Отсканировано в апреле 2025 года
специально для эл. библиотеки
паблика «Бæрзæфцæг»
(«Крестовый перевал»).
Скангонд эерцыд 2025 азы апрелы
сэермагондэей паблик «Бæрзæфцæг»-ы
чиныгдонæн.
В КОНТАКТЕ Нир://ук.сот/Ьаггат'сад
ТЕЛЕГРАМ НИр5:/А.те/Ьаг2атсад1

ЕЛЕНД ШДНДЕВД
ИЗДАТЕЛЬСКО-ПОЛИГРАФИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ им. В. ГАССИЕВА
ВЛАДИКАВКАЗ 2006

63.2 (2Р-60се)
Ш-20
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Шанаева Виктора Ахполатовича, Шанаева Таймураза Урузмаговича,
Шанаева Вячеслава Хаджимурзаевича, Шанаевой Фатимы Борисовны
Шанаева Е.
Ш-20 Сквозь годы и века: Родословная Шанаевых — Владикавказ: Изда-
тельско-полиграфическое предприятие им. В. Гассиева, 2006 — 288 с.
63.2 (2Р-60се)
15ВМ 5-91139-020-5 ® ^анаева Е" 2Т00^ .
© Алипченкова Т. Ф., оформление, 2006

Вместо предисловия
«Каждый народ должен чтить своих
предков...
Человек просвещенный, умудренный
истиной, воспринимает исторический путь своих
предков без осуждения и поношения, но и без
преувеличения их значимости в истории народов
мира. Бесстрастно, с большим вниманием и
привлечением научных данных исследует их
падения и взлеты, чтобы проникнуть в их
внутренний мир, извлекая для себя и для будущих
поколений необходимые уроки».
Б. Шанаев («Частица духа»)
Человек не может себе выбрать ни время, ни общество, в котором ему жить.
Все идет, все изменяется по законам общественных отношений: от бурных, часто
негативных перемен, не укрыться даже в таежных лесах. Поэтому необходимо
стараться в любых условиях трезво рассудить, что можешь сам сделать для того,
чтобы не причинить никому вреда, а прожить с достоинством, принося посильную пользу
окружающим, а особенно тем, кто в тебе нуждается.
Таким примером отношения к людям может служить Борис Шанаев. Он
принадлежал к поколению, на своих плечах вынесших Отечественную войну, начав
службу в 1939 г. в Красной Армии. В самый разгар сражений, в течение двух
месяцев, во время обороны Одессы, его, связиста, используют где только можно.
Выбиваясь из последних сил, весь вымазанный чужой кровью, он до самого
отступления из Одессы в Севастополь спасает раненых. В Севастополе пишет
стихотворение, опубликованное во фронтовой газете, чтобы хоть как-то подбодрить
солдат, обреченных на смерть. Когда понадобился связист-самоотверженно,
чувствуя, что за спиной его родина, родные, без устали выполнял свой долг, пока,
раненный и контуженный, не попал в плен. Он выжил, благодаря помощи
окружающих его людей. А он помогал выжить им, делая своими умелыми руками «безде-
3

лушки» (так он их называл)-скульптурки, которыми спасались его товарищи,
пленные, от голода, обменивая их на черствые куски хлеба и табак у местных жителей.
Они же, в свою очередь, спасали его от немцев, чтобы те не заметили, что он из-
за раненной руки не в состоянии заниматься тяжелым трудом. После войны,
когда он попал в советский ГУЛаГ, та же взаимовыручка помогла ему выжить. А как
он выходил в лагере и спас от неминуемой смерти своего земляка Михаила, нельзя
пересказать, это надо самому прочесть в его мемуарах и прочувствовать. Откуда
в нем все это? Задавшись этим вопросом, я прежде всего подумала, что это,
возможно, -те самые гены, которые помогли выстоять в тяжелейших условиях
жизни его предкам в горах, гены, передавшие ему ту высокую духовность, которую
веками вырабатывали в себе Шанаевы. Все это побудило меня заняться
родословной фамилии. Тем более, что многие Шанаевы, особенно молодежь, мало что
знают о своих предках, особенно те из них, кто давно оторвался от родных мест,
живут в России и за ее пределами. Эта книга напомнит им их имена, откуда есть и
происходят их предки, которые отличались терпением, отвагой и трудолюбием.
Неважно, какой они национальности. Они теперь могут быть русскими,
украинцами или калмыками - это ничего не меняет. Они - Шанаевы, и происходят от
осетина Шана. Конечно, мне могут возразить, что жили до сих пор, не зная своих
корней, и еще проживем. Но есть еще память, память о тех, кто нам дал жизнь,
перенеся столько трудностей, память о предках, которые начиная с XV века из
поколения в поколение жили мечтой о лучшей жизни для своих потомков. Разве они не
достойны нашей благодарности и поклонения?
Имея когда-то выписанные сводные данные из архива Кёлер Хандзарифой
(она интересовалась и выписала родословные многих фамилий), мы с
Джульеттой Шанаевой, опрашивая всех родственников, составили какое-то фамильное
древо. Но этого оказалось недостаточно, и я в поисках более полной информации
начала с республиканского госархива. Я очень благодарна руководителю
архивной службы при Правительстве РСО-А Э.Мецаеву, работникам архива Л.Засее-
вой, Л.Гагиевой, А.Дзусовой, Л.Бесединой, которые встретили меня словами:
«Наконец-то, хоть кто-то решил заняться фамилией Шанаевых» и всячески помогали
найти нужные материалы. Думала, просто уточню кое-что в родословной, но
перелистывая архивные папки одну за другой, неожиданно пришла к весьма
любопытному открытию (конечно, для себя), что в прошлом Тагаурское общество - это
не только Шанаевы. Я пришла к выводу, что фамилию Шанаевых нельзя
рассматривать в отрыве от всего тагаурского общества.
4

ПОСРЕДИ ВЕКОВЫХ СКАЛ
В сборнике сведений о кавказских горцах (вып. V, Тифлис, 1871 г.), в
материалах эпохи великого переселения народов, приведенных в статье В.Б. Пфа-
фа (стр. 80-81), написано: «...Предания о происхождении тагаурцев и курта-
тинцев ходят в народе в нескольких различных редакциях, из которых одни - с
аристократическим направлением, а другие - с демократическим, так как в
предании этом затронуты сословные интересы.
Одна из аристократических редакций этого предания изложена в III
выпуске настоящего сборника, поэтому мы приводим ее только вкратце,
насколько нужно для объяснения смысла другой, демократической редакции того же
предания - «Тагаур» (Тага).
Армянский князь бежал из Армении на Кавказ, с одним курдом, от
которого, как будто произошли куртатинцы. Они поселились сначала в ауле Ксурта,
Валагирского общества, где выстроили себе галуан, т.е. укрепленный дом, с
башнею и бойницами. Развалины этого дома сохранились еще до сих пор в
ауле Ксурта. Потом Тагаур, с тремя народившимися сыновьями и, вероятно, со
своим курдом, поселился в ауле Даргавс. Имена сыновей его были: Камбий,
Тотик и Загаг. От Камбия родился Знаур, от Знаура, равно как от Тотика,
народилось огромное поколение, которое образовало сословие, или колено
тагаурцев, которые до сих пор считают себя благороднейшими между осетинами.
Впоследствии, потомство Камбия поссорилось с потомством Тотика, и
пошла между ними жестокая резня, в которой на стороне Камбия участвовали
и куртатинцы.
Сыновья и внуки Тотика почти все были истреблены, один только Тотик
спасся бегством в свою башню. Здесь, во время осады, родился у него сын, по
имени Шана. С содействия некоего Хуциста Шана был отвезен в Кабарду, где
он и вырос. Узнав о своем происхождении, он поехал в Даргавс, чтобы мстить
за кровь отца и родственников, сначала тагаурцам, а потом куртатинцам. Имея
в этом успех, Шана поселился навсегда в ауле Кани, где потомство его живет
еще поныне.
В Тагауре, кроме Шанаевых, есть еще несколько алдарских фамилий и
каждая из них рассказывает иначе об этом происшествии, ставя всегда на
первый план своих предков. Быть может, в каждом из этих рассказов есть
некоторая доля правды».
Как и в любой другой родословной, в приведенной версии, наверное,
реальные факты переплетены с вымыслом. Поэтому объективно имеются
серьезные трудности с выявлением рациональных зерен точной информации.
5

В этой легенде одно правда: наверное, заинтересованные в этом знали, что
Шана, как настоящего тагаурца, признали позже. Есть что-то
неправдоподобное в том, чтобы бросить райский уголок Ксурт, свой галуан, и пойти жить в
опасное, никем не обжитое место в Кани .
Предания преданиями, но эта легенда, наверно, у врача Элкана Шанаева тоже
вызвала сомнения, и он начал искать другие свидетельства о происхождении
своей фамилии. У него были данные, которые отсутствовали даже в архивных
материалах. По воспоминаниям Бориса Шанаева, однажды Элкана по этому поводу Коста
Хетагуров спросил: «Æмæ Санатæ та кæдæй нырмæ хауьш байдыдтой Тæгиагæм?»
(«С каких пор Шанаевы относятся к роду Тагиатов?»). Выходит, что Коста будучи
в близких и дружеских отношениях со многими представителями фамилии Шана-
евых, хорошо знал и их родословную.
В цитированной выше статье В.Б. Пфаффа на стр. 88 написано:
«.. .Осетин - человек совершенно различного от кабардинца склада. Хотя
ему, в продолжении всей его истории, чрезвычайно редко удавалось
наслаждаться спокойствием, - он, однако же, в глубине своей души любит
спокойствие, тишину, удобства; свирепым бойцом он может сделаться, и делался, только
по принуждению. Напротив, кабардинец - нрава воинственного,
беспокойного; мирным, покорным и любящим удобства тишины он в состоянии делаться
только в качестве раба».
Согласно составленному 6 июля 1859 г. списку тагаурских алдаров,
признанных в этом достоинстве по разбору комитета, учрежденного для разбора
личных и поземельных прав туземцев Военно-Осетинского округа и
народного удостоверения, к тагаурским алдарам (Тагауры и Тагиа) относились
следующие фамилии:
1. Дударовы - 21 чел., дали свою родословную 24
2. Кану ковы 15 28
3. Шанаевы 19 27
4. Кундуховы 14 14
5.Тугановы 13 11
6. Есеновы 8 6
7. Алдатовы 6 7
8. Мам суровы 11 7
9. Тулатовы 8 17
Ю.Тхостовы 7 7
11. Жантиевых не выписала, но они произошли от Жанти.
Исходя из этих данных, вот как выглядят родословные таблицы всех
тагаурцев.
6

Потомки Тага
Отсюда:
1. Тулатовы
2. Алдатовы
3. Мамсуровы
4. Есеновы
5. Кануковы
6. Тугановы
7. Аликовы
8. Кундуховы
1_
Мамсыр Есен Канук Туган Хасако Вари
Алык Сахук Ахлов Оси Кундух
Сырхау
Аладжико
Бестол
^/
Дзауг
Афако
Азнаур
7
Бимбо-
лат
Чермен
Казма-
гомет

Дударовы
1 Дуда-
руко

Асланбек
Индрис
Исай
Кудай- 1
нат
Науруз
Мамсыр
Солтан-
бек
Бола
Джанхот
... ,
Куцык
Магомет
Мамсыр
Эдык
Ельза-
руко
Крым-
солтан
Тасол-
тан
' ** '
Дуда-
рыко
Даут
Если иметь в виду, что Асланбек 1810 г.р., то предшественников должно быть не менее восьми поколений, иначе
бы им не достались такие выгодные места у входов в ущелья. Он ровесник Нафи и Бойи Шанаевых, которые относились
к десятому поколению рода Шанаевых.

о
.5
•2
а>
Тагаур
Тотык
Г Шана
э
Бяслан
Тотык
/
\
\
0)
^
X
1 Льян
о
^
3
*"
•*
со
1 _-
1 <•>
сг
вку
со
О
/
/
/
/
\
\
о.
со
з: 1
е
слан
А
9

Все фамилии, составляющие эту генеалогию, имеют данные о 10-11
поколениях. Одни Дударовы только с 5 поколения. До шестого поколения,
перечисленных выше фамилий, Дударовы брали в жены, в основном,
дочерей кабардинских князей, грузинских дворян (дочь Казбекова), а также из
фамилий Кануковых, Кубатиевых, Есеновых, Мамсуровых, Жантиевых, но
не Шанаевых, и только Азнаур, сын Бестола из рода Тлатовых, женился на
дочери уже к тому времени знаменитого Беслана Шанаева - Фатиме, от
которой у Беслана появились три внука Афако, Бимболат и Казмагомет. У
Азнаура Тулатова еще был сын Дзауг от Бигуловой.
Этот факт тоже подтверждает, что фамилия Шанаевых никакого
отношения к тагиатам не имела, кроме как общего потом названия - Тагаурцы.
На самом же деле, они и были тагаурцы в отличие от Тагиатов, к которым
относились Дударовы, фамилии, происшедшей от Тага, и Жантиевы,
поэтому назвались общим названием местности в Осетии «Тагиа»,
происходящей от слова «Таг» (полоса) (см. карту «Максимовича).
Что же касается Шанаевых, то они относились к местности «Тагауръ».
Слишком дорогой ценой Шанаевым достался титул «алдары» (князи).
Потомки Шана князьями стали благодаря выносливости, находчивости, силы
и боеспособности. И если Тагиата с самого начала имели в каждой семье
двух и более братьев, то в фамилии Шанаевых до пятого поколения все имели
по одному наследнику, а то и вовсе не оставляли потомства. Это говорит о
том, что они погибали прежде времени, от тяжелой жизни на скалах гор, от
болезней, и самое главное, от войн, в которых участвовали по найму. Я не
думаю, что если бы спросили в то время Шанаевых, хотят ли они воевать,
то вряд ли ответ был бы положительный: выхода не было. Со временем
потомков Шанаевых становилось все больше и перед ними встал вопрос
дефицита земельных угодий. Скудных клочков земли и пастбищ в ауле Кани
явно не хватало, и поэтому Дзахот Шанаев переселился в Тменикау. И когда
он по запросу Комитета по сословным и земельным вопросам, представил
свою родословную «Тагаурский Алдар Дзахот Шанаев в ауле Тменова»,
чиновники комитета не признавали его как тагаурского алдара, хотя он и был
потомком Шана, сына Тага. С целью выяснения сословной
принадлежности Дзахота Шанаева было проведено специальное расследование: тагаурец
он или нет? Опрос тагаурских алдаров дал следующие результаты (см.
отзыв тагаурцев о Дзахоте): Тугановы: тагаурец; Кануковы: считаем фарсаг-
лагом (тогда как он был женат на Кануковой); Дударовы: не знаем; Мамсу-
ровы - ?; Кун духовы: пользуются наравне с Шанаевыми; Алдатовы - ?; Ту-
латовы: тагаурец; Есеновы: тагаурец; Жантиевы: не знаем; Тхостовы: тага-
10

урец; Шанаевы: Гацыр разъяснил Шанаевым, что Тагаур общий
родоначальник тагаурских алдаров, тех Шанаевых, потомками которого являются
сыновья Тотыка (см. сводную таблицу)
Тогда все потомки Тагаура стали писать «Тагаур родоначальный», а те,
которые произошли от Тага, просто писали «Тагаурский алдар» и
родословную начинали с Тага.
Все споры разрешились, когда был составлен подворовой список,
который объединил всех потомков Шана (См. ф. 291 оп 1 л 9 ЦГА РСО-А).
Почему-то во всем мире, а не только у нас, есть тенденция объяснять
происхождение своей фамилии от какого-то царя или знатного человека из
других краев (народностей, национальностей), вот как у нас, если даже по
корню слова фамилии имеют чисто осетинское (скорее аланское),
происхождение, мы забываем о значимости алан в истории вообще, и осетин - в
частности, и пытаемся возводить свою родословную к кому угодно, но только
не к своим предкам.
Так получилось с более десятком фамилий тагаурского общества,
потомки которых до сих пор считают, что «тæгиатæ» это особый, быть может,
пришлый, род. На самом деле, если разобраться в их происхождении, то
увидим, что они ничем не отличались, в том числе и Тага, от остальных
жителей Осетии.
В Осетии, как видно из карты кавказских земель, изданной Семеном
Броневским к описанию Кавказа (составлена А.М. Максимовичем)
выделены (дата не указана) две местности - Тагиа - корень этого слова «Таг», что
на родном осетинском языке означает «протяженность» или «полоса». Эта
полоса обычно охватывала все входы в ущелье, особенно нынешнюю
Военно-Осетинскую дорогу, Дарьяльское ущелье, Куртатинское ущелье.
Отсюда и произошло название жителей этих местностей - «Тагиата», к
которым относились фамилия Дударовых и те, которые произошли от Тага,
являющегося обычным аланским именем. Выгодное месторасположение у
входов в ущелья дало возможность Дударовым и потомкам Тага собирать
пошлину со всех проезжающих по современной Военно-Грузинской
дороге и с людей, живущих в глубинных, труднодоступных местах гор Кавказа,
которым необходимо было для поддержания своего существования ездить
через местности, контролируемые Дударовыми и потомками Тага.
В результате жители местности Тагиа, как отмечено на карте, получали
большую экономическую выгоду от сбора пошлин. Ежегодный доход
каждой фамилии колебался от 15000 до 30000 руб. в год. Учитывая, что в то
время корова стоила 10 руб., туша барана 50 коп., то можно представить,
11

как они жили. Серьезное внимание в семьях алдаров уделяли воспитанию
своего подрастающего поколения, особенно девушек - будущих матерей.
Они вплоть до наших дней сохранили те манеры, устои, которые им
прививались в свое время. Я это заметила и очень чувствовала, когда попала в их
среду в пятидесятые годы XX века. Радостные или печальные события
сопровождались вроде бы традиционной формой поведения: на улице сидели
старики, женщины находились в доме: когда кто-либо входил, они
приветствовали входящего. Вроде бы все как положено, но было в этом и какое-то
особое благородство.
У входов в ущелье жили Слоновы-Дударовы, а это одна фамилия, и
они относятся к «тагиа». Что касается потомков Тага, то из них остался в
живых сын Канбий, у которого родились три сына - Знаур, Алдат и Тлат.
Читатель, очевидно, заинтересуется: откуда же тогда столько тагаур-
цев.
Так вот, у Знаура родились тоже три сына - Мамсыр, Есен, Канук. А у
Алдата, соответственно - Туган, Хасако, Вари. У Тлата родились пять
сыновей - Алык, Кундух, Сахук, Ахлов и Оси. Так появились: 1. Мамсуровы,
2. Есеновы, 3. Кануковы, 4. Алдатовы, 5. Тугановы (Тугъанатæ), 6. Тулато-
вы, 7. Аликовы от Алыка, 8. Кундуховы (все от Тага)
Если к этим восьми фамилиям добавить Дударовых, Шанаевых и Жан-
тиевых, то это одиннадцать фамилий, которые действительно относились к
жителям местности Тагиа, а отсюда к «Тагиатам» - как мы привыкли их
называть.
Но причем тут Шанаевы, которые там не жили и не относились к
фамилиям исконных «Тагиа»?
Есть еще в вышеупомянутой карте место «Тагаури», которое некоторые
назвали автономной местностью «Тагиа».
Если, как мы видим, таг - по-осетински означает протяженность или
полоса, то расшифровать слово Тагаури можно: таг-агур - это ищи,
ищущий, то есть это те же люди, которые искали этот «таг», чтобы использовать
его для своей выгоды. Но они уже искали этот таг, не на севере, а, наоборот,
на юге, пытаясь найти выход более кратчайшим и удобным путем в Грузию,
то есть из замкнутого мира.
Ну, а причем Шанаевы? Именно они те поселенцы этой местности,
которые тоже разбогатели и стали князьями, только ведя совершенно другой
образ жизни и исповедуя другие ценности - как моральные, так и
материальные. Им, чтобы сравняться с Тагиатами и стать князьями пришлось
заплатить дорогую цену: цену большой крови.
12

Так откуда произошла фамилия Шанаевых?
Тут вы не прочтете, как обычно, в наших преданиях, что откуда-то кто-
то бежал и поселился где-то.
Я просто поведаю о том, что слышала, читала, узнала из архивных
данных и из рукописных материалов архива СОИГСИ.
Во-первых, я сама племянница Баскаевых, и меня всегда, когда
спрашивали: «Чья я племянница», - в ответ слышала: «А-а. Сæрджынты
хæрæфырт дæ?!» Знала с малых лет, что Баскаевы, Шанаевы и Кадиевы
родственники (æрвадæлтæ). Но для меня в молодости это ни о чем не говорило.
Но вот в 1952 г., когда я училась в Москве, мой дядя (родной брат моей
матери Газбе), живший в Москве, рекомендовал сыну провести свой отпуск
на родине - во Владикавказе. Он тогда еще не был женат. Как обычно
поступают родственники (Баскаевых здесь не так уж мало), решили его здесь
и женить.
Понравилась ему одна девушка, и с ее согласия он с двумя
родственниками пошел к ним домой, а жили они в доме напротив центрального рынка
(Маркуса, 2). Мать их, красавица, воспитала троих дочерей, уже будучи
вдовой. Отцом девушки, как рассказывали родные, был некий абхазец.
Как это бывало в любой осетинской семье, гостей хозяева приняли
достойно, но когда кто-то из них спросил, чья она племянница, то гости сразу
приуныли. Они никогда не думали, что при такой даже неосетинской
фамилии девушки, мать (хозяйка дома) оказалась из рода Шанаевых,
племянницей и воспитанницей Индриса Шанаева. Мой двоюродный брат, конечно,
был разочарован, но сватовство превратилось в знакомство двух поколений
потомков Баска и Шана. Как бы то ни было, но брат вернулся в Москву и
рассказал отцу про эту встречу. Газбе одобрил поступок сына, потому что
Баскаевы и Шанаевы никогда еще не нарушали это родство.
Мой дядя Газбе прекрасно знал все уголки Осетии - особенно в Ала-
гирском ущелье. Стоило ему назвать просто какую-либо фамилию - он тут
же рассказывал, откуда они родом, с какого ущелья, где жили предки и
многое другое.
На вопрос, откуда он все это знает и помнит, хотя в Осетии не жил с
начала сороковых годов XX в., он мне ответил, что во времена его детства,
юности, молодости, не было ни телевизора, ни радио, а поначалу и книг,
вот и запоминал все, о чем рассказывали наши старшие во время сенокоса,
жатвы и различных торжеств.
Продолжая разговор, Газбе упомянул о том, что в Ксурте наши предки
тоже не сразу поселились. Он назвал имя отца трех братьев - Баска, Кади и
13

Шана. Но я запамятовала как его звали, а вот Вадим Баскаев помнит, что его
звали Ело.
Ело сначала поселился с семьей в какой-то глухой местности, у
подножья гор. Пожив там некоторое время, они переселились в совершенно
никем не занятое и необжитое место Ксурт, где до сих пор стоит фамильное
святилище «Тхосты дзуар», которому наши родственники продолжают
поклоняться и поныне. Каждое лето все Баскаевы собираются там на
торжество. К сожалению, я там никогда не была, хотя до 90-х годов XX века в
Ксурте оставалась жить одна из двоюродных сестер моей матери.
В Ксурте два брата, Баска и Шана, стали строить рядом две башни, но
они их не достроили, так как не нашли нужным.
Кади вскоре переселился в Мизур, а потом его потомки, в довольно
большом количестве к XVIII веку оказались в Н. Кобане.
Шана, как более активный из трех сыновей Ело, вернулся обратно в
Закинское ущелье и поселился у подножья горы Зака-хох. По всей
вероятности, Шана попробовал через труднодоступный Главный Кавказский
хребет добраться до Грузии, и ему это не давало покоя.
Только один Баска остался жить в Ксурте.
Удивительные имена дал Ело своим сыновьям: Кади от слова «кад» -
«почет»; Баска, как я неоднократно слышала, «голова»; Шана от слова «шæн»
- «вино» по-осетински, а может быть, от слова «шæнар» - «кизяк», в
данном случае, может быть, «огонь». У осетин часто говорили: «подобен огню»,
о человеке быстром, смелом и отважном.
Гору Казбек когда-то тоже называли «Шæнайы хох». Вспомним поэму
Харитона Плиева «Сæлимæт», где он пишет:
1. Ресы хох хæхтæй бæрзонддæр,
Дардыл ныззылди уæрæх.
Диссаг куыд нсеу йсе конд дсер! -
Иууыл цъæх айнæг къæдзæх.
2. Цъуппытæй цьытытæ 'рттивынц -
Хæхтæн - æнусмæ æлдар...
Зæйуæтты, тыгыпыл фæхизынц
Тæппуд сычьшпæ дзæвгар.
5. Фесхъиуы урсбарц æхсæрдзæн,
Айнæг - йæ хауæн кьæсæр
Калы фæйнæрдæм æнхъæвзæн,
Къæдзæхтыл хоыы йæ сæр.
14

6. Ресæн йæ бынты, фынк калгæ,
Арауы Санаты - дон,
Згъоры, дзыназгæ, фæйлаугæ
Айтыгьта комыл йæ рон.
Ракæс-ма, Ресы хох, ракæс, - æ.а.д.
Как видно, когда-то гору Казбек называли «Ресы хох», а потом, когда
там обосновался один из сыновей Ело Шана, стали называть «Шæнайы
хох». Это могло произойти механически, а о том, что Шанаевы жили в За-
кинском ущелье, есть много свидетельств: общеизвестно, что Шанаты Шем
родился в Зака, о чем писал в свое время профессор Борис Алборов. Борису
Шанаеву в 1934 г. старожилы с. Кани рассказывали, что Шанаевы
сравнительно поздно переселились из Алагирского ущелья в Кани. Это же
подтверждается и тем, что потомок одного из сыновей Тотыка Бла - юнкер
Кучук, в своем письме на имя председателя Комитета по устройству
личных и поземельных прав туземцев Левого крыла Кавказской линии
господину генерал-лейтенанту и кавалеру Грамотину в 1858 г. писал:
«Предки мои с давнего времени имели жительство в Алагирском
ущелье в ауле Сисчи на собственно им принадлежащими Бла пахотных и
сенокосных землях». Кроме того, как-то Герой Социалистического труда Кеса-
ева Ксеня рассказала своей родственнице Кесаевой Эльзе, ныне директору
дома-музея им. К. Хетагурова, о том, как она в детстве со всеми жителями
сел. Кесаево («Хъесаты хъæу») раз в год ходили с тремя пирогами в
фамильное святилище Шанаевых («Шанаты дзуар»), которое находилось в
глубине ущелья, ближе к горам, на расстоянии четырех километров от их
села. По словам Ксении, там остались развалины жилищ фамилии
Шанаевых.
А когда в 1957 г. матери Бориса я сказала, что мне нельзя выходить за
него, потому что мы в родстве (а я так к ним и относилась, когда поселилась
в одном с ними дворе), она махнула рукой и сказала: «Когда это было...
Построили свои два масыга (башни) рядом и хватит. Там от них камня на
камне не осталось, а вы все о родстве. Я этот вопрос уже обсудила со всеми
старшими фамилии, и они дали добро». Чтобы не возникало лишних
разговоров, Хабош, бывший тогда самым старшим фамилии Шанаевых, сам
пришел к нам меня сватать.
Вот так мы с Борисом впервые нарушили узы родства между
потомками родных братьев Баска и Шана. Даже сейчас иногда Баскаевы мне, шутя,
делают замечание.
15

Это то, что слышала от старших сама. Но вернемся к событиям
истории.
Кади переселился в Мизур, а его потомки оказались в Нижнем Кобане
(это из архивных данных). И когда в 60-х годах XIX века некоторые бывшие
жители Н. Кобана, покинувшие село, стали претендовать на свои земли,
настаивая на их возврате, то среди 45 дворов претендентов, пятеро были
Кадиевы. Это не малое количество по тем временам.
Что касается Шана, то он надолго задержался в Закинском ущелье. Его
семья жила в крайне тяжелых условиях. Небольшой заработок Шана
получал за переправу людей и грузов по труднодоступной дороге, но этой
дорогой они могли пользоваться лишь три летних месяца.
Шана навещал своих братьев, особенно часто Баска, но поселиться в
Ксурте не решился, предполагая, что там потомкам двух братьев будет
тесно, и стал искать другой выход. На север даже проехать бесплатно нельзя
было. Все дороги контролировались отдельными фамилиями, теми,
которых впоследствии назвали Тагиата. Поэтому начал искать выход на юг вдоль
Главного Кавказского хребта. Наверное, есть доля истины в предании о том,
что Шана когда-то не пустили в Даргавс. Вероятно, не пустили те фамилии,
которые заняли всю полосу выходов на юг - Дударовы и потомки Тага. Как
бы то ни было, «тагауры» нашли участок вблизи дороги в сторону Грузии и
поселились в Кани. Здесь они очистили местность от камней, и вскоре два
сына Шана - Тагаур и Тага - переселились сюда со своими потомками.
Следует сказать о том, что названия святых мест у нас в основном
связаны с именами конкретных людей или местами, где когда-то кому-то был
ниспослан «знак» помощи или спасения.
С 1990 года я в этом не сомневаюсь. И вот почему. Я после травмы
не решалась никуда одна ездить, а тут мне позвонила двоюродная сестра
и сообщила, что умер внук нашей тети из с. Ксурт и, мол, меня будут
ждать на автостанции. Я тут же собралась. Иду по Набережной улице, и
когда подходила к планетарию, там недалеко стоят три большие акации,
я вдруг почувствовала, как кто-то меня ощутимо ударил в правый бок.
Оглянулась: ни души вокруг. Добралась до автостанции, но
предполагаемых моих попутчиков там не оказалось: они, как потом выяснилось,
раздумали ехать. Что делать? Тетин внук жил в Мизуре, но я
запамятовала его фамилию. На автостанции встретила двух женщин и мужчину,
которые также ехали на похороны в Мизур, и мы поехали вместе. Когда
мы немного проехали в сторону Гизеля, увидели, перевернувшийся
автобус: шум, детский плач. Всех пассажиров этого автобуса пересадили в
16

наш. Мне стало так плохо, что с трудом могла дышать... Я еще сумела
попросить остановить автобус и сползла по ступенькам. Меня
спросили, поеду ли дальше. Я показала рукой: нет. Осталась сидеть на камнях
одна: ни воды, ничего. Хорошо у меня с собой оказался жидкий валидол,
который облегчил мое состояние, но вставать не спешила, ноги не шли.
Тут вспомнила про тот удар в правый бок на ул. Набережной и
взмолилась тому, кто меня предупреждал. Через некоторое время мне стало
лучше, я встала и перешла дорогу, чтобы остановить любой ценой
попутную машину в сторону Владикавказа. Я руку поднимала, держала
деньги в руках, чтобы водители видели, что я готова заплатить, но ни один из
них не то чтобы остановиться, внимания не обратил на меня. Так я
потихоньку, пешком, дошла до дому. С тех пор, когда я подхожу к этому
месту на Набережной, я благодарю того, кто мне оказал такую милость -
предупредил меня об опасности.
А представьте, в каких жутких условиях, жили некоторые осетины в
труднодоступных местах, и что приходилось им испытывать, отправляясь в
путь и возвращаясь обратно. Какие трудности их подстерегали в пути и днем
и ночью, в непогоду. Любая удача, случайное везение расценивались как
знак сверху. Вот так и появились святые места и святые люди, именами
которых они назывались.
Аланы в поисках спасения от натиска татаро-монгольских захватчиков
уходили в горы, стремясь укрыться в самых труднодоступных местах,
какой оказалась и местность, выбранная предком Шана, Баска и Кади.
Я очень сомневаюсь, что почитание Баскаевыми «Тхосты дзуар» как-то
связано с фамилией Тхостовых. Скорее имя Тхост принадлежал предкам
трех братьев, и может, Тхост, в том месте, где дзуар, действительно получил
какой-то знак от всевышнего. Вполне вероятно, что таких «райских мест»,
каким отличается климат в Ксурте, трудно найти в горах, и оно благодаря
кому-то и как-то досталось Баска как старшему брату. Ведь построили же и
в Закинском ущелье святилище «Шанаты дзуар».
Очень жаль, что не все фамилии сохранили свои родословные, как та-
гаурские алдары, а то бы все было бы яснее. «Тхосты дзуар», я это застала,
почитала и отмечала моя свекровь Фаризат.
По фамилии Тхостовых сохранились такие родословные данные: Гато,
Эльзаруко, Эльмырза, Аслангирей, Тотраз, Бидас.
Гато начал с Касбулата - Ислам; Эльзарыко с Хачасса - Батырбек;
Эльмырза с Тага - Тхост; Аслангирей с Тага - Тхост; Тотрадз с Тага - Тхост;
Бидас с Касполат - Быдзыго.
2 Заказ №2131
17

А вот Асланбек, видимо, усомнился в такой последовательности,
поставил ООО (три кружочка) и потом - Тага - Тхост - Цырых, Сахман -
Батырбег - Хадон - Хасако.
Видимо, члены комитета по разбору личных и поземельных прав
хорошо знали происхождение этой фамилии и поэтому отклонили идею о
принадлежности Тхоста к роду Тагиатов. Дударовы свой род хорошо знали, за
кого попало своих девушек не выдавали, и женились в основном Дударовы
на дочерях потомков Тага.
Так, Батырбек Дударов был женат на Дасса Кануковой, Ахмет Дударов
на Мамсуровой и т.д., а некоторые женились на дочерях кабардинских ал-
даров или грузинских дворян. Так, Казбека дочь была замужем за
Дударовым. Асланбек Дударов был женат на дочери кабардинского алдара
Зелимхана, а Дударыко - на дочери Анзора; Крым-Солтан - на дочери Жантиева
и т.д. Потомки Тага из рода Тагиатов поступали так же.
В результате Тагиата настолько переплелись меж собой, что даже
манера держаться в обществе у них была одинаковой.
Что же касается потомков Шана, то они относились к роду тагаурцев.
Потому Шана нарек своих двух сыновей названиями местностей в Осетии
- Тага и Тагаур.
По всей видимости, Тага был старше, и его потомки дольше
задержались в Закинском ущелье, тем более, у его сына Бердыка постоянно один за
другим умирали внуки от сына Бикана, пока Шем не родился. Рождение
Шема для фамилии Шанаевых было своего рода знамением, о чем
свидетельствуют многие сюжеты из его жизни. Но об этом чуть позже, а пока
рассмотрим переселение Шанаевых в Кани, именно в ту полосу - таг - туда,
где была более удобная и легкая дорога в Грузию, с которой Тагиата давно
имели экономические, особенно торговые связи. Аул же Зака расположен в
одноименном небольшом высокогорном ущелье в центре Главного
Кавказского хребта между Северной и Южной Осетией. В прежние времена,
начиная с осени и едва ли не до лета (примерно 8 месяцев в году) перевальные
тропы, связывавшие аул с внешним миром, были покрыты плотным слоем
снега, изолируя ущелье от всяких контактов как с Северной, так и с Южной
Осетией. Не удивительно, что здесь в средние века сформировалась особая
форма управления обществом, связанная скорее с
военно-аристократической моделью политогенеза, нежели с генезисом феодализма. Название аула
и ущелья В.И.Абаев и Б.А.Калоев склонны связывать со среднеазиатскими
скифами - саками. Возможно, скифы когда-то пользовались
контролируемым закинцами Стырхохским перевалом, связывавшим север и юг Кавказа.
18

Об этой дороге написано и в «Истории Осетии в документах и материалах
(с древнейших времен до конца XVIII в.)», составителями которой
являются Г.Д.Тогошвили и И.Н. Цховребов. В томе I (Госиздат, Цхинвал, 1962 г.)
они пишут: «Пользуясь этим маршрутом, путники за полтора дня
добирались из Владикавказа до Цхинвала». Сопровождая путников, жители За-
кинского ущелья зарабатывали себе на хлеб. Но эта дорога использовалась
лишь несколько месяцев в году, а заработанного нехватало на жизнь, и
жители Закинского ущелья стали искать другие пути, другой «таг». По той же
причине, видимо, к ним присоединились некоторые жители из Алагирско-
го ущелья. После долгих поисков места для жительства, Шанаевы выбрали
Кани в Кармадонском ущелье и, боясь схода ледника, нависшего над
ущельем, построились повыше. В горах, прежде чем перебраться на новое
место жительства, предварительно надо было расчистить площадки для
строительства от множества валунов, глыб, камней, они же использовались для
постройки жилья. Для немногочисленной фамилии сделать такое за
короткий промежуток времени бывало трудно. Тем не менее, Шанаевы, оба брата
- Тага и Тагаур, с потомками, взялись за дело. Их насчитывалось всего 11
трудоспособных человек: Тага с сыном Бердыком и с двумя внуками, Шана
с двумя сыновьями - итого семь человек; Тагаур с сыном Тотыком и Шана,
тоже с сыном. Читателю легко запутаться в именах: то ли по
договоренности, то ли жребий так выпадал, но у потомков Тага и Тагаура одинаковые
имена чередовались, особенно часто - Шана, Беслан, Тотык. Но
удивительно: два имени Тагаур и Тага не повторяются. Если учесть, что на мужчин
возлагались обязанности кормить всех детей и женщин, то станет ясно, что
не так быстро они переселились. В поисках источников пропитания они
стали наниматься на воинскую службу к грузинским феодалам во время
междоусобных войн. И этим стали содержать себя и свои семейства, еще
остававшихся в Алагирском ущелье. Так поступали и другие фамилии, ко-
торы^переселялись на необжитые места в горах. В начале XVIII века к
потомкам Тагаура добавились два сына от внука Шана (см. сводную таблицу)
- Саукудз и Бяслан. Потом у Савкудза родились Беслан (тот которого
сослали в 1830 г. с сыновьями в Сибирь) и Фидар.
Вот что написано на стр. 9 вышеупомянутой книги Тогошвили и Цхов-
ребова: «...Ираклий II и Таймураз II с помощью имеретинского царя
Соломона разгромили врага. Плечом к плечу с грузинами сражались
осетины в Аспиндзской битве 20 апреля 1770 года. За проявленную в этой
битве храбрость некоторые осетинские воины были награждены Ираклием
поместьями».
19

...Ираклием II нарскому осетину, казенному крестьянину Дахчико Хе-
тагурову было дано поместье в Цхинвале. Ираклий пишет, обращаясь к
Дахчико: «Твой сын Болатико был с нами в Аспиндзе, где мы победили
турок и лезгин, он храбро сражался и был убит»... Вновь поселившиеся в
Тагаурии осетины во время войн теряли своих сыновей. Опять возвращаясь
к книге Г.Д. Тогошвили и И.Н. Цховребова, отметим, что вначале тагаурцев
так и именовали тагаурцами, а если писали о ком-нибудь из жителей
местности Тагиа, то писали только имя и фамилию. Так, например, две
дарственные грамоты, датированные одним годом: № 150, 1800 г., июнь 26 -
Дарственная грамота Георгия 12 (XII) о назначении тагаурскому осетину
Беслану Шанашвили ежегодного жалованья; № 151, 1800 г., август 5 -
Дарственная грамота Георгия XII, данная Тасултану Дударешвили и другие.
В 1723-1735 гг. было дано право свободного сообщения с Картли тага-
урским осетинам, где написано, что визирь помиловал их и отдал
соответствующее распоряжение. «И мы дали вам грамоту - приходите, уходите, ни
на дороге, ни в селах, ни в Гори, ни в Тбилиси вас никто не обидит. Ни о чем
не беспокойтесь... и далее. Со всеми, кто придет и уйдет после этого, кроме
милостей и хороших дел, ничего не случится».
Вот так вошли в доверие к грузинским царям честно воюющие тагаур-
цы. А теперь, о том, что записано в этой книге, непосредственно
касающееся фамилии Шанаевых:
«Осетины содействовали и установлению связей России с отдельными
частями Грузии. 18 сентября 1770 г астраханский губернатор Бекетов
писал, что «посланный в Имеретию с письмами к царю Соломону Абаев на
возвратном пути был убит кабардинцами. Грузино-осетинские военные связи
и сотрудничество не прекращаются и впоследствии. По сведениям
секретаря Ираклия II Иесея Осеевича Бараташвили, в 1778 г. царь Ираклий II «вел
большую подготовку, прибыли войска леков, осетин, кистов, картлийцев,
кахетинцев, и никто не знал, куда он направляется». Как видно, Ираклий II
тайно собрал свое собственнее войско, в том числе из отрядов с Северного
Кавказа. И.Бараташвили не пишет, в каких целях было использовано это
войско, но известно, что в августе 1779 г. Ираклий совершил поход на
Ереванское ханство, и что в этом походе принимали участие осетины.
Участником сражения был, видимо, и тагаурский осетин алдар Беслан
Шанашвили со своим отрядом. В грамоте царевича Георгия XII Беслану
Шанашвили, датированной 1780 годом, сказано: «Ты, Шанашвили Беслан,
имел жалованье, назначенное благословенным отцом нашим, и эту грамоту
о жалованье ты утерял в Ереванской битве. Теперь мы устанавливаем тебе в
20

год парчу на 40 марчили. Когда ты прибудешь к нам, ты получишь
полностью это жалованье из нашей казны, и ты должен служить нам старательно и
верно».
Такие грамоты выдавали многим, особенно нарским осетинам.
Формируя свой отряд, Беслан позвал прежде всего представителей своей
фамилии, но были в отряде и воины из других фамилий. Участвовали в
войнах и алдары. Во время походов и защиты собственной территории
многие воины, конечно, погибали, и их семьи оставались без кормильцев.
Беслан, видя такое, установил: дети погибших должны воспитываться
у брата погибшего или другого родственника, за счет заработанных
участниками фамильного отряда средств. Поэтому первым делом выделялись
деньги на содержание сирот. Так все члены фамилии стали более
зажиточными, а следовательно, ал дарами-князьями.
Богатство-то богатством, но Беслан смотрел далеко вперед. Он
осознавал необходимость образования новому поколению и приобщения его к
культуре другого народа.
Он думал о будущем потомков и понимал, что всю жизнь нельзя
прожить одним участием в войнах, в которых теряли много крови и самое
дорогое - жизнь. Но, пожалуй, еще более актуальной проблемой являлся
острый дифицит земельных угодий. Это осознавали во всех обществах
Осетии. Это видно, например, из документа № 215, 1782 г., декабрь, 20.
Донесение старшин селений Куртата, Валагир, Тагаури и Закка и от
всего осетинского общества Андрея Чаликова и Соломона Гурьева
командующему на Моздокской линии генерал-поручику Павлу Сергеевичу
Потемкину о разрешении им переселиться на плоскость:
«...Отцы и деды наши ея императорского величества в
верноподданстве российском находимся, такмо по заблуждении прежде были отпадши-
ми от православной греко-российской веры, почему и нуждались в
священстве, а как стали в познание приходить христианства, то зависящими в
священстве были от Грузии по 1745 год, а с того самого времени заведена
комиссия российскими монархами, которая и поныне есть, всемилостивеише
просят все нижайшие рабы и верноподданные не оставить нас без
священства и в прежнее заблуждение и отпадшими от российской веры. Мы из
детей рода нашего доброжелательства отдали сюда в школу осетинскую с
тем, чтобы мы более не могли через них уверенными быть и по изучении
грамоте и закона божьего не могли бы лишиться, но иногда, а дети,
рождающиеся без крещения, а крещенные умирать без покаяния. Между нами,
вышеозначенными уездами, не имеются раздоры, а то б косообазинцами и
21

ингушевцами Малой и Большой Кабарды черкессами и желаем мы быть в
миру и в тартупе, если изволено будет нам поселиться и жительство иметь,
на что охотно желаем.
Того ради Вашего превосходительства нижайшие рабы просим, о
всем вышеписанном рассмотра, учинить милостивую резолюцию и
верноподданных ее императорского величества рабов без священства не
оставить.
За неумение нами никакого писания вместо оного прилагаем свои
персты» (История Осетии с древнейших времен до конца XVIII в. в документах и
материалах, том I, стр. 290. Составители: Г. Тогошвили, И. Цховребов». 1962 г.
Цхинвал).
А вот что пишет Борис Шанаев в книге «Частица духа» на стр. 188:
«Будучи студентом рабфака ГСХИ, я в 1934 г. был командирован известным
врачом, участником русско-японской войны 1905 г. и гражданской войны
Элканом Шанаевым в с. Кани (на родину Шанаевых), чтобы со слов
старожилов записать все, что касалось Беслана Шанаева. Свой долг я
добросовестно выполнил. Сделал зарисовки. Среди них карандашный портрет
старушки Жалдуж Томаевой, урожденной Шанаевой.
В мою честь Жалдуж сделала большой кувд, и меня посадили рядом
со старцами. В руке у меня был карандаш и общая тетрадь, куда я
записывал все, что говорили старожилы. Не забуду, как один старец, сидящий
рядом, положил мне руку на плечо и спросил:
- А как ты хочешь, лаппу (парень), чтобы мы его хвалили или - наоборот?
- Тот, кто меня командировал, требует, чтобы я писал только правду, -
сказал я.
Это всем понравилось.
Многие подчеркивали, что он был гордый, мужественный, умный
человек, обладавший большим богатством, среди которого была коллекция
редких образцов холодного и огнестрельного оружия. В междоусобных
стычках он защищал свой народ. Его гостеприимный дом был всегда полон
знатных гостей со всего Кавказа. Конечно, с бедными он не считался. Однажды,
чтобы похвалиться перед гостями, он вызвал своего младшего сына к
гостям, сидящим на верхнем ярусе галуана, и, показав ему рукой в сторону
пасущегося стада, сказал: «Вот видишь там белый бычок». Тот одним
выстрелом уложил его. Все гости были в восторге.
Через некоторое время хозяин бычка, бедный горец, с трудом
пробрался в галуан Беслана. На шум вышел Беслан, и хозяин бычка обратился к
нему со словами:
22

- Эй, Беслан, мы знаем, что тебе все дозволено, но ты отнял у меня
моего единственного бычка!
- Что ж, выбери сам пару моих лучших быков и иди домой.
Хозяин убитого бычка так и поступил.
После того, как погиб его любимый брат Фидар, Беслан потерял
интерес ко всему. Ничего, даже богатство, его уже не радовало. Оставалась одна
забота - это его сыновья, которых было семеро, да еще оставшиеся без отца
потомки Фидара.
А жизнь продолжалась. И вот спустя 20 лет, в 1800 г., опять от
грузинского царя Георгия XII Беслан получает за № 150 (см. на стр. 20
вышеуказанной книги) Дарственную грамоту о назначении тагаурскому осетину Бес-
лану Шанашвили ежегодного жалованья: «Мы, царь всея Грузии, Картли,
Кахети и др., сын Ираклия II Георгий XII, тебе, Беслану Шанашвили,
покойным государем - отцом нашим было назначено жалованье, и грамоту об
этом ты потерял в битве под Ереваном, ныне мы назначаем тебе парчу на
сорок марчили. Как только приедешь к нам, наши придворные чиновники
полностью выдадут из нашей казны назначенное жалованье, и коль будешь
служить нам верно ежегодно будешь получать назначенное нами
жалованье». Печать царя Георгия.
Одновременно в 1800 г., Дарственную грамоту царя Георгия XII
получил Тасултан Дударишивили: «Царь всея Грузии, Картли и других, сын
Ираклия II Георгий XII, назначил жалованье тебе, Дударишивили Тасултану, парчу
на 30 марчили. Если ты преданно будешь служить нам, это нами
установленное тебе жалованье ежегодно будут давать наши дворовые чиновники
из нашей казны и в этом тебе никогда не будет отказано. И тебе надлежит на
нашей службе быть преданным и правдивым». Подпись: Царь всего
Картли, Кахети и др. Георгий XII.
Читатель, наверно, обратил внимание на обращение к этим двум
личностям.
Как видно, фамилия Дударовых настолько увеличилась, что они и
многие из потомков Тага при надобности тоже начали наниматься к грузинам.
Отряд Беслана стал пополняться как потомками Тага, которым меньше
перепадало от собираемых пошлин, так и другими жителями Осетии. Но
следует отметить, что Беслан никогда никого не обижал в вознаграждении.
Распределял все полностью по справедливости, не забывая тех, которые
потеряли во время войны своих кормильцев.
Разбойничеством Шанаевы вообще, и Беслан с сыновьями в
частности, никогда не занимались. Так говорили старцы, хотя таковыми препод-
23

нес их Паскевич в своих мемуарах. Он с Абхазовым, чтобы оправдать свои
неблаговидные деяния, выдуманное выдавали за действительное. Так, в
«Записках о происхождении личных и поземельных прав и взаимных
отношений жителей Военно-Осетинского округа» 1869 г. (Архив СОИГСИ), в
рапорте Ивелича графу Гудовичу от 23.10.1806 г. о количестве зависимых
крестьян у алдаров отмечено:
«У всей фамилии [Панаевых подданных насчитывалось 140 дворов, у
Кануковых 80, у Кундуховых - 60» (стр. 108).
Надо же, у Шанаевых в 1806 году подданных было 140 дворов, а где
же, интересно, они размещались, когда их самих было в это же время всего
9 дворов и жили они все в ауле Кани, который расположен на скалах.
Подданных крестьян обычно использовали в больших усадьбах и домах, а дома
Шанаевых издали были похожи на птичьи гнезда. Это было время
становления на ноги всей фамилии. И посевных, и сенокосных угодий, скота, у
них было совсем мало. Как можно было так писать, не зная ни жизни, ни
тем более характера этих людей.
В другом месте, в книге «Русско-осетинские отношения (ХУШ-Х1Х
вв.)»: «Экономическая и политическая власть в Тагаурии находилась
(начало XVII в.) в руках феодальных тагиатских фамилий: Тулатовых,
Кундуховых, Мамсуровых, Алдатовых, Тугановых, Тхостовых, Есеновых,
Кануковых, Шанаевых, Дударовых и Джантиевых. Именно эти одиннадцать
фамилий в документах называются «старшинскими», алдарскими» (стр. 30). Здесь
уважаемый историк правильно назвал тагиатские фамилии, только не надо
было туда примешивать Шанаевых, так как они из тагиатских доходов
ничего не имели.
Далее в той же книге написано, что Тагурское общество занимало
восточную часть Северной Осетии, бассейны рек Терека, Гизельдона и Генал-
дона. С начала XIX в. (1812 г.) здесь насчитывалось 20 аулов, 1150 дворов,
а в 1826 г. те же 20 аулов, но 431 двор. Сокращение объясняется
переселением тагаурцев на Владикавказскую равнину.
Если учесть, что до 1830 г. ни один двор фамилии Шанаевых еще не
переселился на плоскость, то выходит: из 431 двора одних подданных
Шанаевых должно было быть 140, а самих Шанаевых - не меньше 70 дворов,
что никак не соответствовует действительности. На самом же деле, эти, так
называемые, подданные были членами его отряда, такие же, как он сам,
наемники, добывавшие себе на жизнь воинской службой..
Вышеперечисленные фамилии тагиатов всю жизнь считались уæзданами
(благородными), тогда как фамилия Шанаевых была причислена к этому сословию Рос-
24

сией лишь после 30-х годов XIX в. Тогда (по рассказам Блоцца Шанаевой)
бумагу об этом членам фамилии раздавал Текка Шанаев, отец четырех
братьев - Битта, Гацыра, Гуцыра и Дзантемира. Еще рассказывают, что он
брату Габиса, Гисо, не дал эту бумагу об отнесении его к узденам из-за того,
якобы, что тот свою жизнь связал не с тагиатской фамилией, как бы они
хотели. Гисо обиделся и переселился в с. Ольгинское, женился на
незаконнорожденной Сидоровой и покрестил всех своих детей.
Про эту бумагу об узденстве еще Лида Шанаева, 1926 г. р., вспоминала,
что она ее видела в Майрамадаге у Дзамболата Шанаева, которого
называли еще Хъындзилом. Переселение в Маирамадаг тоже произошло после
80-х годов XIX в., о чем будет сказано ниже.
В своей книге «Три осетинских общества» (Уæзданлаги или алдары,
стр. 78-79) Р.С.Бзаров правильно пишет о том, что «предки Шанаевых не
участвовали в первоначальном заселении и лишь впоследствии, пользуясь
силой, водворились в Тагаурии. И все же они не были допущены в Даргавс,
эту колыбель тагаурского общества, и должны были поселиться в соседнем
Санибанском обществе». Историки должны были обратить внимание на это.
Во-первых, никуда они силой не водворились, в чем им, якобы, помогли
кабардинские князья. Они не только им не содействовали, но их еще не
признавали, бедных тагагурцев. И так как все выгодные дороги, по
которым можно было хоть как-то выбраться на плоскость, были заняты, то они
ни с кем не спорили, а искали другие выходы. Поэтому их и назвали «тага-
урцами» (фактически: ищущими выход). Во-вторых, то, что их не пустили в
Даргавс тоже можно понять - они никакого отношения не имели к роду
«тагиата» (Дударовым и потомкам Тага).
А вот что написано у М.М.Блиева в книге «Русско-осетинские
отношения (ХУШ-Х1Х вв.): «Экономическая и политическая власть в Тагаурии
находилась (начало XVII в.) в руках феодальных тагиатских фамилий: Ту-
латовых, Мамсуровых, Кундуховых, Алдатовых, Тугановых, Тхостовых, Есе-
новых, Кануковых, Шанаевых, Дударовых и Джантиевых (стр. 80)».
Тут уже явно Шанаевы ошибочно отнесены к роду «Тагиата». «С
присоединением Грузии к России (1801 г) и повышением значения Военно-
Грузинской дороги, феодалы трех фамилий: Дударовы, Кануковы и Джан-
тиевы «присвоили себе в полную собственность земли, коими
пользуются принадлежащие им деревни, и получают с простого народа дань».
В данном случае эти фамилии действительно относились к тагиатам,
однако потомками Тага являлись только Кануковы, которые даже с родными
братьями не хотели делить свое богатство. Более того, они старались как-то
25

подчинить себе другие фамилии потомков Тага. Что же оставалось делать
тем, кто никакой доли не имели от пошлин на дорогах, а земли им тоже не
хватало! Они вместо того, чтобы идти против своих кровных «братьев»,
надеясь на свои силы, пошли тоже наниматься на воинскую службу, в отряд
Беслана. Особенно сблизились фамилии Тугановых, Алдатовых и некоторые
из Мамсуровых, что и отразилось на их дальнейшей судьбе. Когда
составлялись списки алдаров в 1853 году, то они и были выделены отдельной строкой,
тем более, что они уже так были переплетены родственными узами с Шанае-
выми, что тут не стали, разбирать, кто «тагаурский», а кто «тагиатский»: всех
стали называть тагаурцами, возведя всех к корню «таг».
1830 год - время присоединения всей горной части Осетии к России.
Из всех материалов, написанных историками Осетии о том периоде,
явствует, что если бы населению Тагаурского общества Россия
предоставила на плоскости земли, на которых можно было бы поселиться, как,
например, фамилии Дударовых, наверняка бы первым переселился Беслан со
всей фамилией Шанаевых и из Кани, и из Тменикау.
Жить в таких условиях, как в Кани, дальше было невозможно, тем
более, что Шанаевы знали, что многие из других мест смогли уже
переселиться во Владикавказ и приобщиться к культурной жизни, хотя для Беслана,
для всех Шанаевых, Кани было очень дорогим сердцу местом.
Однако ожидания жителей некоторых сел не оправдались.
Судьба их была решена двумя такими личностями, как
генерал-фельдмаршал граф Паскевич-Эриванский и Владикавказский комендант
господин генерал-майор и кавалер князь Абхазов.
Паскевич постоянно находился в Тифлисе и не знал вообще ничего о
Кани, не был знаком и с Бесланом Шанаевым, как не знал и об его
отношении к России.
С целью сближения с тагаурцами Абхазов пригласил к себе во
Владикавказ для переговоров тагаурских старшин, чтобы склонить их на свою
сторону. Старшины считали, что от Абхазова они узнают о его истинных
намерениях в отношении Осетии. И согласились. 40 осетинских старшин
вошли в отряд. Беслан, как пишет Паскевич, а вслед за ним повторяют это и
историки, не присоединился к этому отряду, и с сопровождающими его
людьми вернулся из Владикавказа в с. Кани.
Видимо, Беслан, выслушав Абхазова, понял, что того в основном
интересуют вопросы, связанные с Военно-Осетинской и другими дорогами на
Закавказье, к которым Беслан и его фамилия никакого отношения не имели
и он, молча, встал и ушел.
26

