/
Автор: Розеншильд-Паулин Л.К.
Теги: история российского государства биографии полководцы кульнев
ISBN: 5-9524-1729-9
Год: 2005
Текст
ББК 63.3(2)-7
Р64
Серия основана в 2000 году
Под общей редакцией авторов проекта
Валентины Алексеевны БЛАГОВО
и Сергея Алексеевича САПОЖНИКОВА,
членов Российского Дворянского Собрания
Разработка серийного оформления
художника И.А. Озерова
Розеншильд-Паулин Л.К.
Р64 Любимец России, или Храбрый Кульнев. М.: ЗАО Центр-
полиграф, 2005. — 318 с. — (Россия забытая и неизвестная).
ISBN 5-9524-1729-9
Книга посвящена жизни и деятельности одного из выдающихся русских
военачальников рубежа XVIII—XIX вв. Якова Петровича Кульнева (1763 —
1812). Он успел повоевать под руководством легендарного Суворова, был спод-
вижником Багратиона, Барклая-де-Толли, Буксгевдена, Каменского, Витген-
штейна. Его знала и любила вся Россия того времени, высоко оценивали
противники, в частности сам Наполеон, император Франции. Его гибель в
начале Отечественной войны 1812 г. оплакивали все.
Книга написана автором, чьи предки были в близком родстве с Я.П. Куль-
невым, в связи с чем в историческом повествовании приведены многие ранее
неизвестные сведения и архивные документы. Дана история и генеалогия рода
Кульневых, жизнеописание родителей, братьев и других родственников героя.
Приведена история его захоронения и посмертной славы и почти полного
забвения в последнее время.
Книга «Любимец России, или Храбрый Кульнев», как и вся серия «Россия
забытая и неизвестная», рассчитана на широкий круг читателей, интересу-
ющихся отечественной историей, краеведов, гидов, генеалогов, исследовате-
лей историко-культурного аспекта жизни и службы русских людей, а также
на государственных и общественно-политических деятелей, ученых, причаст-
ных к формированию новых духовных ценностей возрождающейся России.
ББК 63.3 (2)-7
© Л.К. Розеншильд-Паулин, 2005
© Художественное оформление
серии, ЗАО «Центрполиграф»,
2005
ISBN 5-9524-1729-9 © ЗАО «Центрполиграф», 2005
Только Кульневыми может быть сла-
вен русский народ, а они как звезды, не
знающие заката, будут всегда вести гряду-
щие поколения к чести, правде, добру и
славе своей родной великой страны.
Ю.А. Елец. 1912 год
ОТ АВТОРА
Кто такой Кульнев? Яков Петрович Кульнев — первый русский ге-
нерал, убитый в Отечественной войне 1812 г. Тогда еще не было тако-
го понятия — «национальный герой», оно возникло позже. Но знали
его и любили все, как Минина и Пожарского, как Суворова. А потом
забыли... Сейчас пришло время вспомнить.
Первая книга о Кульневе вышла в свет в 1815 г., под псевдонимом
А.Н. Н-в и названием «Жизнь, характер и военныя деяния храброго
Генерал-Майора Якова Петровича Кульнева». Она не включает в себя
никаких дополнительных документов — только очень расширенный
послужной «формулярный» список: число, месяц, год, событие или по-
следовательность событий. Все очень эмоционально, все в превосход-
ной степени. Четко выстроенный хронологический ряд придает ей до-
кументальность, поэтому две последующие книги были сделаны на ее
основе. И эта книжка, которую вы держите в руках, написана также
на ее основе с учетом сведений, содержащихся в двух других, а также
в многочисленных подлинных документах.
Вторая книга вышла в 1817 г. Она называется «Дух генерала Куль-
нева или черты и анекдоты, изображающие великие свойства его и
достопамятные происшествия как из частной, так и из военной его
жизни. СПб., 1817». Автор не указан. В ней нет строгого следования
хронологии, но она представляет собой очень удачное дополнение к
«Жизни Генерал-Майора Кульнева» и включает (что отражено в загла-
вии) описания некоторых событий его жизни, особенностей его харак-
тера, отношения его к людям и к солдатам в частности, его привычек,
поведения в быту и в бою, причуд, а также документы, сопровождав-
шие его в жизни — письма к брату Ивану (только), его приказы, ре-
скрипты о награждениях и пожалованиях и др.
1*
3
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
В течение XIX века вышло несколько работ о Кульневе, в том числе
Михайловского-Данилевского, а также публикаций ранее не опублико-
ванных кульневских документов, — Детлова, и генеалогов — Калинов-
ского, Руммеля и Голубцова и др.
Третья книга, «Кульнев» Ю.Л. Ельца, написанная в память 100-ле-
тия войны 1812 г., была скорее художественной. В ней использованы
материалы двух первых книг, описано много жизненных событий, в ос-
новном реальных, содержатся документы, цитированные в «Духе Куль-
нева». Но хронологический ряд неточен, меньше непосредственности,
свежести, требуется постоянная проверка и критическая оценка содер-
жания. Материал, собранный Ю.Л. Ельцом, очень велик, и автор, в со-
ответствии с жанром, произвольно сокращал и редактировал письма,
в результате чего далеко не все документы вошли полностью, мно-
гие из них не датированы. Тем не менее, когда впоследствии многие
письма оказались утраченными (особенно конца XVIII — самого на-
чала XIX века), даже эти «приглаженные» и фрагментированные письма
позволяют судить о событиях, происходивших на грани XVIII — XIX вв.
«на крайнем западе» России.
Вместе с тем с заменой текстов Якова Петровича, мощных и непо-
средственных, с очень своеобразным языком, полным витебских диа-
лектизмов, на «цивилизованные», с исчезновением «ненужных» слов и
даже абзацев, очарование оригинала исчезает, а сами тексты приобре-
тают иной смысл.
История написания этой книги такова: в 2001 г. руководство
краеведческого музея г. Лудзы (Республика Латвия) просило меня,
зная, что я — родственница Кульневым и занимаюсь генеалогией, пос-
кольку я постоянно живу в Москве, помочь в обновлении кульнев-
ской экспозиции. Музей хотел отметить 190-летие со дня гибели на-
шего героя, бывшего жителем Люцина, как раньше называлась Лудза.
Подлинных документов не было. Тогдашний директор музея и его на-
учный сотрудник И.В. Егорова решили обратиться через меня в Моск-
ву — в Музей Бородинской панорамы и Государственный Историчес-
кий музей России (ГИМ) с просьбой о помощи. Они рекомендовали
меня в качестве доверенного лица своего музея. Руководство и сот-
рудники обоих музеев любезно пошли им навстречу. Приношу мос-
ковским коллегам глубокую благодарность от себя и от сотрудников
Лудзенского краеведческого музея за действенную помощь, выразив-
шуюся в предоставлении ксерокопий с подлинных документов семьи
Кульневых и иллюстративного материала для обновления кульневской
экспозиции:
4
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Директору РИМ, кандидату исторических наук Александру Ивано-
вичу Шкурко, ученому секретарю РИМ Александру Александровичу
Смирнову, заведующему Отделом письменных источников Андрею
Дмитриевичу Яновскому и всем его сотрудникам, а также директору
Музея Бородинской панорамы Ирине Алексеевне Николаевой и ее сот-
рудникам: главному хранителю музея Ирине Андреевне Езерской, за-
ведующей отделом редкой книги Надежде Юрьевне Шведовой и заве-
дующей гравюрным кабинетом Татьяне Сергеевне Аабзиной, за пре-
доставление иллюстративного материала в виде ксерокопий гравюр,
рисунков того времени, текстового материала, и за возможность поль-
зования редкими книгами о Якове Петровиче, написанными после
войны 1812 г. в память о нем, за предоставление возможности пользо-
ваться фондом редких книг и иллюстративным материалом в виде ксе-
рокопий гравюр и рисунков конца XVIII — начала XIX в., посвящен-
ных войнам этого периода, Якову Петровичу Кульневу, его начальни-
кам, соратникам и противникам.
Благодарю также сотрудников Лудзенского краеведческого музея,
в особенности Инну Васильевну Егорову за идею написания этой кни-
ги, предоставление ксерокопии книги Ю.Л. Ельца «Кульнев. К 100-ле-
тию Отечественной войны» и генеалогических таблиц рода Мантей-
фель-Сэй, других материалов для ее написания, а также всех моих
дорогих коллег — библиотекарей, музейных работников, и архивис-
тов вместе — за постоянную моральную поддержку во время работы
над книгой.
Приступив к анализу полученного материала, я поняла, как важно
донести его до современного широкого читателя, интересующегося ми-
ровой историей, — историей России, Белоруссии, Латвии, Финляндии,
Швеции, Германии.
С момента издания книгам о Кульневе исполнилось почти 190 лет.
Самая новая из них вышла к 100-летию войны 1812 г. Все эти публи-
кации давно перешли в разряд «редких». С 1912 г. книг о Кульневе не
выходило: вскоре после 1912 г. началась Великая (I мировая) война,
за ней революция 1917 г. После революции, в 40-е и в 60 — 70-е го-
ды выходили статьи, но отнюдь не все из них были достоверны. Ныне
память о замечательном русском богатыре, которого любили, которым
гордились, окончательно исчезает, что может стать незаметным позо-
ром для всех нас, — мы не умеем помнить своих героев. Это и стало
главным стимулом составления книги.
В книгу включено около 80 писем, много служебных и частных до-
кументов и их фрагментов. Из них более 30 писем ранее не публикова-
5
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
лись, а остальные публиковались со значительными искажениями, фраг-
ментарно и очень давно. В текст включены приказы Я.П. Кульнева, а так-
же много указов и рескриптов о награждениях его орденами и чинами.
Тексты писем Якова Петровича, включая написанные на француз-
ском языке, мною включены почти без купюр и редакционных попра-
вок, в едином хронологическом ряду и составляют главу «Переписка
Я.П. Кульнева».
Письма, написанные членами его семьи и знакомыми, адресован-
ные Якову Петровичу, частично или полностью включены также в гла-
вы, посвященные тем членам семьи, документы которых сохранились,
т. е. они частично дублируются, иногда — фрагментарно. Это было сде-
лано сознательно, т.к. смысл их важен в контексте не только глобаль-
ных, но и личных событий. Письма, написанные Луизой Ивановной
Кульневой, и письма к ней вошли в главу «Мать». Письма Павла Пет-
ровича и к нему вошли в посвященную ему главу. Письма Ивана Пет-
ровича почти полностью отсутствуют. Об их содержании можно судить
по ответам Якова Петровича и по единственному письму к Михаилу
Петровичу. Сохранившиеся два письма брата Николая Петровича по-
мещены в соответствующей главе. Письма пронумерованы единой ну-
мерацией, начиная с писем матери — Луизы Ивановны Кульневой. Пи-
сем отца, Петра Васильевича, найти пока не удалось. Письма Марии
Петровны не найдены. Возможно, переписка членов семьи находится
и в других фондах, как это показывает совсем недавняя публикация
письма Якова Петровича к генералу Ермолову.
Главными собирателями семейных архивов, хранящихся ныне в му-
зеях, были родители и братья Кульневы. После их смерти документы
оказались сосредоточены в руках старшего из оставшихся братьев и со-
бирателя — генерал-майора Ивана Петровича, частично — у потомков
Михаила Петровича и Николая Петровича.
Илья Яковлевич Кульнев, внук Николая Петровича, стал генерал-
майором Свиты Его Императорского Величества Николая II. По сло-
вам Ельца, в его время он был главным коллекционером писем семьи
Кульневых. Судя по всему, к нему перешли документы, хранившиеся
и у Ивана Петровича.
После Октябрьского переворота интерес к дворянам и дворянским
семьям был вполне отрицательным, и до Великой Отечественной вой-
ны о храбром народном герое Кульневе забыли. Во время войны поя-
вилось несколько публикаций, использовавших рассказы о героизме
Якова Петровича для поднятия духа наших солдат. В 60-х годах были
опубликованы статьи, написанные Михаилом Николаевичем Кульне-
6
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
вым. Отношение М.Н. Кульнева к семье Кульневых выяснить пока не
удалось, но он был большим энтузиастом, преданным памяти Якова
Петровича. Он собирал современные газетные и журнальные публика-
ции кульневских материалов, в том числе упоминаемых мной в книге,
но, как правило, они страдали неполнотой и содержали грубые неточ-
ности.
Было бы несправедливо сказать, что имя Якова Петровича совсем
исчезло из памяти народной. Во время и после Великой Отечествен-
ной войны отношение к героям Отечественной войны 1812 года зна-
чительно изменилось. Были признаны их доблесть и мужество, их
именами были названы улицы, тогда и имя Кульнева появилось в то-
понимике Москвы и других городов. В Лудзе улица Кульнева нахо-
дится рядом с краеведческим музеем, — родными стенами Якова Пе-
тровича. В Москве улица Кульнева находится неподалеку от Музея
Бородинской панорамы; имя его записано на мемориальной доске на
Бородинском мосту, на фронтоне Музея Бородинской панорамы, а по-
сле восстановления храма Христа Спасителя и на его внутренних сте-
нах. Там записаны имена всех убитых, раненых и отличившихся в
битвах при Вилькомире и при Клястицах (при «Обоярщине»), в том
числе — Якова Петровича Кульнева.
Если эта книжка заставит читателя подумать и вспомнить его, зада-
чу ее можно будет считать выполненной. Мы не должны быть быть
«Иванами, не помнящими родства».
Избранный нами жанр документальной повести не дает разыграть-
ся фантазии, но дает возможность подумать над фактами, попытаться
представить себе героя в реальности — в окружении людей, с которы-
ми ему приходилось иметь дело: родных, знакомых, боевых соратни-
ков, солдат, деловых партнеров, дам, денщиков; дома, в отряде, на ба-
лу, в бою, пишущим письмо, играющим с детьми, а также в общении
с начальством, с подчиненными, с населением захваченной страны, с
пленными, с противниками и, что самое главное, с Богом...
К сожалению, я успела закончить лишь первую редакцию книги, но
не успела подготовить всего, что хотела. Это — дело будущего, если
успею и сумею. Надеюсь, что чтение это даже в теперешнем виде бу-
дет полезно для самосознания всем, живущим в России и происходя-
щим из нее, гордящимся ее прошлым и надеющимся на ее будущее,
вне зависимости от возраста, пола, подданства, национальности и ве-
роисповедания.
Решив придерживаться документов, примемся за раскладывание
этого пасьянса...
Глава 1
СЕМЬЯ
Кто такие Кульневы,
откуда они появились в Аюцине и куда ушли...
Кульневы — это часть истории России и часть истории древ-
него города Аюцина, в свое время бывшего и польским, и рос-
сийским, и советским, а ныне — латвийского города Лудзы, а ста-
ло быть, часть истории Латвии. В то же время это — неотъ-
емлемая часть истории Турции, Польши, Финляндии, Швеции.
Кто же такие Кульневы? Откуда они?
Общий Гербовник Российских дворянских родов (т. VIII,
с. 123) сообщает, что «Фамилии Кульневых стольник Богдан Куль-
нев в 1690 г. от Государей Царей и Великих Князей Иоанна
Алексеевича и Петра Алексеевича жалован грамотою на вотчи-
ны. Равным образом и другие сего рода Кульневы служили в раз-
ных чинах и владели деревнями. Все сие доказывается жалован-
ною грамотою и справками означенными в копии с определения
Смоленского депутатского собрания о внесении рода Кульневых
в родословную книгу в 6-ю часть древнего дворянства». Доку-
менты эти находятся в Российском Государственном историчес-
ком архиве (РГИА) в Петербурге. Но много кульневских доку-
ментов есть и в других архивах — в Российском Государствен-
ном Военно-историческом архиве (РГВИА)', в Государственном
Историческом музее (ГИМ) в Москве. В РГИА имеются про-
шения Богдана (1767 г.) и Платона Кульневых (1805 г.) о вне-
сении их в дворянскую книгу, однако на сегодня родословием
их я не располагаю. Можно только предположить, что упоми-
наемый в Общем Гербовнике и в документах РГИА Богдан —
одно и то же лицо. Однако Кульневы, о которых пойдет речь в
этой книге, не имеют прямого отношения ни к Богдану, ни к
Платону, поэтому говорить о них мы здесь не будем.
8
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Историей Кульневых занимались генеалоги уже в XIX веке. В ка-
питальном труде А. А. Бобринского, посвященном родословию рос-
сийских дворянских родов (т. 1, с. 541), записано, что общий
предок Кульневых и Мартыновых выехал из Польши к Великому
князю Василию Темному в 1460 г. В «Родословном сборнике» Рум-
меля и Голубцова (1887 г.) сообщается, что род Кульневых в дав-
ние времена разделился на 5 ветвей, связь между которыми не мог-
ла быть отыскана. Ю.Л. Елец (1912 г.) сообщает, что впервые в
летописях упоминается Нечай Иванович Кульнев как белевский во-
евода. По ошибке здесь приведена дата — 1763 г., дата рождения
Я.П. Кульнева. Так что когда он воеводствовал, в будущем следует
выяснить. Брат его Григорий был воеводой во Ржеве, затем наме-
стником в Карачеве, воеводой в Астрахани и закончил свою жизнь
от руки Иоанна Васильевича Грозного. У него был сын Михаил, ко-
торый был наместником в Карачеве и Волхове в 1594 г. Родослов-
ной росписью от Нечая до Михаила мы не располагаем. В изучае-
мых нами документах наличествует только Михаил, поэтому о
родственных связях этих людей в XVI в. судить трудно. Скорее все-
го, род восходит, в соответствии с приведенными Ельцом данными,
к началу XV в.
Руммель и Голубцов различают:
1. Потомство Михаила Кульнева (XV век).
2. Назара Кульнева (конец XVI века).
3. Елизара Кульнева (вторая половина XVII века).
4. Сафрона Кульнева (конец XVII века) (калужская ветвь).
5. Максима Кульнева (первая половина XVIII века).
В фонде 12 Отдела письменных источников ГИМ находятся до-
кументы только одной семьи — «калужских» Кульневых, включа-
ющие и документ XV в., называемый «Челобитная Мишки [Ми-
хаила] Кульнева, чтобы о его иске денег повелел Царь не ходить
Батурину человеку в лшию Дмитриа Сабурова, а ему самому или
Сыну явиться къ суду».
Больше мы о Михаиле Кульневе пока ничего не знаем. Но до-
кумент этот хранился у потомков «калужских» Кульневых, и имя
Михаил в этой линии впоследствии повторилось. Это дает неко-
торое основание предположить, что 1-я и 4-я ветви представля-
ют собой единое целое. Что касается других ветвей, то наше вни-
9
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
мание сейчас будет полностью посвящено предкам и потомкам
Петра Васильевича Кульнева, храброго воина и честного городни-
чего города Люцина Витебской губернии России, ставшего горо-
дом Лудзой Республики Латвии.
Документы этой линии рода Кульневых ранее хранились в се-
мье прямого потомка рода — Елизаветы Константиновны Куль-
невой, в замужестве — Ламовской. Впоследствии они были пере-
даны в Исторический музей Имп. Александра III в Москве.
Сегодня в России забыты и национальный герой — Я.П. Кульнев,
и его храбрые отец и братья вместе со всеми потомками. Наше
дело — напомнить о них и тех, кто был рядом с ними. Россия
не должна забывать своих героев, тем более что Якова Кульнева
помнят и чтят* страны, в которых и с которыми он воевал — Фин-
ляндия, Швеция, в Лудзе готовятся отметить 190 лет со дня его
гибели. Ну что ж, давайте вспомним о нем и мы...
В соответствии с публикацией барона В. В. Руммеля в сборни-
ке «Яков Петрович Кульнев, 1766 — 1812», где он сообщает, что
«Кульневых 3 фамилии: смоленская, новгородская и калужская,
ныне — псковская», попытаемся разобраться, кто есть кто. Ка-
лужская линия описывается им так:
1. Софрон Кульнев жил в конце XVII столетия и владел де-
ревней Болдырево, Мещовского (ныне — Козельского) уезда Ка-
лужской губернии, родовым поместьем, в котором было 25 душ
крестьян (последнее — из примечания к сообщению). В едини-
це № 1 фонда 12 Отдела письменных источников (ОПИ) Госу-
дарственного Исторического музея есть документы (межевые
книги), подтверждающие, что сельцо переходило по наследству в
этой линии и унаследовал его Василий Сафронович.
2. Василий Сафронович служил в конной гвардии, умер в
1754 г., и после его смерти сельцо перешло к его сыну, Петру
Васильевичу.
3. Петр Васильевич был секунд-майором и городничим в
Люцине, Витебской губернии, в 1723—1795 гг. Жена его — Лу-
иза Ивановна Гребениц из Пруссии родилась в 1745 г., умерла
в 1811 г., дата точно не установлена. Естественно, что никаких
ссылок на документы у Руммеля и Голубцова практически не бы-
ло, а те, которые были сделаны, являются ссылками на устные
10
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
сообщения родственников и исследователей. Как бы то ни бы-
ло, после смерти отца сельцо Болдырево перешло в нераздель-
ное владение братьев Кульневых, его сыновей.
Мелкопоместные дворяне, верой и правдой служившие Богу,
Царю и Отечеству, не искавшие и не стяжавшие ранее ни славы,
ни богатства, после смерти Якова Петровича привлекли к себе
внимание исследователей прежде всего тем, что дали России та-
кого блестящего полководца, как Яков Петрович. Подвиги дру-
гих славных потомков рода Кульневых еще ждут описания. «Ка-
лужская» линия обширного семейства Кульневых дала их немало.
Среди них были военные и статские, среди последних — ряд уче-
ных. Они не блистали богатством, но отличались храбростью, уме-
нием брать на себя ответственность и щедростью души.
Значительная часть древних документов «калужской» линии
Кульневых хранится ныне в Отделе письменных источников Го-
сударственного Исторического музея в Москве (ГИМ). Большая
часть их находится в фонде 12. Значительная часть документов
находится в фонде 160 — «Отечественная война 1812 г.». Ка-
кая-то часть их до сих пор хранится у живущих ныне потом-
ков рода.
Принадлежность Кульневых к древнему российскому дворян-
ству удостоверена в VI части российского родословия. Именно
эта ветвь рода известна документально с XV в. И даже если Ми-
хаил Кульнев и не является родоначальником этой линии, суще-
ствование которой в XV веке было документально подтвержде-
но, то уж членом ее является точно. После «Челобитной» Ми-
хаила Кульнева в подборке документов, находящихся в ГИМ,
имеется пробел (лакуна), охватывающий неопределенно боль-
шую часть XV и XVI вв.
Всего за период с начала XVII в. (1613 г.) до начала XIX в. до
нас дошло больше сотни документов, не считая тех, которые хра-
нятся в других архивах России. Все они либо исходят от Софро-
на (Сафрона) Кульнева и его сыновей, либо им предназначены.
В основном это деловые послания, связанные с землевладением,
ведением хозяйства и служебной жизнью членов рода.
Из документов мы узнаем множество деталей, определяющих
повседневный быт и родственные связи семьи. Некоторые из них
11
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
до сих пор были малоизвестны. Так, из отрывка челобитной же-
ны Сафрона Кульнева митрополиту Сарскому и Падонскому по
делу о селе Крапивенка Мещовского уезда, ориентировочно дати-
рованного 1700 г., мы узнаем, что полное имя главы семьи было
Сафрон Я [ковлевич], т. е. его отец, скорее всего, звался Яковом,
о чем никто из упомянутых выше исследователей не писал. Так
что генеалогия Кульневых, вероятно, дополнится еще одним зве-
ном и еще одним поколением, сведения о котором, возможно,
еще где-нибудь всплывут.
Следующий после «Челобитной» Михаила документ Кульне-
вых относится к 1613 г. и представляет собой список с писцо-
вых книг на поместную землю в Мещовском уезде (копия кон-
ца XVII в.). Это первый документ, удостоверяющий то, что в
1613 г. Кульневы уже были помещиками и землевладельцами
Мещовского (позже — Козельского) уезда Калужской губернии.
Все дальнейшие документы относятся к середине и концу
XVII в. и связаны с реальной хозяйственной жизнью — это ме-
жевые записи, документы по ведению хозяйства, выполнению
повинностей, челобитные в различные адреса, записи о беглых
крестьянах, о продаже крестьян, о несении службы.
С генеалогической точки зрения более или менее последова-
тельными сведения становятся с половины XVII в., с Софрона
Яковлевича Кульнева и его сыновей — Василия и Осипа, а так-
же внуков — Осипа Васильевича, Петра Васильевича, Василия
Осиповича, — помещиков Мещовского уезда, датируемые уже
1704—1772 гг. Каждый из них вел свои записи, которые и хра-
нились и хранятся в семье, а потом — в музее.
Есть даже поколенная роспись, начинавшаяся Сафроном Яков-
левичем:
САФРОН
ОСИП ВАСИЛИЙ
ум. 1746 г. ум. 1754 г.
ПЕТР,
ум. 1795 г.
Роспись, включающая три поколения, была сделана на обороте
последнего из 10 листов выписей из жалованных и межевых пис-
12
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
==S£.
цовых книг (ф. 12, дело 2) и имела далеко не умозрительное зна-
чение: это документы о земельных владениях Кульневых и Михаи-
ла Осиповича Тюнина (соседа и, возможно, родственника Кульне-
вых) в Мещовском уезде Калужской губернии. Они представляют
собой отрывки из выписей середины XVIII в., сделанные для раз-
граничения земельных наделов и уточнения перехода их земель из
рук в руки за этот период. Для таких сугубо прикладных целей, на-
верное, более подробная родословная и не была нужна.
Интересно, что среди бумаг кульневского семейства есть и стра-
ница литературного труда — так называемая «Тетрадь» (1 двусто-
ронний лист) написанный О. В. Кульневым, — опыт литературного
характера о трудностях его жизни. В записи архивариуса, описав-
шего эту единицу хранения, стоит 1743 г.
Уже в XVII в. члены семьи Кульневых были служилыми дворя-
нами, «военной косточкой», и одновременно помещиками: им при-
надлежало два маленьких сельца в Мещовском уезде Калужской гу-
бернии, именовавшихся Болдыревым и Крапивенками. Сыновья
Сафрона Яковлевича — Осип Сафронович и Василий Сафроно-
вич — и внуки — Осип Васильевич, Петр Васильевич, Василий Оси-
пович (1704—1772 гг. и последующие поколения) также были по-
мещиками Мещовского уезда Калужской губернии. О Василии Са-
фроновиче известно лишь то, что служил он в конной гвардии и
умер в 1754 г. Сохранилось также прошение Осипа Сафроновича
Кульнева по делу об его отставке от военной службы с копией
(1772 г.) увольнительного указа, данного в 1732 г. из походной во-
енной канцелярии генерал-фельдмаршалом князем Голицыным.
Судя по имеющимся родословиям, ветвь Осипа Сафроновича
в дальнейшем пресеклась. Никаких документов об Осипе Васи-
льевиче тоже нет, но Василий Осипович и сын его Петр Василь-
евич были военными. Из этих сведений можно заключить, что во-
енное дело было у Кульневых в крови по прямой линии. Хотя
прямых данных о том, что Сафрон Яковлевич был военным, и нет,
но поскольку он был помещиком, постольку был обязан нести го-
судареву, т. е. военную службу, война была делом дворянским.
Василий Осипович служил в конной гвардии, его сын Петр Ва-
сильевич дослужился до секунд-майора, его старшие сыновья —
Яков Петрович и Иван Петрович были генерал-майорами, Миха-
13
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ил Петрович — ротмистром, рано умерший Василий Петрович —
поручиком (умер до 1812 г.), Николай Петрович — полковни-
ком. Все мужское потомство братьев также служило, и среди них
было несколько очень своеобразных героических личностей. Та-
кие же яркие военные произошли и от Михаила Петровича с же-
ной, не все они носили фамилии Кульневых, поэтому о них будет
рассказано отдельно. Мы постараемся здесь рассказать хотя бы о
братьях Кульневых поколения Якова Петровича.
Поколения Кульневых жили на жалованье от военной службы,
да еще от постепенной распродажи земли и крепостных людей,
в том числе и беглых, своего рода «мертвых душ». Как многие во-
енные люди, Кульневы не были удачливыми хозяевами. Судя по
их хозяйственным документам, земля большого дохода не прино-
сила (разве что плоды натурального хозяйства), и было у них к
началу XIX в. всего 25 «душ» мужеска пола (это был «золотой за-
пас»: продавали только женщин — в замужество). И в дальней-
шем привычная бедность долго не оставляла потомков Сафрона
Яковлевича. Это не мешало им быть добрыми и заботливыми друг
к другу: существует акт (1812 г.) об отречении от владения бра-
тьев Кульневых, Михаила Петровича и Николая Петровича, от
сельца Болдырева в пользу брата Ивана, который к тому времени
был давно генералом, женат и имел детей, но не имел достаточ-
ных средств к содержанию семьи. При жизни старший брат Яков
Петрович много ему помогал, а после его смерти братья подари-
ли ему свою недвижимость. Так же заботливы они были и к свой-
ственникам и друзьям, не находившимся с ними в кровном род-
стве. Известны письма Якова Петровича, в которых он наказывал
братьям Михаилу и Ивану похлопотать о деле их зятя, Николая
Карловича Мантейфеля-Сэй, и позаботиться о его детях (после
смерти их матери). И сам в течение нескольких лет до своей
смерти заботился о них.
Документы, имеющие непосредственное отношение к жизни
Кульневых в Люцине и в Режицком уезде Витебской губернии, от-
носятся к концу XVIII — началу XIX в. и связаны только с члена-
ми семьи Петра Васильевича и их потомками по линии Михаила
Петровича Кульнева.
Глава 2
ОТЕЦ
Первым из известных биографов упомянул о Петре Василь-
евиче Кульневе как о воине, служившем с отличною честию
Отечеству, безымянный автор «Духа Генерала Кульнева» (с. 16,
1817 г.). Далее (с. 102) он упоминает, что «Я.П. Кульнев имел
случай быть известным великому Суворову по хорошему знаком-
ству Фельдмаршала с его родителем, подвизавшимся равномерно
[также] на военном поприще».
Более подробно о главе семейства Кульневых, поселившегося
после Семилетней войны в Люцине, мы узнаем из его «Атеста-
та», а также из родословного сборника Руммеля и Голубцова.
Оригинал его формулярного списка находится в Российском Во-
енно-историческом архиве (ВУА, ф. 846, оп. 16, дело 81, ч. 1,
л. 223—224, 1762 г.).
Сохранились также указы Екатерины II о присвоении ему
звания поручика и ротмистра. Оба указа находятся в ГИМ. Из-
вестно, что супруги Кульневы дружили и были в переписке с
А. В. Суворовым, однако в предлагаемый читателю предваритель-
ный обзор документов включено только одно письмо, адресован-
ное Луизе Ивановне Кульневой, остальные предстоит найти, ес-
ли они, конечно, сохранились.
ФОРМУЛЯРНЫЙ список
ПЕТРА ВАСИЛЬЕВИЧА КУЛЬНЕВА
Петр Васильевич Кульнев, секунд-майор и городничий в Лю-
цине, Витебской губернии, 1727—1795 гг. [по Руммелю и Голуб-
цову]
15
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Родился в 1727 г.
Вступил в службу 14 мая 1746 г.
Прошел чины: капрала, квартирмейстера, вахмистра и 1 ян-
варя 1760 г. произведен в корнеты (в возрасте 37 лет).
Участвовал в Прусской кампании 1758 — 1761 гг. и за отличие
получил медаль; в чине ротмистра (с 1 января 1767 г.) участво-
вал в военных действиях (1769 г.) в Польше и был тяжело ранен
под Калишем, где была раздроблена левая плечевая кость (19 мая
1769 г.), вследствие чего 15 декабря 1769 г. определен капитаном
в московские баталионы и 19 января 1770 г. отпущен домой в Ме-
щовский уезд для лечения ран. По свидетельству Выводового дела
М.П. Кульнева, последний чин — секунд-майор.
5 августа 1770 г. был уволен от военной службы и назначен
сначала комиссаром в Полоцкую губернию, а затем — городни-
чим в Люцин, в каковой должности и умер в 1795 г., оставив же-
ну, шесть сыновей и дочь в крайне недостаточном положении.
Кроме данных Руммеля и Голубцова, в нашем распоряжении
оказалась и копия с аттестата, выданного П.В.Кульневу от штаб- и
обер-офицеров его полка (ГИМ). Приводим его без сокращений.
АТЕСТАТ
Копия с копии
По Указу Ея Императорского Величества, мы нижеподписав-
шиеся Санктпетербургского Карабинерного полка Штаб и Обер
офицеры, Сим Свидетельствуем: бывшего в оном Полку Ротмист-
ра Петра Кульнева, Который за прострелением унево Левой руки
Пулею, ею совсем владеть неможит, из Кавалерийской службы
выключен, в том, что от роду ему 46 лет, из Козельских дворян,
за ним мужеска пола 25 душ, в службе находился с 746-го Маиа
14-го. Чинами происходил: капралом 749 Августа 18-го. Квар-
тирмистром 754 Октября 25-го. Вахмистром 756-го Августа
30-го, Корнетом 760-го Генваря 1-го, порутчиком 763-го Апреля
24-го, Ротмистром 767-го Генваря 1-го Числа, — во время про-
должения Ево Службы в походах и на баталиях был: 757 при
Арос-Егердорф [Грос-Егерсдорф], в Сражении встрою небыл, а
16
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
находился при Генерал Порутчике Матвее Ливине [Ливене] на
ординарцах, 758-го ггривзятии Дризенской Крепости при Местеч-
ке Фридберге, 759 Августа 18-го в партии при Местечке Милисе,
тогож Году Сентября 5-го при Местечке Калише против пруско-
го деташамента в егерсном Саде, и взяли две Пушки. 760-го Го-
ду в Шлезии [Силезии] в походе безотлучно.
С 761-го Июня 19-го при местечке Костинах, когда Пруской
Корпус по Костему пришел в действительное дело, против того
Сражения с полком был, да пред того Сражения, будучи отко-
мандированным против оного Эскадронов, в Сражении где пове-
рена была Партия для остановления Неприятеля, тогож Году в
Шлезии при Легком войске под Командой Господина Генерал По-
рутчика и Кавалера берха [Берха] в Действительных акциях Ию-
ля 26-го при Городе Бреславле, Августа 4 при Деревне Кляшта-
рус вайгерес против Марширующей Пруской Армии воудержание
оной.
В Июле при Кляшторе вошли в Померанию при деревнях:
Октября 3-го в Естейги, 9-го Цайдлов против Деташаментов в
Сражениях 9-го и 9-го Числ Сражениях неприятеля немало взя-
то было в плен и сверх того Октября 9-го одна Пушка Им взята,
а 9-го Числа всем Полком шесть пушек взято, при коих Сраже-
ниях оказал Себя неустрашимо, 11-го при местечке Гойнау, Но-
ября 4-го и 20-го всражении против Деташаментов же был, при-
коих многое Число в плен, а 20-го одна пушка взята, 30 Декабря,
1-го и 2-го воудержании Пруского корпуса внепропуске к Городу
Кольберху, а 9-го числа при Городе Штаргарде в Сражениях был,
неустрашимо Себя Оказал и во фронте неприятельском въЕхав-
ши одного Пруского солдата застрелил, а потом другого изрубил,
Где под ним лошадь ранили. — За которыя Ево поведении по
представлении Г-на Генерал Порутчика и Кавалера берха и про-
изведен был от вышшей Команды в Порутчики. А Сего 769 Году
Посылая был против возмутителей, Апреля 2 Числа под Коман-
дою Г-на Подполковника Шепелева где будучи по прибытии к
Местечку Гнирсу [нрзбр] в деревню Рукашеву [нрзбр] призахва-
чении возмутителей побито до Сороку человек, Апреля 18-го с
Господином Майором Лонгомъ в деревню Муравиц Гонились за
Маршалом Молчевским, где было возмутителей небольшое число,
2-468
17
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
из коих побито 15 Человек, Апреля 22-го Числа посылай де был
в разные места во особливой Деташамент под командою Г-на Ка-
питана, Которой ныне Секунд Майором, Белолибского, о разве-
дывании к истреблению оных возмутителей, и след [рвали] к ме-
стечку Витаве майя 2-го напав на оныеде возмутителей нечаянно
в лесу в Кошиц было Сражение и по повелению оного Г-на Ма-
йора оных возмутителей с Имеющеюся при нем Карабинерною
Ротою тот час на части разбил из коих и побил до Сорока Чело-
век, да тогож м-ца 11 Числа со оными же возмутителями под Ме-
стечком Ивановичем в Сражении, где и побито до Двух Сот, и
по повелению же вышо означенного г-на Майора чинил против
оных возмутителей такой одпор [отпор], и против протчих гос-
под офицеров отлично, что и лошадь под ним ранено, и пришед-
ши на Сикурс г-на полковника, которой ныне, бригадером, Кня-
зя Голицына, и по окружении возмутителями Местечка Калиша
13-го где он при оном разбитии неприятеля был, а 19-го тогож
месяца известным возмутителем Гробовским и ранен был в Ле-
вую руку Пулею насквозь, от которой и Кость вся разбита. Гра-
мотен. Читать и писать умеет, в фергерах и [нрзбр] Публичных
Штрафах по Суду и без Суда ни за что небывал в должности Зва-
ния Своего был прилежен, от Службы не отбывал, подкомандных
Своих Содержал и военой Экзерциции, обучал порядочно, и к то-
му тщится [нрзбр], лености ради больным нерапортовался и во-
всем вел себя так, как честному офицеру надлежит, и, как по чи-
ну Своему был опрятен так и никаких от него непорядков не
происходило и таких пороков, которые по Указу Государственной
военной Коллегии 756-го Года Генваря 29 Дня написаны, неиме-
ет, для чего по усердной Ево Службе и к повышению чина пока-
зывался быть достойным, на немже как Казенных так и парти-
кулярных долгов никаких неимеется, в чем и подписуемся ноября
[пропуск] дня 1789 Года. На подлинном Атестате пишут тако:
Аудитор Григорий Волков, [нрзбр] Иван Семенов, адъютант Афа-
насий Кусаков, Порутчик Иван Быков, Порутчик Князь Мохов-
шой, Ротмистр Иван Белков, Ротмистр Иван [Иван Бегичев],
Пример-Маиор Мойсей Лапин, подполковник Петр Шепелев,
брегадер Князь Петр Голицын. — с Копиею верно: [дальнейшая
запись неразборчива].
18
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Екатерининский указ о присвоении ему звания ротмистра, с
каковым и выходил он в отставку, хранится в ГИМ и приводится
в настоящем исследовании. Копия его «Атестата», скорее послуж-
ного списка, составителями которого были офицеры его полка,
также находится в ГИМ в дворянском деле его сына Михаила Пе-
тровича. Для теперешнего понимания текст довольно сложен: дру-
гая графика, другая лексика, другая грамматика, другой способ
изложения мысли. Тем не менее, документ достаточно характе-
ризует знаменитую кульневскую неустрашимость Петра Василье-
вича, его выдержку и то, что «достоин он к повышению чина».
Документ мы приводим полностью, практически без изменения
текста оригинала, за исключением некоторых поправок на дейст-
вующую грамматику русского языка и добавления знаков препи-
нания. Интересно, что еще в одном документе — копии Выписи
из Протокола дел Выводовых Витебского дворянского Депутатско-
го Собрания от 31 мая 1831 г. — имеется упоминание, что по-
следним чином П.В. Кульнева был чин секунд-майора, однако до-
кументальным свидетельством тому мы не располагаем (см. гл.
«Брат Михаил Петрович»).
Жена Петра Васильевича — Луиза Ивановна Гребениц — из
Пруссии (по сообщению Руммеля и Голубцова). Автор «Духа
Генерала Кульнева» и Ю.Л. Елец в своем труде «Кульнев», опуб-
ликованном в 1912 г. к столетию Отечественной войны 1812 г.,
сообщали о дружбе А. В. Суворова с отцом и матерью Якова Пе-
тровича (с. 6).
Указ ЕКАТЕРИНЫ II
о пожаловании Петру Васильевичу Кульневу
чина ротмистра
«БОЖИЕЙ МИЛОСТ1Ю, МЫ ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ,
ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ,
и прочая, и прочая, и прочая
Известно и ведомо да будет каждому, что МЫ Петра Кульне-
ва который нам порутчиком служил, для его оказанной к службе
нашей ревности и прилежности, в НАШИ Ротмистры тысяща
2*
19
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
седьмь сотен шестьдесят седьмаго года Генваря перваго дня Все-
милостивейше пожаловали и учредили; якож Мы сим жалуем и
учреждаем, повелевая всем НАШИМ, помянутого Петра Кульне-
ва в НАШЕГО Ротмистра надлежащим образом признавать и по-
читать: напротив чего МЫ надеемся, что он в сем ему от НАС
Всемилостивейше пожалованном новом чине, так верно и при-
лежно поступать будет, как верному и доброму Офицеру надле-
жит.
В свидетельство того МЫ cie НАШЕЙ Государственной Воен-
ной Коллегии подписать и Государственною Печатью укрепить по-
велели. Дан в Москве... на 1767 июня «30» дня.
Генерал барон подпись
Генерал Majop Протасов
Генерал Majop Егор Щербатов
Обер Секретарь Подпись
Секретарь Иван Страхов
О ГЕРБЕ КУЛЬНЕВЫХ
Во всех фамильных Гербах означают важность поля, коих есть
четыре рода —
1-е Золотое.
2-е Серебряное.
3-е Красное
4-е Голубое, инные украшении неоставляют ничего — Герб Фа-
милии Кульневов [так!] имеет Голубое Поле, покойный Папин-
ка мне об нем часто сказывал, и Ему нужно было узнать сей Герб
для присоединения такового к своему, я помню, что он мне го-
ворил, что послучаю недостатку места на доске гробовой нельзя
было уместить на Кульневых Гербе Орудиа, которые внизу быть
должно, потому и надобно при выписки Герба оное велеть внизу
уместить, как мною здесь означено. [Запись сделана кем-то из
родных Михаила Петровича Кульнева.]
В «Выписи из протокола дел Выводовых Витебского Собрания
Дворянского» Фамилии Кульневых при прошениях Витебской Гу-
бернии Режицкого Уезда Помещика Отставного Ротмистра Ми-
20
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
хайлы Кульнева 1 Июня и 15 Июля вступившее, и из представ-
ленных в доказательство дворянского происхождения Кульневов
[так!] документов, оказывается, что Род Сей употребляет герб
Любич, который дееписатель Граф Куропатницкий в Части 3-й на
Странице ЗО-й следующее изображает «в Голубом Поле подкова
на щите шипами вниз на хребте которой и всередине оной Ка-
валерский крест, на Шлеме три Страусовые перья. Сим гербом
печатающийся Петр Кульнев поступя в Военную Службу жалован
был чинами и в последствии награжден был чином Ротмистра»*
Документов о городничестве Петра Васильевича отыскать нам
пока не удалось. По крайней бедности Петра Васильевича мож-
но судить о его честности, — ведь с гоголевских времен самое по-
нятие «городничий» стало именем нарицательным, означающим
взяточника. Оказывается, бывали и исключения, ведь и сыновей
Петр Васильевич с Луизой Ивановной вырастили в высшей сте-
пени порядочными людьми. Так что не все так однозначно было
в то время.
Из писем Якова Петровича, приведенных автором «Духа Куль-
нева» и Ельцем, мы узнаем, что он о смерти отца, а позже — о
смерти матери очень горевал.
* Подчеркнем еще раз, что в цитируемых документах и письмах (начиная с
16-й страницы) сохранены орфография и пунктуация оригиналов, включая француз-
ские тексты.
-SA
Глава 3
МАТЬ
Мать семейства Кульневых — Луиза Ивановна, урожденная
Гребениц (Groebenitz), родом была из Пруссии. В ее доверен-
ности сыну Михаилу нотариус-поляк пишет о ней как о Луизе
«z Groebenitzow». Такое же написание фамилии ее отца содер-
жится и в письме к ней А. В. Суворова. Со слов автора «Духа
Генерала Кульнева» мы узнаем, что родители героя дружили с
великим полководцем и были с ним в переписке (последнее мы
узнаем из письма Александра Васильевича к Луизе Ивановне).
Уже по этому можно судить, что были они людьми порядоч-
ными и одного круга, иначе о чем бы они стали переписывать-
ся? Более о происхождении Луизы Ивановны не известно ни-
чего.
Из черновика письма Луизы Ивановны Государю Александ-
ру I, датированного 1 мая 1805 г. и написанного в Витебске, мы
узнаем о ее возрасте: в мае 1805 г. ей было 70 лет. Значит, роди-
лась она в 1745 г., более определенных данных нет. Место ее
смерти и захоронения тоже официально не известно, но большую
часть жизни прожила она в Люцине и была женой городничего,
так что можно предположить, что умерла она у себя дома и по-
хоронена была на люцинском кладбище, в его католической час-
ти, но ведь может быть и в Ильзенберге, если предположить, что
сын ее Михаил Петрович мог забрать ее в последние годы жизни
к себе. Но ни в Лудзе, ни в Илзескалнсе (Ильзенберге) могила
ее не найдена.
Что касается самой смерти Луизы Ивановны, надо сказать, что
большинство авторов она просто не интересовала. Руммель и Го-
22
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
лубцов отметили, что определенных сведений о времени ее кон-
чины нет, им известно было только, что в марте 1811 г. она бы-
ла еще жива.
О ней же самой известно, что она была прекрасной матерью
семерым детям, и, по словам барона В.В. Руммеля, была «жен-
щиной высокой добродетели и умерла в глубокой старости» [лет
75—76 — Примеч. сост.]. 4 марта 1811 г. она, по утверждению
Руммеля и Голубцова, была еще жива. Она вела обширную пере-
писку с детьми (в ГИМ имеются письма ее к сыну Михаилу и
др. членам семьи), из письма А.В. Суворова ясно, что была пере-
писка и с ним. Писала она на французском языке, с небольшой
примесью немецкого и даже русского, но французский знала толь-
ко устный и писала так, как слышала, т. е., строго говоря, была
неграмотна. Все сыновья ее, кроме Павла, с семи лет воспитыва-
лись на казенный счет в Шляхетном Сухопутном кадетском кор-
пусе, основанном Императрицей Анной Иоанновной, так что де-
тьми она занималась только до тех пор, пока они не выходили
из младенческого возраста. Исключение могла составить только
дочь Мария, но о ней нам пока известно лишь то, что она вышла
замуж за графа Мантейфель-Сэй, из известного рода, давшего ми-
ру, в том числе России, Польше и Латвии замечательного исто-
рика и лингвиста Густава фон Мантейфеля, русского зоолога Пе-
тра Мантейфеля и многих других ученых (Мантейфели, как и
многие другие представители древних немецких родов, живя в
Польской Лифляндии, Inflantach Polskich, считали себя поляка-
ми). Умерла она в 1802 г., возможно, от отравления, о чем мы
узнаем из письма Я.П. Кульнева от 09 февраля 1802 г., оставив
малых детей и беспомощного в делах мужа Николая Карловича
на попечение Якова Петровича.
Судя по письму Луизы Ивановны к Александру I, в России
Гребеницы — глава семьи и его другая дочь Амалия — осели
уже после замужества Луизы Ивановны с Петром Васильевичем.
До этого они жили в Пруссии, из которой им пришлось уехать
в связи с гонениями на католическую веру, чего не было в Рос-
сии, о чем и упоминает Луиза Ивановна в том же письме. Впро-
чем, это вступает в противоречие с высказыванием Я.П. Куль-
нева о матери, которое приводит Б. Костин, что она «была
23
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
воспитана в лучших традициях лютеранской добродетели» (ис-
точник этого высказывания установить пока не удалось). Порт-
рет Луизы Ивановны, заимствованный из книги Ельца, помещен
в 1-м альбоме-вклейке. Об атрибуции портрета и его местона-
хождении нам ничего не известно.
Знакомство ее с Петром Васильевичем и последующее замуже-
ство могло произойти между 1760-м и 1762 гг., когда Петр Ва-
сильевич участвовал в Прусской кампании (из его послужного
списка мы узнаем, что в Померании он был в 1761 г.). Ей в это
время, скорее всего, было лет 15—16.
О составе семьи Гребениц мы узнаем из письма А.В. Суво-
рова. Письмо написано 27 января 1764 г. (в это время Луизе
Ивановне было 19 лет, Петру Васильевичу — 41 год, Якову Пе-
тровичу — 1 год, Александру Васильевичу — 34 года). Не нуж-
но удивляться столь большой разнице в возрасте супругов — тог-
да было принято выдавать девушек замуж в очень юном воз-
расте, и их не спрашивали, нравится ли им жених. Главным
было его наличие. Судя по письму, А. В. Суворов хорошо знал
отца Луизы Ивановны и был с ним в переписке. Знал он и се-
стру ее — Амалию де Розеншильд-Паулин, в первом замужест-
ве — графиню Пипер. Был знаком и с Петром Васильевичем.
Никаких упоминаний об их матери (приветов, поклонов и т. п.)
в письме нет, так что, скорее всего, в 1764 г. ее уже не было
в живых. К Луизе Ивановне Суворов обращается как человек,
много старший ее. Отца обеих сестер — г-на Groebenitz и Пе-
тра Васильевича Кульнева — он, скорее всего, хорошо знал по
Прусской кампании. Суворов пишет Луизе Ивановне о ее род-
ных в самом дружеском тоне, говорящем о близком знакомст-
ве и симпатии ко всем членам всей этой семьи.
Письмо, адресованное Луизе Ивановне Кульневой, опублико-
вано в изданном в 1950 г. собрании писем А.В. Суворова. Оно
носит характер привычного очередного послания человека, хоро-
шо осведомленного о жизни адресата. Из письма следует, что се-
стра Луизы Ивановны живет в том же городе, что и Александр
Васильевич, т. е. в Санкт-Петербурге, а Луиза Ивановна — по ме-
сту расквартирования карабинерского полка, в котором служил
ее муж. Текст письма приводится ниже.
24
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 1. Письмо А.В. Суворова Луизе Ивановне Кульневой
(Ориг. — на фр. яз., опубл, в кн.: Суворов А.В. Письма
В 2-х т. М., 1950)
27.01.1764 г.
На этих днях получил я случайно пачку писем от г. Гребени-
ца, Вашего батюшки. Посылаю при сем, Сударыня, письмо Вам
адресованное. Очень сему рад: сильно жалею старика, по сю по-
ру не получал он от Вас весточки. Я ему про жизнь Вашу отпи-
сал, да обещал ему от Вас письмецо собственноручное, кое про-
шу доставить мне возможно скорее. Г. Кульнев будет так добр,
что перешлет его ко мне, а коли будет он в отсутствии, то в
штаб Вашего полка. Госпожа Пипер, сестрица Ваша также ме-
ня о сем просить соизволила, да велела передать поклон свой.
Но милая моя Амалия провинилась — она забыла меня... При-
езжайте сюда. Три-четыре раза в неделю в маскараде будете, да
2—3 раза в театре. Бываю и я, коли здоровье позволяет: в по-
стели не лежу, в 4-х стенах не сижу, да на горе мое прекрас-
ная невская вода так мне желудок расстроила, что оный супро-
тив меня беспрестанно бунтует, а от здешнего воздуха развелась
в нем бездна паразитов, кои меня вконец измучили. Головные
и грудные боли не оставляют.
У меня остались кожа и кости,
Я зол, как осел без стойла,
Во всем похож на настоящий скелет,
Либо на тень, скитающуюся в небесах;
Я точно беспомощный, тонущий в волнах корабль.
Чую приближение смерти. Оная меня со свету потихоньку
сживает, но я ее презираю, позорно умирать не желаю, а желаю
встретить ее только на поле сражения. Но более всего желал бы
я, чтобы Вы были здоровы и, в свою очередь, написали бы мне о
себе. Барон Платен теперь Ваш полковник (моя ошибка).
Вскоре он отправится в полк, рекомендую Вам его, это очень
галантный господин, что ж до меня, я останусь здесь. Прощайте,
мои странствия, прощайте и Вы, Сударыня! Остаюсь Ваш неиз-
менный друг и покорнейший и почтительнейший слуга,
Александр Суворов.
25
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Как видно из упоминания о «прекрасной невской воде» и «ма-
скарадах», письмо писано из Петербурга. Это письмо снисходи-
тельного старшего, шутливо пеняющего на забывчивость хорошо
знакомой, милой младшей. Если учесть, что ее сыну Якову в это
время был год, а на плечах — домашнее хозяйство, за которым
нужен был глаз да глаз, и при достаточно стесненных обстоятель-
ствах (мы теперь знаем, что служба офицерская требовала боль-
ших расходов при очень скудных доходах), да и жизнь семьи в
это время, возможно, не была еще оседлой, легко можно пред-
ставить себе, что Луизе Ивановне было в это время совсем не до
«маскарадов».
О ее жизни в Люцине мы пока не знаем практически ничего,
знаем мы только, что в Люцине супруги поселились в том самом
доме, который был Куплен Петром Васильевичем незадолго до
рождения Якова Петровича, там находится сейчас городской кра-
еведческий музей. Они прожили в нем всю оставшуюся жизнь.
Об остальном мы можем только высказывать предположения, ос-
нованные на переписке и на публикациях дореволюционных ав-
торов (Ельца, Голубцова и Руммеля и др.). Известно, что после
смерти мужа Луиза Ивановна жила в основном на то, что полу-
чала от Якова Петровича: он регулярно отсылал ей треть жалова-
нья. Но много ли мог послать матери поручик, которым он оста-
вался в течение 10 лет, и после этого — 12 лет майор? Большой
люцинский дом надо было ремонтировать, людей кормить хоть
как-то вести натуральное хозяйство. Все это требовало денег, а с
годами положение не становилось лучше. В промежутке пример-
но между 1795-м и 1801 гг., т. е. после смерти отца и до возвра-
щения Якова Петровича в Сумской полк, возникла угроза прода-
жи родового гнезда в Люцине (Елец), что было бы катастрофой
для всей семьи. Можно представить себе отчаяние матери и Якова
Петровича, который в полной мере чувствовал себя главой оси-
ротевшей семьи, несущим весь груз ответственности за ее буду-
щее. Поскольку в письмах Луиза Ивановна умоляла его выйти в
отставку и поселиться дома, он чуть было так и не сделал, но
вовремя рассудил, что военное дело — это единственная дело, ко-
торое знает он профессионально, и решил продолжить службу.
После возвращения в Сумской полк финансовое положение его,
26
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
сравнительно с прежним, улучшилось, и он смог обеспечить хотя
бы сохранность родного дома. Но до настоящей обеспеченности
в жизни Луизы Ивановны дело так никогда и не дошло. Луиза
Ивановна не имела источника собственных доходов, и материаль-
ная зависимость от детей была причиной ее всегдашней неуверен-
ности. Никаких заслуг перед Люцином и своей новой родиной —
Россией — у нее не было, кроме той, что она была верной же-
ной скромного городничего, примерной матерью семи детей, в
числе которых был в прямом смысле слова непобедимый нацио-
нальный герой, ставший таковым не только для России, но и
для Латвии, на теперешней территории которой он родился, и
для Швеции, и Финляндии, с которыми воевал (!). В 1812 г. он
успешно сражался с наполеоновским маршалом Удино в составе
корпуса Витгенштейна и был первым убитым русским генералом,
погибшим от французского ядра...
Я.П. Кульнев преградил французам путь на свой родной Лю-
цин, а вместе с ним — на Ригу и Петербург, и тем самым спас
свой край от наполеоновского нашествия и разграбления. Так что
Луиза Ивановна была не просто люцинской вдовой, потерявшей
любимого сына, — таких всегда было много. Героизм сына воз-
высил ее до Матери единственного в своем роде национального
Героя, хотя у нее оставались и другие, также любимые сыновья,
которые, в свою очередь, любили и уважали ее и заботились о ней,
и невозможно согласиться с легендой, по которой умерла она в
нищете, одиночестве и заброшенности.
«]е suis personne [я одинока] », — писала она неоднократно сы-
ну Мишеньке. Но одиночество, как известно, внутри нас. На са-
мом деле ее бедность отнюдь нельзя было назвать нищетой: у нее
был свой дом, где при всем ее душевном одиночестве, она была
присмотрена своей же, пусть немногочисленной, прислугой, бе-
зусловно заинтересованной в своей хозяйке и боявшейся ее по-
терять. Верстах в 60 от Люцина, в Ильзенберге, жил с семьей сын
Мишенька, с которым была она в постоянной переписке и об-
щении и который свято чтил мать и обожал брата, перед смер-
тью поручившего мать его заботам. Михаил Петрович был более
обеспеченным человеком, чем братья, т. к. в 1801 г. женился на
дочери состоятельного сослуживца и помещика-соседа, Лауре
27
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
(Элеоноре Надежде) Николаевне де Розеншильдт-Паулин, а в
приданое за ней получил фольварк (имение) Ильзенберг с 331
крестьянами мужеска пола. Так он стал местным землевладель-
цем и рачительным хозяином. Так же как и Михаил Петрович,
чтила Луизу Ивановну жена его. Неподалеку жили свойственни-
ки и друзья сыновей — Набели, также заботившиеся о ее благо-
получии. Все они ни в коем случае не бросили бы Луизу Иванов-
ну на произвол судьбы. Из публикуемых ниже писем мы узнаем,
что Набели прислали ей 350 яиц и четырех кур, что кто-то из
сыновей прислал цветную капусту... Так что сыновья о ней помни-
ли и старались доставлять ей удовольствия.
Яков Петрович очень любил, уважал и жалел Луизу Ивановну,
заботился о ней. В письме от 14 января 1807 г. он писал брату
Михаилу: «...итак, Любезный брат, прощай, а буде ухлопают ме-
ня, то отдай оные деньги матушке, — завещаю тебе не покидать
матушку и детей Николая Карловича, я писал пред сим б [рату]
Павлу, и тебе приписал о положении нашем — война нешуточ-
ная, и будьте уверены, что не посрамлю Фамилии нашей, а буде
бог посчасливит, то возращусь к вам с честью и победою...» И
позже, в письме брату Ивану из Финляндии от 5 мая 1808 г., в
связи со смертью брата Павла, он писал: «ну брат поговорим те-
перь о несчастной матери нашей по случаю смерти Любезнаго
брата нашего Павла, коего Сердечно жалею, и такое навек мне
уныние, что не могу вспомнить об Люцине, воображая себе эту
пустоту, которая теперь там обитает, уединенность несчастной
старухи нашей, удрученной печалию, и обремененной долгами, в
чем взял я свои меры, что усмотришь ты из прилагаемаго при сем
копии письма К[нязя] Багратиона к Графу Буксгевдену». И дол-
ги он оплатил.
К 1809 г. из ее семерых детей в живых осталось четверо.
Ее сыновья служили, как и Яков Петрович, в различных полках
на императорской военной службе и жили они от нее далеко:
Иван — во Пскове, Николай — в Курске. После смерти Якова
Петровича реально помогать матери мог бы только Михаил Пе-
трович. Но, пережив других детей, она умерла раньше Якова, и
помощь детей ей не понадобилась. Однако надо полагать, что
Луиза Ивановна безусловно хотела материальной независимос-
28
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ти. Последние годы ее, скорее всего, не оставляла мысль, что она
может быть в тягость своим детям, и она желала остаться в сво-
ем доме. Именно поэтому, еще при жизни Якова и Павла, в
1805 г. по ее просьбе губернским регистратором Степаном Руб-
цовым, приятелем Павла Петровича, было составлено прошение
к Государю Императору Александру I. В нем она просила о пре-
доставлении ей пенсии как вдове городничего, а также о том,
чтобы ее сыну была дана возможность закончить католическое
религиозное образование, чему препятствовало церковное на-
чальство в лице «Митрополита Католицких Церквей Сестренце-
вича», поскольку отец Павла Петровича «был греко-российского
исповедания».
До последнего времени считалось, что дата смерти Луизы Ива-
новны Кульневой неизвестна. Однако в письме Якова Петровича
к брату Ивану от 27 сентября 1811 г. есть запись: «Заежал я
Домой, незастал добрую нашу мать, большая пустыня без нее.
Дом Люцинской для памяти велел я починить, и крышу новую
зделать, в протчем я здаров и живу все попрежнему по дон Ки-
шоцки — прощай будь здаров». Мне представляется, что можно
1811 г. считать годом смерти Луизы Ивановны: 4 марта 1811 г.
она еще была жива (по Руммелю и Голубцову), а 27 сентября ее
уже не было. Это подтверждено Д.В. Давыдовым в «Воспомина-
ниях о Кульневе в Финляндии»: «1812 года, будучи на Двине,
следственно, недалеко от города Люцина, где жил брат его (мать
его тогда уже скончалась), он писал к нему: «Я повозку мою
по сие время не отыщу...» [полностью цитируется в письмах
1812 г.].
Поскольку находок в процессе работы над этим материалом у
нас было немало, будем надеяться, что и эту дату в конце концов
удастся уточнить. Яков Петрович сумел по-своему поставить па-
мятник матери, — в виде крыши над отчим домом, его личный
вклад есть и в том, что дом этот до сих пор стоит, так как в
1811 г., когда Луизы Ивановны уже не было, а Яков Петрович
был, как всегда, на войне, городская комиссия при городничем
решила, что за отсутствием хозяина может сама распорядиться
чужой собственностью и устроить в нем госпиталь на 75 человек.
Были вывезены «в неизвестное место» вся мебель и другое иму-
29
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
щество Якова Петровича. Яков Петрович, узнав об этом, напра-
вил письмо с протестом министру полиции, ведь в этом случае
дом был бы разрушен, а сам он лишен какого-либо имущества.
Домом люцинским, местом, где прошло его детство, Яков Пет-
рович очень дорожил, это было единственное его достояние, и
еще при жизни матери он мечтал «когда Бог дарует мир с Тур-
ками (1811 г.), тогда приеду в Люцин поотдохнуть, съедемся все
вместе, дадим великолепный бал и будем из пушки попаливать!».
№ 2. Проект письма Луизы Ивановны Кульневой
на Высочайшее Имя, написанный губернским
регистратором Степаном Рубцовым (ОПИ ГИМ)
1 мая 1805 г. Витебск
Всемилостивейший Государь!
Овдовев более 10 лет, поныне старалась я содержать себя неболь-
шими остатками после мужа моего, бывшего Городничим в Лецене
[Люцине. — Примеч. автора], витебской губернии Майора Куль-
нева; Но открывающийся недостаток и семидесятилетняя старость
непоказывают иного пути кроме Монаршей Щедроты. Повседнев-
но слыша о милосердии Вашего Императорского Величества, дер-
заю, ссылаясь на аттестат моего мужа о продолженной его почти
50-летней воинской и гражданской службы, хранящийся в витеб-
ском Губернском правлении, всеподданейше просить о ежегодной
пенсии на поддержание существования в остающихся днях, хотя
они и ненужны уже к щастию моего круга. К собственному моему
недостатку присовокупилось бедственное состояние сына моего
Павла Кульнева который по склонности своей к тихой жизни, ис-
кал духовного класса, дабы живучи при мне закрыть глаза мои в по-
следний час, и допущен был до 4-х степеней, ведущих к священст-
ву, но потому что его отец был греко-российского исповедания,
возпрепятствовано окончание известное Господину Митрополиту
Католицких Церквей Сестренцевичу, и теперь уже третий год ос-
тается в звании неполного духовного.
Пред Вашим Императорским Величеством признается Мать,
что сын мой действительно католик, введенный с младенчества
30
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
в сие исповедание по тогдашним нашим обстоятельствам и по
воле покойного мужа моего, что так безопаснее казалось, что я
иностранка и что в России нет гонения за веру. Дряхлая стару-
ха просит Ваше Императорское Величество всемилостивейше по-
велеть сего сына моего допустить до совершения начатого по-
священия в духовные и его состоянием призрить мою старость
и т. д. и т. д.».
Безымянный автор книги «Дух генерала Кульнева...», изобилу-
ющей не всегда подтвержденными и просто неточными сведени-
ями, во вступлении к своей книге, на с. 13, сообщает, что Госу-
дарь Император, «во уважение заслуг его [Якова Петровича],
Высочайше соизволил обратить в пенсион [его матери. — При-
меч. вост.] все получаемое им жалованье» т. е. Луиза Ивановна
в конце концов пенсию и получила бы, но умерла она прежде
Якова Петровича, что засвидетельствовано в «Финляндских запи-
сках» Денисом Васильевичем Давыдовым.
ПИСЬМА ЛУИЗЫ ИВАНОВНЫ КУЛЬНЕВОЙ
Письма Луизы Ивановны, написанные собственноручно, труд-
но поддаются прочтению, тем более — переводу. Как уже упо-
миналось, французский язык она знала только устный, что со-
здает существенные трудности для понимания ее письменной
речи, тем более что там, где ей не хватало французских слов,
окончаний, союзов или предлогов, она бестрепетно прибегала к
русским и немецким если и не аналогам, то, по ее мнению,
вполне подходящим буквам, словам, окончаниям, написанным
латинскими буквами. Письма ее очень эмоциональны, и при
прямом переводе мысли автора могут быть легко искажены
именно за счет вольного перевода, а совсем точным перевод вряд
ли может быть, и из-за особенностей ее лексики, почерка и об-
разности речи.
Вот три письма ее в переводе на русский язык [без даты, но
явно уже после 1795 г., в переводе Н.Е. Чеботаревой, ред. Л.К. Ро-
зеншильд]:
31
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАуЛИН
№ 3. Луиза Ивановна к сыну Михаилу Петровичу,
без числа, датировано 1808 г., ОПИ ГИМ
Мой дорогой сын Мишенька,
Как мне благодарить вас за заботу, которую вы проявляете ко
мне? В особенности я благодарна вам за Таньку [речь идет, по-
видимому, о крепостной девушке. — Примеч. авт.], я благода-
рю вас за нее тысячу и тысячу раз. Это создание настолько необ-
ходимо в доме, что я не могу уже обходиться без нее. Только
испытания у нас каждый день. Кузикка больна вот уже неделю,
и я не очень хорошо себя чувствую: вздут живот и болит печень.
Танька принесла мне большую радость. Но я не знаю, за что мне
это? А пока что я шлю вам тысячи благодарностей и обнимаю
вас и вашу жену, и Машеньку.
Много раз я писала ему [из текста не ясно, о ком идет речь,
скорее всего*— о вдовце-зяте Николае Карловиче графе Мантей-
фель-Сэй. — Примеч. сост.], но он безутешен, ведь у него нет
[возм. — не сохранилось] писем от его жены. Дорогая Жасин
пишет, что они очень устали: в лагере нет никакого отдыха [ско-
рее всего, речь идет либо о постое войск в частном доме, либо
о нахождении Жасин в месте расположения войск. — Примеч.
сост.]. И еще благодарю вас за полученные мною от г-на Набе-
ля 24 курицы и 350 яиц, но у нас нечем кормить кур, и придет-
ся вам еще раз писать к нему [чтобы прислал корм]. Я вас це-
лую и шлю материнское благословение и остаюсь вашей нежной
матерью.
А. Кульнева.
№ 4. Луиза Ивановна к сыну,
возможно — к Михаилу Петровичу, который жил
в Ильзенберге, километрах в 30 от Люцина,
без числа и обращения, датировано 1808 г. (ОПИ ГИМ)
Мой дорогой сын, тысячу благодарностей за все, что Вы при-
слали. Я вас вёе время ждала, т. к. вы обещали мне вскоре снова
приехать. Цветная капуста очень вкусна, я получила 3 головки, а
32
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
вы написали, что послали четыре. Я все же надеюсь, что на этот
раз вы все же приедете повидать меня с вашей дорогой женой и
детьми. Вы так далеко, что вас не достать. Никого в городе сей-
час нет, они уехали к Anitima Sevini [расшифровать имя не уда-
лось] , к его дочери. Я также устала от старания быть хорошей
хозяйкой. Вот уже больше недели г-н Гибсон также в отъезде. Я
разыскиваю его, но его более недели нет дома, и я прошу вас на
этот раз приехать. Нет ли у вас новостей от ваших дорогих бра-
тьев, у меня — никаких. Я чувствую себя все так же плохо. Док-
тор вернется на этой неделе. Я жду вас с детьми и молю Бога о
всех вас.
Дорогие дети, целую вас тысячу раз, и шлю вам мое благосло-
вение,
Ваша нежная мать, Л. Кульнева.
№ 5. Письмо Луизы Ивановны к сыну (?)
о смерти сына Павла, без числа, 1808 г., ОПИ ГИМ
(датировано по смерти Павла Петровича), скорее
всего — Якову Петровичу или Николаю Петровичу
Мой дорогой и уважаемый сын, о, Небо! нас посетило беспри-
мерное несчастье, моего дорогого Павла больше нет с нами, как
вы уже знаете из письма Михаила, которое вы получили на про-
шлой неделе. Я-то думала, что он меня похоронит! И он же вверг
меня в глубокую печаль. Вот как Господь распоряжается нами на
склоне лет! Но да будет воля Его! Смерть его была очень спокой-
ной, как и прожитая жизнь. Вся его болезнь длилась три дня. Я
буду оплакивать его, пока жива.
Целую вас нежно тысячу раз, и шлю вам мое материнское бла-
гословение, и заверяю вас, что до смерти буду вашей нежной и
благодарной матерью,
Л. Кульневой.
Я не могу писать более, но тем не менее, всю мою жизнь ва-
ша Ада нами распоряжается. Приезжайте, дорогое дитя мое, без
приглашения.
3-468 33
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
[Кто такая Ада и кому адресовано письмо, выяснить не уда-
лось. Но если у смертного одра сына у матери оставались си-
лы для того, чтобы дать выход раздражению, то порох в поро-
ховницах еще водился.]
Общее в письмах Луизы Ивановны и Павла Петровича — это
торопливость, помарки, недописки, пропуски или добавления
лишних букв, лишних слов, лишних артиклей, повторения и т. д.,
что обусловлено было свойственной им нервозностью, связанной
с особенностями уединенной и не очень устроенной жизни. Оба
они не воспаряют в эмпиреи, как это любил Яков Петрович. Ну
и что нам до этого? Конечно, можно было бы сказать, что их
поглотила суета будничной жизни. Но это ничего не объясняет
и ни о чем не говорит. Под старость, как и в болезни, мелочи
жизни одолевают. И не мы им судьи. Окружающие и сыновья
понимали и любили Луизу Ивановну и брата. У Павла Петро-
вича были друзья и знакомые, домогавшиеся его дружбы. Это
все были очень разные люди. И уже одно это говорит о том,
что был он человеком интересным. Может быть, в конце кон-
цов мы о нем что-нибудь узнаем.
Конечно, жизнь Луизы Ивановны отнюдь не была безоблачной.
До 1808 г. она жила вместе с сыном Павлом Петровичем, нежно
ею любимым, но очень неудачливым. Есть предположение, пока ни-
как не подтвержденное, что страшим сыном Кульневых был Павел.
Мечтой Павла и его родителей было, чтобы он стал католическим
священником. Он уже прошел три первые степени посвящения [по
Дртлову], но этому не суждено было сбыться. Возможно, что это бы-
ло как-то связано с событием 1805 г., когда он внезапно был уве-
зен в Санкт-Петербург, где долго содержался в полиции. Затем ста-
раниями братьев был освобожден, и продолжал жить при матери
в Люцине. Кстати, и письмо Луизы Ивановны Государю датировано
именно 1805 г. Он умер предположительно в 1808 г., оставив ма-
тери до 5000 р. долгов, которые впоследствии были оплачены ста-
раниями того же Якова Петровича. Указ о назначении его при-
ходским священником пришел к нему за день его смерти. Вот что
писал об этом Яков Петрович брату Ивану: «Представь себе, что в
бытность мою в Петербурге Я выхлопотал покойному брату Люцин-
скую плебань [должность приходского священника}, Которая мне
довольно стоила, и за день перед смертию получил он о том из кон-
систории указ». И вот что писал Яков Петрович к брату Михаилу в
письме от 5 мая 1808 г.: «Любезный брат! Михаила, [я] писал те-
бе пред сим об оставших долгах брата, которые лежат на шеи бед-
ной матери. Зделай одолжение возми на себя труд сочти оные и по
старайся свести в одне руки; я надеюсь что в скорости матушка по-
лучит 5000 руб. на уплату оных, что ты усмотришь из копии пись-
ма прилагаемого здесь от Князя Богратиона к Графу Буксгевдену».
Павел Петрович был человеком образованным и интересным.
Его дружбы искали.
3*
35
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
№ 6. 1 мая 1805 г. Витебск
Губернский секретарь Степан Рубцов к Павлу Кульневу
(приложено к проекту письма Ауизы Ивановны Государю)
(ОПИ ГИМ)
Милостивый Государь Павел Петрович! Что дело ваше идет хо-
рошо и не будет оно испорчено, в том я, видя справедливость его,
ручаюсь вам [речь идет о предоставлении ему места приход-
ского католического священника]. А что для проформы собира-
ется сведение: 1-е. От матушки вашей оно непременно нужно.
2-е. от Консистории по одним только формам, чего и ожидать мы
не будем.
Кроме того, что Клементий Антонович Томашевский, как по
всему видно, крайний ваш приятель, старается по вашему делу,
прошу не изключить из числа приятелей ваших и меня. Я их ценю
дорого, и где только есть случаи помочь им, в том первое мое удо-
вольствие. Далее ничего не скажу, как только что вам Милостивый
Государь можно быть спокойным и верить притом, что пишет о сем
к вам искреннейший и с всегдашним почтением пребывающий
Милостивый Государь Вашим покорнейшим слугою,
Степан Рубцов.
Я думаю, что уместно здесь привести образец письма Павла Пе-
тровича, т. к. это единственное дошедшее до нас его письмо напи-
сано на страничке вместе с письмом Луизы Ивановны (№ 3).
№ 7. Павел Петрович к Михаилу Петровичу, б./ч.,
не позже начала 1808 г. (ОПИ ГИМ)
Любезный братец Михайла Петрович.
Я пробыл с дня 13.06 [0] Мариенгофе [? нрзбр.] и проводил
в хлопотах, о которых подробно писать не могу. Но все распоря-
дил хорошо к удовольствию М. [фамилия, нрзбр]. Он не был у В.
[фамилия, нрзбр], но обещания привез [далее — нрзбр].
Не получал ли ты от Шарпицкаго ответа, мне надо знать, ибо
я должен ему отвечать. Я хоть... хоть [нечитаемо, какая-то по-
36
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
говорка в смысле: «в любом случае я уверен»], что Четверницкая
ему обещает. Все сие не неизбежно и о сем нужно много с то-
бою говорить.
У нас все какая нибудь беда. Кузикка опять больна и почти
умирает: охи, корчи, а у меня как всегда плебискет [значение сло-
ва не выяснено]. Попытай... отседа. Хочется чтоб ты побывал у
нас для многого, и вот [нрзбр.] так разнорядка [расписание]:
6-го Сентября [...] в порядочном Екипаже с ней будешь в буду-
щую пятницу — в суботу поедешь на ярмарку в Режицу — в вос-
кресенье пробудешь там — в понедельник поедишь к NN, во
вторник к Николаю Ивановичу, а потом домой. Вот я сам тебе
давал пропозицию [предложение] выполнишь ли ея.
Сего числа получив от В. Ив. письмо, которое прилагаю к
[письму] к тебе. Мне важно, чтоб заиметь 4 четверти ржи для
городничего режицкого, чтоб ты сию услугу [оказав] показал по-
дарок от режицкого старосты, к которому [далее строка нрзбр.].
Прочти и уведоми меня поскорее, ибо инако буду просить пал-
ковника, и росписку его прилагаю при сем.
Прости Любезный брат более нечего писать. Твой верный до
гроба брат,
Аб. Пав. Кульнев.
Примечание: Павел Петрович писал по-русски, но по-
черк его почти столь же сложно читаем, как и у Ауизы Ива-
новны. Текст изобилует недосказанностями и намеками, дела-
ющими его столь же трудно понимаемым. От письма в целом
остается смутное ощущение большого беспокойства автора,
мысль его скачет, не задерживаясь ни на чем. Для нас это —
бессвязный набросок какой-то сложной интриги, содержания и
цели которой мы никогда не узнаем.
Яков Петрович невестке Дарье Алексеевне, 5 мая 1808 г.
Аюбезная Сестрица,
Христос воскресе. Среди успеху подвигов моих был я уязвлен
полученным известием о смерти любезного брата моего, Которо-
37
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
го кончина привела меня в большую тоску, но хлопоты, безпре-
рывные труды задержали чувства мои, так что чрез все время было
сердце мое окаменелое, а взвес [по мере] маво успокоения от
трудов военных привспоминовении об нем проливаю слезы до-
стойные о толь Любезном брате, вот как судьба играит с челове-
ком он завсегда убеждал меня прозьбою ити в отставку дабы не
быть убиту навойне, но того не предчувствовал что на мягком ло-
же он скорее оную достигнет.
Из письма Якова Петровича к Михаилу Петровичу мы узнаем,
что у Павла была хорошая библиотека, которою брат его очень до-
рожил. В письме от 25 августа 1808 г. он поручал Михаилу Петро-
вичу: «Любезный брат Михаила! ...посылаю тебе 1000 руб. ассигна-
циями. Пожалста, не оставляй мать нашу... Сохрани библиотеку
покойнаго брата, а равно и дом наш».
•
Вот как сложилось: в военной православной семье — пятеро
православных сыновей военных, и один — богослов-католик.
И впоследствии в ряде поколений кульневский наследственный
потенциал реализуется таким причудливым образом, что потом-
ки рода становятся не только военными, как это было несколько
веков подряд, но и, как тогда говорили, статскими: профессора-
ми различных специальностей, преподавателями, искусствоведами,
т. е. людьми, имевшими склонность скорее к философии, неже-
ли к военному делу, — как по линии Константина Михайловича
и Марии Михайловны Кульневой-Розеншильд-Паулин («Машань-
ки»), так и по линии Елены Михайловны, вышедшей замуж за
полковника Нотгафта.
Продолжение переписки — в главе «Переписка семьи Кульне-
вых».
Глава 5
ДЕТИ
Известно, что в Люцине первые Кульневы появились после Се-
милетней войны (1756—1863 гг.), во время которой Петр Васи-
льевич Кульнев купил там дом. С этим домом связана жизнь и ро-
дителей, и их детей: шестерых мальчиков: Павла (год рождения
неизвестен, год смерти — 1808-й), Якова (1763—1812), Ивана
(1766—1808), Василия (годы рождения и смерти неизвестны),
Михаила (1773—1841), Николая (годы рождения и смерти неиз-
вестны), и девочки Марии (1775—1801), обожаемой сестрички,
впоследствии замужем за графом Н.К. фон Мантейфель-Сэй. Все
они с детства были жителями Люцина. Скорее всего, семья жила в
том самом доме у озера Большая Лужа, где сейчас находится му-
зей — бывший дом семьи Кульневых.
Пока Петр Васильевич служил, Луиза Ивановна и дети жили по
месту расквартирования карабинерского полка, в котором служил
ее муж. Непосредственной причиной окончательного переселения
семьи в Люции стало тяжелое ранение Петра Васильевича и назна-
чение его городничим в этот город в 1783 г. После его выхода в от-
ставку пришлось искать места посильной для него службы. У Пет-
ра Васильевича был дом в Люцине, как раз для большой семьи.
Пробыл он на этой должности до своей смерти в 1795 г. и был
похоронен, скорее всего, на Люцинском кладбище. Там же, по всей
вероятности, была похоронена его жена. Могилы их не сохрани-
лись. Обо всем этом можно судить только предположительно, так
как в свое время многие могилы на кладбище были уничтожены,
документы далеко не все сохранились, а те, что сохранились, были
разрознены и находятся в настоящее время в различных архивных
и музейных фондах разных стран, а также в семьях наследников,
39
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
рассеявшихся по стране и за ее пределами в пережитые нами вре-
мена. Уже в силу этих обстоятельств документы эти не очень до-
ступны, и многое приходится восстанавливать по давним публика-
циям, строго отредактированным из самых лучших побуждений, но
не очень равных оригиналам.
Что мы знаем сегодня об этих людях? Нам известно, что по
крайней мере три из шести поколений Кульневых, живших в XVI —
XVIII вв., IV, V и VI, жили и похоронены в Люцине и его окрест-
ностях:
IV поколение — Петр Васильевич — отец, Луиза Иванов-
на — мать.
V поколение — их сыновья: Павел Петрович, Яков Петрович,
Михаил Петрович, а также жена Михаила Петровича Элеонора На-
дежда (Лаура). Трое последних похоронены в кульневской церк-
ви Скорбящей Божией Матери, сохранившейся в Илзескалнсе,
и могилы их сохранились потому только, что были под ее кровом,
хотя могила Якова Петровича уже в конце ушедшего века постра-
дала от хищения витрины, серебряной лавровой ветви, георгиевско-
го креста и металлических венков, составлявших не только убран-
ство гробницы, но и убранство самой церкви, стоящей над прахом
Якова Петровича. Мария Петровна могла быть похоронена в родо-
вом поместье графов Мантейфелей-Сэй.
VI поколение, — это внучки Петра Васильевича: Мария Ми-
хайловна, в замужестве фон Розеншильд-Паулин, передавшая куль-
невскую кровь Розеншильд-Паулинам, и Елена Михайловна, в за-
мужестве Нотгафт. Мария Михайловна жила в Залемуйже и, скорее
всего, была похоронена на кладбище Роговки, многие памятники с
которого в наше время были украдены, а Елена Михайловна с род-
ственниками и младенцем похоронена на кладбище в Дудинке по
Резекненскому шоссе. Могила ее сохранилась, хотя и в искаженном
виде (сохранилась плита с надписью, «собственный» крест исчез,
вместо него установлен примитивный, грубо сработанный из арма-
туры, но и на том спасибо), надписи на плите сохранились, и по
ним могила была найдена лудзенским землемером Александром
Филимоновым.
Остальных же членов семьи П.В. и Л.И. Кульневых жизнь рас-
сеяла по разным городам и весям. Братья, кроме умерших Павла
40
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Петровича и Якова Петровича и вышедшего в отставку по болезни
Михаила Петровича, по окончании военных училищ уехали к сво-
им полкам. Иван время от времени наезжал в Люцин, а Николай
связь с ним практически утратил, хотя и вел переписку с матерью
и братьями. После смерти родителей сын Михаила Петровича, рот-
мистр Константин Михайлович, также вышел в отставку, продал
имения Пильцыны и Ильзенберг и переехал в Борисоглебск Там-
бовской губернии, получив туда назначение городничим. Иван Пе-
трович, насколько нам известно, принадлежал к Псковской гу-
бернии. Николай, возможно, к Курской, где он женился. Судьба
носителей фамилии, потомков калужских Кульневых, требует спе-
циального тщательного исследования, на сегодняшний день она изу-
чена отнюдь не полно. Судьба потомков Кульневых по женской ли-
нии, в частности по линии фон Розеншильд-Паулинов и графов Кел-
леров, также требует дальнейшего изучения. Можно только сказать,
что носители этих фамилий в значительной своей части были таки-
ми же пассионарными личностями, как Яков Петрович Кульнев.
Глава 6
ЯКОВ ПЕТРОВИЧ
Яков Петрович Кульнев в равной мере принадлежит истории
России и Латвии, т. к. в XVIII — XIX и даже в XX в. они были
единым государством, которое называлось Российской империей,
а город наш назывался Люцином и входил в состав Витебской гу-
бернии ее. Принадлежит он также истории Швеции и Финлян-
дии, и надо сказать, что помнят его там крепче, хотя он воевал
на их территории. В общем-то это понятно, уж завоевателей-то
помнят всегда. Но это был необычный завоеватель. Он требовал
от своих подчиненных полной безопасности для мирного населе-
ния, его приказы об этом при всем лаконизме очень красноречи-
вы, и он добивался их исполнения самыми жесткими мерами. Из-
вестна легенда, что во время Финляндской кампании Кульнев был
на постое в доме Рунеберга — отца классика финской литерату-
ры, записавшего «Калевалу». Очень любя детей, Кульнев без кон-
ца возился с будущим великим писателем, не спуская его с рук.
И «неприятельские» дети с удовольствием вили веревки из пол-
ковника «оккупационных» войск. Женщины могли не бояться
солдат, а население в целом не боялось грабежей, потому что они
не допускались. Все это нашло отражение в дошедших до нас
приказах Кульнева (1808—1809 гг.).
Главными изустными биографами Кульнева были брат его, Иван
Петрович, и правнучатный племянник Илья Яковлевич Кульнев.
Это они многое рассказали авторам книг о жизни Кульневых. Ав-
торы книг «Жизнь, характер и военныя деяния храбраго Генерал-
Майора Якова Петровича Кульнева» и «Дух Генерал-Майора Куль-
нева..» не пожелали раскрыть свои имена. Подробно описал жизнь
Якова Петровича и Ю.Л. Елец, автор книги «Кульнев» (1912 г.).
