Кн-во „ПРОМЕТЕЙ” С.Ц.Б., Пушкинская, 15.
К» 9. ПОПУЛЯРНАЯ БИБЛІОТЕКА. № 9.
Н« А. Рубакинъ.
ПТИЧЬИ ГН-БЗДЛ
СПБ.
1909.
Разсказы
объ искусствѣ
въ мірѣ
животныхъ.
[ъ 37 рисунками.
Цѣна 50 ноп.
Нниг-во „ПРОМЕТЕИ",
СПБ., Пушкинская, 15.
Н« й. Рубакинъ.
птичьи гнъздн.
Разсказы объ искусствѣ въ мірѣ животнымъ.
Съ 37 рисунками.
>4<
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
1909.
Типо литографія „Энергія", Спб., Загородный 17.
сйтиъъи гнѣзда.
Разсказы объ искусствѣ въ мірѣ животныхъ.
1.
Искусство въ мірѣ животныхъ. Искусство въ мірѣ птицъ.
Птицы, какъ строители. Какъ онѣ умѣютъ пользоваться всякими
матеріалами для своихъ построекъ. Устройство тѣла и строитель-
ное искусство птицъ. Птичій умъ не великъ, но тѣмъ не менѣе,—
птицы удивительныя искусницы строить.
Въ этой книжкѣ будетъ разсказано о нерукотворныхъ
постройкахъ, — а именно, о строительномъ искусствѣ
птицъ. Искусство это отнюдь не составляетъ какой-то ис-
ключительной особенности одного лишь человѣческаго ро-
да. Нѣтъ, оно существуетъ во всемъ животномъ мірѣ и на-
блюдается какъ у низшихъ, такъ и у высшихъ живыхъ су-
ществъ.
Муравьи строятъ чрезвычайно искусные муравей-
ники; ульи пчелъ и осъ—замѣчательно сложныя и пра-
вильныя постройки. Умѣютъ устраивать для себя кой-ка-
кія норы и черви, и моллюски, и кораллы, и разныя другія
животныя, тѣло которыхъ иной разъ устроено чрезвычайно
просто. А о другихъ животныхъ, болѣе сложнаго устрой-
ства—и говорить нечего. Гнѣздарыбъ,—напримѣръ, всѣмъ
извѣстной колюшки,—показываютъ тоже своего рода строи-
тельный талантъ.
Норы многихъ млекопитающихъ такъ сложны, и для
сооруженія ихъ требуется такое умѣнье и искусство, что
невольно приходишь въ изумленье: какимъ образомъ, съ
4
помощью столь несовершенныхъ инструментовъ, какъ зу-
бы и когти, возводятся столь сложныя постройки? Напом-
нимъ читателю только жилища бобровъ или кротовъ.
Но особенно развита строительная способность у птицъ.
Ихъ искусство сооружать свои гнѣзда такъ удивительно
и такъ сложно, что о немъ въ настоящее время уже напи-
саны цѣлыя книги, множество ученыхъ изслѣдованій. И
все-таки даже и въ ученыхъ изслѣдованіяхъ сказано да-
леко не все, что заслуживало бы самаго серьезнаго внима-
нія.
Птицы—удивительныя искусницы строить. Безъ вся-
кихъ инструментовъ и орудій, съ помощью однихъ только
ногъ и клюва, птицы и вьютъ, и плетутъ, и роютъ, и ткутъ,
и шьютъ, и лѣпятъ, и продѣлываютъ весьма замѣчатель-
ныя дѣла.
«Птицы, — говоритъ о нихъ профессоръ Холодков-
скійх),—животныя вообще чрезвычайно подвижныя и дѣя-
тельныя. Ихъ пестрыя краски, звонкіе голоса, быстрыя дви-
женія невольно привлекаютъ къ себѣ вниманіе наблюдате-
ля. Птицы едва ли не больше всѣхъ прочихъ животныхъ
оживляютъ лѣса, поля и вообще окружающую насъ при-
роду. Къ тому же жизнь птицъ довольно сложна и богата
такими явленіями, подобіе которыхъ человѣкъ находитъ
и въ своей собственной жизни. Такъ, напримѣръ, не го-
воря уже о постройкѣ жилищъ, среди птицъ, какъ и среди
людей, наблюдается семейная жизнь, и въ птичьихъ семь-
яхъ родители заботятся о дѣтяхъ очень старательно. Пти-
цы умѣютъ съ большой настойчивостью, а иногда и съ за-
мѣчательнымъ искусствомъ добывать себѣ пропитаніе.
Наконецъ, среди многихъ птичьихъ породъ наблюдается
не только семейная, но и общественная жизнь: птицы со-
единяются въ стаи, выставляютъ сторожевыхъ, имѣютъ
вожаковъ, совершаютъ длинныя путешествія, при кото-
рыхъ не только не сбиваются съ пути, но умѣютъ съ вели-
чайшею точностью отыскивать свои прошлогодніягнѣзда* 2).
* *
*
г) Холодковскій Н. и Силантьевъ. Птицы Россіи. Изд. Дѳвріѳна.
2) Объ этомъ разсказано въ книжкѣ Н. Рубакина: Путеше-
ственники и переселенцы въ царствѣ животныхъ. Изд. „Прометей".
б
Птичьихъ породъ очень много. Онѣ насчитываются
многими тысячами. Для удобства изученія всѣ онѣ клас-
сифицируются, т. е., по-просту сказать, сортуются по ихъ
видамъ, виды—по ихъ родамъ, роды по семействамъ, се-
мейства по отрядамъ. Однихъ только птичьихъ родовъ,
не считая разновидностей, иные ученые насчитываютъ до
2345. Къ каждому такому роду относится по нѣскольку
птичьихъ видовъ, а къ каждому виду—по нѣскольку
птичьихъ породъ.
По одному этому можно уже судить о всемъ разно-
образіи и богатствѣ птичьяго царства. И правда, по строе-
нію своего тѣла, — клюва, ногъ, глазъ, перьевъ и т. д.,
разныя породы птицъ представляютъ очень большое раз-
нообразіе. Напримѣръ/, есть птицы хищныя, плотояд-
ныя и насѣкомоядныя, есть птицы травоядныя, питаю-
щіяся травою, плодами, зернами. Есть птицы, которыя,
по устройству своихъ крыльевъ, вовсе не могутъ ле-
тать, а только бѣгаютъ, какъ, напримѣръ, страусы, казу-
ары, эму и другіе бѣгуны. Есть птицы, которыя гораздо
лучше плаваютъ и ныряютъ, чѣмъ летаютъ. Есть птицы
лазающія, какъ, напримѣръ, дятелъ, есть удивительные
летуны, какъ, напримѣръ, альбатросы. Есть птицы днев-
ныя и ночныя, длинноногія и коротконогія, длиннокрылыя
и безкрылыя, неуклюжія и удивительно подвижныя и
ловкія}.глупыя и довольно умныя—настолько даже ум-
ныя, что въ ихъ дѣйствіяхъ приходится признать настоя-
щій разумъ, который, по своему существу, ничѣмъ не от-
личается отъ человѣческаго.
При такомъ разнообразіи птичьихъ породъ и всѣхъ
ихъ особенностей, разумѣется, не можетъ не быть и удиви-
тельнаго разнообразія и птичьихъ гнѣздъ и другихъ
построекъ.
И правда, каждая птица занимается строительнымъ ис-
кусствомъ, какъ можетъ и какъ умѣетъ.
Строительное искусство птицъ зависитъ отъ двухъ
главныхъ условій, — во-первыхъ, отъ той обстановки, въ
которой приходится жить птицѣ, а, во-вторыхъ, и отъ са-
мой птицы, отъ ея тѣлесныхъ и духовныхъ качествъ и.
отъ ея способности или неспособности къ общественной
жизни.
ф
ф ф
— 6
Окружающая среда снабжаетъ птицу матеріалами для
постройки. Птица употребляетъ на это дѣло такой мате-
ріалъ, который ей наиболѣе сподрученъ, а мѣста для по-
строекъ выбираетъ такія, которыя всего лучше соотвѣт-
ствуютъ ея привычкамъ и потребностямъ. Напримѣръ,
мѣстомъ обитанія крапивнику служатъ живыя изгороди и
низкіе кустарники, и онъ дѣлаетъ себѣ гнѣздо изъ мха, въ
изобиліи встрѣчающагося въ этихъ мѣстахъ. Но иногда
онъ разнообразитъ свой матеріалъ, замѣняя мохъ перьями,
или сѣномъ тамъ, гдѣ можетъ ихъ достать. Это смотря по
обстоятельствамъ.
Грачъ роетъ землю на поляхъ и лугахъ, въ которой на-
ходитъ червей для своей пищи, а также коренья и расти-
тельныя волокна. И вотъ эти волокна, весьма естественно,
служатъ матеріаломъ длд обшивки его гнѣзда.
Для той же цѣли ворона, питающаяся падалью, тру-
пами ягнятъ и кроликовъ, посѣщаетъ пастбища и кро-
личьи загоны, гдѣ и собираетъ для своего гнѣзда волосы
и шерсть.
Хищная птица канюкъ, изъ семейства соколиныхъ,
предпочитаетъ для вывода своихъ птенцовъ неуютныя хо-
лодныя мѣстности Сѣверной Великобританіи1), Швеціи,
Сѣверной Россіи, Сѣверной Америки. Повсюду канюкъ
старается выбрать для своего гнѣздовья такія мѣста, кото-
рыя напоминаютъ тундру. Свои гнѣзда канюкъ. устраи-
ваетъ то на деревьяхъ, то на скалахъ, то прямо на землѣ.
При этомъ онъ выбираетъ для постройки гнѣзда исключи-
тельно тонкія и ломкія вѣточки кустарниковъ и деревьевъ.
Такой матеріалъ для постройки канюку приходится соби-
рать съ огромнымъ трудомъ, такъ какъ въ мѣстностяхъ,
которыя онъ выбираетъ для своего житья, деревья и даже
кустарники встрѣчаются не часто. Птица должна пролетать
огромныя пространства, лишь бы найти гдѣ нибудь отло-
манную вѣточку карликовой березы или лиственницы, или
вырванный кусточекъ вереска. Канюку поневолѣ прихо-
дится довольствоваться даже самыми маленькими вѣточ-
ками. Иногда канюкъ сооружаетъ свое гнѣздо на карлико-
вой березѣ, которая подъ его тяжестью еще больше прижи-
мается къ землѣ, составляя такимъ образомъ, какъ бы
фундаментъ птичьей постройки, вросшей своими корнями
въ землю. Чѣмъ богата окружающая природа, тѣмъ и
пользуется птица, сооружая свою постройку.
*) Времъ. Жизнь животныхъ. Т. VI, стр. >326.
7
Сарычъ канюкъ и его гнѣздо въ Норвегіи.
8
Жаворонокъ живетъ на обработанныхъ поляхъ и
устраиваетъ свое гнѣздо на землѣ изъ сухихъ прутиковъ,
обвивая его мелкими травками. Этотъ матеріалъ всего бо-
лѣе доступенъ ему и лучше соотвѣтствуетъ его потребно-
стямъ.
Вамъ, вѣроятно, извѣстенъ зимородокъ, красивая
пестрая птичка, нерѣдко встрѣчающаяся въ нашихъ кра-
яхъ. Ее можно часто видѣть неподвижно сидящею гдѣ-
нибудь надъ водой, на камнѣ, или на свѣсившейся вѣткѣ
Гнѣздо деревенской ласточки.
дерева. Она по цѣлымъ часамъ сторожитъ рыбу, сидитъ,
внимательно присматривается, а лишь только ея зоркіе
глаза замѣтятъ рыбку, вдругъ птица кидается въ воду,
сильно расплескиваетъ ее, и, наконецъ, показывается изъ-
подъ воды съ рыбкой во рту.
Такой родъ жизни объясняетъ и устройство гнѣзда.
Зимородокъ пользуется для этого готовой норкой какого-
либо звѣрька, которую перестраиваетъ по собственному
9
желанію. Въ этой-то норкѣ онъ и складываетъ себѣ
гнѣздо. 1).
И какъ вы думаете—изъ чего?
Изъ костей рыбъ, пойманныхъ и съѣденныхъ имъ. Эти
кости, прежде чѣмъ послужить матеріаломъ для построй-
ки, прошли черезъ желудокъ птицы!
Ласточка строитъ свое гнѣздо изъ грязи и глины; она
собираетъ этотъ матеріалъ по берегамъ рѣкъ и прудовъ,
надъ поверхностью которыхъ ловитъ насѣкомыхъ. Иныя
птицы строятъ гнѣзда изъ листьевъ, другія изъ волосъ,
третьи изъ травы и т. д.
Изъ этихъ примѣровъ вы видите, что матеріалъ для
постройки выбирается именно тотъ, который всего спод-
ручнѣе. Но иногда гнѣздо строится изъ чрезвычайно свое-
образнаго матеріала.
Такъ, напримѣръ, въ Америкѣ водится небольшая
птичка, называемая хохлатой мухоловкой. Эта птичка при
постройкѣ своего гнѣзда всегда употребляетъ змѣиныя
кожи, которыя, какъ извѣстно, змѣи сбрасываютъ съ себя
отъ времени до времени.
Вообще мухоловки отличаются выборомъ матеріаловъ.
Такъ, красноглазая мухоловка пускаетъ въ дѣло при по-
стройкѣ гнѣзда и сухіе листья, и волокна льна, и кусочки
коры виноградника, и кусочки гнѣздъ шершня, и бумагу,
и волосы. Все это связывается шелковистыми нитями, ко-
торыя вырабатываются нѣкоторыми гусеницами. Внутрен-
ность гнѣзда мухоловки обыкновенно выложена тонкими
травами, волосами и нѣжной корой виноградной лозы.
Это гнѣздо такъ крѣпко, что на другой годъ имъ поль-
зуются млекопитающія животныя. Полевыя мыши воспи-
тываютъ въ немъ своихъ мышенятъ.
Бѣлоглазая мухоловка поступаетъ при постройкѣ
гнѣзда еще своеобразнѣе. Она почему-то особенно полю-
била газетную бумагу. Въ поиски за нею она летаетъ къ
жилищамъ людей и набираетъ газетъ такъ много, что за
это получила названіе «политика». Значитъ, не только
люди, но и нѣкоторыя птицы не могутъ обходиться безъ
газетъ...
Устройство тѣла птицы, мѣсто и образъ ея жизни и ея
привычки тоже объясняютъ многое въ устройствѣ гнѣзда.
Совершенство гнѣзда находится въ прямой связи съ ве-
’) Уоллесъ. Естественный подборъ, стр. 227—9.
— 10
личиной птицы, съ ея строеніемъ, съ ея умственными спо-
собностями, съ ея склонностью къ одинокой или къ семей-
ной, или къ общественной жизни, съ ея птичьими нра-
вами и обычаями.
Крапивникъ своимъ тоненькимъ носикомъ, длинными
ногами, благодаря необычайной своей ловкости, можетъ
легко построить отлично сплетенное гнѣздо изъ самыхъ
тонкихъ матеріаловъ. Онъ помѣщаетъ это гнѣздо то въ
кустарникѣ, то въ живыхъ изгородяхъ, и вообще, гдѣ
находитъ себѣ пищу. Синица, прыгающая по фрукто-
вымъ деревьямъ и стѣнамъ и ищущая насѣкомыхъ въ ще-
ляхъ и трещинахъ, нерѣдко устраиваетъ себѣ, гнѣздо
въ какой-нибудь щели, гдѣ бы она была въ полной безо-
пасности. Ея сильная подвижность и совершенство орудій
(носика и лапокъ) дозволяютъ ей весьма быстро устраи-
вать удивительно ловко помѣщеніе для яицъ и птен-
чиковъ.
Голубь, съ тяжелымъ туловищемъ, съ слабыми но-
гами и клювомъ, съ дурными орудіями для постройки
гнѣзда, строитъ гнѣздо, плоское и грубое, изъ палочекъ,
которыя онъ кладетъ поперекъ крѣпкихъ вѣтвей, могу-
щихъ сдержать его и его дѣтенышей. Козодои обладаютъ
самыми несовершенными орудіями: ноги ихъ могутъ под-
держивать тѣло только на ровномъ, плоскомъ мѣстѣ. Они
не могутъ сидѣть на вѣтвяхъ. Ихъ клювъ, чрезвычайно
широкій, короткій и слабый, почти закрытъ перьями и ще-
тинками. Эти птицы неспособны строить своихъ гнѣздъ
изъ волоконъ или прутьевъ, изъ шерсти или мха. Вслѣд-
ствіе этого онѣ вовсе не дѣлаютъ гнѣздъ, а кладутъ свои
яйца на голую землю, на плоскій сукъ или на какой-либо
пень.
Попугай съ своимъ горбатымъ клювомъ, короткой шеей
и ногами и съ тяжеловѣснымъ тѣломъ совершенно неспо-
собенъ устроить себѣ гнѣзда. Онъ не можетъ ни взо-
браться на вѣтки, ни повернуться въ сторону безъ помощи
своего клюва и ногъ. Какимъ же образомъ онъ можетъ
свить гнѣздо или перемѣшать его матеріалъ? Онъ кладетъ
свои яйца въ дупло дерева, на верхушку гнилыхъ пень-
ковъ или въ покинутый муравейникъ, который ему легко
разрыть.
Попугай—одна изъ самыхъ умныхъ птицъ на всемъ
свѣтѣ. Если попугаи и не могутъ дѣлать себѣ гнѣздъ, за-
то они всегда поступаютъ умненько, выбирая даже очень
11
Флеминги и ихъ гнѣзда.
— 12 —
подходящія мѣста для своихъ жилищъ. Благодаря своему
уму, эти птицы съ лихвой наверстываютъ то, что имъ при-
ходится терять, благодаря несовершенствамъ своего тѣла.
Чайки цѣлый день снуютъ по берегу моря или летаютъ
надъ волнами, отыскивая себѣ пищу. Гнѣзда чаекъ помѣ-
щаются или на голой скалѣ, или въ болотѣ у берега, меж-
ду водорослями. Изъ этихъ-то водорослей онѣ и строятъ
свои гнѣзда, смѣшивая водоросли съ пучками травы,
тростникомъ или какими-нибудь остатками, набранными
на берегу. Все это накладывается одно на другое безъ вся-
каго порядка и искусства. Плавательныя ноги и грубые
клювы чаекъ, столь пригодные для ловли рыбы, не подхо-
дятъ для устройства уютнаго гнѣзда.
Вы, вѣроятно, слыхали про фламинга, или краснаго
гуся. Это довольно большая птица съ чрезвычайно длин-
ными шеей и ногами и небольшимъ туловищемъ. Цвѣтъ
ея перьевъ бѣлый, съ розовымъ отливомъ. Только перья
крыльевъ имѣютъ карминово-красный цвѣтъ, а иныя-
черный.
Фламингъ предпочитаетъ для жительства озеро и море
съ солоноватою или полусоленою водою. По берегу Среди-
земнаго моря эти птицы встрѣчаются огромными стаями.
«Если посмотрѣть утромъ съ Кальяри по направленію
озеръ,—говоритъ одинъ путешественникъ,—то кажется,
будто они окружены плотиною изъ краснаго кирпича или
покрыты огромнымъ количествомъ плавающихъ красныхъ
листьевъ. Этотъ обманъ чувствъ производятъ фламинги,
стоящіе безконечными рядами по берегамъ озеръ со сво-
ими розово-красными крыльями».
Гнѣздо фламинга весьма своеобразной формы. Оно
строится не на сушѣ, а выдвигается изъ воды. Фламингъ
выбираетъ мелкія мѣста или заросшіе кустарниками и
покрытые водою острова. Тамъ онъ воздвигаетъ подобіе
конусообразнаго стула. Этотъ стулъ фута на полтора или
на два возвышается надъ водою. На самой вершинѣ сту-
ла сдѣлана ямка, въ которую фламингъ и кладетъ свои
яйца.
Стулъ воздвигается съ помощью ногъ; его высота бы-
ваетъ такова, что высокая вода никогда не достигаетъ
яицъ, лежащихъ въ гнѣздѣ.
На такомъ-то тронѣ и помѣщается фламингъ во время
насиживанія, то свѣшивая ноги внизъ, то подбирая ихъ
подъ себя.
13 —
Помѣщеніе гнѣзда надъ водою позволяетъ птицѣ ло-
вить рыбу, не сходя съ гнѣзда. Она не покидаетъ его даже
для отыскиванія пищи. Эта послѣдняя, т. е. рыбы и ля-
гушки,—сама подплываетъ къ фламингу, а длинная шея
Гнѣздышко на болотѣ (Ропбіа-егуйігахз) изъ осоки
и камыша.
птицы позволяетъ ей охотиться, не прерывая насиживанія.
Вы видите такимъ образомъ, что мѣстоположеніе и
устройство гнѣзда тѣсно связаны съ устройствомъ тѣла
птицы и съ ея привычками.
*
Очень много удивительнѣйшихъ разсказовъ ходитъ по
свѣту о птичьемъ умѣ и о томъ, какъ этотъ самый умъ
сказывается на птичьихъ постройкахъ. Разумѣется, и
среди птицъ, калъ и среди людей, встрѣчаются и болѣе
одаренныя, и очень глупыя, и умственныя способности
птицъ не могутъ оставаться безъ вліянія на ихъ строи-
тельное искусство. По этой способности и по уму одинъ
англійскій ученый, А. Сутерландъ, распредѣлилъ всѣхъ
птицъ на три главныхъ разряда: виды и породы наименѣе
14
одаренныя, по-просту сказать, глупыя, породы среднія и,
наконецъ, породы самыя умныя. Къ числу первыхъ, то-есть,
самыхъ глупыхъ, должны быть причислены птицы бѣгаю-
щія, напримѣръ, страусъ, казуаръ, эму. Къ среднему раз-
ряду птицъ надо отнести голубиныхъ, фазановыхъ, голе-
настыхъ и лапчатоногихъ. Къ числу же наиболѣе умныхъ
птицъ принадлежатъ птицы хищныя, совы, дятлы, попу-
гаевыя, воробьиныя и вьюрки. Птицы низшаго разряда
вовсе не строятъ никакихъ гнѣздъ. Птицы разряда сред-
няго, въ громадномъ большинствѣ случаевъ, хотя и съ
кое-какими исключеніями, умѣютъ устраивать лишь очень
простыя и неуклюжія гнѣзда, изъ плохо скрѣпленнаго ма-
теріала. Наконецъ, птицы изъ самыхъ умныхъ и способ-
ныхъ породъ, вообще говоря, отличаются большимъ ис-
кусствомъ въ постройкѣ гнѣздъ. Правда, нѣкоторыя поро-
ды птицъ, даже очень умныя, тѣмъ не менѣе не строятъ
никакихъ гнѣздъ, напримѣръ, попугаи. Но зато у этихъ
птицъ имѣются другія привычки, столь-же полезныя для
сохраненія породы и съ лихвой покрывающія ихъ не-
умѣнье строить гнѣзда.
Но, говоря о птичьемъ умѣ, приходится быть чрезвы-
чайно осторожнымъ въ своихъ сужденіяхъ и отнюдь не
преувеличивать птичьихъ достоинствъ. Не слѣдуетъ за-
бывать, говоря о строительномъ искусствѣ птицъ, и ихъ
удивительной птичьей несообразительности, а по-просту
сказать, глупости. Приходится признать довольно таки
глупыми даже тѣхъ птицъ, которыя принадлежатъ къ са-
мымъ умнымъ породамъ.
Свою несообразительность всякая птица доказываетъ
чуть-ли не на каждомъ шагу. Случалось-ли кому-нибудь
наблюдать, напримѣръ, какъ птицеловы ловятъ сѣтями
чижей, овсянокъ и другихъ лѣсныхъ пташекъ? Вотъ
сѣть разставлена, приманка разсыпана по землѣ, нѣ-
сколько клѣтокъ съ плѣнными птицами развѣшано на
ближайшихъ деревьяхъ, чтобы эти птицы своими кри-
ками и пѣніемъ привлекали къ сѣтямъ своихъ сво-
бодныхъ сородичей. Вотъ одна птичка, тоже плѣнница,
привязанная ниточкой за ножку, прыгаетъ по землѣ и
клюетъ приманный кормъ. Все это видятъ и птицы, нахо-
дящіяся на свободѣ. Знакомые крики привлекаютъ ихъ
съ разныхъ сторонъ. Вотъ одна изъ прилетѣвшихъ пти-
чекъ, не имѣя настолько ума, чтобы понять грозящую
опасность, садится на приманку, и черезъ минуту уже
бьется, подъ наброшенной сѣтью ловкаго птицелова, и по-
15 —
надаетъ въ клѣтку. Но что же дѣлаютъ друтія птички,
только что видѣвшія своими глазами, какъ попалась въ
плѣнъ ихъ глупая товарка? Черезъ самое короткое время
онѣ сами попадаются въ руки птицелова такимъ же са-
мымъ способомъ. Птицы ясно видятъ и клѣтки съ плѣн-
ницами, видятъ, какъ попадаются въ сѣти все новыя и
новыя пташки, птицы видятъ иногда даже и самого птице-
лова, и все-таки не способны понять опасности и не умѣ-
ютъ отдать себѣ отчета во всемъ видѣнномъ. Со стороны
кажется, что Птицы ровно ничего не понимаютъ и ничего
не соображаютъ.
Гдѣ же въ такомъ случаѣ птичій умъ, птичья сме-
калка? Почему же она не проявляется въ такомъ важ-
но мі- и простомъ случаѣ? А ужъ если она не проявляется
даже здѣсь, то гдѣ же ей проявиться въ другихъ, болѣе
сложныхъ случаяхъ?
Къ такимъ сложнымъ случаямъ относится и построй-
ка гнѣздъ.
Своимъ птичьимъ умомъ птица, разумѣется, не способ-
на дойти до такого сложнаго и удивительнаго искусства,
какъ постройка гнѣздъ. Во всякомъ случаѣ у каждой от-
дѣльной птицы, даже самой умной изъ умныхъ, разумъ
все-таки птичій, а не человѣчій.
Но въ такомъ случаѣ что же это такое—это самое ис-
кусство строить удивительныя гнѣзда? Неужели въ строи-
тельномъ искусствѣ птицъ ихъ собственный умъ вовсе ни
причемъ и почти не оказываетъ никакого вліянія? Въ та-
комъ вопросѣ, слѣдуетъ хорошенько разобраться, потому
что это, хотя и очень сложный, но зато и чрезвычайно ин-
тересный вопросъ.
. Выходитъ какъ будто такъ, что птицы, почти не имѣя
ума, тѣмъ не менѣе, продѣлываютъ удивительно умныя
дѣла и сооружаютъ свои постройки очень разумно.
Спрашивается теперь: можно ли дѣйствовать умно, не
имѣя ума?
Обо всемъ этомъ мы и побесѣдуемъ съ нашими чита-
телями.'
. •, Сначала мы познакомимъ читателя съ тѣмъ, какъ и ка-
ку ^и,- способами птицы вьютъ гнѣздо, и сдѣлаемъ краткій
обзоръ птичьяго искусства. Затѣмъ, на основаніи фактовъ,
попробуемъ вникнуть въ вопросъ поглубже и постараемся
понять, какими, способами и почему птицы научились и
учатся этому йхъ искусству.
II.
Птицы, которыя не строятъ никакого гнѣзда и не насиживаютъ
яицъ- Птицы, которыя отнимаютъ гнѣзда у другихъ птицъ и
не признаютъ чужой собственности. Птицы, которыя выводятъ
своихъ птенцовъ особыми способами. Какъ гніющая трава и сол-
нечные лучи помогаютъ птицамъ выводить птенцовъ. Птицы,
отыскивающія для себя въ природѣ уже готовое жилье. Гнѣзда
въ дуплахъ и пещерахъ. Птицы, ноторыя сами устраиваютъ для
себя дупла и пещеры.
Есть птицы, которыя совершенно незнакомы со строи-
тельнымъ искусствомъ и которыя не умѣютъ сооружать
никакихъ гнѣздъ. Есть птицы, которыя вовсе не насижи-
ваютъ яицъ и обходятся безъ этого.
Птица, ни строющая себѣ гнѣзда и не насиживающая
яицъ! Какъ ни странно звучатъ эти слова, но существуютъ
на свѣтѣ и такія птицы. И ихъ даже не мало. Таковы, на-
примѣръ, наши кукушки, аргентинскіе и американскіе
коровьи скворцы (Моіиіѣгиз), австралійскія талегаллы и
латимы, африканскіе страусы и нѣкоторыя другія птицы.
Всѣ эти породы не строятъ никакихъ гнѣздъ, хотя и кла-
дутъ яйца; но, кладя яйца, онѣ не насиживаютъ ихъ, или
почти не насиживаютъ, предоставляя заниматься этимъ
дѣломъ другимъ птицамъ или солнцу, или еще чему-ни-
будь.
Но какимъ же это образомъ, не вымираютъ въ такомъ
случаѣ эти птичьи породы? Это происходитъ потому, что
насиживать яйца можно, во-первыхъ, и безъ всякаго гнѣ-
зда, а во-вторыхъ, и самое насиживаніе можно замѣнить
кое-чѣмъ другимъ и къ тому-же безъ всякаго вреда для
яицъ и для потомства.
Кукушки и американскіе скворцы упраздняютъ не-
пріятную и утомительную для нихъ работу насиживанія
такимъ способомъ: они просто-напросто сбрасываютъ ее
со своей шеи и возлагаютъ на птицъ другихъ видовъ.
17
Страусы предоставляютъ высиживаніе ихъ яицъ солн-
цу. солнечной теплотѣ; наконецъ, есть птицы, которыя не
дѣлаютъ даже и этого: онѣ знаютъ еще одинъ источникъ
теплоты, которым и и пользуются въ своихъ цѣляхъ.
Со всѣми этими пріемами птицъ весьма интересно по-
знакомиться.
Какъ извѣстно, куры прекрасно высиживаютъ гусятъ.
Съ другой стороны можно и яйцо курицы, какъ и всякой
другой птицы подложить подъ утку и вообще подъ птицу
чужой породы, и все таки изт, яйца выйдутъ отличные
птенцы. Можетъ насиживать яйца даже человѣкъ. Раз-
сказываютъ про одну римскую императрицу, которая до
тііх'і, поръ носила у себя па груди яйцо лебедя, пока изъ
этого яйца не вылупился птенчикъ. Насиживаніе можетъ
производить наконецъ и простая машина. Въ настоящее
время придумано множество такихъ машинъ, и большихъ
и малыхъ, которыя высиживаютъ цыплятъ цѣлыми тыся-
чами.
Такія машины или снаряды для высиживанія назы-
ваются «инкубаторами». Онѣ даютъ возможность вы-
водить одновременно, во-первыхъ, цѣлыя сотни цыплятъ,
во-вторыхъ, выводить ихъ очень дешево, а въ-третьихъ—
въ любое время. Такіе инкубаторы представляютъ изъ себя
болѣе или менѣе большіе ящики, въ которые можно поло-
жить сколько угодно яицъ, а затѣмъ равномѣрно нагрѣ-
вать ихъ до теплоты куринаго тѣла въ теченіе двадцати
или 22 дней, при помощи горячей воды и небольшой лам-
почки. Самка, сидящая на яйцахъ,—таже грѣлка, и къ
такому-то нагрѣванію, равномѣрному и продолжитель-
ному и сводится насиживаніе. Развитіе зародыша въ яйцѣ
начинается при этомъ и идетъ само собой.
Птица, принимаясь за насиживаніе, повинуется по-
требности своего тѣла. Прежде всего ей. Снесенное яйцо,
въ глазахъ птицы,—это частичка ея собственнаго тѣла.
Забота о яйцѣ,—это забота о тѣлѣ, о самомъ себѣ. Этимъ
и объясняется, почему птицы принимаются за насижи-
ваніе яицъ.	,
Въ этомъ гораздо меньше удивительнаго, чѣмъ, напри-
мѣръ, въ томъ, что кукушка вовсе не насиживаетъ своихъ
яицъ и относится къ насиживанію, не какъ обыкновенная
птица.
Какъ извѣстно, кукушка возлагаетъ эту обязанность
па другихъ птицъ.
Въ настоящее время извѣстно до 67 птичьихъ породъ,
— 18 —
въ чьи гнѣзда кукушка кладетъ свои яйца. Но особен-
нымъ ея предпочтеніемъ пользуются гнѣзда малиновки,
зяблика, камышевки, славки, плиски, щеврицъ и лѣсной
завирушки.
Яйца кукушки окрашены не всегда одинаково, а въ
разныхъ мѣстностяхъ различно. Этотъ замѣчательный
фактъ объясняется тѣмъ, что въ разныхъ мѣстностяхъ
преобладаютъ разныя птичьи породы. Говорятъ, что ста-
рая кукушка помѣщаетъ свои яйца въ такое гнѣздо, гдѣ
они по цвѣту походятъ на яйца, уже находящіяся въ гнѣ-
здѣ. Это дѣйствительно подтверждается тѣмъ, что яйца
кукушки всегда болѣе или менѣе походятъ на яйца той
птицы, въ чье гнѣздо онѣ положены.
Передъ снесеніемъ яйца кукушка отыскиваетъ подхо-
дящее гнѣздо. Для этой цѣли она летаетъ и по густымъ
кустарникамъ, и высоко надъ землею, залетаетъ даже
внутрь зданій, напр., въ овины и сараи.
Кукушка никогда не выбираетъ для своихъ яицъ пу-
стого гнѣзда, а непремѣнно такое, гдѣ уже лежатъ яйца.
Впрочемъ, далеко не всѣ кукушки одинаково сообрази-
тельны. Вотъ что разсказываетъ одинъ англичанинъ про
кукушку: «Одна кукушка положила свое яйцо въ старое,
давно заброшенное гнѣздо. Очевидно, она не отличила
этого гнѣзда отъ гнѣздъ не заброшенныхъ, какія ей именно
и нужны».
Далѣе, не разъ приходилось находить яйца куку-
шекъ также и въ дуплахъ, и къ тому же въ такихъ не
удобныхъ, что изъ нихъ птенчикъ кукушки, по причинѣ
своей крупной величины, не могъ и выбраться на свѣтъ,
тогда какъ другіе птенцы, находившіеся въ томъ же гнѣ-
здѣ, превсходно выбирались изъ дупла черезъ его узкое
отверстіе. Зная такіе промахи кукушекъ, не приходится
уже говорить объ ихъ особенномъ умѣ.
Разсказываютъ, что, кладя свое яйцо въ чужое гнѣздо,
кукушка разбиваетъ одно изъ чужихъ яицъ, словно для
того, чтобы хозяева гнѣзда не замѣтили ея разбойничьей
выходки. Такъ ли это бываетъ и съ такой ли цѣлью это дѣ-
лается, еще нельзя съ достовѣрностыо сказать. Извѣстно,
впрочемъ, что кукушка приноситъ свое яйцо въ чужое
гнѣздо, осторожно держа это яйцо въ клювѣ.
Нерѣдко находятъ и по два, и по три кукушечьихъ
яйца въ одномъ и томъ же чужомъ гнѣзда. Почему же это
случается? А потому, что эти яйца принесены сюда тремя
разными кукушками, почему-то выбравшими для себя
19
одно и то же чужое гнѣздо. Замѣчательно, что тѣ птицы,
въ гнѣзда которыхъ кукушки положили свои яйца, не вы-
брасываютъ ихъ. Бываетъ даже какъ разъ обратное: сама
кукушка выбрасываетъ всѣ яйца владѣтельницы гнѣзда,
оставивъ тамъ только свои. И все-таки эта послѣдняя не
поступаетъ такимъ же способомъ съ яйцами самой ку-
кушки, а заботится о нихъ, какъ о своихъ.
Кукушка кладетъ довольно большое число яицъ.
Кладка яицъ идетъ съ довольно длинными перерывами,
въ теченіе нѣсколькихъ дней, начинается въ половинѣ
мая, а идетъ до половины іюля. Какъ извѣстно, кукуш-
ка—птица довольно крупная, и тѣмъ не менѣе, сравни-
тельно съ ея ростомъ, ея яйца очень невелики. Объяс-
няется это, надо полагать, тѣмъ, что кукушки переносятъ
свои яйца въ чужія гнѣзда при помощи клюва. Если бы
кукушечье яйцо было очень велико, разумѣется, птйца не
могла бы переносить его такимъ способомъ,—тогда ей при-
ходилось бы оставлять свои яйца на землѣ, гдѣ бы не стала
насиживать ихъ никакая другая птица. Несомнѣнная
выгода небольшихъ по размѣру яицъ привела въ концѣ
концовъ вотъ къ чему: за многія тысячелѣтія, величина
яицъ кукушки измѣнилась. Эти птицы стали нести вмѣсто
большихъ маленькія, потому что кукушкамъ, несущимъ
яйца нѣсколько меньшихъ размѣровъ, всегда было легче
спасать свое потомство отъ гибели, — небольшое яичко
можно перенести и на болѣе далекое разстояніе, то-есть
отыскать для него болѣе подходящее гнѣздо.