Беслан был не только отличным организатором и воином, но и тонким
политиком, поэтому свой поступок считал нормальным для человека, у
которого восьмой десяток подошел к концу. Однако Абхазов расценил это как
неповиновение российским властям.
Паскевич был наслышан о Беслане Шанаеве, как о легендарном
руководителе осетинского отряда, который часто нанимали грузинские цари во
время междоусобных войн или при защите от внешних врагов. От грузин
же он хорошо знал, что тактикой ведения войны в горных условиях Беслан
Шанаев владеет в совершенстве.
Кроме того, Паскевичу и Абхазову было известно, что отличными
воинами были его семь сыновей. Поэтому они посчитали опасным иметь
такого человека во врагах и решили покончить сперва с Бесланом и его
окружением, а потом с остальными недовольными. Если бы Беслан думал
предпринять какие-либо меры против российской армии, а в данном случае -
Абхазова, он бы наверняка не разрешил своему любимому сыну Азо, у
которого в 1830 г. родился первый сын Гацо, вступить в российскую армию и
присягнуть русскому царю. Но он не учел этого.
23 июля 1830 г. Абхазов объявляет жителям селения Кобань,
состоящего из 50 дворов, что «если они со своими семействами останутся в
послушании и повиновении правительству, не станут стрелять по российским
войскам, не присоединятся к тагаурцам, ныне показывающим ослушание
и неприязненное расположение, в таком случае, не только не подвергнутся
они никакому наказанию, но еще окажется им покровительство и т.д.»
Абхазов не мог знать, что к началу XIX столетия тагаурцы и тагиата
были уже в таком родстве, что это сообщение не могло оставаться в силе для
большинства тагиатских потомков. К этому времени 32 девушки из потомков
тагиатов были замужем за Шанаевыми, в том числе, к 1850 году: Кануковых -
3, Кундуховых - 8, Дударовых - 2, Есеновых - 7, Мамсуровых - 2, Алдатовых
- 3, Тулатовых - 2, Тугановых - 3, Тхостовых - 2. А через 20 лет в каждой из
этих фамилий зятем рода Шанаевых были более шести человек, а из
фамилии Шанаевых многие тоже повыходили замуж за потомков Тага.
Если учесть, что фамилия Шанаевых своим образом жизни больше
наживала себе друзей, чем врагов, то неудивительно, что до сих пор можно
услышать: «Шанатæ хæрзхъæд мыггаг сты, кæнæ та кадджын, нымад адæм
уыдысты Ирыстоны æ.а.д (в народе говорят - Шанаевы очень достойные и
уважаемые люди).
И если к этому добавить, что Хазби Аликов тоже был племянником
Шанаевых, то каждому осетину нетрудно догадаться, почему он, будучи
27

из рода тагиата, а конкретнее - потомком Тлата, встал на защиту тагаур-
цев. В Осетии так просто не могли сочинить о нем песню, если бы он не
оказался общепринятым предводителем в глазах горцев. «Это он, Хазби
Аликов, - как пишет Паскевич, - с помощью глашатаев смог оповестить
горцев от реки Терек до реки Ардона и собрать их под своим
предводительством».
Беслан не мог беспокоить, тем более просить, как это пишет Паскевич,
помощи у нарцев и закинцев, живущих в верховьях реки Ардон, потому
только, что ему, как и всей фамилии Шанаевых, это сопротивление войскам
Абхазова не нужно было.
Беслан и вся фамилия Шанаевых присоединением к России только
выигрывали: они бы получили в достаточном количестве земли, и
исполнилась бы вековая мечта Беслана больше не наниматься с организованным им
отрядом к грузинам защищать чужие интересы, а вывести подрастающее
поколение к свету, приобщить его к русской культуре,просвещению.
Кроме того, Беслан не мог ради Кани вести против Абхазова людей,
которые ему всегда доверяли свою жизнь, рисковать их судьбами, судьбами
их потомков... А ведь Паскевич пишет: «Собранные толпы Шанаева
простирались до 2500 чел., и расположились на перевале из долины Терека в
долину Генальдона».
Можно подумать, что Беслан защищал свой замок или усадьбу,
подобной Юсуповской в подмосковном Архангельском. Всего-то навсего с. Кани,
откуда нужно было, не оглядываясь, бежать еще тогда, когда Шем
предсказывал сход ледника, когда на глазах у жителей Кани семь селений
оказались подо льдом, а жители восьмого села разъехались за сутки: кто куда.
Нам сейчас трудно представить события тех времен, поэтому
обратимся опять к мемуарам Паскевича:
«...Беслан Шанаев, признанный единодушно начальником восстания,
искал между соседними подвластными племенами чеметинцев, куртатин-
цев и алагирцев сподвижников, дабы противиться вступлению российских
войск в Тагаурское ущелье...».
«Действительно, в это время в горах Осетии глашатаи поднимали на
борьбу народ всех ущелий, призывая его стать грудью за землю предков,
жен и детей ... Призыв к оружию быстро разнесся по всем долинам и
ущельям, и вскоре вооруженные и даже не вооруженные осетины стали
стягиваться на высотах гор в районе Ларса. Народная память бережно хранит
имя славного предводителя, о котором в Осетии поются песни,
рассказывается об удивительных делах и подвигах Хазби Аликова. Он был олицетво-
28

рением всего лучшего, что имел немногочисленный, но храбрый
осетинский народ. От имени Хазби глашатаи призывали народ к оружию,
неравной, но совершенно неизбежной борьбе. Вместе с ним в первых рядах были
такие смелые и отважные люди, как Кануков Быта, Корнаев Умар, Цораев
Тотырбек, Беслан и его сын Азо Шанаевы и др.» (Материалы по истории
осетинского народа, том II, стр. 3-40).
Здесь я хочу вспомнить об одной осетинской легенде, которую я сама
лично слышала от Дыккуыри Дударовой . Как-то на каком-то мероприятии
в доме у родной сестры Бориса - Тамары Шанаевой-Дударовой Дударовы
стали вспоминать своих предков, всех кого только помнили, о ком
слышали. Я запомнила в основном то, что когда-то царь российский предложил
одному из Дударовых, я запамятовала как его звали, занять на Северной
(равнинной) части Кавказа столько земли, сколько успеет верхом на
скакуне объехать за сутки.
Он, Дударов, якобы, начал объезд с восточной стороны Владикавказа
через Камбилеевку и дальше, захватил места, где сейчас селение Зилга,
потом Эльхотово и вернулся обратно через Батако и Гизель и т.д. «Поэтому, -
сказала Дыккуыри, - во всех этих местах живут в основном люди
мусульманской веры».
Теперь, когда я столько материалов изучила и ознакомилась с тем, что
пишут сами Дударовы и наши историки о том времени, мне уже не кажется,
что это было легендой. Столько земель принадлежало Дударовым, что им
ничего не стоило отдать Ларе, чтобы получить взамен чины и должности от
российского царя!
Вот если бы Дударовы, пользуясь расположением российских
властей, в свое время заботились не только о себе, но и о других людях
Осетии, то в 1830 году жертв бы, конечно, не было, и не перенесли бы такие
мучения, казалось бы, тоже представители рода «Тагиата», жители Коба-
ни и других мест.
Вот что пишет в своей книге Б.П.Березов: «Стремясь сделать из
социальных верхов фамилии Дударовых себе опору в Тагаурии, правительство
жаловало им офицерские чины, пожизненные пенсии, крупные
земельные участки на плоскости. К 1830 году среди Дударовых уже
насчитывалось более 48 офицеров русской армии, многие в звании майоров и
капитанов».
В 1804 г. влиятельный тагаурский старшина Магомет Дударов, сын
одного из трех наследников Бетырбека (сына Дудара), уступил русскому
правительству наследственное селение Ларе и на выгодных условиях пересе-
29

лился на Владикавказскую равнину. После чего село Ларе было
преобразовано в русское военное укрепление, Магомет получил чин капитана и
пожизненную пенсию в размере 350 руб. в год и т.д.
А в именных списках штабе- и обер- офицеров и юнкеров Осетинского
округа тагаурского общества с указанием детей их мужского пола с
проставлением от роду лет по состоянию на 1859-1860 гг. числятся:
1. Полковник Мусса Кундухов, сын Асланбек -12 лет.
2. Подполковник Александр Дударов, 50 лет, проживает в Москве,
поэтому сколько детей неизвестно.
3. Майор Индрис Кундухов, 30 лет, сын Хазби - 4 года.
4. Капитаны:
1) Бойи Шанаев, 45 лет. Сыновья: Ибрагим - 13 лет, Умар - 5 лет;
2) Бада Кадиев, 65 лет, из фарсаглагов. Детей нет.
3) Темырыко Дударов, 43 года. Сыновья: Хазби - 17 лет, Алимурза -
10 лет, Кавдын - 7 лет, Кайтуко - 2 года.
4) Петр Жукаев, 50 лет, из фарсаглагов. Сыновья: Петр - 10 лет,
Александр - 4 года.
5) Ельзаруко Кануков, 53 года.
6) Гака Кусов, 55 лет. Детей нет.
5. Ротмистр Крымсолтан Дударов, 40 лет, сын Хамырза - 12 лет.
6. Штабс-капитаны:
1) Касай Кусов
2) Хамырза Албегов
3) Гетагаз Кануков
7. Поручик Касполат Кануков и т.д.
(Магомета среди капитанов нет).
Не зря говорят осетины: «Адæймаджы фыд хæрынмæ нæ бæззы»
(«Человеческое мясо не пригодно для употребления»). В данном случае: не только
о своем благополучии надо думать, надо посмотреть вокруг себя, может,
кого-то еще можно выручить или оказать ему милость.
Звания остались в прошлом, всех богатств никто не заработал, ныне и
потомки некогда могущественных алдаров приспосабливаются к жизни, кто
как может.
Но возвратимся к 30-м годам XIX века. Паскевич пишет: «В ночь с 26
на 27 июля начались военные действия в районе Ларса. Повстанцы смело
встретили на ближайших высотах дружной атакой передовой батальон
пехоты и опрокинули его вниз, к селению Ларе... Они принудили отступить
стрелков наших, несмотря на посланные к ним подкрепления. Но дальше
30

развитие боевых операций (особенно действия повстанцев) резко меняет
характер. Утром того же 27 июля, повстанцы, преследуемые до завалов,
ими сделанных, в которые пехота наша, подкрепленная артиллериею,
ворвалась на штыках. Тагаурцы после этого неудачного покушения
обратились в совершенное бегство, их преследовали, сколько позволяло трудное
местоположение». Спрашивается: почему же повстанцы так успешно и в
более худших тактических условиях в узком дефиле ущелья
Военно-Грузинской дороги успешно атаковали целую бригаду, а здесь с заранее
выбранной, и, видимо, хорошо укрепленной позиции бежали при первом же
серьезном натиске? Официальный документ не дает никакого на этот счет
ответа. Отсутствие других источников, объясняющих столь странное
событие, заставляет нас обратиться к другим источникам - народным
преданиям.
Мы узнаем о факте самого подлого предательства. В ночь с 26 на 27
июля... нашелся некто Дзантиев, офицер русской армии, который, прекрасно
зная местность, с небольшим отрядом зашел в тыл повстанцев и
неожиданно ударил в тыл обороняющимся. Удар с фронта и тыла по условному
сигналу решил дело... Сопротивление, которое пытались еще организовать в
Санибанском ущелье, было сломлено сравнительно быстро, так как один из
самых авторитетных и любимых предводителей повстанцев, Хазби, пал
смертью храбрых в бою, сраженный двумя пулями. Шанаевы попали в плен,
многие другие разделили их участь.
Абхазов на ходу чинил суд и расправу. Народ вложил в уста одного из
своих героев Беслана Шанаева слова высокого мужества. Абхазов спросил
у пленника:
- Как у вас убивают змею, ударом в хвост или в голову?
- Ударом в голову, - ответил спокойно и смело Беслан, - поэтому
прости, что мы начали не с тебя.
Абхазов и другое кавказское начальство пощадили Беслана Шанаева,
сослав его в Сибирь вместе с десятком других вожаков восстания. Столь
мягкую меру Паскевич объясняет преклонным возрастом Б. Шанаева, но
его сын Азо Шанаев, вместе с Быта Кануковым и многими другими, тут же
был расстрелян. Жители сел и ущелий, которые были охвачены
восстанием, оставшись без руководства, еще какое-то время сопротивлялись
небольшими отдельными группами, но безуспешно.
Что можно сказать в результате вышеизложенного?
Очевидно, Беслан хотел сохранить в целости всю общину Шанаевых.
Кроме того, он, наверно, не хотел, чтобы на земле его предков (уырзæй цы
31

цæрæнбынат фæцарæзтой йæ фыдæлтæ, уый йæ мыггаджы тугæй æхсад
æрцæуа - места, которые так любовно обустраивали и приспосабливали к
жизни его предки) пролилась кровь их потомков.
Что касается офицера русской армии Дзантиева, якобы, предавшего
своих, это не находит подтверждения в официальных источниках. Вот что
пишет Л.Чибиров в одной из своих книг, ссылаясь на Паскевича:
«Вечером (29 июля) сего же числа явился к генерал-майору князю Абхазову Бес-
лан. Шанаев, главный виновник восстания тагаурцев, ему приказано было
немедленно ввести в селение Кани и Тменикау всех жителей, которые
поднимались все выше и выше в горы к лесам для безопасности. И ожидать
близ Верхнего Кани прибытия отряда, где он узнает судьбу свою, но
генерал-майор князь Абхазов обещал ходатайствовать за жизнь его, ибо он
сам предался в руки правительства. 30 июля отряд выступил из Саниба,
переходил речки Фарвидон и Генальдон и прибыл в 8 часов утра к
деревне Верхний Кани. Здесь арестован Беслан Шанаев с его семью
сыновьями, из коих прапорщика Азо Шанаева, я приказал предать военному суду».
И далее продолжает Паскевич: «Самого же Беслана Шанаева (уважая
ходатайство ген. майора князя Абхазова) и других, в продолжении
экспедиции главных мятежников, я признаю необходимым удалить из сего края и
сослать без телесного наказания в Сибирь на поселение... Дом Беслана
Шанаева и его боевая башня были взорваны, имущество конфисковано,
его род лишился права взимать пошлины с проезжающих по
Военно-Грузинской дороге».
Про башню никогда не слышала ни от кого, но галуан - укрепленный
дом, построенный из скальных камней - это было. Что же касается пошлин,
взимаемых с проезжающих по Воено-Грузинской дороге, то Беслан и вся
фамилия Шанаевых никогда не имела дохода с этой дороги: их близко не
подпускали к своим владениям Дударовы и потомки Тага (Тагиата)
О планах и действиях российских властей на Кавказе историками
достаточно много написано, но я хочу привести некоторые факты из
документов подлинной переписки Абхазова с Паскевичем, находящихся в
Госархиве РСО-Алания (ф. 242, оп. 1217, стр. 196):
Объявление
Тагаурцы! Тщетное сопротивление ваше, увеличенное толпами курта-
типцев и кантирцев против победоносного оружия государя Императора
Всероссийского, не могли остановить движение войск в земли ваши.
32

Вы видели таксисе, что ни горы, ни скалы, полагаемые вами доселе
неприступными, не задерэюали следование российских войск, вступивших в
недра ваших жилищ.
Вы должны были воспринять строгое наказание за вероломство
ваше против российского правительства, ибо, несмотря на
уведомление мое, что отряд вступает не спокойно, но несет мир, и желает
узнать страну и нужды ваши, вы дерзнули поднять оружие против
Великого Государя.
Руководствуясь кроткими правилами милосердия нашего Монарха, я
реиашся пощадить селения, семейства ваши и наказать только главных
виновников возмущения и тех, кои не хотели раскаяться в своем
преступлении. Пусть дарованная вам пощада послужит для вас уроком па будущее
время.
Главные виновники - Беслан Шанаев с его сыновьями, Бата Кану-
ков, Багрук и Джанхот Мамсуровы, Каргоко Карсанов, Хамырза Тула-
пгов с сыновьями и жители деревень Гинали, объявляются изменниками
и государственными преступниками. Имущество их, кроме Бата Кану-
кова, поступающего детям его, будет описано поставленным над вами
начальником и поступит в казну впредь до особого решения
правительства.
Правительство строго взыщет и накажет всякого, кто дерзнет оным
дать приют одному из сих изменников.
Не желая, однако, вовсе оставить без наказания вероломство
против Тагаурцов, я налагаю на всех фарсаглагов и кавдасардов подать,
состоящего отныне впредь, из одного барана, двух куриц и восьми
фунтов сыру с каждого двора в год. С представлением
Главнокомандующему, чтобы фамилии старшин, участвовавшие в возмущении, были
лишены подати, получаемой с купцов проходящих по
военно-грузинской дороге.
Вышеозначенную подать должен будет вносить через посредство
поставляемого над вами начальника российскому правительству в сентябре месяце.
Начальником над вами избираю прапорщика Сахука Тулатова с
наименованием помощника впредь до особого постановления пристава.
От Даргавцев, кистинцев, по бедности их только по одному барану в
год со двора.
Помощник пристава будет передавать вам приказание начальства
и будет доводить до сведения правительства нужды ваши и
прошения.
3 Заказ № 2131
33

Помощник пристава с Совета старшин ваших будет решать
внутренние дела ваши. Я надеюсь, что мера сия положит конец гибельному кро-
вомщению, посмеющемураздор в семействах ваших, отныне впредь
правительство представляет себе карать нарушителей общего спокойствия.
А поэтому предписанию всех убийц представлять помощнику
пристава отнюдь не мстить семействам.
Помощнику пристава я приказал разобрать прежние кровомщения, а
потому предписываю немедленно прекратить всякий иск крови.
Объявляю вам также, всякий вооруженный человек из среди вас
встреченный на военно-грузинской дороге будет немедленно взят и представлен
во Владикавказ для строгого наказания и потому всякий идущий на дорогу
для торговых дел, долэюен не иметь при себе оружие. Ему как
верноподданному Государю нет никакого опасения.
Неповиновение помощнику пристава и капля крови русской, пролитая
вами, строго взыщется с вас по новому клятвенному обещанию данному
вам российскому Государю императору - лагерь при деревне Даргавс.
Август 14 дня 1830 года.
Подлинник подписал: генерал-майор князь Абхазов.
С подлинником верно: генерал-майор, подпись.
Из письма Абхазова к Паскевичу после тагаурских событий: «Имею
честь представить Вашего сиятельства средство для наказания деревни Ко-
бань (в письме содержится описание места расположения с. Кобань и
требование подкрепления). Объявляю жителям по повелению Вашего
превосходительства, что на тех местах не должно существовать деревни. Прикажу
им забрать все их пожитки и имущество, и предать селение огню и вместе с
жителями возвращусь на равнину. Разрешить всех противников взять в плен
и послать арестованных в Георгиевск».
Из писем генерал-фельдмаршала графа Паскевича-Эриванского от 31
декабря 1830 г. Владикавказскому коменданту господину генерал-майору и
кавалеру князю Абхазову: «Из донесений Вашего сиятельства от 23 декабря
1830 г., № 3005, я усмотрел, что Вы благополучно и без потерь совершили
экспедицию к сел. Кобань, жители коего на первый случай переселены в
окрестности Владикавказа и окрестные места. Но так как с наступлением
весны нужно будет приступить к водворению их на постоянное
жительство, то предлагаю Вашему сиятельству мне донести, какое именно место
Вы для сего полагаете удобнейшим.
34

Что же касается до прапорщика Вари Тулатова, арестованного Вашим
сиятельством за ослушание, то я совершенно согласен с мнением Вашим,
что для восстановления должного порядка между вновь покоренными
народами и присмотра прочих, нужно употребить меры строгости, и потому
разрешаю Вам отправить прапорщика Тулатова для жительства в г.
Ставрополь под присмотром на положении аманатском, о чем я сам уведомлю
командующего войсками на кавказской линии Черногории и Астрахани
генерала от кавалерии Емануиля» (Ф. 242-1, д. 1217 стр. 196).
В ответном письме Абхазов пишет Паскевичу: «Желая устроить на
прочность оснований порядок между вновь покоренными горцами -
народами и водворить спокойствие между ними, я предписываю приставу и
послушникам его заняться разбирательством дел их по кровомщению и
удовлетворения взаимных их претензий».
«...Жители деревни Кобань, состоящих из подвластных Тулатовых,
оказывают неповиновение и не удовлетворяют, подвластны Хамурза Ту-
латову, поведение которого известно Вашему сиятельству из донесения
моего за Шафука Тулатова, назначенного помощником пристава, с
большим усердием исполняющим свои обязанности.
Вари Тулатова я вынужден был арестовать за двуличность. Хотя
настоящее преступление нет, но, имея ввиду предписания Вашего
сиятельства удалять из гор тагаурских старшин всегда противодействующих
мерам правительства я полагаю полезным для присмотра сослать Вари
Тулатова в Сибирь на поселение необходимо далеко, чтобы горцы, не
имеющие еще ни законов, ни религии, видели страха и силу
правительства. Одни только решительные и даже несколько суровые меры упрочат
благодетельные виды Вашего Сиятельства и приведут их в надлежащее
устройство.
...Прочие деревни, увидев решительные действия Правительства и
после экспедиции усугублять повиновение и сей строгий присмотр будет
иметь благодетельное влияние на горцев, ибо малейшее послабление
приучит снова их к неповиновению» (Ф. 242-1, д. 1217).
У Вари Тулатова остались три сына: Асламурза, Амзорыко, Бимболат.
Вари был сослан в Сибирь, а спустя тридцать четыре года, тагаур-
ский алдар Тулатов Асламырза пишет прошение следующего
содержания в Комитет по разбору личных и поземельных прав туземцев
осетинского округа: «В 1830 г., во время возмущения тагаурцев, отец мой
Вари Тулатов жил в ауле Кобань и нисколько не присоединялся к ним,
35

а, напротив, старался сколько можно помогать генерал-майору князю
Абхазову за что генерал назначил его помощником пристава, о чем он
Асламырза сохранил удостоверение» (декабрь 1864 г., ф. 242, д. 1-1217,
стр. 218).
Прошение писал для того, чтобы за ним навсегда сохранились
принадлежавшие когда-то Вари земли». (Там же, стр. 136)
От фамилии Тулатовых и Аликовых «Прошение», в котором и Тулато-
вы и Аликовы в свое оправдание пишут, что никакого участия в тагаурс-
ком возмущении не принимали, жили в Кобане, земли особенно не имели:
«Считаем не лишним присовокупить, что мы имели доказательство не
только в том, что отцы наши не участвовали в возмущении тагаурцев, но
даже в том находясь с войсками, действовавшими против
возмутившихся тагаурцев получили по заслугам лестные награды на которые
сохранились при сем документы именно свидетельства: Сахук Тулатов получил
тогда «Золотой медали за надписью Абхазова от 9 августа 1830 года в том,
что земля в горах неотъемлемая собственность (там же, стр. 137). 10
октября 1864 г.».
Вот таких писем, свидетельств и прошений от многих
представителей разных фамилий, хранится в архивах немало, особенно Дударовых, и
вообще от всего рода Тагиата, которые писали, что во время тагаурских
возмущений были в стороне и просили вернуть им отцовские земли в
горах.
Но удивительно: ни одной просьбы от фамилии Шанаевых не
встретила в республиканском архиве среди стольких писем. Никто из них,
очевидно, не помышлял переселиться обратно в Кани.
Все-таки Кани было не самое благодатное место для жительства,
поэтому они и занимались военным делом, но ни в коем случае абрече-
ством, даже во время наступления Абхазова. Они это считали ниже
своего достоинства. И у них у всех, начиная с Беслана, была единственная
мечта - выбраться из этого места, не наниматься больше ни к кому на
воинскую службу, дать образование детям и приобщить их к русской
культуре. Поэтому, обратите внимание, несмотря на столь уважительное
отношение со стороны грузинских царей, которые многих осетин
переманили к себе, они остались в Кани. Остались и во время переселения
части осетин в Турцию - никто из Шанаевых никогда даже не подумал
об этом. Не соблазнили их и кубанские просторы, куда им предлагали
переселиться.
Так закончилась канийская часть жизни Шанаевых. Ну а дальше...
36

Не растерять себя
Россия - это еще не Паскевич и не Абхазов. Она обогрела всех
оставшихся потомков Шана, выделила им земли северо-западнее нынешнего сел.
Хумалаг, которое тогда называлось Дударово.
Но прежде чем покинуть горы, умудренные жизнью старцы Шанаевых
решили позаботиться о жителях каждого двора, о судьбе потомков,
особенно об оставшихся без родителей внуков Беслана и других сирот, чтобы жизнь
их ничем не была омрачена.
В то время Челемет был не только почитаемым старшим у Шанаевых -
он решал (по согласованию с другими старшими) все возникающие
проблемы фамилии.
Вот тогда же по согласованию, видимо, с немногими людьми из
фамилии, он решил, для сохранения потомков Фидара, брата Беслана, пустить
слух, что, якобы, Айлар, сын Фидара, вовсе не Шанаев. Вроде как будто бы он
однажды, придя на их мельницу, попросил, чтобы его Шанаевы приняли в
свою фамилию. Об этом знали только несколько человек. И хотя
последующие поколения и называли улицу, где бы не жили потомки Айлара (в с. Шана-
ево или Бруте) - Айлараты сых (квартал Айларовых), ни один из потомков
Айлара (а их было к началу 30-х годов двое) никогда не менял свою
фамилию. Но мнение о том, что они не Шанаевы, осталось вплоть до наших дней.
Говорили даже, что Айларовы и Шанаевы потомки одного предка.
Айларовым желаю доброго здоровья, но, наверняка, их родословная
берет начало не в 30-х годах XIX века, а намного раньше.
По воспоминаниям Жалдужа Томаевой, урожденной Шанаевой, которая одна
осталась жить из рода Шанаевых в с. Кани, все отъезжающие на плоскость в
количестве девяти дворов, накрыли столы, попрощались с могилами своих
предков, которые с такими трудностями обустраивали когда-то это место, попросили
у них прощения. А когда определили в каком месте на плоскости будут жить, они
устроили большой праздник (кувд), на котором танцы сквозь слезы не
прекращались до полуночи. Этот рассказ подтвердила еще недавно одна пожилая
женщина Абаева-Пухова, которая слышала об этом от своей свекрови.
Так впервые в 1830 г. появилось село Шанаево. На этом месте был
большой курган, которому дали название «Челеметов курган», он и до сих пор
так называется, несмотря на то, что село потом перенесли к востоку от
старого места, и дали ему новое название - Брут.
Большой участок у Челеметовского кургана на берегу Камбилеевки
принадлежал Шанаевым. Они получили земли наравне с другими алдарами.
37

Однако, как сказано выше, если все тагиатовские алдары переселились
на плоскость со своими подданными, то у Шанаевых таковые
отсутствовали, поэтому в с. Шанаево оказалось много временнопроживающих,
которым Шанаевы с самого начала давали земли внаем.
Земли внаем приходилось сдавать в основном еще потому, что молодое
поколение фамилии потянулось к освоению русского языка, а затем и к
грамоте - к образованию. Иные шли на любую службу к русским офицерам,
чтобы овладеть русским языком, а потом пойти учиться.
Земли Шанаевым дали в достаточном количестве, так что все
обзавелись хозяйством. Построили дома, кто какой мог - турлучные, каменные,
кирпичные или деревянные. К богатству так не стремились, как овладению
русской культурой. Чтобы создать молодежи условия для жизни и учебы,
обзавелись домашними животными в достаточном количестве, а именно:
содержали буйволов, коров, лошадей, пчел и т.д., а за некоторыми еще
сохранились пастбища в с. Кани.
Надо иметь в виду, что в отличие от других жителей, например, Коба-
ни, Шанаевы переселялись в летнее время, и все в одно место, поэтому
особых трудностей не испытали: вовремя, до наступления холодов, построили
себе жилища.
Имея крышу над головой и земли, Шанаевы приспособились к жизни
на плоскости. Все девять дворов были на одинаковом положении, а жизнь
наладить помогало им, в основном, взаимопонимание и забота друг о
друге, тот общинный образ жизни, который вели еще в Кани.
Плоскостные жители Шанаевы не теряли связь и с теми, кто еще
оставались в горах. А остались там, в основном, больные и немощные старики,
как, например, Тотык. Все хозяйство держалось на плечах его сына Джан-
хота, 1800 г.р. Он имел сына, рожденного в 1830 году, у которого было
восемь сыновей, мал-мала меньше. Кроме того, от умершего (или погибшего)
брата Тахо остались два сына Эльзаруко и Эдык. Остался в горах и Иналду-
ко Бесланович - внук Корнака, с двумя малолетними сыновьями - Увызыко
и Тего.
Оставшиеся продолжали вести общинный образ жизни и по разным
причинам не думали переезжать на плоскость вплоть до 1865 г. Следует
отметить, что те из Шанаевых, которые переселялись на плоскость после
тридцатых годов, были в гораздо лучшем положении, потому что они могли
жить у родственников, пока строились, да еще те помогали им скорее
обустроиться. К тому времени Челемета не стало, а его обязанности
старейшины фамилии (уынаффæгæнæг) стал исполнять его сын Текка.
38

Изменившее свое отношение к фамилии Шанаевых российское
правительство прислало бумагу о принадлежности их к княжескому сословию -
«уæзданы гæххæт», которую видели еще и в наши дни многие из
Шанаевых. Так, Борис рассказывал, что «уæзданы гæххæт» с печатью всегда
лежал у отца в определенном месте. Лида Шанаева из с. Майрамадаг, 1926
года рождения, его видела у своего дяди Дзамболата.
Блоцца Шанаева, 1916 г.р., рассказывала, что копии этой бумаги
раздавал Шанаевым сын Челемета, Текка. Когда к нему обратился за этой
бумагой Гисо Шанаев, потомок Шема, он ему отказал, потому, якобы, что он
себя, по тем временам, повел недостойно, женившись на дочери кавдасарда
- Сидоровой.
В седьмом поколении Шанаевы настолько породнились с потомками
Тага, Камбия, что 56 мужчин Шанаевых взяли себе в жены из девяти
фамилий тагиатов: Кундуховых - 12 девушек; Кануковых - 5; Дударовых - 6;
Есеновых - 7; Мамсуровых - 6; Алдатовых - 5; Тулатовых - 4; Тугановых
- 6; Тхостовых - 5.
Это наблюдалось среди поколений обоих сыновей Шана - Тагаура и
Тага. Один Гисо никого не послушал, женился на дочери кавдасарда.
Гисо, после того, как ему отказали в признании его княжеского рода, с
сыном брата Дзодзыка - Гадо, переселился в Ольгинское и родились у них
с Сидоровой четыре сына, которых покрестили и имели они двойные
имена. Так в с. Ольгинском появились Шанаевы и сбылось предсказание Шема,
которого при рождении мазали свиным салом, чтобы младенец выжил.
Одним словом, тагиа и тагаурцы, имеющие один корень,
происходящий от одного слова «таг» соединились в «тагаурцы».
Только первые шли к этому сравнительно легким путем, а вторые их
догнали ценой большой крови, пролитой в ратных сражениях. Видимо, поэтому
тагиата возвышали себя над всеми: такова природа человека. Разве в наш век
мало было и есть таких случаев, когда кто-то из фамилии, попав в
руководящие органы, за собой тащит всех, кого можно и даже нельзя.
Когда-то в молодости одна такая фамилия пригласила меня с мужем на
встречу с родителями своей невестки. Большая квартира, в одной комнате
разместились старики-мужчины, дальше зал проходной, по бокам большие
спальни. При входе Шанаевым показывали налево, а этим «достойным» в
тот период родственникам - направо.
Шанаевых посадили в зале, и я заметила, что за старшими мужчинами
ухаживает уырдыгстæг (обслуживающий) мой Борис, в свои почти 50 лет.
А молодежь из фамилии, которая нас пригласила, даже не выходит из той,
39

правой комнаты, пирует и веселится, вроде как бы торжествовала: теперь
мы хозяева бала. Я переговорила с Дзарасовой-Шанаевой Мета, матерью
борца Савкудза Дзарасова, а она, в свою очередь, сказала другим, будто мои
маленькие дети хотят домой. Позвали Бориса, и мы ушли. Это вроде бы
мелочь, но если человеку не привить в раннем детстве (особенно
мужчинам), элементарную этику, то сколько себя ни возвышай - выше не станешь.
Коль данная фамилия пригласила другую - будь добр, окажи уважение
своим гостям, прими их, как положено по этикету, а потом садись за стол и
хоть лопни. Или боялись, что им ничего не достанется?
Что же я замечала на всех мероприятиях тагаурских, отчего поначалу
чувствовала себя среди них не в своей тарелке? Когда во время свадьбы или
других мероприятий я заходила в комнату, все женщины, урожденные Шана-
евы, многие в возрасте уже за 50 лет, вставали и смотрели на меня так
радостно, будто меня только и ждали, а я не знала, как себя вести и смотрела то в
один угол, то в другой. Потом, глядя на них, я так же радостно стала
встречать вновь приходящих. И, представьте, это очень хорошая манера так мне
понравилась, что я с охотой стала ходить на все мероприятия фамилии. К
этому так привыкли, что стали замечать мое отсутствие, если по какой-либо
причине я не могла прийти, и звонить мне: не заболела ли?
Вот пока тебя люди замечают, твоя жизнь полноценна, и вообще, смысл
жизни, наверное, в том, что ты нужен кому-то.
...Шло время. Многие из Шанаевых на новом месте активно
включались в жизнь как государственные служители. Так, в архивах я обнаружила
досье трех человек (ф. 12. оп. 5, д. 339, л. 424, 156, 208):
1. Поручик Шанаев Карасей (дед врача Элкана). В службу вступил
милиционером в экспедициях против горцев в 1837 г. Награжден
серебряной медалью в память высочайшего путешествия гос. императора по
Кавказу в 1837 г. Приказом по Кавказскому Корпусу № 82, награжден
единовременно 25 руб. серебром 28 июня 1837 г. Награжден серебряной
медалью с надписью «За храбрость» на Георгиевской Ленте 6 октября 1838 г.
Поступил оруженосцем Лейб-гвардии в Кавказско-Горский полуэскадрон
15 июня 1842 г. произведен в юнкера 9 октября 1844 г. По выпуске оттуда,
Высочайшим приказом произведен в корнеты с состоянием по кавалерии
при Кавказском Корпусе 7 октября 1846 г. А 4 февраля 1852 г. Высочайшим
приказом произведен в подпоручики. Приказом по Кавказскому корпусу
№ 219, награжден единовременно 80 р. серебром 16 декабря 1852 г.
Высочайшим приказом произведен в поручики 2 апреля 1859 г.
40

2. Штабс-капитан Шанаев Бойи (отец Ибрагима и дед писателя Уари
и скульптора Бориса Шанаева). В службу вступил милиционером в
экспедицию против горцев в 1842 г. Приказом по Кавказскому Корпусу № 166,
награжден золотой медалью с надписью «За храбрость» 13 декабря 1944 г.
Приказом по Кавказскому Корпусу № 96 Высочайше произведен в
прапорщики 21 августа 1845 г. Приказом Военного Министра № 31 Высочайше
произведен в подпоручики 11 декабря 1850 г. А 31 декабря 1851 г. приказом
Военного Министра № 56 Высочайше произведен в поручики. Приказом
Военного Министра № 52, Высочайше произведен в штабс-капитаны 23
сентября 1854 г. Содержание от казны не получает, на службе не состоит, а
жительствует в ауле Шанаево.
3. Прапорщик Шанаев Куцык (сын знаменитого в свое время Азги-
рея). В службу вступил всадником в Кавказско-Горный полк (впоследствии
Дивизион) 1 августа 1837 г. Награжден серебряной медалью с надписью
«За усердие» в 1841 г. Произведен в урядники 14 марта 1846 г. Приказом
Военного Министра № 20 Высочайше произведен в прапорщики 23
сентября 1849 г. Приказом по действующей Армии № 83 награжден
серебряной медалью в память Венгерской компании в 1849 г. Уволен из Дивизиона
15 апреля 1850 г. Содержание от казны не получает, на службе не состоит, а
жительство имеет в дер. Брут.
Спустя двадцать три года, только что обжившимся жителям аула
Шанаево, предложили снова переселиться на другое место, туда, где сейчас
сел. Брут. Говорили, что село Брут назвали так потому, что в горах Кани
окружали со всех сторон скалы, и Шанаевы себя чувствовали как бы
защищенными, поэтому хотели оградить и аул Шанаево (брутæ арæзтой, то есть
ставили ограды вокруг села).
Легко сказать - переселяйся на новое место. Но ведь многие с трудом
построились, а многих уже и не стало, и в домах остались лишь
дети-подростки и женщины.
В конце 1846 г. в г. Владикавказе начала работать комиссия по разбору
личных и поземельных прав жителей тагаурского общества.
Из решений Комитета по земельным вопросам: «Так как алдары
признаны правительством сословием высшим, то при наделении их землей
в виде внимания и милости к ним наделить их большим количеством
земли».
Главнокомандующий, тогдашний наместник Кавказа Воронцов,
одобрил такое предложение генерала Вревского, который решил отмежевать
семействам алдаров по 225 дес. земли. При этом наделили всех тагаурцев,
41

живущих на плоскости, не принимая во внимание тех, которые имели в
горах свои земли, кроме Дударовых, которым вернули земли в Чми.
В 1851 г. составили списки о выделении земли алдарам: Шанаевым на
11 дворов; Тугановым - 8; Алдатовым - 5; Кундуховым - 4; Мамсуровым -
1. Всего 29 дворов по 220 дес. Итого 6380 дес. Подполковнику Мусса Кун-
духову с братом - 2800 дес. Всего в надел алдарам 16530 дес.
Один двор Мамсуровых попал в этот список по просьбе Донатхан Мам-
суровой, которая попросила, чтобы ей разрешили жить среди магометан,
ближе к своим родственникам, а именно, в ауле Челемет-Обау (Шанаево-
Брут).
До смерти мужа, муллы Мамсурова, в 1844 г., она с детьми проживала в
Гизельдонском ауле. Донатхан попросила, чтобы ее с сыновьями включили
в список алдаров с. Шанаево, состоящих из 29 дворов, т.к. ближайшие
родственники уехали в Турцию, и она осталась одна с детьми.
Однако среди алдаров росло недовольство: всем хотелось получить
побольше земли. Пошли всякие разговоры и среди Шанаевых. Многие из
старшего поколения ушли в мир иной, а оставшиеся, видимо, думали, что
никто не сможет опровергнуть их, подчас выдуманные, доводы. Даже
дошло до того, что потомков Дзаха, сына Кайтуко, известного всем как третий
сын колена Тотыка, не признавали, и стали их называть Дзаховыми.
Некоторых потомков истинных алдаров стали называть фарсаглагами, а иных
вообще считали примкнувшими к фамилии Шанаевых, как это было с
потомками Айлара.
Видя такое в среде некогда сплоченной и дружной, как одна семья,
фамилии Шанаевых, 3 февраля 1853 г. тагаурский алдар штабс-капитан Бойи,
подпоручик Карасе, алдары Куда и Гацыр Шанаевы написали в Комитет по
земельным вопросам Докладную записку, в которой говорилось
следующее: «По распоряжению Комитета под представительством Вашего
Превосходительства, учрежденного для приведения в ясность личных
использованных прав Туземцев Владикавказского округа отведена земля в сел. Брут
алдарам фамилии Шанаевым, Кундуховым, Тугановым и Алдатовым. Всего
29 дворов.
Считая наделение нас этой землей за высокую для себя награду
Вашего Превосходительства вечнокоренными: просим не оставить рапорт о
выдаче нам сведений на сколько именно земля эта отведена дворам
означенных фамилий, поясненных имен старших чинов каждого семейства в том
внимании, что многие алдары не имеют право на землю эту, не могут
пользоваться.
42

Для исключения споров между нами и живущими на этих землях, но
долженствующие выселиться по назначению. Просим не оставить
распоряжение к очистке назначенных земель. Подписи: Бойи, Карасе, Гацыр, Куда
Шанаевы».
Как и все тагаурцы, 25 человек Шанаевых составили родословные
таблицы, куда вошли:
1. Алдар Магомет-Гирей
2. Юнкер Канцау
3. Алдар Вари
4. Кудаберд
5. Прапорщик Куыцык
6. Алдар Иналдыко
7. Поручик Карасе
8. Алдар Индрис
9. Алдар Казмагомет (сын поручика Нафи)
10. Инус
11. Алдар штабс-капитан Бойи (приписано «не алдар»)
12. Юнкер Увызыко
13. Алдар Дуда
14. Агубечыр
15. Алдар Ильяс
16. Алдар Гацыр с тремя братьями
17. Алдар Джанхот с братьями Татарканом и Тогу
18. Алдар Челхсан
19. Юнкер Куыцык с братьями Батако и Тотр
20. Алдар Мысост
21. Алдар Габис
22. Гисо Шанаев
23. Алдар Дзахот
24. Алдар Магомет с братьями Казбеком и Кизилбеком
25. Алдар Мила с братьями.
Все их родословные сопровождались заявлением в адрес Комитета для
разбора личных и поземельных прав Военно-Осетинского округа с просьбой:
«Утвердить их в высшем сословии, учесть достоинства и посчитать алдаром».
Комитет, в свою очередь, делал пометки: «Признают» (алдаром), а в
характеристике писали, пользуется уважением в народе или нет. Так были
признаны «достойными во всех отношениях» или просто «особо
уважаемые». Такими из фамилии Шанаевых признаны:
43

1. Алдар Магомет-Гирей, сын Дудара
2. Юнкер Канцау, сын Ахлова
3. Алдар Вари, сын Али
4. Кудаберд (Куда), сын Азгирея
5. Поручик Карасе, сын Савлоха
6. Алдар Казмагомет, сын Нафи (пользовался особым уважением)
7.Штабс-капитан Бойи, сын Быза
8. Алдар Гацыр с братьями, сын Текка
Остальных признавали алдарами, достойными с припиской: «особого
уважения не имеют». Как видно, для того, чтобы заслужить уважение в
народе, для горца одного богатства мало было.
При составлении родословных возникало много вопросов по
происхождению и дате рождения, что не могло обходиться без данных муллы,
которые были написаны на арабском языке и для всех переводчиком был
юнкер Канцау, которого впоследствии в числе 17 человек избрали в
Комитет для разбора поземельных и личных прав и наградили его грамотой.
Много вопросов поступало в комитет и ни один не оставили без
внимания и своевременного исполнения.
Возникли споры в отношении трех сыновей Бла - юнкера Куыцыка с его
двумя братьями, якобы, они не Шанаевы, а Дзаховы (Дзах - имя их предка).
Но удивительно, их двоюродного брата Мысоста они считали Шанае-
вым, а самих - нет. Куыцыку постоянные споры надоели, и чтобы
покончить раз и навсегда с этим вопросом, он написал письмо от 5 ноября 1858 г.
Его Превосходительству Председателю Комитета по устройству
личных и поземельных прав туземцев Левого крыла генерал-лейтенанту и
кавалеру Грамотину: «Предки мои с давнего времени имели жительство
в Алагирском ущелье в ауле Сисчи, на собственно им принадлежащим Бла
пахотных и сенокосных землях, и по разделу между братьями предков моих
Шанаевых по поселении в месте в урочище Кани, продолжали жизнь свою
между собою вместе во всем согласии как братья и родственники в ауле
Кани. По прошествии нескольких лет, покойный отец Бла, переселясь во
Владикавказ, во всякое время и всегда в точности исполняли требуемые от
правительства обязанности, но в худых и противозаконных поступках
никогда никем замечаемы не были, и по настоящее время межазиатскими
племенами назывались и почитали меня Шанаевым, имел я двух родных
братьев. Ближайшие родственники мои Шанаевы обнадежили нас, что они
также зачислят и донесут Вашему Превосходительству, что мы их
родственники, происходим от фамилии Шанаевых, но не зная через кого и по
44

какому невзгодованию на нас родственников наших Шалаевых узнали
обман, что хотят от родства мне с братьями моими устронять, но только
в этом не могут, что мы не Шанаевы, тогда когда мы не менее их имеем
как имущества равно и крестьян наравне прочих тагаурскых алдар, но как
я с братьями моими ближайших им родственников... и фамилии Шанае-
вых, то в игом могут быть свидетелями из почетных тагаурцев старики
знающие род нашей жизни именно Базирко Туганов, капитан Темырко
Дударов и Габис Кундухов. Кроме сего лично сам капитан совместно с Эфен-
диею, при которых находился переводчиком капитан Темырко Дударов
прибыли в сказанный аул и усмотрели жительство моих предков [Панаевых.
Одним словом, Ваше Превосходительство, в том, что мы происхождения
из фамилии Шанаевых могут все как фарсаглагского общества, так и кав-
дасарды и тагаурцы подтвердят почему принял смелость утруждать
Вашего Превосходительства всепочтительнейши просим не оставить в
числе прочих, обратить на нас милостивое внимание Вашего
Превосходительства. К сему прошению по неумению грамот напомнить свое имя и
фамилия». Подпись: юнкер Кучук Шанаев.
Больно читать такое письмо. Куцык со своими братьями Батако и То-
тыром и двоюродным братом Мысостом, сыном брата Гуци, были прямыми
потомками Кайтуко (отец Дзаха) сына Тотыка.
Почему же так очерствели некоторые из фамилии Шанаевых, некогда
жившие общиной, как одна семья? Причина одна - жадность: вдруг из
общего надела земли «другим» достанется чуть больше.
Пока Шанаевы жили в Кани, их объединяли старшие, которые всех
знали и каждым дорожили.
Для фамилии тогда основным доходом было военное ремесло: воевали
на стороне грузин и знали они, что хотя у них мало земель и пастбищ,
какой-никакой доход будет, особенно пока Беслан был жив.
После переселения на плоскость, то ли от тоски по горам, то ли
болезни одолели (легко ли старому человеку сдвинуться с обжитого места
жительства два раза), то ли еще отчего, но многие из старших покинули этот
мир - царствие им небесное. Но спор, касающийся земельных угодий, не
был единственным.
Следует отметить, что в аул Шанаево в 1830 г. переселились (все, кто
мог) одновременно потомки как Тагаура, так и Тага - сыновей Шана.
Сейчас трудно установить жил ли в ауле Тменово Осман Шанаев. Но известно,
что у него было три сына: Дзахот, который был женат на Кануковой Сахар,
дочери Дзабатура, его брат Созырыко, женатый на Кундуховой Кошер, до-
45

чери Мамсыра, а третий брат, Анзоруко, был женат на Алдатовой Ханыче,
дочери Темырыко.
Вот это сближение сыновей Османа с тагиатовской фамилией дало
возможность переселиться Дзахоту в аул Тменова и как-то отделиться от
общины Шанаевых, но это не лишало его права считать себя тагаурским алдаром.
Что же получается: из-за нехватки земли его предшественники
перебрались в Тменикау, и, видимо, он не стал после этого участвовать в жизни
фамилии Шанаевых, а наживал богатство, пользуясь выгодными
природными условиями.
Тогда Гацыр, чтобы убедить всех, объяснил, что Тагаур -
родоначальник последователей Тотыка, а именно - Хуте, Кайтуко и Льяна.
Но были еще такие люди, которые всех помнили, хотя и не очень
старые. Это: Куда Шанаев - 45 лет; прапорщик Кучук - 40 лет; Дуда Шанаев -
50 лет; юнкер Канцау - 50 лет; Берд Шанаев - 60 лет; Битта, сын Текка
- 35 лет; подпоручик Карасе - 40 лет; штабс-капитан Бойи - 45 лет; Мила
Шанаев - 50 лет; Тузар - 60 лет; Габиш - 75 лет; Гишо, брат Габиша - 60
лет. С их помощью Бойи взялся за составление подворовых списков,
которые давали полную и достоверную картину обо всех. Оказалось, дворов 22,
которые хотя и соответствовали родословным таблицам, но без всяких
титулов алдаров, т.к. вся фамилия Шанаевых в Кани была в одинаковом
положении: все считались алдарами.
Вышеперечисленные люди хорошо помнили по рассказам своих
старших, кто из предков на что был способен, где и чем отличился. Поэтому
жители аула Шанаево тагаурского алдара юнкера Кучука Шанаева сразу
включили в посемейный (подворовой) список под номером «двор № 17».
А что касается письма Кучука на имя Грамотина, Комитет направил его
за № 57 от 10 июля 1859 г. Управляющему Тагаурско-Куртатинского участка
господину поручику и кавалеру Ипполитову: «Комитет имеет честь
покорнейше просить Ваше Благородие о получении сего немедленно выслать в оный
тагаурского алдара мнение аула Брут Кучука Шанаева для некоторого
опроса». Подпись: пом. председателя.
В ответ на это письмо 22 июля 1859 г. в связи с отсутствием
необходимости выяснения, по желанию Кучука, письмо отдано ему обратно.
Так закончилась эта печальная история Кучука и его братьев, которые
чуть было не оторвались от фамилии предков и не стали Дзаховыми.
Подробно пишу об этом потому, что до сих пор можно услышать, что
Дзаховы и Шанаевы - æрвадæлтæ (одного корня). Желаю удачи потомкам
Дзаховых, но Дзаховым никто из рода Дзаха не стал.
46

Родословная фамилии Шанаевых по данным людей, перечисленных на стр. 45
Бекмырэа
Мурзабек
Гургоко
Тотраз
Дуда
Ильяс
Челхсан
1. Куда.
2. Куцык
3. Иналдуко
4. Дудар
5. Тотык
16
Аилар
17
Дзах
9
Гургоко
8
Ильяс
7
Челхсан
6
Дуда
1-5
Азгирей
12
Челемет
10
Джиата
11
Аслангирей
13
Савлох
15
Савхал
14
Беслан
22
Гисо и Габис
18
Осман
19
Состан-
Али
20
Мила
21
Тузар

Подворовый семейный список фамилии Шанаевых по данным 1858 и 1886 гг.*
№№

дворов
1
1
2
3
4
Фамилия, имя, отчество
2
Шанаев Куда Азгериевич
Сыновья:
I Мусса
II Мурат
Прапорщик Кучук
Иналдуко Азгериевич
Сыновья:
I Елбуздуко
II Гизи
Сын - Майрам Гизиевич
III Турк
Дудар Азгериевич
Сыновья:
I Асланбек Дударович
Сыновья:
1) Касбулат Асланбекович
сыновья: Бимболат
Темболат
2) Сараби Асланбекович
3) Умар Асланбекович
II Созамурза
Сыновья:
1 )Магомет
2)Хаджимурат
III Магометгирей Дударович
1) Камбулат
2) Бимболат
3) Асланбек
IV Ротмистр Долатмырза
V Батако Дударович
Возраст 1
(сколько им лет по
данным) 1
1858 г. 1
3
45
40
36
7
2
35
11
2
1
30
25
20
17
1886 г. 1
4
17
15
|
64
20
35
16
30
39
10
1
30
28
23
18
22
18
1
* О тех потомках, которые родились после 1886 г., смотрите в подворовых таблицах.
48

1 1
5
6.
7.
8.
2 1
Тотык Азгериевич 1
Сыновья:
I Джанхот
сыновья:
1) Юнкер Темырхан
2) Афако (Гадо)
3) Габис
4) Кавдын
5) Хабос (Куцык)
6) Темырболат
7) Хачасса
8) Хасако
9) Гуци (Хучера)
II Сын Тотыка - Тахо
сыновья:
1) Эльзаруко
2) Эдык
III Татархан Тотыкович
Дуда Созрыкоевич
Сыновья:
I Индрис
Сын - Митя Индрисович
II Ибрис
III Татаркан
IV Ибрагим
V Дахцыко
Внук Дуда - Ахмет
В доме еще был холоп Гицил (Бици)
Тотраз Мурзабекович
Сын - Челхсан
Ильяс Тотразович
Сыновья:
I Алихан
II Казихан
III Беслан
IV Бекмырза
V Гуца
| От умершего брата Гуца - Касбулат
3 1
49
21
11
18
20
13
17
15
15
13
25
20
25
54
20
16
10
6
39
29
4 1
52
82
48
25
7
20
67
57
28
21 !
16
8
Заказ № 21

1 1
9.
10.
И.
12.
2 I
Гургоко Бекмурзович
Сыновья:
I Бызыго
Сыновья:
1)Хадарцуко
2) Крымсолтан
3) Темырсолтан
II Агубечыр Гургокович
III Темыркан
Юнкер Канцау
Сыновья:
I Кавдын
II Касбулат
Берд
Сыновья:
I Темыркан
II Бечырыко
Брат - Али
Сыновья:
Вари
Граф (Грехор)
Текка Челеметович
Сыновья:
I Битта
Сыновья:
1) Магомет - Мирза
2) Ислам
II Гацыр - Ротмистр.
Сын:
1) Магомет Гацырович
Сыновья:
а) Хадахцуко
б) Амурхан (1892 г.р.)
2) Эльзаруко Гацырович
III Юнкер Гуцыр
IV Джантемир
3 1
22
12
1
50
22
15
60
25
20
Умер.
26
1
35
3
33
7
3
1 23
10
4 1
50
14
7
2
28
~ 1
53
63
30
20
35
4
51
1 38
50

1 1
13
14
15
16
2 1
Савлох сын Шугара 1
Сыновья:
I. Карасе
Сыновья:
1) Тацсултан
Сыновья:
а) Элкан Тацсултанович
б) приемный сын Бицо
2) Ахмет
И. Наршау Савлохович
III. Мулдар
Сын - Кылцыко (Кого)
сын Кого - Дзга
IV. Юнкер Инус
Сыновья:
1) Хамырза (Батази)
2) Хадзымат
V. Татаркан
Сыновья:
1) Елмырза
2) Ислам
3) Мусса
4) Шанок
Юнкер Увызыко Иналдукоевич
Брат - Тего
сыновья Тего:
1) Ислам
2) Ислаур
Савхал Шугарович
Сыновья:
I Дрис (Индрис)
сын Умар
II Гетагаз
III Кучук
Штабс-капитан Бойи
Сыновья:
I Ибрагим
Сыновья:
3
40
19
8
30
47
17
23
21
30
23
30
4
20
45
10
4 1
47
15
21
75
16
29
15
49
12
9
6
18
12
32
38
51

1 1
17.
18.
2 |
1)Рустем 1
2) Асланбек
II Умар Боевич
III Адильгирей
Поручик Нафи (двоюродный брат Бойи)
Сыновья:
I Казмагомет
Сыновья:
1) Камболат Казмагометович
2) Магомет-Мирза
3) Кавдын
II Индрис Нафиевич
III Ильяс Нафиевич
IV Жанмурзыко (Дамырза)
V Хадахцыко
Юнкер Кучук Блаевич
Сыновья:
I Цицка
II Асланбек
Тотраз Блаевич
Сыновья:
I Джека
II Заурбек
III Камболат
IV Батырбек
V Хадзыбечыр
VI Магомет
Батако Блаевич
Сын дяди Уци - Мысост
Сын Мысоста - Ибрагим
Дзахот Османович
Сыновья:
I Темыркан
II Гадо
сын - Мамшыр
III Дзамболат
IV Иван
| V Туса
3 1
2
Умер
20
17
14
10
5
40
25
20
12
47
16
9
4
1
4 |
7
5
31
24
48
16
13
5
45
42
24
18
53
22
18
16
11
3
1
48
41
10
44
37
1
32
28
1 20
52

1 1
19.
20.
21.
22.
22.
2 1
Братья Дзахота: 1
1)Амзорыко Османович
2) Созырыко Османович
Состан-Али 1
Сыновья:
I Магомет
Сын - Дрис Магометович
II Казбек
III Кызылбек
Мила Шанаев
Сын - Касбулат
Брат Мила - Тузар
Сын Тузара - Амзор
Инаруко
Брат его - Тепсуко
Их дядя - Тузар
Сын Тузара - Темыркан
Габис Шанаев
Сыновья:
I) Афако
Дети: 1) Цуки
2) Джека
3) Темыркан
4) Кызылбек
5) Батчери
И) Додти
III) Тасо (Темырыко)
Сыновья:
1)Елзаруко
Дети Елзаруко:
Адильгирей
Ибрагим
2) Хачасса
3) Гуцыри
Гисо Шанаев
Сыновья:
I Пшемор (Пси)
Сыновья:
3 1
20
17
30
7
13
10
50
25
15
28
15
60
3
75
25
20
13
60
20
4 1
-
35
41
53
22
20
13
10
9
41
17
14
28
24
47
53

1 1
2 1
1) Тимофей (Дзамболат) 1
2) Александр (Ханджери)
3) Михаил (Касбулат)
И) Асламбек (Ако)
Сыновья:
1) Садулла (Иосиф)
2) Хасанджери
3) Газак (Семен)
III) Дзандар
Сыновья:
1) Александр (Дзозык)
2) Николай
3) Петр (Мусса)
4)Борис
IV) Тимофей
Сыновья:
1) Дмитрий (Дотпи)
2) Ефим
3) Михаил
Брат Гисо - Дзозык
Сын - Гадо
сыновья:
1) Мыза
2) Елмырза
3 1
15
8
13
30
4 1
12
8
3
43
17
5
2
26
11
8
6
1
41
5
6
1
58
27 1
21 |
В вышеуказанный список 22 дворов не вошли те семьи, которых переселили
дополнительно после 1865 года в Брут \
1.
2.
Тума Кудайнатович
сыновья:
1) Черыко
сын Гургоко
2) Исай
3) Савкудз
4) Темырбулат
Гацо Азоевич
сыновья:
1 1) Кавдын
32
28
60
26
1 1
21
16
14
56
15
54

1
3.
4.
5.
6.
7.
8.
1
2
2) Тотырбек
3) Елмырза
Ахсар Нафиевич
1)Савкудз
2) Джека
3) Сафар
4) Темырбулат
Уруц Нафиевич
1) Мусса
2) Сосланбек
Батако Нафиевич
Сын Темырбулат
Гигола Казмагометович
Сыновья:
1)Асланбек
2) Сосланбек
3) Бицко
Цалык Кочиевич
Сыновья:
1) Тепсаруко
2) Дзамболат
3) Имени нет
4) Гоба
Оттарма
1) Ислам
Сын Ислама Темыр
2) Алаг
3 1
30
5
3
27
15
37
2
39
4 |
13
2
58
13
10
5
2
33
7
1
31
1
55
11
10
2
43
17
12
8
2
65
30
Из посемейных списков алдаров Тагаурского общества
Владикавказского округа от 8 июля 1858 г., а также переписи 1886 г., которые являются
продолжением родословных фамилии 22 дворов явствует, что эти данные
соответствуют данным 25 чел. из фамилии Шанаевых родословной
фамилии Шанаевых (см. сводную таблицу на стр. 49).
Как видно из приведенного списка фамилии Шанаевых в количестве
22 дворов, они сами всех уравняли без выделения титула «алдар»,
каковыми всех признали, но с имеющимися чинами на данный момент, и
наделили одинаковым количеством земли: по 40 десятин на двор. При этом
никакого возражения со дворов не поступило.
55