42
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Поскольку подлинных кульневских документов до нас дошло не так
много, нам придется в значительной мере опираться на достовер-
ные сведения дореволюционных изданий и ссылаться на приводи-
мые в них отрывки из документов. Кроме того, уже в советское вре-
мя, в 60-е гг. сбором и публикацией материалов о Якове Петровиче
занимался Михаил Николаевич Кульнев, называвшийся «внуком»
героя. Он собирал современные ему публикации о Якове Петро-
виче, вышедшие в свет в 40 — 50-х гг. Родственные связи его с
Яковом Петровичем неясны, их предстоит изучить, т. к. у Якова
Петровича своих детей, как известно, не было. В военные годы о
Кульневе часто вспоминали, и статьи о нем появлялись в издавав-
шемся тогда «Блокноте агитатора», а также в центральной и реги-
ональной прессе. Начиная с 70-х гг. о нем накрепко забыли, и да-
же вполне почтенные приверженцы всего российского на вопрос о
Кульневе часто вопрошают недоуменно: «А кто это?» Ну что ж, по-
пытаемся вспомнить...
Итак, Яков Петрович Кульнев родился в 1763 г., что следует
из его формулярного списка. Эта же дата стоит на его надгро-
бии, а вовсе не 1766 г., как полагали писавшие о нем со слов Ива-
на Петровича авторы «Духа Кульнева» и последующие за ним.
Современный автор Б. Костин, опубликовавший в № 13 жур-
нала «Прометей» статью «Для чести и славы Отечества...» сооб-
щает точную дату рождения Якова Петровича: в ночь с 24 на
25 июля. Каков был источник, неизвестно, но очень похоже на
правду, т. к. легенда говорит о том, что Яков Петрович только не-
скольких дней не дожил до 49-летия. Итак, рассказывая о первом
месте захоронения Кульнева (с места первого захоронения он был
перенесен в церковь, специально для этого воздвигнутую его бра-
том Михаилом и невесткой Лаурой; об этом будет сказано далее),
ссылаясь на Михайловского-Данилевского, Костин приводит сле-
дующие слова: «Облекая память Кульнева в народный рассказ, го-
ворили, что он похоронен был подле того холма, где родился, ибо
его мать, беременная, ехала из Полоцка в Люцин, внезапно по-
чувствовала боль, вышла из экипажа и родила его на холме под
елями, где потом товарищи предали его земле». Михайловский-
Данилевский, по-видимому, не был там. К. К. Детлов написал об
этом месте статью, которую мы приводим в этой книге.
43
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Легенда же и сейчас бытует в Лудзе и ее окрестностях, где па-
мять Кульнева свято чтят жители этого города Латвии вне зави-
симости от национальности. При этом указывают на то, что это
событие произошло здесь же, в бывшей Витебской губернии, не-
подалеку от Сивошина (между Полоцком и Лудзой).
Семи лет, в 1770 г., вместе с четырехлетним братом Иваном,
Яков Петрович был принят в Сухопутный Шляхетный кадетский
корпус, основанный Императрицей Анной Иоанновной, где вос-
питанники учились и содержались на казенный счет. В корпусе
он учился 15 лет, и 22-х лет был выпущен в армию поручиком. В
это время директором корпуса был известный педагог Иван Ива-
нович Бецкой. Он очень заботился о всестороннем воспитании бу-
дущих офицеров российской армии. Кульнев же стремился стать
возможно более образованным офицером и жадно набирался всех
доступных ему знаний: здесь были, разумеется, и военные науки,
и «экзерциции», но, кроме того, он прилежно изучал российскую
словесности, немецкий, французский и древние языки, физику,
математику, рисование, географию, историю и богословие.
Вот свидетельство о его образовании:
СОВЕТЬ
ИМПЕРАТОРСКАГО
СУХОПУТНАГО ШЛЯХЕТНАГО КАДЕТСКАГО КОРПУСА
Симъ свидетельствуетъ, что Якапъ Петровичь Господинъ Куль-
невъ в ономъ корпусе находяся с 1770 года по сей 1785-й годъ,
обучался разнымъ наукамъ, знаниям и экзерцициямъ, а именно:
Богословию, сверхъ природнаго, Немецкому и Французскому язы-
кам, Арифметике, Геометрии, Алгебре, Фортификации, Артилле-
рии, Истории, Географии, Физике, Рисовать, военной экзерциции,
верьховой езде и другимъ телеснымъ упражнениями», и за оказан-
ные имъ въ томъ хорошие успехи, а особливо за его похвальное
поведение и достойные поступки получилъ, при выпуске из Кор-
пуса, в награждение серебряную большой величины медаль, и по
тому удостоенъ пользоваться почтениемъ и преимуществами, на-
значенного в Уставе Главы VI в 4 пункте Порутчискаго чина, и
44
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
прочими правами, кои отъ ВСЕМИЛОВЕЙШЕЙ МОНАРХИНИ
в Уставе онаго Корпуса принимаемымъ благороднымъ отрокамъ
пожалованы. Дано в Санктпетербурге за подписаниемъ Членовъ
Совета, съ приложениемъ большой Корпуса печати Февраля 18
дня 1785 года.
Иван Бецкой
Князь А. Вяземский
Иван (нечитаемо)
Граф Дебаллмен
Секретарь Совета Иван Кремпинз
Документ свидетельствует, что его обладатель — человек обра-
зованный, а не тупой рубака. Я полагаю, что брал он и уроки древ-
них языков, что позволяло ему впоследствии в подлиннике читать
римских классиков. Героем же и образцом для подражания с ран-
них лет для Якова Петровича стал друг его родителей А. В. Суворов.
Александр Васильевич представлялся ему столь же великим полко-
водцем, как и герои античности, о деяниях их он узнавал из сочи-
нений латинских авторов, читать которых было тоже в суворовских
традициях. Впоследствии и авторы первых книг о нем также срав-
нивали его с героями античности и российской истории.
Хорошо знать церковную службу и не на словах, а на деле во всех
серьезных делах вверять себя и людей своих Богу также было в су-
воровских традициях. Яков Петрович был благочестив, что следует из
его приказов, из его переписки и из его жизненных установок. Я ду-
маю, что в этом большую роль сыграл Александр Васильевич, кото-
рый на практике учил своих солдат и офицеров следовать Закону
Божию и все дела начинать с молитвы. И вот тому примеры — вы-
держки из приказов Я.П. Кульнева за 1808—1809 гг.:
«Бенваря 19. Кашевары встают за час раньше; отдохнув, умыть-
ся; помолиться Богу, товарищи к кашам; настает свет, уборка ко-
ней; поели овес, седлать; время не терять на пустых сборах; голова
хвоста не ждет. Завтра поход: штаб квартира до Кирки [церкви]
Киниванской.
Февраля 3. Прибыли славно и благополучно до назначенного
полку пункта; употребим сие время на приуготовление быть по-
лезными к приобретению новых лавр. Нега свойственна малодуш-
45
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ным, а нам — труды; укрепим себя доброю солдатскою пищею,
артель всегда нам в том вспомоществовала. Прикроем рубища на-
ши щитом истинной веры к Богу и Государю; все преодолеем и
преобратим в ничто; не бойтесь угрожающего вам голоднаго сего
края, Государь за вами, печется об вас и впереди.
Февраля 4. С восходом солнца, помолясь Богу, шествуйте на
врученные вам каждому порознь пункты, приобретать честь и сла-
ву, особо для себя и вообще для полку; не забывайте обязаннос-
ти к Богу и Государю: честная смерть лучше бесчестной жизни;
обман не завсегда удается.
Апреля 3. С Богом! Собираться ко мне всему отряду; в пол-
ночь атака с натиском: ура! довершит победу; кто кричит пардон,
того брать в полон, а кто противится, того коли, руби!
1809. Июня 15. В Белорусской гусарской полк (при назначе-
нии Шефом).
Обучать солдат как предписано было от Главнокомандующего
отнюдь не 15олее 3 часов в сутки; но знать, чему обучать, на что
должно прежде испытать самих Господ Офицеров, достаточно ли
они знают свое дело, без чего учение не есть учение, но мучение и
форменное; три дни на практическое, что по земле, нами занима-
емой; ...полезнее обучать, о чем каждый благомыслящий начальник
должен знать; в воскресный же день молебствие Богу. За неимени-
ем попа отправляет должность фельдфебель; Богу столь же прият-
но слушать усердныя молитвы, как и обыкновенный начетный цер-
ковный парад. Потом и прежде [до] молитвы, читать воинский
артикул, после онаго повторять нужные приказы, которые были от-
даваемы начальниками, кои не редко запущаются, что было мною
замечено; а остальное время дня, отнюдь ни под каким предло-
гом никакой работы не иметь». (Полные тексты приказов см. в
гл. «Приказы».')
В письме брату Ивану; «Возлагая всегда упование свое на Все-
вышнего Творца, и на грудь нашу, мы будем стоять как креп-
кие каменные стены за Любезное наше Отечество. Молись за ме-
ня Богу!»
Яков Петрович следовал суворовской традиции и в спартан-
ском образе жизни, которому он не изменял никогда со дня
вступления в Черниговский пехотный полк и до самой своей
46
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
смерти. Может быть, именно эта его верность суворовским тра-
дициям — не разделять себя с солдатами, из чего следовали и
шинель солдатского сукна, и щи да каша из солдатского котла,
и слежение за тем, чтобы солдат получал полную порцию мяса,
и вникание, и полное понимание всех и всяких обстоятельств
солдат, и умение предусмотреть всякие нужды их от отдыха до
боя, от сна до еды, распоряжения по учебе, по богослужениям,
по лечению. Это давало ему возможность почти всю свою слу-
жебную жизнь, как и Суворову, быть победителем. Впрочем, та-
кие командиры в русской армии не переводились: достаточно
вспомнить Ермолова, Милютина, Скобелева и многих других,
имена которых, как и имя Я.П. Кульнева, оказались у нас за-
сыпаны пылью истории.
Хотя служба Якова Петровича и началась в пехотном полку,
Кульнев не полюбил службу в пехоте. Она не давала выхода при-
сущим ему энергии и предприимчивости. Почти сразу же после
вступления в полк он начал хлопоты о переводе в кавалерию.
Между тем это требовало больших затрат — на лошадей, на аму-
ницию и обмундирование, а домашние обстоятельства оставляли
желать лучшего. Но человек он, при всей своей прославленной го-
рячности и лихости, был целеустремленный, волевой и настойчи-
вый, и к концу первого года офицерства, как следует из форму-
лярного списка, он был переведен в Санкт-Петербургский дра-
гунский полк. И прослужил в поручиках 10 долгих лет, за что и
прослыл неудачником. И даже Александр Васильевич Суворов, вы-
соко ценивший его талант, отвагу и быстроту реакции, не счел
нужным обратить внимание на его служебное продвижение.
Для Кульнева было характерно стремление к преданнейшей
службе Царю и Отечеству. Автор книги «Дух Кульнева...» пишет:
«Надобно заметить, что Кульнев во все время своей службы не
был ни одного раза даже в отпуску» (с. 19). В описании черт ха-
рактера героя мы последуем за автором «Духа Кульнева...».
В нашем герое как будто сконцентрировались все добрые свой-
ства российского дворянина, порядочного человека и образцового
офицера на все времена. Этот образ складывался из многих прису-
щих ему черт и особенностей характера. Прежде всего это — лю-
бовь к Отечеству и долга перед ним, о чем неоднократно говорили
47
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
его современник, авторы, писавшие о нем, и о чем твердил он в сво-
их письмах и приказах. «Слава,.честь и благодарение Богу! — пи-
сал он брату 10 сентября 1794 г., — над неприятелем одержана под
Брест-Литовском важная победа! Ура! ура! ура! Графу Суворову за
славные дела!» Будучи в ноябре 1805 г. в Пруссии и сражаясь про-
тив полчищ Наполеона, он писал Ивану Петровичу: «Для чести и
славы Отечества, равно и подпоры несчастной фамилии нашей,
я не буду щадить живота своего [т. е. своей жизни]*. 4 ноября
1805 г. он писал: «Поход наш будет чрез сию землю на Варшаву,
потом чрез Саксонию; малое время перезимуем в прусской Шле-
зии [Силезии] а весною, как можно ранее пойдем к Рейну, бить
общих неприятелей французов. У меня из головы не выходит пой-
мать Бонапарте, и принести его голову в жертву первой красави-
це». Конечно, он не был кровожаден, как писал, например, Денис
Васильевич Давыдов, но до глубины души был возмущен бедствия-
ми, в которые было вовлечено корсиканцем большинство стран Ев-
ропы, и считал своим долгом воздать ему по заслугам — это при-
том, что Бонапарт представлялся побежденным странам
непобедимым, и только Россия и Англия не могли с этим смирить-
ся. Из Бреславля 26 января 1806 г.: «Мы были посланы от возлюб-
ленного нашего Государя воевать: ропщем на судьбу, что доселе меч
наш празден. Мечи наши изощрены [заточены] на поражение гла-
вы корсиканской; он страшится нас, дает выгодный мир Пруса-
ку [прусскому королю], доставленный во уважение оружия наше-
го [в этой войне Россия выступала против Бонапарта в союзе с
Австрией и Германией], а сей верный наш союзник, возблагодаря
нас, отсылает обратно в свое Отечество, — Отечество, коему нет по-
добного во всей вселенной. Можно сказать: блажен тот, кто обита-
ет в нем под скипетром кроткого нашего Монарха [Александра /]».
Таким было его восприятие родины и своего долга перед ней. В
1806—1807 гг. война продолжилась, и Кульнев, вновь получив на-
значение в Пруссию, вновь пишет брату: «Ура! ура! ура! Люцинский
Дон Кишот двинулся на брань, бьет, колет, рубит, топчет и нако-
нец топит неприятеля в Висле; сверкает меч, и голова Бонапарте ка-
тится: вот чувствования, с коими я иду на брань!»
Другой отличительной чертой героя была ревностная его служ-
ба, никогда и ни при каких условиях его не тяготившая (и это
48
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
несмотря на то, что лямку-то ему приходилось тянуть, да еще
как — сначала около 11 лет поручиком, а позже — 12 лет майо-
ром). «Вечный майор»! Служба его, особенно вначале, была очень
тяжела. Как говорил сам Яков Петрович, ему не хватало состоя-
ния, чтобы во всем быть похожим на Суворова. Поручик в тече-
ние 10 с лишком лет с мизерным жалованьем, без возможности
нести расходы на экипировку, лошадей, наконец, питание. Вечно
голодный, в старом выношенном обмундировании, а когда того
служба требовала — весь в серебре. Любой расход дается трудом
и строгой экономией. И вместе с тем — отец солдатам, душа об-
щества, уважение к людям независимо от их положения, будь то
солдат или генерал, уважение и любовь людей к нему. Как это
все получалось?
Его уговаривали уйти из армии. Тем не менее, все советы до-
брожелателей выйти в отставку были тщетны. Он твердо решил
нести службу, надеясь, что «молитва за Богом, а служба за Госу-
дарем не пропадает». Конечно, были разочарования и огорчения
от бедности, но он все превозмог. Именно в это время он и по-
лучил прозвище Люцинского Дон Кишота [Дон Кихота]. Он был
рыцарь, он без конца странствовал и был нищ, но благороден —
истинный Дон Кихот. И внешность прозвищу соответствовала. Он
был горбонос и красив — высок, широкоплеч и узок в талии. Во-
лосы его были густы и кудрявы, пышные усы сливались с бакен-
бардами. Это видно и на портретах.
Д.В. Давыдов описывал его в своих воспоминаниях:
«Кульнев был росту высокого, почти двух аршин десяти верш-
ков. Был сухощавым, но ширококостным и немного сутуловатым
мужчиною. Волосы имел он темно-русые с сильной проседью. Он
был лица продолговатого, нос имел довольно большой: прямой, с
малой горбиною, и носил довольно длинные усы, соединявшиеся
с довольно длинными бакенбардами. Я недавно где-то читал, что
он носил какой-то черный гусарский ментик или доломан, с чер-
ными шароварами. Несправедливо. В Финляндии он носил Грод-
ненского гусарского, а в Турции Белорусского гусарского полка
ментик или доломан, смотря по времени года, как все гусары;
только одежда его была не офицерская, а рядового гусара, т. е.
сшитая из толстого солдатского сукна, с гарусными снурками
4-468
49
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
[шнурками] и оловянными пуговицами. Рейтузы носил он фор-
менные офицерские и фуражку также форменную... Правда, что
он надевал иногда финский колпак или разного рода скуфьи и ер-
молки; но то делывал он из балагурства, может быть из страсти
носить что-нибудь странное на голове, ибо однажды он одел на
голову и носил до износа подаренный ему мною табачный кисет
зеленого сафьяна и шитый золотом. Все это делывал он, однако,
на биваке, вне службы, но никогда на службе и перед войском».
Елец к этому добавляет «горевшие огнем красивые черные гла-
за» и то, что «в обществе Кульнев всегда был молчалив и застен-
чив. Говорил кратко, образно, так же и писал. Свою суровую обо-
лочку он снимал только перед друзьями и им лишь открывал свое
редкое, нежное сердце.
В полковой, дружеской семье суровая его повадка исчезала, да-
вая место бесшабашному, зажигавшему всех веселью. Таким же
он был среди дам, которых, к слову сказать, как каждая талант-
ливая натура, очень и очень любил».
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что из имею-
щихся в моем распоряжении шести портретов Якова Петрови-
ча четыре не похожи на все остальные. И только два — из них
первый, гравированный по образцу Сент-Обена и Вендрамини
и опубликованный в книгах «Жизнь Генерал Майора Кульнева...»
1815 г. и «Дух храброго Генерал Майора Кульнева...» 1817 г., от-
печатанный в мастерской Ефремова, а также на финской гравю-
ре с детьми, обнаруживают между собой разительное сходство.
Лубочный портрет с детьми я знала и раньше. Он был хорош и
обаятелен своей естественностью, но особенного интереса не вы-
зывал, потому что был мне знаком и потому, что не был похож
на все остальные. А портрет, отпечатанный в мастерской Ефре-
мова, живой и яркий, который я увидела впервые летом 2002 г.,
приковывал к себе внимание всем: и постановкой головы, и ог-
ненными глазами, и естественной приветливой полуулыбкой. Ес-
тественно, возник вопрос: каков же он был собой? Был ли он том-
ным и прекрасным генералом с парадного портрета Доу или
гравюр Сент-Обена, Вендрамини, Карделли, живописного порт-
рета из Музея артиллерии? Или он действительно был, несмотря
на русско-немецкое происхождение, победительно-обаятельным
50
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
брюнетом цыганского типа? Между тем лицо это я уже где-то
видела. Но где и когда и кто это был? Сразу вспомнить я не мог-
ла, но невольно все время возвращалась к этой мысли. И вдруг в
памяти всплыло это лицо, а с ним и обстоятельства, при кото-
рых произошло наше знакомство. И тут я должна рассказать за-
бавную историю о том, как я узнала правду о внешности Куль-
нева, но в тот момент этого еще не поняла.
Году в 1997—1998-м я, как почти каждый год, была в конце ле-
та в Латвии. Погода была прекрасная, с родственными связями рус-
ские там очень считаются, и вот я получила приглашение через Ин-
ну Васильевну Егорову, сотрудницу краеведческого музея, лучше
всех знающую родственные связи в районе Лудзы и Резекне, наве-
стить своих дальних родственников. Оказалось, что родственница
Инны Васильевны, Надежда Георгиевна Хмельницкая, была в род-
стве с моими родственниками в шестом поколении, живущими под
Резекне. Они жили на ферме под Резекне. Знала я о них только то,
что их фамилия Андреевы и что дочь старшего Андреева замужем
за Чернецовым, что они мне, Константиновне, родня по другой
линии нашего рода — Модестовичам. Я заглянула в родословную
роспись, составленную моим дядюшкой, Н.К. фон Розеншильд-Па-
улином, просмотрела ее, и обнаружила общую прапрабабушку —
Марию Михайловну Кульневу, дочь Надежды (Лауры) Николаев-
ны Кульневой, которая была урожденная фон Розеншильд-Паулин.
Я взяла книгу с собой и отправилась с Инной Васильевной и На-
деждой Георгиевной в гости к Андреевым-Чернецовым. Не доез-
жая Резекне, мы увидели справа от дороги, ближе к лесу, большой
крестьянский дом, стоящий на обширной луговине. Мы приеха-
ли. Вышли из машины и пошли через луг к дому. Хозяин шел нам
навстречу. Внешность его меня поразила. Я увидела старого цыга-
на, с пышной кудрявой шевелюрой, с густой бородой, стройного,
несмотря на возраст, с яркими темными глазами, в высоких са-
погах, в которые были заправлены брюки. Он-то и оказался Кон-
стантином Андреевым, «дедом Константином», хозяином фермы
и моим родственником в шестом поколении. В голове мелькну-
ло: «Откуда у нас цыгане?» На самом деле легенды о «цыганке» в
семье Модестовичей составили основу романа местного писателя.
На поверку «цыганкой» оказался Яков Петрович. Но тогда я этого
4*
51
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
еще не знала. А ведь читатели-то свято поверили каждому слову ро-
маниста, забыв, что в романе все дозволено! Это же не отчет об ис-
следовании.
Дед Константин очень радушно нас встретил, шутил, смеял-
ся, гостеприимно потчевал домашней вкусной снедью. Я показа-
ла моим родственникам родословие, это вызвало живейший ин-
терес, т. к. семейные предания тотчас обрастали плотью и кро-
вью: они увидели портреты своих прапрабабушки и прапрадеда
и своих современных родственников, живущих в Риге, которых
не видели никогда! Все они очень мне понравились, особенно дед
Константин, но с образом Кульнева я его, конечно, не связала, —
ведь не с кем было сравнивать! И не сфотографировала, так как
тогда фотоаппарата у меня не было.
И вдруг этой осенью, как-то вечером, сидя у стола, я рассма-
тривала этот «живой» портрет, и вдруг лицо деда Константина,
как наяву, всплыло перед моим мысленным взором. Да, его внеш-
ность разительно совпадала с внешностью Якова Петровича и на
том портрете, и на гравюре с детьми. И та же победительность
во взоре. Благодаря этой встрече я точно знаю теперь, каков был
собой Яков Петрович. И знаю, что я должна вернуться на ферму
под Резекне с фотоаппаратом и сфотографировать деда Констан-
тина и его семью, носителей кульневских генов, которые пришли
в семью с Петром Васильевичем или с Луизой Ивановной. Но с
кем из них — этого, я боюсь, мы уже не узнаем. Внешность брата
Ивана отнюдь не была такой яркой, внешность других братьев,
как и внешность сестры и отца, осталась мне неизвестной. Но...
вдруг повезет? Надо искать дальше.
То, что Яков Петрович был нестяжателен и очень невзыскате-
лен к условиям жизни, было широко известно. Все получаемые
им деньги шли в семью, главным образом — матери и брату Ива-
ну. Мало того, всю жизнь вместо получаемых им наград он ис-
прашивал все новые и новые места для своего брата — генерал-
майора, а тот под предлогом слабого здоровья от них отказывался,
и просил себе новых. Полученную им на 12 лет «аренду» [пен-
сию] по 1000 руб. в год (это была очень большая сумма) он, как
крестный отец, подарил своей малютке-племяннице, оставшейся
без матери. Все разжалованные офицеры в полку были под его по-
52
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
кровительством, и до 20 человек в год под его руководством бы-
вали представлены и получали офицерское звание.
Все недвижимое имение его составлял люцинский дом, уже
тогда ветхий, который он время от времени чинил, даже и после
смерти матери, когда в нем уже никто из семьи не жил. Тем не
менее, Яков Петрович рассчитывал, выйдя в отставку, поселиться
в нем. Но незадолго перед смертью, как об этом пишет автор
«Духа генерала Кульнева...» (с. 54), он решил купить себе име-
ние неподалеку от Люцина и просил брата Михаила Петровича
подыскать ему подходящее, что и было выполнено. Вот как он об
этом пишет в письме к Ивану Петровичу:
«17 Генваря 1812 года
Наконец задумал я благое намерение основать себе насущный
хлеб покупкою небольшого имения от господина Рыка сельца Пиль-
цын, к покупке коего брат Михайло уже приступил. Продажа сия
тем выгоднее, что уплата разложена на 6 лет; кое как по маленьку
можно будет уплатить, а в пустом Люцинском дому под старость
не с чем будет жить».
К этому автор «Духа Кульнева» добавляет: «...но предприятие
сие было разрушено неожиданною его кончиною». Однако пред-
приятие это вовсе не было разрушено. Яков Петрович успел стать
владельцем Пильцын, он пишет об этом, правда в несколько обес-
кураженном тоне, в письме брату Ивану Петровичу от 20 марта
1812 г.: «...уплату долгу пильцын [Пильцын] совсем меня обез-
денежело...» После его смерти Пильцыны по наследству отошли
к Михаилу Петровичу вместе с 330 душами мужеска пола, насе-
лявшими их. Существующая же легенда о том, что Яков Петро-
вич отпустил своих крепостных на волю, и о том, что его будто
бы за это хотели посадить в Петропавловскую крепость, чем-то,
может быть, и хороша, но нереальна. Происходило это якобы во
времена Павла I (царст. 1796—1801 гг.). Яков Петрович служил
при нем 5 лет. При императоре Павле Петровиче никаких соб-
ственных крепостных у него не было. Они появились меньше чем
на полгода в 1812 г., в царствование Александра I. Как мы виде-
ли, он никогда за 23 года своей службы в отпуске не был, по-ви-
димому, не бывал он и в Пильцынах. Все его дела вел брат Ми-
хаил. Никаких следов акта о предоставлении вольной крестьянам
53
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ни в документах, ни в переписке нет. Отпустить крестьян на во-
лю без земли было бы просто бесчеловечно, т. к. их дома стояли
на барской земле, и хозяйство они вели на этой же земле. Они
жили этой землей, но она им не принадлежала. Отпустить их на
волю, наделив землей, — тогда и смысла не было покупать име-
ние. Кроме того, этот шаг требовал денег, которых у Кульневых
никогда не было. Я полагаю, что легенда эта пошла от кого-либо
из биографов советского периода, может быть даже от Костина
или Михаила Николаевича Кульнева, от кого-то, кому мало пока-
залось заслуг Якова Петровича и кто пожелал придать ему допол-
нительное обаяние «почти революционера». В жизни Якова Пет-
ровича действительно был эпизод, когда он оказался под судом,
но это было уже при Александре I. В чем его обвиняли, выяснить
мне пока так и не удалось, но уж точно не в подрыве империи
посредством отпуска на волю крепостных, которые ему лично не
принадлежали. А от 25 или 27 «душ мужеска пола», принадле-
жавших его* отцу и бывших в неразделенном владении братьев до
1812 г., то уже после смерти Якова Петровича братья Михаил и
Николай Петровичи «отреклись» от них и передали их купно с
землею во владение брату Ивану Петровичу.
Что касается таинственного «дела» Якова Петровича, то он был
уверен в своей невиновности и ничуть на этот счет не волновал-
ся. Государь, рассмотрев дело, нашел его незаслуживающим вни-
мания и повелел придать его забвению. Отголоски этого случая
встречаются в письмах Якова Петровича. Произошло это после
кампании 1807 г., когда еще и речи не было о приобретении име-
ния с крепостными. Яков Петрович писал матери [фрагмент
письма, помещен в «Духе Кульнева», без числа]:
«Прошу вас, дражайшая родительница, не беспокоиться о мо-
ем деле: оно должно скоро кончиться, и я надеюсь, что Бог, видя
мою невинность, не преминет защитить Высочайшим своим покро-
вительством. Ожидая сего, я, слава Богу, совершенно здоров и про-
вожу время приятно. Один только брат Иван меня обеспокоивает
[настойчивыми просьбами помочь устроиться на службу — При-
меч. Л.К. Розеншильд-Паулин]: в его положении надлежит быть фи-
лософом и утешать себя тем, что нет никакого зла без добра, а особ-
ливо когда не чувствуешь ни малейшего упрека совести». Но и этим
54
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Яков Петрович не раздражался, не сердился, но продолжал угова-
ривать брата быть терпеливым и благоразумным.
Вместе с тем писал он одному из младших братьев [по-види-
мому, Николаю Петровичу, т. к. у Ивана Петровича к тому вре-
мени была только дочь, год рождения сына Михаила Петровича,
Константина, — 1811-й, а речь идет о мальчике. Фрагмент без
даты и обращения]:
«Поздравляя тебя с чадом, больше ни о чем не прошу Бога,
как только о том, чтоб он был счастливее несчастной фамилии на-
шей: да послужат ему некогда примером и наставлением несчас-
тия мои, которые довольно отличительны в жизни человеческой.
Будучи всеми любим, ведя скромную и честную жизнь, я целый
век несчастлив. Сравнивая сие с злодеяниями людей, которые в
сей жизни наслаждаются всеми благами, необходимо должно
предполагать что есть будущая жизнь, в которой отличится зло от
добра. Вот единое утешение для каждого Христианина, и оно под-
крепляет дух мой, который по сие время не унывал, полагая все
предопределенным судьбою, что все сотворено к наилучшему кон-
цу, и что, наконец, нет зла без добра. Вот положение мое, в
каковом нахожусь я в ожидании всякую минуту конфирмации
[заключения] Государя по делу моему: это было причиною, что
молчал так долгое время, не имев что писать. Я полагал еще в
Сентябре конец сему, и думал быть сам вестником, а не то, что
Ш. писал к вам какую-то басню, которой я не понимаю. Ордо-
нанс-Гаус не есть место моего пребывания, но присутственное ме-
сто по воинским судам. По окончании дела моего естьли нельзя
мне будет прямо отсюда к вам побывать, то пришлю эстафет, чем
оное кончится, а по суду уже три месяца как решено в мою поль-
зу. Надобно терпеть! Любезной твоей женочке кланяйся и позд-
равь ее от меня за произведение на свет храброго рыцаря. Про-
щай, не забудь, что ты уже отец, так себя и веди». [Цитировано
по книге «Дух Кульнева», с. 31— 33.] К этому автор делает под-
строчное примечание: «Окончание сего дела доказало совершен-
но невинность Я.П. Кульнева. Он был в полной мере оправдан, и
все дело по особенному приказанию было предано совершенно-
му забвению, не нанеся ни малейшего пятна чести достойнейше-
го сына Отечества».
55
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Покончив с описанием злоключений Я.П. Кульнева, вернемся
к его заслугам перед Отечеством. Надо сказать, что его популяр-
ность была напрямую связана с его боевыми заслугами, его отча-
янной храбростью, азартом и непобедимостью в боях. Конечно,
это проявилось не сразу. Естественно, что молодой офицер стре-
мится к опасности, что в нем горит здоровое честолюбие и он хо-
чет выделиться. У Кульнева было это все, но все это было в не-
сколько ином качестве. Он старался не о мнении окружающих
или наградах себе, а об Отечестве. Этим сказано все. В этом его
бескорыстие и готовность сидеть 10 лет в поручиках, и еще боль-
ше в майорах, в этом готовность жертвовать собой ради победы,
крайняя тщательность и внимание при подготовке и проведении
военных операций, энергичное наступление, совершенно ориги-
нальные приемы заманивания, запугивания и разгрома противни-
ка малыми силами — чем-то вроде партизанской войны, которую
потом вел его большой приятель — Денис Васильевич Давыдов.
Формулярный список дает нам общее представление о ратном
труде Якова Петровича. Мы полагаем, что прежде чем перейти к
описанию подвигов его, читателю надо ознакомиться с его фор-
мулярным списком и теми документами, которые его сопровож-
дают...
ФОРМУЛЯРНЫЙ СПИСОК ЗА 1811 ГОД
о службе Шефа Гродненского Гусарского полка
Генерал-Майора Якова Петрова сына Кульнева,
который 20 июля 1812 г. в сражении с французами
убит при местечке Клястицы
[с включением некоторых важнейших Высочайших
Рескриптов и Указов]
Чин, имя, отчество, прозвание и какого вероисповедания;
также какие имеет ордена и прочие знаки отличия: Генерал-
Майор Яков Петров сын КУЛЬНЕВ, 47 лет. [Автор «Духа Кульне-
ва,..» ошибочно сообщает, что Иван Петрович был старше Якова
Петровича, но послужные списки братьев точно сообщают их го-
ды рождения.]
56
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Орденов кавалер: Св. Анны 1-го, Св. Великомученика и По-
бедоносца Георгия 3-го классов, Св. Равноапостольного Князя Вла-
димира 4-й степени, Прусского за заслуги, и имеющий золотые
сабли с надписью «за храбрость» и украшенную алмазами.
Из Российских дворян, за отцем его Калужской губернии в Ко-
зелецком [Козельском] уезде мужеского пола 27 душ крестьян.
[Автор «Ауха Кульнева,..» ошибочно сообщает, что Кульневы —
Псковской губернии.]
В службе кадетом — в Сухопутном кадетском корпусе 1770 г.,
Апреля 21 Выпущен армию поручиком — в Черниговский в пе-
хотный полк. 1785 г., Февраля 18. Переведен в С.-Петербургский
драгунский 1785 г., Февраля 25. В Переяславском конно-егерском
с 1794 г.: ротмистром 1794 г. Октября 28, майором 1794 г. Нояб-
ря 7 в том же полку. А из онаго выбывший поступил в Сумской
гусарский 1797 г. Марта 20, затем в гусарский Иванова 1798 г.
Августа. 21. Определен попрежнему в Сумской гусарский 1801 г.
Мая 8. Переведен с эскадроном в Гродненский гусарский 1806 г.
8 Августа подполковником 1807 г. 20 Апреля, полковником 1808 г.
25 Апреля, генерал-майором 1808 г. 12 Декабря. Назначен ше-
фом Белорусского гусарского полка 1809 г. 16 Апреля. Шефом
Гродненского гусарского полка 1811 г. 17 Января.
В походах был:
1789 г. — в Турецком, при блокаде и взятии города Бендер.
1790 г. — в Молдавии. 1792 г. с Мая 11 по 1793 г. Марта по 27 чис-
ло — в Польше находился. 1794 г. и с Июня 11 по 16 число [в тек-
сте — описка «Июля»] — вторично в Польше и Литве против мя-
тежников, находясь при корпусе генерал-майора Кнорринга, из
одного усердия к службе, был с флангирами и охотниками в дейст-
вительных сражениях против неприятеля, Июня 6-го как то в пора-
жении и прогнании оных от Борунь к Ошмянам, 28-го того же ме-
сяца, и потом под местечком Лидою, наконец 8-го числа Июля при
Вильне, где при всяком деле за оказанную им храбрость, растороп-
ность и к службе похвальную ревность свидетельсгвовано данным ему
от помянутого генерал-майора Кнорринга письменным аттестатом,
а затем — в Корпусе Его Сиятельства графа Суворова-Рымникско-
го. Сентября 4-го дня в Терлищеве при местечке Кобрине, 6-го в
сражении при монастыре Крупчицах, 8-го при Брест-Литовске. Ок-
57
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
тября 15-го при разбитии войск неприятельских под с. Кобылкою,
19-го при главном рекогносцировании форштадта Праги [предме-
стье Варшавы], 24-го в штурме неприятельских ретраншаментов
[укреплений, окопов] и предместья оной же Праги находился.
По Указу
ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА
ГОСУДАРЯ ПАВЛА ПЕТРОВИЧА
САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО
и прочая, и прочая, и прочая
Предъявитель сего Переяславского конно-егерского полку се-
кунд-майор Яков Кульнев по прошению его уволен мною в город
Москву для законных нужд на двадцать девять дней с тем чтоб
по прошествии того срока явился к своей команде непременно,
во свидетельство чего дан сей за подписанием моим и с прило-
жением герба печати в Тульчине генваря 9-го Дня 1797 года.
Его ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА
ВСЕМИЛОСТИВЕЙШАГО ГОСУДАРЯ
Генерал-Фельдмаршал и кавалер А.Суворовъ-Рымникскш
Гербовая печать
(продолжение формулярного списка, 1805 г.)
1805 г. Ноября с 4
1806 г. по Марта 15, в Пруссии, 1807 г. в действительных сра-
жениях против французских войск в Прусских владениях. Янва-
ря 31 под местечком Мишеницы. Мая 24 в авангарде главной ар-
мии под местечком Гутштадтом. 25 под Анкендорфом, откуда с
двумя эскадронами преследовал неприятеля, атаковал Тирольеров
и взял 110 человек в плен, продолжая преследовать, достиг до реч-
ки Посаржи [Пассарги], увидя на другом берегу ея поспешно ре-
тирующийся [отступающий] с поспешностью многочисленный
неприятельский обоз, нашед брод, переправился за оную через ре-
ку при деревне Магезант, который миновал; настиг упомянутый
неприятельский обоз, состоящий из одной мортиры и 40 патрон-
ных ящиков, из коих, за неимением лошадей, были подорваны, а
58
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
иные загружены и опрокинуты, за что получил орден Св. Рав-
ноапостольного Князя Владимира 4 ст., с бантом. Мая IT
и 28 был в арьергарде при ретираде [отступлении} в преследо-
вании неприятелем; 29 под Гейльсбергом; Июня 2 под Фридлан-
дом; за оказанную в сих делах храбрость награжден орденом
Св. Анны 2-го класса.
Указ Государя Императора АЛЕКСАНДРА I.
Божиею Милостию Мы, Александръ Первый,
Императоръ и Самодержецъ Всероссийский
и прочая, и прочая, и прочая
(по «Духу Генерала Кульнева...»)
Известно и ведомо да будетъ каждому, что МЫ Якова Кульнева,
который НАМЪ Майором служилъ, для оказанной къ его службе
НАШЕЙ ревности и прилежности въ НАШИ Подполковники
тысеща восемь сот седьмаго года Апреля двадесятого дня Всемило-
стивейше пожаловали и учредили; яко же МЫ сим жалуем и уч-
реждаем, повелевая всем НАШИМ помянутаго Якова Кульнева за
НАШЕГО Подполковника надлежащим образом признавать и почи-
тать: напротив чего и МЫ надеемся, что он в сем ему от НАС пожа-
лованном новом чине так верно и прилежно поступать будет, как то
верному и доброму Офицеру надлежит, Во свидетельство того МЫ
сие Собственною НАШЕЮ рукою подписали и Государственною
НАШЕЮ печатию укрепить повелели.
Дан в Санктпетербурге
лета 1807 20 декабря.
АЛЕКСАНДР
1808 г. Февраля с 9 был при завладении новоприобретенной
Финляндии, в действительных сражениях против шведских войск,
командуя чрез все время особым отрядом в авангарде кавалерии
и пехоты находился; Марта 20 под деревнею Зиндби за сии дела
награжден золотою саблею с надписью «за храбрость»; Апреля 4
под киркою Пигаиоки [Пихаиоки] Апреля 6 под киркою Сика-
иоки, за что произведен в полковники.
59
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Текст рескрипта Государя Императора АЛЕКСАНДРА I
о награждении подполковника Якова Петровича Кульнева
Орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира
четвертой степени
(по автору «Духа Генерала Кульнева»)
Нашему подполковнику Кульневу
Господин Подполковник Кульнев!
В воздаяние отличной храбрости, оказанной вами в сражении
против Французских войск, где вы 24 прошедшего Майя с от-
личным мужеством атаковали с полком неприятельский арьер-
гард, а 25 с двумя эскадронами преследовали знатную часть его
кавалерии более мили, за реку Пассаргу, взяли довольно плен-
ных, большой обоз и снаряды, которые и сожгли в виду своего
авангарда, жалую вас Кавалером Ордена Св. Равноапостольного
Князя Владимира четвертой степени, коего знаки при сем к вам
препровождая, повелеваем возложить на себя и носить установ-
ленным порядком в петлице с бантом. Уверен будучи, что сие
послужит вам поощрением к вящему продолжению ревностной
службы вашей, Пребываю вам благосклонный
АЛЕКСАНДР
Санкптетербург
20 Майя 1808 г.
(продолжение формуляра: В походах был...)
1808 г. Июня 29 под киркою Перхо.
Текст рескрипта Государя Императора АЛЕКСАНДРА I
о награждении подполковника Якова Петровича Кульнева
золотою саблею
(по «Духу Генерала Кульнева»)
Нашему подполковнику Кульневу
Господин Подполковник Кульнев!
В воздаяние отличной храбрости, оказанной вами в нынешнюю
кампанию против Шведских войск, где вы начальствуя чрез целую
60
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
кампанию определенным отрядом везде показывали себя как при-
мерного и предприимчивого Офицера, и особенно отличного в пре-
следовании и поражении неприятеля, в вознаграждение чего жалую
вам золотую саблю с надписью «за храбрость». Уверен буду-
чи, что сие послужит вам поощрением к вящему продолжению рев-
ностной службы вашей, Пребываю вам благосклонный,
АЛЕКСАНДР
С.-Петербург,
10 Августа 1808 г.
(продолжение формуляра: В походах был...)
1808 г. Августа 19 под д. Сарвики. Августа 20 у кирки Куор-
тани [Куортане], за что произведен в Генерал-Майоры [произ-
водство заменено по его собственной просьбе суммою 5000 руб-
лей, следующее производство — 12 декабря 1808 г.]. 21 Августа
под деревнею Салми, потом в преследовании и поражении непри-
ятеля чрез кирку Ааппо, Илюстаро, Старкиро, Лилькиро, Веро
Сентября 2 дня и в сражении под киркою Оровайсом, затем пре-
следовал неприятеля и занял город Никирлеби [Ню-Карлеби] за
все сии дела награжден орденом Св. Великомученика и Победо-
носца Георгия 3-го класса, потом при занятии Якобштадта и Гам-
ле-Карлеби и в преследовании неприятеля до кирки Калаиоки, и
в большой канонаде получил от ядра сильную в ногу контузию,
потом Октября 30 в поражении неприятеля от деревни Гоппери
до д. Седерби, Ноября 3-го под киркою Пигаиоки [Пихаоки],
19-го при занятии города Улеаборга находился.
Текст рескрипта Государя Императора АЛЕКСАНДРА I
о награждении полковника Якова Петровича Кульнева
Орденом Св. Георгия III класса
(по Ельцу)
Нашему Полковнику Кульневу
Отличное мужество, храбрость и благоразумные распоряжения,
оказанные вами в нынешнюю кампанию противу шведов при на-
ступательных движениях корпуса генерал-лейтенанта графа Ка-
61
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
менского 2-го, где вы с самого начала, командуя всегда авангар-
дом главного корпуса, вредили повсюду неприятелю: 19-го минув-
шего августа теснили его одни с своим авангардом, сбили непри-
ятельский арьергард с трех сильных позиций и прогнали до самого
главного их корпуса; 21 августа, когда неприятель, отступая, ос-
тановился на сильной позиции в Сальми, атаковали его, сбили,
преследовали и нанесли значительный урон; от 21 августа по
2 сентября, не упускали неприятеля из виду, ежедневно находи-
лися в деле и всегда впереди, а при одержании победы над не-
приятелем при Оровайсе, первые вступили в бой и прогнали его
до главной позиции, сражаясь более часу с одним авангардом про-
тив целой неприятельской армии; потом в продолжение сего сра-
жения командовали центром всего корпуса графа Каменского,
который относит вам одержанную тогда победу, после коей, за-
нимая неприятеля ежедневно, теснили его за Гамле-Карлеби, за-
служивают награждения орденом Св. великомученика Георгия. А
потому Мы Всемилостивейше жалуем вас кавалером сего ордена
третьего класса, и, знак оного у сего препровождая, повелеваем
вам возложить на себя и носить по установлению. Удостоверены
Мы впрочем, что вы, получа таковую отличную честь, потщитесь
и впредь продолжением ревностной службы вашей сделаться до-
стойным вяшще Монаршей нашей милости. Пребываем вам бла-
госклонны.
АЛЕКСАНДР
С.-Петербург,
28 Января 1809 года.
(продолжение формуляра: В походах был...)
1809 г., Марта 1 участвовал в экспедиции [походе] Аландских
островов, Марта 5 командовал авангардом левого фланга шед
[шедши] по Ботническому заливу, отрезал весь неприятельский
арьергард и пленил оный с двумя большими орудиями, потом,
Марта 7 перешед [перейдя] Ботнический залив, имел сражение
с неприятелем, по котором завладел на шведском берегу местеч-
ком Гризельгам [Гриссельгам], за каковые подвиги Всемилости-
вейше награжден орденом Св. Анны I класса, а нижним чинам,
62
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
находившимся во вверенном ему авангарде, пожалованы медали,
и, наконец, вторично находился на острове Аланде, командуя
авангардом же, до заключения со Швециею мира.
Текст Рескрипта
Государя Императора АЛЕКСАНДРА I,
данного по поводу награждения Я.П. Кульнева
за этот подвиг
орденом Святой Анны 1-го класса
(по «Духу Генерала Кульнева...»)
Господин Генерал-майор Кульнев,
Переход Ботнического залива с отрядом, вам вверенным, и
вступление ваше на берега Швеции, едва имоверное самому не-
приятелю, есть новое доказательство отличного мужества вашего
и усердия к Отечеству, которые одушевляли вас во всю нынеш-
нюю кампанию. Воздавая должную справедливость таковому по-
двигу, жалую вас кавалером Ордена Св. Анны первого класса, зна-
ки коего при сем препровождая, повелеваю возложить на себя и
носить по установлению. Уверен будучи, что сие послужит для вас
вящим поощрением к продолжению ревностной службы, а для
прочих будет примером, что при полном усердии и при точном
исполнении предписанного, нет ничего затруднительного и невоз-
можного, пребываю благосклонным.
АЛЕКСАНДР
В Гельсингфорсе,
Марта 18 дня, 1809 года
Божиею Милостию Мы, Александръ
Первый, Императоръ и Самодержецъ Всероссийский
и прочая, и прочая, и прочая
Известно и ведомо да будетъ каждому, что МЫ Якова Кульне-
ва, который НАМЪ Полковникомъ служилъ, для оказанной къ его
службе НАШЕЙ ревности и прилежности въ НАШИ Генералъ-
63
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Майоры тысеща восемь сотъ осьмого года Декабря второго наде-
сять дня Всемилостивейше пожаловали и учредили; яко же МЫ
симъ жалуемъ и учреждаемъ, повелевая всемъ НАШИМЪ помя-
нутаго Якова Кульнева за НАШЕГО Генералъ-Маиора надлежа-
щимъ образомъ признавать и почитать: напротивъ чего и МЫ не-
деемся, что онъ в семь ему оть НАСЪ Всемилостивейше пожа-
лованномъ чине такъ верно и прилежно поступать будетъ, какъ
то верному и доброму Офицеру надлежить. Во свидетельство ДАН
в Санктпетербурге лета 1809 апреля 5 дня.
АЛЕКСАНДР
Военный министр кракнеев
(продолжение формуляра: В походах был...)
1810 г. Марта 16. Был на переправе чрез реку Днестр загра-
ницею в Молдавии и Валахии. Апреля с 1, командуя Главной ар-
мии авангардом. Мая 5 переправился за Дунай. Мая 23 был при
блокаде крепости Селистрии [Силистрии]; 30 при сдаче оной;
Июня 11 и 12, под городом Шумлою, с командуемым им аван-
гардом, сбил неприятеля с высот, занял их, атаковал и прогнал в
город многочисленную неприятельскую конницу. За все сие Все-
милостивейше награжден получением в течение 12 лет по 1000
рублей государственными ассигнациями ежегодно из Государст-
венного Казначейства. 25 отбил вылазку, учиненную на наш пра-
вый фланг. Июля 22 при штурме города Рущук. 21 при селении
Бело, участвовал с отрядом пехоты. Августа 16 был при деревне
Батине. 26 участвовал при разбитии и истреблении неприятеля
при оной же деревне, в обоих сих сражениях командовал отря-
дом кавалерии и пехоты, за что Всемилостивейше награжден зо-
лотою саблею, украшенною алмазами, и наконец при взятии го-
рода Никополя находился. Сентября 1-го при разбитии неприя-
тельской конницы в деревне Банске.
Подлинный подписал Генерал-Майор Кульнев
С подлинным верно: Заведывающий
Московского Общего Архива
Главного Штаба Советник Д. Васильев
Коллежский Асессор Киселевский
64
Яков Петрович Кульнев (1763—1812).
Художник Д. Доу, гравюра В. Долле, литогр. П. Петри
Иван Петрович
Кульнев, брат
героя
Луиза Ивановна
Кульнева, мать
героя
(1745-1811)
Эскиз и описание герба рода Кульневых (ОПИ ГИМ)
Я1
Императрица Екатерина II
Я5
Император
Александр I
t БОЛЛЕЮ МПЛОСТНО. МЫ ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ
ИМПЕРАТРИЦ* И САМОДЕРЖИЦА BCEPOCCI ИСКАЛ.
И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ, И ПРОЧАЯ.
ЗдБсшно и аБдомо да будсшЪ каждому, чш» МЫ тгОтгга ктлкОгся. вопюроА НАмЬ TtO<0'I v ькмо-кХ-
служалЪ, для его мааанвой вЪ служ<£ Н\ШЕИ рспюешв прилежности, Л НАШИ forwлл u/.dt/»'-->
Вссшвлосшжййше пожаловали учредил»» явожа МЫ сиыЪ жавусмЬ учреждаешь, повеЛви веБшЪ НАШИмЪ ,
гтггго /104 г. tea ы НАШЕГО Готтглкы ттегеи_. яадлгжащишЪ оорааошЬ п «шита почитать :
ваар'мвиаЬ чего МЫ надБешоа , чти оиЪ вЬ свшЪ ешу опЛ НАСЪ Восмлло-шввЫпое пожалоынжоиЪ жовоыЬ чзнБ , оаЛ £рно
ж прилежно nocmyeaaia оудетЪ, млЪ то аирному доброжу Офицеру мдлежмшЪ. Во сшлЬтслв-тю ивго МЫ СТ» НАШЕЙ Госу.
дврзтаавтА Вэсиной Koj^jrta пэ*аа=л<ш> » Госудврюисавэ^ печать» уврЬпдлв^овслЬл». Д>нЪ «Ь 176?. и&>*
Высочайший рескрипт императрицы Екатерины II
Петру Васильевичу Кульневу (ОПИ ГИМ)
пи Чосу^пгя и^т^гптгюрс^
пстгапссча. с^ссо^сггки,^ го Cciu.cn aw.
^ta ьа-сл n е. ramo fci ia w -всличестпос^.
Подорожная Я.П. Кульнева, подписанная А.В. Суворовым (ОПИ ГИМ)
с
Г /«4L
с^с^ЯУ
<ггт^
*/ЪОг.4С & fi&^say «
<WIO«^A y^^-Gprp»:
Д^^ГО <c *
/1<«^o 4Ta«s^^</S^x «'г^у, -^Х«-Хл«
*t*'\**/<5
‘/ff K'V'y* '”/•'’'&*<
<Ы*'тгы62
‘^£ <& *G$
।X^n^u^fv 'лкгт ХогРб
А*£л r*s***~& ^t/e^tfta/i rr**b**
So *«
Александр Васильевич Суворов
Князь Петр Иванович Багратион
Атака Я.П. Кульнева< Художник Н.С. Самокиш. (Музей-панорама
«Бородинская битва»)
Эфес наградной
золотой сабли
Я.П. Кульнева с
надписью «За
храбрость»
(ГИМ)
Фрагмент схемы походов Я.П. Кульнева в 1807—1812 гг.
Гусары, 1812 г. Художник П.Ф. Космолинский, 1980—1981 гг.
Рядовой Сумского гусарского полка, в котором Я.П. Кульнев служил
в 1797—1798 гг. и 1801—1806 гг. Художник О. Пархаев, 1988 г.
Доломан офицера лейб-гвардии Гусарского полка. 1799—1801 гг.
Из книги В.М. Глинки
Граф Алексей Андреевич Аракчеев
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Текст письма
Главнокомандующего Молдавскою армиею
Генерала Графа Каменского 2-го
по поводу награждения Я.П. Кульнева за этот подвиг
пенсией на 12 лет по 1000 рублей ежегодно
В следствие всеподданнейшего моего представления об отлич-
ных подвигах, оказанных Вашим Превосходительством в сраже-
нии 11 и 12 Июня при занятии позиции у крепости Шумлы, Его
Императорское Величество, вместо испрашиваемой вами арен-
ды, Всемилостивейше повелеть соизволил производить в течении
12 лет по тысяче рублей ассигнациями ежегодно из Государствен-
ного Казначейства, о чем и последовал на имя Министра Финан-
сов в 25 день минувшего Августа Высочайший Указ. О каковой
Монаршей милости Вашему Превосходительству и даю знать с
тем чтобы в рассуждении получения определенных вам денег от-
неслись к Государственному Казначею,
Генерал Граф Каменский 2-й
23 Октября 1810 года
В лагере при Никополе
Текст рескрипта
Государя Императора АЛЕКСАНДРА I
о награждении Генерал-Майора Якова Петровича
Кульнева золотою саблею, алмазами украшенною
(по «Духу Генерала Кульнева»)
Нашему Генерал-Майору Кульневу
Г-н Генерал-Майор Кульнев! В воздаяние отличного мужества
и храбрости, явленных вами при разбитии Турецких войск 26 ми-
нувшего Августа, при селении Батине, где вы, командуя колонною,
овладели в начале сражения небольшим неприятельским лагерем,
при чем взято несколько пленных, жалую вам золотую саблю с
надписью «за храбрость», алмазами украшенную, будучи уверен,
что вы, приняв сие, потщитесь продолжением усердной службы
5-468
65
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
^1..
вашей соделаться более достойным Моего благоволения к вам.
Пребываю вам благосклонный.
На подлинном собственною рукою Его Императорского Вели-
чества написано тако:
АЛЕКСАНДР
В С.-Петербурге
21 Ноября 1810 года
(продолжение формуляра: В походах был...)
1812 г.
20 Июля убит в сражении с французами при м. Клястицах.
(Окончание формулярного списка)
Всего Яков Петрович участвовал в семи кампаниях:
1. Турецкая кампания 1789—1792 гг.
2. Польская кампания 1792—1794 гг.
3. Прусская кампания против наполеоновской армии 1805—
1807 гг.
4. Финско-шведская кампания 1807—1809 гг.
5. Кампания со шведами 1809 г.
6. Турецкая кампания 1810 г.
7. В начале войны 1812 г., во время которой он и погиб.
Все писавшие о Кульневе описывали его походы, стараясь по-
казать его роль в каждом из них. Последуем и мы их примеру.
ТУРЕЦКАЯ КАМПАНИЯ
1789-1792 гг.
В ней Кульнев принял участие почти через 3 года после выхо-
да из корпуса (1785 г.). Эта кампания была развернута Импера-
трицей Екатериной Второй в ответ на объявление Турцией вой-
66
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ны России с целью возвращения Крыма. В конце XVIII в. От-
томанская Порта еще присутствовала на Черноморском побере-
жье — будущей Новороссии, и сама решала, кто будет крымским
ханом, кто будет молдавским господарем, кого казнить, как мол-
давского господаря Гику, кого миловать, хотя земли эти Порте
уже не принадлежали. Порта вводила налоги на захваченных ею
территориях, интриговала против Грузии, добровольно присоеди-
нившейся к России, и в целом — против России. Изменить это
положение могло только окончательное присоединение к России
Крыма, Тамани и Кубани, где турецкое влияние сохранялось в
наибольшей мере. Только это давало России широкий выход к
морю. В этой кампании, открывшейся по настоящему с начала
1788 г., и принял участие молодой Я.П. Кульнев под командой
генерала Кнорринга. Во всех делах этой первой для него Турец-
кой кампании Я.П. Кульнев был отчаянно смел, инициативен, но
ни повышения чина и никаких отличий не получил. Впрочем, на-
чальство всегда видело в нем достойного офицера. Его ценили, но
поощрения, им получаемые, были скорее устного или письмен-
ного, чем материального характера. Он был молод и честолюбив,
он хотел отличиться. Он участвовал практически во всех значи-
мых битвах первой Турецкой кампании, в том числе и при Фок-
шанах, как это следует из его писем, однако успехи эти долго не
были замечены. Не было случая показать себя во всей полноте во-
инского таланта. Турки, пораженные при Фокшанах и наголову
разбитые А. В. Суворовым при Рымнике, с трепетом ожидали кон-
ца. Осада Бендер стала переломным моментом в Турецкой кам-
пании. После нее были только победы: Исакчи, Тульчи, Измаил.
Сражения при Мачине и Бабаде вошли в историю русского во-
енного искусства. Не впервые было туркам сдавать крепости рус-
ским, но взятие Бендер 1 ноября 1789 г. переломило весь ход
войны. И впервые мужество, храбрость и инициатива Кульнева
при осаде Бендер обратили на себя внимание командующего Ека-
теринославской армией в Крыму генерал-фельдмаршала князя По-
темкина-Таврического. Эти успешные действия Кульнева нашли
отражение в формулярном списке. Мир с Турцией был заключен
в конце декабря 1791 г. «Сим кончилась славная для Россиян вой-
на с Турками, в которую Кульнев, будучи Порутчиком, хотя и не
5*
67
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
имел случая сделать что-либо важное, но тем не менее обратил на
себя внимание начальства и приобрел имя исправного и храброго
Офицера, а сего уже довольно было, чтобы поощрить его к важ-
нейшим подвигам», — писал автор «Жизни Генерала Кульнева».
ПОЛЬСКАЯ КАМПАНИЯ
1792 - 1794 гг.
Этот конфликт имел давние корни и был связан с общей де-
стабилизацией положения в Речи Посполитой и ослаблением к
XVIII в. центральной (королевской и сеймовой) власти магната-
ми и шляхтой, противостоянием магнатов и шляхты сеймам и ко-
ролевской власти, проведению реформ государственного управле-
ния, заигрыванием с крестьянами и городским ремесленническим
населением (плебс). Результатом такой «политики» были много-
численные мятежи, которых боялись как вельможи, так и шлях-
та. Сами они с ними справиться не могли. Им приходилось об-
ращаться за помощью к России, Пруссии или Австрии, которые
в различной мере помощь оказывали, но хотели в виде возмеще-
ния за нее получить определенные права в стране, которая пла-
тить этим вовсе не хотела. Приходилось считаться и с влияния-
ми таких государств, как Франция и Турция, отчаянно интриго-
вавших против России. Игра на внутренних трудностях России во
время русско-турецких войн и мятежах внутри Польши стала об-
разом жизни обоих государств. Это не могло не тревожить Ека-
терину II, силою обстоятельств так или иначе вынужденную вме-
шиваться во внутренние дела Польши. Она, в частности, не только
помогала Польше, усмиряя бунты и мятежи, но ей приходилось
защищать интересы православного населения Польши. Она тре-
бовала уравнять в правах «диссидентов» — православное населе-
ние Польши, главным образом украинцев и белорусов, с католи-
ками. Полномочный министр Екатерины II, князь Репнин, опи-
раясь на присутствие в Польше 10 000 русского войска, сумел
убедить сейм в необходимости этой меры.
Сейм 1768 г. уравнял в правах диссидентов, но часть магна-
тов и шляхты, недовольная этим и усилением вмешательства Рос-
68
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
сии во внутренние дела Речи Посполитой, составили в 1768 г.
в местечке Бар конфедерацию (вооруженный союз для борьбы
«за вольность и веру») и подняли в стране мятеж. Они заручи-
лись поддержкой Франции и Турции, объявившей России вой-
ну. Барская конфедерация выступала против короля. Поскольку
королем был тогда ставленник Екатерины II Станислав-Август
Понятовский, ему была оказана поддержка и помощь. Вслед за
выступлениями барских конфедератов в правобережной части
Украины, входившей тогда в состав Польши, произошло мощ-
ное крестьянское восстание, со всеми присущими такого рода
бунту ужасами — «Колиивщина» (1768 г.). Оно было направ-
лено на борьбу за равные права православных с католиками, а
также против магнатов и шляхты. Его поддержало и польское
крестьянство. Подавить восстание удалось, только обратившись
за помощью к Екатерине II, которая направила в Польшу войс-
ка. Повсюду в стране царила полная анархия. Ежечасно рожда-
лись новые мятежи.
Между тем затруднительное положение, в котором оказалась
Россия во время войны с Турцией (1768 —1774 гг.), побудило
Екатерину согласиться с выдвинутым еще в 1769 г. требовани-
ем Пруссии о разделе Речи Посполитой, и в 1772 г. первый раз-
дел ее стал реальностью, что было подтверждено специальным
трактатом в 1773 г. Страх перед грядущими мятежами и бун-
тами, а также стремление к защите государственной независи-
мости Речи Посполитой, находившейся под угрозой новых раз-
делов, заставила реформаторов (барских конфедератов, «патрио-
тов») поторопиться с осуществлением проекта реформ государ-
ственной власти.
Попытки проведения реформ встретили решительное проти-
водействие.
Барская конфедерация была подавлена королевскими войска-
ми при участии русских, но ее деятельность создала предпосыл-
ки для первого раздела Польши в 1772—1773 гг. Продолжалась
борьба и с барскими конфедератами. Для окончательного их по-
давления в Польшу был послан тогда еще бригадир А. В. Суво-
ров (1768 г.). Он прибыл вначале с Суздальским пехотным пол-
ком и двумя эскадронами драгун и поступил под командование
69
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
генерал-поручика Веймарна. Но очень скоро стал действовать
столь успешно, что получил быстрые повышения и полную воз-
можность действовать самостоятельно. В целом он прослужил
там с 1768-го по 1772 г. и прошел путь от бригадира до гене-
рал-майора, и без особенных кровопролитий, силою его убеж-
денной уверенности в победе, быстроте и натиске, хорошей обу-
ченности солдат и вере в Бога, ему удавалось утихомиривать
бунтовщиков там, где он их находил, и там, где другие не справ-
лялись с гораздо большими силами.
Новая конституция, принятая сеймом 3 мая 1791 г., была
направлена на ликвидацию феодального строя и должна была
способствовать политическому и экономическому укреплению
Польши. Согласно этой же конституции, Польша объединилась
с Литвой в единое государство. «Патриоты» надеялись провести
свою программу реформ при поддержке Пруссии, которая тол-
кала Речь Посполитую на конфликт с Россией, что дало бы са-
мой Пруссии возможность подготовить почву для новых захватов
польских земель.
Магнатами, недовольными конституцией, Потоцким и Ржевус-
ским, был представлен Екатерине собственный проект укрепле-
ния государства в Польше. В ответ Екатерина согласилась дать
полномочия обоим вельможам на образование собственной кон-
федерации. Российский посол в Польше Булгаков вручил поль-
скому правительству декларацию, в которой содержался призыв
«содействовать великодушным стараниям Императрицы возвра-
тить Речи Посполитой свободу й законность». В декларации ука-
зывалось также на «опасные следствия мятежей между народом
и вельможами».
Сейм не придал декларации значения, и часть польских войск
двинулась к российским границам. Все недовольные, включая
польских татар, сделали пожертвования и прислали делегации в
Варшаву, чтобы объявить о желании принять участие в полити-
ческих делах Польши. В день вручения декларации русские войс-
ка под началом генерал-аншефа Каховского вошли из Бессарабии,
где они до того находились, на территорию Речи Посполитой.
Шедшие с русскими войсками поляки остановились в местечке
Тарговице. Здесь и была основана Тарговицкая конфедерация (акт
70
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
подписан 14 мая 1792 г.), направленная против результатов сей-
ма, принявшего новую конституцию.
Первоначально Тарговицкая конфедерация ставила целью за-
щиту самобытности Польши, поддержку шляхетских вольностей,
отмену конституции 3 мая. Но правила она деспотически. Не
подчинившихся конфедерации объявили врагами отечества. Сейм,
создавший конституцию, был объявлен незаконным, сам акт сос-
тавления конституции был представлен как заговор, а в воззва-
нии к народу (универсале) излагались перспективы Тарговицкой
конфедерации. Своими мерами Тарговицкая конфедерация заде-
вала интересы самых различных и широких слоев общества. Ее
верхушка была никому не подсудна. С королем конфедераты об-
ращались надменно, мнение его игнорировалось. Объединение
Тарговицкой и Литовской конфедераций создало Генеральную
конфедерацию.
В 1792 г. на территорию Речи Посполитой были введены до-
полнительные войска России. Одновременно и Пруссия начала
ввод своих войск. Во втором универсале обосновывалось вступле-
ние русского войска в пределы Речи Посполитой: с успехами рус-
ских войск связывали судьбу Тарговицкой конфедерации. При
конфедерации состоял уполномоченный от Императрицы. Конфе-
дераты благодарили ее за помощь. А русские войска продолжали
продвигаться вперед в глубь Польши. С ними бывали мелкие не-
доразумения, но Тарговицкая конфедерация зависела от них, и
русские вели себя в Польше хозяевами.
Противники конфедерации и русского вмешательства начали пе-
реговоры с Турцией, Австрией и Пруссией, но успеха не имели. Са-
мые яростные враги России стали поговаривать о примирении с
ней. Возобновились переговоры с королем, причем Императрица
потребовала присоединения его к Тарговицкой конфедерации. Ста-
нислав-Август пошел на удовлетворение этого требования.
Весть об этом вызвала в коронных войсках негодование и са-
моотставки среди высшего командования, в том числе генералов
Понятовского, Костюшко, Забелло и др.
В последнее десятилетие XVIII в. сюда прибавились интриги
Франции, сулившей Польше полное освобождение от феодальных
пережитков без материальных и моральных затрат.
71
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
С российской стороны в войске и посольстве были проведены
кадровые замены. Новоназначенные главнокомандующий барон
Игельштром и посол Сиверс получили инструкции действовать ре-
шительно. Большим препятствием в этом стала именно Тарговиц-
кая конфедерация, и Сиверс предложил ее уничтожить.В этом он
не нашел поддержки Екатерины II. Тем не менее, это было под-
готовкой ко второму разделу Польши, о чем было объявлено Рос-
сией ТЛ марта 1793 г., а Пруссией — несколько позже. Для кон-
федератов это было неожиданностью, и активные ее члены, как,
например, Ржевусский, сделались ярыми противниками России.
Тем не менее, решение о разделе Польши было принято сеймом
в течение мая — июня 1793 г. Решено было составить новую кон-
федерацию во главе с королем, получившей название Гродненской
или Сеймовой конфедерации. В середине сентября 1793 г. акт
уничтожения Тарговицкой конфедерации был прочитан на сейме
и прошел единогласно. Тарговицкая конфедерация была уничто-
жена, и отменены все принятые ею акты.
Гродненскиц сейм (ноябрь 1793 г.) утвердил договор о пе-
реходе к России еще одной части Белоруссии с Минском, а так-
же Правобережной Украины, отторгнутых Польшей от России
в XVI — XVII вв. Тогда же был признан захват Пруссией ис-
конно польских земель — Великой Польши с Познанью, Гданьс-
ка, Торуня.
Задачей России стало удержать полученное, задачей Польши —
вернуть утраченное. Как показал ход истории, задача «вернуть»
оказалась непосильной для Польши, т. к. в самой Польше не бы-
ло единства.
Введенные в ходе реализации второго раздела Польши, рус-
ские войска перешли границу Польши и продолжали продви-
гаться в глубь страны. Они быстро заняли Литву, Гродно, под-
ступили к Варшаве. Польский король Станислав-Август [Поня-
товский] просил перемирия, но не получил его. Вместо этого
Екатерина потребовала уничтожения теперь уже Тарговицкой
конфедерации, действиями которой была чрезвычайно недоволь-
на, поскольку они привели к недовольству и мятежам в стране.
Возник экономический кризис, и, как результат, — в 1794 г.
(март — ноябрь) поднялось Польское восстание против вто-
72
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
рого раздела Польши под руководством генерала Тадеуша Кос-
тюш ко.
В ходе восстания в Праге, предместье Варшавы, 6 апреля
1794 г. был вырезан русский гарнизон, стоявший здесь на зим-
них квартирах по соглашению с королем и направленный Ека-
териной в Польшу для защиты от внутренних мятежников. Это
переполнило чашу терпения Государыни, и в Польшу был снова
направлен А. В. Суворов. И именно там свела с ним судьба Якова
Петровича Кульнева, и там на примере А. В. Суворова он пости-
гал науку побеждать.
О вступлении Я.П. Кульнева в войско, направлявшееся в Поль-
шу, пишет Ю.Л. Елец, располагавший документами, отсутствую-
щими у нас:
«Узнав, в июне 1794 года, что Суворову поручено главное ко-
мандование войсками, действовавшими против поляков, Кульнев,
горя желанием понюхать пороху и помня о дружбе Суворова с
его отцом и матерью, сейчас же перевелся из Петербургских дра-
гун в Переяславский Конно-Егерский полк и сломя голову поска-
кал на перекладных в Брест-Литовск, где рассчитывал найти Су-
ворова, но, прилетев туда, не застал его, а между тем знаменитый
полководец уже сам справлялся о нем. В полном отчаянии писал
он брату своему Ивану: «Счастливо доплелся я до полка; в поло-
вине августа прибыл, но, к величайшему моему несчастью, одним
днем не застал здесь великого Суворова. Он снова милостив стал
до меня: спрашивал, куда я девался, и велел меня отыскать.
К возобновлению моего благополучия надлежит мне ехать в Вар-
шаву, но плохие мои обстоятельства лишают меня сего счастия».
Плохим обстоятельством было хроническое безденежье Куль-
нева. Тем не менее, он не успокоился; занял денег и поскакал в
главную квартиру Суворова, где представился ему и был им об-
ласкан. Уже после войны, в 1795 г., он писал отцу:
«Признаюсь, что дорого мне стоит последняя кампания, но чем
можно оценить те великие уроки, кои имел я счастие получить,
будучи свидетелем славы бессмертного нашего Суворова!» (Елец,
«Кульнев», с. 7).
Участие Якова Петровича в первой для него Польской кам-
пании началось с 11 мая 1792 г. и продолжалось по 27 марта
73
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
1793 г., о чем и записано в формулярном его списке просто:
«в Польше находился». Под этой лаконичной фразой имелось в
виду, что Яков Петрович вместе с войском, вступившим в пре-
делы Польши по просьбе короля Станислава Понятовского для
защиты от сторонников конституции, участвовал во всех стыч-
ках и сражениях.
Есть легенда, что во время яростной стычки А. В. Суворов вос-
кликнул: «Где Кульнев? Кульнева ко мне!» Кульнев появился, про-
тивник потерпел поражение. Мы победили. Даже если это было
так (а так могло быть очень много раз), для Кульнева, как всег-
да, из этого ничего не воспоследовало. Александр Васильевич, про-
тивник всяческих протекций в службе, не стал продвигать ини-
циативного офицера, т. к. он был сыном его знакомца. Но для
Кульнева это было нипочем. Чем больше он делал успехов в во-
енном деле, чем больше старался... Его снова не отмечали, он уд-
ваивал старания. При всем своем честолюбии, он не был ни бо-
лезненно самолюбив, ни завистлив, и, будучи глубоко верующим
человеком, знал4 что всему свое время.
Что касается до службы Якова Петровича, то он все так же
продолжал служить поручиком под непосредственным начальство-
ванием генерал-майора Кнорринга. Если же посмотреть на опи-
сания военных действий, в которых он участвовал или мог участ-
вовать, то выделить его вклад в общее дело из всей массы было
бы трудно.
Автор первой книги о Кульневе «Жизнь, характер и воен-
ные деяния храброго Генерал-майора Якова Петровича Кульне-
ва» (1815 г.), не приводя ссылок ни на один подлинный доку-
мент, описал елико возможно подробно все, что можно было
описать в Польской кампании. Он сообщал: «Во все продолже-
ние сей кампании, храбрый Кульнев был также в Польше, и с
сего особенно времени до окончания войны непрестанно изум-
лял неприятелей мужеством и неустрашимостью своею. Он
находился в корпусе Генерал-Майора Кнорринга, из одного усер-
дия к службе и ревности ко славе, был он несколько раз с флан-
гирами и охотниками в действительных сражениях. 6 Июня от-
личил он себя в поражении и прогнании неприятеля от Борунь
к Ошмянам, потом под местечком Лидою и наконец при Виль-
74
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
не, где показал отличную храбрость, расторопность и усердие к
службе, в чем и получил письменное свидетельство от Генерала
Кнорринга». Это описание практически слово в слово совпадает
с формулярным списком, но хронологически отвечает только
1794 г.
К сожалению, мы располагаем очень малым числом дополни-
тельных источников, раскрывающих его военные труды до 1794 г.
Ничего существенно отличного не сообщают и более поздние авто-
ры, только у Ю.Л. Ельца картина более динамична:
«...Кульнев отличился при поражении и преследовании непри-
ятеля от местечка Порунь [Борунъ] к местечку Ошмянам, за-
тем под городом Лидою и, наконец, под Вильною. В последнем
бою он настолько выделялся поразившею всех храбростью, что по-
лучил письменное свидетельство об этом от своего начальника ге-
нерала Кнорринга».
«Письменный аттестат», полученный им от Кнорринга при
Вильне, был очень лестен, но, конечно, было бы лучше представ-
ление к повышению в чине, т. к. к этому времени Яков Петро-
вич все еще был поручиком (уже 9 лет) и никаких отличий не
был удостоен, несмотря на отчаянную храбрость, расторопность
и даже (!) знакомство родителей с самим Суворовым (Яков
Петрович, как и Суворов, не терпел продвижения «по знаком-
ству» ).
Дальнейшие события в его жизни были связаны с тем, что в
1794 г. развитие обстановки в Польше привело к более масштаб-
ному вводу в страну русской армии, сначала 10-тысячной; а так-
же страстным преклонением Якова Петровича перед А.В. Суво-
ровым, под непосредственным командованием которого он хотел
бы служить, и, как думается, желанием вырваться от Кнорринга
(на которого, как и на любое начальство, он никогда не жало-
вался, но принимал свои меры). В итоге 8 июля 1794 г. он был
переведен в Корпус Его Сиятельства графа Суворова-Рымникско-
го [из формулярного списка],
Продолжим, однако, цитирование Ю.Л. Ельца:
«4 сентября Кульневу выпало на долю отличиться на глазах
самого Суворова при Кобрине, где великий полководец разбил
корпус генерала Сераковского. Кульнев находился в отряде лег-
75
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
кой кавалерии и своим мужеством обратил на себя внимание
Суворова. Таким же образом отличился он и в следующем сра-
жении при Муховицах, в котором поляки потеряли убитыми бо-
лее трех тысяч человек и были обращены в бегство. В преследо-
вании их принял участие и Кульнев со своими конно-егерями.
Суворов преследовал их до Бреста, где снова разбил пытавших-
ся оказать сопротивление поляков: из тринадцатитысячного их
корпуса только 500 были взяты в плен и 300 спаслись бегством,
остальные полегли. Вся неприятельская артиллерия и знамена
достались как трофеи русским, потерявшим всего около 400 че-
ловек, и на 5000 уступавшим в числе полякам. В этом бою Куль-
нев носился как вихрь, кроша своею саблею врагов, и врезывался
в'них как таран».
Поскольку все остальные сообщения почти дословно совпадают
с приведенными выше примерами, то имеет смысл привести толь-
ко описание подготовки и взятия предместья Варшавы — Праги
[по автору «Жизни, характера и военных деяний храброго Гене-
рала Кульнева»]:
«Сражение и победа при Кобылке»
{грамматика приближена к современной)
После сей знаменитой победы, вскоре незабвенный Кульнев не
преминул себя отличить новыми подвигами, приличными храбро-
му Русскому. Граф Суворов, получа известие о победе, одержан-
ной Русскими при Мачевичах [где был ранен и взят в плен Кос-
тюшко], тот же час приказал итти к Варшаве, не доходя которой,
по преположенному им плану, должен был соединиться с корпу-
сами Ферзена и Дерфельдена.
14 октября Граф Суворов пошел к Кобылке, где находилась
часть неприятеля. На другой день рано поутру козаки и егеря
стояли уже пред неприятелем в боевом порядке. Поляков бы-
ло гораздо более, нежели ожидали. Они стояли в линии. Их пе-
хота была в средине, конница же по сторонам, всю же ли-
нию прикрывали егери, спрятавшиеся в лесу с несколькими
пушками.
76
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Несмотря на превосходную силу неприятеля, козаки и егеря хра-
бро нападали на оба крыла онаго, жаркий ружейный огонь и карте-
чи скрытых в лесу пушек встретили их; неприятель защищался хра-
бро, однако же по упорном сопротивлении, продолжавшемся более
четверти часа, уступил неустрашимости и твердости Русских, флан-
ги его опрокинуты, но центр, в коем находилась пехота онаго, отсту-
пил в порядке, и, соединясь с своими флангами, составил сильную ко-
лонну; засада, находившаяся в лесу, хотела тоже присоединиться к
ним, но не допущена к тому Переяславского полка егерями.
Неприятель, построясь в три сильные колонны, приближился,
под прикрытием деташмента своей конницы ко входу леса, буду-
чи преследуем и поражаем конницею Графа Суворова.
Первая колонна, состоявшая из 1000 человек, пошла вправо,
и, будучи настижена Генералом Исленьевым, совершенно разби-
та. 200 человек положено на месте, более 400 взято в плен; а ос-
тальные спаслись бегством.
Вторая колонна, бывшая несколько слабее, бежала лесом, от-
чего и невозможно было атаковать оной, пока из онаго не вышла,
вышед же из лесу, соединилась она с третьею колонною, состо-
явшей из 3000 человек.
Сия третья колонна ретировалась [отступила] по большой
дороге к Варшаве и была преследуема Потемкиным и Шевичем,
которые разбили оную прежде соединения ее со второю, причем
потерял неприятель на месте сражения 500 человек; по соедине-
нии же остатков колонны сей со второю колонною, преследовав-
шие их также соединились, и, ударив общими силами на бегу-
щего неприятеля, принудили его, после упорного сражения,
продолжавшегося более часу, в числе 400 сдаться в плен, прочие
же большею частию побиты во время сражений, исключая не-
большое число разбежавшихся по лесам.
Таким образом был уничтожен 5-тысячный корпус поляков в
сражении под Кобылкою, в котором храбрый Кульнев приобрел
новую признательность начальства, давно уже заметившего его как
достойного офицера. Вскоре после окончания сражения соединил-
ся Граф Суворов с корпусами Ферзена и Дерфельдена, из коих
первый состоял из 10 000, а второй 5000 человек, итак, вся ар-
мия Суворова заключала 22 000 воинов.
77
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Рекогносцирование Праги
На другой день начаты приготовления к штурму Праги, в ко-
торую между тем прибыл корпус Макровского, состоявший из
20 000 Поляков и 48 пушек, итак, гарнизон Праги состоял из
30 000 [человек].
Октября 19 была сделана главная рекогносцировка фор штата
Праги, при коей находясь, Кульнев не преминул отличить себя в
нападениях на неприятельские пикеты.
С 23 на 24 число, по заготовлении всего нужного, начат был
штурм Праги семью колоннами, четырью [так в оригинале! —
Примеч. сост.] на правой стороне, двумя в середине, идучи к ле-
вой стороне, и одною — на левом крыле по берегу Вислы.
Здесь-то показали Русские все мужество и твердость. Несмот-
ря на 30 000 гарнизон, защищавший Прагу, на тройные оной ук-
репления, на сильный перекрестный огонь, с неустрашимостью
шли они вперед, и ничто не могло остановить их: они завладели
укреплениями, ворвались в самую Прагу и в улицах оной пора-
жали неприятеля; повсюду лиющаяся кровь, вопли жителей, свист
ядер, гром пушек, пылающая Прага наполнили ужасом Варшаву
и привели ее в трепет. — Наконец в 9 часов кончился штурм
Праги, которая падением своим поколебала всю Польшу.
В сем ужаснейшем и славном сражении взято 204 орудия,
13 000 поляков положено на месте, более 2000 утонуло в Вис-
ле и 14 860 взято в плен, в числе которых 3 Генерала, 5 Пол-
ковников, 24 Штаб- и 413 Обер-Офицеров. — Урон же с нашей
стороны убитыми и ранеными не составляет и 2000 человек.
Незабвенный Кульнев произведен был Ротмистром за отличие,
оказанное им в сем штурме, которым кончились подвиги его в
Польше.
Занятие Праги и прекращение военных действий
На другой день после занятия Праги, поляки просили Графа Су-
ворова вступить с ними в переговоры, в силу которых 29 числа [ок-
тября] и вступили Российские войска торжественно в Варшаву.
78
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Вскоре после сего военные действия совершенно прекрати-
лись. Армия расположилась на зимних квартирах, и Суворов, со-
вершивший в два месяца сию чудную кампанию, положившую
основание конечному падению Польши, в воздаяние заслуг сво-
их получил от Императрицы, при Всемилостивейшем рескрип-
те Фельдмаршальской жезл и 7000 душ, от Императора Римско-
го богато осыпанный бриллиантами его портрет, а от Короля
Прусского оба Ордена «Черного и Красного Орла».
От Ельца же можно прибавить: «Пламенный же последователь
великого полководца Кульнев за отличие, оказанное при штурме
Прагских укреплений, был произведен в капитаны».
Чин этот долго ожидаем был Кульневым. Еще 16 сентября 1794 го-
да, за полтора месяца до штурма Праги, он писал своему брату Ива-
ну Петровичу: «Я находился во всех стычках, был в последнем сра-
жении и рекомендован. Ежели производство будут делать в Петер-
бурге, напомни, кому нужно, что я уже десятый год поручиком;
хоть дали бы старшинство. Скажу, брат, откровенно, что ежели
произведен буду в капитаны по сей рекомендации, то дорого мне
оный чин будет стоить. Во-первых, служил десять лет поручиком,
во-вторых, был в 7 сражениях и сверх того лишился всего экипажа
[экипировки], что имел; теперь остался гол при одном мундире».
ПРУССКАЯ КАМПАНИЯ ПРОТИВ НАПОЛЕОНОВСКОЙ АРМИИ
1805 - 1807 гг.
[по материалам А.Н. Н-ва, «Духа Кульнева» и Ельца]
Первое описание дел Кульнева в этой кампании приводит А.Н.
Н-в, автор книги «Жизнь, характер, военные деяния храброго P.-
М. Якова Петровича Кульнева в Польше, Германии, Швеции, Тур-
ции и в достопамятную отечественную войну 1812 г. в России;
окончившего славную жизнь свою в сражении, ознаменовавшем
защиту Отечества и спасение Санкт-Петербурга».
Из письма Якова Петровича брату Ивану Петровичу от 5 сен-
тября 1805 г. мы узнаем, что в этот день северная армия, в со-
став которой входил его эскадрон, уже находилась на прусской
границе, ожидая повеления выступить за ее пределы — в Прус-
79
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
сию, при этом надо помнить, что та часть Пруссии, в которую
собирались вступить русские войска, — не что иное, как польские
земли, отошедшие к Пруссии по 2-му разделу Речи Посполитой.
На тот момент положение еще не определилось, т. к. сами прус-
саки [немцы] еще не могли понять — за кого и с кем они: во
всех странах, в которые вступал Наполеон, он первым делом брал-
ся за реформирование государства и, как водится, выдвигал по-
пулистские лозунги, близкие и понятные народам занятых им
стран. Уже сам будучи самодержавным монархом, он свергал мо-
нархов в монархических государствах. Назначал своих любимцев
на ведущие государственные должности, в том числе и монархов,
из которых никто не задержался после разгрома наполеоновских
войск. Вел бесконечные интриги и сам попадал в сети тех, кто
стремился управлять им. Ясно, что прусскому королю совсем не
хотелось быть свергнутым, но и попадать в зависимость от рус-
ского императора он не хотел. Поэтому Яков Петрович и пред-
полагал в этом письме: «Пруссаки должны быть с нами против
французов, или мы их самих будем бить». Сумской полк просто-
ял на границе с’Пруссией в Гродно около 2-х месяцев, а по дол-
гом стоянии русские войска перешли границу (4 ноября 1805 г.)
и были направлены в Восточную Пруссию, затем предполагалось
идти на Варшаву, потом — на Саксонию и Силезию, и ранней
весной предполагалось выйти к Рейну и вместе с пруссаками бить
уже общих неприятелей — французов.
В начале августа 1806 г. по Высочайшему повелению был сфор-
мирован Гродненский гусарский полк. Для этого из пяти кавале-
рийских полков северной армии было выделено по эскадрону. От
Сумского полка был выделен эскадрон Кульнева. Едва началось его
формирование, как поступил приказ о его переброске в Гродно.
8 декабря 1806 г. Яков Петрович писал брату Михаилу: «По слу-
чаю объявленой с французами войны ни в отпуск, ниже в отставку
не велено никого отпущать». В это время Варшава уже была за-
нята французами, считалось, что их могут поддерживать поляки,
которые должны были бы симпатизировать французам, т. к. по-
следние обещали им независимость, но в том же письме Михаи-
лу от 8 декабря 1806 г. Яков Петрович пишет следующее: «Мы
потжидаем только амуниции, то есть сабель и пистолеть, кои ве-
80
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ *
зут почтой, и тогда пойдем к соединению армии разположеной
по сию сторону Вислы, а неприятель по той стороне, и занял Вар-
шаву, но неверьте никаким пустым слухам, революции со сторо-
ны поляков никакой нет в Пруссии, а напротив того Бонапарте
прокламировал [объявил] в Варшаве буде кто из поляков отва-
жится помыслить на то, то той же минуты будет разстрелян. Глав-
ная Квартера нашей Армии в Пултуске 6 миль от Праги [вар-
шавской] . Наши не имели еще никакого дела с неприятелем важ-
ного, а хватают ежедневно французов с форпостов, из коих не-
сколько пленных находится Гродне, — войска нашего никого
здесь ниосталось все за границей; вот все, что имел я тебе ска-
зать о положении нашем с добавлением что вчерашнего дни про-
ехал через Гродно фельдмаршал Каменской для принятия главной
команды надовсею Армиею, надо надеятися что дела лучше пой-
дут чем в прошедшем году, я неоставлю вас уведомлять что будет
произходить, только будте покойны, неверьте пустым слухам про-
изходящим от робких сердец».
