ф
НА о. БОНИН В ТИХОМ ОКЕАНЕ. Молодые наездники верхом на... черепахах...

И САМОУЧИТЕЛИ ДО-
ХОДНЫХ ПРОИЗВОДСТВ
тедппков, льдохра-
ивготов. июкусст®.
рукрв. для селт.ск.
йтект., инженеров,
юятелей и домовла-
Банков, с 92 рис.—
ичпое производство,
ручное. Ираке, ру*
ттогр. рис., на 9 отд.
l р. Устройство не-
авода для обработки
>акг, руков. для ку-
3 рис. — 35 к. Фоно-
устройство и грактич.
/е, с 5 рис., П. Гросс—
дарное и колесное иро-
>, проф. Дебу, с 66 рис.
Кустарное производство
и соляной кислот. К«з-
рис. — 40 к. Плетение
' ”"ях. филейные рабо-
iH-iv, 'ютое плетение,
га и кисти, л.улишбекова,
ню. на отд. листах — 75 к.
*. руководство к живописи
аа-рфару, фаянсу и проч.,
яке — 1 р. 50 к. Как делать
.кп, с И рис., Ираклиев—
Выделка искусств, пробки,
лейи — 40 к. .Тиснение по
Вытравливание по стеклу,
«у, мрамору, аспиду, пшеу
х различи, металлах, с ЭЛ
— 40 к. Цементно-несчапая
Праэст. руков. для
аккх и городок, хозяев, с
нс. — 25 к. Как самом)'
пять кратковременное элек-
к освещение, звонки, еигна-
игию и т. и.» с 34 pare., Лам*
< — 50 к. Свечное произвол*
>. Практич. руков. к изго-
л. свечей — 40 к. Мед и его
езпые свойства при преду-
ждении и лечении болезней—
к.	Электр отех и и к-л юб л тел ь.
ков. к у стр. карма нн. влек*
пческ. фонарей, с 42 рис- —
к с*»плморезки и корнерезки,
,;..г рии., оо*ч. Дебу — 40 к.
>амбук и его применение. Практ.
руков. дтя раэведопия и вы-
делки из него различи, вещей,
18 рис., соч. Богомолова —
Инкрустация и мозаика,
рапгг. руков., с 15 рис. и 1 лист,
гтограф. чертеж,
ройка
•на со
1ЛЬ —
ракт.
впова
1асйи на	фуксовом	стекле,	соч.
га некого	— 30	к.	Обработка
. . 1	ш	Ру*
ков. для	фиэич	и
икгпч. лаборагорой, с 18 рис.—
) к. Устройство водопровода в
сревне, с 6 рис., соч; Корови-
а *- 25 к. Рогожно-кулевое де-
н России, соч. Дунаевского—
соч.
X.
40 к. По.
дешевого крестьянского
сметой и г ланом, соч.
75 к. Ретутер-любптсль.
руков., с 4 рис., соч.
— 50 к. Огнеупорные
«кубовяч.
ч и ое в лякггр ич с ское
Дешевое, долго-
осве-
:чие. Карат. электр. фона-
э.тектр. звонки, электр.
. ГСф.;,,- свыше 100 рис. и
ртежей — 30 к.
:К устроить дешевое ялек-
.. осхющение лампочками на-
•ВЯ1«И!Я, с 31 рис. — 50 к.
*фовка, протрава и полпро-
е слоновой я обыкп. кости,
, черепахи и проч., с 27 рис.,
ХПмидга — 50 к. Сухая пе-
энка листа, пород дерева,
ажт. руков. — 35 к. Кустар-
>е производство гарного мас-
Практ. руков., соч. Гюми-
— W к. Рациональный -лед-
о.”ргба., лабазы и ямы для
ралгетнгя ово1цей и плотов, с
1 рис., соч. Смирновского —
r' в к. Квасовар-любитель. II ракт.
Н5КОЗ. к Домашн. П.РИ1ГОТОВ1Л.
ч.	юваео©, соч. Рзошнцрва—
'ТИ КНь^И, А ТАКИ Л
• * без задатка, свыше . еобходим зад. гок 30% стоимости, книжный магазин
без чересылк и и упаковки. 7 НИН ГРАД, Г >• Володарского, 59/В.
соч. Миггтаг — 30 к. Как
поташ, с рис.,
30 к. Починка
велосипсдн.»
др. предо. из
40 к.
соч. Ор-
резипов.
автомоб.
резины,
Телефон,
59 к. Разборные, перевозные, не-
сгораемые бараки-дачки, «исте*
Д-ра Пруссака, с 6 чертеж. —
40 к. Как самому построить сте-
реоскоп и как им пользоваться,
с ряс.,
делается
лова —
тал опт,
пгин и
соч. Петрова
его устройство и практ. приме-
нение, с 74 рис. и схемами те-
лефонов. соч. Петрова—50 к.
Домашнее	п р и г отов л е ине
фруктовых прохлад. налги г-
ков, соч. Полев>ицкого. При-
готовление меда, браги, бу-
зы, кваса, фрукт, .водичек,
га-зшров. вод и проч., с 17
рис. — 75 к.
Переплетчик. Руководство по
переплети, делу, соч. Бажанова—
30 к Приготовление лучшей ко-
лесной, КОПЫТНОЙ. Сбруйной И
экипажной мази. Практ. ручшв.—
50 к. Кузница и работа в ней,
соч. Порвшицкого, с 117 рис. —
50 к. Жестяник. Рукав. по руч-
ной обработке листовых метал-
лов, соч. Титова, с 277 рис. и
при лож. с рисунками — 1р.
Сборник ре-
го изтотовл. различи,
простых, туалетных и
мыл, соч. Дружи.ни-
50 к. Парфюмерия и
Практическое руководство к
изготовлению корзинечп. из-
делий и плетеной мебели,
соч. Махасва, с 238 рпс.—1 р.
Мебельное дело, с 315 рнс. и
гтрилож. обыкн. неслояоп.
мебели, с 28 рис. Изд. 29 г.
— 3 р. 50 к,
центов
сортов
медиц.
на —	.	_
косметика, в 2 книгах. Обще-
доступен. руков., с 270 кос-
мет. рецептов производства,
соч. Михайлова — 1р. 25 к.
Большой альбом плетеной
мебели и корзи ночн. изде-
лий, о указ., как и из чего
это делать, па отделин. ли-
стах. с мнюгочисл. рис.—3 р.
Альбом шитья yoopoui кцэе-
сто<м. 20 табл, в красках —
75 коп.
Приготовление макарон, вер-
мишели и ла^пши домашн. спо-
собам, с 8 рис., соч. Румянце-
ва — 40 к. Кустарный порошко-
вый завод. Практ. руков., с 7 ли-
тограф. чертеж, на отд. листах-
30 к. Багетно-рамочное произ-
водство, с 13 рис. — 60 кот. Ку- .
старное производство роговых и
костяных изделий и протрава
для рога и кости. Пралст. руков.,
с 5 рис., соч. Селиванова—60 к.
Плетение рыболовных сехгй и ’
вязание сеток, гамаков и меш-
ков, с 44 роге., соч. Селивалюво—
60 кап.
узоров.
Альбом ткацких
Содерж. 112 №№ узоров и
130 образцов для бумажи.,
льнян. и шерет. тканей. К
кажд. № приложен образчик
тканей или печати, ее иво-
браж. — 2 руб.
Асфальтовые работы. Практич.
руков., с 6 рис. — 30 к. На-
бивка чучел птиц и животных.
Практ. руки©., с 30 рис., соч.
Селиванова — 60 к. Конюшни и
их рациональное устройство.
Практ. руков. для сельских хо-
зяев, соч. Тилинского—1 р. 25 к.
Чернила. Производство по луч-
шим рецептам. Практич. руков.,
соч. Федоров — 75 к. Руковод-
ст во к обойному мастерству и 1Г
склейке обоям-и, с 124 рис.—1 р. 1
Медоварение заводское и До-
машнее, д-ра Симонова —* 75 к.
Эклпажно • малярное производ-
ство. руков. к шпаклев., шлиф.,
грунтовке, окраске, лакировке и
пр., с 38 рис. — 60 к. Безонасн.
фейерверк для дач, со множеств,
рецептов и рис. для любителей .
фейерверков — 50 к.	i
Л П к К Л М коллекция 110
и I и и У 11 плетен ию все-
возмож. кружев, Составл.
Эриксон. ~ 2 р.
Рыбная ловля. Ловля ры-
бы на удочки, подпуска-
ми, сетями и др. снаряда-
ми, С 17 рис. —1р. 25 к. Со-
временный красильщик по
тканям и пряже. Ру.ков. к
оюрадюгав. бумажи., шелков.»
шсрстян. и др. материй и
П.роч. — 1 р. 50 к. Способы
ноздухонасыщсния комнатн.
аквариумов, соч. Нетыкса, с
37 политипаж. Руков. для
любителей — 1р. Телескоп,
его устройство и действие, с
30 рис. — 50 к. Руководство
к дешевому приготовлению
огнеупорных я водок ег. ро пи-
наемых составов и красок, с
рис. 75 к. Хлебопекарное и
булочн. производство. Практ.
руков., с 17 рис. — 40 к.
Интарсия или мозаика по де-
реву. Практ. руков. к изуч. нов.
иеящн. ремесл по дереву, о 28
рис. — 40 к.
Общедоступная пиротехнмя.
Рукав, для изготавл. и пу-
ска фейерверков, с 36 рис.,
соя. Оэеркова — 1р.
Золочение, серебрение и
бронзирование но дереву. По-
дроби. описание хода работ
и испытанные рецепты и
приемы при золочении хо-
лодя. способом, через огонь
и при помощи гальванопла-
стики, в 4-х част., со множ,
политипаж., рисунков в текс-
те и отд. атласом рисунков,
соч. Шмидта — 2 р.
Симонов. Колбасн. произ-
водство, в 2-х томах, с рас-
кради. таблицами, вместо 7 р.
50 к. за 5 р.
Закройщик. Школа кройки
на дому. Академ. курс крой-
ки по координ. системе, с
отд. черчения выкроек по
журналу. Р. Глазенап. с 37
черт, выкроек и 15 рис. в
тексте — 2 р. 50 к.
А. ПЕВЦОВ.
Керамика. Производство ку-
старно-промышл. и домашн.
способом мелких художеств,
предметов (фаянса, маиолики,
мягкого и твердого фарфора,
каменн. посуды, терракоты,
и пр.), живопись го фарфо-
ру, фаянсу и маиолнже. Про-
стейшие керамические изде-
лия. Фигуры и статуэтки.
Глазурь и приготовлен, севр-
ского фарфора, в 6 частях,
более 100 рис. в тексте. Це-
на 3 руб.
Художеств, выпиливание и
высверливание. Ажур и ин-
крустация, с 120 рис. А. Кро-
мид — 1 р. 50 к.
Большой альбом чертежей
по сапожному производству
всевозможн. обуви (100 таб-
лиц), с прилож. отд. К1ГИГИ
поясн. текста к альбому
гост. Флеров — 5 р.
НОВЫЙ АЛЬБОМ
ри-оунксв для вьшиливан«г.я
из дерева. Изд. 1928 г. Око-
ло 250 деталей. Соегавл. ху-
доскн. Таракановым Ц. 3 р.
Тилинский. Сырость и хо-
лод в деровянп. и каменных
домах. Меры к их устране-
нию и рацмональн.. построй-
ка частей зданий, со множ,
чертеж. — 1р.
Паяние и лужение в домаш-
нем быту. Кратк. содерж. кни-
ги: общ. свод, о пайке. Пад-
шие жести, железа и стали,
меди, латуни, шпика и свин-
ца. Принадлежи, для паяния.
Плавни (жидкости и смеси).
Паяльники. Соор уж. само-
дсльи. горна. Лужение па-
яльников. Повтори. обраб.
лаялкн-иком, мяогоч. рис.,
сорт. Берендес — 50 к.
Домашняя сушка фруктов,
овощей и грибов. Заготовка
шоре фрукт, и томат., г.а-
стилы и повидла. Моченою
фруктов и соление овощей и
грибов. Притот. фрукт, кваса,
е 48 рис*., Полевиц ко го—75 к.
Ермилов. Картонажные и
футлярные работы, с мнюск.
рис. — 90 к.
Румячцсв. Домашнее изгото-
вление франц., англпйск. и рус-
ских вафлей, с 20 рис. — 40 к.
Бурбо. Электричество у себя до-
ма. с 52 рис. — 80 к. Пахомова.
Устройство промыт ленной пра-
чечной, с 12 рис. — 5П к. Как
построить хороший .свинарник-
40 кот.
РДЗНЬШ книги
ПОДАРОК ХОЗЯЙКАМ!
Кулинарное искусство. Практ.
руков. к изготовлению ско-
ромю. и постных блюд, заго-
товок, соленптй, мари новапиЙ.
вадюнгвй и др. хозяйств. п:рм-
готовлен’ий. П. Игнатьевой-
Александровой. Около 509
стр, с рис. — 3 р. 50 тс., в
_________перегтл. — 4 р._____
Книга матери (как вырастить
.здорового и крепкого ребенка
и сохранить свое здоровье).
Изд. Охраны материнства и
младсачеетша, с рис. — 2 р.
____________50 ког.___________
Прети воза ч. средства или как
предохранить себя or бере-
менности, но г.|рибе«тая к абор-
ту. Дчр<а меди-ц. Б люмена у,
Ф„ с рис. Изд. 1929 г., с пер.
„ 1 р. 50 к.________
2.0G9 техно-химичсск. рецепт.,
534 стр. Постоянный зарабо-
ток на дому — 3 р. 40 к. с
_________пересылкой___________
1.500 рецептов кондитерских
изделий. Руководство к. изго-
товлению веевюоможных из-
делий. 320 стр., с рис. — 2 р.
50 к.
Д-р Левенфельд. Гип.ню«з и его
гекнпка. Около 200 стр. Дева
2 р. 50 у
И ЛЮБУЮ ХНИГУ высылает наложен, платежом
НАУКА и ЗНАНИЕ*’
W У P И А Л
ПУТЕШЕСТВИЙ,
ОТ И РЫТ ИЙ,
ИЗОБРЕТЕНИЙ,
ПРИКЛЮЧЕНИЙ
РЕДАКЦИЯ и КОНТОРА
Л гр., Фонтанна, 57,
^КРАСНАЯ ГАЗЕТА**.
ГОД ИЗДАНИЯ ТРЕТИЙ.
1929 г.
13-го
ЯНВАРЯ
Тлф. 175-38.

Содержание: JT. Беляев „С&етопреста&лехие“.—Л(. ]$ел „7лоток 6ина“.— jff. jfldd
,71илота.—Кросс и Jrfak „Отгрохотавшая история".—ТСожах „Красный огонъ“.


