Токвиль.

СТАРЫЙ ПОРЯЛОКЪ
и

РЕВОЛЮЦІЯ.
»

ПЕРЕВОДЪ

ІІОДЪ

РЕДАКЩЕЙ

• ПРОФЕССОРА МОСКОВСКАЯ УНИВЕРСИТЕТА

П. Г. Виноградова.

МОСКВА.
Т и п о - л и т . В . Р и х т е р ъ , Мамоновскій пер., с . д
1912.

Изданія С. Дороватовскаго и А.

Чарушникова

Л

/
/ /

/

7,

Тсьцвилѣ.

(Ê
Л /

} НЗД

Цѣпа 70 к., въ коленкор, папкѣ 1 р у б
А

-

БО

Его
Его
Его
Его
Его
Его

ГнТое;КЯа60КУкРСЪ

'

4 е

" '

* * * * * *

Съ

102

ис

Р -5

вновь „оправ-

К«. I, „ад 3-е; ц ѣ н а 80 ,
2 е; ц ѣ н а 7 0
же. Эмішріомонизмъ. Книга III Статт и пп £
"
Ф
же. Новый міръ. Статьи но филоЙйІГі904 1
' ? Н а 75 к19 5 ГД Ц Ѣ Н а 4 0 к
же. Изъ нсихологіи обществГцѣна 80 к
°
'
же. Что такое либералы; цѣна 4 коп
же. ІІаденіе великаго фетишизма Ш П РРГ , ™
и наука (о книгѣ В Ил Г
мі™„
кризисъ идеологіи). Вѣра
цѣна 1 Р : 25 к
„Матеріализмъ и эпиріокритицизмъ«);
же. Культурный задачи нашего времени- цѣна fiO к

Л ' Г Г м ^ ь ^
XIV; цѣна 25 к

ис

СТАРЫЙЛІОРЯДОКЪ
ÄOJ-

P

E

B

O

f â
ZJ

Л Ю Ц І Я .

23 р„о. ); ц . 50 к.
торическій романъ изъ временъ Людовика
ПЕРЕВОДЪ

профессора
А. Быкова. Разсказъ изъ истопіи Итяпіи V T Y
„ „
Р
Бѣлорусовъ. Въ старомъдомѣ Раз сказ ы В ^ п п С ъ
Г р е т а м и ; ц. 50 к.
Лч Василевскій. Современная Г а л ^ ц і я " ^ к а Г т о й Т ^ н ^ І Г Г 6 " ^ Ц 1 "
Вѣ
трввс«'и. Среди латышей. Очерки (съ 12 РНис, fѴ 4 пѣна 2 9Ч
,
0
5 К
*
«е. Божьи дѣти. (Сборникъ); цѣпа 7 к
'
О Ь

пом

очеркъ. Съ порвет.; цѣна 5 к

С

ѣ щ и ч . крестьянъ. История.

въ .періодъ 1894—1908 гг?); цѣна 1 в °
Викторъ Гюго. Маленькій Наполеона По™,, ' « я"

ПОДЪ

РЕДАКЦІЕЙ

M оск овск аг о

Университета

П. Г. Виноградова.

Х-З: з д а и і е

тх sx -г о е.
\ У с.

Съ р и с р к , цѣна 5 к.
практики

йІ

Іга0ЛІ0деі,ій и

;

,д\

і

>

А

^
Й
Й
° р ™ » а ц і „ Германской соціалъ-деД. н. Жбанковъ. О врачахъ; цѣна 75 к
Г
о-

Съ „ „ р т .

В. канель. Судорабочіе и судовладѣльцьі: цѣна 30 к
со г

£

» S Z *

ж

™

«

~

2

5

-

М О С К В А .

Типо-литографія В. Рихтѳръ, Тверская, Мамсшовскій пер., свой домъ.
1911.

Предйсловіе к ъ русскому переводу *).
Книга Токвйля о „Старомъ порядкѣ и революціи" была дважды
издана въ переводѣ на русскій языкъ,

но эти переводы

давно

вышли изъ продажи.. А между тѣмъ крайне желательно,
названное

сочинеиіе не было позабыто

русской

чтобы

образованной

публикой. Оно занпмаетъ видное мѣсто среди отборныхъ произведен^ европейской мысли. Сорокъ лѣтъ прошло со времени его
появленія, и тѣмъ не менѣе ни одно изъ его основныхъ положеній не устарѣло, оно является попрежнему главной оцѣнкой переворота, совершившагося

въ концѣ прошлаго

вѣка.

Ученые

неустанно работали за эти сорокъ лѣтъ надъ обогащеніемъ нашихъ свѣдѣній по „Старому

порядку и революціи",

матеріалъ

получалъ иногда освѣщеніе съ иныхъ сторонъ, чѣмъ тѣ,

кото-

рыхъ коснулся Токвиль, и все-таки его книга является лучшимъ
введеніемъ къ предмету и лучшимъ

сужденіемъ о причинахъ и

наиравленіи революдіи.
При бѣгломъ чтеніи

„Старый порядокъ"

произведетъ,

можетъ, не совсѣмъ вѣрное впечатлѣніе. Можетъ
что авторъ

болѣе

литераторъ,

изящное, тщательно

показаться,

чѣмъ ученый, что его сжатое,

выработанное

изложеніе опирается скорѣе

быть

и несколько

на общія

высокопарное

соображенія,

чѣмъ

на

*) Прѳдисловіе написано къ первому русскому изданію этой книги
ізъ серіи „Научно-образовательпой библіотеки" (1896 г . ) .

2014141548

Старый иорядокъ и революція.

1

близкое знакомство съ Фактами: нѣтъ

ссылокъ, не видно ника-

кого ученаго аппарата, только въ прибавленіяхъ

находимъ нѣ-

сколько болѣе спедіальный разборъ нѣкоторыхъ вопросовъ, да
и тамъ авторъ

старается избѣжать

лишь

Но

примѣры.

подробностей,

при болѣе внимательномъ

сообщаетъ

изученіи

книги

читатель повѣритъ автору, что иная короткая глава стоила

го-

довой работы и что всякая книга является результатомъ „очень
большого труда". Спеціалистамъ приходится сожалѣть, что Токвиль, изъ вниманія

къ художественной

Формѣ, не захотѣлъ со-

общить всѣ свои доказательства, но какъ разъ спеціальныя изслѣдованія послѣднихъ лѣтъ лучше всего показываютъ, какъ глубоко продуманы и тщательно взвѣшаиы его заключенія. И если
избранный авторомъ

способъ изложенія лишаетъ насъ возмож

ности провѣрить спеціальныя разысканія, зато законченный трудъ
представляетъ,
политическаго

несмотря на свою историческую тему,
разсужденія:

случайнаго, весь матеріалъ,

въ немъ нѣтъ ничего
предлагаемый

образецъ

лишняго

читателю,

и

использо-

ванъ для установленія выводовъ.

событіемъ,

возбуждающимъ

онъ былъ аристократа,

по характеру и

убѣждеиіямъ—

либералъ-индивидуалистъ, и онъ выбралъ темы для своихъ раб о т а — о демократіи въ Америкѣ и о происхожденіи Французской
революдіи — п о т о м у , что былъ глубоко заинтересованъ не только
теоріей, но и практикой демократическаго движенія и политической свободы. Но хотя бы намъ и показалось иной разъ,

что,

какъ аристократа и либералъ, онъ не совсѣмъ вѣрно понялъ то
или другое явленіе, хотя бы въ иныхъ случаяхъ его приговоръ
показался слишкомъ строгимъ или объясненіе не вполнѣ
точными

нельзя не признать, что въ общемъ Токвиль

достасумѣлъ

выдержать отвѣтственную роль ученаго, т.-е. судьи. Онъ былъ
слишкомъ крупный человѣкъ, чтобы гоняться за мелкими партийными прибылями, и слишкомъ идеалиста, чтобы на минуту усомниться въ силѣ и пользѣ истины. И насколько можно говорить
объ объективности въ историческихъ изслѣдованіяхъ,

настолько

Токвиль былъ объективенъ—не іто холодности ума, а по чувству
долга.
Трудно въ такой кыигѣ отмѣтить наиболѣе существенные вы-

Переворотъ 1789-го года былъ для Токвиля не просто крупнымъ

танію

ученую любознательность, а

воды: внимательный читатель найдетъ, что каждая страница вызываешь на размышлеиія. Но, можетъ

быть,

не лишнее

напо-

какъ бы узломъ, въ которомъ сходятся нити прошедшаго и со-

мнить самые общіе вопросы—какъ бы отвлечениыя к а т е г о р і и , —

временности. Отъ него приходится начинать всякому, кто хочетъ

о которыхъ идешь рѣчь.

уразумѣть настоящее

положеніе Ф р а н ц і и — и

не одной Франціи.

Задачи, имѣющія такое значеніе для современнаго

быта,

пред-

Между

„Демократіей въ Америкѣ" и

„Старымъ

порядкомъ",

между работой молодости и работой зрѣлаго возраста существу-

ставляютъ всегда оеобыя трудности, потому что при разрѣшеніи

ешь самая тѣсная связь. Въ первомъ сочиненіи

ихъ почти невозможно наблюдать спокойно и разсуждать безпри-

тривалъ демократическое движеніе при наиболѣе выгодныхъ усло-

страстно. По нѣмедкой пословицѣ—никому не дано перепрыгнуть

віяхъ

черезъ свою тѣнь, ивъ книгѣ Токвиля мы найдемъ не одинъ разъ

свобода вносить необходимую примѣсь идеализма въ демократи-

слѣды его политическихъ взглядовъ. По происхожденію и воспи-

ческую жизнь, которая иначе легко можетъ унизиться до грубаго
%

и пришелъ къ двумъ гдавнымъ

авторъ разсма-

выводамъ:

политическая

И мелочнаго себялюбія; лучшей опорой политической свободы в .
демократах. служит, децентрализуя и местное самоуправленіе
Въ исторіи Франціи Токвиль и з у ч а л ,
дали. Революція,

обратную

сторону ме-

написавшая „ а своем. знамени-„свобода

и

равенство , скоро отказалась о т . перваго девиза, а второй присвоила себѣ Наполеоновская имперія, т.-е. демократическая диктатура. Об.ясненіе нашлось не в . о ш и б к а х ,

революціонеров.

• не в . случайных, обстоятельствах, конца прошлаго вѣка
ВЪ т о м . восіштаніи. которое получил, оранцузскій народ,

при

Старомъ порядкѣ. Самыя характерны« условія современной Французской жизни были медленно и прочно выработаны ранѣе 1789
года, и „переворот." „ е измѣнил. и х . ,

Предисловіе автора.

а

а перенес, в . новую

Предлагаемая к н и г а - н е исторія Революціи. Эта исторія была
написана слишком, блестящим, образом., чтобы ее пепедѣлы
Р
вать; моя к н и г а - т о л ь к о э т ю д . о б . этой революции
*
КЪ 1/ÖJ году французы совершили величайшее изъ в с ѣ х .

городки, чтобы раскрыть это равенство. Если и раздавались жа-

атТсебя°оСДѢЛаННЬІХЪ Н а р О Д а М И ' у С М І Й
^ого. чтобы o S ебя
ТЪ Своего п
Г
°
°
РОшедшаго и отдѣлить бездной то ч ѣ м .
они были, о т . того, ч ѣ м . ОНИ желали быть впредь Съ этою
Цѣлью они приняли всевозможный предосторожности
чтобы не
перенести чего нибудь и з . прошлаго в . свое новое положение
н а И с в Г Г . С " С . И Л 0 В а Л И С е б Я ' Ч Т О б Ы № а т ь себя непохожиші

лобы на королевскую власть, зато народ, вполнѣ усвоил, взгляд,

узнаваемыми

что о в с ѣ х . о б щ и х , дѣдахъ должно заботиться централизованное

Я всегда б ы л . того мнѣнія, что они гораздо менѣе ѵспѣли в .
Г н ы и С Г 0 б р а З Н 0 М Ъ П р е д п р І Я Т І И ' 4t,м. могло казатьсГ со стороны И ч ѣ м . сами они думали первоначально. Я б ы л . ѵбѣжденъ
что, сами того не зная, они удержали и з . стараго порядка б 0 Л ь '

обстановку.

Несмотря на множество

нривилегій

и

сословных,

раздѣленій, Французское общество X Y I I I вѣка было уже по су
ществу

уравнено, и оставалось только устранить

внѣшнія раз-

правительство, и вопрос, о т о м . , в . ч ь и х , р у к а х , будет, правительственная

власть,

оказался

вопросом,

второстепенным..

Революція ломала историческую дѣйствительность въ угоду отвлеченным. теоріямъ, но могущество отвлеченных, теорій сложилось задолго до революціи, в . ту эпоху, когда общество отвыкало о т . всакаго участіа въ политической дѣятельиости.

Павелъ

Виноірадовъ.

^ ™ '

1

"

°НИ

СД ЛаЛИ

*

ВСе

'

Ч

™6"

не-

3 . ш ш Ь в : л У Г Т В Ъ ' І ф И В Ь 1 Ч е К Ъ И Д а Ж е И Д е Й ' еъ помоіцью котоРеВ ЛЮД1Ю
» w то™ н !
°
' Р а з РУшившую э т о т , порядок., и что
ТРОЙКИ L
° Н И , в о с п о л ьзовались его обломками 'для пос т р о и м зданія новаго общества; т а к . что, для того чтобы хо
И ѲЯ т в 0 е н е
ГтнГеГ И Г ^ Г '
Р ^ і мнѣ было'необходимо
на мгновеше забыть Францію какою мы ее видим, теперь и
вызвать.из. могилы другую Ф р а н ц і ю , - т у , которой у « в Х к
Я 11
^ п ы т а л с я сдѣлать в . предлагаемой книгѣ но оказалось'
чго моя задача труднѣе, ч ѣ м . я предполагал..
'
° СІ>1

метоемР.ВЫгепо!іа М ° Н а р х І И ' с р е « н і е в ѣ « а , возрожденіе были предметом. громадных, т р у д о в , и очень глубоких, изслѣдованій
НаСЪ
Не Т0ЛЬК
Z T ° r r r
° С Ъ Ф а К Т а М И ' совершившим я
націи' ввъ. ээти
п з а к о н а м и ' э и ообычаями,
д у х о м , правительства
и
нацш
t
ти различныя
хи
Н и к т
Труда

рав

- о т р ѣ т ь подобным, же образом, и та' же б л Г к о

«

восемнадцатый вѣкъ. М ы воображаемъ, будто намъ очень хорошо
знакомо Французское общество того времени, потому что ясно
видимъ т о , что блистало на его поверхности, потому что подробно знаемъ исторію наиболѣе знаменитыхъ личностей, живIIIихъ тогда, и потому что интересный и краснорѣчивыя критическая работы довершили наше знакомство съ твореніями великихъ писателей, украшавшихъ то время. Н о что касается способа, какимъ велись дѣла, дѣйствительной практики учрежденій,
дѣйствительнаго взаимнаго положенія классовъ, что касается положенія и чувствъ тѣхъ классовъ, которыхъ въ то время еще
не было ни видно, ни слышно, что касается самой сущности
мнѣній и н р а в о в ъ , — о б о всемъ этомъ мы имѣемъ лишь смутныя
и часто ошибочные представленія.
Я задался мыслью проникнуть въ сердце этого стараго порядка, столь близкаго къ намъ по числу лѣтъ, но заслоняемаго
Революціей.
Съ этой цѣлыо я не только перечиталъ знамеиитыя сочиненія
X V I I I вѣка; мнѣ хотѣлоеь изучить тѣ многочисленный книги,
который менѣе извѣстны и менѣе заслуживаюсь извѣстности, но,
будучи неискусно составлены, тѣмъ явственнѣе, можетъ быть,'
обнаруживаюсь действительные инстинкты времени. Я постарался
какъ можно лучше ознакомиться со всѣми ОФФиціальными документами, въ которыхъ Французія могли, при приближении Революціи, высказать свои мнѣнія и вкусы. Протоколы Ш т а т о ь ъ и
виослѣдствіи провинціальныхъ собраній много выяснили мнѣ въ
. этомъ отношеніи. Особенно много я извлекъ изъ наказовъ, составленныхъ тремя сословіями въ 1789 г. Эти наказы, оригиналы
\ которыхъ образуютъ длинный рядъ рукописныхъ томовъ, на' всегда останутся завѣіцаніемъ стараго Французскаго общества,
иослѣднимъ выраженіемъ его желаиій, подлиынымъ заявленіемъ
его послѣдней роли. Этотъ документа—единственный въ исторіи.
Но я не удовольствовался имъ.
Въ тѣхъ странахъ, гдѣ государственная администрація пріобрѣла^ могущество, появляется мало такихъ идей, желаній и страданій, встрѣчается мало интересовъ и страстей, которые раньше
или позже не обнажились бы предъ нею. ІІосѣщая архивы этой
администраціи, мы не только пріобрѣтемъ очень точное знакомство съ ея дѣйствіями,— предъ нами откроется вся жизнь страны.
Иностранецъ, которому бы выдали сегодня всѣ конФиденціальныя
корреспонденціи, иаполняющія картоны министерства внутреннихъ дѣлъ и префектуръ, скоро зналъ бы о насъ больше, чѣмъ

зваемъ мы сами. Въ X V I I I вѣкѣ государственн_ая администрація
была уже, какъ увидитъ читатель этой книги, очень централизована, очень могущественна, необычайно дѣятельна. Она безпрестанно помогала, препятствовала, дозволяла. Она многое могла
обѣщать и многое дать. Она уже вліяла тысячами способовъ не
только на общій ходъ дѣлъ, но и на судьбу семействъ и на частную жизнь каждаго отдѣлыіаго лица. Вдобавокъ, она была чужда
гласности, вслѣдствіе чего люди не боялись открывать ея глазамъ
самыя тайныя свои затрудненія и бѣды. Я уиотребидъ очень
много времени на изученіе того, что намъ осталось отъ нея
частью въ Парижѣ, частью въ различныхъ провинціяхъ ').
П р и этомъ, какъ я и ожидалъ, Старый порядокъ предсталъ
предо мною какъ живой, со всѣми своими идеями, страстями,
иредразеудками и обычаями. Здѣсь каждый высказывался не стесняясь и открывая свои завѣтнѣйшія мысли. Такимъ образомъ,
я пріобрѣлъ о старомъ обществѣ много свѣдѣній, которыхъ не
было у современниковъ, потому что у меня нередъ глазами было то, что никогда не открывалось ихъ взорамъ.
Подвигаясь впередъ въ этомъ изслѣдованіи, я удивлялся, встрѣ- /
чая на каждомъ шагу во Франціи того времени огромное количество черта, поражающихъ насъ въ современной Франціи. Я
находилъ множество понятій, который раньше считалъ порожденіемъ Революціи, множество идей, исходившихъ, какъ мнѣ казалось, отъ .нея одной, тысячу привычекъ, которыя, по общему
мнѣнію, дала намъ только она*, я повсюду находилъ корни современнаго общества глубоко вросшими въ эту старую п о ч в у ^
Чѣмъ больше я приближался къ 1789 году, тѣмъ явственнѣе
различалъ тотъ духъ, подъ дѣйствіемъ котораго революція образовалась, родилась и росла. Мало-гю-малу передъ моими глазами
открылась вся Ф И З І О Н О М І Я этой революціи. Она уже заявляла свой
темперамента, свой геній; это была она сама. Я находилъ не
только основные мотивы т о г о , что ей предстояло сдѣлать при
своемъ первомъ усиліи, но еще болѣе, — указанія на т о , что ей
*) Преимущественно я пользовался архивами ігькоторыхъ болыиихъ
иптендантствъ, особенно—Турскимъ, который очень нолонъ и относится
къ очень обширному округу, расположенному въ центрѣ Франціи и населенному милліономъ жителей.—Здъсь я считаю долгомъ выразить
признательность молодому и свѣдущему архиваріуеу, заведующему этими
архивами, г. Гранмезону.—Другіе округа, и между ирочимъ округъ
Ильде-Франса, показали мнѣ, что подобнымъ же образомъ дѣло происходило въ большей части королевства.

ПврВЫЙ

въ

течен

кЪтораго Французы казалось -vn-r^h ^ ^
'
^
прошломъ И втопой кпгіа
™ В С 6 У ™ 4 ™ ™ въ своемъ
того, ч т о n L ° у ^ ^ С ь б о Г ш Г Г Ш Л а Г 0 С Н 0 ^ б е Р У Т Ъ
вычекъ Стяпягп
оолыпое количество законовъ и приисчезаютъ въ 1 7 8 ^ г

и' Z I T *

спустя, какъ п ѣ к о т о п ы я \ Z ?
вновь появиться немного 3
Ä
берегамъ.
™

~

П О к а 3 ы в а ю т

нѣсколько лѣтъ
землею, чтобы
и показать тѣ
™
воды новымъ
В0т
- Г Г б Г Г З Г Г Г 0 " ' " 6 ^ '
° р ° е я предлагаю внивеликая революц^^ полгото«
' ЧТ°бЫ °бъЯЙНИТЬ'
эта
всемъ м а т е р і ш Т Е в п о г ч Г в
одновременно почти на
вспыхн
ла
другихъ мѣстахъ п б Г '
У
У насъ раньше, чѣмъ въ
Н М Ъ буДТ
о Е ; е с Т ш ?оТорое Т ^ Г
°
собой'вышла изъ
могла старая монархія пасть такъ р а 3 р У ш и т ь '
«аконедъ, какъ
Но этимъ Я
;
пасть такъ окончательно и такъ внезапно
Скрываютса

-

я
«о» тр,і:
ЧреЗЪ
ВСѣ
upe
вратности этой д л и н и о Т рреволюг
и
3
"
еволюціи
французовъ съ к ! Г П „
прослѣдить тѣхъ самыхъ
ПрИ
Старомъ ^к)'ряддѣ и^котош.1 хъ этоттГст^ " Г ™ * " 0 І * ™
прослѣдить какъ они
*
Старый порядокъ вскормилъ,

событіямъ,' ни однако жр Г
' * п Р е о б Р а в У ю т с я сообразно
постоянно 'вновь ^ « я Г т с П о ^ И н - В Й Р Н Ы " % С П О в Й П Р И Р 0 Д Ѣ И
НО всегда узнаваемойТзіономГей
" " СЪ Н Ѣ С К ° Л Ь К °
Ч

а

Я

М

о

^

^

Ле

0

і

П

Р

ѢГУ

эпох7 8 Гго да " у эпо хѵ ко
^ ^
™
-рвоначальнуш
равенетво
дороги их
сер 7
S a ™
« - о б о д а одинаково
a
m
m
Т0ЛЬК0
демо
кратическія, н
о
и
°
"
6ЖД6Н1Я
Не Т0ЛЬК0
\привилегіи, но пр"знать 7 ^ я н к г Н о
'
Р«РУ™*
достн, энт f зм ~
н
'
r
s
s
&
T
S
Ä
™

Ä

Т

^

Г

Г

"

н

а

в е � его
ЧеНЬ

Д

тревожить сонъ всѣхъ т І х ъ кто з а Х п и Г
°
°
ботить ихъ
'
захочетъ подкупить

п е р в о н а ч а л ь ? ѵ 7 ; г 7 ^V п р и в е д е н ы

г Ь о

Ä

къ тому,

ЛГ

0 ш 2 и

<

буДетъ

°
или пора-

что покинули свою

И

-

тѣмъ, правительство, болѣе сильное и гораздо болѣе абсолютное
чѣмъ то, которое было низвергнуто Революціей, захватывает^
и сосредоточиваетъ въ себѣ всѣ виды власти, подавляетъ всѣ
вольности, купленный такой дорогой дѣной, и ставитъ на ихъ
мѣсто пустые призраки, называя верховенствомъ народа голосованія избирателен, не имѣющихъ возможности ни сноситься ни
вступать между собой въ соглашенія, ни выбирать, называя свободнымъ вотировашемъ налога-изъявленіе согласія со стороны
безмолвныхъ или порабощенныхъ собраній; и какъ это ппавм
тельство, лишая націю всѣхъ средствъ самоуправленія, отнимая
у нея осн-овньш гарантіи права, свободу мысли, слова и печати
L ' e ' B C e J n 4 T 0 б ы Л ° С а м а г о ДР агоп . г Ьннаго и благороднаго въ п о і
бѣдахъ b J г., все-таки украшаетъ себя великимъ именемъ этой
э р Ы,
'
Я доведу свое изслѣдованіе до того момента, когда революція
по моему м н ѣ н ш , приблизительно заканчивает; свое дѣло и ла'
етъ начало новому обществу. Тогда я приступлю къ разсмотрѣ"
шю этого общества; я постараюсь различить, въ чемъ оно похоже на предшествующее и въ чемъ отлично отъ него что мы
потеряли въ этой громадной всеобщей смутѣ и что в ы и г р а в въ
ней, и, наконецъ, попытаюсь предсказать наше будущее
Часть этого второго труда набросана вчернѣ, но еще не достойна оыть представленной публикѣ. Суждено ш мнѣ ее о к у чить? Кто можетъ это сказать? Судьба отдѣльныхъ лицъ еще
Ц
Ц
гораздо темнѣе судьбы народовъ.
Я надѣюсь что настоящая книга написана безъ предразсѵдКОВЪ, „ о не буду утверждать, что она написана б е з с т р а Г о И
едва ли позволительно Французу ничего не чувствовать когда
он*. говорить о своей странѣ и думаетъ о 'своемъ в^еменІ!
Итакъ, я сознаюсь, что, изучая наше старое общество во всѣхъ
его частяхъ я никогда вполнѣ не терялъ изъ виГу современнаго
общества. Я желалъ уяснить себѣ не только н еду г Г о т Г кото
раго „огибъ больной, но и тѣ условія, при k o t o ' S онъ мота
избегнуть смерти Я ноступалъ подобно тѣмъ медикамъ, которые
въ каждомъ погибшемъ органѣ стараются уловить законы ж З
Моею цѣлыо было нарисовать такую картину, которая была бы
И В Ъ ТО Ж е В р е м я М 0 Г Л а б в і
в
Г
и
Г
Д ѣ л а Г я Р по Г е л ь "
НОЮ. и вотъ, каждый разъ, когда A встрѣчалъ у нашихъ отновъ
акую-нибудь изъ тѣхъ чертъ доблести, который н а ™ всегоî
е
обходимѣе и к о т о р ы й у насъ теперь почти вовсе нѣтъ - Г и р и мѣръ, истинный духъ независимости, любовь ко в с е м у ^ е л и о і у

вѣру въ себя и въ д е л о , — я ихъ подчеркивал^ и точно также,
встрѣчая въ идеяхъ, въ законахъ, въ нравахъ того времени
слѣды тѣхъ пороковъ, которые, погубивъ старое общество, разъѣдаютъ насъ и теперь, я старался ярче освѣтить ихъ, для того,
чтобы, видя ясно зло, уже причиненное намъ, мы лучше могли
понять тотъ вредъ, который они все еще могутъ намъ принести.
Я сознаюсь, что меня не останавливала боязнь оскорбить то
или другое лицо или классъ общества, те или другія мнѣыія или
восиоминанія, какъ бы они ни были почтенны, если это оказывалось необходимымъ для выполненія моей задачи. Я дѣлалъ это
часто съ сожалѣиіемъ, но всегда безъ угрызеній совѣсти. Пусть
тѣ, кому я такимъ образомъ могъ быть ненріятенъ, извинятъ
меня въ виду той безкорыстной и честной цели, къ которой я
стремлюсь.
Многіе, можешь быть, обвинять меня въ томъ, что я въ этой
книге выказываю совершенно несвоевременную любовь къ свободѣ, до которой, какъ меня увѣряютъ, никому теперь нѣтъ дѣла
во Франціи.
Я только попрошу тѣхъ, кто предъявишь мнѣ этогъ упрекъ,
принять но вниманіе, что такая склонность существуетъ у меня
очень давни. Болѣе двадцати лѣтъ тому назадъ, говоря о другомъ обществе, я писалъ почти дословно то же, что читатель
найдешь въ этой книгѣ.
Въ сумракѣ будущаго можно уже открыть три очень ясныя
истины. Первая изъ н п х ъ — т а , что всѣ современные люди увлечены какою-то неведомою силой, которую можно надѣяться урегулировать и замедлить, но не побѣдить п которая то медленно
толкаетъ, то съ силой мчишь ихъ къ уничтоженію аристократіи;
вторая-—та, что изъ всѣхъ обществъ въ мірѣ всего трудиѣе
будешь надолго нзбѣгнуть абсолютнаго правительства тѣмъ, въ
которыхъ аристокрагіи уже нѣтъ и не будетъ; наконецъ, третья
истина состоишь въ томъ, что нигде десцотизмъ не ведешь къ
болѣе гибелыіымъ послѣдствіямъ, чѣмъ въ такихъ именно обществахъ, потому что въ нихъ онъ больше, чѣмъ всякій другой
родъ правительства, способствуешь развитію всѣхъ пороковъ,
которымъ эти общества спеціально подвержены, и такимъ образомъ толкаетъ ихъ въ ту самую сторону, куда, слѣдуя природному влеченію, они уже склонялись.
Въ нихъ люди, уже несвязанные другъ с/ьдругомъ ни кастой,
ни сословіемъ, ни корпорацией, ни родомъ, слишкомъ склонны
заботиться только о евоихъ частныхъ интересахъ и, всегда за-

нятые только собою, иогрязаютъ въ узкомъ индивидуализме,
который заглушаешь всякую общественную добродетель. Деснотизмъ не только не противодействуешь этой склонности, но дѣлаетъ ее иепобѣдимою, потому что онъ отнимаешь у гражданъ
всякую общую имъ страсть, всякую надобность другъ въ друге,
всякую необходимость взаимнаго пониманія, всякій поводъ къ
совместной деятельности; онъ, такъ сказать, закупориваешь ихъ
въ частной жизни. Они уже стремились разделиться: онъ совершенно разобщаешь ихъ*, они начали охладевать другъ къ другу:
онъ ихъ обращаетъ въ ледъ.
Въ обществахъ демократическпхъ, где пѣтъ ничего ирочнаго,
• каждый ежеминутно терзается страхомъ быть оттѣсненнымъ
внизъ и страстнымъ желаніемъ подняться повыше; и такъ какъ
деньги, ставъ главнымъ признакомъ, раздѣляющимъ людей и отличаюіцимъ ихъ другъ отъ друга, въ то же время пріобрѣли
необычайную подвижность, безпрестаыно переходишь изъ рукъ
въ руки, преобразуютъ общественное положеніе людей, возвышая или принижая с е м ь и , — в ъ такихъ обществахъ не существуетъ почти никого,, кто не былъ бы вынужденъ делать отчаянный и постоянный усилія съ целью сберечь или пріобрѣсти
деньги. Такимъ образомъ, желаніе богатства во что бы то ни
стало, исканіе прибыльныхъ аФеръ, страсть къ барышу, погоня
за благосостояніемъ и матеріальными наслажденіями являются
въ такихъ обществахъ самыми обычными страстями. Здѣсь эти
страсти свободно распространяются во всЬхъ классахъ, проникая даже въ те изъ нихъ, которымъ онѣ раньше были наиболее
чужды, и, если предоставить имъ1 волю, въ короткое время могли
бы совершенно разедабить и развратить націю. Природе же деспотизма свойственно содействовать ихъ развитію и распространенно. Эти разслабляющія страсти елужатъ ему пособницами;
онѣ отвлекаютъ вниманіе и занимаютъ, воображепіе людей вдали
отъ общественныхъ дѣлъ и заставляютъ ихъ дрожать при одной
мысли о революции Одинъ деепотизмъ можешь доставить имъ
убежище и мракъ, дающіе иросторъ алчности и дозводяюіціе наживать безчестные барыши, не огорчаясь безчестьемъ. При отсутствіи деспотизма эти страсти были бы сильны; подъ его
сенью оиѣ господствуютъ.
Одна свобода можешь въ такихъ обществахъ успешно бороться со свойственными имъ пороками и удержать эти общества на наклонной плоскости, по которой они скользишь. И въ
самомъ деле, она одна можешь извлечь гражданъ изъ того со-

»

виться д р у г . дпѵгѵ п п Г і п л
: убѣдить другъ друга и нрадругу при ВЫПОЛНвНШ обгпагп
„
и щ а г о дп.іга
ѣла
собна оторвать и х ъ о т . i x o ^ - J Z ^
- 0 н а одна споКУЛЬТ& И
НОЙ сутолоки ча т ш
Г
°ТЪ Мелкой бУдни"л
чувствовать с в о " ь S ^ е Г с ^ о м Т Г Г о л " ^
^ ^ ™ 0
ДО времени на мѣсто погони L J
'
° Д н а о т ъ в Ремени
с т а в и т , болѣе энепгичпыя
1 М а т е р і а л ь н ° ю обезпеченностью
е т . честолюбію Т о л Г з н а ч и т е Т Г Ш е ? Ь І Я С Т р е м л е н і в , д оставлягатствъ, и т в о р и т . СРѢТ. Л 1
« Ц ѣ Л И ' ч ѣ м ъ оріобрѣтеніе бопороки и добродѣт^ли лкдей
жность вид ѣ ть и судить
с в о б о д ы

'

м о г у т а

емъ, м о г у т , быть с и д н т , Т
' б л в с к о м ъ > д а ® в великолѣнін и х . можно в с ™ ѣ т и Т к а Ч е с Г я М Ъ С В О е Й ° Д Н 0 р 0 Д Н 0 Й « о с ы ; в .
можно встрѣтить хоооп и х Г п ' У К р а Ш а ? І Ц 1 Я ч а с т н У ю ж и з н ь , —
цевъ и весьма почте Р нны ХЪ Ъ r n Z ' " С в М е й с т в а > ч е т н ы х , торг'овДаже д о б р ы х . х
~
"
" "

s

t

ä

i

s

z

н

г

Р

В

У

�

ИЧаЙШеЙ

Г

при с а м ы х . худших. п п
Рченности нравов, и
эпоху своего крайнюю р а в и т е л ь ® т в а х ъ : Римская имперія, в .
п о д о б н ы х , о б щ е с т в . — гов о гни & ' г " ™ П 0 Л Н а И М И " Н ° В Ъ
« н и х . граждан, и тѣмъ менѣе в ^ ш а ^ н а р т Н и ° " а в в т е / в в утверждать что nfimift жг™,
народа, и я не боюсь
т Ц Ъ
И УМ ВЪ НИК0гда
не
рестанетъ шнижатьТя S a рпя
™
°
авенство и
единены в . н и х .
'
'
Деспотизм, б у д у т , соIT Д з н ^ г о ™ : ъ Д У т Г х Г n o p ^ ^ S X o
"Так"™

1 1

'

0

бЫ

«

Ж

^

исио

АВаДЫаТЬ

Ж

«

ЛѢТЪ

"

Т0Му

^РѢ

на3а

«ъ-

ТаК0Г

°'

Я
кощЛнГбылаГ mScTH-нГГсв0
1
тельным., что я Уупорствую
в.
! п о к а ж е т с я предосудиП рСТВую в ь 9Т0МЪ
боду о т в е р г а ю т .
°
м ѣ н м теперь, когда сво-

iasïSSSSe

ніе изъ своей свободы, предночтетъ зависѣть отъ чужого усмотрѣнія и каприза, а не слѣдовать законамъ, въ установленіи которыхъ онъ самъ принималъ бы участіе? Я думаю, что такого
человѣка не существуешь. Сами деспоты не отрицаютъ т о г о ,
что свобода прекрасна; только они желаютъ ее для себя однихъ
и увѣряютъ, что всѣ остальные люди совершенно недостойны
ея. Слѣдователыю, предметъ разногласія заключается не въ томъ,
какого мнѣнія надо быть о свободѣ, а въ болѣе или менѣе высокой оцѣнкѣ людей; и можно съ полнымъ правомъ сказать, что
расположеиіе, обнаруживаемое къ абсолютному правительству,
находится въ точномъ соотвѣтствіи съ презрѣніемъ, испытываемымъ къ родной странѣ. Я попрошу позволенія повременить
еще немного, прежде чѣмъ проникнусь сознаніемъ законности
этого чувства.
Я могу, кажется, сказать безъ похвальбы, что книга, которую
я предлагаю въ настоящую минуту читателямъ, представляешь
результата очень большого труда. Найдутся въ ней коротенькія
главы, которыя стоили мнѣ по году изысканий и больше. Я могъ
бы наводнить примѣчаніями нижнюю половину моихъ страницъ,
но я предпочелъ привести лишь немногія и помѣстить ихъ въ
кондѣ тома съ указаніемъ стран и цъ текста, къ которымъ они
относятся. Въ нихъ читатель найдешь примѣры и доказательства. Я не откажусь представить ихъ въ болыиомъ количествѣ,
если эта книга покажется кому-нибудь стоящей т о г о , чтобы и х ъ
потребовать.

т

\

КНИГА
ГЛАВА

ПЕРВАЯ.
ПЕРВАЯ.

Противорѣчивыя сужденія, произнесенный о Революціи при ея
возникновеніи.

Ничто съ такимъ успѣхомъ не можетъ напомнить о скромности ФилосоФамъ и государствениымъ людямъ, какъ исторія нашей Революцш, потому что никогда не бывало событій болѣе
крупныхъ, такъ долго созрѣвавшихъ, лучше подготовленныхъ и
менѣе предвидѣнныхъ.
Самъ Фридрихъ Великій, несмотря на свой геній, ее не предчувствуетъ. Онъ соприкасается съ Революціей и не видишь ея
Мало того: онъ заранѣе действуешь въ ея духе; о н ъ — е я нредвѣстникъ и уже, такъ сказать, ея агеншь, но онъ ее совершенно
не узнаетъ при ея приближеніи; и когда Революція, наконеиъ
показывается, новыя и необыкновенный черты, которымъ предстоите отметить ея ФИЗІОНОМІЮ среди безчисленнаго множества другихъ революций, первоначально ускользаютъ отъ его
взгляда.
Извнѣ она является предметомъ вниманія для всего міра* повсюду она зарождаете въ умѣ народовъ какую то неясную' догадку, что готовятся новыя времена, смутныя чаянія перемѣнъ
и реФормъ; но никто еще и не подозреваешь того, чемъ она
должна быть. У государей и ихъ министровъ нѣтъ даже того
смутнаго предчувствія, которое волнуете народы - при виде ея
Они видятъ въ ней первоначально не больше, какъ одну изъ
тѣхъ перюдическихъ болезней, которымъ подверженъ государственный строй каждаго народа и единственное послѣдствіе которыхъ состоите въ томъ, что one открываютъ новыя поприща
политике соседей. Если государствениымъ людямъ случалось об-

молвиться нравдой о ней, они сами не знали, что говорнтъ
правду. Х о т я главные государи Германіи, собравшись въ ІТильнше въ 1791 г., объявіяють, чго опасность, угрожающая королензкой власти во Франціи, обща всечъ старымъ правительI стѵамъ Европы и что все принимаютъ на свой счете угрозы,
сділанныя ею, но, въ сущности, ничему этому не вѣрятъ. СекрЛ?ные документы того времени показываютъ, что для этихъ
лэдей то были только искусно придуманные предлоги, которыми
фи прикрывали свои намѣренія въ глазахъ толпы.
Въ душе они твердо уверены, что Французская Революція —
яѣсгная и преходящая случайность, которою нужно только
уметь воспользоваться съ выгодой для себя. Съ этою цѣлыо они
составляютъ планы, дѣлаютъ приготовленія, заключаютъ тайные
союзы; они спорятъ между собой въ виду близкой добычи: расходятся и сближаются, приготовляются почти ко всему, за
исключеніемъ того, что въ действительности должно произойти.
Англичане, которымъ память о собственной исторіи и долговременное пользованіе политической свободой сообщаютъ больше
пониманія и опытности, различаютъ, точно сквозь густую завѣсу, приближающійся образъ великой революціи; но они не могутъ разглядѣть ея очертаній и не предвидишь того дѣйствія,
которое ей вскорѣ предстоите оказать на судьбы міра и на ихъ
собственную судьбу. Артуръ ІОнгъ, совершивший путешествіе
по Франціи ЕЪ моменте, предшествовавшій взрыву революціи, и
не сомневающийся въ ея близости, такъ мало догадывается о
размерахъ ея дѣйствія, что ему приходишь въ голову вопроеъ,
не приведете ли она въ результате къ усиленно привилегий.
„Что касается дворянства и духовенства", говорите онъ, „то,
если бы эта революція еще усилила ихъ лреобладаніе, я думаю,
что она принесла бы больше вреда, чѣмъ пользы".
Проницательность Берка обострялась ненавистью, которую
революция внушала ему съ самаго своего зарожденія,—но даже
Беркъ некоторое время остается въ нерешительности при впдѣ
ея. Первое, что онъ предсказываете о ней, это что Франція
будете ею обезсилена и какъ бы уничтожена. „Надо думать"
говорите онъ, „что надолго военный способности Франціи угасли;
возможно даже, что оне угасли навсегда и что люди последующего поколѣнія будутъ въ правѣ повторить древнее изреченіе:
Gallos quo que i n bellis floruisse a u d i v i m u s . (Мы слышали^
что и галлы блистали некогда военными доблестями).
Н а близ ко мъ разстояніи отъ событія о невдъ судятъ не лучше
Старый норядокъ и революція.

g

чѣмъ издали. Во Франціи наканунѣ того дня, когда вспыхнула
Революдія, никто еще въ точности не догадывался о томъ, что
ей предстояло совершить. Среди множества наказовъ я нахожу
только два, въ которыхъ обнаруживается нѣкоторый страхъ шредъ народомъ. Въ другихъ высказывается боязнь, что королеь
екая власть, дворъ, какъ его еще продолжаютъ называть, со
хранитъ свое преобладаніе. Слабость и кратковременность Гене
ральныхъ Ш т а т о в ъ возбуждаютъ безпокойство. Существуютъ
опасенія, что надъ ними совершатъ насиліе. Особенно боится
этого дворянство. „Швейцарскія войска", читаемъ мы во многихь наказахъ, „должны присягнуть,, что никогда не поднимутъ
оружія противъ гражданъ, даже въ случаѣ мятежа или возмущенія". Пусть Генеральные Ш т а т ы будутъ свободны — и всѣ
злоунотребленія безъ труда будутъ уничтожены; предстоящая
реформа громадна, но совершить ее легко.
Между тѣмъ, Революція растетъ: по мѣрѣ того, какъ приподнимается голова чудовища о его странная и грозная Ф И З І О Н О М І Я
становится видна; по мѣрѣ того., какъ Революдія, уничтоживъ
нолитическія учрежденія, принимается за разрушеніе гражданскаго порядка, вслѣдъ за законами передѣлываетъ нравы, обычаи и даже языкъ; когда, разрушивъ правительственный механизму она колеблетъ основанія общества и, повидимому, готова, наконедъ, приняться за Самого Бога; когда, спустя короткое время, та же революдія разливается за предѣлы Франніи,
неся съ собой свои никогда невиданные пріемы, новую тактику,
человѣкоубійственные принципы, свои по выраженію ІІитта, „вооруженный" мнѣнія, съ неслыханной силой разбивая заставы империй, сокрушая короны, попирая народы и,—странное дѣло! — в ъ
то же время располагая ихъ въ свою пользу,—по мѣрѣ того,
какъ все это происходитъ, точка зрѣнія измѣняется. То, что
прежде казалось государямъ и государственнымъ людямъ Европы
обыкновенною случайностью въ жизни народовъ, является теперь Фактомъ такимъ новымъ, такъ рѣзко иротиворѣчащимъ
всему, что раньше совершалось въ мірѣ, и въ то же время такимъ всеобщимъ, чудовиіцнымъ и непосгижимымъ, что при видѣ
его' человѣческая мысль останавливается въ смущеніи. Одни думаютъ, что эта невѣдомая сила, которую ничто, невидимому, не
питаетъ и ничто не ослабляетъ, которая ничѣмъ не можетъ быта
остановлена извнѣ и сама не можетъ остановиться, доведетъ человѣческія общества до полнаго и конечнаго распаденія. Многіе
считаютъ ее вддпмымъ дѣйствіемъ дідвола да землѣ. „Француз-

екая Революдія имѣьтъ сатаническій характеръ", говоритъ г.
д^-Мэтръ въ 1797 г. Другіе, наоборотъ, открываютъ въ ней
СДагодѣтельное предначертание Бога, вознамѣрившагося обношть не только лицо Франціи, но и лицо міра, и создать, въ
ізвѣстномъ отношеніи, новое человѣчество. У многихъ писатеіей того времени высказывается нѣчто въ родѣ того религіознаго ужаса, который исиытывалъ Сальвіанъ при видѣ варвар о в ъ . — Б е р к ъ , возвращаясь къ своей мысли, восклицаетъ: „Лишенная своего стариннаго правительства или, вѣрнѣе, всякаго
правительства, Франдія, казалось, скорѣе должна была сдѣлаться предметомъ поношенія и жалости, чѣмъ бичомъ и страшилищемъ человѣческаго рода. Но изъ могилы этой злодѣйски
умерщвленной монархіи вышло уродливое огромное существо,
самое ужасное изъ всѣхъ, когда-либо угнетавшихъ и пскорявшихъ воображеніе людей. Это отвратительное и странное существо идетъ прямо къ своей цѣли, не страшась ни погибели,
ни угрызеній совѣсти; презирая всѣ общепринятый правила и
обыкновенный средства, оно поражаетъ всѣхъ тѣхъ, кто не можетъ даже понять, какимъ образомъ оно существуешь"..
Дѣйствительно ли это событіе такъ необычайно, какъ оно казалось нѣкогда современникамъ? Дѣйетвительно ли оно было такимъ разрушителыіымъ и обновляющимъ, какъ они предпола
гали? Каковъ былъ истинный смыслъ, истинный характеръ, каковы прочные результаты этой странной и грозной революціи?
Что именно она разрушила? Что создала?
Мнѣ кажется, что наступило время изслѣдовать и разрѣшить
эти вопросы и что мы теперь находимся на той именно точкѣ,
съ которой можно наилучшимъ образомъ видѣть эготъ важный
предметъ и судить о немъ. Мы достаточно удалены отъ Революции, чтобы лишь въ слабой степени ощуіцать тѣ страсти, который волновали жизнь людей, участвовавшихъ въ ней, но' мы
еще настолько близки къ ней, что можемъ представить себѣ и
понять иородивіиій ее духъ. Скоро уже будешь трудно сдѣлать
это, потому что великія революціи, увѣнчавшись успѣхомъ и
заставивъ исчезнуть причины, породившія ихъ, становятся такимъ образомъ, непонятными, именно благодаря своимъ усгіѣхамъ.

ГЛАВА

ВТОРАЯ.

0 томъ, что основною и конечною цѣлью Революціи не было, какь
это думали, разрушеніе религіозной и обезсиленіе
политической
власти.

Однимъ изъ нервыхъ дѣйствій Революціи было нападеніе на
церковь, и среди страстей, порожденныхъ этой Революціей,
раньше всѣхъ зажглась и иосдѣднею была погашена страсть противорелигіозная. Даже въ то время, когда энтузіазмъ къ свобод/Ь охладѣлъ, когда Франція рѣшилась купить спокойствіе цѣною рабства, еще не утихло возбужденіе противъ религіознаго
авторитета. Нанолеонъ, успѣвшій побѣдить либеральный геній
Французской Революціи, дѣлалъ напрасный усилін, чтобы укротить ен антихристіанскій геній, и даже въ наше время мы ви>
дѣли людей, которые свое иодобострастіе иередъ ничтожнѣйшими
агентами политической власти думали загладить дерзкими выходками противъ Бога и, отвергая все свободолюбивое, благородное
и гордое въ доктринахъ Революціи, еще хвалились своею вѣр
ностыо ея духу, потому что оставались невѣрующими.
А между тѣмъ, въ настоящее время не трудно убѣдиться, что
походъ противъ религій былъ только эпизодомъ въ этой великой Революціи, рѣзко выступающей, но измѣнчивой чертой ея
ФИЗІОНОМІИ, временнымъ порожденіемъ идей, страстей, частныхъ
Факговъ, ей4 нредшествовавшихъ и нодготовлявшихъ ее, но не
продуктомъ ея собственнаго генія.
ФИЛОСОФІЯ
Х Ѵ Ш вѣка съ полнымъ основаніемъ считается
одною изъ главиыхъ иричинъ Революціи, и весьма справедливо,
что Ф И Л О С О Ф І Я эта была проникнута безвѣріемъ. Но въ ней необходимо тщательно различать двѣ совершенно разнородный и
независимый части.
Въ одной изъ нихъ содержатся всѣ новыя или возобновленный мнѣнія, относящіяся къ положенію обществъ и къ прииципамъ гражданскихъ и политическихъ законовъ, каковы, напримѣръ, естественное равенство людей, отмѣна всѣхъ иривилегій,
кастъ, классовъ, a слѣдовательно и проФессій, верховенство народа, всемогущество общественной власти, едииообразіе законовъ. Всѣ эти доктрины — ие только причины Французской Революціи: онѣ образуютъ, можно сказать, ея сущность, о н ѣ — с а мое основное, долгонѣчное и, по условіямъ времени, истинное
изъ ея созданій.

Въ другой части своихъ доктринъ Ф И Л О С О Ф Ы X V I I I вѣка пришлись съ какою-то яростью за церковь; они нападали на духовенство, іерархію, учрежденія, догматы и, чтобы окончательнѣе
ниспровергнуть церковь, задумали съ корнемъ вырвать самое
зристіанство. Но этотъ отдѣлъ Ф И Л О С О Ф І И X V I I I вѣка, получиігь
тачало въ тѣхъ самыхъ Фаьтахъ, которые были разрушаемы
революціей, долженъ былъ мало-по-малу исчезнуть вмѣстѣ съ
ними и оказаться какъ бы погребеннымъ въ ея тріумФѣ. Чтобы
сдѣлать понятной эту мысль, я прибавлю еще нѣсколько словъ,
•потому что намѣренъ въ другомъ мѣстѣ возвратиться къ этому
важному предмету: христіанство зажгло эту страстную ненависть
къ себѣ ие столько въ качествѣ религіозной доктрины, сколько
въ качествѣ политическаго учрежденія; не потому, что священники изъявляли притязаніе распоряжаться дѣлами того свѣта, а
потому, что они были собственниками, господами, администраторами, получали десятину въ этомъ мірѣ; не потому, что церковь не могла бы занять мѣста въ новомъ обществѣ, которое
предстояло построить, а потому, что она занимала наиболѣе могущественное и привилегированное иоложеніе въ томъ старомъ
обществѣ, которое надлежало обратить въ прахъ.
Посмотрите, какъ выяснило время эту истину и продолжаешь
дѣлать ее все болѣе очевидной съ каждымъ днемъ: по мѣрѣ того,
какъ упрочивалось политическое дѣло Революціп, ея прогиворелигіозное дѣло распадалось; въ то самое время, когда всѣ старый политическая учрежденія, подвергиувшіяся ея наиаденію, все
болѣе разрушались; когда силы, вліянія, классы, особенно ненавистные ей, были побѣждены бесповоротно и , въ знакъ ихъ
окончательнаго иораженія, улеглась даже ненависть, внушаемая
ими; когда, наконецъ, духовенство стало сторониться отъ всего,
что пало вмѣстѣ съ нимъ, могущество церкви начало постепенно возстановлятьея и упрочиваться въ умахъ.
И не думайте, что этотъ процессъ пережила одна Франція: въ
Евронѣ не существуешь такой церкви, которая не возродилась
бы со времеиъ Французской Революціи.
Предполагать, что демократическія общества по своей природѣ враждебны религііц значишь сильно ошибаться: ничто въ
хрисшіанствѣ, ничто.даже въ католичествѣ не стоишь въ безусловномъ противорѣчіи съ духомъ такихъ обществъ, а многое
даже въ значительной степени благопріяіствуетъ ему. К ъ тому
же опытъ всѣхъ вѣковъ показываешь, что наиболѣе жизненный
нервъ реліп іознаго инстинкта всегда коренился въ сердцѣ на-

рода. Всѣ исчезнувши религіи находили въ немъ свое последнее убѣжище, и было бы очень странно, если бы учреждения,
стремящіяся доставить нреобладаніе идеямъ и стремленіямъ народа, имѣли своимъ необходимымъ и постояннымъ послѣдствіещ,
приведенію человѣческаго ума къ безбожію.
Все, что я только что сказалъ о религіозной власти, я са
еще большимъ правомъ могу повторить въ примѣненіи къ власти
общественной.
При видѣ того, какъ Революція сразу ниспровергла всѣ
учрежденія и обычаи, поддерживавшіе въ обществе іерархію и
порядокъ, можно было думать, что результатомъ ея будешь разрушеніе не только даннаго, но и всякаго общественнаго строяне только извѣстнаго правительства, но и самой общественной
власти; и неебходимо было заключить, что природа ея существенно анархическая. И при всемъ томъ я осмеливаюсь утверждать, что все это только казалось.
Менѣе чѣмъ черезъ годъ после того, какъ Революція началась, Мирабо секретно написалъ королю: „Сравните новое положение дѣлъ съ прежиимъ порядкомъ; вотъ откуда можно почерпнуть утешеніе и надежду. Часть актовъ Націоналыіаго Соб р а н і я , — и часть наиболее значительная,—очевидно, благопріятна
монархическому правленію. Развѣ п у с т я к и - освободиться отъ
парламента, отъ Ш т а т о в ъ , отъ духовной корпораціи, дворянства,
привилегированныхъ лицъ? М ы с л ь — и з ъ всѣхъ гражданъ создать
одинъ классъ—понравилась бы Ришилье: такая ровная поверхность облегчаете дело управленія. Цѣлый рядъ царствованій при
абсолютно монархичеекомъ строе не сдѣлалъ бы такъ много для
королевскаго авторитета, какъ одинъ этотъ годъ революціи".
Такъ говорить могъ только человѣкъ, понимавшій Революцію и
способный руководить ею.
Имѣя целью не только переменить старое правительство, но
и уничтожить старую Форму общества, Французская Революція
должна была одновременно сделать нападеніе на всѣ установленный власти, разрушить всѣ общепризнанный вдіяиія, уничтожить
традиціи, обновить нравы и обычаи и очистить человѣческій
умъ отъ всѣхъ идей, на которыхъ до той норы покоились укаж е т е и повиновеніе. Отсюда—ея своеобразно анархическій характеръ.
Но удалите эти обломки: вы замечаете громадную центральную власть, собравшую воедино и присвоившую себе все частицы авторитета и вліянія, который раньше были разбросаны

въ массѣ вгоростепенныхъ властей, сословій, классовъ, проФессій, семействъ и индивидуумовъ и какъ бы разсѣяны по всему
социальному организму. Міръ не видѣлъ подобной власти со временъ паденія Римской ичперіи. Революція создала эту новую
власть или, вернѣе, последняя какъ бы сама со'бой вышла изъ
развалинъ, нагроможденныхъ Революціей. Правительства, созданный ею, более хрупки, это правда; но они во сто разъ могущественнее всехъ тѣхъ правигельствъ, которыя были низвергнуты ею; они хрупки и могущественны вслѣдствіе однѣхъ и
тѣхъ же причинъ, какъ будетъ показано въ другомъ местѣ.
Именно эту простую, правильную и величественную Форму и
различалъ Мирабо сквозь обломки полуразрушенныхъ старыхъ
учрежденій. Этотъ предмете, несмотря на свои размеры, въ то
время былъ еще невидимъ для глазъ толигл; но мало-помалу
время открыло его взорамъ всехъ. Въ настоящее время къ нему
прикованы въ особенности взгляды государей. Его созерцаютъ
съ восхищеніемъ и завистью не только тѣ изъ нихъ, которые
своими тронами обязаны Революции, но даже тѣ, которые наиболее чужды и враждебны ей. Все они усиливаются въ своихъ
влад/Ішіяхъ разрушить иммунитеты, уничтожить привилегіи. Они
перемѣшиваютъ чины, уравниваютъ званія, на мѣсто аристократіи ставятъ чиновниковъ, на место областныхъ вольностей —
единообразіе законовъ, на мѣсто разнородныхъ властей—единство правительства. Этой революціониой работе они предаются
съ неослабѣвающимъ рвеніемъ и, встречая препятствія на своемъ пути, подчасъ заимствуютъ у Революиіи ея пріемы и принципы. Въ случае нужды они иногда не затруднялись поднять
бѣднаго на богатаго, разночинца—противъ дворянина, поселянъ противъ своихъ господъ. Французская Революція была въ
одно и то же время ихъ бичомъ и ихъ наставницей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
Какимъ образомъ и почему французская Революція, будучи революціей политическою, въ своихъ пріемахъ походила на религіозную.

Всѣ революціи, — какъ гражданскія, такъ и политическія,—
имели свое отечество и замыкались въ немъ. У Французской
Революціи не было определенной территоріи; мало того: однимъ
изъ ея результатовъ въ извѣстномъ смысле было то, что она

стерла на картѣ все старыя границы. Она сближала или разъединяла людей наиерекоръ законамъ, преданіямъ, характерами
и языку, иногда поселяя вражду между гражданами одного государства, а разнонлеменниковъ дѣлая братьями; или, вѣрнѣе, надъ
всѣми отдельными національностями она создала общее интеллектуальное отечество, гражданами котораго могли сдѣлаться
люди всѣхъ націй.
Переройте лѣтописи всѣхъ народовъ, — вы не найдете ни
одной политической революціи, которая имѣла бы подобный характеръ: этотъ характеръ вы встретите только у нѣкоторыхъ
религіозныхъ революцій. И потому въ религіозныхъ революціяхъ
следуешь искать аналогій, объясняющихъ смыслъ Революціи Французской.
Шиллеръ въ своей „ И с т о р і и Тридцатилетней войны" справедливо замѣчаетъ, что великая реформа Х У І в. внезапно сблизила народы, едва знавшіе другъ друга, и тесно связала ихъ
новыми симпатіями. Действительно, въ те времена Французы
дрались съ Французами, а англичане приходили къ нимъ на помощь; люди, родившіеся на отдаленныхъ берегахъ Балтійскаго
моря, пробирались въ глубину Германіи, чтобы тамъ поддержать нѣмцевъ, о которыхъ они ранее никогда не слыхали. Все
внѣшнія войны приняли не к ото ры я черты междоусобныхъ войнъ;
во всѣхъ междоусобныхъ войнахъ стали появляться иностранцы.
Старинные интересы каждой націи были забыты ради интересовъ новыхъ; территоріальные вопросы уступили место вопросамъ о принципахъ. Все правила дипломатіи оказались смешанными и перепутанными, къ великому изумленно и огорченію политиковъ того времени. Совершенно то же самое произошло въ
Европе после 1789 г.
И т а к ъ , Французская Революція является политическою революціей, употреблявшею пріемы и, въ извѣстиомъ отношеніи,
принявшею видъ революціи религіозной. Посмотрите, какія частиыя и характерный черты довершаютъ ея сходство съ религіозными революціями: она не только, подобно имъ, проникаетъ
на далекія разстоянія, »но, подобно имъ же, она распространяется
посредствомъ проповеди и пропаганды. Политическая революція,
внушающая прозелитизмъ, проповедываемая иностранцамъ съ
такою же страстностью, съ какою она выполняется д о м а , — э т о
ли не новое зрелище! Изъ всѣхъ невиданныхъ явленій, показанныхъ міру Французскою Революціей, это явленіе, несомненно,
самое новое. Но сд.елаемъ еще шагъ и постараемся открыть, не

еытекаетъ ли это сходство результатовъ изъ какого-либо сходства, скрытаго въ причинахъ.
Обычное свойство религій состоишь въ томъ, что онѣ разсматриваютъ человека самого въ себе, не останавливаясь на т ѣ х ъ
особенностяхъ, который могли быть присоединены къ этой общей основе законами, обычаями и преданіями каждой страны.
Главная цель религій—определить общія отношенія людей къ
Б о г у , общія права и обязанности людей другъ къ другу, независимо отъ обіцествеиныхъ Формъ. Указываемый ими иравила
иоведенія относятся не столько къ человеку известной страны
или эпохи, сколько къ с ы н у , къ отцу, къ слуге, къ господину,
къ ближнему. Опираясь, такимъ образомъ, на самую природу
человека, они одинаково могутъ быть приняты всеми и повсюду
могутъ быть применены. Вотъ почему религіозныя революціи
часто имели такія обширныя арены и редко замыкались, подобно политическимъ революціямъ, въ территоріи одного только
народа или даже одной расы. И если мы разсмотримъ этотъ
предметъ еще ближе, мы найдемъ, что чѣмъ более отличались
религіи указанными мною чертами отвлеченности и общности,
темъ шире оне распространялись, вопреки различію законовъ,
климатовъ и людей.
Языческія религіи древности, всѣ болѣе или менее связанный
съ политическими учрежденіями или съ общественнымъ строемъ
каждаго народа и въ самыхъ догматахъ своихъ сохранявшія известную национальную и часто даже муниципальную) окраску,
замыкались обыкновенно въ границахъ определенной территоріи,
за нредѣлы которой не выступали почти никогда. Оне порождали иногда нетерпимость и гоненія; но нрозелитизмъ былъ
имъ почти совершенно чуждъ. Вошь почему у наеъ на Западе
не было значительныхъ религіозныхъ революций до появленія
христіанства. Это последнее, свободно проходя чрезъ все преграды, задерживавшія распространеніе языческихъ религій, въ
короткое время покорило себе большую часть человѣческаго
рода. Я думаю, что не нарушу уваженія, должнаго этой святой
религіи, если скажу, что своимъ торжествомъ она отчасти была
обязана освобождении отъ всего, что могло быть
исключительною особенностью известнаго народа, известной Формы правления, известнаго общественнаго строя, извѣстной эпохи или
расы.
Французская Революція, въ отношеніи къ этому міру, поступала совершенно такъ, какъ религіозныя революціи действуютъ

пъ в Иду иного вира: гражданина она разсматривала отвлеченно,
внѣ всякаго онредѣленнаго общества, такъ же какъ религіи разсматриваютъ человѣка вообще, независимо отъ страны и отъ
времени. Она отыскивала не только то, что составляло, въ частности, право Французскаго гражданина, но также обіція права
и обязанности людей въ области политики.
Такимъ образомъ, все восходя къ менѣе частнымъ и, такъ
сказать, болѣе естественнымъ на^аламъ въ области общественнаго строя и управлёнія, она могла стать понятною для всѣхъ
и доступною подражанію во множествѣ 'мѣстъ.
Стремясь, какъ казалось, еще болѣе къ возрожденію человѣчества, чѣмъ къ преобразованию Франціи, она зажгла страсти,
какихъ ранѣе никогда не вызывали ыаиболѣе сильныя политичес к и революции. Она вдохновила прозелитизмъ и породила пропаганду. Благодаря тому же обстоятельству, наконецъ, она могла
принять ту внѣшность религіозной революціи, которая наводила
такой ужасъ на современниковъ, или, вѣрнѣе, она сама с т л а лась чѣмъ-то въ родѣ новой религіи,—религіи, правда, несовершенной, не знавшей ни Бога, ни культа, ни загробной жизни,
но которая тѣмъ не менѣе, подобно исламу, наводнила всю
землю своими солдатами, апостолами и мучениками.
Впрочемъ, не слѣдуетъ думать, что употребленные ею пріемы
безусловно не имѣли себѣ примѣровъ въ гірошломъ и что всѣ
идеи, выведенный ею на свѣтъ, были совершенно новы. Во всѣ
времена, не исключая даже и среднихъ вѣковъ, существовали
агитаторы, которые, съ дѣлью измѣненія тѣхъ или другихъ обычаевъ, обращались къ общимъ законамъ человѣческихъ обществъ,
противопоставляя государственному устройству своей страны
естественный права человѣчества. Но всѣ эти попытки оканчивались неудачею: то же самое пламя, которое въ X V I I I в. зажгло всю Е в р о п у , легко было потушено въ X V вѣкѣ. Для того,
чтобы подобные аргументы могли приводить къ дѣйствительнымъ
переворотамъ, необходимо, чтобы извѣстныя перемѣны, уже иаступившія въ у словіяхъ жизни, о бы чая хъ и нравахъ, приготовили человѣческій умъ къ ихъ воспріятію.
Бываютъ эпохи, когда люди до такой степени различны между
собой, что идея одного и того же закона, примѣнимаго ко всѣмъ,
для нихъ какъ бы непостижима. Суіцествуютъ и другія эпохи,
когда достаточно издали и въ смутныхъ чертахъ показать людямъ образъ такого закона, чтобы они тотчасъ же его признали
и устремились къ нему.

Всего необычайнѣе не то, что Французская Революція употребляла свойственные ей пріемы и создала свои идеи: великая
н о в о с т ь — ч т о столько народовъ оказались въ такомъ положеніи,
что подобные пріемы могли быть примѣнены съ уснѣхомъ и что
такіе принципы легко были допущены.

ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ.

Какъ почти вся Европа имЬла совершенно одинакія учрежденія и
какъ эти учрежденія повсемѣстно пали.

Народы, которые ниспровергли Римскую имперію и затѣмъ
привели къ созданію современныхъ націй, принадлежали разнымъ
расамъ и странамъ и говорили на разныхъ языкахъ; они были
схожи только варварствомъ. Расположившись на почвѣ имперіи,
они долгое время сталкивались между собой среди громадной
смуты и неурядицы, и когда, наконецъ, они прочно осѣлись,
оказалось, что ихъ разобщаютъ тѣ самыя развалины, которыя
ими же были нагромождены. Такъ какъ цивилизація въ то В[)емя
почти совершенно угасла и общественный порядокъ былъ разрушенъ, то взаимныя сношенія людей стали затруднительны и
полны опасностей, и великое европейское общество раздробилось на тысячи разнородныхъ и враждебныхъ маленькихъ обществъ, жившихъ каждое особенно отъ другихъ. И однако же,
среди этой несвязной массы внезапно появились однообразные
1
порядки.
•
Эти учрежденія вовсе не были подражаніемъ римскому законодательству: они настолько противоположны иослѣднему, чт(Т
именно римское право послужило средствомъ для ихъ преобразованія и отмѣны. И х ъ Ф И З І О Н О М І Я своеобразна и отличаетъ ихъ
отъ всѣхъ законовъ, когда-либо создаыныхъ людьми Они симметрично соотвѣтствуютъ другъ другу и всѣ вмѣстѣ образуютъ
тѣло, состоящее изъ частицъ, такъ тѣсно связанныхъ между собою, что статьи нашихъ современныхъ законодательствъ не соединены прочнѣе: э т о - у ч е н ы й кодексъ, служащій полуневѣжественному обществу.
Какимъ образомъ подобное законодательство могло возникнуть
распространиться и, наконецъ, сдѣлаться господствующимъ въ
Европѣг Въ мою задачу не входитъ изслѣдованіе этого вопроса
Достовѣрно то, что въ средиіе вѣка оно встрѣчаётся въ Европѣ

почти повсемѣстно и что во многихъ странахъ ему принадлежмтъ исключительное господство.
Я имѣлъ случай ознакомиться съ средневѣковыми учрежденіями Франціи, Аыгліи и Германіи и, подвигаясь впередъ въ
этой работѣ, все болѣе изумлялся при видѣ поразительнаго сходства, обнаруживающагося между всѣми этими законодательствами,
и удивлялся тому, какъ могли народы, настолько различные и
такъ мало смѣшавшіеея между собой, установить въ своей средѣ
до такой степени схожіе законы. Конечно, эти законы непрерывно и почти до бесконечности измѣняются въ частностях^
соответственно различію мѣстъ- но ихъ основа вездѣ одна и та
же. Когда я открывалъ въ старомъ германскомъ законодательствѣ какое-либо политическое учрежденіе, какую-либо юридическую норму или власть, я зналъ заранѣе, что, поискавъ тщательно, найду во Франціи, въ Англіи что либо существенно
однородное и, действительно, всегда находилъ. Каждый изъ
этихъ трехъ народовъ помогалъ мнѣ лучше понять
оба
остальные.
У всѣхъ трехъ управленіе ведется на одинаковыхъ началахъ,
политическія собранія состоятъ изъ одинаковыхъ элементовъ и
снабжены одинаковыми полномочіями. Общество въ нихъ дѣлится
одннаковымъ образомъ, и одна и та же іерархія обнаруживается
между различными классами; дворянство занимаетъ въ нихъ
тождественное положеніе; оно имѣетъ однородный привилегии,
одну и ту же Ф И З І О Н О М І Ю , одинъ и тотъ же характеръ; э т о — н е
различные люди, а совершенно одни и тѣ же люди повсюду.
Города имѣютъ однородное устройство; села управляются одннаковымъ образомъ. Въ положеніи крестьянъ мало различій;
владѣніе, пользованіе землей, обработка земли —одинаковы; земледѣлецъ несетъ однѣ и тѣ же повинности. Отъ границъ Польши
и до Ирландскаго моря помѣстье, вотчинный судъ, ленъ, оброкъ,
повинности, Феодальный права, корпораціи—все однородно. Часто даже названія одни и тѣ же, и, что еще замѣчательнѣе, всѣ
эти аналогическія учрежденія проникнуты однимъ и тѣмъ же дѵхомъ. Я считаю возможнымъ утверждать, что въ X I Y вѣкѣ между общественными, политическими, административными, судебными, экономическими и учеными учреждениями Европы существовало, можетъ быть, больше сходства, чѣмъ даже въ наше
время, когда цивилизація, повидимому, вездѣ проторила дороги
и стерла всѣ преграды.
Въ мою задачу не входитъ разсказывать о томъ, какъ этотъ

старинный строй Европы мало-по-малу ослабѣлъ и распался* для
меня достаточно констатировать, что въ X V I I I вѣкѣ онъ ' повсюду былъ наполовину разрушенъ. Это распаденіе, въ общемъ,
было менѣе замѣтно на востокѣ материка, чѣмъ на западѣ; но
ветхость и часто полная дряхлость обнаруживались повсемѣстно.
Этотъ постепенный упадокъ учрежденій, составлявшихъ особенность среднихъ вѣковъ, оставилъ слѣдъ въ ихъ архивахъ. Извѣстно, что въ каждомъ помѣстьѣ существовали записи, называемый поземельными списками (terriers), въ которыхъ изъ вѣка
въ вѣкъ отмѣчались границы леновъ и оброчныхъ земель, размѣръ оброка, повинностей и мѣстныхъ обычныхъ сборовъ. Я
видѣлъ подобный записи, относящіяся къ X I V вѣку; онѣ представляютъ собою образецъ порядка, ясности, отчетливости и понимания. Онѣ становятся темными, безсвязными, неполными и
запутанными, по мѣрѣ приближенія къ нашему времени, несмотря на обнцій прогрессъ просвѣщенія. Политическое общество, повидимому, впадаетъ въ варварство въ то самое время,
когда гражданское общество все болѣе просвѣщается.
Даже въ Германіи, гдѣ старинный строй Европы лучше, чѣмъ
во Франціи, сохранилъ свои первоначальный черты, часть учрежденій, созданныхъ имъ, почти повсемѣстно была уже разрушена. Но знакомство съ тѣмъ, чего онъ лишился, еще не даетъ
понятия объ опустошеніяхъ, произведенныхъ временемъ, какое
мы получимъ, разсмотрѣвъ, въ какомъ состоянии находились
остатки этого строя.
Муниципальный учрежденія, создавшія въ X I I I и X I V вв. изъ
главнѣйшихъ нѣмецкихъ городовъ богатыя и просвѣнценныя маленькія республики, еще сущес/гвуютъ въ X V I I I в.; но э т о —
лишь тѣнь прошлаго. Ихъ предписанія какъ будто сохраыяютъ
силу; должности, установленный ими, носятъ прежнія названія и,
повидимому, выиолняютъ прежиія Функціи; но деятельность, энергия, общинный патріотизмъ,—мужественныя и плодотворный качества, которыя они внушали раньше,—исчезли. Эти старыя
учреждены какъ бы разложились внутренно, сохранивъ внѣшшою
стройность.
Всѣ тѣ политичеекія силы среднихъ вѣковъ, которыя еще суще ствуютъ, поражены тою же болѣзныо: всѣ опѣ обнаруживаютъ
одинаковое истощеніе и одинаковую вялость. Мало того: все,
что, не принадлежа, собственно, къ учрежденіямъ этой эпохи,'
было съ ними связано и сохранило на себѣ сколько-нибудь живой отпечатокъ ихъ, тотчасъ же теряетъ свою жизненность. И х ъ

прикосновеніе заражаетъ аристократію старческою немощыо.
Даже политическая свобода, наполнившая всѣ средніе вѣка своими созданіями, кажется пораженною безплодіемъ повсюду, гдѣ
она удержала своеобразный черты, сообщенныя ей средними веками. Тамъ, гдѣ ировинціаіьныя собранія сохранили въ неизмѣнномъ виде свое старое устройство, они скорѣе задерживаютъ
поступательное движеніе цивилизации, чѣмъ способствуютъ ему;
въ нихъ сказывается какое-то отчужденіе и какъ бы непроницаемость для новаго духа времени. И оттого симпатіи народа
ускользаютъ отъ нихъ и начинаютъ тяготеть къ государямъ.
Древность этихъ учрежденій не внушаетъ къ нимъ почтенія; напротивъ, старея, они съ каждымъ днемъ все больше подрываютъ
доверіе къ себе; и—странное дело! — о н и возбуждаютъ тѣмъ более ненависти, чѣмъ безвреднѣе становятся въ своемъ упадке.
„Существующий порядокъ вещей", говоришь одинъ нѣмецкій писатель, современникъ и другъ этого Стараго порядка, „кажется,
всехъ вообще оскорбляешь, а иногда вызываете и презрѣніе.
Странно видѣть, какъ немилостиво судятъ теперь обо всемъ, что
старо. Новыя впечатлѣнія проникаютъ даже въ нѣдра нашихъ
семей и возмущаютъ въ нихъ порядокъ. Наши х о з я й к и — и те
не хотятъ болѣе терпеть старую мебель". Между тѣмъ въ это
же время въ Германіи, какъ и во Франціи, общество было
очень дѣятельно, и благосостояніе его постоянно возрастало. Но
заметьте х о р о ш е н ь к о , — э т а черта дополняете картину: все, что
живете, действуете, производишь, все это, по своему происхождений, ново, и не только ново, но даже противоположно пре
жнему.
Уже королевская власть не имѣетъ ничего общаго съ королевскою властью средневековой эпохи: она обладаешь другими
полномочіями, занимаете другое место, проникнута инымъ духомъ, внушаетъ иныя чувства; на развалинахъ мѣстныхъ властей повсюду утверждается государственная администрація; чиновническая іерархія все болѣе вытесняешь управленіе дворянъ.
Все эти новыя политическія силы употребляютъ пріемы, слѣдуютъ принципамъ, которые были незнакомы людямъ среднихъ
вѣковъ или отвергались ими и которые действительно принадлежать общественному строю, о какомъ тѣ даже понятія не
имѣли.
То же самое относится и къ Англіи, где, на первый взглядъ,
старыя учрежденія Европы еще сохранили свою прежнюю силу.
Если мы забудемъ старыя названія и отетранимъ старыя Формы,

мы иайдемъ, что уже ве Х У І І в. Феодальная система тамъ уничтожена въ своемъ основаніи, что классы смѣшиваются, отличія
дворянства сглажены, аристократія потеряла свою замкнутость,
богатство сделалось силою; найдемъ равенство всехъ передъ закономъ, равенство государственныхъ повинностей, свободу печати, публичность преній, — все новые принципы, которыхъ не
знало средневековое общество. Именно эти новыя начала, съ
искусною постепенностью введенный въ старое тѣло, оживили
его, не подвергая его опасности распаденія и наполняя его свѣжею
силой, оставивъ ему старыя Формы. Англія X V I I в . — с т р а н а уже
совершенно новая, которая только сберегла въ своихъ нѣдрахъ,
какъ бы набальзамированными, несколько обломковъ среднихъ
вековъ.
Бросить быстрый взглядъ за предѣлы Фраиціи было необходимо для того, чтобы облегчить пониманіе всего последующаго;
потому что кто изучилъ и виделъ только Францію, т о т ъ — с к а ж у
смело—никогда ничего не поймешь во Французской Революціи.

ГЛАВА

ПЯТАЯ.

Что собственно сдѣлала французская Революція.

Все предшествующее имѣло единственною цѣлыо осветить
предмете и облегчить разрѣшеніе вопроса, поставленнаго мною
въ самомъ начале: что было действительнымъ предметомъ Революций Каковъ, наконецъ, ея истинный характеръ? Для чего
именно она была произведена? Что было ею сдѣлано?
Революція была произведена вовсе не съ целью разрушить,
какъ это думали, господство религіозныхъ вѣрованій; вопреки
внешности, она существеннымъ образомъ была революціей общественною и политическою; и въ кругу учрежденій этого послѣдняго рода ома вовсе не стремилась навсегда ввести безпорядокъ,
сделать его постоянным^ обратить анархію въ общее правило,
какъ выражался одинъ изъ главныхъ нротивниковъ Революціи:
напротивъ, она заботилась объ увеличеніи могущества и правъ
государственной власти. Она не должна была ни изменить характеръ, какой наша цивилизація имела до того времени, и остановить ея развитіе, кайъ это думали иные, ни даже существеннымъ образомъ затронуть какой-либо изъ главнѣйшихъ законовъ,
на которыхъ покоятся человѣческія общества у насъ, на западе.'

Освободивъ ее отъ всѣхъ случайныхъ ггридатковъ, временно
мѣнявшихъ ен ФИЗІОНОМІЮ В Ъ различный эпохи и въ разныхъ
странахъ, и разсматривая ее исключительно въ самой себѣ, мы
ясно увидимъ, что результатомъ этой революціи была только
отмѣна тѣхъ политическихъ учреждений, которыя въ теченіе
многихъ вѣковъ нераздельно господствовали въ среде большинства европейскихъ народовъ и обыкновенно обозначаются названіемъ Феодальныхъ учреждении, и водвореніе на ихъ месте более
однообразная и простого, и политическая, to общественная
порядка, основанная на равенстве сословій.
Этого было достаточно, чтобы создать громадный перевороту
потому что древнія учрежденія не только нее еще были перемешаны и какъ бы сплетены со всеми религіозными и политическими законами Европы, но, независимо отъ этого, они внушали
множество какъ бы сросшихся съ ними идей, чувствованій, нривычекъ и нравовъ. Требовался судорожный порывъ, чтобы разрушить и сразу извлечь изъ общественная организма часть,
которая такъ крепко была связана со всеми его органами. Оттого Революція представлялась современникамъ еще более огромною, чѣмъ какою она была въ действительности; казалось, что
она разрушаешь все; потому что то, что она разрушала, соприкасалось со всѣмъ остадьнымъ и въ извЬстномъ смысле составляло съ нимъ одно тѣло.
Какъ ни радикальна была Революція, но она ввела гораздо
меньше н о в а я , чемъ предполагаютъ обыкновенно: я покажу это
позднее. Справедливо можно сказать о ней, что она целикомъ
разрушила или теперь разрушаешь (потому что она еще продолжается) все то, что въ старомъ обществе вытекало изъ аристократическихъ и Феодальныхъ учреждении, что такъ или иначе
связывалось съ ними, что въ какой бы то ни было степени
носило на себе малѣйшіи ихъ отпечатокъ. Изъ всего стараго
міра она сохранила только то, что всегда было чуждо этимъ
учрежденіямъ и могло существовать безъ нихъ. Всего менее
Революція была событіемъ внезапнымъ. Правда, міръ былъ застигнутъ ею враенлохъ; но темъ не менѣе она была лишь завершеніемъ более продолжительной работы, стремительнымъ и
бурнымъ окончаніемъ дела, надъ которымъ трудились десять
человеческихъ иоколѣній. Если бы она не имела места, старое
общественное зданіе все-таки пало бы повсюду, здесь раньше,
тамъ иозднѣе; оно только продолжало бы распадаться постепенно, камень за камнемъ, вместо того, чтобы рухнуть сразу.

Революцін мгновенно, судорожнымъ и болезненнымъ усиліемъ,
5езъ иостепенныхъ переходовъ, безъ предосторожностей и безъ
тощады положила конецъ тому, что позднее мало-но-малу окоишлось бы само собою. Вошь что она сделала.
Поразительно то, что это обстоятельство, кажущееся теперь
гакимъ яснымъ, долго оставалось запутаннымъ и темнымъ для
проницателыіыхъ умовъ.
„ В ы желали исправить злоупотребленія вашего правительства",
говоришь уже упомянутый Бёркъ Французамъ: „но къ чему нововведенія? Почему не возвратиться вамъ къ вашимъ старымъ
иреданіямъ? Почему не ограничиться возстановленіемъ вашихъ
древиихъ вольностей? Или, если теперь невозможно возобновить
изгладившіяся черты учрежденій вашихъ предковъ, почему не
обратить вамъ взоры въ нашу сторону? Здесь вы вновь нашли
бы старый законъ, общій всей Е в р о п е " . Бёркъ не замечаешь
того, что передъ глазами у него — Революція, которая именно
должна уничтожить этотъ старый законъ, общій всей Европе*
онъ не видишь, что все дело именно въ этомъ и больше ни въ
чемъ.
Но почему эта Революція, подготовлявшаяся и угрожавшая
повсюду, разразилась во Франціи раньше, чемъ въ другихъ странахъ? Почему она получила у насъ известный черты, которыя
не встречались больше нигде или обнаруживались неполно. Этотъ
второй вопросъ, несомненно, заслуживаешь того, чтобы быть
поставленными Его разсмотреніе составишь предметъ последующихъ книгъ.

Старый ііорядокъ и революція.

3

КНИГА

ВТОРАЯ

ГЛАВА
Почему

ПЕРВАЯ.

феодальный права стали ненавистны народу
болѣе, чѣмъ въ другихъ странахъ.

во

Франціи

Одно обстоятельство поражаешь наеъ съ перваго взгляда: Революція, задача которой состояла, собственно, въ томъ, чтобы
повсюду уничтожить остатки ередневѣковыхъ учрежденій, вспыхнула не въ тѣхъ странахъ, гдѣ эти учрежденія лучше сохранились и наиболѣе давали чувствовать народу свою стеснительность
и суровость, а, напротивъ, тамъ, гдѣ народъ всего меньше страдалъ отъ нихъ; такъ что ихъ иго казалось наиболѣе невыносимымъ тамъ, гдѣ оно, въ дѣйствительности, было иаименѣе тяжкимъ.
Почти ни въ одной изъ странъ Германіи въ концѣ X Y I I I вѣка
крѣпостное право еще не было вполнѣ отмѣнено, а въ большей
части ея народъ оставался положительно прикрѣпленнымъ къ
земле, такъ же какъ въ средніе вѣка. Почти всѣ солдаты, составлявшіе арміи Фридриха I I и Маріи-Терезіи, были настоящими
крѣпостны ми.
Въ большей части германскихъ государствъ въ 1788 г. крестьянинъ не въ правѣ покинуть помѣстье, и если покинешь, то его
можно преследовать повсюду, гдѣ бы онъ ни находился, и силою привести обратно. Онъ подчиненъ вотчинному суду, который
слѣдитъ за его частною жизнью и наказываешь его за невоздержность и за лѣность. Онъ не можетъ ни подняться въ своемъ
положеніи, ни перемѣнить занятіе, ни жениться, если на то нѣтъ
доброй воли его господина. Большая часть его времени должна
быть посвящена на службу послѣднему. Несколько лѣтъ его
молодости должны протечь въ дворовой службе. Барщина существуетъ во всей своей силѣ и въ нѣкоторыхъ земляхъ мо-

у

>

же г ь растягиваться, до трехъ дней въ недѣлю. Крестьянинъ
возобновляешь и ремонтируешь строенія, нринадлежащія господину, доставляетъ на рынокъ продукты его хозяйства, возптъ
его самого и обязанъ исполнять его порученія. Крѣпостной,
впрочемъ, можетъ становиться земельнымъ собственникомъ; но
его право собственности остается все-таки очень неполнымъ.
Онъ обязанъ обрабатывать свое поле опредѣленнымъ образомъ,
подъ наблюденіемъ господина; онъ не можетъ ни отчуждать, ни
закладывать его по своему усмотрѣнію. Въ извѣстныхъ случаяхъ
его заставляютъ продавать продукты его собственной земли; въ
другихъ случаяхъ ему не позволяютъ ихъ продавать*, но обработка всегда для него обязательна. Даже наследство его не переходить полностью къ его дѣтямъ: часть удерживается обыкновенно господиномъ.
Я не разыскиваю этихъ постановлений въ древ нихъ законахъ:
я ихъ встречаю везде, вплоть до кодекса, приготовленнаго Великимъ Фридрихомъ и обиародованнаго его преемникомъ въ моментъ, непосредственно слѣдовавшій за взрывомъ Французской
Революціи.
Во Фраиціи давнб уже не сущестіювало ничего подобнаго:
крестьянинъ приходилъ, уходилъ, покуиалъ, иродавалъ, заключалъ договоръ., работалъ, когда и какъ ему было угодно. Ііослѣдніе слѣды крѣпостного состоянія оставались заметными только
въ одной или двухъ восточныхъ нровинціяхъ,—аровинціяхъ завоеванныхъ; во ксѣхъ другихъ мѣстахъ оно исчезло совершенно,
и, мало того, его исчезновеніе относится къ настольно отдаленной эпохѣ, что время его отмѣиы изгладилось изъ памяти людей. Ученый изысканія, предпринятый въ нанш дни, доказали,
что, начиная съ X I I I в., оно болѣе не встречается въ Нормандіи.
Но въ условіяхъ народной жизни во Франціи совершился еще
другой, существенно отличный переворотъ: крестьянинъ не только
нересталъ быть крепостнымъ, но сделался земельнымъ собственникомъ. Этотъ Фактъ, еще и теперь установленный весьма недостаточно, имѣлъ, какъ мы увидимъ ниже, столько последствий,
что я позволю себе здесь остановиться, чтобы разсмотреть его.
Долго предполагали, что раздроблеиіе земельной собственности
ведешь свое начало отъ Революціи и произведено ею одною.
Всевозможными свидетельствами доказано противоположное.
І І о меньшей мере за двадцать летъ до этой революціи мы
встречаемъ сельскохозяйственный общества, уже огілакивающія
чрезмерное раздробленіе земли. „Разделъ наследства таковъ",

говорите Т ю р г о около того же времени, „что учасгокъ, который
былъ достаточенъ только для одной семьи, дѣлится между пятью
или шестью дѣтьми. Эти дѣти и ихъ семьи съ той минуты уже
не могутъ просуществовать одною землею". Несколько лѣтъ
спустя Неккеръ сказалъ, что во Франціи имеется огромное количество мелкнхъ земельныхъ собственниковъ.
Въ донесеиіи, сдѣланномъ одному интенданту за несколько
лѣтъ до Революціи, я читаю: „Наследства делятся поровну и
опаснымъ образомъ; такъ какъ каждый хочешь иметь долю во
всемъ и повсюду, земельные участки оказываются разделенными
до безконечности и постоянно продолжаютъ дробиться". Не кажется ли вамъ, что это написано какъ будто въ наши дни?
Я самъ употребилъ массу стараній на то, чтобы воспроизвести к ад астр ъ стараго порядка, и частью успелъ въ этомъ. Согласно закону 1790 г . , установившему поземельную подать, каждый приходъ обязывался составить списокъ всехъ именій въ то
время су 11 і,еств о вав ш и хъ на его территоріи. Эти списки большею
частью исчезли; тѣмъ не менѣе я отыскалъ ихъ въ известномъ
количестве селъ и, сравнивая ихъ съ нынешними списками, увидѣлъ, что въ этихъ селахъ число земельныхъ собственниковъ достигло половины, часто даже двухъ третей тенерешннго числа.
Это покажется довольно замечательнымъ, если' принять во в ниманіе, что общая цифра населенія Франціи съ"тѣхъ поръ возросла больше, чѣмъ на четверть.
У ж е въ то время, какъ и въ наши дни, отремленіе крестьянина къ пріобрѣтенію земельной собственности было чрезвычайно
сильно, и страсти, который порождаете въ немъ обладаніе землей, уже разгорелись.
„Земля постоянно продается свыше своей стоимости", говорите
превосходный современный наблюдатель, „чтб указываешь на
страстное желаніе всехъ обывателей сдѣлаться собственниками.
Все ебереженія низшихъ классовъ, въ другихъ странахъ помещаемый на проценты у частныхъ лицъ или въ государственные
ФОНДЫ, во Франціи предназначаются на покупку^земель".
Изъ всехъ новыхъ явленій, замѣченныхъ у насъ Артуромъ
Юнгомъ при его первомъ посѣщеніи Франціщ ни одно не поражаете его въ такой степени, какъ значительность пространства
земли, распределенной между крестьянами. Онъ утверждаешь, что
имъ принадлежите въ собственность половина всей земли во
Франціи. „ Я не имѣлъ", говорите онъ часто, „ни малейшаго
понятія о подобномъ положеніи дела", И действительно, подоб-

кое положеніе дѣла не встречалось въ то время нигде, кроме
Франціи и нѣсколькихъ месте въ ближайшемъ соседстве съ нею.
В ъ Англіи были крестьяне собственники, но число ихъ значительно уменьшилось. Въ Гермаыіи во всѣ времена и во всехъ
ея частяхъ существовало известное число свободныхъ поселянъ,
на правахъ полной собственности владевшихъ участками земли.
Особые и часто странные законы, нормировавшіе крестьянскую
собственность, встречаются въ самыхъ старыхъ сборникахъ германскаго обычнаго права; но этотъ родъ собственности всегда
былъ исключительнымъ явленіемъ, и число этихъ мелкихъ земельныхъ собственниковъ было очень невелико.
Т е страны Германіи, въ которыхъ крестьянине, въ конце
X V I I I в , былъ собственникомъ и человекомъ, почти столь же
свободнымъ, какъ во Франціи, большею частью расположены по
теченію Рейна; и въ нихъ революціонныя страсти Франціи всего
ранее распространились и проявились съ наибольшею энергіей.
И , наоборотъ, всего долее оставались недоступными этимъ страстямъ те части Германіи, въ которыхъ ничего подобнаго еще
не замечалось. Это обстоятельство заслуживаешь выиманія.
И т а к ъ , думать, что раздробленіе земельной собственности во
Франціи ведешь свое начало отъ Революціи, значишь повторять
общераспространенную ошибку: это раздробленіе гораздо старее
ея. Правда, Революція продала все земли, принадлежавшая духовенству, и большую часть дворянскихъ имѣній; но кто пожелаешь справиться въ самыхъ протоколахъ этихъ продажъ, какъ я
несколько разъ имѣлъ терпеніе это дѣлать, тотъ увидишь, что большая часть этихъ земель была куплена людьми, которые уже владели другими участками земли; такъ что если собственность и
перешла въ другія руки, то число собственниковъ возросло гораздо меньше, чѣвдъ это воображаютъ. ІІоследнихъ во Франціи
было уже огромное количество,
согласно самодовольному, но на
этотъ разъ, справедливому выраженію Неккера.
Результатомъ Революціп былъ не раздѣлъ земли, а ея временное освобожденіе. Все эти мелкіе собственники были, въ действительности, сильно стеснены въ эксплоатаціи своихъ земель и
несли множество повинностей, отъ которыхъ не имели возможности освободиться.
Эти повинности, безъ сомнѣнін, были тяжелы; но оне казались невыносимыми именно вслѣдствіе того обстоятельства, которое, повидимому, должно было облегчить ихъ тяжесть: эти самые
крестьяне более, чѣмъ где бы то ни, было въ Евроиѣ, были сво-

бодны отъ управленія своихъ господъ; вотъ другой перевооотъ
^ е Г н н : Г Г

Р а М Ъ

Не У

—

- о р ы й сдѣлалГих;

Х о т я старый порядокъ еще очень близокъ къ намъ такъ какъ

ст ."но" онДъ 7 ж В С Т Р " Ч а Г Ъ
СТВЬ, НО

ОІІЪ уже какъ

Раднкальнаи

ЛЮДеЙ

будто

'

Р0ЖДеннь

иечезаетъ

революція, о т д ѣ и ю щ а я

™ "Р и егоГоспод-

въ туманѣ

насъ о т ъ ' н е г о

ппошлаго

оказала

™

всГто ч Г ' н Г б Г о 6 ПР0ИЗВОДЯТЪ
«на покрыла Г р Г о м ь
все то, что не было ею разрушено. Вотъ почему тепеоь мало
гоосГІ
' С П О С О б н ы х ъ * а т ь точный отвѣгъ н а п
Х й Г
управлялись
села
оІвѣтнт
я
«о 1789 г.? И въ самомъ дѣлТ
не кн гв я
° Т Ъ В О и Р ° С Ъ НеВ°ЗМ Ж Н ° Т 0 М ^ к т о н е изучалъ-'
не книги, а административные архивы того времени
Ч а с т о сл
ьииал Ъ такое мнѣніе: Д в о р я н с т в о , давно уже не
реставши участвовать въ управленіи государстшмъ до конца
к Г ь Г а м " С 1 ™ У"РаВЛеНІе СеЛаМИ:
и - УOPГ
Ь П0Х0Же На
і Г ѵЛЛТТТ *
ошибку.
ЬЪ А V 111 в. ВСѢ дѣла прихода велись нѣсколькими должностными лицами, который уже не были агентами помѣщика и не
избирались имъ; одни изъ нихъ назначались интендантомъ ппо
в и н т и , друпе избирались самими крестьянами. Эти власти про-'
вводили раскладку податей, ремонтировали церкви, строили у ип ' o Z Z : 1 ! І І , ) И Х ° А С К г е С О б р а Н І е й п Р е д е ѣ дательстмвали въ
не ь. Они завѣдывали общиннымъ имуществомъ и опредѣляли
порядокъ пользованы имъ. Они отъ имени общины вшпыли
поддерживали тяжбы. Помѣщикъ не только не р у к о в о д и ™ Т о r t e
этими
маленькими мѣстными дѣлами, но даже не пользовался правомъ надзора за ними. Всѣ должностная лица прихода
ла ™ к а Г Ъ б У П р а Н Л е Ш е М Ъ ы и П 0 Д Ъ контролемъ центральной
власти, какъ оудетъ показано въ слѣдующей главѣ. Мало того
помѣщикъ почти не встрѣчаѳтся болѣе въ роли королевскаго предс т а в и т е « въ приходѣ, посредника между к о р о л е ! и о б ь п ы ^ л я , г ! Î L e M y П р и н а д л е ж и т ъ обязанность въ приходѣ примѣнять обnue законы государства, созывать въ приходѣ опоіченіе, соби5
w ,
° б ъ я в л я т ь в е л ѣ н і я государя и распредѣлять исхоД .Щ1Я отъ него денежный пособія. Всѣ эти права и обязанности
принадлежать другимъ. Въ действительности, помѣщикъ у ж е - н е
болѣе, какъ ооыватель, котораго иммунитеты и привилегии уеди11
отдѣляютъ отъ всѣхъ остальныхъ обывателей* онъ отличается своимъ ыоложеніемъ, но не правами. Помѣщикъ^ім
бо-

лѣе, какъ первый изъ обывателей,—любятъ
повторять интендант ы въ письмахъ къ своимъ субделегатамъ.
Если вы оставите приходъ и обратитесь къ округу, вы встрѣтитесь съ подобнымъ -же зрѣлищемъ. Сообща дворяне не управляютъ нигдѣ, не управляютъ они и порознь; это составляло особенность Франціи. Во всѣхъ прочихъ странахъ характеристическая черта стараго общества частью сохранилась: владѣиіе землей и управленіе ея Жителями оставались еще нераздѣльными.
Въ Англіи какъ высшее правительство, такъ и администрація
оставались въ рукахъ главнѣйшихъ землевладѣльцевъ. Въ Германіи, даже въ тѣхъ странахъ, гдѣ, какъ въ Ируссіи и въ Австріи, государямъ наиболѣе удалось освободиться отъ опеки дворянства въ общегосударственныхъ дѣлахъ, они по большей части
оставили въ его рукахъ управленіе селами, и если мѣстами позволяли себѣ контролировать помѣщика, то нигдѣ еще не заняли
его мѣста.
Въ сущности, Французскіе дворяне съ давнихъ норъ уже соприкасались съ управленіемъ только въ одной точкѣ въ области
суда. Главнѣйшіе изъ нихъ сохранили за собой право назначать
судей, отъ ихъ имени разбиравшихъ извѣстныя дѣла, и время
отъ времени издавали еще полицейскія правила въ предѣлахъ помѣстья; но королевская власть постепенно урѣзала, ограничила,
подчинила себѣ юрисдикцію помѣщиковъ, такъ что т ѣ изъ нихъ,
которые все еще ее отправляли, видѣли въ ней не столько орудіе власти, сколько доходную статью.
Т о же случилось со всѣми особыми правами дворянства. Политическая часть этихъ правъ исчезла; одна денежная часть осталась и въ нѣіщторыхъ случаяхъ сильно "вЪзростЦ.
S ^ c T b я намѣренъ говорить лишь о той части выгодныхъ привилегій, которая по преимуществу носила названіе Феодальяыхъ
правъ, потому что она, въ особенности, затрогиваетъ интересы
народа.
Въ настоящее время трудно сказать, въ чемъ состояли эти
права еще въ 1789 г . , потому что количество ихъ было огромно и разнообразие —чудовищно и многія изъ ихъ числа уже исчезли или преобразились, такъ что значеніе словъ, ихъ обозиачавшихъ, неясное уже для ихѣ еовременниковъ, сдѣлалось для
насъ очень темнымъ. Тѣмъ не менѣе, если обратиться къ книгамъ Федистовъ X V I I I в. и со вниманіемъ изучить мѣстное обычное право, то легко замѣтить, что всѣ нрава, еще сохраняющія
силу, могутъ быть сведены къ немногимъ главнымъ видамъ- всѣ

остальные, хотя и существуют®, представляютъ собой не больше, какъ единичные исключенія.
Слѣды барщины почти везде являются наполовину изгладившимися. Большая часть дорожныхъ сборовъ понижена или уничтожена; тѣмъ не менѣе въ большинстве провинцій они еще встречаются въ значительномъ числе. Во всѣхъ провпнціяхъ помещики взимаютъ ярмарочные и рыночные пошлины. Известно
что во всей Франціи они пользуются исключительнымъ правом®
охоты. Въ общемъ, они одни держатъ голубятни и голубей
Почти везде они заставляютъ обывателей молоть зерно на господской мельнице и давить виноградъ на господскомъ ирессѣ
Повсюду встречается и очень обременителен® сборъ съ
продажи
имѣнгй ( d r o i t det lods et . v e n t e s ) . Э т о - н а л о г ® , уплачиваемый
помещику всякій разъ при покупке или продаже земель въ пределах® помѣстья. Наконец®, на всемъ протяжении территоріи земля обременена оброкомъ (sens),
поземельными рентами, денежными и натуральными повинностями, которыя собственник® несешь въ пользу помещика и отъ которых® первый не вправе откупиться. Чрезъ все это разнообразіе проходишь одна общая
черта: все эти подати и повинности более или менее связаны
съ землею или съ ея произведеніями; все оне падаюшь на того
кто ее обрабатываешь.
Известно, что духовные синьоры пользовались тѣми же преимуществами, потому что церковь, хотя и отличалась отъ Феодальной знати и п р о и с X о жд е н і е м ъ, и назначеніемъ, и природою,
все-таки кончила тѣмъ, что тесно сплелась съ последнею, и хотя
вполне не могла войти въ составъ этого чуждаго тѣла, однако
такъ глубоко въ него проникла, что оставалась какъ бы сросшеюся съ нимъ.
Итакъ, епископъ, каноники, аббаты владели ленами и оброчными землями въ силу своихъ церковныхъ Функцій. Монастырю
обыкновенно принадлежала вотчинная власть надъ селомъ, на
территоріи к о т о р а я онъ стоялъ. Онъ имѣдъ крѣпостныхъ въ
той единственной части Франціи, где послѣдніе еще существовали; онъ пользовался барщиною, взималъ лѣсныя и рыночный
пошлины, ^имѣлъ свою вотчинную хлебную печь, свою мельницу, свой виноградный прессъ, держалъ своего в о т ч и н н а я
быка. Сверхъ всего этого, духовенству во Францш, какъ и во
всемъ христіанскомъ мірѣ, принадлежала десятинная подать.
Но здесь я считаю необходимым® заметить, что въ то время
совершенно тѣ же самыя Феодальныя права встречались во всей

Европе, и въ большей части странъ на материкѣ ея встречались въ гораздо более тяжелой Форме. Я ограничусь указаніемъ
на барщину. Во Франціи она встречалась редко' и была умеренна; въ Германіи она существовала еще повсеместно и была
сурова.
Мало того: многія повинности Феодальная происхожденія, наиболее возмуіцавшіа нашихъ предковъ, которые видели въ них®
противоречие не только справедливости, но и цивплизаціи: десятинная подать, неотчуждаемый земельный ренты, вечный повинности, сборъ съ продажи имѣній,—все то, что они называли,
на несколько "высокопарном® языке X V I I I в., рабствомъ
земли
(servitude de l a t e r r e ) , — в с е это частью встречалось въ то
время и у англичан®; многое встречается даже и теперь. Но
все эти повинности не мѣшаютъ земледѣлію въ Англіи быть самым® совершенным® и богатым® въ мірѣ, и англійскій народ®
едва замечаешь ихъ существованіе.
Почему же во Франціи те же самыя Феодальный нрава, возбудили въ сердце народа настолько сильную ненависть, что она
даже пережила явленіе, которое вызывало ее и, по видимом у, неискоренима? Дело въ томъ, что съ одной стороны, Французскій
крестьянин® сделался поземельным® собственником®, а съ другой - оігь совершенно освободился отъ управленія своего господина. Безъ сомнѣнія, есть еще много и других® причин®; но я
думаю, что указанный м н о ю — г л а в н ы я
Если бы крестьянин® не владел® землей, онъ былъ бы нечувствителен® ко многим® изъ тягостей, которыя Феодальная система налагала па поземельную собственность, Что за дело арендатору до десятинная сбора? Онъ вычтешь его изъ арендной
платы '"'). Что за дело до поземельной ренты тому, кто не владеет® землею? Какое дѣло даже до стѣснеиій въ обработке земли
тому, кто обработываетъ ее для других®?
Съ другой стороны, если бы Французскій крестьянин® находился еще под® управлеиіемъ своего помещика, Феодальный
права не казались бы ему такими невыносимыми, потому что
въ нихъ онъ видѣл® бы только естественное иослѣдствіе государственная строя.
*) Въ подлиннике напечатано— QiBimporto la dime à celui qui n'est pas
fermier, но въ таком® вндѣ текст® не имѣетъ смысла. Надо полагать,
что Токвиль напиеалъ: „à celui qui n'est que fermier", п ошибочно pas
вкралось up и нанечатапіп. Лримѣчанге редактора.

