РОССИЯ 	j^Y
 Kfc  ЗАБЫТАЯ  И  НЕИЗВЕСТНАЯ
 ПШШШ),  РУССКИЕ  ФАМИЛИИ  ..(ШШШШГ
 В.Н.  Алексеев
 ЬупJUL"V
 Москва
 116НТРПОЛИГРАФ
 2002

ББК  63.3(2)-8
А47
 Под  общей  редакцией  авторов  проекта
членов  Российского  Дворянского  Собрания
Валентины  Алексеевны  БЛАГОВО
и  Сергея  Алексеевича  САПОЖНИКОВА
 Оформление  художника  И.А.  Озерова
 Алексеев  В.Н.
 А47  Графы  Воронцовы  и  Воронцовы-Дашковы  в  истории
России.  —  М.:  ЗАО  Центрполиграф,  2002.  —  477  с.
 ISBN  5-9524-0046-9
 Книга  В.Н.  Алексеева  знакомит  читателей  с  историей  нескольких  поколений  родов
Воронцовых  и  Воронцовых-Дашковых,  среди  которых  были  канцлеры  и  наместники,
министры,  сенаторы  и  губернаторы,  полководцы,  генералы  и  генерал-губернаторы,  ка¬
валеры  высших  российских  орденов.  Представители  этих  известных  фамилий  имекИ"
неоценимые  заслуги  перед  нашим  Отечеством.
 Повествование  охватывает  три  века  истории  этих  родов:  с  начала  XVIII  до  начал/
XX  в.  —  т.  е.  последние  200  лет  Российской  империи. 	;;
 Автор  этого  исследования  Владимир  Николаевич  Алексеев  —  доцент  Орехово-Зуев-
ского  государственного  педагогического  института,  председатель  Воронцовского  общег
ства,  опубликовавший  о  Воронцовых  более  30  статей;  автор  и  ведущий  нескольких  те¬
лефильмов  об  истории  этого  славного  российского  рода. 	л
 Книга  входит  в  выпускаемую  издательством  «Центрполиграф»  серию  «Россия  забы¬
тая  и  неизвестная».  Как  и  вся  серия,  она  рассчитана  на  широкий  круг  читателей,  инт£>
ресующихся  отечественной  историей,  а  также  на  государственных  и  общественно-по¬
литических  деятелей,  ученых,  причастных  к  формированию  новых  духовных  ценностей
возрождающейся  России.
 ББК  63.3  (2)v8
 ©  В.Н.  Алексеев,  2002 	г 	.;;
 ©  Художественное  оформление  серии,,
ЗАО  «Центрполиграф»,  2002
ISBN  5-9524-0046-9 	© 	ЗАО 	«Центрполиграф», 	2002

ПРЕДИСЛОВИЕ  АВТОРА
 Цель  настоящего  труда  —  познакомить  современную  читающую
публику  с  историей  жизни  и  деятельности  нескольких  поколений
родов  Воронцовых  и  Воронцовых-Дашковых  и  с  их  выдающимися
заслугами  перед  нашим  Отечеством.
 Когда-то  одни  из  наиболее  заметных  в  среде  высших  санов¬
ников  Российской  империи,  ныне  они,  за  исключением,  быть
может,  Михаила  Семеновича  Воронцова,  мало  известны,  если  не
забыты  вообще.  А  между  тем  среди  Воронцовых  и  Воронцовых-
Дашковых  были  канцлеры,  и  наместники,  министры,  сенаторы
и  губернаторы,  полководцы,  генералы  и  генерал-губернаторы,
кавалеры  высших  российских  орденов.
 Хронологически  книга  коснется  в  основном  периода  с  начала
XVIII  до  начала  XX  века,  то  есть  последних  двух  веков  Россий¬
ской  империи.  Кроме  того,  в  первой  главе  повествуется  об  исто¬
ках  рода  Воронцовых,  а  в  последней  —  о  его  представителях,
живших  и  живущих  после  1917  года  за  рубежом.
 Никто  из  Воронцовых  и  Воронцовых-Дашковых  не  оставил
после  себя  воспоминаний,  кроме  княгини  Е.Р.  Дашковой  (урож¬
денной  графини  Воронцовой),  написавшей  известные  «Записки».
А  относительно  полная  биография  лишь  одного  из  них  —  свет¬
лейшего  князя  Михаила  Семеновича  Воронцова  —  создана  уси¬
лиями  О.Ю.  Захаровой  в  рамках  этой  же  серии  «Россия  забытая
и  неизвестная»,  а  также  В.А.  Удовиком  и  В.О.  Кациком.  Хотя
богатейшие  архивы  Воронцовых  и  были  привлечены  для  работы,
но  их  полное  введение  в  научный  оборот  —  дело  еще  очень  да¬
лекого  будущего.
 3

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Издаваемая  книга  —  попытка  воздать  должное  этому  уникаль¬
ному  русскому  роду  в  целом  как  неиссякаемому  источнику  госу¬
дарственных  деятелей,  который  в  течение  двухсот  лет  в  каждом
поколении  давал  Отечеству  по  нескольку  выдающихся  представи¬
телей.
 За  предоставленную  возможность  издания  сего  труда  автор
глубоко  благодарен  как  издательству  «  Центрполиграф»,  так  и
Российскому  Дворянскому  собранию  в  лице  авторов  издательс¬
кого  проекта  вице-предводителя  и  герольдмейстера  г-на  С.А.  Са-
пожникова  и  г-жи  В.А.  Благово,  а  также  директора  Департамен¬
та  культуры  Собрания  г-жи  Н.В.  Дмитриевой.
 Многим  полезным  советам  и  замечаниям,  полученным  при  ра¬
боте  над  рукописью,  автор  обязан  В.А.  Бедчеру,  за  что  выражает
ему  свою  самую  искреннюю  признательность.  Автор  благодарен  и
своим  многочисленным  коллегам,  членам  Воронцовского  общества,
постоянное  общение  с  которыми  явилось  мощным  стимулом  к
написанию  этой  книги.
 Представляя  свой  труд  на  суд  читателей,  автор  хотел  бы  обра¬
тить  внимание,  что,  говоря  о  людях,  живших  в  XVIII  столетии,
он  использует  родовое  воронцовское  имя  Ларион  вместо  Илла¬
рион  и  отчество  Ларионович  вместо  Илларионович.  Дело  в  том,
что  в  XVIII  столетии  имя  Ларион  было  официально  принятым,  и
во  всех  документах  известные  братья  Воронцовы  именовались
именно  как  Ларионовичи.  Кроме  того,  поскольку  имя  Илларион
стало  наследственным  в  линии  графов  Воронцовых-Дашковых,
сочетание  «Иван  Ларионович»  позволит  избежать  понимания  под
этим  именем  других  Иванов  Илларионовичей.  Наконец,  автор
часто  не  вдавался  в  подробности  тех  или  иных  событий  истории,
если  они,  по  его  мнению,  достаточно  хорошо  известны  или  опи¬
саны  в  доступной  литературе.
 Автор  будет  считать  свою  задачу  выполненной,  если  чтение  его
книги  для  взявших  ее  в  руки  покажется  душеполезным  и  зани¬
мательным,  а  наше  внимание  к  роду  Воронцовых  и  Воронцовых-
Дашковых  —  оправданным  и  заслуженным.

Часть  первая
ИСТОКИ
 Глава  1
 НАЧАЛО  РОДА.  ЭТИМОЛОГИЯ  ФАМИЛИИ,
ПРОИСХОЖДЕНИЕ  И  РАЗНЫЕ  ОЦЕНКИ  ДРЕВНОСТИ  РОДА
 История  рода  дворян,  графов  и  князей  Воронцовых  и  про¬
долживших  их  родословие  графов  Воронцовых-Дашковых  весь¬
ма  интересна,  и  не  только  яркостью  и  значительностью  многих
vix  представителей.  История  рода  уходит  в  глубокое  прошлое,
естественно  и  гармонично  слита  со  всей  историей  России.
 Фамилия  Воронцовых,  скорее  всего,  связана  со  старинным  рус¬
ским  словом  «воронец»,  означающим  потолочный  брус  в  избе,  на
котором  помещаются  полати  (С.Б.  Веселовский).  Признаем,  что
это  не  последняя  деталь  в  конструкции  жилища,  и  фамилия  Ворон¬
цовых  оказалась  вполне  под  стать  той  исторической  роли,  которую
ей  пришлось  играть  на  протяжении  многих  веков.
 Конечно,  степень  древности  рода  может  быть  различной.  Во
времена  Императрицы  Екатерины  II  древними  считались  роды,
представители  которых  могли  доказать,  что  их  прямые  предки
владели  населенными  имениями  до  1685  года,  то  есть  за  сто  лет
до  появления  знаменитой  Жалованной  грамоты  российскому
дворянству.  Однако  сами  графы  Воронцовы  считали,  что  их  ро¬
дословие  много  древнее  и  начинается  оно  в  XI  веке  с  известно¬
го  скандинава  Шимона  (Симона)  Африкановича,  пришедшего
на  службу  к  Великому  князю  Киевскому  Ярославу  Мудрому  в
1027  году.
 От  Шимона  действительно  ведут  свои  родословия  несколько
русских  дворянских  родов:  Вельяминовы,  Воронцовы,  Башмако-
 5

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 вы,  Соловцовы,  Исленьевы  и  Исленевы,  Аксаковы,  Воронцовы-
Вельяминовы,  Шадрины.  Это  одни  из  самых  древних  русских
родов  (древнее  —  только  Рюриковичи  и  куст  родов  во  главе  с
Лопухиными,  происходящими  от  касожского  князя  Редеди,  по¬
гибшего  в  1022  году  в  поединке  с  князем  Мстиславом  Владими¬
ровичем,  сыном  Святого  и  равноапостольного  Великого  князя
Владимира,  крестителя  Руси.  —  Примеч.  ред.).
 Однако  не  все  исследователи  соглашаются  с  такой  трактовкой
происхождения  рода  графов  Воронцовых,  считая  их  ведущими
свое  родословие  от  других  Воронцовых,  лишь  с  XVII  века,  то  есть
существенно  более  молодым  родом.
 В  связи  с  этим  мы  должны  познакомить  читателя  с  чредой
поколений,  соединяющих  Шимона  с  Воронцовыми  и  показать  те
места  в  родословии,  которые  действительно  оставляют  почву  для
возможно  и  справедливых  сомнений  ученых.
 От  Шимона  до  Федора  Васильевича  Воронца,  от  которого  затем
отдельной  ветвью  пошли  знаменитые  в  XV—XVI  веках  Воронцовы,
традиционно  выстраивают  следующие  10  колен  (Б.А.  Воронцов-
Вельяминов):  Шимон(+  после  1073  г.)  —  Георгий  —  сын  Геор¬
гия,  имя  которого  неизвестно,  —  Иван  —  Иван  —  Федор  —  Про-
тасий  (+1341)  —  Вельямин  —  Василий  (+1354)  —  Федор
Воронец  (+  до  1371  у.
 В  этой  части  родословия  третье,  четвертое  и  пятое  колена  явля¬
ются  откровенно  гипотетическими,  кроме  того,  в  росписи  не  хва¬
тает,  как  минимум,  еще  двух  колен.  Именно  из-за  этого  уже  Госу¬
дарев  родословец  середины  XVI  века  не  признавал  легенды  о
происхождении  рода  от  Шимона  и  начинал  росписи  «шимонови-
чей»  сразу  с  Протасия  Федоровича.  Такого  же  подхода  придержи¬
вался  и  ряд  ученых,  среди  которых  такие  крупные,  как  Н.П.  Ли¬
хачев,  Л.М.  Савелов  и  С.Б.  Веселовский.  Тем  не  менее  имеются
исторические  документы  и  сведения,  которые  позволяют  легенде
продолжать  свое  существование,  а  скептикам  все  же  признавать
некую  вероятность  ее  правомерности.  Б.А.  Воронцов-Вельяминов
вообще  считал,  что  названная  вероятность  столь  высока,  что  «пре¬
вращается  почти  в  достоверность».
 1  Здесь  и  далее  знак  около  даты  означает  время  кончины.
 6

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 , 	■■ 	— 	■ 	—»■■»■■■ 	■■ 	■■■ 	■ 	I. 	*\ir~Z
 Далее  от  Федора  Воронца  следует  семь  бесспорных  колен  Во¬
ронцовых  эпохи  с  конца  XIV  до  XVI  века  (A.A.  Зимин):  Федор
Васильевич  —  Иван  Федорович  —  Никита  Иванович  —  Иван
Никитич  —  Семен  Иванович  (+1518)  —  Михаил  Семенович
(+1539)  —  Василий  Михайлович  (+1546).
 У  последнего  было  два  родных  брата  —  Юрий  (Георгий)
Михайлович  (+1557)  и  Иван  Михайлович  (+1570?)  и  три  двою¬
родных  —  Василий  (+1577)  и  Иван  (+1570)  Федоровичи,  сы¬
новья  Федора-Демида  Семеновича,  и  еще  Иван  Дмитриевич,  сын
Дмитрия  Семеновича.  Возможно,  были  и  другие  Воронцовы,  не¬
которые  из  них  показаны  на  родословных  схемах  в  приложени¬
ях  к  книге,  но  именно  на  указанных  выше  персонах  род  Ворон¬
цовых  считается  пресекшимся.  Таковым  он  записан  и  в
знаменитой  Бархатной  книге.  Это  нельзя  игнорировать,  посколь¬
ку  в  инструкции  по  составлению  родословий  того  времени  пря¬
мо  требовалось:  «...кто  были  бездетны,  и  тех  писать  имянно,  чтоб
впредь  о  том  спору  не  было».
 Отталкиваясь  от  Бархатной  книги,  издатель  «Российской  ро¬
дословной  книги»  князь  Петр  Владимирович  Долгоруков  тоже
усомнился  в  древности  рода  графов  и  князей  Воронцовых  и  в  их
родстве  с  существовавшими  в  XVI  веке  боярами  Воронцовыми.
Долгоруков  выводил  начало  современного  ему  рода  Воронцовых
только  из  XVII  века.
 Оскорбленный  за  честь  фамилии  светлейший  князь  Семен  Ми¬
хайлович  Воронцов  начал  против  князя  Долгорукова  знаменитый
процесс  в  Сенском  суде  Парижа.  Суд,  однако,  не  смог  разобрать¬
ся  в  тонкостях  русской  генеалогии,  и  дело  так  и  осталось  неза¬
вершенным.
 С  пресечением  средневековых  Воронцовых  согласны  и  С.  Б.  Ве¬
селовский,  и  A.A.  Зимин,  согласны  и  такие  сородичи,  историки
своего  рода  —  «шимоновичи»  или  «протасьевичи»,  —  как  наши
современники  Б.А.  Воронцов-Вельяминов,  H.A.  Воронцова-Велья¬
минова  и  Г.М.  Вельяминов.  Эта  точка  зрения  поддерживается  и
авторами  последней  монографии  по  генеалогии  российского  дво¬
рянства  («Дворянские  роды  Российской  империи».  Т.  2.  1995).
 Сторонники  же  «сквозного»  родословия  графов  Воронцовых  от
Шимона  и  Протасия  полагают,  что  эстафета  поколений  от  указан¬
 7

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ного  выше  боярина  Василия  Михайловича  (+1546)  до  отца  графов
Воронцовых  выглядит  следующим  образом:  Иван  Васильевич  —
Никита  Иванович  —  Гаврила  Никитич  —  Ларион  Гаврилович.  Но
и  здесь  имеются  разночтения,  поскольку  в  ряде  документов  Никита
упоминается  не  как  «Иванович»,  а  «Федорович»,  сын  некоего  Фе¬
дора,  у  которого  тоже  возможны  разночтения  в  отчествах.  Поэто¬
му  наиболее  строгие  историки  начало  рода  графов  Воронцовых
предпочитают  вести  именно  от  этого  Никиты  Воронцова  (не  за¬
остряя  внимания  на  отчестве),  являющегося  несомненным  праде¬
дом  первых  графов  Воронцовых.
 Автор  этих  строк  склонен  придерживаться  версии,  принятой
в  самой  семье  Воронцовых.  Конечно,  с  одной  стороны,  принято
считать,  что  в  семейных  легендах  происхождение  фамилий  часто
приукрашивается,  но  с  другой  —  ведь  именно  в  семье  и  в  семей¬
ных  архивах  могут  существовать  документы  и  устные  предания
по  ее  истории,  не  сохранившиеся  в  государственных  хранилищах.
Разумеется,  и  раньше  прежние  дворяне,  графы  и  князья  Ворон¬
цовы,  а  затем  представители  и  ныне  существующего  рода  графов
Воронцовых-Дашковых  очень  живо  интересовались  своим  проис¬
хождением.  В  различных  архивах  России  фонды  Воронцовых  со¬
держат  многочисленные  родословные  схемы  и  древа  рода,  а  так¬
же  касающуюся  этого  переписку  некоторых  из  Воронцовых  с
историками  и  генеалогами.
 Существует,  например,  письмо  известного  историка  П.М.  Стро¬
ева  (вероятно,  обращенное  к  светлейшему  князю  Семену  Михай¬
ловичу  Воронцову),  в  котором  он  обещал  дать  советы,  где  и  в  каких
именно  архивах  и  печатных  книгах  следует  искать  исторические
сведения  о  дворянских  родах  и  преимущественно  о  роде  Воронцо¬
вых  (ОПИ  ГИМ,  фонд  60,  оп.  3,  д.  2445).
 В  одной  из  рукописей  из  архива  Воронцовых  (ЛОИИ,  фонд
36,  on.  1,  д.  1320,  л.  2—3  об.)  о  древности  рода  говорится  сле¬
дующее:  «Воронцовы,  русские  дворяне,  происходят  от  Варяжс¬
кого  племени  (в  родословной  книге  сказано,  что  они  вышли  из
Германии).  Родоначальником  их  был  Африкан  или  Афрен,  брат
Якуна  Слепого,  Князя  Варяжского.  Он  имел  двух  сыновей  —
Фриянда  и  Шимона,  который  привел  в  Киев  к  Великому  кня¬
зю  Ярославу  Владимировичу  в  1027  году  около  300  варягов  и

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 несколько  латинских  священников,  все  они  приняли  Греческую
веру.
 Шимон  Африканович  —  лицо,  известное  и  в  истории  Русской
Православной  Церкви.  Он  упоминается  в  «Житии  преподобного
Антония  Печерского»,  основателя  Киево-Печерской  лавры:
«Предсказал  Антоний  и  Шимону,  сыну  варяжского  князя  Афри-
кана,  его  судьбу:  что  Шимон  не  погибнет  в  битве  с  половцами
при  Альте  (осенью  1068  г.),  хотя  и  будет  лежать  среди  трупов,
и  что  впоследствии  он  первый  будет  погребен  в  каменной  печер¬
ской  церкви,  которая  чудесным  образом  воздвигнется  в  Печерс¬
ком  монастыре.  Узнав  о  предсказании  преподобного  Антония,
Шимон  принес  ему  золотой  пояс  и  венец,  снятые  им  с  иконы
Христа  Спасителя  у  себя  на  родине,  в  Варяжской  земле.  Шимон
рассказал,  что  был  ему  голос  Божий,  повелевший,  чтобы  этим
поясом  было  измерено  основание  церкви  —  и  образ  этой  церк¬
ви  видел  Шимон  на  воздухе  —  в  которой  Шимон  будет  похоро¬
нен,  а  венец  должен  быть  помещен  над  жертвенником.  Вот  как
дивно  подтвердилось  предсказание  преподобного  Антония».
 Преподобный  Антоний  действительно  воздвиг  каменный  храм
перед  монастырем  —  чудотворную  Печерскую  церковь,  жилище
Пресвятой  Богородицы.  Угодное  место  для  будущего  храма  было
указано  Господом,  а  золотым  поясом  Шимона  оно  было  разме¬
рено.
 Преподобный  Антоний  нарек  Шимона  Симоном,  под  этим
именем  он  вступил  в  русскую  службу,  сделался  первым  вельможей
при  Великом  князе  Всеволоде  и  подарил  Антонию  на  украшение
алтаря  золотую  цепь  в  50  гривен  и  венец,  наследие  отца  своего
князя  Варяжского.  Антоний  предсказал  Симону  долгую  жизнь  и
мирную  кончину,  а  святой  Феодосий  дал  ему  на  прощание  хартию,
или  письменную  молитву,  которую  с  того  времени  начали  влагать
в  руки  усопших.  Георгий,  сын  Симона,  бывший  в  1157  году  тысяц¬
ким  в  Ростове,  оковал  гроб  Феодосия  при  игумене  Тимофее.
 Впоследствии,  как  мы  писали,  род  Симона  размножился,  и  от
него  произошло  несколько  известных  дворянских  родов,  включая
и  Воронцовых,  —  от  прямого  потомка  Симона  Федора  Василье—
вина  Воротка,  брата  последнего  московского  тысяцкого  Василия
Вельяминова  и  внука  боярина  Протасия  Федоровича.

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Протасьевичи  не  раз  вступали  в  родство  с  Государями  Рос¬
сийскими.  В  частности,  Николай  Васильевич,  родной  племянник
Федора  Воронца,  был  свояком  Святому  благоверному  Великому
князю  Дмитрию  Ивановичу  Донскому.
 К  Симону  возводили  родословие  Воронцовых  авторы  извест¬
ного  Энциклопедического  словаря  Брокгауза  и  Ефрона,  равно  от
Симона  ведется  отсчет  поколений  Воронцовых  в  недавно  вышед¬
шей  энциклопедии  «Отечественная  история  с  древнейших  вре¬
мен  до  1917  г.»  (Т.  1.  1994).
 В  подробно  расписанных  родословных  схемах  Воронцовых  и
Воронцовых-Дашковых  от  Симона  до  наших  дней  (см.  указан¬
ный  источник  ОПИ  ГИМ)  от  Федора  Воронца  до  графов  Ворон-^
цовых  обычно  указаны  представители  11  или  12  поколений  рода.
Среди  них  —  бояре,  воеводы,  наместники,  думные  дворяне  и
стольники.
 Самым  тяжелым  временем  для  Воронцовых  стал  XVI  век.  В
ожесточенной  политической  борьбе,  которая  началась  после  кон¬
чины  не  оставившего  завещания  Василия  III,  бояре  Воронцовы
принимали  самое  деятельное  участие  и  почти  все  были  казнены  по
приказу  Ивана  Грозного.  Так,  в  1546  году  в  Коломне  произошли
волнения  новгородских  пищальников,  насильно  присланных  под
Москву.  Дело  дошло  до  стрельбы  по  государевым  людям.  Будуще¬
му  царю  донесли,  что  подстрекателями  бунта  были  князь  Кубенс-
кий  и  бояре  Воронцовы.  Без  долгого  следствия  все  они  были  обез¬
главлены,  хотя  впоследствии  донос  был  признан  оговором.  В  числе
казненных  оказались  бояре  Федор  Семенович  и  Василий  Михайло¬
вич  Воронцовы.  Еще  прежде,  в  1539  году  был  казнен  брат  Федора
и  отец  Василия  Михайловича,  новгородский  наместник  Михаил  Се¬
менович  Воронцов.  В  1571  году  за  сношения  с  новгородцами  ли¬
шили  жизни  и  Ивана,  сына  Федора  Семеновича.
 Сравнение  известных  автору  родословных  Воронцовых  показы¬
вает,  что  главные  вопросы  по  их  генеалогическому  древу  вызывает
именно  то  поколение,  с  которого  князь  П.В.  Долгоруков  выводил
начало  рода,  то  есть  личность  Федора  Васильевича  Воронцова.  Дело
в  том,  что  его  отец  Василий  Федорович,  начальник  огнестрельного
снаряда,  погибший  в  Ливонской  войне  в  1578  году  вместе  с  воево¬
дой  князем  В.А.  Ситским  и  погребенный  в  Св.  Троице-Сергиевом
 10

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 монастыре  (см.:  НМ.  Карамзин.  Т.  9,  гл.  50),  по  некоторым  све¬
дениям,  был  бездетен.  С  другой  стороны,  на  некоторых  схемах
продолжателем  рода  в  середине  XVI  века  показан  не  Василий  Фе¬
дорович,  а  его  двоюродный  брат  Георгий  Михайлович  Воронцов,
сын  казненного  царем  Иоанном  Грозным  новгородского  намест¬
ника  Михаила  Семеновича  Воронцова.
 О 	некоторых  Воронцовых  XVI—XVII  веков  известно  следу¬
ющее:
 1. 	Семен  Иванович  Воротков  —  боярин  и  воевода,  первый  из
Воронцовых,  оставивших  о  себе  заметный  след  в  истории.  Пра¬
правнук  Федора  Воронца,  сын  Ивана  Никитича,  боярина  князя
Юрия  Васильевича  Дмитровского.  Начал  свою  карьеру  с  воевод¬
ства  в  Можайске.  В  1505-м  и  1506  годах  участвовал  в  походах
против  казанского  царя  Мухаммед-Эмина.  В  1514  году  командо¬
вал  запасными  полками,  стоявшими  на  реке  Угре.  В  приговоре
 1520 	года  назван  четвертым  среди  бояр.  Скончался  на  рубеже
 1521 	—1522  годов  (до  мая  1522-го).  Имел  четырех  сыновей:
Михаила,  Дмитрия,  Ивана-Фоку  и  Федора-Демида.  Все  они  до¬
стигли  крупных  успехов.
 2. 	Михаил  Семенович  Воротков,  сын  Семена  Ивановича,  —
боярин  и  воевода,  был  при  осадах  и  взятии  Смоленска  в  1512—
1514  годах,  служил  «на  Мещере»  в  1517-м,  1519-м  и  1521  годах
Отличился  в  сражении  с  черемисами  и  казанскими  татарами  при
реке  Свияге  в  1524  году.  Новгородский  наместник.  Ходил  с  вой¬
сками  против  литовцев,  в  1535  году  участвовал  в  мирных  пере¬
говорах  со  Швецией  и  Литвой.  Скончался  (казнен  ?)  в  1539  году.
У  него  было  трое  детей,  все  бояре:  Василий,  Юрий  и  Иван.
 3. 	Федор-Демид  Семенович  Воротков,  сын  Семена  Ивановича,  —
боярин,  самый  знаменитый  из  Воронцовых,  действовавших  в
Средние  века.  Упоминается  в  разрядах  с  1522  года.  Пользовался
расположением  молодого  царя  Иоанна  Васильевича,  будущего
Иоанна  Грозного.  Происками  Шуйских  был  отдален  от  двора  и
сослан  в  Кострому  с  1543-го  по  1546  год,  когда  был  возвращен  в
Москву.  По  доносу  дьяка  Захарова  был  признан  виновным  в  на¬
ущении  новгородских  пищальников  против  законного  государя  и
в  1546  году  казнен  по  приказу  Иоанна  Васильевича.  Вместе  с  ним
были  казнены  его  племянник  Василий  Михайлович  Воронцов

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 (сын  Михаила  Семеновича)  и  князь  Кубенский.  Позднее  донос,
на  Воронцова  был  признан  клеветой.  Имел  двух  сыновей:  Васй-я
лия  и  Ивана. 	ï
 4. 	Василий  Федорович  Воротков,  сын  Федора-Демида  Семеног
 вича,  —  воевода,  окольничий.  Убит  под  Венденом  21  октября
1578  года. 	Î''
 5. 	Иван  Федорович  Воротков,  брат  предыдущего,  —  в  1570
(1571-м?)  году  казнен,  будучи  обвиненным  в  сношениях  с  HOBt
городцами.
 6. 	Иван  Михайлович  Воронцову  сын  Михаила  Семеновича,
воевода.  Участвовал  в  войнах  Иоанна  IV,  исполнял  посольские
поручения.  Скончался  в  1587  году.
 7. 	Елизарий  Никитич  Воротков,  сын  Никиты  Федоровича,  —
московский  дворянин.  Родоначальник  одной  из  ветвей  дворян
Воронцовых.  Другие  дворяне  Воронцовы  происходили  от  брата
Никиты  Федоровича  Аукиана  Федоровича  и  его  сына,  стольника
и  стрелецкого  полковника  Дмитрия  Аукиановича.  В  последующих
поколениях  они  породнились  с  такими  фамилиями,  как  Богдано¬
вы,  Порошины,  Протасовы,  Коробейниковы.
 8. 	Гавриил  Никитич  Воротков,  другой  сын  Никиты  Федоро¬
вича  или  Никиты  Ивановича,  —  стрелецкий  полковник.  Отли¬
чился  в  русско-турецкой  войне  при  защите  крепости  Чигирин.
Под  ее  стенами  он  и  погиб  в  1678  году.  Вероятно,  с  того  вре¬
мени  в  архиве  Воронцовых  хранился  «Указ  царя  Федора  Алек¬
сеевича  воеводам  и  ратным  аюаям  о  сборах  в  поход  к  Чигири-
ну  и  Киеву  против  турецкого  султана  и  Крымского  хана  и  о
нечинении  дорогою  обид  местным  жителям»  (1676  г.).  Гаври¬
ил  Никитич  имел  четырех  сыновей  —  Прокопия,  Илью,  Ивана
(скончался  в  1695  году)  и  Лариона.  Илья  не  оставил  потомства.
Дети  Прокопия  и  Ивана  продолжили  третью  линию  дворян  Во¬
ронцовых.  Среди  них  были  воеводы,  чиновники  и  дипломаты.
Что  же  касается  Лариона,  то  три  его  сына  —  Михаил,  Роман
и  Иван  —  стали  первыми  титулованными  в  роде,  то  есть  гра¬
фами  Воронцовыми,  о  которых  и  пойдет  рассказ  в  этой  книге.
 Подводя  итог  рассуждениям  о  родственных  отношениях  меж¬
ду  боярами  Воронцовыми  XVI  века  и  дворянами  Воронцовыми
конца  XVII  века,  ставшими  в  XVIII  веке  графами,  можно  сказать
 V2

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 следующее.  Преемственная  связь  между  поколениями  Воронцовых
в  XVI—XVII  веках  сохранялась.  Воронцовы  действительно  сильно
пострадали  при  Иоанне  Грозном,  но  из  12  известных  лиц  рода  в
то  время  было  казнено  лишь  около  половины.  Продолжить  род
могли  как  оставшиеся  в  живых  Воронцовы,  так  и  дети  казненных.
В  дополнение  к  уже  указанному  варианту  родословия  другие  вари¬
анты  такой  преемственности  показаны  на  прилагаемой  в  приложе¬
нии  родословной  схеме.  В  качестве  продолжателя  рода  в  первом
случае  показан  воевода  Василий  Федорович  Воронцов,  а  во  вто¬
ром  —  Иван  Воронцов,  сын  казненного  Георгия  Михайловича.
 Проблема  заключается,  таким  образом,  только  в  доказательстве
верности  одной  из  этих  трех  родословных  линий.
 Глава  2
 ПОЛУЧЕНИЕ  ГРАФСКОГО  И  КНЯЖЕСКОГО  ТИТУЛОВ.
 НЕТИТУЛОВАННЫЕ  ВОРОНЦОВЫ
 История  пожалования  Воронцовых  титулами  такова.
 Первым  графом  в  роду  Воронцовых  стал  Михаил  Илларионо¬
вич  Воронцов,  камер-юнкер  при  Цесаревне  Елизавете  Петровне
и  вице-канцлер  во  время  ее  правления.  27  марта  1744  года  им¬
ператор  Карл  VII  возвел  М.И.  Воронцова  в  графское  достоинство
Священной  Римской  империи.
 Спустя  16  лет  Михаил  Илларионович  исходатайствовал  распро¬
странение  графского  титула  и  на  своих  младших  братьев  Романа
и  Ивана,  которые  в  1760  году  при  императоре  Франце  I  тоже
стали  графами  Священной  Римской  империи.
 Российскими  же  графами  Воронцовы  стали  в  день  коронации
Императора  Павла  I  по  указу  от  5  апреля  1797  года.  В  тот  день
девять  графов  Римской  империи  были  объявлены  и  российски¬
ми  графами.  От  Воронцовых  монаршей  милостью  ими  стали  че¬
тыре  здравствовавших  в  то  время  мужских  представителя  этой
фамилии:  Александр  Романович  Воронцов,  его  брат  Семен  Рома¬
нович  и  их  племянники  Артемий  Иванович  и  Иван  Илларионо¬
вич.  Воронцовы  явили  собой  тридцать  шестой  случай  пожалова¬
ния  графского  титула  в  истории  России.
 131

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Текст  жалованной  грамоты  был  приведен  в  сохранившейся  ру¬
кописи  архива  Воронцовых  «О  замечательных  и  радостных  житейь
ских  событиях  в  роде  графов  Воронцовых  с  1797  по  1852  год».
В  ней,  в  частности,  говорится: 	г
 «Сего  Апреля  5-го  в  день  коронации  Его  Императорского  Ве¬
личества  всемилостливейше  повелено  фамилии  графов  Воронцо¬
вых  быть  графами  Российскими,  граф  же  Симион  Романович
пожалован  в  генерал-аншефы  и  орденом  Святаго  Андрея  Пер¬
возванного  с  Лентою,  ...  а  графиня  Екатерина  Семеновна  (дочь
Семена  Романовича.  —  В.  А.)  ко  двору  во  фрейлины».
 Одновременно  с  Воронцовыми  титулами  русских  графов
были  пожалованы  графы  Римской  империи  И.А.  Безбородко,
А.М.  Дмитриев-Мамонов,  П.В.,  Я.В.  и  И.В.  Завадовские,  прус¬
ский  граф  Ф.-Ф.  Буксгевден,  а  также  М.Ф.  Каменский,  М.В.  Ка¬
ховский,  И.В.  Гудович  и  А.И.  Мусин-Пушкин.
 Сын  Семена  Романовича,  граф  Михаил  Семенович  Воронцов,
наместник  на  Кавказе,  6  августа  1845  года  был  возведен  Импе¬
ратором  Николаем  I  в  княжеское  достоинство.  Пожалование
произведено  за  поход  Воронцова  в  укрепленный  район  горцев
Дарю,  который  как  показал  героизм  русских  войск,  так  и  под¬
твердил  полководческий  талант  Воронцова.
 В  1851  году  исполнилось  50  лет  воинской  службы  М.С.  Во¬
ронцова.  В  связи  с  этой  датой  к  княжескому  достоинству  Ми¬
хаила  Семеновича  был  добавлен  титул  светлости,  то  есть  он  стал
светлейшим  князем.  Этот  титул  перешел  и  к  его  сыну  Семену
Михайловичу,  последнему  представителю  этой  самой  славной
ветви  рода  Воронцовых.  Со  смертью  бездетного  Семена  Михай¬
ловича,  последовавшей  в  1882  году,  мужская  линия  рода  кня¬
зей  Воронцовых  пресеклась.
 В  том  же  1882  году  в  знак  уважения  к  заслугам  рода  Ворон¬
цовых  и  в  целях  сохранения  памяти  о  нем  внук  светлейшего
князя  Михаила  Семеновича  Воронцова  (сын  его  дочери  Софьи)
граф  Павел  Андреевич  Шувалов  получил  Высочайшее  дозволение
принять  герб,  титул  и  фамилию  своего  деда  и  именоваться
впредь  светлейшим  князем  Воронцовым  графом  Шуваловым.
В  1886  году  после  его  смерти  этот  же  титул  получил  и  другой
внук  Михаила  Семеновича,  граф  Михаил  Андреевич  Шувалов,
 14

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ставший  в  указанном  году  наследником  майоратного  имения
Воронцовых.
 «  По  смерти  последнего  владелицей  майората  стала  сестра  на¬
званных  братьев  Елизавета  Андреевна  Шувалова  (1845—1924),
е  cl  867  года  бывшая  замужем  за  графом  Илларионом  Иванови¬
чем  Воронцовым-Дашковым  (1837—1916).
 ^  Они  и  стали  последними  в  истории  владельцами  воронцовс-
кого  наследия.
 <г'  Происхождение  фамилии  Воронцовы-Дашковы.  Просла¬
вившая  фамилию  мужа  княгиня  Е.Р.  Дашкова  пережила  своего
сына,  не  имевшего  законно  рожденных  детей.  Павел  Михайло¬
вич  Дашков  скончался  в  1807  году  и  оказался  последним  князем
Дашковым.
 I 	Желая  сохранить  в  истории  фамилию  князей  Дашковых,  кня¬
гиня  Екатерина  Романовна  решила  передать  ее  кому-нибудь  из
своих  племянников  с  тем,  чтобы  тот  присоединил  фамилию  Даш¬
ковых  к  родовой  фамилии  Воронцовых.
 -  Племянник  Михаил  Семенович  такое  предложение  своей  тет¬
ки  не  принял.  Дело  решилось  лишь  с  согласия  двоюродного  пле¬
мянника  Дашковой,  графа  Ивана  Илларионовича  Воронцова.
В  1807  году  в  соответствии  с  Высочайшим  указом  Императора
Александра  I  этот  семнадцатилетний  юноша  стал  первым  в  ис¬
тории  графом  Ворот^овым-Дагиковым.
 Графы  Воронцовы  были  записаны  в  5-й  части  родословных
книг  Московской,  Санкт-Петербургской,  Владимирской,  Ярослав¬
ской,  Калужской  и  Пензенской  губерний.  Графы  Воронцовы-
Дашковы  значились  в  5-й  части  родословных  книг  Московской,
Петербургской  и  Тамбовской  губерний.  Светлейший  князь
Воронцов  был  внесен  в  5-ю  часть  дворянской  родословной  кни¬
ги^  Таврической  губернии.
 Напомним,  что  в  5-ю  часть  родословных  книг  вносились  ти¬
тулами  отмеченные  дворянские  роды.
 Нетитулованные  дворяне  Воронцовы,  известные  с
XVII  века,  имели  разные  корни.  Одни  из  них  были  прямыми
потомками  либо  Гавриила  или  Елизария  Никитичей,  либо  Дмит¬
рия  Лукиановича  Воронцовых  и,  таким  образом,  являлись  кров¬
ными  родственниками  титулованных  Воронцовых.  Родственные
 15

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 отношения  между  этими  нетитулованными  Воронцовыми  и  гра¬
фами  Воронцовыми  поддерживались  по  крайней  мере  до  нача¬
ла  XIX  века.
 Между  тем  в  XVII  веке  существовали  еще  по  крайней  мере
четыре  рода  дворян  Воронцовых,  не  имевших  родственных  свя¬
зей  с  рассматриваемым  нами  родом.  Потомки  первого  из  них
вели  свое  начало  от  некоего  Анофрия  Петровича  Воронцова,  за¬
писанного  в  6-ю  часть  дворянской  родословной  книги  Орловс¬
кой  губернии.  Другой  род  дворян  Воронцовых  происходил  от
также  жившего  в  XVII  столетии  Бессона  Тимофеевича  Ворон¬
цова,  внесенного  в  6-ю  часть  дворянских  родословных  книг  Кур¬
ской  и  Калужской  губерний.
 Третий  род  дворян  Воронцовых  вел  свою  родословную  от  Пав¬
ла  Воронца,  которому  король  Владислав  IV  пожаловал  вотчины  в
Смоленском  воеводстве.  Его  сын  Петр  Павлович  в  1656  году  при¬
нял  русское  подданство,  служил  в  армии  и  имел  чин  стольника.
Этот  род  был  внесен  в  6-ю  часть  родословной  книги  Смоленской
губернии  и  во  2-ю  часть  —  Курской  губернии.
 Наконец,  четвертый  род  дворян  Воронцовых  происходил  от
Дмитрия  Воронцова,  также  принадлежавшего  к  смоленской  шлях¬
те  и  получившего  земли  от  польских  королей  в  начале  XVII  века.
Русским  подданным  стал  сын  Дмитрия,  Казимир  Дмитриевич.
Названные  Воронцовы  были  занесены  во  2-ю  часть  дворянской
родословной  книги  Смоленской  губернии  и  в  3-ю  часть  родослов¬
ной  книги  Калужской  губернии.
 Глава  3
 ГЕРБЫ  ВОРОНЦОВЫХ,  ВОРОНЦОВЫХ-ДАШКОВЫХ  И
ВОРОНЦОВЫХ-ШУВАЛОВЫХ
 Герб  графов  Воронг^овых  относится  к  числу  так  называемых
лейб-компанских  гербов.  Эти  гербы  утверждались  за  участника¬
ми  возведения  на  престол  Императрицы  Елизаветы  Петровны.
Герб  внесен  в  «Общий  гербовник  дворянских  родов  Российской
империи»,  часть  I,  №  28.
 П.Н.  Петров  (1886)  описывал  его  следующим  образом:
 16

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 «Гербовой  щит  разделен  горизонтально  на  две  неровные  час¬
ти.  В  верхней,  самой  меньшей  части,  в  черном  поле,  золотое
стропило  с  тремя  гранатами  и  вокруг  стропила  три  серебряные
звезды.  Эта  часть  герба  указывает  на  заслуги,  оказанные  Миха¬
илом  Илларионовичем  Императрице  Елизавете  Петровне  при
восшествии  ее  на  российский  престол;  стропило  с  гранатами  и
серебряные  звезды  в  черном  поле  входят  в  гербы  всех  лейб-ком-
панцев.
 Нижняя,  самая  большая  часть  герба  разделена  диагонально
полосою  от  правого  верхнего  угла  к  нижнему  левому  на  два
поля:  правое  —  красное,  а  левое  —  серебряное.  На  этой  диа¬
гональной  линии  положены  две  розы,  а  между  ними  —  лилия,
 и, 	таким  образом,  половина  каждой  розы  и  лилии  находится  в
красном  поле,  а  другая  половина  —  в  серебряном.  В  крас¬
ном  поле  розы  и  лилия  имеют  цвет  серебряный,  а  в  серебря¬
ном  поле  —  красный.
 На  щите  покоится  графская  корона,  а  на  ней  —  три  дворян¬
ских  серебряных  шлема  с  золотыми  обручами  и  цепями.  На
правом  шлеме  корона  дворянская,  из  коей  выходит  шесть  зна¬
мен:  два  красных,  два  белых  и  два  золотых  с  российскими  на
них  орлами.  На  среднем  шлеме  —  графская  корона  и  на  ней
российский  двуглавый  орел  с  короною,  клювом  и  когтями  зо¬
лотыми.  На  левом  шлеме  —  лейб-компанская  шапка  и  с  каж¬
дой  ее  стороны  по  одному  орлиному  черному  крылу  с  тремя  се¬
ребряными  на  нем  звездами.
 Щит  держат  передними  ногами  два  белых  коня  с  красными
градскими  коронами  на  шее.  Девиз  «Semper  immota  fides»  («Веч¬
но  непоколебимая  верность»)».
 В  качестве  уточнения  следует  добавить,  что  левый  шлем  имеет
не  только  распростертые  крылья,  но  и  торчащие  из  лейб-ком-
панской  шапки  страусиные  перья:  одно  красное  и  два  белых.
 Центральный  (с  двуглавым  орлом)  и  левый  (с  распростерты¬
ми  крыльями)  рыцарские  шлемы  герба  графов  Воронцовых  тож¬
дественны  таковым  в  гербе  графов  Шуваловых.
 Герб  светлейшего  князя  Воронцова  остался  сходным  с  графс¬
ким  гербом  и,  в  отличие  от  последнего,  был  только  увенчан  кня¬
жеской  короной  и  покрыт  княжескою  мантией  (внесен  в  «06-
 17

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 щий  гербовник»,  часть  XI,  №  3).  К  этому  описанию  можно  до¬
бавить,  что  смысл  девиза  первоначально  напоминал  о  верности
Государыне  первого  графа  Воронцова  —  Михаила  Илларионови¬
ча.  Вместе  с  тем  на  протяжении  всей  последующей  истории  Во¬
ронцовы  и  Воронцовы-Дашковы  неизменно  доказывали  свою  вер¬
ность  Российскому  престолу,  часто  оказываясь  самыми  близкими
единомышленниками  и  опорой  своих  Государей.
 Герб  светлейшего  князя  Воронцова  графа  Шувалова,  существо¬
вавший  недолго  и  внесенный  в  «Общий  гербовник»,  часть  XIV,
№  4,  имел  трехчастный  щит  с  лейб-компанским  навершием,  гер¬
бом  князей  Воронцовых  в  правой  половине  и  гербом  графов
Шуваловых  —  в  левой.  Последний  изображает  единорога  в  чер¬
вленом  поле.  Единорог  помещен  и  над  левым  шлемом  гербового
нашлемника.
 Герб  графов  Ворош^овых-Дашковых  имел  основное  отличие  от
описанных  гербов  Воронцовых  в  том,  что  щит  его  разделен  на  че¬
тыре  части  и  имеет  еще  малый  щиток  посередине.  На  серебряном
поле  последнего  изображен  золотой  крест,  опирающийся  на  золо¬
той  полумесяц  с  обращенными  вниз  рогами,  а  под  полумесяцем
помещена  золотая  шестиконечная  звезда.  Первое  и  третье  поля
щита  несут  точное  изображение  герба  Воронцовых,  а  во  втором  и
четвертом  полях  помещены  ангелы  в  серебротканой  одежде  —
символ  Великого  княжества  Киевского,  взятый  из  герба  князей
Дашковых.  Девиз  герба  («Semper  immota  fides»)  оставлен  пре¬
жним  (герб  внесен  в  «Общий  гербовник»,  часть  XV,  №  5). 	‘
 В  другом  варианте  щит  герба  графов  Воронцовых-Дашковых  6
нижней  трети  содержал  герб  графов  Воронцовых,  а  в  верхний
двух  третях  —  пятичастный  герб  князей  Дашковых:  описанный
выше  малый  щиток;  ангелы  в  первом  и  третьем  полях  и  черная
пушка  с  птицей  наверху,  стоящей  на  золотом  лафете,  во  второМ
и  четвертом  полях  (смоленский  герб).

Часть  вторая
ВЕК  ВОСЕМНАДЦАТЫЙ
 Глава  4
 ВОЕВОДА  РОСТОВА  ВЕЛИКОГО
Ларион  Гаврилович  Воронцов  (1674—1750)
 Ростовский  и  костромской  воевода.  —  Знакомство  со  Святителем
Димитрием  Ростовским.  —  Семья  и  дети.  —  Письмо  Святителя
 Ларион  Гаврилович  Воронцов,  а  в  документах  XVIII  века  он
именуется  именно  «Ларионом»,  а  его  дети  —  «Ларионовичами»
или  «Ларивоновичами»,  родился  в  1674  году.
 Вероятно,  подобно  предкам,  он  начал  свою  карьеру  с  военной
службы,  но  о  ней  мы  почти  ничего  не  знаем.  Тем  не  менее  изве¬
стно,  что  еще  при  жизни  Императора  Петра  I  Л.  Г.  Воронцов  был
отставлен  от  военной  службы  совсем  молодым  человеком  и  вы¬
шел  «на  покой»  с  чином  майора.
 В  1702—1711  годах  Воронцов  (с  небольшим  перерывом)  слу¬
жил  воеводой  в  Ростове  Великом  и  значился  стольником.  Двадцать
пять  лет  спустя,  в  1736  —1738  годах  майор  Ларион  Гаврилович
вновь  вернулся  к  деятельности  воеводы,  но  уже  в  городе  Костроме
(он  сменил  на  этом  посту  подполковника  Николая  Васильевича
Кольчугина,  а  сам,  в  свою  очередь,  был  сменен  майором  Лукой
Ивановичем  Ивлевым).
 В  начале  1740-х  годов,  когда  уже  прославились  сыновья  Лари-
она  Гавриловича,  Императрица  Елизавета  Петровна  пожаловала
его  генеральским  чином  тайного  советника  и  одновременно  на¬
 19

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 градила  орденом  Святого  Александра  Невского.  Произошло  это
25  апреля  1742  года,  в  день  бракосочетания  его  старшего  сына
Михаила  Ларионовича.
 Последние  годы  жизни  Ларион  Гаврилович  чаще  всего  прово<-
дил  время  в  своей  небогатой,  купленной  еще  до  начала  его  рос¬
товского  воеводства  вотчине,  селе  Богородском  (Капцеве),  нахо¬
дившемся  в  25  верстах  к  востоку  от  Ростова  Великого.  Кроме
Богородского,  Воронцову  принадлежало  несколько  соседних  де¬
ревень,  где  проживало  около  двухсот  душ  его  крепостных.
 В  названном  по  церкви  в  честь  Владимирской  иконы  Богороди¬
цы  селе  Богородском  были  устроены  парки  и  выкопаны  пруды,  к
самому  селу  вели  красивые  березовые  аллеи  вдоль  дорог,  а  в  неболь¬
шом  отдалении  располагался  так  называемый  зверинец  —  с  оле¬
нями,  козами  и  другими  животными.
 Наследник  Лариона  Гавриловича,  его  младший  сын  Иван  Ла-
рионович  выстроил  в  воронцовской  вотчине  еще  один  камен¬
ный  храм.  В  соседнем  с  Богородским  селе  Каликине  на  месте
прежней  деревянной  его  иждивением  была  сооружена  двух¬
этажная  церковь,  главный  престол  которой  освятили  в  память
святого  Димитрия  Ростовского.  Обе  церкви  в  настоящее  время,
увы,  не  существуют  (автор  располагает  лишь  хорошей  фотогра¬
фией  Каликинского  храма).
 Неизвестно,  умел  ли  ростовский  и  костромской  воевода  читать,
но  в  немногочисленных  сохранившихся  документах  встречается  его
собственноручная  подпись  «Ларион  Воронцов»,  сделанная  почти
печатными  буквами.  С  другой  стороны,  дети  Л.Г.  Воронцова  отли¬
чались  достаточно  высоким  уровнем  образованности,  начало  кото¬
рой,  возможно,  было  положено  посещениями  известной  архиерей¬
ской  школы,  открытой  в  Ростове  другом  их  семьи  великим
митрополитом  Димитрием.
 Митрополит  Ростовский  и  Ярославский  Димитрий  (Туптало)
возглавлял  кафедру  с  1702-го  по  1709  год.  Впоследствии  кано¬
низованный  Русской  Православной  Церковью,  Святитель  Ди¬
митрий  считался  покровителем  рода  Воронцовых,  а  иконы  с  его
изображением  хранились  во  многих  домах  этого  рода.  По  се¬
мейному  преданию,  в  дружеских  отношениях  с  митрополитом
был  не  только  Ларион  Гаврилович,  но  и  его  супруга  Анна  Гри-
 20

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 горьевна.  Биограф  Воронцовых  П.  И.  Бартенев  указывал,  что
письма  Святителя  впоследствии  хранились  в  семействе  графов
Бутурлиных,  потомков  Марии  Романовны  Воронцовой,  внучки
ростовского  воеводы.  Одно  из  них  приводится  ниже.
 Ларион  Гаврилович  был  женат  на  Анне  Григорьевне,  урожден¬
ной  Масловой  (1684—9.01.1740).  Ларион  Гаврилович  пережил
супругу  на  десять  лет.  Земная  жизнь  его  окончилась  25  мая
1750  года.  Он  и  его  жена  были  погребены  в  центре  Москвы  в
Крестовоздвиженском  монастыре  на  Воздвиженке,  где  старани¬
ями  их  сына  Михаила  Ларионовича  над  могилами  были  возве¬
дены  дорогие  надгробия.
 Кроме  всем  известных  сыновей,  графов  Михаила,  Романа  и
Ивана  Ларионовичей,  супруги  Воронцовы  имели  и  трех  дочерей:
Дарью,  Пелагею  и  Прасковью.
 Дарья  Аарионовна  (1713  —1765)  сочеталась  браком  с  гвардей¬
ским  офицером  Петром  Михайловичем  Хрущовым.  У  них  были
три  дочери.  Внучка  Дарьи  Ларионовны  Анна  Петровна  (урожден¬
ная  Исленьева)  была  замужем  за  известным  археологом  Алексе¬
ем  Федоровичем  Малиновским.
 Пелагея  Аарионовна  (1721  —1757)  была  замужем  за  поручи¬
ком  Александром  Владимировичем  Нарбековым,  сыном  B.C.  Нар-
бекова,  стольника  Царицы  Прасковьи  Федоровны  (супруги  царя
Ивана  V).  Их  дети  и  внуки  породнились  браками  с  рядом  изве¬
стных  фамилий.  Например,  дочь  Пелагеи  Ларионовны  была  за¬
мужем  за  графом  Л.Ф.  Санти,  внук  —  сенатор  граф  Петр  Льво¬
вич  Санти  оказался  душеприказчиком  княгини  Е.Р.  Дашковой,  а
правнучка  —  княжна  Екатерина  Александровна  Маврокордато
стала  крестницей  княгини.  Сама  же  Е.Р.  Дашкова  приходилась
Пелагее  Ларионовне  племянницей.
 Прасковья  Аарионовна  (1734—1786)  была  отдана  в  знамени¬
тый  русский  дворянский  род  Татищевых.  От  брака  с  Сергеем
Даниловичем  Татищевым  у  нее  было  четыре  сына  и  дочь  Анна
(в  замужестве  за  П.В.  Бакуниным).  Сын  последней,  П.П.  Баку¬
нин  до  1798  года  был  директором  Петербургской  академии.
 В  заключение  этой  главы  приведем  письмо  Святителя  Димит¬
рия  Лариону  Гавриловичу  Воронцову.  .
 21

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 «Смиренный  Димитрий,  Божиею  милостию
Митрополит  Ростовский  и  Ярославский,
 Стольнику  и  воеводе  Лариону  Гавриловичу,
 Архипастыря  Небесного  благословение,
нашего  же  смирения  молитвы  да  будут  с  тобою.
Благодарствуем  мы,  смирении,  Ваше  Благородие,  что  ты  в  Ро¬
стове  школьных  наших  учителей  милостию  своею  к  ним  при¬
ветствовал,  наипаче  же  без  нас  к  ним  являемую  милость  пока¬
зал  и  на  своих  возниках  со  всяким  напутствием  отпустил  в
город  Ярославль  честно,  и  всяко  их  угостил  и  проводил.  За  сие
же  аз  смиренный  долженствую  о  вашем  здоровье  Господа  Бога
молити  всегда.
 Милость  Божия  и  Пресвятыя  Богородицы  и  великих  святите¬
лей  Леонтия,  Исаии  и  Якова  Епископов  Ростовских  Чудотворцев
и  Всех  Святых  благословение,  нашего  же  смирения  молитвы  да
будут  с  тобою  ныне  и  во  веки.
 На  подлинном  подписано:  Благородию  твоему  всех  благ  желаю,
 Архиерей  Ростовский  и  Ярославский
Аимитрий  грешник.
 Челом  твоей  милости  за  водку.  Пили  мы  про  здравие  твое,  и
благодарствуем».
 (Архив  князя  Воронцова.  Кн.  1.  С.  1.)
 Глава  5
 КАНЦЛЕР  ЕЛИЗАВЕТЫ  ПЕТРОВНЫ
Граф  Михаил  Ларионович  Воронцов  (1714—1767)
 Начало  службы.  —  Переворот  1741  года.  —  Женитьба.  —  Вице-канцлер  и
канг^лер.  —  Год  1762-й.  —  Освобождение  от  дел.  —  Кончина.  —  Потомство
Михаила  Аарионовича.  —  Покровительство  наукам  и  искусствам.  —  Долся
 и  владения
 В  истории  Воронцовых  в  целом  и  в  создании  «образа  чести  рода»
в  частности  очень  существенную  роль  сыграл  Михаил  Ларионович
Воронцов,  более  всего  известный  как  «канцлер  Воронцов».
 22

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Первый  в  истории  граф  Воронцов,  канцлер,  сенатор,  олицет¬
ворение  верности  чести  и  долгу,  покровительство  наукам  —  та¬
ковым  остался  он  в  памяти  потомков,  и  таковым  его  качествам
успешно  следовали  другие  члены  этой  фамилии.  Все  биографы
видели  в  нем  человека  доброго,  просвещенного  и  бескорыстного,
чу!ждого  интриг,  заботливого  семьянина.
 Начало  службы.  Старший  сын  Лариона  Гавриловича  Ворон¬
цова  —  Михаил  Ларионович  родился  12  июля  1714  года,  веро¬
ятнее  всего  в  Москве,  но  не  исключено,  что  и  в  Ростове  Вели¬
ком.  Он  стал  вторым  после  дочери  Дарьи  ребенком  в  семье
воеводы  Ростова  Великого.  Можно  полагать,  что,  согласно  суще¬
ствовавшей  тогда  традиции,  еще  в  детстве  Михаил  был  записан
в  один  из  гвардейских  полков.  В  14  лет,  то  есть  в  1728  году,
Михаил  Воронцов  уже  имел  придворный  чин  пажа  при  «Малом
дворе»  Ее  Императорского  Высочества  Цесаревны  Елизаветы
Петровны.  С  1730  года  он  —  камер-паж,  затем  гоф-юнкер,  и,
наконец,  в  1735  году  Воронцов  получает  придворное  звание  ка¬
мер-юнкера.
 Это  приближение  к  Цесаревне,  ставшей  впоследствии  россий¬
ской  императрицей,  несомненно,  стало  главным  в  дальнейшей
судьбе  не  только  Михаила  Ларионовича,  но  через  него  и  осталь¬
ных  Воронцовых.  Однако  причины  изначального  расположения  к
нему  Цесаревны  остаются  пока  неясными.  Существуют  предпо¬
ложения,  что  своим  приближением  ко  двору  братья  Михаил  и
Роман  Ларионовичи  Воронцовы  были  во  многом  обязаны  супру¬
ге  последнего  Марфе  Ивановне  Сурминой.  Известно,  что  в  свое
время  она  щедро  ссужала  деньгами  очень  нуждающуюся  в  них
Цесаревну  Елизавету  Петровну,  и  та  со  временем,  конечно,  от¬
платила  добром  за  добро.  Однако,  как  было  указано  выше,  нача¬
ло  придворной  карьеры  Михаила  Ларионовича  было  положено
еще  во  времена  правления  Анны  Иоанновны,  когда  Воронцовы
и  Сурмины  еще  не  были  связаны  родством.
 Разумеется,  что  положение  при  дворе  требовало  определенных
талантов.  Среди  других  приближенных  Михаил  Воронцов  выде¬
лялся  своим  умением  писать,  стремлением  к  образованию,  зна¬
нием  французского  и,  исполняя  обязанности  секретаря  Цесарев¬
ны,  не  мог  не  завоевать  ее  расположения.  П.И.  Бартенев  считал,
 23

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 что  Михаил  Воронцов  вообще  «изо  всех  лиц  малого  Двора...  был
единственный  человек,  владевший  пером,  много  читавший  и  во¬
обще  образованный».  Будущая  государыня  писала  Воронцову:
«Понеже  я  ни  на  кого  такую  надежду  не  имею,  как  на  Вас;  так
как  себе  верю:  много  апробаций  имела».
 Переворот  1741  года.  Разумеется,  Михаил  Ларионович  был
посвящен  в  тайны  готовящегося  гвардейского  переворота,  при¬
ведшего  на  престол  Елизавету  Петровну.  В  ночь  на  25  ноября
1741  года  Воронцов  сопровождал  Цесаревну  Елизавету  Петров¬
ну,  когда  та  ехала  в  казармы  к  гвардейцам  Преображенского
полка  для  принятия  ими  присяги  на  верность.  Некоторые  пи¬
сали,  что  карета  принадлежала  Воронцову  и  что  Воронцов  сам
сидел  за  кучера.  Воронцов  же  был  одним  из  авторов  манифеста
о  восшествии  Императрицы  на  престол  и  даже  указывался  сре¬
ди  тех,  кто  вместе  с  лейб-медиком  Иоганном  Лестоком  аресто¬
вал  правительницу  Анну  Леопольдовну  и  ее  семейство.  За  такую
верность  и  преданность  Михаил  Ларионович  был  пожалован  по¬
местьями,  деньгами,  званием  камергера  и  назначен  поручиком
гренадерской  роты  Преображенского  полка,  с  тех  пор  получив¬
шей  название  «лейб-компании».
 Женитьба.  Восхождению  звезды  Михаила  Воронцова  способ¬
ствовала  и  его  женитьба  на  гоф-фрейлине  прежней  Цесаревны
графине  Анне  Карловне  Скавронской  (07.12.1722—31.12.1775).
Свадьба  состоялась  31  января  1742  года.  Супруга  будущего  графа
приходилась  двоюродной  сестрой  Цесаревне  Елизавете,  посколь¬
ку  ее  отец  граф  Карл  Самойлович  Скавронский  был  старшим
братом  Императрицы  Екатерины  I,  супруги  Петра  Великого.
Свадьба  проходила  при  дворе  и  по  этой  причине  оказалась  не¬
обыкновенно  пышной.  Сама  Императрица  Елизавета  Петровна  в
окружении  трубачей  и  литавр  поздравляла  молодоженов,  прово¬
дила  в  их  дом  и  даже  осталась  там  на  ужин  и  бал.
 Следующая  милость  Государыни  была  связана  с  тем,  что
 25 	апреля  1742  года  Воронцов  участвовал  в  состоявшемся  в
первопрестольном  городе  церемонии  венчания  на  царство  Им¬
ператрицы  Елизаветы  Петровны.  Царские  пожалования  не  зас¬
тавили  себя  ждать.  Анна  Карловна  получила  звание  статс-дамы
и  обер-гофмейстерины.  В  том  же  году  двадцативосьмилетний
 24

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Воронцов  уже  имел  чин  генерал-поручика,  придворное  звание
камергера  и  был  награжден  орденом  Святого  Александра  Не¬
вского.  Вспомним,  что  тогда  же  был  отмечен  и  отец  братьев  Во¬
ронцовых  Ларион  Гаврилович.  По-видимому,  стараниями  Ми¬
хаила  Ларионовича  были  возвращены  из  бироновской  ссылки
князья  Долгоруковы.  По  крайней  мере,  по  возвращении  в
Санкт-Петербург  они  нанесли  почтительный  визит  Воронцову.
 Вице-канцлер  и  канцлер.  Дальнейшее  продвижение  Миха¬
ила  Ларионовича  было  связано  с  его  пребыванием  на  посту  сна¬
чала  вице-канцлера,  а  потом  канцлера  Российской  империи,  то
есть  с  его  деятельностью  на  дипломатическом  поприще.
 Вступив  на  трон,  Императрица  Елизавета  Петровна  продол¬
жила  ту  же  внешнюю  политику,  которая  была  начата  ее  отцом
Петром  I.  Главная  задача  этой  политики  —  расширение  торго¬
во-экономических  и  политических  позиций  России  в  Европе.
Российская  империя  заявила  о  себе  как  о  великой  державе,  и
ее  торговые,  военные  и  территориальные  интересы  не  могли  не
волновать  «старушку  Европу».  Такое  положение  заставляло  опа¬
саться  возможных  антирусских  коалиций,  крайне  осторожно  от¬
носиться  ко  всевозможным  государственным  союзам  и  требова¬
ло  от  правительства  и  российских  дипломатов  предельной
осмотрительности  и  осторожности  как  в  делах,  так  и  в  словах.
Дело  осложнялось  тем,  что  среди  самих  русских  не  было  еди¬
номыслия  в  том,  какие  из  европейских  государств  являются  со¬
юзниками,  а  какие  соперниками  России.  В  самом  правительстве
существовали  различные  партии,  сторонники  которых  тяготели
кто  к  союзу  с  Пруссией,  кто  —  с  Францией,  кто  —  с  Англией.
В  результате  внешнеполитические  проблемы  страны  пребывали
в  весьма  запутанном  состоянии.
 Еще  до  начала  царствования  Елизаветы  Петровны,  в  1740  году
был  подписан  договор  с  прусским  королем  Фридрихом  II.  В  ре¬
зультате  Россия  оказалась  противопоставленной  антипрусскому
союзу,  возглавляемому  Францией.  Отношения  с  Францией  сразу
стали  обостренными.
 Другим  событием  стала  война  России  со  Швецией,  которую  та
объявила  в  июне  1741  года.  Война  была  неудачной  для  Швеции:
уже  следующим  летом  шведская  армия  была  разбита,  а  в  августе
 25

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 1743  года  в  Або  Швеция  была  вынуждена  подписать  с  Россией
мирный  договор,  еще  раз  подтвердивший  условия  Ништадтскогр
мира  1721  года.
 Тем  не  менее  Франция  не  оставляла  своих  попыток  повлиять
на  политику  России.  Благодаря  искусной  деятельности  французс¬
кого  посланника  И.-Ж.  Шетарди  (кстати,  много  способствовав¬
шего  перевороту  1741  года)  при  дворе  Императрицы  сложилась
так  называемая  «французская  партия».  Ее  представляли  лица,
весьма  близкие  к  Государыне:  обер-гофмаршал  О.Ф.  Брюммер,
лейб-медик  граф  И.-Г.  Лесток  и  будущий  канцлер  М.Л.  Ворон¬
цов.  Шетарди  рекомендовал  Императрице  и  кандидата  на  п<?ст
канцлера  —  сорокавосьмилетнего  Алексея  Петровича  Бестужева-
Рюмина,  который  в  царствование  Анны  Иоанновны  был  кабинет-
министром,  а  в  начале  правления  Елизаветы  Петровны  —
вице-канцлером.  В  1744  году  граф  А.П.  Бестужев-Рюмин  заме¬
нил  собой  прежнего  канцлера  князя  А.М.  Черкасского  и  на  дол¬
гие  14  лет  стал  во  главе  внешней  политики  России.
 Не  будучи  явным  фаворитом  Императрицы,  Бестужев-Рюмин
тем  не  менее  имел  большое  влияние  на  Елизавету  Петровну.
Недюжинные  умственные  качества  и  дипломатические  способно¬
сти  позволили  ему  еще  в  бытность  вице-канцлером  не  только
проводить  практически  собственную  политику,  но  и  существен¬
но  ослабить  позиции  «французской  партии».  Управлять  Бестуже¬
вым,  воспитанным  во  времена  Бирона  и  прекрасно  владевшим
всеми  методами  политической  и  придворной  борьбы,  было  очень
трудно.  Французское,  а  затем  и  прусское  правительства  стали
вынашивать  планы  замены  Бестужева-Рюмина  на  «своего»  чело¬
века.  Предельно  ясно  свою  позицию  в  этом  вопросе  высказал
король  Фридрих  II.  «Нам  нужно  иметь  такого  министра  при
русском  дворе,  —  считал  он,  —  который  заставил  бы  Императ¬
рицу  делать  то,  что  мы  хотим».
 Как  ни  странно,  интриги  против  Бестужева-Рюмина  первона¬
чально  имели  противоположный  результат.  В  августе  1744  года  в
двадцать  четыре  часа  был  выслан  из  России  Шетарди  (правда,  он
уехал  осыпанный  непомерно  богатыми  подарками  Елизаветы),  а
в  июле  того  же  года  вице-канцлер  Бестужев-Рюмин  получил  дол¬
жность  канцлера.  Не  без  рекомендации  Бестужева  вице-канцле-
 26

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 	 iff
 ром  был  назначен  Михаил  Ларионович  Воронцов,  до  того  состо¬
явший  в  Коллегии  иностранных  дел.
 Внешняя  политика  России  1740-х  годов  оставалась,  как  и
прежде,  в  руках  Бестужева-Рюмина  и  определялась  союзом  Рос¬
сии  с  Англией  и  Голландией,  а  впоследствии  с  Австрией  и  Сак¬
сонией.  Напротив,  «издревле  вредными»  для  страны  канцлер
считал  Францию,  Швецию  и  Турцию,  а  «неприятелем  потаен¬
ным»  и  королем  «натурально  наиопаснейшим»  называл  Прус¬
сию  и  короля  Фридриха  II.
 Взгляды  вице-канцлера  Воронцова  лишь  отчасти  совпадали  с
таковыми  канцлера:  сторонницей  России  ему  виделась  все  же  не
Англия,  а  Франция.  Впрочем,  мягкий  по  своей  натуре,  Михаил
Ларионович  был  противником  того,  чтобы  Россия  защищала  чьи-
либо  интересы  в  Европе.
 Тем  не  менее  персона  Михаила  Ларионовича  на  посту  канц¬
лера  казалась  более  предпочтительной  для  Франции  и  Пруссии,
и  эти  обе  страны  принялись  создавать  карьеру  Воронцова  и  ра¬
зыгрывать  его  партию.  Первое  время  и  Бестужев-Рюмин  видел  в
Михаиле  Воронцове  прежде  всего  своего  помощника,  ценил  его
усердие  и  пользовался  родственным  расположением  Императри¬
цы  к  своему  вице-канцлеру.  Со  своей  стороны,  Михаил  Ларио¬
нович  испытывал  искреннюю  благодарность  к  своему  опытному
покровителю,  поскольку  проходил  у  Бестужева-Рюмина  хорошую
школу  государственной  службы.
 И  вот  король  Пруссии  Фридрих  II  начал  лестно  отзываться  о
Воронцове,  а  в  1743  году  наградил  его  орденом  Черного  орла.
Тогда  же  польский  король  Август  III,  он  же  курфюрст  Саксонс¬
кий  (сын  знаменитого  Августа  Сильного,  союзника  Петра  I),
пожаловал  ему  орден  Белого  орла.  Явная  благосклонность  к  Ми¬
хаилу  Ларионовичу  проявлялась  и  со  стороны  Франции.  Начали
хлопотать  о  пожаловании  Воронцову  титула  графа.  Результатом
таких  хлопот  стало  возведение  Михаила  Ларионовича  в  графское
достоинство  Священной  Римской  империи.  Возведение  состоя¬
лось  27  марта  1744  года  императором  Карлом  VII.
 Повышенное  внимание  политических  противников  России  к
персоне  вице-канцлера,  его  связи  с  Фридрихом  II  и  И.-Г.  Лесто-
ком  вызвали  подозрительность  Императрицы.  Не  без  подачи  Бе¬
 27

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 стужева-Рюмина  осенью  1745  года  Елизавета  Петровна  удаляет
Воронцова  от  Петербурга,  и  семья  вице-канцлера  отправляется  ^в
путешествие  по  Европе.  Воронцовы  едут  в  Германию,  затем  в
Италию,  Францию  и  Нидерланды,  смотрят  «заграницу»,  приоб¬
ретают  разные  «диковины»,  делают  визиты.  В  Германии  Ворон¬
цов  нанес  визит  Фридриху  II.  Интересно  отметить,  что,  подчер¬
кивая  свое  родство  с  супругой  вице-канцлера  Анной  Карловной
Воронцовой,  Императрица  Елизавета  Петровна  распорядилась,
чтобы  та  в  Берлине  не  целовала  бы  руки  у  принцессы  Ангальт-
Цербстской  Иоганны-Елизаветы,  матери  Великой  княгини  Екате¬
рины  Алексеевны.
 Весьма  привлекательная  внешне,  модница  и  даже  щеголиха,
Анна  Карловна  пользовалась  вниманием  зарубежных  дипломатов,
знала  дипломатические  секреты  и  этим  способствовала  полити¬
ческой  деятельности  и  успехам  супруга.  Имевшая  на  все  резкие
суждения  княгиня  Е.Р.  Дашкова  писала  о  своей  тетке,  что  той
свойственны  «врожденная  гордость,  смешанная  каким-то  обра¬
зом  с  чувствительностью  и  с  нежностью  экспансивного  характе¬
ра».  По  словам  В.О.  Ключевского,  графине  Анне  Карловне  Ворон¬
цовой  Россия  обязана  была  введением...  английского  пива.
 В  Италии  М.Л.  Воронцов  посетил  Болонскую  академию  наук,
подарив  ей  много  книг  и  ценных  вещей.  По  его  заказу  в  Риме
был  выполнен  мозаичный  портрет  Императрицы  Елизаветы  Пет¬
ровны.  Через  это  чудо  искусства  Россия  впервые  познакомилась
с  мозаикой.  В  Санкт-Петербурге  портрет  некоторое  время  пре¬
бывал  в  доме  Воронцова,  и  множество  знатоков  искусства  побы¬
вали  тогда  в  доме  вице-канцлера  только  с  целью  посмотреть  на
мозаику.
 Вернувшись  через  год  в  Россию,  Михаил  Ларионович  пове¬
ствовал,  что  серьезно  скомпрометирован  и  что  отношение  к
нему  Императрицы  стало  еще  более  холодным.  Вице-канцлеру
поставили  в  вину  не  только  общение  с  прусским  королем,  но
даже  приписали  получение  взятки  от  немцев.  Воронцов  смог
снять  с  себя  клевету,  но  больше  уже  не  бывал  ни  советником,
ни  собеседником  Бестужева-Рюмина.  Несколько  лет  он  оставал¬
ся  как  бы  в  тени  канцлера  и  почти  не  имел  влияния  при  дворе
и  тем  более  в  политике.  Впрочем,  награждать  его  не  забывали.
 28

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Так,  в  1752  году  Императрица  пожаловала  ему  ленту  ордена
Снятого  Андрея  Первозванного,  то  есть  высший  орден  Россий¬
ской  империи.  В  1756  году  граф  был  назначен  членом  Конфе¬
ренции  при  высочайшем  дворе.
 :  ,  Через  год  Россия  заключила  двадцатипятилетний  договор  с
Австрией  о  взаимной  военной  поддержке.  Политика  сближения
с  Англией,  которую  проводил  Бестужев-Рюмин,  не  оправдала
себя.  Более  того,  Англия  образовала  союз  с  Пруссией,  и  обе  они
оказались  противниками  России  в  начавшейся  в  1756  году  Се¬
милетней  войне.
 Еще  в  большей  степени  карьера  Бестужева-Рюмина  рухнула
вследствие  его  неудачного  сговора  с  Великой  княгиней  Екатери¬
ной  Алексеевной  в  ее  затее  против  своего  мужа.  Екатерина
предполагала  лишить  Великого  князя  Петра  Федоровича  права
на  наследование  престола  и  провозгласить  наследником  своего
четырехлетнего  сына  Павла.  Ей  самой  при  этом  отводилась  роль
регентши.  Этот  замысел  провалился.  Екатерина  вымолила  себе
прощение  рыданиями  у  ног  Императрицы,  а  больше  всех  по¬
страдал  Бестужев-Рюмин.  14  февраля  1758  года  он  был  вызван
ко  двору,  хотя  сказался  больным,  был  арестован  и  под  конвоем
отправлен  в  собственный  дом.  Канцлера  приговорили  к  смерт¬
ной  казни,  затем  помиловали,  лишили  должности,  чинов  и  ор¬
денов  и  отправили  в  ссылку  в  свое  имение.  Тень  подозрений
пала  и  на  Воронцова,  но  ему  удалось  и  оправдаться,  и  вернуть
себе  расположение  Императрицы.
 23  октября  1758  года  пост  Бестужева-Рюмина,  то  есть  место
канцлера  Российской  империи,  занял  Михаил  Ларионович  Ворон¬
цов.  Об  этом  он  узнал  буквально  из  первых  уст  —  от  приехав¬
шей  к  нему  в  дом  Императрицы.
 Он  продолжал  оставаться  убежденным  сторонником  союза
России  и  Франции,  однако  был  вынужден  поддерживать  види¬
мость  отношений  и  с  Англией.  В  1759  году  Михаил  Ларионо¬
вич  становится  сенатором.
 Время  пребывания  Воронцова  в  чине  канцлера  почти  совпа¬
ло  с  годами  Семилетней  войны.  Продолжая  политику  Бестуже¬
ва-Рюмина,  новый  канцлер  поддерживал  союз  России  и  Авст¬
рии  и  их  совместную  борьбу  с  Турцией  и  Пруссией.  В  этот
 29

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 период  он  заключает  ряд  важных  для  России  внешнеполитичес¬
ких  соглашений.  К  таковым  относятся:  русско-английская  кон¬
венция  о  возобновлении  оборонительного  трактата  1744  года
(1755  г.);  русско-австрийская  конвенция  о  возобновлении  обо¬
ронительного  союза  1747  года  против  Пруссии  (1757  г.);  акт
о  присоединении  России  к  союзу  Австрии,  Франции  и  Швеции
против  Пруссии  (1757  г.);  русско-шведская  союзная  конвенция
(1757  г.);  русско-шведский  трактат  о  восстановлении  оборони¬
тельного  союза  1745  года  (1758  г.);  акт  о  присоединении  Рос¬
сии  к  австро-французскому  трактату  1758  года  о  продолжении
войны  против  Пруссии  (1760  г.);  австро-русский  оборонитель¬
ный  союз  (1760  г.).
 Кончина  Елизаветы  Петровны  не  сразу  пошатнула  положение
канцлера.  По  преданию,  в  присутствии  Михаила  Ларионовича
граф  А.  Г.  Разумовский  сжег  все  свои  документы  и  отрекся  от
брака  с  покойной  Императрицей.
 Одним  из  последних  межгосударственных  соглашений,  достиг¬
нутых  канцлером  графом  М.Л.  Воронцовым,  был  русско-прусский
трактат  о  вечном  мире.  Он  был  заключен  8  июня  1762  года  уже
при  Императоре  Петре  III.
 В  короткое  царствование  этого  Государя  граф  М.Л.  Воронцов
и  его  супруга  были  верными  сторонниками  его  партии.  9  февра¬
ля  1762  года  по  указу  Императора  Петра  III  графиня  Анна  Кар¬
ловна  Воронцова  получила  орден  Святой  Великомученицы  Екате¬
рины  Большого  креста.
 Год  1762-й.  Большую  честь  Михаилу  Ларионовичу  придало  его
поведение  во  время  событий  1762  года.  Накануне  переворота
Воронцов  с  семейством  и  братом  Романом  находились  в  Орани¬
енбауме,  куда  они  прибыли  на  тезоименитство  Государя.  Узнав
об  измене,  Петр  III  послал  Воронцова  с  письмом  к  супруге,  что¬
бы  «усовестить»  Императрицу.  Граф  прибыл  в  Петербург,  имел
безрезультатный  разговор  с  Екатериной  и  после  него  уединился
в  своем  доме.
 По  словам  его  племянницы  княгини  Дашковой,  в  день  двор¬
цового  переворота  М.Л.  Воронцов  написал  прошение  об  отстав¬
ке,  мотивируя  его  тем,  что  не  изменит  данной  Петру  III  прися¬
ге,  пока  тот  жив.  Такой  вызов  формально  не  лишил  Воронцова
 30

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 даже  поста  канцлера,  но  его  положение  при  дворе  стало  весьма
щ^тким,  и  до  отставки  оставался  всего  один  год.
 «Когда  мы  выступали  из  столицы,  —  писала  Дашкова,  —  вице-
ядоцлер  (М.Л.  Воронцов.  —  В.  А.),  видя,  что  ему  не  удается  пе¬
реубедить  императрицу,  отказался  принести  присягу  Екатерине,
правда,  заверив,  что  ни  словом,  ни  делом  не  предпримет  против
H£ç  ничего,  добавив,  что  не  изменит  данной  Петру  III  присяге,
nOjKa  тот  жив.  Дядюшка  просил  императрицу  приставить  офице¬
ру  для  наблюдения  за  тем,  что  происходит  в  доме,  и  величествен¬
но,  со  спокойной  душой  удалился  во  дворец  Воронцова.
 {  Меня  восхитило  поведение  дяди,  достойное  уважения  тем  бо¬
лее,  что  я  знала,  сколь  мало  ценил  он  императора  и  как,  будучи
щетинным  патриотом,  скорбел,  видя  неспособность  государя  уп¬
равлять  страной  и  те  плачевные  последствия,  к  каким  это  может
привести».
 По  слухам,  верной  Государю  оставалась  и  графиня  Анна  Кар¬
ловна  Воронцова.  Не  желая  нарушать  верноподданнических  обя¬
зательств  кавалерственной  дамы,  она,  оказавшись  во  дворце  и
целуя  руку  Императрице,  будто  бы  сняла  с  себя  ленту  ордена
Святой  Екатерины  и,  подавая  ее  Государыне,  сказала,  что  никог¬
да  не  просила  этого  знака  отличия  и  теперь  кладет  его  к  стопам
Императрицы.  Императрица,  однако,  с  величайшей  любезностью
взяла  ленту  и  собственноручно  снова  возложила  ее  на  графиню
Воронцову.  Надо  сказать,  что  графиня  Анна  Карловна  была  силь¬
ной  личностью  и,  кажется,  главенствовала  над  супругом  в  очень
л^югих  вещах.  Граф  Бёкингхэмшир  писал,  что  она  «по  внешнос¬
ти  держит  себя  с  сердечной  непринужденностью  хозяйки  хоро¬
шо,  поставленного  дома,  но,  в  сущности,  очень  лукава  и  в  пре¬
жнее  время  достигала  больших  успехов  своими  хитростями.  Как
она,  так  и  ее  дочь,  графиня  (Строганова)  предаются  излише¬
ствам:  первая  любит  игру,  а  вторая  —  мужчин...».
 Освобождение  от  дел.  В  конце  концов  ухудшение  отноше¬
ний  с  Н.И.  Паниным  и  Г.Г.  Орловым  (ходили  слухи,  что  Ми¬
хаил  Ларионович  отговорил  Императрицу  от  брака  с  Григорием
Орловым)  привело  к  тому,  что  в  августе  1763  года  Воронцов
был  освобожден  от  дел,  хотя  номинально  он  оставался  канцле¬
ром  до  1765  года.  Его  преемником  стал  Никита  Иванович  Па¬
 31

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 нин  (при  вице-канцлере  князе  А.М.  Голицыне),  а  экс-канцлер
граф  Воронцов  вновь  был  послан  в  отпуск  за  границу  «для  ле¬
чения  и  отдыха».
 Отъезд  состоялся  7  августа  1763  года.  Лечение  канцлеру  было
действительно  необходимо.  Тем  не  менее  и  за  границей  (Ита¬
лия,  Франция,  Пруссия)  он  продолжал  чувствовать  себя  государ¬
ственным  человеком.  Так,  например,  будучи  в  Вене,  Михаил
Ларионович  познакомился  с  необыкновенно  одаренным  швей¬
царцем  Франсуа-Жерменом  Лафермьером  и  пригласил  его  на
службу  в  Россию.  По  протекции  Воронцова  и  при  участии
Н.И.  Панина  Лафермьер  был  назначен  библиотекарем  Велико¬
го  князя  Павла  Петровича,  а  затем  стал  секретарем  его  обеих
супруг,  известным  поэтом,  либреттистом  Д.  Бортнянского  и
одним  из  организаторов  частного  театра  в  России  (подробнее
о  Лафермьере  см.  в  главе  8).
 М.Л.  Воронцов  вернулся  в  Россию  лишь  в  конце  февраля
1765  года  и  в  том  же  году  был  уволен  от  службы.  Он  поселил¬
ся  в  Москве,  где  имел  имение,  называвшееся  Коньково.
 Кончина.  Граф  М.Л.  Воронцов  скончался  в  Москве  спустя  два
года  13  февраля  1767  года  от  долговременной  чахоточной  болез¬
ни.  Его  погребли  вместе  с  родителями  в  Московском  Крестовоз-
движенском  монастыре.  Великолепное  надгробие  из  карарского
мрамора  украшало  могилу  бывшего  канцлера.
 Современники  не  имели  единодушного  мнения  о  Михаиле
Ларионовиче.  Одни  видели  в  нем  весьма  разумного  государ¬
ственного  мужа,  хорошего  дипломата,  умевшего  скрывать  свои
мысли  и  намерения,  другие  считали  человеком  недалеким  и
мало  к  чему  способным  и  весьма  нерешительным.  Такая  про¬
тиворечивость  оценок  вполне  естественна,  и,  кроме  того,  она
должна  быть  рассматриваема  с  учетом  поправок  на  моральные
и  нравственные  устои  того  времени.  Канцлеру  конечно  же  при¬
ходилось  брать  деньги  и  подарки,  как  от  соотечественников,  так
и  от  иностранных  дипломатов.  В  этой  связи  Екатерина  говори¬
ла  о  нем:  «Гипокрит,  каких  не  бывало.  Вот  кто  продавался  пер¬
вому  покупщику;  не  было  двора,  который  бы  не  содержал  его
на  жаловании».  Между  тем  нельзя  утверждать,  что  все  эти  воз¬
можные  преподношения  имели  успех:  несмотря  ни  на  что,  кан¬
 32

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 цлер  всегда  проводил  свою  собственную  политику.  Как  бы  то  ни
было,  служа  в  очень  сложные  и  тяжелые  времена,  Михаил  Ла¬
рионович  не  был  замешан  ни  в  одном  кровавом  процессе,  ни  в
одном  скандале  и,  видимо,  умирал  со  спокойной  совестью.  О
нем  говорили  как  о  человеке  бескорыстном  и  не  причастном  к
интригам.  Вспомним  свидетельство  о  нем  княгини  Дашковой  и
верность  его  несчастному  Петру  III.
 Потомство  Михаила  Ларионовича.  От  брака  с  графиней
А.  К.  Скавронской  у  Михаила  Ларионовича  родились  сын  Нико¬
лай  и  три  дочери  —  Елизавета,  Мария  и  Анна.  К  несчастью,  трое
из  них  умерли  очень  рано  и  единственной  наследницей  канцле¬
ра  осталась  его  первая  дочь  Анна  Михайловна  (13.04.1743  —
21.02.1769),  ровесница  своей  знаменитой  двоюродной  сестры
Екатерины  Романовны  Воронцовой,  будущей  княгини  Дашковой.
 Михаил  Ларионович  всегда  проявлял  отеческую  заботу  о  сво¬
их  племянниках,  в  частности  о  рано  осиротевших  детях  брата
Романа.  Екатерину,  как  младшую  из  племянниц,  он  взял  к  себе
в  дом  и  воспитал  ее  вместе  со  своей  дочерью  Анной.  Сестры-
кузины  жили  и  воспитывались  вместе,  имея  общую  спальню,
одних  и  тех  же  учителей  и  даже  платья  из  одной  штуки  мате¬
рии.  С  его  помощью  старших  девочек  Р.Л.  Воронцова  опреде¬
ляют  фрейлинами  ко  двору.  Не  забывались  и  племянники,
Александр  и  Семен,  которые  часто  бывали  в  доме  Михаила  Ла¬
рионовича.  Семен  в  свое  время  был  даже  влюблен  в  Анну  Ми¬
хайловну,  но  их  близкое  родство  не  оставляло  им  надежды  на
продолжение  отношений  и  брачный  союз.
 В  1758  году  Анна  Михайловна  была  выдана  замуж  за  барона
(впоследствии  графа)  Александра  Сергеевича  Строганова
(3.01.1733—27.09.1811),  будущего  президента  Академии  худо¬
жеств.  Их  супружество  длилось  недолго  и  стало  семейным  не¬
счастьем  канцлера.  Прожив  шесть  лет,  супруги  разошлись.
Началось  дело  о  разводе,  окончившееся  смертью  графини:  Анна
Михайловна  Строганова  умерла,  прожив  чуть  более  двадцати
пяти  лет.  Ее  погребли  в  Александро-Невской  лавре,  где  спустя
семь  лет,  в  январе  1776  года,  в  Благовещенской  церкви  похо¬
ронили  и  ее  мать  —  оставшуюся  совершенно  одинокой  графи¬
ню  Анну  Карловну.  Второй  брак  A.C.  Строганов  заключил  в
 2  В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 33

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 1771  году  с  княжной  Екатериной  Петровной  Трубецкой
(1744—1817).  Брак  тоже  оказался  неудачным.  Родив  сына
Павла,  Екатерина  Петровна  увлеклась  И.Н.  Римским-Корсако¬
вым,  фаворитом  Императрицы,  и  в  1779  году  рассталась  с  му¬
жем.  Граф  Павел  Александрович  Строганов  (1774—1817),
ставший  заметной  фигурой  в  царствование  Императора  Алек¬
сандра  I,  был  женат  на  княжне  Софье  Владимировне  Голицы¬
ной,  сестре  московского  генерал-губернатора  светлейшего  князя
Д.В.  Голицына.  Их  единственный  сын  граф  Александр  Павло¬
вич  Строганов  в  19  лет  погиб  на  глазах  отца  в  битве  с  фран¬
цузами  при  Краоне  в  1814  году.  Кстати,  русскими  в  этом
сражении  командовал  самый  знаменитый  из  Воронцовых  граф
Михаил  Семенович  Воронцов,  речь  о  котором  будет  еще  впе¬
реди.
 Покровительство  наукам  и  искусствам.  Влияние  канцле¬
ра  Воронцова  ощущалось,  конечно,  и  во  внутренних  делах.  Так,
с  1  января  1760  года  по  его  предложению  было  прекращено
печатание  «Gazette  de  St.-Petersbourg»,  которую  академия  изда¬
вала  с  1756  года.  Но  началась  подготовка  к  выпуску  уже  давно
ждавшего  своей  очереди  четырехязычного  академического  сло¬
варя  «Новый  лексикон»,  подготовленного  С.  Волковым.
 М.Л.  Воронцов  всегда  отличался  почитанием  искусств  и  науки
и  в  меру  своих  сил  старался  способствовать  их  процветанию.  Он
переписывался  с  Кантемиром,  цитировал  Вольтера  и  других  пи¬
сателей.  Особенно  наглядно  покровительство  наукам  проявилось
во  взаимоотношениях  между  Воронцовым  и  М.  В.  Ломоносовым.
Последний  писал  о  вице-канцлере:  «...Ваше  Сиятельство  —  ис¬
тинный  ученых  покровитель.  Не  считая  многих  других  примеров,
сам  я  собственным  своим  примером  могу  засвидетельствовать»
(письмо  от  27  января  1754  г.).  В  другом  письме  Ломоносов  на¬
зывает  графа  «милостивый  государь  и  древний  мой  благодетель»
(еще  одним  покровителем  Ломоносова  был  И.И.  Шувалов).  Ча¬
стично  сохранившаяся  переписка  между  Воронцовым  и  Ломоно¬
совым  показывает  искренние  дружеские  связи  этих  двух  тезок.
 Как  известно,  одним  из  детищ  М.  В.  Ломоносова  была  его  мо¬
заичная  мастерская.  В  1753  году  в  местечке  Усть-Рудице  под
Ораниенбаумом  было  создано  первое  в  России  промышленное
 34

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 предприятие  для  производства  бисера,  мозаичных  смальт,  стек¬
ляруса  и  других  изделий  из  цветных  стекол.  Организация  произ¬
водства  стала  возможной  именно  благодаря  покровительству  Во¬
ронцова.  В  одном  из  своих  писем  супруга  Ломоносова  Елизавета
Андреевна  (урожденная  Цильх)  писала  о  М.Л.  Воронцове,  что
«он  заведению  мозаичной  работы  в  России  первый  дал  повод».
 Выше  уже  писалось,  что  мозаичные  картины  были  редкостью  в
России  того  времени,  и  потому  привезенный  Воронцовым  из  Рима
мозаичный  портрет  Императрицы  Елизаветы  Петровны  был  пово¬
дом  для  Ломоносова  оказаться  в  доме  канцлера.  Подчеркивая  роль
Воронцова  в  развитии  мозаичного  дела  в  России,  Ломоносов  писал,
что  свои  истоки  оно  взяло  от  «милостивого  государя  Михаила  Ла¬
рионовича».  В  другой  раз  в  предисловии  к  своей  книге  «Вольфиан-
ская  экспериментальная  физика»  ученый  писал  о  том  влиянии,
которое  оказала  на  него  римская  мозаика  и  милостивое  одобрение
Воронцова.  Пробы  мозаичных  составов,  полученных  Ломоносовым
(подбирая  составы  для  изготовления  цветных  стекол,  он  произвел
2184  опыта),  М.Л.  Воронцов  в  1751  году  показывал  Императри¬
це,  а  для  сравнения  их  с  итальянскими  вице-канцлер  выписал  мо¬
заичные  составы  из  Рима.  В  1760-х  годах  Ломоносов  на  своей
фабрике  «разноцветных  стекол»  работал  над  мозаичными  карти¬
нами  (например,  над  грандиозной  мозаичной  картиной  «Полтав¬
ская  баталия»,  имевшей  площадь  30  кв.  метров  и  оконченной  в
1765  году)  для  интерьеров  Петропавловского  собора  в  Санкт-Пе-
тербурге,  а  также  картинами  для  увеселительного  дома  в  Орани¬
енбауме.  О  своих  успехах  он  регулярно  сообщал  Воронцову,
пребывавшему  тогда  за  границей.  Следует  заметить,  что  в  лице
графа  Воронцова  Михаил  Васильевич  нашел  как  влиятельного  по¬
кровителя,  так  и  человека,  с  которым  можно  делиться  самыми  раз¬
личными  и  порой  сокровенными  мыслями.  Ломоносов  постоянно
пребывал  в  прямом  или  эпистолярном  общении  с  графом,  делился
с  ним  своими  стихами,  наблюдениями  и  планами  в  области  раз¬
вития  астрономии  в  России,  посылал  ему  тексты  своих  докладов,
жалобы  на  притеснение  в  академии,  прошения  о  повышении  в  дол¬
жности  и  т.  п.
 В  марте  1753  года  М.В.  Ломоносов  писал  своему  покрови¬
телю:
 35

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 «Сиятельнейший  рейхсграф,
 милостивый  государь  Михайло  Ларионович!
 Непременная  Вашего  Сиятельства  ко  мне  через  долгое  вре¬
мя  без  всяких  моих  заслуг  милость  толь  мне  чувствительна,  что
я  никогда  не  могу  иначе  об  вас  вспоминать,  как  бы  сын  о  ис¬
тинном  отце  своем  должен  вспомнить.  Тот  час  моего  веку  за  ве¬
ликую  часть  жизни  моей  почитать  я  должен,  в  который  бы  я
хотя  малую  часть  моей  благодарности  вам  объявить  был  в  со¬
стоянии.  Дай  Бог  Вам  столько  здравия,  сколько  Вы  милости  и
снисходительства  мне  оказали.  Сего  Вам  истинный  Ваш  почи¬
татель  от  всего  сердца  с  крайним  усердием  желает  и  желать  не
престанет  до  конца  жизни.  Вашего  Сиятельства  всепокорней¬
ший  слуга  Михайло  Ломоносов».
 4  марта  1755  года  М.Л.  Воронцов  устраивал  у  себя  во  дворце
празднование  в  связи  с  рождением  наследника,  Великого  князя
Павла  Петровича.  Однако  еще  осенью  1754  года  проект  иллюми¬
нации  и  стихи  для  торжества  были  поручены  М.  В.  Ломоносову.  На
полученном  им  от  Воронцова  листе  значилось:  «Нотация  на  память.
Материя  для  сочинения  надписи  иллюминации  моей»,  а  рукой
вице-канцлера  был  написан  прозой  проект  самой  надписи.
Просьба  графа  Воронцова  была  выполнена,  и  стихи  посланы  Ломо¬
носовым  на  рассмотрение  его  сиятельства.  В  сохранившихся  пись¬
мах  М.  В.  Ломоносова  к  М.Л.  Воронцову  содержатся  многочислен¬
ные  просьбы  помочь  ему  в  занятии  достойного  места  в  академии.
Кроме  того,  Ломоносов  просит  защиты  или  покровительства  гра¬
фа  для  профессора  юриспруденции  академического  университета
Георга-Фридриха  Федоровича,  известного  механика  Андрея  Кон¬
стантиновича  Нартова,  академика  Леонарда  Эйлера.  М.  В.  Ломоно¬
сов  скончался  на  два  года  раньше  своего  покровителя.  Он  был  по¬
гребен  в  Александро-Невской  лавре,  и  Воронцов  заказал  в  Италии
надгробный  беломраморный  памятник  ученому.  Проект  памятни¬
ка  по  просьбе  канцлера  выполнил  профессор  Я.  Штелин.  Благодар¬
ная  вдова  ученого,  Е.А.  Ломоносова  приказала  изготовить  мозаич¬
ный  портрет  своего  благодетеля.  Он  был  исполнен  в  1766  году,  в
год  смерти  заказчицы,  в  мозаичной  мастерской  с  известного  жи¬
вописного  портрета  канцлера,  сделанного  Луи  Токке.  Последним
местом  хранения  портрета  стал  Государственный  Эрмитаж.
 36

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Кроме  Ломоносова,  канцлер  Воронцов  оказывал  внимание  и
другим  российским  ученым  и  просветителям.  Когда  почетный
член  академии,  математик  и  физик,  академик  Леонард  Эйлер
понес  убытки  в  связи  с  занятием  русскими  войсками  Берлина,
Воронцов  узнал  об  этом  через  уведомление  Ломоносова  и  на¬
правил  реляцию  в  канцелярию  Академии  наук  о  возмещении
убытков  Эйлеру.  Деньги  были  выплачены.  Обширная  перепис¬
ка  существовала  между  М.Л.  Воронцовым  и  князем  Антиохом
Кантемиром,  первым  светским  писателем  в  России,  с  1738  го¬
да  —  послом  России  во  Франции.  Канцлер  Воронцов  поддер¬
живал  князя  Кантемира,  ходатайствовал  за  него  перед
Императрицей,  а  тот  заканчивал  свои  письма  словами  «покор-
но-послушный  слуга  К.А.  Кантемир».  Известно,  что  в  1743  году
Кантемир  посылал  семье  канцлера  семь  своих  переводов  стихов
Вольтера.  В  переписке  с  М.Л.  Воронцовым  состоял  и  Генрих
Гросс,  секретарь  русского  посольства  в  Париже,  друг  Кантеми¬
ра  и  искуснейший  дипломат.
 Дома  и  владения.  Михаил  Ларионович  не  имел  родового
поместья  или  состояния.  Все,  чем  он  обладал  впоследствии,  было
получено  в  качестве  приданого  жены  или  приобретено  службой
государству.  В  своем  известном  труде  «Замечательные  богатства
частных  лиц  в  России»  (1885  г.)  Е.П.  Карнович  не  обошел  вни¬
манием  и  канцлера  Воронцова.  По  его  сведениям,  за  Михаилом
Ларионовичем  числилось  следующее:  «приданое  его  жены  в  Ар¬
замасском  уезде  912  душ;  купленных  в  Московском  уезде
79  душ;  жалованных  в  Кексгольмском  уезде  (Выборгская  губер¬
ния.  —  В.  А.)  три  погоста,  в  них  3763  души,  да  в  Лифляндии
51  гак.  В  1758  г.  при  назначении  его  канцлером  Елизавета  по¬
дарила  ему  40  ООО  рублей».  79  душ  в  Московском  уезде,  веро¬
ятно,  представляли  собой  подмосковную  усадьбу  Воронцова  —
Коньково,  ныне  вошедшую  в  городскую  черту  столицы.
 В  Петербурге  Михаилу  Ларионовичу  принадлежал  огромный
дворец  на  Садовой,  построенный  в  1749—1757  годах  В.В.  Рас¬
трелли.  Огромное  П-образное  здание  с  парадным  двором,  двух¬
этажными  флигелями  и  великолепной  центральной  трехэтажной
частью  до  сих  пор  является  прекрасным  памятником  петербург¬
ского  барокко.  Сразу  за  дворцом  начинался  регулярный  сад  с
 37

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 бассейнами  и  фонтанами.  В  этом  доме  до  замужества  воспиты¬
валась  племянница  графа,  не  раз  уже  упоминавшаяся  будущая
княгиня  Е.Р.  Дашкова,  и  вообще  бывало  множество  известных
людей,  в  том  числе  и  иностранцев.  По  преданию,  во  дворце  Во¬
ронцова  произошла  первая  встреча  Императрицы  Елизаветы
Петровны  с  привезенным  в  Петербург  из  Холмогор  Императо¬
ром  Иоанном  Антоновичем.  Вскоре  после  этого  Иоанн  Антоно¬
вич  был  заточен  в  Шлиссельбургскую  крепость.
 С  1750-х  годов  вице-канцлер  Воронцов  приобрел  загородную
дачу  «Новознаменка»  под  Петербургом.  В  1755—1760  годах  там
по  проекту  А.  Ринальди  был  возведен  каменный  усадебный  дом.
Все  хозяйство  представляло  собой  пример  богатой  загородной
усадьбы  того  времени:  флигеля  для  прислуги,  кухонный  и  коню¬
шенный  корпуса,  скотный  двор,  оранжереи,  регулярный  парк,
грот.  В  настоящее  время  Новознаменка  оказалась  внутри  город¬
ской  черты  Санкт-Петербурга  (восстановленный  дом  Воронцова
расположен  по  адресу:  ул.  Чекистов,  13).
 Однако  положение  вице-канцлера  требовало  таких  огромных
расходов,  что  они  поглощали  все  доходы  от  его  владений.  Ворон¬
цов  постоянно  жаловался  на  нехватку  денег  и  в  своих  письмах  к
Императрице  красноречиво  изображал  свои  бедствия  от  бездене¬
жья.  В  1746  году  он  просил  графа  А.  Г.  Разумовского  поспособ¬
ствовать  принятию  обратно  в  казну  трех  кексгольмских  погостов
и  выдаче  за  них  по  20  тысяч  рублей.  Долги  заставляли  Михаила
Ларионовича  выставить  на  продажу  свои  серебряные  и  алмазные
вещи,  давать  объявления  о  продаже  всех  своих  деревень.  Правда,
насколько  известно,  покупатели  не  находились.
 «Должность  моЯу  —  писал  вице-канцлер  Императрице,  —
меня  по-министерски,,  а  не  по-философски  жить  заставляет».
И  добавлял,  что  своим  положением  принужден  строить  дворы,
заводить  людей,  лошадей  и  экипажи,  устраивать  многие  торже¬
ства  и  праздники,  тратить  огромные  средства  на  ливреи,  доро¬
гие  платья,  иллюминации  и  всякие  сделки.
 Жить  в  соответствии  с  роскошью  двора  Елизаветы  Петровны
было  невозможно  не  одному  только  вице-канцлеру.  В  1751  году
Воронцов  писал  Государыне:  «Мы  все,  верные  рабы  вагииу  без  ми¬
лости  и  награждения  вашего  императорского  величества  прожить
 38

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 не  можем.  И  я  ни  единого  дома  фамилии  в  государстве  не  знаю,
который  бы  собственно  без  награждения  монаршеских  щедрот
себя  содержал».  В  одном  из  своих  многочисленных  обращений
Михаил  Ларионович  просил  однажды  пожаловать  ему  город  Мари-
енбург,  где  прежде  проживали  Скавронские  (будущая  Императри¬
ца  Екатерина  I  и  его  супруга  Анна  Карловна).  В  1752  году  долги
Воронцова  составляли  58  тысяч  рублей.
 Одновременно  с  продажей  собственных  имений  граф  Миха¬
ил  был  озабочен  раздробленностью  дворянских  вотчин  и  их  по¬
стоянным  переходом  из  одних  рук  в  другие.  Он  даже  составил
проект  майоратной  реформы.  По  задумке  графа  особенно  круп¬
ным  и  важным  дворянским  вотчинам  следовало  бы  придать  осо¬
бый  статус,  поименовав  их  княжествами,  графствами,
баронствами  или  господарствами.  Таковые  владения  получали  бы
собственные  названия  и  чтоб  «оные  вотчины...  отнюдь  не  раз¬
дроблены  были  продажами  или  разделением  в  роды,  но  в  своей
целости  оставались».
 Известны  попытки  графа  М.Л.  Воронцова  поправить  свои  дела
коммерческими  предприятиями.  Так,  в  1759  году  вместе  с  гене¬
рал-прокурором  сената  А.И.  Глебовым  он  пытался  заняться  от¬
пуском  льняного  семени  из  Архангельского  и  Онежского  портов,
но  это  дело  закончилось,  когда  их  корабли  были  разбиты  бурей.
 Справедливости  ради  следует  отметить,  что  монархи  (и  Ели¬
завета  Петровна,  и  впоследствии  Екатерина  Великая)  не  остав¬
ляли  просьбы  М.Л.  Воронцова  без  ответа.  В  1753  году  Елизавета
Петровна  пожаловала-таки  ему  город  Мариенбург  в  Ливонии  и
к  нему  225  гаков  (около  2250  га)  земель.  В  денежном  переводе
эти  земли  оценивались  примерно  в  200  тысяч  рублей.  Однако
Воронцов  вскоре  (опять  по  причине  огромных  долгов)  был  вы¬
нужден  продать  их  барону  Фитингофу  всего  за  120  тысяч.  Импе¬
ратрица  Екатерина  II,  видя  затруднения  графа  Воронцова  в  деле
содержания  его  огромного  дворца  на  Садовой  улице  Санкт-Пе¬
тербурга,  приказала  выкупить  его  в  казну,  а  деньги  перевести
в  зачет  его  долга.  Она  позволила  бывшему  канцлеру  по-прежне¬
му  проживать  в  своем  доме,  а  при  увольнении  с  должности  при¬
казала  выдать  ему  50  тысяч  рублей  единовременно  и  назначила
пенсию  в  семь  тысяч  рублей  в  год.
 39

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 После  смерти  Михаила  Ларионовича  владелицей  вотчин  кан¬
цлера  оставалась  его  супруга,  а  затем,  несмотря  на  протесты  пле¬
мянников  Воронцовых,  имения  навсегда  отошли  к  роду  Скаврон-
ских.  Павел  I  пожаловал  дворец  бывшего  канцлера  Мальтийскому
ордену,  гроссмейстером  которого  он  являлся.  С  1810  года  во
дворце  помещался  знаменитый  Пажеский  корпус,  одно  из  луч¬
ших  учебных  заведений  императорской  России.  В  1958  году  дом
М.Л.  Воронцова  был  передан  Суворовскому  военному  училищу.
 В  заключение  главы  также  приводим  один  колоритный  доку¬
мент  XVIII  века,  касающийся  нашего  героя.
 «Пачпорт,  выданный  М.И.  Воронцову
 при  отъезде  его  из  Петербурга  в  Москву.
 Двора  Нашего  камор-юнкор  Михайла  Воронцов  отпущен  для
его  нужд  в  Москву  с  нижеписанного  числа  впредь  Марта  по  пер¬
вое  число  будущего  1739  году,  и  на  заставах  команду  имеющих
о  пропуске  оного  камор-юнкора  Воронцова  до  Москвы  и  возврат¬
но  чинить  как  Ея  Императорского  Величества  указ  повелевает.
Того  ради  сие  подписуем  нашею  рукою  и  печатью  утверждаем.
 Дан  в  Санкт  Питер  Бурхе  Декабря  21  дня  1738  году.  Елисавет».
 (Архив  князя  Воронцова.  Кн.  1.  С.  6)
 Глава  6
 ПЕРВЫЙ  ВЛАДИМИРСКИЙ  НАМЕСТНИК
Граф  Роман  Ларионович  Воронцов  (1717—1783)
 Год  рождения  и  начало  служебной  карьеры.  —  На  государственной
службе.  —  В  масонских  ложах.  —  Наместник  владимирский,  тамбовский,
пензенский  и  костромской.  —  «Роман  —  большой  карман».  —  Заслуги  перед
Отечеством.  —  Меценатство.  —  Владения.  —  Семья  и  дети.  —  Кончина  и
 погребение
 Граф  Роман  Ларионович  Воронцов  —  весьма  заметная  и  неза¬
урядная  личность  в  России  второй  половины  XVIII  века  —  чаще
всего  упоминается  только  как  отец  своих  знаменитых  детей.
 40

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Именно  он  был  отцом  княгини  Екатерины  Романовны  Дашко¬
вой,  сподвижницы  Екатерины  И.  Его  дочерью  была  графиня  Ели¬
завета  Романовна  Воронцова,  фаворитка  Петра  III,  на  которой  тот
собирался  жениться.  Его  сыновьями  были  графы  Александр  и
Семен  Романовичи,  известные  дипломаты  России  конца  XVIII  —
начала  XIX  века.  Подробности  же  частной  жизни  и  службы  Ро¬
мана  Ларионовича  мало  известны,  хотя  вполне  заслуживают  вни¬
мания  и  уважения  потомков.
 Сын  относительно  скромного  дворянина  из  Ростова  Велико¬
го,  истинный  патриот,  деятельный  человек  и  организатор,  Ро¬
ман  Ларионович  занимал  различные  высокие  посты  в  государ¬
стве  и  имел  немалые  заслуги  перед  престолом  и  Отечеством.
 Но,  к  сожалению,  в  литературе  о  нем  сложился  скорее  от¬
рицательный,  чем  положительный  образ,  и,  говоря  о  Романе
Ларионовиче,  часто  прилагают  нелицеприятное  прозвище  «Ро¬
ман  —  большой  карман».  Его  еще  при  жизни  обвиняли  во
взяточничестве  и  превышении  власти,  также  в  том,  что  после
смерти  супруги  он  будто  бы  зажил  веселой  жизнью  и  мало  за¬
ботился  о  своих  детях.  Продолжается  это  зачастую  и  по  насто¬
ящее  время.
 На  самом  деле  все  эти  заключения  являются  вымыслами,  по¬
рожденными  незнанием  истинной  биографии  Романа  Ларионо¬
вича  Воронцова.
 Год  рождения  и  начало  служебной  карьеры.  Все  дорево¬
люционные  и  современные  словари  и  энциклопедии  указывают
годом  рождения  графа  Р.Л.  Воронцова  1703-й  или  1707-й,  хотя
хорошо  известно,  что  он  был  младшим  братом  канцлера  Михаи¬
ла  Ларионовича  Воронцова.  А  последний  родился  в  1714  году.
Специально  проведенные  архивные  исследования  позволили  ус¬
тановить,  что  действительная  дата  рождения  Романа  Ларионови¬
ча  —  17  июля  1717  года.  Это  подтверждают  и  архивные  доку¬
менты,  и  надгробная  надпись  в  Дмитриевском  соборе  города
Владимира.  Таким  образом,  Роман  Ларионович  Воронцов  был
средним  среди  двух  своих  братьев  —  старшего  Михаила  и  млад¬
шего  Ивана.  При  жизни  их  отчества  указывались  в  бумагах  как
«Ларионович»  или  Ларивонович».  Эту  традицию  мы  продолжа¬
ем  сохранять  и  в  настоящей  главе.
 41

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Отсутствие  сведений  об  образовании  Романа  Ларионовича
позволяет  сделать  предположение,  что  оное,  как  и  первоначаль¬
ное  воспитание,  отрок  Роман  получил  в  семье.  Вслед  за  старшим
братом  Михаилом  он  еще  в  самые  младые  годы  был  определен
пажом  ко  двору  дочери  Петра  Великого  Цесаревне  Елизавете
Петровне.
 В  16  лет  юный  Роман  Воронцов  поступает  на  военную  служ¬
бу  в  лейб-гвардии  Измайловский  полк.  В  1739  году  он  значил¬
ся  прапорщиком,  а  спустя  два  года  подпоручиком  того  же
полка.
 Взлет  служебной  карьеры  Р.Л.  Воронцова  совпал  с  началом
правления  Елизаветы  Петровны  и,  несомненно,  был  связан  с
женитьбой  в  начале  1742  года  старшего  брата  Михаила  на  гра¬
фине  Анне  Карловне  Скавронской,  двоюродной  сестре  Императ¬
рицы.  В  год  свадьбы  Роман  был  пожалован  придворным  званием
камер-юнкера  и  уже  через  четыре  года  стал  действительным  ка¬
мергером  Императорского  двора.  25  декабря  1755  года  (на  праз¬
дник  Рождества  Христова)  он  —  генерал-поручик.  19  января
1760  года,  в  последний  год  правления  Императрицы  Елизаветы
Петровны  Роман  и  Иван  Ларионовичи  Воронцовы  вслед  за  стар¬
шим  братом  Михаилом  были  возведены  в  графское  достоинство
(Михаил  был  таковым  с  1744  года).  В  указе  Императора  Свя¬
щенной  Римской  империи  Франца  I  говорилось:  «...в  знак  особ-
ливыя  нагиея  Цесарския  Милости  и  благосклонности  вышеречен-
ных...  двух  братьев  Романа  Аарионовича  и  Ивана  Аарионовича
Воронцовых,  тако  же  Священньгя  Римския  Империи  Графским
достоинством  пожаловать  определили  несомненно  уповая,  что
они  по  примеру  выгиепомянутого  их  брата  не  упустят  ни  од¬
ного  случая,  в  котором  бы  нам  Священной  Римской  Империи
и  Августейшему  Дому  нашему  наисвященныя  услуги  показать
могли».
 Вскоре  за  этим  событием,  16  августа  1760  года,  русская  Им¬
ператрица  назначила  нового  графа  членом  правительствующего
сената.
 В  отличие  от  своего  старшего  брата  Роман  Воронцов  был  весь¬
ма  деловым  хозяином  своих  владений,  получал  с  них  немалые  до¬
ходы  при  хорошем  благосостоянии  крестьян.  Со  временем  число
 42

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 сел  и  деревень,  находящихся  в  руках  Романа  Ларионовича,  уве¬
личивалось  все  заметнее.  У  него  были  дома  в  Петербурге  (на  Ва¬
сильевском  острове  и  на  Фонтанке)  и  в  Москве  (на  Знаменке).
К  имениям  покойной  супруги  добавились  владения  во  Владимир¬
ской,  Костромской,  Тамбовской,  Саратовской,  Пензенской,  Ка¬
лужской  и  Московской  губерниях.  Под  Петербургом  в  принад¬
лежавшем  ему  имении  Мурино  была  основана  водочная  фабрика.
Граф  Роман  владел  дачей  по  Петергофской  дороге  и  усадьбой
Старые  Мёдуши  в  Копорском  уезде.  Неподалеку  от  Владимира  на
реке  Пекше  находилось  принадлежавшее  ему  имение  Андреевс¬
кое,  ставшее  впоследствии  одной  из  знаменитейших  усадеб  Во¬
ронцовых.
 В  1758  году  Роман  Ларионович  купил  Верх-Исетский  желе¬
зоделательный  завод  на  Урале  (в  окрестностях  Екатеринбурга).
Спустя  год  к  нему  прибавились  четыре  медеплавильных  завода,
переданные  брату  Михаилом  Ларионовичем.  Производство  меди
на  этих  заводах  было  настолько  значительным  (ежегодно  вы¬
плавлялось  до  5,5  тысячи  пудов),  что  этот  факт  был  отмечен
Горным  комитетом.
 Наступившее  в  1761  году  недолгое  правление  Императора
Петра  III  ознаменовалось  для  Романа  Ларионовича  величайши¬
ми  монаршими  милостями.  На  третий  день  после  восшествия
на  престол  (28  декабря  1761  г.)  Император  Петр  Федорович
произвел  Романа  Ларионовича  Воронцова  в  генерал-аншефы
(полные  генералы)  и  пожаловал  в  кавалеры  высшего  российс¬
кого  ордена  —  Святого  Андрея  Первозванного.  Причины  щед¬
рот  Государя  для  многих  были  совершенно  очевидны:  средняя
дочь  графа  Елизавета  уже  несколько  лет  была  фавориткой  Его
Императорского  Величества.  Оказавшись  при  дворе  после  кон¬
чины  матери  и  пребывая  фрейлиной  Великой  княгини  Екатери¬
ны  Алексеевны  (будущей  Императрицы),  Елизавета  Воронцова,
хотя  и  была  совсем  не  красавицей,  настолько  пленила  наслед¬
ника  престола,  что  Петр  III  всерьез  намеревался  взять  развод  у
супруги  и  жениться  на  «Романовне»,  как  он  любовно  называл
Елизавету.  Эта  интрига  не  была  тайной  для  двора  и  в  свое  вре¬
мя  вызвала  даже  слезную  просьбу  Екатерины  к  Императрице
отпустить  ее  домой  в  Германию.  Став  Императором,  Петр  III
 43

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 и  вовсе  прекратил  всякое  общение  с  законной  супругой.  Обыч¬
но  он  с  Воронцовой  и  свитой  удалялся  из  Петербурга  в  свою
загородную  резиденцию  Ораниенбаум,  где  и  проводил  время  в
окружении  преданных  ему  солдат-голштинцев  и  придворных.
Нередко  среди  последних  можно  было  видеть  и  Воронцовых  —
канцлера  Михаила  Ларионовича  с  семейством  и  его  брата,  се¬
натора  Романа  Ларионовича.
 В  свите  Императора  они  оказались  и  в  Ораниенбауме  в  день
его  свержения  —  27  июня  1762  года.  Ближайшие  родственники
Елизаветы  Воронцовой,  естественно,  были  среди  приглашенных
на  праздник  апостолов  Петра  и  Павла  —  день  тезоименитства
Императора.
 Государственный  переворот  1762  года  поначалу  круто  изменил
жизнь  графа  Романа  Ларионовича.  За  сочувствие  к  покойному
Государю  новая  Императрица  лишила  его  части  владений  и  вы¬
слала  из  Петербурга  в  Москву,  а  его  дочь  Елизавету  —  в  их  под¬
московную  деревню,  по-видимому  в  сельцо  Демидково  (Милет).
Со  своей  стороны  Роман  Ларионович  на  какое-то  время  прекра¬
тил  отношения  с  собственной  дочерью  Екатериной  (княгиней
Дашковой),  единственной  из  Воронцовых,  которая  не  только
безропотно  приняла  новую  власть,  но  и  активно  способствовала
свержению  законного  монарха.
 На  государственной  службе.  Насколько  позволяют  судить
документы,  наибольшая  активность  графа  Р.Л.  Воронцова  на  го¬
сударственной  службе  пришлась  на  1760—1770-е  годы,  то  есть
на  время  пребывания  его  сенатором  и  наместником.  В  этот  пе¬
риод  своей  жизни  Роман  Ларионович  находился  в  самом  зрелом
возрасте  (он  стал  сенатором  на  сорок  четвертом  году  от  рожде¬
ния),  что  не  могло  не  отразиться  на  серьезности  его  службы  и
основательности  действий.
 Ухоженная  комиссия.  В  предпоследний  год  своего  правления
Императрица  Елизавета  Петровна  обратила  особое  внимание  на
деятельность  Комиссии  по  новому  законодательству,  или  Уложен¬
ной  комиссии  (слово  «уложенье»  означает  «устав,  свод  законов»),
работавшей  над  обновлением  законов  Российской  империи.  Дабы
ускорить  эту  работу,  она  29  октября  1760  года  назначила  пред¬
седателем  комиссии  графа  Р.Л.  Воронцова.  Этой  законотворчес¬
 44

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 кой  деятельностью  Роман  Ларионович  занимался  в  течение  вось¬
ми  лет.
 Составление  нового  Уложения  предполагало  написание  и  при¬
нятие  новых,  простых  и  ясных  законов,  учитывающих  интересы
различных  сословий  русского  народа.  Став  председателем  комис¬
сии,  Р.Л.  Воронцов  начал  свою  деятельность  с  проверки  того,  что
было  сделано  прежним  составом  комиссии,  и  подбора  новых  ее
членов.  «Сочинение  нового  Уложения  у  нас  скоро  начнется,  —
писал  он  сыну,  —  и  я  буду  прилагать  возможное  старание,  что¬
бы  оно  вскоре  и  совершено  было.  Теперь  дело  идет  в  том,  чтобы
собрать  к  этому  делу  надобных  и  способных  людей».
 Спустя  год  было  решено  поручить  редакцию  текста  Уложения
«в  чистоте  российского  штиля  искусным  и  совершенно  знающим
российский  язык  людям».  Для  этого  были  приглашены  адъюнк¬
ты  Академии  наук  Г.  Козицкий  и  М.  Мотонис,  ставшие  позднее
(уже  в  екатерининское  время)  известными  литераторами.  На
посту  председателя  комиссии  Р.Л.  Воронцов  отстаивал  програм¬
му  дворянской  монополии  на  землю  и  владение  крестьянами,  на
развитие  дворянского  предпринимательства.  В  своем  костромс¬
ком  имении  Опалихе  он  построил  полотняную  фабрику  и  обучал
крестьян  для  работы  на  ней.  На  своем  примере  он  пытался  по¬
казать,  что  хозяйственная  деятельность  нисколько  не  умаляет
дворянское  достоинство.
 К  концу  царствования  Елизаветы  Петровны  Уложенная  комис¬
сия  закончила  почти  все  уложенья.  К  сожалению,  кончина  Ели¬
заветы  Петровны  приостановила  эту  работу  комиссии.  С  воцаре¬
нием  Петра  III  особенное  внимание  было  обращено  на  главу  «О
дворянских  преимуществах».  В  существовавшем  прежде  проекте
фундаментальных  законов,  составленном  фаворитом  Елизаветы
Петровны  И.И.  Шуваловым,  было  сказано:  «дворянству  служить
 26 	лет».  В  новом  проекте  Уложения  предусматривалось  полное
освобождение  дворян  от  обязательной  службы.
 20  февраля  1762  года  был  опубликован  манифест  Императо¬
ра  Петра  III  «О  вольности  дворянской»,  впоследствии  целиком
включенный  в  проект  3-й  главы  Уложения.  Кроме  освобожде¬
ния  от  дворянской  службы,  в  новом  Уложении  был  большой
раздел  об  экономических  правах  и  преимуществах  дворян.  Ус¬
 45

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 танавливалось  право  дворян  на  владение  землей,  право  торговать
продуктами  сельского  хозяйства,  устройство  заводов.  Объявля¬
лась  монополия  дворян  на  заведение  винокуренных  заводов,
гарантировался  свободный  выезд  за  границу  для  получения
образования  и  т.  д.  Это  было  последнее  оживление  в  работе
Уложенной  комиссии.  Завершить  работу  над  Уложением  не  уда¬
лось  и  на  этот  раз.  28  июня  произошел  дворцовый  переворот,
а  уже  25  июля  последовал  указ  о  переводе  комиссии  в  Москву
по  случаю  коронации  Императрицы.  Следующим  указом  от
13  января  1763  года  под  предлогом,  что  «Уложение  еще  к  со¬
вершенству  не  приведено»,  депутаты  были  распущены.  И  хотя
комиссия  еще  существовала  и  во  главе  ее  по-прежнему  стоял
Р.Л.  Воронцов,  работа  над  законодательством  фактически  пре¬
кратилась.  Тогда  же,  в  1763  году  Роман  Ларионович  был  опре¬
делен  в  4-й  департамент  правительствующего  сената.
 Член  Вольного  экономического  общества.  Другая  деятельность
графа  Романа  Ларионовича  Воронцова  на  государственном  по¬
прище  была  связана  с  Вольным  экономическим  обществом.  Ста¬
рейшее  и  впоследствии  самое  богатое  из  ученых  обществ
России,  оно  было  учреждено  в  1765  году  крупными  землевла¬
дельцами,  стремившимися  повысить  производительность  труда
крестьян  и  всячески  усовершенствовать  сельское  хозяйство.
Первым  в  списке  учредителей  значился  граф  Р.Л.  Воронцов.  Ему
же  был  предложен  и  пост  президента  общества,  но  по  личным
соображениям  Роман  Ларионович  от  него  отказался.  Зато  пер¬
вые  полтора  года  существования  общества  собрания  его  членов
проходили  в  петербургском  доме  Р.Л.  Воронцова.  Впоследствии
общество  приобрело  собственный  дом,  библиотеку  и  прочее
ценное  имущество.
 Образование  общества  относится  к  первым  годам  правления
Императрицы  Екатерины  II.  Организации,  способствующие  на¬
циональной  промышленности  и  сельскому  хозяйству,  к  тому  вре¬
мени  существовали  во  многих  европейских  странах  и,  конечно,
в  немалой  степени  являлись  примером  для  равнявшейся  на  За¬
пад  России.  Ближайшими  целями  Вольного  экономического  об¬
щества  были  распространение  среди  народа  Российской  империи
нужных  и  полезных  для  земледелия  и  домостроительства  знаний,
 46

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 распространение  передовых  технологий,  изучение  положения
русского  земледелия  и  условий  хозяйственной  жизни  страны.
 По  распоряжению  Императрицы  собрание  учредителей  об¬
щества  произошло  15  июня  1765  года.  Накануне  этого  собы¬
тия  придворным  библиотекарем  И.И.  Таубертом  был  составлен
план  «Общества  для  поощрения  в  России  земледелия  и  про¬
мышленности».  Собрание  состояло  из  15  лиц  очень  высокого
положения.  Их  список  открывало  имя  графа  Романа  Ларионо¬
вича  Воронцова.  Далее  значились  граф  Г.  Г.  Орлов,  вице-прези¬
дент  Адмиралтейской  коллегии  граф  И.Г.  Чернышев  и  др.
 Собрание  приняло  устав  организации,  получившей  название
«Вольное  экономическое  общество».  Его  целью  было  объявлено
способствовать  исправлению  земледелия  и  домостроительства  в
стране,  заботиться  «о  приращении  в  государстве  народного  бла¬
гополучия».  Общество  было  учреждено  в  качестве  организации,
независимой  от  правительства,  и  поэтому  называлось  «вольным».
Как  наиболее  знатному  из  всех  присутствующих  на  собрании
членов-учредителей,  Роману  Ларионовичу  было  предложено  воз¬
главить  общество,  то  есть  стать  его  президентом.  Основанием  к
тому  послужило  и  примерное  ведение  графом  своего  собственного
хозяйства,  наличие  за  ним  множества  вотчин  и  заводов  на  Урале
(впоследствии  один  из  заводов  Романа  Ларионовича  был  куплен
известным  петербургским  богачом  —  миллионером  Петром  Сав¬
вичем  Яковлевым  (1754—1809).  Возможно,  сославшись  на  воз¬
раст,  Роман  Ларионович  не  принял  предложения  и  уклончиво
объяснил  его  незнанием  иностранных  языков.  Во  главу  общества
был  избран  граф  Г.  Г.  Орлов,  в  то  время  и  светлейший  князь  Свя¬
щенной  Римской  империи  (ношение  этого  титула  было  разреше¬
но  в  России  в  1772  году).  Тем  не  менее  Р.Л.  Воронцов  не  только
не  уклонился  от  работы  в  обществе,  но  и  стал  одним  из  его  наи¬
более  деятельных  членов.  Он  предложил  для  собраний  свой  дом,
в  котором  общество  и  заседало,  пока  на  выделенные  Императ¬
рицей  деньги  не  купило  собственное  здание.  Поскольку  сумма
оказалась  недостаточной,  часть  денег  опять-таки  была  добавлена
графом  Р.Л.  Воронцовым.  Официальное  учреждение  Вольного
экономического  общества  состоялось  2  ноября  1765  года.  С  са¬
мого  начала  существования  общества  Роман  Ларионович  Ворон¬
 47

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 цов  стал  в  нем  ключевой  фигурой,  автором  всевозможных  идей
и  проектов.  В  1766  году,  уже  во  2-м  выпуске  «Трудов  Вольного
экономического  общества»  (всего  за  время  деятельности  обще¬
ства  было  выпущено  280  томов  «Трудов»)  появилась  его  статья
«О  заведении  запасного  хлеба»,  посвященная  вопросу  голода  в
русских  деревнях.  Граф  делился  своим  опытом  организации  в
собственных  деревнях  общественных  житниц  как  средства  пре¬
дотвращения  массового  голода  в  неурожайные  годы.  Он  предла¬
гал  всюду  завести  в  селах  и  деревнях  такие  специальные  житни¬
цы  для  хранения  запаса  зерна  и  посевного  материала  на  случай
чрезвычайных  обстоятельств.  По  словам  Воронцова,  «если  оное
везде  заведется,  ни  в  какое  время  и  нигде  не  можно  будет  опа¬
саться  не  только  голода,  но  ниже  дороговизны  хлеба».
 Следует  заметить,  что  мысль  о  запасах  хлеба,  как  мере  предот¬
вращения  голодных  лет,  не  была  для  России  новостью.  Например,
еще  Василий  Никитич  Татищев  предлагал  помещикам  «в  дерев¬
не  запасной  магазейн  иметь»  и  «хлеба  в  запасе  иметь  на  5  лет,  а
фуража  на  2  года  в  случае  недорода».  Тем  не  менее  предложение
графа  Воронцова  было  очень  благосклонно  принято  обществом,
которое  не  только  поддержало  идею  «запасного  хлеба»,  но  даже
учредило  особую  медаль  тем,  кто  подобные  житницы  будет  стро¬
ить  и  наполнять  запасным  хлебом.
 Инициативы  Романа  Ларионовича  касались  самых  разных  сто¬
рон  сельского  хозяйства.  Так,  в  1766  году  по  настоянию  Ворон¬
цова  общество  закупило  у  псковских  помещиков  семена  льна  и  с
инструкцией  о  разведении  этой  весьма  полезной  и  неприхотли¬
вой  культуры  рассылало  их  всем  желающим.
 Еще  больший  интерес  представляют  соображения  Романа  Ла¬
рионовича,  касающиеся  отношений  между  крестьянами  и  по¬
мещиками.  Их  совершенствование,  считал  Р.Л.  Воронцов,  явля¬
ется  главнейшим  залогом  процветания  жизни  в  России.  Свои
соображения  граф  высказал  в  статье  «О  способах  к  исправле¬
нию  сельского  домостроительства»,  изданной  в  5-м  выпуске
«Трудов»  общества.  В  ней,  в  частности,  говорилось:  «Я,  ведая
довольно  разные  непорядки,  происходящие  в  деревнях  от  гру¬
бых  поступков  над  крестьянами,  за  долг  почел  Вольному  эконо¬
мическому  обществу  некоторые  мои  примечательности  о  сем
 48

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 представить».  В  качестве  первых  мер  к  исправлению  положения
в  деревнях  Роман  Ларионович  видел  ограничение  власти  управ¬
ляющих  и  приказчиков,  которые  в  отсутствие  помещиков  час¬
то  становились  совершенными  тиранами  своих  односельчан.  Для
предотвращения  исходящих  от  них  несправедливостей  Воронцов
предлагал  образовать  в  селах  крестьянские  суды,  состоящие  из
наиболее  уважаемых  людей,  которым  и  следовало  судить  про¬
винности  крестьян.  Управляющим  в  этом  случае  оставалась  бы
лишь  роль  руководителя  хозяйства.
 За  несколько  лет  до  крестьянского  бунта  во  главе  с  Пугаче¬
вым  граф  Р.Л.  Воронцов  усердно  ратовал  за  умягчение  нравов  и
за  сколь  возможное  облегчение  жизни  крепостных  крестьян.  Он
призывал  дворян  «обходиться  ласкою»  с  крестьянами,  раз  в  году
устраивать  крестьянам  праздник,  «благодаря  их  за  труд  и  при¬
том  не  всех  равно:  исправным  большую  благодарность  оказы¬
вать  и  отменнее  их  угостить  для  того,  чтобы  ленивые  соревно-
вали  исправным  и  по  их  примеру  лучше  себя  вели.  Таким
легким  способом  можно  из  нынешнего  уныния  земледельцев
привесть  в  ободрение...  больше  всего  такими  средствами  укро¬
щаются  свирепые  нравы».  Многие  предложения  Романа  Лари¬
оновича  совпадали  с  традиционными  правилами  жизни  кресть¬
янской  общины  на  Руси.  Упоминая  о  вдовах,  оставшихся  без
кормильца,  он  считает,  что  надел  сирот  надо  «вспахать,  хлеб
посеять,  убрать  и  обмолотить  и  их  к  дому  доставить,  также  и
дров  на  топление  им  привезть».  Он  также  советовал  помогать
в  обработке  земли  недужным  крестьянам  и  слабым  семьям,
возрождать  свойственную  православным  взаимопомощь  и  раз¬
вивать  в  них  сострадание  к  соседу.  Тогда-то  «прекратятся  в
нашем  народе  оказываемые  друг  против  друга  жестокости  и
суровости,  чрез  что  со  временем  ввести  можно  в  них  братолю¬
бие  и  добродетель...  В  короткое  время  крестьянство  наше  вос¬
чувствовало  бы  немалое  благополучие».  Владевший  имением  в
Копорском  уезде  Санкт-Петербургской  губернии  Роман  Ларио¬
нович  опубликовал  в  «Трудах»  общества  объявление,  что  готов
выплатить  вознаграждение  в  50  червонцев  тому,  кто  предложит
приемлемый  способ  улучшить  и  удобрить  бедные  копорские
земли.
 49

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 Не  без  активного  участия  Вольного  экономического  общества
в  России  были  введены  прививки  против  оспы.  По  предложению
Вольного  экономического  общества  привитие  оспы  в  России  было
отмечено  выпуском  специальных  медалей  1768  года.  Имевшие  на
лицевой  стороне  поясное  изображение  Екатерины  И,  а  на  обрат¬
ной  —  богиню  Гигию,  укрывающую  своей  мантией  семерых  го¬
лых  ребятишек,  медали  выполнялись  в  золоте,  серебре  и  бронзе
и  не  имели  ушка.  Золотые  медали  предназначались  для  врачей—
организаторов  прививочных  пунктов,  священнослужителей  при
них  присутствующих  и  покровительствующим  чинам.  Серебря¬
ными  и  бронзовыми  медалями  награждались  прививальщики,
производившие  вакцинацию.  Когда  12  октября  1768  года  в  чис¬
ле  первых,  сделавших  такую  прививку,  оказалась  сама  Императ¬
рица  Екатерина  Алексеевна  и  наследник  престола  Великий  князь
Павел  Петрович,  общество  приняло  решение  наградить  самодер¬
жицу  сразу  двенадцатью  особыми  золотыми  медалями  с  профи¬
лем  Императрицы  и  надписью  «Собою  пример  подала».  На  об¬
ратной  стороне  медали  был  изображен  храм,  из  которого  выходит
Императрица  с  сыном.  Медали  были  преподнесены  Государыне
при  ее  посещении  сената  графом  Романом  Ларионовичем  Ворон¬
цовым.  От  имени  сенаторов  он  произнес  торжественную  речь,
обращенную  к  Императрице:  «Всемилостивейшая  государыня!
Сенат  Вашего  Императорского  Величества,  напоминая  ту  опас¬
ность,  в  которую  для  спасения  всего  рода  человеческого  Ваше
Величество  привитием  оспы  себе  и  своему  сыну  поступить  изво¬
лили,  не  благодарен  бы  пред  Богом  и  вами  явился,  есть  ли  б  пуб¬
личным  знаком  на  вечные  времена  не  оставил  памяти  сего  вели¬
кого  действия».
 Вольное  экономическое  общество  имело  очень  большие  заслу¬
ги  перед  государством.  Оно  стало  инициатором  отмены  крепос¬
тного  права,  введения  всеобщего  начального  образования,  распро¬
странения  в  стране  новых  сельскохозяйственных  культур  (в  том
числе  картофеля),  становления  российского  сыроварения,  россий¬
ской  статистики.  Немалая  толика  в  этих  заслугах  принадлежала
и  графу  Р.Л.  Воронцову.
 В  масонских  ложах.  Отдавая  дань  времени,  Роман  Ларио¬
нович  не  только  увлекался  «модными  учениями»,  но  и  состоял
 50

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 членом  масонских  лож,  что,  впрочем,  было  нередким  явлением
среди  дворянской  знати  екатерининского  правления.  Некоторые
авторы  даже  называли  Р.Л.  Воронцова  «известным  русским  ма¬
соном».  Еще  в  1756  году  на  Романа  Ларионовича  указывали  в
качестве  главы  ложи  «Молчаливость»,  в  которой  кроме  него  чис¬
лились  представители  лучших  родов  российской  знати.  Впослед¬
ствии  Р.Л.  Воронцова  и  его  сына  Семена  Романовича  числили  в
качестве  членов  Великой  Провинциальной  ложи  И.П.  Елагина.
Позже  Роман  Ларионович  был  членом  ложи  «Муз»,  а  также  лож
«Урания»  и  «Скромность».  Некоторые  из  лож  Воронцов  порой
и  возглавлял.  Известно  также,  что  главой  масонской  ложи  во
Владимире  пребывал  губернский  секретарь  П.И.  Берг.
 Наместник  владимирский,  тамбовский,  пензенский  и
костромской.  Наиболее  известной  из  всех  должностей  Романа
Ларионовича  была  должность  наместника  владимирского.  Назна¬
ченный  на  эту  должность  19  января  1778  года,  Роман  Воронцов
оказался  первым  в  истории  владимирским  наместником.
 Вероятно,  одной  из  причин,  определивших  назначение  графа
Романа  на  пост  губернатора  и  наместника,  была  его  успешная
предпринимательская  деятельность.  Как  мы  уже  указывали,  еще
в  1758  году  Роман  Ларионович  купил  Верх-Исетский  железоде¬
лательный  завод  на  Урале.  Спустя  год  к  нему  присоединились
четыре  медеплавильных  завода  брата  Михаила,  добровольно  пе¬
редавшего  их  в  полное  правление  брата.  Выплавка  меди  на  во-
ронцовских  заводах  шла  очень  успешно.
 К  управлению  заводами  граф  Роман  Ларионович  старался  при¬
влечь  и  своего  сына  Семена.  В  1759  —1760  годах  шестнадцати¬
летний  Семен  Романович  по  желанию  отца  предпринял  путеше¬
ствие  из  Петербурга  в  восточные  провинции  Европейской  России
с  целью  знакомства  с  наследственными  владениями,  и  в  том  числе
с  уральскими  заводами.
 Еще  в  1775  году  была  обнародована  первая  часть  указа  Ека¬
терины  II  «Учреждения  для  управления  губерний  Всероссийс¬
кой  империи».  Согласно  новому  административному  делению,
в  России  вместо  19  «петровских»  появилось  40  «екатерининс¬
ких»  губерний  с  300—400  тысячами  человек  населения  в  каж¬
дой.  Несколько  губерний  могли  объединяться  в  наместничества
 51

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 и  генерал-губернаторства.  Во  главе  каждого  из  этих  образований
назначался  губернатор,  наместник  или  генерал-губернатор.  Об¬
щее  предназначение  их  деятельности  определялось  следующим
образом:  «Строгое  и  точное  взыскание  чинить  со  всех  подчинен¬
ных  ему  мест  и  людей  о  исполнении  законов  и  определенного
их  звания  и  должностей,  но  без  суда  да  не  накажет  никого...»
 Назначение  на  эти  должности  производилось  высочайшей  мо¬
наршей  властью,  и  руководители  на  местах  получали  очень  боль¬
шие  права.  Без  их  ведома  не  могли  быть  приведены  в  исполнение
решения  суда  о  смертной  казни  или  о  лишении  чести,  они  были
вправе  остановить  исполнение  несправедливого  решения  суда  и
донести  о  том  в  сенат  или  Государю.  Наместнику  полагался  кон¬
вой  из  24  человек  с  подпоручиком  и  двумя  адъютантами.  Инте¬
ресно  заметить,  что  реформа  старых  губернских  учреждений  и
введение  новых  происходили  под  контролем  сына  P.A.  Воронцо¬
ва  графа  Александра  Романовича  Воронцова.
 В  числе  новообразованных  значилась  и  Владимирская  губерния,
выделенная  2  марта  1778  года  из  восточных  провинций  огромной
прежней  Московской  губернии.  Ее  первым  губернатором  был  на¬
значен  граф  Роман  Ларионович  Воронцов.  1  сентября  того  же  года
под  его  начальством  было  образовано  Владимирское  наместниче¬
ство  с  губерниями  Владимирской,  Тамбовской  и  Пензенской.  Хотя
вскоре  (в  1779-м  и  1780  гг.)  Тамбовская  и  Пензенская  губернии
выделились  в  самостоятельные  наместничества,  граф  Р.Л.  Воронцов
по-прежнему  оставался  их  общим  руководителем.  В  указе  Импе¬
ратрицы  сенату  от  15  сентября  1780  года  было  сказано:  «Всеми¬
лостивейше  повелеваем  нашему  генералу,  володимерскому,  тамбов¬
скому  и  пензенскому  генерал-губернатору  графу  Воронцову  в
декабре  сего  года  исполнить  по  учреждениям  от  нас  изданным,  для
управления  Губернии  равномерно  и  в  Пензенском  наместничестве
составя  оное  из  13-ти  уездов,  а  именно  Пензенского...  вследствие
чего  те  селения,  кои  назначаются  быть  городами  для  приписания
к  ним  уездов...»
 Судя  по  всему,  новое  назначение  как  нельзя  больше  соответ¬
ствовало  желанию  графа  Воронцова  быть  полезным  Отечеству.
Войдя  в  положение  дел,  он  писал  сыну  Александру:  «Теперь,  на¬
конец,  я  могу  ласкать  себя  надеждою,  что  старание  мое  о  иско¬
 52

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ренении  всяких  злоупотреблений  будет  иметь  желанный  успех.
Ибо  что  касается  до  рекрутского  набора,  то  я  уверен,  что  не
сыщется  ни  одного  человека,  кто  был  бы  недоволен».  Надо  от¬
метить,  что  именно  набор  рекрутов  был  одной  из  наиболее  час¬
тых  причин  нарушения  законности.
 Начало  новой  службы  генерал-губернатора  омрачилось  опусто¬
шительным  пожаром,  случившимся  во  Владимире  в  1778  году.
Все  деревянные  строения  сгорели,  а  потому  вскоре  в  городе  при¬
ступили  к  каменному  строительству.  С  этой  целью  в  1781  году
был  утвержден  новый  план  застройки  губернского  Владимира.
Один  из  его  вариантов  принадлежал  губернскому  архитектору
Николаю  фон  Берку,  в  свое  время  осуществлявшему  контроль  за
строительством  усадьбы  Воронцова  в  Андреевском.  Личный  дом
генерал-губернатора  во  Владимире  располагался  на  так  называе¬
мой  Студеной  горе  в  виду  Золотых  ворот.  По  соседству  находил¬
ся  участок,  принадлежащий  его  побочному  сыну  Александру  Ро¬
мановичу  Ранцову.
 При  наместнике  графе  Р.Л.  Воронцове  во  Владимире  по  по¬
велению  Императрицы  Екатерины  был  произведен  ремонт  и  ре¬
конструкция  Золотых  ворот  —  одной  из  главных  достоприме¬
чательностей  города.  В  1780  году  во  Владимире  открылась
первая  почтовая  контора,  подчинявшаяся  Московскому  почтам¬
ту.  Прежние  ямы  были  заменены  почтовыми  станциями.  За¬
ботясь  о  путешественниках,  перебирающихся  на  противопо¬
ложный  от  Владимира  берег  Клязьмы,  Роман  Ларионович  в
1780  году  приказал  построить  на  правом  берегу  реки  постоя¬
лый  двор,  где  проезжавшие  и  особенно  вымокшие  после  пере¬
правы  люди  могли  бы  обогреться  и  найти  пищу.
 В  1782  году  к  Владимирскому  было  присоединено  Костром¬
ское  наместничество,  и  в  последний  год  жизни  Роман  Ларио¬
нович  стал  еще  и  костромским  наместником.  Возможно,  это
было  сделано  для  того,  чтобы  избавить  графа  от  совершения
очень  утомительных  поездок  в  Пензу  или  Тамбов.  Следующим
после  смерти  графа  Р.Л.  Воронцова  владимирским  губернатором
стал  генерал-аншеф  A.A.  Ступишин.  Он  пробыл  на  этом  попри¬
ще  всего  около  года  и  уступил  место  графу  Ивану  Петровичу
Салтыкову.
 53

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 «Роман  —  большой  карман».  В  связи  с  должностью  влади¬
мирского  наместника  большинство  биографов  графа  Романа  Ла¬
рионовича  Воронцова  упоминают  о  его  прозвище  «Роман  —  боль¬
шой  карман»,  якобы  указывающем  на  необычайную  скупость,
лихоимство,  поборы  или  большое  богатство  наместника.  Даже  его
смерть,  наступившую  от  апоплексического  удара  на  шестьдесят
седьмом  году  от  рождения,  связывают  с  этим  прозвищем.  Расска¬
зывают,  что  Императрица,  узнав,  что  Воронцов  довел  губернию
до  разорения,  прислала  ему  в  подарок  кошелек,  намекающий  на
взяточничество.  Уже  довольно  пожилой  граф  будто  бы  смертель¬
но  взволновался,  что  и  ускорило  его  кончину.
 Из  воспоминаний  современников  о  наместнике  графе  Ворон¬
цове  более  других  известны  два:  князя  М.М.  Щербатова  в  его
книге  «О  повреждении  нравов  в  России»  и  А.Т.  Болотова  в  его
известных  «Записках».  Остановимся  на  каждом  из  них.
 В  1783  году,  уже  после  смерти  Р.Л.  Воронцова  была  прове¬
дена  ревизия  Владимирского  наместничества.  По  поручению
правительства  в  ней  принимал  участие  сенатор  князь  Михаил
Михайлович  Щербатов.  Следствием  этой  ревизии  был  суд  над
владимирским  вице-губернатором  князем  Ухтомским,  уличен¬
ным  во  взятках  при  рекрутском  наборе.  За  те  же  злоупотреб¬
ления  был  привлечен  к  ответственности  и  губернатор  Самойлов,
но  имя  графа  Р.Л.  Воронцова  в  документах  не  упоминалось.  Тем
не  менее  в  названной  выше  книге  князя  Щербатова  существу¬
ют  строки,  определившие  облик  графа  Романа  на  все  последу¬
ющие  годы.  М.М.  Щербатов  писал:  «...Граф  Роман  Аарионович
Воронцов,  во  все  время  своей  жизни  признанный  мздоимцем,  был
определен  в  наместники  во  Владимир  и  не  преставал  обыкно¬
венный  свои  мздоимства  производить;  несокрыты  оныя  были
от  Государя,  который  токмо  двоезнаменуюгцим  знаком,  при¬
сылкой  большого  кошелька  его  укорил».  При  перепечатке  тек¬
ста  князя  Щербатова  в  «Русской  старине»  ее  редактор  добавил
от  себя,  что  факт  присылки  кошелька  Воронцову  свершился
 27 	ноября  1783  года  в  день  его  Ангела-хранителя  (преподоб¬
ного  Романа.  —  В.  А.)  и  что  это  стало  причиной  смерти  графа,
последовавшей  через  три  дня.  С  тех  пор  практически  всякое
упоминание  имени  Романа  Ларионовича  в  научной  литературе
 54

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 стало  сопровождаться  ссылкой  на  прозвище  «Роман  —  большой
карман».
 Отрицая  выше  сказанное,  уместно  вспомнить  слова  самого
Р.Л.  Воронцова:  «Я  довольно  вижу,  что  все  мои  труды...  оста¬
ются  тщетны  и  что  я  остаюсь  жертвой  людям,  приобвыкшим  к
клеветам  по  единой  к  тому  склонности...  Я  бы  весьма  желал,
чтобы  кто-нибудь  прислан  был  и  увидел  бы  самым  делом,  что
не  только  никакого  поводу  нет  к  жалобам,  но  даже  все  прослав¬
ляют,  с  каким  я  попечением,  отъемля  собственный  покой,  ста¬
раюсь  об  их  благополучии».
 Тот  же  анекдот  о  кошельке  повторяется  в  «Записках»  Андрея
Болотова.  Кроме  того,  вспоминая  о  своем  посещении  Тамбова  в
1780  году,  Болотов  пишет:  «Наместником  был  тогда  тут  извест¬
ный  у  нас  престарелый  знаменитый  вельможа  граф  Роман  Лари¬
онович  Воронцов,  человек  особливого  характера,  а  свойств  не  во
всех  отношениях  похвальных».  А.Т.  Болотов  видел  наместника,
проезжавшего  мимо  его  квартиры,  а  также  «всех  жителей  без
памяти  старающихся  ловить  и  запирать  своих  кошек,  дабы  они
не  могли  попасться  на  глаза  наместнику,  о  котором  сказывали
мне,  что  он  их  так  боится,  что  в  состоянии  был  при  воззрении
на  них  упасть  в  обморок;  и  потому  наистрожайшим  образом
приказано  было  во  всем  городе  всем  жителям  ловить,  скрывать
и  запирать  своих  бедных  кошек,  что  они  и  принуждены  были
делать.  Удивился  я  и  посмеялся  внутренне  такой  нелепости  и
смешной  боязни».  Как  видно  из  приведенной  цитаты,  приезд
наместника  был  таким  необыкновенным  и  страшным  для  горо¬
жан  событием,  что  породил  самые  нелепые  вымыслы  и  сплетни.
Между  тем  сам  Андрей  Болотов  имел  к  наместнику  «проситель¬
ное  письмо»  и  попал  на  прием  к  графу  Воронцову:  «Он  принял
меня  так,  как  от  такого  пышного  и  горделивого  вельможи  ожи¬
дать  должно,  однако  не  совсем  без  всякого  уважения,  узнав  о  том,
кто  я  и  при  каком  нахожусь  месте».
 Как  будет  сказано  ниже,  Роман  Ларионович  скончался  от  бо¬
лезни,  скорее  всего,  от  эмфиземы  легких.  Кроме  того,  отноше¬
ние  к  нему  Императрицы  было  совершенно  противоположным,
о  чем  свидетельствует  пожалование  графа  в  кавалеры  ордена
Святого  Владимира  1-й  степени  всего  за  два  месяца  до  кончи¬
 55

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ны  и  его  прием  в  члены  Российской  академии.  Не  следует  за¬
бывать  и  то,  что  дети  Романа  Ларионовича  в  1783  году  занима¬
ли  очень  высокие  государственные  должности  и  вряд  ли  воз¬
можно,  чтобы  Императрица  решила  нанести  им  оскорбление
через  унижение  отца.
 Наконец,  существует  еще  одно  подтверждение  честного  имени
Романа  Ларионовича.  Сразу  после  ревизии  Владимирской  губернии
граф  П.В.  Завадовский  писал  своему  другу  А.Р.  Воронцову:  «По
делам  Владимирским  Сенат  решил  согласно  комитету,  оправдать
невинность  покойного  графа,  а  бездельники  предаются  суду».
 Таким  образом,  никаких  документальных  подтверждений  про¬
звищу  «Роман  —  большой  карман»  не  существует,  и  оно  выгля¬
дит  по  меньшей  мере  недоказанным.  Напротив,  приведенные
выше  сведения  заставляют  считать  P.A.  Воронцова  добросовест¬
ным  и  умелым  губернатором.  Автор  считает,  что  если  уж  и  гово¬
рить  о  прозвании  P.A.  Воронцова  «Роман  —  большой  карман»,
то  только  в  положительном  смысле.  Например,  Роману  Ларио-
новичу  можно  было  бы  дать  такое  прозвище  «большой  карман»
за  его  очень  известное  и  описанное  выше  предложение  создавать
в  селах  специальные  житницы  для  запасного  хлеба  с  целью  не¬
допущения  возможного  голода  в  неурожайные  годы...
 Сам  Роман  Ларионович  всегда  являл  собой  пример  такого  ра¬
чительного,  запасливого  хозяина.
 Заслуги  перед  Отечеством.  Кроме  уже  перечисленных,  у
Романа  Ларионовича  были  и  другие  заслуги  перед  Россией.  На¬
пример,  с  его  участием  готовился  Манифест  о  вольности  дворян¬
ству  1762  года,  дававший  русскому  дворянству  преимущества,
которых  оно  никогда  не  имело  прежде.
 По  воспоминаниям  секретаря  Императора  Петра  III  Д.В.  Вол¬
кова,  он  «вспомнил  нередкие  вытверждения  Государю  от  графа
Романа  Ларионовича  Воронцова  о  вольности  дворянства;  седши
написал  манифест  о  сем...  и  манифест  был  Государем  опробован
и  обнародован».  Правительственным  сенатом  графу  Р.Л.  Ворон¬
цову  было  поручено  составление  проекта  нового  Уложения.  Уз¬
нав  о  том,  его  старший  сын  Александр  писал  отцу:  «Мне  ни  на
минуту  из  головы  не  выходит  комиссия,  которую  вам  Сенат  по¬
ручил,  —  сколько  чести  щастливое  окончание  ноново  вам  здела-
 56

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ет».  В  помощь  отцу  Александр  послал  ему  из  Франции  лучшие
немецкие  книги,  касающиеся  «сей  материи».
 Как  известно,  под  воздействием  идей  французских  философов
Екатерина  II  в  1766  году  написала  проект  устройства  России  (так
называемый  «Наказ»)  и  издала  указ  о  созыве  своеобразного  за¬
конодательного  собрания.  В  1767  году  собрание  выборных  пред¬
ставителей  —  всесословная  так  называемая  Комиссия  для  разра¬
ботки  нового  Уложения  —  было  созвано.  В  числе  дворянских
депутатов  этого  собрания  был  и  граф  Р.Л.  Воронцов,  избранный
сразу  по  двум  уездам.  Как  выборный  представитель,  он  должен
был  привезти  с  собой  «наказ»,  содержавший  изложение  нужд  и
потребностей  своих  избирателей.
 Граф  Р.Л.  Воронцов  имел  достаточно  наград.  К  концу  жизни
он  был  кавалером  практически  всех  российских  орденов,  вклю¬
чая  высший  —  Святого  Андрея  Первозванного.
 Меценатство.  Подобно  своему  старшему  брату  Михаилу,  Ро¬
ман  Ларионович  Воронцов  был  близок  со  многими  русскими  уче¬
ными  и  деятелями  культуры  и  покровительствовал  им.
 Известны  прошения,  поданные  ему  М.В.  Ломоносовым,  кото¬
рый  считал  Романа  Ларионовича  одним  из  своих  благодетелей.  Как
дань  времени  следует,  видимо,  принимать  неприятие  Воронцовым
опытов  и  электрической  машины  Г.  В.  Рихмана:  Роман  Ларионович
относился  к  ним,  мягко  говоря,  как  к  кощунственным.
 18 	октября  1751  года  Ломоносов  подал  в  канцелярию  Акаде¬
мии  наук  доношение,  что  Роман  Ларионович  Воронцов  желает
напечатать  на  свой  счет  переведенную  с  французского  И.В.  Шиш¬
киным  книгу  о  княжне  Иерониме  (в  рапорте  —  «Княжны  Еро-
нимы,  дочери  Дмитрия  Палеолога,  брата  цесаря  Константина,
последнего  на  Востоке»).  Книга  была  дана  Ломоносову  для  ре¬
цензирования,  и  16  декабря  тот  сообщил,  что  книга  достойна
быть  опубликованной.
 В  короткое  время  правления  Государя  Петра  III  указом  от
 28 	декабря  1761  года  Роман  Ларионович  был  произведен  в  пол¬
ные  генералы  (стал  генерал-аншефом)  с  надлежащим  этому
чину  жалованьем  и  одновременно  был  назначен  членом  конфе¬
ренции  при  Императорском  дворе.  По  этому  поводу  он  полу¬
чил  нижеследующее  поздравление  от  М.  В.  Ломоносова:
 57

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 «Сиятельнейший  рейхсграф,
 милостивый  государь  Роман  Ларионович!
 Не  имея  довольного  случая  изъяснить  Вашим  Сиятельствам
моей  истинной  радости  и  поздравить  Вас,  милостивого  госуда¬
ря,  с  высочайшей  Монаршеской  щедротою,  принимаю  смелость
кратко  засвидетельствовать  усердное  чувствование  моего  сердца
сими  строками  о  толь  великой  радости,  которую  все  доброже¬
лательные  сыновья  Отечества  за  часть  Вашего  благополучия  по¬
читают,  ведая  истинную  Вашего  Сиятельства  ревность  к  пользе
Отечества  и  особливую  Вашей  природы  склонность  к  благодея¬
ниям,  которыми  и  я  пользоваться  всегда,  как  и  прежде  через
много  лет,  впредь  не  сумневаюсь  непременно,  с  глубоким  вы-
сокопочитанием  пребывая
 Вашего  Сиятельства  всепокорнейший  и  усерднейший  слуга
 Михайло  Ломоносов.
 Декабря  28  дня  1761  года».
 Владения  Романа  Ларионовича.  С  годами  владения  графа
Романа  Ларионовича  умножались  все  более  и  более.  Его  столич¬
ные  дома  располагались  на  Васильевском  острове  и  на  Фон¬
танке.
 В  1761  году  новоявленный  граф  Р.Л.  Воронцов  приобрел  в
Москве  на  Знаменке  бывшую  усадьбу  графа  П.М.  Апраксина.
Вероятно,  не  случайно  дом  располагался  неподалеку  от  Кресто-
воздвиженского  монастыря,  места  захоронения  родителей  Рома¬
на  Ларионовича.  Двухэтажный  господский  дом  на  Знаменке  (пе¬
рестроен  в  XIX  веке)  имел  парадную  анфиладу  второго  этажа  и
богатый  декор.  Воронцовский  дом  считался  одним  из  привлека¬
тельнейших  московских  домов  своего  времени.  Кроме  своей  ар¬
хитектуры,  здание  вошло  в  историю  еще  и  тем,  что  здесь  распо¬
лагался  знаменитый  «Знаменский  театр»  Воронцова  (ныне  дом
значится  по  адресу:  Крестовоздвиженский  пер.,  2/12).
 К  имениям  покойной  супруги  добавились  владения  во  Вла¬
димирской,  Костромской  (имение  Селище  под  самим  городом;
ныне  в  черте  города),  Тамбовской,  Саратовской,  Симбирской,
Пензенской,  Калужской  и  Московской  губерниях.  В  Петербур¬
гской  губернии  ему  принадлежало  село  Мурино  Шлиссельбург-
 58

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ского  уезда  и  водочная  фабрика  при  имении,  дача  на  восьмой
версте  Петергофской  дороги,  усадьба  Старые  Мёдуши  Копор-
ского  уезда.  Последнее  имение  граф  завещал  своему  старшему
побочному  сыну  А.Р.  Ранцову,  где  тот  возвел  храм  и  там  же  был
погребен.  Недалеко  от  Владимира  на  берегу  реки  Пекши  была
заложена  ставшая  впоследствии  знаменитой  воронцовской  вот¬
чиной  усадьба  Андреевское  (подробнее  об  Андреевском  будет
рассказано  далее).
 Семья  и  дети.  В  возрасте  18  лет  Роман  Воронцов  вступил  в
брак  с  Марфой  Ивановной  Сурминой.  Дочь  конюшего  Патри¬
аршего  приказа  и  владельца  рыбных  промыслов  на  Волге  бога¬
того  дворянина  Ивана  Михайловича  Сурмина,  девица  Марфа
была  известна  своим  богатейшим  приданым.  Ее  отцу  принадле¬
жали  земли  в  тогдашних  Ярославском,  Кинешемском,  Романов¬
ском,  Костромском,  Суздальском,  Шуйском,  Переславль-Залес-
ском,  Вологодском,  Нерехотском,  Данковском,  Дмитровском  и
других  уездах.  Ходили  рассказы,  что  она  была  подругой  Цеса¬
ревны  Елизаветы  Петровны  и  ссужала  ее  деньгами.
 Все  биографы  Воронцовых  называли  М.И.  Сурмину  «сибиряч¬
кой».  Возможно,  это  началось  с  П.И.  Бартенева,  который  пи¬
сал,  что  Марфа  Ивановна  получила  богатое  наследство  от  своего
отца  «сибиряка  Сурмина».  Между  тем  нет  никаких  указаний  на
вотчины  Сурминых  в  Сибири.  Зато  известно,  что  родовой  вот¬
чиной  Сурминых  было  село  Сурмино  Симбирской  губернии.
Кроме  того,  в  русском  языке  существовало  нарицательное  сло¬
во  «симбиряк»,  то  есть  житель  Симбирской  губернии.  Вероят¬
но,  неправильно  прочтенные  слова  «симбиряк»  или  «симбирс¬
кая»  и  стало  причиной  «сибирского»происхождения  Марфы
Ивановны.  Таким  образом,  Марфу  Ивановну  Сурмину  следует
признать  не  сибирячкой,  а  симбирячкой.  Браку  с  Романом  Во¬
ронцовым  предшествовало  замужество  М.И.  Сурминой  с  кня¬
зем  Юрием  Юрьевичем  Долгоруким.  Их  брак  оказался  недолгим
и  завершился  бракоразводным  процессом.  Вскоре,  кстати,  род
Долгоруких  попал  в  опалу  Анны  Иоанновны,  и  ряд  его  пред¬
ставителей  были  отправлены  в  ссылку.  Капитан  гвардии  князь
Ю.Ю.  Долгорукий  в  1731  году  был  лишен  чинов  и  имений  и
сослан  на  вечную  работу  в  Кузнецк  за  «непристойные  толкова¬
 59

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 ния  о  государевых  учреждениях  и  за  оскорбление  Ея  Величества
поносительными  словами».
 Немилость  Государыни  не  коснулась  Сурминых,  и  в  1735  году
Марфа  Ивановна  была  выдана  за  Романа  Воронцова.  Когда  впо¬
следствии,  уже  в  1742  году,  стараниями  старшего  брата  Романа
М.Л.  Воронцова  Долгорукие  были  возвращены  в  Москву,  Марфа
Ивановна  встретилась  со  своим  бывшим  супругом,  но,  как  писа¬
ли,  уже  «при  совершенно  спокойном  сердце».  В  1743  году  отстав¬
ной  майор  князь  Ю.Ю.  Долгорукий  был  произведен  в  генерал-
майоры,  а  спустя  три  года,  в  1746  году,  скончался.
 С  женитьбой  на  Сурминой  Роман  Воронцов  стал  не  только
владельцем  богатого  приданого,  но  и  упрочил  свое  положение  при
дворе.  Приданое  Марфы  Сурминой  составило  основу  состояния
Р.Л.  Воронцова,  к  которому  впоследствии  он  добавил  множество
новых  благоприобретенных  владений.
 К  несчастью,  семейная  жизнь  Романа  Воронцова  не  была  дол¬
гой.  После  десятилетней  супружеской  жизни  его  жена  Марфа
Ивановна  скончалась  19  апреля  1745  года  в  возрасте  27  лет.
 В  свои  28  лет  Роман  Ларионович  стал  вдовцом  с  пятью  деть¬
ми  (двое  детей  Романа  Ларионовича  —  Владимир  и  Анна  —
скончались  во  младенчестве).  Его  старшей  дочери  Марии  шел
седьмой  год,  а  младшему  Семену  не  исполнилось  и  года.  Правда,
дети  не  остались  без  присмотра:  все  они  вначале  попали  в  дом
дяди  графа  Михаила  Ларионовича  Воронцова.  Затем  старшие  де¬
вочки  Мария  и  Елизавета  были  взяты  ко  двору  фрейлинами,  млад¬
шую  же  Екатерину  забрала  к  себе  бабушка  Федосья  Сурмина,  а
Семена  принял  на  воспитание  дед  Ларион  Гаврилович.  В  доме
отца  остался  только  старший  сын  Александр,  будущий  канцлер
граф  Александр  Романович  Воронцов.
 Роман  Ларионович  приложил  немало  сил  для  воспитания  и
образования  своих  детей,  о  чем  впоследствии  благодарно  вспоми¬
нали  и  они  сами.  Особенно  внимательно  он  относился  к  воспи¬
танию  и  образованию  сыновей.  Сохранившиеся  письма  Романа
Ларионовича  к  детям  свидетельствуют  о  том,  как  трогательно
заботился  отец  о  сохранении  доброго  имени  и  чести  детей,  как
тщательно  наставлял  их  в  разных  жизненных  вопросах.  Настав¬
ляя  Александра,  обучавшегося  во  Франции,  Роман  Ларионович
 60

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 советовал  ему:  «Ты  молод,  и  меня  всякой  тем  стращает,  чтоб  не
испортился  твой  нрав.  Я  пишу  тебе  больше  как  друг.  Это  имя
хотя  часто  употребляется,  только  редко.  <...>  В  знании  надлежит
дойти  до  такой  степени,  чтобы  не  посрамить  себя,  когда  тебе  в
компании  случится  вступить  в  рассуждение  о  каком-нибудь  деле.
<...>  Все,  что  случится  достопамятного,  записывай,  чтобы  вояж
твой  служил  тебе  в  пользу...»
 Заботы  Романа  Ларионовича  были  порой  почти  матерински¬
ми.  Например,  обсуждая  предстоящую  поездку  сына  в  Италию,
он  просил  его  только  посмотреть  на  вулкан  Этну,  но  на  саму
гору  в  целях  безопасности  не  ходить.  Разумеется,  отцовское  вос¬
питание  не  обходилось  без  порицаний  и  даже  негодования,  но
они  были  скорее  условными.  «Ты  примирись  со  мной  хоть  за
то,  что  я  ни  одной  из  моих  угроз  не  произвел  в  действие»,  —
писал  Роман  Ларионович  Александру.
 В  ответ  Александр  писал  отцу  не  менее  задушевные  строки:
«Вы  мне  изволили  еще  в  Питербурхе  сказать,  что  ежели  что  лиш¬
нее  издержу,  чтоб  от  Вас  не  таить,  почитая  и  любя  Вас  окроме
почтения,  долженственново  родителю,  не  скрываю  от  Вас  ничего
так,  как  от  друга».
 Рано  овдовевший  Роман  Воронцов  со  временем  смог  еще  раз
устроить  свою  семейную  жизнь.  Его  невенчанной  супругой  ста¬
ла  некая  Елизавета  Денисовна  Брокет,  о  национальности  кото¬
рой  нет  единого  мнения.  Вторая  супруга  родила  Роману  Лари-
оновичу  еще  четверых  детей:  Анну,  Марию,  Александра  и
Ивана.  Последние  носили  усеченную  фамилию  своего  отца  —
дворян  Роицовых  или  Ранцовых,  что  было  обычным  для  неза¬
конно  рожденных  детей  аристократов  (подробнее  о  Ранцовых
будет  рассказано  далее).  Почти  всю  жизнь  Роман  Ларионович
прожил,  не  зная,  продолжится  ли  его  родовая  фамилия  в  буду¬
щем.  Лишь  за  два  года  до  смерти  у  него  появилась  надежда,  что
род  Воронцовых  не  пресечется  и  будет  продолжен  по  мужской
линии.  В  августе  1781  года  младший  сын  Семен  женился  на
дочери  известного  адмирала  Е.А.  Сенявиной.  На  радости  Роман
Ларионович  писал  по  этому  поводу  сыну  Александру:  «Сейчас
получил  я  приятнейшее  письмо  ваше  о  намерении  графа  Семе¬
на  Романовича  исполнить  давнишнее  мое  желание  и  соединить
 61