Нѣкоторые наблюдатели разсказываютъ, что иногда
кукушки сами садятся на яйца въ чужихъ гнѣздахъ. Зна-
читъ, и среди кукушекъ еще не совсѣмъ заглохъ обыкно-
веннѣйшій птичій обычай сидѣть на яйцахъ. Впрочемъ,
гакія любительницы насиживанія все-таки встрѣчаются
чрезвычайно рѣдко среди кукушекъ.
Замѣчено также, что нѣкоторыя кукушки кормятъ
своихъ птенцовъ, но и это встрѣчается у нихъ очень
рѣдко.
Изъ кукушечьяго яйца вылупляется птенецъ, — «слѣ-
пой подкидышъ» съ широкими плечами и вогнутой спиной.
Энъ начинаетъ быстро рости, дѣлается сильнымъ и круп-
нымъ, и, благодаря такому своему росту и силѣ, атакже не-
ловкимъ движеніямъ, въ концѣ концовъ начинаетъ вытѣс-
нять изъ гнѣзда всѣхъ прочихъ птенчиковъ, которые и
вываливаются оттуда и иногда убиваются на смерть.
Говорятъ, что маленькая кукушка совершаетъ такое пре-
— 20
отупленіе злонамѣренно. Но ед крупный ростъ и подвиж-
ность могутъ привести къ тому же преступленію и безъ
всякихъ злыхъ намѣреній съ ея стороны ’). Такое злодѣй-
Кукушка, выбрасывающая птенцовъ изъ чужого гнѣзда.
ство оказывается чрезвычайно выгоднымъ, какъ для са-
маго птенчика кукушки, такъ и для всей ея породы. Оно
спасаетъ птенца отъ голодной смерти, потому что, быстро
выроста я, онъ требуетъ для себя много пищи. Для него не
хватило бы ѣды, приносимой родителями, если бы остались
въ живыхъ всѣ другіе дѣтеныши. У нѣкоторыхъ породъ
кукушекъ пріемные родители, хозяева гнѣзда, такъ малы,
что не въ силахъ удовлетворить прожорливости молодой
*) Морганъ. Привычка и инстинктъ. Стр. 216 — 217. 
21
кукушки. Иногда можно видѣть, что какія-нибудь ма-
ленькія птички, напримѣръ, бѣлошейки, уссрднѣйше со-
бираютъ кормъ и. кормятъ молодую кукушку, а та въ че-
тыре или пять разъ крупнѣе своихъ пріемныхъ родителей.
Кукушка—не единствешіая птица, обладающая дур-
ной привычкой класть свои яйца въ чужія гнѣзда и поль-
зоваться чужимъ трудомъ, лишь бы сложить съ своихъ
плели, непріятное бремя насиживанія. На. другомъ концѣ
свѣта, въ Америкѣ, водится нѣсколько породъ такъ назы-
ваемыхъ коровьихъ скворцовъ, которые, подобно кукуш-
камъ, тоже кладутъ свои яйца въ чужія гнѣзда. Таковъ, на-
примѣръ. обыкновенный сѣверо-американскій коровій
скворецъ, (Моіиіѣгйв Ліег). который кладетъ обыкновенно
отъ 8 до 12 яицъ. Какъ по величинѣ, такъ и но цвѣту,
яйца эти чрезвычайно разнообразны. Птица кладетъ ихъ
иногда но четыре и по пяти штукъ въ одно и то же гнѣздо.
Чтобы очистить мѣсто для своихъ яицъ, коровій скворецъ
преспокойно выбрасываетъ изъ гнѣзда тѣ яички, которыя
уже лежали тамъ. Иногда, онъ поступаетъ еще хуже: соб-
ственнымъ клювомъ онъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ про-
далбливаетъ скорлупу чужихъ яичекъ.
Впрочемъ, быть можетъ, коровій скворецъ дѣлаетъ это
тоже безъ злого намѣренія, нечаянно, и не клювомъ, а про-
сто своими лапками, которыя вооружены острыми когтями.
Становясь ими на чужія яички, чтобы положить свое яйцо
въгнѣздо. коровій скворецъ, весьма естественно, пробива-
етъ чужія яички. Эта птица не умѣетъ посить яицъ въ
своемъ клювѣ, какъ это дѣлаетъ кукушка. Черезъ десять
или одиннадцать дней вылупляются изъ яицъ птенцы ко-
ровьяго скворца. Обыкновенна это случается раньше, чѣмъ
вылупятся изъ яицъ птенцы тѣхъ птицъ, которыя труди-
лись надъ постройкой гнѣзда. Непрошенные нахлѣбники
растутъ чрезвычайно быстро. Уже спустя нѣсколько дней,
опи выбрасываютъ изъ гнѣзда другихъ птенчиковъ, а то
и душатъ ихъ. Если же этого не случается, то этимъ не-
счастнымъ птенчикамъ приходится погибать голодной
смертью, потому что прожорливый коровій скворецъ по-
глощаетъ всю пищу, какую только успѣваютъ принести
кт гнѣзду его пріемные родители. «Забавно смотрѣть,—
говоритъ одинъ очевидецъ,—какъ толстый, вполнѣ опе-
рившійся молодой коровій скворецъ слѣдуетъ за парой
— 22
чирикающихъ воробьевъ, или малиновокъ,, постоянно тре-
буя пищи, назойливо издаетъ свои просящіе звуки и со-
храняетъ спокойствіе только тогда, когда его вѣчно рази-
нутый клювъ наполненъ хоть чѣмъ-нибудь. Еще удиви-
тельнѣе видѣть, какъ заботливо относятся маленькія
птички къ своему пріемышу».
Въ Южной Америкѣ, въ Аргентинѣ, водится другой
видъ коровьихъ скворцовъ (Моіиііігиз Ъопагіепзіз). Эти
птицы часто оставляютъ свои яйца на землѣ, а иногда кла-
дутъ ихъ въ старыя заброшенныя гнѣзда, подвергая та-
кимъ способомъ свое потомство неминучей гибели. Надо
полагать, съ этого и началась привычка класть яйца въ
чужія гнѣзда у тѣхъ птицъ, которыя почему либо сами
перестали заниматься насиживаніемъ. Тѣ изъ нихъ, какія
клали свои яйца въ такія мѣста, гдѣ некому было насижи-
вать ихъ, не давали потомства. Но тѣ, кто, хотя бы слу-
чайно сталъ класть свои яйца въ гнѣзда еще не заброшен-
ныя, разумѣется, оставилъ, благодаря этому, потомство
послѣ себя. Вслѣдствіе этого, въ теченіе многихъ сотенъ
тысячъ, а то и больше лѣтъ, и выработалась у коровьихъ
скворцовъ, какъ и у кукушекъ, ихъ извѣстная привычка,
которая нисколько не мѣшаетъ породамъ этихъ птицъ
жить да поживать на бѣломъ свѣтѣ.
*
Кукушки и коровьи скворцы, такъ или иначе, все-таки
не обходятся безъ насиживанія, хотя и предоставляютъ
его птицамъ другихъ породъ. Но есть на свѣтѣ и такія
птицы, которыя обходятся совершенно безъ насиживанія,
и довольствуются лишь нагрѣваніемъ яицъ и къ тому же
довольно страннымъ способомъ.
Напримѣръ, очень остроумный способъ при нагрѣваніи
яицъ встрѣчается у нѣкоторыхъ австралійскихъ птицъ.
Дѣло вотъ въ чемъ.
Вамъ, вѣроятно, извѣстно, что при гніеніи раститель-
ныхъ и животныхъ остатковъ, эти остатки нагрѣваются,
въ нихъ сама собой развивается теплота. Такъ, напри-
мѣръ, подмоченное сѣно, начиная загнивать, нагрѣвается:
листья, упавшіе съ деревьевъ, прѣютъ; навозъ, выбро-
шенный изъ хлѣва или конюшни, бываетъ теплый. Наблю
дается нагрѣваніе и при гніеніи труповъ. Иногда нагрѣ-
ваніе, происходящее при гніеніи, весьма значительно.
23 —
Такимъ-то Источникомъ теплоты и пользуются нѣкото-
рыя птицы для вывода своихъ птенцовъ.
Изъ нихъ прежде всего необходимо назвать австралій-
скую курицу латима или «кустовую».
' Эта птица имѣетъ въ вышину почти аршинъ и принад-
лежитъ къ семейству куръ.
Водится она въ густыхъ кустарниковыхъ лѣсахъ Ман-
нинга и Кларанса.
Талегалла, сооружающая кучу изъ гнилой
травы для вывода птенцовъ.
Когда наступаетъ весна, птица эта начинаетъ собирать
въ огромную кучу различныя растительныя вещества. Ра-
бота начинается за нѣсколько недѣль до кладки. Птицы
сгребаютъ ногами и бросаютъ позади себя листья и другіе
растительные остатки. Всѣ листья, какіе только можно
найти, складываются въ одну кучу; вокругъ не остается
ни одного валяющагося листка. Такимъ образомъ, наби-
рается листьевъ отъ двухъ до четырехъ телѣгъ. Куча бы-
24 —
ваетъ фута 4 высотой и 2 сажени въ окружности. Каждый
годъ на прошлогоднюю груду насыпается новая, и вслѣд-
ствіе дѣйствія сырости и воздуха, внутри купи начинается
гніеніе.
Тогда птица приступаетъ къ кладкѣ яицъ. Она кладетъ
ихъ на средину кучи, въ формѣ круга, приблизительно на
разстояніи одного фута одно отъ другого. Яйца заклады-
ваются на глубинѣ аршина, широкимъ концомъ вверхъ.
На нихъ набрасываются новыя груды листьевъ, и, вслѣд-
ствіе развивающейся теплоты, начинается развитіе заро-
дыша внутри каждаго яйца. Дѣло идетъ безъ всякаго на-
грѣванія.
Куча изъ гнилыхъ листьевъ, сооруженная австралійскимъ
большеногомъ. Видъ сверху.
Поперечный разрѣзъ кучи изъ гнилыхъ листьевъ, сооруженной
для кладки яицъ австралійскимъ большеногомъ.
Въ это самое время самка держится постоянно гдѣ-
нибудь недалеко отъ кучи. Если какое-либо яйцо слу-
чайно обнажится, птица снова закапываетъ его, впрочемъ,
лишь настолько, чтобы къ яйцу былъ закрытъ доступъ
воздуху. Вылупившійся птенецъ остается часовъ двѣнад-
цать внутри холмика. Самъ опъ не дѣлаетъ пи малѣй-
шихъ усилій выбраться, а самецъ даже закапывает'ь его.
этимъ давая окрѣпнуть въ теплотѣ.
25
26
Малео, австралійская птица той же породы, поступаетъ
еще проще. Она выкапываетъ, преимущественно у корня
дерева или куста, яму фута въ 2 въ поперечникѣ и дюй-
мовъ въ 80 — 90 глубины. Въ эту нору, идущую внизъ
косо, а не прямо, птица кладетъ свое яйцо и забрасываетъ
землею. Солнце нагрѣваетъ землю, и этого нагрѣванія бы-
ваетъ вполнѣ достаточно, чтобы началось развитіе заро-
дыша. Днемъ солнце нагрѣваетъ почву, а въ продолженіе
ночи почва хотя и охлаждается, но не настолько сильно,
чтобы развитіе остановилось. Такимъ способомъ птица
предоставляетъ насиживаніе своего яйца землѣ и солнцу.
То же самое дѣлаетъ и большеногъ—птица, водящаяся
опять таки въ Австраліи и принадлежащая къ той же по-
родѣ. На берегу моря многіе путешественники встрѣчали
курганы, составленные изъ песка и раковинъ. Эти курганы
бываютъ высотой футовъ въ 15, да саженъ 9 въ окружно-
сти. Съ перваго взгляда ихъ легко счесть за могилы какихъ-
нибудь дикарей, но на самомъ дѣлѣ это ничто иное, какъ
гнѣзда большенога. Яйца закапываются птицею футовъ
въ шести отъ вершины; острый конецъ всегда обращенъ
книзу.
И въ этомъ случаѣ нагрѣваніе предоставлено солнцу.
Но есть птицы, которыя трудъ нагрѣванія отчасти уже
берутъ на себя. Днемъ ихъ яйца нагрѣваются солнцемъ,
ночью же на нихъ садится птица и, при помощи своего
тѣла, поддерживаетъ необходимую имъ теплоту. Теплота
солнечныхъ лучей и теплота тѣла птицы поперемѣнно дѣ-
лаютъ одно и то же дѣло.
Къ такимъ птицамъ принадлежитъ, напримѣръ, стра-
усъ.
Всѣмъ извѣстенъ этотъ большой африканскій бѣгунъ,
перья котораго пользуются такимъ почетомъ. Онъ живетъ
въ Сѣверной Африкѣ, отъ южныхъ склоновъ Атласа до
самаго Нила; встрѣчается онъ и въ Южной Африкѣ.
Птица эта любитъ пустынныя и степныя мѣста, въ кото-
рыхъ кое-гдѣ попадаются плодородныя низменности.
Устройство тѣла страуса таково, что онъ не способенъ
летать, но зато бѣгать онъ можетъ чрезвычайно быстро.
Умственныя способности страуса весьма мало развиты.
Такъ, напримѣръ, обладая неудержимою склонностью кле-
вать все, что попадется ему на глаза, страусъ совершенно
—• 27 —
не способенъ разбирать, съѣдобно или несъѣдобно то, что
попалось ему въ клювъ, и преспокойно отправляетъ въ
свой желудокъ все, что придется. Брэмъ разсказываетъ,
что одна связка ключей нѣсколько разъ совершала путе-
шествіе чрезъ желудокъ и кишки страуса, выбрасывалась
затѣмъ наружу вмѣстѣ съ остатками нищи, и затѣмъ
снова проглатывалась, какъ нѣчто съѣдобное. Бершонъ въ
желудкѣ страуса нашелъ около десяти фунтовъ разныхъ
вещей: песка, хвороста, тряпокъ, три куска желѣза, де-
вять англійскихъ монетъ, мѣдный шарниръ, два желѣз-
ныхъ ключа, семнадцать мѣдныхъ и двадцать желѣзныхъ
гвоздей, свинцовыя пули, пуговицы, звонки, кремни и т. д.
Все это говоритъ въ пользу аппетита, но не въ пользу
ума этой птицы.
Страусъ устраиваетъ гнѣздо чрезвычайно просто. Онъ
дѣлаетъ съ помощью своихъ двухпалыхъ, сильныхъ ногъ
круглое углубленіе въ глинистой почвѣ. Размѣры углубле-
нія таковы, что его какъ разъ можно прикрыть тѣломъ.
Вокругъ гнѣзда птица набрасываетъ нѣчто въ родѣ вала,
въ который и упираются лежащія въ гнѣздѣ яйца. Чтобы
этихъ послѣднихъ помѣстилось по возможности больше,
птица ставитъ ихъ на кончики.
Интересно, что въ одно и то же гнѣздо кладутъ яйца
не одна, а по нѣскольку самокъ, забота же о яйцахъ пре-
доставляется на долю не самки, а самца.
Яицъ въ гнѣздѣ бываетъ довольно значительное коли-
чество,—до шестнадцати. Днемъ нагрѣваніе производится
лучами солнца; птица на цѣлые часы удаляется отъ своего
гнѣзда. Ночью же на гнѣздо садится самецъ и теплотою
своего тѣла продолжаетъ нагрѣваніе.
На долю самца выпадаетъ не только нагрѣвать яйца,
но и защищать ихъ отъ нападеній шакаловъ и дикихъ ко-
шекъ. Эти хищники — большіе любители страусовыхъ
яицъ.
Съ помощью своихъ толстыхъ могучихъ ногъ страусъ
выполняетъ защиту чрезвычайно успѣшно: нерѣдко около
гнѣзда находили убитыхъ хищниковъ.
Насиживаніе продолжается около шести недѣль. Послѣ
этого изъ яицъ выходятъ маленькіе страусы. Это чрезвы-
чайно потѣшныя существа, похожія скорѣй на ежа, чѣмъ
па птицу. Тѣло ихъ покрыто перьями, весьма напомина-
ющими иглы. Страусъ чрезвычайно любитъ своихъ дѣтей
и защищаетъ ихъ всѣми силами.
* * *
— 28 —
Такимъ образомъ ясно, что самая сущность высижива-
нія заключается ни въ чемъ иномъ, какъ въ нагрѣваніи.
(,’ткуда бы теплота ни исходила,—отъ солнца-ли, отъ тлѣю-
щихъ листьевъ, изъ тѣла, — во всѣхъ случаяхъ полу-
чается одинаковый результатъ.
Многіе люди имѣютъ склонность на каждомъ шагу
встрѣчать чудесное и таинственное. Видя какое-либо
очень сложное явленіе, котораго они не могутъ себѣ объяс-
нить, они тотчасъ предполагаютъ какую-либо таинствен-
ную, чудесную силу, производящую это явленіе.
Если вы у нихъ спросите: а что это за сила?—они вамъ
скажутъ: это выше нашего пониманія; мы эту силу ни-
чѣмъ не можемъ объяснить.
Благоразумный читатель, разумѣется,, согласится, что
объяснять такимъ образомъ,—значитъ ровно ничего не
объяснять.
Но совсѣмъ другое было бы, если бы эта «сила» была
понятна и объяснена, если бы мы знали, что она такое, от-
куда происходитъ, какъ дѣйствуетъ, при какихъ усло-
віяхъ проявляется.
Вотъ этого-то никогда и не говорятъ любители чудес-
наго.
Если же вы встрѣчаете рядомъ съ ихъ объясненіемъ
другое объясненіе, которое говоритъ вамъ: «Въ такомъ-то
явленіи нѣтъ ничего таинственнаго и чудеснаго, оно про-
исходитъ потому-то и потому и всегда при такихъ-то,
точно опредѣленныхъ условіяхъ»,—можете ли вы выби-
рать между этими двумя объясненіями?
Разумѣется, вы предпочтете второе первому. Второе—
все-таки объясненіе, а первое—ровно ничего не даетъ.
Во всякомъ случаѣ, вы всегда, предпочтете болѣе по-
пятное менѣе попятному.
Всѣ современные ученые согласны въ томъ, что хотя,
быть-можетъ, научное объясненіе еще не вполнѣ пра-
вильно. по во всякомъ случаѣ оно правильнѣе, чѣмъ вся-
кое другое, не научное.
Дать правильное объясненіе—это не такъ легко испол-
нимая вещь. Попять какое-либо явленіе, особенно если оно
сложно,—паукѣ удается далеко не сразу. На это иной разъ
нужны года и .даже десятки, сотни, тысячи лѣтъ.
Но паука постоянно стремится къ этому и вт> концѣ
концовъ такъ или иначе достигаетъ истины.
Суіцествуют'ь довольно многочисленныя породы іітіщъ,
буквально не дѣлающія себѣ никакихъ гнѣздъ, а кладу-
— 29 —
щія яйца прямо на землю, даже безъ особенной защиты.
Напримѣръ, королевская цапля довольствуется неболь-
шимъ углубленіемъ, которое не трудно найти на берегу.
Гнѣзда куликовъ и рябковъ представляютъ изъ себя про-
сто-напросто углубленіе въ землѣ, найденное и вырытое
самой птицей. Шелковая ласточка отыскиваетъ такія же
уілубленія... на горизонтальныхъ вѣтвяхъ деревьевъ!
Это углубленіе и служитъ ей гнѣздомъ, разумѣется, чрез-
вычайно неудобнымъ, даже опаснымъ для жизни птен-
цовъ, которые частенько и погибаютъ, падая на землю.
Кондоръ кладетъ два большія бѣловато-желтыя съ бу-
рыми пятнышками яйца прямо на голую землю. Рѣчныя
крачки помѣщаютъ свои яйца на прибрежный песокъ и
при этомъ такъ неосмотрительно, что. при первомъ навод-
неніи погибаютъ многія тысячи яицъ.
Вамъ вѣроятно извѣстенъ «крокодиловъ сторожъ»,—
пріятель нильскаго чудовища. Эта птица преспокойно
расхаживаетъ по спинѣ крокодила и даже забирается въ
его открытую пасть, которую очищаетъ отъ всякихъ докуч-
ныхъ паразитовъ. Она же предупреждаетъ крокодила въ
моментъ опасности, крокодиловъ сторожъ тоже недѣлаетъ
себѣ никакого гнѣзда, а кладетъ яйца прямо на песокъ. И
несмотря на это, отыскать гнѣздо птички чрезвычайно
трудно. «Долгое время, — разсказываетъ Брэмъ, — я слѣ-
дилъ въ подзорную трубу за парочкою, изъ которой одна
птица сидѣла на пескѣ, адругая, какъ обыкновенно, бѣгала
взадъ и впередъ. Заподозрѣвъ, что сидящая занята выси-
живаніемъ яицъ, я хорошенько замѣтилъ мѣсто и сталъ
медленно подходить къ нему. Къ немалому моему удив-
ленію, сидящая птица подпустила меня шаговъ на сто,
затѣмъ осторожно встала съ своего мѣста, поспѣшно по-
копалась въ пескѣ и побѣжала къ другой, вмѣстѣ съ кото-
рой и удалилась, повидимому, совершенно равнодушно.
Прійдя на самое мѣсто, вначалѣ я не могъ найти ничего и
наконецъ, скорѣе случайно, нежели вслѣдствіе поисковъ,
замѣтилъ небольшую неровность на пескѣ, сталъ раска-
пывать ее, и въ руки мнѣ попались два яйца, совершенно
покрытыя пескомъ. Если бы мать имѣла больше времени,
то, по всей вѣроятности, закопала бы ихъ такъ глубоко,
что мнѣ положительно не удалось бы замѣтить ихъ».
Есть птицы, которыя хотя и не дѣлаютъ себѣ гнѣзда,
а живутъ все-таки въ гнѣздахъ, — но только не въ сво-
30
ихъ, а въ чужихъ. Въ лѣсу немало птичьихъ построекъ и
обитаемыхъ, и покинутыхъ. И тѣ и другія могутъ годиться
для жилья птенцамъ различныхъ породъ. Въ покинутыхъ
можно поселиться, не спрашивая ничьего позволенія, а
изъ обитаемыхъ птица, руководящаяся принципомъ «сила
выше права», можетъ выгнать ихъ хозяевъ.
И въ птичьемъ мірѣ, какъ въ людскомъ, произведенія
груда не всегда принадлежатъ самимъ трудящимся.
Въ мірѣ птицъ тоже существуетъ захватъ чужой не-
движимой собственности, точнѣе говоря,—захватъ про-
изведеній чужого труда, вѣдь собственностью слѣдуетъ
называть только то, что произведено трудомъ, а принадле-
жать это, разумѣется, должно только тому, кѣмъ именно
оно произведено.
Но не всѣ птицы принимаютъ это справедливое пра-
вило. Такъ, напримѣръ, всѣмъ извѣстный кобчикъ не
всегда строитъ себѣ жилище, а иногда отнимаетъ его у
сороки. Эта послѣдняя, разумѣется, не отдаетъ его добро-
вольно, и изъ-за гнѣзда поднимается настоящій бой,
иногда очень жестокій. Разсказываютъ даже, что кобчики
часто призываютъ на помощь другихъ птицъ своего вида.
Хищничествомъ занимаются не только хищныя птицы.
Касатки, если найдутъ чужое гнѣздо, подходящее къ ихъ
вкусу, безъ церемоніи выгоняютъ настоящихъ хозяевъ и
поселяются въ гнѣздѣ сами. Топорикъ, маленькая смѣш-
ная морская птица, живущая въ сѣверныхъ странахъ,
имѣетъ обыкновеніе селиться подъ землею, но не имѣетъ
обыкновенія выкапывать нору всегда своимъ собствен-
нымъ трудомъ. Она отыскиваетъ уже готовыя норы пестру-
шекъ. Пеструшка не дозволяетъ захватить своихъ вла-
дѣній безъ сопротивленія, и поэтому птица и звѣрекъ
вступаютъ въ жестокій бой для рѣшенія спора. Почти
всегда побѣда остается за топорикомъ.
Кроличья сова подобнымъ же образомъ поступаетъ съ
луговыми собачками, съ тою только разницею, что она
не выгоняетъ, а... пожираетъ настоящихъ хозяевъ гнѣзда!
Нашъ воробей тоже не безгрѣшенъ въ хищничествѣ
подобнаго рода. Онъ нерѣдко занимаетъ гнѣзда ласточекъ,
даже тогда, когда тамъ находятся не только яйца, но и
птенцы. Воробей самымъ разбойническимъ образомъ уби-
ваетъ птенцовъ на глазахъ матери, выбрасываетъ ихъ на-
ружу и преспокойно устраивается въ новомъ помѣщеніи.
Еще чаще селится эта птичка въ чужихъ покинутыхъ
гпѣздахъ. Въ этомъ случаѣ она далеко не разборчива; ее
31
удовлетворяетъ и скворечница, и нижняя часть аистова
гнѣзда, и гнѣздо ласточекъ. Вообще въ птичьемъ мірѣ
сплошь и рядомъ случается, что птица избавляетъ себя
отъ труда постройки, поселяясь въ чужомъ покинутомъ
гнѣздѣ. При этомъ гнѣздо немного исправляется и приспо-
собляется къ нравамъ и привычкамъ новаго жильца.
Кроликовая сова и ея подземное гнѣздо.
Такъ поступаютъ соколы, чоглоки, ибисы и многія дру-
гія птицы. Каролинскія утки въ мартѣ мѣсяцѣ начинаютъ
отыскивать себѣ мѣсто для гнѣзда. И самецъ и самка ле-
таютъ вмѣстѣ по лѣсу и изслѣдуютъ каждое отверстіе въ
корѣ дерева. Самка изслѣдуетъ внутри, а самецъ сидитъ
насторожѣ снаружи, нѣжно перекликается съ нею и пре-
— 32
дупреждаеть крикомъ о приближающейся опасности. Осо-
беннымъ предпочтеніемъ у этихъ утокъ пользуется гнѣздо
королевскаго дятла, расположенное всегда въ дуплѣ.
Отыскавъ его, утки устраиваютъ внутренность дупла по
своему вкусу и поселяются вч> немъ па много лѣтъ, при
случаѣ храбро защищая его отъ другихъ своихъ соро-
дичей.
Если же уткамъ не удается отыскать гнѣзда королев-
скаго дятла, то онѣ довольствуются покинутымъ гнѣздомъ
бѣлки.
Гнѣздо этого звѣрька пользуется любовью многихъ
птицъ, напр. голубя-вяхиря, который только приплющи-
ваетъ его сверху и закладываетъ нѣсколькими прутиками.
Птицы пользуются покинутымъ гнѣздомъ не только
другихъ птиц'ь и млекопитающихъ, но даже гнѣздами
насѣкомыхъ. Такъ, вч> Австраліи водится довольно боль-
шая птица изъ отряда легкоклювыхъ, такъ называемая
«голубая альціона». Англичане называютъ ее потѣшной
кличкой «Ванька-хохотунъ», потому что крикъ этой птицы
дѣйствительно похожъ на хохотъ. Альціона имѣетъ обы-
кновеніе селиться, между прочимъ, въ гнѣздахъ дре-
весныхъ муравьевъ.
Подобно альціонѣ, поступаетъ бразильская птица су-
рукуа (Тгоё’оп ѵігісіів). Она выкапываетъ себѣ углубленія
въ термитовыхъ гнѣздахъ, которыя расположены на де-
ревьяхъ. «Я видѣлъ, — говоритъ одинъ путешествен-
никъ,—самца сурукуа, который, прицѣпившись къ стѣнкѣ
гнѣзда точно дятелъ, старался выколотить клювомъ от-
верстіе, тогда какъ самка сидѣла смирно на сосѣднемъ де-
ревѣ и, повидимому, ободряла самца своими взглядами».
Нѣкоторыя-птицы, вмѣсто того, чтобы сооружать какія-
либо постройки, пользуются готовыми убѣжищами, кото-
рыя предоставляетъ имъ въ изобиліи сама природа.
Различныя углубленія въ скалахъ и дупла деревь-
евъ — весьма удобныя жилища для птицъ. Немудрено,
что изъ-за нихъ поднимается даже борьба между птицами.
Напримѣръ, въ старыхъ башняхъ, старыхъ деревьяхъ и
тому подобныхъ мѣстахъ галки стараются вытѣснить совъ.
Изъ птицъ, гнѣздящихся въ дуплахъ, безъ сомнѣнія,
самая интересная птица—носорогъ. Это—чрезвычайно не-
красивое и странное существо, изображеніе котораго вамъ,
— 33 —
вѣроятно, уже приходилось видѣть. Самое замѣчательное
въ ней — это ея большая голова, снабженная огромнымъ
тяжелымъ клювомъ. На клювѣ имѣется особый окрашен-
ный въ красный цвѣтъ наростъ, благодаря которому птица
и получила названіе носорога (Ьісйосегоз Ысотпіз). Клювъ
птицы представляетъ собою такое страшное оружіе, кото-
раго боятся даже хищники.
Птица-носорогъ водится въ гористыхъ лѣсахъ Индіи,,
отъ крайняго юга до Гималаевъ и отъ Малабарскаго берега
до Ассама и Малакки.
Способъ размноженія этой птицы чрезвычайно харак-
теренъ.
Носорогъ-самка отыскиваетъ подходящее дупло и кла-
детъ туда пять-шесть яицъ.
Лишь только яйца положены, и самка сѣла на нихъ,
самецъ принимается за работу. Онъ летаетъ, собирая' въ
клювъ небольшіе комочки глины, и, слѣпляя ихъ своею
слюной, замуровываетъ самку въ дуплѣ.
Впрочемъ, оиъ замуровываетъ ее не совсѣмъ, а остав-
ляетъ небольшое отверстіе, въ которое сидящая на яйцахъ
самка можетъ только просунуть свой клювъ.
Въ такомъ положеніи самка и остается во все время
насиживанія. На долю самца выпадаетъ тоже немало ра-
боты: онъ долженъ кормить самку. И носорогъ усердно
летаетъ за ягодами и плодами и передаетъ ихъ самкѣ.
«16-го февраля 1858 года,—разсказываетъ Тикель,—я
узналъ отъ одного жителя селенія Каренъ, что побли-
зости большой носорогъ гнѣздится въ дуплѣ дерева. Тот-
часъ же отправившись туда, я замѣтилъ, что дупло было
расположено въ стволѣ почти прямого дерева, лишеннаго
сучьевъ футовъ на пятьдесятъ отъ земли, и было замуро-
вано толстымъ слоемъ глины, за исключеніемъ неболь-
шого отверстія, сквозь которое самка могла просовывать
клювъ, чтобы принимать отъ самца пищу. Одинъ изъ де-
ревенскихъ жителей съ большимъ трудомъ взобрался на
дерево, вгоняя въ него бамбуковые клинья, и началъ за-
тѣмъ расчищать глину. Прилетѣвшій въ это время самецъ
издавалъ громкіе хриплые крики, леталъ изъ стороны въ
сторону и подлетѣлъ, наісонецъ, очень близко къ намъ.
Туземцы, повидимому, боялись его, ожидая, что онъ не-
премѣнно нападетъ на насъ, и мнѣ съ трудомъ удалось
удержать ихъ отъ убійства самца. Когда дупло было до-
статочно раскрыто, туземецъ засунулъ туда руку, но былъ
такъ жестоко укушенъ самкой, что едва не свалился съ
— 34 —
дерева. Только обвернувши руку тряпками, ему удалось
вытащить птицу,—въ высшей степени жалкое существо,
отвратительное и грязное. Спустивши птицу внизъ, поса-
дили ее на землю, гдѣ она прыгала вокругъ и угрожала
клювомъ приближавшимся къ ней. Наконецъ она влѣзла
на небольшое дерево, гдѣ и усѣлась; пустить въ дѣло свои
крылья, чтобы летѣть, она не могла, такъ какъ члены ея
слишкомъ окоченѣли отъ долгаго сидѣнья въ дуплѣ. Въ
глубинѣ дупла, фута на три отъ входа, лежало одно гряз-
ное свѣтло-буроватое яйцо на подстилкѣ изъ гнилой дре-
весины, коры и перьевъ. Кромѣ того, дупло было наполнено
огромнымъ количествомъ гніющихъ ягодъ» г).
Такой замѣчательный способъ насиживанія, при кото-
ромъ гнѣздо превращается въ тюрьму, повидимому объ-
ясняется слѣдующимъ обстоятельствомъ.
Во время насиживанія самка теряетъ большую часть
своихъ хвостовыхъ и маховыхъ перьевъ. Благодаря этой
потерѣ, она уже не въ силахъ летать. Если бы птица упала
изъ гнѣзда, то попасть въ него опять она не могла бы. За-
муровывая самку въ дуплѣ, самецъ предохраняетъ ее та-
кимъ образомъ отъ паденія изъ гнѣзда.
Способность летать появляется у нея снова только ко
времени вывода молодыхъ 2).
Нашъ дятелъ тоже устраиваетъ свои гнѣзда въ дуплѣ,
съ тою только разницею, что то. дупло, въ которомъ онъ
селится, въ большинствѣ случаевъ,—его собственнаго при-
готовленія. Птица отыскиваетъ деревья, уже порченыя,
съ гнилою сердцевиною, и съ помощью своего клюва на-
чинаетъ работу. Замѣтимъ кстати, что клювъ птицы не на-
столько крѣпокъ, чтобы долбить здоровыя деревья, и об-
виненія дятловъ въ порчѣ лѣса совершенно напрасны и
незаконны.
Входъ въ гнѣздо дятла идетъ наклонно. Онъ откры-
вается въ сравнительно широкую вертикальную каморку,
на днѣ которой и лежатъ яички.
Надъ долбленіемъ такого гнѣзда трудятся одинакого и
самецъ и самка, съ утра до вечера, смѣняя другъ друга
черезъ разные промежутки времени.
Какъ ни скрыто гнѣздо дятла, но въ Америкѣ оно не
безопасно отъ нападенія черной змѣи, которая пожираетъ
и яйца и дѣтенышей.
*) Брѳмъ. Т. IV, ч I, стр. 224 5.
2) ІЪісіеіп, стр. 228.
35
Птицамъ, гнѣздящимся'въ дуплахъ, грозить опасность
не только отъ внѣшнихъ враговъ, но и со стороны самого
дерева. Дѣло въ томъ, что растеніе живетъ, питается, ра-
стетъ. Каждому извѣстно, какъ быстро нарастаетъ кора на
пораненныхъ мѣстахъ ствола и вѣтвей. Случается, что
кора такъ разрастается надъ отверстіемъ, ведущимъ въ
Гнѣздо журавля на развалинахъ храма въ Египтѣ.
гнѣздо, что затворяетъ ходъ въ него. Гнѣздо, такимъ об-
разомъ, погребается въ полости дерева, словно въ могилѣ.
Пещеры, углубленія въ скалахъ, развалины замковъ
и другихъ зданій тоже служатъ готовымъ жильемъ мно-
гимъ птицамъ. Ими пользуются преимущественно птицы
ночныя,—совы, филины, силухи. Другія'птицы сами роютъ
для себя гнѣзда въ землѣ.
— 36 —
Гнѣзда, вырытыя въ землѣ, не подвергаются такой
опасности, какъ устроенныя въ дуплахъ. Среди птицъ есть
чрезвычайно искусныя минеры, или копальщики.
Маленькая американская птичка — пещерный попол-
зень (СеойіМа сипісиіагіа) вырываетъ узкій цилиндриче-
скій корридоръ, идущій горизонтально футовъ на шесть
подъ землю. Этотъ корридоръ дѣлается въ твердомъ пес-
чаномъ грунтѣ, такъ что невольно удивляешься силѣ и
Сова и ея гнѣздо.
умѣнью этой маленькой птички. Пещерный поползень
такъ неразборчивъ, что иногда начинаетъ прокладывать
свой корридоръ въ глиняной стѣнѣ, которою туземные
жители окружаютъ свои сады и дома. Эти стѣны во мно-
гихъ мѣстахъ словно пробуравлены круглыми отвер-
стіями.
Всѣмъ извѣстна маленькая хорошенькая птичка
стрижъ (Соѣііе гірагіа). Не многіе, увидѣвъ ея клювъ, по-
37 —
думаютъ, что она способна прорывать ходы въ значитель-
но твердомъ песчаникѣ. А между тѣмъ это такъ. Стрижъ
роетъ ходы въ такомъ песчаникѣ, который противостоитъ
даже самому острому ножу.