Когда дворянство обладаетъ не только привилегіями
властью, когда въ его рукахъ сосредоточиваются высшее

но и
унпа

Г о Г у Г б Г ь Т о І Г Г еГ° °СОбЫЯ ПраВа одно и то же время
могутъ Рыть болѣе значительны и менѣе замѣтны. Во времена

е

; я—ггг

ствосмотрѣлипочти

— - г

дворянстаомъ в ъ П р а В И Т е Л Ь С Т В ° : Т е р п ѣ л и т я г о с ™ '
налагаемый
ДОСтавляемой
интепесовъ Л в о п Я д !
™ ъ охраны различныхъ
интересовъ. Дворяне обладали стѣснительными нривилегіями и
тягостными правами; но они обезпечивали общественный П 0 П я
Докъ, отправляли судъ, наблюдали за и с п о л п п е ъ з а к о н о в ъ "
приходили „а помощь слабому, вели общественная дѣла По
мѣръ того, какъ дворянство перестаешь дУлать все это бремя
его привилегш становится все болѣе тяжкимъ и самое ихъ сѵ
У
ществоваше дѣлается,
наконецъ, с ененонятнымъ.
'
Представить
бѣ ф
концаТуШ 1Т2
ранцузскаго крестьянина
конца А Ѵ Ш вѣка или, еще лучше, современная
крестьянин*
потому что онъ остался тѣмъ же, ч ѣ м ъ Р былъ : и з м Г и л о с ь е г о
полоЖеше) н о н е е г о с к л о н н о с т и п
row
ьт6 его ^ б П І
видѣ, какъ его и з о б р а ж а ю ™ вышеприведенные документы- онъ
такъ охваченъ желаніемъ имѣть землю, что посвящаетъ н а ея
прюбрѣтеше всѣ свои сбереженія и п о к у п а в ™ ее во что бы то
НИ стало. Чтобы пріобрѣсти ее, ему нужно сперва уплатить налогъ не правительству, а другимъ, сосѣдшшъ владѣлГцамъ--люДямъ, которые такъ же, какъ и онъ самъ, не п р и ч а с Т ы ' ѵпоа
влешю общественными дѣлами и, подобно ему, почти бе с Г ь н ы
ст.43зеер D
ном
номъ

°о тннъ0 ш е г й и

В мѣ ст ™
' Наконецъ, он J
овладСТеГею
-ч
вклады в алъ въ нее свое сердце Этотъ
•маленькій уголокъ земли, иринадлежащій ему въ собственное^
міра
'
тъ его чувствомъ г ^ о с ™ и не
его отъ п о л ? Л Г Ъ Я В Л Я Ю Т С Я Т Ѣ Ж е С 0 С ѣ д и !
отрываютъ
ВЪ ДРуГОе М ѣ с т о
в оз н яг па ж л ені я'
Работать безъ
- аграждешя. Хочетъ ли онъ защитить свои посѣвы отъ ихъ
П03В0ЛЯЮТЪ
ем
е о йГпИе Ж6
У 9 Т 0 ™ - Они же поджидаю™
его при переправѣ черезъ р ѣ к у , требуя уплаты дооожнаго сбооа
Онъ ветрѣчает^ ихъ на рынкѣ, гдѣ они п р о д а ю ™ ему п р а в о
е

Т

Ъ ;

И

К

ГДа

р

~ ь
н ° а
° Г
°
' - н у в ш и с ь домой, онъ н о ' ж е Г ™
употребить на собственный надобности остатокъ своего зерна того самаго зерна, которое выросло на его глазахъ и е г Г т р у М0Ж6ТЪ

ЭТ

° с д ѣ л а т ь н е и н а ч е > к а к ' ь смоловъ его предварительно на мельницѣ тѣхъ же людей и испекши его въ ихъ
печи. Па уплату рентъ этимъ людямъ онъ тратитъ часть дохода

съ своего маленькая имѣнія, и эти ренты не могутъ быть ни
погашены давностью, ни выкуплены.
За что бы онъ ни взялся, повсюду на его п у т и стоять эти
докучливые сосѣди; они смущаютъ его удовольствін, мѣшаютъ
ему въ работѣ, поѣдаютъ его припасы; и не успѣетъ онъ иокончить съ ними, какъ на смѣну имъ являются другіе одѣтые
въ черное, и въ свою очередь берутъ крупную часть его урожая. Представьте себѣ положеніе, нужды, х а р а к т е р у страсти
этого человѣка и измѣрьте, если можете, сокровища ненависти
, и зависти, скопившіяся въ его душѣ.
Ф е о д а л и з м ъ о ^ а ^ с а м ы м ъ значительиымъ изъ всѣхъ нашихъ гражданскихъ учреждений,' переставь быть учрежденіемъ
политическішъ. Въ такомъ урѣзанномъ видѣ онъ возбуждалъ еще
больше недовольства, и можно сказать съ полпымъ правомъ что
разрушеше одной части средневѣковыхъ учрежденій во сто разъ
увеличило ненависть къ той долѣ и х ъ , которая была оставлена
В Ь СИ Л'В.

ГЛАВА

ВТОРАЯ.

О томъ что административная централизація есть учрежденіе Ста
раго порядка, а не созданіе Революціи или Имперіи, какъ это говорятъ.

Нѣкогда, въ тѣ времена, когда у насъ, во Франціи, существовали политическая собранія, м В Ѣ случилось слышать оратора
который, говоря ооъ административной централизаціи, назвалъ
з а я и ; ? Г Р Т Ы М Ъ и ? а в о е в а н і е м ъ Революціи, въ которомъ намъ
1
І І і о Т Л
• Я д о п У с к а ю > ч ™ нентрадизація—прекрасное
завоеваніе, я готовь согласиться, что Европа намъ завидуешьИП[ЯГВерЖДаЮ'

4X0

ц е НТ

Р ал и з аці я

не

завоеваніе

Революціи'

вд
?твеСя ^ с : Г ~ П Р ° Д У К Т Ъ С т а р а Г ° П°рЯДКа
^ а в о к ъ , единственная часть политическихъ учреждений Стараго порядка пебЛаГ ДарЯ Т0МУ
кТнТомѵ Г ™ *
°
' Ч Т ° - о г л а приспособиться
ЧитаяTÜ
? Щ е С 1 Г Г ° М У С Т Р 0 Ю ' с о з д а н н ™ у этою революцией.
Читатель, который будетъ имѣть терпѣніе внимательно прочесть
настоящую главу, найдешь, можешь быть, что я снабдилъ свое
положеше слишкомъ обильными доказательствами

е м ы Л Г І П ; 8 В Д Л е н І е вы Дѣлить предварительно такъ называy n n L S
—
' Т - в - Т Ѣ П р 0 В и н а і и ' «окорма отчасти сами
управляла .ТШэою или, вѣрнѣе, казались самоуправляющимися

P a y s d'état, расположенный на окраинахъ королевства, заключали въ себе не больше одной четверти всего населенія Франщи, и между этими провинціями было только двѣ такихъ, въ
которыхъ оровинціальныя вольности были действительно живы
Позднее я возвращусь къ pays d'etat и тогда покажу, до какой
степени центральная власть даже ихъ успѣла подчинить общимъ
законамъ *).
Здесь я хочу преимущественно заняться тѣмъ, что на административномъ языкѣ того времени называлось pays
d'élection
(дословно „избирательный провинціи"), хотя избирательна™ въ
нихъ было меньше, чѣмъ где бы то ни было. Эти провинціи
окружали Парижъ со всехъ сторонъ, держались всѣ вместе и
представляли собою сердце и лучшую часть тела Франціп.
При первомъ взгляде на старую администрацію королевства
все въ ней кажется смесью разнородныхъ правилъ и путаницею
властей. Франція покрыта сѣтыо административныхъ коллегій
или отдѣльныхъ чииовниковъ, независимыхъ другъ отъ друга и
участвующихъ въ угіравленіи въ силу права, которое они купили и которое не можешь быть отнято у нихъ. Часто ихъ ведомства такъ смешаны и такъ близко соприкасаются между собою, что они тѣснятся и сталкиваются въ кругу однихъ и техъ
же делъ.
Судебный учреждения косвенно участвуютъ въ законодательной власти; они имѣютъ право издавать административиыя постановления, обязательный въ иредѣлахъ ихъ ведомства. Часто
они перечатъ администраціи въ собственномъ смысле, шумно
порицаютъ ея мѣропріятія и арестуюшь ея агентовъ. Простые *
судьи издаютъ полицейскія правила въ городахъ и местечкахъ
гдѣ занимаютъ должность.
Города имЬютъ весьма различное устройство. Ихъ должностныя лица носишь разный названія и черпаютъ свои полномочія
изъ разныхъ источниковъ: здѣсь это — м э р ъ , тамъ—консулы,
еще въ другомъ месте-синдики. Некоторые назначены королемъ, другіе —прежнимъ помѣщикомъ или даже стариннымъ владетель!! ымъ княземъ; есть между ними такіе, которые избраны
на годъ своими согражданами; другіе купили себе право управлять последними на вечный времена.
Все это обломки старыхъ политическихъ силъ; но мало-помалу среди нихъ возникло нечто сравнительно новое или видоизмененное, что мнѣ и остается описать.
*) См. Приложепіе.

Въ центре королевства и вблизи трона образовалась административная коллегія, обладающая своеобразнымъ могуіцеотвомъ
и въ которой все виды власти совмещаются на новый ладъ, а
именно королевекгй совѣтъ (conseil du roi).
Это —коллегія стариннаго происхожденія; небольшая часть ея
фуикцій возникла недавно, Въ СовЬте соединяется все: верховное судилище, потому что оно имеешь право кассировать рѣшенія всѣхъ общихъ судовъ; высшій административный судъ,
потому что ему въ последней истанцін подведомственны все спеціальныя юрисдикціи. Какъ правительственный совйтъ, онъ,
сверхъ того, обладаете, съ соизволенія короля, законодательною
властью, обсуждаешь и предлагаешь большую часть законовъ,
устанавливаешь и раскладываешь налоги. Какъ верховный административный совѣтъ, онъ уполномоченъ издавать обіція правила въ руководство иравительственнымъ агентамъ. Онъ же решаешь всѣ особо важны я дела и наблюдаешь надъ деятельностью
подчиненныхъ властей. Все сходится въ немъ, и отъ него исходишь движеніе, сообщающееся всему. Между тѣмъ онъ вовсе не
имеешь собственной юрисдикціи. Рѣшаетъ одинъ король, даже
когда совете, повидимому, постановляете приговоры. Даже отправляя, повидимому, правосудіе, члены совета являются простыми „подавателями мнѣпги^, какъ выражается въ одномъ изъ
своихъ представлен!й Парламенте.
Этотъ совѣтъ состоите вовсе не изъ вельможъ, а изъ людей
средняго или низкаго происхожденія,—изъ интѳидантовъ п другихъ лицъ, пріобрѣтшихъ опытность въ деловой практике, — и
всѣ его члены могутъ быть отрешены отъ должности.
Действуете онъ обыкновенно скромно и безъ шума, всегда
обнаруживая меньше притязаний, чѣмъ могущества. Поэтому
самъ по себе онъ лишенъ всякаго блеска или, вернее, онъ исчезаете въ блескЬ трона, къ которому близокъ; онъ такъ могущественъ, что соприкасается со всѣмъ, и въ то же время такъ
невзраченъ, что исторія едва замечаешь его
Какъ вся администрация страны направляется одною коллегіею,
точно также руководство внутренними дѣлами почти всецѣло вверено попеченію одного агента,—генеральнаго контролера
(contr ô l e u r général).
Раскрывъ какой-либо изъ альманаховъ Стараго порядка, вы
найдете въ немъ, что каждая провинція имела своего особаго
министра. Но кто изучаете администрацію но документамъ ея
делъ, тотъ скоро заметите, что министру провинціи предоста-

влились лишь немногочисленные и маловажные поводы къ деятельности. Обыкновенный ходъ дѣлъ направляется генеральным®
контролером®. Этотъ послѣдній мало-помалу стягивает®
1
сеоѣ все дела, при которых® возникают® денежные вопросы
т -е почти всю государственную администрацію. Онъ является
последовательно въ роли министра Финансов®, министра внѵгоми™*
' м и н и с т Р а общественных® работ® и министра торКакъ въ Париже центральная администрапія имеет®
собственно говоря, только одного агента, точно такъ же она имеет®
лишь но одному агенту въ каждой провинции. Въ X V I I вѣкѣ
еще встречаются крупные помещики, носящіе названіе губернаторов® провинціи. Это - старинные, часто наследственные
представители королевской власти Феодальная періода. Имъ еще
оказывают® почести, но они уже совершенно не имеют® власти
Действительная правительственная власть всецело принадлежит®
1
интенданту.
Это—человек® незнатная происхожденія, всегда чужой въ
провинцш, молодой и только начинаюіцій свою карьеру Онъ
отправляет® свои полномочія не но праву избранія, рожденія
или покупки должностей: онъ назначен® правительством® изъ
числа младших® членов® королевская совета и всегда можетъ
быть отрѣшенъ отъ должности.. Вдали отъ этой коллегіи онъ
является ея представителем®, и вот® почему на административном® языке того времени его называют® мѣстнымъ комиссаѵомъ
совѣта (commissaire d é p a r t i ) . Въ его руках® сосредоточиваются все іюлномочія, какими обладает® сам® совѣтъ- онъ вы
полняетъ ихъ все въ первой инстанціи. Подобно этому совѣту
онъ въ одно и то же время администратор® и судья. Интендант®
сносится со всѣми министрами; въ провинціи онъ-единственный
проводник® всех® желаній правительства.
Ниже его, и по его назначенію, стоит® въ каждом® округе
чиновник®, во всякое время нодлежащій отрешенію отъ долясности, - субделегатъ (subdélégué). Интендант®, обыкновенно —
новопожалованный дворянин®; субделегатъ-всегда разночинец®
н е менѣе
> о н ъ представляет® всю совокупность правительства въ маленьком®, вверенном® ему округе, какъ индендантъвъ целой губернш (généralité)... 4 Онъ подчинен® интенданту
такъ же, какъ послѣдній-министру.
Маркиз® д'Аржансонъ разсказываетъ въ своих® мемуарах®
что однажды По у ему сказал®: „Никогда не поверил® бы я

тому, что я увидѣлъ, когда былъ контролером® Финансов®.
Знайте, что Французское королевство управляется тридцатью
интендантами. У вас® нѣгъ ни парламента, ни штатов®, ни губернаторов®: огъ тридцати рекетмейстеров®, поставленных® во
главе провинцій, зависит® счастье или несчастье этих® провинцш, ихъ благосостояніе или нищета".
Эти чиновники, обладавшіе таким® могуществом®, тѣмъ не менее затмевались остатками старой Феодальной аристократии и
какъ бы исчезали въ блеске, еще окружавшем® ее. Вот® почему даже въ то время они едва были заметны, хотя ихъ рука
уже чувствовалась везде. Въ свете дворяне имели над® ними
преимущества знатности, богатства и почета, всегда связанная
съ стариной. Въ правительстве дворянство окружало государя и
составляло его дворъ; оно командовало Ф Л О Т О М ® И начальствовало над® войсками; одним® словом®, оно делало то, что всего
более бросается въ глаза современникам® и слишком® часто
останавливает® на себе также взоры потомства. Предложить
вельможе занять должность интенданта значило бы его оскорбить; самый мелкій столбовой дворянин® въ большинстве случаев® съ пренебреженіемъ отказался бы отъ этой должности.
Интенданты, въ его глазах®,—люди, втершіеся въ правительство,
выскочки, поставленные въ начальники над® горожанами и крестьянами, а въ остальном® — совсем® мелкіе людишки. Однако
же эти люди управляли Франціей, какъ сказал® Лоу и какъ мы
увидим® ниже.
Начнем® съ налоговая права, въ известном® смысле заключаю щаго въ себе все остальныя права.
Известно^ что часть налогов® сдавалась на откугіъ: относителыПГ~этой части въ соглашеиіи съ Финансовыми компаніями
вступал® королевский совет®; онъ устанавливал® условія контракта и определял® способ® взиманія. Все остальные налоги,
какъ напр. талья ( t a i l l e ) , поголовная подать ( c a p i t a t i o n ) и пятипроцентный сборъ (les vingtièmes) устанавливались и взимались или непосредственно агентами центральной власти, или под®
ихъ всемогущим® контролем®.
Королевскій совет® ежегодно, негласным® опредѣленіемъ, устанавливал® размѣръ талыі и многочисленных® добавочных® къ
ней сборов®, а также раскладку ея между отдельными провин
ціями. Таким® образомъ, талья изъ года въ год® росла безъ
всяких® предуведомлений и безъ шума.
Так® как® талья была налогом® старым®, то ея раскладка и

. мате нѣкогда были ввѣрены мѣстнымъ агентамъ, которые
*
f « Й Л И м е н ѣ е б ь ш і независимы отъ правительства Г о т
правляли свои полномочія по праву рожденія, избранія или въ
силу покупки должности. Такими агентами были: п і м Т щ и Т ѵ ^
хосЫои сборщикъ (collecteur), „ „ а ч в * Фр(тціи
T ü S r S Ä
(élUS)
XVIII
' ЭТИ ВЛаС™
суп;е(ггвоваля въ
ЙЗЪ НИХЪ с о в е
шенно
с б о о о м ^ Г т Г ь и яг
Р
перестали заниматься
ДРУГіе Же
еС
И занима
п Г этомъ б м :
'
™
« с ь имъ, то роль ихъ
Даже Г Ѣ С Р Г я В Ѳ С Ь М а В Т ° Р ° е т е в е н н ^ и вполнѣ подчиненною.
ы ^ о і ъ ^ въ ; г Г а С Т Ь Н а Х 0 Д И л а с ь в ъ Р У к а х ъ интенданта и его
= В
о ^ Д Г Т В ™ Ь Н 0 С ™ ° Н Ъ 0 Д И Н Ъ Р а с к л а Д ы в а л ъ талью
между приходами, руководилъ сборщиками и наблюдаль надъ
ними, разрѣшааъ отсрочки и облегченія
"людаль надъ
Такъ какъ другіе налоги, какъ, напр.', capitation, были но-

с т Г н е н Г Г л о Г Ю ^ Т ° В Ъ Н И Х Ъ и Р а в и т е л в с т в о уже не было
ст o n
° б л 0 м к а м и старыхъ политическихъ силъ; здесь оно действовало самостоятельно, безъ всякаго вмешательства со сто> нь управляемыхъ. Генеральный контролеръ, интендантъ и королевски! совета определяли размѣръ каждой доли
и т ъ денегъ иерейдемъ къ людямъ
Иногда высказывается удпвленіе по поводу того, что Фпанцузы такъ терпеливо несли и ™ военныхъ н^боров'ь въ т ю х у
еволюц.и и позднее; но следуешь хорошо помнить, что къ этому
пи оыли пріучены съ давнихъ поръ. Рекрутчине иредшество
хотя Г Г Г
°ІІ0ЛЧеНІе ( ш Ш с е ) '
юсть более тягостная,
хотя и требовавшая меньшихъ контингентовъ. Отъ времени до
времени сельскую молодежь заставляли тянуть жребій и брали
;
'°Р еДЬІ о п Р № е н н о е число солдата, составлявшихъ полки
ВЪ К0Т
Ф
° Р Ы Х Ъ с л У ж б а продолжалась шесть летъ
і а к ъ какъ ополчепіе было учрежденіемъ сравнительно новымъ.
ИЗЪ С
«і u L ,
Р~"овыхъ
политическихъ силъ не имела
і е і у
отнош
! '
е н і я ; все дело было вверено исключительно агенгентн T T
' В Л а С Т И " ° 0 В ѣ т ъ У^анавливалъ общій контингента и долю каждой провинціи. Интендантъ опредѣлялъ число
лицъ, которое долженъ былъ выставить каждый приходъ. Его
с> (делегата иредсѣдательствовалъ при жеребьевке, решалъ случаи увольненія ошь повинности, определялъ, кто изъ ополчендевь можешь оставаться дома, кто подлежите отправке въ друж И ' н а к о н е д ъ ' нередавалъ последнпхъ въ руки военной
влас 1 и. Жалобы могли быть приносимы только на имя интенданта или совѣта.

Равнымъ образомъ можно сказать, что внѣ pays d'état все
общественный работы, не исключая и тЬхъ, которыя имели наиболее местное значеніе, значились и велись только агентами центральной власти.
Существовали, правда,, другія, мЬстныя и независимый власти,
какъ помещикъ, Финансовый бюро ( b u r e a u x de finances), главные смотрители (grands v o y e r s ) , которые могли участвовать въ
этой отрасли государственной администрации Но почти все эти
старыя власти действовали мало или вовсе пересіали действовать: самое легкое изследоваиіе административныхъ документовъ
того времени доказываешь это. Всѣ большія дороги и даже дороги, ведшія отъ одного города къ другому, мостились и содержались изъ суммъ, доставляемыхъ общими налогами. Совѣтъ
утверждалъ планъ и назначалъ торги. Интендантъ руководилъ
работами инженеровъ, субделегатъ созывалъ барщину для вынолненія ихъ. Попеченію старыхъ властей предоставлялись одне
ироселочныя дороги, которыя по тому самому оставались непроездными.
Главнымъ агентомъ цеитральнаго правительства въ области
общественныхъ работа былъ, какъ и въ наши дни, корпусъ путей еорбщепія (corps des ponts et chaussés). Здесь все до странности схоже, несмотря на разность времени. Адмппистрація путей сообщеиія имеете свой совѣтъ и свое училище: имеешь
инсгіекторовъ, ежегодно объѣзжаюіцихъ всю Францію, имѣетъ
инженеровъ, живущихъ на местахъ и обязанныхъ, по указанію
интенданта, руководить въ этихъ местахъ всѣми работами. Учреждения Стараго порядка были перенесены въ новое общество въ
гораздо бблыиемъ количестве, чемъ это предполагаютъ; при
этомъ переносе они обыкновенно теряли свои прежнія назваяія,
даже когда сохраняли прежнія Формы; но это учрежденіе сохранило и то, и другое—явленіе редкое.
Центральное правительство брало на себя одного, при посредстве своихъ агентовъ, поддержаніе общественна™ порядка въ
провинціяхъ. Дозорный команды (la maréchaussée) были распределены небольшими бригадами по всей поверхности королевства и везде отданы въ распоряжение интендаиговъ. Съ помощью
этихъ солдатъ, а въ случае надобности — и арміи, интендантъ
отражалъ всѣ непредвиденный опасности, задерживалъ бродягъ,
преслѣдовалъ нищество и подавлялъ возстанія, которыя безгірестанио происходили велѣдствіе высокихъ цѣнъ на хлебъ. Никогда не случалось, чтобы управляемые, какъ въ старину, были
Старый порядокъ и реколюція.
4

признаны на помощь правительству въ этой части его задачиисключена составляли города, г д І обыкновенно^ существовала
городская гвардія, солдаты и оФидеры которой н а з н а Г и с ь Т н т е и
вил С а У Д и б Н и Я Я ,Г Л Л е Г І И С О Х Р а н я л и Г | Р а , , ° издавать полицейскія поа• Z L V
пользовались имъ; но эти правила имѣли сТлѵ
Т
н Г м ѣ с т н о с Г С о в ѣ Р т Г О Р І И ' Ч а Щ е эоиго — только для опредѣлТі

п о с т о я — : ^
S ï ï ï ï

Г

^

С

^

^
™

Р
П
ИМИ Число
пАравТиа1Ъ'
™
Р—гпркжались
u э ихъ
7 х ъ правилъ или, какъ говорилось въ тп
»пошаповлешй
сошта*
( a r r ê t s d u c o n s e i l ) ! громадно и и
ne'

Son™ I ™ п ° ; Г / Т а Т Ь

П0

МѢрѢ

"Риближенія къ Революціи НЪтъ
общественной экономіи или политиче
Н
К
0 Р 0 Й б Ы Не
Перебрали
вГт еГнГш Г
"останов™
Если « Г , !
предшествуюіцихъ Революціи сорока лѣтъ.
Если въ старомъ Феодальномъ обществѣ помѣщикъ обладалъ
большими правами, то у него были и большія об я з а ш ш с т и Н а
немъ
лежитъ
забота о С бѣдныхъ
въ предѣлахъ его владѣній П о
Д
ЧеРТУ 9 Т 0 Г
ТараГ
за
"д имГвъ
°
°
- " о ! а ™ л ь с т в а ЕвроТы І Ы
Ä

0ТРЭСЛИ

ЧТ бы бѢдные
воспитапіе Г^нъ тг
™ Ъ '
°
" Р е м ь я м получали
воспитаніе. Онъ долженъ, насколько это возможно
доставляв

ютГзГмГ S r
Т Ъ ИЗЪ
оГзан^одаіГнГошь«^'

СВ0ИХЪ
К

° ™

ВаСУаЛ0ВЪ
р

-

' которые не имѣ"ужду, онъ

Н и одного подобнаго закона давно уже не существовало во
Франщи. Когда у помѣщика были отняты ero
rnZ
l
СВ0ИХЪ
о°дНна ° и з 7 Р м Г С Я Т а " Ж е И Г
стары хъ S) б я з а нностей Ш і
ВЛаСТ еЙ
НИКаК0Й
С0Вѣт
Гльняя
' '
^ никакая провин
кто
fini
приходская ассоціація не стали на его мѣсто Н кто болѣе не обязывался закономъ заботиться о бѣдныхъ въ се-

;^еГ

Р

Ге

Ь

Гъ я "

С Т В

°

С М �Л

°

браЛ

°

На

Совѣтъ ежегодно ассигновала каждой провинціи изъ о б п ш ™
суммъ налоговъ, извѣстные Ф О Н Д Ы , ИЗЪ.Лоторь »
ИНТЕПДМ^
раздавалъ пособія въ приходахъ. К ъ нему долженъ былъ о Г а
іцаться нуждающиеся земледѣлецъ. В ъ не/рожайные годы оо і о

рученію интенданта раздавались народу хлѣбъ и риеъ. Совѣтъ
ежегодно издавалъ приказы, повелѣвавшіе учреждать въ извѣстныхъ, имъ же указываемыхъ, мѣстахъ благотворительный
мастерскія, гдѣ ыаиболѣе бѣдные крестьяне могли работать за
небольшую плату. Легко догадаться, что благотворительность,
оказываемая на такомъ далекомъ разстояніи, часто бывала слѣпа
или капризна и всегда—очень недостаточна.
Центральное правительство не довольствовалось тѣмъ, что помогало крестьянамъ въ ихъ нуждахъ: оно бралось указывать имъ
средства къ обогащении., помогать имъ въ этомъ, а въ случаѣ
надобности — и принуждать. Съ этою цѣлыо оно отъ времени до
времени поручало интендантамъ и ихъ субделегатамъ распространять маленькія сочиненія о земледѣльческомъ искусствѣ,
основывало сельско-хозяйственныя общества, назначало преміи,
дѣлало большія затраты на сод.ержаніе питомниковъ и раздавало
населенно произведенія послѣднихъ. Кажется, цѣлесообразнѣе
было бы облегчить бремя и уменьшить неравенство повинностей,
въ то время угнетавшихъ земледѣліе; но объ этомъ правительство, повидимому, никогда не помышляло.
Иногда совѣтъ имѣлъ въ виду заставить частныхъ лицъ благоденствовать, во что бы то ни стало. Повелѣиія, обязывающія
ремесленниковъ пользоваться опредѣленными способами производства и выдѣлывать опредѣлеинаго рода товары, безчисленны;
и такъ какъ однихъ интендантовъ было недостаточно для надзора за соблюденіемъ всѣхъ этихъ правилъ, то существовали
особые генеральные инспектора промышленности (inspecteurs
g é n é r a u x de l ' i n d u s t r i e ) , объѣзжавшіе провинціи съ цѣлыо наблюдать за исполненіемъ этихъ предписаній.
Есть постановленія совѣта, восирещающія разведете извѣстныхъ растеній на земляхъ, которыя совѣтъ считаешь мало
пригодными къ тому. Есть другія повелѣнія, въ которыхъ совѣтъ приказываетъ выкапывать виноградныя лозы, посаженный,
по его мнѣнію, на дурной почвѣ. Настолько усгіѣло уже правительство изъ роли государя перейти въ роль опекуна.

ГЛАВА

ТРЕТЬЯ.

(

Такъ называемая правительственная опека есть учрежденіе Стараго
порядка.

Во Франціи муниципальная свобода пережила Феодализмъ
Когда помѣщики уже болѣе не управляли делами города еще
сохраняли право завѣдыванія своими дѣлами. Вплоть до ко Гца

f a l l бы ; Г Г Ч а Ю Т С Я

ГОрОДа

« е представляющее собою
:
: б — б , Д С М О , ф , І Т " Ч 0 С К І а р е с п у б « « , гдѣ должностями
ѵекъ нимъ гяѣ f Р
° Я В С Ѣ М Ъ І і а р О Д О М Ъ и ответственны аеД
ТеЛЬНа м
S
обГинк Р 1 ! п
Т н и ц и п а л ь н а я и общественная жизнь,
ГДѢ Община еще гордится своими правами и очень ревниво обе
регаетъ свою независимость.
ревниво оое
'

все

еі

1 В Ч 9 г П Т Ы Й Р а З Ъ В Ы б 0 р Ы п о в с е м ѣ с ™ ° были отмѣнены лишь въ
І 2 f o f f i S S Ц Т ™ " Ь Н Ы Я Д 0 Л Ж Н 0 С Т И 6 Ы Л И Т 0 г д а обращены въ оффи( ' Bices), т.-е. король въ каждомъ городѣ п р о д а в а й извѣ

- »

К

Ж

П

Щ

о

=

ныхъ должностей въ О Ф Ф И Ц І И часто пмѣло п о л е з е н п о ^ д с т в Ь
к о г д а дѣло касалось судов®, такъ какъ первое

:

иа^ГбшхТ/10"1"1
судьи, то оно
лось паі убнымъ каждый разъ, когда рѣчь шла объ управленіи
въ собственном® смысл®, гдѣ особенно необходимы отввтс^вен
ность, повиновеніе и усердіе. Правительство старой монархіи не
a Z v ^ t ^ На ЭТ0ТЪ СЧеТЪ: ° Н 0
"
применяло къ
самому сеоЬ того режима, которому подчинило города и ни въ
каком® случаѣ не обратило бы въ ОФФИЦІИ должное™' субделе
гатовъ или интендантов®.
суоделеИ , что вполнѣ заслуживает® всего презрѣнія цсторіи, — э т о т ъ
громадный переворот® былъ совершен® без® всяких® я л и Г ч е
ВИД0ВЪ
- Людовик® X I ограничил® муниципальный вольГ ю Т о И в и Г ° х Ѵ Т ° ИХЪ W ™ < І Й
- Р - - Р ® пугал® его.
Людовик® X I V уничтожил® эти вольности, не боясь ихъ Это
доказывается тѣмъ, что онъ возвратил® и к
всѣмъ городам®
которые были въ состояніи ихъ выкупить. В® дѣйствительясти
онъ не столько хотѣлъ ихъ отменить, сколько желал® пустить
ихъ въ выгодный оборот®, и если действительно ихъ уничто-

жилъ, то сдѣлалъ это, такъ сказать, не думая, единственно,
вслѣдствіе Финансовая затрудненія; и — с т р а н н о е д ѣ л о ! — т а же
игра продолжается въ течеиіе восьмидесяти лѣтъ. Въ этотъ промежуток® времени городам® семь разъ продают® право избирать своих® должностных® лиц® и, не успѣютъ они снова вкусить сладость этого права, его у них® опять отнимают® для
того, чтобы снова продать. Мотив® этой мѣры всегда один® и
тот® же, и правительство часто прямо его высказывает®. „Нужды
наших® Финансов®" сказано во вступленіи къ ,эдикту 1722 г . ,
„заставляют® нас® искать наиболѣе вѣрныхъ средств® къ ихъ
облегченію". Средство было вѣрно, но разорительно для т ѣ х ъ ,
на кого падалъ этотъ страшный налог®. „Меня поражает® громадность тѣхъ сумм®, которыя во веѣ времена были уплачиваемы для выкупа муниципальных® О Ф Ф И Ц І Й " , пишет® генеральному контролеру один® интендант® въ 17(54 г . : „всѣ эти суммы,
будучи употреблены на полезный предпріятія, обратились бы къ
выгодѣ города, который, напротив®, чувствовал® только тягость
власти и привилегий, принадлежавших® этим® О Ф Ф И Ц І Я М Ъ " . Я не
нахожу болѣе позорной черты во всей ФИЗІОНОМІИ Стараго порядка.
Въ настоящее время представляется трудным® сказать определенно, какъ управлялись города въ X V I I I в., потому что
источник® муниципальных® властей, какъ только что было указано, непрерывно измѣняется и, кромѣ т о г о , каждый город® сохраняет® еще некоторые обрывки своего стараго устройства и
имѣетъ свои особые обычаи. Н ѣ т ъ , можетъ быть, двух® городов® во Франціи, совершенно похожих® другъ на друга; но
это - обманчивое разнообразіе, за которым® скрывается полное
сходство.
Въ 1764 г. правительство предприняло изданіе о б щ а я закона
объ управленіи городами. Оно велѣло своим® интендантам® прислать ему записки о томъ, как® шли въ то время дѣла въ каждомъ городѣ. Часть этого разслѣдоваиія я нашел® и, читая ее,
окончательно убѣдился въ томъ, что муниципальный дѣла велись
почти вездѣ одинаково. Остались лишь поверхностный и кажущаяся различія; сущность вездѣ одна и таже.
Чаще всего городское управленіе ввѣрено двум® собраніямъ.
Это относится ко всѣмъ большим® городам® и къ большинству
малых®.
Первое собраніе состоит® изъ муниципальных® должностных®
лиц®, болѣе или менѣе многочисленных®, смотря по мѣстности:

0бщины'
г°Р°дская
Г е ° Х Г Г Г Л \ Н а Я ВЛаСТЬ
коллеііл
(corps
ае v i l l e ) , какъ говорилось въ то время. Его членамъ воина £
жить власть, ограниченная определенным* "
ѵ
Г
"
браны, если избран.е должностных* лицъ установлено кооолемі
обязанности^безс Ы ° Г Ъ В Ы К У ™ О Ф Ф Н Ц І И . L H Г П Г Н Я Г Т Г С Ш î

КУПИВЪ ЭТ
возстановиГъ п і л !
° п Р а в о за деньги, если король
возстаювилъ О Ф Ф И Щ И И если ему удалось ихъ продать что бы
наешь не всегда, потому что этотъ товаръ все болѣе и болѣс

Г н Г е Т С Я D 0 МѢР " Ѣ Т 0 Г ° ' В а к Ъ м Уни ци нал ьная в л Г с т ь в се
болье подчиняется центральному правительству. Въ обоих* случая™, муниципальный должностныя лица не получаютъ жало
Г и Н І°епТ И В С е Г Д а П 0 Л Ь З у Ю Т С Я привилегіями и под л ы й и з ™ .
л е 2 ? Р Р Х И Ч е С К а Г 0 П ° р Я Д К а с р е д и н и х ъ «ѣтъ никакого- упраИЮ0;
Не
ВИДН0
липо въ иа
' Ч Т о б ы «аное-ибо должностное
Г с т к е н н о с ™ 0 С М э И п Г К 0 В 0 Д И Г у п р а В Л е н і е м ъ " - с л о ва н е г о 7 ?
а д м Г н — ъ?б Р нцшьл Р е Д С Ѣ Д а Т е Л Ь Г ° Р 0 Д С К 0 Й К ° Л Л е Г І И ' Н ° в е
называеМое
« Ä S СОб/аНІе'
общимъ собраніемъ (assemblée
générale) избираешь городскую коллегію въ тѣхъ мѣстахъ глѣ
избраше еще имѣло мѣсто, и вездѣ продолжает* принимать'уча!
1
уча
стіе въ важнѣйшихъ дѣлахъ.

этошь Х о Г быча Г ?' Цее С О б р а Н І е Ч а С Т ° С 0 С Т 0 Я Л 0 Й З Ъ в с е г о
H W ;
ГЛаСИТЪ 0 д н а
за
разслѣдованія
'
™ с о к * правительственна™
Ш
а
с
о
ш
л
с
я
Сй
S T * м : н ;
^мокрашическимг духомъ
нашшг
И П а Л Ь Н Ы Х Ъ ДОЛЖНОСТ
Х м я весь ю п Г
ныхъ лицъ избирал* въ то
Ъ
И Ѵ І Ъ ИН ГДа
отчет* В * Г Д ' Х ѴѴП1 В 9 X 0 и°н о г д а С О в ѣ ' я ™ ь ; ем? отдавали
К*YVI ,
встрѣчается.
Л . Ѵ Ш в. уже не самъ народъ і;ъ полномъ составѣ nfin*
™ ь н 0 ы Г х е я С 0 б р а Н І е - і І 0 С Л Ѣ Д В е е В 0 Ч Х И в с е х д а носитъ предста"
нигдѣ f o L Р а К Т е - Р Ъ - И ° ° С О б е Н Н О с л ѣ д У е ' І Ъ замѣтить что оно
нигдѣ болѣе не избирается массою народа и не вдохновляется
оявл°яются 3вДъ Г Г ГВ Ъ
доѵгіе !
"

в

силу

° ™ Р ™ Г р ы
нрава, принадлежащаго имъ лично-

Ï T . Г ж S ? ? 3 В Ъ 1 5 С ° б р а Н 1 е к 0 Рн°раціямн или компанЕ
дѣйствуе
d a U m S fi *
™ по опредѣленному наказу (manА НН0МУ
ЭТИМЪ
мазе
ством™.
нькимъ отдѣльнымъ общеста Ч вѣ М атГг Л о Ѣ слГ Ъ

СТ ЛѢТІЯ

°
' Т ѣ М Ъ ч и с л 0 нотаблей в * соныхъ
Г 7 Й Т
отановнтоя больше; депутаты промышленн ы х * корпоращй дѣлаются малочисленнѣе или вовсе пеоестаюш,
появляться. Въ составѣ собранін встрѣчаются уже T Z K O д Т у -

таты ot r b обгцествъ (corps); это значишь, что собраніе содержишь
въ себѣ только горожанъ (bourgeois) и почти совсѣмъ не принимаешь болѣе ремесленниковч». Тогда народъ, который вовсе не
такъ легко обманутъ пустыми призраками свободы, повсюду перестаетъ интересоваться дѣлами общины и замыкается въ своихъ четырехъ стѣпахъ, становится какъ бы иностранцемъ. Напрасно магистрата пытается время отъ времени пробудить въ
немъ тотъ муниципальный патріотизмъ, который совершилъ
столько чудесъ въ средніе вѣка: народъ остается глухъ къ этимъ
попыткамъ. Самые важные интересы города, повидимому, не затрогиваютъ его болѣе. Иногда магистрату кажется нужнымъ соблюсти пустую внешность свободнаго избранія, и ему хочется,
чтобы народъ принялъ участіе въ иодачѣ голосовъ: народъ
упрямо отказывается. Въ исторіи нѣтъ ничего обыкновеннѣе
такого зрѣлища. Почти всѣ государи, уничтожившіе свободу, въ
начале пытались поддержать ея внѣшнія Формы: это наблюдалось отъ Августа и до нашихъ дней; такимъ путемъ они надеялись совмѣстить нравственную силу, которую всегда даетъ
одобреиіе обіцестна, съ тѣми удобствами, который можетъ представить одна абсолютная власть. [Іочти всѣ они потерпѣли неудачу въ этомъ предпріятіи и не замедлили убедиться, что невозможно поддержать эту лживую внѣшность тамъ, гдѣ исчезли
дѣ й ств и те л ь н ы я отн о ше ні я..
Итакъ, въ X V I I I в муниципальное правительство городовъ
повсюду выродилось въ маленькую олигархію. Несколько семействъ вели въ нихъ всѣ дѣла сообразно своимъ частнымъ
интересамъ, невидимо для общества и не неся никакой ответственности передъ нимъ: это—болѣзнь, которою поражена администрация Франціи. Всѣ интенданты указываютъ на нее. Но
единственное лѣкарство, которое имъ приходишь въ голову,
э т о — в с е большее и большее подчиненіе мѣстныхъ властей центральному правительству.
Между тѣмъ, въ этомъ направленіи трудно было сдѣлать
больше того, что уже было сдѣлано; независимо отъ эдиктовъ,
время отъ времени впдоизмѣняющихъ угіравленіе всѣхъ городовъ,
мѣстные законы каждаго изъ нихъ часто переделываются регламентами королевскаго совѣта, не регистрированными парламентомъ, изданными по представленіямъ интендантовъ, безъ предварительнаго разслѣдованія и часто безъ вѣдома самихъ жителей города.
„Эта мѣра", говорятъ жители одного города, испытавшаго на

себѣ дѣйстяіе подобна™ повелѣніи», удивила всѣ сослопін города
Р
которыя ничего подобнаго не ожидали"
'
Города не могутъ ни установить у себя пошлину на ввозъ
еъѣстныхъ припасовъ, ни собрать налогъ, ни закладывать ни
продавать, ни вчинать иековъ, ни отдавать въ аренду свои имущества, ни управлять ими, ни расходовать излишковъ своихъ
поступлений безъ постановлен]я совѣта по иредставленію интенданта. 13сѣ городскія работы исполняются по ила намъ и согласно
смѣтамъ, одобреннымъ постановленіями совѣта. Отдача съ тооговъ происходитъ въ присутствіи интенданта или его субделегатовъ, ведутся же работы обыкновенно правитёльстленнымъ инженер о мъ или архитекторомъ. Это .обстоятельство сильно удивитъ
т ѣ х ъ , кто думаете, что все, что мы видимъ теперь во Франціи,
Но вмѣшательство центральнаго правительства въ городскія
дѣла идетъ еще дальше, чѣмъ указываетъ приведенное правило:
1
его власть въ нихъ гораздо шире его прапъ.
Въ одномъ циркулярѣ генеральнаго
контролера
средины
ÄV11 в. ко всѣмъ интендантамъ я читаю слѣдующее: „Обратите
особенное вшшаніе на все, что происходите въ муѴщинальныхъ собрашяхъ. Потребуйте, чтобы намъ были представляемы
самые подробный отчеты съ изложеніемъ всѣхъ принятыхъ пѣш em и для немедленной высылки мнѣ вмѣств съ вашимъ заклю^ С-1*11СM (Ь
Дѣйствительно, изъ переписки интенданта съ его субделегатами видно, что нравительство слѣдитъ за всѣми городскими дѣлами, за самыми мелкими такъ же, какъ за наиболѣе важными
0

зап

Рашиваютъ обо всемъ, и оно обо всемъ имѣетъ рѣшительное мнѣніе; оно опредѣляетъ все, даже праздники. Оно предиисываетъ въ извѣстныхъ случаяхъ изъявленія общественной радости, заставляете зажигать Фейерверкъ и иллюминировать дома.
М ы находимъ интенданта, который подвергаете пенѣ въ двадцать лнвровъ членовъ городской гвардіи, не явившихся въ цер1
ковь къ молебну.
У муниципальпыхъ должмостныхъ лицъ есть и приличествующее имъ сознаніе своего ничтожества.
„ М ы униженнѣйшіе просимъ васъ, монсеньеръ«, нишутъ нѣкоторые изъ нихъ интенданту,-даровать намъ ваше благоволение и покровительство. М ы постараемся ихъ оправдать подчинянсь всѣмъ приказаніямъ вашего вельможества ( V o t r e G r a n
ü e u r ) . - „ М ы никогда не противились вашимъ желаніямъ, мои!

сеньеръ", пишутъ другіе, еще величающіе себя пышнымъ титуломъ пэровъ
города.
Такъ приготовляется городское сословіе къ управленію государствомъ, а н а р о д ъ — к ъ свободѣ.
Если бы, по крайней мѣрѣ. эта строгая зависимость городовъ
сберегла ихъ Финансы; но и этого не было. Утверждаютъ, что
если бы не централизація, города разорились бы немедленно. Не
знаю. Но достовѣрно то, что въ X V I I I в. централизація не номѣшала имъ разориться. Вся административная исторія этого
времени полна безпорядкэ въ ихъ дѣлахъ.
Перейдя отъ городовъ къ селамъ, мы находимъ иныя власти,
иныя Формы, но ту же зависимость.
Я хорошо вижу признаки, указываюіціе на то, что въ средніе
вѣка жители каждаго села составляли общину, отдѣлыіую отъ
помѣгцика. Послѣдній ею пользовался, надзиралъ надъ нею, управлялъ ею; но въ общемъ владѣніи ея членовъ находились извѣстныя имущества, на которыя ей принадлежало право полной
собственности; она избирала своихъ старшинъ и управляла собою сама демократически.
Это старое устройство прихода встрѣчается у всѣхъ націй,
нережившихъ Феодальный строй, и во всѣхъ тѣхъ странахъ^
куда эти націи занесли обломки своихъ законовъ. Слѣды этого
устройства видѣли повсюду въ Англіщ а шестьдесятъ лѣтъ тому
назадъ оно было еще совершенно живо и въ Германіи, въ чемъ
можно убѣдитьсн, читая кодексъ Фридриха Великаго. Даже во
Франціи въ X V I I I в. существуютъ еще иѣкоторые слѣды его.
Я помню, что когда я разыскивалъ въ первый разъ въ архивахъ одного интенданства, что представлялъ собою приходъ стараго порядка, я былъ удивленъ, встрѣтивъ въ этой бѣдной и
порабощенной обіцинѣ многія изъ тѣхъ чертъ^ которыя нѣкогда
поразили меня въ сельской общинѣ Америки и въ то же время
ошибочно были приняты мною за исключительную особенность
Новаго Свѣта. Н и та, ни другая не имѣетъ ностояннаго представительства, муниципальной коллегіи въ собетвенномъ смыслѣ;
обѣ управляются должностными лицами, дѣйствующими каждое
отдѣльно, нодъ руководствомъ всей общины. Въ обѣихъ время
отъ времени происходишь общія собраніи, гдѣ всѣ жители, соединившись въ одно нераздѣльное цѣлое, избираютъ своихъ должностныхъ лицъ и рѣшаютъ важнѣйшія дѣла. Однимъ словомъ,
эти двѣ общины похожи другъ на друга, насколько то, что живо,
можетъ походить на мертвеца.

э

™ существа, столь различны« по своимъ судьбамъ
имѣли, въ дѣиствительности, одинаковое происхожденіе
. с Р а з У перенесенный на далекое разстоиніе отъ Феодализма и
оудучи полным® господином® над® собою, сельскій приход®
средних® вѣковъ сдѣлалсм городскою общиной (township) Ноной
Англш. Отдѣленный отъ помѣщика, но сжатый въ мощной рукѣ
государства, онъ стал® во Франціи тѣмъ, о чемъ мы сейчас®
скажем®.
Въ X V I I I в. названія и число приходских® должностных® лиц®
в и д о и з мѣ н я юте я сообразно провинціямъ. Изъ старых® документов® видно, что эти должностныя лица были многочисленнѣе
когда мѣстная жизнь была болѣе дѣятельна; ихъ число уменьшалось по мѣрѣ того, какъ она цѣпенѣла. Въ большей части
приходов® X V I I I в. ихъ уже только два; один® называется еборщипомъ ( c o l l e c t e u r ) , крутой-синдиколи
(syndic). Обыкновенно
эти муниципальный должностныя лица еще избираются или считаются избираемыми; но они повсюду сдѣлалиеь орудіями государства больше, чѣмъ представителями общины. Сборщик® собирает® талыо под® непосредственным® начальством® интенданта.
Синдик®, поставленный под® ежедневное руководство подчиненн а я интенданту субделегата, представляет® лицо послѣдняго во
всѣхъ дѣйствіяхъ, относящихся къ общественному порядку или
к® государственному управленію. Онъ—главный агент® субделегата, когда дѣло касается ополченія, государственных® работ®
исполненія всѣхъ общих® законов®.
ІІомѣщикъ, какъ мы уже видѣли, остается чужд® всѣмъ этим®
подробностям® уиравленія; онъ даже не надзирает® над® ними и
не помогает® въ них®; мало того, эти заботы, нѣкогда поддерживавши его могущество, начинают® ему казаться недостойными его, по мѣрѣ того какъ самое его могущество все болѣе
разрушается. Теперь предложить ему заняться ими значило бы
уже оскорбить его гордость. Онъ болѣе не управляет®; но е я
присутсткіе въ приходѣ и его привилегіи мѣшаютъ хорошему
приходскому управленію утвердиться на его мѣстѣ. Частное лицо,
такъ рѣзко отличающееся отъ всѣхъ прочих®, до такой степени
независимое и пользующееся таким® сильным® покровительством®, уничтожает® или ослабляет® в® приходѣ значеніе всѣхъ
установленных® правил®.
Столкновенія съ ним®, какъ будет® показано ниже, 'заставили
бѣжать въ город® одного за другим® почти всѣхъ жителей, обладавших® зажиточностью или образованіемъ; поэтому въ при-

ходѣ, кромѣ помѣіцика, остается еще только толпа невѣжественныхъ и грубых® крестьян®, неспособных® руководить обширным® управлеыіемъ. „Приход®", справедливо сказал® Тюрго,
„представляет® собою сконленіе хижинъ и жителей, столь же
пассивных®, какъ эти хижины".
Административные документы X V I I в. наполнены жалобами на
неспособность, бездеятельность и невѣжество приходских® сборщиков® и синдиков®. Министры, интенданты, субделегаты, даже
дворяне,—всѣ жалуются безпрестанно; но никто не восходит®
къ причинам®.,
Вплоть до Революціи сельский приход® во Франціи сохраняет®
въ своем® унравленіи нѣчго, напоминающее тот® демократичес к и вид®, который оно имѣло въ средніе вѣка. Нужно ли избрать муниципальных® должностных® лиц® или обсудить какіялибо общественный дѣла,—колокол® сельской церкви созывает®
крестьян® на церковную паперть; туда имѣетъ право являться
бѣдняігь такъ же, какъ и богачъ. Правда, на этом® сходѣ не бывает® ни обсуждеиія въ собственном® смыслѣ, ни подачи голосов®; но каждый можетъ высказывать свое мнѣніе, и нотаріусъ,
приглашенный на этот® случай и составляющий свой журнал®
под® открытым® небом®, собирает® различны« мнѣнія и вносит®
ихъ въ протокол®.
Со поставлеиіе этих® безеодержательныхъ призраков® свободы
и соединенная съ ними дѣйствительнаго безсплія въ малых® размѣрахъ уже обнаруживает®, какъ наиболѣе абсолютное правительство можетъ сочетаться съ нѣкоторыми изъ Форм® самой
крайней демократіи, такъ что угнетаемые еще становятся смѣшны
тѣмъ, что какъ будто не сознают® своей угнетенности. Этот®
демократический приходской сходъ мог® высказывать всякія иожеланія, но осуществить свою волю онъ имѣлъ такъ же мало
права, какъ и городской муниципальный совѣтъ. Даже говорить
онъ имѣлъ право только тогда, когда ему открывали рот®, потому что собраться онъ мог® не иначе, какъ испросив® особое
разрѣшеніе интенданта и не выходя изъ его воли, какъ выражались въ то время, называя вещь ея именем®. Придя къ единогласному рѣшенію, онъ все-таки не мог® ни обложить себя налогом'ь, ни продать, ни купить, ни заключить договор® найма,
ни начать иск® безъ разрѣшенія королевская совѣта. Чтобы
починить церковную кровлю, только что попорченную вѣтромъ,
или разрушающуюся стѣну въ домѣ священника, необходимо
было испросить иовелѣніе того же совѣта. Наиболѣе отдаленный

отъ Парижа сельскій приходъ былъ подчиненъ этому правилу
наравнѣ съ самымъ близкимъ. Я встрѣчалъ приходы, просившіе
совѣтъ о разрѣшеніи израсходовать двадцать пять ливровъ
Правда, жители обыкновенно сохраняли право сообща всѣмъ
приходомъ избирать своихъ должностныхъ лицъ Но часто случалось, что интендантъ предлагалъ этой маленькой избирательnon коллегш кандидата, который неизбѣжно и оказывался избраннымъ единогласно. В ъ другихъ случаяхъ онъ кассировалъ выборы, сдѣланные самовольно, самъ назначали сборщика и синдика и впредь безсрочно иріостанавливалъ всякіе новые выборы
Л видѣлъ сотни подобныхъ примѣровъ.
Нельзя себѣ представить ничего ужаснѣе участи этихъ общинныхъ должностныхъ лицъ. ІІослѣдній агентъ цечтральнаго правительства,, субделегатъ, заставлялъ ихъ подчиняться малѣйшимъ
своимъ кап ризам ъ. Часто онъ нриговаривалъ ихъ къ пенѣ
иногда сажа л ъ въ тюрьму, потому что гарантіи, еще защищав ш и прочихъ гражданъ отъ произвола, въ этомъ случаѣ не существовали „ Я посадилъ въ тюрьму
говоришь одинъ интендантъ 1 / 5 0 г . , „нѣсколькихъ старшинъ въ общинахъ, которыя
роптали, и заставилъ эти общины заплатить за нроѣздъ дозорной команды. Такимъ иутемъ онѣ легко были усмирены". Вотъ
почему при ходе кія должности считались не столько иочестыо
сколько повинностью, отъ которой старались избавиться съ помощью веевозможныхъ уловокъ.
И при всемъ томъ эти послѣдніе обломки стараго приходского управленія еще были дороги крестьянамъ, и даже въ настоящее время единственная изъ всѣхъ общественныхъ вольностей, которую они хорошо понимаютъ, — это независимость приходовъ. Это — единственное общественное дѣло, дѣйствительно
интересующее ихъ. Т ѣ самые люди, которые охотно оставляютъ
упракленіе всею націей въ рукахъ одного хозяина, возмущаются
при мысли о томъ, что они не имѣютъ голоса въ управленіи
своею деревней. Столько остается еще силы въ самыхъ нустыхъ
Формахъ!
Т о , что я сказалъ о городахъ и приходахъ, должно быть распространено почти на нсѣ корпораціи, имѣвшія отдѣлыюе существованіе и коллективную собственность
При Старомъ порядкѣ, какъ и въ наши дни, во Франціи не
было города, мѣстечка, села, даже самой маленькой деревушки
больницы, Фабрики, монастыря или гимназіи, которые смѣли бы
имѣть независимую волю въ своихъ частныхъ дѣлахъ или упра-

влять по своему желанію своимъ собственнымъ имугцествомъ.
Итакъ, тогда, какъ и теперь, администрація держала всѣхъ Французовъ подъ опекой; и если еще не было произнесено это
дерзкое слово, т о , по крайней мѣрѣ, соотвѣтствуюіцій Фактъ
уже существовала

ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ.

0 томъ, что административная юстиція и судебныя изъятія въ
пользу чиновниковъ суть учрежденія Стараго порядка.

Въ Европѣ не было страны, въ которой общіе суды меньше
зависѣли бы отъ правительства, чѣмъ во Франціи; ijo въ то же
время не существовало страны, гдѣ бы исключительные суды
были въ болъшемъ употребление Эти два явленія были связаны
между собою тѣснѣе, чѣмъ думаютъ обыкновенно. Такъ какъ во
Франціи король почти совсѣмъ не имѣлъ власти надъ судьбою
судей; такъ какъ онъ не могъ ни отрѣшить судью отъ должности, ни иеревести его въ другое мѣсто, ни даже, въ большинствѣ случаевъ, повысить его въ степени; такъ какъ, однимъ
словомъ, онъ не могъ дѣйствовать на судей ни возбужденіемъ
честолюбія, ни с т р а х о м ъ , — о н ъ скоро почувствовалъ себя стѣсненнымъ этою ихъ независимостью. Это обстоятельство болѣе,
чѣмъ гдѣ либо, побудило его изъять изъ ихъ вѣдѣнія тѣ дѣла,
въ которыхъ непосредственно была заинтересована его власть.'
и рядомъ съ ними, для собственнаго употребленія, создать родъ
зависимаго суда, по внѣшности представлявшаго поддай нымъ извѣстныя черты справедливости, но, въ дѣйствителыюсти, безопаснаго съ этой стороны.
Въ тѣхъ странахъ, гдѣ, какъ въ нѣкоторыхъ частяхъ Германіи, общіе суды никогда не были такъ независимы отъ правительства, какъ Французскіе суды того времени, подобная предосторожность не была принята, и административной юстиціи не
существовало. Тамъ государь настолько чувствовалъ себя господиномъ судей, что не нуждался въ комиссарахъ.
Кто пожелаешь внимательно прочесть королевскіе эдикты и
деклараціи, обнародованные въ теченіе послѣдняго вѣка монархіи
а также постановленія совѣта, изданиыя въ этотъ же иеріодъ
времени, найдетъ между ними мало такихъ, въ которыхъ нрави-

тельетво, принявъ какую-либо мѣру, забыло бы прибавить что
могущіе изъ нея возникнуть споры и тяжбы должны быть ' разбираемы исключительно интендантомъ и совѣтомъ. „Сверхъ того
новелѣваетъ Его Величество, чтобы всѣ споры, могущіе возникнуть при исиолненіи настоящаго приказа, со всѣми принадлежностями, были представляемы на разсмотрѣніе интенданту
причемъ предоставляется право обжалованія въ совѣтъ. Воспрщ
щаемъ нашимъ судамъ и трибуналамъ разсматривать такія дѣла"
ото обычная Формула.
Въ дѣда, предусмотрѣнныя старыми законами или обычаями
въ которыхъ эта предосторожность не была принята, совѣтъ
постоянно вмѣшивается путемъ эвокаціи:
онъ извлекаете изъ
рукъ общихъ судей всякое дѣло, въ которомъ заинтересована
администрашя, и переносите его къ себѣ. Реэстры совѣта наполнены такого рода постановленіями объ эвокаціи. Мало помалу исключеніе становится общимъ правиломъ, Факте преобразуется въ теорію. Если не въ законахъ, то въ умѣ тѣхъ кто
ихъ примѣняетъ, утверждается, какъ государственный приндипъ
то ноложеніе, что всѣ процессы, въ которыхъ замѣшанъ какойлибо публичный интересъ или которые возникаютъ изъ толкована какого-либо административнаго акта, отнюдь не входятъ
въ вѣдѣніе общихъ судовъ, единственное назначеніе которыхъ —
разбирать столкновенія частныхъ интересовъ. Здѣсь мы только
отыскали Формулу: содержащаяся въ ней идея принадлежите
Старому порядку.
Съ той поры большая часть епорныхъ вопросовъ, возникающихъ по поводу взиманія налоговъ, подлежите исключительному вѣдѣнію интенданта и совѣта. То же самое относится ко
всему, что касается' полиціи иередвиженія и общественныхъ экипажей, высшаго дорожнаго уиравленія (la grande v o i r i e ) рѣчного судоходства и т. д.; вообще, въ административныхъ с'удахъ
разбираются всѣ процессы, въ которыхъ заинтересована 'государственная власть.
Интенданты очень тщательно заботятся о томъ, чтобы эта
исключительная юрисдикція непрерывно расширялась; они предостерегаютъ генералыіаго контролера и подстрекаютъ совѣтъ.
Доводъ, приводимый однимъ изъ этихъ чиновниковъ для испрошешя эвокаціи, заслуживаетъ того, чтобы мы его сохранили
„Оощіе суды", говоритъ онъ, „подчинены неподвижнымъправиламъ, ооязывающимъ ихъ подавлять дѣйствія, иротивныя закону
но совѣтъ всегда можетъ нарушить законъ ради полезной цѣли«'

Слѣдуя этому принципу, интендантъ или еовѣтъ часто переносишь къ себѣ и такія дѣла, которыя связаны съ государственною администраціею почти невидимыми нитями пли видимымъ
образомъ вовсе не связаны съ нею. Дворянинъ, поссорившійся
съ сосѣдомъ и недовольный приговоромъ своихъ судей, требуетъ
у совѣта эвокаціи своего дѣла. Интендантъ, на сдѣланный ему
запроеъ, отвѣчаетъ: „ Х о т я здѣсь рѣчь идешь только о частныхъ
правахъ, вѣдѣиіе которыхъ принадлежишь судамъ, однако Его
Величество можетъ всегда, когда пожелаешь, предоставить себѣ
разсмотрѣніе всякаго рода дѣлъ, никому не отдавая отчета въ
своихъ мотивахъ".
Всякій простолюдинъ, которому случилось нарушить порядокъ
какимъ-либо насильственнымъ поступкомъ, обыкновенно отдается
на судъ интенданта или старшины дозорной команды ( p r é v ô t de
l a maréchaussée) въ порядкѣ эвокаціи. Большая часть возмущений, такъ часто порождаемыхъ дороговизною хлѣба, даютъ новодъ къ эвокаціямъ этого рода. Въ такихъ случаяхъ интендантъ
назначаете себѣ въ товарищи извѣстное число лицъ, обладающихъ ученою степенью — н ѣ ч т о въ родѣ импровизированна™
совѣта префектуры, имъ же избраннаго, — и судите въ уголовномъ норядкѣ. Среди постановленныхъ такимъ образомъ приговоровъ мнѣ встрѣчались такіе, которые присуждали людей къ
каторгѣ и даже къ смерти. Уголовные процессы, судимые интендантами, часты еще въ концѣ X V I I в.
Современные сиеціалисты въ области административнаго нрава
увѣряютъ, что со временъ Революціи мы далеко ушли впередъ:
„Прежде судебная и административная власти были смѣшаны",
говорите они, „внослѣдствіи ихъ раздѣлили и каждую изъ нихъ
возвратили на ея мѣето". Чтобы правильно оцѣнить прогрессъ,
о которомъ здѣсь идете рѣчь, никогда не слѣдуетъ забывать,'
что если, съ одной стороны, судебная власть при Старомъ пор я д и постоянно выступала за предѣлы своей естественной области^ то, съ другой стороны, она никогда не наполняла ее всю.
Кто видишь только одну сторону предмета и не видишь другой,
тотъ имѣетъ о самомъ предметѣ неполное и ложное представленіе. Судамъ то позволяли издавать правила, касавшіяся государственной администраціи, что явнымъ образомъ лежало за предѣлами ихъ вѣдомства; то запрещали имъ разбирать настоящіе
процессы., что значило вытѣснять ихъ изъ принадлежащей имъ
области. Правда, мы изгнали судъ изъ административной сФеры,
куда Старый порядокъ дозволилъ ему проникнуть совершенно

незаконным® образомъ; но въ то же время, какъ ноказано было
выше, правительство безпрестанно вторгалось въ естественную
сФеру суда, и мы его оставили въ ней, какъ будто смѣшеніе
властей не представляет® столько же опасности съ этой стороны,
какъ и съ другой, и даже больше, чѣмъ съ другой, потому что
вмѣшательство суда въ управленіе вредит® только дѣламъ, тогда
какъ вмѣшательство администраціи въ область суда развращает®
людей и развивает® въ них® одновременно склонность въ переворатамъ и раболѣпство.
Въ числѣ девяти или десяти конституцій, учрежденных® во
Франціи на вѣчныя времена въ теченіе послѣднихъ шестидесяти
лѣтъ, есть одна, въ которой положительно высказано, что ни
один® агент® администрация не можетъ быть преслѣдуемъ въ
общих® судах® иначе, какъ съ предварительная разрѣшенія со
стороны правительства. Эта статья оказалась придуманною такъ
удачно, что при разрушеніи конституціи, часть которой она составляла, она заботливо была извлечена изъ развалин® и съ
тѣхъ nop® всегда столь же заботливо охранялась отъ посягательств® революдій. Чиновники все еще имѣютъ обыкновеніе
привилегии, дарованную имъ этою статьей, называть одним® изъ
великих® завоеваній 89 года; но въ этом® они ошибаются, потому что при старой монархіи правительство едва ли съ меньшим® тщаніемъ, чѣмъ въ наши дни, оберегало чиновников® отъ
непріятной необходимости дѣлать признанія перед® судом®, подобно простым® гражданам®. Единственное существенное раз!/ личіе между обѣими эпохами состоит® въ слѣдующемъ: до Революция правительство могло прикрывать своих® агентов® лишь
съ помощью исключительных® и произвольных® мѣръ. тогда
какъ со времени ея оно могло на законном® основаніи дозволять
(г имъ нарушать законы.
Когда суды Стараго порядка возбуждали преслѣдованіе противъ кого-либо изъ агентов® центральной влаети, обыкновенно
являлось постановленіе совѣта ( a r r ê t d u conseil) освобождавшее
обвиняемая изъ рун® его судей и ставившее его на суд® комиссаров®, назначенных® совѣтомъ; потому что, какъ пишет®
один® государственный совѣтникъ того времени, чиновник®, подвергшийся такому нападенію, въ общих® судах® встрѣтилъ бы
предубѣжденіе со стороны судей, вслѣдствіе чего пострадал® бы
королевскій авторитет®. Такого рода эвокаціи происходили не
только часто, но ежедневно; не только для главных® агентов®
правительства, но и для самых® незначительных®. Кто хотя бы

самою тонкою нитью былъ связан® съ администрацией, тот®
мог® уже никого не бояться, кромѣ ней. Объѣздчикъ' путей сообщенія, надзирающій над® барщиной, привлекается къ суду но
жалобѣ п о б и т а я имъ крестьянина. Совѣтъ эвокируетъ дѣло, а
главный инженер®, въ конФкденціальномъ гіисьмѣ къ интенданту,
говорит® по этому поводу: „Собственно говоря, обьѣздчикъ
весьма заслуживает® порицанія: но это еще не основание, чтобы
предоставить дѣло обычному ходу, потому что для управленія
путей сообщенія въ высшей степени важно, чтобы обіціе суды
не разбирали и не принимали жалоб® на объѣздчиковъ со стороны отбывающих® барщину крестьян®. Если бы такой примѣръ
встрѣтилъ подражаніе, то работы задерживались бы постоянными
тяжбами, которыя порождали бы враждебность общества къ этим®
служащим®".
Въ другом® случаѣ сам® интендант® докладывает® генеральному контролеру, по поводу одного к а з е н н а я подрядчика, взявш а я нужные ему матеріалы съ поля своего сосѣда: „ Я не могу
достаточно настоятельно представить вамъ, какъ вредно было бы
для интересов® правительства дозволить общим® судам® судить
его подрядчиков®: принципы, которыми руководствуются суды,
никогда не могутъ быть согласованы его принципами".
Ровно сто лѣтъ прошло съ тѣхъ пор®, какъ написаны эти
строки, а между тѣмъ можно подумать, что писавшіе ихъ администраторы—наши современники.

ГЛАВА

ПЯТАЯ.

Какъ могла централизація проникнуть таким® образомъ въ среду
старых® властей и занять ихъ мѣсто, не разрушив® ихъ.

Теперь повторим® въ немногих® словах® все изложенное въ
предшествующих® трех® главах®: одна коллегія, помѣщенная въ
центрѣ королевства, направляет® государственную администрацію
во всей странѣ; один® и тот® же министр® управляет® почти
всѣми внутренними дѣлами; въ каждой провинціи один® агент®
руководит® всѣми подробностями ихъ; нѣтъ никаких® подчиненных® административных® коллегій или есть только такія, которыя
могутъ дѣйствовать лишь съ предварительная разрѣшенія; исключительные суды разбирают® дѣла, въ которых® заинтересована
администрація, и прикрывают® всѣхъ ея агентов®: — ч т о это, какъ
не централизація, которую мы знаемъ? Ея Формы менѣе ясно выСтпрілй и оря до к ъ и релолюція.
5

ранены, чѣмѣ настоящее время, ея проявлена меяѣе правильны
ея существование более тревожно. Но э т о — т о же самое существовъ его основахъ нечего было переделывать, — н и прибавлять ни
уоавлять. Достаточно было сломить все, что возвышалось вокругъ
нея, для того, чтобы она явилась такою, какъ мы ее видимъ.
Большая часть тѣхъ учреждений, которыя только что были
описаны, послужили впослѣдствіи предметомъ нодражанія во множестве различныхъ мѣстъ; но тогда они были особенностью
Франціи, и мы вскоре увидимъ, какъ велико было вліяніе, оказанное ими на Французскую Революцію и на ея послѣдствія.
Но какимъ образомъ эти новыя учрежденія могли утвердиться
во^ Францш среди обломковъ стараго общества?
Это въ большей степени было дѣломъ терпѣнія, ловкости и
времени, чѣмъ результатомъ силы и полноты власти. Въ моментъ,
когда наступила Революція, почти ничто не было еще разрушено
въ старомъ административномъ зданіи Франціи; подъ него только
подвели, такъ сказать, новый Фундаментъ.
Н ѣ т ъ никакихъ указаній на т о , чтобы при выполненіи этой
трудной работы правительство Стараго порядка следовало плану,
глубоко обдуманному заранѣе. Оно только отдалось инстинкту,'
по которому каждое правительство стремится самостоятельно
вести всѣ дѣла; — инстинктъ этотъ остался неизмѣннымъ при
всемъ разнообразіи иравительственныхъ агентовъ. Оно оставило
старымъ нолитическимъ силамъ ихъ древнее имя и почести, но
мало-по-малу отняло у нихъ всю власть. Оно не прогнало, но
вежливо выпроводило ихъ изъ ихъ владѣній. Пользуясь бездеятельностью однихъ, эгоизмомъ — другихъ для того, чтобы занять
ихъ место, пользуясь всѣми ихъ пороками и никогда не дѣдая
попытоиъ къ ихъ исправленію, правительство старалось только
вытѣснить ихъ и кончило тѣмъ^ что^ действительно, почти всѣхъ
заменило однимъ агентомъ—интендантомъ, самое имя котораго
было неизвестно^ когда они появились на свѣтъ.
Одна судебная власть стѣсняла правительство въ этомъ обширномъ предпріятіи. Но даже и здѣсь оно успело захватить въ
свои руки всю сущность власти, оставивъ своимъ противникамъ
только тѣнь ея. Не исключая прямо парламентовъ изъ административной СФеры, оно постепенно само распространилось въ
ней такъ, что наполнило ее почти всю. П р и нѣкоторыхъ чрезвычайныхъ и переходящихъ обстоятельствахъ, напр., въ голодные годы, когда народныя страсти доставляли точку опоры честолюбію магпстратовъ, центральное правительство временно поз-

воляло парламентамъ управлять и не мѣшало имъ производить
шумъ, который часто находилъ откликъ въ исторіи; но вскоре
оно, молча, опять становилось на свое место и въ тишине снова
налагало свою руку на всехъ и на все.
Кто пожелаетъ внимательно присмотреться къ борьбе парламентовъ съ королевскою властью, тотъ увидитъ, что почти всегда
столкновенія происходятъ на почве политики, а не администрации. Споры возникаютъ обыкновенно по поводу новыхъ налоговъ,
т.-е. противники оспариваюгъ другъ у друга не административную, а законодательную власть, которую оба они одинаково не
въ праве были присвоивать себе.
Это явленіе наблюдается вплоть до самой Революціи и принимаешь все более широкіе размеры. І І о мере того, какъ разгораются народныя страсти, парламентъ начинаетъ все больше
вмешиваться въ политику; и въ то время, какъ центральная
власть и ея агенты пріобретаютъ все больше опытности и ловкости, тотъ же парламентъ все меньше и меньше занимается
административными делами въ собственномъ смысле; съ каждымъ
днемъ онъ становится все менее администраторомъ и все более
трибуномъ.
Сверхъ того, время безпрестаыно открываешь для деятельности
центральна™ правительства все новыя поприща, куда суды, по
своей неповоротливости, не могутъ следовать за нимъ, потому
что на сцену являются новыя дела, для которыхъ суды не имѣютъ прецедентовъ и которыя чужды ихъ рутине. Быстрое поступательное движеніе общества ежечасно рождаетъ новые запросы,
и каждый изъ нихъ служишь правительству новымъ источникомъ
власти, потому что оно одно можешь ихъ удовлетворить. Тогда
какъ административная Сфера судовъ остается неизменною, у
правительства она подвижна и не перестаешь расширяться вместе съ самою цивилизаціей.
Приближающаяся Революція начинаетъ волновать умы всехъ
Французовъ и внушаетъ имъ сотни новыхъ идей, которыя одно
правительство можетъ осуществить; прежде, чемъ его низвергнуть, она развиваешь его. Даже правительство совершенствуется,
какъ и все остальное. Это обстоятельство своеобразно поражаешь
насъ при изученіи иравительственныхъ архивовъ. Генеральный
контролеръ и интендаитъ 1790 г. уже не походятъ на генеральнаго контролера и интенданта 1740 г . ; администрация преобразилась. Ея агенты — те же, но они проникнуты инымъ духомъ.
Расчленившись и расширившись, администрація вместе съ тѣмъ

пріобрѣла больше правильности и больше знаний; завладѣвъ
всѣмъ, она стала іуіиѣрениѣе: она меньше угнетаетъ и въ большей степени руководите.
Первый у сил ія Революцім разрушили великое учрежденіе монархіи; она была возстановлена въ І 8 0 0 г. Въ эту эпоху и позднѣе въ вопросахъ государственнаго управлевія восторжествовали
не принципы 1789 г . , какъ Э Г ІО высказывалось столько разъ, а
наоборотъ, принципы Стараго порядка, которые всѣ были восстановлены и съ тѣхъ поръ оставались въ силѣ.
Если меня спросятъ, какимъ образомъ эта часть Стараго порядка могла цѣликомъ перейти въ новое общество и такъ прочно
утвердиться въ немъ, я отвѣчу, что централизація не погибла
въ Революціи благодаря тому, что она сама была началомъ этой
Ёеволюціи и признаномъ ея; я іірибавлю, что, разъ народъ уничтожилъ въ своей средѣ аристократію, онъ какъ бы самъ собою
стремится къ централизаціи. Тогда гораздо легче помчать его
внизъ по этой наклонной плоскости, чѣмъ удержать на ней. Въ
его средѣ всѣ виды власти естественно стремятся къ единству, и
требуется большое искусство для того, чтобы воспрепятствовать
ихъ сліянію.
Итакъ, демократической революции, разрушившей столько учрежденій Стараго порядка, суждено было упрочить централизацию; и централизація такъ естественно находила свое мѣсто въ
обществѣ, созданномъ этою революціей, что ее легко можно
было принять за одно изъ созданій иослѣдней.

ГЛАВА

ШЕСТАЯ.

Объ административныхъ нравахъ при Старомъ порядкѣ.

Читая переписку интенданта Стараго норядка съ его начальниками и подчиненными, нельзя не удивляться тому, до какой
степени сходство учреждевій дѣлало администраторов^того времени похожими на нашихъ. Они какъ будто протягиваютъ другъ
ДРУГУ РУ КИ над'*» раздѣляющею ихъ бездной Революціи. То же
самое я скажу и объ управляемыхъ. Никогда вліяніе учреждений
на умы не обнаруживалось яснѣе.
Министръ уже возымѣдъ шеланіе собственными глазами проникнуть во всѣ подробности управленія и лично регламентировать все изъ Парижа. По мѣрѣ того, какъ время идете и администрація совершенствуется, эта страсть растете. К ъ концу

X Y I 1 I вѣка въ глубинѣ отдаленной ировинціи не можетъ учредиться благотворительная мастерская безъ того, чтобы генеральный контролеръ не пожелалъ лично опредѣлить ея уставъ, назначить ей мѣсто и провѣрять ея расходы. Строятся ли дома для
нищихъ, — необходимо сообщать ему имена поступающихъ въ
нихъ нищихъ и доносить въ точности, когда они входишь и когда
выходятъ. Около середины вѣка (J733r.) г. д'Аржансонъ писалъ:
„Подробности, сообщаемый министрамъ, безчислениы; ничто не
дѣлается безъ нихъ; все дѣлается при ихъ посредствѣ, и когда
свѣдѣнія ихъ менѣе обширны, чѣмъ ихъ права, они оказываются
вынужденными предоставлять все дѣло подчиненным^ которые и
становятся настоящими хозяевами".
Одинъ изъ генеральныхъ контролеровъ требуешь не только
дѣловыхъ донесеній, но и небольшихъ характеристикъ личностей.
Интендантъ, въ свою очередь, обращается къ своимъ субделегатамъ и слово въ слово повторяешь то, что они говорите, совершенно такъ, какъ если бы его свѣдѣнія были самостоятельны и
вполнѣ достовѣрны.
Чтобы всѣмъ руководить въ Парижѣ и знать все, что въ немъ
происходишь, необходимо было изобрѣети тысячи способовъ контроля. Размѣры переписки уже громадны, а медленность административной, процедуры такъ велика, что я никогда не встрѣчалъ случая, когда приходъ получилъ бы разрѣшеніе починить
свою колокольню или домъ священника раньше, чѣмъ спустя
годъ послѣ подачи просьбы. Чаще всего проходите два или три
года прежде, чѣмъ просьба удовлетворяется.
Даже самъ совѣтъ, въ одномъ изъ своихъ повелѣній (отъ 29
марта 1773 г.), замѣчаетъ, что „административный Формальности
вводишь въ дѣла безчиеленныя мелочи и слишкомъ часто даютъ
поводъ къ самымъ справедливымъ нареканіямъ; впрочемъ, всѣ
эти Формальности необходимы", добавляете онъ.
Прежде я думалъ, что любовь къ статистикѣ составляете особенность современныхъ админиетраторовъ; но я ошибался. К ъ
концу Стараго порядка интенданту часто посылаются неболыпія
печатныя таблицы, которыя ему остается толыф дать заполнить
своимъ субделегатамъ и нриходскимъ синдикамъ. Генеральный
контролеръ требуете донесений о природѣ земель, о ихъ обработок, о родѣ и количествѣ продуктовъ, о количествѣ скота, о
промышленности и нравахъ жителей. Добытый такимъ образомъ
свѣдѣнія не меыѣе подробны и не болѣе достовѣрны, чѣмъ тѣ,
которыя доставляются въ иодобныхъ случаяхъ современными

подпреФектами и мэрами. Сужденія, произносивши по этому поводу субделегатами о свойствах® управляемых® ими обывателей,
вообще не очень благопріятны. Субделегаты часто повторяют®
извѣстное миѣніе, что крестьянин® по природѣ лѣнивъ и не работал® бы, если бы работать не заставляла нужда.
Вот® экономическая доктрина, повидимому, очень распространенная среди этих® администраторов®.
Во всемъ, до административная языка включительно, обѣ
эпохи поразительно схожи. И здѣсь, и там® слог® одинаково
безцвѣтенъ, гладок®, неясен® и вялъ; въ нем® индивидуальность
писателя сглаживается, расплываясь въ общей посредственности.
Кто читает® произведенія префекта, читает® произведенія интенданта.
Только къ концу вѣка, когда своеобразный язык® Дидро и Руссо
успѣлъ распространиться и раствориться въ разговорном® языкѣ,
ложная чувствительность, наполняющая книги этих® писателей,'
прельщает® администраторов® и въ ихъ средѣ проникает® даже до
лиц® Финансовая вѣдомства. Административный слог®, обыкновенно очень сухой, тут® становится по временам® елейным® и
почти нѣжнымъ. Один® субделегатъ жалуется парижскому интенданту, что „при исполненіи своих® обязанностей онъ часто испытывает® страданіе, очень чувствительное для нѣжной души".
Какъ и въ наше время, правительство раздавало иногда приходам® благотворительный пособія под® условіемъ, чтобы и жители, съ своей стороны, дѣлали извѣстныя пожертвованія. Когда
пожертвованная ими таким® образомъ сумма достаточна, генеральный контролер® пишет® на полях® окладного листа:
Утверждаю.
Выразить
удовольствіе;
если же сумма значительна, то

онъ пишет®: Утверждаю.

Выразить

чувствительное

удовольствіе.

Чиновники администрации — почти поголовно - б у р ж у а , — у ж е
образуют® класс®, проникнутый особым® духом®, имѣющій свои
преданія, свои добродѣтели, свою особую честь и гордость.
Э т о — а р и с т о к р а т і я новаго общества, уже сложившаяся и живая.
Она ждет® только, чтобы Революція очистила для нея мѣсто.
Уже въ то время характерною чертою Французской администраціи является жестокая ненависть, внушаемая ей всѣми тѣми —
дворянами или буржуа, безразлично,—кто обнаруживает® же'ланіе заниматься административными дѣлами внѣ ея. Ее пугает®
малѣйшее независимое общество, намѣревающееся организоваться
без® ея посредства; самая мелкая свободная ассоціація, каков®
бы ни былъ ея предмет®, возбуждает® въ администраціи безпо-

койство; она допускает® существованіе только Таких® обществъ,
которыя созданы по ея произволу и состоят® под® ея руководством®. Даже крупны я промышленный товарищества не очень
нравятся ей; одним® словом®, она рѣшительно не терпит®, чтобы
граждане каким® бы то ни было образомъ вмѣшивались въ обсуждение своих® собственных® дѣлъ; конкурренціи она готова
предпочесть полную скудость и застой общественной жизни. Но
такъ какъ Французам® нужно немного повольничать, чтобы утѣшиться послѣ потери свободы, то правительство и позволяет®
имъ безпрепятственно обсуждать всевозможныя отвлеченныя и
общія теоріи въ области религіи, Ф И Л О С О Ф І И , морали и даже политики. Оно безъ особенных® затрудненій дозволяет® критикѣ
сомнѣваться въ разумности основных® принципов®, на которых®
въ то мремя покоилось общество, и даже въ существованіи Бога,
лишь бы она не трогала чиновников®, хотя бы самых® мелких®.
Правительство воображает®, что все прочее его не касается.
Х о т я газеты X V I I I вѣка содержат® больше стихотворных®
упражнений, чѣмъ полемики, однако администрация смотрит® уже
очень ревнивым® взглядом® на эту маленькую власть. К ъ книгам® администрація относится снисходительно, но къ газетам® —
весьма сурово; не пмѣя возможности совершенно ихъ истребить,
она рѣшается обратить ихъ на исключительное служеніе своим®
надобностям®. Я нашел® помѣченный 1761-мъ годом® и обращенный ко всѣмъ интендантам® въ королевствѣ циркуляр®, въ
котором® возвѣщается, что король (Людовик® X V ) рѣшилъ, чтобы
впредь „Французская Газета,, (Gazette de F r a n c e ) составлялась
под® наблюденіемъ самого правительства: „ Е г о Величество,—
гласит® циркуляр®, —-желает® сдѣлать этотъ листок® интересным®
и обезпечить ему заслуженное превосходство над® всѣми прочими.
Вслѣдствіе этого, — прибавляет® министр®, — вы соблаговолите
присылать мнѣ бюллетени обо всѣхъ совершающихся въ вашем®
генералитетѣ событіяхъ, могущих® интересовать общественное
любопытство, въ особенности о томъ, что относится къ Ф И З И К Ѣ .
къ естественной исторіи, и объ интересных® и необыкновенных®
происшествіяхъ". Къ циркуляру приложено объявленіе, которое
гласит®, что хотя новая газета будет® выходить чаще и содержать больше матеріала, чѣмъ знмѣняемое ею изданіе, однако
подписчикам® она будет® стоить гораздо дешевле.
Вооруженный этими документами, интендант® пишет® своим®
субделегатамъ, приказывая взяться за дѣло; но субделегаты на
первых® порах® отвѣчаютъ, что имъ ничего неизвѣстно. Ми-

нйсАръ шлетъ йовое письмо, въ которомъ горько жалуется на
неотзывчивость провинціи. „Его Величество повелѣваетъ мнѣ
объявить вамъ его желаніе, чтобы вы вполнѣ серьезно занялись
этимъ дѣломъ и отдали самыя точныя приказанія вашимъ аген
тамъ". Тогда субделегаты покоряются: одинъ изъ нихъ доносишь, что пойманъ съ солыо контрабандистъ, который и повеш е н * , причемъ обнаружилъ большое мужество; д р у г о й , — ч т о въ
его округѣ одна женщина разрѣшилась отъ бремени тремя дѣвочками; т р е т і й , — ч т о разразилась ужасная гроза, впрочем*, не
причинившая никакого вреда. Нашелся и такой, который заявляешь, что, несмотря на всѣ старанія, онъ не могъ открыть
ничего достонримѣчательнаго, но зато самъ желаешь подписаться
на столь полезную газету и то же самое предложите всѣмъ добрымъ людямъ. Однако, всѣ эти усилія, повидимому, не приводишь къ желаемой цѣли, потому что изъ новаго письма мы узнаемъ, что „король, который настолько милостив*, — какъ пишете
министръ,—что лично входите во всѣ подробности мѣропріятій,
относящихся къ улучшенію газеты, и желаешь доставить этому
изданію заслуженный превосходство и известность, выразилъ сильное неудовольствіе при видѣ того, какъ плохо эти намѣренія
были осуществлены".
Мы видимъ, что и с т о р і я — э т о картинная галлереи, въ которой
мало оригиналовъ и много копій.
Впрочемъ, необходимо иризнать, что центральное правительство во Франціи никогда не подражало тѣмъ правительствам*
южной Европы, которыя завладѣли всѣмъ, повидимому, для того
только, чтобы все оставить въ неподвижности и заиустѣніи. Оно
часто обнаруживаете большое пониманіе своей задачи и всегда—
чудовищную дѣятельность. Но эта дѣятельность часто оказывается непроизводительною и даже дредною, потому что правительство нерѣдко берется дѣлать то, что ему не по силамъ, или
въ чемъ его никто не контролируешь.
Оно вовсе не предпринимаешь или быстро покидаешь самыя
необходимый преобразованія, для успѣшнаго завершенія которыхъ необходима настойчивая энергія; но оно безпрестанно передѣлываетъ тѣ или другіе поегановленія и законы. Въ занимаемой имъ области ничто ни на минуту не остается въ покоѣ.
Новыя правила слѣдуютъ одно за другимъ съ такою странною
быстротой, что агенты отъ обилія приказаній часто съ трудомъ
могутъ разобрать, какъ имъ повиноваться. Муниципальный должностныя лица жалуются самому генеральному контролеру на

крайнюю подвижность второстепенна™ законодательства. „Перемены въ однихъ Финансовыхъ постановленіяхъ,—говоришь о н и , —
макъ часты, что муниципальному должностному, лицу, если бы
яно было несмѣняемо, оставалось бы только изучать новыя поотановленія Но мѣрѣ того, какъ они появляются, и совершенно
пренебречь своими прямыми обязанностями".
Даже въ тѣхъ случаяхъ, когда самый законъ не подвергался
переделкам*, способы его примѣненія видоизмѣнялись постоянно.
Кто не видалъ въ дѣлѣ администрацію Стараго порядка, не читал ъ оставленныхъ ею секретныхъ документовъ, тотъ не можетъ
себѣ представить презрѣнія, въ которое виадаетъ законъ даже
въ умахъ людей, примѣняющихъ его, когда не существуешь болѣе ни политически™ собранія, ни газете, могущихъ умѣрять
капризную дѣятельность и ограничивать произвольный и измѣьчивыя прихоти министровъ и ихъ канцелярій.
Едва ли возможно найти хоть одно п о с т а н о в и т е совѣта, въ
которомъ не содержалось бы напоминания о предшествующих*
законахъ — ч а с т о весьма недавняго происхожденія,—изданныхъ,
но не исполненных*. И дѣйствительно, не существуете такого
торжественно зарегистрованнаго эдикта королевском декларации,
жалованной грамоты, которые въ ирактикѣ не претерпѣли бы
тысячи видоизменении Изъ писемъ генеральныхъ контролеровъ
и интендантовъ видно, что правительство постоянно позволяешь
дѣлать, въ видѣ исключенія, то, что нротиворѣчитъ его приказаиіямъ. Оно рѣдко прямо нарушаете законъ, но ежедневно позволяете, ради практическихъ удобствъ, потихоньку обходить его
во всѣхъ направленіяхъ, сообразно обстоятельствам* каждаго
отдѣлыіаго случая.
Вотъ что пишете министру интендантъ по поводу городской
ввозной пошлины, отъ уплаты которой хотѣлъ уклониться одинъ
подрядчик* государственных* работ*: „Несомненно, что, по точному смыслу упомянутых* повелѣній п эдиктов*, въ королевств*
не существует* никаких* изъятій въ отношенш платежа этихъ
пошлин*; но людямъ свѣдущимъ и опытным* въ дѣлахъ известно что эти безусловный постановлена имѣютъ тѣ же свойства,
что и налагаемы я ими взысканія, и что хотя послѣдшя содержатся почти во всѣхъ эдиктах*, декларащяхъ и повелѣніях*,
устанавливающих* налоги, однако это никогда не препятствовало существоваиію исключений".
Вт> этихъ словах* Старый порядокъ выразился всецѣло: за-

СНИСХ0

раго порядка. *

Д - « ь н а . Т а к о в , характер. Ста-

б р ^ В е ™ Т а Л к о Н о в . С У Д Г ° П р а В И Т — * того времени по coi l н а і е л Г к о п Г е і к ѵ і я В П Ы ? б Ы В Ъ С а М Ы Я З а б а в н ы я ошибки.
яающую^ с Г р т н о ю ^ н м п Е ? Р а Ш Ю ' П О м ѣ ч е н я У ю " 6 7 г. и угротаетъ с п ѵ і і и Г
всякому, кто составит, или напечаР6ЛИГІИ ИЛИ с ществ Юі
k Z Z Z Z T Z
У
У Д е м У сгроЧю
лежат, тому же Z a а н Г Т * ' Т О р г У ю я р е т а к ™ « » г о й , подвремена св д Г м и Г к а ^ Z n
™ Л " ЭТ °> Ч Т 0 извратились
р
ивъ
когда царил. Вольтер..
' э т о - к а к . р а з . то время,

ьон7СТуиыГГгЬ!яЖаЛ?бЬІ
тельно Л а з а т ь S
V ™
У
те мѣсто KOTo'nnJ

На

Т0

У З Ь І презирают. заГ р Н а * ч и т ь с я У в а ж а т ь его? ПозволиДе
" СтараГ° ПОрядка не з а ™
было
УМѢ
Л Ж Н 0
/°
принадлежать
проситель
пользу было H a n v n S f
требует., чтобы в . его
'

ЧТ

°

Франц

почти

zzzr

°

oerw то

- ^-

д а т е л е й I n . 6 1 , 0 Э Т ° о б н а Р У ж ™ а е ™ я и з . сочиненій' самих, пориК0ГДа В03НИКЛ0
Г л н ™ продолжительное без£оеД[,,( й Т В 0 Г і а В І Ш ! е
можныі і
Революціи, стали появляться всевозе И ) Я
П0 0 б
ест
проГамъ т Г
Щ
^нным. „ государственным^.
(
Р
Д , е И Ы Я а В Т О р а М И ЭТИХЪ
SГх.";0ек™Ѵ
"рэобразовательРаЗЛі ,ИІЛ;
но
Z I
I
'
::
предлагаемое ими средствовьегда одно и то же. Они желают, воспользоваться могуще-

ствомъ центральной власти для разрушенія и передѣлки всего
существующаго согласно новому плану, который составляли они
сами; и м . кажется, что одно правительство въ состоянии выполнить подобную задачу. Могущество государства должно быть
т а к . же безгранично, к а к . и его п р а в а — г о в о р я т , они: все
дѣло только въ томъ, чтобы убѣдить его сдѣлать изъ этого могущества надлежащее употребленіе. Мирабо отец.-дворянинъ
до такой степени пропитанный идеями о правах, дворянства'
что интендантов, о н . , не обинуясь, называет, выскочками и
объявляет., что если бы замѣщеніе судебных, должностей было
предоставлено одному правительству, суды вскорѣ обратились бы
в . простыя шайки комиссаровъдаже
Мирабо считает, свои химеры дѣломъ, осуществленіе котораго можно довѣрить только
1
центральной власти.
Книгами не ограничивается к р у г , распространена этихъ идей"
онѣ проникают, во всѣ умы, входят, въ нравы и привычки и
пролагают. себѣ путь повсюду, до будничнаго житейскаго обихода включительно.
Никто не считает, себя способным, привести к . благополучному концу серьезное дѣло, если в . него не вмѣшается государство. Даже сельскіе х о з я е в а - л ю д и , обыкновенно очень враждебные всяким, п р е д п и с а н и и . , — и тѣ склонны къ мысли, что если
земледѣліе не совершенствуется, то в . э т о м , главным, 'образом. виновато правительство, которое дает, слишком, мало укаи
с н е ж н ы х , пособій. Один. и з . нихъ п и ш е т , интенданту
раздраженным, тоном., в . котором, уже слышится Революции„Почему оы правительству не назначить инспекторов., которые
бы р а з . в . г о д . отправлялись въ провинціи, чтобы на мѣстѣ
знакомиться съ состоящем, обработки земли, преподавать хозяевам. возможные способы улучшенія, указывать имъ, какъ ходить за скотом., к а к . его кормить, растить, продавать и на
каше рынки вести его на продажу? Э т и м , инспекторам, слѣдовало бы назначить хорошее жалованье. Сельскіе хозяева представившіе образцы лучшей культуры, получали бы знаки отИнспекторы и кресты! В о т . способ., который никогда не
пришел, бы въ голову Фермеру сёФФолькскаго графства'
Глазахъ
S
большинства уже никто, кромѣ правительства, не
может, обезпечить общественный порядок.: народ, боится только
солдат.; собственники только к . н и м . п и т а ю т , нѣкоторое довѣріе. И тѣмъ, и другим, солдат, дозорной команды предста-

вляетея не только главнымъ защитникомъ, а самммъ воплощеніемъ порядка. „Всякій заметилъ", говоришь Гвіеннское провинціальное собраніе, „что одинъ видъ солдата дозорной команды
имѣетъ свойство сдерживать людей, наиболее враждебиыхъ всякой ^дисциплине". Вслѣдствіе этого каждому хочется имѣть у
своей двери отрядъ солдата. Архивы одного интендантства переполнены просьбами этого рода; повидимому, никто не подозреваешь, что защитникъ легко можетъ превратиться въ хозяина,
Эмигрантовъ, прибывающихъ въ Англію, больше всего удивляешь отсутствіе въ ней такой милиціи. Оно поражаетъ ихъ неожиданностью, а иногда вызываешь и презрѣніе къ англичанамъ.
Одинъ изъ эмигрантов^ —человѣкъ почтенный, но евоимъ воспитаніемъ неподготовленный къ тому, что ему пришлось у в и д е т ь , —
пишешь: „Совершенно правдоподобенъ разсказъ, что какой-то
англичанина, когда его обокрали, поздравлялъ себя, говоря, что
но крайней мѣрѣ въ его отечестве не существуешь дозорыыхъ
командъ. Иной недоволенъ всѣмъ, что нарушаешь спокойствіе,
но тѣмъ не менее, при виде возвращенія бунтовщиковъ въ лоно
общества, утѣшаетъ себя мыслью, что законъ сильнѣе всякихъ
соображений удобства' 1 . Впрочемъ, прибавляешь онъ; „эти ложный идеи разделяются не безусловно всеми: есть разсудительные
люди, которые держатся противоположныхъ взглядовъ, а въ
конце-концовъ благоразуміе должно одержать верхъ".
Что эти странности англичанъ могутъ имѣтъ какое либо отношеніе къ ихъ вольностямъ,—это ему совсѣмъ не приходишь въ
голову. Онъ предпочитаетъ объяснить это явленіе соображениями
более научнаго свойства: „Въ стране, гдѣ сырость климата и
недостатокъ упругусти въ круговращении воздуха", говоритъ онъ,
„сообщаютъ характеру жителей некоторую мрачную окраску,
народъ по преимуществу склоненъ заниматься важными предметами. Такимъ образомъ, природа англійской націи влечетъ ее къ
занятіямъ вопросами управленія; Французскій народъ держится
вдали отъ нихъ".
Разъ правительство заняло, такимъ образомъ, мѣсто ІІровидѣнія, естественно, что каждый взываешь къ нему въ своихъ
частныхъ нуждахъ. И действительно, мы находимъ громадное
количество прошеній, который, ссылаясь всегда на общественную пользу, темъ не менее имѣютъ въ виду лишь мелкіе личные интересы. Панки, въ которыхъ лежатъ эти прошенія, представляютъ, можетъ быть, единственное мѣсто, гдѣ оказались смешанными всѣ классы, еоставлявшіе общество Стараго порядка.

Чтеніе ихъ наводить уныніе: крестьяне просятъ возн&гражденія
за утраченный скотъ или дома; зажиточные собственники просятъ, чтобы имъ помогли выгоднее продать свои земли; промышленники просятъ у интендантовъ привилегий, который обезпечили
бы ихъ отъ неудобной конкурренціи. Очень часто встречаются
владельцы мануоактуръ, которые доверяютъ интенданту плохое
состояніе своихъ дѣлъ и просятъ его исходатайствовать у генер а л ь н а я контролера пособіе или ссуду. I I a этотъ предмета, повидимому, былъ ассигнованъ Ф О Н Д Ъ .
Сами дворяне по временамъ являются усердными просителями;
въ этомъ случае ихъ званіе можно узнать только по тому, что
они попрошайничаютъ очень развязно и уверенно. Главнымъ
звеномъ зависимости для многихъ изъ нихъ служишь пятипроцентный сборъ (le v i n g t i è m e ) . Такъ какъ ихъ доли въ этомъ
налоге ежегодно определяется совѣтомъ по представлеиію интенданта, то они обыкновенно и обращаются къ последнему для полученія отсрочки облегчений. Я читалъ множество такого рода
просьбъ, представленныхъ дворянами, — п о ч т и всегда титулованными, и часто—вельможами, — въ виду недостаточности ихъ доходовъ и разстройства дѣлъ, какъ они говоришь. Вообще дворяне, обращаясь къ интенданту, пишутъ: „милостивый государь"; но я замѣтилъ, что въ этихъ случаяхъ они всегда называю та его „монсеиьеръ", какъ и буржуа.
Иногда въ этихъ прошеніяхъ забавнымъ образомъ смешиваются нищета и гордость. Въ одномъ изъ нихъ дворянинъ пишетъ
интенданту: „Ваше чувствительное сердце никогда не допустишь,
чтобы отецъ семейства въ моемъ званіи былъ обложенъ полны мъ пятипроцентнымъ сборомъ наравне съ отцомъ семейства
изъ простыхъ".
Въ голодные годы, которыхъ было такъ много въ X V I I I в.,
населеніе каждой губерніи поголовно обращается къ интенданту
и, повидимому, только отъ него ожидаешь пропитанія. Правда и
то, что при каждомъ несчастіи всякій сваливаешь вину на правительство; оно виновато въ самыхъ неизбѣжныхъ бѣдахъ; его
упрекаютъ даже за суровость климата.
Итакъ, не будемъ удивляться тому, съ какою удивительною
легкостью въ Франціи была возстановлена централизація въ начале этого вѣка. Деятели 89 г. разрушили зданіе ея; но его
основа осталась цела въ душе самихъ разрушителей, и на этой
основе оказалось возможными сразу воздвигнуть его вновь и
дать ему такую прочность, какой оно ранее никогда не имело.

О томъ, что уже при Старомъ порядкѣ во Франціи столица успѣла
прюоръсти такой перевѣсъ надъ провинціями и поглощала соки всего
государства въ такой степени, какъ нигдѣ въ Европѣ.

I l e географическим® положеніемъ, не величиною, и не богатством® столиц® обусловливается ихъ политическое преобладаніе
над® остальными частями г о с у д а р с т в а , - о н о обусловливается характером® государственная управленія.
Лондон®, по числу жителей не уступающій иному королевству,
до с ихъ нор® не .оказывал® господствующая вліянія на судьбы
Великооританіи.
Никто изъ граждан® Соединенных® Штатов® не представляет®
себѣ, чтобы иаселеніе Нью-Іорка могло распоряжаться участью
американскаго Союза. Мало того, въ самом® нью-іорскомъ штатѣ
никто не воображает®, чтобы единичная воля этого города могла
давать дѣламъ то или другое направленіе. Между тѣмъ, НьюІоркъ имѣетъ теиерь столько жителей, сколько ихъ было въ Иарижѣ въ то время, когда вспыхнула Революція.
Сам® Париж®, въ періодъ религіозныхъ войн®, былъ, но сравненно съ остальным® пространством® королевства, не менѣе
населен®, чѣмъ въ 1789 г . ; однако онъ не имѣлъ рѣшающаго
голоса; въ эпоху Фронды онъ—только самый большой город®
Франціи; въ 1789 г. П а р и ж ® - э т о уже сама Франція.
Въ 1740 году Монтескье писал® одному изъ своих® друзей:
„Во Франціи существует® только Париж® и отдаленный провинціи, которых® Париж® еще не успѣлъ поглотить". Въ 1750 г.
маркиз® Мирабо, обладавшій чрезмѣрной Фантазіей, но глубоким® умом®, говорит® о Парижѣ, не называя его по имени:
„Столицы необходимы; но когда голова увеличивается чрезмѣрно,
остальные члены парализуются и все тѣло гибнет®. Итак®, что
будет® съ страною, гдѣ ировинціальное населеніе считается чѣмъто въ родѣ низшей туземной расы, гдѣ провинціи обречены на
подчиненность и зависимость и не могутъ доставить своим® жителям® ни видная общественнаго ноложенія, ни . карьеры, способной удовлетворить ихъ честолюбію, гдѣ столица притягивает®
къ себѣ все, сколько-нибудь выдающееся своими дарованіями!"
По его выражевію, э т о — с в о е г о рода подпольная революція, лишающая провинціи ихъ именитѣйшихъ граждан®, дѣловыхъ людей и такъ называемых® умных® голов®.

