згч

138



ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
ПОД РЕД. АКАДЕМИКА В.А.КОМАРОВА

Ю. ШОКАЛЬСКИМ

ИЗ ИСТОРИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЛЕНИНГРАД

ГЕОГРАФИИ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА —ЛЕНИНГРАД

КНИГИ ПО ЕСТЕСТВОЗНАНИЮ

Абель, 0., проф. — Основы палеонтоло-
гии. Перевод с немецкого В. А.
ИавлЪнйГ Губашева. (С 29 ри-
оункамцв тёкф-еАПод редакцией
и с_дре.тесловием ттроф. А. А. Бо-
рисяка. Стр. 72. Ц. во к. I

Аржанов, С. П. — Земля и человек. Очер-
ки физической географии. (Се-
рия «Библиотека естествовнания».)
Стр. 183. Ц. 80 к.

Астон, ф. В.—Изотопы. Перев. с англий-
ского В. Л. Стожарова, иод редак-
цией А. 11. Афанасьева. С портре-
тами автооа, 4-мя вкладными таб-
лицами и 21 рис. в тексте. (Серия
«Современные проблемы естество-
знания».) Стр. 160. Ц. 2 р.

Ашмарин, П. А. — Питание человека
в связи о возрастом и работой.
(Серия «Библиотека естеетвозн.».)
Стр. 94. П. 80 к.

Бер, Карл-Эрнст ф.— Избранные работы.
Перевод с предисловием и при-
мечаниями ’ Ю.. А. Филипченко
(Серия «Классики еотествознан.».)
Стр. 144. Ц. 1 р. 20 к.

Бирман, Б. И. — Экспериментальный соя.
Материалы к вопросу о нервном
механизме сна нормального и гип-
нотического. С предисловием ака-
демика П. П. Павлова. С приложе-
нием 4 схем на 2-х отдельн. листах.
Стр. 65. П. 60 к.

Бирон, Е. В.— Учение о газах и жидко-
стях. Под редакцией и с дополни-
тельной главой проф. О.Д. Хволь-
сона. С 23 рисунк. и -&6 таблицами.
Стр. VII, 253 Ц. 2 р. 20 к.

Борисах, А.—Из истории палеонтологии
(идея эволюции). (Серия „Очерки
по истории естествознания, под
редакцией академика В. Л. Кома-
рова*.) Стр. 38. П. 40 к. \

бальдгард, С. Л.—О психологии половой
жизни. Стр. 132. Ц. 1 р. 80 к.

Вейль, А.—Внутренняя секреция. Пере-
вод со 2 го немецкого издания
Н. М. Гуляевой, под редакцией ।
и с примечанием Н. К. Кольцова.
С 45 рис. в тексте. (Серия «Совре-
менные проблемы естествозна-
ния».) Стр. 150. Ц. 1 р. 25 к.

Виттельс, Ф. — Фрейд, его личность,
учение и школа. Перевод с не-
мецкого д-ра Г. Б. Таубмана.
Вступ. статья проф. М. А. Рейснера.
Стр" 198. П. 1 р. 20 к.

Гейльборн, А.—Развитие человеческого
организма. Перевод о немецкого,
под редакцией проф. Ю. А Фплип-
ченко. (Серия «Библиотека есте-
ствознания».) Стр. 88. Ц. 30 к.

Гёидсрсои, Л. Ж.—Среда жизни. Последо-
вание физико-химических свойств
неорганического миря с точки зре-
ния их приспособленности к по-

требностям жизни. Перевод с по-
следнего немецкого издания С. Н.
Скадовокого п В. Н. Шредер.
(Серия «Современные проблемы
естествознания»). Стр. XVI-)-197.
Ц. 1 р. 20 к.

Дарвин, Джордж-Говард —Приливы и род-
ственные им явления в солнечной
системе. Перевод с английского
В. В. Серафимова. С 52 рисунками.
Стр. 329. Ц. 1 р. 60 к.

Добржанский, Ф. Г. — Что п как насле-
дуется у живых существ? С 38 рис.
(Серия «Библиотека естествозна-
ния».) Стр. 120. 11. 65 к.

Кашкаров, Д., проф. — Рефлексы у чело-
века и животных. Популярный
очерк зоопсихологии. С 20 рис.
в тексте. (Серия «Библиотека есте-
ствознания».) Стр. 82. II. 75 к.

Комаров, ВЛ. — Из истории биологии.
(Что такое жизнь.) (Серия „Очерки
по истории естествознания, под
редакцией академика Б. Л. Кома-
рова*.) Стр. вн. Ц. 50 к.

Костычев, С., акад. — Накопление жи-
вой материи на земле. С 10 рис.
в тексте. 1Серця «Библиотека есте-
ЧгбдзнАиЛК/) 55. Ц. П к.

Липшютц, А. — Отчего мы умираем.
Перевод с немецкого д-ра Г. Б.
Татбмана, под педакцией проф.
А. В Немилова. С 87 рпс. в тексте.
(Серия «Библиотека естествозна-
ния».) Стр. 69. 11. 40 к.

Лотце, Р. — Сколько лет земле. Перевод
с немецкого И. Эквитинова. С пре-
дисловием акад. А. Е. Ферсмана.
С рисунками в текст®. (Серия в Би-
блиотека естествознания*.) Стр. 92.
Ц. 60 к.

Лэб, Вальтер, проф. — Химия биологиче-
ских процессов. Перевод С. М.
Пресмана, под ред проф. Дм. И.
Лещенко.(Серия «Библиотека есте-
ствознания».) Стр. 75. Ц. 60 к.

Моншуткин, Б. Из истории химии
(атом и частица ) (Серия .Очерки
по истории естествознания, под
редакцией академика В. .1. Кома-
рова*.) Стр. 76. Ц. 50 к.

Немилое, А В., проф.—Жизнь и смерть.
Общедоступный очерк. С 21 рис.
(Серия «библиотека естествозна-
ния».) Стр. 80. Ц. 50 к.

Немилое, А. В , ероф. — Скрытые пру-
жины живого механизма (учение
о внутренней секреции). Обще-
доступный очерк. С 62 рисунками
в тексте. (Серия „Библиотека есте-
ствознания*.) Стр. 128. П. 1 р.

Немилое. А. В., проф. — Что такое
смерть? (Смерть с точки зрения
естественных паук.) Издание вто-
рое. (Серия «Библиотека естество-
знания».) Стр. 88. Ц. 50 к.
	печатных
	Выпуск
	В перепл. един соедик М-Ы- выл
	Таблиц
	Кор*
	Иллюстр
	Служебн.  М 	
	№№' списка и порядковый
	200(^

КНИГА ИМЕЕТ

.и

ж '

ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

ПОД РЕДАКЦИЕЙ АКАДЕМИКА В. Л. КОМАРОВА

Ю. ШОКАЛЬСКИЙ

ИЗ ИСТОРИИ ГЕОГРАФИИ

(

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА 1926 ЛЕНИНГРАД
Гиз .V 11755.

. 1енипградский Гублит АЗ В77.

8000 виз.
Обследование океанов и происходящих
в них явлений.

Что такое „Мировой океан*? Это есть та непрерывная
водная оболочка, которая охватывает со всех сторон земной
шар, распространяясь на 71", 0 его поверхности, т.-е. почти
на три четверти нашей планеты. Не существуй этого обшир-
ного водного пространства, жизнь и все жизненные условия
на земле были бы гораздо суровее, а пустынь было бы зна-
чительно больше и их труднее было бы использовать, нежели
существующие, вследствие недостатка влаги, обусловленного
уменьшением поверхности Мирового океана. Вот сколь боль-
шое значение имеет эта, казалось бы. докучная водная обо-
лочка земли, разобщающая сушу и уменьшающая площадь,
удобную для заселения людей.

Долгие тысячелетия люди и не подозревали о существо-
вании столь значительного преобладания водной поверхности
над сушею. Человеческий род, начав свое существование
на суше, громадное время удовлетворялся знакомством с бли-
жайшими окрестностями своего местопребывания, и только
прибрежные жители морей и океана знали воочию о суще-
ствовании водной поверхности, граница коей терялась где-
то вдали от берегов и уходила в неизвестное далекое про-
странство.

Да и трудно было человечеству пуститься в даль океан-
ского простора в те отдаленные времена. Однако, мало-по-
малу, прибрежные жители все более и более отваживались
в своих попытках первых плаваний, несомненно начатых
сперва для рыбной ловли, а потом и для торговли, этого
двигателя человечества, который совместно с любознатель-
ностью толкал людей на преодоление величайших препят-
ствий и опасностей на пути расширения своих сношений.

Сперва вдоль берегов, потом пересекая не особенно
обширные заливы и части морей, человечество постепенно
научилось искусству кораблевождения и мореплавания и стало
отваживаться плавать вне вида берегов. Для этого нужно
было выучиться находить свой путь среди открытого моря,
и это было достигнуто еще в отдаленной древности. Дошед-
шие до нас различные рассказы о плаваниях финикиян, кар-
фагенян и греков по Средиземному морю несомненно дока-
зывают, что они умели направлять курс своих судов, руко-
водясь созвездиями.

И вот тогда-то, совершенно незаметно для самих море-
плавателей, ими было положено начало изучению вод зем-
ного шара. Нельзя плавать и не изучать: ветра, течения,
глубины и другие особенности, встречаемые в открытом
море. Накопление же и сопоставление собранных данных
и образует изучение чего-либо в природе.

Плавания карфагенян, а потом, по их следам, и греков,
в Атлантический океан, к югу и северу от Гибралтарского
пролива, совершенные еще в пятом и четвертом веках до
нашей эры, сразу расширили сведения относительно явле-
ний, встречающихся в океане и по его берегам. Особенно
в этом отношении важные данные были привезены греками
фокейской колонии Массилия (Марсель), которые под руко-
водством ученого согражданина своего, Питеаса, в четвер-
том столетии до нашей эры совершили плавание к берегам
Англии, где побывали в Бристольском заливе, т.-е. местности
с наибольшими по высоте колебаниями уровня воды при
приливе, доходящими иногда до 12 метров в течение шести
часов. Столь резко отмеченное явление не могло, конечно,
не обратить на себя внимания наблюдательных греков; тут
впервые Пи те а с указал, сколь близко совпадают моменты
прохождения Луны через меридиан места с временами насту-
пления полной воды при приливе. Таким образом одно
из грандиознейших явлений, встречающееся у океанических
побережий, было наблюдено, и связь его с Луной подмечена
за две тысячи лет до того, как этому явлению было найдено
первое объяснение.

Изучение явлений, совершающихся в океане, есть часть
физической географии, каковая есть наука наблюдательная.
Нет наблюдений, т.-е. самого материала, нет и науки; однако,
и одни наблюдения, нагроможденные без системы, не обра-
зуют изучения океана. Материал наблюдений необходимо
разобрать, исследовать и осветить человеческою мыслью,
тогда только и получится та совокупность, каковая носит
название науки.

Греки в этом отношении были одним из выдающихся
. народов древности. Они не только умели наблюдать и изу-
чать природу, но они могли и делать выводы из своих работ
и накопленных наблюдений; а вместе с тем они все это не
держали для себя только, но излагали в обширных сочи-
нениях. Хотя многое, очень многое, ими написанное, и не
дошло до нас непосредственно, но все-таки нам известны
ряд научных работ и их содержание, относившееся к области
изучения географии, следовательно и океана.

Никакое географическое изучение предмета, а исследование
океана есть несомненно таковое, не может быть начато
и проведено без существования географической карты.
Накоплены наблюденные данные, и единственная возмож-
ность в них разобраться, найти между ними зависимость
и соотношение, или показать, что такие-то из них непосред- •
ственно не связаны с другими,— все это только и возможно
при наличии карты изучаемой области.

И обратно, получен результат какого-либо географиче-
ского изучения; тогда, чтобы его наглядно изобразить, пока-
зать, где и как данное явление распространяется, с чем оно
связано и на что воздействует, опять-таки необходимо при-
бегнуть к географической карте, нанести на нее результаты,
полученные изучением, и тогда все станет ясно потому, что
будет наглядно.

Следовательно, и для изучения океана необходима карта,
и греки ее да пи географии. Это именно есть заслуга греков, •
потому что они не только нашли самую идею ее, но и сумели
постепенно ее разработать, так что она приняла образ и вид
настоящего ученого пособия. Карты были и в Китае; воз-
можно, что даже и раньше, нежели мысль о них созрела
у греков; но в Китае карта так и осталась на первой сту-
пени своего развития и потому не оказала там вовсе ника-
кого влияния на дальнейшее развитие человеческой цивили-
зации.

Еще в шестом веке до нашей эры в греческих колониях
Малой Азии, на берегах Архипелага, карты уже служили
для целей научного изучения предмета. Греки сумели из
карты извлечь в самом ее младенчестве практическую пользу;
в 504 г. до нашей эры Аристагор из греческой мало-
азиатской колонии Милета ездил к спартанскому царю
Клеомеду, чтобы уговорить того оказать помощь греческим
колониям против персов, и убедил его при помощи карты,
с изображением известной тогда части побережья Средизем-
ного моря, что опасность от нашествия персов, грозившая
малоазиатским колониям, одновременно есть также угроза
и Спарте.

Впоследствии Эратосфен, Гиппарх и Птоломей
значительно усовершенствовали карту, как пособие геогра-
фического изучения предмета.

При помощи таких пособий и в свете философского
направления своего ума греки двинули вперед и собственно
изучение географии и, в частности, океана.

В пятом веке до нашей эры Геродот, не только путе- .
шественник и исследователь, но и вообще большой ученый,
дал ряд трудов географического характера; в них он высказал
для того времени необыкновенно проникновенное мнение
о единстве Индийского и Атлантического океанов.

Другой редко выдающийся ученый древности, живший
в четвертом веке до начала нашей эры в Македонии, Ари-
стотель, оставил глубокие следы в йауке. Он работал
в самых разнообразных областях знания и все свои выводы
изложил письменно. Подлинные его труды до нас не дошли,
но, тем не менее, и в переводах его влияние сказывалось
в науке до конца средних веков.

В одном из своих трудов он говорит и об океане и, так же
как и Геродот, признает Атлантический и Индийский океаны
единым океаном. Он высказал мысль, что распределение суши
и воды на земле таково, что умеренный пояс охватывает
земной шар непрерывным кольцом, при чем получается, что
между Испанией и Индией лежит только море, мысль,
послужившая впоследствии основанием для плавания Колумба.

Неизвестно, на каких данных Аристотель основывал
свое мнение о глубинах отдельных морей, составляющих
систему Средиземного моря; однако, он высказал в общем
верную мысль, что Азовское море мельче Черного, а послед-
нее — мельче Эгейского, что не совсем точно.

Ему уже были известны течения в проливах: между
Азовским и Черным морями. Черным и Мраморным, Мрамор-
ным и Эгейским.

Распространение Римской империи на все тогда известное
протяжение суши вдоль Средиземного моря и к северу
и востоку от него, конечно, очень способствовало развитию
географических знаний; к самому началу нашей эры появи-
лись труды Страбона, заключающие в себе очень много
правильных мыслей и идей относительно суши и возникно-
вения ее рельефа. Однако, он же высказал совершенно непра-
вильные взгляды относительно рельефа морского ложа. Он
допускал, что там существуют такие же горные цепи, как
и на суше. 1 Ему принадлежит мысль, что уровень океана
и морей одинаков, и, признавая Землю за шар. он полагал,
что и поверхность океана должна быть сферическою. Стра-
бон считал, что океан и моря — наилучший способ сооб-
щения между людьми, и потому для приморских стран очень
важно было иметь изрезанные берега, что облегчает сношения
с центральною частью страны.

Живший немного позже Сенека, соглашаясь с мнениями
Страбона, кое-что добавил и свое. Он считал океан перво-
зданным элементом земного шара и признавал его воды
источником всех вод внутри материков, так как испарение
есть начало источников, ручьев и рек. Он довольно верно

1 Впрочем, его нельзя за это и упрекать. Еще в середине XIX столетия
высказывались подобные же взгляды.	Автор.
думал, что испарение с поверхности океанов и морей рав-
няется притоку речных вод в океан, и, допуская таковое
равенство, он справедливо приходил к выводу о постоянстве
положения уровня океана.

Отсюда же он заключал, что и соленость воды в океане
не должна меняться с течением времени.

Как видно из вышеизложенного, взгляды многих ученых
древности, греческого и римского времен, которые до нас
дошли, представляют несомненно редкие по силе ума и про-
никновения догадки. Конец римского владычества в смысле
развития физико-географических идей был менее удачен.

Во втором столетии нашей эры некто Марин из Тира
(финикийский город на восточном берегу Средиземного
моря, возобновленный Александром Македонским) оставил
нам большой географический труд, в коем по отношению
к важному океаонографическому явлению было высказано
мнение, совершенно противоположное идеям Геродота, Ари-
стотеля и Страбона. По мысли Марина океан не предста-
вляет единой водной поверхности, охватывающей землю
и омывающей все материки; напротив того, материки охва-
тывают океаны, преобразуя их в огромные озера.

К сожалению, только-что указанный взгляд нашел себе
поддержку в знаменитейшем географе древности, Клавдии
Птоломее, жившем в Александрии во втором веке нашей
эры. Так как Птолемей был единственный ученый, остави-
вший нам атлас географических карт, хотя и дошедший до
нас в восстановленном виде (греком Агатамедоном в пятом
веке), а не в оригинале, все-таки это обстоятельство чрез-
вычайно сильно повлияло на географические представления
средних веков и даже эпохи Возрождения.

Труд Птоломея, с некоторыми добавлениями, имел зна-
чение до 1570 г., т.-е. около 1300 лет, оставаясь важнейшим
географическим документом. Вот это-то обстоятельство
и придало особую прочность мнению его предшественника
Марина, принятому и поддержанному всем громадным авто-
ритетом Птоломея. Он в своем атласе изобразил Индийский
океан в виде замкнутого бассейна, охваченного со всех
сторон сушею и, следовательно, совершенно отделенного
от Атлантического океана.

Это мнение и восторжествовало в науке; оно просуще-
ствовало до конца XV столетия, когда португальские море-
плаватели, наконец, обогнули Африку и показали, что она
не идет к югу далее 36-й параллели южной широты. До этого
времени на картах продолжали, согласно Птолемею, изобра-
жать берег Африки уклоняющимся к востоку и охватываю-
щим Индийский океан с юга.

Во время средневекового застоя науки, продолжавшегося
до XII столетия, нельзя найти ничего достойного внимания
для движения физической географии. Весь научный свет
этих времен ютился на востоке Средиземного моря, у араб-
ских народов. Арабы не только сохранили для потомков
многое из достижений греческих исследователей,, только
потому и дошедших до нас, но они и сами прибавили кое-
что; особенно двинули географические знания арабские путе-
шественники, заходившие далеко на юг в Африке и на
восток в Азии, где они добрались до Китая и вывезли
оттуда компас, впоследствии давший возможность построения
замечательных карт береговых очертаний морей. Массу ди
может быть назван арабским натуралистом по совокупности
тех замечаний, которые им были сделаны относительно раз-
личных явлений, наблюдаемых в океане. Он признавал сфе-
ричность Земли, имел понятие об испарении, образовании
дождя и вообще о циркуляции влаги в атмосфере и проис-
ходящем отсюда постоянстве солености океанических вод
(т.-е. повторял взгляды Сенеки). Замечательно, что у Мас-
суди встречаются указания на опыты над разными раство-
рами и между прочим морскою водою. Это есть первое
упоминание об опыте в деле изучения природы, т.-е. первая
попытка научного исследования предмета.

Массуди объяснял и явление прилива, но совершенно
неудачно, да это и не могло быть иначе за полным отсут-
ствием понимания явления всемирного тяготения.

Зато арабы вторично открыли муссоны северного Индий-
ского океана, которые уже были поняты во времена Птоле-
мея Гиппалусом, но потом забыты.

В темное время средних веков всякое движение науки
почти остановилось. Мореплавание по Средиземному морю
сделалось опасным из-за вражды между мусульманским
и христианским миром, а плавания в океан стали еще реже
и совершались только в виду берегов. Потому-то никакого
опыта не накоплялось вовсе, а вместе с тем не было и мате-
риала для движения науки о море и его явлениях. Только
очень медленным путем на севере Средиземного моря посте-
пенно стали накопляться данные благодаря развитию море-
плавания в торговых республиках Северной Италии; в Вене-
ции, Пизе, Генуе и др. Эти плавания создали искусство
чертить карты прибрежной линии и так как к этому вре-
мени компас уже был несколько усовершенствован, то, руко-
водствуясь компасными направлениями при плавании вдоль
берегов, получали весьма близкие к действительности их
очертания, что и дало начало построению так называемых
компасных карт, или портуланов. Плавали тогда вдоль
берегов, с мыса на мыс (откуда и появилось слово «кабо-
тажное плавание» от слова «саЬоч), и так как подобные пла-
вания совершались много раз по одному и тому же месту,
то взятые направления береговой линии неоднократно про-
верялись и, в конце концов, устанавливались правильно.
Результатом такой постепенной работы и получались порту-
ланы, на которых очертания Средиземного моря и подчи-
ненных ему морей были очень близки к современным. Между
тем карты внутренних частей материка того же времени
отличались грубостью и неверностью очертаний.

Однако, для развития науки о море необходимо было
плавать по океану, а это наступило не ранее XIV века, когда
на Иберийском полуострове развилось мореплавание среди
португальского народа. Соперничество португальцев с испан-
цами дало толчок для плавания первых вдоль берегов Африки,
к югу от Гибралтарского пролива. Во всех этих начинаниях
португальцы чрезвычайно много обязаны выдающемуся чело-
веку, принцу Генриху, по прозвищу Мореплавателю,
хотя он лично и не совершил никаких далеких плаваний.
Наука изучения моря обязана ему чрезвычайно многим; он
собрал около себя наиболее выдающихся ученых своего вре-
мени и образовал в замке Сагрес, на берегу Атлантического
океана, около мыса С. Винцента, редкое для современников
ученое сообщество, занятое улучшением способов корабле-
вождения, составлением географических карт и вообще изу-
чением моря. По справедливости в науке замок Сагрес полу-
чил название Академии Сагрес; оттуда вышло многое, что
помогло людям бороться с морем и проникнуть хоть не-
сколько в его тайны.

70 лет понадобилось португальцам, чтобы от мыса Боядора
(на западном берегу Африки, 26г30’ с. ш.) в 1415 г. добраться
в 1486 г. до мыса Доброй Надежды (34'2Г ю. ш.). Мед-
ленно мореплаватели шли к югу, в страхе попасть в такую
жаркую полосу, которую невозможно пересечь живым. При
этом постепенном движении на юг невольно знакомились
с условиями плавания и таким образом, например, открыли
существование Бенгуельского течения, идущего к северу,
вдоль западного берега Африки, от южной оконечности
материка к экватору.

В 1486 г. португальский мореплаватель Варфоломей
Диац, отправленный для продолжения португальских откры-
тий вдоль западного берега Африки, был штормом отнесен
от берега в открытый океан. В своей борьбе с непогодой
он невольно ушел к югу до 42 55 ю. ш., и, когда погода
успокоилась, он снова взял курс на север и уже только в 34е
2Г ю. ш. дошел до берега; продолжая итти на север, он под-
нялся до 33° 30' ю. ш..все время держа курс на северо-восток,
вдоль берега Африки. Это обстоятельство окончательно
убедило Диаца, что он обогнул материк Африки с юга и тем
самым доказал существование непрерывного соединения •
между океанами Атлантическим и Индийским и разрешил
вековую географическую задачу.
Однако, португальцы не смогли сразу использовать свое

открытие для достижения морским путем Индии, чего так
все добивались, чтобы вступить в прямые сношения со стра-
нами отдаленного Востока, а не через посредство арабов,
державших у берегов Красного моря таможенную заставу

Глобус-карта М. БехаЛма, 1492 г., по К. Кречмеру.

и не пускавших европейцев к непосредственным торговым
сношениям. Для того, чтобы открытие Диаца было исполь-
зовано, нужен был толчок, который и получился, когда
испанцы открыли Америку.

Успехи португальцев в Африке буквально не давали спать
их соседям—испанцам; но они сами ничего не предпринимали;
на открытие Америки их подвинули энергия и твердое убе-
ждение выдающегося ученого мореплавателя, Христофора
Колумба (собственно Кристобаль Колон, но имя его было
неправильно произносимо и таким вошло во многие научные
сочинения).

В настоящее время уже нет сомнения, что Колумб был
уроженцем Генуи. В ранней молодости он недолго слушал
лекции в университете в Павии и затем.посвятил себя делу
мореплавания. Как моряк он служил в испанском флоте,
затем был в Англии и оттуда ходил на ловлю трески в Ислан-

Христофор Колумб.

дию. Было высказано предположение, что тут-то Колумб
и получил первые намеки на существование к западу обшир-
ных земель, открытых действительно в X—Х111 столетиях
норманнами (норвежцами). Однако, к тому времени, когда
Колумб был в Исландии, т.-е. во второй половине XV сто-
летия, давно уже прекратились плавания не только к бере-
гам Новой Шотландии, но даже и к Гренландии, лежащей
по другую сторону Датского пролива. Вообще из оставшихся
после Колумба рукописей совершенно не видно, чтобы
он слыхал о каких-либо намеках на существование земель
к юго-западу от Исландии. Затем Колумб жил в Португалии
и участвовал в португальских плаваниях к берегам Гвинеи
в Африке.

Таким образом Колумб имел очень разнообразную мор-
скую практику; он видывал на севере Полярную Звезду,
тогда главнейшее светило для определения достигнутой
широты, высоко над головою, близко к зениту; а при посе-
щении им Гвинейского залива, около экватора, эта звезда
поднималась очень незначительно над горизонтом. Потому
никакие обстоятельства в природе, сколь бы неожиданны
они ни были, уже не могли его удивить и тем более смутить.
Именно такому-то опытному и бесстрашному мореплавателю
самое отдаленное плавание естественно должно было пред-
ставляться безусловно выполнимым.

К этому времени среди ученых, астрономов и выдающихся
моряков уже была распространена мысль о возможности
достижения морем берегов Азии, если, выйдя от берегов
Западной Европы, все время держать курс на запад, т.-е.
в сущности мысль, высказанная еще Аристотелем.

Колумб сделал предложение в этом смысле португальскому
королю, но после обстоятельного обсуждения ее не приняли,
считая слишком рискованною.

Тогда Колумб уехал в Испанию и решил там добиться
осуществления своего проекта, который ему казался тем
исполнимее, что все в те времена считали размеры Земли
заметно меньше действительных, и потому расстояние от бере-
гов Европы до побережья Азии предполагалось почти в два
раза меньше существующего. Колумбу было также известно,
что на Азорских островах неоднократно находили деревья
неизвестных пород и даже куски дерева с резьбою, выбро-
шенные морем; все это доказывало существование к западу
обитаемой земли, принимавшейся тогда за берега Азии.