Летая по окрестнымъ обрывамъ и песчаниковымъ ска-
ламъ, стрижъ отыскиваетъ подходящее мѣстечко, про-
буетъ клювомъ твердость песчаника и приступаетъ къ
работѣ. Онъ начинаетъ работать по кругу, употребляя
ноги какъ стержень; вертясь при этомъ все вокругъ и во-
кругъ, онъ работаетъ клювомъ и выкапываетъ въ концѣ
концовъ довольно правильную круглую ямку. Ямка до-
стигаетъ до двухъ съ половиною футовъ длины и идетъ не-
много вверхъ. На концѣ находится небольшое расши-
реніе х).
• Если на пути встрѣтится камень или корень дерева, то
стрижъ оставляетъ- начатую норку и принимается за
устройство новой.
Птички эти обыкновенно селятся обществами, и ихъ
гнѣздовыя мѣста бываютъ пронизаны массою отверстій.
Такъ, за Ораніенбаумомъ, около деревни Малыхъ Ижоръ.
въ глинистомъ обрывѣ вырытъ стрижами цѣлый под-
земный городокъ.
Гнѣздо нелета (одного изъ пингвиновъ) можетъ быть
названо самымъ интереснымъ и замѣчательнымъ гнѣз-
домъ, какое вырываютъ птицы.
Нелетъ, какъ и всѣ пингвины,—чрезвычайно неуклю-
жее существо. Но, несмотря на свою неуклюжесть, это
весьма ловкая и подвижная птица. Море — стихія неле-
товъ. Они плаваютъ такъ быстро, что за ними не угонится
самое быстрое судно. Птицы плаваютъ обыкновенно обще-
ствами. Все стадо находится въ безпрерывномъ и разно-
образномъ движеніи: то одна, то другая птица погру-
жается въ глубину, ныряетъ замѣчательно глубоко, пока-
зывается впереди и старается догнать остальныхъ това-
рищей. Плавая такимъ образомъ, онѣ ловятъ различныхъ
рыбъ, которыя и составляютъ ихъ пищу.
На сушѣ нелеты двигаются тоже, въ случаѣ опасности,
съ чрезвычайною ловкостью; но обыкновенная ихъ по-
ходка весьма потѣшна. Устройство ногъ заставляетъ ихъ
ходить вертикально; они дѣлаютъ шажки очень малень-
кіе и, переставляя одну ногу за другою, безпрерывно пово-
рачиваются то вправо, то влѣво вокругъ своей вертикаль-
*) Вудъ.
— 38 —
лой оси. Но, въ случаѣ опасности, оии бросаются на грудь
и скользятъ по песку съ помощью своихъ коротенькихъ
крыльевъ и широкихъ лапъ чрезвычайно быстро.
Нелеты живутъ обществами въ нѣсколько десятковъ
тысячъ птицъ. «Находящіяся на землѣ птицы,—'разска-
зываетъ одинъ наблюдатель,—располагаются въ порядкѣ,
словно полкъ солдатъ, и при этомъ не только рядами, но
и по возрастамъ: молодыя находятся въ одномъ мѣстѣ,
линяющія—въ другомъ, высиживающія самки—въ треть-
емъ, невысиживающія—въ четвертомъ. Распредѣленіе это
поддерживается такъ строго, что всякая птица, не принад-
лежащая къ извѣстному отряду, не будетъ туда принята».
Нелетъ, несмотря на свою неуклюжесть, роетъ замѣча-
тельныя гнѣзда. Во время размноженія, онъ вытаптываетъ
себѣ отъ самой воды прямыя тропинки по травѣ, которыя
до такой степени гладки и чисты, какъ будто онѣ устроены
человѣкомъ. Эти тропинки идутъ по ровному мѣсту и пе-
ресѣкаются почти подъ прямымъ угломъ. Вся мѣстность,
такимъ образомъ, раздѣляется на болѣе или менѣе пра-
вильные четыреугольники. Каждый четыреугольникъ слу-
житъ гнѣздовьемъ для одной пары птицъ. Нелетъ выры-
ваетъ яму фута въ два или три глубиною; яма идетъ не-
много вкось, такъ что образуется нѣчто въ родѣ малень-
кой печки. Въ нее ведетъ довольно широкій, но очень низ-
кій входъ.
Внутри гнѣздо сообщается съ сосѣднимъ гнѣздомъ съ
помощью особаго подземнаго хода, такъ что, какъ замѣ-
чаетъ Брэмъ1), «птицы и подъ землею могутъ дѣлать
другъ другу визиты».
Такимъ образомъ, гнѣздовье нелетовъ представляется
цѣлымъ городкомъ, въ которомъ проложены улицы, т. е.
тропинки. Вокругъ всего городка идутъ такія же тро-
пинки. Порядокъ въ городкѣ царитъ замѣчательный. Въ
каждомъ гнѣздѣ помѣщаются рядомъ самка и самецъ.
Лишь только самка оставляетъ гнѣздо, этотъ послѣдній
садится на яйца и продолжаетъ насиживаніе. Это необ-
ходимо потому, что нелеты весьма беззастѣнчиво во-
руютъ другъ у друга яйца. У нѣкоторыхъ видовъ неле-
товъ болѣе сильныя птицы отнимаютъ яйца у слабыхъ.
Находили даже въ одномъ и томъ же гнѣздѣ птенцовъ,
принадлежащихъ двумъ различнымъ видамъ нелетовъ.
Т. IV, ч. II, стр. 432—3. Все описаніе составлено по Брему.
39
Чтобы закончить напіу бесѣду о птицахъ, роющихъ
себѣ гнѣзда, разскажу вамъ объ одной очень маленькой
австралійской птичкѣ. Называется опа, по причинѣ своего
пестраго, блестящаго оперенія, алмазною птицей (Рагсіа-
Іоіиз рипзіаіив).
Это чрезвычайно живое и красивое существо имѣетъ
въ длину всего три съ половиною дюйма. Несмотря на
свою столь незначительную величину, птица выкапываетъ
себѣ на отвѣсныхъ обрывахъ или на плоской землѣ корри-
доръ глубиною до трехъ футовъ. Конецъ корридора рас-
ширяется, и здѣсь птица начинаетъ вить себѣ гнѣздо. Не-
смотря на то, что ей приходится работать въ темнотѣ, ал-
мазная птица дѣлаетъ себѣ очень красивое и хорошо по-
строенное гнѣздо. Для этого она употребляетъ почти ис-
ключительно полоски внутренней коры камедныхъ де-
ревьевъ. Гнѣздо имѣетъ видъ шара, около трехъ дюймовъ
въ поперечинкѣ.
Алмазная птица—единственная изъ роющихъ птицъ,
которая и роетъ, и вьетъ себѣ гнѣздо. У всѣхъ осталь-
ныхъ яйца кладутся или прямо на землю, или на какую-
либо довольно грубую подстилку.
*
Въ мірѣ птицъ, какъ и между человѣческими племе-
нами, существуютъ и дурные и хорошіе строители. Всѣ
человѣческія постройки, начиная съ простого шалаша ав-
стралійца и кончая дворцомъ венеціанскихъ дожей, можно
бы было расположить, смотря по искусству строителей,
въ одинъ рядъ, и расположить такимъ образомъ, что пе-
реходъ отъ построекъ самыхъ искусныхъ къ самымъ не-
искуснымъ будетъ незамѣтенъ. Простѣйшее жилище, это—
пещера, дупло, расщелина или навѣсъ скалы, или зеленые
своды лѣса. Такъ живутъ нѣкоторые папуасы; такъ жили
нынѣ уже вымершіе тасманійцы. Немного хитрѣе и искус-
нѣе тотъ дикарь, который не довольствуется кущей дерева,
а срубаетъ вѣтви и дѣлаетъ изъ нихъ искусственный на-
вѣсъ. Еще хитрѣе тотъ, который сплетаетъ срубленныя
вѣтви и дѣлаетъ изъ нихъ плетеную хижину, какъ это мы
видимъ у многихъ племенъ негровъ. Далѣе, есть плетеныя
хижины, обмазанныя глиной. Отсюда одинъ шагъ до по-
строекъ изъ кирпичей, въ родѣ марокскихъ домовъ или
древнихъ ассирійскихъ сооруженій. Исторія искусства
показываетъ намъ непрерывный ходъ усовершенствованій
— 40 —
въ архитектурѣ. Кирпичъ замѣняется мраморомъ, или
идетъ въ дѣло рядомъ съ нимъ и гранитомъ, и переходныя
формы отъ простого каменнаго дома до роскошнаго мра-
морнаго дворца или собора мы видимъ на каждомъ шагу.
Разумѣется, отъ птичьяго гнѣзда до какого-нибудь двор-
ца—разстояніе немалое. Но не такъ далеко отъ плетенаго
шалаша какого-нибудь папуаса до птичьяго гнѣзда...
Изученіе простыхъ построекъ уясняетъ намъ, почему
существуютъ постройки сложныя. Сложными онѣ сдѣла-
лись лишь мало-по-малу,—въ теченіе очень большого про-
межутка времени,—многихъ десятковъ тысячъ лѣтъ. Ихъ
усложненіе шло по мелочамъ, мелочь прибавлялась къ ме-
лочи, и въ концѣ концовъ изъ самыхъ ничтожныхъ мело-
чей накопились очень крупныя перемѣны.
То же самое случилось и въ мірѣ птицъ. Существуетъ
незамѣтный переходъ, начиная съ замѣчательной по-
стройки птицы-ткача и кончая обыкновенной ямкой или
углубленіемъ, въ которое кладетъ свое яйцо какая-либо
птица, совсѣмъ не дѣлающая гнѣзда.
Иному, разумѣется, съ перваго взгляда кажется чудес-
нымъ и непонятнымъ, какъ это могла птица сразу, своимъ
умомъ дойти до такой замѣчательной постройки. Но вѣдь
сразу на свѣтѣ ничего не бываетъ; то, что дѣлается какъ
будто сразу, въ дѣйствительности подготовлено цѣлымъ
рядомъ долго накоплявшихся мелочей. Все измѣняется
постепенно мало-по-малу, а едва-едва замѣтныя измѣ-
ненія не кажутся памъ ни чудесными, ни невѣроятными.
У каждаго такого измѣненія всегда есть своя причина, ко-
торую мы можемъ отыскать, изучая и размышляя; из-
мѣненія эти совершаются лишь при нѣкоторыхъ усло-
віяхъ, которыя можно болѣе или менѣе точно и научно
выяснить и опредѣлить. Причина измѣненій, какъ уже
было сказано, лежитъ и въ той обстановкѣ, гдѣ живетъ
птица, и въ самой птицѣ, въ устройствѣ ея тѣла и ея ду-
ховной жизни, наконецъ, въ исторіи всего органическаго
міра.
Разумѣется, нельзя воображать духовную жизнь пти-
цы совершенно такою же, какова, напримѣръ, духовная
жизнь человѣка. У птицы нѣтъ человѣческихъ мыслей,
чувствъ и желаній, а есть другія, болѣе простыя явленія
духовной жизни. Они хотя и однородны съ человѣческими
по существу, но многія человѣческія объясненія все же
не всегда приложимы къ нимъ. Птица соображаетъ и при-
нимаетъ во вниманіе многое, когда строитъ свое гнѣздо.
41
Не мы не имѣемъ никакого права говорить, что она при
этомъ разсуждаетъ такъ же, какъ человѣкъ. Голова птицы
но своему устройству даже и не можетъ вмѣстить въ себѣ
такой же большой запасъ знаній, пріобрѣтенныхъ отъ сво-
ихъ сородичей и вынесенныхъ изъ собственныхъ опытовъ
и наблюденій, какой вмѣщаетъ голова человѣка. Наши со-
ображенія, разсужденія, взвѣшиванія не имѣютъ мѣста
въ птичьей головѣ. Птица во время своей дѣятельности
не отдаетъ себѣ такого отчета, какой даемъ себѣ мы. Она
идетъ по той колеѣ, которая проложена длиннымъ рядомъ
поколѣній, и дѣйствуетъ такъ, какъ ею воспринято отъ
другихъ птицъ ея же породы путемъ подражанія, или по-
лучено по наслѣдству, вмѣстѣ съ такимъ-то устройствомъ
тѣла.. Даже въ самыхъ важныхъ моментахъ своей жизни
птица не сбивается съ этой колеи.
Эта безотчетная, болѣе или менѣе безсознательная
«птичья» дѣятельность сохранилась отчасти и у людей, но
только въ мелочахъ. Припомните, что и вы, и всякій дру-
гой человѣкъ не отдаете себѣ никакого отчета въ милліо-
нахъ разныхъ мелкихъ поступковъ, которые вы совер-
шаете, ничѣмъ не руководствуясь, и поступая безсозна-
тельно или полусознательно, по заранѣе выработанному
образцу, и къ тому же выработанному не вами самими...
Вотъ какъ, приблизительно, нужно смотрѣть на птичье
«умѣнье» строить замѣчательныя гнѣзда.
Мы видѣли, что многія птицы совсѣмъ не вьютъ себѣ
гнѣздъ, а кладутъ яйца прямо на голую землю.
Первый шагъ' впередъ въ строительномъ искусствѣ
представляютъ тѣ птицы, которыя дѣлаютъ для яицъ хотя
маленькую ямку въ землѣ. Все же эта ямка—работа, на-
правленная къ осуществленію нѣкоторой идеи. Дальше
этихъ птицъ ушли тѣ, которыя выбираютъ для устройства
своихъ ямокъ такія мѣста, гдѣ можно сдѣлать ямку не въ
пескѣ, а въ травѣ, и сгребаютъ траву въ кучу. Еще дальше
въ строительномъ искусствѣ ушли тѣ птицы, которыя на-
рочно дѣлаютъ подстилку для яицъ, а для этого соби-
раютъ всѣ необходимые для нея матеріалы изъ разныхъ
мѣстъ. Подстилкой можетъ служить гнилое дерево, мохъ,
пухъ и т. д.
Еще дальше ушли тѣ птицы, которыя собираютъ для
подстилки матеріалы не какъ-нибудь, а опредѣленнымъ
способомъ,—напримѣръ, внизъ кладутъ матеріалы погру-
бѣе, а поверхъ этихъ тѣ, что понѣжнѣе.
Но гнѣзда и такихъ птицъ, собственно, — еще не
42
гнѣзда, а просто-напросто примятая, сжатая масса мяг
кихъ матеріаловъ.
Такъ, нашъ жаворонокъ дѣлаетъ себѣ гнѣздо прямо
на землѣ. Это гнѣздо можетъ служить типомъ только что
описаннаго рода гнѣздъ.
Но уплотнять матеріалы можно вѣдь различными спо-
собами. Плохо сплоченные матеріалы могутъ только ле-
жать на землѣ,—ихъ можетъ разнести вѣтромъ. Чтобы
итого не случилось, необходимо прикрѣплять его къ чему-
нибудь,—къ камню, къ кустарнику, къ дереву, къ древес-
ной вѣткѣ. Но для того, чтобы гнѣздо вышло плотнымъ и
крѣпкимъ, и чтобы оно могло висѣть на деревѣ, нужно
эти матеріалы спутать и перевить такъ, чтобы гнѣздо
представляло изъ себя единое цѣлое,—настоящую по-
стройку.
Такимъ образомъ, окидывая однимъ общимъ взгля-
домъ всѣ птичьи постройки, мы незамѣтно переходимъ
отъ птицъ, строящихъ на землѣ, къ птицамъ, которыя со-
оружаютъ гнѣзда на вѣтвяхъ.
Намъ незачѣмъ перечислять всѣхъ птичьихъ по-
строекъ. Надѣемся, что передъ читателемъ изъ вышеизло-
женнаго достаточно уяснились смыслъ и значеніе птичьяго
искусства.
Теперь, приступая къ описанію довольно сложныхъ
произведеній птичьяго искусства, попросимъ читателя
пе забывать произведеній замѣчательно простыхъ, и во
всякомъ случаѣ не забывать того, что отъ тѣхъ до дру-
гихъ переходъ имѣется постепенный, незамѣтный. Да такъ
же онъ совершился и въ теченіе всей прошлой жизни
птицъ,—тоже постепенно и тоже незамѣтно.
III.
Нанъ трудятся птицы надъ своими гнѣздами. Раздѣленіе
труда при постройкѣ. Отыскиваніе необходимыхъ матеріаловъ.
Захватъ матеріала у другихъ птицъ. Всегда ли гнѣзда птицъ
построены хорошо и цѣлесообразно? Вредъ, который приносятъ
птицамъ ихъ собственныя гнѣзда. Защита гнѣздъ, яицъ и птен-
цовъ. Сколько разъ иная птица строитъ себѣ гнѣздо? Раздѣленіе
труда при насиживаніи.
Наступила весна. Солнышко по только свѣтитъ, но и
грѣетъ. Снѣга нигдѣ уже не видно, развѣ только въ глу-
хихъ лѣсныхъ оврагахъ. Деревья покрываются зеленью.
Кое-гдѣ ужъ зеленѣютъ нѣжные маленькіе листики смо-
родины или бузины, а у многихъ деревьевъ вѣтви еще по-
прежнему обнажены, почки только что начинаютъ распу-
скаться.
Лѣсъ оживаетъ, просыпается отъ зимняго спа. Теплые
солнечные лучи возбуждаютъ жизнь не только растеній,
но и животныхъ. Появились мушки и букашки; на сол-
нышкѣ грѣются ящерицы и змѣйки. Далеко отъ болота
слышна возня и кваканье цѣлой орды лягушекъ.
Ожили и пернатые обитатели лѣса и милліонами голо-
совъ оглашаютъ еще неуспѣвшую позеленѣть чащу. Ихъ
стало больше: иные прилетѣли на старыя, знакомыя мѣ-
ста изъ-за тридевяти земель, изъ-за тридевяти морей,
куда ихъ загнала суровая сѣверная зима.
Весна побуждаетъ жить, побуждаетъ работать. И пти-
цамъ много работы съ наступающей весною. Не только
нужно отыскивать не совсѣмъ еще изобильную пищу,—
это своимъ чередомъ; но есть у птицъ еще спеціальныя
весеннія работы.
Нужно отыскать мѣстечко для гнѣзда, да отыскать не
кое-какъ, а согласно привычкамъ, выработаннымъ длин-
нымъ-длиннымъ рядомъ поколѣній. Нужно еще набирать
матеріалъ для постройки гнѣзда, и эта работа не легкая:
матеріалъ не на одномъ мѣстѣ сложенъ, а напротивъ, раз-
бросанъ по лицу земли,—изволь-ка его отыскивать да со-
44
бирать. Нужно далѣе изъ этого матеріала гнѣздо себѣ
еьить, сложить его, приспособить къ себѣ такимъ обра-
зомъ, чтобы оно достигало цѣли. А эта цѣль всѣмъ из-
вѣстна. Когда же гнѣздо готово, птица снесетъ туда нѣ-
сколько яичекъ и станетъ высиживать своихъ птенцовъ.
И эта работа не простая. Она требуетъ особеннаго вни-
манія. Вѣдь отъ этой работы зависитъ жизнь не одной
птицы, а цѣлой породы птицъ, которая только и можетъ
существовать при смѣнѣ поколѣній.
Каждая стремится даже безсознательно спасти, защи-
щать и сохранить и свою собственную жизнь и жизнь сво-
его потомства, своего рода. Для каждаго живого суще-
ства—это первое и самое важное дѣло. Вѣдь безъ такой за-
боты никто не можетъ прожить на свѣтѣ,—тотъ и себя по-
губитъ, отъ того и потомства не останется. Только тѣ по-
роды и остались въ живыхъ, у которыхъ была и есть та-
кая забота о своемъ самосохраненіи и о потомствѣ.
Остальныя же всѣ должны были, коли плохо объ этомъ за-
ботились, погибнуть раньше тѣхъ, кто объ этомъ забо-
тился хорошо' должны были вымереть по причинѣ своей
плохой заботливости, раньше другихъ. Такимъ образомъ,
мало-по-малу, самосохраненіе сдѣлалось постояннымъ
свойствомъ жизни: гдѣ есть жизнь, тамъ теперь есть и за-
бота о ея сохраненіи.
Яйцо представляется для птицы частью ея самой,
частью ея собственнаго тѣла, ея плоти, и птица заботится
о немъ, какъ о себѣ. Точно также и на томъ же основаніи
заботится она и о птенцахъ. Она приноситъ имъ пищу, вы-
учиваетъ летать, пѣть и т. д. Голова птенчика, только что
вылупившаяся изъ яйца, начинаетъ получать впечатлѣ-
нія отъ всего того, что онъ слышитъ, осязаетъ, обоняетъ.
Всѣ эти впечатлѣнія внѣшняго міра глубоко западаютъ
въ него. Птичка мало-по-малу выучивается и дѣйствовать;
само собой понятно, что эти ея дѣйствія—чисто подража-
тельныя. Благодаря этому-то подражанію, всѣ привычки
одного поколѣнія почти цѣликомъ переходятъ въ другое,
младшее поколѣніе.
Очень медленно измѣняются привычки и обычаи жи-
вотныхъ, но онѣ все-таки измѣняются, особенно если не
остаются въ прежнемъ видѣ условія жизни, т. е. та обста-
новка, въ которой птицы живутъ.
Такимъ образомъ, и физическая, и духовная природа
птицы, какъ и всякаго животнаго, передается отъ поколѣ-
нія къ поколѣнію, и жизнь отдѣльнаго существа или,
— 45
какъ говорятъ, жизнь особи (индивидуума) сливается съ
жизнью вида и породы. И каждое поколѣніе вноситъ въ
эту жизнь очень-очень мало новаго.
Но все-таки вноситъ.
Впрочемъ, не слѣдуетъ черезчуръ ужъ выхваливать
птицъ строителей и преувеличивать ихъ птичье искусство.
«Не забудемъ,—говоритъ знаменитый англійскій естество-
испытатель Уоллесъ,—что всякое птичье гнѣздо строится
исподоволь, прутикъ по прутику, волокно по волокну, и
сначала имѣетъ видъ даже очень грубый. Въ гнѣздѣ и
щели, и неровности, которыхъ не можетъ не видѣть и не
чувствовать и самъ строитель. А чувствуя ихъ, птица за-
дѣлываетъ, закрываетъ эти щели при помощи своихъ ла-
покъ и носика то глиной, то вѣточками и прутиками.
Птица вкладываетъ въ это свое, еіце плохое гнѣздо, мало-
по-малу, каждый волосокъ отдѣльно, каждое перышко,
каждую песчинку отдѣльно, исправляя такимъ способомъ
свои несовершенства, какъ строителя. Лишь тогда, когда
гнѣздо совершенно готово, оно кажется намъ чудомъ ис-
кусства. Для постройки, даже весьма совершенной, вовсе
не требуется не только много ума, но и искусства. Вотъ
что разсказываетъ одинъ ученый о томъ, какъ строитъ
свое гнѣздо маленькая африканская птичка, названіе ко-
торой онъ, къ сожалѣнію, не упоминаетъ. Основаніе своего
гнѣзда она дѣлаетъ изъ мха и льна, перемѣшанныхъ съ
травой и ватой; эта масса, сначала безформенная, превра-
щается подъ ногами птицы, какъ бы въ войлокъ, потому
что птица старательно сдавливаетъ и мнетъ ее своими но-
гами и своимъ тѣломъ. Прежде чѣмъ вывести стѣнки
гнѣзда, птица садится въ него и поворачивается своимъ
тѣломъ во всѣ стороны, поворачивается до тѣхъ поръ,
пока гнѣздо не сдѣлается твердымъ и ровнымъ. Затѣмъ
понемногу, птица выводитъ стѣнки, которыя также спла-
чиваются при помощи ногъ и крыльевъ, а съ помощью
клюва вправляются тѣ волокна, которыя еще высовыва-
лись наружу. Такимъ способомъ, самыми простыми и по-
видимому недостаточными средствами, внутренность гнѣз-
да дѣлается совершенно гладкой и плотной, словно вой-
локъ».
Гнѣздо — не постоянное жилйще, это извѣстно каж-
дому. Но, какъ видно изъ только-что сказаннаго, значеніе
гнѣзда отъ этого нисколько не уменьшается. Трудно даже
вообразить, какое громадное количество труда тратится
птицами на эти «постройки безъ помощи рукъ». Какъ уже
— 46
было сказано, птицы и вьютъ гнѣзда, и шьютъ ихъ, и лѣ-
пятъ, и вырываютъ, и выдалбливаютъ, и пр. и пр., и все это
съ помощью одного клюва и пары ногъ.
Порою постройки доходятъ просто до невѣроятнаго.
Человѣку, не привыкшему думать, онѣ покажутся, пожа-
луй, чѣмъ-то даже «чудеснымъ». Всѣ люди очень склонны
считать чудомъ то, чего они не понимаютъ и.не могутъ
объяснить. Но стоитъ только глубже вникнуть въ жизнь
птицы, въ устройство ея тѣла, въ ея привычки, посмо-
трѣть, гдѣ она живетъ, гдѣ жила,—и «чудесное» сдѣла-
ется понятнымъ, т. е. перестанетъ казаться чудеснымъ.
Тамъ, гдѣ все понятно, все объяснимо, нѣтъ и не можетъ
быть, никакой вѣры въ какія-либо чудеса. Это огромная
зловредная привычка человѣческаго ума называть «чу-
домъ» то, что еще не познано или даже то, что и не можетъ
быть познано. Непознанное или непознаваемое—это вовсе
не чудо. Это только то, что человѣку неизвѣстно, по край-
ней мѣрѣ, еще не извѣстно. Какой же смыслъ называть
все это «чудомъ»? Это можно видѣть и на примѣрѣ птичь-
ихъ гнѣздъ. Глядя на прекрасно построенное гнѣздо тка-
ча. какъ не сказать иной разъ: «это настоящее чудо—вы-
строить такое гнѣздо при помощи одного клюва. Также
большое чудо, что птица дошла до такого умѣнья». Но од-
но дѣло—считать это чудомъ, и совсѣмъ другое дѣло—не
понимать, не знать, не умѣть, какъ это объяснить. Незна-
ніе и есть незнаніе,—только и всего. А кто утверждаетъ,
что «это чудо», опъ уже этимъ самимъ выдаетъ себя за
знающаго о немъ кое-что («я молъ знаю, что это чудо!»).
Нѣтъ, истинно ученый человѣкъ никогда не назоветъ
своего незнанія никакимъ другимъ именемъ и уже разу-
мѣется, не станетъ считать чѣмъ-то позорнымъ для себя
то, что ему въ природѣ еще не все понятно и извѣстно...
«Ни одно существо, — говоритъ Брэмъ, — не умѣетъ
жить такъ много, какъ птица; ни одно существо не умѣетъ
такъ хорошо распредѣлять свое время, какъ она. Самый
длинный день для нея едва достаточенъ, самая короткая
ночь для нея не очень ужъ коротка. Постоянная подвиж-
ность не позволяетъ птицѣ проводить полжизни въ сидѣ-
ніи и снѣ: она какъ будто хочетъ весело и бодро провести
опредѣленное ей время» ’).
’) Времъ. Жизнь животныхъ. Т. IV, ч. 1.
— 47 —
Весна, время постройки гнѣзда и кладки яицъ, можетъ
называться временемъ хлопотъ по преимуществу, и по-
тому къ веснѣ слова Брэма особенно подходятъ.
Прежде всего нужно выбрать удобное мѣстечко для
гнѣзда.
Всякое удобное мѣсто, какъ на высотѣ, такъ и внизу,
какъ на водѣ, такъ и на сушѣ, въ лѣсу и па морѣ, всегда
находитъ себѣ поселенцевъ и жителей изъ птичьей по-
роды.	____
Хищныя, птицы предпочитаютъ возвышенныя мѣста
для ус^рбйства гнѣздъ и рѣдко рѣшаются строить ихъ
на землѣ. Всѣ бѣгающія, напротивъ того, дѣлаютъ свой
жилища на землѣ. Лѣсныя и древесныя птицы устраи-
ваютъ ихъ на вѣтвяхъ и сучьяхъ, въ найденныхъ или
сдѣланныхъ ими самими дуплахъ или отверстіяхъ, во
мху и т. д.
Болотныя птицы закладываютъ гнѣздо посреДтг’ка-
мыша или тростника, въ хвощѣ или осокѣ, покрывающей
берега, на маленькихъ островкахъ. Есть породы, устраива-
ющія себѣ пловучія гнѣзда, прямо на водѣ.	— -
Морскія птицы выбираютъ мѣстомъ гнѣздовья расще-
лины въ прибрежныхъ скалахъ, а то и сами выкапываютъ
себѣ норы въ прибрежномъ пескѣ.
Выбираетъ птица мѣсто для гнѣздовья не какъ-
нибудь,—она принимаетъ во вниманіе весьма многія об-
стоятельства, для пея очень важныя.
Еще за нѣкоторое время до кладки, летаетъ она, отыс-
кивая подходящій уголокъ. Много ей здѣсь работы. Такое
мѣсто и хорошо бы,—потому что пищи вокругъ вдоволь
и добывать ее не трудно,— да очень уже оно на виду:
чего добраго враги скоро замѣтятъ и доберутся. Другое
мѣсто хоть и не на виду,—да пищу вокругъ мудрено оты-
скивать. Разумѣется, и эти поиски птица продѣлываетъ
безъ разсужденій, то-есть порсто-напросто безсознательно.
У птицы есть особое чутье насчетъ опасностей. Страхъ пе-
редъ возможной гибелью нерѣдко спасаетъ птицъ отъ
бѣды и какъ-будто замѣняетъ имъ даже настоящій ра-
зумъ.
Ищетъ птица,—ищетъ мѣстечка для гнѣзда, летая за
пищею. Но вотъ, наконецъ, мѣсто найдено. Оно всѣмъ хо-
рошо и вполнѣ удовлетворяетъ всѣмъ требованіямъ
птичьей жизни.
Выборъ мѣста для гнѣздовья представляетъ много
весьма поучительнаго. Было бы ошибочно думать, что пти-
48
цы одного и того же семейства имѣютъ однѣ и тѣ же при-
вычки относительно такого выбора. Напротивъ, здѣсь на-
блюдается замѣчательное разнообразіе. Такъ, птицы изъ
породы голубиныхъ вьютъ гнѣзда то высоко, то низко; иные
виды устраиваютъ гнѣзда на деревьяхъ, другіе дѣлаютъ
ихъ въ кустахъ, третьи-въ расщелинахъ скалъ, въ ду-
плахъ, а нѣкоторые и на землѣ. Даже гнѣздо одной птицы
какой-либо породы далеко не всегда похоже на гнѣздо
другой птицы этой же породы. И у птицъ на вкусъ и
Крапивникъ и его гнѣздо изъ мха. (Тго^іойиіив еигореиз).
цвѣтъ не всегда 'есть товарищъ, и каждая птица выби-
раетъ себѣ гнѣздовье сообразно своимъ личнымъ вкусамъ.
Прекраснымъ примѣромъ можетъ служить всѣмъ из-
вѣстный крапивникъ.
Гнѣздо этой маленькой птички принадлежитъ къ чис-
лу самыхъ красивыхъ построекъ, возводимыхъ нашими
49
Сорока обыкновенная и ея гнѣздо.
50 —
птицами. Самое мѣсто гнѣзда замѣчательно измѣнчиво.
Одной птичкѣ приходитъ въ голову строить его высоко
на деревѣ, другая — сооружаетъ его на самой землѣ,
третья—избираетъ для гнѣздовья хижину угольщика или
вьетъ гнѣздо подъ крышей дома. Находили гнѣзда кра-
пивника и подъ корнями, въ древесныхъ пняхъ, и въ от-
верстіяхъ стволовъ, и въ стѣнахъ, и въ дыркахъ и расще-
линахъ скалъ, въ хворостѣ, въ каменоломняхъ.
Но во всѣхъ случаяхъ всегда мѣсто выбрано весьма
тщательно, и отыскать его далеко не просто.
Личный выборъ играетъ у крапивника весьма большую
роль. Напр., одинъ горный крапивникъ особенно любилъ
хижины угольщиковъ. Гдѣ бы ни возводили эти люди
свою хижину, туда переселялся и крапивникъ. Уголь-
щики очень хорошо знали птичку, знали, что это ихъ кра-
пивникъ, потому что онъ самъ выказывалъ это своимъ
поведеніемъ.
Въ выборѣ мѣста для гнѣзда нѣкоторыя птицы чрезвы-
чайно неразборчивы. Удодъ сооружаетъ нехитрое свое
гнѣздо то въ дуплѣ, то на землѣ, то въ трещинѣ скалы, а
Палласъ нашелъ однажды гнѣздо этой птицы въ грудной
клѣткѣ человѣческаго скелета, валявшагося въ пустынѣ.
Выбравъ мѣстечко для гнѣзда, птица начинаетъ соби-
рать матеріалъ. Въ этой работѣ участвуетъ обыкновенно
самецъ и самка, но иногда самецъ совершенно не помо-
гаетъ ей. Но при постройкѣ гнѣзда обязанности самца п
самки весьма часто бываютъ различны. Обыкновенно стро-
итъ самка, а самецъ лишь приноситъ матеріалъ. Но бы-
ваетъ и обратно. А у ткачиковъ надъ гнѣздомъ сначала
работаютъ одинаково самка и самецъ; когда-же основаніе
гнѣзда уже заложено и стѣнки отчасти выведены, самка,
залѣзаетъ въ гнѣздо и продолжаетъ строить его изъ того
матеріала, который приноситъ самецъ.
Иногда самецъ совсѣмъ не строитъ гнѣзда, а доволь-
ствуется ролью его защитника.
Бываетъ и такъ: самецъ, не принимая никакого участія
вѣ* Постройкѣ, старается помочь дѣлу тѣмъ, что, сидя гдѣ-
нибудь поблизости, развлекаетъ работающую самку бол-
товней и пѣснями.
Работа не всегда идетъ мирно. Частенько во время по-
стройки бываютъ жестокія драки между самцами. Такъ,
51
на. долю лѣсной завирушки выпадаетъ не только строить
гнѣздо и пѣть для развлеченія самки, но и драться съ
другими самцами. Драки бываютъ иногда и домашнія.
Самецъ и самка красноклюваго ткачика, работая вмѣстѣ
надъ сооруженіемъ своего гнѣзда, ссорятся и дерутся без-
престанно.
Матеріалъ иногда достается съ боя. Самка выорка
(Ьацопозіісіа шіпіша), не находя матеріала, быстро и лов-
ко отнимаетъ его у другихъ птицъ, устроившихся по со-
сѣдству. Фрегаты (Тасѣуреѣез ациііиз) поступаютъ не ме-
нѣе безцеремонно. Эти птицы появляются гдѣ-нибудь не-
далеко отъ тѣхъ острововъ, которые служатъ имъ уже
много лѣтъ гнѣздовьемъ. Собираясь иногда въ количествѣ
до пятисотъ паръ, фрегаты занимаютъ всѣ удобныя мѣста.
Въ это время можно замѣтить, что кое-какія птицы от-
дѣльно кружатся, летая по цѣлымъ часамъ на огромной
высотѣ надъ островомъ, тогда какъ другія занимаются по-
стройкой гнѣзда. Старыя гнѣзда выправляются, и закла-
дываются новыя. Матеріалъ для этихъ послѣднихъ уже
готовъ, — незачѣмъ его и разыскивать: это ничто иное,
какъ чужія гнѣзда. Фрегатъ частенько пользуется мате-
ріалами, которые онъ утаскиваетъ изъ чужихъ гнѣздъ.
Впрочемъ, хоть къ какой-нибудь чести этой птицы, нужно
сказать, что онъ строитъ свое гнѣздо не исключительно
изъ краденаго матеріала. Онъ на лету обламываетъ сучья
съ деревьевъ и складываетъ изъ нихъ свое далеко не
искусное гнѣздо.
Вы скажете, что для птицы, крылья которой развиты и
сильны, самое естественное летать за матеріаломъ, и уди-
витесь, если я вамъ скажу, что это бываетъ не всегда. Есть
маленькая птичка изъ породы кузнечиковъ, чрезвычайно
ловкое, живое, робкое и хитрое существо; безпрестанно
прячется она по густымъ кустарникамъ, и только внезап-
ное нападеніе можетъ спугнуть ее оттуда. Летаетъ она
надъ землей низко и чрезвычайно быстро. Эта птичка стро •
итъ себѣ гнѣздышко изъ сухихъ корешковъ, лошадинаго
волоса, мха и т. п. матеріаловъ. Гнѣздышко помѣщается
или въ пучкѣ травы, между ивовыми корнями, или на
старомъ изломанномъ тростникѣ, то въ колючемъ кустар-
никѣ, то прямо на землѣ. Замѣтить гнѣздо очень  р, тд-
но,—труднѣе, чѣмъ гнѣзда другихъ птицъ. Обыкно: чно
гпѣзда отыскиваются по полету птичекъ, которымъ .щи-
надлежитъ гнѣздо,—но кузнечикъ не таковъ.