Читателю, внимательно прослѣдившему изложенное въ предшествующих® главах®, уже извѣстны причины этого явленія;
снова указывать ихъ здѣсь значило бы злоупотреблять его терпѣніемъ.
Этотъ переворот® не ускользнул® отъ взоров® правительства,
но обращал® на себя вниманіе послѣдняго лишь наиболѣе матеріальною своею стороною, а именно—ростом® города. Правительство видѣло, что Париж® расширяется съ каждым® днем®, и
боялось, чтобы не стало трудно управлять какъ слѣдуетъ таким® большим® городом®. Существует® значительное число ордонансов®, изданных® нашими королями преимущественно въ X Y I I
и X V I I I вв., съ цѣлью задержать этотъ рост®. Эти государи все
болѣе сосредоточивали въ Парижѣ или у его ворот® всю публичную жизнь Франціи и хотѣли, чтобы онъ оставался тѣмъ же
маленьким® городом®, каким® былъ раньше. Они воспрещают®
строить новые дома или обязывают® строить ихъ не иначе, какъ
способом®, требующим® наибольших® издержек®, и въ заранѣе
указываемых®, мало привлекательных® мѣстах®. Правда, каждый
из® этих® ордонансов® доказывает®, что, несмотря на предшествующей ордонанс®, Париж® не перестает® расширяться. Шесть
раз® въ теченіе своего царствованія Людовик® X I V , въ своем®
всемогуществѣ, пытается остановить Париж®, и терпит® неудачу'.город® непрерывно растет®, вопреки эдиктам®. ІІо, какъ
ни быстро растут® его стѣны, преобладаніе его увеличивается
еще быстрѣе: оно обезпечивается не только тѣмъ, что происходит® въ чертѣ Парижа, сколько тѣмъ, что совершается за его
предѣлами.
Дѣйствительно, въ то же самое время мѣстныя вольности повсюду окончательно прекращают® свое существованіе. Вездѣ
исчезают® проявленія независимой жизни; даже характеристическая особенности отдѣльныхъ провинцій становятся неясными:
изгладилась иослѣдняя черта, напоминавшая о государственной
жизни прежних® времен®. Это однако же не значило, что нація
впадает® въ застой; напротив®, движеніе замѣчалось въ ней повсюду, но единственный двигатель былъ въ Парижѣ. Этому я
приведу только один® примѣр® изъ тысячи. Въ донесеніяхъ,
сдѣланныхъ министру о состояніи книжнаго дѣла, я нахожу свѣдѣніе, что въ X V I и въ началѣ X V I I в. въ провинціальныхъ
городах® существовали значительный типографіи, въ которых®
въ X V I I I в. не было болѣе наборщиков® или въ которых® наборщикам® нечего было дѣдать, Впрочем®, ие подлежит® сомнѣ-

х

ö

нію, что въ конце X V I I I в. печаталось несравненно больше всякаго рода сочиненій, чѣмъ въ X V I в.; но умственное движеніе
исходило уже только изъ центра. П а р и ж * окончательно поглотилъ провинціи.
Въ т о т * моментъ когда разразилась Французская Революція,
этотъ перевотъ былъ внолнѣ закончен*.
Знаменитый путешественник* А р т у р ъ Ю н г * покидает* Париж*
вскоре после созыва Государственных* Ш т а т о в * и за несколько
дней до взятія Бастиліи. Замечаемая имъ иротиволожность между
только что виденным* въ городе и темъ, что обнаруживается
за пределами последняго, поражает* Ю н г а неожиданностью.
П а р и ж * былъ весь движеніе и шумъ; ежеминутно рождались политически памфлеты; ихъ появлялось до девяноста двух* въ
недѣлю. „Никогда", говорит* Ю н г ъ , „даже въ Лондоне мне не
случалось видѣть подобнаго оживленія гласности". Вне Парижа
все кажется ему погруженным* въ бездеятельность и молчаніеб р о ш ю р * печатается мало, газет* вовсе не издают*. Между
темъ, п р о в и н т и волнуются и готовы возстать; и все таки онѣ
неподвижны: если граждане и собираются по временам*, то для
того только, чтобы узнать новости, ожидаемый изъ Парижа. Въ
каждом* городе Ю н г ъ обращается къ жителям* съ вопросом*
о томъ, что они намерены предпринять. „ О т в е т * повсюду одинъ
и т о т * же , г о в о р и т * онъ: „ м ы - н е больше, какъ провинціальные жители; посмотрим*, что будут* делать въ Цариже"
—
„Эти люди не осмеливаются даже иметь мненіе", прибавляет*
Ю н г ъ , „пока не у з н а ю т * мненія нарижанъ".
Многіе удевляются той чрезвычайной легкости, съ какою Учредительное Собраніе могло одним* ударом* уничтожить все
старыя Французсшя провинціи, изъ которыхъ иныя были древнѣе
монархш, и методически разделить королевство на восемьдесят*
три отдельный части, какъ будто речь шла о девственной почве
Новаго Света. Это въ высшей степени изумило и даже ужаснуло
остальную Европу, неподготовленную къ подобному зрелищу
„Сще никогда не было видано", говорит* Бёркъ, „чтобы люди
съ такимъ варварством* резали на куски свое отечество" И въ
самом* деле, казалось, будто разсѣкаются живыя тела тогда
повъ В Ъ А ѣ И С Т В И Т 6 Л Ь Н 0 с т и ' происходило лишь расчлененіе труВъ то самое время, когда П а р и ж * , такимъ образомъ, оріобрѣталъ безусловное господство над* провинціями, внутри его
совершалась перемена, не менѣе заслуживающая вяиаднія цсто-

ріи. Перестав* быть простым* центром* обмена, сделок*, потреблена и удовольствій, П а р и ж * все более становился промышленным* и мануфактурным* городом*: в о т * другой Фактъ, придававшій первому новый и более внушительный характер*.
Начало этого явленія относится къ очень отдаленной эпохе;
повидимому, уже въ средніе века П а р и ж * былъ не только самым* значительным* по величине, но и самым* промышленным*
городом* въ королевстве. Это становится очевидным* при приближеніи къ новым* временам*. ГІо мере того, какъ все административный дела сосредоточиваются въ Париже, туда же устремляются и промышленныя дела. П а р и ж * все более и более делается образцом* и судьею вкуса, единственным* центром* власти
и искусств*, главным* очагом* національной деятельности, а
вместе съ т е м * и промышленная жизнь націи все болѣе стягивается къ этому центру и сосредоточивается р.ъ немъ.
Х о т я статистическіе документы Стараго порядка въ большинстве случает* мало заслуживают* доверія, я думаю, смело можно
утверждать, что въ теченіе предшествовавших* Французской Революціи шестидесяти л е т * число мастеровых* больше чем*
удвоилось въ Париже, тогда какъ общая цифра его населенія въ
т о т * же періодъ времени едва ли возросла на одну треть.
Независимо отъ общихъ причин*, только что указанных* мною,
существовали еще особыя обстоятельства, со всѣхъ концов*
Франціи привлекавшая рабочих* въ П а р и ж * и постепенно скогілявшія ихъ въ определенных* кварталах*, которые, под* конец*,
почти исключительно заселялись мастеровыми. І І у т ы , налагавш а я на промышленность Фискальным* законодательством* того
времени, въ Париже были менее стеснительны, чем* где-либо во
Франціи; нигде нельзя было легче ускользнуть отъ ига цехов*.
Известный предместья, какъ, напрйм., сентъ антунекое и тамильское, пользовались въ этомъ огношеніи особенно большими привилегіями. Людовик* X V I значительно расширил* эти привилегіи
сентъ-антунскаго предместья и усиленно способствовал* скоплеН1Ю въ немъ о г р о м н а ™ рабочаго населенія, „ ж е л а я " — к а к ъ говор и т * этотъ несчастный государь въ одном* изъ своихъ у к а з о в * —
„дать рабочим* сентъ-антунскаго предместья новый знак* своего
покровительства и освободить ихъ отъ т е х * стѣсненій, которыя
столько же вредят* интересам* рабочих*, какъ и свободе тор1
говли".
Ко времени Революціи число заводов*, мануФактуръ, Фабричн ы х * печей до такой стецщщ возросло въ Париже, что правиЛтарцй порядокъ и революція,
ß

тельство, наконецъ, забило тревогу. Видъ этого прогресса возбуждалъ въ немъ разный опасенія весьма призрачнаго свойства.
Существуетъ, между прочимъ, постаиовленіе совѣта отъ 1782 г.
объявляющее, что „король, опасаясь, чтобы быстрое размноженіе мануФактуръ не привело къ такому потребленію лѣса, которое могло бы нанести уіцербъ снабженію города, впредь воспрещаешь устройство заведеній этого рода ближе, чѣмъ на разстояніи пятнадцати лье отъ Парижа". Что же касается действительной опасности, которую могло создать такое скопленіе народа,
то о ней никто не думалъ.
Такъ сталь Парижъ хозяиномъ Франціи, а въ немъ уже собиралась армія, которой суждено было пріобрѣсти господство надъ
Парижемъ.
Въ настоящее время почти все, кажется, согласны, что адми^
нистративная централизація и всемогущество Парижа значительно
способствовали падёнгю всѣхъ техъ правительствъ, который на
нашихъ глазахъ сменяли другъ друга въ теченіё последнихъ
сорока лѣтъ. Я безъ труда покажу, что тому же обстоятельству
следуешь приписать большую роль во внезапной и насильственной гибели старой монархіи и что его необходимо отнести къ
числу главнѣйшихъ причинъ этой первой революціи, носившей
въ себе зародыши всехъ последуіоіцихъ переворотовъ.

Г Л А В А ВОСЬМАЯ.
О томъ, что Франція была страною, въ которой люди стали намболѣе похожи другъ на друга.

При внимательномъ разсмотрѣніи, Франція стараго порядка
представляется въ двухъ совершенно различныхъ видахъ,
Ея жители, въ особенности — принадлежащее къ среднимъ и
высшимъ слоямъ общества,—единственнымъ, доступнымъ наблюденію,—все какъ-будто вполне похожи другъ на друга.
Однако, среди этой однообразной толпы все еще возвышается
огромное количество маленькихъ перегородокъ, разделяющихъ
ее на множество частей, и внутри каждой подобной ячейки замечается какъ бы особое общество, занятое только своими собственными интересами и не участвующее въ жизни цѣлаго.
Размышляя о такомъ, почти безконечномъ, дробленіи, благодаря которому граждане всего менее были подготовлены къ совместной деятельности ц взаимной поддержке въ критическое

время, я вполне понимаю, что могущественный переворотъ могъ
мгновенно и до основанія потрясти подобное общество. Я представляю себе, что все эти маленькія заставы опрокинуты силою
переворота, и тотчасъ же вижу предъ собою общество, подобнаго которому по компактности и однородности, быть можетъ,
никогда не существовало въ діірѣ.
Я иоказалъ, что почти на всемъ протяженіи королевства самостоятельна^ жизнь провинціи давно угасла; это обстоятельство
значительно способствовало тому, что все Фрацузы стали очень
похожи другъ на друга. Сквозь шЬ различія, который еще продолжали существовать, уже проглядывало единство націи: на неги
указываешь ^динообразіе законодательства. Въ теченіе всего
X V I I I в. возрастаешь число указовъ, королевскихъ декларацій,
ностановленій совета, одинаково применяющихъ одни и тѣ же
правила во всехъ частяхъ государства. Не только правители, но
и управляемые усваиваютъ идею такого общаго и единообразн а я законодательства, одинаковая для всехъ и повсюду; эта)
идея видна во всехъ нреобразовательныхъ проектахъ, сменяющихся въ продолжение техъ тридцати лѣтъ, который предшествовали взрыву РеволЕѲціи. Двумя столѣтіями раньше для такихъ
идей совершенно не было почвы.
Увеличивается не только сходство между провинціями, но и въ
пределахъ каждой изъ нихъ люди различныхъ классовъ, по крайней мере не принадлежащее къ народной массе, становятся все
болѣе похожими другъ на друга, несмотря на особенности своего
состоянія.
Съ наибольшею ясностью это обнаруживается при чтеыіи наказ о въ, представленііыхъ отдельными сословіями въ 17b9 г.
'Изъ этихъ наказовъ видно, что ихъ составители, глубоко различаясь. по евоимъ интересамъ, во всемъ остальномъ были
схожи.
Изучая ходъ дѣлъ въ первыхъ собраніяхъ Государственныхъ
ИІтатовъ, вы встретитесь съ зрелиіцемъ совершенно противоположнаго характера; въ тѣ времена дворянинъ и горожанинъ
имели больше общихъ интересов?» и общихъ дѣлъ; они выказывали гораздо меньше взаимной враждебности, но они все еще
принадлежали какъ будто къ двумъ различнымъ расамъ.
Время, которое поддержало, а во многихъ отношеніяхъ и
усилило привилегіи, разобщавшія дворянина и мещанина, страннымъ образомъ стремилось уравнять ихъ во всемъ остальномъ.

Въ теченіе нескольких® столѣтій Фрашщзскіе дворяне непрерывно бѣдыѣли. „Несмотря на свои ^рривнлегіи, дворянство разоряется и гибнетъ, а богатствами овладевает® третье сословіе",
съ грустью пишетъ одпнъ дворянин® в® 1755 г. Между тѣмъ,
законы, покровительствовавшіе дворянскому землевладѣиію, оставались въ прежней силе; ничто, повидимому, не измѣнилось въ
экономическом® положеніи дворян®. И все-таки они повсеместно
бѣднѣли по мѣрѣ того, как® теряли свою власть. '
Можно подумать, что в® человѣческихъ учрежденіяхъ, какъ и
въ самом® человѣкѣ, независимо отъ органов®, отправляющих®
различныя функціи существованія, действует® какая-то невидимая центральная сила, въ которой и заключается основное начало жизни. Напрасно органы продолжают®, повидимому, свою
прежнюю деятельность: все тело сразу изнемогает® и гибнетъ,
когда угасло это живительное пламя. У Французских® дворян®
еще существовали субституціи (Беркъ замечает® даже, что въ
его время субституціи во Франціи были болѣе обязательны и
чаще встречались, чем® въ Англіи), право первородства, поземельныя и вечныя повинности и все то, что носило названіе
„выгодных® прав®"; Французскіе дворяне были освобождены от®
обременительной обязанности вести войну на свой собственный
счет®, а между тем® податныя изъятія были сохранены за дворянами, и притом® сильно увеличены; другими словами, избавившись отъ самой повинности, дворяне удержали вознагражденіе
за нее; сверх® того, они пользовались еще многими другими,
совершенно неизвестными ихъ предкам®, денежными выгодами;
но, несмотря на все это, они постепенно беднели, по мере того,
какъ утрачивали правительственный навык® и смысл®. Именно
этому постепенному оскуденію следуют® отчасти приписать чрезвычайную раздробленность поземельной собственности, отмеченную нами выше. Дворянин® по кускам® уступал® свою землю
крестьянам®, удерживая за собою Только поместные сборы, скорее наружно, чем® въ действительности сохранявшіе ему его
прежнее положеніе. Многія изъ Французских® провинцій, какъ,
напр., Лимузенъ, о котором® говорит® Т ю р г о , были наполнены
одними обедневшими, мелкопоместными дворянами, почти совсем® лишившимися земли и существовавшими лишь съ помощью
вотчинных® сборов® и поземельных® рент®.
„Въ этой губерніи ( g é n é r a l i t é ) " , говорит® въ начале века
один® интендаетъ, „число дворянских® семей еще достигает® несколько тысяч®; но между ними едва ли найдется пятнадцать та-

кихъ, которыя имели бы по двадцати тысяч® ливров® дохода".
Инструкція, съ которою другой интендант® (в® Франшъ-Конте)
обращается къ своему преемнику въ 1750 году, содержит® в®
себе следующія строки: „местные дворяне—люди довольно почтенные, но очень бедные и гордые. Они очень унижены по
сравненію съ тем®, чем® были когда-то. Недурна политика, удерживающая ихъ въ этом® бедственном® положеніи съ целью заставить ихъ служить и нуждаться в® нас®. „Они образуют®",
прибавляет® онъ, „особое сообщество, въ которое допускаются
только лица, могущія доказать, что ихъ родословная насчитывает® не менее четырех® покодѣній. Это сообщество не утверждено законом®: оно только терпимо и собирается только один®
раз® въ год®, въ приеутствіи цнтенданта. Пообедавши вместе и
выслушав® обедню, эти дворяне возвращаются по домам®,—кто
на своей кляче, а кто и пешком®. Вы увидите, сколько смешного въ этих® собраніяхъ".
Это постепенное оскуденіе дворянства более или менее обнаруживалось не только во Франціи, но и во всех® тех® частях®
материка, где, какъ во Франціи, Феодальная система прекращала
свое существованіе безъ замены какою-либо другою Формой аристократы. У германских® народностей, населявших® 'берега
Рейна, этот® упадок® выражался особенно рѣзко и очень многими был® замечен®. Обратное встречалось только у англичан®.
Там® старый дворянскія семьи, еще продолжавшія существовать,
ие только сохранили, но и значительно увеличили свои состоянія; оне остались первыми не только по своей политической
силе, но и по богатству; въ этом® последнем® отыошеніи новыя
семьи, возвысившіяся рядом® съ старыми, лишь сравнялись съ
ними, но не превозошли ихъ.
Во Франціи, повидимому, одни разночинцы наследовали все
те имущества, которыя уходили изъ рук® дворянства; казалось,
что они наживаются исключительно на счет® последняго. Между
тем®, не существовало ни одного закона, который бы препятствовал® разоренію буржуа или способствовал® его обогащенію;
и все-таки онъ богател® безпрестанно, во многих® случаях® делаясь такъ же состоятелен®, какъ и дворянин®, а иногда и богаче. Мало того, богатство буржуа часто и качественно не отличались отъ дворянскаго: живя обыкновенно в® городе, буржуа
однако же нередко владел® сельскими угодьями, а иногда пріобреталъ даже дворянскія поместья.
Воспитаніе и образ® жизни успели создать множество дру-

гихъ чертъ сходства между людьми этихъ двух® сословий. Буржуа былъ настолько же образован®, как® и дворянин® и, что
особенно важно, черпал® свои познанія изъ того же самаго
источника. Оба они были просвѣщены одним® и тѣмъ же светом®. У обоих® одинаково образоваиіе носило теоретическій и
литературный характеръ: Париж®, мало-по-малу сделавшійся
единственным® наставником® Франціи, сообщал® всем® умам®
одинаковую выправку и Форму.
Въ конце X V I I I века, без® сомнѣнія, еще можно было заметить различіе въ манерах® дворянства и третьяго сословія, потому что никто не уравнивается такъ медленно, какъ эта поверхность нравов®, называемая манерами; но, въ сущности, все
люди, стоявшіе вне народной массы, походили другъ на друга:
у них® были одинаковый понятія, привычки, склонности, они
предавались одним® и тем® же удовольствіямъ, читали однѣ и
те же книги, говорили одним® и тем® же языком® и различались только своими правами.
Не думаю, чтобы такое сходство въ то время обнаруживалось
еще где-либо въ такой сильной степени: даже въ Англіи отдельные классы, какъ ни прочно они были связаны между собою
общностью интересов®, все еще различались духом® и нравами,
потому что политическая свобода, обладая чудною способностью
соединять всех® граждан® отношеніями необходимости и взаимной зависимости, не всегда создает® между ними сходство; только
единоличное правленіе въ конце-концовъ всегда и неизбежно делает® людей похожими другъ на друга и взаимно равнодушными
къ своей судьбе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
О томъ, что эти до такой степени похожіе люди болѣе, чѣмъ когдалибо, дѣлились на маленькія группы, взаимно-чуждыя и равнодушныя другъ къ другу.

Теперь разсмотримъ другую сторону картины, и мы увидим®
что те же Французы, при всемъ своем® сходстве, были разобщены между собою глубже, можетъ быть, чем® где-либо, и даже
чем® во Франціи прежних® времен®.
Многое заставляет® нас® думать, что въ эпоху возникновенія
Феодальной системы въ Европе, то, что впоследствіи получило
названіе дворянства, вовсе не образовало изъ себя немедленно

кастуу а составлялось первоначально изъ всех® значительнейших® членов® націи и, следовательно, на первых® порах® было
только аристократіею. Но э т о — в о п р о с ® , котораго я совсѣмъ не
намерен® здесь разбирать. Я ограничусь замечаніемъ, что въ
средніе века дворянство обращается въ касту, т.-е. что его отличительным® признаком® становится происхожденіе.
Правда, средневековое дворянство сохраняет® характерную
особенность аристократіи: оно остается совокупностью правящих® граждан®; но какія лица будутъ стоять во главе этой общественной г р у п п ы , определяется уже только происхожденіем®.
Всякій, не родившійся дворянином®, стоит® вне этого обособленна™ и замкнутаго класса и въ государстве занимает® низкое
или высокое, но всегда подчиненное положеніе.
Н а материке Европы, повсюду, где водворился Феодализм®,
результатом® последняго было созданіе касты; только въ Англіи / .
он® привел® къ возстановленію аристократіи.
Факт®, который такъ резко выделяет® Англію изъ среды
всех® современных® націй и один® дает® ключ® къ пониманію
особенностей ея законов®, духа и исторіи, не мог® не обратить
на себя вниманія Ф И Л О С О Ф О В ® ІІ государственных® людей; но мне
всегда казалось удивительным®, что он® не привлек® к® себе
еще более пристальнаго вниманія, и что привычка въ концеконцовъ сделала его какъ будто невидимым® для самих® англичан®. Нередко его замечали только наполовину и таким® же
образомъ описывали; никогда, кажется, онъ не был® представлен® въ полном® объеме и съ полною ясностью. Монтескье, при
своем® посѣщеніи Великобританіи в® 1739 г . , справедливо пишет®: „ Я въ стране, которая совсем® непохожа на остальную
Е в р о п у " , но ничего не прибавляет® къ этому.
Уже въ то время Англія такъ сильно отличалась отъ остальной Европы не столько благодаря своей свободе, гласности или
С
УДУ присяжных®, сколько благодаря другому обстоятельству,
еще более своеобразному и существенному. Англія представляла
собою единственную страну, въ которой система касты была не
видоизменена только, а действительно разрушена. Там® дворяне
и разночинцы сообща вели одни и те же дѣла, занимались одинаковыми проФессіями и, что еще знаменательнее, вступали между собою въ браки; там® уже не считалось стыдом® для дочери самаго знатнаго вельможи выйти замуж® за человека простого званія.
Еслц вы хотите узнать, окончательно ли въ среде какого-либо

народа уничтожены каста и созданный ею понятія, привычки и
преграды,—разсмотрите происходящіе въ немъ браки. Въ нихъ
только вы найдете рѣшаюіцее указаніе. Йекать его во Франціи
нерѣдко было бы напраснымъ трудомъ даже въ наше время,
послѣ шестидесяти лѣтъ господства демократий Здѣсь древнія и
новыя семьи, смѣшавшіяся, повидимому, во всѣхъ отношеніяхъ
продолжаютъ какъ можно старательнѣе избегать сліянія посредствомъ браковъ.
Не разъ было замечено, что англійское дворянство отличалось
отъ дворянская сословія всехъ остальныхъ государствъ евоимъ
благоразуміемъ, политическимъ тактомъ и менее замкнутымъ характеромъ. Правильнее было бы сказать, что въ Англіи давно
уже не существуетъ, собственно, дворянства въ томъ старомъ и
ограниченномъ смысле, какой удержало это слово во всехъ другихъ странахъ.
Этотъ своеобразный переворота скрывается въ сумраке прошлаго; но еще сохранился живой свидетель его: это - народный
языкъ. Уже несколько вековъ тому назадъ въ Англіи слово дворянинъ совершенно изменило свой смыслъ, а слово
разночинецъ
перестало существовать. Въ 1664 г. когда Мольеръ писалъ въ
своемъ „ТартюФе": E t tel que B o n le v o i t , i l est bon g e n t i l h o m m e , *) дословно перевести по-англійски этотъ стихъ было
уже невозможно.
Если вы хотите сделать еще другое примеменіе языковѣдѣнія
къ исторіи, проследите во времени и въ пространстве судьбу
слова джентльменъ
( g e n t l e m a n ) , которое произошло отъ нашего,
слова g e n t i l h o m m e (дворянинъ); вы увидите, что въ Англіи значеніе этого слова расширяется соответственно тому, какъ сближаются и смешиваются соеловія. Въ каждомъ
иоследующемъ
веке оно применяется къ люд я м у стоящимъ несколько ниже въ
общественной іерархіи. Наконецъ, вместе съ англичанами оно
переходитъ въ Америку, где служишь уже для обезпеченія всякаго гражданина безразлично. Въ судьбе этого слова отразилась
исторія самой демократіи.
Во Франціи слово дворянинъ ( g e n t i l h o m m e ) всегда оставалось
тесно замкнутымъ въ своемъ первоначальномъ значеніи, со времени Революціи оно почти вышло изъ употреблеыія, но смыслъ
его не изменился никогда. Слово, обозначавшее членовъ касты,

*) Каковъ бы ояъ ни былъ, онъ истый дворянинъ.

было оставлено нетронутымъ, потому что сама каста была сохранена во всей своей исторической обособленности.
Но я иду еще далее и утверждаю, что эта обособленность значительно усилилась по сравненію съ тѣмъ временемъ, когда возникло слово дворянинъ, и что въ нашей средѣ совершилась перемена въ направлении, противоположномъ тому, которое наблюдалось у англичанъ.
Если увеличилось сходство между дворяниномъ и горожаниномъ, то въ то же самое время возросла и взаимная ихъ изолированность: вошь два явленія, которыхъ ни въ какомъ случае
не следуешь смешивать, такъ какъ они не только не смягчаютъ,
но часто обоетряютъ другъ друга.
Въ средніе века и во все то время, пока продолжалось господство Феодализма, всѣ лица, державшія землю отъ помещика
и на Феодальномъ языке называвшіяся собственно вассалами (а
многіе изъ нихъ не были дворянами), постоянно призывались
къ содѣйсгвію сеньеру въ управлеиіи иомѣстьемъ; это было даже
главнымъ условіемъ ихъ держанія (tenure). Они не только обязывались сопровождать помещика на войну, но даже должны
были, въ силу своего договора (concession), ежегодно проводить
известное время при его дворе, т.-е. помогать ему въ судебной
деятельности и въ управленіи обывателями. Въ системе Феодальиаго уиравленія дворъ сеньера являлся главнымъ составнымъ
элементомъ; о немъ говоришь все старый евронейскія законодательства, и даже въ настоящее время я встречалъ очень явственные следы его во многихъ частяхъ Германіи. Какъ сообщаешь
намъ ученый Федистъ Эдмъ де-Фременьвиль (Eclme de F r é m i n v i l l e ) , за тридцать лета передъ Революціей вздумавшій написать
толстую книгу о Феодальныхъ правахъ и о возобновленіи поземельныхъ еписковъ (terriers), онъ виделъ „въ документахъ множества поместій, что вассалы черезъ каждый две недели должны
были являться ко двору сеньора, где, собравшись, разбирали
вместе съ нимъ или съ его постояннымъ еудьею дѣла о престуиленіяхъ и спорахъ, возиикавшія среди жителей". Онъ прибавляешь, что иногда находилъ „восемьдесятъ, полтораста и до
двухъ сотъ такихъ вассаловъ въ одномъ поместье. Въ числе
ихъ было много разночиицевъ". Я привелъ это не какъ доказательство,- есть сотни другихъ доказательству — а какъ примеръ тому, какимъ путемъ первоначально и затемъ въ теченіе
продоляштельнаго времени сельскій классъ ежедневно сближался
и смешивался съ дворянетвомъ въ веденіи однихъ и тѣхъ же

дѣлъ. То же, что двор* помѣгцика дѣлаль длят мелких* сельских* собственников*, провинціальныя, a впослѣдствіи и государственный сословныя собранія сделали для городской буржуазіи.
При изученіи того, что оставили намъ собранія Генеральных*
Ш т а т о в * X I V вѣка и, особенно, провинціальныя собранія той
же эпохи, нельзя не удивляться тому, какое видное мѣсто занимало въ этихъ собраніяхъ третье сословіе и каким* могуществом* оно пользовалось въ нихъ.
Какъ человек*, горожанин* X I V вѣка, безъ сомпѣнія, стоит*
гораздо ниже горожанина X V I I I века; но буржуазія, какъ сословіе, занимает* въ политическом* обществе X I V века более
обезпеченное и более высокое положеніе. Право ея учаотія въ
управденіи не оспаривается; въ политическихъ собраніяхъ она
всегда играет* значительную, а нередко и преобладающую роль.
ІІрочіе классы ежегодно испытывают* необходимость считаться
съ нею.
Но всего поразительнѣе то обстоятельство, что въ эту эпоху
дворянство и третье сословіе легче, чем* впоследствіи, находили возможность сообща управлять делами или сопротивляться
общими силами. Это замечается не только въ собраніяхъ Генеральных* Ш т а т о в * X I V века, изъ которыхъ многія носили беспорядочный и революционный характер*, сообщавшийся имъ бѣдствіями той эпохи, но и въ современных* имъ провинціальныхъ
собраніяхъ, ие дающих* никакого основанія думать, чтобы въ
нихъ дѣла шли неправильным* или необычным* ходом*. Такъ,
въ Сверни все три сословія сообща принимают* важнѣйшія
меры и наблюдают* за ихъ исполнеиіемъ чрезъ посредство особілхъ комиссаров*, избранных* также изъ среды всех* т р е х *
сословій. Подобное же зрелище въ ту же эпоху имело место и
въ Шампани. Всему міру известен* т о т * достопамятный актъ,
посредством* котораго дворяне и мегцане значительна™ числа
городовъ соединились, въ начале того же века, для защиты национальных* вольностей и иривилегій родных* провинций отъ
посягательств* королевской власти. Въ этотъ періодъ нашего
историческаго прошлаго встречается много такого рода эпизодов*, взятых* какъ будто изъ английской исторіи. Подобный
явленія болѣе не повторяются въ позднейшіе века.
И въ самом* деле, по мере того, какъ разстраивается управленіе поместьем*; по мере того, какъ собранія Генеральных*
Ш т а т о в * становятся все более редкими и, наконец*, совсем*

.

перестают* созываться; по мере того, какъ рушатся иоследніе
остатки общей политической свободы, увлекающей въ своемъ
паденіи и местный вольности, — дворянин* и горожанин* перестают* соприкасаться въ государственной жизни. Они никогда
более не испытывают* потребности сблизиться и согласиться
между собою; съ каждым* днем* увеличивается ихъ независимость другъ отъ друга, но вместе съ нею растет* учрежденіе.
Въ X V I I I веке этотъ переворот* является законченным*: дворянин* и горожанин* встречаются уже только случайно, въ частной жизни. Дворянство и буржуазія, какъ классы, — не только
соперники, но и враги.
И , — ч т о , повидимому, составляет* своеобразную особенность
Франціи,—въ то самое время., когда дворянское сословіе теряет*,
такимъ образомъ, свои политичёскія права, дворянин*, какъ отдельное лицо, пріобретаетъ много такихъ привилегий, которыхъ
раньше у него никогда не было, или расширяет* те привилегіи,
которыми уже обладал*. Члены какъ будто обогащаются на счет*
органиЗхМа. У дворянства все меньше остается права повелевать;
но зато дворяне все исключительнее пользуются преимуществом*
быть первыми слугами господина; разночинцу было легче сделаться офицером* при Людовике X I V , чем* при Людовике X V I .
Это часто встречалось въ Пруссіи, въ то время, какъ во Фраиціи подобное явленіе было почти .безпримѣрнымъ. Каждая такая
привилегія, однажды пріобретенная, становится принадлежностью
породы и неотделима отъ последней. Чем* более Французское
дворянство теряет* характер* аристократіи, т е м * более, повидимому, оно делается кастой.
Возьмем* самую ненавистную изъ всех* этихъ привилегий —
податныя изъятія: нетрудно убедиться въ томъ, что, начиная съ
X V в. и до Французской Революціи, привилегія эта не переставала расти. Она росла вследствіе быстраго развитія государственн ы х * повинностей. Когда талья взималась лишь въ размере
1 200.000 л и в р о в * , - к а к ъ это было при Карле V I I , — п р а в о не
цлатить ея было маловажной привилегіей; но при Людовике X V I ,
когда талья взималась въ размере 80 милліоновъ ливров*, та же
привилегия стала велика. Когда талья являлась единственным*
налогом* на разночинцев*, принадлежавшее дворянам* изъятіе
было не особенно заметно; но когда налоги этого рода размножились иод* сотнями названій и видов*; когда къ тальѣ были
приравнены четыре другія подати; когда неизвестный средним*
векам* повинности,—какъ напр., коровлеская барщина въ при-

мѣненіи ко всѣмъ государственным® работам® и службам®, ополченіе и т. д . , — б ы л и присоединены къ тальѣ и добавочным® къ
ней сборам® и такъ же неравномерно разложены, тогда дворянскія изъятія оказались громадными. Правда, действительные размеры этого неравенства, при всей своей значительности, были
меньше видимых® размеров® его, потому что налог®, не падавший на дворянина непосредственно, нерѣдко настигал® его косвенно, въ лице его арендатора: но в® этой области видимое неравенство еще вреднее того неравенства, которое действительно
ощущается.
Людовик® X I V , под® давленіемъ Финансовых® нужд®, угнетавш и х ® его въ конце его царствованія, ввел® два общихъналога:
подушную подать ( c a p i t a t i o n ) и пятипроцентный сборъ (les v i n g t i è m e s ) . Н о как® будто податныя изъятія сами по себе представляли такую почтенную привилегію, которую слѣдовало освятить
даже въ акте, наносившем® ей ущерб®, правительство, вводя
общіе налоги, озаботилось установить различіе въ ихъ взиманіи.
Для одних® последнее осталось суровым® и унизительным®, для
других®—снисходительным® и почетным®.
Х о т я неравенство въ деле податного обложенія утвердилось на
протяженіи всего материка Европы, однако лишь въ очень не\ многих® странах® ея оно стало таким® явным® и постоянно
Чицущаемымъ, какъ во Франціи. В ъ значительной части Германіи
преобладали косвенные налоги. Даже в® прямом® налоге привилегію дворянина нередко составляло лишь меньшее участіе въ
несеніи общей тягости. Наконец®, въ Германіи существовали
известныя подати, падавшія только на дворянство и предназначенныя къ тому, чтобы служить замѣною даровой военной службы,
которой более не требовали.
А изъ всего того, что ведет® къ установлен™ отличій между
людьми и къ разграничен™ классов®, неравномерность податного
обложенія наиболее гибельна, наиболее способна осложнить неравенство разобщеніемъ и оба эти общественные недуга сдѣлать,
въ известном® смысле, неизлечимыми. И въ самом® дѣлѣ, вот®
иоследствія такой неравномерности: разъ мещанин® и дворянин®
более не обязываются платить одну и ту же подать, ея раскладка
и взиманіе ежегодно отчетливою и точною чертою проводят®
вновь границу между классами. Ежегодно каждый изъ привилегированных® вновь испытывает® существенный и настоятельный
интерес® въ томъ, чтобы его не смешали с® массой, и делает®
новое усиліе съ целью стать въ стороне.

Так® какъ почти во всяком® государственном® делѣ исходным®
или заключительным® моментом® является налог®, то съ минуты,
когда два класса обложены податью неодинаково, у них® почти
не остается дел®, требующих® совместна™ обсужденія, почти
не остается поводов® испытывать обіція нужды и чувства; тогда
уже не трудно держать их® въ разобщеніи: у них® отняты и
случаи и охота к® совместной деятельности.
Бёркъ, в® нарисованном® имъ сильно прикрашенном® портрете
государственнаго строя старой Франціи, выставляет®, какъ черту,
говорящую въ нользу нашего дворянства, ту легкость, съ какою
мещане нріобретали дворянское достоинство путем® покупки
должности: въ этом® онъ находит® какую-то аналогію съ открытою аристократіей Англіи. Действительно, Людовик® X I сильно
увеличил® число новожалованныхъ дворян®: это было средством®
унизить дворянство; его иріемники расточали иожалованія дворянским® достоинством® съ целью добыть денег®. Неккеръ сообщает® нам®, что въ его время число должностей, доставлявших®
дворянское достоинство, достигало четырех® тысяч®. Ничего
иодобнаго не встречалось в® остальной Европе; но аналогія, которую хотел® установить Бёркъ между Франціей и Англіей,
была поэтому лишь еще более ложною.
Если средніе классы въ Англіи не только не враждовали съ
аристократіей, но оставались въ таком® тесном® союзе съ нею,
то это обусловливалось не только отсутствіем® у нея замкнутаго
характера, но еще более, какъ это и указывалось, неопределенностью ея Формы и отсутствіемъ видимых® границ®; не столько
возможностью войти въ ея состав®, сколько возможностью принадлежать къ ней и самому не знать этого; такъ что все, приближавшіяся къ этой аристократы, могли считать себя ея членами, участвовать въ правительственной деятельности и заимствовать известный блеск® у ея могущества или извлекать изъ
него выгоды.
Во Франціи же граница, отделявшая дворянство отъ других®
классов®, какъ ни было легко ее перейти, все-таки была неподвижна и заметна; по ея резким® и ненавистным® признакам® ее
всегда мог® узнать всякій, стоявшій вне ея. Человек®, однажды
перешагнувшій ее, отделялся от® всех® тех®, изъ чьей среды
онъ только что вышел®, тягостными и унизительными для них®
привилегіями.
Поэтому система пожадованій дворянским® достоинством® не
только не уменьшала, но, наоборот®, безмерно усиливала нена-

»

шість разночинца къ дворянину; нослѣдняя разжигалась всею тою
завистью, которую новый дворянинъ внушалъ тѣмъ, кто прежде
былъ съ нимъ наравнѣ. Вотъ почему третье сословіе въ своихъ
жалобахъ всегда высказываетъ большее раздраженіе противъ новопожалованныхъ, чѣмъ противъ природныхъ дворянъ, и не
только не добивается расширенія прохода, ведущаго къ дворянству, но, напротивъ,требуетъ,этобы этотъ проходъ былъ суженъ.
Н и къ одну изъ эпохъ нашей исторіи дворянство не пріобрѣталось такъ легко, какъ въ 89 г . , и никогда не было такъ велико разобіценіе между дворяниномъ и горожаниномъ. Не только
дворяне не терпишь въ своихъ избирательныхъ коллегіяхъ ничего, отзывающагося буржуазіей, но и третье сословіе съ такою
же тщательностью отстраняетъ всякаго, въ комъ можно заподозрѣть дворянина. Въ нѣкоторыхъ провинціяхъ одна сторона отталкиваешь новопожалованныхъ дворянъ потому, что считаешь
ихъ недостаточно благородными, а другая—потому!, что находишь
ихъ уже слишкомъ благородными. Въ такомъ положеніи былъ,
говорятъ, знаменитый Лавуазье.
Оставивъ въ сторонѣ дворянство и обратившись къ буржуазіи,
мы встрѣтимся съ совершенно однороднымъ явленіемъ: третье
сословіе является почти настолько же отрѣзаннымъ отъ народа,
какъ дворянство отъ третьяго сословія.
При старомъ порядкѣ почти вся совокупность средняго класса
населяла города. Наступленію этого результата способствовали,
главнымъ образомъ, двѣ причины: дворянскія привилегіи и талья.
Иомѣщикъ, пребывавшій въ своихъ владѣніяхъ, обыкновенно
выказывалъ извѣстное Фамильярное добродушіе въ своихъ отношеніяхъ къ крестьянамъ; но его дерзость къ сосѣдямъ буржуа
почти
не знала границъ. Она непрерывно росла по мѣрѣ и
вслѣдствіе уменьшенія его политической власти; потому что, съ
одной стороны, переставая управлять, онъ болѣе не имѣлъ интереса щадить т ѣ х ъ , кто раньше помогалъ ему въ этой задачѣ, а
съ другой стороны, какъ неоднократно было замѣчено, въ неувѣренномъ пользованіи своими призрачными правами онъ любилъ
искать утѣшенія въ иотерѣ дѣйствительной власти. Даже его
отсутствіе изъ иомѣстья ие облегчало сосѣдей, a скорѣе увеличивало ихъ затрудненія, потому что привилегіи, осуществляемыя
черезъ посредство повѣреннаго, оказывались еще болѣе невыносимыми.
Тѣмъ не меиѣе, возможно, что талья и всѣ приравненные къ
ней налоги являлись еще болѣе дѣйствительными причинами.

Я думаю, что могъ бы, и притомъ съ достаточною краткостью,
объяснить, почему талья и добавочные къ ней сборы гораздо
тяжелѣе ложились на села, чѣмъ на города; но, можешь быть,
читателю это покажется излишнимъ. И такъ, достаточно будешь
сказать, что буржуа, сгруппированные въ городахъ, обладали
множеетвомъ средствъ къ тому, чтобы облегчить бремя тальи, а
нерѣдко и совсѣмъ освободиться отъ ней, —средствъ, которыхъ
не имѣлъ бы каждый изъ нихъ въ отдѣлыюсти, оставаясь въ
родной усадьбѣ. Въ особенности ускользали они такимъ образомъ
отъ обязанности собирать талью, чего вполнѣ основательно
боялись еще больше, чѣмъ обязанности платить ее. Дѣло въ
томъ, что при старомъ порядкѣ и вообще, я думаю, ни при какомъ порядкѣ не существовало положенія хуже т о г о , въ какомъ
находился приходскій сборщикъ тальи; ниже я буду нмѣть случай показать это. Между тѣмъ, за искдюченіемъ дворянъ, никто
въ селѣ не могъ уклониться отъ этой повинности; чтобы избѣгнуть ея, богатый разночинецъ предпочиталъ отдать въ аренду
свою недвижимость и удалиться въ ближайшій городъ. Въ полномъ согласіи со всѣми секретными документами, къ которымъ
мнѣ приходилось обращаться, Т ю р г о говоришь намъ, что „взиманіе тальи превращаешь почти всѣхъ сельскихъ собственниковъразночинцевъ въ городскихъ мѣіцанъ". Между прочимъ, э т о —
одна изъ причинъ того Факта, что Франція покрыта болѣе густою сѣтью городовъ, и особенно маленькихъ городовъ, чѣмъ
большинство другихъ европейскихъ странъ.
Оградившись, такимъ образомъ, городскими стѣнами, богатый
разночинецъ быстро утрачивалъ сельскія привычки и понятія;
онъ становился совершенно чуждъ трудамъ и заботамъ тѣхъ изъ
своихъ собратьевъ, которые оставались въ селахъ. Все его существованіе сводилось, такъ сказать, къ одной цѣли: въ избранномъ имъ городѣ онъ стремился сдѣлаться чиновникомъ.
Очень ошибочна та мысль, будто страсть къ мѣстамъ, свойственная всѣмъ, и особенно среднимъ классамъ современна™
Французскаго общества, родилась въ эпоху Революціи
Эта отрасль возникла нѣсколъкими столѣтіями раньше и никогда не переставала расти, благодаря множеству новыхъ источниковъ иитанія, заботливо доставлявшихся ей.
При Старомъ иорядкѣ мѣста не всегда* походили на современный должности, но, кажется, были еще многочисленнее послѣднихъ; количество маловажныхъ должностей было почти безконечно. Вычислено, что лишь въ промежутокъ времени съ 1693 по

1709 г. было создано сорок* тысячъ мѣстъ, за немногими исключеніями доступных* для самой мелкой буржуазіи. Въ одном*
провинціальномъ городѣ посредственной величины въ 1750 г . , но
моим* розыеканіямъ, насчитывалось до ста девяти лицъ, занят ы х * отправленіемъ правосудія, и сто двадцать шесть человѣкъ,
обязанных* приводить въ исполненіе приговоры, поставленные
первыми, при чем* всѣ о н и — м ѣ с т н ы е жители. Страсть буржуа
къ этим* должностям* была ноистинѣ безпримѣрна. Какъ только
кто-либо изъ нихъ чувствовал* себя обладателем* небольшого
капитала, онъ, вмѣсто того, чтобы пустить этотъ капитал* въ
оборот*, тотчас* же употреблял* его на покупку должности. Это
жалкое честолюбіе больше, чѣмъ цехи и даже чѣмъ талья, вредило развитію земледѣлія и тсрговли во Франціи. Когда мѣстъ
не хватало, воображеніе искателей, принимаясь за дѣло, вскорѣ
изобрѣтало новыя мѣста. Нѣкто г. Ламбервиль печатает* записку
съ цѣлыо доказать, что вполнѣ соответствовало бы публичному
интересу учреждение инспекторов* для извѣстной отрасли промышленности, и въ заключеніе предлагает* самого себя для замѣщенія этой доляшости. Кто изъ вас* не зналъ такого Ламбервиля?—Словом*, человѣкъ, располагавшій кое какими знаніями и
небольшою зажиточностью, не считал* приличным* умереть, не
бывши должностным* лицом*. „Каждый, соотвѣтственно своему
состоянію", говорит* одинъ современник*, „хочет* быть чѣмьнибудь по королевскому повелѣнію (de par le r o i ) " .
Самое существенное различіе въ этомъ отношеніи между тою
эпохой, о которой я здѣсь говорю, и нашим* временем* состои т * въ томъ, что тогда правительство продавало мѣста, а теперь
оно дает* ихъ; чтобы получить мѣсто, теперешніе искатели не
платят* денег*, a дѣлаютъ лучше: они отдают* самих* себя въ
полное распоряжение правительства.
Горожанин* былъ отдѣленъ отъ крестьянина не только различіемъ мѣстопребыванія и особенно различіемъ образа жизни, но
также, въ большинствѣ случаев*, и разностью интересов*. Совершенно справедливы жалобы на привилегии, принадлежавшія
дворянам* въ области налогов*; но что сказать о такихъ жегіривилегіяхъ горожан*? Насчитываются тысячи должностей, вполнѣ
или отчасти освобождающих* горожан* отъ государственных*
повинностей: одного — отъ ополченія, другого — отъ барщины,
третьяго — о т ъ тальи. Гдѣ т о т * п р и х о д * , — г о в о р и т с я въ одном*
сочиненіи того времени,—который не насчитывал* бы въ своей
средѣ, помимо дворян* и духовных*, еще многих* жителей, съ

Помощью должностей йли йременнаго йсполненія должности доставивших* себѣ то или другое податное изъятіе? Одною изъ
причин*, время отъ времени побуждающих* отмѣнять извѣстное
количество должностей, предназначенных* для горожан*, служит*
уменыпеніе государственных* доходов*, какъ послѣдствіе такой
многочисленности лицъ, свободных* отъ t a i l l e . Я нисколько не
сомнѣваюсь въ томъ, что такихъ лицъ было въ средѣ третьяго
сословія не меньше., а часто и больше, чѣмъ въ средѣ дворянства.
Эти злополучныя привилегии наполняли завистью тѣхъ, кто не
пользовался ими, и самою себялюбивою гордостью — тѣхъ, кто
ими обладал*. Въ теченіе всего Х Ѵ Ш в. городская буржуазія
высказывает* въ отношении къ крестьянам* своего округа очевидную враждебность, а съ другой стороны, о к р у г * очевидно завидует* городу. „Каждый город*", говорит* Тюрго, „занятый
своими частными интересами, склонен* принести ему въ жертву
села и деревни своего округа". — „ В ы часто бывали вынуждены",
говорит* онъ въ другом* мѣстѣ, обращаясь къ своимъ субделегатамъ, „подавлять постоянное стремление къ узурпаціи и захвату, характеризующее новедеиіе городовъ относительно сел* и деревень ихъ округа".
Даже народ*, живущій вмѣетѣ съ буржуа въ чертѣ ихъ города, становится въ ихъ глазах* чѣмъ то чуждым* и почти враждебным*. Большая часть вводимых* ими мѣстныхъ повинностей
направлены къ тому, чтобы обременять преимущественно низшіе
классы. Я не разъ имѣлъ случай убѣдиться въ справедливости
того, что т о т * же Тюрго говорит* въ другом* мѣстѣ своихъ сочиненій, а именно, что горожане нашли способ* регламентировать городскія ввозныя пошлины (octrois) такимъ образомъ, чтобы самим* оставаться свободными отъ платежа этихъ пошлин*.
Но что особенно бросается въ глаза во всѣхъ дѣйетвіяхъ этой
буржуазіи, это — страх*., чтобы ее не смѣшали съ народом*, и
страстное желаніе всѣми средствами уклоняться отъ контроля съ
его стороны.
„Если бы королю было угодно"., говорит* буржуа въ одной
заиискѣ на имя генеральнаго контролера, „чтобы должность мэра
снова сдѣлалась избирательною., приличествовало бы обязать избирателей подавать голоса только въ пользу главнѣйшихъ нотаблей и даже только членовъ городского магистрата (présidial)".
М ы видѣли, что въ политику наших* королей входило стремленіе постепенно ограничивать низшіе классы городского насеСтарый порядокъ и рсволюція.

7

к
ленія въ полвзовашй принадлежавшими ййіъ политическими пра^
вами. Все законодательство этихъ королей, начиная отъ Людовика X I и до Людовика X V , обнаруживаешь эту мысль. Городскіе мѣщане часто къ ней присоединяются, а иногда и сами вну
шаютъ ее,
Во время муниципальной реформы 1764 г . одинъ интендантъ
спрашиваешь мнѣнія муницинальныхъ властей одного маленькаго
города по вопросу о т о м у слѣдуетъ ли сохранить за ремесленниками и прочимъ мелкимъ людомь право избранія магистратовъ.
Эти должностныя лица отвѣчаютъ, что, говоря по правдѣ, „народъ никогда не злоупотреблялъ этимъ п р а в о м у и, безъ сомнѣнія, было бы пріятно (doux) оставить ему утѣшеніе избирать
т ѣ х ъ , кто долженъ будешь начальствовать надъ н и м у но что еще
лучше было бы, для поддержания добраго порядка и общественнаго спокойствія, положиться въ этомъ дѣлѣ на собраніе нотаблей". Субделегашь докладываешь, съ свой стороны, что онъ пригласилъ къ себѣ для негласнаго совѣщанія „шесть лучшихъ гражданъ города". Эти шесть лучшихъ гражданъ единодушно согласились въ т о м у что всего желательиѣе было бы довѣрить выбор ы даже не собранію нотаблей, какъ это предполагали муниципальный должностные лица, a извѣстному числу депутатовъ отъ
различныхъ корпорацій, изъ которыхъ составляется это еобраніе. Самъ субделегашь, благопріятнѣе расположенный къ народны мъ вольностямъ, чѣмъ эти горожане, передавая ихъ мнѣше,
прибавляетъ, что „однако ремесленникамъ было бы довольно тяжело, не имѣя возможности контролировать расходованіе уплачиваемыхъ суммъ, платить сборы, налагаемые тѣми изъ ихъ согражданъ, которые, благодаря евоимъ податнымъ привилегіямъ,
быть можетъ, наименѣе заинтересованы въ этомъ дѣлѣ".
Но закончимъ картину; раземотримъ теперь городское сословіе въ самомъ себѣ, отдѣльно отъ народа, какъ мы разсмотрѣли
дворянство отдѣлыю отъ городского сословія. Въ этой маленькой
части націи, поставленной въ сторонѣ отъ прочихъ частей, мы
замѣчаемъ безконечныя подраздѣленія. Французскій народъ въ
этомъ отношеніи напоминаешь собою тѣ мнимыя первичныя тѣла, въ которыхъ современная химія, по мѣрѣ ближайшаго изслѣдованія ихъ, открываешь всѣ новыя отдѣлимыя частицы. Я нашелъ не менѣе тридцати шести различныхъ кориорацій среди
нотаблей одного небольшого города. Эти различныя корпораціи,
при всей своей незначительности, безирестанно стремятся стать
еще малолюднѣе; съ каждымъ днемъ онѣ все болѣе очищаютъ

себя отъ могущихъ въ нихъ содержаться инороднихъ примѣсей,
съ цѣлью свести себя къ простымъ элементамъ. Среди этихъ корпорацій есть такія, въ которыхъ, благодаря этому прекрасному
стремлеиію, осталось всего три-четыре члена. Н о отъ этого въ
ихъ характерѣ только прибавилось живости, а въ настроеніи —
задора. Всѣ онѣ разобщены между собою какими-нибудь маленькими привилегіями, изъ которыхъ и наименѣе честныя все еще
признаются почетными отличіями. Между ними происходитъ вѣчная борьба за равенство. Интендантъ и суды оглушены шумомъ
ихъ споровъ. „Наконецъ рѣшено, что святая вода будетъ даваться магистрату (présidial) раньше, чѣмъ городскому совѣту. Парламента колебался; но король, перенесъ дѣло въ свой совѣтъ и
рѣшилъ самолично. Давно пора; это дѣло приводило въ броженіе
весь городъ". Если одной корпораціи дается первенство нередъ
другою въ общемъ собраніи нотаблей, то послѣдняя перестаетъ
въ немъ появляться: она предпочитаешь устраниться отъ общественныхъ дѣлъ, чѣмъ согласиться на то, что она называешь
униженіемъ своего достоинства. Парикмахерская корпорація города Флешъ рѣшаетъ, что „такимъ путемъ она выразишь справедливое огорченіе, причиняемое ей первенствомъ, предоставленнымъ булочникамъ". Часть нотаблей одного города упрямо отказывается отъ исполненія своей обязанности, „потому что въ соб р а т е " , говоришь интендантъ, „втерлось нѣсколько ремесленниковъ, сосѣдство которыхъ именитые горожане считаютъ для себя
унизительнымъ". — „Если мѣсто эшевена", говоришь интендантъ
другой провинціи, „будетъ дано иотаріусу, это обидитъ другихъ
нотаблей, потому что нотаріусы здѣсь — люди неродовитые, не
принадлежащіе къ семьямъ нотаблей, и всѣ — бывшіе церковнослужители". Вышеупомянутые шесть лучшихъ гражданъ, такъ
легко рѣшающіе, что народъ долженъ быть лишенъ своихъ политическихъ правъ, оказываются въ странномъ недоумѣніи, когда
имъ приходится изслѣдовать вопросъ, какимъ именно нотаблямъ
должно быть ввѣрено избраніе и какой порядокъ первенства надлежитъ установить въ ихъ средѣ. Въ такомъ дѣлѣ они позволяютъ себѣ выражать только скромныя сомнѣнія: они боятся
(говорятъ они) „причинить нѣкоторымъ изъ своихъ согражданъ
слишкомъ чувствительное огорченіе".
Въ постоянномъ раздраженіи самолюбія этихъ маленькихъ обществъ росло и обострялось свойственное Французамъ тщеславіе
и забывалась законная гражданская гордость. Въ X V I в. уже
существовало большинство тѣхъ корпораций, о которыхъ я

только что говорил®; но ихъ члены, уладив® между собою частный дѣла своего союза, постоянно соединялись со всѣми прочими жителями для совмѣстнаго обеужденія интересов® города.
Въ X V I I I в. эти корпораціи почти совсѣмъ ушли въ себя; потому что проявленія муниципальной жизни стали рѣдкостыо и
всѣ выполняются чрез® посредство уполномоченных®. Итак®,
каждое изъ этих® маленьких® обществ® живет® только для себя,
занято только собою и знает® только такія дѣла, которыя непосредственно его касаются.
У наших® предков® не существовало слова индивидуализм®,
созданнаго нами для нашего употребленія, потому что въ ихъ
время, действительно, не было индивидуума, который не принадлежал® бы къ какой-либо группѣ и мог® бы себя считать совершенно одиноким®; но каждая изъ многочисленных® маленьких®
групп®, составлявших® Французское общество, думала только о
себе. Это былъ, если можно такъ выразиться, род® коллектив н а ™ индивидуализма, подготовлявшій души къ тому действительному индивидуализму, который знаем® мы.
И , что наиболее странно, все эти люди, державшіесн другъ
отъ друга въ таком® отдаленіи, сделались настолько схожими между еобою, что достаточно было бы заставить ихъ переменить
место, чтобы уже нельзя было ихъ распознать. Мало того: кто
мог® бы проникнуть в® ихъ мысль, тот® открыл® бы, что эти
маленькія перегородки, разделявшія таких® похожих® людей, имъ
самим® казались противными как® общественному интересу, так®
и здравому смыслу и что в® теоріи они уже боготворили единство. Каждый изъ них® держался своего особаго состоянія
только потому, что и другіе также обособлялись своим® состоящем®; но все они были готовы смѣшаться »в® одну массу,
под® условіемъ, чтобы никто ни въ чем® не стоял® отдельно
от® других® и не выделялся таким® образомъ изъ общаго
уровня.
ГЛАВА

ДЕСЯТАЯ.

Каким® образомъ уничтоженіе политической свободы и разобщеніе
классов® породили почти всѣ общественные недуги, разрушившіе
Старый порядок®.
Я только что описал® наиболее тяжелую изъ всех® болезней,
угнетавших® учрежденія стараго порядка и обрекших® его на

погибель. Теперь я хочу возвратиться къ источнику этого пагубнаго и страннаго страданія и показать, сколько других® бед®
вышло, вместе съ ним®, изъ этого источника.
"Если бы англичане, начиная съ средних® веков®, подобно
нам®, совершенно утратили общую политическую свободу и все
местный вольности, которыя не могутъ долго существовать безъ
нея, то различные классы, изъ которых® состоит® англійская
аристократы, весьма вероятно, отстранились бы другъ от® друга
подобно тому, какъ это имело место во Франціи и, въ большей
или меньшей степени, на протяженіи всего материка, и вместе
отделились бы отъ народа. Но свобода заставила ихъ держаться
всегда близко другъ къ другу, чтобы иметь возможность согласиться въ случае надобности.
Любопытно видеть, какъ англійское дворянство, движимое собственным® честолюбіемъ, умело, когда находило это нужным®,
близко смешиваться съ низшими классами и притворяться, что
считает® их® равными себе. Артур® Юнг®, котораго я уже цитировал® и книга котораго представляет® -собою одно изъ поучительнейших® сочиненій о старой Франціи, разсказываетъ,
что, находясь однажды въ деревне у герцога Ліанкура, он® выразил® желаніе разспросить нескольких® наиболее толковых® и
зажиточных® окрестных® земледельцев®. Герцог® поручил® своему управляющему привести ихъ къ Ю н г у . По этому поводу
англичанин® дѣлает® следующее замѣчаніе: „ У англійскаго помещика пригласили бы трех® или четырех® земледельцев®, ( f a r mers), которые обедали бы с® семьей и среди дам® высшаго
круга. Н а наших® островах® я видел® это по крайней мере
сто разъ. Но было бы напрасно искать чего-либо подобнаго во
Франціи, отъ Калэ и до Байонны".
Безъ всякаго сомнѣнія, англійская аристократія была, по природе, высокомернее Французской и менее расположена брататься
со всем®, что стояло ниже ея; но къ этому ,ее вынуждали ея
сословные интересы. Чтобы господствовать политически, она готова была на всякія жертвы. Несколько столетій уже у англичан® не существует® других® податных® неравенств®, кромѣ
тех®, которыя последовательно были установлены въ пользу недостаточных® классов®. Вот® къ чему могут® быть приведены
различіемъ политических® принципов® такіе близкіе народы! Въ
Англіи, въ X V I I I в., податными привилегіями пользуется бедняк®; во Франціи—богач®. Там® аристократія приняла на себя
самыя тяжелыя государствеииыя повинности для т о г о , чтобы ей

было предоставлено угіравленіе; здѣсь она до конца удержала
свободу отъ податей въ утѣшеніе за потерю правительственной
роли.
В ъ X I V в. правило: N'impose qui ne vent (кто не участвовал* въ установленіи налога, его не платит*), является не менѣе прочно утвержденным* во Франціи, чѣмъ въ самой Англіи.
Н а него часто ссылаются; его нарушеніе всегда считается тираническим* дѣйствіемъ; его соблюдете—возстановленіемъ права.
Въ эту эпоху, какъ сказано было выше, встрѣчается множество
аналогичных* черт* между нашими и англійскими политическими
учреждениями; но затѣмъ судьбы народов* расходятся, и съ теченіемъ времени различіе между ними растет*. Онѣ м о г у т * быть
сравнены съ двумя линіями, которыя, исходя изъ смежных* точ е к * , но въ нѣсколько различных* наиравленіяхъ, при продолженіи удаляются другъ отъ друга до безконечности.
Я рѣшаюсь утверждать, что въ т о т * день, когда г нація, утомленная продолжительною неурядицею, сопровождавшею плѣнъ
короля Іоанна и помѣшательство. Карла V I , дозволила королям*
ввести обіцій налог* безъ ея участія и когда дворянство имѣло
низость допустить обложеніе третьяго сословія, лишь бы самому
остаться свободным* отъ налога, — в ъ т о т * день было носѣяно
сѣмя почти всѣхъ пороковъ и злоупотреблены, подтачивавших*
Старый порядокъ во все остальное время его жизни и, након е ц * , вызвавших* его насильственную смерть; и меня поражает*
странная проницательность Комина, который г о в о р и т * : „Карлъ
V I I , присвоив* еебѣ власть налагать талью по своему произволу, безъ утвержденія собраніями сословій, взял* большое бремя
на свою душу и на душу своихъ преемников* и нанес* своему
государству рану, которая долго будет* кровоточить",
Посмотрите, какъ эта рана, дѣйствителыю, расширилась съ
годами, прослѣдите ш а г * за шагом* это событіе въ его послѣдствіяхъ.
Въ своихъ у ч е н ы х * „Изыекангяхъ о французскыхъ
финапсахъ^
( R e c h e r c h e s sur les f i n a n c e s de l a F r a n c e ) Форбоинэ справедливо г о в о р и т * , что въ средніе вѣка короли, вообще, жили доходами съ своихъ доменовъ; „ и такъ какъ чрезвычайный нужды",
прибавляет* онъ, „удовлетворялись чрезвычайными же сборами,
то ихъ бремя ложилось равномѣрно на духовенство, дворянство
и народ*".
Ббльшая часть общихъ налогов*, вотированных* тремя сословіямм въ течеиіе X I V в., дѣйствительно имѣютъ такой харак-

т е р * . Почти всѣ налоги, установленные въ эту э п о х у , — к о с в е н ные и, слѣд., уплачиваются всѣми потребителями безразлично.
Если же, по временам*, вводится прямой н а л о г * , то онъ падает* не на собственность, а на доход*. Напримѣръ, дворяне,
духовные и горожане обязываются предоставить королю, въ продолженіе года, положим*, десятую часть всѣхъ своихъ доходов*.
Сказанное мною о налогах*, вотированных* собраніями государственных* сословий, относится также и къ тѣмъ налогам*,
которые въ ту же эпоху были устанавливаемы различными провинціальными собраніями на ихъ территориях*.
Правда, въ то время прямой налог*, извѣстный под* названьем* тальи, никогда не тяготѣлъ на дворяшшѣ: обязанность даровой военной службы освобождала его отъ тальи; но последняя, какъ общій налог*, тогда была въ ограниченном* упо. требленіи, нримѣняясь скорѣе къ сеньеріямъ, чѣмъ къ королевству.
Когда король впервые предпринял* взиманіе налогов* собственною властью, онъ понял*, что нначалѣ слѣдовало избрать
такую подать, которая не падала бы непосредственно и явно на
дворян*, потому что послѣдніе въ то время представляли собою
класс*, являвшійся опасным* соперником* для королевской власти, и ни въ каком* случаѣ не потерпѣли бы такого невыгодн а ™ для себя нововведенія. Поэтому король остановился на такой подати, отъ которой дворяне были изъяты: онъ выбрал*
талью.
Такимъ образомъ, ко всѣмъ уже существовавшим* частным*
неравенствам*, присоединилось неравенство болѣе общее, усилившее и поддержавшее собою всѣ остальныя. Съ этихъ ' н о р * ,
по мѣрѣ того, какъ нужды государственной казны р а с т у т * вмѣстѣ съ к р у г о м * вѣдомства центральной власти, тальи расширяется и разнообразится; вскорѣ она оказывается удесятеренною, и всѣ новые налоги появляются въ Формѣ талыі. И в о т *
податныя неравенства съ каждым* годом* все глубже разъединяю т * классы и разобщают* людей. Съ минуты, когда налог*
былъ направлен* не на т ѣ х ъ , кто наиболѣе способен* былъ платить его, а на тѣхъ, кто наименѣе былъ способен* отъ него защититься, неизбѣжно было наступленіе того чудовищнаго послѣдствія, что налог* стал* щадить богатаго и падать на бѣдиаго.
Увѣряютъ, что Мазарини, нуждаясь въ деньгах*, задумал* обложить особым* налогом* главнѣйшіе дома Парижа, но, встрѣтикъ
нѣкоторое сопротивленіе со стороны заинтересованных* лпіп.,

ограничился включеніемъ иужныхъ ему пяти милліоновъ въ общ у ю роспись тальи. Онъ хотѣлъ обложить самыхъ богатыхъ
гражданъ, а вышло такъ, что онъ обложилъ самыхъ несчастныхъ бѣдняковъ; но казна отъ этого ничего не потеряла.
Выручка отъ податей, разладка которыхъ была такъ неудовлетворительна, была ограничена, а нужды государей уже не
имѣли границъ. Между тѣмъ, короли не желали ни созвать собранія Ш т а т о в ъ для полученія отъ нихъ субсидій, ни обложить
дворянство, чтобы не дать послѣднему поводъ потребовать созыва этихъ собраній.
Отсюда произошла чудовищная и вредная плодовитость Финансовой мысли, такъ своеобразно характеризующая управленіе государственною казной въ теченіе послѣднихъ трехъ вѣковъ монархіи.
Необходимо во всѣхъ иодробностяхъ изучить административную и Финансовую исторію Стараго порядка, чтобы понять, къ
какимъ насильственнымъ или безчестнымъ пріемамъ можетъ быть
приведено нуждою въ деньгахъ кроткое, но чуждое контроля и
гласности правительство, разъ время освятило его власть и
освободило его отъ страха революцій, этого послѣдняго ирибѣжища народовъ.
Въ этой дѣтописи на каждомъ шагу встрѣчаются случаи,
когда королевскія имущества продаются и вслѣдъ затѣмъ отбираются, какъ не подлежащія отчужденію; на каждомъ шагу встречаются
нарушенія договоровъ, непризнаніе
пріобрѣтенныхъ
правъ, принесеніе кредиторовъ государства въ жертву при каждомъ кризисѣ, безпрестанныя злоупотребленія общественнымъ
довѣріемъ.
ІІривилегіи, даруемыя на вѣчныя времена, постоянно отнимаются. Если бы возможно было сочувствовать непріятностямъ,
причиняемымъ глупьшъ тщеславіемъ, мы пожалѣли бы объ участи тѣхъ несчастныхъ жалованныхъ дворянъ, которыхъ, во все
продолженіе X V I I и X V I I I в., отъ времени до времени заставляютъ выкупать тѣ же самыя пустыя отличія или несправедливый привилегіи, за которыя они уже платили нѣсколько разъ,
Такъ, Людовикъ X I V объявилъ недействительными всѣ дворянскіе
титулы, пріобрѣтенные въ теченіе предшествовавшихъ эдикту
девяноста двухъ лѣтъ, — титулы, большинство которыхъ даровалъ онъ самъ; сохранить ихъ можно было не иначе, какъ сдѣлавъ новые денежные взносы, „такъ какъ всѣ эти титулы были
дарованы по неосторожности ( p a r s u r p r i s e ) " , гласишь эдиктъ.

Людовикъ X V не приминулъ послѣдовать этому примѣру восемьдесятъ лѣтъ спустя.
Правительство воспрещаетъ ополченцу ставить вмѣсто себя
охотника, изъ опасенія, какъ оно говоришь, чтобы не поднялась
цѣна, въ которую рекруты обходятся государству.
Города, общины, больницы вынуждаются нарушать свои обязательства, чтобы быть въ состояыіи давать взаймы королю.
ІІриходамъ не позволяютъ предпринимать полезный работы изъ
боязни, чтобы, раздѣливъ такимъ образомъ свой доходъ, они не
стали менѣе исправны въ платежѣ тальи.
Разсказываюгъ, что гг. Орри и Трюдэнъ, изъ которыхъ первый былъ генеральиымъ контролеромъ, а второй - главноуправляюіцимъ ( d i r e c t e u r g é n é r a l ) путей еообщенія, составили яроектъ замѣны дорожной барщины денежными взносами, которые
взимались бы съ жителей каждаго округа для починки ихъ дорогъ. Поучительно соображеніе, побудившее этихъ искусныхъ
администраторовъ отказаться отъ своего плана; говорятъ, они
боялись, что невозможно будетъ воспрепятствовать государственной казнѣ обратить въ свою пользу полученныя такимъ
образомъ суммы, такъ что вскорѣ плательщикамъ пришлось бы
въ одно и то же время платить новый налогъ и нести барщину.
Я скажу, не колеблясь, что ни одно частное лицо не могло бы
избѣгнуть судебнаго преслѣдованія, если бы вело свои имущественный дѣла такъ, какъ великій король, во всей своей славѣ,
велъ управленіе общественнымъ достояніемъ.
Если вамъ встрѣтигся какое-либо старое, средневѣковое учрежденіе, удержавшееся со всѣми своими пороками, вопреки требованіямъ времени, или какое-либо гибельное нововведеніе,—
старайтесь проникнуть до корня такого зла: вы найдете случайную и экстренную Финансовую мѣру, обратившуюся въ учрежденіе; вы увидите, что для уплаты долговъ одного дня создавались новыя власти, которымъ суждено было просуществовать
цѣлыя столѣтія.
Въ очень отдаленную эпоху былъ установленъ, подъ названіемъ d r o i t de f r a n c fief, особый налогъ на разночинцевъ, владѣвшихъ дворянскими имѣніями. Этотъ налогъ создавалъ среди
земельныхъ участковъ раздѣленіе, совершенно подобное тому,
которое существовало среди людей, и тѣмъ самымъ увеличивалъ
разницу между дворяниномъ и разночинцемъ. Я думаю, что d r o i t
de f r a n c t ï e f больше всѣхъ другихъ причииъ способствовало разобщенно между разночинцами и дворянами, такъ какъ оно і і р е -

пятствовало ихъ сліянію на почвѣ, всего быстрѣе и успѣшнѣе
уравнивающей людей,—на почвѣ земельной собственности. Благодаря ему, отъ времени до времени вновь открывалась пропасть между собственникомъ-дворяниномъ и его сосѣдомъ, собственникомъ-разночинцемъ. Въ Англіи, наоборот®, ничто въ такой степени не ускорило сліяніе этих® двух® классов®, какъ
происшедшая въ X V I I в. отмѣна всѣхъ признаков®, отличавших® лен® отъ недворянскаго имѣнія.
Въ X I V в. Феодальное d r o i t dn f r a n c fief—налог® не обременительный и взимающійся чрез® болыніе промежутки времени;
но въ X V I I I в., когда Феодализм® почти разрушен®, этотъ налог® строго требуется къ уплатѣ каждые двадцать лѣтъ и равен®
цѣлому годичному доходу. Сын® уплачивает® его при наелѣдованіи своему отцу. „Эта подать", говорит® турское сельскохозяйственное общество въ 1761 году, „безмѣрно вредит® развитію
землёдѣльческаго искусства; среди всѣхъ налогов®, падающих®
на подданных® короля, безъ сомнѣнія, не найдется другого, притѣснительность котораго такъ сильно ощущалась бы въ селах®".—
„Эта подать", говорит® другой современник®, „первоначально
уплачивавшаяся только один® разъ в® жизни, впослѣдетвіи сдѣ
лалась налогом® очень жестоким®". Само дворянство желало бы
отмѣны этой подати, такъ какъ послѣдняя удерживала разночинцев® от® покупки его земель; но нужды Фиска требовали ея сохранена и увеличенія.
Средним® вѣкамъ напрасно приписывается все зло, порожденное промышленными корпораціями. Судя по всему, цехи и ремееленныя братства первоначально являлись только средствами к®
тому, чтобы объединить членов® одной м той же прОФессіи и въ
средѣ каждаго ремесла создать небольшое свободное управленіе,
имѣвшее своею задачей въ одно и то же время помогать мастеровым® и держать ихъ в® границах® порядка. Большаго едва ли
желал® Людовик® Святой.
Лишь въ началѣ X V I в., уже въ эиоху Возрожденія, въ первый разъ вздумали разсматривать право на труд®, какъ привилегію, которую король мог® продавать. Только тогда каждая,
признанная государстномъ, корпорація сдѣлалась маленькою замкнутою аристократией и, наконец®, водворились тѣ монополіи,
которыя так® сильно вредили развитію ремеслъ и такъ глубоко
возмущали наших® предков®. Отъ Генриха I I I , распространивш а я , если не создавшая это зло, и до Людовика X V I , которым® оно было искоренено, злоунотребленія системою гидьдіц,

можно сказать, ни на мгновеніе на переставали усиливаться и
распространяться в® то самое время, когда поступательное движ е т е общества дѣлало ихъ все болѣе невыносимыми, а общественный разум® съ возраставшей ясностью указывал® на них®.
Ежегодно все новый проФессіи утрачивали свободу; ежегодно
умножались привилегіи старых®. Никогда это зло не достигало
большаго развитія, чѣмъ въ то время, которое принято называть счастливыми годами царствованія Людовика X I V , потому
что ну ища въ деньгах® никогда не ощущалась сильнѣе, а решимость не обращаться къ націи никогда не была тверже, чѣмъ
именно въ этотъ періодъ.
Въ 1755 году Летронъ справедливо говорил®: „Государство
учредило ремесленные союзы лишь для того, чтобы извлекать
изъ них® денежный выгоды то съ помощью продаваемых® правительством® патентов®, то съ помощью новых® ОФФИЦІЙ, которыя оно создает® и которыя союзам® поневолѣ приходится выкупать. Эдикт® 1675 г. сдѣлалъ послѣдиій вывод® изъ принципов® Генриха I I I , обязав® всѣ союзы получить за деньги утвердительный грамоты и заставив® всѣхъ ремесленников®, еще не
принадлежавших® къ союзам®, присоединиться къ ним®. Это
жалкое дѣло принесло казнѣ триста тысяч® ливров®".
Мы видѣли, какъ было опрокинуто все городское устройство,
не ради какихъ-либо политических® цѣлей, а въ надеждѣ доставить нѣкоторое подспорье казнѣ.
Той же нуждѣ въ деньгах®, в® связи съ желаніем® не требовать ихъ у сословных® собраній, обязана своим® существованіемъ и продажа должностей, мало-по-малу обратившаяся въ нѣчто
до такой степени странное, что ничего подобная не было видано въ мірѣ. Благодаря этому порожденному Фискальным® духом® институту, тщеславіе третьяго сословія нашло себѣ примѣненіе въ теченіе трех® столѣтій и было направляемо исключительно къ пріобрѣтенію публичных® должностей, и эта всеобщая
страсть къ мѣстамъ глубоко проникла въ нѣдра націи, едѣлавшись источником® революціи и рабства.
І І о мѣрѣ возрастанія Финансовых® затрудненій появлялись новый должности, всѣ—вознаграждаемый податными изъятіями или
привилегіями; и, такъ какъ при этом® рѣшающее значеніе имѣли
нужды казны, а не уиравленія, то таким® путем® было создано
почти неьѣроятное множество совершенно безполезиыхъ или вредныхъ^ должностей. Въ 1664 г. предпринятое Кольбером® разслѣдованіе обнаружило, что капитал®; вложенный въ эту жалкую

собственность, достигалъ почти пятисотъ милліоновъ ливровъ.
Ришелье уничтожилъ, говорятъ, сто тысячъ должностей. Но отмѣняемыя должности тотчасъ же возрождались иодъ другими названіями. За небольшую сумму денегъ правительство отказывалось отъ права направлять, контролировать и понуждать своихъ
собственныхъ агентовъ. Такимъ образомъ постепенно создался
настолько обширный, сложный, запутанный и непроизводительный административный механизмъ, что въ извѣстиой степени
оказалось необходимымъ оставить его работать впустую и внѣ
его построить болѣе простую и удобную правительственную машину, съ помощью которой въ дѣйствительности выполнялось
то, что всѣ эти чиновники дѣлали только по виду.
Съ полнымъ правомъ можно утверждать, что ни одно изъ этихъ
ненаъистныхъ учрежденій не просуществовало бы и двадцати
лѣтъ, если бы дозволялось дѣлать ихъ предметомъ обсужденія.
Н и одно изъ нихъ не могло бы утвердиться или усилиться, если
бы спрошены были собранія сословій или если бы выслушивались ихъ жалобы, когда они случайно еще созывались. Рѣдко
созывавшіяся въ послѣдніе вѣка собранія государственныхъ сословий не переставали протестовать противъ этихъ темиыхъ
сторонъ государственная управленія. Эти собраыія неоднократно
указываюсь, какъ на исгочникъ всѣхъ злоупотребленій, на пресвоениую королемъ власть гіроизвольнаго взиманія податей или,
чтобы воспроизвести подлинныя выраженія э н е р г и ч н а я языка
X V в., на его „право наживаться на счетъ народа, безъ согласін и обсужденія со стороны трехъ сословий". Они заняты не
только своими собственными правами: они настойчиво требуютъ
и часто добиваются т о г о , чтобы уважались права ировинціи и
городовъ. Въ каждой новой сессіи въ ихъ средѣ раздаются голоса противъ неравномѣрности повинностей. Собранія сословий
иѣсколько разъ возвращаются къ требованию, чтобы система цеховъ была покинута; изъ вѣка въ вѣкъ они съ возрастающею
энергіей нападаютъ на продажу должностей. „ К т о продаешь должность, тотъ продаешь правосудіе (qui v e n d office, v e n d justice),
а это - низкое дѣло", говорятъ оии.
Когда продажа должностей вошла въ' обыкновеиіе, собранія
сословий продолжали жаловаться на злоупотребленіе О Ф Ф И Ц І Я М И .
Они возстаютъ противъ такого множества безполезныхъ мѣстъ
и опасныхъ привилегій, но возстаютъ всегда безнлодио. Эти учрежденія создавались въ промежуткахъ между собраніями сословий; оии порождались желаніемъ вовсе не созывать послѣднихъ

и необходимостью замаскировать въ глазахъ Французовъ налогъ,
котораго не осмѣливались показать имъ въ его истинномъ видѣ.
И замѣтьте, что къ этимъ пріемамъ прйбѣгаютъ и лучшіе короли, наравнѣ съ самыми худшими. Окончательно вводишь въ
употребленіе продажу должностей Людовикъ X I I ; право передачи
ихъ по наследству продаетъ Генрихъ IV': настолько пороки, принадлежащее системѣ, силыіѣе, чѣмъ достоинства примѣняющихъ
ее людей!
Тотъ же самый мотивъ — стремленіе избегнуть опеки соеловныхъ собраній — побудилъ ввѣрить большую часть ихъ иолитическихъ Фуыкцій парламентамъ, что впутало судебную власть въ
управление, къ большому ущербу для порядка въ дѣлахъ. Правительству нужно было увѣрить Французовъ, будто имъ даются
новыя гараитіи взамѣнъ тѣхъ, которыя оно отнимало; потому
что этотъ народъ, довольно терпѣливо выносящій абсолютную
власть, пока она непритѣснительна, не любилъ ея вида; и всегда
бываешь благоразумно окружать ее какими-нибудь мнимыми преградами, которыя, не имѣя силы ее остановить, по крайней мѣрѣ
нѣсколько ее прикрываютъ.
Наконецъ, желаніе воспрепятствовать тому, чтобы нація, у которой требовали денегъ, не потребовала возвраіцеиія своей своб о д ы , — э т о желаніе заставляло безпрестанно слѣдить, чтобы классы
стояли отдѣльно другъ отъ другъ и не могли ни сблизиться, ни
согласиться между собою для о б щ а я сопротивленія и чтобы правительство всегда имѣло дѣло одновременно съ самымъ иезначительнымъ числомъ лицъ, разобщенныхъ со всѣми остальными.
Во все продолженіе этого д л и н н а я историческая періода, въ
которомъ послѣдовательно выступаешь столько замѣчательныхъ
государей, отличающихся часто умомъ, иногда—геніалыюстыо,
почти всегда—мужествомъ, между ними не встрѣчается ни одного
такого, который сдѣлалъ бы усиліе съ цѣлыо сблизить классы и
связать ихъ какимъ-либо другимъ путемъ, а не нодчиііеніемъ ихъ
всѣхъ ровной зависимости. Я ошибся: былъ одинъ государь,
желавшій этого и даже всѣмъ сердцемъ отдавшійся этому дѣлу;
н о — к т о постигнешь велѣнія Промысла?—этимъ государемъ былъ
Людовикъ X V I .
Разъединеніе классовъ было преступленіемъ старой монархіи,
a впослѣдствіи стало ея оправданіемъ, потому что, когда люди,
составляющіе богатую и просвѣщеыную часть націи, лишаются
возможности сноситься между собою и помогать другъ другу въ
правительственной дѣятельиости, страна теряетъ способность са-

'

мостоятельно управлять собою, и появленіе
становится необходимыми

одного властителя

„ Н а ц і я " , съ грустью говоритъ Т ю р г о въ одномъ секретномъ
докладѣ на имя короля, „ э т о - о б щ е с т в о , состоящее изъ различныхъ, слабо соединенныхъ сословій и народа, между членами
к о ю р а г о существуетъ очень мало связей, и гдѣ, слѣдовательно
каждый занятъ только своими частными интересами. Замѣтнаго
оощаго интереса нѣтъ нигдѣ. Села, города имѣютъ такъ же мало
взаимныхъ отношеній, какъ и округа, къ которымъ они причислены. Они не могутъ даже вступать между собою въ соглашен а для производства необходимыхъ имъ общественныхъ работъ
Ьъ этой вѣчной борьбѣ иритязаній и предпріятій Ваше Величество
вынуждены все решать сами или чрезъ уполномоченныхъ Вашихъ исобыхъ приказаній ждутъ, чтобы сдѣлать что-либо для
оощаі о блага, чтобы соблюсти чужія права, и н о г д а — ч т о б ы воепользоваться своими собственными правами".
Tie малое предпріятіе—сблизить согражданъ, которые вѣками
жили такимъ образомъ, какъ чужіе или враги, и научить ихъ
совместному веденію ихъ еобсгвенныхъ дѣлъ. Раздѣлить ихъ
оыло гораздо легче, чѣмъ снова ихъ соединить. Въ этомъ отношенш мы дали міру достопамятный примѣръ. Когда различные
классы, на которые распадалось общество старой Франціи снова
пришли въ соприкосновеніе, шестьдесятъ лЬтъ тому назадъ испытавъ такое продолжительное и глубокое разобщеніе, они первоначально коснулись другъ друга только своими больными сторонами и встретились лишь для т о г о , чтобы начать междоуеобіе
Даже въ настоящее время взаимная зависть и ненависть этихъ
классовъ переживаютъ ихъ.

ГЛАВА

ОДИННАДЦАТАЯ.

0 своеобразной свободѣ, встрѣчавшейся при Старомъ порядкѣ
вліяніи ея на Революцію,

и о

К т о остановился бы здѣсь въ чтеніи этой книги, тотъ получилъ бы очень неточное понятіе о правительстве Стараго порядка и плохо понялъ бы совершившее Революцію общество
П р и виде гражданъ, жившихъ такъ обособленно и замкнуто
съ одной стороны, и такой обширной и могущественной королевской власти - съ другой, члегко было бы притти къ выводу

что духъ независимости исчезъ вместѣ съ общественными вольностями и что все Французы одинаково были пріучены къ покорности. Но такое заключеніе было бы несправедливо: правительство, неограничено и самовластно распоряжавшееся всеми общественными делами, далеко не успело еще подчинить своей
воле всехъ индивиду у мовъ.
Среди множества учрежденій, уже приготовлениыхъ для абсолютной монархіи, еще жива была свобода^ но то была свобода
очень своеобразна™ характера; въ настоящее время трудно составить себе о ней ясное предсгавленіе и необходимо раземотреть ее очень близко для того, чтобы понять, какую пользу и
и какой вредъ она могла намъ принести.
Между тѣмъ, какъ центральное правительство вытесняло все
мѣстныя политическія силы и все более наполняло собою сФеру
государственной в л а с т и , — п о щ а ж е н н ы й или даже созданный этимъ
правительствомъ учреждеиія, старые обычаи, древніе нравы и
даже злоупотребленія стесняли свободу его действій, въ душѣ
большого числа личностей поддерживали духъ сопротивленія и
многимъ характерамъ сохраняли ихъ устойчивость и яркость.
Централизація уже обнаруживала ту же природу, тѣ же пріемы
и те же намеренія, какіе свойственны ей въ настоящее время,
но не имѣла еще такой силы. Въ своемъ стремленіи все обращать въ деньги, правительство, пустивъ въ продажу большую
часть цубличныхъ должностей, само лишило себя возможности
давать и отнимать ихъ по своему произволу. Такимъ образомъ,
одна изъ его страстей значительно повредила усиѣху другой
страсти: его алчность послужила противовесомъ его властолюбію. Для того, чтобы действовать, правительству безпрестанно
приходилось употреблять орудія, не имъ созданный и которыхъ
оно не могло уничтожить. Поэтому часто случалось, что самыя
решительный его намеренія при исполнеиіи теряли всю свою
энергію и силу. Эта странная и порочная организація государственныхъ должностей играла роль своего рода гарантіи противъ
всемогущества центральной власти, своего рода плотины, хотя
неправильной и плохо построенной, но раздваивавшей силу правительства и ослаблявшей его натискъ.
Равнымъ образомъ, правительство еще не располагало темъ
безчисленнымъ миожествомъ милостей, пособій, почестей и деиегъ,
которыя оно можетъ раздавать въ настоящее время; следовательно, оно имѣло гораздо меньше средстве и къ подкупу, такъ
же какъ къ принужденію.

Кромѣ того правительство само плохо знало точные предѣлы
своей власти. Ни одно изъ его правъ не было надлежащиѵіъ порядкомъ признано и прочно установлено; кругъ его дѣятельности
былъ уже громаденъ, но въ немъ правительство двигалось еще
неувЬреннымъ шагомъ, какъ въ темномъ и незнакомомъ мѣстѣ
о т отъ грозный сумракъ, въ то время скрывавшій границы всѣхъ
видовъ власти и царившій вокругъ всѣхъ правъ, благопріятныхъ
посягательствамъ государей на свободу подданныхъ, нерѣдко слѵ1
У
жилъ къ защитѣ послѣдней.
Администрація, сознавая свое недавнее и невысокое происхождение, всегда была робка въ своихъ дѣйствіяхъ, если только
встрѣчала какое-либо препятствіе на своемъ пути При чтеніи
корреспонденцш министровъ и интендантовъ X V I I I в. открывается
поразительное зрѣлище: это правительство, такое деспотическое
и неограниченное, пока повиновеніе безпрекословно тотчасъ же
теряетъ всю свою увѣреняость при видѣ малѣйшаго сопротивлешя; его смущаетъ самая легкая критика, пугаетъ мадѣйшій шумъ
и тогда оно останавливается, колеблется, вступаетъ въ перего^
воры, обращается къ полумѣрамъ и часто остается далеко ноп

Редѣловъ
° Е Й власти. Вялый Э Г
З М Ъ Людовика X V и доброта его преемника легко мирились съ такимъ
положеніемъ. Впрочемъ, эти государи были далеки отъ мысли о
возможности лишиться трона. И х ъ характеръ былъ совершенно
чуждъ того бсзпокойства и той суровости, которыя страхъ нерѣдко сообщалъ позднѣйшимъ правителями Эти короли попирали
ногами только тѣхъ людей, которыхъ не видѣли.
Среди привилегій, иредразсудковъ и ложныхъ понятій, наиболѣе сопротивлявшихся установленію правильной и благотворной
своооды, было не мало такихъ. которые во многихъ гражданахъ
поддерживали духъ независимости и располагали ихъ къ упорной
оорьоѣ съ злоуиотребленіями власти.
Дворяне глубоко презирали чиновничій классъ въ собственномъ
смыслѣ, хотя по временамъ и обращались къ нему Даже ѵтпативъ прежнюю власть, дворяне еще сохраняли нѣкоторые остатки
гордости, которая отличала ихъ предковъ и не примирялись ни
съ рабствомъ ни съ порядкомъ. Они неособенно дорожили обсвооодои гражданъ и охотно соглашались, чтобы рука праС В

0 И

Т о н и Т В С е С Й Л Ь Н Ѣ е Т Г Т Ѣ Л а н а д ъ Т ѣ М Ъ ' ч т о и х ъ окружало;
но они не допускали, чтобы она давила ихъ самихъ, и для до^
стиженія этой цѣли готовы были отважиться на величайшій рискъ
Въ тотъ моментъ, когда начинается Революція, дворянство, обре-

ченное на гибель вмѣстѣ съ престоломъ, все еще держится по
отношенію къ королю и, особенно, къ его агентамъ, несравненно
еамостоятельнѣе и говоритъ свободнѣе, чѣмъ третье сословіе
которому иредстоитъ вскорѣ низвергнуть монархію. Дворянство
громко требуетъ почти всѣхъ тѣхъ гарантій противъ злоупотребленій властью, какими мы обладали въ теченіе тридцати семи
лѣтъ представительнаго правленія. При чтеніи наказовъ дворянства, среди его иредразсудковъ и странностей, чувствуется духъ
и нѣкоторыя изъ великихъ достоинствъ аристократы. Навсегда
останется заслуживающимъ сожалѣнія то обстоятельство, что мы,
вмѣсто того, чтобы подчинить дворянство господству законовъ]
совершено уничтожили его и вырвали съ корнемъ. Этотъ актъ
л и шил ъ націю одного изъ необходимыхъ элементовъ ея существа
и нанесъ свободѣ такую рану, которая никогда не заживетъ.
Классъ, столько вѣковъ шедшій во главѣ общества, въ этомъ
продолжительномъ обладаніи неоспоримымъ величіемъ' пріобрѣлъ
извѣетную гордость души, естественную увѣренность въ своихъ
силахъ и привычку быть предметомъ общаго вниманія, — привычку, дѣлавшую его точкою наибольшаго сопротивленія въ общественномъ организмѣ. Дворянство не только въ своей средѣ
восиитыкаетъ мужественные нравы, но своимъ примѣромъ усиливаетъ ихъ также въ другихъ классахъ. Его уничтоженіе обезсиливаетъ всѣхъ, не исключая и его враговъ. Исчезнувшее дворянство ничѣмъ не можетъ быть вполнѣ замѣнено и никогда не
можетъ возродиться. Оно можетъ возвратить себѣ титулы и земли
но не душу своихъ предковъ.
'
Духовенство, которое впослѣдствіи часто такъ раболѣпно подчинялось въ гражданскихъ дѣлахъ свѣтскому властелину, кто бы
онъ ни былъ, и расточало ему самую смѣлую лесть, если онъ
хотя бы только наружно покровительетвовалъ церкви, — это духовенство въ то время представляло собою одну изъ наиболѣе
иезависимыхъ общественныхъ группъ и единственную группу,
особыя вольности которой приходилось уважать.
Провинціи утратили свою свободу; города сохранили только
тѣнь ея; десятокъ дворянъ не могъ собраться для того чтобы
вмѣстѣ обсудить какое-либо дѣло безъ положительнаго разрѣшенія со стороны короля. Церковь же до конца удержала во Франц ш свои періодическія собранія. Въ ея средѣ сама церковная
власть имѣла границы, и эти границы уважались; низшее духовенство обладало серьезными гарантіями противъ тираніи своихъ
начальниковъ и не было приготовляемо неограииченнымъ произСтарый иорядокъ и революція,
g

воломъ епископа къ слѣпому повиновенію предъ государем*. Я
не имѣю намѣреній разбирать это старое устройство церкви; я
говорю только, что оно не готовило священников* къ политическому рабству.
Притом*, въ сред* духовенства было много природных* двор я н * , переносивших* въ церковь гордость и непокорность людей
своего сословія. Далѣе, въ государствѣ всѣ духовные занимали
высокое положеніе и обладали извѣстными привилегіями. ІІользованіе этими Феодальными правами, имѣвшее такія роковыя послѣдствія для нравственнаго вліянія церкви, въ то же время сообщало ея отдѣльнымъ членам* д у х * независимости по отношенію
къ свѣтской власти.
Но что наиболѣе развивало въ духовенствѣ присущія гражданину понятія, потребности, чувства, нерѣдко даже страсти, э т о —
поземельная собственность. Я имѣлъ терпѣніе прочесть большую
часть докладов* и преній, дошедших* до насъ въ протоколах*
с т а р ы х * провинціальныхъ собраній и, въ частности, собраній
Лангедока, гдѣ духовенство еще больше, чѣмъ въ д р у г и х * мѣстахъ, участвовало въ подробностях* государственнаго управленія, а также протоколы т ѣ х ъ ировинціальныхъ собраній, которыя были созваны въ 1779 и въ 1787 гг. Внося въ это чтение понятія своего времени, я удивлялся тому, что епископы и
аббаты, изъ которыхъ многіе отличались святостью жизни такъ
же, какъ и познаніями, выступали съ докладами о проведеяіи
дороги или канала, при чем* излагали предмет* съ глубоким*
знаніемъ дѣла, съ громадною ученостью и удивительным* умѣньемъ разсуждали о томъ, какъ увеличить производительность земледѣлія, обезпечить благосостояние жителей и создать благоденствіе промышленности, и въ этой области оказывались не ниже,
a нерѣдко и выше мірянъ, занимавшихся вмѣстѣ съ духовенством* тѣми же вопросами.
Въ противность очень распространенному и весьма прочно
установившемуся мнѣнію, я смѣю думать, что народы, отнимающее у католическаго духовенства всякое участіе въ землевладѣніи
и нревращающіе всѣ его доходы въ жалованье, оказывают* услугу только папскому престолу, съ одной стороны, и свѣтскимъ
государям* — с ъ другой, самих* же себя л и ш а ю т * очень важиаго
элемента свободы.
Для человѣка, подчиненна™ чужеземной власти лучшею частью
своего суіцества и лишеннаго возможности имѣть семью въ обитаемой имъ странѣ, мыслима только одна прочная связь съ поц-

вой, а именно —землевладѣніе. Порвите эту с в я з ь , — и онъ совершенно перестает* принадлежать какому-либо опредѣленному мѣсту. Въ той странѣ, гдѣ случай судил* ему родиться, онъ живет* какъ чужестранец*, котораго не можетъ непосредственно
касаться почти ни одинъ изъ интересов* окружающаго его гражданскаго общества. Въ дѣлахъ своей совѣсти онъ зависит* только
отъ п а п ы ; въ своихъ матеріальныхъ средствах* — т о л ь к о отъ государя. Единственное его отечество церковь. Въ каждом* политическом* событіи онъ видит* только то, что можетъ принести
ей пользу или вред*. Лишь бы она пользовалась свободой и благоденствіемъ, — что за дѣло ему до всего прочаго? Самое естественное для него положеніе въ политик* — индиФФерентизмъ:
отличный член* христіанской общины, онъ - посредственный гражданин* во всемъ остальном*. ГІодобныя понятія и чувства въ
сословіи, являющемся наставником* юношества и руководителем*
общественных* нравов*, не м о г у т * не оказывать на душу всей
націи разслабляющаго вліянія во всемъ, что касается государственной жизни.

.

Нужно прочесть наказы духовиаго сословія въ 1789 г . , чтобы
составить себѣ правильное представление о томъ, какіе перевороты можетъ испытать міровоззрѣніе людей вслѣдствіе наступивш и х * въ ихъ положеиіи перемѣнъ.
Въ этихъ наказах* духовенство нерѣдко обнаруживает* нетерпимость, а иногда и упрямую привязанность ко многим* изъ
своихъ с т а р ы х * нривилегій. Но при всемъ томъ, оно не менѣе
третьяго сословія или дворянства враждебно деспотизму, расположено къ гражданской свобод* и увлекается свободой политической; оно провозглашает*, что свобода личности должна быть
обезпечена, и притом* не обѣщаніями, а процедурой, аналогичною процедур* habeas c o r p u s . Оно требует* уничтожения политических* т ю р е м * , отмѣны исключительных* судов* и эвокацій; требует* публичности всѣхъ преиій, несмѣняемости всѣхъ
судей, доступа для всѣхъ гражданъ къ должностям*, которыя
должны быть открыты только заслуг*; менѣе тягостных* и менѣе
унизительных* для народа военных* наборов*, отъ которыхъ
никто не будет* и з ъ я т * ; выкупа вотчинных* нравъ, которыя,
возникнув* изъ Феодальна™ строя, говорит* духовенство, противны свобод*; безусловной свободы труда; уничтоженія внутренн и х * таможен*; увеличенія числа частныхъ школъ: по мысли
духовенства, въ каждом* приход* должна существовать школа,
и эта школа должна быть даровою; требует* свѣтскихъ благо-

творительныхъ учрежденій, каковы благотворительные комитеты
и мастерскія, во всѣхъ селахъ; всевозможныхъ поощреній для
земледѣлія.
Собственно въ плитикѣ духовенство громче всѣхъ провозглашаешь, что нація иѵіѣетъ неотъемлемое и неотчуждаемое право
собираться для изданія законовъ и для свободная вотированія
надоговъ. Оно утверждаешь, что ни одинъ Французъ не можетъ
быть принужденъ къ платежу налога, к о т о р а я онъ не вотировалъ лично или чрезъ представителя. Сверхъ того, духовенство
требуешь, чтобы свободно-избираемыя собранія государственныхъ
сословий созывались ежегодно; чтобъ они предъ лицомъ націй
оосуждали всѣ важный дѣла; чтобы они издавали общіе законы,
которымъ бы нельзя было противополагать никакихъ частныхъ
обычаевъ или привилегій; чтобы они опредѣляли бюджета и контролировали расходы по всѣмъ вѣдомствамъ, не исключая корол е в с к а я дворца; чтобы составляющее ихъ депутаты были неприкосновенны и чтобы передъ ними министры всегда оставались
отвѣтственными. Оно желаетъ также, чтобы собранія сословий
были учреждены во всѣхъ провинціяхъ и муниципалитеты—во
всѣхъ городахъ. О божественыомъ п р а в ѣ — н и одного слова.
Въ виду всего изложенная, и несмотря на вопіющую порочность нѣкоторыхъ его члеиовъ, мнѣ кажется, что въ тотъ моментъ, когда Французское католическое духовенство было застигнуто Революціей, едва ли когда либо существовало болѣе замѣчательное духовное сословіе, болѣе просвѣщенное и національное, менѣе удовлетворявшееся однѣми своими личными добродѣтелями, полнѣе снабженное добродѣтелями общественными и, въ
то же время, болѣе вѣрующее: это достаточно показали послѣдующія гоненія. Я пристуиилъ къ изученію стараго Французс к а я общества съ глубокимъ предубѣжденіемъ къ этому духовенству, а окончилъ свою работу съ глубокимъ уваженіемъ къ
нему. Въ сущности, оно имѣло только тѣ недостатки, которые
свойственны всѣмъ -какъ религіознымъ, такъ и политическимъ
корпораціямъ, когда онѣ крѣпко сплочены и хорошо устроены;
таковы: наклонность къ вторженію въ чужія права, недостатокъ
терпимости и инстинктивная, нерѣдко слѣпая привязанность къ
особымъ правамъ сословія.
Равнымъ образомъ и городское сословіе Стараго порядка гораздо лучше нынѣшняго было приготовлено къ тому, чтобы въ
рѣшительную минуту проявить духъ независимости. Этому способствовали даже многія изъ слабыхъ сторонъ его строя. М ы ви-

дѣли, что занимаемыя имъ должности были тогда еще многочисленнее, чѣмъ въ настоящее время, и что къ пріобрѣтенію ихъ
средніе классы стремились такъ же ревностно, какъ стремятся
теперь. Но вотъ въ чемъ разница: въ ту эпоху большинство
этихъ мѣстъ не давалось и не отнималось правительствомъ и потому возвышало значеніе своихъ обладателей, не отдавая ихъ на
произволъ центральной власти; такимъ образомъ, то самое, что
теперь довершаетъ подчиненіе такого множества людей, тогда
служило имъ, наоборотъ, могущественѣйшимъ средствомъ к ъ т о м у ,
чтобы заставить уважать себя.
Всевозможный изъягія, къ несчастью, такъ глубоко отдѣлявшіе отъ народа городское сословіе, вдобавокъ обращали нослѣднее въ ложную аристократію, нерѣдко выказывавшую гордость
и духъ сопротивлеиія, свойственные настоящей аристократіи.
Каждый изъ отдѣльныхъ маленышхъ союзовъ, дробившихъ городское сословіе на столько частей, охотно забывалъ общественное благо, но всегда заботился объ интересахъ и правахъ корпорации въ ней существовали общія всѣмъ членамъ достоинство
и привилегіи, которыя необходимо было защищать. Здѣсь невозможно было затеряться въ толпѣ или скрыть въ ней низкую
угодливость. Здѣсь каждый чувствовалъ себя какъ бы на сценѣ,
правда очень тѣсной, но ярко-освѣщенной, и имѣлъ предъ собою
всегда одну и ту же публику, готовую или наградить его руко
плесканіями, или свистать.
Искусство заглушать шумъ в с я к а я сопротивления было тогда
гораздо менѣе усовершенствовано, чѣмъ въ настоящее время; во
Франціи не успѣло еще водвориться то запустѣніе, которое окружаешь насъ теперь; она была еще очень отзывчива, и кто поднималъ въ ней голосъ, могъ быть, увѣренъ, что его услышатъ.
Самое надежное средство угнетенныхъ заставить себя выслушать обезпечивалось устройствомъ правосудія.
Наши политическія и административный учрежденія сдѣлали
Францію того времени страною неограниченная правленія; но
по евоимъ судебнымъ установленіямъ Французы остались свободнымъ народомъ. Нравосудіе Стараго порядка отличалось сложностью, запутанностью, медленностью и дороговизной; все это
были, несомненно, большіе недостатки; но въ немъ нельзя было
встрѣтить того раболѣнства предъ властями, которое представляешь собою не что иное, какъ одну изъ Формъ продажности и
притомъ самую худшую. Эготъ великій порокъ, не только развращающей судью, но въ короткое врёмя заражающий и весь на-

родъ, былъ совершенно чуждъ правосудію Стараго порядка. Судебный магистратъ былъ несмѣняемъ и не стремился къ повыш е н н о , — д в а обстоятельства, одинаково необходимый для его независимости, потому что какая польза въ томъ, что на него
нельзя подействовать прпнужденіемъ, если есть тысяча спосо-бовъ повліять на него перспективою выгодъ?
Правда, королевской власти удалось изъять изъ вѣдѣнія общи хъ судовъ почти все те дела, въ которыхъ былъ замѣшанъ
какой - либо правительственный интересъ; но она все еще боялась судовъ, даже когда ограничивала ихъ полномочія. Препятствуя имъ отправлять правосудіе, она не решалась воспретить
имъ принимать жалобы и выражать свои мнѣнія; а такъ какъ судебный языкъ того времени сохранялъ еще замашки стараго
Французскаго языка, не любившаго обиняковъ, то магистратамъ
нередко случалось прямо называть правительственный меры деспотическими и произвольными дѣйствіями. Такимъ образомъ, безпорядочное вмешательство судовъ въ административныя дела,
часто нарушавшее порядокъ въ уиравленіи, иногда служило защитою свободе людей: оно было большимъ зломъ, умерявшимъ
еще большее зло.
Въ средѣ этихъ судебныхъ корпорацій и около нихъ, наряду
съ новыми понятіями, еще сохраняли свою жизненность древніе
нравы. Н ѣ т ъ с о м н е н і я, что парламенты были заняты собою больше, чемъ интересами общества: но необходимо признать, что въ
защите своей собственной независимости и чести они всегда яв-.
лялись безстрашными и сообщали свой духъ всему, приближавшемуся къ нимъ.
Когда, въ 1770 г . , парижскій парламентъ былъ закрытъ, входившіе въ его составъ должностныя лица лишились своего званія и своей власти, но при этомъ никто изъ нихъ въ отдельности не склонился передъ волею короля. Мало того, судьи другого рода, какъ, напр., палата надоговъ ( c o u r des aides), которыхъ не касалась, которымъ даже не угрожала поразившая парламенты правительственная мѣра, добровольно подчинились ея
суровымъ последствіямъ, когда послѣднія стали несомненны. Но
и это еще не все: главнейшіе адвокаты, ведшіе дела передъ парламентомъ, также совершенно добровольно присоединились къ
его судьбе; они отказались отъ всего, что составляло ихъ славу
и богатство, и предпочли осудить себя на молчаніе, чемъ появиться предъ магистратомъ, подвергавшимся безчестію. Въ исторіи свободныхъ народовъ я не знаю ничего возвышеныѣе т о г о ,

что совершилось въ этомъ случае, а между тѣмъ все это происходило въ X V I I I в., бокъ о бокъ съ дворомъ Людовика X V .
Многіе судебные обычаи обратились въ націоналыіыи привычки. Вообще говоря, у судовъ была заимствована мысль, что всякое дело подлежишь публичному обсужденію, а всякое р е ш е н і е —
обжалованію; оттуда же вели свое начало обычай гласности и
любовь къ Форме; все это противно рабству и представляешь
собою единственную части воспитанія свободиаго народа, переданную намъ Старымъ порядкомъ. Сама администрація заимствовала многое у языка и у обычаевъ судебныхъ. Король всегда
считалъ себя обязаннымъ мотивировать свои эдикты и излагать
те соображения, которыя побуждали его къ иринятію той или
другой меры; Советъ предпосылалъ своимъ приказамъ длинныя
встугіленія; иитендантъ обънвлялъ свои распоряженія чрезъ судебнаго пристава ( h u i s s i e r ) . Во всехъ административныхъ коллегіяхъ стараго происхожденія, каковы, наприм., корпусъ казначеевъ Франціи (corps des t r é s o r i e r s de F r a n c e ) или корпусъ
выборныхъ (élus), дела обсуждались публично и решались по выслушаніи ходатайства Все эти привычки, всѣ эти Формальности
служили преградами королевскому произволу.
Только народъ и, въ особенности, еельскій людъ почти никогда
не имѣлъ возможности противиться угнетенно иначе, какъ путехмъ
насилія.
И въ самомъ дѣлѣ, ему была недоступна большая часть упомянутыхъ средствъ къ самозаіцитѣ; ими могъ пользоваться только тотъ, кто обладалъ въ обществе достаточно высокимъ положеніемъ и достаточно сильнымъ голосомъ. Н о вне народа во
Франціи не было человека, который, если только хотелъ, не
могъ бы казуистическими уловками затормозить свое повиновеніе
и, даже уступая, протестовать.
Король, обращаясь къ націи, говорилъ скорее тономъ предводителя, чемъ неограниченна™ властителя. „ М ы гордимся т ѣ м ъ " ,
говоришь въ начале своего царствоваиія Людовикъ X V I во вступленіи къ одному эдикту, „что повелеваемъ свободною и благородною націей". Одинъ изъ его предковъ уже высказалъ ту же
самую мысль более старымъ языкомъ: выражая благодарность
собранно государственныхъ сословій за смѣлость ихъ представлений, онъ сказалъ: „ м ы предпочитаемъ говорить съ свободными
людьми, чѣмъ съ холопами". ( N o u s a i m o n s m i e u x p a r l e r à des
f r a n c s q ' a des serfs).
Людцмъ X V I I I в. быда неизвестна та особенная страсть къ

матеріальному благосостоянию, которая ведет* къ рабству,—вялая, но въ то же время упорная и непобѣдимая страсть, которая
легко соединяется и, такъ сказать, сплетается со многими ДОбродѣтелями частной жизни, - съ - любовью къ еемьѣ, съ воздержанностью, съ уваженіемъ къ религіознымъ вѣрованіямъ и даже
съ умѣреннымъ и прилежным* вынюлненіемъ установленнаго
культа, — разрѣшаетъ честность, но не допускает* героизма и
отлично приспособлена къ выработкѣ приличных* людей и труесливыхъ гражданъ. Люди Х Ѵ Ш в. были и хуже, и лучние нынѣнлнихъ.
Французы того времени любили веселье и боготворили наслажден] я. Можетъ быть, въ своихъ привычках* они были распунценнѣе, въ своихъ страстях* и п о н я т і я х ъ - безнорядочнѣе современных*; но онй не знали того умѣреннаго и приличнаго
сенсуализма, который видим* мы. Въ высших* классах* люди
заботились гораздо больше объ украшеніи своей жизни, чѣмъ
объ ея удобствах*, о славѣ—больше, чѣмъ объ обогащении
Даже въ среднихъ классах* они никогда не были вполнѣ поглощены погоней за матеріальными благами; напротив*, въ стремлении къ послѣдшімъ они нерѣдко останавливались, чтобы обратиться къ болѣе чистым* и возвышенным* радостям*; повсюду
кромѣ денег*, признавались и другія блага. „ Я знаю 'свою нащ ю " , писал* причудливым*, но не лишенным* гордости, языком* одинъ современник*, „хорошо умѣя расточать металл*,
она неспособна обратить поклоненіе ему въ привычный культ*
и всегда была бы готова вернуться къ своимъ старым* идолам*:
мужеству, славѣ и, смѣю сказать, великодушію".
Затѣмъ, не слѣдуетъ измѣрять низость людей степенью ихъ
покорности предъ верховною властью: это значило бы пользоваться ошибочным* мѣриломъ. Какъ ни были люди Стараго порядка послушны королевской волѣ, былъ род* новиновенія, неизвестный имъ : они не знали, что значит* подчиняться незаконной или^ спорной власти, мало вызывающей уваженія, часто презираемой, но которой охотно покоряются, потому что она оказывает* услуги или можетъ вредить. Эта унизительная Форма
рабства всегда была имъ совершенно чужда. Король внушал*
имъ такія чувства, каких* внослѣдствіи не мог* вызвать никто
изъ самыхъ неограниченных* монархов* въ мірѣ и которыя
даже стали для насъ почти непонятными, такъ какъ Революція
съ корнем* вырвала мхъ изъ нашего сердца. Къ королю тогдашніе людд испытывали смфсь сыновней нѣжности д благоговѣ-

нія, должнаго одному Богу. Подчиняясь произвольнѣйшимъ приказаніямъ короля, они уступали не столько внѣшней силѣ,
сколько своей любви и, такимъ образомъ, среди крайней зависимости, иерѣдко сохраняли весьма свободную душу. Въ ихъ повиновении самым* большим* злом* могла быть его вынужденность; у насъ она является наименьшим* зломъ: худшее заключается въ томъ раболѣпномъ чувствѣ, которое заставляет* нас*
повиноваться. Не будем* же презирать наших* отцовъ: на это
мы не имѣемъ права. Дай Богъ, чтобы мы могли возвратить, вмѣстѣ съ ихъ нредразсудками и недостатками, хотя частицу ихъ
величія!
И т а к * , было бы весьма несправедливо думать, что Старый
порядокъ былъ временем* рабства и зависимости. Въ иемъ^ царило гораздо больше свободы, чѣмъ въ наши дни; но то была
очень своеобразная, неправильная и перемежающаяся свобода,
всегда ограниченная предѣлами классовъ, всегда связанная съ
идеею изъятій и привилегій, дозволявших* почти столько же презирать законъ, какъ и произвол*, и почти никогда не распространявшая на всѣхъ гражданъ хотя бы самыхъ естественных*
и необходимых* гарантій. Но и въ таком* суженном* и обезо-.
браженномъ видѣ свобода все еще была плодотворна. Благодаря
ей даже въ то щремя, когда централизація усиленно стремилась
къ^ уравненію, размягченію и обезцвѣченію всѣхъ характеров*,
множество частныхъ лицъ сохранило природную оригинальность,
колорит* и выпуклость своей индивидуальности; она воспитывала въ ихъ сердцах* чувство собственна™ достоинства и часто
доставляла любви къ славѣ перевѣсъ над* всѣми другими склонностями. Благодаря ей, сложились тѣ сильныя души, тѣ гордые
и отважные умы, которые появляются въ эпоху Революции и
дѣлаютъ послѣднюю предметом* и удивленія, и ужаса для послѣдующихъ поколЬній. Было бы очень странно, если бы такіе мужественные характеры могли развиваться въ средѣ общества,
- утратившаго свободу.
І І о этотъ особый род* безпорядочной и нездоровой свободы,
готовя Французов* къ низверженію деспотизма, дѣлалъ ихъ всего
менѣе способными къ тому, чтобы на его мѣстѣ водворить мирное и свободное владычество законов*.