Колумб был хорошим моряком, но весьма слабым ученым
для своего времени. Он верил в свою фантазию чутьем,
и потому, конечно, вполне были правы астрономы и ученые,
которым поручалось обсуждение планов Колумба, когда они
их отвергали как противоречившие тогдашним научным пред-
ставлениям. Колумб же не был в силах противопоставить
им других возражений, \ кроме своей веры в возможность
осуществления предполагаемого плавания.

В плавании Колумба важнее всего именно смелость почина
перейти через совершенно тогда неизвестное пространство
океана до берегов Азии, до вожделенного Катая, как тогда
называли Китай, или хотя бы до островов Зипангу—тогдаш-
нее наименование Японии.

С точки зрения изучения моря, плавания Колумба (1492 —
1493, 1494 — 1498, 1502 — 1503, 1504— 1506 гг.) дали много
нового. Во-первых, это было первое знакомство с пассатами,
простирающимися поперек всего океана от Канарских остро-
зов до Антильских. Данное метеорологическое явление имеет
большое значение для океана и для мореплавания по нему.
Вообще метеорология земного шара очень близко связана •
с океанографией и одна без другой даже и непонятна.

В течение того же первого перехода через Атлантиче-
ский океан Колумб первый из людей заметил постепенное
изменение склонения магнитной стрелки. В некоторых из его
спутников это возбудило-было опасения, что единственная
их путеводная нить также меняет свое направление, но Колумб
ни на минуту не растерялся и тем, что он сумел заметить
это явление, только показал, что он был редкий наблюдатель,
от внимания которого мало что ускользало. Многолетняя
морская школа его сказалась тут всею своею мощью; нельзя
быть моряком, а еще более парусного флота и не быть
н абл юдател ь н ы м.

Изменение величины магнитного склонения на протяже-
нии Западной Европы незначительно, и потому это изменение
до плавания Колумба и не привлекало ничьего внимания;
его принимали одинаковым для всех мест, тем более, что
при грубом устройстве компасов того времени такая ошибка
была и мало заметна.

Кроме того, Колумбу мы обязаны также первым наблю- ,
дением над экваториальным течением. 13 (26)сентября 1492 г.
в широте 27° сев. и долготе 40° зап. (от Гринича) Колумб
заметил по отклонению лота, глубоко опущенного с борта
корабля в воду, что судно относит все время к юго-западу.
В течение последующих плаваний своих поперек Атлантиче-
ского океана из Испании в Америку Колумб подтвердил свое
первое наблюдение и окончательно высказал, что воды океана
двигаются поперек его „вместе с небесным сводом" с востока
на запад.

В течение своих последующих плаваний Колумб открыл
еще течение, идущее с востока на запад вдоль берегов
Гондураса (северо-восточной части Южной Америки), обра-
зующее ветвь Южного Экваториального течения, как это
потом выяснилось после плаваний испанцев Пинзона и
Лепе (1499—1500 гг.) к берегам Бразилии. Эти последние
мореплаватели уже ясно показали существование северной
ветви Южного Экваториального течения, теперь называемого
Гвианским течением.

Тогда же (1500 г.) португальский моряк Кабраль во
время своего плавания от Африки в Бразилию использовал
Южное Экваториальное течение, идущее между экватором
и 10° ю. ш.

Эта общая картина течений Атлантического океана была
вскоре дополнена испанскими мореплавателями Понс де-
Леоном и А. А л а м и н о с о м, которые, плавая между остро-
вами Порторико и группою Багамских островов, открыли
Гольфстрим в том самом его месте, где скорость течения
достигает наибольшей величины, доходя иногда до 5—6 миль
в час. Тут случалось, что испанские корабли, несмотря на
попутный северный ветер, все-таки северным течением несло
к северу.1

К чести испанских мореплавателей надо добавить, что
они не только открыли начало Гольфстрима, но сделали
и больше того; когда в 1519 г. Кортец, тогда вице-король
Вест-Индии, послал Антония де-Аламиноса в Испанию,
то последний избрал свой путь с первого взгляда не выгодно,
а именно — через Флоридский пролив, т.-е. географически
пошел дальнею дорогою. Однако, результат вполне оправдал
расчеты Аламиноса; он, выйдя в океан из пролива между
полуостровом Флорида и Багамскими островами, шел дальше
на восток все время с попутным течением Гольфстрима
и таким образом пользовался и течением, и попутными юго-
западными ветрами, существование которых в этих широ
тах было усмотрено еще Колумбом. Таким образом, время
перехода через океан сокращалось почти в два раза; вместо
50 дней шли только 25—30 дней, а случались переходы
и в 22 дня.

Пока испанцы, возглавляемые гением Колумба, открывали
среднюю, тропическую часть Атлантики, на севере труди-
лись над тою же задачею англичане, при чем и в Англии
дело обследования северной части Атлантического океана
было начато опять-таки итальянцем, а нс англичанином.

В самом конце XV столетия (1496 г.) венецианец Джио-
ван н и Г а б о т т о жил в Бристоле и приобрел от правитель-
ства для себя и своих трех сыновей патент на право „ходить
в море для открытий во все страны на западе, востоке или
севере", с условием уплачивать короне пятую часть прибы-
лей; они же получали для себя только прабо вести торговлю
со вновь открытыми странами. Из трех сыновей стал зна-
менит средний — Себастиан Кабот, как английское про-
изношение видоизменило его фамилию. Сабастиан получил
математическое образование и, будучи достаточно сведущим
вообще, так же как и Колумб, задумал пройти морем в Ки-
тай, располагая свой курс к западу от берегов Европы. Как
математик он понимал, что пересечь океан в высоких широ-
тах было выгоднее, так как путь был короче, вследствие
сближения меридианов к полюсу на шарообразной Земле.

1 Не надо забывать, что ветер, как говорят, дует в компас, а течение
идет из компаса, т.-е., говоря „северный ветер-, этим обозначают точку
компаса, от которой дует ветер. Указывая же направление течения, говорят
о той точке компаса, куда оно направляется.

Так и тут, говоря с течении, подразумевают, что оно направлено к северу,
а говоря о северном ветре,—что он дует с севера.
Весною 1497 г. С. Кабот вышел из Бристоля и в июне
того же года уже был у берегов Лабрадора, где его встре-
тили эскимосы. Льды помешали дальнейшим открытиям,
и корабль возвратился в Бристоль в августе. В следующем
году С. Кабот, уже на двух судах, снова ходил на запад
и добрался до берегов острова Ньюфаундлэнда (буквально —
вновь открытая земля), где оказалась богатейшая ловля трески.
Отсюда он. идя к югу, дошел до широты штата Северной
Каролины. Продолжая свои плавания, он обследовал берега
Северной Америки почти до Флориды на юге и до входа
в Гудсонов залив на севере. При этом он открыл расшире-
ние теплого течения (Гольфстрима) к северо-востоку и заме-
тил идущее ему навстречу
холодное течение, которое
по имени земли, им омывае-
мой в Девисовом проливе,
называют Лабрадорским. От
его внимания также не
ускользнули явления изме-
нения склонения магнитной
стрелки, при чем он нашел
положение нулевого магнит-
ного меридиана, т.-е. линию,
вдоль которой склонение
равно нулю, в ПО милях
к западу от острова Флорес,
в группе Азорского архипе-
лага.

Все эти подвиги испан-
цев и англичан, совершен-
ные по почину предприимчи-
вых и богатых воображением

и талантами итальянцев,	Васко да Гама,

окрылили, наконец, и порту-
гальцев. Остававшимся неиспользованными в течение более
чем десяти лет открытиям Диаца было, наконец, уделено
внимание; к этому, впрочем, настоятельно понуждали и сами
обстоятельства; открытия испанцев, плавания Кабота и воз-
можность возникновения каждый день еще какого-либо не-
ожиданного события такого же рода заставляли португальцев
сделать попытку, обогнув с юга Африку, найти непосред-
ственный морской путь в Индию и таким образом использо-
вать открытие Диаца.

8 21 июня 1497 г. эскадра из четырех судов вышла из
Лиссабона под общею командою Васко да Гама к остро-
вам Зеленого Мыса и оттуда, удалившись далеко в океане
к западу, прошла недалеко от берегов Бразилии, но вне
их вида. Очевидно, это было сделано для избежания против-
него Бенгуэльского течения и представляет несомненную
заслугу Васко да Гама, отгадавшего тут тот путь, который
и в настоящее время рекомендуется парусным судам. Что
это не была случайность, видно из последующих плаваний
португальских эскадр в Индию, именно этим новым путем.
Затем Васко да Гама впер'вые пересек Южный Атлантический
океан в восточном направлении и подошел к берегу Африки
для пополнения своих запасов пресной воды и топлива;
22 ноября (5 декабря) 1497 г. он обогнул мыс Доброй Надежды
и стал вдоль берега материка подниматься к северу. На этом
пути сильное Игольное течение (одно из самых скорых
на земном шаре), идущее около самого берега Африки на юг,
немало затруднило плавание; понадобилось два месяца
времени, чтобы дойти до устья р. Замбези, где тембировали
(чинили и конопатили) корабли и дали отдых команде. От-
сюда быстро дошли до Мозамбика, первой арабской гавани;
но только в третьем арабском порте, Молинда, был получен
лоцман для указания пути в Ост-Индию. Тут впервые позна-
комились португальцы с юго-западным муссоном и после
23-дневного перехода подошли к Малабарскому берегу Ин-
дии, где бросили якорь в порте Каликута (не смешивать
с современною Калькуттою, лежащей в Бенгальском заливе),
в то время бывшем одним из пяти самых больших портов
в мире. Дальнейшие открытия и завоевания португальцев
в Ост-Индии и Индо-Китае познакомили европейцев в до-
статочной мере со сменою муссонных ветров в северной
части Индийского океана и со связанной с этим переменой
течений в области муссонов.

Таким образом, за последние десять лет XV столетия
и в начале XVI были открыты почти все главнейшие течения
в Атлантическом океане и даже некоторые в Индийском.

Однако, настоящее торжество географической науки,
а именно: ясное и несомненное доказательство Шарообраз-
ности Земли все еще не было достигнуто людьми. Можно
было верить, что Земля есть сфера, но доподлинного дока-
зательства тому все еще не существовало, пока Земля не была
обойдена кругом. Подтверждение этого только и могло быть
доставлено моряками и мореплаванием.

Твердое убеждение в правоте своей мысли, безграничная
смелость и глубокое знание своего морского дела, с одной
стороны, а с другой — ряд недоразумений и даже ошибок
в оценке размеров земного шара, как выше указано, сыграли
свою роль в решимости открыть прямой, водный путь
из Европы в Азию. Кроме того, связанная с этим ошибка
в долготах крайних восточных зондских архипелагов также
способствовала решимости попытаться открыть тот путь
в Индию, поперек которого Колумбу и испанцам протянулись
материки обеих Америк.
Великий мореплаватель, взявший на себя такую трудную
задачу,был Фернадо да Магальянс, обычно называемый
Ф. Магеллан. Человек, побывавший в Ост-Индии, ходивший
туда вокруг м. Доброй Надежды, знакомый с морем, вполне
образованный и несомненно выше стоявший, нежели Колумб,
для своего времени. Магеллан уговорил испанцев снарядить
эскадру для отыскания прохода сквозь Южную Америку
в область другой обширной массы воды, которую в 1513 г.
испанец Бальбоа уже видал по западную сторону Панам-
ского перешейка и назвал ее Великим океаном.

20 сентября 1519 г. Магеллан во главе эскадры из пяти судов
вышел из Испании (из СанЛукара де Барромеда, гавани Се-
вильи), перезимовал около устья Лаплаты в Южной Америке
и в августе 1520 г. стал искать прохода к западу. В октябре
таковой был найден, и через месяц Магеллан уже вышел им
в Тихий океан. Отсюда мореплаватель бесстрашно взял
курс на северо-запад и действительно, после 99-дневного
перехода, сопровождавшегося большими трудностями и лише-
ниями, добрался до Марианских островов. На этом беско-
нечном пути ему первому пришла мысль, не появлявшаяся
в голове ни у одного из мореплавателей того времени,
а именно: попробовать, насколько глубок океан на большом
расстоянии от берегов. Почти на полупути в океане Магел-
лан приказал бросить лот и, когда вся длина лотлиня была
уже за бортом, а дна не достали, Магеллан несколько
поспешно объявил, что корабль находится над самым глубо-
ким местом океана.

Дальнейшая гибель Магеллана на Филиппинских островах
в схватке с туземцами, приключения оставшихся судов и их
окончательное снаряжение в обратное плавание с Молукских
островов есть достояние истории географии. Здесь важно
только отметить, что и после кончины Магеллана нашлись
среди его бывших подчиненных люди, сумевшие провести
корабль своего бывшего командира, Викторию, опять-таки
совершенно неизведанным путем от Зондского пролива
на юго-запад, к мысу Доброй Надежды через Индийский
океан. Это показывает, что Магеллан умел выбирать людей
и умел показать им пример — наилучший способ обучения.

Когда 6(18) сентября 1522 г. Себастиан де Элькано
вошел в гавань Сан-Лукар де Барромедэ, порт г. Севильи
в Испании, неоспоримое доказательство шарообразности
Земли было, наконец, достигнуто.

Вместе с этим, совершенно неожиданно, было обнаружено
еще одно обстоятельство, которое, правда, еще задолго до
того предвидели арабские ученые, давшие ему и объяснение,
потом забытое. Когда мореплаватели возвратились в Се-
вилью, то оказалось, что они считали неправильно день
своего возвращения, а именно: они считали одним днем

Цз истории географии.	2
меньше, т.-е. думали, что день их возвращения был четверг,
а в действительности была пятница.

Это обстоятельство чрезвычайно поразило мореплавате-
лей, так как они тщательно следили в течение всего путе-
шествия за порядком дней и потому было совершенно не-
возможно допустить, чтобы они пропустили один день.

Объяснение этого обстоятельства было дано венецианским
посланником в Испании, Контарини, который напомнил,
что еще Абулфеда в Месопотамии предвидел возможность
подобного обстоятельства. Действительно, если путеше-
ственник идет вокруг земного шара к западу, то, вернувшись
к месту своего отправления, он потеряет один день, так как
в течение своего пути он все время идет навстречу враще-
нию Земли и, следовательно, замедляет для себя наступление
следующего дня. Если же путешественник пойдет на восток,
то он, обойдя Землю, приобретет лишний день, лотому что
все время будет предварять время наступления (Следующих
суток. В сущности говоря, это обстоятельство есть одно
из доказательств вращения Земли вокруг своей оси.

Эпоха великих открытий, законченная первым круго-
светным плаванием Магеллана, дала громадный материал
для дальнейшей разработки, и потому в течение долгого
времени люди были заняты только открытием новых земель,
их грубым обследованием и поверхностным знакомством
с ними. Немудрено, что в виду такового обилия наземных, еще
неизвестных местностей никто из исследователей и не думал
заниматься изучением глубин океана. Достаточно и того,
что в эти столетия были попутно приобретены сведения
о характере ветров над океанами, о поверхностных течениях,
о солености океанов, о температурах его и т. п. данных,
оставшихся, однако, не сведенными, а разбросанными по
разным источникам.

Плавания XVI столетия и до середины XVIII обогатили,
главным образом, только общую, описательную географию.

Относительно океанографических элементов в эти вре-
мена господствовали самые неправильные, порою удивитель-
ные, мнения. Так. очень долго, даже до середины XIX сто-
летия, полагали, что рельеф дна океанов должен походить
на рельеф суши и обладать подобными же горными хребтами,
какие встречаются на материках.

Вопрос о температуре глубоких водных слоев оставался
совершенно не разрешенным. Полагали, что с глубиною
температура понижается (это высказал еще Бюффон, потому
что лот с глубин приходил на ощущение рукою — холодным),
но не было никакого способа проверить это предположение
для больших глубин.

Явление солености морской воды, известное с древней-
ших времен, старались объяснить так же, как и Сенека,
с точки зрения постоянства солености с течением времени.
Однако, уже в средине XVIII столетия Варениус указал на
существование различий солености на поверхности океанов
в том смысле, что к экваториальной области она возрастает,
а к полюсам — убывает. При этом он давал правильное
объяснение этому явлению, как следствию различия в испа-
рении и количестве атмосферных осадков в разных широтах
над океанами.

Одновременно Марсильи наблюдал, что более соленые
воды обладают и более значительным удельным весом.

В середине XVIII столетия Бугэ предпринял первые
опыты относительно прозрачности морской воды, и тогда же
были высказаны первые предположения о цвете морской
воды и о его причине.

Явлениям движения морской воды посчастливилось более
всего за это время. Первые указания на то обстоятельство,
что при волнении передвигается только форма волну, а ча-
стицы воды, ее образующие, поступательно не движутся,
были сделаны еще в XV — XVI столетии знаменитым худож-
ником и ученым Леонардо да Винчи. Затем первые
теоретические данные о волнении были разработаны Ньюто-
ном в начале XVIII столетия, а потом в конце того же
столетия — Лапласом и Лагранжем. Первые опыты
волнового движения принадлежат Фложергу (1793 г.).

Приливы в этот промежуток времени до XIX столетия
получили впервые теоретическое объяснение, во-первых,
Ньютоном, а затем Маклореном, Эйлером и Бер-
нулли.

К XVIII столетию относится очень важное усовершенство-
вание в мореходных инструментах, б$з которого в сущности
нельзя было бы ожидать никакого успеха и в обследованиях
свойств океана вообще. Здесь подразумевается усовершен-
ствование хронометров, без которых нельзя определять
долготу места корабля, т.-е., иначе говоря, всякое наблю-
денное явление нельзя будет приурочить к тому именно
месту, где оно происходило, а, следовательно, нельзя будет
впоследствии сравнивать между собою наблюдения.

Важность определения долготы в море сознавалась уже
давно, но не находили способа ее определять. Еще Колумб,
найдя изменение склонения магнитной стрелки и не предпо-
лагая, что оно, кроме того, изменяется еще и с течением вре-
мени, сейчас же подумал, что в определении склонения ком-
паса заключается прекрасное средство для нахождения
разности долгот. Но, увы, дальнейшие наблюдения и иссле-
дования показали, что магнитный полюс постоянно переме-
щается. а с ним и вся система магнитных меридианов, так
называемых изогон. Следовательно, пересечения этих изо-
гон с параллелями широт постоянно изменяют свое место
и не могут служить для определения изменения долготы
корабля, меняющего свое место в море.

Единственное средство, какое существовало для опреде-
ления долготы, в которой находится судно в море, было
проложение на карте курсов, коими шел корабль, и отло-
жение вдоль них переплытого им расстояния. Для опреде-
ления величины последнего тоже не существовало ника-
кого прибора, а пройденное расстояние определялось на глаз.
Легко может показаться, что таковой способ очень прибли-
зителен, но подобное заключение будет неверно. Способ-
ности человека могут изощряться до чрезвычайности, мы
это видим и теперь на каждом шагу, например, в выделке
точных инструментов. Так и в те времена искусство опре-
делять по ходу корабля переплытое им расстояние было
у некоторых моряков развито до высокой степени. Приме-
ром тому служит первое плавание Колумба. Он сам отли-
чался подобною способностью, и когда при первом пересе-
чении Атлантического океана в 1492 г. плавание продолжалось
очень долго, то Колумб употребил следующую уловку: он
нарочно показывал эскадре ежедневно уменьшенное пере-
плытое за день расстояние, чтобы не пугать матросов даль-
ностью пройденного пути. Таким образом, когда эскадра
по расчету Колумба прошла уже 950 лиг, то он объявил,
что пройденное расстояние было 800 лиг, и когда, наконец,
12 октября 1492 г. увидели землю по ту сторону океана
(о-в Ватлинг), то по счету Колумба суда уже прошли 1122 лиги.

Также прекрасно определял и Магеллан в свое знаменитое
плавание через Тихий океан пройденное им расстояние.

Однако, несмотря на все искусство моряков, все-таки
при таком способе определения места корабля накоплялись
ошибки, и окончательная долгота была не вполне верна.

Единственным решением задачи было бы устройство такого
прибора, который позволял бы кораблю перевозить с собою
время порта отплытия. Водяные и песочные часы для этого
не годились; часы же, приводимые в движение пружиною,
еще не были построены в те времена.

Понадобилось немало времени,чтобы столь тонкий меха-
низм, как пружинные часы, был изобретен и достаточно усо-
вершенствован. Насколько тогда сознавали важность по-
добного прибора, видно из того, что английский парламент
в 1716 году объявил премию в 20 000 ф. стерл. тому, кто
предложит верный способ определения в море разностей
долгот с точностью до полуградуса в конце шестинедель-
ного плавания. Половина премии была обещана тоТиу, кто
достигнет того же результата, но с точностью до одного
градуса.

Хотя полная премия и была потом выдана часовому ма-
стеру, англичанину Г а р р и с о н у, но и сами англичане теперь
признают, что сложная машина, им построенная, не дала реше-
ния вопроса, каковой был блестяще выполнен двумя француз-
скими мастерами, и особенно Лероа в 1767—1769 гг. 1
Часы Берту и Лероа действительно дали инструменты, на '
которые, как показали испытания в плаваниях, можно было
положиться. Только после введения в употребление хроно- .
метров Лероа и стало возможным, поставив их по времени
порта отплытия, все время плавания сохранять это время
с собою. Сравнивая его с астрономически определяемым
временем на судне, получали искомую разность долгот от
порта отправления.

Только после этого и могли начаться настоящие океано-
графические исследования океана, когда каждое произведен-
ное наблюдение могло быть нанесено на карте на свое
действительное место. Как видно из только-что сказанного,
это произошло не ранее конца XVIII столетия.

Конец XVIII столетия ознаменовался несколькими замеча-
тельными плаваниями вокруг света, в течение которых уже
начинают намечаться первые попытки исследований свойств
собственно океанических.

К числу таких плаваний, совершенных французскими
и английскими моряками, принадлежат путешествия вокруг
света: Бугенвиля в 1766 г. на корабле Ьа Воийеизе
и коммодора Байрона в 1764 — 66 гг. на Во1/1п.

За ними непосредственно следуют плавания Джемса
Кука. Первое из них было предпринято в 1768 — 71 гг.
и имело своим последствием открытие Новой Зеландии
с восточной ее стороны, так как западные ее берега уже
посетил в 1642 г. голландский мореплаватель Тасман.
От Новой Зеландии Кук прошел в Австралию и, обследовав
восточные берега ее. прошел Торресовым проливом к западу.

Второе плавание Кука (1772—1775) принесло несомнен-
ное убеждение, что в южных широтах, между 40°—60° не
существует обширной суши, которая бы непосредственно
переходила в Антарктический материк, как это еще про-
должали думать даже в конце XVIII столетия под впечатле-
нием Птолемеевых идей II столетия.

Третье плавание Кука в северную часть Тихого океана
и в Северное Полярное море в 1776—1780 гг. дало обследо-
вание берегов Сев. Америки и некоторых архипелагов океана.

Все эти три плавания важны потому, что в них впервые
принимали участие натуралисты разных специальностей, '
собравшие обширный научный материал.

1 То обстоятельство, что ныне существующие хронометры представляют
дальнейшее развитие приборов Берту и Лероа, а не Гаррисона, совершенно
от них отличного, сложного и громоздкого, свидетельствует, что задача
найти и построить такой прибор именно была решена французами, а не
Англичанами.
Со времени трех плаваний Кука возник интерес к мор-
ским научным экспедициям, и таковых было снаряжено за
сто лет (1780—1872) около 75; из них 29 были круго-
светные: в том числе И—великобританских. 8—русских,
7 — французских, 1—германская, 1 — Соединенных Штатов
и 1 — австрийская.

Джемс Кук.

Все эти экспедиции носили научный характер и некото-
рые собрали ценные наблюдения для океанографии, имеющие
значение и до сих пор, как, например, экспедиция Дю-Пти-
Туара на Гепиз в 1836 —1839 гг., во время которой на-
блюдались глубинные температуры до 6000 и даже 12 000 ф.
(1829 — 3658 .и).

Среди этих плаваний выделяются по своему научному
значению многие путешествия, совершенные русскими мо-
ряками.
В течение первой кругосветной экспедиции русских
1803— 1806 гг. на кораблях Нева и Надежда под командою
Лисянского и Крузенштерна (последний и начальник
экспедиции), кроме многих географических открытий в Тихом
океане, были наблюдены глубинные температуры во многих
местах. Для этой цели был применен только-что тогда
изобретенный термометр Сикса для наибольших и наимень-
ших температур. Наблюдения на Надежде вертикальных
рядов температур являются первыми подобного рода.

Крузенштерн.

В 1815—1818 гг. на бриге Рюрик под командою Ко-
цебу температурные наблюдения были доведены до больших
глубин, некоторые до 6000 ф. (1829 ле) и в 10 местах про-
изведены наблюдения вертикальных рядов температур.

В 1819—1821 гг. было совершено замечательное плава-
ние на шлюпах Восток и Мирный под командою Беллинс-
гаузена и Лазарева. В течение этого плавания была об-
следована обстоятельнейшим образом вся приполярная полоса
океана, прилегающая к Антарктическому материку, и при-
том много обстоятельнее, нежели это было выполнено Куком
пятьдесят лет ранее. Беллинсгаузеном были открыты первые
антарктические земли: Александра I и о-в Петра 1. Обстоя-
тельнейшие наблюдения над льдами и их распределением
и другие собранные материалы делают это путешествие
чрезвычайно ценным и до сих пор.

Не менее замечательное плавание было выполнено под
начальством Коцебу в 1823 — 1826 гг. на шлюпе Предприя-
тие, в котором принимал участие физик Э. Ленц. Послед-
‘ ний произвел первые, действительно правильные по своим
результатам, наблюдения глубинных температур, для чего им
был построен особый прибор. Им же употреблялся и осо-
бый глубомер, по своей идее предупредивший далеко свое
время. Только в 70-х годах XIX столетия эта идея вновь
была найдена и применена к делу.

Все эти экспедиции в общей сложности до 1868 года
доставили довольно много материала для изучения океана;
так. для температур на глубинах они далу до 500 наблю-
дений, из этого числа на долю русских мореплавателей при-
ходится 21°/о.

Первая карта рельефа дна океана могла быть составлена
только для северного Атлантического океана в 1854 г. лейте-
нантом американского флота Мори. Она изображала рельеф
дна океана от 10 ю. ш. до 50е с. ш. и, конечно, очень неточно.

Для других океанов ничего подобного нельзя было и ду-
мать построить. Еще для Тихого океана имелось несколько
линий поперек океана, вдоль которых были известны средние
глубины, полученные вычислением по скорости пробега по
ним волн землетрясений (по формуле Лагранжа).

Способы измерения глубин в середине и второй поло-
вине XIX столетия были несколько подвинуты вперед благо-
даря приему, предложенному английским мореплавателем и
антарктическим путешественником Джемсом Кларком
Россом в 1840-х годах. Этот способ требовал тщательного
внимания за лотлинем, пока он сбегал с вьюшки 1 за борт,
но зато несомненно позволял отмечать с достаточною точ-
ностью момент достижения лотом дна.