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 судьбу  свою  с  столь  достойною  партиею,  каковою  я  нахожу
Катерину  Алексеевну.  Я  весьма  рад  его  выбору,  что  он  предпо¬
чел  взаимную  склонность  всему  другому.  И  тем  охотнее  буду  я
стараться  оказывать  вам  всякую  помощь,  а  теперь  уступаю  вам
мой  дом,  приморские  дачи  и  Муринскую  фабрику  со  всеми  их
доходами.  <...>  Хотя  и  совершенно  уверен  о  дружбе  вашей  к
графу  Семену  Романовичу,  но  при  теперешних  его  обстоя¬
тельствах  за  нужное  почел  просить  вас,  чтобы  вы  во  всем  были
ему  вместо  меня,  поелику  отсутствие  мое  лишает  меня  сего
удовольствия;  и  как  на  первый  случай  для  Катерины  Алексеев¬
ны  надобно  купить  хороший  цуг,  то  прошу  ему  купить».  Спус¬
тя  год  у  молодоженов  родился  сын,  нареченный,  видимо,  в  честь
дяди  Михаилом.  В  1783  году  Екатерина  Алексеевна  родила  еще
дочь  Екатерину,  и  в  начале  лета  Роман  Ларионович  отправился
из  Владимира  в  Петербург  посмотреть  на  внуков.  Приехать  к
деду  с  сыном  Семен  Романович  не  решался:  его  супруга  ни  на
час  не  расставалась  со  своим  первенцем  и  очень  беспокоилась
о  его  здоровье.  Во  время  пребывания  Романа  Ларионовича  в  сто¬
лице  Екатерина  II  несколько  раз  приглашала  его  на  обед  к  себе
во  дворец.  22  сентября  Императрица  отметила  успешную  дея¬
тельность  Романа  Ларионовича  в  хлопотливой  и  ответственной
должности  генерал-губернатора  пожалованием  ему  недавно  уч¬
режденного  ордена  Святого  Владимира  1-й  степени  (в  иерар¬
хической  лестнице  российских  орденов  орден  Святого  Владими¬
ра  стоял  очень  высоко;  напомним,  что  вплоть  до  1900  года
награждение  даже  младшей  степенью  этого  ордена,  4-й,  давало
награжденному  права  потомственного  дворянства  Российской
империи).  Осенью  того  же  года  Роман  Ларионович  стал  членом
Российской  академии,  основателем  и  президентом  которой  была
его  дочь  княгиня  Е.Р.  Дашкова.  Это  пребывание  в  Петербурге
оказалось  для  старого  графа  последним.  Последней  оказалась  и
встреча  с  родственниками.  В  сентябре  того  же  года  сын  Семен
Романович  с  семьей  отбыл  на  службу  в  Италию.
 На  обратном  пути  во  Владимир  Роман  Ларионович,  видимо,
простудился.  Его  лечили  несколько  докторов.  К  началу  ноября  он,
кажется,  стал  поправляться,  но  затем  болезнь  снова  обострилась,
и  30  ноября  Роман  Ларионович  скончался.  По  предположению
 62

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 современного  врача  А.Н.  Саввиной  (Санкт-Петербург,  Воронцов-
ское  общество),  Р.Л.  Воронцов  в  конце  жизни  страдал  эмфизе¬
мой  легких,  вследствие  чего  мучился  кашлем,  испытывал  посто¬
янные  скачки  температуры  тела.  Все  это  очень  изнуряло  его  и  в
конце  концов  могло  стать  причиной  смерти.
 Кончина  и  погребение.  Появившийся  в  литературе  анекдот
о  том,  что  причиной  смерти  графа  Романа  стал  кошелек,  прислан¬
ный  Императрицей  с  намеком  на  его  мздоимство,  вряд  ли  мо¬
жет  быть  признан  за  серьезный  факт.  Здоровье  графа  уже  было
подорвано,  а  его  последнее  путешествие  в  Петербург  способство¬
вало  обострению  болезни.  Учитывая  качество  тогдашних  дорог,
такая  поездка  могла  уложить  в  постель  и  молодого  человека.
Впрочем,  подозрение  на  козни  врагов  этим  не  снимается.  Так,
сын  покойного  Семен  Романович  писал  из  Италии  следующее:  «Я
получил  печальную  новость  о  смерти  моего  отца,  которой  я  ни¬
как  не  ожидал,  будучи  всегда  в  надежде,  что  опасность  минует  и
что  я  еще  буду  иметь  удовольствие  видеть  его.  Моя  супруга  опла¬
кивает  его  так,  будто  она  была  его  дочерью,  и  она  имеет  на  это
основание  благодаря  той  дрркбе,  которую  отец  проявлял  к  ней.
Это  известие  так  меня  поразило,  что  я  до  сих  пор  не  могу  прий¬
ти  в  себя.  Я  никогда  не  смогу  поверить,  что  просто  горячка  мог¬
ла  свести  его  в  могилу.  Это  дело  рук  его  владимирских  убийц,
которые  не  думали  его  лечить.  Рожерсон  спас  бы  его,  как  он  уже
делал  это  дважды».
 Первого  владимирского  наместника  было  решено  похоронить
внутри  древнего,  построенного  еще  в  XII  столетии  владимирско¬
го  Дмитриевского  собора,  в  юго-западном  углу  храма.  Как  сооб¬
щалось,  похороны  прошли  «с  великой  церемониею  при  собрании
некоторых  полков  и  гарнизонов,  в  том  числе  города  Владимира».
Лишь  несколько  родственников  и  в  том  числе  младший  сын  Иван
смогли  добраться  до  Владимира  на  похороны.  Уведомленный  о
кончине  отца  поспешил  на  похороны  и  граф  А.Р.  Воронцов.  Путь
из  Петербурга  до  Владимира  он  проделал  всего  за  четыре  дня,  но
к  похоронам  не  успел,  отец  был  уже  погребен.
 Спустя  двадцать  лет  тщанием  графа  Александра  Романовича
над  могилой  его  отца  был  установлен  надгробный  памятник.
Памятник  представлял  собой  вертикальную  пирамиду  из  алебас¬
 63

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 тра  и  примыкающий  к  ней  алебастровый  постамент  с  темного
цвета  мраморной  доской,  а  также  небольшую  железную  решет¬
ку  с  бронзовым  золоченым  гербом,  окружавшую  все  надгробное
сооружение.  На  постаменте  стояла  мраморная  фигура  плакаль¬
щицы,  у  ног  которой  располагалась  фигурка  сидящего  мальчика
с  пеликаном  в  руках.  Работами  по  сооружению  надгробия  руко¬
водил  итальянский  мастер  Кампиони,  который,  возможно,  был  и
автором  композиции  всего  памятника.
 Текст  на  надгробии  гласил:
 «Почивающему  графу  Роману  Аарионовичу  Воронцову,
генерал-аншефу  у  сенатору,  действительному  камергеру,
Владимирскому  и  Костромскому  государеву  наместнику,
орденов  Св.  Апостола  Андрея,  Александра  Невского,
 Св.  Владимира,  польского  Белого  орла  и  Св.  Анны  кавалеру,
родившемуся  в  1717  году  июля  17  дня,
скончавшемуся  во  Владимире  ноября  30  дня  1783  года.
Надгробную  сию  поставили  сыновья  его
графы  Александр  и  Семен  Воронцовы  в  лето  1804.
Возобновил  внук  граф  Михаил  Воротков  в  1841  году».
 Кончина  первого  владимирского  генерал-губернатора  и  наме¬
стника  была  воспринята  в  России  как  весьма  печальное  событие.
Спустя  месяц  «Санкт-Петербургские  ведомости»  опубликовали
сообщение  о  кончине  графа.  Сообщил  о  смерти  графа  и  издава¬
емый  под  наблюдением  Е.Р.  Дашковой  журнал  «Собеседник  лю¬
бителей  российского  слова».  В  нем  были  напечатаны  стихи  неиз¬
вестного  поэта:
 Скончался  кто  нам  здесь  блаженства  был  виною,
 Кто  всех  покоил  нас,  не  знав  себе  покою.
 Кто  вверенных  себе  считая  за  детей,
 Любил  их  как  отец  он  всей  душой  своей.
 Который  кроток  был,  правдив,  нелицемерен,
 Усерден,  ревностен,  Отечеству  был  верен.
 Без  роскоши  кой  щедр  и  к  бедным  милосерд,
 Был  снисходителен,  рассудлив,  духом  тверд.
 Прибежищем  он  был  и  сиру,  и  убогу
И  притесненным  всем  являл  защиту  многу.
 Науки  он  любил,  их  тщился  насадить,
 Невежество,  пороков  в  сердцах  искоренить.
 64

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Таковы  были  деяния  и  многочисленные  заслуги  перед  Росси¬
ей  графа  Романа  Ларионовича  Воронцова,  вельможи,  камергера,
кавалера  всех  высших  российских  орденов,  предпринимателя,
заботливого  отца,  генерал-губернатора  и  наместника,  члена  пра¬
вительственного  сената  и  Российской  академии.  Человека,  чье
доброе  имя  вспоминали  еще  долгие  годы  после  его  кончины.
 Глава  7
 МЛАДШИЙ  ИЗ  ТРЕХ  ПЕРВЫХ  ГРАФОВ
Граф  Иван  Ларионович  Воронцов  (1719—1789)
 История  жизни.  —  Президент  Вотчинной  коллегии.  —  Усадьбы.  —
Потомки.  —  Кончина
 В  то  время  как  биографии  и  деяния  двух  старших  братьев
Ивана  Ларионовича,  канцлера  Михаила  Ларионовича  и  намест¬
ника  Романа  Ларионовича,  достаточно  хорошо  известны,  млад¬
ший  из  Ларионовичей  до  сих  пор  остается  неприметным  на
фоне  этих  знаменитостей.  Между  тем  граф  Иван  Ларионович
Воронцов  является  тоже  достаточно  интересной  фигурой  своего
времени.  При  этом  нельзя  сбрасывать  со  счетов  и  то,  что  толь¬
ко  его  потомство  по  прямой  мужской  линии  продолжается  до
сих  пор.
 История  жизни.  Место  рождения  И.Л.  Воронцова  неизвест¬
но,  хотя  можно  предположить,  родился  он,  скорее  всего,  или  в
самом  Ростове  Великом,  или  в  ростовской  вотчине  Воронцовых  —
селе  Богородском,  Капцево  тож.  Дело  в  том,  что  отец  Ивана,
Ларион  Гаврилович  Воронцов,  был  ростовским  воеводой  и  до  са¬
мой  смерти  проживал  в  своем  Богородском.  Как  мы  увидим  в
дальнейшем,  младший  сын  Лариона  Гавриловича  наследовал  рос¬
товские  вотчины  отца  и  даже  строил  там  храмы.  Есть  разночте¬
ния  и  в  дате  (годе)  рождения  Ивана  Ларионовича,  в  1719-м  или
1720  году.  Автор  уверен,  что  годом  его  рождения  следует  считать
1719-й.  Во  многих  рукописных  и  печатных  источниках  сообща¬
ется,  что  И.Л.  Воронцов  родился  31  октября  1719  года.  К  тако-
 3 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Даш  ковы»
 65

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 вым  документам  относятся,  например,  «Родословие  дворян,  гра¬
фов,  князей  Воронцовых  и  графов  Воронцовых-Дашковых»,  а  так¬
же  архивное  дело  «О  родословной  фамилии  графов  Воронцовых».
Год  1719-й,  как  год  рождения  И.Л.  Воронцова,  указан  также  в
«Русском  провинциальном  некрополе»  и  других  более  поздних
источниках,  в  том  числе  и  в  различных  энциклопедиях.
 С  другой  стороны,  на  памятной  доске,  установленной  в  месте
погребения  графа  И.Л.  Воронцова  (Спасская  церковь  в  знамени¬
той  усадьбе  Ивана  Ларионовича  —  в  селе  Воронове  Московской
губернии),  можно  прочесть  следующую  надпись:  «Здесь  погребе¬
но  тело  Генерала  Порутчика  Графа  Ивана  Аарионовича  Ворон¬
цова  разных  орденов  Кавалера.  Родился  1720  года  31  Октября...»
О  рождении  графа  в  1720  году  писал  и  издатель  «Архива  князя
Воронцова»  П.И.  Бартенев.
 Причина  такого  расхождения  дат,  возможно,  кроется  в  том,
что  во  время  рождения  Ивана  Ларионовича  еще  не  установились
окончательно  введенные  Петром  I  новые  правила  летоисчисления
(с  1  января,  а  не  с  1  сентября,  как  было  ранее).  Ошибки  в  пе¬
реводе  летоисчисления  от  сотворения  мира  в  таковое  от  Рожде¬
ства  Христова  затрагивали  именно  осенние  месяцы,  и  в  этом  слу¬
чае  1719  год  мог  приниматься  уже  за  год  1720-й.
 Окончательно  решает  вопрос  о  времени  рождения  И.Л.  Ворон¬
цова  продолжение  выше  упомянутой  надгробной  надписи:  «...скон¬
чался  1789  года  15  Генваря  жития  его  было  69  лет  2  месяца  и
15  дней».
 В  январе  1789  года  И.Л.  Воронцову  могло  быть  69  лет  только
в  случае  рождения  его  в  1719  году.
 В  соответствии  с  существовавшим  тогда  правилом  Иван  Лари¬
онович  еще  в  детстве  был  записан  в  лейб-гвардии  Преображенс¬
кий  полк.  Своему  дальнейшему  продвижению  по  части  военной
службы,  а  равно  и  по  лестнице  придворных  чинов  он,  как  и  бра¬
тья  его,  был  обязан  будущей  Императрице  Елизавете  Петровне.
Послужной  список  Ивана  Ларионовича  известен  недостаточно
полно,  однако  и  по  имеющимся  сведениям  можно  представить
себе  лестницу  следующего  служебного  продвижения  младшего  из
братьев  Воронцовых.  В  сжатой  форме  таковая  предстает  в  следу¬
ющем  виде:
 66

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 1733  —  пожалован  пажом  при  дворе  Цесаревны  Елизаветы
Петровны;
 1742 	—  произведен  в  поручики  лейб-гвардии  Преображен¬
ского  полка;
 1743 	—  мирной  ветоносец  Московской  губернии  в  провин¬
циях;
 1746  —  произведен  в  капитан-поручики;
 1753  —  произведен  в  капитаны;
 1755, 	25  апреля  —  пожалован  придворным  званием  камер-
юнкера;
 1756, 	2  июня  —  пожалован  камергером;
 1756  —  награжден  орденом  Святой  Анны;
 1760  —  произведен  в  генерал-поручики;
 1761, 	26  декабря  —  пожалован  Императором  Петром  III
Федоровичем  «генерал-порутчиком  и  сенатором,  председающим
в  Сенатской  конторе  в  Москве»;
 1762, 	15  июля  —  кавалер  орденов  Святого  Александра  Не¬
вского  и  Белого  орла.
 Несомненно,  что  приближение  ко  двору  и  продвижение  по
службе  объяснялись  прежде  всего  успехами  и  заслугами  старших
братьев  Ивана  —  Михаила  и  Романа.
 7  февраля  1748  года,  будучи  28  лет  от  рождения,  Иван  Лари¬
онович  Воронцов  сочетался  браком  с  двадцатитрехлетней  Мари¬
ей  Артемьевной  Волынской  (1725—1792),  дочерью  известного
деятеля  предыдущих  царствований  генерал-аншефа  Артемия  Пет¬
ровича  Волынского.  Мать  Марии  Артемьевны,  урожденная  На¬
рышкина,  приходилась  двоюродной  сестрой  Петру  I.  Значит,  сама
Мария  Артемьевна  Императрице  Елизавете  Петровне  приходи¬
лась  троюродной  сестрой.  Этот  брак  еще  более  упрочил  положе¬
ние  при  дворе  и  Ивана  Ларионовича,  и  его  братьев.
 Покойный  тесть  Воронцова,  Артемий  Петрович  Волынский
(1689—1740)  был  одним  из  самых  ярких  государственных  де¬
ятелей  своего  времени:  его  называли  и  политическим  гением,  и
мучеником-патриотом.  Еще  при  жизни  Петра  I  Волынский  про¬
явил  себя  как  прекрасный  военный,  дипломат,  придворный.
Уже  в  1718  году  он  был  генерал-адъютантом  Петра  I,  которых
в  то  время  в  России  было  всего  шесть.  В  1719  году  он  был  по¬
 67

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 слан  губернатором  в  новообразованную  Астраханскую  губернию,
а  спустя  три  года  женился  на  двоюродной  сестре  Государя  Алек¬
сандре  Львовне  Нарышкиной.  В  1725  году  он  был  губернато¬
ром  в  Казани.  3  февраля  1738  года  Артемий  Петрович  Волын¬
ский  стал  кабинет-министром,  то  есть  членом  собственной
канцелярии  Императрицы  Анны  Иоанновны.  Вскоре  он  стал
единственным  докладчиком  Императрицы  по  делам  кабинета.
Стремившийся  ограничить  власть  иностранцев  и  расширить
права  русского  дворянства  в  управлении  государством,  Волын¬
ский  вызвал  ненависть  у  фаворита  Анны  Иоанновны  графа  (с
1737  года  герцога  Курляндского)  Э.-И.  Бирона.  В  результате  в
апреле  1740  года  Артемий  Петрович  был  арестован  по  обвине¬
нию  в  измене,  а  27  июня  А.П.  Волынский  вместе  со  своими
единомышленниками  П.М.  Еропкиным  и  А.Ф.  Хрущовым  был
публично  казнен.  Артемию  Петровичу  еще  в  тюрьме  урезали
язык,  а  затем,  уже  на  эшафоте,  возведенном  на  Сытном  рынке
Петербурга,  отрубили  правую  руку  и  голову.  По  решению  суда
имущество  Волынского  было  конфисковано.
 Супруга  Артемия  Петровича  скончалась  несколькими  годами
раньше,  так  что  после  казни  отца  его  дети  стали  круглыми  сиро¬
тами.  Тем  не  менее  наказанию  были  подвергнуты  и  они:  их  вы¬
слали  в  Сибирь  и  Забайкалье.  Десятилетнего  сына  Волынского
Петра  отправили  в  Селенгинск  под  надзор  коменданта  крепос¬
ти.  Две  дочери  Артемия  Петровича  —  Мария  и  Анна  —  были
сосланы  в  вечную  ссылку  и  пострижены  в  монастырях:  пятна¬
дцатилетняя  Мария  —  в  Енисейске,  а  Анна  —  в  Иркутске.
 Торжество  Бирона,  слава  Богу,  оказалось  недолгим.  В  ноябре
того  же  1740  года  его  самого  приговорили  к  смертной  казни,
которую  заменили  ссылкой.
 Новая  правительница  Анна  Леопольдовна  указом  от  31  янва¬
ря  1741  года  вызволила  из  ссылки  детей  Волынского,  им  были
возвращены  владения  кабинет-министра.  Она  же  объявила  обе¬
ты  пострижения  дочерей  А.П.  Волынского  недействительными,  и
впоследствии  они  обе  удачно  вышли  замуж.  Анна  Артемьевна
стала  женой  графа  Андрея  Семеновича  Гендрикова  (двоюродно¬
го  брата  Елизаветы  Петровны),  а  Мария  Артемьевна  —  супру¬
гой  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова.
 68

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 19 	января  1760  года  по  ходатайству  Императрицы  Елизаветы
Петровны  и  в  уважение  заслуг  старшего  брата  графа  Михаила
Ларионовича  Воронцова  императором  Священной  Римской  им¬
перии  Францем  I  братья  Роман  и  Иван  Ларионовичи  Воронцовы
также  были  возведены  в  графское  достоинство.  Напомним,  что  в
том  же  году  граф  Иван  Воронцов  был  удостоен  воинского  чина
генерал-поручика.
 К  тому  времени  в  семье  Воронцова  было  уже  четверо  детей,  а
Мария  Артемьевна  ждала  пятого,  будущего  Лариона,  продолжа¬
теля  династии  Воронцовых  в  XIX  и  XX  веках.
 Президент  Вотчинной  коллегии.  С  начала  1760-х  годов  на¬
чалось  служение  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова  на  граждан¬
ском  поприще,  а  именно  в  Вотчинной  конторе,  которую  впослед¬
ствии  он  же  и  возглавил.
 Вотчинная  коллегия  была  центральным  государственным
учреждением,  с  1721  года  заменившим  собой  Московский  по¬
местный  приказ.  Как  следует  из  названия,  коллегия  ведала  дела¬
ми,  касавшимися  землевладения:  юридически  оформляла  права
помещиков  на  землю,  решала  дела  о  межевании  и  земельные
споры,  занималась  записью  крепостных  актов  на  крестьян.
В  1723  —1727  годах  она  находилась  в  Санкт-Петербурге,  а  по
указу  от  19  июня  1727  года  была  переведена  в  Москву  с  оставле¬
нием  в  Петербурге  только  так  называемой  «Вотчинной  конторы».
 С  организацией  новых  губернских  учреждений  Вотчинная  кол¬
легия  и  ее  контора  подлежали  упразднению,  что  и  последовало
окончательно  по  указу  7  января  1786  года.  Нерешенные  дела
были  переданы  в  учрежденный  для  этой  цели  Вотчинный  депар¬
тамент.  Таким  образом,  граф  И.Л.  Воронцов  был,  по-видимому,
последним  и  наиболее  долго  прослужившим  президентом  Вотчин¬
ной  коллегии.
 Как  президент  этой  коллегии,  Иван  Ларионович  располагал
очень  широкими  связями  в  московских  служебных  кругах.
 При  образовании  Московской  губернии  тайный  советник  и
кавалер  граф  Иван  Ларионович  Воронцов  был  выбран  в  качестве
предводителя  дворян  Воскресенского  уезда,  одного  из  15  уездов
губернии  в  то  время.  Тогда  закладывались  основы  корпоративно¬
го  устройства  дворянского  сословия  и  его  участия  во  всех  облас¬
 69

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 тях  жизни  и  деятельности  новых  губернских  учреждений.  Пред¬
водителям  отводилась  в  них  огромная  роль.  Вероятно,  что  6  ок¬
тября  1782  года  он  присутствовал  на  историческом  собрании  мос¬
ковского  дворянства  в  Грановитой  палате,  когда  первым
московским  губернским  предводителем  избрали  графа  Петра  Бо¬
рисовича  Шереметева,  сына  петровского  генерал-фельдмаршала.
По  окончании  процедуры  выборов  все  выборные  лица  присут¬
ствовали  на  Божественной  литургии  в  Успенском  соборе,  кото¬
рую  служил  митрополит  Московский  и  Коломенский  Высокопре¬
освященный  Платон  (Левшин)  с  духовным  собором.
 Усадьбы.  Поскольку  Вотчинная  коллегия,  в  отличие  от  других
коллегий,  располагалась  в  Москве,  основным  местом  проживания
ее  президента  также  служила  Первопрестольная.  Московская  го¬
родская  усадьба  графа  И.Л.  Воронцова  располагалась  в  Белом  городе
по  обе  стороны  речки  Неглинной.  На  высоком  берегу,  отступив
далеко  от  линии  улицы,  стояли  большие  палаты,  а  сама  Неглинная
протекала  посреди  огромного  сада.  Со  временем  дом  перестраивал¬
ся,  по  обе  стороны  двора  были  выстроены  флигели,  а  по  линии  Куз¬
нецкой  улицы  по  берегам  реки  —  каменные  лавки,  сдававшиеся
внаем.
 В  1809  году  усадьба  Ивана  Ларионовича  была  куплена  каз¬
ной  и  передана  Медико-хирургической  академии,  а  затем,  с
1844  года  —  клиникам  Московского  университета.  В  1890  году
дом  был  передан  Строгановскому  художественному  училищу  и
перестроен.  С  1930  года  в  нем  размещается  Московский  архи¬
тектурный  институт.
 Усадебные  владения  И.Л.  Воронцова  располагались  также  в
разных  губерниях  России  и  по  источникам  приобретения  делят¬
ся  на  три  категории:  1)  доставшиеся  в  наследство  от  отца,  Ла¬
риона  Гавриловича  Воронцова,  2)  принадлежавшие  прежде  роду
Волынских  и  3)  приобретенные  покупкою  или  иным  путем  в
качестве  расширения  уже  имеющихся  владений.
 Наследственные  владения  графа  И.Л.  Воронцова  достались  ему
от  отца,  бывшего  воеводы  Ростова  Великого  Лариона  Гаврилови¬
ча  Воронцова.  Отец  владел  несколькими  селами  и  деревнями  в
восточной  части  бывшего  Ростовского  уезда  (ныне  это  граница
Ярославской  и  Ивановской  областей).  Господский  дом  с  парком,
 70

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 прудами,  зверинцем,  оранжереями  и  прочими  атрибутами  усадь¬
бы  того  времени  находился  в  селе  Богородском  (Капцево).  Воз¬
можно,  что  Ларион  Гаврилович  и  скончался  в  том  же  Богородс¬
ком.  По  крайней  мере,  за  год  до  своей  смерти,  в  1749  году,  он
проживал  в  Богородском,  которое  в  документах  того  времени  так
и  называлось  —  «вотчина  Л.Г.  Воронцова».
 Таким  образом,  Богородское  оказывается  древнейшей  из  всех
известных  на  сегодня  вотчин  Воронцовых  вообще.
 Вероятно,  что  по  смерти  отца  Иван  Ларионович  Воронцов
наследовал  его  ростовские  владения  на  правах  младшего  сына.  В
исповедальных  росписях  церкви  соседнего  с  Богородским  села
Каликина  в  1753  году  упоминались  дворовые  люди,  а  также  кре¬
стьяне  села  Каликина,  деревень  Петрецовой,  Мирославки,  Иса¬
ковой  (всего  свыше  трехсот  душ  обоего  пола),  как  живущие  в
вотчине  «лейб-гвардии  Преображенского  полку  капитана  Ивана
Ларионова  сына  Воронцова».
 В  одной  из  этих  деревень,  Каликино,  Иван  Ларионович  в
1777  году  устроил  каменный  храм.  В  собственноручно  подпи¬
санном  письме  к  архиерею  он  сообщал:  «...а  во  оном  селе  по
желанию  моему  и  данному  от  вашего  Преосвященства  Указу
каменная  церковь  о  двух  апартаментах  (этажах)  строится,  ниж¬
няя  —  престол  Святителя  Димитрия  Ростовского  Чудотворца,
а  верхняя  —  Илии  пророка,  которые  чрез  год  совсем  и  покон¬
чены  могут...»
 Посвящение  храма  не  было  случайным:  Святитель  Димитрий,
митрополит  Ростовский  и  Ярославский,  считался  покровителем
рода  Воронцовых,  его  иконописные  изображения  хранились  в  их
городских  и  усадебных  домах,  а  сама  память  о  Святителе  поддер¬
живалась  с  благоговением.
 В  1771  году  в  Богородском  некоторое  время  проживал  пле¬
мянник  Ивана  Ларионовича,  граф  Александр  Романович  Ворон¬
цов,  и,  судя  по  всему,  там  же  провел  первые  годы  после  смерти
матери  и  младший  брат  последнего,  Семен  Романович.  В  даль¬
нейшем  Богородское  и  его  окрестные  земли  так  и  оставались  во-
ронцовскими,  переходя  к  потомкам  Ивана  Ларионовича,  графам
Воронцовым  и  Воронцовым-Дашковым.  В  1804  году  они  при¬
надлежали  внуку  Ивана  Ларионовича  графу  Ивану  Илларионо-
 71

CÄS,
 B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 вичу  (1790—1854),  а  в  1907  году  села  Богородское  и  Калики-
но,  а  также  соседние  с  ними  шесть  деревень  (всего  777  деся¬
тин  земли  и  732  души  крестьян)  находились  во  владении  его
правнука,  графа  Иллариона  Ивановича  Воронцова-Дашкова
(1837-1916).
 От  отца  же  Иваном  Ларионовичем  было  унаследовано  село
Ъоронцовка  Тамбовской  губернии.  Ларион  Гаврилович  купил  его
в  1745  году  и  переселил  туда,  на  берега  реки  Цны,  89  дворовых
и  крепостных  из  своего  ростовского  села  Богородского.  В  быт¬
ность  владельца  Ивана  Ларионовича  в  Воронцовке  проживало  уже
400  душ  мужского  пола  и  еще  около  300  крепостных  населяли
соседние,  тоже  воронцовские  деревни.
 Другая  часть  владений  И.Л.  Воронцова,  принадлежащих  преж¬
де  роду  Волынских,  попала  в  состав  приданого  Марии  Артемьев¬
ны  или  была  выкуплена  ее  супругом  в  знак  уважения  к  древним
вотчинам  своего  казненного  тестя.  К  принадлежащим  прежде
Волынским  относились  следующие  имения  И.Л.  Воронцова:
 Усадьба  Вороново  в  Калужской  губернии,  в  60  верстах  от
Москвы  по  Калужской  дороге  (ныне  Подольского  района  Мос¬
ковской  области).  Вороново  принадлежало  Волынским  уже  в
конце  XVI  века  и,  возможно,  ведет  свое  название  от  имени  во¬
еводы  Вороного-Волынского.  В  начале  XVIII  столетия  Вороново
унаследовал  Артемий  Петрович  Волынский,  по  смерти  которо¬
го  усадьба  как  приданое  дочери  перешла  к  И.Л.  Воронцову.
 При  Воронцове  в  Воронове  по  проекту  архитектора  К.И.  Блан¬
ка  были  возведены  каменная  церковь  в  честь  образа  Спаса  Не¬
рукотворного  и  знаменитый  памятник  позднего  барокко  —  гол¬
ландский  домик.  Главный  усадебный  дом-дворец  в  Воронове
строил  не  менее  известный  архитектор  того  времени  H.A.  Львов.
В  то  же  время  стараниями  Львова  в  Воронове  была  создана  пре¬
красная  композиция  усадьбы,  включающая  в  себя  обширный
парк  с  аллеями  и  террасами,  спускающимися  к  большому  пруду.
 О  состоянии  усадьбы  в  Воронове  писал  в  своем  письме  от
21  июня  1793  года  граф  Дмитрий  Петрович  Бутурлин,  женатый
на  внучке  Ивана  Ларионовича  Анне  Артемьевне:  «Третьего  дня,
в  воскресенье  мы  все  отправились  сюда,  где  я  так  превосходно
себя  чувствую.  Я  устроил  все  так,  чтобы  проводить  во  время
 72

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 всего  этого  прекрасного  сезона  по  пять  дней  недели  здесь  и  по
два  —  в  Москве  ради  моих  дел  и  вашего  дома...  Вы  знали  Во¬
роново  времен  Ивана  Ларивоновича,  да  и  я  тоже.  Так  вот,  вы
там  ничего  не  узнаете.  Дом  стал  дворцом  почти  в  московском
стиле,  и  даже  чуть  больше.  Вкус  Львова  узнается  в  колоннах  и
ротондах.  Бог  знает,  когда  это  будет  закончено.  Что  ж  до  меня,
то  я  живу  в  голландском  домике,  построенном  еще  Бланком  во
времена  Ивана  Лар.  Деревня  славная,  леса  и  прочее  стоят  во
всей  красоте.  Короче,  я  прекрасно  приноровился  к  этому  обра¬
зу  жизни  и  жду  довольно  спокойно  прибытия  графа  Артемия,
чтобы  полностью  закончить  мое  дело  освящением».
 По  свидетельству  княгини  Е.Р.  Дашковой,  Императрица  Ека¬
терина  II  во  время  своих  путешествий  вокруг  Калуги  в  1774  году
«остановилась  в  прекрасном  имении  моего  дяди  Ивана,  графа
Воронцова».  А  правнук  Ивана  Ларионовича,  граф  Михаил  Дмит¬
риевич  Бутурлин  писал  о  виденном  им  в  1833  году  мраморном
обелиске  «на  большой  дороге  насупротив  господского  дома»,  по¬
ставленном  в  ознаменование  этого  августейшего  посещения.
 Обеднев  к  концу  жизни,  граф  Артемий  Иванович  Воронцов
был  вынужден  торговать  своими  имениями.  И  в  самом  начале
XIX  века  Вороново  переходит  в  собственность  московского  гене¬
рал-губернатора  графа  Ф.В.  Ростопчина,  собственноручно  поджег¬
шего  дворец  при  приближении  французской  армии  в  1812  году.
В  середине  XIX  века  усадьбой  владели  Толстые,  затем  Шеремете¬
вы,  а  после  них  (до  самой  революции)  Сабуровы.  Косвенным
образом  Вороново  вновь  оказалось  связанным  с  фамилией  Ворон¬
цовых:  брат  хозяйки  усадьбы,  Анны  Сергеевны  Сабуровой,  урож¬
денной  графини  Шереметевой  (1873  —1949),  граф  Дмитрий
Сергеевич  Шереметев  (1869—1943)  был  женат  на  графине  Ири¬
не  Илларионовне  Воронцовой-Дашковой  (1872—1959),  дочери
последнего  наместника  на  Кавказе  графа  Иллариона  Ивановича
Воронцова-Дашкова.
 По-видимому,  И.Л.  Воронцову  принадлежали  и  соседние  с
Вороновом  села  и  деревни.  По  крайней  мере,  иждивением  Ива¬
на  Ларионовича  была  возведена  чрезвычайно  напоминающая  та¬
ковую  в  ростовском  селе  Каликине  двухэтажная  каменная  цер¬
ковь  в  селе  Свитине,  что  находилось  в  пяти  верстах  от  Воронова.
 73.

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Усадьба  Батыево  в  бывшем  Юрьевском  уезде  Костромской
губернии  (ныне  Ивановская  область),  в  непосредственной  бли¬
зости  от  села  Филисова  современного  Родниковского  района,  с
которым  иногда  отождествляется.
 Батыево  и  соседнее  Филисово  с  деревнями  издавна  были  вот¬
чинами  Волынских  и  в  конце  концов  оказались  в  собственности
Артемия  Петровича.  Расположенный  на  красивом  высоком  мес¬
те  двухэтажный  усадебный  дом  в  Батыеве  был  окружен  прекрас¬
ным  регулярным  липовым  парком,  с  одной  из  сторон  ограничен¬
ным  двумя  искусственными  прудами.
 Судьба  имения  изучена  плохо:  уже  в  XIX  веке  о  нем  писали
как  о  «старинной  барской  усадьбе,  давно  необитаемой  владель¬
цами».  В  то  же  время  одна  из  двух  каменных  церквей  в  селе
Филисове,  в  честь  Введения  во  храм  Пресвятой  Богородицы,  была
построена  в  1766  году  на  средства  графа  И.Л.  Воронцова,  что
указывает  на  его  владение  этой  усадьбой.
 Село  Киёво-Спасское  в  35  верстах  к  северу  от  Москвы,  на
берегу  озера  Киёво  (ныне  в  черте  города  Лобни).  В  начале
XVIII  столетия  село  принадлежало  Ивану  Михайловичу  Волынс¬
кому,  а  затем  его  сыну  Василию.  Дочь  последнего,  княгиня  Ели¬
завета  Васильевна  Урусова  заложила  село  графу  Ивану  Ларио-
новичу  Воронцову.
 В  1768  —1769  годах  в  Киёве  на  замену  прежней  церкви  в  честь
образа  Спаса  Нерукотворного  строится  новый  каменный  двух¬
этажный  храм  с  тем  же  посвящением.  Автором  проекта  здания
считают  архитектора  К.И.  Бланка,  а  само  здание  церкви  удиви¬
тельно  сходно  с  уже  упоминавшимися  храмами  в  селах  Калики-
не  и  Свитине.
 В  1804  году  село  Киёво  с  деревнями  (275  душ  мужского  пола
по  пятой  ревизии)  все  еще  находилось  в  собственности  Во¬
ронцовых:  оно  значилось  «вотчиной  Его  Сиятельства»  малолет¬
него  графа  Ивана  Илларионовича  Воронцова,  внука  Ивана  Ла¬
рионовича,  которому  посвящена  настоящая  глава.  До  сих  пор  в
Киёве  сохранились  прекрасные  липовые  аллеи  парка  XVIII  сто¬
летия.
 К  категории  владений,  по-видимому  приобретенных  покупка¬
ми,  относится  усадьба  Ивана  Ларионовича  в  Калужской  губернии
 74

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Белкино  (ныне  в  черте  городя  Обнинска).  В  свое  время  Иван
Ларионович  устроил  в  Белкине  ряд  двухэтажных  каменных  до¬
миков  для  крестьян.  В  Белкине  же  в  1793  году  состоялась  свадь¬
ба  внучки  Ивана  Ларионовича  графини  Анны  Артемьевны  Ворон¬
цовой  и  графа  Дмитрия  Петровича  Бутурлина.
 Воронцовские  имения  находились  и  в  Богородском  уезде
Московской  губернии.  К  таковым  относилось  старинное  село
Хотеевичи  и  соседняя  с  ним  деревня  Анциферово  (ныне  Хоте-
ичи  и  Анциферово  принадлежат  Орехово-Зуевскому  району
Московской  области)  —  владения  графа  И.Л.  Воронцова.  Пос¬
ле  Ивана  Ларионовича  эти  владения  перешли  сначала  к  его  сыну
Иллариону  с  невесткой,  а  затем  к  внуку  —  графу  Ивану  Илла¬
рионовичу  Воронцову-Дашкову  (по  пятой  ревизии  в  указанных
селениях  проживало  923  души  мужского  пола),  по  смерти  ко¬
торого  владелицей  Хотеевичей  стала  вдова  последнего  —  Алек¬
сандра  Кирилловна  Воронцова,  урожденная  Нарышкина.
 Потомки.  Первый  сын  графа  Ивана  Ларионовича  и  Марии
Артемьевны  родился  в  год  их  свадьбы,  14  ноября  1748  года.  Его
назвали  в  честь  погибшего  деда  Артемием  и,  надеясь,  что  в  лице
первенца  Бог  послал  достойного  продолжателя  рода,  в  семь  лет
записали  капралом  в  лейб-гвардии  Конный  полк.  Действитель¬
но,  граф  Артемий  Иванович  стал  впоследствии  действительным
тайным  советником,  сенатором,  камергером,  кавалером  многих
орденов.  Он  вошел  в  историю  и  тем,  что  стал  крестным  отцом
 A.C.  Пушкина.  Артемий  Иванович  был  женат  на  Прасковье
Федоровне  Квашниной-Самариной  (1750—1797),  двоюродной
сестре  Марии  Алексеевны  Ганнибал.  Граф  А.И.  Воронцов  скон¬
чался  в  1813  году  и  был  погребен  в  Рождество-Богородицком
Пафнутьевском  монастыре  Калужской  губернии.
 Несмотря  на  то  что  граф  Артемий  Иванович  Воронцов  не  был
обижен  детьми,  супруга  приносила  ему  только  девочек:  Анну,
Марию,  Екатерину  и  Прасковью.  Первая  была  выдана  замуж  за
своего  двоюродного  брата,  не  раз  уже  нами  упоминавшегося  гра¬
фа  Дмитрия  Петровича  Бутурлина  (см.  о  них  далее).  Младшая
дочь  графа  Артемия  Ивановича,  Прасковья  Артемьевна  (1786  —
1842)  была  выдана  замуж  за  значительно  более  старше  ее,  не¬
знатного,  но  состоятельного  тамбовского  помещика  Александра
 75

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ^
 Ульяновича  Тимофеева  (1765—1832).  Они  и  их  потомки  стали
владельцами  тамбовской  усадьбы  Воронцовки,  прославившейся
своей  портретной  галереей.  Дочь  Прасковьи  Артемьевны,  Елиза¬
вета  Александровна  Тимофеева  (1824—1906)  в  первом  браке
была  за  Андреем  Евграфовичем  Кикиным,  а  овдовев,  вышла  за¬
муж  за  подполковника  Константина  Аркадьевича  Болдырева
(1829—1877).  Их  сын  Артемий  Константинович  Болдырев
(р.  1863,  умер  во  Франции  в  1930  году)  и  его  супруга  Мария
Алексеевна,  урожденная  княжна  Черкасская,  были  последними
владельцами  Воронцовки.  Их  дочь  Мария  Артемьевна  (род.  в
1903  г.)  была  первой  супругой  одного  из  других  потомков  рода
Воронцовых  по  женским  линиям  —  графа  Ивана  Павловича  Шу¬
валова.
 Вслед  за  Артемием  у  Ивана  Ларионовича  и  Марии  Артемь¬
евны  Воронцовых  рождались  дочери.  Анна  (12  декабря  1750  —
5  мая  1807)  впоследствии  состояла  в  браке  с  Василием  Серге¬
евичем  Нарышкиным  и  была  погребена  в  московском  Ново¬
спасском  монастыре;  Анастасия  (род.  3  августа  1755  г.)  и
Мария  (род.  24  октября  1759  г.).
 Последним  ребенком  в  семье  стал  сын  Ларион,  родившийся
9  сентября  1760  года.  Он  был  женат  на  Ирине  Ивановне  Измай¬
ловой  (1768—1848)  и  имел  звание  камер-юнкера.  Ларион  Ива¬
нович  скоропостижно  скончался  на  тридцатом  году  от  рождения
30  марта  1790  года  и  был  погребен  на  Лазаревском  кладбище
Александро-Невской  лавры  в  Санкт-Петербурге.  И  это  его  сын
Иван  в  1807  г.  стал  первым  графом  Воронцовым-Дашковым  (о
нем  далее).
 Таким  образом,  все  последующие  и  ныне  живущие  Воронцо¬
вы  носят  фамилию  Воронцовых-Дашковых  и  являются  потомка¬
ми  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова.  После  смерти  своего
родителя  Вороновом  до  1800  года  владел  его  старший  сын  граф
Артемий  Иванович  Воронцов.  В  то  время  значение  усадьбы  как
родовой  вотчины  еще  более  возросло:  в  вороновской  усадебной
церкви  были  погребены  Иван  Ларионович  и  его  супруга  Мария
Артемьевна.
 И.Л.  Воронцов  сыграл  существенную  роль  в  воспитании  одно¬
го  из  своих  племянников,  графа  С.Р.  Воронг^ова.
 76

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Известный  дипломат  Семен  Романович  Воронцов  был  после¬
дним  ребенком  Романа  Ларионовича  Воронцова  и  его  супруги
Марфы  Ивановны,  урожденной  Сурминой.  Он  не  мог  даже  по¬
мнить  своей  матери,  поскольку  остался  сиротой  в  возрасте  ме¬
нее  года:  М.И.  Воронцова  скончалась  19  апреля  1745  года  в  воз¬
расте  27  лет,  когда  Семену  едва  исполнилось  10  месяцев.  Первое
время  мальчик  воспитывался  в  ростовском  имении  деда,  Ларио-
на  Гавриловича,  где  уже  тогда  мог  часто  встречаться  со  своим
младшим  дядей.  Близкие  отношения,  которые  впоследствии  воз¬
никли  между  дядей  и  племянником,  хорошо  видны  по  письмам
Семена  Романовича  к  отцу.
 На  шестнадцатом  году  от  рождения  Семен  Романович  Ворон¬
цов  по  воле  своего  отца  предпринял  большое  путешествие  по
России  с  целью  ознакомиться  с  владениями  своего  отца  (в  час¬
тности,  с  медными  и  винокуренными  заводами).  Выехав  из  Пе¬
тербурга  по  санному  пути  в  конце  ноября  1759  года,  Семен  за
одиннадцать  месяцев  проделал  маршрут  через  Москву,  Влади¬
мир,  Муром,  Арзамас,  Саранск,  Казань,  Симбирск,  Астрахань,
Царицын  и  возвратился  в  Москву  только  23  октября  1760  года.
В  его  письмах-отчетах  Роману  Ларионовичу  имя  дяди  Ивана
встречается  очень  часто.
 В  первом  же  письме  из  Москвы  от  8  декабря  1759  года  Се¬
мен  сообщал:
 «Всеподданнейше  вам  доношу,  что  прибыли  мы  вчерась,  то
есть  седьмого  числа  нынешнего  месяца  в  десятом  часу  утра,  в
Москву,  прямо  к  дядюшке  Ивану  Ларионовичу  на  двор,  который
вместе  с  тетушкой  нас  чрезмерно  ласково  приняли...  Дорога  от
Петербурга  до  Москвы  так  дурна  была,  что  возок  наш  и  крытые
сани  совсем  изломало.  При  сем  осмелюсь  вам  представить,  ми¬
лостивый  государь  батюшка,  что  Воронцовы,  которые  в  универ¬
ситете  учатся,  лучше,  ежели  б  вы  с  ними  милость  сделали,  чтоб
взять  их  в  Петербург  и  отдать  куда-нибудь  в  пансион  или  в  ка¬
детский  корпус,  за  тем,  что  учитель  дядюшки,  который  весьма
знающий  есть  человек,  их  экзаменовал  и  сказал,  что  они  совсем
ничего  не  знают.  Нечего  и  дивиться,  когда  учителя  пьяницы,  а
ученики  самые  подлые  поступки  имеют...»  По-видимому,  речь
здесь  идет  о  каких-то  близких  родственниках,  и  скорее  всего,
 77

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 таковыми  являются  Александр  и  Иван  Ранцовы,  дети  графа  Ро¬
мана  Ларионовича  от  его  связи  с  Елизаветой  Брокет.
 Вероятно,  Семен  остался  в  Москве  до  окончания  Рождественс¬
кого  поста  и  тронулся  в  путь  только  после  праздников  Рождества
Христова  и  Нового  года,  то  есть  примерно  1—2  января  1760  года.
 Вернувшись  из  путешествия  в  Москву,  Семен  вновь  останав¬
ливается  у  дяди  и  вместе  с  ним  знакомится  с  жизнью  столицы.
13  ноября  он  с  дядюшкой  был  у  княгини  Куракиной,  а  прежде
того  —  у  графини  Прасковьи  Юрьевны  Салтыковой.  20  ноября
шестнадцатилетний  Семен  сообщал:  «...Сегодня  был  я  с  дядюш¬
кою  в  Сенатской  конторе,  в  Межевой  и  Вотчинной  коллегиях,  где
видел,  как  судебные  дела  происходят...»
 Приобщение  к  будущей  государственной  и  хозяйственной  де¬
ятельности  шло  весьма  интенсивно,  и  Семену  вновь  предстояли
разъезды.  Видимо,  не  без  желания  дяди  он  был  вынужден  отпра¬
виться  в  ростовские  имения  Воронцовых  —  на  родину  предков
и  место  своего  детства:  «Через  шесть  дней  поеду  в  Ростов  один  и
на  копейных,  чтоб  менее  проездить  и  через  четыре  дня  возвра¬
титься.  По  возвращении  моем  из  Ростова,  милостивый  государь,
с  дядюшкою  приеду  в  Петербург,  то  есть  к  18  числу  будущего
месяца»  (из  письма  от  21  ноября  1760  г.).
 По-видимому,  путешествие  оказалось  трудным,  и,  видимо,  о
нем  идет  речь  в  следующем  письме  от  12  декабря:  «Поисправив-
шись  несколько  от  столь  дальнего  пути,  был  я  уж  дважды  у  Ма¬
рии  Артемьевны  Строгановой,  а  дядюшка  граф  Иван  Ларионо¬
вич,  который  ездил  на  шесть  дней  в  Вороново  и  назад  уже
возвратился,  обещал  меня  повесть  с  собою  во  все  знатные  дома.
Время  я  здесь  провожаю  следующим  образом:  утром  учусь  гео¬
метрии  у  господина  Мариниани,  который  здесь  в  доме  учителем
и  которого  в  геометрии  и  фортификации  весьма  искусным  по¬
честь  можно,  после  обеда  читаю  что-нибудь  или  делаю  компанию
дядюшке  или  тетушке,  а  под  вечер  езжу  к  князю  Матвею  Алек¬
сеевичу  Гагарину,  или  к  Николаю  Александровичу  Головину,  или
в  другие  какие  дома,  иногда  в  Русскую  трагедию,  которую  одна¬
ко  очень  дурно  здесь  представляют...»
 Близкие  отношения  между  Семеном  Романовичем  и  его  дядей
И.Л.  Воронцовым  сохранялись  и  в  последующие  годы.  Так,  летом
 78

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 1766  года  он  бывал  с  дядей  на  Волге  в  селе  Кимры  (неподалеку  от
Твери),  куда,  как  писал  Семен,  «дядюшка  Иван  Ларионович  при¬
возил  обращики  разных  бархатов  московских  фабрик...».
 В  целом  большая  часть  жизни  графа  Ивана  Ларионовича  Во¬
ронцова  прошла  в  Москве,  вдали  от  шума  и  интриг  большого
света  Петербурга.  Его  супруга  Мария  Артемьевна  слыла  среди
москвичей  барыней  замкнутой,  редко  появляющейся  на  балах  и
других  веселых  мероприятиях.  Возможно,  это  было  следствием
перенесенных  в  детстве  утрат.  Тем  не  менее  многие  вспоминали
о  большой  душевной  теплоте  Марии  Артемьевны,  которая  отно¬
силась  к  своим  племянникам  как  к  родным  детям.
 Кончина.  Граф  Иван  Ларионович  Воронцов  скончался  15  ян¬
варя  1789  года.  Надпись  на  его  надгробии  мы  уже  приводили  в
начале  главы.
 Его  супруга  графиня  Мария  Артемьевна  почила  17  ноября
1792  года  и  была  погребена  возле  мужа  в  той  же  церкви  села
Воронова.  Надпись  на  ее  надгробной  доске  гласит:  «Здесь  погре¬
бено  тело  супруги  Графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова  Графи¬
ни  Марии  Артемьевны  Воронцовой  дочери  Артемия  Петровича
Волынского.  Родилась  1725  года  19  марта.  Скончалась  1792  года
17  ноября.  Жизни  ея  было  66  лет  8  месяцев».
 Глава  8
 ПЕРВЫЙ  МИНИСТР  ИНОСТРАННЫХ  ДЕЛ  РОССИЙСКОЙ
 ИМПЕРИИ
 Граф  Александр  Романович  Воронцов  (1741  —1805)
 Аетские  и  молодые  годы.  —  Учеба  во  Франции.  —  Президент  Коммерц-
 коллегии.  —  Аичность  Александра  Романовича.  —  Отставка  и  жизнь  в
Москве.  —  Последняя  служба  (во  главе  Министерсупва  иностранных  дел).  —
Последние  дни  и  кончина.  —  Родовая  усадьба  Андреевское.  —  Андреевское  и
княгиня  Е.Р.  Адшкова.  —  Андреевское  в  наши  дни.  —  Круг  друзей
 Личность  графа  А.Р.  Воронцова,  несомненно,  является  одной
из  самых  ярких  в  роду  Воронцовых.  Более  того,  Александра  Ро¬
мановича  считали  одним  из  наиболее  значительных  среди  юсу-
 79

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 дарственных  мужей  России  времен  Екатерины  Великой.  Прекрас¬
ные  для  человека  его  положения  моральные  и  нравственные  чер¬
ты  делали  графа  Воронцова  образцом  служения  Отечеству.  С  дру¬
гой  стороны,  скромность  и  естественное  стремление  избегать
суеты  придворной  жизни  часто  оставляли  имя  Александра  Рома¬
новича  в  тени  от  пребывавших  рядом  людей.  Он  не  оставил  про¬
странных  мемуаров,  не  имел  семьи  и  потомков.  Только  весьма
немногочисленные  факты  биографии  позволяют  представить  этого
человека  современному  читателю.
 Загадкой  кажется  даже  исключительное  положение  Александ¬
ра  Романовича  при  дворе,  заключавшееся  в  том,  что  в  течение
всего  правления  Екатерины  II  он  занимал  весьма  высокие  посты,
не  проявляя  никаких  признаков  раболепства  перед  самодержи¬
цей  и  даже,  мягко  говоря,  находясь  с  ней  в  весьма  прохладных
отношениях.  И  это  притом,  что  окружающие  его  придворные  и
вельможи  жили  в  ожидании  царских  милостей,  ближайшие  дру¬
зья  Воронцова  —  граф  Завадовский  и  князь  Безбородко  значи¬
лись  в  числе  фаворитов  Императрицы  и  зачастую  получали  от  нее
фантастически  дары.
 Детские  и  молодые  годы.  Граф  Александр  Романович  Ворон¬
цов  родился  4  сентября  1741  года  в  Петербурге  и  был  старшим  из
двух  сыновей  Р.Л.  Воронцова.  Свой  день  ангела  он  отмечал  30  ав¬
густа.  Православная  Церковь  в  этот  день  чествует  сразу  трех  Алек¬
сандров  —  Святителя  Александра  (340  г.),  преподобного  Алексан¬
дра  Свирского  (1533  г.)  и  перенесение  мощей  Святого
благоверного  князя  Александра  Невского  (1724  г.).  Кто  именно  из
них  был  небесным  покровителем  Александра  Романовича,  неизве¬
стно.  29  августа  1793  года  сестра  графа  княгиня  Е.Р.  Дашкова  от¬
правила  ему  письмо  из  Петербурга  со  следующими  словами:  «По¬
здравляю,  батюшка,  с  завтрашним  днем.  Я  оный  проведу  дома,  не
поеду  во  дворег$  и  никуда,  с  прискорбным  восчувствием,  что  оный
не  с  тобой  проведу».
 После  смерти  матери  в  1745  году  младшие  дети  Романа  Ла¬
рионовича  были  разобраны  по  домам  родственников,  а  старших
дочерей  определили  фрейлинами  ко  двору.  И  только  Александр
оставался  при  отце  и  проживал  в  отцовском  доме  в  Петербурге.
Тем  не  менее  он  был  обучен  необходимым  правилам  этикета,
 80

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 присутствовал  на  специальных  «детских»  балах,  во  французской
комедии  при  дворе  и  лучших  домах  петербургской  знати.  Алек¬
сандр  Романович  прекрасно  говорил  на  французском  языке  и,
конечно,  получил  надлежащее  для  своего  положения  образование.
 Краткие  упоминания  о  своих  чинах  и  должностях  Александр
Романович  оставил  в  автобиографических  записках:  «О  службе
моей,  сколько  я  упомнить  могу,  скажу  следующее.  В  малолет¬
стве  пожалован  я  покойною  императрицею  Елизаветой  Петров¬
ной  капралом  лейб-гвардии  в  Измайловский  полк,  потом  сержан¬
том,  а  в  1755  году  илшнным  же  Ея  Величества  указом  в  тот  же
полк  прапорщиком».
 Как  и  его  сестра,  будущая  княгиня  Дашкова,  Александр  Ро¬
манович  рано  начал  заниматься  литературными  трудами.  К  две¬
надцати  годам  благодаря  специально  выписанным  отцом  из-за
границы  книгам  Александр  познакомился  с  произведениями
Ф.  Вольтера,  драматургов  Ж.  Расина  и  П.  Корнеля,  поэта  Н.  Бу-
ало  и  других  представителей  классицизма  во  французской  ли¬
тературе.  Он  оказался  первым  в  России  переводчиком  некото¬
рых  трудов  Вольтера,  которые  были  опубликованы  в  1756  году.
 В  1754  году  Александр  и  его  брат  Семен  были  отданы  от¬
цом  на  обучение  в  частный  пансион  Штрубе,  профессора  юрис¬
пруденции  при  Академии  наук.  Александр  мечтал  посвятить
себя  гражданской  службе  и  писал,  что  «никогда  не  имел  боль¬
шой  склонности  к  экзерцициям  (упражнениям)  тела,  а  боль¬
ше  старался  к  экзерцициям  разума,  рассуждая,  что  разум  дол¬
жен  всегда  повелевать  телом».  «Вы  знаете,  —  открывался  он
отцу,  —  к  чему  я  имею  склонность,  и  думаю,  что  быть  и  спо¬
собен,  то  есть  к  министерству».  Однако  судьба  поначалу  рас¬
порядилась  иначе.
 Учеба  во  Франции.  В  1758  году  по  настоянию  дяди  канц¬
лера  Михаила  Ларионовича  Воронцова  и  с  согласия  Императ¬
рицы  Елизаветы  и  короля  Людовика  XV  Александр  Романович
уехал  в  Париж.  Там  он  поступил  в  версальскую  рейтарскую
школу  Шво-Лежер  (Chevaux  legers),  что  в  переводе  означает
«легкая  кавалерия»,  где  полтора  года  обучался  вместе  с  детьми
французской  аристократии.  Обучение  в  корпусе  стоило  весьма
и  весьма  дорого.  Только  за  устройство  в  Версале  и  позволение
 81

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 иметь  при  себе  двух  камердинеров  Александр  Романович  за¬
платил  4250  ливров.
 Хотя  обучение  предполагало  наличие  стола,  приходилось  брать
обеды  и  в  трактире,  поскольку,  как  писал  Александр,  «в  корпусе
очень  дурно  едят».
 Еще  1200  ливров  (или  50  луидоров)  было  отдано  за  книги,
«надобные  для  обучения  и  так  для  моего  удовольствия».  Деньги
на  обучение  и  прочие  расходы  присылались  отцом,  что  еще  раз
опровергает  расхожее  утверждение,  что  Роман  Ларионович  буд¬
то  бы  был  скуп  и  мало  занимался  своими  детьми.
 Во  время  этого  своего  пребывания  за  границей,  находясь  в
июле  1758  года  в  прусском  городе  Мангейме  на  обеде  у  курфюр¬
ста,  молодой  Воронцов  встретился  со  своим  кумиром  Вольтером.
Великий  мудрец  беседовал  со  своим  молодым  поклонником  и  на
просьбу  дать  совет  о  дальнейшем  обучении  рекомендовал  Ворон¬
цову  учиться  в  Страсбурге,  а  не  в  Париже.  Примерно  в  это  же
время  состоялось  знакомство  Александра  Романовича  с  филосо¬
фом  и  математиком  Жаном  Лероном  д’Аламбером.
 Сравнительно  небольшое  время,  проведенное  им  в  Европе,
оказалось  определяющим  в  мировоззрении  молодого  человека.
Именно  здесь,  вдали  от  Отечества,  он  убедился  в  необходимости
постоянного  совершенствования  собственного  образования,  при¬
обрел  самостоятельность  и  увидел  мир  просвещенной  Европы  во
всех  его  проявлениях.  Предшествующее  воспитание  и  постоян¬
ные  наставления  отца  и  дяди  способствовали  тому,  что  Александр
Воронцов  впитал  из  этого  мира  только  высокие  идеалы  Разума  и
Добродетели.  Пороки  света  ни  тогда,  ни  впоследствии  так  и  не
коснулись  его  души.
 Отправленный  во  Францию  в  17  лет,  Воронцов  вовсе  не  был
забыт  там  родственниками.  Напротив,  и  отец,  и  дядя  постоянно
руководили  поведением  и  обучением  Александра,  давали  ему  вся¬
ческие  наставления  и  советы.  Роман  Ларионович  просил  сына  о
том,  чтобы  его  поведение  всегда  было  согласно  с  его  именем  и
чтобы  родственники  не  сожалели,  что  отпустили  его  из  дома  та¬
ким  молодым.  «Помни,  мой  друг,  —  писал  отец,  —  что  ты  по¬
ехал  учиться,  а  не  щеголять,  и  что  мотовством  доброго  имени
не  наживешь  и  не  удивишь».
 82

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  ответ  в  Россию  приходили  письма  Александра  Романовича,
которые  он  писал  не  реже  одного  раза  в  неделю.  Здесь  следует
отметить,  что  беглый  почерк  юноши  был  иногда  так  неразборчив,
что  отец  неоднократно  просил,  чтобы  тот  «писал  не  скоро  и  чи¬
сто».  «Хоть  стиль  хорош,  —  писал  Роман  Ларионович,  —  да
написано  так,  что  никто  прочесть  не  может,  то  лучше  вмес¬
то  письма  присылай  белую  бумагу:  это  все  равно.  Белую  бума¬
гу  читать  нельзя,  так  и  твои  письма».
 Небрежность  в  почерке  —  единственный  «грех»  Александра
Романовича  при  его  обучении  в  Шво-Лежер.  Все  его  письма
пронизаны  такими  серьезными  рассуждениями  по  всем  вопро¬
сам,  что  трудно  поверить,  что  их  автору  было  всего  17—18  лет.
Почти  постоянно  молодой  человек  сожалел,  что  приходится  тра¬
тить  время  на  дела  второстепенные  (например,  обучению
танцам  и  верховой  езде),  а  не  на  упражнения  ума.  Описывая
свои  занятия,  А.Р.  Воронцов  писал  в  апреле  1760  года:  «...шлюсь
на  всех  беспристрастных  людей,  кои  меня  знали  в  городе,  что
знание  девок,  балов  и  протчих  публичных  мест,  что  столь
других  веселило,  мне  ни  малое  удовольствие  не  делало,  и  без
пристрастия  скажу,  хотя  ето  покажется  и  странно,  что  мало
находится  людей  в  мои  лета,  кто  б  толь  мало  в  дебошах
наслаждался,  как  я».
 Поучительны  соображения  Александра  Романовича  по  пово¬
ду  своего  пребывания  в  Париже:  «Я  надеюсь,  оконча  прежде  пи¬
санные  науки,  поехать  жить  в  Париж,  где  буду  прилежаться
все  после  обеда  к  физике  экспериментальной,  механике;  поне¬
же  при  сем  всегда  в  шесть  часов  вставать,  —  чтобы  ездить
смотреть,  что  есть  куриозного  в  Париже,  также  во  всех  ма¬
нуфактурах,  и  делать  знакомства  с  знатными  артистами,
что  впредь  мне  будет  к  пользе  служить;  а  вечер  —  чтобы  ви¬
деть  те  домы,  которые  я  знаю,  и  новые  знакомства  делать...
я  не  худые  знакомства  зделаю,  понеже...  с  тех  пор,  как  вы¬
ехал  из  Отечества...  не  только  бегал  от  всех  худых  знакомств,
но  старался  все  свои  страсти  преодолеть,  ежели  их  совсем  не
утушил,  по  малой  мере  разсудок  ими  повелевал».
 За  небольшое  время  обучения  в  Версале  Александр  Воронцов
стал  известен  не  только  многим  французским  аристократам  и
 83

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 придворным,  но  и  королю  Людовику,  милостиво  отзывавшемуся
о  племяннике  российского  канцлера.  Иногда  на  приемах  король
подолгу  разговаривал  с  этим  молодым  русским.
 Обучение  в  Шво-Лежер  дало  Александру  Романовичу  знание
латыни,  истории,  а  также  научило  его  фехтованию  и  танцам.
Продолжить  учебу  в  Париже,  как  хотелось  самому  Александру,
не  удалось.  Отец  решил,  что  для  юноши  будет  полезнее  осуще¬
ствить  большое  путешествие  по  Европе.
 С  конца  1759-го  по  начало  1761  года  Александр  Романович
Воронцов  путешествовал  по  Франции,  Италии,  Испании,  был  в
Риме,  Пизе,  Неаполе,  Вене.  Из  автобиографии:  «В  1759  г.  по¬
жалован  подпоручиком  в  Измайловский  же  полк  и  продолжал
вояжировать  в  Гишпанию,  Португалию  и  Италию.  Послал  ко
Двору  описание  Гигипанского  и  Португальского  двора,  которое
канцлером  поднесено  было  Ея  Величеству  в  1760  г.  и  удостои¬
лось  Ея  Величества  anpo6aij,uu».
 По  письмам  Александра  Романовича  Воронцова  видно,  как
настойчиво  он  готовил  себя  к  дипломатической  деятельности.
Так,  узнав  о  возможной  встрече  в  Лионе  французского  и  испан¬
ского  королей,  Александр  Романович  загорелся  желанием  не
только  увидеть,  но  и  приветствовать  короля  Испании,  куда  со¬
бирался  вскоре  отбыть.  «Понеже,  —  писал  он,  —  редко  удаст¬
ся  видеть  вместе  двух  государей,  и  сверх  того  уповательно,
что  там  великие  будут  негоциации,  и,  ежели  послы  не  поедут,
думаю,  что  могу  быть  в  пользу  нашего  двора,  чтоб  уведомить
 о 	тамошних  делах».
 Одновременно  Александр  Романович  предлагал  завербовать  в
Лионе  лучших  мастеровых  для  России.  Следует  отметить,  что  мо¬
лодой  человек  постоянно  сетовал,  что  в  Россию  попадают  далеко  не
лучшие  иностранные  мастера,  а  скорее  наоборот  —  более  прохо¬
димцы  парикмахеры  или  сапожники:
 «...Всякая  дрянь  французская  к  нам  приезжает,  и  уж  не  один
раз  слышал  пословицу:  в  государстве  слепых  кривые  г^арями  счи¬
таются».
 В  мае  1761  года,  в  20  лет  от  роду  Александр  Романович  начал
дипломатическую  службу.  По  воле  Императрицы  Елизаветы  Пет¬
ровны  он  стал  поверенным  в  делах  при  Венском  дворе,  сменив
 84

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 на  этом  посту  графа  Кейзерлинга,  и  пребывал  в  Вене  до  приезда
нового  посла  князя  Д.М.  Голицына.
 В  октябре  того  же  года  граф  Александр  Романович  был  пожа¬
лован  в  канцелярии  советники  и  назначен  чрезвычайным  послан¬
ником  в  Голландию,  о  чем  и  было  объявлено  письмом  канцлера,
так  как  указы  и  грамоты  Императрица  подписать  не  успела  из-
за  болезни  и  смерти.
 Петр  III,  естественно  благоволивший  графу,  как  любимому  брату
своей  фаворитки,  подтвердил  назначение  и  пожаловал  Александру
Романовичу  придворный  чин  действительного  камергера.  Однако
вместо  Голландии  в  феврале  1762  года  Воронцова  определили  пол¬
номочным  министром  в  Англию,  где  он  и  находился  по  1764  год.
 В  новой  стране  он  сблизился  с  оппозиционной  партией,  воз¬
главляемой  Уильямом  Питтом  Старшим.  В  России  это  оценили
как  шаг  к  ухудшению  взаимоотношений  с  Англией,  и  новая
Императрица  Екатерина  II  вскоре  решила  отозвать  Воронцова  с
туманного  Альбиона  и  перевести  его  полномочным  министром  в
Голландию.  Только  что  отправленный  в  это  время  в  отставку  дядя
Александра,  граф  Михаил  Ларионович  Воронцов,  писал  племян¬
нику:  «Вы  не  зазорно  и  с  честью  исполняли  должность  Вашу  и
приобрели  себе  похвалу  при  Английском  Дворе  и  сожаление  об
отъезде  Вашем».  Много  лет  спустя,  когда  Семен  Романович  Во¬
ронцов,  младший  брат  Александра  Романовича,  был  назначен
послом  в  Англию,  граф  счел  за  необходимость  сообщить  ему  не¬
которые  полезные  вещи  из  своего  старого  опыта.  «Нет  наро¬
да,  —  писал  он  брату  об  англичанах,  —  в  котором  в  приватной
жизни  было  бы  больше  добродетели,  праводушия  и  дружбы,  как
у  них;  хорошо  жить  и  родиться  там...  Чем  больше  ознакомишь¬
ся  в  Англии,  тем  более  привяжешься  к  их  делам.  Это  происхо¬
дит  незаметным  образом,  так  что  сделаешься  приверженцем
дворцовой  партии  или  той,  которая  в  оппозиции...  Там  пышно¬
сти  не  требуется,  надо  себя  ограничивать,  чтобы  не  впасть  в  дол¬
ги.  Жить  нужно  так,  как  все  там  живут:  в  одном  этаже  столо¬
вая,  тут  же  и  кабинет,  в  другом  —  гостиная,  спальня,  туалет.
Убранство  в  доме  также  надо  иметь  умеренно...  людей  надо  дер¬
жать  немного,  а  особливо,  чтобы  люди  обоих  полов  имели  все
положенное  им».
 85

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 В  1768  году  граф  А.Р.  Воронцов  по  своей  просьбе  был  ото¬
зван  с  поста  министра  в  Голландии  и,  возвратившись  в  Санкт-
Петербург,  «служил»  у  двора,  пробыв  пять  месяцев  не  у  дел.
Многие  отмечали,  что  отношения  между  Императрицей  и  гра¬
фом  Воронцовым  всегда  были  натянутыми,  но  тем  не  менее
Александра  Романовича  к  отставке  не  подталкивали,  и  он  про¬
должал  оставаться  на  государственной  службе.
 Президент  Коммерц-коллегии.  В  1773  году  граф  Воронцов
получил  свою  основную  в  жизни  должность.  Императрица  пору¬
чила  ему  возглавить  Коммерц-коллегию,  главное  учреждение,  ве¬
давшее  внешней  торговлей.  Одновременно  с  новой  должностью
президента  Коммерц-коллегии  Александру  Романовичу  был  пожа¬
лован  чин  тайного  советника.  Основанная  еще  Петром  I  Ком-
мерц-коллегия  за  предыдущие  шестьдесят  лет  успела  сменить
13  президентов.  В  среднем  каждый  из  них  пребывал  на  своем
посту  не  более  пяти  лет.  Граф  А.Р.  Воронцов  возглавлял  коллегию
два  десятилетия  —  с  1773-го  по  1794  год.
 Как  писал  В.О.  Ключевский,  Императрице  «Екатерине  посча¬
стливилось  при  вступлении  на  престол  среди  всяких  людей  най¬
ти  под  рукой  таких,  с  которыми  можно  было  бы  вести  дела
хорошо».  Одним  из  таких  людей  оказался  и  граф  Александр  Ро¬
манович  Воронцов.  Его  умственные  способности  и  нравственные
принципы  разительно  выделялись  на  общем  фоне  дворцовых
вельмож,  многие  из  которых  не  умели  правильно  писать  даже
по-русски.
 К  чести  Александра  Романовича,  он  оказался,  возможно,  луч¬
шим  из  всех  президентов  Коммерц-коллегии.  Этому  способство¬
вали  не  только  прекрасные  моральные  и  деловые  качества  графа,
но  и  его  превосходная  осведомленность  в  своем  деле,  основы
которой  были  заложены  еще  в  юношеские  годы.  В  девятнадца¬
тилетнем  возрасте,  во  время  обучения  во  Франции,  Александр
Романович  Воронцов  уже  отчетливо  представлял  себя  все  выгоды
и  неудобства  российской  торговли.  Об  этом  красноречиво  гово¬
рят  его  письма  тех  лет.  Так,  описывая  внешнюю  торговлю  Испа¬
нии,  он  писал  в  1759  году:  «Нигде  авантажней  коммергщи  так
не  видел.  Обыватели  все  богатые  и  живут  во  всем  возможном
довольстве...  Чужестранцев  пропасть  ужасная,  —  всех  нагщев
 86

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 торг  делается,  кроме  нашей...  Все  то,  что  англичане  у  нас  бе¬
рут  и  привозят  в  Гишпанию  и  отдают  им  с  великим  барышом,
в  оборот  берут  золото  и  серебро,  из  которого  некоторую  часть
с  великой  прибылью  нам  привозят...  Аглицкая  наг^ия,  которая
лучше  всех  в  свете  знает  силу  и  порядок  в  коммерции,  стара¬
лась  во  все  время  нас  в  слепоте  об  оном  держать...  Эти  бы  все
деньги  к  нам  пришли,  если  бы  сами  коммергщю  делали».
 В  другом  письме  Александр  Романович  прямо  писал,  что  на¬
мерен  Францию  «знать  не  так,  как  наши  господа  ее  знают,  то
есть  спектакли  и  променады,  но  знать  всю  ее  коммерцию».
 Потребовалось  почти  пятнадцать  лет,  чтобы  юноша,  пекущий¬
ся  о  благе  своего  Отечества,  получил  право  встать  во  главе  рос¬
сийской  торговли.
 Все  в  том  же  1773  году  граф  А.Р.  Воронцов  был  введен  чле¬
ном  в  Комиссию  по  коммерции  для  изыскания  новых  путей  к
умножению  благосостояния  государства.  С  самого  начала  своей
работы  в  комиссии  он  фактически  был  ее  руководителем,  а  за¬
тем  стал  таковым  и  официально.  А.  Р.  Воронцову  принадлежит
авторство  составления  таможенного  тарифа,  за  что  он  был  щед¬
ро  вознагражден  Екатериной.
 «В  1779  году  пожалован  я  сенатором  и  во  многие  комиссии
от  Ея  Величества  употреблялся...  Сверх  того,  я  по  воле  Ея  Ве¬
личества  осматривал  все  московские  присутственные  места  и
то  же  в  29  губерниях,  в  том  числе  Рижскую,  когда  там  внут¬
реннее  было  неустройство  между  крестьянством,  которое  в
мою  бытность  там  прекратилось».
 Примерно  к  этому  времени  относится  следующая  характери¬
стика  Александра  Романовича:  «Граф  Воронцов,  сведущий  в  де¬
лах,  наблюдавший  казенный  интерес,  имел  вид  суровый,  нрав
упругий,  был  враг  роскоши,  мешкателен,  желал,  чтобы  русские
довольствовались  вместо  иностранных  вин  медом,  носили  одеж¬
ду  из  собственных  изделий.  Князь  Потемкин  его  ненавидел;  со¬
служивцы  его  боялись;  Императрица  мало  любила,  но  уважала,
оказывая  ему  неограниченную  доверенность  по  коммерческим
делам».
 Граф  Воронцов  был  весьма  достойным  членом  правительствую¬
щего  сената.  Чрезвычайно  образованный,  обладающий  прекрасны¬
 87

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ми  деловыми  способностями  и  отличающийся  благородством  и
безупречной  честностью,  он  считался  одним  из  влиятельнейших  и
опытнейших  людей  в  государстве.  В  1780-е  годы  граф  возглавлял
ежегодные  ревизорские  поездки  сенаторов  по  различным  губерни¬
ям  России,  чем  еще  раз  снискал  себе  славу  умного  и  справедливо¬
го  вельможи.  Так,  уже  действительным  тайным  советником,  Алек¬
сандром  Романовичем  были  ревизованы:  в  1784  году  Рижская  и
Ревельская  губернии,  в  1785-м  —  Могилевская  и  Подольская,  в
1786-м  —  Архангельская,  Олонецкая,  Выборгская  и  Вологодская,
в  1787-м  —  Астраханская  губерния  и  Кавказское  наместничество.
Эта  ревизорская  поездка  проходила  в  год  знаменитого  путешествия
Императрицы  Екатерины  в  Крым.  Всего  А.Р.  Воронцовым  было
обследовано  около  30  губерний.  Вскоре  после  крестьянской  войны
под  предводительством  Емельяна  Пугачева  граф  А.Р.  Воронцов  был
послан  Императрицей  с  инспекцией  для  выяснения  причин  вос¬
стания.
 Личность  Александра  Романовича.  Следует  отметить,  что
граф  Александр  Романович  представлял  собой  весьма  и  весьма
замкнутую  личность.
 В  четыре  года  лишившийся  матери  и  рано  повзрослевший,  он
не  отличался  открытым  характером  и  склонностями  к  роскоши
светской  жизни.  Вряд  ли  можно  указать  причину  такого  поведе¬
ния,  тем  более  что  таковых  причин,  по-видимому,  было  несколь¬
ко:  раннее  сиротство,  детские  годы,  проведенные  за  серьезными
книгами,  юношеские  годы  за  границей  и  привыкание  к  скрыт¬
ности  мыслей  дипломата.
 Граф  никогда  не  был  женат  и  никогда  не  числился  ничьим
фаворитом  при  дворе.  Тем  не  менее  он  сохранял  в  себе  столько
душевного  тепла,  что  хорошо  знавшие  графа  люди  не  колеблясь
называли  его  лучшим  из  своих  друзей.  Княгиня  Екатерина  Рома¬
новна  Дашкова  и  граф  Семен  Романович  Воронцов  боготворили
брата  и  до  конца  своих  дней  испытывали  к  нему  самые  теплые
чувства.  Человек  неподатливый,  тяжелый  и  методичный,  Алек¬
сандр  Романович  был  способен  на  деле  к  нежной  родственной
любви  и  дружбе.
 Среди  немногочисленных  свидетельств  о  личности  графа  ин¬
тересны  воспоминания  князя  Адама  Чарторижского,  знавшего
 88

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 графа  Воронцова  уже  в  преклонном  возрасте  и  судившего  о  нем
достаточно  хладнокровно.  «Канг^лер  Воронцов,  —  писал  князь
Чарторижский,  —  на  которого  часто  клеветали,  был  способен
на  дружбу  и  доверие  к  людям,  хотя  редко  кого  дарил  ими.  Де¬
ликатность  и  благородство  его  поступков  граничили  почти  с
добродетелью,  <...>  они  вытекали  из  доброго  и  мягкого  серд¬
ца.  Всегда  готовый  всем  служить,  он  судил  о  других  с  большой
снисходительностью.  Никогда,  даже  в  минуты  самых  откро¬
венных  разговоров,  я  не  замечал  в  нем  ни  чувства  ненависти,
ни  мстительных  побуждений».  Князь  отмечал  также  немного
устаревшие  приемы  Воронцова  и  его  манеру  говорить  нараспев.
 По  словам  А.Н.  Радищева,  граф  А.Р.  Воронцов  был  человеком
«душесильным»,  настойчивым  в  работе  и  смелым  в  защите  сво¬
их  убеждений,  обладал  редкой  работоспособностью.  Он  был  не
из  числа  людей,  способных  быть  пешками  в  руках  временщиков.
«  Неуживчивость»,  «  нестандартность»  Александра  Романовича
чаще  всего  упоминалась  его  современниками  в  качестве  одной  из
главных  черт  характера  графа.  Под  этим  словом  следует  понимать
естественное  неприятие  А.Р.  Воронцовым  нравственных  позиций
большинства  окружавшей  его  российской  элиты.
 Такое  противостояние  личности  господствующим  взглядам  и
нормам  выражалось  известным  французским  словом  «фронда».
Следует  отметить,  что  дворянская  оппозиция  всегда  существо¬
вала  в  России,  и  Александр  Романович  явился  одним  из  ее  яр¬
ких  образцов.  Хорошо  известно  его  осуждение  нечистоплотно¬
го  карьеризма,  элементарной  необразованности  чиновников  и
вельмож,  служение  не  Отечеству,  а  двору.  Возможно,  графа  Во¬
ронцова  следовало  бы  причислить  к  консерваторам,  но  его  кон¬
серватизм  был,  так  сказать,  «здоровым»  консерватизмом,  поко¬
ящимся  на  полном  отсутствии  раболепия  перед  Европой  или
преклонения  перед  идеями  Петра  I  или  Екатерины  II.  В  конце
концов,  фрондерство  Александра  Романовича  стало  определять
и  его  судьбу.  Своей  оппозицией  граф  серьезно  осложнял  свои
отношения  и  с  всесильными  фаворитами  (например,  Потемки¬
ным,  «молодыми  друзьями»  Александра  I),  и  с  самими  Госуда¬
рями.  Императрица  Екатерина  нередко  встречала  в  нем  стро¬
гого  критика  своих  предложений.  За  полноту  тела  или  за
 89

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ворчливость,  но  при  дворе  графа  Воронцова  за  глаза  называли
«медведем».
 Злословие  Александра  Романовича  в  свое  время  было  хорошо
известно.  Так,  узнав,  что  князь  Потемкин  в  определенной  степе¬
ни  присваивает  себе  заслуги  генерал-фельдмаршала  Румянцева-
Задунайского,  А.Р.  Воронцов  проронил:  «Когда  бы  я  был  на  мес¬
те  Румянцева,  то  дал  бы  себя  знать  Потемкину!»  Отстаивая  права
сената  и  коллегиальность  в  правлении,  граф  Воронцов  редко  ког¬
да  безмолвно  принимал  потемкинские  указания  сенаторам.  Од¬
нажды  выведенный  из  себя  послушными  Потемкину  решениями
сената  он  воскликнул:  «Я  не  понимаю,  зачем  нас  посадили  в  со¬
вет:  что  мы  —  чучелы  или  пешки,  что  ли?»
 Отставка  и  жизнь  в  Москве.  К  сожалению,  как  заметил
 В.О.  Ключевский,  «люди  с  крупными  умственными  и  нравствен¬
ными  достоинствами,  образованные  и  любившие  горячо  свое  Оте¬
чество,  но  скромные  и  прямые...  как-то  плохо  уживались  при  ее
[Екатерины]  дворе».  Императрица  всегда  недолюбливала  Алек¬
сандра  Романовича  и  видела  в  нем  скрытую  себе  оппозицию.
С  годами  властность  Государыни  все  усиливалась,  и  отношения
ее  к  Воронцову  становились  все  более  и  более  натянутыми.  Пред¬
чувствуя  еще  большую  неприязнь,  граф  подал  прошение  об  осво¬
бождении  от  службы.
 В  конце  1792  года  указом  Императрицы  была  удовлетворена
просьба  А.Р.  Воронцова  о  годичном  отпуске  для  поправления
здоровья.  Уже  зимой  следующего  года  граф  переселился  в  свой
московский  дом  на  Немецкой  слободе,  а  с  весны  1793  года  на¬
чалось  его  постоянное  летнее  пребывание  в  его  имении  Андре¬
евском.
 В  конце  же  1793  года  граф  решил  совершенно  оставить  служ¬
бу  и  подал  прошение  о  своей  полной  отставке.  Сиюминутные
причины,  побудившие  его  принять  это  решение,  не  были  вполне
ясны  даже  современникам.  Некоторые  полагали,  что  «времена¬
ми  граф  бывал  очень  капризен,  и  его  честолюбие  не  довольство¬
валось  малым».  Однако  скорее  всего  речь  шла  о  принципиально¬
сти  и  чувстве  собственного  достоинства  Александра  Романовича.
Какой-нибудь  даже  малый  инцидент,  затронувший  его  честь,  мог
вполне  сделать  его  пребывание  в  столице  невозможным.
 90

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Екатерина  не  особенно  задерживала  графа,  сказав  о  нем:  «Не
спорю,  что  он  талант  имеет,  всегда  знала,  а  теперь  наивяще  ве¬
даю,  что  его  таланты  не  суть  службы  моей  и  что  он  мне  не  слу¬
га...  Сердце  принудить  нельзя,  права  не  имею  принудить  быть
усердным  ко  мне.  Разведены  и  развязаны  на  век  будем,  ч.  е.  п.
[черт  его  побери.  —  В.  А.]».
 Не  исключено,  что  определенную  роль  в  отставке  графа  Алек¬
сандра  Романовича  Воронцова  могла  сыграть  его  причастность  к
масонству.  Эта  деликатная  тема  редко  затрагивалась  биографами
Воронцовых,  хотя  некоторые  исследователи  масонства  в  России
в  числе  наиболее  известных  его  представителей  называли  имен¬
но  графа  А.Р.  Воронцова.  Как  известно,  масонская  филантропия,
сатира  и  нравоучительные  разоблачения  открывали  тогдашнему
обществу  недостатки  существовавшего  строя,  что  в  конце  концов
и  побудило  Императрицу  издать  указ  о  закрытии  лож  и  ссылке
их  лидеров  в  свои  имения.
 Почти  десять  лет  граф  Воронцов  провел  в  уединении  в  своем
любимом  Андреевском,  предаваясь  ведению  хозяйства,  украше¬
нию  усадьбы,  театру  и  переписке  с  небольшим  кругом  самых
близких  друзей.  О  двадцати  годах  добросовестной  службы  теперь
напоминали  ленты  и  звезды  орденов  да  именные  подарки  Им¬
ператрицы.  Александр  Романович  был  кавалером  орденов  Свято¬
го  Александра  Невского  (1781  г.),  Святого  равноапостольного
князя  Владимира  1-й  степени  (1783  г.).  В  1786  году  он  был  на¬
гражден  бриллиантовыми  знаками  к  ордену  Святого  Александра
Невского.
 Государыня  Екатерина  дарила  ему  табакерки  со  своими  вен¬
зелями  или  портретами,  бриллиантовый  перстень  и  крупные  сум¬
мы  денег  (в  20  и  50  тысяч  рублей).
 Место  графа  Александра  Романовича  Воронцова  занял  Гаври¬
ил  Романович  Державин,  с  1793  года  принявший  пост  президента
Коммерц-коллегии.  Между  Державиным  и  Воронцовым  в  целом
поддерживались  дружеские  отношения.  Державин  был  близок  и
к  другим  Воронцовым:  графу  Ивану  Ларионовичу  Воронцову,
княгине  Е.Р.  Дашковой,  графу  Артемию  Ивановичу  Воронцову.
Семену  Романовичу  Воронцову,  послу  России  в  Англии,  поэт  по¬
слал  «Гимн  на  изгнание  французов»,  на  что,  естественно,  полу¬
 91

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 чил  благосклонный  отзыв  из  Лондона.  С.  Р.  Воронцов  даже  издал
английский  перевод  этого  гимна,  поскольку,  как  оба  считали,  «не
будет  неприятно  Британцам  увидеть  на  их  языке  наши  пиити¬
ческие  произведения».
 Знакомый  со  многими  деятелями  французского  просвещения,
граф  А.Р.  Воронцов  занимался  и  литературной  деятельностью.
В  1756  году  журнал  «Ежемесячные  сочинения»  печатал  переводы
с  французского  четырнадцатилетнего  Александра  Воронцова,  в  том
числе  произведение  Вольтера  «Мемнон,  желающий  быть  совершен¬
но  разумным».  В  этих  трудах  автор  пытался  рассуждать  о  мораль¬
но-этических  отношениях  в  обществе,  касался  некоторых  философ¬
ских  проблем.  Вероятно,  сложившиеся  уже  тогда  нравственные
понятия  молодого  человека  остались  у  него  неизменными  на  всю
дальнейшую  жизнь.  Кроме  своей  незаконченной  автобиографии,
напечатанной  в  «Архиве  князя  Воронцова»,  Александр  Романович
оставил  после  себя  и  несколько  трудов  историко-правового  харак¬
тера,  опубликованных  в  «Чтениях»  Московского  общества  истории
древностей  российских,  например:  докладная  записка  Императо¬
ру  Александру  I  «Примечания  на  некоторые  статьи,  касающиеся
до  России»  (опубликовано  в  1859  г.),  «Примечания  о  правах  и
преимуществах  Сената»  (1864  г.).
 Граф  А.Р.  Воронцов  поддерживал  переписку  с  очень  многими
людьми  своего  времени  и  своего  круга.  В  числе  адресатов  его  пи¬
сем  значились  H.A.  Львов,  Г.Р.  Державин,  А.Н.  Радищев  (всем
троим  граф  оказывал  всевозможное  покровительство),  Государи
Императоры,  родственники,  сенатор  граф  П.В.  Завадовский,  кан¬
цлер  князь  A.A.  Безбородко,  дипломат  граф  А.И.  Морков,  сенатор
И.П.  Елагин,  сенатор  Д.П.  Трощинский,  статс-секретарь  A.B.  Хра¬
повицкий,  И.В.  Страхов  и  другие  лица.
 Последняя  служба  (во  главе  Министерства  иностран¬
ных  дел).  Император  Павел  Петрович  приглашал  графа  Алек¬
сандра  Романовича  вновь  вступить  на  государственную  службу,  но
тот  отказался  и  до  конца  правления  Императора  оставался  верен
своему  Андреевскому.
 Возвращение  графа  А.Р.  Воронцова  в  столицу  состоялось  лишь
при  Императоре  Александре  Павловиче.  По  воспоминаниям
А.  Чарторижского,  граф  «снова  появился  в  Петербурге,  окру¬
 92

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 женный  той  же  славой,  какой  пользовался  при  Екатерине  и  ко¬
торая  еще  увеличилась,  благодаря  его  разумному  поведению  и
продолжительному  отстранению  от  дел».
 Принято  считать,  что  Воронцов  не  смог  ужиться  с  молодым
окружением  Императора  и  воспринять  их  идеи,  а  потому,  остав¬
шись  неизменным  во  взглядах,  окончательно  покинул  Петербург.
Однако  в  изложении  А.  Чарторижского  история  выглядит  совер¬
шенно  иной  и  представляет  графа  вполне  в  соответствии  с  его
умом  и  характером.
 «Граф  не  присоединился  к  старым  министрам,  которые  по
познаниям  и  образу  мыслей  большей  частью  стояли  ниже  его;  к
тому  же  для  предоставления  ему  места  министра  пришлось  бы
удалить  кого-нибудь  из  них.  Он  занял  более  высокое  положение,
взяв  на  себя  роль  посредника  между  новыми  идеями  Императо¬
ра  и  старой  русской  рутиной  и  умерителя  тех  преобразований,
которые,  как  он  предвидел,  должны  были  проистечь  из  стремле¬
ний  молодого  Императора.  Он  был  очень  доволен,  что  благодаря
такому  положению  мог  в  одно  время  и  уступать  желаниям  Госу¬
даря,  и  направлять  их,  и  этим  самым  обеспечить  себе  царскую
милость  и  власть.  Он  стал  на  сторону  молодых,  а  старых  предос¬
тавил  их  собственной  судьбе,  зная,  что  во  всякой  новой  органи¬
зации  за  ним  будет  обеспечено  первое  место».
 Действительно,  молодой  Император  в  день  своей  коронации
утвердил  Александра  Романовича  в  чине  действительного  тайно¬
го  советника  1-го  класса.  2  мая  1801  года  граф  был  пожалован  в
кавалеры  высшего  российского  ордена  —  Святого  апостола  Анд¬
рея  Первозванного,  а  8  сентября  1802  года  —  в  канцлеры.
 Одним  из  первых  документов,  представленных  графом  Ворон¬
цовым  новому  Императору,  стала  записка  «Грамота  Российско¬
му  народу»,  поданная  на  рассмотрение  Императору  в  1801  году.
В  ней  Александр  Романович  сетовал  на  некоторые  ограничения
в  правах  дворянства  того  времени  и  советовал  Императору  про¬
явить  в  этом  вопросе  больше  уступчивости.
 Тем  не  менее  Государя  окружало  уже  новое  поколение.  И
Александр  I  создал  нечто  подобное  некоему  тайному  совету  из
лиц,  которых  считал  своими  друзьями  и  единомышленниками.
Ядро  этого  «Негласного  комитета»  составили  князь  A.A.  Чарто¬
 93

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 рижский,  граф  П.А.  Строганов,  H.H.  Новосильцев  и  граф  Вик¬
тор  Павлович  Кочубей.  Все  они  были  связаны  давней  дружбой  и
желанием  не  оставлять  Императора  одного  в  борьбе  за  желанные
реформы.
 Следствием  «реформ»  стало  удаление  из  правительства  неугод¬
ных  персон.  Еще  до  коронации  Александра  в  Москве  произошла
отставка  графа  П.А.  Палена,  судьбу  которого  вскоре  разделил  граф
Н.И.  Панин.  Место  графа  Палена  занял  граф  В.П.  Кочубей.  Но
графа  А.Р.  Воронцова  такие  перестановки  не  касались.
 Секретарь  Александра  I  Новосильцев  стал  бывать  у  него  в
доме,  приобрел  доверие  и  откровенно  высказывал  ему  свои  мыс¬
ли.  В  это  время  в  Петербург  из  Англии  приехал  брат  канцлера
граф  Семен  Романович  Воронцов,  что  укрепило  отношения  Алек¬
сандра  Романовича  с  окружением  Императора.  Либерально  на¬
строенный  Семен  Романович  повлиял  на  брата  в  смысле  сочув¬
ствия  к  тем  преобразовательным  планам,  которые  уже  начали
принимать  ясные  очертания  в  уме  Императора.
 Впрочем,  по  мнению  A.A.  Чарторижского,  и  «сам  граф  Алек¬
сандр  не  был  противником  некоторых  либеральных  идей;  по  сво¬
им  природным  склонностям  он  способен  был  и  воспринять  их,
и  сочувствовать  им.  В  нем  осталась  закваска  той  старой  либераль¬
ной  русской  аристократии,  которая  хотела,  призывая  на  престол
еще  Императрицу  Анну,  ограничить  ее  власть».
 Александр  Романович  рассказывал,  что,  путешествуя  в  моло¬
дости  по  Европе  и  попав  в  Варшаву  в  царствование  короля  Ав¬
густа  III,  он  не  мог  представить  для  себя  и  для  своего  Отечества
ничего  более  разумного  и  более  благодетельного,  как  если  бы
Россия  стала  тем  же,  чем  была  в  то  время  Польша,  а  ее  под¬
данные  получили  те  же  права  и  преимущества,  какими  пользо¬
вались  поляки.
 С  тех  пор  сенат  приобретал  в  глазах  графа  А.Р.  Воронцова
все  большее  значение  и,  казалось,  даже  стал  для  него  «идеей
фикс».  Сенат  представлялся  ему  тем  средством,  той  основой  и
тем  возможным  источником,  который  может  производить  лю¬
бые  благие  преобразования  без  каких-либо  опасностей  для  го¬
сударства.  В  1802  году  Александр  Романович  представил  Импе¬
ратору  свою  «Записку  о  России  в  начале  нынешнего  века»,
 94

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 излагавшую  его  проект  преобразования  сената  и  Непременного
совета.  Это  преобразование  представлялось  ему  делом  первосте¬
пенной  важности  тем  более,  что  со  времен  своего  образования
Петром  I  в  1711  году  сенат  превратился  практически  в  пустое
слово,  растерял  свои  права  и  состоял  преимущественно  из  лю¬
дей,  уставших  от  деловой  жизни  и  желающих  удалиться  на
покой,  а  потому  неспособных  ни  к  какому  действию.
 Нерешительность  молодого  Императора  начинала  вызывать
тревогу  за  реформы.  Александр  Павлович  был  воспитан  в  двой¬
ной  школе  —  с  одной  стороны,  просвещенного  абсолютизма,  а  с
другой  —  военного  деспотизма  —  ив  своих  мечтах  о  роли  бла¬
годетельного  государя  никак  не  мог  выбрать  нужной  опоры.  «Тай¬
ный  совет»  и  оба  брата  Воронцовы  условились  прямо  воздейство¬
вать  на  него,  для  чего  собрались  на  обед  у  графа  П.А.  Строганова
и  пригласили  туда  Императора  и  Императрицу.  Начало  разгово¬
ру  было  положено  лондонцем  Семеном  Романовичем,  обладав¬
шим  способностью  производить  впечатление  своими  речами.
Вместе  с  братом  он  убеждал  Императора  Александра  восстано¬
вить  авторитет  сената  и  через  него  приступить  к  осуществлению
перемен  в  государстве.
 Доводы  братьев  Воронцовых  имели  успех.  Государь  предло¬
жил  «Сенатской  партии»  самой  разработать  проект  реформы
сената.  Кроме  графа  А.Р.  Воронцова,  к  этому  делу  подключились
граф  П.В.  Завадовский,  Г.Р.  Державин,  Н.С.  Мордвинов,  князь
П.А.  Зубов  и  др.
 Вскоре  появился  Императорский  указ,  восстанавливающий  и
расширяющий  права  сената,  высшего  административного,  судеб¬
ного  и  контролирующего  органа  государственного  правления.
Кроме  подтверждения  прежних  прав,  сенату  предоставлялись  и
новые:  он  получил  право  всеподданнейших  представлений,  все
министерства  были  обязаны  представлять  в  сенат  подробные  от¬
четы,  за  сенатом  была  оставлена  власть  Верховного  суда,  но  он
был  освобожден  от  обязанностей  исполнительной  власти.  Вводил¬
ся  принцип  несменяемости  сенаторов  и  безапелляционности  ре¬
шений  сената.  Сенату  предоставлялось  право  назначения  на  все
административные  должности,  кроме  самых  высших  —  мини¬
стров  и  губернаторов,  на  которые  сенат  мог  лишь  выдвигать  сво¬
 95

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 их  кандидатов.  Казалось,  что  был  сделан  первый  шаг  к  установ¬
лению  в  стране  народного  представительства.
 В  1802  году  указ  о  правах  сената  был  опубликован.  Главные  го¬
сударственные  учреждения  были  поставлены  в  новые  условия.
Появилось  верховное  учреждение,  целью  которого  должно  было
стать  объединение  работы  всех  ведомств,  выработка  новых  законов
и  преобразование  уже  существующих,  контроль  и  надзор  за  веде¬
нием  всех  дел.  Сенат  в  новом  своем  качестве  должен  был  если  и  не
устранить  самовластие  императора,  то,  по  словам  графа  П.А.  Стро¬
ганова,  «уменьшить  зло,  которое  может  произойти  от  различия  в
способностях  тех,  кто  стоит  во  главе  государства».  Однако  рефор¬
ма  оказалась  половинчатой.  Сенат  по-прежнему  оставался  в  полной
зависимости  от  власти  самодержца.  Первая  же  его  попытка  испра¬
вить  указ  о  военной  службе  дворян  была  пресечена  Александром,
чем  «право  всеподданнейших  представлений»  было  окончательно
погребено.  Не  осуществились  и  другие  права  сената,  например
проверка  министерских  отчетов.
 Приступая  к  реформам,  власть  нуждалась  в  исполнительных
органах,  деятельных  и  приспособленных  к  проведению  в  жизнь
ее  предначертаний.  Такими  органами,  по  примеру  европейских
стран,  должны  были  стать  министерства.  Манифестом  от  8  сен¬
тября  1802  года  Александр  I  учредил  восемь  отдельных  мини¬
стерств  (военное,  морское,  иностранных  дел,  внутренних  дел,
финансов,  коммерции,  юстиции  и  народного  просвещения),  оп¬
ределил  область  работы  каждого  с  целью  увеличить  ответствен¬
ность  главных  государственных  чиновников.  Таким  образом  за¬
вершалась  организация  бюрократической  системы  управления,  с
обеспечением  для  монарха  возможности  лично  руководить  ходом
государственных  дел  через  министров,  им  же  назначаемых,  пе¬
ред  ним  ответственных  и  с  ним  непосредственно  связанных  в
порядке  личных  докладов  и  повелений.  Предполагалось,  что  од¬
новременно  удастся  сократить  бесчисленные  случаи  взяточниче¬
ства  и  хищений,  охвативших  страну.
 И  первым  в  истории  Российской  империи  главою  Министер¬
ства  иностранных  дел  стал  граф  Александр  Романович  Воронцов,
с  осени  1802  года  пожалованный  званием  министра.  Старый  друг
А.Р.  Воронцова  граф  П.В.  Завадовский  получил  пост  министра
 96

^  ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 народного  просвещения.  Первым  министром  внутренних  дел  стал
граф  В.П.  Кочубей.
 Кроме  многих  европейских  стран,  Россия  имела  тогда  постоян¬
ные  дипломатические  отношения  с  Северо-Американскими  соеди¬
ненными  штатами  и  Османской  империей.  В  то  время  относитель¬
ных  перемирий  Россия  придерживалась  пассивной  внешней
политики,  соответствующей  характеру  и  желаниям  Императора.
Внешняя  политика  была  той  сферой  деятельности  государства,  где
прерогативы  Государя  оберегались  особенно  тщательно.  Главным
узлом  европейской  политики  являлась  борьба  за  главенство  в  Евро¬
пе  между  Англией  и  Францией.  В  этой  ситуации  России  предсто¬
яло  сделать  свой  выбор.
 В  1804  году  граф  А.Р.  Воронцов  составил  подробный  доклад  о
политической  ситуации  в  Европе.  По  его  мнению,  России  следо¬
вало  объединиться  с  Англией  и  создать  противовес  все  более  и
более  усиливавшейся  власти  Наполеона  Бонапарта.  В  конце  кон¬
цов  такой  союз  образовался,  и  в  марте  1805  года  была  подписа¬
на  союзная  декларация  между  Россией  и  Англией  об  установле¬
нии  мира  в  Европе.
 Между  тем  старая  болезнь  канцлера  (он  страдал  геморроем)
стала  все  чаще  напоминать  о  себе.  Дело  дошло  до  того,  что  фран¬
цузского  генерала  Гедувиля  министр  А.Р.  Воронцов  принимал
лежа  в  постели.  Наконец  Александр  Романович  был  вынужден
написать  прошение  об  отпуске,  заявив,  что  здоровье  его  требует
временного  отдыха.  Он  намеревался  удалиться  от  дел  лишь  вре¬
менно,  но  Александр  I  приготовлял  все  к  окончательному  уходу
графа  А.Р.  Воронцова.
 В  январе  1804  года  граф  получил  отпуск  «на  сколько  ему  угод¬
но»  и  уехал  в  свою  владимирскую  усадьбу  Андреевское.  Дорога  в
Андреевское,  естественно,  лежала  через  Москву,  где  Александр
Романович  владел  большим  домом  на  Знаменке,  доставшемся  ему
от  отца.  Впоследствии  владельцем  усадьбы  стал  князь  Сергей
Иванович  Гагарин,  а  затем  его  дочь  М.С.  Бутурлина  (затем  в  зда¬
нии  помещались  частные  учебные  заведения,  а  ныне  располага¬
ется  детская  школа).
 Оставаясь  номинально  министром,  он  оставил  своим  замести¬
телем  князя  A.A.  Чарторижского,  и  это  мнение  Воронцова  совпа-
 4 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы 	yj
 и  Воронцовы-Дашковы»

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ло  с  желанием  Императора.  По  словам  Адама  Адамовича,  «кан¬
цлер  обещал  часто  писать  мне  и  наставлять  своими  советами.
Действительно,  он  завел  со  мной  обширную  переписку,  которая
меня  очень  тронула,  как  доказательство  его  дружбы  ко  мне».  По
распоряжению  Императора  к  Воронцову,  дабы  окончательно  не
отлучать  министра  от  дел,  были  приставлены  помощники:  архи¬
вариус,  переводчик,  ездовой.
 Последние  дни  и  кончина.  Канцлер  Воронцов  уезжал  из
Петербурга  с  уверенностью,  что  возвратится,  но  не  прошло  и
года,  как  состояние  его  здоровья  заставило  его  изменить  свое
намерение.  Силы  так  быстро  покидали  уже  немолодого  канц¬
лера,  что  он  почти  перестал  выезжать  куда-либо  и  лишь  дваж¬
ды  в  году  проделывал  путь  из  Москвы  в  свое  любимое  Андреев¬
ское,  где  по-прежнему  проводил  большую  часть  года.
 К  этому  времени  относится,  видимо,  последнее  записанное
свидетельство  о  графе  А.Р.  Воронцове.  Оно  принадлежит  князю
И.М.  Долгорукову,  в  1802  году  назначенному  губернатором  во
Владимир  на  Клязьме.  В  своих  мемуарах  «Капище  моего  сердца»
он  следующими  строками  обмолвился  о  графе  Александре  Рома¬
новиче,  помогшем  Долгорукову  справедливо  решить  одно  служеб¬
ное  дело:  «Я  не  имел  никогда  чести  ни  зависеть  от  него,  ни  даже
быть  вхож  к  нему  в  дом,  но  по  одному  случаю  удалось  ему  ока¬
зать  мне  услугу,  которой  я  забыть  не  должен.  Достигши  глубо¬
кой  старости...  он  приехал  окончить  недужную  и  мрачную  жизнь
свою  в  богатое  поместье  родовое,  состоящее  во  Владимирской
губернии.  Тогда  я  был  там  губернатором  и  вменял  себе  в  обязан¬
ность  ездить  к  нему,  как  к  барину,  что  называется,  на  поклон,
раза  два  в  год.  Он  всегда  принимал  меня  очень  учтиво,  но  холод¬
но,  потому  что  он  был  самого  мизантропического  свойства,  а
женщин  вовсе  терпеть  не  мог.  Владимирская  губерния  вся  была
ему  знакома,  потому  что  отец  его  несколько  лет  был  в  ней  гене¬
рал-губернатором  при  Екатерине  и  наполнил  ее  своими  креату¬
рами  [ставленниками.  —  В.  А.],  а  сам  он,  будучи  еще  сенатором,
ревизовал  ее.  По  сим  отношениям  все  чиновники  в  губернии  и
дела  их  были  ему  известны...  Я  для  сохранения  его  в  памяти
моей,  поместил  здесь  сии  строки  в  честь  и  похвалу  правосудно¬
му  свойству  графа  Воронцова.  По  смерти  его  долго  спустя,  я  имел
 98

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 неприятное  поручение  от  государя  Императора,  не  знаю  по  ка¬
кой-то  придворной  сплетне,  опечатать  все  его  бумаги  и  дела  и  все,
что  найду  письменного,  отправить  по  почте  в  Питер,  вместе  с  его
домоправителем,  и  я,  при  исполнении  сего  крутого  повеления,
всячески  старался  смягчить  суровость  оного  благоприятными  по¬
ступками  со  всеми,  оставшимися  после  него  в  доме  доверенны¬
ми  лицами  в  управлении  его  имения».
 Развитию  тяжелого  заболевания  графа  Александра  Романови¬
ча  —  судя  по  всему,  он  страдал  хроническим  геморроидальным
расстройством  кишечника,  —  несомненно,  способствовал  мало¬
подвижный  образ  жизни,  большая  занятость  умственным  трудом
и  многие  часы,  проводимые  им  за  бумагами.
 Один  из  наиболее  близких  к  графу  людей,  граф  П.В.  Завадов-
ский  писал  его  брату  Семену  Романовичу:  «...письменная  рабо¬
та  —  элемент  его  [Александра  Романовича.  —  В.  А.]  ;  никаки¬
ми  убеждениями  нельзя  из  неумеренности  сидеть  над  бумагою
даже  до  мелочей;  сам  и  секретарь,  сам  и  экспедитор,  не  под¬
чиняется  правилу:  de  minimis  non  curat  praetor  [«претор  не  за¬
нимается  мелочами».  —  В.  А.].  Я  часто  нападал  на  него,  что,
изнуряя  себя,  вредит  тем  службе,  в  которой  заменить  его  не¬
кем;  но  успех  был  одинаков,  как  у  голодного  отнимать  люби¬
мый  кусок  изо  рта...»
 Последнее  обострение  болезни  началось  ехце  в  Петербурге,  в
январе  1802  года  Александр  Романович  писал  тогда  своему  уп¬
равляющему:  «...Меня  в  болезни  моей  лучшие  доктора  пользуют.
Государь  их  ко  мне  присылает,  и  по  уверениям  надеюсь  скоро
поправиться».
 Кризис,  к  счастью  закончившийся  благополучно,  наступил  в
конце  1802  года.  Граф  писал  о  нем:  «Я  отчаянно  был  болен  ли¬
хорадкою,  потом  оказался  у  меня  нарыв,  который  по  времени
хотя  и  сам  прорвался,  однако  же  не  можно  было  обойтись  без
операции.  Рана  сколь  опасна  ни  была,  благодаря  Богу,  теперь
подживает.  От  сих  перемен  болезней  я  такую  чувствую  в  себе
слабость,  что  не  надеюсь  скоро  оправиться,  а  кольми  паче  выез¬
жать  со  двора».  Как  бы  продолжая  графа,  П.В.  Завадовский  пи¬
сал  в  марте  1803  года  С.Р.  Воронцову:  «Брат  твой  пока  не  вы¬
здоровел  совершенно,  я  нападал  на  него,  что  в  крайнем  своем
 99

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 бессилии  предается  труду  в  излишестве;  не  всегда,  а  иногда  вни¬
мал  моему  совету,  но  теперь,  как  стал  на  ноги  заново,  нет  нуж¬
ды  перечить  ему  во  вседневных  упражнениях...  не  дорожит  сво¬
им  местом  и  видов  взять  покой  от  себя  не  отдаляет.  Он  един  для
руля  государственного,  един  и  для  меня  здесь;  не  стало  бы  его,  я
бы  ни  минуты  не  остался  в  настоящем  кругу.  Болезнь  его  гото¬
вила  меня  к  этому.  Полагай  своим  счастьем,  что  не  был  сопри-
сутствован  иной;  паче  всякого  чаяния,  он  восстал  от  смертного
одра.  Обыкновенно  после  жестокой  болезни  люди  превращают¬
ся  в  скелет,  но  в  нем  свежие  силы  и  на  вид  помолодел».  Следую¬
щее  письмо  графа  Завадовского  было  отправлено  уже  в  сентябре
1803  года.  «Избавление  от  болезни  отчаянной  не  возвратило  брату
твоему  прежнего  здоровья.  Действие  гумороида,  вскоре  присту¬
пившего  и  не  унимающегося  во  многие  месяцы,  весьма  истоще-
вает  его  силы.  При  всем  том  он  занимается  делом  и  выезжает.
Но  устал,  оттого  по  несколько  раз  в  день  в  постелю  вводит.  Сло¬
вом:  дух  бодр,  плоть  же  немощна.  Посему,  а  может  быть  по
предвидению  вещей,  он  решился  твердо  отойти  от  дел  и  выехать
отсюда  [из  Петербурга.  —  В.  А.]  в  будущем  генваре,  полагая,  что
свобода  и  жизнь  деревенская  укрепят  его  тело.  Ничем  нельзя
поколебать  его  решимости:  на  все  резоны  он  возражает  своим
одним,  что  он  уверен  в  своей  смерти,  если  отсюда  не  выедет,  так
как  и  в  надежде  оправиться  в  деревне.  Перечить  сей  мысли  —
было  бы  отымать  у  человека  утешение,  его  питающее».
 В  конце  февраля  1804  года  граф  Воронцов  прибыл  из  Петер¬
бурга  в  Москву,  а  18  марта  уже  переехал  на  жительство  в  Ан¬
дреевское.  Последнюю  свою  зиму  1804/05  года  Александр
Романович  провел  в  Москве.  Стараниями  брата  Семена  Рома¬
новича  к  нему  из  Англии  был  прислан  медик  доктор  Кир,  бе¬
зотлучно  находившийся  при  больном.  Александр  Романович
заканчивал  жизнь  в  одиночестве.  Брат  С.Р.  Воронцов  продолжал
пребывать  послом  России  в  Англии  и  после  1802  года  не  был  в
России.  Две  старших  сестры  графа  Александра  —  Мария  и  Ели¬
завета  —  к  тому  времени  скончались,  а  младшая,  любимая  Ека¬
терина  (княгиня  Е.Р.  Дашкова),  пребывала  в  своем  Троицком
под  Серпуховом.  Последний  раз  они  виделись  зимой  1805  года
в  Москве.
 100

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  конце  октября  Александр  Романович  намеревался  вернуть¬
ся  на  зиму  в  Москву  и  уже  отправил  туда  из  Андреевского  пер¬
вый  небольшой  обоз  и  часть  дворовых  людей.  Однако  неожидан¬
но  началась  сильная  слабость.  9  ноября  граф  впервые  за  три
последних  месяца  вышел  на  воздух  и  попробовал  проехаться  в
повозке,  после  чего  слег  в  постель  на  три  часа  из-за  непомерной
слабости.  Опасаясь  расстроить  близких,  граф  писал  всем  в  своих
письмах,  что  вот-вот  прибудет  в  Москву,  и  просил  не  приезжать
к  нему  в  усадьбу.  Душеприказчик  графа  Воронцова  его  секретарь
Захар  Николаевич  Посников  писал  в  то  время:  «Я  не  распрост¬
раняюсь  много  о  теперешнем  состоянии  здоровья  графского:  оно
очень  плохо...  то  истина;  видно,  так  Богу  угодно».  Как  и  сам  боль¬
ной,  Посников  просил  не  сообщать  о  тяжести  ситуации  княгине
Дашковой,  но  распорядился  известить  о  здоровье  графа  ее  сына
князя  Павла  Михайловича  Дашкова  и  внучатого  племянника  гра¬
фа  Петра  Андреановича  Дивова.  Свое  последнее  письмо  Алек¬
сандр  Романович  начал  28  ноября  1805  года  и  писал  в  нем:
«В  успокоение  твое  о  теперешнем  состоянии  моего  здоровья  ска¬
жу,  что  теперь  другой  день  я  чувствую  себя  гораздо  лучше,  и  так
тебе  не  надобно  слишком  беспокоиться  об  моей  болезни,  она  со¬
стояла  единственно  в  сильной  слабости,  которая  кажется  понем¬
ногу  проходить  начинает...  и  я  ласкаюсь,  с  помощью  Божиею  оп-
равясь  от  слабости  своей,  приехать  в  Москву...»  В  приписке  к
письму  от  1  декабря  граф  еще  раз  просил  убедить  сестру  Екате¬
рину  не  ездить  к  нему  в  Андреевское  и  надеялся  в  конце  декаб¬
ря  или  начале  января  заняться  делами.
 Спустя  двое  суток  его  не  стало.  Последние  дни  Александр
Романович  почти  ничего  не  ел  и  был  настолько  слаб,  что  говорил
только  шепотом,  и  то  очень  мало.  «Перед  самою  кончиной  он
силился  что-то  сказать  доктору,  но  не  смог  и  в  ту  же  минуту,
выслав  всех,  скончался  самым  спокойным  образом  без  всяких
движений  или  конвульсий...»  Граф  Александр  Романович  Ворон¬
цов  скончался  в  своем  доме  в  Андреевском  3  декабря  1805  года
поутру  в  11  часов  (в  литературных  источниках  датой  смерти
 А.Р.  Воронцова  ошибочно  считается  2  декабря.  —  В.  А.).  Его
похороны  состоялись  в  среду  6  декабря  и  совершались  согласно
духовному  завещанию  графа,  в  котором  говорилось:  «  1  )  Похоро¬
 101

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ны  сделать  без  всякой  церемонии,  не  звать  ни  архиерея  и  нико¬
го  из  духовных.  Сей  обряд  могут  выполнить  здешние  три  священ¬
ника  с  причетом,  да  разве  двух  попов  из  Алексина  [соседнего
села.  —  В.  А.]  пригласить...  2)  Тело  мое  положить  в  Андреевс¬
кой  церкви;  покрывало,  потому  что  из  оного  ризы  делаются,  ку¬
пить  на  богатой  парче,  столько,  чтоб  стало  на  ризы  и  стихарь...»
По  благословению  архиерея  на  погребение  все-таки  прибыл  свя¬
щенник  из  владимирского  Дмитриевского  собора.  Управляющий
 В. 	Трехсвятский  так  описывал  похороны  бывшего  канцлера  и
министра:  «Вынос  и  отпевание  было  при  протопопе  Владимирс¬
кого  Дмитриевского  собора,  при  священниках  Матренинских  и
Алексинских.  Гроб  сделан  дубовый,  обитый  черным  бархатом  и
богатою  покрыт  парчою...  Тело  несли  князь  Павел  Михайлович,
Захар  Николаевич,  Александр  и  Николай  Афанасьевичи  Рагози¬
ны,  Николай  Алексеевич  Воронцов,  Петр  Андреанович  Дивов  и
соседи  здешние...  Князь  чрезвычайно  плакал  и  все  родственники
и  протчие  провожавшие  много  плакали.  Всех  деревень  крестья¬
не  на  сей  плачевный  случай  собрались  из  коих  во  время  препро¬
вождения  тела  от  самого  балкону  до  церкви  составилась  перш-
пектива  по  обеим  сторонам  рядов  в  десять;  все  они  в  знак
глубочайшего  сожаления  и  последнего  прощания  кланялись  гро¬
бу  до  земли  с  рыданием;  все  домашние  и  дворовые  люди  неутеш¬
но  плакали...»
 Спустя  пятьдесят  пять  лет  над  склепом  покойного  иждивением
его  внучатого  племянника  светлейшего  князя  Семена  Михайлови¬
ча  Воронцова  была  положена  мраморная  плита  с  вырезанным  на
ней  латинским  крестом  —  работа  скульптора  Руфинони  —  и  над¬
писью:  «Граф  Александр  Романович  Воронцов.  Родился  4  сентяб¬
ря  1741  года.  Скончался  3  декабря  1805  года.  Усердием  внуков:
К.  С.М.  и  К.  М.В.  Воронцовых.  1860».  Вокруг  плиты  возвели  невы¬
сокую  оградку,  сделанную  на  чугунолитейном  и  механическом  за¬
воде  Ф.К.  Сан-Галли,  основанном  в  Петербурге  в  1853  году.  В  из¬
головье  стояло  высокое  деревянное  распятие,  на  котором  был
изображен  еще  не  умерший  Христос.  Рядом  с  храмом  располага¬
лось  великолепное  надгробие  над  могилой  Франсуа  Лафермьера,
друга  графа  А.  Р.  Воронцова,  поэта  и  либреттиста  Д.  Бортнянского,
создателя  театра  в  Андреевском.
 102

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Подводя  итог  жизни  своего  старого  друга,  граф  П.В.  Завадов-
ский  писал  графу  Семену  Романовичу  Воронцову:  «Прошу  Бога,
да  укрепит  твой  дух  понести  рок,  пришедший  не  без  предвере-
ния:  ибо  покойник  не  таил  своих  ощущений,  что  жизненная  сила
гаснет  в  нем,  и  спокойно  взирал  на  близившуюся  к  нему  смерть.
,куша  его  не  покидала  своей  деятельности  до  самой  вечной  точ¬
ки...  Приведу  строку,  которой  кончил  он  последнее  письмо  ко
мне:  «дела  и  самого  себя  предаю  Провидению».
 Родовая  усадьба  Андреевское.  Графу  А.Р.  Воронцову  при¬
надлежало  несколько  дач  и  усадеб  (например,  дача  Мурзинка  за
Охтой  под  Петербургом).  Однако  в  наибольшей  степени  жизнь
Александра  Романовича  и  многих  других  Воронцовых  была  тес¬
но  связана  с  их  самой  известной  родовой  вотчиной  —  усадьбой
Андреевское.  Обширные  документальные  сведения,  сохранивши¬
еся  об  этой  усадьбе,  позволяют  представить  как  ее  саму,  так  и
жизнь  ее  обитателей.  Андреевское  было  замечательным  приме¬
ром  мира  русской  дворянской  усадьбы  XVIII  столетия.  Мира  дав¬
но  исчезнувшего,  но  оставившего  неизгладимый  след  в  душах
многих  поколений!
 Родовая  вотчина  графов  Воронцовых  усадьба  Андреевское  рас¬
полагалась  в  120  верстах  от  Москвы  на  берегу  владимирской
речки  Пекши.  В  отличие  от  большинства  других  (продававших¬
ся,  делившихся,  закладывавшихся,  отдававшихся  в  приданое)
вотчин  Андреевское,  став  однажды  воронцовским,  оставалось  во
владении  рода  до  самой  национализации,  то  есть  в  течение  це¬
лых  полутора  столетий.  Эта  неизменная  принадлежность  одно¬
му  роду  стала  главной  и  определяющей  чертой  усадьбы.
 Своему  появлению  на  свет  название  «Андреевское»  было  обя¬
зано  древнему  вотчиннику  окрестных  земель,  стольнику  Андрею
Федоровичу  Нарышкину.  В  числе  принадлежавших  ему  деревень
Матренинской  волости  (прежнее  село  Матренино  ныне  неспра¬
ведливо  называют  Рощино)  была  небольшая  деревушка  Бузино,
стоящая  на  правом  берегу  речки  Нергель  у  самого  впадения  ее  в
Пекшу.
 В  самом  начале  XVIII  столетия  А.Ф.  Нарышкин  решил  возве¬
сти  в  Бузине  церковь  в  честь  своего  небесного  покровителя  апо¬
стола  Андрея  Первозванного.  Разрешение  на  строительство  было
 103

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 подтверждено  благословенной  грамотой  тогдашнего  патриарше¬
го  местоблюстителя  митрополита  Стефана  Яворского.  Деревян¬
ный  храм  построили  быстро:  его  освящение  состоялось  уже  в
1703  году.
 Спустя  примерно  полвека  матренинские  земли  в  качестве
приданого  супруги  перешли  в  собственность  будущего  первого
владимирского  наместника  графа  Романа  Ларионовича  Воронцо¬
ва.  Рядом  с  Бузином  он  возвел  небольшой  двухэтажный  камен¬
ный  дом  и  стал  устраивать  вокруг  него  свою  усадьбу.  Видимо,
тогда  и  появилась  мысль  перенести  церковь  из  Бузина  поближе
к  господскому  дому.  Со  временем  эта  задумка  преобразовалась  в
желание  возвести  при  усадьбе  каменный  храм,  что  и  было  сдела¬
но  в  1772  году.  Новый  пятикупольный  храм  с  колокольней  ока¬
зался  одним  из  первых  каменных  храмов  в  губернской  провин¬
ции.  Его  освятили  в  1799  году,  добавив  к  главному  престолу  еще
и  дополнительный  —  в  честь  Святых  благоверных  князей  Бориса
и  Глеба.  Храм  был  построен  симметрично  господскому  дому  и
стал  одной  из  главных  частей  усадебного  комплекса.
 Судьба  прежней  деревянной  церкви  в  Бузине  неизвестна.  Ско¬
рее  всего,  ее  разобрали  за  ветхостью.  Согласно  распоряжению
Романа  Ларионовича  избы  крестьян  деревни  Бузино  были  пере¬
несены  ближе  к  новой  церкви  и  вместе  с  ней  образовали  село,
вскоре  получившее  название  «Андреевское».  Позднее  это  назва¬
ние  стало  обозначать  и  всю  воронцовскую  усадьбу.
 Почти  сто  лет  Андреевский  храм  не  имел  собственного  при¬
хода.  Окрестных  жителей  окормляли  священники  соседнего  Вос¬
кресенского  храма  из  села  Матренина.  В  «Ведомости  о  церкви
Воскресения  Христова  Покровской  округи  села  Матренина»  за
1861  год  было  записано:  «В  сем  приходе  есть  еще  в  селе  Андре¬
евском  ромовая  Церковь,  каменная,  вся  холодная,  во  имя  Апос¬
тола  Андрея  Первозванного,  с  приделом  в  трапезе  Св.  Мучени¬
ков  Благоверных  Князей  Бориса  и  Глеба,  построенная  предками
князя  Воронцова.  При  ней  имеется  такая  же  колокольня.  Рассто¬
янием  она  от  приходской  в  4-х  верстах.  Служение  в  ней  в  Вос¬
кресные  и  Праздничные  дни  прежде  совершалось  приходскими
священниками  по  чреде.  Ныне  же,  по  желанию  владелы^а  Ворон¬
цова  определен  к  оной  г^еркви  особый  Священник,  бывший  диа-
 104

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 кон  села  Матренина  Иван  Федоров  Спасский,  который  живет  в
каменном  весьма  поместительном  господском  флигеле  на  содер¬
жании  и  полном  обеспечении  Князя  Воронцова.  При  домовой  Ан¬
дреевской  г^еркви  находится  кладбище  в  самой  ограде  церковной,
где  полагались  иногда  некоторые  лиг^а  из  господского  дома  и
ныне  погребаются  по  распоряжению  местного  управляющего».
 По  плану  неизвестного  архитектора  скромный  барский  дом
расположили  поблизости  от  живописной  Пекши,  а  чтобы  в  по¬
ловодье  река  не  подмывала  берег,  для  нее  прокопали  новое  рус¬
ло.  Так  в  усадьбе  появился  большой  остров  —  продолжение  бу¬
дущего  усадебного  парка.
 Представление  о  первоначальном  облике  усадьбы  дает  письмо
графа  С.  Р.  Воронцова  к  своему  сыну.  Вспоминая  о  своем  посе¬
щении  Андреевского  в  январе  1760  года,  Семен  Романович  пи¬
сал:  «Я  припоминаю,  что  провел  там  4  или  5  дней.  Дом  был
весьма  заурядный,  с  небольшим  количеством  очень  плохой  ме¬
бели  и  с  тем,  что  только  называлось  садом,  поскольку  «садом»
называли  сад  с  бедным  огородом,  где  росло  несколько  плохих
яблонь  и  вишен.  Не  было  даже  намека  на  оранжерею  и  на  все
остальное,  что  окружает  дом;  службы,,  корпуса  для  прислуги,
конюшни,  каретные  сараи  —  все  это  было  невзрачным  и  жал¬
ким.  И  вдобавок  ни  единой  книги  в  доме...  Что  же  до  театра,
то  не  было  и  мысли  о  подобном...»
 Следует  напомнить,  что  в  то  время  в  усадьбе  не  было  и  церкви.
 В  апреле  1793  года,  когда  Александр  Романович,  получив  отпуск
и  покинув  Петербург,  уединился  в  усадьбе,  Е.Р.  Дашкова  писала
своему  младшему  брату  Семену:  «Врат  твой  живет  в  Матренине,
свободою  своею  предоволен  и  о  том  часто  ко  мне  пишет».  (Мат¬
ренино  —  соседнее  с  Андреевским  село,  центр  волости,  где  Алек¬
сандр  Романович  по  проекту  архитектора  H.A.  Львова  заложил
двухэтажный  каменный  храм  в  честь  Воскресения  Христова.  В  пе¬
реписке  Матренино  и  Андреевское  часто  оказываются  синонима¬
ми.  —  В.  А.)
 За  годы  жизни  в  Андреевском  граф  Александр  Романович  Во¬
ронцов  неузнаваемо  преобразил  его.  Прежде  всего  это  касалось
господского  дома  и  его  внутренних  помещений.  Прежний  отцов¬
ский  небольшой  двухэтажный  дом  совершенно  не  отвечал  по-
 105

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 требностям  бывшего  президента  коллегии  и  сенатора.  Удаление
от  Петербурга  не  означало  для  Воронцова  совершенной  переме¬
ны  образа  жизни.  Он  по-прежнему  хотел  не  испытывать  стесне¬
ния  в  помещениях,  хотел  иметь  роскошную  библиотеку,  портрет¬
ную  залу,  возможность  прогуливаться  по  благоустроенному  парку.
Кроме  того,  требовалось  где-то  разместить  и  все  имущество,  вы¬
везенное  из  дома  сенатора  в  Петербурге.
 Главный  андреевский  дом  при  Александре  Романовиче  был
совершенно  перестроен  и  получил  представительность  дворцо¬
вой  резиденции.  Главный  объем  здания  был  увеличен  вдвое,  и  в
нем  появилась  очень  большая  анфилада  (обычно  5—6  комнат).
 Въездной  аллеи  в  усадьбу  не  было.  Подъезд  к  дому  был  сбо¬
ку,  и  тогда  он  раскрывался  весь  на  фоне  расположенного  перед
дворцом  цветника.  Как  это  стало  случаться  в  конце  XVIII  века,
парки  перестали  быть  симметричны  господскому  дому.  Андре¬
евский  парк  —  пример  подобного  рода.  Его  главная  аллея,  раз¬
деляющая  регулярную  и  пейзажную  части,  совпадает  не  с  осью
дома,  а  со  служебным  флигелем.
 Андреевское  и  княгиня  Е.Р.  Дашкова.  Княгиня  Дашкова
хорошо  знала  свое  родовое  имение,  много  раз  бывала  в  нем  и
приложила  немало  труда  для  его  благоустройства.  Переписка  с
братом  Александром  Романовичем  и  собственные  воспоминания
по  поводу  Андреевского  не  только  раскрывают  историю  этой
дворянской  усадьбы,  но  и  проливают  свет  на  их  личную  жизнь.
 Время  первого  посещения  Андреевского  княгиней  Дашковой
неизвестно.  Возможно,  это  случилось  еще  при  жизни  ее  мате¬
ри.  После  кончины  последней  Екатерина  до  четырех-пяти  лет
воспитывалась  у  своей  бабушки  Федосьи  Сурминой,  и  та  могла
рассказывать  внучке  о  прежних  владениях  ее  деда.  Правда,  в  те
годы  усадьба  имела  очень  скромный  вид  и  совсем  не  походила
на  Андреевское  конца  1790-х  годов.
 После  ее  любимого  Троицкого  родовое  Андреевское  было  для
княгини  Е.Р.  Дашковой  самым  желанным  уголком.  Особенно
дорого  оно  стало  с  1793  года,  когда  там  постоянно  поселился
граф  Александр  Романович  Воронцов,  брат  княгини.
 Судя  по  переписке  Е.Р.  Дашковой  и  А.Р.  Воронцова,  между
Андреевским  и  Троицким  шел  постоянный  обмен  различными
 106

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 домашними  вещами,  продуктами  питания,  растениями  для  пар¬
ков  и  садов  и  т.  п.  Так,  в  одном  недатированном  письме  к  брату
Е.Р.  Дашкова  благодарила  его  за  какую-то  мебель,  сделанную  в
Андреевском,  а  в  письме  от  12  мая  1797  года  писала,  что  весьма
обязана  брату  за  апельсины,  горькие  капли  и  газеты  («les  oranges,
les  gouttes  ameres  et  les  gazettes»).
 Особенный  интерес  представляют  факты  пересылки  культур¬
ных  и  декоративных  растений  для  парков  и  оранжерей.  Изве¬
стно,  например,  что  в  феврале  1800-го  из  Троицкого  в  Андре¬
евское  с  оказией  были  посланы  семена  горчицы  («les  semences
de  moutarde»),  предназначенные  для  посадки,  а  ранней  весной
1801  года  княгиня  сообщала  из  Троицкого,  что  полученные
«ваши  кусты  будут  пересажены  в  кадку»  и  что  она  просит  при¬
слать  ей  «несколько  хохолков  или  растений  ананасов,  посколь¬
ку  у  нее  их  почти  не  осталось».  С  такой  же  просьбою  Екатери¬
на  Романовна  обращалась  к  брату  и  в  апреле  1805  года:
«...Кстати  о  Матренине,  не  прикажешь  ли  послать  мне  несколь¬
ко  ананасов;  мои  все  погибли».
 Можно  предположить,  что  княгиня  Дашкова  с  сестринской
заботой  опекала  никогда  не  имевшего  своей  семьи  Александра
Романовича.  Подтверждением  этому  является  ее  живое  участие
в  благоустройстве  жизни  любимого  брата.  Осенью  1794  года  кня¬
гиня  вернулась  на  жительство  в  Москву  и  в  отсутствие  брата  (тот
еще  был  в  Андреевском)  остановилась  в  его  московском  доме:
собственный  дом  Е.Р.  Дашковой  на  Никитской  еще  не  был  го¬
тов  к  зиме.
 В  летнее  время  общение  между  Александром  Романовичем  и  его
сестрой  становилось  исключительно  эпистолярным,  а  поездки  в
гости  друг  к  другу,  к  обоюдному  сожалению,  очень  редки.  В  нояб¬
ре  1801  года,  незадолго  до  своего  тезоименитства  княгиня  писала
в  Андреевское:  «За  дружеское  твое  письмо  всем  сердцем  тебя,
любезный  брат,  благодарю  и  конечно  сама  с  твоим  мнением  соглас¬
на,  что  мне  приятнее  б  было  24  число  [день  памяти  Святой  Вели¬
комученицы  Екатерины.  —  В.  А.]  проводить  с  тобою  в  Андреевс¬
ком.  Хотя  уважение,  которое  к  тебе  имеют,  и  польза,  которую  ты
можешь  принесть  Отечеству,  не  оценены,  но  я  боюсь,  что  здоровье  и
силы  телесные  твои  несоразмерны  трудам...»
 107

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Особенное  расположение  Екатерина  Романовна  оказывала
Андреевскому  и  его  садам.  Судя  по  описям  Андреевского  дома,
в  нем  существовала  так  называемая  «половина  княгини  Дашко¬
вой»,  где  та  размещалась  со  своими  слугами  и  спутниками  во
время  посещения  усадьбы.  В  том  же  1794  году  Е.Р.  Дашкова  на
несколько  дней  посетила  графа  Александра  Романовича  и  впо¬
следствии  писала  об  этом:  «...мне  не  терпелось  увидеть  брата,
графа  Александра.  Я  ехала  в  его  имение  через  Москву,  где  оста¬
новилась  лишь  на  несколько  дней...  Мой  приезд  был  для  брата
приятным  сюрпризом.  Но  мы  оба  чувствовали  необходимость
не  затягивать  мое  пребывание,  опасаясь,  что  окажется  невоз¬
можным  жить  и  принимать  друзей  в  моем  московском  доме,
если  комнаты  не  будут  приведены  в  порядок  до  заморозков.
Я  уехала  в  Москву  наблюдать  за  работами...  и  брат  хотел  по¬
следовать  за  мной  туда  же  раньше  обычного».
 Действительно,  Александр  Романович  в  тот  год  вернулся  в
Москву  уже  в  конце  ноября,  примерно  на  полмесяца  раньше
обычного.
 В  следующем,  1795  году  граф  Воронцов  и  княгиня  Дашкова
обменялись  визитами  и  побывали  в  имениях  друг  у  друга:  «Спу¬
стя  год  брат  приехал  ко  мне  в  Троицкое;  он  был  восхищен
моим  садом,  всевозможными  посадками  и  постройками,  кото¬
рые  я  там  произвела.  Когда  осенью  я  приехала  в  его  деревню
(«à  sa  campagne»),  он  дал  мне  полную  власть  изменять  плани¬
ровку  его  сада,  продолжать  посадки  и  разбивку  дорожек,  кото¬
рые  я  наметила  во  время  своего  шестидневного  пребывания  там
в  прошлом  году».
 Занимаясь  благоустройством  своего  Троицкого,  Екатерина  Ро¬
мановна  опередила  брата  в  отношении  создания  надлежащего
усадебного  парка,  или,  как  тогда  говорили,  «сада».  Судя  по  име¬
ющимся  сведениям,  ее  сад  в  Троицком  являлся  весьма  замеча¬
тельным,  с  романтическим  оттенком  провинциальным  парком.
Он  был  создан  стараниями  княгини,  требовал  большого  ухода,  но
и  содержался  в  прекрасном  состоянии.
 В  1799  году  княгиня  пробыла  в  Андреевском  уже  шесть  не¬
дель:  «Следующим  летом  я  поехала  в  свое  белорусское  помес¬
тье  Круглое,  где  провела  несколько  недель...  По  возвращении
 108

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 оттуда  я  прожила  шесть  недель  у  брата;  сажала  деревья  и  ку¬
сты,  а  некоторые  выкапывала,  так  как  они  были  расположе¬
ны  безвкусно,  неровными  рядами,  и  лше  удалось  сделать  его  сад
более  приятным.  Мы  с  братом  несколько  часов  в  день  прово¬
дили  наедине,  и  разговор  всегда  вращался  вокруг  того,  нас
глубоко  волновало.  Мы  говорили  о  несчастиях,  постигших  наше
отечество  и  почти  каждого  из  его  подданных,  так  как,  если
сам  человек  не  был  жертвой  тиранического  деспотизма  Пав¬
ла  I,  то  ею  оказался  кто-нибудь  из  близких,  друг  или  родствен¬
ник,  которого  он  оплакивал».
 В  1799  году  княгиня  закончила  реконструкцию  сада  в  Андре¬
евском  и  составила  Александру  Романовичу  отчет  о  своей  работе
(подробнее  см.  об  этом  главу  «Она  была  рождена  для  больших
дел»).
 Представляют  интерес  отзывы  Лафермьера  о  самой  княгине
Дашковой,  тем  более  что  сам  Александр  Романович  в  своих  пись¬
мах  был  довольно  скуп  на  подробности.
 1 	октября  1794  года  Ф.  Лафермьер  писал:  «На  прошедшей
неделе  нас  посетила  княгиня  Дашкова,  которая  ничего  не  утра¬
тила  —  ни  своей  активности,  ни  своей  энергии,  ни  своей  жи¬
вости...  Пять  или  шесть  дней,  проведенных  вместе  с  нами,  она
употребила  на  то,  чтобы  направить  или  исправить  работы,  про¬
изводимые  на  присоединяемой  к  саду  возле  дома  земле.  Нуж¬
но  согласиться,  что  она  знает  толк  в  этом  лучше,  чем  наш
управитель,  на  которого  возложена  эта  забота.  Она  начала  с  че-
тырьмя-пятью  рабочими,  а  закончила,  заставив  работать  всех.
Она  сама  —  главная  в  работе  и  не  терпит,  чтобы  кто-нибудь
был  праздным  зрителем...»  «С  самого  своего  приезда  она  при¬
ступила  к  завершению  работы  в  той  части  парка,  где  она  уже
трудилась  в  прошлом  году.  Она  завершила  ее  очень  быстро,  и
нужно  признаться,  что  сделала  его  настоящим  украшением  и
что  Матренино  будет  ей  обязано  одним  из  своих  наиболее  кра¬
сивых  уголков».
 Последнее,  документально  подтвержденное  пребывание  княги¬
ни  Дашковой  в  Андреевском  произошло  зимой  1800/01  года.  Ви¬
димо,  по  каким-то  своим  соображениям  Александр  Романович  в
этот  год  не  уехал  на  зиму  в  Москву  и  встречал  начало  нового  века  в
 109

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 тишине  своей  вотчины.  Накануне  Нового  года  к  нему  в  Андреевс¬
кое  приехала  Е.Р.  Дашкова.  Этот,  очевидно,  тихий  праздник  запом¬
нился  ей  одним  эпизодом:  «Не  знаю,  каким  образом  вселилась  в
мою  голову  мысль,  что  конец  всему  этому  положит  1801  год,  что
Павла  не  станет.  Я  рассказала  о  своем  предчувствии  брату.  Он  спро¬
сил:  откуда  оно  взялось,  на  чем  основана  подобная  надежда?  Ни¬
чего  удовлетворительного  ответить  ему  я  не  могла,  но  мысль  эта,
как  гвоздь,  засела  в  моем  мозгу.  Наконец,  настал  январь  1801  года,
и  брат,  вспоминая  мое  пророчество,  сказал:
 — 	Ну,  вот  год  и  начался!
 — 	Это  верно,  но  еще  только  январь,  —  возразила  я,  —  и  мое
предсказание  исполнится  меньше  чем  через  три  месяца.
 В  самом  деле,  провидению  было  угодно,  чтобы  12  марта  жизнь
Павла  оборвалась...  По  возвращении  в  Москву  брат  рассказал  кое-
кому  о  моем  пророчестве,  и  мне  стали  докучать  вопросами  по
этому  поводу.  Я  же  и  сама  не  могла  объяснить,  каким  образом
возникло  это  предчувствие».
 Как  правило,  вследствие  плохих  летних  дорог  выезд  в  Андре¬
евское  совершался  самой  ранней  весной  по  последнему  санному
пути,  то  есть  еще  в  марте.  Обратный  путь  происходил  тоже  по
снегу:  в  зависимости  от  года  граф  покидал  Андреевское  то  в  на¬
чале  ноября,  то  почти  в  конце  декабря.  Единственный  раз,  когда
Александр  Романович  провел  в  Андреевском  не  только  лето,  но
еще,  как  мы  только  что  писали,  и  зиму,  пришелся  на  начало
нового  века.  1801  год  граф  встречал  вместе  с  сестрой,  княгиней
Е.Р.  Дашковой,  тоже  приехавшей  в  Андреевское.  Возможно,  оба
они  чувствовали  себя  людьми  ушедшего,  прошлого  столетия  и  не
желали,  оставаясь  в  столице,  предаваться  веселью  вместе  с  моло¬
дыми  поколениями.
 Как  и  в  большинстве  крупных  дворянских  усадеб,  в  Андре¬
евском  имелись  свои  особенности,  свои  «изюминки».  Во  время
проживания  здесь  графа  Александра  Романовича  таковыми
«изюминками»  являлись  театр,  портретная  галерея,  библиотека,
оранжерея  и  парк.
 Театр.  Театр  в  Андреевском  возник  почти  одновременно  с
появлением  в  России  первых  частных  театров.  Этому  процессу
в  значительной  степени  благоприятствовали  ставшие  обычными
 110

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 в  середине  XVIII  века  поездки  богатых  русских  дворян  за  гра¬
ницу.  Некоторые  из  них  по  собственному  желанию  или  по  долгу
службы  жили  в  Европе  годами,  а  потом,  вернувшись  домой,  пе¬
ресаживали  европейскую  культуру  на  русскую  почву.  Так  что
тёатр  в  России  был  дворянским  по  происхождению;  «недворян¬
ского»  театра,  как  общественного  явления,  в  России  XVIII  века
не  существовало.
 Как  жизнь  господ  делилась  на  зимнюю  городскую  и  летнюю
деревенскую  (в  усадьбах),  так  и  крепостные  театры  были  го¬
родскими  и  усадебными.  В  1780—1790-е  годы  в  Москве  суще¬
ствовало  около  полусотни  крепостных  театров.  Наиболее  знаме¬
нитыми  среди  них  были  театры  С.С.  Апраксина  и  князя
Белосельского-Белозерского  на  Знаменке,  Г.И.  Бибикова  на  Пре¬
чистенке,  И.Я.  Блудова  на  Поварской.  Под  театр  Локателли  сда¬
вал  свой  дом  на  Знаменке  отец  Александра  Романовича,  граф
Роман  Ларионович  Воронцов.
 Первоначально  русский  крепостной  театр  был  всего  лишь  сред¬
ством  домашнего  развлечения.  В  этих  узких  рамках  он  существо¬
вал  и  в  Андреевском.
 Своему  появлению  в  Андреевском  театр  А.  Р.  Воронцова  обя¬
зан  другому  владению  графа  —  селу  Большие  Алабухи  Тамбовс¬
кой  губернии  (ныне  Грибановский  район  Воронежской  области).
Проживая  в  Алабухах,  Воронцов  еще  в  1781  году  серьезно  зани¬
мался  устройством  там  сельского  театра.  Алабухинский  театр  был
устроен  специально  для  спектаклей,  но,  к  сожалению,  никаких
сведений  о  нем  почти  не  сохранилось.  Известно  лишь,  что  поме¬
щение  театра  было  деревянным,  небольшим,  снабженным  при¬
митивными  кулисами,  раскрашенными  белилами  и  травяными
красками.  На  занавес  в  театре  пошло  46  аршин  материи.
 Поселившись  в  1793  году  в  Андреевском,  граф  Воронцов  пе¬
реводит  туда  театр  из  Больших  Алабухов.  У  театра  начинается
вторая,  гораздо  лучше  известная,  жизнь.  Для  театра  было  по¬
строено  специальное  помещение.
 Спектакли  в  Андреевском  проходили  весьма  регулярно,  а  ре¬
пертуар  расширялся  от  года  к  году.  Возможно,  что  артистами
андреевского  театра  были  и  дворовые  люди,  и  крестьяне  графа  и
что  спектакли  могли  посещать  соседние  помещики.  Регулярность
 111

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 постановок,  прекрасная  организация  внутреннего  распорядка
приближали  театр  графа  Воронцова  в  Андреевском  к  уровню
профессионального  театра.
 Известно,  что  за  все  время  существования  на  сцене  андреевс¬
кого  театра  были  сыграны  71  комедия,  21  комическая  опера  и
одна  трагедия.  Во  многом  благодаря  их  перечню  и  можно  сейчас
судить  о  репертуаре  подобных  театров  того  времени.
 С  1794  года  на  андреевской  сцене  среди  сыгранных  произ¬
ведений  были  следующие:  оперы  «Бочар»  (композитор  Фомин),
«Севильский  цирюльник»  Д.  Паизиелло,  комедии  «Бедность  и
благородство  души»  А.Ф.  Коцебу  (три  действия),  «Бобыль»
П.А.  Плавильщикова  (пять  действий),  «Бригадир»  и  «Недо¬
росль»  Фонвизина  (пять  действий),  одноактные  «Влюбленный
слепец»  и  «Выдуманный  клад»  И.  Соколова,  «Вот  каково  иметь
корзину  и  белье»  Императрицы  Екатерины,  трагедия  «Дмитрий
Самозванец»  А.  Сумарокова  и  др.  Основное  место  в  постанов¬
ках  театра  занимали  произведения  отечественной  драматургии.
В  числе  авторов  произведений  значились  А.П.  Сумароков,
И.А.  Крылов,  Я.Б.  Княжнин,  М.И.  Веревкин.
 Труппа  театра  состояла  из  10  актрис  и  30  актеров.  Капель¬
мейстером  театра  служил  Петр  Яблочкин,  служивший  еще  отцу
Александра  Романовича.  Исключительно  мужской  оркестр  со¬
стоял  из  38  музыкантов  и  16  учеников  музыкантов.  12  женс¬
ких  голосов  составляли  хор.  Актеры  театра  проходили  специаль¬
ное  обучение  и  получали  жалованье  и  наградные.  Граф  запретил
подвергать  актеров  телесным  наказаниям,  как  бы  они  ни  про¬
винились.
 Обилие  и  регулярность  спектаклей  указывают  на  то,  что  театр
находился  под  постоянным  наблюдением  профессионального  ру¬
ководителя.  Очень  вероятно,  что  таковым  был  живший  вместе  с
графом  в  Андреевском  Ф.  Лафермьер  (см.  о  нем  ниже).  Из  его
писем  следует,  что,  как  правило,  спектакли  ставили  один  раз  в
неделю.  Однако  когда  в  Андреевском  гостила  княгиня  Е.Р.  Даш¬
кова,  для  нее  устраивали  по  две  постановки  в  неделю,  а  иногда  и
ежедневные  спектакли.
 Как  писал  Лафермьер  графу  Семену  Романовичу,  «чтобы  до¬
ставить  ей  отдых  от  дневных  забот,  все  вечера  играли  спектак¬
 112

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ли.  Она  довольно  снисходительно  соглашалась  на  это  развлече¬
ние...  Это  были  комические  оперы...  Но  поскольку  мы  имели
несколько  актеров  действительно  очень  хороших,  казалось,  что
княгиня  была  довольно  удовлетворена.  Вы,  вероятно,  были  бы
удивлены,  мой  дорогой  граф,  увидев  Вашего  брата,  которого
никогда  не  считали  большим  любителем  музыки,  с  оркестром
и  оперой  собственного  сочинения.  Хорошо,  что  это  его  забав¬
ляет  и  что  он  находит  в  этом  удовольствие».
 Следующей  осенью  (15  ноября)  события  повторились:  «...Мы
находимся  здесь  с  княгиней  Дашковой  в  ожидании  благоприят¬
ного  времени  для  отъезда  в  Москву,  что  произойдет  с  установле¬
нием  санного  пути,  но  не  ранее  дня  Св.  Екатерины  [24  ноября
ст.  ст.  —  В.  А.]  ,  который  княгиня  хочет  провести  здесь.  Нужно
надеяться,  что  к  тому  времени  установится  хорошая  дорога.  В
ожидании  играют  в  пикет  [карточная  игра.  —  В.  А.]  и  ставят
спектакли  дважды  в  неделю.  Княгиня  выглядит  очень  довольной
и  в  основном  очень  хорошо  приспособившейся  к  нашему  образу
жизни,  так  что  мы  совершенно  не  стесняем  друг  друга».
 Театр  графа  А.Р.  Воронцова  занял  особое  место  в  истории
крепостного  театра  в  России.  Вполне  вероятно,  что  свой  домаш¬
ний  театр  в  Троицком  княгиня  Дашкова  устроила  по  примеру
андреевского  театра.
 Портретная  галерея.  «Изюминкой»  Андреевского  была  и  его
портретная  зала.  Собиранием  картин  Александр  Романович
увлекся  еще  при  своей  первой  поездке  по  Европе  в  1759  —
1760  годах.  Известно,  что  в  то  время  он  приобрел  в  Италии
восемь  картин,  в  том  числе  работу  «из  школы  Рафаэля»,  а  так¬
же  много  рисунков  «лучших  зданий  и  статуй  Италии».  Позднее,
уже  живя  в  Петербурге,  граф  продолжал  пополнять  свою  кол¬
лекцию  живописи.
 Большинство  портретов,  составлявших  андреевскую  портрет¬
ную  галерею,  было  собрано  в  особом  помещении,  но  часть  из
полотен  размещалась  в  покоях  господского  дома:  в  кабинете
Александра  Романовича,  на  половине  княгини  Е.Р.  Дашковой,
в  комнате  Ф.  Лафермьера,  в  гостиной  и  т.  д.
 Всего  в  Андреевском  находилось  около  четырехсот  портретов,
изображавших  преимущественно  лиц  XVIII  столетия:  Воронцо¬
 113

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 вых,  их  родственников  и  друзей,  российских  Императоров,  госу¬
дарственных  деятелей,  римских  кардиналов  и  др.  Как  правило,
это  были  копийные  работы  крепостных  мастеров,  возмЬжно  сде¬
ланные  еще  при  службе  графа  Александра  Романовича  в  Санкт-
Петербурге.
 Впрочем,  часть  холстов  имела  несомненную  художественную
ценность.  К  таковым  относились  фамильные  портреты  Воронцо¬
вых,  написанные  Д.Г.  Левицким,  —  графа  А.Р.  Воронцова,  графа
 С. 	Р.  Воронцова,  их  сестры  графини  Елизаветы  Романовны  Ворон¬
цовой,  других  Воронцовых.  Существовали  также  портрет  Романа
Ларионовича,  выполненный  художником  Канатчиковым,  и  порт¬
рет  кисти  А.  Антропова  или  его  школы  —  Елизаветы  Воронцовой.
 Многие  из  портретов  Андреевского  ныне  пребывают  в  фон¬
дах  Владимиро-Суздальского  музея-заповедника  или  выставлены
в  экспозиции  того  же  музея  во  Владимире.
 Некоторые  исследователи  называют  имена  крепостных  худож¬
ников,  трудившихся  над  созданием  портретной  галереи  в  Андре¬
евском.  Так,  Е.И.  Осетров  упоминает  об  Иване  Бабарине,  Федо¬
ре  Страхове  и  ученике  Федоре  Ефимове.
 Библиотека.  Выйдя  в  отставку  в  1793  году  и  поселившись  в
Андреевском,  граф  Александр  Романович  перевез  в  усадьбу  не
только  свое  петербургское  собрание  портретов,  но  и  свои  много¬
численные  книги.  Влюбленный  в  чтение  с  юношеских  лет  граф
А.Р.  Воронцов  собирал  книги  в  течение  всей  жизни.  Еще  в  сем¬
надцать  лет,  обучаясь  во  Франции,  Александр  Романович  покупал
и  отсылал  в  Россию  все  новые  и  полезные  книги.  Тогда  же,  веро¬
ятно,  у  него  возникло  и  преклонение  перед  собраниями  книг.  В
одном  из  писем  Александр  Романович  Воронцов  писал:  «Вчераш¬
него  дня  был  я  в  библиотеке  королевской...  Не  столько  было  мне
приятно  видеть  толикое  число  книг,  как  способы,  кои  здешний
город  дает  для  инструкции  партикулярным  людям:  дважды  в
неделю  все  имеют  дозволение  в  ету  библиотеку  итти,  брать  тут
книги,  перья  и  бумагу,  которое  все  даром  дают...  одним  словом
сказать,  всякому  дается  случай  быть  просвещенным...  Доживем
ли  мы  до  того...»
 Известен  каталог  книг  библиотеки  Александра  Романовича,
составленный  еще  в  1766  году.  Преимущественно  это  были  фран¬
 114

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 цузские,  и  в  меньшей  степени  немецкие  и  английские  издания.
Ценной  частью  этого  собрания  было  25  французских  книг,  по¬
священных  описанию  России.  Кроме  того,  в  библиотеке  были  и
запрещенные  в  России  издания,  например  «Записки  по  исто¬
рии  Петра  III»  А.  Гудара,  «Русские  анекдоты,  или  Письма  немец¬
кого  офицера  к  ливонскому  дворянину,  писанные  из  Петербурга
в  1762  г.»  Хр.-Фр.  Швана.  Описывающие  события  переворота
1762  года,  эти  книги,  естественно,  вызывали  крайнее  раздра¬
жение  Императрицы.  Известно,  что  она  приказывала  канцлеру
М.Л.  Воронцову  конфисковывать  эти  «эдиции»  и  требовать  на¬
казания  автора.
 Еще  один  каталог  библиотеки  Александра  Романовича  был  со¬
ставлен  в  1790-е  годы,  возможно  в  связи  с  перевозом  книг  в  Анд¬
реевское.  «Россика»  представлена  в  этом  каталоге  уже  30  сочине¬
ниями,  в  том  числе  «Российской  историей»  Левека.
 Для  библиотеки  и  архива  в  Андреевском  было  отведено  осо¬
бое  крыло  здания.  Предположительно,  здесь  хранилось  несколь¬
ко  тысяч  книг,  рукописей  и  писем.
 Оранжерея.  Великолепная  оранжерея  («парники»)  графа
А.  Р.  Воронцова  в  Андреевском  была  хорошо  известна  как  его  дру¬
зьям,  так  и  во  Владимире  и  в  Москве,  куда  отправлялись  излиш¬
ки  овощей  и  фруктов,  в  том  числе  и  ананасы.  О  том,  насколько
превосходными  были  андреевские  оранжереи,  можно  судить  по
рапорту,  направленному  Александру  Романовичу  его  управляю¬
щим.  Последний  сообщал,  что  по  объявлению,  данному  в  Моск¬
ве  в  Яблочном  ряду,  в  Андреевское  приезжали  торгаши  и  один
из  них,  купец  М.  Лоншаков,  закупил  250  ананасов  на  сумму  в
500  рублей.  «Теперь,  —  писал  управляющий,  —  за  продажею
осталось  на  лицо...  250  штук,  коих  и  довольно  будет  на  прибы¬
тие  Вашего  Сиятельства  в  Москву».
 Плодовые  деревья  оранжерей  (лимоны,  померанцы,  груши  и
пр.)  на  зиму  заносились  в  дома,  а  весной  в  тех  же  кадках  пере¬
ставлялись  в  оранжереи.
 У  Александра  Романовича  могло  быть  множество  причин
иметь  собственную  оранжерею.  И  в  России  и  за  границей  он
встречал  великолепные  сады  плодовых  деревьев  и,  конечно,  не
мог  не  восхищаться  ими.  Так,  еще  в  1759  году,  проезжая  по
 115

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 Италии,  он  писал:  «Ест  ли  Рай  где-нибудь  назначен  быть,  то
уповательно,  что  тут,  ибо  более,  нежели  200  верст  земли  ни¬
чего  иного  не  видишь,  как  аллеи  апельсинных  и  ситронных  де¬
ревьев,  гренады  и  деревья,  из  коих  листов  червей  для  делания
шолку  кормят...  Инак  нельзя  думать,  видав  ето  место,  чтоб
не  оно  обещано  было  праведникам  в  Святом  Писании...  Какая
земля  Италия,  —  все  вояжи  ничто,  когда  оную  не  видел».
26  февраля  1800  года  друг  Воронцова  граф  П.В.  Завадовский  пи¬
сал  в  Андреевское:  «...имею  несколько  дерев  [лимонов.  —  В.  А.]
и  в  мой  теперешний  приезд  впервое  вкусил  от  плодов  оных.  Ты
мне  обещал  из  своей  оранжереи  росадник;  но  ежели  отводки
так  малы,  что  лет  семь  или  десять  ожидать  должно  плодородия,
то  удовольствия  в  том  хватит  за  мой  век,  о  чем  я  не  пекуся;  а
ежели  в  год  или  два,  или  же  и  носят  уже  первые  плоды,  тако¬
выми  весьма  одолжишь  меня  по  лету,  а  подводы  и  путевую
издержку  провожающему  я  заплачу.  Буде  довольно  изобилуешь
французскими  грушами  хорошего  вкусу,  опричь  bon  chretien...
подари  мне  деревца  два».
 В  мае  того  же  года  Завадовский  извещал  Александра  Романо¬
вича,  что  он  чувствительно  благодарен  за  подарок  лимонных  де¬
ревьев.
 Андреевское  в  наши  дни.  К  сожалению,  могил  А.Р.  Ворон¬
цова  и  Ф.  Лафермьера  сейчас  не  существует:  они  были  разорены
в  советское  время.  Пострадал  и  сам  андреевский  храм.  В  нем
расположили  клуб,  показывали  кинофильмы,  а  когда  здание  об¬
ветшало,  пробили  стены  и  устроили  гараж  для  машин  туберку¬
лезного  санатория,  разместившегося  в  усадьбе.  В  таком  виде  он
и  дошел  до  начала  1990-х  годов.  По  воле  Божьей  восстановление
здания  было  проведено  по  сохранившимся  в  архиве  Воронцовых
чертежам  и  полностью  воссоздало  древний  облик  храма  (автор
проекта  реставрации  —  владимирский  архитектор  А.  Трофимов).
 28  января  2001  года  состоялось  архиерейское  освящение  Свя-
то-Андреевского  храма  в  селе  Андреевском  Петушинского  райо¬
на.  Освящение  престола  совершал  архиепископ  Владимирский  и
Суздальский  Высокопреосвященный  Евлогий  в  сослужении  насто¬
ятеля  храма  иерея  Валерия  Шершакова  и  священников  Влади¬
мирской  епархии.
 116

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Круг  друзей.  Близких  друзей  у  графа  Александра  Романо¬
вича  было  весьма  и  весьма  немного.  Кроме  любимых  брата  и
сестер,  в  этот  круг  едва  ли  входило  более  полудюжины  персон.
К  таковым  относились  граф  П.В.  Завадовский,  светлейший  князь
A.A.  Безбородко,  H.A.  Львов,  А.Н.  Радищев  и  Ф.  Лафермьер.
 Первые  двое  были  самыми  старыми  и  самыми  ценными  дру¬
зьями  графа.  Они  были  примерно  ровесниками  и  занимали  до¬
статочно  высокие  посты  в  государстве  (Петр  Васильевич  Завадов¬
ский  был  в  свое  время  кабинет-секретарем  Екатерины  II,
управляющим  банками,  директором  Пажеского  корпуса,  а  Алек¬
сандр  Андреевич  Безбородко  занимал  ни  много  ни  мало  долж¬
ность  канцлера).  Говорили,  будто  всякий  раз  после  ухода  Ворон¬
цова  и  Завадовского  от  Безбородко  тот  приказывал  растворять
двери  и  окна,  пыхтел,  обмахивался,  бегал  по  комнатам  и  воскли¬
цал:  «Слава  Богу,  педагоги  ушли!»  Он  называл  так  своих  друзей
потому,  что  они  всегда  читали  ему,  самому  младшему  из  троих,
нравоучения  и  упрекали  за  леность,  чрезвычайную  беспечность  и
малый  интерес  к  делам,  участие  в  которых  могло  бы  принести
пользу.  Тем  не  менее  этих  троих  людей  связывала  настоящая
дружба.
 Многолетние  взаимоотношения  архитектора  Николая  Алек¬
сандровича  Львова  с  семейством  графов  Воронцовых  можно
без  преувеличения  рассматривать  не  только  как  деловые,  но  и
как  дружеские.  Архитектор  строил  дома  А.Р.  Воронцова  в  Пе¬
тербурге  и  Москве,  создавал  усадебные  ансамбли  Воронцовых  в
их  имениях  в  Мурине,  Воронове  и  Андреевском.  Наиболее  близ¬
кие  отношения  сложились  у  Львова  с  графом  Александром  Ро¬
мановичем.
 Время  знакомства  H.A.  Львова  и  А.Р.  Воронцова  косвенно
выводится  из  письма  Львова  от  10  ноября  1783  года.  С  боль¬
шим  запозданием  сообщая  графу  о  своей  женитьбе,  Николай
Александрович  писал:  «...Если  я  настолько  буду  несчастлив,  что
и  Ваше  Сиятельство  поступок  сей  поставите  к  крайнему  моему
огорчению  мне  в  преступление,  то  позвольте,  по  крайней  мере,
хоть  то  к  оправданию  моему  представить,  что  то  будет  первое
еще  пятно  в  поведении  моем,  если  можно  так  назвать  честный
конец  10-летней  дружбы».
 117

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Таким  образом,  можно  полагать,  что  знакомство  H.A.  Льво¬
ва  и  А.Р.  Воронцова  состоялось  около  1773  года.  С  29  марта
этого  года  Львов  состоял  курьером  при  Коллегии  иностранных
дел  и,  видимо,  по  делам  службы  мог  встречаться  с  только  что
назначенным  в  том  же  году  президентом  Коммерц-коллегии
графом  А.Р.  Воронцовым.
 Трудно  подозревать,  что  взаимные  симпатии  H.A.  Львова  и
А.Р.  Воронцова  имели  под  собой  какие-то  корыстные  причины.
Вероятнее  всего,  этих  двоих  людей  объединяло  сходство  характе¬
ров,  темпераментов  и  прочих  душевных  качеств,  то,  что  ныне
часто  называется  менталитетом.  И  тем  не  менее  нельзя  не  допус¬
кать  и  того,  что  в  отношениях  Воронцова  со  Львовым  присутство¬
вал  некоторый  дух  покровительства  и  наставничества,  тем  более
что  Александр  Романович  был  все  же  на  десять  лет  старше  свое¬
го  друга.
 Несомненно,  мягкое  сердце,  деликатность  и  чрезвычайная
снисходительность  располагали  друзей  Александра  Романовича  к
предельно  откровенному  общению  с  ним.  Это  справедливо  и  в
отношении  Львова.  Николай  Александрович  часто  вполне  ис¬
кренне  просил  совета  своего  старшего  товарища.
 Сохранилось  немалое  количество  писем  H.A.  Львова  к  графу
А.Р.  Воронцову.  Их  теплота  и  почти  родственная  интимность  еще
раз  подтверждают,  что  они  действительно  были  близки  друг  дру¬
гу.  Николай  Александрович  сообщал  графу  о  своей  тайной  же¬
нитьбе,  болезни  супруги  и  своем  собственном  нездоровье.  Отдель¬
ные  фразы  и  обращения  к  Воронцову,  содержащиеся  в  письмах
H.A.  Львова,  вряд  ли  можно  отнести  только  к  эпистолярному
искусству.  Львов  называет  Александра  Романовича  то  «мой  ми¬
лостивый  граф»,  то  «душою  моею  почитаемый  граф  Александр
Романович».  Он  пишет  в  одном  письме,  что  «...наставления  Ваши
были  для  меня  дороже  еще  самого  покровительства...»,  а  в  дру¬
гом  просит:  «Напишите  мне  хоть  одну  строчку  и  верьте,  что  вы
больше  сделаете,  нежели  все  доктора  мои,  потому  что  я  и  душою
и  сердцем  преданный  покорный  вашего  сиятельства  милостиво¬
го  государя  слуга».
 Знаком  дружеского  расположения  было  обращение  А.Р.  Во¬
ронцова  к  Львову  как  архитектору.  Николай  Александрович  про¬
 118

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ектировал  и  наблюдал  за  строительством  нескольких  домов  гра¬
фа  Воронцова.
 Наиболее  известен  львовский  дом  А.Р.  Воронцова  в  Москве
на  Немецкой  слободе  (Лефортово,  ныне  не  существует).  Нача¬
ло  работы  над  проектом  датируется  1785  годом.  План  усадьбы
Воронцова  и  фасады  дома  воспроизведены  в  «Архитектурных
альбомах»  М.Ф.  Казакова,  а  чертежи  первого  этажа  были  обна¬
ружены  А.Б.  Никитиной  в  фондах  Российского  государственно¬
го  архива  древних  актов  (РГАДА).  Работами  над  домом  в
Немецкой  слободе  руководил  архитектор  К.  Бланк,  однако  и
Львов  следил  за  их  ходом  и  сообщал  об  этом  графу.  «Вчера  был
я  на  здешнем  вашего  сиятельства  строении,  и  нашел  некоторые
затруднения  и  перемены,  ездил  к  господину  Бланку,  с  которым,
объясняся,  с  общего  согласия  зачали  дальнее  производство».
 Почти  одновременно  шли  работы  и  в  петербургском  домб
 А.Р.  Воронцова  (современный  адрес  —  наб.  реки  Мойки,  дом
120),  за  которыми  также  наблюдал  Львов.  «В  доме  вашем  пе¬
тербургском  несколько  уже  печей  перекладено,  потолки  старые
подштукатурены,  а  новые  в  зале  подшивают,  ворота  дубовые
уже  готовы,  только  дожидаются  меня  для  медных  к  оным  при¬
боров,  а  тогда  останется  только  их  навесить...  Я  приказал  ваше¬
му  управителю  без  вашего  повеления  поскорей  свозить  землю,
накиданную  превеликими  кучами  в  саду  для  того,  чтобы  не
попортить  деревья.  Не  знаю,  хорошо  ли  я  это  сделал,  потому
что  зимою  дешевле  бы  то  было  можно  делать,  но  верно  уж  ва¬
ших  лип  не  было».  Судя  по  тому,  с  какой  тщательностью  Львов
докладывал  об  отделке  внутренних  покоев  (состояние  печей  и
каминов,  цвета  обоев  и  т.  п.),  и  по  его  указаниям  управляю¬
щему  Воронцова,  можно  предположить,  что  Николай  Алексан¬
дрович  был  неофициальным  доверенным  лицом  графа  во  всем,
что  касалось  строительства.
 Особенный  интерес  представляет  участие  H.A.  Львова  в  устрой¬
стве  родовой  усадьбы  Воронцовых  Андреевское.  Из  писем  Львова
следует,  что  он  не  раз  по  нескольку  дней  гостил  в  усадьбе  Андре¬
евское  и  был  благодарен  графу  за  «снисходительный  прием».
 К  сожалению,  пока  невозможно  указать,  чем  именно  Андре¬
евское  обязано  H.A.  Львову  —  планировкой  ли  усадьбы,  внешни¬
 119

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ми  ли  переделками  огромного  усадебного  дома  или  изменением
интерьеров.  Возможно,  что  и  тем,  и  другим,  и  третьим.  Алек¬
сандр  Романович  вел  в  Андреевском  большие  строительные  ра¬
боты  и  совершенно  преобразил  первоначальный  облик  небольшо¬
го  отцовского  дома.  Вместо  невзрачного  двухэтажного  здания  в
усадьбе  появился  трехэтажный  дом  с  двухэтажными  флигелями,
образующими  собой  внутренний  двор  (cour  d'honneur).  В  тече¬
ние  десяти  лет,  в  1779  —1789  годах  в  Андреевском  построили
каменную  усадебную  церковь,  к  дому  приделали  кухню,  столовую,
помещения  для  библиотеки  и  театра.  В  доме  меняли  паркетные
полы,  печи  переделывали  на  камины,  устраивали  лепные  орна¬
ментальные  фризы  в  залах  и  кабинетах.
 Совершенно  преобразился  большой  андреевский  парк  с  его
регулярной  и  пейзажной  частями.
 Пребывая  в  Петербурге  и  будучи  очень  занятым  на  службе,
граф  «по  старой  дружбе»  прибегал  к  помощи  Львова  не  только
как  архитектора,  но  и  как  делового,  преданного  и  добросовест¬
ного  распорядителя.  Таковая  роль  Николая  Александровича  сле¬
дует  из  некоторых  фраз  его  письма:  «...Я  только  шесть  дней  как
сюда  (в  Андреевское  —  В.  А.)  приехал,  а  потому  ничего  еще  и
сделать  не  удалось...»,  «...рисунок  комодам  я,  еще  в  Андреевском
сделав,  оставил  столяру».
 С  именем  H.A.  Львова  связан  великолепный  храм  Воскресе¬
ния  Христова,  построенный  иждивением  А.Р.  Воронцова  в  селе
Матренине  в  четырех  верстах  от  Андреевского.
 Издавна  Матренино  было  центром  волости  и  центром  церков¬
ного  прихода  всех  окрестных  деревень,  включая  и  само  Андреев¬
ское.  В  1787  году  деревянной  церкви  в  Матренине  было  почти
семьдесят  лет,  но  она  еще  удовлетворяла  потребности  прихода.
Между  тем  прихожане  решили  приобрести  для  церкви  новый
колокол.  Узнав  об  этом,  граф  Александр  Романович  предложил
построить  в  Матренине  новую  каменную  колокольню  и  уже  на
нее  вешать  колокола.  Колокольню  следовало  ставить  в  отдалении
от  существовавшей  церкви  с  тем,  чтобы  со  временем  построить
рядом  и  каменный  храм.
 Вплотную  к  осуществлению  замысла  Александра  Романовича
приступили  лишь  в  1796  году.  25  сентября  того  года  граф  сооб¬
 120