52
Онъ всѣ необходимые для постройки гнѣзда матеріалы
приволакиваетъ пѣшкомъ! Не трудно вообразить, чего
стоитъ маленькой птичкѣ эта предосторожность!
Собираніе матеріала и постройка идутъ одновременно.
Интересно, что нѣкоторыя птицы питаютъ пристрастіе къ
особымъ матеріаламъ, хотя онѣ могли бы безъ всякаго
труда замѣнять ихъ другими. Наостровѣ Явѣ живетъпти-
ца, называемая малайцами «менинтингъ» (Епісигіз Ьезсйе-
паиііі), изъ семейства плисокъ. Эта птица строитъ себѣ
гнѣздо всегда по близости отъ воды, въ какомъ-либо есте-
ственномъ углубленіи, въ расщелинѣ, между мхомъ, за
пучкамитравы, за камнемъ и т. п. Когда птичка найдетъ та-
кое углубленіе, она начинаетъ наполнять его сухимъ мхомъ.
Мало-по-малу образуется полукруглый лоточекъ, дно ко-
тораго выстилается сухими листьями. Но птичка соби-
раетъ не первые попавшіеся ей листки, а предпочитаетъ
брать такіе, которые немного подгнили отъ сырости, такъ
что осталось только мягкое сплетеніе листовыхъ жилокъ.
Лѣсная завирушка предпочитаетъ выкладывать гнѣздо
красными пыльниками земляного мха, вслѣдствіе чего
гнѣздо кажется словно выложеннымъ бѣличьей шерстью,
а пѣвчая славка—полосками виноградной лозы.
Обыкновенно матеріалъ для постройки располагается
такъ, что самый грубый образуетъ внѣшнія стѣнки гнѣзда,
а внутренность выкладывается волосками, пухомъ и т. п.
Но есть птицы весьма невзыскательныя. Въ гнѣздѣ орла
внутренняя обложка состоитъ изъ грубыхъ сучьевъ, а
яйца чомги (одного изъ нырковъ) частенько бываютъ мок-
рыя и находятся наполовину въ водѣ.
Объ этой птицѣ стоитъ разсказать нѣсколько подроб-
нѣе, потому что ея гнѣздо можетъ служить хорошимъ при-
мѣромъ... какъ вы думаете, чего? — Дурного устройства
гпѣзда, такого устройства, которое не только не выгодно,
по даже вполнѣ вредно для птицы.
Такого устройства никакъ не объяснитъ вамъ тотъ,
кто вѣруетъ въ «мудрое провидѣніе» и вообще въ вмѣша-
тельство сверхъ-естественныхъ разумныхъ силъ даже въ
дѣла птицъ.
Гнѣздо чомги строится различно, всегда близъ воды,
въ камышѣ, тростниковыхъ заросляхъ, въ хвощѣ. Часто
оно бываетъ пловучимъ, расположено посреди открытой
водной поверхности, прикрѣпленное къ нѣсколькимъ
стеблямъ. Это маленькій островокъ, около фута въ ши-
рину и полфута въ вышину. «Вся постройка,—разсказы-
53 —
Пловучее гнѣздо ^алой поганки. (СоІутЬив тіпог).
04
ваетъ одинъ естествоиспытатель,—походитъ на случайно
нанесенную вѣтромъ пловучую кучу гніющихъ водяныхъ
растеній, которую незнающій человѣкъ ни за что не при-
метъ за гнѣздо. Въ саммъ дѣлѣ, удивительно, какимъ об-
разомъ этотъ мокрый комъ поддерживаетъ довольно тя-
желую птицу, и еще удивительнѣе, какъ она не переверты-
вается въ то время, когда самка выходитъ изъ него или
влѣзаетъ на него. Но такая неискусная постройка не обхо-
дится птицѣ даромъ. Какія предосторожности ни прини-
маетъ птица, входя въ свое гнѣздо, но частенько то или
другое яйцо скатывается въ воду и такимъ образомъ про-
падаетъ».
Но это еще не единственное неудобство. Нерѣдко яйца
бываютъ наполовину погружены въ воду. Благодаря
этому, требуется усиленное насиживаніе, что дѣйстви-
тельно и наблюдается. Самецъ и самка насиживаютъ по-
перемѣнно и такъ старательно, что успѣваютъ нагрѣвать
не только яйца, но и самое гнѣздо.
Подобно гнѣзду чомги, такимъ же несовершенствомъ
отличается и пловучее гнѣздо малой поганки (СоІушоЪпз
гпіпог).
Другимъ примѣромъ плохого и нецѣлесообразнаго
устройства гнѣзда можетъ служить гнѣздо славки. Брэмъ
отзывается объ этихъ птичкахъ съ величайшею похвалою.
«Всякій, хорошо знающій славокъ,—говоритъ онъ,—не
станетъ сомнѣваться въ ихъ умѣ. Онѣ положительно ум-
ны; нѣкоторыя выказываютъ значительную хитрость. Для
своихъ птенцовъ онѣ трогательнымъ образомъ жертвуютъ
собою»... И все-таки это красивое, легкой постройки гнѣздо
умной славки можетъ служить примѣромъ нецѣлесообраз-
наго устройства.
Гнѣздо состоитъ изъ сухихъ растительныхъ стебель-
ковъ различнаго рода; эти стебельки переплетаются до та-
кой степени рыхло, что стѣнки гнѣзда просвѣчиваютъ на-
сквозь. Въ стѣнки гнѣзда птичка вплетаетъ мохъ, расти-
тельную шерсть, паутинныя и гусеничныя ниточки, а
внутренность выстилаетъ тонкими корешками и лошади-
ными волосками. Такая постройка возводится обыкно-
венно на деревѣ, но такъ плохо прикрѣпляется, что доста-
точно перваго удара вѣтра, чтобы гнѣздо было сброшено
на-землю. Такимъ образомъ сама птица устраиваетъ ги-
бель своимъ дѣтямъ.
Можно привести немало примѣровъ, когда небрежная
— 55 —
постройка гнѣзда вредитъ птицѣ. Еще больше примѣровъ
неудобнаго устройства гнѣзда.
Длиннохвостая синица строить себѣ гнѣздо очень ис-
кусно. Это гнѣздо напоминаетъ большое яйцо, въ кото-
ромъ продѣлано отверстіе. Наружныя стѣнки состоятъ изъ
зеленаго древеснаго мха, скрѣпленнаго тканью гусеницъ
и покрытаго древесными лишаями, скорлупками яицъ, бе-
рестою и т. д. Внутри гнѣздо выстлано перьями, пухомъ,
волосами.
Гнѣздо длиннохвостой синицы. (Рагиз саисіаіив).
Неудобство этой красивой постройки, которая возво-
дится въ продолженіе 2—3 недѣль, заключается въ ея
тѣснотѣ. Какъ показываетъ само названіе «длиннохво-
стая», птичка снабжена длиннымъ хвостомъ. Это украше-
ніе чрезвычайно стѣсняетъ сидящую въ тѣснотѣ птичку.
Она принуждена загибать хвостъ на бокъ, и къ концу на-
сиживанія перья такъ привыкаютъ къ такому положенію,
что хвостъ дѣлается кривымъ.
56 -
Эта птица не единственная въ своемъ родѣ.
Другая длиннохвостая птица, фазановая кукушка
(РоІорЬіІиз рЬазіапиз), живущая въ Австраліи, умѣетъ
обходитъ это неудобство слѣдующимъ способомъ. Ея
гнѣздо, расположенное въ травѣ, дѣлается изъ сухихъ
стеблей; гнѣздо—закрытое, и въ его стѣнкахъ два отвер-
стія. Сквозь одно отверстіе самка просовываетъ голову,
сквозь другое—хвостъ.
Кому не покажется страннымъ и нелѣпымъ, чтобы
птица строила такое маленькое и тѣсное гнѣздо, что даже
сама не можетъ въ немъ помѣститься!
А между тѣмъ существуютъ и такіе факты.
Есть птица, называемая клехо (Вепсігосііеіісіоп кІесЬо),
изъ семейства касатокъ. «Клехо, — говоритъ Берн-
штейнъ,—по способу строенія своихъ гнѣздъ представ-
ляетъ такъ много странностей и особенностей, что се въ
этомъ отношеніи можно назвать единственною въ своемъ
родѣ. Совершенно вопреки привычкамъ своихъ родичей,
гнѣздящихся въ расщелинахъ или въ отверстіяхъ скалъ,
она выбираетъ свободно стоящіе сучья на верхушкахъ
деревьевъ и къ нимъ приклеиваетъ свое гнѣздо. Но если
уже самый выборъ подобнаго мѣста для птицы, принадле-
жащей къ семейству касатокъ, замѣчателенъ, то отноше-
ніе между величиною птицы, гнѣздомъ и яйцами еще за-
мѣчательнѣе. Хотя гнѣздо это, по своей болѣе или менѣе
полукруглой формѣ и по способу соединенія составляю-
щихъ его матеріаловъ, и напоминаетъ нѣкоторымъ обра-
зомъ гнѣздо саланганъ, однако оно гораздо меньше и
площе его. Гнѣздо прикрѣплено обыкновенно къ горизон-
тальной вѣткѣ въ дюймъ толщиною, образующей вмѣстѣ
съ тѣмъ и заднюю стѣнку гнѣзда, и представляетъ очень
плоскую удлиненную полукруглую чашечку, которая едва
достаточна, чтобы вмѣстить въ себѣ единственное яйцо.
Стѣнки гнѣзда чрезвычайно нѣжны и тонки, едва толще
пергамента. Онѣ состоятъ изъ перьевъ, отдѣльныхъ кусоч-
ковъ древесныхъ лишаевъ и частичекъ коры, склеенныхъ
между собою липкимъ веществомъ, безъ сомнѣнія слюною
животнаго. Малая величина и нѣжная постройка гнѣзда
не позволяютъ птицѣ садиться на него. Поэтому она и
помѣщается на сучкѣ, къ которому прикрѣплено гнѣздо,
и только своимъ брюшкомъ прикрываетъ гнѣздо и распо-
ложенное въ немъ единственное яйцо. Форма яйца со-
вершенно правильная, овальная, такъ что нѣтъ возможно-
сти отличить остраго конца отъ тупого.
57
«Очевидная несоразмѣрность между величиной птицы,
гнѣзда и яйца *) подстрекнули мое любопытство наблю-
дать за птенцомъ, который, очевидно, уже въ первые дни
послѣ вылупленія не могъ помѣщаться въ маленькомъ
ломкомъ гнѣздѣ. Съ этою цѣлью я далъ одной парѣ без-
препятственно высидѣть свое яйцо. Согласно ожиданію,
птенецъ уже черезъ нѣсколько дней совершенно напол-
нялъ собою гнѣздо и не могъ помѣщаться въ немъ болѣе.
Вслѣдствіе этого онъ оставилъ гнѣздо и занялъ то же по-
ложеніе, которое занимала прежде высиживающая самка,
т. е. на вѣткѣ, къ которой было прикрѣплено гнѣздо, опи-
раясь на него однако своимъ брюшкомъ. Въ этомъ состоя-
ніи сидя безпомощно па сучкѣ, молодой птенецъ сталъ бы
легкой добычей всякаго хищника, напр. воронъ и т. д.,
если бы онъ не умѣлъ, при помощи довольно замыслова-
таго пріема, скрываться отъ нихъ. Птенецъ не оставляешь
однажды принятаго положенія на сучкѣ надъ гнѣздомъ,
пока не вырастетъ совершенно; но замѣчая что-либо подо-
зрительное или ему чуждое, онъ вытягиваетъ шею вверхъ,
взъерошиваетъ перья, прижимается къ вѣткѣ такъ, что
ноги становятся совершенно незамѣтными, и сидитъ не-
подвижно, такъ что очень не трудно смѣшать его пестрое,
зеленое, бѣлое и бурое опереніе съ сучкомъ, покрытымъ
зеленовато-бѣлыми лишаями. Даже тогда, когда птенецъ
вполнѣ выросъ, и я сталъ отрѣзывать сучокъ вмѣстѣ съ
гнѣздомъ, онъ велъ себя точно такъ же и сидѣлъ непо-
движно, не подавая ни малѣйшихъ признаковъ жизни.
«Наши книги,—говоритъ Льюисъ,—набиты предполо-
женіями, которыя мы и не думали провѣрять». Къ числу
такихъ предположеній относится и мнѣніе о существова-
ніи таинственнаго инстинкта постройки, повинуясь кото-
рому, птицы всегда строятъ если не красивыя, то удобныя
гнѣзда.
Изъ предыдущихъ примѣровъ читатель видитъ, на-
сколько справедливо это предположеніе.
Не только птицы, но и различныя людскія племена и
расы не въ одинаковой степени искусны въ постройкахъ.
Австралійскіе дикари умѣютъ строить только жалкіе ша-
х) Величина яйца 25 миллиметровъ въ длину, 9—въ ширину.
Величина гнѣзда 30—40 мм. въ длину и 10—въ глубину.
— 58 —
лаши, а французы соорудили желѣзную башню, вышиною
около четверти версты (300 метровъ).
Вамъ, разумѣется, понятно, почему такая разница. И
отсталость дикарей, и развитіе европейскихъ народовъ
объясняется прежде всего ихъ исторіей.
Въ одномъ случаѣ съ ходомъ исторіи искусство строи-
тельное развивалось быстро, въ другомъ — оно почти не
развивалось. Причинъ такого различія много: климатъ,
устройство поверхности, вообще географическая обста-
новка, внѣшнія условія жизни, наконецъ, особенности
племени, устройство тѣла, главнымъ образомъ мозга, от-
ношенія къ другимъ народамъ, условія труда и проч.,—
все это имѣло вліяніе на ходъ исторіи, и ходъ исторіи объ-
ясняетъ вамъ это.
Но вѣдь и животныя имѣютъ свою исторію. Они тоже
измѣняются съ теченіемъ времени, какъ и люди. Измѣ-
няется и ихъ мѣстожительство, и отношеніе ихъ къ окру-
жающей средѣ, и даже ихъ внѣшній видъ, устройство
тѣла, духовныя особенности, вся жизнь. Не животныхъ
вина, если ихъ исторія изучена людьми очень плохо. Исто-
рія животнаго міра, если бы она была изучена, дала бы
точный и положительный отвѣтъ, почему такая-то птица
вьетъ такое-то гнѣздо, почему существуютъ дурныя и хо-
рошія постройки птицъ.
Въ птицѣ нельзя отрицать умственныхъ способностей,
хитрости, догадливости, нельзя отрицать присутствія мно-
гихъ чувствъ, которыя служатъ даже украшеніемъ чело-
вѣчества, напр. самоотверженія, любви, и не только къ дѣ-
тямъ, но и къ своимъ родичамъ, къ своему ближнему,
нельзя отрицать чувства общественности. Весь этотъ
внутренній духовный міръ птицы не остается безъ вліянія
на постройку гнѣзда, какъ не остается безъ вліянія и при
постройкѣ дома внутренній міръ человѣка.
* *
*
Человѣкъ любитъ украшать свое жилище. И птица
любитъ украшать гнѣздо свое; и въ ней есть чувство кра-
соты (эстетическое чувство).
Всѣмъ извѣстно, что вороны, галки, сороки и сойки—
большія любительницы всего блестящаго и, при случаѣ, не
прочь затащить къ себѣ въ гнѣздо кусочекъ жести, пуго-
вицу, и мѣдную или серебрянную ложку.
Вы врядъ ли предполагаете присутствіе такихъ же на-
— 59
Гнѣзда изумруднаго колибри и ихъ украшенія.
60 —
’клонностей въ ястребѣ. Но и въ немъ эти наклонности
тоже существуютъ, и къ тому же въ весьма значительной
степени, и не только въ немъ одномъ, а и вообще въ се-
мействѣ ястребовъ.
Эта птица вьетъ гнѣздо на самыхъ высокихъ и старыхъ
деревьяхъ въ лѣсу. Гнѣздо ея—большое, плоское, сдѣ-
лано изъ сухихъ сучковъ, а внутри выложено пухомъ.
Сверху гнѣздо убирается зелеными вѣточками сосенъ,
елей и кедровъ.
Гнѣздо лѣсного колибри. (Ьатрогпін тапдо).
Эти вѣточки служатъ для украшенія гнѣзда. Когда
онѣ засыхаютъ, птица замѣняетъ ихъ новыми.
Колибри, по обыкновенію, прикрѣпляютъ свои гнѣзда
къ концу листа, висящаго вертикально. Разные виды ко-
либри строятъ гнѣзда изъ различнаго матеріала. Нѣкото-
рые украшаютъ свои гнѣзда, какъ говорятъ путешествен-
61
ники, «съ величайшимъ вкусомъ». Они вплетаютъ въ
гнѣздо красивые кусочки мховъ, помѣщая болѣе крупные
посрединѣ, а болѣе мелкіе въ мѣстахъ прикрѣпленія.
Тамъ и сямъ вплетено или прикрѣплено снаружи хо-
рошенькое цвѣтное перышко, и всегда стержень пера
укрѣпленъ такимъ образомъ, что бородка выступаетъ
надъ поверхностью. Солнечное колибри вплетаетъ въ гнѣ-
здо красный бразильскій лишай. Во время высиживанія
красящее вещество лишая до того развивается, что равно-
мѣрно окрашиваетъ лежащія въ гнѣздѣ яички.
Такимъ образомъ эта птичка краситъ свои собствен-
ныя яички.
Австралійскій плащеносецъ украшаетъ свои бесѣдки
(о нихъ еще будетъ рѣчь) цвѣтными перьями, выбѣлен-
ными костями, блестящими раковинками, кусочками раз-
ноцвѣтной матеріи и т. п. Птица регентъ украшаетъ свою
бесѣдочку не только раковинками, но даже разноцвѣт-
ными ягодами.
Интересно, что, вплетая въ гнѣздо различныя вещества,
птица имѣетъ иногда далеко не эстетическія цѣли. Тка-
чикъ магали вплетаетъ въ гнѣздо шипы, которые и защи-
щаютъ его отъ нападенія обезьянъ. Птица располагаетъ
ихъ у самаго входа въ гнѣздо, къ тому же такимъ спосо-
бомъ, что сама она можетъ проскакивать внутрь гнѣзда
совершенно свободно, но если какъ-нибудь обезьяна по-
пробуетъ просунуть въ гнѣздо свою руку, она тотчасъ же
наткнется на эти шипы.
Длиннохвостая синица, о которой уже была рѣчь,
дѣлаетъ гнѣздо изъ древеснаго мха, скрѣпленнаго тканью
гусеницъ и покрытаго древесными лишаями и пр. Этотъ
мохъ и лишаи собираются птицей съ того самаго дерева,
на которомъ устраивается гнѣздо, и располагаются та-
кимъ же образомъ, какъ они расположены и на древес-
ной корѣ. Вслѣдствіе этого гнѣздо пріобрѣтаетъ удиви-
тельное сходство съ окружающей его мѣстностью и дѣла-
ется незамѣтнымъ для самаго опытнаго глаза1).
Нашъ садовой зябликъ также удивительно искусно
вплетаетъ въ свое гнѣздышко кусочки коры, лишаевъ и
мха съ того дерева, на которомъ онъ гнѣздится.
1) Брѳмъ. Жизнь животныхъ. Т. III, стр. 979.
62 —
Нѣтъ возможности пересказать всѣхъ уловокъ и хит-
ростей, къ которымъ прибѣгаютъ птицы, чтобы сохранить
жизнь своихъ птенцовъ. Славки, завидя человѣка побли-
зости отъ начатаго ими гнѣзда, оставляютъ постройку и
начинаютъ новую. Даже въ такихъ мѣстностяхъ, куда не
заходили люди, Брэмъ видѣлъ множество неоконченныхъ
гнѣздъ, состоявшихъ часто просто изъ двухъ-трехъ дю-
жинъ сложенныхъ на-крестъ стебельковъ. Вѣроятно, и
какія-либо иныя опасенія побуждали птицъ бросать нача-
тыя постройки.
Камышевка, если ей помѣшать насиживать, остав-
ляетъ не только гнѣздо, но даже и старыя яйца, и присту-
паетъ къ постройкѣ новаго гнѣзда.
Ночныя ласточки въ этомъ случаѣ поступаютъ болѣе
разсчетливо. Въ случаѣ опасности онѣ берутъ яйца въ
свой огромный ротъ и перетаскиваютъ ихъ въ другое, бо-
лѣе безопасное мѣсто лѣса, гдѣ и продолжаютъ высижи-
ваніе. Негры разсказывали Одюбону, что козодои передви-
гаютъ яйцо и птенцовъ своимъ клювомъ по землѣ; знаме-
нитый натуралистъ самъ видѣлъ, какъ эти птички пере-
носили въ клювѣ свои уже немного насиженныя яички.
Л Теперь можно считать достовѣрнымъ, что нѣкоторыя
птицы переносятъ даже своихъ дѣтей. Въ Австраліи жи-
ветъ птица, называемая исполинскимъ бѣлоногомъ (изъ
отряда широкоротыхъ). Она вьетъ гнѣздо очень близко
отъ земли, въ развѣтвленіи древеснаго сука. Птицы этого
вида чрезвычайно нѣжно относятся къ своимъ дѣтямъ.
Оба родителя дѣлятъ между собой заботы по высижи-
ванію; самецъ обыкновенно сидитъ ночью, а самка днемъ.
Если гнѣздо слишкомъ подвержено лучамъ солнца, а
птенцы выросли настолько, что самка не можетъ прикры-
вать ихъ собою, то старики вынимаютъ ихъ изъ гнѣзда и
переносятъ въ дупло. «Эта заботливость, — говоритъ
Брэмъ,—особенно замѣчательна потому, что старики сами
на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они спятъ, подвергаютъ себя безбо-
язненно всѣмъ вліяніямъ погоды».
Научившись летать, птенцы скоро начинаютъ жить
самостоятельною жизнью и вскорѣ забываютъ свое соб-
ственное гнѣздышко. Строить его они уже научились, на-
ходясь подъ родительскимъ крылышкомъ; кромѣ того,
летая, они не разъ видѣли, какъ строятъ гнѣзда другія
птицы ихъ вида.
*
❖ *
— 63
Нѣкоторыя птицы весьма большіе охотники строить
гнѣзда. Иныя гнѣздятся раза два въ лѣто и каждый разъ
сооружаютъ себѣ новое гнѣздо. Иныя держатся одного
гнѣзда въ продолженіе многихъ лѣтъ и только ремонти-
руютъ или надстраиваютъ его. Такими надстройками
аистъ доводитъ свое гнѣздо до того, что оно едва не па-
даетъ, и крестьяне, у которыхъ гнѣздо этой птицы поль-
зуется особымъ почетомъ, должны подставлять подъ него
подпорки.
Особенный любитель строить—всѣмъ извѣстный кра-
пивникъ. Разсказываютъ, что одинъ крапивникъ, задолго
до кладки яицъ, выстроилъ четыре гнѣзда. Въ ихъ по-
стройкѣ участвовалъ одинъ самецъ. Незадолго передъ
кладкой онъ, вмѣстѣ съ самкой, снова началъ строить, и
до кладки птички успѣли выстроить еще три гнѣзда; слу-
чается, что самка улетаетъ отъ самца, и этотъ послѣдній
снова начинаетъ строить и успѣваетъ выстроить еще нѣ-
сколько гнѣздъ.
Крапивники насиживаютъ два раза въ годъ. Поэтому
можете себѣ представить, сколькими постройками одна
такая птица обогатитъ чащи лѣса.
Крапивникъ такъ не торопится насиживать, что успѣ-
ваетъ настроить много гнѣздъ. Синица ремезъ дѣлаетъ
наоборотъ: она приступаетъ къ насиживанію, когда гнѣздо
еще не окончено, и постройку оканчиваетъ самецъ, когда
самка уже сидитъ на яичкахъ.
*
* *
Трудъ насиживанія сплошь и рядомъ дѣлится между
самкой и самцомъ, въ рѣдкихъ случаяхъ не совсѣмъ
охотно. Мотмотъ, американская птица, по словамъ Шом-
бурка, весьма не долюбливаетъ насиживанія. «Самецъ и
самка правильно смѣняютъ другъ друга, — говоритъ
онъ, — но какъ ни почтенна и ни серьезна птица, все-
таки насиживаніе сильно наскучиваетъ ей. Едва успѣвши
посидѣть 3 или 4 минуты на яйцахъ, она начинаетъ вер-
тѣться нѣсколько разъ кругомъ, затѣмъ успокоивается, а
немного погодя вновь начинаетъ свои повороты».
Но обыкновенно дѣло насиживанія ведется весьма рев-
ностно. Есть даже особые любители насиживанія. Такова,
напр., кайра — неуклюжая, похожая на пингвина птица,
населяющая цѣлыми тысячами берега сѣверныхъ морей.
Она кладетъ одно большое Я'іцо прямо па голый камень
— 64 —
или утесъ, съ котораго яйцо частенько скатывается и раз-
бивается. Между этими кайрами встрѣчается много та-
кихъ добродушныхъ существъ, которыя съ великою ра-
достью бросаются и на чужое яйцо, чтобы хотя немножко
посидѣть на немъ! Главная роль при насиживаніи выпа-
даетъ почти всегда на долю матери; обыкновенно самецъ
смѣняетъ ее лишь на такое время, какое необходимо, что-
бы покормиться. У другихъ, какъ папр. у филина, самка
не сходитъ съ яицъ, а необходимую пищу ей приноситъ
самецъ. Въ рѣдкихъ случаяхъ самка предоставляетъ дѣло
насиживанія самцу. Примѣръ этому — страусы.
IV.
Птицы, которыя вьютъ, ткутъ и шьютъ свои гнѣзда. Птичье
«умѣнье» строить замѣчательныя гнѣзда. Птица-ткачъ. Птица-
валяльщикъ. Птица-портной. Птица, умѣющая дѣлать узелни.
Гнѣздо-гамакъ. Гнѣздо съ придатками. Балтиморская иволга.
Какія улучшенія она ввела въ свои постройки. Гнѣздо мухоловки.
Теперь мы будемъ говорить о постройкахъ самыхъ ис-
кусныхъ.
Нѣтъ сомнѣнія, что самые искусные строители изъ
птицъ—-ткачи.
Самое свое названіе они получили, благодаря своему
искусству строить гнѣзда. Это названіе само указываетъ
на характеръ ихъ построекъ.
Ткачи принадлежатъ къ отряду воробьиныхъ птицъ,
то-есть къ тому самому, которому далъ имя нашъ во-
робей. Это птички по своему внѣшнему виду дѣйстви-
тельно во многомъ похожи на воробья, хотя и довольно
большія. У нихъ вытянутое тѣло, покрытое иногда велико-
лѣпными перьями, клювъ и когти, какъ у воробья.
Ткачи—птицы очень красивыя и живыя. Водятся онѣ
въ Южной Азіи и преимущественно въ Африкѣ. Ихъ за-
мѣчательныя гнѣзда представляютъ характерную. особен-
ность африканскаго пейзажа.
Обыкновенно птицы эти живутъ обществами. Нѣкото-
рыя деревья бываютъ буквально покрыты ихъ гнѣздами:
иныя гнѣзда только что выстроены, иныя принадлежатъ
предыдущимъ поколѣніямъ.
Ткачи скопляются въ такія большія стаи, что причи-
няютъ значительныя опустошенія на поляхъ туземцевъ.
Однако, нужно отдать имъ справедливость: вмѣстѣ съ
хлѣбными зернами они питаются и насѣкомыми, и этимъ
бываютъ полезны людямъ.
Послѣ вывода птенцовъ птицы оставляютъ свои гнѣзда
и ведутъ кочевую жизнь, перелетая съ поля на поле. За-
тѣмъ они снова возвращаются къ своему знакомому де-
реву и принимаются за постройку гнѣзда.
Чтобы обезопасить себя отъ нападенія своихъ злѣй-
шихъ враговъ,—обезьянъ и змѣй,—ткачи привѣшиваютъ
свои гнѣзда къ концамъ тонкихъ вѣтвей. Отъ каждаго ду-
новенія вѣтра гнѣзда сильно качаются во всѣ стороны.
Нѣкоторыя птицы кладутъ въ свои гнѣзда комочки глины
— 66 —
и этимъ дѣлаютъ ихъ болѣе устойчивыми. Иные виды тка 
чей вѣшаютъ свои гнѣзда надъ водой, невысоко надъ ея
поверхностью.
Ткачи даже не могутъ хладнокровно видѣть своихъ
враговъ и сами нападаютъ на нихъ, сильно бьютъ ихъ
крыльями и щиплютъ клювомъ, пугая при этомъ своимз
хриплымъ крикомъ.
Существуетъ множество разныхъ видовъ ткачиковъ, и
каждый видъ устраиваетъ себѣ гнѣздо на особый манеръ.
На постройку гнѣзда требуется немало времени, и птицы
часто до того капризны, что разрываютъ уже почти готовое
гнѣздо и начинаютъ строить новое. Всѣ гнѣзда ткачиковъ
имѣютъ только ту общую черту, что сотканы чрезвычайно
искусно. Благодаря этому, про гнѣзда существуютъ даже
преданія. Напримѣръ, говорятъ, что комки глины, находи-
мые во многихъ гнѣздахъ ткачей, нужны птицамъ вотъ
для чего: ткачики вставляютъ по ночамъ въ эту глину
свѣтящихся жучковъ, съ тѣмъ, чтобы освѣщать свое
гнѣздо. Малайцы говорятъ, что если разнять гнѣздо ткача,
не повредивъ ни одного стебелька, то внутри гнѣзда най-
дешь золотой шаръ.
Возьмемъ, напр., африканскаго красноклюваго тка-
чика, друга и пріятеля буйволовъ. Гдѣ живутъ буйволы,
тамъ навѣрно живетъ и этотъ ткачикъ. Маленькая птичка
бѣгаетъ по тѣлу этого животнаго какъ по землѣ, отыски-
ваетъ въ его шерсти клещей, личинокъ, разныхъ мухъ и
жуковъ и всякихъ другихъ паразитовъ и съ жадностью
глотаетъ ихъ. Буйволъ, разумѣется, очень доволенъ, что
имѣетъ у себя пернатаго слугу, который не только очи-
щаетъ его отъ непріятныхъ паразитовъ, но и предупре-
ждаетъ своимъ крикомъ въ случаѣ опасности.
Красноклювый ткачикъ строитъ гнѣздо изъ сухихъ
ломкихъ стебельковъ, которымъ умѣетъ придать вязкость,
упругость и прочность, покрывая ихъ какой-то клейкой
жидкостью. Птица беретъ стебелекъ ножками, вертитъ его
во всѣ стороны, сгибаетъ его то зигзагомъ, то спиралью и
сглаживаетъ его клювомъ. Затѣмъ она прикрѣпляетъ три
или четыре стебелька къ тоненькимъ вѣточкамъ, продѣ-
ваетъ между ними другія, чтобы укрѣпить ихъ и еще бо-
лѣе сблизить маленькія вѣточки, составляющія стропила
будущаго гнѣзда.
Въ концѣ концовъ птички, работающія надъ гнѣздомъ
попарно, самецъ и самка, сооружаютъ жилище, похожее
на плетеную ивовую корзинку. Гнѣздо это представляетъ
67
Гнѣздо древеснаго ткача.
68 —
собою шаръ, въ передней части котораго сдѣланъ верти-
кальный срѣзъ. Здѣсь же дѣлается входное отверстіех).
Еще интереснѣе гнѣздо, сооружаемое ткачикомъ-ма-
гали. Представьте себѣ большую бутылку отъ лимонада,
нѣсколько сплющенную сверху и привѣшенную горлыш-
комъ внизъ и вкось. Представьте затѣмъ, что бутылка
сплетена изъ разныхъ травъ и стебельковъ, концы кото-
рыхъ торчатъ снаружи. Горлышко такой бутылки будетъ
тогда входомъ въ гнѣздо, а самая бутылка—гнѣздомъ ма-
гали. Интересно при этомъ, что гнѣздо сравнительно съ
ростомъ птицы чрезвычайно велико. Птица помѣщается
въ немъ словно человѣкъ въ небольшой комнатѣ.
Обыкновенно такихъ гнѣздъ виситъ отъ двадцати до
тридцати штукъ на одномъ деревѣ.
А вотъ еще ткачикъ, устраивающій себѣ гнѣздо въ
видѣ реторты или пистолета, опущеннаго дуломъ внизъ,
такое гнѣздо привѣшивается надъ самою водою. Дуло пи-
столета есть ничто иное, какъ крытый ходъ, который ве-
детъ въ довольно обширное помѣщеніе, гдѣ и лежатъ
яички. Чтобы птенцы не упали черезъ отвѣсный входъ въ
воду, на мѣстѣ его соединенія съ гнѣздомъ сдѣланъ родъ
стѣнки или перегородки, около двухъ дюймовъ высоты.
Какимъ же образомъ возводится безъ помощи рукъ та-
кая замѣчательная постройка?
Вотъ что разсказываетъ про эту птичку одинъ путеше-
ственникъ:
«Приступая къ самому устройству гнѣзда, птицы
прежде всего укрѣпляютъ на вѣтви нѣсколько крѣпкихъ
водорослей или тростинокъ такъ, чтобы онѣ висѣли внизъ.
Потомъ онѣ прикрѣпляютъ къ вѣтви верхнюю часть гнѣ-
зда, образующую куполообразную крышу. Затѣмъ онѣ по-
степенно сводятъ шаровидную луковицу, постоянно ведя
работу сверху внизъ, и, наконецъ, уже придѣлываютъ къ
гнѣзду шейку. Верхняя часть гнѣзда очень толста и
устроена прочно; стѣнки ея почти вдвое толще стѣнокъ
шейки, и матеріалъ, изъ котораго она сдѣлана, гораздо
крѣпче. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ мнѣ приходилось ви-
дѣть одно гнѣздо прикрѣпленнымъ къ другому, и, если это
случается, второй строитель сначала укрѣпляетъ верхнее
гнѣздо, а потомъ уже привѣшиваетъ къ нему свое соб-
ственное».
г) Брэмъ, Ч. Щ, стр. 239. .
— 69 —
Если случится соколу или обезьянѣ попасть въ сосѣд-
ство колоніи птицъ, они подвергаются шумнымъ преслѣдо-
ваніямъ цѣлыхъ сотенъ этихъ маленькихъ созданій, кото-
Капская синица и ея гнѣздо.
рыя дѣйствуютъ сообща противъ врага и скоро прого-
няютъ его1).
Нѣкоторые ткачики-самцы (напр. сѣро-зеленый тка-
чикъ), въ то время, какъ самка занята насиживаніемъ,
заняты особымъ дѣломъ: они строятъ запасныя гнѣзда,
предназначаемыя для слѣдующей кладки 2).
Весьма интересно гнѣздо пальмоваго стрижа (Тасѣог-
пі8 рѣоепісоііа),—небольшой красивой птички, водящейся
на Ямайкѣ. Гнѣздо ея дѣлается буквально изъ ткани или,
вѣрнѣе, изъ войлока. При этомъ войлокъ приготовляется
тутъ же на мѣстѣ и чрезвычайно искусно.
Гнѣздо это висячее и чрезвычайно плотно прикрѣ-
пляется къ листу кокосовой пальмы. Матеріаломъ слу-
житъ хлопокъ и перья: хлопокъ—съ внѣшней стороны,
1) Брамъ, 111, стр. 235 -4.
Вудъ. Стр. 300.
— 70 —
перья—съ внутренней. Все это замѣчательно плотно пе-
реплетается и кажется, словно сваляно.
Гнѣздо синицы ремеза. (Рагиз рагкіиііпиэ).
Внутренность гнѣзда наполнена мягкимъ пухомъ, въ
которомъ и лежатъ яички.
На свѣтѣ существуетъ не мало искусныхъ строитель-
ницъ, превосходно умѣющихъ ткать свои гнѣзда. Къ нимъ
слѣдуетъ отнести и капскую синицу, гнѣздо которой изо-
бражено на приложенномъ рисункѣ.
Къ числу самыхъ искусныхъ строителей принадлежитъ
и наша синица. Эта небольшая, довольно красивая птич-
ка, которая водится во многихъ странахъ Европы и Азіи.