В середине XIX столетия английские мастера точных прибо-
ров Негретти иЗамбра (в Лондоне) предложили первые
• термометры с шариками, защищенными от давления выше
лежащих слоев воды. Это изобретение было очень важно,
потому что давление слоев воды с глубиною увеличивается
очень быстро; каждые 10 метров глубины дают почти одну
атмосферу давления, значит, на 1000 метров глубины давле-
ние уже 100 атмосфер, на 5000 метров — 500 атмосфер,

1 Вьюшкою называется на морском языке цилиндр, свободно вращаю-
щийся на своей оси, каких бы размеров он ни был, т.-е. столь малый, что
его ось можно держать в руках, или большой, когда ось его лежит в особом
станке.
а на наибольшей до сих пор найденной глубине — 9788 .и
(около Филиппинских островов в Тихом океане) оно равно
994 атмосферам. Следовательно, шарик обыкновенного термо-
метра, под давлением такой величины сжимается и выдавли-
вает часть ртути (или другой термометрической жидкости,
например, спирта) в канал трубки, повышая таким путем
показание термометра на несколько градусов. Долго не
обращали внимания на такой источник неверности показаний
глубинных термометров, и отсюда происходили совершенно
неверные предположения относительно распределения темпе-
ратур на глубинах океанов.

Д.-К. Росс построил целую систему распределения тем-
ператур в океане, допуская, что с некоторой глубины там
находится слой постоянной температуры около 4° С., потому
будто, что это есть температура наибольшей плотности воды.
Это верно для пресной воды, но совершенно ошибочно
для соленой.

Между тем еще в 18'25 г. Э. Ленц на Предприятии
своими наблюдениями глубинных температур показал, что
они часто бывают около 2°, то же самое наблюдал Дю-
Пти-Туар на Уепиз в 1836—1839 гг., но эти единичные
верные наблюдения остались мало известными.

С приближением к середине XIX столетия разнообразие
и обстоятельность исследований океана все возрастают, а
также увеличивается и интерес к таковым. Все океаногра-
фические элементы начинают изучаться: состав морской
воды, ее цвет и прозрачность, волнение, приливы и течения.

Нельзя тут же не указать на то влияние, какое оказали на
все подобные работы и их развитие два человека, жившие —
один в начале XIX столетия, другой — в середине его.

Первый был знаменитейший натуралист А. фон Гумбольдт
(1769 —1859), интересовавшийся решительно всем в при- т
роде и оставивший во всех отраслях знания крупные следы
своих работ и своего участия в движении науки. Ему, на-
пример, принадлежит столь плодотворная для изучения при-
роды мысль применить картографический способ для иссле-.
дования распространения по земной поверхности физико-
географических элементов; способ, который дает и будет
давать громадные возможности при изучении любого эле-
мента природы.1

Другой подобный же пример, хотя и не столь широкий,
представляет лейтенант американского флота Мори (1807 —
1873). Ему обязана наука почином в изучении морской метео- *
рологии и в значительной степени и океанографии. Он не
только показал, как надо собирать материал, но и как его
обрабатывать и делать из него полезные для жизни выводы.

’ Он первый предложил карты изотерм.
Его труды о путях кораблей в океане и о картах ветров
и течений выдержали 8 изданий; его „Физическая география
моря" вышла также 8 раз и была переведена на многие
языки, в том числе и на русский. Она представляет отчет-
ливую картину знаний об океане в середине прошлого сто-
летия, т.-е. в начале современного ее положения.

Со второй половины XIX столетия чувствуется, что совер-
шенное незнакомство с состоянием, в котором находится
водная оболочка земного шара, занимающая 71°/0 земной
поверхности, далее недопустимо; не только научный, но и
практический интерес все более и более требуют расши-
рения наших сведений об океане и его свойствах. Равно-
мерность распределения океанографических элементов в при-
роде и относительная легкость передвижения по водной
поверхности, до некоторой степени облегчают задачу. Этим
обстоятельством и объясняется, что одно добросовестное
четырехлетнее обследование было в состоянии уже дать неко-
торую общую картину всего бесконечного разнообразия при-
роды мирового океана.

Обстоятельства так сложились, что почин подобного пред-
приятия принадлежит Великобритании. Несколько предва-
рительных попыток исследований глубин океана и жизни
в нем, произведенных к северо-западу от Шотландии, затем
в водах Атлантического океана, от Ирландии до Гибралтара
и при входе в Средиземное море, окончательно укрепили
мысль о необходимости всестороннего обследования океана.
По настоянию Королевского Общества в Лондоне (т.-е.
английской Академии Наук) британское Адмиралтейство сна-
рядило экспедицию, сыгравшую громадную роль в деле изу-
чения океана и положившую краеугольный камень для всей
океанографии.

Экспедиция снаряжалась более года, иначе и нельзя было
в таком новом деле, где все надо было начинать почти сна-
чала. Обстоятельно были подобраны: судовой командный
состав и члены научного штаба экспедиции. Командиром был
назначен капитан Нэрс, а во главе ученой части экспедиции
стоял У ай вил ь Томсон.

В декабре 1872 г. экспедиция на корвете Челленджер
вышла из Англии, а возвратилась в мае 1876 г., совершив
за три с половиною года плавание в 68.900 миль (127 684 к.и).
Корабль дважды проходил по Атлантическому океану, пере-
сек в южной части Индийский океан, а Тихий океан — и в се-
верном, и южном полушариях. В общей сложности экспе-
диция сделала 362 глубоководные станции, на коих опреде-
лены были: глубина, характер грунта, взят образец придон-
ной воды, ее температура, а так же и температура на раз-
личных глубинах и образцы воды с тех же глубин. Кроме
того, исследована жизнь на дне на разных глубинах и на
поверхности. Определены поверхностные течения на каждой
станции, и иногда на глубинах. Конечно, во время плавания
велись ежечасные метеорологические наблюдения.

Собранный материал потребовал двадцать лет для своей
разработки, в которой участвовало 70 ученых. Руководил
всею обработкою Дж. Меррей, к которому после кон-
чины У. Томсона, последовавшей вскоре по возвращении
экспедиции, перешла вся научная часть дела, как к ближай-
шему сотруднику покойного по плаванию.

Благодаря широкому взгляду Меррея, обработка велась
очень обстоятельно. Были предприняты обширные теорети-
ческие исследования, непосредственно не связанные с обра-
боткою собранного материала. Все это в совокупности
дало замечательное собрание трудов, которое составляет
действительное основание всей современной океанографии
и никогда не потеряет своего значения. Вся обработка
составила 50 томов в 4-ю долю, всего 29 482 стран, и
2279 карт, чертежей и рисунков.

Материалы, собранные на Челленджере сразу дали общую
океанографическую картину, до тех пор совершенно отсут-
ствовавшую. Мало того, плавание Челленджера сыграло и еще
одну роль, а именно: после него уже всякая научная экспе-
диция, уходившая из Европы или Америки, какую бы она
цвйь ни имела, непременно попутно производила и океано-
графические наблюдения. Таким образом материал по океано-
графии все увеличивался и накоплялся.

Со времени Челленджера подобным путем было сделано
немало исследований океана, в общей сложности имело
место до 50 экспедиций, не считая плаваний Альберта Монак-
ского и тех правильных ежегодных работ в европейских
северных морях, о которых речь будет впереди.

Нельзя не упомянуть тут о работах С. О. Макарова, ко-
торый на военном корвете Витязь отправился в Тихий
океан из Кронштадта и обратно. Назначение плавания было
чисто военное, но попутно был произведен ряд океаногра-
фических наблюдений на 261 станции. Весь материал был
тщательно обработан и напечатан; к нему еще была при-
соединена обработка всех существовавших тогда наблюдений
для северного Тихого» океана. Все это позволило С. О. Ма-
карову представить полную океанографическую картину для
этой части Тихого океана.

После Челленджера подобной второй экспедиции не было.
В 1898—1899 гг. была снаряжена германская экспедиция на
судне УаШллла, работавшая, главным образом, в Атлантиче-
ском и в Индийском океанах. Она имела 247 глубоководных
станций, но при обработке результатов ее д-р Г. Шотт
использовал весь существовавший к XX столетию материал
по океанографии для этих двух океанов и дал в двух больших
томах чрезвычайно обстоятельную сводку наших знаний
по этим двум океанам.

Затем в 1906—1907 гг. германское гидрографическое
судно Р!апе1, идя на работы в архипелагах Тихого океана,
попутно в Атлантическом и Индийском океанах сделало очень
обстоятельный ряд работ по океанографии и морской метео-
рологии. Оно, между прочим, нашло наибольшую глубину
для Индийского океана в 7000 п к югу от острова Суматры.

Все разнообразные работы, произведенные этою экспе-
дицией были изданы в пяти томах, при чем океанографии
отдан целый том.

Как Папе!, так и другие гидрографические суда герман-
ского флота, работавшие в Тихом океане среди архипела-
гов, тогда составлявших собственность Германии, а также
и в Индийском океане, выполнили перед войною много
океанографических работ. Между прочим, им принадлежит
честь открытия нескольких глубоководных ложбин.

Говоря о работах германских океанографов перед войною
следует упомянуть о последних работах корабля Р1апе1.
В 1912 г., работая вдоль восточной окраины Филиппинского
архипелага, он нашел и обследовал замечательную глубоко-
водную ложбину, вытянутую вдоль берега архипелага с се-
вера на юг и близко к нему прижатую.

Это понижение океанического ложа обладает глубинами,
вообще превосходящими 7000 ,н, при чем многие глубины
оказались больше 8000 м и даже 9000 .и. Самая большая
найденная глубина была около 10 километров; а именно
9788 .«. Лежит она лишь в 120 км от берега острова Мин-
данао и в 144 км от вершины горы Урданет (2000 ,м вы-
соты). Таким образом, всего на расстоянии 144 км разница
между наиболее пониженною и повышенною точками земной
коры здесь оказалась около 12 км. Тем не менее, угол
склона земной коры от вершины горы Урданет к месту
наибольшей глубины, все-таки очень не велик, всего 7°.

Вообще все наибольшие глубины и глубоководные лож-
бины в океанах найдены лежащими у самой окраины мате-
риков или гряд островов, окаймляющих материки, а не по-
среди океанов.

Таковое обстоятельство очевидно указывает на существо-
вание известной законности в образовании рельефа земной
коры.

Русские моря также не остались без внимания, и воды
Северного Полярного моря, омывающие берега СССР, воды
Балтийского, Черного и Каспийского морей также обследо-
ваны за последние десятки лет, хотя все еще, конечно, далеко
недостаточно, а местами очень неполно, сравнительно с дру-
гими европейскими морями. В настоящее время эти пробелы
постепенно пополняются.
Главнейшие русские озера, не говоря уже о Каспийском^
наибольшем на земном шаре и представляющем действи-
тельно настоящее море, — как, например, Байкал, самое глу-
бокое озеро в мире, Арал и Балкаш — большие, но мелко-
водные, Онежское и Ладожское были исследованы с разной
степенью подробности; из них Байкал, Онежское и Ладож-
ское главным образом Главным Гидрографическим Упра-
влением и Арал, Балкаш и Чудское — экспедицией Русского
Географического Общества, так же как и ряд более мелких
озер Западной Сибири и часть озер Онежского края. Более
мелкие озера средней Европейской части СССР были изу-
чены рядом исследователей учеников одного из выдаю-
щихся русских учителей географии, проф. Д. Н. Анучина.
В последнее время и другие учреждения много сделали
в этом деле.

Среди русских морей есть одно, которое заслуживает
особого внимания, именно Черное море. Когда в 1890 г.,
по почину Русского Географического Общества, Морское
ведомство предприняло обследование глубоководной части
Черного моря, то даже раньше обработки полученных резуль-
татов, еще во время производства работ, оказалось, что
Черное море представляет единственный в мире бассейн
в отношении распределения в нем жизни. Совершенно неожи-
данно было найдено, что в среднем, начиная с глубины около
200 м, вода глубоких слоев моря до самого дна, зара-
жена сероводородом и притом в такой степени, что и без
каких-либо анализов это было ясно слышно по запаху. •

Затем оказалось, что и по вертикальному распределению
температуры и солености это море совершенно особенное
сравнительно со всеми другими морями. Двухлетние изыска-
ния (1890—1891 гг.) показали, что в верхнем слое темпе-
ратура воды убывает до глубин от 45 до 90 где она
оказывается от 6е до 7° С. Это и есть слой наименьшей
температуры; далее, в глубину температура повышается и на
больших глубинах (1800 — 2000 .я) она достигает 9 —9,3е С.

Подобное оригинальное распределение температуры в глу-
боких слоях Черного моря обусловлено тем обстоятельством,
что через Босфор из Мраморного моря идет по дну пролива
течение с юга на север, несущее соленую и теплую воду (содер-
жание соли около 24,О°/оо). Эта вода, несмотря на свою
более высокую температуру (около 9 С), нежели на глубинах
45 — 90 .я (6 —7' С), вследствие своей много большей
солености, чем в поверхностных слоях (1,7—18°,оо) сразу
после входа в море стекает в глубокую котловину моря
(около 2000 .я), которую и заполняет, медленно вытесняя
глубинные слои воды кверху. Приблизительно можно ска-
зать, что для полного обмена нижней глубинной массы воды
моря от дна до глубины в 200 .я надо около 1500 лет.
Верхний же слой воды, толщиною около 200 м, менее
соленый, вытекает из Черного моря через Босфор поверх-
ностным течением. Для обмена верхнего слоя моря стоком
через Мраморное море необходимо около 400 лет.

Нижний, громадной мощности слой воды Черного моря,
составляющий 4 5 всего объема моря, не имея никакого
сообщения с поверхностными слоями, не может пополнять
постоянную убыль своего кислорода, расходуемого на гние-
ние. Кислород же, принесенный из Мраморного моря, быстро
расходуется. Гниение и деятельность сероводородных бакте-
рий, выделяющих из ила дна сероводород, быстро зара-
жают им не только глубинные слои, но и всю массу воды
до 150 — 200 м глубины, делая ее совершенно необитаемою
для организмов.

Таким образом Черное море представляет чрезвычайно
оригинальный бассейн, в котором налито два совершенно
различных слоя воды: нижний более соленый, тяжелый
и относительно теплый, в котором температура в течение
года не меняется, и в то же время безжизненный; верхний же,
тонкий слой, где жизнь богато развита, с водою значительно
менее соленой и с температурами, изменяющимися вместе
с переменою времен года.

Работы по изучению океанографических условий Черного
моря были вновь начаты в вооружении современных научных
средств тем же Гидрографическим Управлением в 1923 г.
установлением ежегодных океанографических разрезов, по-
вторяемых четыре раза в год. Затем в 1924 и 1925 гг. им же
начато подробное океанографическое обследование моря под
руководством Ю. М. Шокальского.

Говоря об исследовании океана нельзя пройти молча-
нием работы американской Рыболовной комиссии и труды
Альберта Монакского.

Рыболовная комиссия Соединенных Штатов обладает соб-
ственным кораблем А1Ьа1го$, который сделал ряд больших
плаваний в Атлантическом и особенно в Тихом океане, при-
несших богатые результаты и для изучения жизни в океане
и для океанографии.

Работы Альберта Монакского по изучению океана произ-
водились только в северной половине Атлантического океана
и касались разнообразных сторон жизни в океанических
глубинах и физических условий океана.

В начале своих работ Альберт Монакский много занимался
изучением Гольфстрима и в этом отношении им были полу-
чены хорошие результаты при помощи поплавков, которые
размещались поперек Гольфстрима поблизости его выхода
из Флоридского пролива и затем собирались по мере их
прибития течением и волнением к берегам Азорских и дру-
гих островов и к берегам Западной Европы.
Затем постепенно к этим работам были присоединены
биологические исследования, принявшие потом очень широ-
кие размеры и составившие главнейший предмет занятий
во время плаваний. Эти работы дали богатые результаты.

Собранные материалы и коллекции всегда тщательно
обрабатывались и описание их публиковалось в особых изда-
ниях. Мало того, в Монако, на берегу моря, был выстроен
великолепный океанографический музей, где собраны и выста-
влены богатые коллекции как по биологии моря, так и по
физической океанографии. Над каждым окном музея по его
фасаду красуется имя одного из судов, известных своими
океанографическими работами. Над вторым окном с юга
золотыми буквами мозаикой написано УШая, т.-е. имя кор-
вета, на котором выполнял свои работы С. О. Макаров.

Другое подобное учреждение, устроенное тем же Аль-
бертом Монакским, находится в Париже. Это Океанографи-
ческий Институт, где читаются публичные лекции, и имеются
лаборатории для исследований. Институт тоже издает труды
по разным отраслям океанографии.

Начало XX столетия ознаменовалось в океанографии
событием, которое возымело большое влияние на ход иссле-
дований и на получаемые результаты.

На Международном Географическом Конгрессе в Берлине
в 1899 г. было поддержано предложение шведских, нор-
вежских и датских ученых о создании особого Международ-
ного Совета по изучению морей. Сперва Он имел задачею
только обследование северо-западных морей Европы, но потом
эта задача постепенно уступила место более широкой —
вообще изучению морей и океанов.

В этом международном предприятии сейчас же приняли
участие ряд государств северо-западной Европы: Британия,
Норвегия, Швеция, Россия, Дания, Германия, Бельгия и Гол-
ландия. В настоящее же время к Совету присоединились
еще Франция и Соединенные Штаты.

Значение указанного учреждения важно 6 том отношении,
что за истекшие 20 слишком лет (исключая годы войны) им
было выполнено много теоретических работ, исследований
способов изучения океанографических элементов, построено
и испытано много новых приборов и, наконец, что особенно
важно было для дальнейшего развития дела, впервые уста-
новлена система правильного изучения хотя бы некоторых
частей морей северо-западной Европы.

Из теоретических работ очень важна одна, выполненная
под руководством М. Кнудсена в Копенгагене, где поме-
щается и самый Совет. Эта работа установила новые соот-
ношения между содержанием в морской воде хлора, ее соле-
ностью и удельным весом. Работа производилась в течение
года и в результате дала международные океанографические


таблицы, благодаря которым значительно уточнилось и облег-
чилось исследование собираемых образцов морской воды,
так как всю работу по ее исследованию можно было делать
тут же, на судне.

Не говоря о целом ряде новых или удачно видоизмененных
приборов, Совет установил сперва только для Немецкого,
а затем и для Балтийского и Варенцова морей, правильные
рейсы, повторяемые четыре раза в год, в те же месяцы,
вдоль тех же линий и на тех же глубинах. При этом наблю-
дения производились одинаковыми приемами и обрабатыва-
лись теми же способами, следовательно, становились сравни-
мыми, чего нельзя вполне сказать относительно наблюдений,
произведенных в начале океанографических работ.

Таким образом ежегодные рейсы вдоль заранее избранных
линий были производимы в морях: Немецком, Северо-Евро-
пейском (между Норвегией, Исландией и Гренландией), в Мур-
манском море, в проливах, ведущих в Балтийское море,
в нем самом и, наконец, в Ламанше и к юго-западу
от Ирландии. В последнее время установлены еще рейсы
вдоль всей Западной материковой отмели Европы от Бискай-
ского залива до порога Уайвиль Томсона, образованного
поднятием океанского ложа между Шотландией и Исландией.

Совокупность собранного материала показала, что несо-
мненно при дальнейших обстоятельных исследованиях можно
будет выяснить существование колебаний океанографических
элементов годового периода и, вероятно, периодов в несколько
лет. Во всяком случае оказывается, что состояние океаногра-
фических элементов в океане и в морях не неподвижно, а под-
вержено периодическим колебаниям. Задача будущего их
разыскать, найти их причины и использовать их как источ-
ник, влияющий на колебания подобного рода в атмосфере.

За последние годы, до 1923 г., никаких обширных океано-
графических предприятий не было начато и, в сущности
говоря, только еще восстанавливалась правильная научная
деятельность. Никаких больших чисто океанографических
экспедиций не было с 1912 года, когда закончилась герман-
ская антарктическая экспедиция на ])еи18сЫан(1, давшая
очень хороший океанографический материал для крайней
южной части Атлантического океана, уже обработанный
и изданный в 1922 -году.

В английской экспедиции С. Э. Шеклтона на Епйигапсв
в 1914 —1916 гг. не производилось, собственно, океанографи-
ческих исследований, но, попутно, выполнен ряд глубоко-
водных промеров, давших важное дополнение к нашему
пониманию рельефа дна моря Уэдделя. Благодаря работам
этих двух антарктических экспедиций значительно выясни-
лись размеры и очертания моря Уэдделя, а также рельеф
его дна.
Австралийская антарктическая экспедиция Мау сона
в 1912—1913 гг. тоже произвела некоторые океанографиче-
ские наблюдения между Австралией и той частью Антарктиды,
которая лежит прямо к югу от первой. После войны было
произведено несколько океанографических работ, но исключи-
тельно в областях вод, прилегающих к суше.

Так, изучены волы, лежащие у входа в реку Св. Лаврен-
тия в Канаде; постепенно налаживаются опять исследования
Балтийского моря. Немецкого моря и вод Атлантического
океана, окружающих берега Франции и Ирландии. Посте-
пенно устраивается обследование Средиземного моря.

Перед самою войною и в первые годы ее вдоль всего
побережья Сибири работала гидрографическая экспедиция
Морского ведомства на двух судах: Таймыр и Вайгач. Эта
экспедиция не только сделала ряд географических открытий
в виде нескольких островов и даже значительной группы
островов, далеко выдвигающихся к северу от мыса Челю-
скина до 8Г с. ш.; но также выполнила на всем протяжении »
своих плаваний от Берингова пролива до полуострова Тай-
мыра много наблюдений физико-географических и других.

Особенно ценны наблюдения, которые были произведены
во время вынужденной зимовки обоих судов по западной
стороне Таймырского полуострова в 1914—1915 гг. Оба
корабля были тут затерты льдами в расстоянии около 20 миль
друг от друга и в течение зимовки производили разнооб-
разные метеорологические и океанографические наблюдения
в той части Северного Ледовитого моря, где никто еще
не производил таковых. Важно именно то, что корабли
зимовали в открытом море, вдали от берега и, следовательно,
в чисто морских условиях. Весь этот материал теперь обра-
батывается и составит, в общем, целое отдельное издание,
подготовляемое Главным Гидрографическим Управлением
Морского ведомства СССР.

Несколько южнее, в архипелаге островов, у самого берега
Таймырского полуострова, зимовала экспедиция Э. Толя
в 1901 — 1902 гг., но на условия ее зимовки большое влияние,
конечно, оказывал материк Азии, тогда как на обстоятель-
ства зимовки Таймыра и Вайгача тот же материк влиял
гораздо меньше, и таким образом материалы, ими собранные,
представляют особый интерес и имеют большое значение
как для изучения приливов в этих местах, так и других явлений.

В настоящее время (1925— 1926 гг.) работает в южном
Атлантическом океане новая германская океанографическая
экспедиция, чрезвычайно широко поставленная во всех отно-.
шениях. Это есть первая большая океанографическая экспе-
диция после войны. Она плавает на германском корабле Ме(еог.
Задачи, на нее возложенные, очень обширны и в смысле науч-
ного обследования океанографических элементов и в смысле

И* истории географии.
области, охваченной работами. Экспедиция должна изучить
океан, начиная от окраины Антарктического материка (море
Уэдделя) до 20-ой параллели северной широты при помощи
производства ряда океанографических разрезов поперек
океана, приблизительно через 10° широты. Предполагается,
в общем, за всю работу сделать около 300 глубоководных
океанографических станций. Если вспомнить, что СкаИепдег
за три с половиной года плавания имел только 362 таких
станции, то объем и важность работ германской экспедиции
станет более ясною. В Англии много говорили за последние
годы о необходимости вновь снарядить экспедицию, подоб-
ную как на СкаИепдет'ъ, но дальше разговоров дело не пошло.
Г ермания же тем.временем нашла большие средства и послала
свою эпспедицию, которая, конечно, дает хорошие и инте-
ресные результаты.

Из всего предыдущего ясно видно, что за последние
, пятьдесят лет сделано очень много для изучения Мирового
океана, предпринято и выполнено много плаваний и экспе-
диций, в течение которых разнообразные наблюдения были
произведены и богатые материалы собраны, а потом обрабо-
таны и изданы. И все-таки, даже и в настоящее время рельеф
дна Мирового океана еще недостаточно нам известен. Вряд^и
можно ожидать найти какие-либо значительно большие глу-
бины, чем уже известные, но на обширных протяжениях
океана совершенно почти нет никаких глубин на картах,
особенно в Тихом океане, и потому дно, по необходимости,
предполагается совершенно ровным, тогда как оно, вероятно,
имеет небольшие поднятия и понижения, в общем, конечно,
мало нарушающие общий ровный характер его. Отсутствие
измерений глубин в этих местах означает одновременно и не-
знакомство наше на этих же пространствах с характером
грунта дна, температурою и составом придонного слоя воды,
что обычно получается одновременно с измерением глубины.

Начинающий постепенно входить в обиход мореплава-
ния способ измерения глубин при помощи скорости звука,
вероятно, в ближайшем будущем снабдит нас обильным мате-
риалом о рельефе дна океана. Но надо заметить, что он
никогда не заменит собою обычного океанического промера,
так как последний одновременно с измерением глубины дает
нам и образец грунта, и придонную температуру и образец
придонной воды. Звуковой же способ, кроме глубины, ничего
более не может дать.

Несомненно, что существующий материал, касающийся
температуры, солености и плотности, в толще океанических
вод также очень еще недостаточен и годится пока только
для общих выводов.

Изучение волнения в сущности только еще начато. Теория
волнового движения вполне выяснена, но волновое движение,
как оно наблюдается в океане и морях, еще ожидает внима-
тельных наблюдателей и исследователей.

Другое явление, очень важное, не только с научной сто-
роны, но и с практической, а именно прилив, также
мало изучено. Громадная, удивительная сила, ежедневно
дважды поднимает воды океана в каждом месте его берего-
вой черты и тем самым наглядно доказывает людям суще-
ствование всемирного тяготения; эта сила, причина которой
нам известна, далеко еще не разобрана и с теоретической
стороны и во всем разнообразии ее проявлений. Что же
касается выяснения самого хода явления в различных частях
океанов, то эта задача еще очень и очень далека от выпол-
нения. Вообще только для 3500 мест, приблизительно, вдоль
береговой черты океана, нам более или менее известен харак-
тер прилива. Даже в незначительном удалении от.берегов
мы совершенно не знаем, как протекает прилив, а в открытом
океане и вовсе не имеем никакого о том понятия, так как
до сих пор наблюдения были возможны только на берегах
островов, а не в открытом море. А между тем это очень
важно для теоретической стороны явления, а, следовательно,
и для приложения теории к практике жизни.