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 щал  своему  московскому  управляющему  Ф.  Дугину:  «План  и  фа¬
сад  приходской  церкви  Воскресения  Христова  при  сем  посыла¬
ется,  в  коем  обозначено  и  место,  на  коем  полагаю  я  быть  камен¬
ной  колокольне...  Соразмерность  колокольни  во  всем  сделать,
применяясь  величины  оной  деревянной  церкви,  на  месте  коей
впредь  и  каменная  церковь,  судя  по  большому  приходу,  постро¬
ится,  а  в  вышину  сделать  желаю  сколь  можно  повыше,  но  не  со
шпилем,  а  с  обыкновенною  главою,  без  каланчи».
 В  1798  году  четырехъярусная  каменная  колокольня  в  Матре-
нине  была  построена.  Однако  строительство  храма  затянулось.
С  вступлением  на  трон  Императора  Александра  I  граф  Ворон¬
цов  получил  должность  канцлера  и  на  некоторое  время  пересе¬
лился  в  Петербург.  Таким  образом,  строительство  в  Матренине
отошло  на  второй  план,  хотя  и  не  прекратилось  вовсе.  В  своем
завещании,  чувствуя  близкую  кончину,  Александр  Романович
записал:  «Церковь,  что  мы  заложили  в  Матренине,  приказать
исподволь  строить,  выделяя  на  нее...»
 Граф  А.Р.  Воронцов  скончался  в  Андреевском  3  декабря  1805  го¬
да  и  был  погребен  в  усадебной  Андреевской  церкви.  Владельцем
всей  Андреевской  вотчины  Воронцовых  стал  его  брат  Семен  Ро¬
манович,  а  затем  племянник  граф  Михаил  Семенович  Ворон¬
цов.  При  последнем,  и  только  в  1849  году,  появилось  сообщение
о  завершении  строительства  храма  в  Матренине  и  освящении
алтаря  верхнего  этажа.  Церковь  получилась  великолепной.  Она
представляет  собой  мощную  ротонду  со  сферическим  куполом,  на
вершине  которого  расположен  цилиндрический  барабан  и  не¬
большая  главка.  Двухэтажный  корпус  трапезной  увенчан  двумя
цилиндрическими  барабанами  с  главками.  Храм  соединялся  с
колокольней  двухъярусной  колоннадой,  позволяющей  пройти  на
звонницу  со  второго  этажа  трапезной.
 Чертежи  матренинского  храма  Воскресения  Христова  были
обнаружены  в  1991  году  в  фондах  Алупкинского  музея-заповед¬
ника  и  представляли  собой  два  поэтажных  плана  и  продольный
разрез  церкви.  Они  не  имели  указания  на  авторство  и  счита¬
лись  чертежами  неизвестного  храма  неизвестного  архитектора.
По  надписям,  сделанным  на  чертежах,  и  по  стилистическому
единству  проекта  с  другими  постройками  H.A.  Львова  был  сде¬
 121

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 лан  вывод,  что  церковь  Воскресения  Христова  в  Матренине  —
бесспорное  творение  H.A.  Львова.  Возможно,  что  H.A.  Львов  яв¬
лялся  и  автором  колокольни  в  Матренине.  На  алупкинских  чер¬
тежах  она  показана  вместе  с  храмом.
 Хорошо  известным  биографическим  фактом  Александра  Ро¬
мановича  были  его  отношения  с  А.Н.  Радищевым.  С  января
1778  года  Александр  Николаевич  служил  под  начальством  гра¬
фа  Воронцова  младшим  членом  Коммерц-коллегии  и  благодаря
своим  личным  качествам,  способностям,  знанию  дела  и  право-
душию  пользовался  совершенным  доверием  и  покровительством
своего  влиятельного  тезки.  Возможно,  что  первоначальному
сближению  этих  двоих  людей  послужило  соседство  их  вотчин  в
Пензенской  губернии:  рядом  с  родовым  радищейским  Верхним
Аблязовом  располагались  владения  графа  Романа  Ларионовича
Воронцова.
 В  своих  воспоминаниях  княгиня  Е.Р.  Дашкова  писала:  «Под
начальством  моего  брата  по  таможне  служил  один  молодой  че¬
ловек  по  фамилии  Радищев;  он  учился  в  Лейпциге,  и  мой  брат
был  к  нему  очень  привязан».
 При  содействии  графа  Александра  Романовича  Радищев  стал
членом  Комиссии  по  коммерции,  целью  которой  было  «старание
о  размножении  внутри  России  фабрик,  мануфактур  и  заводов,  о
расширении  внешней  торговли,  об  учреждении  торгового  флота
<...>  и  вообще  об  изыскании  новых  путей  к  умножению  благо¬
состояния  государства».  Будущий  писатель  мог  пользоваться  до¬
кументами,  собранными  Александром  Романовичем  в  связи  с  его
расследованием  причин  пугачевского  восстания.  Во  время  бунта
отец  Радищева  скрывался  с  семьей  в  лесах,  раздав  четырех  ма¬
лых  детей  по  своим  крестьянам.
 В  одном  из  писем  к  отцу  Александр  Романович  писал,  что
очень  любит  Радищева,  бывшего  при  нем  в  Коммерц-коллегии
два  года,  «а  теперь  помещен  в  Таможню,  в  помощники  коллеж¬
скому  советнику  Далю.  Я  его  государыне  рекомендовал,  как  наи¬
прилежнейшего  человека  и  который  со  временем  может  быть
полезным  в  службе;  сверх  того  самого  скромного  и  честного  по¬
ведения.  Николай  Афанасьевич  (отец  Радищева.  —  В.  А.)  мо¬
жет  радоваться  сему  сыну».
 122

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Когда  в  1790  году  Радищевым  (в  то  время  занимавшим  пост
управляющего  Санкт-Петербургской  таможней)  было  издано  его
знаменитое  «Путешествие  из  Петербурга  в  Москву»,  его  дружес¬
кие  взаимоотношения  с  графом  А.Р.  Воронцовым  проявились  с
наибольшей  полнотой.
 Императрица  Екатерина  II,  как  известно,  была  крайне  раздра¬
жена  «Путешествием».  Над  головой  Радищева  почти  в  букваль¬
ном  смысле  был  занесен  топор  палача:  30  июня  он  был  аресто¬
ван  и  заключен  в  Петропавловскую  крепость.  А  24  июля  Палата
уголовного  суда  Санкт-Петербургской  губернии  признала  коллеж¬
ского  советника  Александра  Радищева  виновным  в  нарушении
присяги,  замысле  разрушения  общественного  покоя  и  в  умалении
уважения  к  властям.  Приговор  суда  лишал  подсудимого  чинов,
дворянства,  знаков  ордена  Святого  Владимира  и  требовал  казнить
преступника  смертной  казнью  путем  отсечения  головы.  8  июля
судебный  вердикт  был  утвержден  сенатом,  а  затем  решение  по¬
следнего  подтвердил  Государственный  совет.  Дело  казалось  окон¬
чательно  решенным,  но  вдруг  4  сентября  вышел  именной  указ
Императрицы  сенату  о  замене  смертной  казни  ссылкой.  8  сен¬
тября  1790  года,  в  крайне  ослабленном  состоянии,  закованного
в  кандалы,  Радищева  вывезли  из  Петербурга  в  Илимский  острог
на  десятилетнюю  ссылку.
 Все  время  следствия  граф  А.Р.  Воронцов  выказывал  свое  отно¬
шение  к  делу  тем,  что  перестал  появляться  при  дворе  и  все  лето
и  осень  1790  года  прожил  в  уединении  на  своей  даче  на  мызе
Мурзинка,  что  за  Охтой.
 Очень  вероятно,  что  А.Н.  Радищев  не  выдержал  бы  дороги  и
скончался  бы  еще  до  достижения  места  ссылки.  Тому,  что  это  не
произошло,  он  и  его  семья  были  всецело  обязаны  графу  Алексан¬
дру  Романовичу.  Он  объявил  несчастному  семейству,  что  берет  на
себя  все  его  содержание,  как  в  дороге,  так  и  на  месте  заточения.
Более  того,  граф  следил  за  воспитанием  двух  старших  сыновей
Радищева  —  Николая  и  Василия.  Юноши  были  взяты  на  воспи¬
тание  их  дядей  Моисеем  Николаевичем  и  тоже  пользовались
покровительством  Александра  Романовича.  Известно,  что  они
посылали  ему  свои  сочинения  по  истории  и  переводы  иностран¬
ных  стихотворений.
 123

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Заступничеством  графа  Воронцова  со  ссыльного  Радищева  уже
в  Новгороде  были  сняты  кандалы,  а  в  Твери  он  был  снабжен
самым  необходимым.  В  течение  всего  пути  до  Илимска  Ради¬
щева  опережали  письма  графа,  которые  он  направлял  губерна¬
торам  тех  земель,  через  которые  должен  был  следовать  его
протеже.  В  этих  письмах  содержались  просьбы  Александра  Ро¬
мановича  оказывать  содействие  несчастному,  делая  оное  в  ува¬
жение  самому  графу.  Так,  в  обращении  к  тверскому  губернатору
Г.М.  Осипову  граф  писал:  «Желая  сколь  можно  облегчить  судь¬
бу  его,  покорно  прошу  Вас,  Милостивого  государя  моего,  в  то
время,  когда  он  в  Тверь  привезен  будет...  снабдить  его  пристой¬
ным  и  покрытым  тулупом,  шубою,  несколькими  парами  сапог
и  башмаков,  чулками  и  прочим  бельем  и  платьем,  и  пристой¬
ным,  и  нужным  для  столь  дальнего  пути,  также  и  на  пищу  его
в  дорогу».  Подобные  просьбы  получили  нижегородский,  пермс¬
кий,  тобольский  и  иркутский  губернаторы.
 В  сохранившейся  переписке  графа  А.Р.  Воронцова  и  А.Н.  Ради¬
щева  (известно  не  менее  80  писем  Радищева)  прекрасно  видится
значение  оказанных  последнему  благодеяний  и  его  преданность.
 2  марта  1791  года  в  Тобольске,  где  Радищев  задержался  на
семь  месяцев,  его  догнала  свояченица  и  будущая  супруга  Елиза¬
вета  Васильевна  Рубановская  с  семилетним  сыном  Павлом  и  доч¬
кой.  Далее  в  Сибирь  они  ехали  вместе,  получая  через  графа  по¬
чту  и  денежную  помощь.
 Елизавета  Васильевна  привезла  с  собой  портрет  Александра
Романовича  как  постоянное  напоминание  о  друге  и  покровите¬
ле.  Тронутый  этим  знаком  внимания,  Радищев  писал  графу:
«Слеза  перед  Вашим  портретом,  который  я  принял  из  рук  моей
доброй  подруги...  Поймите  эту  слезу,  милостивый  государь,  это
все,  что  Вы  можете  получить  от  меня...»  Принято  считать,  что
то  был  известный  портрет  Александра  Романовича,  выполнен¬
ный  в  1794  году  художником  Иоганном  Шмидтом,  или  хоро¬
шая  копия  с  него.
 В  самом  начале  января  1792  года  ссыльный  Радищев  и  его  се¬
мья  прибыли  в  Илимск  и  поселились  там  сначала  в  казенном  доме,
а  затем  на  деньги  графа  Воронцова  построили  собственный.  В  доме
было  восемь  комнат,  кабинет,  библиотека,  а  при  доме  службы,
 124

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 кухня,  людские,  баня,  сараи,  погреба,  огромная  кладовая  в  два  эта¬
жа,  хлева,  сад,  двор,  два  больших  огорода.  При  Радищеве  состояли
два  женатых  лакея,  повар,  горничная  девка  и  два  молодых  мужи¬
ка.  Ежегодно  в  Илимск  поступала  «пенсия»  от  графа  Воронцова:
вначале  500,  а  затем  и  800  рублей.  В  Сибири  у  Радищева  и  Елиза¬
веты  Васильевны  родились  две  дочери  —  Анна  и  Фекла  —  и  сын
Афанасий.  Названная  в  честь  бабушки,  Феклы  Степановны  Арга-
маковой,  последняя  дочь  Фекла  стала  матерью  Алексея  Петровича
Боголюбова  —  известного  русского  живописца-мариниста.  С  рож¬
дением  второй  девочки  граф  Александр  Романович  стал  посылать
семейству  ссыльного  по  1000  рублей  в  год  —  почти  в  полтора  раза
больше,  чем  Радищев  получал  служа  в  Петербурге  коллежским  со¬
ветником.
 Ссылка  А.Н.  Радищева  окончилась  со  смертью  Императрицы.
Через  две  недели  после  ее  кончины,  23  ноября  1796  года  указом
Павла  I  ссыльный  Радищев  был  освобожден  от  житья  в  Илимске
и  получил  предписание  жить  «в  своих  деревнях»  под  наблюде¬
нием  губернатора.
 Обратная  дорога  в  Россию  стала  дорогой  скорби.  В  Тобольске,
где  когда-то  Е.В.  Рубановская  догнала  своего  будущего  супруга,  она
не  вынесла  тягот  путешествия  и  скончалась  7  апреля  1797  года.
Покойную  погребли  на  тобольском  кладбище,  и  далее  Радищев
следовал  вдовцом  с  пятью  детьми  на  руках.
 Путь  в  калужскую  деревню  Немцово  (около  ста  верст  от
Москвы),  место  будущего  проживания  А.Н.  Радищева,  прохо¬
дил  через  Владимир  и  далее  через  Москву.  Несмотря  на  запрет
уклоняться  от  прямой  дороги,  Александр  Николаевич  не  мог  не
навестить  своего  покровителя:  от  Владимирки  до  Андреевского
было  всего  около  восьми  верст.  В  путевом  дневнике  писателя
под  9  июля  1797  года  было  записано:  «От  Ворслы  (ныне  —  село
Ворша.  —  В.  А.)  ехали  до  Ундолова  (ныне  г.  Лакинск.  —  В.  А.),
оттуда  поворотили  в  Андреевское.  У  графа  обедали  и  выехали  в
провожании  Посникова  (управляющего.  —  В.  А.).  Я  на  дрож¬
ках  на  большую  дорогу  до  Липок  27,  до  Покрова  26.  Сюда  при¬
ехали  ночью  и  стояли  до  утра».
 Возможно,  что  следствием  этой  встречи  стало  появление  по¬
следнего  прижизненного  портрета  Радищева,  написанного  по
 125

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 приказанию  графа  в  день  их  встречи.  «Русский  архив»  сообщал  в
1869  году  об  обширной  портретной  галерее  в  Андреевском  и
упоминал,  что  «...в  одном  из  кабинетов  графа  Александра  Рома¬
новича  Воронцова  на  видном  месте  поясной  портрет  Радищева».
Этот  портрет  Радищева  хранился  во  Владимирском  областном
краеведческом  музее  до  1951  года.  О  нем  писали:  «Портрет  мас¬
лом,  писанный  в  1797  году  неизвестным  художником  по  заказу
 А.Р.  Воронцова  в  с.  Андреевском».  В  1951  году  полотно  посту¬
пило  в  Государственный  литературный  музей  (Москва),  а  для
Владимирского  музея  сделали  копию.
 Помощь  графа  продолжала  оказываться  и  после  Сибири.  Так,
в  приходно-расходной  книге  по  Андреевскому  за  1799  год  была
запись:  «30  декабря  послано  А.Н.  Радищеву  300  рублёв  в  ува¬
жение  бедности  его».  Дело  заключалось  в  том,  что  радищевское
сельцо  Немцово  было  заложено  в  банк  и  пребывало  в  крайнем
запущении,  если  не  в  разорении.  В  доме  текла  крыша,  приклю¬
чился  пожар,  не  было  даже  забора  вокруг  сада.  В  письме  к  брату
Радищев  писал:  «В  Илимске  я  жил  милостынею,  а  здесь  чем
буду  жить,  не  ведаю...»
 31  марта  1801  года  новый  Император  Александр  Павлович
подписал  указ  об  амнистии  Радищева.  Александр  Николаевич
переезжает  в  Петербург  и  по  рекомендации  своего  неизменно¬
го  покровителя  был  определен  членом  Комиссии  составления  за¬
конов.
 Спустя  год  писатель  скончался.  Через  два  месяца  после  его
смерти,  14  сентября  1802  года  Андреевской  вотчинной  конторой
в  семью  покойного  было  «дано  по  случаю  кончины  А.Н.  Ради¬
щева  по  бедности  их  500  рублей».
 Известный  биограф  Радищева  Д.С.  Бабкин  пишет,  что  «Ради¬
щев  дважды  (разрядка  моя.  —  В.  А.)  тайным  образом
посещал  А.Р.  Воронцова  в  селе  Андреевском».  О  первом  посеще¬
нии  при  возвращении  из  ссылки  мы  упоминали,  но  документаль¬
ных  подтверждений  второго  приезда  Радищева  в  усадьбу  пока  не
найдено.
 Франсуа-Жермен  Лафермьер.  Говоря  о  театре  в  Андреев¬
ском  и  самых  близких  друзьях  Александра  Романовича,  нельзя
умолчать  о  таком  человеке,  как  Франсуа  Лафермьер.  Франсуа-
 126

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Жермен  Лафермьер  (во  французском  написании  Francois-
Germain  La  Fermiere  или  Lafermiere)  —  один  из  иностранцев,
верой  и  правдой  служивших  российскому  престолу  во  времена
правления  Императрицы  Екатерины  Великой.  Его  заслуги  перед
Россией  должны  быть  описаны,  несмотря  на  то  что  имя  Ла-
фермьера  —  личности  весьма  интересной  и  достойной  почита¬
ния  —  в  настоящее  время  совсем  забыто.  Одними  из  наиболее
близких  его  друзей  были  графы  Воронцовы  —  братья  Семен  и
Александр  Романовичи.  Сохранившиеся  письма  этих  троих  лю¬
дей  позволяют  судить  о  взаимоотношениях  между  ними  и  со¬
держат  много  интересных  и  разнообразных  сведений  о  их  вре¬
мени.  Кроме  того,  некоторые  подробности  жизни  Аафермьера
имеют  отношение  к  истории  усадьбы  Монрепо,  одной  из  кра¬
сивейших  в  Европе  XVIII  века.
 Принятое  в  русской  литературе  написание  фамилии  «Лафер¬
мьер»  не  совсем  корректно:  согласно  французскому  произноше¬
нию  правильнее  было  бы  писать  и  произносить  «Ляфермьер».
Более  того,  в  большинстве  бумаг,  и  в  том  числе  в  духовном  за¬
вещании  Лафермьера,  приставка  «Ая»  писалась  отдельно,  как
французский  определенный  артикль  женского  рода  «1а»  —  Ля
Фермьер.
 До  сих  пор  неясно  положение  с  дворянским  титулом  Лафер¬
мьера.  По  некоторым  данным,  в  1782  году  он  отказался  от  дво¬
рянского  достоинства,  которое  Великая  княгиня  Мария  Федо¬
ровна  намеревалась  исхлопотать  для  него  у  австрийского
императора  Иосифа  II,  и  потому  не  имел  оснований  прибавлять
к  своей  фамилии  предикат  «de».  Однако  существуют  докумен¬
ты,  в  которых  эта  приставка  указывается.  Например,  в  письме
Симолина  к  Лафермьеру  (Париж,  6  марта  1786  года)  он  на¬
зван  «Monsieur  de  la  Fermiere,  Secretaire  des  Commandemens  de
S.A.  le  Grand  Duc  de  toutes  les  Russies»  («Господин  де  ля  Фер¬
мьер,  секретарь  для  поручений  Его  Высочества  Великого  князя
всея  Руси»).  Как  «Monsieur  De  La  Fermiere»  он  указан  и  в  тек¬
сте  своего  духовного  завещания.
 Франсуа  Лафермьер  родился  в  Страсбурге  11  февраля  1737  года
и  обучался  в  Страсбургском  университете.  Его  происхождение  уже
тогда  оставалось  загадочным.  Одни  называли  его  французом,  родив¬
 127

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 шимся  в  Швейцарии,  другие  именуют  просто  швейцарцем.  Сопро¬
вождая  Великого  князя  и  его  супругу  в  заграничном  путешествии,
которое  они  совершали  под  именем  графа  и  графини  Северных,
Лафермьер  был  в  Европе  в  1781  —1782  годах.  В  июле  1782  года  в
письме  из  Страсбурга  он  писал  С.Р.  Воронцову,  что  «провел  четы¬
ре  или  пять  недель  в  лоне  своей  родной  страны  и  среди  своей  се¬
мьи»,  но  что  это  за  страна,  по-прежнему  остается  неясным.
 Природные  способности  Лафермьера  сделали  его  весьма  обра¬
зованным  молодым  человеком.  Кроме  того,  в  университете  Ла¬
фермьер  нашел  себе  друга  на  всю  жизнь.  Им  стал  его  одногодок,
выходец  из  старинного  шведского  рода,  сын  страсбургского  пре¬
тора  Генрих  Людвиг  Николаи  (Heinrich-Ludwig  von  Nikolay,  в
России  его  называли  Андреем  Львовичем).  Этой  дружбе,  о  кото¬
рой  Д.  Дидро  писал,  что  он  не  видел  еще  ничего  трогательнее,
было  суждено  продлиться  более  сорока  лет.
 По  окончании  университета  в  1760  году  Лафермьер,  как  и  его
друг,  совершал  путешествия  по  Европе.  Николаи  служил  секре¬
тарем  русского  посла  князя  Д.М.  Голицына  в  Вене,  сопровождал
графа  К.  Г.  Разумовского,  президента  Петербургской  академии
наук,  в  его  поездке  по  Европе.  Очевидно,  около  1762  года  про¬
изошло  знакомство  Лафермьера  с  Воронцовыми.  В  то  время  (с
осени  1762  года)  граф  Семен  Романович  Воронцов  пребывал  в
Вене  в  должности  советника  русского  посла.  После  знакомства  с
Лафермьером  он  писал  в  одном  из  своих  посланий  на  родину:
«...Я  в  два  года  от  него  более  узнал,  нежели  доселева,  учась  у  раз¬
ных  [людей]  и  в  разных  книгах  читая».  Известно,  например,  что
Лафермьер  выучил  С.Р.  Воронцова  итальянскому  языку.
 В  1763  году  в  Вену  прибыл  уволенный  «для  лечения  и  от¬
дыха»  и  путешествующий  по  загранице  российский  канцлер  и
родной  дядя  Семена  Романовича,  граф  Михаил  Ларионович
Воронцов.  Вероятно,  племянник  познакомил  дядю  со  столь  оча¬
ровавшим  его  Лафермьером.  Так  или  иначе,  но  в  письме
М.Л.  Воронцова  появились  следующие  строки:  «Я  здесь  принял
к  себе  на  службу  секретарем  Лафермьера,  родом  из  Страсбур¬
га  ;  человек  он  скромный  и  ученый».  Сходным  образом  харак¬
теризовал  Лафермьера  и  П.И.  Бартенев,  писавший,  что  Лафер¬
мьер  —  женевец,  «...человек  отменных  достоинств,  сверстник
 128

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 и  товарищ  Николаи  по  Страсбургскому  университету,  лучший
друг  его».  Среди  языков,  которыми  владел  Ф.  Лафермьер,  назы¬
вают  французский,  немецкий,  латинский,  итальянский  и  анг¬
лийский.
 Канцлер  М.Л.  Воронцов  вернулся  в  Россию  в  конце  февраля
1765  года  вместе  со  своим  племянником  Семеном.  Возможно,
что  вместе  с  ними  в  Петербург  прибыл  и  Лафермьер.  Вскоре
Лафермьер  был  взят  на  службу  в  Россию.  Это  произошло  при
содействии  графа  М.Л.  Воронцова  и  не  без  участия  всесильного
тогда  графа  Никиты  Ивановича  Панина.
 Франсуа  был  определен  на  должность  библиотекаря  при  Вели¬
ком  князе.  Лафермьера  указывают  также  в  качестве  чтеца  при
Павле  Петровиче,  в  качестве  его  преподавателя  по  французской
литературе,  а  также  как  секретаря  для  иностранной  переписки
при  Великой  княгине  Марии  Федоровне.  Возможно,  что  эти  обя¬
занности  ему  приходилось  исполнять  в  последующие  годы  пре¬
бывания  при  «Малом  дворе».  Известно,  например,  что  письма
Марии  Федоровны  или  письма  от  ее  имени  (1782—1786  гг.)
писаны  рукою  Лафермьера.
 Несколько  лет  спустя,  в  1769  году  преподавателем  при  пят¬
надцатилетием  наследнике  престола  был  назначен  Генрих  Нико¬
лаи,  до  этого  служивший...  секретарем  префектуры  в  Страсбурге
и  преподававший  логику  в  Страсбургском  университете.  Это  Ла¬
фермьер  горячо  рекомендовал  его  при  дворе  российской  Импе¬
ратрицы  как  глубоко  просвещенного  и  воспитанного  человека.
С  ним  согласились.  И  Николаи  стал  также  секретарем  Великой
княгини  Натальи  Алексеевны,  первой  супруги  Павла  Петровича,
увы,  вскоре  скончавшейся.  В  1776  году  Николаи  сопровождал
Павла  в  поездке  в  Берлин,  после  которой  тот  вступил  в  новый
брак  и  сочетался  с  принцессой  Софьей-Доротеей  Вюртембергс¬
кой,  будущей  Императрицей  Марией  Федоровной.  Впоследствии
барон  Г.  Николаи  займет  должность  президента  Петербургской
академии  наук  (1798  —1803  гг.).  Имя  этого  чрезвычайно  обра¬
зованного  человека,  художника,  поэта,  переводчика  Мольера,  у
многих  естественным  образом  связывается  с  другим  выдающим¬
ся  памятником  российской  культуры  —  его  усадьбой  Монрепо
(в  переводе  с  французского  —  «место  отдохновения»).  Этой
 5  В.  Алексеев  ♦Графы  Воронцовы 	129
 и  Воронцовы-Дашковы»

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 усадьбе  он  сам  дал  прекрасное  стихотворное  описание  (  1804  г.  ).
Прославленная  удивительным  романтическим  парком,  эта  усадь¬
ба  располагалась  в  Финляндии  на  берегу  морского  залива  непо¬
далеку  от  города  Выборга.  Там,  в  Монрепо,  Г.-Л.  Николаи  и  скон¬
чался  в  1820  году.
 Граф  С.Р.  Воронцов  считал  Г.  Николаи  и  Ф.  Лафермьера  в  чис¬
ле  лучших  своих  друзей.  У  Воронцова  и  Николаи  было  по  сыну.
Сын  Николаи,  Пауль,  или  Павел  Андреевич  (1777—1866),  слу¬
жил  у  графа  Семена  Романовича  в  Лондонском  посольстве  и  сде¬
лался  своим  человеком  в  его  семье.  Он  был  на  пять  лет  старше
Михаила  Семеновича  Воронцова,  и  тот  постоянно  имел  подле
себя  пример  поведения.  Молодые  люди  крепко  и  навсегда  по¬
дружились.  В  свою  очередь  и  Г.-Л.  Николаи  вскоре  после  смерти
Лафермьера  писал  графу  А.Р.  Воронцову,  что  тот  остался  «един¬
ственным  человеком  в  России,  который  меня  понимает.  Еще  один
такой  человек  в  Англии»  (речь  шла  конечно  же  о  С.Р.  Воронцо¬
ве.  —  В.  А.)...
 Очень  скоро  Лафермьер  стал  любимцем  «Малого  двора»,  тем
более  что  в  то  время  будущий  наследник  и  его  супруга  Мария
Федоровна  почти  безвыездно  проживали  в  Павловске  или  Гатчи¬
не,  а  Лафермьер  отличался  умением  всегда  оживлять  общество.
В  этом  отношении  интересны  воспоминания  Марии  Федоровны
 о 	том,  как  в  дождливые  осенние  дни  устраивались  прогулки  по
комнатам  дворца:  «Когда  пробьет  восемь  часов,  Лафермьер  со
шляпой  в  руках  приглашает  меня  на  прогулку.  Мы  втроем  или
вчетвером  (Лафермьер,  Бенкендорф,  я  и  иногда  граф  Панин)
делаем  сто  кругов  по  комнате;  при  каждом  круге  Лафермьер
выбрасывает  зерно  из  своей  шляпы  и  каждую  их  дюжину  возве¬
щает  обществу  громким  голосом.  Иногда,  чтобы  оживить  нашу
забаву  и  сделать  ее  более  разнообразной,  я  и  Бенкендорф  пробу¬
ем  бегать  на  перебежку.  Окончив  назначенные  сто  кругов,  Бен¬
кендорф  падает  на  первый  попавшийся  стул  при  общем  смехе...»
(Речь  идет  о  баронессе  Анне  Юлиане  Шиллинг  фон  Канштадт,  в
замужестве  Бенкендорф  (1758—1797),  в  будущем  матери  изве¬
стного  графа  А.Х.  Бенкендорфа;  она  была  подругой  детства  Ма¬
рии  Федоровны  и  вместе  с  ней  приехала  в  Россию.  Обладала  боль¬
шим  умом  и  сильным  характером.)
 130

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Забавы  и  развлечения  Павловского  общества  перешли  в  серь¬
езное  увлечение  театром.  Войдя  в  жизнь  «Малого  двора»  в  сере¬
дине  1780-х  годов,  музыкальный  театр  Павловска  оказался  одним
из  лучших  в  России.  В  создании  опер  принимали  участие  все  без
исключения,  и  в  том  числе  граф  A.A.  Мусин-Пушкин,  А.Ф.  Вио-
лье  (секретарь  и  библиотекарь  Великой  княгини  Марии  Федоров¬
ны),  Д.С.  Бортнянский  (по  возвращении  из  Италии  он  был  на¬
значен  придворным  композитором  и  клавесинистом),  Франсуа
Лафермьер.  Между  двумя  последними  сложились  особенно  теп¬
лые  отношения.
 После  успеха  первых  представлений  Мария  Федоровна  по¬
просила  Лафермьера  написать  либретто  к  новой  опере.  Летом
1786  года  оно  было  готово.  За  основу  повествования  Лафермь¬
ер  взял  сюжет  М.  Седена  для  оперы  П.  Монсиньи.  К  сочине¬
нию  добавилась  музыка,  сочиненная  Д.С.  Бортнянским.  Опера
была  названа  «Сокол»  («Le  Faucon»),  и  ее  поставили  в  том  же
году:  премьера  состоялась  11  октября.  Вслед  за  Гатчинским  и
Павловским  театрами  «Сокола»  ставили  на  домашних  сценах  у
Апраксиных,  Шуваловых,  Орловых-Давыдовых.
 1787  год  Лафермьер  и  Бортнянский  посвятили  созданию  но¬
вой  оперы  для  Павловска  —  «Le  fils  rival  ou  La  Moderne
Stratonice»  («Сын-соперник,  или  Новая  Стратоника»  ).  Сюжет
оперы  перекликался  с  историей  жившей  в  III  веке  македонс¬
кой  принцессы  Стратоники,  знаменитой  как  своей  красотой,
так  и  неистовой  страстью  к  своему  пасынку.  Музыка,  сочинен¬
ная  Бортнянским,  была  еще  трогательнее  и  лучше,  нежели  для
прежнего  сочинения.  Опера  эта  готовилась  с  большим  велико¬
лепием.
 Первое  представление  «Сына-соперника...»  состоялось  11  ок¬
тября  1787  года,  ровно  через  год  после  постановки  «Сокола».  Ека¬
терина  Нелидова  (1758  —1839),  фрейлина  Марии  Федоровны  с
1777  года,  игравшая  служанку  Марину  в  «Соколе»,  на  этот  раз
исполняла  главную  роль  —  обаятельную  дурнушку  Саншетту.  Те¬
атральные  способности  фрейлины  были  хорошо  известны  еще  со
времени  ее  обучения  в  Воскресенском  монастыре  (Смольном  ин¬
ституте).  «Сын-соперник»  стал  триумфом  и  последним  сочинени¬
ем  Д.С.  Бортнянского  в  оперном  жанре.
 131

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Еще  одной  совместной  работой  Лафермьера  и  Бортнянского
стал  «Сборник  романсов  и  песен»,  вышедший  в  свет  в  1793  году
стараниями  книгоиздателя  Брейкопфа.  Из-за  немилости  Велико¬
го  князя  Лафермьер  просил  не  ставить  своего  имени  на  титуль¬
ном  листе  книги.  Лафермьеру  приписывают  и  возможное  автор¬
ство  антологической  интермедии  «Прощание  нимф  Павловского»
(«Les  adieux  des  Nymphes  de  Pavlovsky»),  разыгранной  на  фран¬
цузском  языке  в  1795  году  в  маленьком  садике  Великой  княги¬
ни.  Роли  Пана,  Фавна,  бога  Каскада  и  нимф  в  этом  спектакле
исполняли  Великие  князья  и  княжны,  а  в  танцах  участвовали
жительницы  Павловска.
 Лафермьер  был  в  курсе  театральной  жизни  всей  России.  В  од¬
ном  из  писем  к  С.  Р.  Воронцову  от  1  февраля  1795  года  он  под¬
робно  описывал  свое  посещение  комедии  в  театре  графа
Шереметева  в  Москве.  По  мнению  Лафермьера,  крепостные  ак¬
трисы  Шереметева  великолепны,  а  актеры,  хотя  «и  не  все  талан¬
тливы,  чего  не  бывает  ни  в  одной  труппе,  все  имеют  хорошие
манеры,  все  были  хорошо  обучены  и  хорошо  вышколены».  Очень
многочисленный  оркестр  графа  Шереметева  тоже  показался  Ла¬
фермьеру  отменным:  «Он  также  был  составлен  из  своих  людей,
за  исключением  капельмейстера,  и  показался  мне  превосходным,
хотя  музыка  звучит  только  между  актами  и  во  время  балета».
Кроме  того,  «граф  Шереметев  сам  музыкант  и  садится  за  клаве¬
син,  когда  дают  оперу».
 Уже  в  XX  веке  исследователи  русского  театра  писали:  «Осно¬
вательно  изучивший  французский  комедийный  репертуар,  фран¬
цузскую  и  итальянскую  комическую  оперу,  свободно  владевший
французским  стихом,  Лафермьер  создал  неглубокие  по  содержа¬
нию,  но  стройные  по  форме  музыкальные  комедии  —  канву  для
традиционного  светского  спектакля,  от  которого  ничего,  кроме
«приятности»,  и  не  требовалось...»
 В  1775  году  в  Париже  вышла  книга  Франсуа  Лафермьера  «Бас¬
ни  и  сказки»  («FABLES  ET  CONTES  DÉDIÉS  À  SON  ALTESSE
IMPERIALE  MONSEIGNEUR  LE  GRAND  DUC  DE  TOUTES  LES
RUSSIES,  &  c.  &.  à  Paris  chez  lacombe,  libraire,  rue  christime.
MDCCLXXV»).  Она  была  посвящена  «Его  Императорскому  Вы¬
сочеству  Великому  Князю  Российскому  и  пр.  и  пр.».  Собранные
 132

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 на  страницах  книги  около  ста  пятидесяти  басен,  очевидно,  име¬
ли  целью  оказать  влияние  на  нравственность  российского  наслед¬
ника  престола.
 1793  год  стал  годом  отдаления  от  двора  многих  известных  лю¬
дей  того  времени.  Попали  в  немилость  госпожа  Бенкендорф  и
господин  Лафермьер.  «Великая  княгиня  нередко  подавала  сове¬
ты  Великому  князю,  будучи  окружена,  как  она,  так  и  он,  людь¬
ми  им  преданными,  как  то  госпожа  Бенкендорф,  Лафермьер,  их
чтец.  Сих-то  людей  ему  описали,  что  они  владеют  Великою  кня¬
гинею,  которая  их  слушается,  а  от  нее  и  он  некоторым  образом,
по  чужим  внушениям,  беспрестанно  поступать  должен  и  водим
совершенно  ими».
 Поддавшись  наветам,  Павел  Петрович  стал  нарочно  оказывать
особое  внимание  своей  приближенной  Е.И.  Нелидовой.  Резуль¬
таты  этих  интриг  не  замедлили  сказаться.  В  1791  году  Анна  Бен¬
кендорф  вместе  с  мужем,  подполковником  Христофором  Ивано¬
вичем  Бенкендорфом,  была  удалена  от  двора  в  Дерпт  и  лишена
пенсии.  Там  она  и  скончалась  11  марта  1797  года.  Заботы  о  сы¬
новьях  и  дочерях  своей  подруги  взяла  на  себя  Императрица  Ма¬
рия  Федоровна.
 В  1793  году  появилось  прошение  Лафермьера,  в  котором  он
просил  Великого  князя  освободить  его  от  службы  по  причине
болезни.  В  том  же  году,  как  помним,  вышел  в  отставку  и  граф
Александр  Романович  Воронцов,  покинувший  столицу  и  уединив¬
шийся  в  своем  владимирском  родовом  имении  Андреевском.
Вместе  с  графом  стал  жить  и  Лафермьер.
 Отставка  принесла  Лафермьеру  неожиданное  счастье.  Еще  в
Петербурге,  17  января  1793  года  он  писал  графу  Семену  Рома¬
новичу:  «...C  большим  удовольствием  сообщаю  Вам,  мой  дорогой
граф,  новость,  которой  Вы,  конечно,  тоже  будете  рады.  Я  —  сво¬
боден!  Я  покидаю  Петербург  и  вместе  с  Вашим  братом  еду  в
Матренино.  Давно  занимавший  меня  план  выхода  со  службы,
наконец,  осуществился  наиболее  счастливым  образом».
 В  Андреевском  у  Лафермьера  была  своя  комната,  о  которой
писали,  что  «если  стать  по  середине  ее,  топнуть  ногою  или  крик¬
нуть,  то  отдается  звук,  как  будто  от  струн».  Эта  комната  (так
называемый  «Лафермьеров  кабинет»)  располагалась  на  верхнем,
 133

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 то  есть  третьем  этаже  господского  дома  в  Андреевском  (второй
этаж  именовался  «бельэтажем»).
 Что  касается  занятий  Франсуа,  то  они  перечислены  в  его  пись¬
ме  от  25  июня  1794  года.  «Мы  продолжаем  вести  здесь  жизнь
мирную,  тихую  и  здоровую,  а  следовательно,  очень  счастливую,
поскольку  счастье  для  меня  отныне  в  мире  души  и  здоровье  тела.
Прогулка,  чтение,  общество  Вашего  брата  и  переписка,  которую
я  поддерживаю  со  своими  друзьями,  образуют  круг  моих  заня¬
тий,  моих  развлечений  и  моих  утех...»
 Одним  из  увлечений  Лафермьера  в  Андреевском  был  конечно
же  театр  графа  А.Р.  Воронцова.  Несомненно,  ради  Лафермьера
граф  Александр  Романович  и  перевез  свой  театр  в  Андреевское.
До  этого,  как  мы  писали  ранее,  труппа  пребывала  в  тамбовской
вотчине  Воронцова,  селе  Большие  Алабухи.  В  этом  случае  стано¬
вится  понятным,  каким  образом  за  сравнительно  небольшое  вре¬
мя  существования  (около  десяти  лет)  в  Андреевском  театре  смог¬
ли  поставить  93  (!)  пьесы.
 Обилие  и  регулярность  спектаклей  указывают  на  то,  что  те¬
атр  находился  под  постоянным  наблюдением  профессионального
руководителя,  которым,  естественно,  был  Лафермьер.
 Лафермьер  не  кривил  душой,  ссылаясь  в  прошении  об  отстав¬
ке  на  свою  болезнь.  Еще  в  Гатчине  он  страдал  от  ревматизма,
заставлявшего  его  много  дней  не  покидать  своего  дома.  В  кон¬
це  1795  года  у  Франсуа  появились  симптомы  рака  желудка.
В  Москве  в  доме  графа  А.Р.  Воронцова  к  нему  приглашали
известного  медика  немца  Пфеллера,  но  облегчения  не  насту¬
пило.
 По  этому  поводу  Г.  Николаи  писал:  «Увы,  я  очень  опасаюсь,
как  бы  нам  в  ближайшем  будущем  не  пришлось  оплакивать  его
потерю...  Приговор  бедному  Лафермьеру,  кажется,  произнесен.
У  него  опухоль  в  желудке,  которая  мало-помалу  разрушает  все
пищеварительные  возможности...  К  счастью,  он  ничего  не  подо¬
зревает  о  своей  опасности.  Это  лучше  всего  для  его  покоя.  Это
неведение  лучше  для  его  спокойствия,  чем  вся  возможная  фило¬
софия.  Это  самый  старый  из  моих  друзей,  которых  я  теряю,  и
во  многих  отношениях  единственный.  В  59  лет  я  становлюсь
сиротой  в  дружбе»  (выделено  мной.  —  В.  А.).
 134

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Возможно,  последним  в  жизни  Лафермьера  стало  его  письмо  к
графу  С.Р.  Воронцову,  написанное  в  Москве  2  мая  1796  года  (из-
за  болезни  Лафермьера  обычно  ранне-весенний  отъезд  из  Москвы
в  Андреевское  в  тот  год  был  отложен):  «Я  очень  тронут,  мой  до¬
рогой  граф,  дружеским  вниманием,  которое  Вы  оказываете  мне  во
всех  Ваших  письмах  к  своему  брату  и,  наконец,  тем  участием,  что
Вы  проявляете  к  болезни,  которой  я  подвергся  и  от  которой  я  на¬
чинаю  оправляться  настолько,  что  надеюсь  в  15-х  числах  быть  в
состоянии  проделать  переезд  в  Матренино,  куда  мне  не  терпится
возвратиться.  Я  не  могу  Вам  передать,  сколько  получаю  заботы  и
всевозможных  знаков  дружбы,  которые  Ваш  брат  оказывает  мне  во
время  этой  долгой  и  жестокой  болезни,  поставившей  меня  на  во¬
лосок  от  смерти».
 Поздней  весной  1796  года  Лафермьера  в  последний  раз  при¬
везли  в  Андреевское,  где  он  вскоре  и  скончался.  Произошло  это
12  июня  (в  «Русском  биографическом  словаре»  и  в  «Русских
портретах...»  датой  кончины  Лафермьера  ошибочно  названо
12  мая).
 Вероятно,  граф  Александр  Романович  был  выбран  Лафермье-
ром  в  качестве  своего  душеприказчика.  На  это  указывает  и  за¬
вещание  Лафермьера,  написанное  по-французски  и  начинающе¬
еся  словами:  «Господин  Де  Ля  Фермьер,  будучи  в  постели
вследствие  своей  болезни,  просил  меня,  чтобы  в  случае,  если  он
умрет,  не  написав  своих  последних  распоряжений,  оказать  ему
последний  долг  дружбы...  записать  его  желания  и  хранить  эту
бумагу  у  себя».
 Завещание  Ф.  Лафермьера  связано  с  историей  создания  так
называемой  «Библиотеки  двух  друзей».  Г.  Николаи  писал  по
этому  поводу  следующее:  «По  возникшему  еще  с  наших  самых
юношеских  лет  замыслу  жить  вместе,  мы  создали  общую  биб¬
лиотеку,  которую  поделили  только  после  того,  как  я  вступил  в
брак  и  заимел  свой  дом.  Однако  мы  условились,  что  всегда  бу¬
дем  смотреть  на  наши  книги  как  на  одно  целое,  которое  оста¬
нется  у  того,  кто  проживет  дольше.  Именно  потому,  что  мы
совершили  много  совместных  покупок,  мы  навсегда  условились
не  покупать  одни  и  те  же  книги,  и  мы  поместили  в  те,  кото¬
рые  мы  обрели  еще  до  моего  брака,  листок  с  надписью  «Биб¬
 135

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 лиотека  двух  друзей».  Правда,  с  рождением  моего  сына  это
соглашение  было  несколько  нарушено,  поскольку  Лафермьер  не
мог  больше  и  не  имел  желания  наследовать  мои  книги,  даже
если  бы  пережил  меня.  Признаюсь,  я  желал  бы,  чтобы  вместо
многих  драгоценностей  он  вспомнил  бы  о  нашем  старинном
соглашении  и  завещал  бы  мне  книги,  большую  часть  которых
мы  читали  в  то  время,  когда  были  вместе».
 В  Монрепо  книги  Г.  Николаи  и  Ф.  Лафермьера  хранились  в
комнате  с  французской  надписью  «Bibliothèque  des  deux  amis»
(«Библиотека  двух  друзей»).
 Граф  А.Р.  Воронцов  очень  тяжело  переживал  кончину  Лафер¬
мьера.  Он  распорядился  похоронить  друга  возле  своей  красивой
усадебной  церкви  в  Андреевском  и  воздвиг  на  его  могиле  бело¬
мраморное  надгробие  со  следующей  латинской  эпитафией:
 Amico  sapienti  sinsero  probato
 Franc.  Herrn,  de  La-Fen?iiere  qui  natus  Argentorati  mens  februar
anni  MDCCXXXVII  vitam  aprico  aulae  pure  reractum  hic
in  otii  umbra  complevit  mens  jun  MDCCXCVI.
 Luctus  ad  memoriam  Alexander  comes  Voronzov
hoc  momentum  boni  curvavit
 {«Другу  искреннему,  благоразумному  и  испытанному
Франс.  Терм,  де  Аа-Фермъеру,  родившемуся  в  Аргенторате1
в  феврале  1737  года
 при  Светлейшем  Дворе  непорочно  пожившему
здесь  на  покое  скончавшемуся  в  июне  1796  года.
 Печальный  в  памяти  граф  Александр  Воронцов
сей  добрый  памятник  воздвиг»)
 Биограф  Воронцовых  В.  В.  Огарков  особенно  выделял  в  этой
эпитафии  слово  «непорочно»,  считая,  что  при  дворе  непорочность
являлась  в  то  время  довольно  редкой  и  высокой  добродетелью.
 Интересно,  что  в  одном  из  вариантов  эпитафии,  вероятнее
всего  принадлежавшем  самому  Александру  Романовичу,  сказа¬
 1  А  р  г  е  н  т  о  р  а  т  —  древнеримское  укрепленное  поселение,  на  месте
которого  впоследствии  образовался  Страсбург.  (Примеч.  авт.)
 136

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 но  «...defuncto  Matreninae...»,  то  есть  «усопший  в  Матренино».
Матренином  называлось  соседнее  с  Андреевским  село,  и  его  на¬
звание  «Матренино»  в  то  время  употреблялось  как  синоним
«Андреевского».  Иждивением  графа  А.Р.  Воронцова  по  проек¬
ту  H.A.  Львова  в  Матренине  был  тоже  возведен  великолепный
двухэтажный  храм  в  честь  Воскресения  Христова.  Хотя  за¬
мыслы  этой  церкви  существовали  еще  в  1787  году,  к  строи¬
тельству  приступили  лишь  осенью  1796  года.  Возможно,  что
одной  из  побудительных  причин  к  этому  была  кончина  Ф.  Ла¬
фермьера.
 Надгробие  Лафермьеру  исчезло  после  революции  1917  года.
К  счастью,  сохранилась  фотография,  позволяющая  судить  об
этом  памятнике.
 До  самой  смерти  Лафермьер  сохранял  расположение  супру¬
ги  Павла  Петровича  и  был  с  ней  в  тайной  переписке.  Великая
княгиня  нашла  в  Лафермьере  преданного  друга  и  почитателя,
искренне  сочувствовавшего  ей,  когда  вследствие  начинавшегося
фавора  фрейлины  Нелидовой  в  Великокняжеской  семье  возник
разлад.  Узнав  о  кончине  Ф.  Лафермьера,  Мария  Федоровна  на¬
писала:  «Я  потеряла  в  нем  верного  друга,  который  всегда  гово¬
рил  мне  правду  и  которого  я  любила  как  отца.  Пока  я  жива,  я
буду  чтить  его  память».  Она  просила  узнать,  не  остался  ли  у  гра¬
фа  Александра  Романовича  Воронцова  локон  его  волос,  который
она  желала  бы  иметь.
 Кроме  Андреевского,  память  о  Лафермьере  сохранялась  еще
и  в  Монрепо,  где  барон  Николаи  поставил  ложный  погребаль¬
ный  памятник-кенотаф  своему  другу.  По  его  словам,  мысль  со¬
орудить  кенотаф  Лафермьеру  в  Монрепо  принадлежала  Великой
княгине  Марии  Федоровне:  «...я  рассказал  ей  о  памятнике,  ко¬
торый  г-н  граф  Александр  хочет  воздвигнуть  нашему  другу...  «Ия
тоже,  —  сказала  она,  —  но  я  хочу  скрыть  его  в  Вашем  парке  в
Монрепо».  И  вот  что  мне  пришло  в  голову.  У  меня  есть  ост¬
ров,  немного  похожий  на  таковой  в  Эрменонвилле.  На  его  не¬
большом  возвышении  будет  установлена  траурная  урна  с
именем  нашего  друга.  В  ее  основании  я  хочу  написать:  «Памят¬
ник  Уважения  к  Дружбе  от  Марии».  Она  вычеркнула  два  по¬
следних  слова.  «Нет,  друг  мой,  —  сказала  она,  —  достаточно  и
 137

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 того,  что  об  этом  знаем  мы  двое».  Памятник  Лафермьеру  при¬
вел  Г.-Л.  Николаи  к  мысли  быть  самому  погребенным  на  том
же  скалистом  островке  в  Монрепо.  В  1797  году  он  писал  графу
С.Р.  Воронцову:  «У  нас  сентябрь  <...>  я  провожу  почти  все
время...  в  Монрепо,  где  к  тому  же  я  еще  собираюсь  устроить
свой  склеп  рядом  с  таковым  Лафермьера...»  Барон  Николаи
действительно  был  погребен  на  острове,  превратившемся  со
временем  в  фамильный  некрополь  семейства  Николаи.
 Урна  Лафермьеру  была  установлена  не  позднее  сентября
1797  года.  Сейчас  и  этот  памятник  не  существует,  но  его  изоб¬
ражение  сохранилось  на  одной  из  гравюр  французского  худож¬
ника  Ж.-Л.  Жакоте,  в  1840  году  иллюстрировавшего  поэму
Г.-Л.  Николаи  «Монрепо».  В  поэме  есть  строфы,  посвященные
Ф.  Лафермьеру:
 Изысканный  ковер  из  лилий  и  роз
 Приведет  тебя  к  постаменту  из  серого  мрамора,
 На  котором  урна  с  именем  Германа,  друга  моей  юности.
 С  берегов  Рейна  позвал  он  меня  сюда,  к  Неве,
 Тогда  был  возрожден  к  жизни  старый  союз.
 Существование  двух  памятников,  связанных  с  именем  Ф.  Ла¬
фермьера,  привело  к  разночтению  в  статьях  «Русского  биографи¬
ческого  словаря».  В  посвященной  Лафермьеру  персоналии  спра¬
ведливо  говорится,  что  его  могила  находится  в  Андреевском,  но
в  статье  о  Николаи  сказано,  что  в  Монрепо  же  Николаи  похоро¬
нил  и  Лафермьера.
 Единственным  известным  изображением  Лафермьера  являет¬
ся  миниатюра  неизвестного  художника,  воспроизведенная  в  «Рус¬
ских  портретах»,  где  указано,  что  это  произведение  принадлежа¬
ло  барону  Николаи  и  находилось  в  его  имении  Монрепо.
 *  *  *
 Завершая  описание  жизни  графа  А.Р.  Воронцова,  следует,  по-
видимому,  привести  его  высказывания  о  себе  самом,  включенные
им  в  автобиографические  воспоминания.  Они  предельно  кратко
характеризуют  этого  замечательного  человека,  и  им,  несомненно,
можно  доверять.
 138

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 «Я  могу  сказать,  —  писал  он,  —  не  рискуя  навлечь  на  себя
обвинение  в  пристрастии  или  в  самообольщении,  что  на  всех
должностях,  что  я  занимал,  я  не  имел  никакой  другой  цели,  кро¬
ме  блага  той  страны,  где  я  родился.  Все,  что  вводит  в  заблужде¬
ние  большинство  людей,  как  то:  богатства,  почести,  отличия  или
карьера  родственников,  имело  в  моих  глазах  мало  привлекатель¬
ности  и  никогда  не  повлияло  ни  на  один  из  моих  поступков».
 1
 ИЗ  ЗАПИСОК  ГРАФА  АЛЕКСАНДРА  РОМАНОВИЧА  ВОРОНЦОВА
«ЗАМЕТКИ  О  МОЕЙ  ЖИЗНИ  И  О  РАЗЛИЧНЫХ  СОБЫТИЯХ,
СОВЕРШИВШИХСЯ  В  ТЕЧЕНИЕ  ЭТОГО  ВРЕМЕНИ
КАК  В  РОССИИ,  ТАК  И  В  ЕВРОПЕ»
 «<...>  Я  имел  счастье  родиться  на  свет  за  несколько  недель  до
вступления  на  престол  императрицы  Елисаветы...  Мой  дядя,  быв¬
ший  впоследствии  канцлером  Империи,  состоял  при  этой  царев¬
не  камер-юнкером,  прежде  нежели  она  сделалась  Государыней,
и  принимал  видное  участие  в  возведении  ее  на  престол.  <...>
Моя  мать  скончалась  в  1745  году  от  горячки,  на  28-м  году  от
роду,  оставив  малолетних  детей.  Моей  старшей  сестре  было  толь¬
ко  шесть  лет,  другой  сестре  было  пять  лет,  мне  было  три  года  с
несколькими  месяцами;  моей  сестре  княгине  Дашковой  было  два
года,  и  сверх  того  у  нас  был  брат,  родившийся  лишь  за  несколь¬
ко  месяцев  до  смерти  моей  матери.  Мой  отец,  который  был  в  ту
пору  еще  молод,  был  крайне  огорчен  этой  смертью.  Мой  дядя
канцлер  взял  к  себе  в  дом  всех  детей  моего  отца;  тетушка  отнес¬
лась  к  нам  с  особенной  заботливостью,  и  мы  остались  там  до
Сентября  того  же  года.  <...>
 Несмотря  на  молодость  моего  отца  и  на  то,  что  он  вел  разсе-
янную  жизнь  при  дворе  и  в  большом  свете,  он  постарался  дать
нам  такое  хорошее  воспитание,  какое  было  возможно  в  то  вре¬
мя.  Мой  дядя  прислал  для  нас  из  Берлина  гувернантку,  которая
составила  себе  там  очень  хорошую  репутацию  и,  как  я  слышал,
была  лучшая,  какую  только  можно  было  найти.  Действительно,
 139

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 она  много  занималась  нами.  Эту  девицу  Ruinau  заменила
г-жа  Berger.  Мы  незаметным  образом  научились  Французскому
языку,  и  уже  с  5-ти  или  6-ти  летнего  возраста  я  обнаружил  ре¬
шительную  наклонность  к  чтению  книг.  Я  должен  сказать,  что
хотя  воспитание,  которое  нам  давали,  не  отличалось  ни  блеском,
ни  лишними  расходами...  однако  оно  имело  многие  хорошие  сто¬
роны.  Главное  его  достоинство  заключалось  в  том,  что  в  то  время
не  пренебрегали  изучением  Русского  языка,  который  в  наше  вре¬
мя  уже  не  вносится  в  программу  воспитания.  <...>  На  придвор¬
ном  театре  давали  два  раза  в  неделю  французские  комедии,  и  наш
отец  брал  нас  туда  с  собою  в  свою  ложу.  Я  упоминаю  об  этом
обстоятельстве  потому,  что  оно  много  способствовало  тому,  что
мы  с  раннего  детства  получили  решительную  наклонность  к  чте¬
нию  и  к  литературе.  Мой  отец  выписал  для  нас  из  Голландии  до¬
вольно  хорошо  составленную  библиотеку,  в  которой  находились
лучшие  французские  авторы  и  поэты,  а  также  книги  историчес¬
кого  содержания,  так  что,  когда  мне  было  12  лет,  я  уже  был  хо¬
рошо  знаком  с  произведениями  Вольтера,  Расина,  Корнеля,  Буа-
ло  и  других  французских  писателей.  В  числе  этих  книг  находилась
состоявшая  почти  из  ста  волюмов  (томов.  —  Ред.)  коллекция
номеров  журнала  «Ключ  к  знакомству  с  кабинетами  Европейс¬
ких  государей»,  начинавшаяся  с  1700.  ...Это  издание  имело  ве¬
ликое  влияние  на  мою  наклонность  к  истории  и  политике;  оно
возбудило  во  мне  желание  знать  все,  что  касается  этих  предме¬
тов,  и  в  особенности  по  отношению  их  к  России.
 Императрица  Елисавета,  отличавшаяся  благосклонностью  и
приветливостью  ко  всем  окружающим,  интересовалась  даже  деть¬
ми  лиц,  принадлежавших  к  ее  двору.  Она  во  многом  сохранила
старинные  русские  нравы,  очень  походившие  на  старинные  пат¬
риархальные  нравы.  Хотя  мы  были  еще  детьми,  она  позволяла
нам  бывать  при  ее  дворе  в  приемные  дни,  и  иногда  давала,  в
своих  внутренних  апартаментах,  балы  для  обоего  пола  детей  тех
особ,  которые  состояли  при  дворе.  Я  сохранил  воспоминание  об
одном  из  этих  балов,  на  котором  было  от  60  до  80  детей.  Нас
посадили  ужинать,  а  сопровождавшие  нас  гувернеры  и  гувернан¬
тки  ужинали  за  особым  столом.  Императрицу  очень  занимало
смотреть,  как  мы  танцевали  и  ужинали,  и  она  сама  села  ужинать
 140

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 вместе  с  нашими  отцами  и  матерями.  Благодаря  этой  привычке
видеть  двор,  мы  незаметно  привыкли  к  большому  свету  и  к  об¬
ществу.  Существовал  еще  один  обычай,  много  способствовавший
тому,  чтоб  сделать  нас  развязными,  —  а  именно  то,  что  дети  лиц,
состоявших  при  дворе,  взаимно  посещали  друг  друга  по  празд¬
никам  и  Воскресеньям.  Между  ними  устраивались  балы,  на  ко¬
торые  они  отправлялись  всегда  в  сопровождении  гувернеров  и  гу¬
вернанток.  <...>
 Так  как  у  моего  дяди  была  единственная  дочь  одних  лет  с
нашей  меньшой  сестрой  княгиней  Дашковой,  то,  по  возвраще¬
нии  из-за  границы,  он  выразил  желание,  чтоб  они  воспитыва¬
лись  вместе  и  попросил  моего  отца,  чтоб  он  отдал  ему  мою
сестру.  С  тех  пор  она  жила  у  дяди  до  своего  замужества.  Им¬
ператрица,  из  милостивого  расположения  к  моему  отцу  и  в
память  дружбы,  которую  она  питала  к  моей  матери,  произвела
моих  обеих  сестер  во  фрейлины,  несмотря  на  то  что  старшей
из  них  было  только  одиннадцать  лет,  а  второй  только  десять.
Она  дала  им  помещение  во  дворце,  оставив  старшую  при  себе,
а  вторую  назначив  состоять  при  великой  княгине,  которая  по¬
том  была  Императрицей  под  именем  Екатерины  Второй.  <...>
После  того  как  мои  сестры  были  взяты  ко  двору,  а  самая  млад¬
шая  переселилась  к  моему  дяде,  в  доме  остались  только  я  да
мой  брат.  Мой  отец  взял  для  нас  гувернера...
 Императрица...  обыкновенно  один  или  два  раза  в  год  приез¬
жала  ужинать  к  моему  отцу,  а  у  моего  дяди  она  бывала  еще  чаще.
Я  помню,  что  однажды  она  приехала  к  нам  совершенно  неожи¬
данно,  узнавши,  что  у  моего  отца  обедали  ее  фаворитка  графиня
Шувалова,  моя  тетка  и  семейство  графа  Чернышева,  только  что
возвратившееся  из  Лондона.  Дочери  этого  графа  привезли  с  со¬
бой  Английские  контрдансы  и,  благодаря  этому,  они  попали  в
моду  при  дворе.  Императрица  пообедала  бесцеремонно  в  этом
обществе,  была  в  очень  веселом  расположении  духа  и  даже  оста¬
валась  довольно  долго  после  обеда,  чтоб  видеть,  как  танцуют  Ан¬
глийские  контрдансы.
 В  1745  Императрица  приказала  зачислить  меня  в  гвардию,  а
в  1755  произвела  меня  в  офицеры  гвардии  и  взяла  моего  брата  к
себе  в  пажи.  Она  оказывала  ему  много  милости;  в  1760  она  про¬
 141

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 извела  его  в  камер-пажи,  и  он  оставался  при  ней  в  этом  звании
до  самой  ее  смерти.
 В  1754  моему  отцу  посоветовали  поместить  нас  в  пансион  к
профессору  юриспруденции  в  Академии  Наук,  г-ну  Штрубе,  ко¬
торый  в  то  же  время  был  членом  комиссии  для  составления  за¬
конов.  Сенатор  граф  Петр  Шувалов  был  ее  начальником.  Этот
профессор  был  чрезвычайно  достойный  человек.
 В  1756  я  вступил  в  отправление  моих  офицерских  обязанностей,
хотя  мне  еще  не  было  и  15-ти  лет.  Тогда  мой  отец  взял  нас  из  пан¬
сиона.  С  тех  пор  я  стал  чаще  бывать  при  дворе  и  в  лучших  вели¬
косветских  домах,  как  то  у  гетмана  Разумовскаго...  у  генерал-про-
курора  князя  Трубецкаго,  у  обер-камергера  графа  Шереметева,  не
говоря  уже  о  доме  моего  дяди,  у  которого  я  бывал  постоянно.  Бла¬
годаря  этому  я  не  только  свыкся  с  обычаями  и  правилами  обще¬
ства,  но  также  привык  слушать  разговоры  о  государственных  де¬
лах,  и  признаюсь,  что  уже  тогда  я  чувствовал  пылкое  влечение  к
деловым  занятиям.  В  доме  моего  дяди  мне  случалось  видеть  инос¬
транных  посланников;  некоторые  из  них  обходились  со  мной  очень
любезно  и  приглашали  меня  к  себе  обедать  и  бывать  у  них  в  доме,
на  что  мой  дядя  дал  мне  разрешение.  <...>
 Французское  посольство  в  Петербурге,  с  Лопиталем  во  главе,
отличалось  необыкновенным  великолепием...  Жил  он  очень  рос¬
кошно  и  держал  в  некотором  роде  открытый  стол.  Он  часто
бывал  у  моего  дяди  вице-канцлера,  встречался  там  со  мной  и
пригласил  меня  посещать  его,  на  что  мой  дядя  дал  мне  позволе¬
ние.  После  того  как  я  побывал  у  него  несколько  раз  и  много
разговаривал  с  ним,  он  стал  хвалить  меня  моему  дяде  и  предло¬
жил  ему  послать  меня  во  Францию.  Он  сказал  дяде,  что  недавно
открыто  в  Версале  отличное  заведение,  находящееся  под  особым
покровительством  короля...  что  там  воспитываются  сыновья  са¬
мых  знатных  Французских  вельмож  и  высшего  дворянства,  что
хотя  туда  и  не  принимаются  иностранцы,  но  он  нисколько  не
сомневается  в  том,  что  король  дозволит  мне  поступить  туда,  а
потому  предлагал  написать  об  этом  своему  двору,  если  мой  дядя
захочет.  Через  два  месяца  Лопиталь  получил  в  ответ  на  свое  пись¬
мо  уведомление,  что  король  с  удовольствием  даст  приказание
принять  в  школу  племянника  Русского  вице-канцлера.
 142

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Это  предложение  пришлось  моему  дяде  очень  по  вкусу;  он
доложил  об  этом  императрице  и  получил  от  нее  разрешение
послать  меня  туда.  <...>  Мой  дядя  и  мой  отец  занялись  приго¬
товлениями  к  моему  отъезду,  а  императрица  была  так  добра,  что
приказала  дать  мне  рескрипт  к  нашему  посланнику  во  Фран¬
ции  Бестужеву  с  поручением  устроить  мое  вступление  в  помя¬
нутую  школу  и  пещись  обо  мне.
 Я  могу  сказать,  что  этот  отъезд  во  Францию  имел  большое
влияние  на  склад  моего  разума,  так  как  он  способствовал  мое¬
му  умственному  развитию  и  еще  усилил  мою  склонность  к  де¬
ловым  занятиям.  <...>
 Мой  дядя,  очень  заботившийся  обо  всем,  что  касалось  моего
отъезда,  снабдил  меня  отеческими  наставлениями...  дал  мне  ре¬
комендательные  письма  к  нашим  посланникам  в  Варшаве  и  Вене,
которые  я  должен  был  проезжать,  и  в  особенности  горячо  реко¬
мендовал  своему  другу  Русскому  посланнику  в  Париже  графу
Бестужеву,  попечению  которого  он  меня  всецело  поручал.  Он
также  дал  мне  письма  в  Ригу  и  к  нашим  генералам  в  Пруссию,
через  которую  лежал  мой  путь.<...>».
 «Русский  архив».  1883.  Кн.  1.  Вып  2
 2
 ШКОЛА  ДЛЯ  КРЕСТЬЯНСКИХ  ДЕТЕЙ
 «В  Санкт-Петербургскую  главную  контору  Его  Светлости  Кня¬
зя  С.М.  Воронцова...  Ведомость  о  состоянии  Андреевского  Лан¬
кастерского  училища».
 Бумаги  под  такими  заголовками  в  свое  время  регулярно  от¬
правлялись  из  владимирской  усадьбы  Воронцовых  Андреевское,
как  свидетельство  одной  из  давно  заведенных  и  обычных  сторон
жизни  в  имении.  Действительно,  школа  в  усадьбе  существовала
с  давних  пор  и  о  ней  знали  во  всех  окрестных  деревнях.  К  сожа¬
лению,  слова  «ланкастерская  школа»  сейчас  мало  кому  понятны,
а  потому,  прежде  чем  продолжить  рассказ,  заглянем  сначала  в
историю  педагогики.
 143

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Когда  во  второй  половине  XVIII  века  Англия  начала  усиленную
колонизацию  Индии,  европейцы  вдруг  ощутили  острую  нехват¬
ку  в  местных  чиновниках.  Развитие  колонии  требовало  большого
числа  служащих,  умеющих  вести  простейшие  учетные  докумен¬
ты,  то  есть  прошедших  хотя  бы  начальное  обучение.  Тогда-то
англичане  и  вспомнили  об  очень  простой,  а  главное  —  быстрой
системе  обучения,  предложенной  их  соотечественником  А.  Бел¬
лом.  Дополненная  учителем  Дж.  Ланкастером  эта  система  полу¬
чила  название  «белл-ланкастерской  или  Системы  взаимного  обу¬
чения»  .
 Новый  метод  был  рассчитан  только  на  начальную  школу,  и
его  идея  заключалась  в  том,  что  старшие  и  наиболее  успеваю¬
щие  ученики  под  руководством  учителя  вели  занятия  с  осталь¬
ными  учащимися.  В  результате  единственный  учитель  становил¬
ся  инициатором  как  бы  цепной  реакции  и  через  посредство
помощников  мог  обучать  сразу  несколько  десятков  учеников.
Применяемые  на  занятиях  «методички»  —  так  называемые
«ланкастерские  таблицы»  —  значительно  облегчали  обучение  и
позволяли  в  очень  короткие  сроки  научить  людей  чтению,  пись¬
му  и  основам  арифметики.  Неудивительно,  что  методика  взаим¬
ного  обучения  не  только  привилась  в  Индии,  но  вскоре  распро¬
странилась  и  во  многих  странах  Европы.
 В  России  массовое  появление  ланкастерских  школ  началось
только  после  окончания  Отечественной  войны  1812  года.  Успех,
который  они  быстро  приобрели,  определялся  чрезвычайной  про¬
стотой  и  дешевизной  нового  метода:  при  наличии  подходящего
помещения  и  всего  одного  учителя  школа  могла  служить  несколь¬
ким  сотням  учеников  —  ситуация,  невозможная  при  иной  сис¬
теме  обучения.
 В  1819  году  в  Санкт-Петербурге  образовалось  Общество  уч¬
реждения  училищ  по  методе  взаимного  обучения.  В  его  уставе
среди  целей  общества  были  выделены,  во-первых,  сочинение  и
печатание  руководств  и  таблиц  для  обучения  чтению,  письму  и
арифметике;  во-вторых,  учреждение  в  Петербурге  сначала  одно¬
го,  а  со  временем  и  более  училищ  взаимного  обучения;  в-треть¬
их,  материальная  поддержка  всех  желающих  завести  подобные
училища.
 144

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Главой  комитета  общества  был  избран  граф  Ф.П.  Толстой,  его
помощники  —  полковник  Ф.Н.  Глинка  и  коллежский  асессор
Н.И.  Греч.  Секретарем  по  иностранной  переписке  являлся  титу¬
лярный  советник  В.К.  Кюхельбекер,  а  содействовать  трудам  ко¬
митета  изъявили  желание  писатели  Н.И.  Гнедич  и  И.А.  Крылов.
 В  несколько  лет  обществу  удалось  охватить  своим  влиянием
всю  Центральную  Россию.  Открывались  школы  для  солдат,  сол¬
датских  детей,  в  том  числе  и  для  девочек.  В  ланкастерской  сис¬
теме  видели  средство  просветить  народ,  воспитать  его  в  благоче¬
стии  и  христианской  нравственности.
 Деятельность  школ  входила  и  в  планы  тайных  обществ,  и  по¬
этому  идея  народного  просвещения  стала  казаться  правительству
подозрительной.  14  мая  1825  года  состоялось  последнее  заседа¬
ние  комитета  общества,  а  вскоре  после  восстания  на  Сенатской
площади  не  стало  и  тайных  обществ.
 Ланкастерские  школы  устраивались  и  частными  лицами.  В  ря¬
де  губерний  появились  школы  бедноты,  где  обучали,  в  основном
детей  крестьян,  но  все  же  наибольшее  развитие  система  взаим¬
ного  обучения  получила  в  армии.  Одним  из  самых  горячих  сто¬
ронников  обучения  нижних  чинов  был  граф  Михаил  Семенович
Воронцов.
 В  1815  году  он  был  назначен  командиром  русского  корпуса.
Корпус  пробыл  во  Франции  до  1818  года  и  по  отношению  к  фран¬
цузам  проявил  себя  с  самой  лучшей  стороны.  Огромной  заслугой
этому  было  его  руководство  М.С.  Воронцовым.  В  благодарность
русским  два  французских  города  —  Ретель  и  Вузье  —  даже  выпу¬
стили  медали  с  изображением  Воронцова.
 Не  меньшей  заслугой  Михаила  Семеновича  была  и  организа¬
ция  солдатских  ланкастерских  школ  во  вверенном  ему  корпусе.
 Для  обучения  в  этих  школах  использовались  французские  лан¬
кастерские  таблицы,  приспособленные  для  русского  языка.  В  ка¬
честве  хрестоматий  по  чтению  служили  катехизис  для  солдат,
тактика  Суворова,  обязанности  караульных  и  пр.  Кроме  того,  по
распоряжению  М.С.  Воронцова  в  типографии  крепости  Мобёж
было  напечатано  особое  руководство  на  русском  языке.  На  его
титульном  листе  значилось:  «Краткая  метода  взаимного  обучения
для  первоначальной  школы  Русских  солдат,  приспособленная  рав¬
 145

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 но  и  для  детей».  Отпечатано  в  корпусной  типографии  Мобёжа  в
 1817 	г.».
 В  следующем,  1818  году,  когда  начала  грамотности  нижних
чинов  дали  о  себе  знать,  по  инициативе  Михаила  Семеновича  та
же  типография  выпустила  хрестоматию  для  солдат.  Эта  неболь¬
шая,  в  36  страниц  книжечка  называлась  «Собрание  стихотворе¬
ний  для  чтения  в  солдатских  школах  отдельного  Российского  кор¬
пуса  во  Франции»  и  начиналась  одою  Г.Р.  Державина  «Бог».
 Результаты  работы  школ  были  самыми  благоприятными.  В  июне
 1818 	года  Великий  князь  Михаил  Павлович  (брат  Императора
Александра  I)  инспектировал  одну  из  таких  школ,  где  обучалось
300  русских  солдат.  Князь  остался  очень  доволен  школой,  особен¬
но  когда  узнал,  что  многие  солдаты  в  три  месяца  очень  хорошо
выучились  читать  и  писать.  Один  из  французов  (Гамель)  добавил
к  этому:  «Без  сомнения,  соотечественники  отдадут  полную  спра¬
ведливость  господину  генералу  графу  Воронцову  за  учреждение  в
российском  войске  столь  полезных  школ».
 За  время  пребывания  во  Франции  нижние  чины  российского
оккупационного  корпуса  отправили  себе  домой  тысячи  писем.
Кроме  того,  школы  и  грамотность  смягчали  военные  нравы.  Вот
почему  и  здесь  правительственный  «глаз»  скоро  дал  себя  знать.
Школы  стали  подозревать  в  распространении  вольнодумства,  и  на
них  начались  гонения  даже  во  Франции.
 Между  тем  срок  пребывания  за  границей  истек,  и  граф
М.С.  Воронцов  возвратился  в  Россию.  Здесь  ему  принадлежали
почти  все  владения  рода  Воронцовых,  в  том  числе  и  родовая
вотчина  Андреевское.  И  хотя  вскоре  Михаил  Семенович  пере¬
ехал  на  жительство  в  Новороссию,  отношение  к  имению  и
усадьбе  не  изменилось.  Вскоре  в  Андреевском  появилась  и  своя
ланкастерская  школа.
 Изначальная  история  школы  в  Андреевском  пока  не  ясна.  Не
исключено,  что  она  существовала  здесь  и  прежде,  еще  при  графе
Александре  Романовиче.  Но  даже  и  в  этом  случае  причастность
к  ней  Михаила  Семеновича  оказалась  необыкновенно  благотвор¬
ной.  А  поскольку  солдат  или  их  детей  в  округе  было  ничтожно
мало,  учениками  ланкастерского  училища  стали  дети  крестьян  и
дворовых  людей.
 146

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Первое  из  известных  упоминаний  о  школе  в  Андреевском
относится  к  1827  году.  В  «Ведомости  о  числе  дворовых  и  пен¬
сионеров,  проживающих  в  Андреевской  вотчине»  под  этим  го¬
дом  значится  «учитель  Филимон  Быстранов  64  лет»  с  женой  и
дочерью  Екатериной.  А  спустя  еще  четыре  года,  в  1831  году  в
ведомостях  на  получение  жалованья  можно  было  прочесть  сле¬
дующее:
 «Попечителю  ланкастерской  школы  священнику  Ивану  Благо-
склонову  курсом  —  100  руб.  Ассигнациями  —  92  руб.
 Помощнику  его  дьячку  Дмитрию  Иванову  курсом  —  40  руб.
Ассигнациями  —  36  руб.  80  коп.
 Учителю  школы  Василию  Мерешкину  —  100  руб.».
 Несомненно,  что  в  Андреевской  ланкастерской  школе  светс¬
кая  грамота  совмещалась  с  началами  религиозного  образования,
однако  прямого  подчинения  школы  церкви  не  было.  В  отличие
от  церковно-приходских  Андреевское  училище  находилось  под
контролем  губернской  власти.  Что  касается  материального  содер¬
жания,  то  оно  осуществлялось  полностью  за  счет  Воронцовых.
 Сохранившиеся  отчеты  учителей,  регулярно  посылаемые  из
Андреевского  в  Московскую  контору  Воронцовых,  позволяют
очень  хорошо  представить  эту  необычную  школу  для  крестьян¬
ских  детей.  Особенный  интерес  представляют  сведения  о  вре¬
мени,  предшествовавшем  крестьянской  реформе  1861  года.
 Учителем  Андреевского  ланкастерского  училища  в  1853  —
1862  годах  был  диакон  Иван  Спасский.  Кроме  того,  в  Андре¬
евском,  как  и  во  всех  школах  России,  существовала  должность
законоучителя,  то  есть  преподавателя  Закона  Божия.  В  указан¬
ные  годы  ее  исполнял  священник  Александр  Петрович  Вино¬
градов.
 Разумеется,  детская  крестьянская  провинциальная  школа  в
Андреевском  сильно  отличалась  от  своих  предшественниц  в  Ев¬
ропе  или  Петербурге.  И  тем  не  менее  главную  свою  цель  —
быстрое  и  недорогое  обучение  грамоте  —  школа  выполняла.
 В  разные  годы  количество  детей,  посещавших  школу,  было
различным:  от  80  до  100  человек.  Учились  не  только  свои,  ан¬
дреевские,  но  и  дети  со  всех  окрестных  деревень,  входивших  в
состав  Андреевской  вотчины  Воронцова:  Подвязнова,  Денисова,
 147

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Неугодова,  Плешкарей,  Логинцева,  Красиков,  Таратина,  Сте-
панькова,  Филина,  Волкова,  Ларионова.  Почти  все  они  были
детьми  местных  крестьян.  Лишь  несколько  учеников  принадле¬
жали  семьям  дворовых  людей  или  отставных  солдат.  Ходили  в
школу  и  дочери  самого  учителя  —  Лена  и  Маша  Спасские.  Но
девочек  в  училище  были  единицы  —  не  более  3  —  5  человек.
Только  в  1862  году  (возможно,  в  связи  с  крестьянской  рефор¬
мой)  их  стало  заметно  больше  —  13  из  87  учеников.
 Учебные  занятия  в  школе  начинались  1  сентября,  а  заканчи¬
вались  в  конце  июня  следующего  года.  (Правда,  многие  кресть¬
янские  дети  «по  причине  работ»  учились  только  в  зимние  меся¬
цы,  с  ноября  по  апрель.  За  исключением  праздников,  занятия
проводились  ежедневно  по  6  часов  в  день  летом  и  по  4  часа  в
зимний  период.
 Хотя  в  Андреевском  ланкастерском  училище  и  существовала
система  классов,  она  мало  походила  на  таковую  наших  дней.
Прежде  всего,  зачисление  в  какой-либо  класс  (а  их  было  8)
производилось  по  знаниям,  а  отнюдь  не  по  возрасту.  Например,
в  первом  классе  могли  учиться  дети  8  —10  лет,  в  третьем  —  6—
12  лет,  а  в  восьмом  за  одним  столом  занимались  и  девяти-  и
пятнадцатилетние.
 Более  того,  в  школе  не  существовало  правила  обязательности
перевода  всех  учеников  в  следующий  класс.  Того,  кто  по  каким-
то  причинам  не  усвоил  программу,  задерживали  на  этом  этапе
обучения  сколь  угодно  долго.  Поэтому  неудивительно,  что  наи¬
более  способные  достигали  старшего  класса  за  два  года,  тогда
как  некоторые  ученики  оставались  в  списках  и  по  пять  лет.
 Критерием  перевода  в  следующий  класс  было  овладение
учащимся  определенными  учениями  и  познаниями.  Особая  гра¬
фа  в  отчетах  учителя  называлась  «До  коих  мест  пройдено  из
учебных  предметов».  Вот  что  указывалось  в  ней  для  каждого
класса:
 1-й 	класс.  Учат  первые  буквы  и  пишут  по  песку.
 2-й 	класс.  Склады  в  две  буквы,  пишут  буквы  на  досках.
 3-й 	класс.  Склады  в  три  буквы  и  пишут  то  же  по  диктовке.
 4-й 	класс.  Речения  двусложные  в  четыре  буквы  и  пишут  то  же
по  диктовке.
 148

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 5-й 	класс.  Трехсложные  речения.
 6-й 	класс.  Многосложные.
 7-й 	класс.  Читают  книги,  занимаются  арифметикою  и  пишут
на  бумаге.
 Таким  образом,  успешно  окончивших  школу  детей  можно
было  вполне  справедливо  признать  грамотными  людьми.  Неиз¬
вестно,  получали  ли  ученики  какое-либо  свидетельство  об  окон¬
чании  Андреевского  ланкастерского  училища,  и  если  получали,
то  как  этот  документ  выглядел.
 Интересной  была  и  система  оценки  знаний,  применявшаяся
в  Андреевском.  Поскольку  предметов,  как  таковых  в  современ¬
ном  понимании,  не  было,  то  каждый  ученик  имел  лишь  две
оценки  —  по  прилежанию  и  поведению.  Странно  ли  это  или
естественно,  но  почти  всегда  эти  оценки  совпадали,  и  лишь  в
редких  случаях  оценка  по  поведению  была  одним  баллом  ниже.
 Система  оценок  была  семибалльной  и  для  нас  мало  понят¬
ной.  Так,  ученики  первого  и  второго  классов  имели  только  двой¬
ки,  а  порой  и  единицы.  У  учащихся  третьего  класса  появлялись
первые  тройки,  а  к  пятому  классу  количество  троечников  ста¬
новилось  весьма  значительным.  Четверки,  и  то  редкие,  появля¬
лись  только  у  шести-  и  семиклассников.  Наконец,  в  восьмом
классе  картина  оказывалась  прямо  противоположной:  всего  две
двойки  на  класс,  зато  есть  пятерки  и  даже  появились  отлични¬
ки.  По  итогам  1853  года  Иван  Боровков,  Антон  Крылов  и  дво¬
ровый  мальчик  Иван  Сурьмин  имели  по  прилежанию  и  пове¬
дению  шестерки,  а  сын  вахмистра  Николай  Ларионов  получил
две  семерки!
 Конечно  же  наиболее  способных  детей  поощряли.  В  том  же
1853  году  на  это  дело  было  «употреблено  из  сумм  Его  Светлости
10  рублей  серебром».  В  другой  раз,  в  1858  году,  в  виде  подарков
в  Андреевское  поступили  «10  экземпляров  детских  разного  содер¬
жания  книг  с  картинками,  которые  поручено  Правлению  пере¬
дать  Учителю  Спасскому  с  тем,  чтобы  он  раздал  их  от  имени  Ея
Светлости  Княгини  Марии  Васильевны  в  награду  ученикам,  наи¬
более  отличившимся  прилежанием  к  наукам».
 Внимание  Воронцовых  (Михаила  Семеновича,  а  затем  его
сына  Семена  Михайловича  и  невестки  Марии  Васильевны)  к
 149

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 школе  в  Андреевском  никогда  не  ослабевало.  Соответственно  и
главная  Московская  контора  Воронцовых  никогда  не  отказывала
в  помощи  ланкастерскому  училищу.  Например,  в  мае  1858  года
правление  удовлетворило  просьбу  учителя  И.  Спасского  о  замене
ветхих  и  негодных  к  употреблению  книг.
 По-видимому,  большинство  крестьянских  детей  в  округе  мог¬
ли  посещать  ланкастерское  училище  Воронцовых.  Вот  некото¬
рые  из  фамилий  учеников  того  времени:  Иларионов,  Шенаев,
Чихачев,  Зайцев,  Абрамов,  Воронин,  Савельев,  Клочков,  Барче-
нев,  Карпов,  Ефимов,  Голубев,  Царев,  Сабуров,  Курочкин,  Мо-
торин,  Брусникин,  Королев,  Лукьянов...  Из  андреевских  дворо¬
вых  учились  Шкуратов,  Ушаков,  Зимаков,  Чураев,  Теплов,
Сурьмин,  Ершов.  А  среди  девочек,  кроме  дочерей  Спасского,
значились  Елена  Ларионова,  дворовая  Татьяна  Шкуратова,  Алек¬
сандра  Чураева.
 Поскольку  ходить  в  школу  из  дальних  деревень  было  непро¬
сто,  тем  более  зимой  и  в  распутицу,  при  усадьбе  находилась  сто¬
рожка,  специально  «для  помещения  учеников  из  дальних  селе¬
ний»  .
 Ежегодно,  а  иногда  и  дважды  в  году  в  школу  приезжал  реви¬
зор  из  губернии.  О  его  посещении  также  сообщалось  в  главную
Московскую  контору.  К  чести  училища,  отзывы  всегда  были  са¬
мые  лестные.  Так,  посетивший  Андреевское  в  декабре  1854  года
штатный  смотритель  владимирских  училищ  H.A.  Михайлов  ос¬
мотрел  училище  и  написал  в  донесении,  что  «нашел  оное  в  дол¬
жном  порядке  и  успехи  учащихся  в  нем  довольно  удовлетвори¬
тельные,  что,  конечно,  свидетельствует  об  усердии  Законоучителя
Священника  Александра  Виноградова  и  Учителя  того  училища
Диакона  Ивана  Спасского...».  Впоследствии  отец  Александр  был
награжден  набедренником,  а  диакон  Спасский  рукоположен  в
священники.
 О  судьбе  Андреевского  ланкастерского  училища  после
1862  года  ничего  не  известно.  Вполне  возможно,  что  отмена
крепостной  зависимости  могла  иметь  серьезные  последствия  для
этой  необычной  школы.  Впрочем,  как  бы  то  ни  было,  Андреев¬
ское  и  в  дальнейшем  продолжало  оставаться  центром  просве¬
щения  всей  округи.  До  1917  года  в  западном  фасадном  флигеле
 150

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 дворца  существовало  двухклассное  училище  Министерства  на¬
родного  просвещения  и  здесь  же  находилась  бесплатная  библио¬
тека.
 Так  Андреевское  вошло  в  историю  еще  одной  стороной  своей
жизни.
 В.Н.  Алексеев
 Впервые  напечатано  в  районной  газете  «Вперед»  27  марта  1991  г.
г.  Петушки  Владимирской  обл.
 ГЛАВА  9
РОССИЙСКИЙ  ПОСОЛ  В  АНГЛИИ
 Граф  Семен  Романович  Воронцов  (1744—1832)
 t&mcKiie  годы.  —  Служба  в  гвардии,  верность  долгу.  —  Русско-турецкая
война.  —  Женитьба  и  устройство  семьи.  —  Кончина  супруги.  —
 Русский  посол  в  Англии,  успехи  дипломата.  —  Братья  Воронцовы.  —
 Отношения  с  Павлом  I  и  отставка.  —  В  новом  столетии.  —  Аичность
 Семена  Романовича.  —  Роды  на  покое  и  кончина.  —  Круг  друзей.  —  Аеди
 Пемброк
 Детские  годы.  Граф  Семен  Романович  Воронцов,  второй  сын
и  последний  ребенок  Романа  Ларионовича  и  Марфы  Ивановны
Воронцовых,  родился  в  Москве  15  июня  1744  года.  Семену  не
исполнилось  и  года,  как  его  мать  скончалась.  Старшие  сестры
Семена  были  отданы  ко  двору,  младшая  Екатерина  попала  к  ба¬
бушке,  а  самого  Семена  взял  на  воспитание  дедушка  по  отцу,
Ларион  Гаврилович.  Скорее  всего,  мальчик  провел  первые  детс¬
кие  годы  в  дедовском  имении  Богородском  (Капцеве),  располо¬
женном  неподалеку  от  Ростова  Великого.
 Следует  сказать,  что,  несмотря  на  проведенное  врозь  детство
и  чрезвычайно  редкие  встречи  в  дальнейшем,  отношения  меж¬
ду  сестрами  и  братьями  Воронцовыми  были  удивительно  теп¬
лыми  и  преданными.  Вообще  говоря,  дети  Романа  Воронцова  не
отличались  жестокостью  ни  по  отношению  к  родным,  ни  по  от¬
ношению  к  другим  людям.  Так,  Семен,  еще  будучи  молодым  че¬
 151

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ловеком,  отказался  исполнить  строгое  приказание  отца  о  нака¬
зании  своего  провинившегося  подчиненного.  Эта  гуманность
Семена  Романовича  проявлялась  и  во  всей  его  дальнейшей  жиз¬
ни.
 По  принятому  правилу  придворная  служба  Семена  началась
еще  в  детстве.  В  девятилетием  возрасте  он  уже  значился  пажом
при  дворе  Императрицы  Елизаветы  Петровны.
 В  16  лет  Семен  Воронцов  (к  тому  времени  камер-паж)  по
поручению  отца  совершил  путешествие  по  стране,  чтобы  осмот¬
реть  фамильные  имения  и  составить  представление  о  воронцовс-
ких  медеплавильных  заводах  на  Урале.
 Восемнадцатилетие  молодого  графа  было  отмечено  новым  при¬
дворным  званием:  в  1762  году  Император  Петр  Федорович  по¬
жаловал  Воронцова  в  камер-юнкеры.  В  том  же  году  граф  Семен
Воронцов  был  произведен  в  поручики  лейб-гвардии  Преображен¬
ского  полка.
 Служба  в  гвардии,  верность  долгу.  Всего  через  несколько
месяцев  юному  офицеру  пришлось  доказать  свою  верность  Госу¬
дарю.
 28  июня  1762  года,  в  день  гвардейского  переворота,  совершен¬
ного  Екатериной  II,  Семен  Романович  был  одним  из  немногих
людей,  сохранивших  верность  принесенной  Государю  присяге.
Когда  его  Преображенский  полк  пытались  привести  к  присяге
Екатерине,  Семен  Воронцов  воспротивился  клятвопреступлению,
пытался  оказать  помощь  Императору,  но  был  арестован.  Много
лет  спустя  он  писал  в  своих  воспоминаниях,  что,  когда  появились
призывы  присягать  супруге  Государя  Екатерине,  офицеры-преоб-
раженцы  оказались  в  замешательстве  и  не  знали,  что  делать.  Се¬
мен  Романович  побежал  к  своему  капитану  Петру  Ивановичу
Измайлову,  и  они  поклялись  умереть  за  законного  Императора:
«Мне  было  только  18  лет  и  я  был  живой,  как  настоящий  фран¬
цуз,  и  вспыльчивый,  как  сицилиец...  В  это  время  секунд-майор
Петр  Петрович  Воейков,  человек  весьма  приближенный  к  госу¬
дарю,  проскакал  вдоль  полка,  повторяя:  «Ребята!  Не  забывайте
вашу  присягу  к  законному  вашему  государю  императору  Петру
Федоровичу!  Умрем  или  останемся  ему  верны!»  Он  остановился
возле  нас,  мы  жали  друг  другу  руки,  и  он  плакал  от  радости,  видя
 152

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 меня  и  капитана  единомышленниками.  Затем  он  вскричал:  «Сту¬
пай!»,  и  мы  отправились  к  Казанской  церкви...
 Вокруг  кричали:  «Vivat!  Императрица  Екатерина  Алексеевна
наша  самодержица!»  Вся  колонна  это  повторила.  Мы  не  могли
ничего  поделать,  и  я  не  знаю,  как  только  нас  не  убили.  Воейков
бросил  свою  шпагу,  крикнув  во  весь  голос:  «Ступайте  к  черту,
канальи,  изменники!  Я  с  вами  не  буду!»,  повернул  лошадь  и  уехал
к  себе.
 Совсем  еще  юный  и  в  горячке  ярости  от  того,  что  я  видел,  я
вдруг  ясно  представил  себе  выход  из  этого  положения.  Я  бросил
свое  офицерское  ружье  и  шляпу  и  стал  пытаться  вырваться  из
толпы,  чтобы  со  всех  ног  пуститься  к  реке,  отдать  бывших  у  меня
в  кармане  10—12  червонцев  первой  лодке,  которую  встречу,  и
нанять  матросов,  доставивших  бы  меня  в  Ораниенбаум,  где  на¬
ходился  Император.
 <...>  Как  только  у  меня  возникла  эта  мысль  и  как  только  я
стал  пробираться  сквозь  толпу,  я  почувствовал,  что  кто-то  схва¬
тил  меня  за  ворот.  Я  выхватил  шпагу,  обернулся  и  нанес  нагле¬
цу  удар,  скользнувший  по  шляпе  и  упавший  на  плечо.  Я  увидел
перед  собой  офицера  Измайловского  полка,  который  вскричал:
«Держите  его!»  Тотчас  я  был  окружен  и  арестован  унтер-офи¬
цером  и  шестью  мушкетерами  полка  того  же  офицера,  прика¬
завшего:  «Отведите  его  в  Зимний  дворец  и  держите  под  кара¬
улом!»
 Доставленный  на  гауптвахту,  я  не  потерял  духа  и  стал,  как  че¬
ловек  убежденный,  говорить  унтер-офицеру  и  мушкетерам,  что
это  плохо  для  них  кончится,  и  что  законный  государь  одержит
победу.  Поскольку  они  ничего  не  отвечали,  это  придавало  мне
смелость  продолжать  свои  наставления  и  дошел  до  того,  что  по¬
просил  предоставить  мне  свободу  или  проводить  меня  до  первой
лодки.  Однако  унтер-офицер  привел  другого  сержанта,  а  сам  ушел
с  рапортом.  Через  4—5  часов  мою  охрану  сменили  на  офицера-
семеновца  и  8  —10  солдат.  Офицер,  Петр  Федорович  Талызин,
пребывал  и  спал  в  одной  комнате  со  мною,  а  солдаты  находились
в  соседней.
 Я  не  помню,  сколько  дней  провел  под  арестом  —  восемь,  де¬
сять  или  двенадцать.  Я  только  знаю,  что  был  отпущен  на  свободу
 153

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 через  два  дня  после  смерти  Императора  (то  есть  8—9  июля.  —
 В. 	А.).  Г-н  Порошин,  флигель-адъютант  Императора,  был  прислан
объявить  мне  о  свободе  и  передать,  что  Императрица  приказала
мне  вернуться  домой  и  продолжать  службу.
 Прибыв  домой,  я  обнаружил  там  множество  солдат,  посколь¬
ку  мой  отец  и  моя  сестра  были  по  отдельности  арестованы.  Пер¬
вый  был  выслан  в  Москву,  а  сестра  —  в  одну  из  деревень  возле
Москвы.  Я  узнал  также,  что  у  дяди-канцлера  в  течение  несколь¬
ких  дней  в  доме  тоже  находится  офицер  под  предлогом  защиты
канцлера  от  народа.
 Оставшись  один  в  доме  и  будучи,  к  несчастью,  принуждаем
служить  с  изменниками,  я  сказался  больным  и  действительно  был
таковым...»
 Русско-турецкая  война.  Оставаться  в  гвардии,  послушной
клятвопреступникам,  Семен  Романович  не  захотел.  Не  оставляя
службы  и  благодаря  хлопотам  и  заступничеству  дяди-канцлера,  он
получил  назначение  в  Вену,  где  занял  пост  советника  посольства
России.  Примерно  через  полтора  года  канцлер  Михаил  Ларионо¬
вич  выехал  в  Европу  «для  лечения»  и,  проезжая  через  Вену,  за¬
хватил  с  собой  племянника.  Вместе  с  дядей  Семен  Романович
побывал  во  Франции,  провел  четыре  месяца  в  Берлине  и  вернул¬
ся  в  Россию  лишь  в  1765  году.
 Моральные  качества  молодого  офицера  не  могли  не  отразить¬
ся  на  его  положении.  По  возвращении  в  Петербург  он  решил  не
служить  в  гвардии  и  уйти  от  службы  вообще,  но  дядя  не  позво¬
лил  сделать  этого.  Еще  из  Берлина  Семен  Романович  направил
прошение  перевести  его  в  действующую  армию.  Прошение  было
удовлетворено,  и  в  1766  году  Семена  Воронцова  вновь  зачислили
на  военную  службу  с  назначением  в  4-й  Гренадерский  полк  на
должность  третьего  лейтенанта.  Ожидалось,  что  к  Новому  году,
как  это  было  принято,  последует  звание  подполковника,  но  вме¬
сто  этого  Воронцова  производят  всего  лишь  в  премьер-майоры.
На  этот  раз  самолюбие  графа  Семена  было  удовлетворено  только
полной  отставкой.
 Все  это  время  Семен  Романович  жил  в  Москве,  в  доме  дяди,
Михаила  Ларионовича,  который  заботился  о  нем  и  Александре
Романовиче,  как  о  родных  сыновьях.  Семену  Романовичу  при¬
 154

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 шлось  видеть  и  смерть  дяди,  скончавшегося  в  феврале  1767  года.
Он  писал  об  этом  времени:
 «После  его  смерти  я  вернулся  в  Санкт-Петербург  и  жил  сво¬
бодно  в  обществе  родных  и  самых  близких  друзей.  Я  восхищался
женщиной,  имея  счастье  быть  ею  любимым,  когда  турки  объ¬
явили  нам  войну  в  конце  осени  1768  г.  Тогда  я  не  смог  проти¬
виться  своей  изначальной  страсти  к  армии;  она  вновь  захватила
все  мои  силы,  совершенно  вытеснив  из  души  другую  страсть.
Я  отправился  к  графу  Чернышеву  [благоволившему  Семену  Ро¬
мановичу.  —  В.  А.],  чтобы  сказать  ему,  что  возвращаюсь  на  служ¬
бу  и  хочу  идти  в  действующую  армию».
 Женщиной,  о  которой  писал  Семен  Романович,  была  графиня
Анна  Михайловна  Воронцова,  его  кузина,  дочь  канцлера  М.Л.  Во¬
ронцова.  Такое  близкое  родство,  конечно,  не  могло  окончиться
браком,  и  поездка  на  войну  стала  своего  рода  выходом  в  этой
ситуации.
 Судьбе  было  угодно  вновь  продлить  военную  карьеру  С.Р.  Во¬
ронцова.  Подполковник  Семен  Романович  оказался  в  армии  гра¬
фа  П.А.  Румянцева  (в  будущем  Румянцева-Задунайского)  и  бла¬
годаря  своим  превосходным  личным  качествам  вскоре  заслужил
особое  уважение  главнокомандующего.  Храбрость  молодого  офи¬
цера  Воронцова  проявилась  во  многих  сражениях.
 «Я  участвовал  в  славной  кампании  1770  г.,  —  писал  он,  —
служа  всегда  в  авангарде  под  командованием  генерала  Бауера
(gen.  Bauer).  Участвовал  во  всех  баталиях  и  делах.  Граф  Румян¬
цев  рекомендовал  меня  в  свиту,  чтобы  дать  отдых  от  дел  на  не¬
сколько  дней  перед  сражением  при  Ларге,  где  с  двумя  сотнями
стрелков  нужно  было  выбить  2—3  тысячи  турок,  засевших  в  гу¬
стом  кустарнике  вдоль  фронта  всей  армии  и  стрелявших  по  на¬
шим  людям  как  по  уткам,  беспокоя  весь  лагерь.  Я  имел  успех  в
порученном  деле  и  выбил  врагов.  По  рекомендации  графа  это
принесло  мне  крест  4-го  класса»  (орден  Святого  Георгия  4-й  сте¬
пени.  —  В.  А.).
 21  июля  1770  года  в  Молдавии  он  отличился  в  блистательной
победе  русских  при  реке  Кагул  (молдавский  город  Кагул  был
образован  лишь  в  1835  году).  В  тот  день  17-тысячная  русская
армия  разгромила  150-тысячное  турецкое  войско,  возглавляемое
 155

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 верховным  визирем  Порты  Халил-пашой.  В  этом  сражении  вои¬
ны  гренадерского  батальона  во  главе  с  Семеном  Романовичем
Воронцовым  взяли  одно  из  наиболее  важных  укреплений  врага  и
при  этом  отбили  несколько  знамен  и  четыре  неприятельские
пушки.  В  августе  1770  года  их  командир  «за  храброе  дело  про¬
тив  янычар»  был  награжден  орденом  Святого  Георгия  3-й  степе¬
ни  и  с  чином  полковника  назначен  главой  1-го  Гренадерского
полка.
 В  1772  году  воинская  доблесть  Семена  Романовича  еще  раз
проявилась  в  сражении  при  Силистрии.  Вместе  с  будущим  гра¬
фом  П.В.  Завадовским  Семен  Романович  принимал  участие  в
редактировании  проекта  Кючук-Кайнарджийского  мирного  дого¬
вора,  подписание  которого  состоялось  10  июля  1774  года.  Окон¬
чание  войны  граф  Семен  встретил  в  чине  бригадира  и  вновь  подал
прошение  об  отставке,  на  этот  раз  уже  совершенно  окончатель¬
ной.  Отставка  была  принята,  и  Семен  Романович  был  уволен  в
1776  году  с  чином  генерал-майора.
 Память  о  воинской  службе  Семена  Романовича  сохранилась  в
составленной  им  «Инструкции  ротным  командирам»  —  докумен¬
те,  выражавшем  лучшие  принципы  воспитания  нижних  чинов  и
взаимоотношений  между  ними  и  командирами.  Хорошо  извест¬
но  стремление  Воронцова  к  безупречной  службе,  его  христианс¬
кое  отношение  к  подчиненным.  Собственными  деньгами  Семен
Романович  помогал  неимущим  офицерам  и  старался  сколь  воз¬
можно  облегчить  жизнь  солдат.  «Мы  все  молили  Бога  за  него.  Он
нам  был  отец,  а  не  командир!»  —  говорил  впоследствии  о  Ворон¬
цове  один  из  сержантов  его  полка.
 Однако  понимали  и  тем  более  принимали  мысли  Воронцова
совсем  немногие  из  сослуживцев.  Обращение  с  нижними  чина¬
ми  как  с  собственными  слугами  было  гораздо  более  обычным.
Понятно,  что  в  подобной  ситуации  Семен  Романович  казался
«белой  вороной»  и  вызывал  всевозможные  толки  и  осуждения.  На
этой  почве  имевший  благородную  гордость  граф  С.  Р.  Воронцов
был  вынужден  прибегать  даже  к  крайним  способам  защиты  сво¬
их  убеждений.  В  1772  году  в  Яссах  он  дрался  на  дуэли  с  графом
Штакельбергом  и  тяжело  его  ранил,  хотя  и  сам  получил  легкое
ранение.
 156

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  последующие  годы  Семен  Романович  много  путешествовал
по  Европе,  что  во  многом  было  связано  с  его  слабыми  легкими  и
необходимостью  лечиться  в  Италии.
 Женитьба  и  устройство  семьи.  Лишь  на  тридцать
восьмом  году  от  рождения  Семен  Романович  создал  свою  семью.
18  августа  1781  года  он  вступил  в  брак  с  Екатериной  Алексеев¬
ной  Сенявиной.  Родившаяся  11  ноября  1761  года,  она  была
одной  из  четырех  дочерей  известного  адмирала  Алексея  Наумо¬
вича  Сенявина  (1722—1797).  Местом  проживания  своей  буду¬
щей  семьи  Семен  выбрал  воронцовское  имение  Мурино,  рас¬
полагавшееся  чуть  северо-восточнее  Петербурга  на  правом
берегу  речки  Охты  (ныне  Мурино  входит  в  черту  города  Пе¬
тербурга).  Поскольку  старший  брат  Семена  Александр  Романо¬
вич  к  тому  времени  так  и  не  был  женат,  союз  Семена  Романо¬
вича  и  Екатерины  Алексеевны  был  единственной  надеждой  на
продолжение  мужской  линии  в  семействе  графа  Романа  Лари¬
оновича  Воронцова.  Мы  уже  описывали  эту  коллизию,  но  по¬
вторим  здесь,  что  отец,  естественно,  был  очень  рад  предстоящей
женитьбе  сына  и  за  три  месяца  до  нее  писал  старшему  сыну
Александру:
 «Сейчас  получил  я  приятнейшее  письмо  Ваше  о  намерении
графа  Семена  Романовича  соединить  судьбу  свою  со  столь  достой¬
ною  партиею,  каковою  я  нахожу  Катерину  Алексеевну.  Я  весьма
рад  его  выбору,  что  он  предпочел  взаимную  склонность  всему
другому.  И  тем  охотнее  буду  я  стараться  оказывать  вам  всякую
помощь,  а  теперь  уступаю  вам  мой  дом,  приморские  дачи  и
Муринскую  фабрику  со  всеми  их  доходами».
 Роман  Ларионович  действительно  не  поскупился  ни  деньгами,
ни  прочим  на  обустройство  жизни  молодой  четы.  Он  передал
Семену  не  только  усадьбу  в  Мурине  и  свою  Муринскую  фабрику
по  производству  водки,  но  и  помог  ему  приобрести  прекрасный
экипаж  для  выездов.
 В  следующем,  1782  году  Семен  Романович  принял  предложе¬
ние  Императрицы  возглавить  русское  представительство  в  Вене¬
цианской  республике,  и  на  следующий  год  молодая  чета  Ворон¬
цовых  с  двумя  маленькими  детьми  уехала  в  Италию.  На  смену
военной  пришла  дипломатическая  деятельность  графа  Семена:  он
 157

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 стал  первым  в  истории  полномочным  министром  России  в  Вене¬
ции.
 Конечно,  место  посланника  в  такой  крошечной  стране  могло
быть  лишь  первой  ступенью  для  серьезной  дипломатической
службы.  И  следующее  назначение  не  заставило  себя  долго  ждать:
Семен  Романович  получил  назначение  стать  полномочным  мини¬
стром  России  в  Англии.  Однако  повышение  по  службе  неожи¬
данно  омрачилось  страшной  трагедией.
 Кончина  супруги.  Биографы  указывали,  что  уже  при  рож¬
дении  дочери  графиня  Е.А.  Воронцова  носила  в  себе  зачатки
грудной  болезни.  От  перемены  климата  и  очень  жестокой  зимы
 1783 	года  Екатерина  Алексеевна  опасно  заболела  и  в  августе
 1784 	года  скончалась  на  двадцать  четвертом  году  от  рождения.
Горе  Семена  Романовича  и  всей  его  родни  было  невозможно
описать.  Не  помнивший  своей  рано  умершей  матери  и  так
поздно  женившийся,  он,  казалось,  обрел,  наконец,  личное  счас¬
тье,  и  оно  вдруг  так  быстро  исчезло.  Безутешный  Семен  Рома¬
нович  полагал,  что  и  сам  вскоре  отправится  вслед  за  супругой,
и  просил  брата  Александра  возвести  в  Мурине  храм,  который
одновременно  служил  бы  и  мавзолеем.  В  этот  храм  предпола¬
галось  перевезти  тело  Екатерины  Алексеевны,  а  впоследствии
там  же  похоронить  и  самого  Семена  Романовича.  Детей  же
своих  он  тоже  поручал  заботе  брата.
 Стараниями  графа  Александра  Романовича  по  проекту  друга
семьи  Воронцовых  архитектора  H.A.  Львова  великолепный  храм
в  Мурине  был  действительно  построен  и  в  1790  году  освящен  в
честь  Великомученицы  Екатерины.  Но  первоначальные  планы
Семена  Романовича  расстроились,  и  прах  Екатерины  Алексеевны
так  и  остался  покоиться  вблизи  алтаря  православной  греческой
церкви  Святого  Георгия  в  Венеции  (закрытая  в  1941  году  мурин-
ская  церковь  была  вновь  освящена  в  1988  году).
 Русский  посол  в  Англии,  успехи  дипломата.  С  1785  года
начинается  почти  полувековая  служба  графа  Семена  Романовича
Воронцова  в  Англии,  куда  он  прибыл  в  конце  весны  вместе  со
своими  малолетними  сыном  и  дочерью.
 Дипломатические  отношения  между  Россией  и  Англией  име¬
ли  к  тому  времени  очень  долгую  историю.  Первым  посланни¬
 158

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ком  России  в  Англии  был  вологодский  наместник  Осип  Григорь¬
евич  Непея.  Он  ступил  на  берега  далекого  острова  в  1556  году.
Примечательно,  что  за  четверть  века  до  Семена  Романовича  по¬
сланником  России  в  Англии  служил  родной  брат  Семена,  граф
Александр  Романович.  Он  напутствовал  брата  полезными  сове¬
тами  как  в  отношении  политики  и  нравов  англичан,  так  и  в  от¬
ношении  обустройства  собственной  жизни  (см.  предыдущую
главу).
 Семья  нового  посланника  поселилась  в  Лондоне,  в  доме  номер
36  на  Гарлей-стрит.  Будучи  уже  на  пятом  десятке  лет  и  имея
очень  небольшой  опыт  дипломата,  Семен  Романович  тем  не  ме¬
нее  сравнительно  быстро  и  легко  приспособился  к  жизни  в  но¬
вой  стране.  Пришлось  скрупулезно  изучать  обычаи,  ритуалы  и
привычки  англичан,  вникать  в  особенности  истории  и  государ¬
ственного  устройства  страны,  знакомиться  с  политическими
партиями  и  политическими  деятелями.
 Вскоре  благодаря  своей  начитанности,  благородству  и  прият¬
ным  манерам  граф  Воронцов  добился  расположения  английской
знати.  Наиболее  дружескими  и  полезными  для  России  были  его
отношения  с  Уильямом  Питтом  Младшим,  лордом  Чатамом
(1759—1806),  премьер-министром  Англии  в  1783  —  1801-м  и
1804—1806  годах,  одним  из  организаторов  коалиции  европейс¬
ких  стран  против  революционной,  а  затем  наполеоновской  Фран¬
ции.
 Характеристики  графа  Семена  Романовича  были  самыми  лес¬
тными.  Так,  князь  Адам  Чарторижский  писал,  что  «человек  он
был  вполне  цельный,  не  признавал  никаких  оттенков  и  видоиз¬
менений  в  убеждениях  и  чувствах;  он  был  страстный,  слепой
приверженец  раз  воспринятой  им  идеи  или  избранного  им  сво¬
им  кумиром  человека.  (Так  было  при  перевороте  1762  года,  так
было  и  в  отношении  супружества.  —  В.  А.)  Благодаря  своему
благородному,  положительному  и  открытому  характеру,  граф
Семен  приобрел  себе  друзей  в  Англии,  прижился  в  этой  стране
и  был  влюблен  в  Англию,  более  влюблен,  чем  самый  коренной
тори;  он  так  преклонялся  перед  Питтом,  что  все,  что  походило
на  какое-нибудь  простое  замечание  или  сомнение  в  политике,
принципах  или  действиях  этого  министра,  казалось  графу  Семе¬
 159

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ну  абсолютной  бессмыслицей,  неизвинительным  извращением
ума  или  чувства».
 Семен  Романович  действительно  заслужил  расположение  анг¬
лийского  общества  и  благодаря  своим  дипломатическим  способ¬
ностям  оказал  немалые  услуги  России.  Отношения  между  двумя
сильнейшими  державами  —  Англией  и  Россией  —  в  то  время
были  очень  напряженными.  В  своей  политике  на  Востоке  англи¬
чане  стояли  на  стороне  Османской  империи  и  потому  отрица¬
тельно  относились  к  политическим  последствиям  Кючук-Кайнар-
джийского  мира.  Особенно  тревожным  для  Англии  был  выход
русских  на  Черном  море  и  далее  на  Балканы,  а  также  присоеди¬
нение  к  России  Крыма,  произошедшее  по  указу  Екатерины  II
8  апреля  1783  года.  Многие  англичане  видели  в  России  чуть  ли
не  главного  своего  врага.  Время  от  времени  обстановка  накаля¬
лась  почти  до  предвоенной.  Не  лучшими  были  и  отношения  со
Швецией,  требовавшей  ликвидации  условий  Ништадтского  и
Кючук-Кайнарджийского  договоров.
 Несомненно,  граф  Семен  Романович  обладал  в  высшей  степе¬
ни  развитыми  чувствами  чести,  верности  долгу  и  данному  слову.
О  ярком  проявлении  этих  качеств  в  молодости  и  во  время  госу¬
дарственного  переворота  1762  года  уже  говорилось.  Еще  один
пример  поведения  Семена  Романовича  приводил  в  своих  воспо¬
минаниях  его  сын  граф  Михаил  Семенович.  Последний  расска¬
зывал,  что,  когда  в  их  лондонском  доме  появился  бежавший  из
революционной  Франции  граф  д’Артуа,  русский  посол  в  возбуж¬
дении  упрекнул  его  следующими  словами:  «Когда  в  жилах  течет
кровь  Генриха  IV,  то  нечего  попрошайничать,  а  нужно  возвра¬
щать  свои  права  со  шпагою  в  руке!»  Своей  жизнью  Семен  Рома¬
нович  заслужил  право  на  подобное  наставление.
 Вместе  с  тем  многие  доброжелатели  отмечали  в  русском  по¬
сланнике  редкую  мягкость  в  отношении  с  людьми,  его  обаятель¬
ное  добродушие,  способность  без  лести  и  подлости  решать  самые
сложные  вопросы.  Все  эти  качества  посла  и  определили  тот  факт,
что  положение  Воронцова  в  Англии  было  весьма  прочным,  и  это
позволило  графу  пребывать  в  должности  посла  на  протяжении
десятилетий  и  при  правлении  трех  совершенно  различных  рус¬
ских  государей.  Неудивительно,  что  свою  дочь  Семен  Романович
 160

Герб  князей  Воронцовых 	Герб 	графов 	Воронцовых-
 Дашковых
 Граф  М.И.  Воронцов  (1714—1767)  Графиня  А.К.  Воронцова,  урожден¬
ная  Скавронская  (1723—1775)

Дмитриевский  собор  в  г.  Влади¬
мире.  XII  в.  Место  захоронения
графа  Р.И.  Воронцова
 Надгробье  Е.А.  Ранцовой,  урож¬
денной  Дубенской  (1766—1808).
Лазаревское  кладбище
Александро-Невской  лавры
в  С.-Петербурге
 Московский  дом  графа  РИ.  Воронцова  на  ул.  Знаменке.
Фотография  М.В.  Нащокиной.  1997  г.

Графиня
 М.А.  Воронцова,
 урожденная
 Волынская
 (1735-1792)
 Графиня
A.A.  Воронцова
в  детстве.
Портрет
художника
Д.  Г.  Левицкого

Ф.-Г.  Лафермьер
(1737-1796)
 Усадьба
 Андреевское.
 План

Церковь  Св.  Ап.  Андрея  Перво- 	Старая  церковь  в  с.  Матренине.
 званного  в  Андреевском.  Фото- 	Акварель  А.  Кондырева.  1849  г.
 графия  Т.Л.  Алексеевой.  2002  г.
 Надгробие  Ф.-Г.  Лафермьера  в  Андреевском.  Фотография.  XIX  в.

Церковь  Воскресения  Христова  в  с.  Матренине.  1796—1849  гг.
Фотография.  1993  г.
 Церковь  Воскресения  Христова  в  с.  Матренине.  1796—1849  гг.
Фотография  Т.  Л.  Алексеевой.  2002  г.

Княгиня  Е.Р.  Дашкова,  урожденная  Воронцова  (1743—1810).
Портрет  художника  Д.Г.  Левицкого

Усадьба  Троицкое.  Церковь  Св.  Животворящей  Троицы.
Фотография.  2000  г.
 Церковь  Святой
Екатерины
в  с.  Мурине.
Архитектор
H.A.  Львов

Граф  Д.П.  Бутурлин.
 П.А.  Александров  с  рисунка
O.A.  Кипренского
 Граф  С.Р.  Воронцов  (1744—1832)
 w
 гш
 Граф  С.Р.  Воронцов  с  детьми

^  ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 выдал  замуж  за  одного  из  знаменитых  английских  аристократов
лорда  Пемброка.  Ярко  описать  и  оценить  повседневную  жизнь
посланника  непросто,  если  не  невозможно.  Тем  более,  что  посол
чаще  всего  является  лишь  посредником  между  двумя  государства¬
ми  и  обязан  лишь  неукоснительно  соблюдать  все  предписания
своего  правительства  или  монарха.  Никакого  проявления  иници¬
ативы  или  принятия  самостоятельных  решений  такая  должность,
как  правило,  не  одобряет,  а  часто  даже  и  порицает.  Только  в
редких  случаях,  иногда  лишь  единожды  в  жизни  дипломату  мо¬
жет  выпасть  судьба  проявить  свои  способности  в  критической
ситуации,  принять  важное  решение  на  свой  страх  и  риск.  В
жизни  Семена  Романовича  таких  случаев  было  несколько.
 Весной  1791  года  в  отношениях  между  Россией  и  Англией
наступил  период  охлаждения.  Недовольная  успехами  России  в
войне  с  Турцией,  Англия  открыто  готовилась  к  военным  действи¬
ям  с  Россией  и  приводила  в  боевую  готовность  свой  мощный
флот,  снаряжавшийся  в  помощь  Турции.  Для  ослабленной  пуга¬
чевским  восстанием  и  турецкой  войной  России  во  что  бы  то  ни
стало  требовался  мир  с  Англией,  хотя  путей  его  быстрого  дости¬
жения  никто  не  видел.  Неожиданный  выход  из  создавшегося
положения  был  найден  благодаря  действиям  графа  С.Р.  Ворон¬
цова.
 Отчаявшись  убедить  членов  правительства  в  неразумности  обо¬
стрения  отношений,  Семен  Романович  решил  использовать  на
благо  России  ее  очень  выгодный  договор  с  Англией  о  морской
торговле.  Срок  договора  истекал,  и  Семен  Романович  просил
брата  Александра  (президента  Коммерц-коллегии!)  всячески  от¬
кладывать  переговоры  о  его  продлении.  Одновременно,  благода¬
ря  своему  редкому  умению  убеждать  людей  логикой  рассужде¬
ний,  С.Р.  Воронцов  склонил  на  сторону  мирных  отношений  с
Россией  английскую  оппозицию.  Главным  доводом  при  этом  ста¬
ли  возможные  прекращения  торговых  отношений  и,  следователь¬
но,  экономические  потери  Англии.  Свои  рассуждения  и  доводы
Семен  Романович  доводил  как  до  членов  парламента,  так  и  до
жителей  Лондона  и  провинции,  распространяя  множество  посла¬
ний  к  народу.  Сочиненные  Воронцовым  статьи  печатались  в  лон¬
донских  газетах,  на  стенах  домов  в  Лондоне  появились  надписи
 6 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы 	161
 и  Воронцовы-Дашковы»

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 против  войны  с  Россией.  В  конце  концов  даже  премьер-министр
Питт  был  вынужден  признать  свое  поражение  и  в  самый  после¬
дний  момент  отдал  распоряжение  остановить  курьера,  уже  вез¬
шего  документы  об  объявлении  войны  с  Россией,  и  разоружить
флот.
 Эта  «услуга»  России  и  великолепный  дипломатический  дар
графа  С.Р.  Воронцова  был  по  достоинству  оценен  Императрицей.
В  том  же  1791  году  сразу  после  заключения  в  Яссах  мирного
договора  с  Турцией  Семен  Романович  был  награжден  орденом
Святого  Владимира  1-й  степени.  А  торговый  трактат  между  Ан¬
глией  и  Россией  был  подписан  лишь  в  1793  году.
 Успешные  военные  действия  против  Османской  империи  да¬
вали  новому  российскому  послу  в  Англии  основания  для  укреп¬
ления  политического  положения  России  и  в  Центральной  Евро¬
пе.  Лучшим  путем  к  этому  Семену  Романовичу  виделся  союз  с
Англией.  Основанием  для  союза  могла  стать  их  совместная  борь¬
ба  против  наполеоновской  экспансии,  то  есть  образование  анти-
французской  коалиции.
 Неясно,  в  качестве  действительного  факта  или  исторического
анекдота  надо  воспринимать  следующий  эпизод.  Сразу  после
присоединения  Крыма  к  России  Екатерина  II  якобы  намерева¬
лась  заселить  его  английскими  каторжниками,  и  дело  казалось
почти  решенным,  но  стараниями  графа  С.  Р.  Воронцова  это  не¬
обдуманное  или  поспешное  решение  было  отменено,  и  каторж¬
ники  «уехали»  в  Австралию.
 Еще  один  дипломатический  успех  и  смелость  Семена  Романо¬
вича  проявились  в  короткое  время  правления  Императора  Пав¬
ла  I.  В  1797  году  Россия  и  Англия  планировали  совместные  во¬
енно-морские  действия  против  французов.  Для  этих  целей  в
английских  портах  стояли  корабли  русской  эскадры,  возглавляе¬
мой  адмиралом  Макаровым.  Пребывание  русских  совпало  с  не¬
ожиданным  бунтом  английских  моряков,  во  время  которого
английский  флот  стал  неуправляемым  и  страна  оказалась  безза¬
щитной  перед  нападением  французов  и  голландцев.  Боевые  ко¬
рабли  покинули  тогда  свои  порты  и  блокировали  устье  Темзы.
Именно  в  этот  момент  на  имя  Семена  Романовича  был  получен
указ  Императора,  требовавший  возвращения  эскадры  в  Россию.
 162

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Ясно  представляя  себе,  к  каким  последствиям  для  союзника  мо¬
жет  привести  лишение  его  последней  защиты,  Семен  Романович
задержал  отход  кораблей  в  Россию  почти  на  двадцать  дней  и,
можно  сказать,  спас  Англию  от  нападения  врага.  За  это  время
правительству  удалось  договориться  с  мятежниками.  Англичане
были  чрезвычайно  благодарны  Семену  Романовичу,  но  ему  само¬
му  ослушание  Императора  и  самоволие  могли  стоить  очень  и
очень  многого.  Непонятно  почему,  но,  к  счастью  для  С.Р.  Ворон¬
цова,  в  этот  раз  Павел  Петрович  предпочел  не  заметить  проступ¬
ка  своего  подданного.
 Описывая  этот  бунт  в  своем  письме  брату,  Семен  Романович
был  очень  огорчен  обостряющимися  социальными  противоречия¬
ми  в  Европе.  «В  каком  ужасном  веке  мы  живем!  —  писал  он.  —
Принципы  якобинцев  посеяны  и  прорастают  повсюду.  Война  клас¬
сов  может  стать  для  Европы  более  гибельной,  чем  война,  развязан¬
ная  оружием.  Положимся  на  Провидение,  если  правительства
потеряли  бдительность».
 Братья  Воронцовы.  В  течение  десятилетий,  проведенных
Семеном  Романовичем  за  границей,  всеми  его  делами  в  России
распоряжался  Александр  Романович.  Семен  Романович,  как  и
его  сестра,  княгиня  Дашкова,  обожал  своего  старшего  брата.  По
словам  князя  A.A.  Чарторижского,  «он  видел  в  нем  самого  ве¬
ликого  и  самого  добродетельного  человека  в  России;  его  слова
были  для  него  Евангелием,  его  решения  —  пророчествами.  По¬
виновение,  уважение  и  преданность  графа  Семена  брату  были
трогательны,  потому  что  они  вытекали  из  сердца,  действовавше¬
го  без  расчета.  Отношения  двух  братьев  были  настолько  хоро¬
ши,  что  они  не  делили  между  собой  полученного  наследства.
Граф  Александр,  взявший  на  себя  заведование  всеми  делами  по
имуществу,  отдавал  брату  все,  что  приходилось  на  его  долю;
между  ними  не  возникало  на  этой  почве  и  тени  какой  бы  ни
было  распри,  и  никогда  никому  и  в  голову  не  приходила  мысль,
что  граф  Александр  может  обидеть  своего  брата,  проживающе¬
го  за  границей».
 Действительно,  для  Семена  Романовича  брат  был  единствен¬
ной  и  самой  надежной  опорой  в  жизни,  тем  человеком,  который
мог  бы  заменить  его  самого.  Не  случайно  после  смерти  жены  он
 163

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ÄJ.
 просил  Александра  Романовича  взять  к  себе  их  сирот,  если  с  ним
самим  случится  несчастье.  Много  лет  спустя,  живя  уже  в  Англии,
Семен  Романович  опять  завещал  брату  позаботиться  о  дочери  в
случае  внезапной  своей  кончины.
 Владения  графа  С.Р.  Воронцова  были  достаточно  велики,  а
после  кончины  брата  в  1805  году  возросли  вдвое.  В  1816  году  в
различных  губерниях  России  за  Семеном  Романовичем  состояли
24  тысячи  душ  крепостных  крестьян.  С  15  мая  1787  года  он  был
внесен  в  дворянскую  родословную  книгу  Пензенской  губернии.
Это  событие  произошло  вскоре  после  смерти  отца  и,  вероятно,
было  связано  с  вступлением  Семена  Романовича  в  права  наслед¬
ника.  Как  известно,  граф  P.A.  Воронцов  был  пензенским  намес¬
тником  и  имел  владейия  в  пензенских  краях.
 Отношения  с  Павлом  I  и  отставка.  Преданность,  выка¬
занная  в  молодости  графом  Семеном  по  отношению  к  Петру  III,
побудила  Павла  I  пригласить  его  из  Лондона  в  Петербург,  по¬
жаловать  чин  генерала  от  инфантерии  и  звание  чрезвычайного
и  полномочного  посла.  5  апреля  1797  года,  в  день  своей  коро¬
нации,  Павел  I  наградил  Семена  Романовича  орденом  Святого
Андрея  Первозванного  и  возвел  всех  Воронцовых,  имевших  ти¬
тул  графов  Священной  Римской  империи,  в  графское  достоин¬
ство  Российской  империи.  Шестнадцатилетний  сын  посла  граф
Михаил  Семенович,  минуя  звание  камер-юнкера,  был  пожало¬
ван  в  камергеры  с  оставлением  при  отце  для  службы  при  по¬
сольстве.
 Семен  Романович  был  очень  польщен  таким  вниманием  но¬
вого  Императора  и,  видимо,  питал  надежды  на  перемены  в
стране.  В  одном  из  своих  писем  1797  года  он  даже  сетовал,  что
слабое  здоровье  не  позволяет  ему  достойно  служить  «нашему
превосходному  Государю».
 Новый  Император  не  раз  пытался  приблизить  к  себе  Семена
Романовича.  В  немалой  степени  прославлению  истинных  досто¬
инств  Воронцова  содействовал  и  его  преданный  друг  Федор  Ва¬
сильевич  Ростопчин,  имевший  влияние  на  Государя.
 Одним  из  намерений  Павла  Петровича  было  назначить  графа
Семена  Романовича  воспитателем  своих  детей.  Однако  предус¬
мотрительный  Семен  Романович  деликатно  отказался  от  предло¬
 164

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 жений  Императора  и  просил  оставить  его  в  Лондоне.  Непосто¬
янство  Императора  и  мгновенные  смены  его  расположения  на
немилость  были  притчей  во  языцех,  и  пребывать  рядом  с  ним
было  порой  просто  опасно  (Ростопчин,  например,  попал  в  неми¬
лость  всего  лишь  за  опоздание  на  несколько  минут  к  началу  ка¬
кой-то  придворной  церемонии).
 Однако  мысль  использовать  Семена  Романовича  на  службе  внут¬
ри  России  не  оставляла  Павла  I.  Он  предложил  Семену  Романови¬
чу  стать  вице-канцлером  и  быть  помощником  болевшему  и  хода¬
тайствовавшему  об  отставке  светлейшему  князю  A.A.  Безбородко.
Граф  Семен  Романович  посредством  письма  к  Государю  уклонил¬
ся  и  от  этого  поста.  Тем  не  менее  21  февраля  1799  года  он  был
удостоен  Императором  большого  креста  Мальтийского  ордена,
великим  магистром  которого  в  то  время  он  являлся.
 Вскоре  близкая  кончина  князя  A.A.  Безбородко  стала  очевид¬
ной,  и  Воронцову  передали  желание  Государя  видеть  Воронцо¬
ва  российским  канцлером.  6  апреля  1799  года  князь  Александр
Андреевич  скончался,  но  Семен  Романович  смог  отговориться  и
от  этого,  уже  последнего  предложения  Императора.  Он  послал
ему  письмо  с  указанием  множества  уважительных  причин  сво¬
его  неподчинения.  Исход  очередного  «непослушания»  был  не¬
предсказуем,  однако  и  на  этот  раз  с  желанием  графа  посчита¬
лись,  и  он  отбыл  в  свою  любимую  Англию,  напутствуемый
уверением  Павла  Петровича,  что  «он  и  вне  России  будет  ей
полезен».
 Удаление  от  Императора  все-таки  оправдало  себя.  Вскоре
Семен  Романович  непреднамеренно,  но  навлек  на  себя  гнев  Пав¬
ла  своей  самостоятельностью.  Дело  заключалось  в  ухудшении  от¬
ношений  с  Англией,  когда  даже  дипломатический  талант  Ворон¬
цова  не  мог  изменить  направления  английской  политики.  Союз
России  и  Англии  против  Наполеона  не  приносил  желаемых  ре¬
зультатов.  Более  того,  Россия  лишилась  своего  влияния  на  Маль¬
те,  а  между  тем  Павел  I  с  гордостью  носил  титул  Великого  маги¬
стра  Мальтийского  ордена.  Неудачи  в  политике  были  отнесены
на  счет  русского  посла  в  Лондоне.
 4  апреля  1800  года  С.Р.  Воронцов  был  извещен,  что  «Его  Ве¬
личество,  усматривая  из  донесений  ваших  разные  представления
 165

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 вопреки  его  воле,  приказал  вам  сказать,  что  если  исполнение  оной
вам  в  тягость,  то  не  возбраняется  вам  просить  увольнения  от
службы».  Вслед  первому  почти  тут  же  пришел  ехце  более  резкий
рескрипт  от  13  апреля:  «Находя,  по  малому  числу  дел,  что  при¬
сутствие  ваше  в  Англии  не  совсем  может  быть  нужно,  позволяю
употребить  сие  время  на  поправление  вашего  здоровья  и  отпра¬
виться  к  водам».
 22  мая  1800  года  Семен  Романович  был  отставлен  от  служ¬
бы  с  дозволением  жить  где  пожелает.  После  серьезных  разду¬
мий  (были  мысли  уехать  в  маленькую  деревушку  под  Килем)
Семен  Романович  избрал  Англию.  Его  сын  был  лишен  камер-
герства,  и  все  семейство  посланника  перебралось  в  Саутгемптон
(Соутгамптон)  —  небольшой  поселок  рыбаков  у  моря,  пример¬
но  в  ста  милях  от  Лондона.  Всеми  делами  Семена  Романовича
в  России  по-прежнему  продолжал  руководить  Александр  Рома¬
нович.
 Беда  не  приходит  одна.  Бывшему  послу  поставили  в  вину  за¬
долженность  двух  английских  банкиров  русскому  посольству.
Сумму  задолженности  —  499  фунтов  стерлингов  —  было  при¬
казано  взыскать  с  графа  Воронцова,  конфисковав  на  эту  сумму
его  имения  в  России.  Оставшиеся  имения  также  предполагалось
взять  в  казенный  секвестр  «за  пребывание  в  Англии».  Указ  о
конфискации  был  подписан  генерал-прокурором  Обольянино-
вым  19  февраля  1801  года.  Но  менее  чем  через  месяц  Павла
Петровича  не  стало.
 В  новом  столетии.  Новый  Император  Александр  Павлович
возвратил  графу  Воронцову  пост  английского  посла  и  отменил
указ  о  лишении  Семена  Романовича  его  владений.  В  1802  году
Семен  Романович  вместе  со  своим  семейством  прибыл  в  Моск¬
ву  и  был  очень  приветливо  встречен  в  Петербурге.  Супруга  Го¬
сударя  Елизавета  Алексеевна  пожаловала  графу  Семену  свой
большой  портрет,  писанный  известным  живописцем  Жаном
Лораном  Монье  (J.-L.  Mosnier),  в  те  годы  работавшим  в
России.
 Европейскую  политику  России  начала  XIX  века  определяли
два  противоположных  лагеря  в  правительстве.  Канцлер  Н.П.  Ру¬
мянцев,  вице-канцлер  князь  А.Б.  Куракин  и  адмирал  Н.С.  Мор¬
 166

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 двинов  возглавляли  сторонников  сближения  с  Францией  и  вы¬
ступали  за  максимальную  отстраненность  России  от  европей¬
ской  политической  борьбы  и  от  любых  политических  союзов.
 Напротив,  англофилы  во  главе  с  графом  С.Р.  Воронцовым  наста¬
ивали  на  борьбе  с  наполеоновской  Францией  в  союзе  с  Англией.  Их
кредо  было  обуздать  честолюбие  Франции,  «не  вовлекаясь,  однако,
самим  в  крайние  меры,  и  быть  в  согласии  с  Англией,  потому  что
Англия  —  наш  единственный  друг...».
 Существовала  и  третья  партия  —  партия  сторонников  союза
с  Пруссией.  Ее  возглавляла  вдовствующая  Императрица  Мария
Федоровна,  супруга  покойного  Императора  Павла  I.
 До  1804  года  «молодые  друзья»  Александра  I  и  он  сам  при¬
держивались  политики  нейтралитета,  хотя  хорошо  было  извест¬
но,  что  Император  восхищается  Наполеоном.
 Союз  России  и  Франции  наметился  еще  при  Павле  I.  Импе¬
ратор  был  раздражен  неудачным  походом  русско-английского
корпуса  против  Франции  в  1799  году.  Кроме  того,  Англия,  за¬
хватив  остров  Мальту,  отказалась  передать  его  России,  хотя  Па¬
вел  был  уже  провозглашен  гроссмейстером  Мальтийского  орде¬
на.  С  другой  стороны,  Бонапарт  объявил  о  возвращении  пленных
разбитого  французами  в  Швейцарии  в  1799  году  Русского  кор¬
пуса  Римского-Корсакова  и  предлагал  России  помощь  в  овладе¬
нии  Мальтой.  В  результате  Павел  серьезно  увлекся  Наполеоном
и  французским  правительством.
 Вступив  на  престол,  Александр  I  делами  подтвердил  свои
симпатии.  На  встрече  с  прусским  королем  в  Мемеле  (Клайпе¬
де)  Германия  была  перекроена  в  угоду  Пруссии,  которой  по¬
кровительствовал  Наполеон.  Франция  увидела  в  России  своего
союзника.
 В  самом  начале  правления  Александра  Семен  Романович  с
детьми  прибыл  в  Петербург.  Еще  во  время  правления  Павла  один
из  друзей  будущего  Императора,  H.H.  Новосильцев,  посещал  в
Англии  дом  Семена  Романовича,  приобрел  его  дружбу  и  доверие
и  стал  близким  другом  его  семьи.  Это  отчасти  и  образовало  бу¬
дущую  связь  между  Семеном  Романовичем  и  «молодыми  рефор¬
маторами».  Торийские  убеждения  графа  Семена  являлись  для
России  крайним  либерализмом,  и  он  не  преминул  повлиять  в
 167

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 смысле  сочувствия  к  тем  преобразовательным  планам,  которые
предполагал  Император.
 Как  уже  говорилось,  Семен  Романович  был  избран  «орато¬
ром»  на  одном  из  обедов  у  графа  Строганова,  где  братья  Ворон¬
цовы  и  окружение  Государя  намеревались  повлиять  на
решимость  последнего  к  реформам.  Графа  Семена  считали  спо¬
собным  более  других  произвести  своими  доводами  впечатление
на  Императора.  «Каждая  фраза  графа  Семена  начиналась  и
кончалась  Сенатом,  и,  когда  он  не  знал  больше,  что  говорить  и
что  отвечать  Императору,  то  неизменно  возвращался  к  одному
и  тому  же,  к  Сенату.  Сенат  был  в  эту  минуту  его  кумиром,  он
повторял  его  название  как  припев,  за  каждым  словом.  Мы  ду¬
мали,  что  Император  даже  во  сне  должен  был  слышать  голоса,
кричавшие  ему  на  ухо:  «Сенат,  Сенат».  В  этой  аффектации  гра¬
фа  Семена  было  нечто  смешное  и  неловкое...»
 В  своем  письме  к  Ф.В.  Ростопчину  С.Р.  Воронцов  писал  по  это¬
му  поводу:  «Надо  надеяться,  что  он  [Император  Александр  I.  —
 В. 	А.]  увидит,  что  пора  организовать  порядок  и  управление  в  сво¬
ей  стране,  которые  погибнут,  если  он  не  приведет  дела  в  тот  же
вид,  в  каковом  они  были  в  этом  отношении  со  времен  учрежде¬
ния  Сената  Петром  Великим  до  первого  года  царствования  по¬
койной  Императрицы.  Она  начала  делать  нововведения,  сын  ее
все  низвергнул,  не  ставя  ничего  на  место  того,  что  было  им  раз¬
рушено,  а  ее  внук  имел  несчастие  быть  окруженным  людьми,
которые  будучи  исполнены  самолюбием  и  тщеславием,  считали
себя  выше  великого  основателя  Русской  империи.  Эти  господа
начали  работать  над  бедной  Россией  учреждениями,  появлявши¬
мися  каждый  день,  эти  господа  были  настоящими  машинами  для
изготовления  учреждений,  они  только  и  делали  с  такой  же  быс¬
тротой,  каково  было  их  невежество  и  легкомыслие.  Эти  указы
основывались  на  гипотетических  идеях  их  воображения  и  непе¬
реваренном  чтении;  это  были  опыты,  которые  они  хотели  про¬
водить  над  бедной  Россией,  и  они  не  знали,  что  опыты  хороши
только  в  физике  и  химии,  и  что  они  гибельны  в  юриспруденции,
в  администрации  и  в  политической  экономии.  Но  бешенство
этих  нововводителей  было  таково,  что,  видя  себя  стесненными
первоначальной  властью,  возвращенной  Императору  Сенатом  в
 168

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 сентябре  1802  года,  они  нашли  средство  отделаться  от  нее  и  че¬
рез  несколько  месяцев  уничтожить  ее.  Россия  устояла  против  всей
континентальной  Европы,  которую  влек  за  собой  Бонапарте,  но
она  не  устоит  против  внутреннего  беспорядка,  и  только  один
Сенат  и  учреждения  коллегий,  основанные  Петром  Великим,
могут  помочь  злу,  какое  делают  и  будут  делать  всегда  министры,
которые  работают  с  государем  наедине  и  могут  вводить  его  в
заблуждение  вольно  или  невольно,  по  незнанию  или  обмываемые
другими».
 Доводы  Семена  Романовича  и  его  брата  имели  успех,  и  вско¬
ре  указ  о  реформации  сената  был  подписан  Императором  Алек¬
сандром.
 Однако  по  мере  усиления  Франции  они  взяли  курс  на  сбли¬
жение  с  Англией.  Россия  вступила  в  третью  антинаполеоновскую
коалицию.  Этот  союз  просуществовал  недолго  и  распался  с  по¬
ражением  союзников  под  Аустерлицем.
 Дипломатическая  служба  Семена  Романовича  продолжалась
до  1806  года,  когда  он  окончательно  вышел  в  отставку  и  остал¬
ся  жить  в  Англии  в  качестве  частного  лица.  Таким  образом,  с
небольшим  перерывом  он  пробыл  послом  России  в  Англии  два¬
дцать  один  год.  С  1802  года  он  уже  не  бывал  в  России  и  почти
безвыездно  жил  в  Лондоне.  Место  российского  посланника  в
Англии  вскоре  занял  граф  (с  1826  года  светлейший  князь)
Х.А.  Ливен,  пробывший  на  этом  посту  тоже  немалый  срок
(двадцать  два  года).
 Личность  Семена  Романовича.  Современники  находили  в
графе  Семене  Романовиче  «много  блистательных  свойств  ума  и
любезных  качеств,  увенчанных  скромностью,  благородную  на-
туру,  учтивое  и  ласковое  обращение,  горячее  сердце,  возвы¬
шенное  умом  и  редким  благодушием».  Однако  истинное  бла¬
городство  сочеталось  в  нем  с  непоколебимой  твердостью  в
убеждениях  и  неукоснительным  соблюдением  принципов.
«Твердость,  —  писал  С.Р.  Воронцов,  —  есть  наипервейшее  ка¬
чество  человека;  разум  и  знание  без  твердости  ничего  не  зна¬
чат...»  Как  дипломат,  он  не  признавал  уступок  в  политике  и
говорил,  что  «чем  больше  уничижаешься,  тем  больше  тебя  уни¬
зят».  Желающий  в  старости  жить  поближе  к  русской  церкви  в
 169

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Лондоне,  Семен  Романович  имел  полное  право  говорить:  «Я  “
русский,  и  только  русский».
 Как  и  его  брат,  Семен  Романович  был  чрезвычайно  скромен
в  оценке  себя  самого  и  своих  заслуг.  Даже  свои  явные  успехи
он  представлял  незначительными  и  был  скорее  склонен  припи¬
сать  счастливому  стечению  обстоятельств  или  талантам  других
людей,  чем  себе  самому.  В  качестве  подтверждения  этого  за¬
ключения  можно  привести  письмо  графа  С.Р.  Воронцова  к  гра¬
фу  A.A.  Безбородко,  написанное  вскоре  после  того,  как  Семен
Романович  предотвратил  возможные  военные  действия  между
Россией  и  Англией  (см.  выше)  и  был  награжден  за  это  орде¬
ном  Святого  Владимира  1-й  степени.  8  августа  1791  года  Во¬
ронцов  писал  из  Лондона:
 «Ваше  сиятельство  уверяете  меня,  что  Ее  Императорское
Величество  признает  мои  труды  и  желает  при  первом  случае
оказать  на  деле  знаки  особливого  ко  мне  благоволения.  Сие  паче
всего  доказывает  Ее  снисхождение  и  милость,  и  я  почитаю  себя
уже  довольно  награжденным,  когда  ведаю,  что  Она  довольна
малыми  моими  услугами.  Я  здесь  ничего  другого  не  делал,  как
объяснял  и  представлял  побочным  образом  нагщи  прямое  суще¬
ство  дела,  которое  министерство  старалось  представить  ей  в
ложном  совсем  виде...  На  все  сие  не  требовалось  с  моей  сторо¬
ны  ни  малейшего  искусства,  а  надо  было  иметь  токмо  глаза,
уста  и  уши.  При  том  я  имел  помощников,  труды  коих  были
велики,  а  я  поистине  могу  вас  уверить,  что  я  сам  трудов  не
чувствовал.  Мне  легче  было  им  давать  работу,  нежели  им  ис¬
полнять  оную.  Они  беспрерывно  были  употребляемы  мною  в
разные  посылки,  в  разные  места  и  к  разным  особам;  много  весь¬
ма  ночей  не  спали,  сочиняя  разные  параграфы  в  газетах  и  жур¬
налах,  сочиняя  памфлеты,  переводя  много  с  аглиг^кого  на  фран¬
цузский  и  с  французского  на  аглицкий,  одним  словом,  они  были
в  течение  сих  пяти  месяцев  беспрерывно  всегда  озабочены...»
 Далее  в  своем  письме  Семен  Романович  просил  наградить  не
его,  а  служащих  его  посольства,  описывая  добродетели  и  нужды
каждого.
 Он  просит  за  «преисполненного  знанием  и  преусердного  Ли-
закевича,  который  служит  около  40  лет,  беден  и  не  может  сде¬
 170

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 лать  операцию  на  глазах,  за  посольского  священника  отца  Иако¬
ва  Смирнова,  имеющего  шестерых  детей  и  также  нуждающего¬
ся  в  средствах,  за  секретаря  Жоли,  механика  Льва  Собакина.  У
последнего  в  Твери  остались  жена  и  двое  сыновей,  и  граф  Семен
Романович  просит  устроить  детей  в  училище,  поскольку  «сим  вы
ободрите  к  трудам  дух  сего  полезного  человека  и  сделаете  мне
одолжение.  Я  пишу  сие  письмо  не  к  кабинет-министру,  не  к
члену  Совета,  но  к  графу  Александру  Андреевичу,  которого  я
искренне  моим  другом  почитаю».
 Эта  необыкновенная  скромность  перешла  от  Семена  Романо¬
вича  и  к  его  сыну,  который  тоже  избегал  говорить  о  своих  побе¬
дах  и  заслугах  или  отговаривался  фразами  наподобие  «мы  не  сде¬
лали  больших  дел».
 Англичане  того  времени  говорили  о  посланнике  Воронцове  как
об  аристократе,  человеке  весьма  уважаемом  в  Англии  и  «самого
мирного  и  спокойного  нрава,  совершенной  мягкости  манер,  со¬
единенных  с  величайшей  силой  ума».
 Между  прочим,  Семен  Романович  и  его  сын  состояли  члена¬
ми  Английского  клуба  путешественников.  Для  того  чтобы  оказать¬
ся  принятым  в  эту  организацию,  требовалось  хотя  бы  однажды
отъехать  от  Англии  на  500  миль.
 Годы  на  покое  и  кончина.  Несмотря  на  отпущенные  ему
Богом  долгие  годы,  Семен  Романович  всю  жизнь  страдал  от  не¬
здоровья.  В  1797  году  в  своей  автобиографии  он  писал  по  этому
поводу:
 «Вернемся  к  состоянию  моего  здоровья.  Рожденный  с  тело¬
сложением  совершенно  не  крепким  по  части  груди,  я  был  пора¬
жен  чахоткой  в  1766-м  и  1767  гг.,  и  единственное,  что  спасло
меня,  это  диета  из  молока  и  овощей,  а  также  сельтерская  вода,
которую  прописал  д-р  Haledy.  Служа  в  армии,  я  перенес  три
воспалительные  и  гнилостные  лихорадки,  разрушившие  мою  кон¬
ституцию.  В  1776-м  я  вновь  перенес  легочную  болезнь  и  был
вынужден  уехать  лечиться  в  Италию...  В  каком  ужасном  состоя¬
нии  я  тогда  находился!  В  1783-м  после  смерти  моей  жены  я  долго
болел  и  был  готов  даже  к  смерти.  Здесь  зимой  1789/90  г.  у  меня
был  приступ  водянки  в  груди,  от  которой  я  избавился  только
благодаря  уходу  и  хорошим  врачам.  Уже  два  с  половиной  года  я
 171

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 нахожусь  на  грани  потери  зрения  из-за  воспаления,  которое  я
получил  от  переохлаждения  на  свадьбе  принца  Галльского,  и  с  тех
пор  мое  зрение  так  скверно,  что  я  не  могу  ни  читать,  ни  писать
без  очков.  Одним  словом,  в  свои  53  года  я  чувствую  себя  как
человек,  которому  уже  65,  и  немощность  идет  впереди  моей  ста¬
рости.  Малейший  холод,  малейшая  усталость  в  теле  меня  изну¬
ряют.  Счастье,  что  я  в  стране,  где  живут  как  хотят  и  где  нет  ни¬
каких  формальностей  этикета  в  делах;  поэтому,  когда  в  холодную
погоду  я  иду  по  делам  к  милорду  Гранвиллю,  то  одеваю  3  или
4  пары  шерстяных  чулок  и  сапоги,  утепленные  двойными  стель¬
ками,  а  он  не  обижается,  поскольку  встречает  меня,  будучи  сам
в  сапогах  и  во  фраке...»
 Тем  не  менее,  несмотря  на  такие  расстройства  здоровья,  Семен
Романович  повторил  судьбу  многих  людей,  всю  жизнь  страдающих
от  болезней  и,  однако,  доживающих  при  этом  до  глубокой  старо¬
сти,  и  стал  самым  большим  долгожителем  среди  мужчин  рода  Во¬
ронцовых.
 Последние  десятилетия  граф  проживал  вместе  с  дочерью.  Он
вел  довольно  уединенную  жизнь  русского  человека  за  границей,
зимой  ходил  по  Лондону  в  валенках,  состоял  в  обширной  пе¬
реписке  с  соотечественниками.  Одним  из  наиболее  близких  и
значительных  лиц,  окружавших  его  в  то  время,  был  православ¬
ный  священник  русской  миссии  в  Лондоне  отец  Иаков  Смир¬
нов  (1754—1840),  который  пребывал  на  своей  должности  с
1780  года  и  до  самой  смерти,  то  есть  в  течение  шестидесяти
лет!  Он  оказывал  влияние  на  политическую  ситуацию  и,  кроме
того,  был  щедрым  благотворителем.  По  некоторым  сведениям,
отец  Иаков  жертвовал  на  эти  цели  около  пяти  тысяч  фунтов
стерлингов  в  год  и,  в  частности,  помогал  строительству  богадель¬
ни  в  Лондоне.  Кроме  того,  отец  И.  Смирнов  перевел  с  англий¬
ского  на  русский  язык  сочинение  Дж.  Мильса  «Полная  систе¬
ма  практического  сельского  домоводства».  Известно,  что  среди
книг  отца  Иакова  был  труд  митрополита  Стефана  Яворского
«Камень  веры».
 У  графа  Семена  Романовича  был  внебрачный  сын  Джордж
Бизли,  лейтенант  английского  флота,  которого  граф  признавал
и  с  которым  имел  добрые  отношения,  хотя  и  препятствовал  их
 172

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 афишированию  и  использованию  своей  фамилии.  В  1827  году
Джордж  женился  с  благословения  Семена  Романовича.
 Граф  Семен  Романович  Воронцов  скончался  9  июня  1832  года
в  своем  лондонском  доме  на  Мансфилд-стрит,  которую  впослед¬
ствии  в  его  честь  назвали  Woronzow  Road.  До  последнего  време¬
ни  он  хорошо  чувствовал  себя  и  далее  говорил:  «В  таком  возрас¬
те,  как  мой,  быстро  не  умирают.  Мне  только  восемьдесят  пять;
до  сотни  лет  еще  далеко».
 Смерть  его  была  вызвана  достаточно  случайным  событием.  Но¬
чью,  чтобы  не  будить  прислугу,  он  пытался  со  свечой  сам  сойти  на
другой  этаж  дома,  оступился  и  упал,  сильно  ударившись  о  лестни¬
цу.  Около  3  часов  дня  наступила  смерть.
 Тело  покойного  было  перенесено  в  часовню  при  россий¬
ском  посольстве,  где  состоялась  панихида.  Похороны  прошли
почти  через  неделю  после  смерти,  что,  вероятно,  объясня¬
лось  ожиданием  прибытия  сына  Семена  Романовича  графа  Ми¬
хаила.
 С.Р.  Воронцов  был  погребен  в  склепе  графов  Пемброков  в
Новой  церкви  Сейнт-Мери-Лебон  (St.  Marry  Lebon),  находив¬
шейся  через  несколько  улиц  от  воронцовского  дома.  В  этом
склепе  за  несколько  лет  до  этого  был  погребен  его  внук,  один
из  рано  скончавшихся  детей  дочери  Семена  Романовича  графи¬
ни  Е.  Пемброк.  Предполагалось  со  временем  перевезти  прах
графа  в  Россию.  Согласно  завещанию  графа  на  его  могильной
плите  было  вырезано  только  «Семен  Романович  Воронцов,  ро¬
дился  в  Москве  в  1744  году,  умер  в  87  лет  в  1832  году».
 Прах  Семена  Романовича  покоился  там  под  спудом  до
1990-х  годов,  когда  при  ремонте  храма  его  перенесли  на  город¬
ское  кладбище.
 Круг  друзей.  Несмотря  на  то  что  С.  Р.  Воронцов  провел  за
границей  большую  часть  жизни,  у  него  было  достаточно  много
друзей  в  России.  При  графе  Семене  Романовиче  в  разное  время
служили  в  Англии  многие  известные  русские  люди.  Так,  под  его
начальством  в  Лондоне  находился  племянник  Безбородко  князь
Виктор  Павлович  Кочубей  (1768—1834),  причисленный  к  мис¬
сии  в  Лондоне  с  1788-го  по  1791  год.  Единственную  дочь  Кочу¬
бея,  кажется,  пророчили  в  супруги  сына  посла,  графа  Михаила.
 173

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Сам  же  граф,  а  с  1797  года  князь,  A.A.  Безбородко  был  одним
из  ближайших  друзей  Семена  Романовича.
 Успехом  своей  жизни  во  многом  был  обязан  Семену  Романо¬
вичу  будущий  сенатор,  член  Государственного  совета  Николай
Михайлович  Лонгинов  (1779  —1853).  Сын  сельского  священни¬
ка,  Лонгинов  начал  службу  в  причте  церкви  при  русском  посоль¬
стве  в  Лондоне.  Семен  Романович  обратил  внимание  на  редкие
способности  молодого  человека  и  содействовал  переводу  Лонги-
нова  на  штатную  службу  при  посольстве.  Вслед  за  этим  Лонги¬
нов  перешел  в  Министерство  финансов,  а  в  1812  году  уже  был
статс-секретарем  Императрицы  Елизаветы  Алексеевны,  супруги
Императора  Александра  I.  В  1845  году  Николай  Михайлович  был
назначен  членом  главного  совета  женских  учебных  заведений  и
совета  Патриотического  института.  Служа  в  России,  Н.М.  Лон¬
гинов  считал  своим  долгом  сообщать  о  всех  новостях  Семену
Романовичу,  и  переписка  между  ними  была  весьма  оживленной.
 Дружеские  отношения  связывали  Семена  Романовича  с  графом
Федором  Васильевичем  Ростопчиным  (1765—1826).  Их  знаком¬
ство  произошло  в  1787  году  в  Лондоне,  куда  поручик  Преображен¬
ского  полка  Федор  Ростопчин  заехал  во  время  своего  первого  за¬
граничного  путешествия.  Любознательный  молодой  человек  увидел
в  графе  Семене  Романовиче  человека  достойного  подражания  и
весьма  расположился  к  нему.  В  1791  году  Ростопчин  ездил  с  гра¬
фом  Безбородко  в  Константинополь  для  переговоров  о  мире  и,  ве¬
роятно,  в  это  время  ближе  познакомился  с  С.Р.  Воронцовым.  Впро¬
чем,  Федор  Васильевич  был  дружен  и  с  Александром  Романовичем
Воронцовым.  Генерал  от  инфантерии,  главнокомандующий  в  Мос¬
кве  в  1812  году,  Ростопчин  уехал  за  границу  в  1814  году  и  несколь¬
ко  лет  жил  в  Париже.  Острый  на  язык,  умный  и  энергичный  че¬
ловек,  граф  Ростопчин  состоял  в  длительной  переписке  с  Семеном
Романовичем.  Их  письма  были  опубликованы  в  «Архиве  князя
Воронцова».
 Леди  Пемброк.  Единственная  дочь  Семена  Романовича  из¬
вестна  в  истории  под  именем  «леди  Пемброк».  Родившаяся  в
Италии  в  1783  году  и  не  помнившая  своей  матери,  Екатерина
Семеновна  в  молодости  была  болезненной  и  слабой.  Вместе  с
обожавшим  ее  отцом  она  почти  безвыездно  прожила  свою
 174

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 жизнь  в  Англии.  Полагаясь  на  своего  брата  Александра  как  на
отца,  Семен  Романович  просил  его  в  случае  своей  смерти  не  пе¬
ревозить  дочь  в  Россию,  где  она  могла  не  выдержать  климата,  а
оставить  в  Англии  и  высылать  ей  деньги  на  проживание  туда.
 Для  воспитания  и  образования  дочери  Семен  Романович  при¬
гласил  выпускницу  Смольного  института  девицу  Жардин,  кото¬
рая  и  прожила  вместе  со  своей  воспитанницей  до  замужества
последней.  Как  и  ее  брат,  Екатерина  Семеновна  воспитывалась
под  наблюдением  и  наставничеством  отца,  к  которому  была  очень
нежно  привязана.  Она  знала  языки,  занималась  музыкой  и  пе¬
нием  и  в  двенадцать  лет  перевела  с  французского  на  русский  язык
трагедию  «Смерть  Адама».  Существует  трогательная  картина,
изображающая  графа  Семена  Романовича  со  своими  детьми.
Сидящему  в  кресле  отцу  дочь  Катя  показывает  лист  со  своими
упражнениями,  а  сын  Михаил  стоит  рядом  с  книгой  в  руке.
 Как  уже  было  сказано,  в  первые  годы  своего  правления  Им¬
ператор  Павел  I  благоволил  Семену  Романовичу.  Тем  не  менее
тому  пришлось  приложить  немало  сил,  чтобы  дочери  был  пожа¬
лован  фрейлинский  шифр.  В  качестве  фрейлины  Екатерина  Се¬
меновна  сопровождала  отпл  при  его  посещении  России  летом
1802  года.  Она  произвела  хорошее  впечатление  при  дворе  и  даже
несла  придворную  службу  в  Павловске  при  вдовствующей  Импе¬
ратрице  Марии  Федоровне,  протежировавшей  ей  при  получении
звания  фрейлины.
 В  1808  году  Екатерина  Семеновна  была  выдана  замуж  за  пред¬
ставителя  одной  из  самых  знатных  фамилий  Англии  —  лорда
Пемброка.  Дела  ее  отца  никогда  не  приносили  больших  доходов,
и  он  подбирал  в  супруги  дочери  человека  с  состоянием  и  поло¬
жением.  В  немалой  степени  его  стараниям  способствовал  тот
авторитет  «друга  Англии»,  который  Семен  Романович  заслужил
за  время  своей  долгой  дипломатической  миссии  в  Лондоне.
 Свадьба  состоялась  25  января  1808  года.  Супруг  двадцатиче¬
тырехлетней  невесты  лорд  Георг  Август  Герберт,  11-й  граф  Пем-
брок,  был  более  чем  на  двадцать  лет  старше  ее.  Он  был  вдов  и  от
первого  брака  имел  двоих  детей.  Екатерина  Семеновна  стала
жить  в  уилтширском  поместье  мужа  Вильтон,  по  соседству  с  ко¬
торым  поселился  и  Семен  Романович.
 175

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 В  новой  семье  Пемброк  родилось  четверо  детей:  сын  Сидней,
лорд  Герберт  (Sydney,  lord  Herbert)  и  дочери,  ставшие  в  заму¬
жестве  леди  Кленвильямс  (Clanwilliams),  Брюс  (Bruce)  и  Дэн-
мар  (Denmore).  В  1827  году  лорд  Пемброк  скончался.  Осталь¬
ные  тридцать  лет  своей  жизни  его  супруга  прожила  в  заботах  о
престарелом  отце  и  своих  детях.
 Екатерина  Семеновна  скончалась  27  марта  1856  года,  в  один
год  со  своим  братом.  Ее  погребли  в  склепе  церкви  поместья
Пемброков  Вильтон-Хаус  Уилтширского  графства  (Wilton  House,
Salisbury,  Wiltshire).
 Из  письма  графа  С.Р.  Воронцова
 «5  сентября  1784  г.  Падуя  (Италия).
 Вы  уже  знаете  о  моем  несчастье,  но  Вы  и  представить  себе  не
можете,  до  какой  степени  я  несчастлив.  Я  был  спокоен,  счастлив,
я  не  желал  ничего,  я  не  завидовал  ничьей  судьбе,  и  нет  никого,
кому  бы  я  не  завидовал  сейчас.  Мое  существование  ужасно.  Эти
три  года  счастья  промелькнули  как  молния,  и  мое  будущее  ста¬
нет  вечным  страданием.  Я  доведен  до  того,  что  завидую  судьбе
князя  Орлова1.  Какая  женщина,  какой  друг,  какой  ангельский
характер  имела  моя  Катерина  Алексеевна!
 Вот  уже  одиннадцатый  день  моего  ада.  Бога  ради,  позаботь¬
тесь  о  бедном  Алексее  Наумовиче  и  о  моих  бедных  свояченицах.
Взывая  к  той  заботе,  которую  Вы  проявляли  ко  мне,  прошу  Вас
помочь  этим  бедным  сиротам  и  сделать  для  них  то,  что  моя  суп¬
руга  делала  от  всего  сердца  и  что  было  тем  единственным,  что
составляло  горечь  в  ее  жизни».
 (Архив  князя  Воронцова.  Кн.  9.  С.  8.  Перевод  с  французского  автора.)
 1  Речь  идет  о  событии,  незадолго  до  этого  случившемся  с  другой  счастливой
супружеской  парой.  Князь  Григорий  Григорьевич  Орлов,  второй  из  пяти  брать¬
ев  Орловых,  в  1777  г.  женился  на  своей  двоюродной  сестре  Екатерине  Нико¬
лаевне  Зиновьевой,  к  которой  испытывал  необыкновенную  любовь  и  которая
скончалась  в  1781  г.  от  чахотки.  Смерть  любимой  стала  настолько  тяжелым
событием,  что  Г.  Г.  Орлов  помешался  умом  и  13  апреля  1783  г.  умер  сам.  Был
погребен  в  имении  Отрада  под  Москвой.  (Примеч.  авт.)
 176

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Письмо  С.Р.  Воронцова  брату  Александру  Романовичу
 «Пиза,  11  октября  1784  г.
 Теперь  следует,  чтобы  я  сказал  Вам  то,  что  волнует  меня  сей¬
час  более  всего.  Мне  помнится,  Вы  намеревались  построить  цер¬
ковь  в  Мурине.  Я  умоляю  Вас  сделать  ее,  а  если  у  Вас  нет
средств,  прошу  удерживать  ежегодно  по  тысяче  рублей  из  моих
доходов  и  употреблять  их  на  построение  оной  церкви,  под  коей
прошу  Вас  сделать  склеп.  Моя  дорогая  Катерина  Алексеевна
покоится  в  свинцовом  гробу  в  склепе,  устроенном  нарочно  так,
чтобы  можно  было  ее  извлечь  и  перевезти,  что  я  и  собираюсь
исполнить,  если  когда-либо  приеду  в  Россию  и  буду  погребен
вместе  с  ней.
 Если  же  я  умру  здесь,  то  всякая  необходимость  в  перевозке
пропадает,  поскольку  я  просил  графа  Мосениго  перевезти  мое
тело  в  Венецию,  чтобы  быть  погребенным  вместе  с  супругой.  Раз
моя  проклятая  судьба  не  позволила  мне  долго  пожить  с  ней,  я
буду  похоронен  рядом.  Это  самая  утешительная  мысль,  которая
мне  осталась,  и  если  я  смогу  быть  вместе  с  супругой  в  Мурине,
где  я  имел  счастье  жить  вместе  с  ней,  эта  надежда  сделает  меня
не  таким  несчастным.
 Мои  дети  чувствуют  себя  хорошо.  Если  я  умру,  граф  Мосени¬
го  позаботится  о  них  до  тех  пор,  пока  Вы  не  отправите  кого-
нибудь,  чтобы  забрать  их,  и  я  нисколько  не  сомневаюсь,  что  они
найдут  в  Вас  второго  отца.
 Я  рекомендую  Вас  своему  тестю».
 (Архив  князя  Воронцова.  Кн.  9.  С.  10—11.  Перевод  с  французского  автора.)
 Из  письма  С.Р.  Воронцова  к  Ф.В.  Ростопчину
 «Надо  надеяться,  что  он  [Александр  I.  —  В.  А.]  увидит,
что  пора  организовывать  порядок  и  управление  в  своей  стра¬
не,  которые  погибнут,  если  он  не  приведет  дела  в  тот  же  вид,
в  каком  оне  были  в  этом  отношении  со  времен  учреждения
Сената  Петром  Великим  до  первого  года  царствования  по¬
койной  императрицы.  Она  начала  делать  нововведения,  сын
 177

Ь.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ÄH
 ее  все  низвергнул,  не  ставя  ничего  на  место  того,  что  было
им  разрушено,  а  ее  внук  имел  несчастие  быть  окружен¬
ным  людьми,  которые,  будучи  исполнены  самолюбием  и  тще¬
славием,  считали  себя  выше  великого  основателя  русской  им¬
перии.
 Эти  господа  начали  работать  над  бедной  Россией  учреждени¬
ями,  появлявшимися  каждый  день;  эти  господа  были  настоящи¬
ми  машинами  для  изготовления  учреждений;  они  только  и  де¬
лали,  с  такой  же  быстротой,  каково  было  их  невежество  и
легкомыслие.  Эти  указы  основывались  на  гипотетических  идеях
их  воображения  и  непереваренном  чтении;  это  были  опыты,
которые  они  хотели  проводить  над  бедной  Россией,  и  они  не
знали,  что  опыты  хороши  только  в  физике  и  химии,  и  что  они
гибельны  в  юриспруденции,  в  администрации  и  в  политиче¬
ской  экономии.  Но  бешенство  этих  нововводителей  было  тако¬
во,  что,  видя  себя  стесненными  первоначальной  властью,  возвра¬
щенной  императором  Сенату  в  сентябре  1802  года,  они  нашли
средство  отделаться  от  нее  и  через  несколько  месяцев  уничто¬
жить  ее.
 Россия  устояла  против  всей  континентальной  Европы,  кото¬
рую  влек  за  собой  Бонапарте,  но  она  не  устоит  против  внутрен¬
него  беспорядка,  и  только  один  Сенат  и  учреждения  коллегий,
основанные  Петром  Великим,  могут  помочь  злу,  какое  делают
и  будут  всегда  делать  министры,  которые  работают  с  государем
наедине  и  могут  вводить  его  в  заблуждение  вольно  или  неволь¬
но,  по  незнанию  или  обманываемые  другими».
 Из  формулярного  списка  о  службе
генерала  от  инфантерии  графа
Семена  Романовича  Воронцова
 Составлен  из  отношения  его  от  25  июля  1818  года
 «...От  роду  72  года.  Из  российских  дворян.
 За  отцом  его  мужска  пола  5000  душ  крестьян.
 Российской  грамоте  писать  и  читать  умеет.
 Состоит  по  армии,  а  находится  в  Лондоне...»
 178