ГЛАВА

ДВЕНАДЦАТАЯ.

О томъ, что, несмотря на поступательное движеніе цивилизации
положение французскаго крестьянина въ XVIII в. порою бывало хуже
чѣмъ въ X I I I в.

'

Въ X V I I I в. Французскій крестьянин® уже не мог® быть жертвою мелких® Феодальныхъ деспотов®; онъ только изрѣдка дѣлался предметом® насилій со стороны правительства; онъ пользовался гражданской свободой и владѣлъ частью территории- но
остальные классы отдалились отъ него, и он® былъ так® одинок®, какъ едва ли бывал® когда-либо крестьянин® въ других®
странах®. То былъ новый и своеобразный вид® угнетенія послѣдствія котораго заслуживают® того, чтобы мы их® выдѣлили
и разсмотрѣли съ величайшим® вниманіемъ.
Въ самом® началѣ X V I I в. Генрих® I V жаловался, по свидѣтельству ПереФикса, на то, что дворяне покидают® села. Въ половинѣ Х Ѵ Ш в. это бѣгство стало почти порсемѣстнымъ- его
отмѣчаютъ и оплакивают® всѣ современники: экономисты'—въ
своихъ книгах®, интенданты—въ своей корреспонденціи, сельскохозяйственный общества—въ своих® Записках®. Достовѣрное
доказательство его мы находим® въ реестрах® подушной подати
( c a p i t a t i o n ) . Эта подать взималась в® мѣстѣ дѣйствительнаго жительства плательщиков®: оказывается, что всѣ взносы нысшаго
дворянства и часть взносов® низшаго сдѣланы въ Парижѣ.
Въ селах® оставались только тѣ дворяне, которые ие могли
покинуть помѣстья по незначительности своего состоянія. Каждый изъ пихъ, по отношенію к® крестьянам®, своим® с о з дам®, находился въ таком® ноложеніи, в® каком® едва ли когдалибо чувствовал® себя богатый владѣлецъ. Перестав® быть ихъ
главою, онъ болѣе не имѣлъ надобности, какъ въ старину, щадить ихъ, помогать имъ, руководить ими; съ другой же стороны
не оудучи подчинен® тѣмъ государственным® повинностям®, ко- "
торыя несли крестьяне, оиъ не мог® испытывать живой симпат ш к® ихъ нищетѣ, которой не раздѣлял®, не мог® сочувствовать их® горестям®, которыя были ему чужды. Эти люди не
были уже его подданными, но онъ еще не былъ ихъ согражданином®— явленіе, подобнаго'которому не знает® исторія.
Оно вело, если можно такъ выразиться, къ своего рода душевному абсентеизму, болѣе распространенному и болѣе важному, чѣмъ даже абсентеизм® въ собственном® емыелѣ По-

слѣдетвіемъ его было то, что дворянин®, жившій въ своихъ владѣніяхъ, нерѣдко проявлял® такія намѣренія и чувства, которыя
приличествовали его управляющему: подобно послѣдиему, въ
своихъ арендаторах® онъ видѣлъ только должников® и сурово
требовал® отъ них® всего, что еще слѣдовало ему на основаніи
обычая или закона; таким® образомъ, взиманіе того, что оставалось отъ Феодальных® сборов®, производилось иногда съ большею жестокостью, чѣмъ во времена Феодализма.
Нерѣдко обременный долгами, всегда нуждающіися, оігь жил®
обыкновенно очень скупо въ своем® замкѣ, помышляя только о
томъ, чтобы накопить денег®, которыя затѣмъ истрачивал® зимою въ городѣ. Народ®, который часто одним® мѣткимъ словом® опредѣляетъ сущность явленія, этому мелкому дворянину
дал® имя самой маленькой изъ хищных® птицъ: он® прозвал®
его кобчикомъ (hobereau).
Мнѣ могутъ, конечно, возразить указаніемъ на отдѣльныхъ
лиц®; но я говорю о классах®: на них® одних® должно останавливаться вниманіе исторіи. Никто ие отрицает®, что в® числѣ
богатых® землевладѣльцевъ того времени не мало было таких®,
которые, безъ особой для себя необходимости или выгоды, заботились о благосостояніи крестьян®. Но это только значит®,
что они счастливо боролись съ законом®, вытекавшим® изъ новаго ихъ положенія, —законом®, который невольно толкал® ихъ
къчравнодушію, такъ же, какъ бывших® ихъ вассалов®—къ ненависти.
Это оставлеиіе сел® дворянством® нерѣдко объясняли особым®
вліяніемъ извѣстныхъ министров® или королей: частью вліяніемъ
Ришелье, частью Людовика X I V . Дѣйствительно, въ теченіе послѣднихъ трех® вѣков® монархіи государи почти постоянно иреслѣдовали мысль отдѣлить дворян® отъ народа, привлечь их® къ
двору и къ государственной службѣ. Это стремленіе обнаруживалось особенно в® X V I I в., когда дворянство было еще для королевской власти предметом® боязни. Въ числѣ предлагаемых®
шггендантамъ вопросов® встрѣчается также слѣдующій: „Предпочитают® ли дворяне вашей провинціи жить у себя дома или
в® городѣ?"
Сохранилось письмо одного интенданта, содержащее отвѣтъ
на этот® вопрос®: интендант® жалуется, что дворяне его провинціи находят® удовольствіе в® томъ, чтобы жить около своихъ
крестьян®, вмѣсто того, чтобы исполнять свои обязанности при
королѣ. Замѣтьте, что нровинціей, о которой это говорилось,

является А н ж у , впослѣдствіи — Вандея. Эти дворяне, отказывавшиеся, по словамъ иитендента, служить королю, были единственными, которые впослѣдствіи съ оружіемъ въ рукахъ защищали
монархію и умирали въ борьбѣ за нее; и этимъ славнымъ отличіемъ они были обязаны только тому, что умѣли удержать около
себя крестьяиъ, навлекая на себя упреки за свое желаніе жить
среди нихъ.
Тѣмъ не менѣе, не слѣдуетъ объяснить прямымъ вліяніемъ
какого-либо изъ нашихъ королей то обстоятельство, что села
были покинуты классомъ, въ то время стоявшимъ в -главѣ наши. Главная и постоянная причина этого явленія лежала не въ
волѣ тѣхъ или иныхъ лицъ, а въ медленномъ и непрерывномъ
дѣйствіи учреждений; и это доказывается тѣмъ, что когда правительство въ X V I I I в., вознамѣрилось бороться съ этимъ зломъ,
оно не въ силахъ было даже пріоетановить его дальнѣйшее развитіе. П о мѣрѣ того, какъ дворянство теряло послѣдніе остатки
своихъ политическихъ правъ, не пріобрѣтая новыхъ, и по мѣрѣ
исчезновенія мѣстныхъ вольностей, это выселеніе дворянъ принимало все болѣе широкіе размѣры, не требуя болѣе никакихъ
усилій со стороны правительства: они сами не желали оставаться
дома; имъ опротивѣла сельская жизнь.
Только что сказанное мною о дворянахъ относится также ко
всѣмъ, вообще богатымъ собственникамъ въ королевствѣ: въ
странѣ централизаціи села лишены богатыхъ и просвѣщенныхъ
жителей; я могъ бы прибавить: въ странѣ централизаціи земледѣліе несовершенно и р у т и н н о , — и развитіе этого положенія послужило комментаріемъ, раскрывающимъ истинный смыслъ глубоко справедливыхъ словъ Монтескье: „Производительность земли
меньше зависишь отъ ея плодородія, чѣмъ отъ свободы жителей".
Но я не хочу выходить изъ гіредѣловъ своей задачи.
Выше мы видѣли, какъ буржуазія, въ свою очередь, покидая
села, повсемѣстно искала убѣжиіца въ городахъ. Нѣтъ другого
вопроса, относительно котораго всѣ документы Стараго порядка
были бы до такой степени согласны между собой. І І о ихъ свидѣтельству, въ селахъ почти никогда не бываешь видно болѣе
одного поколѣнія богатыхъ поселянъ. Разъ земледѣльцу удалось,
наконецъ, пріобрѣсти евоимъ промысломъ небольшое состояніе,
онъ тотчасъ же заставляешь своего сына покинуть нлугъ, отправляешь его въ городъ и покупаешь ему маленькую должность.
Вошь когда родилось то странное отвраіценіе, которое нерѣдко,
даже въ наши дни, обнаруживается у Французекаго земледѣльца
«

по отношенію къ обогатившему его занятію. Послѣдствіе пережило причину.
Въ сущности единственнымъ благовоспитаинымъ человѣкомъ,
или, какъ выражаются англичане, джентльменомъ, постоянно жившимъ посреди крестьянъ и остававшимся въ непрерывномъ общеніи съ ними, былъ приходский священникъ; и онъ сдѣлался
бы, вопреки Вольтеру, полнымъ хозяиномъ сельскаго люда, если
бы' самъ не былъ такъ тѣсно и такъ очевидно связанъ съ политическою іерархіей: обладая многими изъ привилегій послѣдней,
онъ отчасти раздѣлялъ съ ней ненависть, которую она порождала.
И вошь, крестьянинъ почти совершенно разобщенъ съ высшими
классами; отъ него отдалились даже тѣ изъ его собратьевъ, которые могли бы ему помогать и руководить имъ: по мѣрѣ т о г о ,
какъ послѣдніе добиваются образованія или зажиточности, они
бѣгутъ отъ него. Онъ остается одинъ, какъ будто отвергнутый
всею націей.
Въ подобной степени явленіе это не встрѣчалось ни у одного
изъ великихъ цивилизованныхъ народовъ Европы и даже во Франціи оно было ново. Крестьянинъ X I V в. былъ въ одно и то^ же
время болѣе угнетенъ и менѣе безпомощенъ. Аристократія обращалась съ нимъ иногда тиранически, но никогда не покидала
его на произволъ судьбы.
Въ X V I I I в. село представляешь собою общину, всѣ члены
которой бѣдны, неразвиты и грубы; ея должностныя лица такъ
же невѣжественны и презираемы, какъ и она; ея синдикъ не
умѣетъ читать; ея сборщикъ не можетъ своею рукой написать
счеты, отъ которыхъ зависишь благосостояніе его сосѣдей и
собственное его благосостояніе. Ея бывшій синьоръ не только
лишился права управлять ею, но дошелъ до того, что считаешь
для себя почти унизительнымъ вмѣшиваться въ ея управленіе.
Раскладывать талью, собирать ополченіе, опредѣлять порядокъ
барщины, — все это рабскія занятія, дѣло синдика. Одно правительство еще интересуется этой общиной, и такъ какъ оно находится очень далеко и еще не имѣетъ никакихъ причинъ опасаться чего-либо со стороны ея жителей, то занимается оно ею
единственно ради извлеченія выгодъ.
Теперь посмотрите, во что обращается покинутый к л а с с ъ , —
классъ, котораго никто не желаешь притѣснять, но о которомъ
никто не желаетъ позаботиться на его просвѣщеніе и благо.
Самыя тяжелыя повинности, которыми Феодальная система

обременяла сельскаго жителя, отмѣнены или облегчены: это несомнѣнно; но далеко не втемъ извѣстно, что эти повинности I I
и б ы т ь
м о ж е т ъ е щ е болѣе
н
1 ~ Ѵ Xп V7I гI Iв Г
' не испытывалъ
'
—
П
™
янинъ
вѣка
веѣхъ тѣхъ
золъ,
какія
ппи-.
Т
«
к Г о Ѣ Т Ь е Г 0 П р е д к а и ъ ; Н 0 0 Н Ъ В Ы Н 0 ™ м^ого такихъ
бѣдств.й, которыя его нредкамъ были совершенно незнакомы
ЧТ
и " I l
° Т а Л Ь Я У д е с я т е Р и л а « ь въ теченіе двухъ сотъ лѣтъ
к р е
казать нГскГв Ч И п Т е Л Ь Н ° Н а ^
" ™ - Здѣсь необходимо
СЛ ВЪ
с ъ Г !
„Tfi
°
° Т ° М Ъ С П О С О б Ѣ ' к а к и м ъ о н а взималась
съ нихъ, чтобы показать, какіе варварскіе законы могутъ новэпохГееИлЛиИ П р ° Д 0 Л Ж а Т Ь с в о е сушесгвованіе въ цивилизованную
ВЪ ИХЪ
измѣнені
" наиболѣе просвѣщенные члены
нащи не заинтересованы лично.

ZHJ'JL

г е н В е п я л 1 , П е Н Ц І а Л Ь Н ° М Ъ П И ° Ь М ѣ ' н а п п с а ™ < > ^ въ 1772 г. самимъ
ютѵГ
контролеромъ къ интендантамъ, я нашелъ слѣдующую картину тальи представляющую собою образчикъ точноГ с о Г Г ; : ; ; Т Г Ь а ' Г0В0РИТЪ ЭТ0ТЪ
.произвольна
въ своей раскладкѣ, въ своемъ взиманіи опирается на круговую
поруку, падаете „ а лицо, а не землю въ большей части Фраи^ Г Д В е р Ж В Н а б е з ц Р е с т а н н ы м ъ колебаніямъ въ зависимости отъ
m Z n n ^
' е ж е г о д и о происходящихъ въ имуществѣ плательІИ ТреМЯ ф
Z
'
Р а з а м и с к а зано все; невозможно съ большим* искусствомъ описать то зло, которьшъ пользуешься
Бен должная приходомъ сумма онредѣлялась ежегодно. Какъ
говорите министръ, она безпрестанно измѣнялась, такъ что ни
одинъ земледѣлецъ не могъ предвидѣть за годъ, сколько придется
ему уплатить въ слѣдующемъ году. Въ предѣлахъ прихода ежегодно крестьянину но волѣ случая назначенный въ с б о р щ и ц
ЫЛЪ раС
™ е Н Ъ
" Р е д Ѣ л я т ь б Р е м я н а л о г а между всѣми о с т а л і
ными жителями.
Я обѣщалъ разсказать о положеніи этого сборщика Предоставнмъ слово Беррійскому провинціальному собранію 1779 г • его
нельзя занодозрѣть въ пристрастіи: оно составлено исключительно
привилегированный лицъ, вовсе не платящихъ тальииназначенныхъ королем*. „ Т а к ъ ' к а к ъ всякому хочется избѣгнуть
обязанности сборщика 1 ', говорило оно въ 1779 г
то необходимо чтобы всѣ брали на себя поочередно эту' обязанность.
Іакимъ образомъ, взиманіе тальи ежегодно ввѣряется новому
сборщику безотносительно къ его способностям или честности
и въ исполиеніи каждой росписи отражается характеръ ея соста^
вителя. Сборщикъ оставляете въ ней слѣды своихъ опасеній,

слабостей йлй порокойъ. ІІпрочемъ, какъ совладагй ему со своею задачей? Онъ дѣйствуетъ впотьмахъ, потому что кто можетъ въ точности знать богатство своего сосѣда и отношеніе этого богатства къ
богатству другого сосѣда? Между тѣмъ, рѣшать должно единичное
мнѣніе сборщика, который всѣмъ своимъ имуществомъ и даже
своею свободой отвѣчаетъ за поступлеиіе сборовъ. Обыкновенно
ему приходится въ теченіе двухъ лѣтъ тратить половину дня
на бѣготню по плательщикамъ. Сборщикъ, не умѣющій читать,
обязанъ найти среди сосѣдей кого-либо въ помощь себѣ".
Нѣсколько ранѣе о томъ яге предметѣ уясе высказался Тюрго,
имѣя въ виду другую провинціію. Вотъ его слова: „Эта доляшоеть приводитъ въ отчаяніе и почти всегда разоряетъ т ѣ х ъ ,
на кого возлагается ея исполненіе; такимъ образомъ, всѣ зажиточныя семьи села послѣдовательно ввергаются въ нищету".
Между тѣмъ, этотъ несчастный, называемый сборщикомъ,
былъ вооруягенъ громаднымъ произволомъ; онъ былъ тираномъ
едва ли меньше, чѣмъ мученикомъ. Во время отправленія этой
доляшости онъ разорялся самъ, но отъ него зависѣло таюке
всеобщее разореніе. То же провинціалыюе собраніе продолжаешь: „предпочтете родствениикамъ, друзьямъ и сосѣдямъ, ненависть, іѵпценіе врагамъ, нужда въ покровителѣ, боязнь возбудить ыеудовольствіе зажиточнаго работодателя,—все это борется
въ его сердцѣ съ чувствомъ справедливости. Страхъ часто дѣлаетъ сборщика безягалостнымъ; въ нѣкоторыхъ нриходахъ онъ
ходитъ не иначе., какъ въ сопровожденіи солдашь (gariiisaires)
и судебныхъ-нриставовъ (huissiers). „Когда онъ ходитъ безъ
пристава", пишешь министру одинъ интендантъ въ 1764 г . ,
„обыватели не хотятъ п л а т и т ь " . — „ В ъ одномъ ВильФраншскомъ
округѣ", говоритъ Гвіеинское нровинціальное собраніе^ „по сбору
тальи насчитывается сто шесть вѣстовыхъ, занятыхъ разноскою
ириказовъ о личномъ задержаніи, и другихъ посыльныхъ (recors), I i всѣ они всегда въ пути".
Чтобы избѣгнуть этого насильственна™ и произвольна™ облоягенія, Франдузскій крестьннинъ въ просвѣіценномъ X V I I I вѣкѣ
дѣйствуетъ, какъ средневѣковой еврей: онъ притворяется бѣднякомъ, когда, случайно, на самомъ дѣлѣ не бѣденъ; собственное
благосостояніе справедливо возбуягдаетъ въ немъ боязнь, чему
очень вѣское доказательство я нахоягу въ документѣ, взятомъ
уже не въ Гвіеннѣ, а за сто лье отъ нея. Мэнское сельскохозяйственное общество, въ своемъ докладѣ отъ 1761 г . , заявляешь, что оно предполагало раздавать скотъ въ видѣ наградъ и

-

128

- 129 -

-

поощреній. По словам* общества, оно было „остановлено мыслью
о тѣхъ опасных* послѣдствіяхъ, которыя низкая зависть могла
бы навлечь на заслуживших* эти награды лицъ, причинив* имъ,
съ помощью произвольной раскладки податей, цритѣсненія въ
послѣдующіе годы".
Дѣйствителыю, при этой податной системѣ, непосредственный
и постоянный интерес* каждаго изъ плательщиков* состоял* въ
томъ, чтобы выелѣживать своихъ сосѣдей и доносить сборщику
о приростѣ ихъ богатства; вс/в они пріучались ею къ зависти,
предательству и ненависти. Можно подумать, что это происходило не во Франціи, а во владѣніяхъ Какого нибудь индостанскаго раджи.
Однако, въ то же самое время во Франціи существовали такія провииціи, гдѣ взнманіе налога производилось съ правильностью и съ мягкостью: то были нѣкоторыя pays d'états.
Правда, что этим* провинціямъ было оставлено право самим*
взимать налоги. Въ Лапгедокѣ, напр., талья падает* только на
поземельную собственность и не измѣняется соотвѣтетвенно
зажиточности собственника; она имѣетъ твердым* и для всякаго
видимым* основанием* тщательно исполненный и через* каждые
тридцать лѣтъ возобновляемый кадастр*, въ которомъ земли, по
своему илодородію, раздѣлены на три класса. Каждый плательщ и к * въ точности и заранѣе знает*, чему равна приходящаяся
на его долю часть налога Въ случаѣ неплатежа отвѣчаетъ только
онъ одинъ или, вѣрнѣе, только его поле. Считает* ли онъ себя
обиженным*, при раскладкѣ, — о н ъ всегда имѣетъ право потребовать сравненія его квоты съ квотою какого-либо другого жителя прихода, по собственному выбору недовольнаго. Это — т о ,
что мы называем* теперь требованіемъ пропорціональной уравнительности ( a p p e l à l'égalité p r o p o r t i o n n e l l e ) .
Очевидно, все это — тѣ же самыя правила, которымъ мы слѣдуемъ въ настоящее время; мы не усовершенствовали, а только
распространили ихъ на всю территорию. Здѣсь умѣстно будет*
замѣтить, что, заимствовав* у правительства Стараго порядка
самую Форму нашего государственна™ управленія, во всемъ остальном* мы старательно избѣгали подражать ему. Не отъ него, а
отъ провинціальныхъ собраній унаслѣдовали мы лучшіе наши
административные пріемы. Приняв* механизм*, мы отбросили
его продукт*.
Обычная бѣдность сельскаго люда дала начало такимъ принц и п а м * , которые всего менѣе могли положить ей конец*. „Если

бы народы жили въ довольствѣ", писал* Ришелье въ своем*
Политическом* Завѣщаніи, „едва ли оставались бы они въ границах* порядка". Въ X V I I I в. такъ далеко не заходят*; но все
еще думают*, что крестьянин* не работал* бы, если бы нужда
не пришпоррівала его постоянно: нищета считается единственным* обезпеченіемъ противъ лѣности. Именно эта теорія нроповѣдывалась иногда въ примѣненіи къ неграм* наших* колоній.
Это мнѣніе т а к * широко распространено въ правящих* СФерахъ,
что почти всѣ экономисты считают* своею обязанностью Формально опровергать его.
Какъ извѣстно, первоначальное назначеніе тальи состояло въ
томъ, чтобы доставить королю возможность покупать солдат*,
освобождая дворян* и ихъ вассалов* отъ военной службы; но
въ X V I I I в. воинская повинность, какъ мы видѣли, была возстановлена под* именем* онолченія ( m i l i c e ) , и, на этотъ разъ,
она тяготѣла уже только на народѣ и, въ частности, почти единственно на поселянинѣ.
Достаточно обратить вниманіе на многочисленность протоколов* дозорной команды, наполняющих* картоны одного интендантства и относящихся исключительно къ нреслѣдованію ослушныхъ или бѣглыхъ ополченцев*, чтобы признать, что ополченіе составлялось не без* затрудненій. И въ самом* дѣлѣ, не
было, кажется, государственной повинности болѣе невыносимой
для крестьян*; снасаясь отъ службы въ ополченіи, они нерѣдко
убѣгали въ лѣса, гдѣ приходилось ихъ преслѣдовать вооруженною силой. Теперь это кажется удивительным* въ виду той легкости, съ какою принудительный набор* производится въ на. стоящее время.
Эту крайнюю враждебность крестьян* Стараго порядка къ
ополченію слѣдуетъ приписать не столько самому принципу закона о милиціи, сколько тому способу, каким* выполнялся этотъ
законъ. Главным* образомъ слѣдуетъ упрекнуть его за продолжительную неизвѣстность, въ которой онъ держал* тѣхъ, кому
угрожал* (быть призванным* можно было до сорокалѣтняго возраста, за исключеніемъ случаев* вступленія въ бракъ); за произвольность повѣрки, дѣлавшую почти безполезнымъ преимущество высокаго номера; за воспрещеніе призываемому выставлять
взамѣнъ себя охотника; за непріятность опаснаго и суроваго
ремесла при отсутствіи всякой надежды на повышеніе; особенно
ж е — з а внушаемое крестьянам* сознаніе, что такое большое
бремя тяготѣло только на нихъ, и притом* на самыхъ несчаСтарый порядокъ и революція.

9

сТныхъ изъ н и х ъ , — з а это въ особенности, потому что унизительность положенія дѣдала его еще болѣе горькимъ.
Я имѣлъ въ рукахъ много протоколовъ, относящихся къ жеребьевкѣ 1769 г. и обнимающихъ значительное число приходовъ. Въ этихъ Иротоколахъ перечисляются по каждому приходу
лица, освобожденныя отъ воинской повинности: одинъ — слуга
дворянина; другой—сторожъ у аббата; третій, правда,—не болѣе, какъ лакей горожанина, но этотъ горожанинъ живешь
пооворяиски. Единственнымъ основаніемъ къ увольненію служишь
богатство: если земледѣдецъ изъ года въ годъ выступаешь въ
числѣ лицъ, облояшнныхъ наибольшею цифрой налога, его сыновья освобождаются отъ службы въ ополченіи: это называется
поощрять земдедѣліе. Экономисты, во всемъ прочемъ большіе
любители равенства, въ этой привилегіи не находятъ ничего
дурного; они требуютъ только, чтобы она была распространена
также на другіе случаи, т. е. чтобы для бѣднѣйшихъ PI наименѣе
покровительствуемыхъ крестьянъ повинность стала еще обременительнее. „При незначительности жалованья солдата", говоришь
одинъ изъ нихъ, „при скудости его постели, одежды и пищи,
при его полной подчиненности было бы слишкомъ жестоко брать
въ солдаты кого-либо, кромѣ простолюдиновъ".
До конца царствованія Людовикъ X I V большія дороги или
вовсе не ремонтировались, или ремонтировались на счетъ всѣхъ,
пользовавшихся ими, т.-е. на средства государства или придорожныхъ владѣльцевъ; но съ этого времени починка дорогъ
стала производиться единственно иосредствомъ барщины, т.-е.
исключительно на счетъ крестьянъ. Этотъ пріемъ, дававшій возможность безъ всякихъ затрата имѣть хорошія дороги, такъ
понравился правительству, что въ 1737 г. циркуляръ генеральиагб контролера Орри примѣнилъ его ко .всей Франціи. Интенданты были снабжены нравомъ сажать непокорныхъ въ тюрьму
или посылать къ нимъ на постой солдатъ (garnisaires).
Съ тѣхъ поръ, при всякомъ расширеніи торговли, a вмѣстѣ
съ н е ю — н у ж д ы въ хорошихъ дорогахъ и сознанія ихъ важности, барщина распространяется г а новыя дороги, и ея тягость
возрастаешь. Изъ представленнаго Беррійскому провинціальному
собранію въ 1779 г. доклада видно, что работы, исполненный
барщиною въ этой бѣдной провинціи, доляшы быть оцѣнены въ
700.ÜÜ0 ливровъ въ годъ. Въ Нижней Нормандіи въ 1787 г. онѣ
оцѣнивадись приблизительно въ ту же сумму. Эти циФры всего
яснѣе обрисовываютъ печальную участь сельскаго люда успѣхи

общественна™ развитія, обогащающіе всѣ остальные классы,
крестьянина повергаютъ въ отчаяніе; цивилизація обращается
противъ него одного.
Около того же времени въ перепискѣ интендантовъ я читаю,
что крестьянамъ слѣдуетъ воспретить примѣненіе барщины къ
ихъ собственнымъ сельскимъ дорогамъ, въ виду того, что она
должна быть сохранена исключительно для большихъ, или, какъ
говорилось тогда, королевскихъ дорогъ. Странная мысль, что издержки по содержанію дорогъ доляшы быть возлагаемы на самыхъ бѣдныхъ людей, всего менѣе, казалось бы, имѣющихъ надобности путешествовать,-эта мысль, несмотря на свою новизну, естественно укореняется въ умахъ тѣхъ, для кого она
выгодна, такъ что вскорѣ имъ начинаешь казаться, что иначе и
быть не можетъ. Въ 1776 г. дѣлается попытка преобразовать
оарщину въ мѣстный налогъ; неравенство тотчасъ же измѣняетъ
свой видъ и проникаетъ въ новую подать.
Превращаясь изъ господской въ королевскую, барщина малопо-малу распространяется на всѣ публичныя работы. Въ
1713 г. барщина служишь для постройки казармъ! „ П р и х о д ы
должны высылать лучшихъ своихъ мастеровыхъ",
гласитъ ордонансъ,^ ^и для этихъ рабошъ' всѣ остальныя должны быть оставлены".
Барщиннымъ способомъ перевозятъ каторжныхъ въ
остроги, а нищихъ въ благотворительные пріюты; точно такъ
же перевозятъ военныя принадлеяшости ири всякомъ передвиженш войскъ: эта повинность была очень обременительна въ
эпоху, когда каждый полкъ везъ за собою тяжелый багажъ; для
его перевозки необходимо было собирать издалека множество
телѣгъ и воловъ. Этотъ родъ барщины, въ началѣ не имѣвшій
большого значенія, сдѣлался однимъ изъ самыхъ тягостныхъ,
когда увеличилась численность постояниыхъ войскъ. Встрѣчались
казенные подрядчики, съ громкимъ крикомъ требовавшіе, чтобы
имъ';былъ предоставленъ барщинный трудъ для доставки строевого лѣса изъ лѣсовъ въ морскіе арсеналы. Отбывшіе эту барщину крестьяне обыкновенно получали вознаграждеиіе, но оно
всегда назначалось произвольно и въ незначительномъ размѣрѣ.
Бремя повинности, налагаемой такъ несправедливо, по временамъ становится до того тяжелымъ, что начинаетъ безпокоить
сборщика тальи. „Издержки, требуемыя отъ крестьянъ для возстановленія дорогъ", пишетъ одинъ изъ нихъ въ 1751 г., „скоро
приведутъ къ тому, что крестьяне не въ состояніи будутѴугиачивать свою талью".

Могли ли бы прочно установиться всѣ эти новыя притѣсненія, если бы крестьянин® видѣлъ около себя богатых® и просвѣщенныхъ людей, склонных® и способных® если не защитить
его, то представительствовать за него пред® общим® властелином®, уже державшим® въ своихъ руках® участь бѣдняка и богача?
Я читал® иисьмо, написанное въ 1774 г. одним® крупным®
землевладѣльцемъ къ интенданту его провинцій съ цѣлью побудить послѣдняго провести новую дорогу. По словам® автора
письма, эта дорога создала бы благоденствіе поселян®, чему онъ
приводит® доказательства; затѣмъ онъ переходит® къ учрежденію ярмарки, которая, какъ онъ увѣряетъ, удвоила бы цѣну
сельскохозяйственных® продуктов®. Этотъ добрый гражданин®
прибавляет®, что, съ помощью небольшого пособія, можно было
бы устроить школу, которая давала бы королю болѣе развитых® подданных®. Раньше онъ вовсе не помышлял® объ этих®
необходимых® улучшеніяхъ; онъ стал® думать о них® только съ
тѣхъ пор®, какъ, два года назад®, королевское повелѣніе объ
арестѣ ( l e t t r e de cachet) воспретило ему выѣздъ изъ его замка.
„Мое двухлѣтнее заточеніе въ моих® владѣніяхъ", говорит® онъ
простодушно, „убедило меня в® крайней полезности всѣхъ этих®
мѣръ".
Но особенно въ голодные годы замѣтно, что узы покровительства и зависимости, нѣкогда связывавшія крупнаго землевладельца с® поселянами, ослаблены или порваны. Въ эти критическіе періоды центральное правительство пугается собственн а я одиночества и безсилія; для такого случая оно желало бы
воскресить вліянія личностей или политичеекіе союзы, уничтоженные имъ: оно призывает® ихъ на помощь, но не находит®
о т к л и к а , — и удивляется, замѣчая отсутетвіе жизни там®, гдѣ само
истребило ея проявленія.
Въ такой крайности, в® бѣднѣйшихъ провинціяхъ, нѣкоторые
интенданты, какъ, напр., Тюрго, незаконно издают® распоряженія, обязывающія богатых® владѣльцевъ давать пропиганіе своим® арендаторам® впредь до ближайшаго урожая. Я нашел® по
мѣченныя 1770 годом® письма многих® сельских® священников®,
предлагающих® интенданту обложить налогом® крупных® землевладельцев® ихъ прихода,—какъ свѣтских®, такъ и д у х о в н ы х ® , —
„обладающих®", по словам® священников®, „в® приходах® обширными помѣстьями, в® которых® они не живут®, но с® кото-

рыхъ получают® большіе доходы, проѣдая ихъ въ других® местах®".
Даже въ обыкновенное время села наводнены нищими, потому
что, какъ говорит® Летрон®, въ городах® бѣдные получают®
помощь; но въ селах® зимою нищенство представляет® безусловную необходимость.
Отъ времени до времени против® этих® несчастных® принимались очень крутыя мѣры. В® 1767 г. герцог® Шуазель решил® сразу истребить нищенство во Франціи. Изъ корреспонденціи интендантов® можно видеть, съ какою суровостью онъ
принялся за это дело. Дозорныя команды получили приказ® немедленно задержать всех® нищих®, находившихся въ королевстве. Уверяют®, что таким® образом® ихъ было схвачено более пятидесяти тысяч®. Бродяги, способные къ труду, подвергались ссылке въ галеры; что же касается остальных®, для них®
было открыто более сорока пріютовъ: лучше было бы раскрыть
сердца богачей.
Это правительство Стараго порядка, отличавшееся, какъ мы
видели, такою мягкостью, а иногда и робостью, такъ расположенное къ Формальностям®, к® медленности и осмотрительности,
когда дело касалось привилегированных® классов®, является часто суровым® и всегда решительным® и быстрым® въ действіяхъ, когда они направлены противъ простого народа и особенно
противъ крестьян®. Ни один® из® документов®, прошедших® через® мои руки, не указывает® случая, когда горожанин® былъ
бы арестован® по распоряженію интенданта; но с® крестьянами
это случается постоянно но поводу барщины, ополчеыія, нищенства, нарушенія полицейских® правил® и въ тысяче других®
обстоятельств®. Для одних® существовали независимые суды,
длинны я пренія, охранительная гласность; для других®—старшина дозорной команды ( p r e v o t ) , сокращенным® порядком®
постаыовлявшій приговоры, которые не подлежали обжалован™.
„Громадное разстоиніе, отделяющее народ® отъ всех® осталь^
ныхъ классов®", пишет® Неккеръ в® 1785 г . , „дает® возможность незаметно и безъ шума направлять власть против®
всех® людей, затерянных® въ толпе. Если бы не гумманная
мягкость, свойственная Французам®, и не дух® века, это обстоятельство было бы предметом® вѣчнаго сожалѣнія для людей, способных® сочувствовать игу, отъ котораго сами (»ни свободны".

Но тяготѣвшій надъ этими несчастными гнетъ не исчерпывался тѣмъ зломъ, которое имъ причиняли другіе: еще печальнѣе было то, что онъ лишил* ихъ возможности самимъ себѣ
приносить пользу. Они были свободны и владѣли собственностью,
а между тѣмъ являлись едва ли меиѣе невѣжественными и часто
болѣе бѣдными, чѣмъ крѣпостные, ихъ предки. Они жили, не
зная промышленности, среди чудес* искусств* и оставались совершенно неразвитыми среди общества, блиставшаго образованіемъ. Сохраняя свойственные ихъ племени у м * и проницательность, они не научились пользоваться этими дарованіями; они
не могли добиться уснѣха даже въ обработкѣ земли—единственном* своемъ занятіи. „Перед* моими глазами открывается земледѣліе X в ѣ к а " , говорит* одинъ знаменитый англійскій агрон о м * . Они отличались только въ военном* ремеслѣ: здѣсь, по
крайней мѣрѣ, они естественно и необходимо соприкасались съ
другими классами.
Къ этой безднѣ уединенія и нищеты и жил* ' крестьянин*,
чуждый окружающему міру и какъ бы заслоненный какою то непроницаемою завѣсою. Я был* изумлен* и почти и с п у г а н * , убѣдивгнись, что, менѣе, чѣмъ за 20 лѣтъ перед* тѣмъ, какъ католический к у л ь т * безиренятственно был* отмѣненъ, а церкви подверглись оскверненію, администрація, съ цѣлью узнать населеніе
кантона, прибѣгала иногда къ слѣдующему пріему: приходскіе
священники указывали число явившихся къ причастію во время
Пасхи; сюда прибавлялось предполагаемое число малолѣтнихъ
дѣтей и больных*: сумма и принималась за общую цифру населен] я! Между тѣмъ, идеи того времени со всѣхъ сторон* проникали уже въ эти грубые умы; онѣ доходили къ ним* окольными
и потаенными путями и въ этихъ тѣсныхъ и темных* вмѣстилиіцахъ принимали странный Формы. Но со стороны еще не задоѣтно ; было никаких* перемѣнъ. Нравы, привычки, вѣрованія
крестьянина,' казалось, были все тѣ же; онъ был* покорен* и
даже весел*.
Не слѣдуетъ довѣрять веселости, нерѣдко обнаруживаемой Французомгь среди величайших* бѣдствій: она доказывает* только, что,
считая свою несчастную участь неизбежною, онъ старается развлечься, не думая о ней; но отсюда еще не слѣдуетъ, чтобы онъ
ея не чувствовал*. Откройте такому человѣку выход*, могуіцій
вывести его изъ этого бѣдственнаго положенія, которое онъ, повидимому, такъ мало о щ у щ а е т * , — и оиъ тотчас* же устремится

»

къ этому выходу съ такою силой, что не замѣтитъ, какъ собьете
васъ съ ноте, если вы будете стоять на его пути.
Намъ не трудно понять все это теперь-, но современники этого
не видѣли. Люди высшихъ классовъ всегда лишь съ большимъ
трудомъ гіриходятъ къ отчетливому пониманію того, чт*о совершается въ душѣ народа и, особенно, креетьянъ. Воспитаніе и
образъ жизни открываютъ послѣднимъ въ человѣчеекихъ дѣлахъ
многое, только имъ понятное и недоступное для всѣхъ остальныхъ людей. Если же рознь между богатымъ и бѣднымъ дошла
до того, что у нихъ почти не осталось общихъ дѣлъ, общихъ
интересовъ и тягостей, тогда мракъ, заслоняющій мысль каждаго
изъ нихъ отъ другого, становится непроницаемымъ; такіе два
человѣка могутъ дѣлую вѣчность прожить рядомъ и не понять
другъ друга. Любопытно видѣть, въ какой странной беззаботности жили всѣ тѣ, кто занималъ верхніе и средніе ярусы Франц у з с к а я общества въ тотъ самый моменте, когда начиналась
французская Революція, и слышать, какъ замысловато они бесѣдовали между собою о добродѣтеляхъ народа, о его кротости
преданности, его невинныхъ удовольствіяхъ,—все это наканунѣ
33-го года; забавное и ужасное зрѣлище!
Здѣсь необходимо остановиться для того, чтобы показать какъ
черезъ всѣ только-что описанные мелкіе Факты проходите одинъ
изъ веди чай шихъ божественныхъ законовъ, управляющихъ человѣческими обществами.
Французское дворянство упорно сторонится отъ другихъ классовъ; дворяне успѣваютъ избавиться отъ большинства тяготѣвшихъ на нихъ государственныхъ повинностей; они воображаютъ
что это не помѣшаетъ имъ сохранить свое величіе, и, на пер^
выхъ порахъ, обстоятельства какъ будто оправдыв'аютъ такую
увѣренность. Но вскорѣ какой-то таинственный внутренній недугъ начинаете, повидимому, подтачивать ихъ могущество, которое постепенно разрушается безъ всякой внѣшней причины;
они бѣднѣютъ параллельно тому, какъ умножаются ихъ привш
лепи. Наиротивъ, буржуазія, съ которою они такъ боялись смѣшаться, богатѣетъ и просвѣщается рядомъ съ ними, безъ нихъ
и во вредъ имъ; дворянство не желало имѣть въ горожанахъ ни
союзниковъ, ни согражданъ: оно найдете въ нихъ соперниковъ
вскорѣ затѣмъ — враговъ и, наконецъ, — господъ. Посторонняя
«ила сняла съ дворянъ обязанность руководить своими вассалами,
покровительствовать и помогать имъ; но такъ какъ въ то же
время она оставила нетронутыми денежны я права и иочетныя

»

привилегій дворян®, то последним® кажется, что они ничего не
потеряли; оставаясь первыми въ обществ®, они продолжают®
считать себя его руководителями; действительно, вокруг® них®
есть люди, которых® въ нотаріальныхъ актах® дворяне называют® своими подданными; другіе именуются вассалами, арендаторами, ленниками дворян®. Но на самом® дел® имъ никто не сопутствует®: они одиноки; и когда, наконец®, дворяне увидят®
себя лицом® къ лицу съ сильным® врагом®, для них® останется
одно спасеніе—въ бегств®.
Различаясь во многих® отношеніяхъ, судьбы дворянства и третьяго еословія сходились въ одном® обстоятельств®: буржуазія кончила тем®, что не меньше дворян® отдалилась отъ народа. Горожанин® не только не старался сблизиться съ крестьянами, но
избегал® соприкосновенія съ ихъ бедствіями; вместо того, чтобы
тесно соединиться съ крестьянами для борьбы съ общими неравенствами, онъ старался только создать въ свою пользу новыя
несправедливости: онъ такъ же ревностно стремился къ пріобр®тенію привилегій, как® дворянин®—къ сохраненію своих® сословных® преимуществ®. Т е самые крестьяне, изъ среды которых® онъ вышел®, стали для него чужими, иочти незнакомыми
людьми, и только вложив® оружіе въ ихъ руки, он® заметил®,
что сам® того не подозревая, возбудил® в® народ® такія страсти, которыя не въ силах® былъ укротить, которыми не мог®
управлять и жертвою которых® онъ должен® былъ стать, будучи
ихъ виновником®.
вечно будутъ вызывать удивленіе развалины, этой великои
Французской дииастіи, готовившейся, какъ казалось, подчинить
своему вліянію весь европейскій міръ; но кто внимательно прочтет® исторію ея, тот® безъ труда поймет® ея паденіе. И в®
самом® д®л®, почти вс® описанные мною пороки, заблужденія,
роковые предразсудки обязаны пли своим® возникновеніемъ, или
своею устойчивостью, или своим® развитіемъ тому искусству, съ
которым® большинство наших® королей разъединяло людей для
того, чтобы т®м® неограниченнее управлять ими.
Но когда горожанин® былъ, таким® образомъ, совершенно
изолирован® отъ дворянина, а крестьянин® — и отъ дворянина,
и от® горожанина; когда, въ силу аналогична™ процесса въ
сред® отдельных® классов®, въ каждом® изъ них® образовались
маленькія группы, почти настолько же обособленный другъ отъ
друга, какъ и самые классы,—тогда оказалось, что ц®лое обратилось въ однородную массу, частицы которой однако уже не

были связаны между собою. Исчезли вс® организаціи, ст®снявшія правительство; но вместе съ ними исчезли и т®, которыя
могли служить ему поддержкою. Таким® образомъ, все величіе
этих® государей должно было мгновенно рухнуть, как® только
всколебалось служившее ему основаніемъ общество.
И , наконец®, народ®, который, повидимому, один® извлек®
выгоду изъ промахов® и заблужденій всех® своихъ господ®,—
народ®, освободившійся отъ владычества последних®, не> мог®
однако же избегнуть ига заимствованных® у них® или привитых®
ему ложных® понятій, порочных® привычек® и дурных® склонностей. Он® не разъ вносил® рабскій духъ даже въ пользованіе
своею свободой, обнаружив® столько же неум®нія самостоятельно
руководить собою, сколько суровости къ своим® учителям®.

КНИГА
ГЛАВА

ТРЕТЬЯ.
ПЕРВАЯ.

Какимъ образомъ, около половины XVIII вѣка, литераторы сдѣлались
главными государственными людьми во Франціи, и каковы были по
слѣдствія этого обстоятельства.
Теперь я оставляю въ сторонѣ древніе и общіе Факты, подгот о в и м т е ТОТЪ великій переворота, который я хочу описать
Перехожу къ тѣмъ частнымъ и болѣе позднимъ Фактамъ которые окончательно опредѣлили его мѣсто, происхожденіе и характеръ.
Франція издавна отличалась, среди всѣхъ европейскихъ націй
наиоольшимъ развитіемъ литературы; однако же литераторы во
Францш никогда прежде не проявляли того духа, который былъ
обнаруженъ ими около половины X V I I I в , и никогда не занимали такого иоложенія, какое пріобрѣли въ это время Ничего
вообщ Н е аГ °

НИК

°ГАа

Пе

- б л ю д а л о с ь во Франціи и, думаю, иигдѣ

Они отнюдь не вмѣшивались въ повседневный дѣла, какъ въ
Англш, а, напротивъ, стояли отъ этихъ дѣлъ дальше, чѣмъ когдалиоо; они не были облечены какою-либо властью и не занимали
никакихъ должностей въ обществѣ, и безъ того переполненномъ
чиновниками.
Но въ то же время они не оставались, подобно большинству
своихъ нѣмецкихъ собратій, совершенно чуждыми нолитикѣ, не
замыкались въ сФерѣ чистой ФІ/ЛОСОФІИ и изящной литературы
Они постоя н if о занимались вопросами, имѣющими отношение къ
управленію государствомъ; въ сущности, это было даже главнымъ ихъ занятіемъ. Постоянно слышались ихъ разсужденія о
происхожденш человѣческихъ обществъ и объ ихъ первобытныхъ
Формахъ, о первоначальныхъ правахъ гражданъ и публичной

власти, о естественныхъ и искусственныхъ взаимоотношеніяхъ
людей, объ ошибочности или законности нравовыхъ обычаевъ и
объ основаніяхъ, на которыхъ зиждутся законы. Такимъ образомъ, постоянно проникая до корней современна™ имъ государственна™ порядка, они пытливо изучали его строеніе и критиковали обіцій его планъ. Не всѣ они, правда, задавались этими
великими проблемами, которыя требуютъ спеціальнаго и глубок а ™ изученія; можно даже сказать, что большинство затрогивало
ихъ только мимоходомъ и какъ бы играя; но сталкивались съ
ними всѣ Такого рода отвлеченная и книжная политика, въ большей или меньшей степени, была распространена во всѣхъ произведеніяхъ того времени, и между ними нѣтъ ни одного, — н а ч и ная отъ тяжеловѣснаго трактата и кончая п ѣ с н е й , — в ъ которомъ
не содержалось бы ея хоть немного.
Что касается полигическихъ системъ этихъ писателей, то онѣ
были такъ разнохарактерны, что, кто вздумалъ бы примирить
ихъ между собою и составить изъ нихъ одну теорію государственна™ у правленія, тотъ никогда не успѣлъ бы въ своемъ
гіредпріятіи.
Тѣмъ не менѣе, отбросивъ частности съ цѣлью раскрыть основныя, руководящія идеи, мы безъ труда увидимъ, что авторы
этихъ разнообразныхъ системъ сходятся, по крайней мѣрѣ, въ
признаніи одного, очень общаго, положенія, - -положенія, которое, повидимо, одинаково было усвоено каждымъ изъ нихъ, предшествовало въ умѣ каждаго всѣмъ частнымъ идеямъ и явилось
общимъ источникомъ послѣднихъ. Какъ бы ни расходились они
на остальномъ своемъ пути, всѣ они держатся этой отправной
точки: а именно, всѣ они думаютъ, что на мѣсто многосложныхъ
и традиціонныхъ обычаевъ, правящихъ современнымъ имъ обществомъ, слѣдуетъ поставить простыя и элементарный правила,
почерпнутыя въ разумѣ и въ естественномъ правѣ ( l a l o i naturelle).
Внимательный вяглядъ замѣтитъ, что къ этому положенію, въ
сущности, всецѣло сводится то, что можно было бы назвать'политическою ФилосоФІей X V I I I вѣка.
Такая мысль далеко не была новостью: три тысячи лѣтъ она
посѣщала воображеніе людей, постоянно возрождаясь, но не будучи въ состояніи утвердиться надолго. Какъ удалось'ей на этотъ
разъ овладѣть умами всѣхъ писателей? Почему она не остановилась, какъ это уже часто бывало, въ мозгу нѣсколькихъ ФИЛОСОФОВЪ, а спустилась къ толгіѣ, и здѣсь пріобрѣла упорство и

силу политической страсти настолько, что обіція и отвлеченный
теоріи о нриродѣ человѣческихъ обществъ становились предметом® повседневных® разговоров® праздных® людей и воспламе
няли даже воображеніе женщин® и крестьян®? Каким® образомъ
литераторы, не обладавшіе ни чинами, ни почетными привилегіями, ни богатством®, ни ответственностью, ни властью, сделались Фактически главными государственными людьми своего времени, и не только главными, но даже единственными, ибо если
другіе осуществляли правительственный Функціи, то авторитетом® обладали они одни? Я постараюсь объяснить это въ немногих® словах® и вместе съ тем®' показать, какое необычайное
и грозное вліяніе оказали на Революцію и поныне оказывают®
эти Факты, встречающіеся, повидимому, въ исторіи одной лишь
Французской литературы.
ФИЛОСОФЫ Х У Ш века не случайно усвоили, въ общем®, понят і я , так® резко раеходившіяея съ теми, которыя продолжали
еще служить основой тогдашняго общества; эти идеи естественно
были имъ внушены картиной самого этого общества, находивш а я с я у них® всех® пред® глазами. При виде такого множества
привилегий, употребляемых® во зло или смешных®. — привилегій,
бремя которых® чувствовалось все сильнее, тогда какъ причины
ихъ существованія становились все менѣе понятными, — м ы с л ь
каждаго из® них® обращалась или, вернее, сразу устремлялась
к® идее о естественном® равенстве сословій.
Наблюдая столько нескладных® и причудливых® учрежденій,
детищ® далекаго прошлаго, которых® никто не пытался ни согласовать между собою, ни приспособить къ новым® потребностям® и которым®, казалось, предстояло, утратив® свое значеніе, увековечить свое существованіе, — Ф И Л О С О Ф Ы легко прониклись непріязныо къ старине и преданію и естественно приходили
къ желанію перестроить общество своего времени по совершенно
новому плану, начертанному каждымъ изъ них® единственно при
свете собственна™ разума.
Самое положеніе писателей развивало въ них® любовь к® общим® и отвлеченным® теоріямъ въ области государственна™
управленія и склонность слепо доверяться имъ. Ж и в я въ безконечном® почти отделеніи от® практики, они совершенно лишены
были опыта, который мог® бы умерять порывы ихъ темперамента; ничто не предупреждало их® о тех® препятствіяхъ, на
которыя могли натолкнуться въ существующих® Фактах® даже
наиболее желательный реформы: они не имели ни іиалейшаго

представленія объ опасностях®, всегда сопутствующих® самым®
необходимым® переворотам®. Они даже не предчувствовали этих®
опасностей, потому что, благодаря полному отеутствію всякой
политической свободы, деловой міръ былъ имъ не только плохо
знаком®, но прямо невидим®. Они въ нем® ничего не делали и
не могли даже видеть, что делают® там® другіе. Таким® образомъ имъ недоставало того поверхностна™ воспитанія, которое
вид® свободнаго общества и отголоски всего, что говорится в®
нем®, дают® въ таком® обществе даже людям®, наименее причастным® правительственной деятельности. Вследствіе этого у
них® развилось гораздо больше смелости въ нововведеніяхъ, гораздо больше любви къ общим® идеям® и системам®, презрені?!
къ древней мудрости и уверенности въ своем® индивидуальномъ
разуме, чем® это обыкновенно наблюдается у авторов®, пишущих® теоретическія сочиненія о политике.
Т о же неведеніе привлекало къ ним® вниманіе и симпатію
толпы. Если бы Французы все еще участвовали, какъ некогда,
въ управленіи государством® чрез® посредство генеральных®
штатов®, или хотя бы продолжали повседневно заниматься управлением® страной въ своихъ провинціальныхъ собраніяхъ, то можно
утверждать, что они никогда бы не позволили себе беззаветно
увлечься идеями писателей, какъ это случалось въ то время; они
бы сохранили известный деловой навык®, который предостерег®
бы ихъ противъ чистой теоріи.
Если бы Французы, подобно англичанам®, могли, не уничтожая
своихъ старинных® учрежденій, постепенно изменить ихъ духъ
практикой, т о , можетъ быть, они не измышляли бы съ такой
охотой всякія нововведенія.,Но каждый изъ них® ежечасно чувствовал® себя затронутым® въ своей имущественной или личной
свободе, въ своем® благополучіи или въ своей гордости—благодаря какому-нибудь старому закону или политическому обычаю,
какимъ-нибудь обломкам® старых® политических® с и л ® , — и не
видел® в® своем® распоряженіи никаких® средств®, чтобы самому
помочь себе въ этой частной беде. Казалось необходимым® или
всему подчиняться, или все разрушить въ государственном® строе
страны.
Однако, среди развалин® всех® остальных® вольностей во
Франціи еще уцѣлѣла одна: почти безъ стесненій можно было
разсуждать о происхожденіи обществъ, о сущности правительственной власти и о естественных® нравах® человеческаго рода.
Все те, которых® стесняла обыденная практика законодатель-

ства, вскорѣ увлеклись этою книжной политикой. Склонность къ
ней пробудилась даже у такихъ лицъ, которыя, по своему характеру или положенію, являлись наименѣе подготовленными къ
отвлеченным* умозрѣніямъ. Не было такого плательщика податей, обиженнаго неравномѣрнымъ распредѣленіемъ тальи, который не приходил* бы въ возбужденіе при мысли, что веѣ люди
должны быть равны; не было мелкаго собственника, разоряема™
зайцами своего сосѣда-дворянина, которому бы не доставляло
удовольствія слышать, что ьсѣ иривилегіи безразлично осуждены
разумом*. Такимъ образомъ, всѣ нолитическія страсти облеклись
въ ФИЛОСОФСКІЙ наряд*, политическая жизнь стала предметом*
ожесточенных* преній въ литературѣ и писатели, приняв* на
себя руководство общественным* мнѣніемъ, заняли было такое
мѣсто, которое въ свободных* странах* занимают* обыкновенно
вожди партій.
Теперь уже никто не был* въ состояніи оспаривать у нихъ
эту роль. Пока аристократія находится въ силѣ, она не только
ведет* государственный дѣла, но кромѣ того руководит* мнѣніями,
дает* направленіе писателям* и сообщает* авторитет* идеям*.
Въ XVTI1 столѣтіи Французское дворянство совершенно уже утратило эту часть своего господства: вліяніе его исчезло вслѣдъ за
его политической властью: то мѣсто, которое аристократія прежде
занимала въ руководительствѣ умами, огіустѣло, и писатели могли
въ немъ водвориться на правах* полных* хозяев*.
Мало того: сама аристократія, на мѣсто которой они становились, содействовала этому иредпріятію. Она совершенно забыла,
что общія теоріи, однажды получив* признаніе, неизбѣжно переходят* въ политически страсти и въ дѣйствія,—забыла до такой
степени, что ученія, наиболѣе враждебный ея сословным* правам* и самому ея существованію, казались ей геніальной игрой
ума; она сама любила забавляться этой игрой для времяпровождении и безмятежно наслаждалась своими иммунитетами и привилегіями, благодушно разсуждая о безсмысленности всѣхъ установленных* обычаев*.
Ыерѣдко удивлялись тому странному ослѣпленію, съ которымъ
высшіе классы при Старом* порядкѣ сами такимъ образомъ
содействовали своей гибели; но гдѣ могли они набраться понимагия? Свободный учрежденія так* же необходимы высшим* классам* для того, чтобы они могли видѣть грозящія имъ опасности,
какъ и низшим*—для обезпеченія ихъ прав*. Въ теченіе ста
слишкомъ л ѣ т ъ , — с ъ тѣхъ пор* какъ во Франціи исчезли послѣд-

ніе слѣды общественной жизнедѣятельности, — люди, наиболѣе
непосредственно заинтересованные въ сохраненіи стараго строя,
ни малѣйшимъ толчком*, ни малѣйшимъ шумом* не были предупреждены о распаденіи этого древняго зданія. Не видя никак и х * внѣшнихъ перемѣнъ, они воображали, что и на самом*
дѣлѣ все оставалось совершенно такимъ же, какъ было. Такъ
что ихъ мысль остановилась на той точкѣ зрѣнія, на которой
стояли еще ихъ предки. Въ наказах* 1789 г. аристократія такъ
же заботится объ ограничении королевской власти, какъ это
могло быть въ какихъ-нибудь наказах* X V вѣка. Съ своей стороны несчастный Людовик* X V I , наканунѣ гибели отъ неистоваго натиска демократіи, продолжал*, по справедливому замѣчанію Берка, видѣть въ аристократіи главную соперницу королевской власти; онъ остерегался ея, какъ будто еще продолжались
времена Фронды. Городское сословіе и народ*, напротив*, казались ему, какъ и его предкам*, надежнѣйшею опорой трона.
Но намъ, имѣющимъ перед* глазами обломки стольких* переворотов*, покажется еще болѣе странным* то обстоятельство,
что самое предчувствіе грозной революціи было чуждо нашим*
предкам*. О ней не говорили, не замѣчали ея близости. Небольшія сотрясенія. постоянно испытываемыя наилучше устроенными
обществами благодаря политической свободѣ, ежечасно напомин а ю т * о возможности переворотов* и держат* общественное
благоразуміе насторожѣ; но во Французском* обществѣ X V I I I в.,
стоящем* на краю пропасти, ничто не предвѣщало близкой катастрофы.
Я внимательно читаю наказы, которые составили три сословія
предъ тѣмъ какъ собраться въ 1789 г . ; говорю обо всѣхъ т р е х *
сословіяхъ--о дворянствѣ, духовенствѣ, такъ же какъ и о буржуазіи. Я вижу, что здѣсь требуют* измѣненія того или другого
закона, тамъ — обычая, и отмѣчаю это. Продолжаю поступать
такимъ образомъ до конца этой громадной работы и, подведя
и т о г * всѣмъ этим* отдѣльнымъ пожеланіямъ, замѣчаю съ чувством*, близким* къ ужасу, что они сводятся къ требованію
немедленной и систематической отмѣны всѣхъ законов* и всѣхъ
обычаев*, дѣйствующихъ въ странѣ; для меня тотчас* же становится ясным*, что надвигается одинъ изъ самыхъ обширных*
и опасных* переворотов*, когда-либо виданных* въ мірѣ. Но
тѣ, которымъ суждено сдѣлаться завтра его жертвами, ничего
подобна™ и не подозревали; они думали, что всестороннее и
внезапное преобразованіе такого сложнаго и стараго общества

-

можешь быть произведено безъ толчка, съ помощью разума и силой
его одного. Несчастные! они забыли даже ту истину которую
ихъ предки высказали за четыреста лѣтъ наивнымъ и энергичнымъ языкомъ того времени: P a r r e q u i e r r e de t r o p g r a n d f r a n chise et liberies chet-ou en t r o p grande servaige т -е. желаніе
рабстеу) Ъ

ЛЬШИХЪ

вольностей

иедетъ къ слишкомъ глубокому

Не мудрено, что дворянство и буржуазія, такъ давно устраненныя отъ всякаго участія въ государственной жизни, выказали
такую странную неопытность; удивительно то, что такой же недостатокъ дальновидности обнаруживали и лица, находившіяся у
Дѣлъ—министры, члены магистратовъ, интенданты. Многіе изъ
нихъ, впрочемъ, были людьми очень умѣлыми въ своей спеціаіьности, основательно усвоившими всѣ тонкости административной
практики того времени; но въ той великой наукѣ управленія
которая учитъ понимать движеніе общества въ цѣломъ судить
о томъ, что происходишь въ умахъ массъ, и предвидѣть'результаты этого процесса,—въ этой наукѣ они были такими же профанами, какъ и самъ народъ. По истинѣ, только дѣятельность
свооодныхъ учреждений можешь вполнѣ научить государственныхъ
людей этой основѣ ихъ искусства.
Это хорошо видно изъ представленной Тюрго королю въ 1775 г
записки, въ которой тотъ ему совѣтовалъ, между нрочимъ пов е с т ь избрать свободно отъ всей націи и ежегодно созывать къ
себѣ на шесть недѣль представительное собраніе, но не давать
ему никакои дѣйствительной власти. Оно занималось бы только
административными, но ни въ какомъ случаѣ не правительственными дѣлами,—должно было бы не столько выражать опредѣленную волю, сколько высказывать мнѣнія и, въ сущности было бы
призвано только разсуждать о законахъ, но не издавать ихъ
„ Іакимъ ооразомъ, говорилъ онъ, королевская власть знакомилась оы съ положеніемъ дѣлъ (serait éclairé) и не была бы стѣснена, а общественное мнѣніе было бы удовлетверено безъ всякой
опасности. Ибо эти собранія не пмѣли бы власти воспротивиться
неооходимымъ мѣропріятіямъ, и если бы, сверхъ ожиданія, они
не дали своего согласія, то его величество всегда могъ бы поступить по своему усмотрѣнію". Грубѣе невозможно было ошиоаться относительно значенія предлагаемой мѣры и духа своего
времени. Въ исходѣ революцій, правда, часто оказывалось возможнымъ безнаказанно дѣлать то, что предлагалъ Тюрго и не
даруя дѣйствительныхъ вольностей, давать нхъ прцзракъ.' Такая

попытка удалась Августу. Нація, утомленная продолжительными
волненіями, охотно соглашается быть обманутой, лишь бы дали
ей отдохнуть, и чтобы удовлетворить ее въ такихъ случаяхъ,
какъ показываешь исторія, достаточно бываешь собрать но всей
странѣ извѣстное число темныхъ или зависимыхъ личностей и
заставить ихъ играть предъ нею за жалованье роль политическаго собранія. Такихъ примѣровъ было много. Но при началѣ
революціи подобны я попытки всегда оканчиваются неудачей и
только возбуждаютъ народъ, не удовлетворяя его. Это извѣстно
самому простому гражданину свободной страны; а Тюрго этого
не зналъ, хотя и былъ великимъ администраторомъ.
И вотъ, если подумать о томъ, что Французская нація, до
такой степени чуждая своимъ собственнымъ дѣламъ, лишенная
опыта, етѣсненная своими учрежденіями и безсильная къ улучшенію и х ъ , в ъ то же время была первою націей въ мірѣ но богатству своей литературы и самою горячею поклонницей изящной мысли (bel esprit), тогда не трудно будетъ понять, какимъ
образомъ писатели сдѣлались въ ея средѣ политической силон,
a затѣмъ и первою изъ всѣхъ политическихъ силъ.
Въ Англіи политическихъ писателей нельзя было отдѣлить отъ
государственныхъ дѣятелей: первые вводили въ практику новыя
идеи, a послѣдніе исправляли и ограничивали теоріп съ номоіцыо
Фактовъ; во Франціи же политическій міръ какъ бы распадался
на двѣ отдѣльныя области, не имѣвшія никакихъ сношеній между собою. Въ одной изъ нихъ управляли, въ другой — у с т а н а вливали отвлеченные принципы, на которыхъ должно было бы
основываться управленіе. Тамъ принимали конкретный мѣры,
указываемый рутиной; здѣсь провозглашали обіція правила, никогда не думая о средствахъ къ ихъ примѣненію: одни руководили дѣлами, другіе управляли умами.
Такимъ образомъ, надъ реальнымъ обществомъ, строй котораго былъ еще традиціоннымъ, запутаннымъ и безиорядочнымъ,
гдѣ законы оставались пестрыми и противорѣчивыми, званія
рѣзко разграниченными, сословія установленными неподвижно,
а повинности неравномѣрными, мало-по-малу созидалось воображаемое общество, въ которомъ все казалось такимъ простымъ и стройнымъ, однороднымъ, спрэ.ведливымъ и разумнымъ
Воображеніе толпы постепенно отвернулось отъ перваго и об
ратилось ко второму. Люди перестали интересоваться дѣйствительностыо, чтобы мечтать о томъ, что могло бы быть, и стали
Старый порядокъ и революція.

10

жить мысленно въ этомъ идеальном® обществе, созданном® писателями.
„
з*
Нашу революцию нередко считали плодом® американской: и,
действительно, последняя имела оольшое вліяніе^ на Французскую Революцію; но вліяніемъ *«тимъ она была обязана не
столько тому, что делали тогда въ Соединенных® Ш т а т а х ® ,
сколько тому, что думали, въ то Ш самое время во Франціи.
Тогда какъ для остальной Европы .американская"революція была
еще не более, какъ новым® и странным® Фактов®, у нас® она
делала лишь более ощутительнымъуі з а м ѣ т н ы м ^ т о , что уже,
казалось, знали. Там® она возбущала изумленіе, здесь она
окончательно убеждала. Американцы какъ будто только осуществляли замыслы наших® писателей:, они давали плоть и кровь
тому, о чемъ мы еще только мечтали во Франціи. Это было
похоже на то, какъ если бы Фенелонъ вдруг® очутился въ Саленте.
Т о обстоятельство, что все политическое воспитаніе великаго народа было целиком® выполнено литераторами, — обстоятельство совершенно новое въ исторіи, — б ы л о едва ли не главною причиной, сообщившею Французской Революціи ея особый
духъ и приведшею ее къ тем® результатам®, которые мы видим®.
Писатели дали не только свои идеи народу, совершившему ее;
они сообщили ему также свой темперамент® и свое настроеніе.
Под® ихъ продолжительным® вліяніемъ, не имѣя других® руководителей, среди глубока™ невѣдѣнія практики, вся нація, читая
ихъ, въ концѣ-концов® усвоила себѣ инстинкты, склад® ума,
вкусы и даже причуды, свойственные людям® пера; такъ что,
когда ей, наконец®, пришлось дѣйствовать, она перенесла въ
политику всѣ привычки литературы.
При изученіи исторіи нашей Революціи видно, что она была
ведена точно въ томъ же духѣ, который побудил® написать
столько отвлеченных® произведений о правительствѣ. Мы встрѣчаем® въ ней то же влеченіе къ общим® теоріямъ, тѣ яге законченный системы законодательства и ту же тщательную симметрію въ законах®; то яге пренебрежете къ существующим®
Фактам®, то же довѣріе къ теоріи, ту же любовь ко всему оригинальному, остроумному и новому въ учреягденіяхъ; то яге ягеланіе передѣлать сразу весь политическій строй согласно правилам® логики и по одному общему плану, вмѣсто того, чтобы
стараться улучшить его по частям®. Ужасное зрѣлище! иотому

что достоинство въ писателѣ иногда бывает® пороком® въ государственном® человѣкѣ, и тѣ же самыя условія, иод® вліяніемъ которых® нерѣдко писались прекрасный книги, могут® вести
къ великим® переворотам®.
Даже политический язык® того времени позаимствовал® коечто у языка писателей: онъ наполнился общими выраженіями,
отвлеченными терминами, смѣлыми изреченіями, литературными
оборотами. Э-тотъ стиль, благодаря политическим® страстям®,
языком® которых® онъ былъ^ проник® во всѣ классы общества
и съ удивительною легкостью былъ усвоен® даже послѣдними
изъ них®. Еще задолго до ^еволюціи въ эдиктах® короля Людовика X V I часто говорится о естественных® законах® и о правах® человѣка, Мнѣ попадались ягалобы крестьян®, которые въ
этих® документах® называют® сосѣдей согражданами, интенданта—почтенным® сановником®, приходскаго священника—служителем® алтаря, а Господа Бога—Верховным® Существом®, и
которым® недостает® только знанія орѳограФІи, чтобы сдѣлаться
довольно бойкими писателями.
Эти новыя свойства такъ нрочно укоренились среди старых®
черт® Французскаго характера, что нашему психическому строю
часто приписывалось т о , что было лишь послѣдствіем® этого
особенна™ воспитанія. Я слышал® мнѣніе, будто склонность
или, скорѣе, терпѣніе, обнаруягиваемыя нами, вот® уже шестьдесят® лѣт®, по отношенію къ общим® идеям®, к® системам®
и громким® словам® въ области политики, объясняются какими-то особенными свойствами, присущими нашей
расѣ,—
тѣмъ, что нѣскольгго напыщено называют® французскимъ
духомъ,— какъ будто эти мнимыя особенности могли оставаться
скрытыми в® теченіе всей предшествующей нашей исторіи и
внезапно проявиться въ концѣ прошлаго столѣтія.
Странно то, что мы удержали привычки, заимствованный у
литературы, утратив® почти совершенно свою былую любовь къ
ней. Въ продолженіе своей общественной жизни я не разъ удивлялся, встрѣчая людей, которые вряд® ли читали книги Х Ѵ І І І - г о
да и какого бы то ни было иного вѣка: они иитали большое
презрѣніе к® писателям®, но отлично сохранили нѣкоторые изъ
самых® главных® недостатков®, обнаруягенных® литературным®
духом® еще въ то время, когда этих® людей не было на
свѣтѣ.

ГЛАВА

ВТОРАЯ.

Какимъ образомъ невѣріе могло стать общею и преобладающею
страстью у французовъ XVIII в., и каково было вліяніе, оказанное
этимъ на характеръ Революціи.
»

»

Со времени великаго переворота X V I в., когда духъ изслѣдованія сдѣлалъ попытку разобраться въ различныхъ преданіяхъ
христіанства и отдѣлить въ нихъ истинныя отъ ложныхъ, никогда не переставали появляться пытливые или смѣлые умы,
всецѣло признававшіе или отвергавшіе эти преданія. Тотъ же
самый духъ, который въ эпоху Лютера заставилъ милліоны католиковъ покинуть католицизмъ, ежегодно похищалъ порознь
нѣсколысихъ христіанъ изъ лона самаго христіанства: за ересью
нослѣдовало невѣріе.
Вообще говоря, въ X V I I I в. христіанство утратило на всемъ
материкѣ Еяропы значительную долю своего господства; но въ
большинства странъ его лишь отвергали, не подвергая его ожесточеннымъ наиадкамъ, и даже тѣ, которые покидали его, дѣлали это какъ бы съ сожалѣиіемъ. Невѣріе было распространено
.среди государей и передовыхъ умовъ (beaux-esprits), почти не
проникая еще въ среду среднихъ классовъ и простонародья; оно
оставалось прихотью нѣкоторыхъ умовъ, но не было общимъ
мнѣніемъ. „ В ъ Германіи вообще распространено ошибочное убѣжденіе, говор и лъ Мирабо въ 1787 г . , будто прусскія прозинціи
наполнены атеистами. Н а самомъ дѣлѣ, если тамъ и попадаются
иногда вольнодумцы, то народъ также преданъ вѣрѣ, какъ въ
самыхъ набожныхъ странахъ, и даже насчитывается большое
число Фанатиковъ". Далѣе онъ выражаетъ сожалѣніе по поводу
того, что Фридрихъ I I не разрѣшаетъ католическимъ священникамъ вступать въ бракъ и, въ особенности, что онъ отказывается оставлять тѣмъ, которые женятся, доходы съ ихъ церковныхъ бенеФицій, „что, смѣемъ думать, было бы мѣрой, достойной этого великаго человѣка",—прибавляешь Мирабо. Нигдѣ,
кромѣ Франціи, невѣріе еще не успѣло сдѣлаться всеобщей,
пламенной, нетерпимой и тиранической страстью.
А во Франціи происходило нѣчто еще небывалое. И въ другія
времена дѣлались горячія нападенія на установленный религіи;
но ожесгоченіе, проявленное противъ нихъ, всегда порождались
рвеніемъ, внушаемымъ новыми религіями. Ложныя и отвратительныя религіи древности,—и тѣ пріобрѣли многочисленныхъ и стра-

Стныхъ противниковъ тогда лишь, когда на смѣну имъ явилось
христианство; до тѣхъ поръ онѣ угасали медлено и безшумно
среди скептицизма и равнодушія: это-старческая смерть религіи.
Но Франціи на христіанетво нападали съ какою-то яростью, не
пытаясь даже поставить на его мѣсто другую религію. Горячо и
упорно добивались того, чтобы отнять у сердецъ наполнявшую
ихъ вѣру, и оставляли ихъ пустыми. Множество людей воодушевлялось этой неблагодарной задачей. Абсолютное невѣріе въ области религіи, такъ сильно противорѣчащее естественным* влеченіямъ человѣка и повергающее его душу въ такое тягостное
состояние, казалось привлекательным* толпѣ. Т о самое, что доселѣ
вело только къ нѣкоторому болѣзненному томленію, на этотъ
раз* породило Фанатизм* и духъ пропаганды.
Одновременное появленіе нѣсколькихъ великих* писателей
склонных* отрицать истины христіанской вѣры, не кажется нам*
достаточным* объяснением* такого необычнаго Факта: почему же
эти писатели, всѣ безъ исключенія, направили свою мысль именно
въ эту сторону, а не въ какую-либо другую? Почему между ними
не нашлось ни однаго такого, которому бы вздумалось избрать
противоположный тезисъ? И , наконецъ, почему они встрѣтили
со стороны толпы такое полное вниманіе къ евоимъ рѣчамъ и
такую готовность вѣрить имъ, какія никогда не выпадали на долю
ихъ предшественников*? И х ъ предпріятіе и, въ особенности его
успѣхъ могутъ быть объяснены лишь исключительными особенностями той эпохи и той страны, когда и гдѣ дѣйствовали эти
писатели. Вольтеровскій духъ давно народился въ мірѣ; но сам*
Вольтер* мог* царить, по истинѣ, только во Франціи X V I I I вѣка
Признаем* прежде всего, что церковь во Франціи имѣла ничуть
не больше темных* сторон*, чѣмъ въ другихъ странах*: напротивъ, пороки и злоунотребленія, привитые къ ней, были менѣе
значительны, чѣмъ въ большинствѣ католических* стран*: она
отличалась несравненно большею терпимостью, чѣмъ прежде и
чѣмъ церкви другихъ народов* еще въ это время. Такимъ образомъ, особых* причин* разематриваемаго явленія должно искать
не столько въ состояніи религіи, сколько въ состояніи общества
Чтобы понять это явленіе, не слѣдуетъ ни на минуту упускать
изъ виду сказанное мною въ предыдущей главѣ, а именно- что
духъ политической оппозиціи, пораждаемый пороками правительства, не имѣя возможности проявляться въ дѣлахъ, весь укрылся
въ литературу, и писатели стали истиными вождями той великой

партіи, которая стремилась о п р ^ и н у т ь всѣ соціальныя и политическія учрежденія страны.
Разъ это хорошо понято, постановка вопроса изменяется.
Теперь уже рѣчь не о томъ, въ чемъ тогдашняя церковь могла
грѣшить, какъ учрежденіе религіозное, а о томъ, въ чемъ она
служила препятствіемъ подготовлявшейся политической революціи, ирепятствіемъ, особенно стѣснительнымъ для писателей, которые были главными піоперами этой революціи.
,
Церковь, самыми принципами своего управленія, являлась препятствіемъ для тѣхъ, кому писатели хотѣли доставить преобладаніе въ управлении гражданском*. Она опиралась главным* образом* на преданіе; они, напротив*, проповѣдывали иолное презрение ко всѣмъ учреждениям*, основывающимся на уваженіи къ
прошлому; она признавала авторитет* высшій, нежели индивидуальный разум*; они аппелировали только къ этому последнему;
она опиралась на іерархію, они стремились къ смѣшенію сословии Для того, чтобы возможно было соглашеніе, необходимо
было бы обѣимъ сторонам* признать, что общество политическое и общество религіозное, будучи существенно различны по
природе, не м о г у т * управляться однородными принципами; но
до этого было далеко, и для того, чтобы добраться до государственных* учрежденій, казалось необходимым* разрушить учрежденія церковный, служившія имъ основаніемъ и образцом*.
Притом* церковь сама являлась въ то время первою изъ политических* силъ, а также и самой ненавистною, хотя и не была
тираничнее других*; она возбуждала ненависть тѣмъ, что пристала къ ним*, не будучи призвана къ этому ни своими задачами, ни своею природой, что она часто освящала въ нихъ такіе
пороки, которые порицала въ д р у г и х * случаях*, что она прикрывала ихъ своей священной неприкосновенностью и, казалось,
хотела сдѣлать ихъ такими же безсмертными, какъ сама она.'
Все это рождало уверенность, что вооружиться противъ нея знач и т * сразу попасть въ т о н * народной страсти.
Но, кромѣ этихъ общихъ причин*, у писателей были также
болѣе частные и, такъ сказать, личные мотивы приняться прежде
всего за нее. Церковь представляла собою именно ту часть правительства, которая была наиболее къ ним* близка и непосредственно имъ враждебна. Другія власти давали себя чувствовать
писателям* лишь временами; но церковь, сиеціальною обязанностью которой было следить за движеніями мысли и подвергать
цензуре литературный произведенія, досажала имъ ежедневно.

Защищая против* нея вообще свободу человѣческаго разума они
сражались за свое собственное дѣло и начинали съ разрѵгаенія
тѣхъ путъ, которыя наиболее стѣсняли ихъ самих*
Притом*, церковь казалась имъ и действительно была наиболѣе
открытою и наименее защищеною страной во всемъ обширном*
здании, на которое они нападали. Ея могущество ослабевало въ
то же самое время, когда упрочивалась власть свѣтскихъ государей. ІІослѣ своего над* ними главенства и, затем*, равенства
съ ними, она вынуждена была стать под* ихъ покровительствомежду ними и ею установилось нечто въ роде обмена у с л у г * •
они поддерживали ее своей матеріальной силой, а она сообщала
имъ свои нравственный авторитет*; они заставляли повиноваться
ея предписаниям*, а она заставляла уважать ихъ волю: сдѣлка
опасная, когда^ приближаются времена рсволюціи, и всегда невыгодная для той власти, которая опирается не на принужденіе а
на вѣроваше.
'
Х о т я Французскіе короли и назывались еще старшими сынами
церкви, однако они очень небрежно выполняли свои обязательства
въ отошеши къ ней; въ покровительство ей они вкладывали
гораздо меньше усердія, чѣмъ въ защиту собственнаго управлении Правда, они не позволили бы ноднять на нее руку но не
препятствовали поражать ее издали тысячами стрѣлъ
Этотъ полу-запретъ, наложенный въ то время на враговъ
церкви, не ослабилъ, а, напротивъ, усилилъ ихъ. Бываютъ моменты, когда угнетеніемъ писателей удается остановить движеніе
мысли, въ другихъ случаяхъ оно ускоряете это движеніе" но
никогда не было примѣра, чтобы полицейскія мѣры, подобный
практиковавшимся тогда относительно печати, не удесятерили
1
ея могущества.
Авторы были нреслѣдуемы лишь въ той мѣрѣ, которая возбуждаете жалость, но не въ той, которая заставляете трепетатьони испытывали тотъ родъ стѣсненія, который воодушевляете на
00
р ь б у , а не тотъ тяжкій гнете, который подавляете. ІТреслѣдованія, предметомъ которыхъ они были, почти всегда медлительный, шумный и напрасный, казалось, имѣли цѣлыо не отклонить
ихъ отъ литературной дѣятельности, а н а п р о т и в ъ , - п о о щ р и т ь къ
ней Полная свобода печати была бы менѣе убыточна для церкви
„ к ы полагаете, нисалъ Дидро Давиду Юму въ 1768 г
что
наша нетерпимость болѣе благопріятна для умственна™ прогресса
Чѣагь наша безграничная свобода; Гольбахъ, Гельвецій, Мореллэ
и Ьюаръ думаютъ иначе". Однако шотландецъ былъ правъ Будучи

жителемъ свободной страны, онъ обладалъ ея опытностью; Дидро
судилъ о дѣлѣ какъ литераторъ, Ю м ъ — к а к ъ политикъ.
Если я остановлю перваго встрѣчнаго американца,— все равно,
въ его ли отечествѣ или въ другой с т р а н ѣ , — и спрошу его, считіаетъ ли онъ религію полезной для устойчивости законоьъ и
общеетвеннаго порядка, то онъ, не колеблясь, отвѣтитъ, что
общество цивилизованное и , въ особенности, свободное не можешь существовать безъ религіи ІІочтеніе къ религіи въ такомъ
обществѣ является въ его глазахъ надежнѣшей порукой устойчивости государства и безопасности частныхъ лицъ. Это знаютъ
даже наименѣе свѣдующіе въ наукѣ государственна™ управленія.
Между тѣмъ, во всемъ мірѣ нѣтъ страны, въ которой самыя
смѣлыя политическія доктрины ФИЛОСОФОВЪ X V I I I в. были бы
примѣнеиы въ большей мѣрѣ, чѣмъ въ Америкѣ; только антирелигіозныя ученія никогда не могли въ ней добиться успѣха, несмотря на удобства безграничной свободы печати.
То же самое скажу и объ англичанахъ. Наша антирелигіозная
ФИЛОСОФІЯ нроповѣдывалась у нихъ раньше даже, чѣмъ большинство нашихъ ФИЛОСОФОВЪ появилось на свѣтъ: не кто иной, какъ
Болингброкъ довершилъ ФИЛОСОФСКОО развитіе Вольтера. Въ теч е т е всего X V I I I вѣка невѣріе имѣло въ Англіи знаменитыхъ
представителей. Поборниками его выступили искусные писатели,
глубокіе мыслители; но они никогда не могли доставить ему торжества, какъ во Франціи, потому что всѣ тѣ, кому было чего
опасаться въ революціяхъ, спѣшили придти на помощь установленнымъ вѣрованіямъ. Даже тѣ изъ нихъ, которые наиболѣе
освоились съ Французскимъ обществомъ того времени и не считали доктринъ нашихъ ФИЛОСОФОВЪ ложными, отвергали ихъ, какъ
опасный. Большія политичеекія партіи, какъ это сплошь да рядомъ случается у свободныхъ народовъ, находили для себя выгоднымъ связать свое дѣло съ дѣломъ церкви, и самъ Болингброкъ
сдѣлался союзникомъ епископовъ. Духовенство, воодушевляемое
этими примѣрами и не чувствуя себя одинокимъ, само энергично
вступило на борьбу за собственное дѣло. Англійская церковь,
несмотря на основной недостатокъ своего строя и на всевозможныя злоуиотребленія, кишѣвшін въ ея нѣдрахъ, побѣдоносно
выдержала ударъ; изъ ея рядовъ вышли писатели, ораторы и съ
жаромъ устремились на защиту хриетіанства. Теоріи, враждебный
послѣднему, подверглись сперва разбору и осужденію и, наконецъ, были отвергнуты усиліемъ самаго общества, безъ всякаго
правительственна™ вмешательства.

Но къ чему искать примѣровъ внѣ Франціи? Какой Французъ
подписался бы теперь подъ произведеніями Дидро и Гельвеція?
Кто пожелалъ бы ихъ читать? Я готовъ почти спросить: кто
знаетъ ихъ заглавія? Даже той неполной опытности, которую мы
пріобрѣли за нослѣднія шестьдесятъ лътъ въ политической жизни,
было достаточно, чтобы оттолкнуть насъ отъ этой опасной литературы. Посмотрите, какъ уваженіе къ религіи постепенно возстановило свою власть въ различныхъ клаесахъ общества, но
мѣрѣ того, какъ . каждый изъ нихъ пріобрѣталъ этотъ опытъ въ
суровой школѣ революціи. Старое дворянство, бывшее самымъ
невѣрующимъ классомъ до 89 года, сдѣлалось самымъ набожнымъ
послѣ 93-го. Оно первое было поражено и первое же обратилось.
Когда сама буржуазія почувствовала себя поколебленной въ
своемъ т о р ж е с т в ѣ , — и она, въ свою очередь, стала возвращаться
къ религіознымъ вѣрованіямъ. Мало-по-малу почтеніе къ религіи
проникло повсюду, гдѣ у людей было что терять, въ народныхъ
безпорядкахъ, и невѣріе исчезло или, по крайней мѣрѣ, стадо
прятаться, по мѣрѣ того, какъ выступало наружу боязнь революцій.
Не такъ было при концѣ Стараго порядка. М ы до такой степени отвыкли отъ участія въ великихъ человѣческихъ дѣлахъ и
такъ плохо знали ту роль, которую играешь религія въ управленіи государствами, что невѣріе утвердилось прежде всего въ
умахъ тѣхъ именно людей, для которыхъ являлось наиболѣе личнымъ и настоятельнымъ интересомъ удержать государство въ
порядкѣ, а народъ—въ гювиновеніи. Они не только усвоили невѣріе, но и распространили его отъ себя внизъ; они сдѣлали
изъ него особагр рода развлечете въ своей праздной жизни.
Французская церковь, доселѣ богатая великими ораторами, онѣмѣла, когда почувствовала себя покинутою всѣми, кого долженъ
былъ связать съ нею общій интересъ. Одно время можно было
подумать, что она примирилась бы съ осужденіемъ своихъ вѣрованій, только бы ей оставили ея богатства и ея положеніе въ
государствѣ (son r a n g ) .
Такъ какъ отрицатели христіанства возвышали голосъ, а продолжавшіе еще вѣровать, хранили модчаніе,—случилось то, что
впослѣдствіи такъ часто можно было наблюдать у насъ, не только
въ области религіи, но и во рсѣхъ другихъ СФерахъ: люди, сохранившіе древнюю вѣру, опасались оказаться одинокими, если
бы остались вѣрными ей, и потому, боясь отчужденности больше,
чѣмъ заблужденія, присоединялись къ толпѣ, хотя и не мыслили

'согласно съ нею. Таким® образомъ, то, что было еще ЛиШь чувстномъ нѣкоторой части націи, показалось общимъ мнѣніемъ и
съ тѣхъ пор® являлось чѣмъ то неотразимым® даже въ глазах®
тѣхъ людей, благодаря которым® образовалось это ложное предг
ставлена.
Тот® Факт®, что всѣ религіозныя вѣрованія были совершенно
дискредитированы въ концѣ прошлаго вѣка, безъ всякаго сомнѣHI я, оказал® величайшее вліяніе на всю нашу Революцікг он®
\ опредѣлилъ ея характеръ; ничто въ большей степени не способI ствовало ей получить тот® страшный вид®, в® котором® она
явилась міру.
Стараясь разобраться в® различных® послѣдствіях®, к® котор ы м ® привело тогда невѣріе во Франціи, я нахожу, что к® таI ким® удивительным® крайностям® оно привело людей того времени скорѣе смутой, которую внесло * в® умы, чѣмъ порчею
\ сердец® и тѣмъ болѣе-развращеніемъ нравов®.
Покинув® души, религія не оставила их® пустыми и ослабленными, какъ это часто бывает®; онѣ тотчас® же наполнились
такими чувствами и идеями, которыя на нѣкоторое время замѣиили ее и не дали имъ опуститься.
Если тѣ Французы, которые совершили Революцію, были скепI тичнѣе нас® въ дѣлѣ религіи, то у них® оставалось, по крайней
мѣрѣ, одно чудное вѣрованіе, недостающее нам®, а именно—вѣра
в® сеоя. Они не сомнѣвались въ способности къ самосовершен^ ствованію, в® могуществѣ человѣка, они страстно воодушевлялись мыслью о его словѣ, они вѣрили в® добродѣтель. Они вла( гали въ свои собственный силы эту гордую уверенность, нерѣдко
* ведущую къ ошибкам®, но без® которой народ® способен® быть
только рабом®; они ни на минуту не сомнѣвались въ своем®
призванш преобразовать общество и возродить человѣческій род®.
ідти чувства и страсти сдѣлались для них® какъ бы новою релиI гіей, которая, творя нѣкоторыя изъ великих® дѣйствій, наблюдавшихся къ исторіи религій, отрывала этих® людей отъ эгоизма,
Втолкала ихъ на героизм® и самопожертвованіе и дѣлала ихъ какъ
\\бы нечувствительными ко всѣмъ тѣмъ маленьким® благам®, ко{ «торыми мы такъ дорожим®.

•

Я долго изучал® исторію, и, смѣю утверждать, я не знаю
другой революціи, с® самаго начала которой такая масса людей
проявила бы такой искренний патріотизмъ, столько безкорыстія
столько истиннаго величія. Здѣсь нація обнаружила главный недостаток®, но въ то же время и главное преимущество, приеу-

щіе молодости, неопытности и великодушно. Однако, при всемъ
том®, невѣріе привело тогда къ громадному общественному злу.
Въ большинства великих® политических® революцій, совершавшихся въ мірѣ до той поры, люди, нападавшіе на установленные законы, уважали вѣрованія, а в® большинствѣ религиозных® переворотов®, нападавшіе на религію не стремились въ то
же самое время измѣнить природу и порядок® всѣхъ властей
и уничтожить до основанія ирежній правительственный строй;
такъ что среди величайших® потрясеиій, переживавшихся обще
ствами, всегда оставалась неподвижная точка.
Во Французской же революціи, вслѣдствіе того, что законы
религіи были отмѣнены одновременно съ ниснроверженіемъ гражданских® законов®, человеческий ум® совершенно потерял® под®
собою почву; онъ не знал®, чего держаться и гдѣ остановиться;
появились революціонеры невиданна™ типа, которые доводили
смелость до безумія, не поражались никакими неожиданностями,
не знали сомнѣній и никогда не колебались перед® осуществлении® какого бы то ни было намѣренія. И не слѣдует® думать,
будто эти новыя существа были единичными и мимолетными порожден] ями известнаго момента, осужденными исчезнуть вмѣстѣ
с® ним®: съ тѣхъ пор® они образовали цѣлую расу, которая
размножилась и распространилась по всѣмъ частям® цивилизованна™ міра, вездѣ сохраняя одну и ту же ФИЗІОНОМІЮ, однѣ И
тѣ же страсти, один® и тот® же характеръ. іМы застали ее при
ея зарожденіи, и до сих® пор® она у нас® перед® глазами.

ГЛАВА Т Р Е Т Ь Я .
О томъ, что французы стремились къ реформам® раньше, чѣмъ стали
желать вольностей.

^ Замечательно, что изъ всѣх® идей и чувств®, подготовивших®
Революцію, идея политической свободы в® собственном® смыслѣ
и любовь къ ней явились послѣдиими и первыми исчезли.
Давно начало колебаться устарѣвшее зданіе правительства; оно
уже шаталось, а о свободѣ еще и не думало. Вольтер® едва помышлял® о ней; трехлѣтнее пребываніе въ Англіи показало ему
ее, но не заставило ее полюбить. Скептическая ФИЛОСОФІЯ, свободно проповѣдываемая у англичан®, его восхищает®; но их® политическіе законы мало трогают® его; онъ обращает® больше
внимашя на ихъ недостатки, чѣмъ на достоинства. В® письмах®
N

объ Англіи, представляющих* одно изъ прекраенѣйшихъ его
произведений, онъ менѣе всего говорит* о парламентѣ; въ сущности,^онъ больше всего завидует* англичанам* въ ихъ литературной свободѣ, но до политической свободы ему мало дѣла, какъ
будто первая можетъ долго существовать безъ второй.
Въ иоловинѣ X Y I I I в. появляется ряд* писателей, трактующ и х * спеціально вопросы государственнаго управленія и которым* сходство многих* принципов* побудило дать общее имя
экономистовъ или физіократовъ.
Экономисты выступили въ исторіи съ меньшим* блеском*, чѣмъ ФИЛОСОФЫ, И можетъ быть, менѣе послѣднихъ способствовали наступленію Революціи; однако,
я думаю, что именно по ихъ сочиненіямъ можно лучше всего
ознакомиться сь ея истинным* характером*. ФИЛОСОФЫ, можно
сказать, не выходили изъ круга очень общихъ и отвлеченных*
идей въ области управления; экономисты же, не покидая теоріи
въ то же время спустились ближе къ Фактам* ІІервыо говорили,
о чем* можно было, мечтать, вторые указывали порою, что дѣлать. Всѣ тѣ установления, которыя Революпіи предстояло отмѣнить безвозвратно, были спеціальнымъ предметом* ихъ нападок* и ни одно не нашло у нихъ пощады. Напротив* всѣ тѣ
установленія, которыя могутъ считаться собственно ея созданіемъ, заранѣе были ими извѣіцены и горячо превозносимы: едва
ли можно указать между ними хоть одно такое, котораго зерно
не содержалось бы въ ихъ произведеніихъ; въ нихъ можно найти
все то, что составляло самую сущность Революціи.
Этого мало: въ ихъ книгах* уже сказывается тотъ революціонный и демократически духъ, который намъ такъ хорошо знаком*; они относятся враждебно не только къ тѣмъ или другим*
I нривилегіямъ, но и различія сами по себѣ имъ ненавистны: они
' готовы поклониться равенству даже въ рабствѣ. Т о , что мѣшаетъ имъ въ ихъ планах*, годится по ихъ мнѣнію, только на
сломъ. Договоры в н у ш а ю т * имъ мало уваженія; частных* прав*
они не щадят*; вѣрнѣе говоря, по ихъ понятіямъ, частных*
прав* совсѣмъ не существует* болѣе, а есть только общественная польза. Все это, впрочем*, люди кротких* и спокойных*
нравов*, люди благомыслящіе, честныя должностныя лица, искусные администраторы, но они увлечены тѣмъ духом*, который
составляет* особенность ихъ дѣла.
Прошедшее является для экономистовъ предметом* безграничн а ™ презрѣнія. „Нація въ теченіе цѣлыхъ столѣтій управляется
двумя ложными принципами: все въ ней было сдѣлано какъ будто

на авось ( a u h a s a r d ) " , - говорит* Летроннъ. Исходя изъ этой
мысли, они и принялись за дѣло. Нѣтъ такого учрежденія какъ бы
оно ни оыло старо и какъ бы прочно ни коренилось оно въ нашей
исторіи, отмѣны котораго они бы не требовали, если оно скольконибудь стѣсняло ихъ и нарушало симметрію ихъ планов* Одинъ
изъ нихъ предлагал* сразу уничтожить всѣ древнія территоріальныя
подраздѣленія и перемѣнить всѣ названія провинціи за сорокъ лѣтъ
до того, какъ Учредительное собраніе осуществило это
Экономисты уже думали обо всѣхъ соціальныхъ и администрат и в н ы х * реформах*, произведенных* впослѣдствіи Революций
въ то время какъ мысль о свободных* учрежденіяхъ еще не начала пробиваться въ ихъ сознаніи. Правда, они очень сочувственно относятся къ свободному обмѣну жизненных* припасов*
къ laisser-faire или laisser passer въ торговлѣ и въ промышленности; но о вольностях* политических* въ собственном* смыслѣ они совсѣмъ не думают*, и даже, когда послѣднія случайно
представляются ихъ воо.браженію, они на первых* порах* отталкивают* ихъ. Большинство экономистовъ начинает* съ очень
враждебнаго отношенія къ совѣщательнымъ собраніямъ, къ мѣстньімъ и подчиненным* властям* и, вообще, ко всѣмъ противовѣсамъ, установленным* въ разный времена у свободных* народов* для уравновѣшенія центральной власти. „Система противовесов* въ правительствѣ, говорит* Кенэ, есть роковая идея« „Ьоображешя, на основаніи которыхъ изобрѣли систему поотиновѣсовъ, химеричны«, говорит* одинъ изъ друзей Кенэ
Единственная гарантія, придуманная ими противъ злоупотпебленія властью, есть народное образованіе; ибо, какъ говорит*
т о т * же Кенэ, „деспотизм* немыслим*, если иація просвещена" —
„Пораженный тѣми бѣдствіями, къ которым* ведут* злоупотребления правительственной власти, говорит* другой его цослѣдователь, люди придумали тысячу совершенно безполезныхъ средств*
и оставили безъ вниманія единственное действительное средство
в е 7 е Г ° ~ В С е 0 ° Щ е е И п о с т о я н н о е публичное преподавание спра^
ведливости по существу и естественна™ порядка. В о т * такою то
с к і ? Р ар а н т і и. Г а М М а Т Ь е Й 0 Н И
заменить все политичеЛетронну, горько оплакивающему ту заброшенность въ кото? ы 1 П Р Г Г е Л Ь С Т В ° ° С Т а В Л Я е Т Ъ с е л а > Рисующему ихъ нам* лишенными дорогъ, промышленности, з н а н і й , _ Л е т р о н н у и въ голову
б ы П Г Л И Т Ъ ' Ч Т 0 В С е М 0 Г Л ° б ы д о и т ь с я гораздо лучше, если
бы имъ было предоставлено самим* заботиться о своихъ дѣлахъ

Даже Тюрго., котораго величіе души и рѣдкія качества генія
заставляют* выдѣлить изъ массы экономистов*, немногим* сильнее ея желает* политическихъ вольностей, или, по крайней мѣрѣ,
желаніе ихъ является у него поздно., уже под* вліяніемъ общественна™ настроенія. Для него.) какъ и для большинства экономистов*, первая политическая гарантія, это—извѣстное восгштаніе, даваемое народу государством* по извѣстнымъ правилам* и
въ извѣстномъ духѣ.Кь такого рода интеллектуальному лѣченію
или.) какъ выражается одинъ изъ его современников*, механизму
воспитангя, соображеннаю съ принципами,
онъ питает* безграничное довѣріе. „Смѣю вам* отвѣтить, Государь,—говорит* онъ въ
въ одной запискѣ, въ которой предлагает* королю подобный
план*, - что через* десять лѣтъ ваша нація станет* неузнаваема,
и по своей образованности, добрьГмъ нравамъ, иросвѣщенному
рвенію къ службѣ вам* и отечеству будет* стоять безконечно
выше всѣхъ другихъ народов*. Дѣти, которымъ теперь десять
лѣтъ, станут* тогда людьми, готовыми тогда для служенія государству, страстно преданными своей странѣ, покорными власти
не изъ страха, а въ силу пониманія^ скорыми на помощь своимъ
согражданам*, привыкшими признавать и уважать справедли
вость".
Къ то время политическая св бода во Франціи давно уже была
уничтожена.) давно были совсѣмъ почти забыты ея необходимый
условія и послѣдствія. Мало того, уродливые обломки, оставшиеся еще отъ нея, и учрежденія, предназначенныя какъ будто для
ея возмѣщенія, дѣлали ее подозрительною и нерѣдко давали повод* къ "предубѣжденіямъ противъ нея. Большая ч асть тѣхъ политическихъ собраній, которыя еще не существовали, сохраняла
вмѣетѣ съ обветшалыми Формами средневѣковый дух* и тормозила общественный прогресс*, вмѣсто того, чтобы содѣйствовать
ему; парламенты, которыя одни долженствовали играть роль политическихъ корпорацій, не могли препятствовать тому злу, которое дѣлало правительство, и нерѣдко мѣшали ему въ его хор о ш и х * начинаніяхъ.
Экономистам* казалось невозможным* осуществить съ помощью этихъ ветхих* орудій переворот*, который рисовался
ихъ воображтіію; мысль — ввѣрить исполненіе своихъ планов*
націи, каторая сама стала бы себѣ госпожею, — даже прямо не
нравилась имъ: какъ, въ самом* дѣлѣ, заставить цѣлый народ*
принять такую обширную и такъ тѣсно связанную въ своихъ
частях* систему реформ* и заставить слѣдовать ей? Имъ козалось

болѣе легким* и удобным* -воспользоваться для своихъ пѣлей
Цѣлей
самой королевской администраціей
Э т о т * новый вид* власти не вел* своего начата отъ ОПРЛИР
вій;

" е " ъ - б ы ю » •««"ааг„0т„ьх7.
:
чатка, среди заблуждении администрации экономисты откоываюте
даже нѣкоторыя добрыя наклонности. У нея, к а и

у

1 Г "

Г

оР Г Т а Г Г ° Ж е Н І е К Ъ Р а в е н с т в У сословій и к ъ ^ Г б р а ію
к о Т ѣ м ъ с т а о ы І и Г Г ° Н И ' И ° Н а П И Т а е Т Ъ г л У б о к У ю ненависть
ВЛаСТ
тогоЙюшихъРкГ
™ Ъ 1 ^ в н и к ш и м * изъ Феодализма иди
~ е н н а г „
механизма; Ä
Ä
ирГв'ГГ
сіва у насъ кажется имъ необыкновенно счастливою w n S * ! ^
которую они назвали бы предопредѣленіемъ судьбы еГли б *
тогда было въ модѣ, какъ теперь, по всякому поводу обрГщаться
=

реформы всегда могутъ быть заторможены партіями
Итакъ, требовалось не уничтожить эту абсолютную властг я
обратить ее на путь истины. „Необходимо", чтобы гоТударственнан

"итГ Ѵ е р ^ Г І

РГЬГ 0

3аК0НаМЪ

—

—

о

с г

всесильна'^ье-де-ла-Ривьеръ, а разъ это т а к ъ , - о н а должна быть
всесильна . — „ П у с т ь государственная власть поймете какъ erh
т а к Г ъ ж е " образом*

И

Д

°

^

^

Б

° Д ° *СѢ

0НИ

"«»роены

н и с т Г н Г С в Г ь Ь І л Г ь Т 0 Л Ь К н ° Р а з с ч и т ь і в а ю т ъ на королевскую адмиÄ
но un
преобразованія современна™ имъ общества
НО частью и з а и м с т в у ю т у нея идею того будущаго правитель
ства которое хотятъ они создать. Картину п о ^ Х я ^ они нарисовали себѣ, присматриваясь къ первой
По ученш экономистовъ, государство признало не только на
ч е с т в о в а т ь надъ націей, но и Формировать ее извѣстнымъ обпа
S - o « ; Х ^ Г н а Т ™ 0 0 б р а б а ™ ь
гражданъ по и з в 7
еР
ШѴІУ И М Ь З а р а н ѣ е
его
наполнять ихъ 1,
'
;
обязанностьнаполнять ихъ известными идеями и сообщать ихъ сеодпамъ
с у щ н о с Г : У В С Т В а ' К 0 Т 0 Р Ы Я 0 Н 0 С 0 Ч т е т ъ ішобходимыми
Пъ
сущности, Нѣтъ НИ предела его оравамъ, ни границъ тому что
оно можетъ сделать; оно не только подчиняете людей пре^бра-

v.