Третье важное движение в водах океана—течения тоже
еще далеко не изучены достаточно, хотя этим и занимаются
уже около 150 лет. А между тем океанические течения
и знание их особенностей необходимо далеко не только
мореплавателям. Они имеют большое значение для рыбных
промыслов и не меньшее для колебаний климата прибрежных
частей суши, распространяющееся иногда на значительное
протяжение внутрь страны.

Все это только еще затронуто нашими исследованиями,
да и то в последнюю только четверть столетия.

Таким образом, и тут работы много, и польза от нее, как
и от всякой истинно научной работы, будет большая.

Еще долго, очень долго, если не всегда, Мировой океан
будет большою дорогою для человечества, будет соедини-
тельным звеном между отдельно разбросанными по земной
поверхности частями суши и, конечно, всегда останется
источником богатейших промыслов, приносящих человече-
ству такую обильную и полезную пищу. А чтобы уметь
этим всем пользоваться с толком и пользою, необходимо
изучать, изучать и изучать Мировой океан и его разветвления,
и он воздаст за это сторицею.
II.

Северное полярное пространство и его
обследование.

Почему пространство, окружающее северный полюс, всегда
представлялось людям более интересным, более важным,
нежели Антарктические области, и потому ими изучалось
и обследовалось очень старательно и серьезно? Причиною
тому служит обстоятельство далеко не случайного характера,
а именно — распределение суши и воды по земному шару.

Именно оно заставило людей расселиться, главным обра-
зом. в северном полушарии: отсюда проистекло сосредото-
чение цивилизации в северной умеренной полосе. Не случай,
а те же физико-географические условия привели к тому, что
в северном умеренном поясе цивилизация и жизнь людей,
главным образом, сосредоточились по берегам Атлантиче-
ского, а не Тихого океана. К такому распределению насе-
ления привело громадное, по площади, преобладание стока
внутренних вод в Атлантический океан; таким образом
склоны Американского и Евразийского материков, направлен-
ные к этому океану, всегда облегчали сообщение внутренней
части материков именно с этим океаном; и, конечно, в более
древние времена, когда естественные пути сообщения реки
имели еще большее значение, нежели теперь, данное преиму-
щество Атлантического побережья сказывалось еще сильнее.

Отсюда совершенно понятно, что Северные полярные
страны были важны и интересны людям во много раз больше,
нежели Антарктическая область. К тому же и Атлантиче-
ский океан свободно сообщается с Северным Полярным
морем, которое, именно благодаря последнему условию,
несравненно доступнее в таких широтах, где в Южном полу-
шарии господствуют уже совершенно полярные условия.
Так, на севере Скандинавии гавани под 70е с. ш. никогда
не замерзают, а в Антарктической области на той же парал-
лели льды — обычное явление.

Таким образом, в северном полушарии люди близко
соприкасаются с полярными условиями и издавна умели
извлекать пользу из полярной природы разного рода про-
мыслами. Отсюда проистекала необходимость плаваний
по Полярному морю, а затем, когда торговля Европы с Азией,
сперва совершавшаяся, главным образом, сухим путем через
посредников всякого рода, стала увеличиваться, то есте-
ственно возникло стремление открыть прямой путь из Европы
в Азию. Один из таких путей пролегал вдоль северных
берегов Евразии, т.-е. имел уже чисто полярный характер.
Когда же сделалась более обследованной Северная Америка,
то возникли попытки проникнуть в Тихий океан вокруг ее
северных берегов, не совершая громадного плавания вокруг
южной оконечности материков обеих Америк, мыса Горна.

Наконец, существовала еще третья причина посещения
северных полярных областей, а именно охота на морских
зверей, китов, белых медведей и др.

Это и были первые побудительные причины стремления
европейцев, а впоследствии и американцев, в Северное Поляр-
ное море и к берегам полярных земель, пока научные задачи
не заступили их место.

Вся совокупность плаваний вдоль северных берегов
Евразии известна под названием — отыскание Северо-Восточ-
ного прохода в Тихий океан. Такие же попытки на запад
из Атлантического океана носят название — поиски Северо-
Западного прохода. И те и другие много способствовали
изучению полярной области, тогда как китобои и про-
мышленники в этом отношении сделали гораздо меньше, осо-
бенно если принять во внимание громадное число промысло-
вых плаваний. Среди китобоев только двое Скоресби
(отец и сын) сделали очень много для научного изучения
посещавшихся ими частей Полярного моря.

Полярные плавания начались с попыток открытия Северо-
Восточного прохода. Несомненно, что первые плавания
к берегам Новой Земли в Карское море были совершены
новгородцами, и можно предполагать, что таковые походы
были уже в X веке. Что русские люди были хорошо зна-
комы со своим севером, ясно видно из описаний первых
иностранных плаваний середины XVI ст. в Белое и Карское
моря. Английские мореплаватели тут встретили русских
промышленников, хорошо уже знакомых с берегами Новой
Земли, успевших ее обойти кругом (Савва Лошкин) и плава-
вших к полуострову Ямалу и волоком через него в устья Оби.

Британцы были первые западные европейцы, проникшие
в 1553 г. в Белое море и открывшие если не путь в Индию,
то морское, прямое сообщение с Россией.

В следующем году на ту же дорогу выступили голланцы;
им так же, как и англичанам, был возбранен портульцами
путь в Индию кругом мыса Доброй Надежды, и вот обе
молодые мореходные нации стали искать себе выхода в другом
месте. В 1554 г. голландец В. Баренц добрался до северо-
западных берегов Новой Земли, а в свое третье плавание
1596 г. он, будучи лоцманом экспедиции, открыл Шпицбер-
ген и затем обогнул с севера Новую Землю и зимовал
на северо-восточном берегу ее. Если не считать зимовки
Виллоуби на Мурмане в 1553 г., то Баренц был первым
путешественником, зимовавшим в действительно полярных
условиях, потому что зима на берегах Мурмана, конечно,
далеко не полярного характера.

Полное незнакомство с характером полярного климата,
конечно, было причиною больших страданий зимовавших
и гибели самого Баренца, но все-таки корабль их возвратился
в Голландию.

Последующие попытки проникнуть на восток таким
путем быстро прекратились, потому что голландцы и бри-
танцы открыли себе путь вокруг мыса Доброй Надежды.

Первое обследование и начертание берегов от Белого
моря до р. Индигирки в Восточной Сибири было выполнено
замечательной по своему размаху и научному значению
Большою Северною Экспедицией в 1733— 1742 гг. Столь
громадное протяжение береговой черты, конечно, не могло
быть снято и обследовано одной партией; оно было разделено
на несколько частей, при чем каждая имела свои пути дости-
жения цели.

Береговая линия от Белого моря до устья Оби была обсле-
дована из Белого моря Муравьевым и заменившими
его Малыгиным и Скуратовым, дошедшими до
Обдорска в 1738 году.

Другая партия, под начальством О в ц ы н а, вышла из Оби
к Енисею и изучила, до некоторой степени, побережье между
этими двумя устьями. Береговая черта тут очень извилистая,
сложная, и потому не удивительно, что она не везде была
одинаково хорошо нанесена на карт)'. Более обстоятельно
она изучена только в последние годы.

Третья партия, работавшая позже, под командою того же
О в цы на и Минина, выйдя из Енисея, обследовала берег
к востоку от мыса Стерлегова (75е 26 с. ш.).

Несомненное свидетельство работ лейтенанта Овцына нахо-
дится в настоящее время в Русском Географическом Обще-
стве, а именно: недавно на берегу Северного Ледовитого
моря, между устьем р. Пясины и островом Диксона, была
найдена доска, на которой вырезано указание, что Овцын
такого-то числа обогнул- мыс Северо-восточный (что около
о-ва Диксона). Несмотря на почти двухсотлетнее пребыва-
ние на воздухе, доска сохранилась очень хорошо.

Четвертая партия вышла на работы из р. Лены ; ее задачею
было описание берегов между Леною и Енисеем, т.-е. наи-
более трудная из всех, потому что лежащий между этими
реками Таймырский полуостров выдается к северу до
77 34' с. ш. Попытки описать его побережье с запада не
очень удались, как выше сказано, и, хотя работа ничуть
не была легче с востока, однако, она была выполнена.

Первоначально партией командовал лейтенант Прон чи-
ще в, которого сопровождала его жена. Он в течение двух
плаваний описал часть восточного берега Таймыра (до
77е29’ с. ш.) и затем скончался на второй зимовке у устья
р. Оленека, а через пять дней умерла и его жена, несомненно
первая европейская женщина, дважды зимовавшая в поляр-
ной области, кроме туземных женщин.

Преемником Прончищеву был назначен лейтенант Харитон
Лаптев, который при полном напряжении энергии всего
своего отряда действительно выполнил положенную отряду
задачу. Частью сам Лаптев, а частью его помощник Челю-
скин описали все берега Таймыра; при этом Челюскин совер-
шил поездку от устья Хатанги вокруг северной оконечности
Азии (77 34' с. ш.), по всей справедливости носящей его
имя (мыс Челюскин).

Другой отряд, вышедший из р. Лены на восток, нахо-
дился под начальством лейтенанта Ласиниуса, которому
не удалось ничего сделать, и на зимовке он скончался
от цынги. Его преемник, Дмитрий Лаптев со спутни-
ками в два лета описали берега до р. Яны и р. Колымы;
оттуда Лаптев сухим путем прошел в Анадырский острог,
а летом, на построенных им шлюпках, произвел опись
р. Анадырь.

Таким образом в течение десяти лет было впервые опи-
сано и положено на карту все протяжение берегов от Белого
моря до устья р. Колымы, т.-е. на расстоянии 120° долготы.
При этом каждый отряд сам себе строил суда, сам их
оснащал и снаряжал и, наконец, плавал в Полярном море
в таких условиях, с которыми эти люди встречались впервые.
Не смотря на все препятствия, все-таки труднейшая геогра-
фическая задача была выполнена, и первое начертание север-
ного берега Евразии было получено. Мировая география
этим обязана трудам, настойчивости и беззаветной предан-
ности делу русских людей.

Ознакомление с условиями плавания вдоль этих берегов
показало, что оно далеко не так просто, как в более умерен-
ных широтах; это обстоятельство и было причиною продол-
жительного промежутка времени, в течение которого ника-
ких новых исследований тут не производилось и никакого
использования этого морского пути не было.

В 60-х годах прошлого столетия заинтересовался вопросом
о морском пути из Европы в Западную Сибирь Сидоров,
и отчасти на его счет, а главным образом по его почину
и приглашению, Норденшельд в двух экспедициях
в Енисей показал полную возможность ежегодных плаваний
в этих водах. Затем иа тот же путь выступили англичане;
мореплаватель Виггинс на коммерческих, суднах совершил
много рейсов из Англии в Енисей и обратно.

В сущности мы обязаны именно Сидорову, что был поднят
« вопрос о необходимости исследования морского пути
в Сибирь.

Конечно, Сидорову же обязан и Норденшельд возникно-
вением у него идеи — обогнуть с севера материк Евразии
и тем завершить вековую задачу прохода водою из Атлан-
тического в Тихий океан; а между тем во всех трудах

А. Норденшельд.

и книгах, где говорится о плавании Норденшельда вокруг
Азии, никогда даже и не упоминается о Сидорове.

Это предприятие и было выполнено на корабле Уеда
в 1878 — 79 гг., который благополучно обогнул полуостров
Таймыр и, конечно, мог бы выйти в Тихий океан в то же пла-
вание, но остановился в Колючинской губе, где и зимовал,
и этим самым значительно повысил научную ценность своей
экспедиции. Действительно, во время зимовки им были про-
изведены многочисленные наблюдения по метеорологии, по
северным сияниям, по земному магнетизму, по приливам и т. п.
Летом 1879 г. Уеда прошла Беринговым проливом вокруг
мыса Дежнева и в дальнейшем совершила полное плавание
вокруг Евразии из Стокгольма до Стокгольма.

В 1894 г. Гидрографическая экспедиция Морского ведом-
ства под начальством А. И. В и л ь к и цк о го (отца) предпри-
няла новое гидрографическое обследование части берегов
Северного Полярного моря, от Енисея до Белого моря.
Работы эти были закончены в течение 10 лет, последние
годы под руководством А. И. В а р н е к а, а потом Ф. К. Д р и-
женко. Экспедиция дала возможность составить новые
карты, местами значительно отличавшиеся от начертанных
Большою Северною Экспедициею 1734 — 42 гг. и составила
руководство для плавания. Эта работа и до сих пор остается
основною; в последние годы она была дополнена Гидро-
графическим Управлением в разных частях, главным обра-
зом в Обской и Енисейской губах; берега между ними
были дополнительно исследованы, и начертание их на картах
значительно исправлено там, где они оставались нанесенными
на карты по съемкам 1734	1742 гг. Работа эта принадлежит

гидрографу Н е у п о к о е в у.

Части береговой черты на картах от устья р. Таймыра
до о-ва Диксона были исправлены русскою полярною экспе-
дицию Э. Толя в 1900—1901 гг. Вторая зимовка той же
экспедиции в 1901 —1902 гг. на о-ве Котельном, в группе
Ново-Сибирского архипелага дала возможность сделать
дополнительные исследования и обогатить науку рядом
обстоятельных наблюдений природы полярных стран.

Последующий затем смелый поход Толя и Зеберга на
остров Беннет окончился их гибелью вследствие собственной
неосмотрительности.

Поиски их были предприняты немедленно, и с о-ва Бен-
нета были вывезены дневники и коллекции, оставленные
на острове Толем, после нахождения коих и ознакомления
с природою о-ва Беннета стала понятна причина гибели
Толя и Зеберга.

После Большой Северной Экспедиции 1734 — 42 гг. вос-
точная часть побережья от Хатанги до Колючинской губы
была изучена гидрографическою экспедицией Врангеля
и Анжу в 1820 — 24 гг. Между прочим Врангелю принадле-
жит честь обращения внимания ученого мира на существо-
вание к северу от берега восточной Сибири земли, которой
он и старался достигнуть по льдам, но не смог одолеть всех
встретившихся препятствий к передвижению. Впоследствии .
эта земля была, издали, увидена в 1849 г. капитаном Кел-
летом, англичанином, и названа — Землею Врангеля.

В 1880 г., по мысли австрийского лейтенанта
рехта, были устроены международные полярные
работавшие одна — год, другая—два года. Одна
была устроена Русским Географическим Обществом в дельте
р. Лены, в урочище Сагастырь. Она работала под руководством
корпуса флотских штурманов капитана Н. Д. Юргенса.
Кроме ряда двухлетних разнообразных наблюдений, эта
экспедиция сделала обстоятельную съемку всей дельты, ока-
завшейся вдвое большего протяжения.

Опуская меньшие работы, необходимо упомянуть о тру-
дах гидрографической экспедиции Морского ведомства
в течение 1910—1915 гг., которая находилась под командою
по очереди: Сергеева и Б. А. Вилькицкого (сына).
Экспедиция выполнила очень много, вновь сняла весь берег
от мыса Дежнева до мыса Челюскина (сев. оконечности Азии),
произвела ряд промеров, океанографических и метеороло-
гических работ и наглядно показала, что плавание на всем
протяжении от мыса Дежнева до Лены вполне возможно
ежегодно. Мало того, экспедиция в 1912 и 1913 гг. прохо-
дила в первые свободно по всему пространству от о-ва Бен-
нета до мыса Челюскина по полосе 77 —78° с. ш. и открыла
обширную землю прямо к северу от Таймырского полуост-
рова. Повидимому, эта земля состоит из двух больших остро-
вов. восточный берег которых был прослежен до 81е с. ш.
В последнее время два больших острова названы — Север-
ною Землею, а небольшие острова между нею и Таймыром
имеют названия: острова Старокадомского (врача экспеди-
ции) и острова Таймырского. В плавание 1914 — 15 г. экспе-
диция по западную сторону Таймыра была затерта льдами
и принуждена была зимовать, что привело к собранию очень
ценных наблюдений, о чем сказано было уже выше. К этому
надо добавить, что в направлении с запада к востоку вдоль
северных берегов Азии прошло четыре корабля, а в обрат-
ном только два: Таймыр и Вайгач в 1914 —1915 гг.

В последние годы (1918 — 21 гг.) Амундсен на шхуне
Маш! зимовал по восточную сторону мыса Челюскина
и кое-что выяснил в отношении строения внутренней части
Таймырского полуострова. В остальной своей задаче нор-
вежская экспедиция потерпела полную неудачу. Она не
смогла войти в полярные льды достаточно восточнее Вгат'а
Нансена и своим дрейфом в 1922 — 24гг. только повторила
путь ./еаппеИе 1879 г.

Вот каким образом был разрешен вопрос о Северо-
Восточном проходе из Атлантического океана в Тихий. Изу-
чение его, да и то еще далеко не полное, потребовало более
трех с половиною столетий (1553— 1925 гг.).

Северо-Западный проход, в сущности, начали исследовать
почти с момента открытия Америки. Когда С. Кабот в 1497 г.
открыл Лабрадор, то он уже пытался пройти дальше к северу,
т.-е. начал попытки огибания Америки с севера. Британский
мореплаватель Баффин в 1616 г., открыв море его имени,
лежащее между Гренландией на востоке и Баффиновой зем-
лею на западе, этим самым закончил первые попытки оты-
скания Северо-Западного прохода. Но когда в середине
XVIII ст. Беринг подтвердил открытие С. Дежневым
пролива, соединяющего Тихий океан с Северным Полярным
морем, то попытки найти проход вокруг Америки снова возоб-
новились, и в 1818 г. были посланы две британских экспе-
диции, в которых принимали участие знаменитые впослед-
ствии исследователи полярных стран: Бичи, Франклин,.
Парри, ДжонРосс и Джемс К. Росс.

Начиная с этого времени, исследования проходов среди
Северо-Американского архипелага продолжались в течение
окфю полустолетия; во второй своей половине они были
особенно многочисленны, что было вызвано поисками послан-
ной в 1845 г. и погибшей большой экспедиции под командою
Франклина и Крозье. Эта экспедиция, которая, как
впоследствии убедились, несомненно доказавшая существо-
вание проходов к востоку, погибла около о-ва Бичи. Даль-
нейшие поиски Франклина послужили к изучению обширного
архипелага, в южной части которого, на полуострове Боотиа
Феликс еще в 1829 г. Джемс К. Росс отыскал северный
магнитный полюс. Только в 1859 г. Мак-Клинток привез
обстоятельные доказательства гибели экспедиции Франклина
и часть его дневников. Поиски этой экспедиции произво-
дились и со стороны Канады и также попутно принесли
немало новых данных.

Последняя экспедиция для открытия Северо-Западного
прохода была совершена в 1903— 1907 гг. Р. Амундсе-
ном, который вновь определил положение магнитного по-
люса и в течение трех с лишним лет, постепенно продвигаясь
к западу, действительно впервые водою прошел на маленьком
промыслового типа, судне из одного океана в другой морем.

Исследования собственно Северной полярной области,
т.-е. попытки достижения наибольшей широты, могут быть
разделены на три характерных периода; от начала вообще
полярных плаваний, сперва чисто промыслового характера
до накопления достаточного опыта плавания во льдах; затем
использование этого опыта для научных исследований поляр-
ной области и, наконец, достижение открытой части Север-
ного Полярного моря, где весь накопленный раньше опыт
плаваний терял свою ценность, так как условия плавания
становились совершенно иными. Чтобы итти вперед, необ-
ходимо было найти другие приемы для дальнейшего про-
никновения в недра полярной области; таковые были най-
дены, и не один, а два. Первый: передвижение по льдам
пешком; другой — путешествия со льдами на корабле, в них.
вмерзшем.
Китобойные и промысловые плавания несомненно были
начаты еще русскими промышленниками много ранее появле-
ния у берегов Мурмана Виллоуби с британскими судами
в 1553 г. Русские промышленники несомненно еще в ХШ
и XIV столетиях плавали по Карскому морю, что свидетель-
ствуется рассказами Саввы Лошкина в 1556 г. С. Бу р р о,
британскому командиру судна, искавшему Северо-Восточный
проход.

Китобойное дело западно-европейцев началось после пла-
вания Г. Гудсона в 1607 г. к-Шпицбергену (этот остров был
открыт после русских промышленников вторично В. Варен-
цом в 1596 г.), когда он достиг по западную сторону архи-
пелага 81° с. ш. и обследовал некоторые фиорды побережья.
Он привез в Англию сведения о необычайном богатстве и изо-
билии промысловых зверей, моржей, тюленей и китов. С этого
времени и начались плавания промышленников к западному
Шпицбергену; в 1610 г. там появились британские, а в 1613 г.
голландские промышленники, а за ними немецкие и фран-
цузские. Каково было здесь скопление судов, видно из того,
что одних только голландских судов ежегодно приходило
до 300. Местом сбора голландцев были Семь островов
на северо-западе архипелага. Здесь, несколько позднее,
летом было целое поселение Смееренберг (79; 50' с. ш.), где
летом собиралось до 10000 —14 000 чел. и сотни судов; там
были лавки, трактиры и даже театры. По мере упадка про-
мыслов, которые велись хищническим способом, посещаемость
(после 1640 г.) стала падать, а в 1671 г. оставалось только
одно кладбище.

Британцы, немцы и французы работали на юго-востоке
Шпицбергена.

Чтобы дать понятие хотя до некоторой степени, каковы
могут быть доходы от полярных промыслов, достаточно ука-
зать, что до 1880 г. стоимость общей добычи китобоев трех
наций: голландских, британских и северо-американских про-
стиралась до 680 миллионов долларов, при чем, конечно, эта
цифра заметно преуменьшена.

Один известный британский китобой Скоресби в три-
дцать плаваний привез добычи на миллион долларов.

Значительный опыт, собранный в течение этих многочис-
ленных плаваний, пригодился в дальнейших изысканиях, пред-
принятых для научного изучения полярных стран. Выясни-
лось, что корабли не могут выдерживать сдавливания их плову-
чими льдами, когда последние, движимые ветром или тече-
нием, хотя и медленно, но неуклонно идут своим путем.
При этом, в виду громадной массы льдов, живая сила полу-
чается соответствующей величины.

Отсюда появилось правило не заходить в пловучие льды,
в так называемый полярный пак, очень далеко, а держаться
около его окраины, чтобы легко можно было высвободиться
из лабиринта полыней. К тому же на окраине пака и давле-
ние льдов не может сильно развиваться и промысловые
звери тут чаще встречаются.

Далее выяснилось, что при желании проникать в различ-
ные проливы, заливы и вообще при движении вдоль бере-
гов полярных земель необходимо все время держаться около
берегов, если пловучих льдов много, потому что большие
скопления льдов и сидят глубоко в воде, а, следовательно,
они не могут близко прижаться к берегам, садясь ранее
на мель на прибрежном мелководии. Таким образом полу-
чается вдоль берега более или менее свободная, безопасная
и широкая полоса воды в зависимости от характера под-
водного рельефа дна вдоль данного берега.

Приливное и отливное течение тоже способствуют обра-
зованию такого канала. Вот по нему-то, вдоль него, и прони-
кали вперед, вперед, все далее и далее к неизвестной области,
к загадочному, таинственному северу.

Каковы были трудности плаваний в полярных странах
по таким путям, видно, например, из описаний плаваний
Мак-Клюра вдоль западной окраины о-ва Земля Бэнкса
(крайний к западу остров Северо-Американского архипелага).
При продвижении на парусном судне по подобному каналу
при противном ветре приходилось лавировать и для того
поворачивать корабль до 30 и более раз в час.

Хорошие примеры имеются также в описании антаркти-
ческого плавания Беллинсгаузена и Лазарева в 1920г.
в южном Тихом океане, когда за сутки встречали до 300 ледя-
ных гор, не считая их обломков, и приходилось быть не-
обыкновенно бдительным, чтобы корабли избегли столкно-
вения с ними.

Так как в северном полушарии обширные полярные земли
далеко выдвигаются в Полярное море, то они и служили
подобным прибежищем для продвижения к северу. Это глав-
ным образом Гренландия и Северо-Американский архипелаг,
между которыми образуется относительно узкое Баффиново
море, а далее от него, к северу узкий пролив Смита, море
Кэна и канал Робзона. Последний выходит в Северное
Полярное море. При выходе из канала Робзона берега сразу
поворачивают к востоку и западу на параллели 8Г — 82е с. ш.,
и только еще берег Гренландии, постепенно увеличивая свою
широту, доходит до 83 с. ш. Это и есть крайняя выдвину-
тая к полюсу точка суши, от которой до полюса еще 7°, т.-е.
780 км.

Вот когда британская экспедиция под командой Нэрса
в 1875— 1876 гг. добралась, наконец, до выхода из канала
Робзона в открытое Северное Полярное море, то и оказалось,
что дальнейшее движение к северу, применяя способ, выра-
ботанный всем предшествовавшим опытом полярных плава-
ний, невозможно.

С этого момента и начинается искание нового приема
проникновения в сердце Северного Полярного моря, защи-
щенного, как непроницаемою бронею, пловучими льдами.

Таких способов, как сказано выше, было найдено два.

Один при помощи передвижения по поверхности плову-
чих льдов-пешком с санями, которые везут или люди, или
собаки. На санях должны были находиться запасы пропита-
ния на весь путь, т.-е. к полюсу и обратно. Как показал
опыт, таким способом трудно пройти путь, длиною в один
конец, более чем 1000—1100 км.

Следовательно, и для этого приема путешествия по льдам
Северного Полярного моря имеется предел расстояния.

В самое последнее время В. С т е ф а н с о н, норвежский
полярный путешественник, работавший на службе Канад-
ского правительства, утверждает, что к этому способу он
нашел поправку, а именно: предел дальности тут получается
как следствие необходимости перевозить с собою полный
запас провизии на путь вперед и назад. Если же можно
рассчитывать на пополнение запасов охотою за сухопутными
и морскими зверями, то проходимое расстояние, конечно,
может быть увеличено на много. Стефансон утверждает, что
в сущности не имеется предела тому пути, какой может быть
выполнен полярным путешественником на санях и каяках,
с собаками, умеющему использовать естественные запасы, рас-
сеянные по всему широкому пространству Полярной области.

Для доказательства справедливости своей мысли Сте-
фансон написал даже целую книгу на основании опыта своих
путешествий по Северо-Американскому архипелагу и морю
Бофора на пловучих льдах в 1914—1919 гг. „Тйе РпепШу
АгсНс" (Дружественные Полярные страны), 1922 г., Ныо-Иорк.
В этом труде обстоятельно, на 784 стр., изложены собранный
им опыт и доказательства в его подтверждение.

Возможность и исполнимость предлагаемого Стефансоном
способа жизни в Полярной области отрицать нельзя, но для
того необходимы не только решительные, но и очень умелые
люди.

Во всяком случае начало попыток передвижения по льдам
на санях относится к первой половине XIX столетия, при
чем почин принадлежит британцам.