В 30-50-е годы XIX века, когда Шанаевы определились с землей и
хозяйством, многие поступили учиться в кадетские корпуса, в гимназии или
старались в домашних условиях постигать грамоту. Все без исключения на
новом месте в Бруте в первое время в основном построили деревянные дома
и продолжили содержать скот, кто, сколько мог, пчел.
Старший сын Бита (брат Гацыра, Гуцыра и Джантемыра) построил
мельницу в 12 мер в сутки, а сын Гацыра - Магомет имел мельницу,
обмалывающую до 10 мер в сутки. Черыко Шанаев из Германии пригнал
породистых коров, за телятами которых жители села занимали очередь. Сын
Нафи - Казмагомет - отец Камболата, привез мебель из слоновой кости из
Франции. По словам Блоццы Шанаевой последние предметы этого набора
из дома Камболата увезли в Пятигорск Тугановы.
К этому времени многие из Шанаевых пошли служить в российскую
армию, в милицию. Молодежь настолько увлеклась учебой и службой, что
земельные участки, которыми их семьи наделили, порой некому было
обрабатывать, а многим казалось потому, что она не любит работать. Так осталась
поговорка «Брутаг куыстæй - олгинскæйаг цард» (работая, как в Бруте - хотели
жить, как в Ольгинском). Видимо, в Ольгинском земли обрабатывались лучше.
В шестидесятые годы XIX столетия такие люди из фамилии
Шанаевых, как поручик Карасе, юнкер Канцау, Куда очень много времени уделяли
общественным делам.
До составления списка по 22 дворам в 1853-1858 гг. в Шанаево, затем,
в Бруте, чуть было Шанаевы не разделились на Айларовых, Шанаевых, Дза-
ховых и Бердиковых.
Однако, как отмечалось выше, некоторые из фамилии все еще
продолжали жить в горах, поэтому Комитет по правам личных и поземельных прав
туземного населения Терской области письмом от 30 июля 1865 г.
обратился к управляющему осетинским округом о том, что алдары, живущие в
горах Тагаурии, не являются в комиссию для предъявления своих прав. Для
чего попросили в самом непродолжительном времени выслать в комитет, с
каждого семейства из фамилии Шанаевых одного старшего, и в том числе
Гацыра Шанаева.
Это было уже спустя 35 лет со времени первого переселения
Шанаевых на плоскость. За это время выросли малолетние дети, которые по
определенной причине не были учтены как отдельный двор. Это:
в 1865 г. им было
1. Ислам, сын Отарма -1821 г.р. 44 года
2. Тума, сын Кудайната - 1826 г.р. 39 лет
56

3. Гацо, сын Азо - 1830 г.р. 35 лет
4. Ахсар, сын Нафи -1828 г.р. 37 лет
5. Уруц, сын Нафи - 1853 г.р. 3 года
6. Батако, сын Нафи -1855 г.р. 1 год
7. Гигола, сын Казмагомета - 1831 г.р. 35 лет
8. Цалык, сын Кочи - 1843 г.р. 13 лет
Все они были внуками Беслана Шанаева, которого сослали в Сибирь.
Только нет возможности установить имя отца Кочи - седьмого сына
Беслана. Самым младшим сыном Беслана был Фидар.
Исходя из приведенного, следует, что Нафи после освобождения
вернулся в Кани, у него еще кроме Ахсара, которого он оставил в 1830 г.
двухлетним, родились два сына - Уруц и Батако.
К 1886 году потомки Беслана составили 32 чел.
Некоторые из них потом сразу переселились туда, где жили их
ближайшие родственники - в Брут, в Ольгинское, а потом еще Шанаевы
поселились в с. Майрамадаг. Каким образом оказались в Майрамадаге? По словам
Блоццы Шанаевой, 1916 г.р., один из Шанаевых, из Брута, женился на
девушке из фамилии Есеновых, которая уговорила мужа переселиться в
Майрамадаг, т.к. там условия жизни были более удобны: лес близко, речка
рядом и т.д., а так как свекровь не соглашалась, говоря: «обо мне, если умру,
некому будет там и плакать». Сноха ответила: «...если с тобой что-нибудь
случится, я из самого начала с. Брут на коленях поползу, и буду плакать...».
Старуха и дала согласие. Потом к этой молодой семье поехали погостить
два парня из Шанаевых, и им тоже понравилось в Майрамадаге. Так
потомки Габиса из двора № 22 оказались в этом селе.
Остальные потомки Тага и Тагаура остались жить общиной в с. Брут,
где Шанаевы никому чужому не разрешали продавать дома, как это
случилось с братом Индриса, Дахцыко Дудаевичем, из шестого двора.
Как видно, до 60-х годов XIX века, вся фамилия Шанаевых, не считая
тех, которые оставались еще в Кани, жили компактно, сперва в Шанаево,
потом в Бруте. Никакие уговоры и посулы не могли заставить хоть одного
их них оторваться от фамилии.
Более 12 лет, с 1853 по 1865 годы, при образовании аула Шанаево
невозможно было обойтись без перемещения с одного места на другое тагаур-
ских старожилов. Причины такого перемещения были следующими: два аула
Шанаева и один аул Алдатова, имеющие вид хуторных поселений и
известные под общим названием Брут или Алдарский аул, составляли как бы одно
57

целое. «Между тем по разбросанности своих сакль эти хутора можно было
принять за три аула. Огромные пустоты, находящиеся между этими
хуторами, не могли быть названы даже аульными выгонами, потому что через
частый проезд по ним вся их растительность забита, и он не приносил
никакой пользы для трех поселков.
Поэтому, по утверждению Его Императорского Высочества
Главнокомандующего армиею проекта наделения землею аулов Тагаурской
плоскости, 10 апреля 1866 г., № 1114, было предложено: «Аулы Шанаево и Алдато-
во соединить в один аул под общим названием аула Брут с тем, чтобы
разбросанные усадьбы этих аулов были сгруппированы, по усмотрению
комиссии, в один из наиболее удобных, в пределах настоящего их
расположения. Независимо от всего вышеизложенного вменяю в обязанность
Комиссии приступить к полному выяснению существующего ныне порядка
пользования землею в аулах Тагаурии и тех оснований, коими пользование это
должно быть обусловлено на будущее время. Иметь в виду, что земля,
распределяемая между аулами, должна быть отведена в общинное
пользование каждого аула отдельно, но не отнюдь не в пользование всего тагаурско-
го общества».
И далее от 11 августа 1866 г., № 3863, начальнику Терской области:
«Согласно рапорта от 14 июня за № 2295 Его Высочества, изымел
приказать: благодарить жителей тагаурского общества аулов - Владикавказского,
Бесланова, Зильги, Хумалаг, Шанаево, Даркох, Карджин, Эльхот, Заманкул
и Батако-Юрта - за выражение ими верноподданнических чувств и
выразил желание, чтобы наделение их землею, принятое ими как знак
заботливости правительства об их положении, послужило основанием к
скорейшему развитию и упрочению благосостояния их».
В семидесятых годах XIX столетия многие алдары из тагаурского
общества, как было отмечено еще раньше, стали претендовать на
отцовские земли в горах. Этот вопрос, в основном, поднимали жители Н. Ко-
бани, а т.к. это касалось и сыновей Азгирея Шанаева, то 6 ноября 1868 г.
в Комитет по разбору личных и поземельных прав туземцев Терской
области написал прошение и житель Осетинского округа Куда Шанаев
следующего содержания: «В октябре месяце настоящего года в Нижнем
Кобане находилась, временно, комиссия, как я слышал, для определения
границ бывшего аула Н.Кобанъ, вся земля которого, без малейшего
исключения, говорят, долэюна поступить или уже поступила в казну. До
недавнего времени ничего не знал о распоряжениях правительства
относительно сказанной земли. Я никому не предъявлял имеющиеся у меня
58

документы на право владения несколькими участками на нижне-кобан-
ской земле. Теперь лее, боясь лишиться своего имущества, имею честь
предъявить комиссии свои права на часть кобанской земли, основанные
на народном обычае и достаточно объясненные в свидетельстве,
выданном моему покойному брату Дудару Шанаеву в 1827 году. Прося
комиссию подвергнуть обсуждению представляемые при этом
свидетельства - одно от 16 сентября 1827 г., другое - от 6 октября 1855 года -
считаю долгом присовокупить, что ни брат мой Дудар, ни я сам и
никто из моих ближайших родственников, прямых наследников Дудара,
никогда в ауле Н.Кобань не проживали, следовательно, не были и не могли
быть соучастниками в делах ниэюне-кобанских жителей, за которые
они лишены своей поземельной собственности, а потому собственность
паша на нижне-кобанской земле не подлежала конфискации. Обязан
указать комиссии в натуре принадлежащие мне участки. Покорнейше
прошу дать моему прошению надлежащий ход, и предоставить мне права
существующие в народном обычае порядком, доказать справедливость
мои домогательства.
К своему прошению Куда Шанаев, а вместо его неграмотности по его
просьбе расписываюсь - Темурхан Шанаев. Владикавказ, 6/Х1-1868 г.».
На это прошение Куда получил от местных властей
«Свидетельство» (в сокращении): «Дано Шанаевым Куда и Иналдуко в том, что
земли имевшиеся в горах, достались им от осетина Бата Моргоева за
кровь родного их дяди Барница, которые должны были во владении
старшего их брата, ныне умершего Дудара, - и так как их нет до
настоящего времени из родственников со стороны Моргоевых за земли эти никто
не претендует, то земля эта поступает в новое владение
вышеназванным алдарам Шанаевым по имеющимся уже у них свидетельств.
Подписи, октябрь,1855 г.».
Другое свидетельство на имя Дудара Шанаева подтверждалось
подписями свидетелей еще от 16 июня 1827 года.
Комиссия не возразила, а решила разобрать в народном суде спорный
вопрос, а равно вызвать и других, подобных Шанаеву, претендентов на
землю и претензию их также разобрать в народном суде.
Вследствие этого вызова явилось 45 семейств, заявляющих права свои
на нижне-кобанскую землю. «Сословно-поземельная комиссия
совершенно справедливо относит такое позднее заявление этих прав к тому, что
конфискация совершенно необнародована, а также во время конфискации
не было положительно известно - кому именно земля та принадлежала.
59

Только в настоящее время оказывается, что нижне-кобанская земля не была
исключительною собственностью алдаров, а принадлежала 81 дворам
жителей (в т.ч. одних Кадиевых было 6 дворов). Посчитали... «Если
признать какое-либо право за Куда Шанаевым, как зачинщиком дела и
притом имеющим документы, выданные бывшим местным
начальством, то я полагал бы возможным наделить Куда большим участком
земли, но только отнюдь не из нижне-кобанской земли, а где-либо в
другой местности, дабы не дать повода другим претендентам считать
себя обиженными».
В результате: «Тагаурскому алдару Куда Шанаеву, за лишения его прав
владения частью нижне-кобанской земли, отвести по усмотрению
комиссии особый участок из земли, предназначенной к пожалованию тагаурским
алдарам в Кубанской области. Считать этот участок сверх того количества
земли, на получение которого он будет иметь право на равных с прочими».
Подписал полковник Эглау.
Куда получил Высочайше пожалованный участок земли в Кубанской
области в количестве 70 дес, женился, и его два сына - Мусса, 1867 пр., и
Мурат, 1869 г.р., обосновались там же. Одновременно им разрешили
пользоваться землей в Бруте на общих основаниях.
Жизнью фамилии Шанаевых всегда кто-то из старейшин руководил.
Так, во второй половине XVIII в. и начале XIX в. ими, в основном, были
Беслан и Хуте. Они в свою очередь подготавливали себе смену. В начале
XIX в. такая миссия после смерти Челемета выпала на долю Текка Шана-
ева - правнука Хуте. Не зря говорят, что сын учится у отца, впоследствии
эта миссия по наследству перешла к правнуку Текка, сыну Ислама - Ас-
ланбеку, которого ласково все Шанаевы звали «нæхи Буцка» - «наш
Будка».
В середине XIX столетия, когда многие из таких мудрых старцев
покинули этот мир, миссию руководить жизнью фамилии взялись несколько
человек, а именно: штабс-капитан Бойи, поручик Карасе, Гацыр и Куда.
В начале 1850-х годов им еще помогал достойный и всеми уважаемый
поручик Нафи, который воспитал в свое время сына двоюродного брата Быза
- Бойи. А когда умер Нафи, воспитанием его детей занялся Бойи. Такая
связь между поколениями наблюдалась на протяжении всей жизни
фамилии Шанаевых.
Вот почему, думая о завтрашнем дне, никогда никто не покинул
общину Шанаевых. В результате, когда Гацыру комиссия по разбору личных
и поземельных прав туземцев Терской области поручила выяснить - кто
60

из Шанаевых желает переселиться в Кубанскую область и получить
большое количество земли, он в своем донесении № 701 от 5 декабря 1865 г.
ответил, что «.. .по личному спросу моему, каждого из родственников моих,
желающих переселиться в Кубанскую область не оказывается.
Прапорщик Гацыр Шанаев».
Исключение составил полковник Ельбуздуко Иналдыкоевич, 1866 г.р.,
который окончил курс в Ставропольской гимназии и жил в г. Тифлисе,
учился там в юнкерском училище. Оседлости и имущества в Шанаевском
не имел, но землей из общинного надела в количестве 15 дес.
пользовался. Он потерял отца, а мать Мансурова, может, Мансурадзе, была, видимо,
из Тбилиси.
Шли годы. Количество дворов по сравнению с 1858 г. увеличилось с 22
до 46, а число лиц мужского пола с 90 до 144 человек.
Исполнилось желание Беслана, который мечтал, чтобы потомки
Шанаевых когда-либо смогли учиться, с тем, чтобы шагать в ногу со временем. В
46 дворах имелись 33 человека, которые учились в Ставропольском
кадетском корпусе, Ставропольской гимназии, в высших учебных заведениях,
служили в войсках, работали госслужащими и т.д. Только это совершенно не
коснулось ни одного из потомков Беслана, которые везде указывали свое
происхождение как простое.
Следует отметить, что не все Шанаевы, учившиеся в кадетском
корпусе или в гимназии, сумели завершить образование.
В первой половине XIX века среди горского населения Кавказа
появилось очень много людей, которые призывали молодежь наверстать
упущенное в прошлом в области развития культуры и просвещения.
Для фамилии Шанаевых это время пришлось на десятое поколение, из
которого просветительской деятельностью вплотную занялись сперва
Гацыр и Гуыцыр, потом к ним присоединились Дзантемир, Индрис, Ибрагим
и врач Элкан, который все свои силы отдавал помощи людям не только в
области здравоохранения, но и пожертвовал всем тем, что ему в свое время
оставили его дед - поручик Карасе и отец Тацсултан - активный участник
русско-турецкой войны (всадник).
Все вышеперечисленные личности были одинакового происхождения.
Их отцы сравнительно зажиточными стали благодаря ратным трудам, но
хорошо понимали значение образования и русской культуры и стремились
к этому. Потому уже после переселения, в начале XIX века, на плоскость,
они все силы направили на то, чтобы трудиться в поте лица и дать
образование своим потомкам, для чего первым делом старались освоить в совер-
61

шенстве русский язык, чтобы учиться в кадетских корпусах, в гимназиях, а
то и в университете.
За благосклонное расположение российского правительства к своей
фамилии, Шанаевы отвечали тем же. В результате, из всего мужского
населения рода по состоянию на 1858 год из 113 чел. участников
русско-турецкой войны в живых остались 54 человека. Погибшие даже не успели
обзавестись семьями. Поэтому, когда я стала опрашивать нынешнее поколение:
«К кому вы ближе или кто были ваши ближайшие родственники», - можно
было услышать: «Братьев у дедушки было много, но все погибли». Так было
и со многими из потомков Бла, Тотраза, Шугара, Тотыка, Состан-Али и др.
В результате ко времени переписи 1886 г. полностью исчез род дворов №№
1,2,3,5,20,21.
По воспоминаниям Бориса Шанаева, у Элкана Шанаева был список всех
участников Русско-Турецкой войны и войны на Балканах, и тех, кто из них
погиб. А так как Шанаевы жили общиной в одном селении Брут, то это
было очень ощутимо и заметно.
Снова увеличилось количество вдов и осиротевших детей, которые,
конечно, не могли собственными силами обеспечить себя средствами для
существования, и забота ложилась на плечи оставшихся ближайших
родственников.
В результате в 80-е годы XIX века сама жизнь подсказала, что надо
искать какой-то выход. К тому времени у Гацыра было подорвано
здоровье во время усердной службы, где он успел дослужиться до чина
ротмистра. Он с братом Гуцыром призадумались о том, что так жить дальше
невозможно, что постоянно участвовать в войнах, как это делали предки,
нельзя. Гуцыр ушел в отставку в возрасте 44 лет (еще не обзаведясь
семьей), поступил в университет на юридический факультет и успешно
закончил его.
Тогда же он, как известно из доклада члена общества, помощника
присяжного Константина Николаевича Дигурова, вместе с Кипиани и
другими единомышленниками, впервые задумался о необходимости создания
общества, которое имело целью содействовать образованию среди
горских народов Терской области и распространить между ними
полезные технические и ремесленные знания. Гацыр в 1880 году умер, но его
почин подхватили в 1883 году другие единомышленники из фамилии Ша-
наевых, которые не только продолжали дело, но и оказывали
материальную поддержку обществу. Это были Индрис Дудаевич, Ибрагим Бойевич,
Дзантемыр Теккаевич, Элкан Тацсултанович.
62

Много ярких личностей выдвинули из своей среды Шанаевы и после
революции, и даже в наши дни, в постперестроечный период. Расскажу в
подробностях, о том, с чем я столкнулась в архивных материалах и
попробую описать особенности отдельных 22 дворов Шанаевых.
В XX веке, особенно во второй его половине, людям было
свойственно начинать свои автобиографии с того, что они произошли из бедной
крестьянской семьи. Но что значит - человек бедный? Бедным в те
времена был тот, кто ничего не хотел делать. Все зависело от духовности
человеческого бытия. От того, насколько отцы духовно были богаты,
насколько стремились что-то познать, с тем, чтобы добиться чего-то в
жизни. А для этого надо было любить трудиться, а это большое искусство.
Предки фамилии Шанаевых особенно больших земель не имели, и если
бы они еще в Зака жили только тем, что обрабатывали, а для того, чтобы
содержать скот, нанимали батраков, когда своей молодежи хватало, а
потом бы в течение восьми месяцев сидели и ждали: какие плоды
принесет их непродолжительный трехмесячный труд, они бы все вымерли.
Но они, думая о своих потомках и мечтая о лучшей для них жизни,
стремились не только к материальному благополучию, но и к духовному, по
возможности, обогащению. И это духовное богатство передавали
потомкам долгими зимними свободными вечерами. В дело шли и
исторические предания, и факты из жизни предков фамилии и другие
поучительные истории, чтобы внушить своим детям все то, что делает человека
духовно богатым. Ничего нового не придумали: так поступали их
далекие предки, и прадеды, и деды. Любая фамилия, это маленькое
государство, в котором все время рождаются дети, сменяются поколения,
которые в любое время должны, считали Шанаевы, прийти на помощь тем,
кто больше в этом нуждается, а не по принципу: кто состоятельнее. Идешь
ли по радостному или печальному поводу к кому-то из фамилии, ты идешь
потому, что это те люди, которые всегда тебя чувствуют, им
небезразлична твоя судьба.
Сегодня некоторые, по сравнению со своими предками, заимели
многое из того, что считается престижным или работают на хорошем месте и
думают, что это предел мечтаний. И десять раз подумают, прежде чем кому-
то в чем-то помогут. Надо помнить, что старость быстро наступает, и тогда
и сотрудники о тебе не вспомнят, тем более, если у тебя нет потомков, перед
которыми им, вроде бы, неудобно, а фамилия, твой род, всегда будет рядом
в трудный час, потому что ты - Шанаев. Но это, конечно, в том случае, если
не будешь отрываться от фамилии, жить, как куркуль.
63

Вот такую психологию, здоровую, выработанную в сложных условиях
жизни в горах, Шанаевы сохранили, и, поселясь на плоскости, опять
трудились, не покладая рук, благо земли хватало. К 1886 г. в 46 дворах фамилии
уже было много образованных, специалистов во многих областях. Но в
основном молодые люди шли учиться в кадетские корпуса или служить сразу в
армию, потому что они были воспитаны в духе ратного дела с раннего
детства, т.к. от старших знали о подвигах предков - кто где отличился, как
храбро воевал и т.д. Ничего другого, кроме этого, и, конечно, трудолюбия им в
детстве предки не могли преподать, так как были неграмотными. Такое
воспитание вырабатывало в них определенное состояние души, об изменении
которого задумались такие просветители, о которых было упомянуто выше.
Русско-турецкая война 1877—1878 гг. унесла жизни 42 человек из фамилии
Шанаевых, которые даже не успели обзавестись семьями. Тем не менее к 1886
г. все мужское население фамилии составило 151 человек против 114 в 1858 г.
Много судеб переписала и Первая мировая война, в которой участвовали
многие Шанаевы, защищая интересы родины - России, верные долгу присяги
российскому флагу. Среди них были два внука Бойи, офицеры, награжденные
Георгиевскими крестами - Асланбек (Биби) Ибрагимович и Хадзымырза Адиль-
гиреевич, которые, не приняв революцию, эмигрировали в Турцию и, по
слухам, прожили там до конца жизни. Говорят, у них остались дети - два сына у
Асланбека и две девочки у Хадзымырза. Может быть, когда-нибудь, кто-нибудь
у их потомков узнает некоторые подробности об их жизни и о Биби - Асланбе-
ке, которого хорошо знал и которого боготворил Коста Хетагуров.
Каждый из осетин интересуется своей родословной, особенно сейчас. Им
хочется знать - кто были его предки, чем были славны и чем занимались в свое
время. Шанаевым следует благодарить тех людей, которые в середине XIX века
догадались составить список 22 дворов и ликвидировали всех приписываемых
к фамилии Шанаевых. И ошибается тот, кто думает, что это сделать было легко.
Большое спасибо говорю им я, а все потомки должны благодарить Блоц-
цу Шанаеву, Джульетту Алиевну и особенно ее мать Азират Шанаеву,
урожденную Мисикову, которая в свое время работала в Бруте председателем
колхоза и очень хорошо знала всех жителей. Благодаря им сохранится
память о предках, а память - великое дело. Без них я бы не смогла узнать
имена потомков по отдельным дворам, живших после 90-х годов XIX века.
И если кого и пропустила, то простите - не все удалось уточнить.
ххх
64

Потомки Тараса
Темыр-
кан
Афа-
ко
Га-
бис
Кав-
дын
Ха-
бош
Темыр- Хачас-|Хуче-
болат
са
ра
Хаса-
ко

Двор № 4
/
Та-
мик

Костя
/
Ка- 1
зик
Сол-
тан

Виктор
Тайму-
раз
\^
Олег
Артур
N
Сын
Сын

Дворы Шанаевых с 1 по 5 - потомки Тараса
Азгирей, сын Тараса, относится к 9-му поколению рода Шанаевых.
Тарас был племянником Кундуховых, жена Тараса - Канукова, а сам
Азгирей был женат на Фатиме Дударовой, с которой у них родились пять
сыновей - Тотык, Дудар, Кудаберд, Иналдуко, Куыцык. Самым младшим из
сыновей Азгирея был Иналдуко, которому ко времени переселения из Кани,
на плоскость в с. Шанаево, исполнилось 8 лет.
Переселение Шанаевых проходило продуманно. Учитывали возраст,
здоровье, наличие малолетних детей и другие данные, поэтому Азгирей с
четырьмя сыновьями выехал на плоскость с первыми переселенцами
(кроме Тотыка).
Впоследствии все пятеро сыновей разделились на отдельные дворы:
Двор № 1 - Куда Шанаев, родился в 1813 году. Среди родственников он
был уважаемым человеком. Активно участвовал в спло- чении
фамилии. Он переехал на Кубань, где ему власти выделили 70 дес. земли, взамен
принадлежавших ему наследственных земель в Кобане. Там у него с женой
Цомаевой Гасту родились два сына - Мусса, 1869 г.р., Мурат, 1871 г.р.
Кудаберд часто приезжал в с. Брут к своим родственникам. Дома и имущества в
с. Шанаевском его семья не имела, но, по решению Комитета по вопросам
личных и поземельных прав, земли из общинного надела обрабатывала
наравне с другими - 15 дес. Дальнейшая судьба потомков Муссы и Мурата
неизвестна.
Двор № 2 - прапорщик Куыцык Шанаев, родился в 1818 г. Был
женат на Тхостовой Сашинка. В девятнадцатилетнем возрасте он вступил
всадником в Кавказско-Горский полк (впоследствии дивизион). В 23 года был
награжден серебряной медалью с надписью «За усердие». Через пять лет
произведен в урядники. В 1849 г. приказом Военного министра № 20,
произведен в прапорщики и награжден серебряной медалью за участие в
Венгерской кампании в 1850 г. Уволился из дивизиона 15 апреля 1850 г. в
возрасте 32 лет и стал жить в с. Брут. Через некоторое время он снова вернулся на
службу. Согласно списка штаб- и обер-офицеров и юнкеров Осетинского
округа 1859-1860 гг. Куыцык находился на службе до 50-летнего возраста
(1868 г.). Потомков не имеет, но оказывал помощь племянникам - сыновьям
брата Асланбека.
Двор № 3 - Иналдыко Азгериевич, родился в 1822 г. в с. Кани. Имел
троих сыновей: Гизи, 1851 г.р., Турка, 1856 г.р., третий - Елбыздыко, родил-
67

ся в 1866 году от брака с Мансуровой. Иналдыко был отважным воином и
прожил до начала 70-х годов XIX в. Елбыздыко окончил Ставропольскую
гимназию, а затем с 1886 г. находился в г. Тифлисе в юнкерском училище.
Впоследствии полковник (Булкон) Елбыздыко - преподаватель того же
училища. Оседлости и имущества в с. Шанаевском не имел, но землей в
количестве 15 дес. из общинного надела пользовался.
Сыновья Иналдыко Гизи и Турк считались кавдасардами, но фамилия
их никак не отделяла, наоборот, они наравне со всеми жили в Бруте. У Гизи
в 1880 г. родился сын Майрам, а у Турка не было наследников. Майрам имел
турлучную саклю со службами и усадьбой, обрабатывал 15 дес, держал
корову, двух рабочих волов и теленка.
Двор № 4 - Дудар Азгериевич, родился в конце XVIII века, был женат
на Есеновой Кане. Родились у них пять сыновей: Асланбек, 1823 г.р.; Соза-Мырза,
1828 пр.; Магомет-Гирей, 1833 г.р.; ротмистр Долат-Мырза 1838 пр.; Бата-
ко, 1841 г.р.
Дудар в конце 60-х годов XIX в. умер. Вслед за ним умер и Асланбек, у
которого остались три сына: Касбулат - 11-ти лет; Сараби - 2-х лет; Умар -
1-го года. Детей Асланбека взял к себе Соза-Мырза.
В 23-летнем возрасте Касбулат женился, и у него появились свои дети:
Бимболат, 1876 пр., Темболат, 1885 пр., а потом и Батырбек. Сараби
оставался еще жить с Касбулатом, а Умар в 1870 г. отделился. В семье Касбула-
та было 8 человек, в т.ч. трое женского пола. Имел деревянный дом со
службами и усадьбой. Обрабатывал 15 дес. земли из общинного надела и
имел четыре коровы, двух телят, кобылу. В графе «происхождение»
написано «простое».
Умар Асланбекович в 1886 г. в возрасте 30 лет жил отдельно и имел
деревянный дом со службами и усадьбой. Семья состояла из трех
человек. Земли обрабатывали 15 дес, держали четыре коровы.
У сына Дудара, Соза-Мырза, родились два сына - Магомет и Хаджиму-
рат. Ни один из сыновей Дудара не дожил до преклонного возраста. Все их
потомки рано остались сиротами, но по завету предков их никогда не
оставляли ближайшие родственники без присмотра. Так, после смерти
третьего сына Дудара, Магомет-Гирея, остались трое сыновей - Камболат,
Бимболат и Асланбек, которых взял к себе Соза-Мырза, а после смерти Соза-
Мырза остались жить вместе два сына Соза-Мырза и три сына Магомет-
Гирея. Хозяином дома стал Магомет, сын Соза-Мырза, с составом семьи:
его брат Хаджимурат и сыновья Магомет-Гирея: Камбулат, 20-ти лет;
Бимболат, 15-ти лет; Асланбек, 1-го года.
68

Эта большая семья из пяти братьев и еще четырех женщин имела
деревянный дом со службами и усадьбой. Кроме 15 дес. из общинного
надела имела: волов - 2, коров - 4, телят - 5, меринов - 3, кобыл - 4,
жеребят - 2.
Двор № 5 - Тотык Азгериевич с Хадзакуль Кубатиевой, у которых
родились три сына: Джанхот, Тахо и Татаркан. Счастливая была семья. У
Джанхота родились 9 сыновей и двое дочерей, даже была у него тройня -
два сына и дочь. Когда в 1830 г. Шанаевы собрались переселяться на
плоскость, у Тотыка было только два сына - Джанхот и Тахо, а Татаркан родился
в 1833 году. Они почему-то оставались жить в Кани вплоть до 70-х годов
XIX века. У Джанхота старший сын Темыркан, впоследствии юнкер,
родился в 1837 г., а самый младший - в 1847 г.
Первым из потомков Тотыка поселился в Бруте сын Татаркан.
Образование неполное. Имел деревянный дом с усадьбой и хозпостройками, 15
дес. земли, двух коров, теленка, лошадь-мерина и пчел - 10 сот. Татаркан
был единственным из потомков Тотыка, который оставался жить до 1886
года. Его брат Тахо умер в 40-х годах XIX века, его два сына и трое дочерей
остались на попечении Джанхота.
Таким образом, Джанхот воспитывал 16 душ детей, рожденных после
30-х годов. Всем ребятам ко времени русско-турецкой войны (1877 год)
исполнилось от 32 до 42 лет, но в результате из них никто не дожил до
переписи 1886 г. и не оставил наследников.
Единственное свидетельство о них в республиканском архиве - это
письмо из канцелярии начальника Терской области по первому отделу о
выдаче унтер-офицеру Кабардинского пехотного полка Темирхану Шана-
еву свидетельства о его происхождении, на которое господином
Управляющим канцелярией по управлению горцами Штаба войск Терской
области был получен ответ: «Препровожденное при отзыве Вашем от 22
августа 1861 года за № 2045 свидетельство Главнокомандующего Армией за №
1690 о разрешении право состоящего на службе в Кабардинском
пехотном генерал-фельдмаршала князя Барятинского полку унтер-офицера Те-
миркана Шанаева в штаб войск Терской области получено. О чем, Ваше
Благородие, уведомить честь имею» (дело № 20 от 21/У1.1861 г., ф. 12, оп.
5, д. 57).
Из всех потомков Азгирея: пяти сыновей, 13 внуков и 20 правнуков,
к XX веку наследники остались только у Дудара. Выросшие почти все без
отцовской опеки, они, тем не менее, выстояли и благодаря своему
трудолюбию создали семьи и оставили потомков.
69

Из пяти сыновей Дудара только у ротмистра Долатмырза и Батако не
было детей. Они постоянно служили в российской армии и не обзавелись
семьями. Ротмистру Долатмырза к началу русско-турецкой войны было
39 лет, а Батако - 36 лет.
Из трех сыновей Асланбека Дударовича, только у Касбулата были дети:
Бимболат, Темболат и Батырбек. Бимболат имел четырех сыновей -
Магомета, Дзантемыра, Рамазана и Али, которые, кроме Дзантемыра, все были
участниками Великой Отечественной войны. Рамазан, 1914 г.р., погиб на
фронте. Али вернулся с множеством ранений и наград. В книге «Красные
лампасы», изданной Калмыкским книжным издательством, в г. Элисте в 1980
г., автор Н.М.Румянцев пишет, как в одном из сражений в районе Прохоров-
ки, старшина Али Шанаев поставил пушку на пригорке и беглым огнем бил
по убегавшим по огородам фашистам. Али воспитал троих детей. Сын
Валерий, пользовавшийся большим уважением окружающих его людей,
долгие годы проработал на Севере. С 1983 г. работает в системе нефтегазстроя
на Ямале. Участвовал в строительстве всех магистральных газопроводов.
Прошел путь от слесаря до зам. начальника строительно-монтажного
управления треста «Северотрубопроводстрой». Имеет одного наследника -
Алана, студента академии МВД в г. Новороссийске. Дочь Кристина учится
в той же академии.
Магомет воспитдал восьмерых дочерей и одного наследника -
Германа. Благодаря его матери, Эльвире, память о Магомете сохранится на
долгие годы. Не было такого мероприятия у Шанаевых, где бы она не
участвовала. А если на каком-то мероприятии не оказывалось мужчин, из-за
занятости, она брала их функции на себя и справлялась не хуже любого из них.
У сыновей Дзантемыра, Марата и Мурата, будущее еще впереди.
Мурат Дзантемирович работает электросварщиком на «Ямалгазе» в г.
Уренгой. Награжден орденом Отечества П-й степени.
У второго сына Касбулата Асланбековича, Батырбека, родился
единственный сын Константин, который имеет двух наследников - Толика и
Казика.
Не обошло стороной время репрессий 30-40-х гг. XX века третьего
сына - Темболата Касбулатовича, 1895 г.р., малограмотного крестьянина,
которого 28 апреля 1930 г. тройка ОГПУСКК по обвинению в
антисоветской агитации приговорила к пяти годам ИТЛ. Наследников не успел
заиметь.
У второго сына Асланбека Дударовича - Сараби - родились три сына:
Агубечыр, Хаджумар и Мусса. Агубечыр не имеет наследников. Хаджу-
70

мар Сарабиевич, 1920 г.р., погиб в Великой Отечественной войне. Из трех
сыновей Сараби только Мусса имел наследников - Абетта, Романа и
Владимира, от которых остались Сослан, Алан и его сын Тимур, относящиеся
к 15-му поколению Шанаевых.
У третьего сына Асланбека, Умара, 1858 г.р., с женой Чабахан Ку-
совой, родились три сына - Магомет, Хаджумар и Гырым. Магомет, 1902
г.р., успешно учился во Владикавказском П-м реальном училище. В
госархиве РСО-А сохранилось прошение на имя директора 1-го
Владикавказского реального училища отставного генерал-лейтенаната Кусо-
ва, следующего содержания: «Прошу Ваше превосходительство о
переводе во вверенное Вам училище внука моего дяди Магомета Шанае-
ва, назначенного на открывшуюся во вверенном Вам училище горскую
стипендию и уведомить, когда он должен быть доставлен в училище,
т.к. из Н-го реального училища он исключен». Подпись:
генерал-лейтенант Кусов.
Имеется ведомость за 1910-1911 год, где у Магомета Шанаева одни
четверки и пятерки. О дальнейшей его судьбе сведений нет.
У второго сына Умара, Гырыма, родились три сына - Солтан, Виктор
и Таймураз. У Солтана наследники - Олег и Артур.
У Хаджумара Умаровича родились два сына - Гагуз и Асланбек. Га-
гуз погиб на фронте во время Великой Отечественной войны. От другого
сына Хаджумара Умаровича, Асланбека, в 15-м поколении растет сын
Артур. В настоящее время, Асланбек, не жалея сил и времени, активно
содействует сплочению фамилии, что имеет огромное воспитательное
значение для будущих поколений.
Два других сына Дудара - Созамырза и Магомет-Гирей, имели детей.
У Созамырза - Магомет и Хадзымурат, но наследников от них не
значится, но следует отметить, что Магомет Созамырзаевич воспитал троих
детей погибшего Магомет-Гирея - Камболата, Бимболата и Асланбека. У
Камболата и Бимболата наследников не значится, а у Асланбека родились
два сына: Созамырза, 1907 г.р. и Агубечир, 1912 г.р. Оба погибли во время
Великой Отечественной войны.
71

Шанаев Елбыздыко Иналдукович (полковник)
72

Шанаев Али Бимболатович с супругой , урожденной Мисиковой Азират (1942 г.)
73

Шанаев Али Бимболатович - командир взвода разведки (слева),
Сидаков Сергей - командир штаба разведки
74

Шанаев Валерий Алиевич
Шанаев Алан - сын Валерия Алиевича
75

Шанаев Константин - сын Батырбека Касбулатовича (слева),
Шанаев Асланбек Хаджумарович (справа)
76

Шанаев Магомет Бимболатович с дочерьми и Точка (вторая жена Бимболата)
77

Дворы с 6 по 9 - потомки Солтанеза
Брат Тараса - Солтанез Кайтукоевич - относится к восьмому
поколению потомков Шана. Он был женат на дочери моздокского осетина
Тепсиева и родились у них два сына - Таза и Асланбек, из потомков
которых образовались дворы № 6, № 7, № 8, № 9.
Таза был женат на Темирхановой, и у них тоже родились два сына -
Мырзабек и Созырыко. Они были с первыми переселенцами из Кани на
плоскость. У Созырыко с Алдатовой Хажихан в начале XIX в. родился
единственный сын Дуда, впоследствии образовавший двор № 6. Учился во
Владикавказском реальном училище, откуда ушел со второго класса в связи с
тем, что умер отец.
Вскоре после его отца, умерли родной брат отца Мурзабек, и его сын
Тотраз и внук Гуци. На попечении Дуда остались все потомки Таза: сыну
Тотраза Челхсану было 19 лет, Ильясу - 11 лет, а сыну Гуци Касбулату - 1
год. Когда они повзрослели, Челхсан отделился, образовал отдельный двор
№ 7, а Ильяс с Касбулатом - двор № 8. Челхсан был женат на Цаликовой,
но наследника у него не было. Имел деревянный дом со службами и
усадьбой, землю - 15 дес, двух коров, двух телят.
Ильяс был племянником Есеновых (Кукын), а женился на Томаевой
Зани, и родились у них шесть сыновей: Мишка - 1858 г.р., Алихан - 1860
г.р., Казихан - 1867 г.р., Беслан - 1871 г.р., Бекмырза - 1876 г.р. и Бетти.
У самого старшего сына, Мишка Ильясовича, родились три сына - Хбто,
Габетта и Дзбетт. Мишка был малограмотным, беспартийным крестьянином.
28 апреля 1930 г. тройкой ОГПУСКК по обвинению в антисоветской
агитации был приговорен к пяти годам ИТЛ условно. От его детей наследников
нет.
Ильяс Тотразович получил только домашнее образование. Имел
саманную саклю со службами и усадьбой. Земли обрабатывал 15 дес, держал
четыре коровы, одну телку, двух лошадей-меринов.
Наследники от сыновей Ильяса остались только у Бетти - ныне
здравствующие сын Ибрагим и внук Чермен, который относится к 15-му поколению.
Все сыновья Ильяса были малограмотными и служили в армии.
Казихан долгое время служил у одного командира, и как сам рассказывал,
однажды его дочь, поднимаясь в карету, приподняла юбку, чтобы не
запачкаться, и попросила за это извинение у Казихана, который ответил:
«Казихан такой много видал».
79

И еще. Как-то Казихан вывел к речке лошадей, а в это время дочь
командира с подружками купалась. Они закричали и хотели спрятаться, а
Казихан им: «Казихан такой много видал». Это я слышала от близких людей
его жены Аминат Кануковой и сестры Фаризат Кануковой. Обе были
замужем за Шанаевыми и жили в старости в г. Владикавказе, на ул.
Революции, 30.
Из всех потомков Таза, Дуда Созырыкоевич был одним из самых
духовно богатых людей. Он родился в 1805 г. в горном селении Кани. Предки
его были алдарского сословия. Отец его - Созырыко - был трудолюбивым,
расчетливым и дальновидным человеком. Поэтому попытался своему
единственному сыну Дуда дать образование. Но по сложившимся
обстоятельствам Дуда смог проучиться в реальном училище всего два года, однако
полученные знания позволили ему дать домашнее образование своим
сыновьям. Жил он в достатке. В Шанаевском селении он имел добротный дом
с хозяйственными постройками. В возрасте 35 лет Дуда женился на Дзаха
Тугановой и родились у них пять сыновей: Индрис - 1839 г.р.; Ибрис - 1842
г.р., Татаркан - 1848 пр., Ибрагим - 1852 г.р., Дахцыко - 1861 г.р.
Как видно, до переселения из с. Шанаево на новое место жительства в
с. Брут, в конце 60-х гг., Индрису исполнилось 19 лет, Ибрису - 16, Татарка-
ну - 10, Ибрагиму - 6. Однако трудолюбивый Дуда снова построил в Бруте
каменный дом, который стоит и поныне. Все сыновья, кроме Дахцыко, были
военнослужащими.
В Бруте 83-летний Дуда к 1886 г. оставался жить с еще
неопределившимся самым младшим сыном Дахцыко и внуком Ахметом. В архивных
документах нет данных, внуком от какого сына является Ахмет. Имел
рабочих волов - 6, коров - 1, телят - 1, буйволов - 7, лошадей с жеребятами - 10,
овец - 60, коз - 100, пчел - 30 сот.
Все это хозяйство содержал для того, чтобы сыновьям создать условия
для учебы и дальнейшей жизни. Единственный, у кого из Шанаевых, по
архивным данным, в доме был работник, это у Дуда, а звали его Бици,
которого содержал с 10-летнего возраста до 31 года, а потом, может, и женил. В
доме еще были четыре женщины - это члены семьи, которым тоже было
чем заняться.
В подворовом семейном списке 1886 г. значится Гицил Ибрагимович
Шанаев со следующими данными: лиц женского пола - 2, происхождение
«простое». Имеет деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывал 15 дес, имел раб. волов - 2, коров - 3, телок -
2, кобыла- 1.
80

Вполне возможно, что он был внуком Дуда. Других данных нет.
В 1856 г. в 17-летнем возрасте самый старший сын, Индрис, поступил
на службу рядовым в 75-й Навагинский пехотный полк, а через год он был
произведен в унтер-офицеры. За отличную службу во время одной из
операций в горах, 22 августа 1859 г. награжден знаком отличия высшего
ордена для мусульман установленного образца IV степени Св. Станислава
под № 721.
За мужество и храбрость, проявленные во время беспрерывных
перестрелок бывших в Терской области в 1861 г., награжден орденом Св.
Станислава III степени с мечами и бантом для мусульман, установленного в
приказе по Кавказской армии за № 187 от 24.04.1863 год.
Одновременно с разрешения командующего войсками Терской области
был командирован для участия в военных действиях в Кубанскую область с
14 декабря 1863 г. Такие успехи имел Индрис в возрасте 34 лет в 1873 г., а
впереди еще были Русско-Турецкая война и война на Балканах. В полном
послужном списке Индриса Дудаевича по состоянию на 1 января 1873 г.,
хранящемся в Центральном государственном архиве РСО-А отмечено:
Должность по службе - офицер.
Ордена и знаки отличия:
1. Кавалер орденов для мусульман, установленных Св. Станислава III
степени с мечами и бантом;
2. Знак отличия высшего ордена IV степени под № 721;
3. Бронзовая медаль за войну 1853-1856 гг.;
4. Серебряная медаль за покорение Чечни и Дагестана 1857-1859 гг. и
за покорение Западного Кавказа 1859-1864 гг.;
5. Крест за службу на Кавказе.
В 1864 г., 24 декабря, переведен в 154 почтовый Дербентский полк. За
отличие при наведении порядка на Кавказе, приказом по Кавказской
Армии произведен в подпоручики 20 мая 1864 года.
В 1865 г., 16 февраля, назначен командующим ротою. По воле его
Императорского Высочества князя Сергея Михайловича переведен в 153
почтовый Бакинский полк.
Согласно разрешения его Императорского Высочества
Главнокомандующего Кавказской Армией предписанию начальника штаба войск Терской
области 11 января 1872 г. за № 11 прикомандирован к Владикавказскому
казачьему полку.
Высочайшим приказом 5 апреля 1872 года возведен в дворянство по
случаю Всемилостивейшего благоволения.
6 Заказ №2131
81

Судьба хранила Индриса на полях сражений. Побывав в десятках
сражений, он ни разу не был ранен.
В 1877 г. он - участник русско-рурецкой войны. Активное участие в
освободительной борьбе славян принял Индрис Шанаев. В это время ему было
38 лет, позади более двадцати лет военной службы, накоплен огромный опыт
и умение всегда оставаться «хладнокровным в огне, разумно настойчивым».
Он обучал сослуживцев стрельбе из нового, заменившего старое кремниевое,
ружья «Бердан-2», принимал участие в десятках сражений. Его боевой друг
генерал-адъютант П.Д.Паренсов писал: «Шанаев, есаул, родом осетин, по
имени Индриз (Андрей), был в высшей степени симпатичной личностью.
Очень высокий, худой, изящно сложенный, как все кровные горцы, с тонкой
талией, молодой брюнет, но с сильной проседью, отличался элегантностью,
изяществом манер и обращения, мягкостью речи и скромностью...». В знак
дружбы Индрис после окончания войны подарил П.Д.Паренсову свою
любимую шашку, доставшуюся ему от предков и сопровождавшую его всю войну.
Почти в каждом описании Турецкой кампании 1877-1878 гг. видными
военными деятелями А.В.Верещагиным, П.Д.Паренсовым, И.Ф.Туташиным,
М.Д.Скобелевым, И.Ф.Тутомлиным и другими встречаются страницы,
посвященные участию в боях Индриса Шанаева.
Интересен эпизод, случившийся во время боев за Софию. В одной
схватке казаки захватили обоз, в котором были женщины и дети. Все они
были отпущены на свободу. Но одного ребенка забыли в повозке. Шанаев
приказал закутать его в бурку и доставить в местное отделение Красного
Креста. Эту девочку поместили в благотворительную организацию и
назвали Марией Терской. Этот факт - свидетельство доброты и
отзывчивости Индриса.
За мужество и храбрость, проявленные в боях с турками, Индрис был
произведен в есаулы и 12 октября 1877 г. назначен командиром сотни
Владикавказского полка, а через два года переведен в войсковые старшины.
6 мая 1884 г. Индрис становится первым помощником командира
полка, командовавшим 2-м (льготным) Горско-Моздокским полком, а в 1886
году он служил в Сунженско-Владикавказском полку и находился в с. Ларе.
Привилегированный Войсковой старшина. Имел в г. Владикавказе
каменный дом со службами и усадьбой. Землей из общинного надела в с. Брут
пользовался. Кроме того, в первом участке Владикавказского округа имел
30 десятин.
Именно к его просвещенному мнению прислушивался Гаппо Баев,
работая над материалом «Осетинский дивизион за Дунаем в Турецкую кампа-
82

нию в 1877-1878 гг.». В письме к прославленному генералу Тутомлину Гап-
по писал: «Разъяснения и указания подполковника Индриса Дудаевича
Шанаева дадут мне возможность выполнить этот труд без крупных ошибок
и пробелов».
Индрис был человеком прогрессивных взглядов, принимал активное
участие в общественной жизни Осетии, являлся одним из активных
участников, поддерживающих «Общество распространения образования и
технических сведений среди горцев», и оставался членом этого общества до
конца его существования. А вот что писал Коста Г.В.Баеву в письме от 6
июля 1899 г. из г. Очаково: «...Теперь от имени «Общества» можно будет
завести народные чтения с фонарем (на осетинском языке). Шанаев
Индрис Дудаевич, офицер, служил в 1-м Сунженско-Владикавказском полку.
Индрис - человек отзывчивый и расторопный, он будет делать все с
большой охотой и с начальником области он в большом ладу, так что
получить разрешение будет не трудно.
Читать можно на первое время в церковно-приходской или
осетинской женской школе, можно начать с малого, а потом дело само собой
разрастется».
Из протокола № 20 от 31 января 1910 г.: «...Экстренного общего
собрания членов общества распространения образования и технических сведений
среди горцев Терской области, созванного на основании § 12 Устава
названного общества в помещении общественного собрания 31 января 1910 г. по
поводу перевода долга общества по залогу здания горского общежития из
Владикавказского общества взаимного кредита в харьковский земельный банк.
Из находившихся в день заседания в г. Владикавказе, присутствовало 16
членов. Избрав на основании § 13 устава Общества председателем общего
собрания полковника Индриса Дудаевича Шанаева, собрание приступило к
обсуждению вопроса о желательности в интересах общества перевода долга
его по залогу здания Горского общежития из Владикавказского общества
взаимного кредита в сумме до 10 тыс. руб. дополнительной ссуды в
Харьковский Земельный банк. После оживленного обмена мыслями по сему поводу,
общее собрание единогласно постановило перевести долг, а процедуру по
переводу долга поручить казначею общества гражданину П.Е.Дзахсорову».
В обращении, которое за подписью председателя Общества
подполковника Индриса Шанаева, было разослано с целью увеличить средства
Общества, именитым людям Осетии в 1900 г. были такие слова: «Времена
грозной войны миновали, наступило время мирного труда и просвещения. Мечи
и кольчуги должны замениться благородными орудиями культуры - книгой
83

и плугом. Только наука и просвещение смягчают суровые нравы
полумиллионного горского населения области, и только они могут освещать перед
ним путь к новой открывшейся для него гражданской жизни в общем
нашем отечестве».
Зная хорошо осетинские обычаи, устное народное творчество, Индрис
немало способствовал успеху научной работы знаменитого кавказоведа
В.Ф.Миллера, принимал активное участие в составлении им осетино-рус-
ско-немецкого словаря.
Участие в сражениях на Кавказе, в Русско-Турецкой войне, его обаяние
и интеллект открывали перед Индрисом возможность для блестящей
военной карьеры, но он дослужился только до чина полковника. Материалы
Центрального госархива РСО-А не содержат сведений о причине
прекращения военной карьеры Индриса Шанаева.
Люди связывали это с тем, что после мазурки с Шанаевым на балу в
1883 г. у начальника Терской области Александра Петровича Свистунова,
его жена Капитолина ушла к Индрису (44-летнему). Они прожили в
гражданском браке 40 лет в своем уютном доме по ул. Евдокимовской
(М.Горького, 46). В семье было много детей. Кроме своих сына Мити и дочери Шуры,
он воспитывал дочерей рано умершего брата Дахцико.
Возможно, Индрис оставил военную карьеру после того, когда ему из-за
Свистунова не дали генеральского звания и ознакомления со статьей Гуцыра
Шанаева «Кое-что о горцах», написанной в начале 80-х годов XIX века, где он,
человек широко образованный, знающий жизнь не только своих предков, но и
горских народов Кавказа, других стран, ставит вопросы, не совсем удобные
официальным властям. Тогда же, наверняка, Индрис и закончил Горскую
окружную школу, что и дало возможность, пожертвовав военной карьерой,
переключиться на просветительскую деятельность, где он успешно трудился.
Для всего этого создавала благоприятную домашнюю обстановку
Капитолина, которая срослась, можно сказать, со всем родом Шанаевых.
В 1922 г. вернувшийся с полей сражений, так хотевший повторить
подвиги отца, а потому убежавший в 14 лет на Первую мировую войну,
сын Митя, которого считали без вести пропавшим, заболел сыпняком и
умер, а вслед за ним скончалась и Капитолина. А через год в Бруте от
испанки умер сам Индрис Шанаев. Дочь Шура пережила его всего на
несколько месяцев.
Младшие братья Индриса - Ибрис, Татаркан и Ибрагим тоже пошли по
его стопам: поступили на военную службу, но не вернулись с полей
сражений. Не суждено было им оставить после себя наследников.
84

В девяностых годах XIX века единственный сын Созырко, Дуда, рано
повзрослевший в свое время, умер. В доме остался из мужчин самый
младший сын - Дахцуко. Он женился, и у него родились шестеро детей, все
девочки, одна красивее другой.
Но в спокойную жизнь этой семьи ворвалась неприятность.
В 1899 г. во время драки с однообщественником своим Абисалом Туга-
новым, Дахцуко убил (не умышленно) его, за что был привлечен к
ответственности в уголовном порядке и заключению на 3,5 года.
По прибытии в селение Шанаево, после заключения, по обычаю
предков, Дахцуко обратился к родственникам покойного и почтенным
старикам, с просьбой учинить мир с помощью посредников. Но Тугановы от
предложения отказались, и кровная вражда между ними осталась. Дахцуко в
течение четырех лет не имел возможности отлучиться из своего двора не
только на полевые работы, но даже на несколько сажен.
В результате, указывал Дахцуко в своем письме от 26 июля 1907 г.
генерал-губернатору Терской области, его хозяйство пришло в полнейший
упадок, и со своим семейством, состоявшим из жены и шестерых дочерей, по
малолетству не приспособленных к физическому труду, Дахцуко жил в
крайней нужде. Он даже хотел продать свой дом с постройсками и усадьбой, но
фамилия Шанаевых не принимала в свою общину никого постороннего.
Так Дахцуко мучился три года после отбытия наказания. Писал несколько
раз письма в различные инстанции, но, увы.
В 1907 г. ему разрешили выйти из общины без права продажи и
передачи постороннему лицу дома с пристройками.
В том же году Тугановы в ответном письме генерал-губернатору
Терской области за подписью 12 человек написали, что, если бы Тугановы
серьезно мстили, они бы давно привели свой замысел в исполнение.
Так произошло примирение. Письмо со стороны Тугановых
подписали: сын убитого Асланбек, Туган, Хазби, Алхаст, Дахцико, Кулцико, Джам-
бот, Иналук, Кубади, Заурбек, Ханджери, Ахмет.
В то тяжелое для Дахцуко время, добрейший и благороднейший
человек Индрис постоянно помогал своему брату, а младших его дочерей - Фа-
тиму и Паша - вообще взял к себе на воспитание, дал им образование.
Двор № 9 - другой сын Солтанеза, брата Таза - Асланбек, женился на
Кануковой и был у них сын Бекмырза, у которого с Есеновой Кукын был
единственный сын Гургоко. Он родился в Кани и тоже был среди первых
переселенцев на плоскость. Женился на Темирхановой Минат, у них
родились три сына: Бызыго - 1839 г., Агубечыр - 1856 г. и Темыркан - 1857 г.
85

Агубечыр погиб на войне, у него наследников нет. Темыркан Гургокоевич
учился в Ставропольской гимназии, но курс не окончил. В Бруте к 1886 г.
имел деревянный дом со службами и усадьбой, земли 15 дес. Сам уехал в
Самару и работал на железной дороге. Других сведений о нем нет.
Бызыго в возрасте 32 лет женился и имел турлучную саклю со
службами и усадьбой. Земли из общинного надела обрабатывал 15 дес, имел
рабочих волов - 2 шт., коров - 3, телят - 2, лошадей - 2.
Родились у него четверо сыновей: Крымсолтан, Темырсолтан, Амырхан
и Хадахцыко, из которых у Хадахцыко, 1872 г.р., наследников не осталось. У
Крымсолтана, 1879 г.р., был единственный наследник - Куыдзи, 1921 г.р.,
который не успел обзавестись семьей, погиб в Великой Отечественной
войне. Третий сын - Темырсолтан, 1884 г.р., имел сыновей Бимболата и Маирбе-
ка, которые не успев обзавестись семьями, стали участниками Великой
Отечественной войны, откуда Маирбек вернулся и имел одного сына, который
умер. Бимболат Темырсолтанович погиб в Великой Отечественной войне.
От одного, четвертого сына Бызыго, Амырхана, остались наследники.
Он имел двух сыновей - Таймураза и Алихана.
Когда подросли его потомки, началась война, а после войны, Таймураз
тоже был участником войны, - им труднее стало поддерживать прежние
условия жизни в с. Брут. Его брат Алихан всю свою сознательную жизнь
трудился в системе связи, где к нему относились с большим уважением за
глубокие знания в этой области.
В результате, у Асланбека Солтанезовича Шанаева, в 15-ом поколении,
от Таймураза Амурхановича имеются наследники - Виктор и Тамерлан с
сыном Асланом, и от Алихана Амырхановича - Эльбрус и Казбек с сыном
Георгием. Виктора вся фамилия Шанаевых боготворит за его отзывчивоем
и сердечное отношение ко всем родственникам.
Таким образом, дворы с 1 по 9 номера являются потомками Льяна, сына
Тотыка Бяслановича. Потомков дали сыновья Азгирея: Куда, Куыцык, Инал-
дуко, Дудар, Тотык; потомки Солтанеза: Дуда Созыркоевич, Челсхан Тотра-
зович, Ильяс Тотразович и Гургоко Бекмурзович. Они и являются
хозяевами дворов и относятся к девятому поколению рода Шанаевых.
Читатель, конечно, может задать вопрос - почему в книге отражены
только некоторые Шанаевы и имена их жен, и нет фамилий жен тех, кто
позже жили и живут и ныне. Считаю, что в этом нет необходимости:
главное знать корни, а остальное, в основном, известно всем.
Самое сложное было определить истоки. А уточнить и расширить эти
списки теперь может каждый потомок по своей ветви.
86

Шанаев Индрис Дудаевич,
член Общества по распространению образования и
технических сведений среди горцев Терской области
Участники Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. (справа второй сидит Индрис Шанаев)
87

Потомки Биция
Джиата
Двор №11
Аслангирей
Двор №12
Челемет
Дэантемыр
Уырысби Дудар
Савлох
Хадзымырза
Хаджисмел
Руслан Маулут Заурбек Тимур
Амырхан
Руслан
Артур Юрик Сослан Марат Заурбек Асланбек Ким
Славик