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
Глава  10
 «ОНА  БЫЛА  РОЖДЕНА  ДЛЯ  БОЛЬШИХ  ДЕЛ»
 Княгиня  Екатерина  Романовна  Дашкова  (1743—1810)
 Начало  жизни.  —  Замужество.  —  Дворцовый  переворот  1762  года.  —  Орден
Святой  Екатерины.  —  Характеристики  Дашковой.  —  Дети,  их  воспитание
и  заграничные  путешествия.  —  Жизнь  при  дворе:  взлеты  и  падения.  —
 Во  главе  двух  академий.  —  Аитературная  деятельность.  —  В  отдалении
от  столиц.  —  Жизнь  в  усадьбах.  —  Дома  и  владения.  —  Усадьбы  княгини
Дашковой.  —  Последние  годы.  —  Изображения  княгини.  —  Наследство  и
 наследники
 Кто  российской  громкой  славы
Не  удобен  в  рог  звучать,
 Тот  испорченные  нравы
Постарайся  обличать...
 Пойте,  росски  музы,  пойте,
Есть  наперсница  у  вас;
Восхищайтесь,  лиры  стройте:
Вверен  Дашковой  Парнас.
 Михаил  Херасков
 Имя  княгини  Дашковой,  несомненно,  является  наиболее  изве¬
стным  среди  остальных  представителей  рода  Воронцовых.  Прези¬
дент  Российской  академии,  директор  Императорской  Петербург¬
ской  академии  наук,  участница  дворцового  переворота  1762  года,
кавалер  ордена  Святой  Екатерины,  литератор,  садовод,  одна  из
наиболее  образованных  женщин  XVIII  века  —  все  эти  слова  отно¬
сятся  к  княгине  Екатерине  Романовне  и  объясняют  ее  известность
и  в  России,  и  за  рубежом.  Своему  прославлению  она  в  немалой
степени  способствовала  и  лично,  оставив  после  себя  обширные  и
подробные  воспоминания,  изданные  под  названием  «Записки»
(изначально  написанные  по-французски  мемуары  имели  заглавие
«Mon  histoire»,  то  есть  «Моя  жизнь»).  Эти  «Записки»  служили  и
служат  основой,  а  подчас  и  единственным  источником  при  описа¬
нии  биографии  княгини.
 Очень  подробно  описывающие  практически  всю  жизнь  Екате¬
рины  Романовны,  ее  «Записки»,  как  и  большинство  мемуаров,
 179

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 несут  на  себе  большой  налет  субъективного  отношения  к  собы¬
тиям.  К  мемуарам  Е.Р.  Дашковой  это  относится  в  особенности,
тем  более  что  она  и  не  скрывала  своего  желания  всегда  быть  в
центре  внимания.  «С  самого  детства,  —  писала  она,  —  я  жаж¬
дала  быть  любимой  и  хотела  заинтересовать  собою  всех,  кого
любила;  когда  же  в  возрасте  тринадцати  лет  мне  показалось,  что
я  не  вызываю  таких  чувств,  я  сочла  себя  отринутым  существом».
 Не  случайно  многие  отзывались  о  княгине  как  о  безмерно
тщеславной  и  честолюбивой  натуре.
 В  свете  сказанного  к  воспоминаниям  княгини  следует  подходить
с  известной  долей  осторожности,  особенно  в  тех  случаях,  где  она
описывает  свои  заслуги  и  благодеяния.  Известно,  что  Екатерина
Романовна  очень  ревностно  относилась  к  мемуарам  тех  лиц,  кото¬
рые  расходились  с  ней  в  оценках  исторических  событий.  Так,  кня¬
гиня  очень  усердно  вычитала  рассказы  о  событиях  1762  года,
написанные  секретарем  французского  посольства  в  Петербурге
Клодом  Карломаном  Рюльером  («Histoire  ou  anecdotes  sur  la
Revolution  en  1762»).  Дашкова  составила  список  почти  двух  десят¬
ков  ошибок  и  дала  им  страстные  опровержения.  При  этом  почти
все  ошибки  касались  именно  самой  княгини.  Приводя  ниже  стро¬
ки  из  «Записок»  княгини  Дашковой,  автор  там,  где  это  возможно,
сообщает  мнения  и  других  очевидцев  тех  же  событий,  оставляя
окончательное  суждение  на  суд  читателя.
 Оценивая  в  целом  личность  княгини  Дашковой,  следует  иметь
в  виду,  что  хотя  причастность  к  дворцовому  перевороту  несом¬
ненно  определила  всю  ее  дальнейшую  судьбу  и  год  1762-й  стал
годом  восхождения  звезды  Е.Р.  Дашковой,  гораздо  больший  ин¬
терес  представляют  иные  стороны  биографии  этой  дамы.  К  та¬
ковым,  без  сомнения,  относятся  ее  литературная  деятельность,
управление  двумя  академиями,  многогранность  талантов  и  спо¬
собностей.  С  этой  точки  зрения  княгиня  представляет  собой  об¬
разец  весьма  необыкновенной  женщины  своего  времени  и  чрез¬
вычайно  неординарной  личности  России  XVIII  века  вообще.
История  российской  культуры  конечно  же  может  гордиться  ею.
 Частым  заблуждением  является  именование  княгини  Воронцо¬
вой-Дашковой.  В  действительности  же  Екатерина  Романовна  до
замужества  носила  фамилию  Воронцова,  а  затем,  после  замуже¬
 180

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ства,  стала  княгиней  Дашковой.  Двойная  фамилия  Воронцовы-
Дашковы  появилась  на  свет  лишь  в  1807  году  и  перешла  к  од¬
ной  из  ветвей  рода  Воронцовых,  а  именно  к  потомству  двоюрод¬
ного  брата  Екатерины  Романовны  графа  Иллариона  Ивановича
Воронцова,  о  чем  будет  подробно  рассказано  далее.
 Поскольку  кроме  княжеского  существовали  еще  и  дворянские
роды  Дашковых,  то  было  принято  произносить  фамилию  князей
Дашковых  с  ударением  на  первом  слоге,  а  дворян  Дашковых  —  на
втором.
 Начало  жизни.  Будущая  княгиня  Дашкова  была  предпо¬
следним  ребенком  в  семье  графа  Романа  Ларионовича  Ворон¬
цова.  Она  родилась  в  Петербурге  17  марта  1743  года.  Воспри¬
емниками  девочки  при  таинстве  крещения  стали  Императрица
Елизавета  Петровна  и  Великий  князь  Петр  Федорович,  будущий
Государь  Петр  III.  Этот,  казалось  бы,  добрый  знак  судьбы  впо¬
следствии  редко  оправдывал  себя,  по  крайней  мере  в  частной
жизни  княгини.
 19  апреля  1745  года,  когда  Екатерине  едва  исполнилось  два
года,  ее  мать,  Марфа  Ивановна  Воронцова,  урожденная  Сурми-
на,  скоропостижно  скончалась.  До  четырехлетнего  возраста  девоч¬
ка  воспитывалась  у  своей  бабушки  по  материнской  линии  Федо¬
сьи  Ивановны  Сурминой.  Впоследствии  княгиня  вспоминала,  что
они  жили  тогда  в  прекрасном  имении,  но  местонахождение  по¬
следнего  до  сих  пор  остается  неизвестным.  На  правах  бабушки¬
ной  внучки  Катя  пробыла  недолго.  По  ее  словам,  «мою  любящую
старенькую  бабушку  убедили  привезти  меня  в  С.-Петербург,  дабы
у  меня  была  возможность  получить  надлежащее  воспитание».  Так
Екатерина  вновь  вернулась  на  берега  Невы,  где  и  прожила  в  доме
своего  дяди  —  канцлера  Российской  империи  графа  М.Л.  Ворон¬
цова  —  до  самого  своего  замужества,  воспитываясь  вместе  с  до¬
черью  канцлера  Анной,  своей  ровесницей  и  будущей  графиней
Строгановой.
 В  воспоминаниях  княгини  этот  период  жизни  показан  очень
хорошо:  «Дядя  не  жалел  средств,  чтобы  дать  своей  дочери  и  мне
лучших  учителей,  и,  согласно  взглядам  того  времени,  мы  получили
прекрасное  образование;  знали  четыре  языка...  прекрасно  танце¬
вали,  немного  рисовали...  С  самого  детства  я  жаждала  быть  люби¬
 181

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 мой  и  хотела  заинтересовать  собой  всех,  кого  любила...  Я  пристра¬
стилась  к  книгам...  Моими  авторами  были  Бейль,  Монтескье,  Воль¬
тер  и  Буало.  Фаворит  императрицы  Елизаветы  Шувалов...  предло¬
жил  быть  моим  библиотекарем  и  снабжать  всеми  литературными
новинками...  Никогда  самые  изящные  драгоценности  не  доставля¬
ли  мне  такого  удовольствия,  как  книги;  на  покупку  их  я  тратила
почти  все  свои  карманные  деньги.  У  дяди  в  Петербурге  постоянно
бывали  иностранцы...  все  они  платили  дань  моей  беспредельной
любознательности».
 Необычное  для  дамы  того  времени  образование  так  или  ина¬
че  определяло  в  дальнейшем  все  поступки  и  повороты  судьбы
Е.Р.  Дашковой.  Ей  не  было  и  20  лет,  а  ее  библиотека  уже  на¬
считывала  900  томов!
 Замужество.  14  февраля  1759  года  девица  Екатерина  Воронцо¬
ва  вышла  замуж  за  двадцатидвухлетнего  князя  Кондрата  Иванови¬
ча  Дашкова,  именовавшегося  в  жизни  Михаилом  Ивановичем.  Ее
приданое  оценивалось  в  12  927  рублей.  Знакомство  будущих  суп¬
ругов  состоялось  предыдущим  летом  в  Петербурге.  Княгиня  очень
подробно  описала  его  в  своих  «Записках»:
 «Мой  дядя  с  женой  и  дочерью  жили  в  Петергофе  или  Царс¬
ком  Селе  при  Императрице;  недомогание,  любовь  к  уединению
и  чтению  удержали  меня  в  городе.  Я  выезжала  изредка  в  Италь¬
янскую  оперу,  не  бывая  больше  нигде,  кроме  двух  домов:  у  кня¬
гини  Голицыной,  которая...  меня  нежно  любила,  и  у  госпожи
Самариной,  чей  муж  был  связан  с  семьей  моего  дяди  и  букваль¬
но  ежедневно  бывал  у  нас.  Как-то  госпожа  Самарина  заболела,  и
я  приехала  провести  вечер  и  поужинать  у  нее.
 Свою  карету  я  отослала,  распорядившись,  чтобы  она  вместе  с
горничной  заехала  за  мной  к  11  часам.  Был  чудесный  вечер,  и
после  ужина  сестра  госпожи  Самариной  предложила  мне  отпра¬
вить  приехавшую  карету  вперед  и  для  моциона  пройтись  с  ней
до  конца  малолюдной  улицы.  Я  согласилась.  Не  успели  мы  сде¬
лать  несколько  шагов,  как  навстречу  нам  из  боковой  улицы  вы¬
шел  мужчина,  который  показался  мне  великаном.  Когда  он  был
в  двух  шагах  от  нас,  я,  удивленная,  спросила  свою  спутницу,  кто
это.  Она  назвала  князя  Дашкова.  Прежде  мы  не  встречались.
Будучи  знаком  с  Самариными,  он  завязал  разговор  и  пошел  ря¬
 182

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 дом  с  нами,  изредка  обращаясь  ко  мне  с  робкой  учтивостью,  что
мне  очень  понравилось.  Впоследствии  я  охотно  приписывала  бла¬
гоприятное  впечатление,  которое  мы  произвели  друг  на  друга  при
этой  встрече...  Провидению,  которого  нам  нельзя  было  избежать».
 Несмотря  на  последнюю  фразу,  нельзя  исключить,  что  такая
неожиданная,  если  не  просто  невероятная,  встреча  будущих  суп¬
ругов  на  пустынной  ночной  улице  явилась  не  простой  случай¬
ностью,  а  была  устроена  Самариными  с  согласия  молодого  князя
Дашкова.  Глава  семейства  Самарин  был  домашним  человеком  в
доме  канцлера,  а  князя  Дашкова  хорошо  знали  в  доме  Сама¬
риных.  Кроме  того,  князя  усердно  хотели  женить  и  тем  пре¬
кратить  его  праздную  жизнь.  По  словам  Дашковой,  у  него  был
роман  с  одной  из  ее  родственниц,  а  «его  мать-княгиня,  кото¬
рая  страстно  желала  видеть  сына  женатым  и  постоянно  настой¬
чиво,  но  тщетно  склоняла  его  к  супружеству,  узнав,  что  он  готов
жениться,  была  вне  себя  от  счастья.  Хоть  он  и  отверг  ту  жен¬
щину,  которую  мать  предназначала  для  него,  она  одобрила  вы¬
бор  сына  и  от  души  дала  согласие;  она  была  довольна,  что  их
семья  породнится  с  нашей».
 Самой  Екатерине  Романовне  к  тому  времени  тоже  пора  было
думать  о  замужестве.  Ее  ровесница  и  двоюродная  сестра,  дочь
канцлера  Анна  Михайловна,  в  1758  году  вышла  замуж  за  графа
Строганова,  что,  конечно,  породило  соответствующие  мысли  и  в
голове  Екатерины.  Определенное  внимание  оказывало  на  нее  и
посещение  дома  Самариных,  в  семье  которых  было  несколько
дочерей-девиц  и,  конечно,  о  женихах  говорили  часто.
 Из-за  болезни  тетки  Екатерины  Анны  Карловны  венчание  от¬
ложили  на  полгода,  но  поскольку  болезнь  не  проходила,  свадьбу
скромно  сыграли  в  феврале  1759  года.
 В  мае  того  же  1759  года  молодая  княгиня  с  мужем,  а  он  был
штабс-капитаном  лейб-гвардии  Преображенского  полка,  приеха¬
ла  в  Москву,  в  дом  своей  свекрови,  княгини  Анастасии  Михай¬
ловны  Дашковой,  урожденной  Леонтьевой,  племянницы  Цари¬
цы  Натальи  Кирилловны  Нарышкиной.  Вот  что  писала  княгиня
об  этом  в  своих  «Записках»:
 «Для  меня  открылся  новый  мир,  новая  жизнь,  перед  которой
я  робела  тем  больше,  что  не  находила  в  ней  никакого  сходства  с
 183

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 тем,  к  чему  я  привыкла.  Большим  затруднением  для  меня  яви¬
лось  и  то,  что  я  довольно  плохо  говорила  по-русски,  а  моя  свек¬
ровь  не  знала  никакого  иностранного  языка.  Родственники  ее,  в
большинстве  люди  преклонного  возраста,  хотя  и  были  очень  снис¬
ходительны  ко  мне  (поскольку  все  они  нежно  любили  моего
мужа  и  горячо  желали,  чтобы  он  женился,  ибо  князь  был  после¬
дним  в  роду  Дашковых),  однако  было  ясно,  что  они  хотели  бы
видеть  во  мне  москвичку,  между  тем  как  я  казалась  им  чуже¬
странкой»  .
 Замужество  перенесло  Екатерину  Романовну  из  среды  дворян
Воронцовых  в  атмосферу  древнего,  происходившего  от  легендар¬
ного  Рюрика  русского  княжеского  рода,  о  котором  она  доселе
почти  ничего  не  знала.  Она  признавалась,  что  «в  нашем  доме
князя  Дашкова  не  принимали,  и  имя  его  никогда  не  произноси¬
лось...».
 Родоначальником  собственно  князей  Дашковых  считали  кня¬
зя  Александра  Святославича  Смоленского,  имевшего  прозвание
Дашек  и  скончавшегося  в  Москве  в  1408  году.  От  Рюрика  он
находился  в  17-м  колене.
 Потомки  Александра  Святославича  служили  воеводами  в  казан¬
ских  походах  царя  Иоанна  Грозного,  значились  среди  воевод  Ала¬
тыря,  Смоленска,  Астрахани,  Коломны,  Свияжска,  Шатска  и  дру¬
гих  русских  городов.  Один  из  них,  князь  Петр  Андреевич  Дашков,
был  убит  под  Калугой  в  Смутное  время,  а  его  брат  Иван  в  1633  году
оборонял  Арбатские  ворота  от  набега  крымцев.  Прадед  супруга
Екатерины  Романовны,  князь  Иван  Иванович  Дашков  был  стольни¬
ком,  затем  (в  1671  году)  московским  дворянином,  судьей  Разбой¬
ного  приказа,  а  еще  позже  —  окольничим.  Царским  стольником
служил  и  его  сын,  князь  Петр  Иванович.  Что  касается  свекра  Ека¬
терины  Романовны,  князя  Ивана  Петровича,  то  он  имел  чин  ка¬
питана  лейб-гвардии  Преображенского  полка  и  скончался  в  год
рождения  Дашковой.  По  семейной  традиции,  он  был  погребен  в
московском  Новоспасском  монастыре.
 Благодаря  своему  браку  молодая  княгиня  Дашкова  приобрела
множество  титулованных  родственников  и  свойственников:  кня¬
зей  Долгоруковых,  Гагариных,  Куракиных,  графов  Паниных  и  др.
В  их  окружении  она  и  оказалась,  приехав  в  Москву:
 184

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 «Решив  заняться  русским  языком,  я  вскоре  в  этом  весьма
преуспела  и  получила  одобрение  со  стороны  моих  новых  род¬
ственников;  по  отношению  к  ним  в  течение  всей  их  жизни  я
продолжала  сохранять  уважение  и  оказывать  им  нежную  забо¬
ту.  Они  платили  мне  искренней  и  настоящей  дружбой,  сохра¬
нившейся  даже  после  смерти  моего  мужа».
 Первым  пристанищем  княгини  Е.Р.  Дашковой  в  Москве  стал
дом  ее  свекрови,  княгини  А.М.  Дашковой.  Он  располагался  со¬
всем  неподалеку  от  Тверской,  в  Леонтьевском  переулке.  Своим
названием  переулок  был  обязан  фамилии  бригадира  кавалерии
Михаила  Ивановича  Леонтьева,  в  середине  XVIII  столетия  имев¬
шего  здесь  собственный  дом.  Очень  вероятно,  что  речь  идет  об
отце  свекрови  Екатерины  Романовны.
 Спустя  год  после  приезда  в  Москву  у  Екатерины  Романовны
родился  первый  ребенок  —  княжна  Анастасия.  Это  случилось
 21 	февраля  1760  года.  В  мае  того  же  года  молодая  княгиня  со
своей  свекровью  впервые  отправилась  в  Троицкое,  родовое  име¬
ние  князей  Дашковых,  располагавшееся  на  берегу  реки  Протвы
в  Калужской  губернии.  Это  то  самое  Троицкое,  которое  впо¬
следствии  станет  любимейшей  усадьбой  княгини  и  где  она  бу¬
дет  погребена.
 Следующую  зиму  княгиня  вновь  провела  в  Москве  и  2  февра¬
ля  1761  года  родила  своего  второго  ребенка  —  князя  Михаила.
События,  предшествующие  этим  родам,  впоследствии  вошли  в
текст  «Записок».
 Дела  службы  требовали,  однако,  присутствия  князя  в  Петер¬
бурге,  и  его  семнадцатилетняя  жена  оказалась  одна  в  чужом  еще
ей  городе:
 «Мною  овладело  такое  горе,  что  начались  лихорадка  и  бред.  Но
мне  кажется,  болезнь  больше  гнездилась  в  нервах  и  мозгу,  чем  в
крови...  Их  Высочества  проявили  много  доброты  к  князю  и  при¬
гласили  его  принять  участие  в  катании  на  санях,  происходившем
в  Ораниенбауме,  из-за  чего  он,  к  несчастью,  сильно  простудился.
Однако,  зная,  что,  если  он  не  вернется  в  назначенный  срок,  его
жена  и  мать  не  вынесут  тревоги  за  него,  князь  с  больным  гор¬
лом  покинул  Петербург.  В  течение  всего  пути  он  выходил  из  ка¬
реты,  только  чтобы  промочить  горло  чаем.
 185

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 1^.
 Прибыв  на  московскую  заставу,  он  почувствовал,  что  потерял
голос  и  не  может  сказать  ни  слова.  Он  понимал,  что  его  появле¬
ние  дома  в  таком  виде  будет  пагубным  для  матери  и  жены,  ко¬
торые  теряли  голову  при  малейшем  его  недомогании.  Князь  зна¬
ками  объяснил  лакею,  что  хочет  остановиться  в  доме  сестры  его
матери,  госпожи  Новосильцевой,  где  прополощет  горло,  чтобы,
явившись  к  нам,  иметь  возможность  произнести  несколько  слов.
Тетушка,  увидев  состояние  князя,  заставила  его  лечь  в  постель  и
послала  за  доктором...»
 Было  решено  явиться  к  жене  и  матери  на  следующий  день
поутру,  однако  горничная  молодой  княгини  по  секрету  сообщи¬
ла  ей  о  приезде  и  болезни  мужа.  В  тот  же  морозный  зимний
вечер,  1  февраля  1761  года,  Екатерина  Дашкова  совершила  свою
самую  тяжелую  прогулку  по  Москве.  Родовые  схватки  уже  нача¬
лись,  но  она  в  сопровождении  акушерки  и  старого  слуги  отпра¬
вилась  к  мужу.  Схватки  повторились  прямо  на  ступеньках  лест¬
ницы:  княгиню  едва  спустили  вниз.
 «В  конце  концов  с  остановками  мы  спустились  с  лестницы,
пересекли  улицу  (по  дороге  к  тетушкиному  дому  у  меня  было
не  меньше  пяти  схваток).  Не  понимаю,  как  поднялась  я  по  вы¬
сокой  лестнице,  —  видно,  Небу  было  угодно,  чтобы  я  это  пе¬
ренесла.
 Войдя  в  комнату,  где  лежал  муж,  и  увидев,  какой  он  бледный,
я  потеряла  сознание.  Меня  вынесли  и  уложили  на  постель,  раз¬
ложенную  прямо  в  санях  (ее  принесли  из  нашего  дома)...  Я  оч¬
нулась  из-за  сильных  схваток.  В  11  часов  ночи  мать-княгиня  с
сестрой  пришли  ко  мне.  Не  прошло  и  часа,  как  у  меня  родился
сын,  названный  Михаилом.  Воспользовавшись  минуткой,  когда
свекровь  вышла,  я  велела  горничной  послать  доброго  старика
объявить  мужу,  что  счастливо  разрешилась  сыном».  К  несчастью,
названный  в  честь  отца  мальчик  умер  на  следующий  год,  и  не
исключено,  что  одной  из  причин  этого  стали  такие  трудные  роды
княгини.
 Супружеская  жизнь  княгини  была  недолгой,  и  о  ней  почти
ничего  не  известно.  Переведенный  из  Преображенского  в  лейб-
гвардии  Кирасирский  полк,  князь  Дашков  пользовался  успехом
при  дворе  и  в  обществе,  слыл  щеголем,  но  имел  мягкий  харак-
 186

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ

 тер.  Княгиня  всегда  вспоминала  о  муже  в  восторженных  тонах,
но,  по-видимому,  в  их  отношениях  не  все  было  гладко.  По  не¬
которым  сведениям,  дочь  Дашковой  Анастасия  Михайловна,  в
замужестве  Щербинина,  рассказывала  A.C.  Пушкину  о  якобы
имевших  место  симпатиях  между  Императрицей  и  князем
Дашковым.
 К  началу  лета  1761  года  здоровье  Екатерины  Романовны  вос¬
становилось,  и  во  второй  половине  июня  она  с  мужем  и  дочерью
отправилась  в  Санкт-Петербург.  Княгиня  покидала  Москву  с  ра¬
достью,  будто  бы  возвращалась  в  самые  родные  края:  «Петербург
показался  мне  таким  прекрасным;  в  любую  минуту  ожидала  я
встретить  на  улице  кого-нибудь  из  родных.  Когда  мы  прибыли  в
дом,  нанятый  мужем,  я  была  как  в  лихорадке.  Устроив  дочь  в
смежной  с  моей  комнате,  я  отправилась  к  отцу  и  дяде».
 Последовавший  за  этим  год  жизни  в  Петербурге  (Дашковы
снимали  дом  Ж.-Д.-Ж.  Одара  на  Б.  Конюшенной  ул.)  определил
всю  дальнейшую  судьбу  княгини  Дашковой:  в  стране  произошел
дворцовый  переворот,  положивший  начало  тридцатичетырехлет¬
нему  правлению  Императрицы  Екатерины  II.  Случившееся  в
июне  того  года  было  одним  из  череды  гвардейских  заговоров  в
России  XVIII  века,  внезапно  сметавших  прежнего  правителя  и
под  крики  «Ура!»  возводивших  на  вершины  власти  новых.  Одна¬
ко  для  княгини  Дашковой  эти  несколько  дней  определили  ход
всей  последующей  ее  жизни.
 Дворцовый  переворот  1762  года.  Участие  девятнадцати¬
летней  Екатерины  Романовны  в  событиях  было,  несомненно,  за¬
метным,  хотя  и  различно  оцененным  свидетелями  явлением.
Две  Екатерины  были  знакомы  уже  в  течение  нескольких  лет.
Екатерина  Романовна  Воронцова  была  в  пятнадцать  лет  пред¬
ставлена  будущей  Императрице,  и  обе  произвели  друг  на  друга
благоприятное  впечатление:  девица  Воронцова  —  своей  начитан¬
ностью,  а  Великая  княгиня  —  возвышенностью  и  смелостью
мыслей.  Обе  сразу  почувствовали  взаимную  симпатию.
 К  лету  1762  года  недовольство  новым  Императором  Петром  III
стало  проявляться  очень  явно.  Призванный  Императрицей  Елиза¬
ветой  Петровной  на  российский  престол  из  Голштинии  он,  хотя  и
был  родным  внуком  Петра  Великого,  так  и  остался  немцем  по  духу,
 187

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 вассалом  прусского  короля,  которого  он  называл  «король,  мой  го¬
сударь!».  Ненормальная  страсть  к  военной  службе,  постоянные
упражнения  на  плацах,  обязательные  немецкие  мундиры  раздра¬
жали  русские  гвардейские  полки.  Своенравие  и  деспотизм  Импе¬
ратора  вызывали  возмущение  сановников  и  создавали  вокруг  него
либо  пустоту,  либо  круг  лжецов  и  льстецов.
 Ослепленный  своими  планами  и  мечтами,  Петр  III  углублял
недовольство  собой  своими  же  действиями.  Так,  он  послал  в  се¬
нат  свод  законов  (так  называемый  «Кодекс  Фридериков»),  сочи¬
ненных  прусским  королем,  и  приказал  применять  их  в  России.
Еще  большее  негодование  вызвало  решение  Императора  отпра¬
виться  в  военный  поход  в  Голштинию,  дабы  помочь  Пруссии  в
ее  политических  разногласиях  с  Данией.  Ходили  даже  слухи,  что
Петр  намерен  освободить  из  заключения  Императора  Иоанна
Антоновича  и  признать  его  наследником  престола.
 Неудивительно,  что  среди  гвардейцев  выделилась  группа  офи¬
церов,  вознамерившихся  спасти  русский  трон  и  отрешить  Им¬
ператора  Петра  Федоровича  от  власти.  Уже  не  раз  показавшая
себя  истинным  распорядителем  российского  престола  гвардия  и
на  этот  раз  была  инициатором  и  исполнителем  переворота.  При
этом  многие  полагали,  что  Екатерина  Алексеевна  будет  править
только  временно  и  станет  лишь  регентшей  при  своем  малолет¬
нем  сыне  Павле.  Особенно  твердо  придерживался  этой  мысли
граф  Никита  Иванович  Панин,  воспитатель  наследника  престо¬
ла.  Одни  из  организаторов  заговора,  братья  Орловы  сумели  уве¬
личить  недовольство  Императором  и  склонили  на  сторону  Ека¬
терины  две  роты  Измайловского  полка.
 В  своих  «Записках»,  написанных  четыре  десятилетия  спустя,
княгиня  описывает  1762  год  так,  как  она  сама  его  запомнила,  и
этот  живой  и  эмоциональный  рассказ  очевидца  может  вызвать
ощущение,  что  Дашкова  была  чуть  ли  не  главной  фигурой  всего
произошедшего.  Подобная  мысль  вряд  ли  была  присуща  самой
Екатерине  Романовне  и,  скорее  всего,  просто  типична  для  подоб¬
ного  рода  произведений.
 Юная  княгиня  знала  о  готовившемся  перевороте.  В  доме  ее
мужа,  князя  Дашкова,  происходили  встречи  заговорщиков,  сре¬
ди  которых  были  и  гвардейские  офицеры,  и  дядя  мужа,  граф
 188

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Никита  Иванович  Панин.  Последний,  кажется,  более  других  до¬
верял  княгине;  об  этом  писали  даже  иностранцы.  Так,  граф
Джон  Гобер  Бёкингхэмшир,  занимавший  пост  чрезвычайного
британского  посла  в  Петербурге  в  первые  годы  царствования
Екатерины  II,  писал  о  Панине:
 «Задушевной  его  любимицей  является  княгиня  Дашкова.  Он
говорит  о  ней  с  нежностью,  видится  с  ней  почти  каждую  сво¬
бодную  минуту  и  передает  ей  важнейшие  тайны  с  таким  беспре¬
дельным  доверием,  какое  едва  ли  следовало  министру  оказывать
кому-либо.  Императрица,  узнав  об  этом  и  справедливо  встрево¬
жившись...  заставила  Панина  дать  обещание,  что  он  никогда  не
будет  говорить  с  княгиней  Дашковой  о  государственных  делах.  Он
дал  слово,  но  в  этом  случае  нарушил  его».
 Еще  дальше  в  описании  отношений  графа  Панина  и  княгини
Дашковой  пошел  Рюльер,  сообщивший,  что  мать  Екатерины  Ро¬
мановны  была  в  свое  время  в  тесной  связи  с  графом  Н.И.  Пани¬
ным  и  что  княгиня  является  плодом  этой  любви.
 Становясь  единомышленницей  заговорщиков,  Екатерина  Рома¬
новна  должна  была  осознавать,  что  она  тем  самым  оказывается  в
стане  противников  всей  своей  родни.  Ее  дядя  —  канцлер,  отец  —
сенатор  и  младший  брат  Семен  Романович  оставались  верными
присяге  Императору  Петру  III,  а  сестра  Елизавета  и  вовсе  была  его
фавориткой.
 Смелости  княгини  Е.Р.  Дашковой  надо  отдать  должное:  за¬
чинщики  переворота  действовали  на  свой  страх  и  риск  и  пер¬
вые  двое  суток  (до  отречения  Императора)  чувствовали  себя
если  не  на  волоске  от  смерти,  то,  во  всяком  случае,  близко  к
ней.  Дашковой  это  касалось  одной  из  первых.  Между  тем  имен¬
но  участие  в  революции  1762  года  стало  для  нее  звездным  ча¬
сом.  Только  этому  факту  собственной  биографии  она  была
впоследствии  обязана  всей  своей  известностью  как  в  России,  так
и  за  рубежом,  интересом  к  ее  личности  вообще.  Трудно  даже
представить,  как  прошла  бы  жизнь  княгини,  не  окажись  она  в
то  время  рядом  с  Императрицей.
 26 	июня  1762  года  неожиданно  для  всех  был  арестован  один
из  участников  заговора  капитан  лейб-гвардии  Преображенско¬
го  полка  Петр  Пассек.  Его  сообщники  решили,  что  дело  требу¬
 189

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ет  немедленных  действий  и  в  первую  очередь  присутствия  в  Пе¬
тербурге  Императрицы.  А  в  это  время  Екатерина  находилась  в
Петергофе,  а  ее  супруг-Император  —  в  Ораниенбауме.  Следо¬
вало  тайно  вывезти  Императрицу,  и  тогда  Дашкова  пишет  за¬
писку  жене  Василия  Шкурина,  камердинера  Екатерины,  чтобы
та  выслала  мужу  в  Петергоф  наемную  карету,  в  которой,  не
вызывая  подозрений,  должно  было  скрытно  доставить  Императ¬
рицу  в  столицу.
 Этот  план  был  осуществлен  безукоризненно:  ранним  утром
 27 	июня  Императрицу  «похитили»  из  Петергофского  дворца,  и
вскоре  ей  уже  присягнули  лейб-гвардии  Измайловский,  Семенов¬
ский,  а  затем  Преображенский  и  другие  полки.  Лишь  несколько
офицеров-преображенцев,  одним  из  которых  был  Семен  Романо¬
вич  Воронцов,  брат  княгини  Дашковой,  отказались  нарушать  при¬
сягу  и  были  арестованы  своими  подчиненными.  Верность  прися¬
ге  проявил  и  Невский  кирасирский  полк,  незадолго  до  этого
введенный  Петром  III  в  Петербург.
 Между  тем  Петр  III  все  еще  не  был  низложен.  При  нем  на¬
ходилась  свита  придворных,  в  числе  которых  были  отец  Дашко¬
вой  граф  Роман  Ларионович  Воронцов,  канцлер  Михаил  Ларио-
нович  с  женой  и  дочерью,  графиней  Строгановой,  и,  конечно,
сестра  княгини  Елизавета  Романовна  Воронцова.  Император  еще
мог  использовать  для  своей  защиты  находившихся  при  нем  око¬
ло  тысячи  голштинцев,  но  предпочел  укрыться  в  морской  крепо¬
сти  Кронштадте.  Однако,  пока  яхта  Петра  III  достигла  Крон¬
штадта,  его  гарнизон  уже  оказался  на  стороне  Екатерины.
 Для  совершенного  уничтожения  военной  угрозы  со  стороны
своего  супруга  Екатерина  во  главе  преданных  войск  поздним  вече¬
ром  28  июня  выступила  из  Петербурга  в  Петергоф.  Возглавляемый
ею  корпус  состоял  из  трех  пехотных  гвардейских  полков,  конно¬
гвардейцев,  полка  гусар  и  еще  двух  пехотных  полков.  В  авангарде
шла  артиллерия.  Екатерина  ехала  верхом  в  форме  подпоручика
Семеновского  полка,  которую  ей  уступил  А.Ф.  Талызин.  Рядом,
тоже  на  коне,  находилась  княгиня  Дашкова.  На  ней  был  мундир
подпоручика  Преображенского  полка  М.А.  Пушкина.
 Поход  войск  закончился  мирно.  К  полудню  29  июня  Импе¬
ратор  письменно  отрекся  от  престола  и  был  под  охраной  увезен
 190

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 в  свой  дворец  в  Ропше,  что  в  40  верстах  от  Петербурга.  Но  преж¬
де  этого  ночное  движение  в  неизвестность,  возможность  военных
действий,  ощущение  незаконности  свершаемого  держали  всех  в
крайнем  напряжении.  Не  выдержав  физического  и  душевного
переутомления,  обе  Екатерины  перед  рассветом,  не  раздеваясь  и
находясь  во  власти  самых  тревожных  размышлений,  отдыхали  на
одной  постели.  Это  событие  княгиня  Дашкова  расценивала  впо¬
следствии  как  момент  наибольшего  духовного  единения  с  Импе¬
ратрицей.
 Время  переворота  пришлось  на  празднование  Святых  апостолов
Петра  и  Павла,  то  есть  на  день  тезоименитства  Императора  Пет¬
ра  III.  При  этом,  наверное,  многие  вспоминали,  как  восемнадцать
лет  назад  в  этот  же  день  1744  года  в  Москве  в  Успенском  соборе
состоялось  обручение  Петра  Федоровича  и  Екатерины  Алексеевны.
Ничего  не  подозревая,  многие  вельможи  приехали  в  Ораниенбаум,
чтобы  поздравить  Императора  с  днем  его  ангела.  Естественно,  при
нем  находились  и  все  упоминавшиеся  высокопоставленные  род¬
ственники  княгини  Дашковой.  По  словам  Рюльера,  когда  они  (ис¬
ключая  уехавшего  в  Петербург  дядю)  и  остальные  придворные
явились  к  новоявленной  Императрице,  «княгиня  Дашкова  броси¬
лась  на  колени,  говоря:  «Государыня!  Вот  мое  семейство,  которым
я  вам  пожертвовала».  Императрица  приняла  их  всех  с  пленитель¬
ным  снисхождением».
 Вспоминая  то  время,  княгиня  не  уставала  напоминать,  что
действовала  только  из  идейных  соображений.  Тем  не  менее  она,
равно  как  и  другие  участники  переворота,  была  щедро  возна¬
граждена  Императрицей.  Так,  например,  Г.  Г.  Орлов  получил
очередные  чины,  ордена,  800  душ  крестьян,  графский  титул,
граф  К.Г.  Разумовский  и  граф  Н.И.  Панин  были  вознагражде¬
ны  ежегодными  выплатами  и  т.  п.  Княгине  Е.Р.  Дашковой  было
пожаловано  24  тысячи  рублей  с  одновременным  возложением
на  нее  знаков  ордена  Святой  Екатерины.  Красная  орденская
лента,  которая  еще  несколько  дней  назад  принадлежала  Импе¬
ратрице  Екатерине,  оказалась  теперь  на  груди  ее  тезки.
 Орден  Святой  Екатерины  был  единственным  орденом,  ко¬
торый  могла  получить  дама  в  России  XVIII—XIX  веков  (исклю¬
чение  составляли  российские  Императрицы,  возлагавшие  на  себя

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 знаки  и  других  орденов).  Он  был  учрежден  24  ноября  1714  года
в  день  памяти  Святой  Великомученицы  Екатерины  и  в  день  те¬
зоименитства  Императрицы  Екатерины  I  как  «Орден  Свобожде-
ния»  или  Освобождения.
 Орден  Святой  Екатерины  имел  две  степени.  1-я  степень  (Боль¬
шого  креста)  имела  крест,  который  носился  слева  у  пояса  на
банте  из  ленты,  на  которой  серебряными  буквами  был  вышит
девиз  ордена  —  «За  любовь  и  Отечество».  Награжденные  1-й  сте¬
пенью  ордена  именовались  дамами  Большого  креста.  Именно
таковой  и  была  княгиня  Дашкова.  Кресты  ордена  Святой  Екате¬
рины  2-й  степени  украшались  алмазами,  а  кресты  ордена  1-й  сте¬
пени  —  бриллиантами,  то  есть  ограненными  и  отшлифованны¬
ми  алмазами.  Особенно  богато  украшенный  крест  носила
Начальница  Ордена.
 Начальницей  Ордена  (Орденмейстером)  всегда  была  особа  Ее
Императорского  Величества,  то  есть  Императрица.  Второй  дамой
в  Ордене  была  Наместница  или  Диакониса.  Эту  роль  играла  суп¬
руга  наследника  престола  или  первейшая  Великая  княгиня
(княжна).  Согласно  статуту  Ордена,  пожалование  как  большим,
так  и  меньшим  крестом  зависело  от  Начальницы  Ордена,  а  в
отсутствие  оной  от  Наместницы.  Орден  жаловали  исключитель¬
но  дворянкам.
 Сама  княгиня  описывает  получение  ордена  так:
 «Тут  я  заметила,  что  Императрица  все  еще  носит  ленту  Св.  Ека¬
терины  и  на  ней  нет  голубой  ленты  ордена  Св.  Андрея.  Я  попро¬
сила  графа  Панина  снять  с  себя  орден,  а  затем  положила  его  на
плечо  Императрицы.  Оттого,  что  при  ней  не  было  горничной,  она
попросила  меня  спрятать  орден  Св.  Екатерины  к  себе  в  карман»
(дело  происходило  перед  походом  на  Петергоф,  то  есть  еще  до
отречения  Петра  III  от  трона.  —  В.  А.).
 Вечером  следующего  дня,  по  словам  княгини,  произошло  сле¬
дующее:
 «Горничная  доложила  мне,  что  в  кармане  моего  парадного
платья  нашла  орден.  Это  был  бриллиантовый  орден  Св.  Екате¬
рины,  принадлежавший  Императрице,  и  я  взяла  его  с  собой...
«А  это  —  за  ваши  заслуги»,  —  и  она  (Императрица.  —  В.  А.)
хотела  возложить  мне  на  плечо  возвращенный  мною  орден.  Но
 192

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 вместо  того,  чтобы  преклонить  колена  и  принять  награду,  я  про¬
изнесла:
 — 	Извините  меня,  Ваше  Величество,  за  то,  что  я  Вам  сейчас
скажу.  Вы  вступаете  в  пору  жизни,  когда  правда,  вопреки  Ваше¬
му  желанию,  не  будет  достигать  Ваших  ушей.  Умоляю,  не  жалуй¬
те  мне  этот  орден,  ведь  как  украшением  я  им  не  дорожу,  и  Вы
это  знаете;  а  что  до  моих  заслуг,  то,  как  ни  малы  они  кажутся
некоторым  людям,  по  моему  мнению,  их  ничем  нельзя  возна¬
градить,  ибо  меня  никогда  нельзя  было  и  впредь  нельзя  будет  ку¬
пить  никакой  ценой.
 Ее  Величество  оборвала  меня  и  сказала:
 — 	Доставьте  мне,  по  крайней  мере,  удовольствие  и  позвольте
выразить  свою  дружбу.
 Я  поцеловала  ей  руку.
 И  вот,  похожая  на  четырнадцатилетнего  мальчика,  я  стою  в
офицерском  мундире,  с  лентой  на  плече,  в  одной  шпоре».
 Этот  рассказ  княгини  Дашковой  безоговорочно  принимает¬
ся  всеми  ее  биографами.  Однако  в  мемуарах  Рюльера  сказано,
что  Екатерина,  сразу  после  переворота  простив  все  семейство
Воронцовых,  «при  них  даже  пожаловала  княгине  ленту  и  дра¬
гоценные  уборы  ее  сестры».  Елизавета  Романовна  Воронцова
действительно  была  кавалером  ордена  Святой  Екатерины,  полу¬
чив  его  из  рук  Петра  III  и  лишившись  кавалерственного  звания
тотчас  после  его  падения.  Тем  не  менее  Е.Р.  Дашкова  все  же
писала  правду.  Еще  раз  она  подтвердила  получение  знаков  ор¬
дена,  принадлежавших  Императрице  в  своем  завещании:  «Знак
Ордена  Святой  Екатерины,  возложенный  на  меня  Великою  Ека¬
териною  в  самый  день  Ее  восшествия  на  престол,  был  тот,  ко¬
торый  Ее  Величество  носила  сама  необыкновенной  цены,  а  был
оценен  тогда  в  6500  рублей».
 Награждение  орденами,  особенно  орденами  высших  степеней,
накладывало  на  их  кавалеров  серьезные  обязанности.  С  этой  точ¬
ки  зрения  княгиня  Е.Р.  Дашкова,  как  кавалер  ордена  Святой
Екатерины,  согласно  статусу,  должна  была  прежде  всего  «учинить
торжественное  обещание  пребыть  верной  ИМПЕРАТОРСКОМУ
ВЕЛИЧЕСТВУ  и  никогда  не  сообщаться  ни  в  какой  умысел  про¬
тив  Его  особы,  ниже  против  Его  власти  самодержавной.  Сие  обе-
 7 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцом.:
и  Воронцоны-Ляшконы»
 193

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 щание  приносится  с  присягою  на  Св.  Евангелии  в  присутствии
Начальницы  Ордена  и  наличных  при  Дворе  дам  Большого  крес¬
та  или  кавалерственных  дам  с  призванием  для  духовной  при  том
церемонии,  одной  из  начальственных  духовных  особ». 	ж
 Кроме  присяги,  все  дамы,  награжденные  орденом  Святой  Ека¬
терины,  должны  были: 	i  i
 1. 	Благодарить  Бога  во  все  дни  за  милостивые  освобождения,
 дарованные  Императору  Петру  Великому. 	N
 2. 	Молить  ежедневно  Бога  о  соблюдении  священной  особы
царствующего  Государя  Императора,  о  здравии  Его  и  многолет-
стве  и  о  благополучии  Его  оружия  и  дел,  а  также  о  здравии,  бла¬
гополучии  и  многолетстве  всей  Императорской  фамилии.
 3. 	В  том  же  намерении  в  каждый  воскресный  день  прочиты¬
вать  трижды  молитву  «Отче  наш»  в  честь  Святыя  Троицы.
 4. 	Трудиться,  сколько  возможно,  о  обращении  нескольких
 неверных  к  благочестивой  православной  вере,  добродетельными
способами  и  увещеваниями,  но  отнюдь  не  каким-либо  угроже-
нием  или  понуждением. 	f
 5. 	Освобождать  одного  христианина  из  порабощения  варварс¬
кого,  выкупая  на  свои  собственные  деньги  (были  ли  таковые  осво¬
божденные  и  обращенные  в  православие  от  княгини  Е.Р.  Дашко¬
вой,  еще  предстоит  узнать).
 Вместе  с  пожалованием  орденом  каждая  дама  Большого  кре¬
ста  вносила  в  Капитул  Ордена  400  рублей,  а  кавалерственная
дама  —  250.  Как  кавалер,  княгиня  Дашкова  была  обязана
являться  на  праздники  своего  Ордена,  ежегодно  проводимые
24  ноября.  Такие  церемонии  предполагали  особое  орденское
одеяние.  Последнее  шилось  из  глазета,  то  есть  парчи  с  сереб¬
ряной  шелковой  основой  и  вытканными  золотыми  или  сереб¬
ряными  узорами  с  добавлением  золотых  снурков  и  кистей.
Платье  имело  зеленый  бархатный  шлейф  (у  дам  царствующей
фамилии  более  длинный).  Такой  же  зеленой  и  бархатной  ши¬
лась  шляпа.  Ее  Величество,  то  есть  Начальница  Ордена,  высту¬
пала  на  праздничных  церемониях  в  зеленой  бархатной  с  горно¬
стаями  епанче.
 Со  временем  у  награжденных  орденом  Святой  Екатерины
появилась  еще  одна  обязанность.
 194

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Спустя  пять  лет  после  образования  в  Санкт-Петербурге  учили¬
ща  ордена  Святой  Екатерины  почти  точно  такое  же  заведение  было
открыто  и  в  Москве.  Оно  получило  название  Московского  учили¬
ща  ордена  Святой  Екатерины  или  Московского  Екатерининского
института  и  вело  свое  летоисчисление  с  10  февраля  1803  года.
Предложение  об  образовании  отделения  Екатерининского  инсти¬
тута  в  Москве  исходило  от  уже  вдовствующей  к  тому  времени
Императрицы  Марии  Федоровны  и  было  поддержано  ее  сыном  —
Государем  Александром  Павловичем.
 Сразу  же  было  оговорено,  что  новое  училище  будет  точной
копией  петербургского  во  всех  отношениях.  Число  воспитанниц
также  равнялось  шестидесяти  плюс  пенсионерки,  также  суще¬
ствовали  два  класса,  обучение  в  каждом  их  которых  длилось  три
года.  Бедность  девицы-дворянки  считалась  первым  правом  на
принятие  ее  в  училище.
 Именно  с  этим,  Московским  Екатерининским  институтом  ока¬
залась  связана  княгиня  Е.Р.  Дашкова.  В  своем  завещании  княгиня
писала  о  полученном  ею  ордене  Святой  Екатерины,  распорядив¬
шись  деньги  за  него  «в  вечный  капитал  положить  в  сохранную  каз¬
ну,  прибавя  к  оному  из  моих  денег  столько,  чтоб  оный  капитал
додавал  процентами  положенное  число  денег  на  содержание  веч¬
но  пенсионерку  в  институте  Екатерининском,  с  тем,  чтобы  вечно
в  оном  же  была  содержана  пенсионерка  под  именем  княжны  Даш¬
ковой,  разумеется,  чтоб  была  настоящая,  но  бедная  дворянка».
 Речь  шла  о  соблюдении  правила,  согласно  которому  по  смер¬
ти  кавалера  его  орденские  знаки  возвращались  в  Капитул  россий¬
ских  орденов  с  выплатой  наследникам  соответствующей  денеж¬
ной  компенсации.
 Означенная  сумма  была  действительно  перечислена  в  Москов¬
ский  Екатерининский  институт,  но  кто  учился  под  именем  княж¬
ны  Дашковой,  остается  неизвестным.
 Еще  один  знак  на  портрете  —  медальон  с  миниатюрным  на¬
градным  портретом  Императрицы  на  банте  из  голубой  Андреевс¬
кой  ленты.  Портрет  выполнялся  финифтью  и  украшался  брилли¬
антами.  Подобный  знак,  но  с  изображением  Императора  давался
мужчинам.  Эта  практика  была  введена  еще  в  начале  правления
Петра  I.
 195

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Обычно  медальон  с  портретом  Императрицы  выдавался  статс-
дамам,  то  есть  особам,  приближенным  ко  двору  и  имевшим,  как
правило,  орден  Святой  Екатерины.  Таковой,  например,  изобра¬
жен  на  портрете  сестры  княгини,  Елизаветы  Воронцовой.  Прав¬
да,  с  воцарением  Екатерины  Елизавета  Романовна  была  лишена
как  звания  статс-дамы,  так  и  наградного  медальона  с  портретом
Государыни.
 В  уже  упомянутом  завещании  княгини  Дашковой  есть  ука¬
зание  и  на  этот  медальон:  «Портрет  же  Ее  Величества,  осыпан¬
ный  бриллиантами,  отдаю  родной  племяннице  своей,  брата  гра¬
фа  Семена  Романовича  дочери».  Речь  шла,  как  читатель
догадывается,  о  Е.С.  Воронцовой  (1783  —1856),  в  1808  году  вы¬
шедшей  замуж  за  Георга  Августа  Герберта,  11-го  графа  Пем-
брока  и  8-го  графа  Монтгомери  (1759  —1827).  Екатерина  Се¬
меновна  всю  жизнь  прожила  в  Англии,  где  до  сих  пор  живут
ее  потомки.  Возможно,  что  следы  дашковского  медальона  сле¬
дует  искать  именно  в  этой  стране.
 Княгиня  могла  бы  иметь  еще  и  Большой  крест  шведского  ор¬
дена  «Mérité»  («Заслуги»).  По  ее  собственным  воспоминаниям,
в  день  отъезда  Екатерины  II  в  Финляндию  (Екатерина  Романов¬
на  состояла  тогда  в  свите  Императрицы)  поверенный  в  делах
шведского  короля  Густава  III  сообщил  княгине  о  желании  коро¬
ля  познакомиться  с  ней  и  о  его  намерении  наградить  княгиню
упомянутым  орденом.  Дашкова  отказалась  от  такового  предложе¬
ния,  просив  уверить  шведского  монарха,  что  ей  достаточно  и  того
ордена,  который  она  уже  имеет.
 «Это  желание  мне  крайне  лестно,  —  ответила  я.  —  Что  же
касается  награждения,  то  умоляю  Вас  отговорить  Его  Величество.
Во-первых,  я  —  Ninette  a  la  cour,  достаточно  смущенная  и  тем
орденом,  который  уже  имею;  во-вторых,  такого  отличия  никогда
не  удостаивалась  ни  одна  женщина,  —  оно,  пробудив  зависть,
только  увеличит  число  моих  врагов,  и  королевская  милость  не
доставит  мне  радости».
 Тем  не  менее  по  окончании  визита  в  Финляндию  Е.Р.  Дашко¬
ва  все-таки  получила  еще  одну  свою  награду.  Король  собственно¬
ручно  преподнес  ей  «единственно  в  знак  дружбы»  украшенное
бриллиантами  кольцо  с  его  портретом.  Правда,  в  России  княги¬
 196

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ня  приказала  заменить  крупные  бриллианты  кольца  на  малень¬
кие  жемчужины,  но  как  бы  то  ни  было,  кольцо  с  портретом  Гу¬
става  III  следует  признать  третьей,  хотя  и  иностранной  наградой
Е.Р.  Дашковой.
 В  сентябре  1762  года  двор  Императрицы  отправился  на  ко¬
ронацию  в  Москву.  Княгиня  Дашкова  сопровождала  Екатерину  II,
находясь  с  ней  в  одной  карете.  Торжества  по  случаю  коронации
Екатерины  II  продолжались  несколько  недель.  В  день  коронации
 22 	сентября  1762  года  княгиня  Дашкова  была  пожалована  выс¬
шим  дамским  придворным  званием  статс-дамы,  а  ее  супруг  по¬
лучил  чины  бригадира  и  камер-юнкера.  В  ноябре  того  же  года
князь  был  включен  в  состав  Комиссии  о  строении  Петербурга,  а
затем  назначен  послом  в  Константинополь.
 Всю  свою  жизнь  княгиня  Дашкова  справедливо  считала  свое
участие  в  перевороте  1762  года  судьбоносным  в  ее  жизни,  и  это
было  действительно  так.  Тем  не  менее  мемуары  княгини  все-
таки  сильно  преувеличивают  ее  роль  в  событиях  тех  июльских
дней.  С  этой  стороны  следует  признать  более  справедливыми
слова  Екатерины  II  из  ее  письма  С.  Понятовскому  от  2  августа
 1762 	года:
 «Княгиня  Дашкова,  младшая  сестра  Елизаветы  Воронцовой,
хоть  и  очень  желает  приписать  себе  всю  честь,  так  как  она  была
знакома  с  некоторыми  из  главарей,  не  была  в  чести  вследствие
своего  родства  и  своего  девятнадцатилетнего  возраста  и  не  вну¬
шала  никому  доверия;  хотя  она  уверяет,  что  все  ко  мне  прохо¬
дило  через  ее  руки.  Однако  все  лица  имели  сношения  со  мною  в
течение  шести  месяцев  прежде,  чем  она  узнала  только  их  имена.
Правда,  она  очень  умна,  но  с  большим  тщеславием  она  соединя¬
ет  взбалмошный  характер  и  очень  не  любима  нашими  главаря¬
ми;  только  ветреные  люди  сообщали  ей  о  том,  что  знали  сами,
но  это  были  лишь  мелкие  подробности.  И.И.  Шувалов,  самый
низкий  и  самый  подлый  из  людей,  говорят,  написал  тем  не  ме¬
нее  Вольтеру,  что  девятнадцатилетняя  женщина  переменила  пра¬
вительство  этой  Империи;  выведите,  пожалуйста,  из  заблуждения
этого  великого  писателя».
 Характеристики  Дашковой.  Ко  времени  первых  лет  прав¬
ления  Екатерины  II  относится  один  из  первых  словесных  порт¬
 10

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ретов  княгини  Е.Р.  Дашковой.  Он  принадлежит  перу  уже  упоми¬
навшегося  графа  Бёкингхемшира:
 «Княгиня  Дашкова  замечательно  хорошо  сложена  и  произво¬
дит  приятное  впечатление;  имя  этой  дамы  —  как  она  того  и
желает  —  бесспорно  будет  упоминаться  в  истории.  Когда  в  цей
бурные  страсти  на  несколько  минут  засыпают,  лицо  ее  нравит¬
ся  и  манера  становится  способною  возбудить  те  чувства,  ко¬
торые  едва  ли  когда-либо  были  изведаны  ею  самою.  Но  хотя
лиг^о  ее  красиво  и  черты  не  имеют  ни  малейшей  неправильнос¬
ти,  однако  характер  ее  вообще  таков,  какой  пожелал  бы  схва¬
тить  искусный  художник,  желая  написать  одну  из  тех  знаме¬
нитых  дам,  изображениями  утонченной  жестокости  которых
полны  трагические  иллюстрированные  журналы.  При  ее  черство¬
сти  и  превосходящей  всякое  описание  смелости,  первой  ее  мыс¬
лью  было  бы  освободить  при  помощи  самых  отчаянных  средств
человечество,  а  второю  —  обратить  его  в  рабов.  Если  бы  ког¬
да-либо  обсуждалась  участь  покойного  императора,  ее  голос
неоспоримо  осудил  бы  его;  если  бы  не  нашлось  руки  для  выпол¬
нения  приговора,  она  взялась  бы  за  это.  В  одном  только  случае
она  отдала  долг  человеческому  чувству,  именно  когда  пролила
слезу  по  случаго  смерти  ее  в  высшей  степени  милого  мужа.  Это
был  человек,  которого  по  всей  справедливости  любили  и  сожа¬
лели  государыня  и  все  знавшие  его...  Княгиня  много  читала,  об¬
ладает  странною  подвижностью  тела  и  ума  и  с  большой  лег¬
костью  схватывает  мысли».
 Заграничное  путешествие  Дашковой  дало  пищу  для  самых
различных  высказываний  иностранцев  как  о  ее  внешности  и  ха¬
рактере,  так  и  о  роли  княгини  в  перевороте  1762  года.  Вот  не¬
которые  из  таковых  высказываний:
 «...Вы  знаете  ее  характер  и  талант  говорить  дурное;  ...все
презирают  и  ненавидят  ее...»  (священник  Джон  Глен  Кинг).
 «...Знаменитая  княгиня  Дашкова,  г^ариг^ынй  фаворитка  и  со-
участница  —  теперь  в  немилости  —  и  все  же  живая!..  Я  жаж¬
ду  увидеть  эту  амазонку,  которая  приняла  столь  большое
участие  в  революции,  когда  ей  еще  не  было  и  девятнадцати...
Ее  очень  даже  стоит  посмотреть  —  не  из-за  ее  лица,  хотя,
будут  чистой  татаркой,  она  не  уродлива;  ее  улыбка  прият¬
 198

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 на,  но  в  глазах  —  свирепость  Катилины.  Она  ведет  себя  не¬
обыкновенно  искренне  и  свободно.  Она  говорит  обо  всем  недур¬
но  и  без  разительного  педантизма,  очень  быстра  и  оживлена.
Она  ставит  себя  выше  всякого  внимания  к  платью  и  всему
женскому,  однако  поет  нежно  и  приятно  приметным  голосом...
Она  немного  говорит  по-английски,  легко  понимает  этот  язык;
французский  знаком  ей  хорошо,  она  знает  и  латынь»  (Гора¬
ций  Уолпол).
 «...Княгиня  Дашкова  вовсе  не  хороша,  она  мала  ростом,  лоб  у
нее  большой  и  высокий,  щеки  толстые  и  вздутые,  глаза  —  ни
большие,  ни  малые,  несколько  углубленные  в  орбитах,  нос  при¬
плюснутый,  рот  большой,  губы  толстые,  зубы  испорчены.  Та¬
лии  вовсе  нет,  в  ней  нет  никакой  грагщи,  никакого  благородства,
но  много  приветливости»  (Д.  Дидро).
 «...княгиня  Дашкова...  обращалась  в  девятнадцать  лет  с  пла¬
менными  речами  к  войскам  и  была  главным  инструментом  ре¬
волюции...  Она,  кажется,  выдающийся  гений.  Она  ездит  верхом
в  сапогах  и  в  мужском  одеянии  и  имеет  соответствующие  ма¬
неры.  Это  можно  было  бы  объяснить  обычаями  ее  страны  и
большей  безопасностью  в  управлении  лошадью.  Но  она  также
танцует  в  мужском  костюме  и,  я  думаю,  появляется  в  нем
столь  же  часто,  сколь  и  в  обычном  платье.  Она,  несмотря  на
такой  грозный  вид,  замечательно  мягка;  имеет  слабые  нервы,
подавленное  настроение  и  великую  деликатность  в  чувстве  и
беседе.  Она  очень  внимательно  относится  к  образованию  сына
и  сказала  ему  однажды,  что  лучше  даст  свернуть  ему  шею,  чем
увидит  поступающим  недостойно  памяти  отца,  о  котором  она
всегда  говорит  с  высочайшим  уважением  и  нежностью»  (Мис¬
сис  Элизабет  Картер).
 «...Княгиня  была  низкого  роста  полная  женщина  средних  лет,
с  очень  красным  лицом  и  неприятным  его  выражением;  а  широ¬
кая  красная  лента  и  звезда,  которые  она  носила,  как  обычно
такие  украшения  носят  мужчины,  довершали  ее  грозный  вид»
(мисс  Эллис  Корнелия  Найт,  фрейлина  принцессы  Шарлотты
Уэльской).
 Знакомясь  с  этими  и  другими  высказываниями  о  Дашковой,
следует  иметь  в  виду,  что  речь  идет  об  оценке  русского  человека
 199

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 иностранцами.  В  этом  случае  одни  стороны  русского  характера
могут  быть  попросту  не  замечены,  тогда  как  другие,  напротив,
преподносятся  очень  выпукло.
 Что  касается  оценки  княгини  ее  соотечественниками,  то  вот,
например,  слова  управляющего  имением  ее  брата  графа  А.Р.  Во¬
ронцова  Захара  Николаевича  Посникова:  «Великий...  она  была
человек,  имела  ум  гениальный,  европейский...»
 Дети,  их  воспитание  и  заграничные  путешествия.  Тем
временем  семейная  жизнь  напомнила  о  себе.  При  подъезде  к
столице  они  остановились  в  Петровском,  у  графа  Разумовского.
Здесь  Екатерину  Романовну  ожидала  весть  о  смерти  сына:  «Пос¬
ле  обеда  Государыня  позвала  меня  с  мужем  в  комнату,  где  нико¬
го  не  было,  и  <...>  осторожно  подготовила  к  сообщению,  что  мой
сын,  мой  Мишенька,  умер.  Известие  это  меня  глубоко  поразило,
но  не  изменило  решения  повидаться  со  свекровью,  которая  так¬
же  скорбела  о  потери  дитяти,  со  дня  рождения  бывшего  на  ее
попечении».
 Весна  принесла  в  дом  княгини  новые  тревоги.  В  апреле  1763  го¬
да  совсем  молодой  скончалась  княжна  Анастасия,  нежно  любимая
сестра  князя,  золовка  Екатерины  Романовны.  Изнуренная  этой
бедой  и  новой  беременностью,  княгиня  уже  в  который  раз  слегла
в  постель.  12  мая  она  разрешилась  сыном  Павлом,  которому  суж¬
дено  будет  стать  последним  князем  Дашковым.  Крестной  матерью
новорожденного  стала  Императрица  Екатерина.
 Год  1764-й  стал  самым  трагичным  в  жизни  княгини.  В  сен¬
тябре  в  Петербурге  Екатерина  Романовна  узнала  о  смерти  мужа,
скончавшегося  в  27  лет  на  ратном  посту  в  Польше.  Он  был  по¬
слан  туда  с  особым  отрядом  как  вице-полковник  Кирасирского
полка  для  содействия  избранию  в  короли  Станислава-Августа
Понятовского  и  неожиданно  умер  после  двенадцатидневной  го¬
рячки  в  местечке  Пулавы  17  августа  1764  года.  На  двадцать  вто¬
ром  от  рождения  году,  всего  лишь  после  пяти  лет  супружества
княгиня  стала  вдовой:
 «Состояние  мое  было  достойно  сожаления.  Левая  рука  и  нога,
которые  однажды  уже  были  парализованы,  не  двигались  и  висе¬
ли,  как  плети.  Меня  уложили  в  постель,  привели  детей.  Две  не¬
дели  я  находилась  между  жизнью  и  смертью».
 200

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Смерть  князя  М.И.  Дашкова  сразила  не  только  его  молодую
супругу.  Вскоре  после  кончины  сына  ушла  в  монастырь  его  мать,
старая  княгиня  Дашкова.  Следующей  зимой  тело  князя  было
перевезено  в  Москву  и  11  января  1765  года  погребено  в  семей¬
ной  усыпальнице  князей  Дашковых  под  собором  Новоспасского
монастыря.  В  1807  году  дочь  княгини  А.М.  Щербинина  возвела
надгробие  над  могилой  своего  отца.
 Материальное  положение  вдовы  оказалось  крайне  тяжелым.
Перед  смертью  князь  Дашков  поручил  своему  двоюродному  дяде
графу  Панину  привести  в  некоторый  порядок  его  расстроенные
дела  и  не  оставить  детей  в  их  сиротстве.  По  решению  опекунов,
братьев  Никиты  и  Петра  Паниных,  надлежало  продать  ставшие
безнадзорными  дашковские  имения  и  этим  рассчитаться  с  кре¬
диторами.  Ответ  княгини  и  ее  дальнейшие  действия  достойны
уважения:  «...когда  принесли  указ,  я  заявила,  что  никогда  не  вос¬
пользуюсь  этой  милостью  и  лучше  буду  есть  сухой  хлеб,  но  не
продам  ни  одно  из  родовых  поместий  моих  детей...  Перед  отъез¬
дом  я  отдала  трем  основным  кредиторам  мужа  часть  своих  дра¬
гоценностей  и  почти  все  столовое  серебро,  оставив  себе  лишь
вилки  и  ложки  на  четыре  куверта  (столового  прибора.  —  В.  А.).
Я  уезжала  в  Москву  с  твердым  намерением  оплатить  долги  кня¬
зя,  не  прибегая  к  помощи  казны  и  не  продавая  имений.  При¬
ехав  в  Москву,  я  решила  поселиться  в  деревне,  но  оказалось,  что
там  негде  жить.  Из  развалившегося  строения  я  велела  выбрать
самые  крепкие  балки  и  из  них  соорудить  маленький  дом;  весной
следующего  года  я  в  нем  поселилась  на  восемь  месяцев...  Если  бы
до  моего  замужества  мне  сказали,  что,  воспитанная  в  роскоши  и
расточительстве,  в  свои  20  лет  я  буду  отказывать  себе  во  всем,
кроме  самой  простой  одежды,  я  бы  не  поверила».
 В  течение  пяти  лет  долги  были  уплачены.  С  этого  времени
московские  периоды  жизни  княгини  Дашковой  стали  иметь  впол¬
не  сложившийся  порядок:  с  весны  до  глубокой  осени  —  в  дерев¬
не,  а  на  самые  холодные  зимние  месяцы  —  в  своем  московском
доме.  Первоначально  таким  зимним  пристанищем  служил  дом  на
Никитской  улице,  купленный  еще  покойным  князем  Дашковым.
Но  вскоре  по  воле  свекрови  дом  передали  ее  родственникам  Гле¬
бовым.  Тогда  княгиня  строит  рядом  свой  собственный  дом.
 201

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 1763 	год  стал  годом,  когда  в  отношениях  между  двумя  Екате¬
ринами  впервые  явно  обозначился  холод.  Возможно,  причиной
тому  явились  старания  княгини  занять  особое  место  среди  окру¬
жения  Императрицы  и  ее  поддержка  графа  Н.И.  Панина.  Даш¬
кова  постепенно  удаляется  от  двора  и  Петербурга  и  все  больше
времени  проводит  в  Москве  и  своих  имениях.  К  тому  же  подра¬
стающие  дети  требовали  к  себе  все  большего  внимания.
 Неожиданно  у  обоих  детей  появились  признаки  рахита.  Врачи
советовали  переменить  климат,  но  прошения  княгини  о  выезде
за  границу  оставались  без  ответа.  Будучи  статс-дамой,  княгиня  не
могла  покидать  страну  без  дозволения  Императрицы.  Не  желая
терять  времени  в  ожидании,  Дашкова  с  детьми  отправляется  в
Киев  и  совершает  немалое  трехмесячное  путешествие  длиною  око¬
ло  двух  тысяч  верст.  Любопытство  молодой  женщины  заставляет  ее
сворачивать  в  стороны  для  осмотра  достопримечательностей,  посе¬
щать  пещеры  Печерского  монастыря,  церкви  и  университет.  Меж¬
ду  тем  поездка  оказалась  полезной  и  для  здоровья  детей.
 В  следующем,  1769  году  Е.Р.  Дашковой  все  же  удается  полу¬
чить  разрешение  на  лечение  детей  за  границей.  В  самом  конце
года  под  именем  госпожи  Михалковой  (псевдоним  взят,  вероят¬
но,  от  названия  одного  из  московских  имений  Е.Р.  Дашковой  —
Михалкова)  княгиня  предприняла  свою  первую  зарубежную  по¬
ездку.  Хотя  формальным  поводом  для  этого  была  все  та  же  забо¬
та  о  здоровье  детей,  но  это  было  еще  и  типичное  для  времени
«образовательное  путешествие»  русского  человека  по  Европе.
Кроме  того,  Екатерина  Романовна  надеялась  подыскать  место  для
будущего  обучения  сына.
 За  два  года  княгиня  с  девятилетней  дочерью  Анастасией  и  шес¬
тилетним  сыном  Павлом  совершила  грандиозное  турне  по  Запад¬
ной  Европе.  Оно  прекрасно  описано  в  «Записках»  Дашковой.  Чего
стоит  одно  только  последовательное  перечисление  мест,  где  побы¬
вала  Екатерина  Романовна:  Рига,  Кенигсберг,  Данциг,  Берлин  (два
месяца),  Ганновер,  Ахен,  курорт  Спа,  Па-де-Кале,  Лондон,  Брис¬
толь,  Оксфорд,  Брюссель,  Антверпен,  Париж  (17  дней),  Версаль,
курорт  Экс-ан-Прованс,  Монпелье,  Марсель,  Гиер,  Лион,  Женева,
на  барках  по  Рейну,  Карлсруэ,  Дюссельдорф,  Франкфурт,  Спа,
Дрезден,  Берлин,  Рига.
 202

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Во  время  этой  знаменитой  поездки  княгиня  Дашкова  приоб¬
рела  множество  друзей  (в  частности,  своих  двух  ирландских  по¬
друг  —  миссис  Кэтрин  Гамильтон  и  миссис  Элизабет  Морган),
была  принята  при  монарших  дворах,  познакомилась  со  многими
интереснейшими  людьми  Европы.
 В  числе  последних  был  и  знаменитый  философ  Д.  Дидро,  рас¬
целовавший  княгиню  при  встрече.
 Разумеется,  княгиня  не  могла  не  увидеться  и  с  другим  фило¬
софом  —  просветителем  Ф.М.  Вольтером,  хотя  последнему  в  то
время  было  уже  76  лет.  В  то  время  увлечение  Вольтером  и  инте¬
рес  к  его  личности  были  в  России  всеобщими.  Его  сделали  чле¬
ном  Академии  наук,  ему  предложили  написать  историю  Петра
Великого,  что  и  было  сделано:  в  1759  —1763  годах  Вольтер  напи¬
сал  «Историю  Российской  империи  в  царствование  Петра  Вели¬
кого».  Книги  Вольтера  можно  было  найти  даже  в  библиотеках
сельских  помещиков  и  мелких  дворян.  Сочинениями  Вольтера
зачитывалась  и  Императрица,  и,  конечно,  Дашкова.  Княгиня
получила  аудиенцию  своего  кумира  и  беседовала  с  ним  в  Женеве
10  мая  1771  года.
 Второе,  и  последнее,  заграничное  путешествие  княгини  Е.Р.  Даш¬
ковой  длилось  шесть  лет  —  с  1776-го  по  1782  год.  Оно  было  свя¬
зано  с  образованием  сына  княгини  Павла  Михайловича.  По  жела¬
нию  матери  ему  следовало  обучаться  в  Шотландии,  в  Эдинбургском
университете,  одном  из  лучших  университетов  Европы.  Приезду
Дашковых  предшествовали  письма  княгини  ректору  университе¬
та  историку  У.  Робертсону,  в  которых  она  излагала  свои  планы
образования  князя  Павла  Михайловича.
 Накануне  отъезда  в  Англию  состоялась  свадьба  дочери  Даш¬
ковой  Анастасии  с  бригадиром  Андреем  Евдокимовичем  Щерби¬
ниным.  Жених  был  много  старше  невесты,  так  что  княгиня  вы¬
давала  дочь  из  чисто  практических  соображений:  «...человек  он
был  добрый,  и  я  надеялась,  что  у  моей  дочери  будет  тихая  и  без¬
мятежная  жизнь.  Физически  она  была  развита  плохо,  в  ее  сло¬
жении  имелся  недостаток,  и  я  не  льстила  себя  надеждой,  что
более  молодой  жизнерадостный  человек  будет  любить  ее  и  забо¬
титься  о  ней.  Конечно,  Щербинин  не  был  таким  мужем,  какого
я  желала  бы  для  своей  дочери...»
 203

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 8  декабря  1776  года  княгиня  с  сыном  и  дочерью  (А.Е.  Щер¬
бинин  был  вынужден  остаться  в  России)  прибыли  в  Шотландию
и  поселились  в  аристократическом  районе  Эдинбурга  Джонстрит,
в  старинном  королевском  замке  Голирудхауз,  связанном  с  име¬
нем  Марии  Стюарт.  Все  три  года  обучения  князя  Павла  его  мать
и  сестра  жили  вместе  с  ним,  а  княгиня  составляла  еще  и  про¬
грамму  обучения  сына.
 Одновременно  с  сыном  училась  и  его  мать.  В  Англии  Екате¬
рина  Романовна  много  читала,  посещала  парламент  с  целью  по¬
слушать  ораторов,  познакомилась  с  Адамом  Смитом,  известны¬
ми  историками  Робертсоном  и  Фергюссоном.  Она  даже  сочинила
духовную  музыку,  которую  исполняли  в  дублинской  церкви.
«Леди  Денни,  —  писала  княгиня,  —  попросила  написать  музы¬
ку  на  слова  ее  любимого  гимна...  Я  не  могла  отказать...  и  напи¬
сала  музыку  на  четыре  голоса.  Спустя  две  недели  гимн  был  ис¬
полнен  в  церкви  в  присутствии  большого  собрания  верующих,
которым  любопытно  было  послушать,  что  сочинил  русский  мед¬
ведь».
 6  апреля  1779  года  князь  П.М.  Дашков  блестяще  выдержал
публичные  испытания  и  получил  степень  магистра  искусств.  Пе¬
ред  окончательным  отъездом  из  Англии  Дашкова  оказала  знак
своего  искреннего  к  ней  уважения  тем,  что  подарила  Эдинбург¬
скому  университету  полную  коллекцию  русских  медалей,  выпу¬
щенных  с  конца  XVII  века  до  1777  года:  от  той,  что  была  отлита
в  честь  рождения  Петра  I,  до  медали  по  случаю  рождения  Вели¬
кого  князя  Александра  Павловича,  будущего  Императора  и  по¬
бедителя  Наполеона.  Прощаясь  с  Е.Р.  Дашковой,  английская  ко¬
ролева  София-Шарлотта  произнесла:  «Я  уже  знала,  что  Вы  мать,
каких  мало,  а  сейчас  Вы  доказали  это  еще  убедительней».
 Возвращение  в  Россию  превратилось  в  новое  увлекательней¬
шее  путешествие.  Сначала  Дашковы  направились  в  Ирландию
и  почти  целый  год  прожили  в  Дублине.  Затем  семейство  через
Уэльс  вернулось  в  Англию  и,  навсегда  выехав  из  нее  в  1780  году,
возвращалось  в  Россию  через  Голландию,  Бельгию,  Францию,
Швейцарию,  Италию,  Австрию,  Чехию,  Германию.  Восстанав¬
ливались  старые  и  завязывались  новые  знакомства.  В  Париже
шестидесятитрехлетний  математик  Ж.Л.  д’Аламбер  дает  уроки
 204

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 Павлу  Дашкову,  балетмейстер  Гардель  учит  детей  княгини
танцам,  в  Бельгии  сама  княгиня  собирает  для  России  гербарий
европейских  растений.
 Лишь  летом  1782  года  они  прибыли  в  Петербург.  Вскоре  князь
П.М.  Дашков  был  произведен  в  капитан-поручики  лейб-гвардии
Семеновского  полка,  а  в  1783  году  —  в  подполковники.  Говори¬
ли,  что  к  нему  был  очень  привязан  сын  Государыни  Великий
князь  Павел  Петрович.
 Английская  королева  «сглазила»  детей  княгини  Дашковой.  По
возвращении  в  Россию  разлад  с  ними  стал  постоянной  душевной
болью  Екатерины  Романовны.
 В  1788  году  княгиня  лишь  случайно  узнала,  что  ее  сын,  тогда
уже  полковник  Киевского  гренадерского  полка,  помолвлен  с  Ан¬
ной  Семеновной  Алферовой,  по  некоторым  сведениям,  «бедной
шляхтянкой».  И  это  было  осуществлено  без  ведома  матери!  Она
чуть  не  упала  в  обморок,  а  затем  написала  сыну  следующее  пись¬
мо:  «Когда  Ваш  отец  решил  жениться  на  графине  Воронцовой,
он  полетел  на  почтовых  в  Москву,  чтобы  испросить  согласия  у
своей  матери;  Вы,  как  мне  известно,  уже  женаты  некоторое  вре¬
мя;  я  знаю  также  и  то,  что  моя  свекровь  не  более  меня  желала
иметь  друга  в  своем  сыне».
 Четыре  года  сын  и  мать  не  виделись  вообще.  Затем  наступило
временное  улучшение  отношений.  Все  это  время  Екатерина  Ро¬
мановна  и  слышать  не  желала  о  своей  невестке,  оставаясь  совер¬
шенно  с  ней  незнакомой.
 Разумеется,  в  свете  знали  о  семейных  трагедиях  княгини  Даш¬
ковой.  Многие  льстили  княгине,  стояли  на  ее  стороне  и  уговари¬
вали  ее  сына  развестись  с  Алферовой.  Но  были  и  те,  кто  осуждал
саму  княгиню.  Так,  Гаврила  Романович  Державин  посвятил  Даш¬
ковой  своеобразное  стихотворное  поучение.  Хотя  он  и  назвал  его
«На  смерть  графини  Румянцевой»,  последняя  в  стихотворении
служит  лишь  примером  жизненной  стойкости,  образцом  для
княгини:
 Не  беспрестанно  дождь  стремится
На  класы  с  черных  облаков,
 И  море  не  всегда  струится
От  применяемых  ветров;
 205

«=ÄL
 B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 Не  круглый  гоа  во  льду  спят  воды,
Не  всякий  день  бурь  слышен  свист,
И  с  скучной  не  всегда  природы
Падет  на  землю  желтый  лист.
 Подобно  и  тебе  крушиться
Не  должно,  Дашкова,  всегда,
 Готово  ль  Солнце  в  бездну  скрыться,
Иль  паки  утру  быть  чреда;
 Ты  жизнь  свою  в  тоске  проводишь,
По  англинским  твоим  коврам,
Уединясь,  в  смущенье  ходишь
И  волю  течь  даешь  слезам.
 Престань!  и  равнодушным  оком
Воззри  на  оный  кипарис,
 Который  на  брегу  высоком
На  невские  струи  навис
И  мрачной  тени  под  покровом,
 Во  дремлющих  своих  ветвях,
 Сокрыл  недавно  в  гробе  новом
Румянцевой  почтенный  прах.
 Румянцевой!  —  Она  блистала
Умом,  породой,  красотой,
 И  в  старости  любовь  снискала
У  всех  любезною  душой;
 Она  со  твердостью  смежила
Супружий  взор,  друзей,  детей;
Монархам  осьмерым  служила,
 Носила  знаки  их  честей.
 И  зрела  в  торжестве  и  славе
И  в  лаврах  сына  своего;
 Не  изменялась  в  сердце,  нраве
Ни  для  кого,  ни  для  чего;
 И  доброе  и  злое  купно
Собою  испытала  все,
 И  как  вертится  всеми  нутно
Людской  фортуны  колесо.
 Воззри  на  памятник  сей  вечный
Ты  современницы  твоей,
 В  отраду  горести  сердечной,
 К  спокойствию  души  своей...
 И  ты,  коль  победила  страсти,
 Которы  трудно  победить;
 Когда  не  ищешь  вышней  власти
И  первою  в  вельможах  быть;
 Когда  не  мстишь,  и  совесть  права,
 Не  алчешь  злата  и  сребра,
 —  Какого  же,  коль  телом  здрава,
 Еще  желаешь  ты  добра?
 206

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Пожди,  —  и  сын  твой  с  страшна  бою
Иль  на  щите,  иль  со  щитом,
 С  победой,  с  славою,  с  женою,
 С  трофеями  приедет  в  дом;
 И  если  знатности  и  злата
Невестка  в  дар  не  принесет,
 Благими  нравами  богата,
 Прекрасных  внучат  приведет.
 Утешься,  и  в  объятье  нежном
Облобызай  своих  ты  чад;
 В  семействе  тихом,  безмятежном,
 Фессальский  насаждая  сад,
 Живи  и  распложай  науки;
 Живи  и  обессмерть  себя,
 Да  громогласной  лиры  звуки
И  музы  воспоют  тебя...
 Неизвестно,  как  отнеслась  княгиня  Дашкова  к  необычному
посланию  Державина.  Очевидно  лишь  то,  что  совету  поэта  кня¬
гиня  не  последовала,  и  непреходящая  обида  на  сына  жила  в  ней
всю  жизнь.
 Князь  Павел  Михайлович  Дашков  не  сделал  ни  военной,  ни
придворной  карьеры,  хотя  при  Императоре  Павле  и  получил  зва¬
ние  генерал-лейтенанта  и  орден  Святой  Анны  2-й  степени.  Че¬
ловек  образованный  и  мягкий,  он  не  испытывал  желания  власти.
Тем  не  менее  князь  избирался  в  предводители  Московского  гу¬
бернского  дворянского  собрания  в  1801  году,  затем  на  второй
срок  в  1804  году.  О  его  доброй  душе  знала  вся  дворянская  Мос¬
ква,  и  отзывы  о  нем  были  самые  благожелательные:  «Князь  дей¬
ствительно  благороднейшее  существо,  сверх  того,  он  обладает
деликатностью,  что  свойственно  лишь  незначительным  личностям.
Никогда  не  скажет  он  того,  что  может  кого-либо  задеть  или  оби¬
деть.  Общеизвестна  его  храбрость,  но  я  видела,  как  трогательная
музыка  взволновала  его  до  слез».
 Последние  семь  или  восемь  лет  обстоятельства  вынудили  его
совершенно  отдалиться  от  супруги.  У  него  появилась  любовница,
с  которой  он  жил  открыто  и  от  которой  имел  детей.  Что  же  до
законной  супруги,  то  та  безвыездно  жила  в  глуши,  в  деревенском
домике,  который  после  смерти  мужа  должен  был  отойти  к  его
сестре:  бумагу  о  наследстве  молодая  княгиня  однажды  разорвала
в  припадке  отчаяния.  Анна  жила  отдельно  от  мужа,  но  перепи¬
сывалась  с  ним  при  каждой  оказии.
 207

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Не  сложилась  жизнь  и  у  дочери  княгини,  Анастасии  Щер¬
бининой.  Ее  брак  оказался  несчастливым,  Анастасия  вошла  в
крупные  долги,  покрывать  которые  мать  в  конце  концов  про¬
сто  отказалась.  Размолвки  и  ссоры  привели  к  окончательному
прекращению  отношений  между  матерью  и  дочерью.  Так  мно¬
го  отдавшая  детям  княгиня  завершала  свою  жизнь  в  полном
одиночестве.
 17  января  1807  года  в  Москве  в  доме  на  Тверской  совершен¬
но  неожиданно  для  всех,  в  возрасте  всего  44  лет,  скончался
князь  Павел  Михайлович  Дашков,  последний  представитель  рода
князей  Дашковых.  Известие  о  том,  что  ее  сын  в  горячке  и  на¬
ходится  при  смерти,  пришло  в  дом  княгини  Екатерины  Рома¬
новны  еще  за  неделю  до  его  кончины.  К  несчастью,  княгиня  не
поверила  серьезности  сообщения.  Она  вообразила,  что  ее  про¬
сто  пытаются  помирить  с  сыном,  и  не  успела  даже  проститься
с  ним.
 В  доме  покойного  князя  уже  руководила  его  сестра  Анаста¬
сия.  Неразбериха  царила  во  всем.  Не  желая  видеть  ненавист¬
ной  ей  дочери,  княгиня  Е.Р.  Дашкова  не  явилась  на  похороны
сына.  Анастасия  стояла  у  гроба  брата  и  даже  пыталась  не  допу¬
стить  к  прощанию  близких  к  княгине  людей.
 Узнав  о  поведении  дочери  на  похоронах,  княгиня  Дашкова
составила  новое  завещание,  в  котором  лишала  дочь  наследства.
Никогда  не  видевшая  своей  невестки  княгиня  послала  за  Анной
Семеновной  и  объявила  себя  опекуншей  своей  невестки.  Смерть
сына  и  мужа  помирила  этих  двух  несчастных  женщин.
 16  февраля  1807  года,  через  несколько  недель  после  смерти
мужа,  возможно  лишь  на  его  сороковины,  Анну  сквозь  бури  и
метели  ни  живую  ни  мертвую  привезли  в  Москву.  Кэтрин  Уиль-
мот  писала  о  ней:
 «...приветливая  и  очаровательная  молодая  женщина;  характер
ее  мягок,  сердце  —  честно,  а  манеры  —  безыскусны  (все  это  от
безгрешной  жизни).  Ее  общество  —  настоящее  приобретение  для
нас,  и  мы  будем  радоваться  и  восторгаться  ею  независимо  от
причин,  приведших  ее  сюда».
 Сестра  Кэтрин,  Марта  Уильмот  добавляла,  что  это  «мягкая,
робкая  женщина  с  простоватым,  должно  признать,  лицом...  не¬
 208

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 когда  весьма  хорошенькая.  Ей  не  больше  36  лет,  хотя  выглядит
она  на  46  и  старше.  Ее  поведение  всегда  было  безупречным.  Она
бережно  хранит  в  своем  сердце  память  о  муже,  хотя,  думаю,  его
чувства  к  ней  не  были  столь  нежными,  если  припомнить,  какой
образ  жизни  он  вел.  По  закону,  ей  принадлежит  седьмая  часть
состояния  мужа  (поместья  и  крепостные),  но  и  седьмая  часть  его
долгов.  Еще  молодой  княгине  досталась  четверть  движимого  иму¬
щества  —  мебели,  посуды  и  т.  п.,  но  госпожа  Щербинина  мно¬
гое  из  движимости  распродала».
 Молодая  княгиня  Анна  стала  источником  счастья  для  свек¬
рови  после  смерти  сына.  До  октября  она  должна  была  жить  в
комнатах  под  крышей,  а  к  осени  переехать  в  чудесный  новый
дом,  купленный  ей  Дашковой.  Но  судьба  и  на  этот  раз  оказа¬
лась  немилостивой.  В  1809  году  княгиня  Анна  Семеновна  Даш¬
кова  скончалась  на  сорок  втором  году  от  рождения.  По  словам
мемуариста  графа  М.Д.  Бутурлина,  смерть  наступила  будто  бы
от  воспаления  мозга,  вызванного  горчичниками,  которыми  Анна
по  совету  своей  свекрови  обложила  свою  голову  во  время  при¬
ступа  мигрени.
 Жизнь  при  дворе:  взлеты  и  падения.  Семейная  жизнь
княгини  шла  одновременно  с  ее  жизнью  при  дворе.  Екатерина
Романовна  значилась  статс-дамой,  и  это  положение  ко  много¬
му  ее  обязывало.  Присутствие  на  торжествах,  собраниях  и  ба¬
лах,  поддержание  многочисленных  знакомств,  приемы  в  соб¬
ственном  доме  и  множество  других  занятий  заполняли  время
придворной  дамы.  Само  же  положение  при  дворе,  разумеется,
определялось  отношениями  с  Императрицей.  Даже  для  поезд¬
ки  за  границу,  как  мы  писали,  статс-даме  требовалось  особое
разрешение  самодержицы.
 Образованность  и  природный  ум  выделяли  княгиню  Екатери¬
ну  Романовну  не  только  среди  остальных  придворных  дам,  но  и
из  большинства  окружавших  ее  мужчин.  С  молодости  знакомая
с  государственными  мужами,  чрезвычайно  начитанная,  она  име¬
ла  собственные  суждения  почти  по  всем  вопросам  и  смело  отста¬
ивала  их.  Такая  правдивость,  конечно,  красила  личность,  но  пря¬
мота  суждений  часто  создавала  и  напряжения  в  отношениях.
Особенную  опасность  представляло  несходство  собственных  мыс¬
 209

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 лей  с  таковыми  у  Государей.  Такие  ситуации  периодически  при¬
ключались,  поэтому  жизнь  княгини  Дашковой  при  дворе  отнюдь
не  была  ровной  и  спокойной.  Положение  едва  ли  не  первой  дамы
могло  смениться  на  холодность  Императрицы  и  удаление  из
Петербурга,  а  президентство  в  академии  —  ссылкой  в  деревню
и  запретом  появляться  в  столице.
 Большое  влияние  на  формирование  политических  взглядов  кня¬
гини  оказал  граф  Никита  Иванович  Панин,  дядя  ее  супруга,  вос¬
питатель  цесаревича  Павла  Петровича,  впоследствии  канцлер,
убежденный  сторонник  ограниченной  монархии.  Сильная  лич¬
ность,  граф  Панин  умел  убеждать  собеседников  и  всегда  был  окру¬
жен  единомышленниками,  составлявшими  его  партию.  В  разные
годы  к  таковым  относились  его  брат  генерал-аншеф  граф  Петр
Иванович  Панин,  граф  A.A.  Безбородко,  братья  князья  Александр
и  Алексей  Борисовичи  Куракины,  С.И.  Плещеев,  И.В.  Лопухин,
граф  Ф.В.  Ростопчин  и  др.
 Хотя  граф  Н.И.  Панин  был  в  числе  деятельных  организаторов
переворота  1762  года,  его  замыслом  было  отнюдь  не  возведение
на  престол  Екатерины,  а  объявление  ее  всего  лишь  правительни¬
цей  до  совершеннолетия  цесаревича  Павла  Петровича.  Однако
решительные  действия  братьев  Орловых  разрушили  все  надежды
Никиты  Ивановича.
 Отношения  между  Орловыми  и  Н.И.  Паниным  никогда  не
были  близкими.  Граф  противодействовал  намерениям  бывшего
канцлера  Бестужева-Рюмина  сочетать  браком  Екатерину  II  и  Гри¬
гория  Григорьевича  Орлова,  и  в  этом  деле  княгиня  Дашкова  была
на  стороне  своего  родственника.
 Несмотря  на  свои  несомненные  деловые  достоинства,  граф
Н.И.  Панин  так  и  не  сумел  снискать  личную  приязнь  Императ¬
рицы.  К  благосклонности  и  дарам  Екатерины  он  относился  без
энтузиазма,  принимал  их  без  раболепия,  не  льстил,  не  притворял¬
ся  и  этим  еще  больше  усиливал  подозрительность  государыни.
Надо  ли  удивляться,  что  вслед  за  лидером  и  все  из  панинского
окружения  время  от  времени  попадали  в  немилость.  Это  отно¬
силось  и  к  княгине  Е.Р.  Дашковой:  многие  исследователи  отме¬
чали,  что  отдаление  Дашковой  от  двора  всегда  совпадало  с  конф¬
ликтами  между  Государыней  .и  панинской  партией.
 210,

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Впервые  «холод»  в  отношениях  между  Императрицей  и  мо¬
лодой  княгиней  почувствовался  уже  в  1763  году,  когда  Дашкова
покинула  Петербург  и  все  больше  времени  стала  проводить  в
Москве.  Одной  из  причин  такой  опалы  называют  поддержку
княгиней  плана  партии  Панина  об  учреждении  имперского  Со¬
вета,  а  затем  и  ограничении  власти  Екатерины  путем  создания
конституционной  монархии.  Разумеется,  такие  мысли  вовсе  не
способствовали  упрочению  дружбы  с  правящей  Императрицей.
 Еще  одно  «охлаждение»  Императрицы  коснулось  княгини  Даш¬
ковой  в  1772  году  и  вновь  было  связано  с  сочувствием  последней
замыслам  канцлера  графа  Н.И.  Панина  ограничить  власть  самодер¬
жавия.  В  сентябре  1772  года  наследник  Павел  Петрович  достиг
совершеннолетия  и  мог  быть  использован  для  возведения  на  пре¬
стол.  «Заговорщиков»  удалили  от  двора:  княгиня  Дашкова  и  граф
Панин  вынуждены  были  переселиться  в  Москву.
 Среди  наиболее  важных  воззрений  княгини  Дашковой  на  го¬
сударственное  устройство  России  выделяется  ее  отношение  к
крепостному  праву.  Подобно  Н.И.  Панину,  она  была  против¬
ницей  отмены  крепостничества.
 Известно,  что  в  1765  году,  вскоре  после  вступления  на  пре¬
стол,  Екатерина  II  вынесла  на  обсуждение  так  называемый  «На¬
каз»  —  свод  ее  собственных  размышлений  по  преобразованию
России.  Одним  из  пунктов  «Наказа»  было  «сделать  русских  кре¬
постных  людей  вольными».  После  ознакомления  с  проектом
«Наказа»  Е.Р.  Дашкова,  как  и  прочие  панинцы,  выступила  край¬
ней  противницей  такого  нововведения.  Вместе  с  предложениями
о  необходимости  предварительного  сословного  образования  кре¬
стьян  она  выступала  и  за  расширение  прав  дворянства.  Любопыт¬
но,  что  в  Европе  «Наказ»  Екатерины  II  рассматривался  в  одном
ряду  с  самыми  опасными  сочинениями  либералов  и  во  Франции
был  запрещен,  как  подрывающий  основы  государства.
 Очень  живо  княгиня  передала  свои  мысли  об  отмене  крепо¬
стничества,  описывая  ее  разговор  о  рабстве  русских  крестьян  с
Д.  Дидро  во  время  первого  заграничного  путешествия.
 «Если  бы  Государь,  —  отвечала  я,  —  разбивая  несколько  зве¬
ньев  цепи,  привязывающей  крестьян  к  дворянам,  разбил  бы  од¬
новременно  несколько  звеньев,  которыми  прикованы  дворяне  к
 211

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 воле  самодержавных  государей,  я  бы  с  радостью  своею  кровью,
вместо  чернил,  подписалась  бы  под  этим  установлением...  Прб-
свещение  ведет  к  свободе;  свобода  же  без  просвещения  произво¬
дит  только  анархию  и  беспорядок.  Когда  низшие  классы  моих
соотечественников  станут  просвещенными,  тогда  они  будут  до¬
стойны  свободы,  поскольку  не  смогут  использовать  ее  во  вред  сво¬
им  согражданам,  не  вознамерятся  разрушить  порядок  и  отказать¬
ся  от  повиновения,  необходимого  при  любом  правлении.
 <...>  я  много  размышляла  о  сем  предмете,  и  мне  представ¬
ляется  слепой  от  рождения,  которого  поместили  на  неприступ¬
ную  скалу,  окруженную  бездонной  пропастью.  Слепец  не
подозревал  об  опасности  своего  положения,  не  знал  страха,  был
весел,  спокойно  ел  и  пил,  наслаждался  пением  птиц,  а  порой
пел  и  сам.  Но  вот  приходит  злополучный  глазной  врач  и,  не
имея  возможности  вывести  слепца  из  ужасного  положения,  воз¬
вращает  ему  зрение.  Мой  бедный  прозревший  безмерно  несча¬
стлив,  он  больше  не  поет,  не  ест  и  не  спит;  окружающая  бездна,
неведомые  прежде  пространства,  о  которых  он  не  подозревал,  —
все  пугает  его,  и  он  умирает  в  расцвете  сил  от  страха  и  безна¬
дежности»  .
 Подобно  Н.И.  Панину,  княгиня  считала,  что  монархия  дол¬
жна  быть  ограниченной,  и  идеалом  такого  устройства  видела
конституционную  монархию  Швеции  или  Англии,  «где  государь
подчиняется  законам  и  в  некотором  роде  отвечает  перед  судом
общественного  мнения».  С  этой  точки  зрения  она  всегда  резко
отрицательно  отзывалась  о  политической  деятельности  Петра  I.
На  высказывание  одного  из  ее  собеседников,  что  Петр  I  создал
государство  в  России,  княгиня  отвечала,  что  отвергает  это  утвер¬
ждение,  и  возразила,  что  «такую  репутацию  создали  ему  инос¬
транные  писатели,  во  множестве  приезжавшие  тогда  к  нам;
именно  они  из  тщеславия  провозгласили  Петра  творцом  воз¬
рожденной  России  в  надежде  и  самим  приобщиться  к  его  мни¬
мой  славе  создателя».
 «Наши  историки,  —  продолжала  она,  —  оставили  больше
рукописей,  чем  все  европейские,  вместе  взятые...  Великая  держа¬
ва  с  такими  источниками  богатства  и  возможностями,  какими
располагает  Россия,  не  испытывает  нужды  приближаться  к  чему-
 212

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 либо.  Страна,  столь  изобильная  и  хорошо  управляемая,  как  мое
Отечество,  сама  притягивает  к  себе  все,  что  ей  угодно...
 Чтобы  доказать  вам,  что  я  не  испытываю  никакого  предубеж¬
дения  против  царя  Петра,  хочу  чистосердечно  изложить  свои
суждения  относительно  этого  необыкновенного  человека.  Он  был
гениальным  деятелем,  его  стремление  к  совершенству  не  знало
предела,  но  полное  отсутствие  воспитания  позволило  его  пылким
страстям  возобладать  над  разумом.  Вспыльчивый,  грубый  и  дес¬
потичный,  он  со  всеми  без  различия  обходился,  как  с  рабами,
удел  которых  —  постоянное  страдание.  Невежество  не  позволя¬
ло  ему  понять,  что  большинство  новшеств,  насаждаемых  им  с
помощью  насилия,  со  временем  привились  бы  мирно,  путем  об¬
мена,  торговли  и  примера  других  стран.  Если  бы  он  не  ценил
столь  высоко  все  иностранное,  то  не  уничтожил  бы  бесценные
особенности  характера  наших  предков...  Он  подорвал  основы
Уложения  своего  отца,  заменив  их  деспотическими  законами,
часто  им  самим  же  отменявшимися.  Он  уничтожил  почти  пол¬
ностью  свободы  и  привилегии  как  дворян,  так  слуг...  Петр  ввел
военизированное  управление,  которое,  безусловно,  является  са¬
мым  тираническим...»
 Во  главе  двух  академий.  Хотя  княгиня  Дашкова  больше  все¬
го  известна  как  глава  академий,  ее  деятельность  по  организации
науки  началась  гораздо  раньше  избрания  на  посты  директора  и
президента.
 Еще  в  1771  году  княгиня  явилась  одним  из  зачинателей  Воль¬
ного  Российского  собрания,  образованного  при  Московском  уни¬
верситете.  Общество  занималось  издательской  деятельностью,  и
в  его  научных  выпусках  «Опыт  трудов  Вольного  Российского  со¬
брания»  были  напечатаны  две  статьи  Е.Р.  Дашковой  —  «Обще¬
ство  должно  делать  благополучие  своих  членов»  и  «О  сообще-
ственном  устройстве».
 В  1782  году  началось  десятилетие  интенсивной  литературной,
педагогической  и  научной  деятельности  княгини  Е.Р.  Дашковой.
В  1766  году  Императрица  Екатерина  II  для  усиления  руковод¬
ства  академией  ввела  должность  директора  академии.  24  янва¬
ря  1783  года  дирекция  над  Санкт-Петербургской  Императорс¬
кой  академией  наук  (при  президенте  графе  К.Г.  Разумовском)
 213

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 была  препоручена  княгине  Е.Р.  Дашковой,  на  которой  она  и
пробыла  до  12  ноября  1794  года.
 В  «Записках»  княгини  назначение  ее  директором  академии
описано  очень  ярко  и  заслуживает  того,  чтобы  привести  его,  тем
более  что  во  все  времена  женщина-академик  было  чрезвычайно
редким  явлением.
 «В  следующем  месяце  опять  был  бал  при  дворе  по  какому-
то  случаю.  Императрица,  обойдя  всех  статс-дам  и  иностранных
министров  и  поговорив  с  ними,  вернулась  ко  мне...
 Я  своим  ушам  не  поверила,  когда  Императрица  предложила
мне  место  директора  Академии  наук.  От  удивления  я  не  могла
выговорить  ни  слова,  и  Императрица  успела  наговорить  мне
много  лестного,  думая  этим  убедить  меня  принять  ее  предло¬
жение.
 — 	Нет,  Ваше  Величество,  —  наконец  сказала  я,  —  я  не  могу
принять  место,  совершенно  не  соответствующее  моим  способно¬
стям.  Если  Ваше  Величество  не  смеетесь  надо  мной,  то  позвольте
мне  сказать,  что,  в  числе  прочих  причин,  я  из  любви  к  Вашему
Величеству  не  хочу  рисковать  сделаться  всеобщим  посмешищем
и  не  оправдать  Вашего  выбора.
 Императрица  прибегла  даже  к  хитрости,  чтобы  убедить  меня,
высказав  предположение,  что  я  потому  не  соглашаюсь  на  ее  пред¬
ложение,  что  больше  я  ее  не  люблю.
 Все,  имевшие  счастье  быть  близкими  к  Императрице,  знают,
что  она  умела  быть  очаровательной,  красноречивой  и  тонкой,
когда  хотела  привлечь  к  себе  или  убедить  кого-нибудь.  Ей  неза¬
чем  было  пускать  в  ход  свое  искусство  для  меня,  так  как  в  своей
бескорыстной  и  неизменной  любви  к  ней  я  готова  была  слушать¬
ся  ее  во  всем,  что  не  шло  вразрез  с  моими  принципами.  Но  на
этот  раз  ее  постигла  неудача.
 — 	Сделайте  меня  начальницей  Ваших  прачек,  —  сказала  я,  —
и  Вы  увидите,  с  каким  рвением  я  буду  Вам  служить.
 — 	Теперь  Вы  смеетесь  надо  мной,  предлагая  занять  такое
недостойное  для  Вас  место.
 — 	Ваше  Величество  думаете,  что  меня  знаете;  но  Вы  меня  не
знаете;  я  нахожу,  что  какую  бы  должность  Вы  мне  ни  дали,  она
станет  почетной  с  той  минуты,  как  я  ее  займу;  и  как  только  я
 214

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 стану  во  главе  Ваших  прачек,  это  место  превратится  в  одну  из
высших  придворных  должностей,  и  мне  все  будут  завидовать.
Я  не  умею  стирать  и  мыть  белье,  но  если  бы  я  тут  сделала  ошиб¬
ки  вследствие  своего  незнания,  они  бы  не  повлекли  за  собой  се¬
рьезных  последствий,  между  тем  как  директор  Академии  наук
может  совершить  только  крупные  ошибки  и  тем  навлечь  наре¬
кания  на  государя,  избравшего  его.
 Ее  Величество  возразила  мне,  что,  вспомнив  тех,  кто  занимал
эту  должность,  я  должна  буду  сознаться,  что  по  своим  способно¬
стям  они  стоят  много  ниже  меня.  На  это  я  ответила:
 — 	Тем  хуже  для  тех,  кто  навлекает  на  себя  презрение,  при¬
нимая  совершенно  непосильные  обязанности.
 — 	Хорошо,  —  ответила  она,  —  пока  довольно  об  этом;  на  Вас
и  так  все  смотрят;  что  же  касается  до  Вашего  отказа,  я  должна
вам  сказать,  что  он  убеждает  меня  еще  больше  в  том,  что  я  не
могу  сделать  лучшего  выбора.
 От  этого  разговора  я  была  как  в  лихорадке,  и  лицо  мое,  веро¬
ятно,  отражало  мое  волнение,  так  как  я  прочла  удовольствие  на
лицах  придворных  дам,  когда  вернулась  в  их  ряды;  они  думали,
что  между  мной  и  Императрицей  произошла  неприятная  сцена...
 Я  с  нетерпением  ожидала  конца  бала,  чтобы  в  тот  же  вечер  на¬
писать  Императрице  и  с  большей  убедительностью  мотивировать
свой  отказ.  Вернувшись  к  себе,  я  тотчас  же  написала  письмо,  ко¬
торое,  несомненно,  рассердило  бы  другого  государя;  я  позволила
себе  сказать,  что  иногда  частная  жизнь  монарха  ускользает  от  ис¬
тории,  но  его  вредный  или  плохой  выбор  лиц  никогда  не  избегнет
ее  суда;  сам  Господь  Бог,  создавая  меня  женщиной,  этим  самым
избавил  меня  от  должности  директора  Академии  наук;  считая  себя
круглой  невеждой,  я  никогда  не  мечтала  попасть  в  ученую  корпо¬
рацию,  даже  в  общество  Аркадии  в  Риме,  куда  я  могла  быть  зачис¬
лена  за  несколько  дукатов.
 Я  кончила  письмо  почти  в  двенадцать  часов  ночи,  так  что
было  поздно  посылать  его  Императрице,  но,  сгорая  от  нетер¬
пения  покончить  с  этим  делом  и  добиться,  чтобы  Императри¬
ца  бросила  свою  затею,  которую  я  считала  просто  нелепой,  я
поехала  к  князю  Потемкину,  [хотя]  никогда  прежде  не  пере¬
ступала  порога  его  дома.  Я  велела  доложить  о  себе  и  просила
 215

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 меня  принять  по  очень  важному  делу,  даже  если  он  в  постели.
Действительно,  князь  Потемкин  уже  лежал;  я  рассказала  все,
происшедшее  между  мною  и  Императрицей,  на  что  он  мне
ответил,  что  Императрица  уже  сообщила  ему  об  этом  и  что
прониклась  мыслью  поручить  мне  управление  Академией  наук.
 — 	Но  я  не  хочу  и  не  могу  на  это  согласиться,  —  ответила  я.  —
Я  написала  ей  письмо;  прочтите  его,  князь,  и  прикажите  передать
его  Императрице,  как  только  она  проснется.
 Князь  Потемкин,  прочитав  письмо,  разорвал  его  начетверо.
Меня  подобная  бесцеремонность  привела  в  негодование.
 — 	Как  вы  смеете,  князь,  рвать  мое  письмо  к  Императрице?  —
воскликнула  я.
 — 	Прежде  чем  сердиться,  выслушайте  меня,  —  ответил  он.  —
Никто  не  сомневается  в  вашей  любви  к  Императрице;  почему  же
хотите  ее  рассердить  и  огорчить?  Я  вам  сказал,  что  она  целых  два
дня  только  и  мечтает  об  этом...  должен  вам  сказать,  что  Императ¬
рица  смотрит  на  это  назначение  как  на  средство  приблизить  вас  к
себе  и  удержать  в  Петербурге;  ей  надоели  дураки,  окружающие  ее.
 Мой  гнев  на  князя  прошел,  так  как  я  вообще  была  отходчи¬
ва;  я  ответила  ему,  что  напишу  более  умеренное  письмо  и  велю
своему  лакею  передать  его  через  камердинера  Императрице;  но
просила  его  помочь  мне  изгнать  из  головы  Императрицы  ее  не¬
сообразную  затею.
 ...В  семь  часов  утра  я  послала  лакея  во  дворец  и  получила  от¬
вет  от  Императрицы,  в  котором  она  говорила  мне  много  любез¬
ностей,  но  ничего  определенного  насчет  моего  отказа.  К  вечеру
того  же  дня  я  получила  письмо  от  графа  Безбородко  с  приложе¬
нием  копии  указа,  уже  отправленного  в  Сенат,  которым  я  назна¬
чалась  директором  Академии  наук».
 Как  все  лица,  вступающие  на  государственную  службу,  княги¬
ня  была  приведена  к  присяге,  состоявшейся  в  церкви  во  имя
Святого  благоверного  князя  Александра  Невского  при  правитель¬
ствующем  сенате  (здание  сената  располагалось  на  месте  дома
канцлера  Бестужева-Рюмина).
 Предшественником  Е.Р.  Дашковой  на  должности  директора
академии  был  поэт  и  переводчик  Сергей  Герасимович  Домашнев
(1743  —1795).  Его  замена  была  вызвана  многими  причинами  и,
 216

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 вероятно,  характеризовала  общую  атмосферу  среди  академиков.
В  вину  Домашневу  было  поставлено  неподчинение  ему  членов
академии  (конфликт  имел  такую  силу,  что  в  дело  пришлось  вме¬
шаться  генерал-прокурору  князю  A.A.  Вяземскому),  самовласт¬
ное  поведение  и,  разумеется,  главный  грех  почти  любого  чинов¬
ника  —  казнокрадство.  Называлась  сумма  в  83  тысячи  рублей,
истраченных  Домашневым  на  украшение  собственной  квартиры
в  принадлежавшем  академии  доме.  Деньги  пошли  также  на  тор¬
жества  и  приемы,  собирание  личной  библиотеки  и  т.  п.  У  Им¬
ператрицы  появилась  личная  неприязнь  к  директору  академии,
которого  она  называла  словами  «cet  animal»,  что  в  переводе  с
французского  означало  «это  животное».
 Вследствие  многочисленных  жалоб  со  стороны  академиков  и
служащих  академии  для  управления  последней  была  учреждена
специальная  комиссия,  прекратившая  свою  работу  с  назначени¬
ем  на  пост  директора  княгини  Дашковой.
 Таким  образом,  княгине  Екатерине  Романовне  предлагалось
не  просто  занять  свободную  должность,  но  принять  весьма  рас¬
строенное  хозяйство  академии  и  поднять  начавший  падать  ее
престиж.  Можно  говорить,  что  эти  задачи  «Madam  la  Directrice»
выполнила  с  честью.
 Княгиня  занялась  руководством  академии  с  первого  же  дня
после  получения  указа.  Она  попросила  прислать  ей  сведения  о
всех  отраслях  деятельности  академии,  о  типографии,  словолитне,
список  фамилий  всех  лиц,  заведующих  кабинетами,  библиотекой
ит.  п.  К  третьему  дню  она  просила  всех  лиц,  стоящих  во  главе
различных  отделов,  приготовить  ей  подробный  рапорт  о  состоя¬
нии  этих  отделов.  В  то  же  время  княгиня  просила  сообщить  ей
все  сведения,  определяющие  права  и  обязанности  директора.
 Уже  30  января  княгиня  председательствовала  на  заседании
конференции  Академии  наук  и  держала  речь  перед  членами  со¬
брания.  Вскоре  от  нового  директора  последовали  реформы:  кня¬
гиня  увеличила  жалованье  всем  служителям  академии,  улучши¬
ла  проживание  и  содержание  учеников  академии,  прекратила
практику  увольнения  сотрудников  «за  несоответствие  мнений»,
наладила  и  даже  сделала  прибыльной  книжную  торговлю,  орга¬
низовала  пенсии  для  старослужащих  академии.  Только  на  лето
 217

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 уезжая  в  деревню,  Е.Р.  Дашкова  старалась  не  пропускать  засе¬
даний  конференции  и  вместе  со  своими  советниками  О.П.  Ко-
зодавлевым  и  В.А  Ушаковым  целыми  днями  занималась  делами
академии.  Благодаря  своим  несомненно  редким  деловым  каче¬
ствам  княгиня  скоро  настолько  поправила  материальное  поло¬
жение  академии,  что  приказала  платить  ей  жалованье  дирек¬
тора  (3  тысячи  рублей  в  год)  из  средств  академии,  а  не  из
средств,  получаемых  от  Императрицы.
 Заслуги  княгини  Дашковой  на  посту  директора  академии
трудно  переоценить.  Она  организовала  общедоступные,  ежего¬
дно  читаемые  дважды  в  неделю  в  течение  летних  месяцев  и
только  на  русском  языке  публичные  лекции  крупнейших  спе¬
циалистов  по  математике,  физике,  минералогии,  естественной
истории.  На  лекции  допускали  не  только  студентов,  но  и  всех
интересующихся,  но  не  имеющих  отношения  к  академии  лиц:
гвардейских  офицеров,  детей  дворян  и  т.  п.  В  то  же  время  про¬
изошло  увеличение  числа  учеников-стипендиатов  академической
гимназии  (с  11  до  50),  воспитанников  Академии  художеств
(с  21  до  40),  упорядочение  до  того  сильно  расстроенного  ака¬
демического  хозяйства  и  расширение  состава  академии.  Благо¬
даря  энергии  директора  в  1783—1787  годах  было  построено  но¬
вое  здание  Академии  наук.
 За  время  директорства  Екатерины  Романовны  были  составлены
карты  ряда  губерний  России,  пополнены  минералогические  коллек¬
ции  академии  и  университета,  организовано  множество  научных
экспедиций.  Издательская  деятельность  академии  заметно  оживи¬
лась  и  была  отмечена  первым  выпуском  трудов  М.В.  Ломоносова
(в  1784—1787  гг.),  изданием  и  переизданием  естественнонаучных
сочинений  С.П.  Крашенинникова  (1786)  и  И.И.  Лепехина
(1771  —1805),  перевод  трудов  Ж.  Бюффона.  По  отзывам  совре¬
менников,  время  управления  княгиней  Дашковой  должно  считать¬
ся  для  академии  «эпохой  процветания».  Если  в  начале  директорства
Дашковой  у  академии  имелось  множество  долгов,  то  спустя  десять
лет  академия  обладала  приобретенным  имуществом  и  домами  на
сумму  более  500  тысяч  рублей!
 30  октября  1783  года  Е.Р.  Дашкова  становится  первым  пре¬
зидентом  Императорской  Российской  академии,  которую  утвер¬
 218

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 дили  по  ее  же  предложению.  Подобные  национальные  академии
уже  существовали  в  Европе,  и  Дашкова  наверняка  знала  об  этом.
Основной  задачей  таких  академий  было  изучение  родного  языка
и,  составление  словарей.  Русский  язык  тоже  испытывал  большую
нужду  в  исследователях,  систематизации  правил  орфографии  и
грамматики,  толковых  и  прочих  словарях.
 Поучительна  «Речь,  говоренная  при  открытии  Императорской
Российской  академии  октября  21  дня  1783  года  председателем
сей  Академии  княгинею  Екатериной  Романовной  Дашковой»:
 «Государи  мои!
 Новый  знак  попечительного  о  нашем  просвещении  промыс¬
ла  Всеавгустейшей  нашей  Монархини  —  вина  нашего  настоя¬
щего  собрания.  Содетельница  толиких  наших  благ  дает  ныне
новое  отличное  покровительство  и  российскому  слову,  толь  мно¬
гих  языков  повелителю.  Вы,  государи  мои,  знаете  цену  сего
Монаршего  к  отечеству  и  сему  собранию  дара.  Вам  известны
обширность  и  богатство  языка  нашего.  На  нем  сильное  крас¬
норечие  Цицероново,  убедительная  сладость  Демосфенова,  вели¬
колепная  Вергилиева  важность,  Овидиево  приятное  витийство  и
гремящая  Пиндара  лира  не  теряют  своего  достоинства,  тончай¬
шие  философские  воображения,  многоразличные  естественные
свойства  и  премены,  бывающие  в  сем  видимом  строении  мира,
имеют  у  нас  пристойные  и  вещь  выражающие  речи;  однако  при
всех  сих  преимуществах  недоставало  языку  нашему  предписан¬
ных  правил,  постоянного  определения  речениям  и  непременно¬
го  словам  знаменования.  Отсюда  происходили  разнообразность
в  сопряжении  слов,  несвойственные  или,  паче  рещи,  обезоб¬
раживающие  язык  наш  речения,  заимствованные  от  языков
иностранных.  Учреждением  сей  Императорской  Российской
Академии  предоставлено  усовершить  и  возвеличить  слово  наше
препрославленному  веку  ЕКАТЕРИНЫ  ВТОРЫЯ,  ожидающая
сего  совершения  от  нашего  собрания  щедротою  ЕЯ  одобряемо¬
го  и  покровительством  созидаемого.
 Многоразличные  древности,  рассыпанные  в  пространствах  оте¬
чества  нашего,  обильные  летописи,  дражайшие  памятники  дея¬
ний  праотцев  наших,  каковыми  немногие  из  существующих  ныне
народов  поистине  хвалиться  могут,  представляют  упражнениям
 219

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 нашим  обширное  поле,  на  коем  в  самые  сокровенности,  предво-
дящу  нам  лучезарному  свету  Всеавгустейшия  нашея  покровитель¬
ницы,  проникнуть  возможем.
 Звучные  дела  Государей  наших,  знаменитые  деяния  предков
наших,  а  наипаче  славный  век  ЕКАТЕРИНЫ  ВТОРЫЯ  явит  нам
предметы  к  произведениям,  достойным  громкого  нашего  века.
Сие,  равномерно  как  и  сочинение  грамматики  и  словаря,  да  бу¬
дут  первым  нашим  упражнением.  Сим  да  принесем  Великой
Монархине,  Матери  отечества  и  нашей  Покровительнице,  пер¬
вую  и  чистейшую  жертву  благодарения.
 Позвольте  мне,  государи  мои,  быть  благонадежной,  что  вы  не
сомневаетесь  в  истинном  моем  признании  к  той  чести,  кою  я,
по  благоволению  Монаршему,  имею  с  вами  в  сем  полезном  для
отечества  учреждении  сотовариществовать.  Будьте  уверены,  что  я
всегда  гореть  буду  беспредельным  усердием,  истекающим  из  люб¬
ви  моей  к  любезному  отечеству,  ко  всему  тому,  что  всему  наше¬
му  обществу  полезно  быть  может  и  что  неусыпною  прилежнос-
тию  буду  стараться  заменить  недостатки  моих  способностей.  За
нужное  считаю  прочесть  при  сем  первом  нашем  заседании  пер¬
воначальные  начертания,  кои  я  имела  счастье  представить  ЕЯ
ИМПЕРАТОРСКОМУ  ВЕЛИЧЕСТВУ  с  тем,  чтобы  вы,  государи
мои,  могли  сделать  свои  примечания  и  дополнили  бы  основание
нашего  установления.  От  вашей  прозорливости,  конечно,  не  скро¬
ется,  что  мой  доклад  был  весьма  несовершенен.  Я  в  извинение
себе  вам  представляю:  первое,  что  я  привыкла  с  толикою  же  до¬
веренностью,  как  и  благоволением  беспримерной  нашей  Монар¬
хини,  коей  душа  сколь  отлична,  столь  и  снисходительна,  повер¬
гать,  хотя  несовершенные,  но  чистые  намерения  свои;  второе,  что
я  и  не  имела  в  виду  и,  не  надеясь  на  себя,  не  хвалилась  такое
полезное  и  славное  учреждение  быть  в  состоянии  основать.  В  по¬
мощи  ж  вашей  я  надежду  свою  полагаю  и  тем  самым  желаю
искренне  свое  к  вам  почтение  засвидетельствовать».
 Успехи  Российской  академии  были  не  менее  значительными,
чем  успехи  Академии  наук.  За  годы  президентства  княгини  Даш¬
ковой  (автора  Устава  академии)  в  ней  прошло  364  заседания.
 Главной  научной  целью,  ради  которой  и  создавалась  Россий¬
ская  академия,  стало  издание  толкового  словаря  русского  язы-
 220

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 	— 	- 	- 	ffiS
 ка<  Академия  с  честью  справилась  с  этой  задачей  и  всего  за  пять
лет  (с  1789-го  по  1794  год)  ее  членами  был  составлен  и  издан
шеститомный  «Словарь  Академии  Российской,  словопроизвод¬
ным  порядком  расположенный».  Княгиня  стала  и  одним  из
авторов  словаря,  подобрав  слова  на  буквы  «Ц»,  «Ш»  и  «Щ»,
сочинив  дополнения  к  другим  буквам  и  объяснив  некоторые
слова  из  разделов  политики,  нравственности  и  управления  го¬
сударством.
 В  статье  «Российская  Академия»  A.C.  Пушкин  писал  по  это¬
му  поводу  следующее:
 «Академия  должна  была  изумить  государыню  поспешным  ис¬
полнением  высочайшей  ее  воли:  словарь  окончен  был  в  течение
шести  лет1.  Карамзин  справедливо  удивляется  таковому  подвигу.
 «Полный  Словарь,  изданный  Академиею,  —  говорит  он,  —
принадлежал  к  числу  тех  феноменов,  коими  Россия  удивляет
внимательных  иноземцев:  наша,  без  сомнения,  счастливая  судь¬
ба  во  всех  отношениях  есть  какая-то  необыкновенная  скорость;
мы  зреем  не  веками,  а  десятилетиями.  Италия,  Франция,  Анг¬
лия,  Германия  славились  уже  многими  великими  писателями,
еще  не  имея  Словаря:  мы  имели  церковные,  духовные  книги;
имели  стихотворцев,  писателей,  но  только  одного  истинно  клас¬
сического  (Ломоносова),  и  представили  систему  языка,  которая
может  равняться  с  знаменитыми  творениями  Академий  Флорен¬
тийской  и  Парижской».
 Княгиня  Е.Р.  Дашкова  руководила  Академией  наук  до  очеред¬
ного  охлаждения  своих  отношений  с  Императрицей.  В  1794  году
княгине  Дашковой  был  предоставлен  отпуск,  который  фактичес¬
ки  прекратил  ее  академическую  деятельность.  Вскоре  пришедший
на  трон  Павел  I  официально  (с  18  ноября  1796  года)  лишил
княгиню  ее  поста.
 Лишь  со  смертью  последнего,  в  1801  году  члены  Российской
академии  обратились  к  Дашковой  с  просьбой  вновь  занять  мес-
 1  Французская  академия,  основанная  в  1634  году  и  с  тех  пор  беспрерыв¬
но  занимавшаяся  составлением  своего  словаря,  издала  оный  не  прежде,  как  в
1694  году.  «Словарь  обветшал,  пока  над  ним  еще  трудились,  —  говорит  Виль-
мен.  —  Стали  его  переделывать.  Прошло  еще  несколько  лет,  и  все  еще  Акаде¬
мия  пересматривала  букву  «А».
 221

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 SA 	^
 то  президента  академии,  но  княгиня  уже  не  могла  и  не  желала
принять  этого  предложения.
 Литературная  деятельность.  Важную  сторону  личности
княгини  Дашковой  составляла  ее  увлеченность  литературной  де¬
ятельностью.  Начало  этой  деятельности  относится  к  1763  году,
когда  двадцатилетняя  Екатерина  Романовна  опубликовала  пере¬
воды  материалиста  К.-А.  Гельвеция  («Об  источнике  страстей»)
и  философа-просветителя  М.Ф.  Вольтера  («Об  эпическом  стихо¬
творстве»  ).  Эти  статьи  появились  в  издаваемом  под  покровитель¬
ством  Дашковой  при  Московском  университете  журнале  «Невин¬
ное  упражнение»  (январь—июнь  1763  года),  а  перевод  Вольтера
вышел  еще  и  отдельно  в  1781  году.
 Еще  живя  в  доме  дяди,  будущая  княгиня  пристрастилась  к
чтению.  Впоследствии  она  составила  себе  великолепную  библио¬
теку.  Первоначально  состоявшее  из  900  томов,  это  собрание  впо¬
следствии  достигло  количества  4412  книг.  Судьба  их  оказалась
различной.  Часть  библиотеки  еще  при  жизни  Дашкова  передала
Московскому  университету,  и  эти  книги  погибли  в  1812  году  при
пожарах  в  Москве.  Другую  часть  библиотеки  наследник  княгини
граф  Михаил  Семенович  Воронцов  перевез  сначала  в  Одессу,  а
затем  в  свое  крымское  имение  Алупку,  где  некоторые  книги  хра¬
нятся  до  сих  пор.
 С  вступлением  на  пост  главы  академий  княгиня  возглавила
академический  журнал  «Собеседник  любителей  российского
слова»  (далее  просто  «Собеседник»),  издававшийся  в  1783  —
 1784 	годах  и  вышедший  в  количестве  16  книжек.  Целью  жур¬
нала  было  прославление  Императрицы  и  критика  пороков  вель¬
мож  и  придворных.  Среди  авторов  значились  М.М.  Херасков,
В.В.  Капнист,  Д.И.  Фонвизин,  И.Ф.  Богданович,  Я.Б.  Княжнин.
В  первом  же  номере  «Собеседника»  появилась  ода  Г.Р.  Держа¬
вина  «Фелица».  История  этой  публикации  описывается  весьма
различно,  но  во  всех  случаях  с  упоминанием  имени  княгини
Екатерины  Романовны  Дашковой.
 Написанная  в  1782  году  «Фелица»  («Ода  к  премудрой  Киргиз-
каясацкой  царевне  Фелице,  писанная  некоторым  татарским  мур¬
зою,  издавна  поселившимся  в  Москве,  а  живущим  по  делам  своим
в  Санкт-Петербурге.  Переведена  с  арабского  языка  1782  года»)
 222

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 имела  вольный  тон  и  содержала  открытые  насмешки  над  современ¬
ными  Державину  всесильными  вельможами.  По  этой  причине  и  по
настоятельным  советам  друзей  автор  отнюдь  не  торопился  предать
огласке  свое  произведение.  Оду  держали  в  тайне.
 ;  По  словам  биографа  Державина  О.  Михайлова,  лишь  через  год
 О.П.  Козодавлев  (1754—1819),  приятель  Державина,  его  коллега
по  службе,  экзекутор  2-го  департамента  сената,  поэт  и  переводчик,
в  1783—1784  годах  состоявший  советником  при  директоре  Ака¬
демии  наук  княгине  Е.Р.  Дашковой  и  ведавший  изданием  «Собе¬
седника»,  случайно  увидел  у  Гаврилы  Романовича  рукопись
«Фелицы»  и  упросил  показать  все  произведение.  Клянясь  сохранить
тайну,  он  переписал  оду  для  некоей  любительницы  поэзии,  како¬
вой  была  его  тетка  Анна  Осиповна  Бобрищева-Пушкина.  Вечером
рукопись  была  возвращена,  но  уже  через  два  дня  ее  читали  у  Шу¬
валова  при  гостях.  В  этот  момент  там  находилась  и  княгиня  Даш¬
кова,  которая  якобы  сказала:  «Вот  драгоценная  находка  для  первого
нумера  нового  журнала».  Об  оде  доложили  Потемкину.  Тот  потре¬
бовал  текст.  Несколько  месяцев  Державин  ждал  последствий  и
наказания.  И  вдруг  на  обеде  у  своего  начальника,  князя  Вяземско¬
го,  в  конце  мая  1783  года  получил  пакет  с  надписью:  «Из  Орен¬
бурга  от  Киргизской  Царевны  мурзе  Державину».  Пакет  содержал
осыпанную  бриллиантами  золотую  табакерку  и  500  червонцев.
 По  другим  версиям,  О.П.  Козодавлев  тайком  от  автора  сразу
же  передал  «Фелицу»  Дашковой,  а  та  включила  ее  в  первую
книжку  «Собеседника  любителей  российского  слова».  20  мая
книжка  вышла  из  типографии  и  тут  же  предстала  перед  очами
Императрицы.  В  примечании  к  заголовку  «Собеседник»  указал:
«Хотя  имя  сочинителя  нам  и  неизвестно,  но  известно  нам  то,
что  сия  ода  точно  сочинена  на  российском  языке».
 Ода  пришлась  по  душе  Государыне.  Читая  ее,  она  даже  пла¬
кала.  «Как  дура,  плачу»,  —  признавалась  Екатерина  княгине
Дашковой.  Оттиски  «Фелицы»  стали  рассылаться  Потемкину,
Панину,  Орлову  —  всем,  кто  так  или  иначе  был  затронут  в  ней.
В  строках  Державина  Императрица  видела  себя  прекрасной,
добродетельной,  мудрой,  но  в  пределах,  человеку  доступных:
«Шлем  Минервы  был  ей  велик,  одежды  Фелицы  пришлись  как
раз  впору».
 .223

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 С  «Фелицы»  началась  карьера  Державина.  В  том  же  1783  году
он  стал  членом  Российской  академии,  а  в  1784-м  —  был  пожало¬
ван  чином  действительного  статского  советника  и  назначен  олонец¬
ким  губернатором.
 Вошедшими  в  историю  публикациями  «Собеседника»  стали
«Вопросы»  Д.И.  Фонвизина  и  «Ответы»  на  них  Екатерины  II.
Продолжая  вслед  за  Фонвизиным  осуждать  раболепство  придвор¬
ных,  Е.Р.  Дашкова  опубликовала  в  журнале  свою  статью  «Посла¬
ние  к  слову  «Так»  (1783).
 Вслед  за  «Собеседником»  под  наблюдением  княгини  Дашко¬
вой  выходил  журнал  «Новые  ежемесячные  сочинения»  (1786—
1796),  печатавший  статьи  по  географии,  истории  и  языкознанию.
В  числе  авторов  журнала  была  и  сама  княгиня,  напечатавшая  в
нем  свои  рассуждения  о  Французской  революции  и  крушении
идеалов  Просвещения.  В  это  же  время  возобновился  журнал
«Академические  известия»,  вышло  43  тома  сборника  «Российского
феатра  или  полного  собрания  всех  российских  феатральных
сочинений»  (1786—1791  и  1793  —1797).  В  1783  году  академия
начала  выпускать  новую  серию  мемуаров  под  заглавием  «Nova
acta  acad/  scientiarum  petropolitanae».  Во  всех  этих  журналах  и
альманахах  регулярно  появлялись  статьи  Екатерины  Романовны
(например,  статья  «О  смысле  слова  «воспитание»  в  «Собеседни¬
ке»),  ее  стихотворения  на  русском  и  французском  языках.
 Переводы  княгини  Дашковой  с  английскою  печатались  в  «Опы¬
тах  трудов  Вольного  Российского  собрания»  (1774),  известны  ее
несколько  речей  в  академии.  В  1802—1806  годах  некоторые  ста¬
тьи  бывшего  президента  Академии  были  опубликованы  в  журнале
«Друг  Просвещения».
 Княгиня  сочиняла  и  драматические  произведения.  Ее  перу
принадлежат  написанная  для  эрмитажного  театра  комедия  «То-
исиоков,  или  Человек  бесхарактерный»  (1786),  драма  «Свадь¬
ба  Фабиана,  или  Алчность  к  богатству  наказанная»  (1799  г.),
продолжение  драмы  Коцебу  «Бедность  и  богатство  души»),  либ¬
ретто  оперы  «Земир  и  Азор»  (1783),  роман  «Новая  Евфимия»
(1788).
 В  1808  году  княгиня  под  псевдонимами  сотрудничала  в  «Вес¬
тнике  Европы»,  «Русском  вестнике»  и  других  журналах.
 224

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Наконец,  наиболее  знаменитым  произведением  стали  ее  мему¬
ары  —  «Записки»  княгини  Е.Р.  Дашковой.  Впервые  они  были  на¬
печатаны  в  1840  году  на  английском  языке  (хотя  оригинал  был
написан  на  французском).  В  1859  году  А.И.  Герценом  в  Лондоне
было  осуществлено  первое  издание  «Записок»  на  русском  языке.
 Княгиня  Е.Р.  Дашкова  была  избрана  и  в  члены  иностранных
научных  организаций:  Стокгольмской,  Дублинской  и  Эрлангенс-
кой  академий,  Филадельфийского  философского  общества,  Бель¬
гийского  общества  любителей  природы.
 В  отдалении  от  столиц.  Новый  период  охлаждения  в  отно¬
шениях  с  Императрицей  наступил  в  1794  году.  Принято  считать,
что  начало  к  этой  последней  размолвке,  окончившейся  со  смер¬
тью  Императрицы,  стало  опубликование  в  39-м  томе  «Российс¬
кого  феатра»  трагедии  «Вадим  Новгородский».  Ее  автором  был
незадолго  до  того  скончавшийся  член  Российской  академии  поэт
и  драматург  Яков  Борисович  Княжнин.  Казалось  бы,  в  чисто  ис¬
торическом  сюжете  трагедии  (борьба  новгородцев  против  влас¬
ти  Рюрика)  Екатерина  II  усмотрела  опасность  для  власти  и  ее  са¬
мой.  Страницы  с  текстом  «Вадима»  были  вырваны  практически
из  всего  тиража,  а  княгине  пришлось  выслушать  упреки  по  это¬
му  поводу.
 В  это  время  старший  брат  княгини  граф  Александр  Романо¬
вич  отошел  от  службы  и  пребывал  в  отпуске  в  своем  владимирс¬
ком  имении  Андреевском.  Его  пример  и  натянутые  отношения
с  Государыней  привели  княгиню  к  мысли  тоже  оставить  дела  и
покинуть  Петербург.  Императрица  отпустила  ее  только  в  отпуск
на  два  года,  сохранив  за  Дашковой  жалованье  директора  Акаде¬
мии  наук.  Прощание  прошло  сухо  и  холодно.  Приехавшая  во
дворец  Екатерина  Романовна  услышала  в  свой  адрес  единствен¬
ную  фразу:  «Желаю  ваму  княгиняу  счастливого  пути».
 Спустя  два  года  Императрица  скончалась.
 Когда  власть  оказалась,  наконец,  в  руках  Павла  I,  «панинцы»
при  посредничестве  Императрицы  Марии  Федоровны  принялись
воплощать  свои  замыслы  в  реальные  дела,  исполняя  и  разумные,
и  порой  безумные  мысли  Императора.  И  только  княгине  Даш¬
ковой,  как  прямому  пособнику  Екатерины  II,  припомнили  учас¬
тие  в  заговоре  1762  года.
 8 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковд!»
 225

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 В  начале  ноября  1796  года  в  Троицком  княгиня  Дашкова  по¬
лучила  известие  о  кончине  Императрицы  Екатерины.  Вслед  за
ним  пришел  указ  сената  о  том,  что  Император  отстранил  ее  от
всех  должностей.  4  декабря  Дашкова  приехала  в  Москву  и  здесь
узнала  новое  приказание:  немедленно  вернуться  в  деревню  и
припомнить  1762  год.
 Пятидесятитрехлетнюю  княгиню  ждало  самое  унизительное  из
испытаний.  В  декабре  1796  года  по  приказу  Павла  I,  не  простив¬
шему  Дашковой  участия  в  заговоре  против  его  отца,  Екатерина
Романовна  была  сослана  в  свою  деревню  под  Череповцом.
 20  декабря  в  Троицкое  прибыл  нарочный  из  Москвы  и  сооб¬
щил,  что  получен  приказ  ей  Императора  незамедлительно  отпра¬
виться  на  жительство  в  Коротово,  деревню  покойного  супруга
княгини,  находившуюся  в  Уломской  волости  Череповецкого  уез¬
да  Новгородской  губернии.  Дашкова  никогда  там  ранее  не  быва¬
ла,  так  как  полностью  передала  управление  череповецкими
деревнями  сыну.  Она  написала  письмо  в  Москву  к  управляюще¬
му  сына,  с  просьбой  найти  провожатого,  поскольку  никто  не  знал
даже  дороги  в  деревню.  К  счастью,  в  Москве  отыскался  дашков-
ский  крестьянин,  приехавший  продавать  гвозди,  которые  изготов¬
лялись  самими  крестьянами.
 После  спешных  сборов  княгиня  вместе  с  дочерью  Анастасией
Михайловной  выехали  в  Коротово.  Дорога  была  трудной,  и  од¬
нажды  под  Тверью  путники  едва  не  погибли,  потеряв  дорогу  и
проблуждав  в  метели  семнадцать  часов.  Поздно  вечером  6  янва¬
ря  1797  года  княгиня  прибыла  в  Коротово.  Она  пробыла  там  до
конца  марта  1797  года.
 Екатерина  Романовна  снимала  в  Коротове  несколько  домов.
Сама  княгиня  жила  в  просторной  избе  с  тремя  горничными,  ко¬
торые  днем  находились  в  избе  сопровождавшей  ее  мисс  Бейтс.
Напротив  была  изба  с  кухней.  Лучшую  избу  на  боковой  улице  за¬
нимала  дочь  Анастасия.
 Время  в  деревне  коротали  рисованием,  чтением,  шутовством
маленького  казачка  и  «полною  покорностью  судьбе».  Жители
Коротова  дважды  в  неделю  ездили  на  базар  в  город.  Прино¬
сили  оттуда  и  от  себя  много  вкусного  и  даже  редкого  для
зимы.
 226

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Спустя  некоторое  время  княгиня  получила  совет  князя  Репни¬
на  обратиться  к  Императрице  и  попросить  ее  заступиться  за  нее
перед  Августейшим  супругом.  Таковая  просьба  и  приложенное  к
ней  письмо  к  Императору  были  отправлены  в  Петербург.  Она
слезно  просит  Павла  I  оказать  ей  единственную  просимую  ей
милость:  «дозволить  спокойно  окончить  дни  мои  в  калужской
моей  деревне».  Конечно  же  речь  шла  о  любимом  ею  Троицком.
 Вскоре  из  Петербурга  пришел  следующий  ответ:  «Княгиня  Ка¬
терина  Романовна.  Вы  можете  вернуться  в  свое  калужское  имение,
как  вы  того  желаете.  Пребываю  в  прочем  к  вам  благосклонный,
весьма  желающий  добра  Павел».  Спустя  восемь  дней,  на  второй  не¬
деле  Великого  поста,  в  конце  марта  1797  года  княгиня  и  ее  спут¬
ницы  выехали  из  Коротова  и  вскоре  благополучно  достигли  Троиц¬
кого.
 Таким  образом,  изгнание  продлилось  менее  полугода,  но  еще
до  мая  1798  года  княгине  Дашковой  не  разрешалось  въезжать
в  Москву.
 Произошедшие  события  сломили  уже  немолодую  и  угнетен¬
ную  болезнями  княгиню.
 С  тех  пор  Дашкова  лишь  дважды  наезжала  в  Петербург.
 Жизнь  в  усадьбах.  Любимым  местом  пребывания  княгини
теперь  стало  ее  Троицкое  —  родовая  вотчина  князей  Дашковых.
В  течение  всего  XVIII  века  она  включала  в  себя  земли  Калужской
губернии,  расположенные  на  последних  верстах  течения  реки
Протвы.  Кроме  самого  села  Троицкого,  в  котором  к  началу
XIX  века  вместе  с  16  окрестными  деревнями  было  около  трех
тысяч  крепостных  (в  том  числе  около  двухсот  дворовых),  в  со¬
став  вотчины  входили  также  села  Гостешево  и  Остров.  Во  всех
трех  в  середине  XVIII  века  стояли  деревянные  церк-  вушки.
 Впервые  княгиня  увидела  Троицкое  в  мае  1760  года.  Екатери¬
на  Романовна  прибыла  туда  со  своей  свекровью  княгиней  Анас¬
тасией  Михайловной  Дашковой  и  трехмесячной  дочерью
Анастасией.  По  словам  молодой  княгини,  в  этот  первый  приезд
в  усадьбу  «в  обществе  моего  клавесина  и  моей  библиотеки  время
пролетело  как  на  крыльях».
 При  разделе  владений  со  своими  детьми  княгиня  Дашкова
оставила  Троицкое  за  собой.
 227

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Занимаясь  благоустройством  своего  Троицкого,  Екатерина  Ро¬
мановна  опередила  брата  в  отношении  создания  надлежащего
усадебного  парка  или,  как  тогда  говорили,  «сада».  Судя  по  име¬
ющимся  сведениям,  ее  сад  в  Троицком  являлся  весьма  замеча¬
тельным,  с  романтическим  оттенком  провинциальным  парком.
Он  был  создан  исключительно  стараниями  княгини,  требовал
большого  ухода  и  содержался  в  прекрасном  состоянии.  К  сожа¬
лению,  документов,  описывавших  сад  в  Троицком,  осталось  край¬
не  мало,  и  о  его  устройстве  мы  можем  только  догадываться.
 Как  и  Андреевское  ее  брата,  усадьба  княгини  располагалась
на  высоком  берегу  реки  (Протвы),  которая  образовывала  одну
из  естественных  границ  парка.  Поскольку  главный  дом  распо¬
лагался  ниже  по  течению  и  за  поворотом  реки,  совпадения  осей
симметрии  дома  и  парка  в  Троицком,  по-видимому,  не  было.
На  месте  парка  в  Троицком  до  сих  пор  сохранился  высокий  на¬
сыпной  холм  и  небольшой  участок  со  старыми  липами.  Долго
жившая  у  княгини  англичанка  Марта  Уильмот  вспоминала  о
пруде,  который  работники  копали  под  наблюдением  Е.Р.  Даш¬
ковой.
 В  декабре  1805  года  та  же  Уильмот  писала  сестре  из  Троиц¬
кого:
 «А  теперь  можно  пойти  погулять  в  сад,  пройтись  по  аллеям  —
мы  ходим  здесь  каждый  день,  и  снег  совсем  не  помеха.  Если  ты
найдешь,  что  слишком  холодно,  можно  зайти  в  оранжерею.  Кня¬
гиня  очень  любит  тропинку,  петляющую  среди  берез,  —  она  ведет
к  холму,  на  котором  высится  гранитный  монумент,  посвященный
восшествию  Екатерины  на  трон!  Позади  него  —  келья  отшельни¬
ка  с  высеченными  из  камня  сиденьями,  устланными  мхом,  а  за  ней
начинаются  лесные  дебри».
 Еще  раньше,  весной  1798  года,  уже  после  возвращения  из  сво¬
ей  ссылки  в  Новгородскую  губернию  Екатерина  Романовна  пи¬
сала  брату:
 «Прогуливаясь  по  своему  саду,  я  всякий  раз  сожалею,  что  ты
не  видишь  его  красоты,  поскольку  он  сейчас  таков  же,  как  и  в
конце  июня.  К  тому  же  прошлой  осенью  и  этой  весной  я  произ¬
вела  в  нем  столько  улучшений,  что  сад  действительно  заслужива¬
ет  быть  увиденным.  Для  меня  будет  самым  большим  наслажде¬
 228

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 нием  показать  тебе  сад  в  этом  году.  В  начале  июля,  если  буду
жива  к  тому  времени,  будь  любезен,  сделай  мне  такую  милость,
а  я  после  этого  буду  к  твоим  услугам  в  Андреевском».
 Александр  Романович  бывал  у  сестры  в  Троицком,  хотя  и  не¬
часто:  усадьба  была  особенно  красива  летом,  когда  дороги  ста¬
новились  особенно  тяжелы  и  утомительны.  О  его  приезде  в
1795  году  княгиня  вспоминала:  «...брат  приехал  ко  мне  в  Тро¬
ицкое;  он  был  восхищен  моим  садом,  всевозможными  посадка¬
ми  и  постройками,  которые  я  там  произвела».
 В  1785  году  Троицкое  владение  насчитывало  2152  души  обо¬
его  пола.
 Летом  1796  года  после  поездки  в  Круглое  княгиня  постара¬
лась  завершить  начатые  в  Троицком  постройки.  «Были  оконче¬
ны  четыре  дома  и  произведены  посадки,  превратившие  мой  сад
в  самое  отрадное  для  меня  место:  каждое  дерево,  каждый  куст
сажались  мной  самой  или  на  моих  глазах  там,  где  я  указывала.
Любоваться  делом  своих  рук  так  естественно,  и  я,  не  колеблясь,
могла  бы  назвать  Троицкое  одним  из  самых  красивых  имений,
какие  мне  пришлось  видеть  в  России  или  за  границей.
 Особенно  же  благосостояние  моих  крестьян  делало  для  меня
пребывание  здесь  желанным  и  утешительным.  За  сорок  лет  мо¬
его  управления  население  возросло  с  840  до  1550  душ.  Число
женщин,  которые  у  нас  не  принимаются  в  расчет,  увеличилось
еще  больше,  потому  что  ни  одна  из  них  не  хотела  выходить  за¬
муж  вне  пределов  моих  владений.
 Я  расширила  свою  и  без  того  значительную  библиотеку  и  очень
удобно  устроила  комнаты  первого  этажа,  чтобы  в  них  было  при¬
ятнее  жить  осенью».
 Дом  в  Троицком  был  очень  большим,  оштукатуренным  и  по¬
беленным,  с  флигелями  по  обеим  сторонам.  Посредством  балко¬
нов  с  железной  решеткой  эти  флигели  были  связаны  со  вторым
этажом  главного  здания.
 По  воспоминаниям  Кэтрин  Уильмот,  это  выглядело  следую¬
щим  образом:  «Если  подъехать  к  дому  сзади,  взгляду  открывает¬
ся  несколько  зданий,  окружающих  площадь,  в  центре  которой
высится  церковь.  Они  создают  единый  ансамбль  с  домом  княги¬
ни,  и  можно  решить,  что  это  маленький  городок.  Тут  и  театр,  и
 229

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 школа  верховой  езды,  больница,  конюшня,  дом  для  гостей,  дома
для  слуг,  стойло  и  прочее».
 По  завещанию  княгини  Дашковой  ее  калужскую  вотчину  —
«село  Троицкое  с  деревнями  и  пустошами»  и  имеющиеся  в  Тро¬
ицком  «библиотеку,  серебро  и  все  хранящееся  там»  передавались
в  вечное  потомственное  владение  ее  двоюродному  племяннику
графу  Ивану  Илларионовичу  Воронцову-Дашкову.
 С  сестринской  заботой  она  опекала  никогда  не  имевшего  се¬
мьи  своего  брата,  графа  А.Р.  Воронцова.  Подтверждением  этому
является  живое  участие  княгини  в  благоустройстве  дома  и  усадь¬
бы  Александра  Романовича  —  Андреевского.
 К  Андреевскому  и  его  садам  Екатерина  Романовна  имела  осо¬
бенное  расположение.  Судя  по  описаниям  андреевского  дома,  в
нем  существовала  даже  так  называемая  «половина  княгини  Даш¬
ковой»,  где  княгиня  проживала  вместе  со  своими  слугами  и  спут¬
никами  во  время  посещения  усадьбы  (подробнее  об  этом  мы  уже
писали).
 В  1795  году  граф  Воронцов  и  княгиня  Дашкова  обменялись
визитами  и  побывали  в  имениях  друг  у  друга,  о  чем  Дашкова
писала:  «Спустя  год  брат  приехал  ко  мне  в  Троицкое;  он  был
восхищен  моим  садом,  всевозможными  посадками  и  постройка¬
ми,  которые  я  там  произвела.  Когда  осенью  я  приехала  в  его
деревню,  он  дал  мне  полную  власть  изменять  планировку  его  сада,
продолжать  посадки  и  разбивку  дорожек,  которые  я  наметила  во
время  своего  шестидневного  пребывания  там  в  прошлом  году».
 В  1799  году  княгиня  пробыла  в  Андреевском  уже  шесть  не¬
дель:  «Следующим  летом  я  поехала  в  свое  белорусское  поместье
Круглое,  где  провела  несколько  недель...  По  возвращении  оттуда
я  прожила  шесть  недель  у  брата;  сажала  деревья  и  кусты,  а  не¬
которые  выкапывала,  так  как  они  были  расположены  безвкусно,
неровными  рядами,  и  мне  удалось  сделать  его  сад  более  прият¬
ным»  .
 Конечно,  не  обходилось  без  разговоров  о  политике:  «Мы  с
братом  несколько  часов  в  день  проводили  наедине,  и  разговор
всегда  вращался  вокруг  того,  что  нас  глубоко  волновало.  Мы  го¬
ворили  о  несчастиях,  постигших  наше  отечество  и  почти  каждо¬
го  из  его  подданных,  так  как  если  сам  человек  не  был  жертвой
 230

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 тиранического  деспотизма  Павла  I,  то  ею  оказался  кто-нибудь  из
близких,  друг  или  родственник,  которою  он  оплакивал».
 В  этот  свой  приезд  княгиня  произвела  окончательную  рекон¬
струкцию  парка  (сада)  в  Андреевском  и  напоследок  составила
Александру  Романовичу  подробные  указания  для  садовников.
Этот  документ  дает  представление  о  саде  в  Андреевском  и,  что
не  менее  важно,  показывает,  насколько  глубоко  понимала  ис¬
кусство  создания  парков  княгиня  Дашкова,  считавшая  себя  «са¬
довником  (по  склонности)  и  фермером  (по  необходимости)».
 Инструкция  садовникам  представляет  собой  два  листка,  писан¬
ные  самой  княгиней  (приводится  в  орфографии  оригинала):
 1.
 Репортъ  отъ  вашего  Аглинскаго  садовника  Дашкавой.
 Работа  вся  окончена,  но  просить  васъ  о  нижеследующем:
 1. 	Всю  его  подсадку  съ  половины  Апреля  по  Июль,  естли  два
дни  дождя  не  будетъ,  приказать  поливать.
 2. 	Естьли  на  сеянныхъ  трухою  местахъ  не  взойдетъ  трава,  то
перекопавъ  посеять  и  укатать.
 3. 	Дорожки  по  краямъ  подсыпать  глиною  с  пескомъ  и  укатать,
то  оне  шире  и  лучше  будутъ.
 4. 	Где  подсадка,  а  не  посеяно,  то  граблями  выравнять  и  чисто
содержать,  чтобъ  трава  не  прорастала  и  темъ  растениямъ  не  ме¬
шала.
 2.
 1. 	Въ  канальцы  и  ямки,  приготовленные  для  садки,  отнюдь
не  сажать  ни  березъ,  ивнянику,  сосенъ,  ни  елокъ,  а  засаживать
оные  калиновыми,  рябиновыми,  орешниковыми,  бересклетовы¬
ми  и  шиповными  кустами.
 2. 	Примечать  надлежить,  что  ближняя  къ  дорогамъ  садка  дол¬
жна  быть  изъ  низкихъ  кустов,  а  что  ближе  къ  лесу,  то  выше  ку¬
сты  быть  могутъ.
 3. 	Где  не  назначено  садить,  а  земля  не  ровна  или  плешинами,
туть  должно  трухою  сенною  засевать.
 231

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 4. 	Къ  каменной  стене  ближний  каналъ  должно  засадить  тон¬
кими  молодыми  липами,  въ  два  аршина  с  четвертью  вышины;  въ
переднемъ  же  канале  шиповникъ  и  бересклетъ  посадить.
 5. 	Въ  клумбы  и  близко  къ  дорожкамъ  можно  садить  ягодки.
 6. 	Нынешнюю  осеннюю  садку  и  будущую  весеннюю  на
1-е  июля  поливать  черезъ  день.
 7. 	Розы  разводить,  резавъ  черенки,  как  съ  смородиной  дела¬
ется.
 Черенокъ  посадить  въ  гряду  хорошей  земли,  потомъ  черезъ
годъ  въ  горшки  пересадить.
 8. 	Въ  канальцы  и  по  берегамъ  садки  или  лесу  можно  сажать
крыжовникъ  между  другаго  роду  кустами.
 9. 	Если  не  угодно  испортить  расположение  нынешнее,  то  за¬
претить  должно,  чтобъ,  исключая  назначенныхъ  ямъ  и  шпалеровъ,
вновь  чего  не  садили.
 10. 	Приказать  сажать  деревья  и  кусты  в  показанномъ  мною
бульоне.
 11. 	Дубъ  и  другие  деревья,  естьли  не  очень  здоровы  покажут¬
ся,  то  поливать  онымъ  же  бульономъ,  разводя  оный  пожиже.
 Будучи  уже  при  смерти,  Александр  Романович  посылал  своего
душеприказчика  Захара  Николаевича  Посникова  в  Троицкое,
чтобы  поздравить  сестру  с  днем  ангела.  В  своем  последнем  пись¬
ме  29  ноября  1805  года,  не  желая  беспокоить  сестру  своим  ви¬
дом,  он  просил  ее  не  утруждать  себя  поездкой  в  Андреевское,  а
ожидать  его  в  Москве:  «...при  всем  моем  желании  ее  видеть,  я
прошу  ее,  чтоб  она  сего  беспокойства  (поездки  в  Андреевское.  —
В.  А.)  не  предпринимала,  потому  что  к  тому  времени  может  быть
силы  мои  дозволят  пуститься  в  путь,  и  мы  можем  легко  разъ¬
ехаться  в  дороге...»
 Ожидаемая  в  Москве  после  4  декабря  княгиня  вернулась  из
Троицкого  только  15-го  числа  и  тотчас  узнала  о  кончине  брата.
«Мы  только  что  приехали  сюда...  —  писала  Уильмот,  —  но  ра¬
дость  от  прибытия  в  Москву  омрачена  печальной  вестью  —  умер
любимый  брат  княгини,  великий  канцлер.  Это  —  страшный
удар!»  Надо  полагать,  что  Екатерина  Романовна  в  скором  же  вре¬
мени  побывала  в  Андреевском  и  поклонилась  могиле  брата.  Воз¬
 232

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 можно,  это  случилось  11  января  1806  года,  на  сороковой  день  от
кончины  графа.
 Нет  сомнения,  что  Андреевское  эти  годы  всегда  оставалось
для  княгини  Дашковой  одним  из  любимейших  уголков  на  зем¬
ле.  Подтверждением  этому  служат  ее  слова  в  письмах  к  брату:
«Что  бы  я  отдала  сейчас,  чтобы  оказаться  в  Матренине!»  или
«...тогда  я  надеюсь,  что  отдохну  душой  и  телом  в  Андреевском».
 Пришла  пора  угасать  и  княгине  Дашковой.  К  сожалению,  Тро¬
ицкое  после  смерти  княгини  быстро  пришло  в  упадок.  Уже  при
внучатом  племяннике  Дашковой,  графе  М.Д.  Бутурлине,  усадьба
представляла  собой  жалкий  вид,  а  господский  дом  пребывал  в  раз¬
рушительном  состоянии.  «Всякий,  кто  хотел,  —  писал  он,  —  тас¬
кал  что  было  угодно  из  библиотеки  этого  дома,  и  следов  уже  не
было  от  нее  в  конце  20-х  годов».  В  совершенно  запущенное  состо¬
яние  пришла  и  могила  Екатерины  Романовны,  находившаяся  под
полом  Троицкой  церкви.  В  1887  году  подполье  храма  и  частично
сама  могила  были  завалены  кучами  мусора.  Лишь  маленькая  таб¬
личка  на  стене  напоминала  о  месте  захоронения  «великой  росси¬
янки».  На  доске  размером  около  50  х  40  см  было  написано:
 «Здесь  покоятся  тленные  останки  княгини  Екатерины  Рома¬
новны  Дашковой,  урожденной  графини  Воронцовой,  штатс-дамы,
ордена  св.  Екатерины  кавалера,  Императорской  Академии  наук
директора,  Российской  Академии  президента,  разных  иностран¬
ных  Академий  и  Российских  всех  ученых  обществ  члена.  Роди¬
лась  1743  года  Марта  17.  Скончалась  1810  Января  4.  Сие  над¬
гробие  поставлено  в  вечную  ей  память  от  приверженной  к  ней
сердечно  и  благодарной  племянницы  Анны  Малиновской,  урож¬
денной  Исленьевой».
 В  настоящее  время  в  Троицком  сохранились  лишь  остатки
фундаментов  господского  дома  и  остатки  усадебного  парка  с
«Парнасом»  и  обелиском.  О  бывшей  усадьбе  напоминают  толь¬
ко  великолепные  въездные  Красные  ворота  и  два  двухэтажных
флигеля  по  бокам  от  них.  Усилиями  Калужской  епархии  и  Мос¬
ковского  гуманитарного  института  имени  Е.Р.  Дашковой  восста¬
новлена  усадебная  церковь  в  честь  Святой  Животворящей  Тро¬
ицы,  построенная  тщанием  Е.Р.  Дашковой  в  1767  году.
Институтом  же  установлено  новое  надгробие  над  захоронени-
 233

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ем  княгини.  В  соседнем  с  Троицким  городе  Кременки  Калужсп
кой  области  существует  школьный  музей,  посвященный  Троиц¬
кому  и  его  устроительнице,  а  сама  школа  носит  имя  Е.Р.  Даш¬
ковой.
 Дома  и  владения.  Усадьбы  Троицкое  и  Андреевское  были
любимыми,  но  не  единственными  местами  пребывания  княгини.
 Редко  пребывал  без  гостей  огромный  московский  дом  княгини
Дашковой  на  Никитской  улице.  Уже  упоминавшаяся  М.  Уильмот
оставила  описание  атмосферы  званых  вечеров  у  княгини  Екатери¬
ны  Романовны:
 «Вообще  же  манера  приема  гостей  довольно  церемонна.
Представьте:  в  глубине  гостиной  на  красном  сафьяновом  дива¬
не  сидит  княгиня.  С  противоположного  конца  комнаты  входят
гости  —  князья,  графы,  графини  etc.  Все  они  —  обладатели
бриллиантовых  темляков,  различных  орденов  первой,  второй  и
третьей  степеней,  алых,  голубых  etc  лент.  Они  приветствуют
друг  друга,  затем  рассаживаются  и  беседуют.  Ни  ярко  горяще¬
го  камина,  вокруг  которого  собираются  замерзшие,  ни  карточ¬
ного  стола,  этого  прибежища  скучающих  одиночек  и  забавы
игроков,  ни  диванчиков  у  окон  или  уголков,  где  кто-то  флирту¬
ет.  Все  общество  сосредоточивается  в  одном  месте,  и,  к  моему
вящему  удивлению,  каждое  произнесенное  слово  явственно
слышно  всем.  Но  не  воображайте,  что  разговор  касается  Пуни¬
ческих  войн  или  коллекций  мелодично  звучащего  стекла.  Нет.
Здесь  рождаются  тонкая  лесть  и  легкое  злословие.  Даже  то  не¬
многое,  что  я  успела  увидеть,  позволяет  утверждать:  40  человек
из  светского  общества  в  40  различных  домах  говорят  и  делают
приблизительно  одно  и  то  же,  только  одни  —  скучно,  другие  —
интересно.  Во  всяком  случае,  человеческий  характер  формиру¬
ется  здесь  в  более  узком  кругу,  чем  в  остальном  мире».
 В  мае  1766  года  со  свойственным  ей  желанием  быть  независи¬
мой  княгиня  Екатерина  приобрела  в  Москве  на  Никитской  улице
участок  земли  в  собственное  пользование.  От  его  прежних  владель¬
цев  —  князя  Николая  Гагарина,  а  до  него  —  князей  Прозоровс¬
ких  —  здесь  сохранялся  ветхий,  старый,  совершенно  непригодный
для  жизни  дом.  Вместо  него  Екатерина  Романовна  распорядилась
построить  новый  деревянный,  который  должен  был  стать  времен-
 234

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ным  жилищем  до  сооружения  каменного  здания.  Строительство
последнего  началось,  вероятно,  только  после  возвращения  семьи
Е.Р.  Дашковой  из  заграничного  путешествия.
 Автором  проекта  дома  Екатерины  Романовны  был  знаменитый
зодчий  Василий  Иванович  Баженов.  Хотя,  конечно,  своеобразие
вкуса  заказчицы  не  могло  не  быть  принятым  в  учет.  Из  письма
брата  княгини  графа  Семена  Романовича  Воронцова:  «...  моя  по¬
койная  сестра  считала,  что  обладает  вкусом  в  изящных  искусст¬
вах,  была  весьма  своевольной  и,  несомненно,  стесняла  Баженова,
своего  архитектора,  навязывая  ему  свои  идеи  и  не  заботясь  о  том,
соответствовали  ли  они  замыслам  этого  зодчего».
 Марта  Уильмот  в  одном  из  писем  на  родину  сообщала:
 «Дом  княгини  —  настоящий  дворец,  но  он  еще  не  достроен.
Хочу  проводить  вас  к  себе  в  уголок,  об  устройстве  которого  так
позаботилась  моя  дорогая  и  любимая  княгиня.  Вы  входите  в  пе¬
реднюю,  где  обычно  сидит  красивый  мальчик,  которого  княгиня
называет  моим  слугой...  Затем  вы  вступаете  в  залу,  прекрасно
обставленную,  с  великолепным  большим  зеркалом  etc.  Дверь  сле¬
ва  ведет  в  мою  комнату,  в  ней  фортепьяно,  очень  изящное  бюро,
на  котором  в  полном  порядке  разместились  письменные  принад¬
лежности.  Над  бюро  висит  портрет  княгини,  под  зеркалом  тако¬
го  же  размера,  что  в  зале,  стоит  инкрустированный  с  мраморной
крышкой  комод.  Железная  кровать  скрыта  от  всеобщего  обозре¬
ния  ширмой,  которая  делит  комнату  на  две  части».
 К  сожалению,  пожар  1812  года  уничтожил  этот  дом.
 После  смерти  Е.Р.  Дашковой  владельцем  дома  и  всей  усадьбы
стал  ее  племянник  граф  М.С.  Воронцов,  при  котором  здание  сда¬
вали  под  жилье  различным  лицам,  а  в  подвалах  находилось  хра¬
нилище  вин.  В  конце  концов  с  1871  года  в  доме  на  Никитской
расположилась  Московская  консерватория,  пребывающая  здесь  и
по  сию  пору  (ул.  Б.  Никитская,  13).
 Последующие  перестройки  оставили  от  «дашковского»  дома
лишь  фасадную  стену  с  полуротондой  на  уровне  двух  нижних
этажей  и  двухэтажную  коробку  правого  флигеля.  Над  ним  возве¬
ли  еще  два  этажа  и  соединили  флигель  с  главным  зданием.  По
некоторым  оценкам,  от  прежнего  дома  осталось  примерно  пять
процентов.
 235

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Московский  дом  на  Никитской  был,  пожалуй,  единственным
постоянным  городским  домом  княгини.
 В  Петербурге  она  проживала  по  разным  адресам.
 В  1763  —1764  годах  они  с  мужем  жили  в  доме  Ж.-Д.-Ж.  Ода-
ра  на  Б.  Конюшенной  улице  (ныне  наб.  Мойки,  40).  Этот  алч¬
ный  до  денег  пьемонтец  был  одним  из  немногих  иностранцев,
посвященных  в  тайны  заговорщиков  1762  года,  и  был  в  близких
отношениях  с  семьей  князя  М.И.  Дашкова.  Став  впоследствии
доносчиком  Императрицы,  Одар  получил  за  это  много  денег  и
уехал  в  свое  отечество.
 Кроме  дома  Одара,  княгиня  Дашкова  жила  у  своей  сестры
Елизаветы  Полянской,  на  собственной  даче  в  Кирьянове,  а  в  пе¬
риод  управления  академиями  —  на  Английской  набережной
(Английская  наб.,  16).
 Усадьбы  княгини  Дашковой.  Княгиня  Дашкова  была  круп¬
ной  помещицей,  владелицей  многих  имений,  одаренной  устрои¬
тельницей  усадебного  быта  и  усадеб.  Будущая  княгиня  получила
сравнительно  небольшое  приданое.  Деньги  от  отцовского  прида¬
ного  Екатерины  Романовны  (10  тысяч  рублей  денег  и  на  12  ты¬
сяч  рублей  платьев,  белья  и  т.  п.)  были  прожиты  мужем  в  пер¬
вый  же  год  супружеской  жизни.  Почти  все,  что  княгиня  имела
впоследствии,  было  нажито  ее  своими  собственными  трудами  и
умениями.  Владения  княгини  Е.Р.  Дашковой  слагались  из  следу¬
ющих  категорий:
 1. 	Ъотчины  князей  Дашковых,  которые  должны  были  быть
переданы  детям  княгини  по  достижении  ими  совершеннолетия,
а  до  того  времени  находились  в  ее  непосредственном  ведении.
Этими  владениями  княгиня  особенно  дорожила  и  как  памятью
о  супруге  и  как  своей  первоначальной  земельной  собственнос¬
тью.  К  таковым  вотчинам  князей  Дашковых  относились  села
Троицкое,  Муриково,  Дашково  (Птицыно),  Коротово,  Агарево,
Амиково,  Архангельское,  Михалково.  Впоследствии  три  из  этих
вотчин  (Троицкое,  Птицыно  и  Муриково)  так  и  остались  у  кня¬
гини,  а  остальные  перешли  в  собственность  ее  сына,  князя
Павла  Михайловича.  К  последним  относились:  село  Амиково  с
деревнями  Скопинского  уезда  Рязанской  губернии,  село  Архан¬
гельское  с  деревнями  Кирсановского  уезда  Тамбовской  губер¬
 236

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 нии,  село  Агарево  Костромской  губернии,  череповецкие  дерев¬
ни  Гришино,  Коротово  и  Белозерская,  а  также  романовское  село
Великое  с  деревнями.  В  1785  году  во  всех  этих  владениях  про¬
живало  6850  душ  обоего  пола.
 Село  Дашково,  Птицыно  тож,  располагалось  в  Орловской  гу¬
бернии  и  издавна  принадлежало  князьям  Дашковым.  Впервые
княгиня  посетила  его  на  втором  году  замужества,  когда  из  Тро¬
ицкого  она  с  мужем  отправилась  осматривать  его  орловские  име¬
ния.  При  разделе  имущества  со  своими  детьми  Дашкова  оставила
Птицыно  с  деревнями  за  собой.  В  1785  году  в  них  проживало
2539  душ  обоего  пола.  По  завещанию  княгини  Дашковой  Пти¬
цыно  «с  деревнями  и  пустошами»  передавалось  в  вечное  потом¬
ственное  владение  ее  двоюродному  племяннику  графу  Ивану
Илларионовичу  Воронцову-Дашкову.
 Село  Муриково  с  деревнями  располагалось  на  восточной  гра¬
нице  смоленских  земель  в  бывшем  Волоколамском  уезде  Москов¬
ской  губернии  и  было  одной  из  древних  родовых  вотчин  князей
Дашковых.  В  конце  XVII  века  им  владел  стольник  Царицы  На¬
тальи  Кирилловны  Нарышкиной  князь  Петр  Иванович  Дашков,
который  в  Мурикове  был  и  погребен  в  1703  году.
 При  разделе  имущества  со  своими  детьми  княгиня  Дашкова
оставила  Муриково  за  собой.  В  1785  году  в  этом  владении  про¬
живало  547  душ  обоего  пола.  Последними  владельцами  Мури-
кова  были  Безобразовы.  На  месте  их  дома  ныне  построен  дво¬
рец  культуры,  позади  которого  сохраняется  часть  старинного
парка.  От  старой  Муриковской  церкви,  внутри  или  возле  кото¬
рой  погребали  князей  Дашковых,  сейчас  не  осталось  ничего.
Лишь  некоторые  из  старожилов  могут  показать  место,  где  она
стояла.  В  двух  километрах  от  Мурикова  располагается  неболь¬
шая  деревушка  Дашково,  название  которой,  несомненно,  вос¬
ходит  к  ее  первым  владельцам.
 Деревня  Коротово  бывшего  Череповецкого  уезда  вошло  в  био¬
графию  княгини  Дашковой  как  место  ее  ссылки.
 Княгиня  приехала  в  Коротово  в  Крещение  6  января  и  про¬
была  там  до  второй  недели  Великого  поста,  то  есть  до  конца
марта,  когда  по  милости  Императора  Павла  ей  было  позволено
возвратиться  в  Троицкое.  На  Масленицу,  когда  уже  было  изве¬
 237