Телеграммы из Ла Паца— кто до сих
пор слышал о таком городе?—сообщили,
что у границы Парагвая и Боливии про-
изошло первое большое сражение. Итак,
опять новая война! Журналисты и писа-
тели, советские и иностранные, изощря-
лись все последние годы, подыскивая
художественные сравнения, которые с
наибольшей силой могли бы убедить
читателей в том, что в ее пять частей
света—это сплошное минированное поле,
где достаточно одной искры, чтобы пре-
вратить цветущие страны в поля жесто-
ких сражений и организованной нена-
висти.
Но кто взялся бы еще год назад
предсказать, что первая война вспыхнет
в почти ненаселенной пустыне Эль
Гран-Чако, раскинувшейся между средним
течением р. Парагвая и восточными
склонами Кордильер? Кто мог бы пред-
сказать, что величайшая распря, раз-
дирающая нынешний капиталистический
мир—англо-американская борьба за геге-
монию над миром — выльется в воору-
женную схватку именно здесь, в сердце
Южной Америки?
Но кто мог в 1913 году сказать, что
маленький боснийский городок Сараево
станет центральным узлом англо-гер-
манской конкуренции, узлом, который
рассечет только мировая война.
Суждено ли войне между двумя
второстепенными латинскими республи-
ками развиться в настоящую мировую
бойню или этот инцидент, подобно
инциденту с германской канонеркой
«Пантера» в 1907 году, окажется только
одним из сигналов будущего бедствия —
сейчас невозможно предвидеть. Но кровь,
уже пролившаяся в пустыне Чако, го-
ворит о том, что весь конфликт между
Англией и Америкой находится под
таким высоким давлением, когда каждую
минуту можно ожидать, что события
вырвутся из рук Лондонских и Ныо-
иоркских режиссеров, и вихри челове-
ческих катастроф пойдут собственным
стихийным путем.
* , *
*
Воюют между собою Боливия и Па-
рагвай. При чем же здесь здесь Англия
и Америка? Не притянуты ли здесь за
волосы интересы нью-йоркской и Лон-
донской бирж? Вот о чем вправе спро-
сить читатель.
Для того, чтобы разобраться в этом
вопросе сначала посмотрим, из-за чего
ведется эта война.
В самом центре Южной Америки, на
границах трех республик—Боливии, Па-
рагвая и Аргентины, раскинулась одна
из величайших мировых пустынь, каме-
нистая степь Эль Гран-Чако. В 70-х
годах прошлого века, когда путем целого
ряда войн шло размежевание между
южно-американскими республиками, на
Эль Гран-Чако появились сразу три
претендента: Аргентина, Парагвай и,
наконец, Боливия. Тогда еще не знали
о богатствах, скрывающихся в недрах
этой сожженной солнцем степи, и все
три противника решили, что воевать
из-за камней не стоит. Зехмли в Южной
Америке много, а людей мало. Так и
осталась пустыня ничьей, а на добро-
совестных немецких картах появилась
какая-то странная сеть границ, пересе-
кающих одна другую, с пометками: «за-
явлена Боливией в таком-то году», «за-
явлена Парагваем в таком-то году», и т. д.
Чтобы не вызывать конфликтов, погра-
ничные посты ставили на приличнон
друг от друга расстоянии. Эль Гран-
Чако—не единственное место в Южной
Америке с такими запутанными, до сих
пор не определившимися границами.
В верховьях Амазонки имеется такая же
территория, на которую сделаны заявки