23 декабря 1806 г. Кульнев писал брату Ивану: «Мы вышли
из Торопца 3 октября, а прибыли под Гродно 16-го августа, где
назначены нам кантонир квартиры, пока мы не обмундируемся
и не получим аммуниции, а как скоро устроимся, то имеем по-
веление идти за границу к соединению с армиею, которая на-
ходится по сю сторону Вислы, а французы по другой стороне за-
няли Варшаву. Дела с неприятелем никакого важного не проис-
ходило, но надо ожидать, коль скоро замерзнет Висла, то будет
генеральная баталия, ура! Бог нам поможет! Фельдмаршал Камен-
ский принял главную команду надо всеми войсками. Война, брат,
не на шутку загорелась, и одна баталия решит судьбу Пруссии...
Мы простоим здесь до февраля [ 1807 г.]...»; простояли же до кон-
ца января, так что прогноз оказался точным. Естественным про-
должением этой кампании стала кампания 1807 г. К этому вре-
мени весь юг Германии был занят наполеоновской армией.
Наполеон был признан непобедимым, величайшим полководцем.
И вдруг от какой-то Пруссии ему следует ультиматум с требо-
ванием освобождения Южной Германии и согласия на образова-
ние Северного союза германских государств [в это время Герма-
ния была еще раздроблена на отдельные земли, курфюршества
6-468
81
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
или княжества]. Последовало энергичное наступление французских
войск, прусская армия была разбита под Иеной и Ауэрштетом,
Наполеон вступает в Берлин, король Пруссии бежит в Кенигсберг
[ныне — Калининград], вся Германия в руках французов.
Россия в те времена поддерживала с Пруссией традиционно
хорошие отношения и считала своим долгом помогать ей. Она вы-
ступила союзницей Пруссии против Наполеона, выставив три ар-
мии, но в формулярном списке Якова Петровича, начиная с мар-
та 1806 г. до 31 января 1807 г., всего одна запись: «1807 г.: в
действительных сражениях против французских войск в Прусских
владениях, Января 31 под местечком Мишеницы». О реальном хо-
де событий можно узнать только из писем. 14 января 1807 г. он
пишет брату Ивану Петровичу: «я писал пред сим б [рату] Пав-
лу и тебе приписал о положении нашем: война нешуточная и
будьте уверены, что непосрамлю Фамилии нашей, а буде бог по-
счасливит, то возращусь к вам с честью и победою, неоставь ко
мне писать по сему адресу Гродненскаго Гусарскаго полка майо-
ру — находящемуся в заграничной армии под командою Генера-
ла-от-кавалерии Бенигсена в Гродну — при отпуске сего письма
получили известия что армия французская ретируется за Вислу, и
много дезертируит из их армии в том числе прибыл их один ге-
нерал в Гродно». Об участии своем в военных действиях он не
пишет. По-видимому, особенной активности в этот период вре-
мени и не было, и «вялая» война продолжалась несколько меся-
цев. 20 марта 1807 г. он пишет тому же брату Ивану из Зеберга:
«Я стою с 3 эскадронами на аванпостах, но совершенно неизве-
стно нам, когда начнутся паки [снова] военные действия. До со-
единения нашего [к этому времени полк Кульнева соединился с
главной армией и находился в корпусе Толстого] отбыли с пол-
ком одно сражение довольно удачное, а ныне как неприятельская
так и наша армии находятся без всякого действия. Главная наша
квартира в Бартенштейне, а неприятельская в Остероде, и обе ар-
мии поджидают себе сикурсов [подкреплений], должно полагать,
буде дело придет до схватки, то будет самая кровопролитная ба-
талия и решит участь всей войны».
Следующие записи в формулярном списке появятся только в
конце мая 1807 г. На самом же деле переломный момент в ка-
82
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
рьере Якова Петровича — это 20 апреля 1807 г. Кончилась его
лямка «вечного» майора, он замечен — вышел Высочайший указ
о его пожаловании в подполковники [указ включен в формуляр-
ный список, см. ниже].
А в конце мая он совершает первую серию ярчайших подви-
гов, выдвинувших его в ряды народных героев России. О его «на-
родности» можно было судить по своеобразному комментарию в
иллюстрациях почти к каждому новому событию в его жизни —>
по лубочным картинкам, украшавшим стены изб и кабаков, ям-
ских станций и жилищ мастеровых. Его портреты появляются на
фарфоровых чашечках и в альбомах, и где только не появляются.
Что же он совершил? Формулярный список, как всегда, лакони-
чен: «Мая 24 — в авангарде главной армии под местечком Гут-
штадтом. 25-го — под Анкендорфом, откуда с двумя эскадрона-
ми преследовал неприятеля, атаковал Тирольеров и взял 110 че-
ловек в плен, продолжая преследовать, достиг до речки Посаржи
[Пассарги], увидя на другом берегу ея поспешно ретирующийся
[отступающий] с поспешностью многочисленный неприятель-
ский обоз, нашед брод, переправился за оный через реку при де-
ревне Магезант, который миновал; настиг упомянутый непри-
ятельский обоз, состоящий из одной мортиры и 40 патронных
ящиков, из коих, за неимением лошадей, были подорваны, а иные
загружены и опрокинуты, за что получил орден Св. Равноапос-
тольного Князя Владимира 4 ст., с бантом. Мая 27 и 28 был в
арьергарде при ретираде [отступлении] в преследовании непри-
ятелем; 29 под Гейльсбергом; Июня 2 под Фридландом; за ока-
занную в сих делах храбрость награжден орденом Св. Анны 2-го
класса». Понять из этого что-либо без подготовки довольно слож-
но. Письмами этих дней мы не располагаем, по-видимому, они
не сохранились или, скорее, он просто не успевал писать. При-
дется обратиться к описаниям этих событий авторами книг-ис-
точников, написанных со слов свидетелей и участников битв, а
также по рассказам близких родственников героя.
В 1817 г. описание этих событий было дано автором «Духа Ге-
нерала Кульнева»:
«25 Майя 1807 года Кульнев показал пример решимости и му-
жества, преследуя, с двумя эскадронами гусар, вытесненных из
б*
83
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Анкендорфа неприятелей. Французы, оставив последнюю свою по-
зицию при реке Пассарге, ретировались в великой поспешности
под прикрытием множества тиральеров: он храбро атаковал сих
последних, почти совершенно разбил их и взял более 100 чело-
век в плен, потом достиг до помянутой реки, и, увидя на другом
берегу оной многочисленный неприятельский обоз, в виду непри-
ятеля бросается в реку, переплывает ее, стремится далее, насти-
гает бегущий обоз, отбивает мортиру, 40 фур с порохом, бомба-
ми и гранатами, и истребляет на голову сопровождавший оный
конвой. Не имея возможности доставить к армии отбитыя им
трофеи, он тотчас же решается оные истребить посредством тро-
пинки, которую усыпав порохом, зажигает с другого конца: ужас-
ный треск, произшедший от взорвания на воздух военных снаря-
дов, произвел большую тревогу в обеих армиях».
По прошествии почти 100 лет, в 1912 г., Ю.Л. Елец, распола-
гавший не только письмами Якова Петровича и многими другими
документами, например, боевым формуляром 6-го Гусарского Кля-
стицкого полка, историей 6-го Гусарского Клястицкого (бывшего
Гродненского) полка Р. Цехановецкого, историей лейб-гвардии
Гродненского Гусарского полка, написанной им самим, по извест-
ным ему документам, описывал эти события гораздо полнее:
«20 апреля 1807 года Кульнев был, наконец, произведен в под-
полковники, а 24 мая, находясь в авангарде главной армии, от-
личился в сражении под местечком Гутштадт. В этом бою фран-
цузы потеряли около 2000 только убитыми и принуждены были
отступить, преследуемые несколько верст нашей конницей с Грод-
ненцами во главе.
Нашим авангардом командовал известный своей храбростью и
хладнокровием в бою князь Багратион. На другой день после де-
ла под Гутштадтом он на рассвете выступил со всеми своими си-
лами из селения Квец и вскоре наткнулся на неприятельскую по-
зицию на высотах близ деревни Анкендорф.
Сгруппировав всю артиллерию на противолежащих горах, он
направил свой авангард на правый фланг французов, как слабей-
ший пункт их позиции, и сбил артиллерийским огнем находив-
шуюся в низине неприятельскую батарею, дабы очистить себе
путь по долине.
84
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Пока авангард завязывал бой, подошли наши главные силы, от-
крывшие сильную канонаду по неприятелю. Решено было обой-
ти неприятеля с обоих флангов, причем колонна генерал-лейте-
нанта барона Сакена была направлена на левый, а отряд
генерал-лейтенанта князя Горчакова — на правый. Во время на-
шей атаки на оба фланга французов князь Багратион, сбив не-
приятельскую батарею, очистил лес, закрывавший правый фланг
неприятеля. Следствием всего этого было отступление французов.
Князь Багратион, заметив это, не медля ни минуты, послал две
колонны по большой дороге к Анкендорфу.
Генерал-майору Баговуту он приказал, тесня неприятеля от на-
шего левого фланга, натолкнуть его на дивизию, назначенную со-
действовать авангарду, а генерал-майору графу фон дер Палену с
бригадой из гродненских гусар и конно-польского полка, с ее ар-
тиллерией преследовать французский арьергард, который хотя и
занял за Анкендорфом прекрасную позицию, но после упорного
боя был сбит с нее.
Вторично французы остановились у селения Деппен и заняли
выгодную позицию по обеим сторонам реки Пассарги, но тут
конные егеря бросились в атаку, а конная артиллерия ударила во
фланг французов, и неприятель отступил к деревне за рекой, от-
куда до вечера производил сильную канонаду.
В этом бою Яков Петрович явил редкий пример мужества.
Преследуя с двумя эскадронами гродненцев неприятеля, вытес-
ненного из Анкендорфа, он атаковал французских стрелков и сто
десять человек взял в плен. Доскакав до реки Пасарги и увидев
на другом ее берегу поспешно и в беспорядке отступавший, мно-
гочисленный неприятельский обоз, он бросился вплавь со своими
гусарами, атаковал обоз близ д. Комерсдорф, отбил мортиру, со-
рок фур с бомбами и гранатами и частью изрубил, а частью взял
в плен конвоировавший обоз отряд. В это время показались три
французских эскадрона; Кульнев не дал им развернуться, атако-
вал и отогнал на милю от реки.
В то же время, не имея возможности переправить через Па-
саргу захваченные фуры с порохом, он поручил расторопному гу-
сару Плешу развести костры под фурами и насыпать дорожки из
пороха к фурам, чтобы взорвать их. Атакуя французов, Кульнев
85
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
напоролся на большие массы неприятельской конницы, спешив-
шей на подмогу трем эскадронам. Положение сделалось опасным:
французские кирасиры и гусары, увеличивая аллюры, стали окру-
жать Кульнева. Расстояние между ним и противником уменьша-
лось, но Плеш не зевал. Едва гродненцы проскакали за линию фур,
а французы были уже около них, раздались страшные один за дру-
гим взрывы, и молочная завеса порохового дыма закрыла от фран-
цузов Кульнева с его гусарами. Когда завеса дыма рассеялась,
французы увидели гродненцев, подплывающих к противополож-
ному берегу. Взрыв потряс обе враждующие стороны, и когда
Кульнев, весь мокрый, на измученном коне, подскакал с рапор-
том к ген. Беннигсену, последний, крепко пожав руку Якову Пе-
тровичу, сострил стихами:
Le bruit de vos exploits
Est parvenu jusqu’a moi
[«Грохот ваших взрывов долетел до меня». — Пер. сост.]
За это блестящее дело Кульнев получил орден Св. Владимира
4-й степени с бантом, и оно положило краеугольный камень его
известности в армии».
«Вскоре по том [2 июня] явил он новый опыт отличной сво-
ей храбрости и неустрашимости под Фридландом, — пишет ав-
тор «Духа Кульнева». •
«В достопамятный день 2 Июля [2 июня] Гродненский гусар-
ский полк, увлеченный далеко храбростью своею, был окружен со
всех сторон Французскою кавалериею. Две крайности предстоят
Кульневу: или сдаться, или идти на предстоящую ему смерть. Ги-
бель или плен казались неизбежными. Кульнев первым бросился на
врага, прочищая путь своим. За ним врубились в неприятеля его гу-
сары. На помощь поспешили эскадроны других частей. С их помо-
щью было разорвано кольцо окружения. Английский посланник
Гетчинсон [скорее всего, Hutchinson], бывший свидетелем этого
боя, воскликнул: «Нет слов похвалы для храбрости русских!» За этот
бой Кульнев был награжден орденом Св. Анны второй степени».
И вот как описывает этот эпизод войны через 100 лет Ю.Л. Елец:
«Группировка и передвижение французской армии ясно опре-
делили намерения Наполеона: обойти наш правый фланг, дабы от-
86
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
крыть себе путь к Кенигсбергу. Вследствие этого наш главноко-
мандующий двинул армию к городу Гутштадту, дабы загородить
дорогу Наполеону.
Князю Багратиону, которому генерал Беннигсен поручил те-
перь арьергард, было приказано следовать от местечка Депани
за армией.
Генерал-лейтенантам князю Горчакову и Кологривову было
приказано наблюдать за неприятелем и в случае его наступления
стараться навести главные силы французов на позицию при Гейль-
сберге, которая заранее была нами сильно укреплена и на како-
вой предполагалось дать большой бой. Главным силам нашей ар-
мии было отдано приказание оставить Гутштадт и следовать к
Гейльсбергу. Сделав этот переход в один день, наша армия заня-
ла позицию на правом берегу реки Алле.
На другой день [29 мая], узнав, что неприятель двинулся по на-
правлению к Лаунау, главнокомандующий генерал Беннигсен при-
казал князю Багратиону двинуться форсированным маршем навст-
речу французам, и князь имел упорный бой с ними, несмотря на
громадное неравенство в силах. Затем, выполняя намеченный глав-
нокомандующим план, он стал медленно отступать к Гейльсбергу,
не теряя связи с главными неприятельскими силами, увлекшими-
ся наступлением, и навел их на позицию нашей армии под этим го-
родом, причем французы потерпели большой урон.
Подполковник Кульнев во время этого боя несколько раз от-
ражал со своими гусарами неприятельские атаки. Разбитые фран-
цузские войска потеряли в этом бою 16 000 убитыми и ранены-
ми и 8000 пленными. Современный исследователь Б. Костин в
статье «Для чести и славы Отечества», опубликованной несколь-
ко лет назад в альманахе «Прометей» № 13, цитируя письмо Яко-
ва Петровича от 20 марта 1807 г., утверждал, что Кульнев опи-
сывал в нем участие свое в битве при Гейльсберге. Утверждение
это неверно не только потому, что отправлено оно было из Зе-
берга, но и потому, что между отправлением письма и битвой при
Гейльсберге прошло почти 2,5 месяца! И Зеберг с Гейльсбергом
не рядом. К сожалению, такие ошибки не редкость...
31 числа [мая, — здесь у Ельца нет четкой датировки] на-
ша армия продолжала движение вдоль реки Алле, а первого ию-
87
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ня пошла к Фридланду. Началось сражение, продолжавшееся 14 ча-
сов. Во время первой атаки французов, произведенной на правый
наш фланг, Гродненский гусарский полк, делая контратаку, слиш-
ком увлекся, заскакал далеко вперед и со всех сторон был окру-
жен французской кавалерией. Гибель или плен полка казались не-
избежными, но Кульнев первым бросился на врага, прочищая себе
путь к своим. За ним врубились в неприятеля его гусары. Видя
критическое положение Гродненского полка, к нему со всех сто-
рон спешили эскадроны других частей, которые помогли Куль-
неву разорвать окружавшее его сплошное кольцо... За этот бой,
последний для Кульнева в войну 1807 г., он был награжден Ан-
ной 2-го класса».
Конечно, сейчас мы можем с ученым видом вздыхать об упу-
щенных в той или иной битве возможностях, толковать о способ-
ностях или бездарности полководцев, о том, что было бы, если
бы... Кульнев не делал этого. Он принимал начальство и события
такими, как они есть. И Кнорринга, и Бенигсена. И приказ об
отступлении после победы... Это в жизни его было не раз... При-
сказка: «если бы я делал, я бы делал не так!» тогда еще не суще-
ствовала. Каждый успех Кульнева приносил россиянам огромную
радость. И Прусская кампания закончилась для него очень удач-
но: прославившие его геройские подвиги, высокие боевые награ-
ды — Владимир 4-й степени с бантом, Анна 2-го класса, — про-
движение по службе до подполковника и всенародная известность
и любовь, что ценил он выше всего...
ФИНСКО-ШВЕДСКАЯ КАМПАНИЯ
1807-1809 гг.
[названия населенных пунктов в квадратных скобках —
по формулярному списку, без скобок — в транскрипции
цитируемых авторов]
В 1807 г. возник конфликт между Англией и Данией, связанной
с Россией личным родством Александра I и короля Дании. В силу
договоров 1780-го и 1806 гг. между Россией и Швецией, деклари-
ровавших взаимные обязательства по охране Балтийского моря от
88
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
вторжения других государств, Александр I потребовал от Швеции
выполнения союзнических обязательств. При получении отказа от
их выполнения Александром были предприняты попытки диплома-
тическим путем решить со Швецией эту проблему, но его посла-
ния шведскому королю были проигнорированы. Последовало Вы-
сочайшее повеление двинуть русские войска под командованием
графа Буксгевдена в Финляндию [напомним, что до 1809 г. Шве-
ция и Финляндия представляли собой единое государство]. Русские
войска перешли границу 9 февраля 1808 г. Финско-шведская кам-
пания стала вершиной военного творчества Якова Петровича.
Поскольку отправным пунктом всех моих предшественников
в описании жизни Якова Петровича Кульнева являются авторы
«Жизни, характера и военных деяний храброго Генерал-Майора
Якова Петровича Кульнева» и «Духа Кульнева...», я решила по-
следовать их примеру и сопоставить описываемые различными ав-
торами события самой насыщенной для Якова Петровича Фин-
ско-шведской кампании, чтобы лучше представить себе, что и как
она происходила и развивалась.
Итак, «во все продолжение славной сей кампании, — пишет
автор «Жизни...», — храбрый Кульнев находился в авангарде и ко-
мандовал особым отрядом. Везде, где только появлялся отряд сей,
неприятель принужден был уступить мужеству его, а часто и без
сражения ретировался.
Первой раз отряд сей имел перестрелку с неприятелем 14 Фе-
враля при деревне Кунвиндо [Куйвинто], чрез которую прохо-
дил он во время пути своего из деревни Арцио [Артше] в Ню-
би. В сей перестрелке убито несколько неприятельских солдат и
взят в плен один капрал. При вступлении отряда сего в Нюби,
бывший там неприятельский ариергард тотчас отступил, — 17
числа Подполковник Кульнев вытеснил отрядом своим сильного
неприятеля из деревни Лахтис. Потеря Шведов в сем сражении
состояла в 58 человеках убитыми, 40 ранеными и 15 взятыми в
плен. Между сими последними находился один Майор, 4 Обер-
Офицера и один Лекарь. С нашей стороны убито 4 рядовых, ра-
нены Полковник Ериксон, Подполковник Карпенков, Майоры Ла-
тухин и Кошелев, и Подпорутчик, и Прапорщик, 52 рядовых,
Безвести [так!] пропали 3 егеря».
89
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Вот как описывает те же самые эпизоды Ю.Л. Елец:
«Первая встреча со шведами, бывшими под командою Адлер-
крейца, произошла 14 февраля у деревни Куйванто, которую при-
шлось проходить на пути из дер. Артше в дер. Нюби. Шведы от-
крыли огонь; гродненцы, с Кульневым во главе, бросились в атаку,
изрубили несколько десятков неприятельских солдат и взяли в
плен одного капрала.
Близ Нюби Кульнев получил известие, что местечко это заня-
то неприятельским арьергардом. Развернув свой отряд в боевой
порядок, Кульнев, не спрашивая, сколько там шведов, смело дви-
нулся в атаку, перед которой неприятель быстро отступил. 17 фе-
враля Яков Петрович вытеснил превосходящего его числом непри-
ятеля из дер. Лахтис. Произошел горячий бой, в котором шведы
потеряли 58 человек убитыми, 40 ранеными и 15 взятыми в плен.
В числе последних были и первые в эту войну 6 шведских офице-
ров. В отряде Кульнева было ранено 4 штаб-офицера, 2 обер-
офицера и 52 рядовых; убито 4 егеря и без вести пропали 3».
Далее автор день за днем с 8 по 29 марта кропотливо описы-
вает все, что за это время происходило с Кульневым и его коман-
дой. Кульнев захватывал деревню за деревней, местечко за мес-
течком, следуя в направлении на Христианштадт и Вазу, по дороге
«тревожа» отступающего неприятеля. По дороге он соединился в
селении Имитра с отрядом полковника лейб-гвардии Егерского
полка Турчанинова, и оба отряда направились кратчайшей доро-
гой на Карлеби [с уточнениями, по «Жизни Кульнева»].
В это время в Стокгольме был арестован русский посланник и
все члены русской миссии. Такого в Европе еще не было. Него-
довали представители всех держав, находившиеся в Стокгольме.
Этим было нанесено явное оскорбление русскому Императору.
Говорили, что такого рода действия свойственны лишь туркам.
16 марта Александр I издал декларацию, гласившую:
«Его Императорское Величество возвещает всем европейским
державам, что отныне часть Финляндии, которая именовалась
Шведской и которую войска Российские не иначе могли занять,
как выдержав разные сражения, признается областью, Россий-
ским оружием покоренною, и навсегда присоединяется к Россий-
ской Империи». Разумеется, что шведский посол не претерпел со
90
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
стороны русских никакого насилия и благополучно был доставлен
до шведской границы.
Подполковник Кульнев же вместе с частью кавалерии полков-
ника Турчанинова быстро двинулся к городу Ню-Карлеби. Кава-
леристы, вместе с ротой егерей, стремительно напали на сильный
неприятельский арьергард, стоявший в дер. Сумбе [Зиндби].
«Шведы мужественно защищались, — пишет Л.Ю. Елец. — Куль-
нев, раздраженный их упорством, воскликнул: «Вперед!» и пер-
вым бросился в деревню. Одушевленный этим, его отряд быстро
опрокинул шведов: отступая, они получили подкрепление и сно-
ва заняли выгодную позицию перед лесом. Кульнев решился сно-
ва и немедленно атаковать, несмотря на большое превосходство
шведов в силах и выгоды их позиций. Он поставил роту егерей в
центре, а кавалерию по флангам и сильным одновременным на-
тиском с трех сторон опять опрокинул неприятеля, но скоро шве-
ды были снова подкреплены новой колонной, которая, ©становясь
в дефиле, открыла огонь картечью. Кульнев готов был уже ворвать-
ся в дефиле, но неприятель, не выждав атаки, поспешно отсту-
пил двумя дорогами через Якобштадт и Де-Карлеби.
За этот блестящий бой Кульнев получил золотую саблю с над-
писью «За храбрость».
Отступавших шведов наша конница преследовала до деревни
Кропола, и в тот же день Яков Петрович занял город Якоб-
штадт — город своего имени. Там было захвачено им 19 пушек
и взяты в плен 1 майор и секретарь генерала Клингспора.
После этого от шведов было получено Кульневым письмен-
ное уведомление о сдаче на известных условиях, которое Яков
Петрович препроводил своему начальнику дивизии князю Баг-
ратиону.
Отступившие далее шведы расположились в деревне Кронова.
Кульнев атаковал их аванпосты и сбил таковые, заставив тем не-
приятеля опять отступать к городу Большой Карлеби.
23 марта Кульнев захватил этот город и преследовал отступав-
шего врага до кирки [протестантской церкви] Химаню на гра-
нице Вазасской провинции.
Таким образом за 17 первых дней кампании Кульнев с пехо-
той и конницей сделал около 500 верст [более 500 км\ в силь-
91
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ную стужу и вьюги, по трудно проходимым дорогам, а зачастую
и совсем без них, тесня врага, в три раза превосходившего его си-
лами и всюду побеждая его».
Как замечает А.Н. Н-в, «сей славный воин, совершивший с от-
рядом в 17 дней около 500 верст, по всей справедливости при-
обрел полное право щитаться [считаться] наряду с храбрейши-
ми и искуснейшими современниками его».
28 марта отряд подполковника Кульнева, состоявший на тот мо-
мент уже из 3-х батальонов пехоты, 4-х эскадронов и 6 орудий, на-
стиг неприятеля близ кирки Калаиоки. Передовые гусарские и
казачьи посты соединенными силами опрокинули неприятеля и,
поражая его, преследовали до колонн пеших, где пушечный и ру-
жейный огонь остановил их у кирки Пигаиоки, расположив арьер-
гард свой при деревне Луоти.
29 марта авангард подполковника Кульнева занял деревню Ио-
гала, поставив посты в виду неприятеля, а арьергард его, оставив
сильные пикеты, отступил к Калаиоки, а главная колонна отошла
к Брагенштадту. При недостатке сил в этом небольшом отряде
предпринять что-либо решительное Кульнев не мог, и он решил
дождаться подходившей 5-й дивизии. Тем не менее, будучи ярым
противником пассивности, Кульнев постоянно «тревожил» непри-
ятельские форпосты.
3 апреля за два часа до рассвета Яков Петрович выступил со
своим отрядом к селению Иппери, приняв решение атаковать
авангард шведов. Он направил туда три батальона пехоты и два
эскадрона гродненских гусар с двумя сотнями казаков под общей
командой своего друга майора Силина с тем, чтобы они обошли
шведов по льду Ботнического залива. Им навстречу показались в
тумане шведские драгуны. Начальник шведского авангарда пол-
ковник граф Левенгельм решил внезапно напасть на кульневские
части. Ни он сам, ни его солдаты не были готовы к таким дейст-
виям, т.к. перед выходом они крепко выпили. Они наткнулись
на казачьи части, которые стали отходить, чтобы заманить кон-
ницу шведов. Яков Петрович Кульнев вместе с известным Дени-
сом Васильевичем Давыдовым, увидев кавалерийский маневр, так-
же поскакали к заливу. Но гродненцы и казаки, не дожидаясь
Кульнева, ударили и смяли драгун, которые «дали тыл».
92
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Денис Васильевич описал последовавшую за этим атаку: «Мы
успели только насладиться зрелищем блистательного действия ка-
заков и гусар и погонею их за неприятелем по гладкой снежной
пустыне Ботнического залива.
Картина оригинальная и очаровательная! Много было поколо-
то драгун [шведов], много взято в плен, но посреди этой сумя-
тицы нам бросилась в глаза группа всадников, около которой тол-
пились казаки и которая еще защищалась.
Мы направились во весь скач в эту сторону и услышали слова:
«Koulneff, Koulneff, sauvez nous la vie!» [«Кульнев, Кульнев, спа-
сите нам жизнь!»]. Это был генерал Левенгельм, королевский
адъютант... Кульнев остановил направленные на них пики, соско-
чил с лошади и кинулся обнимать пленных чиновников [незадолго
перед тем Кульнев познакомился с Аевенгельмом, т. к. тогда бы-
ло принято воевать только во время боя]»,
Левенгельм был ранен, ему оказали помощь, и вместе с его
адъютантом при конвое были отправлены к генералу Раевскому.
6 апреля авангард генерал-лейтенанта Тучкова под командо-
ванием Кульнева снова атаковал неприятеля, занимавшего удоб-
ную позицию при Олкиоки. Упорное сопротивление шведов по-
требовало подкреплений, которые и были присланы: батальон
мушкетеров и полк егерей. Тяжелые бои продолжались до 4-х
часов. Несмотря на прикрытия наших войск дефиле [специаль-
ным ограждением, защищающим от выстрелов с высот], а так-
же артиллерией, сбить неприятеля удалось только с большим
трудом. Преследование его продолжалось до селения Олкиоки,
т. е. на 15 верст, где он был снова атакован. С наступлением
ночи шведы отступили к Лауто, а Олкиоки был занят нашими
войсками. Потери их были очень велики (в плен взято 102 че-
ловека, в том числе 2 полковника и 13 обер-офицеров, всего же
около 500 человек). Захвачены снаряды и артиллерийские ло-
шади. С нашей стороны потери составили: ранеными 4 штаб-
офицера и обер-офицера, убито 2 обер-офицера, пропали без ве-
сти два рядовых, всего около 300 человек.
Командиры отрядов полковник Турчанинов и подполковник
Кульнев особенно отличились в этих боях искусством принятия
решений, распорядительностью, смелостью, с которой провели
93
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
свои отряды против сильного огня, личной храбростью и муже-
ством в сражениях с неприятелем, численность которого превы-
шала численность русских в два раза. Турчанинов, как старший
по чину, был награжден орденом Св. Георгия 4-го класса, а Куль-
нев был пожалован не по старшинству в полковники.
Вскоре был нами взят Свеаборг [ныне — Суоменлинна]. С па-
дением Свеаборга шведы лишились надежды удержать Финляндию
за собой. На сооружение этой крепости в свое время потребовались
большие труды и денежные затраты. Строительство крепости про-
должалось в течение 60 лет. Порт Свеаборга вмещал большой ли-
нейный и гребной флот [по «Жизни Кульнева»; ориентировочно до
15 апреля — по Ельцу].
«15 Апреля шведы обрушились на отряд Булатова, разбили его
наголову, а простреленного насквозь начальника взяли в плен.
После этого они пошли на Тучкова и вынудили его отступить
на 150 верст до Гамле Карлеби [Еамлакарлеби, ныне — Коккола].
При этом отступлении Кульневу выпала на долю самая труд-
ная и ответственная роль — командование арьергардом.
Ко всем трудностям войны в Финляндии вследствие стужи, до-
ходившей до 30 градусов зимой, бездорожья, разлития рек и унич-
тожения мостов, весной прибавилось еще народное восстание.
Финны начали ожесточенную партизанскую войну.
Таким образом, Кульневу пришлось отражать не одних шведов,
но и постоянно в походе и на ночлегах бороться с вооруженными
партизанами, которые стремились все разрушать на пути русских
войск: жечь мосты, портить плотины, гати; приходилось быть по-
стоянно начеку в ожидании внезапного ночного нападения; следить,
нет ли где в скалах финнов, стерегущих русские отряды, чтобы об-
рушить на головы солдат громадные камни. Сражаясь днем, Куль-
нев ночью должен был лично охранять отряд, т. к. по свойству сво-
его характера никогда не мог быть спокоен, что утомленные посты
зорко следят за врагом» [по Ельцу, с. 49—50].
5 мая Яков Петрович писал брату Ивану о событиях ранней
весны:
«Наконец улучил я удобное время написать тебе граматку. С
самого выборха [Выборга] молчал, а причина была тому, что пр
выходе нашем заграницу по сей день находился я в авангарде, и
94
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Сидел у неприятеля нашего, между протчими неважными по-
тычинами имел я с неприятелем два большие побоища, перьвое
4-го под тпогаюками [Мораиоки, судя по формуляру — Пигаиоки],
а другое, 6 Апреля под Сигаиоками, то есть недалече Леоборха
[Улеаборга] а в перьвом сражении взят был мною в полон Ко-
ролевский Генерал-Адютант граф Левенсгейм [Левенгельм], Ко-
торый перьвой Любимец Короля и управляет зане всею армиею.
Вот брат каково ныне мы баталии даем... Насих днях получил я в
награждение золотую саблю с надписею за храбрость за началь-
ные подвиги сей войны... прощай будь здоров, и весел, читай га-
зеты где ты усмотришь подвиги мои, а Ежели мы теперь приос-
тановились, Ето попричине разлития вод». Для того чтобы полу-
чить полную картину того, чем приходилось заниматься Кульне-
ву во время финской войны, придется прочесть главу «Приказы
Кульнева за 1808 — 1809 гг.».
Итак, в середине апреля — мае военные действия приостано-
вились «за разлитием вод» — рек, ручьев, озер, которыми так бо-
гата Финляндия.
В июне военные действия возобновились. Корпус генерала Туч-
кова 1-го, куда входил авангард Кульнева, поступил под командо-
вание генерала Раевского (все эти фамилии знакомы нам по войне
1812 г.). Мы привыкли относиться к ним с уважением, но Елец да-
ет их действиям в Финляндии сокрушительную оценку: «бездарно-
сти». Кульнев такой оценки не допустил бы, и мы должны простить
Ельцу его резкость, тем более что он смотрел на обоих генералов с
точки зрения яркой самобытной даровитости Якова Петровича.
Раевский получил приказ связаться с отрядом Барклая-де-Толли,
шедшего из Куопио, и поручил выполнение его Кульневу. Испол-
нив поручение, Кульнев вернулся к главным силам близ Лаппо.
Яков Петрович выбил оттуда шведов и оставался там три неде-
ли, так как предполагалось, что шведы нападут на Лаппо [по Ель-
цу, с. 49]. Для предотвращения этого события туда были направ-
лены: со стороны г. Ваза [ныне — Васа] генерал-майор Книпер, а
со стороны Ни-Карлеби — полковник Кульнев с его отрядом, ко-
торый прибыл в Лаппо 7 июня [по «Жизни Кульнева», с. 53].
27 июня Яков Петрович Кульнев вместе с полковником Вла-
стовым напали на Перхо и решительно опрокинули неприяте-
95
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ля [по «Жизни Кульнева», с. 53, и по формулярному списку —
29 июня].
22 июля 1808 г. Кульнев писал брату Ивану:
«Любезный брат Иван! Скажи, что ты молчишь и непишешь
мне ничего: это наводит мне большую тоску. Что принадлежит
до меня, то я здоров, и благодаря Бога по сие время продолжаю
счастливо служить против Шведов, а 29 Июня имел удовольствие,
командуя авангардом, побить их при кирке Перхо. Я никакого
для себя воздаяния не требую, ибо слишком много награжден; но
просил за тебя Графа Буксгевдена, и вот письмо, которое я о те-
бе писал; а буде Бог дарует мне одержать славную победу над не-
приятелем, как удавалось мне чрез всю зиму, тогда в замену на-
граждения моего решусь просить за тебя Его Сиятельство Графа
А.А. Аракчеева, от которого более всех зависит твоя участь и ко-
торый более всех расположен делать добро по заслугам. Меж тем
будь терпелив и не скучай. За Богом молитва, а за Государем
служба не пропадает, что я испытал сам на себе».
1 июля Яков Петрович участвовал в сражении со шведами, ата-
ковавшими Раевского при Лаппо и вынудившими его отступить
к Алаво. Кульневу пришлось прикрывать весь корпус.
Снабжение продовольствием было из рук вон плохим. Люди
остались без провианта. Все, включая Кульнева, ели дикие коре-
нья. Искали картофель, но его еще не было. Оставалось либо шу-
тить, либо наступать. Таково было мнение Кульнева, остальные
были против. Началось отступление.
Петербургское начальство, не видя осязаемых результатов го-
да войны, решило начать со смены «декораций» в руководящем
составе и перестройки плана кампании. Главнокомандующего ге-
нерала Тучкова сменил Раевский, а на его место был назначен
тридцатидвухлетний генерал граф Каменский, начавший карьеру
под командованием Суворова взятием Чертова моста.
«В половине Августа Я.П. Кульнев, командуя авангардом Гене-
рал-Лейтенанта Графа Каменского 2-го, получил повеление занять
деревню Сарвику [Сарвики] и поставить посты по ту сторону
оной» [«Жизнь Кульнева»].
19 августа, подойдя туда, где должен был быть мост, нашел его
разрушенным, а неприятельские аванпосты — по ту сторону ре-
96
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ки. Несмотря на упорство сопротивления неприятеля, русские су-
мели переправиться, соединились, ударили и отогнали шведов на
три версты по ту сторону деревни [по Ельцу, с. 56].
20 августа Полковник Кульнев атаковал превосходящий его по
силам неприятельский авангард при Каухаламби. Неприятель, за-
щищавшийся стойко и храбро, принужден был отступить, но во
время отступления нашел удобную позицию и остановился. Куль-
нев снова его атаковал, сбил с позиции, преследовал до самой кир-
ки Куортане, где были расположены главные силы неприятеля под
командованием генерала Адлеркройца. Наша пехота настолько
быстро гналась за неприятелем, что успела помешать ему взорвать
длинный мост, и шведы успели только зажечь взрывное устройство
посреди моста. Генерал-лейтенант граф Каменский, считая лобовую
атаку невозможной, послал сильный отряд для обхода справа, а
сам всю ночь при сильном огне противника устраивал батарею из
10 орудий. В час дня началась атака, в три часа вступила батарея
Каменского и ее огонь способствовал победе. Неприятель защищал-
ся упорно и потерял более 1000 человек [«Жизнь Кульнева»]. Бой
продолжался до 10 часов вечера, но шведы удержали за собой
позицию [Елец, с. 57]. С нашей стороны потери составили око-
ло 500 человек. Ночь прошла в перестрелке, генерал Каменский
2-й был очень расстроен и принял решение отступать. В этот мо-
мент в палатку без доклада быстро вошел Кульнев с известием, что
шведы отступают. Вот как описал Ю.Л. Елец этот эпизод:
«Лицо его [Кульнева] сияло радостью.
— Граф! — воскликнул он. — Шведы отступают!
— Увы, сударь, вы ошиблись: не шведы, а мы отступаем, —
резко ответил Каменский, рассерженный появлением без докла-
да и фамильярностью Кульнева.
— Шведы, шведы, ручаюсь вам головой, ваше сиятельство! —
настойчиво воскликнул Яков Петрович.
— Какой же смысл им отступать, когда после такого жесто-
кого боя они удержали за собой позицию? — все так же резко
возразил Каменский.
Тут Кульнев прерывающимся от радостного волнения голосом
рассказал графу, как ему не спалось после азарта боя и он от-
правился проверить сторожевую цепь. Объезжая ее, он подъехал
7-468 97
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
близко к шведским пикетам и заметил, что они стоят гораздо ре-
же обыкновенного; это... его очень удивило. Пользуясь широким
промежутком между вражескими постами, он подъехал еще бли-
же к неприятельскому лагерю и убедился, что костры все мало-
помалу гаснут, никем не поддерживаемые, а со стороны лагеря
не доносится ни звука. Подъехав еще ближе, Кульнев убедился,
что биваки шведов пусты.
Выслушав Якова Петровича, ласковый и простой в отношении
низших офицеров и солдат, но гордый и надменный в обраще-
нии с генералами, Каменский, забыв свою спесь, бросился на шею
Кульневу [который тогда еще не был генералом]. Действитель-
но, заслуга его и для России и для самого Каменского была очень
велика» [по Ельцу и «Жизни Кульнева», с. 55— 56].
«Не будь ее, Каменский бы отступил; Куортанское сражение
было бы провозглашено шведами, как великая победа, которая
подняла бы дух не только их войска, но и всей восставшей стра-
ны, и России потребовались бы новые большие и долгие усилия,
чтобы овладеть Финляндией и одолеть шведов». Именно за эту
битву Кульнев был произведен в генерал-майоры [производство
датировано по формулярному списку, но он просил заменить
ему чин на сумму в 5000 рублей, необходимую для оплаты дол-
га умершего брата; на самом деле производство состоялось ука-
зом от 12 декабря 1808 г.].
На другой же день, 21 августа, Кульнев занял Сальми в резуль-
тате тяжелых штыковых боев. Победа Кульнева при Сальми дала
возможность установить связь с отрядом полковника Властова.
Воспользовавшись этим, Каменский решил быстро атаковать
шведов при Лаппо. И снова, как и в июне, Кульнев получил
приказ двинуться в сторону Лаппо. Передовые части полковни-
ка Кульнева нашли неприятеля отступающим и без большого со-
противления заняли Лаппо, в который уже 27 августа вступил с
главными силами граф Каменский.
По отрывку из письма Якова Петровича от 25 августа 1808 г.
можно судить, о чем он думал во время этих кровопролитных боев:
«Любезный брат Иван!
по сей день я здоров — ответу на письмо мое к графу Букс-
гевдену никакова неимею, но надеюсь, что будет успех по оному,
98
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ибо даровал бог нам одержать славные три победы три дни с ря-
ду 19, 20 и 21 авгу [так в оригинале] в коих участвовал я, а па-
че в первой и последней драке один в авангарде, коим я коман-
дир, а потому надеюсь, что за заслуги мои уважут прозьбу мою,
но Я боюсь, чтобы ты нежалел после, армейская жизнь для же-
натого совсем неходна, а паче по слабости здаровья твоего буде
ты неизлечим от простуды».
Думал он не об исходе битв, не о том, будет ли он жив, не о
наградах для себя, — ему нужно было помочь брату, хотя бы и
ценой своей награды, да чтобы тот был здоров. Других мыслей у
него не было. Тем временем шведы старались уйти от погони.
И еще одно письмо, брату Михаилу Петровичу:
«25 августа 1808
На Марсовом поле
Любезный брат Михаила!
благодаря бога после трех кровопролитных Сражений, где ко-
мандовал я авангардом, остаюсь здаров. Сии битвы произходи-
ли три дни с ряду: 19, 20 и 21 августа неприятеля прогнали да-
леко, о подробностях сих сражений ты усмотришь в журнале
военых действий посылаю тебе 1000 руб. ассигнациями [за-
черкнуты 4 строки]. Пожалста, не оставляй мать нашу. Сохра-
ни библиотеку покойнаго брата, а равно и дом наш. Кланяйся
матушки, извини меня, что неимею время писать, а равно по-
клонись Николаю Карловичу, с его детушками, всему дому Заль-
мызскому... Цалую твою жонку, и Шутиху [маленькую племян-
ницу Машеньку], твой верной брат
Яков»,
И приписка для соседей и свойственников, беспокоившихся о
родных, которых служили с ним вместе:
«25 августа 1808
На Марсовом поле
Полк Севской находится у меня в авангарде, адютант Набель
у Тучкова, другой прапорщик Набель легко ранен, а третий пор-
7*
99
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
тупей прапорщик здаров и весьма хорошо дрался в последнем со
мною деле. Я его рекомендовал, надеюсь, что будет офицером.
aDieu» [Набели — сослуживцы и свойственники Я.П. по невест-
ке Кауре Николаевне, жене брата Михаила Петровича: мать Л.Н.
была урожденная Нобель].
Главные силы отступающих шведов устремились к Килистаро,
а другая их часть — к Куагаву. Вследствие такого «раздвоения»
предписано было Кульневу (тогда еще полковнику) как можно
энергичнее преследовать неприятеля, идущего к Килистаро, а иду-
щих к Куагаву — генерал-майору Крачковскому.
28 августа Кульнев с авангардом вступил в Круови, а 29-го было
назначено ему и генерал-майору Демидову, атаковав неприятеля
по обоим берегам реки, овладеть Илистаро.
Колонны тронулись в два часа пополудни. Полковник Кульнев
встретил неприятельские пикеты и арьергард и, преодолев их со-
противление, сбил их и преследовал их за Илистаро до глубокой
ночи. Генерал-майор Демидов также встретил неприятеля близ
Илистаро и также опрокинул неприятеля.
30 августа передовые разъезды авангарда настигли неприятеля
уже в Сторкиро, но он отошел к Лилькиро.
Авангард Кульнева и отряд Демидова в том же порядке шли
за неприятелем, сбивая и истребляя его аванпосты. Главные же
силы неприятеля были сосредоточены у Лилькиро [по формуляр-
ному списку]. Генерал-лейтенант граф Каменский 2-й, получив
донесение, что неприятель располагается при Лилькиро, тотчас ве-
лел послать разведку и рекогносцировать посты до самой пози-
ции, дабы удостовериться в справедливости донесения, и приго-
товиться к атаке.
31 августа в 12 часов дня тронулись авангард полковника Куль-
нева и отряд генерал-майора Демидова, а за ними и остальная
часть корпуса. На пути их все мосты через многочисленные реки
и речушки были сожжены, пришлось переправляться вплавь, но,
прибыв в 5 часов в Малькиро, они нашли его пустым, несмотря
на то что все было приготовлено к долговременной и упорной
обороне.
100
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
По сведениям местных жителей, шведские войска оставили
Малькиро только за 2 часа перед вступлением наших войск. Куль-
нев получил приказ продолжать преследование, а Демидов — раз-
ведать дорогу к Вазе. Первый встретил неприятеля в дефиле, ве-
дущих в Варо, в 4-х верстах от Вазы, и, атаковав, выбил из дефиле
и гнал его еще 2 версты. Разъезды же Демидова за 5 верст от Ва-
зы открыли неприятельские патрули.
1 сентября преследование неприятеля в дефилеях Веро аван-
гардом полковника Кульнева, подкрепленным отрядом генерал-
майора Демидова, закончилось нападением на шведский отряд.
Нападение было поддержано продолжительной канонадой, что
позволило вытеснить противника из всех засад. Энергичное пре-
следование продолжалось до самого Оровайса и прекратилось
только в трех верстах от селения. Отряд Демидова расположил-
ся в 5-ти верстах от него. В этот же день генерал-лейтенант Ра-
евский занял Вазу, а неприятель всеми своими силами стал от-
ступать к Ни-Карлеби.
2 сентября дня [по формулярному списку] Кульнев участво-
вал в сражении под киркою Оровайсом, затем преследовал непри-
ятеля и занял город Никирлеби [Ни-Карлеби]. За все сии дела
награжден орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия
3-го класса Указом Государя от 28 января 1809 г. Текст Высо-
чайшего рескрипта приведен в формулярном списке.
3 сентября в 7 часов утра наши главные силы двинулись впе-
ред. Авангард полковника Кульнева, пройдя 2 версты, открыл не-
приятеля и сбил его, но, продолжая преследование, наткнулся на
многочисленные шведские колонны. Весь авангард вступил в де-
ло. Начался жаркий бой. Шведы наваливались со всех почти сто-
рон. На подкрепление прибыл генерал-майор Демидов и также
ввел в бой весь свой отряд.
До полудня силы были примерно равны, но к часу дня непри-
ятель получил подкрепление, повел атаку на правый фланг, чтобы
отвлечь сюда тем самым большую часть сил и, выгрузив со стоя-
щих на рейде судов десант, ударить им на левый фланг. Главные
же силы шведов были брошены на центр русских войск, где на-
ходился Яков Петрович Кульнев. Надо сказать, что под натиском
превосходящих сил противника наш авангард был оттеснен. Граф
101
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Каменский приказал его подкрепить с обоих флангов. Центр ос-
тавался под командой Кульнева и сдержал натиск противника.
Получив подкрепление, наши войска перешли в наступление и
опрокинули неприятеля на всех пунктах. Шведы отошли на со-
вершенно неприступную свою главную позицию: правым своим
флангом, расположенным на высоких скалах, она упиралась в мо-
ре в 2-х верстах у Оровайса. Левый фланг примыкал к болоту и
реке. Лес перед центром был вырублен, что давало полную воз-
можность дальнего обстрела атакующих. Единственная дорога, по
которой могли пройти колонны русских, проходила через дефи-
ле, дававшее возможность многочисленным засадам, и болоту.
Несмотря на превосходство шведов в силах, которые они со-
стредоточили на этой позиции, ее неприступность и на мужество
шведских войск, неприятель был атакован нашими войсками, раз-
бит и в полном беспорядке отступил к Оровайсу, преследуемый
еще 4 версты храбрым Кульневым. Его порыв остановил только
сожженный мост и крайнее утомление его сподвижников: бой
длился 16 часов. Шведы потеряли более 2000 убитыми, среди них
36 офицеров, 2 генерала и 8 штаб-офицеров были ранены. Наши
войска потеряли более 400 человек убитыми и 700 ранеными.
4 сентября с рассветом авангард Кульнева уже выступил, а в
11 часов вечера после небольшой перестрелки с неприятельски-
ми форпостами занял Ни-Карлеби, к которому на следующий
день сосредоточился весь наш корпус. Кульнев же за это время
продвинулся к Соклоду и остановился в виду неприятеля, кото-
рый вскоре вновь отступил.
6 сентября авангард Кульнева двинулся в Сундби, а 7-го — к
самим неприятельским аванпостам. Сам Кульнев с небольшим
конвоем направился к Якобштату и находился при занятии его
26-м егерским полком, дабы лично убедиться в том, что город за-
нят, и в ту же ночь вернулся обратно. Между тем авангард при-
был к Банаси, нашел все мосты сожженными, а неприятеля — в
больших силах и готовности к сопротивлению. Было приказано
установить батареи для прикрытия переправы наших войск.
8 сентября, когда наша пехота стала уже переправляться, что-
бы на другой день атаковать шведов, они отступили к Язбе. Их
преследовала наша легкая кавалерия, занявшая цепь перед непри-
102
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ятельской позицией. Между тем сзади строили мосты для пере-
правы пушек. На другой день весь авангард прибыл и располо-
жился с тем, чтобы установить батареи для прикрытия перепра-
вы наших войск.
10 сентября авангард Кульнева, преследовавший неприятеля,
остановился в 8 верстах от Гамле-Карлеби, за городом, в который
в 7 часов пополудни вступил корпус графа Каменского.
Таким образом, начиная от Куортанского сражения до заня-
тия Гамле-Карлеби, ровно в 20 дней, почти вся Вазасская губер-
ния снова была покорена Российскому скипетру, и армия фельд-
маршала Клингспорна, имевшая под ружьем 16 000, кроме во-
оруженных крестьян, уменьшилась до 9000.
С занятием Гамле-Карлеби был выполнен план операции ле-
вого фланга Российской армии, которая доказала пред целым све-
том, что мужество и храбрость солдат, искусство и решимость на-
чальников превозмогают все препоны.
Кульнев, командовавший все сие время авангардом и на каж-
дом шагу поражавший многочисленного неприятеля, столь под
конец стал ему страшен, что при одном имени Кульнева целые
полки обращались в бегство, и шведские начальники, зная сие, не-
редко старались скрывать от солдат своих, что они имеют дело с
отрядом Кульнева [по «Жизни Кульнева»]. Вот что к этому до-
бавляет Ю.Л. Елец: «Имя полковника Кульнева стало известно
всей шведской армии как синоним беззаветной храбрости. Во всех
боях его видели впереди, гарцевавшим на коне, в красной, дале-
ко заметной благодаря своему цвету, фуражке. Сохранилось пре-
дание, что это была не фуражка, а табачный вязаный кисет, ко-
торый подарил ему Денис Давыдов». «О эта красная шапка!» —
восклицали шведы, завидев ее.
Из письма брату Ивану от 1 октября 1808 г.:
«Во всех бывших сражениях я участвовал, а в некоторых сам
начальствовал и командовал все время авангардом в корпусе гра-
фа Каменского, коим много доволен и представлен от него к на-
граждению. Вот, любезный брат, как сия война мне посчастли-
вилась, наградила за все прошедшее и труды понесенные».
Из письма к невестке Дарье Алексеевне, жене Ивана, того же
числа:
103
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
«Неприятель поражен, перемирие испросил, за коим последует
и мир, а упорство его довершит его пагубу в самом Штокгольме».
О важном событии этой войны — заключении перемирия —
пишет автор «Жизни Кульнева...»:
«Главнокомандующий шведской армией Фельдмаршал Клинг-
спорн прислал Главнокомандующему Российскими войсками Ге-
нералу от инфантерии Графу Буксгевдену просить о перемирии. По-
лучив это предложение, Генерал Буксгевден еще не знал о действи-
тельном положении дел — о том, что неприятель покинул крепкую
и неуязвимую позицию при Тайволе, не знал он и о соединении
корпуса Генерал-Лейтенанта Тучкова с корпусом Генерал-Адъютан-
та Князя Долгорукова, поэтому он счел нужным воспользоваться
этим предложением, чтобы занять указанную позицию без крово-
пролития» .
17 сентября было заключено перемирие, без определения сро-
ка его действия на случай, если оно не будет утверждено Государем.
Но в это же время Государь получил донесение о занятии нашими
войсками позиции при Тайволе и о соединении корпусов Тучкова
и Долгорукова, при этом он «повелеть соизволил немедленно пре-
рвать оное перемирие, дабы безпрерывным действием войск на-
ших, предшествуемых победою, довершить поражение неприяте-
ля и окончить кампанию». Перемирие было прекращено, и вновь
открылись военные действия. Поскольку графу Каменскому было
предписано сблизиться как можно теснее с неприятелем и всяче-
ски «тревожить» его, то корпус, пройдя вперед, расположился на
19 октября следующим образом:
Авангард полковника Кульнева остановился в Аловерте.
Отряд генерал-майора Эриксона назначен в подкрепление аван-
гарда.
Отряд генерал-майора Козачковского поставлен в Кельвио.
Отряд генерал-майора Ушакова занял Дарингам и Киелихти.
Отряд генерал-майора Тучкова 3-го расположился в Гамле-Кар-
леби и кирке Сторби, а эскадрон улан занимал по дорогам посты.
20 октября граф Каменский, согласно общему операционно-
му плану, двинул корпус свой, дабы, угрожая неприятелю атакой,
способствовать действиям корпуса генерал-лейтенанта Тучкова.
Авангард полковника Кульнева послан был вперед, но один слух
104
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРЛБРЫЙ КУЛЬНЕВ
о его присутствии был достаточен, чтобы неприятельские аванпо-
сты отступили без боя, и в скором времени знаменитые укрепле-
ния, нал которыми шведы трудились целое лето, достались рус-
ским. Чтобы не упустить неприятеля, авангард навел мосты и
22 октября расположился в селении Рухалы. Продвинулись и дру-
гие отряды, участвовавшие в операции.
На другой день полковник Кульнев продвинулся еще на не-
сколько верст вперед, и корпус графа Каменского занял перепра-
ву близ Рахиа. Предстояло еще взять сильнейшую, защищаемую
многими батареями'позицию при Калаиоки.
25 октября разъезды, посланные Кульневым, открыли непри-
ятеля, не доходя четыре версты до р. Калаиоки за сожженным
мостом. Полковник Кульнев тотчас решился атаковать его. С при-
сущими ему пылкостью, мужеством и быстротой ударил он на не-
приятеля, опрокинул его на всех пунктах и гнал его до самой Ка-
лаиокской позиции. Здесь темперамент подвел его, как подводил
уже не раз. Не остановившись во время, он был встречен силь-
ной канонадой и контужен ядром в ногу. Будучи тверд и реши-
телен, строй он не оставил, несмотря на сильную боль в ноге и
на то, что нога сильно распухла. Он продолжал бой. Его авангард
расположился на берегу реки, не переправляясь. Пикеты были по-
ставлены на самом берегу, а колонны расположил так, что они
были прикрыты ружейным обстрелом. С фронта позиция шведов
была неприступна: мост и строения сожжены, чтобы не мешали
обстрелу. Так Кульнев дождался главных сил Каменского.
28 октября Каменский решил атаковать Калаиоки, для чего ве-
лено было ночью навести мост ниже селения Питкаис, а полков-
нику Кульневу подготовить материалы для строительства. Утром
отряд генерал-майора Козачковского ушел вслед за неприятелем
для подкрепления Эриксона, генерал-майор Демидов приблизил-
ся к авангарду, а отряды Ушакова и Тучкова 3-го стали колон-
нами близ самого берега. Неприятель, встревоженный этими ма-
неврами, стал стягивать свои силы к значительному отряду у
Питкасаи. Заметив это, Каменский велел как можно скорее вы-
ше по течению переправить вброд часть Козаков и немного пе-
хоты. Таким образом, с фланга от реки на шведов наступали лю-
ди Каменского, с фронта угрожал отряд Ушакова, а с тыла —
105
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Эриксона. Шведы быстро отступили в лес, после чего задвигались
и в главной позиции шведов, и у кирки Калаиоки. Кульнев вни-
мательно следил за действиями корпуса и своевременно открыл
огонь батарей, устроенных перед фронтом неприятельских укреп-
лений. Шведы во всех пунктах отступили, не дожидаясь атаки, и
в 5 часов вечера Калаиоки была занята нашими.
Таким образом, сильная неприятельская позиция после трех-
дневных трудов была взята почти без потерь, только благодаря ис-
кусному маневрированию. Кульнев отправился в преследование.
30 октября, как гласит формулярный список, Кульнев участво-
вал в поражении неприятеля от деревни Гоппери до деревни Се-
дерби. Надо сказать, что у хронистов Кульнева ничего о Гоппери я
не нашла. А об успехах при деревне Седерби писали и А.Н. Н-в
(«Жизнь Кульнева» ), и автор «Духа Кульнева», и Елец.
Итак, «сего же числа» авангард его выступил из селения Ювала,
и, пробираясь к Пихаиоки, встретил неприятеля верстах в 2-х от
своих аванпостов, сбил его и гнал до селения Ипербю. Шведы по-
пробовали здесь удержаться, но были стремительно атакованы и от-
ступили до деревни Зидербю [Седербю] на выгодную позицию, и,
открыв огонь из пушек и ружей, старались остановить натиск на-
шего авангарда. Перестрелка шла до самой ночи. Затем Кульнев
расположился у Зидербю на ружейный выстрел от неприятеля.
Этим он вынудил его к отступлению.
Новая укрепленная неприятельская позиция за р. Пихаиоки
представляла новые трудности. Но искусное маневрирование гра-
фа Каменского своими подразделениями принудило неприятеля
оставить и эту позицию почти без потерь с нашей стороны.
Наконец, 3 ноября генерал-лейтенант граф Каменский был
приглашен парламентером подполковником Бинетерном в кир-
ку Сало для свидания со шведским генералом Адлеркройцем.
Того же числа было заключено перемирие между воюющими
сторонами. По условиям перемирия, оставляемый шведами в те-
чение 10 дней Улеаборг поступил в распоряжение российской
армии.
После заключения перемирия между графом Каменским и Ад-
леркройцем, 17 ноября шведская армия оставила Улеаборг. Рос-
сийский авангард корпуса генерал-лейтенанта графа Каменского
106
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
2-го, стоявший в Олькиоки, и предводительствуемый храбрым
полковником Кульневым, вступил на другой день (18 ноября) в
город.
«Сим кончились отличные подвиги Полковника Кульнева в
кампании 1808 года, за которые, равно как и за искусное рас-
поряжение авангардом в течение оной кампании, особливо же
за мужество, неустрашимость и превосходные движения войска-
ми ему вверенными, в сражении при Куортане, всемилостивей-
ше пожалован он в Генерал-Майоры Декабря 12, 1808 г.».
КАМПАНИЯ СО ШВЕДАМИ 1809 года
План открытия кампании
Государь Император, желая единовременным и решительным
движением наших сил положить конец сей продолжительной вой-
не, Высочайше предназначить соизволил трем корпусам войск на-
ших произвесть следующие три зимние операции:
I-му. Из Або на Аландские острова под командою генерал-лей-
тенанта князя Багратиона.
П-му. Из Вазы в Кваркен на Умео под командою генерал-лей-
тенанта Барклая-де-Толли.
Ш-му. Из Улеаборга чрез Торнео в Вестер-Ботнию под коман-
дою генерал-лейтенанта графа Шувалова.
Главнокомандующий генерал граф Буксгевден заменен был ге-
нералом Кноррингом. Император Александр I повелел ему испол-
нить первоначальный план кампании: перенести войну в Швецию.
Для этого надо было занять Аландские острова, зимой пройти с
Аландских островов по льду Ботнического залива (Багратион),
преодолеть пролив Кваркен с выходом на шведский берег к г. Умео
(Барклай-де-Толли) и обойти сушей Ботнический залив в направ-
лении на север с выходом к Вестер-Ботнии.
Елец приводит отрывок из письма Императора новому глав-
нокомандующему. «Знаю, — писал Александр I, — что соверше-
ние сего предприятия сопряжено с немалыми трудностями; но
трудности сии исчезают при сравнении с теми препятствиями, ка-
кие должны будут встретиться весной, и при том великом ува-
107
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
жении [принимая во внимание], что лучше одним кратковремен-
ным, но решительным напряжением сил положить конец сему де-
лу, нежели... вести многолетнюю войну, тягостную, продолжитель-
ную и от конца своего удаленную».
Был сменен и шведский главнокомандующий, граф Клингспор.
Однако сменивший его генерал Клеркер также не принес шве-
дам удачи, несмотря на явно неудачное назначение Кнорринга,
потерявшего в канцелярской переписке три наиболее благопри-
ятных для перехода Ботнического залива зимних месяца: декабрь,
январь и февраль. Тем не менее, Кнорринг остался на месте, а в
Финляндию был послан военный министр Аракчеев.
26 февраля 1809 г., «при открытии военных действий храб-
рый Генерал-Майор Кульнев командовал авангардом экспедиции,
предпринятой для занятия Аландских островов» [из «Жизни Куль-
нева»] .
Все войска, назначенные к Аландской экспедиции, 26 февраля
выступили из Або в пяти колоннах и прибыли на сборное место
в Кумлинген 2 марта, авангард же под командою генерал-майо-
ра Кульнева прибыл 1 марта из Кумлингена. Каждая колонна взя-
ла направление к назначенному ей пункту.
Перед отправлением Кульнев издал следующий приказ:
Перед взятием Аландских островов
«Февраля 20. Приказы по авангарду. На случай тревожного
сигнала с передовой стражи, поспешать всем полком как можно
скорее, с суточным провиантом, оставя все тягости с слабыми при
своих кашах. Голова хвоста не ждет; рота роту выпереживает [су-
воровское выражение]; отнюдь не терять времени на пустых сбо-
рах баталионов и полков; все храбрые сберутся к бою, а в трусах
нет надобности, кои, не редко случается, покидают свои знамена
и полки, — но у нас таковых нет. Нужно нам упредить намере-
ние неприятеля, желающего истребить наши селения, что пола-
гает он себе единою преградою к покорению нами Аланда. — С
помощью Божией Моисей перешел море, Его ж благословением
перейдем и мы ледяную степь. Не покидайте Его, Он вам всегда
путеводительствовал в покорении многих царств и стран. Казакам
108
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
встретить неприятеля в море и пики острые в жилу: не допус-
кать до приходу пехоты. Гусары за ними [т. е. за казаками], пол-
ки Егерские: 31-й сбирается в Низби, ЗО-й в Коцко, 1-й в Ногу,
где и ожидать моего приказания».
«Страшный врагам и любезный Отечеству незабвенный Кульнев
не преминул украсить себя новыми лаврами на островах Аланд-
ских» [по «Жизни Кульнева»].
5 марта, приближаясь с авангардом своим к Сигнальскеру, Куль-
нев заметил неприятеля, отступающего в баталион-каре с двумя
12-фунтовыми пушками и подводами в средине. Тотчас приказал
он ударить на неприятеля. Казаки быстрее вихря понеслись вперед,
достигли каре, и шведы, бросив пушки и обоз, старались спастись
бегством. В то время как казаки поражали неприятеля, Яков Пет-
рович заметил другое неприятельское каре, показавшееся от бе-
рега. Вдруг Кульнев, сопровождаемый гусарами, подобно молнии
полетел навстречу неприятелю; казаки, прекратив преследование
первого каре, бросились за любимым всеми начальником и совме-
стно принудили неприятеля сдать оружие [по «Жизни Кульнева»].
«Вскоре Кульнев достиг Сигнальскера, сделав 8-мидневный пе-
реход по льду. 3000 пленных, 30 пушек, 5 военных судов, богатые
магазины и разного рода запасы были трофеями Якова Петровича».
5 марта, благодаря храбрости и деятельности начальников и во-
инов без исключения и почти «без всякой с нашей стороны по-
тери», были заняты все Аландские острова.
После того как были заняты Аландские острова, Кульнев был
послан с отрядом кавалерии преследовать неприятеля. Предстоял
переход по льду замерзшего моря по льду Ботнического залива на
Стокгольм силами 3-х эскадронов гродненских гусар и 600 каза-
ков. В свое время был отдан приказ:
«Февраля 28. Море по колено! С малым светом завтре поход
не велик 40 верст до дымящего острова Кумлингена. Полкам вы-
ступить самим по себе; на половине дороги привал, где вся дру-
жина сберегся, каждой полк будут препровождать козаки; в мар-
шу пехоте идти по рядам, а кавалерии по два, обозам следовать
за своими полками, а с привалу козаки впереди, гусары за ними,
потом 1, 30 и 31 Егерские полки, обозы сзади, всей пехоте тем
же порядком; в арриергард наряжать по одной роте, очередуясь
109
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
полками и 6 козакам быть при оном; на марше быть бодру и ве-
селу; унывать свойственно однем старым бабам. По прибытии на
Кумлинген чарка водки, кашица с мясом, щит и ложе из ельни-
ку, Покойная ночь!»
«Марта 6. Бог с нами! По летучему отряду. Я пред вами, а
князь Багратион за вами; в полночь, в 2 часа собраться у мель-
ницы. Поход до Шведских берегов венчает все труды ваши. Сии
волны, истинная награда, честь и слава бессмертная! Иметь с со-
бой по 2 чарки водки на человека, кусок мяса и хлеба и 2 гар-
ца овса. Море не страшно тому, кто уповает на Бога. Отдыхай-
те, товарищи!»
Отдохнувшие воины двинулись через Аландсгаф и после 8-ча-
сового перехода громким «ура!» приветствовали шведские бере-
га. Как пишет Елец, «в версте от них отряд был встречен огнем
неприятельских егерей. Кульнев быстрым натиском отогнал их к
берегу, а затем, спешив казаков, выбил шведов из-за скал и дере-
вьев и оттеснил их к большой дороге на Стокгольм, до которого
оставалось всего 100 верст».
Судя по описанию, приведенному Б. Костиным, переход был
очень тяжел. «С первых километров пути, — пишет он, — на рус-
ские войска обрушился свирепый снежный ураган. Лед на море
трескался, образовывая огромные полыньи» (Костин Б. Для че-
сти и славы Отечества // Прометей. № 13. С. 44—58). Костин
любит живописные детали. Мы не нашли подтверждения этому
описанию, да и лед тогда был крепкий (судя по всему, ядра его
не пробивали), так что пешее и конное сообщение с Аландами
продолжалось чуть ли не до начала мая. Я полагаю, что труднос-
тей было и без того достаточно, и добавлять к реальным «вирту-
альные» значило бы проиграть в достоверности. Ветер, конечно,
был, и как без него на морском просторе, пурга тоже могла быть,
и путь неблизкий, и мороз суровый, но люди со своими коман-
дирами, а в авангарде — с Яковом Петровичем Кульневым и с
упованием на Бога, все преодолели!
Имеющимися в его распоряжении силами 3-х эскадронов грод-
ненских гусар и 600 казаков Кульнев произвел на шведов впечат-
ление, будто на них напало большое войско: он так расставил их
между скалами и глыбами льда, что о них иначе и судить нельзя бы-
110
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
до. Он тут же послал парламентера в гавань Гриссельгам, предла-
гая ей сдаться и извещая, что идет прямо в столицу. Естественно,
что шведы были объяты ужасом. Они покинули Гриссельгам и его
окрестности, местечко Гриссельгам было захвачено.
Багратиону было отправлено донесение: «Благодарение Богу
честь и слава Российского воинства на берегах Швеции. Я с вой-
ском в Гриссельгаме воспеваю: Тебе Бога Хвалим! На море мне
дорога открыта, и я остаюсь здесь до получения ваших приказа-
ний».
Радость победы была омрачена действиями доверенного лица
Александра I — генерала Аракчеева. «В последнюю минуту, — пи-
шет Елец, — когда по следам Кульнева нужно было двинуться все-
му корпусу Багратиона, Аракчеев испугался ответственности и по-
слал в Петербург за разрешением. Время было упущено».
Мало того, он не поцеремонился набросить тень на доблест-
ного Кульнева, написав Императору: «Дабы быть уверенным, что
Кульнев дойдет до Гриссельгама и знать вернее, что там найдут,
я послал с ним своего адъютанта Кирсанова». Эго было тогда, ког-
да русское знамя, водруженное руками Якова Петровича, уже раз-
вевалось на стенах Гриссельгама.
Аракчеев настоял на скорейшем возвращении русских войск со
шведского берега по двум причинам: боязнью за пути отступле-
ния, т. к. южные ветры могли взломать лед, опасением раздра-
жить шведское население продолжительным пребыванием в их
стране.
«Если принять во внимание, что Ботнический залив на севере
проходим еще и в начале мая, — пишет Елец, — и что, если бо-
яться раздражения жителей, то никогда нельзя воевать, то эти
«причины» являются вполне яркой характеристикой этого госу-
дарственного мужа».
Трудно представить себе отчаяние Кульнева, когда он получил
приказ о возвращении на Аланд.
Надо думать, что это возвращение было приказано Кноррин-
гом под давлением Аракчеева, т. к. Император Александр I,
прибыв 19 марта в Або, уволил Кнорринга и приказал возобно-
вить военные действия. Кампания возобновилась, но момент был
упущен, море уже очистилось от льда, единственный на Балти-
111
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ке наш 36-пушечный фрегат, сопровождаемый только гребны-
ми судами, был сильно поврежден в первом же бою. Действия
генерала Шувалова на суше в Вестер-Ботнии [Ъестерботтен]
были удачны. Главнокомандующим был назначен Барклай-де-
Толли. Его задачей было энергичное наступление на Умео.
Одна из главных задач была — удержать Аландские острова. Там
стояли наши сильные отряды; авангардом командовал Я.П. Кульнев.
Он выбрал позицию у Фребенбью и сильно укрепил ее артиллери-
ей. Вот его приказ по завершении работы (фрагмент):
«Июня 1. По авангарду. Работа восприяла конец. Позиция при
Фребенбио [Фребенбью] крепка; не батареи защищают место, но
воины, занимающие оную. Уверен» что не посрамим земли Рус-
кия. Обучать преимущественно солдат стрелять в цель, а егерским
отнюдь не делать таковых маневров, кои показывают тыл непри-
ятелю. По свойственному животолюбию [жизнелюбию] челове-
ка, он сам по себе более наклонности имеет к ретираде, о коей
не должен никто помышлять, что представляется одному началь-
ству».
Особое внимание было уделено им обучению войск, в состав
которых, кроме конницы, входило 6 полков пехоты [приказ от
1 июня 1809 г., см. «Приказы»]. Приходилось детально отраба-
тывать караульную службу, т. к. многие тогда считали вопросы бе-
зопасности простой формальностью.
В мае Яков Петрович узнал о своем назначении шефом Белорус-
ского гусарского полка, прикомандированного к Молдавской ар-
мии. Он направил свой первый приказ, начинавшийся словами:
«1809. Июня 15. В Белорусской гусарской полк.
Быв удостоен Монаршею милостию назначением Шефом она-
го полка, до окончания военных операций на Севере, лишен удо-
вольствия соучаствовать в лаврах, приобретенных вами на Юге.
Надеюсь, по репутации, которую сей полк приобрел, что умно-
жите оную новыми подвигами и не посрамите земли Руския».
Кульнев расписал все, что полк должен отработать до приезда
нового своего начальника: и грибов заготовить, и солдат обучить,
и офицеров проверить, хорошо ли знают, чему солдат учить, как
Богу молиться, как себя в порядке содержать, как и чем питать-
ся [см. «Приказы»]. Приказ по Белорусскому гусарскому полку
112
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
от 15 июня 1809 г. очень интересен своей продуманностью и
практичностью, реальной заботой о людях.
Будучи на Аландах, Кульнев лично проводил все боевые учения
и был весьма строгим педагогом, зная, что от этого зависит жизнь
и смерть его солдат. Но один из его приказов звучал так:
«Августа 25. Гнев свойствен человеку, милость Богу и Госуда-
рю. Сегодняшнее учение безподобное. Спасибо, товарищи! чем
дальше, тем лучше!»
И наконец:
«Октября 17. Прощайте товарищи! я отъезжаю с Аланда на
Юг, а Бог поможет и в Цареграде будем: все возможно при доб-
рой воле. Север усмирен, а бусурман падет и не возстанет. Бла-
годарю вас всех от искренняго моего сердца за всё и всё. Еще на-
поминаю вам, пекитесь о благе подчиненных ваших, яко о чадах
своих, что откроет вам легчайший путь к чести и славе, единой
цели вашей». Но уехал он только в половине ноября.
Генерал Кульнев представился в Або Государю, который за по-
двиг наградил его орденом Анны 1-й степени. Рескрипт о награж-
дении приведен в формулярном списке.
Затем Император Александр I в присутствии всех генералов и
многочисленной свиты обратился к нему со словами: «Благодарю
тебя, Кульнев, благодарю не только за службу, но и за поведение
твое с жителями. Я знаю все, что ты для них сделал». Слезы гра-
дом покатились по щекам героя. В память перехода по льду че-
рез Ботнический залив была выбита серебряная медаль для ноше-
ния в петлице на Андреевской ленте с надписью: «За переход на
шведский береп> {Елец).
Отношение Кульнева к жителям и к пленным подтверждает-
ся его приказами [приводятся отрывки, полный текст см. «При-
казы»] :
«Тенваря 25. Спокойствие жителей зависит от человеколюбива-
го и справедливаго свойства начальника командуемой части какого
войска, а паче от исправнаго продовольствия солдат, как провиан-
том и всему к оному принадлежащим, так и фуражом, строевым и
козачьим лошадям, а наиболее последним; по чему буду иметь не-
усыпное изследование получает ли каждой ему принадлежащее; а
ежели б случилось, что будут недопуски [недодачи], что не редко
8-468
113
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
бывает, то о сем не медля мне раппортовать, а по удовлетворении
удовольствовать кому что не было допущено».
«Февраля 10. 1, 30 и 31 Егерским полкам... строжайше под-
твердить нижним чинам, дабы со взятых пленных отнюдь обувей
и одежды не отбирать, что противно правилу закона Христиан-
скаго и Государева; вещи же неприятеля, как то: деньги, часы и
тому подобное, есть законная воинская добыча».
Февраля 20. Ордер. Господину Полковнику и Кавалеру Исаеву.
Мужиков [крестьян] приласкать, никакой обиды им не чи-
нить, впрочем, благоразумие и опытность ваша на всяком шагу
будут вас путеводительствовать» («Дух Кульнева»).
«С заключением мира между Россией и Швецией во Фрид-
ригсгаме сентября 5 1809 г., прекратились в Швеции и знамени-
тые подвиги незабвенного Генерал-Майора Кульнева, достойно
стяжавшего имя неустрашимейшего воина, решительного и му-
жественнейшего Генерала!» («Жизнь Кульнева»).
ТУРЕЦКАЯ КАМПАНИЯ 1810 г.
(«Дух Генерал-майора Кульнева...»)
В начале 1807 г. все хронисты Кульнева отмечают: «Турция,
вероломно нарушив дружеский союз», объявила России войну.
Российские войска, под командованием генерала Михельсона, пе-
решли турецкую границу, быстро заняли Молдавию и Валахию
(тогда это были турецкие владения, Валахия — современная Ру-
мыния, захваченная в свое время Оттоманской Портой) и взяли
Хотин, Бендеры и другие крепости, расположенные по турецкой
границе. Перемирие, заключенное 24 августа 1807 г., прервало во-
енные действия. Во время него генерал от кавалерии Михельсон
скончался. На его место был назначен генерал от инфантерии
князь Прозоровский. Его деятельность в этой войне тоже вскоре
прервалась его смертью, и тогда начальство над Молдавскою ар-
миею принял известный своими победами князь Багратион. Но
после заключения мира со Швецией главнокомандующим Молдав-
ской армией был назначен молодой граф Николай Михайлович
Каменский 2-й, отличившийся подвигами в Швеции.
114
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Часть войск, действовавших в Швеции, немедленно была пе-
реброшена в Молдавию. Кульнев прибыл туда в числе первых.
16 марта 1810 г. он вместе с авангардом главной армии пе-
реправился через Днестр и начал свои действия в Молдавии и
Валахии.
1 апреля главнокомандующий граф Каменский 2-й поручил
Якову Петровичу командование этим авангардом. С ним Кульнев
переправился через Дунай и 23 мая осадил крепость Силистрию,
и «после семидневной открытой траншеи {«Жизнь Кульнева»)»
крепость сдалась, и храбрые победители, первым из которых был
незабвенный Кульнев, в тот же день торжественно вступили в
город.
Почти в то же время генерал-лейтенант граф Каменский взял
штурмом крепость Базарджук и истребил 10-тысячный турецкий
корпус, расположенный в ее окрестностях. Многие из них попа-
ли в плен. В том числе был взят в плен сераскир [военачальник]
Пегливан, командовавший этим корпусом. Вслед за покорением
Базарджука были захвачены укрепления Жерегри, Бурни, Кевар-
на и Бальчик, а также Казлуджи. Так блистательно открылась эта
кампания!
После падения Силистрии послал он корпус генерал-лейтенан-
та Заса к обложению Рущука, а сильный отряд генерал-майора
Сабанеева взял Разград.
11 июня главнокомандующий со своей армией атаковал вой-
ска великого визиря, расположенные на вершинах Шумлы. В
этом сражении генерал-майор Кульнев, отличившийся необык-
новенным мужеством и быстротою в действиях, опрокинул про-
тивостоящего неприятеля и, прогнав его из кустарников, покры-
вающих здешние горы, преследовал до самой крепости Шумлы.
Правое крыло нашей армии заняло высоту, покрытую густым
терновником, расположенную вблизи турецких укреплений и
очень им угрожавшую. До самой ночи турки тщетно силились
завладеть ею. Русским же достались три знамени и несколько
пленных.
На другой день турки бросили большую часть своих сил на эту
возвышенность, наверху которой справа располагалось большое
каре генерал-лейтенанта Девиза [Lew#], а слева — генерал-адъ-
8*
115
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ютант князь Трубецкой с двумя каре. Неприятель весь день ста-
рался сбить левое каре, к нему все время подходили подкрепле-
ния, огонь с обеих сторон был очень жесток, но все было тщет-
но: наши стояли насмерть и все атаки были отражены, а под
конец наши совершенно опрокинули неприятеля, и, понеся чув-
ствительные потери, он вернулся в свои укрепления. Однако на-
ши средина и левое крыло не могли ничего существенного пред-
принять против сильных турецких укреплений, и никакие отвле-
кающие маневры при этом не помогали.
Около 3-х часов пополудни все того же 11 июня из крепости
выехало до 50 000 турецкой кавалерии. Часть ее устремилась на
левое крыло наших войск, а другая часть старалась его обойти. Вот
тут-то «храбрый Генерал-Майор Кульнев, заметив сие движение,
с мужеством полетел навстречу неприятеля, достиг его, атаковал
и обратил в бегство; преследуемый неприятель снова было оста-
новился, и снова будучи опрокинут, скрылся в Шумле, потерпев
важное поражение».
Государь Император в награду знаменитых подвигов генерал-
майора Кульнева, оказанных им в сии два дни, Всемилостивейше
наградил его пенсиею в 1000 рублей на 12 лет («Жизнь Кульнева»),
которую он впоследствии подарил своей маленькой племяннице,
дочери брата Ивана, в качестве приданого.
14 июня было занято укрепление Перза-Палаки (генерал-
майор Цукато).
За последующие дни (с 18 по 21 июня) были захвачены: ме-
стечко Джима (генерал-майор Девиз) по дороге от Шумлы к
Тырново, и дорога из Шумлы в Константинополь [Стамбул],
идущая через Челикаван (граф Каменский 1-й).
В то же самое время генерал-майор Ермолов, наблюдавший
Журжу, занял укрепления Зимницу и Слободзею и сумел связать-
ся с правым крылом генерал-лейтенанта Заса, который, обложа
Рущук, обстреливал неприятеля, делавшего почти непрерывные
вылазки из крепости.
23 июня под Шумлою неприятель сделал сильную вылазку на
правое крыло русских войск. Генерал-майор Кульнев с мужест-
вом встретил его. Началось ужаснейшее кровопролитие. 4 часа
турки дрались с отчаянием, наконец бешенство их уступило твер-
116
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
дости русских, они обратилиь в бегство, и, будучи преследуемы,
скрылись в укрепления с большими потерями [по «Жизни Куль-
нева»] .
26 и ТЛ июня вылазки турок продолжались, но в результате
длительных и упорных сражений они были оттеснены, и была за-
нята важная дорога из Шумлы к Кизани.
8 июля 12 000 турок сделали новую вылазку на блокирующие
их войска. После жестокого и отчаянного сражения они были со-
вершенно разбиты и обращены в бегство. Наконец, 23 июля одер-
жана победоносным российским оружием над турецкими войска-
ми знаменитая победа: сильный турецкий корпус, включавший
более 30 000 человек, выйдя из Шумлы, стремительно атаковал
наши войска. Турки стремились прорвать центр. Сражение было
жаркое, упорное и продолжительное. Последствием его был пол-
ный разгром неприятеля. Турецкие солдаты искали спасения в
бегстве. Все поле было усеяно мертвыми телами неприятельских
солдат. Остаток разбитых войск, преследуемых нашими силами,
в великом беспорядке скрылись в крепости. Верховный визирь
был очевидцем разгрома своих войск. Множество было взято в
плен, в том числе несколько пашей, различных чиновников, яны-
чар, взято 40 знамен и 2 начальничьи жезла.
Для ускорения взятия Рущука главнокомандующий стянул к
нему дополнительные войска. Тем не менее, турки делали еже-
дневные вылазки.
2 июля они предприняли большую вылазку по периметру кре-
пости на все места скопления войск, но вынуждены были с боль-
шими потерями вернуться в крепость.
4-я часть нашей флотилии совершила опасный переход между
Рущуком и Журжею, что окончательно прервало связь противни-
ка с Никополем, откуда ожидались подкрепления и припасы.
13 июля ночью был занят остров неподалеку от Слободзеи, яв-
лявшийся по своему местоположению важным стратегическим
пунктом в осаде Рущука.
22 июля было жаркое сражение, в котором турки сражались
отчаянно, но были вынуждены спасаться бегством.
28 и 31 июля при Беле своей неустрашимостью особенно от-
личился Яков Петрович Кульнев.
117
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
13 августа было получено известие, что турки собрали 30-ты-
сячное войско, переправились через р. Янтру и, расположившись
у самого Дуная, намеревались пробраться в город и заставить рус-
ских снять осаду. Главнокомандующий принял свои меры против
возможных диверсий и дал распоряжения о том, чтобы сбить и
прогнать неприятеля.
16 августа главнокомандующий решил попытаться выманить
неприятеля из окопов, для того чтобы убедиться в его силе и по-
пытаться увлечь его к битве. Для этого, оставшись с частью войск
в центре, отдал приказания генерал-майору Иловайскому 2-му
атаковать неприятеля справа, а генерал-майору Кульневу проде-
лать то же слева, постараться его выманить или зайти к нему в
тыл; «но как неприятель из своих окопов и крепкой позиции ни-
как выходить не хотел, то после сильной ружейной и пушечной
пальбы и нескольких кавалерийских атак, часть неприятеля была
прогнана... в свои окопы, и... неприятель не отважился далее ид-
ти» («Жизнь Кульне&г>>).
К этому времени по Систовской и Тырновской дорогам к Ру-
щуку стеклось 40-тысячное отборное войско, а с моря подошла
значительная флотилия под начальством трех именитых пашей.
Неприятель располагался в трех сильных лагерях.
Главнокомандующим были организованы 5 колонн из вверен-
ной ему армии.
26 августа в 10 часов утра наши напали на турок со всех сто-
рон стремительно и одновременно. Генерал граф Каменский 1-й
с двумя колоннами двинулся прямо на фронт неприятельской по-
зиции.
3 сентября генерал-майор Иловайский 2-й взял штурмом не-
приятельские редуты и все укрепления, которыми укрывался ту-
рецкий лагерь с левого фланга близ Дуная.
Главнокомандующий Каменский 2-й с тремя последними ко-
лоннами, следуя в обход, зашел в тыл неприятельской позиции.
Другая колонна, под командованием Кульнева, обойдя с другой
стороны, заняла небольшой лагерь, там находившийся. Непри-
ятель был окружен и совершенно стеснен в своих ретраншамен-
тах [укреплениях, окопах]. «Сопротивление его было отчаянное.
После продолжительной канонады, штурмов и быстрых атак, по-
118
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
беда склонилась на нашу сторону. В сем сражении бесстрашный
Кульнев оказал примерное искусство, быстроту и мужество. Он
подобно молнии, извиваясь во все стороны, преследуя бегущего
по лощине неприятеля, поражал его своею кавалериею. Насту-
пившая ночь прекратила сражение сие; между тем, флотилия на-
ша, напав на турецкие суда, наносила им ужасный вред.
Окруженный со всех сторон неприятель прислал к Главноко-
мандующему просить пощады, и в ту же ночь согласился сдаться
военнопленным. Таким образом истреблен и рассеян 40-тысяч-
ный корпус. В добычу нам досталась одна булава [знак достоин-
ства военачальника], два начальничьих жезла, 176 знамен, 3 вым-
пела, 14 пушек и до 5000 пленных, в числе коих Бунчужный Ах-
мет-паша и множество разных чиновнков. Потеря неприятеля
убитыми — до 5000, в том числе и начальствовавший над сими
войсками Сираскир Кумниц-Али Галис. С нашей стороны убиты-
ми и ранеными не более 1500 человек.
За подвиги, оказанные Генерал-Майором Кульневым в сраже-
нии сем, Всемилостивейше награжден он золотою саблею, укра-
шенною алмазами с надписью «За Храбрость».