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 стно  о  прощении,  в  Коротове  устроили  праздник,  горку,  каче¬
ли.  Дашкова  громко  смеялась  и  была  весела.  Первую  неделю
поста  княгиня  говела  и  приобщалась  Святых  Тайн  на  дому
у  священника  соседнего  села  Гришкина  отца  Григория  (ее
прежнего  крепостного,  а  затем  солдата).  Княгиня  имела  че¬
тыре  тройки:  буланую,  вороную,  рыжую  и  серую.  При  своем
отъезде  Дашкова  прошла  всю  деревню  пешком  и  наказала  кре¬
стьянам  при  нужде  и  обидах  обращаться  напрямую  к  ней.
Впоследствии  Коротово  оказалось  во  власти  дочери  княгини,  а
та,  живши  за  границей,  продала  100  из  145  крестьян  некоему
поляку.  Жалоба  крестьян  дошла  до  Дашковой.  Она  выслала
поляку  четыре  тысячи  рублей,  да  столько  же  собрали  крестья¬
не.  С  1798  года  Коротово  окончательно  перешло  в  руки  княги¬
ни  Е.Р.  Дашковой.
 Кроме  оброка,  в  1799  году  из  Коротова  для  княгини  постав¬
ляли  судаков,  сухих  и  сырых  снетков,  клюкву,  морошку  моченую
(кадку),  свечи  и  гвозди  с  кузницы.  К  оброку  присоединяли  и
деньги  за  каждую  выводную  девку  (по  100  рублей).
 7  июля  1807  года  она  писала  туда  из  Москвы:  «Деревни  Ко¬
ротово  старосте  и  всем  крестьянам  повеление...  а  выбрать  вам
в  старосты  такого  всем  миром,  чтоб  мог  вести  строго,  и  бога¬
тым  не  мироволил,  и  за  непорядок  всякого  жестоко  наказывать;
при  том  объявить  на  сходке,  если  богатые  с  семействами  по¬
желают  откупиться  на  век  на  волю,  чтоб  записаться  в  мещане
или  купечество,  то  на  всякое  то  семейство  прислать  мне  реестр,
сколько  мужеского  и  женского  полу  душ  в  нем  находится,  и
почему  за  семейство  в  откуп  кто  что  станет  давать».
 В  середине  XIX  века  Коротовом  владел  предводитель  уездного
дворянства  П.В.  Колюбакин,  собравший  воспоминания  о  Дашко¬
вой  и  некоторые  из  ее  бумаг.
 Село  Архангельское  (другое  название  Карай-Салтыково)  с  де¬
ревнями  располагалось  в  Кирсановском  уезде  Тамбовской  губер¬
нии.  О  нем  упоминается  в  письме  о  разделе  имущества  между
княгиней  Е.Р.  Дашковой  и  ее  детьми,  на  котором  стояла  резо¬
люция  Императрицы:  «Быть  по  сему.  Екатерина.  27  февраля
 1785 	г.».  Согласно  тексту  письма,  Архангельское  было  оставле¬
но  за  сыном  княгини  —  князем  П.М.  Дашковым.
 238

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Известно,  что  после  одного  инцидента  с  Императором  Пав¬
лом  I  П.М.  Дашков  удалился  в  свое  тамбовское  имение,  и,  веро¬
ятно,  этим  имением  было  Архангельское.  В  нем,  очевидно,  суще¬
ствовал  господский  дом,  и,  скорее  всего,  князь  Дашков  проживал
там  вместе  со  своей  женой  княгиней  Анной  Семеновной  Даш¬
ковой.
 Поскольку  у  Анны  Семеновны  не  было  своего  состояния,  а  в
Архангельском  она  могла  жить  с  князем  и  прежде,  можно  пред¬
положить,  что  и  после  разрыва  отношений  с  мужем  она  осталась
жить  именно  в  Архангельском.
 О  дальнейшей  судьбе  Архангельского  известно  лишь  из  объяв¬
ления  в  Тамбовском  губернском  правлении,  согласно  которому
там  должно  было  продаваться...  «описанное  за  казенное  изыска¬
ние  имение  госп.  Генерал-Лейтенанта  князя  Павла  Михайловича
Дашкова,  состоящее  Кирсановской  округи  в  селе  Архангельском,
Карай-Салтыково  тож,  из  крестьян  и  земли,  состоящей  во  владе¬
нии,  оцененное  в  23  630  руб.  50  коп.,  с  которого  доходу  в  год
получается  4000  руб.».  Возможно,  деньги  получила  Алферова,  со¬
хранившая  за  собой  лишь  усадьбу  с  прислугой.
 Имение  Михалкове>,  находящееся  ныне  в  Северном  округе
Москвы,  почти  ничего  не  сохранило  от  тех  времен,  когда  в  нем
бывала  княгиня  Дашкова.  По  ее  словам,  в  свое  первое  загранич¬
ное  путешествие  она  отправилась  под  вымышленной  фамилией:
«Я  же  путешествовала  под  именем  Михалковой  —  по  названию
небольшого  имения  под  Москвой,  принадлежавшего  моим  де¬
тям».  Последние  слова  показывают,  что  Михалково  принадлежа¬
ло  супругу  Дашковой  и  впоследствии  должно  было  перейти  к
его  детям.
 Действительно,  как  вотчина  князей  Дашковых,  Михалково
было  известно  уже  с  середины  XVII  века,  когда  оно  значилось
за  стольником  Иваном  Ивановичем  Дашковым,  прадедом  суп¬
руга  Екатерины  Романовны.  По  документам  1766  года  сельцо
Михалково  указывалось  как  собственность  князя  Михаила  Ива¬
новича  Дашкова.  Оно  располагалось  в  четырех  часах  езды  от
Москвы  среди  большого  леса.  На  плане  дачи  были  показаны
большой  копаный  пруд,  плодовый  сад,  деревянный  господский
дом  в  окружении  нескольких  крестьянских  дворов.  После  смер¬
 239

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ти  мужа  княгиня  Дашкова  иногда  приезжала  в  Михалково  со
своими  детьми.  Ее  дела  были  сильно  расстроены,  и  вскоре  она
продала  Михалково  опекуну  своих  детей  и  двоюродному  дяде  их
отца  графу  Никите  Ивановичу  Панину.  От  него  Михалково  пе¬
решло  к  его  брату  генерал-аншефу  Петру  Ивановичу  Панину,
прославившемуся  взятием  крепости  Бендеры  в  1770  году.  Граф
П.И.  Панин  разбил  здесь  английский  парк  и  придал  усадьбе
современный  вид:  подобие  крепости  с  крепостными  стенами  и
башнями.
 2. 	Имения  свекрови  Дашковой,  княгини  А.М.  Дашковой
(урожд.  Леонтьевой).  О  таковых  имениях  упоминается  в  пись¬
ме  дочери  княгини,  но  о  названиях  этих  владений  нам  ничего
не  известно.
 3. 	Имения  сестер  князя  М.И.  Дашкова,  одной  из  которых  была
княжна  Елена  Ивановна,  в  замужестве  княгиня  Долгорукова
(1763  —1798),  бездетная.  От  княгини  Долгоруковой  к  Е.Р.  Даш¬
ковой  перешли  подмосковное  сельцо  Столбово  (три  души  мужс¬
кого  пола),  ярославская  деревня  Кузьминская,  пензенская  дерев¬
ня  Пониха  Ключ,  череповецкая  деревня  Сологости  (102  души),
вологодское  село  Афонинское  с  деревнями  (591  душа)  и  осташков¬
ское  село  Горки  с  деревнями  (421  душа).
 4. 	Имения,  купленные  самой  княгиней.  Среди  них  дача  Кирь-
яново  или  Кирианово,  располагавшаяся  в  четырех  верстах  от
Петербурга  по  Петергофской  дороге  и  служившая  местом  пре¬
бывания  княгини  во  время  ее  приездов  в  столицу.  Вот  как  опи¬
сана  история  Кирианова  в  «Записках»  Е.Р.  Дашковой:  «Между
Петербургом  и  Красным  Кабаком  на  расстоянии  10  верст  про¬
тянулись  болота  и  густые  леса.  Кто-то  посоветовал  Петру  III  раз¬
дать  эти  земли.  Многие  богатые  вельможи  осушили  полученные
участки,  превратив  их  в  прелестные  дачи;  один  из  наделов  был
отдан  некоему  ораниенбаумскому  голштинцу,  который,  испугав¬
шись  предстоящих  расходов  и  трудов,  предоставил  правительству
отдать  его  любому  желающему.  Отец  захотел,  чтобы  я  непремен¬
но  взяла  эту  землю...  Он  решительно  настаивал  на  своем,  пообе¬
щав  построить  мне  небольшой  деревянный  дом.  Я  подчинилась
желанию  отца,  однако  твердо  решила  не  делать  никаких  затрат,
которые  могли  бы  обременить  мужа...  В  то  время  в  Петербурге
 240

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 находилась  добрая  сотня  крестьян  моего  мужа...  В  благодарность
за  свое  благосостояние  и  из  чувства  преданности  они  предложи¬
ли  поработать  у  меня  четыре  дня  и  выкопать  канавы,  а  затем
поочередно  продолжать  работу  в  праздничные  дни.  Они  труди¬
лись  с  таким  усердием,  что  вскоре  наиболее  высокий  участок  был
осушен  и  стал  готов  под  застройку  дома,  служб  и  двора.  Мне
пришла  мысль  пока  не  называть  дачу,  а  в  будущем  дать  своему
первому  владению  имя  того  святого,  в  день  которого  произойдет
революция».
 Как  известно,  переворот,  совершенный  Екатериной  II,  начал¬
ся  29  июня  1762  года  (все  даты  приведены  по  ст.  стилю),  в  день
первоверховных  апостолов  Петра  и  Павла,  то  есть  в  день  тезои¬
менитства  Петра  III,  а  закончился  смертью  Императора  6  июля.
В  эти  дни  Православная  церковь  не  почитает  ни  одного  из  кано¬
низованных  ею  Кириаков  (Кириан,  Кирик  —  народное  произ¬
водное  от  Кириака).  Ближайшие  даты  поминания  Кириака  при¬
ходятся  на  24  июня  и  на  1  августа.  Так  что  причина  появления
названия  «Кирьяново»  или  «Кирианово»  остается  не  совсем  по¬
нятной.
 5. 	Имения,  подаренные  княгине  Императрицей.  Среди  них
в  первую  очередь  назовем  имение  Круглое.  Это  было  весьма  зна¬
чительным  и  часто  посещаемым  белорусским  владением  княги¬
ни,  относившимся  в  то  время  к  Могилевскому  уезду  Могилевс¬
кой  губернии.  Об  истории  его  приобретения  тоже  подробно
рассказано  в  «Записках»  самой  Е.Р.  Дашковой:
 «Через  несколько  дней  я  получила  письмо  первого  секретаря
Императрицы  графа  Безбородко,  к  которому  он  присоединил  ко¬
пию  указа,  коим  Ее  Величество  пожаловала  мне  местечко  Круглое
с  угодьями  и  2500  крестьянами.
 Это  имение  принадлежало  гетману  Огинскому  и  было  весь¬
ма  значительным,  так  как  располагалось  по  обоим  берегам  реки
Друцы.  При  первом  разделе  Польши  и  присоединении  к  Рос¬
сии  бывшей  великорусской  провинции  Белоруссии  по  этой  реке
была  установлена  граница.  Вследствие  этого  большая  часть  зе¬
мель,  лесов,  многие  местечки  и  деревни,  принадлежавшие  Огин¬
скому  и  находившиеся  на  другом  берегу,  остались  в  Польше.  Но
никто  не  посчитал  необходимым  довести  это  до  сведения  Ее  Ве¬
 241

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 личества.  Она  осталась  в  убеждении,  что  ко  мне  перешло  все
графство  Круглое  и  что  сделанное  мне  пожалование  не  уступа¬
ло  тем,  которые  она  уже  делала  своим  министрам  и  некоторым
вельможам».
 Описанное  событие  совершилось  в  1782  году  в  связи  с  новым
приближением  Дашковой  ко  двору.
 По  соседству  с  Круглым  находились  земли  князя  Потемкина
и  по  распоряжению  последнего  управляющий  старался  навести
в  имении  порядок,  которого  не  было  в  период  казенного  управ¬
ления.  Неподалеку  от  Круглого  существовало  сельцо  Дашково.  Им
владела  сестра  польского  короля,  некогда  обязанного  мужу  Даш¬
ковой.  Князь  Потемкин  предложил  свои  услуги  в  приобретении
оного  сельца,  как  за  «недостачу»  душ  в  Круглом,  но  в  конечном
счете  дело  так  ничем  и  окончилось.
 Многие  из  жителей  Круглого  были  поляками.  В  1795  году  при
очередном  посещении  Круглого  княгиня  Дашкова  взяла  оттуда  с
собой  в  Троицкое  осиротевшую  дочь  своего  приказчика  девочку
Софью,  а  затем  и  ее  брата  Венедикта  Малашева.  Последний  был
отдан  учиться  музыке  в  оркестр  к  князю  Александру  Борисовичу
Куракину,  служил  в  доме  Полянских  в  Петербурге,  играл  в  до¬
машнем  театре  и  сопровождал  тело  покойной  княгини  из  Моск¬
вы  в  Троицкое  в  январе  1810  года.
 Дашкова  называла  Круглое  «моими  могилевскими  владениями»
и  летом  1796  года  принимала  там  «кое-кого  из  Петербурга  —  лиц
хорошо  осведомленных  о  том,  что  делалось  и  говорилось  при  дво¬
ре».  Туда  же  приходили  письма  от  родных  из  Москвы.  Согласно
завещанию  Круглое  перешло  в  собственность  племянника  княги¬
ни  —  графа  Михаила  Семеновича  Воронцова.  Последний,  будучи
командиром  Русского  корпуса,  пребывавшего  во  Франции  в  1815—
1818  годах,  продал  Круглое,  чтобы  оплатить  французам  долги,  сде¬
ланные  его  офицерами.
 6. 	другие  имения,  происхождение  которых  неясно.  К  тако¬
вым,  в  частности,  относится  Щукино,  о  котором  известно  не¬
много.  В  одном  месте  «Записок»  Е.Р.  Дашкова  упоминает  о  том,
что  во  время  отъезда  мужа  в  Дерпт  они  «поселились  в  нашем
имении,  всего  в  семи  верстах  от  Москвы».  По  предположению
Г.А.  Веселой,  это  имение  и  есть  Щукино.
 242

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Последние  годы.  С  годами  пребывание  Е.Р.  Дашковой  в
Москве  становилось  все  более  не  похожим  на  ее  первые  приез¬
ды  в  древнюю  столицу.  Княгиня  Дашкова  была  теперь  первой
особой  в  Москве,  и  московская  знать  относилась  к  ней  очень
почтительно.  Ее  имя  олицетворяло  собой  время  Екатерины  Ве¬
ликой,  а  насмешливый  и  острый  язык  княгини  удерживал  от
шуток  многих  молодых  острословов.  В  честь  Дашковой  и  ее  лю¬
бимых  молодых  подруг  сестер  Уильмот  в  Москве  давались
великолепные  балы  и  обеды,  на  которых  тосты  за  княгиню  про¬
возглашались  при  громе  труб  и  литавр.  С  6  января  по  18  фев¬
раля  1806  года  таких  званых  праздничных  обедов  было  ни  мно¬
го  ни  мало  27!
 Впрочем,  и  сама  княгиня  часто  принимала  гостей  в  своем  доме.
В  круг  ее  знакомых  входили  бывший  господарь  Молдавии  князь
А.И.  Маврокордато,  граф  П.Л.  Санти,  обер-камергер  и  вице-кан¬
цлер  князь  А.М.  Голицын,  граф  Алексей  Орлов,  статс-дама  княги¬
ня  Н.И.  Куракина,  губернатор  Москвы  граф  И.П.  Салтыков,  граф
И.А.  Остерман  и  многие  другие  московские  вельможи.  Их  век
давно  окончился,  и  теперь  в  московских  домах  запросто  встре¬
чались  прежде,  казалось  бы,  непримиримые  политические  против¬
ники.
 Последние  дни  княгини  Е.Р.  Дашковой  прошли  в  доме  на
Никитской  улице.  Княгиня  пережила  свое  время.  Прежние  во¬
сторженные  воспоминания  о  петербургской  жизни,  дворцовых
событиях,  заграничных  встречах  сменились  сознанием  собствен¬
ного  одиночества  и  ненужности.  Все  —  в  прошлом!  Вот  отчего
такая  грусть  звучит  в  ее  письме  к  Марте  Уильмот,  покинувшей
Е.Р.  Дашкову  в  1808  году:
 «Что  мне  сказать,  милое  мое  дитя,  чтобы  не  огорчить  вас?
Я  тоскую,  очень  тоскую;  слезы  текут  ручьем,  и  время  никак  не
может  помирить  меня  с  мыслью  о  вашем  отсутствии.  Я  стара¬
юсь  рассеять  себя:  построила  мост,  насажала  несколько  сот  де¬
ревьев  и  кустов  в  своем  саду;  но  все  это  только  на  минуту
развлекает  мои  мысли,  и  я  снова  начинаю  грустить...  И  как  все
переменилось  в  Троицком!  Театр  закрыт,  и  после  вас  не  было
ни  одного  представления;  фортепьяно  молчит,  и  даже  сенные
девушки  перестали  петь  песни.  Все  жалеют  о  вас  и  сочувству¬
 243

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ют  моему  унынию.  Но  к  чему  я  говорю  об  этом?  Вы  окруже¬
ны  родными,  которых  любите  и  которые  вас  обожают;  ваши
дни  исполнены  радостей...  Пусть  мне  одной  суждено  страдать!
Зная,  что  вы  счастливы,  я  не  хочу  жаловаться».
 Как  обычно,  в  начале  зимы  1810  года  Е.Р.  Дашкова  вернулась
из  Троицкого  в  свой  московский  дом.  Вернулась  уже  очень  боль¬
ной  и  слабой.  4  января  1810  года  ее  не  стало.
 Княгиню  отпевали  в  расположенной  напротив  ее  дома  церк¬
ви  Малого  Вознесения  на  Никитской,  а  тело,  согласно  завещанию,
отвезли  для  погребения  в  ее  любимое  Троицкое.
 Наиболее  полно  описал  кончину  княгини  ее  крепостной  Ве¬
недикт  Малашев  (Малашевич),  которого  княгиня  еще  мальчиком
привезла  из  своего  имения  Круглое  и  который  служил  в  ее  Тро¬
ицком  доме  музыкантом:
 «Она,  княгиня,  померла  1810-го  года  Генваря  Месяца  в  цар¬
ствующем  первопрестольном  Граде  Москве  —  сподобленная  удо-
стоения  Христианского  Исповедания  Грехов  и  причастия  Святых
Тайн  Христовых  и  исповедана  Игуменом  Ново-Иерусалимской
Лавры  Никона  Патриарха  Архимандритом  и  когда  предложено
ей  было  от  племянника  графа  П.Л.  Санти  и  племянницы  Анны
Петровны  (еще  девицы)  чтоб  причастица  от  Архимандрита,  то
она  и  пожелала  —  в  ту  минуту  послана  от  Сантия  Графа  эста¬
фет,  который  и  привез  чрез  10  часов  уже  ночью  часу  12-м  и  ис¬
поведал  I-е  число  Генваря  ж  и  она  прожила  еще  сутки  сконча¬
лась  тож  ввечеру.  Отьпение  было  по  понехиде  Литургии  Божией
в  Приходской  церкви  Малом  Вознесении,  что  на  Никитской
Улице.
 По  отъпении  Положен  Гроб  с  Телом  Покойной  в  футляр  за¬
смоленный  и  отправлен  для  предания  земле  в  имение  Ея  Покой¬
ницы  и...  войдя  в  храм  в  левой  стороне  востоке  Солнца.  Литур¬
гию  отпевал  протоиерей  Тарусы  Благочинный,  который  сказал
речь  [при  погребении  были  граф  Санти,  помещик  Жихарев  и
много  сторонних,  а  также  исправник  из  Тарусы.  —  В.  А.].
 Что  я  при  ней  покойнице  не  отходя  был  при  Гробе  во  всю
дорогу  из  Москвы  до  Троицкого  неотлучно».
 После  шести  недель  отслужена  была  панихида.  Санти  прика¬
зал  всем  переехать  в  московский  дом  на  Никитской  улице.
 244

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Свои  «Записки»  княгиня  Е.Р.  Дашкова  закончила  словами,
которые  раскрывают  ее  последние  размышления  об  истинных
ценностях  и  смысле  жизни:
 «В  заключение  я  поистине  могу  сказать,  что  сделала  все  добро,
какое  было  в  моей  власти,  и  никогда  никому  не  причинила  зла,  а
за  несправедливости,  интриги  и  клевету,  доставшиеся  мне,  отпла¬
тила  только  забвением  и  презрением.  С  чистым  сердцем  и  честны¬
ми  намерениями  я  перенесла  все  мучения,  от  которых  изнемогла
бы,  если  бы  совесть  моя  не  была  спокойна;  а  теперь  —  приближа¬
ющийся  конец  своей  жизни  я  встречаю  без  страха  и  тревоги».
 Изображения  княгини.  Самым  известным  и,  возможно,
единственным  сохранившимся  из  всех  прежде  существовавших
скульптурных  изображений  княгини  является  ее  фигура  у  под¬
ножия  памятника  Императрице  Екатерине  Великой  в  Санкт-
Петербурге.  Он  был  сооружен  скульпторами  М.А.  Чижовым  и
А.М.  Опекушиным  и  возведен  в  1873  году  перед  Александрин-
ским  театром.  Гордая  фигура  Императрицы  возвышается  на
пьедестале  с  фигурами  девяти  самых  выдающихся  государствен¬
ных  деятелей  ее  времени:  Суворова-Рымникского,  Румянцева-За-
дунайского,  Орлова-Чесменского,  Бецкого,  Потемкина-Тавричес-
кого,  Чичагова,  Безбородко,  Державина  и  под  правой  рукой  —
единственная  сподвижница-дама  —  княгиня  Дашкова  с  раскры¬
тою  книгою  в  руках.
 Как  писала  княгиня,  ее  «бронзовый  бюст  в  натуральную  вели¬
чину»  выполнил  в  Париже  скульптор  Ж.-А.  Гудон,  работавший
над  изображениями  великих  людей  эпохи  Просвещения.  Судьба
этого  бюста  остается  неизвестной.
 Княгиня  многократно  изображалась  и  на  холстах  художников
(см.  главу  «Пером  и  кистью»).
 Наследство  и  наследники.  Начав  жизнь  практически  си¬
ротой,  княгиня  Е.Р.  Дашкова  также  и  заканчивала  ее.  Три  по¬
следних  года  она  пребывала  в  полном  одиночестве,  пережив  сво¬
их  сестер,  любимого  брата,  сына  и  невестку.  У  нее  не  было
внуков,  и  она  была  последней,  кто  носил  в  России  фамилию
князей  Дашковых.  Уязвляющей  самолюбие  княгини  стала
мысль,  что,  прославив  собой  фамилию  князей  Дашковых,  она
унесет  ее  в  могилу.
 245

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Княгиня  решает  передать  фамилию  кому-нибудь  из  своих  пле¬
мянников  с  тем,  чтобы  тот  присоединил  ее  к  родовой  фамилии
Воронцовых.  Племянник  Михаил  Семенович  такое  предложение
не  принял.  Дело  решилось  лишь  с  согласия  двоюродного  племян¬
ника  Дашковой,  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова.  В  1807  году
по  Высочайшему  указу  Императора  Александра  I  этот  семнадца¬
тилетний  юноша  стал  первым  в  истории  графом  Воронцовым-Даш¬
ковым.
 В  завещании  княгини  было  указано  большое  количество  имен
родственников  и  близких  ей  людей.  Большую  часть  состояния
Екатерина  Романовна  передала  родному  племяннику  графу  Ми¬
хаилу  Семеновичу  Воронцову,  а  прочее  —  крестнику  и  двоюрод¬
ному  племяннику  Ивану  Илларионовичу  за  принятие  им  фами¬
лии  Воронцов-Дашков.
 Глава  11
 ДРУГИЕ  ПОТОМКИ  ГРАФА  РОМАНА
 Мария  Романовна  Бутурлина  (1738  —  после  1779)  и  ее  потомство.  —
Елизавета  Романовна  Полянская  (1739—1792)
 (фаворитка  Петра  III).  —  дворяне  Рам^овы
 На  фоне  знаменитых  государственных  деятелей  России  XVIII  сто¬
летия,  графов  Александра  и  Семена  Романовичей  Воронцовых  и
княгини  Екатерины  Романовны  Дашковой,  их  старшие  сестры
Мария  и  Елизавета  пребывают  как  бы  в  тени,  а  литературные  све¬
дения  о  них  чаще  всего  ограничиваются  только  датами  жизни  и
фамилиями  в  замужестве.  Между  тем  в  свое  время  эти  женщины
были  достаточно  известны,  а  их  потомки  не  забывали  своих  род¬
ственных  связей  с  Воронцовыми  и  Воронцовыми-Дашковыми.
 Мария  Романовна  Бутурлина.  Из  пятерых  детей  Романа
Ларионовича  Воронцова  и  его  супруги  Марфы  Ивановны  Сурми¬
ной  дочь  Мария  была  самой  старшей  (если  не  считать  первых
детей  этой  семьи,  Анну  и  Владимира,  которые  скончались  в  мла¬
денчестве).  Она  прожила  недолгую  жизнь,  а  в  ее  биографии  ос¬
тается  еще  немало  невыясненных  фактов.
 246

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Л1.Р.  Воронцова  родилась  1  марта  1738  года,  о  чем  свидетель¬
ствует  запись  в  метрической  книге  собора  Апостола  Андрея
Первозванного,  что  на  Васильевском  острове  Санкт-Петербур¬
га:  «У  фурьера  лейб-гвардии  Измайловского  полка  Романа  Ла¬
рионова  сына  Воронцова  дочь  Мария».  Не  исключено,  что  в  то
время  родители  Марии  проживали  неподалеку  от  собора.  Кре¬
стили  новорожденную  3  марта,  причем  восприемницей  стала
тогда  еще  Цесаревна  Елизавета  Петровна.  О  близких  отноше¬
ниях  между  цесаревной  и  матерью  Марии  Марфой  Сурминой
мы  уже  упоминали  ранее.
 М.И.  Сурмина  скончалась  в  1745  году  на  двадцать  седьмом
году  от  рождения.  Все  ее  дети  были  в  то  время  или  достаточно
малы,  или  вообще  младенцами.  Если  кто-то  из  них  и  сохранил
память  о  матери,  то,  скорее  всего,  это  была  старшая,  Мария:  ей
шел  уже  восьмой  год.
 Осиротев,  младшие  Романовичи  поначалу  попали  на  воспи¬
тание  к  своим  родственникам.  Мария  и  Елизавета  «находились
под  покровительством  Императрицы  и,  назначенные  фрейлина¬
ми  еще  в  детском  возрасте,  жили  при  дворе».
 Назначение  во  фрейлины  было  естественным  для  сестер  Во¬
ронцовых  не  только  из-за  уважения  личных  заслуг  их  матери
перед  Императрицей,  но  и  по  положению  отца.  В  1745  году
Роман  Ларионович  участвовал  в  торжестве  бракосочетания  на¬
следника  Великого  князя  Петра  Федоровича,  будущего  Импера¬
тора  Петра  III,  и  принцессы  Софьи-Фредерики-Августы  Ангальт-
Цербстской,  в  православии  Екатерины  Алексеевны,  будущей
Императрицы  Екатерины  II  Великой,  а  год  спустя  получил  вы¬
сокое  придворное  звание  камергера.
 Обычным  преимуществом  фрейлин  была  возможность  соста¬
вить  блестящую  партию.  Мария  Воронцова  была  назначена  фрей¬
линой  к  самой  Елизавете  Петровне  и  «обещала  быть  хорошень¬
кой».  Наверняка  не  без  участия  Императрицы  ее  крестница  и
дочь  подруги  была  выдана  замуж  за  Петра  Александровича  Бутур¬
лина  (1734—1787),  представителя  одного  из  древнейших  дво¬
рянских  родов  России,  будущего  графа  и  тайного  советника.  Ели¬
завета  Петровна  была  благосклонна  к  его  отцу  Александру
Борисовичу  Бутурлину  (1694—1767),  дослужившемуся  до  гене¬
 247

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 рал-фельдмаршальского  чина  и  должности  главнокомандующего
в  Москве.  Она  же  возвела  А.  Б.  Бутурлина  и  в  графское  достоин¬
ство  в  1760  году.  Свекровью  Марии  Романовны  стала  Екатерина
Борисовна  (1702—1772),  урожденная  княжна  Куракина,  вторая
супруга  графа  А.Б.  Бутурлина.
 Венчание  Марии  Воронцовой  и  Петра  Бутурлина  состоялось  в
воскресенье,  18  февраля  1758  года,  к  концу  Масленой  недели,  за
несколько  дней  до  того,  как  невесте  исполнилось  двадцать  лет.
В  тот  же  день  в  Петербурге  венчались  племянница  графов  Разу¬
мовских  Марина  Осиповна  Закревская  с  Львом  Александровичем
Нарышкиным  и  двоюродная  сестра  Марии,  Анна  Михайловна  Во¬
ронцова  (дочь  канцлера),  с  бароном  Александром  Сергеевичем
Строгановым.  Впрочем,  говорили,  что  Лев  Нарышкин  был  влюб¬
лен  в  Марию  Воронцову  и  что  его  женитьба  на  Закревской  была
устроена  по  настоянию  Великой  княгини  Екатерины  Алексеевны.
По  замечанию  внука  Марии  Романовны  графа  М.Д.  Бутурлина,
она  не  была  счастлива  с  мужем.
 Известно,  что  семья  Бутурлиных  имела  свои  дома  в  Москве  (на
Солянке)  и  в  Петербурге,  где  бывали  многие  из  их  знакомых.
 Большинство  источников  не  упоминают  о  годе  кончины  Ма¬
рии  Романовны.  По  сообщению  А.Н.  Саввиной  (Воронцовское
общество)  Мария  Романовна  скончалась  в  1779  году,  то  есть  бу¬
дучи  всего  сорока  одного  года  от  роду.  Как  и  мать,  она  была  по¬
гребена  на  Лазаревском  кладбище  Александро-Невской  лавры,  где
впоследствии  упокоились  и  многие  другие  Воронцовы.  Ее  супруг,
граф  Петр  Александрович,  ненамного  пережил  жену  и  преставил¬
ся  10  июня  1787  года  в  возрасте  53  лет  (погребен  в  Новоспас¬
ском  монастыре).  Продолжателями  этой  графской  ветви  рода
Бутурлиных  стали  дочь  Елизавета  и  сын  Дмитрий.
 Елизавета  Петровна  Бутурлина  родилась  в  1759  году  и  счи¬
талась  богатой  невестой.  По  духовному  завещанию  ее  родной
тетки  Е.Р.  Дашковой  Елизавете  после  смерти  княгини  полага¬
лось  наследство  в  две  тысячи  рублей.  Кроме  того,  из  наследства
отца  ей  досталось  около  трех  тысяч  душ  крепостных  крестьян.
 С  молодости  девица  Бутурлина  отличалась  необычным  поведе¬
нием,  и  об  этом  сохранились  интересные  воспоминания  совре¬
менников.  «Урожденная  Бутурлина,  она  рано  была  взята  во  дво¬
 248

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 рец  фрейлиной  и  скоро  оказалась  замешанной  в  придворные
интриги».  Елизавета  и  ее  подруга  фон-Эльпт  стали  причиной
скандалов,  поскольку  рисовали  многочисленные  карикатуры  и
сочиняли  памфлеты  на  близких  к  Императрице  придворных  и
даже  на  самого  Г.А.  Потемкина.  Дело  кончилось  тем,  что  обе
«были  «по-домашнему»  наказаны  прямо  во  дворце».
 В  1784  году  фрейлина  Елизавета  Бутурлина  была  выдана  замуж
за  Адриана  Ивановича  Дивова,  бывшего  корнета  Конной  гвардии,
участника  похода  на  Петергоф  28  июня  1762  года,  героя  Чесмен¬
ского  сражения.  Адриан  Иванович  был  на  тринадцать  лет  стар¬
ше  своей  супруги.
 Выйдя  замуж,  Дивова  держала  в  Петербурге  салон,  где  охот¬
но  принимали  бежавших  из  Франции  во  время  революции  ари¬
стократов.  За  домом  Дивовых  в  1790-е  годы  утвердилось  про¬
звище  «petit  Coblence»  («малый  Кобленц»).  (Кобленц  —
городок  на  западе  Германии,  где  в  1792  году  собирались  фран¬
цузские  эмигранты.  —  В.  А.).  При  Павле  сенатор  Адриан  Ива¬
нович  Дивов  избежал  общей  тогда  участи  попасть  под  случай¬
ную  вспышку  императорского  гнева.  От  ссылки  его  спасло
родственное  заступничество  генерал-прокурора  князя  А.Б.  Кура¬
кина.  Но  испуг  был  так  велик,  что  он  решил,  не  испытывая
судьбу,  держаться  подальше  от  Петербурга  и,  ссылаясь  на  бо¬
лезнь  жены,  получил  редчайшее  в  то  время  разрешение  Павла
отправиться  за  границу  (11  марта  1798  года).
 По  мере  изменения  политической  ситуации  Дивовы  из  Гер¬
мании  перебрались  в  Париж  и  осели  там  на  несколько  лет.  Они
сохранили  старые  отношения  с  вернувшимися  во  Францию  эмиг¬
рантами,  которых  привечали  в  России,  и  завязали  новые  связи.
Елизавета  Петровна  стала  своим  человеком  в  салоне  Жозефины
Богарне,  к  тому  времени  жены  первого  консула».
 Экстравагантный  образ  жизни  и  поступки  Е.П.  Дивовой  вы¬
зывали  жадное  любопытство  современников.  «Светская  женщи¬
на  без  серьезного  направления»,  она  умела  до  смешного  извра¬
тить  модные  французские  привычки  того  времени.  Например,
супруги  Дивовы  могли  принять  утренних  посетителей,  что  назы¬
вается  «неглиже  с  отвагой»,  в  ночных  чепцах  и  еще  находясь  в
семейной  постели.
 249

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 К  концу  жизни  А.И.  Дивов  имел  чин  тайного  советника.  Анг¬
личанка  Марта  Уильмот  во  время  своего  пребывания  в  Петербур¬
ге  обедала  у  Дивовых,  как  родственников  княгини  Е.Р.  Дашковой.
 Е.П.  Дивова  скончалась  8  мая  1813  года  и  была  погребена  в
Благовещенской  церкви  села  Соколова  Московского  уезда.  Ровно
через  год  скончался  и  ее  супруг.  Эпитафия  на  его  памятнике  гла¬
сила:  «Печальное  семейство  возлюбленному  мужу.  Здесь  погребе¬
но  тело  тайного  советника,  действительного  камергера  Адриана
Ивановича  Дивова,  скончавшегося  7  мая  1814  г.,  от  рождения
своего  67  лет».
 Тело  покойного  было  погребено  в  той  же  церкви  рядом  с  суп¬
ругой.  Вместе  с  ними,  «в  теплом  приделе,  им  устроенном,  меж¬
ду  северной  дверью  и  клиросом»  впоследствии  погребли  и  их
сына  Петра  Адриановича  Дивова.  Последний  вместе  с  князем
Павлом  Михайловичем  Дашковым  были  единственными  из  род¬
ственников,  присутствовавшими  на  похоронах  графа  Александра
Романовича  Воронцова  в  Андреевском  6  декабря  1805  года.
 Кроме  упомянутого  Петра,  потомство  Елизаветы  Петровны  и
Адриана  Ивановича  Дивовых  продолжилось  еще  в  двух  сыновь¬
ях  —  Александре  и  Николае.
 Сын  М.Р.  Бутурлиной,  граф  Дмитрий  Петрович  Бутурлин  ос¬
тавил  о  себе  гораздо  большую  память,  нежели  его  сестра.
 Он  родился  14  декабря  1763  года  и  при  его  крещении  вос¬
приемница,  Императрица  Екатерина,  пожаловала  младенцу  зва¬
ние  сержанта  гвардии.  Дмитрий  относительно  рано  лишился
матери.  Какое-то  время  он  жил  вместе  с  отцом  в  Мадриде,  по¬
скольку  последний  был  назначен  туда  посланником  от  России.
Впоследствии  мальчик  воспитывался  под  руководством  дяди,  гра¬
фа  Александра  Романовича,  и,  надо  полагать,  был  обязан  ему
своими  лучшими  качествами.
 По  окончании  Петербургского  сухопутного  шляхетного  корпу¬
са  граф  Дмитрий  Бутурлин  был  определен  адъютантом  к  князю
Г.А.  Потемкину  и  мог  бы  сделать  блестящую  военную  карьеру.
Вместо  этого  он  переходит  на  службу  в  Коллегию  иностранных
дел,  а  затем  и  вовсе  выходит  в  отставку.  Из  отцовского  наследия
ему  досталось  2500  душ  крепостных  в  бутурлинских  владениях  по
Костромской  губернии.
 250

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  1793  году,  уже  тридцати  лет  от  роду,  граф  Д.П.  Бутурлин
женится  на  своей  троюродной  сестре  графине  Анне  Артемьевне
Воронцовой  (1777—1854).  По  некоторым  сведениям,  Анна  Ар¬
темьевна  была  подругой  Надежды  Осиповны  Ганнибал,  матери
A.C.  Пушкина.  Не  случайно  ее  отец,  граф  Артемий  Иванович
Воронцов,  был  крестным  отцом  поэта.
 Молодожены  поселились  в  Москве,  где  у  Бутурлиных  был  дом
в  Немецкой  слободе.  Здесь  Дмитрий  Петрович  отдался  своим
главным  увлечениям  —  садоводству  и  собиранию  книг.  Ботани¬
ческий  сад  графа  Д.П.  Бутурлина  славился  в  Москве  так  же,  как
сад  графа  А.К.  Разумовского  в  Горенках.
 Что  касается  библиотеки,  то  в  ней  в  конце  концов  собралось
около  тридцати  тысяч  томов  общей  стоимостью  в  один  миллион
рублей.  Современники  полагали,  что  граф  Д.П.  Бутурлин  собрал
все:  издания  первых  типографий  и  множество  рукописей.  В  его
архиве  хранились  многие  документы  (или  их  копии)  из  фамиль¬
ного  архива  Воронцовых.  В  1812  году  при  пожаре  Москвы  биб¬
лиотека  графа  Д.П.  Бутурлина  сгорела  дотла.
 Еще  задолго  до  этого  события  граф  Бутурлин  был  назначен  чрез¬
вычайным  посланником  при  Папском  дворе,  но  неожиданно  дип¬
ломатические  отношения  между  Россией  и  Ватиканом  прервались,
и  его  отъезд  не  состоялся.  Впоследствии  Дмитрий  Петрович  испол¬
нял  должность  директора  Эрмитажа,  а  в  1817  году  из-за  болезни
уехал  в  Италию  и,  поселившись  во  Флоренции,  начал  собирать  но¬
вую  библиотеку.  Он  скончался  во  Флоренции  7  декабря  1829  года
в  возрасте  66  лет  в  чине  тайного  советника.
 Опись  московской  библиотеки  графа  Д.П.  Бутурлина  дваж¬
ды  издавалась,  а  вторую  библиотеку  его  мследники  продали  с
торгов  в  Париже.  В  1828  году  в  Париже  было  издано  несколь¬
ко  экземпляров  книги  Д.П.  Бутурлина  «Des  Grecs  et  des  Turcs
et  de  l’esprit  public  Européen»  («Греки  и  турки  и  европейский
народный  дух»).
 Младший  сын  графа  Бутурлина,  граф  Михаил  Дмитриевичу
родился  в  1807  году  и  поначалу  жил  с  отцом  во  Флоренции.
В  1824  году  он  переехал  в  Одессу,  где  поступил  на  службу  к
двоюродному  брату  отца,  графу  Михаилу  Семеновичу  Воронцо¬
ву,  занимавшему  в  то  время  должность  новороссийского  гене¬
 251

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 рал-губернатора.  Он  был  знаком  с  A.C.  Пушкиным,  и  тот  спи¬
сал  с  него  некоторые  черты  своего  Онегина.  После  службы  у  Во¬
ронцова  Михаил  Дмитриевич  вновь  жил  во  Флоренции;  затем
служил  в  Павлоградском  гусарском  полку,  участвовал  в  войне  с
Турцией  в  1828  —1829  годах.
 В  1832  году  граф  М.Д.  Бутурлин  вышел  в  отставку  штаб-рот¬
мистром  и  вскоре  женился  на  Екатерине  Ивановне  Нарышки¬
ной  (род.  20  июня  1816  года).  Конец  жизни  граф  провел
проживая  в  Калужской  губернии,  в  имении  своей  супруги  под  Та¬
русой.
 Обладая  даром  писателя,  М.Д.  Бутурлин  описывал  московское
общество  первой  половины  XIX  столетия.  Среди  его  книг  выделя¬
ются  «Записки  графа  М.Д.  Бутурлина»  и  воспоминания  об  отце  —
«Очерки  жизни  Д.П.  Бутурлина».
 Кроме  сына  Михаила,  граф  Дмитрий  Петрович  Бутурлин  имел
дочерей,  вышедших  замуж  за  итальянских  аристократов:  Елену
(замужем  за  ломбардским  князем  Видонья-Сореджиано),  Елиза¬
вету  (за  пьемонтским  маркизом  Соммарива)  и  Марию  (за  фло¬
рентийским  графом  Диньи),  а  также  сыновей  Бориса,  Павла,
Александра  и  Петра.  Последний  из  них,  граф  Петр  Дмитриевич
Бутурлин  (1794—1853)  был  женат  на  Авроре  Осиповне  Поня-
товской  и  имел  сына  графа  Петра  Петровича  Бутурлина  и  даль¬
нейшее  продолжение  графской  линии  рода.
 Елизавета  Романовна  Полянская  (фаворитка  Петра  III).
Средняя  из  сестер  Воронцовых,  Елизавета,  вошла  в  историю  бла¬
годаря  тому  особенному  положению,  которое  она  занимала  при
дворе  в  конце  1750-х  —  начале  1760-х  годов.
 Она  родилась  13  августа  1739  года,  по-видимому,  в  Петер¬
бурге  и  вместе  с  сестрой  Марией  после  смерти  их  матери  по¬
пала  ко  двору.  По  духовной  своей  бабушки,  Федосьи  Ивановны
Сурминой,  Елизавета  (как  и  ее  младшая  сестра  Екатерина)  бла¬
гословлялась  образом  Казанской  иконы  Богородицы;  кроме  того,
ей  полагался  «стакан  большой  позолоченный,  три  стакана  вы¬
золоченных  и  чепчик  вязаный».
 Оказавшись  при  дворе,  Елизавета  Воронцова  была  определена
во  фрейлины  к  Великой  княгине,  будущей  Императрице  Екате¬
рине  II,  которая  оставила  много  воспоминаний  о  своей  соперни¬
 252

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 це  (по  этой  причине,  надо  полагать,  не  вполне  объективных):
«...младшая,  Елизавета,  имела  всего  одиннадцать  лет;  это  была
очень  некрасивая  девушка,  с  оливковым  цветом  лица  и  неопрят¬
ная  до  крайности.  Они  обе  (сестры  Мария  и  Елизавета.  —  В.  А.)
начали  в  Петербурге  с  того,  что  схватили  при  дворе  оспу,  и  млад¬
шая  стала  еще  некрасивее,  потому  что  черты  ее  совершенно  обе¬
зобразились  и  все  лицо  покрылось  не  оспинами,  а  рубцами».  Хотя
других  сведений  о  внешности  Елизаветы  Воронцовой  в  тот  пери¬
од  мы  не  имеем  и  оспа  вряд  ли  была  выдумана  Императрицей,
все-таки  трудно  предположить,  чтобы  Великий  князь  влюбился  в
действительно  безобразную  девицу.
 То,  что  будущий  Император  Петр  III  был  очень  неравнодушен
к  Воронцовой,  хорошо  знала  его  супруга,  называвшая  Елизавету
«любимой  султаншей»  Его  Императорского  Высочества:
 «...Великий  князь,  скучая  по  вечерам  без  моих  фрейлин,  за  ко¬
торыми  он  ухаживал  <...>  Тогда  он  ухаживал  как  раз  за  самой
некрасивой:  это  была  графиня  Елизавета  Воронцова  (в  то  вре¬
мя  Роман  Воронцов,  а  следовательно,  и  его  дети  еще  не  имели
графского  титула.  —  В.  А.)  <...>  Великий  князь  был  почти  все¬
гда  очень  сердит  на  меня,  и  я  не  знала  этому  другой  причины,
кроме  той,  что  я  не  ласково  принимала  <...>  графиню  Елисаве-
ту  Воронцову...  Я  прошла  через  переднюю,  где  нашла  Его  Импе¬
раторское  Высочество,  усевшегося  в  уголке  с  графиней  Елисаве-
той  Воронцовой  и  занятого  игрою  в  карты  с  ней.  Он  встал,  и
она  также,  когда  меня  увидел,  чего  он  обыкновенно  никогда  не
делал;  на  эту  церемонию  я  ответила  очень  глубоким  реверан¬
сом  и  прошла  своею  дорогой.  <...>  Даже  когда  я  сказалась  боль¬
ной  с  опасностью  жизни,  он  не  пришел  ко  мне  и  не  прислал
спросить,  как  я  себя  чувствую.  Я  после  того  узнала,  что  в  этот
самый  день  он  обещал  Елисавете  Воронг^овой  жениться  на  ней,
если  я  умру,  и  что  оба  очень  радовались  моему  состоянию».
 После  случившегося  Екатерина,  по  ее  словам,  бросилась  на
колени  перед  Императрицей  Елизаветой  Петровной  и  стала  со
слезами  просить  отпустить  ее  обратно  домой,  к  родным.  По¬
следовал  неприятный  разговор  в  присутствии  братьев  Шуваловых
и  Великого  князя,  который  «проявил  во  время  этого  разговора
много  желчи,  неприязни  и  даже  раздражения  против  меня;  он
 253

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 старался,  как  только  мог,  раздражить  Императрицу  против
меня;  но  так  как  он  принялся  за  это  глупо  и  проявил  больше
горячности,  нежели  справедливости,  то  он  не  достиг  своей  цели,
и  ум  и  проницательность  Императрицы  стали  на  мою  сторону».
 Великая  княгиня  ожидала  вторичного  разговора,  зная,  что  суп¬
руг  «ждет  с  нетерпением  моей  отсылки  и  что  он  наверное  рас¬
считывает  жениться  вторым  браком  на  Елисавете  Воронцовой,
она  приходила  уже  в  его  покои  и  разыгрывала  хозяйку».  В  кон¬
це  концов  ситуация  завершилась  «примирением»,  в  котором  роль
парламентера  со  стороны  Императрицы  сыграл  дядя  Елизаветы,
вице-канцлер  граф  Михаил  Ларионович  Воронцов.  Он  провел  у
Великой  княгини  больше  часа  и  уверил  ее,  что  ни  о  какой  отсыл¬
ке  и  речи  быть  не  должно.
 Новое  обострение  началось  со  смертью  Елизаветы  Петровны,
случившейся  на  Рождество  Христово  1761  года.  На  третий  день
после  ее  кончины  новый  Император  Петр  III  перешел  в  покои
Александра  Шувалова,  «а  Елисавета  Воронцова  в  его  покои  пе¬
реехала».  Однако  еще  до  похорон  между  Императором  и  Ели¬
заветой  Воронцовой  по  какой-то  причине  возникла  ссора,  тотчас
после  которой  фаворитка  Петра  слегла  в  постель.
 Умолив  Екатерину  навестить  ее,  Елизавета  «целовала,  жала  и
омывала  слезами»  ее  руки  и  упрашивала  ее  отпустить  к  отцу
жить,  что  она  более  не  хочет  во  дворце  оставаться».  Погодя,  уже
одевшись  и  ожидая  карету,  Елизавета  собралась  прощаться,  но
«тогда  сам  Император  к  ней  пошел  и,  побыв  у  нее,  возвратил¬
ся  в  свои  покои;  она  ко  мне  написала  цыдулку,  что  она  ко  мне
не  будет,  понеже  ей  приказано  остаться  во  дворце.  Я  легла
спать,  а  на  другой  день  ввечеру  Петр  III,  с  Мельгуновым  и
Львом  Нарышкиным,  пришед  ко  мне,  бранили  и  ругали  всячес¬
ки  Елисавету  Воронцову,  и  видно  было,  что  им  хотелось,  дабы
я  пристала  к  их  речам;  но  я  молча  слушала;  Император  же  тут
рассказывал,  как  она  не  хотела  надеть  мой  портрет,  когда  он
ее  пожаловал  камер-фрейлиною,  и  хотела  надеть  его  портрет.
Он  думал,  что  за  то  осержусь,  но  когда  он  увидел,  что  я  тому
смеюсь  и  ни  мало  не  сержусь,  тогда  вышел  вон  из  комнаты.
Тогда  Мельгунов  и  Лев  Нарышкин  мне  пеняли,  что,  имев  та¬
кую  хорошую  оказию  выгнать  ее  из  дома,  я  не  воспользовалась
 254

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ■ 	■ 	■ 	■ 	Г'У’т»
 тем.  Я  им  отвечала:  «а  я  вам  дивлюсь,  что  вы  сами  не  успели  в
своем  желании  вчерась».
 Подводя  итог  этой  дворцовой  интриге,  следует  упомянуть  о
письме  Екатерины  Понятовскому,  которое  было  написано  2  ав¬
густа  1762  года  и  в  котором  о  Петре  III  сказано:  «Он  хотел  пе¬
ременить  веру,  жениться  на  Лисавете  Воронцовой,  а  меня  за¬
ключить  в  тюрьму».
 Кроме  первостепенного  придворного  звания  камер-фрейли¬
ны,  Петр  III  пожаловал  Елизавету  Воронцову  еще  и  орденом
Святой  Великомученицы  Екатерины.  Награждение  случилось
9  июня  1762  года  по  случаю  заключения  мира  с  Пруссией.  Ели¬
завета  получила  высшую  степень  ордена  и  стала  кавалерствен-
ной  дамой  Большого  креста.  Согласно  статуту  ордена  Большой
екатерининский  крест  кроме  особ  царской  крови  могли  иметь
одновременно  лишь  12  русских  дам  из  ближайшего  окружения
Императрицы.
 С  восшествием  на  престол  Екатерины  положение  Ел.Р.  Ворон¬
цовой  переменилось  на  совершенно  противоположное.  Она  была
лишена  ордена,  звания  камер-фрейлины  и  выслана  в  подмосков¬
ную  деревню  своего  отца.
 Перед  отъездом  сестры  из  столицы  княгиня  Дашкова  была  у
нее  и  уверила  Елизавету,  что  Императрица  готова  ей  покровитель¬
ствовать  и  требует  только,  чтобы  бывшая  фаворитка  не  присут¬
ствовала  на  коронационных  торжествах  в  Москве.  Действительно,
как  только  двор  покинул  Москву  после  коронации,  Ел.  Р.  Ворон¬
цова  переселилась  в  Первопрестольную  и  прожила  там  более  двух
лет,  до  самого  замужества.
 Елизавета  Воронцова  вышла  замуж  последней  из  дочерей  Рома¬
на  Воронцова  в  возрасте  двадцати  трех  с  половиной  лет  16  февра¬
ля  1765  года.  Ее  муж  —  Александр  Иванович  Полянский  (1721  —
1818),  впоследствии  бригадир,  статский  советник,  происходил  из
дворян  Пензенской  губернии.  В  тот  день  тетка  Елизаветы,  графи¬
ня  А.  К.  Воронцова,  жена  Михаила  Аарионовича,  писала  своей  до¬
чери  Анне:  «Сегодня  Полянскова  свадьба,  и  нам  приказано  быть  в
роброндах».
 Спустя  два  года,  в  1767  году  появилось  духовное  завещание
Р.И.  Воронцова.  Согласно  воле  отца,  ни  Марии,  ни  Екатерине  не
 255

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 причиталось  ничего,  как  выданным  замуж,  но  зато  также  замуж¬
ней  Елизавете  полагались  10  тысяч  рублей  «как  давно  обещан¬
ные».  Этот  факт  кажется  необычным,  поскольку,  если  верить
«Запискам»  Е.Р.  Дашковой,  «отец  никогда  не  испытывал  к  ней
(Елизавете.  —  В.  А.)  особой  нежности».
 Супруги  поселились  в  Петербурге,  где  у  А.И.  Полянского  был
дом  и  имение  в  пригороде  (возможно,  в  Стрельне).  Со  временем
улучшились  и  отношения  с  Императрицей:  Екатерина  II  была  вос¬
приемницей  у  купели  единственного  сына  своей  былой  соперни¬
цы  Александра,  а  ее  дочь  Анну  назначила  фрейлиной.
 Известно,  что  Елизавета  Романовна  не  была  лишена  родствен¬
ных  чувств  и  в  течение  всей  жизни  поддерживала  самые  близкие
отношения  со  своими  братьями  и  сестрами.  Одним  из  примеров
тому  может  служить  переписка  Е.Р.  Полянской  с  графом  Семеном
Романовичем  Воронцовым.  В  письме  С.Р.  Воронцову  и  его  супруге
графине  Екатерине  Алексеевне  от  19  марта  1784  года  она  писала:
«Поздравляю  тебя,  друг  мой,  что  ты  покидаешь  свою  скучную  Ве¬
нецию.  Мне  сказали,  что  ты  назначен  в  Англию.  <...>  Княгиня
Дашкова  просила  меня,  чтобы  я  сделала  комплименты  вам  обоим,
когда  буду  писать  вам...  Вы  ничего  не  пишите  о  Мишеньке,  гово¬
рит  ли  он?  Я  ему  вышила  кошелек...  Прощайте,  мои  дорогие,
мысленно  обнимаю  вас  и  моего  дорогого  Мишеньку  и  маленькую
Катю,  которую  я  люблю  ото  всего  сердца,  хотя  еще  ее  и  не  виде¬
ла»  (речь  идет  о  Михаиле  Семеновиче  Воронцове  и  его  сестре  Ека¬
терине.  Перевод  с  французского  мой.  —  В.  А.).  Свои  французские
письма  Елизавета  Романовна  подписывала  «E.  de  Polansky».
 Е.Р.  Полянская  скончалась  на  пятьдесят  третьем  году  от  рож¬
дения  2  февраля  1792  года.  Погребение  состоялось  на  Лазарев¬
ском  кладбище  Александро-Невской  лавры.  Сохранившийся  до
сего  времени  памятник  имеет  вид  траурной  урны  со  спадающей
лентой.  На  южной  стороне  постамента,  в  обрамленном  ветвями
кругу  высечена  надпись:  «Елизавета  Романовна  Полянская  рож¬
денная  графиня  Воронцова  скончавшаяся  1792-го  года  2  февраля
от  рождения  была  49  лет»  (последняя  цифра  ошибочна.  —  В.А.).
Неподалеку  на  том  же  кладбище  захоронены  ее  супруг  (скончал¬
ся  28  ноября  1818  года),  сын  Александр  Александрович  и  сноха
Елизавета  Ивановна,  урожденная  Рибопьер.
 256

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 	 --  -  ---  -
 Дочь  Анна  Александровна  Полянская  была  первым  ребенком
Елизаветы  Романовны.  (Даты  рождения  и  кончины  автору  не¬
известны.)  Она  часто  проживала  в  Троицком  у  своей  тетки,
княгини  Дашковой,  и,  по  словам  К.  Уильмот,  была  «сама  доб¬
рота»  и  «чудесная  женщина».  A.A.  Полянская  указывалась  в
духовном  завещании  княгини,  по  которому  ей  полагалось  три
тысячи  рублей.
 В  1782  году  Анна  была  пожалована  во  фрейлины,  а  затем  ста¬
ла  супругой  голландского  посланника  барона  д’Огье  (вследствие
неверного  чтения  эту  фамилию  иногда  пишут  как  д’Огер  или
Гогер).  Та  же  К.  Уильмот  писала,  что  барон  д’Огье  был  челове¬
ком  высокого  роста,  с  крупными,  но  приятными  чертами  лица,
имеющего  отпечаток  ума;  барон  обладал  чувством  собственного
достоинства,  а  прямота  уживалась  в  нем  с  добродушием:  «он
был  джентльмен  в  полном  смысле  этого  слова».  Дом  д’Огье  сто¬
ял  на  берегу  Невы  и  был  весьма  красив.
 Насколько  известно,  в  этом  семействе  рождались  только  де¬
вочки.
 Сын  Елизаветы  Романовны,  Александр  Александрович  Полян¬
ский  родился  через  девять  лет  после  брака,  2  мая  1774  года
(дата  рождения  и  смерти  A.A.  Полянского  даны  по  надписи  на
его  надгробии.  —  В.  А.).  С  шести  лет  он  был  записан  в  лейб-
гвардии  Преображенский  полк,  в  1796  году  имел  звание  рот¬
мистра,  а  20  марта  1798  года  вышел  в  отставку.  В  1802  году
A.A.  Полянский  был  пожалован  в  действительные  камергеры,  с
сентября  1812  года  занимал  должность  председателя  Уголовно¬
го  суда  в  Петербурге.  Незадолго  до  конца  своей  жизни  Полян¬
ский  был  назначен  сенатором  и  произведен  в  тайные  советники.
 По  отзывам  современников,  Александр  Александрович  был
человеком  доброй  души,  большим  любителем  театра.  В  старо¬
сти  он  почти  ежедневно  бывал  на  представлениях  и,  забываясь,
громко  обсуждал  увиденное  прямо  в  зале.
 A.A.  Полянский  был  женат  на  Елизавете  Ивановне  Рибопьер
(13.05.1781  —  18.10.1847),  дочери  бригадира  Ивана  Степано¬
вича  Рибопьера  (1740—1790),  убитого  под  Измаилом.  По  линии
матери,  Агриппины  Александровны  Бибиковой  (1755—1812),
Е.И.  Рибопьер  находилась  в  близком  родстве  с  женой  фельдмар-
 9 	В.  Алексеев  ♦  Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 257

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 шала  М.И.  Голенищева-Кутузова,  Екатериной  Ильиничной  Биби¬
ковой  (1754—1824).  Вступив  в  замужество,  невестка  Елизаветы
Романовны  стала  еще  одной  Елизаветой  Полянской.
 Дом  Полянских  был  хорошо  известен  в  Петербурге,  именно
сюда  приехала  в  1803  году  англичанка  Марта  Уильмот,  одна  из
подруг  княгини  Е.Р.  Дашковой.  Племянник  и  племянница  кня¬
гини  ввели  англичанку  в  петербургский  свет.  По  воспоминани¬
ям  М.  Уильмот,  A.A.  Полянский  имел  для  выезда  восьмерку  ло¬
шадей.
 Сенатор  A.A.  Полянский  скончался  в  один  год  со  своим  от¬
цом,  28  марта  1818  года,  и  был  погребен  на  Лазаревском  клад¬
бище  Петербурга,  там  же,  где  погребли  его  родителей  и
впоследствии  супругу.  Их  надгробия  сохранились  до  наших
дней.  Насколько  известно  автору,  потомство  сына  Е.Р.  Полянс¬
кой  также  продолжилось  лишь  в  дочерях,  и  на  них  эта  фами¬
лия  пресеклась.
 Дворяне  Ранцовы.  Спустя  некоторое  время  после  кончины
супруги  Роман  Ларионович  Воронцов  вступил  в  неофициальный
брак  с  некоей  Елизаветой  Денисовной  Брокет  (ее  происхожде¬
ние  до  сих  пор  остается  невыясненным),  от  которой  имел  двух
дочерей  и  двоих  сыновей  —  Александра  и  Ивана.  Эти  незаконно¬
рожденные  дети  графа  получили  фамилию  Ронцовых,  подобно
тому  как  незаконнорожденный  сын  у  князя  Трубецкого  получил
фамилию  Бецкой,  у  Голицына  —  Лицын,  а  Репнина  —  Пнин.
По-видимому,  из-за  отсутствия  жестких  правил  правописания
фамилия  побочных  детей  Романа  Ларионовича  писалась  в  бума¬
гах  и  как  «Ронцовы»  и  как  «Ранцовы».  Хотя  первое  написание,
безусловно,  вернее,  но  второе  со  временем  стало  преобладать  и
поэтому  принято  и  в  настоящей  книге.
 Во  втором  пункте  своего  духовного  завещания,  обращаясь  к
своим  сыновьям,  граф  P.A.  Воронцов  писал  следующее:
 «Детей  моих,  рожденных  от  Елизаветы  Денисьевой  дочери
Брокет  сыновей  Ивана  и  Александра,  дочерей  Марию  и  Анну,  кои
тем  не  менее  соединены  с  вами  священным  союзом  братства,
вручаю  к  вашему  попечению  и  призрению,  прося,  моля,  заклиная
вас  обоих  равно  в  сем,  что  есть  свято,  в  рассуждении  их  засту¬
пить  мое  место  и  быть  им  приемными  отцами,  а  особливо
 258

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 приложить  всевозможное  старание  о  воспитании  их  приличным
каждому  полу  образом,  а  потом  по  пристроению  к  местам».
 Действительно,  после  смерти  законной  супруги  Роман  Ларио¬
нович,  прижив  с  Елизаветой  Денисовной  Брокет  четверых  детей,
видимо,  чувствовал  некоторую  вину  перед  своими  внебрачными
детьми,  обладавшими  меньшими  правами  по  сравнению  с  закон¬
ными,  и  испытывал  к  ним  гораздо  большую  нежность,  чем  к  уже
взрослым  детям  от  Сурминой.
 Александр  Романович  Ранцов  (его  называли  Александром  Ро-
мановичем-младшим)  дослужился  до  бригадира  и  наследовал
некоторые  вотчины  своего  отца,  в  том  числе  имение  Старые
Медуши  Копорского  уезда  Петербургской  губернии,  где  Алек¬
сандр  Романович  возвел  каменный  храм  и  где  он  был  погребен.
Кроме  того,  ему  по  наследству  отошли  отцовское  село  Авдотьи-
но  с  деревнями  в  Суздальском  уезде,  село  Митино  и  сельцо  Пер-
хурово  во  Владимирском  уезде  и  деревня  Муравьевка  в  Ковров-
ском  уезде.  От  брака  с  Надеждой  Степановной  Шепелевой  он
имел  сыновей  Льва  и  Александра  и  дочерей.  Их  дети  были  по¬
мещиками  Тверской  губернии.  Сын  Александр  Александрович
(внук  владимирского  наместника)  скончался  в  1845  году  и  вме¬
сте  со  своей  супругой  И.Н.  Головиной  был  погребен  в  селе  Ко¬
жине  Кашинского  уезда  Тверской  губернии.
 Младший  из  сыновей,  Иван  Романович,  родился  в  1756  году,
обучался  в  пансионе  при  Московском  университете  и  уже  в  дет¬
стве  показал  склонность  к  наукам  и  прилежность.  Затем  он  обу¬
чался  в  Голландии,  где  его  сводный  брат  Александр  Романович
служил  русским  посланником.  По  возвращении  из-за  границы
молодой  Ранцов  поступает  на  военную  службу,  участвует  в  рус¬
ско-турецкой  войне,  ездит  в  качестве  адъютанта  с  генерал-анше¬
фом  князем  Н.В.  Репниным  в  Царьград.
 Неизвестно,  на  каком  основании,  но  Иван  Романович  был  вклю¬
чен  М.Н.  Лонгиновым  в  перечень  фаворитов  Екатерины  II  и  этим
приобрел  дополнительную  известность.
 В  1780  году  И.Р.  Ранцов  пребывал  в  Англии,  и  это  его  путе¬
шествие  имело  далеко  идущие  последствия.  Едва  прожив  в  этой
стране  два  месяца,  Ранцов  попал  в  преступники  и  был  выслан
из  страны.  Дело  заключалось  в  том,  что  2  июня  1780  года  два-
 259

«ÄlL.
 B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 дцатипятилетний  Иван  Ранцов  оказался  свидетелем  беспорядков
в  Лондоне,  вызванных  протестом  жителей  против  засилья  ка¬
толиков.  Будучи  вначале  просто  наблюдателем,  Ранцов,  как  это
часто  бывает  с  людьми  молодыми  и  пылкими,  постепенно  ув¬
лекся  настроением  толпы,  снял  шляпу  и  закричал  «Ура!».  Ему
приписали  участие  в  разгроме  католической  часовни  в  доме  сар¬
динского  посланника  маркиза  ди  Кордона  и  даже  указывали,
что  Ранцов  что-то  кидал  в  огонь.  В  тот  же  день  молодой  чело¬
век  был  арестован  и  выслан  в  Россию.
 По  возвращении  в  Петербург  подполковник  И.Р.  Ранцов  был
вновь  арестован,  а  Императрица  Екатерина,  не  то  в  шутку,  не  то
всерьез,  сказала  о  нем:  «пойман  был  в  зажигании  Лондона».
 В  ожидании  наказания  Ивану  Романовичу  пришлось  провес¬
ти  в  крепости  два  месяца.  На  его  счастье,  ничего  крамольного,
кроме  юношеской  пылкости,  в  его  проступке  не  нашли,  и  5  ок¬
тября  1780  года  дело  «поджигателя  Лондона»  Ивана  Романовича
Ранцова  было  окончено.  По  решению  Императрицы  Екатерины  II
надлежало  выслать  Ранцова  из  столицы  и  поселить  в  пензенском
имении  его  отца  с  условием  не  приближаться  к  столице  или
иному  другому  месту  пребывания  ближе,  чем  на  100  верст.
 Пензенским  имением  Романа  Воронцова  оказалось  село  Ар¬
хангельское  Керенского  уезда  Верхнеломовской  округи,  располо¬
женное  в  140  верстах  от  Пензы.  Название  села  производилось  от
построенной  в  нем  еще  в  1734  году  церкви  во  имя  архистратига
Архангела  Михаила.  В  1794  году  храм  был  поновлен  на  средства
Ранцовых.  Другим  названием  села  было  «князь  Ларионово  тож».
Последний  топоним,  вероятно,  мог  означать,  что  Архангельское
прежде  было  владением  известного  в  здешних  местах  татарского
князя  Лариона  Кугушева,  стольника  в  начале  XVII  века.
 Родственные  связи  между  дворянскими  фамилиями  в  россий¬
ских  губерниях  были  весьма  и  весьма  тесными  и  переплетались
между  собой  самым  причудливым  образом.  Пенза  не  была  исклю¬
чением  из  этого  правила.  Более  того,  благодаря  тому,  что  пензен¬
ский  край  был  так  подробно  описан  множеством  русских  писа¬
телей,  кажется,  что  именно  в  Пензе  все  дворянство  находилось
между  собой  в  самом  близком  родстве.  Очень  образно  это  явле¬
ние  описал  М.Е.  Салтыков-Щедрин  в  «Пошехонских  рассказах»:
 260

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 «...Пензенская  губерния  вообще  в  то  время  страною  волшебств
была.  Куда,  бывало,  ни  повернись  —  везде  либо  Арапов  (фами¬
лия  известного  при  губернаторе  A.A.  Панчулидзеве  предводителя
дворянства.  —  В.  А.),  либо  Сабуров,  а  для  разнообразия  на  каж¬
дой  версте  по  Загоскину  да  по  Бекетову...  Чужой  человек  попа¬
дется  —  загрызут».
 Еще  прежде  М.Е.  Салтыкова  ту  же  ка!(^гину  описывал  В.А.  Ин-
сарский  (фамилия  священнической  династии,  образованная  от
уездного  городка  Инсар,  что  между  Пензой  и  Саранском.  —
 В. 	А.):  «Дворянство  там  было  большею  частию  чистокровное  и
заключало  в  себе  многодревних  фамилий:  как  Араповы,  Загоски¬
ны,  Сабуровы,  Ахлебинины,  Всеволожские,  Кишенские,  Дубенс-
кие...»  С  последней  фамилией  —  Дубенских  —  и  породнился
Ранцов.  На  следующий  год  по  переселению  в  Пензенскую  губер¬
нию  двадцатипятилетний  Иван  Ранцов  женится  на  дочери  пен¬
зенского  помещика  Алексея  Никифоровича  Дубенского  Елизаве¬
те.  Его  супруга  и  через  свое  приданое  сделала  Ивана  Романовича
владельцем  многих  земель  в  нескольких  губерниях  и  2120  душ
крепостных  крестьян.
 В  течение  следующих  восьми  лет  в  семье  Ранцовых  родились  три
сына,  получившие  фамильные  имена.  Старший  Роман  был  назван
в  честь  деда  по  отцу  графа  Романа  Воронцова,  младший  Алексей  —
в  честь  А.Н.  Дубенского,  то  есть  деда  по  матери,  а  средний  Алек¬
сандр  —  в  честь  сводного  брата  Ранцова  и  его  покровителя,  графа
Александра  Романовича  Воронцова.  Через  два  года  после  смерти
отца  Р.И.  Ранцов  был  всемилостивейше  пожалован  дворянским
званием.  Это  случилось  21  апреля  1785  года.  Очевидно,  он  был
приписан  к  Пензенскому  дворянству,  так  как  в  том  же  году  уже
был  избран  предводителем  дворянства  Нижнеломовской  округи.
По  окончании  трехлетия  своего  предводительства  Ранцов  возвра¬
щается  в  действующую  армию.  Покровитель  Ивана  князь  Г.А.  По-
темкин-Таврический  убедил  Императрицу  дозволить  Ранцову
остаться  в  действующих  войсках,  и  та  написала  ответ:  «хотя  он  и
сущий  разбойник  и  пойман  был  в  зажигании  города  Лондона,  и  ты
ему  вверять  ничего  не  можешь,  однако  отпустить  его  к  тебе  велю...»
Как  и  прочие  Воронцовы,  Иван  Романович  Ранцов  служил  не  ради
денег  или  славы,  хотя  и  был  отмечен  наградой  25  декабря  1789  года
 261

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 за  взятие  крепости  Очаков  (особой  гордости  Потемкина).  Воен¬
ная  служба  И.Р.  Ранцова  закончилась  в  1791  году,  когда  он  значился
подполковником  Харьковского  конно-егерского  полка.
 Скончался  Иван  Романович  ориентировочно  около  1795  года.
Где  его  могила,  неизвестно.  Супруга  Ранцова  после  смерти  мужа
перебралась  в  Петербург,  где  дожила  до  1808  года  и  была  погре¬
бена  на  Лазаревском  кладбище  Александро-Невской  лавры.  Ее
беломраморное  надгробие  до  сих  пор  цело  и  украшает  некрополь.
В  1810  году  сыновья  Ивана  Романовича  подали  прошение  в  се¬
нат  о  получении  дипломов  и  герба  рода  Ранцовых.  В  гербовом
хците,  разделенном  на  четыре  части,  были  изображены  скрещен¬
ные  шпаги  (первое  и  четвертое  поля)  и  стоящие  на  задних  ла¬
пах  львы  (второе  и  третье  поля).  Сыновья  Ивана  Романовича
Ранцова  тоже  были  заметными  людьми.  Надворный  советник  и
кавалер  ордена  Святого  Владимира  4-й  степени  Роман  Иванович
Ранцов  на  несколько  сроков  избирался  Керенским  уездным  пред¬
водителем  дворянства.  После  него  на  этой  же  должности  пребы¬
вал  Алексей  Иванович  Ранцов.  Последний  был  женат  на  Варваре
Петровне  Вельяшевой,  дочери  помещика  Инсарского  уезда.  Все
семеро  детей  этих  супругов  были  крещены  в  Архангельской  цер¬
кви  их  родового  села  Архангельского.  Не  исключено,  что  кто-то
из  Ранцовых  был  и  погребен  при  той  же  церкви.
 Потомки  Ранцовых  дожили  до  XX  века.  Известно,  например,
что  в  1900  году  в  уездном  городе  Темникове  при  крещении  мла¬
денца  Дм.  Дм.  Ушакова  (1900—1979),  сына  племянника  ад¬
мирала  Ф.Ф.  Ушакова,  погребенного  в  соседнем  с  Темниковом
Санаксарском  монастыре  и  прославленного  недавно  в  лике  ме¬
стночтимых  святых,  восприемницей  была  записана  Александра
Ильинична  Ранцова.  Ее  кумом  (а  возможно,  и  братом)  был  кол¬
лежский  секретарь  Николай  Ильич  Старобоярский...

Часть  третья
ВЕК  ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
 Глава  12
УСТРОИТЕЛЬ  ЮГА  РОССИИ
 Михаил  Семенович  Воронцов  (1782—1856)
 Рождение  и  детские  годы.  —  Военная  карьера.  —  Великая  война  с
Наполеоном.  —  Во  главе  русского  оккупационного  корпуса.  —  Супруга
Елизавета  Ксаверьевна.  —  Генерал-губернатор  Новороссии.  —  Политические
взгляды.  —  Граф  М.С.  Воронцов  и  A.C.  Пушкин.  —  Алупка  и  алупкинский
дворец.  —  Наместник  на  Кавказе.  —  Светлейший  князь  и  фельдмаршал:
личность  М.  С.  Воронцова.  —  Дети  Михаила  Семеновича.  —  Кончина,
погребение  и  память.  —  Аучшие  из  друзей.  —  Сослуживцы.  —  Приложение
 ...Он  оставил  во  мне  навсегда  впечат¬
ление  одного  из  замечательных  людей
своего  времени.  Он  обладал  в  высшей
степени  тремя  очень  редкими  между  рус¬
скими  людьми  качествами:  необыкновен¬
ной  настойчивостью,  неуклонной  твер¬
достью  убеждений  и  самой  утонченной
вежливостью.
 В.А.  Соллогуб
 Имя  графа,  а  впоследствии  светлейшего  князя  генерал-фельд¬
маршала  Михаила  Семеновича  Воронцова  —  самое  известное  из
всех  имен  Воронцовых  и  Воронцовых-Дашковых.  Выросший  в
семье  одного  из  лучших  русских  дипломатов,  получивший  превос¬
ходное  образование,  избежавший  придворных  соблазнов,  Миха¬
ил  Семенович  имел  перед  собой  великолепные  образцы  служения
Отечеству  в  лице  самых  ближайших  родственников.  Неудивитель¬
 263

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 но,  что  при  таких  задатках  на  всех  поприщах  своей  долгой  жиз¬
ни  М.С.  Воронцов  достиг  таких  высот,  которые  прославили  его
на  всю  Россию.
 Четверть  века  он  провел  в  войнах,  где  погибли  почти  все  его
друзья.  Другую  четверть  М.С.  Воронцов  отдал  гражданской  служ¬
бе,  заслужив  любовь  всего  вверенного  ему  юга  России.  По-види-
мому,  можно  утверждать,  что  в  этом  человеке  воплотились  все
лучшие  качества  его  предков,  а  Богу  было  угодно  создать  все  ус¬
ловия  для  их  проявления.
 Получивший  титул  князя  лишь  на  седьмом  десятке  лет,
М.С.  Воронцов  известен  большинству  людей  как  «граф  Ворон¬
цов».  С  этим  именем  его  знают  как  героя  Бородинской  битвы,
дипломата,  начальника  A.C.  Пушкина  в  Одессе,  строителя  двор¬
ца  в  Алупке  и  покорителя  Шамиля.
 Рождение  и  детские  годы.  Светлейший  князь  Михаил  Се¬
менович  Воронцов  родился  в  Санкт-Петербурге  в  ночь  с  18-го  на
19  мая  1782  года.  В  связи  с  рождением  сына-первенца  у  графа
Семена  Романовича  Воронцова  камер-фурьерский  церемониаль¬
ный  журнал  за  1782  год  сообщал  следующее  (КФЖ.  СПб.,  1892.
 С. 	242-243):
 «1  Июнь.  Ея  Величество  изволила  быть  восприемницею  при
крещении  младенца  урожденного  от  Генерала-Майора  графа  Се¬
мена  Романовича  Воронцова.
 Пред  полуднем,  в  12-м  часу,  Ея  Императорское  Величество
изволила  шествовать  в  Придворную  церковь  на  хоры  и  благово¬
лила  быть  восприемницею  при  Святом  крещении  младенца,
урожденного  от  Его  Сиятельства  Графа  Семена  Романовича  Во¬
ронцова;  по  возвращении  из  церкви  изволила  иметь  обеденное
кушанье  в  зале  с  обретающимися  в  Свите  и  с  приезжими  обоего
пола  знатными  персонами,  на  20  кувертах,  при  продолжении  во
время  стола  духовной  музыки...
 За  обеденным  столом  сверх  Свиты  находились  следующие  пер¬
соны:
 1. 	Графиня  Прасковья  Федоровна  Воронцова
 2. 	Граф  Семен  Романович  Воронцов...»
 (Как  ни  странно,  подтвердить  столь  замечательный  факт  креще¬
ния  впоследствии  оказалось  непросто.  Известно,  что  в  1853  году,
 264

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 уже  на  восьмом  десятке  лет,  Михаил  Семенович  подавал  прошение
о  причислении  его  к  дворянству  Таврической  губернии.  Однако
среди  представленных  документов  не  оказалось  бумаг  о  крещении,
таковые  тоже  не  были  найдены  и  в  метрических  книгах  петербур¬
гских  церквей.)
 Мальчик  был  наречен  Михаилом.  С  большой  долей  уверенно¬
сти  можно  предположить,  что  это  имя  своему  первенцу  дал  его
отец  граф  Семен  Романович,  желая  почтить  память  своего  дяди
Михаила  Ларионовича,  которому  был  многим  обязан.  М.Л.  Во¬
ронцов  очень  много  сделал  для  воспитания  Семена  Романовича
и  его  брата  и  был  замечательным  образцом  честного  государствен¬
ного  мужа  для  многих  последующих  поколений  Воронцовых.
Отец  Михаила  Семеновича  вырос  сиротой,  потеряв  свою  мать
через  год  после  рождения.  Та  же  участь  —  не  знать  своей  мате¬
ри  —  ожидала  и  Михаила.  В  1784  году  его  мать,  графиня  Екате¬
рина  Алексеевна  Воронцова  (урожденная  Сенявина)  скончалась
в  Венеции  на  двадцать  четвертом  году  от  рождения.  С  1785  года
Семен  Романович  и  его  дети  поселяются  в  Англии,  куда  графа
Воронцова  определили  полномочным  посланником.  Оставшись
вдовцом,  Семен  Романович  направил  всю  свою  любовь  на  детей,
их  воспитание  и  образование.
 Маленького  Мишу  начали  учить  грамоте  очень  рано,  еще  до
пятилетнего  возраста.  В  Российском  государственном  архиве  древ¬
них  актов  сохраняются  первые  тетради  Михаила  Семеновича  с
учебными  упражнениями  по  чистописанию.  Одна  из  них  называ¬
ется  «Первое  Мишенькино  письмо»  («Michinka  first  writing»)  и
имеет  дату  28  декабря  1787  года.  Упражнения  заключались  в  на¬
писании  между  двумя  линиями  ровных  палочек  и  овалов.  17  ян¬
варя  1788  года  Мишенька  уже  обводил  написанные  карандашом
учителя  свои  первые  в  жизни  французские  слова:  «mon  cher  papa»
(«мой  дорогой  папа»).  А  22  января  в  тетради  было  повторено
шесть  раз:  «J’aime  mon  papa»  («Я  люблю  своего  папу»).  Далее  были
написаны  и  французские  и  английские  слова:  «ту  book»,  «топ
livre»  («моя  книга»),  «та  soeup>  («моя  сестра»),  «ту  little  friend»
(«мой  маленький  друг»).
 Разумеется,  дети  Семена  Романовича  изучали  и  русский  язык,
знали  русскую  литературу.  В  целом  Михаил  Семенович  получил
 265

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 прекрасное  классическое  образование,  знал  греческий  и  латинс¬
кий  языки  и  даже  в  старости  цитировал  по  памяти  античных
поэтов.  (Уже  на  седьмом  десятке  лет,  будучи  наместником  царя
на  Кавказе,  он  читал  на  языке  автора  сочинения  знаменитого
римского  историка  VI  века  Прокопия  из  Кесарии.)  Ему  препо¬
давали  точные  науки  и  естествознание,  музыку  (его  учили  играть
на  скрипке)  и  танцы.  Вошедшим  в  историю  стало  обучение  ма¬
ленького  графа  ремеслам.  По  этому  поводу  его  отец  Семен  Ро¬
манович  писал  следующее:
 «...я  решил  обучить  его  какому-нибудь  ремеслу,  слесарному
или  столярному,  чтобы,  когда  его  крепостные  скажут  ему,  что
они  его  больше  не  хотят  знать,  а  что  земли  его  они  разделят
между  собой,  он  мог  зарабатывать  себе  на  жизнь  честным  тру¬
дом  и  иметь  честь  сделаться  одним  из  членов  будущего  пензен¬
ского  или  дмитровского  муниципалитета».
 Военная  карьера.  Четырех  лет  от  роду  Михаил  получил  чин
бомбардир-капрала  лейб-гвардии  Преображенского  полка,  того
самого,  в  котором  в  свое  время  служил  его  отец.  С  этого  момен¬
та  его  регулярно  производили  в  следующие  чины,  и  в  1786  году
Михаил  Воронцов  уже  имел  звание  прапорщика.  По  достижении
надлежащего  возраста  молодой  Воронцов  должен  был  поступить
на  настоящую  службу,  но  друзья  (Ф.  Ростопчин,  доктор  Рожер-
сон)  советовали  Семену  Романовичу  уберечь  сына  от  этого.  По¬
рядки  в  русской  армии  становились  все  более  невыносимыми,  и
они  рекомендовали  графу  оставить  сына  при  себе,  сославшись
при  этом  на  его  слабое  здоровье.
 Вскоре  Семен  Романович  Воронцов  был  возведен  Императо¬
ром  Павлом  I  в  достоинство  графов  Российской  империи,  а  его
сын  Михаил  в  1798  году,  минуя  звание  камер-юнкера,  был  по¬
жалован  в  камергеры  с  оставлением  при  отце  для  службы  при
посольстве.  (Правда,  доброжелательность  Императора  быстро
исчезла,  и  он,  отправив  посла  в  отставку,  лишил  звания  камер¬
гера  и  его  сына.)  Таким  образом,  гражданская  служба  Михаи¬
ла  Семеновича  началась  с  1798  года,  то  есть  с  шестнадцатилет¬
него  возраста.
 Подлинная  военная  служба  началась  лишь  в  новом  веке,  ког¬
да  после  смерти  Императора  Павла  I  Воронцов  вернулся  в  Рос¬
 266

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 сию.  По  возвращении  в  Россию  молодой  граф  Михаил  Ворон¬
цов  благодаря  своему  камергерскому  званию  мог  рассчитывать
на  довольно  высокое  воинское  звание.  Однако  он,  не  без  одоб¬
рения  родственников,  решает  начать  службу  с  нижней  ступени
и  2  октября  1802  года  был  принят  поручиком  Преображенско¬
го  полка.  Его  командировали  волонтером  в  Грузию,  в  распоря¬
жение  главнокомандующего  генерал-лейтенанта  князя  Павла
Дмитриевича  Цицианова,  единственного  в  то  время  военачаль¬
ника,  ведущего  боевые  действия.
 Дядя  Михаила  Семеновича,  граф  Александр  Романович  писал  по
этому  поводу  Цицианову:  «Поскольку  нигде,  кроме  края,  где  Вы
командуете,  нет  военных  действий,  где  бы  молодому  офицеру
усовершенствоваться  можно  было  в  воинском  искусстве...  как  я,
так  и  брат  мой  согласились  на  желание  графа  Михаила  Семено¬
вича  служить  волонтером  в  корпусе,  находящемся  в  Грузии...»
 В  этой  кавказской  войне  судьба  свела  Воронцова  с  людьми,
впоследствии  ставшими  его  самыми  близкими  друзьями.  Одним
из  них  стал  Петр  Степанович  Котляревский.  В  1803  году  он  имел
звание  капитана  17-го  Егерского  полка  и  был  известен  своей  не¬
обыкновенной  храбростью.
 2  декабря  1803  года  произошел  вошедший  в  историю  штурм
персидской  крепости  Гянжа  (Ганджа).  Правитель  Ганджинско-
го  ханства,  Джават-хан,  покоренный  перед  этим  отрядом  гене¬
рала  Корсакова,  отказался  от  данной  им  присяги  и  перестал  под¬
чиняться  приказам  Цицианова.  Не  теряя  времени,  князь  решил
взять  Ганджу  военной  силой.  При  взятии  этого  «укрепленного
форштата»,  с  земляных  валов  которого  неприятель  простреливал
всю  местность,  П.С.  Котляревский  шел  впереди  своей  роты  и,
пытаясь  взобраться  на  наружные  укрепления,  был  ранен  в  пра¬
вую  ногу  сквозным  пулевым  ранением.  Оказавшийся  рядом  граф
М.С.  Воронцов,  рискуя  погибнуть  самому,  вынес  раненого  под
градом  пуль  с  поля  боя.  Впоследствии  их  подвиг  был  оценен  ор¬
денами  Святой  Анны.  Дружба  обоих  воинов  продолжалась  всю
жизнь.
 Другим  боевым  товарищем  Воронцова  стал  граф  Александр
Христофорович  Бенкендорф,  тоже  служивший  в  армии  князя
Цицианова.
 267

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Служба  на  Кавказе  и  далее  была  означена  для  Михаила  Семе¬
новича  боевыми  наградами.  Кроме  ордена  Святого  Георгия,  граф
Воронцов  становится  кавалером  еще  и  ордена  Святого  Владими¬
ра  4-й  степени  с  бантом  (почетная  награда  русского  офицерства).
Владимирский  крест  был  заслужен  в  жестоком  бою  с  лезгинами,
в  котором  Воронцов  вновь  был  на  волосок  от  смерти.
 Последним  поручением  генерала  Цицианова  к  Михаилу  Семе¬
новичу  стало  направление  Воронцова  на  переговоры  с  имеретин¬
ским  царем  Соломоном  о  переходе  последнего  в  подданство  Рос¬
сийской  империи.  За  всю  беспорочную  кавказскую  службу  граф
был  произведен  в  звание  капитана.
 Храбрость  и  распорядительность  Воронцова  проявились  и  в
дальнейшей  его  службе.  В  1805  году  он  возвращается  в  столицу
и  навещает  уже  сильно  больного  дядю  графа  Александра  Рома¬
новича  в  его  владимирской  усадьбе  Андреевское.  Эта  встреча  двух
замечательных  людей  оказалась  последней  —  в  декабре  1805  года
Александра  Романовича  не  стало.  Прибыть  на  похороны  Михаил
Семенович  не  смог:  он  был  уже  в  новом  походе  и,  не  зная  о
смерти,  продолжал  писать  ему  письма.
 Еще  весной  1805  года  начала  образовываться  так  называемая
«третья  антинаполеоновская  коалиция»,  в  состав  которой  вошли
скрепленные  союзной  конвенцией  Англия  и  Россия,  а  затем  Авст¬
рия,  Швеция  и  Неаполитанское  королевство.  Россия  должна  была
исполнять  свой  союзнический  долг  в  войне  против  Франции.
 В  сентябре  того  же  1805  года  капитан  лейб-гвардии  Преобра¬
женского  полка  Михаил  Воронцов,  будучи  в  должности  бригад-
майора  корпуса  генерал-лейтенанта  графа  П.А.  Толстого,  участво¬
вал  в  морском  походе  к  шведской  Померании.  Граф  Петр
Александрович  (1769—1844),  тоже  преображенец,  был  известен
своей  необычайной  отвагой.  По  отзыву  Вигеля,  он  «был  человек
усердный,  верный,  на  которого  совершенно  было  можно  поло¬
житься:  русский  в  душе  и  русский  по  уму...».  В  1805  году  граф
П.А.  Толстой  командовал  десантным  корпусом  в  Померании  и  за¬
нял  Ганновер.  Однако  20  ноября  1805  года  после  поражения  под
Аустерлицем  и  капитуляции  Австрии  третья  коалиция  распалась.
Корпус  Толстого  был  отозван  в  Россию  и  возвратился  домой  сухо¬
путным  путем  через  Мекленбург  и  Ганноверские  владения.
 268

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Для  Воронцова  образовавшаяся  передышка  предоставила  воз¬
можность  недолгой  поездки  к  отцу  в  Лондон.  Тем  временем  вне¬
шний  курс  политики  России  по-прежнему  оставался  направлен¬
ным  на  борьбу  с  Наполеоном  и  в  воздухе  снова  запахло  порохом.
В  1806  году  образовалась  четвертая  антинаполеоновская  коали¬
ция:  8  ноября  особым  манифестом  Император  Александр  I  объ¬
явил  войну  Наполеону.
 Михаил  Семенович  оказался  прикомандированным  к  корпу¬
су  генерала  от  кавалерии  барона  Л.Л.  Беннигсена.  14  декабря
1806  года  в  составе  действующей  армии  он  участвовал  в  битве
между  русскими  и  французами,  которая  произошла  при  местеч¬
ке  Пултуске  к  северу  от  Варшавы  и  закончилась  победой  рус¬
ских  над  корпусом  маршала  Ж.  Ланна.  Спустя  месяц  граф  Во¬
ронцов  был  произведен  в  полковники,  а  затем  назначен
командиром  1-го  батальона  Преображенского  полка.  Во  главе
этого  полка  Воронцов  сражался  в  генеральном  сражении  про¬
тив  маршала  Нея  под  Гутштадтом  24—25  мая  1807  года.  Че¬
рез  несколько  дней,  29  мая  Михаил  Семенович  дрался  с  фран¬
цузами  в  жестоком  рукопашном  бою  под  Гейльсбергом.
 Новым  сражением,  в  котором  пришлось  участвовать  Во¬
ронцову,  стала  битва  при  Фридланде  (2  июня  1807  года),  пос¬
ле  поражения  в  которой  Россия  была  принуждена  заключить
мир  с  Францией.  Михаил  Семенович  был  свидетелем  встре¬
чи  двух  императоров  в  Тильзите  и  здесь  впервые  увидел  На¬
полеона.
 Последующие  два  года  мирной  службы  в  Петербурге  вновь
сменились  лагерной  жизнью.  С  сентября  1809-го  по  1811  год
полковник  граф  М.С.  Воронцов  проводит  на  Дунае.  Он  состоит  в
Дунайской  армии,  является  командиром  Нарвского  пехотного
полка  и  сражается  на  полях  брани  русско-турецкой  войны.  Эта
война  была  начата  Турцией  еще  в  декабре  1806  года,  когда  сул¬
тан  Селим  III,  склоняемый  французами,  решился  на  нарушение
прежних  договоров  с  Россией.  По  приказу  русского  Императора
его  армия  вступила  в  Бессарабию  и  Валахию.  Кроме  защиты  соб¬
ственных  интересов,  Россия  выступала  в  этой  войне  и  как  защит¬
ница  славянских  народов  Балканского  полуострова,  томящихся
под  мусульманским  игом.
 269

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Вместе  с  новыми  испытаниями  Бог  посылал  Воронцову  и  но¬
вых  друзей.  Одним  из  них  стал  Э.Ф.  Сен-При.  При  штурме  и
захвате  располагавшейся  в  Болгарии  турецкой  крепости  Базар-
джик  22  мая  1810  года  Воронцов  и  Сен-При,  находясь  в  со¬
ставе  армии  генерала  графа  Н.М.  Каменского,  проявили  себя  от¬
менными  смельчаками  при  захвате  правой  батареи  и  оба  были
награждены  золотыми  крестами  с  надписью  «За  отличную  храб¬
рость.  При  взятии  приступом  Базарджика  22  мая  1810  г.».  Ох¬
раняемая  10-тысячным  гарнизоном  и  являвшаяся  ключевым
стратегическим  пунктом  крепость  была  взята  за  один  час!  На-
рвский  полк  Воронцова,  сбив  турок  с  оборонительного  вала,  ов¬
ладел  одной  из  батарей  неприятеля  и  вошел  в  город.  (Впослед¬
ствии  русским  войскам  пришлось  штурмовать  Базарджик  еще
и  в  1828-м  и  1878  годах).
 За  храбрость  и  воинский  талант,  проявленные  в  русско-турец-
кой  войне,  в  1810  году  Михаилу  Семеновичу  было  пожаловано
звание  генерал-майора,  а  его  Нарвский  пехотный  полк  был  на¬
гражден  георгиевскими  знаменами.
 Служба  в  Нарвском  пехотном  полку  ознаменовалась  для
М.С.  Воронцова  не  только  ратными  подвигами.  Им  была  составле¬
на  инструкция,  определяющая  принципы  взаимоотношений  меж¬
ду  офицерами  и  нижними  чинами.  Документ  носил  название  «На¬
ставление  господам  офицерам  Нарвского  пехотного  полка  в  день
сражения».  Вряд  ли  можно  сомневаться  в  том,  что  мысли  о  достой¬
ных  человеческих  отношениях  между  людьми  в  армии  были  зало¬
жены  Михаилу  Семеновичу  его  отцом.  В  свое  время  этот  храбрый
и  верный  присяге  офицер  составил  «Инструкцию  ротным  коман¬
дирам»,  в  основу  которой  положил  лучшие  принципы  воспитания
нижних  чинов  и  взаимоотношений  между  ними  и  командирами.
Стремление  Семена  Романовича  Воронцова  к  безупречной  службе,
его  христианское  отношение  к  подчиненным  были  хорошо  извес¬
тны  и,  как  видно,  передались  сыну.  Как  солдаты  молили  Бога  за
Семена  Романовича,  так  впоследствии  нижние  чины  были  счастли¬
вы  служить  под  началом  его  сына.
 Размышления  графа  Воронцова  сразу  привлекли  к  себе  внима¬
ние  офицеров  и  генералов.  Вскоре  мысли  из  его  «Наставления»
были  использованы  командующим  2-й  армией  князем  П.И.  Баг¬
 270

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ратионом  в  его  послании  «Наставление  господам  пехотным  офи¬
церам  в  день  сражения».
 В  1811  году  военные  действия  на  Дунае  значительно  оживи¬
лись  в  связи  с  назначением  командующим  Дунайской  армией
князя  М.И.  Голенищева-Кутузова.  В  тот  год  граф  М.С.  Воронцов
вновь  показал  свои  беспредельное  мужество  и  храбрость.  За  бит¬
ву  под  стенами  турецкой  крепости  Рущук  (3  июля  1811  года),
за  сражение  под  Видино  и  умелые  действия  против  превосходя¬
щих  сил  противника  он  был  награжден  золотой  шпагой  с  надпи¬
сью  «За  храбрость»,  орденом  Святого  Владимира  2-й  степени  и
орденом  Святого  Георгия  3-й  степени.  Еще  раньше,  за  участие  в
штурме  Варны  генерал-майор  Воронцов  получил  крест  ордена
Святою  Владимира  3-й  степени.
 Великая  война  с  Наполеоном.  В  кампании  1812  года  ди¬
визия  Воронцова  отважно  сражалась  под  Дашковом  (11  июля
1812  юда),  Смоленском  (4—6  августа).
 Накануне  Бородинского  сражения  2-я  сводная  гренадерская
дивизия  генерал-майора  Воронцова  сражалась  за  Шевардинский
редут.  Воины  Воронцова  были  введены  в  бой  уже  вечером  и
вместе  с  дивизией  К.  Мекленбургского,  егерями  и  пехотинца¬
ми  Неверовского  освободили  редут.  При  этом  был  полностью
уничтожен  3-й  батальон  61-го  линейного  полка  французов.
 Наступил  понедельник,  26  августа  1812  года  —  «великий  день
Бородина».  Между  армией  Наполеона  и  Москвой  выстроилось  все
войско  русских.  Впервые  перед  французским  императором  сто¬
яли  120  тысяч  ратников,  готовых  умереть  за  Отчизну.  Битва  на¬
чалась  с  рассветом,  около  6  часов  утра:  свыше  ста  орудий
неприятеля  метали  снаряды  на  флеши  Багратиона  и  части  у  села
Семеновского.
 По  словам  дежурного  генерала  2-й  армии  С.И.  Маевского,  «26
августа  развернулся  весь  ад!  Бедный  наш  угол,  или  левый  фланг,
составивший  треугольник  позиции,,  сосредоточил  на  себе  все  вы¬
стрелы  фран1$узской  армии.  Багратион  правду  сказал,  что  здесь...
трусу  места  не  было».  Сражение  за  флеши  продолжалось  более
шести  часов  и  вылилось  в  семь  ожесточенных  атак  французов.
 Первоначально  стоявшая  в  глубине  линии  Семеновских  (Баг-
ратионовых)  флешей  дивизия  М.С.  Воронцова  вступила  и  бой
 271

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 только  при  третьей  атаке  французов.  Неудача  первых  двух  атак
заставила  Наполеона  бросить  на  флеши  четыре  дивизии  и  кава¬
лерию.  В  этот  момент  численность  неприятеля  почти  вдвое  пре¬
вышала  количество  защитников  флешей  (около  30  тысяч  фран¬
цузов  против  16  тысяч  русских).
 Дивизия  Воронцова  сражалась  мужественно  и  практически  вся
полегла  на  поле  боя.  Впоследствии  Михаил  Семенович  очень  ску¬
по  вспоминал  эти  события  и  писал  о  Бородине  следующее:
 «Что  касается  личных  воспоминаний  о  Бородинском  сраже¬
нии,  у  меня  нет  никакого  письменного  документа,  а  длинный
промежуток  времени,  отделяющий  нас  от  этой  эпохи,  заставля¬
ет  меня  опасаться  войти  в  подробности,  которые  могли  переме¬
шаться  в  моей  памяти.  Я  был  ранен  в  этом  сражении,  дивизия,
которою  я  командовал,  совершенно  уничтожена,  и  я  даже  не
представил  вовсе  донесения  о  принятом  нами  в  нем  участии.
 В  день  главного  сражения  на  меня  была  возложена  оборона
редутов  первой  линии  на  левом  фланге,  и  мы  должны  были  вы¬
держать  первую  и  жестокую  атаку  5—6  французских  дивизий,
которые  одновременно  были  брошены  против  этого  пункта;  бо¬
лее  200  орудий  действовали  против  нас.  Сопротивление  не  мог¬
ло  быть  продолжительным,  но  оно  кончилось,  так  сказать,  с  окон¬
чанием  существования  моей  дивизии.  Находясь  лично  в  центре
и  видя,  что  один  из  редутов  на  моем  левом  фланге  потерян,  я  взял
баталион  2-й  гренадерской  дивизии  и  повел  его  в  штыки,  чтобы
вернуть  редут  обратно.  Там  я  был  ранен,  а  этот  батальон  почти
уничтожен.  Было  почти  8  часов  утра,  и  мне  выпала  судьба  быть
первым  в  длинном  списке  генералов,  выбывших  из  строя  в  этот
ужасный  день.  Два  редута  были  потеряны  и  снова  отняты  обрат¬
но.  Час  спустя  дивизия  не  существовала...
 Из  4  тысяч  человек  на  вечерней  проверке  оказалось  менее  33,
из  18  штаб-офицеров  —  трое  и  лишь  один  из  них  не  был  ранен.
Эта  горстка  храбрецов  уже  не  могла  составлять  дивизии  и  была
распределена  по  разным  полкам...
 Мне  перевязали  рану  прямо  на  поле,  извлекли  пулю  и  первые
три  или  четыре  версты  меня  везли  в  небольшой  крестьянской
телеге,  одно  из  колес  которой  было  сбито  пушечным  ядром;  и  мы
умудрились  ехать  на  оставшихся  трех...
 272

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Вот  все,  что  я  могу  сказать  о  себе  лично  и  о  моей  дивизии  по
отношению  к  кампании  1812  года.  Мы  не  совершили  великих
дел,  но  в  наших  рядах  не  было  ни  беглецов,  ни  сдавшихся  в  плен.
Если  бы  на  следующий  день  меня  могли  спросить,  где  моя  диви¬
зия,  я  ответил  бы  как  граф  Фуэнтес  при  Рокруа,  указав  пальцем
назначенное  нам  место:  «Вот  она!»
 (Граф  Фуэнтес  (1560—1643)  погиб  вместе  с  половиной  свое¬
го  войска  19  мая  1643  года  в  битве  между  французами  и  испан¬
цами,  произошедшей  в  Арденнах  при  крепости  Рокруа.)
 В  своем  донесении  Императору  М.И.  Голенищев-Кутузов  писал:
«...огонь  на  левом  нашем  крыле  час  от  часу  усиливался...  Артилле¬
ристы,  с  мужественным  хладнокровием  выждав  неприятеля  на
ближайший  картечный  выстрел,  открыли  по  нем  сильный  огонь,
равномерно  и  пехота  встретила  его  самым  пылким  огнем  ружей¬
ным,  но  поражение  их  колонн  не  удержало  французов,  которые
стремились  к  своей  цели  и  не  прежде  обратились  в  бегство,  как
уже  граф  Воронцов  с  сводными  гренадерскими  баталионами  уда¬
рил  на  них  в  штыки;  сильный  натиск  сих  баталионов  смешал
неприятеля  и  он,  отступая  в  величайшем  беспорядке,  был  всюду
истребляем  храбрыми  нашими  воинами  (курсив  мой.  —  В.  А.).
При  сем  нападении  граф  Воронцов  получил  жестокую  рану  и  при¬
нужден  был  оставить  свою  дивизию...»
 Еще  одно  свидетельство  подвига  гренадеров  можно  прочесть
в  письме  статс-секретаря  Императрицы  Елизаветы  Алексеевны
Н.М.  Лонгинова  отцу  Михаила  Семеновича  графу  С.Р.  Ворон¬
цову  в  Лондон,  написанном  31  августа  1812  года:
 «Граф  Михаил  был  ранен...  Почти  вся  его  доблестная  диви¬
зия  уничтожена.  Он  оплакивает  ее,  называя  «покойница  моя  ди¬
визия».  Много,  много,  если  из  нея  уцелела  сотня  людей:  все
остальные  перебиты...  все  обер-офицеры  его  дивизии  были  уби¬
ты,  и  когда  он  сам  был  ранен,  ему  пришлось  просить  в  дру¬
гом  корпусе  о  присылке  полковника  для  командования  над
горстью  его  гренадеров,  в  случае,  что  раны  заставят  его  их
покинуть...  Из  всей  30  т.  армии  Багратиона  осталось  прибли¬
зительно  8  т.  человек...  Возблагодарим  Создателя,  сохранивше¬
го  нам  графа  Михаила,  одного  из  первых  и  главных  спасителей
Отечества,  честью  и  славою  которого  он  не  замедлит  сде-
 Ъ1Ъ

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 латъся.  Это  общее  о  нем  мнение,  и  он  уже  доказал,  как  оно
справедливо».
 Подвиг  графа  Воронцова  не  окончился  самой  битвой.  Приве¬
зенный  в  Москву,  Михаил  Семенович  застал  возле  своего  дома
(бывшего  дома  его  дяди  графа  Александра  Романовича  в  Немец¬
кой  слободе)  около  сотни  подвод,  присланных  из  родовой  усадь¬
бы  Андреевское,  чтобы  увезти  туда  семейные  реликвии  и  прочие
ценности.  Движимый  любовью  к  своим  соратникам  граф  прика¬
зал  разгрузить  большинство  телег  и  отправить  на  них  в  Андреев¬
ское  как  раненых  своей  дивизии,  так  и  всех  раненых,  находящих¬
ся  в  соседних  домах.
 Из  воспоминаний  А.И.  Булгакова:
 «Привезен,  будучи  раненый,  в  Москву,  граф  Воронцов  нашел
в  доме  своем  в  Немецкой  слободе  множество  подвод,  прислан¬
ных  из  подмосковной  его  для  отвоза  в  дальние  деревни  всех  быв¬
ших  в  доме  пожитков,  как  то  картин,  библиотеки,  бронз  и  дру¬
гих  драгоценностей.  Узнав,  что  в  соседстве  дома  его  находилось
в  больницах  и  в  партикулярных  домах  множество  раненых  офи¬
церов  и  солдат,  кои,  за  большим  их  количеством,  не  могли  все
получать  нужную  помощь,  он  приказал,  чтобы  все  вещи,  в  доме
его  находившиеся,  были  там  оставлены  на  жертву  неприятелю;
подводы  же  сии  приказал  употребить  на  перевозку  раненых  во¬
инов  в  село  Андреевское.  Препоручение  сие  возложено  было  гра¬
фом  на  адъютантов  его,  Николая  Васильевича  Арсеньева  и  Дмит¬
рия  Васильевича  Нарышкина,  коим  приказал  также,  чтобы  они
предлагали  всем  раненым,  коих  найдут  на  Владимирской  дороге,
отправиться  также  в  село  Андреевское,  превратившееся  в  гош-
питаль,  в  коем  впоследствии  находилось  до  50  раненых  генера¬
лов,  штаб-  и  обер-офицеров  и  более  300  человек  рядовых.
 Между  прочими  были  тут  генерал  Сен-Приест,  полковники
Гудович  и  Дела-Гард,  генерал  Кретов,  подполковник  Богдановс¬
кий...  все  сии  храбрые  воины  были  размещены  в  обширных  Ан¬
дреевских  палатах  самым  выгодным  образом.  Графские  люди
имели  особое  поручение  за  теми,  у  коих  не  было  собственной
прислуги.  Нижние  чины  были  размещены  по  квартирам  в  дерев¬
нях  и  получали  продовольствие  хлебом,  мясом  и  овощами,  разу¬
меется  не  от  крестьян,  а  на  счет  графа  Михаила  Семеновича;
 274

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 кроме  сего  было  с  офицерами  до  ста  человек  денщиков,  пользо¬
вавшихся  тем  же  содержанием,  и  до  300  лошадей,  принадлежа¬
щих  офицерам;  а  как  деревни  графа  были  оброчныя,  то  все  сии
припасы  и  фураж  покупались  из  собственных  его  денег.
 Стол  был  общий  для  всех,  но  всякий  мог  по  желанию  своему
обедать  с  графом  или  в  своей  комнате.  Два  доктора  и  несколь¬
ко  фельдшеров  имели  беспрестанное  наблюдение  за  ранеными;
впоследствии  был  приглашен  графом  в  Андреевское  искусный
оператор  Тильдебрант...  мне  стало  известно  от  одного  из  ко¬
ротких  домашних,  что  сие  человеколюбивое  и  столь  внезапно
устроившееся  в  Андреевском  заведение  стоило  графу  ежедневно
до  800  рублей.  Издержки  сии  начались  с  10  сентября  и  продол¬
жались  около  4-х  месяцев...»
 Из  дневника  Воронцова:  «В  понедельник  1  сентября,  за  день,
как  наша  армия  покинула  Москву  и  франг^узы  вошли  в  нее,  мы
выехали  из  Москвы  по  Владимирской  дороге.  Я  положил  ехать  в
Андреевское,  старинное  родовое  имение  в  120  верстах  от  Мос¬
квы.  Большое  число  моих  друзей  и  товарищей  по  страданию
согласились  сопровождать  меня,  и  мы  прибыли  в  Андреевское  на
3-й  день».
 Среди  лечившихся  в  Андревском  в  том  же  чине,  что  и
М.С.  Воронцов,  пребывал  уже  упомянутый  генерал-майор  Эм¬
мануил  Францевич  Сен-При,  начальник  штаба  2-й  Западной  ар¬
мии  и  давний  боевой  товарищ  графа.  Он  был  контужен  при
Бородине  и  тоже  вел  дневниковые  записи.
 Из  дневника  Э.Ф.  Сен-При:  «1  сентября  —  ночевали  в  Новой
Деревне,  2  —  ночевали  в  Истоминском,  3  —  прибыли  в  Плота-
ву,  4  —  в  Покрове,  5  —  там  же,  прибыли  в  Андреевское».
 К  сожалению,  имена  многих  офицеров,  прибывших  в  воронцов-
ский  госпиталь,  остаются  до  сих  пор  неизвестными.  Кроме  уже
упомянутого  генерал-майора  Э.Ф.  Сен-При  на  излечении  в  Андре¬
евском  пребывали:  полковник  Николай  Васильевич  Кретов  —  шеф
Екатеринославского  кирасирского  полка,  полковник  Делагард  (Де-
лагор)  —  командир  лейб-гвардии  Егерского  полка,  подполковник
граф  Андрей  Иванович  Гудович  —  шеф  Орденского  кирасирского
полка,  сын  генерал-фельдмаршала  графа  И.В.  Гудовича,  подполков¬
ник  Алексей  Васильевич  Богдановский  —  командир  Нарвского
 275

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 пехотного  полка,  Новоингерманландского  пехотного  полка  майор
барон  Карл  Егорович  Врангель,  старший  адъютант  2-й  сводной  гре¬
надерской  дивизии  капитан  Александр  Иванович  Дунаев,  Софий¬
ского  пехотного  полка  капитан  Юрьев,  адъютанты  Орденского
кирасирского  полка  поручик  Лизогуб  и  поручик  Почацкий,  лейб-
гвардии  Егерского  полка  поручик  Федоров  и  поручик  Петин,  капи¬
тан  Нарвского  пехотного  полка  капитан  Роган,  поручики  Мищен¬
ко,  Иванов,  Змеев,  подпоручик  Романов.
 Можно  говорить  о  дальнейших  судьбах  лишь  нескольких  из  этих
героев  Бородина.  Так,  К.Е.  Врангель  (1794—1874)  достиг  звания
генерала  от  кавалерии.  Он  воевал  в  Польской  кампании  1831  года,
в  боевых  действиях  в  Венгрии  и  в  Крыму,  где  командовал  корпу¬
сом.  A.B.  Богдановский  (1780—1864)  впоследствии  стал  генерал-
майором  и  в  битве  при  Лаоне  был  еще  раз  контужен  ружейной
пулей  в  грудь.  Н.В.  Кретов  (1773  —1839)  в  молодости  участвовал
в  Итальянском  и  Швейцарском  походах  A.B.  Суворова.  Он  скон¬
чался  в  год  25-летия  окончания  войны  с  Наполеоном.  Поручик
Петин  в  октябре  1813  года  был  еще  раз  ранен  во  время  загранич¬
ного  похода,  достиг  звания  полковника.  Поручик  Лизогуб  (указы¬
вается  и  в  составе  Гродненского  гусарского  полка)  участвовал  в  за¬
граничном  походе,  где  повторно  был  ранен.
 Как  писал  граф  Воронцов,  «в  Андреевском  несколько  моих
товарищей  скончались  от  ран.  (Вероятно,  они  там  же  и  были
погребены,  но  в  книгах  ближайших  церквей  записей  о  их  погре¬
бении  не  обнаружено.  —  В.  А.)  Некоторые  из  тех,  кто  был
легко  ранен,  уехали,  как  только  оказались  в  состоянии  вернуть¬
ся  в  армию,  но  прежде,  чем  я  встал  на  ноги,  мы  получили  радо¬
стное  известие,  что  наша  главная  армия  под  командованием
Кутузова  успешно  провела  фланговый  марш  вправо  и  почти  в
тылу  у  франг^узов,  заняв  выгодную  позицию  к  юго-западу  от
Москвы  на  Калужской  дороге.  Это  сделало  наше  пребывание  в
Андреевском  совершенно  безопасным».
 Там  же  в  Андреевском  герои  Бородина  узнали  о  кончине  ко¬
мандира  их  армии  князя  П.И.  Багратиона.  Раненый  Петр  Ива¬
нович  находился  неподалеку,  во  владимирском  имении  своих
родственников  Голицыных  селе  Сима  (20  километров  от  г.  Юрь¬
ева  Польского).  Известие  о  его  кончине  пришло  в  Андреевское,
 276

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 и  генерал  Э.Ф.  Сен-При,  как  начальник  штаба,  ездил  из  Андре¬
евского  в  Симу  освидетельствовать  кончину  князя.
 Весьма  и  весьма  скромный  в  своих  собственных  оценках,  опа¬
сающийся  взволновать  отца,  Михаил  Семенович  в  письмах  к  нему
старался  представить  вещи  не  столь  серьезными,  каковыми  они
были  на  самом  деле.  В  одном  из  них  он  сообщал:
 «К  великому  нашему  сожалению,  вчера  получили  плохие  вес¬
ти  о  князе  Багратионе.  Он  в  70-ти  верстах  от  нас,  в  Симе,
имении  князя  Голицына,  по  дороге  между  Владимиром  и  Ярослав¬
лем.  Ранен  князь  в  ногуу  с  раздроблением  кости,  и  жестоко  стра¬
дает.  Что  до  моей  раны,  дорогой  батюшка,  она  пустячная;  я
хожу  на  костылях  и  могу  уже  немного  опираться  на  левое  ра¬
неное  бедро.  Ночь...  была  очень  холодная,  и  я  был  тепло  одет;
по  счастью,  шинель  моя  сбилась  именно  на  том  месте,  в  кото¬
рое  попала  пуля,  что  и  смягчило  удар.
 Прощайте,  дорогой  батюшка,  поцелуйте,  пожалуйста,  за
меня  Катеньку  и  кланяйтесь  всем  нашим  друзьям».
 Военный  и  гражданский  подвиги  графа  Воронцова  были  хо¬
рошо  известны  по  всей  стране  и  получили  хвалебные  отзывы  в
литературе  (см.  главу  «Воронцовы  в  литературе  и  искусстве»).
 Едва  начав  ходить  с  помощью  трости,  Михаил  Семенович
вновь  уехал  в  действующую  армию,  которую  нагнал  лишь  на  гра¬
нице  России.  Он  прошел  с  ней  от  Вильно  до  Парижа,  командуя
различными  воинскими  соединениями,  в  том  числе  авангардом
3-й  Западной  армии,  12-й  дивизией  в  составе  авангардного  кор¬
пуса  генерал-лейтенанта  Ермолова.  Этот  путь  по  Европе  был  от¬
мечен  новыми  подвигами  графа  Воронцова.
 7  января  1813  года  он  участвовал  во  взятии  г.  Бромберга  на
Висле.  29  января  1813  года  Воронцов  разбил  значительный  от¬
ряд  польских  войск  под  местечком  Рогозно  (Рогазен),  а  30  ян¬
варя  занял  Познань,  за  что  8  февраля  был  пожалован  в  генерал-
лейтенанты.
 Следующим  жестоким  сражением,  в  котором  принимал  учас¬
тие  генерал  Воронцов,  стала  знаменитая  кровавая  Лейпцигская
битва,  продолжавшаяся  с  4-го  по  7  октября  1813  года.  Мужество
Михаила  Семеновича  было  отмечено  его  новой  наградой  —  ор¬
деном  Святого  Александра  Невского.
 277

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Было  множество  и  других  боев  с  отступающим  неприятелем.  За
битву  при  небольшом  французском  городке  Краоне,  случившуюся
23  февраля  1814  года,  графу  Воронцову  была  пожалована  его  выс¬
шая  воинская  награда  —  орден  Святого  Георгия  2-й  степени.  Эта
битва  считалась  самой  важной  в  полководческой  биографии  Миха¬
ила  Семеновича  и  называлась  его  биографом  М.П.  Щербининым
«украшением  боевой  службы  графа  Воронцова».  Под  Краоном  рус¬
ская  армия  должна  была  задержать  Наполеона  и  дать  возможность
маневра  армии  Блюхера.  Главные  силы  французов  при  Краоне  под¬
чинялись  самому  Наполеону.  Вся  тяжесть  боя  легла  преимуще¬
ственно  на  передовую  линию  русских,  которой  командовал  граф
Воронцов.  Несколько  раз  он  был  в  самой  малой  близости  от  непри¬
ятеля,  заменяя  вышедших  из  строя  батальонных  командиров.  Хлад¬
нокровие  и  смелость  графа  в  немалой  степени  поддерживали  дух
в  русских  солдатах.  Несмотря  на  явное  превосходство  неприятеля
(50  тысяч  французов  против  15  тысяч  русских),  русская  армия
держалась  на  своих  позициях  до  двух  часов  пополуночи.  И  хотя
сражение  не  было  выиграно,  Воронцов  выполнил  поставленную
перед  ним  задачу  и  не  позволил  французам  зайти  в  тыл  русской
армии,  отступив  так,  что  не  оставил  врагу  ни  пушки,  ни  снарядов.
 Справедливости  ради  следует  отметить,  что  Наполеону  сраже¬
ние  под  Краоном  представлялось  совершенно  в  ином  свете.  В  од¬
ном  из  своих  писем  8  марта  (н.  ст.)  1814  года  он  просил
афишировать  о  победе,  «которую  накануне  мы  одержали  над  Во¬
ронцовым,  Винцингероде  и  Ланжероном;  это  все,  что  осталось  от
русской  армии,  которую  мы  гнали  под  обстрелом  восьмидесяти
орудий  от  Краона  до  Анж-Гардьен,  то  есть  на  протяжении  5  лье...».
 Много  лет  спустя  после  войн  с  Наполеоном  граф  В.А.  Солло¬
губ  писал,  что  «никто  лучше  Воронцова  не  знал  русского  солда¬
та,  никто  выше  не  ценил  его  беззаветной  храбрости,  терпели¬
вой  выносливости,  веры  в  провидение  и  смирения».  Это  и  другие
прекрасные  качества  графа  определили  его  дальнейшую  судьбу.
 Во  главе  русского  оккупационного  корпуса.  После  заклю¬
чения  мира  с  Францией  Воронцов  был  назначен  командовать  рус¬
ским  оккупационным  корпусом  во  Франции.  В  рескрипте  Импе¬
ратора  Александра  I  от  12  сентября  1815  года  по  этому  случаю
было  сказано:
 278

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 «Господин  генерал-лейтенант  граф  Воронцов.  Вновь  охватив¬
шее  Францию  возбуждение  и  брожение  умов  побудили  союзные
державы  оставить  на  ее  границе  часть  своих  сил  даже  после  за¬
ключения  мирных  соглашений,  только  что  положивших  конец
нынешней  войне.  Эти  силы  численностью  150  тысяч  человек
займут  военную  позицию,  оккупируют  несколько  крепостей  и
будут  содержаться  за  счет  Франции.  В  их  состав  войдут  прежде
всего  120  тысяч  человек  —  по  тридцать  тысяч  с  каждой  из
четырех  главных  держав,  и,  кроме  того,  контингенты  от  ряда
второстепенных  государств,  не  имеющих  общей  границы  с
Францией.  Все  эти  войска  будут  находиться  под  главным  коман¬
дованием  герцога  Веллингтона.  Таковы  решения,  принятые  с
тем,  чтобы  эта  мера  была  так  действенна  и  полезна,  как  того
требует  безопасность  Европы  и  спокойствие  Франции.  Как  бы
обременительна  ни  была  пятилетняя  иностранная  оккупация,
его  христианнейшее  величество  не  мог  не  признать  ее  необхо¬
димости,  учитывая  моральное  состояние,  в  котором  находится
его  нация,  и  заявил  свое  полное  согласие  на  нее.  Для  меня  она
представляет  ряд  серьезных  неудобств,  которых  не  испытывают
остальные  державы.  Однако  я  не  счел  возможным  отказывать¬
ся  от  участия  в  ней,  как  только  убедился,  что  этого  настоятель¬
но  требуют  интересы  поистине  всей  Европы.  Поэтому  я  решил
составить  мой  контингент  из  двух  пехотных  и  одной  кавалерий¬
ской  дивизий  и  двух  казачьих  полков.  Мое  доверие,  которым  Вы
столь  заслуженно  пользуетесь,  усердие  и  военные  таланты,  про¬
явленные  Вами  в  последних  войнах,  равно  как  и  особые  стара¬
ния,  неизменно  прилагавшиеся  Вами  для  поддержания  самой
строгой  дисциплины  во  вверенных  Вам  войсках,  —  все  это  по¬
будило  меня  при  назначении  командующего  этим  корпусом
отдать  предпочтение  Вам,  поскольку  я  уверен,  что  Вы  найдете
здесь  новый  случай  оправдать  уважение,  которое  Вы  снискали,
и  сложившееся  о  вас  доброе  мнение...
 Мне  нет  необходимости  давать  Вам  какие-либо  иные  инст¬
рукции,  кроме  указания  точно  выполнять  распоряжения,  кото¬
рые  будут  поступать  Вам  от  него  [Веллингтона.  —  В.  А.],  и
стараться  поддерживать  всеми  способами,  особенно  используя
Ваше  умение  полюбовно  улаживать  все  вопросы,  наилучшие  от¬
 279

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ношения  с  другими  союзными  войсками,  с  которыми  Вы  буде¬
те  иметь  контакт...
 Вам  известно,  какую  признательность  снискали  в  последней
войне  наши  войска  у  местных  жителей  за  свое  хорошее  отноше¬
ние  к  ним.  Я  слишком  дорожу  сохранением  этой  заслуженной
ими  доброй  славы,  чтобы  не  поручить  вам  требовать  самого  вни¬
мательного  отношения  к  населению,  в  округах,  где  будут  расквар¬
тированы  наши  войска,  дабы  тем  самым  постараться  облегчить
тяготы,  с  которыми  может  быть  связана  военная  оккупация  для
Франции...
 ...за  сим  молю  Бога...  Александр».
 Русский  оккупационный  корпус  во  Франции  был  составлен  из
двух  пехотных  и  одной  кавалерийской  дивизий,  а  также  из  двух
казачьих  полков.  Содержание  этого  корпуса,  как  и  прочих  окку¬
пационных  сил  союзнических  государств,  брало  на  себя  француз¬
ское  правительство.  Все  прочие  войска  России,  Пруссии  и  Анг¬
лии  следовало  вывести  из  Франции  спустя  двадцать  один  день
после  подписания  мирного  договора.
 За  три  года,  проведенные  во  Франции,  корпус  Воронцова  за¬
служил  много  добрых  слов  со  стороны  местного  населения.  Граф
Воронцов  действительно  делал  все  возможное,  чтобы  присутствие
русских  войск  не  обременяло  местное  население.  Например,  в
письме  мэру  коммуны  Сен-Гобен  граф  писал:  «...Я  охотно  сде¬
лаю  все  возможное  для  облегчения  участи  жителей  Сен-Гобена
и  дам  необходимые  приказания  не  расквартировывать  в  нем
никаких  русских  войск...  Что  касается  реквизиг^ий  в  вашей  стра¬
не,  то  мы  не  произведем  ничего,  и  префекту  департамента  над¬
лежит  самому  решить,  что  коммуна  должна  поставлять  для
снабжения  войск.  Если  я  смогу  быть  полезен  Вам  еще  в  чем-либо,
выделить  охрану  или  сделать  что-нибудь  другое,  то  прошу  из¬
вестить  меня  об  этом,  и  я  с  удовольствием  все  исполню».
 Получив  практически  в  полное  свое  распоряжение  русский
корпус,  граф  М.С.  Воронцов  попытался  установить  в  нем  все  те
отношения,  которые  по  его  понятиям  должны  были  быть  в  ев¬
ропейской  христианской  армии.  Прежде  всего,  сохраняя  строгую
дисциплину,  граф  с  негодованием  отверг  жестокие  методы  ста¬
 280

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 рой  системы  муштровки  нижних  чинов  и  их  физического  нака¬
зания.  Служивший  при  Воронцове  С.И.  Тургенев  писал  по  это¬
му  поводу:  «Русский  корпус,  остававшийся  во  Франции  как  часть
оккупационной  армии,  доказал  самым  неверующим,  что  частые
палочные  наказания  вовсе  не  нужны  для  образования  красивых
и  хороших  войск.  Мягкий  характер  и  образованность  главного
начальника  этого  корпуса,  так  же  как  ревностные  старания  не¬
скольких  лиц  его  штаба,  ввели  благотворные  реформы  не  только
в  самой  военной  дисциплине,  но  и  в  исправительном  и  уголов¬
ном  производстве  военных  судов.  Известно,  по  крайней  мере,  что
телесные  наказания,  которых  уничтожить  совсем  начальники  не
имели  власти,  были  в  русском  корпусе  гораздо  реже,  чем  в  анг¬
лийском»  .
 Подобные  же  рассуждения  о  русском  корпусе  оставил  и
H.A.  Бестужев,  в  1817  году  бывший  в  плавании  у  берегов  Фран¬
ции  и  видевший  солдат  Воронцова:  «...самый  наш  рейс  до  Кале
и  возвращение  от  него  в  Россию  лил  обильною  струею  благотвор¬
ную  влагу  для  росту  семян  либерализма...  Большая  часть,  даже  из
самых  дубиноватых  офицеров,  даже  истертый  службою  батальон¬
ный  командир  майор  Карлович,  только  что  женившийся  на  мо¬
лоденькой  француженке,  все  они  утратили  этот  вечно  присущий
русской  армии  солдатизм  и  либеральничали  напропалую.  Тем
более  этот  дух  проявился  в  высшей  иерархии  корпуса  Воронцо¬
ва,  между  офицерами  его  штаба,  с  которыми  мы  очень  сблизи¬
лись  и  неразлучно  провели  все  время  до  самого  нашего  отправ¬
ления  из  Кале.  Понятно,  почему  весь  этот  корпус  по  возвращении
его  в  Россию  был  раскассирован».
 В  изданных  им  «Наставлениях,  данных  графом  М.С.  Воронцо¬
вым  господам  офицерам  12-й  пехотной  дивизии»  (июнь  1815  г.)
автор  внушал  офицерам  чувства  военной  чести,  воинского  брат¬
ства  и  товарищества.
 Хорошо  известен  опыт  М.С.  Воронцова  в  деле  обучения  солдат
основам  грамоты.  Для  этих  целей  была  использована  широко  рас¬
пространенная  тогда  ланкастерская  система.  Стараниями  М.С.  Во¬
ронцова  в  корпусной  типографии  города  Мобёжа  в  1817  году  была
специально  издана  «Краткая  метода  взаимного  обучения  для  пер¬
воначальной  школы  российских  солдат,  приспособленная  рав¬
 281

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 но  и  для  детей»  (см.  приложение  2  к  главе  8).  На  следующий  год
в  той  же  типографии  была  выпущена  небольшая,  всего  в  36  стра¬
ниц,  хрестоматия:  «Собрание  стихотворений  для  чтения  в  солдат¬
ских  школах  отдельного  Российского  корпуса  во  Франции».  Пер¬
вым  произведением  в  хрестоматии  стояла  ода  Г.  Р.  Державина
«Бог».  Большая  заслуга  в  организации  ланкастерских  школ  в  кор¬
пусе  графа  Воронцова  принадлежала  С.И.  Тургеневу.
 Срок  оккупации  закончился  в  1818  году.  В  связи  с  этим  в
октябре  1818  года  был  устроен  смотр-парад  русского  корпуса
и  маневры  союзнических  сил.  Корпус  графа  Воронцова  был
представлен  союзным  монархам  и  произвел  поразительное  впе¬
чатление.  Не  менее  довольны  «оккупантами»  остались  и  фран¬
цузы  (см.  приложение).
 Служба  в  оккупационном  корпусе  принесла  Воронцову  орден
Святого  Владимира  1-й  степени,  а  французские  города  выпусти¬
ли  в  честь  начальника  «оккупантов»  две  медали.
 В  1818  году  корпус  получил  приказ  возвратиться  в  Россию.
К  тому  времени  офицеры  Воронцова  успели  наделать  множество
долгов.  Отчасти  это  объяснялось  тем,  что  они  получали  жалова¬
нье  на  свое  содержание  меньшее,  чем  офицеры  других  союзных
держав.  В  свое  время  при  переговорах  союзных  уполномочен¬
ных  с  французским  правительством  М.С.  Воронцов  внес  пред¬
ложение  о  выплате  Францией  ежегодно  500  тысяч  франков  для
увеличения  жалованья  русским  офицерам,  так  как,  по  его  сло¬
вам,  они  получали  меньшую  плату  на  свое  содержание,  чем
офицеры  союзных  держав.
 Просьба  графа  Воронцова  не  была  удовлетворена.  Чтобы  со¬
хранить  честь  армии,  граф  продал  одно  из  своих  имений  (или
бывшее  владение  своей  тетки  Е.Р.  Дашковой  —  село  Круглое  в
Белорусии,  или  имение  своего  отца  в  Финляндии)  и  выручен¬
ными  деньгами  покрыл  все  долги  своего  корпуса.  По  словам
 В.А.  Соллогуба,  Воронцов  заплатил  за  своих  подчиненных  более
полутора  миллионов  рублей  ассигнациями,  чем  ощутимо  рас¬
строил  свое  состояние.  Благодарные  офицеры  в  ответ  припод-
несли  своему  командиру  великолепную  серебряную  вазу  с  на¬
черченными  на  ней  своими  фамилиями.  Впоследствии  эта  ваза
хранилась  в  Алупкинском  дворце  Воронцова.
 282

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 По  воспоминаниям  С.  И.  Тургенева,  «друзья  цивилизации  же¬
лали,  чтобы  этот  корпус  [корпус  М.С.  Воронцова.  —  В.  А.],  по
возвращении  в  Россию,  сохранил  свою  целость,  чтобы  послужить
образцом  преобразований,  какие  бы  следовало  ввести  в  остальной
армии.  Но  некоторые  высокопоставленные  лица  военной  иерар¬
хии  считали  эти  полки  зараженными  либерализмом:  по  возвра¬
щении  домой  они  были  разделены  и  большая  часть  немедленно
послана  на  Кавказ,  чтобы  быть  там  уничтоженными...».
 С  прекращением  существования  русского  корпуса  во  Франции
М.С.  Воронцов  был  отправлен  в  отпуск  и,  пользуясь  случаем,  на¬
вестил  в  Лондоне  своего  отца,  а  возвратившись  в  Париж,  20  ап¬
реля  1819  года  вступил  в  брак  с  Е.К.  Браницкой.  После  свадьбы
последовала  новая  поездка  к  отцу,  уже  с  молодой  супругой.  Лишь
в  октябре  1819  года  генерал  Воронцов  прибыл  в  Петербург.
 По  возвращении  в  Россию  командовал  3-м  пехотным  корпу¬
сом,  в  котором  он  был  еще  при  Краонской  битве  в  1814  году.
Осенью  1818  года  в  Экс-ля-  Ш  ап  ель  состоялся  знаменитый  Кон¬
гресс  «Священного  союза»,  на  котором  встретились  Александр  I,
прусский  король  Фридрих-Вильгельм  III  и  австрийский  импера¬
тор  Франц  И.  Граф  М.С.  Воронцов  присутствовал  на  этой  встре¬
че  в  качестве  полномочного  министра  России.
 19  февраля  1820  года  генерал  Воронцов  подал  прошение  об
отставке,  но  она  не  была  принята.  Графа  просто  «отпустили»  в
бессрочный  отпуск,  и  он  уехал  к  теще  в  Белую  Церковь.
 Супруга  Елизавета  Ксаверьевна.  В  1855  году  М.С.  Ворон¬
цов  завел  тетрадь,  в  которую  принялся  записывать  свои  воспоми¬
нания.  Одними  из  первых  слов  в  этой  тетради  были  следующие:
«Я  начну  эту  склеенную  тетрадь  с  года  1819-го,  памятного  мне,
поскольку  в  этом  году  я  заключил  в  Париже  мой  брак,  который
дал  столько  счастья  на  протяжении  36-ти  лет».
 Супруга  графа  родилась  8  сентября  1792  года,  и  была  на  де¬
сять  лет  моложе  супруга.  Детство  и  молодость  она  провела  в  Бе¬
лой  Церкви,  имении  своей  матери  графини  Александры  Василь¬
евны  Браницкой  (1754—1838)  и  расположенной  в  трех  верстах
от  нее  усадьбе  отца  Александрии.
 Рожденная  Энгельгардт,  Александра  Васильевна  была  дочерью
сестры  всемогущего  светлейшего  князя  Таврического  Г.А.  Потем¬
 283

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 кина  и  считалась  любимейшей  из  его  племянниц.  Появившись  в
Петербурге,  она  понравилась  Императрице  и  была  пожалована  в
камер-фрейлины,  а  впоследствии  стала  статс-дамой,  кавалером
ордена  Святой  Екатерины  1-й  степени  и  обер-гофмейстериной.
12  ноября  1781  года  Александру  Васильевну  выдали  замуж  за
значительно  более  старше  ее  коронного  польского  гетмана  и  рус¬
ского  генерал-аншефа  графа  (Франциска-Ксаверия)  Ксаверия
Петровича  Браницкого.
 Князь  Потемкин  скончался  на  ее  руках,  и  Александра  Васи¬
льевна  унаследовала  большую  часть  его  вотчин.  К  концу  жизни
графиня  Браницкая  была  необыкновенно  богата.  Про  нее  гово¬
рили,  что  она  не  знала  своего  состояния  и  на  вопрос  о  нем  от¬
вечала:  «Наверное  не  могу  сказать,  а  кажется,  у  меня  28  мил¬
лионов».  Родственник  Воронцовых  М.Д.  Бутурлин,  вспоминая  о
графине,  писал,  что  однажды  человеку,  отправлявшемуся  в  Одес¬
су,  «старуха  Браницкая...  вынула  из  мешка  пригоршню  драго¬
ценных  камней  и,  не  считая,  отдала  ему  со  словами  «Лизе  на
парюр»  (в  переводе  с  французского  «parure»  означает  «украше¬
ние,  туалет».  —  В.  А.).
 Страстным  увлечением  графини  было  садоводство,  результа¬
том  чего  стало  появление  в  Александрии  великолепных  парков,
окружавших  незатейливый  оштукатуренный  деревянный  дом
Браницких.  Скончавшись  в  глубокой  старости,  она  и  погребена
была  в  своей  любимой  Белой  Церкви.  Сын  и  две  старшие  доче¬
ри  A.B.  Браницкой  вступили  в  браки  с  семейством  Потоцких,
а  младшая  Елизавета  была  выдана  за  графа  Воронцова.
 В  1807  году  Елизавета  Ксаверьевна  была  пожалована  фрейли¬
ной,  но  долго  жила  при  строгой  матери  в  деревне.  Путешествуя
с  матерью  за  границей,  она  встретила  графа  Михаила  Семенови¬
ча,  командовавшего  русским  корпусом  в  Мобеже.  Элиз,  как  зва¬
ли  ее  в  семье,  не  могла  не  понравиться.  Ф.Ф.  Вигель  писал  о  Во¬
ронцовой:  «Польское  кокетство  пробивалось  в  ней  сквозь
большую  скромность,  к  которой  с  малолетства  приучила  ее  рус¬
ская  мать,  что  делало  ее  еще  привлекательней».
 Свадьба  состоялась  в  Париже  20  апреля  1819  года.  Еще  за
полгода  до  этого  Воронцов  писал:  «Я  давно  хотел  жениться,  но
где  найти  жену?»  Графиня  Браницкая  принесла  мужу  огромное
 284

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 состояние.  Правда,  по  некоторым  сведениям,  до  этого  в  качестве
невесты  Воронцова  называли  графиню  Наталью  Викторовну  Ко¬
чубей,  дочь  В.П.  Кочубея,  близкого  друга  Императора  Александ¬
ра  I,  в  1820  году  выданную  замуж  за  графа  Александра  Григорь¬
евича  Строганова.
 Свадебное  путешествие  четы  Воронцовых  было  долгим  и  пре¬
красным.  Сначала  они  отправились  в  Лондон  к  отцу  и  сестре
Михаила  Семеновича.  Затем  продолжили  странствование  по  Ев¬
ропе  и,  наконец,  в  июне  1819  года  добрались  до  Москвы.  После
столиц  Европы  молодая  графиня  Воронцова  оказалась  в  старой
владимирской  усадьбе  Воронцовых  Андреевском  и  была  в  востор¬
ге  от  имения.  Свадебное  путешествие  Воронцовых  закончилось  в
имении  тещи  Михаила  Семеновича  Александрии.
 15  августа  1838  года  графиня  Е.К.  Воронцова  была  пожало¬
вана  в  статс-дамы,  а  5  декабря  1850  года  она,  уже  княгиня  Во¬
ронцова,  была  награждена  орденом  Святой  Екатерины  Большого
креста  —  высшим  дамским  орденом  Российской  империи.
 Познакомившийся  с  Елизаветой  Ксаверьевной  в  то  время,  ког¬
да  она  была  уже  в  пожилом  возрасте,  граф  В.А.  Соллогуб  тем  не
менее  написал  о  ней  превосходные  строки:  «Небольшого  роста,
тучная,  с  чертами  несколько  крупными  и  неправильными,  кня¬
гиня  Елизавета  Ксаверьевна  была  тем  не  менее  одной  из  привле¬
кательнейших  женщин  своего  времени.  Все  ее  существо  было
проникнуто  такою  мягкою,  очаровательною,  женственною  гра¬
цией,  такою  приветливостью,  таким  неукоснительным  щеголь¬
ством,  что  легко  себе  объяснить,  как  такие  люди,  как  Пушкин,
герой  1812  года  Раевский  и  многие,  многие  другие,  без  памяти
влюблялись  в  княгиню  Воронцову».
 В  честь  Е.К.  Воронцовой  был  назван  один  из  многочисленных
сортов  роз,  выведенных  в  алупкинском  парке,  а  также  пароход
«Княгиня  Воронцова».
 Генерал-губернатор  Новороссии.  7  мая  1823  года  М.С.  Во¬
ронцов  был  назначен  новороссийским  генерал-губернатором  и  на¬
местником  Бессарабской  области.  Его  предшественник,  граф
Александр  Федорович  Ланжерон  (1763  —1831),  сменивший  собой
герцога  Ришелье,  безусловно,  требовал  замены.  Француз,  родив¬
шийся  в  Париже,  офицер  армии  Дж.  Вашингтона  в  войне  против
 285

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 англичан,  российский  граф  и  генерал-лейтенант  Андро-де-Ланже-
рон  менее  всего  годился  для  управления  огромным  югом  России.
«Ветреннейший  и  болтливейший  из  французов»,  храбрый  в  бою  и
в  то  же  время  невероятно  рассеянный,  добрый  и  честный,  мастер
делать  каламбуры  он,  по  словам  Ф.Ф.  Вигеля,  был  создан,  чтобы
находиться  посланником  при  каком-нибудь  дворе  или  управлять
придворным  театром.  «Нашли,  что  он  не  годится  управлять  кор¬
пусом,  и  дали  ему  в  управление  целый  край...  Как  при  нем  шли
дела,  этого  не  нужно  уже  спрашивать!»
 Много  лет  спустя,  перебирая  в  памяти  события  своей  жизни,
Михаил  Семенович  почти  не  остановился  на  факте  назначения  его
генерал-губернатором,  зато  описал,  казалось  бы,  ничего  не  знача¬
щие  дела.  Под  годом  1823-м  в  дневнике  было  сказано:
 «Мы  прибыли  в  С.-Петербург  в  феврале...  Тогда  я  был  назна¬
чен  генерал-губернатором  Новороссии  и  Бессарабии.  В  июне  мы
вернулись  в  Александрию.  Мы  ездили  еще  в  Мошны,  где  я  имел
удовольствие  поплавать  по  Дяепру  на  паровом  корабле,  кото¬
рый  я  сконструировал  на  месте  с  помощью  адмирала  Грейга,  с
машиной  в  30  л.  с.,  сделанной  в  С.-Петербурге.  Это  была  вещь
совершенно  новая  тогда,  особенно  в  той  стране,  и  нужно  было
видеть  удивление  ее  обитателей  и  всех  бывших  в  лодках  и  бар¬
ках,  которые  нам  встречались,  видевших  корабль,  поднимаю¬
щийся  вверх  по  реке  без  паруса.
 Из  Мошны  я  спустился  в  маленькой  весельной  лодке  по  Днеп¬
ру  и  в  4  дня  мы  достигли  Екатеринослава  (ныне  Днепропет¬
ровск.  —  В.  А.),  сделав  это  моим  первым  официальным  вступ¬
лением  в  страну,  которую  император  собирался  мне  вручить
для  управления».
 Новая  должность  поставила  графа  Воронцова  во  главе  гиган¬
тской  территории.  Территории  Новороссии  и  Бессарабии  зани¬
мали  в  целом  более  20  млн  кв.  десятин  земли  с  населением
почти  2  млн  жителей,  представлявших  собой  пестрое  и  очень
сложное  сочетание  различных  народов.  Собственно  Новороссия
состояла  из  трех  губерний:  Екатеринославской,  Херсонской  и
Таврической.  Всего  в  подчинении  генерал-губернатора  оказалось
более  шести  тысяч  населенных  пунктов,  в  числе  которых  было
52  города.
 286

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Одесса.  В  подчинении  графа  Воронцова  оказались  Херсонская,
Екатеринославская,  Таврическая  губернии  и  Бессарабия.  Местом
пребывания,  то  есть  расположения  своей  канцелярии,  генерал-
губернатора  была  выбрана  Одесса.  В  отличие  от  всего  Новорос¬
сийского  края,  представлявшего  в  начале  XIX  столетия  малонасе¬
ленную  окраину  Российской  империи,  Одесса  к  приезду  туда
М.С.  Воронцова  была  большим  интернациональным  городом,  где
проживали  люди  многих  национальностей:  малороссы,  русские,
поляки,  евреи,  греки,  итальянцы,  румыны.  Даже  основание  го¬
рода  было  связано  с  именами  иностранцев:  X.  де  Рибаса,  Э.  де
Ришелье,  графа  А.Ф.  Ланжерона.  Это  осложняло  работу  генерал-
губернатора,  требовало  от  него  большой  дипломатичности  и  тон¬
кости  в  обращении  и  разговорах,  то  есть  умения  проводить  хо¬
рошо  продуманную  социальную  политику.
 Одесса  была  и  относительно  вольным,  европейским  городом.
 Высочайшим  указом  от  16  апреля  1817  года  в  Одессе  было
установлено  порто-франко,  то  есть  гавань,  пользующаяся  правом
беспошлинного  ввоза  заграничных  и  вывоза  собственных  това¬
ров.  Начав  фактическую  деятельность  только  с  1819  года  (пос¬
ле  организации  таможенных  пунктов),  порто-франко  в  Одессе
просуществовало  до  апреля  1859  года  и  было  основной  причи¬
ной  торгового  процветания  этого  города.  Таким  образом,  в
Одессе  существовал  беспошлинный  ввоз  вин  и  бесцензурная
продажа  газет.  Многие  нравы  города  копировали  таковые  евро¬
пейских  городов,  а  культура  Одессы  питалась  западными  источ¬
никами.  Сосланный  в  Одессу  в  1823  году  A.C.  Пушкин  очень
точно  описал  ее  в  своем  «Евгении  Онегине»:
 Там  все  Европой  дышит,  веет,
 Все  блещет  югом  и  пестреет
Разнообразностью  живой.
 Язык  Италии  златой
Звучит  на  улице  веселой,
 Где  ходит  гордый  славянин,
 Француз,  испанец,  армянин,
 И  грек,  и  молдован  тяжелый...
 С  1810  года  в  Одессе  существовал  оперный  театр,  гордость
одесситов.  Во  времена  генерал-губернаторства  Воронцова  италь¬
янская  опера  в  Одессе  получила  свое  самое  высшее  развитие.
 287

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Граф  финансировал  театр  (в  1825  году  ежегодная  затрата  на  те¬
атр  составляла  30  тысяч  рублей,  в  1826  году  она  достигла  уже
60  тысяч,  а  в  1835  году  —  80  тысяч),  и  его  труппа  имела  очень
высокое  мастерство.  В  1839  году  репертуар  только  итальянской
оперы  в  Одессе  состоял  из  21  оперы,  среди  которых  значились
произведения  Россини,  Доницетти,  Меркаданте  и  других  италь¬
янцев.
 С  1823  года  в  Одессе  начал  выходить  новый  журнал  «Одесский
вестник».  Он  сразу  затмил  собой  выходившую  в  Одессе  при  Гра¬
фе  Ланжероне  французскую  газету  для  иностранных  торговцев.
 Граф  поручил  курировать  «Одесский  вестник»  состоящим  в
штате  губернатора  литераторам  А.И.  Левшину,  П.Т.  Морозову
и  В.Ф.  Туманскому  (французским  вариантом  газеты  занимался
барон  Ф.И.  Бруннов).  В  качестве  авторов  и  корреспондентов
«Одесского  вестника»  были  приглашены  известные  археологи,
чиновники  особых  поручений,  частные  лица.  Иногда  таким  кор¬
респондентом  выступал  и  генерал-губернатор  М.С.  Воронцов.
 «Одесский  вестник»  стал  настольной  книгой  для  жителей  Но¬
вороссии.  Его  выписывали  в  обеих  столицах,  ас  1833  года  в  каче¬
стве  прибавления  к  «Вестнику»  стали  издаваться  «Литературные
листки».
 В  1829  году  М.С.  Воронцов  получил  Высочайшее  разрешение  на
открытие  Одесской  городской  публичной  библиотеки,  а  в  1844  году
подарил  ей  368  томов  редких  сочинений.
 Вскоре  после  своего  назначения  губернатором  Новороссии  (в
1826  г.)  граф  Воронцов  воздвиг  в  Одессе  памятник  герцогу  Эм¬
мануилу  де  Ришелье,  управлявшему  Новороссийским  краем  с
1803-го  по  1814  год  и  положившему  основание  благосостоянию
Одессы.  В  1844  году  тоже  в  Одессе  граф  Воронцов  установил
отлитый  на  чугунном  заводе  памятник  знаменитому  герою  Кав¬
каза  генерал-майору  Гулякову.
 В  1828  году  в  Одессе  было  образовано  Общество  сельского  хо¬
зяйства  Южной  России,  а  в  1839  году  —  Общество  истории  и  древ¬
ностей,  в  котором  Воронцов  был  избран  почетным  членом.
 Всячески  способствуя  развитию  науки  и  образования,  граф  Во¬
ронцов  принял  непосредственное  участие  в  открытии  в  Одессе
новых  учебных  заведений:  Училища  восточных  языков  (1828  г.),
 288

Граф
 М.С.  Воронцов  в
детстве.  Портрет
неизвестного
художника
 Графиня
Е.С.  Пемброк.
Г.З.  Фициус  с
оригинала
Т.  Лоуренса

Графиня  Е.К.  Воронцова,  урожденная  Браницкая  (1792—1881).
Портрет  художника  Д  Доу

Граф  М.С.  Воронцов.  Портрет 	Памятник  М.С.  Воронцову
 художника  Т.  Лоуренса.  1821  г. 	в  Одессе.  Фотография.  1989  г.
 Воронцовский  дворец  в  Алупке.  Фотография.  2000  г.

Графиня  А.К.  Воронцова-Дашкова,  урожденная  Нарышкина
(1817—1857).  Портрет  художника  К.  Лаша

Светлейший  князь  С.М.  Воронцов  (1823—1882)

Светлейшая  княгиня  М.В.  Воронцова.
 Леон  Ноэль  с  оригинала  Ф.  Винтерхальтера

Герб  графов  Шуваловых

Граф  Илл.  Илл.  Воронцов-Дашков  (1877—1932)

Графиня  Ирина  Илларионовна
Воронцова-Дашкова,  в  замужестве
графиня  Шереметева  (1872—1959)
 Надгробие  графини  Е.А.  Ворон-
цовой-Дашковой,  урожденной
Шуваловой  (1845—1924).  Висба¬
ден,  Германия.  Фотография
Т.Г.  Журавиной.  2002  г.
 Граф  П.П.  Шувалов  (1859—1905)
 Графиня  И.И.  Паскевич,  урож¬
денная  Воронцова-Дашкова
(1835—1925).  Портрет  художни¬
ка  И.  Робийяра

Церковь  Святой  Троицы  в  Афинах  и  могилы  Е.П.  Демидова  князя
Сан-Донато  и  его  жены  Софии  Илларионовны,  урожденной  графини
Воронцовой-Дашковой.  Фотография  С.А.  Сапожникова.  1992  г.