Напримѣръ, въ Польшѣ, Россіи, Германіи, Галиціи, южной
Венгріи, Турціи, Греціи, въ Малой Азіи. Селится ремезъ
въ болотахъ или въ подобныхъ имъ мѣстностяхъ. Это
очень ловкая, смѣлая и живая птичка, вѣчно чѣмъ-ни-
будь занятая и почти безъ умолку поющая свою постоян-
ную пѣсенку.
— 71
Гнѣздо ремеза — настоящее произведеніе искусствѣ
Оно строится на вѣткахъ какого-нибудь дерева, къ кото-
рому прикрѣпляется своей верхней частью и виситъ со-
вершенно свободно въ большинствѣ случаевъ надъ водою.
Какимъ же образомъ строитъ ремезъ свое удивительное
жилище на время высиживанія птенцовъ? Вотъ что объ
этомъ разсказываетъ извѣстный знатокъ птичьей жизни
Бальдамусъ: «впродолженіе семи недѣль, говоритъ онъ,
я почти ежедневно наблюдалъ за этимъ маленькимъ ис-
куснымъ строителемъ во время постройки имъ гнѣзда и
насиживанья яицъ; я видѣлъ и держалъ въ рукахъ до
30 гнѣздъ. Если вообще наблюденіе за искусными строи-
телями весьма привлекательно, то наблюденіе за ремезомъ
пріобрѣтаетъ двойную прелесть отъ того, что онъ, благо-
даря своей безпечности, нисколько не затрудняетъ при-
ближенія людей къ своей постройкѣ. Я наблюдалъ весь
ходъ работы, осматривалъ и бралъ въ руки гнѣзда въ раз-
личныхъ степеняхъ ихъ отдѣлки. Я нашелъ гнѣздо, ви-
сѣвшее на самомъ концѣ вѣтки преобладающей въ тѣхъ
мѣстахъ болотной ветлы. Хотя вода и камышъ всегда на-
ходятся по близости (первая, по крайней мѣрѣ, во время
закладки гнѣзда) но все же не всѣ гнѣзда находятся не-
посредственно надъ водою, и ни одно не находилось на-
столько въ чаіцѣ тростника, чтобы послѣдній могъ совер-
шенно скрыть его отъ глазъ. Напротивъ того, расположен-
ныя на незначительной высотѣ отъ земли, гнѣзда эти на-
ходились постоянно за предѣлами тростниковой чащи
около или надъ открытою водою, такъ что замѣтить
ихъ было легко. Они висѣли на высотѣ 4—5 метровъ надъ
землею, только два изъ нихъ находились на 2—3 м. и нѣ-
сколько на высотѣ 6—10 м.; одно даже висѣло около вер-
шины высокаго бука. Оба супруга строятъ съ одинаковымъ
усердіемъ и едва можно повѣрить, что такая замыслова-
тая постройка бываетъ окончена въ теченіе 14 дней. Хотя и
здѣсь встрѣчаются болѣе поверхностные и болѣе аккурат-
ные, болѣе или менѣе искусные строители; сравнительная
неаккуратность постройки гнѣзда преимущественно обу-
словливается позднимъ временемъ года, когда, (что слу-
чается довольно часто) первыя гнѣзда бываютъ разорены
вслѣдствіе несчастныхъ случаевъ и въ особенности отъ
нападеній необыкновенно многочисленныхъ и дерзкихъ
сорокъ. Въ этихъ случаяхъ даже яйца кладутся въ напо-
ловину оконченныя гнѣзда и постройка продолжается до
самаго времени насиживанія. Я нашелъ два такихъ гнѣ-
72
зда, наполненныхъ яйцами и похожихъ по формѣ на кор-
зины. Что касается до времени постройки гнѣздъ, то у ре-
меза оно не связано съ ростомъ тростника, какъ у другихъ
птицъ, гнѣздящихся тамъ, такъ какъ онъ начинаетъ свою
постройку уже въ апрѣлѣ; но многія гнѣзда были также
найдены уже въ іюнѣ и іюлѣ.
Что касается хода работы, то ремезъ наматываетъ почти
всегда ссученую шерсть, рѣже волоса козы, волка или со-
баки, или волокна луба и конопли вокругъ тоненькой,
свѣсившейся внизъ вѣточки, расходящейся на нѣсколько
отдѣльныхъ сучковъ, большей частью на нѣсколько сан-
тиметровъ ниже верхней точки своего прикрѣпленія.
Между этимъ развѣтвленіемъ вѣточекъ къ нимъ присло-
няются боковыя стѣнки, которыя и получаютъ въ нихъ
точку опоры. Затѣмъ ремезъ продолжаетъ свое тканье до
тѣхъ поръ, пока свѣшивающіяся съ вѣточекъ боковыя
стѣнки не стянутся вмѣстѣ, образуя плоское дно. Тогда
гнѣздо пріобрѣтаетъ форму корзиночки съ плоскими кра-
ями; раньше думали, что подобныя гнѣзда устраиваются
самцами только для забавы. Употребляемый для дальнѣй-
шей постройки матеріалъ состоитъ изъ тополеваго или
ивоваго пуха, съ вплетенными въ него нитями лыка, шер-
сти И'волоса; сѣмянной пухъ склеивается при помощи
слюны и скатывается вмѣстѣ. Тогда гнѣзда имѣютъ форму
корзиночки съ толстымъ округленнымъ дномъ. Послѣ
этого начинается .устройство одного бокового отверстія, ко-
торое все закрывается за исключеніемъ маленькой круглой
дырочки. Въ то же время выводится и другая сторона, на-
чиная снизу. Одно изъ круглыхъ отверстій снабжается
трубою, длиною отъ двухъ до восьми сантиметровъ, тогда
какъ другое остается открытымъ и только по краямъ сгла-
живается и заплетается. Вслѣдъ за тѣмъ одно изъ отвер-
стій закрывается, однако я видѣлъ гнѣздо съ двойною
трубкой. Наконецъ, дно внутри гнѣзда густо выклады-
вается мягкимъ разрыхленнымъ ивовымъ пухомъ и по-
стройка можетъ считаться уже вполнѣ оконченной. Гнѣ-
здо имѣетъ тогда видъ круглаго шара или мѣшка отъ 15—
20 сант. вышины и отъ 10—12 сант. ширины, къ которому
прикрѣпленъ, подобно горлышку бутылки, то изогнутый
книзу и прикрѣпленный къ гнѣзду, то отвѣсно стоящій
ходъ. Такое гнѣздо невозможно смѣшать съ гнѣздомъ дру-
гой птицы; поэтому мы и знаемъ навѣрное, что ремезъ
много разъ гнѣздился въ Германіи».
Очень понятно, что такая искусная постройка вездѣ
— 73 —
возбуждала въ высшей степени любопытство людей. Мон-
голы, напримѣръ, какъ намъ сообщаетъ Радде, приписы-
ваютъ этимъ гнѣздамъ особую цѣлительную силу: «чтобы
вылѣчить отъ перемежающейся лихорадки даютъ вдыхать
дымъ обуглившагося кусочка ихъ; размягченное въ теп-
лой водѣ гнѣздо ремеза употребляется для лѣченія отъ
ревматизма, причемъ его прикладываютъ къ больному
мѣсту». Кромѣ того монголы думаютъ, что гнѣздо съ двумя
отверстіями показываетъ, что супруги живутъ не въ ла-
дахъ между собой, и наоборотъ, когда въ гнѣздѣ, какъ
обыкновенно, только одно отверстіе, то самецъ, сидя у
входа этого отверстія, сторожитъ семью во время насижи-
ванія яицъ.
Въ этой главѣ намъ приходится, по преимуществу, го-
ворить ощтицахъ-ремесленникахъ. Разсказавъ о ткачахъ
и валяльщи'КахѣгперейдёМѣ теперь къ портнымъ.
Гнѣздо птицы портного.
Птица-портной (ОгНіоІотпз Іоп^ісашіа) водится въ
Индіи. Это небольшая, веселая и общительная птичка изъ
74 —
отряда пѣвчихъ. Названіе портного она получила, благо-
даря своему умѣнью сшивать, гнѣздо изъ листьевъ.
И вотъ какимъ способомъ.
Птичка прежде всего отыскиваетъ удобный листъ, по
возможности на концѣ вѣтки и невысоко надъ землею. Съ
помощью своего остраго, какъ шило носика, она по краямъ
листа дѣлаетъ по ряду дырочекъ. ,
Прудовая камышевка (Моіасііі агипйіпасеа) и ея гнѣздо
въ камышѣ.
Эти дырочки расположены далеко не правильно. Ихъ
въ нѣкоторыхъ мѣстахъ очень много, въ иныхъ же очень
мало.
Когда это сдѣлано, птичка начинаетъ отыскивать под-
75
ходящую ниточку. Для сшиванія служатъ или раститель-
ныя волокна, или гусеничныя нити.
Птичка захватываетъ ее носикомъ и начинаетъ продѣ-
вать въ дырочки то въ одномъ, то въ другомъ краю листа.
Вмѣстѣ съ тѣмъ она стягиваетъ эти края, листъ заверты-
вается въ конусъ, обращенный концомъ внизъ.
Если одинъ листъ для постройки недостаточенъ, птица
сшиваетъ два сосѣднихъ или же приноситъ другой и при-
шиваетъ его.
Такимъ образомъ внѣшнія стѣнки гнѣзда готовы. По-
стройка заканчивается тѣмъ, что внутренность конуса вы-
кладывается пухомъ, на который и кладутся яички.
Птица-портной вообще умѣетъ обходиться съ нитками.
Брэмъ, желая поймать ее живою, прикрѣплялъ около
входа въ гнѣздо петельку, которая должна была задер-
жать птицу. Но эта послѣдняя, прежде чѣмъ влѣзть въ
гнѣздо, распускала подозрительную петлю и не давалась
въ руки знаменитому натуралисту.
Къ числу шьющихъ птицъ принадлежитъ и вѣерохво-
стая камышевка (Заіісагіа еізѣісоіа). Эта птица скрѣпляетъ
одинъ съ другимъ стебли тростника, среди котораго она
дѣлаетъ себѣ гнѣздо. Въ каждомъ стебелькѣ она просвер-
ливаетъ отверстіе, продѣваетъ въ него ниточку и дѣлаетъ
узелокъ, благодаря которому получаетъ возможность при-
тянуть одинъ стебелекъ къ другому. При этомъ она поль-
зуется не одной, а нѣсколькими нитками.
Въ Австраліи водится птичка, называемая копьевид-
нымъ медоѣдомъ. Вудъ не безъ основанія называетъ ее
«изобрѣтательницей гамака»—висячей постели, которая
вамъ, вѣроятно, извѣстна изъ описаній путешественни-
ковъ. И дѣйствительно, гнѣздо этой птицы замѣчательно
напоминаетъ гамакъ. Вы получите о его формѣ нѣкоторое
понятіе, если возьмете вашъ носовой платокъ за углы, со-
берете по два угла въ каждую руку и, связавши концы,
привѣсите платокъ къ вѣткѣ. Такое гнѣздо медоѣдъ вьетъ
изъ шерсти и травы, перемѣшанной съ пухомъ и бѣлымъ
хлопкомъ нѣкоторыхъ цвѣтковъ. Гнѣздо помѣщается надъ
водой, и, несмотря на то, что вѣтеръ колышетъ его во всѣ
стороны, самка преспокойно сидитъ на яйцахъ.
Еще интереснѣе форма гнѣзда, устраиваемаго другой
австралійской птицей,—вѣерохвостомъ (ВЫрісіига аІЬіса).
Оно напоминаетъ обыкновенную воронку, съ очень длин-
ною и узкою шейкой. Гнѣздо это висячее и прикрѣплено
— 76
къ вѣткѣ нѣсколько ниже середины чашки; длинная
шейка виситъ на подобіе хвоста, совершенно не касаясь
вѣтки. Для какой цѣли дѣлается этотъ привѣсокъ,—ни-
кому неизвѣстно.
Такіе же привѣски или придатки дѣлаются и другими
птицами, — напр. различными колибри. Большая часть
этихъ-красивыхъ птичекъ прикрѣпляютъ свои маленькія
изящныя гнѣзда къ свѣсившимся листьямъ тропическихъ
растеній. Для прикрѣпленія служатъ чрезвычайно крѣп-
кія паутинки, и птица пользуется ими такъ искусно, что
оторвать гнѣздо отъ листа очень не легко.
Маленькій колибри пустынникъ и его гнѣздо
на концѣ листа (РЪаейіогпіз егетііа).
Рѣдкіе виды колибри прикрѣпляютъ гнѣздо иначе.
Напр., гнѣздо бѣлокрапчатаго вѣерохвоста устраивается
на вѣткѣ, чашка воронки прямо опирается на вѣтвь, а во-
ронка свѣшивается внизъ.
Къ.числу наиболѣе искусныхъ американскихъ стро-
ителей принадлежитъ и балтиморская иволга, называемая
— 77 —
иначе «золотымъ снигиремъ», или «огненной птицей». Это
очень хорошенькое существо, раскрашенное чернымъ и
оранжевымъ цвѣтомъ. Она распространена почти по всей
Америкѣ и очень любитъ общество людей; ея гнѣзда по-
падаются даже въ плодовыхъ садахъ и огородахъ, а ихъ
хозяйка летаетъ по улицамъ шумныхъ городовъ, распѣвая
свои пѣсенки.
Иволга балтиморская (Огіоіие Ъаііітоге).
Гнѣздо балтиморской иволги висячее и представляетъ
подобіе кузовка. Оно свито изъ различныхъ матеріаловъ:
изо льна, шерсти, волосъ, хлопка и т. п. Все гнѣздо пере-
плетается лошадиными волосами, доходящими до двухъ
футовъ длины. «Балтиморская иволга,—говоритъ одинъ
— 78 —
Гнѣздо хохлатаго кассика. (Саззсіиз зириЬа).
79 —
писатель,— такъ заботится достать лучшіе матеріалы для
своего гнѣзда, что во время витья гнѣздъ, женщины дол-
жны очень тщательно оберегать нитки, предназначенныя
для бѣленія, а фермеры—охранять свои новыя прививки,
потому что балтиморская иволга находитъ нитки и вере-
вочки, связывающія прививки, очень удобными для сво-
ихъ гнѣздъ, и часто уноситъ тѣ и другія. Даже если и слу-
чится, что однѣ слишкомъ тяжелы для нея, а другія слиш-
комъ крѣпко привязаны, она все-таки трудится надъ
ними очень долго, прежде чѣмъ оставитъ свою попытку.
Часто, когда листья опали съ деревъ, находили цѣлые
мотки шелка и нитокъ, висящіе вокругъ гнѣздъ этихъ
птицъ, но настолько переплетенныхъ и спутанныхъ, что
не было уже никакой возможности употреблять ихъ въ
дѣло. До прибытія европейцевъ, конечно, такихъ мате-
ріаловъ здѣсь не существовало; но птица тотчасъ же вос-
пользовалась ими съ находчивостью хорошаго архитектора
и употребляетъ всегда самые крѣпкіе и лучшіе матеріалы
для тѣхъ частей, которыя поддерживаютъ все гнѣздо».
Этотъ фактъ лишній разъ доказываетъ, что прогрессъ
въ постройкѣ гнѣздъ дѣйствительно существуетъ.
Всѣ висячія гнѣзда прикрѣпляются обыкновенно или
высоко надъ землей или надъ водой. Рѣдко можно встрѣ-
тить такое гнѣздо надъ самой землею или невысоко отъ
нея. Такъ, напр., мухоловка дѣлаетъ очень искусное ви-
сячее гнѣздо, а помѣщаетъ его, самое большее, на 5 фу-
товъ надъ землею. Гнѣздо дѣлается этой птичкой такое
прочное, что на слѣдующій годъ въ немъ нерѣдко помѣ-
щаются млекопитающія,—напримѣръ, полевыя мыши вос-
питываютъ въ немъ своихъ мышатъ.
Хохлатый кассикъ имѣегьюбыкновеніе устраивать свое
гнѣздо надъ водой, помѣщая его при этомъ на высокихъ
вѣтвяхъ деревьевъ. Тоже надъ водой, хотя и инымъ спо-
собомъ помѣщаетъ свое гнѣздышко черноголовый лазунъ.
— 80 —
Гнѣздо черноголоваго лазуна (бупаіахіз теіанорз).
V.
Лѣпныя работы, производимыя птицами. Птица печникъ.
Пестрая граллина. Птица, вылѣпляющая бутылку. Почему и накъ
улучшается строительное искусство какой-либо породы птицъ.
Ласточки. Гнѣзда, плавающія на водѣ. Чомга. Водяная курочка.
Лебедь-кликунъ. Камышница. Гнѣздо, выдалбливаемое въ грибѣ.
Съѣдобныя гнѣзда саланганы. Добываніе ихъ гнѣздъ. Гнѣздо
на гнѣздѣ. Гнѣздо для самца. Сосѣдство гнѣздъ различныхъ
птицъ. Птичьи городки. Селеніе ткачиковъ подъ одною крышей.
Окраска птичьихъ гнѣздъ и яицъ и птичьихъ перьевъ нахо-
дится въ удивительномъ соотвѣтствіи съ окружающей средой,
въ которой живетъ птица.
Отъ птицъ, которыя великолѣпно вьютъ, ткутъ и
шьютъ свои гнѣзда, перейдемъ теперь къ другимъ не ме-
нѣе замѣчательнымъ и своеобразнымъ строителямъ.
Среди птицъ есть чрезвычайно искусные лѣпщики, и
первое мѣсто среди нихъ занимаетъ, безъ сомнѣнія, пти-
ца,-пе_чникъ....
Гнѣздо этой птички, которая величиною не превы-
шаетъ нашего жаворонка, чрезвычайно похоже на вылѣп-
ленную изъ глины печурку.
«Перейдя,—разсказываетъ одинъ путешественникъ,—
высокія горныя цѣпи Бразиліи, которыя отдѣляютъ лѣ-
систую береговую сторону отъ внутреннихъ луговыхъ сте-
пей, т. наз. «кампосовъ», и спускаясь въ холмистую до-
лину Ріо-дасъ-Вельхасъ, видишь вездѣ по дорогѣ, на высо-
кихъ одинокихъ деревьяхъ, возлѣ жилищъ колонистовъ,
большіе дынеобразные глиняные комки; они стоятъ на
горизонтальныхъ вѣтвяхъ, толщиною въ руку, и отлича-
ются правильною выпуклостью верхушки и стѣнъ. При
первомъ взглядѣ эти глиняные шары поражаютъ всякаго.
Ихъ принимаешь за гнѣзда термитовъ, пока не увидишь
открытаго входа съ одной стороны. Кромѣ того, противъ
перваго предположенія говоритъ правильность формы и
— 82 —
величина постройки: гнѣзда термитовъ отличаются непра-
вильностью и никогда не строятся иначе, какъ въ вилкъ
между двумя вѣтвями». На большое яйцеобразное вылет-
ное отверстіе при этомъ нельзя не обратить вниманія и,
если наблюдать нѣкоторое время, то можно увидѣть ма-
ленькую красновато-желтенькую птичку, влетающую и вы-
Птица печникъ и ея гнѣздо.
летающую чрезъ него. Тутъ уже не остается ни малѣйшаго
-сомнѣнія, что большой глиняный комокъ—ничто иное,
какъ, птичье гнѣздох).
Гнѣздо печника есть шаръ, дюймовъ восемь или де-
вять въ поперечникѣ и вѣсомъ до девяти фунтовъ.
г) Бурмейстеръ.
— 83 —
Внутри этотъ шаръ раздѣляется тоже глиняной перего-
родкой, доходящей почти до верху, на двѣ комнаты. Зад-
няя комната служитъ для насиживанія, въ передней, вѣ-
роятно, помѣщается самецъ, который приноситъ самкѣ
пищу и развлекаетъ ее пѣніемъ.
Стѣнки гнѣзда бываютъ около дюйма толщиной. Онѣ
возведены изъ глины, къ которой примѣшано немного тра-
вы, растительныхъ волоконъ и стеблей различныхъ ра-
стеній. Эта смѣсь, высушенная солнцемъ, представляетъ
весьма большую твердость и не боится ни дождей, ни
вѣтра.
Какимъ же образомъ могутъ птицы возводить правиль-
ный сводъ изъ глины?
Птицы поступаютъ такъ.
Сначала самецъ и самка отыскиваютъ подходящее мѣ-
стечко для гнѣзда. Такимъ мѣстомъ бываютъ и вѣтви де-
ревьевъ, и крыши домовъ, и столбъ, и даже церковный
крестъ. Найдя мѣстечко, обѣ птички, дружпо работающія
вмѣстѣ, начинаютъ собирать глину. Гнѣздо строится въ
дождливое время года, и потому жидкая глина находится
въ избыткѣ.
Птицы скатываютъ глину въ комочки, величиною съ
ружейную пулю, и несутъ эти комочки къ мѣсту гнѣзда;
тамъ онѣ растираютъ ихъ ногами и клювомъ и заклады-
ваютъ фундаментъ.
При этомъ къ глинѣ примѣшиваются разныя расти-
тельныя вещества.
Когда фундаментъ достигаетъ дюймовъ 8 или 9 длины,
парочка начинаетъ выводить съ каждаго конца возвышен-
ный край или стѣнку, которая слегка наклонена кнаружи
и всего вьппе поднимается на концѣ. Когда этотъ край го-
товъ и достаточно высокъ, надъ нимъ выводится другой
такой же, наклоняющійся уже болѣе внутрь.
Этому слою тоже даютъ просохнуть и строятъ тѣмъ же
порядкомъ слѣдующій, постепенно возводя сводъ *).
Такимъ образомъ, въ концѣ концовъ, получается та
форма гнѣзда, которую мы выше описали.
Пестрая граллина (СгаПіпа Ашѣгаііз),—птичка, живу-
щая въ Австраліи, сооружаетъ свои гнѣзда на вѣтвяхъ;
-она дѣлаетъ изъ глины, къ которой примѣшена трава.,
замѣчательно потѣшное гнѣздо. Представьте себѣ русскій
молочный горшокъ, прикрѣпленный своимъ дномъ къ
Ідет.
84 —
Лѣпныя гнѣзда ласточекъ аріэль.
85 —
вѣткѣ, наклонившейся надъ водой, и вы получите доволь-
но вѣрное понятіе о гнѣздѣ граллины. Разница будетъ
только въ цвѣтѣ и отдѣлкѣ гнѣзда. Гнѣздо граллины сѣ-
рое'и словно сдѣлано руками.
Къ числу очень искусныхъ лѣпщиковъ принадлежатъ
всѣ ласточки, и между ними первое мѣсто, безъ сомнѣнія,
занимаетъ аріэль.
Эта птичка водится въ Австраліи и живетъ боль-
шими обществами, въ нѣсколько десятковъ и даже сотенъ
птичекъ.
Гнѣзда ласточекъ аріэль встрѣчаются въ различныхъ
мѣстахъ, обыкновенно на отвѣсныхъ скалахъ; но нахо-
дятъ ихъ и подъ крышами домовъ.
Гнѣздовье птичекъ представляетъ весьма своеобразное
зрѣлище. Вы видите передъ собой нѣсколько десятковъ
бутылокъ или ретортъ, вылѣпленныхъ изъ глины и при-
клеенныхъ къ стѣнѣ. Каждая реторта обращена горлыш-
комъ внизъ и впередъ. Это горлышко, служащее для птич-
ки весьма удобнымъ входомъ, бываетъ до 10 дюймовъ дли-
ною. Оно ведетъ въ самое гнѣздо — круглое помѣщеніе,
имѣющее около 7 дюймовъ въ поперечникѣ.
Надъ каждымъ такимъ сооруженіемъ трудится не одна
пара птичекъ, а обыкновенно шесть или семь. Въ построй-
кѣ добровольно принимаютъ участіе и другіе члены
птичьей деревеньки. Одна ласточка, словно главный архи-
текторъ, помѣщается внутри гнѣзда; остальныя прино-
сятъ матеріалы.
Работа прекращается только тогда, когда палящее
солнце настолько высушиваетъ глину, что дѣлаетъ ее не-
способною къ обработкѣ.
. Наши домашнія или городскія ласточки (Негнпсіо нгЪі-
са) извѣстны каждому, какъ искусные и трудолюбивые
лѣпщики. Про ихъ работы существуетъ даже множество
басенъ; разсказываютъ, напримѣръ, о томъ, какъ пара
ласточекъ, возвратясь весной къ своему прошлогоднему
гнѣзду, нашла его занятымъ воробьемъ, который и не ду-
малъ уступать его законнымъ владѣльцамъ. Тогда лас-
точки замуравили нахала въ этомъ гнѣздѣ, а себѣ свили
новое.
Какъ ни интересны такія сказочки, но во всякомъ слу-
чаѣ онѣ должны быть отнесены къ области созданій фан-
тазіи. Ни одинъ естествоиспытатель не провѣрилъ ихъ и
не убѣдился въ ихъ справедливости. А до тѣхъ поръ, пока
— 86
это не будетъ сдѣлано, пусть благоразумный читатель по-
дождетъ имъ и вѣрить.
Каждому извѣстно, какъ строятъ гнѣздо городскія ла-
сточки, и я не сталъ бы вамъ о нихъ разсказывать, если бы
не припомнилъ одного случая, который отлично показы-
ваетъ, что и птицы способны вводить въ свои постройки
улучшенія, которыя, коли онѣ дѣйствительно улучшенія,
могутъ вызывать на подражаніе.
Дѣло вотъ въ чемъ. На карнизѣ небольшого домика
ласточки любили вить свои гнѣзда. Мальчишки нѣсколь-
ко разъ уже разоряли гнѣзда, свитыя ими. Но, несмотря
на это, птички не оставляли своего излюбленнаго мѣ-
стечка. Очевидно онѣ находили здѣсь такія удобства, ко-
торыя, превышали почему-то въ ихъ глазахъ неудобства
такого положенія гнѣзда. Таковъ ужъ былъ въ ихъ голо-
вахъ запасъ собственнаго опыта и знанія, пріобрѣтенныхъ
черезъ подражаніе родичамъ.
. Обитатели домика пожалѣли птичекъ и захотѣли по-
мочь имъ. Они взяли маленькую круглую корзиночку съ
ручкой и привѣсили ее за эту ручку къ карнизу. Корзи-
ночка оказалась, впрочемъ, настолько велика, что выда-
валась изъ подъ карниза, и вода бѣжала съ крыши прямо
въ нее. Тогда верхъ корзинки прикрыли дощечкой, оста-
вивъ только небольшую щелочку для входа.
Птички не замедлили воспользоваться удобнымъ помѣ-
щеніемъ, которое имъ предлагали. Онѣ удовольствовались
только тѣмъ, что замазали пространство между краемъ
корзинки и доской, оставивъ открытымъ лишь входъ.
Разумѣется, при этомъ онѣ руководствовались не раз-
сужденіями, а тѣмъ же опытомъ, который заставлялъ ихъ
раньше строить гнѣздо на такомъ неудачномъ мѣстѣ.
Этотъ опытъ подсказывалъ имъ, что новое жилье имѣетъ
весьма удобныя для птицъ качества.
Вы, разумѣется, знаете, что у птицъ, какъ вообще у
животныхъ, сильно развито подражаніе. Всякое животное
болѣе всего подражаетъ другимъ животнымъ своей же по-
роды. И ласточка болѣе склонна подражать ласточкѣ же,
потому что внутренній мірокъ обѣихъ почти одинаковъ.
И вотъ наша пара ласточекъ тотчасъ же нашла подра-
жателей.
Другая пара этихъ птичекъ свила себѣ гнѣздо между
карнизомъ и доской, которою была покрыта корзиночка.
Представьте себѣ теперь, что такіе примѣры повто-
рятся безчисленное множество разъ, а это и покажетъ, что
87
Водяная курочка и ея гнѣздо.
— 88 —
птицы стали удачнѣе выбирать себѣ мѣсто для гнѣзда. А
это весьма существенное улучшеніе въ ихъ строительномъ
искусствѣ.
Отъ этихъ искусныхъ строителей перейдемъ теперь къ
строителямъ весьма неискуснымъ, но весьма своеобраз-
нымъ.
Птицы, о которыхъ мы будемъ теперь говорить, дѣла-
ютъ себѣ плавающія гнѣзда.
Эти птицы—всѣ весьма плохіе строители. Мы уже раз-
сказали читателю о чомгѣ, которая часто роняетъ свои
яички въ воду, а иногда и насиживаетъ ихъ наполовину
въ водѣ.
Впрочемъ, не всѣ пловучія гнѣзда построены такъ не-
искусно. Напримѣръ, водяная курочка, строящая себѣ
иногда плавающее гнѣздо, собираетъ достаточно много
пловучаго матеріала и безпрепятственно насиживаетъ
свои яйца. Ея гнѣздо обыкновенно прикрѣпляется гдѣ-
нибудь близъ берега, къ свѣсившемуся дереву или камню.
Оно чрезвычайно походитъ на пучокъ травы, который нес-
ся по теченію и былъ задержанъ вѣтвями.
Когда водяная курочка бываетъ принуждена прервать
насиживаніе, она покрываетъ яички травою и водорос-
лями и такимъ образомъ скрываетъ ихъ.
Искуснѣе дѣлаетъ свое пловучее гнѣздо лебедь-кли-
кунъ. Онъ складываетъ его изъ камыша, тростника, сит-
ника и другихъ водяныхъ растеній, а лотокъ гнѣзда тща-
тельно выкладываетъ пухомъ. Гнѣздо дѣлается такое ши-
рокое, что во время насиживанія нѣжный супругъ сидитъ
рядомъ съ насиживающей самкой.
Наиболѣе искусно дѣлаетъ плавающее гнѣздо камыш-
ница (Зѣа^пісоіа сѣіогориз). Ея гнѣздо располагается въ
тростникѣ, на сломанныхъ стебляхъ или между нѣсколь-
кими кустиками, на поверхности воды и рѣже на сухомъ
холмикѣ, въ камышѣ.
Особеннымъ предпочтеніемъ камышницы пользуются
плавающія дощечки, куски дерева и т. п.
Самецъ и самка, сообща работающіе надъ гнѣздомъ,
отыскиваютъ разные стебельки, сухіе и свѣжіе, какіе по-
падутся, и наслаиваютъ ихъ другъ на друга. Сверху эти
стебельки сплетаются такъ, что образуется довольно глу-
бокій лотокъ.
- 85 —
Сюда кладутся красивыя пестрыя яички, покрытыя на
ржаво-желгомъ фонѣ множествомъ фіолетово-сѣрыхъ и
пепельно-голубыхъ точекъ, коричневыми крапинками и
маленькими пятнышками.
Яйца камышницы принадлежатъ къ числу самыхъ
пестрыхъ яицъ, какія существуютъ на земномъ шарѣ.
Теперь позвольте мнѣ разсказать о двухъ птичкахъ,
гнѣзда которыхъ не менѣе своеобразны, чѣмъ только-что
описанныя, и сдѣланы съ несравненно большимъ искус-
ствомъ.
Ласточки саланганы и ихъ гнѣзда.
Въ Бразиліи водится маленькое, чрезвычайно краси-
вое колибри, называемое, благодаря цвѣту своихъ перьевъ,
огненно-топазовымъ. Долгое время не могли отыскать его
гнѣздо,—такъ оно походитъ на цвѣтъ окружающей коры.
Когда же гнѣздо было открыто, никто не могъ понять, ка-
кимъ образомъ птичка воздвигала столь удивительное
строеніе. Представьте себѣ нѣчто въ родѣ рога изобилія,
сдѣланнаго словно изъ кожи, прикрѣпленнаго вертикаль-
но къ вѣткѣ и пустого внутри, — такова форма этого
гнѣзда.
90 —
И какъ вы думаете, изъ чего сдѣлано это гнѣздо? Изъ
естественнаго нароста (Ьоіеѣпз), гриба, которому какимъ-
то способовъ придана вышеописанная форма!
О'съѣдобнНхъ гнѣздахъ саланганы вы, вѣроятно, уже
слышали. Эта небольшая изящная птичка водится на
Зондскихъ островахъ, Малаккѣ, Сиккимѣ и даже встрѣ-
чается на Цейлонѣ. Живетъ она многочисленными об-
ществами и строитъ гнѣзда въ темныхъ пещерахъ, на кру-
тыхъ и отвѣсныхъ скалахъ. Благодаря этому, добраться до
гнѣздъ весьма не легко. Но китайцы, у которыхъ гнѣзда
саланганъ считаются великимъ лакомствомъ, платятъ за
нихъ такія большія деньги, что, несмотря на опасность,
цѣлыя тысячи людей занимаются добываніемъ этихъ
гнѣздъ.
Представьте себѣ яйцо, разрѣзанное вдоль на четыре
части, и вы получите понятіе о гнѣздѣ саланганы. Это гнѣ-
здо прикрѣплено къ скалѣ такимъ образомъ, что скала
составляетъ его заднюю стѣнку. Гнѣздо по виду похоже
на клей; оно буроватаго или бѣловатаго цвѣта, и немного
просвѣчиваетъ. Никакого строенія этого вещества не вид-
но, и долгое время было загадкой, изъ чего птица лѣпитъ
свои гнѣзда.
Теперь загадка разгадана: птица лѣпитъ ихъ изъ соб-
ственной слюны. У нея во рту, подъ языкомъ, есть же-
лезки (подъязычныя слюнныя железки), которыя ко вре-
мени постройки гнѣзда раздуваются и выдѣляютъ особу»)
слизь. Изъ этой-то слизи птичка и дѣлаетъ себѣ гнѣздо.
На воздухѣ слизь твердѣетъ, и птицѣ нечего сомнѣваться
въ прочности своей оригинальной постройки.
Самыя богатыя гнѣздами пещеры встрѣчаются на юж-
номъ берегу Явы. Нѣкоторыя мѣста добыванія гнѣздъ при-
надлежатъ голландскому правительству, которое нани-
маетъ охотниковъ изъ туземцевъ; тѣ, рискуя жизнью, от-
правляются за добычей. Вотъ что разсказываетъ Эппъ,1)
посѣтившій утесы Карангъ-Калонгъ: «Утесы эти опуска-
ются отвѣсно въ море и окружены постоянно грозно бушу-
ющими бурунами. На высотѣ обрыва расположена малень-
кая крѣпость съ гарнизономъ изъ 25 человѣкъ для за-
щиты магазиновъ, въ которыхъ сложены гнѣзда. На са-
момъ краю обрыва возвышается большое дерево, вѣтви ко-
тораго свѣшиваются надъ бездною. Если вы ухватитесь за
эти вѣтви и посмотрите внизъ, то рѣющія тамъ взадъ и
1) Времъ, т. ІИ, стр. 688—9.
— 91 —
впередъ, саланганы покажутся вамъ пчелами, а вся масса
ихъ напомнитъ вамъ пчелиный рой. Смѣлые искатели
гнѣздъ опускаются одинъ за другимъ на девяностосажен-
номъ канатѣ въ эту страшную глубину. Всякій, сорвав-
шійся съ каната, погибъ бы безвозвратно; впрочемъ, даже
въ самыхъ пещерахъ сильные буруны часто подвергаютъ
жизнь искателей серьезной опасности. Всѣхъ пещеръ де-
вять. Каждая изъ нихъ имѣетъ свое названіе, и доступъ
въ каждую возможенъ только по канату. Сборъ гнѣздъ
дѣлается ежегодно три раза, и имъ занимаются до полу-
торы тысячи человѣкъ. Прежде чѣмъ люди спускаются въ
пещеры, они устраиваютъ пиръ изъ риса, принимаютъ из-
вѣстное количество опіума, молятся богинѣ Ніайкидуль и
кладутъ близъ ея изображенія хорошее приношеніе изъ
съѣстныхъ припасовъ».
Въ Китай ежегодно ввозятся милліоны гнѣздъ салан-
ганы, за которыя китайцы выплачиваютъ болѣе трехъ мил-
ліоновъ рублей.
Не менѣе своеобразно гнѣздо желтохвостой акантицы,
(Асапійіза сйгізоггѣеа), небольшой птички, которая до-
вольно обыкновенна въ Австраліи. Эта птичка строитъ не
простое гнѣздо, а двойное. Ея постройка представляетъ
собою одно гнѣздо маленькое, насаженное на другое, боль-
шое. Вы встрѣчаете въ немъ нѣкоторое подобіе двойной
просфорной булки, сложенной изъ травы, вѣточекъ и
листьевъ. Гнѣздо сдѣлано очень небрежно, и обыкновенно
виситъ на нѣжныхъ вѣткахъ мимозы.