После этого находился незабвенный Герой Кульнев при взятии
города Никополь 1 ноября, и, наконец, при разбиении непри-
ятельского скопища в деревне Банске. Наступившая вскоре зима
прекратила кампанию сего года, и вместе с оною остановила слав-
ные подвиги его в Турецких владениях» («Жизнь Кульнева»).
А вот как об этом же писал автор «Духа Кульнева»:
«Командуя авангардом графа Каменскаго второго, Кульнев отли-
чался неоднократно храбростью и неустрашимостью, имея с не-
приятелем почти ежедневные дела. В упорном сражении 11 Июня
на высотах Шумлы, он ознаменовал себя необыкновенным муже-
ством и быстротою в действиях, чем весьма споспешествовал одер-
жанию в сей день важной победы. Несмотря на превосходство про-
тивустоящего ему неприятеля, он решительно его атаковал и
опрокинул, выбил из кустарников и прогнал до самой крепости.
Неприятель, пораженный в сей день, осмелился было сделать вы-
лазку и в следующий, и храбрый Кульнев не замедлил оказать но-
вый опыт своей твердости и присутствия духа, поражая неодно-
кратно сильные колонны Турецкой кавалерии. В сражении под
119
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Рущуком, происходившем 26 Августа, он в полной мере оказал свое
бесстрастие и мужество, подобно молнии извивался во все сторо-
ны, овладел первоначально небольшим Турецким лагерем, поражал
сильно бегущего неприятеля своею кавалериею и заключил подви-
ги свои в сей день токмо с наступлением ночи. Признательный Мо-
нарх не преминул обратить на сей подвиг Высочайшего своего вни-
мания и удостоил храброго Кульнева свидетельством его воинских
заслуг [текст рескрипта о награждении золотой саблей, украшен-
ной алмазами, с надписью «За храбрость» приводится в форму-
лярном списке]».
Итак, первые 22 года службы Кульнева дали ему неоценимый
опыт личной борьбы за победу, личной ответственности за при-
нятие решений и за судьбу солдат, но, как мы уже говорили, ни-
чего не дали ни в материальном отношении, ни в продвижении
по службе. Но за эти 22 года приобретенные им опыт и слава
храброго и удачливого командира подготовили ему путь очень бы-
строго восхождения в чине и должности: за 1 год 8 мес. — от под-
полковника до генерал-майора, и всероссийскую и всенародную
славу: имя Кульнева было у всех на устах, его изображения укра-
ша- ли стены изб и палат в виде лубков и гравюр, красовались на
чайной посуде и т. п. Ему посвящали стихи, о нем слагались леген-
ды, в него влюблялись очно и заочно, только о нем и говорили...
Окончание формулярного списка
Как мы видели, формулярный список кончается словами: «1812 г.
Убит под Клястицами».
Документ сообщает, что служба нашего героя закончилась сра-
зу после битвы при Клястицах, фатальной для него. Здесь даже
не упоминаются ни битва при Вилькомире, ни при Друе, кото-
рые были исключительно благоприятными для русской армии. И
здесь снова и снова приходится возвращаться к обстоятельствам
и событиям.
Но ведь до этого было начало войны... А началась она в июне,
как и война 1941 —1945 гг., правда, не 21-го, а 12-го числа, и
так же без объявления войны. Шло на нас тогда «двунадесят язы-
120
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ков», причем наполеоновское войско достигало 610 тысяч, что для
того времени было огромной армией. Французские войска пере-
шли Неман и стали сначала продвигаться в направлении на Пе-
тербург, т. е. в сторону Люцина и Риги, а потом изменили на-
правление на Смоленск, имея в виду Москву. Им противостоя-
ло всего 210-тысячное российское войско.
Считается, что непобедимость Наполеона была связана с быс-
тротой и неуклонной целенаправленностью его действий: быстрым
захватом столицы оккупируемого государства, молниеносным го-
сударственным переворотом (как правило — свержением закон-
ной монархии, при полном попустительстве местного населения,
поддававшегося на разного рода словесные уловки, пассивностью
национальной армии и возведением на престол наполеоновского
ставленника — члена семьи или приближенного) с установлени-
ем бонапартовской администрации.
Во время русского похода Наполеон попытался развить всю
кампанию по своей излюбленной схеме. Он вторгся в страну и
направился по дороге на Санкт-Петербург. Возможности сколь-
нибудь серьезного сопротивления он не допускал и считал, что
стоит ему с его репутацией «освободителя» вступить в пределы
крепостнической страны, и проблема будет решена. Конечно, он
располагал опытом кампании 1805—1807 гг., в которой участво-
вали русские, но там война шла в основном за пределами Рос-
сии, и применить свой опыт в новой войне он не мог. Естествен-
но, что близость к Петербургу, куда он двигался по территории
Витебской губернии (порядка 400 км), располагала к тому, что-
бы направиться именно туда, так как Москва как вторая столи-
ца, по существу, не имела для него той стратегической ценности,
как Петербург, и была очень далека. Захват Петербурга представ-
лялся ему решающим фактором выигрыша войны.
Будучи в Вильне, Император Александр I узнал о вероломном
нападении французов и издал следующий манифест:
«Французские войска вошли в пределы Нашей Империи. Самое
вероломнейшее нападение было возмездием за строгое наблюдение
[соблюдение] союза. Я для сохранения мира истощил все средст-
ва, совместимые с достоинством Престола и пользой Моего наро-
да. Все старания Мои были безуспешны. Император Наполеон в
121
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
уме своем положил твердо разорить Россию. Предложения, самые
умеренные, остались без ответа. Внезапное нападение открыло яв-
ным образом лживость подтверждающих в недавном еще времени
миролюбивых обещаний, и потому не остается Мне иного, как под-
нять оружие и употребить все врученные Провидением способы к
отражению силы силою. Я надеюсь на усердие Моего народа и хра-
брость воинов Моих. Будучи в недрах домов их угрожаемы, они за-
щитят их свойственною им твердостью и мужеством. Провидение
благословит праведное наше дело. Оборона Отечества, сохранение
независимости и чести народной принудили нас препоясаться на
брань. Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского во-
ина не останется в Царстве моем!»
Российские войска были разделены на три армии. Первая, воз-
главляемая Барклаем-де-Толли, располагалась у Немана, вторая,
под командованием князя Багратиона, — между Неманом и Бу-
гом, третья, Тормасова, у Луцка, — прикрывала путь на Киев. Об-
щий план Наполеона заключался в том, чтобы разбить по частям
разъединенные русские армии, не дав им объединиться, и тем са-
мым открыть себе путь к столицам. Русский общий план заклю-
чал в себе отступление и заманивание врага.
Общее отступление русских армий шло планомерно: первая ар-
мия шла к лагерю у р. Дриссы и далее на соединение со второй ар-
мией у Минска или Борисова. Корпус Витгенштейна был выделен
как отдельная воинская структура. Он действовал в западных губер-
ниях, непосредственно в зоне вторжения неприятеля. Кульнев был
назначен в авангард корпуса. Его задачей было, как обычно, «тре-
вожить» и «заманивать» неприятеля. Таким образом, Якову Пет-
ровичу было суждено встретить врага на своей родной земле, в Бе-
лоруссии и Витебской губернии — близ Полоцка и Люцина.
Примерно в первой половине июня Яков Петрович писал бра-
ту Ивану: «Уведомляю тебя, что я, командуя авангардом, первый
из Руских, который имел счастие сражаться с Французским Мар-
шалом Удино под Вилькомиром, и побеждая на каждом шагу, по
данному мне наставлению мало-помалу отступаю, дабы заманить
сих вероломцев внутрь пределов наших...»
И 9 июля 1812 г., у Друи (по Детлову) [полный текст см.
в разделе «Переписка...»]:
122
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
«...Я писал брату Михайле, что по отъезде его, на другой день,
то есть 3-го числа, построил я на Двине мост, тогда как непри-
ятель менее всего ожидал меня на его стороне с вверенным мне
Гродненским гусарским полком, напал я на два французские кон-
ные полка и в нескольких атаках на 10 верст истребил почти до
остатка оные два полка, так что вся дорога была устлана трупа-
ми мертвых тел. Генерала, который командовал оными полками
[Сен-Женъе], взял в полон, как и нескольких офицеров и более
200 разных чинов. После сей победы переправился я опять на
сию сторону; истребив мост при Друе, отозван к корпусной квар-
тире, которая находится до 25 верстах от Друи.
Вот тебе нынешнее положение мое. Впрочем, Благодаря Бога,
я здоров и поживаю по обыкновенному, по дон-кишотски».
Отпор, полученный Удино под Вилькомиром и при Друе, где
его армии пришлось сражаться с Кульневым и быть побежден-
ной, тогда не произвел еще на Наполеона должного впечатле-
ния.
Но 20 июля результат ожесточенной битвы при Клястицах, в
которой Кульнев попал в засаду и был разбит, не стал для Удино
победой, хотя французские историки писали об этом утвердитель-
но, а в конечном счете привел его к отступлению. При этом при-
шлось ли ему бежать или планомерно отступать — не принци-
пиально. Неожиданность этой ситуации заключалась в том, что са-
мой своей гибелью Кульнев настолько потряс весь корпус Витген-
штейна и остатки своего полка, что усталые и израненные солда-
ты словно обрели второе дыхание, а уверенность проигравшего
битву и умиравшего командира в том, что «победа их ожидает»,
была настолько велика, что нигде не учтенный фактор Воли Бо-
жией полностью охватил русских воинов и заставил их яростно
броситься на истребление неприятеля. Историческая наука не
одобрит меня, но мне приятно думать, что Наполеон повернул и
пошел вместо севера на восток, к Смоленску и далее — на Москву
не без Божьей помощи, выразившейся и в витгенштейновском во-
енном искусстве, и в кульневской отчаянной битве, и конечно же
в нехватке продовольствия, фуража, человеческих ресурсов и все-
го прочего, необходимого французам для ведения войны в пол-
ном отрыве от источников оного «необходимого»!
123
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Был ли Кульнев при этом просто нарушителем дисциплины,
поставившим под сомнение исход битвы, или инициативным во-
енным? Где здесь грань? Могла ли война закончиться, едва на-
чавшись, если бы он не проявил «не к месту» свою бешеную ини-
циативу и энергию, элементарно нарушив дисциплину?
Здесь не мне судить. Я не специалист в военном деле. Но мне
очень трудно представить себе, что Наполеон, со своими амбиция-
ми и планами, огромным войском, весьма дорогостоящей подготов-
кой к войне, удовольствовался бы «ничьей», и его удалось бы тут же
выдворить за пределы России весьма небольшими силами Витген-
штейна, как считали некоторые авторы.
То, что победа досталась не Кульневу, а Витгенштейну, — спра-
ведливо, так и должно было произойти. Операцию задумывал и
руководил ее выполнением он. И он разбил Удино уже после
смерти Кульнева. Кульнев был исполнителем. Это ничуть не ума-
ляет его роли в итоге этой операции. И дело, конечно, не в ко-
личестве захваченных или потерянных пушек и не в преувеличе-
нии или преуменьшении потерь той или другой стороной. Дело
именно в результате, в том, кому пришлось в тот момент уйти.
Яркий и самобытный полководец, Кульнев сделал со своими грод-
ненцами все, что мог, для того, чтобы исправить положение, в ко-
тором считал повинным себя, и что можно было сделать в той
ситуации. Это хорошо понимали его современники, включая Го-
сударя, присвоившего впоследствии полку наименование Клястиц-
кого генерал-майора Кульнева полка. Это мы должны хорошо по-
мнить.
Конечно, Кульнев не был банальным нарушителем дисциплины,
о которой всегда тщательно пекся. Но он по характеру и темпера-
менту своему не мог упустить уходящего противника, и это был, по-
жалуй, третий и последний случай в его жизни. Он был слишком
разгорячен и, как всегда, надеялся на свою удачу и на поддержку
основных сил корпуса. Он ее запросил. Поддержка пришла, конеч-
но, но с некоторым запозданием. Этого оказалось достаточно для
гибели командира авангарда и для того, чтобы полк оказался в боль-
шой опасности... Но об этом упоминают редко.
Известно, что после Клястицкой битвы усталый и подавленный
Кульнев брел, спешившись, в арьергарде своей команды. Была ли
124
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
это усталость или недовольство собой, недовольство начальством,
которым он никогда не бывал недоволен, или другая причина?
Практическая ответственность за выполнение общего задания
лежит непосредственно на командире, который должен уметь
правильно оценить и использовать обстановку, расставить силы,
использовать удачный момент и «человеческий фактор». Кульнев
в этом был всегда неподражаем, как и Александр Васильевич Су-
воров, его образец, его кумир. И без его инициативы, и без его
фантастического умения зажечь солдат и просчитать последующие
события, без безоглядной веры в него солдат и без его веры в Бо-
га и в них, с кем был он безотлучно, никаких побед у его началь-
ников не было бы. В ежеминутно меняющихся условиях он был
импровизатором войны, как бывают импровизаторы-музыканты.
Он не боялся принятия решений и действовал в соответствии с
обстановкой. Его коньком было — с малыми силами произвести
на противника впечатление огромного войска. Его лозунгом был
суворовский лозунг «быстрота и натиск». И никаких выжидатель-
ных позиций. До Клястиц это работало безотказно, что очень чет-
ко видно уже на тех примерах, которые приводят в своих кни-
гах авторы «Жизни Кульнева», «Духа Кульнева» и Елец... Но он
был вспыльчив, горяч, он был человек. И делал ошибки, как, впро-
чем, и другие люди, и даже начальники. Клястицы навсегда по-
ложили предел его инициативе и его ошибкам... Его поколение
простило ему ошибки. Новые поколения, воспитанные в новых
и новейших традициях, просто не знали и не знают Кульнева, так
как он был практически вычеркнут из русской истории ретивы-
ми чинопочитателями. Поэтому даже в крупных современных
справочниках имя Кульнева упоминается двумя строками крошеч-
ной словарной статьи, тогда как в дореволюционной военной эн-
циклопедии Брокгауза и Ефрона ему была посвящена большая ста-
тья. Битва же при Клястицах рассматривается лишь как частный
успех Витгенштейна. Однако не будем посвящать этому слишком
много внимания, иначе ускользнет от нас самая цель этой книги.
Итак, что же стоит за строгими рамками формулярного спис-
ка? Что за человек был храбрый генерал-майор Я.П. Кульнев?
Главный источник этих сведений для нас — его переписка и ды-
шащие восхищением книги его современников. Подвиг Кульнева
125
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
всегда был подвиг командира, подвиг если и не автора, то соав-
тора боевой операции, подвиг хотя и не выходящий за рамки по-
лученного приказа, но выходящий из всех рамок. Он ни на кого
не походил. Это и сделало его народным героем.
Вот здесь и возникает потребность просмотреть старые доку-
менты — письма, указы, рескрипты, приказы самого Кульнева,
поговорить со свидетелями события, современниками, которые
служили с ним рядом, общались во время службы, встречались и
переписывались с ним, беседовали если не с ним, то хотя бы с
его родными. Тут-то и приходится прибегать к архивным доку-
ментам, а также старым книгам, написанным на основании мно-
гочисленных документов, по свежим воспоминаниям и живым
рассказам людей, хорошо знавших героя. Первая книга не содер-
жала документов. Вторая была написана по материалам коллек-
ции документов, хранившихся у Ивана Петровича Кульнева. Кол-
лекции, которые собирали потомки Ивана Петровича и Михаила
Петровича, а также Николая Петровича, в дальнейшем перерас-
пределялись и рассеивались между коллекционерами, часть их по-
пала в архивы, в том числе — в ГИМ. Можно полагать, что и в
других архивах, и у некоторых потомков семьи Кульневых все еще
сохранились связанные с ним и его братьями документы. Эти ма-
териалы еще ждут своих исследователей.
ПЕРЕПИСКА ЯКОВА ПЕТРОВИЧА КУЛЬНЕВА
Представленная переписка включает 76 писем (полнотексто-
вых и фрагментов), помещенных в хронологическом порядке, из
них 36 ранее не публиковались или публиковались отредактиро-
ванными (в основном— письма Ивана Петровича).
Большая часть из них приводится в с оригиналов, хранящихся
в Государственном Историческом музее в Москве, 3 — 4 рестав-
рированы по имеющимся публикациям (ранее опубликованные
одноименные письма часто не совпадают между собой по тексту
как вследствие особенностей редактирования публиковавшими их
авторами, так и по той причине, что Кульнев часто писал одно
и то же письмо в два адреса: домой и туда, где еще предпола-
126
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
гал застать адресата), остальные письма взяты из безымянной пуб-
ликации, вышедшей в свет в 1817 г. «Дух Кульнева...», из пи-
сем, включенных в подборку К.К. Детлова (1887 г.) и из книги
Ю.Л. Ельца «Кульнев», изданной в 1912 г.
Кроме писем, в книгу нами включены документы членов се-
мьи Кульневых, не публиковавшиеся ранее и представляющие оп-
ределенный исторический интерес: свидетельство об окончании
Яковом Петровичем Сухопутного Шляхетного кадетского корпу-
са, послужные списки братьев, указы, аттестат, написанный Пет-
ру Васильевичу его сослуживцами, паспорт Михаила Петровича,
свидетельство о крещении Лауры Николаевны Кульневой, акт о
построении кладбищенского храма памяти Я.П. Кульнева супру-
гами Кульневыми, Михаилом Петровичем и Лаурой Николаевной,
и др. — всего около 10 документов. Включенные в текст указы о
присвоении чинов и наград Якову Петровичу ранее были опубли-
кованы в «Духе Кульнева» и в книге Ельца. Формулярный список
Я.П. Кульнева был в свое время опубликован в «Книге формуляр-
ных списков № 1», формуляр 8, но мы использовали также и фо-
токопию подлинного формулярного списка, хранящегося в Рос-
сийском Военно-историческом архиве.
Особый интерес представляют 38 единиц из переписки и доку-
ментов Я.П. Кульнева, находящихся в Отделе письменных источ-
ников ГИМ, в фонде 12 и фонде 160: 3 письма Луизы Ивановны
Кульневой к сыновьям, проект ее же письма к Государю, письмо
Павла Петровича к Михаилу Петровичу, письмо к нему канце-
ляриста, 10 писем Якова Петровича к брату Михаилу Петровичу,
10 писем к брату Ивану Петровичу, письмо к матери, 3 письма к
невестке Лауре Николаевне (жене брата Михаила), два — к неве-
стке Дарье Алексеевне Валуевой, письмо Дарьи Алексеевны к Ми-
хаилу Петровичу, письмо Ивана Петровича к нему же, 3 письма к
различным адресатам и копия письма к К. Пул-ой.
Из них впервые публикуются: 3 письма матери, Луизы Ива-
новны, к сыновьям, ее же письмо к Государю (проект), 10 пи-
сем Якова Петровича к Михаилу Петровичу, письмо от Михаила
Петровича к Якову Петровичу, 3 письма Якова Петровича к не-
вестке Лауре Николаевне, письмо Ивана Петровича к Михаилу
Петровичу, письмо его жены Дарьи Алексеевны к Михаилу Пет-
127
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ровичу, письмо от Павла Петровича к Михаилу Петровичу, пись-
мо от канцеляриста Степана Рубцова к Павлу Петровичу, 2 пись-
ма к неизвестным, письмо к министру полиции, всего 25 писем.
Остальные письма издавались со значительными редакционными
поправками и изменениями, отражающими вкусы и воззрения
редакторов.
На публикуемых нами документах из фондов ГИМ есть поме-
ты: «ОПИ ГИМ». Книга Ельца, как и «Дух храброго Генерал-Ма-
йора Кульнева», базируются исключительно на письмах к Ивану
Петровичу, некоторых документах, хранившихся в его семье, а
также устных рассказах потомков. В цитированных упомянуты-
ми авторами письмах практически нет ничего, касающегося вза-
имоотношений Якова Петровича с братьями и семьей в целом.
Вся цитированная переписка подверглась тщательной редакции,
затронувшей не только лексику и грамматику автора, но и содер-
жание самих писем. Мы старались сохранить авторский текст не-
изменным, за исключением нецензурных выражений, за которые
мы не можем строго судить автора, но которые ничего не при-
бавляют к образу этой незаурядной личности. Что касается пи-
сем Павла Петровича, Михаила Петровича, Николая Петровича
и Луизы Ивановны, они касались повседневности и, по мнению
публикаторов, не представляли интереса для широкой публики.
Таким образом, они были отметены и публикации не подлежа-
ли. Сейчас, когда мы хотим знать все о тогдашней жизни, они
для нас имеют существенную ценность, так как представляют
жизнь дворянской семьи как она есть, без прикрас и очернений.
Письма к брату Ивану Петровичу, опубликованные в книге
«Дух Генерала Кульнева», в журнале «Русская старина» за 1888 г.,
кн. 2, К.К. Детловом в подборке «Яков Петрович Кульнев», а так-
же письма и отрывки из писем, приводимые Ельцом в его кни-
ге «Кульнев. К столетию Отечественной войны» (изд. 3, СПб,
1912 г.), приведены здесь в едином хронологическом ряду. По-
скольку Елец далеко не всегда указывал даты, в некоторых случа-
ях их приходится восстанавливать ориентировочно, придержива-
ясь хронологии формулярного списка и тех событий, даты ко-
торых известны. Публикации писем к другим братьям, матери, к
невестке Надежде (Лауре) Николаевне, писем к неродственным
128
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
лицам, а также писем Луизы Ивановны Кульневой к своим сы-
новьям нам неизвестны.
Тексты приводятся по возможности с сохранением правопи-
сания того времени, за исключением букв, отсутствующих в со-
временном алфавите, а также твердых знаков в словах, оканчива-
ющихся на согласную (это правило соблюдалось автором писем
не очень четко). В отдельных случаях твердые знаки сохранены
для лучшего понимания грамматики автора.
Авторские прочерки в письмах заменяют собою точки и абза-
цы или обозначают окончание фразы автором. Знаки препина-
ния в письмах 1806 —1807 гг. практически отсутствуют. В более
поздних письмах появляются запятые и иногда даже точки. За-
главные буквы, независимо от места их написания, означают важ-
ность для автора того, что он хочет сообщить («ключевые бук-
вы»). Надстрочные и подстрочные знаки в записях на француз-
ском языке отсутствуют. Правила французской грамматики, как
и русской, соблюдаются далеко не всегда. Письма, цитированные
по Ельцу, адресованы к Ивану Петровичу и приводятся в редак-
ции Ельца, но с учетом современной, измененной по сравнению
с 1912 г., русской грамматики. Примечания составителя в тексте
выделены курсивом и заключены в прямые квадратные скобки. В
тексте приведено несколько факсимиле писем Якова Петровича
и членов его семьи, имеющихся в ОПИ ГИМ. Письма и докумен-
ты, цитированные по «Жизни Кульнева» и «Духу Кульнева», име-
ют соответствующее примечание. В книгу «Жизнь генерала Куль-
нева», составленную А.Н. Н-м, никакие письма и официальные
документы включены не были. Все письма пронумерованы; часть
писем находится в главе «Мать», подавляющее большинство их
приводится ниже, и еще одна часть — в главах, посвященных род-
ным Якова Петровича. Единственный отрывок из письма к отцу
(№8) включен в главу «Переписка Якова Петровича», а не в гла-
ву «Отец», т. к. содержит только восторженную характеристику
А.В. Суворова, но никак не связан с Петром Васильевичем. Не-
которые письма в разделах, посвященных близким Якова Петро-
вича, частично, а в исключительных случаях и полностью, дуб-
лированы, т. к. у единого хронологического ряда своя задача —
показать последовательность связанных между собой событий. В
9-468
129
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
то же время в едином хронологическом ряду теряется индивиду-
альность и писем, и адресатов. Письма отдельных адресатов ста-
ло необходимо выделить в отдельные маленькие ряды в главах, по-
священных членам семьи. Здесь они четко характеризуют членов
семьи Кульневых, адресатов и события, с ними связанные. Дуб-
лированные письма или их фрагменты повторно не нумеровались.
№ 8. К отцу Петру Васильевичу
(по «Духу Кульнева»)
10 сентября 1794 г.
Слава, честь и благодарение Богу! над неприятелем одержана под
Брест-Литовском важная победа! Ура! ура! ура! Графу Суворову за
славные дела! К сожалению, полк наш не состоит уже более в ко-
манде у Александра Васильевича Суворова, потому что он уехал в
Санктпетербург, а нас отдали под начальство Г-ну Генерал-Поручи-
ку В. В. Нащекину, который имеет пребывание в Херсоне и для се-
го прилагаю вам новый адрес, как надписывать ко мне письма. Но-
востей у нас никаких нет, и ничего не слыхать, а о прошедшем,
думаю, вам уже давно известно. Об общей радости россиян, что с
помощью Всевышнего, силою непреодолимого меча российского и
беспримерным благоразумием и решительностью единственного
нашего Полководца, взяли штурмом Очаков, в самой день Нико-
лая Чудотворца и день Ангела брата моего Николая Петровича. Это
предвещает, что он будет добрый солдат и хороший воин. Никто
из давнослужащих не запомнит такого счастливого штурма, да и
вряд ли был когда другой Суворов! (с. 103).
№ 9. К брату Ивану Петровичу
(отрывок из письма, по «Духу Кульнева»)
16 сентября 1794 г.
Я находился во всех стычках, был в последнем сражении реко-
мендован. Ежели производство будут делать в Петербурге, напом-
ни кому нужно, что я уже десятый год поручиком; хоть дали бы
130
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
старшинство. Скажу, брат, откровенно, что ежели произведен бу-
ду в капитаны по сей рекомендации, то дорого мне этот чин будет
стоить. Во первых, служил десять лет поручиком, во вторых, был в
7 сражениях, и сверх того лишился всего экипажа [экипировки, об-
мундирования] что имел; теперь остался гол при одном мундире.
№ 10. Недатированные отрывки писем
к брату Ивану Петровичу
(по Ельцу, ориентировочно — 1795 год):
«Я получил печальное известие о кончине доброго нашего роди-
теля; матушка нетерпеливо желает, чтоб из нас кто-нибудь приехал
домой. Меня сие немного печалит; но при всем том я никак не могу
решиться на предложение матушки, потому что единый мой талант
и все, что я имею, состоит в службе, и покинуть ее, а особливо тог-
да, как мне в ней благоприятствует, совершенно невозможно. Же-
лаю и надеюсь быть полезным сыном Отечества, а там погребсти
себя на веки на поле битвы».
«Вскоре после этого письма, — пишет Елец, — он известил
брата о намерении своем навестить мать в Люцине. Зная, что та-
кие путешествия требуют много денег и что у Кульнева, кроме
его более чем скромного офицерского жалованья, ничего нет,
Иван Петрович спросил его в письме, откуда он возьмет деньги
на такое путешествие?
Я.П. ответил: «Ни откуда, ибо не имел их никогда, не имею и
не могу иметь. Во мне находится завсегда пример бедности, а
ежели я посберу денег на мои разъезды, то натяжкою, убогою мо-
ею жизнью, и сие приносит мне отраду, что употребляю их на
пользу свидания с родственниками и друзьями».
№ 11. К брату Ивану Петровичу
(по Ельцу, фрагмент)
17 октября 1796 г.
Скажу тебе о плане моем, о чем ты и не слышал. Я намерен
перейти в полки действующие против персиян, и отомстить им
9* 131
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
за неудачную кампанию войск наших: вместе с тем затмить хо-
чу Александра Македонского! Спрашиваю тебя, похвально ли я
сделаю?
№ 12. Фрагмент письма к Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева»)
У меня нет никого подле меня, кроме трех денщиков, и я все
живу по прежнему, то есть по донкишотски. Я подражаю вели-
кому полководцу Суворову, но у меня нет его состояния, хотя я
и достиг того, что меня называют учеником этого великого чело-
века. И вот я прозябаю в величии римской нищеты. Ты скажешь
это химера. Отнюдь нет. Желаю тебе здравья. Чтение Квинта Кур-
ция есть безпрестанное мое упражнение.
№ 13. К брату Ивану Петровичу
(1798 г., после перевода в Сумской гусарский полк,
фрагмент, по «Духу Кульнева»)
Я взял твердое намерение сего Сентября удалиться от военно-
го ополчения и восприять на себя вид гражданина-воина то есть,
взяв отставку, по наружности буду трудолюбивый гражданин, но
дух воинственный никогда из меня не истребится.
№ 14. К брату Ивану Петровичу
(по Ельцу, без обращения, фрагмент)
28 мая 1799 г.
Ты теперь, любезный брат, достиг до такого звания [в 1799 г.
И.П. был произведен в генерал-майоры], что в руках твоих со-
стоит благополучие и несчастие всех твоих подчиненных: пер-
вое, буде допустит случай, немедленно совершай, а последнее
всегда отлагай, ибо зло всегда есть время сотворить. Подчинен-
ных своих заставь себя любить и почитать, потому что слабость
132
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
и упущение навлечет тебе самому несчастие. На это есть спо-
соб без сделания зла, разве только необходимость к тому пону-
дит. Заставить любить себя, не воображай, чтобы зависело о ис-
тощения твоего кармана, который у нас совершенно пуст; нет!
но будь справедлив, знай различать людей, а больше всего пре-
небрегай всякой интерес, в противном случае — самая пагубная
вещь. Живи, как Бог велел, из одного жалования: будет с тебя
и того, никто не взыщет, что не будешь столов давать: эти сто-
лы доводят до долгу; денег нет, откуда взять? посетишь казен-
ный ящик, повадишься в оный ходить, вдруг полк сдаешь! Бе-
да! Нечем пополнить прожитой суммы, все отступятся от тебя,
и ты погиб на веки!
Вот, любезный брат, не по карману расход до чего доводит!
Все, поступающие в полк суммы, ни мало не мешкая, раздавай,
равно и все что только до солдата будет принадлежать. На ма-
лые, непредвиденные издержки полковые Государь дал способ, от-
дав подъемных лошадей на отчет Шефов. В походе содержи весь
комплект в лучшей исправности, а на месте довольно и полови-
ны, но на недостающее число имей денежки готовые, дабы ни в
чем не могла пострадать твоя честь; злое же всему — интерес.
берегись его аки яду, не тронь чужого и своего не истощай — все
будут довольные. Теперь остается поговорить с тобою о свойст-
венной нашему роду храбрости. Способ единый в нынешнем по-
ложении твоем поправить свое состояние, но способ по крайней
мере признанный благородным. Я полагаю, как слышал о том, что
полк ваш находится в Бресте, и пойдет против французов: вот слу-
чай хороший отличить себя в военном ремесле. Государь щедро
награждает таковые услуги не токмо знаками отличия, но, узнав,
что ты бедный человек, кроме жалованья ничего не имеющий,
вознаградит и имуществом, но только надо быть истинно храб-
рым, а не лукавством оное приобресть, а по Суворовски называ-
ется ускройтайством. Полк, коим командуешь, столь надежен,
что ежели заставишь себя любить, то пройдешь до самого Пари-
жа невредим. Между тем, не воображай, любезный брат, чтоб
робкость могла тебя сохранить от уязвления: лучший способ к со-
хранению живота есть храбрость, сопровождаемая присутствием
духа, без чего не спасешь себя, но стыда наделаешь на весь век.
133
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Ежели ты себя раз определил на сие ремесло, то весь страх дол-
жен исчезнуть. Поверь, что не всегда будешь иметь столь удоб-
ный случай заслужить хорошую репутацию, а паче в твоем чине:
ты теперь и с малым счастьем можешь сделать свое состояние,
но не корыстью неприятельскою, — стыд великий! не наше де-
ло! наше — победа! Возьми за правило, когда разгорячишься, не
принимай никакого дела.
Вот тебе, любезный брат, мой истинный совет: старайся быть
любимым всеми, заслужить хорошее имя и поправить свое состо-
яние. Всего описать нельзя было, но главного зла опасайся — ин-
тереса). Прощай, будь здоров и счастлив; мужайся и бей нещад-
но французов!
№ 15. К невестке Лауре Николаевне,
жене Михаила Петровича (ОПИ ГИМ)
9 февраля 1802
с. Ольшаны
Liebe Scb wester Laurchenl [Любезная сестрица Лаурочка!]
Я неимею мыслей сочинить Вам немецкое письмо. Смерть се-
стры моей [Марии Петровны фон Мантейфель-Сэй] все чувства
мои разтревожила, я так разстроин оною, что весь свет мне не-
мил, а ежелиб не ея несчастные дети, я б на веки разстался с кра-
ем вашим. Вы непричтите моей холодности к вам, поверьте, что
я вас все так же люблю; но страна, где коварством и алчностью
Людей уморили сестру мою, есть для меня гнуснейший край. Я
смерть ея полагаю неинакова как принужденную и необходимую
к успокоению себя, но разорительною для ее бедных детушек.
Я к вашему мужу непишу потому, что и он ко мне непишет,
а сказать ему, чтобы он не был [далее строка тщательно вы-
марана] . Напомните ему чтобы помнил о несчастных сиротах, не-
упущал бы ничего где усмотрит их пользу, зачто судьба некогда
презрит и за его детьми. Я всего немогу вам описать что остав-
ляю до свидания нашего, кое незамедлится, ибо послал со шта-
фетом письмо и прозьбу ГОСУДАРЮ о увольнении меня в отпуск
на 6 месяцев, о чем писал и ко многим вельможам в столицу. Я
134
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
осную предел сим несчастным сиротам или должен буду их оста-
вить на волю судьбы, каковые повстречаются со мною обстоятель-
ства.
Отсылаю вам негоднаго вашего андрейку, Которой воскрес из
мертвых; но не воскреснит любезная моя сестра_посылаю вам
Коробку с 23 фунтами самаго свежаго изюму и 25 фунтов вин-
[н] ых ягод [инжира]; да мешок запечатаной с сушоными груша-
ми и яблоками все сие кушайте наздаровье извините что больше
не прислал. Смерть Сестры меня совсем разстроила. Кланяйтесь
всем вашим Домашним цалую вас, верный ваш
Брат Яков.
9 февраля 1802
С. Ольшаны
№ 16. К братьям Михаилу и Николаю
(без даты, фрагмент из «Духа Кульнева», с. 37)
Не забывайте брата своего в продолжении военных своих по-
двигов который за всех вас нынешнюю войну с разными народа-
ми кровь свою проливает, дабы тем приобресть честь нашей фа-
милии.
Бще один фрагмент письма к братьям Михаилу и Николаю
в бытность их в корпусе, но датированный автором «Духа Куль-
нева» 1807 г., когда Михаилу Петровичу было 34 года, а отнюдь
не 19 или даже 22. Поэтому датировать его можно не позже,
чем годом 1795-м, а то и раньше:
Благодарю вас, любезные братья, что вы не забываете своего
родного, который находится в отдалении от всей нашей фамилии
[семьи]. Ддя меня тем более приятны ваши письма, что усмат-
риваю успех ваш в науках, от чего зависит все наше благополу-
чие: ибо, как вам известно, я сам находился 15 лет в корпусе и
потому могу вас уверять справедливо, что главнейшее ваше досто-
инство состоит в хорошем поведении, прилежании к наукам и в
135
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
совершенном повиновении начальникам. Исполняя сие в полной
мере вы будете действительно счастливы, благополучны и всеми
любимы.
№ 17. К брату Ивану Петровичу
(ОПИ ГИМ)
Сентября 5 дня 1805 г.
При выступлении полка нашего из Сум, писал я тебе. Поход
наш был весьма поспешен, ибо шли форсированным маршем до
самой Гродны, где остановились под Гродною. Вся армия, наша
Северная находится уже на границе Пруской, и с час на час
ожидаем повеления вступить за границу. Еще не решено, союз-
ники или враги прусаки [немцы] нам, но наверное полагаю, что
ето Кончится к 1 октябрю, что прусаки должны быть с нами
противу французов, или мы их самих будем бить. Войска, сто-
явшие около Бреста, пошли уже за границу, в Швейцарию, и в
Италию и на Рейн. Все войско разделено на три армии, а имен-
но: волынскую, минскую и северную, в коей находится наш
полк. Главный командир над всеми тремя армиями Михельсон,
а над нашею бениксенъ [Беннигсен]. Наша армия разделена на
два Корпуса. Перьвым командует сам Беннигсен, а вторым Кор-
пусом бывший твой шеф Сакин [Сакен], и полк наш у него на-
ходится в команде. И так, Любезной брат, видно приходит вре-
мя приняться паки [снова] за старое ремесло. Помоги Бог си-
лам [испр. «летам»] моим, кои начинают помалу ослабевать...
Я забыл тебе напомнить, что мы весьма легко [налегке] идем
за границу: велено даже лазаретные кареты и артельные полу-
фурки оставить здесь или распродать. Еще скажу тебе, что во
время полку нашего ночлегу в Несвиже, Государь проехал сие
местечко и весьма Ласково обошелся с Любезным шефом на-
шим. Из Несвижа поехал в Брест и говорят, что будет в Грод-
но выпроважать полки за границу. Вот все, что имею тебе ска-
зать. Скажи что-нибудь о себе. Я слышал от графа Нашего, что
ты получил благоволение МОНАРШЕЕ задоведение гарнизонно-
го полку. Courage, monsieur de Koulneuf, cela ira! [Мужайтесь,
136
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
г-н Кульнев, и дело пойдет!], а меж тем перестань [неценз.].
Прошу тебя, любезный брат, наипокорнейше не оставь писать
ко мне обо всем, а паче о деле брата Павла, о коем не получил
никакого сведения с тех пор как его увезли [в 1805 г. Павел
Петрович был арестован и долго находился в полиции в Пе-
тербурге — по Детлову]. Письма адресуй по приложенному ад-
ресу. Поверь, что исправно до меня будут доходить. Я уверен,
что ты не покинешь бедную мать, а я тебя могу заверить, где
бы я ни был, завсегда будет исправно получать положенные от
меня 100 рублей в треть, а если ухлопают, то коней и рухляди
моей станет ей на три года: ибо за 1000 рублей нельзя купить,
вот и все мое имение, кое нажил чрез двадцатиЛетнюю мою
службу. Была бы, брат, голова, а то все будет, прощай, брат, Кла-
няйся любезному Шталю и всем знакомым. А я для чести и сла-
вы, а равно и подпоры несчастной фамилии нашей не буду ща-
дить живота своего. Впрочем во всем есть воля Божия. Целую
тебя от искреннего сердца моего.
Твой верный брат Яков.
Адрес: Сумского гусарского полка майору, находящемуся в Се-
верной армии, под командою генерала-от-кавалерии Ъеннигсе-
на в Гродне, откудова будут все письма вслед за корпусом по-
сылать.
№ 18. К брату Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева»)
Ноября 4 дня 1805 г. При переходе за границу под Гродною.
Любезный брат Иван-Великий,
Итак, наконец по долгом стоянии нашем перешли мы за гра-
ницу в Пруссию, коя сделалась нашею союзницею. Поход наш
будет чрез сию землю на Варшаву, потом чрез Саксонию; ма-
лое время перезимуем в прусской Шлезии [Силезии, Шленске]
а весною, как можно ранее пойдем к Рейну, бить общих непри-
ятелей французов. У меня из головы не выходит поймать Бона-
парте, и принести его голову в жертву первой красавице; но
137
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
прошу не называть это химерою; заклинаю тебя, это мои чув-
ствия. Бог знает, скоро ли увижу тебя. Участь наша завсегда
быть в разлуке, и единое несчастье соединяет только нас.
Признаюсь тебе, любезный брат, что для меня сия война ос-
тается последним поприщем, и я не должен упустить сего слу-
чая, как верный сын отечества, после которого ничего больше не
остается, как удалиться в отеческую нашу Болдыревскую дерев-
ню, ибо мне уже скучно становится не видеть перемены в служ-
бе своей, а самому вишь не напрашиваться, потому надо порис-
ковать, и в перед самому не напрашиваться. Au reste la guerre a
ses faveur et ses disgraces [Впрочем, война имеет свои преиму-
щества и свои невзгоды — пер. сост.] Надо положиться на волю
Божию.
Утешайте несчастную мать, обнадеживайте ее хоть живыми
выдумками ибо всякий человек питается надеждой, без которой
нельзя было бы сносить несчастья. Я не могу, любезный брат, на-
дивиться всем несчастьям, кои наша фамилия претерпевает, и не
предвижу конца этому. А вся причина тому умствования; непо-
мерная амбиция доводит нас до таких бедствий. Пора бы нам ус-
покоиться и искать смиренной жизни. Сия амбиция доведет и
меня до достоверной гибели, при столь кровопролитной нынеш-
ней войне. Ибо не выходит у меня из головы поймать Бонапарта
и принести голову его в жертву наипервейшей красавице. Ты не
назови это химерою, ибо все в свете сотворено для прекрасного
женского пола. О! наверное бы получил от тебя тумака, ежели б
был подле тебя. Замени гнев свой, оскаливши прекрасные зубоч-
ки свои: я уверен, что ты ревешь с досады, зачем не имеешь при
теперешнем случае армейского полка. Успокойся, брат, тут мно-
го осталось армейских полков, которые укомплектовали своими
полками ушедших за границу, так что с некоторых взяли по
15 000 рублей ассигнациями, тогда бы ты еще больше досадовал,
а потому никуда не надо напрашиваться и положиться во всем
на судьбу.
Заклинаю тебя, любезный брат, не быть лениву. Пиши ко мне
чаще поприложенному сему адресу. Будь уверен, что письма ис-
правно буду получать, ибо гродненский почтамт будет посылать
их вслед за корпусом.
138
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Ты знаешь, как грустно в чужой земле не иметь известий о
своих ближних! Корпус наш разделяется на несколько колонн, а
колонный начальник наш Тучков, который тебе знаком. Колонна
разделена на несколько отделений, а командир отделения нашего
молодой Суворов [сын А. В. Суворова, Аркадий Александрович].
Вот и все, что имею сказать, Я полагаю, ты в Люцине, ибо видел
в приказах, что ты отпущен, следовательно, привез с собой прус-
скую нашу сестрицу; опиши, какова она.
Прощай. Христа ради, не покидай бедную нашу старуху и бра-
та Павла. На тебя имею всю надежду.
Целую тебя, пожелав тебе всякого блага.
Твой верный брат Яков.
Адрес: Сумского гусарского полка майору, находящемуся в за-
граничной армии, в корпус генерала от кавалерии Беннигсена.
№ 19. К брату Ивану Петровичу
(«Дух Кульнева»)
22 Генваря 1806 г., Бреславлъ
Мы были посланы от возлюбленного нашего Государя воевать;
ропщем на судьбу, что доселе меч наш празден. Мечи наши были
изощрены на поражение главы корсиканской; он страшится нас,
дает выгодный мир Прусаку, доставленный во уважение оружия
нашего, а сей верный наш союзник, возблагодаря нас, отсылает
обратно в свое Отечество, — Отечество, коему нет подобного во
всей вселенной. Можно сказать: блажен тот, кто обитает в нем
под скипетром кроткого нашего Монарха! и проч.
№ 20. К брату Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
Декабря 8 дня 1806 г. Гродно [возможно, дата получения]
Любезной брат Михаила!
Письмо твое от 4-го Октября мною получено по прибытию
нашем под Гродно 16 Ноября, о получении тобою 1000 р., я
139
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
имею уже ответ в Торопце напрасно ты прислал разписку ко-
торую я утратил не могу отыскать, а когда отыщу податру жо-
пу и возвращу тебе обратно. Я уверен что деньги за всегда ос-
танутся целы у тебя, как бы и у меня сохранялись, я их послал
единственно для того, чтобы ты их зберег для поезки моей в Пе-
тербург по делу [зятя] Николая Карловича, где надеюсь много
успеть, а как ныне обстоятельства переменились и по случаю
объявленой с французами войны, ни в отпуск, ниже в отставку
не велено никого отпущать, то прошу тебя дабы эти 1000 да-
ром не лежали, отдать под вексель зачки [зачка — скорее все-
го, витебский диалектизм, не вошедший в «Словарь» Д,аля, воз-
можно значение — ростовщик, прог^ентщик, возможно также,
что это — имя собственное (имя или фамилия)] на условиях
какие брату Павлу будет угодно и процент в пользу брата от-
дай, а тебя только прошу дабы капитал мой во 1000 р. был цел,
о чем посогласию с братом отдай Зачки сии 1000 р., вексель же
возми на свое имя с сроком на год, или как ты за благо разсу-
дишь все отдаю на твою волю только сохрани в целости мой
бедной капитал коего кровию нажил чрез 23летнию службу мою
и так любезной брат, нет никакой надежды видеть вас сей зи-
мы, а мы потжидаем только амуниции, то есть сабель и писто-
летъ, кои везут почтой и тогда пойдем к соединению армии, раз-
положеной по сию сторону вислы, а неприятель по той стороне
и занял варшаву, но неверьте никаким пустым слухам револю-
ции состороны поляков никакой нет в пруссии, а напротив то-
го бонапарте прокламировал [объявил] в Варшаве буде кто из
поляков отважится помыслить на то, то той же минуты будет
разстрелян. Главная Квартера нашей Армии в Пултуске 6 миль
от праги [Прага — предместье Варшавы]. Наши не имели еще
никакого дела с неприятелем важного, а хватают Ежедневно
французов с форпостов, из коих несколько пленных находит-
ся Гродне — войска нашего никого здесь ниосталось все за гра-
ницей вот все, что имел я тебе сказать о положении нашем с
добавлением что вчерашнего дни: проехал через Гродно фельд-
маршал Каменской для принятия главной команды надовсею
Армиею, надо надеятися что дела лучше пойдут чем в прошед-
шем году, я неоставлю вас уведомлять что будет произходить,
140
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
только будте покойны неверьте пустым слухам произходящим от
робких сердец, а меж тем за всеми трудами кои мы имеем к
сформированию полка, остается мне время... [далее — непеч.]
...нет брат вить все едино еть умереть и не еть умереть, пожа-
луй неленись пиши почаще что у вас делается, а еще я тебя на-
иболее прошу не покидать Николая Карловича, старайся о его
делах Еще об собственных своих, вить дети его когда нибудь ся-
дут на шею нашу, я тебя уверяю что есть еще способ попра-
вить его дела, а ежели бог даст что кончится сия война, то от-
прошусь на год в отпуск и ранжирую [приведу в порядок} в
Петербурге все его дела, только старайтесь дабы неумножался его
долг: грешно вам будет оставить его. Прошу свидетельствовать
мое почтение Николаю Ивановичу [фон Россенсхильдтъ-Пау-
лину, у которого было 8 детей. На его дочери Надежде (Лау-
ре) Николаевне был женат Михаил Петрович Кульнев] и его
супруге, и скажи ему дабы перестал детей плодить, а равно и
всему его семейству усердно кланяюсь, а жонку и милую шути-
ху твою цалую — Прощай будь здаров всего блага тебе желаю
твой верный
брат Яков.
Osterlinka 18 августа
[пометка указывает дату окончания письма]
№ 21. К брату Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
29 августа 1806 [?]
Торопец
Любезный брат Михайла Петрович, спешу неупустить почты,
Которая отходит один раз в неделю посылаю тебе яко казначею
моему под Сохранение 1000 р., я человек невоздержной, совсем
промотаюсь, хоть не на пьянстве и шлюхах, но на Ескадроне, Ко-
торой съЕл у меня все деньги, а так как мне нужны оные будут
сей Зимы для поездки в Петербург по делу Николая Карловича,
буде ему то надо будет, то збереги оные, а когда поеду в отпуск,
141
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
то заеду в Люцин — прощай, на другой почте опишу тебе обшир-
ные весьма деяния. Жонки твоей и Шутихи усердно кланяюсь, и
цалую их,
Твой верной брат Яков
29 августа 1806 [?]
Торопец
Гродненского гусарского полка
Майору____скапской [Псковской] Губернии
в город ТОРОПЕЦ
№ 22. К брату Ивану Петровичу
(по Ельцу, с. 27)
23 декабря 1806 г.
Гродно
Здравствуй, любезный брат Иван,
Не упомню, писал ли я тебе по выступлении нашем из Тороп-
ца, откудова вытурили нас в 24 часа. Не дали нам и начать форми-
роваться. Мы вышли из Торопца 3-го октября, а прибыли под Грод-
но 16-го ноября, где назначены нам кантонир квартиры, пока не
обмундируемся и не получим аммуниции, а как скоро устроимся,
то имеем повеление идти за границу к соединению с армиею, ко-
торая находится по сю сторону Вислы, а французы на другой сто-
роне заняли Варшаву. Дела с неприятелем никакого важного не
происходило, но надо ожидать, как скоро замерзнет Висла, то бу-
дет генеральная баталия, ура! Бог нам поможет. Фельдмаршал Ка-
менский принял главную команду надо всеми войсками. Война,
брат, не на шутку разгорелась, и одна баталия решит судьбу Прус-
сии. А меж тем торопимся обмундировать себя и привести полк в
надлежащий порядок. И так, любезный братишка, не удалось мне
сею зимою побывать у тебя: видно сама судьба тому противится.
Что делать, потерпим еще малое время, авось Бог соединит нас ког-
да нибудь вместе! Но все зависит от власти Божией! Поистине
крайне жалею, что не могу познакомиться с твоей любезной жон-
кой. Скажи мне, что за лентяй ты сделался? Совсем забыл меня;
редко пишешь; ведь я не менее тебя имею трудов и хлопот, но все
142
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
же есть мне время писать к тебе. Из дому получил я неприятное
письмо, что матушка была серьезно больна, но, благодаря Богу, вы-
здоровела. Пиши, брат, Христа ради, Мы здесь простоим еще до фе-
враля; прилагаю тебе мой адрес: Гродненского гусарского полка ма-
йору в Гродне. Прощай, целую тебя, пожелав всех благ на свете.
Остаюсь навсегда твой верной брат
Jacob.
№ 23. К жене брата Ивана Петровича,
Ддрье Алексеевне
(в «Духе Кульнева» ошибочно помечено: «к сестре»)
23 Декабря 1806 г., Гродно
Итак, все идет противно моему желанию видеть вас. Судьба
противится свиданию нашему; я положил твердое намерение быть
сей зимой у вас, но кровавая война, паки возгораясь, лишает ме-
ня сего удовольствия на некоторое время; но буде Бог посчастли-
вит оружию нашему, то положим предел властолюбию Корсикан-
ца, и возвращусь к вам с торжеством и славою, что есть единою
целью каждого верноподданного; а меж тем, прошу вас не сокру-
шаться об опасности моей: все зависит от власти Божией. Был я
не однажды на бранях и остался здрав. Прощайте, любезная се-
стрица. Целую почтенные ручки ваши при желании вам всего до-
бра на свете. С глубочайшим почтением имею честь пребывать на-
всегда Ваш всепокорнейший и послушный брат
Яков.
№ 24. К брату Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
14 Генваря 1807 года
г. Гродно
Любезной брат Михайла
Осталось у меня в Торопце до 7000 пуд сена кои я препоручил
городничему продать, и тебе деньги переслать о чем и от сюдова пи-
сал к нему, почему и прошу тебя если получишь от него деньги,
прими их под свое сохранение мне оное сено стоит до 2000 р ., но-
не полагаю и половину за него выручить, а когда получишь оные то
143
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
/2^
отвечай ему по сему адресу Его Высокоблагородию Захару Богдано-
вичу челищеву скапской [Псковской] губернии Города торопца Г.
Городничему в торопец___а как мы 18-го Генваря идем за грани-
цу, то оные деньги мне не нужны будут, и так Любезный брат про-
щай, а буде ухлопают меня, то отдай оные деньги матушки, заве-
щаю тебе не покидать матушку, и детей Николая Карловича, я
писал пред сим б [рату] Павлу и тебе приписал о положении на-
шем: война нешуточная и будьте уверены, что непосрамлю Фами-
лии нашей, а буде бог посчасливит, то возращусь к вам с честью и
победою, неоставь ко мне писать по сему адресу Гродненскаго Гу-
сарскаго полка майору — находящемуся в заграничной армии под
командою Генерала-от-кавалерии бениксена в гродну при отпу-
ске сего письма получили известия что армия французская ретиру-
ется за вислу, и много дезертируит из их армии в том числе при-
был их один генерал в Гродно_прощай жонки твоей и всему ея
семейству а равно и соседу нодгафту [Нотгафту] кланяюсь усерд-
но а милую Шутиху цалую____благослови на одоление врагов
aDieu, fidelle frere Jacob
Nq 25. Недатированный фрагмент,
относящийся к началу 1807 г.
(«Дух Кульнева»)
Ура! ура! ура! Люцинский Дрн Кишот двинулся на брань, бьет,
колет, рубит, топчет и наконец топит неприятеля в Висле:
сверкает меч, и голова Бонапарте катится: вот чувствования,
с коими иду на брань!
№ 26. К брату Ивану Петровичу
(реставрация по «Духу Кульнева», с. 22—24 и Ельцу,
с. 29, и оригиналу в ОПИ ГИМ, т. к. тексты
совпадают не полностью)
1807 г. 20 марта
Зеберг
Mon tres cher frere Jean,
Получил твои два письма, одно за другим. Первое от второго,
а другое — от семнадцатого февраля. Вот, брат, как ты ныне ис-
144
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ f
правей стал. Спасибо! Я тебя уже поздравлял с новорожденной,
да еще подтверждаю радость мою. Дай ей, Боже, всего лучшего
на свете! О болезни твоей крайне жалею, но поверь любезный,
что нет зла без добра. Не жалей о том, что что тебя нет здесь; ты
судишь по поверхности, по пустым слухам, доходящим до вас, но
в самом веществе война, самая успешнейшая, ничто иное есть,
как истребление роду человеческого и раззорение жителей, на что
без содрогания сердца взирать не возможно. Не горячись, любез-
ный, станет и на твою долю неприятелей, жаль только, что не мо-
гу с тобой о сем откровенно поговорить, что оставлю до свида-
нья нашего, буде Бог допустит свидеться! Кажется писал тебе, что
полк наш соединился с главною армиею, и находится в корпусе
графа Толстого. Пишешь ты в другом письме, что посылаешь оное
через какого-то Чуйкевича. Я его и в глаза не видал и получил чрез
дежурство наше. Я стою с 3 эскадронами на аванпостах, но со-
вершенно неизвестно нам, когда начнутся паки [снова] военные
действия. До соединения нашего отбыли с полком одно сраже-
ние довольно удачное, а ныне как неприятельская так и наша ар-
мии находятся без всякого действия. Главная наша квартира в
Бартенштейне, а неприятельская в Остероде, и обе армии под-
жидают себе сикурсов [подкреплений], должно полагать, буде де-
ло придет до схватки, то будет самая кровопролитнейшая бата-
лия и решит участь всей войны. К отраде всей армии ожидают
Государя, и всякой оказывает рвение пролить кровь свою пред ли-
цом Монарха милосердного; по истине это много придаст духу.
Посмотрим, брат, что Бог даст, а меж тем советую тебе не горя-
читься. Оставь вещи на произвол судьбы и никогда не форсируй
себя противу оной. От брата Павла получил здесь письмо, а от
Николая ни одного; крайне опасаюсь, что матушка залегла в по-
стель. Чуть ли эта болезнь не от старости происходит. Что при-
надлежит до меня, я здоров и все тот же Донкишот, как ты ме-
ня знал. Я тебе приготовил славный гостинец, но не знаю, как
переслать, за который будешь меня линейкой бить. Представь, я
нашел здесь живописца, но в каком виде снял мою фигуру, ты
ужаснешься. Я пришлю ее домой, буде случится оказия. Когда те-
бе случится ехать в армию, то советую тебе больше не брать, как
одну брику и пару верховых лошадей, ибо здесь и из генерали-
10-468 145
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
тета мало кто имеет, да сверх того нечем прокормить лошадей.
Фуража жители совсем не имеют, весь пообъели. Итак прощай,
любезный, хоть не желаю тебя здесь видеть, но рад буду. Целую
тебя заочно, пожелав всегоблага на свете остаюсь навсегда твой
верный брат и друг.
Яков.
20-го марта 1807 г. Зеберг.
№ 27. К невестке Ддръе Алексеевне, того же 20 марта
(«Дух Кульнева»)
Любезнейшая сестрица.
Вы не можете представить себе сколь память ваша для меня
приятна, а стоя на биваках и получая ваши письма, облобызаю
[целую] оныя, О! война, гибельная для рода человеческо-
го. Не токмо те страждут, кои участвуют в оной, но и вы,
несчастные, чувствуете бремя от оной в разлуке мужей
своих. Не тоскуйте, любезная сестрица, до отъезда мужа вашего
будет сильное побоище, которое решит участь сей кровопролит-
ной войны, а может жребий счастья падет на меня поднести Вам
голову корсиканскую.
Прощайте, целую ручки ваши с глубочайшим почтением.
Ваш верный брат Яков.
Насколько противоречат выделенные строки словам Д.В. Да-
выдова в его «Военных записках», утверждавшего, что Кульнев
«был ненасытим зрением погибающих в сражениях...».
№ 28. К брату Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
16 Декабря 1807
Санпетербург
Посылаю тебе 250 р [ублей] ас [сигнациями] пожалуй хоть сер-
дись, а выполни комиссию мою о чем и прежде тебя просил: ку-
пить для дому нашего 50 пуд ржи хотябы и стоила больше 5 р. я
146
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
современем пришлю еще денег, а на сей раз и то с трудом со-
брал, ты знаишъ, надобны здесь деньги а паче нашему брату во-
еному был я у твоего господина Корфа [сослуживец Я.П. и со-
сед Мих. Петр, по имениям], где нашел и маврина [Маврина],
вручил твои письма. Корф много тебя любит и надеется что ты
пользы его не оставишь стараться___о деле брата писал я к нему
очем узнаишъ от него____постарайтесь поскорея прислать ко мне
свидетельства для получения из банку Николаю Карловичу денег,
а то может случиться что вытурят нас в поход. Как сие свидетель-
ство, так и все ваши письма доставлять [следует] ко мне через
Корфа____здесь весело жить, но много коштует [стоит], а паче
содержание коней коих имею 12, сверх сего и шлюхи не мало
стоят. С англичанами и шведами ни мир, ни война, а более надо
полагать что дело так обойдется._буде получишь от брата Нико-
лая 1000 р ас [сигнациями]: то поспеши разменять на серебро, ибо
курс серебра увеличивается и серебряный рубль идет здесь по
1 р. 60 к. на ассиг._награждение за военные подвиги [1807 г.]
Еще не вышли, ибо неготовы еще рескрипты______недавно прибыл
сюда французский посол — фрейлина Горн — Любезная прусач-
ка наша находится здесь, и я от нее бегаю как чорт от ладана.
Кланяйся Николаю Карловичу [зятю], Г. павлину [Н.И. фон Ро-
зеншилъд-Паулину], всему его Семейству, а равно и жонки тво-
ей aDieu [прощай].
fidelle Frere Jacob [верный брат Яков]
У автора «Духа Кульнева» после текста, выделенного мной,
и после фразы «награждение за военные подвиги Еще не вы-
шли» написано: «но меня обнадеживают, что получу Орден
св. Владимира 4-й степени и св. Анны 2 класса, а может быть
еще и св. Георгия 4-й степени, что однакоже не верно. Вить я,
брат, славно воевал в сию войну без всякой фальши, в чем все-
гда последовал родителю нашему, который был всегда отличный
воин, что слышал из уст великого Суворова, но был так же не-
счастлив, как и я», и окончание выделенного фрагмента дру-
гое. Сомневаться в подлинности цитированного мною письма не
приходится, это — оригинал. Но быть может, существовал еще
10* 147
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
один вариант письма, процитированный вышеупомянутым авто-
ром (Яков Петрович часто писал письма одновременно в двух
экземплярах одному и тому же адресату по разным адресам).
Здесь особенно интересна высокая оценка Яковом Петровичем
воинских качеств отца, единственное в дошедшей до нас пере-
писке.
16 Декабря 1807
Когда будешь присылать про визию [провизию] для Курера
[курьера], то прикажи посланному взять некоторые мои вещи
Санпетербург
Письмо сие нужное незамедли отсылкою.
№ 29. К брату Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева*, с. 66)
29 Декабря 1807 года
Я все живу по-старому сплю на сене и ношу одну изодранную
и прозженую шинель, а где долг службы требует, там весь в се-
ребре. Но что касается до воина, то бедность его венчает, соде-
лывает непобедимым, страшным и добродетельным. Вот чему я
последую, ибо убожество было первою добродетелию Римлян, по-
бедивших всю вселенную, но которых наконец богатство, попав-
шееся им в руки, развратило.
№ 30. К брату Ивану
(ОПИ ГИМ)
1808 г., Мая 5, Финляндия
Любезной брат Иван!
Наконец улучил я удобное время написать тебе граматку с са-
мого выборха [Выборга] молчал а причина была тому что повыхо-
де нашем заграницу по сей день находился я в авангарде и Сидел
у неприятеля нашего между протчими неважными потычинами,
имел я с неприятелем два большие побоища, перьвое 4-го под
148
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
гпогаюками [Мораиоки, судя по формуляру — Пигаиоки], а дру-
гое, 6 Апреля под Сигаюками [Сшаиоки], то есть недалече Леобор-
ха [Улеаборга] а в перьвом сражении взят был мною в полон Ко-
ролевский Генерал-Адютант граф Левенсгейм, Который перьвой
Любимец Короля и управляет зане всею армиею вот брат каково
ныне мы баталии даем, я имею большой Кредит в начальниках и
много ими обласкан. Граф Буксгевден по взятии Швеаборха пере-
ехал в Або но надо думать что по военым обстоятельствам он пе-
реедит в вазу [Вазу, город в Швеции] а может и сюда приедит. Я
его неоставлю просить о тебе имей только терпение, а когда бог
даст что Кончим сию войну, и так счастливо мне пойдет как по сие
время, то наверное могу полагать что вытащу тебя из гарнизону, но
боюсь, чтобы ты после нежалел об оном. Насих днях получил я в
награждение золотую саблю с надписею за храбрость заначальные
подвиги сей войны — ну брат поговорим теперь о несчастной ма-
тери нашей послучаю смерти Любезнаго брата нашего Павла, кое-
го Сердечно жалею, и такое навек мне уныние что немогу вспом-
нить об Люцине воображая себе эту пустоту, которая теперь там
обитает уединенность несчастной старухи нашей, удрученной печа-
лию, и обремененной долгами в чем взял я свои меры, что усмот-
ришь ты из прилагаемаго при сем копии письма К [нязя] бограти-
она к Графу буксгевдену. Среди побед моих получил я печальную
весть о смерти брата моего, и что оставил он на шеи Матери Кучу
долгов — тоесть до 5.000 рублей, почему писал я Князю богратио-
ну Яко [как] к начальнику моему и милостивцу дабы он ^хода-
тайствовал Милость МОНАРШИЮ уплотить сии долги, а взять под
заклад наш дом, и 20 душ Кои мы имеим, по сему случаю он и пи-
шит сие письмо к Графу буксгевдену. Кажится можно положить на-
верное.__представь себе, что в бытность мою в Петербурге Я вы-
хлопотал покойному брату Люцинскую плебань, Которая мне
довольно стоила, и он задень перед смертию получил о том из кон-
систории указ, но богу неугодно было воспользоваться ему оною,
что делать, надо повиноваться судьбе, а буде бог меня вынесит жи-
ва и здрава, то я непременно буду потдерживать сей Люцинский
дом для памяти в нем обитавших.__теперь скажи мне какое име-
ишь Ты оправдание что неписал комне ни одного письма. Ты жи-
вешь в празности. Не агличане ли тебя потревожили? пожалста бей
149
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
их хорошенько они непосмеют показать своего брюха на бе-
рег___пиши ко мне чрез Выборг в Главную Квартиру Графа букс-
гевдена находящуюся в або прощай будь здоров, и весел, читай га-
зеты где ты усмотришь подвиги мои, а Ежели мы теперь при-
остановились, Ето попричине разлития вод. Цалую тебя и наруки
подымаю
твой верной брат Яков
5 мая
1808 года
Кланяйся Шталю и всем знакомым______ вот тебе и приказ мой
Который я отдал перед сражением, и которой соответствовал си-
ле его, и благодарение богу.
№ 31. К Ивановой жене Дарье Алексеевне
(приложение к предыдущему письму к брату Ивану
от 5 мая 1808 г., по дате можно судить, что это —
Дарья Алексеевна, умершая в 1810 г.) (ОПИ ГИМ)
Любезная Сестрица, Христос воскресе. Среди успеху подвигов
моих был я уязвлен полученным известием о смерти любезного
брата моего, Которого кончина привела меня в большую тоску,
но хлопоты, безпрерывные труды задержали чувства мои, так что
чрез все время было сердце мое окаменелое, а взвес [по мере]
маво успокоения от трудов военных привспоминовение об нем
проливаю слезы достойные о толь Любезном брате, вот как судь-
ба играит с человеком он завсегда убеждал меня ггрозьбою ити в
отставку дабы небыть убиту навойне, но того не предчувствовал
что на мягком ложе он скорее оную достигнет, а потому него-
рюй обо мне Любезная Сестрица, все зависит от воли божией,
благословением его и вашими молитвами счастливо, с честию, и
удачею Служу сию войну, и буде бог даст чтотак ее закончу, то
первое мое будет стремление повидаться с вами, меж тем успо-
коить себя со стороны супруга вашего. Я большую полагаю на-
дежду избавить его от гарнизонного полка, но боюсь только, да-
бы вы после об оном нежалели. Прощайте милая Сестрица мое
150
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
глубокое почтение матушке вашей, и Сестрица, цалую ручки ва-
ши с глубочайшим почтением, и преданностию с коею имею честь
пребыть навсегда ваш верный брат
Яков
посылаю вам копию рескрипта, который получил от ГОСУДАРЯ
[Текст рескрипта вставлен в текст формулярного списка.]
№ 32. Брату Михаилу Петровичу (ОПИ ГИМ)
5-го Мая 1808 г.
Любезный брат! Михайла, писал тебе пред сим об оставших дол-
гах брата которые лежат на шеи бедной матери. Зделай одолжение
возми на себя труд сочти оные и по старайся свести в одне руки я
надеюсь что в скорости матушка получит 5000 руб. на уплату оных
что ты усмотришь из копии письма прилагаемого здесь от Князя
богратиона к Графу Буксгевдену. Я просил его изходатайствовать у
МОНАРХА заплаты [уплаты] долгов матери под Заклад Дому на-
шего и болдыревской деревни, Князь поехал в Петербург и обна-
дежил меня своим словом сверх сего просил и прошу тебя, в чем
обнадежил Николая Карловича, — заплатить за него проценты в
банк на сей год, что составляет 800 руб. серебром, я пред сим по-
слал тебе чрез шефа нашего 300 руб. да теперь посылаю 500 руб.
веди только верный изот [счет, итог] присылаемым к тебе день-
гам, а буде тебе не станет [будет недостаточно] денег собрать вы-
ше означенных 800 руб. то употреби из своих или займи у кого ни
будь, поверь что отдам изправно, только дал бы бог окончить сию
войну так счастливо, как оную продолжаю в сие время. Действии
мои военые неописую тебе, — ты можешь усмотреть из газет. Но
скажу тебе только, что я выиграл две боыпие баталии противу поч-
ти всех сил швецкого Генерал адютанта Графа Левенсгейма, кото-
рой первой любимец Короля, и управлял всем войском. За началь-
ные подвиги сей Кампании получил я в награждение Золотую саблю
с милостивым рескриптом МОНАРШИМ коего копию прилагаю
[см. формулярный список, 1808 г.]._утешь и обнадежь матушку,
что что долги ея будут заплачены, и что я, благодаря бога, жив, и
151
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
здаров благословением ея, а буде Кончится сея война, то непреми-
ну приехать к ней ранжировать все ея дела, что зависит от воли бо-
жией. Незабудь Еще очем и прежде к тебе писал, — о Цирме
[фольварк, т. е. имение в Аифляндии], я знаю, что это твой в том
есть интерес, удалить меня от сего, но Ежели не Цирма, то в Лю-
цине осную жизнь свою, не по иным Каким видам как только быть
полезну детям Николая Карловича, без Которых бы навеки удалился
от вашей Негодной стороны. Я пишу сие письмо чрез Набеля, ко-
торого Тучков отправляет куриером в Петербург. Он все время на-
ходился у меня в авангарде, и надеюсь, что получит какое ни есть
награждение заподвиги, закоторые Я его атестовал. Я просил его За-
ехать к Корфу, и взять все письма, Которые у него лежат, пиши ко
мне почаще, что у вас произходит, и как матушка поживает. Я слы-
шал, что ты после отъезду моего больше [зачеркн.] творил, ты [за-
черкн.], а пользы из того никакой Нет. Кланиюсь твоей жонки и
милой твоей Шутихи, Я бы послал ей гостинец, но поистине здесь
нечего достать — совсем пустой Край. Николаю Ивановичу Павли-
ну, и всему его Семейству мое нижайшее почтение, а равно Лю-
безному Николаю Карловичу с его детушками, и скажи ему, дабы
он Нидремал о долге Типольта, очем есть долг твой стараться до-
стать свидетельство, и по оному из банку денег очень легко достать
можно. Грешно будет его оставить. aDieu, будь здаров всего блага
тебе желаю. Твой верной брат
Яков.
5 мая
1808
№ 33. Брату Михаилу Петровичу (ОПИ ГИМ)
14 мая 1808 г.
Любезный брат Михайла
Благодаря Бога я здаров, пред сим просил я Шефа нашего по-
слать тебе 300 р., о которых писал он ко мне, что доставил тебе,
вот тебе еще 200 р., Которые посылаю через негож_долги ма-
тери обещаются мне что все будут выплачены, старайся, чтобы
старуха наша нив чем неимеланужды_аравно незабудь о процен-
152
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
тах зятя нашего Николая Карловича, буде нестанет денег употре-
би своих я пришлю тебе со временем. Кланийся всем родным и
знакомым, поцалуй ручку матушки [пусть простит... — текст
отсутствует] меня, что на сей раз непишу ей____ прощай, будь
здаров, всего блага тебе желаю, твой верной брат
Яков.
Писал тебе пред сим, что получил МОНАРШИЮ милость —
Золотую саблю с надписию За храбрость, после того произвели
меня в полковники.
№ 34. Брату Ивану Петровичу,
(«Дух Кульнева», с. 38—39)
22 июля 1808 г., Марсово поле
Любезный брат Иван! Скажи, что ты молчишь и непишешь
мне ничего: это наводит мне большую тоску. Что принадлежит
до меня, то я здоров, и благодаря Бога по сие время продолжаю
счастливо служить против Шведов, а 29 Июня имел удовольствие,
командуя авангардом, побить их при кирке Перхо. Я никакого
для себя воздаяния не требую, ибо слишком /иного награжден; но
просил за тебя Графа Буксгевдена, и вот письмо, которое я о те-
бе писал; а буде Бог дарует мне одержать славную победу над не-
приятелем, как удавалось мне чрез всю зиму, тогда в замену на-
граждения моего решусь просить за тебя Его Сиятельство Графа
А.А. Аракчеева, от которого более всех зависит твоя участь, и ко-
торый более всех расположен делать добро по заслугам. Меж тем
будь терпелив и не скучай. За Богом молитва, а за Государем
служба не пропадает, что я испытал сам на себе.
№ 35. К брату Михаилу Петровичу (ОПИ ГИМ)
25 августа 1808
На Марсовом поле
Любезный брат Михайла! благодаря бога после трех кровопро-
литных Сражений, где командовал я авангардом, остаюсь здаров.
153
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Сии битвы произходили три дни с ряду: 19, 20 и 21 августа непри-
ятеля прогнали далеко, о подробностях сих сражений ты усмот-
ришь в журнале военых действий__посылаю тебе 1000 руб. ассиг-
нациями [зачеркнуты 4 строки]. Пожалста, не оставляй мать
нашу. Сохрани библиотеку покойнаго брата, а равно и дом наш.
Кланяйся матушки, извини меня, что неимею время писать, а рав-
но поклонись Николаю Карловичу, его детушками всему дому Заль-
мызскому, Цалую твою жонку, и Шутиху, твой верной брат
Яков.
25 августа 1808
На Марсовом поле
Полк Севской находится у меня в авангарде, адютант Набель
у Тучкова, другой прапорщик Набель Легко ранен, а третий пор-
тупей прапорщик здаров и весьма хорошо дрался в последнем со
мною деле. Я его рекомендовал, надеюсь, что будет офицером.
aDieu. [Набели были сослуживцы и свойственники Я.П. по неве-
стке Кауре Николаевне, жене брата Михаила Петровича, мать
А.Н. была урожденная Набель.]
№ 36. К брату Ивану Петровичу (ОПИ ГИМ)
1808 г., Авг. 25 на Марсовом поле
Любезный брат Иван!
по сей день я здоров — ответу на письмо мое к графу букс-
гевдену никакова неимею, но надеюсь, что будет успех по оному,
ибо даровал бог нам одержать славные три победы три дни с ря-
ду 19, 20 и 21 авгу [так!] в коих участвовал я, а паче в первой
и последней драке один в авангарде, коим я командир, а потому
надеюсь, что за заслуги мои уважут прозьбу мою, но Я боюсь, что-
бы ты нежалел после, армейская жизнь для женатого совсем ис-
ходна, а паче по слабости здаровья твоего буде ты неизлечим от
простуды___скажи пожалста почему ты непишишь комне, адре-
суй оные в Выборг или вновь приобретенную Финляндию в Го-
род аббо [Або] — из Дому никакого известия неимею что с бед-
ною старухою нашею произходит, и буде бог дарует нам мир, то
первое старание приложу повидаться с тобою, и много имею очем
154
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
с тобою беседовать. Прощай кланяйся милой жонки твоей Коей
цалую ручки. Пожелаюсь вам обоим всего блага на свете остаюсь
на всегда ваш верный
брат Яков
25 августа 1808 года
На Марсовом поле
Адрес Его превосходительству! Милостивому государю
Ивану Петровичу КУЛЬНЕВУ
Ревельского гарнизонаго полка Г-ну Шефу в Ревель
Приписка: Получено 4 октября.
№ 37. К брату Ивану Петровичу
(реставрация текста по «Духу Кульнева» и Ельцу)
1808 г. Октября 1-го
Або, Финляндия
Здравствуй, брат Иван!
Письмо твое писанное 28 июля получил я, кое много меня об-
радовало, ибо весьма редко кто из вас пишет ко мне. О деле твоем
с тех пор, как писал графу Буксгевдену не имею никакого ответа, а
по получении твоего письма не буду форсировать. Тебе неизвестны
все обстоятельства, а как я оные довольно знаю, известно мне и твое
положение, то советую тебе повиноваться судьбе своей: оставаться
при своем месте, пока даст Бог увидимся с тобой, чего немного вре-
мени остается нам ожидать, поелику, после одержанных многих
над неприятелем побед, заставили его требовать перемирия, после
которого надо ожидать и мира, а как скоро я могу получить свой
отпуск и побываю в Петербурге, то буду ходатайствовать за тебя,
дабы считать тебя по армии, как ты желаешь.
Я справлялся у некоторых, что гарнизонная служба не идет в
счет к получению георгиевского креста [в те времена Георгиев-
ский крест давался не только за геройские подвиги, но и за
25-летнюю службу, — по Ельцу], да Бог с ним, со временем по-
лучишь оный или другой какой знак отличия.
Во всех бывших сражениях я участвовал, а в некоторых сам
начальствовал и командовал все время авангардом в корпусе гра-
155
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
фа Каменского, коим много доволен и представлен от него к на-
граждению. Вот, любезный брат, как сия война мне посчастли-
вилась, наградила за все прошедшее и труды понесенные. Следо-
вательно никогда не надо пенять на судьбу, а лучше повиноваться
оной. Не угадаешь, где лучше. Правду тебе сказать, что и трудов
моих много было, но за всеми трудами, благодаря Богу, здоров и
весел. Одни домашние обстоятельства наводят мне тоску, что де-
лать, если нечем переменить! Я прошусь в отпуск, буде нескоро
наше перемирие разрушится, и как скоро оный получу, то побы-
ваю в Петербурге и буду ходатайствовать за тебя, дабы щитать
тебя по армии, и тогда из столицы прямо к тебе путь направлю.
Эта минута будет для меня самая счастливая после столь долгой
разлуки.
Прощай, будь терпелив, сноси великодушно все неприятнос-
ти, без коих не было бы и ничего приятного. Человек с тем рож-
ден, терпеть и умереть, а потому надо стараться жить как мож-
но приятнее.
Целую тебя твой верный брат Яков.
A propos [кстати]: выписал ли ты мой портрет из Аюци-
на? Октября 1-го дня. 1808 г.
[Надо заметить, что ни Яков Петрович отпуска не получил,
ни Иван Петрович переименования по армии.]
№ 38. Невестке Дарье Алексеевне, жене брата
Ивана Петровича (по Ельцу)
Октября 1-го дня 1808 г.
Любезная сестрица,
Много меня обрадовали последним Вашим письмом Наконец,
вы согласны со мной, что не для чего брату переходить в армей-
ский полк. Разве вы забыли сколь он вам много наводил тоски в
отсутствие его в Польше, а ныне и время военное. Какая же вам
из того будет польза, что будете жить с ним в разлуке, не полу-
чать никакого известия о нем, а к тому и жизнь его всякую ми-
156
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
нуту будет подвержена опасности. Положитесь на судьбу, любез-
ная сестрица, тогда менее будете на себя пенять Я имею свежий
пример над собой, служил целый век с отличным усердием и
пользою, но целый же век терпел гонения судьбы, но терпением,
которое есть особый дар Божий все преодолел и настала для ме-
ня же счастливая минута, которая была определена мне судьбой.
Я имел большие к войне способности, но не имел случая открыть
оные. Сия война доставила мне сей случай: я почитаю себя более
награждену, чем чаял, ибо заслужил доверенность от начальников
и любовь от содружества, а что наиболее мне льстит, что самые
неприятели любят и уважают меня. Что может сравниться с сим
награждением? Что доставило мне единое мое терпение, чему со-
ветую последовать и брату моему.
Простите мне, любезная сестрица, что далеко вглубился в фи-
лозофическое рассуждение, которое служит нам единственным
утешением в горести нашей. О! ежели бы я был так счастлив ви-
деть вас и облобызать хоть единожды ваши почтенные ручки, тог-
да бы покойно кончил дни свои на ратном поле. Меж тем не те-
ряю я надежды в скорости удовлетворить мое желание
Неприятель поражен, перемирие испросил, за коим последует и
мир, а упорство его довершит его пагубу в самом Штокгольме.
Прощайте, целую ручки ваши, пожелав вам всего лучшего на
свете.
Навсегда верный брат Яков.
№ 39. Матери Ауизе Ивановне (ОПИ ГИМ)
Le 12 Janvier 1809, Abbo
Ma tres chere et honorable Mere!
Me voila grace aDieu General. Je fut au point de retourner en
Russie, mais j’ai recut ordre de rester encore pour quelques temps
en Finlande, et j’espere [que] Le Dieu me conservera de vous revoir
a la [так!] fin de cette hiver. Je vous envoi par Michel 100 руб.,
et assurez tous vos creanciers que si tot que j’ arriverais chez vous
j’ai payerais tout vos dettes. J’ai eu 1’honneur de recevoir une lettre
de Sa Majeste Roi de Prusse par rapport de notre Niece M-me de
157
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Horn. Elie pourra maintenant retourner chez elle; Michel vous
montrera la lettre et je lui ai envoye 200 руб. pour son voyage,
qu’elle part sans tarder vous levez plus tranquille sans elle, et vous
pouvez louer une panna je la payerais annuellement.
aDieu, je baise vos respectables mains et suis pour toujour avec
la plus haute consideration
Ma tres chere Mere! Votre tres-humble et obeissant fils
Jacob.
Le 12 Janvier 1809
Abbo
Перевод: Моя дорогая и уважаемая Матушка!
Итак, благодаря Бога, я — Генерал. Я чуть было не вернулся в
Россию, но получил приказ остаться еще на некоторое время в Фин-
ляндии, и я надеюсь, что Господь сохранит меня, чтобы увидеть вас
в конце зимы. Я отправил вам через Михаила 100 рублей, и заверьте
ваших кредиторов, что, как только я вернусь, я уплачу все ваши дол-
ги. Я имел честь получить письмо от Его величества Короля Прус-
сии относительно нашей племянницы — мадам Горн. Она теперь
возвращается домой; Михаил покажет вам письмо, а я отправил ему
200 рублей ей на дорогу, чтобы она уехала незамедлительно, вам бу-
дет спокойнее без нее, и вы сможете расстаться с нищетой, а я бу-
ду выплачивать ваш долг ежегодно.
Целую ваши почтенные ручки и пребываю всегда с самым глу-
боким уважением, моя дорогая Матушка! Ваш покорнейший и
послушный сын
Яков.
12 Января 1809 г., Або
№ 40. Брату Ивану Петровичу
(фрагмент, реставрация текста по «Духу Кульнева»,
с. 39, и Ельцу, с. 17)
4 февраля 1809 г.
Любезный брат Иван! Жалею сердечно, что твой приезд в
столицу навлек тебе траур кончиною зятя твоего; но чем мож-
158
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
но пособить? Это предел жизни каждого человека. Напрасно ты
беспокоился ехать ко мне: короткое время не стоит трудов тво-
их, а Бог даст, по окончании сей Аландской экспедиции я сам
приеду к тебе и обовсем с тобой переговорю. Мне крайне уди-
вительно, что тебе отказали в толь маловажной просьбе быть пе-
реименовану по армии. Ежели полагают, что ты сего не заслу-
жил, то по крайней мере уважилиб заслуги мои, оказанные в
сию войну, которые чувствуют и сами неприятели, отдавая мне
в том справедливость. Разве нет у нас в армии таких генералов,
которые себя отличают только шитым воротником и эполета-
ми. Пожалуйста брат перестань о сем хлопотать; положись во
всем на судьбу, которая тебе в оном противится, как мне до се-
го времени противна была, покуда не наскучила меня угнетать.
Мы ожидаем сюда в Або Министра [Аракчеева], и ежели он
позволит мне видеться с ним, ибо стою на островах большого
Аланда, то замолвлю словечко о тебе: авось в доброй час не ус-
пеюли, а паче ежели сия экспедиция послужит мне так щаст-
ливо, как вся сия война служила, Бог даст, все будет: не отча-
явайся былоб здоровье.
Я живу все по старому по Дон-Кишотски, в каком виде яв-
люсь и к тебе, буде Бог сохранит меня: будет за что бить меня
линейкой, но сего рода жизни переменить не могу, ибо жить по
генеральски состояние мое не позволяет, а Дон-Кишотом я при-
вык слыть по армии. Я хочу себя показать генералом во время
сражения, а один мундир не составляет способностей и досто-
инств генеральских. Вот правила мои, на коих я основал всю
службу.
№ 41. Брату Ивану Петровичу
без числа, ориентировочно — 7—10 марта 1809 г.
(фрагмент, по «Духу Кульнева», с. 6)
«Слава Богу! Экспедиция на Аландские острова кончились с
честию и славою нашего оружия, а я имел счастие, преследуя
неприятеля, быть в Швеции в 100 верстах от их столицы. Вот
куда забрел Дон Кишот Аюцинский! Там-то увечано славою
159
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
оружие возлюбленного Отечества нашего, — России! Неприя-
тель просит миру с большою для нас выгодою и славою: теперь
идут переговоры, войска распущены по квартирам, и я прибыл
в Або, куда ожидают всякой день Государя Императора. Ура,
ура, ура!
№ 42. Его Превосходительству генерал-майору
Я.П. Кульневу отношение Его Императорского
Высочества Великого Князя и Цесаревича
Константина Павловича
Наконец ожидания Кульнева в отношении устройства Ивана
оправдались [«Дух Кульнева»], и Яков Петрович получил следу-
ющее отношение Его Императорского Высочества Великого Князя
и Цесаревича Константина:
«Г. Генерал-Майор и Кавалер Кульнев! Военный Министр от-
ношением меня уведомил, что Его Императорское Величество по
представленной мною всеподданнейшей просьбе вашей о пожа-
ловании вам аренды, Высочайше повелеть соизволил, дабы вам
объявить, что назначение аренды Его Величество предоставил се-
бе впредь: в знак же Монаршего благоволения к отличной служ-
бе вашей, повелеть соизволил брату вашему, Ревельского гарни-
зонного полка Шефу Генерал-Майору Кульневу состоять по армии
(что и в приказе 2 числа сего месяца объявлено), о чем вам даю
знать. Санктпетербург, Генваря 13 дня 1810 года.
Генерал-Инспектор и Цесаревич КОНСТАНТИН».
После перевода в армию Иван Петрович был направлен на
Кавказскую линию и в связи с ухудшением здоровья принуж-
ден был выйти в отставку. Яков Петрович продолжал свои уси-
лия теперь уже к тому, чтобы добиться перевода брата в дей-
ствующую Молдавскую армию, что ему не удалось. По этому
поводу им было направлено письмо к графу Николаю Михайло-
вичу Каменскому (не датировано) [цитировано по «Духу Куль-
нева», с. 41 — 43].
160
Я.П. Кульнев в гостях у Рунеберга в Финляндии
(с финской гравюры 1818 г.)
Яков Петрович Кульнев. Гравюра Л. де Сент-Обера
7 /Д/Л?
jlWe-fc ^7гл^__
Wyfy'Zb'*^/
Уш* i/w^c ?w M'**- '6-
,u7 J/7-^
z v'ff'r z ^2Ty.