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Одесского  еврейского  училища  (1826  г.),  училища  для  глухонемых
(1834  г.)
 В  таком  богатейшем  историей  крае,  как  Новороссия,  нельзя
было  не  соблазниться  мыслью  о  создании  музея  древностей.
И  таковые  были  созданы  при  покровительстве  М.  С.  Воронцова
в»  Керчи  и  Одессе.  Их  первые  поступления  составили  коллекции
монет  и  предметов  из  Ольвии,  античные  вазы,  монеты,  статуи
з  других  мест.
 Ничто  не  было  обделено  вниманием  нового  генерал-губернато-
2L  Заслуги  графа  М.С.  Воронцова  в  области  развития  вверенного
му  юга  России  были  чрезвычайно  велики.  Даже  краткое  перечис-
ение  их  поражает  многосторонней  деятельностью  графа.
 В  1832  году  стараниями  графа  и  под  редакцией  П.Т.  Морозова
Зыл  выпущен  «Новороссийский  календарь»,  по  тем  временам  не¬
обходимое  издание  каждой  цивилизованной  области.  С  1839  года
«Календарь»  перешел  в  ведение  Ришельевского  лицея.
 Развивая  просвещение  во  вверенном  ему  Государем  крае,  граф
Воронцов  открыл  ланкастерские  училища  в  Бессарабии:  в  Измаи¬
ле,  Килие,  Аккермане,  Бендерах,  Кишиневе,  Бельцах,  Рени  и  Хо-
тине.  В  1827  году  при  Симферопольской  гимназии  открылось  та¬
тарское  училищное  отделение,  в  1833  году  —  институт  для  девиц
х  Керчи,  в  1834  году  —  Херсонское  училище  торгового  мореплава-
ия  и  Никопольское  матросское  приходское  училище.
 В  бытность  свою  наместником  на  Кавказе,  М.С.  Воронцов  в
1848  году  положил  начало  газете  «Кавказ»,  выходившей  на  рус¬
ском  и  армянском  языках.  Со  временем  «Кавказ»  был  преобра¬
зован  в  «Закавказский  вестник»,  распространявшийся  по  терри¬
тории  всего  подвластного  России  Кавказа  и  выполнявшего  роль
губернских  ведомостей.  С  1847  года  в  Тифлисе,  по  примеру  Одес¬
сы,  начал  выходить  «Кавказский  календарь».
 В  1849  году  князь  М.С.  Воронцов  основал  отдельный  Кавказс¬
кий  учебный  округ,  затем  разрешил  открыть  Кутаисскую  и  Ека-
теринодарскую  гимназии.
 В  1850  году  стараниями  наместника  князя  Воронцова  в  Тиф¬
лисе  была  открыта  городская  публичная  библиотека  и  образова¬
но  Закавказское  общество  сельского  хозяйства,  создана  Тифлис¬
ская  нумизматическая  коллекция.
 10  В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 289

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Состоявшему  при  нем  горному  инженеру  Кульшину  граф  Во¬
ронцов  поручил  сделать  коллекцию  минералов  и  собрать  герба*
рий  Новороссии  и  Бессарабии  с  тем,  чтобы  затем  составить
них  Музей  естественных  произведений  Новороссии  и  Бессарабии".
 Но  не  только  просветительской  деятельностью  приходилось
заниматься  новороссийскому  генерал-губернатору.  На  его  n^e-t
чи  легли  и  вспышка  численности  саранчи  в  1824  году,  эпидем
мия  чумы  в  1829  году,  волнения  в  Севастополе  в  1830  году,
голодные  годы.  К  своей  чести  М.С.  Воронцов  смог  достойно
выйти  из  этих  стихийных  бедствий  и  не  допустить  крайнего
голода,  а  тем  более  массовых  смертей. 	:  \  >
 Нельзя  не  отметить,  что  одной  из  непременных  составляю¬
щих  деятельности  графа  Воронцова  было  налаживание  путей  со*-
общений.  Дорогам  граф  придавал  особенно  важное  значение;
При  нем  были  построены  дорога  Кишинев—Сороки,  начались
регулярные  рейсы  пароходов  из  Одессы  в  Херсон  и  Ялту,  а  за¬
тем  и  в  Константинополь,  образована  Новороссийская  пароход¬
ная  экспедиция.
 Наконец,  именно  при  графе  Воронцове  на  юге  России  нача¬
лось  широкое  развитие  виноградарства,  овцеводства. 	>  '
 Обозревая  деятельность  М.С.  Воронцова  как  генерал-губерна-
тора  Новороссии  и  бессарабского  и  кавказского  наместника,
можно  только  поразиться,  как  много  удалось  ему  сделать  для
такой  огромной  и  сложнейшей  территории  России.  Следует  по¬
ставить  в  особенную  заслугу  Михаилу  Семеновичу  развитие  об¬
разования  и  культуры  южных  губерний  России,  а  также  при¬
мерную  веротерпимость.  Помощь  от  губернатора  и  наместника
получали  не  только  славяне,  но  и  татары,  жители  Кавказа,  ев¬
реи,  иностранные  подданные.
 Обязанности  новороссийского  генерал-губернатора  не  означа¬
ли  его  отстранения  от  прочих  государственных  дел.  Редкие  спо¬
собности  дипломата  и  военачальника  по-прежнему  заставляли
правительство  прибегать  к  услугам  графа  М.С.  Воронцова  в  тех
или  иных  политических  ситуациях.
 Так,  в  июне  1826  года  М.С.  Воронцов  вместе  с  известным
дипломатом  А.И.  Рибопьером  участвовал  в  переговорах  с  турец¬
кими  посланниками  в  Аккермане.
 290

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  войне  с  Турцией  в  1828—1829  годах  Воронцов  оказал  огром¬
ные  услуги  армии  в  деле  снабжения  ее  провиантом  и  в  мерах  борь¬
бы  с  чумой.  Кроме  того,  после  ранения  в  1828  году  Меншикова
благодаря  Воронцову  была  взята  крепость  Варна.  Замечательно,  что
в  самый  разгар  войны,  в  1828  году,  М.С.  Воронцов  впервые  завел
торговое  пароходство  в  Черном  море.  В  большой  мере  делом  его
рук  было  и  строительство  Севастополя.
 Политические  взгляды.  Живя  в  своем  Отечестве  и  зани¬
мая  очень  высокие  посты,  граф  Михаил  Семенович  не  мог  ос¬
таваться  в  стороне  от  наиболее  волнующих  Россию  проблем.
Имеющиеся  факты  говорят  скорее  о  его  оппозиции  правитель¬
ству,  нежели  о  лояльности  и  консерватизме.  Лишь  некоторые
из  его  поступков  вполне  отчетливо  показывают  либеральные
взгляды  графа  М.С.  Воронцова.
 Вскоре  после  возвращения  из-за  границы  и  свадебного  путеше¬
ствия  Михаил  Семенович  вместе  со  своими  единомышленниками
пытались  образовать  общество  по  освобождению  крестьян.  Крес¬
тьянский  вопрос  в  России  был  тогда  одной  из  главнейших  тем,
обсуждаемых  в  обществе.  Созревало  сознание  необходимости  ос¬
вобождения  крестьян  как  в  силу  экономических  причин,  так  и  под
влиянием  идей  просвещения.  В  стране  становилось  все  больше
людей,  ратовавших  за  решительное  уничтожение  крепостничества,
а  не  за  смягчение  его  нравов  путем  «воспитания»  помещиков.
 5  мая  1820  года  на  имя  Государя  Александра  I  была  направ¬
лена  так  называемая  «Записка»  за  подписями  братьев  Николая
и  Александра  Ивановичей  Тургеневых,  князя  П.А.  Вяземского,
светлейшего  князя  A.C.  Меншикова  и  графа  М.С.  Воронцова,  в
которой  высказывались  соображения  о  преобразовании  в  облас¬
ти  крестьянского  вопроса  и  ставилось  целью  «дать  волю  крестья¬
нам,  принадлежащим  каждому  из  нас»  в  надежде,  что  и  другие
помещики  тому  последуют.
 В  «Записке»,  в  частности,  говорилось:  «Несколько  помещиков,
быв  одушевлены  чистым  доброжелательством  к  любезному  наше¬
му  отечеству  России,  искреннею  благодарностью  к  великому  ея
государю  и  чувствованием  обязанностей  дворянства,  к  которому
за  честь  поставляют  принадлежать,  имеют  намерение  составить
общество  под  руководством  управляющего  министерства  внутрен¬
 291  _

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 них  дел,  которого  целью  должно  быть  изыскание  способов  к  улуч¬
шению  состояния  крестьян  и  к  постепенному  освобождению  от
рабства  как  их,  так  и  дворовых  людей,  принадлежащих  помещик
кам,  в  сие  общество  вступающим».
 Авторы  уверяли  Государя,  что  затеваемое  ими  предприятие
является  не  только  благородным  и  праведным  делом,  но  и  6у^
дет  способствовать  славе  российского  дворянства  в  глазах  про¬
свещенных  народов,  а  потому  просили  надлежащего  отношения
к  своим  предложениям:  «но,  как  всякое  подобное  намерение  не
может  и  не  должно  иметь  своего  начала  без  высочайшего  соиз¬
воления,  то  и  повергается  сия  мысль  на  всемилостивейшее  воз¬
зрение  премилостивого  государя  нашего,  беспрестанно  пекуще¬
гося  о  благе  своих  подданных».
 Император  вначале  принял  план  очень  благосклонно,  но  впо¬
следствии  в  нему  охладел,  и  дело  не  получило  продолжения.
 Имя  графа  Воронцова  упоминалось  и  на  допросах  по  делу  о  вос¬
стании  на  Сенатской  площади  14  декабря  1825  года.  Так,  отвечая
Следственному  комитету,  титулярный  советник  П.И.  Колошин
сообщил:  «Не  знаю,  чтоб  кто  действительно  из  высших  государ¬
ственных  лиц  находился  в  обществе,  но  иногда  слыхал  имена  Ер¬
молова,  Воронцова,  Мордвинова».
 В  деле  подпоручика  лейб-гвардии  Измайловского  полка  А.Н.  Ан¬
дреева  были  следующие  фразы:  «За  несколько  дней  до  14  декабря
сообщил  мне  товарищ  мой  л.-гв.  Измайловского  полка  подпоручик
Кожевников  о  тайном  обществе,  которого  цель,  говорил  он,  стре¬
миться  к  пользе  Отечества.  Но  так  как  в  таком  предприятии  глав¬
нейшая  сила  есть  войско,  то  мы  —  как  часть  оного  и  как  верные
сыны  Отечества  должны  помогать  сему  Обществу,  тем  более,  что
оно  подкрепляется  Членами  Государственного  Совета,  Сената  и
многими  военными  генералами.  Из  членов  сих  названы  им  были
только  трое:  Мордвинов,  Сперанский  и  граф  Воронцов,  на  которых
более  надеялись,  о  прочих  он  не  упомянул...»
 Как  член  Государственного  совета,  граф  Воронцов  был  обязан
присутствовать  на  заседаниях  Верховного  уголовного  суда  по  делу
 о 	декабрьском  восстании.  И  он  присутствовал  на  первых  пяти  из
этих  заседаний,  прошедших  3—7  июня  1826  года.  Однако  затем
его  имя  в  протоколах  Верховного  суда  не  встречается.  Нет  его
 292

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 имени  и  под  «Росписью  государственным  преступникам,  приго¬
вором  Верховного  уголовного  суда  осуждаемым  к  разным  казням
и*  показаниям».
 На  последнем  заседании  суда  при  голосовании  за  степень  на¬
казания  отсутствовали  четыре  его  члена:  Орлов,  Воинов,  Закревс-
кпй  и  Воронцов.  Первый  из  них  неожиданно  скончался,  второй
был  болен,  а  о  причинах  отсутствия  двух  последних  в  баллотиро¬
вочном  листе  не  говорилось.
 1 	(Как  известно,  при  голосовании  приговора  первым  пяти  «пре¬
ступникам»,  поставленным  «вне  разрядов»,  один  только  сенатор
Н.С.  Мордвинов  воздержался  от  подписи  под  смертным  приго¬
вором.  Ссылаясь  на  запрет  смертной  казни  указами  Императриц
Елизаветы  Петровны  и  Екатерины  II,  а  также  указом  Императо¬
ра  Павла  I,  Мордвинов  считал,  что  смертная  казнь  должна  быть
заменена  каторжными  работами.
 Голос  Н.С.  Мордвинова  был  единственным,  поданным  против
смертной  казни.  Все  остальные  голосовавшие,  в  том  числе  и  Спе¬
ранский,  собственноручно  подписали  смертный  приговор.)
 Сам  Михаил  Семенович  писал  в  дневнике  под  1825  годом:
«21  ноября  в  Одессе  я  получил  эстафету  из  Таганрога  с  ново¬
стью  о  том,  что  император  опасно  болен.  Я  тут  же  выехал
и  прибыл  в  Таганрог  25-го,  но  уже  в  дороге  узнал,  что  импера¬
тор  умер  19-го  ноября.  Я  оставался  в  Таганроге  с  императри¬
цей  до  конца  декабря,  когда  тело  покойного  имперапюра  было
препровождено  в  С.-Петербург.  В  это  время  мы  присягнули  ве¬
ликому  князю  Константину  как  императору,  а  несколькими
днями  позже  —  императору  Николаю.  Там  мы  узнали  обо  всем,
что  произошло  в  Петербурге  14  декабря».
 Только  весной  1826  года  граф  М.С.  Воронцов  прибыл  в  Пе¬
тербург  и  был  представлен  новому  Государю,  назначен  членом
Государственного  совета  и  избран  почетным  членом  Петербургс¬
кой  академии  наук.  В  столице  он  оставался  до  середины  июня,
но,  как  видим,  нашел  повод  не  участвовать  в  окончательных  за¬
седаниях  Верховного  суда.
 В  середине  июня  граф  отбыл  из  Петербурга  в  Мошны,  а  отту¬
да  в  Одессу.  В  следующем  месяце  он  вместе  с  А.И.  Рибопьером
был  направлен  на  переговоры  с  турками  в  Аккерман.
 293

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Граф  М.С.  Воронцов  и  A.C.  Пушкин.  Очень  непродолжи¬
тельным  и  в  целом  формально-служебным  взаимоотношениям
между  графом  Михаилом  Семеновичем  и  A.C.  Пушкиным  в  cor
ветское  время  был  придан  чрезвычайно  большой  вес.  Граф  Во¬
ронцов  в  воображении  многих  поколений  людей  был  представ^
лен  одним  из  главных  недругов  поэта,  и  почти  все,  писавшие  ю
Пушкине,  непременно  прикладывали  к  имени  Воронцова  строч-
ки  из  пушкинской  эпиграммы:  «полумилорд,  полукупец...»  Ра¬
стиражированные  миллионами  экземпляров,  эти  взгляды  суще¬
ствуют  и  поныне,  продолжая  бездоказательно  очернять  образ
одного  из  достойнейших  людей  России.  Так  был  создан  иска¬
женный,  с  вымышленными  низкими  моральными  чертами  об¬
раз  «главного  врага  Пушкина».  Графа  обвиняли  в  нелюбви  к
поэзии  и  поэту,  шпионству  за  ним,  доносах,  интригах,  светской
травле,  чтении  писем  Пушкина,  злопамятстве  и  т.  п.
 Между  тем  действительные  отношения  между  этими  двумя
выдающимися  людьми  были  совершенно  иными.  Конечно,  друж¬
бы  между  ними  не  было,  да  она  и  не  была  возможна  ввиду  их  со¬
вершенно  различного  положения  и  разницы  в  возрасте.  Однако  не
было  и  так  часто  описываемой  вражды.  Что  же  касается  некото¬
рых  резких  выражений  поэта  в  адрес  своего  начальника,  то  они,
скорее  всего,  объясняются  характером  самого  Пушкина:  кому  он
только  не  язвил,  кому  только  не  присылал  вызов  на  дуэль!
 Интересно,  что  знаменитая  пушкинская  эпиграмма  на  Во¬
ронцова  в  прежнее  время  не  истолковывалась  так  унизительно,
как  в  советское  время.  Например,  в  «Русских  портретах»  Вели¬
кого  князя  Николая  Михайловича  было  сказано  следующее:  «По¬
лумилорд,  похукупец»,  как  назвал  Ъоронцова  Пушкин,„  обнару¬
жил  истинно  английский  размах  и  понимание  торгового  и
промышленного  назначения  Новороссийского  края».
 A.C.  Пушкин  с  самого  рождения  оказался  связанным  с  Ворон¬
цовыми  родственными  связями:  двоюродный  дядя  Михаила  Се¬
меновича,  граф  Артемий  Иванович  Воронцов  (1748—1813)  был
крестным  отцом  поэта.  Он  был  женат  на  Прасковье  Федоровне
Квашниной-Самариной  (1750—1797),  двоюродной  сестре  баб¬
ки  Пушкина  Марии  Алексеевны  Ганнибал,  и,  видимо,  поэтому
был  приглашен  в  восприемники  к  новорожденному  Александру.
 294

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Еще  одной  ниточкой,  соединявшей  этих  двух  людей,  была
княгиня  Авдотья  Ивановна  Голицына  (урожденная  Измайлова).
Предмет  поклонения  юного  поэта,  княгиня  Голицына  находи¬
лась  в  родстве  с  М.С.  Воронцовым:  ее  старшая  сестра  Ирина
Ивановна  (к  тому  времени  овдовевшая)  была  замужем  за  дру¬
гим  двоюродным  дядей  Михаила  Семеновича  графом  Ларионом
Ивановичем  Воронцовым  (1760—1790).  Граф  М.С.  Воронцов
долгие  годы  поддерживал  дружеские  связи  с  А.И.  Голицыной,
а  в  1810-х  годах  был  частым  гостем  ее  петербургского  салона.
В  конце  1817  года  в  этот  круг  вошел  и  молодой  A.C.  Пушкин,
познакомившийся  с  княгиней  Голицыной  осенью  в  доме  Карам¬
зиных.  24  декабря  1817  года  Н.М.  Карамзин  писал  в  одном  из
своих  писем,  что  Пушкин  смертельно  влюбился  в  Голицыну  и
проводит  у  нее  вечера.
 Вероятно,  не  без  участия  княгини  А.И.  Голицыной  решался  во¬
прос  о  переводе  ссыльного  Пушкина  из  Кишинева  в  Одессу,  под
начальство  нового  генерал-губернатора  графа  М.С.  Воронцова.
 Как  известно,  в  1820  году  A.C.  Пушкин  был  выслан  в  Молдавию
и  формально  подчинялся  председателю  Комитета  о  колонистах
южного  края  России  генералу  И.Н.  Инзову.  Когда  в  мае  1823  года
генерал-губернатором  Новороссии  и  наместником  Бессарабии
был  назначен  М.С.  Воронцов,  друзья  Пушкина  А.И.  Тургенев  и
П.А.  Вяземский  стали  добиваться  перевода  поэта  из  Кишинева  под
начальство  графа.  Они  были  уверены,  что  рядом  с  Воронцовым
Пушкину  будет  и  проще,  и  полезнее.  Служба  у  такого  замечатель¬
ного  лица,  каковым  был  граф  Михаил  Семенович,  могла  бы  произ¬
вести  большое  положительное  влияние  на  Пушкина.
 31  мая  1823  года  в  письме  к  Тургеневу  П.А.  Вяземский  писал:
«...Говорили  ли  вы  Воронцову  о  Пушкине?  Непременно  надобно
бы  ему  взять  его  к  себе.  Похлопочите,  добрые  люди!  Тем  более,  что
Пушкин  точно  хочет  остепениться,  а  скука  и  досада  —  плохие  со¬
ветники».
 В  ответе  А.И.  Тургенева  говорилось:  «Я  говорил  с  Нессельроде
и  с  графом  Воронцовым  о  Пушкине.  Он  берет  его  к  себе  от  Инзо-
ва  и  будет  употреблять,  чтобы  спасти  его  нравственность,  а  талан¬
ту  даст  досуг  и  силу  развиться».  Следует  признать,  что  М.С.  Ворон¬
цов  сдержал  свое  слово,  но  не  все  было  в  его  власти.
 295

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 A.C.  Пушкин  прибыл  в  Одессу  в  самом  начале  июля,  чуть
раньше  своего  будущего  начальника,  который  приехал  лишь
21  июля,  в  10-м  часу  вечера.  25  августа  1823  года  поэт  пи¬
сал  из  Одессы  в  письме  к  брату  Л.С.  Пушкину:  «Вот  в  чем
дело:  здоровье  мое  давно  требовало  морских  ванн,  я  насилу
уломал  Инзова,  чтоб  он  отпустил  меня  в  Одессу  —  я  оставил
мою  Молдавию  и  явился  в  Европу.  Ресторация  и  итальянская
опера  напомнили  мне  старину  и,  ей-богу,  обновили  мне  душу.
Между  тем  приезжает  Воронцов,  принимает  меня  очень  ласко¬
во,  объявляет  мне,  что  я  перехожу  под  его  начальство,  что  ос¬
таюсь  в  Одессе  —  кажется  и  хорошо  —  да  новая  печаль  мне
сжала  грудь  —  мне  стало  жаль  моих  покинутых  цепей.  При¬
ехал  в  Кишинев  на  несколько  дней,  провел  их  неизъяснимо  эле¬
гически  —  и,  выехав  оттуда  навсегда,  —  о  Кишиневе  я  вздох¬
нул.  Теперь  я  в  Одессе  —  и  все  еще  не  могу  привыкнуть  к
европейскому  образу  жизни  —  впрочем,  я  нигде  не  бываю,
кроме  в  театре».
 Пушкину  было  дозволено  бывать  в  доме  генерал-губернатора
и  даже  обедать  у  графа.  6  сентября  1823  года  в  Одессу  из  Белой
Церкви  приехала  супруга  графа,  но  знакомство  одесситов  с  ней
было  отложено:  23  октября  Елизавета  Ксаверьевна  родила  наслед¬
ника,  в  честь  деда  названного  Семеном.  Спустя  еще  два  месяца,
после  устройства  собственного  дома,  Воронцовы  стали  устраивать
в  Одессе  обеды  и  балы.  12  декабря  случился  большой  бал,  а
25-го,  на  Рождество  Христово,  —  большой  обед  в  губернаторс¬
ком  доме.  Затем  последовали  новогодний  маскарад,  маскарад  у
Ланжеронов  (6  января),  публичный  и  благотворительный  маска¬
рад  в  театре,  бал  в  Татьянин  день.  Вероятно,  у  Пушкина  были
возможности  бывать  на  всех  этих  светских  собраниях.  Принято
считать,  что  в  самом  конце  1823  года  у  него  возник  интерес  к
графине  Елизавете  Ксаверьевне.  По  крайней  мере,  к  этому  вре¬
мени  относится  его  постоянное  посещение  салона  графини  и
рисунки  профиля  Воронцовой  на  полях  рукописей  поэта.
 В  советской  литературе  графа  Воронцова  часто  обвиняют  в
притеснении  Пушкина  и  даже  в  унизительной  слежке  за  поэтом
и  чтении  его  писем.  Между  тем  существующие  документы  по¬
казывают  обратное.
 29,6

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Помня  о  взятом  на  себя  обязательстве  развивать  Пушкина,
новый  губернатор  пытается  увлечь  его  службой  и  примерно  че¬
рез  полгода  деликатно  просит  Ф.Ф.  Вигеля  склонить  Пушкина
«заняться  чем-нибудь  путным».  Позднее,  при  поездке  Пушки¬
на  в  Кишинев  в  марте  1824  года  начальник  канцелярии  Ворон¬
цова  А.И.  Казначеев  просил  кишиневского  полицмейстера  так¬
тично  «присмотреть  за  пылким  молодняком:  что  где  он  вредное
говорит,  с  кем  водится  и  какое  будет  его  занятие  или  провож¬
дение  времени.  Если  что  узнаешь,  намекни  ему  деликатно  об
осторожности».  Кто  знает,  возможно,  такая  «слежка»  и  уберег¬
ла  A.C.  Пушкина  от  причастности  к  делу  декабристов.
 Хорошо  известно,  что  граф  М.С.  Воронцов  отличался  необык¬
новенной,  так  сказать,  «английской»  пунктуальностью  и  точнос¬
тью  и  требовал  от  подчиненных  того  же  в  делах.  Нетрудно  пред¬
ставить,  какую  противоположность  составлял  своему  начальнику
«ссыльный»  поэт.
 Часто  цитируемые  письма  графа  Воронцова,  которые  он  от¬
правлял  в  Петербург  весной  1824  года,  при  внимательном  про¬
чтении  убеждают  лишь  в  том,  что  граф  принимал  большое  учас¬
тие  в  судьбе  Пушкина  и  желал  ему  добра.  Об  этом  говорят  фразы
из  писем  Воронцова,  подчеркивающего,  что  «Его  Величество  живо
интересуется  Пушкиным,  и  в  мою  обязанность  и  заботиться  о
его  нравственности»:
 «...я  говорил  здесь  с  людьми,  желающими  добра  Пушкину,  и
результат  тот,  что  я  напишу  Нессельроде,  чтобы  просить  переве¬
сти  Пушкина  в  другое  место.  Здесь  слишком  много  народа,  и
особенно  людей,  которые  льстят  его  самолюбию,  поощряя  его
глупостям,  причиняющим  ему  много  зла.  Летом  будет  еще  мно¬
голюднее,  и  Пушкин  вместо  того,  чтобы  учиться  и  работать,  еще
более  собьется  с  пути.  Так  как  мне  не  в  чем  его  упрекнуть,  кро¬
ме  праздности,  я  дам  о  нем  хороший  отзыв  Нессельроде  и  по¬
прошу  его  быть  к  нему  благосклонным.  Но  было  бы  лучше  для
самого  Пушкина,  я  думаю,  не  оставаться  в  Одессе»  (П.Д.  Кисе¬
леву,  28  марта  1824  г.).
 «...Никоим  образом  я  не  приношу  жалоб  на  Пушкина;  справед¬
ливость  даже  требует  сказать,  что  он  кажется  гораздо  сдержаннее
и  умереннее,  чем  был  прежде,  но  собственный  интерес  молодого
 297

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 человека,  не  лишенного  дарований,  недостатки  которого  происхо¬
дят,  по  моему  мнению,  скорее  от  головы,  чем  от  сердца,  заставля¬
ет  меня  желать,  чтобы  он  не  оставался  в  Одессе.  Основной
недостаток  г.  Пушкина  —  это  его  самолюбие...  Удалить  его  отсю¬
да  —  значит  оказать  ему  истинную  услугу.  Возвращение  к  генера¬
лу  Инзову  не  поможет  ничему,  ибо  все  равно  он  будет  тогда  в
Одессе,  но  без  надзора...  да  и,  наконец,  в  самом  Кишиневе  он  най¬
дет  в  боярах  и  в  молодых  греках  достаточно  скверное  общество...
Если  бы  он  был  перемещен  в  какую-нибудь  другую  губернию,  он
нашел  бы  для  себя  среду  менее  опасную  и  больше  досуга  для  заня¬
тий...»  (П.Д.  Нессельроде,  29  марта  1824  г.)
 «В  Одессе  много  разного  сорта  людей,  с  коими  эдакая  моло¬
дежь  охотно  видится,  и,  желая  добра  самому  Пушкину,  я  про¬
шу,  чтоб  его  перевели  в  другое  место,  где  бы  он  имел  и  больше
времени*  и  больше  возможности  заниматься...»  (Н.М.  Лонгино-
ву,  8  апреля  1824  г.)
 Отношения  особенно  обострились  ввиду  того,  что  генерал-гу¬
бернатор  потребовал,  чтобы  Пушкин  хотя  бы  отчасти  исполнял
свои  служебные  обязанности,  за  которые,  кстати,  он  получал  по
700  рублей.  От  Александра  Сергеевича,  как  и  от  некоторых  дру¬
гих  чиновников  канцелярии  губернатора,  потребовалось  съездить
с  инспекцией  в  Херсонскую  губернию  и  оценить,  насколько  ус¬
пешны  меры,  предпринимаемые  в  борьбе  с  саранчой.  Вспышка
численности  этого  насекомого  могла  превратиться  в  страшное
бедствие  и  обернуться  голодом  для  всего  юга  России.  Однако
никакой  ловли  насекомых,  как  пишут  в  книгах,  не  требовалось,
да  и  ловля  эта  была  бы  совершенно  бесполезна:  что  мог  сделать
один  человек  против  бесчисленных  стай  насекомых?
 Осмелимся  предположить,  что  Пушкин,  в  отличие  от  его  по¬
здних  биографов,  не  видел  ничего  особенно  унизительного  для  себя
в  этой  важной  для  общего  блага  поездке.  Просто  поездка  в  херсон¬
ские  земли  совпадала  с  днем  рождения  Александра  Сергеевича,
причем  с  его  двадцатипятилетием.  Несомненно,  что  Пушкин  и  его
друзья  уже  имели  свои  планы  на  это  торжество,  а  командировка  в
Херсон  разрушала  все  их  надежды.
 Единственным  способом  остаться  в  Одессе  и  отметить  двадца¬
типятилетие  казалось  попытаться  склонить  начальство  к  отмене
 298

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 распоряжения  графа  Воронцова.  И  Пушкин  вступил  в  перепис¬
ку,  приводя  в  свою  пользу  самые  разные  доводы.
 Обращаясь  по  поводу  полученного  предписания  о  поездке  к
начальнику  канцелярии  генерал-губернатора  А.И.  Казначееву,
поэт  писал  22  мая  1824  г.:  «...Семь  лет  я  службою  не  занимал¬
ся,  не  написал  ни  одной  бумаги,  не  был  в  сношении  ни  с  од¬
ним  начальником.  Эти  семь  лет,  как  вам  известно,  вовсе  для
меня  потеряны.  Жалобы  с  моей  стороны  были  бы  не  у  места.
Я  сам  заградил  себе  путь  и  выбрал  другую  цель...
 Повторяю  здесь  то,  что  уже  известно  графу  Михаилу  Семе¬
новичу:  если  бы  я  хотел  служить,  то  никогда  бы  не  выбрал  себе
другого  начальника,  кроме  Его  сиятельства;  но  чувствуя  свою  со¬
вершенную  неспособность,  я  уже  отказался  от  всех  выгод  служ¬
бы  и  от  всякой  надежды  на  дальнейшие  успехи  в  оной...  Если
граф  прикажет  подать  в  отставку,  я  готов;  но  чувствую,  что,
переменив  мою  зависимость,  я  много  потеряю,  а  ничего  вы¬
играть  не  надеюсь.
 Еще  одно  слово:  Вы,  может  быть,  не  знаете,  что  у  меня  анев¬
ризм.  Вот  уж  8  лет,  как  я  ношу  с  собою  смерть.  Могу  предста¬
вить  свидетельство  которого  угодно  доктора...»
 Эта  затеянная  переписка  вместо  поездки  по  предписанию
и  явилась  причиной  дальнейших  событий.  Спустя  месяц,  24—
 25 	июня  1824  года  A.C.  Пушкин  писал  П.А.  Вяземскому:
«...Я  поссорился  с  Воронцовым  и  завел  с  ним  полемическую  пе¬
реписку,  которая  кончилась  с  моей  стороны  просьбою  в  от¬
ставку.  Но  чем  кончат  власти,  еще  не  известно».
 «Власти»  кончили  тем,  что  приняли  отставку  поэта  и  предпи¬
сали  коллежскому  советнику  Пушкину  незамедлительно  пересе¬
литься  на  жительство  в  отцовское  имение  село  Михайловское
Псковской  губернии.  31  июля  1824  года  A.C.  Пушкин  навсегда
покинул  Одессу  и  с  графом  Воронцовым  больше  не  встречался.
Правда,  узнав,  что  граф  собрался  приехать  в  Петербург,  Пушкин
писал  брату  зимой  1825  года:  «Приехал  граф  Воротков?  Узнай  и
отпиши  мне,  как  отозвался  он  обо  мне  в  свете  —  а  о  другом
мне  и  знать  не  нужно».  Но  граф  предпочел  вообще  не  касаться
своих  отношений  с  поэтом,  либо  не  считал  их  настолько  серьез¬
ными,  чтобы  сообщать  об  этом  в  свете.
 299

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Тем  не  менее  многие  с  тех  пор  стали  считать  М.С.  Воронцова
едва  ли  не  главным  врагом  A.C.  Пушкина.  Барон  A.A.  Дельвиг
предсказал  эту  ситуацию  еще  осенью  1824  года  в  своем  письме
к  лицейскому  товарищу:  «Великий  Пушкин,  маленькое  дитя!
Иди,  как  шел,  т.  е.  делай  что  хочешь;  но  не  сердись  на  меры
людей  и  без  тебя  довольно  напуганных!  Общее  мнение  для  тебя
существует  и  хорошо  льстит.  Я  не  видел  ни  одного  порядочного
человека,  который  бы  не  бранил  за  тебя  Воронцова,  на  которого
все  шишки  упали...»
 Алупка  и  алупкинский  дворец.  Несмотря  на  то  что  в  Одес¬
се  для  Воронцова  был  построен  великолепный  губернаторский
дворец,  граф  Михаил  Семенович  облюбовал  себе  место  летнего
пребывания  на  Южном  побережье  Крыма,  в  16  верстах  к  западу
от  Ялты.  Благодаря  Воронцову  маленькая  и  почти  недоступная
татарская  деревушка,  к  тому  же  расположенная  среди  хаоса  раз¬
бросанных  по  всей  территории  обломков  скал,  Алупка  стала  од¬
ним  из  красивейших  и  привлекательнейших  мест  Крыма.
 В  течение  двух  десятилетий  (с  1825-го  по  1844  г.)  Михаилу
Семеновичу  удалось  скупить  около  130  десятин  земли  в  самой
Алупке  и  ее  окрестностях.  На  этой  земле  был  возведен  относи¬
тельно  скромный  временный  дом,  в  котором  в  1825  году  оста¬
навливался  Император  Александр  I.  (Этот  дом  сгорел  при  пожа¬
ре  в  декабре  1941  года,  когда  в  Алупке  размещались  румынские
солдаты.)
 Впоследствии  граф  Воронцов  создал  в  Алупке  одну  из  велико¬
лепнейших  крымских  усадеб.  Ее  центром  стал  великолепный  дво¬
рец  из  диабаза,  построенный  по  проекту  английского  архитекто¬
ра  Э.  Блора.  Северная  сторона  дворца  выполнена  в  готическом
стиле  и  напоминает  средневековый  замок,  а  южная,  обращенная
к  морю,  копирует  испанскую  Альгамбру  в  Гранаде  и  спускается
к  морю  террасой  с  тремя  парами  мраморных  львов.  Дворец  ок¬
ружен  не  менее  замечательными  парками,  с  многих  точек  кото¬
рых  просматривается  величественная,  похожая  на  сказочный  за¬
мок  горная  вершина  Ай-Петри,  которая  вместе  с  остальными
горами  выполняет  роль  заднего  плана  парков.
 В  своей  знаменитой  книге  «Очерки  Крыма»  (1902  г.)  Евгений
Марков  писал  об  Алупке:  «Я  видел  лучшие  дворцы  Европы,  но  ни
 300

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 в  Версалях,  ни  в  Шенбрунах,  ни  в  Петергофах,  ни  в  Сансуси,  не
нашел  ничего,  что  бы  равнялось  со  входом  Алупкинского  замка
по  художественной  полноте,  благородству  и  оригинальности  сти-
'ля.  Нигде,  кроме  Алупки,  не  видел  я  такого  сочетания  архитек¬
турного  гения  с  гением  пейзажиста,  моря  с  горами,  камня  с  ле¬
сом,  дикости  природы  с  изяществом  цивилизации».
 В  Алупке  Воронцовы  проводили  летние  и  осенние  месяцы.
Здесь  отмечали  праздники  виноделия,  принимали  гостей.  Специ¬
альный  библиотечный  корпус  был  выстроен  для  огромного  собра¬
ния  книг  и  архива  Воронцова.  Сотни  сортов  роз  (в  том  числе
сорт,  названный  именем  графини  Воронцовой)  создавали  благо¬
ухание  воздуха  в  Алупке.
 Самоотверженный  хранитель  чести  и  памяти  своего  рода,
Михаил  Семенович  заботился  о  сохранении  воронцовских  вла¬
дений.  Еще  его  предками  были  узаконены  в  качестве  майорат¬
ных  села  Мурино  под  Санкт-Петербургом,  владимирское  село
Андреевское  с  деревнями  и  воронежская  слобода  Воронцовка  с
деревнями  и  хуторами.
 В  дополнение  к  уже  существовавшим  М.  С.  Воронцовым  было
учреждено  заповедное  имение  «Алупкинский  майорат».  В  него
входили  воронцовские  владения  в  Таврической  и  Херсонской  гу¬
берниях  и,  конечно,  имение  Алупка  со  всеми  землями,  водами,
виноградниками,  дворцом  и  расположенным  неподалеку  от  вер¬
шины  Ай-Петри  хутором  Ново-Петровским.
 Согласно  именному  указу  об  учреждении  майората  в  имении
генерала  от  инфантерии  графа  Воронцова,  «на  имение,  поступа¬
ющее  в  майорат,  налагается  немедленное  повсеместное  запреще¬
ние,  и  оно,  переходя  в  цельном  его  составе  от  ‘одного  лица  к
другому  по  определенному  порядку  наследия,  не  может  быть  ни
в  каком  случае  ни  закладываемо,  ни  продаваемо  не  только  по
собственной  воле  владельца,  продано  за  долги  казенные  или  час¬
тные  и  никоим  образом  отчуждаемо  в  другие  владения».  Одно¬
временно  устанавливалась  и  система  наследования,  по  которой
майоратное  имение  после  смерти  владельца  нераздельно  перехо¬
дило  к  его  старшему  сыну  или  к  старшему  в  роде.
 Пункт  5-й  указа  о  майорате  гласил:  «По  смерти  учредителя
Майората  графа  Воронцова  имение,  в  состав  оного  назначенное,
 301

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 поступает  к  единственному  или  старшему  его  сыну,  по  нем  лее
к  его  старшему  сыну,  а  ежели  у  него  не  будет  сыновей,  к  стар¬
шей  дочери  и  так  далее,  всегда  к  старшему  в  роде,  считая  жен¬
ский  пол  после  всех,  хотя  младших  сыновей.  Когда  имение  пе¬
реходит  в  руки  женского  пола,  то  муж  владелицы  с  потомством
не  может  иметь  на  оное  право  без  принятия  с  разрешения  на¬
шего  фамилии  и  герба  графов  Воронцовых.  В  случае  совершен¬
ного  прекращения  прямой  линии  Майорат,  если  не  будет  бли¬
жайших  по  закону  родственников,  переходит  к  потомкам
тайного  советника  графа  Ивана  Воронцова-Дашкова,  а  при  не¬
достатке  таковых  в  потомство  дочери  графа  Артемия  Иванови¬
ча  на  тех  же  основаниях,  какие  выше  сего  установлены».
 После  кончины  М.С.  Воронцова,  согласно  правилам  майората,
Алупка  перешла  во  владение  его  сына  светлейшего  князя  Семена
Михайловича  Воронцова,  при  котором  ко  дворцу  был  проведен
водопровод.  Однако  по  смерти  бездетного  Семена  Михайловича
его  собственные  владения  были  переданы  его  супруге  Марии  Ва¬
сильевне  и  та,  вопреки  правилам,  но  согласно  духовному  завеща¬
нию  Семена  Михайловича,  была  введена  во  владение  майоратом
(см.  раздел  «Дети  Михаила  Семеновича»).
 Возник  спор  между  княгиней  М.В.  Воронцовой  и  законны¬
ми  наследниками  майората  Шуваловыми,  детьми  скончавшейся
к  тому  времени  дочери  Михаила  Семеновича  графини  С.М.  Шу¬
валовой.  В  результате,  как  владелица  собственности,  княгиня  вы¬
везла  во  Францию  все  движимое  имущество  Алупкинского  двор¬
ца.  Таким  образом  дворец  лишился  прекрасной  мебели,  картин,
гобеленов,  ваз,  статуй  и  других  ценностей.  Наследникам  удалось
сохранить  лишь  богатейшую  библиотеку  князя  Михаила  Семе¬
новича  и  четыре  панно  Гюбера  Робера  в  столовой,  которые  при¬
знали  неотъемлемыми  частями  интерьера.
 Все  это  время  наследником  и  владельцем  майората  считался
племянник  Семена  Михайловича,  сын  его  сестры  Софьи  и  внук
князя  Михаила  Семеновича  граф  Павел  Андреевич  Шувалов
(1845—1885).  В  1882  году  он  получил  высочайшее  дозволение
принять  герб,  титул  и  фамилию  своего  деда  и  именоваться  свет¬
лейшим  князем  Воронцовым  графом  Шуваловым.  После  преж¬
девременной  кончины  Павла  Андреевича  в  1885  году,  этот  же
 302

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 "ятатул  12  февраля  1886  года  получил  его  брат,  граф  Михаил  Ан¬
дреевич  Шувалов,  ставший  с  15  февраля  1886  года  очередным
наследником  майоратного  имения  Воронцовых.
ся  Наконец,  по  смерти  и  Михаила  Андреевича  в  1900  году  вла-
/Д'е&ицей  майората  стала  сестра  названных  братьев  Елизавета  Ан¬
дреевна  Шувалова  (1845—1924).  Решение  об  этом  было  приня¬
то  по  определению  Санкт-Петербургского  окружного  суда  от
-  Ъ  мая  1904  года.  Графиня  Елизавета  Андреевна  с  1867  года  была
замужем  за  графом  Илларионом  Ивановичем  Воронцовым-Даш¬
ковым  (1837—1916).  Они  и  стали  последними  в  истории  вла¬
дельцами  воронцовского  наследия,  равно  как  и  продолжателями
рода  Воронцовых.  Лишь  при  Елизавете  Андреевне  дворец  Ворон¬
цовых  в  Алупке  стал  вновь  обретать  признаки  былого  благоуст¬
ройства  и  великолепия.
 ■  В  Алупку  из  одесского  дворца  Воронцова  была  перевезена  ме¬
бель  и  другая  обстановка.  В  усадьбе  появилось  электричество,
канализация  и  даже  торговые  помещения  (пассаж),  располо¬
женные  на  спуске  от  Мечетной  улицы  к  парку.
 По  некоторым  сведениям,  Елизавета  Андреевна  хлопотала
о  том,  чтобы  следующим  наследником  майората  стал  не  ее
внук  граф  Илларион  Иванович,  а  его  мать  Варвара  Давыдовна,
урожденная  Орлова.  Однако  министр  юстиции  Щегловитов  в
1912  году  отказал  ей  в  этой  просьбе,  как  противоречащей  пра¬
вилам  майората.
 3  июня  1917  года  согласно  декрету  Временного  правительства
Алупка  получила  статус  города  и  городское  правление.  Последнее
немедленно  предъявило  свои  права  на  Воронцовский  парк,  одна¬
ко  майоратная  контора  Воронцовых  такому  решению  не  подчи¬
нилась.
 По  декрету  Ленина  относительно  использования  Крыма  для
лечения  трудящихся  от  23  декабря  1920  года  воронцовское  име¬
ние  в  Алупке  было  национализировано  и  перешло  в  ведение
Наркомпроса,  Наркомзема  и  Всероссийского  объединения  ку¬
рортов.
 Наместник  на  Кавказе.  С  27  декабря  1844  года  по  1854  год
Воронцов  исполнял  должность  наместника  царя  на  Кавказе  и  од¬
новременно  был  главнокомандующим  Отдельным  Кавказским  кор¬
 303

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 пусом.  Ему  были  даны  неограниченные  полномочия,  но  граф  при¬
нял  их  без  радости.  По  этому  поводу  он  писал:  «Я  дряхл,  немного
жизни  мне  осталось;  боюсь,  что  не  в  силах  буду  оправдать  ожида^
ние  Царя.  Но  русский  Царь  велел  идти,  и  я,  как  русский,  осенив
себя  знамением  креста  Спасителя,  повинуюсь  и  пойду».
 Местом  официального  пребывания  наместника  стал  Тифлис,
где  Воронцовы  обычно  проводили  зиму.  В  1850-е  годы  семья
наместника  на  летние  месяцы  стала  выезжать  в  Боржом.  Осень
же  часто  отдавалась  любимой  Алупке,  где  среди  крымских  вино¬
градников  в  Воронцовском  дворце  пышно  отмечали  праздник  ви¬
ноделия.
 В  1845  году  по  плану  Петербурга  Воронцов  совершил  поход  в
Дарго,  который  хотя  и  не  увенчался  успехом,  но  еще  раз  пока¬
зал  героизм  русских  солдат  и  необыкновенные  способности  Во¬
ронцова.  В  историю  этот  поход  вошел  под  названием  «Даргинс¬
кая  экспедиция».
 Целью  похода  был  захват  резиденции  Шамиля  —  аула  Дарго,
расположенного  в  самой  труднодоступной  части  Ичкерии.  Как
командир  корпуса,  Михаил  Семенович  сам  возглавил  эту  военную
операцию.  6  июля  1845  года  он  вышел  к  Дарго,  предводитель¬
ствуя  отрядом  из  11  пехотных  батальонов,  3  стрелковых  рот  и
10  орудий.  Кроме  того,  с  Воронцовым  было  свыше  тысячи  каза¬
ков,  а  также  отряды  пешей  и  конной  грузинской  милиции.  До¬
рога  к  Дарго  представляла  собой  непрерывные  завалы  из  деревь¬
ев  и  простреливалась  горцами  настолько,  что  постоянный  свист
пуль  напоминал  жужжание  пчел.
 7  июля  отряд  Воронцова  достиг  Дарго,  но  солдаты  увидели
лишь  пустой  и  полусожженный  аул.  Горцы  преднамеренно  по¬
кинули  его  и  вместе  с  Шамилем  укрылись  в  лесах,  перекрыв  об¬
ратную  дорогу  и  устроив  на  ней  завалы  из  огромных  деревьев  и
камней.  Проведя  несколько  дней  в  Дарго  и  с  большими  потеря¬
ми  пополнив  запасы  провианта,  13  июля  Воронцов  решил  поки¬
нуть  горы.
 Положение  отряда  было  крайне  сложным,  и  мало  кто  был
уверен,  что  выйдет  из  гор  живым  и  невредимым.  Чтобы  макси¬
мально  облегчить  передвижение  и  освободить  лошадей  для  пере¬
возки  множества  раненых,  часть  обоза  была  уничтожена.  Миха¬
 304

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ил  Семенович  приказал  отдать  все  запасы  своего  белья  раненым,
предоставил  им  и  своих  лошадей,  объявив,  что  не  оставит  своих
подчиненных  даже  при  угрозе  смерти.
 Начался  труднейший  переход  по  узким  тропинкам  Ичкерий¬
ского  леса.  Твердость  и  хладнокровие  не  покидали  графа.  Когда
однажды  горцы  ворвались  внутрь  колонны,  шестидесятитрехлет¬
нему  Михаилу  Семеновичу  пришлось  обнажить  шашку  для  соб¬
ственной  защиты.  16  июля  возле  аула  Шахмал-Берды  русские
попали  в  окружение.  Расположившись  на  высоте,  неприятель
обстреливал  русских  из  трех  орудий  ядрами,  картечью  и  грана¬
тами.  Как  вспоминал  М.П.  Щербинин,  «вошед  к  графу  Воронцо¬
ву  для  доклада  по  делам,  я  прервал  свой  доклад  при  виде  зака¬
тившегося  в  палатку  ядра.  «Эх,  любезный  друг,  —  заметил  граф,  —
видно,  что  ты  не  был  под  Бородином!  Ни  минуты  не  проходило
там  без  подобных  явлений».
 Благополучный  исход  дела  стал  возможным  лишь  благодаря
пришедшему  снизу  на  помощь  («на  выручку»)  отряду,  прислан¬
ному  по  распоряжению  Воронцова  генералом  Р.  К.  Фрейтагом.
Подоспевшие  несколько  батальонов  пехоты  с  13  орудиями  и
300  казаков  после  тяжелого  боя  19  июля  смогли  соединиться  с
отрядом  Воронцова  и  выйти,  наконец,  в  безопасное  место.
 Даргинский  поход  стал  единственным  фактом  в  военной  био¬
графии  Воронцова,  за  который  некоторые,  впрочем,  совершенно
безосновательно,  упрекали  графа.  Конечно,  Шамилю  достался  весь
обоз,  три  орудия,  а  русские  потеряли  около  1300  человек  убиты¬
ми  (в  том  числе  трех  генералов)  и  почти  4500  ранеными.  Но
русские,  как  всегда,  проявили  чудеса  храбрости.  Как  писал  Во¬
ронцов,  «штурмуя  беспрестанно  позиции  и  овраги,  мы  не  толь¬
ко  не  оставили  ни  одного  раненого,  но  ни  одного  колеса,  ни  од¬
ной  вещи,  ни  одного  ружья...  Мы  пошли  очертя  голову,  сделали
все,  что  возможно,  и  вышли  благополучно  и,  смею  сказать,  не  без
славы.  Теперь  уже  настанет  время  для  войны  более  систематич¬
ной  и  которая  хотя  тихо,  но  вернее  должна  в  свое  время  улуч¬
шить  положение  здешних  дел».
 Поход  на  Дарго  был  известен  очень  многим  и  вскользь  упо¬
мянут  Л.Н.  Толстым  в  повести  «Хаджи-Мурат»  (см.  приложение
«Пером  и  кистью»).
 305

«^3,
 В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 За  мужество,  проявленное  при  принятии  решений  в  походе,
Михаил  Семенович  со  своим  нисходящим  потомством  высочай¬
шим  повелением  Императора  Николая  I  был  возведен  в  княжес¬
кое  достоинство.  Человек  веротерпимый,  Воронцов  для  разрешс*-
ния  сложившейся  ситуации  предлагал  сделать  Шамиля  князем
Дагестана  и  платить  ему  жалованье  из  российской  казны.  /п
 В  1848  году  Дагестан  все-таки  был  покорен,  но  покорен  ско^-
рее  мирными,  чем  военными  способами.  Преемники  ВоронцоЬй
действовали  гораздо  жестче  и,  несмотря  на  это,  менее  ycnenrafci.
 Заслуги  М.С.  Воронцова  на  Кавказе  не  ограничивались  одниг
ми  военными  успехами.  Не  менее  важной  была  и  его  деятель¬
ность  как  верховного  представителя  России.  Созданная  князем
атмосфера  не  менее,  чем  военная  сила,  способствовала  присоеди¬
нению  Кавказа  к  России.  В  этом  отношении  очень  интересными
представляются  воспоминания  В.А.  Соллогуба: 	> 	^
 «При  Воронцове,  кроме  этого  всегда  необычного  духа  в  рус¬
ском  войске,  царила  также,  если  можно  глак  выразиться,  всеоб¬
щая  семейственность.  От  самого  обнищавшего  ?пуземца  до  гор¬
деливой  княгини,  ведущей  свой  род  от  царя  Давида,  все  невольно
покорялись  воронцовской  обаятельности  и  умению  приласкать
и  покорять  людей.  Он  понимал  русофикацию  не  в  грубом  наси¬
лии,  а  в  ее  настоящей  силе.  Общество  русское,  хотя  тогда  еще
не  большое,  было  тем  не  менее  в  Тифлисе  избранное;  общесгпво
туземное...  с  каждым  днем  все  более  и  более  примыкало  к  нему.
В  последний  раз,  когда  я  был  на  Кавказе  (в  1871  г.  —  В.  А;),  я
не  узнал  его...  той  задушевности,  того  простодушия,  того  ярко¬
го  восточного  колорита,  что  было  при  Воронцове,  я  уже  не  на¬
шел.  В  крае  —  я  позволю  себе  так  выразиться  —  уже  завоняло
Петербургом».
 Светлейший  князь  и  фельдмаршал:  личность  М.С.  Во¬
ронцова.  В  1851  году  исполнилось  пятьдесят  лет  воинской  служ¬
бы  М.С.  Воронцова.  В  связи  с  этой  датой  в  1852  году  Михаилу
Семеновичу  был  пожалован  титул  светлейшего  князя.  В  этой  свя¬
зи  все  12  вотчинных  правлений  Воронцова  и  его  Санкт-Петер¬
бургская  контора  получили  уведомление  о  том,  что  «на  первый
день  Пасхи  30-го  марта  Его  Императорскому  Величеству  угодно
было,  присвоить  к  носимому  JEro  Сиятельством  княжескому  дос¬
 Ш

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 тоинству  титул  светлости».  В  ответных  рапортах  правления  сооб¬
щали  о  том,  как  трогательно  народ  воспринял  эту  новость.
 В  1853  году,  ввиду  совершенно  расстроенного  здоровья,  граф
попросил  о  своем  временном  увольнении  и  отправился  «на  воды»
за  границу.  В  марте  1854  года  князь  берет  шестимесячный  от¬
пуск  по  здоровью,  но  19  октября  того  же  года  окончательно  вы¬
ходит  в  отставку.  Его  место  кавказского  наместника  перешло  к
H.H.  Муравьеву.  Лето  1855  года  он  провел  с  супругой  в  Санкт-
Петербурге,  а  в  следующем  году  присутствовал  на  коронации  Им¬
ператора  Александра  II  в  Москве  и  26  августа  был  пожалован
генерал-фельдмаршалом  с  вручением  фельдмаршальского  жезла  с
алмазами.
 Аичность  М.С.  Воронцова,  его  характер,  даже  выражение  лица
описывались  и  оценивались  весьма  многими  людьми.  Обобщая  эти
описания,  можно  утверждать,  что  дореволюционные  авторы  в  це¬
лом  очень  положительно  отзывались  о  генерал-губернаторе  и  наме¬
стнике  царя  на  Кавказе.  Напротив,  в  советское  время,  когда  Ворон¬
цова  объявили  чуть  ли  не  самым  главным  врагом  A.C.  Пушкина,  его
характеристики  были  почти  постоянно  отрицательными.  Даже
знаменитая  улыбка  Воронцова  с  этих  двух  позиций  оценивалась
совершенно  различно.
 Очень  близко  знавший  графа  М.П.  Щербинин  писал  о  нем:
«Истинно-классическое  образование,  полученное  графом  Ворон¬
цовым  в  Англии,  развив  в  нем  процесс  мышления,  приучило  его
вникать  в  глубину  рассматриваемого  вопроса,  исследовать  его
тайники  и  не  прежде  приступать  к  выполнению  какого-либо
предположения,  как  по  всестороннему  его  обсуждению.  Занима¬
ясь,  без  устали,  ежедневно  с  7  часов  утра  до  6  вечера,  с  неболь¬
шим  промежутком,  который  употреблялся  на  прогулки  верхом
или  пешком  по  городу,  граф  Воронцов  требовал  той  же  усерд¬
ной  деятельности  от  окружающих  его  подчиненных.  Снисходи¬
тельность  к  другим  и  готовность  сознавать  свои  ошибки  были
его  принадлежностями».
 Щербинина  изумляли  соображения  и  замыслы  Воронцова,
быстрота,  с  которой  он  разрешал  самые  трудные  вопросы,  крот¬
кая  снисходительность,  с  которой  граф  дозволял  своим  подчинен¬
ным  излагать  свои  собственные  мнения  и  даже  возражать  ему.
 307

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 В  том  же  духе  описывал  Воронцова  и  граф  В.А.  Соллогуб.
Среди  особенно  поразивших  Соллогуба  черт  характера  новорос¬
сийского  генерал-губернатора  была  необыкновенная  вежливость
последнего.  По  мнению  мемуариста,  «вежливость  эта  подчас
становилась  почти  оскорбительна,  так  как  она  безразлично
относилась  ко  всем;  мне  часто  случалось  присутствовать  на
служебных  приемах  Воронцова  и  немало  тогда  удивляться
тому,  что  он  с  той  же  самой  приветливой  и  чуть-чуть  сар¬
кастической  улыбкой  на  тонких  губах  подавал  руку  заслужен¬
ному  генералу  с  грудью,  увешанной  звездами  и  орденами,  и  тут
же  протягивал  эту  руку  какому-нибудь  гречонку  из  Таганрога
или  Одессы,  беззаботно  торгующему  маслинами».
 Кроме  того,  Соллогуб  писал:  «На  характере  Воронцова  его
воспитание  в  Англии  оставило  следы  неизгладимые.  Он  олиг^ет-
ворял  собою  методичность  во  всем  и  любил,  почти  требовал,
чтобы  все  его  окружающие  ей  подчинялись.  В  Одессе,  Тифлисе,
Боржоме,  Алупке,  Петербурге  и  за  граниг^ей  он  вставал,  работал,
ездил  верхом  и  обедал  в  одни  и  те  же  часы.  (Во  времена  зна¬
комства  автора  с  Воронцовым  тот  никогда  не  завтракал  —  В.  А.)
Даже  анекдоты  за  картами  он  рассказывал  одни  и  те  же,  и  все
с  учтивой  улыбкой  в  сотый  раз  их  выслушивали,  до  того  он
умел  в  среде  своих  приближенных  вселить  чувство  уважения  и
привяз  анно  сти.
 ...Только  раз  я  видел  Воронцова  изменившим  своей,  можно  ска¬
зать,  беспощадной  вежливости;  он  оказался  впоследствии  очень
больным...  такой  человек,  как  Воронцов,  не  мог  быть  в  своем  уме,
для  того,  чтобы  сделать  кому  бы  то  ни  было  невежливость.
 ...Воронцов  был  действительно  русским  солдатом,  и  таким,
каких  дай  Бог  много!  Я  отроду  не  встречал  такой  холодной  и
беззаботной  храбрости.  Сколько  раз  мне  случалось  видеть  Во¬
ронцова  в  схватках  с  горцами.  Всюду  впереди,  он  отдавал  при¬
казания,  шутил,  улыбался  и  нюхал  табак,  точно  у  себя  в  ка¬
бинете.  Особенно  поразил  он  меня  однажды,  когда  после
незначительной  перестрелки  у  нас  с  горцами  завязалось  жаркое
дело;  неприятель  несколько  раз  окружал  нас,  мы  чуть  было  не
попали  в  плен,  потеряли  много  людей  и...  возвращались  в  глав¬
ную  квартиру;  по  дороге  ежеминутно  свистели  пули  рассыпав¬
 308

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 шегося  в  кустах  неприятеля.  Все,  насторожившись,  перегляды¬
вались  и  осматривались,  один  Ворошков  спокойно  ехал  на  своей
измученной  и  еле  передвигавшей  ноги  лошади.  Надо  заметить,
что  ему  тогда  уже  минуло  за  семьдесят  лет,  в  тот  день  он,  как
и  мы,  ничего  не  ел,  не  слезал  с  лошади  и  все  время  находился  в
самом  опасном  месте».
 О  смелости  графа  Воронцова  вспоминал  и  князь  А.И.  Барятин¬
ский:  «...храбрость  эта  была  истинно  джентльменская,  всегда
спокойная,  всегда  ровная.  Часто  случалось,  что  во  время  сна  глав¬
нокомандующего  раздавалась  тревога  в  самой  главной  кварти¬
ре.  Князь  Воротков  просыпался,  спокойно  вынимал  шашку  и  спо¬
койно  говорил:  «Господа,  будем  защищаться».
 Хорошо  известно,  с  каким  почтением  Михаил  Семенович  от¬
носился  к  своему  роду,  к  сохранению  памяти  о  своих  предках.
В  его  алупкинской  библиотеке  хранились  книги  деда  графа  Ро¬
мана  Ларионовича,  дяди  графа  Александра  Романовича,  богатей¬
ший  воронцовский  архив.  В  свое  время  Михаил  Семенович
обновил  памятник  М.  В.  Ломоносову,  поставленный  на  Лазаревс¬
ком  кладбище  Александро-Невской  лавры  его  двоюродным  дедом
канцлером  М.Л.  Воронцовым.  По  воспоминаниям  В.А.  Соллогу¬
ба,  князь  «в  самых  преклонных  летах  гордился  тем,  что  его  род
оценил  и  приютил  Ломоносова.  Когда  я  имел  неосторожность
отозваться,  что,  по  моему  мнению,  Ломоносов  был  гением,  но
плохим  поэтом,  незабвенный  кавказский  наместник  оскорбился
не  на  шутку  и,  кажется,  никогда  не  простил  мне  моей  святотат¬
ственной  выходки».
 Известны  и  курьезные  стороны  характера  М.С.  Воронцова.  Рас¬
сказывали,  что  он  не  любил  платить  пошлин  в  казну,  поскольку  не
был  уверен  в  честности  чиновников.  По  этой  причине  Воронцов
часто  скрытно  и  беспошлинно  перевозил  товары  из  Одессы  на
Кавказ,  по  воспоминаниям  его  адъютанта  князя  А.М.  Дондукова-
Корсакова,  говоря  при  этом:  «Когда  диавол  по  своему  недоброже¬
лательству  к  человечеству  создал  таможню  для  взимания  пошлин,
Бог  по  своей  доброте  придумал  контрабанду».
 Дети  Михаила  Семеновича.  Как  это  ни  грустно,  но  сле¬
дует  признать,  что  М.С.  Воронцов  имел  немного  счастья  от  сво¬
их  детей.
 309

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Первый  ребенок  Воронцовых,  их  дочка  Екатерина  (вероят¬
но,  названная  в  честь  бабушки  по  отцу),  появилась  на  свет  в
1820  году,  но  умерла  на  третий  день  и  была  погребена  в  Алек-
сандро-Невской  лавре.  Спустя  год,  в  1821  году,  в  Лондоне  ро¬
дилась  еще  одна  дочь,  Александра  (Александрина),  видимо  по¬
лучившая  имя  бабушки  по  матери  и  скончавшаяся  в  Вене  в
сентябре  1830  года.
 26 	августа  1822  года  в  Белой  Церкви  крестили  сына  Михаи¬
ла  Семеновича  Александра.  Восприемниками  при  крещении
были  корпусной  генерал  Раевский  и  бабушка  новорожденного
графиня  Александра  Васильевна  Браницкая.  Однако  и  этот  ре¬
бенок  скончался  через  год.  Еще  один  сын  Воронцовых,  Миха¬
ил,  прожил  всего  пять  лет  (с  весны  1826-го  по  1831-й)  и  скон¬
чался  в  Англии.
 Единственным  сыном  Михаила  Семеновича,  достигшим  взрос¬
лого  возраста  и  продолжившим  его  фамилию,  был  светлейший
князь  Семен  Михайлович  Воронцов,  родившийся  23  (?24)
октября  1823  года.  Из  его  биографии  известно,  что  князь  служил
в  гражданском  ведомстве,  много  лет  пребывал  на  должности  го¬
родского  главы  Одессы  и  интересовался  археологией.  С.М.  Ворон¬
цов  был  первым  президентом  Одесского  общества  изящных  ис¬
кусств,  основанного  в  1865  году  с  целью  «развить  в  обществе
любовь  и  сочувствие  к  изяществу,  дать  подготовку  молодым  си¬
лам,  желающим  посвятить  себя  на  служение  искусству».
 Впоследствии  он  получил  звание  штабс-капитана  Преобра¬
женского  полка  с  назначением  (с  1847  г.)  флигель-адъютантом
Его  Императорского  Величества.  В  1849—1852  годах  Семен  Ми¬
хайлович  служил  полковником  Куринского  полка,  в  войну
1877—1878  годов  командовал  русскими  войсками,  располагав¬
шимися  в  Крыму,  а  с  1851  года  командовал  полком  в  Чечне,  в
качестве  начальника  дивизии  участвовал  в  обороне  Севастопо¬
ля.  В  1852  году,  к  большой  радости  своего  отца,  он  был  награж¬
ден  орденом  Святого  Георгия  4-й  степени.  Именно  к  Семену
Михайловичу  перешел  от  Шамиля  знаменитый  Хаджи-Мурат.
 Экслибрисами  Семена  Михайловича  были  помечены  книги
библиотеки  Воронцовых  в  Алупке.  Подобные  же  экслибрисы  су¬
ществовали  для  одесской  и  петербургской  библиотек  князя.
 310

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Князь  Семен  Михайлович  был  женат  (свадьба  состоялась  в
Алупке  26  августа  1851  года)  на  Марии  Васильевне  Столыпи¬
ной,  урожденной  княжне  Трубецкой  (1819  —1895,  Ницца).  По
этому  поводу  Михаил  Семенович  писал  в  Главную  московскую
домовую  контору  5  ноября  1851  года:
 «Сын  мой,  Флигель  Адъютант  Его  Императорского  Величества,
полковник  князь  Семен  Михайлович,  с  согласия  моего,  26  числа
августа  настоящего  года  вступил  в  брак  с  вдовою  полковника
Мариею  Васильевной  Столыпиной,  рожденной  княжною  Tpyôeij-
кою.  О  сем  считаю  нужным  уведомить  мою  Главную  московскую
домовую  контору».
 О  невестке  Михаила  Семеновича  остались  нелестные  воспоми¬
нания.  Так,  В.А.  Соллогуб  писал:
 «Женитьба  Семена  Воронцова  на  вдове  Алексея  Столыпина,
разумеется,  не  могла  соответствовать  желаниям  стариков  Ворон¬
цовых.  Тем  не  менее,  раз  эта  свадьба  была  решена,  князь  и  кня¬
гиня  Воронцовы  со  свойственным  им  обоим  тактом  ont  fait
bonne  mine  au  mauvais  jeu  (сделали  хорошую  мину  при  плохой
игре)  и  приняли  в  Алупке,  где  состоялась  эта  свадьба,  свою  бу¬
дущую  невестку  ласково  и  родственно.  Нельзя  сказать,  чтобы
Марья  Васильевна  отвечала  им  тем  же.  В  отношении  родителей
своего  мужа  она  держалась  грубо,  подсмеивалась  над  их  будто  бы
провинциальностью  (!)  и  всячески  давала  им  чувствовать,  что
русского  древнего  рода,  княжна  Трубецкая,  чуть  ли  не  сделала,
по  французскому  выражению,  une  mesaillance  (неравный  брак),
выйдя  замуж  за  новопожалованного  князя,  —  при  этом  совер¬
шенно  забывая,  впрочем,  что  матушка  ее  была  скромно  рожден¬
ная  Вейте.  На  Кавказе,  куда  мы  все  возвратились  после  свадьбы,
Марья  Васильевна  устроила  свою  жизнь  совершенно  особняком
от  Воронцовых,  что  очень  огорчало  стариков.  Вместо  их  патри¬
архального  простого  обихода,  несмотря  на  роскошь,  их  окружа¬
ющую,  в  ее  доме  водворилось  вседневное  чаепитие,  усиленное
курение  папиросок  и  тот  фамильярный  и  несколько  насмешли¬
вый  тон,  каким  щеголяют  некоторые  петербургские  женщины».
 Брак  Семена  Михайловича  оказался  бездетным:  на  нем  граф¬
ский  и  княжеский  род  Воронцовых  пресекся  по  мужской  ли¬
нии.  Сам  Семен  Михайлович  скончался  6  мая  1882  года.  Вско¬
 311

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ре  после  этого  его  вдова  Мария  Васильевна  окончательно  порва¬
ла  отношения  с  Воронцовыми  и  несправедливо  получила  право
владелицы  майората.  По  слухам,  в  последние  минуты  жизни,  бу¬
дучи  почти  без  памяти,  Семен  Михайлович  подписал  ей  духов¬
ное  завещание,  которое  затем  было  нотариально  оформлено  и
утверждено  к  исполнению  Санкт-Петербургским  окружным  су¬
дом  24  июня  1882  года.
 Завязавшийся  спор  за  наследование  майората  между  Мари¬
ей  Васильевной  и  законными  наследниками  Шуваловыми  при¬
вел  к  тому,  что  светлейшей  княгине  было  предложено  освобо¬
дить  алупкинский  дворец  от  всего  движимого  имущества,
завещанного  ей  покойным  супругом.  Поскольку  везти  это  иму¬
щество  было  некуда,  княгиня  М.В.  Воронцова  вывезла  его  на
двух  пароходах  в  Ниццу,  где  фамильные  ценности  были  прода¬
ны.  Часть  книг  из  библиотеки  Воронцовых  княгиня  Мария  Ва¬
сильевна  передала  в  дар  Новороссийскому  университету.  Сама
княгиня  скончалась  28  февраля  1895  года.
 Дочь  Михаила  Семеновича,  продолжательница  рода  по  женс¬
кой  линии  Софья  Михайловна,  родилась  в  1825  году.  21  июня
1844  года  она  была  обручена  с  графом  Андреем  Павловичем
Шуваловым  (1817—1876)  и  родила  от  него  пятерых  детей.  Со¬
фья  Михайловна  скончалась  раньше  своего  брата,  в  1879  году,  и
не  смогла  оказаться  наследницей  майората.  Это  право  перешло
к  ее  сыновьям  Павлу  и  Михаилу  Андреевичам  Шуваловым,  а  за¬
тем  к  старшей  дочери,  статс-даме  Елизавете  Андреевне  Шувало¬
вой  (1845—1924),  к  тому  времени  графине  Воронцовой-Дашко¬
вой.  Елизавета  Андреевна  и  ее  супруг  Илларион  Иванович
Воронцов-Дашков  стали  прародителями  всех  последующих  Во-
ронцовых-Дашковых  и  последними  владельцами  всех  воронцовс-
ких  имений.  Кроме  Елизаветы,  у  Софьи  Михайловны  были  еще
дочери  Софья  (в  замужестве  графиня  Бобринская)  и  Екатерина
(в  замужестве  Балашова).
 Кончина,  погребение  и  память.  М.С.  Воронцов  скончался  от
паралича  в  Одессе  6  ноября  1856  года  в  4  часа  25  минут  утра,  бу¬
дучи  семидесяти  четырех  лет  от  роду.  Похороны  светлейшего  кня¬
зя  М.С.  Воронцова  стали  печальным  и  вместе  с  тем  грандиозным
событием  в  жизни  Одессы.  9  ноября  гроб  с  телом  покойного  был
 312

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 установлен  в  Одесском  Преображенском  кафедральном  соборе.
Панихиды  по  Воронцову  служились  как  в  этом  соборе,  так  и  в  ев¬
рейской  синагоге  (15  ноября).  Кроме  того,  заупокойные  службы
по  Воронцову  были  отслужены  митрополитом  Грузии  и  Картали-
нии  Исидором  и  католикосом  всех  армян  Нерсесом.
 Почивший  генерал-губернатор  по  желанию  супруги  был  похо¬
ронен  в  Одесском  Преображенском  соборе,  где  его  могила  рас¬
полагалась  в  правом  углу  средней  части  храма.
 В  1863  году  в  Одессе  на  Соборной  площади  был  открыт  брон¬
зовый  памятник  светлейшему  князю  М.С.  Воронцову.  Его  авто¬
рами  были  мюнхенский  скульптор  Ф.  Бруггер  и  архитектор
Ф.  Боффо  (статуя  была  отлита  в  Мюнхене),  а  средства  на  соору¬
жение  (44  тысячи  рублей)  были  собраны  в  России  по  подписке,
то  есть  составились  из  добровольных  пожертвований.  Памятник
представлял  князя  стоящим  с  обнаженной  головой  в  мантии,
надетой  поверх  формы  Нарвского  пехотного  полка,  которым  он
командовал  в  битве  при  Басарджике,  и  с  фельдмаршальским
жезлом  в  руке.  На  массивном  пьедестале  из  полированного  крым¬
ского  диорита  были  размещены  бронзовые  доски,  с  превосход¬
ными  барельефными  картинами,  изображавшими  битву  при  Кра-
оне  и  взятие  крепости  Варны  с  надписями  «Краон  1814»  и  «Варна
1828».  Надпись  на  передней  стороне  пьедестала  гласила:  «Свет¬
лейшему  князю  Михаилу  Семеновичу  Воронцову  благодарные
соотечественники  1863  года».  На  противоположной  стороне  пье¬
дестала  была  надпись:  «Генерал-губернатору  Новороссийского
края  и  Бессарабии  1823  —1854  г.».
 Одесский  памятник  М.С.  Воронцову  был  окружен  соединен¬
ными  между  собой  тумбами  с  гербами  князя.
 Спустя  четыре  года,  25  марта  1867  года  был  открыт  другой  па¬
мятник  М.С.  Воронцову,  в  Тифлисе.  Его  появление  особенно  заме¬
чательно  в  связи  с  тем,  что  до  того  времени  Грузия  не  имела  тра¬
диции  ставить  памятники  определенным  личностям.  Возможно
даже,  что  памятник  Михаилу  Семеновичу  стал  первым  памятни¬
ком  человеку  не  только  в  Грузии,  но  и  во  всем  Закавказье.  В  ста¬
ром  Тбилиси  с  1900  года  существовала  и  Воронцовская  улица.
 Стоявший  на  Воронцовской  площади  Тифлиса  памятник  (про¬
ект  художника  Н.  Пименова)  напоминал  таковой  в  Одессе.  Князь
 313

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 стоял  с  непокрытой  головой  в  шинели,  накинутой  на  плечи,  с
подзорной  трубой  в  правой  руке  и  папахой  —  в  левой.  Окружав¬
шие  памятник  чугунные  цепи  были  прикреплены  к  восьми  пуш¬
кам,  стоящим  на  гранитных  постаментах.
 Памятник  был  воздвигнут  по  инициативе  грузинского  дворян¬
ства  на  средства,  собранные  среди  всех  классов  населения  Кав¬
казского  края.
 Кроме  Тифлиса  и  Одессы,  Воронцовская  улица  находилась  в
Ставрополе  (позднее  ее  переименовали  в  проспект  Октябрьской
революции).
 Портрет  генерал-майора  графа  М.С.  Воронцова,  выполненный
художником  Дж.  Доу,  является  частью  Военной  галереи  Зимнего
дворца  в  Петербурге.
 Имя  графа  М.С.  Воронцова  было  вырезано  на  мраморных  дос¬
ках  Георгиевского  зала  Московского  Кремля  и  московского  храма
Христа  Спасителя.  В  последнем  Михаил  Семенович  шестикратно
упоминался  на  13-й,  16-й,  46-й,  54-й  и  57-й  стенах.  Наконец,
фигура  М.С.  Воронцова  была  помещена  на  пьедестале  памятника
1000-летия  России  в  Великом  Новгороде.
 Памятником  М.С.  Воронцову  является  возведенный  в  1912  году
на  Бородинском  поле  обелиск  в  честь  2-й  гренадерской  дивизии
генерал-майора  принца  Карла  Мекленбургского  и  2-й  сводной  гре¬
надерской  дивизии  генерал-майора  графа  Воронцова.  Надпись  на
памятнике  гласила:  «...и  клятву  верности  сдержали  мы  в  Бородин¬
ский  бой».
 Уже  в  наше  время  в  одесской  газете  «Porto-Franco»  (№  353)
появилось  стихотворение  Виктора  Дзюбы,  которым  представля¬
ется  уместно  завершить  рассказ  об  этом  замечательном  человеке.
 СЛОВО  О  ВОРОНЦОВЕ
 Пора  в  былое  заглянуть
И  непредвзято  молвить  слово,
 Чтоб  современникам  вернуть
Достойный  образ  Воронцова.
 Толстой  писал  о  том,  что  он
Был  меценатом,  хлебосолом,
 Был  и  талантлив,  и  умен,
 И  европейски  образован.
 314

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Его  чины  и  ордена  —
 Не  за  прогулки  по  салонам  —
 ' 	За  раны  у  Бородина
 !  /. 	И  за  победу  под  Краоном...
 Он  воевал,  и  торговал,
 '  Ч 	И  ставил  на  ноги  Одессу  —
 Он  в  ней  культуру  создавал
И  приобщал  ее  к  прогрессу.
 Имел  он  мужество  и  честь
И  был  Солдатом  образцовым.
 Он  Воронцовым  был  и  есть,
 И  вечно  будет  Воронцовым!
 Дучшие  из  друзей.  Один  из  самых  знаменитых  героев  войн
на  Кавказе,  генерал  Петр  Степанович  Котляревский  (1782—
1851)  был  одногодком  и  ближайшим  другом  М.С.  Воронцова.
М.С.  Воронцов  установил  в  Гандже  памятник  генерал-фельдмар-
шалу  П.С.  Котляревскому.  Вероятно,  под  влиянием  рассказов
М.С.  Воронцова  служивший  под  его  начальством  на  Кавказе
граф  В.А.  Соллогуб  тотчас  после  кончины  Котляревского  напи¬
сал  его  биографию,  опубликованную  в  1854  году.
 Одним  из  наиболее  близких,  но  рано  ушедших  из  жизни  дру¬
зей  М.С.  Воронцова  был  поэт  и  сатирик  Сергей  Никифорович
Марин  (16.02.1776  —  9.02.1813),  офицер  Преображенского  пол¬
ка,  командир  внутреннего  караула  Михайловского  замка  в  ночь
на  12  марта  1801  года.  В  битве  под  Аустерлицем  он  был  ранен
картечью  в  голову  и  ему  прострелили  грудь  и  руку.  Эти  раны  и
оставшаяся  в  груди  пуля  и  стали  причиной  ранней  смерти  Сер¬
гея  Никифоровича  в  1813  году.
 Знакомство  молодых  людей  состоялось  почти  тотчас  после
приезда  Михаила  Семеновича  в  Россию,  то  есть  в  1801-м  или
1802  году.
 Еще  одним  единомышленником  Воронцова  стал  тоже  преоб-
раженец  Дмитрий  Арсеньев,  убитый  впоследствии  на  дуэли,  при¬
чем  секундантом  Арсеньева  в  тот  день  был  М.С.  Воронцов.
 Стихи  Марина  часто  были  острой  сатирой  на  существующие
порядки  и  распространялись  в  виде  списков.  Его  принимали  в  луч¬
ших  петербургских  домах.  Однако  склонность  к  юмору  и  иронии,
сатире  и  пародиям  доставляла  Марину  немало  врагов,  особенно  во
 315

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 времена  правления  нелюбимого  им  Павла  I.  Впрочем,  Екатери¬
на  II  и  Александр  I  были  благосклонны  к  Марину.  Последний,  на¬
пример,  одобрил  сочиненный  С.Н.  Мариным  в  1805  году  марш
«Пойдемте,  братцы,  за  границу  бить  Отечества  врагов.  Вспомним
матушку-царицу,  вспомним,  век  ее  каков!..»  Известно,  что  даже
граф  Семен  Романович  Воронцов  просил  присылать  ему  все,;что
сочинено  Мариным.  Марину  же  принадлежал  текст  «Марша  лейб-
гвардии  Преображенского  полка».
 Маринский  перевод  «Мероны»  Вольтера  играли  в  «Эрмитаже».
Очень  известной  в  свое  время  была  пародия  Марина  на  «9-ю  оду
Ломоносова,  выбранную  из  Иова».  В  качестве  курьеза  вспомина¬
ли,  что,  читая  эту  оду  на  экзамене,  Аксаков  сбивался  с  Ломоно¬
сова  на  Марина.
 С.Н.  Марин  был  своим  человеком  у  М.А.  Нарышкиной  (род¬
ной  тетки  М.С.  Воронцова).  С  М.С.  Воронцовым,  которого  час¬
то  именовал  «Костуем»,  Марина  связывали  самые  тесные  дружес¬
кие  чувства.  В  высшей  степени  добрый  человек,  проживший  всю
жизнь  для  других,  Марин  так  и  не  завел  свой  угол  «с  лежанкой».
Сохранилось  много  писем  С.Н.  Марина  к  Михаилу  Семеновичу.
 В  1812  году  Марин  вместе  с  Воронцовым  был  во  2-й  армии
и  состоял  дежурным  генералом  при  князе  П.И.  Багратионе.
«Здоровье  мое  уплыло  с  дежурством;  час  от  часу  становилось  и
слабее  и  хуже...Пожалей,  если  хочешь!»  —  писал  Марин  в  сен¬
тябре  1812  года  Воронцову.  Известие  о  смерти  П.И.  Багратио¬
на  особенно  подорвало  его  силы.
 С.Н.  Марин  скончался  на  руках  князя  А.Н.  Голицына  и
А.И.  Рибопьера,  не  дожив  семи  дней  до  тридцати  семи  лет.  Он  был
погребен  на  Лазаревском  кладбище  Александро-Невской  лавры.
 В  своем  последнем  письме  к  Воронцову,  от  21  декабря  1812  го¬
да,  уже  очень  больной  С.Н.  Марин  писал:  «Твое  свидетельство,
любезный  Миша,  о  моей  службе  мне  приятнее  креста;  все  видели,
что  я  не  давал  себе  покою,  продовольствовал  армию,  хлопотал  обо
всем  и  беспрестанно».  Письмо  заканчивалось  словами:  «Помни,  что
нас  осталось  двое,  как  ты  говорил  после  смерти  бедного  Арсенье¬
ва,  и  люби  Марина».
 Приятелем  М.С.  Воронцова  и  С.Н.  Марина  был  Петр  Нико¬
лаевич  Посников,  брат  Захара  Николаевича  Посникова  (1765—
 316

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 1&33)  —  тайного  советника,  сенатора  и  душеприказчика  графа
 А.;Р.  Воронцова.  Оба  брата  заведовали  делами  Александра  и  Се¬
мена  Романовичей  Воронцовых.
 :  Боевой  друг  графа  Воронцова  Эммануэль  Францевич  Сен-При
родился  29  апреля  1776  года  в  Константинополе.  Французский
дворянин,  сын  французского  посла,  он  получил  образование  в
Гейдельбергском  университете  (фамилию  Sant-Priest  некоторые
переводят  как  «Сен-Приест»).  Будучи  роялистом,  он  эмигриро¬
вал  из  Франции  в  1793  году,  перешел  на  русскую  службу  и  был
зачислен  1-м  поручиком  Артиллерийского  инженерного  шляхет-
ного  корпуса,  а  в  декабре  1795  года  переведен  в  гвардию,  лей¬
тенантом  Семеновского  полка.  20  ноября  1805  года  Сен-При
храбро  сражался  под  Аустерлицем  (награжден  орденом  Свято¬
го  Георгия  4-й  степени),  в  1807  году  на  войне  с  французами  в
битве  при  Гутштадте  был  ранен  в  ногу  картечью  навылет.  Спа¬
сением  от  смертельной  опасности  Сен-При  был  обязан  своему
соотечественнику  двадцатилетнему  барону  Л.К.  Боде,  в  будущем
начальнику  дворцового  управления  Московского  Кремля.
 Судьба  свела  его  с  Воронцовым  на  русско-турецкой  войне.
22  мая  1810  года  они  вместе  брали  штурмом  турецкую  кре¬
пость  Базарджик.  Оба  героя  были  награждены  за  это  золотыми
крестами  и  произведены  в  генерал-майоры.
 Сен-При  был  небольшого  роста,  но  очень  красив  лицом.  Его
портрет  можно  видеть  в  Военной  галерее  1812  года  Зимнего
дворца.  В  1812  году  он  был  начальником  штаба  2-й  армии,  в
Бородинском  сражении  был  контужен  и  вместе  с  графом  Во¬
ронцовым  лечился  в  его  Андреевском.  Однако  уже  в  октябре,
едва  лишь  поправив  здоровье,  Сен-При  вернулся  в  действующую
армию  и  дошел  с  ней  до  Франции,  получив  чин  генерал-лейте¬
нанта.
 Сен-При  был  необыкновенно  добр,  глубоко  набожен  и  в  по¬
ходах  постоянно  ходил  в  церковь.  Нижние  чины  очень  любили
своего  командира.
 К  несчастью,  боевой  друг  Михаила  Семеновича  недолго  сопро¬
вождал  его  по  жизни.  1  марта  1814  года,  уже  в  самом  конце
заграничного  похода,  у  себя  во  Франции,  Сен-При  был  смертель¬
но  ранен  в  сражении  под  Реймсом:  его  отряд  был  неожиданно
 317

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 атакован  французами  во  главе  с  Наполеоном  и  потерпел  пораже¬
ние.  Ядро  раздробило  Сен-При  правое  плечо  и  отбросило  от  ло¬
шади  на  несколько  метров.  Рука  держалась  только  на  коже.  Ра¬
неного  Сен-При  перевезли  вброд  через  реку  и  доставили  в
местечко  Берри-о-Бин,  а  затем  в  Лаон.
 За  этот  бой  Эммануэль  Францевич  был  награжден  орденом
Святого  Георгия  2-й  степени.  Он  успел  узнать  об  этом  и  продик¬
товал  благодарственное  письмо  Александру  I.  16  марта  Сен-При
причащали,  а  в  2  часа  ночи  следующего  дня  после  соборования
он  скончался,  как  писали,  «столь  спокойно,  будто  уснул».  В  со¬
борной  церкви  Лаона  прошла  панихида,  и  тело  покойного  было
опущено  в  подземелье  храма.  Единственным  украшением  гроба
был  лавровый  венок.  Памятник  Сен-При  был  разрушен  во  вре¬
мя  революции  1830  года.
 В  России  имя  генерала  Сен-При  было  четырежды  вырезано  на
памятных  досках  храма  Христа  Спасителя  в  Москве.
 Гравюра  Бушарди  (Buchardy)  «Сен-При  на  смертном  ложе»
до  сих  пор  хранится  в  фондах  алупкинского  дворца  Воронцова,
которого  называли  лучшим  другом  Сен-При.  Еще  одной  памятью
о  Эммануэле  Францевиче  была  зрительная  труба  маршала  Мак¬
дональда,  которую  он  взял  в  качестве  трофея  и  перед  смертью  по¬
дарил  графу  Михаилу  Семеновичу.
 По  некоторым  сведениям,  после  смерти  Сен-При  его  бумаги
хранились  у  графа  М.С.  Воронцова,  который  в  1836  году  передал
их  А.И.  Михайловскому-Данилевскому.
 Дружеские  отношения  существовали  у  М.С.  Воронцова  и  со
многими  другими  людьми.  Среди  военных  известны,  например,
симпатии  Воронцова  к  генералам  A.A.  Закревскому,  А.П.  Ермо¬
лову  А.Х.  Бенкендорфу.
 Сослуживцы.  За  долгую  военную  и  гражданскую  деятель¬
ность  М.С.  Воронцова  под  его  начальством  служило  множество
самых  различных  людей.  Тем  не  менее,  как  указывали  его  био¬
графы,  Воронцов  «обладал  драгоценным  для  государственного
человека  даром  окружать  себя  людьми  если  не  всегда  замеча¬
тельными,  то  способными,  трудящимися  и  добросовестными,
что  во  времена  николаевские,  когда  всякий  служащий  человек
считал  казенное  имущество  чуть  ли  не  собственным,  являлось
 318

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 	 .  '  .  .  .  .  ■  —  .
 большой  редкостью».  Многие  из  таких  людей  впоследствии  ос¬
тавили  свои  воспоминания  о  службе  при  Воронцове  и  о  нем  са¬
мом.  Вот  имена  некоторых  из  тех,  кто  служил  у  Воронцова,
j  Александр  Николаевич  Раевский  (1795—1868),  старший  сын
генерала  от  кавалерии  H.H.  Раевского,  в  1813  году  был  адъю-
тафргом  графа  М.С.  Воронцова,  жил  с  ним  во  Франции  и  в  Ан-
глщ.  В  1820  году  жил  у  своей  бабушки  Браницкой  в  Белой
Церкви,  где  сблизился  с  графиней  Воронцовой.  С  мая  1823-го
Hai  (Правах  родственника  переселился  в  Одессу  и  постоянно  бы¬
вал  в  доме  Воронцова.  Говорили,  что  для  прикрытия  своих  от¬
ношений  с  графиней  он  использовал  Пушкина,  за  что  тот  по¬
платился  ссылкой  в  Михайловское.
 ;  ;  Выйдя  в  отставку  полковником,  Раевский  жил  то  в  Одессе,  то
в  Белой  Церкви,  смотря  по  тому,  где  была  Воронцова.  Он  был
арестован  по  делу  декабристов,  но  оправдался,  даже  получил  зва¬
ние  камергера  и  вернулся  в  Одессу  чиновником  особых  поруче¬
ний  при  Воронцове.  В  июле  1828  года  граф  под  предлогом,  что
Раевский  сказал  какую-то  дерзость  его  жене  и  неодобрительно
отзывался  о  правительстве,  добился  высочайшего  повеления  о
высылке  его  в  Полтаву  с  запрещением  выезда  из  губернии.  В  кон¬
це  жизни  Раевский  уехал  в  Ниццу,  где  и  умер.  Отец  говорил  о
нем:  «У  него  ум  наизнанку».
 В  1850-х  годах  на  Кавказе  у  Воронцова  служил  известный
писатель  и  мемуарист  граф  Владимир  Александрович  Соллогуб
(1813  —1882),  оставивший  много  теплых  воспоминаний  о  кав¬
казском  наместнике.
 Директором  походной  канцелярии  М.С.  Воронцова  в  1850-х  го-
дах  был  Иван  Федорович  Золотарев  (1812—1881),  друг  и  сокурс¬
ник  В.А.  Соллогуба  по  Дерптскому  университету,  человек,  близко
знавший  многих  литераторов  своего  времени  и  оставивший  воспо¬
минания  оН.В.  Гоголе.  И.Ф.  Золотарев  послркил  прототипом  Фе¬
дора*  персонажа  соллогубовского  произведения  «Неоконченные
повести».
 Bi  тифлисском  же  окружении  М.С.  Воронцова  находились  из¬
вестные  ученые.  Среди  них  выделялся  Николай  Владимирович
Ханыков  (1822—1878),  ученый-востоковед,  большой  эрудит,
приятель  И.С.  Тургенева,  В.А.  Соллогуба,  Д.В.  Григоровича.  Ис¬

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 следования  Н.В.  Ханыкова  публиковались  в  трудах  Академии  наук
и  Археологического  общества.  При  Воронцове  находился  и  исто¬
рик  юга  России  Аполлон  Александрович  Скальковский  (1808—
1897).
 В  Одессе  и  Алупке  в  качестве  частого  гостя  у  Воронцовых
пребывал  Николай  Никифорович  Мурзакевич  (1806  —1883),
историк  и  археолог,  составивший  большой  труд  о  заслугах  кня¬
зя  М.С.  Воронцова.
 Приложение
 Ж.  Брейар,
 Университет  Пуатье,  Франция
 М.С.  ВОРОНЦОВ  В  МОБЁЖЕ
 К  истории  русского  оккупационного  корпуса  во  Франции
1816-1818  гг.
 [...Военная  оккупация  во  Франции  от  ноября  1815  до  конца
1818  годов  ускользнула  от  внимания  французских  историков,
считавших  ее  малоинтересной,  представляющей  лишь  узкий  анек¬
дотический  интерес  и  не  заслуживающей  особого  исследования...
 Будучи  сам  родом  из  этой  северной  области  Франции,  все  дет¬
ство  прожив  в  городе  Авене,  что  в  18  километрах  отстоит  от
Мобёжа  и  бельгийской  границы,  автор  до  сих  пор  помнит  уко¬
ренившиеся  топонимы,  напоминающие  и  теперь  пребывание
русских  войск:  «Русский  редут»  («Fort  des  Russese»),  «Русское
кладбище»  («Cimetiere  des  Russes»),  «Русская  тропа»  («Chemin
des  Russes»  ).  Эти  названия  до  сих  пор  можно  прочитать  на  фран¬
цузских  картах.  Став  по  специальности  русистом,  он,  разумеет¬
ся,  заинтересовался  составом  и  историей  русского  корпуса  в
1816—1818  годах.  К  восстановлению  этой  истории  он  приступил
без  всякого  предвзятого  мнения.  Не  забегая  вперед,  автор  хочет
сказать,  что,  как  известно,  легкой  и  доброй  оккупации  для  насе¬
ления  вообще  не  бывает,  тем  не  менее  именно  русская  оккупа¬
ция  под  командованием  графа  М.С.  Воронцова  выделяется  среди
 320

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 других  иностранных  корпусов  своеобразнейшими  и  интересней¬
шими  особенностями.  Для  автора  это  было  полной  неожиданно¬
стью,  чуть  не  открытием,  пролившим  новый  свет  на  образ  Ми¬
хаила  Семеновича  Воронцова.]
 русский  оккупационный  корпус:  его  состав  и
расположение
 Русский  оккупационный  корпус,  насчитывающий  45  ООО  чело¬
век,  прибыл  на  место  расквартирования  в  первых  числах  1816  года.
Он  состоял  из  драгунских  (Курляндского,  Кинбурнского,  Смолен¬
ского,  Тверского),  пехотных  (Алексопольского,  Апшеронского,
Якутского,  Нарвского,  Нашенбургского,  Новоингерского,  Ряжско-
го)  и  казацких  полков,  одной  саперной  роты  и  семи  артиллерий¬
ских  рот.  Корпусом  командовал  граф  М.С.  Воронцов,  отправив¬
шийся  из  Нанси  в  Мобёж,  где  был  расположен  генеральный  штаб.
Во  главе  штаб-квартиры  стоял  генерал  Гурьев.
 Точной  карты  с  изображением  оккупируемой  зоны  так  и  не
нашлось.  Опираясь  на  статистические  данные,  опубликованные
префектурами  (в  Лилле,  Лане  и  Шарлевиле),  и  также  на  архив
Министерства  внешних  дел  и  Военный  архив,  мне  удалось  рекон¬
струировать  местонахождение  русских  войск.  Линия  русской  зоны
проходила  от  бельгийской  (тогда  еще  нидерландской)  границы  под
городком  Сен-Сольвом  в  окрестностях  Валансьена,  затем  проходи¬
ла  к  югу,  охватывала  города  Солем  и  Ле-Като.  Округ  Авена  был
полностью  оккупирован.  Линия  переходила  департамент  Эн  неда¬
леко  от  настоящей  бельгийской  границы  по  северной  части  округа
Вервена,  охватывая  Ле-Нувьон,  Ла-Капель  и  Ирсон.  Наконец,  в
департаменте  Арденн  русские  войска  занимали  полностью  три
округа  Рокруа,  Ретеля  и  Вузье.  Таким  образом,  русская  зона  рас¬
кинулась  вдоль  «бельгийской»  границы  на  территории  длиной  в
120  км,  средней  шириной  в  40  (от  20  до  60)  км.
 Общее  представление  о  русских  войсках  во  французском
общественном  мнении  1815  года
 В  1814  году  на  французской  территории,  в  частности  на  тер¬
ритории  Шампани  и  под  г.  Ланом,  союзники  совершили  ряд
жестокостей.  В  них  участвовали  —  в  значительно  меньшей  мере,
чем  прусские,  —  и  русские  войска.  Если  взглянуть  поближе,  то
оказывается,  что  эти  акты  насилия  совершили  не  регулярные  ча-
 11 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 321

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 сти,  а  нерегулярные  войска,  состоящие  из  казаков,  башкир  и
калмыков.  В  1815  году  вновь  повторились  разные  бесчинства  со
стороны  всех  союзников,  но  на  этот  раз,  в  значительно  большем
масштабе  и  на  огромной  территории  в  51  департамент.  Для  того
чтобы  в  этом  убедиться,  стоит  прочитать  известный  труд  исто¬
рика  Анри  Усе  «1815  год».
 Эти  акты,  в  свою  очередь,  породили  сильную  ксенофобию,
включающую  в  себя  и  русофобию,  хотя  хорошо  известно,  что
русских  боялись  меньше,  чем  пруссаков.  К  этому  времени  страх
перед  казаками  усугубили  рассказы  вернувшихся  из  России  сол¬
дат  Наполеоновской  армии.  Покойный  профессор  Дижонского
университета  Шарль  Корбэ  отмечает  по  этому  поводу:
 «Когда  русские  вошли  во  Францию,  за  ними  уже  прочно  ус¬
тановилась  репутация:  они  слыли  за  варваров».  Этот  страх,  вну¬
шаемый  казаками,  можно  усмотреть  в  течение  всего  XIX  века.  О
нем  свидетельствует  песня  Беранже  «Песнь  казака»  или  опреде¬
ление  слова  «Казак»  в  известном  «Словаре  принятых  мнений»
Гюстава  Флобера:  «Казак  —  любитель  съесть  свечки».
 Однако  тут  надо  внести  некоторые  важные  коррективы.  Ис¬
торик  Р.  Андрэ  признает,  что  уже  в  1815  году  «поведение  рус¬
ских  было  корректно  и  разумно».  «Надо  подчеркнуть,  —  продол¬
жает  он,  —  что  в  честь  одних  русских  наблюдаются  проявления
бесспорной  симпатии».  Таким  образом,  уже  в  конце  1815  года
русские,  в  отличие  от  других  национальностей,  получают  у  фран¬
цузов  положительную  оценку.  Об  этом  свидетельствует  тот  факт,
что  советы  французских  городов,  в  которых  должны  были  стоять
союзные  войска,  выразили  желание  принять  именно  русских.
Несколько  скептически  об  этом  пишет  историк  Л.  Буле:  «Узнав,
что  к  ним  приедет  русский  гарнизон,  жители  Рокруа  якобы  со¬
чли,  что  им  повезло».  Тем  не  менее  это  бесспорный,  не  подле¬
жащий  сомнению  факт.
 На  это  указывает  также  —  хотя  косвенно  и  парадоксально  —
явное  разочарование  жителей  в  первые  дни  оккупации.  Об  этом
пишет  префект  Арденн  герцогу  Ришелье:  «С  времени  вступления
русских  войск  в  три  округа  этого  департамента  полностью  исчезло
сложившееся  заранее  представление  об  их  умеренности  и  добро¬
желательности  к  жителям».  На  то  же  жалуется  мэр  г.  Форэ:  «Мы
 322

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 нетерпеливо  ждали  расквартирования  русских,  про  которых  го¬
ворили  столько  хорошего.  Но  с  тех  пор,  как  они  приехали,  мы
почти  готовы  сожалеть  о  пруссаках».  Таких  свидетельств  много.
 По  мнению  многих  французских  историков  (Волабель,  Вьель-
Кастель,  Корель,  Усе),  своим  поведением  русские  войска  значи¬
тельно  различались  в  зависимости  от  их  состава.  Опять-таки  на
казаков  и  мусульман-башкир,  так  поразивших  французское  на¬
селение,  ложится  основная  ответственность.  В  конце  1815  года
уполномоченный  французского  правительства  при  русской  окку¬
пационной  армии  маркиз  Амеде  Бросар  пишет  с  презрением,  что
«русские»  (оговорим,  что  включаются  в  это  широкое  понятие  и
казаки,  и  башкиры,  и  калмыки)  являются  «медведями  в  намор¬
дниках,  которых  поднять  на  ноги  можно,  только  размахнув  пал¬
кою».
 После  кратковременного  улучшения  поведения  русских  войск
первые  числа  1816  года  ознаменовались  ростом  всякого  рода
бесчинств  и  актов  насилия.  Бросар  сразу  же  доложил  об  этом
герцогу  Ришелье,  бывшему  в  прошлом  градоначальником  Одес¬
сы  и  генерал-губернатором  Новороссийского  края  и  ставшему
в  1815  году  председателем  совета  министров  Франции.  Бросар
пишет:  «Начало  расквартирования  русских  оказалось  неблагопо¬
лучным.  Сбылось  то,  что  я,  к  сожалению,  предвидел.  В  округе
Авена  царит  неописуемый  беспорядок.  Он  не  меньше  в  округе
Камбрэ».
 В  самом  деле,  стоит  прочитать  в  Военном  архиве  «Опись  общей
переписки»  за  первые  месяцы  1816  года,  чтобы  убедиться,  что  каж¬
додневно  отмечаются  насильственные  действия,  совершаемые  рус¬
скими  военными.  1  января  мэра  села  Эскандевра  избили  трое  ка¬
заков.  2  января  мэр  городка  Монтиньи  жалуется  на  насилие  и
жестокое  обращение  русских  с  жителями,  4-го  на  то  же  жалуют¬
ся  мэры  сел  Сен-Мартен,  Вандежен  и  Сен-Супле.  5-го  богатые  го¬
рожане  городов  Живэ  и  Шарлемона  уведомляют  префекта  г.  Кам¬
брэ  о  том,  что  прибытие  русских  «еще  усугубило  страдания
жителей;  многие  из  них  покинули  свои  дома  и  можно  ожидать
массового  бегства  населения».  6-го  в  г.  Камбрэ  заместитель  префек¬
та  заявил  русскому  генералу  Лисаневичу,  что  «русские  военные
части  ведут  себя  не  как  дружеские  войска,  а  с  неограниченным
 323

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 произволом,  будто  бы  они  вступили  в  неприятельскую  страну».
7-го  командующий  16-й  частью  жалуется,  что  «казаки,  стоящие  ва
дороге  в  Валансьен  <...>,  мешают  таможенникам  выполнять  свои
служебные  обязанности,  а  контрабанда  совершается  денно  и  нощг
но,  беспрепятственно».  9-го  префект  Арденн  присылает  Ришелье
акт  о  жестокостях  русских  войск  с  жителями  г.  Ревена.  Не  прохо¬
дит  дня  без  упоминания  насильственных  действий,  совершаемых
русскими.  Отметим,  что  18  января  жители  г.  Ландреси  «дошли  до
того,  что  сожалеют  об  уходе  пруссаков»,  что,  конечно,  о  многом
говорит.  Подобные  бесчинства  продолжались  до  конца  февраля
 1816 	года.  О  подобных  фактах  —  прежде  всего  в  Арденнах  —  рас¬
сказывается  также  в  нескольких  работах  местных  историков.
 Исправление  положения  М.  С.  Воронцовым
 Но  в  дальнейшем  в  течение  двух  недель  положение  резко  изме¬
нилось.  Начиная  с  половины  марта  1816  года  и  до  конца  1818  года
в  книге  «Общей  переписки»  Военного  министерства  упоминаний
о  русских  войсках  становится  исключительно  мало.  Этот  факт  тем
более  знаменателен,  что,  в  отличие  от  русских,  другие  войска  —
прежде  всего  саксонцы  и  пруссаки  —  продолжают  по-прежнему
бесчинствовать,  и  даже  еще  более  жестоко.
 Исправление  поведения  русских  войск  было  быстрым,  корен¬
ным,  окончательным.  Это  не  значит,  что  никаких  недоразумений
и  конфликтов  больше  не  возникало  в  течение  последующих  32  ме¬
сяцев.  Их  было  несколько.  Но  случаи  физического  насилия  стали
редчайшим  исключением.  Не  подлежит  никакому  сомнению,  что
это  изменение  явилось  личной  заслугой  М.С.  Воронцова.
 Еще  раз  представляется  необходимым  вникнуть  в  подробности.
Судебный  архив  округа  Авена  (в  который  входит  и  до  сих  пор
Мобёж)  упоминает  за  три  года  всего-навсего  три  случая  изнасило¬
вания.  Русский  военный  суд  приговорил  виновников  к  наказанию
шпицрутенами.  Двоих  прогоняли  6  раз  сквозь  строй  в  500  человек.
Третьего  12  раз  сквозь  строй  в  1000  человек.  Такие  приговоры
равнялись  смертной  казни.  Строгость  М.С.  Воронцова  отражается
и  в  интересной  «Описи  обнаруженных  и  наказанных  мною  пре¬
ступлений  со  времени  моего  прибытия  в  Мобеж»,  хранящейся  в
архиве  Министерства  внешних  дел.  Она  была  отправлена  М.С.:  Во¬
ронцовым  Ришелье  в  начале  февраля  1816  года.
 324

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  этой  описи  можно  прочесть,  что  «30  января  одного  солдата
расстреляли,  а  другого  прогнали  сквозь  строй  за  кражу  со  взло¬
мом».  Очень  показательно,  что  эта  строгость  потрясла  французс¬
кое  население.  Почти  все  исторические  работы,  посвященные
истории  отдельных  городов,  упоминают  об  этих  наказаниях.  Ав¬
тор  «Истории  города  Мобёжа»  Пьерар  пишет  о  «страшных  на¬
казаниях,  которым  они  (русские  солдаты)  подвергались  за  ма¬
лейшие  проступки».
 Отношения  с  населением
 Обратимся  сначала  к  фактам,  породившим  конфликты  между
русским  военным  корпусом  и  французским  населением.  Интерес¬
но  проследить,  как  М.С.  Воронцов  старался  их  разрешить.
 русские  бани
 Среди  самых  невинных  причин  конфликтов  можно  назвать
русские  бани.  Как  странно  это  ни  покажется,  а  устройство  рус¬
ских  бань  вызывало  ряд  трудностей  у  французских  властей.  Это
тем  удивительнее,  что  расходы  по  постройке  брала  на  себя  рус¬
ская  сторона.  С  самого  начала  своего  командования  М.С.  Ворон¬
цов  приказал  выдать  каждой  войсковой  единице  по  сто  франков
на  устройство  бань.  Этот  приказ  был  опубликован  на  французс¬
ком  языке  префектурой  департамента  Севера  (Нор).  Не  сослав¬
шись  на  оригинальный  русский  текст,  мы  позволим  себе  переве¬
сти  с  французского  одно  место:  тут  говорится,  что  М.С.  Воронцов
стремится  к  тому,  «чтобы  любой  солдат  мог  пользоваться  баней
каждую  неделю  и  чтобы  прекратились  жалобы  по  этому  поводу
со  стороны  французского  правительства».  Но  разрешение  на
стройку  могла  дать  только  французская  сторона.  Эти  бани  пора¬
зили  жителей,  в  частности,  привычка  окунаться  в  холодную  воду
сразу  по  выходе  из  бани.  Командующий  гарнизоном  г.  Живэ,  так
называемого  «Гибралтара  Франции»  на  реке  Маасе,  барон  Левен-
штерн  пишет  по  этому  поводу:  «Нет  ничего  любопытнее,  чем
изумление  жителей  при  таком  зрелище».  Интересно,  что  неко¬
торые  местные  историки  упоминают  только  об  этом  обычае,  на¬
сколько  он  глубоко  и  надолго  запечатлелся  в  памяти  жителей.
Русская  баня  показалась  французскому  простому  народу  чем-то
странным,  диковинным,  немного  даже  морально  подозритель¬
ным,  характерным  для  «примитивных  существ»,  как  наивно  пи¬
 325

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 шет  историк  А.  Берудье.  А  Левенштерн  отмечает  с  усмешкой:
«Русский  солдат  охотнее  обойдется  без  кровати,  чем  без  бани».
И  лукаво  прибавляет:  «В  отличие  от  французского  солдата,  кото¬
рый  прежде  всего  стремится  блестеть  своей  наружностью  и  мо¬
ется  очень  редко».
 Французские  власти  проявляли  явное  нежелание  разрешить
устройство  бань.  Еще  в  январе  1817  года  в  Бавэ  полковник  Ар¬
сеньев  жаловался  на  то,  что  «это  дело  тянется  уже  полтора  года,
а  никакого  результата  с  их  стороны  не  видно».  Лишь  через  год,  в
марте  1818  года  городской  совет  наконец  дал  разрешение.  Этот
на  первый  взгляд  малозначительный  эпизод  с  банями  показыва¬
ет,  как  М.С.  Воронцов  заботился  об  условиях  существования  ря¬
дового  солдата.  Левенштерн  приводит  другие  примеры  заботы  в
корпусе  о  нижних  чинах.  Он  пишет,  в  частности,  что  во  Фран¬
ции  русских  солдат  «кормили  и  поили  точно  так  же,  как  в  Рос¬
сии;  притом  им  давали  водку  и  спали  они  на  хороших  кроватях.
<...>  Вскоре  солдаты  привыкли  к  этой  роскоши,  отсутствовавшей
даже  у  самых  богатых  русских  мужиков».
 Размещение  в  казарменных  помещениях
 Трудности  иного  порядка  вызвал  вопрос  о  размещении  солдат
по  казармам.  Известно,  что,  как  пишет  Н.И.  Тургенев,  это  раз¬
мещение  по  казармам  применялось  в  России  «в  очень  ограничен¬
ном  масштабе».  В  целях  избавления  жителей  от  чреватого  всяки¬
ми  неприятными  последствиями  постоя  на  частных  квартирах
французское  правительство  позаботилось  о  размещении  всех  со¬
юзных  войск  по  казармам.  В  январе  1816  года  главный  инженер
в  Лилле  Кордье  напомнил  префекту  Севера  о  «необходимости
добиться  стоянки  всех  иностранных  войск  в  казармах».  М.С.  Во¬
ронцову  пришлось  воспользоваться  всей  своей  властью,  чтобы  без
замедления  разместить  своих  солдат  в  поспешно  обустроенных
помещениях.  Уже  в  марте  1816  года  такое  размещение  было
почти  полностью  завершено.
 Этой  распорядительностью  М.С.  Воронцов  явно  превзошел  сво¬
их  иностранных  коллег.  В  труде  по  истории  оккупации  департа¬
мента  Севера  с  1814-го  по  1818  год  историк  Брюше  показывает,
что  в  других  зонах  главнокомандующие  и  старшие  офицеры,  как
правило,  не  освобождали  жителей  от  постоя.  Очень  показателен  и
 326

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 irrel  ■ 	.... 	1^:
 другой  факт.  В  январе  1818  года  в  городе  Ле-Като  егеря  12-й  ди¬
визии,  размещенные  в  нездоровых  жилищах,  вдруг  заразились  тяж¬
ким  воспалением  оболочек  глаз  (офтальмией).  Тем  не  менее
М.С.  Воронцов  согласился  на  размещение  солдат  по  частным  до¬
мам  лишь  тогда,  когда  болезнь  приняла  массовый  характер.  Левен-
штерн  отмечает,  что  в  1819  году  из-за  этой  задержки  93  солдата
ослепли.  И  М.С.  Воронцову  пришлось  объясниться  перед  Ришелье.
Этот  случай  показывает,  как  М.С.  Воронцову  пришлось  разрывать¬
ся  между  заботой  о  солдатах  и  желанием  пощадить  население.  За¬
ботливость  М.С.  Воронцова,  как  его  особая  черта,  не  раз  отмеча¬
лась,  в  частности,  М.П.  Щербининым.
 Положение  со  снабжением
 В  течение  всей  оккупации  остро  стоял  вопрос  о  качестве  по¬
ставляемых  продуктов  питания.  Не  раз  поставщики  шли  на  яв¬
ный  обман.  Самым  ярким  примером  является  случай  с  пшенич¬
ной  мукой,  в  которую  нечестные  поставщики  прибавляли  песок
для  большего  веса.  В  марте  1817  года  хлеб,  испеченный  из  такой
муки,  поставленной  торговцем  из  Сент-Омера,  содержал,  как
доложил  заместитель  префекта  мэру  Мобёжа,  «такое  большое
количество  песка,  что  нельзя  было  его  размолоть  зубами».  О  мас¬
штабе  мошенничества  говорится  в  отчете  главного  распорядите¬
ля  Лажара  военному  министру  маршалу  Кларку:  «из  45  мешков
с  зерном  извлекли  79  килограммов  песка».  Интересно,  что  рус¬
ские  все-таки  приняли  —  и  съели!  —  две  первые  партии.  По¬
няв,  наконец,  что  их  протесты  не  принимают  во  внимание,  они
отказались  от  третьей  партии  и  договорились  напрямую  с  булоч¬
никами  о  доставке  ими  хлеба.  Заместитель  префекта  г.  Авена
Присет,  минуя  префекта,  написал  маршалу  Кларку:  «Нам  ведь
приходится  прилагать  немалые  усилия,  чтобы  люди  с  голоду  не
умирали».  Префект  Севера  Ремюза  посчитал  мошенничество  по¬
ставщиков  «очень  серьезным»  прежде  всего  «из-за  пагубного  вли¬
яния  на  мнения  и  чувства  иностранных  войск».  Поставщиков
строго  наказали,  и  уже  22  июня  г-н  Присет  спросил:  «доволен
ли  граф  М.С.  Воронцов?»  Год  спустя  тот  же  Присет  вниматель¬
но  следил  за  «удалением  всяких  посторонних  тел,  и  в  частности
песка»  из  переправляемой  в  Мобёж  муки.  В  мае  1816  года  в
Рокруа  повторился  подобный  случай.
 327

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Интересно,  что  этот  случай  трактовался  по-разному.  Местный
историк  Жан  Гаран,  поверхностно  обращавшийся  с  фактическим
материалом  и  не  прочитавший  все  касающиеся  этого  случая  до¬
кументы,  видит  тут  непростительную  привередливость  русских  и
желание  устраивать  скандалы  под  первым  попавшимся  предло¬
гом.  Но  факты  показывают,  что  Гаран  был  не  прав.  Наоборот,
М.С.  Воронцов  проявлял  завидное  терпение  и  решился  отказать¬
ся  от  поставляемой  муки  только  тогда,  когда  он  убедился,  что  его
просьбы  не  учитываются.  Опять  видна  его  двойная  забота  —  о
своих  солдатах  и  о  французском  населении.
 Конфликт  с  таможенниками
 Намного  серьезнее  оказался  конфликт  между  русскими  воен¬
ными  и  теми,  кого  сам  М.С.  Воронцов  называл  в  частной  пере¬
писке  с  A.A.  Закревским  «канальями  таможенниками».  Ноябрь¬
ский  договор  гласил:  «Главнокомандующие  союзными  войсками
никоим  образом  не  будут  препятствовать  мерам,  принимаемым
работниками  этой  администрации  (т.  е.  таможенниками)  в  борь¬
бе  с  контрабандой;  они  даже  при  случае  окажут  им  помощь  и
содействие»  (ст.  VI).  М.С.  Воронцов  уверил  Веллингтона,  что  он
сделает  все  возможное,  чтобы  помогать  французским  таможен¬
никам.  Однако  отношения  скоро  оказались  натянутыми.
 14  марта  1816  года  у  села  Гран-Варньи  двое  таможенников
захотели  остановить  двух  казаков,  едущих  обратно  в  свою  казар¬
му.  Один  из  казаков,  как  об  этом  пишет  М.С.  Воронцов  Веллин¬
гтону,  «не  понимая,  чего  таможенники  от  него  требуют,  поехал
дальше;  тогда  один  из  таможенников  выстрелил  из  ружья  и  убил
казака».  Через  несколько  месяцев  в  кабаке  с.  Ларуйи  трое  тамо¬
женников  зарубили  невооруженных  русских  солдат.
 М.С.  Воронцов  подчеркнул  безупречную  корректность  пове¬
дения  своих  солдат:  «Когда  русские  солдаты  прибежали  на  крик
товарищей  и  обезоружили  таможенников,  то  они  проявили  та¬
кую  дисциплину,  что  не  только  не  отомстили  убийцам,  а,  не
трогая,  повели  к  офицеру,  который  передал  их  французским
властям».  К  этому  времени  М.С.  Воронцов  уже  неоднократно
обращается  к  Веллингтону  с  жалобами  на  таможенников:
«Наши  офицеры,  —  пишет  он,  —  запрещают  солдатам  ото¬
мстить  таможенникам,  но  раздражение  против  них  достигло
 328

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 предела,  и  если  оно  дойдет  до  крайности,  то  быть  большой
беде».
 Убийство  русских  солдат  у  села  Ларуйи  имело  следующие  по¬
следствия.  Узнав,  что  королевский  прокурор  в  Авене  освободил
арестованных  таможенников  из-под  стражи  и  что  один  из  них
убежал,  министр  внешних  дел  Поццо-ди-Борго  попросил  у  Ри¬
шелье  осуждения  королем  поведения  генерального  прокурора  в
Дуэ  и  королевского  прокурора  в  Авене,  а  также  генерального
директора  таможни,  которые  не  выполнили  своих  обязанностей
или  небрежно  к  ним  отнеслись.
 Инспектор  таможни  Дизье,  отправленный  из  Парижа  к
М.С.  Воронцову,  застал  его  «рассерженным  и  не  желающим
прислушиваться  к  словам  примирения».  Воронцов  заявил,  что
«дело  так  далеко  дошло,  что  меры  должны  быть  приняты  влас¬
тью  в  Париже,  что  работники  таможни  совершают  всяческие
насильственные  действия  против  русских  и  что  скоро  русские
сами  примут  ответные  меры.  Ришелье  решил  срочно  вмешать¬
ся  в  этот  конфликт.  Он  напомнил  военному  министру  маршалу
Кларку,  «сколь  серьезны  последствия»  таких  ошибок,  когда  они
относятся  к  оккупационным  войскам.  Со  своей  стороны  ми¬
нистр  внутренних  дел  Деказ  посылал  военному  министру  мно¬
гочисленные  отчеты  об  этом  деле  от  заместителя  префекта  Авена
Присета.  Ришелье  потребовал  от  министра  юстиции  увольнения
прокурора  в  Авене.  Эти  меры,  кажется,  удовлетворили  М.С.  Во¬
ронцова.  Директор  таможни  в  Валансьене,  которого  отправили
с  визитом  к  М.С.  Воронцову  и  генералу  Понсе,  заключил  свой
рапорт  такими  словами:  «Я  остался  очень  доволен  их  приемом
и  беседой.  Наши  народы  легко  симпатизируют  друг  другу».
А  3  июля  генеральный  директор  таможни  написал  Ришелье:
«Этот  генерал  (т.  е.  М.С.  Воронцов),  в  сущности  лояльный  и
прямодушный,  вполне,  кажется,  доволен  теми  мерами,  которые
я  принял  для  исправления  неправильного  поведения  таможен¬
ников  с  русскими  солдатами».
 На  этот  раз  французская  сторона  сильно  встревожилась.  С  тех
пор  генеральный  директор  таможни  стал  проявлять  необычную
строгость  при  малейшем  столкновении  между  своими  подчинен¬
ными  и  русскими.  9  января  1818  года  после  третьего  предупреж-
 329

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 дени  я  таможенники  выстрелили  в  двух  драгунов  Игнатия  Ива¬
нова  и  Дмитрия  Васильева  и  во  французского  сообщника  Бенжа^
мена  Дедона.  Они  действительно  занимались  контрабандой.  В
этом  столкновении  была  убита  только  лошадь.  Но  главное  управ1
ление  таможни  сочло  себя  обязанным  извиниться  перед  М.С.  Во¬
ронцовым,  а  тот  выступил  в  защиту  таможенников,  которых  ус^-
пели  уволить.
 Судебный  архив  г.  Авена
 По  парижским  договорам  французы  подлежали  юрисдикции
французских  судов,  а  русских  судили  русские  военные  суды.  Су¬
дебный  французский  архив  дает  богатый  материал  для  характе¬
ристики  отношений  между  коренным  населением  и  русскими
военными.  К  сожалению,  всецело  погиб  архив  суда  г.  Шарлеви-
ля-Мезьера  в  Арденнах.  Но  уцелел  —  хранится  в  Лилле  —  су¬
дебный  архив  города  Авена.  Тут  хорошо  видно,  какие  преступ¬
ления  совершались  против  русских  и  как  виновные  наказывались.
 Как  уже  отмечалось,  после  марта  1816  года  поведение  рус¬
ских  войск  резко  изменилось.  Но  этого  не  скажешь  о  француз¬
ском  населении.  На  севере  и  северо-востоке  Франции  населе¬
ние,  и  прежде  всего  простой  народ,  восприняло  поражение  при
Ватерлоо  как  национальную  катастрофу.  Об  этом  писал  мини¬
стру  Деказу  заместитель  префекта  в  Вузье:  «В  северовосточных
департаментах  Франции  деревенские  жители  еще  не  расстались
с  революционными  заблуждениями.  Жители  в  моем  департа¬
менте  помешались  на  идеях  богатства,  славы  и  величия,  кото¬
рыми  их  долго  убаюкивали».
 Было  ясно,  что  для  простого  народа  союзники  остались  врагами.
Как  пишет  Моссе,  «как  только  обнаруживалось  преступление,  сразу
же  обвиняли  русских.  Их  обвиняли  во  всех  возможных  грехах,  и,
как  правило,  без  малейших  доказательств».  Преступления,  совер¬
шаемые  против  русских  за  этот  период  (с  марта  1816  года  по  но¬
ябрь  1818  года),  довольно  многочисленны  и  более  тяжелые,  чем
проступки  русских.  Бросается  в  глаза  явное  пристрастие  француз¬
ских  судей.  Например:  было  быстро  прекращено  судебное  дёло
мельника  Берто  и  его  слуги,  тяжело  ранивших  ударами  вил  не¬
скольких  русских;  Барбье,  кузнец  из  Живэ,  избивший  русского,
приговорен  лишь  к  трехдневному  заключению;  к  такому  же  крат¬
 330

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 кому  заключению  приговорен  в  Мобёже  кладовщик  Мишо,  давший
пощечину  русскому  сержанту.  Любопытно  прочитать  мотивиров¬
ку  решения:  суд  считал,  что  Мишо  «мог  случайно  прикоснуться  к
его  лицу  рукой,  без  какого-то  злого  умысла»;  прекращено  дело  ап¬
текаря  из  Дандреси,  тяжело  ранившего  двоих  солдат,  так  как  су¬
дьи  посчитали,  что  «факты  не  доказаны»,  что  «появившаяся  на  лице
у  русских  кровь  могла  произойти  от  старой  раны»;  один  крестья¬
нин,  побивший  двух  живущих  у  него  русских,  обозвав  их  «медве¬
дями,  дьяволами»,  пользуется  прекращением  дела  «за  нехваткой
улик»,  так  же  как  и  его  товарищ,  подменивший  у  русских  водку
мочой.  В  Бавэ  Андрэ  Фламан,  побивший  кулаком  двух  русских
офицеров,  приговорен...  к  одному  дню  заключения  и  к  штрафу  в
один  франк.
 Можно  было  бы  еще  долго  перечислять  подобные  факты.  Это
явное  пристрастие  французских  судей  раздражало  М.С.  Воронцо¬
ва  и  мешало  ему  поддерживать  дисциплину  в  корпусе.  Снова  тут
наблюдается  противоречие  между  действием  высших  французс¬
ких  властей,  опасавшихся  возможных  дипломатических  послед¬
ствий,  и  «сопротивлением»  местных  судей.  Еще  в  1816  году  это
не  ускользнуло  от  внимания  министра  внешних  дел  Поццо-ди-
Борго.  Он  напишет  Ришелье:  «Давно  отмечено  явное  безразличие
французских  судей  в  исполнении  своих  профессиональных  обя¬
занностей,  когда  им  предстоит  исправить  вину  или  наказать  пре¬
ступления,  совершаемые  против  русских  военных».  Ришелье  сразу
же  обратился  к  министру  юстиции:  «Некоторые  суды  не  выпол¬
нили  своих  обязанностей  и  проявили  чрезмерную  снисходитель¬
ность  к  виновным.  Мои  приказы,  которые  по  моей  просьбе
передаст  им  г-н  канцлер,  не  позволят  им  о  них  забыть  в  даль¬
нейшем»  .
 Однако  в  1817  году  суд  присяжных  департамента  Марны  вы¬
нес  оправдательный  приговор  для  двоих  французов,  обвиняемых
в  убийстве  русского  капитана.  Представитель  французского  пра¬
вительства  при  русской  армии  в  г.  Ретеле  капитан  Вануаз  сразу
же  написал  Ришелье:  «Есть  все  основания  подумать,  что  как  то¬
лько  он  узнает  о  выпуске  на  свободу  обоих  обвиняемых,  граф
М.С.  Воронцов  непременно  будет  жаловаться  на  явное  пристра¬
стие,  которым  отличалось  все  рассмотрение  дела».  В  самом  деле.
 331

«Ä3,
 В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 М.С.  Воронцов  пожаловался  Веллингтону:  «Это  дело  непременно
произведет  скверное  впечатление  на  наши  войска». 	1
 Несколько  дней  спустя  некий  Кале,  обвиняемый  в  том,  что-он
нанес  три  удара  саблей  русскому  солдату,  был  оправдан  судом
присяжных  в  г.  Дуэ.  Главный  прокурор  в  Дуэ  заверил  генерала
Понсе  в  своем  «огорчении»  («desoie»).  Министру  юстиции  при¬
шлось  во  второй  раз  вмешаться  в  это  дело:  «Суды,  входящие  в
компетенцию  суда  второй  инстанции  г.  Дуэ,  часто  проявляют
пристрастие  в  пользу  жителей.  <...>  Легко  усмотреть,  что  это
поведение  противоречит  истинным  интересам  французских  под¬
данных  <...>  и  в  конечном  итоге  может  поставить  правительство
в  неловкое  положение».
 Отметим  при  всем  этом,  что  хотя  М.С.  Воронцова  сильно
возмущало  поведение  французского  правосудия,  он  ни  разу  не
решился  на  одобрение  самосуда.  Лишь  в  сентябре  1817  года
после  того,  как  вспыхнула  драка  в  Ла-Капеле,  М.С.  Воронцов
отправил  в  этот  город  150  человек  на  постой,  заявив,  что  по¬
стой  продлится  до  тех  пор,  пока  ему  не  выдадут  виновных.  Эта
мера  вызвала  сильное  волнение  в  Париже.  В  то  же  время  нет
оснований  сомневаться  в  искренности  М.С.  Воронцова,  заявив¬
шего  Веллингтону:  «Какой  бы  ни  была  несправедливость  фран¬
цузских  судов,  когда  они  судили  преступления,  совершаемые
против  нас  жителями,  то  она  не  дает  нам  права  поступать  столь
же  несправедливо».  Показательно,  что  в  течение  всей  оккупа¬
ции  его  примирительное  поведение  не  одобряли  даже  такие
выдающиеся  «либералы»,  как  Михаил  Орлов  или  Сергей  Турге¬
нев.  В  книге  Додэ,  в  основном  опирающейся  на  доносы  тайной
полиции  во  Франции  и  материалы  перлюстрации,  приводится
интересный  донос,  написанный  самим  французским  лакеем
Михаила  Орлова:  «Оба  брата  Орлова,  живущие  теперь  вместе,
много  говорили  о  русском  солдате,  которого  близ  Мобёжа  за¬
стрелили  французские  таможенники.  По  этому  поводу  они  ста¬
ли  критиковать  генерала  М.С.  Воронцова,  считая,  что  он  не
потребовал  достаточного  наказания  за  это  преступление».
 Известно,  что  Орловы,  Тургеневы  и  другие  либерально  настро¬
енные  офицеры  русского  корпуса  во  Франции  в  основном  недо¬
любливали  и  даже  презирали  Бурбонов  и  называли  короля  Лю¬
 332

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 довика  XVIII,  которого  два  раза  сажали  на  престол,  «Le  roi  deux
fois  neuf»,  что  является  непереводимой  игрой  слов  («королем
дважды  девять»,  что  звучит  по-французски  как  «дважды  новый»).
Русские  в  общественном  мнении  французского  населения
 По  мере  того  как  оккупация  подходила  к  концу,  проявлений
неприязни  со  стороны  простого  народа  становилось  все  больше.
В  отношении  русского  оккупационного  корпуса  это  касалось
лишь  Арденн,  население  которых  традиционно  отличается  по
образу  жизни  и  нраву  от  населения  других  округов  и  департа¬
ментов.  Замминистра  внутренних  дел  писал  с  сожалением,  что
«жители  занимаемых  союзными  войсками  департаментов  уже
не  обнаруживают  такое  же  расположение,  как  в  самом  начале
оккупации».  Он  подчеркивает,  «каким  пагубным  было  бы  такое
расположение  умов,  когда  уже  начались  переговоры  об  отъезде
иностранных  войск».
 Именно  в  Арденнах  в  самые  последние  месяцы  1818  года
ухудшились  отношения  с  населением.  Об  этом  префект  Арденн
уведомил  военного  министра:  «Положение  русских  войск  по  от¬
ношению  к  жителям  Ретеля  и  Вузье  с  каждым  днем  становит¬
ся  все  тревожнее.  Набравшись  смелости,  жители  теперь  не
упускают  случая  выразить  свою  ненависть.  <...>  В  обеих  сто¬
ронах  можно  усмотреть  опасное  брожение».
 Но  безусловно  тут  особо  стоит  округ  Вузье.  Ухудшение  обста¬
новки  в  округе  было  связано,  в  частности,  с  проведением  здесь
реквизиции.  Но  необходимость  реквизиции  была  вызвана  очень
плохой  работой  поставщиков  и  большими  задержками  в  достав¬
ке  продовольствия.  Об  этом  свидетельствует  записка  «О  забро¬
шенности  службы  продовольственных  продуктов  в  Вузье»,  кото¬
рую  в  январе  1817  года  главный  распорядитель  Лажар  отправил
министру  Табарье.  Лажар  пишет,  что  27-го  числа  он  был  вынуж¬
ден  обратиться  за  помощью  к  жителям  для  того,  чтобы  накор¬
мить  военных.
 Скверная  работа  службы  продовольственного  снабжения  ослож¬
няла  положение  М.С.  Воронцова.  Тот  не  простил  министра  Таба¬
рье  за  то,  что  тот  с  трибуны  палаты  депутатов  заявил,  будто
союзные  главнокомандующие  «как  нельзя  более  довольны  постав¬
щиками».  «Могу  удостоверить,  —  написал  М.С.  Воронцов  Рише¬
 333

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 лье,  —  что  не  только  русские,  но  и  английские  и  прусские  генера-т
лы  <...>  никогда  не  были  довольны  поставщиками.  Напротив,  им
не  раз  приходилось  обращаться  к  жителям.  Эту  гибельную  меру  мы
принимали  только  в  самом  крайнем  положении».  К  этому  надо
добавить,  что  1816  год  и  первые  месяцы  1817  года  были  отмечены
страшным  голодом  в  Арденнах  и  других  местах  расположения  рус¬
ского  оккупационного  корпуса.
 В  то  же  время  надо  отметить,  что  жизнь  в  русской  зоне  ок¬
купации  заметно  отличалась  от  положения  в  других  зонах.  Зна¬
менательно  участие  русских  в  публичных  праздниках  и  увеселе¬
ниях.  В  день  тезоименитства  короля  Людовика  XVIII  25  августа
французы  и  русские  буквально  состязались  в  любезности.  В  Тре-
лоне  на  торжественном  банкете  один  француз  спел  песню  в
честь  «сподвижников  Александра»,  воспевая  «согласие  наших
народов»  и  утверждая  в  стихах:  «Пусть  всегда  братьями  будут
французы  и  русские,  клянемся,  клянемся!»  То  же  самое  было
в  Берлемоне,  в  Ландреси.  В  этом  маленьком  городке  (по  при¬
глашению  русского  полковника)  приняли  участие  в  банкете
М.С.  Воронцов,  Гурьев,  другие  офицеры,  мэр  с  его  заместите¬
лями  и  многие  горожане  и  помещики.  Перед  бюстами  Людо¬
вика  XVIII  и  Александра  I  М.С.  Воронцов  провозгласил  несколь¬
ко  тостов  за  короля,  за  французскую  нацию  и  даже  —  что
чрезвычайно  интересно  —  за  «наших  друзей  американцев».
Перед  освещенным  фасадом  ратуши  был  вывешен  транспарант
с  изображением  держащих  друг  друга  за  руку  русского  и  фран¬
цуза  в  древнеримском  костюме.  Над  ними  в  небесах  витала
аллегория  славы  со  следующей  надписью:  «Да  здравствуют  рус¬
ские  и  французы!  <...>  Союз  между  Александром  I  и  Людови¬
ком  XVIII  утверждает  благополучие  обоих  великих  народов».
Судя  по  согласию,  царившему  на  балу,  пишет  мэр,  «можно
было  бы  подумать,  что  мы  составляем  один  народ».
 В  Сор-ле-Шато  мэр  пишет,  что  русские  и  французы,  казалось,
«образовывали  одну  единую  семью».  В  Авене  участники  «не  по¬
мнили  себя  от  восторга,  когда  генерал  Полторацкий  встал  и  пред¬
ложил  выпить  за  благополучие  объединенных  французской  и  рус¬
ской  наций,  объявив,  что  оба  государя  и  оба  народа  образовывают
одно  целое».  Через  месяц  вновь  в  Авене  русские  и  французы  «все
 334

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 вместе  и,  представляя  собой  одну  семью,  одинаково  участвовали
в  разных  увеселениях.  Не  возникло  ни  малейшего  столкновения
между  ними.
 В  Мобёже  на  следующий  день  после  организованного  М.С.  Во¬
ронцовым  празднества  мэр  написал:  «Словом,  это  был  семейный
праздник».  Через  месяц  после  тезоименитства  короля  он  сообща¬
ет  заместителю  префекта:  «Трудно  мне  выразить  все  удовольствия,
испытуемые  нами  за  этот  чудесный  день».  О  другом  празднике  в
Живэ  заместитель  префекта  пишет  префекту  Севера:  «Такой  союз
между  двумя  народами,  не  так  давно  воевавшими  друг  с  другом,
не  имеет  прецедента».  Он  усматривает  тут  действие  приказов
М.С.  Воронцова.  Префект  Ремюза  того  же  мнения,  но  предписы¬
вает  «доброжелательность»  М.С.  Воронцова  личной  воле  Алексан¬
дра  I,  предполагая,  что  М.С.  Воронцов  получил  особые  «указания
от  своего  государя».
 Можно,  конечно,  предположить,  что  эти  восторженные  отзы¬
вы  несколько  приукрашивают  картину:  нельзя  себе  представить
повседневную  жизнь  на  оккупированных  территориях  как  веч¬
ный  праздник.  Тем  не  менее  эти  свидетельства  ничего  общего  не
имеют  с  пресловутыми  «свидетельствами  о  хорошем  поведении»,
которые  в  1815  году  оккупанты  всех  наций  вымогали  угрозами  у
мэров  французских  городов.  С  самого  начала  1816  года  мэры  со¬
общали  без  прикрас  о  всяких  преступлениях  и  насильственных
действиях.
 По  многим  признакам  русский  корпус  отличается  от  других.
Возьмем,  например,  поведение  во  время  публичных  празднеств
и  на  балах.  Автор  нашел  немало  упоминаний  о  кровопролитных
драках  между  пруссаками  и  населением  в  оккупируемой  прус¬
ским  корпусом  части  Арденн.  Такие  драки  происходили  с  само¬
го  начала  расквартирования  пруссаков  в  городе  Мезьере.  Нельзя
не  упомянуть  о  селе  де-Мазюр,  которое  пруссаки  чуть  не  стерли
с  лица  земли  в  результате  очередной  «бальной»  схватки.  Дошли
эти  драки  до  того,  что  уже  в  феврале  1816  года  префекту  Арденн
пришлось  запретить  балы  на  всей  территории  департамента.
Очень  показательно,  что  добрый  Левенштерн  сразу  же  попросил
у  префекта  сделать  исключение  для  русских  и  так  мотивировал
свою  просьбу:  «Причины  <...>,  на  которых  основывается  ваше
 335

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 постановление,  не  существуют  в  Живэ,  где  жители  и  гарнизон
живут  в  добром  согласии».
 До  конца  оккупации  Левенштерн  устраивал  балы  два  раза  в
месяц.  В  неизданной  части  своих  написанных  по-французски
мемуаров,  хранящейся  в  рукописном  отделе  Санкт-Петербургс¬
кой  публичной  библиотеки,  он  пишет:  «Наши  солдаты  вместе  с
жителями  танцевали  вальс  и  плясали  казачок  к  великому  удоволь¬
ствию  женщин».  А  что  касается  офицеров,  то  они  так  прослави¬
лись  как  искусные  танцоры,  что  М.С.  Воронцов  их  вызывал  на
свои  балы  «как  необходимый  материал».  В  департаменте  Севера
ни  на  одной  части  территории,  оккупируемой  русскими,  балы  не
были  запрещены.  Иногда  городской  совет  сам  устанавливал  не¬
которые  правила:  в  Авене  было  установлено,  чтобы  на  балах  че¬
редовались  французские  и  русские  танцы.  Русские  участвовали  и
в  публичных  мероприятиях.  17  января  1818  года,  например,  в
Ландреси  русские  старшие  офицеры  из  гарнизонов  Мобёжа,  Лан-
дреси  и  Авена  присутствовали  на  торжественных  похоронах
французского  генерала  Луи  Катлена.
 В  голодный  год  русские  часто  помогали  местному  населению.
Жителей  Живэ  Левенштерн  по  крайней  мере  два  раза  спасал  от
голода:  в  первый  раз  он  снял  запрет  на  вывоз  зерна  из  Динана
на  Маасе;  во  второй  раз  раздал  жителям  запасное  зерно  гарнизо¬
на.  Интересно,  что  несколько  лет  спустя,  когда  заметно  ухудши¬
лись  отношения  между  Россией  и  Францией,  он  напишет:  «А
именно  русские  так  заботились  о  французах!  Пусть  вы  не  помни¬
те  теперь  все  это,  господа  французы,  пусть  вы  нас  ненавидите;
но  читайте  летопись  этого  времени,  и  вы  увидите,  правда  ли  это
или  неправда».  Щедрость  русских  в  сборах  пожертвований  для
голодающих  французов  поразила  заместителя  префекта  Ретеля.  И
он  пишет  министру  Деказу:
 «Господа  генералы  и  офицеры  русской  армии  лично  дали  боль¬
шие  деньги.  К  ним  прибавились  сборы,  которые  они  провели  у
всех  офицеров  стоящей  в  моем  округе  бригады».  В  официальном
списке  благотворителей  бюро  помощи  нуждающимся  города  Ре¬
теля  фигурируют  именно  «господа  русские  офицеры».  1  января
 1817 	года  в  Ландреси  русский  полковник  вручил  мэру  сумму  в
1000  франков  для  нуждающихся.  Он  открыл  сбор  средств  и  со¬
 336

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 брал  еще  3000  франков.  Были  и  личные  пожертвования.  Пожер¬
твованиям  русских  офицеров  приходская  церковь  г.  Ретеля  обя¬
зана  своим  органом,  своей  кованой  железной  решеткой  и  отлив¬
кой  своего  самого  большого  колокола.
 Помощь  русских  частей  проявлялась  и  в  другом:  в  участии  в
городских  патрулях  (что  было  бы  совсем  невозможно  с  прусса¬
ками  или  саксонцами),  в  борьбе  с  пожарами  и  поджогами.  В  ча¬
стности,  капитан  Артамонов  и  его  солдаты  спасли  от  пожара  село
Сар-Потри.  Заместитель  мэра  не  находил  слов,  чтобы  отблагода¬
рить  русских.  И  таких  примеров  немало.
 Свидетельства  обеих  сторон
 Имеется  немало  свидетельств  того,  что  во  время  оккупации
существовали  добрые  отношения  между  русскими  и  французами.
 Об 	этом  говорится  и  в  русских,  и  во  французских  источниках.
В  декабре  1815  года  перед  отъездом  из  Нанси  М.С.  Воронцов  на¬
писал  своему  отцу:  «Жители  Нанси  сожалеют  о  нашем  уходе;  они
привыкли  к  нам,  и  прибытие  баварцев  заставляет  их  еще  выше
оценить  наше  поведение».  В  мае  1818  года  он  пишет:  «Дисцип¬
лина  у  нас  такова,  что  жители  нас  полюбили».  Остававшийся  в
Нанси  до  июля  1816  года  Николай  Тургенев  сообщает:  «Сколько
раз  я  слышал  от  самих  горожан  Нанси  и  окрестностей,  что  они
смотрят  на  русского  солдата,  живущего  у  них,  как  на  свое  дитя».
Знаменитый  французский  историк  Эрнест  Лавис,  родом  из  Ле-
Нувьона,  пишет  в  своих  «Воспоминаниях»,  что  его  бабушка  «не
жаловалась  на  поведение  казаков  за  все  время  их  пребывания.
У  нее  жил  один  из  них,  по  имени  Антуан,  или,  точнее,  Антон,  а
он  был  славный  малый».
 Запись  актов  гражданского  состояния  за  1816-й,  1817-й  и
 1818 	годы  в  оккупируемых  городах  часто  упоминает  о  русско-
французских  браках.  Историк  города  Рокруа  Франсуа-Симон
Казен  прямо  заявляет,  что  «русские  не  были  в  тягость  крестья¬
нам.  Они  даже  им  помогали  в  страдную  пору».  Интересно  заме¬
чание  историка  Мобёжа  Пьерара  о  том,  что  когда  в  Мобёж  при¬
ехали  Александр  I  и  король  Прусский,  то  русского  Императора
«встретили  восторженные  виваты  населения,  резко  контрастиру¬
ющие  с  сыплющимися  на  его  королевского  спутника  ругатель¬
ствами»  .
 337

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Отъезд  русских  войск  был  отмечен  разными  проявлениями
симпатии:  вручением  почетных  шпаг  офицерам,  командовавшим
крепостями  Живэ,  Ретеля  и  Рокруа,  выражением  благодарности
от  городских  советов,  вручением  медалей,  разными  встречами,  на
которых  пели  песню  Беранже  «Священный  союз  народов».  Ис¬
торик  Жадар  напоминает  о  «вежливом  и  услужливом»  обраще¬
нии  русских  с  населением  в  Ретеле  и  пишет:  «Таким  образом
установились  связи  между  буржуазными  семьями  и  их  гостями
всех  сословий».  В  1840  году  сын  мэра  Ретеля  заявил  секретарю
М.С.  Воронцова  М.П.  Щербинину,  что  он  был  «полон  благодар¬
ности  перед  всеми  русскими»,  и  напомнил  ему  о  «любви  и  ува¬
жении,  завоеванных  у  жителей  Ретеля  графом  М.С.  Воронцовым».
 Интересны  «Воспоминания»  Ф.-С.  Казена.  Подружив  с  не¬
сколькими  русскими  офицерами,  Казен  хвалит  их  «прямодушие
и  великодушие,  приходящие  очень  под  стать  характеру  фран¬
цузских  офицеров,  их  безупречное  обращение  с  французами,  их
страсть  к  увеселениям  и  развлечениям».  Как  и  Левенштерн  в
Живэ,  Казен  приписывает  щедрости  русских  офицеров  «процве¬
тающее  состояние»  своего  города  Ретеля.
 Через  несколько  месяцев  после  ухода  русского  оккупационно¬
го  корпуса  секретарь  мэрии  Мобёжа  занес  следующее  в  книжку
отчетов:  «Граф  М.С.  Воронцов  <...>  сумел  поддержать  безупреч¬
ную  дисциплину  в  своем  корпусе  и  восстановить  доверие.  Его
отношения  с  местными  властями  и  жителями  всегда  отличались
благожелательностью.  К  нему  нередко  обращались  за  помощью
нуждающиеся.  За  трехлетнюю  оккупацию  города  развилась  тор¬
говля,  и  все,  кто  занимался  каким-нибудь  видом  торговли,  смог¬
ли  за  этот  срок  возместить  ущерб  и  даже  увеличить  свое  имуще¬
ство.  В  последнее  время  Мобёж  представлял  собой  процветающий
город.  Русские  офицеры,  которым  свойственно  милосердие,  ока¬
зали  большую  помощь  голодающим».
 Дать  однозначную  характеристику  отношениям  между  рус¬
ским  корпусом  и  населением  невозможно.  Имеется  кажущееся
противоречие  между  свидетельствами  о  добром  согласии  (и  даже
дружбе)  и  проявлениями  враждебности.  Нельзя  не  учитывать
географическое  местонахождение  русских  войск  (географический
фактор)  и  социальное  сословие  жителей  (социологический  фак¬
 338

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 тор).  Русские  военные  стояли  не  на  юге  Франции,  в  монархист¬
ском  Провансе,  а  на  севере,  где  простой  народ  в  целом  остался
верен  Наполеону.  При  этом  необходимо  отличать  «дикие»  Арден¬
ны  от  других  местностей.  В  Арденнах  стояли  бригады  Каблукова
и  Полторацкого.  В  апреле  1817  года  М.С.  Воронцов  добился  их
досрочного  ухода,  так  как  большинство  неприятностей  были  в
связи  с  этими  частями.  Но  и  в  Арденнах  положение  не  было
одинаковым  в  разных  городах.
 Социологический  фактор  также  сыграл  немалую  роль.  Исклю¬
чительная  щедрость  русских  военных  обогатила  торговцев  и  лавоч¬
ников,  но  обошла  крестьян.  К  этому  следует  добавить  и  политичес¬
кий  фактор.  Зажиточным  слоям  общества  давно  претил  Наполеон.
Для  них  русские  были  мощной  опорой  нового  режима.
 Необходимо  подчеркнуть,  что  на  этот  период  французской
истории  нельзя  смотреть  через  современные  очки.  В  частности,
понятие  патриотизма  имело  тогда  иное  значение.  Многочислен¬
ные  французские  эмигранты,  которые  воевали  в  рядах  русской
армии  против  Наполеона,  считали  себя  не  предателями,  а  истин¬
ными  сынами  Франции,  верными  своему  государю.  Таков  был,  в
частности,  Ришелье.  Можно  остановиться  еще  на  одном  приме¬
ре.  В  Авене  командовал  русским  гарнизоном  полковник  русской
армии  Гераклий  Полиньяк.  Родившись  в  канун  французской  ре¬
волюции  (в  1788  году),  он  приходился  сводным  братом  перво¬
му  герцогу  Полиньяку,  скончавшемуся  в  Петербурге  в  1817  году.
Он  был,  следовательно,  дядей  будущего  министра  Карла  X.  Вось¬
ми  лет  он  уже  числился  адъютантом  Суворова,  потом  Голицына.
Он  участвовал  в  войнах  против  Наполеона,  был  ранен  под  Прей-
сиш-Эйлау  и  под  Бородином  и  вступил  в  Париж  вместе  с  рус¬
ской  армией.  В  Авене  он  женился  на  дочери  хранителя  залогов.
В  1818  году,  получив  французское  подданство,  он  променял
погоны  русского  полковника  на  французские  того  же  звания.
В  Авене  он  был  активным  членом  французской  масонской  ложи
«Любезность».  Вместе  с  ним  посещали  эту  ложу  и  другие  русские
офицеры.  Этот  «русский»  полковник,  носивший  одну  из  самых
знатных  фамилий  Франции,  был  вхож  во  все  хорошие  дома  Аве¬
на.  Он  как  бы  олицетворял  своеобразие  русской  оккупации  во
Франции.
 339

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ÄJ.
 Вышеизложенным  история  русского  корпуса  во  Франции  да¬
леко  не  исчерпывается.  Но  хотелось  бы  еще  раз  отметить,  что  о
1816-м,  1817-м  и  1818  годах  нельзя  судить,  только  исходя  из
данных  1814-го  и  1815  годов.  От  такого  одностороннего  подхо¬
да  полностью  ускользают  объективные  исторические  события  и
своеобразие  личной  роли  в  них  М.С.  Воронцова.  Обращаясь  к
архивным  материалам  и  малоизвестным  работам,  посвященным
именно  этим  трем  годам,  убеждаешься,  что  по  отношению  к
М.С.  Воронцову  не  только  допущена  ошибочная  оценка  его  лич¬
ности,  но  совершена  явная  историческая  несправедливость.  Эту
несправедливость  автор  хотел  хоть  частично  исправить.
 (Впервые  напечатано  в  книге  «Воронцовы  —  два  века  в  истории  России».
 Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  5.  СПб.,  2000.  С.  127—151.)
 ВОСПОМИНАНИЯ  М.П.  ЩЕРБИНИНА
 Предлагаемый  читателю  фрагмент  мемуаров  М.П.  Щербинина  представля¬
ет  большой  интерес  как  в  отношении  личности  графа  М.С.  Воронцова,  так  и  в
описании  его  деяний  на  юге  России.  Автор  воспоминаний,  Михаил  Павлович
Щербинин,  приходился  родственником  Воронцову,  являясь  внебрачным  сыном
его  двоюродного  брата  князя  П.М.  Дашкова.  После  кончины  отца  Михаил  Пав¬
лович  был  взят  на  воспитание  своей  теткой  Анастасией  Михайловной  Щерби¬
ниной,  давшей  ему  свою  фамилию.
 На  грани  полувекового  служебного  пути,  мною  пройденного,
оглядываюсь,  проверяю,  в  своей  памяти,  случившееся  со  мною  на
этом  пути,  вспоминаю  о  былом,  невозвратном,  подвожу  итоги
вынесенным  мною  впечатлениям.  Для  меня  воспоминания  эти
драгоценны  тем,  что  неразрывно  связаны  с  именем  доблестного,
истинно-русского  мужа,  который,  обнажив  меч  свой  еще  под
стенами  Ганджинскими,  при  знаменитом  Цицианове,  покрыл
себя  воинскою  славою  на  полях  Бородинских  и  Краонских,  по¬
святил  потом  творческую  предприимчивость  свою  развитию  жиз¬
ненных  сил  на  двух  обширных  окраинах  нашего  Отечества:  в
Новой  России  и  на  Кавказе.  Редко  кому  довелось,  подобно  мне,
пройти  более  двух  третей  долгого  служебного  поприща  под  не¬
посредственным  руководством  одного  начальника.  Не  изгладятся
из  сердца  моего  чувства  благоговейной  признательности  к  нему
и  к  достойнейшему  его  сыну,  оказавшему  в  свою  очередь,  по  кон¬
 340

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 чине  своего  отца,  истинное  мне  благодеяние.  Эти  семена  благо¬
дарности,  возросшие  весною  жизни  моей,  созревшие  и  умножив¬
шиеся  в  течение  лета  и  осени,  доставили  обильные  плоды,  согре¬
вающие  зимние  дни  моего  существования.  В  1825  году,  проездом
из  Петербурга  чрез  Москву,  Новороссийский  генерал-губернатор,
полномочный  наместник  Бессарабской  области,  граф  Воронцов
посетил  осенившую  меня,  почти  с  колыбели,  заботливою  попе-
чительностью,  тетушку  мою  Настасию  Михайловну  Щербинину,
дочь  знаменитой  княгини  Дашковой,  и  предложил  ей  определить
меня  на  службу  к  нему  в  гражданскую  канцелярию.  Предложе¬
ние  это  было  радостно  принято,  и  состоявший  при  графе  Ворон¬
цове  А.И.  Левшин  (ныне  член  Государственного  Совета)  испол¬
нил  все  требуемые  обряды  моего  определения.  15  июня  1825  г.,
снабженный  подорожною  по  казенной  надобности,  осенив  себя
знамением  Креста  Спасителя,  я  разлучился  впервые  с  своею  тет¬
кою,  которая  посвящала  себя  моему  воспитанию  и  образованию
и  не  щадила  для  того  ни  усердных  трудов,  ни  материальных  по¬
жертвований;  разлучился  с  возлюбленными  сестрами,  разделявши¬
ми  со  мною  радости  и  горести  первой  юности;  с  дорогою  для
сердца  Русского  Москвою,  и  пустился  в  путь,  представлявшийся
моему  воображению  нескончаемо  долгим.  В  Киеве  я  нашел  пись¬
мо  графа  Воронцова,  коим  он  приглашал  меня  заехать  в  местеч¬
ко  Белую  Церковь,  где  он  встретил  свою  супругу  и  с  нею  вместе
гостил  у  своей  тещи  графини  A.B.  Браницкой.  Пробыв  несколь¬
ко  дней  в  прелестной  Александрии,  близ  Белой  Церкви,  где  гра¬
финя  обыкновенно  проводила  летние  месяцы,  я  отправился  с
адъютантом  графа  Воронцова  (бывшим  впоследствии  товарищем
министра  внутренних  дел)  И.Г.  Сенявиным  в  Одессу,  за  несколь¬
ко  времени  до  прибытия  туда  самого  графа.  Мы  ехали  по  бес¬
плодным  тогда,  безлесным  и  безводным  Новороссийским  степям,
и  наконец  увидел  я  грозныя  волны  Понта  Эвксинского.  Не  забу¬
ду  впечатления,  произведенного  на  меня  зрелищем  бушующего
моря.  Долго  не  мог  я  оторваться  от  созерцания  величественной
стихии.  В  Одессе  мне  отвели  квартиру  в  доме,  который  нанимал¬
ся  графом  Воронцовым  для  некоторых  чиновников,  при  нем  слу¬
живших;  сам  же  он  помещался  в  единственном  тогда  простор¬
ном  и  прилично  убранном  доме  Фундуклея.
 341

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 До  прибытия  графа  Воронцова  я  познакомился  с  моими  това¬
рищами  по  службе  и  во  многих  из  них  нашел  молодых  людей
отлично  образованных  и  преисполненных  усердною  преданнос-
тию  своим  обязанностям...
 По  приезде  в  центральный  пункт  своего  управления  граф  Во¬
ронцов,  с  семейством,  поселился  в  нескольких  верстах  от  города,
на  приморском  хуторе  Рено,  куда  я  должен  был  ежедневно  яв¬
ляться  в  7  часов  утра,  совершая  эти  поездки  верхом  на  лошади
из  конюшни  графа.  На  этом  хуторе,  в  кабинете  незабвенного
моего  начальника,  совершились  первые  шаги  моего  служебного
поприща.  Ежедневно  приезжали,  попеременно,  с  докладами  на¬
чальники  отделений  канцелярии  Новороссийского  генерал-губер¬
натора  и  различных  ему  подведомственных  управлений.  Здесь,
под  руководством  А.И.  Казначеева  и  А.И.  Левшина,  я  стал  изу¬
чать  пружины  служебного  механизма.  После  обеда,  ежедневно,
граф  Воронцов  брал  меня  с  собою  на  прогулку,  в  открытое  море,
на  принадлежавшей  ему  небольшой  однопарусной  яхточке.  Он
питал  особенное  пристрастие  к  морю  и  не  редко  сетовал,  что  не
выполнил  своего  призвания:  не  сделался  моряком.  Находясь  в
самых  дрркеских  отношениях  с  покойным  адмиралом  A.C.  Грей-
гом  и  в  непрерывной  с  ним  переписке,  граф  Воронцов  прини¬
мал  живейшее  участие  в  судьбах  Черноморского  Флота  и  содей¬
ствовал  его  преуспеванию.  В  течении  того  же  лета  мне  довелось
совершить  с  графом  Воронцовым  и  его  семейством  первое  в
жизни  моей  продолжительное  плавание,  на  3-х  мачтовой  яхте
«Утеха»,  к  берегам  Тавриды.  Мы  пристали  против  Юрзуфа  [Гур¬
зуфа.  —  В.  А.)  у  где  тогда  было  единственное,  порядочное  жили¬
ще,  устроенное  дюком  де  Ришелье,  приобретенное  графом  Ворон¬
цовым,  а  ныне  принадлежащее  И.И.  Фудуклею.  Отсюда  мы
совершали  поездки  по  южному  берегу  Крыма.  С  какими  труд¬
ностями  сопряжены  были  тогда  переезды,  на  татарских  лошадях
и  седлах,  по  едва  проходимым  тропинкам,  скалистым  утесам,
каменистым  ущелиям.  Ныне  тут  прекрасная  шоссейная  дорога,
змейкою  извивающаяся,  и  окаймленная  великолепными  виллами
и  роскошными  садами.  Каким  восторгом  преисполнилось  бы  сер¬
дце  гениального  деятеля,  пересоздавшего  эту  очаровательную  стра¬
ну,  при  виде  Ливадии,  возникшей  трудами  и  заботами  увлечен-
 342

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 нбго,  подобно  многим,  его  примером  графа  A.C.  Потоцкого  и
превратившейся  в  Царскую  резиденцию!  Конечно  не  мог  тогда
граф  Воронцов  и  мечтать,  чтобы  когда-либо  столь  благодатная
участь  постигла  его  возлюбленный  южный  Крымский  берег.  Вско-
pé  страна  эта  была  осчастливлена  посещением  Александра  I.
В  Алупке  (избранной  графом  Воронцовым  для  основания  того  ве¬
личественного  зелено-гранитного  здания,  тех  Армидиных  садов,
которые  приводят  в  восторженное  изумление  нынешних  путеше¬
ственников),  в  простой  татарской  сакле,  спаситель  Европы,  дер¬
жавною  своею  десницею  утверждал  разнородные  предположения,
касающиеся  развития,  благосостояния  и  просвещения  Новорос¬
сийского  края...
 Но  это  были  последние  дни  Александра  Благословенного.  Не¬
возможно  изобразить  силу  скорби,  овладевшей  графом  Воронцо¬
вым  по  кончине  государя:  обливаясь  слезами,  вспоминал  он  о
грозных  событиях  1812-го  года,  о  самоотвержении  Русского  Царя
и  вождя,  под  знаменами  коего  торжествовало  Русское  оружие.
 Когда  получено  было  известие  о  вступлении  на  престол  Импе¬
ратора  Николая,  «Велик  Бог  Русский!»  произнес,  перекрестясь,
граф  Воронцов.  Испросив  соизволения  воцарившегося  Государя
представиться  Его  Величеству,  граф  Воронцов,  весною  1826  года,
отправился  в  С.-Петербург  и  взял  меня  с  собою.  В  это  время  удо¬
стоились  Высочайшего  утверждения,  по  личным  его  докладам,
предположения  о  развитии  и  умножении  жизненных  сил  в
Новороссийском  крае.  О  преобразовании  Бессарабской  области  и
введении  в  ней  гражданского  устройства  с  подчинением  управле¬
ния,  на  однообразных  с  прочими  губерниями  началах,  генерал-гу¬
бернатору,  причем  упразднились  права  полномочного  наместника.
 Граф  Воронцов  предполагал  из  С.-Петербурга  отправиться  в
Москву  на  коронование  Государя  Императора;  но  Его  Величеству
благоугодно  было  назначить  его,  вместе  с  А.И.  Рибопьером,  упол¬
номоченным  на  конференциях  с  посланными  от  Турецкого  сул¬
тана.  Местом  для  негоцияции  [переговоров.  —  В.  А.]  был  избран
небольшой  с  самыми  ничтожными  жилищами  город  Аккерман
на  Днестре  в  40  верстах  от  Одессы.  Здесь,  в  течение  нескольких
месяцев,  рука  об  руку  с  дипломатическими  занятиями,  велись
дела  и  по  управлению  Новороссийским  краем.
 343

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 По  заключении  переговоров  мы  возвратились  в  Одессу,  откуда,
в  последние  месяцы  года,  граф  Воронцов  отправился  в  Высочайше
ему  разрешенный  отпуск  за  границу...  В  1828  г.  возгорелась  война
с  Отоманскою  Портою,  поправшею  конвенцию,  заключенную  в
Аккермане  и  все  прежние  договоры...  Возвратившись  в  Одессу  с
театра  войны,  Император  Николай  Павлович  получил  донесение,
что  князь  Меншиков,  осаждавший  крепость  Варну,  отражая  9-го
августа  неприятеля,  сделавшего  вылазку,  был  жестоко  контужен
ядром  в  обе  ноги  и  лишился  возможности  вести  осаду.  Его  Величе¬
ству  угодно  было  возложить  продолжение  оной  на  графа  Воронцо¬
ва.  16-го  августа  мы  сели  на  фрегат  «Штандарт»  и  через  36  часов
благополучного  плавания  прибыли  под  Варну,  17-го  августа  вече¬
ром.  Передо  мною  развернулась  жизнь  новая,  боевая,  преиспол¬
ненная  треволнений  и  самых  разнообразных  ощущений.  Мне  стали
знакомы  чарующие  доблести  Русского  воина:  его  отвага,  самоотвер¬
жение,  сознание  святости  призвания.  Посещая  беспрестанно,  в
траншеях,  некоторых  своих  знакомых  и  сверстников,  служивших
в  Измайловском  полку,  я  имел  случай  преклоняться  пред  стойкос-
тию,  терпением  и  мужеством  Измайловцев,  которые,  соревнуя  с
13-м  и  14-м  егерскими  полками,  стремились  к  достойному  выпол¬
нению  своего  долга  пред  Царем  и  Отечеством.
 Прибытие  графа  Воронцова  ознаменовалось  сильным  нападе¬
нием  неприятеля  на  наш  правый  фланг.  Ночью  на  18-е  августа
турки  отчаянно  бросились  на  редут,  открыв  сильный  огонь  из
3-х  амбразур  и  2-х  наружных  батарей.  Прискакав  к  месту  сра¬
жения,  граф  Воронцов,  с  тем  же  невозмутимым  хладнокрови¬
ем,  с  коими  разрешал  вопросы  по  гражданскому  управлению,
приступил  к  распоряжениям  для  отражения  неприятельского
натиска.  Турки  отступили;  но,  остановясь  за  буграми  в  ложемен¬
тах,  водрузили  на  них  свои  знамена.  Вызванные  графом  Ворон¬
цовым  охотники,  выждав  ночь,  при  лунном  сиянии  подошли  к
этим  ложементам,  перекололи  значительное  число  турок,  обра¬
тили  прочих  ц  бегство  и  овладели  знаменами.
 Мне  довелось  быть  свидетелем  самых  ожесточенных  кровавых
стычек,  в  продолжении  осады  Варны.  14  сентября  турецкий  ук¬
репленный  лагерь,  в  300  саженях  от  крепости,  сделался  добычею
Русских,  причем  отбитая  у  неприятеля  пушка  пожалована  была
 344

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 графу  Воронцову  Государем  Императором  (прибывшим  27  авгу¬
ста  к  Флоту  на  Варнский  рейд).  Памятны  мне,  вместе  с  тем,
впечатления,  произведенные  зрелищем  взрывов  21-го  и  22-го  чи¬
сел,  под  бастионами  крепости  и  саперными  нашими  работами,
что  доставило  войску  нашему  возможность  проникнуть  в  город
и  начать  штурм,  который  был  отложен  лишь  по  человеколюбию
милосердного  нашего  Царя,  пощадившего  жизнь  своих  верных
слуг  и  повелевшего,  во  избежание  кровопролития,  вступить  в  пе¬
реговоры  с  начальником  Турецкого  гарнизона.  После  некоторого
упорства  турки,  убедившись,  что  стены  крепости  не  могут  далее
служить  им  защитою,  29-го  сентября  сдались  безусловно,  и  по¬
бедоносное  наше  войско,  с  распущенными  знаменами,  при  зву¬
ках  музыки,  с  барабанным  боем,  вступило,  чрез  проломы  басти¬
онов  и  главные  ворота,  в  Варну,  никем  дотоле  непокоренную,  в
древний  Дионисиополь.  В  продолжение  военных  действий  граф
Воронцов  не  переставал  заниматься  гражданским  управлением
вверенного  ему  края  и  разрешением  дел,  доставляемых  в  наш
лагерь  на  судах,  приходивших  из  Одессы  с  провиантом,  снаряда¬
ми  и  запасами.  Многие  предположения  были  графом  лично  по¬
вергаемы  на  рассмотрение  и  утверждение  Государя  Императора;
между  прочим,  под  стенами  Варны  положены  были  основания
возвеличению  и  обогащению  древней  Пантикапеи,  нынешней
Керчи,  служащей  как  бы  звеном  соединения  Черного  моря  с
Азовским...  Возвратившись  в  Одессу,  граф  Воронцов  немедленно
собрался  в  путь  и  взял  меня  с  собою.  Но  увы!  Как  мы  ни  торо¬
пились,  но  не  застали  молодой  графини  в  живых.  [Речь  идет  о
дочери  М.С.  Воронцова  Александрине,  родившейся  в  Лондоне  в
1821  г.  и  скончавшейся  в  сентябре  1830  г.  в  Вене.  —  В.  А.].  Я  был
свидетелем  скорби,  им  овладевшей,  когда  в  недальнем  рассто¬
янии  от  Вены  получена  была  роковая  весть  о  кончине  юного,  пре¬
лестного  существа,  вмещавшего  в  себе  начала  всего  прекрасного:
ангельской  доброты,  живого,  веселого  ума  и  необыкновенной
красоты.  Я  видел  его  слезы,  проливаемые  ежедневно  на  могиле
дочери,  над  которой  он  поставил  крест  с  надписью:  «Да  будет
воля  Твоя!»...
 В  мае  1830  г.  я  отправился  с  графом  Воронцовым  и  его  се¬
мейством  в  Лондон.  Проезд  чрез  всю  Германию,  по  шоссейным
 345

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 путям,  с  остановками  на  ночлеги,  представил  мне  все  преледти
непрестанно  сменяющихся  картин  величественной  природы  ;и
творений  рук  человеческих.  В  Роттердаме  мы  сели  на  пароход,
перенесший  нас  в  Лондон.  Здесь,  отдыхая  от  трудов,  подъятых
на  служение  Отечеству,  доживал  свой  век  маститый  старец,  граф
Семен  Романович  Воронцов,  отец  Михаила  Семеновича,  стяжав¬
ший  всеобщую  любовь  и  уважение  в  стране,  в  которой  был,  в
течение  многих  лет,  представителем  Русских  монархов.  Сохранив
до  кончины  свежесть  ума  всесторонне-образованного  и  память  о
событиях,  давно  совершившихся,  ознаменовавших  эпоху  Елиза¬
ветинского  царствования,  граф  Семен  Романович  любил  в  бесе¬
дах  своих  вспоминать  о  деяниях  Елизаветы  Петровны,  которой
он  был  душою  предан;  любил  указывать  нам  деятельное  участие,
которое  принимали  в  событиях  былой  эпохи  родной  его  брат,
бывший  государственным  канцлером  граф  Александр  Романович,
о  коем,  равно  как  и  о  графе  Михайле  Ларионовиче  Воронцове,
мы  находим  теперь  столько  драгоценных  сведений  в  «Архиве
Князя  Воронцова»...  Отдохнув  за  границею,  с  обновленными  си¬
лами,  граф  Воронцов  принялся  за  довершение  творческих  своих
начинаний  по  управлению  Новороссийским  краем.  Ежедневно  с
 7 	часов  утра  его  можно  было  заставать  за  работою.  В  его  незаб¬
венном  для  меня  кабинете,  в  коем  протекли  лучшие  годы  моей
жизни,  я  познал,  какие  обильные,  драгоценнейшие  сокровища
могут  совмещаться  в  уме  проницательном,  всеобъемлющем,  ру¬
ководимом  чувством  любви  к  человечеству  и  стремлением  ко  все¬
му  высокому  и  полезному.  Истинно-классическое  образование,
полученное  графом  Воронцовым  в  Англии,  развив  в  нем  процесс
мышления,  приучило  его  вникать  в  глубину  рассматриваемого
вопроса,  исследовать  его  тайники  и  не  прежде  приступать  к  вы¬
полнению  какого-либо  предположения,  как  по  всестороннему  его
обсуждению.  Занимаясь,  без  устали,  ежедневно  с  7  часов  утра  до
6  вечера,  с  небольшим  промежутком,  который  употреблялся  на
прогулки  верхом  или  пешком  по  городу,  граф  Воронцов  требо¬
вал  той  же  усердной  деятельности  от  окружающих  его  подчинен¬
ных.  Снисходительность  к  другим  и  готовность  сознавать  свои
ошибки  были  его  принадлежностями.  Упрекнув  меня  однажды
в  утрате  одной  бумаги  по  делу,  особенно  его  занимавшему,  кото¬
 346

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 рую  он  отыскал  вслед  за  тем  в  указанном  ему  мною  ящике  его
письменного  стола,  он  не  только  выразил  сожаление,  что  понап¬
расну  меня  обвинил,  но  по  прошествии  некоторого  времени,  ког¬
да  обстоятельство  это  уже  было  забыто,  готовясь  к  принятию
Св.  Тайн,  в  дни  Страстной  седмицы,  пред  исповедью,  испраши¬
вая  прощения  у  окружавших  его,  обратился  ко  мне  со  словами:
«Прошу  тебя,  не  по  одному  лишь  христианскому  обычаю  про¬
стить  меня,  но  потому  что  виновен  пред  тобою  в  несправедли¬
вом  укоре».  Кроме  управления  Новороссийским  краем,  графа  Во¬
ронцова  занимали  и  другие  государственные  вопросы.  Находясь
в  постоянной  переписке  с  графами  В.П.  Кочубеем,  К.В.  Нессель¬
роде,  с  своим  другом  графом  А.Х.  Бенкендорфом  и  с  другими
лицами,  стоявшими  во  главе  различных  отраслей  государственного
управления,  он  сообщал  им  свои  соображения  по  всему,  что  мог¬
ло  содействовать  к  возвеличению  и  развитию  благоденствия  пла¬
менно  им  любимой  России.  Между  прочим,  постоянным  пред¬
метом  его  соображений  было  упразднение  крепостного  права...
Граф  Воронцов  ежегодно,  по  нескольку  раз,  обозревал  во  всех
концах  обширный  край  его  управлению  вверенный.  Я  постоян¬
но  находился  при  нем.  В  один  из  таких  объездов,  когда  мы  плы¬
ли  на  пароходе  «Петр  Великий»  (это  был  первый  пароход,  по¬
явившийся  в  водах,  омывающих  берега  Новороссии),  из  Ялты  в
Феодосию,  Керчь  и  Таганрог,  нас  постигла  в  Азовском  море  силь¬
ная  буря;  холодный  порывистый  ветер  дул  немилосердно,  в  тече¬
ние  многих  дней;  мы  должны  были  стать  на  якорь  в  значитель¬
ном  расстоянии  от  берега.  На  пароходе  начинал  чувствоваться
недостаток  в  провизии.  Наконец  буря  несколько  усмирилась,  и
оказалось  возможным  спустить  лодку,  на  которой  адъютант  гра¬
фа  Воронцова  Орлай  отправился  к  берегу,  для  привоза  съестных
припасов.  Вскоре  потом  и  мы  все  высадились  на  этот  пустынный
берег,  окаймлявший  унылую  степь,  на  которой  разбросаны  были
лишь  рыбачьи  землянки.  Окинув  взглядом  эту  местность  и  удоб¬
ства  прилегающей  к  ней  пристани,  граф  Воронцов  угадал  в  ней
средоточие  для  сбыта  произведений  из  окрестных  земель  Азовс¬
ких  казаков,  селений  Менонитов  и  Нагайских  татар,  из  губерний
Таврической,  Екатеринославской,  а  отчасти  и  сопредельной  им
Харьковской.  Таким  образом  возник  в  1835  году  портовый  город
 347

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Бердянск,  ныне  столь  обогатившийся  отпускною  торговлею...
В  1837  г.  Государь  Император  с  Августейшею  фамилиею  прибыл
в  Одессу,  а  оттуда  на  южный  берег  Крыма.  Великолепный  замок
в  Алупке,  еще  не  совсем  достроенный,  удостоился  поместить  в
своих  стенах  высоких  гостей.  Оставаясь  в  Алупке,  пока  Государь
ездил  на  Кавказ,  Императрица  Александра  Федоровна  и  Великая
Княжна  Мария  Николаевна  ежедневно  обозревали  живописные
местности  края,  совершая  прогулки  верхом.  Хозяева  Алупки  не¬
усыпно  заботились  о  доставлении  своим  Августейшим  гостям
возможных  удобств  и  развлечений:  устраиваемы  были  иллюмина¬
ции,  зажигались  бенгальские  огни  по  скалам,  фонтанам  и  каска¬
дам  на  хребте  Яйлы,  отделяющей  южный  берег  от  северной  по¬
катости  Крыма,  горели  костры  на  вершинах  зубчатого  Ай-Петри.
В  обширной  зале  Алупкинского  замка  была  устроена  импрови¬
зированная  сцена,  как  бы  на  открытом  воздухе,  без  кулис  и  за¬
навеса,  образовавшая  дремучий  лес  из  огромных  живых  дере¬
вьев;  представлена  была,  на  французском  языке,  пиеса:  Jocrisse,
chef  de  brigand...
 Вскоре  граф  Воронцов  должен  был  поторопиться  в  Одессу.  С
Востока  снова  появился  грозный  его  бич  —  чума.  Снова  были  ею
вызваны  те  энергические  меры,  которые  увенчались  в  1829  году
полным  успехом.  И  на  сей  раз  эти  меры  достигли  своей  цели;  в
память  этого  были  выбиты  золотые  и  серебряные  медали,  для
ношения  на  Александровской  ленте,  в  петлице,  лицами,  содей¬
ствовавшими  прекращению  заразы.
 Во  время  господствовавшей  в  Одессе  эпидемии  бодрость  духа  не
покидала  графа  Воронцова...  Всякие  общественные  сходки  и  сооб¬
щения  между  жителями  города  были  прерваны;  те  только  лица,  на
коих  лежала  обязанность  наблюдать  за  исполнением  мер  для  пре¬
сечения  болезни...  могли  появляться  на  улицах,  для  чего  они  снаб¬
жаемы  были  особыми  знаками.  В  генерал-губернаторском  доме
прекращены  были  приемы,  и  к  обеду  собирались  лишь  члены  се¬
мейства  и  самые  приближенные  люди.  Сам  же  хозяин  изумлял
своим  остроумием,  любезностью  и  всесторонними  познаниями  в
областях  науки  и  искусства.  Непостижимо,  как  он  умел  переходить
от  занятий,  требовавших  сосредоточения  и  глубоких  соображений,
к  разнообразным  веселым  беседам,  забавам  и  шуткам...
 348

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ^Изыскивая  средства  разнообразить  образ  полузатворнической
жизни,  граф  Воронцов,  между  прочим,  предложил,  чтобы  каж¬
дый,  поочередно,  готовил  к  обеду  блюдо,  по  своему  избранию;
сам  он  взялся  изготовить  любимый  его  рисовый  суп,  à  la
Venelienne...
 Так,  на  лоне  счастья,  среди  занятий  и  забав,  под  благотвор¬
ною  сению  незабвенного  начальника,  протекали  годы  моей  слу¬
жебной  деятельности.  Мне  довелось  снова  совершить  с  графом
Воронцовым  поездку  в  Англию  и  провести  зиму  в  Вильтоне,
близ  Салисбури,  великолепном  поместье  сестры  графа  Михаила
Семеновича,  графини  Пемброк.  Там  жили  с  графинею  сын  ея
Сидней  Герберт,  получивший  образование  в  Оксфордском  уни¬
верситете  и  успевший  уже  заявить  свои  блистательнейшие  да¬
рования,  три  дочери  с  их  мужьями  и  одна  дочь  незамужняя.
Эти  дочери  леди  Пемброк  отличались  необыкновенною  красо¬
тою  и  любезностию.  Самую  отрадную  картину  представляла  эта
благочестивая  семья,  все  члены  которой  были  связаны  между
собою  узами  дружбы  и  единодушнаго  согласия,  в  которой  цар¬
ствовала  полнейшая  гармония  чувств  и  верований,  основанная
на  безусловных  правилах  нравственности...
 В  1844  году  деятельности  гр.  Воронцова  было  дано  направле¬
ние,  потребовавшее  от  него  усиленной  энергии  и  трудов.  В  Алуп-
ке,  в  одну  декабрьскую  ночь,  меня  разбудил  прибывший  из
С.-Петербурга  фельдъегерь,  вручивший  мне,  для  передачи  графу,
собственноручное  письмо  Государя  Императора  от  17  ноября
1844  г.  Я  поспешил,  в  свою  очередь,  разбудить  графа.  Пришед  в
свой  кабинет  и  прочитав  письмо,  он  сказал:  «Государю  угодно
назначить  меня  на  Кавказ;  но  могу  ли,  при  настоящем  положе¬
нии  этого  края,  принесть  ему  какую-либо  пользу?  Я  стар  и  дряхл;
тут  нужны  силы  свежие,  неизнуренные  летами  и  трудами.  Я  дол¬
жен  отклонить  от  себя  высокое  назначение,  которое  не  в  состо¬
янии  буду  выполнить.  Так  я  донесу  Государю,  а  теперь  пойдем
спать».  Через  несколько  времени,  за  долго  до  обычного  часа,  я  был
призван  к  графу  Михаилу  Семеновичу.  «Я  передумал  свое  реше¬
ние,  —  сказал  он.  —  Перечитаем  с  тобою  драгоценные  строки,
самим  Государем  начертанные,  и  ты  убедишься,  подобно  мне,  что
немыслимо  не  преклониться  пред  Его  священною  волею.  Я  был.
 349

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 бы  не  Русский,  если  бы  посмел  не  пойти  туда,  куда  Царь  велит.
Садись:  я  тебе  продиктую  ответ  мой  Государю».
 В  этом  ответе  граф  Воронцов,  высказав  опасения,  что  по  пре¬
клонности  лет  и  недугам  он,  при  всем  неограниченном  усердии,
не  в  силах  будет  оправдать  ожиданий  Царя  и  оказаться  достой¬
ным  высокого  Его  доверия,  повергал  к  стопам  Его  Величества
готовность,  в  случае  неизменной  Его  воли,  бозотчетно  ей  поко¬
риться.
 Переписав  своеручно  продиктованное  ответное  письмо,  граф
Воронцов  отправил  фельдъегеря  обратно  в  С.-Петербург,  и  до
получения  окончательного  царского  решения  это  дело  оставалось
тайным  для  всех,  исключая  супруги  графа,  которая  к  несказан¬
ной  его  радости  высказала  желание  последовать  за  ним  на  Кав¬
каз,  если  действительно  состоится  его  назначение  туда.
 Вскоре  вновь  прибыл  фельдъегерь  с  собственноручным  Госуда¬
ря  Императора  велением:  граф  Воронцов  был  назначен  намест¬
ником  Кавказским  и  главнокомандующим  Кавказским  отдельным
корпусом  с  сохранением  звания  Новороссийского  и  Бессарабско¬
го  генерал-губернатора...
 25  февраля  1849  г.  состоялось  Высочайшее  повеление  о  при¬
числении  меня  к  Министерству  Внутренних  Дел,  с  откомандиро¬
ванием,  для  занятий,  к  наместнику  Кавказскому.  Вскоре  потом
князь  Михаил  Семенович  поручил  мне  управление  его  гражданс¬
кой  канцелярии...
 Будучи  во  главе  учреждения,  в  котором  сосредотачивались  все
пружины  по  разнородным  отраслям  обширного  управления  Кав¬
казом,  Закавказьем  и  Новороссийским  краем,  я  снова  обрел  сча¬
стие  находиться  в  постоянных  и  непосредственных  сношениях  с
князем  Воронцовым,  быть  свидетелем  соображений  и  исполни¬
телем  его  творческих  предначертаний;  изумляться  его  гениальным
замыслам  и  быстроте,  с  которою  он  разрешал  самые  трудные
вопросы;  испытывал  кроткую  снисходительность,  с  которою  он
дозволял  своим  подчиненным  излагать  свои  мнения  и  возраже¬
ния.  В  одну  из  поездок  князя  Михаила  Семеновича  по  краю  я
представил  ему  письменно  мои  замечания  по  одному  делу.  Он
мне  отвечал,  между  прочим:  «Я  должен  тебе  сделать  выговор  за
те  изысканные  речи,  коими  извиняешься,  Бог  знает  для  чего,  в
 350

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 том,  что  излагаешь  мне  свое  мнение,  не  совсем  согласное  с  моим.
Мне  кажется,  что  в  течение  25  лет,  что  мы  с  тобою  служим,  ты
мог  убедиться,  что  я  всегда  принимаю  не  только  без  неудоволь¬
ствия,  но  с  благодарностию,  мнения  и  советы  людей,  которых
люблю  и  уважаю».
 Настал  грозный  1853  год.  Князь  Воронцов,  изнемогавший  под
бременем  недуга,  вследствие  губительной  лихорадки,  постигшей  его
в  поездках  по  краю  и  между  прочим  в  земле  непокорных  нам  За-
кубанских  племен  и  во  время  движения  в  землю  Натухайцев  и
долину  Адагум,  терзался  мыслию,  что  не  в  состоянии  будет  прини¬
мать  участие  в  готовившихся  событиях.  Физические  его  силы  ста¬
ли  приходить  в  разлад  с  нравственными,  и  хотя,  по  получении
известия  о  вторжении  турок  в  пределы  Закавказья,  князь  Ворон¬
цов  диктовал  с  одра  болезни  распоряжения  к  отражению  неприя¬
теля,  а  радостные  вести  о  блистательных  успехах  наших  отдельных
начальников  и  о  славном  Башкадыкларском  деле  оживили  доблес¬
тного  главнокомандующего,  но...  не  надолго.  С  каждым  днем  бо¬
лее  и  более  он  стал  сознавать  свое  бессилие  в  борьбе  с  самим  собою,
и  с  стесненным  сердцем  нашелся  вынужденным  просить  об  уволь¬
нении  в  отпуск  к  минеральным  водам,  за  границу.
 В  исполнение  должностей  наместника  и  главнокомандующего
отдельным  Кавказским  корпусом  вступил  генерал  Реад.  Отноше¬
ния  мои  к  нему  были  самые  приятные.
 Князь  Воронцов  не  переставал  и  за  границею,  несмотря  на
болезненное  свое  состояние,  принимать  живейшее  участие  в  судь¬
бах  страны,  им  возрожденной.  На  сообщаемые  ему  мною  посто¬
янно  сведения  он  отвечал  мне  письмами,  свидетельствовавшими
 о 	его  любви  к  этой  стране...
 Безуспешность  лечения  за  границею  привела  князя  Воронцова
к  окончательному  сознанию  в  невозможности  продолжать  свое
служение  и,  вследствие  его  просьбы,  состоялось  19  октября
1854  г.  Высочайшее  повеление  о  его  увольнении.
 ...Между  тем  князь  Воронцов  воспользовался  некоторым  восста¬
новлением  своих  сил,  чтобы  в  августе  1855  года  представиться  Го¬
сударю  в  С.-Петербурге  и  принимать  участие  в  государственных
делах;  летом  1856  г.  он  прибыл  в  Москву  для  присутствования  при
короновании  Государя  Императора;  но  вскоре  силы  его  снова  ему
 351

«Ä3,
 В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 изменили:  изнурительная  лихорадка  снова  приковала  его  к  одру
болезни.  26  августа  1856  г.  он  был  пожалован  генерал-фельдмар¬
шалом.  Посещая  его  ежедневно,  я  был  свидетелем,  с  каким  трога¬
тельным  умилением,  со  слезами  на  глазах,  он  перечитывал  ре¬
скрипт  Государя  Императора,  в  коем  исчислялись  его  заслуги
Престолу  и  Отечеству;  с  какою  грустию  выражал  опасение,  что  не
в  состоянии  будет  заслужить  милости  Царя;  не  может  явить  ему
доказательства  своей  признательности.  Увы!  вскоре  сбылось  это
предвидение.  В  Одессе  6  ноября  1856  года  угасла  жизнь  гениаль¬
ного  деятеля».
 «Русский  архив».  1876.  III,  20.  С.  285—313
 Глава  13
 МИНИСТР  ИМПЕРАТОРСКОГО  ДВОРА  И  УДЕЛОВ
Граф  Илларион  Иванович  Воронцов-Дашков  (1837—1916)
 Знаменитые  родители.  —  На  службе  у  Государя  и  Отечества.  —  Начальник
царской  охраны.  —  Главный  коннозаводчик  России.  —  Служба  при  последнем
Императоре.  —  Ново-Томниково.  —  Кончина
 На  последнем  российском  графе  Воронцове-Дашкове  судьба
сделала  как  бы  заключительный  сильный  аккорд  в  славной  исто¬
рии  рода  Воронцовых.  Наследник  почти  всех  воронцовских  вла¬
дений  и  личный  друг  Императора  Александра  III,  граф  Иллари¬
он  Иванович  Воронцов-Дашков  за  шестьдесят  лет  своей
служебной  карьеры  занимал  множество  важнейших  военных  и
гражданских  должностей,  имел  высокие  звания  и  был  прекрасно
известен  всей  России.  Он  был  флигель-  и  генерал-адъютантом
российских  Императоров,  генералом  от  кавалерии,  командиром
лейб-гвардии  Гусарского  полка,  начальником  царской  охраны,
министром  Императорского  Двора  и  уделов,  членом  Государ¬
ственного  совета  и  Комитета  министров.  Уже  в  правление  Им¬
ператора  Николая  II  Александровича  граф  И.И.  Воронцов-Даш-
ков  был  назначен  наместником  и  главнокомандующим  войсками
на  Кавказе,  войсковым  начальным  атаманом  Кавказских  казачь¬
 352

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 их  войск,  председателем  Главного  управления  Российского  обще¬
ства  Красного  Креста.  Наконец,  благодаря  своему  увлечению  раз¬
ведением  лошадей  он  был  президентом  и  вице-президентом
Императорских  рысистого  и  скакового  обществ,  управляющим
Государственным  коннозаводством.  Он  же  был  последним  вла¬
дельцем  всемирно  известной  Алупки.
 Знаменитые  родители.  Согласно  послужному  списку  граф
Илларион  Иванович  Воронцов-Дашков  родился  27  мая  1837  года,
происходил  из  дворян  Санкт-Петербургской  губернии,  был  пра¬
вославного  вероисповедания  и  получил  воспитание  в  доме  роди¬
телей.  Восприемником  младенца  Иллариона  при  его  крещении
был  записан  Император  Николай  Павлович.
 Отцом  Иллариона  Ивановича  был  известнейший  в  Петербур¬
ге  вельможа,  впоследствии  тайный  советник  и  обер-церемоний-
мейстер  граф  Иван  Илларионович  Воронцов-Дашков,  с  1834  года
женатый  на  не  менее  известной  петербургской  красавице  Алек¬
сандре  Кирилловне  Нарышкиной.  По  словам  графа  В.А.  Солло¬
губа,  в  то  время  не  было  в  Петербурге  дамы,  которая  могла  бы
даже  походить  на  графиню  Александру  Кирилловну  по  чарующей
грации  и  тонкости  ума  (подробнее  о  графине  см.  в  приложении
«Пером  и  кистью»).
 Граф  занимал  очень  высокие  должности  в  государстве,  был
членом  Государственного  совета  и  вице-президентом  Капитула
российских  и  царских  орденов,  имел  множество  наград,  включая
высший  российский  орден  Святого  Андрея  Первозванного.  Во-
ронцов-Дашков  считался  самым  блестящим  придворным  кавале¬
ром  своего  времени.  Его  щедрость  не  знала  предела,  и  о  ней  хо¬
дило  множество  рассказов.  По  одному  из  них,  однажды  граф  в
петербургском  ресторане  Леграна  стал  свидетелем  того,  как  про¬
езжавшего  обманули  при  игре  в  бильярд,  и  тот  остался  должен
много  денег.  Когда  наутро  проигравший  привез  долг,  оказалось,
что  за  него  уже  кто-то  заплатил.  Лишь  год  спустя  выяснилось,  что
это  инкогнито  сделал  граф  И.И.  Воронцов-Дашков.
 Петербургский  дом  Воронцовых-Дашковых  на  Миллионной
улице  считали  одним  из  самых  известных  и  роскошных  в  столи¬
це.  Богатство  хозяина  дома  и  красота  его  хозяйки  обеспечивали
необыкновенную  привлекательность  благотворительным  базарам,
 12 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 353