Пинкъ-пинкъ (Бгушоіса іехігіх) имѣетъ тоже обычай
устраивать надъ гнѣздомъ дополнительный насѣстъ. У
нѣкоторыхъ гнѣздъ этой птички понастроено даже нѣ-
сколько такихъ насѣстовъ. Насѣсты эти—какъ бы особыя
комнатки или балкончики, служащіе, вѣроятно, для от-
дыха птицы, возвратившейся послѣ путешествія за пищей.
Еще интереснѣе поступаетъ батиканъ синеухій (Епіі-
івуза суапоііз). Эта птица не имѣетъ обыкновенія строить
свое собственное гнѣздо, а предпочитаетъ селиться въ чу
жомъ. Самымъ любимымъ мѣстомъ въ гнѣздѣ считается
у нея постройка, возведенная одной птицей изъ рода Ро-
шаіогіішиз. Постройка эта не принадлежитъ къ числу ис-
кусныхъ. Вы видите передъ собою два полушарія, свитыя
изъ вѣточекъ и стебельковъ; одно полушаріе служитъ ос-
92
пованіемъ, другое—куполомъ. Этотъ куполъ поддержи-
вается надъ основаніемъ съ помощью вѣтокъ и стебель-
ковъ. Такое гнѣздо находится всегда на деревѣ, на мѣстѣ
развѣтвленія.
Если птица занимаетъ чужое гнѣздо, то, разумѣется,
естественно предположить, что она всегда въ самомъ гнѣ-
здѣ и поселится. Предположитъ это вполнѣ естественно,
но—увы!—предположеніе всегда останется предположе-
ніемъ, пока не подкрѣпится фактами.
Факты говорятъ, что птица не всегда помѣщается вну-
три чужого, занятаго ею гнѣзда, а иногда и на гнѣздѣ.
Этотъ самый батиканъ синеухій помѣщается не внутри
выЩеописанной постройки, а на ея куполѣ. Такимъ обра-
зомъ, получается гнѣздо на гнѣздѣ; гнѣздо батикана есть
ничто иное, какъ небольшое углубленіе, сдѣланное на ку-
полѣ.
Въ Индіи водится небольшая хорошенькая птичка, на-
зываемая «кустарной», или воробьемъ байя. Эту птичку
можно, несомнѣнно, назвать виртуозомъ въ строительномъ
искусствѣ. Она не только хорошо строитъ свои гнѣзда, но
даже весьма разнообразитъ ихъ форму. Ея гнѣзда бы-
ваютъ похожи то на реторту, висящую внизъ горломъ, то
на просфору; иногда ея гнѣздо представляется въ видѣ
трехъ шаровъ, сообщающихся одинъ съ другимъ и при-
крѣпленныхъ одинъ надъ другимъ, а иногда имѣетъ ка-
кую-то особую, не поддающуюся никакимъ описаніямъ
форму.
Интересно еще то, что воробей байя, устраивающій
гнѣздо, не всегда предназначаетъ свою постройку для на-
сиживанія. Рядомъ съ гнѣздомъ, выстроеннымъ съ этой
цѣлью, часто находятъ другое, въ которомъ, во все время
насиживанія, живетъ самецъ. Иногда сооружается гнѣздо
съ двумя отдѣленіями: одно отдѣленіе занимаетъ самка,
сидящая на яичкахъ, другое—служитъ жилищемъ для
самца.
ф ’ *
Нѣтъ никакой возможности описать всѣхъ своеобраз-
ныхъ особенностей въ устройствѣ птичьихъ гнѣздъ. Напи-
сать ли о нихъ короткій разсказъ, или произвести цѣлое
ученое изслѣдованіе,—матеріалъ никогда не будетъ впол-
нѣ исчерпанъ, всегда останется масса чрезвычайно инте-
ресныхъ подробностей. Чтобы закончить наши бесѣды о
— 93 —
гнѣздахъ, разскажемъ читателю кое-что объ обществен-
ныхъ постройкахъ птицъ.
Нѣкоторыя птицы предпочитаютъ жить въ одино-
чествѣ, для другихъ необходимо общество. Иныя птицы
нарушаютъ свое одиночество ко времени кладки яицъ,
иныя живутъ парами всю свою жизнь. Есть птичьи по-
роды, которыя всегда летаютъ и гнѣздятся стаями. Нѣко-
торыя птицы живутъ общественною жизнью въ настоя-
щемъ смыслѣ этого слова. Ихъ гнѣзда всегда помѣщаются
одно рядомъ съ другимъ; во время насиживанія обра-
зуется цѣлый городокъ, примѣромъ котораго можетъ слу-
жить гнѣздовье нелетовъ, уже описанное нами.
Трудно понять сразу, какимъ образомъ появились та-
кія замѣчательно сложныя отношенія. Но отъ чего бы они
ни произошли, во всякомъ случаѣ въ ихъ существованіи
нѣтъ ничего таинственнаго и чудеснаго, потому что и ихъ
можно себѣ объяснить. Вся суть въ томъ, что и онѣ сло-
жились мало-по-малу, путемъ накопленія мелочей, без-
конечно большого числа безконечно малыхъ измѣненій.
Если бы все это появилось сразу, — это было бы чудомъ.
Но если это произошло въ теченіи сотенъ тысячъ лѣтъ,
что же въ этомъ чудеснаго? Не сразу появилось умѣнье
строить гнѣзда. Не сразу появились сложныя общества
птицъ, а слагались постепенно, въ очень продолжительное
время.
Объясненія ихъ нужно искать въ исторіи животнаго
міра. Обычаи и привычки птицъ постоянно измѣняются,
но эти измѣненія совершаются такъ медленно, что ихъ
очень трудно замѣтить.
Нѣкоторыя птицы имѣютъ обыкновеніе строить свои
гнѣзда вблизи гнѣздъ другихъ животныхъ. Птица «литъ-
питъ», чрезвычайно красивая маленькая птичка, живу-
щая въ Бразиліи, любитъ помѣщать свое гнѣздо по сосѣд-
ству съ гнѣздомъ осъ. Не думайте, что эти насѣкомыя слу-
жатъ ей пищей: для питъ-питъ осы слишкомъ велики,
такъ какъ вся длина птички около трехъ дюймовъ. Но та-
кое сосѣдство для питъ-питъ все-таки очень выгодно. Оса,
внушаетъ страхъ многимъ врагамъ хорошенькой птички.
Нѣтъ сомнѣнія, что орелъ—очень плохой товарищъ
для воробьевъ, между тѣмъ эти пестрыя птички весьма ча-
стенько строятъ свои гнѣзда... въ гнѣздѣ орла.
Такъ называемаго «царя птицъ» нельзя упрекнуть въ
нежеланіи полакомиться воробьинымъ мясомъ. Орелъ,
какъ и всякій хищникъ, не прочь отъ крови. Но воробей
94 —
такая осторожная и увертливая птичка, что поймать ее
орлу не очень-то легко. И воробей находитъ для себя вы-
годнымъ селиться въ орлиномъ гнѣздѣ, въ которомъ онъ
имѣетъ себѣ обильную пищу. Гніющіе остатки отъ обѣ-
довъ орла привлекаютъ такую массу насѣкомыхъ, что ими
можно выкормить цѣлыя колоніи воробьевъ.
Гдѣ-нибудь на высокомъ деревѣ сооружаетъ свое гнѣ-
здо рѣчная скопа. Ея гнѣздо—очень большое строеніе,
сдѣланное изъ сучьевъ, травы, морскихъ растеній, листь-
евъ и т. п. Въ его основаніи всегда лежатъ толстыя боль-
шія палки, на нихъ наложены сучья потоньше; верхъ
гнѣзда выложенъ матеріалами болѣе мягкими. Такимъ
образомъ получается огромная груда, около пяти футовъ
вышиной.
Въ промежуткахъ между сучьями помѣщается цѣлый
городокъ маленькихъ птичекъ-говорковъ.
Скопа очень рѣдко тревожитъ говорковъ. Дѣло въ
томъ, что эта птица охотится только за рыбой. Поэтому
для другихъ пернатыхъ она не опасна. Сосѣдство же го-
ворковъ ей даже не безвыгодно. Эти птички чрезвычайно
пугливы и осторожны и тотчасъ же даютъ знать о прибли-
жающейся опасности крикомъ.
Такимъ образомъ, хищникъ и говорки полезны другъ
другу. Между ними существуетъ, нѣкоторымъ образомъ,
обмѣнъ услугъ: скопа позволяетъ имъ селиться въ своемъ
гнѣздѣ, а говорки служатъ ей сторожами.
Никому, разумѣется, не можетъ показаться такое сооб-
щество таинственнымъ и чудеснымъ. Причина его ясна
сама собою. Быть можетъ, такое сожительство двухъ раз-
ныхъ породъ въ далекія старинныя времена началось со-
вершенно случайно, но такъ какъ случайность эта ока-
залась очень полезной, она окрѣпла, и ей стали подражать
одно птичье поколѣніе за другимъ. Благодаря этому, по-
явился новый обычай среди птицъ и тоже укрѣпился, во-
шелъ въ привычку, и птицы теперь уже совершенно без-
сознательно слѣдуютъ ей.
«Я нашелъ гнѣздо капельнаго вьюрка,—разсказываетъ
одинъ путешественникъ, — въ гнѣздѣ большого ястреба,
гдѣ сидѣла самка. Мой черный спутникъ Натти взлѣзъ на
стволъ высокой казуарины и вынулъ яйца обѣихъ птицъ.
Маленькій вьюрокъ сидѣлъ на тонкой вѣточкѣ рядомъ съ
своимъ кровожаднымъ, но все-таки любезнымъ сосѣдомъ».
Этотъ разсказъ не покажется вамъ, послѣ вышеизло-
женнаго, очень страннымъ и невѣроятнымъ. Но еще инте-
— 95 —
реснѣе сожительство утки-пѣганки (Ѵпіранзег іагіогпа)
съ... лисицей! *).
Эта утка, довольно большая и очень храбрая птица, лю-
битъ устраивать свои жилища рядомъ съ лисьими и бар-
сучьими норами. И хищники не трогаютъ пѣганки. Одинъ
лѣсничій разсказываетъ, что собственными глазами убѣ-
дился, какъ «пѣганки поселялись въ большихъ норахъ,
населенныхъ лисицами; изъ этихъ норъ только въ про-
шломъ году былъ вытащенъ одинъ барсукъ, и онѣ еще и
теперь обитаемы другими барсуками и лисицами. Даль-
нѣйшія наблюденія показали, что барсукъ выходилъ изъ
норы и возвращался обратно, повидимому, нисколько не
заботясь о посѣтителяхъ его норы. Слѣды обоихъ живот-
ныхъ виднѣлись совершенно свѣжими и ясными до глу-
бины семи футовъ».
Сотоварищество барсука и лисицы съ пѣганкой тоже
находитъ себѣ объясненіе во взаимной полезности съ од-
ной стороны и отчасти въ храбрости утки—съ другой. Та-
кое сотоварищество тоже не могло образоваться сразу, а
сложилось въ очень длинный промежутокъ времени. Нуж-
ны были сотни, если не тысячи лѣтъ, чтобы лисица при-
выкла къ пѣганкѣ и обратно. И медленное, очень медлен-
ное измѣненіе привычки у цѣлой породы животныхъ вамъ
не покажется таинственнымъ и необычайнымъ, если вы
примете во вниманіе, что на это ушло много сотенъ тысячъ
лѣтъ ’).
Многія птицы имѣютъ обыкновеніе располагать свои
гнѣздовья рядомъ съ гнѣздовьями своихъ родичей. Напр.,
цапля часто гнѣздится рядомъ съ бакланами, коровай-
ками, лопатнями и др. родичами. Всѣ эти птицы живутъ
обыкновенно въ одной и той же мѣстности, ведутъ болѣе
или менѣе одинаковый образъ жизни, питаются одинако-
вой' пищей, за которой приходится охотиться на однихъ
и тѣхъ же мѣстахъ. Вслѣдствіе этого птицы различныхъ
видовъ до того привыкаютъ другъ къ другу, что строятъ
гнѣзда рядомъ.
Многія птицы требуютъ общества себѣ подобныхъ. Онѣ
привыкли жить среди своихъ. Цѣлый рядъ обстоятельствъ
принудилъ птицъ къ жизни въ обществѣ себѣ подоб-
') Брэмъ. Т. IV, ч. II, стр. 283—4.
’) О древности земли можно прочесть въ книжкѣ „Подземный
огонь" и «Когда, какъ и почему появились люди на землѣ". Изд.
„Прометей".
96
ныхъ Общественная жизнь полезна тѣмъ, что иной разъ
облегчаетъ защиту отъ враговъ, помогаетъ перенимать по-
лезныя ухватки отъ другихъ такихъ же существъ и т. д.
Находясь вмѣстѣ, птицы легче могутъ замѣтить опасность:
достаточно одной изъ нихъ замѣтить ее и полетѣть, чтобы
и вся стая послѣдовала за нею. Къ жизни цѣлымъ обще-
ствомъ пріучаютъ птицъ и ихъ перелеты изъ холодныхъ
странъ въ теплыя. Общими силами легче и отбиваться отъ
врага; маленькія пташки сообща нападаютъ на обезьянъ
и обращаютъ ихъ въ бѣгство; вороны общими силами умѣ-
ютъ прогонять большихъ хищныхъ птицъ. Наконецъ, мно-
гія птицы передъ кладкой яицъ, собираются въ огромныя
стаи и устраиваютъ игры, на которыхъ самцы показываютъ
свою ловкость и красоту. Все это такія обстоятельства,
которыя мало-по-малу укрѣпляли въ птицахъ привычку
жить вмѣстѣ.
Привычка жить въ обществѣ себѣ подобныхъ имѣетъ
свои вполнѣ естественныя причины. И одна изъ главнѣй-
шихъ причинъ — та польза, тѣ выгоды, которыя полу-
чаются каждой птицей и всей породой отъ общественной,
совмѣстной жизни. Если бы общественная жизнь не имѣла
никакихъ преимуществъ надъ одиночной, и если бы она
была вредна животнымъ, то всѣ породы, живущія обще-
ственной жизнью, разумѣется, скоро бы вымерли.
Но наблюдается какъ разъ обратное: породы, живущія
общественной жизнью, развиваются быстрѣе и крѣпнутъ
сравнительно съ другими породами. Вотъ почему суще-
ствуютъ птицы общественныя.
Но общественная жизнь птицъ, какъ и другихъ жи-
вотныхъ, выражается разными способами: иной разъ сов
мѣстно живутъ птицы совершенно различныхъ породъ,
иной разъ—птицы одной и той же породы.
Нѣкоторыя птицы живутъ обществами всю жизнь, нѣ-
которыя только во время кладки яицъ и насиживанія. У
тѣхъ и у другихъ мы нерѣдко находимъ и общественныя
гнѣздовья.
Въ Венгріи съ давнихъ поръ извѣстны огромныя гнѣз-
довья цапель, которыя живутъ вмѣстѣ со своими роди-
чами. «Въ началѣ іюня,—описываетъ одно изъ этихъ по-
селеній Брэмъ,—камышъ достигаетъ уже высоты отъ шести
до семи футовъ и покрываетъ мутное водяное зеркало
бѣлой топи. Насколько можно окинуть глазомъ, повсюду
— 97 —
простирается безконечная равнина, безъ всякаго возвы-
шенія. На этой безконечной зеленой и голубой поверх-
ности великолѣпно выступаютъ чудныя желтыя, сѣрыя,
бѣлыя и черныя фигуры: серебристыя, красныя, хохлатыя
ночныя цапли, колпицы, лопатни, ибисы, бакланы, мор-
скія ласточки, чайки, гуси и пеликаны. На ломкой ивѣ и
тополяхъ, поднимающихся кое-гдѣ, расположены гнѣзда
первыхъ. Одно поселеніе имѣло въ окружности не болѣе
нѣсколькихъ тысячъ шаговъ, и гнѣзда были разсѣяны на
100—150 ивахъ, при чемъ на многихъ деревьяхъ находи-
лось отъ десяти до двадцати гнѣздъ. На толстыхъ сучьяхъ
большихъ ивъ расположены гнѣзда сѣрыхъ цапель, а ря-
домъ съ ними, часто на краю,—гнѣзда ночныхъ. Болѣе
тонкія и высокія вѣтви поддерживаютъ гнѣзда шелко-
выхъ цапель и маленькихъ баклановъ, тогда какъ гораздо
пи же, на тонкихъ боковыхъ вѣтвяхъ, расположены ма-
ленькія прозрачныя гнѣзда чепуры-волчка. Въ этомъ по-
селеніи самое большое количество гнѣздъ принадлежало
ночнымъ цаплямъ, затѣмъ слѣдовали гнѣзда малыхъ се-
ребристыхъ цапель, сѣрыхъ и, наконецъ, чепуры-волчка.
Стоило остановиться на короткое время въ лодкѣ подъ
деревомъ, какъ тотчасъ же начиналась самая пестрая
жизнь. Прежде всего слѣзаютъ ночныя цапли, съ гром-
кимъ крикомъ и своеобразными гримасами, съ верхних'ь
вѣтвей къ своимъ гнѣздамъ; онѣ вѣчно находятъ нужной
какую-нибудь поправку: укладываютъ яйца на новый
манеръ, переворачиваютъ ихъ съ боку на бокъ, открывая
въ то же время съ громкимъ шипѣніемъ свою огромную
красную пасть противъ подошедшаго слишкомъ близко
сосѣда. Затѣмъ прилетаютъ тихимъ полетомъ маленькія
серебристыя цапли; однѣ приносятъ съ гнѣзда сухія хво-
ростинки, другія поднимаются ловко съ вѣтки на вѣтку
къ своему гнѣзду, далѣе легкимъ совинымъ полетомъ
подлетаютъ великолѣпныя желтыя хохлатыя цапли и,
наконецъ, съ большими предосторожностями, сѣрыя ца-
пли, или чепуры. Все это сопровождается шумомъ, кри-
комъ, скрипѣніемъ, ворчаньемъ и взвизгиваньемъ; за-
тѣмъ все успокоивается, шумъ становится не такъ си-
ленъ; большинство птицъ усаживается на яйца или сто-
итъ насторожѣ возлѣ гнѣздъ, и только нѣкоторыя то при-
летаютъ, то отлетаютъ, принося съ собою гнѣздовые мате-
ріалы» х).
’) Времъ. Т. IV, ч. II, стр. 169.
— 98
Жизнь кипитъ въ птичьемъ городкѣ. Но нигдѣ нѣтъ
такого кипѣнія и такой тѣсноты, какъ въ поселеніи олу-
шей—этихъ морскихъ птицъ, которымъ обязаны своимъ
существованіемъ залежи гуано.
Олуши водятся на многихъ американскихъ островахъ.
Тамъ онѣ собираются огромными обществами; ихъ нужно
считать не тысячами, а милліонами головъ. Эти птицы
строятъ свои безыскусственныя гнѣзда прямо на землѣ.
Тѣ, кто успѣлъ раньше другихъ выстроить себѣ гнѣзда,
выбираютъ себѣ мѣстечко поудобнѣе: на ихъ выборъ
предоставлены большія пространства. Но съ теченіемъ
времени число гнѣздъ увеличивается все больше и
больше, становится все тѣснѣе и тѣснѣе, наконецъ огром-
ное пространство земли оказывается покрытымъ гнѣздами.
На большихъ площадяхъ не остается ни одного свободнаго
клочка. Первыя выстроенныя гнѣзда очень велики, позд-
нѣйшія—уже маленькія. Въ каждомъ гнѣздѣ сидитъ пти-
ца, дѣятельно занимающаяся насиживаніемъ.
Такія поселенія олушей по числу населенія не уступа-
ютъ первокласснымъ городамъ Европы.
* *
Изъ нашихъ предыдущихъ бесѣдъ читатель уже зна-
комъ съ общественными гнѣздовьями нѣсколькихъ ви-
довъ, напр. стрижей, нелетовъ, ткачей и др., и намъ не-
зачѣмъ разсказывать о нихъ во второй разъ.
Во всѣхъ этихъ гнѣздовьяхъ общества въ настоящемъ
смыслѣ этого слова еще нѣтъ. Обмѣна услугъ, раздѣленія
труда, общественныхъ органовъ, общественнаго хозяйства,
здѣсь не существуетъ почти никакого; любовь къ ближ-
нему очень слаба/йо мало-по-малу въ птичьемъ обществѣ
развивается и любовь къ ближнему.
Въ этомъ отношеніи замѣчательны гагаровыя. Эти пти-
цы обыкновенно гнѣздятся обществами. Ихъ гнѣзда ра-
сположены на землѣ рядкомъ и чрезвычайно тѣсно. На по-
селенія этихъ птицъ нападаетъ много различныхъ хищ-
никовъ—и четвероногихъ, и пернатыхъ. Охотится на гага-
ровыхъ и человѣкъ.
Однако, у гагаровыхъ общественность настолько раз-
вита, что послѣ смерти какой-либо птицы заботу о ея птен-
цахъ беретъ на себя общество. Выкармливаніемъ сиротокъ
занимаются другія птицы, которыя ревностно и честно
исполняютъ обязанности кормилицъ.
УУ
Если птенцы еще не вылупились изъ яйца, то и въ
этомъ случаѣ заботу о гнѣздѣ принимаетъ на се Ія обще-
ство. Всегда найдется какая-либо птица, желаюі ;ая про-
должать трудъ насиживанія.
Но довольно объ общественныхъ гнѣздовьяхъ. Разска-
жемъ, для заключенія нашихъ бесѣдъ, объ обществен-
ныхъ гнѣздахъ.
Общественное гнѣздо не есть гнѣздо какой-либо от-
дѣльной птицы. Это гнѣздо цѣлаго общества птицъ,—гнѣз-
до, выстроенное трудами не одного какого-либо члена об-
щества, а многихъ.
Для его постройки птицы соединяютъ свои труды;
гнѣздо созидается совмѣстной работою многихъ, на-
правленною къ достиженію одной цѣли.
Нѣкоторыя птицы строятъ настоящія общественныя
гнѣзда. Нельзя не удивляться тому умѣнью, съ которымъ
производятся эти постройки; нельзя не удивляться обы-
чаю птицъ соединять свои усилія для постройки гнѣзда,
которое будетъ служить не только самимъ строителямъ,
но и другимъ птицамъ ихъ вида.
Но удивленіе и въ томъ случаѣ, какъ всегда, имѣетъ
мѣсто лишь до тѣхъ поръ, пока мы не объяснили себѣ,
какъ и. почему существуютъ такія особенности.
Птицы учились строить общественныя гнѣзда очень
много вѣковъ и тысячелѣтій. Ихъ обычаи и привычки и
въ этомъ случаѣ, какъ всегда, сложились трудами и
жизнью очень многихъ поколѣній.
Извѣстны общественныя постройки двухъ родовъ: од-
нѣ служатъ для насиживанія, другія суть ничто иное,
какъ бесѣдки для игръ.
- -Хорошимъ примѣромъ общественнаго гнѣзда перваго
рода можетъ служить гнѣздо одного ткачика. Эта птичка
вьетъ свое гнѣздо на широкихъ вѣтвяхъ мимозы. Видъ
гнѣзда чрезвычайно своеобразенъ. Представьте себѣ гри-
бообразную соломенную крышу, насаженную на толстый
сучокъ. Подъ этой общей крышей виднѣется множество
отверстій, иногда до тысячи. Каждое отверстіе ведетъ въ
особое помѣщеніе, которое служитъ гнѣздомъ для одной
пары ткачиковъ. Около этого гнѣзда птицы кишатъ, словно
пчелы вокругъ своего улья. Иногда общественное гнѣздо
такъ велико, что вѣтви мимозы сгибаются подъ его тя-
жестью. Бываютъ даже катастрофы (несчастья): сучокъ,
— 100 —
на которомъ прикрѣплено такое гнѣздо, ломается, не вы-
державъ тяжести, и вся постройка падаетъ на землю и
разрушается.
Катастрофы происходятъ по той простой причинѣ,
что гнѣздо строится хотя и общими силами, но не сразу.
Постройка производится такъ: небольшая группа птичекъ
отыскиваетъ удобное мѣстечко для гнѣзда; всѣ птички
сообща приступаютъ къ постройкѣ общей крыши. Каждая
парочка строитъ и покрываетъ крышей свое гнѣздо. Всѣ
гнѣзда плотно примыкаютъ одно къ другому. Съ теченіемъ
Общественное гнѣздо ткача-ресаубдиканца.
времени колонія ткачиковъ размножается. На слѣдующій
годъ молодое и старое поколѣніе прилетаютъ къ прежнему
своему гнѣздовью. Старики помѣщаются въ прошло-
годнихъ своихъ жилищахъ, молодыя принимаются за
работу и устраиваютъ новыя гнѣзда рядомъ со старыми.
Общественная постройка все вырастаетъ и вырастаетъ.
Этотъ ростъ продолжается изъ года въ годъ, до тѣхъ поръ,
пока сучокъ не сломается.
Изъ этого примѣра читатель видитъ, что при построй-
— 101 —
кѣ гнѣзда, даже при такой искусной постройкѣ, птицы
поступаютъ не всегда цѣлесообразно. Только въ далекомъ
будущемъ ткачики при постройкѣ своихъ гнѣздъ будутъ
поступать цѣлесообразнѣе и не будутъ строить очень боль-
шихъ и тяжелыхъ жилищъ.
Но ожидать этого придется очень долго, такъ какъ
улучшенія слѣдуютъ чрезвычайно медленно.
Не менѣе интереса преставляютъ семейство гусенице-
ѣдовъ (Сгоіорѣа^а), водящихся въ южной и средней Аме-
рикѣ.
Нѣсколько птицъ устраиваютъ себѣ общими усиліями
одно гнѣздо. Это гнѣздо строится не особенно искусно, и
что поражаетъ въ немъ—такъ это его размѣры: оно очень
велико. Дѣло въ томъ, что гнѣздо строится не для одной
птицы, а для нѣсколькихъ. Въ него кладутъ свои яйца
нѣсколько самокъ, садятся рядомъ въ гнѣздо и насижи-
ваютъ. Иногда насиживаніе ведется смѣнами: однѣхъ са-
мокъ замѣняютъ другія и т. д. И гнѣздо, и яйца, и трудъ
насиживанія у этихъ птицъ—все общее. Даже птенцовъ
своихъ онѣ выкармливаютъ общими трудами.
Бесѣдки для игръ, сооружаемыя птицами, точно также
принадлежатъ къ числу построекъ общественныхъ. Этотъ
родъ построекъ далеко не распространенъ въ мірѣ птицъ.
Въ Австраліи живетъ чрезвычайно красивая птица,
называемая, благодаря блеску своихъ перьевъ, атласной
(РііІопогііупсЪиз іюіозегісеа). Все тѣло ея покрыто блестя-
щими стальными и темно-пурпурными перьями. Люби-
мымъ ея мѣстопребываніемъ служатъ роскошные, покры-
тые густою зеленью кустарники Новаго Южнаго Валлиса.
Птичка эта живетъ осѣдло, на одномъ и томъ же мѣстѣ,
и встрѣчается иногда стаями.
Атласная птица, кромѣ гнѣзда, устраиваетъ себѣ еще
бесѣдку спеціально для игръ. Бесѣдочка устраивается
обыкновенно подъ защитою нависшихъ древесныхъ вѣт-
вей, въ уединенныхъ частяхъ лѣса и притомъ постоянію
на землѣ. Основаніе бесѣдки сдѣлано изъ густо перепле-
тенныхъ хворостинокъ, а стѣнки—изъ тонкихъ и гибкихъ
вѣточекъ. Эти вѣточки располагаются такъ, что кончи-
ками своими сходятся кверху. Такимъ образомъ полу-
чается нѣкоторое подобіе крытаго корридора.
Когда бесѣдка сдѣлана, птичка начинаетъ украшать
ее. Она отыскиваетъ цвѣтныя ягоды, яркія перья, рако-
Бесѣдка для игръ, выстроенная атласной птнцѳй.
— 103 —
винки, выбѣленныя кости животныхъ и т. п. вещицы.
Иногда у бесѣдокъ находятъ вещи, похищенныя изъ посе-
леній туземцевъ, напр. каменный топоръ, обдѣланный
цвѣтной камень. Перья втыкаются въ стѣнки, а остальныя
вещицы помѣщаются передъ входомъ.
Къ этой бесѣдкѣ въ извѣстное время слетается много
птицъ; онѣ бѣгаютъ вокругъ бесѣдки и сквозь нее, преслѣ-
дуютъ другъ друга, хватаютъ въ клювъ раковинки и пе-
рышки, переносятъ ихъ съ мѣста на мѣсто и издаютъ при
этомъ странные, довольно громкіе крики.
Это бѣганье продолжается нѣсколько часовъ сряду.
Еще искуснѣе строитъ бесѣдку плащеносецъ. Эта пти-
ца, водящаяся, подобно предыдущей, въ Новомъ Южномъ
Валлисѣ, сооружаетъ постройки весьма значительной ве-
личины. Нѣкоторыя бесѣдки достигаютъ до четырехъ фу-
товъ въ длину. Снаружи онѣ состоятъ изъ хвороста, выло-
женнаго очень красиво длинными стебельками травы. Для
укрѣпленія травы и вѣтокъ служатъ камни, которые
располагаются чрезвычайно искусно. Они наваливаются
по обѣимъ сторонамъ входа такимъ образомъ, что между
ними остаются тропинки. По этимъ тропинкамъ и бѣгаютъ
птицы во время своихъ игръ.
Плащеносецъ чрезвычайно любитъ украшать свои бе-
сѣдки. Онъ набрасываетъ передъ ихъ входомъ цѣлыя гру-
ды раковинокъ, цвѣтныхъ камешковъ и т. п. Нѣкоторыя
раковинки принесены за нѣсколько миль. И несмотря на
громадный трудъ отыскивать и приносить эти украшенія,
передъ каждымъ входомъ въ нѣкоторыя бесѣдки нахо-
дили почти полмѣры раковинокъ, костей и т. п.
Интересно еще то, что плащеносецъ, кромѣ бесѣдки,
своимъ чередомъ вьетъ себѣ и гнѣздо. Это гнѣздо не имѣ-
етъ ни малѣйшаго сходства съ бесѣдкой. Оно помѣщается
не на землѣ, а на вѣтвяхъ дерева, выстроено изъ сухихъ
хворостинокъ и выложено перьями и травой.
*
Устройству птичьихъ гнѣздъ и способу насиживанія
удивительно соотвѣтствуетъ окраска птичьихъ яицъ и на-
конецъ самихъ птицъ. Такъ, напримѣръ, птицы, высижи-
вающія свои яйца въ дуплахъ, въ расщелинахъ скалъ и
вообще въ темныхъ мѣстахъ, обыкновенно кладутъ яйца
бѣлыя или, если и окрашенныя, то въ очень свѣтлую кра-
— 104 —
ску. Таковы, напримѣръ, дятлы, совы, вертишейки, голуби
и большинство попугаевъ. Но бываетъ и такъ, что свѣтло-
окрашенныя яйца встрѣчаются и у тѣхъ птицъ, которыя
кладутъ свои яйца въ обыкновенныя гнѣзда. Но и для
такихъ исключеній имѣется свое очень интересное объ-
ясненіе. Дѣло въ томъ, что птицы, кладущія свѣтлыя яйца
не въ темныя мѣста, почти не сходятъ съ яицъ вовремя на-
сиживанія и постоянно прикрываютъ ихъ своимъ тѣломъ.
Кромѣ того, перья такихъ птицъ обыкновенно окрашены
подъ цвѣтъ окружающей среды. Благодаря этимъ двумъ
обстоятельствамъ, свѣтлая окраска яицъ у такихъ птичь-
ихъ породъ совершенно не вредитъ ихъ размноженію.
Но иногда бываетъ и такъ, что птицы, кладущія свѣтло
окрашенныя яйца, сидятъ на нихъ съ нѣкоторыми переры-
вами. Въ такомъ случаѣ у этихъ птицъ наблюдается слѣ-
дующій обычай: сходя съ гнѣзда, онѣ на время прикрыва-
ютъ чѣмъ-нибудь яйца,—травой, листьями. Такъ дѣлаетъ
сѣрая куропатка крява.
Наоборотъ, у такихъ птицъ, которыя кладутъ яйца
прямо на. землю или устраиваютъ открытыя гнѣзда, на-
блюдается другое явленіе: ихъ яйца по большей части бы-
ваютъ окрашены.
И вотъ что особенно интересно: — окраска птичьихъ
яицъ болѣе или менѣе соотвѣтствуетъ той обстановкѣ,
среди которой эти птицы строятъ свои гнѣзда. Ихъ яйца,
обыкновенно окрашены подъ цвѣтъ этой самой обста-
новки.
Такъ, напримѣръ, яйца пиголицъ, жаворонковъ и дру-
гихъ птицъ, высиживающихъ па землѣ, окрашены подъ
цвѣтъ земли, такъ что ихъ, благодаря этому, не легко
и открыть, даже находясь около самаго гнѣзда, а тѣмъ
болѣе издали. Благодаря такой окраскѣ, яйца эти спа-
саются отъ гибели, а вмѣстѣ съ ними спасается и по-
рода птицъ, кладущихъ яйца такого цвѣта. Разумѣется
этимъ обстоятельствомъ и объясняется ихъ окраска: вѣдь
всѣ птицы, которыя почему-либо клали яйца болѣе замѣт-
ныя, и окрашенныя не подъ цвѣтъ окружающей обста-
новки, неизбѣжно всегда теряли больше яицъ, потому
что разные птичьи враги могли легче отыскать ихъ и уни-
чтожить.
Словомъ сказать, окраска, яицъ, даже едва замѣт-
ная разница, въ ихъ окраскѣ, такъ или иначе, а. уже не-
премѣнно отражается на размноженіи птицъ. Она то помо-
— 105 —
гаетъ, то препятствуетъ размноженію, словомъ сказать,
гакъ или иначе отзывается на числѣ птицъ.
Разумѣется, въ теченіе многихъ тысячъ, а можетъ быть
и милліоновъ лѣтъ, это должно было сказаться очень силь-
но и рѣзко. Благодаря большей гибели однихъяицъ и мень-
шей гибели другихъ, должны были остаться на землѣ въ
концѣ концовъ только такія породы, которыя тѣмъ или
другимъ способомъ умѣютъ прятать свои яйца отъ напа-
денія враговъ.
Окраска птичьихъ яицъ подъ цвѣтъ окружающей сре-
ды—это одинъ изъ способовъ сохранять ихъ отъ прежде-
временной гибели. Вотъ что говоритъ. одинъ естество-
испытатель: «Тѣ породы птицъ, яйца которыхт> случай-
но больше подходили подъ цвѣтъ окружающей обста-
новки, чѣмъ яйца другихъ породъ, имѣли возможность
размножаться сильнѣе, благодаря тому, что ихъ яйца не
гакъ часто становились добычей хищниковъ. Такимъ, об-
разомъ, эти породы птицъ и размножились и распростра-
нились сильнѣе, чѣмъ тѣ породы, яйца которыхъ имѣли
менѣе благопріятную окраску. Такимъ путемъ, яйца, нѣ-
которыхъ птицъ съ теченіемъ огромнаго ряда вѣковъ
пріобрѣли очень большое сходство съ окружающей обста-
новкой 1).
Сначала онѣ были вовсе не таковы. Но вѣдь яйцо
па яйцо похоже не во всѣхъ своихъ подробностяхъ и от-
тѣнкахъ. Поэтому прежде всего попадались птичьимъ вра-
гамъ яйца особенно замѣтныя.
Таковыхъ по немногу, съ теченіемъ времени вовсе не
стало. Тоже случилось и съ яйцами менѣе бросающимися
въ глаза. Изъ нихъ, разумѣется, погибли прежде всего
тѣ, которыя не подходили подъ цвѣтъ окружающей обста-
новки. Когда и этихъ не стало, дѣло пошло и дальше тѣмъ
же самымъ способомъ. Всегда отбирались сна,чала яйца ме-
нѣе удачно окрашенныя, и ихъ погибало больше чѣмъ
другихъ. Въ концѣ концовъ сохранились только тѣ птичьи
породы, у которыхъ окраска яицъ вполнѣ соотвѣтствуетъ
окраскѣ окружающей обстановки, или которыя спасаютъ
ихъ отъ гибели разными другими способами. Вотъ почему
наблюдается теперь такое удивительное соотвѣтствіе въ
окраскѣ среди окраски яицъ.
*) Гааке, „Происхожденіе животнаго міра", стр. 461, см. также
Холодковскій и Силантьевъ, „Птицы Россіи", стр. 88.