МЛ. ftiAc»W '7>w
^22 ‘22
* «^‘72Л ^.22L
у? fWafW—
(А
Письмо Я.П. Кульнева невестке Лауре Николаевне. 1802 г.
Первый лист письма Я.П. Кульнева брату Ивану 2 ноября 1805 г.
Письмо Я.П. Кульнева брату Михаилу 28 августа 1806 г.
Письмо матери Я.П. Кульнева Луизы Ивановны о смерти сына Павла
(1808 г.)
с?
Император Наполеон
Маршал Удино
Граф Петр Христианович Витгенштейн
Л ¥
Денис Васильевич Давыдов
Я1
Окрестности Клястиц в 1812 г.
Сражение при Клястицах 18 июля 1812 г. Художник П. Гессе
Схема сражения при Клястицах 18 июля 1812 г.
Ранение Я.П. Кульнева
Смерть Я.П. Кульнева при Клястицах в 1812 г.
!'lh j
Атака. Силуэт, выполненный одним из членов семьи
Кульневых
Звезда, лента и знаки военного ордена Св. великомученика и
победоносца Георгия
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 43. Письмо Якова Петровича
к графу Николаю Михайловичу Каменскому
(не датировано, по «Духу Кульнева»)
Сиятельнейший Граф, Милостивый Государь. Ни рвение мое к
службе Его Императорского Величества, ни правота, с которою все-
гда стремился заслужить имя доброго и усердного Офицера, не за-
щитили меня от гонения судьбы, десять лет беспрерывно меня уг-
нетавшей. Наконец древнее замечание добрых солдат сбылось и со
мною, и я удостоверился, что за Богом молитва, а за Царем служба
никогда не пропадает: под главным начальством Вашего Сиятель-
ства я награжден более, нежели ожидать мог, но ободренный ми-
лостию Монарха и мнением Вашим, Милостивый Государь, я не от-
чаиваюсь заслужить первые и оправдать последние. Казалось бы,
пока надежда сия не исполнилась и новый случай не позволил мне
обнаружить усугубленного моего рвения и признательности, дерзо-
стно было бы обременять Ваше Сиятельство моею покорнейшею
просьбою, но обстоятельства и милостивое Ваше расположение
меня к тому побуждают. Я имею в службе родного брата Генерал
Майора Кульнева, Шефа Ревельского гарнизонного полка; он горит
желанием продолжать оную в армии, и вместе с охотою сею со-
пряжены способности которые открыли бы ему случай заслужить
хорошее имя и Монаршия милости. Ваше Покровительство, Сия-
тельнейший Граф, оживотворит его и обяжет целое семейство не-
ограниченною благодарностью. Я бы здесь упомянул и о моей, есть-
ли бы сие могло что-нибудь прибавить к той, которую Ваше
сиятельство поселили уже в мои чувства. Честь имею быть с глубо-
чайшим почтением и совершенною преданностью, и проч.
№ 44. Брату Ивану Петровичу (ОПИ ГИМ)
15 апреля 1809
г. Бухарест
Mon cher frere Jean
Повыезде от тебя писал к тебе из Люцина где пробыл не бо-
лее 6 дней, отдал матушки именем твоим 100 руб. оставил ста-
11-468
161
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
руху весьма слабую и одряхлою от старости лет от Кудова [от-
куда] поехал в Вильну и жил два дни с Шурином твоим от тудо-
ва пустился в Гродно где провел Конец масленицы. Любалев и За-
сваталев нетак понаружности хороша как внутренность ея без
подобна, отъ кудова чрез Несвиж, Чернигов, к Тамаре, где упо-
вал застать брата Николая, но нетут то было, почему пустился уже
прямо в армию. Дорогу имел самую мучительную на переклад-
ных. Наконец апреля 1-го прибыл благополучно в Город Бухарест
где нашол нового Главнокомандующего Графа Каменского Коим
много был обласкан и подоверенности его ко мне препоручил мне
Командование авангардом Главной армии, а потому и некогда бы-
ло мне принять полк, Которой назначен со мною, и весьма в рас-
строенном положении. Армия наша при помощи божией скоро
начнет наступательные движения За Дунаем и уповательно что
при решимости, Деянии и познаний военых Молодого и всем Лю-
бимого нового начальника нашего война скоро кончится с честию
и славою для России вот все что имел тебе сказать теперь нетер-
пеливо буду ожидать от тебя известия в каковом Здравии нахо-
дится Твоя возлюбленная жоночка о коей по выезде от тебя не-
имел никакова известия, что меня много безпокоит, ибо оставил
ея нездарову о чем поспеши меня уведомить как наискорея по
приложенному присем адресу. Цалую ручки жонки твоей а рав-
но и милую Шутиху. Пожела [ю] тебе всякого блага на свете, твой
верный брат
Яков.
15 апреля
г. Бухарест 1809
№ 45. К брату Ивану Петровичу
(по Елъцу)
25 мая 1809 г.
Здравствуй, брат генерал. Твое последнее письмо от 31 марта
я получил на Аландских островах 8 мая. Верно, брат, что судьба
противится нашей встрече. Я потерял даже надежду увидеть те-
бя, но когда получил известие, что я назначен командиром Бело-
русского гусарского полка, который находится в Молдавии, вос-
162
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
кресла вновь надежда, чтобы вновь тотчас исчезнуть, потому что
согласно приказу самого Императора, я должен числиться в фин-
ляндской армии до окончания военных операций.
Таким образом, у меня мало надежд скоро освободиться от-
сюда; хотя мы не надеемся, что в скором будущем будет заклю-
чен мир, но это будет зависеть от политических обстоятельств. Я
живу здесь на острове как настоящий Дон Кишот, сделался боль-
шим моряком и нашел остров Калипсо, но признаюсь тебе, что
у меня была большая удача, чем у Телемака...
№ 46. К брату Михаилу Петровичу (ОПИ ГИМ)
10 Июня 1809 г.
Аланд
Любезный брат Michel!
После последнего моего письма со вложением 4000 р. асе. не-
получал от тебя ответу. Я все попрежнему живу на Аланде, бла-
годаря бога здаров, и [...непеч.] во всю ивановскую a la Jean, с
неприятелем нашим, не останавливая военых операций идет пе-
реписка, и кажится надо ожидать в скорости миру, а потому и
отправления моего от сюдова, почему отсылаю своих двух верхо-
вых лошадей и две повозошные с рухлядию и множество швед-
ских ружей в Люцин, дабы они там были уже наместе, когда я
приеду, пожалста, припаси им фуража на твой изот [счет] — не-
хочу их кормить, да сверх сего в Люцин для них выгоднее [удоб-
нее] будет, имевши озеро подле Конюшни прошу тебя, моего Лю-
безного брата, вычинить совсем мою брику [бричку], что оставил
у тебя, колеса заделай совсем новые и окрась ее по прибытии мо-
ем в Люцин, ежели бог доведет попась туда, я сию брику с че-
жолым Екипажом и с Лошадьми отправлю наперед в полк, а сам
поеду почтою на Легкой, которая осталась у Корфа в столице, на-
пиши к нему и попроси его от меня, дабы приказал к ней зде-
лать верх, то есть бучку откидную, и что будет стоить, то по при-
бытии моем с благодарностию возвращу, итак Екипаж мой будет
разделен на две части: чежолая брика большая с Лошадьми вер-
ховыми, а легкая брика малая, на которой буду почтою разъез-
11*
163
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
жать; пожалста неполенись, устрой все сие дабы по прибытии мо-
ем неиметь нужды зачем нибудь останавливаться, ибо мне нельзя
будет у вас прожить более недели, незабудь еще прежней комис-
сии [поручения] приготовить хорошаго повара вить надо будет в
новом полку жить по хозяйски [старшие офицеры в полках «дер-
жали стол», т. е. время от времени угощали сослуживцев], а мне
и Кашицы некому сварить. Незабывай, брат, Цирму, за деньгами
дело не станет, я больше ничего нежелаю, как иметь сей фоль-
варк [небольшое имение] для содержания дому нашего, а боль-
шаго имения хотябы и имел милион, несоглавился бы иметь. Кла-
няйся матушки, на сей раз непишу ей поелику незнаю, что и
лгать, а недели чрез две надо ожидать что ни есть новаго в раз-
суждении переговоров, тогда напишу ей в обнадеживании скоро-
го моего прибытия. Кланяйся Николаю Карловичу; и всему его
семейству, а ровно Г. Паулину с его Домом, жонку твою цалую,
как и милую Шутиху; я послал ей письмо — незнаю, получила
ли она прощай, будь здаров, всего добра тебе желаю.
Твой верной брат Яков.
10 Июня 1809 Отошли на почту ети два
Аланд вложеные письма.
№ 47. К брату Ивану Петровичу
(фрагмент, цитировано по «Духу Кульнева», с. 46)
1809 г., после 12 июня
Я уже уведомлял тебя в последнем письме из Фокшан от 23 де-
кабря, что за подвиги мои под Шумлою дали мне на место арен-
ды на 12 лет ежегодно по 1000 рублей ассигнациями. Сии деньги
дарю я малолетней твоей дочери до ее замужества. 12 лет учинят
изрядной капитал, которой годится ей в приданое. Вот тебе ко-
пия с повеления, которое получил я от Главнокомандующего, по
коему и пишу отношение в Государственное Казначейство к Г. Ба-
рону Кампенгаузену, которого прошу, дабы по взносе ежегодно в
Государственный Банк означенных 1000 рублей ассигнациями,
уведомлял тебя, а термин [срок] взносу сих денег должен счи-
164
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
таться, как в повелении Графа Каменского сказано, с 11 Июня
по прошествии года, то есть на будущий 1811 год 1 июня долж-
но взнести 1000 рубл. в Государственный Банк. Спиши копию с
сего отношения, которое отошли, не задерживая к Г. Государст-
венному Казначею. Вот все, что я мог заслужить в сию компа-
нию на место обещанной мне аренды за Шведскую войну. Сер-
дечно радуюсь, что мог тебе и любезной моей крестнице сим
послужить; а ежели Бог продлит дни мои то надеюсь у Царя за-
служить для себя хлеб насущный.
№ 48. К невестке, жене Михаила Петровича
Кауре Николаевне (без даты, ориентировочно
1809 _ начало 1812 г., ОПИ ГИМ)
Liebe Schwester Laura!
Письмо ваше по бусурмански написанное имел удовольствие
получить, пожаласта учитесь по руски [родной язык Лауры Ни-
колаевны был немецкий]. Охотнее будет мне переписываться
спасиба вам что вы интересуетесь об моем белье. Правда, что
оно на трепицы похожое, но я привык к сей славной Габдеро-
бе. Я уверен, Ежелиб увидели невесту мою, то полюбили бы, ибо
она очень похожа на вашу Машаньку, а к тому же такаяже ше-
лунья и Шутиха как она, и вся наша Фамилия. Когда поеду в
Фалин, то непременно заеду в Веро посмотреть ея. aDieu. Ца-
лую вас и милых детушек,
ваш верной брат Яков.
Петербург.
№ 49. К невестке, жене брата Михаила Петровича
Лауре Николаевне (ОПИ ГИМ)
20 июня 1809 г.
Любезная сестрица! Лаура Николаевна
Письмо ваше имел удовольствие получить крайне удивляюсь
кто вас так без подобно выучил руской грамоте. Сам Ломоносов
165
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
немог такой правильной граматики издать продолжайте письма
ваши для меня будут весьма преятны и забавны от смеху можно
умереть а чем чаще будите писать тем более навыки зделаете вы
меня убиваете Когда напоминаете о слабости здаровья нашей ма-
тушки и что она только одного желает видеть меня перед смер-
тию; что мне делать, Ежели меня неотпущают от сюдова до За-
ключения миру Которой однакож должен в скорости последовать
что усмотрите из письма брата Михайла Я бы рад на Крыльях к
вам прилететь, но его независит от моей воли, а как скоро за-
ключится мир то немешкаясь нимало поспешу к вам быть, а меж
тем прошу вас Любезная сестрица неоставить мать нашу утешать
ея, и обнадеживать что я скоро буду, ибо человек питается на-
деждою. Шутихи вашей писал я письмо, уведомьте получилали
она оное, и скажите ей что [дядюшка] скоро будет, дабы приго-
товила мне своими ручками пряничков на дорогу Ехать в туре-
чину, а ваши у меня и посие время водятся, закон много благо-
дарю вас, Еще прошу вас Любезная Сестрица так как я совсем
ободран одни Ласкутья покрывают мое тело навязать мне Корот-
ких чулков дюжины коих станет мне на покорение целой турет-
чины в протчем я здаров, весел, чего и вам от всего моего сердца
желаю. Прошу Кланится от меня матушки и батюшки вашему а
равно и ветме стращать, цалую вас как и Шутиху вашу остаюсь
на всегда
ваш верной брат Яков.
20 Июня 1809
Когда прибуду к вам, хочется завербовать в мой полк Г. Ти-
польта [сосед и свойственник М.П. Кульневу по Элеоноре Нико-
лаевне, родственник фон Розеншильд-Паулинов] он очинь молод
вышел в отставку, до старости наскучит дома жить. Я думаю и
жонка его на то согласится, да и не пригласите ли вы мужа сво-
его вот безъ подобная картина будет все жоны взбунтуются на ме-
ня. a Dieu [прощайте], поклонитесь типольту и скажите ему да-
бы был готов ехать сомною в полк.
Ежели брата моего небудет дома, то отошлите матушкины
письма, а боже вас сохрани брата письмо непоказывайте, да и
неговорите ничего об нем, а то вы все бабы болтливы.
166
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 50. К брату Ивану Петровичу (ОПИ ГИМ)
1809 г. Декабря 15,
Петебург
Mon cher Frere Jean
Наконец вырвался я с острова Аланда и прибыл в столицу
4 декабря: ГОСУДАРЯ и министра незастал а потому незнаю
Когда и Куда буду отправлен, но тебя ни как неминую_____по
письму твоему буду старатся переименовать тебя по армии с ос-
тавлением при твоем полку, ибо по обстоятельствам твоим те-
бе в Армии служить нельзя о чем словесно с тобой перетол-
кую___как долго здесь пробуду самому еще неизвестно, а упо-
вательно что доноваго года здесь пробуду почему адресуй свои
письма к Депрерадовичу у коего часто бываю. Я имею надоб-
ность ранжировать [привести в порядок] для переду [начала]
свои дела, а потом отправиться уже на юг бить бусурма-
нов___прощай Цалую тебя, Ешо и милую женку твою
твой верной брат Яков,
15 Де: 1809
С:петербург
№51. К брату Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева», с. 60, фрагмент)
28 Мая 1810 г,
Бухарест
Что касается до меня, я благодаря Бога, здоров, и нахожусь при
армии под Силистриею за Дунаем. Недавно одержали на левом
фланге нашем славную победу, о которой вы скоро услышите, и
как думаю, то и Силистрия не долго продержится. Я нахожусь в
авангарде, живу по казацки, а что впредь Бог даст, не оставлю те-
бя уведомить. Должно думать, что сия война не долго продолжит-
ся по благоразумным мерам, принятым возлюбленным, деятель-
ным и храбрым нашим начальником Графом Каменским. Тогда
все посберемся к нашей матери, и совокупным гласом восклик-
нем: «Ура!»
167
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
№ 52. К брату Ивану Петровичу
(по Детлову)
2-го Октября 1810 г.
Лагерь под Рущуком.
Любезный брат Иван!
Незапомню, когда получал от тебя письма что ты молчишь, хо-
тя печаль твоя и велика [Иван Петрович потерял жену между
28 мая и 2 октября 1810 года: она умерла родами], но что де-
лать, когда не на чем переменить.
26 Августа одержали мы славную победу, о коей вам уже
должно быть известно; я в оной участвовал и, благодарение Богу,
остался здоров. Скоро пойдем на зимовые квартиры, по прибы-
тии куда уведомлю тебя. Скажи, брат каково поживаешь, и что
твоя малютка делает, смотри, брат, будь осторожнее в другой же-
нитьбе: я уверен по страсти твоей, что ты еще обабишься; ежели
кто имел первую хорошую, то тяжело [трудно] иметь другую по-
добную. Кланяйся Шталю и всем знакомым. Прощай, всего луч-
шего тебе на свете желаю, твой верной брат и друг —
Яков.
На обороте — адрес: Его Превосходительству Милостивому
Государю Ивану Петровичу Кульневу, Ревельского гарнизонного
полка г-ну Шефу, в Ревель.
№ 53. К матери, Луизе Ивановне Кульневой
(по Детлову)
30 ноября 1810 г., Фокшаны
Ma tres chere et honorable mere. Grace a Dieu nous avons here-
usement fini la campagne et [nous] sommes retoume aux quartiers
d’hiver. On espere d’avoir la paix cet’hiver et pour mois j’ espere vous
voir cet hiver si les sirconstances le permettent. Pour les succes de
cette campagne j’ai recu une pension de 1000 r. d’assignation chaque
an pour douze annees, et je suis encore recommande pour 1’epee de
diamant. Au reste, grace a Dieu je me porte parfaitement bien. Je vous
envoye, ma chere mere, 200 r. d’assignation pour vos petits besoins,
168
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
que je vous prie d’accepter. Adieu, j’embrasse vos respectables mains
et suis avec la plus haute consideration, ma tres chere mere, votre tres
humble et obeissant fils
Jacob.
Перевод: Моя дражайшая и уважаемая матушка. Слава Богу,
мы счастливо окончили кампанию и вернулись на зимние квар-
тиры. Есть надежда, что мир будет заключен нынешней зимою,
и я надеюсь что если обстоятельства позволят, увидеться с вами
нынешней зимой. За успехи в этой кампании я получил ежегод-
ную пенсию по 1000 р. ассигнациями на 12 лет, и представлен к
украшенной алмазами сабле. Впрочем, благодарение Богу, я со-
вершенно здоров. Я посылаю вам, милая матушка, на ваши кар-
манные расходы 200 р. ассигнациями, которые я прошу вас при-
нять. До свидания, целую ваши почтенные ручки и остаюсь с
глубоким уважением, ваш почтительный и послушный сын Яков.
На обратной стороне адрес: a Madame la major de Kulneff a
Lutzen.
№ 54. К брату Ивану Петровичу
(фрагмент, по «Духу Кульнева»)
15 Генваря 1811 г., Фокшаны
Пожалуста, побереги мою пушку с лафетом и ежели можно бу-
дет доставить в Люцин, то вели поставить ее в сарай. Когда Бог да-
рует мир с Турками, тогда приеду в Люцин поотдохнуть, съедимся
вместе, дадим великолепный бал и будем из пушки попаливать.
№ 55. К брату Ивану Петровичу (по Детлову)
4 марта 1811 г., Фокшаны
Любезный брат Иван великий! Письмо твое, пущенное из Лю-
цина от 2 Генваря, получено мною 20 февраля, в коем описуешь
наиболее злобу сея против нас; и что он выдает поносные мани-
фесты против нас; поверь, любезный брат, что мне это никакого
169
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
огорчения не делает, ибо, имевши совесть чистую, до меня оно
неприкосновенно, не замай [пусть], делает, что хочет, а конец
дело вершает.
Тебе должно быть известно, что переведен я в Гродненский гу-
сарский полк, следовательно, буду в ближайшем от тебя соседстве;
но когда приеду в полк, мне еще самому не известно, ибо оставлен
здесь до некоторого времени, а когда я выеду, то уведомлю тебя,
но выезд мой будет отсюда в Курск к жене брата Николая [ее сы-
ну от первого брака грозило разжалование в солдаты, № 65], до-
ставать всякими способами его сына, а оттудова поеду в Люцин; на
приезд мой, прошу тебя, постарайся доставить мою пушку, а вот
каким способом: пошли оную в Гродненский полк к подполковни-
ку Редигеру, и вот ему письмо, а он уже отправит в Люцин или брат
Михайла пришлет к нему за нею. Итак, Бог привел меня быть по-
близости тебя, то есть в таком случае, буде сей полк там останется
до зимы. Не желал бы более ничего, как застать еще в живых ста-
руху нашу. Кланяйся Сципиону. Более ко мне не пиши в Молда-
вию, а адресуй письма в Курск, но будь осторожен, не пиши ниче-
го о брате Николае, она баба хитрая, догадается и возьмет свои
меры, а письма будет распечатывать, а ежели меня из здешней ар-
мии не переведут, тогда дам тебе знать.
Adieu, ami et fidel frere Jacob.
[Прощай, твой друг и верный брат Яков].
№ 56. К брату Ивану Петровичу (ОПИ ГИМ)
1811 г. 21 сент.
Телъш (Виленская губ.)
Любезной брат! Иван
Наконец получил я твое письмо от б [рата] Михайла пуще-
ное от тебя 26 июня напрасно ты отчаивался в худом своем по-
ложении, человеку все нужно изпытать, потерпи хоть год, я тебе
несоветую ити в отставку ниже в отпуск просится прежде буду-
щего сентября, а меж тем Я приложу все мое старание о пере-
мещении тебя в Здешнию армию на каковой предмет поеду сей
Зимы в С. Петербург, то Есть буде тому небудет никакова Дви-
170
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
жения, но Ежели бы и случился поход, то буду письмено утруж-
дать министра а потому повторяю тебе мою прозьбу непредпри-
нимать сего года ничего, и буде неудасься тебя вырвать от тудо-
ва, то на будущий год лишь просится до излечения болезни а сей
год весьма некъ стати: что подумает ГОСУДАРЬ неуспел приехать
и просится вон, а как скоро уживесься то нетак скучно тебе по-
кажится. Об дочки своей нетужи ты ее оставил в хороших ру-
ках, и буде поеду в Петербург то заеду в Псков посмотреть ее. В
неизправности полка твоего все недостатки должен пополнить
твой предшественник. Я к тебе писал неоднократно адресовал мои
письма во псков, но получа сие последние письмо буду прямо к
тебе писать по присланному от тебя адресу_ты Еще пишиш ко
мне что в будущем месице подаш прошение об отставке и чтобы
я упредил оное переводом тебя в Здешнию Армию, и буде от-
ставка твоя гораздо прежде придет чем успею что для тебя зде-
лать, то уже позд [н] о будет оной помочь, о чем ты много будешь
жалеть, и советую тебе никогда в скорости и с огорчения ничего
непредпринимать, Лутче всякую вещь образумевши делать, ты се-
бе возьми и то в размышление что письма твои ко мне не так
скоро и нетак верно могут ко мне доходить, и буде ты требуешь
от меня какова совету, то непредпринимай ничего жди на оной
ответу___ и так успокой себя все к лутчему на свете сотворено.
Я тебе уже писал что прибыл я в полк 1-го Июля Которой нахо-
дится виленской Губернии в г. Телып стоим здесь покойно и ни-
каких слухов о движении неимеем. Заежал я Домой незастал до-
брую нашу мать большая пустыня без нее, Дом Люцинской для
памяти велел я починить, и крышу новую зделать, в протчем я
здаров и живу все попрежнему по донКишоцки_____прощай будь
здаров и немолодушничай все богом будет управлено
ami et frere Jacob.
вот мой адрес
Гродненского Гусарского
полка Шефу виленской
губернии в городе Тельшах
27 Сент: 1811
Телыи в Телыи
171
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
№ 57. К брату Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
24 Де: 1811
Тельш
Mon cher frere Michel
Два письма твои я получил 1-е от 26 Ноя:, а последнее от
3-го Декабря, в первом ты ругаешь меня за любовь мою, и что я
под предлогом оной прошусь в отставку за обиду, причиненную
Каменским, тебя никак не уверишь в неправильном твоем суж-
дении, а дабы удостоверить, что Любовь сия ни мало ни есть при-
чиною подачи письма моего к Министру, то посылаю тебе копию
с письма, Которое я писал Любовнице своей, и Ежели Есть еди-
ной способ удалить меня от женитьбы, то ето есть моя отставка
после Коей Нетокмо буду помышлять о женитьбе, но и Глаз мо-
их ей непокажу ты пишишь, что обо мне заключит ГОСУДАРЬ
и публика, что я по прошествии года обиды своей ищу сатисфак-
ции [удовлетворения] на ето я прописываю свои причины, и Ко-
му она можит быть так чувствительна, как мне, и буде Судьбе
угодно будет, что я буду отставлен, то никакого буду пенять [ни
на кого не буду пенять] как на оную, во втором твоем письме
ты описуешь Пильцына. Я сему весьма обрадован был. Я тебе даю
полную волю делать что хочешь, на все буду согласен, и денег бу-
ду тебе посылать, я бы давно к тебе приехал, но обстоятельства
непозволяют, а Ежели небудет движения, то в Генваре буду у те-
бя меж тем, уведомляй меня почаще, какой будешь иметь успех
в покупке Пильцына, и как скоро сие имение будет куплено, то
приму все нужные меры к усовершенствованию его, дабы в слу-
чае отставки моей не поженитьбе, тогда век свой неженюсь, но
по каким ни есть подобным обстоятельствам, как случилось со-
мною за Дунаем, было бы мне нечем остальные дни старости мо-
ей прожить. Записку, которую ты Комне послал, посылаю тебе
обратно. Я слышал, что наш дом освобожден от постою, старай-
ся, дабы никогда онаго небыло. 2000 р. , кои послал тебе на бро-
вар [пивоваренный завод, — полъск.], и кои ты хочишь употре-
бить на задаток, Я тебе в скорости возвращу, и буде тебе надо
еще больше, то без церемоний уведомь, напрасно ты полагаешь,
172
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
что мне рубля будет довольно в Сутки прожить, а два наночь,
здесь чрезвычайная дороговизна. Я менее 5 р. 23 к. Серебра в сут-
ки никак обойтись не могу, а на ночь 3 р. Здесь все покупается
на серебро, как и... Невеста моя находится в Вильне и сей зимы
вряд ли сюда будет, ты усмотришь из приложенаго письма, что
Я стараюсь сколь возможно отвезатся от нее, но дело так далеко
зашло, что безчестно будет с моей стороны бросить ее, а ежели
сама согласится, то я весьма буду доволен, но Ежели меня отста-
вят по письму моему к министру, то я тогда и небуду помыш-
лять об ней, и так ты весьма ошибаесься, чтобы любовь моя мог-
ла понудить меня ити в отставку. Уведомь, Когда поехал брат
Николай да нетли Какова слуху о брате Иване
прощай, верной твой брат Яков.
24 Де: 1811
Тельш
№ 58. К адъютанту Кульнева
(ОПИ ГИМ)
7 февр. 1812 г.
Тельш
Милостивой Государь мой
Сергей Сергеевич,
Письмо ваше от 13 Генваря мною получено, но так как я не-
был Дома, то и умедлил вам отвечать на оное. Я неимею вам ино-
го что сказать нащет Квитанции, Кою никак немогу обменить ибо
на ето издана форма и что за пустая амбиция плотить за Лошадь
по 50 руб., а желать, чтобы заключали о его щедрости, то неза-
май [пусть] разделается с полком как следует, а щедрость свою
незамай оказывает наемным своим хрипунам. О подешевить то-
же переменить немогу — ибо сверх большого недостатку оных
они все почти из бракованых, а к тому и негодные довольно с не-
го, что показал их годными. О долге К. Четвертинской я был сам
в Вильне а упрямая баба никак несоглашается нинакакую уступ-
ку, а потому сей долг нельзя из общей суммы изключить, а равно
и Шмита: но ежели угодно Г-ну Шепелеву написать письмо к от-
173
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
цу Г-на Шмита, обще с вашим письмом, пошлите к нему по Ес-
тафету и буде они согласятся на себя принять оной долг, то тог-
да, отобравши вы от него письмо, можете изключить сей долг, что
следовало давно уже ему Зделать, а иначе вы Долгу сего неизклю-
чайте. Об 161 червонцев уверте его, что его не пустой долг, но
состоит по книгам пору: [поручика] Налиотова, Которой вел Ко-
манду из Гродно до Витебска, и деньги сии были Бибиковым ото-
браны, а как он ему полную доверенность в управлении полка,
следовательно он и должен был за него отвечать. Наконец ска-
жите Г-ну Шепелеву, что я после многих уступок и редкого поч-
ти небывалого примера в снисходждении приема мною полка не-
предвижу никакова Конца как отнестись моему начальству, а
потому позволю остаться вам в Москве сколько нужда ваша по-
требует, и можите препроводить всю масленицу ибо здесь ника-
кова дела нет, а в 1-е недели поста приезжайте в полк, оставя сию
безконечную Шепелевскую тяжбу, и тогда объявите ему, что Я
уже больше не намерен к нему посылать никого. Ежели он со-
гласится нащот оной суммы выдать вам под вашу разписку что
ни есть на покупку, то примите, а в противном случае нет на-
добности его просить. Я советую вам, буде вы усмотрите, что с
Шепелевым нельзя разделаться, то объявить его отцу и скажи-
те ему откровенно, что сей долг гораздо важнее всех протчих,
кои он За него заплатил. Я сам хотел быть в Москве, но отпуск
мой отказан. Купите белой шерсти на султаны 10 пуд перваго
сорту, то есть по 50 руб., но незнаю, как вы оную доставите. Вы
пишете, что посылаете образцы, но оных Я не вижу, видно у вас
в голове другое, то есть панна Анна. Ежели рубашечнаго Холс-
та нельзя достать за 30 руб. аршин, то оставьте, а буде можно,
то уведомите дабы я мог прислать вам деньги. Шапки Ямской, о
коей вы пишете, что посылаете, Я неполучал____брат мой пишет
из Твери, что умирает от скуки, он большой сердечкин, пожала-
ста, познакомьте его там, дабы он не скучал. Китеш-витеши гу-
сарские Я согласен заплатить по 80 руб., но вы напишите, с шиш-
кой или без шишки 80 числом на полк 1300, а ундер-офицер-
ские и трубаческие особо Коим пришлю вам на будущей почте
образчик___в заключении сего желаю вам приятно веселиться и к
нам с женою возвратиться, всем вашим родственникам свидетель-
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ствую мое глубочайшее почтение, пожелав вам всего лутчаго на
свете остаюсь навсегда с искренним почтением ваш покорный
слуга
Я, Кульнев.
7 февр. 1812 г.
Тельш
Nq 59. К брату Ивану
(ОПИ ГИМ)
20 Марта 1812 г., г. Тельш (Виленская губ.)
Любезной брат Иван!
Наконец благодаря бога получил от тебя письмо чрез Казначея
нашего Которой был в Пскове по Которому стану отвечать тебе на
все твои допросы____в Люцине я никак быть не могу поелику вся-
кую минуту ожидаем походу, а потому и тебя неприглашаю к себе
____переговор наш может быть на бумаги, но какая в оном польза
ежели ты ничево неслушаишь а делаешь все посвоему, и так совет
только тогда можит быть полезен Когда оному следуют отбрось
желание твое вступить паки в воинскую службу а паче в действую-
щую армию не так то Легко зделать как ты себе воображаешь а па-
че тем, Кои сего года оставили оную, но как бы то небыло Я при-
ложу все мое старание чрез военного министра Коему буду писать
и какой ответ получу неоставлю тебя уведомить, а меж тем прошу
тебя сидеть покойно во Пскове или Люцине где тебе угодно будет,
ты знаешь, что прозьба моя теперь нетак скоро подействует как в
случае войны буде бог приведет мне что хорошаго зделать, тогда
единой награды буду просить принятия тебя в службу и тогда на-
верное полагаю что неоткажут, а потому надо иметь терпение жить
дотоле филозофически, а какой получу ответ от министра на пись-
мо мое, неоставлю тебя уведомить. Окружным начальником в Тве-
ри незделают потому что вакансия там неочистилась__Крест Его-
риевский чежело будет получить ибо две прозьбы ГОСУДАРЮ
министр невозмется ходатайствовать, а когда возмут в службу то
Крест сам по себе получишь___денег посылаю тебе 1000 р [ублей]
ас [сигнациями]: извини на сей раз больше неслучилось, ибо упла-
175
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ту долгу пильцын [Пилыряны, имение, купленное Я.П. Кульневым,
недалеко от Аюцина] совсем меня обезденежело____неплачь осъ
[так!] своей скверной лошади Ежели определят в службу тогда не-
мудрено будет и Лошадей достать и сию твою Лошадь в скорости
пришлю тебе обратно к бр. Михайле ибо она продана была на Кон-
дициях [условиях]__требовать всей суммы из банку что назначе-
но мне в год по 1000 р. недадут без докладу ГОСУДАРЮ КОЕГО
так частыми прозьбами утруждать весьма не къ стати а советую те-
бе брать ежегодно напрожитие о чем прилагаю тебе о сем бума-
гу в Государственное Казначейство Запрошедший год, то есть с
1810-го года Июня дня [без указания числа] по сей [зачеркнуто]
1811-й год по 1 Июня за год а в сей [? нрзбр] год 1812 в Июне
еще за другой год итак ты заразом почти получишь 2000 р._спа-
сибо тебе Задобрый совет о женитьбе Я оной изполню но непре-
жде окончания войны_____посылку твою Я еще неполучил, ибо
транспорт с амунициею еще не прибыл а Казначей сам один при-
ехал. Скажи для чего хочешь ехать в столицу разве ты незнаешь что
ГОСУДАРЬ поедит а всю [в сю] пору уже выехал в армию он те-
перь занят важнейшими делами. Несоветую тебе ни очем его ут-
руждать а жди покойно ответу Которой Я получу от... [неоконч.
письмо — в нижнем углу листа — звездочка, значок продолжения.
По видимому, окончание письма утрачено].
№ 60. К Министру полиции А.Д. Балашову
(ОПИ ГИМ, возможно — черновик)
Марта 23 дня 1812 года
Тельш
Ваше Превосходительство,
Милостивый Государь.
В продолжение тридцатилетней воинской службы моей имел я
щастие приобресть некоторые знаки отличия, но остался столь же
бедным, как и был при вступлении в оную. Все имущество мое со-
стояло доселе в одном деревянном доме Витебской Губернии в го-
роде Люцине находящемся; там в мирное время краткое иногда
имел я успокоение после воинских трудов и утешался, видя возрос-
шие деревья мною насажденные и с летами службе моей равные,
176
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
там чаял я обресть последнее убежище свое, ежели неугодно будет
судьбе проедохранить жизнь мою на поле славы [вычеркнуто]. Я
полагал, что единственное пристанище воина, ревностно для оте-
чества жертвующего жизнь свою, всегда будет уважено, но я узнал
теперь, что по назначению в Городе Люцине Госпиталя на 100 че-
ловек, Квартерная Комисия сего города, слепо повинующаяся го-
родничему Лансдорфу [вычеркнуто], по воле его назначила сей дом
мой лазаретом для 75 человек, приказав вывезти из онаго неизве-
стно куда все мои вещи и мебели. Такая несправедливость побуди-
ла меня утруждать Ваше Превосходительство покорнейшею прозь-
бою неоставить предписать кому следует о освобождении дому
моего от столь раззорительного постоя, веема легко случится может,
что сам изувеченный на ратном поле могу иметь в нем крайнюю
необходимость, в Городе же Люцине и без онаго довольно есть до-
мов для помещения 100 человек больных, неуклоняясь однако от
общих повинностей с охотою взнесу я следующее с меня число де-
нег на вспоможение городу наемке таковых домов. Свойственная
Вашему Превосходительству справедливость удостоверяет меня, что
вы конечно защитите единственное имущество человека, посвятив-
шего себя на защиту отечества.
С глубочайшим высокопочитанием пребыть честь имею,
Милостивый Государь, Вашего Превосходительства
покорнейший слуга Яков Кульнев, Генерал-Майор,
Шеф Гродненского гусарского полку.
Письмо Сие послано 28 марта
Александру Дмитриевичу Талашеву Министру Полиции
Марта 23 дня 1812 года Тельш
№ 61. К брату Ивану Петровичу
(по Детлову и «Духу Кульнева»)
25 марта 1812 г.,
Тельш
Любезный брат Иван!
Наконец узнал я от моего адъютанта [см. выше, № 59], кото-
рый находится в Москве, что ты приехал туда, а потому и наде-
12-468 177
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
юсь, что ты в скорости прибудешь в Люцин. Письма от тебя по-
лучил только одно с Кавказской линии; неужели ты не имел вре-
мени почаще меня уведомлять? Тебе известно, что война не за
горами: может быть Бог доставит мне случай отличить себя но-
выми лаврами, а потому дай мне знать как наискорее, чего ты
желаешь, то есть, какого рода службу избрать: я уверен, что в то
время не откажут. Есть разные воинские места по внутренней
страже, в резервной рекрутской армии, или в настоящей армии.
Я еще тебе повторяю, как скоро прибудешь домой, пиши ко мне,
а равно как располагаешь основать жизнь свою до определения в
службу.
Я тебе скажу, брат, восьмое чудо: я вздумал жениться и уже
заручен, но свадьба отложена до окончания войны, буде Бог со-
хранит здрава. О! Ежелиб был я поближе тебя, как бы мне до-
сталось по спине твоею линейкою, но не гневайся, пора мне и
для себя пожить хоть годок; безпрестанные болезни наскучили, а
девка славна будет, и для вас хорошо, ведь хлебом-солью с брать-
ями надо делиться, как сказал мне некогда Антошка. Прощай, це-
лую тебя, твой верной брат
Яков.
Вот тебе адрес мой: Гродненского полка Шефу, Виленской гу-
бернии в Тельш.
№ 62. К нему же
(фрагмент, по «Духу Кульнева», с. 43—44)
29 Марта 1812 года
...знав желание твое вступить опять в военную службу, а паче
[снова] в действующую армию, признаюсь, что не так легко это
сделать, а Особливо тем, которые сего года оставили оную: но как
бы то ни было, я приложу все мои старания чрез Военного Ми-
нистра, коему буду писать, и какой ответ получу от него, не ос-
тавлю тебя уведомить, а между тем прошу тебя сидеть спокойно
во Пскове, или в Люцине, где тебе угодно будет: ты знаешь, что
моя просьба не так скоро подействует. Естьли в случае войны Бог
приведет мне что хорошего сделать, тогда единой награды буду
178
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
просить принять тебя в службу, и наверное полагаю, что не от-
кажут, а потому надобно иметь терпение и жить до того време-
ни философически. Прощай. Еще раз повторяю тебе, живи по-
койно и имей терпение, и буде Бог мне поможет в преуспеянии
нашего оружия, тогда и тебе могу быть полезен; в противном же
случае за смерть мою требуй сего награждения [эти слова ока-
зались пророческими, и в конце концов после смерти Якова Пет-
ровича Иван получил назначение в армию Витгенштейна].
№ 63. К брату Ивану Петровичу
(ОПИ ГИМ)
12 апреля 1812 г. (окончено 16 апреля)
Тельш
Любезный брат Иван
письмо твое марта от 4-го с адютантом моим Я получил, ад-
ругое апреля от 7-го с артиллериским офицером Вохином вчераш-
него числа только получил, в коем рекомендуешь его. Я весьма
рад быть ему полезным, где только и случай позволит — чтож Ко-
сается до Назимова, о Коем ты просил, дать ему эскадрон, это
невозможно, да он и нестоит того, чтобы занего просил человек
самого беспокойного нраву, и он никакой команды от меня ни-
когда неполучит. Ты пишешь, что старший пасынок брата Нико-
лая разжалован в солдаты и отослан в 3-й Егерской полк [№ 56].
Жаль ежели сие правду, да нечим пособить, разве как ожидается
война, перевести его в действующую Армию, тогда можно будет
ему помочь. Видно в фамилии нашей никогда покою не будет
много: мы сами тому причиною. Пора остепениться нам и из-
брать какую ни есть солидную жизнь_посылаю тебе копию с
письма моего к Министру. Ты будь терпелив, ети дела нетак ско-
ро идут, как ты воображаешь. Во-первых, Министр затруднен
многими делами. Которой находится уже в Вильне, а ГОСУДАРЯ
там еще нет, следовательно Ежели он возмется за сие дело, то на-
до будет ему ожидать приезда ГОСУДАРЯ в Армию, а меж тем
сиди покойно и непредпринимай ничего, ибо по пустекам будешь
волочиться и никакой пользы из того небудет_письмо мое к ми-
12*
179
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
нистру Заключает в себе, что почту за особое благоволение МО-
НАРШИЕ, ежели примут тебя в службу: потому что писал я к
нему я прежде письмо, прося удовлетворения опричиненной мне
обиде в прошлой Компании за дунаем, следовательно прием твой
в службу будет мне служить в награду за сию обиду. Но ежели
не успею по сему письму, то надо иметь терпение, когда Бог мне
поможет при открытии сей войны отличить себя, то буду требо-
вать, на место награждения, определения тебя в службу_и так,
любезной брат, надо терпеть и предоставить участь свою на волю
судьбы__ о себе скажу: я здаров, поживаю весело, волочусь за
прекрасными полячками, но с одними ... сплю. Невестаж моя на-
ходится в вильне, а Я с нею помолвлен, но свадьба отложена до
окончания войны, буде Бог сохранит голову мою, скажу тебе, что
девка славная и притом чрезвычайная Кокедка, того то мне и на-
добно, а как Я Знаю, что у тебя пропасть цацок, то не имеешь
ли ты Золотого Кольца с алмазами для подарку ей. Я тебе запла-
чу, что стоить будет, или закажи оное по руке твоей покойной
жены, ибо и у той весьма маленькая ручка_скажи, куда ты по-
девал мой портрет Запорожской и нет ли хорошего живописца,
Которой бы мог с него Копию снять, мы здесь повидимому Ка-
жится простоим до мая месяца, а как скоро тронимся, то уве-
домлю тебя___прощай, мое нижайшее почтение матушки твоей
[теще; у Ельца — вместо «матушке» написано «женушке тво-
ей», но в это время вдовец Иван еще не был женат вторым бра-
ком] , а Шутиху цалую, твой верной брат
апреля 16 дня 1812 Яков.
Пожаласта поспеши мне прислать
в Тельш Кольцо, дабы я мог допоходу
нашего ей сей залог отдать
[«Письмо Якова Петровича к Министру имело желаемый ус-
пех, — пишет автор «Духа Генерала Кульнева». — Государь Им-
ператор соблаговолил на принятие брата его в службу, но с тем,
ежели он согласится быть шефом Севастопольского пехотного
полка, находящегося в Грузии, на что по слабости здоровья не
мог он решиться».]
180
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 64. К брату Ивану
(ОПИ ГИМ)
1 Maui 1812 г.
г, Тельш (Виленская губ.)
Любезной брат Иван!
Вчерашнего числа получил я ответ от военаго министра Коего
Копию тебе прилагаю покоторому требуит он от тебя немед-
ленного отзыва, а потому отвечай ему прямо в вильну [ныне —
г. Вильнюс]. Я незнаю, согласен ли ты будешь на сие предло-
жение, ибо полк Севастопольской — Я справлялся покалендарю
1810 года находится в Персии 1 батальон в Дербенте [Дербенте]
а другие два в баку [Баку] на берегу Каспийского моря в прот-
чем ето ненаверное он можит быть отъ тудова выведен, но все в
Грузии должен находится, и так Любезной брат совет мой буде
ты хочишь служить то повинуйся Судьбе. Никак нельзя угадать
где ожидает счастие и несчастие человека, но буде ты будешь от-
вечать министру то неочинь торопись Полутче поотдумай что на-
писать, но Ежели ты несогласисься принять сего места то весьма
чежело будет достать другое, разве фортуна мне весьма счастлива
послужить в сию войну тогда можно будет переделать, но надо
иметь терпение___вот тебе мнение мое как отвечать министру
то есть буде ты нежелаешь сего места принять, так как ты подал
в отставку по болезни, и я просил За тебя в письме к министру
что здаровье твое немогло выдержать того Климату, следователь-
но по тойже причине ты и неможишь вступить в службу где Кли-
мат еще жесточе Ковкаской Линии, но прежде надо узнать что
действительноли полк в Грузии находится, а будь то в Крыму где
завсегда были его Квартеры, тогда ступай с богом_а какой ты
пошлешь министру ответ, то пришли мне Копию с оного. Я тебе
въ двойне посылаю сие письмо одно прямо в Псков, а другое к
брату Михайлу, полагая тебя и так как ты писал что хочишь туда
Ехать._мы все еще стоим на месте и кажится что так высто-
им ____прощай цалую тебя и милую твою Шутиху
твой верной брат Яков.
5 Мая 1812
Тельш
181
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Копия письма к военному министру
(приложение к предыдущему письму, по Ельцу)
Благорасположение Вашего Высокопревосходительства ко всем,
посвятившим себя на службу Царскую, подает мне смелость хо-
датайствовать за старшего [в определении старшинства брать-
ев мы исходим из формулярных списков, но Ивану Петровичу
очень хотелось, чтобы его считали старшим, и Яков Петрович
ему в этом не препятствовал] брата моего, генерал-майора
Кульнева, который сей осенью вышел в отставку с Кавказской ли-
нии действительно по климату, противному его здоровью. Ныне,
видя все приготовления к открытию новой кампании, пылая усер-
дием к службе Государя Императора, желает он паки [снова]
вступить в оную и быть употреблену в действующей армии, по-
чему осмеливаюсь утруждать Ваше Высокопревосходительство об
исходатайствовании брату моему сей милости, что почту себе осо-
бым знаком Монаршего ко мне благоволения, за каковое усугуб-
ляю с пользою пожертвованием жизни своей при открывающей-
ся ныне кампании, а Вашему Высокопревосходительству все наше
семейство останется вечно благодарным.
С глубоким и проч. Я. Кульнев.
Апреля 26 дня 1812 г.
Nq 65. К брату Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева»)
первая половина июня 1812 г.
Тельш
Уведомляю тебя, что я, командуя авангардом, первый из Рус-
ких, который имел счастие сражаться с Французским Маршалом
Удино под Вилькомиром, и побеждая на каждом шагу, по дан-
ному мне наставлению мало помалу отступаю, дабы заманить сих
вероломцев внутрь пределов наших. Естьли же паче чаяния, чего
однакоже я не ожидаю, они нас побьют, так ты, брат, и в Бол-
дыреве [родовое именьице Калужской губернии] места не най-
182
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
дешь: но мы, возлагая всегда упование свое на Всевышнего Твор-
ца и грудь нашу, будем стоять как крепкие каменные стены за
возлюбленное наше Отечество [фрагмент].
№ 66. К брату Ивану Петровичу
(по «Духу Кульнева»)
ориентировочно — июнь 1812 г.
Отступление за Двину не полагай разбитием нашего корпуса,
ибо кроме моего дела под Вилькомиром, и малой перестрелки в
другом корпусе, не было [дела] никакого; но за Двиною начнутся
уже сериозные дела, и пойдет такая трескотня, что ты и в Болды-
реве не опомнишься; но доколе со мною не повидаешься, то нест-
рашись ничего, да и других не пугай. — Между тем скажу тебе, что
я повозку мою и по сие время не отыщу; остался в одном мунди-
ре, да и пить и есть нечего. Привези, брат, водочки и кусок хлеба
подкрепить желудок мой, ибо с самого начала сей войны, я еще не
спал и порядочно не ел. Вот тебе мое положение [фрагмент].
№ 67. Неизвестной из Тельша (б/ч) (ОПИ ГИМ)
В той части его переписки, которая хранится в фонде 160
ОПИ ГИМ, находится черновик его письма без даты, начинаю-
щийся с безликого обращения «Madame». Написан он на француз-
ском языке, не датирован, и, судя по содержанию, относится к
самому началу 1812 г. Письмо исполнено любезностями, кото-
рые в других обстоятельствах легко было бы принять за нечто
большее, однако они никого никогда и ни к чему не обязывали.
Таков был общепринятый тон обращения к женщинам, что мы
и должны учитывать. Инициал «К..», которым письмо заканчи-
вается, скорее всего, принадлежал его возлюбленной К. Пул..ой.
Вот это письмо:
«Madame!
Des ma plus tendre jeunesse passant mes jours dans les fatigues
et les hazards de la guerre, j’avais commence a jouir agreablement
183
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
de la vie depuis mon sejour a Telch, et j’ai senti cependant en la
quittant qu’il aurait ete a desirer pour mon repos et meme je puis
dire pour mon bonnheur de ne Pavoir jamais connue; j’en ai surtout
acquis la triste experience en quittant Paimable societe de votre
attrayante personne, et de tous les habitants de Telch et des
environs____Quoique mes derniers adieux etaient tous marque de
Г empreinte de la tristesse, j’ai cependant santi la douceur qu’on
eprouve d’etre aime d’une societe aussi bienveillante que celle —
de mon ancienne capitale et je vous prie comme La personne qui
avait toujours eu la bonte d’orner avec complaisance notre petite
coterie, de vouloir bien manifester a tous que Pamitie qui m’a ete
temoignee est appreciee par moi a la juste valeur et restera a jamais
incrustee dans mon coeur.
Je vous prie surtout d’en assurer particulierement tout la farce a
votre Estimable Epoux, L’orgueilleuse et aimable Honorata, la volage
et ricaneuse Amalia voudront bien agreer mon eternel et devoue
Souvenir.___Je prie M-r et M-me Veregina et toute famille de ne
pas m’effacer entierement de leur memoir Je finis a regret cette
lettre; mais c’est en vous souhaitant tout sorte de bonnheur; et c’est
avec ce souhait tout a fait sincere que j’ai Phonneur d’etre pour
la vie,
Madame, Votre tres humble et tres devoue.
J’ai choisi jusqu’a nouvel ordre le lieu de mon sejour dans la
petite terre de Boutkischky tout pres de Nemokschty, et je parts
aujourd’hui pour visiter toute la frontiere, peut etre que j’aurai le
bonnheur de rencontrer К...»
Перевод: «Мадам, с моей самой ранней юности проводил я дни
мои в трудах и опасностях войны, с времени моего пребывания
в Тельше, я начал радоваться жизни, однако, покидая его, я по-
чувствовал, что что для моего же счастья и спокойствия лучше мне
было бы никогда его и не знать... Особенно грустно было мне по-
кинуть ваше любезное общество и всех обитателей Тельша и ок-
рестностей. И несмотря на то что мое прощанье было проник-
нуто такой грустью, я испытал радость от того, что понял, что был
любим обществом, столь же доброжелательным, как и в моей
древней столице. И я прошу именно вас, ту, которая всегда была
184
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
украшением нашего кружка, передать всем, что дружеские чув-
ства, которыми меня удостаивали, нашли отклик в моем сердце
и останутся в нем навсегда. Особенно прошу вас засвидетельст-
вовать мое почтение вашему Почтенному Супругу, гордой и ми-
лой Гонорате, ветреной и смешливой Амалии, передайте им, что
я вечно буду помнить о них. Я смею думать, что и воспоминание
обо мне не сотрется навсегда из памяти г-на и г-жи Верегиных
и всего семейства. С сожалением заканчивая это письмо, желаю
вам всяческого благополучия и с этими искренними пожелания-
ми имею честь откланяться и остаюсь на всю жизнь вашим сми-
ренным и преданным слугой.
Я выбрал местом своего пребывания, если не найду ничего луч-
шего, маленькое имение Буткишки вблизи от Немокштов, и уез-
жаю сегодня, чтобы объехать всю границу, быть может, я буду
иметь счастье встретить К...» [перевод Н.Е. Чеботаревой]
№ 68. Последнее письмо Якова Петровича
к Ивану Петровичу было написано в Друе
(по Детлову):
9 Июля 1812 г., 15 верст от Друи
Любезный брат Иван, письмо твое по возвращении брата Ми-
хайла от меня я получил, впрочем никаких, а паче мне нужно бы-
ло знать, что ты министру писал? Я уверен, ежели кампания сия
продолжится, и мне счастие так послужит, каковое имею в нача-
ле, то успею определить тебя в службу, но рассчитывай заранее,
можешь ли переносить все воинские труды и нужду, а паче в
осеннюю пору. Ты пишешь в письме своем, что ты просил ми-
нистра, ежели тебя определят, чтобы тебе прислали денег на подъ-
ем, это ты весьма худо сделал, ибо о деньгах никогда писать не
надобно, а потому прошу тебя впредь никогда об оных не упо-
минать. Я просил за тебя, дабы определили тебя хоть в новофор-
мирующиеся полки, которые должны к осени выйти в поле.
Я писал брату Михайле, что по отъезде его, на другой день, то
есть 3-го числа, построил я на Двине мост, тогда как неприятель
менее всего ожидал меня на его стороне с вверенным мне Грод-
185
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ненским гусарским полком, напал я на два французские конные
полка и в нескольких атаках на 10 верст истребил почти до ос-
татка оные два полка, так что вся дорога была устлана трупами
мертвых тел. Генерала, который командовал оными полками, взял
в полон, как и нескольких офицеров и более 200 разных чинов.
После сей победы переправился я опять на сию сторону, истре-
бив мост при Друе, отозван к корпуснной квартире, которая на-
ходится до 25 верстах от Друи.
Вот тебе нынешнее положение мое. Впрочем, Благодаря Бога,
я здоров и поживаю по обыкновенному, по дон-кишотски.
Кольцо я получил по выступлении из Тельша, но портрета не
получал.
Пиши ко мне письма через брата Михайла, а когда нас отсю-
да прогонят, от чего Боже сохрани, тогда нам некуда ретироваться
[отступать], как на вас, а потому не уходи, доколе я тебе не
дам знать. Кланяйся теще своей. Целую милую твою Шутиху, по-
желав тебе всего блага на свете, остаюсь навсегда
твой верной брат Яков.
Немногим меньше чем через 2 недели он погиб. Иван Петро-
вич получил новое назначение... Вот выписка из его формулярно-
го списка: «812. август 26 принят в службу и назначен в
Корпус Графа Витгенштейна с состоянием по армии*. Так
сбылась его мечта о военной службе в действующей армии.
друзья
Из письма к невестке Дарье Алексеевне
«Сия война доставила мне сей случай: я почитаю себя более
награждену, чем чаял, ибо заслужил доверенность от начальников
и любовь от содружества, а что наиболее мне льстит, что самые
неприятели любят и уважают меня. Что может сравниться с сим
награждением?»
К этому краткому общему перечню следует добавить по край-
ней мере Дениса Васильевича Давыдова, оставившего воспомина-
ния (см. главу «Память Кульнева»), майора Силина, полковника
186
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Ридигера, иногда эта фамилия пишется «Редигер». Елец пишет
также о старом друге Якова Петровича — помещике Ширкове.
Остальные сведения не очень достоверны).
ЛЮБОВЬ
Чтение писем Кульнева дает возможность судить об отношении
его к женщинам. Женский мир он четко делил на две неравные ча-
сти: женщины общедоступные и прекрасный женский пол. Вот что
писал он в письме к Ивану от 4 ноября 1805 г.: «у меня из головы
не выходит поймать Бонапарте, и принести его голову в жертву
первой красавице; но прошу не называть это химерою; заклинаю
тебя, это мои чувствия». И далее в том же письме: «Ибо не выхо-
дит у меня из головы поймать Бонапарта и принести голову его в
жертву наипервейшей красавице. Ты не назови это химерою, ибо
все в свете сотворено для прекрасного женского полу».
Совершенно по-другому пишет он в письме к Ивану же от 12 —
16 апреля 1812 г.: «...о себе скажу: я здаров, поживаю весело, во-
лочусь за прекрасными полячками, но с одними шлюхами сплю» [в
оригинале — еще определеннее, но неценз.]. Конечно, проще все-
го мерить его современной меркой — ну и что, все таковы, или воз-
мущенно поднимать брови — каков циник и сквернослов! Это было
бы неверно, хотя образ неземного романтического героя в резуль-
тате анализа несколько приземлится. В его жизни были женщины
и женщины. Отношения с одними были романтичны, с другими —
исключительно физиологичны [см. письма от 16 декабря 1807 г. и
др.]. Конечно, к женщинам он привык доступным, но при его стра-
стной любви к семье и детям такой упрощенный взгляд на его лич-
ную жизнь был бы неверен. Безусловно, он был очень красив, и был
не только увлекающимся человеком, но и не знал поражения в люб-
ви. Вместе с тем с женщинами одного с ним социального положе-
ния он был тактичен, кроток и любезен и делал все, чтобы кого-ни-
будь не обидеть и — Боже, сохрани! — не скомпрометировать.
Вероятно, он был застенчив и, создав для себя образ «сорванца», как
тогда говорили (в своей компании, разумеется), не хотел из него
выходить, в действительности же был человеком достаточно замк-
187
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
нутым, и замкнутым на свою семью. И в эту семью ему хотелось
бы привести достойную жену. Образцом для него была обожаемая
им мать.
Как сообщает автор «Духа Генерала Кульнева», в 1810 г., на
пути в Молдавию, в армию генерал-лейтенанта графа Каменско-
го 2-го, Яков Петрович остановился в Гродно. Там он встретил
девицу Пул...ую, полюбил ее и стал свататься. По возвращении его
из Молдавии они обручились, но отложили свадьбу до окончания
начавшейся войны с французами (1812 г.). Ему было уже 47 лет,
и этот роман был его последним шансом завести семью, женив-
шись на ровне по общественному положению. Но произошло ли
это в 1810-м или в каком-то другом году? Фраза в письме «Лю-
балев и Засваталев нетак понаружности хороша как внутренность
ея без подобна» относится к 15 апреля 1809 г. Может быть, это
была какая-то другая девушка? А может быть, начало романа с
Пул...ой связано именно с этим периодом, ведь в 1809 г. Яков
Петрович также состоял под началом генерала графа Каменского
2-го, который и командировал его время от времени в Молдав-
скую армию или возвращал в Финляндию. Кто же она была и ка-
кова была собой?
Невеста была дочерью состоятельных родителей, польских дво-
рян, и, судя по цитированному Яковом Петровичем письму ее,
она была совсем молода, умна, добра, приветлива, достаточно об-
разована, эффектна и умна, и еще — «она чрезвычайно самолю-
бива и роскошна».
Как он относился к ней в действительности? Тон рассказа Яко-
ва Петровича о невесте меняется в зависимости от того, кому он
пишет. Мы можем судить об этом по его переписке с родными.
В недатированном письме Элеоноре Надежде Кульневой он да-
ет портрет невесты своей:
«Я уверен, Ежелиб увидели невесту мою, то полюбили бы, ибо
она очень похожа на вашу Машаньку, а к тому же такаяже ше-
лунья и Шутиха как она, и вся наша Фамилия». Таким образом,
он выразил мысль, что невеста его «к дому».
12—16 апреля 1812 г. в письме к Ивану: «девка славная и при-
том чрезвычайная Кокедка, того то мне и надобно, а как Я Знаю,
что у тебя пропасть цацок, то не имеешь ли ты Золотого Кольца
188
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
с алмазами для подарку ей. Я тебе заплачу, что стоить будет, или
закажи оное по руке твоей покойной жены, ибо и у той весьма
маленькая ручка».
Из всей его любовной переписки сохранилось всего одно пись-
мо — итог романа, длившегося, по легенде, чуть не 10 лет, а в
действительности, может быть, около двух-трех лет. Есть еще упо-
минания вскользь в письмах к братьям и невестке Лауре, есть ка-
кие-то намеки, но к кому они относятся?
Думал ли он о женитьбе?
20 марта 1812 г. он писал к Ивану: «спасибо тебе Задобрый
совет о женитьбе Я оной изполню, но непрежде окончания вой-
ны», — четко и холодно.
А через 5 дней в письме к нему же (25 марта 1812 г.) тон
иной: «Я тебе скажу брат осьмое чудо: я вздумал под старость и
дряхлость жениться; но свадьба отложена до окончания войны,
естьли Бог сохранит меня здоровым» [фрагмент, по «Духу Куль-
нева»] .
А в третьем, недатированном отрывке говорится следующее:
«Я стою с полком спокойно на границе Пруссии [по-видимо-
му, имеется в виду Тельш], и сия покойная жизнь соблазнила ме-
ня так, что я на старости и дряхлости своей задумал жениться;
но дело сие буду вести в проволочку, и ежели могу отделаться то
счастлив буду; ибо связь наша уже далеко зашла, так что тяжело
отделаться без больших хлопот» — это уже что-то новое.
В письме к Ивану Петровичу от 12—16 апреля 1812 г. [фраг-
мент, по «Духу Кульнева», с. 73—74]:
«О себе скажу, что я здоров и поживаю весело, невеста же моя
находится в Вильне, и я с нею помолвлен, но свадьба отложена
до окончания войны, буде Бог сохранит мою голову. Признаюсь,
брат, что она чрезвычайно самолюбива и роскошна, но все это в
сторону. Я знаю, что у тебя много знакомых: пожалуста достань
и пришли мне золотое кольцо с алмазами для подарка ей; что бу-
дет стоить я заплачу, или закажи оное по руке твоей покойной
жены, ибо и у моей невесты весьма маленькая ручка. Пришло,
брат, время и мне дурачиться и тратить потовые денежки на по-
добные безделицы, но в наше время трудно избегнуть совершен-
но сетей пагубной роскоши!»
189
Л. К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
В письмах к брату Михаилу тон совсем иной.
Михаилу, 24 декабря 1811 г.:
«Два письма твои я получил 1-е от 26 Ноя [бря], а последнее
от 3-го Декабря, в первом ты ругаешь меня за любовь мою, и что
я под предлогом оной прошусь в отставку за обиду, причинен-
ную Каменским [Я.П. под этим предлогом просился в отстав-
ку, чтобы достать место для Ивана Петровича] ,.тебя никак не
уверишь в неправильном твоем суждении, а дабы удостоверить,
что Любовь сия ни мало ни есть причиною подачи письма моего
к Министру, то посылаю тебе копию с письма, Которое я писал
Любовнице своей [с. 195, письмо № 71], и Ежели Есть единой
способ удалить меня от женитьбы, то ето есть моя отставка, по-
сле Коей Нетокмо буду помышлять о женитьбе, но и Глаз моих
ей непокажу». Я полагаю, что «любовница» — это сильно сказа-
но, но тогда многие слова имели несколько другой смысл, чем те-
перь. Словом «любовница» тогда часто обозначали просто жен-
щину, в которую влюблены, возлюбленную, и ничего более.
14 января 1812 г., Михаилу: «16 Генв. еду в Вильну повидать-
ся с моею милою. Дело так далеко завезалось, что незнаю, как
разпутать, но могу тебя наверное заверить, ежели что случится
[случиться могло только формальное сватовство. — Л. Р.], то
непременно отложу до будущей Зимы, а буде можно, то и на два
года. По сей то причины еду в Вильну, где пробуду неболее 3-х
дней».
В том же письме Михаилу: «Ты видишь, что я стараюсь от нея
как ни есть отделаться, но совисть меня убивает, и как я могу
быть столько зверзку Компрометировать такую прекрасную бо-
гиню, а отсрочка моя можит подать ей случай полюбить другова,
чему я весьма буду доволен, аможит быть к счастию моему вой-
на откроется, то ей причиной будет служить к дальнейшей про-
волочки».
Уже в 1808 —1812 гг. он начал подумывать о приобретении
именьица, или, как говорили в западных губерниях, фольвар-
ка. Подыскание и покупка его были поручены все тому же брату
Михайле. Вначале шла речь о Цирме, но потом остановились на
Пильцынах (5 мая 1808 г., 10 января 1809 г., 10 июня 1809 г.,
20 марта 1812 г., 24 декабря 1811 г.).
190
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
&
5 мая 1808 г., Михаилу:
«Еще очем и прежде к тебе писал, — о Цирме [фольварк, т. е.
имение в Аифляндии], я знаю, что это твой в том есть интерес, уда-
лить меня от сего, но Ежели не Цирма, то в Люцине осную жизнь
свою, не по иным Каким видам как только быть полезну детям Ни-
колая Карловича».
10 июня 1809 г., Михаилу:
«Незабывай, брат, Цирму, за деньгами дело не станет, я боль-
ше ничего нежелаю, как иметь сей фольварк для содержания до-
му нашего, а болыпаго имения хотя бы и имел милион, несогла-
сился бы иметь».
24 декабря 1809 г., Михаилу: «уведомляй меня почаще, какой бу-
дешь иметь успех в покупке Пильцына, и как скоро сие имение бу-
дет куплено, то приму все нужные меры к усовершенствованию его».
17 января 1812 г., Ивану:
«Наконец задумал я благое намерение основать себе насущный
хлеб покупкою небольшого имения от господина Рыка — сельца
Пильцын, к покупке коего брат Михайло уже приступил. Прода-
жа сия тем выгоднее, что уплата разложена на 6 лет; кое как по
маленьку можно будет уплатить, а в пустом Люцинском дому под
старость не с чем будет жить».
20 марта 1812 г., Ивану: «...посылаю тебе 1000 р [ублей] ас [сиг-
нациями] : извини на сей раз больше неслучилось, ибо уплату долгу
пильцын [Пильцыны, имение, купленное Я.П. Кульневым недале-
ко от Аюцина] совсем меня обезденежело».
Кроме фундаментальных приготовлений к свиванию семейно-
го гнезда, судя по письму от 12—16 апреля 1812 г., его намере-
ния жениться были вполне определенными, поскольку он зака-
зывает брату обручальное кольцо.
Думая о женитьбе, Кульнев, не имевший состояния, по словам
автора «Духа Генерала Кульнева», возлагал основные надежды на
свою военную удачу, т. к. бурно развивавшаяся военная карьера су-
лила его будущей семье прочную обеспеченность. По своему обы-
чаю, в этом браке денежного «интересу» он не видел.
Однако влюбленные живут не сами по себе: у них есть роди-
тели и родственники, каждый из них связан бывает какими-либо
обязательствами со своей семьей, какая бы она ни была. И семья
191
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
может желать или не желать предполагаемого брака. Однако пер-
спектива женитьбы была реальной, и она, по-видимому, беспо-
коила братьев.
Я уже упоминала, что письма Якова Петровича к братьям резко
различаются по тону и настроению в зависимости от того, кому он
пишет — Ивану Петровичу или Михаилу Петровичу. Первому он
пишет о невесте большею частью восторженно, второму — скеп-
тически и, скорее, отрицательно.
14 января 1812 г. он пишет брату Михаилу:
№ 69. Брату Михаилу Петровичу (ОПИ ГИМ)
Lieber Bruder Michel!
Свен Шене переведен Ко мне в полк, и Когда он приедит к
отцу, то скажи ему именем моим, что Я ему позволю остаться
Дома, сколько ему угодно будет, но уведомь меня о приезде
его__16 Генв. еду в Вильну повидаться с моею милою. Дело так
далеко завезалось, что незнаю, как разпутать, но могу тебя навер-
ное заверить, ежели что случится, то непременно отложу до бу-
дущей Зимы, а буде можно, то и на два года. По сей то причины
еду в Вильну, где пробуду неболее 3-х дней, а меж тем продол-
жай писать в Тельш, а к тебе я буду непрежде февраля, сноров-
лю в самое то время, когда ремонт мой лошадной будет прохо-
дить через Люцин в Сесведен. Я нетерпеливо ожидаю известия о
покупке Пильцын, ето будет единой способ удержать меня от мо-
товства, уплачивая долги_пожаласта уведомь меня, нет ли слуху
о брате Иване и буде он пожелает войти паки [снова] в службу,
то приложу все мое старание в таком случае____прощай, цалую
жонку твою и милых детушек, пожелав тебе всего блага на све-
те, остаюсь на всегда твой верной брат
Яков.
14 Генв. 1812
Тельш
Я полагал, что на письмо мое, которого послал тебе Копию,
что невеста моя охолодеет противу меня, но вот что она пишет:
192
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 70. Г-жа К. Пул-ая Я.П. Кульневу
(копия, составленная Кульневым, ОПИ ГИМ)
«Monsieur, quelle lettre! est ce par vous, est ce a moi quel est
ecrit? quoi! la meme main trace tant des lettres consolante, et ces
pages infernales! non ou ce n»est pas vous qui m’avez aime ou ce
n’est pas vous qui me traitez ainsi. Si mon crime est grand votre
vengence est bien cruelle! mais comment se peut-il qu’ avec tout
d’amour je dois coupable envers vous? quand je vous adore mais
non je suis coupable je me jette a vos pied et je demande mon
pardon. C’etait le moment de mon emportement tous les chagrins
m’accables alors lorsque j’ai avoue mon amour devant papa il ne
m’a rien repondu. Je tache par differente personne d’obtenir la
reponse, il a tait toute sorte des epreuve. si mon amour pour vous
ete sincere et consolente, et il ne convencu que rien ne peut me
detourner de vous, enfin il a consentie a notre union; [вот nom-
дела! (поддела) — пометка Я.П.К.] mais il a dit qu’il craint la
guerre» и протчая а наконец заключает: «encore un fois Pardonnez,
pardonnez si je me suis trop etendue dans ma lettre je vous repette
et je vous repetterois sansess que je ne desire pas et je ne desirerais
jamais que vous quittez votre Service, et je ne desir que votre Coeur,
et votre estime, Soyes sur que jamais je ne pas cesse de vous aimer
__aDieu que la prosperite vous accompagne que la paix couronne
vos journees, c»est le Souhait de votre eternelle ami С.Р.».
Перевод: «Милостивый Государь! что за письмо! Вами ли оно
написано, мне ли оно адресовано! Как! Одна и та же рука пишет
столько утешительных писем, и эти адские страницы! Нет, или
это не вы меня любили, или не вы меня так третируете. Если пре-
ступление мое велико, ваша месть намного более жестока. Как
это могло статься, что я, при всей любви, должна [могу] быть
виновной пред вами, да нет же, я обожаю вас, но я виновна, я
бросаюсь к ногам вашим и прошу вас о прощении. Когда я при-
зналась в моей любви отцу, это был момент порыва, все горести
удручали меня, — он ничего не ответил мне, и я старалась через
разных лиц получить ответ, а он пресекал всякого рода попытки.
Если моя любовь к вам была искренней и постоянной, то он со-
вершенно не был убежден, что ничто не может отвратить меня
13-468
193
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
от вас, наконец, он согласился на наш союз [вот потдела, — за-
мечает Я.П.К.], но он сказал, что «опасается войньр>, — и прот-
чая, а наконец заключает: еще раз «Простите, простите, мне то,
что я слишком распространилась в этом письме, я вам повторяю
и буду повторять без конца, что не хочу и никогда не хотела, что-
бы вы оставили свою службу, и хотела только добиться вашего
сердца и вашего уважения. Я никогда не перестану вас любить.
Прощайте, пусть успех вам всегда сопутствует, мир венчает ваши
дни, — этого желает вам ваш вечный друг К.П.».
Ты видишь, что я стараюсь от нея как ни есть отделаться,
но совисть меня убивает и как я могу быть столько зверзку Ком-
прометировать такую прекрасную богиню, а отсрочка моя мо-
жит подать ей случай полюбить другова, чему я весьма буду до-
волен, аможит быть к счастию моему война откроется, то ей
причиной будет служить к дальнейшей проволочки».
Романтическая белиберда, написанная невестой, скорее напо-
минала бы отрывок из французской мелодрамы, если бы мы не
знали, что автором ее была молодая влюбленная девушка, на ко-
торую, скорее всего, оказывали давление родители, в то время как
она очень остро переживала свой бурный роман. Адресат ее был
умудренный опытом и возрастом мужчина, знавший цену жен-
ским чувствам и словам, и действительно убедившийся сам в том,
что они не пара. Ему проще было иметь дело с профессионалка-
ми. Сердце его разрывалось от жалости, но он был уверен, что
девушка — накануне другого замужества, что и подтвердилось.
По копии одного из писем невесты, а также по ответу Яко-
ва Петровича на оба ее последние письма, можно предположить,
что отец невесты отнюдь не был в восторге от предстоящего
брака. Яков Петрович окончательно понял это в последние ме-
сяцы перед войной. К прежним сомнениям добавились новые.
Тем не менее, он отправился в поход, исполненный любви и,
казалось бы, надежд. Получив же от невесты последние два
письма, в одном из которых условием их брака была выставле-
на отставка его от службы, он был ошеломлен. Он этого не ожи-
дал. И, поразмыслив, решил предпочесть службу. Он не мог се-
бе представить, как он сможет уйти в отставку в начале войны,
когда каждый опытный командир на счету. И никакие после-
194
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
дующие покаянные письма не смогли бы его побудить изменить
решение. Вот что ответил Яков Петрович в ответ на оба преды-
дущие письма невесты.
№ 71. Якоб Петрович Кульнев к г-же Пул-ой
(ОПИ ГИМ)
Тельш, Май 1812 г.
Милостивая Государыня моя! В одно время получил я ваши
два письма, одно от 2, а другое от 4 Декабря: оне принесли мне
величайшее удовольствие, но вместе с тем причинили и сильней-
шую печаль. — Я выпишу вам самые разительные места из обе-
их [так!] писем, и вы увидите, имею ли я причину на них жа-
ловаться. — Вы начинаете первое ваше письмо сими словами: «я
должна забыть вас!». Причина побудившая вас употребить сие вы-
ражение, для меня совершенно неизвестна — Далее, вы продол-
жаете: что мне [т. е. Якову Петровичу] остается только сред-
ство, а именно, выдти в отставку. Слова сии еще больше меня
удивляют: ибо слыша от вас неоднократно уверения в любви ко
мне, я думал всегда что сия любовь, истинная, или ложная, ни
мало не относится ни к моей походке, ни к моему лицу, ниже к
какому либо наружному качеству, но единственно к занимаемо-
му мною месту, и к славе, которую я имел счастие приобрести.
По сему самому я должен заключить, что есть ли бы вы любили
меня искренно, то вместо того, чтоб побуждать оставить службу,
составляющую все мое благоденствие, вы первые должны были бы
побуждать меня сего не делать, когда бы даже я сам того поже-
лал. Скажу вам еще более: сколь ни сильна страсть моя к вам,
но привязанность к Отечеству, и клятва, которую я дал сам себе,
служить моему Государю до последней капли крови, восторжест-
вуют над всеми чувствованиями, которые я питал к вам, даже над
всеми слабостями, свойственными мущине. Короче, естьли отстав-
ка есть единственное средство владеть сердцем вашим, то объяв-
ляю торжественно, что освобождаю вас от данного вами слова, и
что вы свободны располагать чувствованиями вашими к кому вам
заблагорассудится.
13* 195
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Вы заключаете первое ваше письмо, говоря: что каждое удо-
вольствие приведет вам на память те жестокие обстоятельства,
для которых вы были принуждены перестать меня любить. На
сие выражение я скажу только, что вы меня никогда искренно
не любили, и что сия театральная любовь может весьма легко
кончиться.
Во втором письме вы приписываете мне какие-то преступле-
ния, тогда как я не могу себя ни в чем упрекнуть, кроме только
того, что излишне вас любил, и люблю еще и по ныне. Упреки
в преступлениях заставляют меня думать, что вы изыскиваете
только предлога отдать сердце ваше другому, и хотите сделать сие,
показывая вид, что нашли во мне такие погрешности, которых
никогда не было. Вы хотите казаться совершенно правою, и не-
заслуживающею упрека, но для сего отнюдь не нужно меня об-
винять. Чувствования ваши зависят единственно от вас, никого не
льзя заставить любить себя.
Оканчивая письмо мое, повторяю вам еще, что ничто на све-
те, даже ни самая любовь, которую к вам питаю, не возможет
никогда отвратить меня от сердечных ощущений беспредельной
любви к Отечеству и к должности моей, и что поступив иначе,
я заслуживал бы более ваше презрение, нежели любовь. С ве-
личайшею нетерпеливостью ожидаю решительного вашего отве-
та, чтоб знать, что я должен делать, и на что мне остается ре-
шиться. Между тем прощайте, любезная и жестокая очарователь-
ница, и будьте здоровы и вспоминайте иногда о верном вашем
Друге
Я. Кульневе.
Мне представляется, что во всем этом нет никаких противо-
речий. Первоначальное увлечение двух красивых и сильных лю-
дей манило их к браку, но более близкое знакомство показало,
что на деле противоположности далеко не всегда соединяются.
Она поняла, да и родители, наверное, объяснили, что вряд ли по-
жилой генерал, отдававший всегда все деньги и ценности своим
родственникам, «составит ее счастие», как говорили тогда. Он же
понял, что эта роскошная красавица изменит весь уклад его жиз-
ни и все его привычки, может быть, оторвет не только от армии,
196
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
но и от родных. Его недавнее желание расстаться окрепло, и он
решил пойти навстречу ее стремлению оставить его, сохранив в
ее памяти не только романтическое воспоминание о «рыцаре пе-
чального образа», но и «образ его собственного разбитого серд-
ца» , что давало и ему, и ей возможность с честью выйти из игры.
Письмо, в котором девица ссылалась на разрешение отца на брак,
ничего не могло изменить.
Вместе с тем это письмо очень показательно для его бескоры-
стия к невесте, а также его верности своей клятве служить Госу-
дарю и Отечеству до последней капли крови. Г-жа Пул...ая, при
всех других достоинствах, по словам автора «Духа Кульнева», бы-
ла весьма состоятельной, что делало ее невестой завидной, и она
могла бы не только «составить счастие», но и навсегда покончить
с кульневской традиционной нуждой. Но Кульнев действительно
был влюблен и сохранил привязанность к невесте, его предпола-
гаемая женитьба строилась не на «интересах», и если бы не об-
стоятельства, он не оставил бы ее. В своей переписке, упоминает
автор «Духа Генерала Кульнева», он не раз упоминал о том, что
скорбит о потере возлюбленной Пул...ой, но я склонна полагать,
что, возможно, в глубине души, реалистически оценивая ситуацию,
он не так уж и жалел об этом разрыве, исходя из одного из сво-
их жизненных принципов — все, что ни делается, делается к луч-
шему... [по книге «Дух генерала Кульнева...», с. 9—11 и 20]. И еще
одно соображение: тон его письма к брату дает основание пола-
гать, что, по-видимому, братья также без большого восторга смо-
трели на предполагаемую женитьбу Якова Петровича. Люди они
были практичные и понимали, что такой брак счастливым быть
не может. И наверное, выдвигали резоны и давали советы. Тогда
понятен становится подтекст фразы «...ты видишь, что я стара-
юсь от нея как ни есть отделаться...». Оправдательный тон стар-
шего брата (Я.П.) перед младшим (М.П.) понятен. Из истории
известно, что даже самые смелые люди пасовали перед родными,
особенно когда сами не были толком осведомлены в своих воз-
можностях и делах и полагали себя во всем обязанными родным.
Решительный и непреклонный в бою, а также ходатай об Иване,
Яков Петрович всецело полагал себя обязанным Михаилу Петро-
вичу и за присмотр за матерью, и за помощь в домашних делах,
197
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
благополучное устройство денежных дел, и совершенно не при-
давал никакого значения своей роли в делах всех членов семьи.
И был он убежден, что практичный и организованный Михаил
Петрович более прав, чем он сам, возомнивший себя в своей
«дряхлости и старости» женихом.
Все слова Якова Петровича о том, что его отношения с неве-
стой «зашли далеко», представляются вполне убедительными с
нашей теперешней позиции, но эти события происходили в на-
чале XIX в. В то время протанцевать с девицей три бала подряд
означало компрометацию девушки и требовало необходимости
срочно сделать предложение и жениться. Далеко же у них за-
шло, скорее всего, в том смысле, что отец узнал о чувствах до-
чери и отнесся к ним как к юношескому увлечению, которым
должно пренебречь. А Якову Петровичу не хотелось связывать
девушку и ставить ее в ложное положение. Расстаться же сразу
не было сил. Поэтому и письмо его было столь резким. На этом
кончается легенда о любви. Конечно, жаль расстаться с роман-
тической историей, но в жизни все бывает несколько по-друго-
му, чем в легендах.
Финал был предопределен: г-жа Пул...ая вышла замуж, Яков
Петрович остался холостяком и менее чем через два месяца был
убит.
Конечно, в этой связи приходит в голову, — не сыграло ли
описанное несчастное обстоятельство свою роль в тягостном на-
строении его после битвы у Клястиц, закончившейся его гибе-
лью. Полагаю, что определяющим оно не было, но печальную
ноту в настроение внести могло.
СМЕРТЬ И ЗАХОРОНЕНИЯ
В гибели Якова Петровича было что-то не то чтобы совсем ми-
стическое, но все-таки предопределенное. Еще в письме от 4 но-
ября 1805 г. он пророчески писал брату Ивану: «Я не могу,
любезный брат, надивиться всем несчастьям, кои наша фамилия
претерпевает, и не предвижу конца этому. А вся причина тому
умствования; непомерная амбиция доводит нас до таких бедст-
198
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
вий. Пора бы нам успокоиться и искать смиренной жизни. Сия
амбиция доведет и меня до достоверной гибели, при столь кро-
вопролитной нынешней войне. Ибо не выходит у меня из голо-
вы поймать Бонапарта и принести голову его в жертву наипер-
вейшей красавице. Ты не назови это химерою, ибо все в свете
сотворено для прекрасного женского пола».
В эту войну он не погиб, но погиб в войне с Бонапартом, и
погиб из-за «амбиции», из-за которой был на краю гибели уже
не раз. Погнавшись за отступающим врагом, влетел в засаду, от-
бивался и пробивался к своим, пробился. Свои, как всегда, не да-
ли пропасть, но кураж на этот момент иссяк из-за усталости и
по совокупности. Тут-то и подоспело вражеское ядро. Опасней-
ший это момент — потеря куража. А если вспомнить, что этому
предшествовало, то как-то все складывается. И Елец обратил на
это внимание, но по другому поводу:
«Перед тем, как перейти к последнему этапу жизни истинно
русского богатыря, каким был Яков Петрович Кульнев, необхо-
димо отметить знаменательный эпизод в жизни его, случивший-
ся в начале 1812 года.
Кульнев приехал на несколько дней погостить к старому свое-
му приятелю, помещику Ширкову, и заболел там; по выздоров-
лении он тотчас же отправился в полк, который уже готовился к
походу.
Усадьба, где гостил Кульнев, была расположена на гористом
берегу реки Сейма. Внизу, в лесу находился «гремучий колодец»,
вода которого, по народным сказаниям, обладала особым свой-
ством: меч, опущенный туда, делал его владельца неуязвимым
в бою.
Ширков из-за семейной драмы не хотел ехать на войну, и Яков
Петрович все время, проведенное в имении у друга, уговаривал
его поступить так, как требует долг всякого русского в эту зна-
менательную эпоху, и вместе с ним отправиться воевать. Эти уго-
воры сын Ширкова, девятилетний мальчик, слушал, запомнил и
впоследствии, в 1825 году, изобразил все белыми стихами [боль-
шую часть стихов мы опускаем]. И вот, мальчик, опасаясь за
жизнь отца и его друга, как-то ночью взял их сабли и отправился
к «гремучему колодцу». Где-то вдали грохотала гроза. Подбежав
199
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
к колодцу, маленький Ширков заметил, что вода в нем словно ки-
пела и вся светилась. Он испугался, но, овладев собой, нагнулся и
погрузил клинки в воду, как вдруг
«С треском ужасным над нами* гроза разразилась,
Лес застонал под раскатами грома и близко,
Точно свеча загорелась сухая осина.
Вздрогнул и я... и, опомнясь, увидел... О, ужас!
Сабли исчезли! Гремучий кипел, разъяренный;
Небо горело от молний, и черные тучи быстро неслися...»
Кульнев не рассердился на /пальчика и утешил его, но мальчик
был уверен, что Кульнев погибнет в бою. Когда после Клястиц-
кой битвы отец его вернулся домой и сообщил, что Кульнев убит,
«близ отцовского дома сражаясь», это только подтвердило его тай-
ные мысли, которые он впоследствии записал.
Существует несколько вполне реальных описаний гибели Яко-
ва Петровича Кульнева. Все они отличаются деталями, т. к. ни-
кто из описывавших его гибель сам при этом не присутствовал, а
тем, кто присутствовал, не очень верили, считая, что они переда-
ют обстоятельства его гибели, внося в них романтические детали
(при этом необходимо учитывать, что Кульнев и сам был роман-
тический герой). Вероятнее всего, при сем присутствовали: пол-
ковник О.В. Ридигер, будущий Шеф полка, а также, очень ве-
роятно, — свойственники Кульнева, Набели. Это все были очень
достойные офицеры, сомневаться в правдивости которых не при-
ходилось. К сожалению, на сегодня я не знаю, оставили ли они
воспоминания.
Формулярный список об этом ничего не говорит, поскольку это
список 1811 г. По поводу его гибели Елец пишет очень обоб-
щенно:
«Граф Витгенштейн отдал категорическое приказание Кульне-
ву преследовать противника, отнюдь не переходя за Дриссу.
Но пылкий Кульнев не исполнил приказания: переправился
через реку, налетел на рассвете на [генерала] Корбино, опро-
*«Мы» — это мальчик и его мечты.
200
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
кинул его бригаду, стал преследовать, но в жару свалки и за пе-
леной того же тумана не заметил, что все силы Удино двину-
лись на него.
Кульнев потребовал подкрепления от генерала Сазонова: бата-
рею и Тульский пехотный полк, опять пошел в атаку, но был
встречен сильнейшим огнем артиллерии всего корпуса, обойден
с обоих флангов и вынужден отступить за Дриссу. Здесь он снова
хотел остановить натиск сильнейшего врага, лично водил Гроднен-
цев несколько раз в атаку, но все усилия храбреца были тщетны,
пришлось опять отступить, и вскоре ядром Кульневу оторвало обе
ноги. Французские кирасиры бросились отбивать истекающего
кровью умирающего героя, но окружившие его гродненцы с гу-
саром Степановым во главе, заслонившим собою Якова Петрови-
ча, крошили саблями врагов. Кирасиры, оставив груду тел, уска-
кали.