Перу, Эквадором и Колумбией одно-
временно. Место безлюдное, так назы-
ваемые, сельвасы, непроходимые лесные
чащи, где над болотом царствуют страш-
ные тропические лихорадки.
Но вот, оказывается, что в Эль Гран-
Чако имеется нефть. В глазах делате-
лей долларов каменистая пустыня ста-
новится благословеннейшим местом,
меткой стяжательского авантюризма.
Нефть! Какое дело до того, что сейчас
там жжет солнце и нет иных жилищ,
кроме палаток случайных путешествен-
ников? Там, где есть нефть, там быстро
вспыхнет электричество, застучит же-
лезная дорога, зазвенят стаканы,
заулыбаются женщин ы.
Нефть — это один из самых
сильных нервов современной
экономической жизни. Была
бы нефть, а человек будет!
Все старые споры .о тер-
ритории в 298.000 квадратных
километров (почти в два раза
больше, чем самый Пара-
гвай!..) воскресли с новой
силой.
Когда - то американская
газета «World» удачно со-
стрила:
«Покажи Юзу нефтяную
скважину и он тебе * сейчас
же укажет нефтяную поли-
тику».
В этом отношении Келлог
ничем от Юза не отличается.
С легкой руки Теодора Рузвельта аме-
риканские дельцы хорошо усвоили себе
политику захватов явочным порядком,
с последующим докладом о случив-
шемся покладистому, упоенному солнцем
«просперити» Конгрессу. Кстати ска-
зать, на этот раз интервенцию не
нужно проводить ни силами американ-
ских солдат, ни на средства северо-
америка некого государственного банка.
Для того имеется подставное лицо, и
это подставное лицо не кто иной, как
правительство Боливии.
. Когда северо-американский империа-
лизм взялся всерьез «за политическое
обволакивание» южно-американских рес-
публик, Боливия попала в эту паутину
одна из первых. Обстоятельства способ-
ствовали тому, что она немедленно, как
спелое яблоко, упала в руки северо-
американского садовника. Боливию тес-
нили и Аргентина, и Парагвай, и Чили,
и Перу. Две последние республики, при
поддержке Англии, отрезали Боливии
выходы к морю, отняли у нее богатую
селитрой область Тарапаку и превра-
тили Боливию во второстепенную, даже
по южно - американским масштабам,
сельско - хозяйственно - скотоводческую
республику.
«На помощь» Боливии пришли Со-
единенные Штаты. Нью-иорксше. бан-
киры предложили ей заем. Заем был
принят боливийским правительством,
несмотря на протест мелко-буржуазных
и интеллигентских кругов республики.
Надо сознаться, протест был небезоспо-
вателен. С условиями этого займа не-
вредно познакомиться, так как они по-
зволяют судить о формах финансовой
деятельности банкиров Соединенных
Штатов в чужих, экономически слабых
странах. Заем равнялся 26.000.000 долл.
Должник обязан был уплачивать еже-
годно 10°/о основной суммы плюс 8°/о, рискнуть
и кроме того, гарантировать уплату
займа следующими ценностями: 1) всеми
акциями Национального Банка, принад-
лежащими республике, 2) всеми дохо-
дами, представляющими собою дивиден-
ды на акции, 3) налогами на концессии и
заявки шахтовладельцев, 4) доходами от
винной монополии, 5) доходами с табач-
ной монополии, 6) налогами на ипотеку,
7) налогами на прибыль шахтовладсль-
ческих обществ, 8) всеми импортными,
экспортными пошлинами, фондами и до-
ходами железных дорог, и пр. и пр.
Не надо быть искушенным в поли-
тике, чтобы понимать, что дело своди-
лось к полному контролю северо-амери-
канского капитала над Боливийской
республикой. К тому же, американский
капитал, который в 1912 году располагал
в Боливии всего лишь 10.000.000 долла-
ров, к 1927 году вырос до 86.000.000, из
которых 40 находилось в разработках
металлов, 8 в нефти, остальное—в зай-
мах и в сельскохозяйственных концес-
сиях. Вскоре Боливия обратилась в плац-
дарм американского наступления на юж-
ную часть южно-американского материка.
Интересы Великобритании в Южной
Америке когда-то были неизмеримо
выше интересов Северной Америки, за
последнее время упали, но все еще
должают стоять на равной высоте с
американскими. Но если Соединенные
Штаты успешнее действуют именно в
в северной^ части Южной Америки,
то Англия продолжает крепко дер-
жаться на юге материка. Оппозиция,
которую оказывает империализму Со-
единенных Штатов группа латинских
республик АВС (Аргентина, Бразилия,
Чили), в значительной мере вдохно-
вляется английским капиталом.
Парагвай — это наиболее вынесен*
ный на север аванпост ан-
глийского капитала. Амери-
канский капитал в этой
республике исчисляется на
1927 год 18.000.000 долларов.
Английские интересы здесь
значительно больше. Бри-
танской компании принад-
лежит вся жсл.-дор. сеть,
в руках британских капита-
листов находится значитель-
ная часть внешней торговли
республики. Через Арген-
тину в Парагвай и дальше,
к нефтяным залежам Эль
Гран-Чако тянется рука лон-
донских капиталистов.
Без разрешения соответ-
ствующих органов, находя-
щихся в Вашингтоне и Нью-
Порке, Боливия не может
ни одним солдатом, ни одним
долларом. Без благословения Англии,
Парагвай не рискнет впутаться в непо-
сильную борьбу.
Сражения на Боливийско-Парагвай-
ской границе происходят по планам
Лондонского и Вашингтонского штабов.
Это все понимают. Только Бриан и Чем-
берлен, и прочие клоуны из Лиги Наций,по
долгу хорошо оплачиваемой службы, обя-
заны болтать о борьбе за мир, которую
ведет Женева,'о мерах, которые должна
^принять Лига Наций с целью заставить
подчиниться этим решениям две малень-
кие южно-американские республики.
Впрочем, на робкое заявление Бриана
о необходимости покончить дело миром,
и Парагвай и Боливия не обратили
внимания, отделавшись дипломатиче-
ской отпиской, но зато когда Соеди-
ненные Штаты предложили разрешить
вопрос о принадлежности Эль-Гран-Чако
на пан-американской конференции, на
которой Соединенные Штаты являются
диктатором, обе республики вытянули
руки по швам и изъявили свое согласие.
Кому владеть Эль-Гран-Чако, решат
Соединенные Штаты.
амавмвев шнювввоа
ин
же”, — подумал
вдову Нейкирх,
очень плохо.
III.
И он о том
Марамбалль, вспомнив
затем он спросил.
— Господин Лайль был у вас сегодня
к обеду?
— Как всегда. Но ои чувствует себя
Его сильно помяли в автобусе. Он выглядит совсем
больным.
— Но ведь, вы не могли его видеть, — насторо-
жился Марамбалль.
— Ну, разумеется, я видел его после того, как он
ушел. Кто бы мог подумать, господни Марамбалль, что
мы доживем...
Но Марамбалль уже не слушал его. Все в порядке.
Хозяин ресторана видит так же, как и он, как все.
— Сколько стоит пирожок?
Марамбалю пришлось бы ожидать не менее пяти
минут, чтобы увидеть безнадежный жест хозяина. Но
интонация голоса и без этих внешних проявлений ясно
свидетельствовала об угнетенном состоянии владельца
ресторана в Тиргартепе, а слова говорили еще яснее.
— Какие тут счеты, господин Марамбаль, — ска-
зал он уныло. — С собой в могилу не возьмешь пи-
рожков, ни платы за них. Кушайте на здоровье. Про-
стите, что не могу ничем угостить вас больше. Я даже
себе не съумел изготовить обеда: половина жаркого ока-
залась сырою, а половина сгорела.—И он еще раз
безнадежно крякнул.
— Телефон действует? Мне нужно переговорить с
Лайлом.
> — Ничего не действует. Все разваливается. Лакеи
перепились, винный погреб опустошен. Все идет пра-
хом. И я... я кажется сам напьюсь, если только эти
подлецы оставили мне хоть каплю вина...
IV.	Загадка света.
Марамбалль возвращался к себе на Доротеей
Штрассе. Он уже больше не сомневался в том, что
здоров. — „Болен не я, а весь мир”, — думал он,—
и не мог решить, лучше это или хуже. Молодой чело-
век радовался за себя, вернув уверенность в здравости
Научно-фантастический рассказ Jff. Беляева.
Содержание предыдущей главы.
В. Берлине, в Тиргартепе, встретились ва утренним завтраком три
иностранных журналиста: француз Марамбалль, англичанин Лайль хе
гр г к Метакса, который сообщил друзьям последнюю политическую но-
вость: по слухам, между Германией и СССР заключено соглашение.
Каждый из трех друзей }<отел. бы первым раздобыть этот сеяса-
цисняый. документ. Марамбалль надеется достигнуть этого при помощи
свозй знакомой, фрейлин Леер, дочери первого секретаря министерства
иностранных деп.
Мврамбаллъ возвращается к себе в номер» чтобы засесть за работу,
однако это не удается емуь необычайные события приводят его в
ужас. Он не- видит света зажженной спички, и замечает свет вспых-
нувшей спички через несколько минут спустя, когда, спичка давно
брошена. Он видит собственного двойника, и все вещи такими, какими,
они были несколько минут тому назад, но вате не видит того, что
происходит в данный момент. Те же необычайные явления наблюдает
и его квартирная хозяйка фрау Нейкирх.
На улице творится смятение. Люди наталкиваются1 на невидимые
преграды, трамваи н автомобили налетают друг на друга. Происходят
крушения с кровавыми жертвами. Марамбалль осторожно пробирается
по улицам. — Последние времена настали, это светопреставление,—
говорит хозяин ресторана в Тиргартене.
что
своего рассудка.
Но все же, поло-
жение катастро-
фическое.— „Нет,
уж лучше бы я со-
шел с ума. Моня
врачи наверно
вылечили бы, а
удается ли им
вылечить весь
мир, заболевший
каким-то стран-
ным недугом, это
большой вопрос”.
Вернувшись
к себе в номер,
Мараыбалль бы-
стро включил
комнатный гром-
коговоритель ра-
диоприемника, в надежде, что по крайней мере,
по радио он что нибудь узнает о причинах необы-
чайной катастрофы, разразившейся над миром. И он
не ошибся.
Говорила станция Кенигсвустергаузена *).
„... Только высочайшее самообладание и дисци-
плина могут спасти город от паники, которая грозит
самыми гибельными последствиями. Граждане должны
строжайше придерживаться повых правил уличного
движения, памятуя, что несоблюдение их грозит смер-
тельной опасностью. Город объявлен на осадном поло-
жении. Все попытки нарушения уличного спокойствия
будут караться беспощадно на месте преступления”.
— Хотел бы я посмотреть, как они будут ловить
преступников”, — подумал' Марамбалль.
— „... О причинах, вызвавших катастрофу миро-
вого масштаба, виднейшие ученые Берлина сообщают
следующее. Ими установлено, что скорость света заме-
длилась. Вместо трехсот тысяч километров в секунду,
свет начал двигаться со скоростью всего шесть минут
пятьдесят восемь секунд-метр. Как известно, мы видим
окружающие предметы потому, что они отражают
естественный - солнечный, или искусственный свет.
Эти отражения и приходят теперь, примерно, семь
минут каждый метр расстояния. Следует упомянуть, что
ученые — физики и астрономы уже давно установили,
что скорость света непостоянна. Она уменьшается
почти на четыре километра в год. Однако, при сохра-
нений этой плавности, скорость света могла умень-
шиться до нуля только через семьдесят пять тысяч
лет. Это слишком отдаленное будущее не могло, ко-
нечно,. вселять тревогу. Уменьшение па четыре кило-
метра в год практически было неощутимо и могло
*) Мощная радиостанция под Берлином.
влиять только на астрономические подсчеты, там, где-
цело шло об измерении огромных пространств „астро-
номических лет" 1). Поэтому ученые и ле считали
нужным придавать свои наблюдения об уменьшающейся
скорости света широкой гласности.
Что касается причин внезапного замедления света,
то ученым не удалось еще найти удовлетворительного
объяснения. По мнению одпих, наблюдавшееся в про-
шлые годы уменьшение скорости света только кажу-
щееся: не скорость света уменьшилась, а увеличивалась
единица измерения времени, — секунда, — благодаря
замедлению суточного вращения земли. Однако, против
этой гипотезы и раньше делались возражения: заме-
дления во вращении земли наблюдаются периодически,
то есть земля то замедляет, то ускоряет до обычного
свое суточное вращательное движение вокруг оси,
тогда как скорость света уменьшалась равномерно. То
же, что мы видим теперь, окончательно опровергает
эту гипотезу: если бы уменьшение света было кажу-
щимся и зависело от замедления земли, то это озна-
чало бы такое замедление, которое сказалось бы и на
увеличении силы тяжести (от уменьшения центро-
бежной силы), чего, однако, мы не наблюдали.
Остается предположить, что солнце в своем движе-
нии вступило вместе со всей солнечной системой пла-
нет в такие области мирового пространства, где ско-
рость света более замедленная. Это может происхо-
дить пли от свойств мирового эфира, или же от иной
кривизны пространства,-—вообще говоря, от неодно-
родности и непостоянства межзвездных глубин.
Наконец, следует упомянуть, что изменение цветов
произошло потому, что благодаря замедлению света,
весь спектр как бы передвинулся справа палево:
голубой превратился в темно-оранжевый, зеленый в
почти черный и так далее. Появились и новые цвета,
ультра-фиолетовые' и лежащие правое их. Но невоору-
женным глазом они воспринимаются как темные, или
вовсе не воспринимаются.
Наука бессильна изменить явление такого космиче-
ского порядка, как замедление света. По примениться
к новым условиям жизни мы, все же, можем. К сча-
стью для нас, столь резкое уменьшение скорости света
не проявляет тенденции к еще большему уменьшению.
Скорость света пока является величиной постоянной.
Нам ничего больше не остается, как приспособиться к
новым условиям существования и надеяться, что это
явление преходящего характера..
Кто-то постучал в дверь.
— Войдите!
Скрипнула „закрытая" дверь, и в комнату вошло
тяжелое дыхание тучной фрау Нейкирх.
— Добрый вечер, господни Марамбалль, — послы-
шался ее голос, такой печальный, как будто она
только-что похоронила своего мужа.
— Добрый вечер, фрау Нейкирх. Ну, вот видите,
все великолепно. Сейчас передавали по радио, что в
общем ничего страшного нет. Маленькая заминка со
светом. Солнце заехало в кривизну, и луч света не
может протолкатся через эфир. Садитесь, фрау,
тол ко не мимо кресла. Вот, кажется, оно.
— Благодарю вас. Я тоже слушала радио, но ни-
чего не поняла, а вы объяснили все так просто. Но
все-таки, в этом мире много непонятного... Я хотела
опросить у вас, господин Марамбалль. Вот, например,
газ. Я вскипятила воду и закрыла кран газовой го-
релки. Но газ продолжает гореть, хотя и не шипит.
*) Астрономический год — расстояние, проходимое светом
в продолжение года
Скажите, пожалуйста, будет отмечать это счетчик?
Водь, я же но виновата, что газ продолжает гореть,
хотя этот кран закрыт.
V.	Дело № 174.
Пошло несколько дней, и жизнь понемногу начала
входить в новую колею. Фрау Пейкирх примирилась
с своим двойником, повара в ресторанах как-то уму-
дрялись “«на слух, вкус и люх>л готовить кушанья и
обслуживать посетителей, возобновилось и уличное дви-
жение, хотя оно происходило с чрезвычайной медли-
тельностью; в том же замедленном темне заработали
почта, телеграф и телефон.
Марамбалль и Лайль сидели на своем обычном месте
за завтраком, под густой липой, в Тиргартене.
— А все-таки, ладо отдать справедливость немцам:
их удивительная организованность сказалась в дни ка-
тастрофы с особой наглядностью. Берлин — первый го-
род во всем мире восстановил нормальную жизнь,—
говорил Марамбалль, обращаясь к образу Лайля, каким
тот был пять минут тому назад. Впрочем, большой раз-
ницы между действительным и призрачным Лайлем не
было, так как Лайль отличался неподвижностью, в про-
тивоположность Марамбаллю, между жестами и словами
которого не было никакой связи. Марамбалль пер-
вый заразительно смеялся в то время, как Марамбалль
второй сосредоточенно поглощал завтрак или закури-
вал папиросу.
— Интересно все-таки знать, чем все это кончится?
— Надо жить, чем бы ни кончилось,—ответил
Лайль. — Перед наступлением тысячного года люди
ожидали конца мира, и многие богачи завещали свое
имущество церкви. Но конец мира не наступил. При-
шлось судебным порядком требовать возвращения сво-
его имущества. Говорят, в Италии одно такое судебное
дело не окончено до сих пор.
— Да, и у пас во Франции был подобный случай,
если память не изменяет мне, в 1499 году. На этот
год великий астролог Стефлср предсказал повторение
-всемирного погона, и тулузский президент Ориаль пре-
дусмотри сельпо выстроил себе Ноев ковчег. Однако,
но только наводнения, по и потопа не произошлох).
К сожалению, — грустно сказал Марамбалль, хотя его
призрак беззвучно смеялся, откинув голову назад. — у
пас, действительно, произошло в некотором роде свето-
преставление.
— Человек умный все должен обращать себе па
пользу, — вдруг услышали они чей-то голос.
— Эй, кто нас подслушивает? Однако, теперь надо
быть осторожным!..
Невидимый посетитель ответил.
— Что же мне/гудеть, как автомобиль, при своем
приближении? Не моя вина, что вы не видите меня.
— А, эфемерида! Здравствуйте. Садитесь на этот
стул, он нс сдвигался с места более десяти минут.
Метакса, однако, осторожно огпупал стул, прежде,
чем сесть. Эта осторожность входила в привычку.
— Жарко, — сказал Метакса.
— Удивительно, вы из Греции, а постоянно жалуе-
тесь на жару, — отозвался Марамбалль.
— В Греции — там еще жарче. — И помолчав, Ме-
такса продолжал.
— Дело номер 174 находится у первого секретаря
министра, Леера.
— Что это за дело? — спросил Марамбалль.
*) Исторические факты. Астрология — мнимая наука, ко-
торая считала возможным по положению звезд определять
судьбу человека и предсказывать наступление событий.
— О тайном соглашении между Германией и Совет-
ской Россией, — ответил Метакса.
Марамбалль ощутил на своем лице клуб дыма ив
трубки Лайля.
— И что же дальше? — спросил Марамбалль.
— Ничего. Я только сообщил вам новость. Думал,
может быть, будет интересно. И еще есть новость.
Лейтенант барон фон Блиттерсдорф сделал предложе-
ние фрейлен Вильгельмине Леер.
— Но, ведь, ее нет в городе! Откуда вы все это
знаете?—горячо воскликнул Марамбалль. Эта новость
поразила его, он густо покраснел и был очень рад,
А вот.
не угодно ли взглянуть в гостиную,
Метакса не видят его лица. Но вспомнив
и
же, это была приятная и полезная дружба. И вот те-
перь этой дружбе может наступить конец. Ревнивый и
грубоватый лейтенант барон Блиттерсдорф воспитан-
ный в военной обстановке империи, конечно не потер-
пит Марамбалля в качестве друга дома. При том, Виль-
что Лайль
о том, что они все же увидят его, Марамбалль поста-
рался придать своему лицу равнодушный вид.
— „И люди будут жениться и выходить замуж"
даже в день светопреставления, — процедил Лайль.—
Вас это огорчает, Марамбалль? м
— Нисколько,—поспешно ответил оп. — Я не соби-
рался жениться па фрейлен Вильгельмине. Да, при-
знаться, не очень и верю этой новости. Вильгельмина...
фрейлен Леер сообщила мне сегодня по телефону, что
в момент катастрофы она была загородом и до сих пор
пе могла вернуться, так как всякое движение было
прекращено. Ола приедет только сегодня в шесть ча-
сов вечера. Когда же Блиттерсдорф мог сделать пред-
ложение? Во всяком случае, она сказала бы мне об
этом.
— Блиттерсдорф сделал официальное предложение
ее отцу, Рупрехту Леер.
— Ну и пусть Блиттерсдорф женится на Рупрехте
Леер, — со смехом отвечал Марамбалль, в душе очень
озабоченный решительными действиями соперника.
Лейтенант Блиттерсдорф был давнишним претен-
дентом на руку Вильгельмины, хотя больше пользовался
успехом у ее отца, чем у нее.
Сама Вильгельмина не отказывала лейтенанту ре-
шительно, она отвечала на его предложения, что не
думает о замужестве.
Марамбалль не лгал, уверяя, что он не собирается
жениться па Вильгельмине; хотя опа и правилась ему,
его планы не заходили так далеко. Получив возмож-
ность бывать в доме Лееров и пользуясь ее дружеским
расположением, Марамбаллю удавалось узнавать раньше
других корреспондентов кое-какие дипломатические но-
вости. Правда, ничего крупного, сенсационного он по-
лучить не мог: дверь в деловой кабинет Рупрехта Ле-
ера была довольно плотно закрыта для него. Но все
гельмипа, если выйдет замуж, переедет к мужу, и этим
самым наполовину потеряет ценность для Марамбалля.
— „Чорт возьми, надо на что нибудь решиться
крупное, — думал Марамбалль. — Да, Метакса явно на-
талкивает меня. Дело номер 174!.. Правда, мир сейчас
занят иным. Но что если „светопреставление" кончится
так же неожиданно, как оно началось? Л лучшего вре-
мени не выбрать; надо воспользоваться случаем и раз-
добыть такой сенсационный документ. И тогда пусть
Вильгельмина выходит замуж за своего барона, если
это ей нравится..."
— Все эти соглашения потеряли теперь вся-
кий смысл и ценность, — небрежно сказал Марам-
балль. Вынув карманные часы, оп поднес циферблат
к глазам, подождал, пока он проявится, и поднялся.
— Мне пора. Сколько с меня следует? — обратился
он к лакею, принесшему кофе Мстаксе.
Лакей подсчитал.
— Четыре марки. И еще одна марка за пирожок,
который вы съели в тот день, когда ресторан был
закрыт. Хозяин просил вам напомнить об этом должке...
Марамбалль вынул бумажник, посчитал деньги, „про-
являя” их у глаз, и всунул в руку лакея.
— Получайте. Очевидно, ваш хозяин раздумал уми-
рать.
И, распрощавшись, Марамбалль ушел, потрескивая
автоматической трещеткой, которая издавала негромкое,
но характерное щелканье при каждом его шаге. Про-
хожие, которые еще не успели обзавестись этой новин-
кой, предупреждали о себе однообразным „иду, иду”.
На всех перекрестках громкоговорители напоминали
о правилах уличного движения.
’ . Толпа на тротуарах двигалась не спеша, в строгом
порядке, придерживаясь правой стороны. Полицейские
на перекрестках от времени до времени трубили в ро-
жок, приостанавливая движение трамваев и экипажей,
чтобы дать возможность пешеходам перейти на другую
сторону улицы.
Автомобили и трамваи двигались также очень ме-
дленно, беспрерывно подавая сигналы звонками и гуд-
ками. Чтобы не мешать друг другу, все эти звуки были
приглушены. Па улице стало гораздо тише, чем раньше.
У всех жителей города быстро обострялся слух.
Уже никго не обманывался видом бесшумного, при-
зрачного трамвая, стоящего на остановке: все знали,
что этот видимый трамвай давно прошел. По когда
слышался шум подходящего невидимого трамвая, пас-
сажиры шли на звук звонка, паощупь находили вход-
ную площадку и, соблюдая строжайшую очередь, входили
в трамвай. К счастью, столбы, указывающие места
остановки, дома, как все неподвижные предметы, были
хорошо видимы, хотя они и являлись „устаревшим”
отображением вещей.
VI.	Игра в жмурки.
Несмотря на осадное положение и все принятые
меры, в городе все же были случаи ограблений. И по-
этому во всех домах были приняты меры предосторож-
ности, чтобы вместе с жильцами в дом яс проникали
воры, пользуясь своею временной невидимостью.
Когда Марамбалль позвонил у дома Леера, швей-
цар осторожно приоткрыл дверь, держа ее на цепочке,
и впустил Марамбалля только узнав его по голосу.
Марамбалль едва протиснулся в приоткрытую дверь,
при чем почувствовал, как швейцар легонько провел
рукой по его спине, чтобы убедиться, что за Марам-
баллем никого нет, и тотчас закрыл дверь.
— Фрейлен Вильгельмина приехала? — спросил он
раздеваясь.
— Только что, — отвечал швейцар.
Марамбалль поднялся по лестнице, устланной чер-
ным ковром, — до светопреставления он был красным,—
вошел в большую гостиную и огляделся.
Вильгельмина, в дорожном костюме, с небольшим
чемоданом в руке, стояла у раскрытой двери в каби-
нет Леера и говорила с отцом. Вернее, бесшумно ше-
велила губами. Потом отец так же беззвучно что-то
сказал ей, потрепал по щеке и ушел к себе, закрыв
дверь кабинета. Вильгельмина быстро прошла в свою
комнату, в правую дверь.
Марамбалль находился в затруднении. Он знал, что
видел минувшие события. Но вернулась ли уже в го-
стиную Вильгельмина?
Его вывел из затруднения голос Вильгельмины, раз-
давшийся из столовой. Она запела, потом, очевидно,
услышав звук приближающихся шагов, прекратила пе-
ние и спросила:
.— Кто здесь?
— Здравствуйте, фрейлен, — сказал Марамбалль,
юторожпо пробираясь в столовую.—С приездом!
— А, это вы Марамбалль. Здравствуйте.—Девушка
пошла навстречу гостю.
— Не правда ли, интересно? Весь мир играет
в прятки. Ну где же вы?
И, смеясь, она вертелась около него, как будто не
могла найти. А Марамбалль беспомощно разводил ру-
ками, хватая воздух.
— Через пять минут, когда вы проявитесь, я буду
смеяться, наблюдая ваш глупый вид,—продолжала опа
забавляться.'—Ну, вот моя рука, держите, — наконец
смилостивилась она.
Молодые люди уселись у стола.
— Как давно мы не виделись,—сказал Марамбалль.—
Это было еще в старом мире, когда люди видели на-
стоящее, а не прошлое. Как провели вы время у фрей-
лин Алисы?
— Великолепно,—отвечала девушка.—Сначала мы
все очень испугались. А потом нашли, что эго даже
иптереспо. По, Марамбалль, это начинает мне надо-
едать. Прощай лаун-тенис! Мы больше не можем играть
в эту чудесную игру!..
— Есть „игры" поважнее,—сказал Марамбалль.—•
На многих фабриках и заводах прекратилось произ-
водство. Если это продлится, мы переживем ужасные
времена.
— Придумают что - пибудь, — беспечно ответила
Вильгельмина. — Научатся работать „вслепую". Ведь,
работают же слепцы! И вообще, не портите мне на-
строения. Представьте, у подруги мы играли в пуш-
бола. Это было что-то невероятно комическое!
— Да, люди приспособляются ко всему, это правда.
Сегодня впервые открываются даже театры. В опере
идет „Фауст".
— Воображаю, что это будет. У нас абонемент.
Заезжайте за мной, и отправимся вместе в нашу ложу.
. — А я хотел предложить вам места в партере, это
ближе к сцене, — если только вы снизойдете до пар-
тера.	___
— Снизойду,—ответила Вильгельмина.—Идем в пар-
тер.' Но как же музыканты будут читать ноты?
— Артисты и оркестр будут исполнять на память.
Каждый ив них отлично знаег свою партию. Зрелищ-
ное восприятие, конечно, пе будет совпадать со слухо-
вым. По с этим надо примириться.
— А что же будет с нашей музыкой и пением,
Марамбалль?
— Мы будем разбирать поты, как близорукие, и учить
па-память.
— Вы принесли новые романсы?
— Принес,—ответил Марамбалль, наблюдая затем,
как „призрак" Вильгельмины вошел в столовую, пере-
одетый в розовое кимоно. Только теперь Марамбалль
узнал, как одета сидящая с ним Вильгельмина.
— Дайте же мне,—протянула девушка руку.
— Извольте, — ответил Марамбалль, незаметно вы-
ходя в гостиную.
— По, где же вы?
— Вот здесь, неужели вы пе видите меня?—смеялся
Марамбалль, повторяя ее игру в прятки. Надо сказать,
что эта игра очень .понравилась ему. Марамбалль начал
бегать по гостиной, а Вильгельмина преследовала его.
Марамбалль увлекался все больше. И вдруг, когда по-
среди комнаты она поймала его, Марамбалль обхватил
девушку и крепко поцеловал.
Вильгельмина вырвалась ив его объятий.
— Сумасшедший!
В тот же момент они услышали знакомые, прихра-
мывающие шаги лейтенанта Блиттерсдорфа. На войне
он был ранен в ногу и с тех пор прихрамывал.
От веселости Марамбалля и Вильгельмины не оста-
лось следа. Лейтенант явился, как статуя командора,
а молодые люди стояли смущенные, подобно дон-Жуану
и донне-Анне J). Правда, командор еще ничего не мог
видеть. Он мог только слышать подозрительный шум.
Но протекут минуты, и вся картина проявится... Одно
спасение — увести лейтенанта из этой комнаты, пока
прошлое не станет видимым „настоящим".
Вильгельмина так же, как и Марамбалль, уже хорошо
знала, что чем ближе предмет, тем скорее он про-
является.
• Она храбро бросилась навстречу приближающихся
шагов, взяла лейтенанта за руку и попыталась обвести
его вокруг комнаты, к двери в кабинет отца.
— Эго вы, господин лейтенант, как кстати!—заще-
бетала она, дружески толкая лейтенанта.—Папа будет
очень рад видеть вас, идемте к нему...
— Я, кажется, помешал,—хмуро отозвался лейте-
нант.—Здравствуйте, фрейлен Вильгельмина,—и он оста-
новился, чтобы поцеловать ей руку. Девушка ускорила
эту церемонию и вновь повлекла за собой лейтенанта
к спасительной двери.
— Почему вы ведете меня, э-э, таким кружным
путем?—спросил лейтенант, опять останавливаясь.
— Я только что приехала и разбросала па полу
свои чемоданы, мы можем упасть. Да ну же, какой вы
неповоротливый,—тормошила опа его.
— По, может быть, ваш отец занят?..
— Да нет же, идемте.
Вот и спасительная дверь... Вильгельмина быстро
постучалась, открыла дверь, не ожидая ответа отца,
почти втолкнула в кабинет лейтенанта и, бросив не-
сколько фраз, ушла „прибрать чемоданы", плотно за-
крыв за собой дверь.
— Где вы?—шопотом спросила она, войдя в гости-
ную.
— Здесь,'—так же тихо ответил провинившийся дон-
Жуап.
— Уходите скорей... противный!
Но Марамбалль не торопился. Его обуяло непре-
одолимое желание увидеть самому всю сцену игры
в жмурки,—а она уже начала проявляться, Марамбалль—
первый то приближался, то удалялся. И когда он под-
ходил ближе, то события шли ускоренным темпом, как
будто кто-то быстрее пускал кинематографическую ленту.
Когда он отступал назад, движения играющих в прятки
замедлялись. Наконец, отступая с быстротою, превышаю-
щей скорость света, он видел события в обратном по-
рядке. Вильгельмина сама была увлечена этой „филь-
мой“. Опомнившись, она тихо спросила:
— Вы еще здесь?
— Здесь,—с сладким вздохом отвечал Марамбалль.
— Да уходите же, безумный человек!
— Сейчас, только досмотрю самое интересное.
Марамбалль, подвигаясь взад и вперед, нашел мо-
мент поцелуя и начал медленно,—со скоростью света,—
отступать к двери. И призрачная пара как будто за-
стыла в поцелуе.
— Изумительно!—сказал он у двери.—А в оперу
мы все-таки поедем!
Марамбалль услышал, как Вильгельмина в нетер-
пении топнула ногой.
— Иду, иду!—И Марамбалль вышел, прикрыв дверь.
*) Дон Жуап легендарный испанский герой, отличавшийся
бесчинствами. Во время его свиданья с донной-Анной, явилась
статуя убитою им командора и, пожлв руку дои Жуана,
провалилась под землю вместе с ним. Этот сюжет неодно-
кратно обрабатывался в мировой литературе. (См. „Каменный
Гость"—А. С. Пушчипа).
на лестнице, навстречу ему поднималась тень гроз-
ного командора—лейтенанта Блиттерсдорфа. Его рыжие,
распушенные усы были подняты вверх, как у Вильгельма
Второго.
— Фу, проклятое привидение!—выбранился Марам-
балль. И он демонстративно прошел сквозь призрак
лейтенанта, двинув плечом воображаемого соперника.
Когда Марамбалль ушел, новое беспокойство овла-
дело Вильгельминой. Она знала, сколько опасных не-
ожиданностей таит в себе новый порядок вещей. Виль-
гельмина тихо подошла к закрытой двери в кабинет
отца и тронула се рукой. Опасение Вильгельмины
оправдалось: закрытая дверь была на самом дело от-
крыта. Это, очевидно, проделка лейтенанта. Он мог
открыть ее после того, как Вильгельмина вышла. Те-
перь весь вопрос был в том, дошло ли отражение сцены
игры в жмурки до лейтенанта, сидящего в кабинете
отца... Вильгельмина зашла с боку и прикрыла дверь.
Подойдя через несколько минут вновь к двери в ка-
бинет, она опять нашла ее открытою. Стать у двери
и загородить своим телом видение? Но она нс могла
„загородить" того отражения, которое уже было впе-
реди ее. В отчаяньи девушка ушла в свою комнату и
заперлась.
Вильгельмина волновалась не напрасно.
Лейтенант, заподозрив неладное, принял свои меры.
Поздоровавшись с Леером, он поставил кресло против
двери и открыл се. Скоро начала проявляться вся сцена
игры в жмурки. Тогда лейтенант заговорил с отцом
Вильгельмины о Марамбалле.
—• Я, конечно, далек от мысли давать вам советы,
господин Леер,—сказал он,—ио мно кажется, что по-
сещения вашего дома иностранным корреспондентом,
притом французом, пе совсем удобная вещь при вашем
официальном положении. При том, отношения Марам-
балля к фрейлеп Вильгельмине могут вызвать преврат-
ное толкование и повредить репутации вашей дочери...
— Мне самому не нравятся эти визиты. Но что же
я могу поделать? Шальпая девчонка... Будь бы жива
ее мать,—со вздохом сказал Леер,—все было бы иначе.
Я но сомневаюсь, что их отношения носят вполне не-
винный характер. Спорт, музыка...
— Вполне невинный?—лейтенант вдруг тяжело за-
дышал.—А вот, не угодно ли взглянуть в гостиную!
Леер поднялся из-за письменного стола, подошел
к двери и воскликнул от изумления.
Они увидели финал игры в прятки. Среди гостиной
беззвучная тень Марамбалля целовала призрак Виль-
гельмины. От ревнивого взора лейтенанта пе ускольз-
нуло, что Вильгельмина не очень быстро оторвалась
от губ молодого человека, и в ее негодовании не было
искренности.
Кровь медленно залила все лицо лейтенанта.
— Я... убью его! —тихо, но решительно сказал лей-
тенант.—Вызову на дуэль и убью.
Леер вернулся к столу и, ошеломленный виденным,
тяжело опустился в кресло.
— Да, это ужасно... Она обманула мое доверие...
По как же вы будете драться с ним па дуэли?
— В открытую, или „слепую", все равно. На пи-
столетах. До решительного результата.
— А если он откажется от дуэли?
— Я убью его. Теперь это можно сделать проще,
чем раньше.
Разговор не вязался. Лейтенант скоро откланялся
и направился к двери.
Вильгальмина слышала, как он ушел, и подумала:
— „Он не простился со мною! Сердится! Конечно,
он видел все. Но видел ли отец?"
пробравшись во
принял
(Продолжение следует),,
надеялся встретить
в опере и поехал
Он позвонил и
спросил швейцара.
Г
В ту же минуту послышался голос
отца:
— Вильгельмина, иди сюда!
Между отцом и дочерью произошел
длинный и чрезвычайно неприятный раз-
говор.
VII. Последнее свидание.
Не без волнения, вечером подъезжал
Марамбалль к дому Вильгельмины. Удалось
ли ей скрыть „следы преступления*1?
Он позвонил и спросил швейцара,
дома ли фрейлен Вильгельмина.
— Уехали! Не принимают! — сердито
ответил швейцар и тотчас захлопнул
дверь.
Марамбалль протяжно свистнул.
— Дело дрянь! „Уехали и не
принимают**. Это похоже на от-
каз от дома...
Он все же
Вильгельмину
туда.
Осторожно
второй ряд, Марамбалль уселся
в кресло и начал осматривать
ложи. Но ложа Лееров была пуста.
„Может быть, она еще не про-
явилась"?—не терял Марамбалль
надежды, думая о Вильгельмине.
Сосед слева задел его плечом
и пробормотал извинение.
— Пожалуйста, не извиняй-
тесь. Мы все слепые, а слепому
трудно но задеть другого, —
с французской болтливостью,
вежливо ответил Марамбалль. И
в ту же минуту он услышал, как
кто-то шепчет ему на ухо:
— Простите! Я хотел только
убедиться, вы ли это. Сегодня
господин первый секретарь Леер
уезжает к министру ровно в де-
сять. А дело помер 174 будет
лежать у него на столе.
— Метакса! Вы как сюда по-
пали?
— Так же, как и вы,—отве-
чал грек.
В этом действительно не было
ничего необычайного: места кор-
респондентов находились в одном
ряду. Метакса, очевидно, только
меры к тому, чтобы оказаться по соседству
с Марамбаллем.
— Послушайте,—сказал Марамбалль,—
что вы, наконец, гипнотизируете меня все
время делом номер 174? Что вам от меня
нужно?
— Тс!..—И, наклонившись к самому уху Марам-
балля, Метакса сказал:
— Вы же сами знаете, что на этом деле можете
заработать. У мепя есть свои люди в доме Леера, и я
знаю все, что там делается. Но мне труднее обделать
>то дело, чем вам. Вы свой человек в доме.