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 вечерам,  спектаклям  и  балам,  которые  устраивали  в  доме  Ворон¬
цовых-Дашковых  и  которые  считались  самыми  блестящими  в
Петербурге,  постоянно  демонстрируя  врожденные  вкус,  щеголь¬
ство  и  русское  барство  их  устроителей.
 Граф,  владевший  замечательным  голосом,  и  его  супруга  при¬
нимали  участие  в  спектаклях,  ставившихся  на  сцене  в  их  доме.
 Воронцовы-Дашковы  снимали  дачу  на  Каменном  острове  —
одном  из  красивейших  петербургских  островов,  разделяющем  со¬
бою  Большую  и  Малую  Невки.  В  то  время  Каменный  остров
представлял  средоточие  аристократических  дач  и  соседями  Ворон¬
цовых-Дашковых  были  князья  Долгоруковы,  Волконские,  Голицы¬
ны,  Хованские,  Куракины,  Гагарины,  графы  Завадовские,  Татище¬
вы,  Строгановы,  Мордвиновы  и  другие  знатные  люди.
 Среди  загородных  владений  Ивана  Илларионовича  знамени¬
тым  было  имение  Славянка  в  Петербурской  губернии.  Бывшее
владение  графов  Скавронских,  Славянка  (другое  название  «Граф¬
ская»)  в  окрестностях  Царского  Села  (ныне  станция  Антропши-
но)  была  куплена  Иваном  Илларионовичем  Воронцовым-Дашко-
вым  у  графини  Юлии  Павловны  Самойловой  (1803  —1875),
дочери  генерала  графа  Павла  Петровича  Палена  (1775—1834)  от
его  первого  брака  с  графиней  Марией  Павловной  Скавронской,
старшей  дочерью  графини  Екатерины  Васильевны  Скавронской,
племянницы  Потемкина.  Юлия  Павловна  была  замужем  за  гра¬
фом  H.A.  Самойловым  и  считалась  царицей  салонов  Петербурга
и  одной  из  первых  красавиц  столицы.  Летом  ее  Славянка  соби¬
рала  к  себе  так  много  гостей,  что  от  этого  пустело  Царское  Село.
 Овдовев,  графиня  вскоре  вышла  замуж  за  итальянского  певца
Пери  и  была  вынуждена  продать  Славянку.  Интересно,  что  при
покупке  усадьбы  в  1846  году  Воронцов-Дашков  заплатил  такую
сумму,  что  Славянка  досталась  ему,  а  не  желавшему  ее  иметь
Императору  Николаю  Павловичу.
 Илларион  был  вторым  и  последним  ребенком  у  этой  знатной
супружеской  четы.  Первой,  в  1835  году,  у  Воронцовых-Дашко-
вых  родилась  дочь  Ирина,  в  будущем  светлейшая  княгиня  Вар¬
шавская  графиня  Паскевич-Эриванская.
 Граф  И.И.  Воронцов-Дашков  скончался  в  1854  году  и  был
похоронен  в  Санкт-Петербурге  в  Александро-Невской  лавре.  Его
 354

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 вдова  вскоре  сочеталась  вторым  браком  с  французским  бароном
де  Пойли  и  уехала  с  ним  в  Париж.  По  доходившим  до  России
слухам,  француз  быстро  растратил  все  средства  графини  и  оста¬
вил  ее.  Она  скончалась  в  1856  году.
 На  службе  у  Государя  и  Отечества.  Получив  начальное  об¬
разование  в  родительском  доме,  Илларион  Иванович  поступил  в
Московский  университет,  но  начавшаяся  Крымская  война  пре¬
рвала  его  учебу.  В  1856  году,  в  год  смерти  матери,  девятнадцати¬
летний  Воронцов-Дашков  поступил  вольноопределяющимся  в
лейб-гвардии  Конный  полк.  Но  война,  подвигшая  его  на  службу,
вскоре  закончилась  Парижским  миром,  и  первые  годы  в  воен¬
ном  мундире  граф  провел  не  на  фронте,  а  в  столице.
 Лишь  в  1858  году  Илларион  Иванович  получает  перевод  из
столицы  в  действующую  армию  на  Кавказ.  Следующий  год  его
службы  на  юге  России  совпал  с  годом  пленения  имама  Шамиля
и  капитуляции  основных  сил  черкесов  во  главе  с  Мухаммед-Эми-
ном,  то  есть  с  покорением  Восточного  Кавказа.  Однако  еще  до
конца  1861  года  продолжались  «возмущения»  в  Чечне  и  Дагес¬
тане.  В  ответ,  как  учил  еще  Ермолов,  русские  солдаты  прорубали
просеки  и  устраивали  дороги  в  неприступных  прежде  горах.
 За  пять  лет,  проведенных  в  условиях  военного  времени  по¬
корения  Западного  Кавказа,  Воронцов-Дашков  заслужил  автори¬
тет  очень  скромного,  необыкновенно  тактичного  и  в  то  же  вре¬
мя  смелого  человека.  По  ходатайству  Кавказского  наместника
князя  А.И.  Барятинского,  он  получает  первые  награды:  орден
Святой  Анны  4-й  степени,  золотую  саблю,  а  также  серебряные
медали  «За  покорение  Чечни  и  Дагестана»  и  «За  покорение  За¬
падного  Кавказа».  Назначенный  начальником  конвоя  князя  Ба¬
рятинского  и  будучи  в  тесном  общении  с  последним,  молодой
офицер  одновременно  с  военным  приобретал  и  опыт  в  адми¬
нистративном  управлении  новой  для  России  территории.
 24  мая  1864  года  русские  взяли  штурмом  последний  очаг  со¬
противления  черкесов  Кбааду  (Красная  Поляна).  Это  событие
завершило  собой  и  покорение  Западного  Кавказа  и  означало
окончание  Кавказской  войны  1817—1864  годов  в  целом  (хотя
военные  действия  продолжались  еще  до  конца  года).  В  русском
лагере  в  присутствии  главнокомандующего  по  случаю  окончания
 355

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 войны  был  отслужен  благодарственный  молебен.  Тем  же  летом
граф  Воронцов-Дашков  вернулся  в  Петербург  и  приступил  к  вы¬
полнению  своих  обязанностей  адъютанта  Великого  князя  наслед-
ника-цесаревича  Александра  Александровича,  будущего  Импера¬
тора  Александра  III.
 Александр  Александрович  был  провозглашен  наследником  рос¬
сийского  престола  неожиданно,  в  связи  с  преждевременной  кон¬
чиной  в  1865  году  его  старшего  брата  Николая.  Воронцов-Даш¬
ков  стал  адъютантом  Александра  Александровича  еще  в  1861  году,
будучи  на  восемь  лет  старше  своего  Августейшего  командира.  Это
тем  не  менее  не  помешало  им  стать  истинными  друзьями  на  всю
последующую  жизнь.  Возможно,  причиной  такого  сближения
было  предшествующее  положение  Александра,  который,  не  бу¬
дучи  наследником,  был  обделен  вниманием  родителей  и  окружа¬
ющих  и  прожил  первые  двадцать  лет  своей  жизни  во  второсте¬
пенной  роли  одного  из  младших  сыновей  Императора.  Даже
смерть  брата  наложила  на  него  чужую  волю:  умирая,  Николай
взял  с  Александра  слово  жениться  на  его  невесте,  датской  прин¬
цессе  Дагмаре,  что  тот  и  выполнил,  несмотря  на  то  что  испыты¬
вал  сильную  любовь  к  другой  женщине.
 Дружеские  отношения  между  Императором  и  его  адъютантом
сохранялись  до  самой  кончины  Государя.  Сохранились  письма  их
почти  тридцатилетней  переписки.
 Назначение  адъютантом  Цесаревича  не  прервало  служебную
деятельность  Воронцова-Дашкова.  Произведенный  в  полковники
(4  апреля  1865  года),  граф  отправляется  в  Туркестан,  где  произ¬
водит  инспекторскую  проверку  войск.  Илларион  Иванович  при¬
был  в  Среднюю  Азию  в  разгар  войны  с  Кокандским  ханством.
Возможно,  что  его  направление  было  связано  с  рядом  решений,
которые  без  разрешения  Петербурга  принимал  тогда  командую¬
щий  войсками,  а  впоследствии  Туркестанский  генерал-губернатор
М.  Г.  Черняев.
 Воронцов-Дашков  не  только  инспектирует  войска,  но  и  уча¬
ствует  в  боевых  операциях  с  Кокандским,  а  затем  Бухарским
ханствами.  В  1865  году  русскими  войсками  был  взят  Ташкент.
В  том  же  году  графа  Воронцова-Дашкова  награждают  орденом
Святого  Владимира  4-й  степени  с  мечами  за  отличие  в  делах  под
 356

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Мурза-Арабатом  против  бухарцев,  а  в  1866  году  —  одной  из
почётнейших  наград  русского  офицерства  —  орденом  Святого
Георгия  4-й  степени  за  отличие  при  штурме  крепости  Ура-
Тюбе.  В  том  же  году  он  был  произведен  в  генерал-майоры  с  на¬
значением  в  свиту  Его  Императорского  Величества.  По-прежне¬
му  оставаясь  в  Средней  Азии,  он  исполнял  также  обязанности
помощника  Туркестанского  губернатора  Черняева.
 Знаменательный  в  биографии  Воронцова-Дашкова  1867  год
был  отмечен  прежде  всего  вступлением  в  брак  с  графиней  Елиза¬
ветой  Андреевной  Шуваловой  (1845—1924),  внучкой  светлейше¬
го  князя  Михаила  Семеновича  Воронцова.  В  этом  браке  соеди¬
нились  две  ветви  родословного  древа  Воронцовых,  шедшие  от
öpatbeB  Романа  и  Ивана  Ларионовичей,  живших  в  XVIII  веке.
 Венчание  состоялось  в  январе,  а  летом  граф-молодожен  со¬
провождал  Императора  Александра  II  на  Всемирную  выставку
в  Париж.  25  июня  император  Франции  Наполеон  III  наградил
молодого  супруга  командорским  крестом  ордена  Почетного  ле¬
гиона.
 Семейная  жизнь  лишь  на  время  прервала  военную  службу  гра¬
фа.  15  октября  того  же  года  Илларион  Иванович  был  назначен
командиром  лейб-гвардии  Гусарского  полка,  а  22  декабря
1867  года  за  отличие  при  штурме  крепости  Джизак  в  Туркеста¬
не  награжден  орденом  Святого  Владимира  3-й  степени  с  меча¬
ми.  В  начале  1870-х  годов  становится  командиром  гвардейской
бригады,  начальником  штаба  Гвардейского  корпуса,  жалуется  в
генерал-адъютанты  и  производится  в  генерал-лейтенанты.
 В  последующие  годы  он  принимает  участие  в  русско-турец¬
кой  войне  1877—1878  годов.  Под  его  начальством  находится
кавалерия  Рущукского  отряда  русской  армии,  которым  коман¬
довал  Цесаревич  Александр.  За  отличное  мужество  и  распоря¬
дительность  в  различных  делах  с  турками  граф  получил  орден
Белого  орла  с  мечами,  светло-бронзовую  медаль  «За  турецкую
войну»  и  румынский  железный  крест  «За  переход  через  Дунай».
 20  июня  1878  года  Воронцов-Дашков  был  уволен  в  четырех¬
месячный  отпуск  в  Россию.  Граф  оказался  серьезно  болен  и  для
поправки  здоровья  уехал  в  Европу.  По  возвращении  он  назнача¬
ется  командиром  2-й  гвардейской  пехотной  дивизии.
 357

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 Начальник  царской  охраны.  Подобно  тому  как  это  случи¬
лось  при  назначении  наследника  престола  в  1865  году,  «подопеч¬
ный»  Воронцова-Дашкова  Великий  князь  Александр  Александ¬
рович  стал  Императором  также  вследствие  трагического  случая.
 1 	марта  1881  года  его  отец  и  прежний  Император  Александр  II
был  убит  террористами  «Народной  воли».  Потрясенный  случив¬
шимся,  граф  Илларион  Иванович  выразил  готовность  взять  на  себя
охрану  нового  Государя,  временно  переселившегося  тогда  в  Гатчину.
 Граф  Воронцов-Дашков  оказался  и  одним  из  организаторов  так
называемой  «Священной  дружины».
 Эта  тайная  организация,  созданная  для  охраны  Императора,
просуществовала  только  с  лета  1881-го  до  конца  1882  года.  В  ее
руководящий  центр  входили  великие  князья,  министры  и  гене¬
ралы,  а  строжайшая  конспирация  оберегала  их  и  от  революцио-
неров-террористов,  и  от  собственной  полиции.  Агентурная  сеть
«Священной  дружины»  существовала  как  в  России,  так  и  за  гра¬
ницей,  а  в  Женеве  выходила  газета  организации  под  названием
«Вольное  слово».  Известно,  что  граф  Илларион  Иванович  даже
вступал  в  переговоры  с  исполнительным  комитетом  «Народной
воли»,  чтобы  договориться  о  воздержании  от  террора  до  корона¬
ции  нового  Императора.
 С  вступлением  на  трон  Императора  Александра  III  граф
И.И.  Воронцов-Дашков  18  августа  1881  года  Высочайшим  ука¬
зом  был  назначен  министром  Императорского  Двора  и  уделов  и
канцлером  Капитула  российских  императорских  и  царских  ор¬
денов.  Это  назначение  стало  не  только  следствием  давней  друж¬
бы,  но  и  признанием  деловых  качеств  Иллариона  Ивановича.
 Разумеется,  круг  обязанностей  министра  Двора  был  чрезвычай¬
но  велик,  но  Илларион  Иванович  выходил  и  за  его  пределы.  Его
письма  Государю  затрагивали  самые  различные  стороны  жизни
государства.  Пользуясь  преимуществом  в  возрасте  и  в  уверенно¬
сти,  что  его  размышления  необходимы,  граф  давал  Императору
такие  советы,  на  которые  осмелился  бы  далеко  не  каждый.  С  этой
стороны  показательно  письмо  Воронцова-Дашкова,  вызванное  го¬
лодом  1891  года:
 «А  ежели  бы  при  этом  Ваше  Величество  объявили,  что  ввиду
общего  бездействия  в  настоящем  году  при  Высочайшем  Дворе  не
 358

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 будет  ни  балов,  ни  больших  обедов,  а  деньги,  на  это  обыкновен¬
но  истрачиваемые,  Вы  жертвуете  как  первую  лепту  в  фонд  Ко¬
митета  для  продовольствия,  то  это  несомненно  произвело  бы  на
народ  самое  отрадное  впечатление.  Простите  меня,  Ваше  Вели¬
чество,  за  это  письмо,  но  верьте,  что  при  сопоставлении  голода¬
ющего  в  темной  избе  мужика  с  петербургскими  франтами,  рос¬
кошно  ужинающими  в  освещенных,  как  днем,  залах  Зимнего
дворца,  как-то  становится  и  нехорошо  на  душе».
 Как  министру  Двора  Воронцову-Дашкову  подчинялось  17  управ¬
лений,  а  также  все  лица,  имевшие  придворные  чины  и  должности
и  все  лица  свиты  Императора.  Даже  члены  Императорской  фами¬
лии  могли  попасть  на  прием  к  Государю  только  с  ведома  графа
Воронцова-Дашкова.  Значение  и  влияние  графа  постоянно  растут.
В  1890  году  он  производится  в  генералы  от  кавалерии.
 Практически  повсюду  сопровождая  Государя,  граф  Илларион
Иванович,  по-видимому,  пребывал  в  царском  поезде  и  17  октяб¬
ря  1888  года.  Как  известно,  в  этот  день  в  Змиевском  уезде  Харь¬
ковской  губернии,  на  277-й  версте  от  Курска,  в  2  часа  14  минут
произошло  крушение  поезда  Императора  Александра  III,  возвра¬
щавшегося  из  Крыма  в  Санкт-Петербург.  В  дождливую  погоду  на
скорости  около  65  верст  в  час  состав  сошел  с  рельс.  Из  всего
состава  в  15  вагонов  уцелело  лишь  пять.  21  человек  погиб,  а
58  человек  получили  ранения.  Божьим  промыслом  Император,
его  семья  и  лица  свиты,  приглашенные  к  завтраку,  остались  жи¬
выми  и  невредимыми.  В  память  об  этом  событии  по  всей  Рос¬
сии  прошли  молебны,  строились  часовни  и  храмы.
 Служащие  Ново-Томниковского  конезавода  графа  И.И.  Ворон¬
цова-Дашкова  отметили  его  спасение  тем,  что  преподнесли  в  уса¬
дебную  церковь  напрестольное  Евангелие  со  следующей  надписью:
 «Его  Сиятельству  Графу  Иллариону  Ивановичу  Воронцову-
Дашкову  в  память  чудесного  избавления  от  смерти  при  круше¬
нии  императорского  поезда  на  Курско-Харьковско-Азовской  же¬
лезной  дороге  17  октября  1888  г.  от  благодарных  служащих  в
доме  Его  Сиятельства».
 В  трудах  советских  исследователей  имя  графа  И.И.  Воронцо¬
ва-Дашкова  связывалось  еще  и  с  трагедией  на  Ходынском  поле  в
 359

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Москве,  случившейся  уже  в  следующее  царствование  при  коро¬
нации  Императора  Николая  II  18  мая  1896  года.  Как  известно,
собравшийся  на  Ходынке  народ  ожидал  не  только  явления  ново¬
го  Государя,  но  и  обещанных  подарков.  Ко  дню  коронации  было
изготовлено  400  тысяч  наборов  («бумажных  кульков»),  содержа¬
щих  угощения  (сайка,  пряник,  кусок  колбасы,  леденцы,  орехи),
и  столько  же  эмалированных  «коронационных  кружек»  с  ини¬
циалами  царя.  Тысячи  людей,  собравшихся  еще  с  ночи  на  Хо-
дынском  поле,  породили  страшную  давку,  в  результате  которой
1389  человек  погибли,  а  1300  получили  увечья.  1800  полицейс¬
ких,  присутствовавших  в  тот  день  на  Ходынке,  не  смогли  спра¬
виться  с  чрезвычайными  обстоятельствами.
 Программа  коронационных  торжеств,  естественно,  разра¬
батывалась  под  руководством  министра  Двора  графа  И.И.  Во¬
ронцова-Дашкова,  товарища  министра  барона  В.Б.  Фредерик¬
са  и  обер-церемониймейстера  графа  К.И.  фон  дер  Палена.  Для
Воронцова-Дашкова  это  были  уже  вторые  коронационные  тор¬
жества,  поскольку  под  его  руководством  проходила  и  коро¬
нация  Императора  Александра  III  в  1883  году.  Вся  комис¬
сия  была  подчинена  дяде  молодого  Императора  московскому
генерал-губернатору  Великому  князю  Сергею  Александровичу.
Очевидно,  что  причиной  случившегося  несчастья  стало  отсут¬
ствие  плана  раздачи  подарков,  не  принятие  организаторами
«своевременных  должностных  мер  для  направления  массы  на¬
рода»  в  условиях  возможных  при  таком  скоплении  давки  и
паники.  В  целом  причиной  ходынской  трагедии  была  признана
халатность  властей,  причем  на  первое  место  среди  виновных
одни  ставили  генерал-губернатора  Великого  князя  Сергея  Алек¬
сандровича,  другие  —  министра  Двора  графа  Воронцова-Даш¬
кова.  Подразумевалось,  что  кто-то  из  этих  высоких  должност¬
ных  лиц,  ответственных  за  случившееся,  должен  будет  уйти  в
отставку.
 Действительно,  граф  Воронцов-Дашков  стал  просить  Государя  об
отставке,  но  тот  ее  не  принял.  С  другой  стороны,  Великий  князь
Владимир  Александрович  заявил,  что  если  будет  уволен  Великий
князь  Сергей  Александрович,  то  все  Великие  князья  тоже  покинут
свои  посты.
 зад

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 В  результате  виновным  по  делу  «О  ходынском  беспорядке»  был
признан  московский  обер-полицмейстер  полковник  Власовский,
которого  и  отстранили  от  должности.
 Указом  Императора  каждой  осиротевшей  на  Ходынке  семье  по¬
лагалось  выдать  от  50  до  100  рублей.  Вдовствующая  Императрица
Мария  Федоровна  разослала  по  московским  больницам  тысячу  бу¬
тылок  портвейна  и  мадеры  для  поправки  здоровья  тяжелораненых.
 Главный  коннозаводчик  России.  Граф  И.И.  Воронцов-Даш¬
ков  был  известным  деятелем  русского  коннозаводства.  В  1859  году
он  основал  в  своем  тамбовском  имении  Ново-Томникове  конный
завод  для  разведения  рысистых  орловских  лошадей.  Здания  завода
строились  по  лучшим  западным  образцам  и  состояли  из  конюшен,
крытых  манежей,  лазарета  и  прочих  помещений.  На  деньги,  со¬
бранные  от  разработок  принадлежавших  ему  в  Сибири  золотых
приисков,  граф  за  короткое  время  скупил  элиту  орловских  жереб¬
цов  и  маток.
 О  Воронцовском  конезаводе  заговорили  очень  скоро.  В  1861  го¬
ду  бывший  крепостной  графа  Степан  Облопохин  на  жеребце  За¬
дорном  выиграл  бега  у  всех  столичных  наездников,  пройдя  3  версты
за  6  минут  и  6  секунд.  «Облапошил  нас  граф»,  —  говорили  тогда
проигравшие  на  бегах  болельщики.
 С  1890  года  на  заводе  Воронцова-Дашкова  появились  чисто¬
кровные  верховые  жеребцы  и  американские  рысаки.  Полученные
от  них  орловско-американские  лошади  стали  родоначальниками
выведения  русской  рысистой  породы.  Питомцы  завода  отмеча¬
лись  золотыми  медалями  Всероссийской  сельскохозяйственной
выставки.  Завод  с  его  постройками  сохранился  в  Ново-Томнико-
ве  до  наших  дней.
 Очевидные  успехи  графа  в  деле  выведения  новых  пород  лоша¬
дей  привели  к  тому,  что  он  был  избран  президентом  Император¬
ского  Санкт-Петербургского  рысистого  общества  и  вице-прези-
дентом  Императорского  скакового  общества.  С  1  июня  1881  года,
то  есть  незадолго  до  назначения  на  пост  министра  Двора  и  уде¬
лов,  граф  И.И.  Воронцов-Дашков  был  назначен  главноуправляю¬
щим  Государственным  коннозаводством.
 Служба  при  последнем  Императоре.  Опыт  и  заслуги  гра¬
фа  Иллариона  Ивановича  были  оценены  и  следующим  российс¬
 361

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ким  Императором  Николаем  Александровичем.  Ему  по-прежне¬
му  поручали  ответственные  посты  и  одновременно  предлагали
почетные  должности,  хотя  в  1897  году  граф  Воронцов-Дашкбв
был  отставлен  от  должности  министра  Двора  и  уделов,  канцлерк
российских  орденов  и  главноуправляющего  Государственным  кон¬
нозаводством.  Было  ли  это  последствием  ходынских  событий  иАй
результат  недолюбливания  Воронцова-Дашкова  новой  Императ¬
рицей  Александрой  Федоровной,  сказать  трудно.  В  глазах  многих
Илларион  Иванович  имел  репутацию  самого  «либерального  из
консерваторов».  Как  бы  то  ни  было,  отставка  шестидесятилетне¬
го  сановника  была  обставлена  почестями:  ему  были  оставлены
многие  из  прежних  министерских  прав,  например  право  пользо¬
ваться  ложей  в  императорских  театрах,  право  пользования  при¬
дворной  каретой  и  др.  Ему  было  разрешено  «отлучаться  по  Рос¬
сии  и  за  границу  без  особого  впредь  разрешения».  Новым  и
последним  министром  Двора  (с  1897-го  по  1917  г.)  стал  люби¬
мец  царской  семьи  барон  (впоследствии  граф)  В.Б.  Фредерикс
(1838  —  1922).
 Графу  Воронцову-Дашкову  сразу  же  нашлись  другие  занятия.
В  1897  году  он  был  назначен  членом  Государственного  совета  с
оставлением  в  звании  и  должности  генерал-адъютанта,  а  в  1904—
1905  годах  состоял  председателем  Главного  управления  Российско¬
го  общества  Красного  Креста,  Общества  помощи  военнопленным,
больным  и  раненым  воинам.  (Российское  общество  Красного  Кре¬
ста  было  основано  по  инициативе  фрейлины  М.С.  Сабаниной,  а  его
устав  был  Высочайше  утвержден  3  мая  1867  года.  Согласно  уставу
председатель  общества  избирался  на  срок  в  два  года.  )
 В  это  же  время  граф  получил  последнюю  крупную  должность.
В  1905  году  он  был  назначен  наместником  царя  на  Кавказе  с
получением  прав  главнокомандующего  войсками  на  Кавказе  и
войскового  наказного  атамана  Кавказских  казачьих  войск,  то  есть
стал  фактически  главой  администрации  на  Кавказе.
 В  этой  должности  25  марта  1908  года  он  отметил  пятьдесят
лет  с  начала  своей  военной  службы.  Последовали  награждения
орденами  Святых  Андрея  Первозванного  и  Георгия  3-й  степени.
 Как  и  на  всех  прочих  своих  должностях  Илларион  Иванович
менее  всего  стремился  быть  только  преданным  исполнителем
 362

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 воли  Государя.  Взяв  на  себя  управление  Кавказом,  он  и  здесь
старается  нащупать  самые  естественные  и  гуманные  методы
действий  наместника,  пытается  передать  Императору  свои  мыс¬
ли  политика  и  размышления  государственного  деятеля,  имею¬
щего  большой  опыт  относительно  «тонкостей  Востока».  На
Кавказе  Воронцову  предстояло  решать  задачи  повышения  устой¬
чивости  российских  позиций  в  этом  этнически  сложном  регио¬
не,  заново  разрабатывать  основы  кавказской  политики,  создавать
механизмы  политико-административного  управления  ввиду  кра¬
ха  прежних  принципов  и  установок.
 Одна  из  «верноподданнейших  записок»  кавказского  намест¬
ника  относительно  управления  вверенным  ему  краем,  поданная
Императору  в  1907  году,  содержала  следующие  рассуждения,
отнюдь  не  лишенные  здравого  смысла:
 «Организагщя  местного  управления
 Военно-народное  управление
 Губернии:  Тифлисская,  Кутаисская,  Бакинская,  Елисаветполь-
ская,  Эриванская  и  Черноморская  —  управляются  по  системе
общего  губернского  учреждения,  с  некоторыми  изъятиями,  осо¬
бенно  значительными  только  в  последней  названной  губернии,  где
нет  общепринятых  коллегиальных  губернских  учреждений.  Обла¬
сти:  Дагестанская,  Карская  и  Батумская,  а  равно  особые  округа
Сухумский  и  Закатальский  —  состоят  в  военно-народном  управ¬
лении.
 Система  военно-народного  управления,  создавшаяся  на  Кав¬
казе  в  период  борьбы  русских  войск  с  местными  горцами,  ос¬
нованная  на  сосредоточении  административной  власти  на  мес¬
те  в  руках  отдельных  офицеров,  под  высшим  руководством
главнокомандующего  Кавказской  армией,  и  на  предоставлении
населению  во  внутренних  своих  делах  права  ведаться  по  своим
адатам,  в  настоящее  время  совершенно  не  отвечает  ни  общим
государственным  задачам,  ни  потребностям  населения.  Прежде
всего,  военные  губернаторы  и  окружные  начальники  с  их  по¬
мощниками,  состоя  на  службе  по  военному  ведомству,  ныне
уже  являются  представителями  не  армии,  а  чисто  гражданско¬
 363.

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 го  управления,  и  функции  их  не  заключают  в  себе  ничего  воен¬
ного,  а  представляются  только  объединенными  в  руках  этих  дол¬
жностных  лиц  функциями  обычных  губернского  и  уездного  уп¬
равлений.
 Опыт  централизации  управления  Кавказом  из  Санкт-Петер¬
бурга,  с  учреждением  на  месте  должности  главноначальствующе¬
го  гражданскою  частью  с  расширенною  несколько  властью  обыч¬
ного  генерал-губернатора,  длившийся  свыше  двадцати  лет,  дал
довольно  печальные  результаты.  Кавказ,  вместо  того  чтобы  идти
по  пути  развития  за  центром  Империи,  отстал  от  него,  и  внна  в
этом  лежит  не  на  местной  кавказской  власти,  а  на  центральных
учреждениях.  Главнокомандующие,  снабженные  усиленными  пра¬
вами,  преимущественно  в  сфере  предупреждения  и  пресечения
нарушений  общего  и  государственного  правопорядка,  имели  воз¬
можность  только  возбуждать  вопросы  перед  подлежащими  ведом¬
ствами,  вести  с  последними  длинную  и  почти  всегда  бесплодную
переписку  и  отказываться  от  своих  проектов,  встречая  в  ведом¬
стве  явное  несочувствие  своим  начинаниям.  Только  благодаря
личной  настойчивости  некоторым  главноначальствующим  удава¬
лось  доводить  свои  предприятия  до  высших  законодательных  уч¬
реждений  и  то,  по  преимуществу,  в  сфере  усиления  той  же  вла¬
сти  их  по  общему  надзору  и  охранению  порядка.  Проекты  же
всех  существенных  для  края  реформ  главноначальниками,  как  то:
упразднение  военно-народного  управления,  прекращение  обяза¬
тельных  и  зависимых  отношений  крестьян,  переустройство  сель¬
ского  управления  и  т.  п.  —  не  получали  в  Петербурге  дальней¬
шего  движения  и  под  тем  или  иным  предлогом  возвращались
обратно.  Все  мелкие  должностные  вопросы,  как,  например,  об
увеличении  штатов  полиции,  не  встречали  в  центре  ни  малейше¬
го  сочувствия  местным  интересам,  и  если  получали  разрешение,
то  под  углом  зрения  общегосударственных  задач,  вроде  огражде¬
ния  средств  государственного  казначейства  от  излишних  расхо¬
дов,  в  явный  ущерб  действительным  потребностям.  Деятельность
ведомств,  не  поставленных  в  прямую  связь  с  деятельностью  глав¬
ноначальствующих,  как,  например,  народного  просвещения  и
земледелия,  и  государственных  имуществ,  совершенно  отклони¬
лась  от  соображений  с  местными  условиями.  Почти  единствен¬
 364

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ные  крупные  за  указанное  двадцатилетие  реформы,  коснувшиеся
.Кавказа  в  столь  важном,  как  податное  обложение,  деле,  оказались
не  соображенными  с  действительными  нуждами  Кавказского
края  населения.
 >  Два  года  тому  назад  Ваше  Императорское  Величество  соиз¬
волили  обратить  внимание  на  ненормальное  положение  Кавка¬
за  и  восстановили  Кавказское  Наместничество,  призвав  на  пост
Наместника  меня.  Для  руководства  на  первое  время,  впредь  до
выработки  положения,  по  которому  должна  быть,  согласно  пре¬
дуказаниям  Вашим,  Государь,  восстановлена  власть  прежнего
Кавказского  Наместника  «в  полном  ее  объеме»,  были  препода¬
ны  некоторые  статьи  прежнего  положения  о  правах  Наместни¬
ка  Кавказского  с  указанием,  что  кроме  этого  Наместнику
временно  предоставляются  права  главнокомандующего.  Вместе
с  тем  мне  было  Высочайше  поручено  выработать  новое  положе¬
ние  об  управлении  Кавказским  краем.
 Во  исполнение  этой  Высочайшей  воли  мне  прежде  всего  пред¬
стояло  выяснить,  насколько  необходимо,  действительно,  сохране¬
ние  особого  Кавказского  Наместничества  и  в  пределах  каких
правомочий  должно  быть  установлено  это  отдельное  управление
Кавказом.  Что  касается  вопроса  о  необходимости  и  в  будущем
сохранять  для  Кавказского  управления  форму  Наместничества,  то
я  не  могу  иначе  разрешить  этого  вопроса,  как  в  положительном
смысле,  вне  всякой  зависимости  от  личного  моего  положения
Наместника.  Я  не  допускаю  возможности  управления  Кавказом
из  центра,  на  основании  общих  формул,  без  напряженного  вни¬
мания  к  нуждам  и  потребностям  местного  населения,  разнооб¬
разного  по  вероисповеданиям,  по  племенному  составу  и  по
политическому  прошлому.
 Централизация  допустима  только  тогда,  когда  она  в  силах  вни¬
мательно  следить  за  всеми  проявлениями  жизни  населения  на
определенной  территории  и  регулировать  их  в  известном  направ¬
лении;  иначе  она  опасна,  т.  к.  ведет  к  разобщению  частей  госу¬
дарства.  Наилучшим  в  сем  отношении  примером  может  служить
отпадение  от  Англии  Северо-Американских  соединенных  штатов,
побудившее  Великобританию  в  корне  изменить  свою  колониаль¬
ную  политику  и  внести  в  нее  уважение  к  местному  самоуправле¬
 365

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 нию  и  начала  разнообразия,  в  соответствии  с  потребностями  от¬
дельных  колоний.
 Все  те  основания,  по  которым  Вашему  Величеству  благоугод¬
но  было  восстановить  должность  Наместника,  приобрели  ныне  в
моих  глазах,  по  ближайшем  ознакомлении  на  месте  с  делом  уп¬
равления  Кавказским  краем,  значение  неопровержимых  доказа¬
тельств  невозможности  управления  далекою  окраиною  из  Петер¬
бурга.  Необходима  именно  на  месте  такая  власть,  которая,
сосредотачивая  в  себе  до  известной  степени  полномочия  мини¬
стров,  была  бы  способна  согласовать  в  своих  решениях  начала
общегосударственной  политики  с  местными  потребностями,  мог¬
ла  бы  удовлетворять  последние  быстро,  по  возможности  в  момент
их  возникновения,  и  имела  бы  право  возбуждать  перед  законо¬
дательными  учреждениями  Империи  вопросы  о  местных  нуждах,
вне  зависимости  от  личных  взглядов  на  них  представителей  цен¬
трального  правительства.  Такою  властью  может  быть  только  На¬
местник  Вашего  Императорского  Величества.  Заменять  эту  власть
властью  генерал-губернатора,  одного  или  нескольких,  безразлич¬
но,  когда  генерал-губернатор,  по  нашим  законам,  а  еще  более  —
по  выработанной  годами  административной  практике,  как  бы  ни
усиливать  его  права  в  сфере  охраны  порядка,  является,  в  сущно¬
сти,  хотя  и  высоким,  но  все  же  только  чиновником  министер¬
ства  внутренних  дел,  —  значит,  ничего  не  сделать  для  насущней¬
ших  потребностей  края...»
 Мысли  Воронцова-Дашкова  не  были  тайной  для  окружающих
и  часто  воспринимались  с  совершенно  неожиданных  точек  зре¬
ния.  Нередко  его  обвиняли  не  в  желании  усилить  власть  Импе¬
ратора  и  государства,  а  в  послаблениях  инородцам  и  революцио¬
нерам.
 С  началом  Первой  мировой  войны  и  образованием  Кавказс¬
кой  армии  граф  И.И.  Воронцов-Дашков  с  30  августа  1914  года
стал  ее  номинальным  командиром,  но  в  силу  возраста  (ему  было
уже  77  лет)  не  мог  проявлять  должную  деятельность,  и  ею  зани¬
мался  генерал  H.H.  Юденич.
 Лишь  в  78  лет,  в  августе  1915  года  Воронцов-Дашков  вышел  в
отставку  по  болезни  и  переехал  из  Тифлиса  в  Алупку.
 366

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Кроме  чисто  служебных  между  графом  и  семьей  Государя
поддерживались  и  близкие,  почти  семейные  отношения.  Дети
Воронцова-Дашкова  дружили  и  проводили  время  вместе  с  цар¬
скими  детьми.  Это  единение  молодых  поколений  двух  семей  по¬
лучило  даже  свое  название  —  «картофель».
 Впоследствии  своими  в  семье  Императора  чувствовали  себя
и  старшие  внуки  Иллариона  Ивановича.  Их  вместе  с  детьми  не¬
которых  других  знатных  фамилий  обязательно  приглашали  на
рождественскую  елку  во  дворец,  которую  устраивала  тогда  вдов¬
ствующая  Императрица  Мария  Федоровна.  На  этих  елках  вме¬
сте  оказывались  внуки  Воронцова-Дашкова  и  дети  Государя,  то
есть  уже  третье  поколение  двух  семейств.
 Другой  страстью  графа  было  коллекционирование.  Так,  од¬
нажды  Илларион  Иванович  купил  у  Александра  Яковлевича  Ло¬
банова-Ростовского  коллекцию  тростей  и  палок,  принадлежав¬
ших  разным  историческим  лицам.
 Известно  еще  одно  увлечение  графа,  захватившее  его  в  моло¬
дые  годы.  Пребывая  на  Кавказе,  он  оказался  в  кругу  посетителей
дома  Фадеевых  в  Тифлисе.  Фадеевы  были  в  родстве  с  премьер-
министром  России  С.Ю.  Витте,  а  кузиной  Витте  была  известная
теософка  Е.П.  Блаватск^я.  В  доме  Фадеевых  Елена  Блаватская  ус¬
траивала  свои  спиритические  сеансы,  на  которые  сходилось  много
петербургской  гвардейской  молодежи  и  в  том  числе  молодой
Воронцов-Дашков.
 Елена  Рерих  вспоминала  в  своих  письмах,  что,  будучи  в  поез¬
дке  в  Индии,  Воронцов-Дашков  привез  оттуда  ритуальный  кин¬
жал  и  записал  некоторые  ритуальные  напевы.
 Ново-Томниково.  Имея  дом  в  Санкт-Петербурге,  граф
И.И.  Воронцов-Дашков  и  его  семья  летние  месяцы  проводили
вместе  с  Государем  и  жили  тогда  в  Царском  Селе.  В  Царском
Селе  родились  и  некоторые  из  детей  Иллариона  Ивановича.  Од¬
нако  любимым  местом  отдыха  и  уединения  министра  Двора
было  его  тамбовское  имение  Ново-Томниково,  расположенное
в  Шацком  уезде  на  реке  Цне  (ныне  Моршанский  район  Там¬
бовской  области).
 Ново-Томниково  перешло  к  Иллариону  Ивановичу  от  отца  и
тем  было  еще  более  дорого.  Здесь  располагались  два  больших
 367

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 двухэтажных  господских  дома,  огромный  великолепный  парк,
кухня,  дом  для  прислуги,  службы,  конюшни  и  другие  построй¬
ки  конезавода,  ипподром.  Стараниями  владельца  в  усадьбе  по¬
явились  признаки  «цивилизации»:  водяное  отопление,  электри¬
чество,  канализация,  лифт.
 Иждивением  Иллариона  Ивановича  при  усадьбе  по  проекту
архитектора  Николая  Владимировича  Султанова  был  выстроен
шатровый  храм  в  честь  Благовещения  Пресвятой  Богородицы.  На
его  южной  внутренней  стене  до  сих  пор  сохраняется  табличка  с
надписью:  «Строителю  храма  графу  Воронцову-Дашкову.  Умер
1916».  В  этой  же  церкви  хранится  памятное  напрестольное  Еван¬
гелие,  о  котором  мы  писали  ранее.
 Большая  семья  Иллариона  Ивановича  проводила  в  Ново-Том-
никове  летние  месяцы.  Для  детей  графа  содержался  большой
штат  учителей,  и  даже  летом,  в  отсутствие  родителей,  они  были
постоянно  заняты  делом.  Минимум  четыре  часа  требовало  обу¬
чение  в  школе,  кроме  того,  надлежало  читать,  ездить  верхом,
шить  одежды  крестьянским  детям.  При  этом  старшие  брали  на
себя  роль  воспитателей  младших.  Каждому  из  детей  вменялось
в  обязанность  регулярно  писать  письма  родителям  и  отчитывать¬
ся  о  проведенном  времени.
 Граф  Воронцов-Дашков  любил  Ново-Томниково,  отдыхал  в
нем  душою.  Здесь  у  него  рождались  мысли  и  записи  о  совер¬
шенствовании  государственного  устройства  России,  о  необходи¬
мых  преобразованиях  страны.  Свои  письма  с  соображениями,
написанные  в  усадьбе,  он  однажды  назвал  «Тамбовскими  рас¬
сказами»  .
 В  настоящее  время  в  Ново-Томникове,  хотя  и  в  сильно  нару¬
шенном  виде,  сохранились  почти  все  атрибуты  усадьбы.  Господ¬
ские  дома  служат  помещением  и  школой  для  детского  санатория.
Продолжает  действовать  Ново-Томниковский  конезавод.
 Кончина.  В  августе  1915  года  возраст  и  здоровье  заставили  гра¬
фа  Иллариона  Ивановича  окончательно  выйти  в  отставку.  Покинув
административный  центр  Кавказского  наместничества  Тифлис,  он
возвращается  в  тихий  и  благодатный  Крым,  в  созданное  дедом  суп¬
руги  имение  Алупку.  Там,  в  Алупке  граф  И.И.  Воронцов-Дашков
и  скончался  15  января  1916  года.
 368

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Много  лет  спустя,  в  1993  году  его  внук  Александр  Илларио¬
нович  Воронцов-Дашков  записал  следующее  воспоминание  о
смерти  деда:
 «У  меня  плохая  память,  но  некоторые  эпизоды  врезываются  как
ножом.  Я  не  помню  даже,  что  ночевал  в  Алупке.  После  развода
моей  матери  [во  втором  браке  ставшей  княгиней  Долгорукой.  —
 В. 	А.]  мы,  дети,  жили  с  ней  в  соседнем  Мисхоре.  Эти  два  имения,
имеющие,  может  быть,  лучшее  расположение  на  Крымском  побе¬
режье,  были  известны  своими  виноградниками,  которые  их  разде¬
ляли,  как  мне  тогда  казалось,  на  большое  расстояние,  в  середине
которого  находился  каменный  столб  с  гербами  Долгоруких  с  одной
стороны  и  Воронцовых  с  обратной.  В  15-м  году  из-за  болезни  мой
дед-наместник  и  бабушка  переехали  из  Тифлиса  в  Алупку.  Моя
мать  часто  отправляла  меня  и  моего  младшего  брата  Лари  [Илла¬
риона.  —  В.  А.],  которого  очень  любила  бабушка,  в  алупкинский
замок.  (Бабушка  говорила  «замок»,  а  не  дворец.)  Мы  часто  под¬
нимались  в  маленькую  комнатку,  окно  которой  было  прорезано  в
сводах  прекрасной  альгамбры  (копии  Кордовской)  и  откуда  от¬
крывался  чарующий  вид  на  львиную  террасу  и  нисходящий  к  морю
парк,  усеянный  фонтанами.  Здесь  укутывало  спокойствие,  укра¬
шенное  очарованием  природы.
 В  один  прекрасный,  но  свежий  день  за  нами  приехал  автомо¬
биль  из  Алупки.  Нас  торопливо  одели  и,  ничего  не  говоря,  отпра¬
вили  в  алупкинский  замок.  Когда  мы  вошли  в  большую  пере¬
днюю,  где  горело  два  камина,  нас  стали  раздевать  сидевшие  там
лакеи.  Вся  прислуга  казалась  растерянной.  Не  говоря  ни  слова  нас
повели  и  втиснули  в  комнату,  где  сидела  хозяйка  замка,  внучка
Михаила  Семеновича  Воронцова.  Строгая  моя  бабушка  сидела,
облокотившись,  у  круглого  стола  и  плакала,  как  ребенок.  Мой
бедный  брат  Лари,  которому  было  не  более  шести  лет,  подбежал
и  стоял  перед  ней  в  растерянности  и  недоумении.  Бабушка  по¬
вернулась  к  нему.  Выражение  лица  ее  медленно  начало  менять¬
ся.  Он  подошел  к  ней.  Молодая  любимая  жизнь  начала  медлен¬
но  ее  успокаивать.  Она  начала  овладевать  собой.  Так  врезался  мне
в  память  день  смерти  деда  в  алупкинском  замке...»
 Тело  графа  И.И.  Воронцова-Дашкова  было  погребено  в  его
любимом  имении  Ново-Томниково  Тамбовской  губернии,  в  ог¬
 369

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 раде  храма  Благовещения  Пресвятой  Богородицы.  Бывший  хозя¬
ин  усадьбы  упокоился  подле  могил  двух  своих  сыновей  —  Рома¬
на  и  Ивана,  а  при  церкви  возникло  таким  образом  семейное
кладбище  Воронцовых-Дашковых.  Все  три  могилы  сохранились  до
настоящего  времени,  а  имена  усопших  поминаются  в  храме  во
время  богослужений.  Наверное,  мечтала  быть  похороненной  ря¬
дом  с  мужем  и  сыновьями  вдова  Иллариона  Ивановича  графиня
Елизавета  Андреевна.  Судьба  распорядилась  иначе.  Она  оказалась
в  эмиграции  и  нашла  последнее  упокоение  в  1924  году  на  клад¬
бище  германского  города  Висбадена.
 Завершая  повествование  о  графе  И.И.  Воронцове-Дашкове,
уместно  привести  слова  из  письма  к  нему  князя  Д.Л.  Вяземс¬
кого,  супруга  внучки  графа  Александры  Павловны  Шуваловой:
 «Глубокоуважаемый  граф  Илларион  Иванович!  С  самого  ран¬
него  детства  нашего  я  помню,  мой  отец  рассказывал  нам  о  Вас
постоянно,  и  по  мере  того,  как  мы  росли,  он  поселил  в  нас  пред¬
ставление  о  Вас,  как  о  совершенно  особенном  человеке,  подоб¬
ного  которому  нет.  Мы  видели  в  Вас  идеал  рыцарства,  прямоты
и  чести  и  той  искренней,  горячей  сердечности,  которую  отец  мой
всегда  так  старался  в  нас  развить.  С  этими  представлениями  о  Вас
я  познакомился  с  Вашими  внуками,  и  меня  не  удивила  поэтому
та  глубокая,  страстная,  скажу  даже  —  фанатичная  —  любовь  их
к  Вам,  которая  является  связующим  звеном,  сковывающим  их  в
такую  тесную  и  дружную  семью.  Я  знаю,  что  Ася  считает  Вас
самым  близким  себе  человеком  на  свете,  и  если  бы  можно  было
определить  ее  чувства  к  Вам  словами,  я  бы  назвал  их  сознанием
того,  что  лучшие  свойства  и  черты  в  ней  самой  представляют  из
себя  искру  того  огня,  который  так  полно  горит  в  Вас,  освещая
всю  Вашу  семью».

Часть  четвертая
ВЕК  ДВАДЦАТЫЙ
 Глава  14
 ПОТОМСТВО  ГРАФА  ИЛЛАРИОНА  ИВАНОВИЧА
ВОРОНЦОВА-ДАШКОВА
 Выросшие  в  эмиграции
 Как  было  отмечено  в  предыдущей  главе,  Богу  было  угодно  со¬
вместить  в  графе  И.И.  Воронцове-Дашкове  множество  доброде¬
телей  и  способностей,  тем  самым  как  бы  произведя  «последний
перед  революцией  аккорд»  в  честь  славного  рода  Воронцовых.
Этот  аккорд  выразился  и  в  многочисленном  потомстве  графа
Иллариона  Ивановича.  Будучи  при  рождении  единственным  про¬
должателем  рода  Воронцовых-Дашковых  по  мужской  линии,  он
скончался,  окруженный  сонмом  детей  и  внуков:  супруга  графа
Елизавета  Андреевна  родила  ему  восьмерых  детей.  К  несчастью,
из  этих  восьмерых  детей  Иллариона  Ивановича  (четыре  сына  и
четыре  дочери)  двое  сыновей  трагически  скончались  в  молодом
возрасте  еще  в  90-х  годах  XIX  века.  Живущие  ныне  за  границей
многочисленные  потомки  Иллариона  Ивановича  до  сих  пор  хра¬
нят  в  себе  воронцовские  гены,  но  вынуждены  украшать  собой,
увы,  не  Россию,  а  чужие  страны  и  народы.
 Ниже  приводятся  краткие  биографические  сведения  о  потом¬
ках  графа  И.И.  Воронцова-Дашкова.  Эмиграция  разбросала  их  по
всему  земному  шару  от  Северной  Америки  до  Австралии.  Многие
родственные  связи  ослабли,  поэтому  в  немногочисленных  печатных
источниках  материалы  о  Воронцовых-Дашковых,  оказавшихся  за
 371

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 	А&ъ
 границей,  иногда  противоречивы,  особенно  в  отношении  дат  рож¬
дения  и  кончины.  К  этим  данным  автор  добавил  сведения,  сооб¬
щенные  ему  непосредственно  некоторыми  из  потомков  графа
Иллариона  Ивановича,  которые  в  последние  годы  стали  приезжать
на  свою  историческую  Родину.  Даты  до  1918  года  приведены  по
старому  стилю.
 1.  Граф  Иван  Илларионович  Воронцов-Дашков
 (28.04.1868,  С.-Петербург  -  8.12.1897).
 Старший  сын  графа  Иллариона  Ивановича  Воронцова-Дашко¬
ва,  полковник,  служил  в  лейб-гвардии  Гусарском  полку  и  был  адъ¬
ютантом  Великого  князя  Михаила  Александровича.
 14  июня  1891  года  вступил  в  брак  с  Варварой  Давыдовной
Орловой  (24.02.1870  —  24.02.1915),  от  которой  имел  двух  сы¬
новей  и  дочь.
 Иван  Илларионович  трагически  погиб  на  охоте  8  декабря
1897  года  и  был  погребен  в  фамильном  имении  Ново-Томни-
ково  Тамбовской  губернии.  Могила  и  надгробие  сохранились  до
настоящего  времени.  На  последнем  имеется  надпись  «И  аз  вос¬
крешу  его  в  последний  день.  Иоанна  гл.  6.54».
 Аети  Ивана  Илларионовича:
 1. 	Граф  Илларион  Иванович  Воронцов-Дашков  (03.04.1893  —
22.01.1920).
 С  1918  года  был  женат  на  Ирине  Петровне  Родзянко,  урож¬
денной  Лазаревой  (06.02.1890,  Царское  Село  —  01.09.1977,
Стюарт,  Флорида,  США),  дочери  сенатора  Петра  Михайловича
Лазарева  и  его  жены  графини  Елизаветы  Феликсовны  Сумароко-
вой-Эльстон.  Участник  Белого  движения.  Скончался  в  Новорос¬
сийске  от  тифа.  Потомства  не  оставил.
 2. 	Графиня  Софья  Ивановна  Воронцова-Дашкова  (01.08.1889  —
13.01.1958,  Франция).  С  1912  года  была  замужем  за  князем  Вла¬
димиром  Леонидовичем  Вяземским  графом  Левашевым  (1889—
1960),  офицером  лейб-гвардии  Гусарского  полка.  С  1919  года  в
эмиграции.  Похоронены  на  кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.
 Их  потомство:
 — 	князь  Иван  Владимирович  Вяземский  граф  Левашев
(12.01.1915,  С.-Петербург  —  08.01.1964,  Париж).  От  супруги
 372

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Марии  Терезы  Клер  Мориак  имел  дочь  Анну  (род.  14.05.1947)
jW  сына  Петра  (род.  1949).
 — 	княжна  Нина  Владимировна  Вяземская  (род.  21  сентяб¬
ря  1913  г.).  Была  замужем  за  Алексеем  Никитичем  Татищевым
(1908  —1991),  разведены  с  1972  г.
 3. 	Граф  Иван  Иванович  Воронцов-Дашков  (18.03.1898  —
10.02.1966,  Париж).  Учился  в  Александровском  лицее.  Корнет
лейб-гвардии  Гусарского  полка.  В  Гражданскую  войну  —  пору¬
чик.  Умер  холостым  (по  некоторым  сведениям,  в  эмиграции
служил  в  одном  из  фешенебельных  кафе-шантанов  Парижа  и
был  женат  на  эксцентричной  американке-миллионерше).  По¬
хоронен  на  кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.
 2. 	Графиня  Александра  Илларионовна  Воронцова-Даш¬
кова  (25.08.1869,  Гомель  —  11.07.1959,  Франция).  Домашнее
имя  —  Сандра.
 Старшая  и  самая  любимая  дочь  И.И.  Воронцова-Дашкова,
фрейлина  при  Императорском  дворе.  8  апреля  1890  года  была
повенчана  с  графом  Павлом  Павловичем  Шуваловым  (1859—
1905),  адъютантом  московского  генерал-губернатора  Великого
князя  Сергея  Александровича.  Впоследствии  граф  П.П.  Шувалов
стал  градоначальником  Москвы  и  был  убит  в  Москве  анархис¬
том  во  время  приема  посетителей.  После  смерти  мужа  графи¬
ня  Александра  Илларионовна  переехала  в  пригород  Петербурга,
имение  Шуваловых  Вартемяги.  В  эмиграции  занималась  восста¬
новлением  Российского  общества  Красного  Креста.  Похороне¬
на  на  кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.  Как  и  ее  мать,  имела
восьмерых  детей.
 Аети  Александры  Илларионовны:
 1. 	Граф  Павел  Павлович  Шувалов  (04.02.1891,  Москва  —
 08.10.1919, 	С.-Петербург).  Был  хром  и  сутул  от  рождения,
солдаты  звали  его  «граф  —  деревянная  нога».  Страстно  увлекал¬
ся  охотой.  Был  на  службе  в  Доме  дворянского  собрания.  Во
время  Гражданской  войны  находился  в  армии  H.H.  Юденича  и
в  бою  под  Царским  Селом  был  смертельно  ранен  в  живот  и
погребен  в  Гатчине.  С  1918  года  был  женат  на  Ефросинье  Джа¬
паридзе.
 373

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 2. 	Графиня  Елизавета  Павловна  Шувалова  (11.03.1892,  Моск¬
ва  —  18.01.1975,  США).  Фрейлина.  Замужем  не  была.  Живя  в
эмиграции,  занималась  преподаванием  в  колледже.
 3. 	Графиня  Александра  Павловна  Шувалова  (07.10.1893,  Вар-
темяги  —  07.02.1968,  Италия).  Домашнее  имя  —  Ася.  Фрей¬
лина.  В  первом  браке  с  1912  года  за  князем  Дмитрием  Леони¬
довичем  Вяземским  (12.11.1884  —  2.03.1917,  смертельно  ранен
шальной  пулей),  во  втором  —  с  1920  года  за  графом  Алексан¬
дром  Николаевичем  Ферзеном  (4.12.1895,  С.-Петербург  —
1934,  Эремо,  Италия).  Имела  детей:  дочь  княжну  Александру
(1915  —1992),  замужем  с  1945  года  за  французским  авиатором
полковником  Пьером  Марселем  Донзо  (Donzeau),  и  сына  князя
Леонида  (1913  —1968),  не  женатого  и  служившего  в  иностран¬
ном  легионе.
 4. 	Графиня  Мария  Павловна  Шувалова  (10.09.1894,  Берлин  —
16.06.1973,  Великобритания).  В  первом  браке  за  князем  Дмит¬
рием  Александровичем  Оболенским  (1882—1964),  после  разво¬
да  в  1921  году  —  за  графом  Андреем  Дмитриевичем  Толстым
(1892—1963).
 5. 	Граф  Николай  Павлович  Шувалов  (18.05.1896,  Москва  —
08.08.1914).  В  июле  1914  года  ушел  добровольцем  на  фронт  и
через  три  недели  погиб  на  фронте  в  бою  у  Каушена.  Похоронен
в  Вартемяги.  Женат  не  был.
 6. 	Графиня  Ольга  Павловна  Шувалова.  Родилась  24  апреля
1902  года  в  Одессе,  где  в  то  время  служил  ее  отец.  Была  замужем
за  Серафимом  Алексеевичем  Родионовым  (род.  19.12.1904,  стани¬
ца  Есауловская),  из  дворян  Области  Всевеликого  Войска  Донско¬
го,  и  имела  от  него  пятерых  детей.  В  эмиграции  С.А.  Родионов  был
регентом  православного  храма  на  ул.  Петель  в  Париже.
 7. 	Граф  Иван  Павлович  Шувалов  (15.09.1903,  Вартемяги  —
21.12.1980,  Франция).  В  первом  браке  с  1936  года  был  женат  на
Марии  Артемьевне  Болдыревой  (род.  в  с.  Воронцовка  Тамбовс¬
кой  губ.  28.06.1903).  После  развода  во  втором  браке  с  1955  года
был  женат  на  княжне  Марине  Петровне  Мещерской  (род.  в
 С.-Петербурге  15.12.1912).  От  последнего  брака  родились  доче¬
ри  графини  Мария  и  Александра  Ивановны  Шуваловы.  Алексан¬
дра  Ивановна  вышла  замуж  за  Антуана  Нивьера  (оба  бывали  в
 374

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 России,  а  А.  Нивьер  в  1993  году  делал  доклад  в  Академии  наук
на  юбилее  княгини  Е.Р.  Дашковой).
 В  1973  году  граф  И.П.  Шувалов  издал  в  Париже  книгу  вос¬
поминаний  под  названием  «Хлеб  и  молоко»  («Le  pain  et  le
lait»  ).
 8.  Граф  Петр  Павлович  Шувалов  (10.08.1905,  Вартемяги  —
30.05.1978,  США).  Офицер  армии  США.  В  первом  браке  был
женат  на  Елене  Борисовне  Татищевой,  после  развода  женился  на
Дарье  Федоровне  Шаляпиной  (1921  —1977),  дочери  знаменито¬
го  русского  певца  Ф.И.  Шаляпина.  От  первого  брака  имел  сына
графа  Андрея  Петровича  (род.  1933),  от  второго  —  дочь  графи¬
ню  Александру  Петровну  (род.  1951).
 3. 	Графиня  София  Илларионовна  Воронцова-Дашкова
(09.08.1870,  Ново-Томниково  —  16.04.1953,  Италия).
 Вторая  дочь  Иллариона  Ивановича.  Фрейлина  при  Император¬
ском  дворе.  Домашнее  имя  —  Софка.  С  1893  года  была  замужем
за  Елимом  Павловичем  Демидовым,  князем  Сан-Донато  (1868,
Австрия  —  1943,  Франция),  последним  посланником  Российской
империи  в  Греции.  Брак  бездетен.  Супруги  похоронены  в  Афинах
у  церкви  Святой  Троицы  на  улице  Филэлион.
 София  Илларионовна  оставила  воспоминания,  изданные  в
1923  году.
 4. 	Графиня  Мария  Илларионовна  Воронцова-Дашкова
 (05.09.1871,  Австрия  —  13.09.1927,  Франция).
 Третья  дочь  Иллариона  Ивановича,  домашнее  имя  —  Майя
или  Майка.  Фрейлина.  С  1894  года  была  замужем  за  графом
Владимиром  Владимировичем  Мусиным-Пушкиным  (8.02.1870,
Москва  —  1923,  Дубровник,  Югославия),  магистром  права
Московского  университета,  церемониймейстером,  членом  4-й
Государственной  Думы,  предводителем  дворянства  Богородско¬
го  и  Рузского  уездов  Московской  губернии,  правнуком  графа
Алексея  Ивановича  Мусина-Пушкина,  открывателя  рукописи
«Слова  о  полку  Игореве».  Похоронена  на  кладбище  Сен-Жене-
вьев-де-Буа.
 Де;;ш  Марии  Илларионовны:
 1. 	Граф  Роман  Владимирович  Мусин-Пушкин  (09.11.1895,
С.-Петербург  —  27.11.1970,  Сидней,  Австралия).  Поручик  Ка¬
 375

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 валергардского  полка.  Активный  участник  Белого  движения.
Ротмистр  (1920).  Начальник  Австралийского  отдела  РОВС.
В  1923  году  в  Дубровнике  вступил  в  брак  с  графиней  Ириной
Дмитриевной  Толстой  (09.10.1897,  Киев  —  28.09.1940,  Ницца,
Франция).  Имели  детей:  графа  Владимира  (06.06.1924,  Ницца  —
03.09.1943,  Париж),  погибшего  при  бомбежке  Парижа  англича¬
нами,  бездетного,  и  графа  Алексея  (род.  24.09.1925).
 2. 	Графиня 	Варвара  Владимировна  Мусина-Пушкина
 (12.02.1897,  Москва  — 	04.08.1976, 	Брюссель, 	Бельгия).
 С  1925  года  была  замужем  за  Николаем  Михайловичем  Котля-
ревским  (02.11.1890,  Николаев  —  05.06.1966,  Брюссель),  лич¬
ным  секретарем  Главнокомандующего  Русской  Армией  генерала
П.Н.  Врангеля.  Имели  детей: 	сыновей 	Владимира  (род.
 29.01.1926)  и  Михаила  (21.10.1927  -  27.07.1985)  и  дочь  Ма¬
рию  (род.  09.05.1932),  в  замужестве  графиню  Апраксину,  про¬
живающую  в  Брюсселе  (см.  о  них  далее).
 3. 	Граф  Владимир  Владимирович  Мусин-Пушкин  (22.01.1898,
Санкт-Петербург  —  01.11.1973,  Париж,  Франция).  Вольноопре¬
деляющийся  Кавалергардского  полка.  Активный  участник  Белого
движения,  неоднократно  ранен.  Поручик  (1920).  Был  женат  на
графине  Вере  Петровне  Стенбок  (21.06.1901,  С.-Петербург  —
 11.09.1995).  Имели  детей:  графа  Иллариона  (26.10.1927,  Па¬
риж  —  20.12.1963,  Париж),  химика,  умершего  от  отравления,
и  графа  Владимира  (род.  01.06.1929  в  Париже),  инженера.
У  последнего  сын  —  тоже  Владимир  (род.  1974).  Владимир  Вла-
димирович-старший  и  Илларион  Владимирович  похоронены  на
кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.
 4. 	Граф  Илларион  Владимирович  Мусин-Пушкин  (12.08.1902,
Московская  губ.  —  15.01.1920).  Учился  в  Александровском  ли¬
цее.  Прикомандировывался  к  Кавалергардскому  полку.  Погиб  во
время  Гражданской  войны  в  Крыму,  в  бою  у  Перекопа.
 5. 	Графиня  Елизавета  Владимировна  Мусина-Пушкина
(19.09.1904,  С.-Петербург  —  21.11.1979,  Париж).  С  1926  года
замужем  за  светлейшим  князем  Владимиром  Дмитриевичем  Го¬
лицыным  (07.06.1902,  С.-Петербург  —  11.11.1990).  Похороне¬
ны  на  кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.  Имели  детей:  светлейшую
княжну  Марию  (20.07.1930  —  20.11.1974),  погибшую  в  авиа¬
 376

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 катастрофе  в  Найроби  (Кения)  и  светлейшего  князя  Бориса
(11.08.1934,  Париж  —  май  2000,  Париж).  Похоронены  на  клад¬
бище  Сен-Женевьев-де-Буа.
 5. 	Графиня  Ирина  Илларионовна  Воронцова-Дашкова
 (02.12.1872,  С.-Петербург  —  03.01.1959,  Рим,  кладбище  Тестач-
чо).  Последняя,  четвертая  дочь  Иллариона  Ивановича.  С  1892  года
замужем  за  графом  Дмитрием  Сергеевичем  Шереметевым
(28.05.1869  —  25.11.1943,  Рим),  полковником,  флигель-адъютан¬
том  Императора  Николая  II,  первым  председателем  Союза  русских
дворян  в  эмиграции  (1926—1929).
 Дети  Ирины  Илларионовны;
 1. 	Графиня  Елизавета  Дмитриевна  Шереметева  (26.05.1893,
С.-Петербург  —  20.06.1974,  США).  В  первом  браке  за  князем
Борисом  Леонидовичем  Вяземским  (1883  —1917),  во  втором  —
за  графом  Сергеем  Александровичем  Чернышевым-Безобразовым
(1895—1972).  Имела  детей  от  второго  брака:
 — 	Александра  Сергеевича  (род.  31.01.1923  в  Висбадене).
Женат  на  Е.  Буэль,  имеют  двоих  детей.
 — 	Ирину  Сергеевну  (род.  26.09.1925),  сочетавшуюся  браком
с  Теймуразом  Константиновичем  Багратион-Мухранским  (1912—
1992),  внуком  Великого  князя  Константина  Константиновича.
 — 	Ксению  Сергеевну  (11.06.1929  —  20.09.1968,  Бельгия).
Была  замужем  за  эрцгерцогом  Рудольфом  Австрийским.  Имели
четверых  детей.  Погибла  в  автокатастрофе.
 2. 	Графиня  Екатерина  Дмитриевна  Шереметева  (10.09.1894  —
26.02.1896).
 3. 	Графиня  Ирина  Дмитриевна  Шереметева  (15.03.1896,
С.-Петербург  —  01.12.1965,  Париж).  С  1918  года  была  замужем
за  графом  Георгием  Дмитриевичем  Менгденом  (5.08.1897,  С.-Пе-
тербург  —  03.11.1983,  Париж),  активным  участником  Белого  дви¬
жения.  Имели  детей:  графиню  Ирину  Георгиевну  (род.  5.05.1919,
Мальта),  замужем  за  М.  Дембно-Чайковским  (род.  1917,  Ялта),
разведены,  и  Марию  Георгиевну  (род.  23.08.1926),  замужем  за
Александром  Алексеевичем  Сулацким  (1909  —  18.02.1994),  от
которого  имеет  дочь  Екатерину  (род.  1.12.1951)  и  сына  Алексан¬
дра  (род.  12.06.1948).
 377

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 4. 	Граф  Сергей  Дмитриевич  Шереметев  (08.12.1898,  С.-Пе¬
 тербург  —  18.11.1972,  Рим).  Активный  участник  Белого  движе¬
ния.  Женат  не  был. 	'
 5. 	Графиня  Прасковья  Дмитриевна  Шереметева  (02.10.1901,
Полтава  —  21.12.1980,  Рим).  С  1921  года  в  морганатическом  бра¬
ке  с  князем  Императорской  крови  Романом  Петровичем  (1896—
1978)  (см.  о  них  ниже).
 6. 	Графиня  Мария  Дмитриевна  Шереметева  (31.12.1902  —
 25.12.1919, 	Стокгольм).
 7. 	Граф  Николай  Дмитриевич  Шереметев  (15.10.1904,  Кус¬
ково,  Москва  —  05.02.1979,  Париж).  С  1938  года  был  женат
на  княжне  Ирине  Феликсовне  Юсуповой  графине  Сумароковой
Эльстон  (8.03.1915,  С.-Петербург  —  30.08.  1983,  Париж)  (см.
 о 	них  ниже).
 8. 	Граф  Василий  Дмитриевич  Шереметев  (4.03.1906,  С.-Петер-
бург  —  18.06.1986,  Флорида,  США.  Погребен  в  Нью-Йорке).
С  1929  года  был  женат  на  Дарье  Борисовне  Татищевой
(27.06.1905,  Берлин  —  3.05.  1983,  Флорида,  США).  Имели  дочь
графиню  Екатерину  (род.  1930  г.)  и  сына  графа  Никиту  Василье¬
вича  (род.  25.07.1932,  США),  который  в  свою  очередь  имеет  сы¬
новей  графов  Николая  и  Константина.
 6. 	Граф  Роман  Илларионович  Воронцов-Дашков
 (25.06.1874,  Царское  Село  —  01.04.1893,  С.-Петербург).  Вто¬
рой  сын  Иллариона  Ивановича.  Гардемарин  и  знаменщик  Мор¬
ского  кадетского  корпуса.  Скоропостижно  скончался  от  болезни
на  девятнадцатом  году  от  рождения  за  пять  месяцев  до  произ¬
водства  в  мичманы.  Сначала  был  погребен  в  Александро-Не-
вской  лавре,  а  затем  останки  его  были  перенесены  к  церкви  в
усадьбе  Ново-Томниково.  Могила  сохраняется.
 7. 	Граф  Илларион  Илларионович  Воронцов-Дашков
 (12.05.1877,  Царское  Село  —  20.04.1932,  Париж).  Третий  сын
Иллариона  Ивановича.  Полковник,  служил  в  лейб-гвардии  Гусар¬
ском  полку,  адъютант  Великого  князя  Михаила  Александровича.
Активный  участник  Белого  движения.  Похоронен  на  кладбище
Сен-Женевьев-де-Буа.
 378

^  ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 В  первом  браке  с  1900  года  был  женат  на  Ирине  Васильевне
Нарышкиной  (17.05.1879,  Лозанна  —  26.05.1917,  Мисхор,
Крым).  Имели  собственный  дом  в  С.-Петербурге  (Моховая,  10),
лето  обычно  проводили  в  Ново-Томникове,  где  для  семьи  Илла¬
риона  Илларионовича  было  пристроено  особое  крыло  к  уже  су¬
ществовавшему  господскому  зданию.  После  развода  Ирина  Васи¬
льевна  вышла  замуж  за  генерал-майора  свиты  Его  Величества
князя  Сергея  Александровича  Долгорукого  (1872—1933),  но
вскоре  скончалась  (официально  от  воспаления  легких,  неофици¬
ально  от  самоубийства  по  причине  разлада  с  новым  супругом)  и
была  погребена  близ  имения  Долгоруких  в  Мисхоре  в  Крыму.  Их
дочь  княжна  Ольга  Сергеевна  Долгорукая  (род.  30.04.1915  в
С.-Петербурге)  в  1939  году  в  Сингапуре  вышла  замуж  за
И.Ф.  Моргана  (4-го  барона  и  2-го  виконта  Тредегар).  Брак  был
аннулирован  в  1943  году.  Детей  у  супругов  Морган  не  было.
 Женился  вторично  и  граф  Илларион  Илларионович,  но  и  его
второй  брак  был  недолгим  (с  1915-го  по  1922  г.).  Дети  у  него
были  только  от  первого  брака.
 Де;/ш  Иллариона  Илларионовича:
 1. 	Граф  Роман  Илларионович  Воронцов-Дашков  (26.08.1901,
Царское  Село  —  12.11.1993,  США).  В  первом  браке  был  женат  на
Анриетте  Жюльетте  Оден  (1894—1979).  Разведены  в  1928  году.
Во  втором  браке  (с  1975  г.)  был  женат  на  американке  Елизавете
Каролине  Садтлер,  родившейся  7  мая  1914  года.
 Детей  не  имел.
 2. 	Графиня  Мария  Илларионовна  Воронцова-Дашкова
(21.01.1903,  Царское  Село  —  август  1997,  Канны,  Франция).
С  1922  года  была  замужем  за  племянником  Императора  Ни¬
колая  II,  князем  Императорской  крови  Никитой  Александро¬
вичем  (1900—1974),  сыном  Великой  княгини  Ксении  Алексан¬
дровны  и  Великого  князя  Александра  Михайловича.
 3. 	Граф  Михаил  Илларионович  Воронцов-Дашков  (род.
 09.07.1904, 	С.-Петербург).  С  1934  года  был  в  браке  с  княж¬
ной  Мариной  Петровной  Мещерской,  родившейся  15  декабря
1912  года  в  С.-Петербурге.  От  этого  брака  15  февраля  1936  года
родился  ныне  здравствующий  граф  Семен  Михайлович  Ворон-
цов-Дашков.  В  1941  году  супруги  развелись.  С  1968  года  Миха-
 379

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ил  Илларионович  находится  в  браке  с  Синтией  Гейтс  (род.
09.10.1922).  Детей  от  нее  не  имеет.  После  развода  графиня
Марина  Петровна  вышла  замуж  за  двоюродного  брата  Михаила
Илларионовича,  графа  Ивана  Павловича  Шувалова. 	!
 4. 	Граф  Александр  Илларионович  Воронцов-Дашков  (род'.
 16.12.1905, 	С.-Петербург).  С  1951  года  был  в  браке  с  Алексан¬
дрой  (Асей)  Дмитриевной  Мироновой  (1911,  Москва  —  1991,
Париж),  известной  оперной  певицей,  выступавшей  под  именем
Барбары  Никиш.  В  первом  браке  Александра  Дмитриевна  была
супругой  известного  пианиста  Дмитрия  Никиша  (скончался  ß
1936  году),  во  втором  —  за  композитором  и  дирижером  Кон¬
стантином  Константиновым  (погиб  в  1947  году).  Приезжали  в
Россию.  Детей  не  имеют.
 5. 	Граф  Илларион  Илларионович  Воронцов-Дашков  (род.
3.07.1911,  Парголово,  под  С.-Петербургом  —  11.03.1982,
Пальм-Спринг,  США).  Женат  не  был.  Родственники  называли
Лари  любимым  внуком  бабушки  графини  Елизаветы  Андреев¬
ны,  считали  хранителем  семейных  преданий  и  говорили,  что  «он
знал  всё  о  Воронцовых».  В  годы  эмиграции  Илларион  Иллари¬
онович  ухаживал  за  могилой  Елизаветы  Андреевны  в  Висбаде¬
не,  и  сам  был  похоронен  рядом.
 8. 	Граф  Александр  Илларионович  Воронцов-Дашков
 (10.04.1881,  С.-Петербург  —  04.10.1938,  Берлин).  Четвертый
сын  Иллариона  Ивановича.  Полковник,  лейб-гусар,  флигель-адъ¬
ютант  Императора  Николая  И.  Активный  участник  Белого  дви¬
жения.  В  эмиграции  во  Франции.  С  1916  года  был  в  браке
с  княжной  Анной  Ильиничной  Чавчавадзе  (04.11.1891,  Тиф¬
лис  —  18.04.1941,  Берлин),  бывшей  в  первом  браке  за  Осико
Мамацашвили.  Дед  А.И.  Чавчавадзе,  Давид  Александрович
(1817—1884)  имел  чин  генерал-майора  свиты  Его  Величества
и  отличился  в  войне  с  Шамилем.  Ее  прадед  князь  Александр
Гарсеванович  Чавчавадзе  (1786  —1846)  был  адъютантом
М.Б.  Барклая  де  Толли,  участником  Отечественной  войны
1812  года  и  заграничных  походов.  Его  салон  в  Тифлисе  посеща¬
ли  Д.В.  Давыдов,  A.C.  Грибоедов,  A.C.  Пушкин,  В.К.  Кюхельбе¬
кер,  М.Ю.  Лермонтов.
 380

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Александр  Илларионович  и  Анна  Ильинична  Воронцовы-Даш-
ковы  похоронены  в  Берлине  на  кладбище  Тегель.
 Дети  Александра  Илларионовича:
 1. 	Граф  Илларион  Александрович  Воронцов-Дашков
(25.12.1918,  Ессентуки  —  17.02.1973,  Лос-Анджелес,  США).
В  1944  году  сочетался  браком  с  Анастасией  Хенкель  фон  Доннер-
смарк  (06.04.1926—1982).  От  этого  брака  родились:  граф  Алек¬
сандр  Илларионович  Воронцов-Дашков  (род.  16.05.1945  в  Ита¬
лии)  (см.  о  нем  подробнее  далее)  и  графиня  Анастасия
Илларионовна  Воронцова-Дашкова  (род.  13.07.1957).
 2. 	Граф  Александр  Александрович  Воронцов-Дашков
(31.08.1922,  Висбаден  —  03.09.1952,  Ханой,  Вьетнам).  Около
семи  лет  прослужил  в  Иностранном  легионе,  был  взводным  ко¬
мандиром.  Умер  от  ран,  полученных  в  Индокитае.  В  1950  году
сочетался  браком  с  Марией  Николаевной  Маринович  (род.
 13. 	07.1925).  Разведены.  Детей  не  имел.
 *  *  *
 Более  подробные  сведения  о  судьбе  потомков  рода  Воронцовых-
Дашковых  молено  привести  только  лишь  в  отношении  некоторых
лиц,  преимущественно  тех,  кто  в  последние  годы  приезжал  в  Россию.
Лишенным  состояния,  а  главное  —  своего  Отечества,  многим  из
детей  и  внуков  Иллариона  Ивановича  выпала  тялеелая  и  трудная
судьба  эмигрантов.  Некоторые  из  графов  Воронцовых-Дашковых
работали  таксистами,  малярами  по  покраске  домов,  не  имели  соб¬
ственных  домов  или  квартир.  Их  жизнь  на  чужбине  еще  предстоит
описать.  Пока  лее  нам  известна  лишь  малая  толика  этих  сведений.
 О 	Котляревских  и  Апраксиных
 Как  мы  писали  выше,  внучка  графа  Иллариона  Ивановича  Во¬
ронцова-Дашкова,  дочь  графини  Марии  Илларионовны  Мусиной-
Пушкиной  Варвара  Владимировна  в  1925  году  сочеталась  браком
с  Николаем  Михайловичем  Котляревским,  личным  секретарем
Главнокомандующего  Воорулеенными  силами  Юга  России  генера-
 381

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 да  барона  П.Н.  Врангеля,  потомственным  дворянином  Полтавской
губернии.  Предок  Николая  Михайловича,  генерал  Петр  Степано¬
вич  Котляревский  был  известен  своими  воинскими  подвигами  и
легендарной  отвагой  во  время  Кавказских  войн.  Как  мы  писали,
при  штурме  крепости  Ганджи  он  был  спасен  от  смерти  своим  дру¬
гом  графом  М.С.  Воронцовым.  Спустя  почти  полтора  столетия  пос¬
ле  штурма  Ганджи,  в  1939  году  Николай  Михайлович  Котляревс¬
кий  подарил  своему  сыну  Владимиру  книгу  графа  В.А.  Соллогуба
«Биография  генерала  Котляревского»,  изданную  в  Тифлисе  в  1854  юду
по  инициативе  князя  М.С.  Воронцова.  Дарственная  надпись  на  кни¬
ге  гласила:  «Дорогому  моему  Володе.  Будь  верным  сыном  Св.  Пра¬
вославной  Русской  Церкви,  до  гроба  верным  и  преданным  своему
Царю.  Свято  храни  память  своих  предков.  Папа.  Октябрь  1939».
 Дочь  Н.М.  и  В.В.  Котляревских  Мария  Николаевна  родилась  в
1932  году.  Восприемницами  при  ее  крещении  были  Великая
княгиня  Ксения  Александровна  и  вдова  генерала  П.Н.  Врангеля
баронесса  Ольга  Михайловна  Врангель.  21  сентября  1957  года
Мария  Николаевна  вышла  замуж  за  графа  Владимира  Петровича
Апраксина  (1.07.1915,  Воронеж  —  14.07.1993,  Брюссель),  по¬
томка  сподвижника  Петра  Великого.  Долгое  время  инженер  граф
В.П.  Апраксин  работал  в  Африке  и  там,  в  Конго,  в  местечке
Кольвези,  у  Марии  Николаевны  родились  дети:  Андрей  (работа¬
ет  в  Конго,  имеет  сына  Матвея),  Елизавета  (проживает  в  Моск¬
ве  и  служит  в  отделе  Европейских  сообществ),  Петр  и  Варвара.
Графиня  Мария  Николаевна  Апраксина  проживает  ныне  в  Брюс¬
селе,  но  часто  бывает  в  России.  В  1996  году  попечением  ее  и  ее
брата  Владимира  Николаевича  Котляревского  в  России  была  на¬
печатана  книга  «Крестный  путь  Русской  Армии  генерала  Вранге¬
ля»  ,  составленная  по  материалам  семейного  архива  Котляревских
и  Апраксиных.  Низкий  им  за  это  поклон.
 В  родстве  с  Романовыми
 Внучка  Иллариона  Ивановича  Воронцова-Дашкова,  дочь  Илла¬
риона  Илларионовича  графиня  Мария  Илларионовна  была  заму¬
жем  за  племянником  последнего  российского  Государя  Николая  II
 382

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 и  правнуком  Императора  Николая  I  Князем  Императорской
крови  Никитой  Александровичем.  Это  был  морганатический
брак,  и  потому  ни  она,  ни  ее  сын  Никита  Никитович,  ни  внук
Федор  Никитович  не  являются  членами  Российского  Император¬
ского  Дома.  В  эмиграции  супруг  Марии  Илларионовны  жил  без
принятия  гражданства,  служил  в  банках  и  конторах,  затем  пре¬
подавал  русский  язык  в  частях  американской  армии  в  Монтрее
(штат  Калифорния).
 Сын  Марии  Илларионовны  и  Никиты  Александровича,  Ники¬
та  Никитович  родился  в  Лондоне  в  1923  году.  Первое  время  се¬
мья  жила  в  Париже,  а  затем  вернулась  в  Лондон,  где  Никита
пошел  в  школу.  В  1946  —1947  годах  он  служил  в  английской
армии,  а  затем,  в  1949  году,  вместе  со  своим  двоюродным  бра¬
том  Андреем  уехал  к  дяде  Князю  Императорской  крови  Василию
Александровичу  в  США.  Учился  в  университете  в  Беркли.  Ма¬
гистр  (1956)  и  доктор  (1960)  философии.  Преподавал  историю
в  университете  Сан-Франциско.  Один  из  авторов  книги  о  царе
Иване  Грозном  (1975).  Долгое  время  общался  с  А.Ф.  Керенским.
В  1961  году  вступил  в  брак  с  Дженет  Шонвальд  (род.  1933  г.).
Был  английским,  затем  американским  подданным.
 В  1990-х  годах  Мария  Илларионовна  приезжала  в  Крым  и
гостила  в  Алупке,  имении  своего  деда.  Ее  письма  выставлены  те¬
перь  в  экспозиции  Алупкинского  дворца-музея.
 Напомним  читателю  еще  два,  кроме  описанного,  «выхода»
внуков  графа  Иллариона  Ивановича  Воронцова-Дашкова  на  пред¬
ставителей  и  родственников  Дома  Романовых  и  заключение  с
ними  брачных  союзов.  Графиня  Прасковья  Дмитриевна  Шереме¬
тева  вышла  замуж  за  Князя  Императорской  крови  Романа  Пет¬
ровича  (1896  —1978),  правнука  Императора  Николая  I,  сына
Великого  князя  Петра  Николаевича.  Это  был  тоже  морганатичес¬
кий  брак,  в  связи  с  чем  родившиеся  от  этого  брака  сыновья
Николай  (род.  1922  г.)  и  Дмитрий  (род.  1926  г.),  иногда  при¬
езжающие  в  современную  Россию,  не  являются  членами  Россий¬
ского  Императорского  Дома.  Брат  Прасковьи  Дмитриевны  граф
Николай  Дмитриевич  Шереметев  женился  на  Ирине  Феликсов¬
не  княжне  Юсуповой  графине  Сумароковой-Эльстон,  внучатой
племяннице  Императора  Николая  II.  Их  дочь  Ксения  Николаев¬
 383

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 на,  в  замужестве  Сфири,  тоже  нередкий  гость  в  России.  После¬
дний  раз  она  была  в  Москве  осенью  2001  года  на  Конгрессе  со¬
отечественников  и  выступала  на  нем  с  предложением  россий¬
ским  властям  скорее  приступить  к  цивилизованному  решению
проблем  реституции  собственности  в  России.
 Графы  Александры  Илларионовичи
Воронцовы-Дашковы
 Старейшим  представителем  рода  Воронцовых-Дашковых  явля¬
ется  в  настоящее  время  граф  Александр  Илларионович  Воронцов-
Дашков.  Он  родился  в  1905  году  и  помнит  своего  легендарного
деда.  Он  не  раз  приезжал  в  Россию  в  1990—1993  годах.
 Своему  первому  приезду  в  1990  году  граф  был  обязан  супруге
актрисе  Александре  Дмитриевне  Мироновой  (она  же  Никиш),
которая  решила  безвозмездно  передать  музею  Бенуа  в  Петерго¬
фе  множество  своих  театральных  платьев,  сшитых  по  эскизам
знаменитого  А.Н.  Бенуа.  В  связи  с  этим  Советская  ассоциация
по  связям  с  соотечественниками  за  рубежом  (ассоциация  «Роди¬
на»)  пригласила  Александру  Дмитриевну  и  ее  супруга  в  Россию.
В  этот  первый  приезд  Воронцовы-Дашковы  побывали  не  только
в  Петербурге,  но  и  в  Москве,  Владимире,  Суздале  и  родовой
усадьбе  Воронцовых  Андреевское.  С  их  небольшого  денежного
вклада  был  открыт  счет,  и  начали  собираться  средства  на  восста¬
новление  храма  Воскресения  Христова  в  соседнем  с  Андреевским
селе  Матренине.
 Александра  Дмитриевна  скончалась  от  остановки  сердца  в
марте  1991  года  и  была  погребена  в  семейной  могиле  Ворон¬
цовых-Дашковых  на  парижском  кладбище  Сен-Женевьев-де-
Буа.  В  том  же  и  в  следующие  два  года  граф  Александр  Иллари¬
онович  приезжал  в  Россию  и  вместе  с  автором  этой  книги
проживал  по  полтора  летних  месяца  в  санатории  «Сосновый
бор»  Петушинского  района  Владимирской  области.  Александр
Илларионович  побывал  и  на  могиле  деда  в  Ново-Томникове,  ко¬
торое  хорошо  помнил,  а  также  в  Петербурге,  Сергиевом  Поса¬
де,  Ростове  Великом,  Ярославле,  встречался  со  множеством  рус¬
 384

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ских  людей,  с  удовольствием  пел  русские  песни.  Все,  кто  имел
счастье  познакомиться  с  Александром  Илларионовичем,  вспоми¬
нают  о  нем  как  о  человеке  очень  благородной  внешности,  «по¬
родистом»,  деликатном  и  в  то  же  время  очень  простом  в  обра¬
щении.  Конечно,  фантастично  для  нашего  времени  звучали
воспоминания  графа  Александра  Илларионовича,  когда  он  рас¬
сказывал,  как  в  детстве  их,  внуков  кавказского  наместника,
приглашали  во  дворец  на  новогодние  елки,  устраиваемые  вдов¬
ствующей  Императрицей  Марией  Федоровной,  и  как  они  игра¬
ли  вместе  с  детьми  Государя...
 В  годы  революции  юный  Александр  Илларионович  оказался  в
Крыму,  затем  в  Новороссийске,  а  оттуда  на  последнем  перепол¬
ненном  пароходе  был  вывезен  за  границу.  Пятнадцатилетний
подросток  оказался  на  чужбине  без  крова  и  всяких  средств  к
существованию.  Можно  только  догадываться,  сколько  лишений  и
горьких  минут  выпало  на  долю  этого  одного  из  тысяч  изгнанни¬
ков.  Наверное,  для  него  они  были  даже  горше  и  больнее,  чем  для
других,  поскольку  «падал»  он  с  более  высокого  уровня.  Сам  граф
Александр  Илларионович  избегал  этой  темы  в  разговорах,  говоря
лишь,  что  «то  были  очень  нелегкие  годы».  Большую  часть  жизни
граф  провел  в  Париже,  однако  не  принимал  французского  граж¬
данства,  из-за  чего  был  лишен  определенных  прав  и  пенсии,  но
до  сих  пор  остается  (возможно,  единственным  в  своем  роде!)
подданным  несуществующей  Российской  империи.
 Еще  один  граф  Александр  Илларионович  Воронцов-Дашков,
полный  тезка  и  двоюродный  племянник  парижского,  живет  в
США.  Он  подданный  США,  является  профессором  русской  ли¬
тературы  и  ассоциативным  директором  русского  департамента
Смитколледжа  в  Нортхэмптоне  (штат  Массачусетс).  Он  родил¬
ся  в  1945  году,  и  его  крестным  отцом  был  его  двоюродный  дядя
граф  Василий  Дмитриевич  Шереметев.  Граф  Александр  Иллари¬
онович  в  1966  году  сочетался  браком  с  Екатериной  Михайлов¬
ной  Дерюгиной  (род.  28.09.1944)  и  имеет  от  нее  детей:
Марину  (род.  27.01.1967),  Иллариона  (род.  02.01.1968),  Ели¬
завету  (род.  1981)  и  Анну  (род.  09.09.1982).  В  настоящее  вре¬
мя  граф  Александр  Илларионович  Воронцов-Дашков  —  главный
 13 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 385

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 хранитель  памяти  о  роде  Воронцовых,  а  его  сын  Илларион  —
единственный  пока  на  свете  продолжатель  фамилии  Воронцо¬
вых-Дашковых.
 А.И.  Воронцов-Дашков  много  раз  бывал  в  России  (в  Москве,
Петербурге,  Андреевском,  усадьбе  княгини  Е.Р.  Дашковой  Троиц¬
кое)  и  в  Крыму,  неоднократно  присутствовал  на  Воронцовских
чтениях.  Совместно  со  своей  супругой  и  Катрин  ле  Гуи  Александр
Илларионович  издал  воспоминания  княгини  Е.Р.  Дашковой
(Princesse  Dachkov.  «Mon  histoire».  Paris.  1999),  снабженные  его
собственными  аннотациями.
 Александр  Илларионович  знаком  многим  российским  иссле¬
дователям  рода  Воронцовых,  в  определенной  степени  является
идейным  вдохновителем  и  этой  работы.
 Наследник  майората  и  титула
светлейших  князей  Воронцовых
 Таковым  формально  является  граф  Семен  Михайлович  Ворон¬
цов-Дашков,  правнук  Иллариона  Ивановича..  Он  родился
15.05.1936  года  во  Франции.  Ныне  является  гражданином  США,
но  «прописан»  в  Париже.  Женат,  но  потомства  не  имеет.  Он  пле¬
мянник  указанного  выше  графа  Александра  Илларионовича  Во¬
ронцова-Дашкова-старшего  и  троюродный  брат  графа  Александ¬
ра  Илларионовича  Воронцова-Дашкова-младшего.  Он  является
сводным  братом  по  матери  (урожденной  княжне  М.П.  Мещер¬
ской)  графине  Александре  Ивановне  Шуваловой.
 В  1990-х  годах  приезжал  с  супругой  в  Санкт-Петербург,  а  за¬
тем  в  Алупку.  Последний  раз  посетил  Алупку  в  мае  2000  года  для
участия  вместе  с  другими  соотечественниками  в  крымских  ВорОн-
цовских  чтениях.

ПРИЛОЖЕНИЯ

ПЕРОМ  И  КИСТЬЮ
 (Воронцовы  в  поэзии,  художественной  литературе  и  искусстве)
 Было  бы  странным,  если  такой  большой  род,  как  Воронцовы,
с  его  чрезвычайно  яркими  лицами  не  упоминался  бы  писателя¬
ми  в  художественных  произведениях  или  поэзии.  И  действитель¬
но,  начиная  с  XVIII  столетия  Воронцовы,  как  действующие  лица,
появлялись  и  в  прозе  и  в  поэзии,  им  посвящались  оды,  некото¬
рые  из  них  служили  прототипами  литературных  героев.  Есте¬
ственно,  что  они  во  множестве  оказывались  изображенными  на
полотнах  художников,  причем  художники  эти  часто  оказывались
весьма  и  весьма  знаменитыми  мастерами.
 В  этом  приложении  в  виде  цитат  приведены  наиболее  извест¬
ные  описания  Воронцовых  в  классической  литературе,  а  также
указаны  случаи,  когда  Воронцовы  выступали  в  качестве  прототи¬
пов  художественных  произведений.  Кроме  того,  приведены  све¬
дения  о  живописных  картинах,  гравюрах  и  памятниках,  изобра¬
жавших  представителей  этого  знаменитого  рода.
 ЛИТЕРАТУРА
Княгиня  Е.Р.  Дашкова
 1. 	Как  уже  упоминалось  выше,  Гавриил  Романович  Державин
посвятил  Дашковой  своеобразное  стихотворное  поучение.  Хотя  он
и  назвал  его  «На  смерть  графини  Румянцевой»,  речь  шла  исклю¬
чительно  о  княгине  Екатерине  Романовне  и  ее  ссоре  с  сыном  (см.
в  основном  тексте  в  главе  10).
 389

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 2. 	Упоминания  о  княгине  и  дворцовом  перевороте  1762  года
имелись  в  первоначальном  тексте  повести  A.C.  Пушкина  «Дубров¬
ский».  В  первой  главе  рукописи  были  такие  слова:
 «Славный  1762  год  разлучил  их  надолго.  Троекуров,  родствен¬
ник  княгини  Дашковой,  пошел  в  гору».  Впоследствии  Пушкин
изменил  эту  фразу,  написав  «Обстоятельства  разлучили  их  надол¬
го.  Дубровский  с  расстроенным  состоянием  принужден  был  вый¬
ти  в  отставку  и  поселиться  в  остальной  своей  деревне...»
 Видимо,  удобное  из  цензурных  соображений  слово  «обстоя¬
тельства»  все  же  оставляет  место  для  размышлений  о  причинах
расхождения  Дубровского  и  Троекурова,  некогда  «товарищей  по
службе».  В  комментариях  к  повести  Н.  Богословский  и  Д.  Бла¬
гой  предполагали,  что  A.C.  Пушкин  имел  в  виду  своего  деда,
пострадавшего  в  1762  году.
 Однако  рискнем  высказать  иное  предположение,  а  именно,  что
Александру  Сергеевичу  была  известна  верность  присяге  брата  Даш¬
ковой  графа  Семена.  Поручик  гвардейского  Преображенского  пол¬
ка  Семен  Романович  Воронцов  был  одним  из  нескольких  людей,
открыто  отказавшихся  присягать  Екатерине,  был  арестован  и  пос¬
ле  этого  оставил  службу.  Не  этот  ли  факт  имел  в  виду  A.C.  Пуш¬
кин,  говоря  об  отставке  старшего  Дубровского.  Тем  более
любопытно  заметить,  что  Андрей  Гаврилович  указан  как  поручик
гвардии,  а  Семен  Романович  Воронцов  в  1762  году  тоже  был  по¬
ручиком  гвардии  Преображенского  полка.  Более  того,  А.  Г.  Дубров¬
ский  в  свое  время  участвовал  в  турецком  походе,  рано  овдовел,  а
Троекуров  «знал  по  опыту  нетерпеливость  и  решительность  его
характера».  Все  эти  слова  в  полной  мере  относятся  и  к  Семену
Романовичу  Воронцову.
 Светлейший  князь  М.С.  Воронцов
 Более  всего  писатели  и  поэты  упоминали  имя  графа,  а  затем
светлейшего  князя  Михаила  Семеновича  Воронцова.
 1. 	Первым  таковым  упоминанием  является  стихотворение
 Н.М.  Карамзина  «Мишеньке».  В  1790  году  Николай  Михайло¬
вич  жил  в  Англии,  был  частым  гостем  в  доме  русского  послан¬
ника  и  посвятил  его  восьмилетнему  сыну  следующие  строки:
 390

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 В  тот  день,  как  ты  родился,
 Природа  улыбалась:
 Твоя  душа  любезна,
 Подобна  сей  улыбке
Прекрасныя  природы,
 Цвети,  любезный  отрок!
 Люби  добро  всем  сердцем,
 Ты  будешь  щастлив  в  жизни;
 Она  подобна  будет
Приятнейшей  улыбке
Прекрасныя  природы.
 Многочисленные  отзывы  получил  подвиг  графа  М.С.  Воронцо¬
ва  во  время  битвы  при  Бородине  и  организация  .им  госпиталя  в
своем  владимирском  имении  Андреевское.
 2. 	В  своем  знаменитом  стихотворении  «Певец  во  стане  рус¬
ских  воинов»  Василий  Андреевич  Жуковский  превосходно  описал
эти  славные  поступки  графа  Михаила  Семеновича:
 Наш  твердый  Воронцов,  хвала!
 О  други,  сколь  смутилась
Вся  рать  славян,  когда  стрела
В  бесстрашного  вонзилась;
 Когда  полмертв,  окровавлен,
 С  потухшими  очами,
 Он  на  щите  был  изнесен
За  ратный  строй  друзьями.
 Смотрите...  язвой  роковой
К  постели  пригвожденный
Он  страждет,  братскою  толпой
Увечных  окруженный.
 Ему  возглавье  бранный  щит;
 Незыблемый  в  мученье,
 Он  с  ясным  взором  говорит:
 «Друзья,  бедам  презренье!»
 И  в  их  сердцах  героя  речь
Веселье  пробуждает,
 И,  оживясь,  до  полы  меч
Рука  их  обнажает.
 Спеши  ж,  о,  витязь  наш,  воспрянь,
 Уж  ангел  истребленья
Горе  подъял  ужасну  длань
И  близок  час  отмщенья.
 Написанное  в  стиле  романтической  оды,  стихотворение  при¬
несло  поэту  широкую  славу  и  сразу  же  превратилось  в  литера¬
турный  памятник  Отечественной  войне.  Его  переписывали  и
 391

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 распространяли  в  тысячах  списков  как  в  армии,  так  и  по  всей
стране.
 3. 	В  марте  1813  года  в  издаваемом  Сергеем  Глинкою  «Рус¬
ском  вестнике»  (Часть  1.  №  3)  появились  еще  одни  стихи  в
память  о  событиях  в  Андреевском.  Они  были  помещены  под
названием  «Воинская  благотворительность,  или  Подвиг  графа
Воронцова»  и  помечены  датой  «февраля  26,  1813  года»  (орфо¬
графия  оригинала):
 И  отдых  Рускаго,  Отечеству  есть  дань!
 За  раною  —  оставя  брань,
 Герой!  ты  в  сельское  свое  уединенье,
 Собратиям  своим  принес  воспоможенье,
 Ты,  в  славну  битву,  когда  нам  ад  грозил,
 Героем  Руским  был:
 Отечество,  Царя  —  в  душе  своей  имея,
 Шел  грудью,  жизни  не  жалея!..
 От  брани  уклонясь,  дух  Руский  сохранил.
 Кого  лишь  ты  встречал,  тем  всем  —  был  благодетель!
Благотворенья  был  содетель,
 И  подвиг  свой  скрывал!
 Но  благодарностью  известен  всем  ты  стал.
 Герой  благотворенья!
 В  кровавые  опять  ты  жизнь  несешь  сраженья;
 Так  Руской  действует:  Росс  для  добра  живет;
 За  Веру,  за  Царя,  как  ты  —  на  все  идет!
 В  примечании  к  этим  строкам  говорилось:  «В  Известиях  во¬
енных 	и 	прочих  Ведомостях  напечатано,  что  граф  Воронцов 	быв
 ранен 	при 	Бородине,  отъехал  в  поместье  свое,  состоящее 	во 	Вла¬
 димирской  Губернии,  где  многим  раненым,  чиновникам  и  рядо¬
вым  предлагал  всякия  пособия».
 Источник:  Русский  вестник.  1813.  Часть  1.  N9  3  (март).  С.  105—106.
 4. 	В  изданных  в  Москве  в  1837  году  «Поэтических  очерках
Украины,  Одессы  и  Кавказа»  было  опубликовано  стихотворение
Ивана  Бороздны,  прославляющего  добродетели  М.С.  Воронцова:
 Благословляет  Воронцов,
 И  город  тот  и  те  края!
 Монаршей  воли  исполнитель,
 Наук,  художеств  покровитель,
 Поборник  правды,  друг  добра,
 Сановник  мудрый,  храбрый  воин,
 Олив  и  лавров  он  достоин!
 392

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Настанет  некогда  пора,
 Когда  из  мрамора,  гранита
Или  из  руд  твоих  Таврида,
 Возникнет  статуя  его
 На  сих  брегах  благословенных,
 Чтоб  взор  потомков  отдаленных
Смотрел  с  восторгом  на  него!  —
 Нам  общества  открыты  были,
 Вы  верно,  граф,  не  позабыли
Радушие,  высокий  тон,
 Беседы  —  жизни  наслажденья,
 И  наконец  минуты  чтенья
По  вечерам;  да  тот  балкон,
 Пред  морем  дерзостно  висящий,
 Где  так  отрадно  было  нам
Дать  волю  мыслям  и  глазам,
 Когда  набросит  свет  дрожащий
Луну  на  пелену  зыбей,
 Так  тех  минут  очарованье
Да  сохранит  воспоминанье
В  душе  признательной  моей!
 5. 	Яркий,  хотя  и  существенно  предвзятый  облик  М.С.  Ворон¬
цова,  в  бытность  его  наместником  царя  на  Кавказе,  создал  граф
А.Н.  Толстой  в  своей  повести  «Хаджи-Мурат».  Мы  не  знаем,
был  ли  граф  Толстой  знаком  с  наместником,  и  потому  трудно
сказать,  насколько  точны  его  портретные  и  личностные  харак¬
теристики  Воронцова.  Тем  не  менее  созданный  в  повести  об¬
раз  стал  широко  известным  и  сбрасывать  его  со  счета  было  бы
несправедливо.
 Как  известно,  аварец  Хаджи-Мурат  был  одним  из  выдающих¬
ся  наибов  имама  Дагестана  —  Шамиля,  предводителя  дагестан¬
цев  и  чеченцев,  в  первой  половине  XIX  века  боровшихся  за  свою
независимость  против  России.  Пробыв  под  начальством  Шамиля
с  1836  года,  Хаджи-Мурат  в  1851  году  сдался  русскому  командо¬
ванию,  но  затем  в  1852  году  пытался  бежать  обратно  и  был  убит.
 В  повести  Толстого  Хаджи-Мурат  сдается  сыну  Михаила  Се¬
меновича,  полковнику  Куринского  полка  Воронцову,  а  затем  ока¬
зывается  принятым  самим  наместником,  шестидесятидевятилет¬
ним  князем.  Описывая  обед  у  графа  М.С.  Воронцова,  Толстой
напоминает  читателю  о  весьма  опасной  и  неудачной  экспедиции
русских  в  Дарго:
 393

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 «Воронцов,  Михаил  Семенович,  воспитанный  в  Англии,  сын
русского  посла,  был  среди  русских  высших  чиновников  человеком
редкого  в  то  время  европейского  образования,  честолюбивый,  мяг¬
кий,  ласковый  в  обращении  с  низшими  и  тонкий  придворный  в
отношениях  с  высшими.  Он  не  понимал  жизни  без  власти  и  без
покорности.  Он  имел  все  высшие  чины  и  ордена  и  считался  искус¬
ным  военным,  даже  победителем  Наполеона  под  Красным.  Ему  й
51-м  году  было  за  семьдесят  лет,  но  он  еще  был  совсем  свеж,  бод¬
ро  двигался  и,  главное,  вполне  обладал  всей  ловкостью  тонкого  и
приятного  ума,  направленного  на  поддержание  своей  власти  и  ут¬
верждение  и  распространение  своей  популярности.  Он  владел  боль¬
шим  богатством  —  и  своим  и  своей  жены,  графини  Браницкой,  —
и  огромным  получаемым  содержанием  в  качестве  наместника  и
тратил  большую  часть  своих  средств  на  устройство  дворца  и  сада
на  Южном  берегу  Крыма.
 Вечером  4  декабря  1851  года  к  дворцу  его  в  Тифлисе  подъеха¬
ла  курьерская  тройка.  Усталый,  весь  черный  от  пыли  офицер,
привезший  от  генерала  Козловского  известие  о  выходе  к  русским
Хаджи-Мурата,  разминая  ноги,  вошел  мимо  часовых  в  широкое
крыльцо  наместнического  дворца.  Было  шесть  часов  вечера,  и
Воронцов  шел  к  обеду,  когда  ему  доложили  о  приезде  курьера.
Воронцов  принял  курьера  не  откладывая  и  потому  на  несколько
минут  опоздал  к  обеду.  Когда  он  вошел  в  гостиную,  приглашен¬
ные  к  столу,  человек  тридцать,  сидевшие  около  княгини  Елиза¬
веты  Ксаверьевны  и  стоявшие  группами  у  окон,  встали,  поверну¬
лись  лицом  к  вошедшему.  Воронцов  был  в  своем  обычном  черном
военном  сюртуке  без  эполет,  с  полупогончиками  и  белым  крес¬
том  на  шее.  Лисье  бритое  лицо  его  приятно  улыбалось,  и  глаза
щурились,  оглядывая  всех  собравшихся.
 Войдя  мягкими,  поспешными  шагами  в  гостиную,  он  изви¬
нился  перед  дамами  за  то,  что  опоздал,  поздоровался  с  мужчи¬
нами  и  подошел  к  грузинской  княгине  Манане  Орбелиани,  со¬
рокапятилетней,  восточного  склада,  полной,  высокой  красавице,
и  подал  ей  руку,  чтобы  вести  ее  к  столу.  Княгиня  Елизавета
Ксаверьевна  сама  подала  руку  приезжему  рыжеватому  генералу
с  щетинистыми  усами.  Грузинский  князь  подал  руку  графине
Шуазель,  приятельнице  княгини.  Доктор  Андреевский,  адъютант
 394

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 и  другие,  кто  с  дамами,  кто  без  дам,  пошли  вслед  за  тремя
парами.  Лакеи  в  кафтанах,  чулках  и  башмаках  отодвигали  и
придвигали  стулья  садящимся;  метрдотель  торжественно  разли¬
вал  дымящийся  суп  из  серебряной  миски.
 Воронцов  сел  в  середине  длинного  стола.  Напротив  него  села
княгиня,  его  жена,  с  генералом.  Направо  от  него  была  его  дама,
красавица  Орбелиани,  налево  —  стройная,  черная,  румяная,  в
блестящих  украшениях  княжна-грузинка,  не  переставая  улыбав¬
шаяся.
 — 	Excellentes,  chère  amie  (Прекрасные,  мой  друг),  —  отве¬
чал  Воронцов  на  вопрос  княгини  о  том,  какие  он  получил  извес¬
тия  с  курьером.  —  Simon  a  eu  de  la  chance  (Семену  повезло).
 И  он  стал  рассказывать  так,  чтобы  могли  слышать  все  сидя¬
щие  за  столом,  поразительную  новость  —  для  него  одного  это
не  было  вполне  новостью,  потому  что  переговоры  велись  уже
давно  —  о  том,  что  знаменитый,  храбрейший  помощник  Ша¬
миля  Хаджи-Мурат  передался  русским  и  нынче-завтра  будет
привезен  в  Тифлис.
 Все  обедавшие,  даже  молодежь,  адъютанты  и  чиновники,  си¬
девшие  на  дальних  концах  стола  и  перед  этим  о  чем-то  тихо
смеявшиеся,  все  затихли  и  слушали.
 — 	А  вы,  генерал,  встречали  этого  Хаджи-Мурата?  —  спроси¬
ла  княгиня  у  своего  соседа,  рыжего  генерала  с  щетинистыми  уса¬
ми,  когда  князь  перестал  говорить.
 — 	И  не  раз,  княгиня.
 И  генерал  рассказал  про  то,  как  Хаджи-Мурат  в  43-м  году,  пос¬
ле  взятия  горцами  Гергебиля,  наткнулся  на  отряд  генерала  Пассе-
ка  и  как  он  на  их  глазах  почти  убил  полковника  Золотухина.
 Воронцов  слушал  генерала  с  приятной  улыбкой,  очевидно  до¬
вольный  тем,  что  генерал  разговорился.  Но  вдруг  лицо  Воронцо¬
ва  приняло  рассеянное  и  унылое  выражение.
 Разговорившийся  генерал  стал  рассказывать  про  то,  где  он  в
другой  раз  столкнулся  с  Хаджи-Муратом.
 — 	Ведь  это  он,  —  говорил  генерал,  —  вы  изволите  помнить,
ваше  сиятельство,  —  устроил  в  сухарную  экспедицию  засаду  на
выручке.
 — 	Где?  —  переспросил  Воронцов,  щуря  глаза.
 395

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Дело  было  в  том,  что  храбрый  генерал  называл  «выручкой»  то
дело  в  несчастном  Даргинском  походе,  в  котором  действительно
погиб  бы  весь  отряд  с  князем  Воронцовым,  командовавшим  им,
если  бы  его  не  выручили  вновь  подошедшие  войска.  Всем  было
известно,  что  весь  Даргинский  поход  под  начальством  Воронцо¬
ва,  в  котором  русские  потеряли  много  убитых  и  раненых  и  не¬
сколько  пушек,  был  постыдным  событием,  и  потому  если  кто  и
говорил  про  этот  поход  при  Воронцове,  то  говорил  только  в  том
смысле,  в  котором  Воронцов  написал  донесение  царю,  то  есть  что
это  был  блестящий  подвиг  русских  войск.  Словом  же  «выручка»
прямо  указывалось  на  то,  что  это  был  не  блестящий  подвиг,  а
ошибка,  погубившая  много  людей.  Все  поняли  это,  и  одни  дела¬
ли  вид,  что  не  замечают  значения  слов  генерала,  другие  испуган¬
но  ожидали,  что  будет  дальше;  некоторые,  улыбаясь,  перегляну¬
лись.  Один  только  рыжий  генерал  с  щетинистыми  усами  ничего
не  замечал  и,  увлеченный  своим  рассказом,  спокойно  ответил:
 — 	На  выручке,  ваше  сиятельство.
 И,  раз  заведенный  на  любимую  тему,  генерал  подробно  расска¬
зал,  как  «этот  Хаджи-Мурат  так  ловко  разрезал  отряд  пополам,  что,
не  приди  нам  на  выручку,  —  он  как  будто  с  особенной  любовью
повторял  слово  «выручка»,  —  тут  бы  все  и  остались,  потому...»
 Генерал  не  успел  досказать  все,  потому  что  Манана  Орбелиа-
ни,  поняв,  в  чем  дело,  перебила  речь  генерала,  расспрашивая  его
об  удобствах  помещения  в  Тифлисе.  Генерал  удивился,  оглянулся
на  всех  и  на  своего  адъютанта  в  конце  стола,  упорным  и  значи¬
тельным  взглядом  смотревшего  на  него,  и  вдруг  понял.  Не  отве¬
чая  княгине,  он  нахмурился,  замолчал  и  стал  поспешно  есть,  не
жуя,  лежавшее  у  него  на  тарелке  утонченное  кушанье  непонят¬
ного  для  него  вида  и  даже  вкуса...»
 Продолжая  рассказ,  Толстой  описывает  встречу  Хаджи-Мура¬
та  с  графом  Воронцовым:
 «...на  другой  день  Хаджи-Мурат  явился  к  Воронцову...
 Воронцов  принял  Хаджи-Мурата,  стоя  у  края  стола.  Старое
белое  лицо  главнокомандующего  было  не  такое  улыбающееся,  как
вчера,  а  скорее  строгое  и  торжественное.
 396

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Войдя  в  большую  комнату...  Хаджи-Мурат  приложил  свои  не¬
большие  загорелые  руки  к  тому  месту  груди,  где  перекрещива¬
лась  белая  черкеска,  и  неторопливо,  внятно  и  почтительно,  на
кумыцком  наречии,  на  котором  он  хорошо  говорил,  опустив  гла¬
за,  сказал:
 — 	Отдаюсь  под  высокое  покровительство  великого  царя  и
ваше.  Обещаюсь  верно,  до  последней  капли  крови,  служить  бе¬
лому  царю  и  надеюсь  быть  полезным  в  войне  с  Шамилем,  вра¬
гом  моим  и  вашим.
 Выслушав  переводчика,  Воронцов  взглянул  на  Хаджи-Мурата,
и  Хаджи-Мурат  взглянул  в  лицо  Воронцова.
 Глаза  этих  двух  людей,  встретившись,  говорили  друг  другу
многое,  невыразимое  словами,  и  уж  совсем  не  то,  что  говорил
переводчик.  Они  прямо,  без  слов,  высказывали  друг  о  друге  всю
истину:  глаза  Воронцова  говорили,  что  он  не  верит  ни  одному
слову  из  всего  того,  что  говорил  Хаджи-Мурат,  что  он  знает,  что
он  —  враг  всему  русскому,  всегда  останется  таким  и  теперь  по¬
коряется  только  потому,  что  принужден  к  этому.  И  Хаджи-Му-
рат  понимал  это  и  все-таки  уверял  в  своей  преданности.  Глаза  же
Хаджи-Мурата  говорили,  что  старику  этому  надо  бы  думать  о
смерти,  а  не  о  войне,  но  что  он  хоть  и  стар,  но  хитер  и  надо  быть
осторожным  с  ним.  И  Воронцов  понимал  это  и  все-таки  гово¬
рил  Хаджи-Мурату  то,  что  считал  нужным  для  успеха  войны.
 — 	Скажи  ему,  —  сказал  Воронцов  переводчику  (он  говорил
«ты»  молодым  офицерам),  —  что  наш  государь  так  же  милос¬
тив,  как  и  могущественен,  и,  вероятно,  по  моей  просьбе,  простит
его  и  примет  в  свою  службу.  Передал?  —  спросил  он,  глядя  на
Хаджи-Мурата.  —  До  тех  пор,  пока  получу  милостивое  решение
моего  повелителя,  скажи  ему,  что  я  беру  на  себя  принять  его  и
сделать  ему  пребывание  у  нас  приятным...
 В  тот  же  день,  вечером,  в  новом,  в  восточном  вкусе  отделан¬
ном  театре  шла  итальянская  опера.  Воронцов  был  в  своей  ложе,
и  в  партере  появилась  фигура  хромого  Хаджи-Мурата  в  чалме.  Он
вошел  с  приставленным  к  нему  адъютантом  Воронцова  Лорис-
Меликовым  и  поместился  в  первом  ряду...
 На  другой  день  был  понедельник,  обычный  вечер  у  Воронцо¬
вых.  В  большой,  ярко  освещенной  зале  играла  скрытая  в  зимнем
 397

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 саду  музыка.  Молодые  и  не  совсем  молодые  женщины  в  одеж¬
дах,  обнажавших  и  шеи,  и  руки,  и  почти  груди,  кружились  в
объятиях  мужчин  в  ярких  мундирах.  У  горы  буфета  лакеи  в  крас¬
ных  фраках,  чулках  и  башмаках  разливали  шампанское  и  обно¬
сили  конфеты  дамам.  Жена  «сардаря»  тоже,  несмотря  на  свои
немолодые  года,  также  полуобнаженная,  ходила  между  гостями,
приветливо  улыбаясь,  и  сказала  через  переводчика  несколько  лас¬
ковых  слов  Хаджи-Мурату,  с  тем  же  равнодушием,  как  и  вчера  в
театре,  оглядывавшему  гостей...  Сам  Воронцов,  в  золотых  эполе¬
тах  и  аксельбантах,  с  белым  крестом  на  шее  и  лентой,  подошел
к  нему  и  спросил  то  же  самое,  очевидно  уверенный,  как  все  спра¬
шивающие,  что  Хаджи-Мурату  не  могло  не  нравиться  все  то,  что
он  видит.  И  Хаджи-Мурат  отвечал  и  Воронцову  то,  что  он  отве¬
чал  всем:  что  у  них  этого  нет  —  не  высказывая  того,  что  хорошо
или  дурно  то,  что  этого  нет  у  них.
 Хаджи-Мурат  попытался  было  заговорить  и  здесь,  на  бале,  с
Воронцовым  о  своем  деле  выкупа  семьи,  но  Воронцов,  сделав  вид,
что  не  слыхал  его  слов,  отошел  от  нЬго.  Лорис-Меликов  же  ска¬
зал  потом  Хаджи-Мурату,  что  здесь  не  место  говорить  о  делах».
 Судя  по  приведенным  выдержкам,  Воронцов  у  А.Н.  Толстого  —
персонаж  скорее  отрицательный,  а  симпатии  автора  явно  склоня¬
ются  к  свободолюбивому  Хаджи-Мурату.  Тем  не  менее,  приводя
текст  воронцовского  письма  в  Петербург,  Лев  Николаевич  вольно
или  невольно  показывает  главнокомандующего  как  человека  очень
мудрого,  а  также  высокопорядочного  и  честного:
 «Двадцатого  декабря  Воронцов  писал  следующее  военному
министру  Чернышеву.  Письмо  было  по-французски.
 «Я  не  писал  вам  с  последней  почтой,  любезный  князь,  желая
сперва  решить,  что  мы  сделаем  с  Хаджи-Муратом,  и  чувствуя  себя
два-три  дня  не  совсем  здоровым.  В  моем  последнем  письме  я
извещал  вас  о  прибытии  сюда  Хаджи-Мурата:  он  приехал  в  Тиф¬
лис  восьмого;  на  следующий  день  я  познакомился  с  ним,  и  дней
восемь  или  девять  я  говорил  с  ним  и  обдумывал,  что  он  может
сделать  для  нас  впоследствии,  а  особенно,  что  нам  делать  с  ним
теперь,  так  как  он  очень  сильно  заботится  о  судьбе  своего  семей¬
ства  и  говорит,  со  всеми  знаками  полной  откровенности,  что  пока
его  семейство  в  руках  Шамиля,  он  парализован  и  не  в  силах  ус¬
 398

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 лужить  нам  и  доказать  свою  благодарность  за  ласковый  прием  и
прощение,  которое  ему  оказали.  Неизвестность,  в  которой  он
находится  насчет  дорогих  ему  особ,  вызывает  в  нем  лихорадоч¬
ное  состояние,  и  лица,  назначенные  мною,  чтобы  жить  с  ним
здесь,  уверяют  меня,  что  он  не  спит  по  ночам,  почти  что  ничего
не  ест,  постоянно  молится  и  только  просит  позволения  покатать¬
ся  верхом  с  несколькими  казаками  —  единственное  для  него
возможное  развлечение  и  движение,  необходимое  вследствие  дол¬
голетней  привычки.  Каждый  день  он  приходил  ко  мне  узнать,
имею  ли  я  какие-нибудь  известия  о  его  семействе,  и  просить
меня,  чтобы  я  велел  собрать  на  наших  различных  линиях  всех
пленных,  которые  находятся  в  нашем  распоряжении,  чтобы  пред¬
ложить  их  Шамилю  для  обмена,  к  чему  он  прибавит  немного
денег.  Есть  люди,  которые  ему  дадут  их  для  этого.  Он  мне  все
повторял:  «Спасите  мое  семейство  и  потом  дайте  мне  возмож¬
ность  услужить  вам  (лучше  всего  на  лезгинской  линии,  по  его
мнению),  и  если  по  истечении  месяца  я  не  окажу  вам  большой
услуги,  накажите  меня,  как  сочтете  нужным».
 Я  ему  ответил,  что  все  это  кажется  мне  весьма  справедливым
и  что  у  нас  найдется  даже  много  лиц,  которые  не  поверили  бы
ему,  если  бы  его  семейство  оставалось  в  горах,  а  не  у  нас  в  каче¬
стве  залога;  что  я  сделаю  все  возможное  для  сбора  на  наших  гра¬
ницах  пленных  и  что,  не  имея  права  по  нашим  уставам  дать  ему
денег  для  выкупа  в  прибавку  к  тем,  которые  он  достанет  сам,  я,
может  быть,  найду  другие  средства  помочь  ему.  После  этого  я  ему
сказал  откровенно  мое  мнение  о  том,  что  Шамиль  ни  в  каком
случае  не  выдаст  ему  семейства,  что  он,  может  быть,  прямо  объ¬
явит  ему  это,  обещает  ему  полное  прощение  и  прежние  долж¬
ности,  погрозит,  если  он  не  вернется,  погубить  его  мать,  жену  и
шестерых  детей.  Я  спросил  его,  может  ли  он  сказать  откровен¬
но,  что  бы  он  сделал,  если  бы  получил  такое  объявление  Шами¬
ля.  Хаджи-Мурат  поднял  глаза  и  руки  к  небу  и  сказал  мне,  что
всё  в  руках  Бога,  но  что  он  никогда  не  отдастся  в  руки  своему
врагу,  потому  что  он  вполне  уверен,  что  Шамиль  его  не  простит
и  что  он  бы  тогда  недолго  остался  в  живых.  Что  касается  истреб¬
ления  его  семейства,  то  он  не  думает,  что  Шамиль  поступит  так
легкомысленно:  во-первых,  чтобы  не  сделать  его  врагом  еще  от¬
 399

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 чаяннее  и  опаснее;  а  во-вторых,  есть  в  Дагестане  множество  лиц
очень  даже  влиятельных,  которые  отговорят  его  от  этого.  Нако¬
нец,  он  повторил  мне  несколько  раз,  что  какая  бы  ни  была  воля
Бога  для  будущего,  но  что  его  теперь  занимает  только  мысль  о
выкупе  семейства;  что  он  умоляет  меня,  во  имя  Бога,  помочь  ему
и  позволить  ему  вернуться  в  окрестности  Чечни,  где  бы  он,  через
посредство  и  с  дозволения  наших  начальников,  мог  иметь  сно¬
шения  со  своим  семейством,  постоянные  известия  о  его  настоя¬
щем  положении  и  о  средствах  освободить  его;  что  многие  лица
и  даже  некоторые  наибы  в  этой  части  неприятельской  страны
более  или  менее  привязаны  к  нему,  что  во  всем  этом  населении,
уже  покоренном  русскими  или  нейтральном,  ему  легко  будет
иметь,  с  нашей  помощью,  сношения,  очень  полезные  для  дости¬
жения  цели,  преследовавшей  его  днем  и  ночью,  исполнение  ко¬
торой  так  его  успокоит  и  даст  ему  возможность  действовать  для
нашей  пользы  и  заслужить  наше  доверие.  Он  просит  отослать  его
опять  в  Грозную  с  конвоем  из  двадцати  или  тридцати  отважных
казаков,  которые  б  служили  ему  для  защиты  от  врагов,  а  нам  —
для  ручательства  в  истине  высказанных  им  намерений.
 Вы  поймете,  любезный  князь,  что  все  это  очень  озадачило
меня,  так  как,  что  ни  сделай,  большая  ответственность  лежит  на
мне.  Было  бы  в  высшей  степени  неосторожно  вполне  доверять
ему;  но  если  бы  мы  хотели  отнять  у  него  средства  для  бегства,  то
мы  должны  были  бы  запереть  его;  а  это,  по  моему  мнению,  было
бы  и  несправедливо  и  неполитично.  Такая  мера,  известие  о  ко¬
торой  скоро  распространилось  бы  всему  Дагестану,  очень  повре¬
дила  бы  нам  там,  отнимая  охоту  у  всех  тех  (а  их  много),  которые
готовы  более  или  менее  открыто  выступить  против  Шамиля  и
которые  так  интересуются  положением  у  нас  самого  храброго  и
предприимчивого  помощника  имама,  увидевшего  его  принркден-
ным  отдаться  в  наши  руки.  Раз  что  мы  поступили  бы  с  Хаджи-
Муратом  как  с  пленным,  весь  благоприятный  эффект  его  измены
Шамилю  пропал  бы  для  нас.
 Поэтому  я  думаю,  что  не  мог  поступить  иначе,  как  поступил,
чувствуя,  однако,  что  можно  будет  обвинить  меня  в  большой
ошибке,  если  бы  вздумалось  Хаджи-Мурату  уйти  снова.  В  служ¬
бе  и  в  таких  запутанных  делах  трудно,  чтобы  не  сказать  невоз¬
 400

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 можно,  итти  по  одной  прямой  дороге,  не  рискуя  ошибиться  и
не  принимая  на  себя  ответственности;  но  раз  что  дорога  кажет¬
ся  прямою,  надо  итти  по  ней,  —  будь  что  будет.
 Прошу  вас,  любезный  князь,  повергнуть  это  на  рассмотрение
Его  Величеству  Государю  Императору,  и  я  буду  счастлив,  если
Августейший  наш  повелитель  соизволит  одобрить  мой  поступок.
Все,  что  я  вам  писал  выше,  я  также  написал  генералам  Завадов-
скому  и  Козловскому  для  непосредственных  сношений  Козлов¬
ского  с  Хаджи-Муратом,  которого  я  предупредил  о  том,  что  он
без  одобрения  последнего  ничего  сделать  и  никуда  выехать  не
может.  Я  ему  объявил,  что  для  нас  еще  лучше,  если  он  будет
выезжать  с  нашим  конвоем,  а  то  Шамиль  станет  разглашать,  что
мы  держим  Хаджи-Мурата  взаперти;  но  при  этом  я  взял  с  него
обещание,  что  он  никогда  не  поедет  в  Воздвиженское,  так  как
мой  сын,  которому  он  сперва  сдался  и  которого  он  считает  сво¬
им  кунаком  (приятелем),  не  начальник  этого  места  и  могли  бы
произойти  недоразумения.  Впрочем,  Воздвиженское  слишком
близко  от  многочисленного  враждебного  нам  селения,  между
тем  как  для  сношений,  которые  он  желает  иметь  с  своими
поверенными,  Грозная  удобна  во  всех  отношениях.
 Кроме  двадцати  избранных  казаков,  которые  по  его  же
просьбе  ни  на  шаг  не  отстанут  от  него,  я  послал  ротмистра  Ло-
рис-Меликова,  достойного,  отличного  и  очень  умного  офицера,
говорящего  по-татарски,  знающего  хорошо  Хаджи-Мурата,  ко¬
торый,  кажется,  тоже  вполне  доверяет  ему.  Десять  дней,  кото¬
рые  Хаджи-Мурат  провел  здесь,  он,  впрочем,  жил  в  одном  доме
с  подполковником  князем  Тархановым,  начальником  Шушинс-
кого  уезда,  находящимся  здесь  по  делам  службы;  это  —  истин¬
но  достойный  человек,  и  я  ему  вполне  доверяю.  Он  также  за¬
служил  доверие  Хаджи-Мурата,  и  через  него  одного,  так  как  он
отлично  говорит  по-татарски,  мы  рассуждали  о  самых  деликат¬
ных  и  секретных  делах.
 Я  советовался  с  Тархановым  насчет  Хаджи-Мурата,  и  он  совер¬
шенно  согласился  со  мной  в  том,  что  или  следовало  поступить,
как  я  поступил,  или  заключить  Хаджи-Мурата  в  тюрьму  и  сторо¬
жить  его  со  всеми  возможными  строгими  мерами,  —  потому  что
уж  раз  обращаться  с  ним  худо,  его  нелегко  стеречь,  —  или  же
 401

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 удалить  его  совсем  из  страны.  Но  эти  две  последние  меры  не
только  бы  уничтожили  всю  выгоду,  вытекающую  для  нас  из  ссо¬
ры  между  Хаджи-Муратом  и  Шамилем,  но  приостановили  бы
неизбежно  всякое  развитие  ропота  и  возможность  возмущения
горцев  против  власти  Шамиля.  Князь  Тарханов  мне  сказал,  что
сам  уверен  в  правдивости  Хаджи-Мурата  и  что  Хаджи-Мурат  не
сомневается  в  том,  что  Шамиль  никогда  его  не  простит  и  велит
казнить,  несмотря  на  обещанное  прощение.  Единственная  вещь,
которая  могла  озаботить  Тарханова  в  его  сношениях  с  Хаджи-
Муратом,  —  это  его  привязанность  к  своей  религии,  и  он  не
скрывает,  что  Шамилю  можно  будет  действовать  на  него  с  этой
стороны.  Но,  как  я  уже  говорил  выше,  он  никогда  не  убедит
Хаджи-Мурата  в  том,  что  не  лишит  его  жизни  или  сейчас,  или
спустя  несколько  времени  после  его  возвращения.
 Вот  все,  любезный  князь,  что  я  хотел  сказать  вам  насчет  этого
эпизода  здешних  дел...»
 Донесение  это  было  отправлено  из  Тифлиса  24  декабря.  На¬
кануне  же  нового,  55-го  года  фельдъегерь,  загнав  десяток  лоша¬
дей  и  избив  в  кровь  десяток  ямщиков,  доставил  его  к  князю
Чернышеву,  тогдашнему  военному  министру.  1  января  1852  года
Чернышев  повез  к  императору  Николаю  в  числе  других  дел  и  это
донесение  Воронцова».
 Наконец,  Л.Н.  Толстой  справедливо  отмечает  нелюбовь  к  Во¬
ронцову  высших  чиновников  и  особенно  приближенных  к  Им¬
ператору:
 «Чернышев  не  любил  Воронцова  и  за  всеобщее  уважение,  ко¬
торым  пользовался  Воронцов,  и  за  его  огромное  богатство,  и  за
то,  что  Воронцов  был  настоящий  барин,  а  Чернышев  все-таки
parvenu  (выскочка),  главное  —  за  особенное  расположение  им¬
ператора  к  Воронцову.  И  потому  Чернышев  пользовался  всяким
случаем,  насколько  мог,  вредить  Воронцову.  В  прошлом  докла¬
де  о  кавказских  делах  Чернышеву  удалось  вызвать  неудоволь¬
ствие  Николая  на  Воронцова  за  то,  что  по  небрежности  началь¬
ства  был  горцами  почти  весь  истреблен  небольшой  кавказский
отряд.  Теперь  он  намеревался  представить  с  невыгодной  сторо¬
ны  распоряжение  Воронцова  о  Хаджи-Мурате.  Он  хотел  вну¬
шить  государю,  что  Воронцов,  всегда  особенно  в  ущерб  русским,
 402

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 оказывающий  покровительство  и  даже  послабление  туземцам,
оставив  Хаджи-Мурата  на  Кавказе,  поступил  неблагоразумно;
что,  по  всей  вероятности,  Хаджи-Мурат  только  для  того,  чтобы
высмотреть  наши  средства  обороны,  вышел  к  нам  и  что  поэто¬
му  лучше  отправить  Хаджи-Мурата  в  центр  России  и  восполь¬
зоваться  им  уже  тогда,  когда  его  семья  будет  выручена  из  гор  и
можно  будет  увериться  в  его  преданности.
 Но  план  этот  не  удался  Чернышеву  только  потому,  что  в  утро
 1 	января  Николай  был  особенно  не  в  духе  и  не  принял  бы  какое
бы  ни  было  и  от  кого  бы  то  ни  было  предложение  только  из
чувства  противоречия...»
 5. 	Косвенным  образом  образ  Михаила  Семеновича  вспомина¬
ется  и  в  романе  Л.Н.  Толстого  «Война  и  мир»,  где  описана  сцена
отъезда  семейства  Ростовых  из  Москвы  накануне  вступления  в  нее
французов.
 Как  известно,  граф  М.С.  Воронцов,  будучи  привезенным  ра¬
неным  с  Бородина  к  себе  в  дом  на  Немецкой  слободе,  застал
там  несколько  десятков  подвод,  предназначенных  для  отправки
фамильных  ценностей  Воронцовых  во  владимирскую  усадьбу
Андреевское.  Многие  из  вещей  имели  большую  ценность  (про¬
изведения  искусства,  бумаги  и  т.  п.),  но  тем  не  менее  Михаил
Семенович  распорядился  освободить  большую  часть  подвод  и
предоставить  их  раненым,  коих  множество  было  в  соседних
домах.  Всех  взятых  людей  (около  300  нижних  чинов,  около
50  офицеров  и  их  денщиков)  граф  доставил  к  себе  в  усадьбу,
превратив  ее  в  своего  рода  госпиталь.  Этот,  кажется,  единствен¬
ный  пример  в  Москве  заботы  о  воинах-героях  был  хорошо  из¬
вестен,  и  Л.Н.  Толстой  наверняка  знал  о  нем  и  описал  в
нижеприводимом  отрывке:
 «Проснувшись  утром  1-го  числа,  граф  Илья  Андреич...  вышел
на  крыльцо.  Подводы,  увязанные,  стояли  на  дворе.  У  крыльца
стояли  экипажи.  Дворецкий  стоял  у  подъезда,  разговаривая  с
стариком  денщиком  и  молодым,  бледным  офицером  с  подвязан¬
ной  рукой...
 — 	Вы  что,  господа?  —  обратился  он  к  офицеру...  Офицер
подвинулся  побли!>ке.  Бледное  лицо  его  вдруг  вспыхнуло  яркой
краской.
 403

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 — 	Граф,  сделайте  одолжение,  позвольте  мне...  ради  Бога...  где-
нибудь  приютиться  на  ваших  подводах.  Здесь  у  меня  ничего  с
собой  нет...  Мне  на  возу...  все  равно...  —  Еще  не  успел  догово¬
рить  офицер,  как  денщик  с  той  же  просьбой  для  своего  господи¬
на  обратился  к  графу.
 — 	А!  да,  да,  да,  —  поспешно  заговорил  граф.  —  Я  очень,  очень
рад.  Васильич,  ты  распорядись,  ну  там  очистить  одну  или  две
телеги,  ну  там.,  что  же...  что  нужно...  —  какими-то  неопределен¬
ными  выражениями  что-то  приказал  граф.  Но  в  то  же  мгнове¬
ние  горячее  выражение  благодарности  офицера  уже  закрепило  то,
что  он  приказывал.  Граф  оглянулся  вокруг  себя:  на  дворе  в  воро¬
тах,  в  окне  флигеля  виднелись  раненые  и  денщики.  Все  они  смот¬
рели  на  графа  и  подвигались  к  крыльцу...  И  граф...  вошел  в  дом,
повторяя  свое  приказание  о  том,  чтобы  не  отказывать  раненым,
которые  просятся  ехать.
 ...Графиня  велела  просить  к  себе  мужа.
 — 	Что  это,  мой  друг,  я  слышу,  вещи  опять  снимают?
 — 	Знаешь,  ma  chère,  я  вот  что  хотел  тебе  сказать...  ma  chère
графинюшка...  ко  мне  приходил  офицер,  просят,  чтобы  дать  не¬
сколько  подвод  под  раненых.  Ведь  это  все  дело  наживное;  а  ка¬
ково  им  оставаться,  подумай!..  Право,  у  нас  во  дворе,  сами  мы
их  звали,  офицеры  тут  есть...  Знаешь,  думаю,  право,  ma  chère,  вот,
ma  chère...  пускай  их  свезут...  куда  же  торопиться?..
 Люди  собрались  около  Наташи  и  до  тех  пор  не  могли  пове¬
рить  тому  странному  приказанию,  которое  она  передавала,  пока
сам  граф  именем  своей  жены  не  подтвердил  приказания  о  том,
чтобы  отдавать  все  подводы  под  раненых,  а  сундуки  сносить  в
кладовые.  Поняв  приказание,  люди  с  радостью  и  хлопотливостью
принялись  за  новое  дело.  Прислуге  теперь  это  не  только  не  каза¬
лось  странным,  но,  напротив,  казалось,  что  это  не  могло  быть
иначе;  точно  так  же,  как  за  четверть  часа  перед  этим,  никому  не
только  не  казалось  странным,  что  оставляют  раненых,  а  берут
вещи,  но  казалось,  что  не  могло  быть  иначе...
 Раненые  повыползли  из  своих  комнат  и  с  радостными  блед¬
ными  лицами  окружили  подводы.  В  соседних  домах  тоже  разнес¬
ся  слух,  что  есть  подводы,  и  на  двор  к  Ростовым  стали  приходить
раненые  из  других  домов...  На  дворе  лежали  неубранные  сунду¬
 404

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 ки  с  посудой,  с  бронзой,  с  картинами,  с  зеркалами,  которые  так
старательно  укладывали  в  прошлую  ночь,  и  всё  искали  и  находи¬
ли  возможность  сложить  то  и  то  и  отдать  еще  и  еще  подводы...»
 Графиня  Александра  Кирилловна  Воронцова-Дашкова,
урожд.  Нарышкина
 Одна  из  привлекательнейших  дам  своего  времени  графиня
Александра  Кирилловна  была  центром  светской  жизни  Петер¬
бурга.  Образ  этой  дамы  и  дом  Воронцовых-Дашковых  описаны
в  «Воспоминаниях»  ее  родственника  (троюродного  брата)  пи¬
сателя  графа  В.А.  Соллогуба.
 «Самым  блестящим,  самым  модным  и  привлекательным  до¬
мом  в  Петербурге  был  в  то  время  дом  графа  Ивана  Воронцова-
Дашкова  благодаря  очаровательности  его  молодой  жены  прелес¬
тной  графини  Александры  Кирилловны.  Я  был  с  нею  в  родстве  и
в  самых  дружеских  отношениях,  и  потому  запросто  и  ежеднев¬
но  бывал  у  нее.  Много  случалось  встречать  мне  на  моем  веку
женщин  гораздо  более  красивых,  может  быть,  даже  более  умных,
хотя  графиня  Воронцова-Дашкова  отличалась  необыкновенным
остроумием,  но  никогда  не  встретил  я  ни  в  одной  из  них  такого
соединения  самого  тонкого  вкуса,  изящества,  грации,  с  такой
неподдельной  веселостью,  живостью,  почти  мальчишеской  про¬
казливостью.  Живым  ключом  била  в  ней  жизнь  и  оживляла,  скра¬
шивала  все  ее  окружающее.  Много  женщин  впоследствии  пыта¬
лись  ей  подражать,  но  ни  одна  из  них  не  могла  казаться  тем,  чем
та  была  в  действительности.
 Каждую  зиму  Воронцовы  давали  бал,  который  двор  удостаи¬
вал  своим  посещением.  Весь  цвет  петербургского  света  пригла¬
шался  на  этот  бал,  составлявший  всегда,  так  сказать,  происше¬
ствие  светской  жизни  столицы.  В  день  или,  скорее,  в  вечер
торжества  дом-дворец  Воронцовых-Дашковых  представлял  вели¬
колепное  зрелище;  на  каждой  ступени  роскошной  лестницы  сто¬
яло  по  два  ливрейных  лакея:  внизу  в  белых  кафтанах  —  ливрея
Дашковых,  на  второй  половине  лестницы  в  красных  кафтанах  —
ливрея  Воронцовых.  К  десяти  часам  все  съезжались  и  размеща¬
 405

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 лись  в  ожидании  высоких  гостей  в  двух  первых  залах.  Когда  при¬
ходила  весть,  что  государь  и  императрица  выехали  из  дворца,
мажордом  Воронцова  —  итальянец,  кажется,  звали  его  Риччи
(его  знал  весь  Петербург),  —  в  черном  бархатном  фраке,  корот¬
ких  бархатных  панталонах,  чулках  и  башмаках,  со  шпагой  сбоку
и  треуголкой  под  локтем,  проворно  спускался  с  лестницы  и  ста¬
новился  в  сопровождении  двух  дворецких  у  подъезда;  граф  Во¬
ронцов  помещался  на  первой  ступени  лестницы,  графиня  ожи¬
дала  на  первой  площадке.  Императрица,  опираясь  на  локоть
графа  Воронцова,  поднималась  на  лестницу.  Государь  следовал  за
нею;  императрица  с  свойственной  ей  благосклонностью  обраща¬
лась  к  присутствующим  и  открывала  бал,  шествуя  полонез  с  хо¬
зяином.  Мажордом  Риччи  ни  на  секунду  не  покидал  императри¬
цы,  всегда  стоя  на  несколько  шагов  позади  ее,  а  во  время  танцев
держась  в  дверях  танцевальной  залы.  Ужин  императрицы  серви¬
ровался  на  отдельном  небольшом  столе  на  посуде  из  чистого  зо¬
лота;  императрица  ужинала  одна;  государь,  по  обыкновению,  про¬
хаживался  между  столами  и  садился  где  ему  было  угодно».
 По  воспоминаниям  другого  мемуариста,  князя  A.B.  Мещерского
(1822—1900),  «в  петербургском  обществе  в  подражание  париж¬
скому  впервые  тогда  появились  львицы,  или  так  называемые  дамы
высшего  круга,  отличавшиеся  в  свете  или  своею  роскошью,  или
своим  положением,  или  своим  умом,  или  своею  красотою,  или,
наконец,  всем  этим  совокупно,  а  главное  —  множеством  своих
поклонников...  Графиня  Воронцова,  бесспорно,  более  всех  заслу¬
живала...  наименование  львицы...  Она  не  имела  соперниц».
 В  1839  —  1840-х  годах  на  балах,  которые  давал  И.И.  Ворон¬
цов-Дашков,  бывал  М.Ю.  Лермонтов.  В  свой  последний  приезд
в  Петербург  поэт  9  февраля  1841  года  приехал  на  бал  к  Ворон¬
цовым-Дашковым.  Собрание  было  настолько  значительным,  что
на  нем  присутствовал  Великий  князь  Михаил  Павлович.  Между
тем  Лермонтов,  формально  находившийся  в  ссылке  на  Кавказе,
как  ни  в  чем  не  бывало  предавался  танцам,  будто  предчувствуя,
что  это  последний  бал  в  его  жизни.  Чтобы  избежать  скандала,
графиня  Воронцова-Дашкова  вывела  Лермонтова  из  дома,  ми¬
нуя  парадный  вход.  Сам  он  писал  об  этом:  «...я  сделал  вот  та¬
кие  беды:  приехав  сюда,  в  Петербург,  на  половине  масленицы,
 406

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 я  на  другой  же  день  отправился  на  бал  к  г.  Воронцовой,  и  это
нашли  неприличным  и  дерзким.  Что  делать?  Кабы  я  знал,  где
упасть,  соломки  бы  подостлал».
 В  описании  В.А.  Соллогуба  этот  эпизод  в  жизни  поэта  выгля¬
дел  более  подробно:
 «Самыми  блестящими  после  балов  придворных  были,  разуме¬
ется,  празднества,  даваемые  графом  Иваном  Воронцовым-Дашко¬
вым.  Один  из  этих  балов  остался  мне  особенно  памятным.  Не¬
сколько  дней  перед  этим  балом  Лермонтов  был  осужден  на
ссылку  на  Кавказ.  Лермонтов,  с  которым  я  находился  сыздавна  в
самых  товарищеских  отношениях,  хотя  и  происходил  от  хорошей
русской  дворянской  семьи,  не  принадлежал,  однако,  по  рожде¬
нию  к  квинтэссенции  петербургского  общества,  но  он  его  любил,
бредил  им,  хотя  и  подсмеивался  над  ним,  как  все  мы,  грешные...
К  тому  же  в  то  время  он  страстно  был  влюблен  в  графиню  Му¬
сину-Пушкину  и  следовал  за  нею  всюду  как  тень.  Я  знал,  что  он
как  все  люди,  живущие  воображением,  и  в  особенности  в  то
время,  жаждал  ссылки,  притеснений,  страданий,  что,  впрочем,  не
мешало  ему  веселиться  и  танцевать  до  упаду  на  всех  балах;  но  я
все-таки  несколько  удивился,  застав  его  таким  беззаботно  весе¬
лым  почти  накануне  его  отъезда  на  Кавказ;  вся  его  будущность
поколебалась  от  этой  ссылки,  а  он  как  ни  в  чем  не  бывало  кру¬
жился  в  вальсе.  Раздосадованный,  я  подошел  к  нему.
 — 	Да  что  ты  тут  делаешь!  —  закричал  я  на  него.  —  Убирайся
ты  отсюда,  Лермонтов,  того  и  гляди  тебя  арестуют.  Посмотри,
как  грозно  глядит  на  тебя  великий  князь  Михаил  Павлович!
 — 	Не  арестуют  у  меня!  —  щурясь  сквозь  свой  лорнет,  вскользь
проговорил  граф  Иван,  проходя  мимо  нас...»
 А.  К.  Воронцовой-Дашковой  было  посвящено  стихотворение
М.Ю.  Лермонтова  «К  портрету»  (в  черновом  автографе  стихотво¬
рение  имело  название  «Портрет.  Светская  женщина»).  Оно  было
впервые  опубликовано  в  «Отечественных  записках»  в  1840  году.
 К  ПОРТРЕТУ
 Как  мальчик  кудрявый  резва,
 Нарядна,  как  бабочка  летом;
 Значенья  пустого  слова
В  устах  ее  полны  приветом.
 407

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Ей  нравиться  долго  нельзя:
 Как  цепь,  ей  несносна  привычка,
 Она  ускользнет,  как  змея,
 Порхнет  и  умчится,  как  птичка.
 Таит  молодое  чело
 По  воле  —  и  радость  и  горе.
 В  глазах  —  как  на  небе  светло,
 В  душе  ее  темно,  как  в  море!
 То  истиной  дышит  в  ней  всё,
 То  всё  в  ней  притворно  и  ложно!
 Понять  невозможно  её,
 Зато  не  любить  невозможно.
 23  января  1837  года  на  балу  у  Воронцовых-Дашковых  присут¬
ствовали  со  своими  супругами-сестрами  A.C.  Пушкин  и  Ж.  Дан¬
тес.  По  воспоминаниям  П.А.  Вяземского,  «Геккерен  был  сильно
занят  госпожой  Пушкиной»,  чем  еще  более  увеличил  раздраже¬
ние  Пушкина.
 Принято  считать,  что  А.  К.  Воронцова-Дашкова  являлась  про¬
тотипом  «княгини  Р.»  в  романе  И.С.  Тургенева  «Отцы  и  дети».
Писатель  видел  графиню  уже  зрелой  женщиной  и,  кажется,  раз¬
гадал  ее  состояние.  Эта  княгиня  была  предметом  страстной
любви  Павла  Петровича  Кирсанова,  ради  нее  он  оставил  воен¬
ную  карьеру  и,  не  получив  взаимности,  навсегда  поселился  в
деревне.
 Наконец,  графине  Александре  Кирилловне  было  посвящено
стихотворение  H.A.  Некрасова  «Княгиня»,  рассказывающее  о
судьбе  этой  женщины  (Современник.  1856.  №  4).  Дело  в
том,  что,  когда  в  1854  году  скончался  супруг  Александры  Ки¬
рилловны,  она  вскоре  вышла  замуж  за  француза-доктора  по
фамилии  Пойли  (или  де  Поалье)  и  уехала  с  ним  в  Париж.  По
доходившим  до  России  слухам,  за  два  года  француз  растратил
все  средства  графини,  оставил  ее  и  та  скончалась  в  больнице  для
бедных  в  1856  году.  В  том  же  году,  находясь  под  впечатлением
смерти  графини,  H.A.  Некрасов  написал  свое  стихотворение,
изменив  лишь  титул  Александры  Кирилловны.  В  последних
строках  «Княгини»  упоминается  и  о  стихотворении  Лермон¬
това.
 408

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 княгиня
 Дом  —  дворец  роскошный,  длинный,  двухэтажный,
С  садом  и  с  решеткой;  муж  —  сановник  важный.
Красота,  богатство,  знатность  и  свобода  —
 Всё  ей  даровали  случай  и  природа.
 Только  показалась  —  и  над  светским  миром
Солнцем  засияла,  вознеслась  кумиром!
 Воин,  царедворец,  дипломат,  посланник  —
 Красоты  волшебной  раболепный  данник;
 Свет  ей  рукоплещет,  свет  ей  подражает.
 Властвует  княгиня,  цепи  налагает.
 Но  цепей  не  носит;  прихоти  послушна,
 Ни  за  что  полюбит,  бросит  равнодушно;
 Ей  чужое  счастье  ничего  не  стоит  —
 Если  и  погибнет,  торжество  удвоит!
 Сердце  ли  в  ней  билось  чересчур  спокойно
Иль  кругом  все  было  страсти  недостойно,
 Только  ни  однажды  в  молодые  лета
Грудь  ее  любовью  не  была  согрета.
 Годы  пролетали.  В  вихре  жизни  бальной
До  норы  осенней  —  пышной  и  печальной  —
Дожила  княгиня...  Тут  супруг  скончался...
 Труден  был  ей  траур,  —  доктор  догадался
И  нашел,  что  воды  были  б  ей  полезны
(Доктора  в  столицах  вообще  любезны).
 Если  только  русский  едет  за  границу,
 Посылай  в  Палермо,  в  Пизу  или  в  Ниццу,
 Быть  ему  в  Париже  —  так  судьбам  угодно!
 Год  в  столице  моды  шумно  и  спокойно
Прожила  княгиня;  на  второй  влюбилась
В  доктора-француза  —  и  сама  дивилась!
 Не  был  он  красавец,  но  ей  было  ново
Страстно  и  свободно  льющееся  слово,
 Смелое,  живое...  Свергнуть  иго  страсти
Нет  и  помышленья...  да  уж  нет  и  власти!
 Решено!  В  Россию  тотчас  написали:
Немец-управитель  без  большой  печали
Продал  за  бесценок,  в  силу  повеленья,
 Английские  парки,  русские  селенья,
 Земли,  лес  и  воды,  дачу  и  усадьбу...
 Получили  деньги  и  сыграли  свадьбу...
 Тут  пришла  развязка.  Круто  изменился
Доктор-спекулятор:  деспотом  явился!
 Деньги,  бриллианты  —  все  пустил  в  аферы,
 А  жену  тиранил,  ревновал  без  меры,
 И  когда  бедняжка  с  горя  захворала,
 Свез  ее  в  больницу...  Навещал  сначала,
 А  потом  уехал  —  словно  канул  в  воду!
 409

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Скорбная,  больная,  гасла  больше  году
В  нищете  княгиня...  и  тот  год  тяжелый
Был  ей  долгим  годом  думы  невеселой!
 Смерть  ее  в  Париже  не  была  заметна:
 Бедно  нарядили,  схоронили  бедно...
 А  в  отчизне  дальной  словно  были  рады:
 Целый  год  судили  —  резко,  без  пощады,
 Наконец  устали...  И  одна  осталась
Память:  что  с  отличным  вкусом  одевалась!
 Да  еще  остался  дом  с  ее  гербами, 	>
 Доверху  набитый  бедными  жильцами,
 Да  в  строфах  небрежных  русского  поэта
Вдохновенных  ею  чудных  два  куплета,
 Да  голяк-потомок  отрасли  старинной,
 Светом  позабытый  —  и  ни  в  чем  невинный.
 Светлейший  князь  Семен  Михайлович  Воронцов
 Как  и  его  отец,  светлейший  князь  Семен  Михайлович  Ворон¬
цов  описан  Л.Н.  Толстым  в  повести  «Хаджи-Мурат».  Именно
ему,  как  представителю  власти,  то  есть  сыну  наместника,  сдался
этот  храбрый  горец.  Вот  что  говорится  о  С.М.  Воронцове  у  Тол¬
стого:
 «В  окнах  казарм  и  солдатских  домиках  давно  уже  было  тем¬
но,  но  в  одном  из  лучших  домов  крепости  светились  все  еще
окна.  Дом  этот  занимал  полковой  командир  Куринского  полка,
сын  главнокомандующего,  флигель-адъютант  князь  Семен  Михай¬
лович  Воронцов.  Воронцов  жил  с  женой,  Марьей  Васильевной,
знаменитой  петербургской  красавицей,  и  жил  в  маленькой  кав¬
казской  крепости  роскошно,  как  никто  никогда  не  жил  здесь.
Воронцову  и  в  особенности  его  жене  казалось,  что  они  живут
здесь  не  только  скромной,  но  исполненной  лишений  жизнью;
здешних  же  жителей  жизнь  эта  удивляла  своей  необыкновенной
роскошью.
 Теперь,  в  двенадцать  часов  ночи,  в  большой  гостиной,  с  ков¬
ром  во  лею  комнату,  с  опущенными  тяжелыми  портьерами,  за
ломберным  столом,  освещенным  четырьмя  свечами,  сидели  хозя¬
ева  с  гостями  и  играли  в  карты.  Один  из  играющих  был  сам  хо¬
зяин,  длиннолицый,  белокурый  полковник  с  вензелями  и  аксель¬
бантами,  Воронцов...  Сама  княгиня  Марья  Васильевна,  крупная,
 410

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 большеглазая,  чернобровая  красавица,  сидела  подле  Полторацко¬
го,  касаясь  его  ног  своим  кринолином  и  заглядывая  ему  в  карты.
И  в  ее  словах,  и  в  ее  взгляде  и  улыбке,  и  во  всех  движениях  ее
тела,  и  в  духах,  которыми  от  нее  пахло,  было  то,  что  доводило
Полторацкого  до  забвения  всего,  кроме  сознания  ее  близости,  и
он  делал  ошибку  за  ошибкой...»
 Еще  раз  упоминая  о  семье  С.М.  Воронцова,  Л.Н.  Толстой
приводит  весьма  интимные  сведения  о  княгине  Марии  Василь¬
евне:
 «Князь  Барятинский,  друг  наследника,  бывший  командир  Ка¬
бардинского  полка,  теперь,  как  начальник  всего  левого  фланга,
тотчас  по  приезде  своем  в  Грозную  собрал  отряд,  с  тем  чтобы
продолжить  исполнять  те  предначертания  государя,  о  которых
Чернышев  писал  Воронцову.  Собранный  в  Воздвиженской  отряд
вышел  из  нее  на  позицию  по  направлению  к  Куринскому.  Вой¬
ска  стояли  там  и  рубили  лес.  Молодой  Воронцов  жил  в  велико¬
лепной  суконной  палатке,  и  жена  его  Марья  Васильевна  приез¬
жала  в  лагерь  и  часто  оставалась  ночевать.  Ни  от  кого  не  были
секретом  отношения  Барятинского  с  Марьей  Васильевной,  и  по¬
тому  непридворные  офицеры  и  солдаты  грубо  ругали  ее  за  то,
что  благодаря  ее  присутствию  в  лагере  их  рассылали  в  ночные
секреты.  Обыкновенно  горцы  подвозили  орудия  и  пускали  их  в
лагерь.  Ядра  эти  большей  частью  не  попадали,  и  потому  в  обык¬
новенное  время  против  этих  выстрелов  не  принималось  ника¬
ких  мер;  но  для  того,  чтобы  горцы  не  могли  выдвигать  орудия
и  пугать  Марью  Васильевну,  высылались  секреты.  Ходить  же
каждую  ночь  в  секреты  для  того,  чтобы  не  напугать  барыню,
было  оскорбительно  и  противно,  и  Марью  Васильевну  нехоро¬
шими  словами  честили  солдаты  и  не  принятые  в  высшее  обще¬
ство  офицеры».
 (Князь  Александр  Иванович  Барятинский  (1815—1879)  был
человеком  весьма  известным  на  Кавказе.  С  1859  года  он  имел
звание  генерал-фельдмаршала,  был  участником  Даргинской  экс¬
педиции,  с  1851  года  —  командиром  пехотной  дивизии  и  лево¬
го  фланга  Кавказской  укрепленной  линии,  с  1856  года  —  намес¬
тником  на  Кавказе,  нанес  решительное  поражение  главным  силам
Шамиля.  —  В.  А.)
 411

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Светлейшая  княгиня  Мария  Васильевна  Воронцова,
урожд.  княжна  Трубецкая,
в  первом  браке  Столыпина
 Супруга  светлейшего  князя  Семена  Михайловича,  Мария  Ва¬
сильевна  Воронцова  была  очень  полно  охарактеризована  в  вос¬
поминаниях  графа  В.А.  Соллогуба,  который  писал  о  ней  следу¬
ющее:
 «Называя  модных  петербургских  женщин  сороковых  годов,  я
забыл  упомянуть  о  Марье  Васильевне  Столыпиной;  по  своей  дружбе
с  великой  княгиней  Марией  Николаевной  она  играла  видную  роль
в  петербургском  большом  свете  и  была  олицетворением  того,  что
в  те  времена  называлось  львицей.  Ее  несколько  мужественная  кра¬
сота  была  тем  не  менее  очень  эффектна.  Как  все  ее  современни¬
цы,  Марья  Васильевна  Столыпина  подражала  графине  Александре
Кирилловне  Воронцовой-Дашковой,  но  не  имела  ни  чарующей  гра¬
ции  Воронцовой-Дашковой,  ни  ее  тонкого  ума.  Во  всей  ее  особе
проглядывало  что-то  топорное  и  резкое,  до  того  резкое,  что  неволь¬
но,  слушая  ее,  приходилось  удивляться,  как  женщина,  прожившая
весь  свой  век  в  большом  свете  и  принадлежавшая  к  нему  и  по  рож¬
дению  и  по  воспитанию,  так  бесцеремонно  относилась  ко  всем
обычаям  и  приемам  этого  большого  света».
 ЖИВОПИСЬ,  ГРАФИКА,  СКУЛЬПТУРА
 В  предлагаемом  ниже  перечне  изображений  Воронцовых  и  Во¬
ронцовых-Дашковых  лица  размещены  в  порядке  годов  своего  рож¬
дения,  а  дамы  сразу  после  своих  супругов.  Разумеется,  создание
полного  каталога  портретов  Воронцовых  —  дело  будущего.  Автор
приводит  преимущественно  те  сведения,  которые  были  доступны
ему  из  опубликованных  каталогов  и  статей,  и,  конечно,  представ¬
ляет,  насколько  неполон  предлагаемый  ниже  перечень.  Получив¬
шийся  предварительный  список  предназначен  только  для  того,
чтобы  создать  у  читателя  самое  общее  представление  о  художе¬
ственных  изображениях  Воронцовых  и  о  круге  художников,  их
рисовавших.
 412

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Принятые  сокращения:
 А  ДМ  —  Алупкинский  дворец-музей,  Крым
ВСМЗ  —  Государственный  Владимиро-Суздальский  историко¬
архитектурный  и  художественный  музей-заповедник,  Владимир
ГИМ  —  Государственный  Исторический  музей,  Москва
ГРМ  —  Государственный  Русский  музей,  С.-Петербург
ГТГ  —  Государственная  Третьяковская  галерея,  Москва
ГЭ  —  Государственный  Эрмитаж,  С.-Петербург
ТОКГ  —  Тамбовская  областная  картинная  галерея,  Тамбов
X.,  м.  —  холст,  масло
Б.,  акв.  —  бумага,  акварель
 Граф  Михаил  Ларионович  Воронцов  (1714—1767)
 1. 	Мозаичный  портрет,  выполненный  в  мастерской  М.В.  Ло¬
моносова.
 2. 	Л.  Токке.  Портрет.  1757.
 3. 	Г.-Ф.  Шмидт.  Портрет.  1758.  Гравюра  резцом  с  оригинала
Л.  Токке  (АДМ).
 4. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  63  х  52  (АДМ)-
 5. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  1780-е  гг.  X.,  м.  71,5  х
 57,5 	(ВСМЗ).
 6. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  (ВСМЗ,  уменьшен¬
ная  копия  предыдущего  портрета).
 7. 	П.А.  Ротари.  Портрет.
 Графиня  Анна  Карловна  Воронцова,  урожд.  Скавронс-
 кая  (1722-1775)
 1. 	Неизвестный  художник  (копия  с  ?  Луи  Токке).  Портрет.
Ок.  1763  (ТОКГ,  ранее  в  собрании  А.К;  Болдырева).
 2. 	A.A.  Греков.  Портрет.  1763.  Гравюра  резцом  (АДМ).
 3. 	А.П.  Антропов.  Портрет.
 4. 	П.А.  Ротари.  Портрет.
 Графиня  Анна  Михайловна  Воронцова,  в  замужестве
Строганова  (  1743—  1769)
 1. 	Л.  Токке/  Портрет.  X.,  м.
 2. 	П.А.  Ротари.  Портрет.  X.,  м.  (ГЭ).
 413

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 	%&■
 3. 	А.П.  Антропов.  Портрет  (подписной).  1761.  X.,  м.  58,3  х
 45,8 	(ГТГ.  Копия  с  оригинала  П.А.  Ротари,  находящегося  в  ГЭ.
Поступила  в  1923  г.  из  Владимирского  краеведческого  музея.
Ранее  в  собрании  Е.А.  Воронцовой-Дашковой  в  имении  Андре¬
евское  Владимирской  губ.).
 4. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Копия  с  оригинала
П.А.  Ротари.  X.,  м.  (ТОКГ.  Ошибочно  рассматривалась  как
изображение  Авдотьи  Ивановны  Воронцовой).
 5. 	Портрет  (АДМ).
 Граф  Роман  Ларионович  Воронцов  (1717—1783)
 1. 	И.  Канатчиков.  Портрет.  1760—1770-е  гг.  X.,  м.  63  х  54
(ВЗМЗ).
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  (ВСМЗ,  уменьшен¬
ная  копия  предыдущего).
 3. 	Гр.  Сердюков.  Портрет.  X.,  м.  61,5  х  48,5  (ГРМ).
 Граф  Иван  Ларионович  Воронцов  (1719—1789)
 1. 	Неизвестный  художник.  2-я  пол.  XVIII  в.  Портрет  в  офи¬
церском  мундире.  Ок.  1750.  X.,  м.  (ТОКГ).
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  (в  овале)  (АДМ).
 Графиня  Мария  Артемьевна  Воронцова,  урожд.  Волын¬
ская  (1725-1792)
 1. 	Неизвестный  художник.  2-я  пол.  XVIII  в.  Портрет.  X.,  м.
(ТОКГ).
 Дети  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова.
 Преннер  К.-Г.  де.  Портрет  Артемия  Ивановича,  Анны  Иванов¬
ны  (в  замуж.  Нарышкиной)  и  Евдокии  Ивановны.  X.,  м.  86,4  х
 68,2 	(ГТГ.  Поступил  в  1920  г.  из  ГМФ.  Ранее  —  в  собрании
А.К.  Болдырева  в  имении  Воронцовка  Тамбовской  губ.).
 Граф  Илларион  Иванович  Воронцов  (1760—1790)
 1. 	Неизвестный  художник.  XVIII  в.  Портрет.  X.,  м.  62  х  54
(овал)  (АДМ).
 414

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 2. 	Ф.С.  Рокотов.  Портрет.  1770-е  гг.  X.,  м.  59,1  х  47  (ГТГ,
ранее  в  собрании  А.  К.  Болдырева  в  имении  Воронцовка  Тамбов¬
ской  губ.).
 Елизавета  Романовна  Полянская,  урожд.  Воронцова
 (1739-1792)
 1. 	А.П.  Антропов  (?).  Портрет.  Ок.  1761.  X.,  м.  108  х  82
(ВСМЗ).
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  71  х  58  (ВСМЗ,
уменьшенная  копия  предыдущего  портрета).
 Граф  Александр  Романович  Воронцов  (1741—1805)
 1. 	П.А.  Ротари.  Портрет.  X.,  м.  (Местонахождение  оригинала
неизвестно).
 2. 	Иван  Кузьмин.  Портрет  (подписной).  1766.  X.,  м.  59,7  х
46,9  (АДМ.  Поступил  в  1927  г.  из  ГЭ,  ранее  в  собрании  гр.  Во¬
ронцовых-Дашковых  в  СПб.  Копия  с  портрета  П.А.  Ротари.  На
обороте  холста  надпись:  Дан  в  знак  дружбы.  Копировал  Иван
Кузьмин  в  1766  г.).
 3. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Ок.  1786.  X.,  м.  61  х  47
(ВСМЗ,  из  серии  «Владимирские  кавалеры»).
 4. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет.  1781.  X.,  м.  63  х  52  (АДМ.  По¬
ступил  из  ГЭ).
 5. 	Неизвестный  художник.  Портрет  (из  серии  «Владимирские
кавалеры»).  1782—1786.  X.,  м.  70  х  54,2  (АДМ.  Поступил  из
ГЭ.  Ранее  в  собрании  гр.  Воронцовых-Дашковых  в  СПб.).
 6. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  До  1781.  X.,  м.  63  х  54
(ВСМЗ).
 7. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Между  1802—1805.  X.,
м.  66,8  х  53,7  (АДМ.  Поступил  из  Одессы).
 8. 	Г.Г.  Шмидт.  Портрет  (в  овале).  Пастель.  1784.  (Местона¬
хождение  оригинала  неизвестно.  Ранее  в  собрании  гр.  Воронцо¬
вых-Дашковых  в  Одессе.)
 9. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  X.,  м.  34,8  х  23,4  (АДМ.
Копия  с  портрета  Шмидта.  Поступил  из  Одессы).
 415

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 10. 	В.  Истомин.  Портрет.  X.,  м.  (Москва.  FHM.  Копия  с  пор¬
трета  Г.Г.  Шмидта).
 11. 	Неизвестный  художник.  Портрет  (из  серии  «Владимирс¬
кие  кавалеры»).  X.,  м.  (Павловский  дворец-музей).
 Княгиня  Екатерина  Романовна  Дашкова  (1743—1810)
 1. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет  (подписной).  1784.  X.,  м.  59,7  х
 49,5 	(Вашингтон,  музей  Хилвуд,  в  собрании  Меривезер  Пост.  До
этого  —  в  собрании  Герберта  А.  Мея.  Был  подарен  кн.  Дашко¬
вой  Марте  Уильмот).
 2. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет.  Авторское  повторение  предыдуще¬
го.  Ок.  1784.  X.,  м.  72  х  57  (Москва,  в  собрании  С.В.  Шервин-
ского).
 3. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Видоизмененная  копия  с
оригинала  Д.Г.  Левицкого.  X.,  м.  64,5  х  51,5  (АДМ).
 4. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Президент  Российской
академии»).  X.,  м.  121  х  94  (Москва,  Приемная  Президиума
Российской  академии  наук).
 5. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Президент  Российской
академии»).  X.,  м.  121  х  93,5  (Москва,  ГИМ).
 6. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Президент  Российской
академии»).  X.,  м.  115  х  89,5  (СПб.  Временно  хранится  в  ГЭ,
принадлежит  Пушкинскому  Дому.  Ранее  —  в  собрании  гр.  Во¬
ронцовых-Дашковых)  .
 7. 	Неизвестный  художник  (?  С.  Тончи).  Портрет  («Дашкова
в  ссылке»).  X.,  м.  109  х  89  (Москва,  Государственный  музей
A.C.  Пушкина.  Поступил  из  Дмитровского  краеведческого  музея.
Ранее  в  собрании  Апраксиных  в  имении  Ольгово  Дмитровского
у.  Московской  губ.).
 8. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Дашкова  в  ссылке»).  X.,
м.  46  х  36  (ГЭ,  ранее  в  собрании  графа  П.Л.  Санти,  душепри¬
казчика  княгини).
 9. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Дашкова  в  ссылке»).  X.,
м.  59  х  47  (ГИМ).
 10. 	Неизвестный  художник.  Погрудный  портрет.  Копия  с
«ссыльного»  портрета.  X.,  м.  (США,  в  собрании  А.И.  Воронцо¬
ва-Дашкова)  .
 416

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 11. 	Неизвестный  художник.  Портрет  («Молодая  княгиня  в  во¬
енном  мундире»).  X.,  м.  (ГИМ.  Атрибуция  Е.И.  Столбовой.  Ра¬
нее  считался  портретом  князя  A.A.  Меншикова).
 12. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Миниатюра  (В  1905  г.
находилась  в  собрании  князя  H.H.  Оболенского).
 13. 	Г.И.  Скородумов.  Портрет.  Гравюра.  1777.
 14. 	A.A.  Осипов.  Портрет  («Кн.  Дашкова  в  ссылке»).  Гравю¬
ра  пунктиром  с  оригинала,  хранящегося  в  ГЭ.  1796  (АДМ).
 15. 	И.С.  Майр.  Портрет.  Гравюра  с  оригинала  Д.Г.  Левицкого
(см.  №  2).
 16. 	Боровиковский.  Портрет  (не  окончен).  X.,  м.  87,3  х  68,5
(ГТГ).
 Граф  Семен  Романович  Воронцов  (1744—1832)
 1. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  XVIII  в.  X.,  м.  62,7  х  47,8
(АДМ).
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Нач.  XIX  в.  X.,  м.  40,6  х
 47,8 	(АДМ).
 3. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет.  Ок.  1783.  X.,  м.  71  х  53  (ВСМЗ).
 4. 	Т.  Лоуренс.  Портрет.  Ок.  1806  (ГЭ).
 5. 	Р.  Эванс.  Портрет.  ?  1798.  X.,  м.  (АДМ)  [в  кресле,  правая
нога  на  левой,  слева  письменный  стол,  на  фоне  пейзажа  с  дере¬
вьями]  .
 6. 	Л.  Дессеме.  Портрет.  1848.  X.,  м.  Копия  с  портрета  Р.  Эван¬
са  (АДМ).
 7. 	Л.  Гуттенбрун.  Граф  С.Р.  Воронцов  с  детьми.  X.,  м.  (Пав¬
ловск)  .
 8. 	Ж.Л.  Вуаль.  Портрет.
 9. 	А.  Вегер  (A.  Weger).  Портрет.  Гравюра  с  оригинала
Р.  Эванса.
 10. 	Дени  Фуайатье.  Бюст.  Мрамор.  1822  (АДМ).
 Графиня  Екатерина  Алексеевна  Воронцова,  урожд.  Се-
нявина  (1761—1784)
 1. 	Д.Г.  Левицкий.  Поясной  портрет.  1783.  X.,  м.  64  х  49
(ГРМ.  Поступил  в  1928  г.  из  Воронцовского  дворца  в  Одессе).
 14 	В.  Алексеев  «Графы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 417

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Ок.  1783.  X.,  м.  71,3  х
 56.5 	(ВСМЗ.  Из  собрания  гр.  Воронцовых-Дашковых  в  имении
Андреевское  Владимирской  губернии).
 3. 	Луиза  Дессеме.  Поколенный  портрет.  Сильно  измененная
копия  с  Левицкого.  1848  (АДМ).
 Граф  Артемий  Иванович  Воронцов  (1748—1813)
 1. 	Ф.С.  Рокотов.  Портрет.  X.,  м.  55,8  х  46,5.  Ок.  1765  (ГТГ.
Поступил  в  1925  г.  через  ГМФ  из  Тамбовского  краеведческого
музея.  Ранее  в  собрании  А.К.  Болдырева  в  имении  Воронцовка
Тамбовской  губ.  ).
 2. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет.  1785  —1786  гг.  X.,  м.  63  х  50
(ГРМ.  Ранее  в  собрании  А.К.  Болдырева  в  имении  Воронцовка
Тамбовской  губ.).
 Графиня  Прасковья  Федоровна  Воронцова,  урожд.
Квашнина-Самарина  (  1750—  1797)
 Д.Г.  Левицкий.  Портрет.  Ок.  1785—1787  гг.  X.,  м.  63  х  49,5
(ГРМ.  Ранее  в  собрании  А.К.  Болдырева  в  имении  Воронцовка
Тамбовской  губ.).
 Графиня  Мария  Артемьевна  Воронцова  (до  1777—1866)
Д.Г.  Левицкий.  Портрет  в  детстве.  Конец  1780-х  гг.  X.,  м.  63  х
 49.5 	(ГРМ.  Ранее  в  собрании  А.К.  Болдырева  в  имении  Ворон¬
цовка  Тамбовской  губ.).
 Графиня  Анна  Артемьевна  Бутурлина,  урожд.  графиня
Воронцова  (1777—1854)
 1. 	Д.Г.  Левицкий.  Портрет  в  детстве.  Конец  1780-х  —  нача¬
ло  1790-х  гг.  X.,  м.  61  х  50  (ГРМ.  Ранее  в  собрании  Е.П.  и
М.С.  Олив).
 2. 	Ф.С.  Рокотов.  Портрет.  Ок.  1793.  Овал.  X.,  м.  (ТОКГ).
 3. 	Ф.Ц.  Яненко.  Портрет.  1797.  Цинк,  25  х  20.  Копия  с  пор¬
трета  В.А.  Боровиковского  (ГТГ.  Ранее  в  тульском  имении  Бутур¬
линых  «Дубняк»  (?  «Дубны»).
 418

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Графиня  Екатерина  Артемьевна  Воронцова  (  1780—1836)
 Д.  Г.  Левицкий.  Портрет  в  детстве.  Конец  1780-х  гг.  X.,  м.  62  х
 49,5 	(ГРМ).
 Прасковья  Артемьевна  Тимофеева,  урожд.  графиня  Во¬
ронцова  (1786—1842)
 Д.Г.  Левицкий.  Портрет  в  детстве.  Ок.  1790.  X.,  м.  62,5  х  49,5
(ГРМ.  Ранее  в  собрании  Е.П.  и  М.С.  Олив).
 Адриан  Иванович  Дивов  (1747—1814)
 Антон  Графф.  Портрет  (в  синем  камзоле,  с  крестом  ордена
Св.  Георгия  4-й  степени).  X.,  м.  (Серпуховской  художествен¬
ный  музей).
 Св.  князь  Михаил  Семенович  Воронцов  (1782—1856)
 1. 	Неизвестный  художник.  Детский  портрет.  1780-е  гг.  X.,  м.
70  х  55  (ГРМ).
 2. 	С.  Карделли.  Гравюра  с  неизвестного  оригинала  (в  овале).
1810-е  гг.
 3. 	А.  Молинари.  Портрет.  1812—1813  гг.  X.,  м.  (АДМ).
 4. 	Легрос  C.  (Legros  S.  J.).  Портрет.  1817.  Б.,  акв.  14,2  х  10,7
(Музей  A.C.  Пушкина,  г.  Пушкин).
 5. 	Джордж  Доу.  Портрет.  ?  1821.  X.,  м.  (ГЭ).
 6. 	К.К.  Гампельн.  Портрет.  Бумага,  итал.  карандаш,  уголь,  цв.
карандаш.  33,3  х  24,3  (Музей  A.C.  Пушкина,  г.  Пушкин).
 7. 	Томас  Лоуренс.  Портрет.  1-я  пол.  XIX  в.  X.,  м.  (ГЭ.  Копия
этого  портрета  находится  в  коллекции  Wilton  House).
 8. 	Л.  Дессеме.  Портрет.  1848.  X.,  м.  140,5  х  106.  Копия  с
портрета  Т.  Лоуренса  (АДМ).
 9. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Копия  с  портрета  Т.  Лоу¬
ренса  (Великобритания,  в  собрании  музея  Вильтон-Хаус=  Wilton
House).
 10. 	П.  Гесс.  Сражение  при  Бородине  (в  правой  половине  кар¬
тины  раненого  М.С.  Воронцова  в  телеге  вывозят  с  поля  боя).
 11. 	С.-В.  Рейнольдс.  Портрет  по  оригиналу  Т.  Лоуренса.  1823
(АДМ).
 12. 	Г.  Виллевальде.  Портрет.  1856.  X.,  м.
 419

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 13. 	?  O.A.  Кипренский.  Портрет.  Бумага  на  х.,  м.  35  х  27
(АДМ).
 14. 	Франц  Крюгер.  Портрет.  X.,  м.  141  х  102,6  (АДМ).
 15. 	Бюст  в  романском  стиле.  Pierto  Tenerani.  Белый  мрамор
(Wilton  House).
 16. 	Модель  памятника  в  Тифлисе.  Скульптор  Иван  Ковшенков.
1867.  Бронза.  С  оригинала  Н.С.  Пименова  (АДМ).
 Св.  княгиня  Елизавета  Ксаверьевна  Воронцова,  урожд.
Браницкая  (  1792—1880)
 1. 	Джордж  Доу.  Портрет.  X.,  м.  1820-е  гг.  (частная  коллек¬
ция  Хуберта  И.  Хемпла,  Прага).
 2. 	Мари  Виктуар  Шенье.  Портрет.  1819.  18  х  14,5  (Нацио¬
нальный  музей  в  Стокгольме,  Швеция).
 3. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Копия  с  оригинала
Дж.  Доу.  X.,  м.  67,5  х  56  (АДМ).
 4. 	Дж.  Хайтер.  Портрет  («В  малиновом  берете»).  1832.  X.,  м.
127  х  102  (ГЭ).
 5. 	Л.  Дессеме.  Портрет.  1848.  X.,  м.  (АДМ.  Видоизмененная
копия  с  портрета  Дж.  Хайтера).
 6. 	Т.  Лоуренс.  Портрет.  X.,  м.  (ГЭ).  (Копия  в  коллекции
Wilton  House).
 7. 	Дени  Фуайатье.  Бюст.  Мрамор.  1821  (АДМ).
 8. 	Принцкофер.  Портрет.  Литография  с  оригинала  К.  Блааса.
1852  (АДМ).
 9. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  Кон.  XIX  в.  Рисунок  (АДМ).
 10. 	Ж.Э.  Тельчер.  Портрет.
 Графиня  Екатерина  Семеновна  Пемброк  (1783—1856)
 1. 	Г.З.  Фициус  (G.S.  Facius).  Портрет.  Литография  с  оригина¬
ла  Т.  Лоуренса.  1821  (АДМ).
 2. 	Неизвестный  художник.  Портрет.  1840—1850  гг.  X.,  м.
(Великобритания,  в  собрании  музея  Вильтон-Хаус).
 Св.  князь  Семен  Михайлович  Воронцов  (1823—1882)
Август  Легран.  Портрет.  Литография  Лемерсье.  Сер.  XIX  в.
(АДМ).
 420

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Св.  княгиня  Мария  Васильевна  Воронцова,  урожд.  княж¬
на  Трубецкая  (1819—1895)
 1. 	С.К.  Зарянко.  Портрет.  1851.  X.,  м.  146,4  х  120,5  (ГТГ,
ранее  в  Румянцевском  музее,  в  собрании  Ф.И.  Прянишникова).
 2. 	Леон  Ноэль.  Литография  с  оригинала  Ф.К.  Винтерхальтера
(АДМ).
 Графиня  Софья  Михайловна  Шувалова,  урожд.  графиня
Воронцова  (1825—1879)
 1. 	Кристина  Робертсон.  Портрет.  Нач.  1840-х  гг.  X.,  м.  53  х
 43,2 	(АДМ).
 2. 	Д.  Каневари  (Kanevary).  Портрет  (в  овале).  1844.  X.,  м.
(АДМ).
 Граф  Иван  Илларионович  Воронцов-Дашков  (1790—1854)
 И.К.  Штилер.  Портрет.  1826.  X.,  м.  72  х  59  (АДМ).
 Графиня  Александра  Кирилловна  Воронцова-Дашкова,
урожд.  Нарышкина  (1818  —1856)
 1. 	Диц.  Портрет.  1839.
 2. 	Г.  Граведон.  Портрет.  1840.  Литография  с  неизвестного
оригинала.
 3. 	В.И.  Гау.  Портрет.  1841.  Б.,  акв.  32,5  х  26,7  (ГРМ).
 4. 	Л.Л.  Вагнер.  Литография.  1843.  Музей  A.C.  Пушкина  (Мос¬
ква).  Парная  к  портрету  мужа.
 5. 	Карл  Иоганн  Лаш.  Портрет.  1851.  X.,  м.  70  х  56,7  (АДМ).
 6. 	Ф.А.  Бронников.  Портрет.  1854.  X.,  м.  131  х  105  (ГРМ).
 Граф  Илларион  Иванович  Воронцов-Дашков  (  1832—1916)
 Изображения  И.И.  Воронцова-Дашкова  сохранились  на  мно¬
жестве  фотографий,  часть  из  которых  была  опубликована  в  по¬
следние  годы.  Известны  портретные  изображения  графа,  его  фо¬
тографии  со  своей  многочисленной  семьей,  с  членами  семьи
Императора  Николая  II.
 И.Е.  Репин  (совместно  с  Б.М.  Кустодиевым  и  И.С.  Кулико¬
вым).  Торжественное  заседание  Государственного  совета.  1901  —
1903.  X.,  м.  (ГРМ).
 421

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Литература
(к  разделу  «Живопись,  графика,  культура»)
 1. 	Алупка.  Дворец  и  парк.  Сост.  A.A.  Галиченко  и  А.П.  Царин.  Автор
текста  A.A.  Галиченко.  Киев,  1992.
 2. 	Галиченко  A.A.  Реликвии  А.Р.  Воронцова  в  собрании  Алупкинского
государственного  заповедника.  //  Воронцовы  —  два  века  в  истории  Рос¬
сии.  Владимир,  1992.  С.  41—50.
 3. 	Государственная  Третьяковская  галерея.  Каталог  живописи  XVIII  —
начала  XX  в.  (до  1917  года).  М.,  1984.
 4. 	Дмитрий  Григорьевич  Левицкий.  1735—1822.  Каталог.  Л.,  1987.
 5. 	Столбова  ЕМ.  Портреты  княгини  Е.Р.  Дашковой.  //  Екатерина  Ро¬
мановна  Дашкова.  Исследования  и  материалы.  СПб.,  1996.  С.  158—174.
 6. 	Тамбовская  областная  картинная  галерея.  М.,  1994.
 7. 	Шлыкова  М.Э.  Воронцовская  портретная  галерея  (комментарии  к
каталогу).  //  Материалы  и  исследования.  Материалы  научно-практичес¬
кой  конференции  Владимиро-Суздальского  музея-заповедника.  Сборник
№  7.  Владимир,  2001.  С.  159—168.
 8. 	Rhinelander  Anthony  L.  Н.  Prince  Michael  Vorontsov  viceroy  to  the
Tsar.  London,  1990.