Дворы с 10 по 12 - потомки Биция
Второй сын Тотыка Бяслановича - Хуте, относится к шестому
поколению. Хуте был родным братом Льяна. Кто был женой Льяна, нигде не
зафиксировано. А потомки Хуте все подтвердили, что он был женат на
девушке из рода Мулдаровых и родились у них два сына - Биций и Кор-
нак, которые относятся к седьмому поколению. К середине XIX в. они
разделились на шесть отдельных дворов - с 10 по 15.
Биций был женат на дочери Ахмеда Дударова - Бейшай, и родились у
них три сына. Родословные показатели по первому сыну Биция Джиате, дал
его внук Канцау - двор № 10, т.к. отец и дед Джиата умерли. Джиат был
женат на Тулатовой Аду. Его сын Ахлов был женат на Тугановой Минат. Сам
Канцау был женат на Есеновой Сасен, дочери Мысоста.
Канцау родился в 1808 году. Для того времени он был достаточно
грамотным, хорошо владел русским языком, для всех был переводчиком с
арабского языка, что было важно для тагаурских жителей. С его помощью они
находили сведения о своих предках по данным муллы. Комиссия по делам
личных и поземельных прав на родословной обычно писала: «Признают.
Достойный, пользуется особенным уважением. Землю имеет в горах в
достаточном количестве». Канцау в вышеуказанный комитет был избран
депутатом. За активное участие в общественной жизни тагаурского общества
был награжден грамотой.
Согласно именных списков штабе- и обер-офицеров и юнкеров
Тагаурского общества Осетинского округа 1859-1860 гг., Канцау в возрасте 50
лет являлся юнкером российской армии.
Канцау имел двух сыновей: Кавдына и Касбулата. Кавдын родился в 1836 г.р.,
был женат на Кундуховой, но наследников не имел. У Касбулата, в возрасте
44 лет, в 1887 г. родился единственный сын Чызнал, у сына которого - Дзиу -
родились семь сыновей: Уырысби - ?, Дудар - 1916 г.р., Савлох - ?, Хадзы-
мырза- 1910 г.р., Хаджысмел- 1918 г.р., Руслан-?, Маулут- 1914г.р.
Участниками Великой Отечественной войны из них были пятеро.
Вернулся домой один только Савлох инвалидом, а Дудар, Хадзымырза,
Хаджысмел и Маулут погибли.
Таким образом, от семи сыновей Дзиу остались два внука: Артур, сын
Руслана и сын Маулута - Юрик, с сыном Славиком, который относится к
16 поколению.
Ко двору № 11 относятся потомки другого сына Биция - Аслангирея -
который относится к восьмому поколению рода Шанаевых.
89

Аслангирей женился на дочери куртатинского старшины Демировой
и родились у них два сына - Берд, 1798 г.р. и его старший брат Али.
Али был женат на Тугановой Гиго - дочери Инала, а его сын - Вари, 1832
г.р., был женат на дочери Габиса Дударова. Али умер (или погиб), когда его
брат Берд еще не женился, и ему пришлось воспитывать своих двух сыновей
- Темыркана, 1833 г.р. и Бечырыко, 1838 г.р., и племянника Вари, 1832 г.р.
Родословную потомков Аслангирея предоставил Вари. Комиссия по
разбору личных и поземельных прав отметила: «Достойный. Отец Али
имел уважение в народе. Земли имеет в горах в достаточном количестве
и живет там. Признают».
У Вари с женой, дочери Габиса Дударова, родился в 1857 г. сын
Грехор (Граф), у которого не было наследников.
Дольше всех из потомков Аслангирея жил его внук Темыркан Бердо-
вич, у которого по данным 1886 г. в доме было четыре женщины. Алдар.
Имел деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из общинного
надела обрабатывал 15 дес. Рабочих волов было 2 шт., 1 корова, 1 теленок.
Потомков не обнаружила.
Двор № 12 - потомки Челемета Бициевича, который родился в 50-х
годах XVIII века и относится к восьмому поколению рода Шанаевых.
Родословная Челемета: шестое поколение - Хуте, жена Мулдарова;
седьмое поколение - Биций, жена Дударова Бейши, дочь Ахмета; восьмое
поколение - Челемет, жена Тулатова Хажихан, дочь Мурзабека; девятое
поколение - Текка, жена Есенова Азау, дочь Текка Есенова.
Среди фамилии Шанаевых Челемет в свое время был особенно
почитаем, как мудрый предводитель в восьмом поколении, поэтому в
его честь назвали первое облюбованное переселенцами место в ауле
Шанаевском: «Челеметы обау» («Курган Челемета»). Ему одному из
сверстников посчастливилось пожить на плоскости, куда так
стремились его предки. У него родился единственный сын - Текка (это по
архивным данным, а может, было их больше, но погибли), у которого
с Азау родились четыре сына: 1. Битта, 1823 г.р., жена Тулатова Са-
хархан, дочь Инала; 2. Гацыр, 1825 г.р., жена Дударова Валихан, дочь
Бату; З.Гуцыр, 1834 г.р.; 4. Дзантемыр, 1848 г.р., жена Каражаева
Шахбика.
После смерти Челемета Текка, как сын мудреца, который многому
научился у своего отца, заменил его в решении всех вопросов и
проблем, возникающих у фамилии, по согласованию с другими старшими
мужчинами, о чем говорилось выше.
90

* * *
На плоскости необходимо было приспосабливаться к другому укладу,
чем в горах и Текка построил водяную мельницу 3-х поставов,
обмалывающую 12 мер в сутки; деревянный дом со службами и усадьбой, земли имел
достаточно и завел домашний скот и лошадей. Одним словом, Текка делал
все для того, чтобы его сыновья, Гацыр и Гуцыр, имели возможность
учиться. В середине XIX века заботливый и трудолюбивый Текка умер и остался
четвертый сын Дзантемыр без отца в возрасте семи лет. В 1853 г.
заговорили о переселении жителей с. Шанаево на новое место жительства в
нынешний Брут. Пришлось самому старшему сыну, Битта, который был
помощником своего отца по хозяйству, вновь строить деревянный дом на новом
месте, а затем перенести туда и мельницу.
У Битта родились два сына - Магомет-Мирза, 1860 г.р. и Ислам, 1862 г.р.
В настоящее время потомки от Челемета и его сына Текка, наследники в
13 и 14 поколении, остались только у Ислама Биттаевича. Ислам, как и его
предки, был трудолюбивым и расторопным человеком, своим трудом добывал
себе все необходимое на жизнь. В Бруте, и даже за его пределами, его знали как
искусного садовода: у него был прекрасный фруктовый сад.
У Ислама в 1914 г. родился сын Асланбек. В 1928 году областной суд
приговорил его к одному году строгой изоляции. А 22 апреля 1930 г. тройкой ОГПУСКК
Дагестанской АССР был приговорен к пяти годам концлагерей условно. Оба раза,
как рассказывает его внук Руслан, Ислам находился в Средней Азии.
Асланбек, сын Ислама, был способный к учебе, но из-за отца не мог учиться.
Поэтому когда Ислама снова решили выслать, он Асланбека отослал в
Среднюю Азию к одному Шанаеву, который там находился. Потом Ислам поехал в
Среднюю Азию отбывать свой второй срок - пять лет условно - и попросил
Асланбека устроиться на какую-нибудь работу на руднике. Асланбек так и
поступил, а сам Ислам там же устроился сторожем, чтобы не терять сына из поля
зрения. Они так держались, что никто не подозревал, что они сын и отец. Через
некоторое время Асланбек вернулся в родное село Брут, и, как его учил отец,
вступил в комсомол и стал отличным комсомольским работником. По
воспоминаниям Бориса Шанаева, несмотря на то, что Асланбек ненамного старше
был его и Али Шанаева, они его стеснялись и побаивались, т.к. он к ним
относился строже, чем к другим ученикам.
Вот что пишет Борис Шанаев в своей книге «Частица духа»:
«Асланбек Исламович прилагает массу усилий, чтобы сохранить все
ценное, что мы унаследовали от своих предков. Его замечательная жена Фатима
91

воспитала трех сыновей. Асланбек прошел ратный путь со своей знаменитой
«катюшей» до конца Великой Отечественной войны».
После возвращения Асланбек Исламович работал директором
владикавказского горпромторга, а потом, до ухода на заслуженный отдых, - горпищеторга.
Был уважаемым всеми сотрудниками руководителем, доброжелателен и всегда
деликатен с подчиненными. А для всей фамилии Шанаевых он был Челеметом
(царство ему небесное) XX века. Он настолько сплачивал фамилию, что до сих
пор все чувствуют его отсутствие. Его нам недостает и в радости, и в печали.
Пять внуков Асланбека от его трех сыновей - Заурбека, Тимура и Руслана
-являются 14-м поколением рода Шанаевых.
Второй сын Текка - Гацыр, родился в 1825 году в горном ауле Кани,
откуда семья переселилась в 1830 г. на плоскость в с. Шанаево. В 1843 г. в
восемнадцатилетнем возрасте его призвали на службу в армию.
Любознательный и стремящийся к усвоению русского языка, он стал
быстро продвигаться по службе. В шестидесятых годах Гацыр, будучи уже юнкером,
женился на дочери Бату Дударова - Валихан. Родились у них два сына - Магомет,
1851 г.р. и Эльзарыко, 1855 пр., и дочь Асиат, которую выдали замуж за Туганова
(Тугьантæ) Сафара - отца народного художника Махарбека Туганова.
Гацыр, живя отдельной семьей в Бруте, имел деревянный дом со
службами и усадьбой, земли из общинного надела обрабатывал 15 дес. Имел
водяную мукомольную мельницу, обмалывающую до 10 мер в сутки,
рабочих волов - 2, коров - 1, теленок - 1, буйволица - 1 (буйволенок). Всем этим
хозяйством занимался его рано повзрослевший сын Магомет, который, как
и отец, рано женился и имел сыновей - Хадахцыко, 1882 г.р. и Амурхана,
1892 г.р. Все хозяйство впоследствии перешло к Магомету с сыновьями, от
которых наследников не осталось.
Продолжая свою службу в российской армии, Гацыр за участие в
Крымской войне (1855 г.) был награжден орденами «За отвагу», за службу на Кавказе
- Георгиевским Крестом.
В семидесятых годах XIX в. у Гацыра пошатнулось здоровье. Согласно
выписке из именного списка штабе- и обер-офицеров из туземцев
Осетинского округа Терской области за 1869 г. за подписью Эглау, приказом № 148
подпоручику Гацыру: содержание ему определено «За отличие в делах
горцев в течение летней экспедиции 1859 г. при покорении Восточного
Кавказа». Оно переводится из Владикавказского расходного отдела на счет сумм
государственного казначейства пенсионеров на знак отличий военного
ордена 111 степени под № 235 мусульман из оклада 16 руб.
92

В том же году он был назначен словесным переводчиком
Владикавказского окружного народного суда. Прапорщик милиции Гацыр Теккае-
вич утвержден письменным переводчиком в тот же суд с отчислением от
прежней должности и оставлением по милиции. В дальнейшем Гацыр
служил в Куртатинском, Алагирском и Дигорском ущельях.
В списке генералов, штабе- и обер-офицеров из туземцев, не
имеющих чина туземцев, вдов и их семейств ведомства Терской области,
получающих от казны содержание, написано:
п. 9. - отставной штаб-ротмистр Гацыр из государственного
казначейства впредь до поступления на службу - 84 р. 90 к.;
п. 10. - он же, из того же казначейства - впредь до поступления вновь
на действительную службу - 159 р. 20 к.;
п. 11. - из того же казначейства пожизненная пенсия на знак отличия
военного ордена - 16 руб.
На этом во второй половине 70-х годов XIX в. закончилась военная
карьера Гацыра.
Гацыр, за неимением возможности взяться за учебу и по возрасту, и
по состоянию здоровья, стал заниматься литературной деятельностью. А
так как он службу проходил почти во всех ущельях Осетии, то можно
полагать, что поле деятельности для сбора сказаний и легенд у него было
обширное. Выходит, днем нес службу, а ночами писал с тем, чтобы
донести до будущих поколений все то, чем был богат наш народ, нравственное
наследие наших предков.
Отойдя от службы, Гацыр вплотную занялся просветительской
деятельностью. Устроился работать помощником пристава в Дигорском районе, где
проживала его дочь Асиат. Имея большой опыт работы во всех ущельях, он
стал переводить на русский язык собранные им сказки, повествования, нар-
тские сказания, которые при его жизни не были опубликованы в связи с тем,
что запретили выпуск журнала «Сборник сведений о кавказских горцах».
Впоследствии его труды попали к В.Ф.Миллеру, который спустя
более тридцати лет передал их Елбыздыко Бритаеву. И только через полвека
(в 1925 г.) они были напечатаны отдельным изданием как «Памятники
народного творчества осетин» с предисловием, написанным Губади Дзагу-
ровым. Впоследствии двадцать из этих сказаний вошли в 1989 г. в
трехтомник «Нарты. Осетинский героический эпос» (М., Наука, 2-й том).
Некоторые из них напечатаны и в трехтомнике «Нарты кадджытæ»
(Владикавказ, 2003 г.), выпущенном Северо-Осетинским институтом
гуманитарных и социальных исследований.
93

В 1880 г., в ночь с 28 на 29 ноября отставной штабс-ротмистр Гацыр
скончался и был похоронен в с. Тулатово.
В архиве сохранилась справка о том, что у тагаурского алдара
Магомета Гацыровича Шанаева от законной его жены Фатимат, урожденной
Жантиевой, в 1892 г. 10 марта родился сын Амирхан.
Там же:
Владикавказское реальное училище
Шанаев Амирхан Магометович
Удостоверение
Дано Шанаевским сельским правлением Владикавказского округа
малолетнему Амирхану Магометовичу Шанаеву, 9 лет, в том, что, как
видно из предъявленной отцом его, обер-офицерским сыном Магометом Га-
цыровичем [Панаевым копии с протокола комиссии по разбору личных и
поземельных прав горцев Терской области от 1865 г. и послужного списка
прапорщика Гацыра Шанаева от 1862 г., а равно из сведений имеющихся
в сельском правлении Шанаевского селения, он Амирхан Магометович
Шанаев, как законный сын Магомета Гацыровича, принадлеэюит к сословию
Тагаурских алдар.
Удостоверение сие выдается для представления в учебное заведение.
Июля 1901 г., старшина селения
От имеющихся у Гацыра двух сыновей и двух внуков наследников нет.
Следует отметить, что, начиная с Гацыра, XIX век выдвинул из среды
фамилии Шанаевых шесть человек известных личностей, в т.ч.:
Двор № 6 - Индрис Дудаевич, 1838 г.р. - привилегированный
войсковой старшина;
Двор № 12 - Гацыр Теккаевич, 1825 г.р. - штабс-ротмистр,
Гуцыр Теккаевич, 1834 г.р. - привилегированный член
окружного суда г. Екатеринослав;
Дзантемыр Теккаевич, 1848 г.р. - присяжный поверенный,
юрист по специальности;
Двор № 13 - Элкан Тацсултанович, 1870 г.р. - врач, участник
русско-японской и первой мировой войн;
Двор № 16 - Ибрагим Бойевич, 1848 г.р. - ревизор лесного хозяйства по
всему Северному Кавказу и Закавказью.
94

Несмотря на разницу в возрасте, разность профессий, они находили
удивительное взаимопонимание по всем насущным вопросам, касающимся
развития культуры, просвещения и даже по отношению к Коста Хетагуро-
ву, о чем еще будет сказано ниже.
А пока о неизвестном широкому кругу интеллигенции Северной
Осетии - Гуцыре Теккаевиче Шанаеве, потому что именно он, его идеи, в
основном, объединили всех вышеназванных личностей.
Гуцыр Теккаевич Шанаев родился в 1834 году в ауле Шанаево. Он
был моложе своего старшего брата Гацыра на девять лет. Любознательный
Гуцыр, смотря на Гацыра, мечтал стать военным. В 50-х годах XIX века
многих детей из привилегированных семей отдавали в кадетский корпус,
где они получали поверхностные знания. Учился там и Гуцыр. После
окончания кадетского корпуса он служил всадником, но чувствуя недостаток
полученного образования по сравнению с русскими офицерами, он, как и
многие из горцев, увлекся самостоятельным изучением наук. В 1877-1878 гг. он
- участник русско-турецкой войны. Рядом с ним воевали близкие по
возрасту Тацсолтан и Татаркан Шанаевы. Все трое были всадниками.
После окончания Русско-турецкой войны тяга к науке победила его мечту
стать профессиональным военнослужащим, и после 25-летней службы
Гуцыр ушел в отставку и поступил в университет на юридический факультет.
Еще во время учебы он стал писать свои работы по истории и этнографии.
В 1882 г. впервые Гуцыр заговорил об организации «Общества по
распространению образования и технических сведений среди горцев».
Что же так сильно повлияло на Гуцыра, заставило его оставить в
возрасте 43 лет военную карьеру и начать учебу, не имея еще своей семьи?
К началу Русско-турецкой войны людей мужского пола, которых
могли призвать в армию (некоторые пошли добровольцами), у Шанаевых было
116 человек, а к концу кампании в живых осталось 59 человек, в т.ч. в
возрасте свыше 45 лет - 8 человек.
Шанаевы, живя общиной в одном селении, это очень сильно
почувствовали и, конечно, не могли не призадуматься о том, что людей мужского
пола не только не прибавляется, а, наоборот, становится меньше после
каждой войны на одну треть. Они и раньше, конечно, воевали. До Беслана
нанимались поодиночке к грузинам, а потом - в отряде Беслана. Конечно,
не обходилось без потерь и тогда, но после того, как многие поступили на
военную службу в российскую армию и честно выполняли свой долг,
погибало гораздо больше людей. Так можно было вообще потерять свой род.
95

Земли, которыми наделили горцев в шестидесятых годах, по 40
десятин, явно не хватало для удовлетворения их жизненно необходимых нужд,
как то: прокормить свою семью; прокормить скотину; нанимать людей,
чтобы помогли обрабатывать землю в тех случаях, если кто-то из членов
семьи поступал на учебу, а желающих учиться было много. И за это тоже
надо было платить, содержать студентов и, наконец, надо было думать и о
том, чтобы улучшить жилищные условия, ведь многие жили в домах,
построенных в 60-е годы XIX века как временные.
Отсюда остро встал вопрос о необходимости получить образование, а
затем какую-то профессию и помочь молодежи. Чтобы разрешить этот
вопрос, Гуцыр задумался о создании вышеупомянутого «Общества». Как и в
каких условиях создавалось общество? Ответ на этот вопрос мы найдем
отчасти в докладе члена Горского общества, помощника присяжного Константина
Николаевича Дигурова об открытии на средства общества подготовительной
в средние учебные заведения школы в одном из ингушских селений,
прочитанном на общем собрании 17 марта 1911 г. в здании Горского общежития и
нам станет яснее, когда и в каких условиях создали общество.
«...Глубокой и поздней осенью 1882 г., когда вся окружающая
действительность как в природе, так и в очерствелых сердцах людей, носила в себе
печать увядания и томительного предчувствия неизбежного наступления
суровой непогоды, когда по всему необъятному раздолью великой русской шири,
подобно перелетным птицам в темную ненастную ночь с таинственным
шумом носились осенние листья неизведанного счастья, когда 27 лет тому назад,
казалось бы, всякое поползновение органической деятельности на пользу
широких народных масс заранее должно было быть обречено на полный
неуспех и бесславный, нередко роковой конец, в эти спустившиеся сумерки
всеобщей современной действительности тихо народилось наше Горское
общество, преисполненное светлых предутренних грез. Побуждаемые лучшими
стремлениями и одухотворенные благородными устремлениями приобщить к
завоеваниям современной культуры полудикие горские народы, сознавая ту
элементарную истину, что единственно разум науки, просвещения, грамоты,
глубоко пустивший свои корни, в состоянии в более или менее недалеком
будущем искоренить все недочеты и отрицательные явления горской
действительности, и таким образом ввести ее на положение полноправных членов в
культурное общество с семьей европейски-просвещенных народов. Сами
вышедшие из народа - духовные восприемники Горского общества Гуцыр Шанаев,
Капитали и др. стали на совершенно правильный, в смысле практического
осуществления цели, путь, что ими высказано устами первого параграфа Устава
96

Горского Общества, где определено, что «Общество имеет цель содействовать
образованию среди горского населения Терской области и распространять между
ними полезные технические и ремесленные знания».
«Учредители Горского Общества при образовании последнего, для
реализации своих культурно-просветительных замыслов, прежде всего и
преимущественно имели в виду содействовать школьному образованию
путем прямым, непосредственным, путем открытия школ, и являются
первоисточником содействия всяческому образованию. Что именно эту, а не
какую-либо иную преимущественную задачу, задачу открытия школ
преследовали вдохновители Горского Общества, видно из положения того вы-
шецитированного места в Уставе Общества, которое говорит об этой
стороне действительности последнего, а так как место это стоит во главе
всего Устава, отсюда нужно сделать этот вывод, что цель содействия
школьному образованию, и что одно и то же открытие школ, составляет основу
деятельности общества».
Общество предлагало, оказывать помощь учащимся школ среднего и
высшего образования в денежном вознаграждении.
Первое правление еще в 1885 г. изыскало средства для
осуществления главной цели общества - открытия школ.
Вот что по поводу этого говорит нам правление состава 1910 года на
странице третьей «Краткого Обзора» деятельности Общества за все
время его существования: «Правление Общества, помня главную цель, к
которой должно было стремиться общество со дня своего возникновения,
несколько раз обсуждало вопрос об открытии для детей горцев
начальных школ, но вопрос этот каждый раз оставался открытым.
Причиной, препятствовавшей правлению осуществить желание
открыть хотя бы в одном из аулов горцев школу по типу начальных училищ,
служило отсутствие материальных средство, достаточных для
оборудования начальной школы у Министерства народного просвещения.
Но то, что в 1885 г. не могло осуществить общество, насчитывавшее в
своих рядах всего 36 членов, общество, о существовании которого едва ли
было кому ведомо, кроме этих 36 идеалистов, общество, средства
которого выражались такою ничтожной цифрой, как 1411 руб. 02 коп., наконец,
общество, которое физически не имело возможности заняться
разрешением более или менее широких задач в сфере школьного образования, ибо
26 лет тому назад тот источник, в лице широких народных горских масс,
который на первое время единственно и исключительно и мог питать
общество, как со стороны материального воспомоществования, так в отно-
7 Заказ № 2131
97

шении выделения интеллигентных сил, необходимых для пополнения
личного состава общества и исполнительных его органов, источник этот,
повторяю, был невелик, ибо не нужно забывать, что в 80-х годах XIX
столетия школы, и вообще люди с образованием, были явлением не общим, а
наоборот, редкостным исключением, и не только среди нас - небом и
землею позабытых осетин, ингушей, чеченцев и других народов Северного
Кавказа, но и среди самого коренного населения нашего государства, и
если таким образом, 27 лет тому назад для нашего общества было задачей
трудной, почти неразрешимой осуществления главной своей цели, этого
нельзя сказать теперь, при данном соотношении реальных сил...».
Далее в докладе Константина Николаевича Дигурова говорилось о том,
что ингуши отстают в наличии интеллигенции и надо открыть школу в
здании горского общежития, которое принадлежит солдатам.
Предложили организовать вечера для сбора средств и т.д.
В 1883 г. Гуцыр переехал жить в Екатеринослав, где служил
привилегированным членом окружного суда. Оседлости и имущества в сел.
Брут не имел, хотя на надел земли в 15 дес. имел право. Из Екатериносла-
ва Гуцыр оказывает действенную помощь для укрепления и полного
возрождения с намеченными целями Обществу.
Он пишет письма своим знакомым с просьбой оказать материальную
поддержку в этом деле. Вот некоторые из них, написанные в 1883 г.:
Екатеринослав, март, дня 1883 г.
М.Г. Андрей Николаевич!
Не подлежит сомнению, конечно, что Вы не можете не
сочувствовать мирным успехам гражданственности на Кавказе, в стране
злополучного Прометея. Исходя из такого глубокого убеждения, мне приятно
поделиться с Вами крупною новостью, которой, быть может, со
временем и суждено занять место исторического события в судьбе кавказских
горцев. Недавно в родном моем городе Владикавказе учреждено
«Общество распространения образования и технических сведений средь горцев».
Почин этого дела всецело принадлежит бывшим университетским
питомцам, в числе которых состою и я, вечно преданный Ваш ученик.
Конечно, все мы понимаем хорошо, что успех нашего предприятия будет
зависеть от личной энергии нашей, от полного понимания нами
предстоящего дела и от денежных средств. Что касается двух первых условий,
то мы достаточно ими снабжены, но нам не достает чуть ли не главно-
98

го фактора, без которого трудно реализовать какую бы то ни было идею
- это деньги. Таким образом, прежде чем приступить к выполнению
программы, нашему юному «Обществу» приходится обратиться к
благотворительному чувству русских людей. Ввиду таких тяжелых условий я
остановился на мысли обратиться через «Южный край» с открытым
письмом к русскому обществу. Помня любезное предложение Ваше
относительно помещения статей моих в упомянутом органе, я, посылая Вам в
подлиннике сказанное письмо, вместе с тем покорнейше прошу оказать
нашему обществу Ваше просвещенное покровительство. Вы, конечно, не
станете отрицать, что одна нравственная поддержка такого крупного
научного деятеля может служить в глазах общества достаточным
основанием, чтобы отдать свои симпатии нашему делу. Вместе с этим я
пишу и к Николаю Лаврентьевичу Залесскому. В какой бы форме Вы не
выразили сочувствие, мы за все останемся глубоко Вам благодарными.
С истинным почтением и с таким же уважением навсегда остаюсь
пребывать к Вам, Ваш ученик Гуцыр Шанаев.
Р.8. По просьбе «Правления Общества» посылаю Вам также один
экземпляр устава и письмо его.
М.Г. Николай Лаврентьевич! Недавно в горах наших учреждено
«Общество распространения образования и технических сведений среди
горцев». Если «Общество» это выполнит свою программу, то оно может
занять место крупного исторического события в судьбе горцев, которые
до сих пор кроме силы своей шашки не верили ничему. Почин этого дела
принадлежит самим же горцам, в числе которых состоит и Ваш ученик.
Для успеха нашего предприятия, как выразился Цыцерон, не достает
денег и нравственной поддержки в русском обществе таких просвещенных
лиц, как Вы. Поэтому, вполне надеясь на всегдашнее Ваше сочувствие ко
всякому делу успеха гражданственности, я прошу Вас уделить часть
такого Вашего внимания нашему юному «Обществу». О том же самом пишу
я к Андрею Николаевичу, которому, кроме этого, посылаю открытое
письмо для «Южного Края».
В какой бы форме Вы не выразили Ваше сочувствие, мы за все
останемся Вам глубоко благодарными.
С истинным почтением и с таким же уважением, навсегда остаюсь
Ваш бывший ученик Г. Шанаев.
Р.5. По просьбе «Правления Общества» посылаю Вам один экземпляр
Устава и письменное приглашение.
99

Милостивая Государыня Анна Николаевна!
Простите великодушно, что я решаюсь нарушить Ваше спокойствие:
не судите меня строго за смелость. Дело вот в чем. Недавно в горах
наших, где вследствие людского невежества давно томится легендарный
Прометей, учреждено «Общество распространения образования и
технических сведений среди горцев». Цели этого «Общества» громадны, а
средства его ничтожны, и если бы не сочувствие среди русских
интеллигентных людей, то, конечно, ему бы никогда не было суждено
народиться на свет Божий. Теперь же, благодаря такой надежде, юное
«Общество» наше действует и употребляет все свои силы, чтобы осуществить
начертанную программу. Ближайшие задачи «Общества» заключаются
в том, чтобы открывать среди горского населения Кавказа
элементарные школы - с ремесленным характером и стремиться к широкому
распространению русского языка в горах. Чтобы ознакомить русских
людей с такими целями «Общества», я написал открытое письмо для
«Южного Края» и послал его Андрею Николаевичу Стоянову, которого
просил напечатать его. Думается мне, что в таком умственном центре,
как Харьков, должны найтись достаточно гуманные люди, которые
пожелают отнестись сочувственно к делу народного образования. Если
такое мое предложение найдет себе фактическое подтверждение и Вы,
глубокоуважаемая Анна Николаевна, усмотрите, что почва есть, что на ней
можно начать какое-нибудь благотворительное предприятие в пользу
нашего возникающего общества, то я решаюсь взять на себя смелость
покорнейше просить Вас не отказать уделить нам долю Вашего участия
в осуществлении такого предприятия. Еще раз прошу Вас - не судите
меня строго за мою смелость.
Примите уверений во всегдашней преданности и глубоком к Вам
уважении, с которым остаюсь Вашим покорнейшим слугою. Гуцыр Шалаев.
Р.5. По просьбе Правления «Общества» препровождаю Устав и
письменное приглашение.
Одновременно с этими письмами Гуцыр написал заметки
«Сен-Симон Чернышевского философского толкования борьбы старины с
новизной»: «Преследование - обыкновенная участь новизны не только в
общественных идеях, но и решительно во всем: как в науках реальных, так
ровно и в науках отвлеченных... и что истина пробивает себе путь и через
огонь, и через костры, и через темницы, пока не достигнет той высоты,
которая ей принадлежит по праву...».
100

В этих заметках пишет Гуцыр и о жестокости форм применения
смертной казни, которая «.. .в былые времена мало где не имела применения, и что
она существует как неизбежное зло, оправдываемой теорию
государственной необходимости, а не идею справедливости, как это доказывали
прежде...» и т.д.
Эти заметки были отправлены:
1. Полковнику Карабугаеву.
2. Штабс-ротмистру Бзадиеву.
3. Полковнику Тулатову.
4. Майору Тулатову.
5. Тов. Председателя Лескову.
6. Профессору Стоянову.
7. Профессору Залесскому.
8. Анне Николаевне Залесской.
9. Члену суда Григорию Антоновичу Залюбовскому.
10. Редактору «Екатеринославского листка» Александру
Николаевичу Беляеву.
11. Упр. Канцелярией губернатора Петру Захаровичу Веселовскому.
12. Екатеринославскому губернатору Евгению Васильевичу Розенбергу
13. Редактору газеты «Южный край» Юзефовичу.
14. Мая 6-го написано о перепечатке «Открытого письма горца», в
редакции газет «Терек» и «Кавказ».
Гуцыр сам на себе испытал все то, что недоставало молодым
воинственным горцам, которые с малых лет ничего не видели и не слышали
от старших, кроме как о военных действиях, и кто чем и как отличился.
Чтобы не чувствовать себя неполноценным, одновременно стал
заниматься наукой с тем, чтобы на личном примере и на примере других, уже
закончивших высшие учебные заведения, доказать, что горцы не только
могут владеть шашкой и кремневкой, но и наравне со всеми заниматься
наукой.
В Российской Государственной библиотеке в Москве хранится
маленькая, размером 17x13 см (67 страниц), книга под заголовком «Кое-
что о горцах». Книга настолько востребована читателями, что листы стали
распадаться. Эта книга, насколько небольшая по объему, настолько
огромна по значению для общества 80-х годов XIX столетия. Книга как
для самих горцев, так и для российских правителей, явилась
справочным материалом для изживания тех негативных явлений, которые
препятствовали полноценному гражданскому развитию горцев.
101

Для потомков она свидетельствует о том, какие трудности
необходимо было преодолеть горцам, чтобы с самобытного уклада жизни
приобщиться к русской культуре и просвещению, а потом и освоению курса наук
(см. содержание книги «Кое-что о горцах» в сокращенном виде и очерк
«По своей вине» в «Приложении»).
* * *
Дзантемыр Теккаевич Шанаев родился в 1848 году в с. Шанаево
(ныне Брут). В восьмилетнем возрасте он остался без отца. Однако
старшие братья Битта, Гацыр и Гуыцыр помогли ему, и в 1868 г. он закончил
Ставропольскую гимназию, а в 1874 г. - Одесский университет, и
впоследствии стал процветающим адвокатом по гражданскому праву.
Дзантемыр, будучи еще студентом Одесского университета, в возрасте
двадцати двух лет стал заниматься культурно-просветительской
деятельностью. Собрал и издал «Осетинские народные сказания», в том числе: «Созыр-
ко», «Алагата», «Смерть Созырко», «Как Сырдон поссорился с Алымбеком»,
«Как Урузмаг женился на сестре», «О том, как Сатана поддалась обману»,
«Как родился Батраз», «Месть Батрадз-Алдара», «Сослан», которые
печатались в «Сборнике сведений о кавказских горцах» (№ 5, Тифлис, 1871 г.).
Этнографический очерк «Свадьба у северных осетин» Дзантемыр написал в 1869
г., в возрасте 21 года. В своем вступительном слове к очерку писал:
«Все путешественники, посещавшие Кавказ в первой половине XIX
столетия, немало интересовались осетинами и описанию их посвящали
известную часть своих записок. Но эти описания, к сожалению, страдают двумя
весьма важными недостатками: во-первых, они представляют собою
только беглые путевые очерки, а не полное и специальное описание, так
сказать, всего национального существа осетин - их обычаев, нравов,
верований, жизни домашней и общественной, давая только отрывочные и краткие
сведения о характеристических национальных особенностях осетин; во-
вторых, все эти описания касаются, преимущественно, Южной Осетии.
Предлагаемая статья «Свадьба у северных осетин», представляет,
возможно, полное описание таких народных черт осетинской жизни,
которых, сколько мне известно, еще никто не описывал. Считаю нелишним
заметить также, что все предлагаемое описание, от начала и до конца,
совершенно свободно от личных моих мнений, и что описательный прием в
рассказе я старался сохранить чистым от примеси каких бы то ни было
предвзятых взглядов».
102

Другой очерк Дзантемыра «Присяга по обычному праву осетин» до сих
пор остается одним из наиболее достоверных описаний присяги у осетин.
Для разоблачения известного преступления или гражданского
правонарушения, которое тоже рассматривалось как преступление, обычным правом
осетин установлено три способа, которые составляют средства судебной
защиты: 1) комдзог - доказчик; 2) æвдисæн - свидетель; 3) ард - присяга.
Значение присяги (ард) у осетин было очень велико. В
неукоснительную святость присяги осетины верили издавна.
В 80-х годах XIX в. Дзантемыр сосватал единственную сестру трех
братьев, которая, будучи еще под венцом, дала знать, что ее сердце
принадлежит другому, от которого ждет ребенка. Дзантемыр не афишируя это,
сообщил братьям о признании их сестры. Девушку братья отослали
далеко, в Ставропольский край (может, и выдали за суженого), а Дзантемира
попросили пока временно выехать из Владикавказа. Но кто знает, что
лучше в жизни. Во время свадьбы (так рассказывала Блоцца, и это же
подтвердил один из потомков Битта) Дзантемиру приглянулась еще
несовершеннолетняя девушка, которую он увидел в тот момент, когда она
расчесывала свою косу у зеркала. Это оказалась Шахбикой Каражаевой,
которой он помог доучиться, и женился на ней в 1884 году. Вообще все Шана-
евы в основном женились поздно, часто после сорока лет. Видимо, это у
них стало нормой из-за того, что были слишком заняты.
Шахбика оказалась для Дзантемира достойной спутницей жизни.
Жили они все время на Александровском проспекте (ныне пр. Мира).
Адрес указывал: «Действительный студент Дзантемир Шанаев,
жительствующий во II участке города Владикавказа, в доме Попкова или Харчен-
ко». Потом, когда купил дом, указывал: в доме Попкова. На углу
проспекта Мира и Никитина, рядом с бывшим строительным банком и поныне
стоит двухэтажный дом, который впоследствии купил Дзантемир, хотя не
имел никаких наследников. Там он и прожил с Шахбикой до 1928 г., а
Шахбика до в 1966 г. и умерла в столетнем возрасте.
Старшие из Шанаевых рассказывали, что когда его спрашивали,
зачем ему такой большой дом, он отвечал, что, мол, я сам на себе испытал,
как трудно, когда негде жить. Вот теперь из фамилии моей, если кто-то
будет учиться в городе или приезжать в город из села - всем места хватит.
Хочу поведать читателю об одном случае из жизни Шахбики,
происшедшем приблизительно в начале двадцатого столетия. Услышала я об
этом на похоронах Шахбики, где присутствовали не только люди из
фамилии Шанаевых, но и многие другие родственники, приехавшие даже из
103

других городов. Женщины, урожденные Шанаевы, в возрасте свыше
пятидесяти лет и больше, стояли как-то обособленно, окружив Фатиму (Тим-
ка) Цаликову - урожденную Канукову. Она была родной племянницей
Фаризат - матери Бориса, т.е. моей свекрови. Как Тима рассказывала, она
приезжая из Кобани, часто со своей теткой Фаризат бывала в гостях в доме
Дзантемира. Вот эта Тима на похороны приехала из г. Грозного, и
родственницы, соскучившиеся по ней, буквально не отходили от нее.
Женщины, стоя на улице Никитина, вспоминали о разном. Я в это время
работала в строительном банке. В те времена с работы отпроситься на целый
день куда-то было трудновато, особенно, если работа была связана с
обслуживанием клиентуры. Поэтому мне приходилось до обеда то
заскакивать на работу, то, попросив клиентов подождать, я оказывалась среди этих
женщин, которые меня уважали, а я их просто боготворила - любовалась
их статностью и манерой держаться. Много интересного они говорили,
обо всем не помню, но то, что рассказала Тимка, мне так запало в душу,
что до сих пор не могу забыть. Вот этот ее рассказ.
«Однажды Шахбика, - вспоминала Тимка, - встав рано утром,
выглянула в окно и увидела, что жандармы окружили дом. Шахбика сразу
сообразила, что это связано с Коста Хетагуровым, который в это время
находился у них. Недолго думая, схватила большой платок и длинную юбку и
кинулась в комнату Коста, а тот, сидя, одетый, спит, а свет горит. Быстро собрав
свои бумаги, он спрятал их за пазуху и, переодевшись в женское платье, они
с Шахбикой, о чем-то перешептываясь, вышли через парадный вход. Так
Шахбика спасла от очередной ссылки Коста, а жандармы его упустили...».
Тимка продолжала свои воспоминания, а я сразу вспомнила строки
из стихотворения Коста:
Мæ хæлар, мæ уарзон! Дæлзæххæй, уæлзæххæй,
Кæмдæриддæр дæ, - тагьд мæ хьæрмæ фæзын...
Хъæр мæрдтæм дæр хъуысы, - куы бамбæхсай барæй,
Уæд усы кæрдæны мыггагмæ фæхæт...
* * *
И где бы ты ни был, мой друг неизвестный,
На клич, на призыв мой приди поскорей!..
Он слышен и мертвым! И если укрыться
Решил от него ты, - позор тебя ждет!
104

Конечно, любому осетину гораздо глубже западают в душу строчки
Коста на осетинском языке, потому что они выражают иные чувства, именно то,
чем обладали наши предки.
Шахбика была очень гостеприимной женщиной. Дом Дзантемыра в г.
Владикавказе стал для всей фамилии Шанаевых своим, родным, особенно
для молодежи, о чем свидетельствуют воспоминания Олега Естаевича Ма-
митова, 1939 года рождения. Его тетя по матери, Надежда Николаевна Гурго-
кова (1896-1997) (по мужу Андреева), учительница географии школы
№ 28 г. Владикавказа, жила по-соседству в квартире № 6 - в бывшей кухне
Шанаевых. Вот эта Надя рассказывала о Шахбике своему племяннику
Олегу и о том, что в этой кухне Коста всегда переодевался в одежду какого-
нибудь персонажа из его постановок, а то и нескольких, и, переодетый,
выскакивал в зал.
Далее вспоминают, что когда Шахбика приезжала в с. Шанаево, то в ее
честь Шанаевы устраивали кувд (пир) - варили пиво, а молодежь
организовывала скачки.
На улице Горького, где раньше был переговорный пункт, находился
каретный двор, откуда Шахбика вызывала карету. Так, рассказывают, что все
извозчики стремились обслужить ее, говоря, что она даст пять рублей.
На стене в доме висел портрет Шахбики, созданный итальянским
художником, размером с портрет Цаликовой Анны, работы Коста.
Надежда думала, что этот портрет тоже написал Коста, а племяница
Шахбики Бдишка объяснила, что портрет создал другой художник.
Из обстановки бросались в глаза четыре кресла-качалки, которые были
вскрыты черным лаком и очень удобными. Частым гостем в доме в последние
годы бывал Нигер - Джанаев, который приходился родственником Шахбики.
Дзантемыр, под старость, будучи уже на заслуженном отдыхе, еще
писал свои заметки в газеты и журналы, часто связанные с юриспруденцией,
которые просил переписать Надежду Николаевну, за что он с ней
расплачивался. А когда Надежда Николаевна отказывалась от платы, Дзантемыр ей
говорил: «Я за эти заметки деньги получаю, так почему же ты должна их
переписывать и тратить свое время бесплатно».
Вскоре после похорон Шахбики мы с Фаризат, моей свекровью, как-то в
выходной день разговорились. Она вспоминала о Шахбике, и я ее спросила,
видела ли она Коста когда-нибудь? И она рассказала, что когда вышла замуж за
Адильгирея Шанаева, у которого детей было мал-мала меньше, то через
некоторое время они отправились во Владикавказ за покупками для детей. Купили
все необходимое. Доехав до угла Александровского проспекта и Никитина,
105

Адильгирей остановил фаэтон, высадил Фаризат, попросил подождать его на
бульваре, объяснив, что Коста здесь и ему надо его повидать. Она говорила так
увлеченно, что я явственно представила, как молодая статная женщина, с
длинной черной косой, сидела на скамейке на бульваре. «Я довольно долго ждала
Адильгирея, - продолжала Фаризат, - наверно, просидела не меньше двух
часов». Я ее спросила: «Не нервничала?». «Нет, - ответила она. - Я с интересом
рассматривала прохожих... Через некоторое время Адильгирей появился
вместе с Коста, и, как я поняла, тот не был в курсе того, что его друга, Адильгирея,
на улице ждет молодая супруга, и он стал его упрекать, почему, мол, ты не
сказал, что тебя ждут. Подошли ко мне, Коста поздоровался, и тут же начал
расхваливать Адильгирея и просить, чтобы я его берегла».
В это время раздался стук в дверь: кто-то пришел и прервал наш
разговор. А я подумала: «В кои-то веки, я ее вызвала на откровенность, и то не
дали возможность договорить». Ведь обычно от моих просьб вспомнить о
прошлом, Фаризат всегда отмахивалась, мол, кому это сейчас надо, что было
с нами. После я еще пробовала продолжить тот наш разговор, но она
объяснила только, почему Адильгирей не взял ее с собой в дом Шанаевых: потому
что первый раз в дом новых родственников не положено было приходить без
официального приглашения. И соблюдался этот обычай довольно строго.
Шахбика и Фаризат, будучи почти сверстницами, постоянно общались,
тем более, что жили близко друг от друга - Шахбика на проспекте, а Фаризат
на улице Революции. Удивительно то, что Шахбика умерла на год раньше
Фаризат, но похоронены они на еврейском кладбище рядом, торцом друг к
другу, и поэтому, когда посещаю кладбище, я так всегда жалею о том том, что
никогда не воспользовалась возможностью послушать воспоминания этих
двух женщин одного поколения.
Бывая на проспекте, около бывшего дома Дзантемыра, всегда
вспоминаю Фаризат и гадаю, где же стояла та скамейка, на которой она просидела
так долго в ожидании своего супруга, которому, по воспоминаниям самого
Адильгирея, никогда не хватало времени пообщаться вдоволь с Коста. Коста
и Адильгирей были почти ровесники, и познакомились они еще в
Ставропольской гимназии.
* * *
Ровесниками были и Дзантемыр и Ибрагим Бойевич. Они были
близки по духу, по отношению к жизни и людям. Недаром, когда у Ибрагима в
квартире в Пятигорске жандармы нашли запрещенную в то время брошюру,
106

Дзантемыр, чтобы не придрались к Ибрагиму, сразу признался, что это он
забыл брошюру (подробности см.: Ибрагим Шанаев, двор № 16).
Это Ибрагим и Дзантемыр постоянно опекали Коста, не выпускали его
из поля зрения, хотя были еще Шанаевы, с кем Коста общался и был в
доверительных отношениях. Это, как пишется в пятитомнике К.Хетагурова,
Дзантемыр встал на защиту поэта во время стычки Коста с генералом Хорановым
на станции Дарг-Кох.
А в письме Ю.А.Цаликовой от 23 сентября 1899 г. Коста писал: «Если я
или от Евсеева, или от Шанаева в продолжение трех недель не получу
«поддержки» или за это время не найду работы, то придется положить зубы на
полку...».
Дзантемыр находился в отъезде с 1895 по 1901 год, как раз в тот период,
когда Коста был сослан в Херсон, и, видимо, он не смог ему уделить
достаточно внимания. И вот что пишет в том же году Коста Ю.А.Цаликовой:
«...Дзантемыру я на письма отвечаю обыкновенно телеграммой, и он,
вероятно, бывает очень доволен таким вниманием...
.. .Соблаговолил написать мне и Дзантемыр из Ялты. Я его просил
повлиять на Тхостова, но он с ним не нашел нужным входить в объяснения,
т.к., говорит, все равно не было бы толку, а предпочел обратиться к его
брату, живущему в Киеве и очень надеется, что он уладит дело. Дзантемыр
должен выехать через Тифлис домой и просит сообщить подробный
адрес...».
А в письме от 22 ноября 1899 г. той же Ю.А.Цаликовой пишет: «.. .Богат
я невообразимо: сейчас у меня в кошельке 105 рублей чистого золота, а
серебро я уже не считаю. Это мне помог Дзантемыр Шанаев...».
Но было и такое письмо, где он написал: «.. .Разве Дзантемыр не знает, в
каком затруднительном положении я нахожусь...».
Такое замечание можно было сделать очень близкому человеку. При
разнице между ними в возрасте в одиннадцать лет, они были ближе братьев или
сына с отцом. Самое главное - они были близки по духу.
Трудовая деятельность Дзантемыра во Владикавказе началась с
защиты дела генерала Арсения Алексеевича Таучелова, с которым Дзантемыр
успешно справился. Дело касалось его земельного владения и разного вида
задолженностей, при которых необходимы были знания в области
финансов и экономики.
В архиве РСО-Алания сохранилось дело объемом в 156 страниц по
«Обществу сел. Истисуй 4-го участка Грозненского округа присяжного
поверенного Дзантемыра Шанаева о предоставлении жителям сел. Истисуй право произ-
107

водить изыскания на общественном их земельном наделе минеральных богатств,
как то: нефти, серы и прочее, и право отдавать таковые в аренду.
Дело было в том, что сельским жителям Истисуя не хватало земли для
засева в связи с тем, что большая часть на общественных надельных землях
заросла кустарником «держи деревом», требующим страшных усилий и жертв
от земледельца для выкорчевывания. Ввиду таких обстоятельств «Общество»
пожелало искать второстепенных вспомогательных источников к
удовлетворению своих насущных потребностей. Одним из источников в
экономическом отношении его могли бы послужить недра его общественного надела,
которые по сделании разведок могли дать ему средства в виде тех или других
минеральных ископаемых, как нефть, сера и прочее», - писал доверенный по
делу сельской общины Дзантемыр.
Переписка по этому вопросу длилась долгие годы, а именно с 1895 г. по
1901 год. (К этому времени относилось и замечание Коста: «Разве Дзантемыр
не знает, в каком затруднительном положении я нахожусь...») Чем же
интересно это дело?
Когда Дзантемыр добился разрешения истисуйскому обществу на
определенных условиях об авансе и последующей прибыли жителям села, то к
сельчанам подошли двое, которые им предложили сразу авансом 3000 руб.
Истисуйцы стали перед выбором: отдать предпочтение Дзантемыру, который
столько лет защищал интересы истисуйцев, или этим двум, которые им
предложили такую сумму. И несмотря на то, что они испытывали некоторые
неудобства перед Дзантемыром, они выбрали тех, кого поддержало местное
управление.
Дзантемыр на этом деле не только понес большие убытки, но, самое
главное, потерял столь драгоценное время (6 лет). Тем не менее, от отошел от
дела без выяснения обстоятельств, так как в ход пошли знакомства и
родственные отношения.
Дзантемыр изложил на восьми страницах свое умозаключение по этому
вопросу от 10 января 1898 г.: «...При вышеизложенных действиях и
интригах чинов Административного Управления Грозненского округа не мыслимо
развить горного и всякого другого дела. Я осмеливаюсь просить Ваше
Превосходительство проверить все изложенное строгим дознанием и не
показать в Вашем просвещенном содействии к внушению Истисуйскому
обществу обязательности держаться выработанных концепций без
предварительных вымогательств от горнопромышленников крупных авансовых сумм,
влияющих пагубно на развитие горного дела, кроме деморализующего значения
их для населения».
108

В результате, после этого, в докладе Терского Областного правления от 7
июля 1898 г. разговор шел о всех предыдущих замечаниях Дзантемыра и о
том, что действительно административные работники не могут входить ни в
какие кампании в горнодобывающих отраслях.
Далее, в докладе четвертым пунктом: «Предложить Истисуйскому
Обществу вновь войти в соглашение, если пожелает, с Действительным
студентом Дзантемиром Шанаевым, прапорщиком Мели Абдул Вагапом и другими
лицами (перечислены поименно) на приведенных в нормальных условиях
основаниях и, если соглашение состоится, представить о том приговор
Общества на утверждение Областного правления».
Были еще и другие дела по подобным вопросам: 1) Прошение
Терского областного управления в 1897 г. от Дзантемыра Теккаевича и
Федора Захаровича Голиева о разрешении заняться разработкой и
эксплуатацией обнаруженных некоторых минеральных ископаемых
богатств, как то: марганца, цинка, меди и прочих, на землях жителей
Хидикусского и Далагкауского округа. Им не возразили. 2) То же самое
в Заманкуле: допустить на разработку и разведку горных богатств. В
ответ на вышеуказанное заявление «Областное правление уведомило,
что с его стороны к таковому соглашению препятствия не
встречается... Вы должны войти в соглашение о единовременном
вознаграждении Общества сел. Заманкул сроком на 24 года и договориться о
ежегодном вознаграждении Общества за каждую десятину земли». Кроме
того, Дзантемыр выполнял и другие дела, которые касались житейских
вопросов.
В архиве СОИГСИ хранятся рукописные заметки Дзантемыра, сданные
его супругой Шахбикой Шанаевой, урожденной Каражаевой, будучи уже
вдовой, 18.01.49 г. (Ф. 4, оп. 1, д. 74).
В своих записях он подробно описывает все изменения в экономическом
и правовом областях в 20-е годы XIX века. При этом он использовал все то
новое, что в то время печаталось в журналах на правовые темы. Например, в
налогообложении, торговле, промышленности и в индивидуальном
промысловом занятии. Это было в начале 20-х годов, когда речь шла о переходе на
новые рубли. Все надо было разъяснять подробно, каждому объяснять, как
поступить в том или ином случае, что он и делал.
В его записях это целая философия человеческого бытия, в которой
он указывает на взаимодействие человеческих отношений с
отдельными главами, стихами Евангелия и Корана, и ему это удавалось. Из его
рукописных записок следует, что Дзантемыр был весьма и весьма на-
109

блюдательным человеком и юристом высокой квалификации, который
имел довольно глубокие познания в области экономики, истории, что
видно из его рассуждений. В первые годы после революции Дзантемыр
усердно занимается толкованием и исполнением законов по
гражданскому праву. Он разъясняет, что временное улучшение положения нового
государства является результатом национализации всего хозяйства, и
многое другое, в том числе и некоторые вопросы по экономике,
промышленности и эксплуатации железных дорог. В его рукописях еще есть
размышления:
1) О ливенных процентах и торговле по Корану (гл. II, ст. 42). Те,
которые давали деньги за проценты, они этот доход сравнивали с прибылью в
торговле. А по вере это бог запрещает, - пишет Дзантемыр.
2) О собственности и правосудимости по Корану, отношение к сиротам
и к женам.
3) О стойкости в порыве. Верующие! Будьте стойки в правоте, когда
бываете свидетелями перед Богом.
4) Единство Бога (IV г. Корана, ст. 169) - Читающие писание! Не
допускайте излишества в нашу веру; говорите о Боге только истину.
Миссия Иисуса, сына Марии, есть только посланник Бога, есть слово
Его; Низведанное им в Марии есть дух. Веруйте в Бога и в посланников
его, и не говорите: Троица. Удержитесь ко благу вашему. Бог только есть
Единый, кому подобает поклонение. Воздайте хвалу Ему: Не может быть,
чтобы у Него были дети; Ему принадлежит все, что на небесах, и что на
земле; Бог достаточный порука. Не может статься, чтобы мессия считал
для себя унизительным быть рабом Богу, как и приближенные к нему
ангелы... и др.
Он писал также о необходимости развития в 20-е годы XX века
экономики за счет повышения производительности труда: «Только так можно
поднять уровень жизни народных масс», - считал Дзантемыр.
И если его родной брат Гуцыр боролся за просвещение людей путем
открытия школ, то Дзантемыр своими статьями, написанными простым
языком, нес юридические знания людям.
Много дел попадало к Дзантемыру от отдельных общин, которые он
успешно защищал.
Дзантемыр был и активным участником общественной жизни. В 1896
г. он был избран членом Владикавказской окружной переписной кампании.
Потом был включен в дополнительный список членов Владикавказской
окружной терской комиссии, куда были избраны отставной войсковой стар-
110

шина Гургоко Кубатиев, Присяжный поверенный Дзантемыр Шанаев,
помощник присяжного поверенного Георгий Баев и карджинский сельский
мулла Х.Барсагов. Далее из рукописи:
Она к вещам и к людям применять.
Широк наш мозг, но тесен мир. В мозгу
Весьма легко ужиться мыслям рядом
Одна с другой; в пространстве вещам
Приходится не раз столкнуться сильно
Между собой; где место заняла одна,
С него должна уйти другая.
Кто вытеснен не хочет быть, тот долэюен
Сам вытеснять. Везде царит борьба,
Победа же дается только силе
Да у кого на жизненном пути желаний нет,
Кто не стремится к цели
Какой-нибудь, безвредно тот живет
Среди огня, как саламандр, и в чистой
Стихии он сам остается чист.
Я же сотворен природою из грубой
Материи; желания влекут
Меня к земле; земля же злому духу
Принадлежит, не доброму. Все то,
Что свыше шлют нам божеские силы,
Есть собственность всеобщая; их свет
Нас радует, но никого богаче
Не делает и в государстве их
Владетель их отдавшим стать не может
Никто из нас. Желающий добыть.
У золота, и драгоценных камней,
Пусть просит их у злых и лживых сил,
Которые живут вне света Солнца.
Но ничего не вымолишь у них без жертв -
И нет на свете человека,
Которому уйти бы удалось
Из службы им, не запятнавши душу.
Дзантемыр Теккаевич Шанаев
111

9 июля 1948 г. в Северо-Осетинский научно-исследовательский
институт супруга Дзантемыра Шахбика Шанаева, урожденная Каражаева, сдала
папку с адресом, обтянутую фиолетового цвета обложкой с золотым
тиснением: «50 Д.Т.Шанаеву», за подписью «Владикавказская адвокатура 1875-
1925 гг.», преподнесенную Дзантемиру в честь 50-летия адвокатской
деятельности. В папку вложено также фото Дз. Шанаева:
«Дорогой Дзантемыр Теккаевич!
Проьило полвека с тех пор, как Вы вступили в ряды адвокатуры. Когда
молодым и полным сил Вы начали работу в области права среди Вашего
родного народа, тогда были только первые годы Судебной Реформы, а вместе с
ней зарождалось адвокатское сословие, признанное служить началом
законности и права.
Много перемен проьило с тех пор: сменились люди, сменились поколения,
проходили смены всей системы судебного дела, а Вы неизменно стояли на
своем посту и сохранили непоколебимую веру в торжество права и правды.
В настоящее время, когда среди революционных бурь народы нашей
великой страны ведут борьбу за будущие судьбы свои и в новых социальных
формах стремятся выковать счастье человечества, Ваш голос все так же
звучит на трибуне новых судов и мы ценим моменты, когда на молодой
задор, которому самоуверенно кажется все ясным, раздается Ваш
предостерегающий голос опыта: «Ничего вам неясно!». Подобно древнему Сократу,
Вы призываете настойчиво искать истину, зная ограниченность
человеческого познания.
Вы всегда являете пример корректного отношения к Вашим
противникам на суде, напоминаете, что судебный спор адвокатов должен быть
благородным турниром, уважающих себя и судебное место борцов, оружие
которых - закон.
Необходимо отметить и Вашу общественную деятельность среди
родных горцев. Вы были вдохновителем учреждения Общества
распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области -
чеченцев, кабардинцев, ингушей и осетин. Народы эти в трудные минуты
жизни Общества не раз призывали Вас руководить ими, в качестве
Председателя Правления, и Вам всегда удавалось превозмогать всякие затруднения
и ставить дело на правильный путь. Сотни питомцев Общества с
благодарностью вспоминают Вашу инициативу и моральную поддержку.
Литературные труды Ваши в тогдашнем Краевом органе «Сборнике
сведений о кавказских горцах» открыли молодые силы надеждой создать из
области устных сказаний родную письменность и литературу, и обращали
112