казался
с поме-
мне ни-
я промолчал и отправился в тюрьму.
рассказ Г)эл
]>ис. JT. ^(алетоёа.
Уединившись в свою библиотеку, Гарлоу вновь перечи-
тывал письмо Мортона, которое он успел уже заучить на-
изусть. Перечитывал в последний раз, слово за слово, фраза
за фразой, все еще в надежде убедить самого себя, что
смысл его не такой многозначительный, каким он
ему до сих пор.
Послание Мортона было написано на открытке
ченвой на ней датой, но без адреса отправителя.
Гласило оно тдк:
— <Целых шесть месяцев вы не оказывали
какой денежной поддержки, ссылаясь на затруднительное
материальное положение и необходимость содержать
семью. Теперь мне стало известно, что вы богаты, дела
ваши процветают и никакой родни у вас нет. Не знаю
и не желаю знать, приложил ли я руку к тому, чтобы
заложить фундамент вашего нынешнего богатства. Но
твердо знаю, что намерен получить половину его. Семь
лет тому назад
Но, я не потерял ещё способности речи и для полиции
достаточно трех слов, чтобы она раскопала всю эту
старую неблаговидную историю. Если бы вы не пытались
надуть меня, я оказался бы милостивее. Теперь же мои
условия: ровно половину, из коей две тысячи фунтов
наличными.
Сим извещаю, что навещу вас в воскресенье ночью,
точнее говоря в половине первого, в ночь на понедельник,
когда ваша прислуга и соседи будут мирно почивать,
что, полагаю, для вас предпочтительнее. Приготовьте две
тысячи фунтов в стофунтовых банкнотах. Я приду, как
бывало раньше, через сад и расчитываю найти окно не-
запертым. В противном случае я явлюсь несколько позже,
вместе с полицейским, к вашей парадной двери.
В. Н. Мортон.
Да, письмо было явно неприятное и, в конце концов,
Гарлоу принужден был заключить, что оно означало все то,
о чем в нем говорилось. Как бы там ни было, время для
взвешивания значительности сказанных в нем слов, прошло:
часы на камине показывали десять минут первого.
Встав из-за письменного стола Гарлоу перешел к камину,
бросил письмо на раскаленные угли и' пристально смотрел,
как оно сгорает. В эту минуту его благообразная, откор-
мленная, обычно приветливая физиономия имела далеко не-
привлекательный вид. Если в плотно сжатых губах сказы-
валась решимость, или, вернее упрямство, то в бегающих
главах отражался несомненный страх. Обрюзгшие щеки по-
багровели, а на лбу, у редеющих волос, заблестели капельки
пота. Но он оставался верен своему первоначальному наме-
рениию, которое принял в то утро, три дня тому назад,
когда получил и впервые прочел это письмо. Он тогда же
решил, что не даст Мортону ни гроша и пусть тот уходит
и не тревожит его больше. Однако, он лишь сейчас окон-
чательно решил, каким образом Мортон должен исчезнуть,
хотя замысел свой он хладнокровно обдумывал и подгото-
влял три дня и три ночи.
Не сводя глаз с огня, он спрашивал себя—не упустил ли
он чего-нибудь из виду. Нет, все предусмотрено и подгото-
влено, А как насчет прежних писем Мортона? По существу


Своего
умнее бу-
дет со-
хранить
их. Они
содержат
одни про-
сьбы о
деньгах и
выраже-
ния бла-
годарно-
сти и могут
п р игодзться
впоследс гвии.
Обернув-
шись, он окинул
взглядом длин-
ную, простор-
ную комнату, наполовину
библиотеку, наполовину
биллиардную, обставлен-
ную со всевозможной роскошью и комфортом,
рода символ его сытого эгоистического существования.
Он вовсе не намерен отказываться от этого существо-
вания, хотя бы частично. Ни за что на свете! Страх в его
глазах уступил место злобе, рот искривился ненавистью.
Однако, время подходит. Надо действовать!
На маленьком столике стоял поднос с графином порт-
вейна, рюмкой, тарелкой с бисквитами и вазочкой с оранже-
рейным виноградом. Гарлоу подошел к столику и словно за-
колебался, засунув пальцы в жилетный карман. Но всякие
сомнения, если он и в самом деле питал их, быстро прошли.
Вытащив из кармана крошечный бумажный пакетик, он
с величайшей осторожностью открыл его и высыпал все со-
держимое — щепотку тонкого кристаллического порошка,
в рюмку. Потом налил в нее немного вина, опустил палец
и размазал вино по стенкам и по краю рюмки, которая
приобрела такой вид, точно ею недавно пользовались. Тща-
тельно обтер палец, взял бисквит, переломил пополам, по-
ложил одну половину рядом с рюмкой, а другую швырнул
в огонь.
Затем снова задумался, все ли он предвидел. Минуты
протекали одна за другой. Большая стрелка приближалась
уже к половине и он спохватился, что надо спешить: мет-
нулся к ближайшему окну, открыл тяжелую портьеру, ото-
двинул в сторону ширмочку и выглянул наружу. Ночь была
темная, но ясная; в саду ничто не шевелилось. Вдруг ему
стало холодно, он поежился, быстро повернул оконную за-
движку, приподнял раму, отступил назад и задернул портьеру
При взгляде на поднос у него блеснула внезапная идея.
Он нацарапал на выдернутом из блок-нота листке «Подо-
ждите меня», и поместил листок у графина. Да, это внушит
Мортону мысль подкрепиться. Впрочем, что касается вы-
пивки, Мортон не нуждается в особом приглашении, ктомужс
он тонкий ценитель хорошего портвейна — во всяком случае
был им до того, как попал в тюрьму. Приманка как нельзя
более подходящая. Мортон не побрезгает уже бывшей в упо
треблении рюмкой, а даже если он и выпьет якосы недоли
тое вино, все же на стенках и по краю останется доста

10
очно... Гарлоу выпрямился, вышел из комнаты, закрыл и
апер за собою дверь. Слегка задыхаясь прислонился к стене
ждал, пока не услышал, наконец, шорох поднимаемой
.верху оконной рамы.
Тогда он, крадучись, пробрался через холл и помчался
верх по лестнице. Спальня его приходилась как раз над
иблиотекой. Он лихорадочно разделся, накинул на себя
очной халат и нарочно привел в беспорядок свою постель,
атем лег на пол, прильнул ухом к половицам и стал при-
слушиваться.
Мортон неслышно прикрыл за собой окно и выступил из-
а портьеры, заморгав глазами от внезапного перехода на
ркий свет. Пустая комната на несколько мгновений заста-
ила его застыть на месте и подозрительно насторожиться.
Iotom, пожав плечами, он двинулся вперед; дойдя до пись-
энного стола, остановился, бегло оглядел лежавшие на столе
[редметы, потом уставился на весело потрескивавший в ка-
шне огонь и потер ладони, но не от того, что озяб, а как
!еловек, предвкушающий нечто заманчивое.
Его блестящие черные глаза, были, пожалуй,
чересчур уж быстрыми, а странно узкие губы
слишком подвижными и говорили о хитрости,
податливости и пристрастии к вину. Проница-
тельный человек, без сомнения, почувствовал
>ы к нему, недоверие. Одет он был более
чем скромно, но опрятно. Взгляд его
скользнул с огня на поднос, и рука тотчас
потянулась к записке Гарлоу. Новый при-
лив подозрения, новое пожатие плеч,—
Гарлоу не посмеет еще раз надуть
меня, — пробормотал он, бросил за-
писку на пол и посмотрел
на поднос.—Угощался тут
перед моим приходом.
Очень похоже на не-
го, •— не припасти
приятеля чи-
л-
Ж
ГД:
в
«ортон лежал
i	на полу, около
камина


X ** ’


- гой рюмки, но я те-
^рь не так разборчив, как
режде.
Он взял графин и вынул из него пробку. —Уж не вы-
писанное ли это вино, самая стоющая вещь на свете,—
юбовно прошептал он, бережно наполняя рюмку. Налив ее
очти до краев, поставил графин на место, поднес рюмку
носу и понюхал вино.
— Чорт возьми! — улыбнулся он. — Так и есть! — Все
це улыбаясь, он поднимал рюмку все выше, пока она не ока-
алась против света лампочки, висевшей над письменным
. голом.
— За будущее! —проговорил он вслух, любуясь прозрач-
>й, рубинового цвета жидкостью.
Гарлоу вздрогнул всем телом, когда, наконец, до слуха
•о донесся тяжелый грохот падающего тела. Но он не спе-
ил подняться на ноги — может быть предвидел, что они
гдут подкашиваться со страху — и продолжал лежать, весь
южа и обливаясь холодным потом.
— Однако, это только начало, — подумал он,— нужно
ьбраться мужества и довести дело до конца. В течение
гой ночи придется вынести нечто гораздо большее, чем вид
tpTBoro человека.
Внушая себе, что самое худшее осталось уже позади,
жалея, что под рукой нет никакого бодрящего напитка он
^поднялся и сидя на полу мысленно повторял все подроб-
гсти следующего шага, какой ему следует предпринять.
Наконец, почувствовал себя в силах продолжать нача-
ле и спустился вниз, как был в ночном халате, что также
.одило в его расчеты. Стараясь двигаться как можно тише,
» отпер дверь библиотеки. Но не сразу открыл ее, не сразу
осунул в нее бледное влажное лицо и вошел.
Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что
Мортон не станет его больше тревожить и он сможет про-
должать свое безмятежное существование.
Мортон лежал на полу, около камина, почти ничком,
раскинув руки и судорожно сжав их в кулаки. Рядом валя-
лись рюмка с отбитой ножкой и записка Гарлоу.
Немного погодя Гарлоу осторожно ступая, не глядя на
распростертое тело, поднял записку и предал ее огню. Затем
вынул из кармана бумажку из-под порошка и бросил ее на
пол, под столик с подносом.
В комнате стояла мертвая тишина.
Гарлоу приблизился к окну и раздвинул портьеру. Лучше
приоткрыть окно, чтобы показать, каким путем вошел Мор-
тон. Приподняв оконную раму, Гарлоу прошел в столовую,
расположенную по другую сторону холла. Там он проглотил
изрядную порцию бренди и вскоре почувствовал себя значи-
тельно бодрее и увереннее.
В библиотеку был
проведен добавочный
телефон, но Гарлоу
предпочел позво-
нить из холла. Он
быстро соединил-
ся с полицей-
ским участком.
Сообщил свою
фамилию ।
адрес и ска-
зал:
&»Ж
$рА