Умиравшего, обожаемого командира окружили гусары, творя
крестное знамение.
«Друзья, — обратился он к ним, с трудом выговаривая слова, —
не уступайте ни шага родной земли... Победа вас ожидает!..»
Чувствуя близкую смерть, он снял с себя ордена и, передавая
их стоявшему вблизи офицеру, слабеющим голосом произнес:
«Возьмите, спрячьте сии знаки... Пускай враги не порадуются,
увидя в охладевшем трупе моем не генерала русского, но просто-
го воина, положившего живот свой за отечество».
С этими словами герой скончался на 49-м году от рождения».
Увидев изуродованное тело Якова Петровича Кульнева, кото-
рого солдаты боготворили, полк, отступавший под натиском вра-
га, без всякой команды в ответ на возглас Ридигера: «Братцы,
отомстим за нашего начальника!», — как один человек повер-
нул и ураганом бросился на французских кирасир. Уверенные
уже в неминуемом захвате наших батарей, они были приняты
в сабли и изрублены разбешенным полком. Пощады не было ни-
кому; да гусары и не могли слышать, просил ли кто-нибудь пле-
на и жизни: в них угасло все человеческое. Это были поистине
боги мщения: груды неприятельских трупов, множество коней,
скачущих без всадников, были ответом гродненских гусар на сло-
ва Ридигера!
201
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Гродненские гусары с воинскими почестями похоронили своего
отца-командира на том месте, где он пал в бою, близ мызы Соко-
лищи, у д. Сивошино, при впадении речки Нищи в Дриссу».
Далее Елец сообщает:
«В рядах Гродненцев Яков Петрович принял участие в 20 ге-
неральных сражениях и 53 авангардных боях, в коих трофеями
полка были:
— 11 орудий,
— 5 генералов,
— 117 штаб- и обер-офицеров,
— 13 035 нижних чинов пленными.
За три эти войны, сделанные с Гродненскими гусарами Яко-
вом Петровичем, полк потерял убитыми и ранеными:
— одного генерала [т. е. Якова Петровича Кульнева],
— 118 штаб- и обер-офицеров,
— 1168 нижних чинов.
На поставленном впоследствии, в 1830 году, по повелению
Императора Николая I памятнике, была вырезана следующая
надпись:
На сем месте
Пал, увенчан победою
Храбрый Кульнев,
Как верный сын —
За любезное отечество сражаясь.
Славный конец его
Был подобен
Славной жизни.
Оттоман, Сармат,
Галл, Германец, Швед
Зрели его мужество
И неустрашимость
На поле чести!
Стой прохожий —
Кто бы ты ни был:
Гражданин или воин —
И почти память его
Слезою!
202
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Этот памятник во время написания Ельцом книги (1912 г.)
находился в черте владения статс-секретаря барона А.А. Будбер-
га [ранее он не был найден ветловом, и тот осел его разрушив-
шимся] .
В.М. Глинка и А.В. Помарнацкий в статье «Яков Петрович
Кульнев, 1763—1812», помещенной в книге «Военная галерея
Зимнего дворца», изданной в 1981 г. издательством «Искусст-
во», описывают обстоятельства накануне гибели Якова Петрови-
ча и самую гибель его примерно так же, как и Елец.
«В начале войны 1812 г. Кульнев со своим Гродненским пол-
ком вошел в отдельный корпус Витгенштейна, который должен
был прикрывать дорогу на Санкт-Петербург. 2 июля, в день, когда
армия Барклая-де-Толли выступила из Дрисского лагеря и стала
отходить на восток, Кульнев получил задание разведать располо-
жение противника. Неожиданно для французов, он переправил-
ся ночью через Двину и стремительным ударом рассеял два пол-
ка конницы, которые гнал десять километров, и взял более ста
пленных, в том числе бригадного командира генерала Сен-Женье.
Этот успех в самом начале кампании имел тем большее значение,
что он как бы предвещал будущие победы русской армии и по-
казывал, что непобедимых французов можно бить и обращать в
бегство. Через десять дней, 13 июля, Кульнев вновь смелым нале-
том захватил в плен несколько сот французов.
19 июля, в сражении под Клястицами, пресекшем [выделе-
но мною] попытки французов продвинуться в направлении
Петербурга, Кульнев командовал авангардом Витгенштейна, взял
девятьсот пленных и почти весь обоз Удино. На следующий день,
преследуя отступавшего неприятеля, Кульнев наткнулся на глав-
ные силы Удино и после жаркого боя был отброшен. Удручен-
ный неудачей [добавим, почти не знавший до этого поражений ],
он сошел с коня и молча шагал в последних рядах отходивших
войск, когда французское ядро оторвало ему обе ноги. По широ-
ко распространенному рассказу, — его приводят в своих запис-
ках и Д.В. Давыдов, и С.Г. Волконский, — вряд ли достоверно-
му (?), но очень характерному для героической репутации Куль-
нева, смертельно раненный, он сорвал с шеи Георгиевский крест
со словами: «Возьмите! Пусть неприятель, когда найдет труп мой,
203
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
примет его за труп простого солдата и не тщеславится убиением
русского генерала».
В нашем распоряжении имеется «копия с копии» докумен-
та, озаглавленного «Клястицкое сражение» [ОПИ ГИМ, ф. 160,
инв. 4868, без авт.]. Частичное совпадение текста с текстом
Ельца, особенно — при рассказе о последних минутах Кульне-
ва, и некоторые другие детали, наводят на мысль о том, что Елец
также использовал его при написании своего труда. Привожу его
практически полностью. Текст написан в соответствии с прави-
лами русской грамматики, действовавшими до 1918 г., на пи-
шущей машинке.
«В середине Июля Удино занял Клястицы, наступая к Петер-
бургу [по дороге на Ригу]. Гр. Витгенштейн решил задержать
Маршала в этой деревне, для чего со всем корпусом двинулся
17 Июля из Рассиц через Кохановичи, выслав вперед Кульнева
из Волынцев к Соколищам. Кульнев с авангардом быстро пошел
к реке Свольне и, переправивши свой отряд через реку по не-
прочному мосту у этой деревни, направился 18 числа к Соко-
лищам через Якубово.
В то время как Кульнев, задержанный трудной переправой,
стоял под Свольною, Удино, прибыв лично в 11 час. утра в Кля-
стицы и, не имея сведений о русских войсках, расположил свой
корпус бивуаком вблизи этого пункта, под прикрытием пехотно-
го полка, поставленного на себежскую дорогу, и дивизии Легра-
на, выдвинутой к дер. Якубово. Между тем, Гродненский полк,
который шел все время в голове Кульневского отряда, остановил-
ся у деревни Ольховой, послав к дер. Якубовой, лежащей впере-
ди Клястиц, два эскадрона для осмотра селения. Эти эскадроны
(М. Назимова и Ш.Р. Ильинского) прошли лес, по которому тя-
нется большая дорога, и подошли на рысях к деревне. В Якубове
французы, видимо, не ожидали нападения, но когда показались
фликеры, барабаны забили тревогу и люди кинулись к оружию.
По местным преданиям, беспечность была такова, что Маршал
Удино спокойно брился у окна и из первых заметил вдали дебу-
ширующих [выходящих] из леса синих гусар. Встреченные зал-
пами, эскадроны отступили к Ольховскому лесу; в это время пе-
хота Кульневского авангарда, двинутая за Гродненцами, уже
204
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
строилась у опушки леса в боевой порядок для атаки Якубова. На-
чалось трехдневное знаменитое Клястицкое. Кульнев, прискакав-
ший к выходу из леса, построил свои батальоны и повел атаку
селения всеми своими силами; в виде резерва, левее дороги, ве-
дущей к Клястицам, был остановлен Гродненский полк. Рукопаш-
ный бой, сначала впереди Якубова, затем в самой деревне, заки-
пел со страшным ожесточением и тянулся с переременным сча-
стьем до 11 часов вечера; до глубокой ночи там и сям трещали
одиночные выстрелы.
Гродненцам, как и французским кирасирам Думерка, благода-
ря свойству местности, не удалось принять деятельного участия в
деле под Якубовым. Только в 7 час. пополудни, когда Удино всеми
силами ударил на 25-й егерский полк, стоявший в центре позиции,
два эскадрона, — больше развернуть было невозможно — были пе-
реведены на правую сторону большой дороги, для поддержания еге-
рей. Этой поддержкою, мелкими атаками и охранением флангов
ограничилась роль гусар 18 Июля. Вечером прибыл Граф Витген-
штейн с войсками 1-го корпуса. Гусары, смененные свежими пол-
ками, были посланы к левому крылу с приказанием не допускать
покушения [попыток] партий французской конницы пройти ле-
сом к флангу русской позиции.
19-го, с рассветом, началось наступление русской пехоты. Му-
жественно веденная атака дала возможность овладеть домами се-
ления, а затем и господским домом, с особым упорством защи-
щаемым французами. Видя этот первый успех, Граф Витгенштейн
двинулся из резервов ген. Казачковского, которого должен был
поддержать первый эскадрон Гродненского полка; на левом флан-
ге остальные эскадроны маневрировали между лесом и оконеч-
ностью неприятельской линии, оберегая одновременно свои вой-
ска от обхода.
Французы, выбитые из Якубова, в порядке отступили к Кля-
стицам и укрепились на правом берегу реки Нищи на довольно
крепкой позиции впереди деревни. Новое расположение фран-
цузов было весьма удобно для обороны: перед фронтом река не
глубокая, но непроходимая вброд, командующие высоты и, на-
конец, дома, за которыми могли скрываться значительные си-
лы. Единственный мост через реку Нищу, который мог бы слу-
205
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
жить для атаки позиции, находился под выстрелами француз-
ских батарей и стрелков, засевших в домах дер. Клястицы.
Гр. Витгенштейн, теснивший неприятеля от самого Якубова, ре-
шился овладеть селением, но, не желая подвергнуть войска свои пе-
рекрестному огню при фронтальной атаке Клястицкого моста, он
попробовал обходом заставить Удино сняться с неприступной сво-
ей позиции. Для этого Кульневу, который стоял с Гродненским пол-
ком недалеко от дер. Гвозды (в 400 саженях от Клястиц), было
приказано отыскать переправу через реку Нищу немного выше Гвоз-
дов и подготовить обходное движение русских войск. Шеф опустил-
ся к Нище, но оказалось, что по болотному свойству берегов в этом
пункте не было никакой возможности переправиться вброд, так что
пришлось искать несколько дальше, саженей за сто. Как только на-
шлось удобное место, Кульнев бросился в воду, перешел Нищу и
стал выстраивать свои эскадроны на правом фланге французов.
Удино следил издали за движением кавалерии. Узнав, что у
Гвоздов русскими устраивается переправа, он понял, что не удер-
жится в Клястицах: он отдал тогда приказание поджечь мост и
стал готовиться к отступлению. В этот момент с двух сторон на
неприятеля накинулись русские войска; с фронта, бросившись че-
рез пылающий мост, ударила пехота, а на фланге Шеф начал свои
атаки. Выбитый из селения, Удино вышел из Клястиц и потянул
свои колонны по Полоцкой дороге. Этого именно ждал Кульнев,
как только передовые части показались на открытой местности,
все восемь эскадронов помчались за французами.
Усталость русских войск после сражения заставила их остано-
виться неподалеку от Клястиц; за неприятелем был послан Куль-
нев с Гродненским, частью Рижского и Ямбургскими полками и
одним батальоном 14-й дивизии; вся его артиллерия состояла из
4 конных орудий. Шефу приказано было гнать разбитого Удино
возможно далее и не вступать в упорный бой до приближения
главных сил, т. е. до 8 часов следующего дня. Весь вечер Яков Пе-
трович теснил неприятеля, который, бросая по пути множество
обозов и пленных, переправился через реку Дриссу у Сивошина
и расположился к ночи у селения Боярщина*.
* Во время преследования было захвачено огромное число пленных, снарядных ящи-
ков и повозок.
206
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Против него, на правом берегу Дриссы, стал бивуаком Кульнев:
пехота решительно не могла идти дальше, а в кавалерии лошади,
утомленные атаками и сшибками, настоятельно требовали отдыха.
20 Июля, подняв отряд свой до рассвета, нетерпеливый Куль-
нев перешел Дриссу и остановился, выжидая, назначенный для
выступления час; но как только рассеялась ночная мгла, Шеф, ув-
леченный успехом предыдущего дня, отвагой и горячностью, ко-
торые составляли отличительные черты его характера, решился,
вопреки данной ему инструкции, двинуться дальше. Дорога, по
которой шел Кульнев, т. е. от Сивошина к Боярщине, тянется по
отлогой местности среди болот, заросших кустарником и неболь-
шим лесом; она представляет собою почти прямую узкую, длин-
ную плотину в топком болоте, род дефиле, оканчивающийся бо-
ярщинскими высотами. По этой дороге выступил в 4 часа утра
20 Июля авангард Кульнева. Впереди шли казаки, за ними, эше-
лонами, конница и пехота. Когда казаки стали подниматься к Бо-
ярщине, они были встречены перекрестным огнем непрятельской
артиллерии, расставленной на высотах у этой деревни, и были от-
брошены назад. Кульнев, полагая, что неприятель перестрелкой
желает лишь выиграть время и задержать его движение, послал в
поддержку казакам остальную свою кавалерию, с четырьмя кон-
ными орудиями. По мере выхода из леса, эскадроны двигались
вперед рысью, а орудия, своротив с дороги на небольшую поля-
ну, открыли пальбу по неприятельской позиции, на гребне кото-
рой теперь стали показываться до тех пор незамеченные француз-
ские войска. Положение становилось прескверным: впереди узкая
плотина, по которой нельзя пройти иначе как по три, по сторо-
нам топь, заросшая кустами, по которой развернуться нет воз-
можности. Как только приблизилась русская колонна, искусно
замаскированные батареи, занимавшие командующие высоты, не-
ожиданно открыли огонь по стесненным на плотине войскам,
между тем, как французские егеря, пробравшись скрытно по бо-
лотистому лесу, с обеих сторон подошли к дороге и начали в упор
расстреливать всадников. Выстрелы стали трещать со всех сторон:
конница попала в засаду. Прежде, чем успели опомниться, три
конные орудия были подбиты, казаки, сметенные ружейным ог-
нем, толпою отступали назад, а сзади, из-под Сивошина, пехота,
207
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
не зная, что происходит в дефиле, напирала своею массою на
ошеломленную конницу.
Шеф понял тогда весь ужас положения дела. Собрав своих лю-
дей, он попытался прорваться вперед, но для атаки нужно было
очистить фронт, а тут впереди — убитые, раненые, барахтающи-
еся в грязи тела, которые загораживали узкую дорогу; обойти же
заваленное место было немыслимо: лошади вязли в болоте и едва
могли двигаться шагом.
Кульнев послал к ген. Сазонову, шедшему за ним, за тяжелы-
ми орудиями, но было уже поздно; вся колонна уже находилась
в полном отступлении. Часть рот, спешившись, переходит обрат-
но Дриссу и успевает попасть на мост, часть же была опрокину-
та в реку, когда авангард дошел до берега. Кульнев лихорадочно
приводил в порядок остаток своих войск: восемь конных орудий,
которые прибыли на место происшествия, уже расположились на
Сивошинских высотах за рекою, и к ним в прикрытие был на-
значен Гродненский полк. «Видите, — крикнул он тогда Ридиге-
ру, — это хуже, чем под Оровайсом». Действительно, Маршал
Удино, со всем корпусом, которого авангард имел теперь дело, ре-
шился не выпустить из рук маленький Кульневский отряд. Часть
его сил, раньше русских перешедшая Дриссу, уже обходила по-
зицию авангарда с флангов, между тем как по плотине глубокая
колонна шла фронтом к позиции.
Когда Кульнев увидал на фланге неприятеля, он прискакал к
Гродненцам и с отчаянием, надорванным, охрипшим голосом крик-
нул: «Победить или умереть за Царя и за Отечество... Друзья, впе-
ред и за мною». Ведомый Кульневым и Ридигером, Гродненский
полк помчался вперед и врезался всей массою своих эскадронов в
обходившую французскую колонну. Ни под Фридландом, ни в Фин-
ляндскую войну гусары не производили подобной атаки: нервное
возбуждение, происходящее от пережитого в Сивошинских боло-
тах, вид павших жертвами засады товарищей, месть за испытанное
поражение, привели людей в неописанную ярость, один из штан-
дартов два раза падал с убитыми под ним унтер-офицерами в этой
ужасной резне; Поручик Гротгус 2-й, брат эскадронного команди-
ра, полный жизни и сил юноша, который врубился далеко в сере-
дину французов и упал, исколотый штыками, на трупы изрублен-
208
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ных врагов, погиб в атаке. Штаб-ротмистр Ильинский 1-й, полу-
чивший несколько ран в грудь и ноги, был свален ударом палаша и
спасся от смерти только благодаря мужеству унтер-офицера Жали-
лы. Гусары, вскочившие с Кульневым в каре французских баталио-
нов, двигались все дальше и дальше, очищая позицию от наседав-
ших войск Удино.
Но вот авангард, теснимый неприятелем, опять принужден про-
должать отступление; полк с огромным трудом возвращается назад,
оставляя в руках неприятеля пленного Корнета Кн. Вадбольского*;
конные орудия снимаются с позиции, и опять гусарам вверяется
спасение отряда. От Гродненского полка рассыпалась густая цепь
фланкеров, которые частыми атаками удерживают натиск пехоты,
но за Сивошином на нашем фланге показывается конница Думер-
ка. Заметя слабое прикрытие конной батареи, она стремится к ору-
диям, и свалка с Гродненским полком начинается сызнова. Нако-
нец и эта попытка отбита гусарами, кирасиры отброшены и полк,
составлявший арьергард Кульневского отряда, продолжает тяжелое
отступление.
Грустный и расстроенный Кульнев слез с лошади и пошел, вме-
сте с Ридигером, с последними рядами полка. Остановившись для
отдачи приказания, он подходил к одному орудию, когда шаль-
ное ядро оторвало ему обе ноги выше колен. Ридигер, обрызган-
ный кровью героя, подхватил несчастного Шефа, который уми-
рающим голосом сказал бросившимся к нему гусарам: «Друзья...
спасайте Отечество... Не уступайте ни шага земли... вас победа
ожидает». Потом, обратясь к старому боевому товарищу О.В. Ри-
дигеру и указывая на георгиевский крест: «Увезите его... пусть не-
приятель не знает, что убил русского генерала»... Это были послед-
ние слова Шефа. Труп храброго и честного страдальца взяли на
руки гусары и отнесли к пехотной колонне, где находились сани-
тарные фургоны.
Между тем кирасиры Думерка, отброшенные полком, не за-
медлили вернуться. Ридигер первый заметил неприятеля: он обер-
* 5 августа был запрос о Кн. Вадбольском, которого многие считали убитым, но
Нач. Штаба 2-го фр. Корпуса уведомил Ридигера, что названный офицер состоит в плену
и был окружен и взят французской кавалерией во время атаки на глазах Генерала Ле-
грана (Отношение 5. 17 августа 1812 г., ВУА, № 4685).
14-468
209
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
нулся к гусарам и громким энергичным своим голосом крикнул,
указывая на приближающиеся эскадроны: «Братцы, отомстим за
нашего начальника». Полк ничего не ответил, но без команды, как
один человек, понесся на латников. Мчавшийся к батарее непри-
ятель был принят в сабли, опрокинут и изрублен разбешенным
полком; не было пощады никому, да и люди едва ли слышали —
просил ли кто пощады: в них сразу погасли все человеческие чув-
ства. Груды неприятельских трупов, множество коней, скачущих
без всадников, — было ответом полка на слова командира.
Гр. Витгенштейн давно уже выступил из Клястиц, когда приска-
кал любимец Кульнева, Корнет Лизогуб, с известием о случившем-
ся. Заняв позицию у Головщины, Граф встретил неприятеля между
рекою Нищею и этой деревнею. Уже полк, утомленный произве-
денными атаками, не был в состоянии удержать натиск напираю-
щего французского корпуса; прибыв в Головщины, он, по приказа-
нию Гр. Витгенштейна, был переведен в резерв. Там ему пришлось
быть свидетелем полного поражения французского авангарда,
повторившего ту же ошибку, которая погубила Кульнева. Донося
16-го Августа Государю о Клястицкой победе, корпусный командир
писал*: «Поставив батарейные и конные орудия в дефилеях, неус-
трашимый Кульнев старался с Гродненским гусарским полком и ос-
тальною артиллериею по возможности удержать неприятеля, кото-
рый стремился всем корпусом своим на авангард, дабы истребить
его. Получа неприятное известие о столь неожиданном проис-
шествии, тотчас пошел я с первою и второю линиею, известясь на
марше, что храбрый Кульнев убит ядром и что, несмотря на сопро-
тивление Гродненского полка, неприятель приближается более и
более..»
Узнав о поражении своего авангарда у Головщины, Удино от-
ступил в сумерки к Полоцку.
Трехдневная битва 18, 19 и 20 июля, известная в истории под
названием Клястицкой, и за которую полк впоследствии удосто-
ился получить название Клястицкого полка, ему обошлось неде-
шево: он потерял в эти дни: Шефа Я.М. Кульнева и поручика Ба-
рона Гротгуса 2-го — убитыми; Шт. Ротм. Ильинского 1-го, Пор.
* Pan. Гр. Витгенштейна Государю от 26 Авг (В.у. 1848).
210
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Гутьяра (пулею) и Корнета Смородского — тяжело ранеными, и
Корнета Кн. Вадбольского — взятого в плен. Нижних чинов уби-
то и тяжело ранено — 22 чел., лошадей пало — 43; контужен-
ных и легко раненых в этом деле было весьма много. Клястицкое
сражение было первою победою российского оружия над фран-
цузскими войсками, и известие об исходе этого дела быстро раз-
неслось по всей России. Геройская смерть Кульнева, человека в
высшей степени популярного, и которому войны 1808 — 1810 гг.
доставили особую, характерную известность, придали еще боль-
ше значения этому сражению. В тот день, когда в столице было
получено известие о Клястицкой победе, в театре шла опера «Ста-
ринные святки»; когда игравшая Настасью актриса Сандунова
кончила песню «Слава Богу на небе, Слава», она подошла к рам-
пе и медленно запела тихим, дрожащим голосом: «Слава храбро-
му генералу Кульневу, положившему живот свой за Отечество,
Слава!». Весь театр залился слезами вместе с певицею*. Никто из
товарищей не обвинил Кульнева в поражении между Сивошином
и Боярщиною: несчастный жизнью поплатился за свою горяч-
ность. Когда похоронили шефа в Соколищах, корпус в полном со-
ставе выстроился, чтобы отдать последние почести герою: гусары
предали земле своего любимого Начальника, над могилою кото-
рого полковой священник Отец Овчинников сказал короткую, но
прочувствованную проповедь. «Все плакали, многие рыдали», ког-
да Пастырь кончил напутственное слово».
* * *
Кончина Кульнева произвела тяжкое впечатление на всех в Рос-
сии. Горевали все — знатные и незнатные, купцы, мещане и кре-
стьяне. Он был радостью и надеждой России. Он был народным
героем. Казалось, что пока Кульнев есть — победы будут всегда.
На деле оказалось, что он стал первым русским генералом, по-
гибшим в Отечественную войну 1812 г.
Наполеон, узнав о смерти Кульнева, написал в одном из пи-
сем: «Кульнев, один из лучших генералов русской кавалерии —
* Пылаев М.И. Театр в 1812 г. // Истор. веста. Сент. 1883.
14*
211
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
убит». Интересен разговор, который, по утверждению Ельца, со-
стоялся между Александром I и генералом Ридигером в 1824 г.
Вот что он пишет:
«В 1824 году шеф Гродненского гусарского полка генерал Ри-
дигер являлся, приехав в отпуск в С.-Петербург, Императору
Александру I.
Его Величество принял храброго генерала весьма милостиво в
отдельной аудиенции и стал расспрашивать Ридигера о француз-
ских войнах, которые он, коренной офицер Гродненского полка,
все с ним и проделал. В конце разговора Государь, внимательно
слушавший про все яркие боевые эпизоды нескольких кампаний,
спросил генерала Ридигера, которого знал за человека невозмути-
мого хладнокровия в бою и львиной храбрости:
— Скажи мне откровенно, было ли тебе когда-нибудь страш-
но в сражении?
Старый рубака замялся, покраснел, но, вспомнив, что Царю
надо говорить всегда правду, ответил:
— Раз, Ваше Величество, в Сивошинском дефиле под Клясти-
цами.
— Расскажи мне подробности этого боя, — повелел Государь.
И генерал, прерывавшимся от волнения голосом рассказал все
подробности засады, сделанной близ деревни Сивошина, про за-
щиту орудий гусарами, про геройскую смерть Кульнева, кото-
рый, умирающий, нашел силу сорвать с шеи Георгиевский крест,
чтобы французы приняли его по доломану с гарусным шнуром
за простого солдата, и, наконец, про атаку гусар, мстивших за
смерть любимого командира.
Через несколько дней после этого достопамятного разговора,
Высочайше было повелено: Гродненскому гусарскому полку име-
новаться Клястицким. Император Александр I, со свойственной
ему чуткостью сердца и тонкой психологией, сразу оценил, что
значит слово «страшно» в устах такого человека, как Ридигер, и
так красиво увековечил «страшный» для полка бой.
В 1821 году имя «Гродненский» было дано вновь сформиро-
ванному Лейб-Гвардии Гродненскому гусарскому полку.
В 1893 году Гродненским и Клястицким полками был возоб-
новлен памятник в церкви на могиле Кульнева. Здесь же было по-
212
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ложено и ядро, поразившее героя. Тогда же этот памятник был
вновь освящен.
В 1909 году Высочайше поведено было 6-му гусарскому Кля-
стицкому полку присоединить навеки имя незабвенного своего
Шефа Кульнева.
В 1911 году в память Якова Петровича ближайшая к его мо-
гиле станция Санкт-Петербургской железной дороги «Межвиды»
была переименована в «Кульнево» [по Ельцу].
Первым в семье узнал о гибели брата Николай Петрович и тут
же отправил письмо Ивану Петровичу:
«Любезнейший братец Иван Петрович!
Я думаю вам уже известна горестная наша потеря; не удосто-
верясь в оной я посылал отсюда на место сражения нарочного,
но сие было напрасно, ибо я до возвращения его уже удостове-
рен был в смерти любезнейшего и великодушнейшего из брать-
ев, кончины коего по гроб мой не перестану оплакивать. Послан-
ной мой привез ко мне экипаж покойного брата, состоящий в
бричке с тремя лошадьми и в оной пожитки самого беднейшего
в мире генерала, которые в совершенной целости будут мною со-
хранены до свидания с вами...
Вот, любезнейший братец, вся наша надежда и радость исчез-
ли, как сон! Осталась нам вечная горесть и слезы, которые с жиз-
нию моею только прекратятся; немного нас осталось, соединим-
ся теснейшей любовью и дружбою, я, с моей стороны могу вас
удостоверить, что всегда с истинною преданностью пребуду ваш
верной брат Н. Кульнев» [полный текст письма см. в главе «Ни-
колай Петрович»].
Ответного письма в Отделе письменных источников ГИМ нет.
Михаил Петрович писем от братьев не получил. Из его отчаян-
ного письма к Ивану Петровичу это совершенно ясно [см. его
письмо от августа 1812 г. в главе «Брат Михаил Петрович»].
По-видимому, он получил только сообщение из полка, тем более
что за Яковом Петровичем оставались большие долги, с чем к не-
му все и обращались. Оба брата были на войне, и только Михаил
Петрович был дома и без известий, полностью разоренный дол-
гами [см. его последнее письмо Ивану Петровичу], и был он в
отчаянии. Все это сразу сказалось на его положении в местном
213
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
финансовом мирке. Все требовали возврата долгов (сохранились
соответствующие письма к нему), в конце же концов не только
Пильцыны, но и Ильзенберг были проданы сыном Михаила Пет-
ровича, Константином Михайловичем, а сам он, похоронив роди-
телей и получив должность, как и теперь говорят, «в России», вы-
нужден был оставить родное гнездо.
Исчерпывающие сведения о захоронениях Якова Петровича со-
брал Константин Карлович Детлов (Русская старина. Т. 53. 1887.
С. 633—648). Статья приводится с сокращениями.
НА МОГИЛАХ КУЛЬНЕВА
Скажи мне, что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас,
Из рода в роды звук бегущий,
Или под сенью дымной кущи
Цыгана дикого рассказ?
Пушкин
Из «людей отвагой славных» на Руси одно из первых мест
принадлежит генералу Якову Петровичу Кульневу. Много было,
да и теперь есть у нас генералов, имена которых ничего не вы-
ражают, кроме известного чина, известной ступени в военной
иерархии. Но Кульнев, в 1808 года, после его подвигов в Фин-
ляндии, был вполне народным героем, Скобелевым нашего вре-
мени. Храбрость и военные дарования для этого еще недоста-
точны: нужны другие качества, которые инстинкт массы умеет
оценить и усвоить себе с поразительной верностью. Слава свое-
нравна, как женщина; одних ласкает, свыше заслуг, других об-
ходит. Она падка к поклонникам, любит подарки в форме лес-
ти, рекламы и проч. Имя Кульнева после его похода по льду в
Швецию, в 1809 г. облетело Европу и было известно всем в Рос-
сии, до последней крестьянской избы, в которую владимирские
офени [торговцьг-разноасики] приносили лубочные картины, изо-
бражавшие подвиги его. Он, ученик Суворова и обожатель его,
соединял военную отвагу с высокими нравственными качества-
ми: честностью, правдивостью, попечением о солдате, милосер-
дием к неприятелю, суровою простотою жизни и обхождения.
214
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Без этих свойств нет народного героя, без них не возвышаются
над толпою, без них закрыта дорога в сердце солдата и просто-
людина. Наружность его вполне соответствовала понятию о бо-
гатыре: лихой наездник, высокий рост, темно-русые густые во-
лосы и длинные бакенбарды, смуглое лицо и могучий голос —
бас, покрывавший шум боя. Благородный образ Кульнева пере-
дан потомству пером его друга и сослуживца Дениса Вас. Да-
выдова (см. статью его «Кульнев в Финляндии»). Кульнев же
выработал из Давыдова будущего партизана 1812 года.
«Герой, служащий Отечеству, никогда не умирает и оживает
в потомстве», — говорит Кульнев в письме к брату своему не-
задолго до смерти. Так должно было быть. Но события и люди
1812 года начинают забываться нынешним поколением. Их жи-
во помнят еще переживающие шестой и более десяток годов,
воспитанные современниками той эпохи. Новое поколение, за-
интересованное новыми событиями, равнодушно к дивному На-
полеоновскому веку, «бурному и величавому», который беспо-
щадная критика ныне старается низвести с пьедестала, на кото-
ром он стоит в нашем стариковском воображении.
В октябре 1862 года судьба забросила меня в имение Клясти-
цы Витебской губернии... В 1863 и 1864 годах мне пришлось па-
хать и засевать то самое поле, на котором корпус Витгенштейна,
авангардом которого командовал Кульнев, обрадовал Россию в
1812 году первым серьезным военным успехом, — увы! накану-
не трагической смерти самого Кульнева! Кульнев жизнью и смер-
тью своею поставлен выше критики; это мужественный и безу-
пречный рыцарь, память которого должна чтиться как святыня,
и заслуживающий обстоятельной и верной биографии. Я счел сво-
ею обязанностью напомнить читателям всеми уважаемой «Рус-
ской старины» в настоящем очерке события, предшествовавшие
этой смерти, и подробно описать памятники, ныне полузабытые,
поставленные в честь нашего героя.
В июне 1812 года французские армии перешли наши грани-
цы, как известно, без объявления войны. В половине июля глав-
ные силы Наполеона, от Вильны на Глубокое и Бешенковичи, под-
ступали от Дриссы к Смоленску, оставив корпус Витгенштейна
около Дриссы. Корпус Удино был оставлен в Полоцке, Макдо-
215
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
нальд шел на Ригу и занял все течение Двины до Динабурга. Та-
ким образом корпус Витгенштейна, стоя между двумя непри-
ятельскими корпусами, каждый равной с ним силы, был совер-
шенно разобщен от наших армий, шедших на восток, но имел
свободное сообщение с севером, через Себеж и Остров. Ему пре-
доставлено было действовать самостоятельно. Но еще 3 июля Куль-
нев имел уже лихое кавалерийское дело около Друи на [путях]
сообщения французов, где он, переправясь через Двину, атаковал
восемь эскадронов неприятельской конницы, рассеял их и, поло-
жив 300 человек на месте, возвратился со 144 пленными, в числе
которых был бригадный генерал Сен-Женье, который, как пер-
вый трофей, был тотчас отвезен в Москву.
Сосновым бором, но больше ельником и березником... идет до-
рога от Полоцка на север, к Себежу, — это бывший почтовый
тракт на Петербург... На первых сорока пяти верстах этой доро-
ги, начиная от Полоцка и кончая слободкой Клястицы, соверши-
лись в 1812 году главные действия корпуса Витгенштейна: это два
сражения под Клястицами 18 и 19 июля, дела под Головчиной
[Головщиной], Боярщиной и Сивошиным 20 июля, это сраже-
ние под Полоцком 5 и 6 августа и 5 и 6 октября, — словом, ме-
ста, названия которых облетели Россию и Европу и прославились
обеими сторонами как победы! Эта дорога, упитанная кровью, —
и она не будет забыта потомством, так как, благодаря императо-
ру Николаю, дела предков увековечены большими чугунными па-
мятниками, поставленными в Полоцке (на площади перед кадет-
ским корпусом) и в Клястицах, рядом с церковью, над самой
дорогой.
Вот на этой исторической прежней почтовой дороге маршал
Удино сумел растянуть 18 июля 1812 г. свои войска от Полоцка
до Клястиц. Витгенштейн, узнав о движении французов на север,
чрезвычайно быстро, по труднопроходимой лесистой местности,
повел свой корпус (приблизительно равной с неприятелем си-
лы, около 25 тыс. человек при 108 орудиях) им наперерез. Нуж-
но сказать, что корпус Витгенштейна состоял из лучших наших
войск, принимавших участие в предыдущих кампаниях, и особен-
но Финляндской. Отдельными частями командовали в нем люди,
имена которых стали скоро очень известны: Дибич, Яшвиль [Яш-
216
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
вили], Ридигер, Нейгардт, Сухозанет, не говоря о Кульневе, ко-
торый был начальником авангарда, в состав которого входили дон-
цы и гродненские гусары, с которыми он побывал на шведском
берегу в 1809 году.
Этот лихой авангард пришел к Клястицам (собственно к фоль-
варку Якубову, в трех верстах от Клястиц) почти одновременно
с французскою дивизиею Леграна. Кульнев тотчас завязал дело,
длившееся до 11 часов ночи, с переменным успехом. К концу боя
все поле осталось за нами, французы занимали только мызу. Но-
чью подошли к Якубову. С нашей стороны, почти все силы Вит-
генштейна, к французам — пехотная дивизия Вердье, оставлен-
ная около Сивошина. Бой возобновился 19 июля на рассвете и
кончился в 8 часов утра полным отступлением Удино к Полоцку.
Клястицкое поле сражения (французы вернее называют его
сражением при Якубове), — это всего 80 десятин песчаной, слег-
ка холмистой пахоты, имеющей вид треугольника. Две стороны
его окружены лесом, третья — болотом. Французы 19 июля за-
нимали только один угол треугольника, мызу Якубово, укрываясь
за строениями; мы вели нападение одновременно с трех сторон
и могли отвечать французам двойным числом орудий, выгоды по-
зиции были на нашей стороне, а кавалерия вовсе не могла дейст-
вовать и бой решен без нее.
Неутомимому и бдительному Кульневу было поручено пресле-
довать отступающих до реки Дриссы, при переправе через кото-
рую находилась тогда почтовая станция Сивошино, церковь и по-
стоялый двор. Поселения не было тогда и теперь нет [1862 г.];
церковь теперь также не существует. Но существует известное
предание, будто Кульнев случайно здесь родился в 1763 г., имен-
но на этой станции, через которую проезжала его мать.
Удино после Клястицкого сражения не бежал, как писалось в
тогдашних реляциях. Нет, беспристрастный историк наш Богда-
нович удостоверяет, что он только отступал, в порядке, и не по-
теряв ни одного орудия. Кульнев преследовал весь день, забирая
отсталых и брошенный обоз, и переночевал у Сивошина, где дол-
жен был ожидать Витгенштейна. Но увлеченный успехом и отва-
гой, «составлявшей отличительную черту его характера», Кульнев,
вопреки полученному приказанию, на рассвете 20 июля перепра-
217
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
вился через р. Дриссу и в пяти верстах от Сивошина попался в
устроенную ему французами ловушку близ фольварка Боярщины.
Встреченный с фронта сильнейшим артиллерийским огнем, а
с обоих боков пехотой, спрятанной в лесу, — отряд Кульнева был
в самое короткое время расстроен, потерял три орудия и должен
был бежать к Сивошину. Здесь Кульнев получил подкрепление от
генерала Сазонова, шедшего с пехотой и артиллерией за авангар-
дом, занял выгодную позицию, но напрасно пытался удержаться
и, потеряв еще 6 орудий и часть пехоты, которая была потопле-
на в реке, «был вынужден отступить далее на соединение с глав-
ными силами корпуса. Приведенный в отчаяние неудачею, гово-
рит историк, бывшею следствием как его собственной неосто-
рожности, так и нерешительности генерала Сазонова, Кульнев слез
с лошади, шел в последних рядах отступавших войск, и в то са-
мое время, когда остановился у одного из своих орудий, был
поражен смертельно ядром, оторвавшим ему обе ноги. Говорят,
будто бы он, умирая, сорвал с шеи Георгиевский крест и сказал
уносившим его солдатам: «увезите этот крест, чтобы неприятель
не знал, что ему удалось убить русского генерала».
Генерал М.О. Без-Корнилович в сочинении своем «Историчес-
кие сведения о примечательных местах в Белоруссии» 1855 г.,
описывает последние минуты Кульнева несколько иначе (с. 130):
«Очевидцы рассказывали, что Кульнев, сильно огорченный неуда-
чею, переправясь под неприятельскими выстрелами через р. Дрис-
су, скинул с себя мундир» (он носил тогда ментик из толстого
солдатского сукна, с гарусными, а не золотыми шнурами) и та-
ким образом позади всех шел с поникшею головою. Посланное
через реку неприятельское ядро оторвало ему обе ноги; он упал
без чувств и через несколько минут помер, не произнеся ни од-
ного слова».
Если эти рассказы расходятся в подробностях, то они, несо-
мненно, сходятся в одном: Кульнев умер мужественно и спокой-
но, думая не о себе, а о чести нашего оружия.
Во всяком случае, тело нашего героя не попало в руки фран-
цузов. Оно было доставлено к главным силам нашего корпуса, ко-
торый уже шел от Клястиц на выручку своего авангарда. Два ча-
са спустя преследовавшая Кульнева дивизия Вердье сделала ту же
218
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ошибку, которую утром сделал Кульнев. Увлеченная успехом, она
не задумалась атаковать главные силы Витгенштейна, была разбита
при дер. Головчиной [Головщина], в семи верстах от Сивошина,
и в свою очередь преследуема [была] до р. Дриссы, где настигла
ночь. Таким образом, честь нашего оружия была восстановлена,
но 9 орудий, много сотен убитых, раненых и пленных [с этим
интересно сравнить сведения Ельца, приводимые ниже — за три
последние кампании, Финскую, Турецкую и 1812 года, убитыми
и ранеными полком было потеряно 1287 человек, включая само-
го Кульнева], и стоивший целой дивизии по обаянию своему на
войска, Кульнев — были потеряны совершенно напрасно. Кроме
того, значение Клястицкой победы было умалено и дало повод
французам выставить дела 18, 19 и 20 июля как победы. Дейст-
вительно, трофеи, орудия были взяты ими, хотя победителями не-
сомненно остались мы. Наполеон и Удино это отлично знали, и
баварский корпус, которым командовал Сен-Сир, находившийся
в Бешенковичах близ Витебска, был немедленно возвращен фор-
сированными маршами обратно, в Полоцк для удержания его и
на выручку Удино.
Витгенштейн, заставив Удино отступить к Полоцку, тем еще
не спас Петербурга, как уверяли в 1812 г., Удино не мог серьез-
но помышлять о походе на Петербург с тремя дивизиями, оста-
вив открытыми все сообщения главной армии Наполеона с Поль-
шей и Германией.
А.П. Ермолов в своих записках о войне 1812 года так очертил
значение сражения на полоцко-себежской дороге [ч. I, с. 157]:
«Положение [Витгенштейна между двумя неприятельскими
корпусами] делалось затруднительным, но долее оставаться у
Дриссы, ни, отойдя, оставаться в бездействии, равно было не-
возможно; ибо неприятель, поставя его между двух огней, под-
вергал опасности неизбежной. Граф Витгенштейн решился пре-
дупредить соединение [Удино с Макдональдом], вышел к сел.
Клястицы, лежащему на дороге от Полоцка к Себежу, и, за-
крывши себя от маршала Макдональда небольшим отрядом, с
главными силами обратился на корпус маршала Удино.
Большое расстояние между неприятельскими корпусами, труд-
ность оттого в соглашении [согласовании] действий, внутреннее
219
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
положение между ними давали графу Витгенштейну превосход-
ство выгод. Удино вышел из Полоцка, но Макдональд не пере-
шел Двины. Гора свалилась с плеч Витгенштейна! Приняв за ре-
шительное отступление движение к селению Клястицам, Удино
не всеми преследовал силами и неосмотрительно; встретив наши
силы в совокупности, не мог удержаться, побежал. Войска его,
в отдалении разбросанные, приспевая в подкрепление частями,
уничтожались! Потеряв приобретенные в начале действия выго-
ды, понесши весьма большой урон, Удино возвратился в Полоцк.
Гр. Витгенштейн, преследовавши, остановил авангард в одном
марше от Полоцка и возвратился в прежнюю позицию... Графу
Витгенштейну принадлежит слава победы и самого предприятия,
основанного на искусном соображении. Многие относят его на
счет начальника корпусного штаба, ген.-маиора Довре. Суждение,
может быть внушенное завистью. Я точного сведения о том не
имею!»
Ермолов, этот компентный судья, не только ни слова не гово-
рит о Петербурге, а, напротив, полагает, что Витгенштейн сам от-
ступал на север. В действительности, обе стороны двигались на се-
вер совершенно одновременно, но быстрый и смелый переход
Витгенштейна к Якубову дал ему возможность напасть на Удино
врасплох и разбить его частями. [Возможно, что Витгенштейн
был предупрежден о появлении здесь французов. По легенде, его
предупредила одна из помещиц.]
Весьма вероятно, что не будь ошибок и потерь Кульнева под
Боярщиной и Сивошиным, Витгенштейн немедленно пошел бы
на Полоцк, заставил бы Удино очистить его и перейти обратно
за Двину».
[Но Витгенштейн промедлил, подошел к Полоцку только 4
августа, обстановка изменилась, за это время оба французских
корпуса объединились под командованием Сен-Сира и пришлось
Витгенштейну вернуться к Соколищу. Так что спустя десятки,
а теперь уже почти две сотни лет, спорить о том, что было
бы, если... бессмысленно. Если бы Кульнев не кинулся за непри-
ятелем, это был бы не Кульнев. Он уже не раз попадал в такие
ситуации и выходил из них победителем. На этот раз не уда-
лось... Как выяснилось впоследствии, не только у него в этой
220
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
войне были промахи и ошибки. Так или иначе, ни на Ригу, ни на
Петербург неприятель уже не пошел, а историки вольны судить
об этом как им угодно. Им, с высоты птичьего полета исто-
рии виднее. Не будем упускать из виду свидетельств сослужив-
цев и друзей, бывших рядом с Кульневым в момент его смертель-
ного ранения, утверждавших, что последние слова были, что
Ридигер, впоследствии — Шеф Гродненского полка, принял ране-
ного Кульнева на руки и принял от него ордена, и что Гроднен-
ский (впоследствии Клястицкий) полк выбил французов с заня-
тых ими позиций, и честь победы Витгенштейн разделяет со
своими войсками, и, в частности, с авангардом: не «вопреки», но
«благодаря»].
Однако вернемся к тексту К.К. Детлова и к Кульневу.
«Весть о Клястицкой победе облетела всю Россию вместе с ве-
стью о смерти Кульнева, первого русского генерала, убитого в
Отечественную войну. Благодарственные молебны служились од-
новременно с панихидами, о нем, все знали о нем, все сожалели.
С театральных подмостков возглашалось: слава Витгенштейну и
вечная память герою Кульневу, — причем крики восторга меша-
лись с плачем.
В трех приблизительно верстах влево от дороги и Сивошинской
станции в р. Дриссу впадает небольшая р. Нища. Тут на обоих
крутых берегах этой реки живописно расположена мыза [име-
ние] Соколйще... Немного далее, на высоком берегу р. Дриссы,
против самого впадения в нее Нищи, лежит другая мыза — За-
мшаны... После 20 июля главная квартира Витгенштейна находи-
лась здесь несколько дней. Здесь же 21 июля был торжественно
погребен Кульнев.
Известный официальный историк и биограф генерал Михай-
ловский-Данилевский поместил в сборнике «Александр I и его
сподвижники» также биографию Кульнева, составив ее в 1845 г.
очевидно, по формулярному списку и статье Д.В. Давыдова, о ко-
торой я упомянул уже. Многое заимствовано из ней буквально.
По словам этого биографа, Кульнев был погребен в том месте, где
сливаются обе реки, Дрисса и Нища, а на могиле его несколько
221
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
елей оттеняют камень, на коем начертано: «на сем месте пал,
увенчан победою, храбрый Кульнев, как верный сын за отечество
сражаясь. Славный конец его подобен славной жизни: оттоман,
сармат, галл, германец, швед зрели его мужество и неустраши-
мость на поле чести. Стой, прохожий, кто бы ты ни был, граж-
данин или воин, и почти память его слезою!»...
Далее Детлов рассказывает, как он отправился на место пред-
полагаемого первого захоронения Якова Петровича и у места сли-
яния рек не нашел ни елей, ни камня и никаких следов захоро-
нения. Мало того, на тот момент (1886 г.) о существовании здесь
могилы Кульнева и памятника никто не слышал. Если принять за
ориентир место слияния рек, то кроме заливного луга, где хоро-
нить было бы невозможно, здесь был только продолговатый кру-
той холм, называемый «Городец», поросший старыми дубами и
березами. Детлов предполагал, что только на холме тело Кульне-
ва могло быть предано земле. [Напомним, что этот памятник
находился во владениях АА.Будберга (см. с. 203 ), т. е. не там,
где его искал Детлов, и тот ошибочно осел его разрушившим-
ся.] В то же время он сообщал, что, по общему мнению мест-
ных жителей, Кульнев похоронен в Сивошине, считая воздвигну-
тый там памятник надгробным. Вот что он писал:
«Подъезжая к Сивошину со стороны Полоцка, ...к самой стан-
ции, стоящей влево от дороги, на крутом берегу р. Дриссы, ко-
торая делает тут изгиб, — видите против нее на небольшом пес-
чаном возвышении скромный, но изящный гранитный памятник,
обнесенный железною решеткою. Рядом с памятником стоит ка-
зенная изба, где живет ветеран, оберегающий его. Местные жи-
тели, <...> считают этот памятник могилой Кульнева <...> а над-
пись на памятнике поддерживает такое ошибочное мнение. После
«генерал-майор Кульнев — 20 июля 1812 г.» на лицевой стороне
памятника выгравирована часть стихов, посвященных Жуковским
Кульневу в его известной песне «В стане русских воинов» [«Пе-
вец во стане русских воинов»]:
Где Кульнев наш,
Рушитель сил,
Свирепый пламень брани?
Он пал — главу на щит склонил
222
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
И стиснул меч во длани.
Где жизнь судьба ему дала,
Там брань его сразила;
Где колыбель его была,
Там днесь его могила.
Последние четыре стиха опущены в надписи, хотя были бы на-
иболее уместны тут, и, вероятно, ближе всего подходят к правде:
И тих его последний час:
С молитвою священной
О милой матери угас*
Герой наш незабвенной.
...Итак, ни самый памятник, ни надпись на нем в настоящее
время вовсе [1886 г.] не соответствуют месту, где он воздвигнут
в 1830 г. Прах Кульнева покоится ныне не в Соколище, где он
был погребен в1812г.,инев Сивошине, как думает большин-
ство благодаря памятнику, а близ г. Режицы [ныне — Резекне],
в 160 верстах отсюда. Сивошино теперь совсем глухое, забытое
место, с переносом праха Кульнева утратило свое значение и для
памятника его. Кульнев, если и родился в Сивошине, то случай-
но, и не был местным жителем. Но он стоит, чтобы о нем вспо-
минали проезжающие тут соотечественники. Мне кажется, одна-
ко, что гораздо более подходящим местом для памятника
Кульневу был бы плац перед кадетским корпусом в Полоцке, про-
тив поставленного в 1812 г.».
Завершает повествование К.К. Детлова рассказ о действи-
тельном месте упокоения Якова Петровича у мызы Ильзенберг,
принадлежавшей в то время (1886 г.) М.И. Бутвиловскому. Мы-
за лежит на пригорке, и все здания ее сложены из крупных гра-
нитных камней, которые собираются тут же на полях. Пост-
ройки окружены садами, деревьями и в общем производят очень
приятное впечатление. По другую сторону яра, в полуверсте на
высокой горе, видна между деревьями церковь, выстроенная над
* К этой строфе есть сноска: «Д.В. Давыдов сообщает трогательные подробности
об отношениях Кульнева к своей матери, которая была немка. Да, мать русского бога-
тыря была немка, о чем биографы его почему-то умалчивают. Она жила в бедности в
г. Люцине [Дудза], и Кульнев постоянно, всю жизнь отдавал ей одну треть своего скуд-
ного офицерского жалованья, а сам ел солдатские щи и носил платье из солдатского
сукна. Кульнев был холост».
223
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
могилою Кульнева. Сейчас за нею темный еловый лес. Правее
несколько деревянных зданий, в которых помещается училище,
волостное правление и «тишины извечный враг» — корчма. Не-
сколько выше и дальше — дом священника. Это — новый посе-
лок — Кульнево».
Вот что узнал автор из разговоров с местными жителями:
«В конце 1811 или в начале 1812 года генерал Кульнев купил
себе небольшое имение Пильцыны, находящиеся в 4-х верстах от
Ильзенберга. После смерти его Пильцыны перешли во владение
брата его, Михаила Петровича Кульнева, бывшего в то время го-
родничим в соседнем городе Люцине. Ильзенберг принадлежал
тогда помещику Розеншильд-Паулину. На дочери его вскоре же-
нился М.П. Кульнев и получил в приданое Ильзенберг. В 1841 го-
ду он умер, оставив денежные дела в расстроенном положении.
Единственный сын его, Константин Михайлович, вынужден был
обстоятельствами продать отцовское наследство, сперва Пиль-
цыны, а потом и самый Ильзенберг, который был приобретен в
1847 году нынешним его владельцем.
Высоко чтя память брата, М.П. Кульнев выхлопотал особое раз-
решение на перевоз праха Якова Кульнева в Ильзенберг, что он и
совершил в 1832 г. В следующем 1833 г. он начал над могилою по-
стройку нынешней церкви, в то время единственного православно-
го храма во всем Режицком уезде (не считая города Режицы), ко-
торый, однако, до 1844 г. ...считался кладбищенским. С 1844 г. тут
изредка служил Режицкий священник, и только в начале 60-х го-
дов был назначен, наконец, особый священник (о. Щербинский).
Прихожан ныне более 800 душ. Причту отведено правительством
от казенной земли 90 десятин, так что он хорошо обеспечен. Со
времени постройки церкви до 1871 г. она не поддерживалась и по-
тому обветшала. В 1885 году [начальство выделило сумму на «ре-
монт ремонта», сделанного в 1871 г. (ок. 1000 р.)\. На этот раз
распоряжение отпущенными деньгами было предоставлено приход-
скому попечительству и есть полная надежда, что к концу 1886 г.
Кульневский храм будет достоин Кульнева.
Я сказал «Кульневский» храм. Действительно, благодаря о. Щер-
бинскому в 1869 г. к этой церкви было перенесено волостное прав-
ление (население этой местности живет небольшими поселками в
224
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
1—2 двора, деревень тут вовсе нет) и названо «Кульневским». Та-
ким образом имя Кульнева было увековечено здесь: Кульневским
храмом, Кульневскою волостью, но почему-то не Кульневским учи-
лищем, на дверях его красуется вывеска: «Ильзенбергское учили-
ще». [В настоящее время имя Кульнева не красуется нигде в этой
местности: в порядке замены русской топонимии на латышскую,
наименование поселка было заменено на Илзескалнс, соответст-
венно изменены и названия учреждений, но хочется напомнить,
что в момент образования поселка латышского наименования у
него не было, и из уважения к общей истории двух народов можно
было бы вернуться к этому вопросу, ведь память Кульнева чтут
в равной мере и русские, и латыши.]
Но подойдем к церкви. Она правильной четырехугольной фор-
мы и сложена из гранитных камней на извести; снаружи не ош-
тукатурена, крыта железом, выкрашенным медянкою. Колоколь-
ня так мала, что колокола пришлось повесить не на ней, а на
деревянных столбах, рядом с церковью. В обеих продольных сте-
нах церкви, приблизительно посредине, сделаны большие полу-
круглые выступы, образующие внутри храма ниши. Вся церковь
обнесена, стараниями о. Ивана, живою изгородью из боярышни-
ка, прекрасно подстриженного и разросшегося. Вход в храм ве-
личественный: широкий и высокий. Внутренняя отделка чрезвы-
чайно изящна, хотя и не богата: преобладает белый цвет и отделка
золотом. Живопись порядочная. По архитектуре и отделке, вся
церковь, высокая и прекрасно освещенная, несколько напомина-
ет лютеранскую, но именно своею простотою и изяществом раз-
меров производит, в общем, очень хорошее впечатление.
Направо от входа, в нише, погребен генерал Кульнев, налево —
его невестка (Надежда Елеонора Кульнева, урожденная Паулин,
11837 г. [см. главу «Элеонора Надежда Николаевна»] ), жена его
брата Михаила, который над обеими могилами, скрытыми под по-
лом храма, поставил почти одинаковые памятники, облицованные
деревом, имеющие вид как бы саркофагов. В правом углу храма, не-
много не доходя до ниши, погребен и сам строитель его, Михаил
Петрович Кульнев. Над памятником Я.П. Кульнева висит изобра-
жение апостола Иакова во весь рост, хорошей живописи. На ли-
цевой стороне памятника золотыми буквами по черному фону сде-
15-468
225
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
лана такая надпись: «Храброму генералу, мужу высоких доброде-
телей, Якову, сыну Петра Васильевича и Елуизы Ивановны, урож-
денной Гребениц, из Померании Прусской, Кульневых. Противу
нашествия галлов и всех почти европейских народов, командуя це-
лым авангардом корпуса графа Витгенштейна, защищая путь к сто-
лице Российской св. Петра, пал со славою на полях Клясицких не-
подалеку Полоцка, после трехдневнаго безпрерывнаго сражения, в
1812 году Июля 20-го дня. Погребен был первоначально в месте
сражения на полях Клясицких при Сивошине перевозе, а по имен-
ному высочайшему соизволению перенесен в эту церковь. Памят-
ник сей воздвигнут 1832 года, сентября 20-го дня».
На другой стороне: «Нынешнее же царствование императора
Николая I, сему храброму и неустрашимому генералу, подвизавше-
муся со славою на границах пространного царства Российскаго, воз-
двигнут в 1830-м году при Сивошине перевозе монумент. Кавалер
св. Анны 1-й ст., св. Владимира 2-й ст., св. Георгия 3-й ст., золо-
той сабли с алмазами и прочими знаками отличия и высочайшими
рескриптами. Родился в 1764 году июля 25 дня, помер 1812 г. ию-
ля 20 дня».
На третьей стороне нарисован герб рода Кульневых, а под ним
ордена генерала.
На верхней крышке памятника, имеющей форму стола, стоит
небольшой медный (или бронзовый) треножник, и в нем поме-
щается небольшое (весом 7 фунтов) ядро, — то самое, по увере-
нию о. Щербинского, которым Кульнев был поражен под Сиво-
шином. По углам памятника стояли прежде вазы, прекрасной
работы, с искусственными цветами; но о. Щербинский убрал их
отсюда, находя такое украшение неподходящим в православном
храме. Думаю, что такое мнение ошибочно: мирт, лавр и роза на
могиле Кульнева всегда уместны».
ПАМЯТЬ О КУЛЬНЕВЕ
Василий Андреевич Жуковский в произведении «Певец во
стане русских воинов» посвятил Якову Петровичу прочувствован-
ные строки:
226
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Друзья, кипящий кубок сей
Вождям, сраженным в бое.
Уже не придут в сонм друзей,
Не станут в ратном строе,
Уж для врага их грозный лик
Не будет вестник мщенья,
И не помчит их мощный клик
Дружину в пыл сраженья;
Их празден меч, безмолвен щит,
Их ратники унылы;
И сир могучий конь стоит
Близ тихой их могилы.
Где Кульнев наш,
Рушитель сил,
Свирепый пламень брани?
Он пал — главу на щит склонил
И стиснул меч во длани.
Где жизнь судьба ему дала,
Там брань его сразила;
Где колыбель его была,
Там днесь его могила.
И тих его последний час:
С молитвою священной
О милой матери угас
Герой наш незабвенной.
Денис Васильевич Давыдов подружился с Яковом Петро-
вичем во время Финляндской кампании 1808 —1809 гг. Он уча-
ствовал с ним в походе на Аландские острова, в переходе Бот-
нического залива и захвате местечка Гриссельгам неподалеку от
Стокгольма, что вызвало панику в шведской столице.
По этому поводу Д.В. Давыдов сочинил стихи:
Поведай подвиги усатого героя,
О Муза, расскажи, как Кульнев воевал,
Как он среди снегов в рубашке кочевал
И в финском колпаке являлся среди боя.
Пускай услышит свет
Причуды Кульнева и гром его побед.
Ймяный Левенгельм на бой приготовлялся
, завязав жабо, прическу поправлял,
Ниландский полк его на клячах выезжал,
За ним и корпус весь Клингспора пресмыкался.
О храбрые враги, куда стремитесь вы?
Отвага, говорят, ничто без головы.
Наш Кульнев до зари, как сокол, встрепенулся;
Он воинов своих ко славе торопил;
«Вставайте, — говорит, — вставайте, я проснулся!
С охотниками в бой! Бог храбрости и сил!
15*
227
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
По чарке, да на конь, без холи и затеев;
Чем ближе, тем видней, тем легче бить злодеев!»
Все вдруг воспрянуло, все двинулось вперед...
О Муза, расскажи торжественный поход!
Приводим его воспоминания, вошедшие в книгу Ю.Л. Ельца
«Кульнев. К 100-летию Отечественной войны, 1912 г.». Текст
выверен по его статье «Воспоминание о Кульневе в Финлян-
дии (1808 г.)», 1940 г. (Давыдов Д., Военные записки. 1940.
С. 143—158].
«...Я поехал к Кульневу, которого догнал в Гамле-Карлеби и от
авангарда которого не отлучался до окончания завоевания Фин-
ляндии.
О Кульневе много и многие говорили, даже писали и печата-
ли — всякий по-своему, всякий как слыхал о нем или видал его
мимоходом. Некоторые полагали его необыкновенным воином,
достойным высших степеней, а потому и командования больши-
ми армиями; другие — только храбрым, но без образования че-
ловеком, неучем и грубым гусаром.
Прежде чем сказать несколько слов о Кульневе, я предъявляю
права свои на верование тому, что я скажу о нем.
Я познакомился с Кульневым в 1804 году, во время проезда
моего чрез город Сумы, где стоял тогда Сумской гусарский полк,
в котором Кульнев служил майором. Знакомство наше, — хотя
он был меня старее ровно двадцать одним годом, — знакомство
наше превратилось в приязнь в продолжение войны 1807 года в
Восточной Пруссии. Мы были: я — Лейб-гусарского полка штабс-
ротмистром; Кульнев — подполковником Гродненского гусарского
полка, в который переведен был из Сумского. Но в годах 1808 и
1809 в Финляндии и в 1810 в Турции приязнь наша достигла
истинной, так сказать, задушевной дружбы, которая неослабно
продолжалась до самой его блистательной и завидной смерти. В
последних двух войнах, финляндской и турецкой, мы были нераз-
лучны: жили всегда вместе, как случалось — то в одной горнице,
то в одном балагане, то у одного куреня под крышею неба; ели
из одного котла, пили из одной фляжки. Вот в каком отношении
мы были один к другому.
Кульнев родился в 1763 году и получил образование в кадет-
ском корпусе при знаменитом директоре Бецком, в самую блис-
228
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
тательную эпоху этого военного училища. Кульнев знал удовлетво-
рительно артиллерийскую науку и основательно — полевую фор-
тификацию, теоретически и практически. Он порядочно изъяснял-
ся на языках французском и немецком, хотя писал на обоих часто
ошибочно, но познания его в истории, особенно русской и рим-
ской, были истинно замечательны. Военный человек и еще гусар,
он не хуже всякого профессора знал хронологический порядок со-
бытий и соотношения между собою единовременных происше-
ствий, выводил из них собственные заключения, полные здравого
смысла и проницательности; и любил предлагать подвиги неко-
торых римских и русских героев в пример молодым офицерам,
служившим под его начальством. Слог приказов, отдаваемых им
по войскам своим, рапорты начальству, усиленные и быстрые пе-
реходы отрядов, ему вверяемых, и притом некоторые страннос-
ти в образе жизни, частные и официальные, бывали принимаемы
за подражание Суворову. Это напрасно: служа при этом великом
человеке во время Польской войны 1794 г., Кульнев платил ему,
подобно всем русским воинам, дань удивления; он, можно ска-
зать, боготворил его и всегда говаривал о нем со слезами востор-
га, но никогда не старался подражать ему ни в каких страннос-
тях. Он был одарен слишком сметливым умом, чтобы решиться
на подражание причудам, которые искупаются одними только ге-
ниальными качествами и бессмертными подвигами.
Кульнева причуды происходили от его веселого нрава, никог-
да ни от чего не унывавшего, и от неподдельной самобытной
оригинальности его характера. Суровый образ жизни предпочтен
им был роскошному потому, что он более соответствовал сол-
датскому быту. К тому же и не из чего было ему роскошество-
вать. Из скудного жалованья майора, а потом из весьма в то
время недостаточных жалований полковничьего и генерал-маи-
орского, он ежегодно и постоянно до конца своей жизни уде-
лял треть на содержание дряхлой и бедной своей матери, о чем
было знает весь город Люцин, где она жила. Другую треть упо-
треблял он на необходимые потребности для военного челове-
ка: мундиры, содержание верховых лошадей, конской сбруи и
прочее; наконец, последнюю — на пищу себе. Эта пища состо-
яла из щей, гречневой каши, говядины или ветчины, которую
229
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
он очень любил. Всего этого готовилось у него ежедневно вдо-
воль, на несколько человек.
— Милости просим, — говаривал он густым и громким ба-
сом, — милости просим, только каждого гостя со своим прибо-
ром, ибо у меня один.
Питейным он, подобно гусарам того времени, не пресыщался:
стакан чаю с молоком поутру, вечером — с ромом; чарка водки
перед завтраком, чарка перед обедом, для лакомства — рюмка на-
ливки, а для утоления жажды — вода или квас; вот все напитки,
которыми довольствовался Кульнев в продолжении суток. На вод-
ку он был чрезмерно прихотлив, и потому сам гнал и подслащи-
вал ее весьма искусно. Он также сам заготовлял разного рода за-
куски и был большой мастер мариновать рыбу, грибы и прочее,
что делывал он даже в продолжение войны, в промежутках битв
и движений. «Голь хитра на выдумки, — говаривал он, подчевая
гостей, — я, господа, живу по-донкишотски, странствующим ры-
царем печального образа, без кола, и двора; подчую вас собствен-
ным стряпаньем и чем Бог послал».
Это отчуждение от роскоши, этот избранный им скромный
род жизни, давали ему более, чем людям богатым, но увлеченным
прихотями сластолюбия и расточительности, средства помогать
неимущим. Независимо от этого средства, Кульнев обращал са-
мую службу свою на вспомоществование своим родственникам.
Получа однажды известие о крайности, в коей находилась его
мать, и видя необходимость послать ей 5000 рублей, он, после
Куортанской победы, в которой особенно отличился, просил гра-
фа Каменского заменить этою суммою генерал-маиорский чин,
назначенный ему в представлении об отличившихся. Граф согла-
сился. Сумма была прислана Кульневу и немедленно им отослана
бедной и обожаемой им старушке. В другой раз, во время Турец-
кой войны, получил он высочайшее награждение по 1000 рублей
ассигнациями в год на 12 лет, он передал право это малолетней
родной племяннице, крестнице своей, с тем, чтобы эти деньги по-
сылаемы были из Кабинета в Опекунский Совет и хранились бы
там до ее замужества.
Но этого мало: благодеяния его не ограничивались одним
кругом родственников его. Они простирались далее, хотя в дру-
230
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
гом виде. Он был постоянным покровителем разжалованных в
рядовые штаб- и обер-офицеров, служивших в его отрядах. Во
время Турецкой войны их было у него в авангарде до 20 чело-
век; все они пользовались самым ласковым, можно сказать оте-
ческим обхождением его, и все они выведены были в офицеры
в продолжении одной кампании. Пленные неприятели обрета-
ли в нем заступника и утешителя; французский генерал Сен-Же-
нье, взятый им в плен под Друею в 1812 году, залился слезами,
услыша о его смерти. Левенгельм, Клерфельд и все офицеры и
солдаты финские и шведские, взятые в плен во время войны в
Финляндии, с восторгом отзывались о его рыцарских поступках
и не переставали питать к нему чувства живейшей благодарно-
сти. Жители области, в коей воевал Кульнев, не подвергались ни
оскорблениям, ни разорению от солдат его; их образ жизни во
время войны оставался почти таким, как в мирное время. Мол-
ва о его великодушии разносилась всюду. Когда, по завоевании
северной Финляндии, он приехал в Або, и вошел на бал князя
Багратиона, все, сидевшие в зале горожане, узнав, что то был
Кульнев, встали со своих мест; танцовавшие прервали свои тан-
цы, и все общество подошло к нему с изъявлением благодарно-
сти за сохранение спокойствия и собственности жителей той ча-
сти Финляндии, где он действовал, и за оказанные им благо-
деяния их родственникам, взятым в плен. Всему этому я был
свидетелем.
Но, странное дело! Воин, до того сочувствующий всякому
страждущему существу, что крик птицы или скота, которых ре-
зали на бивачных кухнях вблизи куреня его, отвращал его от пи-
щи на целые сутки и более, — этот самый воин был ненасытим
зрелищем погибавших в сражениях, и неукротим в гневе на под-
чиненных своих за малейший проступок их в военном деле. По-
следним не было пощады. Грозные на их счет приказы, злые, на-
смешливые выговоры, внушаемые ему умом, склонным к едкой
язвительности, делали службу под его начальством не всегда при-
ятною, часто нестерпимою. Но строгость с нижними чинами за
упадок духа в сражении и грабительство мирных жителей дово-
дила его до такого исступления, что нужны были слова его истин-
ных друзей, — и то после первого взрыва и наедине с ним, —
231
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
1^=
чтобы воздержать его от бесчеловечной жестокости с виновными.
Зато попечительность его о пище, и благосостоянии солдата, как
в военное, так и в мирное время, простиралась за пределы обык-
новенной попечительности. «Солдат должен быть чист честью, —
говаривал он, — а чтоб иметь право воздерживать его от похи-
щения чужого добра, надо, чтобы он ни в чем не нуждался; у го-
лодного брюха нет уха».
Начальствуя всегда авангардами, Кульнев был неусыпен в над-
зоре за неприятелем и говаривал: «Я не сплю и не отдыхаю,
чтобы армия спала и отдыхала». И подлинно, он почти не спал
и не отдыхал. Он, можно сказать, надевал на себя одежду при
начатии войны и снимал ее с себя при заключении мира. Все
разоблачение его на ночной сон состояло в снятии с себя саб-
ли, которую клал у изголовья. Только в течение дня, по возвра-
щении дальних разъездов, с известием о далеком расстоянии
неприятеля и бездействии оного, тогда только позволял себе
умыться и переменить белье, после чего немедленно в ту же ми-
нуту надевал опять на себя одежду и так проводил ночь, имея
коня оседленным у балагана или куреня своего. При первом из-
вестии с передовой цепи о выстреле или о движении неприяте-
ля, Кульнев являлся с одним только ординарцем или вестовым
к той части цепи, откуда был слышен неприятель. Там, на са-
мом месте происшествия, и своими собственными глазами, он
видел, нужно ли подымать весь авангард, или часть его, и стоит
ли тревога эта, чтобы будить и тревожить всю армию или кор-
пус, к которому принадлежал авангард им командуемый. Во вре-
мя ночи, каждый возвратившийся начальник разъезда должен
был будить его и доносить, видел или не видел, встретил или не
встретил неприятеля, все одно. Число этих пробуждений дохо-
дило иногда до семи и восьми в продолжение ночи. А так как
я жил с ним в одном балагане, или у одного куреня, то часто
разъездные, не зная, кто из нас в котором углу спит, будили ме-
ня вместо Кульнева, и тем, по целым ночам, не давали мне по-
коя, что было истинно невыносимо.
Я уже говорил о взыскательности Кульнева за грабительство,
которое производимое иногда нижними чинами; взыскательность
эта простиралась и насчет недостатка стойкости их в сражениях.
232
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Он был жестоко строг к тем солдатам, которые уклонялись от не-
приятельских выстрелов и оставляли свои места под предлогом
снабжения себя патронами в замену исстрелянных ими. Для пре-
кращения подобного зла, он предварительно наряжал особые и
малочисленные команды, которых долг состоял лишь в том, что-
бы переносить из парка патроны, находиться во время дела по-
зади стреляющей цепи и снабжать патронами нуждающихся в
них застрельщиков. То же было предписано и артиллерии. Сверх
того бдительно надзирал Кульнев, чтобы застрельщики и артил-
леристы, первые — не оставляли цепи, а вторые — не свозили
орудий с мест своих под предлогом недостатка патронов и заря-
дов. Те, которые исстреляли свои патроны, должны были оставать-
ся на своих местах не стреляя, до раздачи запасных патронов и
зарядов, приносимых им назначенными для этого командами. Это
было необходймо в Финляндии, где все сражения были огне-
стрельными и происходили в лесистых местах, усыпанных огром-
ными скалами. Это было необходимо в войне, в которой полки
наши, потерпевшие в Австрии и Восточной Пруссии, полны бы-
ли рекрутов, непривычных к бою, которые, пользуясь местностью,
закрывавшею их от надзора офицеров и старых солдат, выбрасы-
вали, после первых выстрелов, патроны из своих сум и уходили в
парк, под предлогом снабжения себя новыми патронами. Распо-
рядок Кульнева прекратил хитрую выдумку людей, избегавших
опасности, и приказом, чтобы они оставались на своих местах с
пустыми ружьями, сумами и артиллерийскими ящиками, — след-
ственно, без возможности отвечать неприятельским выстрелам
собственными выстрелами, — принудил их быть бережливее в
трате патронов и зарядов и стрелять с большею меткостью.
В отрядах Кульнева я впервые заметил новый тогда способ
усиливать цепи застрельщиков. Мне давно уже бросалось в гла-
за неудобство усиливать их с тыла. Таким усиливанием только
что увеличивалась густота в цепях, и вместе с густотой поселял-
ся в них беспорядок, который доходил до превращения цепи в
безобразную толпу солдат, стрелявших один в другого. Резер-
вы Кульнева располагаемы были более позади флангов цепи за-
стрельщиков, чем позади тыла их, дабы, при отступлении этой
цепи от неприятеля, действовать на его фланги. Таким образом
233
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
цепь наша никогда не густела, и потому никогда не превраща-
лась в толпу, вредившую более себе, чем неприятелю. Он же,
атакованный не столько во фронт, как во фланг или во фланги
свои, не мог долго продолжать преследования и отступал, часто
в беспорядке. Мало сведущий в построениях и движениях войск
при мирных маневрах, я не знаю, находится ли этот способ дей-
ствия в правилах егерской службы; но в истинном бою в леси-
стой Финляндии он был чрезвычайно полезен, особенно в реши-
тельной Оровайской победе, которая приписана была графом
Каменским Кульневу, награжденному за нее Георгиевским кре-
стом 3-го класса».
«Можно пожалеть о том, — заключает Елец, — что Давыдов,
деливший и боевые и мирные досуги с Кульневым, и бывавший
вместе с ним в обществе в Финляндии, как, например, у Епис-
копа Тенгстрема, Францена и других домах, так1 мало написал
о своем друге».
Ю.Л. Елец приводит еще одно предание, на этот раз без ссыл-
ки на автора:
«В бытность свою в Якобштадте, Яков Петрович познакомился
с капитаном купеческого корабля Рунебергом, который пригласил
героя посетить его дом. Всегда страстно любя детей, Кульнев во вре-
мя своего визита нянчился с четырехлетним сыном Рунеберга, впос-
ледствии известным народным поэтом Финляндии [собирателем
народного эпоса «Калевала»]. Резкие черты богатыря Кульнева так
глубоко запечатлелись в памяти ребенка, что сорок лет спустя он
глубоко верно осветил их лучами своей поэзии, а данные о его бо-
евой деятельности и характере он получил от отставного прапор-
щика (фендрика) Столя, ветерана войны 1808 года, лично знавше-
го Кульнева и боготворившего его».
Вот несколько отрывков из поэмы Рунеберга «Рассказы фенд-
рика Столя»:
Ведь вечер только настает,
Так разве вспомнить кой о чем?
Пусть речь о Кульневе пойдет,
Слыхал ли ты о нем?
Вот впрямь умел всем братом быть,
И умереть, и славно жить:
Он первый — сечь, колоть, рубить
И первый — лихо пить!
234
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
* * *
Взглянул бы ты, каков на вид!
Здесь в наших избах иногда
Портрет особенный висит:
Одна лишь борода!
Подходишь ближе ты, и вот
Из-под усов смеется рот;
Взгляд сладок, нежен, добр, открыт, —
Вот Кульнев был на вид.
* * *
Я здесь слыхал от матерей,
Как старый Кульнев их страшил,
Когда спроста и без затей
Он к люлькам подходил;
Но, говорят оне, добряк
Лишь целовал детей и так
Смеялся кротко им в привет,
Как вот вблизи портрет!
* * *
И впрямь, ведь храбрый Кульнев был
Чист, словно золото, душой;
Вот, укоряют, хмель любил:
Тут сердце лишь виной!
Он тот же сердцем быть умел,
В пиру ли, в сече ль, пламенел;
Он с тем же пылом целовал,
Как до смерти бивал!
* * *
Да, всякий знал его, любил
Из наших финских войск солдат;
Им дорог славный Кульнев был,
Как боевой собрат;
Чуть-чуть знакомца заглядит,
К медведю русскому спешит,
Усмешку скорчив (видно рад!)
Его от Суоми брат.
* * *
Своим носившим смерть клинком
Он нас глубоко уязвил;
Но так же любим доблесть в нем,
Как будто наш он был!
235
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Сроднили нас среди войны
Не узы знамени, страны,
А та же мощь в одном, в других;
Что крепче уз таких?
* * *
Хвала же Кульневу, любовь!
Легко ль найти борцов, как он?
Пусть часто лил он нашу кровь, —
Таков войны закон.
Ведь Кульнев был тогда наш враг,
Мы были недругами, так!
А стойко бились под огнем,
Так что ж дурного в том?
* * *
Презрен, осмеян трус лишь будь:
Ему позор, и срам и стыд;
Привет тому, кто в бранный путь
Бестрепетно летит!
«Ура» тому, и вновь — «ура»,
Кто знамя чести и добра
Не выпускал в боях из рук,
Будь недруг он иль друг!
О популярности Кульнева в России говорит и то, что Александр
Сергеевич Пушкин выбрал Кульнева в качестве прототипа внеш-
ности героя повести «Дубровский»: «...входит ко мне человек лет
тридцати пяти, смуглый, черноволосый, в усах, в бороде, сущий
портрет Кульнева...».
Портреты Кульнева были распространены, и, хотя Александр
Сергеевич с Кульневым не был знаком, но, должно быть, слышал
о нем от того же Дениса Васильевича Давыдова, и наш герой ему
импонировал и внешностью и характером.
КУЛЬНЕВСКИЕ ТОРЖЕСТВА В ЛАТВИИ В 1932 Г.
«По Северо-Западной железной дороге в сторону Санкт-Петер-
бурга от города Режицы [ныне — Резекне], находится небольшая
станция Межевиды. В юбилейный 1912 год по высочайшему по-
велению она была переименована в Кульнево. От этой станции в
236
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
западном направлении в 4 верстах находится имение Кульнево,
принадлежавшее генералу Я.П. Кульневу, прах которого покоит-
ся в склепе под церковью.
Как известно, генерал Кульнев был убит французским ядром в
1812 году, у деревни Клястицы, командуя гусарским полком, ко-
торый впоследствии был переименован в Клястицкий Генерала
Кульнева полк. Первоначально он был похоронен у поля боя, не-
далеко от деревни Синуги или деревни Клястицы, но потом по
повелению Императора Николая I, прах Кульнева был переве-
зен в родное имение Кульнево [Илъзенберг] и похоронен под цер-
ковью, сооруженной в александровском стиле во имя пророка
Илии [на самом деле — во имя Скорбящей Божией Матери]. В
церкви с правой стороны в глубокой нише находится мраморная
гробница над могилой генерала Кульнева; она обнесена чугунной
оградой, столбики которой украшены позолоченными двуглавы-
ми орлами. У изголовья гробницы на левом углу ядро, которое
оборвало жизнь генерала. На верхней стороне ясно вырезан герб
рода Кульневых, ниже надпись: «Генерал-майор Я.П. Кульнев». С
восточной стороны, под толстым стеклом, портрет Я.П. Кульне-
ва, написанный от руки. На полукруглой стене находилась боль-
шая витрина, за стеклом которой, на подушке голубого бархата,
хранилась серебряная лавровая ветвь, обвитая георгиевской лен-
той с орденом Св. Георгия и гусарским шнуром. Витрину окру-
жали металлические венки. Над гробницей люстра-паникадило,
сложенная из штыков и тесаков, вделанных в большое ядро-бом-
бу. У настоятеля хранилась книга «Генерал Кульнев», где повест-
вовалась боевая жизнь генерала.
Во время захвата большевиками Балтики в1918 —1919 гг., на-
стоятель Кульневской церкви отец Николай, его родственники и не-
которые прихожане унесли тайком из церкви витрину, портрет ге-
нерала, все венки и спрятали по хуторам; все это и уцелело.
Ворвавшись в церковь и увидя золотые двуглавые орлы, боль-
шевики два орла сломали; но могилу не тронули. Уходя, сказали
отцу Николаю, что еще явятся, чтобы вскрыть могилу, но Господь
не допустил этого.
Настоятелем Кульневской церкви был много лет протоиерей
о. Николай (фамилию не помню). Когда отец Николай, потеряв
237
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
зрение, ушел на покой, настоятелем был назначен его зять, свя-
щенник о. Арсений Слесаренко, который не меньше своего тес-
тя заботился о могиле. Эта забота передалась другим. Могила уто-
пала в цветах, часто служили панихиды по боляринё Якову, много
горело свечей и лампад. В день храмового праздника 20 июля по
ст. стилю, на Кульневские торжества приезжал глава православ-
ной церкви в Латвии владыка Иоанн. Из соседних приходов при-
езжали священники и тысяч до трех русских людей из ближай-
ших деревень и хуторов, привозя роскошные венки.
Все сараи, пуни и стодолы в имении и на хуторе у священни-
ка были заняты. Кому не хватало места, зажигали костры на бе-
регу реки и у костров коротали ночь. Духовенство находило при-
ют в доме гостеприимного и хлебосольного священника.
Мы, русские скауты-разведчики и сокола, каждый год прихо-
дили походным порядком.
Постараюсь нарисовать картину Кульневских торжеств 1932 го-
да. Рано утром 19 июля из Двинска [Даугавпилса] к моей квар-
тире приехали на велосипедах братья сокола и сестры-соколки.
Отряд построился развернутым фронтом, имея на правом фланге
оркестр из 16 скаутов-разведчиков. В две шеренги стали сокола
и соколки в парадной сокольской форме, а за соколами вытяну-
лись в две шеренги скауты-разведчики, имея посохи у правой но-
ги. Всего в отряде было около 200 человек.
Приняв знамена и прочитав молитву, отряд под моей командой
и под бравурный марш выступил в Кульнево. Выйдя на Петербург-
ское шоссе, я сделал привал. Оглянувшись, я был поражен: за от-
рядом следовали пешком, на бричках и повозках мамаши, папаши,
тетушки, сестры, братья и подружки соколов и скаутов.
На’ походе, когда не играл оркестр, неслась русская красивая
и могучая песня. Пел не только отряд, пели все, кто шел и ехал
за отрядом. Из хуторов и деревень выбегали на шоссе старики,
старухи, дети. Глядя на нас, они крестились и плакали. «Бороди-
но» и «Взвейтесь, соколы, орлами» разносились по полям и ро-
щам, которые давно не слыхали могучей русской песни.
Под «Староегерский» марш отряд бодро и, держа отчетливое
равнение по взводам, прошел мимо имения Кульнево, церкви, че-
рез хутор священника и вступил в свой лагерь.
238
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
С наступлением темноты резкая труба оповестила «сбор» на
вечернюю поверку. Отряд выстроился впереди лагеря, фронтом
к саду хутора священника, где собралось все духовенство во главе
с Владыкой и все гости.
После проверки по взводам и команды «смирно», трубач иг-
рал «Зорю».
День угас и наступил вечер теплый, светлый: луна в полном си-
янии царила на небе, освещая мягким светом золотые кресты
Кульневской церкви, гусарскую усадьбу, хутор священника, белые
палатки лагеря, тихую голубую ленту реки и стройные шеренги
отряда, играя отблесками на меди труб оркестра. Труба умолкла,
и после команды «на молитву, шапки долой» отряд дрогнул в три
приема, взяв пилотки в изгиб левой руки. При полной тишине
понеслась к небесам молитва «Отче наш», после которой оркестр
проиграл «Коль славен». Под короткий марш отряд разбежался
по палаткам и столам.
Ночь. Часовые у знамен, дежурный сокол по отряду и дневаль-
ные у палаток охраняли крепкий и здоровый сон русской моло-
дежи. Ночь сменилась светлым и теплым днем. В 6 ч. утра после
сигнала «подъем» отряд проснулся, зашевелился. К 10 ч. утра в
стройной колонне, имея впереди два больших венка, подошли к
Кульневской церкви, где Владыка Иоанн и 8 священников служи-
ли литургию.
По углам гробницы стали 2 сокола и 2 разведчика почетными
часовыми, а у изголовья 2 знаменщика. Церковь была полна мо-
лящихся. Дивно пел местный хор, который пополнился сокола-
ми, , соколками, родственниками и друзьями соколов.
Перед началом панихиды Владыка Иоанн сказал слово, закон-
чив его словами: «У этой могилы нам надо учиться, как любить
нашу Родину».
Когда знаменщики уходили из церкви и склонили над гробни-
цей знамена, все молящиеся стали на колени. В глубокой благого-
вейной тишине были слышны рыдания и видны тихие слезы.
Перед воротами церкви, развернутый фронтом отряд, который,
приняв знамена, замер после моей команды «смирно».
Под встречный марш подошли к параду и стали впереди во-
рот: принимающий парад полковник Дыдоров, брат — старо-
239
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ста двинских соколов — доктор Б.Б. Зубарев, Владыка Иоанн и
полковник фон Бек. Владыка Иоанн благословил парад.
Утром 21 июля, поблагодарив милого о. Арсения и его добрую
матушку за любовь и ласку, отряд, пройдя усадьбу священника, при
крике собравшейся толпы гостей, подошел к Кульневской церкви.
Была прочитана молитва перед походом, после которой отряд вы-
тянулся по дороге на Режицу.
Прибыв в Режицу, я поблагодарил свой милый Русский отряд
за дисциплину, за поход и отпустил по домам».
[Опубликовано в сборнике «На службе Отечества».
Издано бывшими юнкерами Виленского пехотного училища. —
(Сан-Франциско, 1963. С. 501—504).]
Так отмечали день памяти Кульнева в Ульманисовской Латвии,
никто этому не препятствовал, и видит Бог! — русские, участво-
вавшие в торжестве, были ей совсем не плохими гражданами.