Парри в 1827 г., считая тогда, что путь к северу от Шпиц-
бергена есть наиболее благоприятный для достижения полюса,
попробовал им воспользоваться. Его корабль Неск1а был
на Шпицбергене в заливе Трейренберг 20 июня; от этого места
он предполагал пройти далее по льдам до полюса. С двумя
шлюпками на полозьях и запасами на 71 день он выступил
с Семи островов.
Но, увы, продвижение вперед шло очень медленно. Лед
оказался загроможденным торосами и прегражденным много-
численными полыньями. Туман и дождь мешали правиль-
ному выбору пути. Случалось, что по несколько раз в день
приходилось то итти по льду, то на шлюпках по воде.
При переходе торосов не удавалось сразу весь груз пере-
везти через них, и приходилось выполнять это в несколько
приемов (до пяти раз). В результате продвигание к северу
шло очень медленно, сперва в день выигрывали до 5 миль
(9,3 к.и), а потом все меньше и меньше.

20-го июля Парри сделал открытие, совершенно разру-
шившее все надежды достижения большой широты. Оказа-
лось. что если они за день неустанной работы проходили
до 12 миль, то в действительности они продвигались за то же
время не более 5 — 4 и менее миль.

Астрономические определения их положений безжалостно
свидетельствовали, что, пока они шли по льду к северу,
да еще с каким трудом, льды сами дрейфовали к югу.
К тому же партия состояла из людей, а последним, увы,
необходим отдых; в течение 7 — 8 часов ежедневного отдыха
льды без остановки продолжали их нести к югу.

Таким образом они достигли только 82° 45' с. ш., т.-е. уда-
лились от корабля всего на 172 мили (319 кл), на самом же
деле пройденный путь был еще больше вследствие зигзагов.
Пришлось бросить предприятие и возвращаться к кораблю.
При этом за 61 день было туда и обратно пройдено 580 миль
(1075 км), т.-е. почти - что полное расстояние от места
стоянки корабля до полюса, а достигли только 82° 45 с. ш.
(у них не хватило сил даже дойти до 83: с. ш., т.-е. пройти
еще 30 км, чтобы получить премию в 1000 ф. ст., обещан-
ную за достижение 83° с. ш.).

Таким образом оказалось, что первая попытка пройти
пешком по пловучим льдам была совершенно неудачна.
Очевидно, что надо было еще многому научиться в способе
движения по льдам Северного Полярного моря, прежде чём
добиться успеха в умении ходить по ним.

И действительно, на ознакомление с этою наукою люди
потратили немного менее ста лет, пока таким способом
достигли полюса (Парри, 1827 г. — Пири, 1909 г.).

Совершенно иной прием для продвижения в Северном
Полярном море за пределами полярных земель придумал
Ф. Н а н с е ц.

Для того, чтобы найти новый способ, надо было обстоя-
тельно изучить физическую географию Северного Полярного
моря и затем, конечно, допустить некоторый риск. И то,
и другое было сделано Нансеном.

Собрав все имевшиеся в 1890 годах данные о нахождении
по берегам Гренландии различных предметов, Нансен убё-
дился, что несомненно существует течение, пересекающее
Северное Полярное море от Берингова пролива через полюс
к тем широким воротам, которые представляет промежуток
между Шпицбергеном и Гренландией. Отсюда льды идут
вдоль восточного берега последней, огибают ее и поднима-
ются вдоль западного побережья и затем только пересекают
Баффиново море на своем пути к Нью-Фаундлендской отмели.

На западном берегу Гренландии находят предметы, про-
исхождение которых часто северо-американское; например:
рыболовные принадлежности из Аляски; также там находят
стволы деревьев сибирских пород; наконец, были найдены
предметы, оставленные на льдах командою раздавленного
льдами корабля 7аппе11е в 1881 г. (77е 15’ с. ш.), к северо-

Ф р и т и о ф Нансен.

востоку от Ново-Сибирских островов.

Оставалось только найти способ
предохранить корабль от неизбеж-
ного раздавливания льдами, и воз-
можность пропутешествовать через
полярные пространства, до тех пор
недоступные, открывалась перед
смелым исследователем.

Решить такую задачу уже было
легче, так как это было уже вопро-
сом техники, и ее разрешили по-
строением корабля с такими под-
водными обводами, чтобы при сда-
вливании льдами его выпирало вверх.
Конечно, при этом обшивка корабля
и ее крепление изнутри должны были
быть рассчитаны на такое давление.

Судно было названо Ггат и было

выстроено из дерева с железными шпангоутами; трехлетний
дрейф его поперек европейско-азиатской половины Северного
Полярного моря, когда, несмотря на сильные и неоднократ-
ные давления льдов, корабль не потерпел никакого ущерба,
безусловно подтвердил справедливость мысли Нансена.

Корабль вошел во льды к северу от Ново-Сибирских
островов 20 сентября 1893 г. и тогда он, конечно, был на плаву,
а затем постепенно оказался лежащим на льдине, т.-е. его,
очевидно, приподняло боковым давлением и под него подвело
льдины. Последние за три года настолько утолстились
не замерзанием, а пододвиганием одна под другую, что,
когда понадобилось у Шпицбергена в августе 1925 г. осво-
бодить корабль ото льдов, то пришлось взорвать три мины,
пока этого достигли.

Таким-то образом был найден новый способ путешествия
на корабле через недоступную, иначе северную полярную,
область пловучих льдов.
В нахождении этого способа и заключается главная заслуга
Нансена, а вовсе не в том, скорее спортивном подвиге,
когда онсИогансеном достиг пешком по льдам 86 14' с. ш.
(т.-е. всего лишь на 18 миль севернее того, что достиг
в своем дрейфе Егат, но только после ухода Нансена).

Изложив сущность современных способов исследования
северных полярных стран, вернемся к описанию постепенного
продвижения людей в глубь этого столь долго остававше-
гося совершенно неведомым пространства.

Все попытки проникнуть в северные полярные области
можно разделить на два рода: собственно изучение поляр-
ной области и ее условий и достижение возможно высокой
широты, если не полюса.

Работы первого рода характеризуются посещением
не очень высоких широт, вообще более легко достигаемых
мест и пребыванием там не менее одного года, чтобы полу-
чить полный годовой период наблюдений всякого рода
и в то же время, попутно, обследовать окружающую мест-
ность. В случаях менее широкой задачи ограничиваются
обследованием какой-либо местности и в более короткий срок,
например, в одно лето.

Подобного рода предприятий было много в конце XIX сто-
летия и в начале XX: Ново-Сибирские острова, Новая Земля,
архипелаг Франца Иосифа, Шпицберген, Ян-Майен, различ-
ные места восточного и западного побережья Гренландии,
побережье Лабрадора, Земля Гранта и вообще разные места
внутри Северо-Американского архипелага, и, наконец, северное
побережье Аляски. Во всех выше указанных областях подоб-
ные экспедиции за данное время перебывали, многое изучили
и собрали большой наблюдательный материал по метеоро-
логии, океанографии, географии, этнографии и по естествен-
ной истории края. Таким образом постепенно собраны все
данные, более или менее обрисовывающие условия и осо-
бенности всей или, по крайней мере, значительной части
окраины Северного Полярного моря.

Наиболее замечательное предприятие из ряда таковых,
это — Международные Полярные Станции 1882— 1883 г.,
а некоторые и до 1884 г., с 1-го сентября по 1-е сентября.
Такой срок выбран был потому, что только к началу осени
можно было ожидать, что личный состав станций сможет
добраться до места, устроить все и начать наблюдения.

Мысль, заложенная в это предприятие, принадлежит
лейтенанту австрийского флота К. Вейпрехту, который
только-что перед тем, в 1872 г., на судне ТеуеШю/, снаря-
женном на средства венгерца Вильчека, затертый льдами
к северо-восток}' от Новой Земли, был ими принесен к юго-
восточному берегу архипелага, до тех пор неизвестного, ПОЛу-

Пл истории географии.
чившего наименование Земли Франца-Иосифа. Опыт зимовки
на этой земле привел Вейпрехта к мысли о необходимости
предложить другой прием для изучения природы северных
стран. Именно, отдельные, не связанные между собою экспе-
диции, работающие по разным программам, различными
приемами и способами, в конце концов, не дают вполне
сравнимых материалов и к тому-же они работают в разное
время, а потому их наблюдения не дают одной общей картины.

По мысли Вейпрехта различные государства, сперва на
нескольких съездах, установили план работ отдельных стан-
ций и продолжительность их действия, именно не менее года,
а затем обязались снарядить экспедиции, снабдить их оди-
наковыми приборами и доставить на избранные места.

В предприятии участвовало одиннадцать государств,
которые снарядили 15 экспедиций: две из них в южное
полушарие и тринадцать — в северное.

Кроме того, 34 обсерватории на всем земном шаре согла-
сились в течение того же года производить наблюдения по
той же программе, что и полярные станции. Таким образом,
получился большой и однородный материал, впоследствии
неоднократно служивший с пользою для разного рода
теоретических и практических работ. Он и по сие время
представляет основу наших сведений о северных полярных
странах.

Станции были устроены различными государствами в сле-
дующих местах:

Россией, именно Русским Географическим Обществом:
одна на северной окраине дельты Лены, в урочище Сагастырь
(73 23’ с. ш.,нач.—штурм, флота Н.Д. Ю р ге н с); эта станция
работала 2 года (1882— 1884). Другая станция была устроена
на Новой Земле, в Малых Кармакулах (72 ' 23 с. ш., нач.—
лёйт. флота Андреев); она работала год, с 1882 по 1883 г.

Голландия должна была устроить станцию на острове
Диксон (к север)' от Енисейской губы) и послала для того
судно Уагпа, которое оказалось затертым льдами так же, как
и датский корабль Лцтркпа, который должен был произ-
вести обследования географического характера в полярной
области. Они рядом дрейфовали в Карском море, затем
Уагпа была раздавлена льдами, и обе экспедиции соедини-
лись на датском корабле, который был льдами же вынесен
через пролив Карские ворота в Баренцево море, где и осво-
бодился. Таким образом, наблюдения были произведены
не на о-ве Диксоне, а по средине Карского моря, что придало
им даже особую ценность.

Финляндия устроила станцию на севере своей страны,
в Соданкюля (67° 24 с. ш.).	х

Норвегия и Швеция установили наблюдения на одной
станции в Боссекопе (69е 56 с. ш.) на севере Норвегии,
а другую станцию устроили в зал. Моссель на западном
берегу Шпицбергена, в Ледяном фиорде (78' 28' с. ш.).

Дания устроила станцию в Гоотхабе, в западной Грен-
ландии (64 1 Г с. ш.).

На противоположном берегу Баффинова моря, в заливе
Кумберланд (66° 36 с. ш.) работала станция, устроенная гер-
манцами.

Великобритания имела станцию в северной Канаде в форте
Рэ. около Большого Невольничьего озера (62’ 39' с. ш.).

Австрийская станция была устроена на уединенном вулка-
ническом острове к северу от Исландии, носящем название
Ян-Майен а (70° О’ с. ш.).

Соединенные Штаты снарядили две станции. Одну в Аляске,
на берегу Северного Ледовитого моря, на мысе Барроу
(71 16’ с. ш) под руководством лейтенанта Рэ.

Другая американская станция была выдвинута к северу
дальше, чем какая-либо из всех международных станций,
и к тому же она работала два года так же, как и станция
Русского Географического Общества на устье Лены.

Эта станция Соединенных Штатов находилась под
командою лейтенанта А. Грили и была устроена в заливе
Лэди Франклин (8Г20' с. ш.), там, где незадолго перед этим
зимовала английская экспедиция Нэрса. Грили не только
произвел ряд наблюдений согласно международной про-
грамме. но и еще по его плану были сделаны обширные
географические открытия и исследования.

Во время первой поездки Локвуд, один из спутников
Грили, по северному берегу Гренландии достиг 83° 24' с. ш.
Эта точка долго была наиболее северною, когда-либо достиг-
нутою человеком. При этом получилось обследование берега
Гренландии на обширном протяжении, почти до самой
северной его точки.

Таким же способом было обследовано и северное побе-
режье Земли Гранта к западу от канала Робзона на протя-
жении в два раза большем, нежели это было выполнено
предшествовавшею британскою экспедициею.

Но самое интересное географическое открытие было выпол-
нено самим Грили внутри Земли Гриннеля и Гранта.

Оказалось, что там нашлись долины, которые для столь
высокой широты нельзя было не признать плодородными,
такая обильная растительность была там найдена. Целые
стада мускусных быков паслись там на протяжении 200 кило-
метров в длину и 60 километров в ширину. На всем этом
пространстве совершенно не было материкового льда. Это
обстоятельство, вероятно, надо приписать образованию теплых
ветров — фенов. В этой же долине нашлись и остатки стоянок
эскимосов.
Обратное возвращение экспедиции из залива лэди Фран-
клин было очень трудное. Корабль должен был приходить
за время их работы два раза, в первый раз для освежения
запасов провизии, а второй раз—чтобы вывезти экспедицию
домой. На деле же корабль не приходил вовсе, так как
не смог пробиться сквозь льды. Таким образом он в назна-
ченное время не пришел, и экспедиции пришлось выбираться
самой на шлюпках. При этом оказалось, чтосклацы запасов
были устроены вспомогательными судами не там, где было
условлено, а суда не достигали станции по неумению руко-
водителей. Оттого часть членов экспедиции погибла, а те, кто,
наконец, был спасен, были найдены летом 1884 г. в очень
тяжелом положении.

Но все научные материалы были сохранены, и результаты
экспедиции оказались блестящими.

Кроме этих северных станций были еще устроены две
в южном полушарии: одна на острове Южная Георгия—
Германией; другая в архипелаге Огненной земли — Францией.

К числу такого же рода экспедиций для изучения соб-
ственно полярных стран надо причислить следующие, снаря-
женные в последние 30 лет.

После случайного открытия Земли Франца-Иосифа австрий-
скою экспедицией Вейпрехта в 1873 г. и первого ее обследо-
вания, с большим трудом тогда же произведенного П айером,
архипелаг оставался неисследованным довольно долгое время.
Самая северная точка, достигнутая австрийцами, была
8Г'5Г с. ш., откуда им казалось, что дальше к северу есть
еще земли.

В 1880 г. британец лейтенант Смит на своей яхте Е/'га
описал значительную часть южного побережья архипелага.
Но в 1881 г. он потерпел крушение у его берегов и выну-
жден был зимовать на мысе Флора, а летом на шлюпках
добрался до Новой Земли, где встретил голландскую экспе-
дицию на судне ХУШет ВагепЕг.

Работы Смита пополнили на картах очертания южного
побережья архипелага, но самое обстоятельное обследование
архипелага было выполнено британцем Ф. Джексоном,
который пробыл на мысе Флора три года под ряд и за это
время установил границы архипелага и к западу, и к востоку
и значительно на север. Встретив во время своего пребыва-
ния на мысе Флора Нансена,1 совершенно случайно наткнув-

1 Нансен шел к южному берегу архипелага после своей трудной зи-
мовки с Иогансеном на одном нз более северных островов архипелага.
Он надеялся, достигнув берега, или найти какой-нибудь случайный корабль
там, или пройти на своих каяках морем до Новой Земли. Обстоятельства
оказались для него чрезвычайно счастливыми, так как об экспедиции
Джексона ему ничего не было известно.

Автор.
шегося на него, Джексон не распространял свое исследование
далеко к северу.

Экспедиция американца Уельмана в 1898 г. обследо-
вала восточную часть архипелага и показала, что он далеко
на восток не распространяется.

Северная граница архипелага Франца-Иосифа была, нако-
нец, установлена герцогом Абруццским в 1900—1901 гг.

Вторая экспедиция Ц и гл е р а в 1903—1905 гг. (в 1901 г.
была первая, но неудачная) произвела очень интересные
и обширные научные наблюдения на архипелаге, но в геогра-
фическом отношении много нового не прибавила.

Шпицберген посещался неоднократно разнообраз-
ными экспедициями, что и понятно, так как это наиболее
близкая к Европе полярная земля и в то же время очень
доступная, благодаря омывающему ее с запада теплому тече-
нию, ветви Атлантического течения (в разговорном языке эту
ветвь часто называют Гольфстримом, что с научной точки
зрения неверно. Гольфстрим заканчивается, пройдя Нью-
Фаундлэнд, течение же, пересекающее океан, уже называется
Атлантическим).

Говоря о Шпицбергене, нельзя не упомянуть, что хотя
архипелаг и считается открытым Варенцом, но несомненно
русские промышленники бывали на нем до 1500 г. И впо-
следствии русские поморы неоднократно зимовали на Шпиц-
бергене, о чем имеются сведения. Так, четыре помора оста-
вались на архипелаге в течение 7 лет, с 1743 по 1749 г.

Помор Старостин провел на Шпицбергене 15 лет и скон-
чался там в 1826 г.

Из числа других предприятий на Шпицбергене необходимо
упомянуть о русско-шведском градусном измерении, выпол-
ненном в течение 1899 -- 1902 гг. Дуга меридиана в 4е 1Г была
проложена и измерена между параллелями 80° 49’ с. и 76е 38' с.;
при этом русской частью экспедиции произведены обсто-
ятельные наблюдения в течение зимовки и, наконец, соста-
влена карта Шпицбергена, изданная Академией Наук.

В последнее время перед войною западное побережье
Шпицбергена стало ежегодно летом посещаться туристами,
на пароходах, совершавших туда правильные специальные
рейсы.

С другой стороны, там были найдены выходы каменного
угля, и он стал разрабатываться для технических целей
В числе заявок на разведки угля и Россия имела до войны
свою долю.

В числе очень многочисленных исследований Шпицбергена
есть, конечно, и окончившиеся неудачно. Например, обсле-
дование северной части Шпицбергена в последних годах
перед войною германцем Ш р е д е р-Ш транцем. Вследствие
полного незнания полярных условий сам руководитель
и 8 человек его партии погибли.

Все-таки, несмотря на столь большую посещаемость
Шпицбергена, он далеко еще не вполне обследован. Только
западный Шпицберген еще более или менее прилично
известен; Северо-Восточная Земля, т.-е. большой северо-
восточный остров, очень мало изучена, особенно в своей
восточной части. Также и восточное побережье острова
Эдже. Небольшой архипелаг — острова короля Карла —
и совсем плохо известен; также и острова к восток}' от
Шпицбергена, около 80° с. ш. В последние годы британская
экспедиция Оксфордского университета (1923—1924 г.) посе-
тила Северо - Восточную Землю Архипелага и произвела
довольно подробное ее обследование.

Норвежцы также за последние годы произвели кое-какие
работы по изучению архипелага. Угольная промышленность
там продолжает работать; в 1925 г. было вывезено от 400000
до 500000 тонн угля.

Гренландия, самый большой остров на земном шаре
(около 2100000 кв. км), известен несомненно с X столетия,
когда он был открыт норманнами, жившими на нем в течение
около 300 лет, и затем забыт европейцами до нового открытия
его уже в XVII столетии Гудсоном.

Гренландия простирается по меридиану от 60 с. ш. до
83° с. ш. на 2680 км\ всего шире остров вдоль параллели
78г с. ш. — около 1670 км. Весь остров представляет собою
высокое плоскогорье от 600 до 3000 м над уровнем океана.
Берега его очень обрывисты и изрезаны глубокими фиор-
дами. далеко вдающимися внутрь суши. Все внутреннее
пространство острова покрыто сплошным материковым льдом,
толщиною около 1000 — 2000 стекающим через фиорды
к океану в виде ледников, образующих громадные ледяные
горы.

Три четверти побережья необитаемы. В остальной части
имеются поселения эскимосов, живущих на клочках земли,
свободной ото льдов. Самое северное поселение их Эта
находится около пролива Смита за 78° с. ш.; оно долго было
совершенно неизвестно; было открыто и описано, главным
образом, Пири. Затем южнее, по западному берегу имеется
довольно много поселений эскимосов, в общей сложности
около 13000 человек. На восточном берегу есть только
отдельные поселения, в сложности не более 600 человек.

В настоящее время Гренландия более или менее обсле-
дована со всех сторон, и положение ее береговой полосы
в общих чертах настолько выяснено, что нет сомнения
в отсутствии какого-либо продолжения земель к северу
от нее и к востоку.
Для изучения Гренландии вдоль ее берегов были приме-
нены два способа — продвижение вдоль берега на судне
и путешествие на санях с собаками и пешком. Оба эти
приема дали возможность получить и общую карту страны,
и достаточное понятие о внутренних условиях острова.

В течение долгого времени обследование велось с ко-
раблей, при чем с мест их зимовок совершались санные
поездки вглубь страны.

Только в начале XVIII столетия появляются попытки
проникнуть внутрь страны, сначала очень скромные (майор
датской службы Парс в 1728 г.). Во второй половине
XIX столетия они были повторены с большим успехом; но
в сущности научные путешествия вглубь острова были начаты
попыткою Норденшельда в 1870 г. пройти с запада
на восток от фиорда Аулентсвик. Дальше 56 км на этот
раз не прошли, но убедились, что поверхность материкового
льда все повышается и остается чисто ледяною, среди которой
текут воды, в ледяных же берегах местами скрываясь
в трещины ледяного покрова. Норденшельд нашел на по-
в ерхности материкового льда мелкий песок сероватого цвета
(названный им криоконитом), которому он приписал косми-
ческое происхождение, что отчасти подтвердилось в находках
метеоритов около фиорда Диско. Спутник его, Бергрен, нашел
настоящую ледяную водоросль, жившую на поверхности
льда, в небольших лужицах воды.

В 1883 г. Норденшельд вторично попытался пройти опять-
таки от западного берега внутрь Гренландии. Было сделано
15 переходов вдоль 68 параллели (приблизительно), где,
согласно сагам норманнов, как - будто пролегал некогда
фиорд, пересекающий Гренландию из края в край. Исто-
щенный походом, Норденшельд остановился на высоте при-
близительно 1500 метров, а далее, налегке и на лыжах
были посланы двое лапландцев, привезенных из северной
Швеции. Они пробежали еще 225 км и добрались до вы-
соты в 2000 м; в этот момент они были по средине Грен-
ландии, но тогда этого не знали. Во всяком случае, попытки
Норденшельда показали, что Гренландия в этих широтах
покрыта мощным покровом материкового льда, и что пере-
сечение ее вполне возможно выполнить, если быть как
следует снаряженному и привычному к передвижению на
лыжах.

Первое пересечение Гренландии было сделано Ф. Нан-
сеном в 1888 г. в обратном направлении, — с востока на
запад. Он и его пять спутников высадились около 62е 5' с. ш.
на восточном берегу, откуда прошли вдоль по берегу
до 64° 45 с. ш. и отсюда, с 5 санями (545 килограммов груза
на них) тронулись на пересечение Гренландии. После очень
трудного поднятия на плоскогорье путь стал легче. Высота
плоскогория оказалась здесь от 2500 до 2700 м; сп}ск
к западу был значительно положе. Они вышли к берегу
на 80 км южнее колонии Годхааб.

Тем временем датские ученые и моряки изучили Грен-
ландское побережье чрезвычайно тщательно, на западе до
75° с. ш., а на востоке до 66° с. ш.

В 1886 г. небольшим путешествием внутрь Гренландии
начал свою полярную карьеру Роберт Пири. С этого
времени и до 1900 г. Пири с маленькими промежутками
занимается изучением северо-западной Гренландии.

В 1892 г. он совершает первое большое пересечение
через материковый лед от залива Инглефильд к северному
берегу, уже обследованному Локвудом в 1882 г., и откры-
вает на северо-восточной стороне Гренландии залив Неза-
висимости.

В 1893 г. он снова отправляется в Гренландию и пред-
принимает переход по материковому льду к северо востоку.
Но очень неудачная погода заставляет его возвратиться
к заливу Инглефильд. Недостаток запасов, недостаток средств,
малая вероятность присылки судна в 1895 г., все, казалось бы,
заставляло Пири вернуться на корабле, пришедшем за ним
в 1894 г. Вместо того Пири решается остаться на зимовку
только с двумя охотниками. Весною 1895 г он с 6 санями,
4 эскимосами и своими двумя людьми вновь выступает в путь.
На третий день один туземец со своими санями и собаками
тайно уходит назад. Глубокий снег совершенно скрыл склад
запасов, оставленный Пири в 1894 г., на каковой он рассчи-
тывал. Но и эта неудача не побеждает Пири. Он отпра-
вляет назад эскимосов, а сам продолжает втроем итти вперед
с 40 собаками и 3 санями. Один из людей отмораживает себе
ноги. Тогда Пири вдвоем и имея больного человека на санях,
достигает северо-восточного берега у залива Независимости,
где охота на мускусных быков несколько восстанавливает
силы людей и оставшихся собак.

Обратный путь был еще труднее, но все-таки они дошли
до западного берега и были взяты на пришедший за ними
корабль. Это путешествие показало, что Пири обладает не
только выдающейся энергией, но и громадною настойчи-
востью и выносливостью, столь необходимыми для путеше-
ственника, не говоря уже о знании местных условий, без
чего никакое путешествие просто невозможно.

Эти две работы Пири доказали окончательно, что Грен-
ландия не идет дальше к северу, как уже и раньше того
(в 1882 г.) это было найдено Локвудом. Но те же работы
Пири заставили притти к заключению, что и на восток-
берег Гренландии не может далеко простираться.

Кроме географических и физико-географических открытий,
Пири за эти путешествия привез еще несколько метеоритов.
при чем один из них — наибольший по своей величине в мире,
весом в 100 тонн размерами 1,8 X 2,3 х 3,4 метров.

В 1900 г. Пири снова обследовал северный берег Грен-
ландии, обогнув ее наиболее северную точку (83° 39' с. ш.),
и прошел далее на восток настолько, что на северо-востоке
осталось не более 500 км необследованного берега.

Восточный берег острова гораздо труднее доступен
вследствие большого количества пловучих льдов, несомых
из Северного Полярного моря к югу Восточно-Гренландским
течением. Потому и его обследование затянулось.

Из морских обследований вдоль этого берега необходимо
упомянуть о плавании герцога Орлеанского в 1905 г.
когда была достигнута самая большая широта в этих местах
на корабле, а именно: 78 16 с. ш. и произведено обстоя-
тельное обследование некоторой части берега.

Все остальные изучения северо-востока Гренландии были
выполнены на санях с собаками и пешими людьми.

Из них наиболее замечательны следующие. В 1906 —
1908 гг. М и л и у с Э р и х се н (датчанин) предпринял обсле-
дование еще неизвестной части северо-восточного берега
Гренландии. Его сопровождали топограф Гаген и астроном
И. Кох, оба датские офицеры.