Сержант,
произо шел
ужасный случай! Не-
сколько минут тому
назад меня разбудил
какой-то шум. Спустившись вниз,
я обнаружил в библиотеке лежа-
щего на полу мертвого человека
и узнал в нем одного бедного парня, которому не раз
пытался помочь, но недавно принужден был отказать
в дальнейшей материальной поддержке. Он... у него такой
вид, словно он умер внезапно. Около него оказалась винная
рюмка и клочек бумаги. Я оставил все как было. Пожалуйста,
пришлите сейчас же ваших людей и попросите их привезти
с собой доктора.
Он ответил на несколько лаконических вопросов и вер-
нулся в библиотеку. Его тянуло выпить еще брэнди, но он
сознавал, что и так уже сболтнул по телефону кое-что лишнее.
Прошла, казалось, целая вечность, пока послышался звук
приближающегося автомобиля, но вместе с тем, у Гарлоу
было такое чувство, будто он еще не успел подготовиться
к появлению полиции.
Гарлоу отпер парадную дверь. Вошли сержант и^констебль.
Доктор должен 'приехать немедленно за
куда-то по неотложному делу, во ему
происшествии.
— Я не будил экономку и остальную
Гарлоу. — Они впали бы в истерику.
Сержант одобрительно кивнул и испытующе оглядел
холл.
— Рассказать вам, сержант, то немногое, чго мне из-
вестно?
— Погодя. Дайте нам сначал взглянуть на мертвеца.
Поборов свое внутреннее нежелание, Гарлоу ввел поли-
цейских в библиотеку и топотом произнес:
— Я ничего не трогал... и его тоже... Только посмотрел,
ЖИВ ЛИ он.
— Как он вошел сюда?
— Повидимсжу, через окно. Дверь эту я на ночь запираю.
ними. Он вызван
уже дали знать о
прислугу, — сказал
— Вы усиленно топите ваш камин, м-р Гарлоу, Огонь
все еще горит.
*— Я... я необычайно долго засиделся сегодня вечером*
Едва успел заснуть, когда шум разбудил меня.
— Гм... пожалуй, мне лучше осмотреть труп.
— Надеюсь, вам не придется сообщить мне, что тут
произошло самоубийство,—с трудом заставил себя вымолвить
Гарлоу. — Человек этот был не совсем в своем уме.
Сержант, не отвечая, подошел к телу, опустился рядом
с ним на колени и нагнулся, чтобы разглядеть лицо. После-
довало секунд двадцать молчания, потом сержант резко отки-
нулся и отрывисто произнес:
— Он жив!
— Вот именно,—отозвался Мортон и вскочил.—Держите
его! — закричал он, указывая на Гарлоу.
Но не было нужды держать того, разве только помочь
ему устоять на ногах, что констебль и сделал.
— Что все это означает? — спросил сержант. — Если это
шутка...
Он умолк, заметив смертельную бледность хозяина дома.
— Позвольте мне все объяснить, — заговорил Мортон. —
Я явился сюда сегодня ночью, заранее известив о моем при-
ходе и, как было уговорено, в половине первого вошел через
окно. Нам с мистером Гарлоу предстояло обсудить одно
дело и очевидно он подготовился к этому. Когда я вошел
в комнату, она была освещена, как сейчас, но мистера
Гарлоу не оказалось. Однако, я нашел записку с предложе-
нием дождаться его.
— Где эта записка? — перебил сержант.
— Он сжег ее, когда приходил убедиться, что я мертв.
Так вот: я увидел на столе вино и ощутил жажду. Налил
себе рюмку...
Гарлоу с усилием вставил хриплым голосом:
— Я пил из этой рюмки, наливая себе из того же гра-
фина, как раз перед тем, как...
— Говорите по очереди! — заявил сержант. — Продол-
жайте,— кивнул он Мортону.
— Как я уже говорил, я наполнил рюмку. Понюхал вино
и оно показалось мне хорошим, настолько хорошим, что мне
захотелось полюбоваться его цветом и я поднес рюмку
к лампе. И вдруг, в тот миг, когда я готов был опустить ее
и выпить, мне почудилось, что маленькие блестящие пылипки
медленно оседают на дно. На письменном столе лежит лупа.
Я воспользовался ею. Блестящие пылинки оказались кристал-
ликами. Это мне не понравилось. Я не знал, что мне поду-
мать, но рисковать не хотел. А также желал узнать всю
правду. Встал на стул, спрыгнул с него так грузно, насколько
мог, растянулся, лежал неподвижно и... ждал. И пока лежал
так, вспомнил, что у Гарлоу был знакомый химик-исследова-
тель по фамилии Локер. Гарлоу имел обыкновение загляды-
вать к нему в его лабораторию. Не думаю, чтобы Локер
снабжал смертельным ядом Гарлоу или кого-нибудь другого.
Но, находясь в лаборатории, было нетрудно улучить удобную
минуту и незаметно присвоить себе кое-что. Как бы там ни
было, вам не мешает спросить потом Гарлоу, не навещал ли
он за последние три дня Локера...
— Ложь! — задыхаясь произнес Гарлоу.
Сержант поднял руку.
— Советую вам обоим быть осторожными в своих словах.
Все, что вы скажете...
— Я почти - что кончил, — заметил Мортон. — Мне уже
наскучило лежать на полу, как вдруг он вошел. Я задумал
дождаться, пока он станет осматривать меня, — тут-то я
узнаю всю правду и напугаю его до смерти. Но он избегал
подходить ко мне. Единственное, что он сделал—сжег за-
писку, о которой я вам упоминал и бросил на пол другую
бумажку, совсем крошечную... вот она, под...
— Ложь, сплошная ложь! — перебил Гарлоу. Он кое-как
овладел собою. Голос его звучал тверже и увереннее. — Если
где-нибудь и есть яд,—все это нарочно подстроено. Я докажу,
что в моем вине его не было. Констебль, не принесете ли
вы мне чистую рюмку? Вы найдете ее в комнате напротив,
а сержант присмотрит за тем, чтобы я не убежал.
Констебль взглянул на сержанта. Тот после короткого
раздумья кивнул ему.
Гарлоу с рюмкой в руке подошел к подносу. Трое осталь-
ных наблюдали за ним, полицейские с недоумением и нетер-
пеливо, а Мортон, как зачарованный, не свода с него глаз.
— Теперь я докажу вам! — Гарлоу поднял графин, напол-
нил рюмку, поставил графин обратно на поднос и отступил
на несколько шагов. Было что-то театральное в том, как он
откинул голову и поднял рюмку. Мортон каким-то образом
может быть одержимый порывом ненависти, упустил из виду*
не предусмотрел одной возможности. Теперь он молниеносж
осознал опасность... грозящую ему самому.
— Остановите его! — крикнул он и ринулся к Гарлоу! —
Не позволяйте ему...
Мощная рука сержанта протянулась между ними, как
барьер. Но все же сержант отрывисто-приказал:
— Остановитесь! Лучше не пейте.
Гарлоу буйно расхохотался и стал пить. Одним духом
проглотил пол-рюмки, потом остановился. Лицо его приняло
странное выражение. В следующий момент рука его взмет-
нулась, рюмка пролетела через комнату и разбилась об стену.
С раскрытых губ сорвался нечленораздельный звук. Весь он
как-то неестественно застыл. Потом затрепетал в судорогах,
снова застыл и вдруг осев, повис на руках констебля. Сер-
жант тотчас очутился рядом с ним.
— Что это? Да он умирает!—произнес он приглушенным
голосом.
Он ошибся. Гарлоу уже был мертв. И доктор, явившийся
спустя несколько минут, не колеблясь, поставил диагноз:
отравление сильно действующим ядом, каким именно он за-
труднялся сразу определить.
В последующие дни Мортону помогло то, что он вспомнил
о знакомом Гарлоу химике. Не будь этого, кто бы поверил
его заявлению, что, повинуясь безотчетному порыву, он
вылил неначатую рюмку вина обратно в графин?..
мвмвммвммпвмвм
Огромный гаио-ввд
Последней крупной радио-новинкой является за-
мечательный рефлектор для радио-волн, построенный
недавно в Науене (Германия). Цель этого гигант-
ского рефлектора направлять радио-волны в опреде-
ленную станцию. Таким путем сберегается сила
и делаются возможными секретные сообщения, не
прибегая к помощи особого тока.
аввавввзаавввав
ИЗ ГАЛЛЕРЕИ КАРТИН ПО ЕСТЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ
жшв
4<---z с.Ъ&А/л. >К» *V>z> #*.**<» <z<-?vx«»s
ЙВ
*<»

:х
•'*,, tr •-
*	х»‘

Рве. 1. „Остывающая земля". Художник изобразил пашу планету в Архейскую эру, когда земля не была уже огненным шаром, отделившимся
от солнца. Жизнь в згу лору отсутствовала. Время этого отделения земли определяют различно; от 1600 до 4000 миллионов лёт тому назад.


wZЖЫЖ ОХ\>л<^ч->/-
' Рис* 2* Морской берег, как он выглядел 500.000.000 лет тому назад (в Кембрийский период). На берегу огромные моллюски в прямых раковинах J
в 4 метра, предки современных осьминогов; рядом огромные улитки и трилобиты — предки современных крабов.	<'*
Земная кора—это великая книга, на страницах которой
записаны важнейшие события из необозримой истории нашей
планеты. В этой книге вместо букв и чертежей мы читаем
только по разным окаменелостям, по обломкам скелетов и
стволов деревьев, панцирям и раковинам, отпечаткам
пистьев, рыб, насекомых и т. д. В геологии, изучающей
кизнь земли, установлены особые подразделения времени —
эры, периоды и эпохи. Так мы говорим, напр., о Третич-
ном периоде (который часто в популярном изложении
называют «Веком млекопитающихся»), ему предшествовала
Мезозойская эра («Век рептилий»), еще дальше в глубь
веков уходит «Век рыб», а за ним в дали тысячелетий те-
ряются времена, когда на земле водились одни только про-
стейшие животные»
л и
ДО РАННИХ ФОРМ ЖИЗНИ)
(ОТ „ОГНЕННОГО ШАРА"
атзееав
л
ГЛ>
•г^
ж
Ж'?Ь/
Рис. 0. Исчезнувшая Моз; огромная птица, высотою почти л
4 метра, водившаяся еще 100 лет тому назад в Повой Зеландии.
„Первые семь картин из
широко’ задуманной серии,
которая должна в систе-
матическом порядке пред-
ставить нам эволюцию
жизни на нашей планете*.
Картины выставлены в
зале Исторической геологии
при Музее естественной
истории в Чикаго. Кар-
тины исполнены известным
американским художником
Ч. Р. Найтом при ближай-
шем научном соотрудниче„
итве Э. Р. Грэхема. Эти
семь картин изображают в
основных этапах историю
земли и развитие жизни на
нашей планете за огром-
ный промежуток времени
более чем в тысячу мил-
лионов лет.
Рио. 3.
Начало
жизни на
. земле.
Скопление
сине-зеле-
ных мор-
ских водо-
рослей,—
этих наи-
более древ-
них пред-
ставителей
раститель-
ного мира.
lips
Рио. 4. Гигантский стегозавр Мезозойской эры (120.000.000
лет тому назад). Чудовищное по величине пресмыкающееся
с крошечным мозгом в две унции.
?Ф>-
Рио. 7»
Доистори-
ческие
кенгуру и
тихоходы.
Эти огром-
ные живот-
ные являют-
ся совре-
менниками
первых лю-
дей.
Яйцевид-
ные дино-
завры, ио
явившиеся
после сте-
гозавров.
Внешний
вид этих жи-
вотных вос-
становлен
по остаткам
тех доисто-
рических
пресмыкаю-
щихся, ко-
торые позд-
нее ммоли
огромные
рога.





А еще дальше существование органической жизни на
земле вообще становится сомнительным.
Немногие отдают себе отчет в том, как долго продолжа-
лись самые ранние эры в жизни нашей планеты. Так, между
первым и вторым рисунком прошло, на* ример, не менее
1.000.000.000 лет. А сколько же лет могло пройти между
возникновением земли, «рожденной» солнцем, и первым появле-
нием на ней жизни? Точного ответа здесь быть не может*
Ведь студенистые живые существа, т. наз. простейшие,
не могли оставить после себя убедительных доказательств
своего существования.
Все схороненные в земной коре остатки первичной орга-
нической жизни были уничтожены до тла подземными жаром
и другими природными факторами*
iетдаЖЯЙЙв
ШИйй®1й111в
Рассказ j@. jtfdd
воспиты-
в мона-
Бьюсь об
что слу-
неудачном капо-
таже, вы упадете в обморок от удивления!
Группа летчиков одобрительно заржала. Весь учебный
Ранисе утро следующего дня застало на аэродроме обыч-
ное деловое оживление. Одна за одной снимались с места и
взвивались ввысь учебные машины. Аэроплан, на котором





— Бум! Бум!
Тр-р-р!..
Дик вздрогнул.
Он никак не мог
привыкнуть к этим
внезапным вспыш-
кам ярости пущен-
ного в ход мотора.
Майор Харлей
досадливо помор-
щился.
— Опять!., я ви-
жу из вас никогда
не выйдет насто-
ян, его пилота. Вы
вздрагиваете, как
нервная барышня
от хлопнувшей
двери. Стыдитесь!
Я не удивлюсь,
если выяснится,
что вы
вались
стыре.
заклад,
чись вам перело-
мать лару ног при
аэродром 18-го авио-дивизиона с интересом следил за ежед-
невными безуспешными попытками инструктора Харлей сде-
лать из своего ученика настоящего «человека воздуха».
Но это было безнадежно.
Розовое лицо Дика, с которого еще не сошел, казалось,
нежный пушек юности, выглядело очень героически в ко-
жанном шлеме. Он решительными энергичными шагами выхо-
дил на аэродром,—но этим и кончалось его самообладание.
Только вид взлетающих со всех сторон машин уже приводил его
в состояние какого-то нервного напряжения. Треск пущен-
ного мотора окончательно выводил его из равновесия.
С отчаянием, вызванным суровой необходимостью, он взби-
рался в кабинку и замирал, судорожно вцепившись руками
в ужасные рули, на которых тпепетно висела его жизнь.
Но он был упрям, этот маленький Дик. «Я буду пилотом»,
сказал он себе. И терпеливо вынося ядовитые издеватель-
ства майора Харлей, кротко отшучиваясь на насмешливые
одобрения товарищей, он продолжал бороться со своими
нервами. «Когда-нибудь я покажу им всем, на что я спосо-
бен», краснея заявлял он в минуты откровенности.
Ему давно пришлось бы распроститься с мечтой о воз-
душной карьере, если бы не упорство майора Харлей. Не
даром майор был лучшим инструктором 18-го дивизиона.
В его послужном списке фигурировали десятки парней, из
которых он сделал первоклассных пилотов. Он не знал не-
удач. Попасть в руки Харлея, это значило носить в своем
кармане нашивки военного летчика. Неужели же ему не
удастся выдрессировать этого розового поросенка? Ни за
что! Майор Харлей ломал голову, выдумывая десятки спо-
собов заставить Дика переродиться- Наконец, он решил пу-
ститься на риск.
На этот раз он придумал что-то новое.
— Можете кипятить кофе в моем радиаторе,—заявил он
вечером своим коллегам, — если завтра этот щенок не будет
летать у меня, как настоящий мужчина. Довольно, мне это
уже надоело!
Больше он ничего не сказал. Единственное, чего удалось
от него добиться, эта была многозначительная улыбка и
таинственная фраза:
— Когда у нас в Огайо мальчишка не умеет плавать,
его бросают в воду.
теперь учат летать несколько отличается от обычного. Он
имеет два места для пилотов. Оба места снабжены одина-
ковыми рулями и рычага,ми управления, которые могут дей-
ствовать, как вместе, так и по отдельности. Когда ученик
проходит первые воздушные уроки, машиной управляет
инструктор, а ученик точно подражает всем его движениям
на своих рулях, привыкая делать необходимые в том или
ином положении движения. Когда же ученик усвоит все
тайны управления, инструктор предоставляет ему самому
вести аэроплан, будучи каждую секунду наготове, чтобы
своими рулями исправить ошибку ученика.
Именно в этом последнем случае Дик всегда выводил
из себя Харлея. Пока управлял аэропланом Харлей, юноша
точно повторял все его движения, но стоило тому бродить
рули, как. Дик тотчас в ужасе замирал неподвижно, не ре-
Когда свистящий воздух с треском и хлопаньем напоя-
шаясь самостоятельно вести самолет в неверной воздушной
стихии. Никакие ругательства и приказы не могли заставить
его взяться за рукоятки рычагов.
В этот день они забрались на высоту около двух тысяч
футов. Мощный рев мотора заставлял дрожать прозрачный
утренний воздух. Аэроплан уверенно разрезал пространство.
Внизу в лучах утреннего солнца, блестели крыши ангаров.
Смешные фигурки суетились вокруг распростерших алюми-
ниевые крылья машин.
— Алло! — впезапно крикнул Харлей, привлекая внима*
ние ученика.
Дик испуганно обернулся. С хитрой улыбкбй инструктор
неожиданно вытащил из гнезда свою
нил развертывающуюся шелковую ткань, и Харлей повис^
медленно раскачиваясь из стороны в сторону, в воздухе, —
он взглянул наверх. Аэроплан продолжал мчаться вперед и
в кабинке была видна сжавшаяся фигура Дика. «Погиб»
в отчаянии подумал Харлей. Он жестоко раскаивался в своем
рискованном поступке» «Мальчишка окончательно растерял-
ся?, думал он, «и теперь вдребезги разобьется вместе с ма-
шиной. Его жизнь будет на моей совести*.
Упав на землю, он с ужасом взглянул в сторону аэро-
дрома.. В его воображении рисовалась уже груда бесформен-
ных обломков, клубы медленно поднимающегося в воздух
черного дыма и изуродованное тело его ученика. «Я убий-
ца», подумал он. Но вдруг безгранич-
нуть и протереть глаза. Плавно ско;
по воздуху, на аэродром планируя с:
кался его аэроплан, целый и невр
мый. Из кабинки выскочила знаке
фигура Дика, Его тотчас окружили
лоты и через мгновенье он взле
уже кверху, подбрасываемый могуч
руками. Харлей медленно побрел к •
ему ангару.
г
«Ж
:й ухмыльнувшись,
гельную рукоятку
>м заключался его
ь, рассчитывал он,
ей должен будет вести аэроплан
повинуясь простому инстинкту
охранения. Он смеясь, смотрел
эего ученика.
чтобы это значило, как
перебросил
через борт,
новый трюк,
юноша волей