зованіямъ, но совершенно передѣлываетъ ихъ; пожалуй, стоишь
ему только захотѣть, что-бы сдѣлать ихъ другими. „Государство
дѣлаетъ изъ людей все, что хочешь", говоритъ Бодо. Эта Фраза
резюмируешь всѣ ихъ теоріи.
Громадная соціальная власть, рисующаяся воображенію экономистовъ, не только обширнѣе всѣхъ тѣхъ, которыя были у нихъ
передъ глазами; она, кромѣ того, отличается отъ нихъ своимъ
нроисхожденіемъ и характеромъ. Она не истекаешь непосредственно отъ Бога и не связана съ нреданіемъ, она безлична, и
имя ей уже не король, а Государство; она не составляешь наслѣдственнаго достоянія какой-либо Фамиліи; она исходишь отъ совокупности, представляешь всѣхъ и должна подчинять права отдѣльняго лица общей воли. Съ этой особом Формой тираніи, называемой демократическимъ деспотизмомъ и совершенно невѣдомой
среднимъ вѣкамъ, ихъ мысль уже близко освоилась. Больше не
должно быть іерархіи въ обществѣ, разграниченныхъ класовъ и
опредѣленныхъ званій; народъ, состояіцій изъ совершенно равныхъ и чуть что не одинаковыхъ индивидуумовъ, — эта безпорядочная масса,—признается единственнымъ законнымъ властелиномъ, тщательно лишеннымъ однако же всѣхъ средствъ, съ помощью которыхъ онъ могъ бы самъ руководить своимъ правительствомъ или хотя бы только наблюдать за нимъ. Надъ этой
массой—одинъ ея представитель, уполномоченный дѣлалъ все —
ея именемъ, но не спрашиваясь у нея. Для контроля надъ этимъ
уполномоченнымъ —общественный разумъ, не имѣющій органовъ;
для пре^ращенія его дѣйствій —революціи, но не законы, юридически онъ—подчиненный агентъ, Фактически—господинъ.
Не видя еще вокругъ себя ничего отвѣчающаго этому идеалу,
они шцутъ его въ глубиыѣ Азіи. Я не впаду въ преувеличеніе,
утверждая, что нѣтъ ни одного экономиста, который бы гдѣ-нибудь
въ своихъ сочиненіяхъ не расточалъ воеторженныхъ нохвалъ Китаю. Это составляешь необходимую принадлежность ихъ книгъ; и
такъ какъ Китай извѣстенъ еще очень мало, то они разсказываютъ
о немъ всевозможный вздоръ. Это безсмыеленное и варварское
правительство, съ которымъ горсть европейцевъ расворяжается
по своему произволу, кажется имъ совершеннѣйшимъ образцомъ,
съ котораго могли бы брать нримѣръ всѣ существуюіція націи.
Оно служишь для нихъ тѣмъ яге, чѣмъ была впослѣдствіи Англія
и, наконецъ, Америка для всѣхъ Французовъ. Ихъ трогаетъ и
почти восхищаешь зрѣлище страны, монархъ которой, облеченный
абсолютной властью, но свободный отъ предразсудковъ, однажды

въ годъ собственноручно пашетъ землю, чтобы почтить полезный
ремесла,—страны, гдѣ всѣ должности пріобрѣтаются путемъ учены хъ конкурсовъ, гдѣ религію замѣняетъ ФИЛОСОФІЯ, а аристократію—-ученые.
Ошибочно думать, что разрушительный теоріи, означаемый въ
настоящее время названіемъ соціализма, возникли недавно: на
самомъ дѣлѣ онѣ суіцествуютъ со временъ первыхъ экономистовъ.
Тогда какъ нослѣдніе пользовались всесильнымъ правительствомъ,
созданнымъ ихъ Фантазіей, для измѣненія Формъ общества, первые овладѣвали мысленно тою же властью для ниспроверженія
его основъ.
Прочтите книгу Морелли: „ L e Code de la n a t u r e " , и вы найдете въ ней, вмѣстѣ съ доктринами экономистовъ о всемогущества государственной власти ( l ' E t a t ) и ея неограниченныхъ правахъ, многія изъ тѣхъ политическихъ теорій, которыя наиболѣе
напугали Францію въ послѣднее время и которыя считались у
насъ плодомъ современности: общность имуіцествъ, право на
трудъ, абсолютное равенство, однообразіе во всемъ, механическую регулярность во всѣхъ дѣйствіяхъ индивидуумовъ, тиранію
регламентацій и полное поглоіценіе личности гралгданъ обществ о мъ.
„Ничто въ обществѣ не будетъ принадлежать въ собственность
никому въ отдѣльнбсти", гласишь 1-я статья этого кодекса. „Собственность ненавистна, и тотъ, кто покусится ее возстановить,
подвергается пожизненному заключенію, какъ буйный номѣшанный и врагъ человѣчества. Средства къ жизни, развлеченія и
работа будутъ доставляемы каждому гражданину на общественный счетъ", гласишь статья 2-я „Бсѣ продукты будутъ собираемы
въ общественныхъ складахъ, чтобы распределяться между всѣми
гражданами и служить для потребностей ихъ жизни. Города будутъ строиться по одному плану; всѣ зданія для частныхъ лицъ
будутъ похожи другъ на друга. По достижении пятилѣтняго возраста всѣ дѣти будутъ отбираемы у семей и воспитываемы совмѣстно и однообразно, на счетъ государства". Эта книга какъ
будто вчера написана; но ей сто лѣтъ: она появилась въ 1775 г.,
въ то самое время, когда Кенэ основывалъ свою школу; до такой
степени вѣрно, что централизація и соціализмъ суть продукты
одной и той же почвы; они относятся другъ къ другу, какъ
культурный плодъ къ дикому.
Изъ всѣхъ людей той эпохи экономисты наименѣе показались
бы анахронизмомъ въ наше время; ихъ страсть къ равенству
Старый порядокъ и революдія.

"

іі

йыражегіа тайъ рѣшительно, а любовь къ евободѣ - т а к ъ смутно,
что ихъ по ошибкѣ можно было бы принять за современников'!».
Читая рѣчи и литературныя произведенія людей, совершившихъ
Революцію, я чувствую себя сразу перенесеннымъ въ такое мѣсто
и въ такую общественную среду, которыя мнѣ незнакомы; когда
же я пробѣгаю книги экономистовъ, то мнѣ кажется, что съ этими
людьми я жилъ и только что бесѣдовалъ съ ними.
Около 1750 г. надія въ цѣломъ обнаружила бы не больше
требовательности въ дѣлѣ политической свободы, чѣмъ сами экономисты, такъ какъ, утративъ ее, разучилась ее цѣнить и забыла
о ней. РеФормъ она желала больше, чѣмъ нравъ, и если бы
тогда на Французскомъ нрестолѣ оказался государь такого умственнаго роста и съ такими стремленіями, какимъ отличался
Фридрихъ Великій, то онъ, несомнѣшю, совершилъ бы какъ въ
общественномъ, такъ и въ правительственномъ строѣ многія изъ
самыхъ крупныхъ перемѣнъ, произведенныхъ Революціей, и при
этомъ не только не лишился бы короны, но еще значительно
усилилъ бы свою власть. Увѣряютъ, что одинъ изъ искуснѣйшихъ министровъ, как ихъ имѣлъ Людовикъ X V , и именно Машб,
( M a c h a u l t ) , былъ близокъ къ этой мысли и даже сообщилъ ее
своему господину; но такія предпріятія не совершаются по чужому совѣту, осуществить ихъ можетъ только тотъ, кто былъ
епособенъ еамъ ихъ задумать.
Спустя двадцать лѣтъ было уже не такъ: образъ политической
свободы открылся уму Французовъ и съ каждымъ днемъ все сильнѣе влекъ ихъ къ себѣ. Это замѣтно по многимъ нризнакамъ.
Нровинціи начпнаютъ испытывать желаніе снова управляться
самостоятельно. Въ умы проникаешь и овладеваешь ими та мысль,
что весь народъ въ цѣломъ имѣешь право принимать участіе въ
управленіи собою. Оживаешь воспоминаніе о старыхъ собраніяхъ
генеральныхъ нггатовъ. Нація, ненавидящая свою собственную
исторію, вспоминаешь съ удовольствіемъ только эту ея часть.
Новое теченіе увлекаетъ самихъ экономистовъ и заставляешь ихъ
нарушить единство своей системы включеніемъ въ нее нѣкоторыхъ свободныхъ учрежденій.
Когда, въ 1771 г., парламенты были упразднены, та самая
публика, которой столько приходилось терпѣть отъ ихъ предразсудковъ, глубоко взволновалась при видѣ ихъ гіаденія. Казалось,
что съ ними нала последняя преграда, которая могла еще сдерживать королевский произволъ.
Эта ониозиція удивляла и возмущала Вольтера. „ П о ч т и все

королевство возбуждено и находится въ смятеніи, писалъ онъ
евоимъ друзьямъ, въ нровинціяхъ броженіе такъ же велико какъ
въ самомъ Париже. Между темъ, мне кажется, что эдиктъ полонъ
полезныхъ реФормъ. Уничтожить продажность должностей, сделать провосудіе безвозмездным^ положить конецъ путешествіямъ
пстцовъ съ окраинъ королевства въ Иарижъ, где ихъ ждешь
разореніе, возложить на короля содержаніе вотчинныхъ судовъ —
разве это не значишь оказать великія услуги націи? Ііритомъ
разве эти парламенты не являлись часто гонителями и варварами? Право, меня удпвляетъ, какъ Французы могли принять сторону этихъ дерзкихъ и непослушныхъ мѣщанъ. Я думаю, что
король правъ, и такъ какъ все равно приходится кому-нибудь
служить, то^ по-моему, ужъ лучше служить подъ властью льва
изъ хорошей Фамилш, который и отъ рожденія гораздо сильнее
меня, чемъ подъ началомъ двухсотъ крысъ моей породы" И въ
виде извиненія онъ прибавляешь: „Примите во вниманіе что я
долженъ безконечно ценнть ту милость, которую король оказалъ
всемъ владельцамъ помѣстій, взявъ на себя содержаніе ихъ судовъ"
Нольтеръ, долго не бывшій въ ГІарижѣ, думалъ, что настроеніе
общества осталось такимъ же, какимъ онъ его оставил*, уѣзжая
Но онъ ошибался. Французы уже не ограничивались желаніемъ
чтобы дѣла ихъ велись болѣе удовлетворительно: они начинали
испытывать желаніе вести ихъ сами, и ясно было, что великій
переворот*, подготовлявшейся всѣмъ ходом* вещей будетъ совершен* не только съ согласія народа, но самим* народом*.
думаю

, что съ той минуты становился неизбѣжнымъ э т о т *
радикальный переворот*, долженствовавшій положить конецъ существованпо Стараго порядка со всѣмъ, что въ немъ было дурного
п хорошаго, безразлично. Народъ, такъ плохо подготовленный
къ самостоятельной дѣятельности, рѣшившись преобразовать все
сразу, необходимо долженъ былъ все разрушить. Абсолютный
монархъ был* бы менѣе опасным* новатором*. Размышляя о
том*, что эта революція, уничтожив* столько учрежденій понял и и привычек*, враждебных* свободѣ, въ то же время'разпушила и такш, безъ которыхъ свобода едва ли можетъ существов а т ь — я , съ своей стороны, склоняюсь къ мысли, что бѵдѵчи
совершенно деспотом*, революція эта, можетъ быть, не оставила
оы нас* настолько неспособными сдѣлаться со временем* свободною нащеи, какими мы стали послѣ революціи, совершенной во
имя народнаго верховенства и самим* народом*

Предшествующа™ никогда не должен® упускать изъ виду тот®,
кто хочет® понять исторію Французской революціи.
К ъ тому времени, когда у Французов® пробудилась любовь къ
политической свободѣ, они уже усвоили себѣ по вопросам® государственна™ управленія цѣлый ряд® таких® понятій, которыя не
только не согласовались легко съ существованіемъ свободных®
чрежденій, но были почти враждебны имъ.
Они признали идеальным® такой общественный строй, при
котором® нѣтъ другой аристократіи, кромѣ чиновничества, при
котором® единая и всесильная администрація правит® государством® и опекает® частных® лиц®. Желая быть свободными, они
и не думали отказываться отъ этой исходной идеи, а пытались
только примирить ее съ идеей свободы.
Соотвѣтственно этому они задумали совмѣстить безграничную
административную централизацію съ преобладаніемъ законодательнаго собранія,—администрацію чиновничества с® правительством®
избирателей. Нація, какъ цѣлое, получала всѣ права верховной
власти, но каждый гражданин® въ частности подчинялся самой гнетущей зависимости: отъ первой требовали опытности и доблестей
свободна™ народа, а отъ второго—качеств® хорошаго слуги.
Это желаніе ввести политическую свободу въ круг® таких®
учрежденій и понятій, которыя были чужды и враждебны ей, но
къ которым® мы уже привыкли или заранѣе прониклись расположением®,—это желаніе и привело, въ теченіе шестидесяти лѣтъ,
къ стольким® тщетным® попыткам® установить конституціонное
иравленіе, попыткам®, сопровождавшимся такими пагубными революциями,—пока, наконец®, утомившись отъ всѣхъ этих® усилій,
охладѣвъ въ такой тяжелой и безплодной работѣ и отказавшись
отъ второй своей цѣли, чтобы возвратиться къ первой, множество Французов® примирилось съ мыслью, что пользоваться равенством® под® властью одного повелителя, в® концѣ-концовъ, имѣет® свою прелесть. Вот® каким® образомъ вышло, что мы теперь
несравненно больше похожи на экономистов® 1750 г . , чѣмъ на
наших® дѣдовъ 1789 г.
Я часто спрашивал® себя: гд$ источник® этой страсти к® политической свободѣ,—страсти, под® вліяніем® которой люди во всѣ
времена совершали величайшія изъ дѣяній, выполненных® человѣчествомъ? въ каких® чувствах® она коренится и чѣм® поддерживается?
Я вижу, что народы, которыми плохо управляют®, легко начинают® желать самоуправленія; но. подобная любовь къ независи-

мости, порождаемая лишь извѣстньши частными и временными
бѣдсгвіями, вызванными деспотизмом®, никогда не бывает® прочна:
она проходит® съ исчезновеніемъ того повода, который вызвал® ее
к® жизни; только казалось, что люди любят® свободу; на самом®
дѣлѣ они лишь ненавидѣли своего господина. Народы, созданные
для свободы, ненавидят® какъ зло самую зависимость.
Не думаю также, чтобы истинная любовь къ свободѣ когда-либо
порождалась одним® лишь зрѣлищемъ доставляемых® ею матеріальныхъ благъ; потому что зрѣлище это нерѣдко затемняется.
ІІесомнѣнно, что съ теченіемъ времени свобода умѣющимъ ее
сохранить всегда дает® довольство, благосостояніе, а часто и
богатство; но бывают® періоды, когда она временно' нарушает®
пользоваше этими благами; бывают® и такіе моменты" когда
один® деспотизм® способен® доставить мимолетное пользованіе
ими. Люди, цѣнящіе в® ней только эти блага, никогда не могли
удержать ее надолго.
Что во всѣ времена такъ сильно привязывало къ ней сердца
нѣкоторыхъ людей, э т о - е я непосредственные преимущества ея
собственныя прелести, независимо отъ приносимых® ею благодѣяній* э т о — наслаждение, заключающееся въ правѣ говорить
дѣйствовать, дышать безъ стѣсненій, повинуясь только Богу и
законам®. К т о ищет® въ свободѣ чего-либо другого, а не ея
самой, тот® создан® для рабства.
Нѣкоторые . народы упорно стремятся къ ней, несмотря на
всѣ опасности и бѣдствія, преграждающія имъ путь. Это значит®
что они любят® в® ней не тѣ матеріальныя блага, которыя она
имъ дает®: они видят® въ ней самой такое драгоцѣнное и необходимое благо, въ утратѣ котораго ничто не могло бы ихъ утѣшить и обладаніе которым® вознаграждает® ихъ за все Другіе
утомляются ею посреди своего благоиолучія и безъ сопротивленія
дают® вырвать ее у себя изъ рук®, боясь повредить какимъ-либо
усиліемъ тому благосостоянію, которым® ей же обязаны. Чего
недостает® этим® послѣднимъ, чтобы остаться свободными? Им®
недостает® одного: желанія быть свободными. Не требуйте отъ
меня анализа этого возвышеннаго чувства: его надо испытать
Оно само входит® въ тѣ великія души, которыя Господь приго"
товилъ для его воспріятія; оно ими овладѣваетъ и воспламеняет® ихъ.
Безполезно объяснить его мелким® душам®, никогда не знавшим® его.

ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ.

О томъ, что царствованіе Людовика XVI было наиболѣе благополѵч
ною эпохою старой монархіи, и какимъ образомъ именно это благополучіе приблизило Революцію.

Не подлежит* сомнѣнію, что сила королевства при Людовикъ ЛІѴ начала истощаться въ то самое время, когда э т о т *
государь еще праздновал* свои побѣды во всей Евронѣ. Первые
симптомы истощенія стали обнаруживаться в * самые блестящіе
годы царствованія. Франція была разорена задолго до того к а к *
перестала одерживать побѣды. Кто не читал* наводящаго ужас*
„ о п ы т а административной статистики", оставленнаго нам* Бобаном* г Интенданты въ записках*, которыя они представляют*
герцогу Бургундскому въ концѣ X V I I в . , — с л ѣ д . , даже раньше
чѣмъ началась несчастная война за испанское наелѣдство,—всѣ
намекают* возрастающій національный унадокъ и г о в о р я т * о
нем* отнюдь не какъ о Фактѣ особенно новом*. „ В * этой губер
н ш (généralité) населеніе за послъдніе годы сильно уменьшилось", говорит* одинъ изъ нихъ. „Этотъ город*, нѣкогда богат ы й и цвѣтуіцій, въ настоящее время лишен* промышленности"
г о в о р и т * другой. Третій иишетъ: „ В ъ нровинціи существовали
мануфактуры, но теперь онѣ заброшены". Четвертый: „Когда-то
жители получали со своихъ земель гораздо большій доход*, чѣм*
теперь; двадцать лѣтъ назад* земледѣліе было у нихъ несравненно въ болѣе цвѣтуіцемъ с о с т о я н і п " . - „ З а послѣднія тридцать
лѣтъ, иди около того, народонаселеніе и производство уменьшились на одну пятую часть", говорил* тогда же одинъ орлеанскщ интендант*. Чтеніе э т и х * записок* слѣдовало бы рекомендовать частным* лицам*, восхваляющим* неограниченный образ*
нравленія, и государям*, любящим* войны.
'Гак* какъ эти бѣдственныя явленія имѣли своимъ главным*
источником* недостатки государственна™ строя, то смерть Людовика X I V и даже самый мир* не могли воскресить общественн а ™ благосостоянія. Всѣ, писавшіе в * первой половинѣ X V I I I в.
о б * администраціи или о политической экономіи, раздѣлнли то
мнѣніе, что положеніе провинцій не улучшается, многіе полагали даже, что онѣ продолжают* разоряться. Один* Париж*, по
ихъ словам*, богатѣетъ и растет*. И въ этомъ случаѣ съ писателями соглашались интенданты, бывшіе министры и дѣловые люди.
Признаюсь, мнѣ не вЬрится, чго Фраиція непрерывно клони-

лась к * упадку в * теченіе первой половины X V I I I вѣка Но
общераспространенность этого мнѣнія, раздѣляемаго притом*
людьми, т а к * хорошо освѣдомленными, доказывает*, по крайней
мѣрѣ, что тогда не было замѣтнаго движенія вперед*. B e l l но
сящіеся к * этой впохѣ нашей исторіи административные документы
как е мнѣ случалось видѣть, дѣйствительно отмѣчают* в * средѣ
общества род* летаргическаго сна. Правительство продолжает*
вращаться в * кругу отжившей рутины, не создавая ничего гюваго
города совсѣм* почти не заботятся о 'том*, чтобы с д ѣ л ^ ъ с З частньтя 6
і!ріятШ

СВ

°ИХЪ

а

Не

ЖИТеЛеЙ б

° Л ѣ е УДобньшъ'и г и г і е н и ч н ы м * ! даже
3а ГѣВаЮТЪ
'
^ х ъ - л и б о значительных*'пред-

Картина начинает* измѣняться приблизительно л ѣ т * за тридцать или за сорок* пред* взрывом* Революціи; в * это время во
в с ѣ х * частях* общественна™ организма как*' будто о К р у ж и
7 і ; ; і д Г 1 Н а ^ М У Т Р е Н П , Й Т р е П е Т Ъ ' К О Т О р а г ° P i e с о в Г м І не
р ЫХЪ ПОраХЪ удается его
О Ч І Г І
распознать лишь при
очень внимательном* изслѣдованіи, но постепенно о н * становится все болѣе характерным*, все болѣе ясным*. С * каждым*
годом* двпженіе это растет* и ускоряется; наконец*, оно 5хваГ н Т в Г 1 0 Н а Ц И °-' И ° Н а К а К Ъ б у д ™ оживает* Берегите ь!
к * ней возвратилась не старая ея жизнь; новый д у х * привет*
ЭТ
Z
Г Х Г
° Г Р ° Г Н О е Т Ѣ Л ° ; ° Н Ъ Н а - н о в е н і / воскресил*
его затѣмъ лишь, чтобы привести его к * разложенію
Каждаго начинает* волновать недовольство своим* положеніемъ,

это н с 1 Г ф И В а е Т С Я И З М Ѣ Т Ь е Г 0 ^ В С Ѣ И Щ * Т Ъ л у ч ш е й Доли; по
э т о - н е т е р п ѣ л и в ы е и скорбные поиски, заставляющіе проклинать
прошедшее и мечтать о порядкѣ вещей, противоположном* данному
и ни Ч Т 1п Д У Х Ъ В С К ° Р Ѣ П р 0 Н И К а е х ъ в ъ сРеДУ «амаго правительства
Не
ИЗМѢНЯЯ ВЪ НеМЪ
извнѣ
nZn Г
' преобразует* его внутренно; законы остаются тѣ же, но и х * иначе примѣняют*
в * 174П " С Г 3 а Л Ъ ' Ч Т 0 и н т е н д а н т ы и генеральные контролеры
въ 1/4U г. были совершенно не таковы, как* в * 1780 годѵ
с Т ™ м Г Т И В Н а Я П е р е і ш с к а подтвержает* эту истину в * ч а с т и !
сгвхъ. Между тѣмъ, у интенданта 1780 г. тѣ же права, тѣ же
агенты, та же произвольная власть, какіе были у его предшественника; но цѣли и х * различны: послѣдній заботился только о
т о м * , чтобы держать свою провинцію въ повиновеніи, собирать
въ ней онолченіе и, въ особенности, получать талью; первый
занят* и н ы м * : его голова наполнена сотнями проектов* направленных* к * тому, чтобы увеличить общественное богатство

Дороги, каналы, мануфактуры, торговля являются главными предметами на которые направлена его мысль; но особенным* его
вниманием*, пользуется земледѣліе. Въ это время Сюлли входит*
въ модѵ среди администраторов*.
Тогда же они начинают* устраивают* тѣ „общества земледѣлія" О которыхъ я уже говорил*, учреждают* конкурсы, раздают* преміи. Иные циркуляры генеральнаго контролера похо
дятъ скорѣе на трактаты о земледѣльческомъ искусетвѣ, чѣмъ
на дѣловыя письма.
Перемѣна, совершившаяся въ у м а х * правящих* лиц*, яснѣе
в с е г о
обнаруживается въ способѣ взиманія всевозможных* податей Законодательство попрежнему проникнуто духом* неравенства, произвола и жестокости; но всѣ его пороки умѣряются
На

К о г д Г ' я " ' н а ч а л * изучать Фискальные законы, г о в о р и т * в *
с в о и х * мемуарах* Мольен* ( M o l d e n ) , меня ужаснуло то, чтб я
нашел* в * н и х * : штраФЫ, тюремное заключена, тѣлесныя наказанія назначаемые по усмотрѣнію особых* судов* за простыя
упущенія; произвол* о т к у п н ы х * агентов* ( c o m m i s des f e r m e s )
I I I клятвеннаго показанія к о т о р ы х * (serments) зависѣли почти
всѣ имущества и участь л и ц * , и т . д . По снастью я ие ограничилея простым* чтеніемъ этого кодекса и вскорѣ имѣл* случай убідиться, что между буквой закона и его примѣнешем*
существует* такая же разница, как* между нравами Финансовая
вѣдсшства в * прежнее время и теперь. Ю р и с т ы всегда были
С К Л

7 о 1 я " : Г у п о ^ е н Г і : Р Г е : о о 3 к о 1 7 7 І о ж ^ имѣть м.сто
при взысканіи п о д а т е й ! - г о в о р и т * провинціальное соораше нижней Нормандіи в * 1787 г . , - м ы должны, однако, отдать справедл и в о с Г той мягкости и тѣдіъ послабленіямъ, которыя начали
гтактиковаться въ иослѣдніе годы .
Это замѣчаніе вполнѣ подтверждается изслѣдовашемъ документ о м Въ НИХЪ часто сказывается уваженіе въ овободѣ и жизни
людей Особенно же замѣтна въ нихъ истинная заботливость о
бѣдствіяхъ н еиму щаго к л а с с а , - з а б о т л и в о с т ь , которой прежде не
было 7 « ѣ д а . Казна рѣже прибѣгаетъ къ насильственным мѣрамъ противъ бѣдняковъ, чаше прощаешь недоимки, щедрѣе раздаешь пРособія. Король усиливаешь ФОНДЫ, предназначенные для
устройства благотворитедьныхъ мастерекихъ въ селахъ или для
помопш нуждающимся, и нерѣдко учреждаем новые ФОНДЫ ЭТОГО
рода Я нашелъ что государствомъ роздано было такимъ оора-

зомъ болѣе 80.000 ливровъ въ одной только губернш верхней
Гіэни въ 1779 г . ; 40.000 ливровъ въ 1784 г. въ Турской губернш- 4 8 . 0 0 0 - в ъ Нормандской губерніи въ 1787 г . Людовику X V I
не хотѣлось цѣликомъ предоставить евоимъ министрамъ эту часть
правительственной деятельности; иногда онъ самъ бралъ ее на
себя. Когда, въ 1776 г., состоялось иостановленіе Совѣта, которое опредѣляло размѣръ вознагражденія, должнаго крестьяпамъ
за вредъ, причиняемый королевскою дичыо ихъ полямъ въ окр е с т н о с т я м лѣсничествъ ( c a p i t a i n e r i e s ) , и указывало простыя
и вѣрныя средства, обезпечивавшія уплату этого вознагражденія,
король самъ обработалъ мотивы закона. Т ю р г о разсказываетъ,
что этотъ добрый и несчастный государь вручилъ ему эти мотивы, написанные собственноручно, со словами: „ Б ы видите, что
и я тоже работаю". Если изобразить Старый порядокъ такимъ,
какимъ онъ былъ въ послѣдніе годы своего существоваиія, то
портрета вышелъ бы сильно прикрашеннымъ и мало ^иохожимъ.
По мѣрѣ того, какъ въ умахъ народа и правителей происходишь эти перемѣны, общественное благосостояніе развивается съ
безпримѣрною доселѣ быстротой. На это указываютъ всѣ признаки: народонаселеніе растетъ, богатства растутъ еще быстрѣе.
Этотъ общественный подъемъ не замедляется и Американскою
войной: государство вовлекается ею въ долги, но частныя лица
продолжаютъ богатѣть; усиливаются промышленный духъ, предпріимчивость и изобрѣтательность.
„Съ 1774 года, говоришь одинъ тогдашній администратору различный отрасли промышленности, развиваясь, увеличили доходность всѣхъ налоговъ на потребленіе. Дѣйствительно, при сравненіи договоровъ, заключенныхъ въ разныя эпохи царствованія
Людовика X V I между государствомъ и Финансовыми комианіями,
бравшими на себя взысканіе податей, оказывается, что откупная сумма при каждомъ возобновлен^ контракта увеличивается
съ возрастающей быстротой. Въ 1786 году откупъ нринесъ дохода на 14 милліоновъ больше, чѣмъ въ 1780 году. „Можно считать что итогъ всѣхъ налоговъ на потребленіе увеличивается
ежегодно на 2 милліона", говоришь Неккеръ въ своемъ отчетѣ
за 1781 годъ.
Артуръ Ю и г ъ увѣряешь, что 1788 г . .торговые обороты Ьордо
были обширнѣе оборотовъ Ливерпуля, и прибавляешь слѣдующее:
„Въ иослѣднее время успѣхи морской торговли во Франціи были
быстрѣе, чѣмъ даже въ Англіи: во Франціи она удвоилась г,ъ теченіе двадцати лѣтъ".

Приняв® въ расчет® различіе условій времени, мы убѣдимся,
что ни въ одну изъ эпох®, слѣдовавшихъ за Революціей, общественное благосостояние не развивалось быстрѣе, чѣмъ въ течет е предшествовавших® ей двадцати лѣтъ. Въ этом® отношеніи
съ царствованіемъ Людовика X V I можетъ сравниться только
тридцатисемилѣтній періодъ конституціонной монархіи, который
былъ для нас® временем® мира и быстраго прогресса.
Картина этого благоденствія, уже тогда значительнаго и такъ
быстро возраставшая, покажется удивительною, если подумать
обо всѣхъ, г н Ь з д и в I и и X с я еще въ правительств®, пороках® и
о ксѣх® тѣхъ стѣсиеніяхъ, которыя еще встрѣчала промышленность на своем® пути; возможно даже, что многіе политики отрицают® самый этотъ Факт® именно потому, что не могутъ объяснить его, полагая, вмѣстѣ съ Мольеровскимъ доктором®, что
больному не выздоровѣть противъ правил®. В® самом® дѣлѣ;
какъ повѣрить, что Франція могла благоденствовать и богатѣть
при неравномѣрном® распредѣленіи повинностей, иестротѣ обычнаго права, существованіи внутренних® таможен®, Феодальных®
повинностей, цехов®, продажных® должностей и пр.? И однако
же, несмотря на все это, она начала богатѣть и всесторонне
развиваться, благодаря тому, что, кромѣ всѣх® этих®, плохо
устроенных® и плохо захватывавших® другъ друга, колес®, скорѣе предназначенных®, какъ казалось, тормозить общественный
механизм®, чѣмь приводить его въ движеніе, въ ней таились двѣ
весьма простыя и очень сильный пружины, уже достаточный для
того, чтобы все связать воедино и направить къ одной цѣлм — к ъ
общественному благоденствію; этими пруя;инами были: правительство, которое, оставшись очень сильным®^ но утратив® свой
деспотически! характер®, повсюду поддерживало порядок®, и нація, которая, въ лицѣ своих® верхних® слоев®, была уже самою
просвѣіценною и свободною изъ всѣх® націй континента, и въ
средѣ которой каждый мог® сколько угодно обогащаться и спокойно пользоваться однажды пріобрѣтеннымъ состояніемь.
Король продолжал® говорить языком® повелителя, но, въ дѣйствптельности, он® сам® повиновался общественному мнѣнію^
которое сплошь да рядом® подсказывало ему, какъ дѣйствовать,
или увлекало его; король постоянно къ нему прислушивался, боялся его, льстил® ему; абсолютная по букв® закона, власть короля
па нрактикѣ являлась ограниченною. Уже въ 1784 г. Неккеръ
въ одном® публичном® документ® говорит® об® этом®, какъ о
неоспоримом® Факт®. Вот® его слова: „Большинство иностран-

цев® едва можетъ составить себѣ представленіе о томъ вліяніи
которым® общественное мнѣніе пользуется нынѣ во Франции им®
трудно понять, что это за невидимая сила, властвующая даже въ
королевском® дворцѣ. А между тѣм® эта сила дѣйствительно так®
велика .
Ничто не можетъ быть поверхностнѣе той мысли, которан
приписываем величіе и могущество какого-либо народа единственно механизму его законовъ: эти результаты достигаются не
столько совершенствомъ аппарата, сколько силою двигателей
взгляните на Англпо: ея административные законы еще и теперь
гораздо запутаннѣе, пестрѣе и безпорядочнѣе нашихъ. А между
тѣмъ найдется ли въ Европѣ хоть одна страна, въ которой об
щественное благосостояніе было бы значительнѣе, частная собс т в е н н о с т ь - обширнѣе, обезпеченнѣе и разнообразнѣе, общество солпднѣе и оогаче? Это объясняется не достоинствами тѣхъ или
другихъ законовъ въ отдѣльности, a тѣмъ духомъ, который прон и к а е м все англійское законодательство въ цѣломъ Несовершенство нѣкоторыхъ органовъ ничему не м ѣ ш а е м , если организмъ
полонъ жизни. Но по мѣрѣ того, какъ развивается во Франціи
описанное выше благосостонніе, въ умахъ, повидимому, рас т е м неудовлетворенность и безпокойство: общественное недовольство ооостряется: усиливается ненависть ко всѣмъ старымъ
учрежденіямъ, и нація явнымъ образомъ приближается къ насильственному перевороту.
Мало того: главнымъ очагомъ этой революціи становятся
W
слѣдствш именно г ѣ части Францін, въ которыхъ преуспѣяніе
наиболѣе замѣтна Изучая то, что уцѣлѣло отъ архивовъ старой
губернш Иль-де-Франса, мы безъ труда убѣдимся, что Старый
порядокъ всего ранѣе и наиболѣе глубоко былъ преобразовать
въ областяхъ, смежныхъ съ Иарижемъ. Тамъ свобода и имущество поселянъ были уже гораздо лучше обезпечены, чѣмъ въ
какомъ-лиоо другомъ изъ pays d'élection. Личная барщина исчезла
тамъ задолго до 1789 г. Взиманіе талы, стало болѣе регуляр
нымъ, оолѣе умѣреннымъ и справедливьшъ, чѣмъ въ остальной
франщи. Нужно прочесть преобразовавшій его регламентъ 1772 г
чтобы понять, какъ много могъ сдѣлать тогда интендантъ для
блага, а также и для несчастія цѣлой провинціи. Въ этомъ пеГламентѣ подать имѣетъ уже совсѣмъ другой видъ. Правительствен™ГМИССарЫ,НВЛШ0ТеЯ
въ каждый приходъ; общество
сходится на собраніе въ ихъ присутствии; цѣнность имущестлъ
опредѣляется пуолично, платежеспособность каждаго уставами-

вается съ общаго согласія заинтересованных® лиц®; размѣръ
подати определяется, наконец®, при участіи всѣхъ плательщиков®. Н ѣ т ъ больше ни произвола синдиков®, ни безполезныхъ
насилій. Талья сохраняет®, конечно, присущіе ей недостатки,
каков® бы ни былъ порядок® ея взиманія: она ложится своим®
бременем® лишь на один® изъ податных® классов® и в® нем®
одинаково поражает® промышленность и собственность; но во
всѣхъ остальных® отношеніяхъ она глубоко отличается отъ того,
что связано еще съ ея именем® въ сосѣднихъ губерніяхъ.
Нигдѣ, напротив® того, Старый порядок® не сохранился такъ
хорошо, какъ вдоль нижняго теченія Луары, — среди болот®
ГІуату и лугов® Бретани. Именно тамъ зажглось и поддерживалось пламя междоусобной войны, именно тамъ Революція встретила наиболее ожесточенное и продолжительное сопротивленіе;
таким® образомъ, можно сказать, что Французы находили свое
положеніе тѣмъ бодѣе невыносимым®, чѣмъ больше оно улучшалось.
Это кажется удивительным®; но вся истерія полна примѣровъ
этого рода. I l e всегда приводит® къ революціямъ переход® отъ
худого къ худшему. Чаще всего случается, что народ® переносивши! безъ жалоб® и какъ будто нечувствительно самые тягостные законы, буйно сбрасывает® с® себя ихъ бремя, как® только
оно облегчается. Порядок® вещей, уничтожаемый революціей,
ночти всегда бывает® лучше того, который непосредственно ему
предшествовал® и опыт® показывает®, что для дурного правительства наиболѣе опасным® является обыкновенно тот® момент®,
когда оно начинает® преобразовываться. Только геніальный ум®
можетъ спасти государя, задумавшаго облегчить своихъ подданных® послѣ долговременнаго угнетенія. Зло, которое переносилось терпѣливо, какъ нѣчто неизбѣжное, кажется невыносимым®
при мысли, что отъ него можно избавиться. Тогда, сколько бы
злоупотребленій ни устранялось, — от® этого какъ будто яснѣе
выступают® наружу оставшіяся злоупотребленія, и чувство становится более жгучим®: зло, правда, уменьшилось, но зато чувствительность возросла. Феодализм® въ цъѣтѣ своихъ сил® никогда не внушал® Французам® такой ненависти, какъ наканунѣ
своего исчезновенія. Самыя незначительныя проявленія произвола у Людовика X V I казались болѣе несносными, чѣмъ весь деспотизм® Людовика X I V . Кратковременное тюремное заключеніе,
которому былъ подвергнут® Бомарше, вызвало въ ІІарижѣ больше волиеній, чѣм® драгоннады.

В® 1780 г. никто уже не думал®, что Франція находится въ
упадкѣ; скорѣе можно было сказать въ это время, что нѣтъ границ® ея преуспѣянію. Тогда-то возникло ученіе о способности
человѣка къ непрерывному и безграничному совершенствован™.
Лѣтъ за .тридцать пред® тем® на будущее не возлагали никаких®
надежд®; теперь отъ будущаго ждут® всего. ІІредвкушеніе этого
неслыхаинаго блаженства, ожидаема™ въ близком® будущем®,
дѣлало людей равнодушными къ тѣм® благам®, которыми они уже
обладали, и увлекало ихъ къ неизвѣданному.
Независимо отъ этих® общих® причин®, разсматриваемое явленіе вызывалось и другими, болѣе частыми, но не менѣе могущественными условіями. Х о т я Финансовая администрация улучшилась, какъ и все вообще, но она сохранила тѣ пороки, которые присущи вообще неограниченному образу правленія. Такъ
какъ она опиралась на канцелярскую тайну и не знала гарантій,
то въ ней еще применялись некоторые изъ самых® худших®
пріемовъ, практиковавшихся при Людовиках® X I V и X V . Самыя
уеилія, делаемыя правительством® для развитія общественна™
благосостоянія, раздававшіяся имъ пособія и поощренія, общественный работы, которыя оно устраивало,—все это съ каждым®
днем® увеличивало расходы, не усиливая въ той же пронорціи государственных® доходов®, и таким® образомъ ежедневно создавало
королю еще большія затрудненія, чем® те, съ которыми приходилось считаться его предшественникам®. Такъ же, какъ они,
и онъ сплошь да рядом® оставлял® своих® кредиторов® безъ
удовлетворенія, занимал® деньги где попало, вне гласности и
конкурренціи, и кредиторы его никогда не могли быть уверены
въ полученіи своихъ процентов®; даже возврат® капитала всегда
зависѣлъ только отъ добросовестности государя.
Свидетель, который заслуживает® доверія, потому что был®
очевидцем® и лучше всякаго другого мог® знать положеніе делъ;
говорит® по этому поводу следующее: „В® это время Французы то и дѣло наталкивались на случайности въ сношеніяхъ съ
собственным® своим® правительством®. Помещали ль они свои
капиталы въ его займы, они никогда не могли разсчитывать на
платеж® процентов® въ определенный срок®; строя ему суда,
починяя его дороги, одевая его солдат®, они оставались безъ
всякаго обезпеченія въ своихъ затратах®, не знали, когда получат® расчет®, и при заключеніи какого-либо контракта съ министрами вынуждены были соображать возможный случайности, какъ
при ссуде на крупный риск®". К® этому он® весьма основатель-

но прибавляет* слѣдующее: „Въ эту эпоху, когда подъем* промышленности развил* въ большом* числѣ людей любовь къ собственности, умѣнье цѣнить благосостояние и потребность въ
немъ, — люди, довѣрикшіе часть своего имущества государству,
болѣе нетерпѣливо переносили нарушеніе законов* о договорах*,'
совершаемое тѣмъ именно кредитором*, который должен* бы
былъ больше всякаго другого уважать эти законы".
И дѣйствителыю, злоупотребленія, въ которыхъ обвиняется
здѣсь Французская администрація, отнюдь не были новы: ново
было только производимое ими впечатлѣніе. Пороки Финансовой
системы были даже болѣе вопіющи въ предшествующія эпохино съ тѣхъ п о р * въ правительствѣ и въ обіцествѣ совершились
перемѣны, вслѣдствіе которыхъ недостатки эти чувствовались несравненно сильнѣе.

*

Въ теченіе двадцати лѣтъ, съ тѣхъ п о р * , какъ правительство
стало болѣе дѣятельнымъ и начало вдаваться въ разнаго рода
предпріятія, о которыхъ раньше и не помышляло,—оно окончательно сдѣлалось самым* крупным* потребителем* продуктов*
промышленности и самым* крупным* работодателем* въ странѣ.
Чудовищно возрасло число лицъ, имѣвшихъ съ ним* денежныя
отношенія, заинтересованных* въ его займах*, живших* на его
жалованье или спекулировавших* на его т о р г а х * . Имущество
казны никогда еще не перепутывалось до такой степени съ достояніемъ частныхъ лицъ. Дурное управленіе Финансами, долго
бывшее лишь общественным* зломъ, въ это время становится
для множества семейств* частным* бѣдствіемъ. Въ 1789 г. государство должно было такимъ образомъ около 600 милліоновъ
ливров* кредиторам*, которые, въ свою очередь, почти всѣ были
должниками и, по выраженію одного тогдашняго Фииансоваго дѣятеля,^ вдвойнѣ были недовольны правительством*, такъ какъ оно
своей неакуратностью заставляло ихъ вдвойнѣ страдать. При
этомъ слѣдуетъ замѣтить, что, по мѣрѣ того, какъ увеличивалось
число недовольных* этого рода, усиливалось и ихъ раздраженіе:
потому что съ развитіемъ торговли росли и распространялись
страсть къ сиекуляціямъ, жажда богатства, любовь къ комфорту,
a вслѣдствіе этого такое зло, какъ неисправность казны, казалось невыносимым* тѣмъ же самым* людямъ, которые тридцатью годами раньше, можетъ быть, безропотно терпѣли бы его.
В о т * почему рантьеры, коммерсанты, промышленники и другіе дѣловые и денежные люди, образующіе обыкновенно класс*,
наиболѣе враждебный политическим* нововведеніямъ, наиболѣе

расположенный къ существующему правительству, каково бы
оно ни было, и наиболѣе покорный даже тѣмъ законам*, которые онъ презирает* или н е н а в и д и т * , — н а этотъ разъ оказались
классом*, наиболѣе нетерпѣливымъ и рѣшительнымъ въ дѣлѣ
реФормъ. Они съ громкими криками требовали прежде всего
полнаго переворота во всей Финансовой еистемѣ, не понимая,
что, поколебав* глубоко эту часть правительства, рисковали
опрокинуть и все остальное.
Возможно ли было избѣгнуть катастрофы, когда въ средѣ наш и съ каждым* днем* все сильнѣе распространялось стремленіе
къ наживѣ, а правительство безпрестанно разжигало и дразнило
эту новую страсть, то возбуждая ее, то разбивая ея надежды, и
съ д в у х * сторон* подготовляло такимъ образомъ свою собствен^
ную гибель?

ГЛАВА
0 томъ, какъ привели

ПЯТАЯ.

народъ къ возстанію, желая облегчить его
положеніе.

Т а к * какъ народъ въ теченіе ста сорока лѣтъ ни разу не
показывался на аренѣ государственных* дѣлъ, то совершенно
перестали и думать о томъ, что онъ можетъ когда-нибудь появляться на ней; видя его безчувствепность, его сочли г л у х и м * ,
и, когда начали интересоваться его судьбой, стали о немъ разсуждать, не стѣсняясь его присутствіемъ. . Казалось, что эти
рѣчи м о г у т * быть,услышаны только высшими классами и что
бояться при этомъ можно только т о г о , что онѣ не будут*
вполнѣ помяты ими.
Люди, имѣвшіе больше всего основаній опасаться его гнѣва,
громко говорили въ его присутствии о тѣхъ жестоких* несправедливостях*, жертвою которыхъ онъ всегда былъ; они указывали другъ другу на тѣ чудовищные пороки, которые гнѣздились
въ учрежденіяхъ, наиболѣе давивших* его; они краснорѣчиво
описывали, какъ плохо онъ вознаграждается за свои бѣдствія и
за свой трудъ; такимъ образомъ, они исполняли его яростью,
усилинаясь принести ему облегченіе. Говоря это, я имѣю въ
виду не писателей, но правительство, его г л а в н ы х * агентов* и
самих* привилегированных*.
За тринадцать лѣтъ до Революции, дѣлая попытку уничтожить

барщину, королъ, въ своихъ вступительныхъ замѣчаніяхъ къ
эдикту, говори л ъ слѣдующее: „Вездѣ, за исключеніемъ немногихъ провинцій съ штатами (pays d'états), почти всѣ дороги
королевства были сооружены даромъ, бѣднѣйшею частью нашихъ подданных?». Такимъ образомъ, все бремя этой повинности
легло на тѣхъ, единственное достояніе которыхъ составляюсь
ихъ руки и для которыхъ дороги представляюсь интересъ далеко
не первостепенной важности; дѣйствительно заинтересованными
въ нихъ являются собственники, лица почти всегда привилегированный, имущества которыхъ и возрастаютъ въ цѣнности при
устройствѣ дорогъ. Принуждая однихъ бѣдняковъ содержать дороги, обязывая ихъ отдавать свое время и свой трудъ безъ
вознагражденія, у нихъ отнимаюсь послѣднюю возможность бороться съ нищетой и голодом ъ9 члобы заставить ихъ работать
для выгоды богачей".
Собираясь въ это же самое время отмѣнить стѣсненія, которыя
налагала на рабочихъ система ремесленныхъ корпорацій, провозглашали именемъ короля, „что право на трудъ есть самый
священный изъ всѣхъ видовъ собственности; что всякій законъ,
наносящій ему у щ е р б у нарушаешь естественное право и, какъ
таковой, долженъ считаться недѣйствительнымъ; что вообще существующая корпораціи суть учрежденія уродливыя и деспотическія, плодъ себялюбія, алчности и насилія.
ІІодобныя слова были опасны; еще опаснѣе было то, что произносились они праздно. Нѣсколько мѣсяцевъ спустя возстановили
и корпораціи и барщину.
Такія рѣчи въ уста короля вкладывалъ, говорятъ, Тюрго.
Большинство его преемниковъ поступали совершенно такъ же.
Объявляя евоимъ подданнымъ въ 17Ы) г . , что надбавки тальи
впредь будутъ оглашаемы путемъ регистраціи, король счелъ нужнымъ добавить въ видѣ иоясненія: „Плательщики, которымъ и
безъ того досаждаютъ безпокойства, связанный со сборомъ тальи,
до сихъ не были гарантированы отъ неожиданныхъ надбавокъ,
такъ что подать, платимая самою бѣдною частью нашихъ под-.
данныхъ возросла значительно сильнѣе, чѣмъ доля всѣхъ остальн ы х ъ " . Когда король, отнюдь еще не рѣшаясь уравнять всѣ
повинности, задумалъ ввести равенство по крайней мѣрѣ въ тѣ
изъ нихъ, которыя уже были всеобщими, онъ говорилъ: „Его
Величество надѣется, что богатые люди не сочтутъ себя обиженными, когда, будучи приведены къ общему уровню, начнутъ лишь

'

нести такую повинность, которую имъ давно слѣдовало бы раздѣлять съ другими.
Но особенно въ голодные годы дѣло принимало такой видъ,
какъ будто старались не столько помочь народу въ бѣдѣ, сколько
разжечь его страсти. Одинъ интендантъ, желая нодѣйствовать на
сострадательность богатыхъ людей, говоришь въ подобномъ случаѣ о „несправедливости и безчувственности этихъ собственниковъ, обязанныхъ всѣмъ евоимъ состояніемъ труду бѣдняка и
оставляюіцихъ его умирать съ голоду въ то самое время, когда
онъ выбивается изъ силъ, чтобы сообщить цѣнность ихъ имуіцествамъ". Король, съ своей стороны, говоришь но такому же
поводу: „Его величество хочешь защитить народъ отъ тѣхъ ухищреній, которыя подвергаютъ его опасности терпѣть недостатокъ
къ насущномъ хлѣбѣ, вынуждая его отдавать своп трудъ за такую
плату, какую богатымъ угодно будетъ ему назначить. Король
не потерпитъ, чтобы одна часть населенія была принесена въ
жертву алчности другой части".
До самаго конца монархіи борьба, происходившая между различными административными властями, давала поводъ ко всевозможнымъ маниФеетаціямъ этого рода: соперничествующія стороны
не затруднялись обвинять другъ друга въ народныхъ бѣдствіяхъ.
Это особенно ясно выразилось въ ссорѣ, разгорѣвшсйся въ 1872 г.
между Тулузскимъ парламентомъ и королемъ, но вопросу о свободномъ ввозѣ хлѣбовъ. „Правительство своими несообразными
мѣрами рискуешь уморить бѣдняка голодомъ", говоришь этотъ
иарламентъ.
„Честолюбіе парламента и алчность богачей привели къ народному бѣдствію", отвѣчаетъ король. Такимъ образомъ, и съ той,
и съ другой стороны старательно внушается народу та мысль, '
что въ своихъ несчастіяхъ онъ всегда долженъ обвинять высшихъ.
Все это находится не въ секретной перепискѣ, а въ публичныхъ документахъ, которые правительство и парламента сами
же заботливо печатаютъ и публикуютъ въ тысячахъ экземпляровъ. Мимоходомъ король высказываешь по адресу своихъ предшественниковъ у и своему собственному довольно суровыя истины.
„Государственная казна, говоритъ онъ однажды, была обременена долгами, благодаря мотовству нѣсколькихъ царствованій.
Многіе изъ неотчуждаемыхъ доменовъ нашихъ были проданы за
ничтожную цѣну". — „Ремесленный корпораціи", заставляютъ его
сказать въ другомъ с л у ч а ѣ , — и въ словахъ этихъ больше правды,
чѣмъ благоразумія, — „ремесленныя корпораціи представляютъ
Старый норядокъ и револгоція.

12

главнымъ образомъ продуктъ Фискальной алчности к о р о л е й " . —
„Если случалось дѣлать безполезныя затраты и если талья чрезмерно возросла, замечаешь онъ далѣе, то это потому, что Финансовое управленіе, считая увеличеніе тальи, какъ негласное, наиболѣе удобнымъ источникомъ, прибѣгало именно къ нему, хотя
многіе другіе источники были бы менѣе обременительны для нашихъ подданныхъ".
Все это говорилось для образованной публики, съ цѣлью убѣдить ее въ полезности извѣетныхъ мѣропріятій, вызывавшихъ гіорицаніе съ точки зрѣнія частныхъ интересовъ. Что же касается народа, то считалось несомнѣннымъ, что онъ слушаешь, не понимая.
Нельзя не признать, что въ самой благожелательности этой
еще заключалась значительная доля презрѣнія къ тѣмъ несчастнымъ, бѣдствія которыхъ такъ искренно желали облегчить, и
что это несколько похоже на чувство г-жи дю Шатле, которая,
какъ передаешь секретарь Вольтера, не стѣснялась раздѣваться
при своихъ слугахъ, не считая вполнѣ доказаннымъ, что л а к е и —
тоже люди.
И не слѣдуетъ думать, будто только Людовикъ X Y I или его
министры говорили тѣмъ опаснымъ языкомъ, образчики котораго
я привелъ только что; сами привилегированные, на которыхъ
ближайшимъ образомъ обращенъ гнѣвъ народа, говорятъ при
немъ въ такихъ же выраженіяхъ. Должно признать, что во Франціи верхніе слои общества стали интересоваться участью бѣднаго
класса раньше, чѣмъ онъ заставилъ бояться себя; они начали
принимать въ немъ участіе въ такое время, когда еще не думали,
что его бѣдствія могутъ стать причиной ихъ собственной гибели.
Это становится особенно замѣгнымъ въ десятплѣтіе, предшествовавшее 89 году: въ это время часто высказывается сожалѣніе
къ крестьянами, о нихъ постоянно говорятъ, изыскиваютъ способы помочь имъ: разоблачаютъ злоупотребленія, отъ которыхъ
имъ больше всего приходится страдать, и осуждаютъ тѣ Фискальные законы, которые особенно вредяшь имъ; но въ изъявленіяхъ
этого, весьма новаго, сочуветвія по большей части замѣчаетея
такая же предусмотрительность, какая раньше такъ долго обнаруживалась въ равнодушіи къ народмымъ бѣдствіямъ.
Прочтите журналы провинціальныхъ собраній, созванныхъ въ
нѣкоторыхь областяхъ Фрамціи въ 1779 г . , a затѣмъ и во всемъ
королевстве; изучите другіе публичные документы, оставленные
этими собраніями, — и вы будете тронуты добрыми чувствами,
выраженными въ нихъ и въ то же время будете поражены странной неосторожностью ихъ языка.

„Слишкомъ часто случалось, говорятъ провинціальное собраніе
нижней Нормандіи въ 1787 г . , что деиьги ассигнуемый королемъ
на содержаніе дорогъ, елужатъ лишь для удобства богатыхъ, не
принося пользы народу. Ихъ нерѣдко употребляли на то, чтобы
сдѣлать болѣе пріятнымъ достуиъ къ какому нибудь дворцу,
вмѣсто того, чтобы воспользоваться и vi и для облегченія въѣзда въ
мѣстечко или селеніе.
Въ томъ же собраніи, два сословія-дворянское и духовное,-описавъ темныя стороны барщины, добровольно предлагаюсь
пожертвовать, отъ себя однихъ, 50.000 ливровъ на улучшеніе
путей, съ той цѣлыо, - говорятъ о н и , — ч т о б ы дороги въ провинцш стали проѣздными и чтобы это ничего больше не стоило
народу. Для этихъ привилегированныхъ было бы, пожалуй, менее
обременительно замѣнить барщину всеобщей податью и уплачивать свою долю въ ней. І І о , охотно поступаясь выгодами, доставляемыми неравномерностью налога, они предпочитали 'всетаки удержать ея видимость. Покидая полезную часть своего
права, они заботливо сохраняли то, что было въ немъ ненавистно.
Другія собранія, еостоящія исключительно изъ владѣльцевъ,
свободныхъ отъ тальи и намеривавшихся остаться таковыми'
тѣмъ не менее изображали въ самыхъ мрачныхъ краскахъ бедствия, которыя этотъ налогъ причинялъ бѣднымъ. Всѣ злоупотребленія, связанныя съ нимъ, они соединяли въ потрясающую
картину, съ которой старательно срисовывали безчисленное множество когіій. Но всего любопытнее, что къ этимъ разительнымъ
доказательствамъ интереса, внушаемаго имъ народомъ, они время
отъ времени присоединяли публичныя изъявленія своего презрѣнія къ нему, такъ что народъ, сделавшись объектомъ ихъ сочувствія, еще не пересталъ быть предметомъ ихъ брезгливости.
ІІровинціальное собраніе верхней Гіэни, говоря объ этихъ
крестьянахъ, за которыхъ оно горячо предстательствуешь, назы-

ваетъ ихъ иевѣжественными и грубыми существами, стротпи
выми существами и жестокими, неподатливыми
характерами

Подобный выраженія употребляешь даже Тюрго, такъ много сделавши! для народа.
Эти жестокія выражения встречаются въ акгахъ, предназначенныхъ для самаго широкого распространена и публиковавшихся
для того, чтобы ихъ видѣли крестьяне же; — к а к ъ будто дѣло происходило въ одной изъ тѣхъ европейскихъ странъ, где, какъ
въ Галиціи, высшіе классы говоряіъ на другомъ языке,'чемъ
низшіе, такъ что народъ ихъ не понимаешь. Федисты X V I I I в.

часто обнаруживающее, относительно чиншевиковъ (censitaires)
и других®, обязанных® Феодальными повинностями, духъ мягкости,
умеренности и справедливости, местами все еще говорят® о подлых® мужиках® (vils paysans). Повидимому, эти обиды, какъ выражаются нотаріусы, составляли принадлежность стиля (étaient
de s t y l e ) .
По мере приближенія къ 1789 г. это сочувствіе къ страданіямъ
народа становится все более живым® и все менее благоразумным®.
У меня въ руках® были циркуляры, съ которыми многія провинціальныя собранія обратились, въ самом® начале 1788 г., къ
жителям® разных® приходов®, съ целью подробно узнать отъ .
них® самих® обо всех® тех® несправедливостях®, на которыя они
могли жаловаться.
Один® изъ этих® циркулярок® подписан® аббатом®, знатным®
сеньеромъ, тремя дворянами и горожанином®, которые все были
членами собранія и действовали отъ его имени. Эта комиссія
приказывает® синдику каждаго прихода собрать всех® крестьян®
и снросить ихъ, что они имеют® сказать против® способа раскладки и взиманія различных®, уплачиваемых® ими, налогов®.
„Нам® известно", говорит® она вообще, „что большинство налогов®, въ особенности же соляной налог® и талья, имеют®
бедственный последствія для землевладельца; но мы считаем®
важным® знать также и въ отдельности каждое злоупотребленіе".
Любопытство провинціальнаго собранія на этом® не останавливается: собраніе желает® знать, сколько имеется въ приходе лиц®,
пользующих® какими-либо податными привилегіями,—будутъ ли
то дворяне, духовные или р а з н о ч и н ц ы , — и каковы именно эти
привилегии, какова ценность имуществъ, принадлежащих® этим®
привилегированным®, живут® ли они постоянно въ своихъ имѣніяхъ, или нѣтъ; много ли въ приходе церковных® имуіцеств®
или, какъ говорили въ то время, „земель мертвой руки" (fonds
de m a i n m o r t e ) , находящихся вне обращенія, и как® велика
ихъ ценность. Но и этим® собраніе не удовлетворяется: оно еще
хочет® знать, какую сумму можетъ составить та часть всевозможных® податей ( t a i l l e , accessoires, capitation) и барщины,
которую должны были бы нести богатые, если бы существовало
равенство податного обложенія.
Это значило воспламенять каждаго человека въ отдельности
перечисленіем® его бедствій, указывать ему на ихъ виновников®, ободрять его ихъ многочисленностью и проникать до самой
глубины его сердца, зажигая въ нем® жадность, зависть и ненависть. Делавшіе это как® будто совершенно забыли Жакерію,

„Молотил®" (les M a i l l o t i n s ) и „совет® шестнадцати" (les Seize),
и не знали, что Французскій народ®, будучи самым® кротким® и
даже самым® добродушным® народом® въ мірѣ, пока не нарушается спокойствіе его нрава, становится самым® неукротимым®,
какъ только сильныя страсти выведут® его изъ себя.
Я не мог®, къ несчастью, достать все записки, присланный
крестьянами въ ответ® на эти убійственные вопросы; но некоторый мне удалось разыскать, и этого достаточно, чтобы распознать тот® духъ, под® внушеніемъ котораго оне написаны.
Въ этих® свѣдѣніяхъ тщательно указано имя каждаго привилегированна™, будет® ли то дворянин® или буржуа; образ® его
жизни иногда описывается и всегда критикуется; составители
стараются определить ценность его имущества; они распространяются о количестве и характере его привилегій и, въ особенности, о томъ ущербе, который оне причиняют® другим® жителям® села. Вычисляют®, сколько мер® зерна приходится отдавать
ему въ виде оброка (redevance); съ завистью подсчитывают®
его доходы,—доходы, которыми, по ихъ словам®, никто не пользуется. Вознаграждение священника за требы (casnel) или, как®
его называют® уже заработокъ (salaire) священника, находят®
чрезмерным®; съ горечью замечают®, что въ церкви за все приходится платить и что бѣдняка даже не похоронят® даром®. Что
же касается податей, то все оне неправильно наложены и ведут®
къ притѣсненіямъ; ни одна не встречает® у них® снисхожденія,
и обо всех® податях® они говорят® раздраженнымь языком®,
въ котором® слышится ярость.
„Косвенные налоги ненавистны, говорят® они, нѣтъ такого
хозяйства, куда не приходил® бы рыться агент® ч откуповъ (commis des f e r m e s ) ; для его глаз® и рук® нет® ничего священнаго.
Различные виды талыі (les droits d'enregistrement) убійственно
тяжелы (sont écrasants). Сборщик®—тиран®, который въ своей
жадности не пренебрегает® никакими средствами, чтобы поприжать бѣдняковъ. Не лучше его и пристава налога на регистрацію.
Ни один® честный земледѣлецъ не обезнеченъ отъ ихъ свирѣпости. Приходскіе сборщики вынуждены разорять своихъ сосѣдей,
чтобы не отдать самих® себя на съѣденіе этим® деспотам®".
Въ этом® разслѣдованіи Революція не только возвѣщаетъ о
своем® приближении, здѣсь она уже. присутствует®, здѣсь уже
слышится ея язык® и вгіолнѣ видна ея ФИЗІОНОМІЯ.
Между религіознымъ переворотом® X V I в. и Французскою Революціей существует®, между прочим®, одно поразительное раз-

личіё: въ X V I в. большинство сильных* міра бросилось перес н я т ь религію изъ-за честолюбиваго расчета или алчности- народ*, напротивъ, принял* эту перемѣну по убѣжденію и не ожидая никаких* выгод*. Въ X V I I I в. было иначе: въ это время
безкорыстными вѣрованіями и великодушными симпатіями вдохновлялись и приводились къ революции просвѣщенные классы,
тогда какъ горькое сознаніе своихъ обид* и жажда перемѣны
своего положенія волновали народъ. Энтузіазмъ первых* довершил* дѣйствіе тѣхъ причин*, которыя зажгли и вооружили гнѣвъ
и вожделѣнія послѣдняго.

ГЛАВА

ШЕСТАЯ.

О нѣкоторыхъ пріемахъ, съ помощью которыхъ правительством*
довершено было революціонное воспитаніе народа.

Правительство уже съ давних* ліоръ само работало над* внѣдреиіемъ въ умы народа многих* изъ тѣхъ идей, которыя впоелѣдствіи названы были революціонными,—идей, враждебных*
индивидуальной личности, противных* частным* правам* и ведущ и х * къ насилію.
Король первый подавал* примѣръ крайне презрительна™ отношенія къ самым* древним* и, повидимому. наиболѣе прочно установившимся учрежденіямъ. Людовик* X V поколебал* монархическую власть и ускорил* наступление Революціи своими нововведеніями не меньше, чѣмъ своими пороками, энергіей не меньше,
чѣмъ слабостью. Увидѣвъ наденіе и исчезновеніе Парламента'
который былъ почти ровесником* королевской власти и доселѣ
казался такимъ же, какъ она, непоколебимым*,- народ* смутно
понял*, что приближаются тѣ времена иасилія и риска, когда все
становится возможным*, когда ничто древнее не уважается и нѣтъ
такого нововведенія, котораго нельзя было бы іиспробовать.
Людовик* X V I въ продолженіе всего своего царствованія только
и говорил*, что о предстояіцихъ реформах*. Мало найдется
учрежденій, близкую гибель которыхъ онъ не заставил* бы предвидѣть раньше, чѣмъ наступившая Революція уничтожила ихъ
на самом* дѣлѣ. Выбросив* изъ законодательства нѣкоторыя
изъ самыхъ худших* учреждении, онъ вскорѣ ихъ возстановилъ:
онъ какъ будто хотѣлъ только подсѣчь ихъ въ корнѣ, предоставляя другим* опрокинуть ихъ. ,
\

Изъ тѣхъ реФормъ, которыя были совершены имъ самимъ
нѣкоторыя рѣзко и безъ достаточной иодготовки измѣняли старыя
и пользовавшшся уваженіемъ привычки и порою нарушали пріобрѣтенныя ирава. Такимъ образомъ, онѣ подготовляли Революцію
не только ломкою того, что стояло на ея пути, но еще въ большей
мѣрѣ указашемъ народу пріемовъ для ея осуществленія. Зло
было усугублено именно тѣмъ чистымъ и безкорыстнымъ намѣреніемъ, которое руководило королемъ и его министрами; потому
что не существуете болѣе опаснаго примѣра, чѣмъ примѣръ
насшпя, совершаема™ благомыслящими людьми и ради благихъ
цѣлей.
Задолго до того, Людовикъ X I V въ своихъ эдиктахъ публично
преподалъ ту теорію, что всѣ земли королевства первоначально
переданы были въ обладаніе частныхъ лицъ (avaient été concédées), на извѣстныхъ условіяхъ, государствомъ, которое, такимъ
ооразомъ, становилось единственнымъ дѣйствительнымъ собственникомъ, тогда какъ всѣ остальные являлись лишь владѣльцами
право которыхъ оставалось неполнымъ, а его основаніе (le t i t r e ) —
спорнымъ. Эта доктрина имѣла своимъ источникомъ Феодальное
законодательство; но она проповѣдывалась во Франціи лишь въ
ту эпоху, когда Феодализмъ умиралъ, и никогда не признавалась
судебными учрежденіями. Идея эта—родоначальница современна™
сощализма- Странно видѣть, что его зачатки коренятся въ кополевскомъ деспотизма.
Въ продолженіи послѣдующихъ царствованій администрация безцрестанно показывала народу, болѣе практическимъ и болѣе понятными для него образомъ, какое презрѣніе слѣдуетъ шггать
къ частной собственности. Когда во второй половинѣ X V I I I в
пошли въ ходъ общественный работы и, въ частности, у с т р о й
ство дорогъ, правительство не сгѣснялось захватывать всѣ тѣ
земли, которыя были ему нужны для его предпріятій, и разрушать дома, мѣшавшіе ему. Управленіе путей сообщенін уже въ
то время также увлекалось геометрическими красотами прямой
линш, какъ мы это нидѣли впослѣдствіи; оно старательнѣишимъ
ооразомъ избѣгало слѣдовать существующимъ путямъ если находило ихъ сколько-нибудь кривыми и, предпочитало перерѣзать
тысячу частныхъ владѣній, чѣмъ допустить легкій пзгибъ Уплата
за такое опустошеніе или разрушеніе имуществъ всегда производилась произвольно и поздно, а часто и вовсе не производилась
Когда лровинціальное собраніе нижней Нормандіи приняло административный дѣла изъ рукъ интенданта, оно констатировало что

въ долгу за правительством?* еще оставалась стоимость всѣхъ
земель, захваченныхъ имъ, для устройства дорогъ, въ течете двадцати лѣтъ. Долгъ, сдѣланный такимъ образомъ и еще не уплаченный государствомъ, доходилъ въ этомъ маленькомъ уголкѣ Франціи до 250.000 ливровъ. Число крунныхъ собетвенниковъ, затронутыхъ такимъ путемъ, было ограниченное; но число мелкихъ
собственниковъ, пострадавшихъ при этомъ, было велико, потому
что земля была уже сильно раздроблена. Каждый изъ нихъ извѣдалъ на собственномъ опытѣ, какъ мало вниманія заслуживаешь
право огдѣльнаго лица, когда общественный интересъ требуетъ,
чтобы оно было нарушено, — и хорошо помнил? эту доктрину,
когда настало время примѣнить ее къ другимъ въ его интересахъ.
Въ очень многихъ нриходахъ существовали когда-то капиталы,
учрежденные для благотворительныхъ цѣлей и долженствовавши?,
по мысли жертвователей, доставлять пособія жителямъ въ извѣстныхъ случаяхъ и по опредѣленнымъ правиламъ, которые указывались завѣщаніемъ. Въ иослѣдиіе времена монархіи большинство этихъ учрежденій было уничтожено или отклонено отъ своего
первоначальна™ назначенія простыми постановленіями Совѣта,
т.-е. чистѣйшимъ правительственнымъ произволомъ. Капиталы,
подаренные такимъ образомъ, селамъ, отнимались у нихъ, обыкновенно, въ пользу сосѣднихъ пріютовъ для бѣдныхъ ( h ô p i t a u x ) .
Въ свою очередь, имущества этихъ иріютовъ, около того же
времени, были преобразованы въ такихъ видахъ, какихъ не было
у учредителя и которыхъ онъ, безъ сомнѣнія, не одобрилъ бы,
Одинъ эдиктъ 1780 г. уполномочилъ всѣ эти учрежденія продавать имущества, завѣщанныя имъ въ разное время подъ условіемъ вѣчнаго пользованія, и позволить имъ вносить цѣну послѣднихъ въ государственную казну, съ тѣмь, чтобы послѣдняя
платила имъ проценты. Это называлось-дѣлать изъ благотворительности предковъ лучшее употребление, чѣмъ то, которое
сдѣлали изъ нея они сами. П р и этомъ забывалось, что лучшее
средство научить людей нарушать индивидуальныя права живыхъ
состоишь въ томъ, чтобы нисколько не сообразоваться съ волею
мертвыхъ. Пренебрежение, обнаруженное администраціей Стараго
порядка по отношенію къ этимъ иослѣднимъ, не было превзойдено ни однимъ изъ иослѣдующихъ нравительствъ. У нея никогда
не замѣчалось и тѣни той нѣсколько боязливой щепетильности,
которая заставляешь англичаніъ помогать каждому гражданину,
для доддержанія силы его послѣдыихъ распоряженій, всею мощыо

общественна™ организма и побуждаетъ ихъ выказывать къ его
памяти еще больше уваженія, чѣмъ къ нему самому.
Реквизаціи, обязательная продажа продовольственныхъ средствъ,
установленіе м^ксимальныхъ ц ѣ н ъ , — в с е это—правительственный
мѣры, уже имѣвшія прецеденты при Старомъ порядкѣ. Н а моей
памяти, администраторы въ голодные годы напередъ устанавливали цѣну припасовъ, доставляемыхъ крестьянами на рынокъ; а
такъ какъ послѣдніе, боясь принужденія, на рынкѣ не появлялись,
то они отдавали приказы, обязывавшіе ихъ къ этому подъ страхомъ пени.
Но самое пагубное воспитательное вліяніе оказывали нѣкоторыя Формы, усвоенныя уголовнымъ судопроизводствомъ въ примѣненіи къ народу. Въ это время бѣднякъ былъ уже обезосченъ
въ гораздо большей степени, чѣмъ это думаютъ, отъ вторженій
въ его права со стороны болѣе богатаго или болѣе могущественна™ гражданина; но если ему приходилось имѣть дѣло
съ государствомъ, то, какъ указано было выше, онъ встрѣчалъ
только исключительные суды, предубѣжденныхъ судей, торопливое
или призрачное разбирательство, приговоръ съ предварительнымъ
исполненіемъ и безъ права обжалованія: „Его Величество повелѣваетъ старшинѣ дозорной команды и его товарищу (le prévôt
de l a maréchaussée et son l i e u t e n a n t ) вѣдать дѣла о возмущеніяхъ и народныхъ сборщикахъ, могущія возникнуть по случаю
хлѣбныхъ затрудненій; приказываетъ, чтобы процессы были разбираемы и рѣшаемы ими въ порядкѣ превоталыіаго суда и въ
послѣдней инстанціи; воспрещаешь всѣмъ прочимъ судебнымъ
учрежденіямъ разсматривать эти дѣла". Это постановленіе Совѣта
дѣйствовало въ теченіе всего X V I I I в. Изъ протоколовъ дозорной
команды видно, что въ такихъ случаяхъ по ночамъ оцѣпляли
подозрительный деревни, на разсвѣтѣ входили въ дома и задерживали тамъ отмѣченныхъ крестьянъ, причемъ не было и рѣчи
о какихъ-либо особыхъ полномочіяхъ. Человѣкъ, арестованный
такимъ образомъ, часто подолгу оставался въ тюрьмѣ, прежде
чѣмъ предстать нередъ евоимъ судьей, хотя эдикты повелѣвали,
чтобы обвиняемый былъ допрашиваемъ до истечеиія 24-хъ часовъ.
Это постановленіе было столь же Формальнымъ и соблюдалось
такъ же мало, какъ и въ наши дни.
Вотъ какимъ образомъ кроткое и прочно стоявшее правительство изо дня въ день преподавало народу кодексъ преступности,
наиболѣе пригодный для временъ революціи и наиболѣе удобный
для тиранніи. Это преиодаваніе велось безпрерывно, и Старый

ньшъ возстановленіемъ всѣ прежнія отношенія между х о з я и н о м
и рабочим* были глубоко потрясены. Отношенія эти не только
« и л и с ь , но въ тоже время стали непрочными и
п р ш ^ ™

порядокъ до самаго конца сообщалъ низшимъ классамъ это опасное воспитаніе. Въ этомъ отношеніи даже Т ю р г о тщательно слѣдовалъ примѣру своихъ предшественниковъ. Когда въ 1775 г . ,
его новые хлѣбные законы возбудили сопротивленіе въ Парламентѣ и возстанія въ селахъ, онъ испроснлъ у короли повелѣніе
( o r d o n n a n c e ) , которое, отстраняя суды, предавало бунтовіциковъ
превотальной юрисдикціи, „каковая" гласитъ ордоннансъ, „преимущественно предназначена для подавленія народныхъ возетаній,
когда полезно бываетъ быстро показать примѣръ". Но этого
мало; всѣ крестьяне, которые удалялись изъ своего прихода, не
запасшись удостовѣреніемъ, подписаннымъ священникомъ, и синдикомъ, должны были подлежать преслѣдованію, задержанію и
нревотальному суду, какъ бродяги.
Правда, что, если въ монархін X V I I I в. Формы возбуждали
ужасъ, то на дѣлѣ наказаніе почти всегда умѣрялось. Тогда предпочитали внушать страхъ, чѣмъ причинять страданія; или, вѣрнѣе
говоря, произвола и насилія держались но привычкѣ, а ио темпераменту склонялись къ мягкости. Но отъ этого только упрочивалось расположеніе къ такому упрощенному правосудію. Чѣмъ
-мягче бывало наказаніе, тѣмъ легче забывался тотъ способъ,
какимъ оно постановлялось. Мягкость приговора заслоняла собою
весь ужасъ процедуры.
Опираясь на Факты, я рѣшаюсь утверждать, что многіе изъ
пріемовъ, примѣнявшихся
революціоннымъ
правительствомъ,
имѣлн своими нроцедентамн и образцами тѣ мѣры, которыя принимались по отношенію къ простому народу въ послѣдніе два
вѣка монархіи. Старый порядокъ доставидъ Революціи многія
изъ своихъ Формъ, а она добавила къ нимъ только суровость
своего духа.

ГЛАВА

д и

власть хозяевъ (ja роіісе

о;г : ;;:^,

уничтожена, а правительственная опека еще не устроена и ма
стеровой, поставленный въ стѣснительное и нео.щеіѣленное по"
ложеше между правительствомъ и хоэяиномъ, не зналъ хооо"
Гбязан°ъ его И 8 Ъ Ш Х Ъ М 0 Ж е Т Ъ ° К а З Ы В а Т Ь
покровительс^вГи
обязанъ его дисциплинировать. Это тягостное и анархическое
сослояніе, въ которое сразу былъ „овергнутъ весь н и з ш і П л а с с ъ
ородского населен:я, привело къ в а ж н ы м ! послѣдствіГъ Г г д а
народъ началъ вновь появляться на политической сценѣ
d a годъ до Революціи королевскимъ эдиктомъ потрясена была
вся существовавшая организація правосудія: много юписдикЫи
оыло создано вновь, множество другихъ у п р Ц н е ш Г в с ѣ п Г
разграниченіи различныхъ І Ь д о м с ^
п о д Г р ^ и Г и Х
= ю О
Н о , какъ я уже сказалъ въ другомъ мѣстѣ, во Фоанніи ч и с т
•тцъ, занимавшихся отправленіемъ прапосуді Гл T o l Z e l е м !
и иснолнеше судебныхъ прнговоровъ, было громадно Въ ? щ
Г
буржуаая имѣла болѣе ими менѣе близкое отношение
ъ судебнымъ учрежденіямъ. Такимъ образомъ, эдиктъ сразу п Т
олебалъ общественное и имущественно! положеФе н ѣ с к Е и х ъ
гьісячъ семействъ, замѣнивъ его чѣмъ-то новьшъ и временным?
de менышя неудобства создавалъ онъ и истцамъ которые с о е ™
- о г о судебнаго переворота, едва могли о т ы с ^ т ь п р № м ь S
«ъ нимъ законъ и компетентный судъ
прпньнимыи
Въ особенности же то коренное
лькоГ в Г Д В е Р Г С Ь

аАМИНИВТ

иреобразованіе, которому въ

Р^ія -

собственной

смыслѣ, не

СЕДЬМАЯ.

О томъ, что политической революціи предшествовали крупный административный перевороти и о послѣдствіяхъ этого факта.
Форма правленія оставалась еще нетронутой въ то время, какъ
большинство второстепенныхъ законовъ, опредѣляющихъ положеніе отдѣльныхъ лицъ и административную дѣятельность, уже
были отмѣнены или видоизмѣнены.
Упразднеиіемъ цеховъ ( j u r a n d e s ) и ихъ частичньшъ и непол-

I
акого-либо совѣщательнаго органа.

Я

, 8 7 Г " Р Я Я ° " Ъ с ъ этимъ интендантомъ было поставлено
" Ш Н О е С ° б р а Н І е ' к о т о р о е и д а л о с ь дѣйствительнымъ
• Рвителемъ ировинціи. Равнымъ образомъ, въ каждомъ с ^ ѣ вы
И р н а я дума ( c o r p s p r i n c i p a l ) заняла мѣсто с т а р ь і х ъ Т р и х ! !
I 'Шхъ собраний, а въ больнишетвѣ с л у ч а е в ъ - и с и н д и ? Р
*
D

1

J

У

Законодательство, до такой степени расходившееся съ предшествовавшим* ему и такъ рѣзко измѣнявшее не только порядокъ дѣлъ, но и относительное положеніе отдѣльныхъ лицъ,
должно было быть примѣнено повсюду одновременно и почти
одинаковым* образомъ, безъ всякаго вниманія къ прежним* обычаям* и къ особому положенію провинций: в о т * до какой степени
объединяющій д у х * Революціи владѣлъ уже тѣмъ старым* правительством*, которое Революціи предстояло низвергнуть.
Тогда стало ясным*, какую важную роль въ судьбах* политическихъ учрежденій играет* привычка и насколько легче обходятся люди съ помощью темных* и запутанных* законов*, практика которыхъ имъ давно извѣстна, чѣмъ съ помощью болѣе
простого законодательства, которое для нихъ ново.
При Старом* гіорядкѣ во Франціи существовали всевозможные
виды властей, разнообразившиеся до безконечности по отдѣль
нымъ провинціямъ, и ни одинъ изъ которыхъ не имѣлъ т о ч н ы х *
и хорошо извѣстныхъ г р а н и ц * , такъ что к р у г * дѣйствии каждаго
изъ нихъ всегда раздѣлялся имъ со многими другими. В ъ концѣконцовъ, однако, въ дѣлахъ установился постоянный и довольно
удобный порядокъ; тогда какъ новыя власти, будучи сравнительно немногочисленны и тщательно разграничены и схожи другъ
съ другом*, тѣмъ не менѣе тотчас* же столкнулись и перемѣ
шались между собой образуя величайшую путаницу и часто приводя другъ друга къ безсилію.
Впрочем*, новый законъ страдал* крупным* недостатком*,
котораго одного было бы довольно,—по крайней мѣрѣ, на пер
выхъ п о р а х * , — ч т о б ы затруднить его осуществление; всѣ, созданный имъ, власти носили коллегіальный характер*.
Старой монархіи во всѣ времена были извѣстны только д ы
способа управленія: въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ администрация былі
ввѣрена одному человѣку, послѣдній дѣиствовалъ безъ помощи
какого-либо собранія; напротивъ, тамъ, гдѣ существовали собр а н і я , — к а к * въ p a y s (Tétats или въ городах*—исполнители,ная власть не ввѣрялась никому въ отдѣльиости: собрание ве
только употребляло и наблюдало над* администрацией, но отправляло административныя Функции непосредственно или чрез* посредство временных*, назначавшихся имъ, комиссий. ^
Т а к * какъ знали только эти два способа дѣйствш, TO l кал ь
только п о к и н у т * былъ одинъ изъ нихъ, приняли другой..довольно странно, что въ средѣ такого просвѣщеннаго ооществц
гдѣ притом* государственная администрація уже съ д а в н и й

п о р * играла такую большую р о л ь , — н и к о г д а не задавались мыслью
совмѣстить обѣ системы и установить хотя и не разъединеніе,
но различіе между исполнительною властью со одной стороны и
контролирующею и предписывающею - съ другой. Эта мысль,
несмотря на свою кажущуюся простоту, не появлялась вовсе;
она возникла только въ нынѣшиемъ столѣтіи и представляет*
собою, можно сказать, единственное важное открытіе, сдѣланпое нами въ области государственной администраціи. М ы увидим*, какими^ послѣдствіями сопровождался противоположный обр а з * дѣйствій, когда перенося въ политику привычки администрации и повинуясь традиціямъ Стараго порядка, несмотря на
всю ненависть къ нему, дѣятели національнаго конвента стали
примѣнять ту систему, которой прежде слѣдовали провинціальсобранія и маленькіе городскіе муниципалитеты, и каким* образомъ то, что доселѣ было лишь причиной замѣшательствъ въ
дѣлахъ, теперь внезапно привело къ террору.
И т а к * , провинціальныя собранія 1787 г. получили право управляться самостоятельно въ большинствѣ т ѣ х ъ случаев*, въ которыхъ доселѣ дѣйствовалъ единоличию интендантъ, они были уполномочены, под* высшим* контролем* центральна™ правительства, раскладывать талью и наблюдать за ея взиманіемъ, рѣшать,
какія должны быть предпринимаемы общественный работы и приводить ихъ въ исполненіе. Въ ихъ непосредственном* распоряженіи находились всѣ агенты путей сообщении, отъ инспектора
и до простого надсмотрщика ( p i q u e u r des t r a v a u x ) . Они должны были предписывать этим* агентам* то, что находили нужн ы м * , отдавать министру отчет* объ ихъ службѣ и представлять ихъ къ тѣмъ наградам*, которыхъ они заслуживали. Опека
над* частными лицами почти всецѣло предоставлена была э т и м *
собраніямъ; они должны были разбирать въ первой инстанции
большую часть тѣхъ тяжебных* дѣлъ, которыя раньше подлежали суду интенданта, и пр.: это были Функціи, изъ которыхъ
многія плохо согласовались съ коллегіальнымъ устройством* и
безотвѣтственностью вѣдавшей ихъ власти и которыя притом*
должны были осуществляться людьми, впервые занимавшимися
административной дѣятельностыо.
Путаницу довершало то обстоятельство, что должность интендаита все-таки была сохранена, хотя власть его, какъ мы видим*, сведена была къ нулю. Сняв* съ него безусловную обязанность дѣлать все, на него возложили обязанность помогать
собранію и контролировать его къ томъ, что оно будет* дѣлать.

безпокоинаго и н о в а т о р с к а я духа, порождающего въ нихъ желаніе сразу изменить старинные порядки и на скорую руку истребить наиболѣе укоринявшіяся злоупотребления. Ссылаясь на то
что отнынѣ имъ принадлежите попеченіе о городах*, они б е р у т !
сами за ведете общественных* дѣлъ. Словом*, желая улучшить
они окончательно все перепутывают*.

Какъ будто мыслимо, чтобы павшій сановникъ могъ когда-либо
вникнуть въ духъ того законодательства, которое его лишило
власти, и способствовать его примѣненію!
Т а же участь, какую испытал* интендант*, ностигла и его
субделегата. Рядом* с * нимъ и на то мѣето, которое о н * только
что занимал*, поставлено было окружное собрате (assemblée
d'arrondissem'eut), которое должно было дѣйствовать подъ руководством* провшшіальнаго собранія и по аналогичным* принципам*.
Всѣ извѣстныя нам* дѣйетвія провинціальных* собраніи, учрежденных* в * 1787 г . , и самые ихъ протоколы показывают*,
что тотчас* же послѣ своего возниковенія они вступили въ глух у ю a нерѣдко и открытую борьбу съ интендантами, которые
пользовались преимуществом* своей опытности лишь для того,
чтобы мѣшать своимъ преемникам*. То с о б р а т е жалуется, что
ему с т о и т * больших* усилій вырвать необходимѣишія ему оумаги
из * р у к * интенданта. Т о интендант* обвиняет* членов* сообранія въ т о м * что они х о т я т * захватить права, оставленный ему,
какъ о н * говорите, эдиктами. Онъ аппелируетъ къ министру,
который часто ничего не отвѣчает* или колеблется-; потому что
предмете и для него нов* и такъ же темен*, как* и для всѣхъ
других*. Порою собраніе разсуждает* о т о м * , что интендант*
плохо управлял*, что устроенный им* дороги неудачно проведены или плохо содержатся; что онъ допустил* разорить тѣ общины попечителем* которыхъ былъ. Нерѣдко еобранія становятся
втупи'къ среди неясностей мало знакомаго законодательства; они
издалека обращаются другъ к * другу за совѣтами и безпрестанно
дѣлаютъ запросы. Ошскій ( A u c h ) интендант* считает* себя в *
праве воспротивиться волѣ провиціальнаго собранія, разрешивш а я одной общинѣ обложить себя налогом*; собраніе увѣряете,
что въ этихъ делах* интенданту отнынѣ предоставляется только
выражать мнѣнія, а не приказывать, и обращается къ провинциальному собранію Иль-де-Франса с * вопросом*, к а к * оно о б * этом*
т» у М аетъ
Среди этихъ препирательств* и совѣщаній ходъ администратиш.ой дѣятельноети нерѣдко замедляется, а иногда и пріостанавливается,— и тогда публичная жизнь какъ бы замирает*. ,.ДѢла
находятся въ полном* застое", г о в о р и т * Лотарингское провинціальное собраніе, въ один* голос* со многими другими: „всѣ
добрые граждане огорчены этимъ".
В * других* случаях* эти новыя учрежден™ г р е ш а т * , напрот и в * , избытком* рвенія и самоувѣренности; они преисполнены

Если теперь примем* во вниманіе ту громадную роль, которую
давно уже играла во Франціи государственная администрація ту
массу интересов*, которой она касалась ежедневно и все"'то
что зависѣло о т * нея или нуждалось в * ея содействии • есл^
вспомним*, что частный лица привыкли разсчитывать н'а нее
больше, чѣм* на самих* себя для успѣшнаго веденія ихъ собственных* дѣлъ, поощренія ихъ промышленности, обезпеченія
и м * средствъ къ жизни, устройства и содержала ихъ путей
охраны ихъ спокойствія и б л а г о с о с т о я н і я , - т о мы поймем* ка'
кое безчисленное множество людей оказалось лично затронутыми
тѣмъ разстроиствомъ, к о т о р ы м * страдала администрація
Н о с * особенной силой недостатки новой организаціи давали
сеоя чувствовать в * селах*; здѣсь она не только нарушила существовавшш порядокъ властей, но и измѣнила внезапно относительное положеніе людей, поставила лицом* к * лицу и привела в *
столкновеніе все классы.
Когда Тюрго в * 1775 г. предложил* королю преобразовать
управлеше селами, то величайшее затрудненіе, встреченное имъ
при этомъ, обусловливалось, но его собственному свидетельству
неравномерною раскладкой податей; к а к * , в * самом* деле за'
ставить людей сообща вести и обсуждать приходскін д е л а , ' и з *
о т о р ы х * главными являются раскладка, сбор* и расходованіе
податей, если не все эти люди обязаны платить одинаковым*
образом* и если некоторые и з * н и х * совершенно освобождены
- т * податного бремени? В * каждом* приходе имелись дворяне и
шца д у х о в н а я званія, вовсе не илатившіе тальи; крестьяне, также
вободные о т * нея отчасти или вполне, и, наконец*, крестьяне
ее
!КиН0СТЫ
пп
° - Б ы л 0 к а к ъ бы три отдельных* при'
ода, и з * которыхъ каждый требовал* особаго управленія За'руднеше являлось неразрешимым*.
И действительно, неравномерность податей нигде не бросат ь в * глаза т а к * сильно, как* в * селах*; нигде населеніе

, Э Т 0 М Ъ ° т н о ш е н і І [ так'ь Рѣзко на различным и
е р ѣ д к о враждебный д р у г * другу группы. Чтобы дать селам*
оллективное и свободное уиравленіе, было бы необходимо пред-

i

m

п

ВЪ

варительно все ихъ населеше подчинить одним* и тѣмъ же налогам* и уменьшить въ нихъ разстояніе, раздѣлившее классы.
Не такъ, однако, приступили къ дѣлу, когда, въ 1 7 8 / г . наконец* предпринята была эта реформа. В * предѣлахъ прихода
сохранили старинное раздѣленіе сословій и главный его признак* - неравенство податного обложенія, и, тѣмъ не менѣе, все
управленіе ввѣрено было выборным* коллегіямъ. Это обстоятельство тотчас* же привело къ самым* своеобразным* послѣдствіямъ.
Ä
Такъ въ избирательном* собранш, созванном* для выбора
муниципальных* должностных* лицъ, приходскій священник* и
сеньеръ участвовать не могли: вѣдь первый принадлежал* къ
духовному сословію, в т о р о й - к * дворянскому; а в * данном*
сдучаѣ дѣдо касалось преимущественно третьяго сословія, которому предстояло избрать своихъ представителей. Р а з * же муниципальный совѣтъ избран*, священник* и сеньеръ являлись,
наоборот* его членами по праву; потому что казалось неприличным* совершенно устранить отъ управленія приходом* двух*
такихъ именитых* его жителей. Сеньеръ даже предсѣдательсТвовалъ среди тѣхъ же муниципальных* совѣтниковъ, в * выборе
которыхъ онъ не принимал* никакого участія; но ему нельзя
было вмѣшиваться въ большую часть ихъ дѣйствій. Богда, нап р и м е р * , обсуждался вопрос* о размѣрѣ тальи и объ ея раскладкѣ, священник* и помѣщикъ не могли участвовать в * голосовали Ведь оба они были свободны отъ этой подати! і о ч н о
также муниципальному совету не было никакого дѣла до capit a t i o n , которую платили они: этотъ налог* попрежнему нормировался, въ особом* норядкѣ, интендантом*.
Изъ опасеиін, чтобы этотъ предсѣдатель, несмотря на такую
изолированность отъ собранія, руководителем* котораго о н *
считался, не оказывал* все-таки косвеннаго вліянія, противнаго
интересам* того сословія, къ которому онъ не принадлежал*,.выставлено было требованіе, чтобы голоса его Фермеров* не
считались; и провинціальныя собранія, спрошенный по этому
поводу, нашли это требованіе вполнѣ -справедливым* и какъ
нельзя более согласным* съ принципами. ГІрочіе дворяне, жившіе въ приходѣ, не могли вступать въ муниципалитет*, составленный изъ разночинцев*; это допускалось только въ т о м * слу
чаѣ если бы они были избраны крестьянами, но т о г д а , — к а к т
замечает* предусмотрительно регламент*, — они имѣли право
представлять въ немъ только третье сосдовіе.

И т а к * , сеньеръ появлялся т а м * для того лишь, чтобы оказаться въ полном* подчиненіи у своихъ б ы в ш и х * подданных*
внезапно ставших* его господами; т а м * о н * былъ скорѣе пленником* и х * , чѣмъ главою. Можно подумать, что, собирая такимъ образомъ в с ѣ х * этихъ людей, имели цѣлью не столько
солизить ихъ, сколько отчетливее показать им* существовавшею
между ними разницу и противоположность ихъ интересов*
Остался ли синдик* т е м * лишившимся довѣрія чиновником*
обязанности котораго отправлялись лишь по принужденію или'
может* быть, положеніе его поднялось вместе с * положеніем*
общины, главнымъ агентом* который по прежнему былъ онъ?
Г а Г п Р Э Г Г 1°7«« З Н а Л Ъ Д 0 С Т 0 К ѣ 1 , Н ° - М н ѣ
письмо, написанное въ 1 / 8 8 г. одним* сельским* приставом*, который возд а е т с я т е м * , что его выбрали для исиолненія обязанностей
синдика. „Это противоречит* всем* привилегіям* моей должности , говорит* он*. Генеральный контролер* отвечает*
что
надо внушить этому обывателю более правильныя понятія , и
объяснить ему, что о н * должен* считать за честь выбор* свщ
б 7 Г 7 6 Л Ь Ч а Н Ъ ; Ч Т 0 ' в п р о ч е м ъ ' н о в ы е синдики нисколько не
н о ™ Г 0 Ж И На ТѢХЪ ™ н и к о в ъ ,
которые до с и х * н о р *
носили это названіе, и что они м о г у т * разсчитывать на ббльшее вниманіе со стороны правительства"
С * другой стороны, замечается, что вліятельиые жители Нрик Т Л и Т Т " Д В ° Р Ш , е ' В Д Р У Г Ъ начинают* искать сближенія с *
крестьянами, когда последніе становятся силою. Сеньеръ одного
села, расположенная в * окрестностях* Парижа, ииѣвшій в *
э л Т т * , , В Ы Г У Ю СУ"ДебНуЮ В Л а С Т Ь " ( W
J u s t i c i e r ) , жалуется на
эдикт*, мешающій ему участвовать, хотя бы каш
простому
обывателю,
в * действіях* нриходскаго собрапія. Д р у г і е Т з ъ лвляют* согласіе,—по и х * с л о в а м * , - „ и з * преданное™ к * общему благу исполнять даже обязанности синдика"
класгпвГпп У ц Ж е П 0 3 Д Н ° - П ° М Ѣ р Ѣ т о г о - н а к * люди и з * б о г а т ы х *
аСВ В
! приближаі?тся
-сельскому населенію и усиливаются
«ступить в * тесныя отношенія с * н и м * , оно замыкается въ той
н о Д з ш Н ю 7 К Т 0 р 0 Ю Н Ѣ К 0 Г Д а е г ° окружили, и .защищает*
эту позищю. Встречаются приходскія муниципальныя собраяія,
отказывающіяся принять сеньера въ свою среду; другія делают*
севозможныя затрудненія прежде, чем* дону'т/т'ь'р'азночинцев™
даже б о г а т ы х * . „ Н а м * стало известным*", г о в о р и т * провинціЭтѵ

У

собпанія
собрата

оРаИіе НЙЖНеЙ Н ° р М а н д І И отказались допустить в *

Старый порядокъ и революція.

. - о многія муниципальныя
свою среду разночинцев*^

собственников*, не ймѣющихъ осѣдлости въ приходѣ, хотя не*
сомнѣнно, что они имѣютъ право участвовать въ собраніи; другія
собранія отказались допустить даже откупщиков*, не имѣющихъ
собственности на ихъ территоріи".
И т а к * , мы видим*, что въ производных* t законах* все уже
было ново, темно и противорѣчиво, когда еще и не касались
основных* законов*, опредѣляющихъ порядокъ управленія государством*. Т о , что еще удѣлѣло, было расшатано, и почти не
оставалось ни одного установленія, близкое упраздненіе или
преобразованіе котораго не было бы возвыцено самим* центральным* правительством*.
Эта внезапная и громадная перестройка всѣхъ административныхъ норм* и обыкновеній, предшествовавшая у насъ политической револиціи, почти не упоминается въ настоящее время; а
между тѣмъ она сама по себѣ уже представляла один* изъ крупиѣйшихъ переворотов*, когда-либо встрѣчавшихся въ исторіи
великих* народов*. Этотъ первый переворот* оказал* колоссальное вліяніе на второй и сдѣлалъ изъ него явление, отличное отъ
всѣхъ явленій того же рода, происходивших* въ мірѣ какъ до
него, такъ и иослѣ.
Первая англійская революція, перевернувшая все политическое
устройство этой страны и упразднившая въ ней даже королевскую власть, лишь очень поверхностно коснулась производных*
законов* и почти ничего не измѣнила въ обычаях* и привычк а х * . Судъ и администрація удержали свои Формы и слѣдовали
тѣмъ же пріемамъ, что и раньше. Въ самый разгар* междоусобной войны двѣнадцать судей Англіи продолжали, г о в о р я т * ,
два раза въ годъ совершать объѣздныя сессіи. И т а к * , не все
сразу было выведено изъ состоянія покоя. Революція оказалась
ограниченною въ своихъ слѣдсгвіяхъ, и английское общество,
хотя и взволнованное у своей вершины, не потеряло равновѣсія.
Да и у насъ, во Франции, со времени 89 г. было много переворотов*, измѣнявшихъ до основанія весь правительственный
строй. Большинство ихъ было совершено внезапно и насильственно, съ открытым* нарушеніемъ существовавших* законов*.
Однако же, безпорядокъ, порождавшійся ими, никогда не былъ
ни продолжительным*, ни всеобщим*; они едва были почувствованы самою значительною частью націи, а въ нѣкоторыхъ случ а я х * даже едва замѣчены ею.
Это объясняется тѣмъ, что, начиная съ 89 г . , устройство
администрации всегда оставалось нетронутым* среди развалин*

Tz::

™

—

й

»

и с п ы т ы в а л . н и перерывов.,' н и Z u J e Z Z T " ?
^
""
ДЫИ остав
подчиненным, в . тѣхъ м а л е н ь к и й 7
'
ался
вали его лично., з н а к о ^ ы Г ' Г у
Т о Г
" ^ ' ^ 0 '
о н . завиеѣлъ о т . т ѣ х . в т о р о с т е п е н н ы х ™ ,
°бьікновені™.;
п р и в ы к , всегда о б р а щ а т ь с я ? , 7
властей, къ к о т о р ы м .
хѣми же агентами Е с 7 ад мин истраці^ ^ пи Г ^
^
Р
А МЪ
госуда
венном, переворотѣ, теряла своего
°
Рстн е т р о н у т ы м . и продолжало жить т ѣ же'
Тѣми же чиновниками тлпп,™
функции отправлялись
НеСМОТ я а а
образіе политических. 7 Z Z Z Z
Р
Pa3™ДУ Ъ И СВ0И п
творили с у д . и расппавѵ ™ '
Г
*
Р і е м " " Они
К0
именем, республики и / а к о н е п Г т ™ ™ *
Р°"'
ИеМЪ ИМпе
слѣдуя за колесом. еудьбьГ ои^ 'п~
Р а ™ р а . Далѣе,
СУДИТЬ И у п
вллть для короля^ для" ре ' п ѵ Г и Г Г
Ра"
о с т а а а а
все тѣми же и п р и ^ Ь х Г Г Г е м а х Т
СаМ0МЪ
ДѢЛѢ
ЧТ
ИМЪ до имени господина? Ихъ Г
" ™
'
°
т о м . , чтобы быть гпажланяmit
заключалось не столько въ
ЧТ бЫ
б ТЬ
хорошими адми нистраторами и Z T Z 7
°
"
ТТ0Г0
и
по минованіи перваго то.чкя
' °
^залось,
иудт0 въ ст
анѣ
измѣнилось.
*
Р
ровно ничего не
Р

государственнаго° у 7

- о л ю д і я , эта часть

ненность ежедиевн"о Р Гаетъ себя Р ч ѵ в ' е т Г М ° Т р Я Н & С В ° Ю П0ДЧ1 <Г
нину и вліяетъ наиболѣе н о с т о я н н ь Г . и Г й ? ^ ™ * 1
Ражда"
И
зомъ на его благопоігѵш«
1
Д ѣ й с т вительнымъ обрав о р о т . : а д м и н и с і а ц Т я " ^ І ѵ Г п е ° м Г П Р е Т е Р п ѣ л а п о « ы й переи обновила всѣ свои
Z , Г " Т ™ ВСѣхъ
агентов*
ГоеуАа
ство
на
p a x . к а к . будто не и с п ь Г Г з ™ Р
п е р в ы х , „оС0Т ВСеніа
в
громадной р "формы: но всѣ
Р
™й
ВЪ О Т А ѣ л ь н о с
вовали небольшой толчекъ к а ж л ы Г " "
™ почувстпоколеб
евоем. положеніи с м у щ е н н ь ш Г І
^нньшІ в.
сненнымъ в . своей " п р 0 М ы ш 1 н н 0 Й С В 0 7 Ъ П р И В Ы Ч К а х ъ
скважных. и Общих. д ѣ З Г З
Деятельности. Въ с а м ы х .
и з в
постоянный порядокі тогда к а 7 ° Д 0 Л Ж а Л Ъ Ц а р И Т Ь
* ™ й
НИКТ0
уЖе
не
повиноваться къ КОмѴ обпяітт?
з в а л . , кому

Ï2ZГ""

всколебать ее всю цѣликомъ и вызвать въ ней величайшій хаосъ и самое чудовищное смятеніе, какіе только знаетъ исторія.