Экспедиция окончилась гибелью Эрихсена, Гагена и их
спутника, эскимоса Бронлунда, но ее географические резуль-
таты были большие. Они успели обойти съемкою все про-
тяжение берега Гренландии от места на восточном берегу,
где остановилась съемка предшествовавших экспедиций,
и дошли на севере до Земли Пири, т.-е. обошли вокруг
всей северо-восточной части Гренландии. Таким образом,
М. Эрихсен заполнил последнее звено в очертании Грен-
ландии. Его геодезист П. Кох, со своей стороны, оставаясь
на базе экспедиции в восточной Гренландии, выполнил
очень хорошую работу по съемке разных частей восточного
берега, и когда выяснилось, что с начальником экспедиции
что-то случилось, так как он не вернулся в срок, то Кох
отправился на поиски его и нашел часть отчетов северной
партии на берегу Земли Ламберта (части восточной Грен-
ландии к северу от места зимовки — 79° с. ш.), куда их принес
Бронлунд, перед своею кончиною успевший добраться до
одного из складов запасов.

Ненахождение тел М. Эрихсена и Гагена и их отчетов,
а также собранных ими материалов побудило снарядить
новую экспедицию под начальством Эйнара Миккель-
сена. Эта экспедиция работала в 1909— 1912 гг. и еще раз
обследовала от острова Шэннон (75° с. ш. — 82° с. ш.)
до северной оконечности Датского фиорда весь северо-
восточный берег Гренландии и совершила пересечение вну-
тренности страны от острова Шэннон до верховья Датского
фиорда. Благодаря этим работам, карта северо-восточной
части побережья Гренландии теперь совершенно ясна в глав-
ных чертах.

Северо-западная часть Гренландии в течение этого вре-
мени также деятельно обследовалась и изучалась.

Так, в 1912 г. молодой гренландец, получивший образо-
вание в Копенгагене, Кнут Расмуссен, уже участвова-
вший в других экспедициях в Гренландию, задумал самостоя-
тельную работу. Он устроил зимовку севернее мыса Иорк
в Гренландии, в северной части Баффинова моря, куда запасы
доставлялись каждою весною из Дании. Зимовка была окре-
щена именем Т у л э, т.-е. средневековым названием Исландии.
Отсюда Расмуссен и предпринял обследование северо-запад-
ной Гренландии. Сперва он продвинулся к северу, поль-
зуясь береговым припаем, а затем поднялся на материковый
лед и пересек по нему страну (1230 л*.и) в направлении к вер-
ховью Датского фиорда, открытого М. Эрихсеном на северо-
восточном берегу острова. Высшая точка пути не превы-
шала 2225 метров. Спустившись на лед фиорда, он обогнул
его западный берег и проник в залив Независимости, откры-
тый еще Пири в 1892 г. Северный берег его оказался изо-
билующим дичью. Пройдя вверх по заливу, Расмуссен убе-
дился, что предполагавшегося продолжения залива Незави-
симости далее к северо-западу в виде канала Пири не
существует. Таким образом, лежащая к северу Земля Пири
есть полуостров, а не остров. Здесь вдоль берега Земли
Пири были найдены многочисленные остатки летних стоянок
эскимосов былого времени.

От верховья залива Независимости Расмуссен опять по
материковому льду (1000 к.«) пересек Гренландию по на-
правлению к месту своей станции на берегу Баффинова
моря, куда и прибыл 15 сентября 1912 г.

В 1916 — 1918 гг. тот же путешественник сделал обстоя-
тельное обследование побережья залива Мельвиля (северо-
восточный угол Баффинова моря), где нашел многочислен-
ные следы оседлости эскимосов, от которых теперь только
и осталось их северное поселение в Эта, открытое Пири.

В это же посещение Гренландии в 1917 г. К. Расмуссен
совершил поездку вдоль северо-западной окраины Гренлан-
дии, по льдам каналов Кэннеди и Робзона, и этим путем
добрался до Земли Пири, но дальше проникнуть не смог
из-за недостатка запасов и плохой охоты. Принимавший
участие в экспедиции геолог Л. Кох (другое лицо, не тот,
что в экспедиции М. Эрихсена) дал хорошее физико-геогра-
фическое описание строения северо-западных берегов Грен-
ландии.

Обратно они вернулись с большим трудом через матери-
ковый лед, при чем потеряли одного человека.
В зиму 1920 г. только-что упомянутый геолог Лауге
Кох, спутник К. Расмуссена в 1917 г. подготовил новую
экспедицию в северную Гренландию. В марте 1921 г. он
выступил из залива Инглефильд (южнее поселения Эта), где
была устроена база, с 19 санями и 200 собаками по льду
бассейна Кэна к проливу Кэннеди. По пути вспомогательные
части экспедиции постепенно возвращались назад. В начале
апреля он был уже в форте Конджер на земле Гранта
(место зимовки А. Грили в 1882 —1884 г.), где охота была
очень удачна. Отсюда, по замечательно гладкому льду канала
Робзона, дошли до Гренландии и здесь все лишнее было
отправлено назад, к базе (т.-е. около 1600 к.м пути), и
в экспедиции осталось только 4 человека, трое саней
и 32 собаки.

После очень трудного перехода по торосистому льду
достигли о-ва Боман и тут встретили следы мускусных
быков, но не их самих. Дальше лед стал легче и скоро
(5 мая) дошли до фиорда де Лонга (т.-е. дальше, чем
Расмуссен и Л. Кох в 1917 г.). Скоро достигли мыса Бридж-
мэн (северо-восточная оконечность Земли Пири) и, про-
должая итти далее вдоль берега по морскому льду, дошли
до знака, поставленного полковником И. П. Кохом в 1908 г,
(геодезистом экспедиции — М. Эрихсена). Таким образом
съемки северного и восточного берегов Гренландии были
окончательно сомкнуты.

Отсюда повернули в залив Независимости, где разыскали
последний (не найденный И. П. Кохом) отчет М. Эрихсена
1907 г., и осмотрели местность предполагавшегося канала
Пири, который должен соединять залив Независимости
с Полярным морем на западе, образуя из Земли Пири
остров. С большого возвышения была осмотрена вся мест-
ность к северу и западу, при чем оказалось, что Пири при-
нял за канал длинную низкую долину (200 м над уровнем
моря), покрытую травяною растительностью. Она получила
наименование долины Ванделя (известного датского мо-
ряка — полярного исследователя).

От долины Ванделя поднялись на материковый лед,
который и пересекли по направлению» к Земле Уоишингтон
(сев. берег бассейна Кэна). Эта часть пути была очень
тяжела и запасы были на исходе. Тут экспедиции помог
северный шторм, позволивший итти на санях под парусами.
Только к началу октября добрались до своей зимовки после
200-дневного путешествия.

За это время была выполнена хорошая съемка берега
и попутно засняты концевые языки ледников, а некоторые
даже очень подробно, что в будущем даст возможность
судить об их движении.
Прежде чем закончить с Гренландией, необходимо еще
указать на два важные пересечения ее, сделанные тоже
в первую четверть XX столетия.

Одно пересечение было выполнено швейцарским натура-
листом и метеорологом де-Кервеном в 1912 г. Швей-
царская экспедиция имела две цели: во-первых, изучение
ледниковых явлений по окраине материкового льда Грен-
ландии, а также исследование верхних слоев атмосферы
зимою и, во-вторых, пересечение материкового льда в юго-
восточном направлении с западного берега к восточному по
линии, вдоль которой еще никто не ходил внутри страны.

Исходным местом так же. как и местом зимовки западной
части экспедиции, был избран Годгавн на острове Диско
(около 69° 30 с. ш.) Но ранее того часть экспедиции по пути
из Дании высадилась на берегу Гренландии около Голстейн-
борга (67° с. ш.). Здесь береговая партия, под руководством
профессора Меркантона, занялась изучением окраины мате-
рикового льда, а партия де-Кервена сделала опыт передви
жения по материковому льду для испытания своего снаря-
жения и для практики.

Затем все вместе пошли на судне к северу, на остров
Диско, и отсюда де-Кервен со своими людьми высадился на
берег Гренландии (69° 45 с. ш.). Подъем на закраину мате-
рикового льда оказался очень трудным. Высота верхней
его поверхности тут была около 600 .н, а самая поверхность
была относительно гладкою, только пересеченною водяными
потоками. Окончательно выступили 20 июня с тремя санями
и 29 собаками. Главное препятствие движению представляли
потоки воды и образуемые ими на льду озера. Область
снежника (т.-е. поверхность, где лед еще не образовался,
а имеется только скопление снега) началась с высоты около
1000 м, озера и тут встречались, но замерзшие, а трещины
в массе льда продолжали попадаться часто. Взятое напра-
вление движения дало возможность пересечь пути Пири
в 1886 г. и Норденшельда в 1883 г. (собственно путь двух
лапландцев)/ По мере движения на восток поверхность
ледяного покрова все поднималась, но наивысшая точка,
т.-е водораздел, окаЛлся ближе к восточному берегу на
высоте 2500 м. Около этого места, вдали, по направле-
нию к северо-востоку, замечена была горная возвышенность,
высшая точка которой была названа горою Форель (по имени
выдающегося исследователя озер Швейцарии, основавшего
отрасль науки, изучающую озера — лимнологию), высотою
около 2700 м.

31 июля экспедиция прибыла в Ангмагсалик на восточном
берегу Гренландии. Наблюдения показали, что путь экспеди-
ции пролегал все время по относительному понижению по-
верхности материкового льда, так как переход Нансена,
расположенный южнее, шел по большим высотам, а к северу
от своего пути де-Кервен открыл некоторую новую возвы-
шенность.

Второе замечательное пересечение Гренландии выполнено
капитаном датской армии И. П. Кохом (геодезистом экспе-
диции М. Эрихсена 1906 —1908 гг.). Оно было совершено от
фиорда Дове на восточном берегу Гренландии (75е 45' с. ш.)
по направлению к юго-западу, к поселению Упернивик на
западном побережьи; из всех пересечений оно самое длинное
(1127 «ле); к тому же оно проходит по середине острова
между пересечениями де-Кервена и К. Расмуссена.

Состав экспедиции и запасы были доставлены к месту
зимовки на корабле в июле 1912 г. Между прочим были
привезены из Исландии маленькие, местные лошади.

Невозможность доставить все запасы на свободную ото
льда поверхность Земли королевы Луизы заставили зимовать
на льду залива, устроенная зимовка оказалась очень удобною.
Несмотря на перелом ноги от падения в глубокую ледяную
трещину, И. П. Кох был готов весною итти в путь. 20 апреля
1913 г. они выступили в поход; погода была очень штор-
мовая, сильно затруднявшая движение, и только, когда про-
шли за середину страны, ветер стал стихать. Все время шли
по ледяному плоскогорию от 2400 до 2700 метров высотою
и потому слабое давление атмосферы вместе с холодными
ночами (наименьшая ночная температура в июле — 29° С)
очень затрудняли людей. Наибольшая высота на всем пере-
ходе была около 2985 ближе к западному берегу, т.-е.
иначе, чем при пересечении де-Кервена. 4 июля дошли до
окраины материкового льда, через 76 дней от начала пути.

Путешествие И. П. Коха дало обстоятельное обследова-
ние Земли королевы Луизы, выяснило строение материкового
льда, его движения и дало обще-метеорологические наблю-
дения, показывающие, что климат средины Гренландии имеет
пустынный характер, т.-е. отличается малым количеством
осадков и сухостью воздуха.

Интересно, что по самой средине этой ледяной пустыни
все-таки встречались следы птичьих ног и лисиц.

Северо-Американский архипелаг простирается
от западного побережья Гренландии, от которой он отделен
Баффиновым морем, до 125° зап. д. от Гринича. На этом
пространстве имеется значительное число островов и среди
них многие крупного размера.

Несмотря на то, что архипелаг исследуется около 100 лет,
он, конечно, еще далеко не изучен; даже начертание бере-
говой полосы островов известно не особенно достоверно
и до самого последнего времени случаются открытия новых
островов вдоль северной окраины архипелага. Относи-
тельно же внутреннего пространства островов мы знаем еще
очень мало, а между тем некоторые из них по протяжению—
весьма значительные земли.

Поиски Северо-Западного прохода очень много способ-
ствовали исследованию архипелага, а когда выяснилось, что
нет надежды пользоваться этим проходом из Атлантического
в Тихий океан (так как он всегда загроможден льдами), хотя
проход и существует, то обследование архипелага все-таки
продолжалось, но уже с научною целью.

Как выше сказано, многое было сделано британской экспе-
дицией Нэрса в 1875— 1876 гг.; она между прочим изучила
северо-восточную часть Земли Гранта, крайнего большого
острова к Гренландии. Потом американская экспедиция
А. Грили в 1882	1884 гг. (одна из Международных поляр-

ных станций) обследовала большое протяжение берегов
Земли Гранта и значительное пространство внутри этого
острова.

Большую работу выполнила в 1898— 1902 гг. в северной
части архипелага норвежская экспедиция под начальством
О. Свердрупа (командира корабля Егат во время экспе-
диции Ф. Нансена в 1893 — 1896 гг. поперек Северного Поляр-
ного моря). Первоначально предполагалось на Ргат'е выйти
через канал Робзона в Северное Полярное море, зимовать
где-нибудь у берегов Гренландии и весною предпринять по
льду попытку достижения полюса, а затем попробовать
обогнуть на корабле Гренландию с севера. Но неблаго-
приятное расположение льдов в бассейне Кэна заставило
потом отказаться от этого проекта.

Выйдя из Норвегии летом 1898 г. и пройдя Баффиново
море до пролива Смита, нашли его затертым льдами, зимо-
вали на берегу земли Эллесмера и сделали ее пересечение
с востока на запад. Условия расположения льдов в бассейне
Кэна весною 1889 г. не улучшились, и потому Свердруп
решил изменить свой проект. Он спустился к югу и широ-
ким проливом Джонса между Землею Эллесмера и островом
Северный Девон прошел к западу; в этом же проливе он про-
вел вторую зимовку (76° 29 с. ш.) у южных берегов Земли
Эллесмера. Осенью и весною обследовали южную и запад-
ную часть этой земли, а летом смогли продвинуться на судне
только до западного выхода из пролива Джонса и тут про-
вели третью зимовку (1900—1901 гг.; 76е 48 с. ш.). Отсюда
были произведены обследования части Северного Девона
и Земли Эллесмера. к западу от которой нашли два острова
(Земля Аксель Гейберг, близко лежащая к Земле Эллесмера
и Земле Гранта, и о-в А. Ригнес, много меньшего размера).

Невозможность освободиться изо льдов в конце лета
1901 г. вынудила провести еще одну зимовку на том же
месте (1901 — 1902 г.). Тем временем Свердруп пешком
достиг вдоль западного берега Земли Эллесмера (82 16' с. ш.),
немного не сомкнув свою съемку с таковою же лейтенанта
Альдриха (британской экспедиции Нэрса 1875—1876 г.).

Только в августе 1902 г. удалось высвободить корабль
изо льдов и двинуться в обратный путь, после четырех
зимовок и пяти летних промежутков, с обширными резуль-
татами; между прочим — открытием четырех значительных
островов.

Почти в те же годы, несколько севернее и восточнее
Свердрупа, тут работала экспедиция Пири, с 1895 г. исклю-
чительно занятого мыслью о достижении полюса пешком,
по полярным льдам.

Летом 1898 г. он также не мог проникнуть в бассейн
Кэна и вынужден был зимовать на восточном берегу про-
лива Смит. Второе лето тоже не открыло пути на север,
и Р. Пири зимовал вторично, но уже на западном берегу
Баффинова моря, на Земле Эллесмера. подготовляя себе
передвижение к северу устройством складов запасов. Летом
Пири по суше передвинулся в залив Лэди Франклин, в форт
Конджер (место международной полярной станции А. Грили
в 1882 — 1884 гг.), где и зимовал (1900—1901 гг.). Весною
1901 г. он сделал поездку вдоль северных берегов Гренлан-
дии. при чем достиг 83° 50’ с. ш., но не дошел до места,
где он был в 1895 г.

Зиму 1901 — 1902 гг. он провел южнее, на Земле Эллес-
мера и весною совершил еще одну, решительную попытку
пройти по льдам Полярного моря дальше к северу. Об этой
попытке будет дальше сказано в своем месте.

В 1903 —1906 гг. Р. Амундсен, как выше сказано, со-
вершил первый и единственный переход водою из Атланти-
ческого океана в Тихий. Попутно во время зимовок осенью
и весною каждого года им были произведены обследования
земель и островов по пути .следования на запад, главным
образом, в южной половине архипелага. Особенно большое
обследование было сделано вдоль северо-восточного побе-
режья Земли Виктории, при чем съемка осталась немного
несомкнутою с таковою же лейтенанта Виниэт в 1851 г.
(экспедиция Мак-Клюра).

В новейшее время очень большие исследования были
произведены также и в западной части архипелага, одно
время несколько позабытой путешественниками после работ
XIX столетия. Они были произведены на средства Канад-
ского правительства под руководством норвежца В. Сте-
фа неон а, который имел уже опыт в полярных исследо-
ваниях в течении двух экспедиций в северной Канаде. Экспе-
диция, о которой теперь идет речь, была уже третья, пред-
принятая Стефансоном. Она получила обширные средства
отчасти от ученых учреждений Соединенных Штатов, но.
главным образом, от Канадского правительства, которое
и поставило перед ней большие задачи. А именно: одной
партии обследовать берега материка от мыса Парри (124е з.д.
от Гр.) далее на восток, вдоль пролива Дольфин и Юнион
и залива Коронации (108° з. д.); другой, главной части
экспедиции, назначено было изучить, не имеет ли Северо-
Американский архипелаг дальнейшего продолжения к западу
и вообще обследование архипелага в его северо-западной
части и прилегающего к нему моря Бофора.

Первою частью работ руководил Р. Андерсон, кото-
рый, выйдя в 1913 г. из Номе в Аляске, достиг на судне
вдоль по берегу материка назначенной ему крайне восточ-
ной точки залива Батёрст. На это ушли годы 1913—1916.
Партия описала все эти берега и обследовала внутренность
страны, насколько это было попутно выполнимо.

Главная часть экспедиции имела в своем распоряжении
три небольших судна Каг1иск (247 тонн) и два небольших
промысловых судна по 30 тонн каждое. Полярное снаря-
жение было очень обстоятельное и богатое. Целью Сте-
фансона на Кат1иск было подняться в возможно большие
широты к северу от Аляски, чтобы обследовать то место
Северного Полярного моря, которое лежит между Северо-
Американским архипелагом, Ново-Сибирскими островами
и Аляскою. Это пространство еще никто не посещал, и Сте-
фансон называет его „областью относительной недоступ-
ности“.

После непродолжительного плавания (1913 г.) корабль
был затерт льдами недалеко к востоку от мыса Барроу
(самого северного мыса Америки); полагая, что он более
или менее прочно зажат льдами, Стефансон отправился на
охоту за карибу на берег Аляски на неделю или две. До
берега было не более 15 миль. Пока они шли по льду к бе-
регу, в море подул ветер и стало тепло; достигнув берега
они построили хижину из плавника и стали выжидать по-
году; но, когда стихло и прояснилось, то оказалось что
Каг1иск'а уже не было в виду, так как его унесло со льдами
в море.

Корабль так больше и не освобождался льдами, его дрей-
фовало сперва несколько к северу, а потом к западу,
и, наконец, в некотором расстоянии к северо-востоку от
русского острова Врангеля, судно было раздавлено льдами.
Часть команды корабля благополучно добралась по льдам
до острова. Отсюда командир корабля Бартлет с одним
человеком пробрался по льду на берег Сибири и оттуда
в Аляску, откуда известил канадское правительство о гибели
корабля. Попыток оказать помощь потерпевшим крушение
на острове Врангеля было сделано несколько. Между про-
чим суда русской Гидрографической экспедиции Северного
океана, под общим начальством Б. Вилькицкого, пробовали
пробиться к острову Врангеля, но неудачно. Позднее экспе-
диция канадского правительства добралась до острова
и спасла бывших там людей.

Тем временем Стефансон, по необходимости, устроился
на зимовку около мыса Коллинсона на берегу Северной
Америки, и отсюда весною 1914 г. предпринял переход
по льду моря Бофора. Сперва он прошел на север вдоль
140 меридиана зап. долг, от Гр. до 73е с. ш. (берег Аляски
тут лежит на 70' с. ш.), измеряя глубины, оказавшиеся очень
большими. Потом повернули на северо-восток и восток
и около 130 меридиана на 74 параллели встретили серьезное
затруднение для движения на восток к острову Бэнкса.
Стало теплее (май - июнь), льды разошлись, образовались
каналы и около месяца времени экспедиция поневоле пла-
вала на обширной льдине, не имея возможности выбраться
на ледяное поле, отделявшее ее от берега острова.

Наконец, их поднесло ближе к прочному ледяному полю,
куда они и перебрались в конце июня после перехода по
льду в 800 к. и.

Отсюда обследовали западный берег острова Бэнкса до
73° с. ш., где и зимовали. Охота тут была отличная, мус-
кусные быки встречались в изобилии; также много было
сплавника на берегу, что обеспечило экспедицию топливом.

Около мыса Келлет было встречено судно Магу ЗасЬз,
которое, оказалось, смогло туда пробраться согласно уговору
и привезти экспедиции запасы.

С места зимовки 1914— 1915 гг. были обследованы южный
и восточный берега Земли Бэнкса.

Весною и летом 1915 г. сделаны поездки к северо-востоку
по льдам моря Бофора (до 76° 40’ с. ш.), обследован западный
берег острова Принца Патрика, открыто к северо-востоку
от него два новых острова: Брок и Борден и сделано пере-
сечение Земли Бэнкса с севера на юг.

В течение 1916 г. совершена, от той же зимовки на мысе
Келлет, большая санная поездка на север через остров
Мельвиль к двум вновь открытым островам, кои почти-что
были обойдены кругом. От северной оконечности острова
Борден по льду сделан переход к северо-востоку, пересечена
северная оконечность Земли Эллеф Ригнес (открыта экспе-
дицией Свердрупа 1898— 1902 гг.) и далее в том же на-
правлении до нового острова Мейхен, который и обойден
с севера. Остров пересекается 80-ю параллелью пополам.
Это и была наиболее северная точка, достигнутая Стефансо-
ном в 1916 г. На обратном пути сделаны значительные испра-
вления в очертаниях многих островов внутри Архипелага,
при чем некоторые острова разделились на несколько частей
(например остров Финдлей).

Из истории географии.

5
В 1917 г. весною была совершена еще поездка с другой
зимовки в юго-западной части острова Мельвиля, через этот
остров и по льдам залива Гекла и Криппер к восточному
берегу острова Борден, и от него по льдам Северного По-
лярного моря прямо к северу до 80° 40' с. ш., где цынга,
появившаяся у одного из участников, заставила Стефансона
повернуть назад от этой наиболее северной, достигнутой
им точки.

В течение лета 1917 г. помощник начальника экспедиции,
норвежец Сторкерсен, заснял северный берег Земли Вик-
тория, немного не сомкнув свою съемку, с таковою же экспе-
диции Амундсена (1903— 1905 гг.). Не пройденным осталось
столь небольшое протяжение берега (около 60 км), что тут
нельзя ожидать ничего особенного, и потому западный берег
пролива — канал Макклинтока — теперь почти-что выяснен.

Возвратившись к берегу Аляски, экспедиция Стефансона
зиму 1917— 1918 г. провела там же, откуда в 1914 г. начала
поход по льдам. Предполагалось в 1918 г. сделать еще один
переход по льдам моря Бофора. Но так как Стефансон
заболел тифом, то его помощник Сторкерсен отправился
начальником в это путешествие. В марте и начале апреля
1918 г. прошли от места зимовки (70е 10 с. ш., 145° 50 з. д.)
прямо к северу и с апреля 10-го, на отколовшемся ледяном
поле, стали дрейфовать зигзагами, но в общем по направлению
к северу; 3-го сентября были почти на 74° с. ш., 8-го октября
решили вернуться на материк и пошли к нему по льдам.
5-го ноября добрались до неподвижных льдов и 8-го были
на берегу после 238-дневного перехода. Интересно, что
в течение дрейфа на льдах пересекли намеченную на картах
предполагаемую Землю Кенан, и на ее месте измерили глу-
бину в 2926 метров.

Когда Пири в 1906 г. обследовал северное побережье
Земли Гранта, то он, дойдя до северного мыса Земли Аксель
Гейберга, думал, что видел далее к северо-западу, среди
льдов Полярного моря, новую землю, названную им Крокер.
Для проверки этого наблюдения и для обследования запад-
ной части архипелага некоторые ученые учреждения Соеди-
ненных Штатов снарядили обстоятельную экспедицию под
начальством молодого ученого американца, капитана Мак-
Миллана.

Экспедиция выступила в 1913 г. и на судне дошла до
самого северного гренландского поселения в проливе Смита-
Эта, где и провели зиму, подготовляя весенние поездки.
В марте 1914 г. выступили в путь; переправились по льду
через пролив Смита, перешли через Землю Эллесмера и вдоль
фиорда Нансена, отделяющего Землю Гранта от Земли Акселя
Гейберга, добрались до северной оконечности последней.
Отсюда и была предпринята поездка по льду Северного
Полярного моря к северо-западу, в указанном Р. Пири
направлении. Пройдя по 82° 30' с. ш., т.-е. приблизительно
280 км, никакой земли не нашли. Очевидно даже столь
опытный полярный путешественник, как Р. Пири, поддался
обману миража, столь часто бывающему в полярных странах.
Надо, впрочем, сказать, что в ученом мире никто особенно
и не верил в существование земли Крокера.

В лето следующего (1915 г.) один из участников экспе-
диции (натуралист Экблау) совершил большую поездку
по Земле Эллесмера, на ее западное побережье, где глубоко
вдается в сушу в северо-восточном направлении фиорд
Грили (открытый последним в 1883 г.) и по плодородной
долине, совершенно свободной от ледяного покрова, летом
покрытой полярной роскошной растительностью, дошел
до озера Газен (так названного еще Грили по имени бы-
вшего начальника Бюро Погоды Соед. Штатов, снарядившего
экспедицию А. Грили) и далее к северо-востоку до залива
Лэди Франклин и форта Конджер. Отсюда он вернулся
в Эта по берегу Гренландии.

Летом 1916 г. Мак-Миллан работал к западу от области
исследований Свердрупа, т.-е. вошел в соприкосновение
с работами Стефансона, при чем географические результаты
их работ не очень совпадают, обстоятельство совершенно
понятное и постоянно случающееся в полярных странах
вследствие того, что очень часто накопление снега и нагро-
мождение береговых торосов совершенно скрывает действи-
тельную береговую черту, за которую при этом очень легко
принять случайное накопление торосов, тем более, что свет-
лого времени немного, необходимо торопиться с исследова-
ниями и особенно тщательно разбираться в каждом случае
совершенно невозможно. 1 Таким образом всякий полярный
путешественник всегда за собой оставляет большой неис-
пользованный материал для своих последователей. Это уже
неизбежно; и только после многих поездок и исследований
целого ряда путешественников по тем же самым полярным
местностям, выясняется настоящий характер как географи-
ческого распределения земель и островов, так и те физико-
географические явления, кои на них наблюдаются.