внимание лучшей части русского общества на духовную мощь малых
народов Кавказа. Из Ваших работ по исследованию обычного права родной
Осетии и поныне черпают знания молодые ученые.
Старые национальные распри в Терской области никогда не обходились
без Вашего примиряющего посредничества, и Вы всегда умели с редким
тактом сглаживать остроту столкновений братских соседних народов - осетин
и ингушей, и с рыцарской прямотой указывали па невиновность тех или
других.
Не только в профессиональной работе, но и в дружной товарищеской
беседе, в частной жизни, мы привыкли видеть Вас в нашей среде, и бремя
восьмого десятка возраста Вашего не мешает Вам с живым интересом
поддерживать товарищеское общение, доказывая более молодым, что бодрость
духа и свежесть мысли можно сохранить и до глубокой старости.
Оглядываясь на пройденный долгий житейский путь, Вы можете быть
уверены, что прожили его с честью.
Мы счастливы, что среди нас живет такой чистый, хороший, любимый
старик, как Вы, дорогой Дзантемыр Теккаевич. Мы бесконечно рады
приветствовать в Вашем лице родного дедушку Владикавказской адвокатуры.
Примите лее от нас и многих, многих других дань уважения и любви».
(25 подписей).
Учитывая большое значение Дз. Шанаева, как
культурно-просветительского деятеля Осетии, особенно в 70-е годы XIX века, и отсутствие в архиве
института документов о его жизни и деятельности, комиссия в составе Ардасе-
нова Х.Н., Джанаева А.К., Тотоева М.С., посчитала нужным приобрести
вышеуказанную папку и выдала жене Д.Т.Шанаева вознаграждение - 150 рублей.
Одновременно комиссия в том же составе выдала Шахбике справку о
том, что ее супруг Дз. Шанаев считается одним из видных культурных
деятелей Осетии второй половины XIX века, является одним из первых
этнографов Осетии до Коста-Хетагуровского периода. Он занимался сбором и
публикацией произведений осетинского устного народного творчества (начал их
печатать в «Сборнике сведений кавказских горцев» в 70-е годы XIX века). Из
его литературного наследия, не потерявшего еще своей ценности для
истории культуры осетинского народа, следует отметить два этнографических
очерка: «Свадьба у северных осетин» и «Обычное право осетин», которые
были опубликованы в том же сборнике.
Умер Д.Т.Шанаев в советское время - в 1928 году.
Шахбика сдала в НИИ Северной Осетии и рукописные, и печатные
материалы Дзантемыра Шанаева на хранение.
8 Заказ № 2131 113

Шанаев Ислам Биттаевич
114

Шанаев Гацыр Теккаевич
Собиратель сказаний о нартах
115

Шанаев Гуцыр Теккаевич
Инициатор и организатор «Общества распространения грамотности и
средне-технических сведений среди горцев Терской области»
(так написано на обратной стороне этой фотографии, снятой в 1887 г., а хранится она в
республиканском краеведческом музее)
116

Туганова-Шанаева Асиат-дочь Гацыра с детьми: Аза, Махарбек (народный художник
Северной Осетии) и Саладин
117

Шанаев Гуцыр Теккаевич
Шанаев Джантемыр Теккаевич
Шанаев Асланбек (Буцка) Исламович
118

Руководство Владикавказа до революции.
Стоит вверху Шанаев Джантемыр Теккаевич
119

Шанаев Заурбек Асланбекович Шанаев Сослан Заурбекович
Заслуженный тренер РСФСР по
футболу
Шанаев Таймураз (Тимур) Шанаев Марат Таймуразович
Асланбекович
120

Шанаев Руслан Асланбекович
Шанаев Руслан Асланбекович с сыновьями: Кимом, Асланбеком и Заурбеком
121

Потомки Корнака
Двор №14
Беслан
Шугар
Иналдуко
Двор №13
Савлох
Тего
1
Увызыко
-^т^
Двор №15
Савхал
Карасе
Инус
Ислаур
Ислам
Тацсултан
2~Ж
Наршау
Татаркан
Ахмет
Асланбек
Георгий
Руслан
Эдуард
Казбек

Феликс
7
Батази
Хазымат
Елмырза
Ибрагим
Мурат
Елкан
Боци
(приемный)
Мулдар
Кучук
Индрис
Ислам
Азгирей
Рамазан
Уырысхан
Таймураз
Аслан
Алан
Сослан
Борис
Батраз
Таймураз Заурбек
Мусса
Казбек
Шанок
Алан
Кого
Гетагаз
Умар
Дзга
Закаря Блоцца
Эльмурад
Таймураз
Вадим
Олег

Дворы с 13 по 15 - потомки Корнака
Родной брат Биция - Корнак - был женат на Тхостовой и родились у
них два сына - Шугар и Беслан. У Шугара тоже родились два сына - Сав-
лох и Савхал.
Таким образом, к потомкам Корнака относятся дворы №№ 13,14,15:
7-е поколение - Шугар, был женат на Есеновой.
8-е поколение - сыновья: Савлох, был женат на Кундуховой Татурзан;
Савхал на Жантиевой Цацын.
7-е поколение - брат Шугара, Беслан, был женат на Мамсуровой Кызги.
У Савлоха с Кундуховой Татурзан родились пять сыновей: Карасе,
жена Мамсурова Кызги; Нарсау, жена - фамилия неизвестна; Мулдар,
жена Мулухова; Инус, жена Канукова; Татаркан, жена ?
В Госархиве Республики РСО-Алания сохранилось досье на
поручика Карасе Савлоховича Шанаева (см. Ф. 12, оп. 5, д. 309, л. 208), где
написано следующее: «В службу вступил милиционером в 1837 г. В том же
году награжден серебряной медалью в память высочайшего путешествия
гос. императора по Кавказу. Приказом по Кавказскому корпусу № 82,
награжден единовременно 25 р. серебром - 28 июня 1837 г. В 1838 г.
награжден серебряной медалью с надписью «За храбрость» на Георгиевской
ленте. Поступил оруженосцем Лейб-Гвардии в Кавказско-Горский
полуэскадрон 15 июля 1842 г., а 9 октября 1844 г. произведен в юнкера. По выпуске
оттуда высочайшим произведен в корнеты с состоянием по кавалерии при
Кавказском корпусе 7 октября 1846 г.
Высочайшим приказом произведен в подпоручики 4 февраля 1852 г.
Приказом по Кавказскому корпусу № 217 награжден единовременно
80 р. 16 декабря 1852 г.
В апреле 1859 г. высочайшим приказом произведен в подпоручики».
Карасе родился в 1818 г. в с. Кани. Был женат на Мамсуровой Кызги.
У них родились два сына - Тацсултан, 1842 г.р. и Ахмет, 1850 г.р.
Тацсултан, как и его отец, пошел служить с Татарканом и оба
являлись участниками Русско-Турецкой войны (1877-1878 гг.). Оба служили
во Владикавказком конном полку. Согласно списков горцев офицерского
звания, имеющих право на пенсию за участие в Русско-Турецкой войне
(см. Ф.15, оп. 1, д. 244), Тацсултан и его дядя Татаркан, по служении во
Владикавказском конном полку возвышены в урядники за отличие в боях
с Турцией - Татаркан у сел. Салович, в ночь с 3 на 4 июля 1877 г., а
Тацсултан при сел. Дели-сюнах 22 июня 1877 г.
123

В семидесятых годах XIX в. Тацсултан женился на Кануковой Хуре и
у них в 1871 г. родился сын Элкан.
Согласно посемейных (подворовых) списков 1886 г.: «Шанаев
Тацсултан - 52 г. Сын его Элкан, 17-ти лет, находится в Ставрополе и учится
в гимназии. В доме еще был приемный сын Тацсултана Боци - 20 лет,
женщин одна - Алдар. Имеет деревянный дом со службами и усадьбой.
Земли из общинного надела обрабатывает 15 дес, коров - 1, теленок - 1,
буйволиц - 1, лошадей - 3 шт.».
После окончания гимназии Элкан в 1895 г. поступил в
Петербургскую военно-медицинскую академию и окончил ее в 1900 году.
Будучи студентом академии, Элкан узнал об организации Общества
распространения образования и технических сведений среди горцев
Терской области и написал письмо с просьбой о принятии его в число членов
Общества после окончания курса наук. Слова его остались, как он пишет
«гласом вопиющего в пустыне...».
В архиве СОИГСИ хранится письмо Элкана Шанаева (Ф. 4, оп. 1, д.
426), число и год написания неизвестны, но, надо полагать, до 1900 г., т.к.
Элкан был участником Русско-Японской войны 1903-1905 гг.
Письмо написано так, чтобы цензура не определила о ком идет речь.
Вот содержание письма княгине Вере Георгиевне Тархановой,
написанного Элканом:
«Дорогая Вера! До сих пор секретарь Корпуса не дает мне ответа,
разумеется, по своему хамству, каковая черта — особенность весьма и
весьма многих должностных лиц, ретивых в службе людям дающих ешеф-
ты «человеческих» чувств, что самое ценное в ихних творений божьих,
не буду же искать в нем; кланяться не в моем духе. Самое лучшее, что
Вы можете сделать, это от имени отца - генерала (...Руси святой
лампасы всесильны) дайте этому «тоже-божку» телеграмму с уплоченным
ответом, и я уверен, Вам следует...
Письмо Ваше - открытку (пишут открытки тогда, когда их мысли
в голове, чувств в сердце, или же последней до .... Заполнены
каким-нибудь англичанином) получил позлее, принадлежащих, ибо... в Казбек
лечить Еленушку, больную воспалением правого легкого (4 раз больна тем
лее самым). Медленно, но верно идет к поправке. Встречался у них с Ц....
до ... незнакомыми их сестрами, которые как метеор пролетели перед
нами, оказавшись НЕДОБРЕЕ Паст н ы й, что не исполнили Вашей
матери Сони, просьбу повидать меня. Дорого ли было им! Дорога,
автомобиль, красота природы, родной очаг, родные горы, тебя!
124

«И вы зашли совсем случайно, хотели не войти в мой дом, душа
моя внушила тайно войти, и вы вошли потом». А сколько просьб я
употребил, чтобы упречь Вас в своем к Вам расположении?! О, если бы я
обладал талантом наказывать подобных капризных больших
взрослых детей! Тогда мое сердце нисколько не дрогнуло при виде Ваших
мук. Но, увы, бодливой корове бог рог не дает! Ваши сестры, пусть
под... слушать маму, просьбы которой для них должны быть свято
выполнимы, ибо она много чем понадеялась на вас всех, что вам
милостивая государыня, надо ценить. Вам многое в ней каэæется
несуразным?! О, научитесь прощать, поймите поскорее, что нет святых
людей на свете и мы еще да посмотрим, что мы с вами, голубчики, доро-
гушки, будем представлять из себя в ее годы. Соня - колосат цинизма
эмансипации, американка Кавказа, светлый луч среди горянок Колумб.
Целиком ошибки ей простите и вы. В моих глазах она первая
женщина па моей блудной Родине. Я горжусь ею! Люблю ее как мать. Она
друг мыслей, луч, согревающий мою культурную дикую душу. Вы,
друзья, дорастите до момента понимания Сопи. Любящий Вас всех
искренно и истинно Элкан Ш.».
Как видно, в письме речь идет о К.Хетагурове.
Из пятитомника «К.Хетагуров. Собрание сочинений» (Владикавказ,
«Ир», 2001): «Тарханова Софья Власовна, дочь гвардейского полковника
В.Есенова из с. Саниба, была замужем за грузинским князем
Тархановым, а Вера была их дочерью. В ее квартире на Невском собирались
представители кавказской и русской интеллигенции. Она приняла горячее
участие в освобождении Коста из Херсонской ссылки». Очаков, 1899 г.
Из писем Коста из Очакова (стр. 451): «Пойти совершенно некуда.
Отсутствует в Херсоне и Очакове интеллигенция. До чего грязный город.
Де 'фсинæн мæ номæй стыр саламтæ радт æмæ Тарханонæн Соняйæн дæр
(передай от меня большие приветы своей хозяйке и Соне Тархановой
тоже)».
Ю.А.Цаликовой (стр. 468): «Послал Сона поздравительную
телеграмму с днем ангела» - Именины Софьи 17-18/1Х а 17 декабря.
«Сона выяснила твое дело в Тифлисе: оно оказалось у самого Гольци-
на. Из Владикавказа сообщили ему о твоей невиновности».
10-28 апреля. В деле департамента помощи о выселении Хетагурова
за пределы Кавказского края появляется лист с пометкой: Тарханова
София Власьевна, княгиня (Николаевская 70), «О разрешении на Кавказ
Константину Хетагурову».
125

21 апреля Кавказский цензурный комитет телеграфирует редактору
сборника стихотворений К.Хетагурова «Ирон фæндыр»: «Выпуск
сборника Коста временно задержать» (стр. 566).
Письмо Элкана Шанаева Ивану Джанаеву о Канукове Инале,
написанное 03.08.1943 г. Вот содержание этого письма:
Зав. литературным отделом Севос. НИИ
тов. Джанаеву на предложение
от 03.08.1943 г.
Рад дать ответ на интерес институту:
1) В 90-х годах (XIXв.), еще будучи в Старовополъской гимназии, я
слышал про Инала Канукова, как о ценном поэте, а такэюе о том, что он -
офицер. Поссорившись с офицером эæе из-за плохого отзыва об осетинах,
убил его, за что и был сослан в Сибирь. Во Владивостоке, говорили, Инал
пользовался большим почетом, издавал, де, журнал.
2) Могу подтвердить факт, что он в 1898-1899 гг. вернулся из ссылки в с.
Брут, будучи болен чахоткой. Присяжный поверенный Дзантемыр Теккаевич
Шалаев устроил его, больного, вХумалаге, в том доме, где ныне живет Кулов,
тогда принадлежавшем Дз. [Панаеву Здесь за поэтом смотрела его «æмхæ-
рæфырт» (двоюродная сестра) Хуре Шанаева - моя родная мать. Ухаживая
за Иналом, сама заразилась, и после смерти Инала Канукова, вскоре (1899 г.)
скончалась на моих руках, летом, когда я застал ее в постели недвижной,
приехав на каникулы, перейдя на 5-й курс Военной Медицинской Академии.
3) С литературным трудом Инала я не знаком вовсе, его самого в
живых не застал, не знал, к сожалению. Однако хорошо знаю, что их усердно
собирал юрист Иналук Кануков, о судьбе которого не имею сведений.
4) Мертвым ничего уже не надо. При жизни Осетия, им любимая,
ничем решительно не могла прийти ему на помощь, как изгнаннику.
Жизнь такого, как он, слуэюа примером для живых, может прынесть
пользу поколениям. А потому, по-моему, если только относиться с долэ/с-
ным вниманием, серьезно к делу воспитания народа, надо бы
командировать дельного сотрудника - тов. Бесаева - оценившего значение поэта
больше всех, во Владивосток, где жил в ссылке, страдал, работал, тосковал по
родным горам достойный сын Осетии. В упомянутом городе найдутся люди
такие, которые поведают об Инале правду.
5) Следует побывать в Бруте, где старики, старухи расскаэюут что-
нибудь о талантливом Инале, укажут, наверное, и тех - не брутовцев -
от которых молено почерпнуть необходимые ценные сведения.
126

6) «Под лежащий камень вода не течет». Исследователям -раз они не
поверхностны - не мешало бы взять пример трудолюбия с Пушкина,
вспомнить, как этот гений, не жалея материальных средств, пред тем как
написать о Пугачеве, побывал везде, где только ступала нога бунтаря против
врагов народа. Как посеешь - так пожнешь. Надо потрудиться в честь
неоцененного своевременно сына Осетии - дающей таких, как Ипал и другие.
Вот все то, что я могу сказать пока об Инале Канукове. Если
что-нибудь новое узнаю о нем, сообщу дополнительно с большой охотой. Сейчас
же, 03.08, заканчивая письмо, считаю нелишним добавить экспромт:
До Октября национал
В почете не был никогда,..
Живя в изгнании, Инал
Родных лишился навсегда.
Из самых близких никого
В ауле «Брута» не застал
Чахоточный ни одного,
Из сверстников не приласкал,
И в Хумалаге кончил век
Свой на руках Хуре -родной
Моей мамаши человек
С богатой пламенной душой,
Пустивший пулю в лоб того, -
Осетию, кто поносил, -
Из хулиганства одного, -
Чем дерзкой кровью оскорбил
Он до смешного шовинист, —
Того, - кто выше был его, -
Не сделал, - горец сердцем чыст,-
Ему плохого ничего.
Элкан, 08.08.43 г.,
ул. Революции, 30, кв. 1.
Р.5. Приятно, что НИИ, в лице его зава, воспевшего Нартов, стал
собирать сведения о покойных поэтах, научных деятелях Осетии,
привлекая осетин, чем до сих пор занимались неудачно те осетины,
относившиеся поверхностно, кое-как, к серьезному делу.
127

Большое упущение то, что забыт Мамсуров Темирбулат, о котором,
еще гимназистом, полвека назад, я слышал на уроках литературы от
учителя Краснова: «...в Турции достоин внимания лишь один поэт
Мамсуров». Его сестра из Трапезунда давала в Осетию знать, чтобы приехал кто-
нибудь забрать два сундука сочинений Темирбулата. Осетия этим не
воспользовалась благодаря тогдашним головотяпам, прислужникам власти,
держа народ во тьме».
Окончив Военно-медицинскую академию, Элкан свою жизнь связал с
военной службой, хотя у него профессия была мирной, и спустя три года
после окончания, он уже участник Русско-Японской войны 1903-1905 гг.
После окончания войны его направляют в разные места. В архивах нигде
нет никаких данных о месте его нахождения с 1905 по 1920 гг., но вот одно
письмо, написанное Элканом 26 ноября 1910 года. Откуда писал Элкан это
письмо Обществу по распространению образования и технических
сведений среди горцев Терской области, членом которого когда-то хотел стать
Элкан, общества, о котором снова заговорили в 1910 г. - неизвестно.
В Общество распространения
образования и технических сведений среди
горцев Терской области.
Получив сего 26 ноября обращение безгранично дорогого для каждого
порядочного горца Общества с благодарным призывом об оказании
посыльной материальной помощи для скорейшего покрытия солидных долгов,
считаю своим священным долгом прежде всего принести благодарность
доблестным членам правления Общества за их безвозмездные личные труды,
которые они безропотно несут, не ждя ни от кого похвал, - во благо ищущей
света родной учащейся молодежи - будущих врагов тьмы, поборников
национальной чести, защитников повседневных интересов диких собратьев.
Каждый, далее интеллигентный горец, претендующий, в душе,
разумеется, на добропорядочность, - если только на деле у него здоровая
логика и чувство самосознания не дремлет, -раз глаза хотя бы
полуоткрылись на явления общественной жизни, где беспардонно
сталкиваются интересы земного благополучия дикаря-горца с таковыми
несравненно более культурных конкурентов, жизнеспособных приметных
народностей, - то он должен раз навсегда понять глубоко, что для
аборигенов гор остался в этой всеобщей сутолоке борьбы, - без пороху и
свинца, - но борьбы страшной на жизнь и смерть, - остался един-
128

ственный путь - просвещение. Отсюда понятно, что Общество наше,
- своего рода святыня, при том единственная, куда, как к светлому
фокусу, должны направляться все наши лучшие пожелания и все разум-
но-одобренное морально обязано стремиться, в веселом, братском,
благородном соревновании, как пчелы в общий улей, вносить то, что по
силам каждому и каждой.
Заботы повседневной жизни, со всеми ее перипетиями, только
редких не увлекают в сторону от забот об общественном благе. Прочитав
обращение к обществу, невольно пробуждаешься от непростительного
вредного забытья, поселяется тревога в душе, как вспомнишь ту суровую
истину, что жизнь - вечная борьба, война, где благо... - шествовать
преступно и зевать равносильно проигрыв...
Сейчас, клянусь, я испытал бы внутренне чувство глубочайшего
душевного довольства, если бы крупные обстоятельства жизни не лишали
возможности внести заметную лепту в ту святую кассу убытков из
учащейся молодежи, которая, - если беспристрасты вдуматься в суть вещей
с самого основания этого великого учреждения, - бесцеремонно... чем по-
абречески, - подвергалась грубому расхищению протест относительно
какового был прислан в форме доклада мною из Петербурга еще в 1990 году
окончания курса наук и просьбы о зачислении меня в число членов
Общества. Слова мои остались гласом вопиющего в пустыне... доклад по всей
вероятности - был поднят на смех или же, - что еще хуже, - быть
вложен под сукно, не подвергшись предварительно ни следствию, ни суду
беспристрастному тогдашних членов Правления.
...Остается думать, - по той неуважительной причине, что
взлетевшая на небо правда, - волей не волей, колет глаза, при появлении на
земле, многим обитателям нашей греховной планеты.
В высшей степени рациональное предложение Председателя и членов
правления Общества, - этого, скажу без лести, -
просвещенно-трудолюбивого ядра всей горской интеллигенции, - между прочим и меня
удостоило обращения за содействием к просвещению в жизнь такой прекрасной
меры, как чтобы «каждое село, - соответственно средствам и числу
жителей, могло бы вносить в смету ежегодно ту или иную сумму
необременительную для населения: примерно от 50 - 100 рублей.
Я числюсь в списках жителей Шанаевского селения, где аборигены, -
разделившись бесстыдно, безрассудно и безбожно на два враждующих
лагеря, - делают смешные потуги перещеголять в безумной борьбе одна
партия другую, обезьянничая мысленно социалистам Великого Рима, - на
9 Заказ № 2131 А ОО

деле же копируя идеально четвероногих героев «Полкана и Барбоса». Не
будучи трусом, не нахожу в себе сил и гражданского мужества взять на
себя роль проведения упомянутого выше мероприятия в средства их
односельчан после того, как их предложение мог - обратить в свою
собственность, - для нужд всего сельского общества без различия религий, звания
и состояния, - дом и сад моих покойных родителей.
У этих современных скороспелых общественных чемпионов блестящей
борьбы самоизведения и себя - низведения не нашлось, хотя бы по насле
детву от сторонников адатов — дедов, отличавшихся рыцарской
вежливостью, - крупицы джентльменства дать какой бы то ни было ответ на
уступки, делаемые мною целому, сельскому обществу. Как волка ни корми,
все в лес смотрит.
Так как переписка моя шла официально через сельского старшину,
которого я одновременно просил удалить вон далее родственникам - будет
таковой явится самовольным захватчиком моего добра, - и так как доселе
не получается никаких известий, а ждать таковых три года от господ
сельских старшин как это было со мной несколько лет тому назад, -я
нисколько не намерен, то, — будучи в здравом уме, при полной памяти, —
официально заявляю Правлению Общества о решении моем в настоящее время
ждать таковому вечное пользование и распоряэюение все, что найдется у
меня в Шанаевском селении, за исключением аульного земельного пая,
которым пользовался и впредь предоставляю сиротам - родственникам
малолеткам, - до их совершеннолетия.
Сверх того, в нагорной полосе, в сел. Кани, считаются за мной
покосные и пахотные участки, составляющие, — как общественно —
частную собственность.
Верно то, что ни отец, ни мать, ни даже дед мой не продавали никому
ни одной пяди наследственной горной земли. Так как по дошедшим до меня
слухам добром моим пользуются в Кани не бедняки, а «сельские кулаки», то
у меня родилось желание отдать угодья в горах тоэюе обществу, каковому
при наших собственных горных питомцах Общества, - не составит
особого труда отобрать у сельских хищников, все то малое, чем я могу
сейчас прийти на помощь жаждущим знаний юным бедным собратьям,
среди которых беднота не порок, а большое свинство -увеличивает из года
в год число жертв туберкулеза - этого бича....
Врач Элкан Тацсултанович Шанаев,
26.11.1910
130

Из письма мы видим, как он переживал за свой непросвещенный
народ, за молодежь, которой трудно было поступить в учебные заведения.
Он еще в 1910 г. добровольно национализировал все свое
наследственное имущество, накопленное его дедом - знаменитым поручиком Карасе
и его сыном, участником Русско-Турецкой войны Тацсултаном - отцом
Элкана.
В 1920 г. в возрасте 49 лет Элкан вернулся во Владикавказ уже на
постоянное место жительства и стал работать врачом в центральной
поликлинике № 1 на проспекте Мира. А жил он на ул. Революции, 30, в доме
Хамби Туганова, где из потомков хозяина дома осталась одна Фатка, т.к.
ее сестра Лиза, в честь которой ее супруг построил мечеть на берегу реки
Терек, и которой мы любуемся летними вечерами, вынуждена была уехать
в Турцию, где она скончалась в 50-е годы XX века.
В этом доме жил еще один Шанаев - Казихан, который верой и
правдой, в свое время, служил отечеству. Он был 1876 года рождения, жена его
была родная сестра Фаризат, матери Бориса Шанаева. В тридцатых годах
XX века они тяжело заболели и за ними ухаживала Фаризат. Потом в этой
квартире осталась жить она с двумя детьми - Борисом и Тамарой,
которые до этого поступили на рабфак при сельхозинституте и успешно его
закончили.
Вот тогда-то, во время летних каникул Элкан, чувствуя интерес
Бориса к истории и, вообще, ко всему, что касается Шанаевых, послал его в
Кани, чтобы там из уст оставшихся в живых старцев услышать, и,
конечно, зафиксировать все, что они видели или слышали от своих отцов про
Шанаевых и Беслане.
К этому времени в Кани из Шанаевых осталась только одна Залдуж,
которая была замужем за Томаевым.
Она когда увидела Бориса, то расплакалась, приговаривая, что, мол,
хоть раз еще увидела живого Шанаева. В честь встречи семья Залдужа
зарезала барана и пригласила на кувд стариков и молодежь. У Бориса
появилась хорошая возможность расспросить у старцев о Шанаевых, как
просил Элкан, особенно о Беслане. Когда старики поняли, что его
интересует, то позвали Бориса и посадили среди старцев. Борис часто
вспоминал, что старики так много интересного рассказывали о жизни
Шанаевых, и особенно о Беслане и его сыновьях, что ему не хватило одной
тетради.
За записи Элкан его похвалил и сказал: «То, что ты сделал, никому бы
после нас не удалось сделать, потому что время неумолимо и быстротечно».
131

Борис очень сожалел о том, что кроме одного эпизода о Беслане
ничего не мог вспомнить. Старики вспоминали все то, что слышали от своих
отцов и дедов: о сплоченности Шанаевых, их боеспособности, отваге,
честности и трудолюбии. Все эти эпизоды заслуживали того, чтобы донести
их до последующих поколений. Но, увы, жизнь его так сложилась, что не
смог Борис это выполнить. Да и Элкану не суждено было сохранить эти
материалы и все, что он сам знал и писал о фамилии Шанаевых и
некоторых других личностях.
Далее Борис вспоминает: «Элкан Шанаев рассказал мне также еще
один эпизод из жизни Муссы Кундухова, связанный с Бесланом. Мусса
находился в Иркутске, в гостинице, когда его адъютант доложил, что под
усиленным конвоем везут известного кавказского бунтаря. Накинув на
плечи тулуп, Мусса вышел навстречу конвою.
Он не знал, с кем имеет дело и стал говорить с каторжником на
разных кавказских языках, но тот молчал. Только когда Мусса заговорил по-
осетински, Беслан оживился и сказал: «Де 'взаг ирон у, фæлæ дæ дарæс...»
(«по-осетински говоришь, но одежда...»).
Мусса Кундухов узнал из его скудного рассказа, что Беслан, как и
разлученные с ним сыновья, едет на каторгу. Одет он был в бешмет, голова
повязана башлыком. Борода и брови - обледенели, на ногах - чувяки
(æрчъитæ). Он дрожал от холода. Мусса Кундухов снял с себя дорогой
тулуп, бережно закутал Беслана, приказал конвою довезти его до места
назначения и на обратном пути доложить ему».
Элкан знал истории многих личностей, которые были достойны того,
чтобы поведать о них подрастающему поколению. Он описал встречи с
ними, значимые события, связанные с ними, писал стихи, монографии.
Но самое главное - он досконально занимался родословной всего рода
Шанаевых, собрал много биографических данных о них.
И если бы Борис, благодаря ему, не знал свою родословную, сейчас
нельзя было бы определить к какой ветви относился Беслан, о котором
некому было поведать, поскольку его сослали на каторгу.
А теперь, что сама видела и слышала об Элкане.
Дом на ул. Революции, 30, представляет собой двухэтажное здание,
где больших комнат с высокими потолками было всего семь на втором
этаже, куда вел парадный ход, и три-четыре комнаты на первом этаже.
Двор со всех сторон закрыт. Подсобные помещения (сушилка, кухня,
комнаты для прислуг) в двадцатые годы были приспособлены под жилые
квартиры, которых было семь. Вот одна из этих квартир, состоящая из полу-
132

темной комнаты и маленькой веранды в полтора на два, наверное, метра,
досталась мне. А деньги на эту квартиру выделил Минфин РСФСР мне,
как молодому специалисту, окончившему финансовый институт в
Москве. Вообще-то, мне выделили другую квартиру, но ее занял мой
начальник, а я, ее, якобы, поменяла, на эту полутемную, полусырую комнату. На
самом деле, меня просто заставили это сделать. Но выхода не было: у меня
вообще никакого жилья не было, а переписка с министерством, которое
при направлении на место работы гарантировало нам квартиры
посредством выделения денег, могло занять Бог знает, сколько времени, да и мог
ли быть положительный результат?.
Я радовалась так, как сейчас не радуются люди, получившие трех- и
более комнатную квартиру. Когда же меня спрашивали (я работала в
банке, клиентуры было много), где я получила квартиру, и я говорила: на ул.
Революции, 30, то в ответ слышала одно и то же: «А-а, это дом, где жил
врач Шанаев». Так был популярен Элкан среди владикавказцев. Поэтому
не составило большого труда девушке с Украины, из с. Кр. Яруги,
приехавшей сразу после освобождения села от немцев во Владикавказ, найти
Элкана Шанаева, одного из ближайших родственников Бориса, чтобы
сообщить о том, что он не погиб под Севастополем, а чудом остался жив и
находится в плену. Один Элкан знал о похоронке на Бориса, но не
разрешил его 70-летней матери об этом сообщить, иначе, мол, сляжет или еще
того хуже, а так пусть хоть надеждой живет.
Вот что пишет Борис в своих воспоминаниях:
Война еще не закончилась, меня считали погибшим под
Севастополем. И вот однажды к моему дяде Элкану Шанаеву, участковому врачу,
участнику Русско-Японской войны 1903-1905 гг., окончившему еще до
революции Военно-медицинскую академию, в поликлинику на проспекте
Мира на прием явилась одна молодая девушка и без всяких предисловий
спросила:
- Вам Шанаев Борис никак не доводится?
- Это мой племянник, - ответил Элкан, - но он погиб под
Севастополем в 1942 году.
- Нет, он жив.
Старый врач, ошарашенный, вскочил с места.
-Что?!.
- Да, жив он. Раненный и контуженный попал в плен, - ответила
девушка, - я приехала, чтобы сообщить вам об этом (она знала, что Борис
единственный сын у матери).
133

- Если я покажу вам групповой снимок - сможете опознать его?
- Наверное, - ответила она.
Дядя пригласил ее к нам домой (мать тоже жила на Революции, 30).
Она отказалась, сославшись на то, что остановилась у своих
родственников (на самом деле, как рассказывала мать Бориса, девушка остановилась
у случайной попутчицы). Элкан попросил адрес и поспешил домой к моей
матери.
Мать не поверила Элкану, решила что он придумал это для ее
успокоения, но он заверил, что они договорились встретиться завтра, и он
обещал принести групповой снимок, чтобы девушка опознала Бориса. Но,
несмотря на уговоры, Фаризат не хотела, не могла ждать до завтра. Она
тут же взяла групповой снимок выпускников рабфака, где среди прочих
был и я, заклеила фамилии всех мужчин, завернула фотографии в
полотенце, и с ручной керосиновой лампой пошла искать ту девушку в район
ГМИ, где тогда была конечная остановка трамвая.
Когда Фаризат развернула фотографию, незнакомая девушка сразу
показала пальцем на меня: «Вот Борис Шанаев». Она, приехавшая из с.
Красная Яруга, рассказала матери то, что видела и знала. Фаризат то ли от
радости - сын жив, то ли от горя - он ранен и ему тяжело, постоянно
вытирала слезы, но старалась не давать волю чувствам. Так моя мать
снова стала ждать, поверив, что сын выжил и Бог даст, вернется домой».
Все это время, - рассказывала мне Фаризат, - Элкан стоял на улице и
сожалел о том, что сразу рассказал Фаризат о девушке, да еще дал ее адрес
и не знал, что ему делать. Борис для Элкана был самым близким
родственником, и он расчитывал, что тот и похоронит его в свое время, и, видимо,
надеялся, что сохранит его труды. Но, увы. Борису, оказавшемуся в
лагерях, уже не до этого было.
Элкан с Фаткой прожили в этом доме 30 лет. Их связывали, кроме
супружеских, и общие интересы. Она была женщиной образованной,
училась в Мюнхене, и, как вспоминал Мусса Хаким Домба, ее дядя, столь
интересной, что когда она выезжала на фаэтоне с бубенчиками,
купленном им, вся округа выходила смотреть на нее. Элкан был человеком не
просто образованным, но творческим, писал статьи о проблемах Осетии
и осетин, занимался литературным трудом, но все это по халатности
пропало.
Когда мне в 1957 г. дали квартиру на ул. Революции, 30, я как-то
пришла пообедать домой это было, наверное, недели через две после
моего вселения. Смотрю, четырехугольный двор заполнен бумагами, на-
134

печатанными и от руки написанными - прямо начиная с ворот. Я пока не
со всеми соседями успела познакомиться, поэтому подумала, что,
наверно, какой-нибудь канцелярский работник живет здесь и выкинул
ненужные бумаги.
Но мой взор упал на портреты двух молодых женщин, размером
примерно 40x20 см. Я их взяла и занесла домой. Они были такие нарядно
одетые и красивые, что я не поленилась их забрать с собой на работу,
показать сотрудникам. А вечером принесла их обратно и, как мне
объяснили соседи, на одном из портретов была Фатка, на другом - Алдатова,
которая на конкурсе красоты во Франции, в свое время, заняла первое
место, а впоследствии и вышла там замуж за богатого человека. Я эти
портреты потеряла, даже не заметила, куда они делись, но потом, когда
однажды Борис принес такую же фотографию Алдатовой, то я
догадалась, что этот снимок сделан с того портрета. К сожалению, в тот день,
когда я подобрала портреты, к вечеру во дворе не осталось ни одной
бумаги. Это, оказывается, были записки, над которыми Элкан трудился
десятилетиями в свободное от работы время. О них знали, наверняка,
многие, но никто вовремя не позаботился, чтобы сохранить их. Элкан
умер в 1950 г., когда Бориса уже отправили в длительное путешествие в
казахстанские лагеря. Фатка пережила Элкана на шесть лет и берегла
его архив, включая родословную Шанаевых, и, наверняка, Тугановых
(Тугъантæ). Но когда Фатка умерла, ее квартиру отдали другим, которые
эти бумаги посчитали мусором и перенесли их в темный сарай, куда
забрались мальчишки со всей улицы и разбросали все. Борис, конечно,
этого не знал.
Потом, когда я спросила Бориса, почему он не поинтересовался
наследием Элкана, он мне ответил, что, мол, думал, что все давно сдано в
научно-исследовательский институт. Кроме того, - сказал Борис, - мне
так надоело то, что мне постоянно на допросах напоминали о том, что я
из богатых, о том, что я из-за своего происхождения не мог остаться
чистым, находясь в плену, что я был сыт всем этим по горло. Я больше
никогда с ним на эту тему не говорила. Но вот я прочитала в его записях
следующие строки: «...каждый народ должен чтить своих предков... Человек
просвещенный, умудренный истиной, воспринимает исторический путь
своих предков без осуждения и поношения, но и без преувеличения их
значимости в истории народов мира.
Бесстрастно, с большим вниманием и привлечением научных данных
исследует их падения и взлеты, чтобы проникнуть в их внутренний мир,
135

извлекая для себя и для будущих поколений необходимые уроки».
Прочитала и подумала: как могут извлекать для себя необходимые уроки из
прошлого потомки Шанаевых, если до сих пор не знают, почему их род
делился на несколько фамилий (Айларовы, Дзаховы, Бердиковы и,
собственно, Шанаевы), хотя все были коренными Шанаевыми, и, кажется, мне
удалось объяснить причину этого разделения. Но если бы Борис не написал
вышеизложенное, я, в столь солидном возрасте, едва ли взялась за такую
трудную миссию - осмелиться написать историю такой «сложной», а на
самом деле простой фамилии - ШАНАЕВЫ.
Пусть читатель извинит меня за то, что я перешла опять на Бориса, не
закончив рассказ об Элкане, об этом необыкновенном человеке,
занимавшимся самым мирным трудом - лечением людей, сохранением их
здоровья. Жизнь Элкана пришлась на рубеж между двумя веками, точнее - между
двумя общественными строями, когда все рушилось и людям, чтобы
выжить, ничего другого не оставалось, как поиски хлеба насущного.
Но важно то, что он оставался всегда человеком духовным, добрым, о
чем можно иногда услышать от тех, кто его знал или слышал о нем.
Соседи по ул. Революции 30, часто вспоминают о том, как за ним
заезжали в нерабочее время домой на фаэтоне, а он, хотя и был пожилым
человеком, никогда не ленился прийти на помощь. Бывало, говорили, он,
оказав помощь нуждающемуся, потом возвращался домой пешком,
особенно если это были знакомые или родственники. Так, вспоминали,
однажды из с. Балта он домой добирался пешком поздно ночью.
По рассказам, он напоминал мне другого доктора - Тлатова. Даже
имени его не знаю, да и фамилию, может, не так запомнила. Но
расскажу вот какую историю. Я у родителей была седьмым ребенком. Из всех
моих старших осталась живой только одна, а умирали они в возрасте от
трех до семи лет. И эту мою сестру, если бы не привезли в свое время к
Тлатову, тоже бы потеряли. А кто не знал знаменитого, душевного,
внимательного и заботливого, универсального врача Николая Дзугаева -
Къола - так все его звали в Алагире, Дигоре, Ардоне. Говорят, все его
потомки тоже стали врачами. Вот что значит память о человеке, который
оставил добрый след.
Вот таким запомнился Элкан жителям г. Владикавказа,
внимательным, заботливым врачом, не знавшим усталости, и они с почестями
проводили его в последний путь в возрасте 81 года (1950 г.). Еще доктор
Моисей Григорьевич Домба вспоминал, что у него на многое не хватало
времени, а вот душевной доброты было в избытке.
136

* * *
Все потомки Корнака служили в российской армии в разных войсках
и были участниками Русско-турецкой и других войн.
Второй сын Савлоха, Наршау, родился в 1828 г. У него родились
три девочки, которых он выдал замуж: Гаха - за Есенова Бацко, Митка
- за Туганова Элкана (знаменитый врач), Кошерхан - за Карабугаева
Дафа.
Третий сын Савлоха, Мулдар, в возрасте 75 лет в Бруте имел
деревянный дом со службами и усадьбой, земли из общинного надела
обрабатывал 15 десятин. Другого хозяйства не было. У него с Мулуховой родился
сын Кого (Килыцико) в 1851 г., а от него имел внука Дзга, 1870 г.р. Дзга в
19-летнем возрасте оседлости и имущества в с. Шанаевском не имел.
Земли из общинного надела обрабатывал 7,5 десятин. Других данных нет.
Четвертый сын Савлоха - юнкер Инус, родился в 1835 г. и был женат на
Кануковой. Родились у них два сына - Хамырза, 1857 г.р. (он же Батази) и
Хаджимет- 1871 г.р. Инус погиб на войне, а его сын Хамырза, в возрасте 27
лет, с братом в Бруте имели деревянный дом со службами и усадьбой, земли
обрабатывали 15 дес, было у них коров - 2, телят - 3, лодашей - 1.
Пятый сын Савлоха, урядник Татаркан, родился в 1837 г. По данным
Центрального госархива РСО-А, Татаркан по служении во
Владикавказском конном полку возвышен в урядники за отличие в боях с Турцией у
сел. Силович в ночь с 3 на 4 июля 1877 г. Ему была назначена пенсия - 8
рублей.
Татаркан в Бруте, в возрасте 60 лет, имел деревянный дом со
службами и усадьбой, земли из общинного надела обрабатывал 15 дес, рабочих
волов имел 2, коров - 3, телят - 2, буйволиц - 1, лошадей - 2.
У Татаркана родились четыре сына: Елмырза, Ислам, Мусса и Шанок.
Их сыновья: Азгирей Елмурзаевич; Рамазан Елмурзаевич, 1916 г.; Казбек
Исламович, 1912г.; Закаря Муссаевич, 1907 г.; Ибрагим Исламович.
Они были участниками Великой Отечественной войны, и все
погибли. У Шанока остался единственный внук Валерий - сын Блоццы, у
Закаря Муссаевича - сын Эльмурад, который был участником венгерских
событий 1956 года.
В результате, единственным потомком Татаркана остался Таймураз
Эльмурадович. Кроме того, по словам Блоцца Шанаевой, у Савлоха
остались еще внуки и правнуки от дочерей, которые живут в Канаде, Америке
и в Подмосковье.
137

Двор № 14 принадлежал второму сыну Корнака - Беслану, который
относится к восьмому поколению. Беслан, племянник Тхостовых, был
женат на Мамсуровой Кызги, с которой у них был единственный сын -
Инаруко. У него родились два сына от первой жены - Увызыко, а от
второй - сын Тего. Юнкер Увызыко родился в 1823 г. в горном селении
Кани. Был женат два раза. Первая жена была из рода Кануковых, а
вторая - Эшерокова.
В именных списках штабе- и обер-офицеров и юнкеров Осетинского
округа тагаурского общества 1860 г. значится юнкер Увызыко, 35 лет,
детей не имеет.
Инаруко оставался жить в Кани и после тридцатых годов XIX века.
Вполне возможно, что Инаруко опекал оставшихся без родителей внуков
Беслана - Гацо, Ахсара, Гигола, которые были близки по возрасту его
сыновьям. После смерти Инаруко Тего женился, и родились у него два сына
- Ислам, 1868 г.р. и Ислаур, 1874 г.р., которые остались без отца совсем
еще подростками.
Ислам и Ислаур с матерью и одной сестрой переселились в с. Брут,
где их недолгое время опекал Увызыко, после смерти которого, по
данным посемейных списков сел. Шанаевского 1 участка 1886 г. значится:
«Шанаев Ислам Тегоевич, 18 лет; брат его Ислаур, 12 лет; женщин - две.
Оседлости и имущества в с. Шанаевском не имеет. Земли из общинного
надела обрабатывает 15 дес. Алдар».
Как видно по двору № 14, у сыновей Тего близких не осталось. Их
стал опекать Тацсултан Карасеевич, у которого сын Элкан был их
возраста- 1871 г.р.
После заботу о них взял на себя Элкан, хотя он был почти
ровесником Ислама и Ислаура. Он вплоть до 1910 г. их опекал, о чем
свидетельствуют строки его письма (см. выше), где он пишет: отдать в
распоряжение Общества распространения образования и технических сведений
среди горцев все, что найдется у меня в Шанаевском селении, за
исключением аульного земельного участка, которым пользовались
родственники, и впредь предоставляю сиротам малолеткам до их
совершеннолетия.
У Ислама родились два сына - Казбек и Ибрагим. Оба были
участниками Великой Отечественной войны. Ибрагим погиб на фронте и
остались у него сыновья - Таймураз и Борис. После возвращения с войны,
скромный, трудолюбивый Казбек Исламович стал работать в
организованном Хадзымырза Ивановичем Шанаевым звене в колхозе с. Брут. Впос-
138

ледствии Казбек организовал свой коллектив из пожилых тружеников села
и, проявив свои организаторские способности, добился высокого урожая
в выращивании кукурузы. За что он был удостоен двух орденов Ленина,
звания Героя социалистического труда и множества медалей. Не раз
становился он участником Выставки достижений народного хозяйства в
Москве в области сельского хозяйства, где Казбек был удостоен двух золотых
и двух бронзовых медалей.
Казбек построил добротный дом в с. Брут и воспитал двоих детей.
Сын Мурат стал врачом и имеет одного наследника - Сослана. Именем
Казбека Исламовича назван колхоз в с. Брут.
У погибшего в Великой Отечественной войне Ибрагима Исламовича
остались сыновья Таймураз и Борис, которые благодаря трудолюбию и
упорству, своими силами построили дома и воспитали по одному
наследнику - Батраза Таймуразовича и Алана Борисовича.
В настоящее время у Таймураза четыре внука, которые являются
потомками Беслана Корнаковича в пятнадцатом поколении рода Шанаевых.
По-разному складывается судьба у людей. Так, у Ислаура родились
тоже два сына - Асланбек и Адыге. У Асланбека - сын Георгий, который
всю свою сознательную жизнь посвятил службе в Советской Армии. Имел
единственного сына - Эдуарда, который после окончания университета
работал в школе преподавателем, но рано умер. Умерли молодыми и два
сына брата Георгия - Руслана: Аслан и Алан.
У сына Ислаура - Адыге, был единственный, одаренный в области
искусства и спорта, сын, который тоже умер рано. Таким образом, от
наследников Ислаура, ныне живущих Георгия и Руслана, остались только
две внучки Георгия.
Двор № 15 предславляли потомки второго сына Шугара - Савхала -
который был женат на Жантиевой Цицын. И родились у них три сына: Дрис
(Индрис) - 1828 г.р., Гетагаз - 1838 г.р., Куцык - г.р. неизвестен.
Все три брата преждевременно покинули этот мир (погибли или
умерли). Наследника имел только один Дрис. Его сын Умар родился в 1860 г.
и в возрасте 28 лет в Бруте имел турлучную саклю со службами и
усадьбой. Земли из общинного надела обрабатывал 15 дес, содержал: одну
корову, одну лошадь. Алдар. В доме две женщины.
Других данных по двору № 15 нет.
139

Шанаев Асланбек Излаурович - сын Излаура Тегоевича
140

Слева направо: Шанаев Елкан Тацсултанович, Шанаев Адильгирей Бойевич,
Шанаев Батази Инусович с дочерьми Наршауа Савлоховича Шанаева:
Гаха - жена Есенова; Митка - жена Елкана Туганова; Кошерхан - жена Дафа Карабугаева
141

Елкан - сын Тацсултана Карасеевича
Шанаев Казбек Исламович
142

Елкан Тацсултанович Шанаев
143

Потомки Айлара
Жанмурзыко
Асламырза
Таджей
1 НасЬи |
Дзаха
Баска
Быза
Бои
дочь Сослан Руслан Рустем
Алан
Ким

Двор № 16 - потомки Айлара
Айлар, сын Фидара и внук Савкудза, относится к шестому поколению
Шанаевых. Однако в силу определенных причин в родословной, данной их
потомками, Бойи и Казмагометом, о них, по согласованию со старейшинами
фамилии, не упоминается. Эти данные в 1934 г. Борису Шанаеву дал врач Эл-
кан, который в свое время досконально занимался родословной Шанаевых.
У Айлара родились два сына (фамилия жены не указана) - Жанмурзыко
и Дзаха. Жанмурзыко был женат на Айдемировой. У них родился сын Асла-
мырза, который женился на Мамсуровой, а его сын Тадже был женат на Кун-
духовой Гуаце.
В конце XVIII века у Тадже с Гуаце, в горном селении Кани, родился сын
Нафи. В двадцатые годы в доме Таджи еще жили дети погибшего внука
Дзаха - Быза, у которого остались сын Бойи и его сестра, которая вышла замуж в
Гизель (фамилию запамятовала, а сына ее звали Гекке).
После смерти Тадже в доме старшим остался Нафи, которому пришлось
со всеми девятью дворами фамилии Шанаевых переселиться на плоскость
и обосноваться в с. Шанаево. Он был очень трудолюбивым и уважаемым
человеком, и когда его сын Казмагомет, будучи еще под опекой Бойи,
подростком, представил родословную, члены комиссии дали следующую
характеристику: «Признают. Отец пользовался особым уважением. Имеет в
горах землю, живет на плоскости».
Нафи женился на Есеновой Фатиме, и родились у них пять сыновей:
Казмагомет - 1838 г.р., Индрис - 1841 пр., Ильяс - 1844 пр., Жанмурзыко
(Дамырза) - 1848 г.р. и Хадахчыко - 1853 г.р.
В с. Шанаево поручик Нафи и штабс-капитан Бойи построили
добротный дом с хозпристройками.
В 1842 г. в возрасте 29 лет Бойи поступил на службу милиционером, и,
как написано в досье, в 1844 г. был награжден золотой медалью с надписью
«За храбрость», а в 1845 г. приказом военного министра за № 31 высочайшим
произведен в прапорщики, в 1850 в подпоручики и т.д.
Во время службы, в возрасте более 30 лет, Бойи женился на дочери Дуда
Тхостова - Таризан (в народе ее звали Тутти). Это ее изобразил Коста в
картине «Мать» (Портрет Тутти Тхостовой).
В 1848 г. у Бойи с Таризан родился сын Ибрагим. Так к 1853 году двор
потомков Айлара, из которых остались Нафи и Бойи, возрос до 10 человек, которые
жили в достатке, благодаря умелому ведению хозяйства Нафи и успешному
продвижению по службе Бойи, который дослужился уже до штабс-капитана.
10 Заказ № 2131
145

В 1854 г. умер Нафи. Время совпало с переселением на новое место
жительства - в с. Брут.
Штабс-капитану Бойи пришлось прервать службу в войсках с тем,
чтобы обустроить детей, которых в доме было шестеро сыновей, в т.ч. самому
старшему, Казмагомету Нафиевичу, исполнилось 16 лет; Индрису- 13; Иль-
ясу - 10; Жанмурзыко (Дамырза) - 6 лет; Ибрагиму - 6 лет и Хадахцыко - 2
года.
Тут еще при составлении родословной Шанаевы распадались по
отдельным фамильным квартирам. Кто-то к родословной Бойи приписал «не
алдар», с одновременной характеристикой комиссии: «Признают
штабс-капитана Бойи алдаром. Достойный во всех отношениях, пользуется особым
уважением. В горах есть собственная земля в небольшом количестве, живет
на плоскости». Бойи, тем не менее, задумался: если уж о нем в родословной
написали «не алдар», то что будет с другими, и занялся составлением
письма, которое в свое время подписали штабс-капитан Бойи, юнкер Гацыр, Куда
и поручик Карасе Шанаевы. Был составлен посемейный список по дворам,
в котором он уравнял всех потомков Шана и сохранил единство фамилии.
Ведь все, живя в Кани, были равны и считались алдарами.
В ведении хозяйства во дворе № 16 участвовали все - кто чем мог. Каз-
магомет организовал свой бизнес и помогал Бойи устраивать всех младших
братьев на учебу. Он привозил мебель из Франции, которой еще
пользовался его сын Камболат, а потом Тугановы остатки увезли в Пятигорск (это
рассказала Блоцца).
Казмагомет в тридцатилетнем возрасте женился на дочери поручика
Дуда Канукова, Софии, и родились у них три сына: Камболат - 1870 г.,
Магомет-Мирза - 1873 г. и Кавдын- 1881 г.
Брат Казмагомета, Индрис, учился в Петербургском университете, но
курс не окончил и уехал в Екатеринослав, где в то время находился Гуцыр
Шанаев.
Другой брат Казмагомета, Ильяс Нафиевич, после окончания
Павловского кадетского корпуса служил в драгунском Переславском полку и
проживал в слободке Воздвиженской. Привилегерованный подполковник
армии. Имел в Бруте каменный дом со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывал 15 дес. Имел: лошадей - 5, кобыл - 2.
Ему тогда было 44 года. Других данных нет. О двух других сыновьях Нафи
- Дамырза и Хадахцыко - которым ко времени Русско-Турецкой войны
исполнилось, соответственно, 29 и 24 года, никаких сведений не
обнаружено.
146

Казмагомет в возрасте 47 лет в Бруте имел деревянный дом со
службами и усадьбой. Земли из общинного надела обрабатывал 15 дес. Имел:
корову, теленка, буйволицу, лошадь-мерина, кобылу.
Сын Казмагомета, Камболат, согласно удостоверения сельского муллы
Хасана Юймерова родился 10/1.1870 г. В 1882 году поступил в
Ставропольскую гимназию. В шестом классе он остался на повторный курс. По
постановлению педагогического совета ему назначена была переэкзаменовка
после каникул по греческому языку и по математике, которую он выдержал не
вполне удовлетворительно и перевода в 7 класс удостоен не был.
Педсовет ходатайствовал о дозволении Камболату Шанаеву оставаться
в 6 классе, но согласно прошению брата, Магомет-Мирзы, который тоже
там учился, но курс не окончил, был уволен вовсе из гимназии.
Так как он не закончил полного гимназического курса наук, то на него
и не распространялись права и преимущества, предоставленные законом
ученикам, окончившим полный гимназический курс наук, а на основании
высочайше утвержденного от 29 мая 1876 г. временного списка учебным
заведениям, с разрешением их на разряды по отношению к отбыванию
воинской повинности по жребию пользуются правами третьего разряда.
Камбулату было выдано свидетельство, в котором говорилось:
«Оконченный в сем свидетельство курсе наук пройденных учеником Камбула-
том [Панаевым соответствует курсу наук, определенному программою по
Лит - «А», приложению к правилам об испытаниях для лиц, желающих
поступить на службу вольноопределяющимся на основании статьи 171
№ 73 Устава и воинской повинности. Директор Ставропольской
гимназии. 12.x.1889 г.».
Из архива: «В списке счетчиком второго переписного участка
Владикавказского округа, 1896 год - учитель Камболат Шанаев. Всего 10 чел.
(учеников).
Согласно ведомости об образовании, грамотности и нравственности
во Владикавказском округе Терской области за 1898 г., а также отчета
инспектора народных училищ района о количестве школ и учащихся в
Северной Осетии ведомости Министерства народного просвещения к первому
января 1913 г. - число учеников увеличилось до 20 человек».
Первую школу в Бруте открыл Камболат Шанаев. Там сперва учились
10 учеников, потом их число увеличилось до 20.
Кроме того, врач Элкан Шанаев дважды писал о том, что уступает
Обществу распространения образования и технических сведений среди
горцев Терской области дом, доставшийся ему от деда - поручика Карасе и
147

отца Тацсултана, отличившегося в русско-турецкой войне (см. письмо Эл-
кана в подлиннике от 1910 г.).
В конце XIX столетия Элкан учился в Петербурге и часто встречался с
Коста Хетагуровым в доме Сони Тархановой, поэтому он был в курсе того,
что Элкан уступает свой дом.
Известно, что в Бруте были открыты две школы: «Шанаевское
приходское училище» (год основания 1896), где обучались 20 человек и
«Шанаевское неалдарское» (год основания 1904), где обучались 40 мальчиков.
В 1917 г. на сборе сельского совета с. Шанаевское в числе 30 человек
постановили: «Уполномочить однообщественника нашего отставного
полковника Индриса Дудаевича Шанаева ходатайствовать пред дирекцией
народных училищ Терской области о назначении учителем в наше
приходское училище нашего же однообщественника Камболата Казмагометовича
Шанаева, так как он и раньше учительствовал в нашем же селении.
Благодаря своей опытности и усердию, любви к ученикам оказался самым
наилучшим для детей нашего селения учителем, ныне пользующимся среди
населения доверием и уважением. Потвердили и подписали 22 человека.
Старшина селения Шанаева-Габла Цахилов». 16 марта 1917 г.
Для выполнения этой просьбы односельчан 5 мая 1917 г. Камболат
написал прошение:
Его Высокоблагородию директору
народных училищ Терской области
От бывшего учителя, жителя селения
Шанаевского, 2-го участка
Владикавказского округа Терской области
Камболата Казмагометовича Шанаева
Прошение
Желая послужить опять родной среде по школьному делу,
вследствие настоятельной просьбы нашего сельского общества и
представляя при сем документы: свидетельство об образовании, выданное из
Ставропольской гимназии и метрическое свидетельство о рождении,
имею честь покорнейше просить Ваше высокоблагородие не
отказать зачислить меня учителем при Шанаевском приходском училище
при первой возможности.
Проситель КШанаев.
Владикавказ, 5 мая 1917 г.
148

О дальнейшей судьбе двух других сыновей Казмагомета - Магомет-
Мирза, который учился в Ставропольской гимназии, но курс не окончил, и
Кавдыне ничего в архивах не обнаружила. Наследников не значится.
Уважаемым человеком был Казмагомет, так же как и его отец - поручик
Нафи, проживший достойную жизнь (конец XVIII - начало 60-х годов XIX
века). Хотя карьеру Казмагомет не сделал, но помог своим младшим
братьям и собственным детям выйти в люди.
Камболат, старший сын Казмагомета, был женат на Малукке Дзантие-
вой и родились у них сын Саладин, 1924 г.р., и дочь Ликка, 1918 г.р. Малук-
ка осталась вдовой с двумя маленькими детьми и по просьбе старших
фамилии, учитывая ее достоинства, на ней женился Шанаев Заурбек Тотразо-
вич со двора № 17. Сына Камболата Саладина и дочь Ликка Заурбек
воспитал как родных. Саладин погиб на фронте в Великую Отечественную
войну. Вот так переплелись судьбы дворов № 16 и № 17.
Бойи продолжил свою службу и к 1860 г. он был капитаном, что видно
из именного списка штабе- и обер-офицеров и юнкеров Осетинского
округа, где указаны:
1. Полковник Мусса Кундухов, сын Асланбек, 12 лет.
2. Подполковник Александр Дударов, 50 лет, проживает в Москве,
сколько детей - неизвестно .
3. Майор Индрис Кундухов, 30 лет, сын Хазби.
4. Капитан Бойи Шанаев, 52 года, сын Ибрагим - 13 лет и Умар - 5 лет.
5. Капитан Бада Кадиев, 65 лет, детей нет и т.д.
У Бойи с Таризаном родились три сына - Ибрагим, 1848 пр., Умар,
1856 г.р. и Адильгирей, 1862 г.р.
В конце 70-х годов XIX века умерла жена Бойи - Таризан.
Рассказывали старшие, что Бойи, убитый горем, не знал какой же памятник ей
поставить, чтобы увековечить ее имя - имя достойной женщины, хорошей,
доброй, терпеливой и ласковой матери его сыновей. Вскоре скончался и сам
капитан Бойи.
К тому времени Ибрагим учился в Петербурге, Умар в гимназии, но
вскоре бросил учебу и занялся бизнесом: разводил породистых лошадей,
которые пользовались большим спросом. На попечении двух братьев
остался маленький Адильгирей.
За старшего в доме был Ибрагим. В хозяйстве имели деревянный дом
со службами и усадьбой, с фруктовым садом. Земли из общинного надела
обрабатывали 15 дес. Рабочих волов имели 4, коров - 2, буйволиц - 1,
буйволенок - 1, лошадей - 4, кобыл - 4, пчел - 50 сот.
149