ПРИКАЗЫ И ДОНЕСЕНИЯ
Генерал-Майора Я.П.Кульнева в Финляндии
в 1808—1809 годах от начала войны
до заключения мира со Швециею
(по «Духу Кульнева»)
Особый интерес представляют приказы Я.П. Кульнева, на-
писанные им самим. Более или менее полный их комплект за
1808 — 1809 гг. приведен в цитируемой нами книге «Дух Гене-
рала Кульнева». Текст приводится без изменений, орфография
по возможности сохраняется (кроме ятя и твердого знака на
конце слова). Пожалуй, нигде, как в приказах и ордерах, не ви-
ден так характер Кульнева-командира, Кульнева — Шефа пол-
ка, его отношения к подчиненным, солдатам и офицерам, его
отношения к населению занятой его войсками территории, его
честность и порядочность, его смелость при полной ответст-
венности за действия. Для того чтобы не дублировать текс-
тов, мы просто выделяем полужирным шрифтом характерные
места.
Кроме того, по этим приказам и ордерам легко прослежива-
ется преемственность Кульневым суворовского мировоззрения.
240
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Конечно, не дословно, не впрямую, но принципы Кульнева — это
суворовские принципы и в военном деле, и в религиозно-нравст-
венной сфере, и во всем том, что принято было считать его
«причудами». И это не было подражательством. Это было его
природой. Первым, конечно, обратил на это внимание автор
«Духа храброго Генерал-Майора Кульнева». Конечно, масштабы
их деятельности несопоставимы. Но если бы Кульнев действи-
тельно был учеником Суворова, то его можно было бы считать
одним из самых талантливых.
«Следуя убеждениям некоторых почтенных лиц, изъявивших
желание видеть в печати отрывок приказов Якова Петровича
Кульнева, мы помещаем его сдесь в том самом виде, как оный
нам доставлен. Напечатанное курзифом [курсивом] в начале при-
казов, означает военные отзывы, а прямым шрифтом, самые при-
казы или ордера, как сие в своем месте и означается. Надеемся,
что сей отрывок заслужит одобрение и благосклоннейших наших
читателей, как памятник, достойный славы описываемого нами
героя» («Дух храброго Генерала Кульнева...»).
1808
Генваря 18. Завтрашнего числа с светом поход. Штаб кварти-
ра до Белоострова: эскадронам следовать самим по себе, где бу-
дут встречены своими квартирмистрами.
С ночлегов брать квитанции.
Генваря 19. Кашевары встают за час раньше; отдохнув, умыть-
ся; помолиться Богу, товарищи к кашам; настает свет, уборка ко-
ней; поели овес, седлать; время не терять на пустых сборах; го-
лова хвоста не ждет [суворовский принцип]. Завтра поход: штаб
квартира до Кирки [церкви] Киниванской.
Генваря 20. Куда хорошо, завтра дневка. А Бог даст впереди
лучше, где приобретается за всегда честь и слава. Штаб кварти-
ра до Кирки Она.
Генваря 21. Завтра роздых; на подкрепление разслаблен-
ных сил употребить добрую пищу, на что есть у нас богатая ар-
тель.
16-468 241
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Генваря 22. Завтра оправиться к походу, людей обмыть в ба-
нях и выкатать в снегу, укрепятся нервы; чарка водки и фунт
[400 г.] мяса с кашицей разогреют жалудок; когдаж нам пользо-
ваться такою богатою артелью, кормилицею солдатскою, ежели
не в сем голодном краю? онучки и сорочки обмыть; человек свеж
и силы удвоются.
Буде случатся упалые в эскадроне лошади, то присылать при
раппортах от упалых по два уха.
Генваря 26. Завтра движение в параде на 50 верст до губерн-
ского города Выборга. Иметь с собою кусок хлеба и по гар [я] цу
[мера сыпучих тел] в торбах овса, а в санках не менее двух; лю-
дей иметь во фронте, чем больше, тем лучше; по проигрании Ге-
нерального марша убрать коней, покормить людей, седлать и са-
мим по себе выступать; на половине дороги большой привал и
гарц [гарнец] овса, а не доходя до городу, у последней деревни,
собираться в купу.
Генваря 28. Буде на квартирах, отведенных на эскадроны, не
случится конюшней, то никто не вправе требовать оных, а оста-
вить лошадей под покровом неба; исправная ж дача фуража по-
лезнее всякой конюшни.
Из отпускаемого казеннаго фуража отнюдь не делать экономии;
ибо в силу только достаточно для суточнаго довольствия, и экономию
сию можно почесть за подлинное зло.
Генваря 30. Вчерашний марш был для всех равен: в эскадро-
нах, мне вверенном и лейб не позноблено ни одного, а в эскад-
роне полкового командира 4 человека, почему должен заключить,
что сапоги были тесны, не могли вместить теплых обувей, более
способны для летнего парада, чем для зимней стужи; стараться
исправить сей недостаток. Мы делали с великим Суворовым не
такие марши и не в такую стужу! Вчерашний марш можно упо-
добить малым привалам, а стужу весенним приморозкам. Весе-
лое шествие сокращает марш, а добрая артель сохраняет от сту-
жи; унылость и в летнее время наводит по коже мороз; лучше
прилежать к настоящей службе, пещись о благе подчиненных, чем
удручать человеческое пустым и ни к чему потребным [ненуж-
ным] щегольством, а паче в такое время, когда идем приобре-
тать новую честь и славу.
242
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Генваря 31. Завтра с светом поход до казарм Давыдовской кре-
пости марш легкой 35 верст; на половине дороги короткий при-
вал и чарка водки из артели. На случай узкой дороги и глубокого
снегу, употреблять в марше гусиной полнот [полет; по-видимо-
му, особый аллюр]; неученой далеко оттянет, а гуси никогда, и
тем сбережем коней от засечек.
Февраля 3. Прибыли славно и благополучно до назначенного
полку пункта; употребим сие время на приуготовление быть по-
лезными к приобретению новых лавр. Нега свойственна мало-
душным, а нам — труды; укрепим себя доброю солдатскою пи-
щею, артель всегда нам в том вспомоществовала. Прикроем
рубища наши щитом истинной веры к Богу и Государю; все пре-
одолеем и преобратим в ничто; не бойтесь угрожающего вам го-
лоднаго сего края, Государь за вами, печется [заботится] об вас
и впереди.
Февраля 4. С восходом солнца, помолясь Богу, шествуйте на
врученные вам каждому порознь пункты, приобретать честь и сла-
ву, особо для себя и вообще для полку; не забывайте обязаннос-
ти к Богу и Государю: честная смерть лучше бесчестной жизни;
обман не завсегда удается.
Апреля 3. С Богом! Собираться ко мне всему отряду; в полночь
атака с натиском: ура! довершит победу; кто кричит пардон, того
брать в полон, а кто противится, того коли, руби! За пленного рядо-
вого по рублю, за унтер-офицера по два, за Офицера по пяти* за Ге-
нерала 101 рубль, за пушку 100 рублей, за знамя — 50 рублей, в
чем обнадеживаю моим словом; придремать, оправся, чарка водки,
с Богом! Порядок марша и построение к битве объявлены будут от
меня словесно всем начальникам. Объявить сей приказ при собра-
нии всех чинов.
Апреля 4. Благодарене Богу! Славную сего дня одержали побе-
ду, дрались на 50 верстах, многия сильныя позиции богатырскою
грудью збили, а наконец увенчали победу взятием и самаго на-
чальника в плен. Спасибо товарищи! Убиенных, как и неприятель-
ские тела, предать честному и славному погребению, о коих при-
слать ко мне раппорты.
Апреля 5. Христос воскрес! Помолясь Богу, разговеться чем Бог
послал; а с полночи паки на брань приготовьтесь. Неприятель еще
16* 243
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
е^.
не опомнился от вчерашнего поражения, и тогда, как полагает нас в
праздности сего торжественнаго дня, мы грянем на него со всем му-
жеством, свойственным Россиянам. Под раненых иметь подвод, чем
больше, тем лучше. Порядок битвы тот самой, как и вчера; а порав-
нявшись с дорогою, которая идет на Браттегат, конница, под началь-
ством Майора Силина, очищает город и идет уже Ботническим за-
ливом до устья реки Сигаиоки, где тревожит неприятеля с тылу, и
берет всю добычу его.
Апреля 7. Бодрость! Вчерашнее кровопролитное побоище на-
учит вас впредь не презирать неприятеля. 60 верст дрались, по-
ражали его вдесятеро сильнее, и вас прогнали за Сигаоку реку!
После толь знатной победы испытали мы непостоянство форту-
ны от пренебрежения моих приказаний, так, что едва неприятель
не вырвал из наших рук победу. Убиенных, как наших, так и
Шведов, похоронить подле кирки в двух могилах, и соорудить им
достойный памятник из взятой неприятельской добычи; а ране-
ных всех поспешить отослать в Брагештатт. Неприятель остано-
вился за 12 верст в Карикадно, куда выставились и наши передо-
вые посты в Револакс, и по воле посылать частые разъезды; а на
остров Карлое послать сильную кавалерийскую партию, а оттуда
к Улеаборгу.
Апреля 12. Осторожность! Неприятель отступил еще далее
Люмиоков. Передовые конные посты пойдут тудаже; но пози-
ция наша остается на прежнем месте — охраняет нас от замыс-
ла неприятельского, затянуть нас в крутой поворот всех соеди-
ненных сил. В Револакс прибыл отряд Генерал-Майора Булатова,
следственно разъезды посылать только до него; обозы не разбра-
сывать по квартерам, а иметь их в сборе в роще за артиллери-
ею, стоящею в Мунсоле. Курьерам, едущим с важными депе-
шами, давать провожатых по два козака, а равно и для пре-
провождения транспортов давать по два гусара, единственно для
извещения, что случится по дороге; а когда при транспорте нет
достаточная числа пехоты, то посылать большее число людей.
Письма и рапорты обыкновенныя пересылать с разъездами, а бу-
де случится конверт с припечатанным перушком, то таковый, ни
мало не мешкая, посылать поспешно с двумя козаками, и быть
всему кордону готову к движению. Сей приказ списать на всех
244
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
форпостах. С жителями обращаться как можно ласковее. Пас-
торам и Ленцманам [протестантским священникам и ленсма-
нам — приставам] объявить, что за всякую шалость и убийст-
во в их парафин [приходе], они будут отвечать, если не отыщут
виновника, чрез что могут пострадать и невинные обыватели.
Фуражировать отнюдь не посылать и отнюдь не требовать фу-
ража у Ленцманов; а по неимению денег на заплату, давать рос-
писки. Посланный при сем конверт Высочайших приказов, про-
чтя, пересылать по форпостам.
Майя 22. По кордону от Якобштатта до Вазы. Быть на всех по-
стах во всей воинской предосторожности; разъезды посылать в
один конец по дороге к Вазе до первого форпоста, дважды в сут-
ки. Сим разъездам отнюдь ни под каким предлогом не останав-
ливаться в деревнях, и буде случится какое нещастие дорогою, то
не медля давать знать ближнему форпосту, который высылает на
встречу команду для поймания злодеев, как то случилось вчераш-
него числа с разъездом, ехавшим из Мунсоля, где подстрелен был
в лесу гусар в 2 верстах, но они поехали до Никарлеби, не дав
знать форпосту.
Майя 31. Безопасность от нечаянного нашествия неприятеля по
берегам Ботнического залива вверена мне от начальства в охра-
нение. Я по частям доверил оные, разделяя на дистанции, пола-
гая, что каждый потщится привести в исполнение ему поручен-
ное; но к сожалению моему усмотрено мною чрез двукратный
проезд по кордону, что приказание мое, а паче должность каж-
дого порознь пренебрежены, предпочитая негу чести и долгу, ко-
ими обязаны службе, и что отдаваемые мною приказы не редко
принимаются за обыкновенную проформу, что наиболее усмот-
рел я на форпосте Суньбы, командуемом порутчиком Е., где на-
шел я ночью как его, так и подчиненных разутых до нага: коней
не оседланных; даже не имея никакой предосторожности от не-
доброжелательства жителей, которые неоднократно нам оное по-
казывали. Почему уверен, что за сим не будет ни какого упуще-
ния, чего требует служба, а паче в военное время, от небрежения
коей теряют жители уважение к войску, что и было главною при-
чиной потери целого отряда при Перхо. Даю на замечание: где
дело идет о службе, там не должно предпочитать суетное Щеголь-
245
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ство, красу людей и лошадей, кои должны на службе Государе-
вой до последнего изнеможения быть употреблены, за утрату ко-
их казна пополняет.
Июня 5. Бережливого Бог бережет! Быть во всей воинской пре-
досторожности, которая всякому должна быть известна. Поручаю
командование кавалериею Кавалергардского полку Штаб Ротми-
стру Барону Палену.
Июня 6. Слава! На случай тревоги строиться в боевой поря-
док при орудиях; на правом крыле оных: 1 рота, на левом 5 рот,
в резерве позади орудий 1 рота; на левом крыле в резерве 1 ро-
та, кавалерия на левом фланге, стрелков с каждой роты, кроме
резервных, высылать вперед и построить в две нитки; обозам быть
всем запряженным и вытянутым по дороге Вазской, к коим на-
рядить одного Офицера из Севскаго мушкетерскаго полку с при-
личною командою.
Июня 7. Честь! Честная смерть лучше безчестной жизни!
Июня 8. Ура! В походе веселое шествие сокращает марш, а до-
брая пища удвояет оной.
Июня 9. Бог помочь! Быть готову к движению, людей никуда
не отлучать, придать им силы крутою кашицею; провиантских
много наскакало, требовать от них все, что следует; а в против-
ном случае раппортовать мне; кормленной солдат лучше десяти
тощих; предполагать маршу не льзя, пойдем на 30 верст, а очу-
тимся за 100.
Июня 10. Наши идут!
Июня 11. Скоро будут! Прилагаю в копии приказ, отданной
Генерал-Майором Казачьковским, по коему учинить исполнение.
Июня 14. Храбрость, честь и славу предпочитать неге!
Победа! держи ухо востро, а паче к утру.
Июня 15. Благодать! Людей никуда не отлучать, а равно и в
день быть всем одетым; аммуницию же, кто вне должности, поз-
воляется снять; кавалерии всей быть оседланной, лошадей в та-
бун не пущать.
Июня 16. Слава Богу!
Июня 17. С нами Бог!
Июня 19. Пришли и собрались! Порядок устройства и муже-
ства доставляет нам совершенную победу.
246
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Июня 20. Пришли! Кавалерия остается при своих местах, и со-
держит посты по прежнему.
Июня 21. Человеколюбие! Завтрешняго числа ранее обед, и
быть в готовности к походу.
Июня 22. Топчи! Всем эскадронам и командам козачьим выста-
вить конной пикет по дороге к Лаппо, а в правую сторону к лесу
пеших часовых; делать разъезды вперед по Лаппской дороге не ме-
нее 3 верст; а эскадрону Полковника Кульнева по дороге к дерев-
не Сальми, лошадей иметь всех оседланных.
Июня 23. Вперед! Быть в полной готовности всем к наступа-
тельному движению; командование всею кавалериею в отсудствии
моем препоручаю старшему по себе Майору Силину, к коему обо
всем относиться, где бы кто ни был.
Июля 1. Ордер. На полученный вами ордер от Генерал-Майо-
ра Демидова, не имею вам инаго сказать, как только то, дабы вы
имели внимание не к ретираде [отступлению], но к сохране-
нию чести Российскаго оружия, и буде наши войска оставят мост
толь нужной нам для коммуникации с Вазой, то защищать оный
до последней капли крови: ибо от онаго зависит целость и безо-
пасность всей дивизии; и ежелиб случилось, что у вас осталось хоть
два человека, то честь и слава ваша, да и тут не бежать от непри-
ятеля, а иметь его на глазах и обо всем меня уведомлять. К рети-
раде всегда, всегда есть время, а к победе редко; кудаж вам от-
ступить, то неприятель покажет вам путь, а благоразумие ваше
будет вам путеводительствовать.
Июля 3. Завтрешняго числа на отъезжий караул имени моего
и 12 Козаков из сотни Саврова, — в резерв Финляндскаго дра-
гунскаго полку эскадрон Полковника Притвица и 12 Козаков с
Урядником от сотни Любачева. Лейб эскадрону делать безпрес-
танно разъезды до Салми и до главной квартиры; смену посылать
в 11 часов с полночи; наряжать ко мне всякой день от каждаго
эскадрона по 1 расторопному посыльному.
Июля 10. Построение к битве. На правом крыле пехоты: эс-
кадрон имени моего и Майора Силина, сотня Саврова, команда
урядника Суслова и команда урядника Позднякова, с остальною
командою от сотни есаула Попова. На левом крыле Финляндска-
го драгунскаго полку эскадрон Подполковника Притвица, Грод-
247
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ненскаго гусарскаго полку эскадрон и команда сотника Любаче-
ва. По движении флангов пехоты, составлять первым авангард, а
последним арриергард.
Августа 11. Петровскаго мушкатерскаго полку Подполковник
Жалинский назначается командовать всею пехотою, находящеюся
в авангарде; а Штаб-Ротмистр Гротус всею Кавалериею, коим вы-
брать за адъютантов кого заблагорассудится. Всякой вечер подавать
раппорты о числе состоящих во фронте людей, и имеютли они про-
виант, крупу, винную и мясную порцию?
Августа 12. Хвала Богу! Господину Порутчику Скобелеву с
авангардом одной пехоты выступить по полуночи в 2 часа; рабо-
чих с топорами послать к нему на нос, всему же авангарду вы-
ступить после полуночи в 3 часа. Шествие к битве тем же поряд-
ком, как и доселе было; но разсчитывать в две ширенги, а стрелки
от каждой роты становятся на правый фланг; рота от роты идет
на дистанцию роты. По пустому не стрелять; ибо никакой поль-
зы нет из того, а чем реже, тем полезнее. Но ежелиб случилось
сверх чаяния моего, что все патроны выстрелены, то отнюдь не
позволять из фронта ходить за оными, а иметь в каждой роте двух
сзади оной с запасными патронами. Раненых (от чего Боже со-
храни!) выносить в одну кучу на дорогу, и возвращаться на свои
места. Ура! Без особаго моего позволения отнюдь не кричать, ибо
сие должно быть знаком совершенной победы над неприятелем.
Человечество требует пощады просящим живота. За пленнаго ря-
доваго 1 рубль, за Унтер-офицера 2 рубли, за Офицера 5 рубл.,
Штаб-Офицера 10 рубл. за Генерала и начальника над войс-
ком 101 рубль, за пушку 100 рублей, а сколько будет приведено
пленных, я буду давать росписки. Сей приказ объявить нижним
чинам.
Августа 18. С нами Бог! Он нам вспомоществовал в победах,
а от вас Господ Штаб и Обер-Офицеров зависит порядок и уст-
ройство, что доставит нам совершенную победу.
Августа 19. Сего числа подать ко мне раппорты о числе лю-
дей, сколько убито и ранено, а о сотраченных вещах подать зав-
трешняго числа.
Октября 12. Штыки горят! От авангарда назначается в авангард
24 Егерской полк и баталион 25 Егерскаго полку, под начальством
248
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Х^=
Подполковника Сомова. Всею пехотою командует Подполковник
Луков, конницею Штаб-Ротмистр Гротус [по-видимому, Гропиус].
По сигналу пушки собираться всему авангарду против болыпаго па-
сторскаго дому. В боевом марше идти на дистанции двух рот. Пра-
вой фланг составляет 24 Егерской полк, под начальством Подпол-
ковника Сомова, левой, 25 Егерской баталион, под начальством
Майора Денинга, резерв, в центре Севской Мушкатерской батали-
он; а левой Гранодерский. В резерве для прикрытия орудий, остав-
лять от каждаго баталиона Севскаго полку по одной роте. Кавале-
рии быть сзади резервной пехоты, которой оттаскивать раненых,
куда будет назначено место. За пленных, от каждаго полку по обе-
щанию Его Сиятельства Графа Каменскаго будет заплачено, как в
приказе сказано. Каждому полку иметь резервом малую команду
при Унтер-Офицере, избрать оных самим по себе, а по окончании
сражения отдавать в главное дежурство под росписки; впрочем уве-
рен, что Господа Штаб и Обер-Офицеры исполнят должность свою
по долгу чести и совести.
Октября 13. Коли! Отнюдь за цепь стороне неприятельской не
позволять переходить.
Октября 14. Руби!
Октября 15. Топчи! Приказание тож и тож; отнюдь за цепь ни
под каким предлогом ни кому не ходить.
Октября 16. Благодать! Приказы не есть проформа; всякой
день тож и тож, но исполнения нет; за сим вынужден буду взять
другие меры.
Октября 17. Терпение!
Октября 18. Быстрота! Сей ночи быть во всей воинской пре-
досторожности. Завтра приготовиться к движению. Вагеньбург от
авангарда назначается в квартире Штаб-Ротмистра Гротуса.
Октября 19. С нами Бог! Завтрешний день атака с натиском
на Гаманго. Всех слабых людей оставить в резерве, сзади Севска-
го полку, к коим отводить пленных. Чем больше, тем лучше.
Октября 20. С нами Бог! Емуж и благодарный молебен завт-
решнего числа в 10 часов.
Октября 21. Рви!
Октября 22. С нами Бог!
Октября 23. Коли!
249
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Октября 24. Будет!
Октября 26. Слава Богу!
Октября 29. Бежать!
Октября 30. Пуля!
Октября 31. Храбрость!
Ноября 2. Вперед!
Ноября 6. Пощада!
Ноября 7. Дружба!
1809
Генваря 25. Спокойствие жителей зависит от человеколюбиваго
и справедливаго свойства начальника командуемой части какого
войска, а паче от исправнаго продовольствия солдат, как провиан-
том и всему к оному принадлежащим, так и фуражом, строевым и
козачьим лошадям, а наиболее последним; по чему буду иметь не-
усыпное изследование получает ли каждой ему принадлежащее; а
ежелиб случилось, что будут недопуски [недодачи], что не редко бы-
вает, то о сем, не медля мне раппортовать а по удовлетворении удо-
вольствовать кому что не было допущено. А как в сдешнем клима-
те и по стечению множества войск, тяжело без обиды жителей и
солдат, а равно и пользы казны, брать на душу свою покупку про-
вианта и фуража, то для пользы общей стараться онаго избегать, как
бес ладану. Мое старание будет ходатайствовать пред моим началь-
ством о исправном продовольствии, и изыскивать все злоупотреб-
ления, могущие от того произойти. Надеюсь, что в вверенной мне
кавалерии того не произойдет.
Февраля 10. 1, 30 и 31 Егерским полкам строжайше подтвер-
дить нижним чинам, дабы со взятых пленных отнюдь обувей и
одежды не отбирать, что противно правилу закона Христианска-
го и Государева; вещи же неприятеля, как то: деньги, часы и то-
му подобное, есть законная воинская добыча.
Февраля 14. Господину Полковнику и Кавалеру Вейдемееру.
Отдаю на вашу волю оставаться при кирке Нагу, или перейти на
кирку Карпо, где и я буду находиться по времени; предпочтите
мою квартиру вашей, солдату нужна только теплая изба, а жена-
тому человеку повыгоднее [удобнее (польск.)].
250
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Февраля 20. Ордер. Господину Полковнику и Кавалеру Исае-
ву. Дошло до моего сведения, что будто бы неприятель, занима-
ющий остров Кекар, имеет свои аванпосты на дальнем разстоя-
нии от онаго на острове Остершер. Почему предписываю Вашему
Высокоблагородию узнать истинну сего собственными глазами.
Взяв пристойное число Козаков по выбору вашему, открыть сей
остров Остершер, и буде точно там неприятель находится, то ста-
раться достать языка, а того лучше забрать или истребить всех,
ежели силы его не превосходнее. Честь и слава ваша, а польза
службы того требует, чтоб не терпеть в тылу неприятеля. Мужи-
ков [крестьян ] приласкать, никакой обиды им не чинить, впро-
чем благоразумие и опытность ваша на всяком шагу будут вас пу-
теводительствовать.
Перед взятием Аландских островов
Февраля 20. Приказы по авангарду. На случай тревожного сиг-
нала с передовой стражи, поспешать всем полком как можно ско-
рее, с суточным провиантом, оставя все тягости с слабыми при
своих кашах. Голова хвоста не ждет; рота роту выпереживает [су-
воровское выражение]; отнюдь не терять времени на пустых сбо-
рах баталионов и полков; все храбрые сберутся к бою, а в трусах
нет надобности, кои, не редко случается, покидают свои знамена
и полки, — но у нас таковых нет. Нужно нам упредить намере-
ние неприятеля, желающего истребить наши селения, что пола-
гает он себе единою преградою к покорению нами Аланда. — С
помощью Божией Моисей перешел море, Егож благословением
перейдем и мы ледяную степь. Не покидайте Его, Он вам всегда
путеводительствовал в покорении многих царств и стран. Казакам
встретить неприятеля в море и пики острые в жилу: не допус-
кать до приходу пехоты. Гусары за ними, полки Егерские, 31 сби-
рается в Низби, ЗО-й в Коцко, 1-й в Ногу, где и ожидать моего
приказания.
[Предстоял переход по льду замерзшего моря через Аланд-
ские острова по льду Ботнического залива на Стокгольм сила-
ми 3-х эскадронов гродненских гусар и 600 казаков.]
251
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Февраля 28. Море по колено! С малым светом завтре поход не
велик 40 верст до дымящего острова Кумлингена. Полкам высту-
пить самим по себе; на половине дороги привал, где вся дружи-
на сберегся <...> каждой полк будут препровождать козаки; в
маршу пехоте идти по рядам, а кавалерии по два, обозам следо-
вать за своими полками, а с привалу козаки впереди, гусары за
ними, потом 1, 30 и 31 Егерские полки, обозы сзади, всей пехо-
те тем же порядком; в арриергард наряжать по одной роте, оче-
редуясь полками и 6 козакам быть при оном; на марше быть бо-
дру и веселу; унывать свойственно однем старым бабам. По при-
бытии на Кумлинген чарка водки, кашица с мясом, щит и ложе
из ельнику, Покойная ночь!
Марта 6. Бог с нами! По летучему отряду. Я пред вами, а князь
Багратион за вами; в полночь, в 2 часа собраться у мельницы. По-
ход до Шведских берегов венчает все труды ваши. Сии волны, ис-
тинная награда, честь и слава бессмертная! Иметь с собой по 2 чар-
ки водки на человека, кусок мяса и хлеба и 2 гарца овса. Море не
страшно тому, кто уповает на Бога. Отдыхайте товарищи!
Было захвачено местечко Гриссельгам вблизи Стокгольма, Ба-
гратиону было отправлено донесение:
«Благодарение Богу честь и слава Российского воинства на бе-
регах Швеции. Я с войском в Гриссельгаме воспеваю: Тебе Бога
Хвалим! На море мне дорога открыта, и я остаюсь здесь до полу-
чения ваших приказаний».
Во время вторичного пребывания на Аланде
Июня 1. По авангарду. Работа восприяла конец. Позиция при
Фребенбио крепка; не батареи защищают место, но воины, за-
нимающие оную. Уверен, что не посрамим земли Руския <...>
обучать преимущественно солдат стрелять в цель, а егерским от-
нюдь не делать таковых маневров, кои показывают тыл непри-
ятелю. По свойственному животолюбию [жизнелюбию] челове-
ка, он сам по себе более наклонности имеет к ретираде, о коей
не должен никто помышлять, что представляется одному началь-
ству. Знать время в бою, и по самой необходимости к отступ-
лению; и когда солдат доведен до надлежащаго повиновния и
252
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
строгой дисциплины, то с таковым можно в самом жестоком
огне делать что угодно, по чему нужно дабы Господа Офицеры
подавали собою пример неустрашимости, твердости духа и хлад-
нокровия. Ни в каком случае без моего сигнала не кричать: ура!
что должно быть знаком последняго усилия и одержимой побе-
ды. С поля сражения никому ни под каким предлогом не отлу-
чаться, и не оказывать никаких услуг, не принадлежащих к его
должности. Стрелять редко, да метко, и ежелиб случилось, что
все патроны выстрелены, то отнюдь не позволять за оными от-
лучаться из фронта; остается ему еще надежнейшее оружие
штык, а иметь запасные патроны сзади каждой роты подва че-
ловека с мешками, кои должны быть уже без ранцов, Раненых
отводить только на дорогу, когда позволено будет: их жребий
был таков; ибо не редко случается, что за одним раненым отхо-
дит с бою десяток трусов <...> у нас таковых нет, это бывало в
других народах. Иметь неусыпное смотрение за чистотою тела
солдатскаго и доброю его пищею. Государь щедро отпускает;
можно иногда и мясца из двойнаго жалованья поесть, оно от-
пущается не для того, чтобы по рукам раздавать, а должно быть
в артели, артель есть душа и кормилица солдатская. Я уверен,
что в вверенном мне авангарде не буду иметь надобности по-
нуждать к оному; однако сие не мешает знать ротному коман-
диру, что его солдаты едят. Несчастныя шинели, которыя при-
крывают солдата от зимней стужи, не имеют отдохновения и в
каникулы, почему отнюдь не позволять употреблять их на служ-
бе в летнее время, исключая в дожжевое, стоящим в карауле, а
паче на отводных не позволять скидывать аммуниции и ложить-
ся на повал, что было замечено мною не однократно, принося
оправдание, что ходил до ветру. Великая честь для Генерала, а
слабой принимает то в оправдание. Когда было слыхано, чтобы
козак в летнее время терял свое стремя, что я не однократно
заметил; откуда пришло им в голову ездить с пикою на длин-
ных стременах и еще со шпорами? Великий Суворов не гнушал-
ся ездить на козачьем седле с плетью, а они гнушаются природы
своей, за это буду строго взыскивать. Серьги солдату не прилич-
но носить, что предоставлено однем женщинам к украшению их
пола; а солдат должен щеголять в опрятности и чистоте амму-
253
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ниции, а кто оную носит, не имеет о том ни какого понятия.
На что проливать нещастную сию кровь, лучше оною пожерт-
вовать для пользы Государя и славы Российского оружия.
Излишне было бы повторять приказания, касающиеся до служ-
бы, что противно закону и даст повод к послаблению; ибо при-
каз не есть проформа, за что буду строго взыскивать за невыпол-
нение.
Июня 7. Безопасность от нечаяннаго нашествия неприятель-
скаго на берегах острова Аланда, занимаемаго авангардом, вве-
рена мне в охранение, почему разделил я оной на дистанции,
полагая, что каждой почтится в исполнении ему препорученна-
го, но усмотрено мною, что на форпосте при деревне Скарпанс,
занимаемой Севскаго мушкатерскаго полка Унтер-офицером с
6 рядовыми и 2 козаками, найдены мною почти до нага разу-
ты, козачьи лошади разседланы, и на пашню выпущенны, часо-
вой не у своего места, одетой в портках, рубашка на верху, без
галстука, не имел ни какой предосторожности даже от недоб-
рожелательства крестьян, которые неоднократно нам оное по-
казывали прошлаго года взятием в кирке Перхо целой роты и
захвачением до 100 Козаков между Христинштатом и Вазою.
Взятыя мною меры к прекращению толикого зла были доселе
тщетны, почему вынужденным нашелся донести об оном началь-
ству моему для примернаго их наказания, а Господину батали-
онному начальнику капитану Глушкову за слабое его командо-
вание, делается на первой случай выговор, быв уверен, что сие
послужит ему к лучшему прилежанию его к должности, кото-
рую по чину, месту и летам его, не имею надобности повторять,
ибо она есть тот самой порядок службы, которой установлен
еще со времен блаженной памяти ПЕТРА ВЕЛИКАГО; тогож
числа, проезжая в ночи через роту 2 Егерскаго полка Господина
Капитана Ефремова, как въезде, так и выезде занимаемой его
ротой деревни, никакого караула не имелось, что и в недре Оте-
чества терпимо не может быть, и за лживое оправдание, а рав-
но по неоднократным безпорядкам, произшедшим в его роте и
его самой особе, отказывается он от командования ротою до ис-
правления его, и ежели за сим не исправится, то должен буду
принять сугубейшия меры, или несчастие войск должен буду
254
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
приписать себе; наконец даю на замечание, где идет дело до
службы, там не должно предпочитать негу чести и долгу, кои-
ми мы обязаны службе. Надобно ли повторять мои приказания,
которыя сожалению, хотя одни военные, только не редко при-
нимаются за обыкновенную проформу.
1809
Июня 15. В Белорусской гусарской полк.
Быв удостоен Монаршею милостию назначением Шефом она-
го полка, до окончания военных операций; на Севере лишен
удовольствия соучаствовать в лаврах, приобретенных вами на
Юге___Надеюсь, по репутации, которую сей полк приобрел, что
умножите оную новыми подвигами и не прсрамите земли Рус-
кия.
Товарищи! Грибы поспевают, не все на крупу налегать; хо-
роший хозяин на целой год запасается всеми летними произра-
стениями. Прошлое лето в корпусе славного Генерал-Лейтенан-
та Графа Каменскаго, за отбытием многих транспортов иногда
по недели и более не доходило куска хлеба, питались одними
грибами, находились в безпрестанном движении, были здоровы,
многия и славныя победы одержали, а на конец покорили и всю
Финляндию; вот вам достопамятное произшествие от грибов и
деятельности начальника, а слабой начальник принял бы то в оп-
равдание к прекращению военных действий, и не былиб мы те-
перь на Аланде, от коего остается нам скачок чрез воду и два
малые марша до Штокгольма. Добрая воля, истинное сердце до-
ставляют многия способы к отвращению всяких препон. Обу-
чать солдат как предписано было от Главнокомандующего от-
нюдь не более 3 часов в сутки; но знать, чему обучать, на что
должно прежде испытать самих Господ Офицеров, достаточно ли
они знают свое дело, без чего учение не есть учение, но муче-
ние и форменное; три дни на практическое, что по земле, на-
ми занимаемой; полезнее обучать, о чем каждый благомыслящий
начальник должен знать; в воскресный же день молебствие Бо-
гу. За неимением попа отправляет должность фельдфебель; Богу
255
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
столь же приятно слушать усердныя молитвы как и обыкновен-
ный начетный церковный парад. Потом и прежде молитвы, чи-
тать воинский артикул, после онаго повторять нужные прика-
зы, которые были отдаваемы начальниками, кои не редко за-
пущаюгся, что было мною замечено; а остальное время дня, от-
нюдь ни под каким предлогом никакой работы не иметь, разве
бы случилась какая экстренность, о чем докладывать мне и ожи-
дать на то позволения. Чистота и опрятность есть источник здо-
ровья солдатскаго; при доброй пищи пещись об оном яко по
долгу Христианскому и обязанности службы; а дабы свежая бы-
ла на то у каждаго начальника память, то вести в ротах еже-
дневную записку, что солдаты ели, какого роду было варево, а
когда кашицы поспели, то давать повестку к кашам, и тогда уже
все бросают свою работу; о чем вынужденным нахожусь напом-
нить, ибо замечено было мною не однократно, что одни едят, а
другие работают; а начальник, глядя на то равнодушно с сытым
желудком, курит трубку и не чувствует голоду.
Июля 2. Твердость! По разным пустым бабьим слухам, отра-
жать духом. Мы присланы сюда не для пашни, у Государя много
крестьян таковых; но честь и слава наша жатва, чем больше, тем
славнее. Иметь всегда в памяти повторяемыя мною слова: пред-
почитать честную смерть, лучше безчестной жизни! Есть и старыя
бабы, которыя коптят свой век за сто лет, смерть пожрала их и
остался пустой прах, а Герой, служащий Отечеству, никогда не
умирает и в потомстве воскресает.
Августа 1. Бить без пощады красных уток! [красные мунди-
ры были у шведских солдат].
Августа 25, Гнев свойствен человеку, милость Богу и Госуда-
рю. Сегодняшнее учение безподобное. Спасибо, товарищи! чем
дальше, тем лучше!
Октября 17. Прощайте товарищи! я отъезжаю с Аланда на Юг,
а Бог поможет и в Цареграде будем: все возможно при доброй
воле. Север усмирен, а бусурман падет и не возстанет. Благодарю
вас всех от искренняго моего сердца за всё и всё. Еще напоми-
наю вам, пекитесь о благе подчиненных ваших, яко о чадах сво-
их, что откроет вам легчайший путь к чести и славе, единой цели
вашей.
256
Яков Петрович Кульнев.
Гравюра Карделли с ориг. Л. де Сент-Обера
Звезда, лента и знак ордена Св. Анны
Звезда, лента и знак ордена Св. равноапостольного князя Владимира
Православный храм —
усыпальница генерала
Я.П. Кульнева в
Ильзенберге
(Ильзескалисе).
Фото А. Гродзицкого
Краеведческий музей г. Лудзы («Кульневский дом»).
Фото автора, 2002 г.
Михаил Богданович Барклай-де-Толли. Художник Д. Доу
Михаил Илларионович Кутузов. Художник Д. Доу
Военная галерея Зимнего дворца, в которой находится портрет Я.П. Кульнева.
Художник С.А. Алексеев, 1835 г.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
КУЛЬНЕВ — ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ВЕЛИКОГО СУВОРОВА
Незадолго перед окончанием работы над этой книжкой пода-
рили мне книжечку М.Г. Жуковой «Твой есмь аз Суворов», из-
данную по благословению Святейшего Патриарха Московского и
всея Руси АЛЕКСИЯ II и рассказывающую о духовном облике ве-
ликого нашего полководца. Она произвела на меня глубочайшее
впечатление не только приведенными в ней фактами. Работая над
документами Кульневых и книгами о Якове Петровиче, я ясно
поняла, каким живым примером был для своих современников
Александр Васильевич. Конечно, были и те, кто, сосредоточившись
на его «чудачествах», с этой водою выплескивали и ребенка: ведь
с Богом он не проиграл ни одного сражения! Но во все времена
были такие ультрапередовые деятели, которые сами ничего не
могли, но с удовольствием охаивали им недоступное! И прекло-
нявшийся пред ним, и буквально во всем старавшийся следовать
ему Кульнев (не во всем это у него, конечно, получалось, но мно-
гого он достиг), вызывает чувство восхищения и любви еще и
этим последовательным стремлением к идеалу. Он был его млад-
шим современником и сослуживцем. Он знал его с детства по
рассказам отца и матери, с ним друживших. Он служил, и неод-
нократно, под его началом. Надо сказать, что был он также глу-
боко верующим человеком, т. к. точно знал, что «без Бога ни до
порога». Обращением к Богу начинаются и кончаются его при-
казы. Ссылками «если Бог даст» или «С Божьей помощью» рас-
крывает он перед родными свои планы. Среди приказов его есть
и такой, который налаживает духовную жизнь солдат и офице-
ров на марше, перед боем и после него, посредством организа-
ции «церковных палаток», службу в которых отправляли фельд-
фебели в отсутствие священника (церковную службу тогда все
знали хорошо с детства). Он не был аскет, но он был, как и Су-
воров, спартански неприхотлив.
Александр Васильевич Суворов в письме молодому офицеру
Скрипицыну описал свой идеал истинного героя:
«...Герой, о котором я говорю, весьма смел без запальчивости,
быстр без опрометчивости, деятелен без суетности, подчиняется
без низости, начальствует без фанфаронства, побеждает без гор-
17-468
257
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
дыни, ласков без коварства, тверд без упрямства, скромен без
притворства, основателен без педантства, приятен без легкомыс-
лия... проницателен без пронырства, искренен без панибратства,
услужлив без корыстолюбия, решителен, убегает неизвестности.
Основательное рассуждение предпочитает он остроумию; буду-
чи врагом зависти, ненависти и мщения, низлагает своих недругов
великодушием и владычествует над друзьями своей верностью.
Он утомляет свое тело, дабы укрепить его; стыдливость и воз-
держание — закон его; он живет, как велит религия, его добро-
детели суть добродетели великих мужей. Исполненный чистосер-
дечия, гнушается он ложью; знается он только с добрыми людьми;
честь и честность составляют его особенные качества; он любезен
командиру своему и всему войску, все ему преданы и исполнены
к нему доверенности. В день сражения или похода размеряет он
все предлежащее, берет все нужные меры и вручает себя совер-
шенно Промыслу Вышнего. Он никогда не отдает себя на волю
случая, но, напротив, покоряет себе все обстоятельства по при-
чине прозорливости своей; он во всякий миг неутомим» [цити-
ровано по М.Г. Жуковой].
Как у всякого художника, у Суворова получился автопортрет.
Но строки эти применимы и к Кульневу, может быть, за исклю-
чением одной-двух черт. Далее предоставляем слово автору «Ду-
ха Кульнева»:
«Как Суворов, он ознаменовал себя неограниченною любовью
к отечеству; как Суворов, он преходил ревностнейшим образом
поприще службы, превозмогая все встречающиеся ему на оном
неприятности и препятствия; как Суворов, он отличил себя осо-
бенною приверженностью к вере и Государю; как Суворов, он
был во все времена враг корысти; как Суворов, он был друг и бла-
годетель вверенных ему воинов; как Суворов, он блистал всеми
воинскими доблестями, будучи исполнен личной храбрости и не-
устрашимости; и как Суворов, он мог бы достигнуть высшей сте-
пени воинской славы, ежели бы неожиданная смерть не встрети-
ла его на бранном поле, при защите Отечества, коему он посвятил
последнюю минуту своей жизни».
Добавлю к этому от себя — было очень мало сражений, кото-
рые он проиграл, хотя трижды попадал в засаду.
258
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
И честь вам, падшие друзья,
Ликуйте в горней сени;
Там ваша верная семья,
Вождей минувших тени!
Хвала вас будет оживлять
И поздных лет беседы.
«От них учитесь умирать»
Так скажут внукам деды.
При вашем имени вскипит
В вожде ретивом пламя.
Он на твердыню с ним взлетит
И водрузит там знамя!
В.А. Жуковский,
Певец во стане русских воинов.
На этом на сей раз приходится окончить описание и обсуж-
дение документов Якова Петровича Кульнева и приступить к опи-
саниям документов его братьев. Конечно, их так мало, что они
только пунктиром намечают жизнь, но будем надеяться, что най-
дутся еще и их письма и другие документы.
Глава 7
БРАТ ИВАН ПЕТРОВИЧ
Легенда о «старшинстве» Ивана Петровича по отношению к
Якову Петровичу пошла, по-видимому, от самого Ивана Петрови-
ча. На самом деле Иван Петрович был на 3 года моложе Якова Пе-
тровича, о чем бесстрастно сообщают их служебные формуляры.
Это Иван Петрович родился в 1766 г., однако братья поступали
в Сухопутный Шляхетный корпус вместе: Яков — семилетним,
Иван — четырехлетним. Любой, кому приходилось в детстве быть
оторванным от дома, прекрасно понимает то чувство одиночества,
которое, особенно на первых порах, охватывает ребенка на новом
чуждом ему месте, несмотря на присутствие добрых воспитателей
и множества товарищей по классу. Поэтому понятно, что пребы-
вание в корпусе вместе с братом должно было сплотить, сдружить
и сблизить братьев крепче, чем в семье. И роли их определились за-
конами человеческой психологии, — три года в этом возрасте зна-
чат больше, чем тридцать у взрослых. Зная, что маленьким надо
уступать, Яков, будучи очень добр, по-видимому, поддавался млад-
шему брату и соглашался с утверждением, что тот старше. А брат
даже и злоупотреблял этим, и бивал брата линейкою, о чем Яков
Петрович и вспоминал довольно часто в письмах к Ивану. И назы-
вал брата в шутку «Иваном великим».
Тем не менее, Яков Петрович на всю жизнь стал старшим и
ответственным, ведущим. А Иван остался ведомым, несмотря ни
на какие обстоятельства, ему благоприятствующие. По-видимому,
это сохранялось всю жизнь.
Кончили корпус они одновременно, а дальше их пути разитель-
но отличаются. Привыкший быстро принимать решения и брать
ответственность на себя [теперь это называется «высовывать-
ся»] , Яков Петрович испытывает сильное сопротивление среды. Ни
260
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
его храбрость, ни его инициатива не споспешествуют ему. Ицан Пе-
трович, привыкший к подчиненной роли, тихо и беспрепятствен-
но плывет по течению службы. Его послужной список очень бла-
гополучен — прямое и быстрое восхождение от подпоручика до
генерал-майора с 1785-го по 1799 г. с легкой заминкой в самом
начале карьеры (недолгое понижение в чине до подпоручика при
переходе из Черниговского пехотного полка снова в корпус). На са-
мом деле, как явствует из его переписки с братом, за видимой глад-
костью скрывалась глубокая неудовлетворенность службой. Все
письма Якова Петровича, адресованные к нему, полны увещаний
старшего (всего на три года!) младшему по возрасту, но старшему
по чину, призывами к терпению, к настойчивости и прилежанию
в службе, отчетами о том, что сделано Яковом Петровичем для то-
го, чтобы дела у Ивана Петровича пошли на лад. Ситуация неорди-
нарная: младший по чину Яков Петрович действительно предпри-
нимал колоссальные усилия в помощи продвижению по службе
старшего по чину брата, вплоть до того, что вместо награждения се-
бе просил повысить или перевести в желаемый полк брата Ивана.
Однако причины недовольства Ивана Петровича, скорее всего, кры-
лись в нем самом. Действительно, Иван Петрович получил чин ге-
нерал-майора в 1799 г. Яков Петрович стал им только в 1808 г.
В 1810 г. Иван выходит в отставку и сразу же просит младшего по
чину брата похлопотать о нем, причем так, чтобы получить назна-
чение в отвечающий его требованиям полк. Брат отвечает ему сво-
ими обычными аргументами, но Иван Петрович ничего не желает
слышать. В марте 1812 г. у Якова Петровича иссякает терпение и
он пишет брату: «какая в оном [т. е. в даче советов] польза еже-
ли ты ничево неслушаишь а делаешь все посвоему, итак совет толь-
ко тогда можит быть полезен Когда оному последуют». В действи-
тельности это нисколько не умаляет заслуг Ивана Петровича, ведь
за свои боевые действия он получил и ордена Св. Равноапостольного
Владимира, и Св. Анны 2-й степени, и золотую шпагу, украшенную
алмазами, с надписью «За храбрость», так что храбрости Кульнев-
ской он отнюдь не посрамил, однако он привык к заботам старшего
брата и считал их в порядке вещей даже тогда, когда Якову Петро-
вичу приходилось намного труднее, чем ему самому. Яков Петро-
вич привык все зарабатывать сам, Иван же Петрович нуждался в
261
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
постоянной опеке. Все письма к Ивану Петровичу приведены в гла-
ве о Якове Петровиче. Писем же Ивана Петровича к брату не най-
дено. Возможно, Яков Петрович их не хранил — и где было их хра-
нить в постоянных походах?
Сопроводительное письмо к формулярному списку
Генерал-Майора И.П. Кульнева
получено марта 3
1819
в Инспекторский Департамент Главного Штаба
Его Императорского Величества
от Состоящего по Армии
Генерал Майора Кульнева
Приобщить к прочим
Формулярам
3 марта
Во исполнения приказа Начальника Главнаго Штаба Его Импера-
торскаго Величества дабы представить в оный Департамента форму-
лярный списокъ ослужбе моей, каковое приказание по нахождению
моему въ Деревне до сведения моего недошелъ, известясь ныне
осемъ, оному Департаменту представить честь имею оный. У сего
Генералъ-Маиоръ Кульнев
№ 1
«28 го» февраля
1819 Года.
С.Петербург. въ 1-е отд. № 1223'
ФОРМУЛЯРНЫЙ список
О службе состоящаго по Армии Генерал Майора
и кавалера Кульнева
«28» февраля 1819 года
Чин и имя с Генерал Майор
отечеством и Иван Петров
прозванием Сын Кульнев
262
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Сколько от роду лет
Из какого состояния, и бу-
де из дворян, то не имеет
ли крестьян, и есть ли
имеет, то где, в каких селе-
ниях и сколько именно
В службу вступил и во оной
какими чинами происходил
и когда годы, месяцы, чис-
ла, чины:
из Сухопутного Шляхетного ка-
детского корпуса выпущен по-
рутчиком 785. февр. 18
В службу вступил и во оной
какими чинами происходил
и когда годы, месяцы, чис-
ла, чины:
подпорутчиком 788. генв. 3
порутчиком 789. февр. 9
н
капитаном 789. апреля 14
подполковником 795. Генв. 1
полковником 798. апреля 9
Генерал-Майором 799.
апреля 30
799. майя 13
801. июня 4
53
Из Российских дворян, за от-
цем моим с братьями состоит
в Калужской губернии Казель-
ского уезда 25 душ крестьян.
В течении службы в каких
именно полках и баталио-
нах по переводу и по про-
изводству находился: годы,
месяцы, числа
в Черниговской пехотный полк
из оного переведен в тот же
корпус
В течении службы в каких
именно полках и баталио-
нах по переводу и по про-
изводству находился: годы,
месяцы, числа
том же корпусе
выпущен в Армию
в Смоленской драгунской полк
в Санктпетербургской гранодер-
ской полк
назначен был шефом Белозер-
ского пех. полка
из оного поступил в Астрахан-
ский гранодерской полк Коман-
диром
переведен в Сп. бургской гра-
нодерской полк командиром же
263
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
802. дек. 19
810. март 4
810. октяб. 28
812. август 26
назначен шефом Ревельского
гарнизонного полка
назначен шефом же Вологод-
ского пехотного полка
попрошению моему за болез-
нию уволен от службы с ноше-
нием мундира
принят в службу и назначен в
Корпус Графа Витгенштейна с
состоянием по армии
Во время службы своей в походах и у дела
против неприятеля где и когда был
В 1806 Году командирован был с гарнизонным Ревельским ба-
талионом из ревеля на Прускую границу, где содержались для
обучения экзерсиции 4000 рекрут, которые совершенно обучены
и во время продолжавшейся в том же году французской Компа-
нии розосланы по армейским полкам.
1812 Года октября 6 и 7-го числ находился я в сражении под
полоцком [так в оригинале] командовал отдельно правым флан-
гом, где и получил в левый бок контузию, за отличие в сих сра-
жениях награжден орденом св. Равноапостольного Князя Влади-
мира 3-й степени октября 19-го под местечком Чашниками,
ноября 2-го числа так же под Чашниками,
ноября 16-го при селении Студеники при реке Березине
декабря 16 перешли немен [Неман]
и вступили в герцогство Варшавское.
1813 года генваря 28-го перешли Вислу
февраля 1 числа командирован под Данцыг для блакады она-
го, зачто награжден орденом Св. Анны 2-й степени 21 числа фе-
враля
при атаке форштатов оной крепости 28 майя того ж года при
сильной неприятельской выласке за отражение которых и прогна-
ние неприятеля награжден золотою шпагою алмазами украшен-
ною с надписью за храбрость, и в таковой же
17 числа августа в Действительных сражениях находился.
Генерал-майор Кульнев
264
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Все письма Якова Петровича к Ивану Петровичу вошли в ос-
новной раздел переписки.
Письмами Ивана Петровича к Якову Петровичу мы не рас-
полагаем. Единственное имеющееся в нашем распоряжении пись-
мо Ивана Петровича к Михаилу Петровичу помещено в главе
«Врат Михаил Петрович».
Глава 8
НЕВЕСТКА ДАРЬЯ АЛЕКСЕЕВНА
Жене брата Ивана Петровича, Дарье Алексеевне
23 Декабря 1806 г., Гродно
Итак, все идет противно моему желанию видеть вас. Судьба
противится свиданию нашему; я положил твердое намерение быть
сей зимой у вас, но кровавая война, паки возгораясь, лишает ме-
ня сего удовольствия на некоторое время; но буде Бог посчастли-
вит оружию нашему, то положим предел властолюбию Корсикан-
ца, и возвращусь к вам с торжеством и славою, что есть единою
целью каждого верноподданного; а меж тем, прошу вас не со-
крушаться об опасности моей: все зависит от власти Бо-
жией. Был я не однажды на бранях и остался здрав. Прощайте,
любезная сестрица. Целую почтенные ручки ваши при желании
вам всего добра на свете. С глубочайшим почтением имею честь
пребывать навсегда Ваш всепокорнейший и послушный брат
Яков.
Дарье Алексеевне, 20 марта 1807 г.
Любезнейшая сестрица.
Вы не можете представить себе сколь память ваша для меня
приятна, а стоя на биваках и получая ваши письма, облобызаю
оныя. О! война, гибельная для рода человеческого. Не ток-
мо те страждут, кои участвуют в оной, но и вы, несчаст-
ные, чувствуете бремя от оной в разлуке мужей своих. Не
тоскуйте, любезная сестрица, до отъезда мужа вашего будет силь-
ное побоище, которое решит участь сей кровопролитной войны,
266
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
а может жребий счастья падет на меня поднести Вам го-
лову корсиканскую.
Прощайте, целую ручки ваши с глубочайшим почтением.
Ваш верный брат Яков.
Дарье Алексеевне, 5 мая 1808 г.
Любезная Сестрица, Христос воскресе. Среди успеху подвигов
моих был я уязвлен полученным известием о смерти любезного
брата моего [Павла Петровича], Которого кончина привела ме-
ня в большую тоску, но хлопоты, безпрерывные труды задержали
чувства мои, так что чрез все время было сердце мое окамене-
лое, а взвес [по мере] маво успокоения от трудов военных при-
вспоминовении об нем проливаю слезы достойные о толь Любез-
ном брате, вот как судьба играит с человеком он завсегда убеждал
меня прозьбою ити в отставку дабы небыть убиту навойне, но то-
го не предчувствовал что на мягком ложе он скорее оную достиг-
нет, а потому негорюй обо мне Любезная Сестрица, все зависит
от воли божией, благословением его и вашими молитвами счаст-
ливо, с честию, и удачею Служу сию войну, и буде бог даст что-
так ее закончу, то первое мое будет стремление повидаться с ва-
ми, меж тем успокоить себя со стороны супруга вашего. Я
большую полагаю надежду избавить его от гарнизонного полка,
но боюсь только, дабы вы после об оном нежалели. Прощайте ми-
лая Сестрица мое глубокое почтение матушке вашей, и Сестри-
ца, цалую ручки ваши с глубочайшим почтением, и преданнос-
тию с коею имею честь пребыть навсегда ваш верный брат
Яков.
№ 72. Невестке Дарье Алексеевне (ОНИ ГИМ)
Октября 1-го дня
1808 г.
Много меня обрадовали последним Вашим письмом Наконец,
вы согласны со мной, что не для чего брату переходить в армейский
полк. Разве вы забыли сколь он вам много наводил тоски в отсут-
ствие его в Польше, а ныне и время военное. Какая же вам из того
267
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
будет польза, что будете жить с ним в разлуке, не получать ника-
кого известия о нем, а к тому и жизнь его всякую минуту будет под-
вержена опасности. Положитесь на судьбу, любезная сестрица, тог-
да менее будете на себя пенять. Я имею свежий пример над собой,
служил целый век с отличным усердием и пользою, но целый же
век терпел гонения судьбы, но терпением, которое есть особый дар
Божий все преодолел и настала для меня же счастливая минута, ко-
торая была определена мне судьбой. Я имел большие к войне спо-
собности, но не имел случая открыть оные. Сия война доставила
мне сей случай: я почитаю себя более награждену, чем чаял, ибо за-
служил доверенность от начальников и любовь от содружества, а что
наиболее мне льстит, что самые неприятели любят и уважают ме-
ня. Что может сравниться с сим награждением? Что доставило мне
единое мое терпение, чему советую последовать и брату моему.
Простите мне, любезная сестрица, что далеко вглубился в фи-
лозофическое рассуждение, которое служит нам единственным
утешением в горести нашей. О! ежели бы я был так счастлив
видеть вас и облобызать хоть единожды ваши почтенные ручки,
тогда бы покойно койчил дни свои на ратном поле. Меж тем
не теряю я надежды в скорости удовлетворить мое желание Не-
приятель поражен, перемирие испросил, за коим последует и
мир, а упорство его довершит его пагубу в самом Штокгольме.
Прощайте, целую ручки ваши, пожелав вам всего лучшего на
свете.
Навсегда верный брат Яков.
Письма Якова Петровича к Дарье Алексеевне полны глубокой
нежности и родственной заботы. Вместе с тем, они нескольно
наставительны, поскольку он не без основания полагал, что же-
на поддерживает во всем мужа, даже в его капризах. В отличие
от переписки с Лаурой Николаевной, он совершенно не пишет
ей о том, что действительно заботит его самого, понимая, что
«младшие» «старших» не очень-то поймут.
Дарья Алексеевна была доброй женой Ивану Петровичу, лю-
била Якова Петровича как родного брата и умерла совсем мо-
лодой, году в 1810-м, оставив малютку-дочь, о которой так по-
родственному позаботился Яков Петрович.
БРАТ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
(1773—1841)
Естественно, конечно, что время «стирает следы на песке». Но
когда находишь документы иной эпохи, раскрывающие жизнь
иных людей, свидетельствующие об их жизни и смерти, об их за-
ботах, об их любви, неудачах и радостях, кажется, что приподни-
мается полупрозрачное полотно многослойной завесы из вуали, от-
деляющей их от нас, и видишь их ускользающие силуэты, их губы
движутся в живом разговоре, но услышать их нельзя, выражения
лиц не уловить, — черты их скрыты. Но сам листочек бумаги кри-
чит нам о подвиге или повествует о будничной жизни, побужда-
ет к деятельности, предупреждает об опасности, взывает к потом-
кам о памяти.
О Михаиле Петровиче известно немного, и почти все это —
официальные документы. В дворянском деле его отца находится
свидетельство о том, что родился он «773-го года майя 20 и кре-
щен того же месяца 21 числа в себежском погосте в церкви Св.
Апостолов Петра и Павла» и что восприемником был Иван Яков-
левич фон Мевес (а Мевесы в Латгалии тоже не чужие). Правда,
в послужном его списке стоит, что в 1828 г. ему было 56 лет, но
провести еще одну сверку не с чем. Несколько проясняет поло-
жение запись в том же формулярном списке, что поступил он
Шляхетный сухопутный корпус в 1779 г. В это время ему долж-
но было быть 2—3 года. По-видимому, более правильна первая
дата, 1773 г.
Он кончил тот же Сухопутный Шляхетный кадетский корпус,
что и братья, служил недолго, т. к. получил удар копытом от ло-
шади и заболел. Документы, имеющиеся в ГИМ, рассказывают,
что был он магистром масонской ложи «Астрея», т. е. порядоч-
269
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ность его была общеизвестной и признанной, и он тяготел к за-
нятиям политикой.
Не мне судить, кто из братьев был любим Яковом Петрови-
чем больше, а кто меньше: Елец пишет об Иване как о люби-
мом брате. Может быть, такое впечатление сложилось оттого,
что относительно хорошо сохранилась их переписка: Руммель и
Голубцов приводят 14 писем Якова Петровича к Ивану, Елец по-
стоянно цитирует его письма к Ивану, правда, часто — без ука-
зания дат. Тем интереснее мне показались письма, адресован-
ные к младшему брату — Михаилу, находящиеся в фонде ГИМ.
На мой взгляд, они представляют собой контраст к письмам, ад-
ресованным Ивану, и характеризуют его не только как рачитель-
ного хозяина, каким он и был, но как надежного и рассудитель-
ного человека, которому Яков Петрович мог всецело довериться.
Это письма к равному и, может быть, более сведущему в жи-
тейских делах человеку, хотя Михайл Петрович был моложе бра-
та на 10 лет.
Мать и братья были предметом постоянной тревоги и забот
Якова Петровича. В не очень-то обеспеченной семье, оставшей-
ся после смерти мужа и отца совсем без средств, Яков Петро-
вич взял на себя обеспечение всех членов семьи, даже Ивана,
который стал генерал-майором в 1799 г. (когда Яков Петрович
все еще был полковником), и даже новорожденной племянни-
цы — дочери Ивана от первого брака (он дал ей приданое, ког-
да она еще далеко не вышла из колыбели).
На Павла Петровича надеяться не приходилось. Остальные бра-
тья были много моложе и также требовали пригляда. И только
Михаил Петрович не требовал присмотра и забот и сам мог под-
держать брата, если и не материально, то практическим советом.
Что касается глубокой преданности братьев семье и интересам
каждого из ее членов, выражавшееся в заботе об их благополу-
чии, я хочу вернуться к документу — акту (1812 г.) об отрече-
нии от владения братьев Кульневых — Михаила Петровича и Ни-
колая Петровича — от сельца Болдырева в пользу брата Ивана,
который к тому времени был давно женат и имел детей, и, не-
смотря на генеральский чин, не имел достаточных средств к со-
270
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
держанию семьи. При жизни Яков Петрович много ему помогал.
После его смерти братья подарили Ивану Петровичу свою недви-
жимость (1812 г.) [РГИА, ф. 1343f on. 23, ч. 3, год 1832, д. 10478,
Дворянство Кульневых]. И к кому же было обратиться Николаю,
тяжело больному и попавшему в трудную ситуацию на войне? Ко-
нечно, к брату Михаилу, кто еще мог понять его, помочь ему?
Вот отрывок из этого письма: «легко статься может, что не ока-
зав никакого отличия, рок мой постигнет меня <...> брат, вспом-
ни тогда, что я оставил сироту без всякого покрова и призрения,
облехчи вину мою и будь ему вторым отцом, неоставь и ты си-
роту моего, призри его, употреби все, что после меня останется,
на воспитание его и руководствуй юностью его. Я, не имея мо-
жет быть права на таковое от тебя благодеяние, но надеясь на ве-
ликодушие твое, прошу оного от тебя, и уповая, что ты испол-
нишь прозбу нещастного своего брата, я мертв уже для сына
моего, и от ныне ты его отец <...> брат, я возлагаю на тебя тяж-
кую, священную обязанность, естли ты оной неисполнишь, тень
моя не будет иметь покоя».
Михаил Петрович после отставки от военной службы полу-
чил чин титулярного советника и должность люцинского город-
ничего, на которой пробыл около 2-х лет, затем, как мы те-
перь говорим, перешел на работу в канцелярию Юстиц-колле-
гии в Санкт-Петербурге, где и прослужил тоже года два канце-
ляристом без жалованья, после чего окончательно ушел в отстав-
ку — на «свободное проживание в России», как говорится в его
паспорте.
Женился Михаил Петрович довольно поздно — 28-ми лет, на
дочери соседа по имению Николая Ивановича Дероссенсхильдт-
Паулина (фон Розеншильд-Паулина), Лауре (Элеоноре Надежде).
В это время ей был 21 год. Судя по письмам, она была энергич-
на и жизнерадостна и принесла ему в приданое фольварк Иль-
зенберг, который трудами хозяев стал доходным «хозяйством и
обеспечивал семью и крестьян всем необходимым. В супружест-
ве они были терпеливы и согласны, несмотря на тяжелую болезнь
Михаила Петровича [астма] и возникающие в каждой семье
трудные обстоятельства.
271
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ФОРМУЛЯРНЫЙ список
службы отставного ротмистра Михаила Кульнева
ПОДАНО 1825 ГОДА ГЕНВАРЯ 28 ДНЯ
№ 15 ноября 25, 1828
4 отделение 2 стол
В Правление Режицкого Поветового Хорунжего Кульнева
РАПОРТ
Во исполнение Указа онаго Губернского Правления от 18 марта
сего года, за № 14950 по приложенной [неразборчиво] о службе мо-
ей составив формулярный список присем честь имею представить.
Формулярный список службы режицкого поветового хорунжего
ротмистра Михайлы Кульнева за 1828 год.
Чин, имя, фамилия и долж-
ность им отправляемая и
сколько от роду лет
Из какого звания происхо-
дит
Сколько имеет во владении
мужеска пола душ людей и
крестьян, в которых уездах
и каких поселений
1779
так же не было ли каких
отличных по службе дея-
ний, и небылоли особенно
кроме чина чем награжден
и в какое время
1793 Июля 28-го
Ротмистр Михайло Петров сын
Кульнев
56 лет
из Великороссийских дворян
Калужской губернии Козель-
ского уезда
имеет в Режицком повете в
имении Пильцыно 331, а в
Ильзенберге 160, итого 491 муж-
ского пола душ
В Шляхетной Сухопутной ка-
детской корпус, в оном, за при-
обретенные в науках успехи,
особливо за похвальное поведе-
ние награжден был большою
серебряною медалью.
Выпущен из оного в Санкт-Пе-
тербургский Драгунской полк
порутчиком
272
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
795. Июля 5-го
сентября 12-го
того же м-ца 27-го
1801. февраля 27-го
808. Сентября 16
1826 августа. 3-го
из оного переведен в Сумской
легкоконный полк
отставлен ротмистром
помещен в городе Люцин
городничим
уволен вовсе от службы
потом по выбору дворянства
состоял депутатом дворянского
собрания
по выбору того же дворянства
поветовым хорунжим назначить
и другие поручения от дворян-
ства исполнять
В походах против неприя-
теля и действительных сра-
жениях был или нет и ко-
гда именно
с 1793 по 1795-го года
не был ли в штрафах, под-
судом и есть ли был, то за-
что именно, когда и чем
кончилось
К продолжению службы
способен ли, и к повыше-
нию чина достоин ли или
нет и за что
Не был ли в отставке с на-
граждением чина и без
оного и когда
Женат ли и на ком, и име-
ет ли детей кого именно,
сколько лет и где они на-
ходятся
находился в Польше
не был
Способен и достоин
был два раза — 1-й с награж-
дением чина ротмистра, а вто-
рой без оного
Женат на помещице Лавре Ни-
колаевой, дочери из фамилии
Павлин, детей имею: сына Кон-
стантина 13 в вольном панси-
оне в С.-Петербурге и двух до-
черей, детей житие: 1-я Марья
18-468
273
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
23. в замужестве за помещи-
ком камергером Де Розеншильд
Павлином и 2. Елеонора 14, в
Смольном монастыре [далее —
нрзбр и зачеркн.]
Иа обороте одного из листов дела — запись, может быть,
для памяти:
Сын Константин родился 1811 года 24 Сентября,
дочь Мария 1802 Года Июля 25. в супружестве Люцинского
повета за помещиком Паулином великого Герцогства веймарско-
го Каммергером
дочь Елена [Елеонора] родилась 1810. 8-го Марта
УКАЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ
об отставке от службы Михаила Петровича Кульнева
По указу Ея Величества ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ
ЕКАТЕРИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ САМОДЕРЖИЦЫ
ВСЕРОССИЙСКОЙ и прочая, и прочая, и прочая
Изъ Государственной Военной Коллегии Отставному от воин-
ской службы Михайле Кульневу, который находился в Санктпетер-
бургскомъ драгунскомъ, а из оного переведенъ в Сумской легкокон-
ный полкъ, в службе как по списку от прежняго полку показана, в
Сухопутномъ Шляхетномъ кадетскомъ корпусе кадетомъ 1779 ма-
йя съ 29, из дворянъ, от роду ему двадцать шесть леть, выпущенъ
въ армию — порутчикомъ 793 июня 25, в походахъ или штрафахъ
не бывалъ, к повышению достоен, а сего сентября 10 дня Государ-
ственною военною Комиссиею, по прошению Его заимеющимся
унего от конного убою в грудяхъ великихъ удушьяхъ, отъ воинской
службы отставленъ на Его пропитание поудстоинству с награжде-
ниемъ Ротмистрского чина, восвидетельство чего — Ему сей
ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА указъ изданъ. — В Санктпе-
тербурге, сентябрь
12 дня 1795 года.
274
Подписи
ь ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
________________________________________________
Копия
Выпись из протокола дел Выводовых Витебского
Собрания Дворянского
Перевод с Польского
1831 Года Месяца Июля 31 Дня По Указу Его Императорского
Величества Белоруско Витебского Губернии изберный Предводитель
Статский Советник Ордена Св. Владимира 3-ей степени и Св. Ан-
ны 2-го Класса Алмазами украшенного Кавалер Мартин Карницкий
обще с избранными от уездов Депутатами рассматривали Выводо-
вое дело Фамилии Кульневых при прошениях Витебской Губернии
Режицкого Уезда Помещика Отставного Ротмистра Михайлы Куль-
нева 1 Июня и 15 Июля вступившее, из коего, аравно представлен-
ных в доказательство дворянского происхождения Кульневов доку-
ментов, оказывается, что Род Сей употребляет герб Любич, который
дееписатель Граф Куропатницкий в Части 3-й на Странице 30-й
следующее изображает «в Голубом Поле подкова на щите шипами
вниз на хребте которой и всередине оной Кавалерский крест, на
Шлеме три Страусовые перья». Сим гербом печатающийся Петр
Кульнев поступя в Военную Службу жалован был чинами и в по-
следствии награжден был чином Ротмистра, как осем Свидетельст-
вует Аттестат за подписом Штаб и Обер Офицеров С. Петербург-
ского Карабинерного Полка 1769-го Года Ноября 29-го Дня Вы-
данный в Копии из Режицкого № 3 Суда Представленный. — А что
сей же Кульнев был потом Секунд Майором пожалован и имел Сы-
новей, Генерал-Майоров Ивана, Якова, Майора Николая, являюще-
гося к Выводам, Ротмистра Михайлу, о Сем Удостоверяет Уступоч-
ный документ 1812-го Года Ноября 12 дня от Ротмистра Михайлы
и Майора Николая родному брату Генерал Майору Ивану на Име-
ние после Отца им доставшееся Калуцкой Губернии в Козельском
уезде Лежащее Болдырево прозываемое в Выписи из Книг Земель-
ных режицкого Повета 1813 Года Октября 22 Дня выданный и
в Доказательство Просителями Представленный. — Из Выше упо-
мянутых Сыновей Петра Кульнева Проситель Михайло Петрович
Обучался в Кадетском Корпусе, как осем явствует Свидетельство
1790-го Года Июля 28 Дня Графом Ангел... подписанное в Копии
приложенное. — По окончании в оном Курса Наук определен в С:
18* 275
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Петербургский Драгунский Полк, от Куда Перемещен был в Лег-
кую Кавалерию, с Которой по Слабости Здаровья уволен был в от-
ставку с Чином Ротмистра очем удостоверяет Указ об Отставке от
12 Сентября 1795 Года за № 13215-й данный в Копии из [нрзбр]
Суда Предъявляющийся. — После чего Поселившись на жительст-
во Витебской Губернии в Режицком Повете владетель имениями
полученными в приданное по жене Ильзенберг с 140 Душами Крес-
тьян и приобретенным и доставшимся по наследству после покой-
ного брата Генерал Майора Якова Кульнева Пильцыно прозываемым
с 300 Душами Крестьян — Доказано сие Свидетельством Режицко-
го№ 3 Суда 1831 Года Июля 8 Дня за надлежащим подписом Чи-
новников выданное. — Таким образом Состоя в числе Помещиков
Витебской Губернии избран был в 1808 Году Сентября 16 Депута-
том Дворянства, а в 1826-го Года Повятовым Хорунжим, во Уве-
рение чего представил Формулярный о Службе Своей Список. —
Из Супружеских же Узов с Урожденною Лаврою Паулин прижил
дочерей Марию, Елену и Сына Константина, окоих Свидетельству-
ет Формулярный Список и Метрическая Выпись о рождении и Кре-
щении Константина 1813-го Года Майя 26 дня за подписом Свя-
щенника Лузгина, Выданная и Могилевскою Греко-Российскою
Консисториею утвержденная. Насем оканчивая Проситель рода
Своего просил, утвердя род Его в Дворянском достоинстве, внад-
лежащую часть родословной книги внесть, Определение составить
и того Копию Сыну его Константину для поступления в Военную
Службу Выдать. — В следствие чего Мы, Губернский Предводитель
и Уездные Депутаты, рассмотрев Выше упомянутые Документы и
с уступочного Документа 1812-го Года М-ца Ноября 12 Дня от Рот-
мистра Михайлы и Майора Николая брату родному Генерал-Май-
ору Ивану Кульневу на Имение болдерова выданного, удостоверя-
ем, что Отец просителя Михаила Кульнева Петр Васильевич Кульнев
владел недвижимым имением с Крестьянами Болдерова, прозыва-
емым Калугской Губернии в Козельском Уезде лежащими, и тако-
вые в Наследство оставил Помянутым Сыновьям Ивану, Николаю
и Михайле — из Свидетельства же, Указа об отставке и формуляр-
ного Списка Михайле Кульневу Служащих, что он при отставке из
Военной Службы награжден Чином Ротмистра и владел в Режиц-
ком Уезде Имениями по жене Ильзенберг и наследованным после
276
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Брата Якова Пильцыны Прозываемым, в выбору Дворянства от-
правлял должность Депутата и Хорунжего а из Супружеских Узов
с Лаурою Урожденною Паулин, имеет Сына Константина — со-
гласно Метрической выписи с Николаевской Метрической Церкви
выданной 1811-го Года Сентября 5-го родившегося и дочерей Ма-
рии взамужестве за Г. Паулином и Елену — Основываясь Затим на
Сих доказательствах согласно Правилам Высочайшей о Дворянст-
ве Грамоты Просителя Михайлу Кульнева с Сыном Константином
и дочерьми Мариею и Еленою в Дворянском достоинстве призна-
ем, в Первую Часть Родословной книги внесть — Копию Сего Оп-
ределения Константину Михайловичу Кульневу выдать. Поколенные
росписи пометить, и все дело в Герольдию Представить Постанов-
лением Авзыскав за употребленную в производстве сегадела вмес-
то Гербовой простую бумагу, Затри Листа следующие в Казну три
рубли Ассигна: в Витебское Уездное Казначейство отослать, и Сим
Казенную Палату уведомить. Подлинное подписали Витеб: Губ:
Предводитель М: Карницкий и Депутаты Дворянства из которо-
го Протокола и Сия Выпись за надлежащею Скрепою сПриложе-
нием Казенной Печати Константину Михайлову Сыну Кульневу
1832 Года М-ца Генваря 26 Дня выдана; Витебский Губернский
Предводитель Дворянства Статский Советник и Кавалер М: Кар-
ницкий, Секретарь Дворянства И. Пырский — с Подлинным све-
рил Архивариус Губернский Секретарь
Станислав Яковицкий.
М.П.
ПАСПОРТ М.П. КУЛЬНЕВА
по указу его величества
ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА
САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКАГО
и прочая, и прочая, и прочая
Предъявитель сего состоявший до сего въ числе Канцелярскихъ
сея Коллегии служителей Титулярный Советникъ Михайло Пет-
ровъ сынъ Кульневъ, как по данному ему из белоруско-витебско-
277
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
го Губернского Правления Пашпорт значить, въ Службу ЕГО ИМ-
ПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА вступилъ из дворянъ в Сухопут-
ный Шляхетный Кадетский корпусъ кадетомъ 779-го майя 29, а
изъ оного выпущенъ в С:Петербургский драгунский полкъ порут-
чикомъ.
793-го Июня 25-го произведенъ въ ротмистры.
795-го Сентября 12-го и того же Сентября 27-го числа опре-
деленъ въ городе Люцинъ Городничимъ:
797-й переименованъ въ Титулярные Советники, въ похо-
дахъ противъ Польскихъ возмутителей былъ, въ Штрафахъ и по-
дозренияхъ не бывалъ, къ продолжению Статской службы ат-
тестованъ способнымъ и достойнымъ, женат, от роду имееть
36 летъ.
801-го Февраля 11-го по Указу Правительствующего Сената
от Службы за болезнью уволен тем же чином, потому что при
увольнении от воинской Службы получил чин Ротмистра, по се-
му по верной им Здаче следующих по Городнической должнос-
ти делъ, Учиненнаго въ белоруском Губернском Правлении ре-
золюцию дан ему из онаго дела свободнаго в россии прожития
801-го Сентября 10 числа пашпорть; после сего Упомянутый
Титулярный Советникъ Кульневъ по его Прошению прошлаго
1806-го года Марта 21-го определенъ въ с:ю Государственную
Юстицъ Коллегию въ число Канцелярскихъ Служителей безъ жа-
лованья. Ныне же Указомъ Правительствующего Сената сего го-
да Августа от 22-го числа отъ Службы во все Уволенъ темъ же
числомъ, потому что онъ при увольнении отъ воинской Службы
награждениемъ ротмистрского Чина не возпользовался, въ прот-
чемъ велено дать ему пашпорть, въ следствие сего данъ ему для
свободнаго въ россии прожития сей пашпорть за подписанием
Казенной печати из Государственной Юстиц. Комиссии Лиф-
ляндскихъ, Эстляндскихъ и Финляндских дел. Въ СанктПетер-
бурге 3-го дня 1807 г.
Барон Андрей Корф,
Иван Вилькен
и другие подписи.
278
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
от Якова Петровича
8 Декабря 1806 г., Гродно
Любезный брат Михайла!
Письмо твое от 4-го Октября мною получено по прибытию на-
шем под Гродно 16 Ноября, о получении тобою 1000 рублей имею
уже ответ в Торопце напрасно ты прислал разписку которую я ут-
ратил не могу отыскать, а когда отыщу [...] и возвращу тебе об-
ратно, я уверен что деньги за всегда останутся целы у тебя как бы
и у меня сохранялись, я их послал единственно для того, чтобы ты
их зберег для поездки моей в Петербург по делу Николая Карло-
вича, где надеюсь много успеть а как ныне обстоятельства переме-
нились и по случаю объявленой с французами войны ни в отпуск,
ниже в отставку не велено никого отпущать, то прошу тебя дабы
эти 1000 даром не лежали отдать под вексель зачки на условиях ка-
кие брату Павлу будет угодно и процент в пользу брата отдай, а тебя
только прошу дабы капитал мой во 1000 р. был цел о чем посогла-
сию с братом отдай Зачки сии 1000 р. вексель же возми на свое имя.
от Якова Петровича
14 Генваря 1807 года, г. Гродно
Любезной брат Михайла
Осталось у меня в Торопце до 1000 пуд сена кои я препору-
чил городничему продать, и тебе деньги переслать о чем и от сю-
дова писал к нему, почему и прошу тебя если получишь от него
деньги, прими их под свое сохранение мне оное сено стоит до
2000 р., ноне полагаю и половину за него выручить, а когда по-
лучишь оные то отвечай ему... [в Торопец].
Любезной брат прощай, а буде ухлопают меня то отдай оные
деньги матушки — завещаю тебе не покидать матушку, и детей
Николая Карловича.
от Якова Петровича
16 Декабря 1807
Санпетербург
«Посылаю тебе 250 р[ублей] ас [сигнациями] пожалуй хоть
сердись, а выполни комиссию мою о чем и прежде тебя про-
279
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
сил купить для дому нашего 50 пуд ржи хотябы и стоила боль-
ше 5 р., я современем пришлю еще денег, а на сей раз и то с
трудом собрал ты знаишъ надобны здесь деньги а паче нашему
брату военому».
И там же:
«...буде получишь от брата Николая 1000 р. ас [сигнациямй]:
то поспеши разменять на серебро, ибо курс серебра увеличива-
ется и серебряный рубль идет здесь по 1р. 60к. на ассиг. на-
граждение за военные подвиги Еще не вышли, ибо неготовы еще
рескрипты».
^«Незабывай, брат, Цирму, за деньгами дело не станет, я боль-
ше ничего нежелаю, как иметь сей фольварк [небольшое имение]
для содержания дому нашего».
Эти фрагменты очень характерны для отношений, сложив-
шихся между братьями, — доверительных и деловых.
№ 73. Якову Петровичу
(по-видимому, ответ Михаила Петровича
на письмо от 16 декабря 1807 г.)
б./ч., окончания нет
(ОПИ ГИМ)
Люцин, 26-го Генваря
[1808 г.]
Любезный братец Яков Петрович.
Зачинаю с того чтоб тебе отвечать на твое Письмо; Я стара-
юсь где возможно о доставлении Свидетельства для взятия из
банку денег, Савицкий Колотой [?] работает весьма медлитель-
но; Я получил 250 рублей напокупку ржи для Матушки 50 пуд
по 4.50 к. что учинило 225 р. а остальные 25 р. записал у себя
в приход. 375 р. будто посланные мне из Гродна Я неполучил,
и сии деньги стоят, чтобы в Гродно послать справку если они
утрачены пересылкою, то Казна Заплатит, почему офицер тот,
которому вы поверили оных отправление должен послать туда
справку. Прошу тебя бывай почаще у Корфа...
280
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Брату Михаилу от Якова Петровича (ОПИ ГИМ)
5-го Мая 1808 г.
Любезный брат! Михайла
писал тебе пред сим об оставших долгах брата которые ле-
жат на шеи бедной матери. Зделай одолжение возми на себя
труд сочти оные и по старайся свести в одне руки я надеюсь
что в скорости матушка получит 5000 руб. на уплату оных что
ты усмотришь из копии письма прилагаемого здесь от Князя бо-
гратиона к Графу Буксгевдену. Я просил у Монарха заплаты [уп-
латы] долгов матери под заклад Дому нашего и болдыревской
деревни....
№ 74. Иван Петрович к Михаилу Петровичу
с припиской от жены Дарьи (ОПИ ГИМ)
1809 года апреля 10-го дня. [нрзбр]
Любезный братец Михайла Петрович!
Христос Воскресе! воистину воскресе!
Письмо от вас пущенное от 3-го числа текущего месяца с
приложением письма брата Якова Я получил 6-го числа и мно-
го тебе благодарен за скорое доставление оного, а еще больше
был бы доволен, естьлиб прислал копию с рескрипта, слава бо-
гу что наконец брат награждается задолгое его терпение и без-
порочную службу. Казалось бы что не должно ему завидовать,
по истине сказать что не по протекции, но по единым заслугам
награжден, но ужесточен род человеческий, а потому Я оное
принимаю весьма равнодушно.
Сердечно жаль, братец, о твоем изнеможении дай бог чтобы
сие письмо застало оное минованым, чтож принадлежит [каса-
ется] моей Дашинки и меня, тестя, благодарение всевышнему
мы здаровы и Я при всех своих досадах, не теряю обыкновенной
своей веселости. И я с самого моего отъезда из Люцына не имею
от матушки писем, что также беспокоит. Я совсем незнал бра-
тец, что покойный брат Павел тебе поручил Колинку, матушка
меня просила и потому я его взял, но естьли тебе сие противно,
281
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
так я могу при оказии отослать, он здаров, ходит в школу, имеет
много дурных навыков, которых он перенял от людей, потому что
в людских завсегда с ними обращался, а Я строго за сим смотрю
и от Того мне кажится, он так скучен всегда бывает. Матушка
Марфа Петровна тебе очинь будет рада есть ли заедешь и еще бо-
лее есть ли пробудешь два или три дни. Ты желаешь знать, ка-
кия бумаги Я взял с собою, оправдание его когда он сидел в
С [анкт] П [етербурге] и другие письма по сему предмету к раз-
ным особам, написанные на франц [узском] и польск [ом] Язы-
ках, некоторые батюшкины указы и атестаты, и между протчи-
ми твое письмо к нему писанное, в котором ты его просил быть
посредником между тобою и [имя? нрзбр]. Якап скоро его про-
чел в Люцыне так и предал огню, а ты так неосторожно оставлял
могло бы оно и другому попасся, а ссора между родными долж-
на оставаться тайной для других. Прощай, пиши по чаще мне,
ничего так преятно быть не может как с родными переписывать-
ся. Цалую тебя много раз за мать, останусь навсегда с искрен-
ною любовью и преданностию
Тебе доброжелательным слугой брат Иван.
№ 75. И здесь же приписка от жены Ивана,
Дарьи Алексеевны
Любезный братец Михала Петрович! Мне очень жаль что вы
нездаровы но я думаю, Кагда вы будите спакойную жизнь вести
в вашем елсамберхе [Ильзенберге] верно на чистом воздухе ска-
рей выздравите. Я слава богу здарова только боюсь агличан, поз-
дравляю вас с большими отличиями любезного нашего Якова Пе-
тровича, что для нашей фамилии сколько приятно, столько и
лесно [Я.П. в 1809 году был отмечен многими наградами и по-
лучил чин генерал-майора], Продолжи бог Его щастия и здаро-
вья. Побывайте, любезной, у матушки, ана будет очень рада, Про-
шу от меня поцеловать Лауру Николаевну и Машиньку, Целовав
вас и пожелав вам всего доброго остаюсь ваша покорная сестра
Дарья Кульнева.
282
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
№ 76. Михаил Петрович Кульнев — Ивану Петровичу
Кульневу (по Детлову)
6 Августа 1812 г., Сакстигаль
Любезный братец Иван Петрович!
Пришед сколько-нибудь в себя после тоски и печали, которую
причинил мне смертью своею любезнейший и добродетельнейший
брат наш Яков Петрович, с коим я все потерял с семейством мо-
им, лишившись друга, покровителя, отца и брата. Я не могу по-
мыслить без чрезвычайного потрясения всех моих чувств, что он
более не существует!