Два года под ряд (1915—1916 г.) вспомогательный корабль
из Соединенных Штатов не мог добраться до поселения Эта,
и экспедиция терпела нужду, настолько сильную, что трое
лиц решились, а один и выполнил, очень смелую попытку
зимою пройти из Эта до датских поселений, лежащих южнее,
на западном берегу Гренландии.

1 Именно это обстоятельство и делает крайне затруднительным судить
по фотографическим съемкам сверх}- (с аэропланов или управляемых аэро-
статов) о действительных очертаниях полярных земель.
Недостаток в пропитании экспедиции не совсем понятен.
Если запасы, привезенные с собою, и истощились, то оста-
валась охота на морских зверей и вообще возможность заго-
товить себе запасы на зиму, хотя, конечно, не такого вкуса
и качества как привезенные из Соединенных Штатов.

Необходимость еще раз зимовать с 1916 г. на 1917 г.
дала возможность экспедиции весною выполнить еще одну
работу вдоль восточного берега Земли Эллесмера.

Интересно, что из числа туземцев, участвовавших в экспе-
диции Мак-Миллана, ©казалось двое, которые в свое время
ходили на север с печальной памяти д-ром Куком, утвер-
ждавшим, что он тоже достиг северного полюса и притом
ранее Р. Пири. Эскимосы сообщили Мак-Миллану, что Кук
дошел с ними до северной оконечности Земли Аксель Гей-
берга, затем еще прошел по льду моря около 15 км к северу
и тут устроил сцену, как будто им был достигнут полюс,
установил флаг, сделал фотографические снимки, которые
и находятся в его книге с соответствующими подписями.
Эскимосы признали, когда им показали эти фотографии,
именно за те, что были сняты в их присутствии.

К этой печальной истории в полярных работах надо
добавить, что Куку сразу большая часть географов не пове-
рила, хотя обстоятельства для него были благоприятны, так
как Р. Пири в это время сам еще двигался к полюсу, и Куку
возражать было некому. Обстоятельное следствие потом по-
казало, что Кук не мог представить никаких доказательств
своего достижения полюса, а Пири представил подлинные
записи астрономических наблюдений, произведенных вдоль
всего пути к полюсу.

Несмотря на свое полное поражение, Кук не успокоился.
Незадолго до войны однажды в Русском Географическом
Обществе была получена депеша с пути следования сибир-
ского скорого поезда с сообщением, что с поездом следует
в Петербург известный путешественник Кук и прибывает
в такой-то день в 9 ч. утра. Конечно, никто встречать его
не выезжал.

К. Расмуссен в 1921 г. приступил к новой экспедиции
в Северо-Американский архипелаг, имевший целью, главным
образом, этнографические и археологические исследования,
а именно выяснение былого распространения эскимосского
племени в этой области. Область действия экспедиции,
по самой задаче ее, располагается в южной части архипе-
лага и отчасти вдоль северного побережья Америки. Экспе-
диция продолжалась три года, от 1921 до 1924 г., и за это
время она прошла на санях в общем около 25000 км, посе-
тив: Землю Баффина, полуостров Мельвиля, западные берега
Гудзонова залива, полуостров Боотия Феликс (где на запад-
ном берегу теперь находится место северного магнитного
полюса); затем экспедиция прошла по берегу северной Ка-
нады, вдоль залива Коронации и далее по берегу Аляски
в Ном на Беринговом море.

Интересно тут отметить следующее обстоятельство в исто-
рии Полярных Земель; большое оживление обследований
в Северном Американском архипелаге привело к некоторым
политическим последствиям. Видимо, Канадское правитель-
ство озабочено обереганием этого архипелага как своего
достояния; так как оно само в других местах полярного
пространства применяет, хотя и не гласно, как доказа-
тельство признания владения полярными землями — первое
ее открытие, то, повидимому, подобное опасение (так как
многое в архипелаге в последнее время было открыто
не британцами и не канадцами) заставило устроить посты
канадской полиции в таких местах, где до сих пор, кроме
случайных путешественников, никто не бывал.

Так, в 1922 г. был устроен постоянный пост Канадской
полиции на Земле Эллесмера, в гавани Крэг; одну зимовку
пост уже имел и благополучно.

В 1923 г. установлен еще новый пост в заливе Кумбер-
лэнд на восточном берегу Баффиновой Земли, т.-е. значи-
тельно южнее, почти на Полярном Круге. Здесь пост
невольно создал административный центр для местных про-
мышленников.

Не говоря об увеличении числа постов в самой северной
Канаде, значительно улучшен пост к западу от устья р. Мэ-
кензи, заменивший таковой же на острове Гершель.

Личный состав этих постов производит и некоторые
исследования, совершает поездки вокруг своего местопре-
бывания, иногда на значительные расстояния.	♦

Подобные посты несколько напоминают устроенные у нас
станции на Югорском Шаре, на Вайгаче, в Маточкином
шаре, на Ялмале, на острове Диксона и по берегу Сибири
к востоку от Лены до мыса Дежнева, однако с тою же
разницею, что наши посты есть всегда и научные станции,
а иногда, как в Маточкином Шаре, лаже и небольшие
обсерватории с разнообразною программою научных иссле-
дований. Нег сомнения, что скоро понадобится устроить
такие же станции и на острове Врангеля и на Ново-Сибир-
ских островах, и к северу от Таймыра.

Наши станции имеют еще одно большое преимущество
перед Канадскими, так как они снабжены искровым телеграфом.

В самое последнее время появился план еще одной новой
экспедиции, а именно датский геолог Лауге Кох предпола-
гает заняться изучением северной части Американского архи-
пелага, начиная от Земли Гранта, с целью выяснить геологи-
ческое строение и связь его с тем, что он наблюдал в Северной
Г ренландии.
В 1925 г. еще одна экспедиция отправилась для изучения
пространства к северу от Земли Гранта и о-ва Аксель Гейберг.
А именно Соединенные Штаты снарядили экспедицию под
начальством капитана Д. Мак-Миллана; правительство снаб-
дило экспедицию тремя аэропланами, базу коих предполо-
жено устроить на севере о-ва Аксель Гейберг. Экспедиция
осенью 1925 г. уже достигла Эта, колонии эскимосов на край-
нем севере Баффинова моря.

Остается рассказать о путешествиях, предпринятых
именно с целью достижения Северного полюса (достижения,
а не открытия, так как открывать тут нечего, существо-
вание полюса наперед известно теоретически).

Таких путешествий сделано немного. Как выше было
выяснено, когда убедились, что вокруг Северного полюса
расположено обширное море, покрытое пловучими льдами,
притом находящимися в непрерывном движении, тогда стало
совершенно очевидно, что никакому кораблю не проникнуть
сквозь эту полосу движущихся льдов до полюса. Оставался
один способ достижения возможно высокой широты и, нако-
нец, полюса, это — передвижение по льдам пешком с санями,
на которых сложены запасы провизии как для людей, так
и для собак, везущих сани (или для лошадей, как у И. П. Коха
в его экспедиции через Гренландию).

Такой способ и стали применять в тех случаях, когда
намеревались итти к полюсу. Первое из таких путешествий
по льдам было сделано Парри в 1827 г. к северу от Шпиц-
бергена. Оно описано было выше. Главный результат его—•'
ознакомление с постоянным движением ледяных полей к югу,
в области Полярного моря к северу от Шпицбергена.

С американской стороны Атлантического океана были
тоже сделаны попытки проникнуть до полюса.

Так в 1853 г. Кэн на Айсапсе проник через пролив Смита
в бассейн, названный потом его именем, и оказавшийся
небольшого размера морем, которое через узкий пролив
сообщается с Полярным морем. Поставленный в необходи-
мость или уходить к югу, или зимовать, Кэн рискнул на послед-
нее несмотря на сопротивление его спутников. Зимовка была
избрана у берегов Гренландии. Отсюда санными разъездами
летом и осенью 1854 г. было выяснено положение южной
части северного пролива, названного Каналом Кэннеди, при
чем дошли до 80° 50' с. ш. Весною принуждены были бросить
корабль, который не освобождался изо льдов и сперва по льду,
а потом на шлюпках, через северную часть Баффинова моря,
через 50 дней пути экспедиция добралась до Упернивика,
датской колонии, откуда участников экспедиции вывезла
небольшая эскадра, посланная за ними. Научные результаты
были очень велики; кроме географических данных, были
привезены богатые коллекции всякого рода и наблюдения
по океанографии и метеорологии.

По возвращении Кэна, доктор его экспедиции Тэй с сна-
рядил в 1860 г. вторую экспедицию на шхуне 81а1е$.
Прозимовав южнее пролива Смита, Гейс пошел со шлюпкою
отсюда по льдам к северу, под влиянием, господствовавших
тогда еще идей о будто бы существующем открытом Поляр-
ном море за полосою пловучих льдов, окружающей его со
веек сторон. Вынужденный отправить шлюпку обратно, он
с санями достиг, по его мнению 8Г35' с. ш. (впоследствии
оказалось, что дальше 80° 1Г с. ш. он и не доходил).
Отсюда в мае ему казалось, что он видел обширное про-
странство, покрытое льдами, принятое им за открытое Поляр-
ное море. На самом деле это был вход в канал Кэннеди,
который в южной части поздно замерзает и рано вскры-
вается. Географические результаты этого путешествия
состояли в съемке части берегов Земли Эллесмера и Гранта
и части Гренландии.

В 1870 г. третий американец К. Гол л предпринял экспе-
дицию к полюсу на Ро1ап$. Он прошел на судне беспрепят-
ственно сквозь бассейн Кэна и канал Робзона (северная
половина кан. Кэннеди) и вышел в до тех пор ни кем
не достигнутое Полярное море, где тяжелый, торосистый
лед сейчас же его остановил на широте 82е 1Г С., наивысшей,
тогда достигнутой на судне. Отсюда Голл увидал, что берег
Гренландии поворачивает к востоку, а берег Земли Гранта —
к западу.

Противно правилу плавания во льдах, Голл искал стоянки
на восточном берегу пролива, т.-е. у Гренландии, а не запад-
ном (так как вследствие вращения Земли льды прижимаются
к восточному берегу), и тут его корабль чуть не был раз-
давлен льдами. Ему удалось, однако, поставить его за огром-
ною ледяною горою в широте 81°37' с. Отсюда Голл пред-
принял поездку к западу вдоль берегов Земли Гранта и убе-
дился, что ее берег тут, в канале Робзона, идет к северу.
По возвращении из поездки он скончался.

Оставшиеся пробовали пробраться к северу в 1872 г.,
но дальше 82е с. ш. не проникли. Осенью они на корабле
пошли к югу и тут сделали другую ошибку, .бросили ледяной
якорь на ледяное поле и с ним дрейфовали к югу два месяца.
Шторм разбил поле и при этом чуть не погиб и корабль.
Часть команды бросилась на лед и с ним дрейфовала 5 меся-
цев, пока их не сняли около Лабрадора в апреле 1873 г.
Тем временем Ро1аг!$ с остальными людьми экспедиции про-
дрейфовал к берегу, где была устроена зимовка. В 1873 г.,
на шлюпках, они пошли в Упернивик, по пути куда были
взяты китобойным судном.
Географические результаты были большие: открыт канал
Робзона, обследованы его берега и произведены ценные
наблюдения. Кроме того, открыто обширное пространство
в Гренландии, непокрытое материковым льдом на крайнем
северо-западе страны.

Успех, хотя и частичный, экспедиции Голля побудил
британское Адмиралтейство снарядить в 1875	1877 гг.

свою экспедицию для достижения возможно высокой широты
(если не полюса), на двух судах А1ег( и	под

общим начальством капитана I ранга Г. Нэрса, ранее уже
участвовавшего в полярных плаваниях. Экспедиция была
чрезвычайно богато снабжена.

С большим трудом суда пробрались сквозь бассейн Кэна
и канал Робзона. Условия льдов оказались противополож-
ными встреченным Голлом три года раньше. Это часто
бывает в полярных странах, но, однако, нельзя всегда такое
расположение льдов обобщать, говоря, что такой-то год
был неблагоприятен; необходимо сделать несколько попыток
в разное время того же года и вот если тогда окажется, что
нельзя пройти, то можно признать расположение льдов в дан-
ном году — вообще неблагоприятным. Тем не менее экспе-
диции удалось дойти вдоль западного берега (а не восточ-
ного, как пытался Голл) до залива, названного по имени
Лэди Франклин. Здесь на зимовку был поставлен Шзсотегу,
а сам Нэрс на А1'г1 прошел канал Робзона и зимовал по
западную его сторону уже у северного берега Земли Гранта,
т.-е. на самой окраине Северного Полярного моря.

За осень и весну 1876 г. было сделано много поездок
и на восток, вдоль Гренландии до острова Бомон, и па юг
по Земле Гранта и особенно на запад по берег)' Земли Гранта.

Но главная поездка была предпринята с целью достигнуть
по льдам возможно высокой широты. Ею руководил капитан
II ранга А. Маркхам. 10 апреля они вышли с зимовки
А1ег( с двумя санями и 17 людьми, и, все еще продолжая
верить в открытую воду на севере, к сожалению, с двумя
шлюпками на санях.

Одну шлюпку скоро бросили, но другую тащили до
83''20' с. ш. Этой широты достигли только 12 мая, после
отчаянных усилий при передвижении по торосистому льду.
Долгое время это была наивысшая когда-либо достигнутая
широта; она была превзойдена только Локвудом в 1882 г.
к северу от Гренландии (83° 24' с. ш.). Неудача Маркхама
обусловлена тремя причинами: перегрузкою саней, разви-
вшеюся цынгою и недостатком опыта в движении по льдам.

Мы проходим мимо нескольких попыток достижения
полюса от Земли Франца-Иосифа (Уэльман в 1898 г., Бол-
двин и Фиала в 1901, 1903 и 1905 гг.), как не имевших
успеха в этом отношении.
От Земли Франца-Иосифа, как базы для достижения
полюса, имела успех только экспедиция принца Савой-
ского, герцога Луиджи Абруццкого. Он на корабле
81е11а Ро1ап$ в 1900 г. дошел до самого северного острова
архипелага. Отсюда весною 1901 г. кап. I ранга итальянского
флота У. Каньи со своей партией, 12 санями и 98 собаками
вышел прямо к северу по льдам Полярного моря. Путь
оказался труден, вначале очень мешала темнота, так как было
еще рано по времени года (вышли нарочно рано, И марта).
Отправив назад два отряда более слабых людей, Каньи
с тремя товарищами продолжал итти вперед, несмотря на
громадные затруднения, причиняемые торосистым льдом
и холодом. Только относительное потепление в апреле дало
им возможность все-таки достигнуть 25 апреля 1901 г. чрез-
вычайно высокой широты. 86 34 с. ш. В этот момент кру-
гом был виден только сплошной, торосистый лед и ничего
больше (в эту поездку Каньи победил Нансена на 54 ж. и)—
Вперед шли 45 дней, обратный же путь потребовал 60 дней,
при чем партию отнесло дрейфом льдов далеко к западу.

Таким образом можно думать, что земля Франца-Иосифа
как база для достижения полюса по льдам совершенно не-
пригодна. Тем временем в американской половине Поляр-
ного моря Р. Пир и деятельно готовился к достижению
полюса по льдам этой части моря, к северу от Американ-
ского архипелага.

В 1898— 1902 гг. он на корабле 1\'пи1и'(т1 зимовал
в северной части Бассейна Кэна и отсюда зимою дошел до
форта Конджера, при чем чуть не сделался калекою. Ему
пришлось ампутировать 8 пальцев на ногах.

В 1900 г. судно ушло в Соединенные Штаты, а Пири
остался зимовать в Эта. откуда он весною опять пошел
в форт Конджер и далее вдоль северного берега Гренландии,
где открыл землю его имени (см. выше о Гренландии).
Отсюда по льду Полярного моря он достиг 83е 54' с. ш.
к северу от берега Гренландии.

Перезимовав в форте Конджер, Пири в 1901 г. опять
пробовал пройти к северу, но очень неудачно.

Перенеся свою зимовку в другое место, он отсюда в фе-
врале 1902 г. дошел до форта Конджер, откуда двинулся
далее к северу. Обогнув землю Гранта, Пири от мыса Гекла
6 апреля пошел по льдам Полярного моря, вдоль по мери-
диану и, несмотря на торосы и полыньи, дошел до 84 17' с. ш.,
где его задержала полынья.

Возвратившись в Соединенные Штаты, неутомимый Пири
снова в 1904 г. снарядил экспедицию на собранные деньги,
и на особо построенном деревянном корабле ВоозеуеН (Руз-
вельт) успел дойти до мыса Шеридан на северном берегу
Земли Гранта (немного севернее, чем А1ег1 в 1875 г.). Отсюда
в феврале 1905 г. Пири дошел до мыса Гекла (наиболее
выдвинутой к северу точки берега). От мыса Гекла сперва
были посланы вперед по льду к северу по меридиану вспо-
могательные партии с запасами. Сзади них двигался Пири
с маленькою партией. Полыньи на 84° и 85° с. ш. немного
задержали экспедицию. Перебравшись через них, дошли
по льдам до 87е 6' с. ш. Тут очень сильный шторм рас-
трескал льды, которые стали дрейфовать к востоку, унося
с собой и Пири. Только несколько дней спустя, когда тон-
ким льдом затянуло полыньи, Пири переправился через них
и вышел уже к берегу Гренландии, таким образом для
возвращения к кораблю понадобилось уже итти к западу.
В конце 1906 г. Пири вернулся в Нью-Йорк.

Неудачи только подзадорили Пири, а собранный им опыт
давал надежду на успех. Не удивительно поэтому, что Пири
добился снаряжения новой экспедиции на судне ВооеепеИ,
на котором он вышел из Нью-Йорка в июле 1908 г. и 1 сен-
тября был снова у мыса Шеридан, где и зимовал.

В середине февраля 1909 г. несколько партий с санями
и собаками двинулись к мысу Колумбия (Земля Гранта) и
отсюда, по меридиану, пошли по льду к полюсу. Вспомо-
гательные партии постепенно уходили назад, а партия Пири
шла вперед. Семь раз она была задержана полыньями
в трещинах между ледяными полями (последний раз 28 марта
около 87°30' с. ш.) и, наконец, 6-го апреля 1909 года
достигла полюса. 7-го экспедиция пошла обратно,
23-го апреля были у мыса Колумбия и 27-го вернулась
к кораблю.

По мере того как шли к северу, поверхность льдов ста-
новилась относительно глаже и менее торосистою, а потому
и передвижений было легче, были переходы до 64 км
в 12 часов. В 8 км от полюса небольшая трещина, затянутая
тонким льдом, позволила сделать измерение глубины. Когда
2743 метра проволоки было выпущено с глубомера прово-
лока оборвалась и дна не достали; однако и неудачное изме-
рение глубины дало тут очень важный результат. Очевидно,
что глубокая часть Северного Полярного моря, открытая
Нансеном на Ргат в 1924 г., продолжается до полюса.

Обратный путь был легче, лишний груз сбросили и шли
след в след своему пути на север, что облегчало ход саней.
Назад почти вовсе не встречали трещин и полыней.

Таким образом была выполнена вековая научная задача.
Изучая теперь историю постепенного продвижения впе-
ред, ясно видно, что только накоплявшийся опыт, и он один
и дал возможность победить все препятствия.

Несомненно, не имей Р. Пири 24-летнего опыта передви-
жения по льдам всякого рода, он и в 1909 г. не смог бы
достигнуть полюса, да еще будучи 53 лет от роду.
Когда задача выполнена, невольно кажется, что все так
просто и легко, потому что забываются все жертвы и все те
несчастия, которые надо было преодолеть, чтобы добиться
победы.

Итак, одним из указанных выше двух способов, именно
пешком с санями по льду, задача достижения полюса была
решена Пири. 1

Относительно вопроса о достижении Р. Пири северного
полюса образовалась целая небольшая литература, возникшая
отчасти вследствие претензий Кука на достижение им полюса
ранее Пири. 1 2

Тогда общества: Американское Географическое (Нью-
Йорк), Национальное Географическое (Уошингтон), Американ-
ский Музей Естественной Истории (Ныо-Иорк) и Националь-
ная Академия Наук (Уошингтон) образовали особую эксперт-
ную комиссию для рассмотрения отчета и астрономических
наблюдений Р. Пири. Членами комиссии были: Г. Ган-
не т,-заведующий съемками Геологического Комитета, пред-
седатель Национального Географического Общества, контр-
адмирал К. Честер и О. Титман, начальник Геодезиче-
ского Управления Соед. Шт., т.-е. лица и знающие и поль-
зующиеся широкою научною известностью. Они рассмотрели
все документы и гастрономические инструменты Пири
и в ноябре 1909 г. доложили, что по их крайнему мнению
Р. Пири в апреле 1909 г. достиг Северного Полюса.

Затем Лондонское Королевское Географическое Общество
рассмотрело те же документы и пришло к тому же выводу.

Тогда, по предложению Президента С.-Ам. Республики
Тафта, дело было доложено Конгрессу в декабре 1910 г.
Последний назначил особую Комиссию, каковая несколько
раз выслушивала доклады Р. Пири и вновь разобрала все
представленные им документы, а также ознакомилась с мне-
нием вышеуказанной Комиссии из трех лиц и ее докладом
Национальному Географическому Обществу. Наконец, Комис-
сия поручила двум астрономам Геодезического Управления
Соед. Шт. по отдельности разобрать и перевычислить астро-
номические наблюдения Р. Пири около полюса. Эти работы
были проделаны и представлены комиссии Конгресса. По мне-
нию этих ученых Пири-был около полюса не более как
в расстоянии около 2 — 3 к.ч. 3 Точнее и нельзя было

1 Нельзя не пожалеть, что Пири не взял с собою к полюсу ни одного
европейца.	Автор. '

2 Так как она не попадалась в русской печати,- то приводим в сжатом
виде ее здесь.

3 См. Отчет о заседай. Межд. Географ. Конгр. в Риме. 1913 г.,
стр. 682 — 716.
найти положение полюса из астрономических наблюдений по
следующим причинам. Вследствие необходимости пройти
к полюсу по двигающимся льдам большой путь туда и об-
ратно, необходимо было итти раннею весною, пока каналы
и полыньи между ледяными полями еще затянуты одногодо-
валым льдом и вместе с тем и снег, покрывающий ледяные
поля, еще крепок, следовательно полозья саней и ноги путе-
шественников не углубляются в него значительно. Как неиз-
бежный результат на полюсе, солнце только-что еще подни-
мается из-за горизонта и стоит низко; потому его трудно
наблюдать, и рефракция значительная.

Так как Пири отходил от полюса в четыре стороны на
расстояние около 5 — б миль (8 — 9,5 кл.и), то, следова-
тельно, и не важно в научном отношении, что точность опре-
деления места полюса ошибочна хотя бы до нескольких
километров. Везде, где он был около полюса, физико-гео-
графические условия были одинаковы, те же ледяные поля,
покрытые торосами.

В 1921 — 1922 гг. в журнале Манчестерского Геогра-
фического Общества (Уо1з. XXXVII — XXXVIII, РагГ I —IV),
стр. 98—155, некто Гэйс обстоятельно снова разбирает тот же
вопрос «достиг ли Пири полюса». Надо сказать, что автор
явно неблагоприятно относится к Пири и во многих случаях
и неправильно его обвиняет и забывает указывать материалы,
служащие в подтверждение данных Пири, и местами даже
дает неверные указания, например, говорит, что Пири
наблюдал высоту солнца на полюсе в 7’, тогда как из наблю-
дений Пири видно, что высота солнца была 12 —14е, что
представляет заметную разницу в пользу точности наблюде-
ний Пири. Затем сравнивает условия южной полярной
области с северной, что тоже не вполне точно и правильно.

И что же, несмотря на все эти обвинения, автор все-таки
приходит к заключению, что Пири, может-быть, не дошел
до полюса миль 50, т.-е. километров 80. Даже если бы это
указание и было справедливо, то оно мало бы изменило наши
сведения о приполярном пространстве. Важно было побы-
вать около полюса, посетить же именно самую точку полюса,
может-быть, важно только из спортивной цели.

Как выше сказано, Нансен в 1893 г. попробовал решить
эту задачу передвижением на судне со льдами, и лучше
сказать — на льдах. На своем, осо'бо для того построенном,
судне Ргат он в 1893 г. обогнул мыс Челюскин и 25 сен-
тября вошел в трещину между льдами к северо-западу от
Ново-Сибирских островов в 78е 50 с. ш. и 134’ в. долг,
от Гр. Отсюда начался дрейф Егат’а, продолжавшийся
35 месяцев, в течение которых ничего, кроме поверхности
ледяных полей, не было видно, и только птицы изредка по-
сещали корабль. В январе 1895 г. были испытаны очень
сильные давления льдов, но, несмотря на опасения, все обо-
шлось благополучно. До октября 1895 г. дрейф имел общее
направление к западу-северо-западу (хотя зигзаги бывали
очень большие, нередко назад и в сторону). В том же
месяце корабль достиг самой северной точки своего пути
85°57 с. ш. на меридиане 60° в. д. Потом дрейф переме-
нил свое направление несколько к юго-западу. 13 августа
1896 г. корабль был освобожден взрывами от связывавших
его льдов к северу от Шпицбергена.

Видя, что корабль, очевидно, пройдет со льдами довольно
далеко от полюса и считая необходимым что-нибудь сделать
для приближения к нему, сам Нансен с одним спутником,
лейтенантом Иогансеном, 14 марта 1895 г. отправился
с корабля пешком к северу (корабль тогда был в 84°4' с. ш.)
и 7 апреля, после больших трудов, смог только достигнуть
86°5' с. ш. на 93 меридиана з. д., на что понадобилось 23 дня.
Торосистость льда была такова, что итти далее было невоз-
можно; необходимо было думать о достижении Земли Франца-
Иосифа, как ближайшей твердой земли. Только 14 августа
они добрались до архипелага Франца-Иосифа, где на одном
из островов и зимовали в самых тяжелых условиях.

Весною 1896 г. 19 мая они пошли по льду проливов
к югу и 17 июня, у мыса Флора, совершенно неожиданно
для обеих сторон, встретили Джексона, проведшего тут
несколько зимовок. Эта неожиданная встреча была чрезвы-
чайно удачна для Нансена. Не будь тут Джексона и корабля,
который весною пришел к Джексону, еще неизвестно, как бы
удачно Нансен и Иогансен выпутались из своего трудного
положения, если бы не эта совершенно случайная встреча
на такой отдаленной полярной земле, отделенной широким
протяжением моря даже от Новой Земли, имея в своем
распоряжении только два каяка. Нельзя тут не упомянуть
еще о другом счастливом для Нансена совпадении. Когда
корабль Джексона высадил его в Норвегии, то всего через
несколько -дней после того пришло известие, что Ргат,
освободившись изо льдов у северо-западного берега Шпиц-
бергена, также идет в Норвегию. Если бы этого не случи-
лось и Ргат замедлил бы своим появлением, то положение
начальника экспедиции, оставившего ее во льдах, хотя и
в руках хорошего моряка (Свердрупа), было бы достаточно
неприятным.