Дик твердо заучил только одно правило, — всегда
слепо и точно подражать каждому движению инструктора
Не колеблясь ни секунды, он также вытащил свою рукоятку
управления и выбросил ее за борт, недоумевающе глядя
на Харлея.
Тот на мгновенье растерялся. Положение было ката-
строфическим. Они неслись на высоте двух тысяч фугов
на аэроплане, лишенном управления. Медлить нельзя было ни
секунды. У них оставался один единственный выход, и Хар-
лей прибегнул к нему без колебаний. Он тотчас вскочил
на борт гондолы, зажав в руке кольцо от парашюта, при-
крепленного за его спиной. Крикнув ученику — «Делайте
тоже»: — он брэсился вниз.
— Каким чудом удалось вам спуститься, проклятый
негодяй! — было первым его вопросом.
Объяснение было очень простым. Один из учеников дога-
дался о намерении Харлея по его многозначительному обе-
щанию. Будучи в дружеских отношениях с Диком, он преду-
предил того о трюке, который готовит инструктор. Юноша
решил в свою очередь разыграть инструктора и одновре
менно доказать, наконец, свою храбрость. Когда Харлей
выпрыгнул из гондолы, Дик быстро вынул вторую, запасную
ручку, которая была спрятана на его сиденье, вставил
ее в гнездо и совершил самый правильный и точный
спуск, доказав, что уроки Харлея не прошли для него
бесследно.
ввнааааааваяааанаавв
Дневная голубизна ближе к вечеру сменилась дым-
чатой синевой. Потом солпце коснулось воды, выпла-
вило янтарь, и все вокруг позолотело. Надвигался
вечер.
Шлюпка, обычная рыбацкая посудина, шла на се-
вер под легким и слабым мотором. На ней было десять
человек.
Из них Кострицын из всех стихий предпочитал одну
землю, сушу. Не любил море, с которым были связаны
скверные воспоминания: 1917 год — зимний дворец и
матросы с „Авроры". 1920 год—Новороссийск. Бег-
ство. Море. Тот же год—Севастополь. Море и бегство...
Кострицын нескладно сидел шу баке; костлявая
ястребиная голова с зализанными белыми волосами
была обращена вперед. Кострицын молчал почти все
время перехода. Приближалась цель экспедиции. Тяже-
лели свинцовые глаза под нависшими бровями.
Молчал человек на юте, у руля и мотора, штурман
Кессельродэ. Еще молодой человек, но с белыми ви-
сками, он был выхвачен Кострицыным ив «интимного»
английского кабачка па улице Сасси в Константино-
поле. В тишине благоустроенного притона был чем-то
вроде метрдотеля. В ответ на призыв Кострицына „вы-
полнить долг русского офицера", ответил короткое „да".
Так очутился он среди „рыбацкой артели". Теперь вел
экспедицию, больше полагаясь на чутье моряка, чем на
компас. Небрежными штрихами заносил он пройденный
курс па карту Черного моря и знал: не ошибается ни
на йоту.
„Люди подобраны хорошо. Знали, кого послать,"—
подумал Кострицын и обернулся.
Вот хотя бы этот толстяк Фурницкий. В прошлом
поручик, потом отменный дроздовец и, наконец, контр-
разведчик. Прославился неутомимой жестокостью и уме-
нием казнить в любое время, не задумываясь. В по-
следнее время немного опустился, «нашалил» в Монте-
Карло и был дважды бит за слишком ловкую игру в
баккара.
Или этот Олферов. Сидит на дне лодки, тощий,
длинный. Будет полезен. Башковит. Хорошо знает Дон
и быт казачества.
— Зге, да уже, собственно, вечер!
— Да, вечер! — подтвердил штурман и дал реверс,
стопоря шлюпку. Здесь надо было замереть в ожида-
ний темноты. Сделалось тихо, совсем тихо...
— Погода? спросил Кострицын. Штурман едва
замш но пожал плечами.
— Ш|иль продлится дня два, пе меньше. Время
выбрано пе плохо, господин полковник.
Иенодвижпость шлюпки и перерыв в шуме мотора
разбудили спящих людей. Поднялись головы, Началось
движение. Штурман, коротко и снисходительно отвечая
на вопросы, возился у мотора и улыбался.. Пока все
шло как по расписанию. Хорошо выбрали время, и
утлая шлюпка выдержала рейс молодцом. Прекрасно
наметив направление, уклонившись от избитого мор-
ского пути, избежали встреч. Теперь надо быть умни-
цами, надо хорошенько строить дело дальше.
Кока Багрин, подойдя к штурману, скосил глаза па
весла, лежавшие по бортам.
— Скоро начнем грести?
— Нет. Мы еще будем под мотором...
Вечер срезал с горизонта солнечную горбушку, небо
на несколько минут запылало, а затем начало отходить,
темнеть, меняя яркий накал солнечного сияния на мяг-
кий отблеск далекого пожара. С востока тем временем
воспрянула густая синева-, выгибая свое крыло выше
и выше. Когда на востоке мигнула первая звезда, Фур-
пнцкий вздохнул полно и глубоко:
— И день долой...
Штурман, отвалясь на бортик, следил за предводи-
телем. Кострицын не спешил. Точно регистрируя ка-
кие-то наблюдения, посмотрев на часы, он стоял вы-
сокий, в обвинпем макинтоше на костлявой фигуре.
— И депь долой...—повторил Фурницкий, обра-
щаясь к соседу. Князь, тяжелый угловатый человек с
лопатообразной нижней челюстью, посмотрел па него,
не понимая. А Фурницкому было не по себе, молчание
давило.
„Князю Беку Арматову хорошо,—подумал он.—Бек
вообще дурак и зол, как демон. Будет драться хоть
с камнем в руке. А тут? Добраться бы до земли и куда-
нибудь..." Вороватая мысль приходила не впервые... -
Восемь лет эмиграции стерли краски вчерашнего
боевого дня и затянули вражеское лицо Совдепии.
А теперь враг стоял близко, совсем близко, за густеющей
чертой горизонта и был страшен, как великан, ожи-
дающий атакующих пигмеев.
Шлюпка застряла в глубоком штиле, и людей ско-
вала неподвижность. Густо высыпали звезды по восточ-
ной половине неба, потом огоньки добрались до зенита
и разгорелись.
— Мотор!
Начальник приказал и сел. Мотор всхлипнул и, едва
заметно сотрясая шлюпку, начал забирать ход...
Члены экспедиции оставались безмолвны. Насторо-
женны. Полковник произнес пониженным тоном, но
ясными взвешенными словами:
— Предлагаю вам, господа, разобрать оружие и в
последний раз закурить, так как скоро откроется берег.
Это был выход из томительной неподвижности, и им
воспользовались. Бек Арматов раздавал оружие: ка-
ждому полагаюсь по два парабеллюма с шестью обоймами
патронов и по одной маленькой гранате, похожей на
17
серебряный плоский портсигар. Вот только вес... Вес,
внушающий уважение. Ловкая штучка.
В темноте щелкали затворами. Вгоняли и выни-
мали обоймы. Обменивались короткими фразами.
Когда разговор затих, Кессельродэ коротко возвестил:
— Красный огонь!
— Красный?
Увидели: едва приметная багряная звездочка висела
в плотном сумраке севера. Ола была слабее любой
звезды небосклона, но в пей нельзя было ошибиться...
Спокойный голос штурмана с удовлетворенней отметил:
— Прямо на носу!
Кострицын добавил:
— Выключите мотор,—и обратился к членам экспе-
— Да, если хотите... {Из дела № 302).
Так открылся берег, так он вырос в темноте круглой
глыбой утеса и узким проливом между утесом и отлогой
косой.
Штурман был твердо уверен в правильности нави-
гационного счисления. Даже пе улыбнулся увидев, что
форштевень шлюпки приходится прямо по створу про-
лива. „Чрезвычайно ловко!" — подумал он, и шлюпка
вошла в бухточку.
Мимо проплыл утес, ласково плеснулась волна под
береговым бригом и кто-то неловко сцепил весла с су-
хим быстрым стуком. Кострицын топотом приказал;
— Молчание! Берите правее!
Бухта была немалая, по берега сжимали ее гро-
дицни:
— Господа, устройте весла и прошу без особенного
шума. Привыкайте соблюдать тишину. Мы едем в страну,
где надо уметь молчать, — закончил он, окрашивая
слова хмурой улыбкой. Легко переступая длинными но-
гами через банки, прошел на корму и наклонился
мадными глыбами утесов. Неровная черта горизонта
приходилась высоко, точно над глубоким кратером по-
тухшего вулкана.
Люди гребли замедленно и устало. Три часа напря-
женной работы. Пыхтел толстяк. Кто-то раздражающе
тянул носом. Когда дно шлюпки задело донпые голыши,
к штурману.
— Все схо-
дится?
— Пока все.
Огонь маяка от-
крылся во время.
Остается требовать
от гребцов ровной
работы. Через три-
четыре часа мы будем
на месте.
— Отсюда вы берете на
15° к востоку от красного огня. "	' Ц
Кажется так... Именпо это и при- ' рЩ
ведет нас в Черную бухту.
— Я помню.
Штурман чувствовал ответственность
минуты. Одновременно выполняя роль сиг-
нальщика, штурвального и штурмана, он
был спокоен. Запах моря вернул всю полноту былой
уверенности в своих способностях и знаниях. Компас
нс врал. Кесссльродэ спокойно переложил румпель, дал
несколько советов гребцам, и люди завели неумелые
весла для первого гребка. Весла упали нервно, недружно.
Отсвечивая живым фосфором, вода охватила
Шлюпка сдвинулась немного в сторону от
огня, от первого маяка па родной земле.
Гребцы, с трудом улавливая темп, гребли.
Берег!
*
* *
члены экспедиции вздрогнули, а шлюпка
уперлась в упругий грунт...
Именпо в этот момент небо сдви-
нулось, раскололось. В тре-
щину хлынул поток зеленого
режущего огня.
Огонь ударил с проти-
воположного берега из-за
спины штурмана прямо
в лица гребцов.
Стало восемь белых
масок' с отвисшими
челюстями, с пу-
стыми ослепшими
глазами. Штурман
диким усилием
Члены экспедиции оставались безмолвны. пР°РБал оцепенение воли
и поднял взгляд выше.
Увидел прямо над шлюп-
кой на берегу 6-7 человек матросов с винтовками на
прицел. Потом резанул голос:
— Руки вверх!
Первым пришел в себя Кострицын. Это он крикнул:
„Стреляйте по прожектору!" и полностью разрядил
свои парабеллюмы в ослепляющее солнце.
Нет, он промахнулся. Удачнее были выстрелы
с берега. Полковник взмахнул руками, вскочил на
банку, вытянулся, упал па бортик шлюпки, а затем
мешком свалился в воду.
Штурман подчинился вторичному окрику, и его
движение было скопировано гребцами. Как манекены,
лопасти,
красного
Мы подошли к нему в полном молчании, если не
считать шума весел. Кострицын держал пост на банке.
— Скажите, что побудило вас вступить в это пред-
пр ятие? Стремление вернуться на родину? Желание
попробовать силы в активной борьбе?
и— Разрешите пе отвечать па эти вопросы. Могу
сказать одно: предприятие, основанное „его превосхо-
дительством", казалось пустяком, когда мы были „там".
Но когда перед нами вырос советский берег, мне стало
тяжело, хотя ничего не предвещало провала. Мы легко
пересекли море, по теперь открылось „море" полное
они подняли деревянные руки, продолжая сидеть точно
каменные. Возле шлюпки уже хлюпали шаги красно-
флотцев, берущих лодку „рыбацкой артели" па буксир.
— Попались и ладно!—сказал один из матросов.—
Уговор — дороже денег: кто первый рукой шевельнет,
тому первая пуля. Ясно, как дерево.
У берега пленных обыскали, подивились гранаткам
п без труда сообразили, что попались „птицы" более
широкого полета, чем простые контрабандисты.
— Шагом арш! Вперед и не быстро!
Группу арестованных, кроме матросов, конвоиро-
опасностей и враждебных сил...
— Так что мысль об активной борьбе?..
— Активная борьба?.. В конце концов, моя роль
Еа три-четверти сводилась к тому, чтобы перебросить
шлюпку к советскому берегу. В дальнейшем... я должен
был лишь кое в чем помогать друзьям...
— „Кое в чем" понятие растяжимое и смутное.
вал луч прожектора.
❖
В комнате следователя ГПУ было светло.
— Возможно, что я кое-что упустил. Усталость.
Три ночи но спал. Дока был на море, усталости на
• чувствовал...
48
Следователь улыбнулся быстрой сдержанной улыбкой,
отложил перо, закрыл дело № 302, откинул мягкие
волосы, нависшие на глаза.
— Ничего, мы с вами говорим не в последний раз. ’
Отдохнете и мы проверим показания.
Штурман тяжело опустил голову.
— Хорошо. Так... Но я прошу вас ответить мне
на один вопрос: он меня мучает. Меня мучает вопрос
о моей роковой ошибке. Мне, опытному моряку, может
быть не так тяжелы последствия — провала экспе-
диции, как сам этот промах. Во всяком случае я умею
обращаться с такими пустяками,
Так в чем же дело? Красный
огонь и берег открылись во-время,
я взял на 15° правее па восток.
Все время огонь оставался там,
где ему надлежало оста-
ваться... Но вместо одной
•бухты оказалась другая,
вместо Черной—Крепостная.
Либо мой компас врал,
что немыслимо, так
как я тщательно
уничтожил де-
компас и карта,
как
ЙЙ
9Я-'