Вскоре Ибрагим стал работать во Владикавказе, а Адильгирей учился в
Ставропольской гимназии. В доме оставался Умар.
Достойную жизнь прожил Бойи. Рано оставшись сиротой, он не
замкнулся, не стал ждать, чтобы ему все время помогали старшие и жалели его.
Пока жили в Кани, он, несмотря на то, что его опекал Нафи, старался
сохранить и приумножить то, что ему досталось по-наследству. На плоскости
тоже не отставал от своих сверстников. Так просто не давали такую
характеристику в тагаурском обществе, какую дали Бойи: «Достойный во всех
отношениях и пользуется особым уважением».
То, что Бойи сделал успешную карьеру и обеспечил достойную жизнь
своей семье - это, конечно, было важно, но гораздо важнее то, что он
проявил большую заботу о сохранении единства всей фамилии. Это самое
ценное, что он сделал для всех последующих потомков фамилии Шанаевых, в
том числе его прямых потомков - Ибрагима, Умара и Адильгирея.
В истории мало фактов, когда бы молодому, подающему надежды
поэту или художнику кто-то создал бы такие условия жизни и творчества, как
это сделал Ибрагим Бойевич Коста Хетагурову.
* * *
Ибрагим Бойевич Шанаев родился в 1848 г. в с. Шанаево. После
окончания курса наук в Санкт-Петербургском земледельческом институте со
званием действительного студента сельского хозяйства и лесоводства
согласно прошению постановлением Терского областного управления определен
переводчиком данного управления в 1872 г. Постановлением Областного
Правления назначен, сперва младшим делопроизводителем, а затем
зачислен в число канцелярских служителей.
По просьбе его и по докладу Управляющего лесной частью на
Кавказском и Закавказском назначений - исправляющим должности
Владикавказского лесничего.
В 1875 г. Указом Правительствующего Сената по Департаменту гераль-
дии утвержден в чине Губернского секретаря, а 25 февраля 1876 года
переведен за выслугу лет в коллежские секретари со старшинством.
В июле 1878 г., согласно Постановления Терского Областного Правления,
исправлял должность лесного ревизора на правах губернского лесничего.
С соизволения государя Великого князя Наместника Кавказского,
назначен исправляющим должность лесного ревизора Управления
государственными имуществами Эриванской губернии.
150

В 1880 г. Указом правительствующего сената произведен за выслугу
лет в высшую лигу в титулярные советники со старшинством.
Через год приказом по Управлению Наместника Кавказского округа
назначен исправляющим должность ученого лесничего Управления
государственным имуществом при главном Управлении наместника
Кавказского, а в 1881 г. назначен управляющим на должность лесного ревизора на
правах губернского лесничего Терской области.
За отлично-усердную службу Всемилостивейший наградил Ибрагима
орденом Св. Станислава III степени, о чем было объявлено приказом по
управлению главенствующего гражданской частью на Кавказе от 26 апреля
1883 г. за №2.
Указом Правительствующего Сената по Департаменту Геральдии от 20
января 1884 г. за № 37 произведен за выслугу лет в коллежские ассесоры
со старшинством.
Приказом по Корпусу Лесничих от 26 августа 1884 г. за № 22,
утвержден в должности лесного ревизора на правах губернского лесничего
Терской области.
В 1886 г. Указом Правительствующего Сената произведен за выслугу
лет в надворные советники со старшинством.
Приказом по корпусу лесничих от 10 апреля 1888 г. за № 11, назначен
Лесничим ревизором-инструктором Терской области и Ставропольской
губернии, а затем с сентября назначен Лесным ревизором Ставропольско-
Терского Управления Государственного имущества с повышением в
должности ревизор-инструктора.
Указом Правительствующего сената от 21 декабря 1889 г. за № 71,
объявленном в приказе по корпусу лесничих в 1890 г. № 2, произведен в
коллежские советники со старшинством, а в 1903 г. произведен Указом
Правительствующего Сената в старшие советники со старшинством.
В 1905 г. по вызову находился в Тифлисе по делам службы.
Государь Император по всеподданнейшему докладу Кавалерской Думы
ордена Святого равнопольного князя Владимира, Всемилостивейший
соизволил пожаловать в 22 день сентября 1910 г. за тридцатипятилетнюю
в офицерских чинах и должностях беспорочную службу орден Св.
Владимира IV степени лесному ревизору-инструктору сего управления,
статскому советнику Шанаеву Ибрагиму Боевичу. (Правит. Вестник, № 259,
от 1910 года).
Приказом по Управлению Наместника Его Императорского Величества
на Кавказе в 1913 г. лесной Ревизор-инструктор Ставропольской Губернии
151

и Терской области, статский советник Шанаев во внимание долголетней
его службы также служебных и нравственных качеств, назначен старшим
лесным ревизором, при новых штатах с согласия директора лесного
департамента за счет установленной нормы для этой должности для
европейской России.
Последняя дата службы 15 апреля 1919 года - Уполномоченный
старший советник. Имея богатый опыт работы, он многих обучил своей
специальности. Постоянное нахождение в командировках по всему Кавказу
(включая Ставрополь, Тифлис, все Закавказье) уже было ему не под силу по
возрасту, и он ушел на заслуженный отдых, и в том же 1919 г. умер: не смог
перенести решения любимого сына Асланбека (Биби), офицера царской
армии, эмигрировать в Турцию.
Формулярный список о службе Лесного ревизора Ставропольского
Терского Управления Государственных имуществ и лесного
ревизор-инструктора Ставропольской губернии и Терской области статского советника
Ибрагима Бойевича Шанаева, составленный 6 мая 1900 г., включает
следующие данные:
От роду ему 51 год, вероисповедания магометанского.
Ордена: Св. Станислава III степени, Св. Анны III степени, медаль в
память царствования Императора Александра III, особый знак в
ознаменовании 100-летия лесного Департамента.
Получает в год 1200 р., столовых - 360 р., квартирных - 360 р.,
разъездных - 500 р.. Всего 2420 р.
Родом из тагаурских алдар. Родовое имение или им приобретенное не
имеет. В походах против неприятеля и в самих сражениях никогда не был.
Никогда не подвергался наказаниям или взысканиям, соединенных с
ограничением в преимуществах по службе, никогда не был в подозрении по
преступлениям, влекущим за собой ограничения. В отставке не был. Семейное
положение: женат на дочери Балкарского Тауби Омара Шахманова - Фузе.
Имеет сыновей: Рустема, родившегося 1 мая 1879 г., Асланбека- 19
декабря 1882 г., Руслана - 29 декабря 1890 г. и дочь Фатиму - 25 октября 1884 г.
Жена и дети магометанского происхождения и находятся при нем.
Однако не так гладко протекала жизнь Ибрагима. Как видно из
вышеизложенного, он постоянно бывал в командировках, а чаще всего пребывал
в г. Пятигорске. И вот какое письмо имеется в архиве.
Начальник Ставропольского губернского управления в 1875 г. от 12
октября, № 207, г. Пятигорска пишет начальнику Терской области генералу
Свистунову следующее:
152

«Из обстоятельств, обнаруженных дознанием, произведенным по
предложению прокурора Тифлиской судебной палаты усматривается, что при
обыске у старшего землемера управления гр. Атабегова найдены два
письма от имени бывшего ученика Тифлисской школы мезновщиков Михаила
Чикаидзе, арестованного в настоящее время в Москве.
Младший помощник землемера Вертепов, не отрицая своего
знакомства по школе с М.Чикаидзе, объяснил, что после выхода из школы, он с
ним никакой переписки не вел.
В квартире же, занимаемой лесничим Ибрагимом Шанаевым, найдена
брошюра под заглавием: «Задачи революционной пропаганды в России»,
по поводу этой книги г. Шанаев объяснил, что она могла быть оставлена у
него случайно кем-либо из знакомых, зачастую останавливающихся у него
во время его отсутствия.
Затем квартирующий с ним действительный студент Дзантемыр
Шанаев на другой день заявил, что означенная выше брошюра принадлежит
ему. В результате с Ибрагима снято объяснение.
Но имея в виду, что вышеназначенные лица находятся на
государственной службе в вверенной вам области, то нужным нашел сообщить вашему
Превосходительству краткое изложение обстоятельств дела, обнаруженных
производством дознания, также сообщить, что действительный студент
занимающийся адвокатурой Дзантемыр Шанаев, заявивший, что брошюра
принадлежит ему, отдан на секретный полицейский надзор».
Тут нам только остается гадать, кто кого выручил.
Ведь Ибрагим и Дзантемыр, оба родились в 1848 г., постоянно
общались с Коста Хетагуровым, хотя он был моложе их на 11 лет.
Ибрагим, понимая значение технического образования, старался
направить своих сыновей по этой линии. Рустем стал военным
топографом-литографом. Женился так же, как и отец на балкарке.
В 1920 году родилась у них дочь Нигиара, которая работала до
недавнего времени в Русском драматическом театре бухгалтером, а сейчас на
пенсии.
Рустем, находясь в Краснодаре, заболел тифом и умер, там и
похоронен в братской могиле. Дочь Нигиара вышла замуж за Карсанова, от
нее у Рустема остались три внука Карсановых - Руслан, Сослан и Бес-
лан.
В 1905 г. Ибрагим хотел определить Асланбека (Биби) в одно из
высших учебных заведений, но ему отказали из-за отсутствия мест. После же
так сложилось, что Ибрагим не смог вовремя заняться его будущим, поэто-
153

му Асланбек остался служить в армии. Асланбек - тот маленький мальчик,
которому, когда Коста Хетагуров поселился в их доме на Краснорядской
улице выше Чугунного моста в 1885 г., было всего три годика. Тогда же и
была написана картина «Дети на каменоломне».
Следовательно, по годам выходит, что в этой картине Коста
позировали Рустем и Асланбек. Что касается Руслана, он родился в 1890 г.
Асланбек в возрасте 36 лет еще не обзавелся семьей. С такими же 12-ю
офицерами, как он, в том числе с двоюродным братом Хадзымырза, не
приняв революцию 1917 года, ушел за границу, и больше не вернулся, Кроме
этих сведений о нем никаких подробностей нет. Но слухи разные ходили:
якобы, он в Турции, женился там и родились у него два сына, которые в
начале 90-х годов XX в. в аэропорту просили наших туристов, улетающих домой,
чтобы они передали родственникам, если еще остался кто-нибудь из близких
Шанаевых в живых, прислать им вызов или приехать самим. Об этом
говорили туристы дочери Уари Тамириди. Вот все, что известно об Асланбеке (Биби).
Я пишу об этом в надежде на то, что, если у Асланбека остались наследники,
они когда-нибудь это прочтут и узнают о своих корнях.
Самый младший сын Ибрагима, Руслан, родился в 1890 году. Он стал
инженером-электриком и до 1919 года жил во Владикавказе, недалеко от
железнодорожного вокзала. С ним же впоследствии жил и его отец
Ибрагим, который умер в 1919 г. в возрасте 71 года. У Руслана остался сын,
которого в честь дяди назвали Рустем. Вот этот внук Ибрагима сейчас живет в
Баку и имеет своих потомков.
Многие известные деятели Осетии, как свидетельствуют об этом
различные письменные источники конца XIX - начала XX вв., оказывали
внимание и поддержку Коста. Существенно же помогали ему Ибрагим и Дзан-
темыр Шанаевы. Коста в течение шести лет (1885-1891 г.) был близким
членом семьи Ибрагима, жившего выше Чугунного моста на
Краснорядской улице, № 32 (ныне ул. Свободы). Именно здесь, как свидетельствует
народный художник Северной Осетии Махарбек Туганов, были созданы
самые лучшие его картины, пейзажи, портреты и рисунки, которые
заложили основу современной осетинской живописи.
Именно в этот период Коста принимает самое активное участие во всех
благотворительных вечерах в пользу нуждающихся горцев, отдавая им все:
здоровье, время, безвозмездный труд художника - пишет Борис Адильгире-
евич Шанаев в своей книге «Частица духа».
На одном из изданий «Ирон фандыр» я лично сама прочитала, и Борис
подтвердил это, такое посвящение: «Ацы чиныгæй арын Шанаты Ибрагим æмæ йæ
154

бинойнаг Фузæйы ном» («Эту книгу посвящаю Шанаеву Ибрагиму и его жене
Фузе»). А вот что пишет Борис в своей книге «Частица духа»: «Портрет бабушки
Тутти, с тех пор как я его помню, был окружен ореолом таинственности. Мне это
особенно нравилось. Я постоянно приставал ко всем, особенно к матери, чтобы
мне опять рассказали, как появился на свет портрет бабушки Тутти.
Мне кратко рассказывали одно и то же, но хотелось знать больше, со
всеми подробностями.
По словам матери, а также моих старших сестер, Коста как-то спросил
Ибрагима, что бы он хотел от него на память? Ибрагим попросил написать
портрет матери. Но Тутти уже не было в живых. Осталась одна полустертая
фотокарточка. Коста внимательно осмотрев ее, сказал, качая головой: «Здесь
почти ничего уже не видно. Нет глаз. А глаза - зеркало души». После долгих
размышлений он опять спросил Ибрагима: «Скажи, пожалуйста, на кого она
больше всего была похожа из вас?». Ибрагим, говорят, живо ответил: «На Адиль-
гирея». Так Коста создал глубокий и правдивый образ Тутти. Родственники,
друзья Ибрагима Шанаева, были поражены большим портретным сходством».
Этот портрет долгие годы висел на стене в доме Адильгирея. Рядом
висел еще один портрет - хозяина дома, который Коста написал
одновременно с портретом Тутти.
Как выше было упомянуто, семья Ибрагима в те годы жила в основном
во Владикавказе, а временами и в пятигорской квартире, которую Ибрагим
снимал, поскольку ему часто приходилось бывать там по работе. У
Ибрагима Коста не снимал квартиру, ни во Владикавказе, ни в Пятигорске, как
некоторые осмеливаются писать. Он жил как член их семьи, тем более - у
них был свой особняк и в доме был достаток.
Средний сын Бойи, Умар, продолжал заниматься бизнесом и
содержал хозяйство. В возрасте 25 лет он женился на Гега Бтаевой и в 1884 г.
родился у него сын Адильгирей, которого потом переименовали в Уари. У
осетин говорят, что если меняют имя, то это не к добру. В данном случае
младшего брата Умара звали тоже Адильгирей и иметь в одном доме два
одинаковых имени семье показалось неудобным.
Умар своего единственного сына Уари в возрасте восьми лет
определил на учебу в Ставропольскую гимназию, но он не закончил ее. Отец
тяжело заболел, и он прервал свою учебу, чтобы содержать хозяйство в доме
отца. По словам Фаризат Шанаевой-Кануковой, Уари в молодости был
завидным женихом. Он был стройным и симпатичным, отличным
наездником и стрелком и часто ходил на охоту. Говорят он, как Уари (сокол), стре-
155

мительно летал на скакуне. Его умение держаться на лихом коне сводило с
ума всех девушек Брута и Кобани, куда он приезжал к родственникам.
В 1924 году в возрасте 40 лет лихой джигит от неосторожного
выстрела во время охоты потерял зрение. В доме на его иждивении на тот момент
была только его сестра Кала, которая после неудачного брака с муллой из
Ингушетии вернулась домой.
Уари не сдался во власть судьбы, а взял себя, как говорится, в руки. Он
пересилился в Кобань, где в молодые годы часто с охотниками бродил по
лесам и слышал от них много рассказов. Видеть он не мог, но настолько
развил свою память, что все поглощал, как губка. Сперва он, в основном,
сочинял стихи, которые перекладывались на музыку, потом и прозу. Сам
Уари, конечно, писать не мог, но близкие его не оставляли в беде, помогали
ему переложить на бумагу свои мысли.
Его дядя, Адильгирей к тому времени еще был жив, но разлука с Хад-
жимурза и Бибо его так подкосила, что он не мог уже ходить. Поэтому часто
поручал маленькому сыну Борису сопровождать Уари ко всем
родственникам и знакомым, куда он хотел. Вот что пишет Борис об этом: «Я очень
хорошо запомнил, как с семи или восьми лет всегда ходил в Бруте к
родственникам с Уари Шанаевым; ему, слепому, я был очень нужен не только
как сопровождающий, но и как переводчик. По адату молодые женщины не
имели права разговаривать с ним, приходилось пересказывать ему то, что
они говорили шепотом мне на ухо.
Уари очень любил шутить и никогда ни на что не жаловался: он всему
радовался от души. Особенно мне запомнилось посещение дома нашего
двоюродного брата по отцу Азаматгирея Канукова. Я уже учился на
рабфаке. Азаматгирея к тому времени уже не было в живых, а дома была одна
Дада (так мы звали его жену). Как обычно, Дада молча стала накрывать на
стол, а Уари говорит: «Ты, Дада, не жалей ничего, все равно я не хочу есть,
только меду обязательно положи побольше», а сам хохочет (видимо,
вспомнил, как она скупилась обычно на мед, когда он был маленьким).
И тут, когда стол уже был накрыт, Уари рассказал один случай. Как-то
по приглашению он был в гостях у одних знакомых. Хозяина дома не
оказалось, а жена поставила на стол дежурную закуску и выпивку, но Уари
почувствовал: в доме пахло вкусной едой.
- У меня, - объяснил Уари, - зрение пострадало, а вот другие чувства -
обоняние, осязание - наоборот, обострились.
Я поднял бокал и сказал: «Пусть не оскудеет ваш стол подобным
угощением никогда». А про себя добавил: а то, что от меня скрыли, пусть будет
156

на столе у меня дома... Только хотел выпить, явился хозяин дома, и,
конечно, обрадовался моему приходу. Тут же взялись резать курицу:
- Уари для меня самый дорогой гость. Жаль, что мы с тобой не можем
чаще видеться.
Я уже собрался уходить, но хозяин настоял на своем. Долго ждать не
пришлось: стол был накрыт во второй раз. Слепой человек не видит, рад ты
ему или нет, но по голосу великолепно чувствует отношение к себе.
Уари задумался ненадолго и продолжил:
- Хорошая жена может возвысить мужа, плохая - наоборот...
Растроганная его рассказом, Дада передала через меня: этот дом - его
дом и ему всегда рады.
- Если бы, Дада, я этого не чувствовал, - ответил он, - никогда бы не
пришел. Я прихожу навестить Мухтара и Фатка, пусть они знают и
чувствуют, что у них есть родственники, пусть не забывают друг друга, как наши
родители, иначе для чего жить на свете.
Уари очень любил детей и относился к ним, как к взрослым. Я с
большим удовольствием сопровождал его, когда он приезжал и во
Владикавказ. Он рассказывал очень интересные истории из жизни Шанаевых,
которые, к большому сожалению, я помню смутно, уж больно много воды
утекло с тех пор».
Уари писать начал с 1926 года. Писал стихи, рассказы, сказания - одним
словом, все, что ему с детства приходилось слышать от старших передавал
последующим поколениям доходчивым, образным литературным языком.
Когда впервые в 1949 году вышла его книга о легендарном герое «Чер-
мен» под редакцией Гриша Плиева с иллюстрациями Махарбека Туганова,
она была столь популярна, что книгу нельзя было достать. В библиотеке
педучилища мы занимали за ней очередь, а когда, наконец, смогли
получить, устроили коллективное чтение в одной из комнат общежития. Таким
же успехом пользовался его рассказ «Сыновья Бата». Эти два рассказа,
впоследствии, другими авторами были переделаны в драмы и с большим
успехом шли на сцене осетинского драмтеатра.
Творчество Уари очень многообразно, интересно, и оно точно отобразило
свою эпоху, и тем самым помогало воспитанию подрастающего поколения.
Много образов создал Уари в своих литературных произведениях, их
могло быть гораздо больше, если бы не зависимость от других, и самое
главное, будь чуточку лучше его материальное положение.
Из близких родственников, выходцев из 16 двора остались: Руслан, сын
Ибрагима, который жил в Баку и Ботто, которому судьба в эти годы послала
157

такие испытания, что ждать помощи от него не приходилось: Уари сам
постоянно беспокоился о нем. Они даже не смогли встретиться и
поговорить обо всем, когда Борис повзрослел, потому что с 1939 по 1955 годы
были в разлуке, а после Борису надо было постоянно лечиться. Он
тосковал, его тянуло к Уари, но, увы.
Уари был женат на Салибе Албеговой (Албегтæй) и родились у них два
сына - Чермен, Ким и дочь Тамириди.
С Уари я познакомилась в 1957 году, сразу после нашей свадьбы с
Борисом. Он прислал к нам Фатиму Алдатову с просьбой, навестить его, чтобы
познакомиться со мной. Борис в тот день уехал в Муртазово, где жила его
сестра Нанитта, а матери, Фаризат, дома не было. Но как можно было не
уважить старшего фамилии, да еще такого человека, как Уари! Я и пошла. Жил
он тогда во Владикавказе на ул. Маркова, недалеко от ж/д вокзала, в квартире,
которую дали ему в 1954 г. (потом ему дали новую квартиру на ул. Тельмана).
Большая светлая комната (на 2-м или 3-м этаже, не помню), а посередине -
накрытый стол. В доме нас собралось человек десять, и все близкие Уари. Он
сразу настоял на том, чтобы я села рядом с ним, и никакие уговоры его не
убедили, и сказал: «Я слепой человек, и при всем моем желании тебя никогда
не увижу, так же, как никогда не видел своих троих детей - Чермена, Кима и
Тамириди и других близких мне людей. Единственное, как могу представить,
с кем связал свою судьбу мой единственный оставшийся из двоюродных
братьев - через твой голос. Он стал меня расспрашивать, откуда мои родители,
кто мои родственники по матери. Когда я ему сказала, что отец из горного
сел. Карца, он спросил, не тот ли, который хорошо играл на скрипке и был
отменным сказителем. Они, оказывается, были почти одногодками, и он
слышал о нем.
Весь вечер Уари шутил, рассказывал всякие случаи из жизни,
связанные с нашими адатами и было у него такое приподнятое настроение, что
если бы кто-нибудь незнакомый зашел, сразу и не понял бы, что перед ним
незрячий. Уари был человеком сильным, волевым и не делал трагедии из
своего положения. Он, как Байрон, не любил, чтобы его жалели, а
ненавязчиво помогали облегчить участь его своим пребыванием рядом, общением
с ним. Этот человек никогда не мог скучать, столь богат был его
внутренний мир. И он мог сказать все необходимое на все случаи жизни.
Зависимым и беспомощным Уари был только в том случае, когда
рядом не оказывалось человека, который бы записал его мысли. И еще в том
случае, когда некому было «протолкнуть» созданное им, помочь напечатать
и получить вознаграждение за свой труд.
158

Об этом свидетельствует письмо Асланбеку Березову от 28 марта 1954 г.
из Кобани. Оно написано такими уважительными и глубокомысленными
словами на родном языке, что не хочется его даже переводить на русский
язык, т.к. теряется смысл. Оно было напечатано в газете «Растдзинад» от 19
декабря 2000 г. к 170-летию сел. Брут:
«Уарийы фыстæг Берозты Аслсенбегмсе. Мæ зынаргь кæстæртæ:
Аслæнбег, Дауыт, Умар!
О бастьæлæй, мее гуымиры зæрдæ! Цсей хивæнд дæ, куыд нее кæсыс
коммæ! Сывæллонау куы сагъуыйыс, семсе дын куы нал вæййы кæрон!
Аслæнбег, ды мын сæвæрдтай зæрдæ, фендзыстæм дсе, зсегъгсе.
Гуымиры зæрдæйы дæр та бауырны. Ныр æз цæуын дзуаппмæ хæстæгдæр.
Аслæнбег, Умар, Дауыт! Сылшх тынг бирсе фседзурут, стсей карз сомытæ
дæр фæксенут адсеймагдзинадыл, фселæ дзы уæхимæ зын нее исут. Адсей-
магдзинаду царды фидарреесугьд хид. Æмееуый кеем ис, цардуымуреесугъд.
Уыцы хид еенцой кæны, удæй хъеездыг чи у, уыцы адæймæгтыл, уыдон йее
могортее сты. Феелее уеем куыд ксесын, афтæмеей уым кæнут афтид
ныхæстсе семсе сомытее. Уыцы хидеен могореен еерлееууын уæм кеесы зын.
Хид та афтид уæлдеефы нее лееууы. Чысыл уын сей сергомдеер еембарын
кеенын. Æз - Уари, зееронд куырм лсег. Талынг, тымыгъджын уазал еехесев
уын хойын усе дусерттсе. Сымах хъусут мее ниуыны хъеер. Сымахсей дуар
ничи бакодта. Мее ниуыны хъеер - сермсест тыгьд быдыры. Бадут усе хъарм
агьуыстыты, никсемсе бахъардта мее тсеригъседдаг ниуыны хъеер...
Аслсенбег, фсерсын дсе: цавсер адсеймагдзинадыл-иу дзурыс, стсей ксем
и уыцы адееймагдзинад? Уый, севсеццсегсен, ис амондджын адсеймсегтеем,
феелее махмее неей.
Нее деен еез раст, усе зынаргъ рсестсег мее ссенттыл ксей хардз кеенын,
уымеей. Феелее цы ксенон: хивеенд зеердее ксены йее кеенонтсе.
Курын дсе Аслсенбег, ныффысе меемуе 'нсениздзинседтсе семсеусе царды
сгуыхтытсе. Уадз семсе дзы мее гуымиры зеердее йсехи рсевдауа.
Ныр цыбыр кеенын мее сеенттее. Æхсидгсе, ахеджиаг саламтее мее
хивеенд ксестсертсен семсе фселмсензсердсе хотсен.
Куыд кеесын, афтсемсей фыеджытсе зееххсей систой сеехи семсе
фсетсехынц Бобронмее. Бантыссед сын стыр сгуыхтытимее!..
Мее зеердсейы усе хсезнайсен куы дардтон,
Усе цинеей цардимсе кодтон тох,
Меехи еез сегадсей 'ссардтон;
Уе 'ппæтæй дсер фседсен еез рох.
159

Цæй ницы кæны, царды уылæнты ахæмтæй фылдæр цы ис!
Хорз уаид, «Бæтæйы фырттæ» мын æнæхьæнæй куы рауадзис, уæд.
Уымæй хуыздæр тауыйуаид, кæрæдзи куы фениккам.
Мæгуыр Уари
Хъобан 28/111.1954 г.
Когда Борис вернулся из Муртазова, то я ему рассказала о том, что по
приглашению я была в гостях у Уари, и о том, как меня встретили и
проводили, и как Фаризат ругалась из-за чего - не поняла.
Он обрадовался и сказал, что и сам все время думал - как бы нам
навестить Уари вместе.
Тогда же Борис рассказал, что всю жизнь Уари и Фаризат были очень
дружны, но когда Фаризат узнала в каком недостойном виде он изобразил в
своем произведении «Сыновья Бата» достойного во всех отношениях
Тараса Канукова, она очень обозлилась, и с тех пор они не могут найти общего
языка. Поэтому мне, сказал он, чтобы не обидеть мать, с Уари приходится
встречаться тайком от нее.
В 50-х годах интерес к Уари был столь велик, что к нему в Кобан
приезжали даже из Москвы, о чем свидетельствует статья М.Мирлэ в журнале
«Огонек» за 1950 г., № 39 (печатается без изменений).
Уари из Кобанского ущелья
Его зовут Уари Шанаев. Уари по-осетински «орел». Может быть, не случайно
родители дали ему это имя: сын, как луч надежды, осветил дом бедного
осетинского крестьянина.
Уари, как орел, живет высоко среди гор. По глубокому Кобанскому ущелью,
вдоль зеленых склонов Кавказского хребта, на виду у ледников и снежных
вершин, лежит дорога «к гнезду орла» - домику Шанаева в селении Кобань. Крутая
тропа, убегая вверх от горной дороги, ведет к холму, где стоит маленький белый
домик, окруженный огородными грядками и фруктовыми деревьями.
Много лет назад на охоте Уари потерял зрение. В те годы Кобанское
ущелье уже жило новой, колхозной жизнью, и это, как говорит Уари, было тем
единственным светом, который продолжали видеть его глаза. С посохом в руках он
бродил по хорошо знакомому ущелью, вслушивался в рассказы жителей о том,
как торжествует труд свободного народа, как воплощаются его вековые мечты и
надежды.
Уари сложил тогда свою первую песню - «Восход». Это была песня о восходе над
горным ущельем нового солнца, осветившего путь кобанским беднякам.
160

Из уст в уста передавались песни Уари. Они неслись через горные реки и
перевалы, через равнины и ущелья. Их можно было слышать в каждом домике
кобанского колхозника, в заводском цехе и в фруктовом саду, в полевом стане и на
клубной сцене. Песни эти звали людей к беззаветному труду, прославляли радость
новой жизни народа. Уари принадлежит и пьеса «Азау» о девушке-горянке,
сражавшейся на баррикадах гражданской войны.
...Вот он сидит, откинувшись на стуле, чуть наклонив голову в барашковой
черной папахе, с дымящейся трубкой в зубах. Большой лоб изрезан
морщинами. Они то густо собираются, когда мысль старика напряжена, то разбегаются.
Не отрывая глаз от слушателя, будто наблюдая за ним, Уари слегка певуче,
голосом, в котором ощущается негодование, читает на осетинском языке свое
новое стихотворение. Из Кобанского ущелья оно адресуется далеко за океан, к
тем, кто развязал жестокую войну в Корее, разрушает города и села, поливает
развалины кровью стариков, женщин и детей:
Правда, как гром, разразится над вами,
И гневом наполнится всюду земля,
Рухнут, развеются ваши надежды,
Мир вас проклянет, отвергнет, забудет,
И память о вас потонет в веках...
После занятий в школе прибегает дочь соседа - восьмиклассница Санита.
Она садится против слепого поэта с тетрадкой и карандашом и записывает
стихотворные строки Уари. Записывает, читает ему и перечитывает, зачеркивает и
восстанавливает по его требованию десятки и десятки раз. Санита с
любопытством наблюдает, как в эти минуты преображается старик, какими
проницательными кажутся его невидящие глаза, какие краски в природе и в человеке
открываются перед его внутренним взором.
Из своего «гнезда» Уари смотрит в глубину минувших лет. Перед ним встают
страницы истории осетинского народа, многие из них еще не записанные, и он
сам становится летописцем.
Теперь мысли поэта заняты новым творением. Он задумал поэму о человеке
нашего времени. Прообраз героя поэмы - кобанский старик Цыппу Байматов. Цып-
пу, услышавший о гениальном ленинском плане электрификации страны, первый
заговорил о стремительных водах Гизельдона, прорезающего Кобанское ущелье.
Он обходил тогда ущелье и палкой делал отметины, где и что можно будет
построить, когда силы воды Гизельдона станут служить народу. Многие косились на
этого «одержимого» человека. Но прошли годы, и в Кобанском ущелье выросла Ги-
зельдонская электростанция, преобразившая жизнь всего района.
Образ простого человека Цыппу Байматова, по мысли Уари, явится
воплощением творческой силы, воли - строителей новой жизни - советских людей. Это
будет поэма о любви и благодарности осетинского народа великому Сталину.
М. Мирлэ. Село Кобань, Северная Осетия
11 Заказ № 2131
161

* * *
Уари Умарович относится к 12-му поколению Шанаевых. Он
прожил достойную жизнь и умер в возрасте 84 лет (в 1968 году). Похоронен на
кладбище на Караван-Сарайной (ул. Гадиева).
От двух его сыновей родились три внука, и что примечательно, Ким
своих сыновей назвал Руслан и Рустем - в честь сыновей Ибрагима
(родного брата отца Уари).
В первом издании книги «Навстречу жизни» Е.Уруймаговой
упоминалось об Адильгирее Шанаеве как о приставе, который, якобы, со своей
кошачьей походкой служил у Тугановых. Не удивительно ли! Этой же
походкой, считая ее достойной и присущей осетинам - восхищались в XIX в.
военачальники Русской-Турецкой и Балканской войн, а для Уруймаговой
это «кошачья походка».
Чтобы что-то о человеке писать, надо знать его жизнь в том
общественном строе, в каком он жил. Тем более, если человек никому не приносит
вреда, а ведь Уруймагова писала об уважаемом человеке конца XIX в. и
начала XX столетия.
Или еще: Шанаева-Бекузарова Хадизат на свадьбе играла на гармощке.
Вышел танцевать Цахилов Осман - зять Мисиковых. Только он вышел,
Хадизат перестала играть, т.к. Цахилов был из бедных. Ее невестка была
Тедтова Фуза, очень авторитетная девушка, и через три месяца Хадизат их
развела, якобы, не хотела невестку из «черни».
Эту историю кто-то и как-то передал профессору М.Тотоеву, и в одной
маленькой книжонке он написал, якобы, в думе, или где-то, Адильгирей
выступил с просьбой, чтобы бедные на их свадьбы не ходили.
И это выдумано о человеке, который защищал временнопроживающих
и постоянно общался с Коста, начиная со времен совместной учебы в
Ставропольской гимназии. Этот случай с возмущением рассказала Мисикова-
Шанаева Азират, когда я при ней вспомнила о том, что писал М.Тотоев. Она
все случаи хорошо помнит. А ведь Борис так расстроился, когда прочитал
эти строчки в 70-х годах уже XX столетия.
* * *
Адильгирей был самым младшим сыном Бойи. Он родился в 1862
году. Он был совсем маленьким, когда остался без матери. Учился
Адильгирей в Ставропольской гимназии и мечтал пойти по стопам своего
старшего брата Ибрагима.
162

В гимназии учился неплохо, но после смерти отца он остался сиротой
совсем в юном возрасте, и старшие братья ему помогли закончить гимназию.
Учиться дальше не стал, а пошел работать к Тугановым (Тугъантæм)
управляющим имением. Вот что написано в книге Шанаева Б. «Частица духа»:
«Трудолюбивый, уравновешенный, немногословный и честный юноша заслужил
большое уважение Тугановых. На заработанные деньги Адильгирей
построил дом в с. Брут, который сохранился и по сей день. Дом построен в 80-е годы"
XIX века и выдержан в европейском стиле. Четыре комнаты отапливались
голландской печью. Дом обрамляет веранда, наполовину остекленная
цветным стеклом на той стороне, где был вход в гостиную. В гостиной над
диваном висел большой персидский ковер. Две другие стены были завешены
портретами - это были любимые писатели и художники хозяина: автопортрет
Коста и написанный им портрет Тутти Тхостовой - матери Адильгирея,
дальше портрет хозяина дома Адильгирея - тоже работы Коста. Портрет Сафарби
Туганова - отца знаменитого художника Махарбека. Рядом опять большой
портрет хозяина дома - работы Махарбека Туганова, который подарен музею
им. Туганова. Он и сейчас экспонируется там. Дальше на стенах висели
портреты Глинки, Пушкина, Лермонтова и др. Дом расположен в глубине двора:
так спланировал сам хозяин, чтобы ощущение уюта и простора у человека
возникало с того момента, как он ступал за калитку. Прямо от нее начиналась
аллея пышных кустов сирени. Направо был разбит фруктовый сад, с левой
стороны находился большой двор.
В глубине двора росло высокое липовое дерево, оно и сейчас там.
Под этим деревом профессор Магомет Мисиков принимал больных
жителей сел. Брут.
Когда Адильгирей построил дом, он женился на Жанне Хаджиума-
ровне Тугановой (Тугъантæй). Она была очень красивой, доброй и
интеллигентной женщиной. Один за другим родились два сына и три дочери -
Хадзымырза, Бибо, Кааба, Нанитта и Бадиска. Однако счастье этой
дружной семьи оказалось недолгим. Заболела и скончалась мать пятерых
детей, самой младшей из которых не было и года.
Адильгирей женился во второй раз - на Фаризат Кануковой из Коба-
ни. У Адильгирея с Фаризат тоже родились два сына и три дочери - Дзе-
мот, Борис, Залинка, Заликка и Тамара.
Всего у Адильгирея было четыре сына, из которых Дземот умер в детстве.
К этим временнопроживающим каждый относился по-своему, но их
не обижали. Были такие и вокруг Адильгирея: он им по мере
возможности помогал обустраиваться, жениться, а потом, к началу XX века - сде-
163

латься постоянными жителями. У себя в доме Адильгирей приютил
одного подростка, у которого не было родителей. Он был старше самого
младшего сына Адильгирея - Бориса - лет на девять. Уже потом, в 1957 г., мы
с Борисом после свадьбы ходили к нему, чтобы поблагодарить за его
хорошее отношение к нему в детстве.
Сыновья Адильгирея - Хадзымырза и Бибо - стали офицерами
царской армии. Старший сын, Хадзымырза, в 25 лет уже был полковником. А во
время первой мировой войны стал полным Георгиевским кавалером. Вот
что пишет Борис в своей книге «Частица духа»: «Во время каникул
студентов послали на сбор винограда в Ставропольский край. Нас распределили
по частным домам, и я с пятью другими сокурсниками поселился у одного
старого казака. Хозяин стал расспрашивать нас, кто мы, как наши фамилии.
Узнав, что Борис - Шанаев, оживился, стал рассказывать: «Был у меня
командир Хадзымырза Шанаев, такой был хороший человек, что без солдат
обедать не садился, опекал нас, как родных. За простоту и за смелость мы
его очень уважали и любили.
В 1914 году во время империалистической войны, в одном из
сражений был убит пулеметчик, но пулемет до конца боя продолжал стрелять.
Как мы потом узнали, нашим спасителем оказался наш командир. Он не
стал искать замену, а сам встал за пулемет вместо погибшего солдата.
После этой победы, а мы отстояли важный в стратегическом отношении
мост, 25-летнему Хадзымырза дали Георгиевский крест и звание
подполковника».
Не приняв революцию, он в 1918 году, в числе двенадцати таких же
офицеров, с двоюродным братом Асланбеком - Биби - как называл его
Коста (сыном Ибрагима), эмигрировал, как потом стало известно, в
Турцию.
Перед отъездом Хадзымырза пришел в отчий дом попрощаться с
родными. Фаризат показала ему сшитую ею белую черкеску со всеми
принадлежностями, которую она любовно подготовила к его свадьбе и попросила
взять ее с собой. Он сказал, что вряд ли ему это понадобится, и показав на
люльку, где лежал годовалый Ботто, сказал: «Пусть он сносит за меня». Но
судьба распорядилась так, что она и ему не понадобилась. Потом,
попрощавшись с отцом, он поспешил к своим сестрам Нанитте и Бадиске,
которые находились у своего деда в Дур-Дуре - у Тугановых.
Сестры рассказывали, что как только он зашел в зал в доме дедушки,
Хадзымырза, резко открыл пианино и сыграл на прощание осетинскую
танцевальную мелодию и сказал сестрам: «Это вам мой подарок, вспоми-
164

найте меня, когда будете играть». Он попрощался, не сказав, определенно,
куда идет и что будет делать. Только сказал: «Куда другие, такие же
офицеры, как я, туда и я, авось не пропаду».
Перед самым отъездом они, двенадцать офицеров, собрались в доме
Индриса Шанаева, который был уже в возрасте восьмидесяти лет и не знал,
где его единственный сын Митя.
В закрытом большом дворе Индриса их ждали кони, с которыми они не
расставались. Всю ночь офицеры не спали, разговаривали, курили и
рассуждали. Нам сейчас остается только гадать, какие варианты дальнейшей
жизни они перебирали, но с родными, с Осетией, эти двенадцать молодых
офицеров расстались. Одно утешало: они еще не обзавелись семьями, и
расставаться им с Родиной было легче. Утром, на рассвете, они отправились
верхом по Военно-Грузинской дороге в Турцию, по всей вероятности,
потому, что они все были мусульманского вероисповедания, и, кроме того, там
уже обосновались осетины, переселившиеся туда в начале XIX века. Все
это я пишу по воспоминаниям Фатимы Шанаевой, племянницы и
воспитанницы Индриса Шанаева.
Прошли годы, никто о них ничего не знал, а приезжавшие из Турции
на побывку люди в девяностых годах XX века по-разному говорили:
якобы, Хадзымырза так и не женился, и прожил до старости в одиночестве.
Но все это слухи. На самом деле ни о Хадзымырза, ни о Асланбеке ничего
не известно.
Возвращаясь к прощальным минутам Хадзымырза с сестрами,
следует сказать о том, как же они выполнили его наказ.
Из сестер никто не научился играть на пианино, но сыгранную
мелодию помнили до самой старости. Мелодию, по воспоминаниям Бадиски и
Нанитты, кто-то из музыкантов переложил для игры на гармошке, и
теперь ее исполняют как любимую мелодию старшего из Шанаевых «Хон-
га-кафты цагъд», которую Хадзымырза Адильгиреевич сыграл на пианино
своим сестрам перед отъездом в Турцию.
Средний сын Адильгирея, Бибо, тоже офицер царской армии,
впоследствии был финансистом. После революции он женился на Кошерхан
Дзантиевой. До 1937 г. он работал по специальности в Махачкале, где его
арестовали. Бибо в 1937 г. расстреляли, а потом реабилитировали. Детей у
него не было.
В хозяйстве Адильгирея, была початкоочистительная машина,
которая, по словам его жены Фаризат, редко когда дома ночевала, т.к. ею
пользовались все, кто в ней нуждался.
165

И вот этот человек попал в список тех, кто подлежал раскулачиванию. Но
доброе дело никогда не пропадает, и сельчане, которым он помогал
обустраиваться, так называемые временно-проживающие, встали на его защиту вплоть
до того, что, мол, тогда и нас высылайте с ним. Так Адильгирея раскулачивание
не коснулось. А добро, которое они нажили, Фаризат, не жалея ничего, все
сдала в колхоз. Сам Адильгирей тогда о хозяйстве уже не думал. В свои 65 лет он
был тяжело болен: до того его довела тоска по Хадзымырза. Осталась у него
одна-единственная забота - Ботто, так называл он Бориса, самого своего
младшего и пока еще несовершеннолетнего сына. Волновался за то, как сложится у
него жизнь, и, как показало время, не напрасно: тот испил чашу судьбы до дна.
Умер Адильгирей в 1929 году, и последнее, что завещал он Фаризат - любой
ценой дать Борису образование и беречь его, как только сможет.
Остался Борис без отца в 12 лет. Повзрослел он рано, но судьба его до
того потрепала, что, можно сказать, на этом свете прошел через ад.
Виданное ли дело: он всегда завидовал тем, кто погиб во время Великой
Отечественной войны и ничего уже не испытывает. На самом деле, это легко
понять, если знать, что он перенес в плену и как потом родная власть
оценила его воинский подвиг...
В свое время мать, чтобы его уберечь и одновременно обучить
русскому языку, посылает то в Махачкалу к брату Бибо, то в Кобань, к своим
братьям. В 1939 году, после окончания рабфака, его со студенческой
скамьи Днепропетровского художественного училища забирают в армию.
Советско-финская война, потом Великая Отечественная, участие в обороне
Одессы и Севастополя, от начала до последнего дня, где раненный и
контуженный, он попадает в плен.
В плену сперва, если бы не пленный русский врач, ему чуть было не
отрезали руку, а когда поправился, после госпиталя чуть было не пустили его
в расход немцы, подумавшие, что ни на какую работу он не пригоден. Опять
его спас советский человек, которому доверили его расстрелять. Кто бы он ни
был, Борис и не узнал его имени, но он его спас. Дальше были разные лагеря:
на польской земле, в Германии. Затем, после возвращения на свою любимую
родину, угодил в ГУЛАГ на все 25 лет, да еще был лишен гражданских прав
на 5 лет. И за что спрашивается? За честное служение Родине и исполнение
присяги, за то, что Родина не смогла вовремя эвакуировать всех из
осажденного Севастополя.
Но на этом не кончаются страдания Бориса. Самое главное началось
после возвращения из ГУЛАГа. Он в течение 30 лет пытался доказать, что
он участник войны... Не смог. И что самое печальное, в отличие от других
166

художников, которым он не уступал в профессиональном мастерстве, его
как бы не замечали, хотя его творения были достойны этого. Документы,
представленные Союзом художников республики на присвоение ему
звания заслуженного художника где-то подолгу лежали, потом возвращались
в Союз.
Одним словом, как Борис сам выразился, он постоянно находился под
невидимым колпаком, и не со стороны людей, соблюдавших
государственную безопасность, а всего лишь - чиновника, который перестраховался,
позвонил по телефону в редакцию газеты «Соцосетия» и потребовал
ответа: почему напечатали положительную статью о Борисе Шанаеве, и еще
после 1987 г. (год написания статьи А.Дзантиевым о Шанаеве «Поэт и
скульптор») до 1999 г. (год смерти Бориса) 12 лет не разрешал даже
упоминать о нем хоть что-то в местной прессе. Да! Не перевелись «иуды» и в
наше время, пользующиеся своим служебным положением.
Я умышленно, из уважения к Борису, который всегда верил в
божественные слова «прости нам наши долги - как мы прощаем должникам
нашим», ни разу не назвал имя и фамилию этого человека, но многие
сами догадались. Сердце на части разрывается, когда читаешь его
записки.
Удивительно то, что Борис сам никогда, ни при каких обстоятельствах,
не мог и не старался доказывать свою правоту, но зато люди, обвинявшие
его Бог знает в чем, сами себя потом наказывали, давая ему понять, что он
все-таки прав и старались помочь ему, чем могли.
Увидеть то зрелище, когда я и наш сын, Азамат, пришли на встречу с
однополчанами Бориса, стоит многого. Однополчане его никак не могли
понять, почему он не может доказать, что был участником обороны
Севастополя. Они не знали, что его документы, по чьей-то расхлябанности, не
сохранились. Но ведь остались живые свидетели, сражавшиеся бок о бок с
ним! Однополчане окружили его вниманием, давали советы, куда еще
обратиться.
Но мир не без добрых людей. Борису помогли завести переписку
бывшие сослуживцы из пункта сбора донесений 95 с/д, где он был связистом.
Они сами стали писать по всем инстанциям, чтобы восстановить Бориса в
правах участника Великой Отечественной войны. Борис ни разу с ними
не встретился, но его вспомнили по тем подробностям, о которых он
писал в письмах тем, кто рядом с ним сражался. Ему даже помогла песня,
слова которой он написал в одном из писем, вспомнив о том, как один из
них пел такую-то песню.
167

Основное обвинение, которое предъявляли Борису, заключалось в том,
что он, выходец из алдарской (княжеской) семьи, якобы, не мог сохранить
верность Родине.
На самом же деле, именно его происхождение, с которым читатель уже
знаком, его спасло. Благодаря врачу Элкану Шанаеву, Борис хорошо знал
своих предков, их внутренний мир и воспитал в себе черты достойные их
памяти. Свои «университеты» он завершил уже во время службы в армии, участия
в Великой Отечественной войне, находясь в плену у немцев, а потом отбывая
срок в казахстанских лагерях ГУЛАГа (Экибастуз, Джезказган, Караганда).
Встречаясь там с умными, волевыми и высоконравственными людьми
разных национальностей, Борис, как губка, впитал все те качества, которые его
очищали, оттачивали и привели к тому, каким он стал: честным, терпеливым,
благородным и верующим отцом и спутником жизни.
Я ему благодарна за то, что познакомилась с жизнью предков
фамилии Шанаевых.
Не будь Бориса, не было бы и этой книги. Поэтому я ее посвящаю
моему незабвенному другу - БОРИСУ АДИЛЬГИРЕЕВИЧУ ШАНАЕВУ.
168

Шанаев Камболат- сын Казмагомета Нафиевича
169

Шанаева-Алдатова Аминат Бойевна
170

Шанаев Ибрагим Бойевич
171

Семья Ибрагима Бойевича Шанаева
Слева направо: Ристем Ибрагимович, Ибрагим Бойевич, Асланбек Ибрагимович (Биби),
Фуза Шахманова (жена Ибрагима) (балкарка), Фатима - дочь Ибрагима и
Руслан - сын Ибрагима
172

Слева направо: Шанаев Адильгирей Бойевич и Текаев - начальник почты в с. Дигора
(Христиановское). Мальчики неизвестны. Фото снято в 1916 г.
173

Шанаев Уари Умарович (сидит, снят до того, как ослеп) и
Шанаев Руслан Ибрагимович
174

Шанаев Уари Умарович в с. Кобан
175

Шанаев Уари - сын Умара Бойевича. Сзади стоит его сын Ким Уариевич (с. Кобан)
176

Шанаев Чермен - сын Уари Умаровича, с внуком Аланом
12 Заказ Л» 2131 177

Слева: Шанаев Хаджимурза Адильгиреевич, выпускник кадетского корпуса г. Полтава
и Туганов Сафар Елканович
178

Шанаев Бимболат (Бибо) - сын Адильгирея Бойевича.
Участник первой мировой войны. Офицер российской армии
179

Шанаев Борис - сын Адильгирея Боиевича
180

Борис Адильгиреевич Шанаев . Член Союза художников СССР.
181

00
го
Потомки Дзаха
Батако
Воспитал детей
своего брата
Куцыка
Джека Заурбек Камболат Батырбек Хадзыбечыр Магомет
Уырызмаг
/\
/ \
Таймураз
Георгий
Алик
Цымырза
Пупуш
(Солгйн)
Асланбек
(Агм)
Таймураз

Двор № 17 - потомки Дзаха
Ко двору № 17 относятся потомки Кайтуко - третьего брата Хуте и Лья-
на. У Кайтуко, сына Тотыка, родился сын Дзах. Неизвестно, был он
единственным или еще были дети. А в девятом поколении у его сына Тамбико,
родился сын Сырхау, который был женат на Алдатовой. У Сырхау с Алдато-
вой родились два сына - Тотраз и Тоти.
Их родословные данные:
10-е поколение - Тотраз, жена Алдатова; Тоти, жена Айлярова;
11-е поколение - Уци, жена Льянова; Бла, жена Кундухова Мелек;
12-е поколение - Мысост;
13-е поколение - Ибрагим.
У Бла родились три сына: Куцык, 1818 г.р., был женат на Тугановой
Фырдауз; Тотраз, 1833 г.р., был женат на Тулатовой Гого; Батако, 1838 г.р.
Бла в 30-х годах переселился во Владикавказ, видимо, для того, чтобы
старшему сыну, Куцыку, дать образование. А его двоюродный брат Уци
поселился в с. Шанаево со всей фамилией. В 40-х годах умерли Уци и Бла. В
результате в с. Шанаево остался сиротой маленький сын Уци - Мысост, а во
Владикавказе, на попечении юнкера Куцыка, остались его два брата -
Тотраз и Батако. Когда во Владикавказе пришлось освобождать место
Владикавказскому казачьему полку, земли стало не хватать и Куцык с двумя
братьями поселился в с. Шанаевском, и стали жить все потомки двух братьев
Бла и Уци вместе.
В именном списке штабов и офицеров 1859 г. Куцык числится наравне
с Увызыко, Канцау и Гацыром - юнкером.
Когда жителей из с. Шанаево стали переселять на новое место
жительства в будущее с. Брут, то, наравне с другими Куцык и Мысост подали свои
родословные данные в Комитет для разбора личных и поземельных прав
горцев Военно-Осетинского округа. Но по чьему-то негодованию (так
писал в своем письме Куцык) усомнились в истинном их происхождении от
фамилии Шанаевых и написали «Шанаевы-Дзаховы».
Да, было, что иногда их, еще в Кани, по привычке называли «Дзахата»
(Дзаховы), по имени их предка Дзаха, чтобы было ясно, каких Шанаевых
имеют в виду. Так, не меняя своей фамилии, они стали Дзахата, как и
потомки Фидара по имени его сына получили фамилию Айларата, а потомки
деда Шема - Бердыката.
Чтобы покончить с этим вопросом 5 ноября 1858 г. юнкер Куцык
написал прошение председателю Комитета по устройству личных и поземель-
183

ных прав туземцев левого крыла кавказской линии господину
генерал-лейтенанту и кавалеру Грамотину, в котором он привел все аргументы,
подтверждающие его принадлежность к Шанаевым (см. письмо на стр. 46).
Все споры по вопросу фамилии Шанаевых были разрешены и
уточнены после составления первого подворового списка, куда вошли всего
22 двора, в составлении которого принимало участие старшее поколение
фамилии. Этот список охватил всех из рода Шанаевых, кроме потомков
Беслана, сосланного с сыновьями в Сибирь, их в родословной даже не
указали.
В этом списке юнкера Куцыка, сына Бла, в возрасте 40 лет с двумя
родными братьями - Тотразом, 25 лет и Батако, 20 лет, и с сыном Уци -
Мысостом, который остался на попечении Куцыка, включили в список
дворов под № 17.
У Куцыка с женой Тугановой Фырдауз родились два сына: Цицка, 1862
г.р. и Асланбек, 1868 г.р. В 1863 году в возрасте 30 лет женился Тотраз (Тоти),
которого в свое время его отец Бла назвал в честь своего родного дяди. У
Тоти с Тулатовой Гого родились шесть сыновей: Джека - 1864 г.р., Заурбек
- 1868 г.р., Камболат - 1870 пр., Батырбек - 1875 г.р., Хадзыбечыр - 1883
г.р. и Магомет- 1885 г.р.
Так, к середине XIX века во дворе № 17 потомков Дзаха насчитывалось
19 человек, в т.ч. мужчин - 14 чел. В конце 70-х годов юнкер Куцык умер и
воспитание его несовершеннолетних двоих сыновей, Цицка и Асланбека,
взял на себя родной брат Куцыка - Батако.
К концу 80-х годов XIX века двор № 17 разделился на три двора. Сын
Уци, Мысост, женился, и родился у него сын Ибрагим. В Бруте Мысост
Уциевич в возрасте 40 лет имел деревянный дом со службами и усадьбой.
Земли обрабатывал из общинного надела 15 дес, а т.к. он служил в армии,
хозяйства не держал.
О Ибрагиме никаких сведений не обнаружено.
Выделился в отдельный двор и Тотраз Блаевич со своими шестью
сыновьями. В Бруте имел деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывал 15 дес. Рабочих волов у него было 2, коров
- 3, телят - 1, лошадей: мер. - 3, кобыл - 3, жеребят - 2. Алдар.
Что касается Батако Блаевича, то он женился, но своих детей не имел, а
воспитал двоих сыновей Куцыка. В возрасте 45 лет в Бруте имел
деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из общинного надела обрабатывал
15 дес. Рабочих волов было у него 4, коров - 6, телят - 6, кобыл - 6, жеребят
- 5. В доме было три женщины. Считались алдарами.
184

Следует обратить внимание на то, что у всех в хозяйстве преобладали
лошади. У Тотраза - 8, у Батако -11.
По словам Клары, правнучки Тотраза (да и другие родственники это
подтверждали), потомки Дзаха все служили в российской армии.
Установить, в каких чинах, нет возможности, но они все были офицерами.
О потомках Дзаха. Из шести сыновей Тотраза успели обзавестись
семьями только Заурбек и Камболат. Об остальных в архивах никаких
сведений нет.
В 1925 г. умер Камболат Казмагометович Шанаев со двора № 16 - тот,
который открыл первую школу в Бруте и работал там учителем после учебы
в гимназии. Его супруга, Малукка Дзантиева, всеми почитаемая, достойная
мать двоих детей, осталась вдовой с дочерью Ликка, 1918 г.р. и сыном Са-
ладином, 1924 г.р.
Как в прежние времена, совет старейшин фамилии Шанаевых по
согласованию с фамилией Дзантиевых порекомендовали Заурбеку Тотразови-
чу взять в жены Малукка с двумя детьми, чтобы дети Камболата выросли
среди своей фамилии. У Заурбека с Малукка родились еще трое детей -
Фатка, Тима и Урузмаг.
Всех пятерых детей Заурбек воспитал так, что даже не все в их
окружении знали, что Саладин не его сын, поэтому в Книге памяти погибших в
Великой Отечественной войне, изданной во Владикавказе, его записали не
как Саладина Камболатовича, а Саладина Заурбековича.
Как и в прежние времена, Великая Отечественная война опять скосила
потомков Дзаха. Погибли все четыре сына Камболата: Цымырза, Асланбек
(Агам), Таймураз, 1916 г.р. и Пупуш, 1912 г.р.
У Агама остались две дочери - Тамара и Роза, а у Таймураза - дочь
Светлана. Своих отцов они не помнили, но память о них смогли сохранить
на долгие годы, так, что не всякому сыну под силу.
Сейчас из 26 потомков Дзаха, остался один Урузмаг Заурбекович, у
которого родились два сына - Таймураз и Алик, и один внук - Георгий,
который относится к 16 поколению рода Шанаевых.
Таймураз и Алик получили высшее образование и достойно трудятся,
всеми уважаемые.
185