Таким образом Нансен несомненно открыл новый способ
проникновения в глубь Северного Полярного моря. Так как
корабль в этом случае представляет очень удобное помеще-
ние, отличные лаборатории и полную возможность заниматься
различными исследованиями, то для научных целей такой
дрейф среди полярных льдов может принести громадную
пользу. Благодаря Нансену мы узнали, что Северное Поляр-
ное море отличается большими глубинами (около 4000 м)
и совершенно особенным вертикальным распределением
температур и соленостей.

По примеру Егат'а и Нансена, другой норвежский путе-
шественник Р. Амундсен (тот, который совершил переход
из Атлантического океана в Тихий на судне) задумал повто-
рить такой дрейф и для того построил корабль Маий.

Выйдя из Норвегии летом 1918 г., он не смог обогнуть
в одно лето Таймырский полуостров и должен был зимовать
по его северо-восточную сторону. За зимовку он обследовал
внутренность полуострова, а осенью 1919 г. пошел на восток,
но все-таки не мог попасть в ту полосу льдов, которая про-
несла бы его ближе к полюсу, нежели Ргат (вероятно время
было немного позднее - конец сентября или год был неудач-
ный). Пришлось еще раз зимовать в Чаунской губе на побе-
режии Сибири. Летом 1920 г. Амундсен пришел в Ном
на Аляске. Вторая попытка пробраться на север также
не удалась; тогда на зиму ушли в порт Сиэтль, столицу
северо-западного штата Уошингтон Соед. Штатов.

В 1922 г. Амундсен передал командование экспедицией
Вистингу, который на Мойй, наконец, вошел во льды
к северо-востоку от острова Геральда и начал дрейфовать
со льдами.

Однако, вместо того, чтобы итти путем, как это предпо-
лагалось, пролегающем ближе к полюсу, нежели путь дрейфа
ГгапГа, корабль понесло путем ^аппеМе, и осенью 1924 г.
он освободился изо льдов около Ново-Сибирских островов,
куда его принесло. От Ново-Сибирских островов Маий прошла
к Медвежьим островам у берегов Сибири, где и зимовали
еще раз. Летом следующего 1925 г. корабль возвратился
в Соединенные Штаты.

Таким образом, попытка повторить дрейф Егат'а не уда-
лась; но зато она показала, что дрейф ./еаппеМе не был
случайностью; очевидно течение в этой части океана более
или менее постоянно имеет то направление, каковое было
обнаружено этими тремя случаями дрейфа кораблей.

В ниже приведенной таблице даны указания, как посте-
пенно подвигались полярные путешественники к полюсу,
очевидно, исключительно по мере накопления опыта.

В последние годы снова возрос интерес к исследованию
полярных стран и попутно работы о сохранении за каждою
страною той их части, которая так или иначе может быть при-
знана входящею в область влияния данной страны. Так
Великобритания объявила своими областями части Антарк-
тиды, лежащие к югу от мыса Горна (так называемый
мое томное и олуш а р и е

	Число, месяц и год.	Северная широта.	Восточ- ная дол- гота.	Часть Полярного моря.
В. Баренц		 			14 июля 1594 г.	77°20'	62°	Новая Земля.
Рип и Баренп 		19 июня 1596 „	79 49’ :	12°	Шпицберген.
Г. 1 удсон		13 июля 1607 „	80°23'' ।	10° 1	Шпицбергенское море.
Фиппс		27 июля 1773	80°48'	20	>»	м
В. Скоресби 		24 мая 1806 „	81°30г	19°	
В. Парри	  .	. „	23 июля 1827 „	1 82°45' 1	20°	»
Норденшельд		19 сент. 1868 „	8Г 42'	18°	» >>
Вейпрехт и Майер 		14 апр. 1874 „	82° 5'	60°	3. Фр.-Иосифа.
Ф. Нансен 		7 аир. 1895 „	86° 5'	100"	С. Полярное море.
I ерц. Абруццкий и Каньи		25 апр. 1901 „	86*34'	65°	•>	и
	Западное полушарие.			
Д. Дэвис	ч		30 июня 1587 г.	। 72°12'	56"	Зап. Гренландия.
Г. Гудсон 		20 июня 1607 „	73° 0'	20"	। Вдоль вост. Гренландии,
В. Баффин 		4 июля 1616 п	77'45'	72°	Прол. Смита.
Е. Инглефильд		27 а в г. 1852 „	78^28'	74°	
Е. Кэн		24 июня 1854 „	80е 10'	67°	Зап. Гренландия.
И. Гэйс 		19 мая 1861 „	80 11'	70°	Земля Гранта.
К. Голл 		30 авг. 1870 „	। 82°11'	61°	Полярное море.
К. Голл 		30 июня 1871 „	82° 7'	59°	Зап. Гренландия.
Г. Нэрс		25 сент. 1875 „	! 82с48'	65"	Земля Гранта.
Г. Нэрс (Маркхам)		12 мая 1876 „	83°20'	65° '	Полярное море.
А. Грили (Локвуд)		13 мая 1882 „	83°24'	41°	Сев. Гренландия.
Р. Пири		май 1900 „	83°54'	30°	Пол. море к сев. от Гренландии.
Р. Пири		май 1902 „	84°17'	70°	Полярное море.
Р. Пири		февр. 1905 „	1 87° 6'	70'	п	п
Р. Пири		6 апр. 1909 „	1 90 0'		п	п
квадрант Фалкланских о-в) и лежащие к югу от Новой
Зеландии (квадрант Росса). Франция заявила претензию
на часть Антарктиды, открытую Дюмон Д’Юрвилем в 1840 го-
дах, лежащую к югу от Австралии. Последняя оспаривает
у Франции эти области, основываясь на том. что только-
что там работала два года австралийская экспедиция сэра
Д. Маусона, а Франция туда не посылала со времени Д'Юр-
виля никаких экспедиций.

Тою же причиною обусловлено и устройство постоянных
постов полиции Канадою в Северо-американском архипелаге.

Дания, обеспокоенная рядом иностранных экспедиций
в Гренландию, сделала ряд усилий и закончила обследование
наиболее трудно доступного северо восточного угла Грен-
ландии силами своих сограждан и продолжает работать по
изучению этого самого северного и наиболее значительного
по своих размерам острова на земном шаре.

Одним из звеньев таковой работы является устроенная
в августе 1925 г. на о-ве Диско, в центре датских колоний
на западном берегу Гренландии магнито-метеорологической
обсерватории под 69° с. ш. Работа обсерватории совместно
с другими канадскими и северо-американскими подобными же
обсерваториями, конечно, должна дать очень интересные
результаты. Все обсерватории на материке расположены к югу
от магнитного полюса (магнитный полюс находится сейчас
около Западного побережья полуострова Боотия Феликс),
а обсерватория на о-ве Диско расположена к северо-востоку
от него. Датчане полагали, что устроенная ими обсервато-
рия есть наиболее северная магнитная обсерватория. Между
тем из следующего видно, что это не так.

В 1923 г. Главному Гидрографическому Управлению было
поручено продолжение устройства сети гидро метеорологи-
ческих станций, снабженных искровым телеграфом, вокруг
Карского моря для обеспечения безопасности мореплавания
на морском пути из Европы в Сибирь. На первой очереди
стояло устройство таковой станции при входе в пролив
Маточкин шар с востока из Карского моря. Таковая и была
устроена летом 1923 г. Северною Гидрографическою Экспе-
дицией означенного выше Управления Морского ведомства,
под начальством гидрографа Н. Н. Матусевича, и при этом
оказалась возможность кроме метеорологических и гидроло-
гических наблюдений и искрового телеграфа для их пере-
дачи, устроить еще небольшое помещение и для магнитной
обсерватории.

В течение первого года (авг. 1923 — авг. 1924 г.) обсер-
ватория работала с некоторыми пропусками и затруднениями.
В августе 1924 г. обсерватория была улучшена, а в августе
1925 г. она была еще сильнее оборудована, здание само-
пишущих приборов заключено целиком во внешнем вновь
построенном здании, улучшены приборы. В 1926 г. обсерва-
тория, если будут отпущены средства, будет поставлена
на ряду с другими обсерваториями на материке. Не смотря
на все трудности, наблюдения производились с' сентября
1923 г. и идут непрерывно и теперь.

Обсерватория Маточкина шара является несомненно самою
северною в мире, ее географическое положение таково:
73г 15' 50' с. ш. и 3 часа 45 м. 35 с. вост. долг, от Гринича.

Изобретение нового способа передвижения по воздуху
невольно возбудило много толков о возможности исследовать
Полярное Море помощью аэропланов или управляемых воз-
душных кораблей.

Несомненно, что может случиться удачный перелет через
Полярное Море на аэроплане, но что он даст науке? Спу-
ститься на лед очень опасно, так как трудно, даже невоз-
можно с высоты выбрать ровный лед, если бы таковой, как
исключение, и нашелся. Продолжительность нахождения на
льду, даже если и возможно будет спуститься, конечно, очень
небольшая, и в течение этого времени ничего нельзя успеть
сделать; разве только определить свое положение астроно-
мически и лететь дальше.

При необходимой быстроте полета, даже с небольшой
высоты трудно что-либо разобрать на однородно белой
поверхности льдов. Фотографии в этом случае дадут тоже
очень мало по той же причине.

В добавление к только-что сказанному и написанному
в ноябре 1924 г., остается еще добавить несколько слцв
об обстоятельствах действительно совершенного полета
на двух аэропланах Р. Амундсеном в мае 1925 г. Назна-
чением было достижение полюса и, если возможно, перелет
от Шпицбергена к Арктическому Северо-Американскому
архипелагу.

21 мая Амундсен и его пять спутников, по трое на ка-
ждом из двух гидропланов, поднялись со Шпицбергена. После
8 часов полета, половина горючего была израсходована
(машины были Ролль-Ройса по 360 сил). Было решено спу-
ститься; необычайное счастье, что они усмотрели небольшую
полынью, куда гидроплан Амундсена и спустился и был
сейчас же прихвачен морозом. Пришлось высвобождать
гидроплан изо льда. 22 мая они узнали, что и второй гидро-
план, видя их спускающимися, тоже сел в полынью недалеко
от них. Второй гидроплан с трудом удалось высвободить,
и при вытаскивании его на ледяное поле его повредили. Тогда
команды обоих гидропланов соединились и стали высвобо-
ждать машину Амундсена, на что ушло три дня тяжелой
работы шести человек. Полынья все время то открывалась,
то закрывалась, так как лед все время дрейфовал и двигался,

Из истории географии.	6
и несколько раз гидроплан был в большой опасности или
примерзал и его приходилось обкалывать.

Пришлось для возможности взлета выровнять на покры-
том торосами ледяном поле дорожку в 900 фут. длиною: не
успели ее изготовить, как произошедшею подвижкою льда
опять ее переломало. 5 июня розыскали неподалеку более
удобное ледяное поле, где можно было устроить дорожку
в 1800 ф. длиною. Для этого пришлось прорубать в ледя-
ном холме 12-футовой высоты проезд и сквозь него прота-
щить гидроплан на новую дорожку 36 ф. шириною и 1800 ф.
длиною. Три дня ее утрамбовывали, затем сбросили боль-
шую часть запасов и, наконец, 25 июня взлетели не без
труда и опасности, так как дорожка оказалась коротка для
взлета. Через 8’/г час. были уже на северном берегу Шпиц-
бергена. Все эти беды им предсказывали еще до полета
и указывали, что если аэроплан будет вынужден сесть на
лед, то будет почти невозможно снова подняться.

Что же наука в конце концов всех этих трудов и рас-
хода в 500000 р. золотом получила? — Да почти что ничего.
Было произведено одно измерение глубины моря в 3750 м
в таком месте, где и раньше предполагали подобные глу-
бины. Долетели до 87° 44' (43') с. ш. в долготе 10°—12°
зап., по пути туда и назад не видали и признака земли,
но там никто никогда и не ожидал наперед, что таковая
может быть встречена. Проявлена большая смелость, но
пользы для наших знаний о полярных странах не получилось
никакой.

Ч В мае 1926 г. снова были сделаны две попытки посеще-
ния северного полюса при помощи летательных аппаратов;
обе со Шпицбергена.

Одна принадлежала гражданину Соединенных Штатов —
Бэрду, который на аэроплане вылетел со Шпицбергена
в ночь с 9 го на 10-е мая и приблизительно через 8 часов
достиг, по его мнению, полюса; а еще через 8 часов вер-
нулся обратно на Шпицберген. Кроме льдов они ничего не
видали. Американцы предполагали еще раз посетить полюс.

Другой полет совершен Р. Амундсеном. Итальянский
дирижабль „Норвегия" из Ленинграда, через Вардэ, приле-
тел на Шпицберген 7-го мая. Там был заменен один из
испортившихся двигателей, погружены запасы и сел Амунд-
сен.

11-го мая дирижабль вылетел к полюсу, а 12-го был
в области около полюса, откуда он продолжал перелет
к мысу Барроу, самой северной точке Северной Америки,
находящейся в Аляске. Оттуда дирижабль перелетел в Ном,
на берегу Берингова моря.

Вот все, что было известно из телеграмм об этих двух
полетах к 18-му мая 1926 г.
Р. А м у н д с'е‘н.
Остается совершенно неизвестным, как оба воздухопла-
вателя определяли свое место около полюса.

На управляемом аэростате можно лететь медленно, даже
останавливаться и приспускаться. Но остановки все-таки
будут кратковременны, а фотографическая съемка ровной
белой поверхности льдов тоже ничего не даст. При полете
над полярными землями съемка может быть иногда что-
нибудь и даст, но очень немногое.

Самое интересное и важное в научном отношение, что
было бы при дрейфе на корабле в роде Вгат’а, это —
непрерывный ряд наблюдений всякого рода в течение дол-
гого времени.

Ничего подобного с воздушного корабля и ожидать выпол-
нить нельзя. Совершенно исключаются океанографические
наблюдения. Кое-что возможно сделать, например, магнитные
наблюдения, но и то, если удастся хорошо определить свое
место.

Таким образом перелеты через Полярное Море, на чем бы
они ни совершались, ничего особенного не обещают.

В последние годы время от-времени встречались в печати
слухи о какой-то Земле Гарриса, лежащей, предположительно,
к северу от Берингова пролива и к западу и северу от Аме-
риканского архипелага. Для разъяснения этих слухов необ-
ходимо напомнить, что Гаррис (северо-американец) занимается
изучением приливов в океане и, разбирая распространение
приливных волн в Полярном Море на основании известных
ему в то время (1911 г.) наблюдений в разных местах по
берегам Полярного Моря, пришел к следующему выводу.
Чтобы удовлетворить результатам изучения приливов Поляр-
ного Моря, необходимо допустить существование или довольно
обширной земли, указанной выше, или таких же размеров
мелководного места в Северном Полярном Море.

Это совершенно гипотетическое мнение было подхвачено
в других отделах науки и особенно в тех, в которых
не могли судить о степени обоснованности его. Тем более,
конечно, в сочинениях популярных оно получило довольно
широкое распространение, так как последние всегда охотно
распространяют всякие новинки.

Между тем и тогда уже имелся материал по приливам
вдоль берега Сибири как результат наблюдений русской
полярной экспедиции на Полярной Зарем 1903—1905гг., но
он остался совершенно неизвестен Гаррису.

В настоящее время эти данные еще обильнее, благодаря
наблюдениям на Таймыре и Вайгаче экспедиции Морского
ведомства 1911 — 1915 гг., а также Амундсена в 1918 и
1919 гг.

Уже на основании только одних наблюдений Амундсена
в трех местах от Таймыра до м. Сердце-Камень около про-
лива Беринга оказывается, что карта распространения
приливов Гарриса должна быть совершенно изменена.
Наоборот, даже согласно этим данным подтверждается
предположение, еще высказанное Нансеном, о существовании
глубокого Полярного бассейна от полюса до берегов Грен-
ландии и Берингова пролива.

Недавние измерения глубин в море Бофора, сделанные
Стефансоном, также показывают большие глубины, увеличи-
вающиеся от Американского архипелага к западу, вовсе пока
не свидетельствующие о близости земли к северу.

Надо думать, что, когда все наблюдения приливов, сде-
ланные Гидрографическою экспедициею Морского ведомства
вдоль берегов Сибири, будут обработаны, то тогда они еще
больше подкрепят заключение о несуществовании предпо-
лагавшейся Земли Гарриса.

Настоящий краткий обзор обследования северного поляр-
ного пространства написан с целью дать обстоятельное пред-
ставление о предмете и в то же время без излишних подроб-
ностей, затемняющих изложение и понимание, особенно
для не специалистов.

Заканчивая этот маленький труд, необходимо указать, что
при чтении описания полярных путешествий надо хорошо
понимать те физико-географические условия, а коих они про-
исходили; а с другой стороны знать и характер: условий
жизни, обычаев и навыков в той стране, где снаряжалась
экспедиция. От совокупности указанного очень много зави-
село, и будет зависеть успех полярных исследований.

Мало кто знает, что даже во второй половине XIX сто-
летия в Англии очень мало были известны лыжи, на них
там никто не ходил, и вот в громадном ряде экспедиций,
снаряженных британцами для отыскания Франклина, санные
партии с трудом шли по снегу, а случалось и утопали в нем,
а об лыжах и не знали, тогда как по другую сторону того же
Немецкого моря, в Скандинавии, они давно были в общем
употреблении.

В таком деле, как передвижение по льдам, опыт нако-
пляется медленно, нужно более одного поколения полярных
путешественников, чтобы его суметь понять, выразить и вос-
пользоваться им. А между тем на наших глазах были слу-
чаи, когда люди, слабо знакомые даже с полярною литера-
турою, брались за это дело, предполагая, что тут главное —
в решимости. Результаты и получались соответственного
рода.

Насколько важно знать физико-географические условия
той части полярной области, куда идет экспедиция, можно
привести много примеров. Первый и наиболее выдающийся —
это сама история полярных путешествий. Из нее отлично
видно, как медленно двигались вдоль любого берега поляр-
ные путешествия. Каждое дало все, что возможно, чтобы
пройти дальше и больше и останавливалось только тогда,
когда положительно выбивались из сил. И тем не менее,
в том же самом месте если не сейчас следующая, то сле-
дующие экспедиции добивались все большего и большего
успеха и дальнейшего продвижения. Это одинаково хорошо
видно как на примерах отдельных частей полярного про-
странства, так и по отношению ко всему Северному Поляр-
ному морю или Антарктическому материку.

Возьмем Гудзонов залив; пятьдесят лет назад господство-
вало убеждение, что это совершенно непроходимое водное
пространство. Затем в течение 20 лет изучали условия пла-
вания там, и теперь берега его и форты, на них расположен-
ные, посещаются совершенно правильно ежегодно судами.
Что же — значит туда стало легче плавать? Да, легче, но
не от изменения к лучшему физико-географических условий,
а от изменения к лучшему наших сведений об этих условиях
плавания.

Сравним плавания англичан и голландцев в XVI ст. по
Карскому морю, они дали совершенно безнадежный ответ
на возможность там судоходства.

Более того, в начале XIX ст. академик Бэр заявил, что
Карское море .есть нечто иное как — ледник. Теперь же по
нем плавают в Сибирь с достаточным успехом, и вне всякого
сомнения, если бы принялись как следует изучать условия
расположения и движения в нем льдов, то дело еще более
облегчилось бы и стало еще безопаснее, а следовательно
и дешевле. Последнее подтверждается значительным пони-
жением страховой премии судов, участвовавших в плава-
ниях в самые последние годы из Европы в западно сибир-
ские реки Обь и Енисей. А между тем еще далеко не выпол-
нены полностью те работы, кои необходимо сделать, чтобы
вполне безопасно обставить морской путь из Европы в Сибирь.

Здесь жизнь сама подтверждает, какое значение имеют
систематические исследования, настойчиво проводимые и един-
ственно приводящие к правильному накоплению опыта.

Итак, история полярных исследований подтверждает то же
самое, что показывает и всякий человеческий опыт в любой
отрасли деятельности. Движение вперед возможно только
путем непрерывного и постепенного труда; тогда появляется
опыт, приобретаются новые знания, и успех всегда увенчивает
тех, кто неустанно работает на общую пользу.
СОДЕРЖАЛИ Е.

Стр.

I.	Обследование оксанов и происходящих в них явлений............	3

II.	Северное полярное пространство и его обследование.............. 36

Карта северных полярных стран.

Ю. М. Шоклльск и и Из империи географии.

Пути главнейших океанографических и других экспедиций.

Составил Ю.Шокальский

Ю. М. III о к л л ь с к и Ц. Мз истории географии.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА —ЛЕНИНГРАД

КНИГИ ПО ЕСТЕСТВОЗНАНИЮ

Николаи, Г. Ф.—Биология войны. (Мысли
естествоведа). Предисловие Ро-
мэна Роллана. Перевод с немец-
кого под редакцией Г. Г. Генкеля.
Стр. 244. Ц. 2 р.

Новое в рефлексологии и физиологии нерв-
ной системы.— Под общей редакц.
В. М. Бехтерева. Стр. 392. Ц. 2 р.

Нордман, Ш. — Путешествие вокруг
вселенной. Перевод с французского
Е. В. Войткеввч. Под редакцией
проф. К. Д. Покровского. (Серия
„Библиот. естествознан.**) Стр. 182.
Ц. 1 Р- 20 к.

Павлов, И. П. — ДвадпатплетниЙ опыт
объективного изучения высшей
нервной деятельности (поведения)
животных. Условные рефлексы.
Сборник статей, докладов, лекций
и речей. Изд. третье. С портре-
том И. И. Павлова. Стр. 397. И. 8 р.

Павлов, И. П. — Лекции о работе глав-
ных пищеварительных желез.
8-е издание, просмотренное авто-
ром. (Серия «Классики естество-
знания».) Стр. 221. Ц. 2 р.

Подкопаев, Н. А., д-р. — Методика изу-
чения условных рефлексов. С 20 ри-
сунками. Предисловие акад. И. П.
Павлова. Стр. 64. Ц. 1 р.

Рёзерфорд, 3.—Строение атома и искус-
ственное разложение элементов.
Работы 1919 — 1922 г.г. (Серия „Со-
временные проблемы естествовна-
вия".) Стр. 177. Ц. 1 р. 25 к.

Садов, А. А. — Брожения, их роль
в природе и применение в тех-
нике. С рисунками. (Серия «Би-
блиотека естествознания».) Стр. 79.
П. 80 к.

Сборник, посвященный 75-летию академика
Ивана Петровича Павлова. Нод редак-
цией академика В. Л. Омелянского
и проф. Л. А. Орбели. С рисун-
ками. (Институт эксперименталь-
ной медицины в Ленинграде.)
Стр. 434. Ц. 4 р.

Тимирязев, К, — Солнце, жизнь и хлоро-
филл. Сборник исследований, ре-
чей и лекций. 1868—1920. Стр. 324.
Ц. 2 р. 70 к.

Труды физиологических лабораторий акаде-
мика И П. Павлова.—Под редакцией
И. П. Павлова, при ближайшем
участии в редакционной работе
К. М. Быкова и Д. С. Фурсикова.
Том. I. Выпуск I. С портретом
И. П. Павлова. Стр. 140. Ц. 2 р. 25 к.

Труды физиологических лабораторий акаде-
мика И. П. Павлова.— Под редакцией
И П. Павлова. При ближайшем
участии в редакционной работе

К. М. Быкова, Н. А. Подкопаева
и Д. С. Фурсикова. Том I. Выпуск
второй и третий. Сгр. 189 — 318;
таблица. Ц. 2 р. 50 к.

Филипченко, Ю. А. — Беседы о живых
существах. Со 100 рисунками в
тексте. Стр. 164. Ц. 1 р.

Филипченко, Ю. А. — Пути улучшения
человеческого рода (Евгеника).
Сгр. 190. II. 75 к.

Филипченко, Ю. А. — Изменчивость и ее
значение для эволюции. (Серия «Би-
блиотека естествознания».) Стр. 83.
П. 75 к.

Фрейндлих. 3. —Основы теории тяготе-
ния Эйнштейна. С предисловием
А. Эйнштейна и с добавлением
статьи В. Вина: .Принципы относи-
тельности о точки зрения физики
и теории познания". Перевод Г. С.
Ландсберга, под редакцией В. К.
Фредерикса. (Серия „Современ-
ные проблемы естествознания".)
Стр. 100. Ц. 80 к.

Фролов, Ю. П. — Беседы о главнейших
открытиях физиологии. Под ре-
дакцией Л. А. Орбели. Часть вер-
ная. (С 60 рис. в тексте.) (Серия
„Библиот. естествознанЛ. )Стр. 224.
Ц. 2 р. 50 к.

Фролов, Ю. П. — Мозг и труд. С 25 рис.
в тексте. (Серия «Библиотека есте-
ствознания».) Стр. 158. Ц. 1 р. 20 к.

Хвольсон, 0 Д. — Характеристика раз-
вития физики за последние 50 лет.
Стр. 218. И. 1 р. 20 к.

Холодковский, Н. А. — Биологические
очерки. Сборник избранных статей
по теории эволюции и различным
вопросам биологии. С портретом
автора п рисунками в тексте.
Посмертное издание, под редак-
цией Е. Н. Павловского, проф. зо-
ологии Военно-Медицинской Ака-
демии. Стр. 855. Ц. 3 р. 70 к.

Цейтлин, 3. А. — Наука и гипотеза.
Историко критическое исследова-
ние математических начал нату-
ральной философии в связно уче-
нием о методе естествознания и
общественных наук. (С портретом
Ньютона.) Стр. X, 216. Ц. 2 р. 75 к.

Шмидт, П. Ю., проф. — Начатки биоло-
гии. I. Основы жизни. С 95 рис.
в тексте. 8-е издание, исправлен-
ное и дополненное. Стр. 200.
Ц. 1 р. 70 к.

Шмидт, П. К)., проф.—Организм и среда.
О соотношениях организма с ме-
ханическими, физическими п хими-
ческими условиями среды. С 63 рис.
в тексте. (Серия «Библиотека есте-
ствознания».) Стр. 146. Ц. 1 р.
75 к.

Р

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА —ЛЕНИНГРАД

ОЧЕРКИ

ПО ИСТОРИИ

естествознания

ПОД РЕДАКЦИЕЙ

академика В. Л. КОМАРОВА

I.	В. В. Серафимов. — Из истории астрономии.
Очерк развития вопроса о строении все-
ленной.

>•

II.	А. П. Афанасьев.— Из истории физики недав-
него прошлого.	'• л V

III.	Б. Н. Меншуткин. — Из истории химгАт

IV.	В. Л. Комаров. — Из историй биологии.'., •

. 4 V. А. А. Борисяк. — Из истории палеонтологий?

X

х .У*-'
_________;________________ -