20—24,
26, 30—41, 49, 54—62, 66, 68, 70,
75, 77, 79, 81, 83, 85, 89—92, 94,
95, 98, 100, 101, 104—109, 111,
113, 115,	123,	145,	146,	153,	169,

173, 174,	176 ,	179,	190,	196,	200,

219, 222,	223,	250,	299,	303,	307,

399, 402,	414,	415,	483,	485,	509,

510, 570, 578, 600, 611—613, 686

Старостин 635

Стельмах Г. Д. 84, 86, 444, 445,
571, 687

Степанов 269

Степанов А. В. 381, 395

Степанов Н. Н. 674

Степаношвили 269

Степанюк И. В. 552

Столяров А. А. 133, 134

Сторожев 680

Стотланд 336

Стрелков С. Ф. 629

Стрижу к В. М. 409

Стэнеску 453

Субботин Н. Е. 317

Сугалев 596

Сулаев М. Н. 423

Сурков 620

Сухенко А. Ф. 694

Сухов М. И. 349, 365

Сырцов Д. Д. 595

Таварткиладзе Н. Т. 451

Тамарин 440

Танасчишин Т. И. 59, 230, 301, 359,
495, 653, 660

Тарабанов А. 238

Таралов А. С. 675, 682

Таран Н. 633

Таранович В. Э. 308 , 312, 313

Тарасенко Н. Н. 456

Таркин И. Т. 342

Тарковский 392

Татарников А. С. 365

Тевосян И. Ф. 423

Телевнои 11. М. 363, 408
Телегин К. Ф.	84, 171, 174,	175,
199,459—464, 486, 542  Тельман Г. И.  Тельнов К. И. Телятников П.	476, 480—482,  332  571  И. 368	485,

Теренина М. 537

Терехин К. П. 675, 682

Терновая Р. П. 382

Тимофеев 323

Тимошенко А. Ф. 323

Тимошенко С. К. 22—24, 28, 78,

214, 356

Типпельскирх К.	29
Тихомиров В. В.	285
Ткаченко 242  Толбухин Ф. И.	52, 54, 59, 104,

М у Л.	44/ , л!.» М/w ,	ts €7 j J- л:

144, 155, 174, 297, 300, 313, 317,
407, 408, 474, 483, 558, 563, 602,

616, 642

Толстой A. H. 266

Топровер Г. С. 387

Точилов 447

Травянов А. Б. 391

Тритько К. И. 350

Трубников К. П. 172

Трусов 496

Труфанов Н. И. 49, 52, 54,59,85, 107,
112, 114, 155, 173, 300, 642, 649,
650, 665

Туловский И. С. 312

Туманян Г. Л. 605, 689

Тупичев Г. И. 308

Турбин Д. И. 546

Турганов К. 269

Турдыев М. 269

Ульбрихт В. 180

Ульянова М. 239

Усенко 336

Усков 595

Устинов 245

Устинов Д. Ф. 423

Устинов Н. П. 676

Утягулов 3. 456

Уханов К. А. 349, 353, 354

Фабрисов 596

Фадеев 342

Фалалеев Я. Ф. 576

Феденко С. 238

Федоренко Я. Н. 307, 359, 360, 601,

616, 622

Федоров 693

Федоров, полковник 503

Федоров В. 343

Федоров И. 246, 247

Федоров М. М. 343

Федосеев Ф. Г. 327, 330

Фекленко Н. Ф. 132, 395

Феоктистов 313

Фетцер 253, 254

Филимонов Б. В. 246—248

Филиппенко И. М. 452, 456

Филиппов А. 372

Филиппов А. Г. 352, 397

Филиппов Г. Н. 58, 452, 456

Филяшкин К. И. 697

Флоринский 387

Фогель 694

Фоканов Я. С. 451

Фомин В. М. 368

Фомин И. А. 362

Франко 529

Фурсин И. Я. 662

Харитонов Ф. М. 65, 93, 320, 506,

513

Харламов 387

Хасин А. М. 230

Хетагуров Г. И. 702

Хозяинов А. 413

Хорошхин Б. В. 404, 405

Хорти 37

Хохлов В. Д. 230

Хохлов В. И. 442

Хрулев А. В. 200, 436, 462, 682

Хруничев М. В. 423

Хрущев Н. С. 24, 78 , 85, 103, 119

Хрюкин Т. Т. 52, 114, 130, 242,

319, 492, 493, 642

Худяков А. Т. 699

Хукало В. Г. 343

Цаликов К. А. 593

Цветаев В. Д. 119, 662, 668

Цветков 619
Цвигун 331, 333

Цейтцлер К. 575

Цепеляев Н. Ф. 380

Цибин 680

Цыбин В. Я. 442

Чанчибадзе П. Г. 99, 588, 592—594

Чевола Н. Д. 560

Чекмарев 578

Ченцов П. И. 395

Червяков 3. П. 321, 327

Червяков Ф. В. 699

Черепахин Н. М. 368

Черкасский 703

Черкашенко 703

Чернобай С. П. 445

Чернов 496

Черноголов Н. Я. 269

Черноусов 342

Черношейкин 249

Чернышев 254

Черняховский 371

Черчилль У. 20, 37

Чечулин П. П. 442

Чибисов Н. Е. 77

Чистов А. Т. 371

Чистяков И. М. 58, 59, 154, 166 172
181, 451, 475, 483, 521, 525 530,
539, 541, 546, 689

Чмиль 633

Чудин 342

Чуйков В. И. 52, 136, 137, 140.
155,	172,	175,	176,	187,	231,	235.

237,	240,	241,	264,	265,	277,	278.

292,	299,	302,	308,	313,	314,	324.

330,	339,	340,	344,	345,	409,	410.