— 106 —
Но то, что сказано здѣсь объ окраскѣ яицъ, можно при-
ложить и къ-окраскѣ гнѣздъ, да и къ окраскѣ птицъ, си-
дящихъ въ гнѣздахъ. Знаменитый англійскій естество-
испытатель Уоллесъ говоритъ, что всѣ птичьи гнѣзда надо
раздѣлить на два большихъ разряда: во-первыхъ, на гнѣз-
да открытыя, и во-вторыхъ, на гнѣзда закрытыя. Въ од-
нѣхъ гнѣздахъ яйца, птенцы и высиживающая птица
спрятаны отъ постороннихъ глазъ, а въ другихъ гнѣздахъ
все содержаніе ихъ на виду.
Бѣлобровый дроздъ и его гнѣздо.
(Тигдиз Шасиз).
Закрытыя гнѣзда строятъ, напримѣръ, зимородки, рою-
щіе свои норки въ крутыхъ берегахъ рѣкъ, дятлы и попу-
гаи, гнѣздящіеся въ дуплахъ деревьевъ, крапивники и
гакъ далѣе.
Гнѣзда открытыя строятъ, напримѣръ, зяблики, во-
робьи, бѣлобровые дрозды, пестрые корольки, всѣ голуби-
ныя, хищныя и множество другихъ птичьихъ породъ, раз-
зѣянныхъ по всему свѣту. Всѣ лазающія птицы строятъ
— 107 —
Гнѣздо пестраго королька. (Ве^иіиз отпісоіог).
— 108 —
закрытыя гнѣзда, ласточки и козодои строятъ, наоборотъ,
гнѣзда открытыя. Среди синицъ бываетъ всяко. Однѣ по-
роды синицъ строятъ гнѣзда открытыя, но спрятанныя въ
трещинахъ скалъ, другія строятъ гнѣзда со сводомъ и даже
висячія. Смотря по тому, какое у птицы гнѣздо, открытое
или закрытое, бываетъ различна и окраска птичьихъ перь-
евъ. Весьма понятно, что въ закрытомъ гнѣздѣ можетъ
спрятаться отъ глазъ врага даже птица съ очень яркими
окрашенными перышками. А чтобы укрыться отъ враговъ,
Гнѣздо иволги (Огіоіпз даІЬиІа).
сидя въ открытомъ гнѣздѣ, птицѣ приходится имѣть перья
подъ цвѣтъ окружающей обстановки иначе она не будетъ
укрыта отъ вражескихъ нападеній во время высиживанія.
Такъ оно и бываетъ.
Интересно, что даже исключенія изъ этого правила, на
самомъ дѣлѣ только подтверждаютъ его. Такъ, напримѣръ,
всѣмъ извѣстны красивыя птички иволги, обыкновенно
ярко окрашенныя. Не смотря на это, птички эти вьютъ от-
крытыя гнѣзда. Но за то у этихъ самыхъ птичекъ есть
— 109 —
одинъ очень полезный для нихъ обычай: онѣ съ большою
заботою и искусствомъ умѣютъ прятать свои гнѣзда въ
толстыхъ вѣтвяхъ и скрывать ихъ отъ посторонняго глаза.
Иволги словно понимаютъ, какъ вредна для нихъ ярко-
желтая окраска ихъ перьевъ, и дополняютъ этотъ свой
недостатокъ развитіемъ своихъ умственныхъ способно-
стей х).
А вотъ еще одинъ примѣръ, — земляные дрозды.
Окраска перьевъ у этихъ птицъ бываетъ очень блестя-
щихъ цвѣтовъ, и тѣмъ не менѣе онѣ строятъ открытыя
гнѣзда. Но вотъ что достойно вниманія: всѣ перья яркаго
цвѣта расположены у земляныхъ дроздовъ на нижней по-
верхности тѣла, тогда какъ спина окрашена обыкновенно
въ коричневый или зеленоватый цвѣтъ, голова-же черная,
съ коричневыми или бѣлыми полосками. Такъ окрашен-
ную птицу очень легко смѣшать съ листвою, кустарниками
и кореньями, окружающими гнѣздо, которое всегда стро-
ится на самой землѣ или невысоко отъ земли.
Красивыя птички свиристели тоже строятъ открытыя
гнѣзда, не смотря на то, что ихъ крылышки окрашены
очень ярко. Но птицы эти выводятъ своихъ птенцовъ толь-
ко въ сѣверныхъ, прохладныхъ странахъ. Гнѣзда свири-
стелей, сдѣланныя главнымъ образомъ изъ лишаевъ,
устраиваются на еляхъ. «Нѣжные оттѣнки перьевъ, пепель-
но-сѣрыя и лиловатыя головы и спинки этихъ птицъ, жел-
тый цвѣтъ на крыльяхъ и платьѣ,—все это, говоритъ Уол-
лесъ, прекрасно сливается съ оттѣнкомъ окружающихъ
растеній, а красные кончики крыльевъ превосходно напо-
минаютъ плодники обыкновеннаго лишая. Поэтому самка
свиристеля, сидя въ гнѣздѣ, почти не отличается отъ него
по своей окраскѣ, точно также, какъ и отъ лишаевъ, окру-
жающихъ его. Значитъ, не смотря на свою яркую окраску,
птица прекрасно защищена отъ нападенія даже и въ от-
крытомъ гнѣздѣ».
Интересно еще одно явленіе, наблюдаемое въ мірѣ
птицъ: птицы крупныя, птицы вообще хорошо защищен-
ныя отъ враговъ, хорошо вооруженныя клювомъ и когтями
и умѣющія искусно прятать свои гнѣзда, почти всегда от-
кладываютъ гораздо меньше яицъ, чѣмъ птицы, вооружен-
ныя плохо или гнѣздящіяся открыто. Напр., такіе хищ-
ники какъ: орлы, грифы, коршуны, орланы, обыкновенно
кладутъ лишь по одному или по два яйца. Какъ извѣстно,
х) Уоллесъ. Естественный подборъ, стр. 270.
— 110 ~
птицы эти вооружены прекрасно, а гнѣздятся высоко на
горахъ или на вершинахъ деревьевъ. Это въ значительной
степени предохраняетъ ихъ отъ враговъ. Ихъ гнѣздамъ,
яйцамъ, ихъ потомству грозитъ далеко не такая опасность,
какъ многимъ другимъ породамъ, хуже вооруженнымъ и
не способнымъ вить гнѣзда въ такихъ защищенныхъ мѣ-
стахъ. Поэтому для орла или для коршуна достаточно и
двухъ яицъ, чтобы его порода была спасена уже отъ выми-
ранія.
Но не такъ обстоитъ дѣло у какихъ-нибудь мелкихъ
птицъ, напримѣръ, воробьиныхъ. Ихъ жизни со всѣхъ сто-
ронъ угрожаетъ гораздо больше опасности, чѣмъ жизни
какихъ-нибудь хищниковъ. Воробьиныя то и дѣло стано-
вятся ихъ добычей, какъ и добычей звѣрей, питающихся
птичьимъ мясомъ и яйцами. Если бы и маленькая птичка
клала по одному или по два яйца, разумѣется, порода ея
была бы очень быстро уничтожена врагами. Такъ дѣйстви-
тельно и случилось съ тѣми маленькими птичками, кото-
рыя не въ силахъ были нести больше, чѣмъ по одному или
по два яйца. Такого количества яицъ еще недостаточно,
чтобы обезпечить размноженіе птицамъ, окруженнымъ со
всѣхъ сторонъ врагами. Остаются въ живыхъ и даютъ по-
томство только тѣ птицы, которця способны нести по край-
ней мѣрѣ по три или по четыре яйца въ каждую кладку.
Только при болѣе быстромъ размноженіи, онѣ спасаютъ
свою породу отъ вѣрной гибели.
И правда, мелкія воробьиныя птицы кладутъ по боль-
шей части отъ 3 до 4 яицъ, а нѣкоторыя, какъ напримѣръ,
синица, по 10—12, а то и болѣе.
Какъ извѣстно, по многу яицъ кладутъ и куриныя
птицы.
Способность класть по многу яицъ дѣйствительно необ-
ходима для поддержанія и спасенія ихъ породы отъ выми-
ранія. Правда, куриныя достигаютъ иногда довольно боль-
шой величины и вообще говоря, гораздо крупнѣе воробьи-
ныхъ, но зато онѣ вооружены слабо, а гнѣздятся обыкно-
венно на землѣ, поэтому имъ приходится сильно страдать
отъ нападенія разныхъ хищниковъ. Для сохраненія ихъ
породъ имъ рѣшительно необходимо, а значитъ выгодно
болѣе быстрое размноженіе. Вотъ почему глухарка (НапіЬ-
ган иго^аінз) кладетъ до 12 яицъ, тетерька—до 16, сѣрая
куропатка—до 15, фазанъ—до 12 и т. д.х).
Холодковскій. Птицы Россіи, стр. 40.
VI.
Какъ и почему птицы, не имѣя особеннаго ума, могутъ со-
оружать удивительныя постройки? Таинственный инстинктъ и что
онъ такое. Одного инстинкта еще недостаточно для витья гнѣздъ.
Нужна кромѣ того и выучка. Она дается, благодаря безсознатель-
ному подражанію.
До сихъ поръ мы говорили о томъ, какія постройки, и
какъ сооружаются разными птицами. Теперь мы будемъ
говорить о томъ, почему птицы, не имѣя особеннаго ума,
могутъ сооружать ихъ.
Постройку гнѣздъ многіе любятъ объяснять какимъ-то
особымъ, «таинственнымъ инстинктомъ», который вло-
женъ во всѣхъ птицъ «премудрымъ промысломъ». Есть,
молъ, какой-то таинственный промыселъ, который и при-
думалъ для птицъ и вложилъ въ нихъ какой-то таинст-
венный инстинктъ. Таинственный и таинственный. Но вѣдь
«таинственный»—это значить прежде всего непонятный,
или, по крайней мѣрѣ, еще непонятый. Значитъ, объяс-
нять постройку гнѣздъ такимъ способомъ—это тоже, что
ровно ничего не объяснять: сказалъ разъ, что тутъ замѣ-
шанъ какой-то «промыселъ»,—и дѣлу конецъ.
Но вѣдь для насъ желательно найти настоящее объяс-
неніе. Мы желаемъ знать съ точностью и достовѣрностью,
не только о томъ, какъ птицы вьютъ свои гнѣзда, но и о
томъ, почему онѣ такъ вьютъ ихъ, и, наконецъ, когда и от-
куда пришло къ нимъ такое умѣнье, и въ силу какихъ
причинъ и при какихъ условіяхъ это умѣнье пришло?
Прежде всего скажемъ нѣсколько словъ о «таинствен-
номъ» инстинктѣ. Неужели и вправду этотъ инстинктъ
представляетъ изъ себя нѣчто чудесное и сверхъестест-
венное?
*
У меня есть нѣсколько молодыхъ пріятелей, съ кото-
рыми я частенько хожу по полямъ, по лѣсу и лугу, объ-
ясняя имъ окружающую жизнь природы.
— 112 —
Мои пріятели очень любятъ мечтать объ индійцахъ,
объ охотѣ за тиграми, объ американскихъ дѣвственныхъ
лѣсахъ и т. и. заморскихъ картинахъ.
Еще не такъ давно они полагали, что интересное суще-
ствуетъ только за моремъ, гдѣ-нибудь въ Америкѣ или
Индіи. Окружающая жизнь казалась имъ далеко не инте-
ресной и не привлекательной.
Во время нашихъ прогулокъ мнѣ частенько приходи-
лось указывать имъ на такія удивительныя явленія, ко-
торыя заняли ихъ вниманіе не меньше охоты на тигровъ.
И мои пріятели, оставивъ мечты объ Америкѣ, принялись
изучать то, что ихъ окружало и что было передъ самыми
ихъ глазами, и чего они до тѣхъ поръ даже и не замѣчали.
И чѣмъ больше они присматривались къ тому, что ихъ
окружаетъ, тѣмъ больше интереснаго тамъ находили.
Сначала ихъ занимали только факты. «Ахъ, какъ
чудно устроенъ цвѣтокъ!—восклицали они.—Ахъ, какъ
замѣчательно свито гнѣздо! Вотъ интересный обычай!»
и т. п.
Но когда разныхъ фактовъ въ ихъ головѣ набралось
уже достаточно,—мои пріятели пошли дальше. Они захо-
тѣли поискать объясненія этимъ фактамъ.
— Почему существуетъ такой-то обычай? Почему су-
ществуетъ такое устройство цвѣтка?—спрашивали они
меня.
И я объяснялъ имъ или давалъ читать такія книги,
которыя объясняли имъ это вмѣсто меня.
И объясненіе явленій сдѣлалось для нихъ въ концѣ
концовъ еще болѣе интереснымъ, чѣмъ самое явленіе.
Они стали стремиться понять всю природу во всемъ ея
цѣломъ; имъ въ концѣ концовъ стало казаться даже
смѣшнымъ запоминать одни факты, не понимая ихъ зна-
ченія и ихъ взаимной связи.
Все изложенное мною въ этой книжкѣ служило когда-
то предметомъ нашихъ бесѣдъ. Вотъ почему я и здѣсь, же-
лая оказать помощь моимъ читателямъ, постараюсь по-
знакомить ихъ не только съ фактами, но и съ объясне-
ніемъ и значеніемъ ихъ.
— Почему строитъ птица свое гнѣздо? — спросилъ
меня одинъ изъ моихъ молодыхъ пріятелей.—Правда ли,
что птицамъ это умѣнье дается отъ самаго рожденія, и что
оно врождено въ нихъ?
— Мы сами испытаемъ это!—отвѣчалъ я.—Что-нибудь
одно: птицы или учатся, или не учатся строить своигнѣз-
— 113 —
да. Если это ихъ искусство дается имъ отъ самаго рож-
денья, безъ всякой выучки, разумѣется, онѣ проявятъ его
и не учась. Посмотримъ, такъ ли это.
$
* *
У насъ въ большой клѣткѣ воспитывалось нѣсколько
десятковъ различныхъ птицъ. Мы отобрали птенчиковъ
коноплянки, лишь только они научились клевать, и пере-
садили ихъ въ другую клѣтку, большую и особо отгоро-
женную отъ той.
Отобранныя птички коноплянки, вылупившіяся изъ
яйца въ клѣткѣ, никогда не видѣли постройки гнѣздъ.
Когда наступила весна, мы сдѣлали въ саду большую
изгородь, затянули ее сверху сѣтью и впустили туда зна-
чительно подросшихъ птенчиковъ.
Въ этой изгороди мало-по-малу образовался цѣлый са-
докъ птицъ, вылупившихся изъ яицъ не на волѣ.
Садокъ существовалъ у насъ нѣсколько лѣтъ. Мы на-
рочно бросали туда разные строительные матеріалы,—тѣ
самые, которые употребляются всѣми коноплянками, на-
ходящимися на волѣ, для постройки ихъ гнѣздъ.
Если бы и вправду существовалъ врожденный ин-
стинктъ, наши птички, разумѣется, тоже построили бы се-
бѣ гнѣздо изъ того же самаго матеріала и по тому же пла-
ну, какъ строятъ его и ихъ родичи, находящіеся на волѣ.
Но—увы!—ничего подобнаго не случилось. Птицы, вы-
росшія въ клѣткѣ, не только не дѣлали гнѣздъ по тому же
плану и тѣмъ же способомъ, какъ ихъ родичи на волѣ, но
и вообще были очень плохіе строители. Онѣ обыкновенно,
кое-какъ, очень плохо, складывали различные матеріалы
и клали на нихъ свои яички. Правда, и здѣсь какъ-будто
выходило какое-то гнѣздо, но какъ неуклюже и какъ не-
красиво оно было! Значитъ, приходится притти къ такому
выводу на основаніи этого факта: есть на свѣтѣ птицы, ко-
торыя не могутъ вить гнѣздъ, коли они этому не научи-
лись. Но вѣдь, быть можетъ, такъ бываетъ ии было лишь
съ одной какой-нибудь птицей? Вѣдь одна на другую тоже
не походитъ. А можно ли судить по одному опыту о всѣхъ
птицахъ рѣшительно?
. *
Нѣтъ, дѣло не такъ просто, какъ это кажется съ
перваго взгляда и какъ показываетъ только что сдѣлан-
ный опытъ. Искусство строить гнѣзда—явленіе въ высшей
— 114 —
Колибри пилоносикъ и его гнѣздо.
— 115 —
степени сложное, а чтобы понять сложное явленіе, необхо-
димо разсмотрѣть его возможно шире. Объяснять его, опи-
раясь лишь на немногіе факты—было бы большой ошиб-
кой.
Сложное явленіе требуетъ обыкновенно и сложнаго
объясненія, и прежде всего—возможно больше фактовъ,
фактовъ и еще фактовъ. Необходимо не только собрать
ихъ, но и разобраться въ нихъ и присмотрѣться, нѣтъ ли
среди нихъ и такихъ, которые хоть чѣмъ-нибудь противо-
рѣчатъ придуманному нами объясненію. Если найдется
хоть одинъ фактъ, который ему противорѣчитъ чѣмъ-ни-
будь,—это уже значитъ, что мы должны или вовсе отки-
нуть, или какъ-нибудь исправить, дополнить, видоизмѣ-
нить придуманное нами объясненіе.
Такъ обстоитъ дѣло и насчетъ объясненія птичьяго
строительнаго инстинкта.
Вотъ что разсказываетъ, напримѣръ, одинъ очень свѣ-
дущій и искусный естествоиспытатель ДжонъБедгеттъ. Въ
1890 году онъ сдѣлалъ такой опытъ: въ своемъ птичьемъ
садкѣ онъ положилъ подъ канареекъ яичко зеленаго
вьюрка. Изъ этого яичка въ надлежащее время вылупился
зеленый вьюрокъ—самка. «Осенью, говоритъ Бедгеттъ, я
купилъ для нея на рынкѣ самца той же породы. Самецъ
этотъ былъ соверптенно молодой и повидимому вылупился
въ томъ же году, такъ что ему, надо полагать, негдѣ было
и учиться витью гнѣздъ. Слѣдующей весною я выпустилъ
обоихъ молодыхъ вьюрковъ въ птичникъ, гдѣ заранѣе
были поставлены разныя коробочки и плетенки, очень
удобныя для кладки яицъ. Въ тотъ же птичникъ были за-
ранѣе положены и всѣ необходимые матеріалы для по-
стройки гнѣзда,—вѣточки, корешки, мохъ, сухая трава,
перья, овечья шерсть, конскій волосъ. Какъ же поступили
птички? Воспользовались ли онѣ готовыми коробочками
или принялись за витье новаго гнѣзда? А если онѣ при-
нялись за витье новаго гнѣзда, въ какомъ же видѣ и какъ
онѣ его построили? Оказалось вотъ что: самка дѣйстви-
тельно принялась за витье новаго гнѣзда, тогда какъ са-
мецъ даже и не подумалъ чѣмъ-нибудь подсобить самкѣ
въ ея работѣ, хотя обыкновенно зеленые вьюрки-самцы по-
могаютъ самкамъ въ витьѣ гнѣздъ. Но этотъ мой самецъ не
обнаружилъ даже ни малѣйшаго интереса къ дѣйствіямъ
самки. Я ни разу не видѣлъ, чтобы самецъ принесъ хотя-
бы одну вѣточку въ своемъ клювѣ. Самка выстроила все
гнѣздо однѣми своими силами. Но что же это было за
—116 —
гнѣздо.? Оно во многомъ было похоже на гнѣзда птицъ
той же самой породы, устраиваемыя и на волѣ. Значитъ,
птичка, вышедшая изъ яйца въ канареечномъ гнѣздѣ, и
никогда не летавшая на волѣ, все-таки соорудила гнѣз-
дышко изъ шерсти, корешковъ и мху, словомъ, изъ тѣхъ
же самыхъ матеріаловъ, какими пользуются съ той же
цѣлью всѣ зеленые вьюрки!» Птичка выбирала именно эти
матеріалы и расположила ихъ во многомъ почти такъ,
какъ ихъ располагаютъ и вольныя птички. И сдѣлала она
это не учась, и даже не зная заранѣе, что такіе матеріалы
и существуютъ на бѣломъ свѣтѣ.
Значитъ, есть птицы, которыя могутъ вить гнѣзда по
обычаямъ своей породы, даже не учась этому: такое
умѣнье есть у нихъ Отъ самаго рожденія. Вотъ это-то
умѣнье и интересно объяснить. На немъ слѣдуетъ остано-
виться.
Почему оно существуетъ? Очевидно, птицы и не учась
умѣютъ выбирать матеріалъ и строить. И дѣлаютъ онѣ это
такъ сказать, на ощупь и по своему вкусу.
Но что же это значитъ—птичье осязаніе, птичій вкусъ?
О нихъ можно говорить не только въ переносномъ, но и въ
буквальномъ смыслѣ слова, потому что птички, выбирая
матеріалъ для постройки гнѣзда, и ощупываютъ его, и про-
буютъ языкомъ, и разглядываютъ, и вообще пользуются
всѣми своими чувствами, какими ихъ надѣлила природа.
Разумѣется, и птичье зрѣніе, и осязаніе, и вкусъ, и всѣ
ирочія чувства, какія только есть у птицы, прежде всего
зависятъ отъ устройства ея мозга, ея нервовъ и вообще
отъ устройства птичьяго тѣла. Вѣдь если-бъ у птицы не
было ни мозга, ни нервовъ, ни глазъ, ни ушей, ни языка,
такъ она не могла бы ни видѣть, ни слышать, и вообще
ощущать.
Мозгъ и нервы — это мѣстопребываніе всѣхъ ощу-
щеній. И не только ощущеній, но и мыслей, которыя по-
рождаются ощущеніями, и всякихъ стремленій, и тѣло-
движеній, потому что и мышленіе, и воля у птицъ, какъ и
у людей, вовсе не существуютъ, когда не дѣйствуютъ ни
нервы, ни мозгъ.
Но откуда же получено птицей это самое устройство ея
тѣла?
Оно перешло къ ней отъ ея родителей.
А если перешло устройство тѣла, значитъ, вмѣстѣ съ
этимъ, перешли и всѣ его потребности, въ томъ числѣ по-
— 117 —
требность класть въ такое-то время года яички и потреб-
ность насиживать ихъ.
Всякая потребность требуетъ своего удовлетворенія.
Птица страдаетъ, если какая-либо ея потребность не удо-
влетворена. Она сама не знаетъ и не вѣдаетъ, почему чув-
ствуетъ она это свое страданіе. Но все-таки она чувствуетъ
его. И это до тѣхъ поръ, пока не удовлетворитъ своей по-
требности. А та существуетъ въ ней благодаря такому, а
не иному устройству тѣла.
Если же птица испытываетъ какое-либо страданіе, то,
разумѣется,'она начинаетъ метаться и искать, какимъ бы
способомъ отъ него избавиться. Она хватаетъ то то, то дру-
гое, то третье, и продолжаетъ такъ метаться и искать до
тѣхъ поръ, пока не почувствуетъ, что безпокоящая ее по-
требность наконецъ-то удовлетворена. Напримѣръ, цыпле-
нокъ, только что вылупившійся изъ яйца, чувствуя го-
лодъ, глотаетъ и камешки, и зерна, .лишь бы удовлетво-
рить своей потребности. Но вѣдь отъ камешковъ онъ сы-
тымъ не будетъ, тогда какъ зернышки могутъ и насытить
его. Въ концѣ концовъ выходитъ, что цыпленокъ, не учась,
уже умѣетъ клевать, т. е., какъ бы отыскивать ѣду, а за-
тѣмъ, по своему собственному опыту, онъ прекрасно на-
учается и отличать камешки отъ зеренъ. Кто же научилъ
его этому? Сама природа, — устройство, потребности его
тѣла. Вотъ что такое врожденное умѣнье отличать зер-
нышки отъ песку.
То же самое случается и при витьѣ гнѣздъ, и при
собираніи матеріаловъ для нихъ. Каждая птичка ищетъ
и находитъ подходящіе матеріалы, осматриваетъ, ощупы-
ваетъ и пробуетъ ихъ. Отыскивать ихъ птицѣ приходится
волей неволей, потому что этого требуетъ ея потребность,
то-есть устройство ея тѣла. И дѣйствительно, во время
постройки гнѣзда и кладки яицъ птицы дѣлаются особен-
но безпокойны и суетливы. Въ нихъ проявляется въ это
время особая потребность, которая требуетъ удовлетво-
ренія. Эту потребность онѣ не могутъ удовлетворить ни
ѣдой, ни питьемъ. Нѣтъ,—онѣ ищутъ для ея удовлетво-
ренія какого-нибудь уютнаго на ихъ взглядъ, уголка,
гдѣ бы можно было спокойно посидѣть и снести яичко.
А чтобы спокойно посидѣть, нужна мягкая подстилка и
хоть какая-нибудь безопасность и защита отъ нападенія
враговъ. Потребность, вложенная отъ природы, благодаря
устройству тѣла, и здѣсь заставляетъ птицу суетиться и
искать, а эта суета и поиски, даже въ теченіе птичьей жиз-
— Пе-
ни, какъ никакъ, а могутъ кое-чему научить. Птица нахо-
дитъ въ концѣ концовъ то, что ей нужно. Она., быть мо-
жетъ, попробуетъ своимъ носикомъ множество разныхъ
матеріаловъ, прежде чѣмъ наткнется на матеріалъ мягкій
и гибкій, котораго она и возьметъ съ собой, потому что онъ
лучше другихъ удовлетворитъ ея потребности—сидѣть на
мягкомъ. Птица быть можетъ пересмотритъ тысячу раз-
ныхъ уголковъ,, прежде чѣмъ остановится на самомъ
уютномъ и безопасномъ. Стремясь удовлетворить своимъ
потребностямъ, птица пробуетъ и пробуетъ, ищетъ и
ищетъ.
Птицы съ совершенно одинаковымъ устройствомъ тѣ-
ла, разумѣется, имѣютъ совершенно одинаковыя потреб-
ности; а имѣя одинаковыя потребности, онѣ поневолѣ
одинаковыми способами удовлетворяютъ ихъ. Глядя со
стороны, выходитъ какъ будто такъ, что переданы по на-
слѣдству и птичьи знанія, и птичьи умѣнія. А на самомъ
дѣлѣ этого вовсе нѣтъ: по наслѣдству передается только
устройство тѣла, а значитъ, и его потребности, по просту
сказать, та почва, на которой въ теченіе птичьей жизни
развивается птичье умѣнье и птичье искусство. Все про-
чее дополняетъ уже сама птица. А дополняетъ она двумя
способами,—во-первыхъ, благодаря собственному опыту, а
во-вторыхъ, какъ объ этомъ еще будетъ сказано, благодаря
подражанію другимъ птицамъ, благодаря особой птичьей
выучкѣ во время семейной и общественной жизни. Вотъ
почему опытъ Бедгетта показалъ, что самка зеленаго вьюр-
ка, высиженная канарейками, устроила себѣ гнѣздо, все
же, не совсѣмъ такъ, какъ устраивали птицы ея породы,
выросшія на волѣ, а ея самецъ даже и вовсе не умѣлъ по-
могать самкѣ, потому что еще не успѣлъ этому научиться.
Вотъ къ чему сводится то, что обыкновенно называется
«прирожденнымъ инстинктомъ». Птица отъ самаго своего
рожденія уже получаетъ отъ своихъ родителей такое
устройство тѣла,—и глазъ, и ушей, и языка, и всѣхъ орга-
новъ чувствъ, и такое устройство мозга, что уже вполнѣ
можетъ, съ ихъ помощью, на свой ладъ познавать внѣш-
ній міръ, воспринимать разныя его особенности, и не толь-
ко воспринимать, но и дѣйствовать сообразно этимъ сво-
имъ знаніямъ внѣшняго міра и своими воспріятіями,—
такъ или иначе отзываться на нихъ,—сторониться одного,
стремиться къ другому, и, вообще говоря, дѣйствовать.
Вотъ, напримѣръ, иныя птицы, отъ самаго рожденія,
инстинктивно, боятся змѣи. Онѣ ихъ боятся, даже не зная
— 119 —
по своему опыту, опасна или не опасна для нихъ змѣя.
Въ чемъ заключается сама суть этого факта? Она таки есть
въ томъ, что въ птичьей головѣ видъ змѣи крѣпко связанъ
съ чувствомъ страха, а это чувство связано съ желаніемъ
улетѣть, съ движеніемъ. Какая-нибудь не очень пугливая
птичка видитъ, напримѣръ, передъ собой страшную змѣю
и еще не знаетъ, что она такое, а потому и не думаетъ ле-
тѣть отъ змѣи. Почему же она не летитъ? Очевидно, пото-
му, что въ головѣ такой птички видъ змѣи вовсе не воз-
буждаетъ чувства страха: иначе говоря, образъ, видъ змѣи
вовсе еще не связанъ, или, какъ говорятъ, не ассоціированъ
въ головѣ съ чувствомъ страха. Если бы то и другое было
связано между собой, такъ птичка сейчасъ бы улетѣла,
лишь только увидѣла бы змѣю,—иначе говоря, воспріятіе
такого-то образа (видъ змѣи), тотчасъ бы вызвало въ пти-
цѣ стремленіе летѣть, и повело за собой такое-то птичье
дѣйствіе (полетъ), и птица улетѣла бы куда глаза гля-
дятъ.
А что выгодно для самой птицы,—имѣть страхъ къ
змѣямъ или не имѣть его? Другими словами, выгодно ли
для нея, что въ ея головѣ видъ змѣи, напримѣръ, вовсе не
связанъ съ чувствомъ страха? Разумѣется, даже очень не-
выгодно, потому что благодаря этому, птица то и дѣло мо-
жетъ погибнуть отъ змѣиныхъ зубовъ.
И дѣйствительно, такъ погибаетъ множество птицъ, у
которыхъ въ головѣ еще не сложилось такой связи. Лишь
одно это обстоятельство уже ведетъ за собой гибель мно-
гихъ птичекъ.
И не только ихъ самихъ, но и ихъ потомства, если оно
будетъ похоже на нихъ. И потомство этого потомства, и
такъ въ теченіе милліоновъ поколѣній и милліоновъ лѣтъ.
Разумѣется, за это время успѣетъ погибнуть очень много
птичекъ отъ зубовъ змѣй, а это, такъ или иначе, непре-
мѣнно отзовется на всей птичьей породѣ; то-есть, лишь
благодаря одному этому обстоятельству, какъ никакъ, а
число такихъ самыхъ не пугливыхъ птичекъ будетъ умень-
шаться и уменьшаться.
Но вотъ, рядомъ съ такими не-пугливыми птичками,
порхаетъ птичка  той же самой породы, но только такая,
которая уже знаетъ по собственному опыту, такъ или
иначе сколь опасны для нея змѣиные зубы. Ясное дѣло, ьъ
головѣ такой птички самый видъ змѣи уже возбуждаетъ
воспоминаніе о пережитой опасности, и одно это воспоми-
— 120 —
наніе уже заставляетъ птичку расправлять крылышки и
летѣть куда глаза глядятъ. Значитъ, такимъ способомъ
даже спасаетъ свою жизнь та птичка, у которой одинъ
видъ змѣи возбуждаетъ такія-то чувства и такія-то дѣй-
ствія. И спасается такъ не только сама птичка, но
и потомство ея, коли въ немъ одинъ видъ змѣи бу-
детъ возбуждать тоже самое чувство, и потомство этого
потомства, потому что всякой такой птичкѣ принесетъ
свою долю пользы внутренняя связь идей и образовъ, на-
примѣръ, одного вида змѣи съ такими-то дѣйствіями. Въ
концѣ концовъ выйдетъ такъ, чго птички пугливыя смо-
гутъ размножаться все больше и больше, какъ и потомство
ихъ, коли оно на нихъ въ этомъ похоже. А въ это самое
время птички непугливыя будутъ погибать да погибать,
да и съ потомство» ъ ихъ будетъ тоже самое. Число такихъ
станетъ все уменьшаться да уменьшаться, а на свѣтѣ бу-
дутъ жить только тѣ птички, въ головѣ которыхъ уже сло-
жилась крѣпкая связь между такимъ-то воспріятіемъ и
такимъ-то дѣйствіемъ. Она дѣйствительно и складывается
въ каждой птичьей породѣ. Птицы отъ самаго своего поя-
вленія на свѣтъ сплошь и рядомъ умѣютъ чувствовать
опасность, хотя и не понимаютъ и не знаютъ, въ чемъ соб-
ственно она состоитъ. Иной разъ ихъ пугаетъ то, что вовсе
для нихъ не страшно. Но это ничего,—ошибиться лишній
разокъ,—это вѣдь не вредно для самой птицы. Было-бы го-
раздо вреднѣе, если бы было какъ разъ наоборотъ.
Такимъ же самымъ способомъ укрѣпляется въ птичьей
головѣ настоящая внутренняя связь очень многихъ обра-
зовъ, видѣнныхъ когда-либо птицей, съ ея поступками.
Иначе говоря, увидѣла птичка змѣю—и не разсуждая, уже
летитъ отъ нея ; увидѣла птичка воду,—и машинально
стремится къ ней, чтобы напиться. Утенокъ, только что
вылупившійся изъ яйца, и тотъ уже бѣжитъ къ водѣ и
плыветъ, потому что въ его мозгу существуетъ отъ самаго
рожденія такое устройство, что одинъ видъ воды возбуж-
даетъ такія-то безсознательныя тѣлодвиженія. И здѣсь за
воспріятіемъ слѣдуетъ чувство, а за чувствомъ дѣйствіе,
одно за другое цѣпляется, одно за другимъ слѣдуетъ само
собой, словно въ какой-то сложной машинѣ, гдѣ колесо
цѣпляется за колесо и одно вертитъ другое, а другое—
третье.
Ясное дѣло, самая суть здѣсь заключается въ такомъ-
то устройствѣ мозга, т. е. тѣла, и больше ни въ чемъ. Умѣ-
ніе избѣгать опасности, умѣніе клевать зерна, умѣніе пить
— 121 —
и ѣсть только такую, а не иную ѣду и множество другихъ
воспріятій и дѣйствій передаются отъ поколѣнія поколѣ-
нію вмѣстѣ съ устройствомъ мозга, передаются въ теченіе
многихъ милліоновъ лѣтъ, съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ
существуютъ на землѣ живыя существа. Съ теченіемъ
времени копится опытъ, производитъ впечатлѣніе на
мозгъ, закрѣпляется тамъ, оказываетъ свое вліяніе на
нервное вещество, на весь мозгъ, нѣсколько измѣняетъ его,
а эти измѣненія переходятъ по наслѣдству отъ поколѣнія
къ поколѣнію. Ихъ-то и называютъ «врожденными идея-
ми», хотя тутъ никакихъ «идей» и нѣтъ, а есть только
устройство мозга, въ которомъ уже проложена заранѣе
удобная дорожка для полученія такихъ-то образовъ изъ
внѣшняго міра.
Такимъ же способомъ передается отъ поколѣнія къ по-
колѣнію и потребность нести яйца, и вить гнѣздо, и выво-
дить дѣтенышей. Во время постройки гнѣзда самый видъ
такихъ-то матеріаловъ уже возбуждаетъ въ птицѣ какое-
то особое чувство. Правда, это чувство очень неясно,
смутно, но всетаки оно заставляетъ птицу дѣйствовать
опредѣленнымъ способомъ, напримѣръ хватать въ клювъ
тэ кой-то матеріалъ и нести его, и складывать въ такомъ-то
укромномъ мѣстечкѣ. Воспріятія, чувства, дѣйствія—все
это связано меледу собой въ головѣ птицы. Одно вызываетъ
другое, а въ концѣ концовъ и выходитъ, что птица и
вправду, какъ будто не учась, умѣетъ уже выбирать мате-
ріалы и вить гнѣздо, и шить, и лѣпить его и т. д.
Умѣетъ, даже будучи очень глупой. Умѣетъ, даже и
будучи не въ силахъ придумать чего-либо своего.
То, что птица дѣлаетъ умнаго, должно быть поставлено
въ заслугу не ей лично, а всей птичьей породѣ, накоплен-
ному опыту всѣхъ давно умершихъ птицъ, ихъ тѣлесному
устройству и прежде всего—устройству ихъ мозга.
При этомъ не слѣдуетъ упускать изъ виду еще одного
очень важнаго обстоятельства.
По наслѣдству отъ птицы къ птицѣ переходитъ только
самая общая и самая неясная связь нѣкоторыхъ воспрія-
тій съ нѣкоторыми дѣйствіями. Но для того, чтобы эта
связь сдѣлалась ясной и опредѣленной и точной, — къ
этому каждая птица должна прибавить еще свой личный
опытъ, да кромѣ того поучиться кое-чему и отъ другихъ
— 122 —
птицъ, какихъ ей придется увидѣть на сроемъ вѣку. ’)
И прежде всего птицъ своей-же породы, для нея самыхъ
близкихъ.