Потомки Даурбека
Мурат
Гыпо
Дудипа |

Двор № 18 - потомки Даурбека
Даурбек относится к девятому поколению второго сына Шана - Тага.
Родословные данные о нем дали внуки Даурбека алдар Дзахот Шанаев из
аула Тменова и тагаурский алдар Магомет Шанаев, сын Солтан-Али,
живший в Кани.
Даурбек, сын Вдишера (Едишера), был женат на дочери алагирского
старшины Цомаева. Родились у них два сына - Осман и Состан-Али,
которые соответственно относятся ко дворам № 18 и № 19.
Осман женился на Дзуговой, и родились у них три сына: Дзахот -1811 г.р.,
Амзорыко - 1838 г.р., Созырыко - 1841 г.р. Как и все их ровесники из
фамилии Шанаевых, они в десятом поколении были женаты на девушках из рода
Тагиатов: Дзахот - жена Канукова Сахар, дочь Дзабатура; Созырыко - жена
Кундухова Кошер, дочь Мамсура; Анзорыко - жена Алдатова Ханче, дочь
Темурко.
Об Амзоруко и Созырыко никаких сведений нет.
Дзахот после женитьбы перебрался в с. Тменово и родились у него с
Сахар пять сыновей: Темыркан - 1842 г.р., Гадо - 1849 г.р., Дзамболат -
1854 г.р., Иван- 1858 г.р., Туса- 1866 г.р.
В архиве значится: Шанаев Темыркан Дзахотович, 45 лет, проживает в
ст. Реброве Ставропольской губернии.
Братья его: Гадо - 37 лет с сыном Мамсыром и Дзамболат - 32 года.
Женщин - 4.
Темыркан учился в Павловском кадетском корпусе. Алдар. Имеет
деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из общинного надела
обрабатывает 15 дес. Коров - 4, телят - 2, кобыла - 1.
В родословной Дзахоту дана такая характеристика: «Под сомнением»
(имеется в виду его отнесение к тагаурцам, о чем было сказано выше). В
правах по происхождению и хорошему поведению. Достойный. Землю в
горах имеет достаточно и там живет».
Как видно, Дзахот не торопился переселяться на плоскость и до конца
своей жизни оставался в Тменове, в связи с чем и Иван, и Туса еще
оставались там до 80-х годов XIX века.
Позже в Бруте Шанаев Иван Дзахотович, в возрасте 28 лет, с братом
Туса, 20 лет, имел турлучную саклю со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывали 15 дес».
Иван овладел специальностью мастера-печника. Оба брата женились,
но хозяйством особенно не занимались, никакой скотины не держали, а
187

получив редкую и нужную специальность мастера-печника, Иван стал
востребованным не только в Бруте, но и в окрестных селах. Его все очень
ценили и уважали, особенно за доброту, т.к. слагая печки, Иван с вдов и
многодетных семей плату не брал. У Ивана родились три сына: Цицын
(Ибрагим), Баска и Хадзымырза. Единственный сын Цицына (он же Ибрагим) -
Махар - был участником Великой Отечественной войны, откуда он
вернулся инвалидом - без ноги. У него родились три сына: Руслан, Мурат и Борис.
Второй сын - Баска, своего единственного сына Хаджумара послал
учиться в летную школу, и он стал летчиком.
Третий сын Ивана - Хадзымырза, родился в 1903 году. По
воспоминаниям Фаризат, матери Бориса, по случаю рождения Хадзымырза, как
обычно, устроили кувд, где старики должны были вытаскивать жребий с
различными именами. Но по просьбе старших фамилии, его назвали Хадзымырза
в честь преуспевающего в то время сына Адильгирея, который стал его
крестником (хъан). Фаризат часто вспоминала, как потом, в тридцатые годы
власти по наводке задержали Хадзымырза Ивановича, думая, что он тот, в
честь которого ему дали такое имя. Когда его после выяснения,
освободили, то он пришел в дом к Адильгирею и говорит ему: «Айсут, уæ хъан
фæстæмæ, ницæмæн уал мæ хъæуы» («Заберите свое звание крестник, мне
он уже не нужен»). Хадзымырза Ивановичу это нисколько не помешало, а
больной, пожилой Адильгирей расстроился и сказал: «Мне бы еще хоть раз
мельком увидеть своего сына Хадзымырза, а потом умереть».
Когда Хадзымырза подрос, то отец, Иван, стал брать его с собой, думая
научить своему ремеслу, но не успел: в возрасте 60 лет Иван умер. Остался
Хадзымырза без отца. По его воспоминаниям в те годы из близких ему
некому было руку подать, но он не сдавался, был в школе активным и
преуспевающим учеником. Он одним из первых вступил в комсомол, а потом стал
вожатым. Его послали учиться в партшколу, после окончания которой
работал в райкоме комсомола в Беслане. Потом Хадзымырза был назначен
первым председателем колхоза с. Брут, а затем работал парторгом. Тогда же он
женился, и родились у него шестеро детей до войны и один ребенок после
войны.
В 1944 году он был ранен и долгое время пролежал в госпитале, где
ему хотели ампутировать руку, но он не согласился, думая - лучше с рукой
умереть, чем без руки жить. Руку он сохранил, но она не разгибалась. Вся
жизнь Хадзымырза была связана с сельским хозяйством. После войны он
возглавил звено по возделыванию кукурузы. Об его плодотворном труде в
то время писали не только в местной печати, но и в газетах «Правда» и
188

«Известия». Он был участником Всесоюзной сельскохозяйственной
выставки в 1954 г. и был награжден орденами Ленина и «Красной звезды». В
родном селении, Бруте, Хадзымырза был уважаемым человеком, мудрым,
отзывчивым и добрым односельчанином. Его образ жизни всегда служил
примером для подрастающего поколения. Хорошее потомство оставил
Хадзымырза после себя - воспитал четырех сыновей и трех дочерей, из
которых две получили педагогическое образование, а одна стала врачом.
Сыновья Хадзымырза оказались достойными потомками своего отца,
который покинул этот мир в 1983 году.
Первый сын - Ахсарбек Хадзымырзаевич, 1934 г. рождения. Во
время службы в армии был участником событий 1956 года в Венгрии. Был
честным тружеником, но болезнь ему не дала проявить свои
способности. Сперва ему ампутировали палец на ноге, потом ногу. Через некоторое
время пришлось ампутировать и другую ногу.
Доброта Ахсарбека и его трудолюбие служили примером для двух его
сыновей - Сослана, который работает технологом пищевой
промышленности на Камчатке, и Алана, выполнявшего интернациональный долг в
Афганистане. Сейчас он успешно трудится в своем родном колхозе в с.
Брут. Он отец трех сыновей.
Второй сын - Асланбек Хадзымырзаевич, 1940 г.р. Он закончил
факультет механизации агроуниверситета. Отслужил в армии, после чего до
конца жизни работал на стройке. В 70-90-х годах не было такого
руководителя в системе строительства, кто бы не знал этого спокойного,
постоянно улыбающегося человека, прекрасно знающего свое дело инженера-
механика.
Я лично его лучше всех братьев знала. Помню, когда заходил в
плановый отдел «Севосетинпромстроя», то просто даже его манера общения -
спокойная, деликатная, уже вызывала желание отвечать тем же. Я всегда
наблюдала за ним незаметно, пристрастно, хотя ко мне ему никогда не
приходилось обращаться, но мне было приятно, что у Хадзымырза есть
такой достойный сын, как Асланбек. Его внезапная смерть прямо на
работе была большим потрясением для всех, кто его знал.
Третий сын - Алик Хадзымырзаевич, родился в 1942 году. Когда отца
забрали на фронт, ему было всего три месяца. До него у Хадзымырза в
доме уже было пятеро детей.
Мать вспоминала, как во время войны она однажды отправилась с
ребенком в дом своего отца в Дарг-Кох и по дороге подумала: может, его
бросить в речку, ведь других тоже нечем кормить. Но это была всего ми-
189

нутная слабость, она выдержала все невзгоды военного времени и
сохранила всех шестерых детей до возвращения Хадзымырза. Алик женился на
замечательной девушке и родился у них сын Заур.
Алик добровольцем участвовал в ликвидации Чернобыльской аварии,
где он отличился, но вернулся оттуда со всеми вытекающими
последствиями и молодым ушел в мир иной. Остался у него единственный сын Заур,
1982 г.р., который закончил юридический факультет СОГУ и работает по
специальности, а мать не нарадуется на прекрасно воспитанного сына,
столь похожего на отца.
Самый младший сын Хадзымырза - Вячеслав, родился в 1947 году.
Один его приветливый взгляд так располагает к себе, что веришь: он в
любую минуту придет на помощь нуждающемуся.
Вячеслава знала заочно, т.к. он жил на Камчатке. Как-то у меня
испортилась газовая горелка, и я отнесла ее на ремонт в горгаз. Я
запамятовала фамилию приемщика заказа, но при заполнении квитанции, когда я
назвала свою фамилию, тот спросил, не знаю ли я Вячеслава Шанаева? Я
говорю: «Конечно, знаю, хотя лично с ним не знакома». Как он хвалил
Вячеслава: какой он внимательный к людям, отзывчивый, вежливый - ну
все, что в человеке может быть хорошего, есть у него.
В результате квитанцию он порвал и сказал: «За то, что вы Шанаева и
знаете Вячеслава, я вам сегодня же отремонтирую горелку». Вечером я
действительно получила свою, уже отремонтированную горелку, но как ни
просила, плату за это он так и не взял.
Этот случай говорит о многом. Ежели мы сами хвалим своих,
гордимся ими - это хорошо, но какие они на самом деле, можно узнать, прежде
всего, по отношению к людям - и это самое главное. И еще по отношению
к ним людей, тех, с кем они рядом трудятся.
Так вот о том, чем занимается Вячеслав и какую пользу приносит
обществу этот потомок воинственного Даурбека Шанаева - об этом ниже в
беседе с корреспондентом газеты «Северная Осетия», которая была
опубликована 30 апреля 2005 г. (см. Приложение).
У Вячеслава - единственная дочь Фатима, которая его радует своими
успехами. Она успешно окончила экономический факультет СОГУ и
защитила диплом по мировой экономике в Дании.
190

Шанаев Хаджимурза, сын Ивана Дзахотовича,
Герой Социалистического Труда
191

Шанаев Ахсарбек
Хаджимурзаевич
Шанаев Асланбек
Хаджимурзаевич
Шанаев Александр
Хаджимурзаевич,
активный участник чернобыльской
аварии
Шанаев Вячеслав
Хаджимурзаевич,
ген. директор ООО «Экономэнерго»,
г. Владикавказ
192

Шанаев Алан Шанаев Сослан
Ахсарбекович, Ахсарбекович
участник войны в Афганистане
Шанаев Заурбек,
сын Алика Ахсарбековича
13 Заказ № 2131 193

Шанаев Вячеслав Хаджимурзаевич с супругой и дочерью Фатимой
194

В центре: Шанаев Хаджимурза Иванович с супругой Бади и потомками.
Фото снято в день свадьбы Вячеслава Хаджимурзаевича в 1980 г.
ел

Потомки Даурбека

Двор № 19 - потомки Даурбека
Солтан-Али, родной брат Османа, относится к девятому поколению рода
Шанаевых. Был женат на Кундуховой, и родились у них три сына: Магомет,
1828 г.р., Кызылбек, 1838 г.р., Казбек, 1845 г.р.,
Магомет женился и у него в 1851 году родился сын Дрис.
Магомет и Кызылбек рано покинули этот мир. Не известно: они
погибли на войне или умерли.
Остался из трех братьев Казбек, у которого родился наследник -
Хаджумар.
Даже до 11-го поколения дошел слух о том, каким уважаемым
человеком был Казбек. Его сын Хаджумар женился на Хадиковой из Гизели, и
родились у них одиннадцать детей, в т.ч. девять сыновей:
1. Таймураз - умер.
2. Батырбек. Сын Виталий, живет в Чермене.
3. Владимир, живет в Майском
4. Бухар - умер. Сын Олег живет в Беслане
5. Махарбек живет в Донецке и имеет двух сыновей
6. Гаппо. Имеет двух сыновей - Аслана и ?
7. Тасолтан, живет в г. Владикавказе. Имеет сына Михаила
8. Руслан-умер
9. Зелим - умер недавно. Остался малолетний сын Казбек.
Состан-Али переселился из гор на плоскость позже других, поэтому
никаких сведений о хозяйстве за 1886 г. в архивах нет. Казбек переселился
в Ольгинское из-за того, что на всех не хватало той земли, которой были
наделены Шанаевы в Бруте, и там жили все его потомки. Некоторые живут
и по сей день.
197

Шанаев Хаджиумар - сын Казбека Состан-Алиевича (в папахе)
Шанаев Владимир Шанаев Касполат (Гаппо)
Хаджиумарович Хаджиумарович
198

Шанаев Таймураз Хаджиумарович
199

Шанаев Махарбек Хаджиумарович (в центре)
200

Справа первый: Шанаев Бухар Хаджиумарович
Шанаев Зелимхан Хаджиумарович
201

Шанаев Батырбек Хаджиумарович
202

Шанаев Виталий - сын Батырбека Хаджиумаровича
203

1\Э
о
Потомки Али
Двор №20
Мила (1808 г.)
Касбулат
Двор №21
Тузар(1798г.)
Амзор
От умершего брата
Темыркан (1855 г.)
Инаруко(1830г.)
Тепсыко (1843 г.)
Эти данные 1958 г., а далее никого нет

Дворы № 20 и № 21 - потомки Али
Эти дворы переплелись, воспитывая оставшихся сирот.
У внука Тага - Мысоста, в седьмом поколении родился сын Аслан.
Он был женат на Тугановой. У них остался единственный наследник Али,
у которого с женой Лолиевой Дзо, дочери Дзамбулата, родились три сына:
Тузар - 1798 г.р., Мила - 1808 г.р. Третий сын умер. Его имя нигде не
значится, только остались от него два сына - Инаруко 1830 г.р. и Тепсыко,
1843 г.р.
После смерти отца их воспитание было возложено на Тузара. Таким
образом, к 1850 году во дворе № 21 жили:
Тузар - 60 лет, сыновья - Амзор, 1843 г.р., Темыркан - 1855 г.р.
Дети умершего брата: Инаруко, 1830 г.р., Тепсыко 1843 г.р.
Родной брат Тузара - Мила, 1808 г.р., смог восстановить имена
наследников Али.
Мила был женат на Дзантиевой Налмыз, дочери Кайтуко. Родился у
них единственный сын Касбулат, 1833 г.р., который был женат на
Тугановой.
В 1853 году Тузар умер и воспитанием его пятнадцатилетнего сына
занимался Мила.
Все это данные 1853-1858 гг.
При составлении новых списков в 1886 г. наследников нет.
205

К)
о
Двор № 22
Габис
Аслан-
бек

Двор № 22 (продолжение)
У Гисо был еще старший брат Дзодзык - его сын Гадо 1828 г. рождения. Дзодзыка воспитал Гисо, (родился в 1798 г.)
Дзодзык
Мыза (Василий)
Елмырза (Николай)
Гадо
Бекыза
Кирилл
Аза
^
Мурат
X
Олег
Игорь
Еще встретились имена:
1. Василий
2. Павел
3. Афанас
4. Николай
5. Алексей
6. Моисей
Валера

Двор № 22 - потомки Габиса и Гисо
В девятом поколении самыми пожилыми, которым довелось еще жить
в с. Брут, были Габис - 75 лет и Гисо - 60 лет, у которых во втором
поколении был общий предок в лице Бердыка. Габис и Гисо вместе с первыми
переселенцами поселились на плоскости в с. Шанаево. Родословные
данные давали сами Габис и Гисо. В седьмом поколении их предки так же, как
и вся фамилия, стали брать в жены девушек из фамилий потомков Тага.
Так: в 7-м поколении Ахмет женился на Тугановой Мене, дочери Дзах-
сата; в 8-м поколении Батий женился на Кундуховой Картлас, дочери Нал-
ди; в 9-м поколении Габис женился на Каировой Гыкки, дочери Нока.
У Габиса с Каировой родились три сына - Афако, Дотти и Темырыко
(Тасо). Афако был женат на Сонаевой Азау, дочери Быза и родились у них
пятеро сыновей - Цуки, Джека, Темиркан, Кизилбек и Батчери.
Имел деревянный дом со службами и усадьбой, земли из общинного
надела - 15 дес, рабочих волов - 1, коров - 2, телят - 1, лошадей: мер. - 1.
Других данных ни об Афако и его сыновьях, а также о родном брате
Дотти не обнаружено.
У третьего сына Габиса - Темырыко (Тасо), 1878 г.р., родились три сына:
Эльзаруко - 1845 г.р., Хачасса - 1854 г.р. и Гуцури - 1862 г.р.
Эльзаруко был женат на Тхостовой Фатиме, дочери Науруза и родились у
них два сына - Адильгирей, 1869 г. и Ибрагим, 1872 г.р. В семидесятых годах
XIX столетия умер Темырыко, и все три брата продолжали жить вместе.
Эльзаруко в возрасте 52 лет в Бруте имел саманный дом со службами и
усадьбой, земли из общинного надела - 15 дес, коров - 2, телок - 1,
лошадей - 1.
Адильгирей и Гуцури служили в Дагестанском полку и находились в
Темир-Хан-Шуре, а Хачасса служил в г. Ереване.
В 1934 г. врач Элкан Шанаев, который занялся составлением
родословной фамилии, как уже говорилось выше, послал Бориса в с. Кани, чтобы
узнать и записать все, что помнят старожилы о Шанаевых. Здесь он
встретил Жалдуж - дочь Темырко (Тасо) Шанаева. О ней упоминал еще ее
внучатый племянник, сын Гуцыри - Ацце, которому она доводилась теткой.
Борис записал ее воспоминания, которые передал Элкану, но этим записям не
суждено было увидеть свет.
Исключительные факты жизни иногда передаются из поколения в
поколение. Во время случайной встречи в парке во Владикавказе, Абаева За-
рета, которой Жалдуж доводилась родственницей, рассказала мне про уди-
208

вительный ее поступок. В Кани у Шанаевых, еще в молодости Жалдуж,
была свадьба. Съехались гости из соседних аулов, и все было готово - а у
Жалдуж ребенок был при смерти. Все веселились на большой поляне,
обустроенной когда-то предками Шанаевых. От приглашения на эту свадьбу
Жалдуж посчитала неудобным отказаться. Чтобы не омрачать веселье, она
прикрыла платком мертвого ребенка и молча его держала на руках, пока не
увезли невесту в другое селение, после чего она открыла его и сказала:
«Теперь надо похоронить ребенка». Подумать только, что ей это стоило, но,
наверно, она не хотела, чтобы кто-нибудь недобрым словом вспоминал ее
ребенка.
Все потомки Габиса, оставшиеся в живых к концу XIX века,
переселились из с. Брут в с. Майрамадаг.
Один из двух сыновей Темырко - Гуцыри или Хачасса, женился на Есе-
новой из Майрамадага. Девушка, не привыкшая к таким условиям, какие
были в Бруте: лес далеко, вода колодезная - попросила своего мужа
уговорить мать переселиться в Майрамадаг. Уже когда они поселились в Майра-
мадаге, к ним приехали погостить Дзамболат и Габыла. Им тоже
понравились здешние условия жизни и климат. Так все потомство Габиса оказалось
в этом селе. Дзамболат, которого еще звали Хъындзил, сохранил «уæзданы
гæххæт» (бумагу о привилегированном происхождении), которую в свое
время Текка (отец Гацыра) вручил Габису до тридцатых годов XX века. Это
видела Лида Шанаева, 1927 г.р., долгие годы работавшая главным
бухгалтером в художественном фонде.
Много трудностей испытали потомки Габиса. Одни сироты сменяли
других, которых опекали старшие их родственники, они воспитывали их
как родных, и дали им образование. Такие взаимопонимание и
взаимопомощь в роду Шанаевых воспитывались веками, а примеры устно
передавались из поколения в поколение.
Такими же сиротами были Лида, Аминат, Минычка и многие другие из
майрамадагских Шанаевых, которых растили ближайшие родственники.
Несмотря на то, что Габис и Гисо не были родными братьями, они
свою любовь и заботливое отношение друг к другу пронесли через всю
жизнь.
Гисо был моложе Габиса на 15 лет. Оба относились к девятому
поколению. Но судьба их потомков сложилась по-разному. Оба поселились
одновременно со всей фамилией Шанаевых на плоскости в с. Шанаевском еще в
начале XIX в. Брат Габиса - Гисо - родился в конце XVIII века и женился,
как мы уже знаем, на дочери кавдасарда Сидорова.
14 Заказ №2131
209

Родословная Гисо:
2-е поколение - Бердык (говорят, был женат на Санакоевой);
3-е поколение - Бикан, женат на Кива, дочери Зантемира;
4-е поколение - Шем, женат на дочери Бестаева;
5-е поколение - Корто, жена Гадариева;
6-е поколение - Царехмет, жена Чегемова;
7-е поколение - Ацамаз, жена Тхостова;
8-е поколение - Бытай, жена Кундухова Цатармаз;
9-е поколение - Гисо, жена - дочь кавдасарда Сидорова.
Когда в седьмом поколении Ацамаз, как было заведено, взял в жены
дочь из рода Тага - Тхостову, его сын Бытай - Кундухову, вдруг Гисо им
преподнес сюрприз, взяв в жены дочь кавдасарда Сидорова. Все,
конечно, были возмущены. Поэтому в начале XIX века, когда Текка (отцу Га-
цыра) было поручено раздать всем представителям рода «уæзданы
гæххæт», Гисо отказали, сказав, что он недостоин быть причисленным к
благородным, так как связал свою судьбу с дочерью кавдасарда. Гисо не
стал спорить, т.к. выше этой бумаги посчитал свою любовь к
избраннице и переселился в с. Ольгинское. Так было положено начало ольгинс-
кой ветви Шанаевых.
У Гисо был еще старший брат, Дзозык, у которого после его кончины
остался сын Гадо, 1828 г. рождения. Он и его тоже взял с собой.
У самого Гисо с Сидоровой родились четыре сына: Пшемор (Пши) -
1838 г.р., жена Ханыче Госхоева; Тимофей (Тека) - 1845 г.р., жена Гато Гер-
гиева; Асланбек (Ако) - 1846 г.р., жена Гадисова Дана; Дзандар - 1850 г.р.,
жена Губиева Гоге.
Потомки Гисо продолжили традиции отцов и не оставляли
осиротевших детей без присмотра. Так, Мурата Кирилловича после смерти отца
взял к себе Садула (Сергей) Акоевич, у которого своих детей было
шестеро, и воспитал его как родного.
Мурат родился в 1927 году и долгое время работал в системе МВД. У
него родились два сына - Олег и Игорь. Внук Валерий Олегович относится
к 16-му поколению потомков Тага.
К 1886 году, когда не стало Гисо, у него внуков было: 12 мальчиков и 6
девочек. Всех своих детей Гисо покрестил, и они носили двойные имена. В
результате те, которые потом покидали сел. Ольгинское, оставались, в
основном, со своими крещенными именами. Двойные имена, были,
например, у Пшемора и его сыновей: Дзамболат - Тимофей, Ханджери -
Александр, Касболат - Михаил, Чаба - Елена, Дотти - Дмитрий и т.д.
210

В результате, последующие поколения никак не могли разобраться: кто
от кого происходит.
Однако следует отметить и то, что, имея бабушку русской
национальности, потомки Гисо рано освоили язык и почти все они раньше других
проявили интерес к учебе и разъехались по разным уголкам бывшего
Союза. В результате они стали почти чужими друг другу, т.к. не чувствовали
локтя брата или сестры.
И когда, например, их спрашивали, кого знают из Шанаевых, часто
можно было услышать, что такие-то поселились в Киеве, иные в Средней
Азии, а другие раньше всех переселились жить во Владикавказ, но никаких
подробностей не могли сообщить о родственниках.
Гадо Дзозикович был одним из первых Шанаевых, поселившихся во
Владикавказе. У него было две жены - Хано Болатова, с которой у них
родились дочь Кызги, 1852 г.р. и сын Мыза, 1857 г.р. (крещенное имя -
Василий) и Гокка Бицхоева, и их дети - дочь Залика, 1869 г.р. и сын Елмырза,
1863 г.р. (крещенное имя - Николай).
Архивные данные свидетельствуют: в списках владикавказцев,
имеющих недвижимость на городской земле в I части города по ул. Тарской, в
1905 г. братья Василий и Николай владели имуществом материальной
стоимостью в 500 рублей, которое к 1912 году выросло почти в 3 раза и
равнялась 1320 руб. Это нам сейчас кажется мало, но тогда это была приличная
сумма. Сам Гадо построил дом в г. Владикавказе, который стоит и по сей
день на улице Цаголова, 52.
Много достойных и уважаемых людей вышло из потомства Бердыка,
которые оставили свой след на долгие времена. Так, например, в Осетии не
найдешь такого взрослого человека, кто бы не слышал имя внука Бердыка -
Шема, который жил в 50-х годах XVIII века, в то самое время, когда Шана-
евы перебрались из Алагирского ущелья в Кани. Он был ясновидящим -
умел предсказывать явления природы, несчастные случаи и т.д.
Рассказывали, что когда ждали возвращения военного отряда из похода, жители с.
Кани все время наблюдали за Шемом: если он грустный - значит,
возвращаются с потерями, и - наоборот.
В этой книге приводятся несколько предсказаний Шема, над которыми в
свое время профессор Б.Алборов много поработал. А Б.Алборов, хорошо зная
Бориса Шанаева, подсказал ему, чтобы он создал образ Шема. Созданный
Борисом портрет народного мудреца Шема экспонировался на всесоюзной
выставке и оставался некоторое время в Москве. Позже портрет передали в
Цимлянскую картинную галерею. У нас публика знает его только по снимкам.
211

Украинская ветвь рода Шанаевых
«Киевский осетин ищет на родине предков свои корни», - под таким
заголовком была напечатана статья в газете «Северная Осетия» 14 сентября
2004 г.:
Добрый день, господа!
Обращаюсь к вам вот с какой просьбой.
...Начало XIXстолетия, время пребывания в Осетии графа
М.Воронцова, наместника российского царя на Кавказе. Мой прапрадед,
осетин Шанаев - не знаю, каким именно образом, - был отправлен
во владения М.Воронцова, в новопостроенный графом поселок Лари-
но Владимирской губернии. В этот поселок граф собирал одаренных
мастеровых людей. Ко всему, он был очень предприимчивым
человеком.
После обязательного в те времена крещения иноверцев мой предок
был наречен Тимофеем. Вскоре он был направлен М.Воронцовым на
строительство дворца в Алупке в Крыму как специалист по камнетесным
работам - прорабом, как бы мы сегодня сказали. Ныне в воронцовских
архивах, среди бухгалтерских документов того времени, имеются
свидетельства того, что мой предок действительно трудился на возведении Во-
ронцовского дворца.
По его окончании М.Воронцов в другом своем имении, на Украине,
около деревни Мощны (Черкасская область), поселке Елизаветовка
(названном им по имени его супруги, племянницы графа Потемкина, который и
подарил ей это имение), поставил 60 рубленных домов для мастеровых
людей и переселил туда из Крыма часть своих подданных. Так мой предок
попал на Украину.
По женской линии я -украинец. О себе: Шанаев Жорж: Иванович, 1936
г.р. Родился в г. Киеве. Отец, лейтенант Шанаев Иван, погиб в 1941 г. на
границе с Польшей при наступлении гитлеровцев.
По профессии я водолаз. Образование высшее. За разработку -
впервые в мировой водолазной практике - технологии подводного склеивания в
1985 г. был удостоен Государственной премии СССР, звания
«Изобретатель СССР» и ряда других.
В 1986 г. был мобилизован на работы по строительству саркофага
над разрушенным четвертым блоком Чернобыльской АЭС. Мне объяснили:
«Под водой ты можешь клеить, а там нужно во всепогодных условиях
герметизировать монтируемые металлоконструкции саркофага».
212

Награжден за эти работы орденом «За отвагу в чрезвычайной
ситуации». После этого перенес серьезную болезнь, ныне - инвалид II группы.
Почетный пенсионер, удостоенный этого звания «За особые заслуги перед
Украиной».
Всегда любил рисовать. Это увлечение особенно помогает мне в
трудные минуты жизни. Основал в г. Киеве Галерею творчества инвалидов «Мы
духом не сломлены».
Прошу вас опубликовать мое письмо в авторитетной газете
Северной Осетии. Имею надежду, что откликнутся однофамильцы. У меня
собран достаточный архивный материал на основе исторических и
литературных источников. Хотел бы его пополнить сведениями о моих
однофамильцах и родственниках из Осетии и очень прошу их
откликнуться. Сам тоже мог бы поделиться с ними сведениями об истории
украинской ветви рода Шанаевых. Мечтаю приехать на свою историческую
родину в Осетию, и, если это будет интересно республиканской
творческой общественности, - организовать в Осетии свою персональную
выставку графики.
С надеждой на понимание и вашу помощь...
Ж. Шанаев
Украина, 03109, г. Киев,
ул. Димеевская, 45-а, кв. 87
По следам этой статьи завязалась переписка со многими из фамилии
Шанаевых, в том числе и со мной. Я ему послала книгу Бориса Шанаева
«Частица духа».
Когда он ознакомился с книгой, то он написал мне следующее: «Книга
«Частица духа» меня потрясла по содержанию и вдохновила на создание
иллюстраций к «Нартскому эпосу», в библиотеках я таки нашел эти мудрые
книги. А раз в истоках их создания были Шанаевы, то теперь мой сыновий
долг хоть что-то сделать в популяризации этого творчества. Обязательно
организую на Украине выставки этих рисунков и постараюсь издать
альбом. Думаю, друзья помогут.
Да, работаю еще над иллюстрациями «Персонажи славянских мифов и
легенд». 100 рисунков подготовил.
Жорж Иванович прислал архивный материал, собранный на основе
исторических и литературных источников, касающихся фамилии
Шанаевых, некоторые данные из которых включены в эту книгу.
213

Жорж - водолаз I класса, яхтенный рулевой, часто пишет статьи,
иллюстрированные им же самим, которые печатаются в различных журналах.
Вот что он пишет во вступительной части статьи «Вкус шампанского»: «В
годы моей водолазной карьеры (60-е годы XX столетия) у нас цивильной
литературы по безопасности водолазных работ почти не было. Только
стандартные правила. Ежегодно мы, водолазы, собирались со всех округ на
курсы повышения квалификации (классности) или во время обязательной
сдачи зачетов по водолазному техминимуму. Вот здесь-то и обменивались
новостями о наших разобщенных делах, делились опытом, вспоминали
поучительные случаи в виде баек. Трагические события облагораживались и
передавались из уст в уста в юмористической окраске, мол, остался жив-
здоров, так чего ужасаться, радуйся и другому заказывай не повторять
досадные ошибки».
Живя на Украине Жорж в детстве перенес все тяготы войны. О
некоторых фактах жизни того времени он рассказал в статье, посвященной
60-летию победы в Великой Отечественной войне «Как это было» (о детях войны).
«.. .Часто на житнем базаре устраивали немцы облавы. Вспыхивала
невероятная паника. Мы проскальзывали меж солдатских сапог, иногда,
правда, получали увесистый пинок по попе. А остальных перепуганных
взрослых гнали под конвоем для кровавых разборок в Бабий Яр. На базаре
продавали, выменивали не только продукты и вещи, но и распространяли
листовки, передавались нелегальные слухи, что очень не нравилось,
естественно, немецким властям. Вот почему и предпринимались такие
усмирительные меры. Приходилось круглосуточно, сменяя друг друга, стоять в
громадных очередях за пайком хлеба. Хлебом это изобретение оккупантов нельзя
было назвать. По виду это были заманчиво золотистые, ароматно
пахнущие, тяжелющие буханки-кирпичи. Выпекались они из шелухи проса.
Свежие их еще можно было есть, но уже на завтра они быстро черствели,
становились жесткими, и зубами их кусать было невозможно. Это все равно,
что жевать песок.
Иногда на карточки давали гнилые овощи и фрукты. Вот и весь набор
продуктов питания.
Часто в направлении Бабьего Яра по улице Волошской гнали под
усиленным конвоем с собаками оборванных, перебинтованных, босых наших
пленных солдат. Из очереди, в их толпу, сердобольные жители бросали эти
«продукты». Лучше бы они это не делали. Пленные накидывались толпой
на каждый подарок. Солдаты били их прикладами и науськивали злющих
овчарок. Гвалт поднимался невероятный.
214

Большим дефицитом были соль, иголки, спички, нитки и др. Соль в
Киев привозили в речной порт баржами. Порт был огорожен колючей
проволокой и находился под усиленной охраной».
Далее пишет, что дальний родственник работал на барже и Жорж
надевал большие ботинки и бегал к нему, а родственник насыпал ему в ботинки
соль и так он еле мог добежать до места, где уже не опасны были овчарки,
которые охраняли порт. «После солевой процедуры подошвы ног не
чувствовали дискомфорта колючего щебня, осколков стекла, развалин, но зато
за этот многострадальный стакан соли можно было на базаре выменять много
хлеба, молока и карточки.
Вот такое было наше детство. Не дай Бог, вам, читатель, это испытать!»
Вырасти в таких условиях, выучиться, заслужить такие награды, иметь
отличную семью - это не каждому дано. Хоть он и инвалид-пенсионер, Жорж
до сих пор работает.
Жорж Иванович входит в состав актива Всеукраинской Ассамблеи
инвалидов, и через нее хотел установить связи между украинскими и
осетинскими организациями по вопросу совместной деятельности по искусству,
обмену художественными выставками, творческими публикациями и т.д.
«Мне люди помогли стать признанным художником, и я должен помочь
другим, в первую очередь тем, кто в этом очень нуждается», - пишет Жорж.
В ноябре 2004 года на выставке работ международного конкурса
графики «В112А» в г. Гирани (Албания) Жорж признан лауреатом конкурса.
* * *
Значимым потомком Бердыка, сына Тага Шанаева, является наш
земляк Константин Камболатович, который своими успехами на жизненном
пути прославил не только фамилию Шанаевых, но и Осетию. Недавно о
нем был показан фильм по местному телевидению с участием самого
Константина Камболатовича и людей, знающих его по Норильску. А в газете
«Растдзинад» от 31 августа 2002 года З.Бизикова в своей статье «Горный
родник вспоминаю на Крайнем Севере» писала: (подстрочный перевод):
«Константин Камболатович родился 27 июля 1942 г. в маленьком селении
Майрамадаг Северной Осетии. После успешного окончания восьми
классов в родной школе поступил во Владикавказский горно-металлургический
техникум, учился там и одновременно упорно совершенствовал свои
знания в русском языке, чтобы закончить десять классов, после чего поступил
в горно-металлургический институт.
215

В 1988 году после успешного окончания института он поехал работать в г.
Норильск. Начал там работать слесарем. После работы долгими ночами
Константин все время думал о том, как облегчить работу на том или на другом участке цеха.
В результате, он внес несколько рацпредложений. Так, не жалея сил, знаний
трудился он механиком фирмы «Сибцветметремонт». Впоследствии этот участок стал
крупным трестом, ще Константин Камболатович был назначен начальником
отдела, затем главным инженером и под конец начальником треста.
В 1998 г. Константин был назначен генеральным директором фирмы
«Норильскцветметремонт». 34 года, с почетом и уважением, в одном и том
же коллективе, проработал Константин в Норильске. «В работе все
бывает... Но, главное то, что у нас сплоченный коллектив. Сколько работаю я
руководителем, чувствую дыхание каждого. Меня окружают трудолюбивые
люди - от главного инженера до простого рабочего - всех чувствую и знаю.
С малых лет слышал, что сплоченный коллектив может горы перевернуть.
Я люблю свой коллектив, и мне кажется, что каждый из них - мой кровный
родственник. Я не шучу... Без коллектива - кто я?» - пишет он.
Вклад Шанаева Константина в развитие металлургии велик.
Придуманные им станки, механизмы, новейшие конструкции, их не счесть. Макеты
созданных им машин и механизмов на заводе находятся в отдельном
помещении в музее.
Константин Камболатович, по обмену опытом был в Канаде, Америке,
Норвегии, Германии, во многих местах России и в ближних республиках
бывшего Союза.
Константин, как глава семьи, является хорошим мужем и отцом своих
детей - Аслана и Залины, которые получили высшее образование и
работают. Константин является любимым и уважаемым братом.
Ему судьба подарила безмерную любовь членов коллектива, среди
которых он работает долгие годы, знакомых, друзей и родственников. Что
может быть лучше этого!
Недавно в Норильске отмечали 60-летний юбилей механического
завода, который совпал с 60-летним юбилеем Константина Камболатовича. Этот
завод является его детищем. Не только жители Норильска, но и весь
Красноярский край достойно отметил долгий, но терпеливый трудовой путь
Константина Камболатовича: 34 года на одном месте. Много поздравлений
получил Шанаев. До сих пор, при необходимости, этот приветливый,
простой и во всем разбирающийся на заводе директор, в любое время
становится рядом с рабочим, если в этом есть необходимость, и терпеливо
объясняет секреты профессии.
216

Вот такой он, простой, но с богатым внутренним миром осетин,
генеральный директор «Норильскцветметремонта» Шанаев Константин Кам-
болатович. Каждый год он приезжает отдохнуть среди родной природы в
свой родной Иристон, попить чистой родниковую воды, чтобы с новыми
силами вернуться в свой второй дом - на Крайний Север.
Мы, осетины, гордимся Константином, человеком, об успехах
которого в области металлургии, знают не только в России, но и за ее пределами.
Константин и Жорж встретились случайно в г. Норильске более 20 лет
тому назад. При встрече Константин подсказал Жоржу о его осетинском
происхождении. Недаром у осетин говорят: «Дыууæ хохы нæ иу кæнынц,
дыууæ адæймаджы фембæлынц». (Две горы не сталкиваются, а два
человека встречаются).
Константин и Жорж - оба потомки одного человека - Бердыка, одного
двора № 22 - Гисо и Габиса. Они об этом понятия не имели, как не имеют
понятия многие из живущих ныне Шанаевых: кто от какого колена
произошел. После этой встречи Жорж решил убедиться, действительно ли его
предки осетины и начал искать свои корни.
Когда Жорж познакомился с историческими событиями времен Бесла-
на Шанаева (1830 г.), которого сослали в Сибирь с 6 сыновьями, он пришел
к выводу, что Тимофей имеет непосредственное отношение к Беслану, и,
наверняка, оказался на принудительном поселении у князя Воронцова, в
«Воронцовском дворце» в Алупке.
Благодаря напечатанной в газете статье, Жорж Иванович получил
уточненные родословные данные о том, что Текка, в крещении Тимофей, родился в
1845 г. Отец его, Гисо, был женат на Сидоровой. Он пришел к выводу, что не
трудно было догадаться, что молодой человек, который владел в совершенстве
русским языком, был востребован наместником графом Воронцовым.
«Громадный груз снял с души. Ведь больше 150 лет этим вопросом, по
тем или иным причинам, никто не занимался. Я выполняю неписаный
завет предков, и если мне это удалось - Бог судья - постарался воскресить
память о них», - пишет Жорж.
Когда я сообщила Жоржу подробности о его предке Тимофее (Текка),
он, в свою очередь, сообщил о его потомках.
Жорж, убедившись в своих корнях, написал письмо в Алупкинский
государственный дворцово-парковый музей-заповедник Министерства
культуры Республики Крым, в котором благодарил сотрудников музея за
добросердечную квалифицированную помощь, они в архивах нашли сведения
о его прапрадеде Тимофее (Текка) Шанаеве, который работал у графа Во-
217

ронцова на каменотесных работах во время строительства дворца.
Одновременно поблагодарил работников от себя и от имени всех Шанаевых за
их неоценимую помощь.
На письмо Жоржа откликнулся директор музея-заповедника К.К.Каспе-
рович: «Глубокоуважаемый Жорж Иванович! Спасибо за письмо. Рады, что
благодаря данным о прапрадеде Тимофее Шанаеве, Вам удалось разыскать
родственников. Мы будем очень рады, если вы примете участие в наших
конференциях. Следующие Воронцовские чтения, по счету 8-е, мы собираемся
провести в первой половине 2005 г. О точной дате сообщим Вам в августе
2005 г. Статью Вашу обязательно опубликуем в одном из сборников».
В первом письме я ему ответила словами Бориса, что ищет он свои
корни: это зов предков. Это было в ноябре 2004 года. А вот что он пишет в
письме от 10.12.2005 г.: «...делал доклад в Воронцовском Дворце на
Международной конференции о роде Шанаевых «Зов предков». И далее: «..
.приглашали еще приехать на Воронцовские чтения в 2006 году». Жорж
мечтает снять свои иллюстрации к нартовскому эпосу и графику Бориса, потом
создать вариант о нартах на диске. Это в память о Гацыре, Гуцыре и Дзан-
темыре Шанаевых.
Жорж постоянно занимается сбором исторических фактов,
касающихся происхождения алан, пишет, что накоплен обширный материал по
многим интересующим его вопросам.
Обещает посетить Осетию - родину предков, попить живительной
родниковой воды и услышать зов своих предков.
* * *
Находясь в июле 2005 г. в Российской государственной библиотеке, я
наткнулась на автореферат Шанаева Александра Семеновича к
диссертационной работе на соискание ученой степени кандидата технических наук на
тему: «Теоретическое обоснование электрических блок-схем для
обнаружения подводных препятствий». Я сразу догадалась, что это сын Газака, в
крещении Семен. Газак родился в 1877 г. в с. Ольгинское. В молодости Га-
зак отправился в Канаду на заработки, а к 1907 г. он построил во
Владикавказе маловместимую гостиницу недалеко от железнодородного вокзала.
Родились у него два наследника - Александр, 1910 г. и Гаги.
Александр, после окончания средней школы поступил учиться в
Московский Бауманский институт. В совершенстве владеющий русским
языком, благодаря бабушке по отцу - Сидоровой - Газак обучил своих детей
218

русскому языку и создал условия для учебы Александру. После успешного
окончания института он работал в Москве.
Из списка реабилитированных лиц, незаконно репрессированных в 30-
40-х и начале 50-х гг.: «Шанаев Газак Акоевич, 1877 г.р., уроженец с. Ольгин-
ское, 28.03.33 г. тройкой ОГПУСКК приговорен к 10 годам концлагерей».
В результате Александр вернулся в родные края и женился на
достойной, умной матери его детей Меретхан, из рода Тибиловых, которая долгое
время работала директором школы. Родились у них трое детей: два сына -
Мурат и Алик, и одна дочь - Фатима, которая после окончания
мединститута работала в системе профсоюза, а затем долгое время - в больнице.
Затем Александр снова поехал в Москву и решил попробовать дальше
продолжить свое образование. А тем временем Меретхан, сильная и
волевая женщина, одна растила троих детей. В 50-х годах Александр Газакович
(Семенович) вернулся в Осетию и был назначен главным инженером Авто-
дора, а затем - директором реммехзавода.
Умер Александр Газакович (Семенович) в 1979 г.
После него остались два сына, а от них - три внука, которые относятся
к 14-му поколению рода Шанаевых.
Одновременно с Газаком, среди реабилитированных, значился Шанаев
Николай Дзандарович, 1858 г.р., уроженец с. Ольгинское, колхозник
колхоза «Коминтерн», 28.03.33 г. тройкой ОГПУСКК приговоренный к 10 годам
концлагерей. 16.08.33 г. приговор был отменен по болезни, и только 28.04.34 г.
дело было прекращено за недоказанностью обвинения.
У него был один наследник - Константин Николаевич. Других данных
о нем нет. Может быть, живы его потомки, и они отзовутся.
В целом же, все потомки Габиса и Гисо оказались достойными своих
предков. Сын правнука Габиса - Габыла, который был одним из первых
переселенцев в Майрамадаг, воспитал пятерых сыновей, из которых двое
погибли во время Великой Отечественной войны, а Асланбек всю свою
жизнь посвятил служению в армии: полковник в отставке, награжден
многими орденами и медалями. Он воспитал сына Владимира и дочь Людмилу,
которая после окончания мединститута работает в детской поликлинике
№ 1 г. Владикавказа заведующей реабилитационным отделом. Владимир
своего сына назвал в честь отца Асланбеком. А кто в Осетии не слышал о
спортсменке-рапиристке Аиде Шанаевой - это внучка полковника Аслан-
бека Габлаевича. Добрым словом в Майрамадаге вспоминают и Соламана
Шанаева - другого внука Габыла, который достойно и честно служил
сельчанам, будучи на административной и партийной работе.
219

Справка
дана Шанаевым, родившимся в с. Ольгинское
в крещении:
Дотти - Дмитрий
Дзамболат - Тимофей
Ханджери - Александр
Каспулат - Михаил
Мусса - Петр
Текка - Тимофей
Садулла - Сергей
Дзандар - Иван
Газак - Семен
Пси - Пшимор
Ислам - Кирилл
Мыза - Василий
Ефим - Ефимей
Миша - Михаил
Дзозык - Александр
Бекза - Павел
Елмырза - Николай
Как отмечено выше, из-за двойных имен по потомкам Гисо трудно
установить кто к кому относится. Но имеются в архиве следующие сведения:
1. Сергей, 1907 года рождения. Отец - Тимофей Николаевич, мать -
Ольга Канатова.
2. Константин Николаевич, 1900 г.р. Отец - Николай Иванович, мать -
Мария Александровна. Учился во Втором реальном училище.
Кроме того, в архиве встретились следующие данные, которые не
могли попасть в посемейный список 1886 г. (см. стр. 48-55):
Внуки Гисо - Василий и Николай.
Сыновья - Моисей, 1865 г.р., Афанас, 1870 г.р., Павел, 1883 г.р.,
Николай, 1885 г.р. Непонятно, они сыновья Василия или Николая?
И еще сыновья Александра-Харитон, 1884 г.р., Василий, 1883 г.р.,
Алексей, 1885 г.р. Опять непонятно, какого Александра? Ако или сына Дзандара.
Во всяком случае потомки Гисо изначально друг друга поддерживали и
вызывали родственников к себе на Украину или в другие места. Иные,
видимо, погибли, так же как и многие из Шанаевых во время войны, поэтому
их потомки растеряли свои корни.
220

* * *
Шанаев Аслан (Ахполат) Алексеевич родился 5 декабря 1923 года в
с. Майрамадаг.
В 1939 году успешно окончил Орджоникидзевское педагогическое
училище. В этом же году поступил в Орджоникидзевское военно-пехотное
училище СКВО. В мае 1941 г. с отличием его закончил и был направлен на
дальнейшее обучение в Москву в военную Академию. Но началась Великая
Отечественная война, которую он начал командиром стрелковой роты в
составе 77-й дивизии, командиром стрелкового полка 53-й дивизии 51-й
армии на Северном Кавказе. Затем был назначен начальником штаба
батальона. После нескольких ранений стал инвалидом II группы. Имеет звание
майора. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I
степени, медалями.
После войны работал учителем, бухгалтером, председателем сельского
Совета в сел. Майрамадаг, секретарем партийной организации,
начальником смены, начальником цеха на кирпичном, электромеханическом
заводах, заводе «Электроцинк». Работал в органах МВД СОАССР.
Сын - Шанаев Александр Алексеевич. Закончил художественное
училище в г. Махачкале. Является почетным железнодорожником МПС России.
Работает старшим мастером на Владикавказском вагоноремонтном заводе.
Средний сын - Шанаев Ибрагим Алексеевич. Закончил Академию
художеств в Ленинграде. Является членом Союза художников России. Живет
в г. Королёве Московской области. Преподает в художественном институте
графику.
Младший сын - Шанаев Виктор Алексеевич. Закончил Высшее
военное училище им. маршала А.И.Еременко. Военную службу начал в составе
ограниченного контингента советских войск в Демократической
Республике Афганистан командиром разведроты. Был тяжело ранен. Служил в
Закавказском военном округе. Завершил военную карьеру в рядах
Вооруженных Сил военным комиссаром Правобережного райвоенкомата. Уволен в
запас по болезни. Инвалид II группы. Во время ингушского нашествия
вместе с генералом С.Суановым и Б.Дзуцевым встал во главе народного
ополчения.
Дочь - Шанаева Светлана Аслановна. Окончила филологический и
юридический факультеты Северо-Осетинского Государственного
университета, Высшую партийную школу в г. Ростове-на-Дону. Работает в
Администрации местного самоуправления г. Беслана заместителем главы города.
221

Камболат Дзамболатович Шанаев с внуками:
справа - сын Арсена Тамик, слева - сын Кости Аслан
Константин Камболатович Шанаев
222

Уран Камболатович Шанаев
Сыновья Камболата Дзамболатовича: Константин (слева) и Арсен (справа)
223

Шанаев Аслан - сын Константина
Камболатовича
Шанаев Виктор - сын Урана Шанаев Алан - сын Урана
Камболатовича Камболатовича
224

Справа: Садула (Сергей) - сын Ако Гисоевича
Воспитал Мурата после смерти Кирилла Елмурзаевича
Шанаев Бек - сын Садула (Сергея) Акоевича
15 Заказ № 2131 225

Шанаев Ислам - сын Садула (Сергея) Акоевича
Шанаев Тамерлан - Шанаев Махарбек -
сын Садула (Сергея) Акоевича сын Садула (Сергея) Акоевича
226

Шанаев Мурат - сын Кирилла Елмурзаевича
227

Шанаев Мурат-сын Кирилла Николаевича (Елмырза)
Мурат Кириллович со своей семьей и Уари Шанаевым
228

Шанаев Игорь- сын Мурата Шанаев Олег - сын Мурата
Кирилловича Кирилловича
Шанаев Валера - сын Олега
Муратовича
229

Шанаев Жорж Иванович - правнук Дотти (Дмитрия) Тимофеевича
Шанаев Жорж Иванович - потомок Гисо с внуком
230

Шанаев Георгий (Гаги) - сын Газака Акоевича с супругой
Осман - сын Гаги Газаковича
(Семеновича)
231

Георгий Османович
Аслан Османович Маирбек Османович
232

Потомки Беслана. не вошедшие в число 22 двооов
Отарма
Кудаинат
Алаг
Ислам
Нафи
Батако
Темыр
Черыко
Бтъо
Хабос
Амур
Бола
Дзозык
Борис
Алан
Аслан
Эдуард
Гургоко
Георгий
Гера
Алан
го
со
со
Ким
Борис
/\
Дзамбола!
Азамат
Ким
• Ибрагим

Потомки Беслана, не вошедшие в число 22 дворов (продолжение)
Азо
Казмагомет
Гацо
Фидар
Гигола
Кавдын
Тотырбек
Ельмурза
Асланбек
Дмитрий
Сосланбек
Хаматкан
Бицко (Бисо)
Темыр
Тото
Бози
Амыр-
хан
Хасан
Федор
Инал
(Гадакко)
Курман
Погибли на Великой Отечественной войне:
1. Гадакко (Инал) Бицкоевич
2. Курман
3. Хасако (подполковник) "1 г :
4. ТемырСосланбекович ЛВнушГотла
5. Амырхан Сосланбекович
1б. Хасан Сосланбекович
7. Сзвкудз Сосланбекович (внук Уруца)
Борис Пупаевич (внук Уруца)

Хасако
Таку Мурат Марат Борис Ахсарбек
Борис

Валерий
Алан
Сослан Руслан Маирбек

•к "к "к
В список 22 дворов не вошли потомки Беслана Савкузовича. Из семи
сыновей его в начале XIX столетия успели обзавестись семьями только
пятеро - Кудайнат, Азо, Нафи, Казмагомет и Оттарма. Их имена сохранились
благодаря тому, что у них до 30-х годов XIX в. родились наследники. Что
касается двух других сыновей, то о них в арихивах никаких данных нет.
Единственно, что известно: якобы, одному из них Беслан дал имя своего умершего
брата - Фи дар (который и стал Федором). У Кочи имя отца неизвестно.
Одним из потомков Беслана является всем известный в Северной
Осетии и за ее пределами журналист Валерий Федорович Шанаев,
заслуженный работник культуры Российской Федерации и Республики Северная
Осетия-Алания, лауреат премии Союза журналистов РСО-А имени
братьев Газдановых. Работал корреспондентом Гостелерадио СССР, в агенстве
ИТАР-ТАСС, пресс-секретарем первого президента Северной Осетии А.Х-
.Галазова. Автор пяти художественно-документальных книг.
Вот что пишет о нем Борис Адильгиреевич Шанаев: «Не могу не
вспомнить Валерия Шанаева, сына Федора, потомка Фидара. Ныне он
корреспондент, общественный деятель. Еще студентом, живя в России, он узнал,
что его родина - Осетия, что он происходит из рода Беслана Шанаева,
сосланного в Сибирь со своими сыновьями, и приехал на родину предков. В
Осетии он нашел свою родную землю, здесь обосновался, создал семью.
Когда я слышу по телевизору голос Валерия, я радуюсь, что он активно
участвует в общественной жизни своего народа.
Надежда Шанаева, урожденная Багаева для Валерия Федоровича
является надежной спутницей жизни. Надежда сумела разыскать всех родных
Валерия Федоровича, разбросанных по всему бывшему Союзу, и теперь они
поддерживают с ними связь.
Один из братьев Валеры - Борис - заслуженный работник
образования, живет в Новгороде Великом , другой брат - Василий - в Прибалтике.
Валерий и Надя воспитали замечательных детей. Сын Алан окончил
Московский институт гражданской авиации, а дочь Анжелика - МГУ,
факультет журналистики.
Родословных данных потомков Беслана нет нигде, так как они
переселились на плоскость после 1865 г., когда списки тагаурских алдаров,
признанных в этом достоинстве по разбору Комитета и народного
удостоверения, были завершены, но известно, что на плоскость после 80-х годов XIX
в. переселились:
235

1. Тума Кудайнатович с четырьмя сыновьями;
2. Гацо Азоевич с тремя сыновьями;
3. Ахсар Нафиевич с четырьмя сыновьями;
4. Урыц Нафиевич с двумя сыновьями;
5. Батако Нафиевич с сыном;
6. Гигола Казмагометович с тремя сыновьями;
7. Ислам Оттармаевич с сыном;
8.Цалык Кочиевич с четырьмя сыновьями.
О судьбе каждого из них написала то, что мне известно.
У Кудайната Беслановича в 30-м году остался сын Тума 1826 г.
рождения. Как и другие несовершеннолетние четыре внука Беслана, он жил в с.
Кани до 70-х годов XIX столетия, поэтому более подробные данные о его
родословной в архиве отсутствуют.
По архивным данным 1886 г. значится: «Шанаев Тума Кудайнатович,
60 лет. Сыновья: первый Черыко, 28 лет, его сын Гургоко, 1 год. Черыко с
семьей проживает в с. Карджин. Второй - Исай, 25 лет; третий - Савкудз,
18 лет, четвертый - Темирбулат, 13 лет. Женщин в доме четыре.
Происхождение «простое». Имеет деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из
общественного надела обрабатывает 15 дес. Рабочих волов - 1, коров - 1,
теленок - 1, кобыла - 1.
По рассказу Блоццы Шанаевой, 1916 г.р., Черыко, живя на плоскости в
с. Дарг-Кох занялся бизнесом, о чем было сказано выше.
У него наследников, кроме сына, нет. О дальнейшей судьбе сыновей
Тума-Исая, 1865 г.р., Савкудза, 1870 г.р., Темырбулата, 1875 г.р. никаких
сведений нет.
В 1830 г. был расстрелян сын Беслана - Азо. В том же, 30-м году XIX
века у него родился сын Гацо. Со всеми пятью оставшимися внуками
Беслана он жил и вырос в с. Кани. До переселения из Кани в Брут в 70-х годах
XIX века, Гацо женился, и родились у него три сына: Кавдын - 1871 г.р.,
Тотырбек - 1873 г.р. и Елмырза - 1884 г. рождения.
По архивным данным, в 1886 г. Гацо Азоевич в возрасте 55 лет имел в
Бруте турлучную саклю со службами и усадьбой. Земли из общинного
надела обрабатывал 15 дес. Имел: рабочих волов - 1, мерин - 1.
Происхождение «простое».
У Кавдына родились сын Хаматкан и дочь Надежда. По словам Афинат
Шанаевой, Хаматкан руководил Бесланским маисовым комбинатом, был
участником Великой Отечественной войны, а дочь Надежда была первой
трактористкой в с. Брут.
236

Из оставшихся малолетними внуков Беслана, больше всех повезло
Ахсару Нафиевичу, 1828 г.р. Как свидетельствуют архивные данные, Нафи
после отбывания ссылки вернулся в с. Кани, где застал уже взрослого сына
Ахсара, и родились у Нафи еще два сына: Уруц, 1853 г.р. и Батако, 1857 г.р.
Нафи оставался жить со своими сыновьями в с. Кани, пока в 1865 г.
Комитет по правам личных и поземельных прав туземного населения
Терской области не послал Гацыра с другими старцами фамилии Шанаевых,
чтобы уговорить всех оставшихся из фамилии переселиться на плоскость и
явиться в комиссию для предъявления своих прав. Очевидно, что Нафи со
своими сыновьями переселился в с. Брут и сумел создать достойные
условия жизни для своей семьи.
Всех трех его сыновей посчитали алдарами. В 1886 г. Нафи умер. О его
сыновьях в архиве сохранились следующие данные: «Шанаев Ахсар Нафи-
евич, 58 лет. Сыновья: Савкудз - 13 л., Джека - 10 лет, Сафар - 5 лет, Темыр-
Булат - 2 года. Женщин четыре. Имеет деревянный дом со службами и
усадьбой. Земли из общинного надела обрабатывает 15 дес. Рабочих волов - 2,
коров - 6, телят - 4, лошадей - 1, кобыл - 1. Алдар.
О судьбе четырех сыновей Ахсара ничего неизвестно.
Другой сын - Шанаев Урыц Нафиевич, 36 лет. Алдар. Сыновья: Мусса
- 7 лет, Сосланбек - 1 год, Пупа и Мухарбек.
Брат Урыца - Батако, 34 г., сын его - Тембулат, 1 год. Женщин трое.
Имел в Бруте деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывал 15 дес. Рабочих волов - 3, коров - 4, телят - 6,
лошадей: мерин - 1, кобыла - 1».
Как видно, им тоже неплохо жилось в Бруте. У Сосланбека родился
сын, которого в честь отца Беслана назвали Савкудз. Он погиб во время
Великой Отечественной войны. У четырех сыновей Урыца (Уырыса) была
одна сестра - Бабули, которая вышла замуж за Бязрова из с. Эльхотово. Туда
же переселились Пупа и Мухарбек. У Пупа родились два сына - Борис и
Ким. Борис погиб в Великой Отечественной войне, а Ким живет в Чиколе с
двумя сыновьями и внуком Азаматом, который относится к 12-му
поколению рода Шанаевых. О Мусса Урусовиче и Темболате Батакоевиче
сведений нет.
Не дождался возвращения отца и единственный сын Казмагомета
Гигола. Возможно, Казмагомет и не знал о его рождении, т.к. он родился
после него, в 1831 г. Рос он сиротой и считался «простым» по
происхождению. Женился он, когда ему было под 40 лет, и родились у него три сына,
которые, как и их отец, были уважаемыми среди общины Шанаевых. Гиго-
237