От жены и брата Николая я никаких известий не имею. Да и
вы, братец, тоже молчите, и ничего ко мне не пишете, я не знаю,
что из сего заключить? Здоровы ли вы или намерены ехать в ар-
мию? Отзовитесь хотя одною строкой. Уведомьте меня, прибыл
ли к нам экипаж бедной покойного. Ибо я посылал к полковому
командиру, который мне отписал, что давно уже отослан, и если
вы его не получили, то должно считать его потерянным, и хотя
оный ничего не стоит, но мне нужны были его бумаги, дабы их
привести в порядок. Уведомьте меня, намерены ли вы идти в
службу и получили ли вы от министра в сей материи [по этому
поводу] разрешение? Покойный в рассуждении покупки Пиль-
цын оставил меня в великих хлопотах, и хотя уже за оные запла-
чены 30 000 руб., осталось, однако еще платить до 40 000, в по-
купке же сказано, за неустойку платежа платить 25 000 рублей
штрафа. Все же облиги [обязательства] на остальную сумму от
меня выданы за брата Якова. Итак, представьте себе, в какие хло-
поты я влез; напишите мне вашу мысль и что мне делать; опричь
долгу Пильцынского есть у покойного еще слишком 20 000 руб-
лей долгу разным лицам. Казначей Гродненского гусарского пол-
ка просил меня отнестись к вам и спросить, куда подевался ун-
тер-офицер их полку, посланный от покойного к вам с 2500 руб-
лями для покупки полотна на полк, если он еще у вас находится,
то прикажите ему явиться в полк со счетом. Полк их находится
около Друи. Пожалуйста, пишите мне обо всем обстоятельно, ибо
в хлопотах и тоске я сделался совсем бестолков, хотя и прежде у
меня мало онаго было. Уведомьте меня — не слышно ли у вас об
283
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
успехах большой нашей армии? Я все еще нахожусь в Сакстига-
ле и не прежде выеду, покудова неприятель меня не выгонит.
Марфе Петровне [теще Ивана Петровича] свидетельствую свое
нижайшее почтение, а малютку вашу целую. Теперь нас осталось
трое и, следовательно, союз теснее. Пожалуйста, пишите почаще,
а более об успехах нашей армии, ибо здесь ничего не слышно, хо-
тя неприятель и близок, в Динабурге и Кройбурге он находится,
а русских, опричь пикетов, никого нет; мы здесь находимся меж-
ду страхом и отчаянием; отважный неприятель может к нам и в
ночи придти, и в постели взять. Прощайте, будьте здоровы и бла-
гополучны, чего желаю всем, от души и сердца ваш покорный слу-
га и послушный брат
М. Кульнев.
Это последнее отчаянное письмо Михаила Петровича брату
Ивану Петровичу по поводу гибели их брата Якова Петровича за-
вершает главу «Переписка». Не исключено, что не слишком ба-
ловавший братьев письмами Иван Петрович так и не ответил бра-
ту, как не отвечал он подолгу на письма Якова Петровича.
Глава 10
ЭЛЕОНОРА НАДЕЖДА НИКОЛАЕВНА,
ЖЕНА МИХАИЛА ПЕТРОВИЧА
(25 мая 1780 — 14 апреля 1837),
[датировано по надписи на могиле]
О ней мы не знаем ничего или, вернее, очень мало. Даже пол-
ное имя ее известно неточно. В одних документах упоминают о ней
как об Элеоноре Надежде Мавре, в других — как об Элеоноре На-
дежде Лавре (Лауре). Ее домашнее имя — Лаура. Так что второй
вариант полного имени более вероятен. Ее старшая дочь Мария
родилась в 1802 г., т. е. замужество ее состоялось году в 1800 —
1801-м. Знания наши исчерпываются приводимыми ниже доку-
ментами — свидетельством о крещении в православие (уже замуж-
ней взрослой женщиной) и совместном документе о построенной
Михаилом Петровичем и ею церкви памяти Якова Петровича в Ил-
зенберге, в котором отразилась вся сердечная любовь и забота су-
пругов к своему брату. Судить же о ней, хотя бы приблизительно,
можно со слов Якова Петровича, писавшего к ней. Повторяем их
здесь полностью, т. к. они кратки, и если в переписке Якова Пет-
ровича письма эти были в общем контексте, то собранные вместе,
они ясно показывают теплые отношения родственной любви и ува-
жения, сложившиеся между деверем и невесткой.
9 февраля 1802
С. Ольшаны
Liebe Schwester Laurchen! [Любезная Сестрица Лаурочка!]
Я неимею мыслей сочинить Вам немецкое письмо. Смерть се-
стры моей [Марии Петровны Мантейфель-Сэй] все чувства мои
разтревожила, я так разстроин оною, что весь свет мне немил, а
ежелиб не ея несчастные дети, я б на веки разстался с краем ва-
шим. Вы непричтите моей холодности к вам, поверьте, что я вас
285
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
все так же люблю; но страна, где коварством и алчностью Людей
уморили сестру мою, есть для меня гнуснейший край. Я смерть
ея полагаю неинакова как принужденную и необходимую к ус-
покоению себя, но разорительною для ее бедных детушек.
Я к вашему мужу непишу потому, что и он ко мне непишет, а
сказать ему, чтобы он не был [далее строка тщательно вымара-
на] . Напомните ему чтобы помнил о несчастных сиротах, неупу-
щал бы ничего где усмотрит их пользу, зачто судьба некогда пре-
зрит и за его детьми. Я всего немогу вам описать что оставляю до
свидания нашего, кое незамедлится, ибо послал со штафетом пись-
мо и прозьбу ГОСУДАРЮ о увольнении меня в отпуск на 6 меся-
цев, о чем писал и ко многим вельможам в столицу. Я осную пре-
дел сим несчастным сиротам или должен буду их оставить на волю
судьбы, каковые повстречаются со мною обстоятельства.
посылаю вам Коробку с 23 фунтами самаго свежаго изюму и
25 фунтов вин [н] ых ягод [инжира]; да мешок запечатаной с су-
шоными грушами и яблоками все сие кушайте наздаровье изви-
ните что больше неприслал. Смерть Сестры меня совсем разстро-
ила. Кланяйтесь всем вашим Домашним цалую вас, верный ваш
Брат Яков.
Яков Петрович был совершенно убит неожиданной и непонят-
ной смертью сестры, но, делясь своим горем с Лаурой, трогатель-
но не забыл послать «любезной сестрице Лаурочке» изюму и про-
чих сушеных фруктов в довольно большом количестве, т. к. делать
подарки доставляло ему самому большое удовольствие. Он посто-
янно проявлял истинно отеческую заботу о детях Марии Петров-
ны Мантейфель-Сэй и мужа ее Николая Карловича, и только смерть
помешала ему в большей мере обеспечить их будущее.
Кауре Николаевне
(без даты, ориентировочно 1809— начало 1812 г.)
Liebe Schwester Laura!
Письмо ваше по бусурмански написанное имел удовольствие
получить, пожаласта учитесь по руски. Охотнее будет мне пере-
286
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
писываться <...> спасиба вам что вы интересуетесь об моем бе-
лье. Правда, что оно на трепицы похожое, но я привык к сей
славной Гардеробе. Я уверен, Ежелиб увидели невесту мою, то по-
любили бы, ибо она очень похожа на вашу Машаньку, а к тому
же такая же шелунья и Шутиха как она, и вся наша Фамилия.
Когда поеду в Фалин, то непременно заеду в Веро посмотреть ея.
Adieu. Цалую вас и милых детушек, ваш верной
брат Яков.
Петербург
Лауре Николаевне
20 июня 1809 г.:
«Любезная сестрица! Лаура Николаевна
Письмо ваше имел удовольствие получить крайне удивляюсь
кто вас так без подобно выучил руской грамоте Сам Ломоносов
немог такой правильной граматики издать продолжайте письма
ваши для меня будут весьма преятны и забавны от смеху можно
умереть а чем чаще будите писать тем более навыки зделаете...».
«Я бы рад на Крыльях к вам прилететь, но ето независит от
моей воли, а как скоро заключится мир то немешкаясь нимало
поспешу к вам быть, а меж тем прошу вас Любезная сестрица
неоставить мать нашу утешать ея, и обнадеживать что я скоро бу-
ду, ибо человек питается надеждою».
Уже по этим строкам можно судить, что с деверем Каура Ни-
колаевна в добрых отношениях, что у нее было чувство юмора,
иначе отчего же «помирать со смеху», а из дальнейшего текста
следует, что Каура пользуется его доверием в той же мере, что
и сам Михаил Петрович: «прошу вас Кюбезная сестрица неоста-
вить мать нашу утешать ея, и обнадеживать». К деверю отно-
сится заботливо: и о белье подумает, сама прянички в достаточ-
ном количестве на дорогу и раньше пекла, и еще напечет, и
носочков навяжет для покорения Туретчины, и привет «шутихи»
(дочери Марии, которой в это время было не более 7 лет) пере-
даст, и научит ее и прянички печь, и носочки вязать, и дядей сво-
им гордиться и любить его, что та потом передаст своим детям
287
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
и внукам. Кстати, именно по письмам можно прийти к выводу,
что зовут ее не Элеонора Надежда Мавра, как считалось до сих
пор, а Элеонора Надежда Каура [в некоторых письмах и докумен-
тах — Лавра, домашнее ее имя также было Лаура]. И еще: на
упрек деверя, что она не знает русского языка [родной ее язык был
немецкий и знала она французский], она взяла да и выучила рус-
ский. И заслужила от деверя комплимент.
СВИДЕТЕЛЬСТВО
Дано сие Господина Коллежского Ассессора Михайла Петрова
сына Кульнева жене Лауре Николаевне, урожденной Паулин фон
Розеншильд в том, что она Г-жа Кульнева, на основании прозьбы
ея, по наставлении ея в догматах православной Грекоросетйской
веры, и по подтверждении желания принять оную, мною по чи-
ноположению к Грекоросетской Церкве; сего 1816 Года Августа
15-го дня присоединена и Святаго причастия сподоблена в Спа-
сопреображенской Церкви при Армейской Семинарии, с наре-
чением при Святом Миропомазании Надеждою.
Восприемницею при присоединении ея была жена Армии и
флота обер Священника Державина Марья Сергеева дочь Держа-
вина, а восприемником Статский Советник и Кавалер Лев Ива-
нович Гинц.
С.-Петербург. Сентября «16» дня 1816 Года.
Святейшего Правительствующего Синода и Коммиссии
Духовных училищ член, Армии и флота Обер Священник
и Ордена Святыя Анны Первого Класса Кавалер
о. Осип Державин.
После гибели Якова Петровича сильнейшим желанием Миха-
ила Петровича и Лауры Николаевны стало поставить в усадьбе
кладбищенскую церковь и перенести в нее прах Якова Петрови-
ча, чтобы обеспечить возможно лучшую его сохранность и уход
за могилой. Не все правильно оценили это решение, что следует
288
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
из письма младшего из оставшихся к этому времени в живых бра-
та Николая Петровича. Михаил Петрович и жена его были без-
различны к «общественному мнению», которое не всегда адекват-
но трактовало это их желание. В приписке к письму Николая
Петровича к Михаилу Петровичу есть такие слова: «Естли ты на
писмо свое к Государю не имеешь ответу, советую тебе оставить
прах Якова в покое и соорудить ему памятник там, где он похо-
ронен; перенос тела его припишут одному твоему тщеславию...»
Супруги стали хлопотать о разрешении поставить в имении
кладбищенскую церковь и перезахоронить в ней прах возлюб-
ленного брата Якова Петровича. Хлопоты продолжались много лет
(с 1812-го до 1833 г.) и увенчались успехом: в 30-х гг. разреше-
ние было получено, церковь была воздвигнута и освящена. Храм
стал украшением скромного фольварка Ильзенберг (сейчас он за-
брошен) и местом паломничества многочисленных поклонников
Я.П. Кульнева. В 1912 г. железнодорожная станция Ильзенберг
была переименована в Кульнево, и до Ильзенберга стало легко до-
браться. До 1940 г. и даже несколько позже храм в Ильзенберге
поддерживался в достойном состоянии.
До нас дошел документ («акт»), датированный 1833 г., в ко-
тором супруги, завершая труды по устроению церкви, подробно
расписали, как должна быть организована служба в ней и откуда
можно получить деньги на ее содержание и организацию служб.
У супругов было трое детей: Мария Михайловна (род. в 1802 г.),
Елена (Элеонора) Михайловна (род. в 1810 г.) и Константин Ми-
хайлович (род. в 1811 г.). Мария Михайловна вышла замуж за
Н.Н. фон Розеншильд-Паулина, своего дядю, и как бы вернулась
в лоно семьи фон Розеншильд-Паулин, Елена Михайловна вышла
замуж за Петра Ивановича Нотгафта, а Константин Михайлович
был корнетом, стал мировым судьей в Режице (Резекне), из-за
расстроенного финансового положения семьи вынужден был ис-
кать места, получил назначение городничим в Борисоглебск Там-
бовской губернии, продал имение Ильзенберг купцу Мартыну
Ивановичу Бутвиловскому и переехал по месту службы. Позже
оно перешло к мещанину Е.Е. Сурмонину (на 1905 г.). Потом-
ки дочери Константина Михайловича, Е.К. Ламовской, и сейчас
живут в Риге, Санкт-Петербурге и Москве.
19-468
289
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ДОБРОВОЛЬНЫЙ АКТ СЕМЬИ КУЛЬНЕВЫХ
Михаила Петровича и Надежды (Элеоноры) Николаевны
о сооружении во славу Господню каменной
кладбищенской церкви в имении Ильзенберг Режицкого
уезда (копия, ОПИ ГИМ)
Гербовая
марка
1833 г., Марта перваго дня
Лета Тысяча Восемьсот Тритцать третьего Марта перваго Дня
Мы ниже подписавшиеся Витебской Губернии Режицкого уезда
Помещики Ротмистр Михайло Петров сын и супруга его надеж-
да Николая Дочь, Урожденная Де Розеншильд-Паулин, Кульне-
вы, Составили сей наш Добровольный Акт навечные времена не-
нарушимый от нас, наследников наших и других приемников
[преемников] Комубы икакимбы то случаям нидосталось вовла-
дение житьние наше и Ильзенберг в сем же Режицком Уезде
состоящие;
Сила Сего Акта состоит в следующих статьях:
1-е) мы Владельцы означенного Имения Ильзенберга, будучи
Движимы Пламенным Усердием к Вероисповеданию нашей Гре-
ко-Российской восточной церкви, и Соревнуя Чистою Любовию
к богу, Создавшему и прославившему нас, — Возжелали Соору-
дить В том нашем житьнии вославу Господню Каменную Клад-
бищную церковь повере и обряду Греко-российского восточного
исповедания воимя Пресвятой и пречистой божией матери всех
скорбящих — ис Дозволения Правительства При помощи божи-
ей и благословением его окончили постройкою, и всем Снабдили
церковною Утварью; Которая церковь с Дозволения местного Мо-
гильвенаго (?) Епархиального Преосвященнаго Господина Епис-
копа и кавалера Гавриила Милостиваго отца и архипастыря над-
лежащим образом по чиноположению и правилам сего 1833-го
года Генваря 4-го Дня освящена, с Дозволением Приходскому
Нипоровскому Священнику/: Поелику сия нами устроенная цер-
ковь состоит в приходе Нипоровском:/ надо то знать, в ильзен-
берге после двух на 3-ю неделю для отправления в церкве нашей
290
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
богослужения кроме Святых Литургий, Почему в воздаяние тру-
дов Священника принять дьячка, мы, владельцы имения Ильзен-
берг, принимаем на себя и после нас на наследников наших, и
других Приемников наших, коим достанется Вовладение сие на-
ше имение Ильзенберг возлагаем навечные времена ненарушимую
обязанность: ежегодно уплочивать Нипоровскому Священнику
Афанасию Лузгину и после его последующим и будущим приход-
ским священникам за исправлять служение и всех обязанностей
в церкви нашей Годового жалованья Дватцать рублей серебром
шесть пуд ржи и шесть пуд ячменю, Да дьячку десять рублей се-
ребром в Год.
[При расшифровке религиозно-юридического текста оригина-
ла пришлось для лучшего его понимания современным читате-
лем иногда разделять слитное написание предлогов и союзов
с последующими словами вопреки тому, как писали в конце
XVIII — начале XIX века, а также добавить по смыслу знаков
препинания.]
Священник должен получать на 20 р. серебром провизии с
начала каждого года в День посвящения церкви 4 генваря, а
дьячек попрошествии каждого полугода или месяца, Согласно с
разрешением и волею Священника Лузгина, жалованье и про-
виант по принятию должно записывать, и принявших расписы-
ваться в Приготовленную нато шнуровую книгу, — Сверх сего
вовсяком Приезде Священника для богослужения в ильзенберг
иметь ему Священнику и дьячку Стол от Двора, а лошадям каж-
дой сена по двадцати фунтов и по Два Гарнца овса въсудки [в
сутки].
2-е) День освящения церкви 4-го Генваря Должен Праздно-
ваться Ежегодно с отправлением молебна Скорбящей божией ма-
тери За Здравие Создателей Святаго Храма сего — ныне Здрав-
ствующих владетелей имения ильзенберг сей акт составивших, а
по смерти нашей служить заупокой душ большую Панахиду как
равно таковыя отправлять и за прочих родственников в Поми-
нальныя Суботы: 1-й Пред мясопустом великаго поста, 2-й Пред
тройцыным днем, и 3-й Дмитриевскую.
3-е) При заложении сего вновь Выстроеннаго храма Поименно-
му ВЫСОЧАЙШЕМУ Повелению, Позволено было съместа Сраже-
19*
291
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
ния Под Полотском При Клястицах Погребенное тело возлюблен-
наго брата нашего Генерала Якова Кульнева, Столь Знаменитаго во-
енными Подвигами, Прославившаго себя на севере юге и западе
У пределов Пространнаго Царства российскаго, Перенести и по-
гребсти в сей церкви, Почему День Смерти сего Знаменитейшаго
и достоятельнаго [достойного] мужа Последовавшей 20-го Июля
1812 года и должен быть празднован ЕжеГодно большой Пана-
хидою.
4-е) Завести при церкви кружку съзамком для Добровольного
вклада денег нахрам сей жертвуемых, из которой делать выемку
денег прилице Священника вовсякое время когда возтребует то-
го надобность, и записывать в особо заведенную книгу Приходом.
Позборе сего дохода никуда более денег неупотреблять, кроме
обращения оных на поддержание разных Случится могущих пор-
чей в сем Храме Советом, на поправки и украшение онаго, и цер-
ковнаго Строения, ежели оное впоследствии будет устроено При
церкви, Ровно на перекрашивание крыши на церкви. Через вся-
кие пять лет та на шестое, Чтобы Ржавчина железа неизтребляла
целости железных листов — все таковыя издержки Записывать
под Расходом Под Личным удостоверением священника, но Еже-
либы Сего Збора недостаточно было ежегодно на починки и под-
держание церкви, тогда навсе потребности должно отпускать из
доходов имения ильзенберга, и, наконец,
5-е) Таковую обязанность мы Принимаем насебя, апосмер-
ти нашей возлагаем навсех наследников наших, и ежелиб име-
ние сие вышло из Роду нашего по каким либо случаям или че-
рез продажу в посторонние руки то все будущие владельцы с
Правом обладать сим имением обязаны без прекословно и не-
нарушимо сию нашу волю и постановление за Свято исполнять
навечные времена сей акт хранить при церкви, из оного дать
копию Священнику Лузгину За подписанием нашим восвиде-
тельство чего Сей Собственноручно Подписуется во дворе (та-
кого-то, фамилия нрзбр).
Помещица Надежда Кульнева
Помещик Михайло Петров Кульнев
Сургучная
печать
292
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
1833 Года Апреля 6-го дня По Указу Его Императорского Ве-
личества и По состоявшейся в Режицком Уездном Суде на Про-
шение помещиков Ротмистра Михайла Петрова Сына и Супруги
Его Надежды Кульневых Резолюцией Сей Акт Совершен лично и
в Книгу под № 10-м Записан въ Чем Сей Суд с Приложением
Казенной печати Удостоверяет. —
Уезднаго Суда Заседатель фон В
(фамилия неразборчива)
Печать Секретарь Вито... (фамилия неразборчива)
Оттиск печати
1833 Года Апреля 6-го дня ПриСовершении сего Акта от
[просителей получено, нрзбр]
Десять рублей
как под № 8-м в приход записаны.
Секретарь Вито... (фамилия неразборчива)
Глава 11
БРАТ НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ
О Николае Петровиче документов в нашем распоряжении по-
ка только три: дело об отказе от имения Болдыреве в пользу бра-
та Ивана (РГИА) два письма: к Ивану, после гибели Якова Пе-
тровича, и к Михаилу Петровичу от 22 марта 1813 г., а также
упоминание в копии из «Выписи из Протокола Выводовых дел»,
датированной 1832 г. Что можно сказать о нем по этому пово-
ду? Ну, хотя бы: в 1832 г. он был жив (это существенно), на этот
момент имел чин майора и свидетельствовал в Дворянском Со-
брании Витебской губернии, подтверждая права своих брата и
племянника на дворянское достоинство. У Руммеля и Голубцова
он числится штабс-капитаном, и это понятно, поскольку всеми
имеющимися документами они и не могли располагать. Умер
полковником.
№ 77. Николай Петрович Кульнев — Ивану Петровичу
Кульневу [по Детлову]
26 июля 1812 г.у Опочка
Любезнейший братец Иван Петрович!
Я думаю вам уже известна горестная наша потеря; не удосто-
верясь в оной я посылал отсюда на место сражения нарочного,
но сие было напрасно, ибо я до возвращения его уже удостове-
рен был в смерти любезнейшего и великодушнейшего из брать-
ев, кончины коего по гроб мой не перестану оплакивать. Послан-
ной мой привез ко мне экипаж покойного брата, состоящий в
бричке с тремя лошадьми и в оной пожитки самого беднейшего
в мире генерала, которые в совершенной целости будут мною со-
294
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
хранены до свидания с вами. Денег в ларчике его полком найде-
но 4455 руб., которые все удержаны при полку впредь до расче-
ту. Из 4-х верховых лошадей его одна сильно ранена, а 3-х при-
вел сюда, а так как я выезжаю завтра далее в Россию, то и от-
правил их обратно в полк к Набелю, дабы он двух из них продал,
а третью — от лица вашего я подарил ему, ибо он нам весьма
будет нужен для расчетов с полком, при том же лошадь сия не-
завидная и он писал, дабы ее ему уступили; я бы отправил лоша-
дей сих к вам, но зная, что вам кормить нечем, притом же не с
кем было и отправить. Набель же прислал ко мне 2-х солдат, с
коими я их и отправил, и надеюсь, что он их хорошо продаст.
Вот, любезнейший братец, вся наша надежда и радость исчез-
ли, как сон! Осталась нам вечная горесть и слезы, которые с жиз-
нию моею только прекратятся; немного нас осталось, соединим-
ся теснейшей любовью и дружбою, я, с моей стороны могу вас
удостоверить, что всегда с истинною преданностью пребуду
ваш верной брат Н. Кульнев.
Ns 78. Николай Петрович — к Михаилу Петровичу
(ОПИ ГИМ)
Кенигсберг, 22 Марта 1813 г.
Любезнейший братец Михайла Петрович.
Ты я думаю, полагаешь, что я уже бог знает как далеко, а я
все еще в Кенигсберге и едва не остался сдесь до страшного суда,
Шесть недель тому уже будет как впал я в жестокую нервную го-
рячку, искусный доктор мой отчаялся в моей жизни я был в со-
вершенном безпамятстве и без всяких почти чувств; смерть за шаг
предо мной стояла, но богу угодно было сохранить меня; две не-
дели как я уже хожу по комнате, пью хину и вино как воду, но
никак немогу притти в силы, а между тем необходимость застав-
ляет меня чрез неделю от сель отправиться, ибо жить нечем, ед-
ва на дорогу до Гамбурга что от сюда будет с лишком 100 не-
мецких миль. Останется мне 8 Талеров, каково положение, а
помочь нечем я не имею сдесь ни друзей, ни знакомых, словом
никакого средства к пособию, и вот уже 6 недель что я Кроме
295
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
доктора и Андрюшки [по-видимому, денщика] ни с кем негово-
рил и никово невидал, разве проходящих по улице. Андрюшке я
чрезвычайно много обязан: дни с три тому назад он, видя нужду
мою, принес мне все свои деньги, которые хотя и не большую
составили сумму, но для меня пособие важное; сие бедственное
мое положение, продолжительная жуткая болезнь изтощившая
все силы мои и ужасное мое уединение повергли меня в совер-
шенную ипохондрию, к стыду своему, должен признаться, что я
иногда, сидя один, плачу как ребенок, мысли мои мрачны, будущ-
ность ничего мне непредставляет, кроме горестей, никакого уте-
шительного предмета неявляется воображению моему, мне ка-
жется, я не возвращусь более в отечество свое. — Любезный брат,
жизнь моя мне недорога, приходят минуты, в которые я даже жа-
лею, что неумер, почему ни по чувствам своим, ни по привязан-
ности к жизни трусом я быть не могу, ты можешь твердо быть
уверен, что я всегда буду впереди, легко статься может, что не
оказав никакого отличия, рок мой постигнет меня. Брат, вспом-
ни тогда, что я оставил сироту без всякого покрова и призрения,
облехчи вину мою и будь ему вторым отцом, неоставь и ты си-
роту моего, призри его, употреби все, что после меня останется,
на воспитание его и руководствуй юностью его. Я, не имея мо-
жет быть права на таковое от тебя благодеяние, но надеясь на ве-
ликодушие твое, прошу оного от тебя, и уповая, что ты испол-
нишь прозбу нещастного своего брата, я мертв уже для сына
моего, и от ныне ты его отец <...> брат, я возлагаю на тебя тяж-
кую, священную обязанность, естли ты оной неисполнишь, тень
моя не будет иметь покоя. Прилагаю при сем писмо к жене мо-
ей, в котором прошу ее, чтоб она чрез тебя ко мне писала, раз-
печатывай все ея письма, ты будешь иметь сведения о сыне мо-
ем <...> пиши и ты ко ней почаще, дабы иметь о нем известия и
уведомляй меня о нем доколь я жив. Адресуй письма свои в ар-
мию Генерала от Кавалерии Графа Витгенштейна, находящуюся
за границей чрез Кенигсберг и Берлин. О брате И [ване] П [ет-
ровиче] я не имею никакова сведения и незнаю, где он находит-
ся, естьли сойдусь с ним, первым моим старанием будет кончить
дело твое и нужную тебе от него бумагу, естьли нельзя будет мне
переехать к тебе с верною оказиею, то буду хранить у себя, ест-
296
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
ли умру, то ты найдешь ее между моими бумагами. Смерть ме-
рещится у меня в глазах, смерть в мыслях и сердце моем, брат,
я не возвращусь к Вам более никогда, я должен умереть. Брат,
прости мне вины мои пред тобою, я никогда нежелал тебе зла, я
был чуток и добр, но чувствителен и слаб; сии два недостатка со-
делали нещастие всей моей жизни, виновен ли я, что рожден был
таковым, Прощай, любезнейший брат, может быть до свидания
в вечности; будь Щастлив и долголетен. Всех благ тебе желаю,
прощай, целую тебя стократно, твой верный брат и друг,
Н. Кульнев.
Поклонись от меня Дзенгилевскому и всем тем, Которые ме-
ня помнят. Естли ты на писмо свое к Государю не имеешь от-
вету, советую тебе оставить прах Якова в покое и соорудить ему
памятник там, где он похоронен; перенос тела его припишут од-
ному твоему тщеславию, а кто приберет мои останки...
Надо сказать, что Николай Петрович все же выздоровел, пе-
режив и горячку, и то, что мы сейчас называем депрессией. По-
томки его были благополучны как в материальном, так и в об-
щественном положении, но два его правнука геройски пали: один,
моряк, при Цусиме (на крейсере «Орел»), а другой — летчик, во
время Великой войны 1914—1818 гг. (Первой мировой) был сбит
немецким самолетом.
На этом я прерываю свой первый рассказ о разысканиях и на-
ходках в истории семьи Кульневых. Надеюсь их продолжить.
ЛИТЕРАТУРА
Бобринский А.А. Дворянские роды, внесенные в общий гербовник Всерос-
сийской Империи / Сост. гр. Александр Бобринский. Ч. 1—2. СПб., 1890.
Брокгауз и Ефрон. Биографии.
Великий Князь Николай Михайлович. Генерал-Адъютанты Императора Алек-
сандра I. СПб., 1913.
Военная энциклопедия. Изд. Сытина.
Глинка В.М., Полюрнагрсий А.В. Военная галерея Зимнего дворца. Л.: Ис-
кусство, 1981. С. 126. ГБР, Е16/241.
Глинка В.М. Русский военный костюм XVIII — начала XX века. Альбом.
Л.: Художник РСФСР, 1988. 239 с., ил.
Давыдов ДВ. Военные записки. М.: Худ. лит., 1940. С. 137—158.
Детлов К.К. Яков Петрович Кульнев // Русская старина. 1887. Т. 53.
С. 633—648.
Дух генерала Кульнева, или Черты и анекдоты, изображающие великие свой-
ства его и достопамятные происшествия как из частной, так и из военной его
жизни. СПб., 1817.
Елец Ю.А. Кульнев. Изд. I. 1912.
Клястгарсое сражение (Копия с копии). ГИМ, ОПИ, ф. 160, д. инв. № 4868,
XIII-XII36 ф. 160, отпеч. на п/м, очевидно, к юбилею 1812 г.
Костиков Ф. Бесстрашный русский генерал-майор Я.П. Кульнев, геройски
павший в бою при Клястицах 20 июля 1812 г. (К 150-летию Отечественной
войны 1812 г.) // Советский патриот. 1962. 25 июля.
Костин Б. Для чести и славы Отечества...// Прометей. 19.., № 13. С. 44.
Красавицкий П.М. Генерал-майор Яков Петрович Кульнев и бой под Кляс-
тицами. Витебск, 1812.
Кульнев М.Н. Прославленный полководец Народный герой Отечественной
войны 1812 г., генерал-майор Яков Петрович Кульнев. Горький, 1977.
Масловский А.М. Приложение к III выпуску «Русской Армии в Семилет-
нюю войну» (без даты).
Н...в А.Н. Жизнь, характер и военные деяния храброго генерал-майора Яко-
ва Петровича Кульнева в Польше, Германии, Швеции, Турции и в достопа-
мятную Отечественную войну 1812 г. в России, окончившего славную жизнь
свою в сражении, ознаменовавшем защиту Отечества и спасение Санкт-Пе-
тербурга. СПб., 1815.
298
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, начатый в
1797 г., кн. 6.
Повстяной В. Герой Отечественной войны 1812 г. (К 200-летию со дня
рождения) // Военно-исторический журнал. 1963. №7. С. 127—128.
Ровинский Д.А. Подробный словарь русских портретов. Т. 2. Е—О. СПб.,
1887.
Родословие Кульневых, сделанное Калиновским // Русская старина. 1887.
Т. 57. С. 633-648.
Руммелъ В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фа-
милий. Т. 1—2. СПб.: А.С. Суворин. 1886—1887.
Русский биографический словарь. Издано Императорским Русским Исто-
рическим О-вом, 1905—1914.
Сказания купца Шарина (о смерти и похоронах Я. Кульнева) //Русская
старина. 1887. Т. LIII. Февраль (отдельный оттиск).
Цихановецкий. История 18-го Драгунского Клястицкого Его Королевского
Высочества Великого Герцога Гессенского полка, 1806 — 1882 (6-го гусарского
Клястицкого полка). Варшава, 1886.
АННОТИРОВАННЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН*
Адлеркройц, шведский генерал, ко-
мандующий главными силами не-
приятеля в Финско-шведской кам-
пании 1808—1809 гг. — 90, 97,
106.
Александр I, Император и Самодер-
жец Всероссийский — 22, 23,
48, 53, 54, 59-66, 88-90, 104,
107, 111—113, 116, 119—121,
151, 153, 160, 161, 167, 171,
175, 176, 179, 180, 212, 221,
253, 277, 278
Александр Македонский (356—323
до н. э.), царь Македонии, круп-
нейший древний завоеватель 132
Амалия Пипер (урожденная Groebe-
nitz), сестра Луизы Ивановны
Кульневой, тетка Я.П. Кульнева,
вторым браком — за Иваном
де Розеншильд-Паулином, поме-
щиком Режицкого уезда см. Пи-
пер
Андреев Константин Георгиевич (р.
в 1925 г.), фермер, в Латвии,
потомок семьи Кульневых 51, 52
Андрейка, по-видимому, дворовый
мальчик семьи Кульневых, по-
сланный Лаурой Николаевной в
распоряжение Якова Петровича
и плохо себя зарекомендовавший
135
Андрюшка, денщик Николая Петро-
вича Кульнева 296
А.Н. Н-ов, автор «Жизни Кульнева»
92
Анна Иоанновна, Императрица и
Самодержица Всероссийская,
основательница Императорского
Шляхетного Сухопутного кадетс-
кого корпуса 23, 44
Антошка, предположительно денщик
Я.П. Кульнева или И.П. Кульне-
ва 178
Аракчеев Алексей Андреевич, граф,
военный министр в 1808—1810 гг.
64, 96, 108,111, 153, 159,167
Ахмет-паша, бунчужный паша, взят
в плен при Рущуке 132
Баговут Карл Федорович, генерал-
майор, участник битвы при Ан-
кендорфе 25 мая 1807 г. 85
Багратион, князь Петр Иванович
(1765—1812), генерал от ин-
фантерии, главнокомандующий
Молдавской армией в Турецкой
кампании (1809 г.) и участник
Финско-шведской кампании
1808—1809 г.; убит под Бороди-
но в августе 1812 г. 28, 33, 84,
85, 87, 107, 111, 114, 122, 149,
151, 231, 252, 281
* Именной указатель не включает росписи ссылок на Я.П. Кульнева, т. к. ему по-
священа вся книга, а также на его братьев Ивана и Михаила, постоянно упоминаемых
в тексте.
300
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Балашев Александр Дмитриевич
(1770-1837) 176, 177
Балмен см. Дебалмен
Барклай-де-Толли Михаил Богдано-
вич (1761 —1818), генерал-лей-
тенант, герой войны 1812 г., в
конце войны — главнокоман-
дующий 95, 107, 112, 122, 172,
175, 179, 182, 203
Батурин 9
Бегичев Иван Матвеевич (1766—
1816), ротмистр Санкт-Петер-
бургского карабинерного полка,
впоследствии — генерал-майор.
Один из подписавших «Атестат»
П.В. Кульнева 18
Без- Корнилович ( Безкорнилович )
М.О., генерал-майор Гене-
рального штаба, военный историк
(по Детлову), автор сочинения
«Исторические сведения о при-
мечательных местах в Белоруссии
с присовокуплением и других све-
дений, к ней же относящихся»
(СПб., 1855) 218
Бек фон, один из организаторов
празднования кульневского юби-
лея в Латвии в 1932 г. 240
Белолибский, капитан, а затем —
секунд-майор русской армии.
Упоминается в тексте «Атеста-
та» П.В. Кульнева в связи с
Польской кампанией 1769 г.
Был одним из непосредственных
начальников П.В. Кульнева. В
крупных справочниках не упо-
минается 18
Беннигсен Леонтий Леонтьевич, граф
(1745—1836). Генерал от кавале-
рии 82, 86, 87, 88, 136, 144
Берх Густав Густавович фон (1716—
1778), во время Семилетней
войны — генерал-поручик и ка-
валер, шеф Каргопольского Ки-
расирского полка, командир
«легкого войска», в составе кото-
рого сражался Петр Васильевич
Кульнев. Упоминается в тексте
«Атестата» П.В. Кульнева 17
Бецкой Иван Иванович (1704—
1795), крупный русский педагог,
организатор и директор Воспита-
тельного Дома в Москве и Им-
ператорского Шляхетного Сухо-
путного кадетского корпуса в
СПб. (подпись на свидетельстве
об окончании Я.П. Кульнева) 44,
45, 229
Бибиков Дмитрий Гаврилович
(1792—1870), корнет Белорус-
ского гусарского полка (1808 г.)
174
Бинетерн, шведский парламентер
в Финско-шведской кампании
1808-1809 гг. 106
Бобринский Александр Алексеевич
(1823—1903), граф, генеалог,
составитель книги «Дворянские
роды, внесенные в Общий Гер-
бовник Всероссийской империи»
9, 298
Богданович Модест Иванович
(1805—1882), русский военный
историк середины XIX в., автор
«Истории Отечественной войны
1812 г.» 217
Бонапарт (Бонапарте), Наполеон I,
Император Франции, инициатор
нападений и войн, в т. ч. на
Пруссию в 1805—1807 гг. и на
Россию в 1812 г. см. Наполеон
Будберг А.А., барон, статс-секре-
тарь, землевладелец Витебской
губернии (в его владениях был
установлен памятник Я.П. Куль-
неву) 203, 222
Буксгевден Ф.Ф., граф, генерал от
инфантерии, главнокомандую-
щий в Финско-шведской кампа-
нии 1807—1809 гг. 28, 33, 35,
89, 96, 98, 104, 107, 149-155,
163, 164, 166, 168, 281
301
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Булатов Михаил Леонтьевич
(1760—1825), генерал-майор,
позже — генерал-лейтенант,
командир отряда в кампании
1808 г. был тяжело ранен и взят
в плен шведами 94, 244
Булгаков, посол 70
Бутвиловский Мартын Иванович,
купец, приобретший имение
Ильзенберг у К.М. Кульнева и
остававшийся его владельцем до
1886 г. 223, 289
Быков Иван, поручик, один из под-
писавших «Атестат» П.В. Куль-
нева 18
Вадбольский, князь, корнет, в битве
при Клястицах был взят в плен
неприятелем 209, 211
Валуева Дарья Алексеевна, невестка
Я.П. Кульнева, жена («жонка»)
его брата Ивана Петровича см.
Кульнева
Валуева Марфа Петровна, теща Ива-
на Петровича Кульнева, «матуш-
ка» 282, 284
Василий Темный, Великий князь 9
Вейдемейер, русский полковник и
кавалер, участник Финской кам-
пании 1808—1809 гг. 251
Веймарн Иван Иванович (1722—
1792), генерал-поручик, началь-
ник А. В. Суворова во время служ-
бы его в Польше (1768 г.) 70
Велков Иван, ротмистр, один из под-
писавших «Атестат» П.В. Кульне-
ва 18
Вердье, французский дивизионный
генерал, участник Клястицкой
битвы 218
Верегины 185
Вилькен Иван, сосед и свойственник
Кульневых (подпись на паспорте
М.П. Кульнева) 178
Витгенштейн Петр Христианович
(1769—1843), граф, генерал-
фельдмаршал, в Отечественную
войну 1812 г. командовал корпу-
сом на петербургском направле-
нии, начальник генерал-майора
Я.П. Кульнева 27, 122-125,
179, 186, 200, 203-206, 210,
216, 217-221, 264, 296
Властов Егор Иванович (1770—
1837), полковник, участник
Финско-шведской кампании
1808-1809 гг. 95, 98
Военный министр см. Аракчеев А.А.
или Барклай-де-Толли М.Б.
Волков Григорий, аудитор, один из
подписавших «Атестат» П.В. Куль-
нева 18
Волконский Сергей Григорьевич
(1788—1865), князь, генерал-
майор, участник войны с Турци-
ей 1810 г., Отечественной войны
1812 г., будущий декабрист 203
Вохин, артиллерийский офицер, ре-
комендованный И.П. Кульневым
и принятый Я.П. Кульневым в
полк 179
Вяземский Александр Алексеевич
(1727—1793), князь, член Сове-
та Императорского Шляхетного
Сухопутного кадетского корпуса
в СПб., весьма разносторонний
государственный деятель эпохи
Екатерины II, ранее окончив-
ший этот корпус (подпись на
свидетельстве об окончании его
Я.П. Кульневым) 45
Гавриил, епископ 290
Гетчинсон {Hutchinson), английс-
кий посланник, свидетель битвы
при Фридланде 86
Гика, господарь 67
Гинц Лев Иванович, статский совет-
ник и кавалер, восприемник
Надежды (Лауры) Кульневой от
купели при православном ее
крещении 288
302
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Глинка В.М., военный историк 203
Глушков, капитан, батальонный на-
чальник Севского мушкетерского
полка, участник Финской кампа-
нии 1808—1809 гг. 254
Голицын Александр Михайлович
(1718—1783), князь, генерал-
фельдмаршал, подпись на указе
об отставке от службы Осипа
Сафроновича Кульнева 13
Голицын Петр Михайлович (1738—
1775), князь, бригадир, участник
Польской кампании, один из со-
ставителей «Атестата» П.В. Куль-
нева, упомянутый в его тексте 18
Голубцов В.В., генеолог 4, 9, 10, 15,
16, 19, 22-23, 26, 29, 270, 294
Горн, фрейлина, «любезная прусач-
ка», возможно, кузина Я.П. Куль-
нева 147, 158
Горчаков Андрей Иванович,
(1779—1855), князь, генерал-
лейтенант, участник битвы при
Гутштадте 24 мая 1807 г., ко-
мандир особого корпуса 85, 87
Гребениц (Groebenitz), семья 23—25
Гребениц Иоганн, отец Амалии
Ивановны Гребениц (в первом
браке, по преданию, графини
Пипер, во втором браке — де
Розеншильд-Паулин) и Луизы
Ивановны Кульневой 24
Гребениц Луиза Ивановна, (урож-
денная), в замужестве — Куль-
нева см. Кульнева
Гробовский, один из руководителей
конфедератов, в борьбе с кото-
рым был ранен П.В. Кульнев 18
Гротгус 2-й, поручик, погиб в битве
при Клястицах 208, 210
Гроту с (Гропиус?), штаб-ротмистр,
участник Финской кампании
1808—1809 гг. 248, 249
Гутьяр, поручик Гродненского гусар-
ского полка, ранен в Клястиц-
ком сражении 210, 211
Давыдов Денис Васильевич (1784—
1839), генерал-лейтенант, герой
Отечественной войны 1812 г.,
поэт, командир гусарского пол-
ка, организатор и теоретик пар-
тизанского движения, участник
Финско-шведской кампании
1808—1809 гг. Оставил книгу
воспоминаний, в т. ч. «Финлянд-
ские записки» 29, 31, 48, 49, 56,
92, 93, 103, 146, 186, 203, 215,
221, 223, 227, 228, 234, 236,
298
Дашинка (Даишнъка) см. Кульнева
Дарья Алексеевна 300.
Дебалмен, граф, педагог, член Сове-
та Императорского Шляхетного
Сухопутного кадетского корпуса
в СПб. (подпись на свидетель-
• стве об окончании Я.П. Кульне-
ва) 45
Демидов Николай Иванович (1773—
1833), генерал-майор, участник
Финско-шведской кампании
1808—1809 гг., начальник 21-й
пехотной дивизии 100, 101, 246
Денинг, майор, командир 25-го Егер-
ского батальона, участник Финс-
кой кампании 1808—1809 гг.
249
Депрерадович Николай Иванович
(1767—1843), генерал от кава-
лерии, командир Кавалергард-
ского полка (1803—1826),
участник битв при Аустерлице
(1805 г.) и при Гутштадте
(1807 г.), знакомый Я.П. Куль-
нева 167
Державин, о. Осип, член Правитель-
ствующего Сената и Комиссии
Духовных училищ, Армии и фло-
та, обер-священник, кавалер ор-
дена Святой Анны первого клас-
са (священник, крестивший На-
дежду Кульневу в православие)
288
303
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Державина Мария Сергеевна, жена
армии и флота обер-священника
о. Осипа Державина, восприем-
ница Надежды (Лауры) Кульне-
вой от купели 288
Дерозеншильд-Паулин, ДеРозен-
шильд-Паулин, Де Россенс-
хильдт-Паулин, Де Розеншильд
Паулин, фон Розеншильд Пау-
лин, Розеншильд фон Паулин —
варианты написания одной и
той же фамилии родственников
семьи Кульневых в различные
хронологические периоды в раз-
личных ветвях рода. См. Розен-
шильд-Паулин фон
Дерфельден Вилим Христофорович
( Отто-Ъильгельм-Хриапофор,
1735—1819), генерал от кавале-
рии, сподвижник Суворова,
участник Польских кампаний
(1792—1793 и 1794 гг.) 76
Детлов Константин Карлович, иссле-
дователь переписки и биографии
Я.П. Кульнева (см. библиогра-
фию) 35, 43, 122, 127, 128, 137,
168, 177, 214, 221-224, 283, 294
Дзенгилевский, неизвестное лицо 297
Дибич Иван Иванович, барон
(1785—1831), русский генерал-
майор, в 1812 г. служил в кор-
пусе Витгенштейна 216
Довре, русский генерал-майор, на-
чальник корпусного штаба Вит-
генштейна 219
Долгоруков Михаил Петрович
(1780—1808), князь, генерал-
адъютант, командующий корпу-
сом во время Финско-шведской
кампании 1808—1809 104
Донкишот, Дон Кишот см. Люцин-
ский Дон-Кишот
Думерк, командир французского
кирасирского полка в Отечест-
венной войне 1812 г. 205, 209
Дыдоров, полковник (принимавший
парад соколов в честь Кульнева в
1932 г. в Латвии) 239
Егорова Инна Васильевна, научный
сотрудник Лудзенского краевед-
ческого музея 4, 5
Екатерина II, Императрица и Само-
держица Всероссийская 19, 66,
68, 69, 70, 71, 72, 73, 274
Елец Ю.Л., ротмистр, русский воен-
ный писатель, автор книг «Исто-
рия Лейб-Гвардии Гродненского
Гусарского полка» и «Кульнев (К
столетию Отечественной вой-
ны)» по всей книге
Ериксон, русский полковник, участ-
ник Финско-шведской кампании
1808—1809 гг., ранен при д. Лах-
тис 17 февраля 1808 г. (см. так-
же Эриксон) 89
Ермолов Алексей Петрович (1777—
1861), генерал от инфантерии,
знаменитый русский военачаль-
ник, командующий и герой мно-
гих войн, в т. ч. на Кавказе,
участник Турецкой кампании
1810 г. 6, 47, 116, 219, 220
Ефремов, капитан 2-го Егерского
полка, упоминается в приказе
Я.П. Кульнева от 06 июня 1808 г.
в связи с невыполнением прика-
за о несении караула (Финская
кампания) 255
Жалила, унтер-офицер Гродненского
гусарского полка, в битве при
Клястицах спас штаб-ротмистра
этого же полка Ильинского 1-го
209
Жалинский, подполковник Петровс-
кого Мушкетерского полка,
участник финской кампании
1808-1809 гг. 248
Жасин 32
304
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Жуковский Василий Андреевич
(1783—1852), замечательный
русский поэт-романтик и пере-
водчик, почетный член Петербу-
ргской Академии наук 226, 259
Забелло, польский генерал, ушедший
в отставку в знак протеста против
присоединения короля Польши к
Тарговицкой конфедерации 71
Зас (Загс) Андрей Павлович
(1753 —1815), русский генерал-
лейтенант, участник осады Рущу-
ка 115, 116
Зубарев Б.Б., врач, брат-староста
двинских (даугавпилсских) соко-
лов (скаутов) 240
Игелыптром Иосиф Андреевич, граф,
русский генерал от инфантерии,
чрезвычайный и полномочный
посол Екатерины II в Варшаве,
участвовал в подавлении поль-
ского восстания в 1767 г. 72
Иловайский 2-й Николай Василье-
вич (1772—1828), генерал-май-
ор, участник Турецкой кампании
1810 г. 118
Ильинский 1-й, штаб-ротмистр, ко-
мандир эскадрона Гродненского
гусарского полка, многократно
ранен в битве при Клястицах,
спасен унтер-офицером Жали-
ло й, закончил службу в 1824 г.
командиром Клястицкого полка
204, 209, 210
Иоанн, глава Русской православной
церкви в Латвии (1932 г.)
238-240
Исаев, полковник и кавалер, сослужи-
вец Я.П. Кульнева, участник Фин-
ской кампании 1808—1809 гг.
114, 251
Исленьев Петр Алексеевич (1743—
1826), генерал, участник Поль-
ской кампании в 1794 г. 77
Казачковский (Козачковскии) Кирилл
Федорович, генерал-майор, поз-
же — генерал-лейтенант, участ-
ник 2-й Турецкой войны, войны
с французами 1806—1807 гг.,
Финско-шведской кампании
1808—1809 гг., командир отря-
да, входившего в состав корпуса
графа Каменского 2-го (Швед-
ская кампания 1809 г.), и войны
1812 г. (в т. ч. битвы при Клясти-
цах) 104, 105, 205, 246
Калиновский, генеалог 4
Калипсо, в греческой мифологии —
нимфа, королева одного из ост-
ровов Ионического моря, прию-
тившая Одиссея после корабле-
крушения и удерживавшая его
у себя десять лет 163
Каменский Михаил Федорович
(1738—1809), граф, генерал-
фельдмаршал, участник Турецкой
кампании (1809—1810 гг.) 81,
140, 142
Каменский 2-й, Николай Михайло-
вич (1776 — 1811), граф, гене-
рал-лейтенант, позже — генерал
от инфантерии, непосредствен-
ный начальник Кульнева во вре-
мя Шведско-финской кампании
1808—1809 гг., главнокоманду-
ющий в Турецкой кампании
(1809-1810 гг.) 62, 65, 96—
106, 114—116, 118, 119, 156,
160, 161, 165, 167, 172, 188,
230, 234, 249, 255
Каменский 1-й, Сергей Михайлович
116, 118
Кампенгаузен Балтазар (1772—
1823), барон, глава Государ-
ственного Казначейства, гос.
контролер 164
Карницкий Мартин Францевич, лю-
цинский хорунжий, предводи-
тель дворянства Белорусско-Ви-
тебской губернии, камергер
20-468
305
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
двора Российской империи,
статский советник 277
Карпенков, подполковник, участник
Финско-шведской кампании
1808—1809 гг., ранен при
д. Лахтис 17 февраля 1808 г. 89
Каховский Михаил Васильевич
(1734—1800), граф, генерал-
аншеф 70
Келлеры, графы, потомки М.П. Куль-
нева по линии Марии Михай-
ловны Кульневой (в замужест-
ве — фон Розеншильд-Паулин).
Келлеры служили в Гродненс-
ком, позже — в Клястицком
генерала Кульнева гусарском и
др. полках 40
Кирсанов 111
Клеркер, генерал, главнокомандую-
щий шведской армией (после
Клингспорна) 108
Клерфельд, шведский военачальник
213
Клингспорн (Клингспор') Мориц
(1742—1820), граф, главноко-
мандующий шведской армией,
фельдмаршал во время Русско-
финско-шведской кампании
1808-1809 гг. 91, 103, 104, 108
Книпер (Kwunnep?), генерал-майор,
участник Финско-шведской кам-
пании 1808—1809 гг. 95
Кнорринг Богдан Федорович
(1746—1825), командующий
корпусом, непосредственный на-
чальник Кульнева во время
Польской и Финско-шведских
кампаний 57, 74, 75, 88, 107,
108, 111
Козачковский (Казачкове кии) см.
Казачковский
Колинка (Колинька?), неизв. лицо,
возможно мальчик, порученный
Павлом Петровичем Михаилу
Петровичу, но находившийся по
какой-то причине у Ивана Пет-
ровича, возможно племянник,
Мантейфель-Сэй 281
Кологривов, генерал-лейтенант,
участник Прусской кампании
против Наполеона 1805—1807 гг.
87
Константин Павлович, Великий князь
и Цесаревич 160
Корбино, французский генерал 200
Корф Андрей, приятель Я.П. Куль-
нева, возможно сослуживец, по-
мещик-сосед М.П. Кульнева и
Н.И. Розеншильд-Паулина по
имениям [одна из подписей на
паспорте М.П. Кульнева — Анд-
рей Корф] 147, 152, 163, 278,
280
Костин Б., автор статьи «Для чести
и славы Отечества» (Прометей.
№13. С. 44-58) 23, 43, 110
Костюшко Тадеуш (1746—1783),
польский генерал, руководитель
Польского восстания, националь-
ный герой Польши, выступил про-
тив третьего ее раздела 71, 72, 76
Кошелев, майор, участник Финско-
шведской кампании 1808—
1809 гг., ранен при д. Лахтис
17 февраля 1808 г. 89
Крачковский, генерал-майор, участ-
ник Финско-шведской кампании
1808-1809 гг. 100
Кремпинз Иван, секретарь Совета
Императорского Шляхетного Су-
хопутного кадетского корпуса в
СПб. (подпись на свидетельстве
об окончании корпуса Я.П. Куль-
невым) 45
Кузикка, старая служанка в доме
Л.И. Кульневой 32, 37
Кульнев Богдан, стольник, в 1690 г.
жалован грамотами на вотчины.
1767 г. — в РГИА имеется про-
шение о внесении в родослов-
ную книгу, в 6-ю часть древнего
дворянства 8
306
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Кульнев Василий Осипович, поме-
щик Мещовского уезда, находил-
ся в военной службе 12, 13
Кульнев Василий Софронович, служил
в конной гвардии, умер в 1754 г.
10, 13
Кульнев Василий Петрович, сын Пет-
ра Васильевича, поручик, умер
до 1812 г. 14, 39
Кульнев Григорий, брат Нечая, вое-
вода во Ржеве, наместник в Ка-
рачеве, воевода в Астрахани, каз-
нен Иваном Грозным 9
Кульнев Елизар (вторая половина
XVII в.) 9
Кульнев Иван Петрович (1766—?),
генерал-майор, брат Якова Пет-
ровича по всей книге
Кульнев Илья Яковлевич, Свиты Его
Императорского Величества ге-
нерал-майор, правнучатный пле-
мянник Якова Петровича Куль-
нева по линии брата Николая
Петровича 6, 42, 297
Кульнев Константин Михайлович,
сын Михаила Петровича, рот-
мистр, впоследствии — городни-
чий Борисоглебска Тамбовской
губернии 38, 41, 55, 214, 224,
274, 276, 277, 289
Кульнев Максим (первая половина
XVIII в.) 9
Кульнев Михаил, сын Григория, на-
местник в Карачеве и Волхове
(1594) 9, 11
Кульнев Михаил Николаевич, публи-
цист, коллекционер публикаций
о Кульневе, его поклонник и по-
пуляризатор, однофамилец 6, 7,
43
Кульнев Михаил Петрович (1773—
1841), ротмистр, помещик Ре-
жицкого уезда, городничий Лю-
цинского уезда, хорунжий Лю-
цинского уезда по всей книге
Кульнев Мишка (XV в.) 8, 9
20*
Кульнев Назар (конец XVI в.) 9
Кульнев Нечай Иванович, воевода в
Белеве 9
Кульнев Николай Петрович, полков-
ник 6, 14, 28, 39, 41, 54, 55,
126, 128, 130, 135, 145, 147,
170, 173, 213, 270, 275, 276,
280, 283, 289, 294-297
Кульнев Осип Васильевич, брат Пет-
ра Васильевича 12, 13
Кульнев Осип Сафронович, поме-
щик Мещовского уезда, вышел в
отставку с военной службы в
1772 г. 12, 13
Кульнев Павел Петрович, брат, воз-
можно — старший, Якова Пет-
ровича Кульнева 6, 23, 28—30,
33-41, 82, 128, 137, 140, 144,
145, 149, 267, 270, 279, 281
Кульнев Петр Васильевич, секунд-
майор и городничий г. Люцина,
отец семейства Кульневых, в том
числе — Павла, Якова, Ивана,
Михаила, Василия, Николая и
Марии (ум. 1795 г.) 6, 10, 13,
15, 39, 41, 52, 73, 75, 127, 129,
130, 226, 275, 276
Кульнев Платон, 1805 г. — в РГИА
имеется прошение его о внесении
в родословную книгу, в 6-ю часть
древнего дворянства 8
Кульнев Софрон (Сафрон) Яковле-
вич, помещик, конец XVII в. 9—
14
Кульнев Яков, предок 12
Кульнев Яков Петрович, генерал-
майор (1763—1812). Ему посвя-
щен весь текст книги, имя его
увековечено на мраморных пли-
тах в храме Христа Спасителя в
связи с его подвигами в войне
1812 г. (при Вилькомире и при
Клястицах) по всей книге
Кульнева (Валуева) Дарья Алексеев-
на, невестка Якова Петровича,
первая жена (жонка) его брата
307
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Ивана 37, 103, 127, 143, 146,
150-152, 156, 162, 186, 266-
268, 281, 282
Кульнева Елена (Элеонора,
' 08.03.1810—02.06.1849), заму-
жем за полковником Петром
Ивановичем Нотгафтом 38, 274,
276, 277, 289, 308
Кульнева Елизавета Константиновна,
дочь Константина Михайловича,
р. 28.08.1846 г. см. Ламовская
Кульнева Елизавета Васильевна, же-
на Константина Михайловича
Кульнева 289
Кульнева Луиза Ивановна (урож-
денная Groebetnitz, «Елуиза Ива-
новна», 1745—1811), мать Яко-
ва Петровича и других детей
Петра Васильевича («матушка»,
«старуха») 6, 10, 15, 18, 19, 21,
22, 24, 25—36, 39, 40, 52, 54,
73, 99, 127—129, 131, 143, 144,
149-154, 157, 158, 164, 168,
169, 171, 180, 197, 223, 226,
276, 279, 282
Кульнева (фон Розеншилъд-Паулин)
Мария Михайловна, Машанъка
(р. 1802 г.), Шутиха, дочь Ми-
хаила Петровича Кульнева, заму-
жем за помещиком Николаем
Николаевичем фон Розеншильд-
Паулином 32, 38, 40, 51, 99,
142, 154, 162, 165, 180, 186,
188, 273, 274, 276, 277, 285,
287, 289
Кульнева Элеонора Надежда Лаура
(1780—1837), жена (жонка)
Михаила Петровича Кульнева и
мать его детей 14, 27, 28, 40,
43, 51, 100, 127—128, 134, 141,
165, 166, 188, 225, 271, 273,
276, 277, 283, 285-288, 290,
292, 293
Кульнева (Мантейфель-Сэй) Мария
Петровна (1775—1801) см.
Мантейфель-Сэй М.П.
Кульневы, семья по всей книге
Куропатницкий, граф, гербовед,
генеалог (XVIII—XIX в.) 21,
275
Курций Квинт (Курций Руф Квинт,
Quintus Qurtius Rufus), древне-
римский историк и ритор I в.
Автор не полностью дошедшей
до нас Истории Александра Ма-
кедонского 132
Кусаков Афанасий, адъютант, один из
подписавших «Атестат» П.В. Куль-
нева 18
Ламовская Елизавета Константинов-
на, дочь Константина Михайло-
вича Кульнева 10, 289
Лансдорф, городничий г. Люцина в
1811-1812 гг. 177
Лапин Мойсей, премьер-майор,
один из подписавших «Атестат»
П.В. Кульнева 18
Латухин, майор, ранен при д. Лах-
тис 17 февраля 1808 г. 89
Левенгельм (Аевенсгейм), граф, пол-
ковник шведской армии, началь-
ник шведского авангарда, спа-
сенный Кульневым 92—95, 149,
151, 231
Аевенсгейм, см. Левенгельм
Левиз (Lewis), генерал-лейтенант
русской армии, участник Турец-
кой кампании (осада Шумлы)
115, 116
Легран, французский дивизионный
генерал, участник Клястицкой
битвы, свидетель пленения князя
Вадбольского 209, 217
Ливен Матвей (Маттиас Эберхард,
1698—1762), генерал-поручик
(в 1757 г., упоминание в «Атес-
тате» П.В. Кульнева), участник
русско-шведской войны (1741 —
1743 гг.), позднее командовал
т. наз. лифляндской бригадой
при Грос-Егерсдорфе и др. 17
308
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Лизогуб, корнет Гродненского гусар-
ского полка, ранен в Клястиц-
ком сражении 210
Ломоносов М.В., великий русский
ученый-универсал, в т. ч. фило-
лог, поэт, заложивший основы
современного русского литера-
турного языка 165, 287
Лонг, майор русской армии во вре-
мя кампании против польских
конфедератов в 1769 г. 17
Лузгин, о. Афанасий, православный
священник Нипоровского при-
хода, к которому относилась Куль-
невская церковь 276, 291, 292
Луков, подполковник, участник Фин-
ской кампании 1808—1809 гг.
266
Любалев и Засваталев — шутливое
прозвище между братьями г-жи
К. Пул-ой, невесты Якова Пет-
ровича 162, 188
Любачев, сотник, участник Финской
кампании (из приказа Кульнева
от 10 июля 1808 г.) 247, 248
Люцинский Дон-Кишот [Дон-Ки-
хот] — прозвище Я.П. Кульне-
ва, данное им самому себе
Маврин 147
Макдональд Александр (1765—
1840), маршал Франции, участ-
вовал в русском походе 1812 г.
219, 220
Макровский 78
«Малютка», дочь Ивана Петровича
от первого брака с Дарьей Алек-
сеевной, см. также «Шутиха»
(1)
Мантейфель-Сэй фон [Manteufel-
Zoege], род, графы, помещики
Режицкого уезда Витебской гу-
бернии 5, 19, 29, 39, 46, 47,
141, 298
Мантейфель Густав фон, историк,
лингвист, краевед Латгалии 23
Мантейфель-Сэй фон Мария Пет-
ровна, графиня, жена Николая
Карловича Мантейфель-Сэй,
урожденная Кульнева, умерла в
1801 г. 6, 23, 32, 39, 40, 134,
135, 285, 286
Мантейфель-Сэй фон Николай Кар-
лович, помещик, муж Марии
Петровны Мантейфель-Сэй,
урожденной Кульневой 14, 23, 28,
32, 39, 99, 140—144, 147, 151 —
155, 163, 189, 191, 279, 286
Мантейфель-Сэй фон, дети, детуш-
ки, сироты, племянники братьев
Кульневых по их сестре Марии
Петровне, графине Мантейфель-
Сэй 99, 134, 135, 141, 152, 154,
285, 286
Мантейфель Петр, советский зоолог
23
Марфа Петровна см. Валуева Марфа
Петровна
Мартыновы, род, имеющий общего
предка с Кульневыми 9
Машанька см. Кульнева Мария Ми-
хайловна
Мевес фон Иван Яковлевич, дворя-
нин, восприемник М.П. Кульне-
ва от купели, возможно родст-
венник генерал-лейтенанта Ри-
чарда Трояновича фон Мевеса
269
Минин К.З. 3
Михайловский-Данилевский А.И.,
флигель-адъютант Александра I,
историк, писатель, в одной из
работ есть страницы, посвящен-
ные Кульневу 4, 43, 221
Михельсон И.И. (1740—1807), рус-
ский генерал от кавалерии 114,
136
Моисей, библейский пророк, для
него и возглавляемых им евреев
Чермное море, по велению Гос-
подню, расступилось, и они
смогли «яко посуху» перейти че-
309
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
рез него, спасшись от преследо-
вавших их египтян 251
Молчевский, польский военачальник,
маршал, один из конфедератов 17
Моховшой, князь, поручик
(на 1789 г.), подпись на «Атес-
тате» П.В. Кульнева. Поскольку
фамилия явно искажена при
снятии «копии с копии» «Атес-
тата» П.В. Кульнева, можно бы-
ло бы предположить, что это —
князь Шаховской, однако иден-
тифицировать его даже прибли-
зительно пока не удалось 18
Набель фон, фон Набели, семейство,
соседи и родственники ф. Розен-
шильд-Паулинам и свойственни-
ки Кульневым, в XIX веке муж-
чины рода служили в Гроднен-
ском, а позже — Клястицком
генерал-майора Кульнева гусар-
ском полку. Фамилия Набелей
занесена на мраморные доски в
храме Христа Спасителя в связи
с их отличиями в битвах при
Вилькомире и Клястицах 28, 32,
100, 154, 200, 295
Набель Андрей Андреевич, адъютант
у Тучкова, ротмистр (см. Циха-
новецкий. История Клястицкого
полка), участник Финско-шведс-
кой кампании 1807—1809 гг.
Участник битв при Вилькомире
и Клястицах 99, 152, 154
Набель, прапорщик Гродненского
(впоследствии Клястицкого) гу-
сарского полка, легко ранен в
Финско-шведской кампании
1807—1809 гг. Участник битв
при Вилькомире и Клястицах 99
Набель, портупей-прапорщик Грод-
ненского гусарского полка,
участник Финско-шведской кам-
пании 1807—1809 гг., служил с
Кульневым 99
Назимов, офицер, рекомендованный
И.П. Кульневым Якову Петрови-
чу, но на тот момент (письмо от
12 апреля 1812 г.) получивший
от него отказ 179
Назимов, майор, командир эскадро-
на Гродненского гусарского пол-
ка (18 июля 1812 г.) 204
Налиотов, поручик, казначей своей
команды во время перехода пол-
ка из Гродно до Витебска 174
Наполеон I Бонапарт 48, 80, 82, 87,
121-124, 137, 138, 143, 187,
199, 211, 215, 219, 266
Нащокин (Нащекин) Доримидонт
(Воин) Васильевич, генерал-по-
ручик, ненадолго сменивший
в 1794 году генерал-аншефа
А.В. Суворова на посту коман-
дующего русскими войсками
с местопребыванием в Херсоне
130
Нейгардт, занимал командный пост
в корпусе Витгенштейна 217
Николай I Император и Самодер-
жец Всероссийский 202, 216,
237, 275
Николай, протоиерей, настоятель
Кульневской церкви в Латвии
после революции 1917 г. 237, 238
Нотгафт Петр Иванович, зять
М.П. Кульнева, женат на его
дочери Елене (Элеоноре). На
время женитьбы был в чине
полковника, вышел в отставку
генерал-майором корпуса жан-
дармов 38, 144, 289
Нотгафт Елена (Элеонора) Михай-
ловна, урожденная Кульнева,
младшая дочь М.П. Кульнева, и
муж ее, Петр Иванович Нотгафт
38, 40, 289
о. Овчинников, полковой священник
Гродненского гусарского полка в
1812 г. 227
310
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Павел 1, Император, Самодержец
Всероссийский 53
Павлин (Паулин) Николай Ивано-
вич см. Розеншильд-Паулин Ни-
колай Иванович
Пален фон дер, граф, генерал-майор,
участник битвы при Анкендорфе
85
Пален, барон, штаб-ротмистр, ко-
мандовал Кавалергардским пол-
ком во время Финляндской кам-
пании 1808—1809 гг. 246
Пегливан, сераскир (турецкий вое-
начальник, командовавший кор-
пусом) во время Русско-турец-
кой кампании 1810 г. 115
Петр I Великий, первый император
России 8, 255
Пипер Амалия, урожденная Гребениц,
сестра Л.И. Кульневой 23—25
Платен фон, барон, полковник
(1763 г.) шеф Санкт-Петербург-
ского карабинерного полка 25
Плеш, гусар, участник битвы при
Анкендорфе 85, 86
Пожарский, князь 3
Поздняков, урядник, участник Фин-
ской кампании 1808—1809 гг.
247
Помарнацкий А.В., военный исто-
рик 203
Понятовский, князь, польский гене-
рал 71
Попов, есаул, участник Финской
кампании 1808—1809 гг. 248
Потемкин-Таврический Григорий
Александрович (1739 —1791),
светлейший князь, командующий
Екатеринославской армией, гене-
рал-фельдмаршал 67
Потемкин, участник Польской кам-
пании 1794 г., участник сраже-
ния при Кобылке 77
Потоцкий Феликс (Щенсный), поль-
ский магнат, маршал Тарговицкой
конфедерации (1792—1793) 70
Пратасов (Протасов), генерал-майор,
подпись на указе Екатерины II о
пожаловании П.В. Кульневу чина
ротмистра 20
Притвиц, подполковник, участник
Финской кампании 1808—
1809 гг. 247
Прозоровский Александр Александ-
рович (1732—1809), князь, гене-
рал-фельдмаршал 114
Пул-ая К., невеста Я.П. Кульнева,
«милая», «любовница», настоя-
щее имя и фамилия неизвестны
127, 179, 185-186, 191-193,
183-185, 188—198
Пушкин А.С., великий русский поэт
(1799-1837) 236
Пырский И., архивариус, губернский
секретарь 277
Раевский Николай Николаевич
(1771 —1829), генерал-лейте-
нант, участник Финско-шведской
кампании 1808—1809 гг. 93, 95,
96, 101
Репнин Николай Васильевич
(1734—1801), князь, русский
военачальник и дипломат, гене-
рал-фельдмаршал (1796 г.),
полномочный министр Екатери-
ны II в Польше (1763—1769),
участник русско-турецких войн
и заключения мирных догово-
ров. Добился заключения Вар-
шавского договора 1768 г. 68
Ридигер (Редигер) О.В., подпол-
ковник, а впоследствии пол-
ковник Гродненского Гусар-
ского и шеф Клястицкого
генерал-майора Кульнева Гу-
сарского полка, участник похо-
дов 1807—1809 гг. и друг Куль-
нева, заменивший его после его
гибели и ставший шефом полка
170, 187, 200, 201, 208, 209,
212, 217, 221
311
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Ржевусский Северин, польский маг-
нат, гетман, один из руководите-
лей Тарговицкой конфедерации
70, 72
Розеншильд Л.К., библиограф, биб-
лиотековед, вед. науч. сотр. Биб-
лиотеки по естественным наукам
БЕН РАН 4, 51
Розеншильд-Паулин фон, семья, по-
мещики Режицкого уезда Вите-
бской губернии России 24, 25,
27, 41, 51, 147, 152, 164, 224,
274, 289
Розеншильд-Паулин де, Иван Федо-
рович, помещик Режицкого уез-
да 24
Розеншильд-Паулин де (фон), Ели-
завета Васильевна, урожденная
Набель, жена Николая Иванови-
ча ф. Р.-П. 164
Розеншильд-Паулин де (фон), Ни-
колай Иванович, тесть Михаила
Петровича Кульнева, отец его
жены, Лауры Николаевны 37,
141, 147, 152, 164, 171, 224, 271
Розеншильд-Паулин фон, Николай
Николаевич, помещик Режицко-
го уезда Витебской губернии
России, муж Марии Михайловны
Кульневой, дочери Михаила Пет-
ровича и Лауры Николаевны
Кульневых, помещиков Режицко-
го уезда Витебской губернии
России 40, 51, 289
Розеншильд-Паулин де (фон), Элео-
нора-Надежда-Лаура, жена Ми-
хаила Петровича Кульнева, см.
Кульнева Элеонора Надежда Ла-
ура
Россенсхильдтъ-Паулин Николай
Иванович, см. Розеншильд-Пау-
лин де (фон) Николай Иванович
Рубцов Степан, губернский секре-
тарь, автор проекта письма
Л.И. Кульневой на Высочайшее
имя 29, 36
Руммель В.В., генеалог 4, 10, 15, 16,
19, 22-23, 26, 270, 294
Рунеберг, капитан каботажного суд-
на, отец финского поэта, клас-
сика финско-шведской литера-
туры Й.Л. Рунеберга 42, 234,
235
Рунеберг Йохан-Людвиг, классик
финско-шведской литературы,
создавший поэтический сбор-
ник «Сказания прапорщика Сто-
ля», часть которого посвящена
Я.П. Кульневу 234—236
Рык (Ry£), бывший владелец сель-
ца Пильцыны, приобретенного
М.П. Кульневым для Якова Пет-
ровича, родственник графов
Мантейфель-Сэй 53
Сабанеев, генерал-майор, во время
Турецкой кампании 1810 г. взял
Разград 115
Сабуров Д. 9
Савицкий-Колотой, лицо, занимав-
шееся у Михаила Петровича фи-
нансами 280
Савров, сотник, участник Финской
кампании 247
Сазонов, генерал в корпусе Витген-
штейна 201, 208, 218
Сакен, барон, генерал-лейтенант,
участник битвы при Гутштадте
24 мая 1807 г. 85, 136
Сандунова, актриса, певица 226
Севини А. 33
Семенов Иван, один из подписав-
ших «Ате стат» П.В. Кульнева 18
Сен-Женье, французский бригадный
генерал, взят Кульневым в плен
при Друе 203, 216, 231
Сен-Сир, Гувьон-Сен-Сир (Gouvion-
Saint-Cyr) Лоран (1764—1830),
маршал Франции, маркиз, ко-
мандир баварского корпуса на-
полеоновской армии в войне
1812 г. 220
312
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Сергей Сергеевич, адъютант Я.П. Куль-
нева {фамилия неизвестна), пись-
мо № 58 173-175
Сестренцевич, митрополит католи-
ческих церквей 29, 30
Сиверс Яков-Иоанн {Яков Ефимо-
вич), граф (1731 — 1808),
в 1789 г. — чрезвычайный и пол-
номочный посол в Польше, содей-
ствовал второму разделу Польши.
Дипломат, участник Семилетней
войны. Новгородский губернатор
(1764 г.). Многие написанные
им инструкции по управлению
Новгородской губернией вошли в
Полное собрание законов Рос-
сийской империи 71
Силин, майор Гродненского гусарс-
кого полка, друг Я.П. Кульнева
92, 186, 244, 247
Скобелев, подпоручик, участник
Финской кампании 1808—
1809 гг. 248
Скобелев Михаил Дмитриевич
(1843—1882), генерал от инфан-
терии, участвовал в завоевании
Средней Азии, во время Русско-
турецкой войны 1877—1878 гг.
успешно командовал отрядом под
Плевной, а затем дивизией в сра-
жении при Шипке 47, 214
Скрипицын, офицер 258
Слесаренко, о. Артемий, священник,
преемник о. Николая, ранее
бывшего настоятелем Кульневс-
кой церкви 238, 240
Смородский, корнет Гродненского
гусарского полка, тяжело ранен
в Клястицком сражении 211
Сомов, подполковник, командир
24-го Егерского полка, участник
Финской кампании 1808—1809 гг.
249
Станислав-Август Понятовский, ко-
роль польский (царст. 1765—
1795) 62, 71, 72, 74
Степанов, гусар, заслонивший собой
Я.П. Кульнева во время Клястиц-
кой битвы 201
Страхов Иван, секретарь, подпись
на указе Екатерины II о пожало-
вании П.В. Кульневу чина рот-
мистра 20
Суворов Александр Васильевич, ге-
нералиссимус, великий русский
полководец (1730—1800) 3, 15,
19, 22-25, 45, 47, 49, 57, 59,
67, 69, 73—79, 125, 129-133,
139, 147, 214, 229, 241, 242,
254, 257—259
Суворов Аркадий Александрович,
сын А.В. Суворова, начальник
отделения, в котором служил
Я.П. Кульнев в 1805 г. 139
Сурмонин Е.Е., мещанин, владелец
имения Кульнево (Ильзенберг)
до Октябрьского переворота 289
Суслов, урядник 247
Сухозанет, возможно — Николай
Онуфриевич (1794—1871), на
военной службе с 1811 г., участ-
вовал в войне 1812 г., позже —
военный министр, предшествен-
ник Милютина 217
Сципион (? нрзбр в ориг., приведено
по Денисову), неизв. лицо 170
Тамара, скорее всего — жена Нико-
лая Петровича Кульнева 162, 170
Танька, девочка, служанка в доме
Л.И. Кульневой 32
Телемах, герой мифов Древней Гре-
ции, сын Одиссея и Пенелопы,
отправился в странствия, разыс-
кивая отца, участника Троянской
войны, направляемый богиней
Афиной и воспитателем Менто-
ром
Типольт, один из соседей семьи Куль-
невых, по-видимому, должник
Н.К. фон Мантейфель-Сэй, поста-
вивший его в затруднительное
313
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
положение. О выплате им долга
все время хлопотал Я.П. Кульнев
152, 166
Толстой Пет]’» Александрович
(1769—1844), граф, командую-
щий корпусом, включавшим полк,
в котором служил Я.П. Куль-
нев, участник военных действий
в первой французской войне
1805—1807 гг. на территории
Германии и Польши 82, 145
Томашевский Климентий Антоно-
вич, приятель Павла Петровича
Кульнева 36
Тормасов Александр Петрович
(1752—1819), генерал от кавале-
рии, граф, в Отечественную вой-
ну 1812 г. командовал 3-й арми-
ей (до октября 1812 г.) 122
Трубецкой, Василий Сергеевич
(1776—1841), князь, генерал-
адъютант, участник Французской
кампании, сражения при Аус-
терлице, за которое был награж-
ден золотым оружием, был во
всех сражениях до Фридланда
включительно. Участник Турец-
кой кампании (осада Шумлы)
1810 г. Продолжил военную
карьеру в 1813—1814 гг.,
в 20-х годах занимается дипло-
матической и административ-
ной деятельностью. Последние
годы жизни посвятил общест-
венной благотворительности 115,
116
Турчанинов, полковник Лейб-гвар-
дии Егерского полка, командир
отряда, присоединившегося к
кульневскому отряду по дороге к
Карлеби 90, 93, 94
Тучков 1-й, Николай Алексеевич
(1761 — 19 ноября 1812 г.),
генерал-лейтенант. Участник
Шведской кампании 1788—
1790 гг., против польских кон-
федератов 1792—1794 гг., шеф
Севского мушкетерского полка,
с 1805 г. в корпусе генерала
Беннингсена. С 1807 г. — учас-
тие в Финско-шведской кампа-
нии. Главнокомандующий в этой
кампании в 1808 г. Авангард
под командованием Кульнева
входил в состав корпуса генера-
ла Тучкова. В 1812 г. смертель-
но ранен при Бородино 93—95,
99, 104
Тучков 3-й, Павел Алексеевич
(1776—1858), генерал-майор.
Командовал отрядом при Гамле-
Карлеби, кирке Сторби, участво-
вал в Аландской экспедиции и
др. операциях Финско-шведской
кампании (1808 г.), во время
войны 1812 г. был взят в плен
французами 104, 105
Тюнин Михаил Осипович, сосед
Кульневых по Мещовскому уезду
13
Удино Шарль Мари, герцог Реджио,
маршал Франции 27, 122, 123,
182, 201, 203—206, 208—210,
215-217, 219, 220
Ушаков, генерал-майор, участник
Финско-шведской кампании
1808—1809 гг., командир отря-
да, входившего в состав корпу-
са графа Каменского 2-го
(Шведская кампания 1809 г.)
104, 105
Ферзен, генерал, участник Поль-
ских кампаний 1792—1793 и
1794 гг. 76
Филимонов Александр, отыскал за-
хоронение Нотгафтов, в частнос-
ти Елены Михайловны, урожден-
ной Элеоноры Кульневой 40
Фридрих-Вильгельм III (1770—1840),
король Пруссии 82
314
=^.
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ, ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Хмельницкая Надежда Георгиевна,
жительница г. Лудзы (Латвия),
родственница потомка М.П. Куль-
нева, Константина Георгиевича
Андреева 51
Цехановецкий Р., историк 84
Цукато, генерал-майор, во время
турецкой кампании занял укреп-
ление Перза-Палаки 116
Челищев Захар Богданович, городни-
чий г. Торопца Псковской губер-
нии 144
Чернецовы 51
Четвертинская 173
Чуйкевич, неизв. лицо 145
Шарпицкий 36
Шевич Г.И., генерал-майор, участник
Польской кампании 1794 г. 77
Шене Свен, офицер Гродненского
полка 204
Шепелев Петр, подполковник,
один из подписавших «Ате стат»
П.В. Кульнева и упомянутых в
его тексте 17, 18
Шепелев, казначей Гродненского
полка (до того как Яков Петро-
вич Кульнев стал его шефом),
ведший тяжбу о подлежащих
передаче новому начальству пол-
ковых деньгах 173, 174
Ширков, старый друг Я.П. Кульнева,
помещик 187, 199
Ширков-сын, мальчик, предвидев-
ший, по преданию, гибель Куль-
нева 199, 200
Шмит, офицер Гродненского полка,
должник полковой кассы 173,
174
Шталь, знакомый Якова Петровича
Кульнева 138, 150, 181
Шувалов, граф, генерал-лейтенант,
участник Шведской кампании
1809 г. 107, 112
Шутиха:
1) дочь Михаила Петровича и Лау-
ры Николаевны, Мария Михай-
ловна Кульнева, родившаяся в
1802 г., прозвище ее упомина-
ется впервые в письме Я.П. к
Мих. П. от 25 августа 1808 г.;
ей было написано отдельное,
по-видимому не сохранившееся
письмо. См. Кульнева М.М.
2) дочь Ивана Петровича от перво-
го брака с Дарьей Алексеевной
Валуевой, родившаяся в конце
1806-го или начале 1807 г.,
крестница Я.П., имя ее неизве-
стно, т. к. в доступных мне пе-
реписке и документах оно не
встречается. Первое ее упоми-
нание как «новорожденной» от-
носится к 20 марта 1807 г.
(письмо к Ивану Петровичу).
Его жена Дарья Алексеевна
умерла родами в 1810 г., остал-
ся ли жив ее второй младенец,
неизвестно. Как «Шутиха» упо-
минается первый раз 15 апре-
ля 1809 г. 162, 165, 180, 181,
186
Щербатов Егор, генерал-майор, под-
пись на указе Екатерины II о по-
жаловании П.В. Кульневу чина
ротмистра 20
Щербинский (о. Иван), православ-
ный приходской священник
Кульневской церкви (1860—
1880-е гг.) 224-226
Эриксон, русский генерал-майор,
командир отряда, входившего
в состав корпуса графа Камен-
ского 2-го (Шведская кампания
1809 г.) 104-106
Яковицкий С., губернский секре-
тарь 277
315
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Яшвиль Лев Михайлович (1768—
1836), князь, окончил артилле-
рийский кадетский корпус, вы-
пущен в 1786 г. в бомбардирский
полк, принимал участие в 1-й ту-
рецкой войне 1787 г., в Польской
кампании 1792—1795 гг., во
Французской кампании 1805—
1807 гг., в 1812 г. — у Якубова
и Клястиц, генерал-лейтенант, за-
тем начальник артиллерии 1-й ар-
мии, занимал эту должность в
течение 17 лет, 1819 г. — гене-
рал от артиллерии, член Военно-
го Совета 216, 217
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора......................................................3
Глава 1. СЕМЬЯ.................................................8
Глава 2. ОТЕЦ.................................................15
О гербе Кульневых.............................................20
Глава 3. МАТЬ.................................................22
Письмо А. В. Суворова Луизе Ивановне Кульневой................25
Проект письма Л.И. Кульневой на Высочайшее имя................30
Письма Луизы Ивановны Кульневой...............................31
Глава 4. БРАТ ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ..................................35
Глава 5. ДЕТИ.................................................39
Глава 6. ЯКОВ ПЕТРОВИЧ........................................42
Формулярный список............................................56
Турецкая кампания 1789—1792 гг................................66
Польская кампания 1792—1794 гг................................68
Прусская кампания против наполеоновской армии 1805—1807 гг....79
Финско-шведская кампания 1807—1809 гг.........................88
Кампания со шведами 1809 г.................................. 107
Турецкая кампания 1810 г.................................... 114
Переписка Якова Петровича Кульнева.......................... 126
Друзья...................................................... 186
Любовь...................................................... 187
Смерть и захоронения........................................ 198
Память о Кульневе............................................226
Кульневские торжества в Латвии в 1932 г......................236
Приказы и донесения..........................................240
Кульнев — последователь великого Суворова....................257
Глава 7. БРАТ ИВАН ПЕТРОВИЧ..................................260
Формулярный список...........................................262
Глава 8. НЕВЕСТКА ДАРЬЯ АЛЕКСЕЕВНА...........................266
Глава 9. БРАТ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ................................269
Формулярный список Михаила Кульнева..........................272
Переписка Михаила Петровича..................................279
317
Л.К. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН
Глава 10. ЭЛЕОНОРА НАДЕЖДА НИКОЛАЕВНА, ЖЕНА МИХАИЛА
ПЕТРОВИЧА............................................... 285
Добровольный акт семьи Кульневых о сооружении церкви в селе
Ильзенберг и перенесении в нее останков Якова Петровича. 290
Глава 11. БРАТ НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ............................ 294
Литература................................................. 298
Аннотированный указатель имен.............................. 300
ISBN 5-9524-1729-9
Научно-просветительное издание
Лидия Константиновна Розеншильд-Паулин
ЛЮБИМЕЦ РОССИИ,
ИЛИ ХРАБРЫЙ КУЛЬНЕВ
Ответственные редакторы В.А. Благово, С.А. Сапожников
Редактор И.В. Карлина
Художественный редактор И. А. Озеров
Технический редактор Н.В. Травкина
Корректор Т.В. Соловьева
Подписано в печать с готовых диапозитивов 30.05.2005.
Формат 60х90]/1б- Бумага офсетная. Гарнитура «Лазурского».
Печать офсетная. Усл. печ. л. 20.0.
Уч.-изд. л. 18,41 4- 3 альбома — 2U.8I.
Тираж 3000 экз. Заказ №468.
ЗАО «Центрполиграф»
125047, Москва, Оружейный пер., д. 15, стр. 1,
пом. ТАРП ЦАО
Для писем:
111024, Москва, 1-я ул. Энтузиастов, 15
E-MAIL: CNPOL@DOL.RU
www.centrpoligraf.ru
ГУП Московская типография № 2
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
129085, Москва, пр. Мира, 105. Тел.: 682-24-91
Фирменные магазины издательства «Центрполиграф»
в Москве и Ростове-на-Дону
Москва-ул. Октябрьская, д. 18, тел.
для справок: 684-49-89, мелкооптовый
отдел— тел. 684-49-68; пн—пт —
10.00—19.00, сб - 10.00—17.00,
курьерская доставка книг по Москве.
Ростов-на-Дону - Привокзальная пл., д. 1/2 (мелкооптовый отдел),
Официальный дистрибьютор издательства ООО "АТОН". Санкт-Пе-
тербург, набережная р. Фонтанки, д. 64, пом. 7-н, тел. для справок:
(812) 162-52-80, (812) 162-52-81. Пн-пт - 9.00-18.30; сб, вскр - вы-
ходной. E-mail: aton@ppp.delfa.net