Значитъ, не очень-то легко разобраться въ томъ, что
собственно представляетъ изъ себя такъ называемый ин-
стинктъ. Чтобы его понять, нужно понять и устройство
тѣла птицы, и устройство ея мозга и нервовъ, и ту связь,
которая тамъ существуетъ съ незапамятныхъ временъ
между разными воспріятіями, полученными когда-то
предками птицы, и чувствами и поступками ея, и собствен-
ный опытъ птицы, и ея выучку.
Вотъ это-то чрезвычайно сложное явленіе природы и
называется на человѣческомъ языкѣ единымъ словомъ
^инстинктъ».
Но это слово, само по себѣ, еще ровно ничего не объяс-
няетъ. Оно само нуждается въ объясненіи, и ужъ во вся-
комъ случаѣ въ этомъ инстинктѣ нѣтъ ровно ничего чу-
деснаго и сверхъестественнаго. Инстинктъ,—это такое же
явленіе природы, какъ и всѣ прочія.
Не даромъ одинъ мудрецъ сказалъ: «въ чудеса вѣритъ
только тотъ, кто не понимаетъ явленій природы и кто самъ
желаетъ и любитъ вѣрить въ нихъ».
Но такого сорта людямъ нѣтъ никакого дѣла до науки.
Да и наукѣ до нихъ тоже дѣла нѣтъ.
*
Итакъ, въ птичьей способности вить гнѣзда даже не
учась, и поступать очень разумно, не имѣя большого ума,
нѣтъ ничего чудеснаго. Гдѣ-же въ такомъ случаѣ то, что
обыкновенно называется «врожденнымъ» инстинктомъ?
1) Для уясненія этого можно привести такой, напримѣръ, фактъ.
Однажды въ конюшню, гдѣ содержались лошади, по ошибкѣ поло-
жили ту солому, которая была привезена изъ звѣринца и извле-
чена изъ клѣтки тигра. Лошади, почуявъ запахъ этого хищнаго
звѣря, тотчасъ же стали бѣситься, хотя никогда не видѣли на своемъ
быту никакихъ тигровъ. Очевидно, воспріятіе такого запаха зара-
нѣе было связано въ ихъ мозгу съ неяснымъ чувствомъ опасности,
а это чувство машинально заставляетъ ихъ биться, метаться, дви-
гаться, лишь бы перемѣнить мѣсто; разумѣется, въ головѣ лошади
нѣтъ и не можетъ быть никакой врожденной мысли именно о игрѣ,
о животномъ такого-то вида и такихъ-то свойствъ. Но все-таки
воспріятіе чувства и дѣйствіе, вызванное этимъ воспріятіемъ, ока-
зались между собою уже связанными, и запахъ соломы упалъ на
готовую почву.
— 123 —
Особой таинственной силы, которая носитъ такое названіе,
въ сущности, не существуетъ. Существуетъ лишь наслѣд-
ственная передана тѣлеснаго устройства. Инстинктъ—это
дѣйствіе такого устройства,—дѣйствіе тѣлесной машины,
очень сложной, тонкой и отлично приспособленной къ
птичьей жизни; и приспособлявшейся къ ней не сразу, а
въ теченіе многихъ тысячелѣтій.
Но одного инстинкта для того, чтобы строить гнѣздо,
еще недостаточно. Кромѣ него, нужна еще выучка. Каж-
дая птица, повинуясь инстинкту, должна, тѣмъ не менѣе,
позаимствоваться кое-чѣмъ отъ другихъ птицъ своей по-
роды, и прежде всего отъ тѣхъ, съ которыми ей больше
всего и чаще всего приходится жить и встрѣчаться, то-есть
отъ своихъ родителей. Отъ нихъ-то птица и перенимаетъ
много въ строительномъ искусствѣ. Она такимъ способомъ
пользуется опытомъ другихъ птицъ, подобно тому, какъ
тѣ тоже пользовались чужимъ опытомъ.
Птицы не могутъ не учиться витью гнѣздъ,, и онѣ этому
и учатся какъ отъ своихъ родителей, такъ и отъ другихъ
птицъ своей породы.
Всякое тѣлодвиженіе, всякое безпокойство, всякое
движеніе птичьей души всего ближе и всего понятнѣе,
разумѣется, птицамъ той-же самой породы. Поэтому вся-
кая птица перенимаетъ свои нравы, обычаи и ухватки
прежде всего отъ птицъ своей-же породы.
На этомъ обученьи и самообученьи птицъ интересно
нѣсколько остановиться.
Что птицы учатся витью гнѣздъ — это доказывается
множествомъ интересныхъ примѣровъ.
Такъ, напримѣръ, на островахъ Новой Зеландіи, лѣтъ
полтораста тому назадъ, вовсе не водилось зябликовъ.
Острова эти находятся, какъ извѣстно, очень 'далеко отъ
береговъ материка. Со всѣхъ сторонъ ихъ окружаетъ от-
крытый океанъ. Но вотъ появились на нихъ европейскіе
поселенцы и привезли съ собой зябликовъ, которые и раз-
множились, сначала въ неволѣ, а затѣмъ были выпущены
на свободу.
Какія же гнѣзда стали вить эти зяблики, которые
до тѣхъ поръ никогда не видѣли гнѣздъ своей породы?
Вовсе не такія, какія вьютъ всѣ зяблики. Новозеландскіе
зяблики стали вить гнѣзда, нѣсколько напоминающія гнѣз-
да желтушниковъ (Ісіегійае), съ тою только разницею, что
въ гнѣздѣ желтушниковъ входное отверстіе находится вни-
зу, а новозеландскіе зяблики стали дѣлать его наверху, то-
— 124 —
есть въ верхней части гнѣзда. Ясное дѣло, эти птички уте-
ряли прежній образецъ постройки. А вѣдь если бы онъ
былъ только врожденнымъ, разумѣется, этого не случи-
лось-бы. У новозеландскихъ зябликовъ не было передъ
глазами другихъ Зябликовыхъ гнѣздъ, которымъ они
могли-бы подражать. Около нихъ не было другихъ болѣе
опытныхъ и пожилыхъ птицъ ихъ же породы, у которыхъ
молодыя птички могли-бы поучиться строительному ис-
кусству. Значитъ, не учась, зяблики не могутъ сооружать
своихъ обычныхъ гнѣздышекъ.
Гнѣзда птицъ одной и той-же породы построены не съ
одинаковымъ искусствомъ. Молодыя птицы строятъ гнѣз-
да не съ такимъ совершенствомъ, какъ старыя. «Нельзя
не замѣтить, — говоритъ Леруа,—что гнѣзда молодыхъ
птицъ дурно устроены и неудобно расположены; часто
даже молодыя самки кладутъ яйца, гдѣ попало и не про-
являютъ никакой предусмотрительности».
Значитъ, искусство хорошо строить свое гнѣздо дается
каждой птицѣ не сразу, а по мѣрѣ ея опыта и умѣнья.
«Въ то время, когда птенцы учатся летать,—говоритъ
знаменитый англійскій естествоиспытатель Уоллесъ, — и
возвращаются въ свои гнѣзда, они конечно, изучаютъ
ихъ со Всѣхъ сторонъ, точно такъ же какъ при отыскива-
ніи пищи они натыкаются на тѣ же матеріалы, которые
идутъ на постройку ихъ гнѣздъ. Познакомившись съ мѣс-
томъ, гдѣ устраиваются гнѣзда, птицы, безъ сомнѣнія, бу-
дутъ устраивать тамъ же и свои собственныя. Было бы
странно, если бы онѣ, послѣ такой подготовительной вы-
учки, не сумѣли устроить точно такихъ же гнѣздъ, а заня-
лись бы, напротивъ, отыскиваніемъ другихъ матеріаловъ,
не тѣхъ, которые употреблялись ихъ родителями, и стро-
или свои гнѣзда совершенно отлично отъ тѣхъ, въ кото-
рыхъ онѣ были воспитаны. Притомъ и выбираемый ими
матеріалъ, вѣроятно, и есть тотъ самый, который онѣ по
устройству своего тѣла могутъ скорѣе и легче добыть».
Такимъ образомъ, читатель видитъ, что постройка
гнѣздъ объясняется не только инстинктомъ, но и выучкой,
памятью, подражательностью, наблюдательностью. Птица,
строящая гнѣздо въ первый разъ, подражаетъ пріемамъ
птицы, которая уже искусна въ строительномъ мастерствѣ
Замѣчено, напримѣръ, что молодыя птицы строятъ свои
гнѣзда хуже старыхъ, а самыми искусными строителями
оказываются какъ разъ тѣ птицы, чьи птенцы особенно
долго остаются въ гнѣздѣ.
— 125 —
На это послѣднее обстоятельство необходимо обратить
вниманіе. Замѣчено, что у тѣхъ породъ птицъ, которыя
стоятъ ниже другихъ въ умственномъ отношеніи, птенцы
выходятъ изъ яицъ вполнѣ готовыми и оказываются сра-
зу же способными заботиться о себѣ. У тѣхъ же породъ,
которыя нѣсколько превосходятъ предыдущія въ умствен-
номъ отношеніи, птенцы уже менѣе независимы отъ роди-
телей. Таковы, напримѣръ, утята и гусенята: птенцы этихъ
породъ держатся около родителей нѣсколько дольше, хотя
почти всегда умѣютъ уже бѣгать или даже и плавать, съ
самаго своего рожденія. У птицъ же самыхъ умныхъ породъ
птенцы выходятъ изъ яицъ еще не оперенными и безпо-
мощными и не способны не только ходить, но и держаться
на ногахъ, а потому ихъ питаніе, ихъ жизнь больше всего
зависятъ отъ самоотверженной преданности ихъ роди-
телей. Птенцы такихъ породъ долгое время принуждены
оставаться на родительскомъ попеченіи въ родномъ сво-
емъ гнѣздѣ. И вотъ именно такія-то птицы и оказываются
самыми искусными строителями. Онѣ-то и вьютъ особей
но прочныя и красивыя гнѣзда. И этому способствуетъ не
только ихъ относительно большія умственныя способ-
ности, но и выучка, пріобрѣтаемая благодаря болѣе про-
должительной семейной жизни: живя дольше въ гнѣздѣ,
молодые птенчики успѣваютъ за это время перенять мно-
гое отъ родителей посредствомъ простой подражатель-
ности.
Подражательность — это способность перенимать отъ
другихъ и, перенимая, поступать по ихъ примѣру.
Подражательность—весьма распространенное явленіе
въ природѣ. Если читатель вдумается хорошенько въ
окружающую его жизнь, то найдетъ очень много общаго и
среди людей, и среди животныхъ. Стремленіе наряжаться
по послѣдней парижской модѣ такъ же объясняется
отчасти подражательностью, какъ и постройка гнѣзда.
Но птица не только подражаетъ, она вноситъ въ свою
работу кое-что и свое. Гнѣзда разнятся между собою не
по одному возрасту строителей, но и по ихъ искусству.
Замѣчено, что среди одной и той же породы птицъ
встрѣчаются и искусные, и неискусные строители. Хотя
гнѣзда всѣхъ птицъ одного и того же вида очень похожи
одно за другое, но гнѣздо отъ гнѣзда все-таки хоть чѣмъ-
нибудь да отличается—иныя изъ нихъ закончены больше,
другія меньше, иныя построены тщательнѣе, другія не-
брежнѣе и т. д.
— 126 —
Встрѣчаются даже и такія птицы, которыя совсѣмъ не
умѣютъ устраивать гнѣздъ, хотя всѣ прочія птицы ихъ же
породы оказываются довольно искусными строителями.
Разсказываютъ, напримѣръ, объ одномъ желтомъ подо-
рожникѣ, который вовсе не умѣлъ вить гнѣзда. Поэтому
его самка волей-неволей должна была класть свои яички
на голую землю, да такъ и сидѣть на землѣ, пока изъ яицъ
не вылупились птенчики.
Съ другой стороны, среди птицъ есть настоящіе изобрѣ-
татели, которые нѣтъ-нѣтъ, да и вводятъ въ свои по-
стройки разныя новшества.
Правда, на нашъ человѣческій взглядъ, все это нов-
шества очень мелкія, но, тѣмъ не менѣе, все-таки это
новшества, произведенныя то той, то другой птицей
исключительно по своему собственному почину. И эти
мельчайшія новшества имѣютъ огромное значеніе въ
птичьей жизни, потому что ихъ несомнѣнно замѣчаютъ
птицы той же самой породы и подражаютъ имъ, воспроиз-
водя ихъ въ своихъ постройкахъ.
А если эти новшества оказываются дѣйствительно по-
лезными для лучшаго высиживанія яицъ и сохраненія
птичьяго потомства, они входятъ въ обиходъ, укореня-
ются, помогая сохраненію птичьей жизни. Такимъ спосо-
бомъ улучшается, совершенствуется и птичье строительное
искусство,—искусство цѣлой породы, цѣлаго вида птицъ.
Значитъ, и здѣсь, какъ и вездѣ, искусство способно къ
прогрессивному развитію.
Читатель, быть можетъ, весьма удивится, услышавъ,
что искусство животныхъ тоже прогрессируетъ, то-есть
улучшается. Но это фактъ, засвидѣтельствованный мно-
гими опытными и достовѣрными наблюдателями.
Въ былыя времена американскія ласточки строили
свои гнѣзда изъ грубаго волоса или шерсти. Теперь онѣ
предпочитаютъ дѣлать свои постройки изъ шерстяныхъ
или бумажныхъ нитокъ.
Вотъ что разсказываетъ одинъ англичанинъ:
«Я наблюдалъ за парой щеглятъ, которые 10 мая 1792 г.
начали вить гнѣздо въ моемъ саду. Сначала они соору-
дили основаніе гнѣзда изъ мха, травы и т. п., какъ это дѣ-
лаютъ всѣ щеглята. Присмотрѣвшись къ ихъ работѣ, я на-
рочно разбросалъ по саду небольшіе клочечки шерсти.
Птички тотчасъ же замѣтили это. Онѣ стали употреблять
свои прежніе матеріалы въ гораздо меньшемъ количествѣ,
а вмѣсто нихъ пустили въ дѣло разбросанную мною
— 127 —
шерсть. Послѣ этого я разбросалъ по саду хлопчатую бу-
магу. Птички не стали послѣ этого собирать шерсть и за-
мѣнили ее хлопчатой бумагой. Тогда я подсунулъ имъ
тонкаго пуха. Ради него птички тотчасъ же бросили преж-
ніе матеріалы и довершили свою работу при помощи этого,
еще болѣе подходящаго для нихъ матеріала. Гнѣздо, по-
строенное птичками, оказалось нѣсколько больше, чѣмъ
обыкновенно бываютъ гнѣзда щеглятъ, и отличалось своей
закругленностью и отдѣлкой, даже очень тщательной».
Изъ этого примѣра видно, что нѣкоторыя птицы дѣй-
ствительно способны вводить улучшенія въ свои построй-
ки и дѣлаютъ это при первой же возможности.
А вотъ еще одинъ интересный фактъ. На островѣ
Ямайкѣ (въ Сред. Америкѣ) стрижи вили свои гнѣзда
сначала на пальмахъ, а ласточки въ гумнахъ и на боло-
тахъ. Но вотъ однажды, въ 1854 году, двѣ кокосовыхъ
пальмы сломились отъ вѣтра. Тогда и стрижи стали вить
свои гнѣзда въ углахъ, образуемыхъ балками и стропи-
лами.
Въ Америкѣ птица-портной, для сооруженія своего
гнѣзда, употребляетъ нитки или шерстинки. Въ старину
же эта птица пользовалась для той же цѣли конскимъ во-
лосомъ и шерстью. Но волосъ шелъ у нея въ дѣло вовсе
не съ незапамятныхъ временъ, потому что до 1494 года въ
Америкѣ вовсе не водилось лошадей, которыя были приве-
зены туда лишь испанскими завоевателями.
Въ Калькуттѣ (въ Индіи) одна ворона свила себѣ гнѣ-
здо изъ бутылочныхъ проволокъ, которыя, какъ извѣстно,
не идутъ въ дѣло ни у какихъ птицъ. Очевидно, подыски-
вая для себя такой матеріалъ, эта ворона явилась своего
рода изобрѣтательницей. Въ данномъ случаѣ у нея были
какія-то «свои соображенія». И именно соображенія.
Это же можно сказать и про новозеландскихъ рай-
скихъ утокъ, которыя обыкновенно вьютъ свои гнѣзда на
землѣ, около рѣкъ; но если ихъ что-либо постоянно трево-
житъ въ такихъ мѣстахъ, тогда утки начинаютъ соору-
жать свои гнѣзда на верхушкахъ высокихъ деревьевъ, а
своихъ птенцовъ таскаютъ оттуда къ водѣ на собственной
спинѣ х).
75 лѣтъ тому назадъ французскій ученый Пуше на-
шелъ въ одномъ изъ старыхъ домовъ Руана нѣсколько
*) Морганъ, Привычка и инстинктъ- Изд. Ф, Павленкова, стр,
211—19,
— 128 —
гнѣздъ оконныхъ ласточекъ (Нігипсіо игЪіса) и отнесъ
ихъ въ городской музей. Въ 1870 году тотъ же Пуше сталъ
собирать гнѣзда той же породы птицъ и былъ очень удив-
ленъ, сравнивая эти новыя гнѣзда со старыми. Онѣ отли-
чались отъ прежнихъ и своею формой, и устройствомъ.
Это заставило Пуше изучить такое интересное явленіе по-
внимательнѣе.
Измѣненныя гнѣзда были взяты въ новомъ.кварталѣ
города, и Пуше убѣдился, что тѣ гнѣзда, которыя были
устроены на новыхъ улицахъ, измѣнили форму; но, осма-
тривая церкви и другія старыя зданія, а также и скалы, на
которыхъ жили птицы, онъ нашелъ тамъ и гнѣзда стараго
типа, лишь въ очень рѣдкихъ случаяхъ перемѣшанныя
съ новыми. Тогда Пуше просмотрѣлъ рисунки и описанія,
сдѣланные древними естествоиспытателями, и нашелъ
тамъ только гнѣзда стараго типа.
Вотъ чѣмъ отличались новыя гнѣзда отъ старинныхъ.
Прежняя, старинная форма гнѣзда имѣетъ видъ нѣкото-
рой части сфероида (сплющеннаго шара); когда гнѣздо
находится въ верхнемъ углу окна, то оно равняется только
четверти полушара. Отверстіе гнѣзда круглое, очень ма-
ленькое, но совершенно достаточное для прохода птицы.
Новое же гнѣздо, напротивъ, больше въ ширину, чѣмъ
въ высоту. Его форма похожа на сегментъ (отрѣзокъ)
сплющеннаго сфероида. Его отверстіе очень широкое, пло-
ское и помѣщается очень близко къ горизонтальной верх-
ней поверхности, къ которой гнѣздо и прикрѣпляется.
Пуше считаетъ новую форму гнѣзда за усовершенство-
ванную старую. Болѣе широкое основаніе должно давать
птенцамъ больше простора для движенія, чего они не мо-
гли бы дѣлать въ прежнемъ узкомъ и глубокомъ гнѣздѣ.
Увеличенное же отверстіе гнѣзда позволяетъ птенцамъ
выглядывать наружу — лучше пользоваться воздухомъ.
При этомъ гнѣздо новаго образца настолько широко, что
служитъ птенцамъ какъ бы балкономъ. Иногда можно ви-
дѣть, какъ птенчики сидятъ у отверстія гнѣзда, вовсе не
мѣшая родителямъ входить и выходить. Въ то же время
это отверстіе, находясь такъ близко къ верхушкѣ гнѣзда,
лучше защищаетъ птичекъ отъ дождя, и, кромѣ того,
скрыто отъ враговъ.
Очень интересный случай разсказываетъ Сутерландъ.
На Великомъ океанѣ есть острова Самоа. На этихъ
.островахъ до сихъ поръ водится особый видъ голубей,
которые называются «зубчатыми голубями». Въ теченіе
— 129 —
многихъ столѣтій эти птицы вили свои гнѣзда на землѣ
и пользовались на мирныхъ Самоанскихъ островахъ
полной безопасностью. Но вотъ приплыли къ этимъ
островамъ корабли бѣлыхъ людей, а бѣлые люди привезли
съ собой кошекъ. Кошки быстро размножились въ лѣсахъ
и одичали, но такъ какъ ѣды для нихъ нашлось на остро-
вахъ вдоволь, то кошки благоденствовали, питаясь глав-
нымъ образомъ, зубчатыми голубями. Породѣ этихъ голу-
бей грозила быстрая гибель отъ зубовъ кошекъ. Къ
счастью, дѣло приняло совсѣмъ другой оборотъ. Сами
птицы выручили себя изъ неминучей гибели. Онѣ бросили
свою старую привычку вить гнѣзда на землѣ, а принялись
устраивать ихъ на самыхъ верхнихъ вѣтвяхъ высокихъ
деревьевъ. Правда, это были гнѣзда очень грубыя, но все-
таки гнѣзда, и въ нихъ можно было класть по многу яицъ
и насиживать ихъ, не боясь кошекъ, которыя не могли до-
браться до гнѣзда по тонкимъ вѣтвямъ. Такимъ спосо-
бомъ порода зубчатыхъ голубей на островахъ Самоа спа-
сла самое себя отъ гибели. Спасла только потому, что
среди голубей нашлись голуби-изобрѣтатели, можетъ быть,
даже какой-нибудь одинъ голубь, который догадался вы-
строить себѣ гнѣздо на деревѣ, и кромѣ того, нашлись
другіе голуби, которые, сознательно или безсознательно,
послѣдовали его примѣру.
Подобно голубямъ поступили и чайки па островѣ
Фунги.
Чайки—птицы морскія и свои гнѣзда онѣ устраиваютъ
обыкновенно на прибрежномъ пескѣ. И вдругъ нѣкоторыя
чайки стали строить свои гнѣзда на деревьяхъ, тогда какъ
гнѣзда другихъ ихъ родичей еще находились на землѣ. Ка-
кая же этому была причина? Случилось это по винѣ рыба-
ковъ, которые безъ всякой жалости собирали яйца чаекъ
и разоряли ихъ гнѣзда. Среди чаекъ нашлись птицы по-
умнѣе, которыя догадались наконецъ перемѣнить свое мѣ-
стожительство и принялись вить гнѣзда въ самой густой
чащѣ лѣса. Болѣе же глупыя птицы не сумѣли, не дога-
дались послѣдовать примѣру умныхъ, и такимъ образомъ,
но обезопасили своего потомства отъ гибели. И вотъ что
еще достойно вниманія: тѣ чайки, которыя стали устраи-
вать свои гнѣзда высоко надъ землей, вмѣстѣ съ тѣмъ
стали и о своемъ потомствѣ заботиться больше, «ѣмъ
прежде. Когда гнѣзда строились на землѣ, птенцы оста-
вались въ гнѣздѣ всего лишь недѣлю; а въ гнѣздахъ, вы-
строенныхъ на деревьяхъ, птенцы стали оставаться го-
— 130 —
раздо дольше, до тѣхъ поръ, пока не выучивались летать.
Такимъ образомъ, читатель видитъ, что съ теченіемъ
времени, при измѣнившихся обстоятельствахъ, птицы
мало-по-малу улучшаютъ свои постройки. Во всякомъ
случаѣ никоимъ образомъ нельзя отрицать прогрессивнаго
улучшенія въ постройкѣ птичьихъ гнѣздъ. Птицы мало-
по-малу научаются приспособлять природу къ своимъ
нуждамъ. Правда, это приспособленіе идетъ чрезвычайно
медленно, но оно все-таки идетъ. Улучшенія въ построй-
кахъ, какъ никакъ, а постепенно накопляются.
Разумѣется, онѣ накоплялись и въ прошлыя времена:
какая-нибудь птица случайно наталкивалась на какое-
либо мелкое улучшеніе въ своемъ жилищѣ. Ея потомство,
которое училось у нея тому же искусству, и, такъ сказать,
брало уроки этого искусства у своихъ родителей, на осно-
ваніи простой подражательности, перенимало и воспроиз-
водило и пріемы работы, и улучшенія. Шли года, вѣка,
тысячелѣтія, наконецъ десятки и сотни тысячелѣтій и
даже милліоны лѣтъ. Одно поколѣніе птицъ смѣнялось
другимъ поколѣніемъ, а дѣло шло да шло такимъ же спо-
собомъ. Пріемы й способы постройки гнѣздъ понемногу
измѣнялись. Хотя и очень медленно, а все же копились
улучшенія. Тѣ птицы, которыя почему-либо оказались не
столь искусны въ строительномъ дѣлѣ, благодаря этому
самому, больше подвергались разнымъ опасностямъ и по-
гибали въ большемъ числѣ сравнительно съ искусными
строителями изъ ихъ же породы. Точно также погибало
по той же причинѣ и ихъ потомство, защищенное не осо-
бенноискусно. Такимъ образомъ, преждевременная гибель
неискусныхъ строителей все уменьшала и уменьшала ихч.
число и, дѣйствуя такъ сотни тысячъ и милліоны лѣтъ,
дѣлала великое" дѣло: отбирала строителей искусныхъ
отъ неискусныхъ. Первые продолжали жить, а неискусные
понемногу вымирали.. И такой отборъ шелъ въ каждомъ
поколѣніи, въ очень длинномъ рядѣ ихъ,—шелъ до тѣхч>
поръ, пока не вымерли всѣ наименѣе искусные строители,
и пока не остались на землѣ болѣе искусные. Такимъ спо-
собомъ цѣлыя породы птицъ сдѣлались изъ неискусныхъ
строителей искусными. Но и на этомъ дѣло не кончилось:
по той же причинѣ и тѣми же способами менѣе искусные
строители дѣлались и до сихъ поръ дѣлаются еще болѣе
искусными, а тѣ еще и еще искуснѣе. Улучшенія въ по-
стройкѣ гнѣздъ идутъ и идутъ, и остановиться не могутъ,
потому что эти улучшенія тѣснѣйшимъ образомъ связаны
— 131 —
съ благосостояніемъ птичьихъ породъ, со всей птичьей
жизнью, съ насущнѣйшими птичьими потребностями и
ихъ удовлетвореніемъ, и со всѣмъ устройствомъ мозга и
всего тѣла птицы.
Такимъ образомъ, вспоминая въ заключеніе пашей
книжки то, что въ ней разсказано о разныхъ птичьихъ, по-
стройкахъ, даже самыхъ удивительныхъ, вы все-таки не
удивляйтесь имъ. Не забывайте, что птица вовсе не геніаль-
ное существо, дошедшее своимъ умомъ до такой сложной
и искусной работы, а существо самое обыкновенное,—жи-
вотное даже не умное, и во всякомъ случаѣ малоспособ-
ное,—животное, не умѣющее соображать, плохо умѣющее
напоминать, существо съ «птичьимъ умомъ» и съ «птичь-
имъ соображеніемъ».
И все-таки это существо съ такимъ маленькимъ
мозгомъ и ничтожными средствами продѣлываетъ иной
разъ удивительныя вещи, сооружаетъ удивительныя по-
стройки. И какъ продѣлываетъ и сооружаетъ! Почти безъ
всякаго соображенія, вродѣ какъ механически, «по па-
мяти», «по примѣру другихъ», изъ подражательности дру-
гимъ, по безсознательному стремленію удовлетворить
своимъ насущнымъ потребностямъ. Умныя и хитрыя дѣла
глупая птица продѣлываетъ только потому, что она поль-
зуется плодами жизни цѣлыхъ милліоновъ поколѣній
такихъ же птицъ. Время и нужда всему научатъ.
Заключеніе.
Чему научила эта книжка.
Нашъ разсказъ о гнѣздахъ пришелъ къ концу. Мы, на-
сколько могли, познакомили читателя съ произведеніями
птичьяго искусства и показали, какъ и почему создаются
птицами эти ихъ произведенія. Мы видѣли, что птица
учится строить своегнѣздо отъ своихъ родичей; она учится,
подражая имъ. Мы показали читателю примѣры того, что
гнѣзда одного поколѣнія непохожи на гнѣзда другого, даже
гнѣздо одной птицы не похоже на гнѣздо другой птицы той
же породы. У каждаго строителя есть хоть какія-нибудь,
но непремѣнно свои собственныя особенности въ ухват-
кахъ и въ манерахъ постройки; иныя изъ этихъ особенно-
стей оказываются очень полезными для сохраненія жиз-
— 132 —
ни птенцовъ и вообще для птичьяго обихода, тогда какъ
другія особенности въ ухваткахъ могутъ оказаться вредны.
И тѣ, и другія переходятъ отъ птицы къ птицѣ путемъ вы-
учки, подражанія, воспитанія и инстинкта. Но, разу-
мѣется, въ длинномъ рядѣ поколѣній могутъ въ концѣ
концовъ закрѣпиться и укорениться только особенности
полезныя, потому что онѣ помогутъ сохраненію жизни
тѣхъ, кто перенялъ ихъ, тогда какъ подражаніе особенно-
стямъ и ухваткамъ вреднымъ станетъ лишь помогать ско-
рѣйшей гибели тѣхъ, кто имъ подражаетъ. Значитъ, улуч-
шенія въ постройкѣ гнѣздъ закрѣпляются лучше, чѣмъ
ухудшенія.
Мы видѣли далѣе, что птицы дѣйствительно вводятъ
кое-какія улучшенія въ свои постройки, хотя вводятъ ихъ
очень и очень медленно. Эти улучшенія сами собой пере-
даются, благодаря подражанію, отъ птицы къ птицѣ, отъ
одного поколѣнія къ другому и мало-по-малу всѣ птицы,
принадлежащія къ такой-то породѣ, начинаютъ вить свои
гнѣзда лучше, чѣмъ вили ихъ предки.
Такимъ образомъ, только исторія птичьяго міра мо-
жетъ уяснить, почему такая-то птица вьетъ такое, а не
иное гнѣздо.
И когда люди, помощью внимательнаго наблюденія и
изученія и опытовъ узнаютъ эту исторію во всѣхъ подроб-
ностяхъ, тогда все непонятное въ постройкѣ птицъ сдѣ-
лается имъ понятнымъ. Чудеснаго инстинкта, таинствен-
ной способности вить гнѣзда у птицъ не существуетъ, по-
тому что птица, вырощенная въ неволѣ, не умѣетъ вить
гнѣзда точно такъ, какъ вьютъ ея свободные родичи. Ин-
стинктъ—это ничто иное, какъ предрасположеніе посту-
пать такъ, а не иначе. А предрасположеніе объясняется
прежде всего устройствомъ мозга и вообще тѣла. А это
устройство, и вмѣстѣ съ ними и предрасположеніе, то-есть
благопріятствующее обстоятельство, какъ извѣстно, пере-
даются отъ отцовъ къ дѣтямъ и потомству по наслѣдству.
Мы видѣли также много примѣровъ такой дурной по-
стройки гнѣздъ, отъ которой страдаютъ сами птицы. Эти
дурныя постройки свойственны не одной какой-либо не-
способной птицѣ, а цѣлой породѣ; человѣкъ, предполагаю-
щій существованіе врожденныхъ инстинктовъ, вложен-
ныхъ промысломъ, долженъ объяснить и дурныя построй-
ки тоже врожденнымъ инстинктомъ строить плохія гнѣз-
да. А это предположеніе у каждаго человѣка невольно
вызоветъ улыбку.
— 133 —
Такимъ образомъ, мы познакомили читателя, насколь-
ко могли, не только съ интересными фактами, но и съ не
менѣе интересными размышленіями, на которыя наводятъ
насъ эти факты.
Этимъ мы и закончимъ наши бесѣды о гнѣздахъ. Чита-
тель видитъ, что изученіе гнѣздъ тоже способно наводить
человѣка на глубокія и широкія размышленія. Невольно
.при этомъ вспоминаются слова Льюиса, которыми этотъ
извѣстный ученый оканчиваетъ свои «Этюды на берегу
моря».
«Всѣ формы и явленія,—говоритъ онъ,—имѣютъ глу-
бокое духовное значеніе: правильно изучаемыя, онѣ не-
медленно убѣждаютъ насъ въ этомъ. Ибо что онѣ такое,
какъ не откровенія всемірной жизни? Люди не мыслящіе
часто полагаютъ, что человѣку серьезному неприлично по-
свящать себя терпѣливому изученію подробностей и из-
слѣдованію фактовъ, не имѣющихъ никакого практиче-
скаго значенія въ жизни, что такое занятіе слишкомъ ни-
чтожно и безсмысленно. Дѣйствительно, такія мелочи,
какъ и все прочее въ природѣ, можно изучать и безсмыс-
ленно, и безъ всякой связывающей ихъ идеи. Но даже и въ
томъ искаженномъ видѣ изученія онѣ все-таки сохра-
няютъ цѣну, нераздѣльную съ каждою неоспоримою исти-
ною. Въ своемъ же осмысленномъ видѣ онѣ поучаютъ той
премудрости, которая глубоко затрогиваетъ всѣ стороны
практической жизни, оказывая сильное вліяніе какъ на
направленіе, такъ и на образъ нашихъ мыслей». ’)•
’) Льюисъ. Этюды на берегу моря, пер. Пина, 1862, стр. 344.
Оглавленіе.
I.	Искусство въ мірѣ животныхъ. Искусство въ мірѣ птицъ.
Птицы, какъ строители. Какъ онѣ умѣютъ пользоваться вся-
кими матеріалами для своихъ построекъ. Устройство тѣла и
строительное искусство птицъ. Птичій умъ не великъ, но тѣмъ
не менѣе,—птицы удивительныя искусницы строить.............. 3
II.	Птицы, которыя не строятъ никакого гнѣзда и не наси-
живаютъ яицъ. Птицы, которыя отнимаютъ гнѣзда у другихъ
птицъ и не признаютъ чужой собственности. Птицы, которыя
выводятъ своихъ птенцовъ особыми способами. Какъ гніющая
трава и солнечные лучи помогаютъ птицамъ выводить птен-
цовъ. Птицы, отыскивающія для себя въ природѣ уже готовое
жилье. Гнѣзда въ дуплахъ и пещерахъ. Птицы, которыя сами
устраиваютъ для себя дупла и пещеры........................ 16
III.	Какъ трудятся птицы надъ своими гнѣздами. Раздѣле-
ніе труда при постройкѣ. Отыскиваніе необходимыхъ матеріа-
ловъ. Захватъ матеріала у другихъ птицъ. Всегда ли гнѣзда
птицъ построены хорошо и цѣлесообразно? Вредъ, который
приносятъ птицамъ ихъ собственныя гнѣзда. Защита гнѣздъ,
яицъ и птенцовъ. Сколько разъ иная птица строитъ себѣ
гнѣздо? Раздѣленіе труда при насиживаніи................... 43
IV.	Птицы, которыя вьютъ, ткутъ и шьютъ свои гнѣзда.
Птичье „умѣнье" строить замѣчательныя гнѣзда. Птица-ткачъ.
Птица-валяльщикъ. Птица-портной. Птица, умѣющая дѣлать
узелки. Гнѣздо-гамакъ. Гнѣздо съ придатками. Балтиморская
иволга. Какія улучшенія она ввела въ свои постройки. Гнѣздо
мухоловки ................................................. 65
V.	Лѣпныя работы, производимыя птицами. Птица-печникъ.
Пестрая граллина. Птица, вылѣпляющая бутылку. Почему и
какъ улучшается строительное искусство какой-либо породы
птицъ. Ласточки. Гнѣзда, плавающія на водѣ. Чомга. Водяная
курочка. Лебедь-кликунъ. Камышница. Гнѣздо, выдалбливаемое
въ грибѣ. Съѣдобныя гнѣзда саланганы. Добываніе ихъ гнѣздъ.
Гнѣздо на гнѣздѣ. Гнѣздо для самца. Сосѣдство гнѣздъ раз-
личныхъ птицъ. Птичьи городки. Селеніе ткачиковъ подъ
одною крышей. Окраска птичьихъ гнѣздъ и яицъ и птичьихъ
перьевъ находится въ удивительномъ соотвѣтствіи съ окружаю-
щей средой, въ которой живетъ птица........................ 81
VI.	Какъ и почему птицы, не имѣя особеннаго ума, могутъ
сооружать удивительныя постройки? Таинственный инстинктъ
и что онъ такое. Одного инстинкта еще недостаточно для
витья гнѣздъ. Нужна кромѣ того и выучка. Она дается, бла-
годаря безсознательному подражанію.......................111'.
Заключеніе.............................................131