ГЛАВА

ВОСЬМАЯ.

О томъ. какъ все предшествующее само собой привело къ Революціи.
Въ заключеніе я намѣренъ собрать нѣкоторыя изъ чертъ, уже
намѣченныхъ мною, и показать, что изъ Стараго порядка, картину котораго я только что представилъ, Революція вытекала
какъ бы сама собой.
Если подумать, что у насъ Феодальная система, не измѣняясь
въ томъ, что могло въ ней вредить или раздражать, совершенно
утратила' всѣ тѣ свои стороны, которыя могли оказать покровительство или услуги, то уже нельзя будетъ такъ сильно удивляться тому обстоятельству, что Революція, долженствовавшая
насильственно упразднить этотъ старый общественный строй
Европы, разразилась именно во Франціи, а не въ другой странѣ.
Если принять во вниманіе, что дворянство, потерявъ свои
древнія политическія права и переставъ, какъ ни въ одной изъ
остальныхъ странъ Феодальной Европы, управлять и руководить
жителями.) тѣмъ не менѣе не только сохранило, но и значительно
прі у множило свои денежный привилегіи и преимущества, которыми пользовались индивидуально его члены; что, дѣлаясь подчиненнымъ классомъ, оно оставалось классомъ привилегированнымъ и замкнутымъ, т.-е., какъ я сказалъ въ другомъ мѣстѣ,
все болѣе утрачивало характеръ аристократы и пріобрѣтало
характеръ касты; если принять это во вниманіе, тогда нечего
будетъ удивляться, что привилегіи дворянства казались Французамъ такими необъяснимыми и ненавистными, и что вслѣдствіе
этого демократическая зависть зажглась въ ихъ сердцѣ съ такою
силой, что продолжаешь горѣть до сихъ поръ.
Если вспомнитъ, наконецъ, что это дворянство, отрѣзанное
какъ ошь среднихъ классовъ, которыхъ оно оттолкнуло отъ своей груди, такъ и отъ народа, сердцу котораго дало ускользнуть,
являлось совершенно изолированнымъ среди націи и только казалось головою арміи, а въ действительности было лишь корпусомъ ОФицеровъ безъ солдатъ, то станешь понятнымъ, какимъ
образомъ, простоявъ тысячу лѣтъ, оно могло быть опрокинуто
въ теченіе одной ночи.

Я показалъ, какимъ путемъ королевское правительство, у н т
чтоживъ провинціальныя вольности и замѣнивъ собою, въ трехъ
четвертяхъ Франціи, всѣ мѣстныя власти, сосредоточило въ сво-,
ихъ рукахъ всѣ дѣла, какъ самыя мелкія, такъ и наиболѣе важный; съ другой стороны, я объяснилъ, какъ, вслѣдствіе этого
Парижъ неизбѣжно долженъ былъ сдѣлаться хозяиномъ страны'
которой до тѣхъ поръ былъ только столицею, или, вѣрнѣе говоря, просто замѣнилъ собою всю страну. Этихъ двухъ Фактовъ
с о с т а в л я в ш и ^ особенность Франціи, уже было бы достаточно
для объяснены того, почему возстаніе могло разрушить до осяованія монархію, выдерживавшую въ теченіе столькихъ вѣковъ
такіе жестокіе удары и еще наканунѣ своего паденія казавшуюся непоколеоимои даже тѣмъ, которымъ предстояло ее низверг-,
ы у ть.
Такъ какъ Франція была одною изъ тѣхъ европейских* странъ
гдѣ всего раньше и полнѣе угасла всякая политическая жизнь'
гдѣ частиыя лица в * наибольшей степени утратили дѣловой на^
выкъ, привычку понимать смысл* событій, знакомство съ народными движеніями и почти всякое знаніе народа, то нетрудно
себѣ представить, какимъ образом* всѣ Французы сразу могли
впасть в * грозную революцію, не замѣчая ея, при чем* наиболее угрожаемые ею шли впереди, взявшись открывать и расширять тотъ путь, который вел* к * ней.
Т а к * какъ уже не существовало свободных* учрежденій а
следовательно и политических* классов*, ж и в ы х * политических*
корпоращй, организованных* и руководимых* партій и такъ
как*, за отсутствіемъ всѣх* э т и х * регулярных* с и л * , руководительство общественнымъ мнѣніем*, когда последнее Z L o возрождаться, досталось исключительно ФилосоФам*, то и слѣдовадо
ожидать, что Революція будет* ведена не стол'ько I
виду изу с т н ы х * конкретных* Фактов*, сколько на основаніи отвлеченныхъ начал* и самыхъ о б щ и х * теорій; можно было предсказывать, что нападете будет* сдѣлано не на отдельные дурные законы, а на все законодательство, и что на мѣсто стараго государственнаго устройства Франціи захотят* поставить совершенно
новую правительственную систему, задуманную этими писатеri 1VI11.
Такъ какъ церковь находилась, конечно, въ связи со веѣми старыми учреждешями, которыя предстояло разрушить, то не могло
оГлиЬгіюС°пТпЮЯ В Ъ Т ° М Ъ ' Ч Т ° 9 Т 0 Т Ъ " S o p o r * п'околеблет* S
релипю одновременно с * ниспроверженіем* гражданской власти;

съ этой минуты становилось невозможнымъ опредѣлить, до какихъ неслыханйыхъ дерзостей дойдетъ увлеченіе новаторовъ^
освобожденныхъ сразу отъ всѣхъ стѣсненій, налагаемыхъ религіей, обычаями и законами на воображеніе людей.
Кто внимательно изучилъ бы состояніе страны, тотъ легко
могъ предвидѣть, что нѣтъ такой неслыханной дерзости, на которую въ ней нельзя будетъ отважиться, и такого насилія, котораго бы въ ней не стерпѣли.
„Да что!" восклицаешь Ббркъ въ одномъ изъ своихъ краснорѣчивыхъ памФлетовъ, „не видно ни одного человѣка, который
могъ бы взять на себя ответственность за самую незначительную
область; мало того: не видно человѣка, который могъ бы поручиться за другого. Всякаго арестовываютъ въ его домѣ безъ сопротивленія, по обвиненію ли въ роялизмѣ, въ модерантизмѣ или
въ чемъ другомъ". Бёркъ плохо зналъ, въ какихъ условіяхъ эта
самая монархія, о которой онъ сожалѣлъ, передала насъ нашимъ
новымъ повелителямъ. Администрація Стараго порядка заранѣе
отняла у Французовъ возможность и охоту помогать другъ другу.
Когда подосгіѣла Революція, въ большей части Франціи нельзя
было найти и десятка человѣкъ, привыкшихъ дѣйствовать дружно
и въ порядкѣ и самимъ заботиться о своей защитѣ; эту обязанность должна была нести одна центральная власть, такъ что,
когда послѣдняя перешла изъ рукъ королевской администрации
въ руки безотвѣтственнаго собранія, надѣленнаго суверенитетом^
и изъ добродушной сдѣлалась страшной, то она не встрѣтила
передъ собой ничего, способнаго не только остановить ее, но
даже только задержать на мгновеніе. По той же причинѣ, вслѣдствіе которой монархія пала такъ легко, послѣ ея паденія все
стало возможнымъ.
Религіозная терпимость, кротость въ начадьствованіи, человѣчность и даже доброжелательность никогда еще не проповѣдывались такъ широко и не пользовались, казалось, такимъ признаніемъ, какъ въ X V I I I вѣкѣ; ограничилось и смягчилось даже
право войны, являющееся какъ бы послѣднимъ убѣжиіцемъ насилія. Однако, изъ среды такихъ кроткихъ нравовъ суждено было
произойти самой безчеловѣчной революціи. И тѣмъ не менѣе все
это смягченіе нравовъ не было лишь пустымъ призракомъ: какъ
только улеглась ярость Революціи, та же самая кротость тотчасъ же стала распространяться во всѣхъ законахъ и проникать
во всѣ политпческія привычки
Контрастъ между мягкостью теоріи и жестокостью дѣйствій,

сосФавляющій одну изъ самыхъ странныхъ особенностей Французской Революціи, никого не удивишь, если принять во внимание, что революпія эта была подготовлена наиболѣе цивилизованными классами націй, а совершена самыми необразованными и
грубыми. Такъ какъ у людей, принадлежавшихъ къ первымъ, не
было ни установившейся взаимной связи, ни привычки дѣйствовать согласно, и вообще никакихъ преимуществъ предъ народомъ, то послѣдній почти немедленно сталъ руководящей силой,
какъ только стары я власти были уничтожены. Тамъ, гдѣ онъ не
управлялъ самъ, онъ, по меньшей мѣрѣ, сообщалъ правительству
свой духъ. И если, съ другой стороны, подумать о томъ, какова
была жизнь этого народа при Старомъ порядкѣ, то нетрудно будетъ понять, чѣмъ онъ долженъ былъ сдѣлаться.
Самыя особенности его положенія должны были развить въ
немъ много рѣдкихъ качествъ. Рано освобожденный отъ крѣпостной зависимости и давно владѣвшій частью земли, скорѣе изолированный, чѣмъ зависимый, онъ являлся умѣреннымъ и гордымъонъ искусился въ трудѣ, былъ равнодушенъ къ удобствамъ жизни,
покоренъ судьбѣ среди величайшихъ бѣдствій и твердъ въ опасностяхъ: э т о - т а простая и мужественная раса, которая наполнишь собою ряды могучихъ армій, и подъ напоромъ ихъ склонится Европа. Но та же самая причина дѣлала его опаснымъ
какъ властителя. Такъ какъ онъ цѣлыя столѣтія одинъ несъ на
себѣ все бремя злоупотребленій и жилъ, отвергнутый другими
классами, предоставленный евоимъ предразеудкамъ, своей зависти и ненависти, онъ закалился въ своей суровой судьбѣ и
сталъ способнымъ все вынести, но и все вокругъ себя заставить
страдать.
Въ этомъ-то состояніи, наложивъ свою руку на правительство
онъ предпринялъ самъ довершить дѣло Революціи. КНИГИ доставили теорно; онъ взялъ на себя практику и приспособилъ идеи
писателен къ евоимъ дикимъ страстямъ.
Кто по этой книгѣ внимательно изучилъ Францію X Y I I I вѣка
тотъ могъ замѣтить, какъ въ ея нѣдрахъ возникли и развились
двѣ преобладающая страсти, которыя отнюдь не были ровестницами и не всегда стремились къ одной цѣли.
Одна, болѣе глубокая и болѣе древняя, это — жестокая и неискоренимая ненависть къ неравенству. Ее породилъ и воспитадъ
самый видъ этого неравенства, и она съ давнихъ поръ внушала
французамъ упорное и непреодолимое желаніе разрешить до основанія всѣ остатки средневѣковыхъ учрежденій и, очистивъ мѣ-

г

сто, построить на немъ новое общество, гдѣ люди были бы на
столько одинаковы, а положения настолько равны, насколько это
возможно для человѣчества.
Другая, болѣе близкая къ # нимъ и менѣе укоренившаяся, порождала въ нихъ желаніе быть не только равными, но и свободными.
Къ концу Стараго порядка эти двѣ страсти одинаково искренни
и кажутся одинаково живыми. Н а порогѣ Революціи онѣ встрѣчаются, смѣшиваются и сливаются на мгновеніе, въ этомъ соприкосновеніи усиливаютъ другъ друга и, наконецъ, сразу воспламеняютъ сердца всѣхъ Французовъ. Это — 89-й годъ, время
неопытности, безъ сомнѣнія, но также время великодушія, энтузіазма, мужества и величія; время, вѣчно памятное, къ которому
съ восторгомъ и почтеніемъ будутъ обращать взоры людей, когда
его очевидцы и мы сами давно исчезнемъ съ лица земли. Тогда
Французы были достаточно горды своимъ дѣломъ и собою самими,
чтобы вѣрить въ возможность равенства при свободѣ. Поэтому,
среди демократическихъ учреждений они повсюду помѣстили учрежденія свободныя. Они не только стерли въ пыль то отжившее законодательство, которое раздѣляло людей на касты, корпорации, классы и вносило въ права людей еще больше неравенству чѣмъ въ ихъ положеніе, но уничтожили однимъ ударомъ
и другіе законы, эти позднѣйшія созданія королевской власти,
лишившія націю свободнаго пользованія своими силами и приставившая къ каждому Французу правительство, чтобы оно его учило, опекало, а въ случаѣ надобности и притѣсняло. Вмѣстѣ съ
неограниченнымъ правленіемъ пала централизація.
Но когда это могучее поколѣніе, начавшее Революцію, было
истреблено или обезсилено, какъ бываешь обыкновенно со всякимъ поколѣніемъ, предпринимающимъ такія дѣянія; когда, слѣдуя естественному ходу подобныхъ событій, любовь къ свободѣ
остыла и утомилась среди анархіи и диктатуры черни и націявъ
смятеніи начала какъ бы ощупью искать себѣ господина,—тогда
абсолютная власть нашла для своего возрожденія и обоснованія
удивительно легкіе пути, которые и были безъ труда открыты
геніемъ человѣка, ставшаго въ одно и то же время продолжателемъ Революціи и разрушителемъ ея дѣла.
Старый порядокъ, дѣйствительно, заключалъ въ себѣ цѣдую
группу учрежденій новѣйшаго происхожденія. которыя, вовсе не
будучи враждебны свободѣ, легко могли занять мѣсто въ новомъ
обществѣ, но въ то яге время, страннымъ образомъ, открывали

удобные

пути

деспотизму. С т а и

ихъ искать

среди обломков*

™ І Р У Г И Х Ъ
* нашли и х * . Нѣкогда ими поро
ждались привычки, страсти и понатія, направленный к * тому
чтобы разобщить людей и держать и х * в * новиновеніи; и ноте
и х * оживили и воспользовались ими. Ухватились за развалины
дентрализацш и возстановили ее; и такъ как* она п о д ™
'
S
о Я Т ™ Г Ш е е е е Н Ѣ К ° Г Д а ' О С Т а і ! а л о - Разрушенным*, 'то
и з * самых* нѣдр* нащи, только что низвергнувшей королевскую
власть, внезапно выросла столь обширная, развѣтвленная и абсо
лютная власть, какою не пользовался ни 'одін* „ з * нашихъ королей. Предпріятіе казалось необычайным* по своей дерзости
у с п ѣ х * его казался баснословным* потому, что Французы думали
виденное о Т ю ! 4 R б Ы Л ° У
°реДЪ
" забыва«
видѣнное раньше. Властелин* палъ, но самая существенная сторона созданнаго им* уцълѣла; его правительств! умерло „о его
администрація продолжала жить, и с * т ѣ х * пор*, каждый раз*
когда Французы желали уничтожить а б с о л ю т н у ю ! ! ™ они
Ц
ничивались т ѣ м * , что ставили голову Свобод! на тѣл'о р а б Г
и
страстГкь T o Z I Т Ъ ИаЧаЛаСЬ
— I * дней
НѢСК0ЛЬК
,аЗЪ
гасда
затѣмъ йнять і
° І
> " « т о м * воскресала,
затѣмъ Опять гасла и воскресала вновь; в * этом* кругу о н !
ДОЛГО будет* вращаться, лишенная опыта плохо упорядоченная
легко дающая себя обезкуражить, запугать и п о б Ч д г Г
I I S
ностная и мимолетная. Т ѣ м * .временем* страсть к *
а
З
продолжает* глубоко корениться в * сердцах*"которымГона пер
вая овладѣла; она поддерживается в * н и х * к м и ч у в Г в а Г к Т

z
Г й ° в ! : * д о р о г ! н а м ъ - т о г д а какъ
постояв :ѣ.
У ЫВаетъ
т0
асте
оедабѣваете
I n
°
'
Р
™ , то усиливается, то
Р
ВСеГДа 0 д и н а к о в а
І н о й и той I Г
' в с е г * а устремлена к *
СЪ у п
ыыъ и
I ™
*
™
°Р"
> нерѣдко, слѣпымъ жаром*
готова нсѣм* пожертвовать для т ѣ х * , кто д а е к ей в о з м о ж н о е !
удовлетворен™, и доставить правительств?, ж е л а ю щ е м Г Г а і прштствовать и льстить ей, привычки, з а н я т ! и законь! нУу ж Г е
деспотизму для того, чтобы о н * мог* царить
'
Французская Революція будет* неразрѣшимою загадкой для
ТѢХ*, кто остановится на ней одной; пролить на нее свѣт* So
ж е т * только изученіе предшествовавших* эпох*. Не ™ ѣ я ОТ
четливаго представленія о старом* о б Щ е с т в ѣ , - о законах* его
пороках*, предразеудках*, бѣдствіях* и велич и Д і Г г л а н е л ^
1
будете
ч е ! і е елѣдовав
того
что сдѣлали
въ
ш и х * за его падешем* шестидесяти лѣте; но и этой к а р т Г ы

будетъ недостаточно, если не проникнуть въ самую природу нашей націи.
Размышляя объ этой націи самой по себѣ, я нахожу въ ней
еще больше необычайнаго, чѣмъ въ событіяхъ ея исторіи. Появлялась ли когда-либо на землѣ хоть одна нація, до такой степени
полная противорѣчій и крайностей въ каждомъ изъ своихъ дѣйствій, въ большей степени руководимая чувствованіями и въ
меньшей — принципами, поступающая всегда хуже или лучше,
чѣмъ можно было ожидать, то опускавшаяся ниже общаго уровня
человѣчества, то далеко превышавшая его; извѣстенъ ли другой
народъ, настолько иеизмѣнный въ основныхъ своихъ инстинктахъ,
что и теперь можно его узнать по портретамъ, срисованнымъ
съ него двѣ-три тысячи лѣтъ тому назадъ, и въ то же время до
такой степени подвижный въ своихъ ежедневныхъ мысляхъ и
вкуеахъ, что, въ концѣ-концовъ, самъ создаетъ себѣ неожиданныя
положенія и порою такъ же, какъ иностранцы, изумляется при
видѣ того, что только что сдѣлалъ; тяжелый на подъемъ и косный, какъ никто, пока предоставленъ самому себѣ, и готовый
пойти на край свѣта и отважиться на все, разъ его насильно
оторвутъ отъ его дома и привычекъ; строптивый гіо природѣ и,
тѣмъ не менѣе, легче приспособляющейся къ произвольному и
даже насильственному господству государя, чѣмъ къ сообразному
съ законами и свободному правительству выдающихся гражданъ;
сегодня-отъявленный врагъ всякаго повиновегіія, а завтра—подслуживаюіційси съ какою-то страстью, въ которой съ нимъ не могутъ сравняться даже націи, самой природой предназначенный
для рабства; послушный, какъ дитя, пока никто не сопротивляется, и неукротимый, какъ только гдѣ-нибудь поданъ^примѣръ
сопротивденія; такимъ образомъ всегда обманывающий своихъ
гоеподъ, которые либо слишкомъ боятся его, либо недостаточно
боятся; никогда не свободный настолько, чтобы слѣдовало отчаиваться въ возможности поработить его, но и не настолько порабощенный, чтобы не оказаться еще въ силахъ сломить иго; годный на все, но отличающийся только въ войнахъ; поклонникъ
случая, силы, успѣха, блеска и шума брлѣе, чѣмъ истинной славы;
болѣе способный къ героизму, чѣмъ къ добродѣтели, къ геніальIIости чѣмъ къ здравому смыслу, къ громаднымъ замысламъ,
чѣмъ къ осуществлен™ великихъ предпріятій? Это — с а м а я блестящая и самая опасная изъ европейскихъ націй, созданная для
т о г о , чтобы становиться по очереди иредметомъ удивленія, ненависти, жалости, ужаса, но ни въ какомъ случаѣ не равнодушія.

ИЗЪ

еЯ

Нѣдръ

могла

в ы й

™ Революция, до такой степени
внезапная, радикальная, стремительная въ своемъ теченіи и РЪ
Г а к т о в ъ Т п п Г " П р е й С П О Л Н ™ отступлений п р о т и в о р е ч и в ! ^
на которые я ѵ к я а ^ ^ ^ ^ ^ ^ * ^ П р И М ѣ р о в ъ ' Б е з ъ т * х ъ «отивовь,
необхояимп п У
' Французы никогда не начали бы ея; но
ЧТ0
ВСѢХЪ
ЭТИХЪ
тьТхъ С о Z
^ т и в о в ъ , вмѣстѣ ввяг д Г б І і т Г н и 1 т Т п ° С Т а Т Т и / Л Я ° б ъ я с н е н і * подобной Революціи
тгл"
оыло, кромѣ Франціи
э т о ™ п а ' ч ъ 1я 7 Т И Г Л И П О р О Г а Э Т 0 Й д о с т о п а м я т н ° й реводюціи; на
этотъ разъ я не перешагну его: можетъ быть мнѣ удастся слѣ
лать это въ близком* будущем*. Тогда я ее ' р м с и о т р ю не вь
ея причинах*, а в * самой себѣ, и, наконец* позволю себѣ поо
извести сужденіе о т о м * о б щ е е ™ * которой з*^ нея n p o t o S "

Приложение.
Объ областях® съ провинціальными штатами и, въ частности,
о Лангедокѣ.

Я не имѣю намѣренія подробно разбирать здесь, каково было
положеніе дѣлъ въ каждой изъ областей съ провинціальными штатами ( p a y s d'états), еще существовавших® въ эпоху Революции
Я хочу только указать число их®, отмѣтить т ѣ , въ которых®
была еще дѣятельна мѣстная жизнь, разъяснить, въ каких® отношеніяхъ они находились къ королевской администрации в® чемъ
отклонялись отъ общих® правил®, изложенных® выше, и въ чемъ
подходили иод® эти правила, и, наконец®, показать на примѣрѣ
одной изъ них®, чѣмъ всѣ они легко могли бы сдѣлаться.
Въ большинства французских® ировинцій существовали сословные штаты (états), т.-е. каждая изъ них® управлялась, под® верховною властью короля, „людьми трех® сословій" (gens des trois
états), какъ говорили тогда, подразумѣвая собраиіе, составленное
изъ представителей духовенства, дворянства и городского сословія.
Это политическое устройство провинцій, такъ же, какъ и другія
средневѣковыя политическія учрежденія, носило один® и тотъ
же характеръ почти во всѣхъ цивилизованных® странах® Европы,
но крайней мѣрѣ, во всѣхъ тѣхъ, куда прониклигерманскіе нравы
и поиятія. Есть много нѣмецкихъ нровинцій, в® которых®
собраиія чинов® существовали вплоть до Французской Реводюціи;
тамъ, гдѣ ихъ уничтожили, это произошло лишь в® періодъ
X V I I и X V I I I вѣков®. Въ теченіи двух® столѣтій моиархіи повсюду вели съ ними то глухую, то открытую, но во всяком®
случаѣ непрерывную борьбу. Они никогда не дѣлали попыток®
усовершенствовать это учрежденіе, соответственно съ требован и и прогресса, а старались только уничтожить его или изуродовать, когда представлялся къ тому случай и когда не было
возможности поступить хуже.

Во Франціи къ 1789 г. сословныя собранія существовали всего
еще въ трех®, болѣе или менѣе значительных®, провинциях® да
в® нескольких® ничтожных® округах®. Собственно же провиндіадьныя вольности уцѣлѣди только въ двух® провинціяхъ: въ
Зретани и въ Лангедоке; во всѣхъ других® мѣстахъ установленіе
это совершенно утратило свою жизненность и обратилось въ
пустой призрак®. Я остановлюсь на Лангедокѣ и подвергну его
отдельному анализу.
Лангедок® былъ самым® обширным® и населенным® изъ всѣхъ
p a y s d'états; онъ заключал® въ себе более двух® тысяч® общин®
(communes) или, как® говорилось въ то время, обществъ ( c o m munautés), и насчитывал® около двух® милліоновъ жителей.
Сверх® того, онъ былъ и самой благоустроенной из® всѣхъ
этих® провинцій и отличался своим® благоденствіемъ. Таким®
образомъ, на примере Лангедока удобно будет® показать, чѣмъ
могла быть провинціальная вольность при Старом® порядке, и
до какой степени ее подчинили королевской власти даже въ тех®
областях®, где она была наиболее сильна.
В® Лангедоке сословія могли собираться не иначе, какъ по
особому повелѣнію короля и после пригласительной грамоты
(lettre de c o n v o c a t i o n ) , ежегодно посылаемой имъ порознь каждому изъ членов® будущаго собранія, что и побудило одного
тогдашняго Фрондёра сказать следующее: „Изъ трех® сословій,
составляющих® наши собранія, одно—духовенство —участвует®
въ них® по назначеыію короля, потому что онъ раздает® епископскія каФедры и бенеФиціи, a другія два находятся въ таком®
же положеніи, потому что королевскій приказ® может® не допустить любого члена къ участію в® собраніи, не прибегая для
этого ни к® изгнанію его, ни къ возбужденно против® него процесса: стоит® только не пригласить его".
Собранія должны были не только открываться, но и закрываться въ определенные дни, указанные королем®. Обычная продолжительность сессіи была установлена постановленіемъ Совѣта
въ размере сорока дней. Король был® представлен® въ собраніи
особыми комиссарами, которые пользовались правом® входа въ
него во всякое время, когда бы ни потребовали, и уполномочены
были излагать въ собраніи намѣренія правительства. Притом®
правительство держало собранія под® строгою опекой. Они не
могли принять сколько-нибудь важной резолюціи, провести какую
бы то ни было Финансовую мѣру безъ того, чтобы их® постановленіе предварительно не было одобрено постановленіемъ Со-

вѣта; для того, чтобы ввести налог®, заключить заем®, начать
процесс®, они нуждались въ особом® разрѣшеніи короля. Всѣ
ихъ общіе регламенты, со включеніемъ того, которым® определялся порядок® ихъ засѣданій, должны были восходить на утвержденіе высшей власти прежде, чѣмъ вступить въ силу. Вся совокупность ихъ посту ил еній и расходов®, ихъ бюджет®, какъ сказали бы мы теперь, подлежали ежегодно такому же контролю.
Затѣмъ, центральной власти принадлежали въ Лангедокѣ тѣ
яге политическія права, что и везде; законы, исходившіе отъ нея,
общіе регламенты, безпрестанно издававшиеся ею, общія мѣры,
которыя принимала она, применялись тамъ точно такъ же, какъ
p a y s d'élection. Равным® образомъ, она отправляла тамъ все
естественныя Функціи правительства: имѣла ту же полицію и тех®
яге агентов®; от® времени до времени создавала, какъ и везде,
множество новых® чиновников®, и их® должности провинція вынуждена была выкупать дорогой ценой.
Лангедок®, подобно другим® провинціямъ, находился под® управленіем® интенданта. Этотъ интендант® имел® въ каягдомъ округе
субделегата, который сносился со старшинами общин® и руководил® ими. Интендант® и въ Лангедоке выполнял® административную опеку, совершенно такъ яге, как® въ pays d'élection.
Ничтожнейшая деревушка, затерянная въ ущельях® Севеннъ, не
могла сделать ни малейшаго расхода, ие быв® на то уполномочена изъ Парижа особым® постановленіемъ королевскаго совета.
Т а часть судебной практики, которая называется теперь, административными тяжбами (contentieux a d m i n i s t r a t i f ) , была въ
Лангедоке не менее обширна, чем® в® остальной Франціи. Интендант® разрешал® въ первой инстанціи все вопросы относительно
путей сообщенія; оыъ разбирал® все процессы, касавшіеся дорог®,
и, вообще, разсматривалъ все те дела, въ которых® правительство было или считало себя заинтересованным®; что, впрочем®,
не мѣшало тому яге правительству прикрывать всех® своихъ
агентов® отъ нескромных® преследовали со стороны теснимых®
ими граягданъ.
Каковы яге были особенности, отличавшія Лангедок® от® других® провиыцій и дѣлавшія его для них® предметом® зависти?
Он® обладал® тремя преимуществами, которых® было достаточно, чтобы сдѣлать его совершенно непохоягимъ на остальную
Францію.
Во-первых®, собраніе, которое состояло изъ вліятельныхъ людей, пользовалось доверіем® населенія и было уважаемо королев-

1

—
ѵ

207

-

-

I

(КОЙ властью, въ котором® ни один® агент® центральнаго праіительства или, как® говорилось въ то время, ни один® чиновник® короля (officier du r o i ) участвовать не мог®, и где каждый
юдъ свободно и серьезно обсуждались особые интересы провинціи.
Уже въ силу своего соседства съ этим® источником® свЬта, королевская адмынистрація совершенно иначе пользовалась своими
привилегіями и, оставаясь при тѣхъ яге агентах® и тѣхъ яге интересах®, совсѣмъ не походила на то, чем® она была во всѣхъ
других® провинціяхъ.
Во-вторых® въ Лангедоке существовало много общественных®
работ®, производившихся на счет® короля и чрез® посредство
его агентов®; существовали и другія общественный работы, для
которых® центральное правительство доставляло часть средств®
и иснолненіемъ которых® въ значительной мѣрѣ оно руководило;
но большинство таких® работ® производилось исключительно на
средства провинціи. Работы этого послѣдняго разряда, но утвержденіи королем® ихъ плана и сметы расходов®, велись служебным® персоналом®, назначенным® штатами, и под® наблюденіемъ
комиссаров®, выбранных® изъ ихъ же среды.
Наконец®, въ-третьихъ, провинція имела право взимать самостоятельно и тем® способом®, который она предпочитала, часть
королевских® налогов® и все те налоги, которые ей позволялось
устанавливать для удовлетворенія своихъ собственных® нужд®.
Посмотрим®, какіе выгоды Лангедок® сумел® извлечь изъ этих®
привилегій. Вопрос® этотъ стоит® вниманія.
В® pays d'élection особенно пораягаетъ почти полное отсутствіе местных® повинностей; обіціе налоги нередко подавляют®
своим® бременем®, но провинція почти ничего не тратит® на
себя. Напротив® того, въ Лангедоке сумма, въ которую ежегодно
обходятся провинціи общественный работы, достигает® громадных® размеров®; такъ, около 1780 г. она превышала 2 милліона
ливров® въ год®.
Центральное правительство иногда приходит® в® ярость при
виде таких® затрат®; оно начинает® бояться, что провинція, истощенная тар имъ усиліемъ, окажется не въ состояніи уплатить ту
часть налогов®, которая следовала ему, и упрекает® штаты въ
неумеренности. Я читал® одну записку, в® которой собраніе отвечает® на эту критику; привожу изъ нея дословный выдержки,
обрисовывающія ярче, чѣмъ все, что я мог® бы сказать, тот® дух®',
которым® было проникнуто это провинціальное самоуправленіе!
Въ этой записке собраніе признает®, что провинція, дѣйстви-

тельно, предприняла и продолжаешь вести громадный работы; не
оно не только не извиняется въ этомъ, а напротивъ заявляешь
что если король тому не воспротивится, то она и далѣе будетъ
слѣдовать тому же пути. Она уже улучшила или регулировала
теченіе главныхъ рѣкъ^ протекающихъ по 'ея территоріи, и
занята продленіемъ Лангедокскаго канала, прорытаго при Людовике X I V и недостаточна™, такъ, чтобы онъ, пересекая нижній
Лангедокъ, велъ по рекамъ Сетте и Агде къ Роне. Она приспособила для торговли гавань Сетты и расходуешь значительный суммы на ея содержаніе. Все эти затраты, 'замечаешь собр а т е , носятъ скорее національный, чѣмъ ировинціальный характ е р у но темъ не менѣе, провинція взяла ихъ на себя, потому
что ей оне приносятъ наибольшія выгоды. Кроме того,' она собирается осушить и возвратить земледелію Эгъ-Мортскія болота.
Но главнымъ образомъ вниманіе ея было устремлено на устройство дорогъ: она проложила или привела въ хорошее состояніе
всѣ те пути, которые, пересекая ее, ведутъ въ другія части королевства; исправлены даже дороги, соединяюіція только города и
местечки самого Лангедока. Все эти различныя пути превосходны,
даже въ зимнее время, и составляютъ полную противоположность
съ тряскими, ухабистыми и плохо содержимыми дорогами, встречающимися въ большинстве сосѣднихъ провинцій, — в ъ ДОФИНЭ,
Еерси, въ Бордосской губерніи ( p a y s d'élection, — замечаешь
собраніе). Собраніе ссылается въ этомъ случае на мнѣніе торговаго міра и путешественниковъ,—и оно право, потому что
А р т у р ъ Ю н г ъ , исколесившій страну десять летъ спустя отмечаешь въ своемъ дневнике: „Лангедокъ; хорошія дороги; устроены
безъ барщиннаго труда".
Если королю угодно будетъ позволить, продолжаешь собраніе
въ своей записке: то сословія на этомъ не остановятся* они
займутся улучшеніемъ проселечныхъ дорогъ, которыя интересны
не менее прочихъ. „Потому что, если хлебъ не можетъ быть
доставленъ изъ амбаровъ владельца на рынокъ, то какая польза
въ томъ, что есть возможность перевезти его на далекое разстояніе? — Относительно общественныхъ работъ штаты всегда
держались того правила, добавляетъ собраніе, что надо смотреть
не на стоимость работъ, а на ихъ полезность". Реки, каналы,
дороги, которые сообщаютъ ценность всемъ произведеніямъ
почвы и промышленности, доставляя возможность перевозить
ихъ во всякое время и съ небольшими издержками повсюду, где
въ нихъ есть надобность, и съ помощью которыхъ торговля

проникает* во всѣ части провинціи, обогащают* страну хотя
и требуют* затрат*. Мало того: подобный работы, предпринимаемый одновременно, съ умѣренностью и болѣе или менѣе однообразно въ различныхъ чаетяхъ территоріи, вездѣ поддержив а ю т * уровень заработной платы и приходит* на помощь бѣднякамъ. „Королю нѣтъ надобности на свой счет* заводить въ Лангедок* благотворительный мастерскія, какъ онъ это сдѣлалъ въ
остальной Франціи", заканчивает* съ нѣкоторою гордостью собр а т е . „ М ы отнюдь не домогаемся этой милости: у нас* и х *
замѣняютъ и всѣмъ дают* производительное занятіе тѣ иолезныя работы, которыя мы сами предпринимаем* каждый г о д * "
Чѣм* больше изучаю я общіе регламенты, установленные съ
разрѣшенія короля, но обыкновенно безъ его иниціативы штатами Лангедока въ той области администраціи, которая оставлена
оыла въ ихъ вѣдѣніи, тѣмъ болѣе удивляюсь обнаруживающейся
въ нихъ мудрости, справедливости и кротости; тѣмъ выше а
ставлю дѣйетвія мѣстнаго управленін по сравнен™ со всѣмъ
что я видѣлъ въ провинціяхъ, управлявшихся только королем*'
Ііровинщя дѣлится на общины (городскія или сельскія), на
администривные округа, называющееся діоцезами (diocèses), и
наконец* на три большіе департамента или сенешальства (sénéchaussées). Каждая изъ этихъ частей имѣет* особое представительно и свое отдѣльное управленіе, дѣйствующее подъ ' руководством* штатов* либо короля. Если какіе-либо общественный
работы должны удовлетворять особым* интересам* одного изъ
этихъ меленьких* политических* тѣлъ, то о н * предпринимаются
не иначе, какъ по его требованію. Если работы какой-либо общины могутъ быть полезны округу (diocèse), то этотъ послѣдній
долженъ принять на себя извѣстную часть расходов*. Если заинтересованным* является ц*лый департамент* (sénéchaussée) то
и онъ, въ свою очередь, обязан* доставить пособіе. Наконецъ
и о к р у г * , и департамент*, и нровинція обязаны придти на помощь общин*, хотя бы дѣло касалось лишь ея частных* интересов*, если только данныя работы составляютъ для нея необходимость и превышают* ея силы; потому что, какъ повторяют*
постоянно собранія, „основное начало нашнх* учреждений состои т * въ том*, что всѣ части Лангедока безусловно солидарны
между собой и должны по очереди помогать другъ д р у г у " .
Работы, исполняемый провинціей, должны быть заблаговременно подготовлены и подвергнуты сперва разсмотрѣнію всѣхъ
низших* корпорацій, долженствующих* принять въ нихъ учаетіе;
Старый яорядокъ и революція,

ц

онѣ могутъ быть ведены не иначе, какъ на деньги: барщинный
трудъ неизвѣстенъ. Я уже говорил®, что въ pays d'election владельцам® всегда илатили плохо или неаккуратно, а нередко и
совсем® не платили за земли, отобранный у них® для общественных® надобностей. Это было одною изъ главных® жалоб®,
заявленных® провинциальными собраніями, когда ихъ созвали
въ 1787 г. Между ними мнѣ всречались такія, которыя утверждали, что правительство даже лишило ихъ возможности уплатить сделанные таким® образом® долги, потому что безъ предварительной оценки уничтожило или преобразило объект® пріобретенія. Въ Лангедоке же каждый участок® земли, отнятый у
владельца, должен® быть тщательно оценен® до начала работ®

и оплачет

въ первый годъ

производства.

Относящійся къ различным® общественным® работам® регламент® собраній, изъ котораго я заимствую эти подробности, показался центральному правительству столь удачным®, что оно пришло отъ него въ восхищеніе, хотя не последовало ему. Королевски! совет®, разрешив® ввести его въ дѣйствіе, приказал®
отпечатать его въ королевской типографіи и разослать для свед е т я всем® интендантам®.
Сказанное выше об® общественных® работах® еще более
применимо къ другой не менее важной отрасли провиціальнаго
управленія, касавшейся взиманія налогов®. Въ этом® отношеніи
разница между Лангедоком® и остальным® королевством® была
особенно поразительна.
Въ другом® месте я имѣлъ случай указать, что пріемы, применявшиеся въ Лангедоке при раскладке и взиманіи различных®
видов® тальи, частью были тождественны съ теми, которым® мы
сами следуем® нынѣ въ деле налогового обложенія. Я не буду возвращаться къ этому обстоятельству, а только прибавлю, что в®
этом® отношенія ировинція так® хорошо сознала превосходство
своих® порядков®, чго веякій разъ, какъ король создавалъ новые налоги, она, не задумываясь, но очень дорогой цене покупала право взимать ихъ по-своему исключительно черезъ своихъ
areнтовъ.
Не смотря на все затраты, последовательно перечисленный
мною, дЬла Лангедока находились въ таком® образцовом® порядке
и кредит® его стоял® такъ прочно, что къ нему нерѣдко прибе-ѵ
г а ю центральное правительство и отъ имени нровииціи занимало
деньги, которых® ему самому не дали бы на таких® выгодных®
условіяхь. Я вычислил®, что в® последніц времена Лангедок®
\

занял® за своим® собственным® поручительством®, но за счет®
короля, 73 милліона 200.000 ливров®.
Однако же правительство и его министры смотрели очень косо
на эти местныя вольности. Ришелье сперва исказил® ихъ, а потом® и уничтожил®. Вялый и ленивый Людовик® X I I I , не любившій ничего, ихъ ненавидел®; онъ питал® такое отвращеніе
ко всяким® иривилегіямъ провинціи, говорит® Булэнвилье (Воиl a m o i l l i e r s ) , что достаточно было одного упомиыанія о них®,
чтобы привести его въ ярость. Трудно себе представить, съ какою энергіей слабыя души умеют® ненавидѣть то, что обязывает® ихъ делать усилія. На это уходит® весь остаток® ихъ мужественности, и оне почти всегда оказываются твердыми въ этом®
отношеніи, какъ бы ни были дряблы во всех® остальных®. По
счастливой прихоти судьбы, древняя конетитуція Лангедока была
возстановлена во время детства Людовика X V I , и этотъ король,
считая ее своим® созданіемъ, уважал® ее. Людовик® X V пріостановилъ ея действіе на два года, но потом® возвратил® ей силу.
Учреждение продажных® муниципальных® должностей (offices)
грозило ей менее непосредственными, но не менее серьезными
опасностями. Это гнусное установленіе не только уничтожало
муниципальный строй, но стремилось также изуродовать провинціальныя конституции. Я не знаю, избирались ли когда-либо для
даинаго случая депутаты третьяго еословія въ нровинціалыіыя
собранія, но достоверно, что это давно перестало практиковатьс я , — и городскіе муниципальные сановники являлись въ них® по
праву единственными представителями буржуазіи и народа.
Это отсутствіе спеціальнаго полыомочія, определяема™ интересами даинаго момента, ие имело большого значенія, пока города избирали своих® должностных® лиц® сами, свободно, всеобщим® голосованіемъ и, чаще всего, на очень коротки! срок®.
Въ тѣ времена мэр®, консул® или синдик® являлся в® собраніи
таким® же верным® представителем® желаыій того населенія, от®
имени котораго онъ говорил®, какъ если бы оно избрало его
нарочно для этого. Понятно, что съ человеком®, купившим®
себѣ за деньги право управлять своими согражданами, выходило
уже не такъ. Он® не представлял® ничего, кроме своей собственной особы или, въ крайнем® случае, мелких® интересов® и
страстей своей котеріи. А между тем®, за этим® пріобретателемъ
полномочій съ публичных® торгов® сохранены были те же преимущества, какими пользовались выборныя должностныя лица.
Отъ этого сразу изменился весь характер® учрежденія. Дворян-

ство и духовенство, прежде стоявшія въ провинциальном* собрании рука объ руку ИЛИ лицом* къ лицу съ представителями народа, теперь находили тамъ лишь нѣсколько разрозненных*, робк и х * и безсильныхъ буржуа, и третье сословіе все болѣе и болѣе отодвигалось въ самоуправлении на задній план*, отодвигалось въ то самое время, когда богатства его росли съ каждым*
днем*, и такъ же быстро росло его вліяніе въ обществѣ. Въ
Лангедокѣ этого не было, потому что провинція всегда спѣшила
выкупить у короля нродажныя должности, по мѣрѣ того, какъ
онъ ихъ создавал*. Заем*, сдѣланный ею для этой цѣли въ
одном* только 1773 году, составлял* болѣе 4 милліоновъ ливров*.
Другія, болѣе могущественныя, причины способствовали проникновенію новаго духа въ эти древнія учрежденія и сообщали
сословным* собраніямъ Лангедока неоспоримое превосходство
над* всѣми остальными.
Въ этой провинціи, какъ вообще въ значительной части южной
Франціи, талья была реальною, а не личною, т.-е. соразмѣрялась съ цѣнностью имущества, а не сознаніемъ владѣльца. Существовали, правда, нѣкоторыя земли, пользовавшіяся привилегіей свободы отъ этой подати; э т о — т ѣ земли, которыя нѣкогда
принадлежали дворянству; но въ силу успѣховъ прогресса и промышленности случилось такъ, что часть этихъ имѣній перешла
въ руки разночинцев*; съ другой стороны, дворяне сдѣлались
собственниками многих* имѣній, обложенных* податью. ІІривилегія, перенесенная такимъ образомъ съ лица на вещи, становилась, конечно, еще болѣе безсмысленной, но чувствовалась она
гораздо меньше, потому что только стѣсняла по прежнему, но
уже не унижала. У т р а т и в * свою неразрывную связь съ идеей
классовъ, не создавая ни въ одном* изъ нихъ интересов* безусловно чуждых* или враждебных* интересам* остальных*, она
уже не препятствовала тому, чтобы всѣ они вмѣстѣ занимались
дѣлами управленія. И дѣйствительно, въ Лангедокѣ классы смѣшивались болѣе, чѣмъ гдѣ-либо, и стояли совершенно на равной
ногѣ.
Въ Бретани всѣ дворяне имѣли право лично появляться въ
провинціальныхъ собраніяхъ, отчего эти послѣдиія нерѣдко уподоблялись польским* сеймам*. Въ Лангедокѣ дворяне участвовали
въ собраніяхъ лишь через* представителей, такъ что двадцать
три человѣка замѣняли собою всѣхъ остальных*. Духовенство
было представлено также въ лицѣ двадцати т р е х * епископов*

провинции; а города—что особенно замѣчательно—имѣли столько
голосов*, сколько было ихъ у первых* двух* сословий, вмѣстѣ
взятых*.
Такъ какъ собраніе было нераздѣльнымъ и голосованіе происходило въ немъ не по сословіямъ, а поголовно, то третье сословіе, естественно, пріобрѣло въ немъ большое значеніе; постепенно оно сообщило всему учрежденію свой особый д у х * . Мало
того: тѣ три сановника, которые носили названіе генеральных*
синдиков* и были уполномочены, отъ имени собрания, вести текущія дѣла, всегда принадлежали къ числу юристов* (hommes
de loi) и, елѣдовательно, разночинцев*. Дворянство, достаточно
сильное для поддержанія своего достоинства, уже не находило въ
себѣ столько силы, чтобы царить единовластно. Съ своей стороны, духовенство, хотя и состоявшее въ значительной своей
части изъ дворян*, жило въ полном* согласіи съ третьим* сословіемъ; оно горячо присоединялось къ большинству его проект о в * , рука объ руку съ ним* работало над* поднятіемъ матеріальнаго благосостоянія всѣхъ гражданъ и над* содѣйствіемъ
ихъ промышленности и торговлѣ и, такимъ образомъ, часто оказывало ему услуги своимъ глубоким* знаніеглъ людей и своею
рѣдкой ловкостью въ веденіи дѣлъ. Когда нужно было отправить
депутата въ Версаль для переговоров* съ министрами по спорным* вопросам*, вызывавшим* КОНФЛИКТ* между королевской
властью и собраніями, послѣднія почти всегда выбирали для этой
цѣли кого-либо изъ духовенства. Можно сказать, что в * течеиіе
всего X Y I I I вѣка Лангедок* былъ управляем* буржуазіей, которую контролировали дворяне и которой помогали епископы.
Благодаря особенному политическому устройству Лангедока
дух* новаго времени мог* мирно проникнуть въ эти древнія учрежденія и все преобразовать въ нихъ, ничего не разрушая
То же самое могло бы проіизойти и вездѣ. Половины той настойчивости и т ѣ х ъ усилій, съ которыми короли старались уничтожить или обезобразить провинціальныя собранія, было бы
достаточно для того, чтобы усовершенствовать и приспособить
ихъ къ требованіямъ современной цивилизаціи, если бъ эти государи когда бы то ни было имѣли иное желаніе, кромѣ одного:
сдѣлаться и остаться полновластными господами.

К о н е ц * .

ПРИМѢЧАНІЯ.
Страница 31, строка 7.
Могущество римского право въ Гермоніи.—Какимъ
замѣнило право германское.

образомъ

оно

р

К ъ концу среднихъ вѣковъ римское право сдѣдалось главнымъ
и почти едиыственнымъ предіѵн^томъ изученія со стороны германскихъ закоиовѣдовъ, которые въ указанную эпоху даже получили свое образованіе большею частью внѣ предѣловъ Германіи,
въ итальянскихъ университетахъ. Эти законовѣды, не руководившіе политическимъ обществомъ, но привязанные къ разъясн е н ™ и примѣненію дѣйствующихъ въ его средѣ законовъ, если
и не могли уничтожить германскаго права, т о , по крайней мѣр ѣ , нередѣлывали его, втискивая насильно въ рамки римскаго
права. Они примѣняли римскіе законы ко всему, что только въ
германскихъ учрежденіяхъ имѣло на ихъ взглядъ хоть отдаленное сходство съ законодательствомъ Юетиніана, вводя такимъ
образомъ новый духъ, новые обычаи въ національное законодательство, и послѣднее мало-по малу оказалось передѣланнымъ
до неузнаваемости, такъ что, напр., въ X V I I в., можно сказать,
его болѣе и не знали. Оно было замѣнено чѣмъ-то, что было
еще германскимъ по имени и римскимъ на самомъ дѣлѣ.
Я имѣю основаніе думать, что въ силу этой работы законовѣдовъ многія изъ условій жизни стараго германскаго общества
ухудшились, въ особенности положеніе крестьянъ; многіе изъ
тѣхъ, кому удалось до того времени сохранить цѣликомъ или
отчасти свои вольности или свои владѣнія, лишились тѣхъ и
другихъ, благодаря научнымъ уподобленіямъ ихъ положенія римскихъ рабовъ или эмФитевтовъ.
Это постепенное видоизмѣненіе національнаго права и безполезныя усилія, потраченный на согіротивленіе процесу его замѣны, ясно видны въ исторіи Вюртемберга.

Съ самаго появленія на свѣтъ граФства подъ этимъ именемъ,
въ 1250 г . , и до образованія изъ него герцогства, въ 1495 г . ,
законодательство носить вполнѣ туземный характеръ: оно слагается изъ обычаевъ, изъ мѣстныхъ законовъ, изданныхъ городами или куріями сеньеровъ, изъ постановленій обнародованныхъ
чинами; только церковныя дѣла регулируются чуждымъ, каноническимъ иравомъ.
Начиная съ 1495 г. характеръ законодательства мѣняетея; римское право начинаетъ проникать въ жизнь; такъ называемые
доктора, изучавшіе право въ иноземныхъ школахъ, вступаютъ
въ управленіе и становятся во главѣ высшихъ судовъ. Мы видимъ, какъ въ теченіе всего начала и до средины X V I в. общество ведетъ противъ нихъ ту же борьбу, какая происходила въ
то же самое время въ Англіи, но съ совершенно инымъ иеходомъ. Н а Тюбингепскомъ сеймѣ 1514 г. и на послѣдуюіцихъ
представители Феодальнаго рыцарства и выборные отъ городовъ
заявляютъ всевозможные протесты противъ того, что совершается въ странѣ: они наиадаютъ на легистовъ, вторгающихся
во всѣ суды и измѣняющихъ духъ или букву всѣхъ обычныхъ
правъ и законовъ. Сперва успѣхъ какъ будто на сторонѣ нанадающихъ: они добиваются отъ правительства обѣщанія назначать на будущее время на должности въ высшіе суды людей
ночтенныхъ и просвѣщенныхъ, взятыхъ изъ среды дворянства
и ЧРІНОВЪ герцогства, А не изъ докторовъ поава, и организовать
комиссію, составленную изъ уполномоченныхъ отъ правительства и представителей отъ сословій, которая начертала бы проектъ кодекса, могущаго служить нормою для всей страны. Бесполезный усилія! Въ скоромъ времени римское право окончательно изгоняешь туземное изъ многихъ отдѣловъ законодательства
и пускаетъ корни даже на той почвѣ, гдѣ еще оставляешь существующая права въ силѣ.
Это торжество чужого права надъ туземнымъ приписывается
нѣкоторыми германскими историками двумъ причинамъ: 1) движенію, увлекавшему тогда всѣ умы къ изученію языковъ и литературъ древняго міра на ряду съ презрѣніемъ къ умсгвеннымъ
продуктамъ національнаго генія, какое внушалось означеннымъ
увлеченіемъ; 2) идеѣ, преобладавшей въ Гермапіи въ теченіе
веѣхъ среднихъ вѣковъ и проявляющейся въ законодатсльствѣ
даже настояіцаго времени, что Священная Имдерія есть прямое
продолженіе Римской Имиеріп, отъ которой получаешь въ гщслѣдіе и свое законодательство.

Но обѣихъ этихъ причияъ недостаточно дли объясненія того
Факта, что въ ту же эпоху римское нраво вводится одновременно на всемъ европейскомъ материкѣ. ІІо моему мнѣнінг это
произошло отъ того, что какъ разъ въ то время повсюду на
развалинахъ старыхъ вольностей средневековой Европы прочно
устанавливалась неограниченная власть государей, и римское
право- основанное на рабстве, какъ нельзя лучше соотвѣтствовало ихъ видамъ.
Римское право, повсюду усовершенствовавшее общество гражданское,
повсюду же стремилось принизить общество политическое, такъ какъ оно было, главнымъ образомъ, дѣломъ народа
весьма цивилизованна™ и весьма порабоіценнаго. Поэтому короли съ жаромъ усвоили это право и установили его вездѣ, гдѣ
были полными ^хозяевами. Ихъ министры или главные агенты
явились во всей Европе толкователями этого права, а легисты
въ случаѣ надобности, доставляли имъ поддержку права противъ
него же самого. Такъ они часто поступали, впослѣдствіи: при
государѣ, нарушавшемъ законы, почти всегда находился легистъ, увѣрявшій, что подобныя дѣйствія вполнѣ законны, и съ
ученымъ видомъ доказывавший, что насиліе справедливо и что
угнетенный былъ неправъ.
Страница 32, строка 28.
*

Переходъ монархіи феодальной въ демократическую.

Въ виду того, что всѣ монархіи стали абсолютными въ одну
и ту же эпоху, представляется иевѣроятнымъ, чтобы эта перемена общественна™ строя зависала отъ какого нибудь особаго
условія, случайно иовторявшагося заразъ во всѣхъ государствахъ, и следуешь думать, что все эти однородный и одновременный событія были неизбежно вызваны одною общею причиною,
дѣйствовавшею одинаково, повсеместно и одновременно.
Такою общею причиною является переходъ отъ одного общественна™ порядка къ другому, отъ Феодальна™ неравенства къ
демократическому равенству. Высшее сословіе уже было принижено, а народъ еще не поднялся достаточно; первое стояло
слишкомъ низко, a послѣдній не довольно высоко для того, чтобы
стѣснять движенія власти. При такихъ условіяхъ протекло полтораста л е т у быв in ихъ какъ бы золотымъ векомъ для государей, въ теченіе котораго они обладали въ одно и то же время
устойчивостью и всемогуіцествомъ,—две вещи, обыкновенно вза-

ЙМІЮ другъ друга йсключающія; священный характеръ наследственна™ главы Феодальной монархіи соединялся съ неограниченною властью правителя демократически™ общества.
Страница 33, строка 10.
Упадокъ свободныхъ городовъ въ Германіи-Имперскіе

города.

Но изображеиію нѣмецкихъ историкову наивысшій расцветъ
этихъ городовъ относится къ X I V и X V векамъ. Они тогда
были прибежищами богатства, искусству знаиій, хозяевами въ
тррговле Европы, могущественнейшими центрами цивилизаціи.
Подъ конецъ они, особенно на сѣвере и на ю г е Германіи, стали заключать съ окрестными рыцарями независимые союзы на
подобіе т е х ъ , въ какіе вступали швейцарскіе города съ кресть1
янами.
Въ X V I в. эти города еще сохраняли свое благосостояніе; но
время упадка уже наступило. Тридцатилетняя война окончательно
ускорила ихъ крушеніе; между ними не было почти ни одного,
который не былъ бы разрушенъ или не пришелъ бы въ упадокъ за это время,
Однако ВестФальскій мирный договоръ положительно называешь ихъ (прежнимъ именемъ) и удерживаешь за ними характеръ
непосредствеиныхъ (иммедіатныхъ) владений, т.-е. зависящихъ
только отъ императора; но съ одной стороны соседніе владетельные князья, съ другой самъ императору власть котораго со
времени оО-лЬтней войны только и могла простираться на этихъ
мелкихъ вассаловъ имперіи, то и дело стесняютъ ихъ самостоятельность. Въ X V I I I в. еще видимъ ихъ въ числе пятидесяти
одного; они занимаютъ въ сейме (рейхстаге) две скамьи и имѣютъ въ немъ признанное право голоса; но въ действительности
они уже не обнаруживаютъ никакого вліянія на наиравленіе общественныхъ делъ.
Въ области своей внутренней жизни все эти города обременены долгами, происходящими отчасти отъ того, что обложена городовъ имперскими налогами продолжаешь 'основываться
а ирежнемъ ихъ блестящемъ собтояніи, отчасти благодаря
очень дурному управленію. И , что весьма замечательно, это дурое управленіе, повидимому, зависишь отъ скрытаго недуга, обцаго всемъ городамъ, каковы бы ни были Формы ихъ общественна™ устройства; аристократическое или демократическое, оно
юдаетъ поводъ къ жалобамъ, если не однороднымъ, то одина-

ново оживленнымъ: въ первомъ случаѣ, гдасятъ Жалобы, Правительство обращается въ замкнутый кружокъ небольшого числа
(знатныхъ) фамидій; все опредѣляется протекціей, частными интересами; во второмъ случаѣ, со всѣхъ сторонъ проявляются
грабительство и продажность. Въ обоихъ случаяхъ жалуются на
недостатокъ честности и безприетрастія со стороны правительства. Императоръ безпрестанно вынуждается къ вмѣшательству
въ городскія дѣла для возстановленія въ нихъ порядка. Имперскіе города п у с т ѣ ю т ъ , виадаютъ въ нищету. Они не являются
бодѣе очагами германской цивилизаціи; искусства покидаютъ ихъ
и начинаютъ процвѣтать въ новыхъ городахъ, созданныхъ государями и представляющихъ собою новый міръ. Торговля удаляется отъ своихъ старыхъ средоточій; ихъ прежняя энерпя,
ихъ натріотическая мощь исчезаютъ; едва лишь одинъ Гамбургъ
остается крупнымъ дентромъ богатствъ и просвѣщенія, но уже
всдѣдствіе особыхъ благопріятныхъ для него причинъ.
Страница 35, строка 11.
Время уничтоженія крѣпостного права въ Германіи.
Изъ послѣдующей таблицы мы увидимъ, что уничтоженіе крѣпостного состоянія въ большей части германскихъ странъ проведено вееьма недавно. Оно отмѣнено:
1. Въ Баденѣ только въ 1783 г .
2. Въ Гогенцоллернскихъ земляхъ въ 1789 г .
3. Въ Шлезвигѣ и Голштиніи въ 1804 г.
4. Въ Нассау въ 1808 г .
5 Въ И р у с с і и Фридрихъ-Вильгельмъ I съ 171/ г. уничтожилъ крѣпостное право въ государственныхъ имѣніяхъ Особый
кодексъ Фридриха Великаго, какъ мы видѣли, какъ будто отмѣняетъ его во всемъ кородевствѣ; однако въ дѣйствительности
онъ устраняетъ лишь наиболѣе рѣзкую Форму крѣпостного права,
L e i b e i g e n s c h a f t , и сохраняете его въ Формѣ смягченной подъ
именеагь E r b u n t e r t h ä u i g k e i t (наслѣдственнаго подданства). Е р ѣ постныя отношенія прекратились вполнѣ лишь въ 180У Г.
6. Въ Баваріи крѣпостное право отмѣнено въ 18U» г
7 Декрете Наполеона, изданный въ Мадридѣ въ 1808 г . ,
уничтожилъ его въ великомъ герцогствѣ Бергскомъ и въ разныхъ другихъ мелкихъ владѣніяхъ, какъ въ ЭрФуртѣ, Байреитѣ
и проч.

8. Въ королевствѣ ВестФаліи крушеніе крѣпостного права
относится къ J 8 0 8 — 9 г г .
9. Въ кпяжеетвѣ Липпе-Детмольдскомъ къ 1809 г .
10. Въ Шаумбургъ-Липпе къ 1810 г.
11. Въ Шведский ІІомераніи также къ 1810 г.
12. Въ Гессенъ-Дармштадтѣ къ 1809 и 1811 г г
13. Въ Вюртембергѣ къ 1817 г.
14. Въ Мекленбургѣ къ 1820 г .
15. Въ Ольденбургѣ къ 1814 г.
16. Въ Саксоніи (для Лужицкой области) къ 1832 г .
17. Въ Гогенцоллернъ-Зигмарингенѣ лишь къ 1823 г
18. Въ Австріи къ 1811 г. Съ 1782 г. І О С И Ф Ъ I I у ничтожилъ L e i b e i g e n s c h a f t ; но крйпостное состояніе въ смягченной
формѣ E r b u n t e r t h ä n i g k e i t продолжало существовать до 1811 г.
Страница 38, строка 11.
Значительная часть земель, въ настоящее время нѣмецкихъ
каковы Бранденбургъ, старая Пруссія, Силезія, первоначально
иыли населены славянами и затѣмъ покорены и отчасти заселены
иѣмцами. Въ этихъ областяхъ крѣпостное право было сѵ.ювѣе
чѣмъ въ настоящей Германіи, и оставило по себѣ болѣе замѣт-'
ные слѣды къ концу X V I I I в.
Страница 39, строка 23.
Кодексъ Фридриха Великаго.
Между твореніями Фридриха Великаго наименѣе извѣстенъ даже
»ъ его странѣ и наименѣе обращаете на себя вниманіе кодексъ
составленный по его указаніямъ и обнародованный его преемшп
омъ. Тѣмъ не менѣе я не знаю, найдется ли между произведен и и Фридриха другое, которое проливало бы болѣе свѣта на
тчность самого человѣка и на его время и показало бы лучшее
іаимное вліяніе одного Фактора на другой.
Этотъ кодексъ представляете собою настоящую конституцію
ь томъ смыслѣ, какой придается этому термину; его цѣль за^
шчаетея не только въ опредѣленіи отношеній гражданъ между
эбою, но также отношеній между гражданами и государствомъго въ одно и то же время кодексъ гражданскій, кодексъ JуТо'.
овный и хартія,
Онъ о с н о в ы в а е т с я , — или, лучше сказать, имѣетъ такой видъ,

какъ будто основывается,—-на нѣкоторыхъ общихъ принципах*,
выраженных* въ Формѣ весьма ФИЛОСОФСКОЙ И весьма отвлеченной и п о х о ж и х * во многих* отношеніяхъ на начала, которыми
проникнута Декларація о правах* человѣка въ конституции 1791 г.
Кодекс* провозглашает*, что благо государства и его обитателей является цѣлыо общества и предѣломъ закона; что законы
не м о г у т * ограничивать свободу и права1 гражданъ иначе, как*
въ цѣляхъ общаго единства; что каждый член* государства должен* трудиться для общаго блага въ условіяхъ своего положенія и своего достатка, что права отдѣльныхъ лицъ должны отступать перед* общим* благом*.
Нигдѣ не поднимается вопрос* о наслѣдственномъ правѣ государя, о его Фамиліи, ни даже о частном* правѣ, которое отличалось бы отъ права государственна™. Слово „государство" уже
является единственным* обозначеніемъ для королевской власти.
Напротивъ, въ кодексѣ говорится объ общем* правѣ всѣхъ
людей: эти обіцечеловѣческія права основываются на естественной свободѣ каждаго дѣйствовать для собственна™ блага безъ
ущерба для прав* другихъ. Всѣ дѣйствія, не запрещенный естественным* или положительным* государственным* законом*, считаются дозволенными. Каждый обитатель государства можетъ
требовать отъ послѣдняго защиты своей личности и собственности
и имѣетъ право защищать самого себя даже силою, если государство не приходит* къ нему на помощь.
Изложив* эти великіе принципы, законодатель, вмѣсто того,
чтобы вывести изъ нихъ, какъ мы это видим* въ конституции
1791 г . , ученіе о народном* верховенствѣ и организацію народнаго правленія въ свободном* обществѣ, круто сворачивает* въ
сторону и приходит* къ другому выводу, равно демократическому,
но не либеральному: онъ смотрит* на государя, какъ на единственна™ представителя государства, и передает* ему всѣ права,
признанныя только что за обществом*. ГІо этому кодексу государь уже не является представителем* Бога: онъ только представитель общества, его агент*, его служитель, какъ Фридрих* и
выражает* эту мысль слово въ слово въ своихъ сочиненіяхъ;
но онъ одинъ представляет* общество, онъ один* облечен* всѣми
полномочіями власти. Глава государства, — с к а з а н о во в в е д е н і и , —
на которомъ лежит* обязаность заботиться объ общем* бдагѣ,
единственной цѣли общества» имѣетъ власть направлять и регулировать всѣ дѣйствія отдельных* лицъ въ видах* достиженія
названной цѣли.

Между главными обязанностями этого всемогуіцаго агента государства мы находимъ слѣдующія: поддержаніе общественнаго
мира и безопасности внутри страны и обезпеченіе всѣхъ и каждаго отъ насилія. Въ области внѣшнихъ сношеній ему принадлежир> право заключенія мира и объявленія войны. Онъ один*
должен* издавать законы и полипейскія постановлена общаго
характера; онъ одинъ обладает* правом* помилованія и прекращения уголовных* иреслѣдованій.
Всѣ существующія въ государствѣ сообщества, всѣ общественный учреждения состоят* под* его надзором* и управленіемъ въ
интересах* общаго мира и безопасности. Для того, чтобы глаіиа
государства могъ выполнять эти обязательства, онъ должен*
пользоваться извѣстными доходами и матеріальными выгодами* въ
силу этого онъ имѣетъ власть установлять налоги на частныя
имущества, на лица, на ихъ занятія, торговлю, производство или
потреолеше. Приказы общественных* чиновников*, действующ и х * отъ его имени, должны быть исполняемы, какъ его собственные, во всемъ, что включено въ предѣлы ихъ вѣдомствъ
П р и такой головѣ, совершенно въ духѣ новаго времени, намъ
тотчас* представится тѣло вполнѣ готическаго характера- изъ
послѣдияго Фридрих* исключил* лишь то, что могло бы' Стеснять проявленія его личной власти, и созданное имъ цѣлое образуетъ чудовищное существо, кажущееся чѣмъ-то переходный*
отъ одной Формы созданія къ другой. Въ этомъ странном* произведении Фридрих* высказывает* столько же презрѣні* къ ю гикѣ, сколько заботливости о своемъ могуществе и въ то же
время желание не создавать себѣ безполезныхъ затрудненій нападая на то, что еще имѣло силу для самозащиты.
Сѳльскіе жители, за исключеніемъ нѣкоторыхъ округов* и
мѣетностеи, поставлены въ положеніе наследственной крѣпостной
зависимости, не ограничивающейся однѣми барщинами и повинностями, которыя неразрывно связаны со владѣніемъ извѣстиыми
землями, но простирающейся, какъ мы видѣли, и на самую
личJ
ность владѣльца.
Большая часть привилегий земельных* собственников* вновь
санкционируются кодексом*, можно даже сказать, вопреки ему
такъ как* постановлено, что въ случае разногласія между мѣстнымъ обычаем* и новым* законодательством* надлежит* следовать первому. Формально заявлено, что государство не можетъ
уничтожать нривилегій иначе, какъ путем* ихъ выкупа и съ соолюдешемъ судебных* Форм*.

Правда, кодексъ утверждаешь, что крѣпоетное право въ собственномъ емыелѣ (Leibeigenschaft), поскольку оно установляетъ личное рабство, отмѣнено; но замѣняющее его наследственное подчиненіе ( E r b u n t e r t h ä n i g k e i t ) все еще является видомъ
крѣпостничества, какъ можно видѣть при чтеніи текста закона.
По этому же кодексу горожанинъ попрежнему заботливо отдѣляется отъ крестьянина; между буржуазіей и дворянствомъ можно
распознать нѣчто въ родѣ промежуточна™ слоя, состоящаго изъ
высокопоставленныхъ должностныхъ лицъ, не дворянъ но происхождению, духовныхъ, преподавателей учебиыхъ заведеній, гимназий и университетовъ.
Эти буржуа, хотя они и обособлены отъ остальной буржуазіи,
однако, не сливаются съ дворянствомъ, напротивъ, поставлены
сравнительно съ нимъ на низшей ступени. Въ видѣ обіцаго правила они не могутъ ни покупать рыцарскихъ имѣній, ни занимать наивысшихъ постовъ по гражданской службѣ. Они также
не имѣютъ права пріѣзда ко двору иначе, какъ въ рѣдкихъ случаяхъ, и никогда съ семействомъ (nicht h o f f ä " h i g ) . Какъ и во
Франціи, эта приниженность тѣмъ болѣе являлась оскорбительною, что классъ людей, о которомъ идешь рѣчь, съ каждымъ
днемъ становился болѣе иросвѣщеннымъ и пріобрѣталъ болѣе
вліннія- кромѣ того, эти государственные чиновники изъ горожанъ, если и не занимали самыхъ блистательныхъ мѣстъ, то
замѣщали уже тѣ должности, на которыхъ было наиболѣе дѣла,
и притомъ наиболѣе полезна™. Возбужденіе противъ привилегій
дворянства, такъ сильно содействовавшее Французской революціи,
подготовило въ Германіи то одобреніе, еъ какимъ иослѣдняя
была вначалѣ принята. Между тѣмъ главный редакторъ кодекса
былъ буржуа; но онъ, безъ сомнѣнія, слѣдовалъ указаиіямъ своего господина.
Старое европейское общественное устройство въ этой части
Германіи (т.-е. въ ІІруссіи) внушало ирезрѣніе, но не было еще
настолько расшатано, чтобы Фридрихъ счелъ своевременнымъ
устранить его обломки. Въ общемъ, онъ ограничивается отиятіемъ
у дворянства права собираться и управляться на иравахъ корнораціи и оставляетъ каждому лицу въ огдѣльности его привилегіи, только вводя ихъ въ извѣстные предѣлы и регулируя пользованіе ими. Выходишь, такимъ образомъ, что этотъ кодексъ,
составленный но указаиіямъ ученика нашихъ ФИЛОСОФОВЪ И вступивший въ силу уже послѣ того, какъ Французская революція
разразилась, является самымъ подлиннымъ и новѣійшимъ по вре-

мени законодательиымъ документомъ, дающимъ законное обоснованіе тѣмъ Феодальнымъ неравенствамъ, которыя революція уничтожала во всей Европѣ.
Дворянство объявляется главнымъ государственнымъ сословіемъ; дворяне, гласишь кодексъ, должны преимущественно назначаться во всѣ ночетныя должности, если они способны ихъ
выполнять. Они одни могутъ владѣть рыцарскими имѣніями,
осложнять порядокъ наслѣдованія извѣс/гными условіями, пользоваться правами охоты и суда, присущими привилегированному
землевладѣнію, и равно какъ правомъ покровительства (патроната)
надъ церквами; они одни могутъ называться но имени земли,
которою владѣютъ. Лица средняго сословія, получившія въ силу
особаго исключенія полномочія на владѣніе дворянскими имѣніями,
могутъ лишь въ точно обозначенныхъ предѣлахъ пользоваться
правами и преимуществами, связанными съ нодобнымъ землевладѣніемъ. Горожанинъ, владѣюіцій дворянскимъ имѣніемъ, можетъ
передать его наслѣднику изъ того же сословія только въ томъ
случаѣ, если послѣдній является наолѣдникомъ по первой степени.
Если такихъ не имѣется, и нѣтъ налицо другихъ наслѣдниковъ —
дворянъ, имѣніе должно быть продано съ публичнаго торга.
Однимъ изъ наиболѣе характерныхъ отдѣловъ кодекса Фридриха являются присоединенныя къ нему постановленія о наказаніяхъ по политическимъ поступкамъ.
Преемникъ Фридриха Велнкаго, Фридрихъ-Вильгельмъ I I , который несмотря на Феодальный и абсолютистскій характеръ законодательства, нредставленнаго мною въ очеркѣ, видѣлъ въ этомъ
произведеніи своего дяди революціонныя тенденціи, откладывалъ
потому его обнародоваміе до 1794 г . , успокоился, какъ говорятъ
на этотъ счетъ только при мысли о превосходныхъ карательныхъ
постановленіяхъ, при помощи которыхъ этотъ кодексъ исправляешь заключающееся въ немъ дурные принципы. Въ самомъ дѣлѣ
никогда даже впослѣдствіи, не являлось ничего болѣе полнаго въ
этомъ родѣ: не только возмуіценія и заговоры караются съ величайшей строгостью, но даже и неуважительный сужденія о
дѣяніяхъ правительства равиымъ образомъ весьма строго преследуются. Тщательно запрещаются покупка и распространеніе
опасныхъ? сочинений: типограФщикъ, издатель и распространитель
несутъ отвѣтственность за проступокъ автора. Публичные балы,
маскарады и другія увеселенія объявляются общественными собраніями и требуютъ разрѣшеыія со стороны полиціи. То же
правило иримѣияется къ обѣдамъ въ нубличныхъ мѣстахъ. Сво-

бода печати и слова стѣснена подчиненіемъ произвольному над
вору. Ношеніе огнестрѣльнаго оружія воспрещается.
Повсюду, въ этомъ произведет:!, наполовину заимствованномъ
изъ^ среднихъ вѣковъ, проскальзываютъ постановлеиія, своимъ
край нимъ централизаторскимъ духом ъ дюничащія Съ соціализЗѴМД^ іаково заявденіе, въ силу к о т о р а т о ~ 1 І Г ? ^ ^ Г с т 5 0 - Ш Ю г а - гается обязанность блюсти за пропитаніемъ, занятіемъ и зараооткомъ всѣхъ лицъ, не могущихъ содержать себя на еобственныя средства и не имѣющихъ нрава ни на помощь господина^ни на пособія отъ общины: за такими лицами должна
быть ооезпечена работа сообразно съ ихъ силами и способностями.
Государство должно основывать учрежденія для нротиводѣйствія
бѣдности гражданъ. Болѣе того: государству дается нолномочіе
прекращать дѣиствіе учрежденій, поощряющихъ лѣность и самому распределять между нуждающимися денежный суммы, находившіяся въ расиоряженіи названныхъ институтовъ
Смѣлыя мысли и новшества въ теоріи, робость на практике
являющшся характерными чертами этого творенія Фридриха Велш
каго, сказываются въ немъ повсюду. Съ одной стороны, провозглашается великій принципъ иоваго общества, по которому все
въ равной степени обязаны платить налоги; съ другой—оставляются въ силе местные законы, содержащія исключенія изъ
этого правила. Н а словахъ утверждается, что всякій продессъ
между подданнымъ и государемъ разбирается согласно съ Формами
и предписашями, указанными для всехъ прочихъ тяжебныхъ делъвъ действительности это правило не соблюдалось никогда, если
съ нимъ шли въ разрезъ интересы или личныя чувства короля
Выставлялся на показъ известный эпизодъ съ мельницею въ СанъЬуси, тогда какъ во многихъ другихъ случаяхъ правосудіе безъ
шума извращалось.
Доказательетвомъ того, что этотъ кодексъ, повидимому, такъ
много вводивший новаго, мало нроизвелъ переменъ въ действительности, служите тотъ Ф а к т е , что прусская нація, какъ кажется
едва заметила его обнародованіе: одни законоведы его изучили'
и въ настоящее время есть много просвещенныхъ людей, никогда
его не читавшихъ. Именно, въ силу этого обстоятельства, кодексъ
Фридриха представляете такой большой интересъ для желающихъ
хорошо ознакомиться съ истиннымъ иоложеніемъ общества въ известной части Германіи въ конце X Y I I I в.

Страница 41, строка 23.
Крестьянскія имѣнія въ Германіи.

Между крестьянами часто встречались семьи, не только лично
свободный, но и владевшія землею на праве собственности НМ Ѣшя которыхъ даже составляли нечто въ роде вечнаго майората
Земля, находящаяся въ ихъ обладаніи, была неделима я перехо
J 1 2 Z Н а С Л Ѣ Д , ' / Г Б У К Ъ 0 Д Н 0 М У И З Ъ еыпоііей, обыкновенно самому
младшему, какъ и по нѣкоторымъ обычнымъ правамъ въ Англіи
ІІолучивш 1 и наследство долженъ былъ только вознаградить деныгами своихъ братьевъ и сестеръ
І ™ т а к ъ н а з ы в а е м ы я крестьянскія E r b g ü t e r были- бод*е или
ф 0 С Т Р а Н е Н Ь І П 0 ВСеЙ Ре ман и
етпя Н Ф Р
Р
' > такъ какъ нигде въ этой
стране вся земля не являлась включенною въ Феодальную систему
Въ Силезіи, где дворянство сохранило до нашихъ дней громадный
земельный владѣнія, въ составъ которыхъ входила большая ч а е " !
селъ тѣмъ не менее встречались ооселенія, н а х о д и в ш і я с я L Г
обладанш ихъ обитателей и вполне свободный Въ некото
рыхъ мѣстностяхъ Тироля и во Фрисландіи наследственное крестьянское землевладеніе ( E r b g ü t e r ) было господствующим^^Фактом!
М Р

значительномъ
ви?
большинстве германскихъ областей этотъ
видъ собственности являлся лишь исключеніемъ, более или м е н ?
часто встречающимся. В ъ селахъ, где такое и с к л ю ч е Г
S

апистп М е Л К 1 е с 0 б с т в е н н и к и
разряда образовали своего рода
1 Д
аристократио между крестьянами.
Страница 41, строка 32.
Положеніе дворянства и распредѣленіе земли вдоль по Рейну.

Изъ свѣдѣній, собранныхъ на мѣстахъ и отъ лицъ, живщихъ
при старомъ порядке, явствуете, что напр., въ Кельн^комъ кур
Фюршестве было много селъ безъ господъ, Оправлявшихся ч и 2 никами к н я з я - к у р ф ю р с т а ; что въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ дворянство существовало, его административны« нолномочія были весьма
ограничены; что его положеніе было более блестящимъ чѣмъ
могущественнымъ (по крайней мѣрѣ, каждаго лица, взятаго от
дельно); что оно пользовалось многими почестями, принимало на
себя поручешя государя, но не имело действительной и непосред
ственнои власти надъ народомъ. Съ другой стороны, я удосто
верился, что въ томъ же самомъ куоюршестве собственность была
очень раздроблена и что очень многіе крестьяне были собственСтарый порядокъ и революція.

ййками. Это явленіе объясняется главнымъ образомъ тѣмъ стѣсненнымъ и полуразореннымъ состояніемъ, въ какомъ находилась
уже съ давияго времени значительная часть дворянскихъ Фамилій,
состояціемъ, которое принуждало ихъ безпрестанно отчуждать
свои земли мелкими участками, причемъ послѣдніе пріобрѣтались
крестьянами или наусловіи уплаты ренты, или на наличный деньги. "
Я имѣлъ въ рукахъ списокъ населенія Кедьнскаго архіеиископства
въ началѣ X V I I I в . , заключаюіцій съ себѣ данныя относительно
землевладѣнія въ т у эпоху, и нашелъ, что, начиная съ указанн а ™ времени, треть земель принадлежала крестьянамъ. Изъ этого
Факта проистекала совокупность чувствованій и идей, которыя
дѣлали мѣстное населеніе гораздо болѣе склоннымъ къ революціямъ въ сравненіи съ обитателями другихъ областей Германіи,
гдѣ подобный особенности еще не встрѣчались.

Примѣръ

страстей, возбуждаемых* уплатою десятины
за десять лѣтъ до революціи.

Какимъ образомъ законъ о ссудахъ подъ проценты ускорилъ раздробление земель?
Законъ, запрещавшій процентную ссуду, каковъ бы ни былъ
размѣръ роста, былъ еще въ силѣ въ концѣ X V I I I в. Т ю р г о
даже сообщаешь намъ, что въ 1769 г. онъ соблюдался въ мног и х ъ мѣстахъ: законы по этому предмету, говоришь онъ, существу ютъ, хотя часто и нарушаются. Консульскіе судьи*) допускаютъ уплату процентовъ безъ отчужденія капитала, тогда какъ
обыкновенные суды ихъ не признаютъ. Случается еще, что недобросовѣстные должники привлекаютъ къ уголовной отвѣтственности своихъ кредиторовъ за то, что послѣдніе ссудили имъ
деньги безъ отчужденія капитала.
Независимо отъ вліяній, какія это законодательство не преминуло оказать на торговлю и вообще на промышленные нравы
націи, оно оказало сильное воздѣйствіе на распредѣленіе земель
и на виды владѣнія ими. Оно размножило до безконечиости вѣчныя ренты, какъ поземельный, такъ и не обезпеченныя земельною собственностью. Оно побуждало стариииыхъ собствеиниковъ
вмѣсто займовъ на свои нужды продавать земли мелкими участками частью за наличный деньги, частью на условіи постоянной
ренты, что сильно содѣйствовало съ одной стороны дробленію
земель, съ другой — обремененію мелкой собственности множествомъ ностоянныхъ сервитутовъ*
Прим.

Пер.

уже

Въ 1779 г . одинъ мелкій адвокат* изъ Люсе жалуется въ очень
горьком* тонѣ, уже отзывающемся близостью революціи что священники и другія лица, взимающія десятину, продают* земледельцам* по необычайно высокой цѣнѣ доставляемую имъ десятиною
солому, въ которой тѣ о щ у щ а ю т * настоятельную нужду для проF
изводства удобренія.
• Страница 45, строка 27.
Примѣръ того, какимъ образомъ духовенство отдаляло
народъ, пользуясь своими привилегіями.

Страница 42, страна 12.

*) На югѣ Франціи,

Страница 45, строка 27.

отъ

себя

И * 1780 г. настоятель и каноники Лавальскаго пріората жалуются на то, что ихъ х о т я т * привлечь к * уплат* онредѣленнаго по тарифу налога на иредметы потребленія и на матеріалы
нужные для исправленія ихъ строений. Они утверждают* что не
должны платить ничего, на т о м * основаніи, что тарифные ' налоги
являются видом* подати, а духовный лица свободны отъ податей
Министр* отсылает* жалобщиков* въ податной о к р у г * ( é l e c t i o n )
с * правом* перенесенія дѣла в * суд*, рѣшающій спорпыя дѣла о
налогах* ( c o u r des aides).
Страпица 45, строка 29.
Феодальный

права, принадлежащія священникам*. Одинъ примѣръ
изъ тысячи. Шербугское аббатство (1753 г.).

Этому аббатству въ указанную эпоху принадлежало право взиманія сеньеріальныхъ рент*, уплачиваемых* деньгами или с ъ * .
стньши припасами, почти со всѣхъ приходов* въ окрестностях*
Ш е р б у р г а ; с * одного только прихода оно получало 306 четвериков* (boisseaux) пшеницы. Ему принадлежали: баронія de S a i n t e Сгепеѵіеѵе, баронш и сеньеріалыіая мельница в * B a s - d u - R o u l e
баронш N e u v i l l e - a u - P l e i n , расположенная на разетояніи, по малой
мѣрѣ десяти миль о т * аббатства. Кромѣ того, послѣднее получало
десятину съ двѣнадцати приходов* полуострова (Нормандіи) изъ
к о и х * нѣкоторые находились весьма далеко отъ него.

Страница 48, стр. 30.
Раздраженіе, вызываемое въ крестьянахъ феодальными правами, въ
особенности, принадлежащими духовенству.
П е р е д . ними письмо, писанное незадолго до революціи о д н и м ,
землевладѣльцемъ къ самому интенданту. Онъ не можетъ служить
а в т о р и т е т н ы м , доказательством, точности содержащихся
въ
немъ Ф а к т о в . , но оро какъ нельзя лучше и з о б р а ж а е т , настроеніе у м о в , въ томъ сословіи, къ которому принадлежит, писавш и ! письмо.
„ Х о т я въ нашей странѣ мало д в о р я н . " , читйемъ мы въ пиеьмѣ,
„однако не слѣдуетъ думать, что у насъ недвижимыя имущества
отъ этого менѣе обременены платежами; напротивъ, почти всѣ
лены принадлежат, собору, архіегіископству, церкви братства
св. Мартина, Бенедиктинцам, въ Н у а р м у т ь е , въ С.-Жюльенѣ и
д р у г и м , д у х о в н ы м . , у к о т о р ы х ъ платежи никогда не опредѣляются,
и то и дѣдо появляются на свѣтъ старые запдѣсневѣдые пергаменты, происхожденіе к о т о р ы х ъ извѣстно одному Б о г у .
„ Н а ш а страна наводнена налогами. Большая часть земель должна
выплачивать ежегодно седьмую часть сбора пшеницы съ каждой
десятины, другіе в н о с я т , ту же долю виномъ; о д и н , должен,
давать четвертую часть п л о д о в . , слѣдуемыхъ сеньеріи, другой
п я т у ю часть и т. д. всегда съ предварительным, в з н о с о м , десят и н ы ; этотъ д а е т , двѣнадцатую, т о т ъ тринадцатую часть. Всѣ
эти налоги до того разнообразны, что я знаю примѣры платежей
въ размѣрѣ отъ четвертой до сороковой части сбора плодов..
„ Ч т о должно думать обо всѣхъ этихъ п л а т е ж а х , во всѣхъ
в и д а х . , — х л ѣ б о м ъ , овощами, деньгами, домашнею п т и ц е ю , барщ и н о ю , лѣсомъ, плодами, свѣчами? Я знаю странные налоги,
взимаемые хлѣбомъ, в о с к о м . , яйцами, свиными т у ш а м и , розами,
букетами ФІалокъ, золотыми шпорами и пр. Есть и еще безчисленное множество д р у г и х , п о б о р о в , въ пользу сеньеровъ. Почему
не освободили Францію отъ всѣхъ этихъ нелѣпыхъ платежей?
Наконецъ-то н а ч и н а ю т , открывать глаза, и сдѣдуетъ возложить
всѣ надежды на мудрость теперешннго правительства: оно прот я н е т . р у к у помощи э т и м , бѣднымъ ж е р т в а м , п о б о р о в , стараго
Фискальна™ управленія, н а з ы в а е м ы х , сеньеріальньіми сборами,
не подлеяіащихъ ни отчужденію, п р и продажѣ.
„ Ч т о слѣдуетъ думать еще о тиранніи п о ш л и н , съ продажи
земель (lods et v e n t e s ) ? Пріобрѣтатель и с т о щ а е т , свои средства

на прхобрѣтеніе и о б я з а н , нести громадные расходы на Формальности п р и с у ж д е н а и заключенія к о н т р а к т о в . , ввода во влаДѣніе
протоколы, провѣрку и записываніе, должен, платить
А 6
™
Т ' В 0 С е М Ь С У С Ъ К а Ж Д а Г 0 л и в р а « т. д.; и с в е р х , всего
э т о г о , требуется, чтобы онъ предъявил, заключенный к о н т р а к т .
своему сеньеру, который з а с т а в и т , его уплатить пошлину с .
капитальной суммы пріобрѣтенія: одни т р е б у ю т , двѣнадцатой
другіе десятой части; одни з а я в л я ю т , притязаніе на пятую долю'
другіе на п я т у ю и еще н я т у ю часть пятой доли ( q u i n t et r e q u i n t ) !
О д н и м , с л о в о м . , берутся всевозможны« платы, и я знаю даже
такихъ сеньеровъ, которые з а с т а в л я ю т , выплачивать еебѣ треть
капитальной суммы. Н ѣ т ъ , народы наиболѣе жестокіе и наиболѣе
варварскіе во всемъ извѣстномъ мірѣ никогда не изобрѣтали подобн а ™ вымогательства и въ т а к о м , множествѣ в и д о в . , какое наши
тираны нагромоздили на головы н а ш и х , о т ц о в . "
(Эта ФилосоФско-литературиая тирада с т р а д а е т , п о л н ы м , uneupe
небреженіемъ къ правописанію).

„ К а к ъ ! неужели покойный король п о з в о л и л , в ы к у п , поземельн ы х . р е н т . , в з и м а е м ы х , с . наслѣдств. в . г о р о д а , и не и м ѣ л .
въ виду наслѣдствъ въ деревнях.? Съ э т и х , п о с л ѣ д н и х . слѣд>
в а л о , б ы в а т ь . Почему не позволить б ѣ д н ь ш . землевладельца!,
разбить свои ц ѣ п и , внести в ы к у п н о й п л а т е ж , и т а к и м . cno^oSo !
н Г .
H ™ ' H T М Н 0 Ж е С Т В а Р е Н Т Ъ с е н ь е р і а л ь н ы х . и поземель
н ы х ъ , п р и ч и н я ю щ и х , столько вреда вассалам, и п р и н о с я щ и х .
т а к . мало выгоды сеньерамъ? Относительно в ы к у н н ы х ^ платежей
не слѣдовало дѣлать различія между городами и деревнями ме
жду сеньерами и простыми людьми.
.
деревнями, меУправлшош,іе владѣльцевъ ц е р к о в н ы х , имуществъ при каждой
неремѣнѣ л и ц . г р а б я т , и о б л а г а ю т , поборами в с ѣ х . Г е р Г
ровъ. М ы можем, это подтвердить примѣромъ и з . самаго не
7ибыт°іи ВР на МеН ме У п р а В Л Я Ю Щ І Й Н а ш е Г 0 Н О В а г о архіепископа Т о
Флепи e m
° ° б ъ я в и л ъ выселеніе в с ѣ м . Фермам, г . деФлери, его предшественника, л и ш и в , силы всѣ заключенные с .
послѣдниіъ договоры и выгоняя в с ѣ х ъ , которые „ Г
,
удвоить договорную плату и давать большія взятки х о т я тако
выя, к а т я были уже даны управляющему г. д е - Ф л е р и Т а д а
образом., эти люди потеряли семь или восемь лѣтъ, оТтававшіяся
имъ для пользованія землею на основаніи д о г о в о р о в ,
заклю
в е н н ы х , в . п о л н о м , з а к о н н о м , порядкѣ, и б ы і и
п і у Г е і
выселиться немедленно, наканунѣ Р о ж д е с т в а - в р L B Т Т б о А е
критическое в . году но оричинѣ трудности н'айти к о р м ! дл

с к о т а — н е зная, гдѣ сыскать пристанище. Король прусекій не
поступилъ бы хуже э т о г о " .
В ъ самомъ дѣлѣ, по отношенію къ имугцествамъ д у х о в е н с т в а
договоры, заключенные съ прежнимъ обладателемъ церковнаго
сана, не создавали, повидимому, законнаго обязательства для его
прі.емника. Авторъ письма, замѣчая, какъ мы видѣлі^ что Феодальный ренты в ъ городахъ подлежали выкупу, тогда какъ на
деревни это правило не распространялось, отмѣчаетъ Фактъ
совершенно вѣрный. Это служитъ новымъ доказательствомъ того
безпомощнаго положенія, в ъ какомъ находилось тогдашнее крестьянство, и показываешь, при помощи какихъ пріемовъ всѣ стоявшіе надъ нимъ, наоборогъ, находили средства в ы п у т ы в а т ь с я
изъ затрудненій.

І

^

^уныовъ

М

вь

области

-Ропудась до

частныхъ

инте-

Страница 57, строка 30.
0 ^

. г - « ; « « « ^

в е н н а я (

S
I ™ 9 I o 6 r o i r I b r 0 ? Y I 7 B H O i Н у ж д ы й г о л о д ° в ™ , караздачѣ 20.000 ФѴНТОВЪ RMC» А !
' ~ К 0 Р 0 Л Ь о п р е д ѣ и е т ъ къ
притязание, ч т о б ь Г п о ^ і е
™°К0ПЪ ТуРскій Являет*
Ш у
И
иначе, как'* черезъ него и Г
Р а с п Р № е н о не
Дантъ утверждает* что п о е о і " р е Д ѣ л а х ъ е г о е п а р х і к . И н т е н (généralité) и д о і і о і е п п о і
предназначено для всего округа
Р
ГІосдѣ и р о д 1 ж І Г н ! Г Г о р 2 Г Г р Я о л Г ч П ° ^ В С Ѣ М Ъ П р И Х 0 Д а М Ъ '
интересы, удвоивает* к о л и ч е с т в Z Z
«Î
° Ы п Р И Ш І Р и т ь исѣ
общей раздачѣ с * т ѣ м * ч т о і т J Z П Р е д н а 3 н а ч е н н а г о ко все-

Страница 48, строка 30.
Всякое учрежденіе, господствовавшее долгое время, утвердившись в ъ своей природной СФерѣ, проникаешь за ея предѣлы и
ІІОДЪ конецъ обнаруживаешь сильное вліяніе даже в ъ т ѣ х ъ облас т я х ъ законодательства, гдѣ оно не господствуешь: т а к ъ Феодал и з м у х о т я онъ относится прежде всего къ области права госу- г
дарственна™, иерестроилъ все гражданское право и глубоко
видоизмѣнилъ положеніе имуществъ и людей во в с е м у что касается частной жизни. Онъ воздѣйствовалъ на порядокъ наслѣдованія, вводя неравенство в ъ раздѣлахъ, и этотъ принципъ в ъ
нѣкоторыхъ провинціяхъ проникъ даже въ среднее сословіе, о
чемъ свидетельствуешь примѣръ Нормандіи. Феодализмъ, если
можно такъ выразиться, опуталъ собою всю земельную собственность, т а к ъ какъ не было земель, которыя были бы вполыѣ
изъяты отъ его вліянія и владѣльцы к о т о р ы х ъ не испытывали
бы воздѣйствія его законовъ. Это воздѣйствіе простиралось на
собственность не только отдѣльныхъ лицъ, но и общинъ; оно
сказывалось на промышленности в з и м а е м ы м съ послѣдней поборами, отражалось на доходахъ неравенствомъ обложенія и вообще на денежныхъ и н т е р е с а х ъ людей почти во в с ѣ х ъ ихъ дѣл а х ъ : на собственниковъ начала Феодализма воздѣйствовали путемъ оброковъ, рентъ, баргцинъ ( c o r v é e ) ; на земледѣльцевъ—
между множествомъдругихъспособовъ —помѣщичьими моноподіями
( b a n a l i t é s ) , поземельными рентами, пошлинами съ продажи имѣній ( l o d s et v e n t e s ) и т . д ; на торговцевъ—налогами съ рыночной торговли; на купцовъ — дорожными- пошлинными сборами
( p i a g e ) и т. д. Завершая крушеиіе Феодализма, революция дала

в

ресовъ.

или раздавать к ж д ы й S п о л о в ! / B o n o ' 0 " И l ™ ™ «
мот о м * , чтобы паздачч П І 1 Г
в п р о ч е м * , оба согласны в *
с в
господах* ( енГерах*) 1 Г Г с Г а С Ь
« н и к о в * : ни S
С и
И з * н е р е п и і и и і е н д а н т а съ Z T * ™ (
™ а х ъ ) «ѣт* р ѣ ч и .
БИДН0
по словам*
' ЧТ0
лицам*, пользующимся его n a c r m l l
раздавать р и с * только
имѣл* в * B m V Z r Z l Z T Z ^ n
' 11 Г Л а в н ы м ' в образом*
ТІЮ
приходам*,
^
гон стороны, мы находим* в * S с в я з к і п ™ П у в р ъ - ° Ъ Д р у "
н ы х ъ г о с п о д * , KOTODbie х п т т к й
письма м н о г и х * знат, »у » о и х т . п Ѵ х о д І Т н а х о Г м " * 0 х З Г а Г Г Т " Н °
"ъ
хова б ы ни

б

б =

И

„ ? І — Г

Г

™ » о ю задачею, ко да Z Z Z Z r T
на такбмъ

™

" ° ~ е а

„ Г » "

1

і

™

я

,

ка

"

»«ьшод-

Г б Г ^ о с т Г
Страница 57, строка 31

; >Р»»ѣрт, способа, „ а н а . ъ « W » ™ » .

.

U

г

"

(

исчисдаются « о а д і ,

й

г

э т а запоппая

е

благотвара-

-

»

Шу провинцію съ 1773 г . , когда были устроены благотворительный работы, до 1779 г. включительно, податной округъ г . Монтобана, главнаго города и мѣстопребыванія г. интенданта, получилъ одинъ болѣе 240.000 ливровъ и изъ этой суммы большая
часть досталась на долю самой Монтобаиской общины".
Страница 58, строка 8.
Полномочія интенданта по части регламентами промышленности.

Архивы интенданствъ полны дѣлъ, относящихся къ этому
предмету.
Промышленность подвергалась не только стѣсненіямъ, налагаемымъ на нее цехами, ииститутомъ мастеровъ и пр., но кроімѣ того она была предоставлена на жертву всѣмъ причудамъ
•правительства, представляемаго всего чаще въ общихъ узаконеніяхъ —совѣтомъ короля, а въ частныхъ примѣненіяхъ закона—интендантами. М ы видимъ, что послѣдніе то и дѣло занимаются вопросами о томъ, какую длину должна имѣть матерія,
какія ткани слѣдуетъ выбирать, какимъ пріемамъ слѣдовать, какихъ ошибок?» избѣгать при ироизводствѣ Они имѣли подъ евоимъ начальствомъ, независимо отъ субделегатовъ, мѣетныхъ
инспекторовъ промышленности. Съ этой стороны централизація
простиралась еще гораздо дальше, чѣмъ въ наше время; она
была болѣе причудлива, болѣе произвольна; она безмѣрно плодила общественныхъ чиновниковъ и порождала всѣ виды навыковъ иодчиненія и зависимости.
Замѣтимъ, что эти навыки были въ особенности привиты бур
жуазіи, кдассамъ торговымъ, коммерческим?», которымъ предстояло восторжествовать, еще болѣе, чѣмъ тѣмъ, которымъ пришлось быть побѣжденными. Следовательно, революція, вмѣсто
того, чтобы разрушить эти навыки, должна была доставить имъ
господство и распространить ихъ.
Всѣ предыдущія замѣтки внушены намъ чтеніемъ многочисленныхъ перегшеокъ и документов?», озаглавленныхъ:
Мануфак-

туры

и фабрики,

суконная

торговля,

москательная

торговля,

которые встречаются между уцелевшими бумагами архивовъ
интеиданства провинціи Иль де-Фраисъ. Въ томъ же месте мы
находимъ частые и подробные доклады инспекторовъ интенданту
о посеіценіяхъ ихъ Фабрикантами для удостовѣреиія въ томъ,
что правила, предписанныя для производста, исполняются; далее, различные приказы королевскаго совета, изданные по пред-

ставленію интенданта съ цѣлью запретить или разрешить производство въ извѣстныхъ мѣстностяхъ, или извѣстныхъ матерій
1
или, наконец*, примѣненіе тѣхъ или другихъ пріемовъ
В ъ наблюден!яхъ этихъ инспекторовъ, относящихся в е с ь м а с в ы сока къ Фибриканту, преобладает* мысль, что обязанность и право
г о с у д а р с т в а заключается в ъ томъ, чтобы з а с т а в и т ь промышленника дѣлать в с е возможное не только в ъ и н т е р е с а х * о б щ е с т в а
но и в ъ его с о б с т в е н н ы х * . Сообразно с * этимъ, они с ч и т а ю т *
себя призванными з а с т а в л я т ь Фабриканта слѣдовать наилучшим*
методам* производства и вникать вмѣстѣ съ ним* в ъ мельчайшія
детали его ремесла, причем* в с ѣ эти распоряженія сопровождаются в ъ изобилш указаніями на нарушенія закона и наложеніемъ
г р о м а д н ы х * взысканій.
Страница 59, строка 25.
Духъ управленія Людовика XI.

Ни по какому документу нельзя лучше оцѣнить истинный д у х *
управлешя Людовика X I , чѣм* по многочисленным* учредительным* грамотам*, дарованным* им* различным* городам*
Я
пмѣлъ случай весьма обстоятельно изучить тѣ изъ нихъ которыми обязаны этому королю большая часть городов* Анжу' Мэна
J1
и іурэна.
Всѣ эти конституции составлены приблизительно по одному
образцу, и одни и тѣ же замыслы вскрываются въ н и х * съ совепшенною очевидностью. Облик* Людовика X I представляется по
этим* актам* нѣсколько отличным* отъ общеизвѣстнаго: вообще
принято видѣть въ этомъ государѣ врага дворянства и считать
его въ то же время искренним*, хотя и нѣсколько г р у б ы м *
другом* народа. Здѣсь о н * проявляет* равную ненависть к * политическим* правам* какъ народа, т а к * и дворянства. Онъ пользуется городским* сословіемъ одинаково для ириниженія того что
стоит* выше послѣдняго, и для подавленія классов* низших*онъ является зараз* анти-аристократом* и анти-демократом*-'
э т о - к о р о л ь - г о р о ж а н и н * по преимуществу. Онъ осыпает* иривилегіями именитых* горожан*, желая такимъ образом* возвысить ихъ значеше; о н * щедро жалует* имъ дворянское достоинство, понижая через* это цѣну послѣдняго, и в * то же время
о н * разрушает* весь народный и демократический характер*
городского управленія, сосредоточивая его въ р у к а х * небольшого числа Фамилій, приверженных* къ его реформам* и при-

вязанныхъ
занными.

къ

его власти громадными благодѣяніями

имъ ока-

Страница 65, строка 16.
Городское управленіе въ XVIII в.

Я извлекаю изъ разслѣдованія, произведеннаго въ 1764 г. относительно городского управленія, дѣло, касающееся г. А н ж е р а , —
дѣло, въ которомъ административный строй этого города критикуется, подвергается нападкамъ и защищается поочередно уѣзднымъ судомъ ( p r é s i d i a l ) , городскими служебнымъ персоналомъ,
субделегатомъ и интендантомъ. Въ виду того, что тѣ же самые
Факты повторяются во множестве другихъ местъ, въ приводимой
картине следуете видеть не что иное, чемъ единичное явлеиіе.
Записка президіала о настоящемъ положеніи муниципальная устройства Анжера и о необходимыхъ въ немъ преобразованіяхъ.