УСАДЬБЫ  ВОРОНЦОВЫХ
 В  XVIII  —  начале  XX  в.  роду  графов  и  князей  Воронцовых  и
Воронцовых-Дашковых  принадлежали  огромные  земельные  вла¬
дения,  расположенные  в  16  губерниях  России:  Московской,  Вла¬
димирской,  Петербургской,  Костромской,  Ярославской,  Тамбов¬
ской,  Пензенской,  Воронежской,  Калужской,  на  Ставрополье,  в
Малороссии,  в  Крыму  и  Финляндии.  Эти  владения  состояли  из
родовых  вотчин,  купленных  или  пожалованных  государями  зе¬
мель,  а  также  из  владений,  доставшихся  в  качестве  приданого
женам.  В  некоторых  из  этих  поместий  существовали  и  господс¬
кие  усадьбы,  подчас  очень  богатые  и  знаменитые.
 Для  Воронцовых  было  свойственно  особо  бережное  отношение
к  своим  вотчинам,  их  охрана  как  исторических  памятников,
стремление  удержать  владения  в  руках  своего  рода.  Как  следствие,
в  усадьбах  со  временем  появлялись  семейные  портретные  гале¬
реи,  некрополи,  собрания  книг  и  документов  и  прочие  «изюмин¬
ки»  дворянских  усадеб.
 Забота  о  сохранении  родовых  вотчин  прослеживалась  от  по¬
коления  к  поколению  Воронцовых.  Так,  еще  в  1774  г.  граф
Р.Л.  Воронцов  передал  свои  вотчины  сыновьям  Александру  и
Семену  Романовичам,  предупреждая  их  сохранять  вотчины  еди¬
ными  и  нераздельными.  К  чести  наследников  они  так  и  посту¬
пили:  хотя  формально  наследство  было  разделено,  братья  владели
им  совместно,  а  впоследствии  Александр  Романович  утвердил  и
майорат  на  часть  имений.
 423

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Хорошо  известен  и  пример  дочери  Р.Л.  Воронцова,  знамени¬
той  княгини  Е.Р.  Дашковой,  которая  после  преждевременной
кончины  мужа  несколько  лет  жила  в  чрезвычайной  скромнос¬
ти,  но  выплатила  все  долги  супруга,  не  продав  и  не  заложив  ни
одного  из  родовых  владений  князей  Дашковых.
 Наконец,  внук  Романа  Ларионовича,  светлейший  князь
М.С.  Воронцов  расширил  майорат  Воронцовых,  включив  в  него
свои  новоприобретенные  владения  на  юге  России.
 Ниже  приводятся  сведения  о  наиболее  известных  воронцов-
ских  усадьбах,  имевших  господские  дома,  церкви  и  различные
«изюминки».
 Андреевское  (Владимирская  обл.,  Петушинский  р-н).  Сво¬
им  названием  Андреевское  было  обязано  древнему  вотчиннику
окрестных  земель,  стольнику  Андрею  Федоровичу  Нарышкину,
в  1703  г.  построившему  в  своей  небольшой  деревушке  Бузино
Матренинской  волости  деревянную  церковь  в  честь  своего  не¬
бесного  покровителя  Апостола  Андрея  Первозванного.  Разреше¬
ние  на  строительство  было  подтверждено  благословенной  грамо¬
той  тогдашнего  патриаршего  местоблюстителя  митрополита
Стефана  Яворского.
 Окрестные  земли  перешли  в  собственность  Воронцовых  в  каче¬
стве  приданого  супруги  графа  P.A.  Воронцова  Марфы  Ивановны
Сурминой  в  1735  г.  Собственно  усадьба  была  заложена  P.A.  Ворон¬
цовым.  Последней  владелицей  усадьбы  в  1917  г.  являлась  графиня
Елизавета  Андреевна  Воронцова-Дашкова.  Андреевское  было  цен¬
тром  Андреевской  вотчины  Воронцовых,  включавшей  в  себя  три
села  и  более  двух  десятков  деревень.  В  нем  располагалась  контора
Андреевского  вотчинного  правления.  В  усадебной  церкви  во
имя  Святого  Апостола  Андрея  Первозванного  был  погребен  граф
А.Р.  Воронцов.
 Усадьба  практически  полностью  сохранилась  до  настоящего
времени  (подробнее  об  усадьбе  Андреевское  см.  главу  8).
 Троицкое  (Калужская  обл.,  Жуковский  р-н).  Любимая  усадь¬
ба  княгини  Е.Р.  Дашковой,  родовое  владение  князей  Дашковых,
унаследованное  княгиней  после  смерти  ее  мужа.  Стараниями  Ека¬
терины  Романовны  усадьба  была  доведена  до  совершенства.
 424

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Кроме  самого  села  Троицкого,  в  котором  к  началу  XIX  в.  вме¬
сте  с  16  окрестными  деревнями  было  около  трех  тысяч  крепос¬
тных,  в  состав  вотчины  входили  также  деревни  и  два  села  —
Гостешево  и  Остров.  Во  всех  трех  селах  в  середине  XVIII  в.  сто¬
яли  деревянные  церквушки.
 По  воспоминаниям  Кэтрин  Уильмот:  «Если  подъехать  к  дому
сзади,  взгляду  открывается  несколько  зданий,  окружающих  пло¬
щадь,  в  центре  которой  высится  церковь.  Они  создают  единый
ансамбль  с  домом  княгини,  можно  решить,  что  это  маленький
городок.  Тут  и  театр,  и  школа  верховой  езды,  больница,  конюш¬
ня,  дом  для  гостей,  дома  для  слуг,  стойло  и  прочее».  В  усадебной
церкви  в  честь  Святой  Животворящей  Троицы  княгиня  Е.Р.  Даш¬
кова  была  похоронена.
 По  завещанию  княгини  ее  калужская  вотчина  «село  Троицкое
с  деревнями  и  пустошами»  и  имеющиеся  в  Троицком  «библио¬
теку,  серебро  и  все  хранящееся  там»  передавались  в  вечное  по¬
томственное  владение  ее  племяннику  графу  Ивану  Илларионови¬
чу  Воронцову-Дашкову.
 В  настоящее  время  от  усадьбы  сохранились  церковь,  въезд¬
ные  ворота  и  два  флигеля  (подробнее  об  усадьбе  Троицкое  см.
главу  10).
 Вороново  (Московская  обл.,  Подольский  р-н).  Усадьба  графа
Ивана  Ларионовича  Воронцова.  С  конца  XVI  в.  принадлежала  роду
Волынских,  последним  владельцем  из  которых  был  А.П.  Волынс¬
кий.  И.Л.  Воронцов  получил  усадьбу  в  качестве  приданого  своей
супруги  Марии  Артемьевны,  урожденной  Волынской.
 При  И.Л.  Воронцове  в  Воронове  по  проекту  арх.  К.И.  Блан¬
ка  были  возведены  каменная  церковь  в  честь  образа  Спаса  Не¬
рукотворного  и  знаменитый  памятник  позднего  барокко  —
голландский  домик.  Главный  усадебный  дом  в  Воронове  был
построен  по  проекту  арх.  H.A.  Львова.  Его  же  стараниями  была
создана  прекрасная  композиция  усадьбы,  включающая  в  себя
обширный  парк  с  аллеями  и  террасами,  спускающимися  к  боль¬
шому  пруду.
 После  смерти  Ивана  Ларионовича  усадьбой  Вороново  до
1800  г.  владел  его  старший  сын  граф  Артемий  Иванович  Ворон¬
цов.  В  это  время  значение  усадьбы  как  родовой  вотчины  еще
 425

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Ä!L 	CÄ
 более  возросло:  в  вороновской  церкви  были  погребены  Иван  Ла¬
рионович  и  его  супруга  Мария  Артемьевна.
 Граф  Артемий  Иванович  продолжил  украшение  и  перестрой¬
ку  имения.  В  1793  г.  граф  Д.П.  Бутурлин,  женатый  на  внучке
Ивана  Ларионовича  Анне  Артемьевне,  писал:  «Вы  знали  Воро¬
ново  времен  Ивана  Ларивоновича,  да  и  я  тоже.  Так  вот,  вы  там
ничего  не  узнаете.  Дом  стал  дворцом  почти  в  московском  сти¬
ле,  даже  чуть  больше.  Вкус  Львова  узнается  в  колоннах  и  ро¬
тондах.  Бог  знает,  когда  это  будет  закончено.  Что  ж  до  меня,
то  я  живу  в  голландском  домике,  построенном  еще  Бланком  во
времена  Ивана  Ларионовича.  Деревня  славная,  леса  и  прочее
стоят  во  всей  красоте...»
 В  самом  начале  XIX  в.  Вороново  перешло  в  собственность  мос¬
ковского  генерал-губернатора  графа  Ф.В.  Ростопчина,  собственно¬
ручно  поджегшего  дворец  при  приближении  французской  армии
в  1812  г.  На  месте  великолепной  усадьбы  французы  обнаружили
по>карище,  а  на  усадебном  храме  доску  с  надписью:  «Я  украшал
в  течение  восьми  лет  это  владение.  Жители  этих  мест  в  числе
1710  покидают  его  при  вашем  приближении,  и  я  поджег  свой
дом,  чтобы  он  не  был  осквернен  вашим  присутствием...  Здесь  вы
не  найдете  ничего,  кроме  пепла».
 В  середине  XIX  в.  усадьбой  владели  Толстые,  затем  графы  Ше¬
реметевы,  а  последними  владельцами  Воронова  были  Сабуровы.
 Вероятно,  И.Л.  Воронцову  принадлежали  и  соседние  с  Воро¬
новом  села  и  деревни.  Видимо,  поэтому  иждивением  Ивана  Ла¬
рионовича  была  возведена  чрезвычайно  напоминающая  таковую
в  воронцовском  ростовском  селе  Каликине  двухэтажная  камен¬
ная  церковь  в  селе  Свитине,  что  находилось  в  пяти  верстах  от
Воронова.
 В  настоящее  время  в  Воронове  сохраняются  церковь  с  моги¬
лами  Воронцовых,  голландский  домик,  парк  с  прудами  и  вос¬
становленный  в  1979—1985  гг.  главный  усадебный  дом.  Усадь¬
ба  используется  в  качестве  дома  отдыха.
 Воронцово  (=  Воронцовка,  Тамбовская  обл.,  Знаменский
р-н).  Усадьба  Воронцовых  с  1745  г.,  когда  Л.Г.  Воронцов  пере¬
селил  сюда  своих  крестьян  из  ростовской  вотчины.  В  дальнейшем
усадьба  перешла  к  сыну  Лариона  Гавриловича  графу  Ивану  Ла-
 426-

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 рионовичу,  а  затем  к  сыну  последнего  графу  Артемию  Иванови¬
чу.  Последними  владельцами  были  Болдыревы,  потомки  дочери
А.И.  Воронцова.
 В  усадьбе  имелся  двухэтажный  каменный  господский  дом  (арх.
А.И.  Мельников)  с  прекрасной  портретной  галереей,  великолеп¬
ный  парк  с  каскадом  прудов,  спускавшихся  к  реке  Цне,  флигели,
оранжереи,  службы,  церковь  в  честь  Казанской  иконы  Богороди¬
цы  (1803  г.).  В  состав  этой  тамбовской  вотчины  Воронцовых  вхо¬
дили  также  и  несколько  соседних  с  Воронцовкой  деревень.
 В  настоящее  время  от  усадьбы  сохранился  только  парк.  Часть
знаменитого  воронцовского  собрания  портретов  хранится  в  Там¬
бовской  областной  картинной  галерее.  В  Воронцовке  действует
небольшой  музей  истории  села,  часть  экспозиции  которого  по¬
священа  Воронцовым  (директор  O.A.  Рей).
 Ново-Томниково  (Тамбовская  обл.,  Моршанский  р-н).  Усадь¬
ба  графа  Иллариона  Ивановича  Воронцова-Дашкова,  перешедшая
к  нему  по  наследству  после  смерти  отца  в  1855  г.  Любимое  место
пребывания  графа  и  его  семьи.
 Одна  из  выдающихся  дворянских  усадеб  России  2-й  полови¬
ны  XIX  в.  До  сих  пор  сохраняется  два  господских  двухэтажных
дома,  Благовещенская  церковь,  службы,  парк,  а  также  многочис¬
ленные  постройки  воронцовского  конезавода  и  ипподром.  Боль¬
шинство  построек  усадьбы,  включая  церковь,  были  построены  в
1885—1890  гг.  по  проектам  арх.  Н.В.  Султанова.  В  церковной
ограде  погребены  сам  владелец  усадьбы  и  два  его  рано  скончав¬
шихся  сына  —  Роман  и  Иван.  Могилы  сохранились.
 В  настоящее  время  в  усадьбе  располагается  детский  санаторий.
 Богородское  (=  Капцево  или  Капцы,  Ивановская  обл.,  Иль¬
инский  р-н,  прежде  Ростовского  у.  Ярославской  губ.).  Самая
древняя  из  известных  на  сегодняшний  день  вотчин  Воронцовых:
была  приобретена  Л.Г.  Воронцовым  у  стольника  И.А.  Нарбекова
в  1694  г.  В  XVIII  столетии  в  Капцеве  существовали  большой  гос¬
подский  дом  со  службами,  парк  с  голландским  домиком,  пруда¬
ми  и  островками  на  них,  садом,  зверинцем  с  оленями  и  козами,
великолепными  березовыми  аллеями  вдоль  подъездных  дорог.
Своему  новому  названию  «Богородское»  село  было  обязано  цер¬
кви,  главный  престол  которой  был  освящен  в  честь  Влздимирс-
 427

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 кой  иконы  Богородицы.  Возможно,  что  ростовский  воевода  Ла-
рион  Гаврилович  Воронцов  —  отец  первых  графов  Воронцовых  —
и  скончался  в  Богородском.  Ныне  в  Богородском  едва  заметны
руины  церкви  и  едва  читаются  следы  старого  парка.  В  соседнем
Каликине  иждивением  И.Л.  Воронцова  был  построен  двухэтаж¬
ный  храм  в  честь  Святого  пророка  Илии  с  приделом  Святителя
Димитрия  Ростовского,  покровителя  рода  Воронцовых  (ныне  не
существует).
 Алупка  (Крым,  Ялтинский  горсовет).  Творение  и  любимое
место  жительства  графа,  а  затем  св.  князя  М.С.  Воронцова.  Один
из  привлекательнейших  уголков  Крыма.  Возведенная  рядом  с
маленькой  татарской  деревушкой  усадьба  поражала  своим  вели¬
колепным  дворцом,  построенным  по  проекту  английского  архи¬
тектора  Э.  Блора,  и  необыкновенно  живописным  парком,  задним
планом  которого  служит  вершина  Ай-Петри,  одна  из  красивей¬
ших  горных  вершин  Крыма.  Усадьба  принадлежала  Воронцовым
с  1824  г.,  когда  алупкинские  земли  были  приобретены  графом
М.С.  Воронцовым,  до  1919  г.  Хотя  Алупка,  как  и  другие  владе¬
ния  Михаила  Семеновича,  были  объявлены  им  майоратом,  его
сноха  княгиня  М.  В.  Воронцова  вывезла  из  усадьбы  во  Францию
практически  все  движимое  имущество,  за  исключением  библио¬
тек.  В  1916  г.  в  Алупке  скончался  ее  последний  владелец  граф
И.И.  Воронцов-Дашков  (подробнее  об  Алупке  см.  главу  12).
 Мурино  (С.-Петербургской  губ.,  ныне  в  черте  С.-Петербур-
га).  Первым  владельцем  усадьбы  был  Р.Л.  Воронцов,  при  кото¬
ром  в  Мурине  существовала  водочная  фабрика.  В  1781  г.  в  связи
с  женитьбой  младшего  сына  Семена  Р.Л.  Воронцов  передал  ему
Мурино.  Стараниями  графа  Александра  Романовича  по  проекту
друга  семьи  Воронцовых  архитектора  H.A.  Львова  в  Мурине  был
построен  и  в  1790  г.  освящен  великолепный  храм  в  честь  Вели¬
комученицы  Екатерины.  В  нем  предполагалось  перезахоронить
прах  преждевременно  скончавшейся  в  Италии  супруги  Семена
Романовича.
 Закрытая  в  1941  г.  и  сильно  нарушенная  муринская  церковь
была  вновь  освящена  в  1988  г.  и  в  настоящее  время  практичес¬
ки  восстановлена.  Является  одним  из  немногих  мест  в  России,  где
сохраняется  память  о  Воронцовых.
 428

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 За  исключением  прудов,  следов  прежней  усадьбы  в  Мурине
практически  не  осталось.
 Старые  МёАуши  (Ленинградская  обл.,  Ломоносовский  р-н).
Усадьба  была  основана  графом  Романом  Ларионовичем  Воронцо¬
вым,  приобретшим  окрестные  земли  в  1770-х  гг.,  возможно,
потому,  что  по  соседству  находились  владения  его  дочери  Марии
Романовны  Бутурлиной.  Впоследствии  Мёдуши  перешли  к  стар¬
шему  внебрачному  сыну  Романа  Ларионовича,  Александру  Рома¬
новичу  Ранцову,  который  завершил  строительство  каменной  Тро¬
ицкой  церкви  в  Мёдушах  (1788  г.)  и  при  ней  был  похоронен
вместе  со  своей  супругой  и  сыном.
 В  1834  г.  усадьба  была  продана  инженер-поручику  путей  со¬
общения  К.С.  Крамеру.  До  сих  пор  в  Мёдушах  сохраняются  ру¬
ины  храма,  следы  фундамента  господского  дома,  парк  с  гротом
(погребом?),  пруды  с  островами,  сарай  XVIII  в.
 Батыево  (Ивановская  обл.,  Родниковский  р-н,  прежде  Юрь¬
евский  у.  Костромской  губ.).
 Батыево  и  соседнее  Филисово  с  деревнями  издавна  были  вот¬
чинами  Волынских  и  в  конце  концов  оказались  в  собственности
Артемия  Петровича.  Расположенный  на  красивом  высоком  мес¬
те  двухэтажный  усадебный  дом  в  Батыеве  был  окружен  прекрас¬
ным  регулярным  липовым  парком,  с  одной  из  сторон  ограничен¬
ным  двумя  искусственными  прудами.
 Судьба  имения  не  изучена:  уже  в  XIX  в.  о  ней  писали  как  о
«старинной  барской  усадьбе,  давно  необитаемой  владельцами».
В  то  же  время  одна  из  двух  каменных  церквей  в  селе  Филисо-
ве,  в  честь  Введения  во  храм  Пресвятой  Богородицы,  была  по¬
строена  в  1766  г.  на  средства  графа  И.Л.  Воронцова,  что  ука¬
зывает  на  его  владение  этой  усадьбой.
 Киёво-Спасское  (Московская  обл.,  ныне  в  черте  г.  Лобни).
 В  начале  XVIII  столетия  село  принадлежало  Ивану  Михайло¬
вичу  Волынскому,  а  затем  его  сыну  Василию.  Дочь  последнего,
Елизавета  Васильевна  Урусова,  заложила  село  графу  Ивану  Лари-
оновичу  Воронцову.
 В  1768—1769  гг.  в  Киёве  на  замену  прежней  церкви  в  честь
образа  Спаса  Нерукотворного  строится  новый  каменный  двух¬
этажный  храм  с  тем  же  посвящением.  Автором  проекта  здания
 429

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 считают  архитектора  К.И.  Бланка,  а  само  здание  церкви  уди¬
вительно  сходно  с  воронцовскими  храмами  в  селах  Каликине  и
Свитино.
 В  1804  г.  село  Киёво  с  деревнями  (275  душ  мужского  пола
по  5-й  ревизии)  все  еще  находилось  в  собственности  Воронцо¬
вых:  оно  значилось  вотчиной  его  сиятельства  малолетнего  графа
Ивана  Илларионовича  Воронцова,  внука  Ивана  Ларионовича.  До
сих  пор  в  Киёве  сохранились  прекрасные  липовые  аллеи  парка
XVIII  столетия.
 Литература:
 1. 	Алексеев  В.Н.  Андреевская  вотчина  Воронцовых  и  ее  история.//  Во¬
ронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Владимир,  1992.  С.  14—22.
 2. 	Алексеев  В.Н.  Род  Воронцовых  на  Ростовской  земле.//  История  и
культура  Ростовской  земли.  Ростов,  1995.  С.  172—180.
 3. 	Алексеев  В.Н.  Владения  княгини  Е.Р.  Дашковой.  //  Е.Р.  Дашкова  и
ее  время.  М.,  1999.  С.  89—94.

ВОРОНЦОВСКИЙ  НЕКРОПОЛЬ
 Как  ни  удивительно,  сведений  о  захоронениях  Воронцовых
сохранилось  достаточно  много,  чтобы  составить  более  или  ме¬
нее  полное  представление  о  некрополе  этого  обширного  дворян¬
ского  рода.  Приведенные  ниже,  эти  данные  расположены  в
алфавитном  порядке  фамилий,  имен  и  отчеств  с  добавлением
некоторых  комментариев  автора.  Кроме  собственно  Воронцовых
и  Дашковых,  указаны  захоронения  их  ближайших  родственни¬
ков.  Все  даты  до  1917  г.  приведены  по  старому  стилю.  Имена
Ларион  и  Илларион  приведены  так,  как  они  использовались  при
жизни  их  носителей.
 Большинство  сведений  о  захоронениях  почерпнуто  автором
из  Московского,  Петербургского  и  Русского  провинциального
некрополей,  опубликованных  соответственно  в  1907-м,  1912-м
и  1914  гг.  В  тех  случаях,  когда  автору  доподлинно  известно  о
сохранении  могил  или  об  их  утрате,  приводятся  и  эти  сведения.
 Бутурлиия  (рожденная  Воронцова)  Мария  Романовна
(1.03.1738,  С.-Петербург  —  1779?),  старшая  дочь  графа  Романа
Ларионовича  Воронцова,  супруга  графа  Петра  Александровича
Бутурлина.  Была  погребена  на  Лазаревском  кладбище  Александ-
ро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.
 Воронцов  Александр  Романович  (4.09.1741,  С.-Петербург  —
3.12.1805  в  11  часов  пополудни,  с.  Андреевское  Владимирской
обл.),  граф,  сын  Романа  Ларионовича  Воронцова.  Был  погребен
 431

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ^ 	4Ä
 в  усадебной  церкви  во  имя  Святого  Апостола  Андрея  Первозван¬
ного.  Место  захоронения  было  огорожено  чугунной  оградкой,
отлитой  на  заводе  Сан-Гали  в  Петербурге.  Внутри  ограды,  в  го¬
лове  покойного  стояло  деревянное  распятие  и  лежала  надгробная
плита  с  латинским  крестом  и  надписью:  «Граф  Александр  Рома¬
нович  Воронцов.  Родился  4  сентября  1741  года.  Скончался  3  де¬
кабря  1805  года.  Усердием  внуков:  К.  С.М.  и  К.  М.В.  Воронцо¬
вых.  I860».  Размеры  надгробной  плиты  2  аршина  13  вершков  на
 1 	аршин  1,5  вершка.
 Вскоре  после  революции  1917  г.  могила  была  вскрыта,  ограда,
распятие  и  могильная  плита  исчезли.  Церковь  служила  клубом,  а
затем  гаражом  расположенного  в  усадьбе  санатория.  Ныне  —
действующий  храм,  сделана  копия  надгробной  плиты,  но  вне¬
шний  вид  надгробия  еще  не  восстановлен.
 Воронцов  Артемий  Иванович  (1748  —1813),  граф,  действи¬
тельный  тайный  советник,  сенатор,  крестный  отец  A.C.  Пушки¬
на.  Был  погребен  в  Пафнутьевском  Богородице-Рождественском
монастыре  Калужской  губернии.  Могила  не  сохранилась.
 Воронцов  Иван  Ларионович  (31.10.1719—1785),  граф.  По¬
гребен  вместе  со  своей  женой  в  своей  усадьбе  Вороново  По¬
дольского  уезда  Московской  губернии,  в  храме.  Могила  сохра¬
няется.
 Воронцов  Иван  Илларионович  (2.06.1790  —  26.06.1854),
граф,  член  Государственного  совета,  камергер,  обер-церемониймей¬
стер.  Был  погребен  в  церкви  Сошествия  Святого  Духа  Александ-
ро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Могила  не  сохранилась.
 Воронцов  Ларион  Гаврилович  (1654  —  25.05.1750),  генерал-
поручик,  отец  графов  Михаила,  Романа  и  Ивана  Ларионовичей  Во¬
ронцовых.  Был  погребен  в  московской  церкви  Воздвижения  Жи¬
вотворящего  Креста  Господня  на  Арбате,  разрушенной  в  1934  г.
 Воронцов  Ларион  Иванович  (9.09.1760  —  30.03.1790),  граф,
камер-юнкер,  сын  Ивана  Ларионовича  Воронцова.  Был  погребен
на  Лазаревском  кладбище  Александро-Невской  лавры  в  С.-Петер-
бурге.  Могила  и  памятник,  поставленный  его  супругой  Ириной
Ивановной  Воронцовой  (см.),  сохранились.
 Воронцов  Михаил  Ларионович  (12.07.1714  —  15.02.1767,
Москва),  граф,  канцлер.  Был  погребен  вместе  со  своими  родите¬
 432

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 лями  в  московской  церкви  Воздвижения  Животворящего  Креста
Господня  (по  соседству  с  домом  Романа  Ларионовича,  что  на
Знаменке),  внизу,  в  правом  приделе.  Над  могилой  графа  и  его
родителей  был  возведен  памятник  («большой  мавзолей»)  и  бюст
из  итальянского  мрамора  и  ежегодно  служились  панихиды.  Над¬
пись  на  надгробии:  «Мужу  добродетельнейшему,  твердостию  духа
и  любовию  к  Отечеству  прославившемуся,  графу  Михаилу  Илла¬
рионовичу  Воронцову,  родившемуся  в  1714  г.,  служившему,  ко¬
торый  за  великия  и  знатныя  заслуги,  верность  и  усердие  к  само-
держ...  камер-юнкером,  камергером,  генерал-поручиком,  д.  тайн,
советником,  вице-канцлером  и  канцлером,  имевшему  ордены  св.
Анны,  св.  Александра  Невского  и  св.  апостола  Андрея,  Прусско¬
го  Черного  Орла  и  стяжав  все  сии  титлы  заслугами,  умершему
1767  г.  февраля  дня».  Церковь  была  снесена  в  1934  г.,  с  1994  г.
возвращено  историческое  название  находившемуся  в  этом  месте
Крестовоздвиженскому  переулку.
 Воронцов  Михаил  Семенович  (18.05.1782,  С.-Петербург  —
6.11.1856,  Одесса),  граф,  впоследствии  светлейший  князь  и  гене¬
рал-фельдмаршал.  Был  погребен  в  Одесском  Преображенском  ка¬
федральном  соборе,  взорванном  в  советское  время.  Перед  взрывом
собора  останки  князя  и  его  супруги  Елизаветы  Ксавериевны  были
перенесены  на  Одесское  Русско-слободское  кладбище,  где  и  поко¬
ятся  до  сих  пор.  Сохранилось  прежнее  каменное  надгробие.
 Воронцов  Роман  Ларионович  (17.07.1717  —  30.11.1783,
с.  Андреевское  Владимирской  губ.),  граф.  Погребен  в  юго-запад¬
ном  углу  Владимирского  Дмитриевского  собора  в  склепе  под
полом.  Изготовленное  в  Англии  надгробие  состояло  из  вертикаль¬
ной  пирамиды  из  алебастра  и  примыкающего  к  ней  алебастро¬
вого  постамента  с  темного  цвета  мраморной  доской,  а  также  не¬
большой  железной  решетки  с  бронзовым  золоченым  гербом,
окружавшей  все  надгробное  сооружение.  На  постаменте  стояла
мраморная  фигура  плакальщицы,  у  ног  которой  располагалась  фи¬
гурка  сидящего  мальчика  с  пеликаном  в  руках  (автор  скульп¬
тур  неизвестен,  возможно,  им  был  итальянский  мастер  Кампио-
ни,  руководивший  всеми  работами  в  1804  г.).  Надпись  на  доске:
«Почивающему  графу  Роману  Ларионовичу  Воронцову,  генерал-
аншефу,  сенатору,  действительному  камергеру,  Владимирскому  и
 433

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Костромскому  ГОСУДАРЕВУ  наместнику,  орденов  св.  апостола
Андрея,  Александра  Невского,  св.  Владимира,  польского  Белого
орла  и  св.  Анны  кавалеру  родившемуся  в  1717  году  июля  17  дня,
скончавшемуся  во  Владимире  ноября  30  дня  1783  года.  Надгроб¬
ную  сию  поставили  сыновья  его  графы  Александр  и  Семен  Во¬
ронцовы  в  лето  1804».
 В  сентябре  1841  г.  стараниями  графа  М.С.  Воронцова  над¬
гробие  его  деда  было  реставрировано.  Скульптором  С.П.  Кам-
пиони  была  сделана  новая,  уже  беломраморная  пирамида  и  к
ней  приложен  беломраморный  пьедестал,  на  котором  постави¬
ли  прежние  скульптуры  и  укрепили  прежнюю  доску  с  надпи¬
сью.  К  последней  была  добавлена  фраза:  «Возобновил  внук  граф
Михаил  Воронцов  в  1841  году».  Могила  и  надгробие  (кроме
пеликана  и  фигуры  мальчика)  сохранились  и  пребывают  на
прежнем  месте.
 Воронцов  Семен  Михайлович  (23.10.1823,  Одесса  —
6.05.1882,  С.-Петербург),  светлейший  князь,  сын  М.С.  Воронцо¬
ва.  Был  погребен  в  Александро-Невской  лавре.
 Воронцов  Семен  Романович  (2.06.1744  —  9.06.1832,  Лон¬
дон),  граф,  генерал  от  инфантерии,  посол  России  в  Англии.  Был
погребен  в  Лондоне,  в  церкви  Marylebone.
 Воронцова  Авдотья  Ивановна  (27.02.1765  —  17.09.1824),
графиня,  дочь  графа  Ивана  Ларионовича  Воронцова  (см.).  Была
погребена  в  московском  Новоспасском  монастыре.  Могила  не
сохранилась.
 Воронцова  (рожденная  Маслова)  Анна  Григорьевна  (1684  —
9.01.1740),  супруга  Л.Г.  Воронцова.  Была  погребена  вместе  с  му¬
жем  (см.).
 Воронцова  (рожденная  Скавронская)  Анна  Карловна
(7.12.1722  —  31.12.1775),  графиня,  обер-гофмейстерина,  супру¬
га  графа  М.Л.  Воронцова.  Была  погребена  на  Лазаревском  кладби¬
ще  Александро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Могила  не  сохра¬
нилась,  надгробный  памятник  был  перенесен  в  здание  музея.
 Воронцова  (рожденная  Сенявина)  Екатерина  Алексеевна
(1761  —  25.08.1784,  Италия),  графиня,  супруга  С.Р.  Воронцо¬
ва.  Была  погребена  в  Венеции,  у  левого  клироса  греческой  церк¬
ви  Св.  Георгия,  где  по  ней  ежегодно  служились  панихиды.
 434,

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Воронцова  Екатерина  Артемьевна,  девица,  графиня,  дочь  Ар¬
темия  Ивановича  Воронцова  (см.).  Скончалась  19.02.1836  в  воз¬
расте  55  лет.  Была  погребена  в  московском  Донском  монастыре.
 Воронцова  (рожденная  Браницкая)  Елизавета  Ксавериевна
(1792—1880),  светлейшая  княгиня,  супруга  М.С.  Воронцова
(см.).  Была  погребена  вместе  с  мужем  в  Одесском  Преображен¬
ском  кафедральном  соборе,  взорванном  в  советское  время.  Пе¬
ред  взрывом  собора  останки  князя  и  его  супруги  были  перенесе¬
ны  на  Одесское  Русско-слободское  кладбище,  где  и  покоятся  до
сих  пор.  Над  могилой  княгини  установлено  новое  типовое  над¬
гробие.
 Воронцова  (рожденная  Измайлова)  Ирина  Ивановна
(16.08.1768  —  10.10.1848),  графиня,  супруга  Иллариона  Ивано¬
вича  Воронцова.  Была  погребена  в  церкви  Сошествия  Святого
Духа  Александро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.
 Воронцова  (рожденная  Сурмина)  Марфа  Ивановна
(17.06.1718  —  19.04.1745),  супруга  графа  Р.Л.  Воронцова.  Была
погребена  в  Благовещенской  церкви  Александро-Невской  лавры
в  С.-Петербурге.
 Воронцова  (рожденная  Волынская)  Мария  Артемьевна
(19.03.1725  —  17.11.1792),  графиня,  супруга  графа  И.Л.  Во¬
ронцова.  Была  погребена  вместе  с  мужем  (см.)  в  усадьбе  Во¬
роново.  Могила  сохраняется.
 Воронцов-Дашков  Иван  Илларионович  (28.04.1868  —
8.12.1897),  граф,  ротмистр,  старший  сын  графа  Ил.Ив.  Ворон¬
цова-Дашкова.  Был  убит  при  несчастном  случае  на  охоте.  Погре¬
бен  в  имении  Ново-Томниково  вместе  с  отцом.  Надпись  на
надгробье:  «Слава  в  вышних  Богу  и  на  земли  миру  во  человецех
Благоволение.  Флигель  адъютант  ротмистр  граф  Иван  Иларионо-
вич  Воронцов-Дашков.  Род.  28  апреля  1868  г.  сконч.  8  декабря
1897  г.  И  аз  Воскрешу  его  в  последний  день.  Иоанна  гл.  6.  54».
Могила  и  надгробие  сохранились.
 Воронцов-Дашков  Илларион  Иванович  (27.05.1837  —
15.01.1916,  Алупка),  граф,  генерал  от  кавалерии,  министр  Дво¬
ра  Его  Императорского  Величества,  наместник  царя  на  Кавказе.
Был  погребен  в  своем  имении  Ново-Томниково  Тамбовской  гу¬
бернии.  Могила  сохранилась.
 435

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Воронцов-Дашков  Илларион  Илларионович  (12/24.05.1877  —
17/29.04.1932),  граф,  третий  сын  графа  Ил.Ив.  Воронцова-Даш¬
кова.  Погребен  в  Париже,  на  кладбище  Сен-Женевьев-де-Буа.
В  той  же  могиле  погребены  М.И.  Воронцов-Дашков  (ск.  1983)  и
графиня  А.Д.  Воронцова-Дашкова  (см.).
 Воронцов-Дашков  Роман  Илларионович  (24.06.1874,  Цар¬
ское  Село  —  1.04.1893,  С.-Петербург),  граф,  гардемарин,  вто¬
рой  сын  графа  Ил.Ив.  Воронцова-Дашкова.  Первоначально  был
погребен  на  Никольском  кладбище  Александро-Невской  лавры
в  С.-Петербурге,  затем  —  в  имении  Ново-Томниково  рядом  с
отцом.  Надпись  на  надгробии:  «Не  умре,  но  спит».  Могила  и
надгробие  сохранились.
 Воронцова-Дашкова  (рожденная  Миронова)  Александра
Дмитриевна  (11.11.1911,  Москва  —  9.03.1991,  Париж),  супру¬
га  ныне  здравствующего  графа  Александра  Илларионовича  Ворон¬
цова-Дашкова.  Погребена  на  парижском  кладбище  Сен-Женевь-
ев-де-Буа  в  одной  могиле  с  отцом  своего  супруга  графом  Ил.  Ил.
Воронцовым-Дашковым.
 Воронцова-Дашкова  (рожденная  Шувалова)  Елизавета  Ан¬
дреевна  (1845—1924),  графиня,  супруга  графа  Ил.Ив.  Воронцо¬
ва-Дашкова  (см.).  Погребена  в  семейной  усыпальнице  Шувало¬
вых  в  Висбадене  (Германия).
 Воронцова-Дашкова  (рожденная  Нарышкина)  Ирина  Васи¬
льевна  (1879—1917),  графиня,  первая  супруга  графа  Ил.Ил.  Во¬
ронцова-Дашкова  (см.),  во  втором  браке  —  княгиня  Долгорукая.
Была  погребена  в  Крыму,  близ  Алупки.  Могила  сохранилась.
 Дашков  Иван  Петрович,  князь,  свекр  княгини  Е.Р.  Дашковой.
Скончался  в  ночь  с  9-го  на  10  сентября  1743  г.  в  возрасте  49  лет.
Был  погребен  под  Покровским  собором  московского  Новоспас¬
ского  монастыря.  Эпитафия:  «Дашков,  князь  Иван  Петрович.  +
в  ночь  с  9  на  10  сентября  1743,  49  лет.  Памятник  сей  внук  при¬
готовил  своему  деду,  но  по  кончине  его,  Настасья  поставила  его
в  1807  году».  Могила  не  сохранилась.
 Дашков  Михаил  (Кондрат)  Иванович  (3.03.1736 	—
 17.08.1764,  под  Варшавой),  князь,  камер-юнкер,  вице-полковник
лейб-гвардии  Кирасирского  полка,  супруг  княгини  Е.Р.  Дашковой.
1.01.1765  был  погребен  под  Покровским  собором  московского
 43.6

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Новоспасского  монастыря.  В  1807  г.  его  дочерью  А.М.  Щербини¬
ной  на  могиле  был  поставлен  памятник.  Могила  не  сохранилась.
 Дашков  Павел  Михайлович  (11.05.1763  —  6.01.1807),  по¬
следний  из  князей  рода  Дашковых,  сын  княгини  Е.Р.  Дашковой.
Был  погребен  в  московском  Новоспасском  монастыре  под  По¬
кровским  собором.  Сестрой  князя,  А.М.  Щербининой  был  по¬
ставлен  надмогильный  памятник  с  надписью:  «...Удрученная  го¬
рестью  сестра,  Настасья  Щербинина,  единственная  отрасль  роду
князей  Дашковых,  воздвигла  сей  памятник  брату,  другу  и  тому,
которого  любив,  как  нежнейшая  мать,  гордилась  быть  ему  покор¬
ной  как  дочь,  поставляя  себе  чувства  сии  в  первейшее  достоин¬
ство».  Могила  не  сохранилась.
 Дашкова  (рожденная  Алфёрова)  Анна  Семеновна  (8.07.1768  —
14.08.1809),  княгиня,  супруга  князя  П.М.  Дашкова,  сноха  княги¬
ни  Е.Р.  Дашковой.  Была  погребена  рядом  с  мужем  под  Покров¬
ским  собором  московского  Новоспасского  монастыря.  Могила  не
сохранилась.
 Дашкова  (рожденная  Воронцова)  Екатерина  Романовна,
княгиня  (17.03.1743,  С.-Петербург  —  4.01.1810,  Москва).  От¬
певание  проходило  в  церкви  Малого  Вознесения  в  Москве  на
Никитской  улице.  Была  погребена  в  своей  усадьбе  Троицкое  Та-
русского  уезда  Калужской  области,  в  усадебной  церкви  в  честь
Святой  Животворящей  Троицы  в  присутствии  тарусского  бла¬
гочинного.
 На  месте  захоронения  внутри  храма  существовала  лишь  не¬
большая  металлическая  пластинка  на  стене.  Московским  гумани¬
тарным  институтом  имени  Е.Р.  Дашковой  изготовлено  чугунное
надгробие,  которое  было  освящено  в  храме  22.10.1999  г.  архи¬
епископом  Калужским  и  Боровским  Климентом.
 Демидова  княгиня  Сан-Донато  (рожденная  графиня
Воронцова-Дашкова)  София  Илларионовна  (28.08.1870  —
16.04.1953).  Похоронена  вместе  с  супругом  Елимом  Павлови¬
чем  близ  церкви  Святой  Троицы  в  Афинах  на  ул.  Филэлион.  На
плите  княгини  помещены  слова  из  Откровения  Иоанна  Бого¬
слова:  «Дела  их  идут  вслед  за  ним».
 Дивов  Адриан  Иванович  (1747/48  —1814),  супруг  Е.П.  Ди-
вовой  (см.),  участник  Чесменского  сражения,  кавалер  ордена
 437

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Св.  Георгия  4-й  степени.  Был  погребен  вместе  с  супругой  в  Бла¬
говещенской  церкви  села  Соколова  Московского  уезда.  Надпись
на  надгробии:  «Печальное  семейство  возлюбленному  мужу.  Здесь
погребено  тело  тайного  советника,  действительного  камергера
Адриана  Ивановича  Дивова,  скончавшегося  мая  7  дня  1814  г.,
от  рождения  своего  67  лет».  Могила  не  сохранилась.
 Дивов  Петр  Адрианович,  сын  А.И.  и  Е.П.  Дивовых.  Был  по¬
гребен  в  Благовещенской  церкви  села  Соколово  Московского  уез¬
да  в  устроенном  им  же  теплом  приделе  между  северной  дверью
и  клиросом.  Могила  не  сохранилась.
 Дивова  (рожденная  Бутурлина)  Елизавета  Петровна  (1760/
61  —  8.05.1813),  дочь  Марии  Романовны  Воронцовой,  внучка
графа  Романа  Ларионовича  Воронцова.  Вместе  со  своим  мужем
 А.И.  Дивовым  (см.)  была  погребена  в  Благовещенской  церкви
села  Соколова  Московского  уезда.  Надпись  на  надгробии:  «Здесь
положено  тело  Ея  Превосходительства  Елизаветы  Петровны  Ди-
вовой,  урожденной  Бутурлиной,  скончавшейся  8  мая  1813  г.,  на
53  г.  от  рождения».  Могила  не  сохранилась.
 Нарышкина  (рожденная  графиня  Воронцова)  Анна  Иванов¬
на  (12.12.1750  —  5.05.1807),  дочь  графа  Ивана  Ларионовича  Во¬
ронцова,  супруга  Василия  Сергеевича  Нарышкина.  Была  погребена
в  московском  Новоспасском  монастыре.  Могила  не  сохранилась.
 Полянская  (рожденная  Воронцова)  Елизавета  Романовна
(13.08.1739  —  2.02.1792),  дочь  графа  Р.Л.  Воронцова,  сестра
княгини  Е.Р.  Дашковой.  Погребена  на  Лазаревском  кладбище
Александро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Стоящее  на  четы¬
рех  плитах  надгробие  имеет  вид  траурной  урны  со  спадающей
лентой,  но  надпись  на  нем  («Елизавета  Романовна  Полян¬
ская  рожденная  графиня  Воронцова  скончавшаяся  1792-го  года
 2 	февраля  была  49  лет»)  прочесть  практически  невозможно.
 Полянская  (рожденная  Рибопьер)  Елизавета  Ивановна
(13.05.1781  —  18.10.1847),  супруга  A.A.  Полянского,  невестка
Е.Р.  Полянской  (см.).  Была  погребена  на  Лазаревском  кладбище
Александро-Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Могила  и  надгробие
сохранились.
 Полянский  Александр  Александрович  (2.05.1774 	—
 28.03.1818),  тайный  советник,  сенатор,  сын  Елизаветы  Романов¬
 438

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 	 -  -
 ны  Полянской.  Погребен  на  Лазаревском  кладбище  Александро-
Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Могила  и  надгробие  сохранились.
 Полянский  Александр  Иванович  (1721  —  28.11.1818),  бри¬
гадир,  статский  советник,  супруг  Елизаветы  Романовны,  зять  графа
Р.Л.  Воронцова.  Погребен  на  Лазаревском  кладбище  Александро-
Невской  лавры  в  С.-Петербурге.  Могила  и  надгробие  сохранились.
 Ранцов  Александр  Александрович,  артиллерии  подпоручик,
сын  А.Р.  Ранцова,  внук  графа  Р.Л.  Воронцова.  Скончался
16.01.1845.  Был  погребен  в  с.  Кожино  Кашинского  уезда  Твер¬
ской  губернии  вместе  со  своей  женой  Ираидой  Николаевной,
рожденной  Головиной.
 Ранцов  Александр  Романович,  бригадир,  внебрачный  сын  гра¬
фа  Р.Л.  Воронцова  и  Е.Д.  Брокет.  Был  погребен  в  своей  усадьбе
Старые  Мёдуши  внутри  храма.  В  настоящее  время  храм  разру¬
шен,  могила  не  сохранилась.
 Ранцова  (рожденная  Дубенская)  Елизавета  Алексеевна
(18.06.1766  —  10.08.1808),  супруга  подполковника  Ивана  Ро¬
мановича  Ранцова,  внебрачного  сына  графа  Р.Л.  Воронцова  и
Е.Д.  Брокет.  Погребена  на  Лазаревскомкладбище  Александро-Не-
вской  лавры  в  С.-Петербурге.  Великолепное  надгробие  (архитек¬
тор  Тома-де-Томон)  прекрасно  сохранилось  до  наших  дней.  Над¬
пись  на  памятнике:  «Здесь  лежит  тело  Елизаветы  Алексеевны
Ранцовой  урожденной  Дубенской,  посвятившей  жизнь  свою  для
блага  детей,  ближних  и  всех  окружавших  ее,  утешительницы  не¬
счастных  и  бедных,  жены  всеми  добродетелями  украшенной.  Ро¬
дилась  18  июня  1766  г.  умерла  10  августа  1808  г.  Верныя  супруги,
чадолюбивые  матери,  почтите  прах  ее  слезою.  В  память  любезней¬
шей  и  нежнейшей  матери  поставлен  сей  нагробный  камень  бла¬
годарными  детьми  ее.  11  октября  1808  года».
 Строганова  (рожденная  Воронцова)  Анна  Михайловна
(13.04.1743  —  21.02.1769),  баронесса,  дочь  канцлера  М.Л.  Ворон¬
цова,  двоюродная  сестра  княгини  Е.Р.  Дашковой.  Была  погребена
в  Александро-Невской  лавре  в  С.-Петербурге.  Надпись  на  памят¬
нике:  «Скончавшейся  в  цветущей  молодости  на  27  г.  возраста  сво¬
его  скоропостижно,  не  оставив  потомства.  Несчастная  мать,  вдова
гр.  Анна  Воронцова,  неутешно  оплакивая  такую  кончину,  положи¬
ла  лета  от  Р.Х.  1769  г.  февраля  21  дня».  Могила  не  сохранилась.

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ  ТАБЛИЦЫ
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  ПРЕДКОВ  БОЯР  И  ДВОРЯН  ВОРОНЦОВЫХ
 Африкан
 (Афрен)
 Я  кун
Слепой
 Фриянд
 Симон  (Шимон)  (в  Киеве  с  1027  г.)
 Георгий  (тысяцкий  в  Ростове)
 I
 Сын  Георгия
 I
 Иван
 I
 Иван
 Федор
 I
 Протасий
 I
 Вельямин
 I
 Василий
 I
 Федор  Васильевич  Воронец
 44Q

^  ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  БОЯР  И  ДВОРЯН  ВОРОНЦОВЫХ
(  продолжение  )
 Федор  Васильевич  Воронец
 I
 Иван  Федорович  Воронцов
 I
 Никита  Иванович
 I
 Иван  Никитич
Семен  Иванович,  боярин,  воевода.  Ск.  в  1518  г.
 По  архивным  материалам  Воронцовых
(ОПИ  ГИМ,  ф.  60,  оп.  3,  д.  2445)
и  по  A.A.  Зимину
 ?
 Федор
 боярин
 Федор-Демид 	Михаил
 казнен  в  1546  г.  Новгород,  наместник
казнен  в  1539  г.
 —I 	1
 Иван-Фока 	Дмитрий
 боярин
казнен
 Василий  Василий 	Иван 	Георгий 	Иван 	Василий 	Иван
 окольничий,  казнен  ск.  в  1558  г.  ск.  в  1587  г.  казнен  (Чуха)
 в  1546  г.
 воевода,  в  1571  г.
ск.  в  1578  г.
 Федор  Васильевич
 Лукиан
 Никита
 I
 Елизарий
 IX
 Иван  (убит  при  осаде  Москвы  в  1612)
 Никита
	 	I
 I
 Гавриил
 Прокопий  Иван  Ларион  Илья
 Михаил
 Роман
 Иван
 44Ï

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  ПОТОМКОВ  ГРАФА  СЕМЕНА
РОМАНОВИЧА  ВОРОНЦОВА
 Роман  Ларионович  Воронцов
 Марфа  Ивановна  (Сурмина)
 Мария  Елизавета  Семен  -г-  Екатерина  Алексеевна  Александр  Екатерина
Бутурлина  Полянская 	(Сенявина) 	Дашкова
 лорд  Пемброк 	Екатерина
 Михаил  — 	Елизавета  Ксаверьевна
 Браницкая
 Семен  ——  Мария  Васильевна
(Трубецкая)
 брак  бездетен
 граф  Андрей  Павлович  ——  Софья
Шувалов
 И.И.  Воронцов-Даш  ков 	Елизавета  Павел  Михаил  Софья  Екатерина
 Бобринская  Балашова
 •442

^  ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  ПОТОМКОВ  ГРАФА  АРТЕМИЯ  ИВАНОВИЧА
 ВОРОНЦОВА
 Иван  Ларионович
Воронцов
(1719-1789)
 Мария  Артемьевна
Волынская
(1735-1792)
 1
 Анна  Ив.
 1
 Евдокия  Ив.
 Нарышкина
 (девица)
 (1750-1807)
 (1765-1824)
 Артемий  Ив.  -
 (1748—1813)
 -  П.Ф.  Квашнина-  И.И.  Измайлова—Илларион  Ив.
Самарина  (1768—1848)  (1760-1790)
(1749-1797)
 1  1
 Мария  Арт.  Екатерина  Арт.
(1775-1866)  (1781-1836)
 Анна  Арт.  -
(1777-1854)
 -Д.П.  Бутурлин  Прасковья  Арт.  ——  Александр
 (1763-1829) 	(1786-1842)
 БУТУРЛИНЫ
 1
 Андрей  Евгр.  Кикин-
 Ульянович
 Тимофеев
 (1765-1832)
 - 	Елизавета  Ал.  —i—  Конст.  Аркад.  Болдырев
(1824-1906) 	(1829-1877)
 др.  дочери
 Артемий  Конст.  Болдырев
(1863  -  1930)
 — 	Мария  Алексеевна
ур.  княжна  Черкасская
 Марина  Петр.
Мещерская
 - 	Ив.  Павл.  Шувалов  •
(1903-1980)
 — 	Мария  Арт.
(1903  -  1978)
 Николай  Арт.
(р.  1899,  погиб
в  Гражд.  войну
в  1920  г.)
 443

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  ПОТОМКОВ  МАРИИ  РОМАНОВНЫ  И
ЕЛИЗАВЕТЫ  РОМАНОВНЫ  ВОРОНЦОВЫХ
 Роман  Ларионович  Воронцов
(1717—1783)
 Марфа  Ивановна  Сурмина
(1718-1745)
 Петр  Александрович
Бутурлин
(1734—1787)
 Мария  Роман.
 (1738—1779)
 Елизавета  ~
Роман.
 (1739-1792)
 Дмитрий  —
(1763-1829
 —  Анна  Арт.  Елизавета  —
Воронцова  (1759—1813)
(1777-1854)
 ДИВ
 Петр
 —  А.И.  Дивов
(1747-1814)
 ■  Александр  Иванович
Полянский
(1721  —  1818)
 Александр  —  Елизавета  Ив.
(1774—1818) 	Рибопьер
 Анна
 (баронесса
 д’Огье)
 (1781  —  1847)
 О  В  Ы
 Николай
 Александр
 БУТУРЛИНЫ
 Елизавета  Дм.
 (за  маркизом
Соммарива)
 Михаил  Дм.  —  Екатерина  Ив.
 (р.  1807)  Нарышкина  (1794—1853)
 Мария  Дм.  Елена  Дм.
(за  графом  (за  князем
Диньи)  Сореджано)
Петр  Дм.  —I—Аврора  Осип.
 Понятовская
 Петр  Петрович  Бутурлин
 444

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ  ^
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  БУТУРЛИНЫХ  —  ПОТОМКОВ  МАРИИ
РОМАНОВНЫ  ВОРОНЦОВОЙ
 Роман  Ларионович  Воронцов
(1717—1783)
 Марфа  Ивановна  Сурмина
(1718—1745)
 Мария  -
 (  1738  —  ?  1779) 	(  1734-1787)
 1  I  I  I
 П.А.  Бутурлин  Елизавета  Александр  Екатерина  Семен
 Дмитрий
 Анна  Артемьевна  Воронцова
 (1763—1829)
 (1777-1854)
 1
 Елизавета
 1  1
Елена  Мария
 1
 Софья
 (р.  1804)
 (р.  1813)  (р.  1795)
 (1806-1813)
 Михаил  —
 —  Екат.  Иван.
 Петр
 -  Аврора  Осип.
 (1807-1876)
 Нарышкина
 (1794-1853)
 Понятовская
 (1800-1872)
 Дмитрий—г  Марианйа 	Анна 	Дмитрий—г  Анна  Анна  Иосиф  Марианна
 (1847-1917)
 Говриченко  (1837—1854)  (1828—1879)
 (р.  1823) 	(1826-1850)
 Александр  Маргарита  Мария
 Петр-Август  Александр  -г-  Елизавета  Аврора
 Петр  Елизавета  Грегуар  Александр  Василий  —р  Анна  Красильникова  Дмитрий  Аврора
 (в  первом  браке
Сологуб)
 Елизавета  -
 -?  Harlben
Jay  Young
 Беатриса  Александр  Элиза  Георг  Петр
 445

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 РОДОСЛОВНАЯ  СХЕМА  ПОТОМКОВ  ГРАФА  ИЛЛАРИОНА
ИВАНОВИЧА  ВОРОНЦОВА-ДАШКОВА
 Иван  Ларионович  Воронцов
(1719-1789)
 •  Мария  Артемьевна  Волынская
(1735-1792)
 Анна  Ив.  Евдокия  Ив.  Илларион  Ив.-r-И.И.  Измайлова  П.Ф.  Квашнина-—Артемий  Ив.
 (Нарышкина)  (девица) 	(1760—1790)
 (1768-1848)  Самарина  (1748-1813)
 Александра  —
Кирилловна
Нарышкина
(1818-1856)
 Иван  Илларионович
 (первый  граф  Ворон¬
цов-Даш  ков)
(1790-1854)
 Ирина  Ивановна  •
(1835-1925)
 Ф.И.  Паскевич
(1823-1903)
 Илларион  Иванович  -
(1837-1916)
 брак  бездетен
 Иван
(1868-1897)
(жена  —  В.Д.
Орлова)
 София
 (1870-1953)
 (Демидова)
 Ирина
 (1872-1939)
 (Шереметева)
 -Елизавета  Андреевна
Шувалова
(1845-1924)
 Илларион
(1877-1932)
(жена  И.В.  Нарышкина)
 Александра
 (1869-1959)
 (Шувалова)
 Мария
 (1871-1927)
 (Мусина-Пушкина)
 Роман
 (1874-1893)
 Александр
(1881-1938)
(жена  А.И.  Чавчавадзе)

ВОРОНЦОВСКОЕ  ОБЩЕСТВО
 Воронцовское  общество,  как  объединение  поклонников  и  ис¬
следователей  русских  дворянских  родов  Воронцовых  и  Воронцо¬
вых-Дашковых,  ведет  свое  начало  с  1991  г.  Осенью  того  года,  в
С.-Петербуге,  Владимире  и  усадьбе  Воронцовых  Андреевское
прошли  первые  Воронцовские  чтения,  посвященные  250-летию
со  дня  рождения  (15  сентября)  графа  Александра  Романовича
Воронцова.  Основным  событием  чтений  стала  прошедшая  в
С.-Петербурге  научная  конференция  «Воронцовы  —  два  века  в
истории  России».
 Мысль  о  проведении  чтений  и  создании  самого  общества  ро¬
дилась  незадолго  до  описанного  события  у  двух  почитателей  это¬
го  рода  В.А.  Удовика  и  автора  этой  книги  В.Н.  Алексеева.  Каж¬
дый  из  них  уже  занимался  генеалогией  Воронцовых,  писал  и
рассказывал  о  них  в  средствах  массовой  информации.  Оба  пре¬
клонялись  перед  личностью  графа  Александра  Романовича,  вос¬
хищались  созданной  им  усадьбой  Андреевское  и  сожалели,  что
могила  графа  осквернена  гаражом,  расположенным  в  усадебной
церкви.  Дата  250-летия  А.Р.  Воронцова  ускорила  воплощение
идеи  возрождения  памяти  о  Воронцовых.
 В  подготовке  и  проведении  первых  Воронцовских  чтений  при¬
няли  участие  организации  Петербурга  (Государственная  публич¬
ная  библиотека  им.  М.Е.  Салтыкова-Щедрина,  Ленинградское
отделение  Института  истории  СССР,  Всемирный  клуб  петербур¬
жцев)  ,  Владимира  (Государственный  Владимиро-Суздальский

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 музей-заповедник)  и  Совет  народных  депутатов  Петушинского
района  Владимирской  области.  Кроме  научной  конференции,
прошедшей  в  здании  бывшего  Екатерининского  института,  во-
ронцовские  дни  включили  в  себя  экскурсии  по  петербуржским
адресам  Воронцовых,  посещение  книжных  и  архивных  выставок.
Затем  большинство  участников  чтений  поехали  во  Владимир,  где
побывали  на  могиле  графа  P.A.  Воронцова,  в  усадьбе  Андреевс¬
кое  и  на  выставке  портретов  из  Андреевской  картинной  галереи.
Завершением  чтений  стала  панихида  по  представителям  рода
Воронцовых,  прошедшая  в  Андреевском.
 Результатом  первых  Воронцовских  чтений  стал  сборник  статей,
изданных  по  инициативе  и  при  материальной  поддержке  Пету¬
шинского  районного  Совета  народных  депутатов  под  названием
«Воронцовы  —  два  века  в  истории  России».  С  этого  сборника
начался  регулярный  выход  в  свет  «Трудов  Воронцовского  обще¬
ства»  —  печатного  органа  Воронцовского  общества.
 Работа  над  сборником  и  подготовка  следующих  чтений  вы¬
явили  и  сплотили  основное  ядро  общества,  то  есть  людей,  почи¬
тающих  род  Воронцовых  и  занимающихся  исследованием  всего,
что  касается  его  представителей.  Эти  поклонники  Воронцовых
стали  в  дальнейшем  постоянными  участниками  всех  Воронцовс¬
ких  чтений  и  постоянными  авторами  «Трудов»  общества.
 Хотя  изначально  в  основу  Воронцовского  общества  была  поло¬
жена  просветительская  деятельность,  постепенно  к  ней  добави¬
лись  задачи  изучения  иконографии  Воронцовых,  людей  их  круга,
литературного  и  музыкального  наследия  рода.  Немалые  усилия  с
самого  начала  прилагались  к  сохранению  усадеб  и  захоронений
Воронцовых,  построенных  их  иждивением  церквей.  В  первую
очередь  это  касалось  Андреевского,  где  в  бывшей  усадебной  цер¬
кви  —  месте  захоронения  Александра  Романовича  —  располагал¬
ся  гараж.  В  соседнем  селе  Матренине  стоял  заброшенным  и  раз¬
рушающимся  еще  один  храм,  церковь  Воскресения  Христова,
построенный  иждивением  Александра  Романовича  по  проекту
известного  архитектора  H.A.  Львова.  Картину  запустения  пред¬
ставляло  собой  Троицкое  —  калужская  усадьба  княгини  Е.Р.  Даш¬
ковой  и  место  ее  захоронения.  Наконец,  только  начиналась  жизнь
возобновленного  прихода  при  львовском  же  храме  Святой  Вели¬
 448

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 комученицы  Екатерины  в  воронцовской  усадьбе  Мурино  на  ок¬
раине  Петербурга.
 Большим  вдохновением  для  деятельности  общества  стал  при¬
езд  в  1990  г.  в  Россию  старейшего  на  сегодняшний  день  потом¬
ка  рода  графа  Александра  Илларионовича  Воронцова-Дашкова-
старшего  (род.  в  1905  г.).  Увезенный  за  границу  еще
подростком,  Александр  Илларионович  проживает  в  Париже,  но
до  сих  пор  остается  подданным  уже  не  существующей  Российс¬
кой  империи.  С  легкой  руки  его  и  его  супруги  Александры  Дмит¬
риевны  Мироновой  начался  сбор  денег  на  восстановление  храма
в  Матренине.  Весной  следующего  года  Александра  Дмитриевна
скончалась,  а  Александр  Илларионович  еще  трижды  (в  1991  —
1993  гг.)  приезжал  в  Россию  на  отдых,  посетил  родовые  усадь¬
бы,  побывал  на  могиле  деда  в  Ново-Томникове.
 Вслед  за  Александром  Илларионовичем  в  России  не  единож¬
ды  побывали  его  племянник  Семен  Михайлович  Воронцов-Даш¬
ков  из  Франции  и  двоюродный  племянник  Александр  Илларио¬
нович  Воронцов-Дашков-младший  из  США  (род.  в  1945  г.).
Последний  является  продолжателем  рода  по  мужской  линии  и
деятельно  занимается  историей  своих  предков.  В  1999  г.  Алек¬
сандр  Илларионович  издал  во  Франции  книгу  «Mon  histoire»
(«Записки»  княгини  Дашковой),  презентация  которой  состоялась
в  Петербурге  на  девятых  Воронцовских  чтениях.  Наконец,  в
2000  г.  Воронцовскому  обществу  стала  известна  Мария  Никола¬
евна  Апраксина,  внучка  Марии  Илларионовны  Мусиной-Пушки¬
ной,  урожденной  Воронцовой-Дашковой.
 Немалую  роль  в  возрождении  былой  славы  рода  Воронцовых
сыграли  и  телефильмы  об  Алупке  и  Андреевском,  показанные  в
1990  г.  Центральным  телевидением  (режисер  С.А.  Кунгурцева,
автор  и  ведущий  В.Н.  Алексеев).  Также  в  начале  1990-х  гг.  в
Петербурге  проходили  циклы  лекций  о  Воронцовых,  которые  чи¬
тали  неутомимые  исследователи  рода  В.А.  Удовик  и  В.О.  Кацик.
 Организующей  основой  деятельности  Воронцовского  общества
все  эти  годы  продолжали  оставаться  Воронцовские  чтения.  Они
проходили  практически  ежегодно  и  чаще  всего  в  Москве  или
Петербурге.  Однако  некоторые  из  чтений  удалось  провести  в  тех
краях,  где  когда-то  были  усадьбы  Воронцовых  и  где  еще  жива
 15  В.  Алексеев  «Гтафы  Воронцовы
и  Воронцовы-Дашковы»
 449

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 			-гЬЯгг
 память  о  них.  Воронцовские  чтения  1992  г.  прошли  в  Москву
(Государственный  литературный  музей  A.C.  Пушкина),  1993 	—
 в  С.-Петербурге  (Российская  академия  наук)  и  усадьбе  Тро¬
ицкое,  1994  г.  —  в  С.-Петербурге,  1995  г.  —  во  Владимире,
1997  г.  в  Выборге,  1998  г.  в  Тамбове  (Тамбовский  областноц  кра¬
еведческий  музей),  1999  г.  —  в  С.-Петербурге  и  мини-чтеци^  в
Ново-Томникове  (усадьбе  Воронцовых-Дашковых  в  Тамбовской
области),  2000  г.  —  в  Ростове  Великом. 	-
 Союзником  «воронцововедов»  с  самого  начала  своего  образо¬
вания  является  Дашковское  общество,  созданное  в  1995  г.  при
Московском  гуманитарном  институте  им.  Е.Р.  Дашковой  (ректор
института  Л.В.  Тычинина,  председатель  общества  A.B.  Семенова)
с  целью  координации  исследовательской  работы  по  изучению
биографии  и  творческого  наследия  княгини  Екатерины  Романов¬
ны  Дашковой.
 Научно-просветительские  цели  «дашковедов»  очень  близки  к
таковым  Воронцовского  общества,  и,  естественно,  что  деятель¬
ность  обоих  обществ  проходит  в  тесном  сотрудничестве,  а  мно¬
гие  исследователи  принимают  участие  как  в  Воронцовские,  так
и  в  ежегодных  Дашковских  чтениях.  Плодами  деятельности  Даш-
ковского  общества  стало  установление  надгробия  над  захороне¬
нием  княгини  Е.Р.  Дашковой  в  Троицкой  церкви  и  помощь  в
восстановлении  самого  храма,  проведение  ежегодных  Дашковс¬
ких  чтений  и  издание  трудов  Дашковского  общества,  осуществ¬
ление  издательской  программы,  посвященной  княгине.  В  1999  г.
МГИ  им.  Е.Р.  Дашковой  была  учреждена  медаль  княгини
Е.Р.Дашковой  «За  служение  свободе  и  просвещению».  Огромной
заслугой  МГИ  им.  Е.Р.  Дашковой  стало  переиздание  по  его  ини¬
циативе  Словаря  Академии  Российской  (уже  вышел  I  том  Сло¬
варя).
 Постепенно  деятельность  Воронцовского  общества  стала  при¬
носить  все  более  ощутимые  результаты.  К  семи  выпускам  «Тру¬
дов»  общества  добавились  книги  В.А.  Удовика  и  В.О.  Кацика
«М.С.  Воронцов  и  A.C.  Пушкин»  (1997  г.),  «Был  ли  М.С.  Ворон¬
цов  врагом  A.C.  Пушкина»  (2000  г.),  «Светлейший  князь
М.С.  Воронцов»  (2000  г.),  а  также  книга  В.А.  Удовика  «Подвиг
графа  Воронцова  (1996  г.).  В  Андреевском  была  создана  неболь¬
 450

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 шая  экспозиция,  посвященная  истории  усадьбы.  Образованы  при¬
ходы  при  Матренинской  и  Андреевской  церквях,  а  последняя
церковь  была  освящена  в  присутствии  архиепископа  Владимирс¬
кого  и  Суздальского  Евлогия  в  январе  2001  г.
 24  мая  1999  г.  Воронцовское  общество  было  официально  за¬
регистрировано  при  Владимирском  фонде  культуры,  а  на  прошед¬
ших  затем  восьмых  Воронцовских  чтениях  был  утвержден  устав
общества.  На  настоящее  время  общество  насчитывает  57  действи¬
тельных  членов.  Кроме  того,  почетными  членами  Воронцовского
общества  являются  ныне  здравствующие  потомки  рода.  Коллек¬
тивными  членами  общества  являются  три  сельские  школы  во
Владимирской,  Ленинградской  и  Воронежской  областях.
 Коллективным  и  очень  активным  членом  общества  является
его  Протвинское  отделение,  во  главе  с  заведующей  Центральной
городской  библиотекой  Протвино  Г.А.  Чечиковой.  Поклонники
Воронцовых  в  Протвине  не  раз  устраивали  книжные  выставки,
театрализованные  постановки  и  музыкальные  вечера,  посвящен¬
ные  княгине  Е.Р.  Дашковой.  Г.А.  Чечиковой  выпущен  библиогра¬
фический  каталог  «В  тебе,  о,  Дашкова,  ученый  видит  свет».  Ка¬
талог  содержит  аннотации  книг  и  статей,  хранящихся  в  ЦГБ
Протвино  и  посвященных  княгине  Е.Р.  Дашковой  и  другим  Во¬
ронцовым.
 В.Н.  Алексеев,
председатель  Воронцовского  общества

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ИМЕННОЙ  УКАЗАТЕЛЬ1
 (в  указатель  не  включены  имена  художников,  приведенных  в  главе  «Пером
и  кистью»,  и  авторов  научных  трудов  в  списке  использованных  источников  и
литературы)
 Август  III,  польский  король  Y1
Август  II  Сильный,  польский  ко¬
роль  27
 Аксаков  С.Т.  316
Аксаковы,  дворяне  6
Александр  Михайлович,  вел.  князь
379
 Александр  I  Павлович,  император
15,  34,  93,  95,  96,  97,  121,  126,
 166, 	167,  168,  174,  177,  195,  204,
 246, 	269,  278,  280,  283,  291,  300,
316,  318,  334,  335,  337,  343
Александр  II  Николаевич,  импера¬
тор  307,  357,  358
Александр  III  Александрович,  им¬
ператор  356,  357,  358,  359
Александр  Невский,  князь  80
Александр  Свирский,  преподобный
80
 Александр  Святославович  Смоленс¬
кий  (Дашек),  князь  184
Александра  Федоровна,  императ¬
рица  348,  362
 Алексеев  В.Н.  447,  449,  451,  452
 Алферова  A.C.  —  см.  княгиня  Даш¬
кова
 Анна  Иоанновна,  императрица  23,
26,  59,  68,  94
 Анна  Леопольдовна,  правительни¬
ца  24,  68
Андреев  А.Н.  292
Андреевский,  доктор  394
Андрэ  Р.  322
 Антоний  Печерский,  преподобный
 9
 Антропов  А.  114
Апраксин  С.С.  111
Апраксины,  графы
 Андрей  Владимирович  382
Варвара  Владимировна  382
Владимир  Петрович  382
Елизавета  Владимировна  382
Мария  Николаевна,  урожд.
Котляревская  376,  382,  449
Петр  Владимирович  382
Петр  Матвеевич  58
Арапов  А.Н.  261
Аргамакова  Ф.С.  125
 1  Составлен  В.Н.  Алексеевым  при  участии  С.А.  Сапожникова
 452

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Арсеньевы
 Дмитрий  Васильевич  315
Николай  Васильевич  274,  326
Артамонов,  капитан  337
Артуа,  граф  —  см.  Карл  X
Ахлебинины  261
 Бабарин  И.  114
 Бабкин  Д.С.  126
 Багратион  П.И.,  князь  270,  271,
 273,  276,  316
 Багратион-Мухранские,  князья
Ирина  Сергеевна,  урожд.  гр.
Черныгиева-Безобразова  377
 Теймураз  Константинович  377
Баженов  В.И.  235
Бакунины
 Анна  Сергеевна,  урожд.  Тати¬
щева  21
 Петр  Васильевич  21
Павел  Петрович  21
Балашова  Е.А.,  урожд.  гр.  Шувалова
312,  442
 Барклай  де  Толли  М.Б.,  князь  380
Бартенев  П.И.  21,  23,  59,  66,  128
Барятинский  А.И.,  князь  309,  355,
411
 Бауер  (Баур)  Ф.В.  155
Башмаковы,  дворяне  5
Бедчер  В.А.  4
 Безбородко  A.A.,  граф,  затем  князь
 80,  92,  116,  165,  170,  171,  174,
 210,  241,  245
 Безбородко  И.А.,  граф  14
 Бейтс  226
 Белл  А.  144
 Белосельский—  Белозерский  А.М.,
князь  111
 Бенкендорф  А.Х.,  граф  130,  267,
 318,  347
 Бенкендорфы
 Анна  Юлиана,  урожд.  баронесса
Шиллинг  фон  Канштадт  130,  133
Христофор  Иванович  133
Беннигсен  Л.Л.,  барон,  затем  граф
269
 Бенуа  А.Н.  384
 Берг  П.И.  51
Берк  H.,  фон  53
Бестужев  H.A.  281
Бестужевы-Рюмины,  графы
 Алексей  Петрович  26  —  29,  216
Михаил  Петрович  143
Бёкингхемшир  Д.Г.,  граф  31,  189,
198
 Бецкой  И.И.  245
Бибиковы
 Агриппина  Александровна  —
см.  Рибопьер
 Гаврила  Ильич  111
Екатерина  Ильинична  —  см.
Голенищева-Кутузова
Бизли  Дж.  172,  173
Бирон  Э.И.,  графу  затем  герцог  68
Блаватская  Е.П.  367
Благо  во  В.А.  4
Благой  Д.Д.  390
Благосклонов  И.,  иерей  147
Бланк  К.И.  72,  74,  425,  430
Блор  Э.  300,  428
Блудов  И  .Я.  111
Блюхер  278
 Бобринская  С.А.,  урожд.  гр.  Шува¬
лова  312,  442
 Бобрищева-Пушкина  А.О.  223
Богарне  Ж.  249
Богданович  И.Ф.  222
Богдановский  A.B.  274,  275
Богдановы,  дворяне  12
Боголюбовы
 Алексей  Петрович  125
Фекла  Александровна,  урожд.
Радищева  125
Богословский  Н.  390
Боде  Л.К.,  барон  317
Болдыревы  427
 Артемий  Константинович  76,
 443
 Елизавета  Александровна,
урожд.  Тимофеева  16
 Константин  Аркадьевич  76,
 414,  415,  418,  443
 Мария  Алексеевна,  урожд.
княжна  Черкасская  76,  443
 453

«^3,
 В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Мария  Артемьевна  —  см.  гра¬
финя  Шувалова
 Николай  Артемьевич  443
Болотов  А.Т.  54,  55
Боровков  И.  149
Борозд  на  И.  392
Боффо  Ф.  313
 Бортнянский  Д.С.  32,  102,131,  132
Браницкие,  графы
 Александра  Васильевна,  урожд.
Энгелъгардт  283,  284,  310,  319,
 341
 Ксаверий  Петрович  284
Брейар  Ж.  320
 Брокет  Е.Д.  61,  78,  258,  259,  439
 Бросар  А.,  323
 Бруггер  Ф.  313
 Бруннов  Ф.И.,  барон  288
 Брюммер  О.Ф.  26
 Брюс  176
 Буало  Н.  81,  140
 Буксгевден  Ф.Ф.,  граф  14
 Булгаков  А.И.  274
 Буле  Л.  322
 Бутурлина  Мария  Сергеевна,
урожд.  княжна  Гагарина  97
Бутурлины,  графы  21
 Аврора  Осиповна,  урожд.  княж¬
на  Понятовская,  графиня  252,
 444, 	445
 Александр  Борисович  247
Александр  Дмитриевич  .  252
Анна  Артемьевна,  урожд.  гр.  Во¬
ронцова  72,  75,  251,  418,  426,  444,
 445
 Борис  Дмитриевич  252
Дмитрий  Михайлович  445
Дмитрий  Петрович  72,  75,  250,
 251, 	426,  443,  445
 Екатерина  Борисовна,  урожд.
княжна  Куракина  248
 Екатерина  Ивановна,  урожд.
Нарышкина  252
 Елена  Дмитриевна  252,  444
Елизавета  Дмитриевна  252,  444
Елизавета  Петровна  —  см.  Жи¬
вова
 Иосиф  Петрович  445
Мария  Дмитриевна  252,  444
Мария  Романовна,  урожд.  гр.
Воронцова  21,  60,  100,  246  —  248,
252,  253,  255,  429,  431,  442,  444,
 445
 Михаил  Дмитриевич  73,  209,
233,  248,  251,  252,  284,  444,  445
Павел  Дмитриевич  252
Петр  Александрович  247,  248,
 431
 Петр  Дмитриевич  252,  444,  445
Петр  Петрович  252,  444
Прасковья  Артемьевна  —  см.
Тимофеева
Быстранов  Ф.  147
Бюффон  Ж.  218
 Василий  III,  вел.  князь  10
Василий  Александрович,  князь  Им¬
ператорской  крови  383
Вашингтон  Дж.  285
Веллингтон  А.у.,  герг^ог  279,  328
Вельяминовы  5
 Африкан  (Афрен)  8,  9,  440
Василий  Вельяминович  6,  9,  440
Вельямин  Протасьевич  6,  440
Георгий  Михайлович  7
Георгий  Шимонович  6,  9,  440
Иван  6,  440
Иван  Иванович  6,  440
Николай  Васильевич  10
Протасий  Федорович  6,  7,  9,
 440
 Федор  Васильевич  (Воронец)  6,
7,  440,  441
 Федор  Иванович  6,  440
Шимон  (Симон)  Африканович
5  -  10,  440
 Вельяшева  В.П.  —  см.  Ранцова
Веревкин  М.И.  112
Веселая  Г.А.  242
Веселовский  С.  Б.  5  —  7
Виноградов  А.П.  ,  иерей  147,  150
Вигель  Ф.Ф.  268,  284,  286,  297
Вильмен  221
 Вильмот  —  см.  Уильмот
 454

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Винцингероде  Ф.Ф.,  барон  278
Виалье  А.Ф.  131
Витте  С.Ю.,  граф  Ъ(Л
Владимир  Александрович,  вел.
князь  360
 Владимир  Святославович,  Святой,
вел.  князь  6
 Владислав  IV,  польский  король  16
Власовский  361
Воейков  П.П.  151,  152
Воинов  293
Волков  Д.В.  56
Волков  С.  34
Волконские,  князья  354
Волынские,  74
 Александра  Львовна  —  см.  На¬
рышкина
 Анна  Артемьевна  —  см.  графи¬
ня  Гендрикова
 Артемий  Петрович  67,  68,  72,
74,  79,  425,  429
 Василий  Иванович  429
.Елизавета  Васильевна  —  см.
княгиня  Урусова
 Иван  Михайлович  74,  429
Мария  Артемьевна  —  см.  гра¬
финя  Воронцова
 Петр  Артемьевич  68
Вольтер  Ф.-М.  34,  81,  82,  140,  197,
203,  222,
 Воронец  Павел  16
 Воронец  Федор  Васильевич  6,  7,
 440,  441
 Воронцовы
 Анна  Григорьевна,  урожд.  Мас¬
лова  20,  434
 Анофрий  Петрович  16
Бессон  Тимофеевич  16
Василий  Михайлович  7,  8,  10,
11,  441
 Василий  Федорович  7,  10  —  13,
 441
 Гаврила  Никитич  8,  12,  15,  441
Георгий  (Юрий)  Михайлович  7,
И,  13;  441
 Дарья  Ларионовна  —  см.  Хру¬
щоба
 441
 Дмитрий  16
 Дмитрий  Лукьянович  12,  15
Дмитрий  Семенович  7,  11,  441
Елизарий  Никитич  12,  15,  441
Иван  Гаврилович  12,  441
Иван  Дмитриевич  (Чуха)  7,  441
Иван  Михайлович  7,  11,  12,
 Иван  Никитич  7,  11,  441
Иван  Семенович  (Фока)  11,
 441
 Иван  Федорович  7,  10,  12,  441
Иван  Юрьевич  13
Илья  Гаврилович  12,  441
Казимир  Дмитриевич  16
Ларион  Гаврилович  8,  12,  19  —
21,  23,  25,  60,  65,  70  -  72,  76,
151,  426  -  428,  432,  434,  441
Лукиан  Федорович  12,  441
Марфа  Ивановна,  урожд.  Сур-
мина  59,  60
 Михаил  Семенович  7,  10—12,
 441
 Никита  Иванович  7,  8,  12,  441
Никита  Федорович  12,  441
Николай  Алексеевич  102
Пелагея  Ларионовна  —  см.
Нарбекова
 Петр  Павлович  16
Прасковья  Ларионовна  —  см.
Татищева
 Прокопий  Гаврилович  12,  441
Семен  Иванович  7,  11,  441
Федор  Васильевич  (Воронец)
 6,  7,  9  -  11,  441
 Федор  Васильевич  10,  441
Федор  (Демид)  Семенович  7,
 10 	-  12,  441
Воронцовы,  графы
 Авдотья  Ивановна  —  см.  Евдо¬
кия  Ивановна
 Александр  Романович  13,  33,
 41, 	52,  56,  57,  60,  61,  63,  64,  71,
79  -  103,  105  -  127,  130,  133  -
 139, 	146,  158,  159,  161,  163,  166,
174,  175,  177,  200,  219,  225,
 228  -  232,  246,  250,  258,  267,
 455

B.H.  АЛЕКСЕЕВ
 268,  274,  309,  317,  346,  415,  423,
 424, 	428,  429,  431,  434,  442,  445,
447,  448
 Александра  Михайловна  310
Анастасия  Ивановна  76
Анна  Артемьевна  —  см.  гр.  Бу¬
турлина
 Анна  Ивановна  —  см.  Нарыш¬
кина
 Анна  Карловна,  урожд.  гр.  Скав-
ронская  24,  28,  31,  33,  39,  41,  183,
 255, 	413,  434
 Анна  Михайловна  см.  Строга¬
нова
 Анна  Романовна  60,  246
Артемий  Иванович  13,  73,  75,
76,  91,  251,  294,  302,  414,  418,
 425  -  427,  432,  435,  443,  446
Владимир  Романович  60,  246
Евдокия  Ивановна  414,  443
Екатерина  Алексеевна,  урожд.
Сенявина  61,  62,  157,  158,  176,
 177,  256,  265,  417,  434,  442
Екатерина  Артемьевна  75,  419,
435,  443
 Екатерина  Михайловна  310
Екатерина  Романовна  —  см.
княгиня  Дашкова
 Екатерина  Семеновна  —  см.
Пемброк
 Елизавета  Ксаверьевна,  урожд.  гр.
Браницкая  263,  283  —  285,  296,
394,  420,  433,  435,  442
Елизавета  Михайловна  33
Елизавета  Романовна  —  см.  По¬
лянская
 Иван  Ларионович  12,  13,  20,
 21,  41,  42,  65  -  79,  91,  357,  414,
 425, 	426,  428,  429,  432,  435,  441,
443,  446
 Илларион  Иванович  75,  76,
 181,  295,  414,  435,  443
 Ирина  Ивановна,  урожд.  Из¬
майлова  76,  295,  435,  443,  446
Мария  Артемьевна,  урожд.  Во¬
лынская  67,  68,  72,  76,  79,  414,
425,  426,  443,  446
 Мария  Артемьевна  75,  78,  443
Мария  Васильевна,  урожд.  княж¬
на  Трубецкая,  в  первом  браке  Сто¬
лыпина,  светл.  княгиня  102,  149,
302,  311,  312,  412,  421,  428,  432,
442
 Мария  Ивановна  76
Мария  Михайловна  33
Мария  Романовна  —  см.  гр.  Бу¬
турлина
 Марфа  Ивановна,  урожд.  Сур-
мина  23,  59,  60,  77,  151,  181,  246,
247,  259,  424,  435,  442,  444
 Михаил  Ларионович  12,  13,  17,
18,  20  -  44,  51,  57,  60,  65,  67,
 69,  85,  128,  129,  154,  155,  181,
190,  255,  254,  265,  346,  413,  432,
 434, 	439,  441
 Михаил  Михайлович  310
Михаил  Семенович,  граф,  князь,
светл.  князь  3,  14,  15,  34,  62,  64,
121,  130,  145,  146,  149,  160,  164,
173,  175,  222,  235,  242,  246,  251,
 256, 	263  -321,  324  -  328,  330  -
351,  357,  369,  382,  390  -  398,
 402,  403,  419,  424,  428,  433,  434,
 435, 	442
 Николай  Михайлович  33
Прасковья  Артемьевна  —  см.
Тимофеева
 Прасковья  Федоровна,  урожд.
Квашнина-Самарина  75,  264,  294,
418,  443,  446
 Роман  Ларионович  12,  13,  21,
25,  30,  33,  40  -  65,  67,  69,  77,
 78, 	80  - 	82,  104,  111,  122,  151,
 157,  181, 	190, 	246, 	247, 	255,  258,
 259,  261, 	309, 	357, 	414, 	423,  424,
 428,  429, 	431, 	432, 	433, 	435,  439,
 439,441,  442,  444,  445,  448
 Семен  Михайлович,  граф,  князь,
светл.  князь  7,  8,  14,  33,  102,  143,
149,  302,  310  -  312,  410  -  412,
420,  432,  434,  442
 Семен  Романович  13,  14,  41,
 51,  60,  61,  62,  63,  64,  71,  76  —
 79, 	81,  85,  88,  91,  92,  94,  99,  100,
 456

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 103, 	104,  112,  114,  121,  127  -
 130, 	132,  135,  138,  151  -  178,
189,  190,  196,  235,  246,  256,
 264  -  266,  270,  273,  316,  317,
346,  390,  393,  394,  417,  423,  428,
 434, 	442,  445
 Софья  Михайловна  —  см.  гр.
Шувалова
 Воронцовы-Вельяминовы  6
 Борис  Александрович  6,  7
Наталия  Алексеевна  7
Воронцовы-Дашковы,  графы
Александр  Александрович  381
Александр  Илларионович
(1881  -  1938)  380,  381,  446
Александр  Илларионович
(род.  1905)  369,  380,  384,  385,
386,  436,  449
 Александр  Илларионович
(род.  1945)  381,  385,  386,  416,
449
 Александра  Дмитриевна,  урожд.
Миронова,  6  1-м  браке  Никит  380,
384,  436.  449
 Александра  Илларионовна
(Сандра)  —  см.  гр.  Шувалова
Александра  Кирилловна,  урожд.
Нарышкина  75,  353  —  355,  405  —
412,  421,  446
 Анастасия  Илларионовна  381
Анна  Александровна  385
Анна  Ильинична,  урожд.  княж¬
на  Чавчавадзе,  в  1-м  браке  Мама-
цашвили  380,  381
 Варвара  Давыдовна,  урожд.  Ор¬
лова  303,  372,  446
 Елизавета  Александровна,  385
Елизавета  Андреевна,  урожд.  гр.
Шувалова  15,  303,  312,  357,  370,
371,  380,  414,  424,  436,  442,  446
Иван  Иванович  373
Иван  Илларионович  (1790  —
1854)  8  15,  71,  74,  75,  76,  230,
237,  246,  302,  353,  354,  405  -
408,  421,  425,  430,  446
 Иван  Илларионович  (1868  —
1897)  370,  427,  435,  446
 457
 Илларион  Александрович
(1918  -  1973)  381
 Илларион  Александрович  (род.
1968)  385
 Илларион  Иванович  (1837  —
1916)  72,  73,  303,  312,  352  -
371,  381,  382,  383,  420,  427,  428,
 435, 	436,  442,  446
 Илларион  Иванович  (1893  —
1920)  303,  372
 Илларион  Илларионович
(1877  -  1932)  378,  382,  436,  446
Илларион  Илларионович
(Лари)  (1911  -  1982)  369,  380
Ирина  Васильевна,  урожд.  На¬
рышкина:,  во  2-м  браке  княгиня
Долгорукая  379,  436,  446
 Ирина  Ивановна  —  см.  Паске-
 вич
 Ирина  Илларионовна  —  см.  гр.
Шереметева
 Ирина  Петровна,  урожд.  Ааза-
рева,  6  1-м  браке  Родзянко  372
Марина  Александровна  385
Марина  Петровна,  урожд.  княж¬
на  Мещерская,  во  2-м  браке  гр.
Шувалова  379,  386
 Мария  Илларионовна  (1903  —
1997)  379,  382.  383
 Мария  Илларионовна  —  см.  гр.
Мусина-  Пушкина
 Михаил  Илларионович  379,  436
Роман  Илларионович  (1874  —
1893)  370,  378,  427,  436
 Роман  Илларионович  (1901  —
1993)  379,  446
 Семен  Михайлович  379,  386
Софья  Ивановна  —  см.  княгиня
Вяземская
 Софья  Илларионовна  —  см.  Де¬
мидова
 Врангель  K.E.,  барон  276
Врангель  О.М.,  баронесса  382
Врангель  П.H.,  барон  Ъ1ву  382
Всеволод,  князь  9
Всеволожские  261
Вяземские,  князья

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Александр  Алексеевич  217,  223
Александра  Дмитриевна  —  см.
 Аонзо
 Александра  Павловна,  урожд.  гр.
Шувалова,  во  2-м  браке  гр.  Ферзен
374
 Анна  Ивановна  373
Борис  Леонидович  377
Владимир  Леонидович  (граф
Аевашов)  372
 Дмитрий  Леонидович  370
Елизавета  Дмитриевна,  урожд.
гр.  Шереметева,  во  2-м  браке  гр.
Чернышева-Безобразова  377
Иван  Владимирович  (граф  Ае¬
вашов)  372
 Леонид  Дмитриевич  374
Мария  Тереза  Клер,  урожд.  Мо¬
риак  372,  373
 Нина  Владимировна  —  см.  Та¬
тищева
 Петр  Андреевич  291,  295,  299,
408
 Петр  Иванович  (граф  Аевашов)
 313
 София  Ивановна,  урожд.  гр.  Во¬
ронцова-Дашкова  372
 Гагарины,  князья  184,  354
 Мария  Сергеевна  —  см.  Бутур¬
лина
 Матвей  Алексеевич  78
Николай  Петрович  234
Сергей  Иванович  97
Гамильтон  К.  203
Ганнибал
 Мария  Алексеевна  75,  294
Надежда  Осиповна  251
Гардель  205
Гейтс  С.  381
Гельвеций  К.-А.  222
Гендриковы,  графы
 Андрей  Семенович  68
Анна  Артемьевна,  урожд.  Во¬
лынская  68
 Генрих  IV,  король  Франции  160
Герцен  А.И.  225
 Глебов  А.И.  39 	’■
 Глебовы  201
 Глинка  С.Н.  392
 Глинка  Ф.Н.  145
 Гнедич  Н.И.  145
 Гоголь  Н.В.  319
 Г  оленищевы-Кутузовы
 Михаил  Илларионович  258,
 271,  273
 Екатерина  Ильинична,  урозкд.
Бибикова  258
 Голицыны,  князья  и  светл.  князья
182,  354,  276,  277
 Авдотья  Ивановна,  урожд.  Из¬
майлова  295
 Александр  Михайлович  32,  243
Александр  Николаевич  316
Борис  Владимирович  377
Владимир  Дмитриевич  376
Дмитрий  Владимирович  34
Дмитрий  Михайлович  85,  128
Елизавета  Владимировна,  урожд.
гр.  Мусина-Пушкина  376
 Мария  Владимировна  376,  377
София  Владимировна  —  см.  гр.
Строганова
Головин  H.A.  78
Головина  И.Н.  —  см.  Ранцова
Гранвилль  172
Грейг  A.C.  286,  342
Греч  Н.И.  145
Грибоедов  A.C.  380
Григорий,  иерей  238
Григорович  Д.  В.  319
Гросс  Г.  37
Гудовичи,  графы
 Андрей  Иванович  274,  275
Иван  Васильевич  14,  275  -  .
Гудон  Ж.-А.  245
Гуляков,  генерал-майор  288
Гурьев,  генерал  321
Густав  III,  король  Швеции  196,  1.97
 Давыдов  Д.  В.  380
д’Аламбер  Ж.Л.  82,  204
Дантес  408
 458

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Дашковы,  князья  236,  237,  239,
245
 Анастасия  Ивановна  200
Анастасия  Михайловна,  урожд.
Леонтьева  183,  185,  201,  227,  240
Анастасия  Михайловна  —  см.
Щербинина
 Анна  Семеновна,  урожд.  Алфе¬
рова  205,  207  -  209,  239,  437
Екатерина  Романовна,  урожд.
Воронцова  3,  15,  21,  28,  30,  31,
 33,  38,  41,  44,  60,  62,  64,  73,
 79  -  81,  88,  91,  100,  101,  105,
 106  —  110,  113,  122,  139,  141,
151,  163,  179  -  246,  248,  250,
 252, 	255,  282,  341,  375,  389,  390,
•416,  424,  436,  437,  438,  439,  442,
 445, 	448
 Елена  Ивановна  —  см.  княгиня
Долгорукова
 Иван  Андреевич  184
Иван  Иванович  184,  239
Иван  Петрович  184,  436
Михаил  (Кондрат)  Иванович
 182, 	183,  185  -187,  197,  200,  201,
236,  239,  436
 Михаил  Михайлович  185,  200
Павел  Михайлович  15,  101,  102,
200,  203  -  205,  207,  208,  238,
 239, 	250,  340,  437
Петр  Андреевич  184
Петр  Иванович  184,  237
Дельвиг  A.A.,  барон  300
Дембно-Чайковская,  урожд.  гр.
Менгден  377
 Дембно-Чайковский  М.  377
Демидовы,  князья  Сан-Донато
Елим  Павлович  375,  437
София  Илларионовна,  урожд.  гр.
Воронцова-Дашкова 	4Ъ1  >  446
 Де  Рибас  X.  287
Державин  Г.  Р.  91,  92,  146,  205,
 222, 	223,  224,  282,  389
Дерюгина  Е.М.  385
Джават-хан  267
 Джапаридзе  Е.  —  см.  гр.  Шувалова
Дзюба  В.  314
 Дивовы
 Александр  Адрианович  250
Адриан  Иванович  249,  250,
 419,  437
 Николай  Адрианович  250
Петр  Адрианович  101,  102,
 250,  438
 Елизавета  Петровна,  урожд.  гр.
Бутурлина  248  —  250,  437,  438
Дидро  Д.  128,  199,  203
Димитрий  Ростовский,  святитель
20  -  22,  71,
 Дмитриева  Н.В.  4
 Дмитрий  Иванович  (Донской),
 вел.  князь  10
 Долгоруковы  (Долгорукие),  князья
25,  184,  354
 Елена  Ивановна,  урожд.  княжна
Дашкова  240
 Иван  Михайлович  98
Ирина  Васильевна,  урожд.  На¬
рышкина,  в  1-м  браке  гр.  Воронцо¬
ва-Дашкова  379
 Ольга  Сергеевна  —  см.  Морган
Петр  Владимирович  7,  10,  441
Сергей  Александрович  379
Юрий  Юрьевич  59,  60
Домашнев  С.Г.  216,  217
Дондуков-Корсаков  А.М.,  князь  309
Донзо
 Александра  Дмитриевна,  урожд.
княжна  Вяземская  374
Пьер  Марсель  374
Доу  Дж.  314
Дубенские
 Алексей  Никифорович  261
Елизавета  Алексеевна  —  см.
Ранцова
Дугин  Ф.  121
Дунаев  А.И.  276
Дэнмар  176
 Евлогий,  архиепископ  116,  451
Екатерина  I,  императрица  24,  39,
192
 Екатерина  II  Алексеевна,  императ¬
рица  5,  28  —  32,  39,  43,  46,  50,
 459

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 ^
 51,  53,  57,  62,  73,  80,  85,  87,
 89  -  91,  98,  112,  117,  123,  125,
 127, 	141,  152,  153,  157,  160,  162,
179,  187  -193,  196,  197, 	200,
 202, 	209  -  211,  213  -  217,  219,
 220, 	223  -226,  238,  241,  245,  248,
249,  250,  252  -  256,  260,  264,
 293,  316
 Елагин  И.П.  51,  92
Елизавета  Алексеевна,  императри¬
ца  166,  174,  273
 Елизавета  Петровна,  императрица
 13, 	16,  17,  19,  23  -  30,  35,  37  —
 42, 	44,  59,  66  -  69,  81,  84,  139,
 140, 	151,  181,  187,  247,  253,  254,
293,  346
 Ермолов  А.П.  318,  355
Ермолов  277
Еропкин  П.М.  68
Ефимов  П.  114
 Жадар  338
Жакоте  Ж.-Л.  138
Жардин  175
Жихарев,  помещик  244
Жоли  171
 Жуковский  В.А.  391
 Завадовские,  графы
Илья  Васильевич  14
Петр  Васильевич  14,  56,  80,  92,
 96, 	99,  100,  103,  116,  117,  156
Яков  Васильевич  14
Завадовский,  генерал  401
Загоскины  261
 Закревская  М.О.  —  см.  Нарыш¬
кина
 Закревский  A.A.,  граф  293,  318,
 328
 Захаров,  дьяк  11
Захарова  О.Ю.  3
Зимин  А.А  7,  441
Зиновьева  Е.Н.  —  см.  светл.  кня¬
гиня  Орлова
Змеев,  поручик  276
Золотарев  И.Ф.  319
Золотухин  395
 Иван  Антонович,  император  38,
 188.
 Иван  IV  Васильевич  (Грозный),
царь  10  —  12,  184,  383
Иван  V  Алексеевич,  царь  21
Иванов,  поручик  276
Иванов  Д.  147
Ивлев  Л.И.,  19
Измайловы
 Авдотья  Ивановна  —  см.  княги¬
ня  Голицына
 Ирина  Ивановна  —  см.  графи¬
ня  Воротрва
 Петр  Иванович  152
Инзов  И.Н.  295,  296,  298
Инсарский  В.А.  261
Иоганна-Елизавета,  принцесса  Ан-
гальт-Цербстская  28
Иосиф  II,  австрийский  император
127
 Исидор,  митрополит  313
Исленевы  6
Исленьевы  6
 Анна  Петровна  —  см.  Мали¬
новская
 Петр  Алексеевич
 Каблуков  339
Казен  Ф.С.  337,  338
Казначеев  А.И.  297,  299,  342
Каменские,  графы
 Михаил  Федотович  14
Николай  Михайлович  270
Кампиони  64,  433
Канатчиков  114
Кантемир  К.А.,  князь  34,  37
Капнист  В.  В.  222
Карамзин  Н.М.  11,  295,  390
Карл  VII,  император  13,  27
Карл  X,  король  Франции  160
Карлович  281
Карнович  Е.П.  37
Картер  Э.  199
Катлен  Л.  336
Каховский  М.В.,  граф  14
Кацик  В.О.  3,  449,  450
 460

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Квашнина-Самарина  П.Ф.  —  см.
гр.  Воронцова
Кейзерлинг,  граф  85
Керенский  А.Ф.  383
Кикины
 Андрей  Евграфович  76,  443
Елизавета  Александровна,
урожд.  Тимофеева  76,  443
Кинг  Ж.  Г.  198
Кир,  дою  лор  100
Киселев  П.Д.,  граф  297
Кишенские  261
Кларк,  маршал  327,  329
Кленвильямс  176
Климент,  архиепископ  438
Ключевский  В.О.  28,  86,  90
Княжнин  Я.Б.  112,  222,  225
Козицкий  Г.  45
Козловский,  генерал  394,  401
Козодавлев  О.П.  218,  223
Колошин  П.И.  292
Кольчугин  Н  В.  19
Колюбакин  П.В.  238
Константинов  К.  380
Константин  Константинович,  вел.
князь  377
Корбэ  Ш.  322
Корнель  П.  81,  140
Коробейниковы,  дворяне  12
Котляревские
 Варвара  Владимировна,  урожд.
гр.  Мусина-Пушкина  376,  381
Владимир  Николаевич  376,  381
Мария  Николаевна  —  см.  гра¬
финя  Апраксина
 Николай  Михайлович  376,  381
Петр  Степанович  267,  315,  382
Коцебу  А.Ф.  112
Кочубеи,  графы,  затем  князья
Виктор  Павлович  94,  96,  173,
285,  347
 Наталия  Викторовна  —  см.  гра¬
финя  Строганова
Крамер  К.С.  429
Крашенинников  С.  П.  218
Кретов  Н.В.  274,  275
Крылов  А.  149
 Крылов  И.А.  112,  145
Кубенский,  князь  10,11
Кугушев  Л.,  князь  260
Кулыиин,  инженер  290
Кунгурцева  С.  А.  449
Куракины,  князья  78,  184,  354
Александр  Борисович  166,  210,
 242, 	249
 Алексей  Борисович  210
Екатерина  Борисовна  —  см.  гр.
Бутурлина
 Наталия  Ивановна  243
Ксения  Александровна,  вел.  княги¬
ня  379,  382
 Кюхельбекер  В.К.  145,  380
 Лавис  Э.  337
Лазаревы
 Петр  Михайлович  372
Елизавета  Феликсовна,  урожд.
графиня  Сумарокова-Эльстон  372
Ирина  Петровна  —  см.  Родзян-
ко  и  гр.  Ъоротрва-Дашкова
Ланжерон  А.Ф.,  граф  278,  285,  287
Ланкастер  Дж.  144
Ланн  Ж.,  маршал  269
Ларионов  Николай  149
Ларионова  Елена  150
Лафермьер  Ф.-Г.  32,  102,  109,  112,
ИЗ,  116,  117,  126  -  138
Ле  Гуи  К.  386
 Левенштерн,  барон  325,  326,  336,
336,  338
 Левицкий  Д.Г.  114
Левшин  А.И.  288,  341,  342
Ленин  (Ульянов)  303
Леонтьевы
 Анастасия  Михайловна  —  см.
княгиня  Дашкова
 Михаил  Иванович  185
Лепехин  И.И.  218
Лермонтов  М.Ю.  380,  406  —  408
Лесток  И.-Г.,  граф  24,  26,  27
Ливен  Х.А.,  граф,  затем  светл.
князь  169
Лизакевич  170
Лизогуб,  поручик  276
 461

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Лисаневич  Г.И.  323
Лихачев  Н.П.  6
 Лобанов-Ростовский  А.Я.,  князь
367
 Локателли  111
 Ломоносов  М.В.  34  —  37,  57,  218,
221,  309,  316
 Ломоносова  Е.А.,  урожд.  Цильх  35,
36
 Лонгинов  Н.М.  174,  273,  298
Лоншаков  М.  115
Лопиталь  142
Лопухин  И.В.  210
Лопухины,  дворяне  6
Лорис-Меликов  397,  398
Львов  H.A.  72,  73,  92,  105,  117,
119  -122,  158,  425,  426,  428,  448
Людовик  XV,  король  Франции  81,
84
 Людовик  XVIII,  король  Франции
334
 Маврокордато,  князья
 Александр  Иванович  243
Екатерина  Александровна  21
Маевский  С.И.  271
Макаров,  адмирал  162
Макдональд,  маршал  318
Малашев  В.  242,  244
Малиновские
 Алексей  Федорович  21
Анна  Петровна,  урожд.  Исленъ-
ева  21,  233,  244
Мамацашвили  О.  380
Марин  С.Н.  315,  316
Мариниани  78
Маринович  М.Н.  381
Мария  Николаевна,  вел.  княжна
348
 Мария  Стюарт,  королева  204
Мария  Федоровна,  императрица
(супруга  Павла  I),  127,  129,  130,
 131, 	133,  137,  167,  175,  195,  225
Мария  Федоровна,  императрица
(супруга  Александра  III)  361,  367,
385
 Марков  Е.  300
 Маслова  А.  Г.  —  см.  Воронцова
Мекленбургский  К.,  принц  271,  314
Мельгунов  254
Мельников  А.И.  427
Менгдены,  графы
 Георгий  Дмитриевич  377
Ирина  Георгиевна  —  см.  Демб-
но-  Чайковская
 Ирина  Дмитриевна,  урожд.  гр.
Шереметева  377
 Мария  Георгиевна  —  см.  Су-
лацкая
 Меншиковы,  светл.  князья
 Александр  Александрович  417
Александр  Сергеевич  291,  344
Мерешкин  В.  147
Мещерские,  князья
 Александр  Васильевич  406
Марина  Петровна  —  см.  гр.  Во¬
ронцова-Дашкова  и  гр.  Шувалова
Мильс  Дж.  172
 Миронова  А.Д.  —  см.  Никит  и  гр.
 Воронг^ова-Дашкова
 Михаил  Александрович,  вел.князъ
 378
 Михаил  Павлович,  вел.  князь  146,
406,  407
 Михайлов  H.A.  150
Михайловский-Данилевский  А.И.
 318
 Мищенко,  поручик  276
Монье  Ж.Л.  166
Морганы
И.Ф.  379
 Ольга  Сергеевна,  урожд.  княжна
Долгорукая  379
Морган  Э.  203
 Мордвинов  Н.С.,  граф  166,  292
Мордвиновы  354
 Мориак  М.Т.К.  —  см.  княгиня  Вя¬
земская
 Морков  АИ.,  граф  92
Морозов  П.Т.  288,  289
Мосениго,  граф  177
Мотонис  М.  45
 Мстислав  Владимирович,  князь  6
Муравьев  H.H.  307
 462

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Мурзакевич  H.H.  320
Мусины-Пушкины,  графы  131,  407
Алексей  Иванович  14,  375
Алексей  Романович  376
Варвара  Владимировна  —  см.
Котляревская
 Вера  Петровна,  урожд.  гр.
Стенбок  376
 Владимир  Владимирович
(1870  -  1923)  375
 Владимир  Владимирович
(1898  -  1973)  376
 Владимир  Владимирович  (род.
1929)  376
 Владимир  Владимирович  (род.
1974)  376
 Владимир  Романович  376
Елизавета  Владимировна  —  см.
светл.  княгиня  Голицына
Илларион  Владимирович
(1902  -  1920)  376
 Илларион  Владимирович
(1927  -  1963)  376
 Ирина  Дмитриевна,  урожд.  гр.
Толстая  376
 Мария  Илларионовна,  урожд.
гр.  Воронцова-Дашкова  375,  381,
 446, 	448
 Роман  Владимирович  375
 Найт  Э.К.  199
 Наполеон  I,  император  Франции
 97, 	167,  169,  178,  204,  263,  269,
271,  272,  276,  278,  394
Наполеон  III,  император  Франции
357
 Нарбековы
 Александр  Владимирович  21
 B.C.,  стольник  21
И.А.,  стольник  427
Пелагея  Ларионовна,  урожд.  Во¬
ронцова  21
Нартов  А.К.  36
Нарышкины
 Андрей  Федорович  103,  424  *
Александра  Кирилловна  —  см.
графиня  Воронцова-Юшкова
 Александра  Львовна,  урожд.  Во¬
лынская  68
 Анна  Ивановна,  урожд.  гр.  Во¬
ронцова  76,  414,  438,  443
Василий  Сергеевич  438
Д.В.  274
 Екатерина  Ивановна  —  см.  гр.
Бутурлина
 Ирина  Васильевна  —  см.  гра¬
финя  Воронцова-Дашкова  и  княгиня
Долгорукая
 Лев  Александрович  248,  254
Мария  Алексеевна,  урожд.  Сеня-
вина  316
 Мария  Осиповна,  урожд.  Зак-
ревская  248
 Наталья  Кирилловна,  царица
 183, 	237
 Наталья  Алексеевна,  вел.  княгиня
 128, 	129
 Некрасов  H.A.  408
Нелидова  Е.И.  131,  133
Непея  О.Г.  159
Нерсес,  католикос  313
Нессельроде  К.В.,  граф  295,  297,
347
 Нивьер
 Антуан  374,  375
Александра  Ивановна,  урожд.
гр.  Шувалова  374
Никита  Александрович,  князь  Им¬
ператорской  крови  319у  383
Никиш  Д.  380
 Никиш,  урожд.  Миронова  —  см.
гр.  Воронцова-Дашкова
Николаи,  бароны
 Андрей  Львович  128  —  130,
 134  —  138
 Павел  Андреевич  130
Николай  Александрович,  вел.  князь
356
 Николай  Михайлович,  вел.  князь
294
 Николай  I  Павлович,  император
 14, 	306,  343,  344,  348,  353,  354,
383,  402
 463

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Николай  II  Александрович,  импе¬
ратор  353,  362,  382,  383,  420
Новосильцев  H.H.  94,  167
Новосильцева  186
 Облопохин  С.  361
Оболенские,  князья
 Дмитрий  Александрович  374
Мария  Павловна,  урожд.  гр.
Шувалова  374
 Николай  Николаевич  417
Обольянинов  П.Х.  166
Огинский  241
Огье,  барон  257
 Огье  A.A.,  урожд.  Полянская,  баро¬
несса  256,  257,  444
Одар  Ж.-Д.-Ж.  187,  236
Оден  А.Ж.  379
Олив  Е.П.  и  М.С.  418
Опекушин  А.М.  245
Орбелиани  М.,  княгиня  394,  395,
396
 Орлай  347
 Орлов  А.Ф.,  граф,  затем  князь  293
Орлов  М.Ф.  332
 Орлова  В.Д.  —  см.  гр.  Воронг^ова-
Аашкова
 Орлов-Чесменский  А.Г.,  граф  243,
245
 Орловы,  графы,  затем  светл.
князья
 Григорий  Григорьевич,  31,  47,
176,  191,  210,  223
 Екатерина  Николаевна,  урожд.
Зиновьева  176
Осетров  Е.И.  114
Осипов  Г.М.  124
Остерман  И.А.,  граф  243
 Павел  I  Петрович,  император  13,
29,  32,  36,  40,  50,  92,  109,  110,
125,  129,  137,  163,  164,  165,  166,
 167, 	175,  188,  205,  207,  210,  211,
221,225  -  227,  231,  237,  239,  249,
266,  293
 Паизиелло  Дж.  112
Палены,  графы
 Константин  Иванович  360
Мария  Павловна,  урожд.  гр.
Скавронская  354
 Петр  Алексеевич  94
Павел  Петрович  354
Юлия  Павловна  —  см.  гр.  Са¬
мойлова
Палеологи  57
Панины,  графы  130,  184
 Никита  Иванович  31,  32,  94,
 129, 	188,  189,  191,  192,  201,  202,
210,  211,  212,  223,  240
 Петр  Иванович  201,  210,  240,
Панчулидзев  A.A.  261
Паскевичи,  графы  и  светл.  князья
Ирина  Ивановна,  урожд.  гр.  Во¬
ронцова-Дашкова  354,  446
Федор  Иванович  446
Пассеки
 Петр  Богданович  189
Валериан  Васильевич  395
Пемброки,  графы
 Георг  Август,  лорд  161,  175,
196,  442
 Екатерина  Семеновна,  урожд.
гр.  Воронцова  14,  62,  173,  174,
 176,  196,  256,  277,  349,  420,  442
Сидней,  лорд  Терберт  176,  349
Петин,  поручик  276
Петр  I  Алексеевич,  император  19,
24,  25,  27,41,  66,  67,  86,  89,  168,
169,  178,  187,  195,  204,  212,  213,
 382
 Петр  III  Федорович,  император
29  -  31,  33,  41,  43,  45,  56,  57,
67,85,152,  153,181,187  -  192,
 240, 	241,  247,  253  -  255
Петр  Николаевич,  вел.  князь  383
Петров  П.Н.  16
Пименов  Н.  313
Питт  У.  Мл.  159,  162,
 Питт  у.  Ст.  85
Плавилыциков  П.А.  112
Пойли  (Пуали),  барон  355,  408
Полиньяк  Г.  339
Полторацкий  339
Полянские
 464

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Александр  Александрович  257,
258,  436,  444
 Александр  Иванович  255,  256,
439,  444
 Анна  Александровна  —  см.  ба¬
ронесса  д’Огъе
 Елизавета  Романовна,  урожд.
Воронцова  41,  43,  44,  60,  100,  114,
 189, 	190,  193,  196,  197,  236,  246,
 247, 	252  -256,  415,  438,  439,  442,
 444
 Елизавета  Ивановна,  урожд.  Ри-
бопьер  256  -  258,  438,  444
Понятовская  А.О.,  княжна  —  см.
гр.  Бутурлина
 Понятовский  С.-А.,  польский  ко¬
роль  197,  200,  255
Посниковы
 Захар  Николаевич  101,  102,
 125,  200,  232,  316
 Петр  Николаевич  316
Порошин  С.  А.  153
Порошины,  дворяне  12
Потемкин  ГА.  ,  граф,  затем
светл.  князь  87,  89,  90,  215,  216,
 223, 	242,  245,  249,  250,  261,  262,
283,  354
 Потоцкий  Л.С.,  граф  343
Прасковья  Федоровна,  урожд.  Сал¬
тыкова,  царица  21
Прозоровские,  князья  234
Прокопий  Кессарийский  266
Протасовы,  дворяне  12
Пугачев  Е.И.  88
Пушкины
 Александр  Сергеевич  75,  187,
 221, 	251,  252,  263,  264,  285,  287,
294  -  300,  307,  319,  380,  390,
 408
 Лев  Сергеевич  296
Пфеллер,  медик  134
Пьерар  325,  337
Рагозин  H.A.  102
Радищевы
 Александр  Николаевич  89,  92,
117,  122  -  126
 Анна  Александровна  125
 Афанасий  Александрович  125
Василий  Александрович  123
Елизавета  Васильевна,  урожд.
Рубановская  124,  125
 Моисей  Николаевич  123
Николай  Александрович  123
Николай  Афанасьевич  122
Павел  Александрович  124
Фекла  Александровна  —  см.  Бо¬
голюбова
Раевские
 Александр  Николаевич  319
Николай  Николаевич  285,  310,
 319
 Разумовские,  графы  200
 Алексей  Григорьевич,  30,  38,
 251
 Кирилл  Григорьевич  128,  142,
191,  213
 Ранцовы  246,  258
 Александр  Александрович  259,
439
 Александр  Иванович  261
Александр  Романович  53,  59,
61,  78,  258,  259,  429,  439
Александра  Ильинична  262
Алексей  Иванович  261,  262
Анна  Романовна  61,  258
Варвара  Петровна,  урожд.  Вель-
ягиева  262
 Елизавета  Алексеевна,  урожд.
Дубенская  261,  262,  439
 И.H.,  урожд.  Головина  259
Иван  Романович  61,78,  258  —
262,  439
 Лев  Александрович  259
Мария  Романовна  61,  258
Надежда  Степановна,  урожд.
Шепелева  259
 Роман  Иванович  261,  262
Расин  Ж.  81,  140
Растрелли  В.  В.  37
Реад  Е.А.  351
Редедя,  касожский  князь  6
Рей  O.A.  427
 Репнин  Н.В.,  князь  226,  259
Рерих  Е.  367
 465

B;H.  АЛЕКСЕЕВ
 Рибопьеры
 Агриппина  Александровна,
урожд.  Бибикова  257
 Александр  Иванович  290,  293,
316,  343
 Елизавета  Ивановна  —  см.  По¬
лянская
 Иван  Степанович  257
Римский-Корсаков  И.Н.  34
Ринальди  А.  38
Рихман  Г.  В.  57
Ришелье,  герцог  285,  287,  288,
 322,  323,  324,  329,  331,  333,  342
 Робертсон  у.  203,  204
 Роган,  капитан  21G
 Родзянко  И.П.,  урожд.  Аазарева,  во
 2-м  браке  гр.  Воронцова-Дашкова
 372
 Родионовы
 Серафим  Алексеевич  374
Ольга  Павловна,  урожд.  гр.  Шу¬
валова  374
Рожерсон  266
 Роман  Петрович,  князь  Импера¬
торской  крови  378,  383
Романовы  (Романовские)
 Андрей  Андреевич  383
Дмитрий  Романович  383
Мария  Илларионовна,  урожд.
гр.  Воронцова-Дашкова  382,  383
Никита  Никитич  383
Николай  Романович  383
Федор  Никитич  383
Романов,  подпоручик  21G
Ростопчин  Ф.В.,  граф  1Ъ,  164,  165,
168,  174,  177,  210,  266,  426
Рубановская  Е.В  —  см.  Радищева
Рудольф,  эрцгерцог  Австрийский
311
 Румянцев  Н.П.,  граф  166
Румянцев-Задунайский  П.А.,  граф
90,  155,  245
 Румянцева  М.А.,  графиня  205
Руфинони,  скульптор  102
Рюльер  К.К.  180,  189,  191,  193
Рюрик  184
 Рюриковичи,  княжеские  роды  6
 Сабанина  М.С.,  фрейлина  362
Сабурова  A.C.,  урожд.  гр.  Шереме¬
тева  13
 Сабуровы  261,  426
Саввина  А.Н.  63,  248
Савелов  Л.М.  6
Садлер  Е.К.  379
Салтыковы,  графы
 Екатерина  Петровна  —  см.  гр.
Шувалова
 Иван  Петрович  53,  243
Прасковья  Юрьевна  78
Салтыков-Щедрин  М.Е.  260,  261
Самарины  182,  183
Самойлов  А.  Б.  54 	■ 	■
 Самойловы,  графы
 Николай  Александрович  354
Юлия  Павловна,  урожд.  гр.  фон
дер  Пален  354
Сан-Гали  Ф.К.  102
Санти,  графы
Лев  Ф.  21
 Петр  Львович  21,  243,  244,  416
Сапожников  С.А.  4,  452
Семенова  A.B.  450
Сен-При  Э.Ф.,  граф  270,  274,  275,
277,  317,  318
Сенявины
 Алексей  Наумович  157,  176
Екатерина  Алексеевна  —  см.
графиня  Воронг^ова
 Иван  Григорьевич  341
Мария  Алексеевна  —  см.  На¬
рышкина
 Сергей  Александрович,  вел.  князь
360
 Симолин  127
 Ситский  В.,  князь  10 	- 	i
 Скавронские,  графы  354
 Анна  Карловна  —  см.  гр.  Во¬
ронцова
 Екатерина  Васильевна,  урожд.
Энгельгардт  354 	г
 Карл  Самуилович  24
Мария  Павловна  —  см.  графиня
фон  дер  Пален
Скальковский  A.A.  320
 466

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Смирнов  И.,  иерей  171,172
Смит  А.  203,204
Собакин  А.  171
Соколов  И.  112
 Соллогуб  В.А.,  граф  2631  278,  282,
285,  306,  309,  311,  315,  319,  353,
382,  405,  407,  412
Соловцовы,  дворяне  6
Соломон,  царь  Имеретии  268
София-Шарлотта,  королева  Англии
204
 Спасский  И.  диакону  иерей  147,
149,  150
 Сперанский  М.М.,  граф  292
Старобоярский  Н.И.  262
Стенбок  В.П.,  графиня  —  см.  гра¬
финя  Мусина-Пушкина
Стефан  Яворский,  митрополит
 104, 	172,  424
Столбова  Е.И.  417
Столыпина  М.В.,  урожд.  княжна
Трубецкая  —  см.  светл.  княгиня
Воронцова
Страхов  И.В.  92
Страхов  Федор  114
Строев  П.М.  8
 Строгановы,  бароны,  затем  графы
 168, 	354
 Александр  Григорьевич  285
Александр  Сергеевич  33,  183,
248
 Александр  Павлович  34
Анна  Михайловна,  урожд.  гр.
Воронцова  31,  33,  155,  181,  183,
 190, 	248,  255,  413,  439
 Екатерина  Петровна,  урожд.
княжна  Трубецкая  34
 Наталия  Викторовна,  урожд.  гр.
Кочубей  285
 Павел  Александрович  34,  94,  96
Софья  Владимировна,  урожд.
княжна  Голицына  34
Ступишин  A.A.  53
Стюарт  —  см.  Мария  Стюарт
Суворов  A.B.  245,  276
Сулацкие
 Александр  Александрович  377
 Александр  Алексеевич  377
Екатерина  Александровна  377
Мария  Георгиевна,  урожд.  гр.
Менгден  311
Султанов  Н.В.  368,  427
Сумароков  А.П.  112
Сумарокова-Эльстон  Е.Ф.,
графиня  —  см.  Аазарева
Сурмины
 Марфа  Ивановна  —  см.  Ворон-
цова
 Иван  Михайлович  59,  181,  252
Федосья  60
Сурьмин  И.  149
 Сфири  K.H.,  урожд.  гр.  Шеремете¬
ва  384
 Талызины
 Александр  Федорович  190
Петр  Федорович  153
Тарханов,  князь  401,  402
Татищевы  354
 Алексей  Никитич  373
Анна  Сергеевна  —  см.  Бакунина
Василий  Никитич  48
Дарья  Борисовна  —  см.  гр.  Ше¬
реметева
 Елена  Борисовна  —  см.  гр.  Шу¬
валова
 Нина  Владимировна,  урожд.
княжна  Вяземская  313
 Прасковья  Ларионовна,  урожд.
Воромjoea  21
 Сергей  Данилович  21
Тауберт  И.И.  47
Тимофеевы
 Александр  Ульянович  75,76,  443
Елизавета  Александровна  —  см.
Кикина  и  Болдырева
 Прасковья  Артемьевна,  урожд.
гр.  Воронцова  75,  419,  443
Тимофей,  игумен  9
Токке  Луи,  художник  36
Толстые,  графы  426
 Андрей  Дмитриевич  374
Ирина  Дмитриевна  —  см.  гра¬
финя  Мусина-Пушкина
 461

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Лев  Николаевич  305,  393,  398,
402,  403,  410,  411
 Мария  Павловна,  урожд.  гр.
Шувалова,  в  1-м  браке  княгиня
Оболенская  374
 Петр  Александрович  268
Федор  Петрович  145
Трехсвятский  В.,  управляющий  102
Трофимов  А.Н.  116
Троьцинский  Д.П.  92
Трубецкие,  князья
 Екатерина  Петровна  —  см.  гра¬
финя  Строганова
 Мария  Васильевна  —  см.  Сто¬
лыпина  и  светл.  княгиня  Ворон¬
цова
 Никита  Юрьевич  142
Туманский  В.Ф.  288
Тургенев  А.И.  291,  295
Тургенев  И.С.  319,  408
Тургенев  Н.И.  291,  326,  337 	*
 Тургенев  С.  И.  281  —  283
Тычинина  A.B.  450
 Удовик  В.А.  3,  449,  450
Уильмот  К.  208  ,229,  257,  425
Уильмот  М.  208,  228,  234,  235,
 243, 	250,  416
Уолпол  Г.  199
 Урусова  Е.В.,  урожд.  Волынская,
княгиня  74,  429
Ухтомский,  князь  54
Ушаковы
 В.А.  218
 Дмитрий  Дмитриевич  262
Федор  Федорович  262
 Фадеевы  367
Федорович  Г.-Ф.  36
Феодосий,  преподобный  9
Ферпоссон  204
Ферзены,  графы
 Александр  Николаевич  374
Александра  Павловна,  урожд.  гр.
Шувалова,  в  1-м  браке  княгиня  Вя¬
земская  374
Фомин  Е.И.  112
 Фонвизин  Д.И.  112
Фон-Эльпт  249
 Франц  I,  император  13,  42,  69
Франц  II,  император  283
Фрейтаг  Р.К.  305
 Фридерикс  В.Б.,  барон,  затем  граф
360,  362
 Фридрих  И,  король  Пруссии
 25  -  28
 Фридрих-Вильгельм  III,  король
Пруссии  283
Фриянд  8
 Фудуклей  И.  И.  342
Фуэнтес,  граф  273
 Хаджи-Мурат  393  —  403
Халил-паша,  визирь  155
Ханыков  Н.В.  319,  320
Хенкель  фон  Доннерсмарк  А.  381
Херасков  М.М.  179,  222
Хованские,  князья  354
Храповицкий  A.B.  92
Хрухцовы
 Андрей  Федорович  68
Дарья  Ларионовна,  ур.  Воронцо¬
ва  21,  23
 Петр  Михайлович  21
 Цильх  Е.А.  —  см.  Ломоносова
Цицианов  П.Д.,  князь  267,  268,
 340
 Чавчавадзе,  князья
 Александр  Гарсеванович  380
Анна  Ильинична  —  см.  гр.  Во¬
ронцова-Дашкова
 Давид  Александрович  380
Илья  Давидович  380
Чарторижский  А.,  князь  88,  92,  93,
94,  97,  159,  163
Черкасские,  князья
 Алексей  Михайлович  26
Мария  Алексеевна  —  см.  Бол¬
дырева
 Чернышев  И.Г.,  граф  47
Чернышев  А.И.,  граф,  затем  князь
398,  402,  403,  411
 468

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Чернышев,  граф  141,  155
Чернышевы-Безобразовы,  графы
Александр  Сергеевич  377
Елизавета  Дмитриевна,  урожд.
гр.  Шереметева,  в  1-м  браке  княги¬
ня  Вяземская  377
 Ирина  Сергеевна  —  см.  княги¬
ня  Багратион-Ыухранская
 Ксения  Сергеевна,  в  замуж,  за
эрцгерцогом  Рудольфом  Австрий¬
ским  377*
 Сергей  Александрович  377
Чернышева-Безобразова  E.,  урожд.
Буэль,  графиня  377
Черняев  М.Г.  356,  357
Чечикова  Г.А.  451
Чижов  М.А.  245
Чичагов  В.Я.  245
Чураева  А.  150
 Шадрины,  дворяне  6
Шаляпины
 Дарья  Федоровна  —  см.  гр.
Шувалова
 Федор  Иванович  375
Шамиль  264,  304  -  306,  310,  380,
393,  395,  397  -  402,  411
Шаузель,  графиня  394
Шепелева  Н.С.  —  см.  Ранцова
Шервинский  С.  В.  416
Шереметевы,  графы  426
 Анна  Сергеевна  —  см.  Сабу¬
рова
 Василий  Дмитриевич  378,  385
Дарья  Борисовна,  урожд.  Тати¬
щева  378
 Дмитрий  Сергеевич  73,  377
Екатерина  Васильевна  378
Екатерина  Дмитриевна  377
Елизавета  Дмитриевна  —  см.
княгиня  Вяземская  и  гр.  Чернышева-
Безобразова
 Ирина  Дмитриевна  —  см.  гр.
Менгден
 Ирина  Илларионовна,  урожд.
гр.  Воронгрва-Дашкова  73,  377,
 446
 469
 Ирина  Феликсовна,  урожд.
княжна  Юсупова,  гр.  Сумарокова-
Элъстон  378,  383
 Константин  Никитич  378
Ксения  Николаевна  —  см.
Сфири
 Мария  Дмитриевна  378
Никита  Васильевич  378
Николай  Дмитриевич  378,  383
Николай  Никитич  378
Николай  Петрович  132
Петр  Борисович  70,  142
Прасковья  Дмитриевна  378,
 383
 Сергей  Дмитриевич  378
Шершаков  Валерий,  иерей  116
Шетарди  И.-Ж.  26
Шиллинг  фон  Канштадт  А.Ю.  —
см.  Бенкендорф
Шишкин  И.В.  57
Шкуратова  Т.  150
Шкурин  В.  190
Шмидт  И.  124
Шонвальд  Дж.  383
Штакельберг,  граф  156
Штелин  Я.  36
Штрубе,  профессор  81,  142
Шувалов  И.И.  34,  45,  182.  197,
 223
 Шуваловы,  графы  141
 Александра  Ивановна  —  см.
Нивьер
 Александра  Илларионовна,
урожд.  гр.  Воронцова-Дашкова  373,
 446
 Александра  Павловна  (Ася)  —
см.  княгиня  Вяземская
 Александра  Петровна  375,  386
Андрей  Павлович  312,  442
Андрей  Петрович  375
Александр  254
 Дарья  Федоровна,  урожд.  Шаля¬
пина  375
 Елена  Борисовна,  урожд.  Тати¬
щева  375
 Екатерина  Андреевна  —  см.  Ба¬
лашова

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Екатерина  Петровна,  урожд.  гр.
Салтыкова  141
 Елизавета  Андреевна  —  см.  гра¬
финя  Воронцова-Дашкова
Елизавета  Павловна  374
Ефросинья,  урожд.  Джапаридзе
 373
 Иван  Павлович  76,  374,  375,
380,  443
 Марина  Петровна,  урожд.  княж¬
на  Мещерская,  в  1-м  браке  гр.  Во¬
ронцова-Дашкова  374,  379,  443
Мария  Артемьевна,  урожд.  Бол¬
дырева  76,  374,  443
 Мария  Павловна  —  см.  княгиня
Оболенская  и  гр.  Толстая
Мария  Ивановна  374
Михаил  Андреевич  14,  303,
 312,  442
 Николай  Павлович  374
Ольга  Павловна  —  см.  Роди¬
онова
 Павел  Андреевич  14,  302,  312,
 442
 Павел  Павлович  (1859  —
 1905)  373
 Павел  Павлович  (1891  —  1919)
 373
 Петр  Павлович  375
Петр  Иванович  142
Софья  Андреевна  —  см.  гр.
Бобринская
 Софья  Михайловна,  урожд.  гр.
Воронцова  14,  302,  312,  421
Шуйские,  князья  11
 Щегловитов  303
Щербатов  М.М.,  князь  54
Щербинины
 Анастасия  Михайловна,  урожд.
княжна  Дашкова  185,  187,  201,
 203, 	204,  208,  209,  226,  227,  340,
341,  437
 Андрей  Евдокимович  203,  204
Михаил  Павлович  278,  305,
 307,  327,  338,  340
 Эйлер  Л.,  академик  36,  37
Энгельгардты
 Александра  Васильевна  —  см.
гр.  Браницкая
 Екатерина  Васильевна  —  см.  гр.
Скавронская
 Юденич  H.H.  366,  373
Юрий  Васильевич,  князь  Дмитровс¬
кий  11
 Юрьев,  поручик  276
 Юсупова  И.Ф.,  княжна  —  см.  гр.
 Шереметева
 Яблочкин  П.  112
 Яворский  Стефан  —  см.  Стефан
 Яворский
 Яковлев  П.С.  47
 Я  кун  Слепой  8
 Ярослав  Владимирович  Мудрый,
князь  5,  8

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ  ИСТОЧНИКИ  И  ЛИТЕРАТУРА
 Автобиография  С.Р.  Воронцова.  РГАДА.  Ф.  1261,  on.  1,  д.  27.
 Алексеев  В.Н.  Граф  Роман  Воронцов  (материалы  к  биографии)  //  Во¬
ронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцовского  общества.
Вып.  1.  Владимир,  1992.  С.  23  —  33.
 Алексеев  В.Н.  Род  Воронцовых  на  Ростовской  земле  //  История  и  куль¬
тура  Ростовской  земли.  1994.  Ростов,  1995.  С.  172—180.
 Алексеев  В.Н.  Мария  и  Елизавета  Романовны  Воронцовы  (материалы  к
биографии)  //  Воронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцов¬
ского  общества.  Вып.  2.  Петушки,  1996.
 Алексеев  В.Н.  Франсуа  Лафермьер  и  семейство  Воронцовых  //  Воронцо¬
вы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  3.
Петушки,  1998.  С.  4—20.
 Алексеев  В.Н.  Страницы  жизнеописания  графа  Ивана  Ларионовича  Во¬
ронцова  //  Воронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцов¬
ского  общества.  Вып.  3.  Петушки,  1998.  С.  21  —  37.
 Алексеев  В.Н.  Княгиня  Дашкова  и  Г.Р.  Державин:  история  взаимоот¬
ношений  //  Е.Р.  Дашкова  и  A.C.  Пушкин  в  истории  России.  М.,  2000.
 С. 	13-18.
 Алексеев  В.Н.  Награды  княгини  Е.Р.  Дашковой  //  Дашкова  и  российс¬
кое  общество  XVIII  столетия.  М.,  2001.  С.  40—52.
 Алексеев  В.Н.,  Никитина  А.Б.  О  неизвестной  постройке  архитектора  H.A.
Львова  (Церковь  Воскресения  Христова  в  селе  Матренино)  //  Памятники
культуры.  Новые  открытия.  1993.  М.,  1994.  С.  435—448.
 Архив  князя  Воронцова.  Кн.  5.  С.  257—258,  273—274;  Кн.  21.  С.  313.
 Болотов  А.Т.  Жизнь  и  приключения  Андрея  Болотова,  описанные  самим
им  для  своих  потомков.  T.  III.  (1872).  СПб.,  1871  —1873.  С.  892.
 Бройтман  Л.  И.  Воронцовы  в  Петербурге  //  Воронцовы  —  два  века  в
истории  России.  Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  1.  Владимир,  1992.
 471

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Булатов  Д.А.  Материалы  для  генеалогии  и  истории  дворянских  родов
Ростовского  уезда.  1783  —1887.  Вып.  1.  Ростов,  1887.
 Бычкова  М.Е.  Состав  класса  феодалов  России  в  XVI  в.  Историко-генеало¬
гическое  исследование.  М.:  Наука,  1986.  222  с.
 Биденеева  А.Е.  О  ростовском  воеводе  Ларионе  Воронцове  //  Воронцо¬
вы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  6.
Петушки,  2001.  С.  34—41.
 Вельяминов  Г.М.  Род  Вельяминовых  1027—1997.  М.:  ИРО  в  Москве,
 1997. 	88  с.
 Веселовский  С.Б.  Ономастикон.  Древнерусские  имена,  прозвища  и  фа¬
милии.  М.:  Наука,  1974.  382  с.
 Веселовский  С.Б.  Исследования  по  истории  класса  служилых  землевла¬
дельцев.  М.:  Наука,  1974.  584  с.
 Воротков  А.Р.  Заметки  о  моей  жизни  и  о  различных  событиях,  совер¬
шившихся  в  течение  этого  времени  как  в  России,  так  и  в  Европе  //  Рус¬
ский  архив.  1883.  Кн.  1.  Вып.  2.  С.  227—249.
 Воронцов-Вельяминов  Б.А.  К  истории  Ростово-Суздальских  и  Московских
тысяцких  //  История  и  генеалогия.  С.Б.  Веселовский  и  проблемы  истори¬
ко-генеалогических  исследований.  М.:  Наука,  1977.  С.  124—139.
 Восстание  декабристов.  T.  XV,  1979.  С.  230—231.  T.  XVII.  С.  159.
 Дашкова  Е.Р.  Записки.  Письма  сестер  М.  и  К.  Уильмот  из  России  //
Сост.  Г.А.  Веселая.  М.,  1987.
 Державин  Г.Р.  Сочинения.  Т.  6.  СПб.,  1871.
 Дворянские  роды  Российской  империи.  СПб.,  1995.  Т.  2.  С.  122—129.
 Екатерина  II  в  воспоминаниях  современников,  оценках  историков.  М.,
 1998.
 Заозерский  А.  И.  Александр  Романович  Воронцов.  К  истории  быта  и  нра¬
вов  XVIII  в.  //  Исторические  записки.  1947.  Т.  23.  С.  105—136.
 Записки  графа  М.  Д.  Бутурлина  //  Русский  архив.  1897.  Кн.  2,  5.
 Захарова  О.Ю.  Генерал-фельдмаршал  светлейший  князь  М.С.  Ворон¬
цов.  Рыцарь  Российской  империи.  М.:  ЗАО  «Изд-во  Центрполиграф»,
2001.  381  с.
 Зимин  A.A.  Формирование  боярской  аристократии  в  России  во  второй
половине  XV  —  первой  трети  XVI  в.  М.:  Наука,  1988.  350  с.
 Исарский  В.А.  Половодье.  СПб.,  1875.  С.  65.
 Исмаил-Заде  Д.И.  «Тамбовские  рассказы»  графа  И.И.  Воронцова-Даш¬
кова  //  Воронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Труды  Воронцовского
общества.  Вып.  4.  Петушки,  1999.  С.  24—34.
 Карнович  Е.П.  Замечательные  богатства  частных  лиц  в  России.  СПб.,
1885.  (Глава  15.  Графы  Воронцовы).
 Крестный  путь  Русской  Армии  генерала  Врангеля  (из  семейного  архи¬
ва  Апраксиных-Котляревских)  /  Сост.  П.Г.  Паламарчук.  Рыбинск,  1996.
192  с.
 472

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Крылова  A.B.  Новое  к  биографии  Марии  Романовны  Воронцовой  (в  за¬
мужестве  Бутурлиной)  //  Воронцовы  —  два  века  в  истории  России.  Тру¬
ды  Воронцовского  общества.  Вып.  6.  Петушки,  2001.  С.  57—60.
 Летопись  жизни  и  творчества  A.C.  Пушкина.  1799  —1826  /  Сост.
М.  А.  Цявловский.  Изд.  2-е.  Л.,  1991.
 Ломоносов  М.В.  Полное  собрание  сочинений.  Т.  9.  С.  952.
 Михайлов  О.Н.  Державин.  М.,  1977.  С.  32.
 Модзалевский  Б.А.  К  истории  ссылки  Пушкина  в  Михайловское  //  Пуш¬
кин  и  его  современники.  СПб.,  1999.  С.  130—151.
 Московское  училище  ордена  Св.  Екатерины.  1803  —1903  гг.  Историчес¬
кий  очерк  /  Под  ред.  В.А.  Вагнера.  М.,  1003.  506  с.
 Николаи  А.Г.  Имение  Монрепо  в  Финляндии  (русский  перевод
О.М.  Глазковой)  //  Монрепо.  В  журнале  «Санкт-Петербурр>,  №  4(10)
(спец.  вып.).  СПб.,  1994.  С.  8  —12.
 Огарков  В.В.  Воронцовы.  Их  жизнь  и  общественная  деятельность.  Био¬
графические  очерки.  СПб.,  1892.  С.  219.
 Огарков  В.В.  Е.Р.  Дашкова,  ее  жизнь  и  общественная  деятельность.  Био¬
графическая  библиотека  Ф.  Павленкова.  СПб.,  1893.
 Отечественная  история  с  древнейших  времен  до  1917  г.  Энциклопедия.
М.:  Большая  Российская  Энциклопедия,  1994.  Т.  1.  С.  460—461.
 Отечественные  записки.  1859.  Т.  127.  С.  527.
 Петров  П.Н.  История  родов  русского  дворянства.  СПб.,  1886.  Т.  2  (пе¬
реиздание.  М.,  1991).  С.  17—21.
 Письма  Лафермьера,  опубликованные  в  «Архиве  князя  Воронцова».
 Письма  С.Р.  Воронцова,  опубликованные  в  «Архиве  князя  Воронцова»
(книги  8  —10).
 Пынин  А.Н.  Общественное  движение  в  России.  1908.
 Розанов  A.C.  Франц-Герман  Лафермьер,  либреттист  Д.С.  Бортнянско-
го  //  Музыкальное  наследство.  М.,  1976.  Т.  4.  С.  9—26.
 Розанов  A.C.  Музыкальный  Павловск.  Л.,  1978.  С.  8.
 Рюльер  К.-К.  История  и  анекдоты  революции  в  России  в  1762  г.//
Екатерина  II  в  воспоминаниях  современников,  оценках  историков.  М.,
 1998.
 Русский  архив.  Кн.  55.  XI.  1869.  С.  1727—1728.
 Русские  портреты  XVIII  и  XIX  ст.  Издание  Великого  князя  Николая
Михайловича.  СПб.,  1907.  T.  IV.  №  166.
 Рябинин  Д.Д.  Биография  С.Р.  Воронцова  //  Русский  архив.  1876.  Кн.  1.
 Саввина  А.Н.  Ранцовы  —  от  графа  Воронцова.  //  Воронцовы  —  два  века
в  истории  России.  Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  5.  СПб.,  2000.
 С.17-26.
 Саввина  А.Н.  Иван  Романович  Ранцов  //  Воронцовы  —  два  века  в  ис¬
тории  России.  Труды  Воронцовского  общества.  Вып.  6.  Петушки,  2001.  С.
120-130.
 473

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Сапожников  С.А.  Формирование  генотипа  русского  потомственного  дво¬
рянства  //  Дворянское  собрание.  1995.  №  2.  С.  75—86.
 Сапожников  С.А.  Московское  губернское  дворянское  собрание  //  Дво¬
рянское  собрание.  1997.  №  6.  С.  11—48.
 Сахаров  И.В.  Воронцовы-Вельяминовы  //  Дворянская  семья.  Из  исто¬
рии  дворянских  фамилий  России.  —  СПб.:  «Искусство  —  СПб»,  «Набоков¬
ский  фонд»,  2000.  С.  47—56.
 Скворцов  Л.  Материалы  для  истории  города  Костромы.  Ч.  I.  Кострома,
1913.  С.225.
 Скот  С.  Романовы.  1989.  (Русский  перевод.  Екатеринбург,  1993.)
 Собственноручные  записки  Императрицы  Екатерины  II  //  Сочинения
Екатерины  II.  М.,  1990.
 Титов  A.A.  Ростовский  уезд  Ярославской  губернии.  М.,  1885.
 Тычинина  A.B.  Великая  Россиянка.  М.,  2002.
 Удовик  В.А.,  Кацик  В.О.  Светлейший  князь  М.С.  Воронцов.  Человек,  пол¬
ководец,  государственный  деятель.  СПб.,  2000.
 Филатова  Г.  Г.  Портретная  галерея  Воронцовых.  Вып.  1.  Симферополь,
1997.
 Чарторижский  A.A.  Мемуары.  М.,  1998.  С.  248.
 Шувалов  И.  Хлеб  и  молоко.  Париж,  1973.  158  с.
 Щербатов  М.М.  О  повреждении  нравов  в  России.  Лейпциг,  1876.  С.  96.
 Щербинин  М.П.  Биография  генерал-фельдмаршала  князя  М.  С.  Воронцо¬
ва.  СПб.,  1858. 	<
 Энциклопедический  словарь  Брокгауза  и  Ефрона:  Биографии.  В  12-Ти  т.
Т.  3.  Вакидий—Герардеска  /  Отв.  ред.  В.М.  Короев,  М.Н.  Хитров.  М.:  Боль¬
шая  Российская  Энциклопедия,  1993.  С.  485—487.
 ЛОИИ.  Ф.  36,  on.  1,  д.  1320.
 ОПИ  ГИМ.  Ф.  60,  оп.  3,  д.  2445.
 Отдел  рукописей  РГБ.  Ф.  178  (Малашев).
 РГАДА.  Ф.  1261,  on.  1,  д.  30;  оп.  2,  д.  5.
 РГВИА.  Ф.  489,  on.  1,  д.  7062,  лл.  78—81  об. 	1
 Сапожниковы  А.Л.  и  С.А.  Собрание  (частное)  биографических  и1  генеа¬
логических  материалов.
 Bottin  mondain  de  la  société  russe  1999—2000.  Paris.
 Ferrand  J.  Noblesse  russe:  Portraits  — 	1. 	Montreuil, 	France. 	1985..
 Memorie  del  conte  Michail  Dmitrievitch 	Boutourline. 	Lucca. 	2001..
 Rhinelander  Anthony  L.  H.  Prince  Michael  Vorontsov  viceroy  to  the  Tsar.
London,  1990.
 Ruoff  E.  Monrepos.  Muistojen  puntarha.  Porvoo.1993.  P.  112.

ОГЛАВЛЕНИЕ
 Предисловие  автора 	3
 Часть  первая
ИСТОКИ
 Глава  1.  Начало  рода.  Этимология  фамилии,  происхождение
 и  разные  оценки  древности  рода 	5
 Глава  2.  Получение  графского  и  княжеского  титулов.
 Нетитулованные  Воронцовы 	13
 Глава  3.  Гербы  Воронцовых,  Воронцовых-Дашковых  и
 Воронцовых-Шуваловых 	16
 Часть  вторая
ВЕК  ВОСЕМНАДЦАТЫЙ
 Глава  4.  Воевода  Ростова  Великого
 Ларион  Гаврилович  Воронцов  (1674—1750)
 Ростовский  и  костромской  воевода.  —  Знакомство  со  Святителем
 Димитрием  Ростовским.  —  Семья  и  дети.  —  Письмо  Святителя  ..19
 Глава  5.  Канцлер  Елизаветы  Петровны
 Граф  Михаил  Ларионович  Воронцов  (1714—1767)
 Начало  службы.  —  Переворот  1741  года.  —  Женитьба.  —  Вице-канцлер
и  канцлер.  —  Год  1762-й.  —  Освобождение  от  дел.  —  Кончина.  —
Потомство  Михаила  Аарионовича.  —  Покровительство  наукам  и
искусствам.  —  Дома  и  владения 	22

В.Н.  АЛЕКСЕЕВ
 Глава  6.  Первый  владимирский  наместник
 Граф  Роман  Ларионович  Воронцов  (1717—1783)
 Год  рождения  и  начало  служебной  карьеры.  —  На  государственной
службе.  —  В  масонских  ложах.  —  Наместник  владимирский,
тамбовский,  пензенский  и  костромской.  —  «Гоман  —  большой
карман».  —  Заслуги  перед  Отечеством.  —  Меценатство.  —
 Владения.  —  Семья  и  дети.  —  Кончина  и  погребение 	40
 Глава  7.  Младший  из  трех  первых  графов
 Граф  Иван  Ларионович  Воронцов  (1719—1789)
 История  жизни.  —  Президент  Вотчинной  коллегии.  —  Усадьбы.  —
 Потомки.  —  Кончина 	65
 Глава  8.  Первый  министр  иностранных  дел  Российской  империи
 Граф  Александр  Романович  Воронцов  (1741  —1805)
 Детские  и  молодые  годы.  —  Учеба  во  Фратрии.  —  Президент  Коммерц-
коллегии.  —  Аичность  Александра  Романовича.  —  Отставка  и  жизнь
в  Москве.  —  Последняя  служба  (во  главе  Министерства  иностранных
дел).  —  Последние  дни  и  кончина.  —  Годовая  усадьба  Андреевское.  —
Андреевское  и  княгиня  Е.Г.  Дашкова.  —  Андреевское  в  наши  дни.  —
 Круг  друзей 	79
 Глава  9.  Российский  посол  в  Англии
Граф  Семен  Романович  Воронцов  (1744  —1832)
 Детские  годы.  —  Служба  в  гвардии,  верность  долгу.  —  Гусско-турецкая
война.  —  Женитьба  и  устройство  семьи.  —  Кончина  супруги.  —
Русский  посол  в  Англии,  успехи  дипломата.  —  Братья  Воронцовы.  —
Отношения  с  Павлом  I  и  отставка.  —  В  новом  столетии.  —
Аичность  Семена  Романовича.  —  Годы  на  покое  и  кончина.  —  Круг
 друзей.  —  Аеди  Пемброк 	151
 Глава  10.  «Она  была  рождена  для  больших  дел»
 Княгиня  Екатерина  Романовна  Дашкова  (1743  —1810)
 Начало  жизни.  —  Замужество.  —  Дворцовый  переворот  1762  года.  —
Орден  Святой  Екатерины.  —  Характеристики  Дашковой.  —  Дети,
их  воспитание  и  заграничные  путешествия.  —  Жизнь  при  дворе:
взлеты  и  падения.  —  Во  главе  двух  академий.  —  Литературная
деятельность.  —  В  отдалении  от  столиц.  —  Жизнь  в  усадьбах.  —
 Дома  и  владения.  —  Усадьбы  княгини  Дашковой.  —  Последние
 годы.  —  Изображения  княгини.  —  Наследство  и  наследники 	179
 Глава  11.  Другие  потомки  графа  Романа
 Мария  Романовна  Бутурлина  (1738  —  после  1779)  и  ее  потомство.  —
Елизавета  Романовна  Полянская  (1739—1792)  (фаворитка
Петра  III).  —  Дворяне  Ранцовы 	246
 476

ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ  И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
 Часть  третья
ВЕК  ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
 Глава  12.  Устроитель  Юга  России
 Михаил  Семенович  Воронцов  (1782—1856)
 Рождение  и  детские  годы.  —  Военная  карьера.  —  Великая  война  с
Наполеоном.  —  Во  главе  русского  оккупационного  корпуса.  —
 Супруга  Елизавета  Ксаверъевна.  —  Генерал-губернатор
Новороссии.  —  Политические  взгляды.  —  Граф  М.С.  Воронцов  и
A.C.  Пушкин.  —  Алупка  и  алупкинский  дворец.  —  Наместник  на
Кавказе.  —  Светлейший  князь  и  фельдмаршал:  личность
М.С.  Воронцова.  —  Де?;ш  Михаила  Семеновича.  —  Кончина,
погребение  и  память.  —  Аучшие  из  друзей.  —  Сослуживцы.  —
 Приложение 	263
 Глава  13.  Министр  Императорского  Двора  и  уделов
Граф  Илларион  Иванович  Воронцов-Дашков  (1837—1916)
 Знаменитые  родители.  —  На  службе  у  Государя  и  Отечества.  —
Начальник  царской  охраны.  —  Главный  коннозаводгшк
России.  —  Служба  при  последнем  Императоре.  —
 Ново-Томниково.  —  Кончина 	352
 Глава  14.  Потомство  графа  Иллариона  Ивановича  Воронцова-
Дашкова
 Пером  и  кистью  (Воронцовы  в  поэзии,  художественной  литературе  и
 Часть  четвертая
ВЕК  ДВАДЦАТЫЙ
 Выросшие  в  эмиграции
 371
 Приложения
 Усадьбы  Воронцовых
 Воронцовский  некрополь
Генеалогические  таблицы
Воронцовское  общество  ..
 искусстве)
 389
 423
 431
 440
 447
 Именной  указатель
 Использованные  источники  и  литература
 452
 471

ISBN  5-9524-0046-9
 Научно-просветительное  издание
 Владимир  Николаевич  АЛЕКСЕЕВ
 ГРАФЫ  ВОРОНЦОВЫ
И  ВОРОНЦОВЫ-ДАШКОВЫ
В  ИСТОРИИ  РОССИИ
 Ответственный  редактор  С.А.  Сапожников
Редактор  Т.  С.  Ковалева
Художественный  редактор  И.А.  Озеров
Технический  редактор  Л.  И.  Ьитушкина
Корректор  Т.  В.  Вышегородцева
 Подписано  в  печать  с  готовых  диапозитивов  08.08.2002
Формат  60x90 	а 	«Лазурского»
 Тираж  3  000  экз.  Заказ  №  2858
 ЗАО  «Центрполиграф»
 125047,  Москва,  Оружейный  пер.,  д.  15,  стр.  1
пом.  ТАРП  ЦАО
 Для  писем;
 111024,  Москва,  1-я  ул.  Энтузиастов,  15
E-MAIL:  CNPOL@DOL.RU
 Отпечатано  с  готовых  диапозитивов
во  ФГУП  ИПК  «Ульяновский  Дом  печати»
432980,  г.  Ульяновск,  ул.  Гончарова,  14

иентрполигрйФ
 Книга-почтой
 Если  Вы  желаете  приобрести  книги  издательство
^Центрполиграф»  без  торговой  наценки,  то  можете
воспользоваться  услугами  отдела  сКнига-почтой*
 Все  книги  будут  рассылаться  наложенным  платежом  без
предварительной  оплаты.  Заказы  принимаются  на  отдельные  книги,
а  также  на  целые  серии,  выпускаемые  нашим  издательством.
В  последнем  случае  Вы  будете  регулярно  получать  по  2  новых  книги
выбранной  серии  в  месяц.  »
 Для  этого  Вам  нужно  только  заполнить  почтовую  карточку  по
образцу  и  отправить  по  адресу:
 7  71024,  Москва;  а/я  18,  «Центрполиграф»
 ПОЧТОВАЯ  КАРТОЧКА  §
 ИХ
 г.  Москва,  а/я  18
 К,А*  '
 1
 ;сня  <-
 ,._Г  «ЦЕНТРПОЛИГРАФ»
 1“гвстт  ""Î
 г.Хабаровск,  ул.  Мира,
 ”TT~D2  4
 ГТммиг  »мяк  1Щ1ЦИ1Ч  пм  мета  кииетм
 д.  10,  кв.  5.
 Ивановой  Г.П.
 Не  к.  tinr  Рмсм.  Иамтагьтр  «.Чврко  1992.
1  10JWI70.  11ЛФ  Гек««*  U  И  и.
 На  обратной  стороне  открытки  необходимо  указать,
какую  книгу  Вы  хотели  бы  получить  или  на  какую  из  серий
хотели  бы  подписаться.  Укажите  также  требуемое  количество
экземпляров  каждого  названия.
 Стоимость  пересылки  почтового  перевода  наложенного
платежа  оплачивается  отделению  связи  и  составляет  10—20%  от
стоимости  заказа.
 Книги  оплачиваются  при  получении  на  почте.
 К  сожалению,  издательство  не  может  долго  удерживать
объявленные  цены  по  не  зависящим  от  него  причинам,  в  связи  с
общей  ситуацией  в  стране.  Надеемся  на  Ваше  понимание.
 МЫ  РАДЫ  ВАШИМ  ЗАКАЗАМ!

Действительно  низкие  цены!  Регулярные  распродажи!
 Предварительные  заказы  и  оповещение  по  телефону  о
поступлении  новинок!
 Фирменные  магазины  издательства  «Центрполиграф»
в  Москве  и  Ростове-на-Дону
 предлагают  более  1000  наименований  книг  различных  жанров
зарубежных  и  отечественных  авторов:  детектив,  исторический,
любовный,  приключенческий  роман,  фантастика,  фэнтези,  на¬
учно-популярная,  биографическая,  документально-криминальная
литература,  издания  для  детей  и  юношества,  филателистиче¬
ские  каталоги,  книги  по  кулинарии,  кинологии,  о  звездах  теат*
ра,  кино,  эстрады,  а  также  энциклопедии,  словари,  решебники.
 Звоните  и  приезжайте!  Москва  -  ул.  Октябрьская,  д.  18,  тел.  для
справок:  284-49-89,  мелкооптовый  отдел  тел.  284-49-68;  в  пн—пт
с  10.00  до  19.00,  в  сб  с  10.00  до  17.00,  в  вскр  с  10.00  до  14.00.
 «Рижская»
 Ростов-на-Дону  -  Привокзальная  пл.,  д.  1/2,  тел.  (8632)  38-38-02;
в  пн—пт  с  9.00  до  18.00.