йй«Й
вйацию... Либо переместился огонь маяка, что тоже
совершенно невероятно. Я теряюсь!
— Огня не было!
Штурман поднял голову и посмотрел па следователя.
Эн не ожидал насмешки. Но насмешки и не было,
; полной серьезностью следователь глядел па моряка.
— Маяк не имел освещения, тот маяк, о котором
чы думаете.
— Огонь был?
— Да, огонь был, но не маячный. Был другой, крас-
ный огонь.
— Я не понимаю.
— Нагорный маяк прекратил освещение три месяца
тому назад за ненадобностью. Его заменил мощпый
зеленый маяк с желтыми проблесками на Песчаной
косе. Об этом было напечатано в „Извещении море-
плавателям" .
Штурман начал соображать. Лицо прояснилось. Он
облегченно вздохнул.
— А красный огонь, тот, который мы видели?..
Следователь не отказал в объяснении.
— Это просто. В двух словах.
Крестьяне Биюк Асана, нагорной де-
ревушки, справляли вчера большой
праздник. Красноармейцы и красно-
флотцы погранохраны, а также комсо-
..............	мольцы - татары, про-
вели в деревню электрома-
гистраль из города. На средства от
воскресника (если вы знаете, что это за
вещь — „воскресник") электрифицировали всю дере-
вушку — 75 дворов. Вечером устроили гулянье на
деревенской площади. На этой же площади комсомольцы
поставили фигуру Ленина, сделанную из фанеры и
притом довольно искусно. Вся статуя была иллюми-
нована красными лампочками...
— Красный огопь! — Штурман хлопнул себя по
колену. Вот почему в бинокль он казался немного стран-
ной формы. Удлиненным. Я, думал, что ото искажение...
— Нет. Никакого искажения. Вы попали в Крепост-
ную бухту и доставили нам напрасные волнения.
Мы ждали вас в Черной...
мввввввввейшжававвв
Чувствуется могучее дыхание севера:
по берегу среди кустарников иногда,
точно брызги известки, белеют весен-
ние еще не растаявшие льдинки. Река
шириною всего сто метров. Вода, в зави-
симости от горных потоков, то спадает,
то стремительно прибывает вновь. Кра-
савца кедра уже не видно. Он исчезает
и теряется среди еловых лесов.
Начинаются каменистые косы. Тече-
ние очень сильное: местами едва можем
тянуть лодку. Бурлаки поминутно оста-
навливаются. Зоолог, тащивший бечевку,
упал сегодня на галечный бечевник и
повредил ногу. Около носа лодки злобно
журчит вода.
Иногда прямо в реку сходит с берега
широкая просека. Это—зимник на боль-
шое зырянское селение Соран-Пауль,
что на реке Ляпине.
Пристаем к юртам Еврей-горт—- по-
следнему селенью на Сыни.
Юрты расположены на высоком бе-
регу. Поднявшись на берег, мы впервые
наконец созерцаем далекие вершины
Урала, покрытые снежными полосами.
Осматриваем юрты. Они необитаемы
сейчас так же, как и соседние селения.
Около избушек с деревянными кры-
шами, застланными колотыми досками,
стоят перевернутые нарты и большая
лодка, на которой уже нельзя под-
няться выше по Сыни. Здесь же торчат
морды и гимги для рыбной ловли. Они
Баня по-зырянски*
конической формы из лиственного
дранья, очень тонкого и перевязанного
кедровыми корнями. В глубине сосед-
него леса скрыт шантанный амбарчик
на бревешках. Он напоминает собачью
конуру с дверцами и щеколдой сверху.
Невдалеке — мольбище. Оленьи шкуры
не развешены по деревьям, как в других
местах, а просто надеты на жерди.
Сразу за юртами начинаются пере-
каты.
Еще издали слышен шум и глухой
рокот. Река волнуется, ее водяное сердце
бьется сильнее и сильнее. Волны бушу-
ют. Огромные камни высовываются из-
под воды.
— Дяди! — шутя, называем мы их.
Каждое мгновение лодка может пере-
Переправа через р. Кок-пала*
вернуться. Попадаются «заломы» — по-
валенные стволы деревьев. Филипп
идет впереди с топором и расчищает
путь, вырубая мелкие стволы и их
ветви.
Подходим к устью притока Сыни—»
Сухой Сыни.
На перекатах бечева становится бес-
сильной. Мы выскакиваем из лодки и,
ухватившись за борты и уключины,
помогаем бурлакам вытянуть лодку.
Камни царапают лодочное дно. Него-
дующая вода струится меж ног, стараясь
повалить нас.
Днем первого июля приключается не-
счастье. Когда бурлаки, низко согнув-
шись, тащили бечеву, вдруг позади, за
их спинами, слышится ужасный крик кор-
мовщика:
— Бросай бечеву!
Они оглядываются и видят, что по-
рвалась перемычка и бечева тянет вниз
мачту и накреняет лодку.
— Бросай!..
Освобожденная лодка выпрямляется
и несется вниз. За ней змеится поводе
бечева... Едва удается задержаться в
кустах. Привязываем перемычку и снова,
напрягая последние уже усилия, лезем
упрямо вперед и вперед...
До Урала всего километров восемь.
Точно грозовые облака темнеют его
вершины. Перекаты превращаются в
губительные пороги. Мелкие и крупные
Мы не
лодка
коварные камни глядят своими гладко
отесанными вершинами из-под воды.
Зеленая бутылочного цвета вода, пенясь,
неистовствует вокруг них и нашей
лодки.
Вдали чернеют большие косы, обо-
гнуть которые совершенно невоз-
можно.
Надо переваливать на другой берег!
Но как? На веслах переехать нет сил.
успеем взмахнуть веслом, как
стремительно отнесется назад
мощным непобедимым тече-
нием.
Опять бурлаки цедят меж
ладоней бечеву, опять идет
лодка к желанному берегу. Вот
уже остается до него шагов
пять, вот, кажется» можно
уцепиться руками за прибреж-
ный кустарник...
— Скачите!!
Зоолог бросается в воду,
хватается за уключину... Но
всесильный порыв течения вы-
рывает лодку из рук зоолога
и он, распластавшись, падае'1\ц
в „ г 
— Так ничего не выйдет!—
говорит Филипп. — Чуть чело-
века не утопили. Надо бечеву
на маленькой лодочке на тот
берег завести, а потом уже
подтягивать на ней лодку!..
Так мы и делаем.
На этом, дорого доставшемся нам
берегу, находим большую, глубокую и
тихую без всякого течения курью. Вода
в ней черная и теплая. Отсюда пойдем
прямо уже на Полярный Урал, оставив
здесь до осени лодку и собранные на
Сыни коллекции.
Прежде всего принимаешься за устрой-
ство склада. На -холме среди леса на
лишайниковой полянке мы стелим доски,
а на них аккуратно складываешь часть
Остяки в юртах Ов-горт.
продовольствия на обратный путь, гер-
барии, зооколлекции и снятые пластинки.
Все это покрываем, конечно, брезен-
тами.
— А вдруг медведь?!—закрадывается
у нас тревожная мысль.
II I in r!I I у Uli । и i —д»** * ТУЦ^ГЛТ^'111 —<*SlXrTI?>-^rTi7
►ЯП» ?» »W •>*»»«* r* Wkjr «•> й-ь «г x»
» • <ем»*псдж»ют»
ZO
Филипп втыкает вокруг кучи палки
и обвязывает их веревками.
— Так хорошо! - говорит он.—Мед-
ведь подумает, что это ловушка!
До вечера стираем белье и сушим
его на ярком жарком солнце. Кругом
тихо. На курье ни рябинки и только не-
вдалеке днем и ночью, не уставая, цепной
собакой ворчит Синя... Точно где-то
шумит от ветра могучий лес.
Утром мы выбираем направление
между горами и идем по мерзлым боло-
там к склонам гор.
Начинаем подниматься по очень по-
логому склону горы. Под ногами—песок
и глина. На горах лес редеет. Страшные
зимние ветры жестоко расправляются
с ним. Деревья флагообразны: их ветви
растут только с одной подветренной
стороны. Вторая—гола, обезображенная
морозом и ветром. Несущийся снег
гладко полирует беззащитные стволы.
Даже кедры и те угнетены ветрами и
жалко стелятся вдоль земли, не осмели-
ваясь поднять своих вершин.
Часа три спустя останавливаемся и
смотрим назад, на пройденный путь, на
Восток.
На буром фоне торфяников поблески-
вают осколки зеркальных озер, кое-где
рисуются темные зеле-
ные пятна лесов. Только
около Сини леса плоФно
смыкаются и зеленой
крепостной стеной охра-
няют се берега.
Оглянувшись на за-
пад, мы видим широкую
долину между Большим
и Малым УралОхМ. В ней
нет густых лесов, мелкие
разбросанные листвен-
ницы заменяют их. За
долиной поднимается величественный
УЙолярный Урал — цель нашего пути. Он
Холмист с высокихми, тоже безлесными
| горами желто-бурого цвета. По краю
долины молчаливыми стражами чернеют
усеченные пики габбровых гор.
Тщательно долину осматриваем в би-
нокль, надеясь найти там наш чум или
хотя бы чумы оленеводов.
Ноги болят, до крови стерты пятки.
Ночуем в чуме. Приятная слабость
охватывает все тело. Утром устанавли-
ваем по следам, что другой отряд
экспедиции ушел на север. Двигаехмся
за ним и мы.
Из Мужей конная партия выступила
’ 10 июня. Двенадцать лошадей составляли
лошадь была запря-
болотистый. За Мужами поднялись на
холмы древние морены Уральских
ледников. Над одной из гряд стоял
восьмиконечный старинный крест, ис-
писанный фамилиями. Зыряне любят
ставить кресты; иногда опоясывая их
прочными оградами.
Скоро зимник кончился. Партия по-
шла по болотам, заросшим кустарни-
ками. Приходилось переходить глубокие,
по грудь речки. Сучья кустарников
цыплялись за вьюки. Переднюю лошадь
вели под уздцы, остальные гуськом следо-
вали друг за другом.
Лошади выказывали свои характеры.
Одна- рыжая никогда и ни в каком слу-
чае не уступала своего второго места.
Другая—сивая, бывшая каваллерийская—
любила отбегать в стороны, чтобы по-
лакомиться не совсем еще распустив-
шейся травой. Некоторые не выносили
брякающего груза и на них нельзя было
навешивать чайники и котелки.
дорога делалась
хуже. Устав-
ш и е, завязали
в илистых реч-
ках. Их
Северо-Уральская экспедиция при-
везла в третьем году образцы шлихов.
Наличие платины в них было под-
тверждено, но трудность разработки
остановила «Уралплатину» от дальней-
ших шагов.
вот пройдет еще 5—10 лет, добе-
и до этого человек, застучат
машины, задымят трубы и горам,
А
рется
здесь
Чем
дальше, тем
Остяцкая юрта<
ее караван. Одна
при-
’** .» ^7/<<^ЙЙх4ь^ЙЛ-
Идут бечевой.

кряхтя по-стариковски, придется рас-
крыть свою мошну, наполненную драго-
ценнейшей платиной...
Растительность высоких гор, где снег
давно сошел, была в полном цвету. Сре-
ди темно-зеленых листиков белеют вось-
миконечные звездочки дриад. Розовые
подушки мелких полярных цветов «си-
лен» ласкают взор.
И все это заключается огромными
полями серых лишайников и мхов.
Стоит полярная весна!
Время идет! Уже, ведь, полови-
на июля. Надо торопиться!
Работать в поляриОхМ
Урале возможно не
далее сентября.
ходилось вытаскивать веревками.
Дорога—одно лишь название. Это—
зимняя дорога. Летом в лесу виднеются
оставшиеся от зимы просеки. В боло-
тах же все следы зимней дороги теряются
и проводникам зырянам 'долго, долго
приходится искать оборванную нить.
За каймой темно-серых габбровых,
слабо выветривающихся сопок, подни-
маются перидотитовые горы, покрытые
желто-бурой коркой, издали кажущейся
слегка красноватой. Зыряне даже назы-
вают их герд-из, что значит красные
горы.
Наиболее высокие кряжи из них имеют
Пока распреде-
ляем продовольствие,
так как часть его следует
оставить на базе, и моемся
в бане, устроенной по-зырянски.
Эта баня устанавливается в полча-
са, если под рукой имеются камни и
кустарники. Из камней складывается
каменка. Над ней делается невысокий
шалаш из жердей или прутьев. В ка-
менке разводится костер и, когда камни
раскалятся и огонь сам по себе потух-
нет, жерди покрывают какой - нибудь
мягкой рухлядью: пальто, брезентами
Лошади у дымокура.
жена в остяцкие нарты с лодкой. Осталь-
ные шли под легкими вьюками. Первое
затруднение встретилось тотчас же за
Мужами. Это была илистая речка, пере-
брести которую было нельзя. Пришлось
обводить лошадей кругом, а груз пере-
возить на лодке через протоку. Путь
вначале был очень хорош. Зимник, мало
ледниковый ланд-
шафт. Они изрезаны
узкими ущелистыми
долинами — ложами
древних ледников и
карами. Кары пред-
ставляют собой кот-
ловины на вершинах
гор. Котловины на-
полнены только сне-
гом. Прежде, именно
в карах образовыва-
лись ледники. Снег на-
слаивался, обращался
в лед, затем страшные
неумолимые ледяные
языки показывались с
кар и медленно, мед-
ленно сползали вниз, все сокрушая на
своем пути.
Руководитель смотрит на герд-из, на
красные горы и думает:
— Какие богатства скрывают
они ?!
Перидотитовые породы являются вер-
нейшим спутником платины.
и т. д.
На каменку поддается горячая вода,
пар рвется из шалаша. Баня готова, ло-
майте березовый веник и идите полос-
каться, захватив холодной и горячей
воды. Мыться можно не боясь комаров.
Влетев, они моментально дохнут, падая
замертво на землю. На воздухе, между
тем, их появлялась несметная сила. Уже
нельзя ходить без сеток, а чаепитие
постоянно отравляется комарами, на-
хальными и наглыми до-смерти.
Невдалеке, от нас по реке Кок-пала,
на склоне гор, стоят оленеводы с двумя
чумами. Это —первые люди, встреченные
нами в Урале!
Подъезжаем к ним. Собаки лаем встре-
чают нас, но не кусаются. Мальчишка
убегает в чум, две остячки, покрывшись
платками, выглядывают из него.
К сожалению, наш разговор короток,
так как остяк не понимает по-русски,
а Филиппа нет. Остяк долго ходит во-
круг нас и, удивленно усмехаясь, пока-
зывает пальцами на лошадей. Это его
поразило более всего: лошадей он ви-
е/
дит очень редко. Этот остяк пришел из
юрт Ям-горт, который мы проезжали на
Сыни. Ушел от комаров. Осенью, когда
выпадет снег, он вернется обратно в
юрты. Здесь он ничего не делает. Оле-
ни—его рента. Они сами по себе па-
сутся на горе. Только, когда они объе-
дят вокруг все лишайники и травы
остяк снимает чум и двинется вслед за
оленями.
Мы поднимаемся на перевал и уже
реки Печерского бассейна текут перед
нашими глазами. Из Азии мы перекоче-
вали в Европу!
Сильно отличаются между собою Во-
сточный и Западный склоны Полярного
Урала. Первый—с более резким .релье-
. фом, глубокими долинами и многочи-
сленными лесами. Второй же имеет вид
обширной, слабо всхолмленной горной
страны, горы которой весьма пологи с
широкими плоскими долинами. Лишь
далее к западу склоны немного круче.
Западный склон, насколько видно в би-
нокль, почти безлесен. Даже ольховник
встречается толеясо небольшими груп-
пами. Зимних кормов для оленей здесь
не видно. Не редки среди кустарников
обширные цветистые лужайки. Все го-
ворит о долгом лежании снега и его не-
давнем сходе.
Выбираем место для стоянки. Это-
довольно трудная задача! Негде поста-
вить палатку и совсем нечем подогреть
чай. Мы собираем сухие веточки ивня-
ка. Невдалеке примечаем сухую горку,
идем туда, но на этом месте в метрах
100 от нас чернеется какая-то туша.
Лошадь!-восклицает завхоз.
— Да чья-же?—недоумеваем мы, при-
ближаясь к лошади.
И вдруг ясно различаем, что это не
Лодка на трудном перекате*

лошадь, а большой медведь? Он не смо-
трит на нас и бродит взад и вперед,
выискивая полевок, напоминающих ко-
роткохвостых мышей.
Он бегает на четвереньках и сры-
вает дерн, под которым скрываются по-
Переход южной вершины реки Хулги.
is
левки, Вероятно, медведь из-за комаров
поднялся так высоко в горы. Его и сей-
час еще донимают они. Он обтирает ла-
пами морду, катается и трется мордой
об землю. Наши кони пока спокойно
стоят и равнодушно смотрят на мед-
ведя. Соскакиваем с лошадей.