„Административный персоналъ Анжера, по словамъ президіала,
почти никогда не спрашиваете мнеція совокупности
горожанъ,'
даже при наиболее важныхъ предпріятіяхъ, если только онъ не
обязывается къ тому особыми приказами, вслѣдетвіи чего управленіе городскими делами неизвестно никому, кроме техъ кто
принадлежите къ составу городского чиновничества, даже городскимъ заседателями (échevins), которые имеютъ о немъ лишь
весьма'поверхностное понятіе а .
(Все эти мелкія городекія олигархіи, действительно обнаруживали наклонность какъ можно менее совещаться съ теми, что
здесь названо совокупностью городскихъ жителей).
о с „ Г о р о д с к о й служебный персоналъ состоите, въ силу регламента
2J марта 1761 г . , изъ двадцати одного чиновника, именно:
^„Одного мэра, который получаете дворянское достоинство и
обязанности котораго продолжаются четыре года.
„Четырехъ заседателей ( é c h e v i n ) , которые остаются въ должности два года;
„Двенадцати совѣтниковъ (conseil! e r - é c b e v i n ) , которые разъ
будучи избраны, остаются въ должности постоянно;
„Двухъ городскихъ ирокуроровъ.
„Одного прокурора съ правомъ преемничества.
„Одного регистратора ( g r e f f i e r ) .
„ О н и пользуются различными привилегіями, между прочимъ

следующими: ихъ поголовное обложеніе имеете размѣръ определенный и умеренный; они свободны отъ военнаго постоя ота
поставки на войска утвари, ирипасовъ „ контрибуцій; они ' „ о Т ! а п я С г п Л Ь Г 0 Т а Ш D 0 Ш а т е ж у н а л о г и в ^ c l o i s o n d o u b l e et t r i p l e
стараго и новаго акциза ( o c t r o i ) и добавочнаго налога на пред
меты потреблены, даже добровольнаго дара ( d o n g r a t u i t ) отъ
С ЧЛИ В 0 3 М
Z T Z Z
°
Г Ы М Ъ °своб«д™(-обствен?Гвл?т°ь?
іден е с в Т а м ! Р е ! И Д ! а Л а ) ; К Р ° М Ѣ Т ° Г ° '
«ознагра.
Т 0 Р Ы е ТаКЖ6 ДеНеЖН е ЖаЛ0ВаВЬВ
И
вТя к в а р т ™ ' .
°
°
Изъ этого подробнаго изложенія видно, что въ то время засъ дателямъ Анжера жилось недурно. Замѣтимъ здесь эту с и с і е ! ѵ
всегда и во всемъ верную себе, освобождающею отъ
Zorol-L
ТОЙ
? e M e ! - H a t r e б 0 Г а Т Ы Х Ъ - Д а Л Ѣ б ' В'Ь
записке мы ? ь
Д0ЛЖН0СТИ
е
с ! ! ы х ъ 'бог
оставляютъ предмете домогательства
самыхъ богатыхъ горожанъ: он.г добиваются ихъ съ целью дотигнуть з н а ч и т е л ь н а уменьшенія поголовной подати которая
СЪ темъ большею тягостью ложится на другихъ Въ н а с т о я ш ?
время имеется несколько муниципальных^чиновниковъ п о с т о в
ное обложены которыхъ определяется въ 30 л и в р о в ! и которьы
между Т Ѣ М ъ должны были платить по 250 или по Ж ливр
e c ?
между н и м и одинъ, который но размерамъ своего состоянТя могь
бы платить, по меньшей мѣрѣ, 1.000 ливрокъ поголовной п о д а т ?
Въ другомъ месте той же записки мы читавши ч ?
въ ч Т л ѣ
богатейшихъ жителей города находятся болѣе ^opoKa" ч и н о Г ш
ОВЪ или вдовъ чиновниковъ, должности к о т о р ы х !
д а Г
привилегію не вносить ничего въ крупную сумму поголовной
подати, лежащей на городе; тяжесть этой подати пздаеіь на беа
численное множество бѣдныхъ ремесленниковъ и эти последніГ
читая себя обложенными сверхъ должнаго, H o m i
pî
eS
противъ чрезмерности своихъ платежей и почти всегда б е з !
основаны такъ какъ нѣтъ неравенства въ р ! Г а д Г того по
датного бремени, которое остается на долю города«
Общее сооранге (assemblée g é n é r a l e ) состоите изъ 76 лишьЦ
именно, въ составъ его входятъ:
'
Мэръ,
Два депутата отъ капитула,
Старшина (синдикъ) ириходскаго духовенства
Два депутата отъ президіала (уезднаго суда)
идинъ депутата отъ университета,
Главный начальники полиціи,

Четыре засѣдателя,
Двѣнадцать совѣтниковъ,
Королевскій прокуроръ при президіалѣ,
Городской прокуроръ,
Д в а депутата о т ъ управленія водами и лѣсами,
Двое о т ъ ( é l e c t i o n ) податного о к р у г а ,
Двое о т ъ соляного амбара,
Двое о т ъ о т к у п о в ъ ,

Двое отъ управленія монетнымъ дѣломъ,
Двое отъ сословія адвокатовъ и прокуроровъ,
Двое отъ судей консуловъ (juges consuls),
Двое отъ натаріусовъ,
Двое отъ сословія торговцевъ,
Наконецъ, по два депутата отъ каждаго изъ 16 приходовъ.
Эти послѣдніе почитаются представителями народа въ собственномъ смыслѣ и въ частности промышленныхъ корпорацій. Какъ
видно изъ приведеннаго перечня, общее собраніе устроено такимъ образомъ, что эти депутаты постоянно должны оставаться
въ меньишнствѣ. Когда въ составѣ городского служебнаго персонала открываются свободныя мѣста, общее собраніе избираешь
по три лица на каждую вакансію.
Большая часть должностей въ городскомъ совѣтѣ не связана
съ принадлежностью къ извѣстной общественной группѣ, какъ я
это нашелъ въ нѣкоторыхъ другихъ муниципальныхъ кснституц і я х ъ , — д р у г и м и словами, избиратели не обязаны выбирать непремѣнно чиновника, адвоката и т. д., и именно этотъ порядокъ
члены ирезидіала находятъ весьма дурнымъ.
По мнѣнію того же президіала, который, повидимому, одушевленъ сильнѣйшею ревностью противъ городского совѣта, и который, какъ я подозрѣваю, находишь дурнымъ въ городскомъ
устройствѣ лишь то, что онъ самъ не обладаетъ достаточными
привилегіями: „общее собраніе, слишкомъ многолюдное и состоящее отчасти изъ лицъ мало интеллигентныхъ, должно было бы
заявлять свое мнѣніе лишь при случаяхъ отчужденія общиннаго
имущества, займа, учрежденія пошлинъ (акцизовъ, o c t r o i ) и выборовъ городскихъ должностныхъ лицъ. Всѣ прочія дѣла могли
бы подвергаться обсужденію въ собраніи менѣе многолюдномъ,
состоящемъ только изъ однихъ нотаблей, именитыхъ гражданъ.
Не могли ли быть членами такого собранія главный намѣстникъ
сенешальства, королевскій прокуроръ и двѣнадцать другихъ нотаблей, взятыхъ отъ шести группъ, именно, отъ духовенства,

магистратуры, дворянства, университета, купечества, буржуазіи
и другихъ, не принадлежащихъ къ поименованнымъ сословіямъ?
Избраніе нотаблей на первый разъ могло бы быть предоставлено общему собранію, a впослѣдствіи собранію самихъ нотаблей
или тѣмъ группамъ, отъ которыхъ оии должны избираться".
Всѣ эти ^государственные чиновники, вступающіе въ качествѣ
обладателей извѣстной должности или нотаблей въ составъ городскихъ совѣтовъ прежняго времени, часто напоминаютъ теперешнихъ названіемъ своей должности, иногда даже самымъ характером?» послѣдней, но глубоко отличаются отъ нихъ евоимъ положеніемъ, на что всегда слѣдуетъ обращать особенное вниманіе,
чтобы не притти къ сильно ошибочнымъ выводамъ. Почти всѣ
эти чиновники были въ дѣйствительноети нотаблями города еще
до занятія ими общественныхъ должностей или добивались таковыхъ для полученія дворянскаго достоинства; имъ не приходило
въ^голову нокинуть свой постъ, равно какъ они не имѣли никакой надежды подняться выше: этого довольно, чтобы видѣть въ
тогдашнемъ чиновничествѣ нѣчто совсѣмъ иное, чѣмъ то что
мы знаемъ подъ этимъ именемъ теперь.

Записки муниципальныхъ

чиповниковъ. Изъ нея явствуетъ, что

городское управленіе создано въ 1474 г. Людовикомъ X I на развалинах?» стараго демократическаго городского устройства, причемъ преобразователь постоянно слѣдовалъ вышеозначенной сисистемѣ сосредоточенія большей части политическихъ правъ въ
рукахъ одного средняго сословія, удалеиія или ослабленія народной массы, умноженія муниципальныхъ чиновниковъ съ цѣлыо
заинтересовать въ своей реоормѣ большее число лицъ, щедрой
раздачи потомственнаго дворянскаго достоинства и пожалованія
всякаго рода привилегій той части гражданства, въ рукахъ которой находится управленіе.
Въ той же запискѣ приведены жалованныя грамоты преемниковъ Людовика X I , которые подтверждали эту новую городскую
конституцію, еще болѣе ограничивая власть народа. Изъ приводимыхъ данныхъ мы узнаемъ, что въ 1485 г. грамоты, дарованный въ этомъ смыслѣ Карломъ V I I I , были обжалованы передъ
парламентомъ жителями Анжера, точно такъ же, какъ въ Англіи
были бы представлены на разсмотрѣніе суда процессы, возникшіе
по поводу хартіи, данной какому-либо городу. Въ 1601 г. политическія права, проистекающія изъ королевской хартіи, еще опредѣляются постановленіемъ парламента; но, начиная съ этого

времени, в ъ с о о т в е т с т в у ю щ е й
королевский с о в ѣ т ъ .

роли

появляется

одинъ

только

Изъ этой же записки в ы т е к а е т * , что для замѣщенія не только
должности мэра, но и в с ѣ х ъ д р у г и х ъ г о р о д с к и х * должностей
общее собрание представляет* по три кандидата, изъ к о т о р ы х ъ
Ж

if

"

В

Г,

"бИрабТЪ
Ж6

о д н о г о

БЪ

СИЛ

Чт0

У п о с т а н о в л е н а с о в ѣ т а 22 іюня
въ СИЛ

У

іТоо
постановленій того же
совята l < ö ö и 1 / 4 1 г г . купцы имѣли право требовать для себя
одного м ѣ с т а заседателя ( é c h e v i n ) или с о в е т н и к а (постоянные
é c h e v m s - c o i i s e i l l e r ) . Н а к о н е ц * мы о т к р ы в а е м * , что в ъ т е времена на городское управленіе были возложены обязанности по
раскладке общей суммы поголовной подати, т а к ъ н а з ы в а е м а ™
u s t e n s i l e , размещению в о й с к * но к а з а р м а м * , содержанію бедн ы х * , в о е н н ы х * , береговой стражи и детей-найденышей
Далее с л е д у е т * очень длинное перечисленіе т р у д о в * , какіе
приходится нести городским* должностным* лицам* т р у д о в *
по мнению п о с л е д н и х * , вполне о п р а в д ы в а ю щ и х * ихъ привилегий
и бевсмѣнность, которыя они, к а к * видно, очень боятся утратить. И ѣ к о т о р ы я изъ приводимых* ими д о к а з а т е л ь с т в * трудности и х ъ положения любопытны; между прочим* слѣдующіяИхъ
наиболее существенное з а н я т і е " , г о в о р я т * они, „ с о с т о и т * в ъ
раасмотрѣнш Ф и н а н с о в ы х * в о п р о с о в * , постоянно вновь возник а ю щ и х * , благодаря безирестанному увеличен™ н а л о г о в * соляной пошлины, поверки, з а п и с ы в а н і я а к т о в * , недозволенна™ взимания н а л о г о в * в ъ регистрацін и съ помѣстій, находящихся во
владении м е щ а н * ( f r a n c - f i e f ) . Споры, безпрестанно возбуждаемые
Финансовыми компаніями по поводу э т и х * р а з л и ч н ы х * обложении, принуждают* и х ъ ( т . - е . членовъ городской администраций
о т ъ имени города вести процессы в ъ р а з л и ч н ы х * с у д е б н ы х * инстанциях*, в ъ парламенте ИЛИ королевском* с о в е т е дабы противостоять притѣсненіямъ, о т ъ к о т о р ы х ъ имъ приходится стонать. О п ы т * и р а б о т а в ъ теченіе тридцати л е т * научили ихъ
что человеческой жизни едва достаточно для т о г о , чтобы уберечься о т ъ с е т е й и л о в у ш е к ъ , какія безпрестанно разставляютъ
горожанину уполномоченные в с е в о з м о ж н ы х * о т к у п о в * с ъ целью
сохранить з а собою в з я т ы я на себя комиссіи".

Любопытно, что всѣ эти вещи пишутся самому главному контролеру и даже съ цѣлыо склонить его въ пользу поддержанія
привилегій т е х * , которые высказываются въ таком* духе; настолько укоренилась привычка смотреть на компаніи, уполномоченный взимать налоги, какъ на врага, на котораго можно на-

падать со в с е х * сторон*, не опасаясь чьего-либо неодобренія.
Эта привычка, распространяясь и укрепляясь более и более,
под* конец* пріучила видеть въ казне ненавистна™ и недобросовестна™ тирана, не деятеля на пользу общую, а всеобща™
ненріятеля.
„Соединеніе в с е х * должностей въ городском* совете", прибавляет* та же записка, „состоялось впервые въ силу приказа
королевскаго совета 4 сентября 1694 г. за сумму въ 22.000
ливров*, т.-е. въ названном* году должности были выкуплены
за эгу сумму. По приказу 26 апреля 1723 г. къ городскому служебному персоналу были еще присоединены должности, созданный по эдикту 24 мая 1722 г . ; въ другіе сроки городу было
предоставлено ихъ выкупить. По другому приказу 24 мая 1723 г.
городу былъ дозволен* заем* въ 120.000 ливров* для пріобрѣтенія въ собственность названных* должностей. Еще другой прих о т ь
26 июля 1728 г . , разрешил* городу занять еще
50.000 ливров* для выкупа должности регистратора секретаря
городского совета. „ Г о р о д * " , сказано въ записке, „выплатил*
эти суммы, чтобы сохранить за собою свободу выборов* и дать
возможность своимъ должностным* лицам*, избранным* на два
года или на всю жизнь, пользоваться различными прерогативами,
присвоенными ихъ полномочіямъ".
„После того какъ часть муниципальных* должностей была
возстановлена по ноябрьскому эдикту 1733 г . , последовал*, по
прошению мэров* и голов*, приказ* совета отъ 11 января
1751 г., по которому цена выкупа определена въ сумме 170.000
ливров*, для уплаты каковой разрешено отстрочить взиманіе городскихъ акцизов* (octrois) на пятнадцать л е т * " .
Это хорошій образчик* администрации стараго порядка относительно городовъ. И х ъ заставляют* входить въ долги и затем*
уполномочивают* установлять чрезвычайные и временные налоги
для освобожденія себя отъ долгов*. Къ этому должно прибавить,
что позднее эти временные налоги обращаются въ постоянные,'
примеры чему я находилъ неоднократно, и тогда правительство
получает* изъ нихъ свою долю.
Записка продолжает*: „Муниципальные чиновники были лишены обширных* судебных* полномочий, предоставленных* имъ
Людовиком* X I , только через* учрежденіе королевских* юрисдикции. До 1669 г. включительно они ведали спорныя дела между
хозяевами и рабочими. Отчет* по акщизамъ отдается интенданту

въ силу всѣхъ приказовъ о введеніи или объ отсрочкѣ помянутыхъ акцизовъ".
Равнымъ образомъ явствуетъ изъ этой записки, что депутаты
отъ 16 нриходовъ, о которыхъ говорилось выше и которые
п р и с у т с т в у ю ™ въ общемъ собраніи, избираются различными
комнаніями, корпораціями или сообществами и являются въ точномъ смыслѣ слова уполномоченными тѣхъ мелкихъ единицъ, которыя ихъ выбираютъ. По каждому дѣлу они связаны данными
имъ инструкціями.
Наконецъ, вся эта записка показывает?», что въ Анжерѣ, какъ
и повсюду въ другихъ мѣстахъ, расходы, какого бы свойства они
ни были, должны были получать утвержденіе со стороны интенданта и королевскаго совѣта; и слѣдуетъ признать, что если городское управленіе отдается въ полную собственность извѣстнымъ лицамъ, пользующимся вмѣсто опредѣленнаго содержанія
привилегіями, которыя избавляю™ ихъ лично отъ послѣдствій,
могущихъ проистечь отъ ихъ управленія для частнаго имущества ихъ согражданъ, — что при такихъ условіяхъ административная опека можетъ казаться необходимостью.
Вся эта записка, между прочемъ, довольно неумѣло составленная, выказываешь со стороны должноетныхъ лицъ чрезвычайное
опасеніе, что существующій порядокъ вещей можетъ измѣниться.
Всевозможные доводы, удачные и не удачные, загромождаются
авторами записки въ интересахъ поддержанія statu quo.
Записка субделегата.
Получивъ обѣ приведенный записки, составленный въ противоположномъ духѣ, интендантъ желаешь узнать мнѣніе своего субделегата. ІІослѣдній высказывается въ свою
очередь. „Записка муниципальныхъ совѣтниковъ", г о в о р и ™ онъ
„не заслуживав™ того, чтобы на ней останавливаться: она имѣетъ одну только цѣль—удержать въ полной силѣ привилегіи этихъ
чиновииковъ. Записка нрезидіала можетъ быть съ пользою принята къ свѣдѣнію; но нѣгъ надобности предоставлять всѣ прерогативы, которыхъ эти магистраты требуютъ для себя".
І І о утвержденію субделегата, устройство городского совѣта уже
съ дави ихъ поръ нуждается въ улучшеніяхъ. Кромѣ извѣстныхъ
намъ уже льготъ, какими пользовались муниципальные чиновники Анжера, мэръ, какъ мы узнаемъ изъ приводима™ доклада,
пока находился въ должности, имѣлъ даровую квартиру по меньшей мѣрѣ въ 600 Фр. наемной платы, далѣе получалъ 50 Фр.
жалованья и 100 Фр. на почтовые расходы и кромѣ того еще
особые жетоны. Квартирами пользовались также прокуроръ-син-

дикъ и регистраторъ. Съ цѣлью достигнуть изъятія отъ уплаты
пошлинъ и акцизовъ (droits d'aides, o c t r o i ) должностяыя лица
устанавливали для каждаго изъ своей среды спеціально предусмотрѣнный размѣръ потребления: каждый имѣлъ право ввозить
въ городъ, не подвергаясь платежу пошлииъ, извѣстное количество бочекъ вина ежегодно; та же система примѣнялась и ко
всѣмъ жизненнымъ припасамъ.
Субделегатъ не предлагаетъ лишить муниципальпыхъ совѣтниковъ льготъ по отношенію къ налогамъ; но онъ желалъ бы,
чтобы ихъ поголовное обложеніе вмѣсто того, чтобы быть неизмѣннымъ и весьма недостаточным^ каждый годъ онредѣлялось
ингендантомъ. Онъ также желаешь, чтобы эти чиновники, подобно всѣмъ другимъ, были подчинены взносу добровольна™ дара
(don g r a t u i t ) , отъ, котораго они себя освободили въ силу неизвѣстно какого прецедента.
На городскихъ чиновниковъ, говорится далѣе въ докладѣ, возложена обязанность составленія списковъ горожанъ по уплатѣ
поголовной подати, и они в ы п о л н я ю ™ эту обязанность невнимательно и произвольно; вслѣдствіе этого ежегодно поступаешь
на имя интенданта множество жалобъ и прошеній. Было бы желательно, чтобы впредь эта раскладка производилась въ интересахъ каждой компаніи или каждаго сообщества членами таковыхъ на основаніи общепринятыхъ и опредѣленныхъ правилъ;
за городскими чиновниками въ такомъ случаѣ осталось бы только
составленіе податного списка горожанъ и другихъ лицъ, не принадлежащихъ ни къ какой корпораціи—каковы нѣкоторые ремесленники и слуги всѣхъ привилегированныхъ лицъ.
Докладъ субделегата подтверждаешь сказанное уже муниципала
ными чиновниками, именно, что городскіе платежи были выкуплены городомъ въ 1735 г. за сумму въ 170.000 ливровъ.
Письмо интенданта
къ главному контролеру. Запасшись всѣми
приведенными документами, интендантъ пишешь министру: „Въ
интересахъ гражданъ и общественна™ блага", говоришь онъ,
„слѣдуетъ уменьшить составъ городского совѣта, такъ какъ
слишкомъ большое число членовъ послѣдияго ложится неизмеримо .тяжкимъ бременемъ на массу гражданъ но причинѣ привилегій, которыми пользуются должностныя лица.
„ Я нораженъ, ирибавляешь интендантъ, „громадностью суммъ,
вынлаченныхъ въ разное время съ цѣлыо выкупа въ пользу Анжера городскихъ должностей. Будучи употреблены производительно, эти суммы могли бы быть обращены на пользу города,
Старый порядокъ и револіоціц.

jg

который, напротивъ того, испытывает* на себѣ только тягость
власти и привилегій своихъ чиновников*".
„Внутреннія злоупотребленія этой администраціи заслуживают*
полнаго вниманія совѣта", говорит* далѣе интендантъ. „Независимо отъ жетонов* и свѣчъ, поглощающих* ежегодный ФОНД*
въ 2.127 ливров* (сумма, определенная для этихъ статей расходов* нормальным* бюджетом*, который отъ времени до времени налагался на города королем*), общественный деньги расходуются и употребляются по усмотренію этихъ чиновников* на
секретный нужды, и королевскій прокурор*, занимающій свой
пост* « въ теченіе тридцати или сорока л е т * , до такой степени
сделался хозяином* администраціи, все пружины которой известны ему одному, что жители города ни разу не имели возможности получить хотя бы малейшее разъясненіе насчет* употребленія общественных* доходов*". Вследствіе всего изложеннаго интендантъ ходатайствует* перед* министром* объ ограничении городского служебнаго персонала должностями мэра, назначаема™ на четыре года, шести заседателей (échevins), назначаемых* на шесть лет*, королевскаго прокурора, назначаем а ™ на восьмилетний срок*, и безсмѣнныхъ регистратора (greff i e r ) и сборицика.
В ъ о с т а л ь н о м * устройство городского управленія, предлагаемое и н т е н д а н т о м * , буквально сходно с ъ т е м ъ , которое онъ же
при д р у г о м * случае предлагаеть для Т у р а . П о его мн.енію,
следует*:

1. Сохранить общее собраиіе, но исключительно въ качестве
избирательна™ корпуса, предназначениаго для производства вы-'
боров* муниципальных* чиновников*.
2. Создать чрезвычайный совет* нотаблей, который исполнил* бы все Функціи, возложеииыя, повидимому, эдиктом* 1764 г.
на общее собраніе, совет*, состоящій изъ двенадцати членовъ
съ шестилетними полномочіями и избираемых* не общим* собраніемъ, а двенадцатью обіцественными союзами, которые почитаются именитыми (notables), при чемъ каждый союз* избирает* своего представителя. Въ качестве такихъ corps notables
обозначаются:
Президіалъ,
Университет*,
^
ІІодатный о к р у г * (élection),
Управленіе водами и лѣсами,
Ведомство соляного амбара,

Ведомство откупов*,
Управленіе монетным* делом*,
Адвокаты и прокуроры,
Судьи-консулы (juges-consnls),
Нотаріусы,
Купцы ( m a r c h a n d s ) ,
Горожане (bourgeois).
Какъ видим*, почти все эти нотабли были общественными чиновниками, и все общественные чиновники были нотаблями откуда можно заключить, какъ и изъ тысячи другихъ примеров*
въ подобных* документах*, что среднее сословіе въ то время
было такъ же падко на должности и такъ же мало искало поприща для своей деятельности віие этихъ общественных* должностей, какъ и въ наши дни. Единственная разница, какъ я сказал* въ самом* тексте, заключалась въ томъ, что тогда люди
покупали то малое значеніе, какое придают* служебныя места,
а теперь просители добиваются, какъ милости, чтобы это значеніе было имъ предоставлено даром*.
Вся действительная власть по городскому унравленію должна
находиться но приведенному проекту въ р у к а х * чрезвычайна™
совета, что окончательно замыкает* администрацію въ пределах*
очень теснаго буржуазнаго кружка, так* какъ единственное собрание, въ которомъ народъ еще продолжал* появляться хотя въ
слабой степени, сохраняет* за собою лишь право избранія муниципальных* чиновников* и не имѣетъ возможности делать имъ
указания. Следует* еще отметить, что интендантъ обнаруживает* более ограничительных* и противонародныхъ тенденции, чем*
король, предоставлявшій, повидимому, своимъ эдиктом* главный
Функции по городскому управленію общему собранію, и что, въ
свою очередь, тотъ же интендантъ является въ гораздо большеи степени либералом* и демократом*, чем* буржуазія, судя
по крайней мѣрѣ, по той записке, которую я привожу въ текс т е , - з а п и с к е , въ которой нотабли другого города полагают*
нужным* устранить народъ даже отъ избранія городских* чиновников*, предоставляемаго народу какъ королем*, такъ и интендантом*.
Нетрудно заметить, что интендантъ употребляет* названія
гражданъ
(bonrgeois) и купцовъ
(marhands) для обозначенія
двух* различных* разрядов* нотаблей; не безполезно будет*
дать точное определеніе этихъ имен*, чтобы показать, на сколько

мелкихъ частей была раздроблена буржуазія
и изъ какого количества мелкихъ тщеславій она была сработана.
Слово bourgeoisie
имѣло смыслъ общій и смыслъ тѣсный:- оно
означало членовъ средняго сословія вообще и, кромѣ того, внутри
послѣдняго извѣстное число людей. „Горожане (bourgeois)
суть
тѣ люди, которымъ ихъ рожденіе и ихъ состояніе даютъ возможность жить прилично, не предаваясь никакой прибыльной
работѣ", говорится въ одномъ изъ докладовъ, представленныхъ
при разслѣдованіи 1764 г. Изъ дальнѣйшихъ словъ этого доклада
видно, что имя bourgeois не должно нримѣняться къ людямъ, принимающимъ участіе въ торговыхъ компаніяхъ или принадлежащимъ къ промышленнымъ корпораціямъ; болѣе труднымъ дѣломъ
является сказать точно, къ кому же именно примѣняется этотъ
терминъ. „ И б о " , замѣчаетъ еще тотъ же докладъ, „между присвоивающими имя буржуа часто попадаются лица, къ которымъ
это названіе можетъ подходить единственно по причинѣ ихъ
праздности,—лишенныя средствъ и ведущія жизнь необразованную и безвѣстную. Буржуа, напротивъ з должны всегда выдаваться по состоянію, по рожденію. по талантамъ, нравамъ и образу
жизни. Ремесленники, составляющее цехи, никогда не призывались къ званію нотаблей".
Купцы ( m a r c h a n d s ) , какъ и горожане Bourgeois)
составляли
второй разрядъ людей, не принадлежаіцихъ ни къ компаніямъ, ни
къ корпораціямъ; но каковы были границы этого маленькаго
сословіи? „Слѣдуетъ ли", спрашивается въ томъ же докладѣ,
„смѣшивать купцовъ низкаго происхожденія и ведущихъ мелкую
торговлю съ оптовыми торговцами?" Для разрѣшенія подобныхъ
затруднеиій докладъ предлагаетъ возложить на головъ (échevins)
ежегодное составленіе списка именитыхъ купцовъ, имѣющаго
быть врученнымъ ихъ старшинѣ (синдику) съ тѣмъ, чтобы онъ
призывалъ къ обсужденію дѣлъ въ городскомъ совѣтѣ только
занесенныхъ въ этотъ списокъ. Надлежитъ озаботиться, чтобы
въ послѣдній не попадали люди, еостоящіе домашними слугами,
разносчиками, извозчиками или въ другихъ низкихъ званіяхъ.
Страница 63, строка 3.

Къ числу наиболѣе выдающихся характерныхъ особенностей
X V I I I в. въ области городского управленія относится не столько
уничтожение всякаго представительства и всякаго вмѣшательства
общества въ дѣла, сколько крайняя измѣнчивость правилъ, которымъ это управленіе было подчинено: права давались, отбира-

лись назадъ, возвращались, расширялись, сокращались, видоизмѣнялись на тысячу ладовъ и безпрестанно. Ничто не показываешь лучше того упадка, въ какой пришли эти мѣстныя вольности, чѣмъ эта вѣчная передѣлка опредѣляющихъ ихъ законовъ,
на которые, кажется, никто не обраіцалъ вниманія. Эта измѣнчивость одна могла оказаться достаточною для того, чтобы заранѣе разрушить всякое сознаніе особенности, всякій вкусъ къ
воспоминаніямъ, всякій мѣстный патріотизмъ въ тѣхъ учрежденіяхъ, которыя наиболѣе способны питать указанный чувства.
Такимъ образомъ, подготовлялось великое разрушеніе прошедшаго грядущею революціею.
^

Страница 64, строка 23.

Сельская администрація въ XVIII в. — И з в л е ч е т е изъ бумагъ интендантства провинціи Иль де-Франсъ.

Дѣло, о которомъ я хочу говорить, взято на выдержку изъ
множества другихъ съ цѣлью показать на нримѣрѣ нѣкоторые
порядки, какихъ держалось приходское управленіе, дать понятіе
о медленности, часто характеризовавшей его дѣлопроизводство,
и, наконецъ, показать, чѣмъ было въ X V I I I в. общее собраніе
прихода.
Рѣчь идетъ о починкѣ свяіценническаро дома и колокольни въ
сельскомъ приходѣ Иври, пров. Иль-де-Франсъ. Къ кому обратиться, чтобы производство починокъ было достигнуто? какъ онредѣлить, на кого долженъ пасть расходъ? какъ добыть необхомую сумму?
1. ІІрошеніе священника, адресованное интенданту: въ немъ
излагается, что колокольня и домъ нуждаются въ безотлагательныхъ нонравкахъ; что предшёственникъ просителя, придѣлавъ
къ помянутому дому ненужныя постройки, совершенно измѣнилъ
и исказилъ характеръ мѣстности, и что, такъ какъ жители это
допустили, они и должны понести расходъ на приведеніе вещей
въ ихъ прежнее положеніе съ правомъ взысканія потребной суммы
съ наслѣдниковъ бывшаго священника.
2. Ириказъ интенданта (отъ 29 августа 1747 г.) о созваніи по
просьбѣ старшины приходскаго собранія для обсужденія вопроса
о необходимости требуемыхъ передѣлокъ.
3. ІІостановлеціе прихожанъ, заявляюіцихъ, что оии не возраж а ю ™ противъ починки священническаго дома, но отклоняютъ
отъ себя перестройку колокольни, такъ какъ последняя пост-

роена надъ хорами, и священник*, получающій десятину крупн ы х * размѣронъ, обязан* самъ исправить хоры. „ІІостановленіе
совета (королевскаго)^ относящееся къ концу прошлаго века
(апреля 1695 г.), возлагает*, действительно, поправку х о р * на
того, кто находится въ обладаніи десятинных* сборов* съ прихода, тогда какъ прихожане обязаны содержать на свой счет*
только церковный корабль.
4 . Новое распоряженіе интенданта о посылке в ъ виду против о р е ч и в ы х * Ф а к т о в * а р х и т е к т о р а , г . Кордье, для производства
осмотра и описанія дома и колокольни, составленія с м е т ы р а б о т *
и разслѣдованія на м е с т е .

5. Протокол* в с е х * этихъ действій, особенно констатирующій,
что при разследованіи известное число собственниковъ Иври явилось къ посланному отъ интенданта и спросило записать ихъ
заявленіе за или против* притязаній священника: повидимому,
эти люди—местные дворяне, мещане и крестьяне.
6. Новый приказ* интенданта, заявляюшій, .что смѣта, составленная посланным* отъ него архитектором*, будет* сообщена
собственникам* и жителям* места въ новом* общем* собраиіи,
созываемом* по просьбе синдика.
7. Новое нриходское собраніе въ силу этого приказа: прихожане заявляют*, что настаивают* на своихъ прежних* мнѣніяхъ.
8. Приказ* интенданта, предписывающій: 1) приступить перед*
его субделегатомъ въ Корбейлѣ, въ помеіценіи последняго, къ
отдаче съ торгов* работ*, означенных* въ смете; отдача должна производиться въ присутствіе священника, синдика и главных*
обитателей прихода; 2) въ виду опасности, могущей произойти отъ
промедлеиія, возложить всю потребную по смете сумму на прихожан* съ предоставленіемъ вести дело обычным* судебным*
порядком* т е м * изъ нихъ, которые упорствуют* въ мнѣніи, что
колокольня есть часть х о р * и должна быть перестроена получателем* десятины.
9. Повестка всем* сторонам* о явке въ помѣіценіе субделегата въ Корбейле, где имѣетъ происходить отдача съ торгов*
аукціоннымъ порядком*.
10. Прошеніе священника и нескольких* прихожан* о томъ,
чтобы издержки на административную процедуру не были возложены, какъ обыкновенно, на беруіцаго подряд* съ торгов*, такъ
какъ означенныя издержки очень значительны и могут* помешать
желающим* взять подряд* на себя.
11. Приказ* интенданта, заявляюіцій, что расходы по нроиз-

водству отдачи съ торгов* будут* утверждены субделегатомъ и
что и т о г * ихъ составит* часть упомянутой отдачи и обложенія
жителей
12. Полномочія, данныя некоторыми именитыми прихожанами
некоему г. X . для присутствоваиія при означенной отдаче съ торг о в * и изъявленія согласія на нее по составленной архитектором*
смете.
13. Удостоверение синдика въ томъ, что обычныя объявления
и нзвѣщенія были сделаны.
14. Протокол* отдачи съ т о р г о в * .
Сумма нужных* ремонтн. работ* 487 ливр.
Издержки на производство торгов* 237 „
18 су 6 ден.
724 ливр. 18 су 6 ден.
15. Наконец*, приговор* совета (23 іюля 1748 г . ) , подтверждаю іцій обложеніе прихожан*, имеющее целью покрытие выведенной суммы.
Читатель мог* заметить, что въ теченіе всей этой процедуры
несколько разъ поднимался вопрос* о созваніи приходскаго собрания. В о т * протокол* заседанія одного такого собрания, дающій понять, какъ вообще велись дела въ подобных* случаях*:
А к т * , записанный у нотаріуса: „Сегодня, по окончаніи обедни
въ приходской церкви, на обычном* и привычном* месте но
звону колокола явились въ собраніе, устроенное обитателями
названнаго прихода въ присутствіи X , нотаріуса
въ Корбейле,
нижеподписавшегося, и нижепоименованных*
свидетелей, ^господин* Мишо, винодел*, синдик* названнаго прихода,
каковой представил* предписаніе интенданта, разрешающее соб р а т е , дал* его прочитать и потребовал* удостоверенія въ
томъ, что онъ исполнил* свои обязанности. И тотчас* выступил* одинъ обитатель названнаго прихода, который сказал*, что
колокольня построена надъ хорами и след., находится на попеченіи священника; выступили также (следуют* имена некотор ы х * лицъ, которыя.) напротив*, согласились удовлетворить требованіе священника)... Потом* представились 15 крестьян*, работников*, каменщиков*, виноградарей, заявивших*, что' они
присоединяются къ сказанному прежде говорившими. Также появился господин* Ре,ибо, впнодѣлъ, сказавшій, что онъ вполне
предоставляет* это дело на рѣшеніе господина интенданта. Также выступил* господин* X . , доктор* Сорбонны, священник*, и
настаивал* на цоказаціяхъ и исках* своего црошенія. Но поводу

этого и всего вышесказанна™ присутствовавшіе потребовали
удостовѣренія. Совершено въ указанномъ мѣстѣИ ври напротивъ
кладбища названнаго прихода, при нижеподписавшемся; редактировать настоящій актъ въ теченіе времени отъ 11 часовъ утра
до 2 часовъ пополудни".
М ы видимъ, что это приходское собраніе является не болѣе
какъ административнымъ разслѣдованіемъ съ Формами и расходами судебныхъ слѣдствій; что оно никогда не завершается голосованіемъ, т.-е. заявленіемъ воли прихода; что оно служитъ
лишь для выраженія мнѣній отдѣльныхъ лицъ и никоимъ образомъ не связываешь воли правительства. Множество другихъ актовъ показываютъ намъ, дѣйствительно, что собраніе прихожанъ
существовало для того, чтобы разъясненіемъ дѣла облегчать
интенданту его рѣшеніе, но не для того, чтобы ставить послѣднему преграды, даже въ тѣхъ случаяхъ, когда дѣло исключительно касалось интересовъ прихода.
Равнымъ образомъ, изъ тѣхъ же документовъ мы усматриваемъ, что приведенное дѣло подаетъ поводъ къ тремъ слѣдствіямъ: первое производится въ присутствіи нотаріуса, в т о р о е —
архитектора и, наконецъ, третье—передъ двумя нотаріусами, съ
цѣлыо узнать, настаиваютъ ли прихожане на своихъ прежнихъ
показаніяхъ.
Налогъ въ суммѣ 724 ливр. 18 су, предписанный ко взысканію
приказомъ 23 іюля 1748 г., должны выплатить всѣ собственники
мѣста, привилегированные или непривилегированные, какъ это
бывало почти всегда при расходахъ иодобнаго рода; но основаніе
для опредѣленія степени участія въ гілатежѣ тѣхъ и другихъ различно. Податные облагаются пропорціонально нееомымъ ими тягостямъ, а привилегированные—по основанному на предположены
расчету ихъ состоянія, что предоставляетъ послѣднимъ большее
преимущество передъ первыми.
Наконецъ, изъ этого же дѣла явствуешь, что раскладка суммы
налога (724 л. 18 су) производится двумя сборщиками изъ мѣстныхъ жителей, но не выборными или отправляющими должность
по очереди, какъ это бывало всего чаще, а избранными и ОФФИціально назначенными субделегатомъ и интендантомъ.
Страница 64, строка 17.
Предлогомъ, послужившимъ Людовику X V I для разрушенія муниципальной свободы, было дурное управлеиіе городскими Финансами.
Между тѣмъ положеніе, какъ с ъ больщимъ основаніемъ указы-

в а е т ъ Т ю р г о , осталось то же или даже ухудшилось со времени
преобразованія, произведеннаго названнымъ государемъ. „Большая часть городовъ в ъ настоящее время сильно обременены долгами, говоришь Т ю р г о , отчасти благодаря Фондамъ, в з я т ы м ъ заимообразно у правительства, отчасти по причинѣ р а с х о д о в ъ или
р а б о т ъ по украшенію города, которые городскіе чиновники, располагающее чужими деньгами, не дающіе никакихъ о т ч е т о в ъ
горожанамъ и не получаюіціе о т ъ нихъ никакихъ инетрукцій,
размножаютъ в ъ т ѣ х ъ в и д а х ъ , чтобы отличиться, а иногда и
обогатиться".
Страница 68, строка 32
Государство было опекуномъ надъ монастырями, какъ и надъ общинами; примѣръ этой опеки.
Генеральный коитролеръ, уполномочивая интенданта выдать
1 5 , 0 0 0 ливровъ монастырю Кармелиговъ, которому слѣдовало получить вознагражденіе з а убытки, рекомендуешь интенданту удостовѣриться в ъ т о м ъ , что эта сумма, представляющая цѣлый
капиталъ, нолучитъ полезное назначеніе. Подобные Факты в с т р ѣ ч а ю т с я на ка?кдомъ ш а г у .
Страница 74, строка 33.
Какимъ образомъ въ Канадѣ можно было бы сдѣлать наилучшую
оцѣнку административной централизации стараго режима?
По колоніямъ в с е г о лучше можно судить о ФИЗІОНОМІИ управленія в ъ метрополіи, потому что, обыкновенно, всѣ ч е р т ы х а р а к т е р и з у ю т с я это управленіе, в ъ колоніяхъ с г у щ а ю т с я и сильнѣе
в ы с т у п а ю т ъ наружу. Если я хочу судить о духѣ администраціи
Людовика X I V и ея п о р о к а х ъ , я долженъ отправиться в ъ Канаду:
тогда уродливость предмета явится передъ нами, какъ в ъ микроскопѣ.
В ъ Канадѣ не существовало той кучи препятствий, к о т о р ы я
предшествующіе Факты или прежній общественный порядокъ противопоставляли открыто или тайно свободному развитію правит е л ь с т в е н н а ™ д у х а . Дворянства тамъ почти с о в с ѣ м ъ не было,
или по крайней мѣрѣ оно тамъ почти утратило в с ѣ корни; церковь уже не имѣла тамъ господствующа™ положенія, Феодальный
традиціи были затеряны или затемнены; судебная в л а с т ь не коренилась в ъ с т а р ы х ъ учрежденіяхъ и с т а р ы х ъ н р а в а х ъ . Ничто не
препятствовало центральной власти предаваться всѣмъ своимъ при-

родным® наклонностям® и придавать всѣмъ законам® вид®,'сообразный съ ея духом®. Въ Канадѣ, поэтому, мы не видим® ни тѣни
муниципальных® или провинциальных® учрежденій, никакой узаконенной коллективной силы, никакой дозволенной личной иниціативы.
Интендант® занимает® гораздо болѣе преобладающее положеніе
чѣмъ его собратья во Франціи; администрація вмѣшивается в®
еще большее количество дѣлъ, чѣмъ въ метрополіи, и также
желает® всѣмъ распоряжаться изъ Парижа, несмотря на разстояніе въ 1.800 миль; она никогда не примѣняетъ великих® начал®, могущих® сдѣлать колонію населенною и цвѣтущею, а
пускает® въ ход® взамѣнъ того всѣ виды мелких® искусственных®
пріемовъ и мелких® стѣснительныхъ регламентов®, направленных®
к® приросту и распространенно населенія въ странѣ, каковы обязательная обработка земли, всевозможные процессы, проистекающіе
изъ пожалованія земель, изъятых® отъ дѣйствія судов® и подчиненных® суду одной админисураціи, необходимость обрабатывать землю извѣстнымъ способом®, обязательство селиться въ
опредѣленныхъ мѣстахъ предпочтительно пред® другими, и т. д . , —
все это мы видим® въ эпоху Людовика Х І У : эдикты, относящіеся
сюда, скрѣплены Кольбером®. Можно было бы подумать, что дѣло
идет® объ Алжирѣ въ эпоху полнаго развитія новѣйшей централизацш: въ самом® дѣлѣ, Канада дает® нам® вѣрную картину
того, что всегда происходило в® названной колоніи. Съ двух®
сторон® ощутительно присутствіе этой администраціи, почти
столь же многочисленной, какъ само населеніе, преобладающей,
действующей, стѣсняющей, принуждающей, хотящей все предусмотреть, берущей все на себя, всегда знающей интересы управляемых® лучше, чем® они сами; неустанно деятельной и безплодной.
В® Соединенных® Ш т а т а х ® англійская система децентрализаціи
уклоняется въ противоположную крайность; общины становятся
почти независимыми муниципалитетами, чемъ-то въ роде демократических® республик®. Республикански! элемент®, составляющий как® бы основу англійской конституціи и англійскихъ нравов®, выказывается безпрепятетвенно и развивается. Администрація въ собственном® смысле мало имеет® дела въ Англіи, а
частный лица дѣлаютъ много: въ Америке, можно сказать, администрація не вмешивается ни во что, а отдельныя лица, соединяясь в® союзы, делают® все. Вследствіе отсутствія высших®
сословій житель Канады былъ еще более подчинен® начальству,
чем® был® въ то же самое время житель Франціи, а обитатель

англійских® провинцій становился болѣе и более независимым®
отъ властей.
И въ той, и въ другихъ колоніяхъ складывается въ концб-концовъ общество вполне демократическое; но въ первом® случае,
до тѣхъ пор®, по крайней мере, пока Канада остается во владѣніи Франціи, равенство соединяется съ неограниченною властью,
во втором® же оно сочетается со свободою. Что же касается
матеріальныхъ последствій обоих® методов® колоніальной политики, то известно, что въ 1763 г . , въ год® покоренія англичанами,
населеиіе Канады не превышало 60.000 душ®, тогда какъ англійскія провинціи имели населенія до 3.000.000.
Страница 75, строка 19.
Взятые на выдержку примѣры распоряженій общаго характера, постоянна издаваемых® государственным® совѣтомъ: они имѣютъ силу закона для всей Франціи и создают® особые виды преступленій, по которым® единственными судьями являются административные трибуналы.

Я беру первые примеры, попадающіеся мне под® руку. Приказ® совета отъ 29 апреля 1779 г. постановляет®, что на будущее
время во всемъ королевстве земледельцы и торговцы баранами
обязаны метить своих® баранов® известным® способом® под®
страхом® пени в® 300 ливров®; въ приказе сказано, что его
Величество повелевает® интендантам® слѣдить за исполненіемъ
его, изъ чего слѣдуетъ, что интенданту предоставляется иаложеніе штрафа за нарушеніе закона. Другой пример®: приказ®
совета отъ 2 1 декабря 1778 г. запрещает® извозчикам® ( г о u l i e r s
et v o i t u r i e r s ) складывать товары, нагруженные на их® Фуры,
также под® страхом® пени въ 300 ливров®; смотреть за этим®
делом® Е г о Величество повелевает® главному лейтенанту
полиціи и интендантам®.
Страница 86, строка 10.

Провинціальное собраніе Верхней Гюйенны (la haute G u y e n n e )
шумно требует® учрежденія новых® бригад® объездной стражи
(maréchaussée) точь в® точь, какъ въ наши дни генеральный
совет® какого-нибудь Авейронскаго или Лотскаго департамента,
без® сомнѣнія, требует® учреждения новых® бригад® жандармеріи. Постоянно одна и та же мысль: жандармерія—это порядок®, а порядокъ вместе с® жандармами может® исходить только
от® правительства. Доклад® прибавляет®: „Постоянно слышны

жалобы на полное о т е у т с т в і е полиціи в ъ д е р е в н я х ъ (откуда бы
ей тамъ я взяться? Дворяне ни во что не вмѣшиваются, бурягуа
живутъ по городамъ, а сельское о б щ е с т в о , представляемое . г р у быми крестьянами, не имѣетъ къ тому же никакой в л а с т и ) , и
нельзя не признать, что з а исключеніемъ н ѣ к о т о р ы х ъ к а н т о н о в ъ ,
в ъ к о т о р ы х ъ справедливые и добродетельные с е н ь е р ы пользуются
вліяніемъ на в а с с а л о в ъ , какое доставляетъ имъ и х ъ положеніе,
для предупрежденія насилій, къ которымъ деревенскіе жители
е с т е с т в е н н о склонны при грубости и х ъ нравовъ и жестокости
х а р а к т е р а , — п о в с ю д у в ъ другихъ м ѣ с т а х ъ не существуешь почти
никакого средства для т о г о , чтобы сдерживать этихъ невѣжеств е н н ы х ъ , г р у б ы х ъ и в с п ы л ь ч и в ы х ъ людей".
Вошь что позволяли говорить о себѣ дворяне ировинціальнаго
собранія, и какъ выражались члены т р е т ь я г о сословія, с о с т а в лявшие половину собранія о народѣ, и притомъ в ъ ОФФиціальн ы х ъ документахъ.
Страница 87, строка 8.
При старомъ порядкѣ табачныя бюро являлись также предмет о м ъ домогательства, какъ и теперь. Люди наиболѣе з н а т н ы е
добивались и х ъ для с в о и х ъ клевретовъ. Я нашелъ примѣры полученія э т и х ъ мѣстъ по рекомендаціи з н а т н ы х ъ дамъ; нѣкоторыя
изъ нихъ даны по ходатайству архіепископовъ.
Страница 88, строка 3.
ІІрекращеніе всякой мѣстной о б щ е с т в е н н о й ишзни превосходило тогда всякое вѣроятіе'. Одна изъ дорогъ, в е д у щ н х ъ изъ
Мэна в ъ Нормандію, была ненроѣздна. К т о же просишь о ея
иснравленіи? Округъ Т у р э н ъ , ч е р е з ъ который она проходишь,
провинція Нормандія или Мэнъ, т а к ъ сильно заинтересованный
в ъ торговлѣ с к с т о м ъ , направляющейся по этому тракту? Наконецъ, какой-нибудь кантонъ, терпяіцій особенный уіцербъ о т ъ
плохого состоянія этой дороги? О к р у г ъ , провинція, кантоны не
имѣютъ голоса; купцы, которые ѣздятъ по этой дорогѣ и вязн у т ъ на ней, должны сами озаботиться привлеченіемъ вниманія
центральна™ правительства на это дѣло. Они пишутъ в ъ Пария™ главному контролеру и иросятъ его притти имъ на помощь.
Страница 96, строка 20.
Большая

или меньшая

важность оброковъ, смотря по провинціямъ.

Т ю р г о говоришь в ъ с в о и х ъ сочинепіяхъ. „ Я долженъ обратить вниманіе н а то, что эти виды оброковъ имѣютъ совер-

ш е н н а иное значеніе в ъ большей части б о г а т ы х ъ провинцій,
каковы Ыормандія, ІІикардія и окрестности Парижа. В ъ послѣднихъ главное б о г а т с т в о состоишь в ъ томъ, что производишь
сама земля, соединенная в ъ крупныя Фермы и приносящая евоимъ собственникамъ большіе платежи. Владѣльческія ренты с ъ
с а м ы х ъ обширныхъ земель с о с т а в л я ю т ъ здѣсь лишь очень скромную долю дохода, и этой с т а т ь ѣ придаютъ почти лишь номинальное значеніе. В ъ провинціяхъ наименѣе б о г а т ы х ъ и обраб а т ы в а е м ы х ъ на основаніи различныхъ принциповъ с е н ь е р ы и
дворяне почти не владѣютъ землями: наслѣдства, крайне раздробленный, обременены очень тяяселыми оброками в ъ Формѣ зерна,
къ уплатѣ коихъ в с ѣ арендаторы о б я з а н ы подъ круговою порукою. Эти оброки часто ноглощаютъ наибольшую часть дохода
с ъ земель, и доходъ владѣльцевъ составляется почти цѣликомъ
изъ н и х ъ " .
Страница 102, строка 31.
Противосословное вліяніе общаго обсужденія дѣлъ.
И з ъ неособенно в а ж н ы х ъ трудовъ земледѣльческихъ обществъ
X V I I I в. мы можемъ у с м о т р е т ь , какое вліяніе в ъ смыслѣ, противномъ сословному д у х у , имѣло общее обсужденіе о б щ и х ъ инт е р е с о в ъ . Х о т я собранія этихъ о б щ е с т в ъ происходятъ з а 3 0 лѣтъ
до революціи, при полномъ госнодствѣ с т а р ы х ъ порядковъ, и
х о т я на нихъ рѣчь идеть только о т е о р і я х ъ , но уже в ъ силу
т о г о , что обсуждаются вопросы, по которымъ различные обществ е н н ы е классы ч у в с т в у ю т ъ себя заинтересованными и которые
они разбираютъ с о о б щ а , т о т ч а с ъ же ч у в с т в у е т с я сближеніе и
смѣшеніе людей; идеи р а з у м н ы х ъ реФормъ, видимо, овладѣваютъ
лицами привилегированными, к а к ъ и другими, а между т ѣ м ъ
дѣло идетъ лишь о сохраненіи с у щ е с т в у ю щ а г о и о земледѣліи.

Я убѣжденъ, что только правительство, всегда ищущее силы
лишь въ себѣ самомъ и всегда стремившееся разъединять л ю д е й —
каково было правительство стараго режима—и могло поддерживать то смѣшное и безсмысленное неравенство, которое существовало во Франціи въ моментъ революціи: малѣйшее соприкосновеніе съ self-government
(самоунравлеиіемъ) глубочайшимъ
образомъ видоизмѣнило бы это неравенство и быстро передѣлало
бы или разрушило бы его.
Страница 103, строка- 15.
Областныя вольности м о г у т ъ с у щ е с т в о в а т ь иѣкоторое время
при отсутствіи націонадыюй с в о б о д ы , если эти вольности дав-

няго происхождения связаны съ привычками, нравами и воспоминаніями и если, напротивъ, деспотизмъ происхожденія новаго;
но было бы неосновательно думать, что возможно по произволу
создавать мѣстныя вольности или даже сохранять ихъ въ силѣ
долгое время при подавленіи общей свободы.
Страница 104, строка 29.

Въ одномъ докладѣ королю Тюрго слѣдующимъ образомъ, и
по-моему, очень точно, опредѣляетъ вкратцѣ настояіцій объемъ привилегий дворянства по отношенію къ налогамъ:
„ 1 . П р и в и л е г и р о в а н н ы е могутъ добиться освобожденія о т ъ в с я к а г о о б р о ч н а г о обложенія Фермы в ъ ч е т ы р е с о х и ( c h a r r u e , у ч а с т о к ъ земли), к а к о в а я в ъ о к р е с т н о с т я х ъ Парижа о б ы к н о в е н н о
п л а т и т ъ 2 . 0 0 0 Франковъ н а л о г а .

„2. Тѣ же привилегированные не платятъ ровно ничего за
лѣса, луга, виноградники, пруды, равно какъ за огороженныя
земли, прилегающія къ ихъ замкамъ, какого бы онѣ ни были
протяженія. Есть округа, главное производство которыхъ завис и т ^ отъ луговъ и виноградниковъ; тогда дворянинъ, завѣдывающій своими землями черезъ управляющего, освобождается отъ
всякаго обложенія, падающаго всею тяжестью на человѣка податнаго,— второе преимущество, притомъ неизмѣримое".
Страница 105, строка 6.
Косвенная привилегія въ области налоговъ. Различіе въ способахъ
взиманія, даже при общности обложенія.

ГІо этому вопросу, равнымъ образомъ, Тюрго рисуетъ картину, которую я на основаніи документовъ считаю точною:
„Косвенныя преимущества привилегированныхъ по части поголовной подати (capitation) весьма велики. Поголовная подать
есть, по своей природѣ, налогъ произвольный: ее невозможно
разложить на всю совокупность гражданъ иначе, какъ наудачу.
Болѣе удобнымъ сочли поэтому принять за основаніе податные
списки, найденные вполнѣ готовыми. Для привилегированныхъ
составили особый списокъ; но, такъ какъ они отстаиваютъ свои
интересы, тогда какъ податные не имѣютъ никого, кто бы говорилъ въ ихъ пользу, то и вышло, что поголовное обложеніе
первыхъ въ п ровинціяхъ мало-по-малу свелось на крайне скромные размѣры, между тѣмъ какъ обложеніе вторыхъ почти равняется въ суммѣ оброка".

Страница 105, строка 6.
Другой примѣръ неравенства во взиманіи при общемъ обложеніи.

Извѣстно, что при мѣстныхъ налогахъ обложеніе падало на
всѣхъ: „каковыя суммы", гласятъ приказы совѣта, утверждающіе
эти виды расходовъ, „имѣютъ быть возложены на всѣхъ подвѣдомыхъ лицъ, изъятыхъили неизъятыхъ, привилегированныхъ
или непривиллегированныхъ, безо всякаго исключенія, совокупно
съ поголовною податью или по соразмѣрности съ иослѣдней".
Бамѣтимъ, что, такъ какъ поголовное обложеніе податныхъ,
приравниваемое къ ихъ тальи, было сравнительно выше, чѣмъ
обложеиіе привилегированныхъ,—неравенство проявлялось даже
прн такихъ условіяхъ, которыя, повидимому, наиболѣе его
исключали.
Страница 105, строка 6.
0 томъ же.

Въ проектѣ эдикта 1764 г . , обнаруживающемъ намѣреніе установить равенство обложенія, я нахожу всяческія распоряженія,
имѣющія цѣлью сохранить за привилегированными особое положеніе ; въ дѣлѣ взиманія налоговъ; между прочимъ я замѣчаю,
что всѣ мѣры, направленныя къ опредѣленію цѣнности подлежащаго обложенію предмета, по отношенію къ привилегированнымъ не могутъ быть приняты иначе, какъ въ ирисутствіи ихъ
самихъ или повѣренныхъ.
Страница 105, строка 6.
0 томъ, какъ само правительство признавало, что привилегированные пользовались льготами по взиманію налоговъ даже при общности
обложенія.
•

„ Я вижу, иишетъ въ 1766 г. министръ, что часть налоговъ
взиманіе которой всегда представляешь наиболыиія трудности'
составляется изъ платежей., лежащихъ на дворянахъ и на привилегированныхъ: сборщики податей считаюшь себя обязанными
соблюдать осторожность по отношенію къ нимъ, вслѣдетвіе чего
накопляются очень давнишнія и слишкомъ значительный недоимки
по ихъ поголовной подати и двадцатымъ долямъ (vingtième —
налоги, общіе для привилегированныхъ съ народомъ).

Страница 116, строка 10.

Въ Путешествіи
Артура Юта въ 1789 г. мы находимъ маленькую картину, въ которой это состонніе двухъ обществъ такъ
привлекательно нарисовано и такъ хорошо очерчено, что я не
мог7 устоять противъ желанія цомѣстить это изображеніе здѣсь
Ю н г ъ , проѣзжая по Франціи въ самый разгаръ перваго волненія, вызваннаго взятіемъ Бастиліи, задержанъ въ одной деревнѣ
толпою народа, которая, не видя на немъ банта, хочетъ о т в е с ™
его въ тюрьму. Чтобы выпутаться изъ непріятнаго положенія
обратиться къ народу со слѣдующею небольі
„Господа", говорите онъ, „говорите, что налоги должны уплачиваться, какъ преждё. Конечно, налоги должны уплачиваться
но не такъ, какъ прежде. И х ъ слѣдуетъ платить, какъ въ Англіи
У насъ существуете мйого налоговъ, которыхъ у васъ совсѣмъ
нѣтъ, но третье сословіе, народъ, ихъ не платите: они ложатся
только на богатыхъ. У насъ каждое окно обложено; но тотъ ѵ
кого въ домѣ только шесть оконъ, не платите ничего. К р у п н ы й
владѣлецъ платите двадцатый доли и талью; но мелкій собственникъ одного сада не платите ничего. Богатый платите за своихъ
лошадей, за экипажи, за слугъ; онъ платите даже за право
стрѣлять собственныхъ куропатокъ; мелкій владѣлецъ не подлежите ни одному изъ этихъ налоговъ. Болѣе того! у насъ въ
Англш существуете налогъ, который уплачиваюсь богатые, чтобы
оказывать помощь бѣднымъ. Итакъ, если слѣдуетъ продолжать
уплату налоговъ, то слѣдуетъ ихъ платить иначе. Англійскій
спосооъ гораздо лучше.
„Такъ какъ мой плохой Французскій языкъ", прибавляете
Ю н г ъ , „пришелся оолѣе или менѣе подъ пару ихъ простонародному говору, они меня поняли очень хорошо; они не оставили
ни одного слова въ моей рѣчи безъ одобренія и стали думать
что я могу быть честнымъ человѣкомъ, что я и подтвердили'
провозгласивъ: „Да здравствуете третье сословіе!" Тогда они
Меня отпустили съ крикомъ „ у р а ! " .
Страница 118, строка 16.

Церковь въ X . , election Шолле, пришла въ состояніе разрхшешя; шло дѣло о ея починкѣ посредствомъ способа, указанна™
въ постановлеши 1684 г. (16 дек.), т.-е. при помощи налога^

*

.t -

'

«

разложеннаго на всѣхъ обывателей. Когда сборщики приступили
къ взиманію налога, маркиэъ X , сеньеръ прихода, объявилъ
что не хочетъ участвовать въ платежѣ, такъ какъ берете на
себя одного починку хоръ; прочіе жители возражаютъ на это
весьма основательно, что въ качествѣ сеньера и владѣльца крупной десятины (онъ, безъ сомнѣнія, взималъ Феодальный десятины)
онъ обязанъ исправить хоры на свой счете, и что, слѣдовательно
это исправленіе не можетъ избавить его отъ участія въ общей
повинности. Споръ разрѣшается постановленіемъ интенданта
объ являю щимъ притязанія маркиза неосновательными и уполномочивающимъ сборщиковъ къ взысканію съ него налога. Въ дѣлѣ
находятся болѣе десяти писемъ маркиза, одни настоятельнѣе
другихъ: маркизъ съ болыпимъ шумомъ требуете, чтобы остальные прихожане платили за него, и, чтобы добиться желаемаго
удостаиваете величать интенданта monsegneur и даже умолять

его

{supplier).

Страница 119, строка 28.
Примѣръ уваженія правительства стараго порядка къ пріобрѣтеннымъ правами, формальными договорами и вольностями городовъ
или сообществъ.

ІІередъ нами декларація короля, „пріостанавливающая на время
войны уплату всѣхъ займовъ, сдѣланныхъ городами, мѣстечками
(bourgs), коллегіями, сообществами, управленіями больницъ благотворительными учрежденіями, художественными и ремесленными
товариществами и прочими, которыя расплачиваются доходами
отъ акцизовъ или налоговъ, разрѣшенныхъ нами на предмете
заключенія названныхъ займовъ,—причемъ проценты продолжаютъ
наростать . Это не только простановка уплаты въ срокъ, назначенный въ договорѣ съ кредиторами, но также и ущербъ
причиняемый залогу, данному для обезпеченія займа. Никогда
подобный мѣры, которыми изобилуете старый режимъ, не были
бы возможны при правительствѣ, поставленномъ подъ надзоръ
гласности или общественныхъ собраній. Интересно сравнить такія
распоряжешя съ тѣмъ, что всегда дѣлалось въ подобныхъ случаяхъ въ Англіи и даже въ Америкѣ. Презрѣніе къ праву здѣсь
настолько же рѣзко высказывается, какъ и презрѣніе къ мѣстнымъ льготами.
Старый норядокъ и революція.

17

—

Страница 121, строка 17.

Приведенный въ текстѣ случай далеко не единственный пример* т о г о , что привилегированные замѣтили, какимъ образомъ
феодальное право, тяготѣвшее ва крестьянах*, затрогивало ихъ
еамихъ. В о т * что говорилось за тридцать лѣтъ до революціи въ
одном* земледѣльческомъ обществѣ, состоящем* цѣликомъ изъ
привилегированных*.
„ Н е п о г а ш а е м ы я р е н т ы , будь онѣ поземельный или Феодальный
лежащія на имѣніяхъ, если онѣ х о т ь сколько-нибудь значительны,
дѣлаются столь обременительными для плательщика, что причин я ю т * его разореніе и в с л ѣ д * за тѣмъ разореніе самого имѣнія.
П л а т е л ь щ и к * принуждается з а б р а с ы в а т ь е г о , не будучи в ъ состоянш найти ни источников* для займа подъ обезпеченіе чрезМѣрно обремененнаго имѣнія, ни пріобрѣтателей, если з а х о ч е т *
е г о продать. Если бы эти ренты подлежали в ы к у н у , такой разоренный плательщик* не имѣлъ бы недостатка ни в ъ кредитѣ для
п о г а ш е н і я , ни в ъ п о к у п а т е л я х * , с п о с о б н ы х * выкупить имѣніе и
р е н т у . Люди в с е г д а охотно поддерживают* и у л у ч ш а ю т * свободное и м у щ е с т в о , если могутъ считать себя мирными обладателями
его. Б о л ь ш и м * поощреніемъ для земледѣлія было б ы изысканіе
с р е д с т в * къ т о м у , чтобы сдѣлать подобные виды р е н т * погашаемыми. Многіе ленные владѣльцы, убежденные в ъ этой истииѣ,
охотно приступали бы къ подобным*
соглашеніямъ. Итакъ^
было б ы очень важно изыскать и у к а з а т ь подходящія средства,
ч т о б ы достигнуть т а к о г о освобожденія поземельных* р е н т * " .
Страница 122, строка 38.
В с ѣ общественный должности, даже обязанности а г е н т а по
о т к у п а м * , вознаграждались свободою отъ налоговъ,—привилегія
дарованная приказом* 1 6 8 1 г . В ъ письмѣ, адресованном* в *
1 / 8 2 г. одним* интендантом* министру, сказано: „ В ъ средѣ прив и л е г и р о в а н н ы х * нѣтъ болѣе многочисленна™ разряда, нежели
классъ с л у ж а щ и х * по соляному с б о р у , по пошлинам*, по управленію государственными имуществами, по почтовому ведомству,
по сбору податей и по другим* управленіямъ в с я к а г о рода Мало
найдется п р и х о д о в * , гдѣ бы не было такихъ лицъ, а в ъ некот о р ы х * и х ъ о к а з ы в а е т с я по двое и по т р о е " .
Дело шло о томъ, чтобы отклонить министра о т ъ намеренія
предложить с о в е т у изданіе приказа, распространяющаго свободу

259

—

о т * налоговъ на с л у ж а щ и х * и челядинцевъ этихъ привилегиров а н н ы х * а г е н т о в * , — с в о б о д у , распространенія которой, по слов а м * интенданта, безпрестанно т р е б у ю т * главные откупщики с ъ
целью освободиться отъ уплаты вознаграждения этимъ а г е н т а м * .
Страница 123, строка 7.
Эти должности не были вполне н е и з в е с т н ы и в ъ другихъ
м е с т а х * . В * Германіи некоторые мелкіе князья создали несколько
такихъ должностей, но в ъ малом* числе и в * менее в а ж н ы х *
о т р а с л я х * общественна™ управленія. В ъ б о л ь ш и х * р а з м е р а х *
эта система практиковалась только во Франціи.
Страница 127, строка 13.
I l e слѣдуетъ удивляться, х о т я это кажется весьма с т р а н н ы м *
и странно в ъ действительности, если мы видим* во времена стараго порядка, что государственные чиновники, изъ к о и х * некот о р ы е принадлежат* къ администраціи в ъ с о б с т в е н н о м * смысле
с л о в а , в е д у т * споры в ъ парламенте съ целью у з н а т ь каковы
пределы ихъ р а з л и ч н ы х * полномочій. Это с т а н е т * понятным*
если вспомнить, что в с е эти вопросы, будучи вопросами государственной администраціи, были в ъ то же самое время и вопросами
частной собственности. Т о , что в ъ данном* случае принимается
за з а х в а т * судебной власти, было лишь с л е д с т в і е м * ошибки
какую совершило правительство, о б р а т и в * общественный должности в ъ откупленный м е с т а . М ѣ с т а были откуплены, и, т а к *
^
чиновник* получал* вознагражденіе по м е р е соверш а е м ы х * имъ действій, х а р а к т е р ъ должности не могъ быть измен е н * б е з * нарушенія права, купленнаго у предшественника
идинъ пример* и з * тысячи: полицеймейстер* ( l i e u t e n a n t c é 1 в ъ М а н с ѣ в е Д е т ъ долгій п р о ц е с с * противъ Финансоваго
управленш того же города с ъ целью доказать, что, имея но своей
обязанности полицейскій надзор* з а улицами, онъ долженъ быть
уполномочен* производить в с е д е й с т в і я , относящіяся до замощенія у л и ц * , и получать вознагражденіе з а совершеніе т а к о в ы х *
действш. Ъюро на это в о з р а ж а е т * , что замощеніе у л и ц * предоставлено ему по самому свойству его обязанностей. На э т о т *
р а з * с п о р * р ѣ ш а е т ъ не королевскій с о в е т * : т а к * какъ дело
идет* главнымъ образомъ о доходе с * капитала, затраченнаго
при пріобрѣтенш должности, то п р и г о в о р * п о с т а н о в л я е т * парламент*. Административный в о п р о с * превращается в ъ гражданекій
г
процесс*.
*

Страница 128, строка 24.
Разборъ дворянских® cahiers.
Французская революція представляет® собою, по-моему, единственное движеніе, в® началѣ к о т о р а г о различные слои общества
имѣли возможность подлинно засвидетельствовать, каждый въ
отдельности, идеи, ими усвоенныя, и заявить о чувствах®, их®
одушевлявших®, прежде, чем® самая революція исказила или
видоизменила эти чувства и идеи. Это подлинное свидетельство,
какъ всякому известно, записано въ c a h i e r s , составленный тремя
сословіями въ 1789 году. Э т и c a h i e r s , или наказы редактировались при полной свободе, п р и свете самой широкой гласности
каждым® изъ сословій, к о т о р а г о они касались: они долго обсуждались заинтересованными лицами и зрело обдумывалиеь их®
составителями; ибо правительство т о г о времени, обращаясь къ
народу, не брало на себя труда, ставя вопрос®, подсказывать в®
то же время и ответ® на него. Въ то время, когда c a h i e r s были
составлены, главное содержаніе и х ъ было соединено въ трех®
напечатанных® томах®, к о т о р ы е можно видѣть во всех® библіотекахъ. Подлинники х р а н я т с я въ иаціональныхъ архивах®, и при
них® приложены протоколы собраній, редактировавших® c a h i e r s ,
и отчасти также переписка, производившаяся въ то же время между
Неккеромъ и его агентами по поводу означенных® собраній. Эта
коллекція, составляющая длинную серію томов® i n - f o l i o , есть
д р а г о ц е н н ѣ й ш і й документ®, оставшейся нам® отъ старой Франціи,
съ которым® безпрестанно должны справляться все желаюіціе
знать, каково, было настроеиіе наших® отцов® въ момент® взрыва
революціи.
Я думал®, что, б ы т ь можетъ, и з в л е ч е т е , напечатанное в ъ
трех® томах®, о которых® упомянуто выше, представляет® собою
работу одной партіи и не воспроизводит® в ъ точности х а р а к т е р а
всего громадиаго разслѣдованія; однако, сравнивая одно съ другим®, я нашел® величайшее сходство между большою картиною
и малою копіею.
И з в л е ч е т е изъ c a h i e r s дворянства, которое я намерен® сделать, дает® возможность узнать истинныя чувствованія значит е л ь н а ™ большинства названнаго сословія. Мы ясно увидим®,
что именно оно упрямо стремилось удержать из® своих® старых®
привилегий, что оно почти г о т о в о было уступить, что оно само
приносило в ъ жертву. Вообще, перед® нами вполне раскроется

дух®, одушевлявшій т о г д а цѣлое сословіе по отношенію к ъ политической свободе. Любопытная и печальная картина.
Права личныя. Дворянство прежде в с е г о требует®, ч т о б ы была
издана ясно выраженная декларація о правах®, принадлежащих®
всем® людям®, и чтобы эта декларація подтвердила ихъ свободу
и обезпечила и х ъ личную безопасность.
Свобода личности. Дворяне желают® уничтоженія земельнаго
прикрепленія тамъ, где оно с у щ е с т в у е т ® , и изысканія способов®
къ прекращенію т о р г а неграми и ихъ р а б с т в а ; каждый должен®
пользоваться свободою передвиженія и поселенія т а м ъ , гдѣ х о чет®, в ъ пределах® или в н е пределов® королевства, не подверг а я с ь риску произвольна™ ареста; злоупотребления, связанный
съ полицейскими распоряженіями, должны быть у с т р а н е н ы , и
полицейская власть должна впредь находиться в ъ руках® судей,
даже в ъ с л у ч а е возмуіценія; никто не можетъ быть арестован®, и
судим® иначе, какъ своими природными судьями, вслѣдствіе чего
государственный тюрьмы и ирочія м е с т а незаконна™ задержанія
должны быть з а к р ы т ы . Н е к о т о р ы е требуют® разрушенія Бастиліи:
дворянство Парижа особенно настаивает® на этом® п у н к т е .
Всякія т а й н ы я или запечатанныя повелѣнія об® арестованіи
( l e t t r e s de c a c h e t ) должны б ы т ь з а п р е щ е н ы , — Е с л и государственная опасность делает® необходимым® задержание гражданина безъ
непосредственной передачи его правосудію в ъ обычном® порядке,
следует® принять мѣры къ предотвращен™ злоупотреблений или
через® сообщение о задержаніи государственному с о в е т у , или
какимъ-либо иным® способом®.
Дворянство желает® уничтоженія в с ѣ х ъ особых® коммиссій,
в с е х ® соеціальных® или исключительных® судов® ( t r i b u n a u x
d c a t t r i b u t i o n ou d ' e x c e p t i o n s ) , в с ѣ х ъ привилегий committimus,
приказом® объ отсрочке и т . д.; самыя строгія наказанія должны
постигать т о г о , кто постановит® или приведет® в ъ иеполненіе
произвольное повеленіе; при обычном® судопроизводстве, единственном®, какое должно быть сохранено, должны приниматься
меры, необходимыя для обезпеченія личной свободы, особенно
во в с е м ъ , что касается преступника; правосудие должно совершаться безплатно, и ненужныя юрисдикціи должны б ы т ь уничтожены. „Чиновники установлены для народа, а не народ® существует® для чиновников®", говорится в ъ одном® c a h i e r . Т р е буется даже, чтобы в ъ каждом® о к р у г е ( b a i l l i a g e ) былъ учрежденъ
с о в ѣ т ъ и институт® безплатпыхъ защитников® для бедных®;
ч т о б ы сдѣдствіе производилось гласно, и ч т о б ы тяжущимся было

предоставлено право защищаться самимъ; ч т о б ы в ъ у г о л о в н ы х ъ
процессахъ обвиняемый имѣлъ при себя защитника, и чтобы в ъ
теченіе всей судебной процедуры при судьѣ находилось извѣетное
число гражданъ того же сословія, къ какому принадлежитъ обвиняемый, о б я з а н н ы х ъ произносить приговоръ но вопросу о иреступленіи или проотупкѣ подсудимаго; по этому поводу дѣлается
ссылка на англійскую коиституцію. Наказанія должны соразмѣряться с ъ проступками и быть р а в н ы для в с ѣ х ъ ; смертная казнь
должна применяться
рѣже, всѣ виды т ѣ л е с н ы х ъ
наказании,
пытокъ и т. п. должны быть отмѣнены; наконецъ, участь заключ е н н ы х ъ и в ъ особенности подслѣдственныхъ лицъ должна быть
улучшена. ІІо мнѣнію c a h i e r s , слѣдуетъ изыскать способы къ
т о м у , ч т о б ы заставить уважать личную свободу при наборѣ
войскъ с у х о п у т н ы х ъ и морскпхъ. Слѣдуетъ допустить замѣну
обязательной личной военной службы денежною податью, прис т у п а т ь къ жеребьевкѣ не иначе, какъ въ присутствіи депутаціи
о т ъ т р е х ъ соединенныхъ сословій, наконецъ, примирить обязанности дисциплины и военнаго подчиненія с ъ правами гражданина
и свободнаго человѣка Нанесенія ударовъ саблею плашмя должны
быть запрещены.

Свобода и неприкосновенность
собственности.
Собственность
должна быть неприкосновенна, и нарушеніе этой неприкосновенности можешь послѣдовать лишь по необходимости, въ видахъ
общественной пользы. Въ такихъ случаяхъ правительство должно
возмѣіцать убытки по повышенной оцѣнкѣ и безотлагательно.
КонФискацін должна быть уничтожена.
Свобода торговли, труда и промышленности. Свобода промыш-

ленности и торговли должна быть гарантирована. Сообразно с ъ
этимъ, иодлежатъ отмѣыѣ цехи и ирочія привилегіи, дарованныя
извѣстнымъ комнаніямъ; таможенный линіи должны быть перенес е н ы къ границамъ.
Свобода релиііи.
Католическая религія должна быть единою
господствующею во Франціи^ но каждому должна быть предоставлена свобода совѣсти, и некатолики должны быть возставлены
в ъ ихъ гражданскомъ состояніи и в ъ п р а в а х ъ собственности.
Свобода печати.
ненарушимость
почтовыхъ
тайиъ. Свобода
печати должна быть обезпечена, и ограниченія этой свободы,
могущія иослѣдовать въ общественномъ интересѣ, должны быть
заранѣе олредѣлены закономъ. ГІодчиненіе церковной цензурѣ
должно имѣть мѣсто только для книгъ, т р а к т у ю щ и х ъ о д о г м а т а х ъ ;
в ъ прочихъ с л у ч а я х ъ достаточно иринятія необходимыхъ мѣръ

для узйанія авторовъ и издателей. Н ѣ к о т о р ы е изъ c a h i e r s требуютъ, чтобы поступки по дѣламъ печати подлежали исключительно суду присяжныхъ.
C a h i e r s в ъ особенности и единодушно настаиваютъ на необходимости ненарушимо уважать т а й н ы , ввѣреиныя почтѣ, такимъ
ооразомъ, чтобы письма не могли служить документомъ или средствомъ къ обвиненію. В с к р ы т і е нисемъ н а з ы в а е т с я напрямикъ
гнуснѣшимъ шшонствомъ, такъ какъ оно заключаешь в ъ себѣ
нарушеніе общественна™ довѣрія.
Образованге,
воспитаніе.
Дворянскіе c a h i e r s ограничиваются
требовашемъ дѣятельнаго покровительства воспитанно, которое
должно быть распространяемо по городамъ и селамъ и устраиваемо на н а ч а л а х ъ , с о о б р а з н ы х ъ с ъ предполагаемымъ назначеніемъ дѣтей; послѣднимъ в ъ особенности надлежишь давать воспитаніе національное, с о с т о я щ е е во внушеніи гражданекихъ обязанностей и гражданекихъ правъ. C a h i e r s
даже выражаютъ
желаніе чтобы для дѣтей былъ составленъ особый катихизисъ, в ъ
которомъ были бы изложены, примѣнительно к ъ ихъ понятіямъ
основныя черты государственна™ у с т в о й е т в а . Впрочемъ, c a h i e r s
не у к а з ы в а ю т ъ средствъ къ облегченію и распространенно образ о в а н а , ограничиваясь требованіемъ у с т р о й с т в а в о с п и т а т е л ь н ы х ъ
учрежденій для дѣтей бѣдныхъ дворянъ.

Заботы о положены

народа.

Многіе c a h i e r s настаиваютъ на
томъ, чтобы народу посвящалось болѣе вниманія. Нѣкоторые
возстаютъ противъ злоупотребленія полицейскихъ властей, который обыкновенно произвольно и б е з ъ правильна™ суда заключаютъ в ъ тюрьмы, смирительные дома и т . д. множество ремесленниковъ и иолезныхъ гражданъ, часто за неважные проступки
или даже по простымъ подозрѣніямъ, что является нарушеніемъ
естественной с в о б о д ы ^ В с ѣ c a h i e r s т р е б у ю т ъ окончательнаго уничтожения барщины ( c o r v é e ) . Большая ч а с т ь уѣздовъ ( b a i l l i a g e s )
желаютъ, ч г о б ы былъ дозволенъ в ы к у п ъ помѣщичьихъ монополій
( b a n a l i t é s ) и дорожныхъ пошлинъ ( p é a g e ) . Многіе т р е б у ю т ъ , чтобы взиманіе иѣкоторыхъ Феодальныхъ налоговъ было сдѣлано менѣе тяжкимъ. и чтобы былъ уничтоженъ налогъ на пріобрѣтенія
дворянскихъ земель не дворянами ( d r o i t de f r a n c - f i e f ) . Правительство заинтересовано, сказано в ъ одномъ c a h i e r , в ъ облегчены
процесса купли и продажи земель. Именно это основаніе приводится для уничтожения сразу нсѣхъ владѣльческихъ ноборовъ и
ддя обращены в ъ продажу неотчуждаемыхъ имѣній ( b i e n s de
m a i n m o r t e ) . Многіе c a h i e r s т р е б у ю т ъ , чтобы право голубятни

'

( d r o i t de c o l o m b i e r ) было сдѣлано менѣе вредным* для земледѣлія. Что касается до учреждении, призванных* охранять королевскую дичь, іізвѣстныхъ подъ именем* c a p i t a i n e r i e s , — c a h i e r s
требуют* непосредственной отмѣны последних*, как* носягающихъ на право собственности. Они же заявляют* желаніе, чтобы на мѣсто существующих* налоговъ были установлены размѣры
поборов*, менѣе обременительных* для народа.
Дворянство требует*, чтобы государство позаботилось о распространении довольства и благосостояния въ деревнях*, — объ
устройствѣ прядилен* и ткацких* для производства г р у б ы х *
тканей но селам* съ цѣлью дать занятіе деревенским* жителям*
въ теченіе глухой поры года; требует* учрежденія въ каждом*
округѣ общественных* житниц* подъ надзором* мѣстной админи*
страціи для предупрежденія голодовок* и удержанія цѣны съѣстныхъ нрииасовъ на извѣстномъ уровнѣ; мѣръ къ усоверщенствованію сельскаго хозяйства и улучіпенію положенія деревень; расширенія общественных* работ* и въ особенности, принятія мѣръ
къ осушенію болот* и предунрежденію наводненій.ц т.д.; наконец*,
раздачи по всѣмъ провинціямъ сумм* для поощенія торговли и
земледѣлія.
Г
Cahiers желали бы, чтобы больницы были подраздѣлены на
мелкія учрежденія, устроены по всѣмъ округам* (district), чтобы
дома для призрѣнія нищихъ были закрыты и замѣнены благотворительными мастерскими; чтобы были устроены кассы помощи
подъ управленіемъ провгшціальныхъ штатов*., и чтобы хирурги,
врачи и акушерки были распредѣлены по волостям* (arrondissem e n t ) на счет* провинцій для оказанія безвозмездной помощи
бѣднымъ; чтобы правосудіе для бѣдныхъ всегда оказывалось безплатно; наконец*, чтобы приступлено было къ устройству учрежденій для слѣпыхъ, глухонѣмыхъ, дѣтей-найденышей и т. д.
Вообще, однако, по всѣмъ этим* вопросам* дворянское сословіе
ограничивается выраженіемъ своихъ пожеданій касательно реФормъ, не входя въ ближайшія подробности ихъ выполненія.
Видно^ что оно сравнительно съ низшим* духовенством* менѣе
жило, среди низших* классовъ общества и, менѣе соприкасаясь
съ ихъ нуждою, менѣе думало о средствах* къ ея уврачеванію.

О доступѣ къ общественнымъ должпостямъ, о іерархіи

чиновъ и

почетныхъ привилеггяхг
дворянства.
Дворянство отступает* отъ
общаго духа требуемых* имъ нреобразованій болѣе всего или,
лучше сказать.) единственно въ томъ, что касается чиновной
іерархіи и различия между званіями: въ этомъ случаѣ, соглашаясь

на нѣкоторыя важныя уступки, оно держится начал* стараго
режима^Оно чувствует*, что въ данном* вопросѣ борется за
SÏÏMoe свое существованіе. Поэтому, дворянские cahiers настойчиво требуют* удержанія духовенства и дворянства въ качеетвѣ
обособленных* сословій. Они даже желают*, чтобы были изысканы средства къ сохраненію дворянекаго сословія во всей его
чистотѣ: чтобы, слѣд., было запреіцеио пріобрѣтать дворянское
зваиіе за деньги; чтобы это зваиіе не было связано съ извѣстными
должностями; чтобы оно получалось только путем* долгой и полезной службы государству. Выражается пожеланіе, чтобы лица,
ложно присвоившая себѣ дворянскій т и т у л * , разыскивались и подвергались преслѣдованію. Всѣ cahiers, наконец*, настаивают*
на томъ, чтобы за дворянством* были сохранены всѣ его почетный права. Нѣкоторые желают*, чтобы дворянам* былъ присвоен* отличительный знак*, позволяющей узнавать ихъ по
одному внѣшнему виду.
Нельзя представить себѣ ничего болѣе характерна™, чѣмъ подобное требование, и ничто не можетъ лучине показать совершенное сходство, уже существовавшее между дворянином* и
простолюдином*, наперекор* различію состояній. Вообще, въ
своихъ cahiers дворянство, являющееся довольно сговорчивым*
относительно нѣкоторыхъ изъ своихъ прибыльных* прав*, цепляется съ безпокойною горячностью за свои почетный привилегии.
Оно хочетъ сохранить всѣ тѣ, которыми уже обладает*, и желало бы имѣть возможность изобрѣсти такія, каких* никогда не
имѣло: до такой степени оно уже чувствует* себя вовлеченным*
въ волны демократически™ потока и боится раствориться въ
немъ. Странное дѣло! оно инстинктивно оіцуіцаетъ эту опасность
и въ то же время не имѣетъ о ней яснаго понятия.
Что касается распредѣленія должностей, дворянство требует*,
чтобы продажа должностей въпримѣненіи къ судейским* мѣстамъ
была отмѣнена; когда дѣло идет* о замѣщеніи должностей этого
рода, всѣ граждане должны имѣть право быть предоставляемыми
народом* королю и безразлично получать отъ него назначеніе
съ соблюденіемъ лишь условій возраста и способностей. Касательно военных* чиновъ, большинство дворянских* cahiers держится мнѣнія, что третье сословіе не должно быть устраняемо
отъ нихъ, и что всякій военный, оказавшій отечеству выдаюіціяся услуги, имѣетъ право достигать самыхъ в ы с ш и х * степеней.
„Дворянское сословіе не одобряет* ни одного изъ законов*, заграждающих* доступ* къ военным* должностям* для дицъ треть-

ч т Г Г Г \ І Г Р Я Т Ъ Л И Ш Ь н ѣ Е О Т ° Р Ь І е T h i e r s ; дворяне ж е л а ю т * ,
ч т о б ы право п о с т у п а т ь в ъ полк* Офицером*, не прошедши ПОР
дварительно н и з ш и х * степеней н « ™ „
иуишедши преПпшгст
,„ѵ
степеней, было предоставлено имъ одним*
Почти всѣ c a h i e r s впрочем* т р е б у ю т * у с т а н о в л е н а т в е р д ы х * и
п р и м е н и м ы х * ко в с е м * правил* распределен!« ч и н о в * в ъ апміи
пожаловаше п о с л е д н и х * не должно' всецело з а в и с Г о т * мил'ос™'
с т в а также / Г и Т "
^
д
р
у
г
и
х
ъ
Ч
1
Ш
0
ВЪ>
n J /
Относительно д у х о в н ы х *
с т а н о в л е ш я в ы б о р о в * при

п о
П р а В у
^
служебнаго старши™:
«ромѣ штабъ-оФицерскихъ
должностей, дворяне т р е б ѵ ю т ъ воз
раздаче б е н е і и ц Ш и л / ^ и о
кпаГей

К ° Р 0 Л е М Ъ
дМѣлРат'ь Z T a 7
°СОбаГО
который Г *
бы
я
Наконегт*уЕ
касательно распределен],! э т и х * бенеФицій
в а т ь с я с * 5 Л Г И а а Я , Ш І Ю Т Ъ ' Ч Т ° 0 Т Н Ы Н Ѣ оонсіи должны
р ^
в а т ь с я с * ббльшею разборчивостью, что и х ъ не с л е д у е т * с о с р е -

г

о ™ *

1

™ :

т

н

п

дами с ъ нѣсколыи^хъ
ГяіігѵіѴапо^
'
/
( s m v i v a i i c e j должно б ы т ь

ф а м м

г

ъ

'

^
отмѣнено

и

ра3ъ;

ч т

п

^

°

н и

™

)аво

о д - Д - д а н Г *
п

< ™ ь с я

на

Д0Х0

"

преемничество

п р Д Г Г и 1 ^ 0 в е н с т в 0 - К ° г д а Р^мь и д е т * не о с о б с т в е н н ы х *
п р а в а х ь и не о своемъ о с о б о м * у с т р о й с т в е , а о привилегиях*
и организащи церкви, дворянство с м о т р и т * на дело не на т а к о м у

у ~ е ^

С Т 0 Я Н Ш ;

ЗДѢСЬ

еГ

°

г,таза

пшрено открьггь^ на з.іо-

леНй°ПоРтебуеТЪ' ЧТОбЫ Д у Х О В е н с т в о н е
н и к а к и х * привилегии по платежу н а л о г о в * и чтобы оно платило свои долги не
заставляя н а р о д * нести и х * на с е б е . Монашескіе ордена должны
п о д в е р г н у т ь с я коренному п р е о б р а з о в а н ™ ; большая ч ^ ь
с а ™
о б ъ я в л я ю т * , что эти у с т а н о в л е н і я удаляются о т * д у х а
заложеУ
З
а л 0 ж е н "
н а ™ в ъ н и х ъ при и х ъ возникновении
'
Большинство о к р у г о в * ж е л а е т * , ч т о б ы десятины были сделаны
менее у б ы т о ч н ы м и для земледѣліщ многіе даже т р е б у ю т ь
их*

Z T c X e / ' s

Ш

вГеЛЬНѢЙШаН

Ча<!ТЬ

ДеСЯТИНЪ

"' - -

- -

-

одном* c a h i e i s , „взимается теми священниками, к о т о р ы е в с е г о
Я
эеото Г
=
° Д°СТаВЛеНІИ Нар°ДУ
помощи« И з *
этого мы видим*, к а к ъ мало в т о р о е соеловіе щ а д и т * первое в ъ
с в о и х * з а м ѣ ч а н і я х ъ . Не более уважительно
относятсящДсД
вители д в о р я н с т в а и к * самой церкви. Н е к о т о р ы е О к р у г а Формально п р и з н а ю т * за генеральными штатами і р а в о
упраздняв

* с Н п 1 м Р ь е Л Г : Н Ь і е ° Р Д е Н а И Д а Я а Т Ь Д Р У Г 0 С у-требУлеРніеД и х *
имущее)вамь. Семнадцать округов* заявляют*, что генеральные
ш т а т * и м е ю т * власть р е г у л и р о в а т ь церковную іисциплину
(

^ щ

т о р ы е п о л а г а ю т * , что праздничные дни ч е р е з ч у р * многочисленны
что вредит* земледелие и б л а г о п р і я т с т в у е т ъ ц ь я н с т в у
и что
вслѣдствіе эеого нужно отменить большое число праздников*
1
отсрочивая и х ъ до ближайшаго в о с к р е с е н ь я
'
Права политическія.
Что к а с а е т с я политических*
прав*
c a h i e r s п р и з н а ю т * за всеми Французами право принимать у ч а с г і ё
в * правительственной деятельности прямо и л / к о с в е н н о ! т е
право избрать и б ы т ь избираемыми, но с а х р а н я я при э т о м *
ерархію ч и н о в * , т а к и м * о б р а з о м * , чтобы никто не м о г * „и на
сослоюя Н ; . Г У Ч а Т Ь н а 3 н а ч е н і я и н а ч е '
в * пределах* своего
ИЗЪ
Э Т 0 Г °
[ірИНЦШіа-' с и с т е м а
ш и н а йьттк V
представительства
должна б ы т ь у с т а н о в л е н а т а к * , чтобы обезпечпть в с е м * сослоГ 2 Т е л а Г

З М 0 Ж Н 0 С Т Ь

КЪ

ИРИНЯТІЮ

- Р ь е к н а г о участія в *

упр

°а.

ш т а ™ Т м Л „ е и 1 я С П О С О б г а Г ° Л 0 С 0 П а Н І Я В ъ с о б Р а і І І И генеральных*
р а з д Ѣ л я ю т с я :
в а ю т с я 4 ппля
большинство-cahiers
высказыв а ю т с я з а подачу г о л о с а отдельно каждым* сословіемъ; н е к о т о р ы е с ч и т а ю т * н у ж н ы м * допустить исключеніе и з * этого правила
для г о л о с о в а н , « н а л о г о в * ; другіе, н а к о н е ц * , т р е б у ю т * в о Г ѣ х *
с л у ч а я х * иного порядка. Г о л о с а должны с ч и т а т ь / поголовно а
ЭТИ П°СЛѢДНІе' Т а К Ъ
з т а
сс ч
Г Г Г е единственно
/ Г ° В 0 Р Я Т Ъ разумною
— одна
- Р ч ее тт аа яявляется
и только она
может*

н и к / в с е х * ' Г Г Ж И Т Ь С О е ^ В Н Ы Й 9 Г 0 Г , З М Ъ ' единственный источ"
н и к * в с е х * нашихъ з о л * , сблизить людей и привести и х * к *
р е з у л ь т а т у , какого нація в * п р а в е ожидать о т * c p L
в ъ кщ
поз наФ я ми " Р І О и я в п " ^ 0 0 ™ Д ° б Р 0 д Ѣ х е л я б у д у т * / о д к р ё н л я е м ы
познаніями . Однако, т а к ъ какъ это н о в ш е с т в о проведенное с л и т
М0ГЛ°
б Ы б Ы Т Ь
/ - / Г '
° П а С Н 0 "PH соврем ен н о м ъ^ с о стчшйи
у м о в * , н е к о т о р ы е д у м а ю т * , что оно должно б ы т ь принято лишь
с * предосторожностями, и что собранію с л ѣ д у ю т * о б с у / т ь
не
будет-* ли более б л а г о р а з у м н ы м * обложить поголовное ™ л " с о в а
ніе до слѣдующаго собранія г е н е р а л ь н ы х * ш т а т о в * . Бо в с я к о м *
с л у ч а е , дворянство т р е б у е т * , чтобы каждое сословіе могло c o x n a

чтоб Ь ы Д в°с С Іе 0ИНСТВ0 ' П 0 В р а В У я Р я п а д л е ж а , „ е е к а в д о Д ф р а н ц у з у '
31: Ѳ Т 0 Г 0 бЫЛИ У н и ч т 0 ж е я ы
сто к а ™
Унизительны« обрадно
сти, какимъ подвергалось т р е т ь е сословіе при г о с п о д с т в е с т а
™ е

/ Т о я ш Г / ' КОлѣнопР—неніе,
Дак*
какъТрелГ/е
Г '
с т о я щ а г о п е р е д * д р у г и м * на к о л е н я х * ,
оскорбляет*
человеческое достоинство и з н а м е н у е т * между с у щ е с т в а м и пав
ными по природе, подчиненность, н е с о в м е с т и м у ю с * с у щ е с т веннейшими п р а в а м и " , сказано в * одном* c a h i e r
П

О порядкѣ, какой слѣдуетъ установить въ формѣ правлепія,

и

о началахъ конституціи.
Касательно Формы правленія дворянство. требует® удержанія монархическаго устройства съ сохранившем® въ лицѣ короля властей законодательной, судебной и
. исполнительной, но въ то же время установленія основных® за( конов®, предназначенных® гарантировать права націи при ноль! зованіи ея полномочіями.
Въ силу этого, всѣ cahiers заявляют®, что народ® имѣетъ
право собираться въ засѣданіи генеральных® штатов®, состоящих® изъ числа членов®, достаточна™ для обезпеченія независимости собранія. Они желают®, чтобы эти штаты впредь собирались періодически, въ определенные сроки, равно какъ при
каждом® новом® воешествіи на престол®, такъ чтобы не было
никогда надобности въ созывныхъ грамотах®. Многіе уѣзды даже
находят® желательным®, чтобы такое собраніе было постоянным®. Въ случае, если бы генеральные штаты не были созваны
но истеченіи промежутка, указанна™ в® законе, народ® должен®
иметь право отказа отъ уплаты налогов®. Въ небольшом® числе
cahiers высказывается желаніе, чтобы на время промежутка, отделяющаго одну сессію штатов® от® другой, учреждалась 'временная комиссія, уполномоченная надзирать за администраціею
\ королевства; но большая часть cahiers Формально возстает® против® учрежденія такой комиссіи, объявляя, что подобный орган®
былъ бы вполне противуконституционным®. Причина, приводимая въ подтвержденіе такого заявленія, любопытна: cahiers боятся, какъ бы такое малолюдное собраніе, оставшись лицом® къ
лицу с® правительством®, не дало себя совратить подстрекательствами последняго.
Дворянство требует®, чтобы министры не имели права распускать собраніе и чтобы они подвергались наказанію по закону,
если будутъ нарушать порядок® занятій собраиія своими интригами; чтобы ни один® чиновник®, ни одно лицо, зависящее в®
чемъ бы то ни было от® правительства, не могло быть депутатом®; чтобы личность последних® была неприкосновенна, и чтобы
их® нельзя было, какъ заявляют® cahiers, преследовать за высказанный ими мненія; наконец®, чтобы заседанія собранія были
( открыты для публики и сведѣнія о них® распространялись путем®
печати съ целью пріохотить націю къ происходящим® въ собраніи преніямъ.
Дворянство требует® единодушно, чтобы начала, положенныя
въ основу государственна™ управленія, были применены и къ

управленію отдельными частями территоріи, въ силу чего, въ
I каждой провинціи, в® каждом® округе ( d i s t r i c t ) , въ каждом® приI ходѣ должны быть устроены собранія, состоящія изъ членов®,
свободно избранных® на время, ограниченное определенным®
сроком®.
^Некоторое cahiers полагают®, что должности индендантовъ и
главных® сборщиков® податей (recevenrs généraux) должны
быть отменены; все они того мненія, что впредь одним® лишь
провинціальнымъ собраніямъ должны быть предоставлены распределеніе налогов® и охрана интересов® каждой провинціи въ
отдельности. То же самое подразумевается относительно собрані)р окружных® (assemblée d ' a r r o n d i s s e m e n t , de district) и приходских®, которыя впредь имѣютъ зависеть только отъ провинціальныхъ штатов®.

!Раздѣленге властей.

Власть

законодательная.

Что касается до

рфделенія властей между націею, предоставленною въ собраніи,
и ^королем®, дворянство требует®, чтобы никакой законъ не имел®
сАиы, если онъ не будет® нринятъ генеральными штатами и корнем® и записан® въ реестр® судов®, уполномоченных® следите за его иснолненіемъ; чтобы право устанавливать и определять количество налогов® было предоставлено исключительно генеральным® штатам®; чтобы разрешенный подати подлежали
вниманію только въ теченіе времени, отделяющего одну сессію
штатов® отъ другой; чтобы все подати, какія были бы взимаемы или установлены безъ согласія штатов®, объявились незаконными, и чтобы министры и сборщики, установляющіе подобные налоги и взимаюіціе ихъ, подвергались преследован™ 1 какъ
лихоимцы.
Равным® образомъ, никакой заем® не можетъ быть произведен® безъ согласія генеральных® штатов®; должен® быть открыт® только кредит®, определенный последними: правительство
можетъ пользоваться имъ въ случаях® войны и больших® бедствій съ обязательством® въ самом® непродолжительном® времени созвать генеральные штаты.
Все національныя кассы должны быть поставлены под® наблюдете штатов®; расходы по каждому департаменту должны
определяться ими же; также должны приниматься наиболее действительные меры къ тому, чтобы расходы не превышали вотированных® сумм®.
Большая часть cahiers считают® нужным® добиваться отмѣны
стеснительных® налогов®, известных® под® названіями сборовц.

sa занесеніе в ъ протокол* (droits d ' i n s i n u a t i o n ) , сотаго денье
утвержденш ( e n t é r i n e m e n t s ) , соединенных* „ода о б щ и м ! наи м е н о в а т е м * управленія королевскими имуществами
„Одного
имени управленія достаточно для оскорбления націи
іакі*
какъ о н о о б ъ я м
к а к ъ
б ы
длеР
корін
і'
меты, составляющ™ существенную часть собственности г р а ж д а ! »
говорится в * одном* c a h i e r . Всѣ королевскія имущества к а к !
не подвергнутся отчужденію, должны быть подведомственны втовинціальнымъ штатам* и никакое ностановленіе? н и к а і Г у к а з ъ
о чрезвычайной подати (édit b u r s a l ) не может* быть издан*
иначе, к а к * с * согласія трехъ сословій надій
Очевидная мысль дворянства заключается в * т о м * , чтобы передать народу через* посредство общегосударственных* и п Р о винціальныхъ собраній все Финансовое управление, к а к * по отн о ш е н ш к * разрѣшенію займов* и налогов*, т а к * и по о т н і
ш е н ш къ взиманію послѣднихъ.
Власть
судебная.
Р а в н ы м * образом*, в * области судебной
организадш дворянство стремится п р и в е с т и . в * зависимость но
крайней мѣрѣ в ъ значительной степени, власть судей о т * нащональнаго собранія. В о т ъ что гласятъ н ѣ к о т о р ы е c a h i e r s Судебные чины должны подлежать отвѣтственности пе Р едъ' нац ю н а л ь н ы м * собраніемъ за отправленіе с в о и х * с л у ж е б н ы х * обязанностей; они должны подлежать смѣщенш не иначе к а к * с *
согласія г е н е р а л ь н ы х * ш т а т о в * , никакой т р и б у н а л * не должен*
ни под* какимъ предлогом* встрѣчать препятствія в ъ исполнен а , с в о и х * обязанностей иначе, к а к * с * согласія т ѣ х ъ же штат о в * ; нарушен™ обязанностей со стороны кассаціоннаго суда
т а к ъ же, какъ и парламентов*, должны быть судимы генеральными штатами. П о мнѣнію большинства c a h i e r s , судьи должны
назначаться королем* не иначе, к а к * но п р е д с т а в л е н ! народа
Ьласть исполнительная. Что касается исполнительной власти
она сохраняется исключительно за королем*; но для нея пола-'
г а ю т с я границы, необходимый для предотвращенія злоупотоебленій. І а к * , относительно администраціи, c a h i e r s т р е б у ю т * , чтобы
отчетный вѣдомости по отдѣльнымъ департаментам* дѣлались общ е с т в е н н ы м * достояніемъ путем* печати, и чтобы министоы
были о т в ѣ т с т в е н н ы перед* національным* собраніемъ: Р а в н ы м *
ооразом* чтобы король, прежде ч ѣ м * употреблять войска для
в н ѣ ш я е и
.
обороны, в * точности заявлял* о с в о и х * намѣр е ш я х * генеральным* ш т а т а м * . Внутри государства войска не
могутъ быть употреблены противъ г р а ж д а н * , иначе к а к * по тре-

бовінію ш т а т о в * . Контигентъ в о й с к * должен* быть о г р а н и ч е н * ,
и вт, мирное время только двѣ трети остаются в ъ наличном* состав^ второго разряда.' Что касается до и н о с т р а н н ы х * в о й с к * ,
которыя правительство может* держать на своемъ жалованьѣ,
они должны быть удалены изъ центра королевства и отосланы
на границы.
Что болѣе всего поражает* при чтеніи дворянских* c a h i e r s ,
но что не может* быть воспроизведено никаким* извлечением*,
это то, до какой степени эти дворяне являются дѣтьми своего
времени: они проникнуты его д у х о м * ; они очень бѣгло владѣютъ его языком*. Они говорятъ о неотчуждаемыхъ
правахъ че-

ловѣка, о принципахъ, проистекающихъ
изъ общественнаго договора. Когда рѣчь идет* о б * отдѣльной личности, они обыкно-

венно распространяются о ея п р а в а х ъ , а когда
о б щ е с т в о , — о его о б я з а н н о с т я х * .

говорится про

Принципы политики кажутся имъ столь же безусловными,

какъ
имѣютъ общимъ

принципы морали, и какъ » , таю, и другіе
основѵніемъ разумъ. Х о т я т * ли они уничтожить остатки крѣпостного состояния, дѣло идетъ о томъ, чтобы изгладить послѣднге слѣды униженгя человѣческаю рода. Они не р а з * н а з ы в а ю т *
Людовика X V I королемъ-граждапиномъ и неоднократно говорятъ
о преступлен™ оскорбленія націи ( I é s e n a t i o n ) , в * котором* ихъ

впослѣдствш т а к ъ часто будутъ обвинять. По ихъ воззрѣнію,
какъ и по воззрѣнію в с ѣ х ъ другихъ, слѣдуетъ ожидать всего
отъ общественнаго воспитанія, которое должно направлять государство. „ Г е н е р а л ь н ы е штатыговорится
в ъ одном* c a h i e r ,
„должны приложить старанія къ тому, чтобы внушать i n s p i e r

национальный характеръ при помощи измѣненій въ воспитанги дѣ-

т е и . К а к * и остальные ихъ современники, они проявляют*
живую и постоянную наклонность къ едииобразію в ъ законод а т е л ю - ^ , за исключеніемъ, однако, т о г о , что касается существовав™ сословій. Не менѣе третьяго сословія они х о т я т * ' е д и нообраз™ административна™, единообразія мѣръ и т. д ; они
намѣчаютъ реформы всякаго рода и подоазѵмѣваютъ. что эти'
реформы должны быть радикальными. По ихъ мнѣнію, всѣ налоги безъ исключенія должны быть уничтожены или передѣланы
вся система правосудія измѣнена, за иеключеніемъ влалТльче^
скихъ юрисдикцій, которыя нуждаются только въ усовершенствован™. Для нихъ, какъ и для в с ѣ х ъ прочих* Ф р а н ц у з о в * , Франт я является опытным* полем*, чѣмъ-то в * родѣ образцовой
Фермы, гдѣ все должно быть перевернуто в в е р х * дном*, все

/

испробовано: нетронутымъ долженъ
угодокъ, гдѣ растутъ ихъдособыя
ихъ слѣдуетъ сказать что и этотъ
особенно оберегаютъ. ' / f

остаться

лишь

маленькій
ч е сти
послѣдній уголокъ они не

Страница 129, строка 37.
Примѣръ духовнаго управленія епархіей въ срединѣ XVIII вѣка.

1. Архіепископъ;
. 2. Семь главныхъ викаріевъ;
3. Два^ церковныхъ суда, именуемыхъ officialités: одинъ, называемый officmlité
métropolitaine,
вѣдаетъ приговоры суФФрагановъ (викаріевъ); другой, называемый officialité
diocésaine
Гепарх і а л ы і ы и ) , вѣдаетъ: 1) личныя дѣла, возникающія между членами клира; 2) дѣла о дѣйствительности браковъ ио отношенію
къ таинству. ІІослѣдній судъ состоите изъ трехъ судей; къ его
персоналу иринадлежатъ еще нотаріусы и прокуроры.
4. Два Фикеальныхъ суда.
Одинъ изъ нихъ, называемый епархіальнымь
бюро ( b u r e a n
diocésain),
вѣдаетъ въ первой инстанціи всѣ дѣла, относяіціяся
до обложения духовенства въ предѣлахъ епархіи (какъ нзвѣстно
духовенство само себя облагало). Этотъ судъ состоит* подъ
нредсѣдательствомъ архіенископа изъ шести другихъ д у х о в н ы х *
лицъ.
Другой судъ судит* по апелляціи дѣла, разбиравшіяся перед*
другими епархіальными бюро ии,ерковной провинціи.
К о всѣмъ этим* трибуналам* имѣютъ доступ*' адвокаты и въ
н и х * допускаются судебный пренія.