413, 471, 483, 490, 518, 563, 642

Чумаков А. П. 342

Чуркин П. Д. 442

Чурсин 448

Чуянов А. С. 9, 211, 309, 347, 349,
359, 360, 377, 390, 391, 396, 400,
463, 679

Шапкин 633

Шапкин Т. Т. 52, 54, 59, 65, 112, 147,
495, 645, 647, 650, 655

Шапошников А. М. 350, 360, 366,
394

Шапошников Б. М. 21, 22, 75, 402

Шапошников М. И. 697

Шаров П. С. 368

Шаталов Н. В. 611

Шахурин А. И. 423

Шашков 3. А. 358, 393, 415, 416, 673

Шверин фон 251, 255

Швыдкой П. В. 522, 538

Шебунин А. И. 445

Шевердин Ф. Е. 697

Шевченко 476

Шевченко В. И. 697

Шендерович Н. С. 552

Шереметьев А. Г. 358, 393

Шерстюк Г. И. 214

Шестаков В. Ф. 313, 315, 397, 674

Шехтман 3, С 541

Шибаев Н. И. 416

Шибанов 323

Шибанов В. И. 456

Ширманов 353

Широкина Н. П. 413, 414

Шлемер 227

Шмаков А. 378

Шмакова Т. 238

Шмелев 354

Шмидт 189, 199, 288, 289

Штевнев А. Д. 131, 304

Штрайт К. 579, 634

Штреккер 228, 483

Штуль 596

Шумаев 387

Шумилов М. С. 52, 54, 59, 137, 155,
174, 275, 280, 289, 294, 299, 313,
314, 418, 474, 483, 490, 529, 563, 642

Шутов В. 247, 248

Щенников А. И. 377

Щербаков А. G. 19, 460, 463

Эмиг 255

Ювженко Л. 343

Юдаков А. П. 44

Юрин 241

Юрченко В. 3. 380

Юхвин 578

Яковлев Н. Д. 421, 682

Якубовский И. И. 533, 536, 541

Ямбеков X. 238

Ясько 244
СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие	$

Г. К. ЖУКОВ

Разгром немецких войск в районе Дона, Волги и Сталин-
града	17

А. М. В А С И Л Е В С К И Й

Воспоминания об исторической битве	73

А. И. Е Р Е М ЕН К О

Великий перелом	121

К. К. РОКОССОВСКИЙ

На Сталинградском направлении

Н. Н. ВОРОНОВ

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом 191

К. С. МОСКАЛЕНКО

В большой излучине Дона и севернее Сталинграда	213

В. И. Ч У Й К О В

Раздумья о самых тяжелых днях Сталинграда	231

Н. И. КРЫЛОВ

Твердыня на Волге	257

М. С. Ш У М И Л О в
64-я армия в боях за волжскую твердыню	275

Ф. и. г О л и к О в

В обороне Сталинграда	291

А. И. Р О Д И М Ц Е В

13-я гвардейская стрелковая дивизия в боях за Сталинград 321

Ф. Н. СМЕХОТВОРОВ
В боях за Сталинград	337

А. С. Ч У Я Н О В

Сталинградская партийная организация в дни суровых
испытаний	347

М. А. В О Д О Л А Г П И

В дни тревог	375

II. Г. КУЗНЕЦОВ

Военные моряки в Сталинградской битве	401

Н. Д. ЯКОВЛЕВ

Артиллерийское снабжение в битве на Волге	421
А. С. ЖЕЛТОВ

Юго-Западный фронт в контрнаступлении	443

К. Ф. ТЕЛЕГИН

В дни великой битвы на Волге	459

И. С. ВАРЕННИКОВ

Штаб Сталинградского фронта в дни подготовки и раз-
вития контрнаступления	489

М. И. К А 3 А К О В

Операция «Сатурн»	501

П. И. Б А Т О В

На ударном направлении	517

В.	И. к А 3 А К О В

Артиллеристы Донского фронта	545

С.	А. КРАСОВСКИЙ
Советская авиация в битве на Волге	569

С. С. Б И Р Ю 3 О В
2-я гвардейская армия в боях под Сталинградом	583

П. А. РОТМИСТРОВ

Танкисты в боях под Сталинградом	605

В. М. БАДАНОВ

Глубокий танковый рейд	625

м. м. ПОПОВ

Южнее Сталинграда	641

Н. П. АНИСИМОВ
Тыл Юго-Восточного и Сталинградского фронтов в битве
на Волге	669

Д. Д. ЛЕЛЮШЕНКО

1-я и 3-я гвардейские армии в контрнаступлении под 685
Сталинградом

Указатель имен

705
СТАЛИНГРАДСКАЯ ЭПОПЕЯ

Составите ль

Витольд Казимирович

ПЕЧОРКИН

Редакторы

3. Г Демидова, В. И. Зуев

Художник АГ. 3. Ш лосберг

Технический редактор

В. В. Тарасова

Корректоры

В. Г. Богословский, В. ТС, Гарди

Сдано в набор 29/XI 1967 г.

Подписано к печати 16/11 1968 г.

Формат eOxSMP/ie. Уел. печ. л. 45,0
Уч.-изд. л. 44,9. Тираж 50 000 экз.

Тип. зак 3680. Бумага №1. Т-04214

Цека 3 р 18 к.

Издательство «Наука»

Москва, К-62, Подсосенский пер., 21

2-я типография издательства «Наука»

Москва Г-99, Шубинский пер., 10
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ

Стр.	Строка	Напечатано	Должно быть
157	9 св.	состава	совета
174	4 св.	1943 г.	1942 г.
228	6 св.	Штеккер	Штреккер
419	1 сн.	1	14
458	4—5 св.	Калитка	К а литва

Сталинградская эпопея

Сканирование - Беспалов, Николаева

DjVu-кодирование - Беспалов