— Надо сбросить вьюки, — шепчет
завхоз.—А то лошади учуют его и мо-
гут понестись. Панкин, отверни им го-
ловы.
Молча, созерцаем медведя. Ружья у
нас нет не взяли его, чтобы не

отягощать вьюков. Сетки для гербариев
в научной экспедиции бывают важнее
ружья.
— Мокро везде, а он единственную
сухую .полоску занял,- говорит руково-
дитель. — Чтож здесь помирать нам в
сырости? Идемте, пугнем его!	*
— Э, э... Чорт проклятый! Пошел/
пошел!..—кричит руководитель и завхоз,
приближаясь к медведю. Завхоз дико,
кроме того, колотит кулаком в чайник.
Медведь садьится на карачки, смотрит
С полминуты, лотом...
Потом испуганно мчится прочь. Бе-
жит, оглядывается, снова бежит. Толь-
ко болотные брызги летят из-под его
когтистых лап. Мы занимаем медвежью
территорию и кипятим чай.
Скверные места!.. Негде достать па-
лок для палатки и спим мы в пологах,
кое-как прикрепив их к каменистым
скалам...
Дует западный ветер, всегда прино-
сящий на западном склоне дожди. Мы
останавливаемся около кустарника, рас-
кладываем костер и начинаем расседлы-
вать лошадей.
В это время нас встречает новый
молодой медведь. Он, как и вчерашний,
ищет полевок. Он видит нас, но обра-
щает мало внимания. Иногда подходит
близко. Пугать его нечем: чайник, ведь,
занят кипятком.
28 июля в жаркий тихий день, пре-
следуемые массой мошек и комаров, вы-
ступаем по западному скату Полярного
Урала.
ПЕРВОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ К ЖУРНАЛУ НА 1929 г.
С ин клер „СЕВЕР И Ю Г*
будет разослано подписчикам с третьим номером журнала
Очерк кросса и Jftakct ,
Об отгрохотавшей в кровавых бит-
вах человеческой истории повествует
приютившийся под сводами старого
кронверка «Артиллерийский Историче-
ский Музей» —единственный в мире по
богатству и разнообразию коллекций.
В этом неуютном при-
датке Петропавловской кре-
пости, в огромных и тяже-
лых строениях собраны де- ~
сятки тысяч артиллерийских "
орудий — от первых армад и
*до современных осадных
Орудий и... деревянных пу-
шек красных партизан.
Здесь найдете богатейшие
коллекции охотничьего ору-
жия, от луков и арбалетов
до скорострельных автома-
тов. Здесь собраны все виды
боевого, охотничьего, по-
четного и парадного оружия
всех времен и народов —
от зубастых китайских ме-
. чей, змеевидных кинжалов
Индии, до японских мечей,
ударных весел Океании,
отравленных индо-пёрсид-
ских копий и... «селедки»
отечественных фараонов.
В этих же комнатах по-
коятся четыре тысячи от-
шелестсвших знамён, разве-
вавшихся над храбрыми
рабами Рима, сражавшимися
под главенством Спартака,
воинами Кромвеля, полками
Наполеона, армиями русских
царей и армиями всех их
врагов. И первые знамена
Красной гвардии. В темных
коридоров высятся манекены в формах
русских артиллеристов, начиная от рос-
лых пушкарей допетровской России и
кончая командиром Красной армии. Здесь
хранятся ключи взятых крепостей, огром-
ные шкафы уставлены головными убо-
рами артиллеристов всех времен—целый
шкаф занимает чудовищной величины
«ведра» — кивера, вышиной вместе с сул-
таном чуть ли не в метр, которые носили
артиллеристы императора Павла. От тя-
жести книг и архивов, таящих сотни
сюрпризов для историков, ломятся книж-
ные полки библиотеки.
казематах
А в небольшой комнате, напоминаю-
щей кабинет средневекового историка,
в простой шкатулке хранятся ордена
всех русских царей. Вот Андреевская
цепь Елизаветы. Этот сложный орден
носили только члены царской фамилии.
Но веселая царица наградила эти:и ор-
деном злейшего врага России—фран-
цузского интригана и полномочного ми-
нистра де-ла Шетарди. Этот господин
с лицом павиана и жестокой презри-
тельной улыбкой в интересах Франции
субсидировал дворцовый перевсрот и,
«сместив» Анну Леопольдовну, помог
возвести на престол Елизавету. Этот
кавалер ордена русских царей был со-
слан в замок самим Людовиком XV за
неслыханно вызывающее для посла по-
ведение в России... А из простенькой
шкатулки валятся один за другим мапь-
тийские кресты Пасла, и целый звезд-
ный поток различнейших орденов, очень
почетных, но дешевеньких, мишурных,
которыми засыпали Александра I евро-
пейские дворы, благодарные за укроще-
ние Наполеона. Здесь же вещают о
«славе* медали Александра III «за трид-
цать лет беспорочной службы».
В одной из комнат—• уйма портретов
шефов гвардейской артиллерии, мун-
диры царей, картины парадов, на кото-
рых с тщательностью выписаны сотни
портретов господ офицеров и августей-
ших шефов. В стороне—у пирамиды чу-
гунных ядер времен покорения Крыма
и под большим полотном «Полтавская
битва* — заводной барабанщик, дере-
вянный манекен, по преданию захвачен-
ный в Полтавской битве у Карла XII.
Тут же коллекция шпор. Романтика
малинового звона и паркетной храб-
рости. Императору Николаю I принад»
лежит честь введения «бальных* шпор^
Эта великая реформа была осуществлена
по «величайшему повелению» после
печального случая на каком-то при
дворном балу, когда одна из дам, заце-
пившись шлейфом за острую шпору
. своего кавалера, упала на пол.
Но все эти побрякушки играют лишь
второстепенную роль в этом музее,
наполненном трагическим пафосом
убийства.
«Здесь вы имеете, в сущности, глав-
ные вехи развития техники».
Совершенно верно. Здесь
развивается подлинная тра-
гедия человеческой истории:
когда люди во все века толь-
ко размышляли над тем, как
улучшить взаимоистребле-
ние.
Человек научился шли-
фовать каляень, потому что
шлифованным камнем удоб-
нее убивать. Человек на-
учившись великому искус-
ству литья, стал упорно
думать над вопросом улуч-
шения метания ядер. Чело-
век пришел к идее исполь-
зования взрывчатой энергии
только для надобностей
убийства.
Изобретение пороха, как
и все другие военные ново-
введения, были встречены
волной возмущения среди
некоторых социальных груп-
; пировок. То возмущение,
которым встретил мир в
двадцатом столетии изобре-
тение химических способов
нападения — повторение по-
добной же встречи, оказан-
ной пушке.
Во всяком случае, артил-
лерия долго считалась «не-
законным» орудием борьбы.
Французы, потерпевшие поражение от
испанцев при Павли, приписывали свое
поражение действию испанской артилле-
рии, «нарушающей военные правила
и производящей смятение и беспорядок».
О бесчестности огнестрельного ору-
жия писал и Шекспир в «Короле Ген-
рихе IV»:
...очень жаль, конечно, жаль,
Что выкопали гнусную селитру
Из глубины кишек земли невинной
И ею уничтожили немало
Высоких, бравых молодцов так подло.
Узнав об, изобретении пороха,.в не-
обычайное негодование пришли рыцари,

23
тяжелые латы которых стали ненуж-
ными и смешными. Стрелы с трудом
пробивали рыцарский доспех и рыцарь,
сбитый с лошади в бою, отделывался
только несколькими синяками. В рыцар-
ских битвах погибали поэтому только
слуги и представители «подлого» народа.
Историк ружья В. Гринер рассказы-
вает: «В битве при Фурнуэ многие из
итальянских рыцарей, ссаженные с ко-
ней, могли быть убиты только тогда,
когда броня их была разбита топорами
дровосеков». Рыцарство пыталось бо-
роться с огнестрельным орудием усили-
вая броню. Но это не помогло: такие ры-
цари-тяжеловесы падали с коней при
первой же схватке и гибли под тя-
жестью собственных лат. Рыцарство —
оплот средневекового феодализма —
умерло с проклятием по адресу прогресса.
Впрочем, и первые «негодяи и трусы»,
применившие огнестрельное оружие,
страдали часто не меньше противника.
Первые пищали больше вреда причи-
няли самим артиллеристам, чем врагу.
И когда вы ощупываете первые пушки,
привезенные на Русь новгородскими
купцами из Ганзы, вы чувствуете, как-
мало удовольствия доставлял первым
артиллеристам каждый выстрел. Пушка
отчаянно отдавала. Но самое главное—
газы прорывались сквозь щели в теле
орудия, которые незадачливые новго-
родцы пытались замазывать, но без-
успешно. Летопись называет 1389 год
годом основания русской артиллерии:
«В лето 6897 вывезли из немец арматы
на Русь и огненную стрельбы от того
часы уразу мели из них стреляти». Три
орудия конца XIV столетия, имеющихся
в музее, повествуют о первой отече-
ственной артиллерии.
В XV веке мы уж начали догонять
Европу и кузнецы нашей Новгородской
Устюжны-железопольской стали отлич-
ными мастерами своего дела. Большого
мастерства в художественной отделке
пушек достигли тульские мастера.
Над техническим усовершенствова-
нием артиллерии работали без устали
все народы. Авторство теории нарезов
оспаривают друг у друга три просве-
щенных народа: немцы, англичане и
русские.
Любопытно, что клиновый замок,
которым так гордится Крупп, впервые
разработал Андрей Чехов, автор «Царя-
пушки». < По словам Н. Е. Бранденбурга,
известный германский владелец заводов
Крупп, посетивший Россию в начале
80-х годов прошлого столетия, оставался
у этого орудия более часа времени, уди-
вляясь предвосхищению, еще в XVII сто-
летии, мысли о клиновой системе пушеч-
ного затвора, принятой в орудиях его
завода в первой половине XIX столетия.»
(Указатель).
Одним из замечательных экспонатов
музея можно считать огромную медную
мортиру, спроектированную тем же ма-
стером-художником Андреем Чеховым и
вылитую Проней Федоровым. Это ору-
дие-второе по величине калибра после
«Царя-Пушки» (21 дм.). Эта мортира за-
мечательна и тем, что в год основания
Питерсбурха на ней высечена надпись:
«Великий государь по имянному указу
своему сего мортира переливать не ука-
зал». Следовательно, ее можно считать
первым экспонатом музея.
Прелюбопытны предшественники пу-
лемета, неуклюжие батареи с бесчи-
сленным количеством трубок-стволов.
Некоторые похожи на шкафчики, а не-
которые на ручные мельницы. Впервые
столетия своего существования артил-
лерия была бесконечно медлительна:
некоторые орудия могли в течение бое-
вого дня дать всего несколько выстре-
лов. Необходимо было добиться усовер-
шенствований. Первая скорострельная
пушка (XVIII ст.) предвосхитила за
200 лет идею револьвера с барабаном,
притом самой совершенной системы—
Ногана. Но в скорострельные орудия,
несмотря на большие достижения и
весьма остроумные приспособления, дол-
го не верили. Лишь в 1882 году на-
шелся благодетель, который осчастли-
вил человечество изобретением пуле-
мета:—«Макс им»...
К исключительно интересным по ху-
дожественной ценности экспонатам при-
надлежит артиллерийская колесница,
построенная в XVIII веке на средства
генерал-фельдцейхмейстера Шувалова
«из-за радения к представительности
артиллерии». В этой колеснице на па-
радах возилось артиллерийское белое
знамя, введенное Петром с выразитель-
ной надписью — «Защищает и устра-
шает». Колесница вся деревянная, рез-
ная и исполнена русскими мастерами
по проекту Б. Расстрелли. Кузов ее
обильно вызолоченный, украшен спе-
реди резной артиллерийской арматурой,
а над верхом парит в облаках богиня
Минерва. Любопытна судьба колесницы.
На одном из парадов Павел нашел пре-
красное художественное творение не-
уместным и приказал его прямо с па-
рада свезти в арсенал. Но этой вы-
ходке умалишенного самодержца мы
обязаны сохранностью этого прекрас-
ного памятника декоративного искус-
ства XVIII в.
Основная коллекция музея состоит
из бесчисленного количества орудий
XIX и начала XX в. Здесь мы можем
шаг за шагом проследить развитие и
эволюцию пушки в «век артиллерии».
Петровские пушки, перелитые из коло-
колов, шуваловские «единороги», Арак-
чеевская гладкоствольная артиллерия,
с которой русская армия прошлась два
раза по всей Европе, затем артиллерия
«системы 1838 г.»—арсенальная—все это
пушки «первобытного типа» заряжаемые
с дула». Но в середине Х(Х века с на-
резная» -артиллерия завоевывает проч-
ное положение. Работы Маевского и
Гадолина помогают нам сделать боль-
шой скачок вперед, установить в общих
чертах все принципы, по которым
строится современная артиллерия.
Начиная со второй половины века, по-
чти монополистом в деле снабжения рус-
ской армии орудиями становится Крупп.
Наступает период серьезного роста
артиллерийской техники. Обухов начи-
нает догонять Круппа и конструирует
в шестидесятых годах первую в мире
стельную пушку, выдержавшую четыре
тысячи выстрелов. Эта пушка тоже
здесь...
Скорострельность, настильность, бал-
листика, унитарный патрон, подвиж-
ность—все эти основные вопросы артил-
лерийского дела показаны в их посте-
пенном развитии. Тут и тяжелые гау-
бицы и полевые мортиры—отцы русской
тяжелой полевой артиллерии энгель-
дарта и крепостная морская артиллерия.
ЦЙахины, пробивающие полуметровые
плиты современных броненосных судов.
И, наконец, современная артиллерия’—та,
которой вооружена Красная армия.
И от этих современных чудовищ пе-
реходим в доисторический отдел. Здесь
из многочисленных экспонатов осо-
бенно поражают скифско-сарматские па-
мятники из курганов на Дону и Кубани.
Скифское вооружение состояло из копья,
ножа, кинжала, меча, топора, дротика,
лука, щита, но история иронична. Во-
оружение красных партизан во многом
напоминает скифские копья, существо-
вавшие за семьсот лет до х. э. Вспоми-
наются слова Блока: «Да, скифы мы, да,
азиаты мы»...
И опять огромные залы с тысячами
экспонатов иностранной артиллерии
или выставка моделей русских пушек:
модели в четверть настоящей величины,
из которых можно стрелять. Вновь бес-
численные коллекции ручного огне-
стрельного и холодного оружия.
Первые ружья были художествен-
ными произведениями. И—за необычай-
ной красотой полупудовых мушкетов не
чувствуешь мучительности процедуры
стрельбы из этакой махины, дуло кото-
рой клалось на подставку. Теперь по-
нятно, почему мушкетеры так редко
оправдывали свое название, прибегали
чаще всего к шпагам. Чтобы выстре-
лить из мушкета того времени надо
было проделывать девяносто операций.
Стрелять можно было только в хоро-
шую погоду. Об обязанностях стрелка
начала семнадцатого века можно судить
по таким строкам в сочинении «Воен-
ные фейерверки», изданном в 1619 году:
с Много пользы можно получить от
пороха и фитиля. Солдат должен
всегда покупать порох острый на вкус,
хорошо пропитанный селитрою и не
слишком загрязненный. Хорошо при-
учить его сушить порох на солнце,
спрыскивая его водою или крепким крас-
ным вином. Он должен уметь смеши-
вать свой затравочный порох, хорошо
просеянный с плайном, который можно
достать у аптекарей и пороходелов.
А фитиль он должен выварить в щелоке
с порохом, чтобы он хорошо горел, и
чтобы уголь его не отваливался, если
его тронуть пальцем». Затем идут та-
кие же «советы молодым хозяйкам», как
обращаться с пулей пыжом и т. д.
В то время или несколько позже сол-
даты по команде скусывали бумажную
оболочку патрона и принимались насы-
пать порох в дулю.
При таких условиях неудивительно,
что во время восьмичасового боя при
Кюйсингене (1638) войска съумели дать
всего по семь выстрелов: больше часа
на выстрел...
При музее организован теперь тир,
который открыт для всех. И вы осмо-
трев пушки Андрея Чехова, или посмеяв-
шись над Александром III, испытавшим у
себя в Аничковом дворце первый в России
пулемет и оставившем об этом на
пулемете важную надпись, — идете в
тир пострелять из петровских фузей,
из кавказских кременевых ружей или
из старинного мушкета. Музейные
фонды этого учреждения неисчерпаемы.
В них хватит оружия, что б вооружить
по хорошему полку любой эпохи. Хотя
наше горячее бурное время проделы-
вает такие фокусы без особых церемо-
ний. Оно само в недавнем прошлом во-
оружило вотэтими деревянными пушками
и горными орудиями пугачевских вре-
мен сибирских партизан, боровшихся с
Колчаком.
История —злая, насмешливая ста-
руха. И вот у блестящего гвардейского
гусара, в полной парадной форме, вос-
седающего на коне-манекене на меховой
пышной шапке горит пятиконечная крас-
ная звезда.
В чем же дело?..
Представьте парад 1920 г. Люди
в кепках и рваных кожанках, полные
сурового огня смертельной схватки,
гражданской войны, принимают парад
своих полубосых и голодных красно-
армейцев. По площади Урицкого ша-
гают питерские пролетарии, отправляю-
щиеся на фронт. Вдруг из-под россиев-
ской арки Главного Штаба появились
ца замызганных лошаденках гусарские,
уланские, кирасирские, гвардейские пол-
ки в полных парадных формах. Что это,
анекдот? Навождение, маскарад?—спра-
шивали демонстранты.
Ни то, ни другое, ни третье. Это
были красноармейцы. Но за нехваткой
обмундирования пустили в оборот скла-
ды отличного парадного обмундиро-
вания гвардейских кавалерийских пол-
ков. И вот он, красный курсант на
коне в гусарской форме...
Таких неожиданностей здесь м ого*
Гем
В январе подписчикам «Вокруг Света» будет разослана в качестве приложения первая кни-
га альманаха революционной романтики, приключений и научной фантастики
„БОРЬБА МИРОВ» ЙИ13И&»
СОДЕРЖАНИЕ:
Б. Чухновский — „ЗА МАЛЬМГРЕНОМ"
на“, написанной им для издания в Америке.
М. Зуев-Ордыиец—„СОЛЕНЫЕ РУБАХИ» Рассказ
Д. Лондон— „ВЕЛИКИЙ ВОПРОС
*	Д. Лондона
Магог—„ПОБЕДИТЕЛИ ОКЕАНОВ". Научно-фантастический роман
ВоЛЬф Эрлих — „В0РЫ4< Рассказ из египетской жизни
Вудхауз—„НЕСРАВНЕННЫЙ ДЖИВС” Рассказ
Колин Росс — „СОВРЕМЕННАЯ АМЕРИКА“.ОчеРки сдсш
ЧИТАЙТЕ АЛЬМАНАХ „БОРЬБА МИРОВ".
Издатель: «Красная Газета».	РЕДКОЛЛЕГИЯ: С. Гисин, М. Раппопорт, Г« Ржанов, П. Чагин.
Типография „Красной Газеты** им. Володарского,
Ленинградский Областяит № 22792.	Ленинград, Фонтанка, 67.	Валаа Аз 4 808.^ Тираж 178 ОСО»