Страница 130, строка 20.
Настроеніе духовенства въ провинціальных*

штатах* и собраніяхъ.

Т о , что сказано въ текстѣ о ш т а т а х * Лангедока, вполнѣ приложимо также къ провинидіальнымъ собраніямъ, засѣдавшимъ въ
177J и 1 / 8 7 г г . , особенно въ Верхней Гюйеннѣ ( l a h a u t e G u y e n ne). Члены отъ духовенства въ этомъ провіінціальномъ собраніи
принадлежат* къ наиболѣе просвѣщеннымъ, наиболѣе дѣятельнымъ, наиболѣе либеральным*. Не кто иной, какъ епископ* Родезскій, предлагает* публиковать протоколы собрація,

Страница 131, строка 34.

Это либеральное наетроеніе духовенства въ политикѣ, проявляющееся въ 1789 г . , не было вызвано исключительно возбужденіемъ момента: проявленія его можно подмѣтить уже въ эпоху ,
значительно болѣе раннюю. Оно особенно выказывается въ Берри
(le B e r r y ) , начиная съ 1779 г . : тамошнее духовенство предлаг а е т * добровольное пожертвованіе въ 6 8 . 0 0 0 ливров* подъ единственным* условіемъ сохраненія провинціальной администрации.
Страница 133, строка 35.

Слѣдуетъ обратить особенное вниманіе на т о , что политическое
общество было лишено связующих* узъ, но общество гражданское еще имѣло таковыя. Люди были связаны между собою
внутри сословій; уцѣлѣло даже кое-что отъ тѣсной связи, существовавшей между сословіемъ сеньеровъ и народом*. Х о т я эти
отношения существовали въ гражданском* обществѣ, послѣдствія
ихъ давали себя косвенно чувствовать и въ обществѣ политическом*: люди, такимъ образомъ соединенные, представляли массы
непрацильныя и неорганизованныя,_но непокорный иерелъ лшшмъ.
властчи^Революидія, разрушив* эти соціальыыя узы и не установив* на ихъ мѣсто узъ политических*, подготовила разом* равенство и рабство.
Страница 135, строка 1.
Примѣры заявленій судов* по поводу иных* произвольных* актов*.

Изъ одіиого доклада, предъявленная генеральному контролеру
въ 1781 году интендантом*. П а р и ж с к а я округа ( g é n é r a l i t é ) ,
явствует*, что въ этомъ округѣ приходы обыкновенно имѣли по
два синдика (старшины), изъ которыхъ одинъ избирался населеніемъ въ собраніи нодъ предсѣдагельствомъ субделегата, а другой
назначался интендантом* и надзирал* за тиервымъ. Въ Рюэйльскомъ приходѣ^произошел* спор* между обоими синдиками, такъ
какъ избранный не хотѣлъ повиноваться назначенному. Интендантъ добился отъ де-Бретёля разрѣшенія заключить на пятнадцать дней въ тюрьму избраннаго синдика, который и былъ дѣйетвительно арестоваіиъ, а потом* ^смѣщенъ, и другой посажен*
на его мѣсто. Вслѣдъ за этим* возникает* дѣло въ нарламентѣ,
по поводу жалобы, поданной заточенным* синдиком*; продолжеОтарый порядокъ и революці#.
jg

"і,я„еГР°уСаГо

г

s

a

»аться иначе) какъ C
- о времени б ы в а л а ^ ~

г „ ?

3

г "

ъ

f

Г

/

с

"азан°'

ве

™

"'"'У'"'

а

ратематриЮ с Т
"»"

Страница 138, строка 9

сказать, что в с , они, в ^ Г Г д а I
вались елишкомъ большою СВОбпттп

б Г у Г Г ? ^
Ю
„ІР У
- часто
Т

ЧТ

Д М Ю

пользо-

ДЛЯ

НИХЪ

было удобно, такъ какъ к о р о л е ^ ? « вла Г
°'
°
Двр3аЛа
Препят
ствовать членамъ этихъ о б щ е с т В е ? ы х ъ Г
"
С ВЪ
Давать дли себя особое полоГеФе ? Т
°
постоянно созРадъ Пар0Ду и п о ч т
считала нужнымъ о т д ^ а т Г м ? ? , "
"
произвол
заполучить ихъ б л а г Г о л е н і е и л Г I * *
* съ цѣлью
тельство. М о ж н о сказать
что въ Х У Л ? ? ™ ^
-^рожелаф а
жащій къ одному изъ н а з в а н ? , ? ,
Р "ДУЗъ ( принадлеВЪ
возможности с о п р о т и в л я й с я п о а ? . .
° ' ЧаСТ° І Ш ѣ л ъ б о л ѣ е
У
Щадить его, ч ѣ м ! Z v l f Z это Г ?
" 8 а С Т а в и т ь ^слѣднее
мени въ с о о т в , т с т в ? ? щ е м ! п о л о ж е н і Г Г " И Ч а н и н ъ т о г о В Р В "
СТЬ
ИНОГДа
счптала
себя обязанною с о б л ю д а т ь ? ! ? ! ? «
п р
гражданину большую у Х е ш ^ ь Т б ! ?
™е™Рованному
Чѣмъ англійское J w l n ^ M w ^ J i ï ' T * 0 *
«брашеніе.
Дать по отношенію къ лично и Z
"
обязаннымъ соблюра3ряда: ва
основательно смѣшивать н е з а в и с и м ? ?
° ™ л ь к о немен*е независимаго,
-чего
Страница 138, строка 10.

Почему еъ старомъ ^

,

„еогрантенная

ж д е н а была сдерживать

ча

себя.

При обыкновенныхъ ѵсловіяѵт.
Нв
СП0С0бн
степени создавать з а т п ѵ л н е ! ?
° въ такой
й
в
въ народѣ ™
Г - - е л ь с т в у и вызывать волненіе
Налоговъ

и

ности введете в о ^ Г ^ *
********
" ъ особенвомъ
!
« Р о п в і с о м ъ Финансон а
тельности, если онъ бросался въ п?
™ н о с т ь къ расточибезпорядокъ въ с в о и Г н а н с ? ? д ѣ л ? Г П р И К Л Ю Ч е н І Й > в - ' с и л ъ
чтобы удержаться во в л а с т ! ^
" У д а л с я въ деньгахъ,
сторону шногихъ л Й Ц ъ

заслуженными окладами, или при помощи содержанія многочисленныхъ армщ, производства обширныхъ работа и т д — е м у не
обходимо было тотчасъ же прибѣгать къ налогамъ, что возбуждало
и волновало непосредственно всѣ классы населенія, въ особенности тотъ, который производите насильственные п е р е в о р о т ы —
народную массу. Тепе4)ртв^_пщбныте__о_бстоятельствахъ іщис И і г ш а т ъ ^ к ъ з а и ш а м ъ , непосредственное в о з д ^ с
тоіТ^^Ѵы^ъ
остается почти н е з а м ѣ ч е н н ь ш ъ ^ к о ^ ^
которыхъ
ощущается лишь слѣдующимъ поколѣніемъТ
Страница 139, строка 28-

Между многими другими примѣрами, подтверждающими сказанное я^нахожу сдѣдующій: крупнѣйшія имѣнія, расположенный
въ Маиеннскомъ податномъ округѣ (élection),' были отданы на
откупъ главнымъ откупщикамъ ( f e r m i e r s g é n é r a u x ) , которые
пересдавали ихъ другимъ съемщикамъ,-мелкимъ бѣднякамъ мызникамъ, ие имѣвшимъ ровно ничего, такъ что ихъ приходилось
снабжать всѣмъ, вплоть до необходимѣйшей утвари Понятно
что подобные главные откупщики ие пощадили арендаторовъ
или должниковъ прежняго Феодальнаго владѣльца, посадившаго
ихъ на свое мѣсто, и что подъ ихъ руками Феодальный отношенія часто могли принимать болѣе суровый Формы, чѣмъ въ
ьредніе Бѣка.
Страница 139, строка 28.
Другой

примѣръ.

Жители Монбазона занесли въ податной списокъ управляющихъ
герцогства, которымъ владѣлъ князь де-Роганъ, хотя эти уппавляющіе пользовались доходами только отъ имени послѣдняго
о т о т ъ князь (безъ сомнѣнія, очень богатый) добивается не только
прекращена этого злоупотребленія,
какъ онъ его называете но
и обратнаго получения суммы въ 5.544 ливра 15 су, незаконно
сь него взысканной и подлежащей разложенію на жителей.
Страница 142, строка 29.
Примѣръ т о г о , какимъ образомъ денежныя права д у х о в е н с т в а отчуждали отъ него людей, которые по своему изолированному п о л о ж е н ?
должны были бы сблизиться съ нимъ.

Свящеиникъ въ Нуазэ утверждаете, что мѣстные прихожане
обязаны починить его ригу и давильню, и требуете установлена

T

e

T

o

Z

Z

™

»

™
Я

М

е С , а Г О

«о.а, a
^
,оаГГ„Гва7ся Г '
p I m i .
самого пастыпя 6ОІГѢР ПО^лг,.
оставаться на попеченш
0 3 а б 0
паствою (1767 г . )
» ™ своею усадьбою, чѣмъ своею
Страница 145, строка 18.
Въ одной изъ записок* представленных*
въ 17ЯЯ г „
ы х ь
въ
янами въ отвѣтъ на ч я п п А ^ "
- крестьСТ Р НЫ
ДН
Г
собранія,—замѣтимъ в ^ з а п и ^
° °
° ° Ч ° "РОвинціальнаго
Т Л И Ч а Ю Щ е й с я ас
ставленной въ у Х ^ н н ^ Г т п і ' °
«остью и соСЛѣДуюірее:
употребленіямъ при с б о р ^ подати Т ™ *
требленія со с т о ^
э ^ Г " ! ™ , "ГС°еДИНЯЮТСЯ
^оуноІІЦИК ВЪ
Они обыкновенно пршбьиаютъ пять ! і п я т .
°
^rnisaires).
Р
ВЪ
0
0
податей. Чаще всего I m l t l Г
" Р * ™ * ™ сбора
швейцарцы. П р Г к а ж д ^
солдаты-инвалиды „ли
Р0В0ДЯТЪ о т ъ
ДО пит,! дней въ п п и х о Д и б і о Г
°
^тырехъ
0
ляетъ „ х ъ содержаніе въ'
S e Z
T Z Z T o T J
^
еже невн
кладки податей мы не
«
о . Что касается расизв*стных Д ъ проявлен!^
X
T
C
S
И0СЛѣДСТВ1й
истекающихъ отъ составленія сппоковъ пп n Z J
^ роСТИ Ч и н о в н и
ками, части неспособными и почти всегда ППИСТПЯР°
'
тельными. Эти списки m m « ™ Z
пристрастными и мстиИСТ0ЧНИК0МЪ
И своровъ. О и Г и ч и н и л и не м Т
безпокойствъ
ныхъ для т я ж у і ц и ^ Т ^ е Т ь м П р и Г Г ь Г х ъ ' Г "
" ^ 4 "
судов*".
"рииыльныхъ для окружных*
Страница 143, строка 11.

операція, тогда какъ въ g é n é r a l i t é раскладка носит* характер*
личный' и, можно сказать, произвольный: одни платят*, сколько
должны, другіе только половину, иные треть, четверть или вовсе
ничего. К а к и м * же образомъ можно увеличить обложеніе на цѣлую девятую долю".
Страница 148, строка 34.
Какъ понимали привилегированные въ началѣ прогресс* цивилизаціи,
совершающійся чрез* посредство улучшенных* дорог*?
Граф* X . жалуется въ нисьмѣ къ интенданту на то, что прилагается мало рвенія къ устройству дороги но соседству съ его
имѣніемъ. Это, по его словам*, вина субделегата, который не
прилагает* достаточно энергіи къ исполненію своихъ обязанностей и не принуждает* крестьян* къ отправление дорожной
барщины (corvées).
Страница 149, строка 15.
Произвольное заключеніе въ тюрьму изъ-за барщины (corvée).
Примѣръ: въ нисьмѣ одного главного старшины ( g r a n d prévôt),
относящемся къ 1748 г., читаем*: „ Я приказал* вчера заключить
въ тюрьму т р е х * человѣкъ по жалобѣ г. С., помощника инженера, за невыполненіе ихъ обязательных* работ*. Вслѣдствіе
этого произошло волненіе въ селѣ между женщинами, которыя
кричали: „ В о т * видите! о бѣдныхъ людях* вспоминают*, когда
рѣчь идет* о барщинѣ, и вовсе не занимаются тѣмъ, чтобы дать
имъ возможность жить!"
Страница 149, строка 21.

Въ коыфидеяціальномъ письмѣ, писанномъ 3 іюня 11770
ректоромъ обложеній ( d i r e c t e u r dè 4 7l m n 7 ? 7 7 2 г ' ди"
говорится: „Въ п п о в и н п і , Т , ™
P O s i t i o n s ) интенданту,
ШТаТЫ и 0бл0же!
віе установлено в Г о Г е д Г е ' н З Г Г ^ ?
тежу обязанъ п л а т и '
' В С Я К Ш " ^ « » а щ і й „ла-

—

іоооошргс Ä

1

Ä r s r S z ;

Способы устройства дорог* были двоякаго рода: 1) главным*
способом* была натуральная повинность ( c o r v é e ) , примѣняемая
ко всѣмъ крупным* дорожньшъ работам*, требовавшим* только
одного труда; 2) второстепенным* способом* было взиманіе общаго налога, сумма котораго поступала въ управленіе мостов*
и шоссе на устройство искусственных* сооруженій. Привилегированные, т.-е. крупнѣйшіе собственники, заинтересованные болѣе,
чѣмъ кто-либо, пъ исправном* состояніи дорог*, не удѣляли ничего на отправленіе натуральной повинности и даже болѣе того:
они были еще изъяты и отъ мостоваго и шоссейнаго сбора, такъ
какъ послѣдній присоединялся къ подати и взимался на одинаков ы х * съ нею основаніяхъ.

г : : і : ~ " °° " — V
Страница 149, строка 35

279

овинк ти лр

•пзъ письма, адресованнаго въ 1761 „ t
стоящим* во главѣ галерной n i l ) t
г * T ™ H T y «омиооаромъ
Чт0
В И
" Р — я н * " р и н у ж д а Г ерев І І ( Р ° к а С т о ^
™>
0
ВЪ
И0В03
« а х * , что они исполняли ѳ т П і Г Г е о х п т і ™ ™
И ЧаСТ0 п
лись Дурному обращении со сторон Z Z Z
ОД*ргаК0Мандъ
c h i o u r m e s ) „ в * виду r o r o Z Z Z Z Z Z Z Z
^
^
ные люди неотесанные и г п ѵ б ь ! . э м и с с а р * , „ ч т о конвойуказанную повинность противъ волщ ч а і і б і м ю т і д е р з к ^ 1 4 ' 6
Страница 149, строка 36.
Тюрго изображает* неудобства
ноотп в * примѣненіи к * Г р е в о з і в о й І Г Н а Т у Р а л ь " ° й повин,
и а
красками, которыя не кажутся І Н Ѣ
!
™ с т в а такими
НШ относящихся сюда S *
м
" Р а з л и ч е н н ы м и послѣ чтеТі РГ
чхо первое неудобств!
„
І
^ Г ? '
° °
Не
распредѣленіи повинности, в е с ш а т я ж к о й і !
РаввомѣРном;
себѣ:
Дает* всецѣло на небольшое T e l Х Х
паÄ
Ъ
К ТОрьіе
и м ѣ ю
несчастіе нести ее на себѣ благолапя
' °
'^
мѣсто
Проѣзжать приходится часто п я т ь Z Z
"°ложе„ію.
пятнадцать лье; в * таком* ™ !
^
десять или
б а КОнца за
трачивается три дня. Вознагражденіе l l Z
°
'
ВЫПЛачива
никамъ, не превышает* п я т о й ч а с і и п
^ о е собственП
Несс
повинности. Бременем* о т Г а в л е н ! J
°
" ° * »«•
П ЧТИ
ВСегда
ляется лѣто, нора жатвы. В о л Г п о ч т и f
°
РИ
ЭТ0МЪ
живаются и часто заболѣвают* u Z l t f "
9Т0И
мнопе собственники п р е д п Х а Т
Р а б о т ы > так* ч т о
ч ѣ м * поставлять п о в о з к у и ™ ! Давать по 1 5 - 2 0 л и в р о в !
Дѣлѣ господствует* н е / з б Т н ь Г б Х Г я Г ' Н а к о н е ^
Ітом* 1
станно подвергаются насиліям* со с і о Г Г 5 K p e C ™ H e б е з п Р е "
почти всегда т р е б у ю т * больше ч ѣ м ъ и і
г е н н ы х * . Офицеры
насильно заставляют* в о з Т о в ! T i l l " ° Л а г а ^ иногда, они
Въ 9кип
Ве
а ж и , подвергая и х * о п а с н о с Т
Р х о в ы х * лошадей
ЧеНІЯ
ставляютъ везти себя на і в о К Г *
' С о л д а ™ заг р у ж е н н ы х * ; бывает* также ц т
5 .
взъ того тяжело наРИХ0ДЯ ВЪ
не
о т * медленности волов*, к о л ю т * V S "
™Рпѣніе
Ш аГаМИ
крестьянин* вздумает* Д І а Т к а к Г я Щ ^
"
'
я НИОудь
ходится очень плохо.
возраженія, ему п р и .

-

'Страница 150, строка 3.
Образецъ того, какъ барщина (corvée) применялась ко всему.
Интендант* Флота н * РошФорѣ жалуется на нежеланіе кресте,
я н * обязанных* перевозить строевой лѣсъ, закупленный поставщиками на ФЛОТ* в * различных* ировинц я х * И з * переписки
о б і з а н ь і і ъ 1775 И Д Л'от Ч Т °' Д ѣ Й С Т В ~ , крестьяне еще' Т л и
оолзаны (въ 1 / / 5 г.) отправлять эту повинность платѵ за коте
рую опредѣлялъ интендант*. Морской министр*
препГ1ожлчя
вышеупомянутое письмо к * турскому интенданту і і в л я е т * е і
что должно добиться поставки з а т р е б о в а н н ы х / к в о з о к * И н т е !
Дант* Дюклюзель отказывается закрѣпить своим* авторитетом!
ж ! о п В И Д Ъ Н а Т у р Э Л Ь Н 0 Й ™ " о е т и . М и н и с т р * пишетъ е Г у г Г
жающее письмо, давая знать, что интендант* будет* отвѣчаіь
я;ь теченіе десяти A

^

l

t

^

Z

l

Z

II

3 ° д Т Т с Г и

ноете ï ' ° Н Ъ Н И К ° В Д а Н ° Х О т ѣ л ъ признавать указанной н о в і 8а собою В И Д У Н е п з б ѣ ж ™ ? злоупотреблений какія она влечет*
Л0 П0Треблен1Й
ІН е
1
' В0Т°РЫХЪ 3
уменьшает* определен™ уплаты за повозки: „ибо часто", говорит* интендант*
„животнын подвергаются искалѣченію, благодаря н а г р у з к ѣ v i n
мадной клади, которую им* приходится тащить по д о і о Г м ъ l a "
столько же плохим*, насколько неудобно время года к о і Г т п е "
буется отправленіе повинности". Повидимому, интенданту п п Г
О Г У Г Г Г ш Г г ° ТЮРГ°' « Р — У к !
Д ѣ л ! обозначенстеп
Г
г . , - в р е м я вступленія Т ю р г о въ министерс т в о , — п и с ь м о , въ котором* послѣдній г о в о р и т * ЧТО ОНЪ никогда
пе разрщпалъ подобнмх* повинностей в *
и ооо ц Г е т !
Дюклюзеля слѣдовать его примѣру в * Т у р ѣ
оищряетъ
И з * другихъ частей этой переписки явствует* что поставщики

LmoS

неіудѵчи H l 6 6 ! 3 " отпРамвві» - Р - о з о ч І Й Х и Т о
X
™
меж Л И
уполномочены по договорам*, з а к л ю ч е н н ы й
между ними и государством*, т а к * какъ они при этом* соблю
ж е ? * ! ! 0 ! ! ' 0 0 М а Л ° Й М Ѣ Р Ѣ ' Н а Т " е , Ь ф Р - п п 1 Г ь Г х * издер:
Х п г а т Г Р Ъ р Т а К 0 Г ° - В Ы Г 0 Д Н а Г 0 с б е Р е ж е ™ Указывает* один*
субделегат*. „Разстоян™ д л я перевозки лѣса о т * мѣста гдѣ п и *
срублен*, до рѣки но проселочным* дорогам*, пс
! прсѵ 3
ж и м * " , говорит* о н * , „равняется шести лье; на п о ѣ з і і у X
и"
обратно требуется два дня. П р и вычислеціи ' в о з н а г р Т е н Т о т "

правляющихъ повинность, по разечету за перевозку кубическаго
фута на одно лье по шести ліардовъ, получится 13 Ф р Ю су ?
воѣздку, что едва покрываете расходы самого мелка? собствен- '
нива его помощника и издержки на воловъ или лошадей, которые должны быть впряжены въ его телѣгу. Его труд? врем!
1У
работа его с к о т а , - в с е это для него потеряно".
' Р
'
Г
п.,й I I
' м и н и е т Р ъ объявляете интенданту положительный приказъ короля-заставить населеніе отбывать повинность

" е р ъ ' и е г о "Реемникъ Л'Эскалопье
каться
" обнародовать расиоряжеиіе, гласящее, что
„субделегатъ произведете раскладку повинности между приходами
в лѣдстше чего подлежащіе ей жители названныхъ п р у д о в ь б у
Дутъ ооязаны въ назначенное по указанію старшинъ время и - с ъ
назначеннаго мѣста отправиться въ мѣсто нахождения , t a
Е Г ? ™ ?

деТеГтГ?"0

ТОВРеМЯ УЖе

П0

ЦѢНѢ

'

КаК

У

°ВаЯ

ИМѢеТЪ

быть

установлена су б-

Страница 155, строка 21.
Примѣры того, накъ часто поступали по отношенію нъ крестьянам®.

пои1ояѵ^іЙ°ЛЬ
Франков® скидки с® подати
приходу Шапелль-Бланш®, близ® Сомюра священник® требует®
• S Г Ш Я Ч а С ™ И З Ъ Э Т 0 Й С у М М Ы н а с ^ р у ж е н і е колокольни чтобы
безпокпиттѵ ° Т Ъ К 0 Л 0 К 0 л ь н а г 0
который, по его заявлен™,
оезпокоитъ его въ священническом® домѣ. Обыватели сопротивляются и жалуются. Субделегат® принимает® сторону священника и приказывает® ночью арестовать и заключить в® тюрьму
F
J
трех® главных® прихожан®.
Другой примѣръ: королевскій приказъ присуждает® к® тюремному заключенно на пятнадцать дней одну женщину за оскорблеДВ ХЪ
У
задников® объѣздной команды. Еще другой приказ®
приговаривает® к® заключеиію также на пятнадцать дней одного
ЧТ
ю Т н Г ° И К а Ч а За
° ° Н Ъ А У І Ш 0 ° Т З Ы В а Л С Я 0 б ъ объѣздной
T Z
t И н т е н д а н т ъ отвѣчает® министру, что он® уже распорядился заключить этого человѣка въ тюрьму, за что удостаивается рѣшитсльнаго одобренія со стороны министра. Оскорбленія по адресу объѣздной команды имѣли мѣсто по случаю насильнГселеиі? р Т Р Ж а Н І Я н и щ и х ъ , - м ѣ р а , невидимому, возмущавшая
населеніе. Субделегатъ, приказывая арестовать ткача, объявляет®
ПублИКѣ
—
'
' ч т о т ѣ > к т о б У д У т ъ впредь оскорблять
ооЫыдную команду, подвергнутся болѣе строгому наказацію.

Из® переписки субделегатовъ съ интендантом® ( 1 7 6 0 — 1 7 7 0 )
видно, что интендант® приказывал® им® арестовать вредных®
людей не съ цѣлыо иривлеченія къ суду, а съ цѣлыо подвергнуть
ихъ тюремному заключен™. Субделегатъ испрашивает® у интенданта приказа о пожизненном® задержаніи двух® опасных® нищих®, которых® он® приказал® арестовать. Один® отец® жа
луется на арестованіе своего сына, задержаннаго въ качествѣ
бродяги за то, что он® путешествовал®, не имѣя при себѣ вида.
Один® землевладѣлец® въ X ироситъ арестовать одного человѣка,
его сосѣда, поселившагося, по его словам®, в® его приходѣ, которому онъ оказал® помощь, но который дурно ведет® себя но
отношенію к® нему и причиняет® ему безнокойство. Иарижскій
интендант® просить Руанскаго не отказать въ этой услугѣ означенному землевладѣльцу, его другу.
Одному лицу, которое желает® выпустить нищих® на свободу,
интендант® отвѣчаетъ, что „дом® призрѣнія нищих® (dépôt des
m e n d i a n t s ) не должен® считаться тюрьмою, но лишь домом®,
имѣющимъ своим® значеніемъ сдерживать путем® ад министративнаго
исправленія
нищенствующих® и бродяг®". Эта мысль
проникла даже въ Уложеніе о наказаніяхъ (Code pénal): до того
хорошо сохранились въ этом® отношеніи традиціи стараго режима.
Страница 160, строка 8.

Принято утверждать, что характерною чертою ФИЛОСОФІИ X V I I I
столѣтія является извѣстное обоготвореніе человѣческой природы, въ безпредѣльномъ довѣріи къ ея всемогуществу въ дѣлѣ
преобразованія по произволу законовъ, учреждений и нравов®.
Слѣдуетъ, однако, столковаться но этому вопросу: собственно
говоря, нѣкоторые изъ тогдашних® ФИЛОСОФОВ® обоготворяли не
столько человѣческій разум® вообще., сколько свой собственный
разум®. Никогда никто не обнаруживал® менѣе ихъ вѣры въ
общечеловѣческую мудрость. Я мог® бы привести слова нѣкоторыхъ изъ них®, выражающія почти столько же презрѣнія к®
толиѣ, сколько и къ Богу. По отношенію къ послѣднему чони выказывали гордость соперников®, по отношенію къ первой—гордость выскочек®. Истинное и почтительное подчиненіе волѣ большинства было имъ такъ же чуждо, какъ и подчиненіе волѣ Божіей. Почти всѣ реводюціонеры впослѣдетвіи обнаруживали этотъ
двойственный характер®. Отъ такого воззрѣнія далеко до уваженія, проявляемаго англичанами и американцами к® чувствам®

ИТВ^ГМЪИ?Ъ ГГНГЕІГ/ Р Г Ъ — ~

И Привел* к * с в о б о д е / т о г д Г к а к *
м ѣ л * н з о б р е с т ь н о в ы й ' Формы / а б с т

H

?,HaAMeHHbIM*>

в а

Р а 3 у М Ъ

п о ч е м

Т0ЛЬК0

у

он*
« су-

Страница 173, строка, 22.
Фридрих* Великій пишете
^
в Вольтеры, Г о б б с ы С / ш с ? Д W 6 М е М у а р а х ъ : «Фонтенели
Б о л и н г б Р « - Ѵ - в с е
эти великіе люди н а н е с л и Т м е р т о л ^ й ѵ Т '
УД Р Ъ
р е л и г ш чаги изслѣдовать то что они / ?
Люди нар а 3 у м ъ
н и з в е р г * с у е в ѣ р і е ; пёлучилось о Д а 2 Д е ? Г
f ' T ^
МЪ б а с н ™ * ,
торымъ прежде вѣрили Деизмъ н Ы о / ?
коМ
Д
О
г
о
ч
и
елѣдователей. Если Э п и к у р е и 3 м Ъ к а з а л Д ,
^ « і н ы х * поГ
И
б
е
л
ь
н
ы
м
ъ
поклонническаго культа Ѵ з / ч ш к о в * ?
№ идолоН
а
Ш
И
ДН"
ока"
« а л * не меньшее вІіяніе на у Д е й с й я ' б п Г Г
Д
праотцами. Свобода м ы ш л е / я
Г і / Р
' у с в о е н н ы « нашими
ВЪ
- о г о способствовала и р ^
S
?
™
вреД S
S
^
S
^
T
r
^
^
Великій в * то
Лѣтія, с м о т р е л * еще на Ан Г
ш ъ
н Г
Г * ™ * Х У Ш «оНа
н ы х * ученій. Но мы видим* Г '
° Ч а г ъ а"™религіозеще более удивительпое
о д / ? : . ?
? 0 " " 1 ' 1 ^ с л о в а х ' в нѣчто
Н а й б ° Л ѣ е
отли"
чавшихся знаніемъ людей
L
Пп
W M ° M y '
Даже
н е
зрѣваетъ п о л и т и ч е с к о й п о л м ы
недостатки е г о н а с т а в н и к о в ? и казилиТа Н а С Т ° Л Ь К ° М о т а н н ы е
иВЙ
Духа.
» л и к а ч е с т в а его собственного
Страница 194, строка 6.
Г
°-В°еЙ

в ъ конце
и повсюду
В ъ
учРе"

ОН* также точно с о н п о в о ж Г / ?
Р
П 6 р е М ѣ Н Ъ
жденіяхъ. О б р а т и м * S / a / e
на Г Г е М Ъ
пто происходило тогда в * э^ой с С н е У Ю Д о е б Ю ° б р а Ж е в І е
жащее перу германскаго и с т о р и к а /
' И 3 ° б р а ж е ш е > вринадле„Но второй половинѣ ХѴТТТ «
™
ИТЪ
времени п р о б и в а е т * с е б е мало-по м а ?
°НЪ' Н°ВЫЙ д у х ъ
ЦерК°ВНЫЯ
владеиія: в * н и х * н а ч и н а ю Г я ^ о б р а з о ^ н і я ^ П "
И терпимость проникают*
п
п
уже овладевшій большим,* т л ™ . ' Р о с в ѣ Щ е н н ы й абсолютизм*,

церковиыхъ

тарргарі,*ъ

„

І е

м а н і я

„ „ я а Г ^ Г ^ Г Д

^ ь

Z T

чательныхъ и столь д о с т о й н ы х ъ уваженія. какъ именно в ъ течет е послѣднихъ десятилѣтій, предшествующихъ Французской пе1
волюціи".
Слѣдуетъ отмѣтить, насколько приведенная картина похожа на
т о , что представляла собою Франція, гдѣ движеніе въ д у х ѣ улучш е н ы и прогресса начинается в ъ то же время, и гдѣ люди ' наиболѣе достойные управлять, появляются в ъ т о т ъ моментъ когда
революція уже собирается пожрать в с е .
Должно также признать, до какой степени вся эта ч а с т ь Г е р мании была видимо вовлечена в ъ цивилизованное и политическое
движеніе тогдашней Франціи.
Страница 194, строка 38.
Революція произошла не по причинѣ этого благополучія; но
д у х ъ , который долженъ былъ ее произвести, этотъ духъ д е я т е л ь ный, безпокойный, интеллигентный, новаторскій, честолюбивый
этотъ демократически д у х ъ н о в ы х ъ обществъ началъ оживлять
все и, прежде чѣмъ совершить моментальный переворотъ в ъ обществѣ, оказался достаточно сильнымъ, чтобы его возбудить и
развить.
Страница 195, строка 26.
Какимъ образомъ а н г л і й с к о е судебное у с т р о й с т в о доказываешь
что
у ч р е ж д е н і я могутъ з а к л ю ч а т ь въ с е б ѣ много в т о р о с т е п е н н ы х ъ нед о с т а т к о в ъ , и однако это о б с т о я т е л ь с т в о не препятствуешь имъ
д о с т и г а т ь главной ц ѣ л и , п р е д п о л о ж е н н о й при и х ъ у с т а н о в л е н ^ .

Способность націи гіреусиѣвать вопреки несовершенству, в с т р ѣ чающемуся во в т о р о с т е п е н н ы х ъ отдѣлахъ и х ъ учрежденій, когда
общіе принципы и самый д у х ъ , оживляющій эти учрежденія
плодотворны, —это явленіе нигдѣ не выступаешь т а к ъ замѣтыо'
какъ при разсмотрѣніи организаціи нравосудія въ Англіи в ъ
прошломъ столѣгіи, у с т р о й с т в а , описываемаго Блэкстономъ.
Прежде в с е г о бросаются в ъ глаза два крупныхъ источника
разнообразія:
1. Р а з н о о б р а з і е з а к о н о в ъ ;
2 . Разнообразіе судовъ, примѣняюіцихъ заісоны.
Разнообразіе
законовъ 1 . С у щ е с т в у ю т ъ различные законы для
Англш в ъ тѣсномъ смыслѣ, для Шотландіи, Ирландіи, другихъ
владѣнш Великобританіи в ъ Е в р о п ѣ , каковы островъ Мэнъ, нормандскіе острова и проч., наконецъ, для колоній.

2. Въ самой Англіи мы находимъ четыре разряда законов*:
обычное право, статуты, римское право, справедливость. Обычное право въ свою очередь нодраздѣляется на обычаи общіе,
принятые во всемъ королевствѣ, и на обычаи, свойственные отдѣльнымъ сеньеріямъ, отдѣлънымъ городам*, иногда отдѣльнымъ
классам* общества, каково, напр., обычное право купцов*. Эти
обычаи иногда сильно различаются между собою, какъ, напр.,
тѣ, которые, въ противоположность общей тенденціи англійскихъ
законов*, требуют* раздѣла наслѣдства поровну между всѣми
дѣтьми (gavellinl)
и даже, что еще страннѣе, дают* право первородства младшему изъ дѣтей.
Разнообразіе
судовъ. Законом* установлено, говорит* Блэкстонъ, удивительное многообразіе различных* судовъ, о чемъ
можно судить но слѣдуюіцему весьма краткому перечислен™:
1. Прежде всего мы находимъ трибуналы, учрежденные внѣ
предѣловъ собственной Англіи, каковы палаты ПІотландіи и Ирландии, не всегда зависѣвшія отъ высших* судовъ Англіи, хотя
всѣ они подчинены въ концѣ-концовъ, какъ я думаю, гіалатѣ
лордов*.
2. Что касается до Аигліи въ отдѣльности, то, если я точно
передаю классиФикацію Блэкстона, я нахожу у него слѣдующій
перечень:
1. Одиннадцать разрядов* судебных* мѣстъ, существующих*
на основаніи обицаго права {common
law), изъ коихъ, правда
четыре, повидимому, уже утратили значеніе.
2. Три разряда судовъ, юрисдикція которыхъ распространяется
на всю страну, но примѣняется лишь къ извѣстнымъ кагегоріямъ
дѣлъ.
3. Десять разрядов* судовъ, имѣюіцихъ специальный характ е р * . Одинъ изъ этихъ разрядов* слагается изъ мѣстныхъ судовъ, учрежденных* различными парламентскими актами или суіцествующихъ въ силу традиціи въ Лоіидонѣ или въ провинціальныхъ городах* и мѣстечкахъ. Эти послѣдніе столь многочисленны и представляют* такое большое разнообразіе въ устройствѣ
и дѣ л о п ро и зв о д ствѣ, что авторъ отказывается отъ нодробнаго
изложенія всѣхъ частностей.
Такимъ образомъ, въ одной только настоящей Англіи, если
слѣдовать тексту Блэкстона, суіцествовали въ тѣ времена, когда
онъ писал*, т. е. во второй половинѣ X V I I I в., двадцать четыре
вида судовъ, изъ коихъ нѣкоторые иодраздѣлялись на множество
разновидностей, имѣвшихъ каждая свою особую ФИЗІОНОМІЮ. Если

устранить тѣ разряды, которые съ тѣхъ п о р * , какъ кажется,
почти исчезли, все-таки остается еще восемнадцать или двадцать
разрядов*.
Теперь, если мы присмотримся къ этой системѣ судоустройства, мы увидим* безъ труда, что она заключает* въ себѣ всяческія несовершенства.
Несмотря на обиліе судовъ, часто недостает* мелких* трибуналов* первой инстанции, находящихся поблизости отъ подвѣдомственныхъ.имъ лицъ и призванных* къ разбирательству мелких*
дѣлъ на мѣстѣ и при малых* издержках*; такой недостаток* дѣлаетъ правосудіе затруднительным* и дорого стоящим*. Одни и
тѣ же дѣла подлежат* компетенціи нѣсколькихъ трибуналов*, что
вносит* непріятную неопредѣленность въ распредѣленіе инстанции.
Почти всѣ аппелляціонные суды въ извѣстныхъ случаях* судят*
въ первой инстанціи,—иногда какъ суды обіцаіо права, иногда
же какъ суды справедливости.
Апелляціонные суды очень разнообразны. Единственным* центральным* пунктом* является палата лордов*. Административныя тяжебныя дѣла нисколько не
отдѣлены отъ обыкновенных*, что представилось бы большою
уродливостью въ глазах* большинства наших* легистовъ. Наконец*, всѣ эти суды черпают* основанія для своихъ рѣшеній изъ
четырех* различных* законодательств*, изъ которыхъ одно
основывается только на прецедентах*, другое,—справедливость,—
не основывается ни на чемъ опредѣленномъ, такъ как* его задача всего чаще сводится къ тому, чтобы итти противъ обычая
или статутов* и при помощи личнаго мнѣнія судьи исправлять
то, что въ статутѣ или въ обычаѣ является устарѣлымъ или чрезмѣрно жестоким*.
Таковы недостатки, и, если сравнить эту громадную и старомодную машину англійской юстиціи съ новѣйшею Фабрикою нашей судебной системы, простоту, связность, взаимное сцѣнленіе
частей, замѣчаемыя въ послѣдней, со сложностью и несвязностью,
поражающими въ цервой, недостатки англійской системы покажутся еще большими. Однако, нѣтъ страны въ мірѣ гдѣ бы со
времени Блэкстона великая цѣль правосудія достигалась въ такой полнотѣ, какъ въ Англіи, другими словами, гдѣ бы каждый
человѣкъ, какого бы' званія онъ ни былъ, въ случап тяжбы противъ частнаго лица или принца мог* быть болѣе увѣренъ въ
томъ, что его выслушают*, и найти во всѣхъ судах* своей страны лучшія гарантіи для защиты своего соетоянія, свободы и
жизни.

ства Т °спосо^ствуютъ Т то!?у°°что К я 7 ? * ° * ° *
воеудія: эхо х о і ь к о д Г э ^ в Г е ^ ч Т і 7 с " ѵ л е Г 7
^
низаціи имѣются втопостепеншлр „ Г «
судебной о р г а умѣренной степени могутъ вредить ч т о ^ ц ѣ л и ' „ Н 0 Т О Р и в .
Не существенные, которые I T T o T I o
е й * T g e Z T T n

»TZ» °pö»

г

S Ä r : "
- '

неравенства
извѣстныхъ

асе 7
лип; П

Ъ
ЕЛ0НИТСЯ

ЭП0ХИ
КЪ

Г 0 С П

°Д™

H e

/г

™

»

=

у м е н ь ш е н і ю

въ

»

аристократіи
привилегій ДЛЯ

с т р а с т н а ™ , когда дѣло идетъ только о спорѣ между двѵмя n Z
д а н н ы м и , - в с е это п р і о б р * т а е т ъ значеніе с у щ е с т в е н н а ™ к а ? е с ! в Т
1 В Ш С Г В с е г о э т о г о уменьшается но м * Р ѣ т о г о к а к Г о б щ е '
бЫТЪ И П 0 Л И Т И
кратіи
~ е
-лоняю/сГк! t Z Если, исходя изъ такихъ принциповъ, мы будемъ изучать а и
глзискую систему судоустройства, то найдемъ что о с т а Г «
сил* всѣ недостатки, которые могли сдѣлата иравос'уд!
наших!
Г д о б Г м ъ " И Г - ? ' 3 а і і у Т а Н Н Ы М Ъ ^ медленнымъ! д о р о г и м і и „ е
удобнымъ, англійское законодательство принимало безконечнпе
множество

предосторожностей,

направленных!

къ

тому

чтобы

в Г у ш е п б ъ " Г ' , : Н е Л 1 ° Г Ъ ° К а 3 а Т Ь С Я В Ъ б - г о я р і я т и о м ъ пУоложеФи
а 0МУ
То I Z ï
- Г О с " а Р ' ; т в о - в ъ ущербъ частному « ц у
ро м ѣ р * т о г о , какъ мы будемъ болѣе всматриваться въ п о д р о £
3аконодателі
к!ждомѵ Г
> с т в а , мы увндимъ, что оно дало въ р у К И
ДаИИНУ
T T o Z Z
° Р У Ж і е В С Я К а Г ° Р ° д а д л я самозащиты,
Л
плчмп ношен
устроены т а к ъ , что предоставляютъ каждому наивозможное количество г а р а н т і й противъ пристрастия протнвъ
СУДеЙ
ВЪ
с 0 б с т в е і
— 0 С ™
с м ы с л *
с о в Г и противъ
3
Р0Да;КН0СТП б Л ѣ в
Левой Л
;:
' °
обыкновенной И особенно болѣе
опасной но времена д е м о к р а т а п р о д а ж н о с т и , проистекающей

изъ раболѣпетва
власти.

судовъ

по

отношенію

къ

государственной

Со всѣхъ этихъ точекъ зрѣнія англійская судебная система,
несмотря на многочисленные второстепенные недостатки, встрѣ^
чающіеся въ ней до сихъ п о р ъ , кажется мнѣ выше нашей, кот о р а я , правда, не страдаете почти ни однимъ изъ недостат'ковъ
англійскаго устройства, но зато и не обладаете въ равной степени заключающимися въ немъ главными качествами; будучи
превосходною въ смысл* г а р а н т і и , какія она предоставляете
каждому гражданину въ снорахъ, возникаюшихъ между частными
лицами, н а ш а система оказывается слабою съ той с т о р о н ы , кот о р у ю всегда слѣдуетъ усиливать въ демократическомъ обществ*
каково н а ш е , — и м е н н о со стороны г а р а н т і й , обезпечивающихт!
отдѣльное лицо противъ государства.
Страница 196, строка 21.
Преимущества, какими пользовался Парижскій округъ.
Этотъ округъ пользовался такими же преимуществами относительно правительственныхъ милостей, какъ и относительно сбора
1
податей.
Примѣръ: письмо главнаго контролера къ интенданту округа
Иль-де-Франсъ, отъ 22 мая 1787 г . , увѣдомляющее послѣдняго
что король назначилъ для ГІарижскаго о к р у г а сумму котора^
должна быть употреблена на благотворительная р а б о т ы , въ разм ѣ р * 1 / 2 . 8 0 0 ливровъ въ годъ. Сверхъ т о г о , 1 0 0 . 0 0 0 ливровъ
предназначаются на покупку коровъ, подлежащихъ раздач* земледѣльцамъ. Изъ этого письма видно, что сумма 172.800 ливровъ
должна распредѣляться однимъ интендантомъ иодъ условіемъ
чтобы онъ сообразовался съ общими правилами, к о т о р ы я сообщ а ю т с я ему правительствомъ, и утвержденія вѣдомости о распредѣленіи главнымъ контролеромъ.
Страница 197, строка 3.
Администрація Стараго порядка слагалась изъ множества различныхъ властей, созданныхъ въ разное время, чаще всего въ
Фискальныхъ, а не собственно административныхъ видахъ
и
иной разъ имѣвшихъ одно и то же поприще для своей дѣятельности. П у т а н и ц ы и борьбы между различными властями возможно
было избѣгать только подъ условіемъ, чтобы каждая изъ нихъ

дѣйствовала мало или ие дѣйствовала вовсе. Съ того момента
какъ онѣ захотѣли выйти изъ этого бездѣйствія, онѣ стали стѣснять и спутывать другъ друга. Отсюда происходит® то, что жалобы на сложность административнаго механизма и на смѣшеніе
вѣдомствъ становятся гораздо оживленнѣе въ годы, непосредственно предшествующие революціи, чѣмъ за тридцать или сорок®
лѣтъ перед® тѣмъ. ІІолитическія учрежденія не сдѣлались хуже;
напротив®, они значительно улучшились; но политическая жизнь
стала дѣятельнѣе.
Страница 201, строка 22.
Произвольное повышеніе

поборов®.

То что король въ данном® случаѣ говорит® о таліи, онъ мог®
бы с® таким® же основаніемъ примѣнить къ двадцатым® долям®
( v i n g t i è m e ) , какъ можно о томъ судить по слѣдующей переписк®.
В® 1772 г. главный контролер® Террэ провел® ностановленіе
о значительном® (на 100.000 ливров®) повышеніи суммы двадцатых® с® турекаго округа. Насколько эта мѣра причинила
огорченія и въ какое затруднительное положеніе она поставила
интенданта Дюклюзеля, искуснаго администратора и достойнаго
человѣка, видно изъ конФиденціальнаго письма послѣдняго, въ котором® говорится: „Легкость, съ какою были даны 250.000 ливров® (предшествующее возвышеніе), вѣроятно, поощрила к® жестокому толкованію и вызвала іюньское письмо".
Въ весьма конфиденціальнымъ пиеьмѣ, адресованном® по тому
же поводу завѣдующим® податными сборами интенданту, автор®
письма говорит®: „Если требуемыя повышеиія вамъ кажутся
столь обременительными, столь возмутительными, какъ вы изволили мнѣ засвидѣтельствовать, то для провинціи, ие могущей
найти защиты и покровительства внѣ вашей великодушной чувствительности,^ было бы желательно, чтобы вы могли избавить
ее, по крайней мѣрѣ, от® дополнительных® требованій (rôles de
s u p p l é m e n t ) , всегда ненавистнаго обложенія, имѣющаго обратное дѣйствіе".
Изъ этой переписки также явствует®, насколько при рѣшеніи
подобных® вопросов® отсутствовало какое-нибудь прочное основание, и какой произвол® практиковался даже при честных® намѣреніяхъ. Интендант®, равно какъ и министр®, возлагают®
бремя прибавочнаго налога то болѣе на земледѣліе, чѣмъ на

промышленность, то на один® какой-нибудь вид® земледѣлія болѣе, чѣмъ на другой (на винодѣліе, напр.), смотря по тому, нуждались ли, по ихъ сужденію, промышленность или какая-либо
отрасль земледѣлія въ болѣе снисходительном® обложеніи.
•Страница 203, строка 22.
Какъ выражается Тюрго о сельскомъ населеніи
запискѣ, поданной королю.

во

вступленіи къ

„Сельскія общины", говорит® онъ, „состоят® въ большей
части королевства изъ крестьян® бѣдныхъ, невѣжественных® и
грубых®, неспособных® къ самоуправленію.
Страница 207, строка 22.
Каким® образомъ революціонныя идеи вполнѣ естественно развивались въ умахъ при полномъ господствѣ стараго порядка.

В® 1779 г . , один® адвокат® обращается къ королевскому совѣту и требует® изданія указа, устанавливающаго максимум®
цѣны соломы во всемъ королевствѣ.
Страница 207, строка 5.

Главный инженер® (ingénieur en chef) пишет® в® 1781 г.
интенданту по поводу одного прошенія о дополнительном® возмѣщеніи убытков®:
„Проситель ие обращает® вниманія на то, что даруемыя возмѣщенія убытков® составляют® особую милость для турекаго
округа, и что большим® счастьем® является возвращеніе хотя
бы части понесенной потери. Если бы возмѣщать убытки по
указываемому просителем® способу, на это не хватило бы четырех® милліонов®".
Страница 215, строка 12.
Борьба различных® административных® властей въ 1767 г.

Вот® нримѣръ: временная комиссія провинціальнаго собранія
Иль-де Франса требует® для себя управленія домом® гіризрѣнія
нищих®. Интендант® хочет® удержать эту обязанность за собою, „потому что", говорит® онъ, „этотъ дом® не содержится
Старый порядокъ и революція.

щ

на провинціальные ФОНДЫ". В Ъ теченіе спора комиссія обращается къ временным® комиссіямъ другихъ провинцій съ цѣлью
узнать ихъ мнѣніе о предметѣ. Между прочими отвѣтами на этотъ
запрос® находится отвѣтъ временной комиссіи Шамцани, которая заявляет® комиссіи Иль-де-Франса, что ей приходится бороться съ тою же трудностью, и что она также оказывает® сопротивленіе притязаніямъ интенданта.
ê

Страница 220, строка 22.
В ъ протоколѣ первато провинціальнаго собранія И л ь - д е - Ф р а н с а
я нахожу слѣдующее изъясненіе, в ы с к а з а н н о е докладчиком® одной
комиссіи: „До настоящаго времени обязанности синдика, гораздо
болѣе т я г о с т н ы й , чѣмъ почетный, должны были удалять отъ этой
должности в с ѣ х ъ людей, соединяющих® зажиточность с ъ познаніями, соотвѣтетвующими означенному з в а н і ю " .
Примѣчаніе, относящееся къ нѣсколькимъ мѣстамъ въ книгѣ.
Феодальные
поборы, продолжавшіе еще
существовать
въ эпоху
р е в о л ю ц і и , по изложенію современных® знатоков® феодальныхъ законовъ.

Я не н а м ѣ р е в а ю с ь писать трактат® о Феодальных® поборах®, ни
еще менѣе того вдаваться в® разысканія по вопросу о и х ъ происхождение; я только желаю обозначить, какіе изъ них® еще дѣйствовали в ъ X Y I I I в . Эти поборы играли тогда столь важную
роль и впослѣдствіи сохранили такое видное мѣсто в ъ представление даже т ѣ х ъ людей, которые уже не страдают® о т ъ них®,
что мнѣ показалось в е с ь м а интересным® з н а т ь , что именно пред
ставляли собою эти поборы в ъ то время, когда революція разрушила и х ъ в с ѣ . С ъ этою цѣлью я изучил® сперва извѣстное
количество
поземельных®
росписей
(terriers)
или реестров®
сеньерій, выбирая между ними относящіяся къ новѣйшему в р е мени. Э т о т ъ метод® не привел® меня ни къ чему, т а к ъ какъ Феодальные поборы х о т я и регулируемые законодательством®, общим® для всей Феодальной Е в р о п ы , видоизмѣнялись до безконечности в ъ с в о и х ъ Формах® но отдѣльным® провинціям® и даже
кантонам®. Поэтому, единственная система, которая мнѣ показалась пригодною для приблизительна™ указанія т о г о , что я искал®, была слѣдукидая. Феодальные поборы подавали повод® ко
в с я к а г о рода спорным® дѣламъ. Нужно было з н а т ь , какъ эти

права пріобрѣтались и какъ утрачивались, въ чемъ именно они
состояли, какіе изъ них® могли быть взимаемы лишь въ силу
королевскаго патента, какіе могли устанавливаться лишь на основами частнаго документа, какіе, напротив®, не имѣли нужды
въ Формальных® документах® и могли взиматься по смыслу местных® обычных® правъ (coutumes) или ддже въ силу давности.
Наконец®, при продажѣ прав® на Феодальные поборы нужно
было знать, каковы способы ихъ оцѣнки, и какой капитал®
представляет® собою каждый ихъ вид®, смотря по своей важности. Всѣ эти вопросы, затрогивавшіе тысячу денежных® интересов®, были предметом® споров®, и даже образовалось цѣлое сословіе легистовъ, единственное занятіе которых® заключалось въ
разъясненіи этих® спорных® вопросов®. Нѣкоторые изъ них®
писали уже во второй половинѣ X V I I I в., иные даже при самом® наступленіи революціи. Это не юрисконсульты в® собственном® смыелѣ: это практики, единственною цѣлыо которых® является указаніе юристам® по проФессіи тѣхъ правил®, какими
слѣдуетъ руководиться въ области этого столь спеціальнаго и
столь привлекательна™ отдѣла права. Изучая внимательно сочиненія этих® спеціалистовъ по Феодальному праву, мы мало-помалу получаем® довольно обстоятельное и довольно ясное представлеиіе о предметѣ, громадность и запутанность котораго вначалѣ поражают®. Въ слѣдуюіцихъ строках® я представляю, насколько возможно, сжатый вывод® изъ моего труда. Эти замѣтки
извлечены главным® образом® изъ сочиненій Эдма-де-Фременвилля (Eclme de F r è m i n v i l l e ) , писавшаго около 1750 г., и Ренодона (Renauldon), писавшаго въ 1765 г. „Исторический и
практическій трактат® о владѣльческихъ поборах®" (Traité historique et pratique des droits seigneuriaux).
Цензъ (чиншъ), т -е. вѣчный поземельный оброк®, вносимый
натурою или деньгами, пріуроченный Феодальными законами къ
владѣнію извѣстными землями, въ Х Ѵ І П в. еще сильно вліяет®
на положеніе значительна™ числа собственников®. Цензъ продолжает® быть нераздѣльнымъ, т.-е. собственник® можетъ обратиться къ какому хочет® изъ владѣльцевъ недвижимости, отданной въ ценз®, и потребовать съ него полную сумму ценза. Послѣдній никогда не должен® просрочиваться. Собственник® недвижимости, обложенной цензом®, не можетъ продать ее безъ
условія чиншеваго выкупа, т.-е. безъ обязательства допустить
обратное принятіе собственности по продажной цѣнѣ; но это
правило имѣетъ мѣсто лишь въ иѣкоторых® обычных® правах®:

Парижское обычное право, наиболѣе распространенное, уже его
не признает®.
Lods et ventes (пошлины съ продажи имѣнія). Общим® правилом® въ страыѣ обычнаго права является постановленіе, въ силу
коего продажа каждаго цензуальнаго наслѣдства влечет® за собою
эту пошлину: владельцам® должны быть выплачены пошлины с®
продажи. Пошлины болѣе или менѣе значительны, смотря но
обычаю, но довольно высоки вездѣ; онѣ существуют® равно и
въ странах®, обладающих® писанным® правом®. Въ последних®
онѣ обыкновенно равняются шестой долѣ продажной цѣны и называются lods. Но в® странах®, живущих® но обычному праву,
установленіе размѣра пошлины предоставляется владѣльцу. Как®
при писанном®, так® и при обычном® праве цензъ создает® для
владельца привилегію первенства перед® всѣми другими кредиторами.

Нолевой оброкъ (terrage,

champart,

agrier,

tasque).

Это — и з в ѣ -

стная доля урожая, взимаемая владѣльцемъ съ чиншевого владения; количество видоизмѣняется сообразно съ договорами и съ
обычными правами. Этотъ побор® встречается еще довольно
часто в® Х Ѵ Ш в. Я думаю, что онъ даже въ странах® обычнаго
нрава всегда должен® был® основываться на документѣ. T e r r a g e
бывает® владельческій или поземельный. Признаки, опредѣляющіе
оба эти различные вида, нѣтъ нужды излагать здѣсь: достаточно
сказать, что поземельный оброкъ этого имени утрачивается
тридцатилетнею давностью, тогда какъ владельческий не подлежит® просрочке. Земля, обложенная этим® оброком®, не можетъ
закладываться безъ еогласія владельца.
Bordelage.
Налог®, существовавший только въ провинціяхъ
Нивернэ и Бурбоннэ и состоявшій въ платеже ежегоднаго оброка
деньгами, зерном® и домашнею птицею, поступал® съ чиншевого
владѣнін. Этотъ оброк® влек® за собою очень суровыя последствии неплатеж® в® теченіе трех® лет® вел® къ конФискаціи
поместья въ пользу владельца [commise).
Кроме того, должник®
былъ подчинен® множеству стѣсненій в® своем® праве владѣнія:
въ некоторых® случаях® владелец® мог® наследовать помѣстье,
хотя бы были на лицо правоспособные наследники. Договор®
такого рода являлся наиболее суровым® актом® Феодальнаго
права, и юриспруденція под® конец® ограничила его дѣйствіе
одними сельскими наследствами, „потому что крестьянин® всегда
является мулом®, готовым® нести на себе всякія тяжести" говорит® автор®.

«

Магсгаде.
Это особый налог®, взимавшійся въ очень немногих®
местах® съ владельцев® чиншевых® владѣній или земель и состоявшій въ платеже извѣстнаго оброка лишь въ случае смерти
сеньера.

Феодальный десятины.
Въ X V I I I в. существовало еще много
таких® десятин®. Въ общем® онѣ должны вытекать изъ договора
и не могутъ требоваться на основаніи одного Факта господской
власти (seigneurie).
Parciére.
Такъ называется налог®, взимаемый со сбора плодов®, разводимых® в® наследственных® землях®. Эти сборы
довольно близко подходят® къ полевому оброку ( c h a m p a r t ) или
Феодальной десятииѣ: они практиковались главным® образомъ въ
Бурбоннэ и въ Оверни.
Carpot. Распространенный въ Бурбоннэ, этотъ налог® представлял® собою по отношенію къ виноградникам® то же самое,
что c h a m p a r t по отношенію къ пахотным® землям®, — право
вычета извѣстной доли урожая, въ данном® случае четверти
винограднаго сбора.
Крѣпостнця
отногиенія.
Обычныя права, сохраняющія еще
некоторые слѣды крѣпостного состоянія называются
coutumes
serves: количество ихъ незначительно. Въ провинціяхъ, где действуют® эти права, нѣтъ совсѣмъ или имѣется лишь очень мало
земель, гдѣ бы не видны были слѣды стараго крѣпостного состоянія. (Это писано въ 1765 г.). Прикрепленіе (servage или
servitude, какъ называет® его автор®) было или личное (s. personnelle), или поземельное (s. réelle).
Личное прикрѣпленіе было неразрывно соединено съ лицом® и
преследовало его повсюду. Куда бы крепостной ни ушел®, въ
какое бы место онъ ни перенес® свое имущество, господин®
мог® его потребовать обратно по праву преследованія ( d r o i t de
suite). Авторы приводят® несколько указов®, устанавливающих®
это право, между прочими постановленіе 17 іюня 1760 г., которым® суд® отказывает® одному владельцу изъ Нивернэ въ иске
о наследованы по крепостному праву (succession m o r t a i l l a h l e )
после Пьера Трюше, умершаго въ Париже: последний былъ
сыном® крепостного, подлежагцаго преслѣдованію (serf de p o u r suite) по обычному ираву Нивернэ; этотъ крепостной женился
на свободной женщине изъ Парижа и скончался такъ же. какъ
и его сын®. Но, кажется, постановленіе суда основано на томъ,
что Париж® являлся местом® убежища, куда преелѣдованге
не
распространялось.

Если право убежища препятствовало господину завладѣть имуществомъ, которымъ владѣли его крѣпостные въ мѣстѣ убѣжища,
оно не противилось переходу по наслѣдству въ руки господина
имущества, оставленнаго въ его сеньеріи.
Поземельное прикрѣпленіе являлось результатомъ держанія
земли и могло прекращаться съ оетавленіемъ последней или съ
прекращеніемъ жительства въ извѣстномъ мѣстѣ.
Corvées (барщины). Такъ называется право господина по отношенію къ его подданнымъ, въ силу котораго онъ можетъ употреблять въ свою пользу извѣетное число рабочихъ дней ихъ
самихъ или ихъ воловъ и лошадей. Барщина по волѣ (à volonté),
т.-е. по усмоірѣнію господина, является уже совершенно отмѣненною: съ давняго времени она сведена къ извѣстному числу
годовыхъ дней.
Барщина могла быть личного иди земельною. Личныя барщины
отправляются рабочими людьми, имѣющими мѣсто жительства на
землѣ господина, каждымъ по его ремеслу. Земельный барщины
связаны съ обладаніемъ извѣстными владѣніями. Дворяне, священно- и церковно служители, члены судебной магистратуры,
адвокаты, врачи, нотаріусы и банкиры, именитые граждане,
должны быть изъяты отъ несенія барщинныхъ повинностей.
Авторъ приводитъ ириказъ отъ 13 августа 1735 г . , освобождающій отъ барщины нотаріуса, котораго землевладѣлецъ хотѣдъ
принудить являться къ нему въ теченіе трехъ дней для безплатнаго совершенія актовъ, какіе приходилось составлять въ сеньеріи, гдѣ жилъ нотаріусъ. Другой приказъ 1750 г. разъясняв™,
что въ тѣхъ случаяхъ., когда барщина должна отбываться или
личнымъ трудомъ, или деньгами, выборъ той или другой Формы
повинности долженъ быть предоставленъ отбывающему ее. Всякая
барщина должна быть основана на написанномъ документѣ.
Частновладельческая натуральная повинность въ X V 1 I 1 в. сделалась уже весьма рѣдкимъ явленіемъ.
Помѣщичьи монополіи (banalités).
Только провинціи Фландрія,
Артуа и Геннегау были свободны отъ этихъ монополій. Парижское обычное право очень строго слѣдитъ за темъ, чтобы это
помещичье право действовало не иначе, какъ при наличности
документа. Все имѣющіе оседлость въ черте дѣйствія banalité
подчиняются ей, чаще всего дворяне и духовные.
Незасивимо отъ монополіи мукомольныхъ мельницъ и хлебныхъ
печей, было много другихъ banalités:
1. Моноиоліи промышленныхъ мельницъ, каковы сукновальни,

мельницы для выдѣлки коры, пеньки. Нѣкоторыя обычньтя права,
между прочимъ, кутюмы Анжу, Мэна, Бретани, устанавливаю™
эти виды поборовъ.
2. Монополія съ виноградныхъ тисковъ. О ней говорятъ лишь
очень немногія обычныя права; кутюмы Лотарингіи и Мэна устанавливаю™ ее.
3. ІІомѣщичій быкъ ( t a u r e a u banal). Н и въ одномъ обычномъ
праве о немъ не говорится, но есть несколько документов?».,
устанавливаюіцихъ эту banalité. То же относится къ помещичьей
скотобойне (bouchérie banale).
Въ общемъ две послѣднія banalités, о которыхъ мы сказали,
являются редкими, и право относится къ нимъ наименее благосклонно: . онѣ могутъ опираться только на очень ясный текстъ
обычныхъ правъ или, за ихъ отсутствіемъ, на очень определенный документъ.
Привилсгія по виноградному сбору {ban des vendanges).
Въ
X V I I I в. она еще имела силу во всемъ королевстве; это было
право чисто полицейское, связанное съ отправленіемъ высшаго
суда (haute j u s t i c e ) . Для пользованія этимъ правомъ владелецъ,
обладающій привилегіей верховнаго суда, не нуждается ни въ
какомъ документе. Привилегия по виноградному сбору распространяется на всехъ. Бургундскіе кутюмы признаютъ за вдадельцемъ право сбора своего винограда днемъ обязательно ранее
всехъ другихъ собственниковъ виноградниковъ.
ТІривилеіія по продажѣ вина (droit de banvin). Право, которымъ
пользуются еще многіе владельцы, по выраженію авторовъ, въ
силу обычныхъ правъ или особыхъ документовъ, — право продажи вина, производима™ въ ихъ владеніяхъ въ теченіе известна™ времени (обыкновенно месяца или сорока дней) раньше
всехъ другихъ. Изъ крупныхъ кутюмовъ только обычныя права
Тура, Анжу, Мэна и Ла-Маршала устанавливаю™ и регулируешь
d r o i t de banvin. Постановленіе суда по деламъ о налогахъ (cour
des aides) отъ 28 августа 1751 г. разрешаешь^ въ виде исключенія, кабатчикамъ продавать вино въ теченіе монопольнаго срока
( b a n v i n ) , но только однимъ пріЬзжимъ людямъ; кроме того, продаваться должно только вино владельца, производимое съ его
земли. Кутюмы, устанавливаюіціе и регулирующіе это право,
обыкновенно требуютъ, чтобы оно основывалось на документе.
Droit de blairie.
Такъ называется право владельца, обладающего высшимъ судомъ, взимать сборъ за разрешеніе местнымъ
жителямъ пасти ихъ скотъ на земляхъ, расподоженныхъ въ

чертѣ судебной компетенціи владѣдьца или собственно на землях*
необрабатываемых*, пустопорожних*. Этотъ побор* не суще
ствуетъ въ странахъ, управляющихся по писанному праву но
хорошо извѣстенъ въ странахъ права обычнаго. Под* разными
именами мы его находим* особенно въ Бурбоннэ Нивернэ
Оверни и Бургундіи. Онъ вытекает* изъ предположения
что
первоначально право собственности на всю землю принадлежало
сеньеру, такъ что послѣ раздачи лучших* частей ея въ ленное
и чиншевое пользованіе и въ другіе виды земельнаго пожалованія
за извѣстные оброки, владѣлецъ уступает* во временное пользованіе земли, которыя еще остаются у него и служат* лишь
мѣетомъ для выгона. В і а і г і е устанавливается нѣсколькими обычными правами; но претендовать на этотъ сбор* могутъ только
владѣльцы съ правом* верховна™ суда, и его взиманіе должно
основываться на особом* документѣ или, по крайней мѣрѣ на
с т а р ы х ъ показаніяхъ, подкрѣпляемыхъ
ванія.

Фактом* долгаго

пользо-

Дорожныя пошлины {péages).
Первоначально, говорятъ авторы
существовало изумительное множество владѣльческихъ застав^
на мостах*, рѣкахъ, дорогах*. Людовикъ X I V уничтожил* большое количество ихъ. Въ 1724 г. комиссія, назначенная для разсмотрѣнія всѣхъ документов*, устанавливающих* дорожныя пошлины, упразднила 1.200 такихъ документов*, и это упраздненіе
продолжается еще постоянно (писано въ 1765 г.). Первый принц и п * , дѣйствующій въ этой области, говорит* Ренодонъ глас и т * , что дорожная пошлина, будучи налогом*, должна не только
основываться на документѣ, но именно на документѣ, исходящем*
отъ государя. Дорожная пошлина въ своемъ заголовкѣ заключает* слова: De par le roi. Одним* изъ условій установлена
дорожной пошлины является присоединеніе къ ней тарифа всѣхъ
сборов*, подлежащих* уплатѣ съ каждаго товара. Этотъ тариФ*
всегда нуждается въ утвержденіи чрез* приказ* королевскаго
совѣта. За выдачей жалованной грамоты, говорит* автор*
должно слѣдовать непрерывающееся пользованіе дарованным*
правом*. Вопреки такимъ предосторожностям*, принятым* законодателем*, нѣкоторыя дорожныя пошлины въ позднѣйшія
времена очень возвысились. „ Я знаю одну заставу", прибавляет*
автор*, „которая за сто лѣтъ тому назад* должна была приносить только 100 ливров* и которая теперь приносит* 1 400
ливров* сбора; другая, отданная на о т к у п * за 39.000 ливров*,
приносит* 90.000". Главныя постановленія или эдикты, о пред-!

ляющіе право взяманія дорожныхъ пошлинъ, суть глава 29 указа
( o r d o n n a n c e ) 1669 г. и эдикты 1683, 1693, 1724' и 1775 г г .
А в т о р ы , на к о т о р ы х ъ я ссылаюсь, х о т я относятся въ общемъ
довольно благосклонно къ Феодальнымъ правамъ, п р я з н а ю т ъ , что
п р и взиманіи дорожнымъ пошлинъ совершаются к р у п н ы я злоупотребленія.

Паромы. Паромный сборъ отличается ощутительно отъ дорожныхъ пошлинъ: послѣдиія взимаются только съ товаровъ, перв ы й — с ъ лицъ, животныхъ^ повозокъ. Пользованіе этимъ правомъ
также нуждается въ королевскомъ разрѣшеніи, и размѣръ взимаемыхъ сборовъ долженъ опредѣляться постановленіемъ совѣта,
его устанавливаюіцимъ или утверждающимъ.

Droit de leyde (носитъ еще нѣсколько другихъ именъ, смотря
по мѣстности) — налогъ взимаемый съ т о в а р о в ъ , привизимыхъ
на ярмарки или рынки. М н о г і е владѣльцы считаютъ право на
э т о т ъ сборъ какъ б ы связаннымъ съ правомъ верховнаго суда
и чисто в л а д ѣ л ь ч е с к и м ъ , — г о в о р я т ъ цитируемые нами Феодисты^ —
. но несправедливо^ ибо это налогъ, иодлежащій утвержденію со
с т о р о н ы короля. Во всякомъ случаѣ, это право принадлежитъ
только владѣльцамъ съ верховнымъ судомъ, которые и взимаютъ
полицейскія пени, проистекающія изъ означеннаго права. К а жется однако, что х о т я въ т е о р і и d r o i t de l e y d e могло исходить
только отъ короля, въ дѣйствительноети оно очень часто основывалось только на Феодальной грамотѣ и на долгомъ пользованіи.

Достовѣрно извѣстно, что ярмарки не могли учреждаться иначе,
какъ съ королевскаго разрѣшенія.
Чтобы имѣть право установлять, какія единицы вѣса и мѣры
должны употреблять вассалы на ярмаркахъ и рынкахъ сеньеріи,
владѣльцы не нуждаются ни въ точномъ документѣ, ни въ разрѣшеніи со стороны короля. Достаточно, чтобы это право было
основано на обычаѣ и на постоянномъ іюльзованіи. Всѣ короли,
послѣдовательно желавшіе ввести однообразіе въ вѣсъ и мѣры,
потерпѣли въ этомъ неудачу, по словамъ авторовъ. Дѣло осталось въ томъ положеніи, въ какомъ оно было со времени редактированія обычныхъ правъ.
Дороги. Права владѣльцевъ по отношенію къ дорогамъ.
Болынія дороги, называющіяся дорогами короля, въ дѣйствительности, принадлежали только государствами, ихъ устройство,
ихъ содержаніе, совершающаяся на нихъ преступленія,—-все это
лежитъ внѣ правомочий владѣльцевъ цли ихъ судей. Что же ка-

сается частных® дорог®, пролегающих® въ гіредѣлахъ сеньеріи,
онѣ безспорно принадлежат® владельцам®, обладающим® правом®
верховнаго суда. ІІослѣдніе пользуются по отношенію къ нимъ
всеми правами дирожнаго ведомства и полиціи, и ихъ судьи ведают® всѣ совершаюіціяся на таких® дорогах® преступленія,
кроме дѣлъ, подлежащих® королю. Въ прежнее время на владельцев® было возложено содержаніе больших® дорог®, проходящих® через® ихъ владенія, и, въ видах® покрытія расходов®
по исправленію дорог®, владельцам® были предоставлены на них®
права пошлинных® сборов® (péage), межевых® знаков® ( b o r n a g e ) ,
загражденій; но со временем® король опять принял® въ свое вед е т е общее управленіе большими дорогами.
Воды. Все реки судоходный
и сплавныя
принадлежат® королю,
хотя бы онѣ протекали по владельческим® землям®, не взирая
ни на какія грамоты противоположна™ содержанія (нриказъ
1669 г.). Если владельцы получают® съ этих® рек® какіе-нибудь
сборы, то это пошлины съ рыбной ловли, съ мельниц®, паромов®, мостовые сборы и пр., въ силу пожалованы, обязательно
дарованных® королем®. Есть владельцы, которые заявляют® также
притязаніе на право суда и полиціи по отношенію къ таким® рекам® , но лишь вслѣдствіе явной узурпаціи или вынужденных®
полномочій.
Малы я реки принадлежат® безспорно владельцам®, по землям®
которых® протекают®. По отношенію к® ним® владельцы пользуются теми же правами собственности, суда и полиціи, какія
принадлежат® королю по отношенію къ рѣкам® судоходным®.
Все владельцы съ правом® высшаго суда являются полными господами несудоходных® рек®, протекающих® по их® территоріи.
Для полученія права собственности на них® владельцы не нуждаются в® другом® документе, кромѣ предоставляющаго имъ верховный суд®. Нѣкоторыя обычныя права, каково, напр., Беррійское, уполномочивают® частных® лицъ сооружать безъ позволенія владельца мельницы на владельческой рѣкѣ, протекающей по
их® наследственной земле. Бретанское обычное право предоставляло эту привилегію только частным® лицам® дворянскаго происхожденія. Но общему праву несомненно, что владелец® обладающей верховным® судом®, один® может® разрешить постройку
мельниц® въ пределах® своей подсудности. Никто не можетъ
устраивать на владельческой реке загражденій для защиты своего наследства безъ позволенія судей владельца.
Фантаны,
колодцы,
мочальни
(для льна),
пруды.
Дождевыя

воды, орошающія болынія дороги, принадлежат® владельцам®
с® правом® высшаго суда, которые имеют® право исключительн а ™ распоряженія ими. Владелец® съ высшим® судом® можетъ
устроить пруд® въ черте своей подсудности, даже на наследственных® землях® подчиненных® его суду лицъ, выплачивая
последним® стоимость ихъ владѣній, покрываемых® водою. Таково точное опредѣленіе некоторых® обычных® правъ, между
прочим®, кутюмовъ Т р у а и Нивернэ. Что касается частных®
лицъ, то они могутъ устраивать водоемы только на ихъ собственной земле; сверх® того, нѣкогорыя обычныя права обязывают®
въ таком® случае собственника испрашивать разрешенія у сеньера. К у т ю м ы , обязывающіе испрашивать соизволенія владельцевь,
требуют®, чтобы последніе, давая свое согласіе, давали его безвозмездно.
Рыбная ловля. Рыболовство въ рѣкахъ судоходных® или сплавных® составляет® исключительное право короля, который один®
можетъ его жаловать. Е г о судьи одни имеют® право судить дело
о проступках® по рыболовству. Однако, есть не мало сеньеровъ,
имѣющихъ право ловить рыбу въ реках® названнаго разряда;
но они пользуются этим® правом® въ силу королевскаго пожалованія или путем® захвата. Что касается рѣкъ несудоходных®,
на них® не позволяется ловить рыбу даже на удочку без® разрѣшенія владельца, обладающего высшим® судом®, в® пределах®
владѣній котораго река протекает®. Приказ® отъ 30 апрѣля
1749 г. осуждает® одного рыболова за нарушеніе указанна™ порядка. Впрочем®, сами владельцы по отношенію къ рыболовству
должны подчиняться общим® узавоненіямъ о рыбной ловлѣ. Владелец® съ высшим® судом® можетъ отдавать въ лен® (fief) или
въ чиншевое владѣкіе право ловить рыбу въ его рѣкѣ.
Охота. Охота не можетъ быть отдана на откуп®, какъ рыбная ловля. Это право личное и по принятому воззрѣнію право
королевское, которым® даже дворяне въ нредѣлахъ своей подсудности или на своем® ленѣ пользуются не инане, какъ съ дозволенія короля. Такую доктрину устанавливает® приказъ 1669 г.,
гл. 3Ü. Разбирательству владельческих® судей подлежат® всѣ дѣла
объ охоте, за исключеніемъ охоты на рыжих® животных® (bétes
r o s s e s — т а к ъ , я думаю, называются крупныя животныя,—олени,
лани, дела о которой подлежат® суду короля.
Право охоты более всѣхъ другихъ является запретным®, для
разночинцев®: даже полная собственность, принадлежащая не дворянину ( f r a n c - a l l e u r o t u r i e r ) не дает® этого права. Король не

даруетъ его при своихъ пожалованіяхъ; даже самъ владѣлешь не
можетъ позволить охотиться па его землѣ; настольк! строго
Е Г Я м ь ? Г И П Ъ ъ Т а К ° В а С Т р ° Г а Я п о с Д ^ Д ° в а т е л ь н о с т ь права.
Однако, мы то и дѣло видимъ, что владѣльцы даютъ разрѣшеніе
на охоту не только дворянамъ, но и разночинцамъ. Ѵ а Х е ц ъ
съ верховнымъ судомъ можетъ охотиться на всемъ протяжені!
подсудной ему территоріи, но только онъ одинъ. На э т о !
п Т
тяженш онъ имѣетъ право издавать всякаго рода правила и
прещенія по предмету охоты. Всѣ ленные в!адѣльцы хотя бы
л а х Г и х Т ! ! UPaB T° В Ы С Ш а Г 0 С у д а "' м о г у т ъ - о т и г ь с я 'въ предѣ
лахъ ихъ лена. Дворяне, не имѣющіе, ни леновъ, ни права ! ѵ д а
могутъ также охотиться на землахъ. п р и н а д л е ж а т ь
теоад-'
настямъ нхъ жилищъ Есть приговор» суда, въ силу м е г о о м ночинецъ, имѣющій паркъ въ ч е р т ! верховнаго с/да долже!ъ
держать его открытымъ для забавы владельца; но " î o постановлете ОТНОСИТСЯ къ очень раннему времени, именно къ 1 6 6 8 ѵ
Кроличьи садки (garennes).
Въ разсматриваемую эпоху они не
Z l l J Z L У С Т р а И В а е М Ы беЗЪ
Устройство кроли
чьихь садковъ дозволено разночинцамъ, какъ и дворянамъ- но
поелѣдніе одни могутъ держать хорьков^
орянамъ, но
Iолубятни.
Нѣкоторые кутюмы даютъ право строить голубятни на подставкахъ однимъ владѣльцамъ съ правомъ высшаго
8а веѣми
Г н Д Р У Г
"|,1Ш,аЮТЪ Т
обладателями леновъ. Въ
1
Брета
въ
ш Л І
*
™>
Нормандіи всѣмъ разночинцамъ запрещается имѣть голубятни большія и маденькія (fuies) и птичникитолько дворяне могутъ держать голубей. Взысканія, налагаемый
б л е с н ы ! 6 Г ° Л у б е Й ' ° Ч е н Ь С у г р о в ы : ч а с т о назначаются наказанія

Таковы по исчисленію пазванныхъ авторовъ. главные Феодальные сборы, взимавшиеся еще во второй половинѣ Х Ѵ Ш в
Авторы прибавляютъ: „Права, о которыхъ была рѣчь до сихъ
поръ, являются учрежденіями общаго характера. Есть еще много
другихъ, менѣе извѣстныхъ и менѣе распространенных», дѣйствующихъ лишь въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, даже въ отдѣльныхъ сеньеріяхъ, въ силу особыхъ грамоте«. Эти рѣдко встрѣчающіяся или ограниченный извѣстною мѣстностыо права о которыхъ говорятъ авторы и которыя они перечисляютъ посменно
достигаютъ въ суммѣ цифры 99 и ложатся большею частью прямо
на земледѣліе, давая владѣльцамъ извѣстные сборы съ жатвъ или
устанавливая дорожныя пошлины съ продажи съѣстныхъ припасовъ, равно какъ и съ ихъ провоза. Авторы говорятъ что нѣ-

которые изъ этихъ ноборовъ въ ихъ время уже вышли изъ
употребленія; однако, я думаю, что еще многіе изъ нихъ должны
были взиматься по мѣстамъ въ 1789 г.
Разсмотрѣвъ по' сочиненіямъ Феодистовъ Х Ѵ Ш в., каковы
были главные Феодальные поборы, еще дѣйствовавшіе въ то
время, я поставить себѣ цѣлью кромѣ того узнать, какова была
ихъ важность въ глазахъ современниковъ, по крайней мѣрѣ, съ
точки зрѣнія дохода, получаемаго взимающимъ Феодальные поборы, и расхода плателыциковъ.
Одинъ изъ авторовъ, о которыхъ я говоридъ, именно Ренодонъ, отвѣчаетъ намъ на этотъ вопросъ, излагая тѣ правила,
ко имъ должны слѣдовать законовѣды при оцѣнкѣ по росписямъ
различныхъ Феодальныхъ сборовъ, суіцествовавшихъ еще въ
1765 г . , т. е. за 24 года до революціи. Вотъ, по словамъ этого
легиста, правила, какія должны соблюдаться въ этомъ дѣлѣ.
Поборы судебные. „Нѣкоторыя изъ нашихъ обычныхъ правъ«,
говорите онъ, „оцѣниваютъ доходы съ высшаго, низшаго и сред-'
няго суда въ размѣрѣ десятой части дохода съ земли. Въ тѣ
времена владѣльческая юстиція имѣла большое значеніе; Эдмъ де
Фремэнвилль думаете, что въ наше время доходъ съ суда долженъ оцѣниваться не свыше двадцатой части земельныхъ доходовъ; я считаю и эту оцѣнку еще слишкомъ высокою".
Поборы почетные. Какъ ни трудно оцѣнимы эти поборы, увѣряете^нашъ авторъ, человѣкъ весьма положительный, не придающій большого значенія наружному виду, осторожность свѣдущихъ людей побуждаете установить для нихъ очень умѣренную
оцѣнку.
Еарщинныя повинности. Авторъ преподаете правила для оцѣнки
этихъ барщинъ, и это доказываете, что барщинное право еще
иногда дѣйствовало; онъ оцѣниваетъ день вола въ 20 су, день
работника въ 5 су съ прибавкою продовольствія. Эта такса довольно хорошо указываете, каковъ былъ размѣръ заработной
платы въ 1765 г.
Дорожныя
пошлины.
По поводу оцѣнки послѣднихъ авторъ
говорите: „ Н и одинъ изъ владѣльческихъ доходовъ не долженъ
исчисляться по болѣе низкой оцѣнкѣ, чѣшъ дорожныя пошлины:
онѣ очень случайны; такъ какъ въ настоящее время содержаніе
важнѣйшихъ для торговли дорогъ и мостовъ находится на нопеченіи короля и провинцій, многія дорожныя заставы теперь безполезны, и ихъ постоянно отмѣняютъ«.
Право рыбной ловли и охоты. Первое право можетъ переда-

ваться на откупъ и потому доступно для изслѣдованія; второе
есть право чисто личное и передаваться не можетъ; слѣд., оно
принадлежи™ къ. разряду правъ почетныхъ, а не доходныхъ и
оцѣнщики не могутъ включить его въ свою оцѣнку.
Затѣмъ, авторъ говоришь въ особенности о доходахъ съ banalités, продажи вина ( b a n v i n ) , ярмарочнаго и рыночнаго сбора
(іеусіе), пастбищъ (Ыаігіе), изъ чего видно, что эти поборы
взимались чаще всѣхъ прочихъ и сохраняли еще наибольшую
важность. Онъ прибавляете: „Сугцествуетъ множество другихъ
владѣльческихъ доходовъ, которые сбираются еще отъ времени
до времени, и которые было бы слишкомъ долго и даже невозможно
*
перечислять здѣсь; но изъ приведенныхъ нами образчиковъ смѣтливые знатоки дѣла сумѣютъ извлечь правила для оцѣнки
тѣхъ сборовъ, о которыхъ мы не говоримъ".
Оценка чинша. Большая часть кутюмовъ оцѣниваютъ чиишъ
въ размѣрѣ 30 денье. Такая высокая оцѣнка чинша объясняется
тѣмъ что чиншевое право предоставляетъ, кромѣ самаго чинша,
случайные доходы, каковы пошлины съ продажи помѣстій Hods
et ventes).
Феодальный
десятины,
хлѣбная
подать.
Первые не могутъ
оцѣниваться ниже, какъ въ размѣрѣ 25 денье, такъ какъ этотъ
видъ имущества не требуетъ ни заботъ, ни обработки, ни расходовъ, Если хлѣбный оброкъ ( t e r r a g e , c h a m p a r t ) влечетъ за собою
lods et ventes, т.-е. если поле, обложенное этимъ оброкомъ, не
можетъ быть продано безъ уплаты пошлины съ отчуждеиія владѣльцу, имѣющему верховную ленную власть, эта случайность
должна вести къ повышенію оцѣнки до 30 денье; въ противномъ
случаѣ оцѣнка та же, какая для десятинъ.
Поземельныя ренты, не влекущія за собою никакихъ пошлинъ
съ продажи, ни права первенства при покупкѣ имѣнія ( d r o i t de
r e t e n u e ) , другими словами, не имѣющія характера владѣльческой
ренты, должны оцѣниваться въ размѣрѣ 20 денье.
Одѣнка различныхъ видовъ владѣній, существовавшихъ во Франціи передъ революціею.
М ы знаемъ во Франціи, г о в о р и ™ авторъ, лишь три разряда
имуществъ:
1. Вѣлое помѣстье {franc
alleu). Это наслѣдство свободное,
изъятое отъ всѣхъ повинностей и не подчиненное никакимъ владѣльческимъ повинностямъ или поборамъ, ни доходнымъ, ни
почетнымъ.
Бѣлыя помѣстья подраздѣляются на дворянскія и недворянскія

( r o t u r i e r s ) . ІІервымъ присвоены право суда, зависимые отъ нихъ
лены или цензивы; въ отношеніи раздѣла они подчиняются законамъ Феодальнаго права. Вторыя не имѣютъ ни права суда, ни
леновъ, ни чиншевъ и дѣлятся, какъ принято у разночинцевъ.
Авторъ признаешь только однихъ собственниковъ f r a n c - a l l e u x
имѣющими полное право собственности на землю.
Оценка наслѣдства
на правахъ franc-alleu.
Самая наивысшая
одѣнка. Обычныя права Оверни и Бургундіи опредѣляютъ ее въ
размѣрѣ 40 денье. Авторъ полагаетъ, что оцѣнка въ 30 денье
будетъ точною.
Слѣдуетъ замѣтить, что недворннскія бѣлыя помѣстья, расположенный въ предѣлахъ владѣльческой подсудности, подлежали
послѣдней. Это не было подчиненіемъ по отношенію къ владѣльцу,
но подчиненіемъ юрисдикціи, замѣнявшей судопроизводство г о с у дарственныхъ трибуналовъ.
2. Второй разрядъ имуществъ составляютъ владѣнія, которыми

владѣютъ на ленномь основаніи {tenus à

jief).

3. Третій разрядъ слагается изъ имуществъ, владѣемыхъ па
осиованіи
чинша {tenus à cens), на языкѣ права называемыхъ
rotures.
Оценка наследства
леннаго. Одѣнка должна понижаться по мѣрѣ
увеличенія Феодальныхъ повинностей, тяготѣющихъ на наслѣдствѣ.
1. Въ странахъ писаннаго права, а также по нѣкоторымъ кутюмамъ лены не обязываютъ ни къ чему, кромѣ устъ и рукъ
т.-е. подданнически™ долга ( h o m m a g e ) .
2. ІІо другимъ кутюмамъ лены, кромѣ устъ и рукъ, связаны
съ опасностью {de danger),
какъ въ Бургундіи, и подвергаются
такъ назыв. commise,
т.-е. Феодальной конФискаціи, въ томъ
случаѣ, когда человѣкъ овладѣваетъ леномъ, не принесши присяги и не заявивъ покорности ( h o m m a g e ) .
3. Другіе кутюмы, напр., парижское обычное право и ммогія
другія, п о д ч и н я ю ™ ленъ, сверхъ присяги и покорности, обязательству выкупа, уплатѣ пятины и пятой доли пятины, ( q u i n t
et r e q u i n t ) .
4. Наконецъ, еще другія обычныя права, напр., право Пуату
и нѣкоторыя другія, подчиняю™ лены оброку ( c h a m b e l l a g e ) i и
обязанности ставить лошадей для перевозки тяжестей и т. д.
Владѣніе первой категоріи должно оцѣниваться выше остальныхъ.
Парижское обычное право опредѣляетъ оцѣнку въ размѣрѣ
20 денье, что кажется автору довольно соразмѣрнымъ.

Оцѣнка на пачалахъ

чинша (en roture et en censive).

Чтобы установить оцѣнку такихъ имуществу является цѣлесообразнымъ подраздѣлить ихъ на три разряда:
1. Владѣнія, состоящія въ обладаніи на началахъ простого
чинша;
2. Кромѣ чинша, они могутъ подлежать другимъ видамъ повинностей;
3. Они могутъ находиться въ неотчуждаемомъ обладаніи ( m a i n m o r t e ) , подлежать поземельной подати, сбору bordelage.
Изъ этихъ трехъ указанныхъ здѣсь видовъ недворянекой собственности первый и второй были весьма обычнымъ явленіемъ
въ X V I I I в.; третій былъ рѣдокъ. Оценка ихъ, по словамъ автора
понижается по мѣрѣ приближенія ко второму и особенно къ
третьему разряду. Обладатели наслѣдствъ послѣдней категоріи,
строго говоря, даже не владѣльцы, такъ какъ не могутъ отчуждать земли безъ позволенія сеньера.
Поземельная роспись
наслѣдственнаго
имѣнія (Іterrier). Ниже
слѣдуютъ правила, примѣняемыя, по изложенію Феодистовъ, на
которыхъ я ссылался выше, къ способу составленія или возобновленія сеньеріальныхъ реестровъ, называвшихся terriers, о которыхъ я говорилъ нѣсколько разъ въ текстѣ. Какъ извѣстно,
t e r r i e r былъ единственною росписью, гдѣ упоминались всѣ документы, устанавливавшие права, принадлежащія сеньеріи, права
собственности и права почетныя, поземельныя, личныя и смѣшанныя. Сюда включались всѣ показанія чиншевиковъ, свѣдѣнія
объ обычаяхъ сеньеріи, чиншевые договоры и пр. По парижскому
обычному праву, говорятъ наши авторы, владѣльды могли возобновлять свои росписи черезъ каждыя тридцать лѣтъ къ ущербу
чиншевиковъ. Но они же прибавляютъ: „Тѣмъ не менѣе можно
почитать себя счастливымъ, если удастся найти по одной такой
росписи на каждое отолѣтіе". Составлять новую роспись, что
было актомъ стѣснительнымъ для всѣхъ, зависѣвшихъ отъ сеньерш, было нельзя безъ полученія на то полномочія, • называема™
lettres de terrier,
отъ главной канцеляріи, если дѣло касалось
сеньерій, расположенныхъ въ предѣлахъ вѣдомства различныхъ
парламентовъ, или, въ противномъ случаѣ, отъ парламента. Судомъ назначается нотаріусъ, къ которому должны являться всѣ
вассалы, дворяне и разночинцы, чиншевики, эмФитевты и подлежащіе сеньеріальной юстиціи. ІІланъ сеньеріи долженъ быть придоженъ къ росписи.

Независимо отъ t e r r i e r , въ сеньеріи находились другія росписи
называемый lièves, въ которыхъ владѣльцы или ихъ откупщики
помѣщали суммы, полученныя ими съ чишневиковъ, съ подписью
ихъ именъ и означеніемъ числа выдачи росписки.

Конецъ примѣчаній

«

Стр.

ОГЛАВЛЕНІЕ.
Стр.
Предисловіе къ русскому переводу
Предисловіе автора

3
7

Книга первая.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. Противорѣчивыя сужденія произнесенныя о Революціи при ея возникновеніи
ГЛАВА ВТОРАЯ. О томъ, что основною и конечною цѣлью Революціи не было, какъ это думали, разрушеніе религіозной и обезсиленіе политической власти
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Какимъ образомъ и почему Французская Рѳволюція, будучи революціей политическою, въ своихъ пріемахъ походила на религіозную
• . .
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Какъ почти вся Европа имѣла совершенно одинакія учрежденія и какъ эти учрежденія повсеместно пали. .
ГЛАВА ПЯТАЯ. Что собственно сдѣлала Французская Революція. .

16

20

23
27
31

Книга вторая.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. Почему феодальный права стали ненавистны
роду во Франціи болѣе, чѣмъ въ другихъ странах®
ГЛАВА ВТОРАЯ. О томъ, что административная централизація
учрежденіе Стараго порядка, а не созданіѳ Революціи
Имперіи, какъ это говорят®
ГЛАВА ТРЕТЬЯ- Такъ называемая правительственная опека
учрежденіе Стараго порядка

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. О томъ, что административная юстиція и судебныя изъятія въ пользу чиновников® суть учрежденія Стараго порядка
61
ГЛАВА ПЯТАЯ. Какъ могла централизація проникнуть таким® образомъ въ среду властей и занять ихъ мѣста, не разрушив® ихъ. 65
ГЛАВА Ш Е С Т А Я . Объ административных® правах® при Старом®
порядке
68
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. О томъ, что уже при Старом® порядке во Франціи столица успела пріобрести такой перевес® над® провинціями и цоглощала соки всего государства въ такой степени,
какъ нигде въ Европе
78
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. О томъ, что Франція была страною, въ которой
люди стали наиболее похожи другъ на друга
82
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. О томъ, что эти до такой степени похожіе люди
более, чемъ когда-либо делились на маленькія группы, взаимно чуждыя и равнодушныя другъ къ другу
86
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Какимъ образомъ уничтоженіе политической свободы и разобщеніе классовъ породили почти все общественные недуги, разрушившіе Старый порядокъ
100
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. О своеобразной свободе, встречавшейся
при Старомъ порядке и о вліяніи ея на Революцію. . . • . . 110
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. О томъ, что, несмотря на поступательное
движеніе цивилизаціи, положеніѳ французскаго крестьянина
въ X V I I I в. порою бывало хуже, чемъ въ X I I I в
122

на34
есть
или
43
есть
52

Книга третья.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. Какимъ образомъ, около половины X V I I I века,
литераторы сдѣлалясь главными государственными людьми во
Франціи, и каковы были последствія этого обстоятельства. .
ГЛАВА ВТОРАЯ. Какимъ образомъ неверіе могло стать общею и
преобладающею страстью у французовъ X V I I I в., и каково было
вліяніе, оказанное этимъ на характеръ Революціи
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. О томъ, что французы стремились къ реформамъ
раньше, чемъ стали желать вольностей
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. О томъ, что царствованіе Людовика X V I было
наиболее благополучною эпохою старой монархіи, и какимъ
образомъ, именно, это благополучіе приблизило Революцію. .
\

138

148
155

166

Новыя вѣянія въ соціализмѣ предъ судомъ русской критики; ц ѣ н а 50 к.
С. Н. Кривенко. На распутьи (культ, скиты и культ, одиночки); цѣна 8 0 к.
Линдеманъ Гуго. Городское хозяйство и рабочій вопросъ въ германскихъ
городахъ. Пер. съ нѣмецкаго; цѣна 1 p. 50 к.
А. Малиновъ. Ца задворкахъ фабрики. Край безъ будущаго (по приволжскимъ степямъ); цѣна 80 к.
Н. ІѴІировичъ. Страница изъ исторіи Великой Французской Революціи (г-жа
Роланъ). Съ 2 порт.; цѣна 1 р.
* Ф . Д. Нефѳдовъ. Сочиненія тт. I I I и IV: цѣна по 1 р.
Его же. Святочные разсказы; цѣна 60 к.
Н. Озеровъ. Общество потребителей. Историческій очеркъ ихъ развитія въ
Западной Европѣ, Америкѣ и Россіи. Краткое руководство къ основанію и веденію потребит, обіцествъ. Съ предисловіемъ академика И. И.
Янжула. 2-е изданіе, значительно дополненное и исправленное; ц. 2 р.
Очерки реалистическаго міровоззрѣнія. (Сборникъ статей по философіи, общественной наукѣ и жизни). Изд. 2-е; цѣна 2 р 50 к.
А. Оливетти. Проблемы современ. соціализма. Перев. съ итальянок, подъ
редакц. В. ІЦулятикова; цѣна 80 к.
Ѳ. Павловъ. За десять лѣтъ практики (восноминапія, внечатлѣнія, наблюденія изъ фабричной жизни); цѣпа 50 к.
A. Погорѣловъ. Мракъ. Передъ грозой. (Изъ жизни ІІріуралья); цѣна 80 к.
И. Поповъ. Самоуправленіе и земскія учрежденія; цѣна 10 к.
Дж. Руффини. Записки Лоренцо Бенони (ром. изъ жизни Италіи); цѣна 1 p.
Ж. Сорель. Соціальные очерки современ. экопоміи. Дегенерація капитализма
и дегенерація соціализма. Перев. съ игальян.; цѣна 1 р. 25 к.
Соціальное движеніе въ современной Франціи. Сборникъ статей съ предисловіемъ Л. Козловскаго; цѣна 1 р.
Г. Сѣдельниковъ. Борьба за землю въ киргизской степи; цѣна 35 к.
B. Сѣрошевскій. Повѣсти и разсказы; цѣна 80 к.
Танъ. Стихогвореніе; цѣна 80 к.
H Тимковскій. Повѣсти и разсказы. Кн. I. и II. цѣна по 1 р.
Его же. Повѣсти и разсказы. Кн. Ill; цѣна 50 к.
Бернардъ Шау. Переписки съ Л. Н. Толстымъ. Характеристика Б. ІПау.
ІІьеса Разоблаченіе Бланко Познета и изъ пьесы „Человѣкъ и
сверхчеловѣкъ".—Сцена въ аду. Съ нредислов. и статьей о ІПау
Л. Л. Никифорова; цѣна 80 к.
4
Шиппель. Современная бѣдность и современное перенаселеніе.Профессіональное движеніе и право коалицій. Перев. съ нѣмецкаго подъ ред. И
Степанова; цѣна 1 р. 25 к.
0л. Шрейнеръ. Грезы и сновидѣнія. Перев. Ц. В. 2-е дополненное изд. съ
портрет, автора; цѣна 40 к,
В. Шулятиковъ. Изъ теоріи и практики класовой борьбы; цѣна 30 к.
Его же. Трэдъ-юніонистская опасность; цѣна 20 к.
Эритье Луи. Исторія Французской революціи 1848 г. и второй республики.
Полный перев. подъ редакціей и съ предисловіемъ II. II. Румянцева. Съ приложеніемъ статьи Эд. Бернштейна: „Отъ второй имперіи до третьей республики". 144 рисунка; цѣна 1 р. 80 к.
НОВАЯ КГИГА: В. Вельскій (В. В. Кирьяковъ). Выбитые на хутора. Землеустроители и йародъ. (Картинки землеустройства); цѣна 60 к.
Печатается: 0л. Шрейнеръ. Женщина и трудъ. Перев. съ англ. Съ иредисл.
H. В. Чайковскаго.
Л. Козловскій.

ГЛАВА ПЯТАЯ. О томъ, какъ привели народъ къ возстанію, желая
облегчить его положеніе
ГЛАВА ШЕСТАЯ. О нѣкоторыхъ пріемахъ, съ помощью которыхъ
правительствомъ довершено было революціонноо восиитаніе
народа
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. О томъ, что политической революціи предшествовалъ крупный административный переворотъ, и о послѣдствіяхъ
этого факта
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. О томъ, какъ все предшествующее само собой
привело къ Революціи
ПРИЛОЖЕНІЕ. Объ областяхъ съ провинціальными штатами и, въ
частности, о Лангедокѣ
'
ПРИМЪЧАНІЯ
У. У. У.

182

^^

2Q4

2U

Книги

отмѣченныя звѣздочкой допущены въ ученич. библготеки средн. и
училищъ и въ безпл. народн. библ. и
читальни.

низшихъ

Продаются во всѣхъ значитѳлън. книжн. магазинахъ столицъ и провинціи.

Гл. складъ изданій: Москва, Воздвиженка, 6, кв. 47. Телефонъ 1 9 6 — 8 2

Научно-образовательная библіот
Токвиль. Старый порядокъ и революция. Пепёводъ
ред. проф. П. Г. Виноградова. 350 стр. 5-е и з ^ н д ѣ н а о ^ л .
Вюильменъ. Біологія растеній.
Перев. И. .А. Петровскаго, подъ ред.
проф. К. А. Тимирязева. 290 стр., 71 рис.; цѣдабО к.
Гринъ. Краткая исторгя англійскаго народа. Перев. Л". Л . ІІІамонина
Вып. 1-й, 340 стр.; цѣва 50 к. Вып. 2-й, 392 стр.; цѣна 70 к. Вып. 3-й (послѣдній). 410 стр.; цѣна 80 к.

Гетчинсонъ. Вымершія чудовища и животныя прошлыхъ геологическ. эпохъ.

Перев. М. В. Павловой. Съ пред. проф. А. В.Павлова. 568 стр. 48 табл., 133 рис.
1 р . 25 к. Эта книга представляетъ полный переводъ двухъ книгъ автора:
„Вымершія чудовища" и „Животныя прошлыхъ геологическихъ эпохъ",при
чемъ главы размещены въ носледовательномъ зоологическомъ порядке.
Тойнби. Промышленный

переворотъ

въ Англги

въ ХѴІІІ-мъ

столѣтіи

Съ пред. проф. А. И. Чупрова. 347 стр ; цена 50 к.
Неймайръ (авторъ „Исторіи Земли"). Корни животнаго царства. Введете въ науку о происхожденіи животныхъ. Перев. М. В. Павловой Съ
предисл. проф. А. В. Павлова. 232 стр., 28 рис.; цена 40 к.
Ранке. Объ эпохахъ новой исторіи. Перев. И. И. Шитца. Съ предисл.
проф. П. Г. Виноградова. 192 стр.; цена 35 к.
Кейнсъ. Предметъ и методъ политической

экономіи. Перев. А. Гуков-

скаго. Съ предисл. А. А. Мануйлова. 284 стр.; цена 50 к.
Тьерри. Исторгя третьяю сословгя. Перев. подъ ред. и съ предисл.
проф. P. JO. Виппера. 306 стр.; цена 60 к.
Романесъ. Тсоргя Дарвина. Перев. подъ ред. и съ предисл. М. А. Мен-

збира.. 366 стр., 124 рис.; цЬна 70 к.

Постъ. Зачатки Государств,
и правовыхъ отношенгй. Переводъ Н. В.
Теплова, съ предисловіемъ профессора Ж. Ковалевскаю. 274 стр.; цена 60 к.
Бутми. Ѵазвитге государств, и общественнаю строя Англги.
(Исторія
Англійской конституціи). Переводъ съ новаго англійскаго изданія подъ
ред. M. В. Покровскаго. 128 стр. М. 1904 г.; цена 40 к.
.

СЕРІЯ НАЧАЛЬНЫХЪ КУРСОВЪ.

Росно Химія.

Переводъ подъ ред. прив.-доц. Моск. Унив. С. Г. Крапивина. Съ 31 рис. 111 стр., 2-е изданіе; цена 25 к.
1
M. М. Петтисонъ Мюръ. Разсказы о химическихъ ѳлементахъ. Перев. подъ
редакц. прив.-доц. С. Г. Крапивина; цена 35 к.
Гексли. Введете въ науку. Переводъ Д. Кашкарова подъ ред. приватъдоцепта Моск. Унив. Л. К. Кольцова. 80 стр.; цена 20 к.
Фостеръ. Физгологія. Перев. Д. Кашкарова подъ редакц. прив.-доц.
Л . К. Кольцова. Съ 19 рис. 120 стр.; цена 30 к.
Гетте. Зоологія

(съ рисунками). М. 1904 г.; цена 40 к.

Склады изданія: въ Москвѣ: Книгоиз-во С. Доров. и А. Ч а р у ш н и н о в а , В о з д в и женка, 6; въ книжн. магаз. Филимонова и „ З в е н о " , на Никитской ул. Н. П. Карбасникова, Моховая. С.-ГІетербургѣ—„Провинція", Стременная, 6: H. П. Карбасникова,
Гост, дворъ; „Родной М і р ъ " — Н е в с к і й , 110. Въ Одессѣ: „Родное Слово", Екатерин,
сная, 18, С а р а т о в ѣ — „ О с н о в а " . С а м а р ѣ — „ В о л ж а н и н ъ " ; Б а к у — „ С о т р у д н и к ъ " . Въ
Варшавѣ и Вильнѣ книжн. магаз. Н. Г) Карбасникова.

Выписывающіе изъ склада н а 2 рубля и болѣе з а пересылку не ллатятъ; з а наложеніе платежа приплачивается 1 0 коп.