ла, так же как и другие потомки Беслана, на плоскость переселился после
70-х годов XIX века, поэтому в списке 22 дворов он не значился, хотя
другие Шанаевы, не относившиеся к наследникам Беслана и остававшиеся в
горах к этому времени, были учтены.
В архивах сохранились следующие данные о Гигола Казмагометовиче:
56 лет, сыновья - Асланбек, 11 лет, Сосланбек, 7 лет, Бицко, 2 года. Женщин
в доме трое. Имеет турлучную саклю со службами и усадьбой. Земли из
общинного надела обрабатывает 15 дес. Рабочих волов - 2, коров - 5, телят
- 1, кобыла- 1. Происхождение «простое».
Трудолюбивый Гигола ни в чем не отставал от других членов общины
Шанаевых.
Из трех сыновей Гигола у Асланбека, 1875 г.р., потомков не значится. У
Сосланбека родились пятеро сыновей - Темыр, Тото, Бози, Амырхан, Ха-
сан. Кроме Тото, все были участниками Великой Отечественной войны.
Темыр, Амырхан и Хасан погибли. Вернулся один Бози, у которого
родились два сына - Борис и Ахсарбек. У его брата, Тото, родились три сына -
Току, Мурат и Марат.
У третьего сына Гигола - Бисо (Бицко) - родились три сына: Инал,
Хасако и Темыр. Все они погибли в Великой Отечественной войне.
В результате у Гигола от трех сыновей и восьмерых внуков после
войны осталось пять правнуков.
В посемейном списке фамилии Шанаевых Ислам Оттармаевич по
данным 1886 г., считается простого происхождения (не алдаром), жил он тогда
в с. Кадгарон. На вопрос, почему потомки Оттарма жили в 1886 г. не в
Бруте, праправнук его рассказал такую историю. У Оттарма было два сына -
Ислам и Алаг. Случайно Алаг, живший в Кани, убил сверстника, не
известно - кого, может, даже из своей фамилии, поэтому им предложили
покинуть с. Кани. Они переселились в Алагирское ущелье, где за Шанаевыми
сохранились еще земли.
Алаг Оттармаевич поменял свою фамилию на Алæгтæ, а Ислам так и
остался Шанаевым. У Алага сына не было, поэтому эта фамилия не
распространилась. Однако один из потомков Жукаевых-Алаговых мне недавно
сообщил, что Шанаевы, Алаговы и Жукаевы - родственные фамилии.
Когда-то, якобы, у Шанаевых не было зерна для посева, и до будущего урожая,
они одолжили семена у Алаговых, а т.к. зерно не уродилось, они
вынуждены были им отдать свои земли. Потом, впоследствии, один из Алаговых,
женился на единственной дочери Алага. Зная эту историю с Алагом, я ему
объяснила, что у него неверные сведения.
238

А вскоре после этого, в газете «Северная Осетия» от 26 июня 2004 г.
краевед Генрий Кусов написал о появлении фамилии Жукаевых.
В этой статье написано, что Алаговы и Жукаевы - родственные
фамилии, а разделились они потому, что младший сын Жыхъ, решивший
жениться на красавице из рода Шанаевых, по настоянию своих старших
поменял фамилию и стал Жукаевым.
Я вспомнила историю про Алага Шанаева, который стал Алагом Ала-
говым, и подумала, что имеется тут какая-то связь между этими историями
двух, а то и трех фамилий. Если у Алага была дочь, то Жыхъ, будучи Алаго-
вым, не мог на ней жениться, и, возможно, решил тоже поменять свою
фамилию и стал Жукаевым. Хотя кровной связи не было, но в результате
образовалась новая фамилия, от которой вышли достойные и уважаемые люди.
Брат Алага, Ислам Оттармаевич, 1821 г.р., женился на Татарзан, и в
1855 г. у них родился сын Темыр. Когда горцы стали переселяться из Ала-
гирского ущелья на плоскость, они со всеми жителями этого ущелья
поселились в с. Кадгарон, а затем сыновья Темыра - Бтъо и Хабош -
переселились в Алагир, обзавелись семьями. Бтъо остался жить в Алагире, и
родились у него четыре сына - Амур, Бола, Дзозык и Борис. Потомки Дзозыка -
Алан, Аслан и Эдик с сыном Борисом, живут там и сейчас.
Хабош переехал жить в г. Владикавказ. Он долгие годы был
признанным старшим фамилии Шанаевых. Родились у него два сына - Георгий
(Жора) и Гера. У Жоры остался единственный сын Алан. Второй сын Хабо-
ша, Гера, во второй половине XX столетия был известным альпинистом,
настолько увлеченый альпинизмом, что редко бывал дома, а значит, и на
различных фамильных мероприятиях и не имел возможности общаться с
Шанаевыми.
В настоящее время Гера Хабошович, об успехах которого в спорте в
середине XX века часто писали в газетах, а в музее краеведения был
организован уголок о нем, живет на ул. Коцоева - больной, в беспомощном состоянии.
Это он рассказал мне историю про Алага Шанаева. По-разному
трактуют эту историю. Видимо, кому как выгодно, так и поворачивает ее смысл.
Мне кажется, Алаг и Ислам в 1830 году во время так называемого тага-
урского восстания были в таком возрасте, что их нельзя было спрятать, как
других внуков Беслана, поэтому была выдумана эта история.
В архиве сохранились данные за 1886 год о том, что Ислам в Кадгароне
имел деревянный дом со службами и усадьбой. Земли из общинного надела
обрабатывал 8 дес. (тогда как в Бруте в это же время приходилось 15 дес. на
двор). Рогатого скота - 1 шт.
239

По данным посемейного списка 1886 г.:
Шанаев Цалык Кочиевич, 43 года; жена Кизмида, 37 лет.
Сыновья:
1. Тепсарыко, 17 лет, живет в Ольгинском;
2. Дзамболат, 12 лет, живет в Ольгинском,
3. Имени нет - 8 лет;
4. Гоба - 2 года.
Дочери:
1. Залихан - 10 лет;
2. Кошерхан - 5 лет.
Других данных нет.
Цалык Кочиевич родился в 1843 г. Надо полагать, что сам Кочи
родился не позже 1818 года. Цалык, так же как и все потомки Беслана, оставался
жить в Кани до 1865 года.
На этом закончим наш рассказ. Пока. Я сделала все, что могла, а
история возникновения и развития рода Шанаевых, конечно же, будет иметь
продолжение, и его будут писать представители уже других поколений
фамилии. А поэтому взываю ко всем Шанаевым: собирайте и сохраняйте
семейные архивы для будущей истории родословной. Сохранить память о
нашем времени, которое тоже очень скоро станет прошлым - наш святой
долг перед потомками.
240

Шанаев Федор Дмитриевич
Подполковник (1949 г.)
Шанаев Валерий Федорович
Журналист. Засл. работник культуры
РФ и РСО-А.
Лауреат премии Союза журналистов
РСО-А им. братьев Газдановых.
Работал корреспондентом
Гостелерадио СССР, в агентстве
ИТАР-ТАСС,
прессекретарем первого президента
Северной Осетии.
Автор пяти художественно-
документальных книг.
Жена - Шанаева Надежда Ясоновна.
Шанаев Алан Валерьевич
Инженер гражданской авиации
16 Заказ № 2131
241

Федор Дмитриевич Шанаев с женой Марией Павловной и их дети:
Василий, Борис, Валерий и Валентина
242

Приложение
КОЕ-ЧТО О ГОРЦАХ
Общая воинская повинность лишь недавно получила права
гражданства между нашими кавказскими горцами, да и то, конечно, не без
различных изъятий. Только небольшое горное племя осетин, встретившее
новый закон весьма сочувственно, исполняет его на общем для всех
основании. Другие же горцы, значительно отставшие от осетин в деле духовного
своего развития, даже самую весть об отбывании натурой воинской
повинности встретили весьма холодно. Законодатель, зная хорошо, что источник
подобного предубеждения кроется в особенных условиях примитивного
быта большинства горских племен, заменил этим последним личную
воинскую повинность денежною.
Нельзя не порадоваться успеху осетин в деле гражданского их
развития, но, вместе с тем, следует пожелать также и остальным горцам, чтобы
и они, расставшись скорее с обветшалыми формами быта, занялись
развитием своих духовных сил и прониклись сознанием необходимости
нести общие тягости государства наравне с остальными его
гражданами. Лишь при таких условиях воинская повинность на Кавказе может
получить большое значение для будущей гражданственности нашего края.
При исполнении горцами воинской повинности на общем основании, нигде
бы так скоро не сказалось хорошее влияние этой меры - как в нашей
армии. И если бы закон о воинской повинности был проведен несколько
раньше на Кавказе, то теперь, ввиду надвигающихся политических
усложнений в Европе, значительный контингент воинственных
кавказских народов успел бы уже войти в ряды армии, и мы могли бы убедиться
воочию, что эти храбрые племена с достоинством поддержали бы честь
русского оружия, и тем оправдали бы свою историческую репутацию. С
другой стороны, горные племена Кавказа, исполняя воинскую повинность
на общем для всех основании и, являясь товарищами чисто русских
людей в одном общем деле, стали бы легче усваивать культурные начала и, в
конце концов, скорее бы пришли к сознанию необходимости более
тесного общения с Россией. А подобное сознательное сближение окраины с
центром только и можно считать началом истинного объединения и
вообще прочной формой совместной политической жизни одного народа с
другим.
243

Вот почему сочувственное отношение осетин к новому воинскому
закону невольно останавливает на себе внимание и представляется явлением
особенно отрадным. Надобно надеяться, конечно, что в скором будущем и
прочие горцы поймут не только необходимость исполнять общую
воинскую повинность вместе с остальными гражданами нашего общего
отечества, но и самую выгоду единения с могущественным русским организмом.
Но такое одинаковое отношение горцев, к новому воинскому закону и
вообще сочувствие к будущим реформам в их быту возможно лишь при том
условии, когда Россия, со своей стороны, откроет горцам путь к
умственному развитию и к значению русского языка, - что даст им возможность
уяснить себе превосходство новых форм жизни над отжившими условиями
быта. Пока же они не знают русского языка, пока они не имеют ни
малейшего понятия о формах и целях государственной жизни, невозможно,
говорю я, обвинять горцев, как это делают некоторые, в том, что они не хотят
или не могут усвоить себе русскую гражданственность. Масса фактов, как
это мы увидим ниже, идет вразрез с таким скороспелым мнением. Говоря
правду, горцы усваивают формы новой жизни медленно и чрезвычайно
осторожно, разбирая при этом, что следует принять и от чего следует
воздержаться. Но зато изучение русского языка и грамоты они считают делом,
безусловно, необходимым, и для осуществления его горцы не
останавливаются ни пред какими жертвами. Они, например, весьма часто отдают своих
мальчиков-подростков к знакомым русским людям для домашних услуг,
рассчитывая при этом лишь на то, что дети их, живя два-три года среди
русских, незаметно усвоят их речь и грамоту. Горцы, как народ
сообразительный, и при том с умом практическим, видят хорошо, на примере осетин,
насколько важно в деле умственного развития знание языка культурного
соседа. Дело в том, что осетины, занимая центр Кавказского хребта, через
который проходит Военно-Грузинская и единственная на всем Кавказе
транзитная дорога, живут, с одной стороны - по-соседству с довольно
культурным грузинским народом, а с трех других сторон - врезываются клином в
черту русского населения и, только благодаря такой обстановке, они
имеют возможность развиваться.
Таким образом, хотя в Осетии, за исключением нескольких жалких школ
«Общества Св. Нины» нет ничего, но, благодаря только географическому
своему положению, страна эта вместе с усвоением языка своих культурных
соседей, успела, одновременно, позаимствовать у них много понятий из
частной семейной, общественной и государственной жизни. И вот, чисто
случайная причина, послужившая основанием для подъема умственного раз-
244

вития осетин, делает их как бы передовым народом, сравнительно с
другими горцами. Но зато большинство этих последних занимает такие ужасные
трущобы и настолько трудно проходимые ущелья, что туда не только никто
еще не являлся со светом науки, но даже самый солнечный свет освещает
горные котловины мимоходом, и то на короткое время. Что же тут
удивительного, если такая обстановка, отрезывая их от остального мира,
заставляет горцев быть замкнутыми, не видя лучшей жизни, естественно, они
оберегают формы своего быта. Надо их вывести из этого осадного
положения и сделать способными работать для общегосударственных целей.
Начало школьному образованию среди горцев Кавказа положено было
еще в наместничество князя Воронцова, хотя тогда школа преследовала
совершенно другие цели. В то время было замечено, что на войне, во главе
народа всегда являлись князья и дворяне, и что они, отличаясь храбростью
и замечательным мужеством, увлекали своим примером народ, чем и
придавали войне характер особенно жестокий и непримиримый. Чтобы
смягчить, с одной стороны, воинственные нравы горцев, а с другой - ослабить
как влияние князей на народ, так и интенсивный характер начатой войны,
было решено заняться образованием горцев. Но, в начале, идею не так-то
легко было осуществить, и, в одно время, приходилось бороться с массою
затруднений, вроде, например, того, что горцев, нежелавших ни за что
отдавать русским своих детей, приходилось чуть не упрашивать.
Тем не менее, местная власть, не взирая на все затруднения, брала
сыновей горских князей и влиятельных дворян в виде амонатов (военных
заложников) и отправляла их воспитывать в столичные кадетские корпуса.
Конечно, горцы сначала смотрели на эту меру как на насилие. Но когда дети
их возвращались обратно домой в блестящих офицерских мундирах и
материально обеспеченными, то в понятиях большинства отцов произошел
крутой поворот. Пробудив, таким образом, с одной стороны, в горцах
доверие к правительству, в том смысле, что если оно занимается воспитанием
детей, то этим оказывает им лишь благодеяние, а с другой - вызвать в
народе массу желающих учиться, местная власть, не медля, приступила к
устройству школ. И вот в сороковых годах были открыты горские школы в
Грозном, Владикавказе, в Нальчике, и, кажется, в Анапе или в
Новороссийске. Школы эти, главным образом, были предназначены для простого
народа, получавшего там самое поверхностное развитие. Единственными
педагогами в них были писари, урядники и грамотные унтер-офицеры, которые,
конечно, не могли много дать своим питомцам. Программы преподавания в
этих школах и время пребывания в них тоже не были определены. Обыкно-
245

венно, способнейшие из учеников, спустя года три или четыре, выходили
оттуда письменными переводчиками и поступали в разные
правительственные учреждения или же определялись унтер-офицерами в пехоту. Со
временем, как те, так и другие производились за отличие или выслугу лет в
офицеры.
Детей же князей и влиятельных дворян, как я заметил, отправляли в
кадетские корпуса, а некоторых из них посылали учиться в
провинциальные гимназии. В кадетских корпусах, пятьдесят лет тому назад, горцам
давали тоже весьма скудное образование. Кое-как научившись говорить,
читать и писать по-русски, горцы, достигшие 17-летнего возраста,
производились в офицеры и распределялись по различным полкам легкой
кавалерии. Тогда кавалерийские полки, как известно, стояли, по большей части на
Юге России, в Малороссии, и были переполнены офицерами из богатых и
аристократических фамилий, людьми воспитанными и даже часто более
образованными, чем теперешние офицеры. И вот, горцы «первой
формации», являясь в полк с сомнительными знаниями и без материальных средств,
вступали в общество людей, стоящих выше их во всех отношениях и с
этими последними должны были конкурировать. Новые же товарищи, чувствуя
свое превосходство перед пришельцами, могли бы, кажется, относиться к
горцам высокомерно, сверху вниз. Но надо заметить, к чести не только
товарищей по службе горцев, но и вообще частных лиц, из образованных
русских людей того времени, познакомившихся с горцами, что все они,
встречаясь чуть не с вчерашними своими врагами, оказывали горцам вполне
сердечный и братский прием. До чего отношения эти были теплы и интимны,
лучше всего видно из того, что некоторые офицеры из горцев были
приняты в домах помещиков наравне с членами семьи и проживали у них по
целым годам в деревнях. Встречая у всех и везде полное участие к себе, и
вращаясь постоянно среди образованных людей, горцам не трудно было
заметить недостаточность своего развития, а раз они заметили слабую свою
сторону, то до дела самообразования осталось сделать лишь один шаг. Для
изучения наук и языков, горцы употребляли, подчас, такие усилия, которые
стоили многим из них жизни. При таком только труде и можно было
сколько-нибудь подойти под уровень развития того общества, среди которого
горцы жили. Чтобы дать понятие о низком уровне развития знаний, с
которыми горцы вступили в это общество по выходе из корпусов, а с другой
стороны, чтобы показать те затруднения, с которыми они должны были бороться,
я приведу здесь один смешной эпизод с князем Анхойским. Этот сын гор
Кавказа, будучи произведен в офицеры, т.е. в чин корнета, расписался на
246

первой деловой бумаге, поданной ему для подписи, так: «Карета князь Ан-
хойский». Бедный молодой человек не понимал различия между «каретою»
и «корнетом», из чего можно судить о глубине познаний его в русском
языке. Не лучше знали этот язык и остальные его товарищи. Между тем, в
последствии, некоторые из горцев до того увлеклись изучением наук, и,
вообще, делом самообразования, что один из них даже вышел из военной
службы в отставку и поступил в университет, где и окончил курс на
юридическом факультете. Факт этот свидетельствует нам о том, что
горцы способны увлекаться не только ратным делом, но также могут с
любовью предаваться изучению наук, надобно только направить их к этому
умелой рукою.
В деле военном горцы «первой формации» скоро встали на ноги. Судя
по свидетельству старых русских офицеров, близко стоявших к горцам,
вышедшим как из корпусов, так и из горских школ, следует признать тот факт,
что ко времени венгерской и крымской кампаний, многие из горцев
занимали видные места в ряду отважных русских офицеров, и ни в чем не
уступали этим последним в отношении честного исполнения своего долга. Во время
последней турецкой кампании - как под Плевной, так и под Карсом,
командующие армиями еще больше обратили внимание на честное исполнение
долга офицерами из горцев, но об этом будет говориться в свое время.
Что же касается тех горцев, которые воспитывались в гимназиях, а
потом оканчивали курс образования в университетах, то контингент их был
настолько невелик, что он не мог дать нам выдающихся деятелей на
поприще науки и литературы. Тем не менее, необходимо заметить для
последовательности, что некоторые из горских гимназистов и студентов в начале
шестидесятых годов (XIX в.), помещали свои литературные работы в
тогдашних периодических изданиях. В «Библиотеке для чтения», например, было
помещено несколько оригинальных статей одного из уроженцев гор, под
псевдонимом «Каламбия»: «Абрек», «На холме» и «Записки черкеса». Там
же, если не изменяет нам память, была помещена статья такого же горца
Иналуко Тхостова: «Русские писатели о Кавказе». Наконец, в «Сборнике
сведений о кавказских горцах», издававшемся в Тифлисе больше двадцати
лет, попадается ряд прекрасных статей по обычному праву, этнографии и
истории Кавказских горцев, принадлежащих уроженцам гор: Омарову, Чер-
кесевскому, Амирову, Джантемиру Шанаеву, Урусбиеву; там же помещены
и «Очерки из народного быта ингушей» - Ахриева.
Вот плоды, которые выросли на почве той системы образования,
которая существовала до покорения Кавказа. Они, правда, не крупны с виду и не
247

манят взора, но ведь и сама система, о которой идет речь, не стремилась
достичь особенно блестящих результатов. Школьное дело на Кавказе, как
мог заметить читатель, преследовало чисто временные цели: вроде того,
например, чтобы смягчить характер жестокой войны, и, возможно, больше
отвлечь от нее молодежь, и вообще, подрастающее поколение. Оно,
отчасти, достигло намеченной цели, оторвав значительный контингент молодых
людей от почвы горцев, и познакомив его с началами гражданственности.
Таким образом, горцы, получившие то или иное образование, успели
усвоить новые понятия, привычки и вкус к удобствам жизни культурных
народов и в этом смысле они больше приближаются к русской
гражданственности, чем к диким и суровым нравам своих братьев. Благодаря этому, многие
офицеры из горцев первой формации, поженившись в России, вовсе не
возвращаются на родину, а если кое-кто и возвращается, то все-таки
устраивает свою жизнь на началах, более или менее, близких к жизни
образованного человека, чем, несомненно, вносит некоторый прогресс в суровый
горский быт. Но несомненная заслуга образованных горцев заключается в том,
главным образом, что они, живя среди своих братьев и влияя на их
воинственные инстинкты сдерживающим образом, отвлекают их от тех
бесполезных восстаний, которые довольно часто происходили именно там, где
чувствовался недостаток в образованных людях. В этом смысле, конечно,
образованные горцы способствовали укреплению гражданственности
среди своих соотечественников.
Выходит, следовательно, что существовавшая система образования
принесла нам не одну только отрицательную пользу, отвлекая горскую
молодежь от воинственных забав. Вот почему крайне удивительно, что эту
старую систему образования не реформировали, не заменили ее чем-нибудь
лучшим, а взяли да уничтожили совсем, оставив миллионное
население без школ, и вообще, без всяких средств к образованию.
Читатель недоверчиво улыбнется и спросит себя: да как же так горное
население может обойтись без школ? Может, и вот факты для веского
убеждения читателя. В 1867 г., т.е. ровно через три года после покорения
Кавказа, последовало распоряжение, чтобы на будущее время, в виду
климатических условий севера, вредно влияющих на здоровье малолетних
горцев, больше не отправлять этих последних на воспитание в
кадетские корпуса. Но странным явлением кажется то обстоятельство, что когда
приводилось в исполнение такое распоряжение, тогда корпуса
существовали и на юге России, как, например, в Полтаве, Киеве и в Воронеже, где
горские мальчики могли бы учиться без всякого ущерба для здоровья. Дело
248

это находилось в таком положении до настоящего времени и горцы лишены
весьма важного образовательного источника. Это еще не все.
Одновременно с этим горские школы были заменены гимназиями, сделавшимися
доступными для всех национальностей, а в Грозном и Нальчике, хотя
школы и держались, но потеряли исключительный свой характер, т.к. они
на половину стали пополняться детьми местных русских обывателей. Для
горских мальчиков на Северном Кавказе существовали только две
гимназии: в Ставрополе и во Владикавказе, где для них сперва открыто было
по 30 стипендий, но затем цифра эта была сокращена до половины. Когда
же, в конце шестидесятых годов, последовала реформа в учебном деле
России, заключавшаяся в том, что поступающие в гимназию должны были
подвергаться конкурентному экзамену, причем меру эту распространили также
на Кавказ, то процент поступающих горцев в гимназию разом упал до нуля.
Оно совершенно понятно. Но не понятно, однако, то обстоятельство, что
явление это не только не предвидели, но и до сих пор не желают устранять
неблагоприятные его последствия для дела народного развития горцев.
Горное население Кавказа, не зная русского языка и не имея сельских школ, где
бы оно могло его изучать, фактически лишено возможности получать
образование в гимназиях. Теперь из горцев попадает в гимназию самый
ничтожный процент, который, притом главным образом, приходится на долю
людей или состоятельных, или же живущих в черте русского населения,
следовательно, имеющих возможность подготовить своих детей к
предстоящему экзамену. Оказывается, таким образом, что лет пятьдесят тому
назад, дело образования горцев находилось в несравненно лучших условиях,
чем теперь.
Не удивительно это? Да, чудны дела твои, Господи. В то время, когда
Россия день и ночь боролась с воинственными племенами Кавказа,
напрягая все усилия прочно утвердиться в этой стране, когда она, для
продолжения и окончания начатой войны, должна была тратить главную часть
денежных своих средств; когда она не имела даже необходимого
педагогического персонала для горских школ; даже в то время, говорю, Россия,
несравненно больше успела сделать для дела образования горцев, чем в течение
целой четверти века после покорения Кавказа.
Невольно возникает вопрос, чем же объясняется существование
такого, по меньшей мере, странного факта? Если образовательное дело горцев
не двигается вперед, а, скорее, пятится назад, то как мне кажется, это
происходит от того, что оно продолжает находиться в связи с вопросом о
разоружении Кавказа. Дело в том, что вскоре после умиротворения края, мест-
249

ная власть хотела приступить к кое-каким реформам, и только тогда
вспомнила, что реформы неудобно вводить там, где все население, вооруженное с
ног до головы, стоит на высоком положении. Поэтому местная власть,
приостановив осуществление своих проектов, сообщила об этом куда
следует. В руководящих сферах правительства вопрос этот подвергся
всестороннему рассмотрению и, в конце концов, пришли к тому заключению,
что горские кремневки не только никого не должны пугать, но и
нисколько не могут мешать ходу мирных реформ на Кавказе. Тогда вопрос
о разоружении был сдан в архив, а проекты реформ получили свое
нормальное течение. Но тогда же, сколько мне помнится, в прессе возник такой
вопрос: воспитывать ли тщательно горцев до разоружения Кавказа, или же
сначала обезоружить, а потом воспитывать? Вопрос этот остается до сих
пор открытым.
До тех пор пока вопрос об образовании горцев будет находиться в
таком незавидном положении, едва ли можно говорить, что на Кавказе все
будет обстоять благополучно. Если не спешить с укреплением начала
гражданственности, то никогда невозможно быть спокойным, чтобы
откуда-нибудь не проникло в горы враждебное влияние. Все это так ясно,
по-видимому, что как-то становится даже стыдно доказывать, что образование горцев
представляет для России более гарантий, чем дикое и фанатическое их
состояние. Исходя из приведенных мною выше фактов, имевших
смягчающее влияние на чувства и разум горцев, скорее можно было бы прийти к
тому заключению, что некультурные горцы более опасны для порядка, чем
образованные их компатриоты. Культурный горец, под влиянием школы и
условий европейской жизни, усваивает, вместе с понятиями образованных
людей, и стремление защищать мирный порядок вещей, который лучше
обеспечивает его привычки и интересы. Между тем, некультурный его
собрат, живя на лоне природы, отдан во власть стихиям, и нарушение
мирного строя, во многих случаях является даже потребностью для
удовлетворения его инстинктов. Вот где корень восстаний, периодически
повторяющихся в разных ущельях Кавказа.
Для чего связывать вопрос об образовании горцев с вопросом о
разоружении? Между этими вопросами не только ничего нет общего, но,
напротив, образование прямо ведет к разоружению, и к разоружению вполне
сознательному.
За все время сношений России с Кавказом из горцев сформированы
только три части иррегулярных войск: конвой Его Величества в
Петербурге, конно-мусульманский полк в Варшаве, который давно упразднен, и та-
250

кой же полк в Дагестане. Все эти войска, существуя довольно долгое время,
доказали безусловную преданность служебному долгу и честное
исполнение своих обязанностей на войне, одни во время венгерской кампании под
Дебрячиной, а другие в последнюю турецкую войну под Карсом. Но
насколько горцы в состоянии проникнуться любовью по отношению к
общему нашему отечеству, если их ведут и воспитывают в этом направлении, -
это лучше всего видно из примера такого образованного горца, как Тулевов,
доведший понятие о долге, чести русского офицера до пределов
самоотвержения. Во время разгара кавказской войны, когда часики весов военного
счастья не раз клонились на сторону Шамиля, и после покорения Кавказа,
когда трижды происходили в горах восстания, не было примера, чтобы
образованный горец забыл свою присягу, передался на сторону восставших,
хотя нередко между последними находились люди, близкие по кровным
связям. Душою и инициаторами всех этих беспорядков и восстаний были
не образованные горцы, а некультурные их собратья. Во время последней
войны на Дунае и под Карсом образованные горцы, служа в различных
частях регулярных войск, дали массу доказательств по отношению присущей
им храбрости, и подвигами их наполнены записки Верещагина, Андрияно-
ва и генерала Тутомлина. А теперь мы можем сами оценить военную и
дипломатическую деятельность начальника Мервского округа, полковника Али-
ханова, одного из образованных горцев новой формации, действующего на
границах Афганистана. Никогда, однако, чувства образованных горцев не
выражались в такой ясной и определенной форме к общему нашему
отечеству, как во время последней турецкой кампании, в сражении под Бегли-
Ахметом. Здесь, как известно, турки были разбиты наголову и потеряли
несколько пушек. Судьба этой битвы была решена двумя эскадронами
наших драгун, из коих одним командовал офицер из горцев Джена Кусов. В
тылу самого сражения, когда драгуны бросались в атаку на артиллерию,
капитан Кусов лицом к лицу встретился со своим братом, начальником
турецкой артиллерии, незадолго до этого выселившимся из Кавказа в
Турцию. Несмотря на подобную роковую встречу людей близких по чувствам и
кровным узам, чувство долга в капитане Кусове не дрогнуло, он не
попятился назад, а блистательно продолжал свои атаки и взял несколько пушек.
За это дело Кусов удостоился получить Георгиевский крест. Какие еще
надобно представлять оправдательные документы в доказательство того, что
горцы способны довести до крайних пределов понятие о долге и выполнять
задачи государства также геройски, как французские спаги? Зачем же
умышленно закрывать глаза пред такими фактами и стараться, как это делают
251

некоторые публицисты, доказывать, что дикие горцы не так опасны для
русской гражданственности, как образованные их компатриоты? Если горцы
неодинаково проникнуты чувством долга по отношению к России и
неодинаково его сознают, то это происходит вследствие неодинаковой степени их
развития. Можно смело сказать, что большинство всех беспорядков на
Кавказе следует отнести на счет отсутствия там образования. И те публицисты,
которые стараются задержать образование на Кавказе, оказывают делу
русской гражданственности в этом крае чисто медвежью услугу. Следует
бояться не образованных горцев, а диких их сородичей, живущих только
военными инстинктами и интересами религии, благодаря которым они часто,
увлекаясь самомнением, безмерной своей храбростью и фанатизмом,
попадаются на удочку чужеземных подстрекателей и бросаются очертя голову в
восстание. Образованные же горцы, будучи воспитаны и восприняв
взгляды и привычки цивилизованных людей, не могут уже возвратиться к
идеалам своих предков, - иначе бы им пришлось отказаться от своего разума, от
самого себя, и, так сказать, совершить не только насилие над своей
личностью, но и нравственное самоубийство. Прошлая же история, как мы
видели, не дает нам ни одного примера такого самоубийства образованного
горца. А отсюда вытекает такое логическое заключение, что как только дать
горцу должное понятие о силе, средствах и могуществе России, то у него
разом пропадет всякое сомнение о том, что пред его храбростью никто не
устоит, и он, узнав настоящую цену своей силы, делается - как и все -
честным русским гражданином. Чтобы сделать из горцев именно таких
граждан, для этого вовсе не следует убивать военные их способности,
приобретавшиеся веками, а надобно направление. Тогда способности эти пойдут на
пользу государства как в борьбе с внешними его врагами, так и в
сдерживании неосмысленных и безрассудных порывов большинства горского
населения, ибо образованные горцы - наилучший противовес внешним
подстрекателям, эксплуатирующим инстинкты и фанатизм темных обитателей
наших гор...
Всего этого и возможно достичь посредством школы. А в таком случае,
остается решить вопрос о началах, на которых она должна быть
организована; но это уже вопрос самостоятельный, требующий особого,
специального рассмотрения.
Гуцыр Шанаев
252

ПО СВОЕЙ ВИНЕ
Если образованные горцы Кавказа стремятся к успеху культуры своей
родины и развития народа, из ... среды которого вышли, то, конечно, они
обязаны путем печати знакомить людей науки и представителей капитала с
природою и вообще с условиями своего быта, возбуждая в этих последних
интерес чисто научный или экономический. Привлекая к себе умственные
и материальные силы извне и работая с ними над решением местных...
вопросов сообща, только при таких условиях и возможно с удобством и быстро
эксплуатировать естественные богатства страны, остающиеся до сих пор
под спудом. На деле же замечается нечто совсем другое. Образованные
горцы меньше занимаются вопросами своего края, чем ими занимаются люди
совершенно для них посторонние, вовсе непричастные и незнакомые с их
жизнью, и оттого происходит, что в большинстве случаев имеют
отрывочный характер, но даже и грешат весьма часто против самой истины. Оно и
понятно. Изучение горного рельефа Кавказа, давно называемого «горою
словес» и до сих пор населенного массою разноязычных народов,
представляется ...для иностранца, незнакомого совершенно с краем, часто
непреоборимым препятствием, и это, собственно говоря, служит причиной,
почему сообщения иностранцев носят на себе отпечаток проблематический.
Такое явление, между тем, среди людей науки порождает противоречивые о
горцах понятия и служит, конечно, основанием, в силу которого они часто
... практикуют их вкривь и вкось. В конце концов, значит, в чистейшем
проигрыше остаются лишь сами же горцы, но никто другой: потому-то они,
не зная ни сил, ни средств своей страны, не могут, по своей собственной
вине, заниматься культурой своего края. Мысли эти навела на меня... статья
г. Мансурова «О гостеприимстве у осетин», помещенная в одном из
недавних номеров газеты «Новое обозрение». В статье этой, говоря по правде, не
только все мелочные подробности, но и общий факт картины
безыскусственного угощения народа, восседающего под открытым небом и
примитивным образом расправляющегося с целыми тушами вареных баранов, быков
и др. живности, схвачено и передано чрезвычайно верно; но зато автор не
уразумел того обстоятельства, что в основании описываемого им
гомерического пиршества лежит не простой обычай гостеприимства, а догмат
чисто религиозный. А это уже пробел большой в деле усвоения нравов и
обычаев осетин. Дело в том, что г. Мансуров, попав на какие-то осетинские
поминки и увидев, с каким радушием... угощается народ яствами и всякого
рода напитками,... пришел в изумление от <нрбч> хозяина ... пиршества и
253

затем немало потешался над младенческими экономическими понятиями
осетин. Кто не знаком с обожанием осетинами домашнею очага, в
основании которого лежит культ поклонения предкам, тот, конечно, в праве
сказать, судя по описанию г. Мансурова, что осетины крайне расточительны и
что они, находясь на самой низкой ступени развития, не имеют никаких
представлений о сбережении и вообще об экономии результатов труда. В
сущности же осетины неповинны ни в том, ни в другом. Одна из форм
поклонения предкам, как известно, в Осетии выражается в периодическом
устройстве поминок, и осетин, угощая на них народ, совершает не обычай
гостеприимства, а религиозный ритуал. В силу такого ритуала уже наперед
определено не только количество поминок, но и качество каждых из них в
отдельности, т.е. сколько яств и напитков следует приготовить. Осетины,
так же, как древние скандинавы, отождествляют ... настоящую свою жизнь
с жизнью... будущей; они крепко верят, что чем больше угощается народ на
поминках, тем дольше и лучше обеспечивается благосостояние умерших
предков в загробной жизни, где эти последние, в свою очередь, получают
возможность заботиться о нуждах и вообще о счастье покинутой семьи.
Культ поклонения предкам настолько же древний, насколько сама
человеческая история, и по древности своей с ним едва ли может соперничать
какая-нибудь религиозная система. Тем не менее культ этот держится в
понятиях и нравах осетин настолько твердо и стойко, что христианский и
магометанский прозелитизм, борясь с ним почти 1000 лет, не может его одолеть.
Стойкость этого культа выражается еще и в том, что Осетия, занимая
проходы кавказского перешейка, служила этапным пунктом для различных
завоевателей, шедших из Азии в Европу и обратно, и она оспаривала у них не
только политическую свою свободу, но и свободу совести, т.е. вела с ними
жестокие религиозные войны, как, например,... с арабами и византийцами,
и отстояла культ преклонения предкам. Нельзя сказать, чтобы за это время
на осетин не было и нравственного воздействия в смысле изменения
религиозных верований. Лет 30 тому назад, бывший начальник
Владикавказского округа, подполковник Кундухов,... под управлением коего находилась
вся Северная Осетия, будучи сам природным осетином, действовал долгое
время путем добрых советов, убеждения и личного ... влияния, а потом,
когда увидел тщетность своей пропаганды, - мерами жестких кар и штрафов
против тех из подведомственных ему осетин, которые, придерживаясь культа
поклонения предкам, устраивали поминки и разоряли свое хозяйство. Тем
не менее, ничего из этого не вышло. До сих пор в понятиях осетин
существует поклонение культу предков рядом с христианской и магометанской
254

религиями, которых лишь формально придерживается народ. В смысле
изменения верований действует и молодое поколение образованных осетин,
но и оно не счастливее своего канантриота Кундухова: ни народные
собрания, ни общественные приговоры, ни штрафы и др. карательные меры,
постановляемые под влиянием молодого поколения осетин ... народом ... и его
депутатами, не подействовали нисколько существенным образом на
упразднение культа поклонения предкам. Религия эта существует в Осетии в
своей архаической чистоте, и она будет существовать до тех пор, пока
суеверное воображение осетин не озарится светом науки и пока на помощь ему не
явятся школы.
Что же касается до гостеприимства, с которым г. Мансуров смешивает
религиозный ритуал, то оно существует не только у осетин, но и вообще у
всех кавказских горцев, и в основании его лежит общечеловеческая
нравственность, которая и придает ему, по мнению горцев, значение священное;
но обычай этот, собственно говоря, имеет характер правовой и ... среди
горцев является институтом международного права, дающим возможность
сноситься одному народу с другим. Впрочем, горцы дают приют и пищу
всякому другому народу, но гостеприимство этого рода резко ... отличается по
существу ... и по форме от гостеприимства, оказываемого лишь одним
горцам. Вопрос этот чрезвычайно интересен, и мы к нему постараемся когда-
нибудь возвратиться.
Гуцыр Шанаев,
газ. «Новое обозрение»,
№2124, 1870 г.
255

ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНАЯ АРИФМЕТИКА
В конце 2004 года в Комитете Парламента РСО-А по вопросам
жилищно-коммунального хозяйства и строительной политики состоялся
«Круглый стол», обсуждение на котором сводилось к поиску ответа на вопрос:
отчего «буксует» реформа ЖКХ?
Депутатами, специалистами жилищно-коммунального хозяйства,
представителями малого бизнеса было высказано много разных точек зрения,
но более других обратило на себя внимание выступление генерального
директора ООО «Экономэнерго» Вячеслава Шанаева, у которого нынешняя
ситуация в ЖКХ ассоциировалась с лебедем, раком и щукой из известной
крыловской басни. Сфера ЖКХ раздроблена: ЖЭКи тянут в одну сторону,
водоканал - в другую, теплосети - в третью... А реформа фактически
свелась к повышению тарифов и стала тормозом, а не «локомотивов» ЖКХ.
Что в основе такой позиции? Какие расчеты, наблюдения,
собственный опыт стоят за всем этим? Тогда, в декабре 2004 года, мы договорились
с Вячеславом Хадзымырзаевичем вернуться к проблеме позже, тем более,
что и повод для продолжения беседы был. Став в 2004 году победителем
республиканского конкурса «Лучшее предприятие высокой
социально-экономической эффективности» и «Лучшее малое предприятие»,
«Экономэнерго» было выдвинуто на соискание премии конкурса «Золотой Меркурий»,
который проводит Торгово-промышленная палата Российской Федерации.
Так что будем считать нынешнюю беседу корреспондента «СО» с
генеральным директором ООО «Экономэнерго» Вячеславом Шанаевым
продолжением темы «Круглого стола»...
- Вячеслав Хадзымырзаевич, слово «реформа» у многих из нас
ассоциируется с непродуманными, поспешными решениями. Один закон
о монетизации льгот чего стоит! Видимо, совсем не случайно люди
опасаются негативных последствий надвигающейся реформы жилищно-
коммунального хозяйства, положение в котором в целом по России
просто плачевное. Оправданна ли, на ваш взгляд, спешка в
реформировании столь сложной отрасли?
- Именно потому, что сегодняшнее состояние в
жилищно-коммунальном хозяйстве плачевное, а государство несет большие расходы по его
содержанию, реформа ЖКХ необходима. Другое дело, как за нее браться, с
какого конца, и к какой цели идти. Реформаторы настаивают: начинать надо
с повышения тарифов на услуги и доведения их оплаты до 100% уровня. А
дальше-то что? Стопроцентная планка - что это за величина такая? Насколь-
256

ко она стабильна и незыблема? Где обоснование того, что качество услуг
будет адекватным их стопроцентной оплате? Ведь сегодня эта планка
слишком непосильна для многих. А завтра?
- Можно оказаться и в тупиковой ситуации, поставив телегу
впереди лошади...
- Вот именно. Реформу в ЖКХ надо начинать не с повышения
тарифов, а с внедрения энергосберегающих технологий. Тех самых, что давно
взяты на вооружение в цивилизованных странах и позволяют снижать
расходы на оплату услуг. Речь идет о развитии малого бизнеса, о создании
частных фирм, представляющих альтернативу государственным коммунальным
службам, о товариществах собственников жилья, которые должны прийти
на смену ЖЭКам, на мой взгляд, давно изжившим себя.
Все это поможет реально экономить миллионы рублей, наполнять
бюджетную казну. И, конечно, во много раз меньше платить за воду, тепло,
электроэнергию, газ, нежели сегодня платит каждая семья.
- Причем платит, как ни неприятно слышать об этом
коммунальщикам, в том числе и за некачественную услугу или отсутствие оной.
Жалоб подобного рода в редакционной почте немало, обращаться же в
суд люди считают делом хлопотным, отнимающим немало времени и
сил, да и не всякому это по карману...
- А поэтому должен быть строгий учет того, за что платят потребители
услуг. Речь идет о приборах, учитывающих расход воды, тепла, газа,
позволяющих экономить энергоресурсы. Они должны быть в каждом доме, в
каждой квартире. Энергосбережение начинается с малого...
- Судя по названию вашей фирмы, вы знаете, как это делать...
- Не только знаем, но и решаем эти проблемы на практике. Предвижу ваш
вопрос: насколько успешно? Ответ в цифрах, фактах, конкретных примерах.
Вот хотя бы один из них. В 2003 году «Тепловые сети» выставили счет
объектам Министерства здравоохранения, расположенным во
Владикавказе, на 25 млн. руб., в то время как приборы учета тепла и горячей воды,
установленные там, показали, что за эти услуги необходимо заплатить только
3,5 млн. руб. Если республиканская больница без теплосчетчика платила за
отопление 2,5 млн. руб. в год, то после его установки - 500-600 тыс. руб.
Та же картина и в 2004 году. Республиканской клинической больнице
теплосетями был предъявлен счет более чем на 6 млн. рублей, а показания
теплосчетчика эту цифру уменьшили до 1,1 млн. руб. А строительство
автономных котельных дало бы экономию в год более 20 млн. руб. Чувствуете
разницу?
17 Заказ № 2131
257

- Какие же тогда суммы переплачивает население, у которого
счетчики в квартирах в большинстве своем только электрические?
- Огромные суммы, которыми латаются иные «прорехи» в жилищно-
коммунальном хозяйстве.
- Причем люди выкладывают деньги за услуги зачастую
недобросовестные. В «СО» обращаются с жалобами на отсутствие тепла в
квартирах, на техническое состояние подвалов, на протекающую кровлю,
на перебои в подаче воды, на низкое напряжение в электросети...
- Ну что тут скажешь? Я много раз встречался с жителями домов, где
есть подобные проблемы, убеждал их в том, что проблемы эти исчезнут,
если установить в доме или квартире приборы учета. Увы...
- Но не всем по карману такая дорогостоящая покупка и установка,
хотя исключения есть. Запомнилось письмо жителей ул. Дзусова, 19,
которые, благодаря «Экономэнерго», забыли о холоде в их квартирах зимой.
- Уверяю вас, прибор учета окупается за 2-3 месяца, а экономия семьи
в год составляет не менее 3-4 тысяч рублей. А коммунальным службам при
этом осталось бы напрямую заняться решением проблем
энергосбережения, повышением КПД котельных. Ведь сегодня теплотрассы залиты
водой, сотни километров труб в подвалах домов и на улицах не изолированы.
Расчеты показывают, что за отопительный сезон из такой трубы диаметром
80 мм в подвале при температуре +3 теряется 70 куб. метров газа. А если
диаметр трубы 300-500 мм?! Эти потери составляют десятки миллионов
рублей. Утечки горячей воды в теплосетях составляют сотни тысяч тонн в
год. Все эти расходы ложатся на плечи потребителей, то есть на нас с вами.
- А выход из создавшейся ситуации?
- В строительстве автономных котельных. В установке современного
оборудования. В «излечении» коммунальщиков от болезни, называемой
«гигантоманией». В европейских странах давно отказались от котельных -
«монстров», отапливающих огромные жилые кварталы. Автономным
отоплением там обеспечиваются 90% всех зданий. Насколько это выгоднее
экономически - убеждает наш собственный опыт.
Только за 2003 год силами специалистов ООО «Экономэнерго» на
автономное отопление были переведены 63 объекта - школы, больницы,
детские сады... В результате исчезла необходимость перекладывать 12500
метров тепловых трасс, которые эксплуатируются уже более 25 лет. А ведь
расходы по замене одного километра теплотрассы составляют более 2
миллионов рублей; для замены 12500 м2 потребовалось бы свыше 25 миллионов
рублей бюджетных средств.
258

Или такой пример. Содержание котельных детских садов, школы № 3
города Дигоры обходилось в сумму, превышающую один миллион рублей.
После строительства автономных котельных расходы составили не более
100 тысяч рублей в год. То есть в десять раз меньше!
Республиканская научная библиотека и Музыкальный театр до ввода в
строй автономных котельных платили за отопление и электроэнергию
более 1,4 миллиона рублей. Сегодня эти затраты не превышают 350 тысяч
рублей в год.
- Что и говорить, впечатляет... Но почему, на ваш взгляд, новые
технологии внедряются в ЖКХ со скрипом, ведь их преимущества столь
очевидны?
- Потому что у нас не привыкли работать на перспективу. Нет четкой
программы энергосбережения ни в республике, ни в городе, ни в районах,
ни на отдельно взятом предприятии. Когда руководитель поймет, что
затраты на новые технологии окупятся, он не будет «рапортовать» как о
достижении, что при подготовке к отопительному сезону отремонтированы,
предположим, пятьсот кровель или устранена тысяча аварий. Все должно
работать, как часы, а устранение одной аварии или замена протекающей крыши
- исключением из правила.
- Вячеслав Хаджимурзаевич, как «вписываются» в эту
предлагаемую вами систему энергосбережения поставщики таких услуг, как
газоэлектроснабжение?
- Увы... Качество их услуг оставляет желать лучшего. Напряжение в
электросети, которое фиксируют наши приборы, не соответствует нормам,
потому-то в котельных горят двигатели, в домах выходит из строя бытовая
техника. То же и с качеством подаваемого газа. Тем не менее, тарифы на эти
услуги явно завышены...
- Не боитесь навлечь на себя гнев монополистов?
- А чего мне бояться? Аргумент в таких случаях веский: прибор
учета, с показателями которого не поспоришь. Вот мы поставили в
городских котельных два газовых счетчика нового поколения с коррекцией по
температуре, и за 3 летних месяца при затрате 320 тысяч рублей
сэкономили 1,2 млн. рублей. А теперь подсчитайте экономию за год, и по
показаниям не 2 счетчиков, а, скажем, 100... А в республике более тысячи
котельных...
И это только приборы по учету газа. А ведь есть еще и приборы,
определяющие его калорийность, то есть качество. Кто заинтересован в их
установке?
259

- В чем, на ваш взгляд, главная причина коммунального кризиса,
не позволяющего приступить к реформированию отрасли?
- Этой сфере экономики сегодня нужны: ограничение всевластия
монополистов через прозрачное тарифное регулирование и аудит,
конкурентная среда и частный бизнес. И самое главное: тот, от кого зависит решение
этих проблем, должен переходить от жилищно-коммунальной
«арифметики» к высшей математике, то есть идти к главной цели - разумному и
экономному использованию того, что имеем.
Кстати, подвижки в этом плане уже есть: на днях правительством
республики мне поручено провести аудит на всех предприятиях бюджетной
сферы с целью внедрения там энергосберегающих технологий. И такая
проверка уже началась».
260

САНАТЫ СЕМЫ ÆМБИСÆНДТÆ
Бирæ адæмтæм ис ахæм адæймæгтæ, скъолайы чи нæ сахуыр кодта,
фæлæ æрдзæй зондджын чи у, ахæмтæ. Ахæм стыр зонды хицауæй амонынц
(йæ рæстæджы) кæсгон лæг Хъазанхъоты Джабагъийы. Йæ кой ис канд
Кæсæджы нæ, фæлæ иннæ адæмтæм дæр. Уый уыдис æхсæны кусæг,
рæстдзинадыл дзурæг. Джабагъи цардис 17 æнусы кæрон æмæ 18 æнусы рай-
дайæн азты. Хæцыдис мæгуыр адæмы фарс, нæ уагъта тых кæнын, æфхæрын
кæсæджы кънязты, æлдæртты æмæ уæздæтты, къухы цы адæм уыд, уыдон.
Адæмон таурæгъты йæ кой кæнынц хорзæй. Амарди 1750 азы æмæ ныгæд
æрцыд Пахсæны комы Гулделейы хъæуы йæ усы фарсмæ. Уыди сæ уæлæ
цыртдзæвæнтæ.
Октябры революцийы фыццаг азты (1920 аз) Джабагъи æмæ йæ усы
цыртдзæвæнтæ æрбахастой кадимæ æмæ сæ ныссагътой Налцыччы горæты
астæу цы сквер ис уым. Алы адæмæй, туристтæй, йæхи дзæбæх кæнынмæ
чи цæуы Налцыкмæ, уыдон сæм кæсынмæ цæуынц æмæ сын сæ хорздзинæ-
дтыл цин кæнынц, хорз хъуыддæгты сæ æфтауынц. (Г.Ионе, О.Опрышко
«Памятники рассказывают, Нальчик, 1963 г., ст. 126).
Ирон адæммæ дæр уыдис ахæм æрдзæй зондджын адæймаг, йæ хорзы кой,
йæ зондджын ныхæстæ æмæ æмбисæндгæ ныронг кæмæн дзурынц диссагæн,
ахæм. Уый уыд Санаты Сем. Санаты Семы æмбисæндтæ чи нæ фехъуыста,
уæлдайдæр зæронд фæлтæрæй, ахæм нæй. Йæ ном ын чи нæ зоны æмæ афтæ
чи нæ фæдзуры: «Санаты Семы хуызæн раст дзуры», зæгьгæ ахæм дæр нæй.
Санаты Семы цардæй бирæ нæ зæрдыл нал лæууы. Æрмæст чысыл зонæм
йæ царды хабæрттæй.
Ирон адæм æппæты фыццаг хæхтæм куы 'рбалыгъдысты быдырæй, уæд
æрцардысты Уæлладжыры комы. Уырдыгæй зæхх фаг куы нал кодта, уæд
лидзын байдыдтæй Нары коммæ, Захъагоммæ, стæй та ардыгæй лыгъдысты
фæсхохмæ, Хуссар Ирыстонмæ.
Шанаты мыггаг дæр æппæты фыццаг æрцардысты Захъагомы. Ам ныры
онг дæр ма баззад бæстæйæ, хъæуы ном «Санат», зæгъгæ, «Санаты комы».
Уырдыгæй фыццаг куы бабирæ сты, уæд фæлыгъдысты Цъамадмæ, стæй
Куыртгаты коммæ. Куырттаты комæй сæ хисдæр Тага Куртаимæ куы фæбыцæу
цуанон цъиусуры тыххæй, уæд Санатæ иннæ Тæгиатимæ ралыгъдысты Гæнал-
доны коммæ æмæ ам æрцарæзтой сæхицæн хъæутæ Уæллаг Хъæни æмæ Дæллаг
Хъæни, зæгъгæ.
Адæмон таурæгъмæ гæсгæ, Санаты мыггаджы равзæрд æрдзæй
зондджын лæг, Сем, зæгъгæ, 200 азы размæ. Йæ фыды ном хуынди Бердыхъ,
уыди Санахъоты хæрæфырт. Райгуырди æмæ амард Захъагомы Санаты хъæуы,
иннæ адæмон таурæгъмæ гæсгæ та царди æмæ амарди Уæллаг Хъæнийы.
261

Куыд уынæм, афтæмæй Санаты Сем царди Хъазанхъоты Джабагъийы
рæстæг.
Семæн, зæгъынц, йæ разæй райгуырди æхсæз æфсымæры æмæ-иу сæ
цыдæр ахаста. Уæд, дам, Чъребайаг уырыссаг дæсны бауынаффæ кодта æвдæм
лæппу ма куы райгуыра, уæд ыл Сем (иронау «авд») сæвæрут, зæгъгæ, стæй
йын йæхи дæр æмæ сæ къæсæрты дæр хуыйы сойæ куыд байсæрдой, афтæ.
Æцæгдæр, дам, афтæ бакодтой æмæ Семæн цæрын бацайдагъ. /Архив ЦИ-
НИИ, ф. 118, 1940 аз, п. 91 ф. 2 (ацы хабар радзырдта Къадзты Лекса,
Къостайы хъæуккаг, ныффыста йæ Быгъулаты Барис)/Мæнмæ гæсгæ «Сем»
у семитаг ном.
Стыр зондджын адæймагыл нымад уыд Сем, уыди мæлгъæвзаг, адæмы
уарзон. Адæмы уырныдта, цы зæгъа, уымæн æнæ æрцæугæ нæй, зæгъгæ.
Бирæ таурæгътæ, æмбисæндтæ æмæ базырджын ныхæстæ баззад Семæй.
Сетшæт нырма фыст дæр нæма æрцыдысты, чи дзы æрцыди фыст, уыдонæй
æрхæссæм иу къорд, адæм Семы зонд æмæ дæсныдзинад куыд æмбæрстой,
уый тыххæй.
Сем адæмæн дзырдта афтæ:
1. «Уд дзы нæ уыдзæн, афтæмæй зæххыл лæсдзæн тагъд æмæ ласдзæн
хæхтæ æмæ бæстæ», ома адæм æрхъуыды кæндзысты локомотивтæ, кацыйы
фæрцы алы уæззау уæзаг ласдзысты.
2. «Æндахы хуызæн уыдзæн къæцæлтыл тыгъд æмæ дзырд хæсдзæн, цы
йæ хондзысты, уый нæ зонын». Нæ рæстæджы уыцы «къæцæлтыл» тыгъд
«æндæх» (тел) хуыйны телефон. (Икъаты Васил Дахцыхъойы фырты
дзырдтæй, ралыгъди Захъайæ Хуры хъæумæ. 45 аздзыд).
3. «Голлаг æмæ хызын уыдзысты æмбæрц» Ацы æмбисонд ис Нарты
тауырæгъты дæр; амоны: чысылæй, стырæй адæм æмхуызон, амиас кæй
хæрдзысты, уый.
4. «Бæсты фæстаг уыдзæн дон æмæ Уырысы», — ома адæм доныл науты
зæххыл цыд кæндзысты, уырыссаг кусæг адæмы фæндыл ацæудзысты.
5. «Ахæм рæстæг æрцæудзæн, æмæ карчы айк мæцъисæй фæлдахдзыс-
ты», — ома, кæрчыты, мæргъты хуыздæр мыккаг кæндзысты, стыр айк æфта-
удзысты, æмæ къухæй зын афæлдахæн уыдзысты. Ныртæккæ инкубатортæ
уымæн æвдисæн, къуыртты карк нал уадзы цъиутæ.
6. «Хохы фæстаг суыдзæн быдираг», — ома хохы зын цард чи федта,
уыдонæн æрцæудзæн быдырмæ ралидзыны бар. Хохæй зæхх хъуаг адæм кæй
ралыгъдысты быдырмæ революцийы руаджы, уый дæр бæрæг у.
7. «Лæппу дзураг æмæ чызг æфсин рæстæг æрцæудзæн», — ома ног лæппу
æмæ чызг фæсивæдæн хисдæрты бартæ лæвæрд æрцæудзæн. Ацы æмбисонд
дæр сæххæст Советон дуджы: сылгоймаг æмæ нæлгоймаджы бартæ æмхуызон
сты.
262

8. «Куыдз-гацца æнцад хуыссы къæбылатæ йæ хуылфæй рæйынц, хъу-
сы сæм, йæхæдæг æнцад хуыссы». Ацы æмбисонд ис Нарты тауырæгъты
дæр. Амоны: кæстæртæм хистæрты дзырды бар æрцæуыдзæн, зæгъгæ. Рад-
жы-иу афтæ дзырдтой: зæрондæн йæ фындз асæрф æмæ йæ зондæй бафæрс.
Ныр зонд кæстæрæй хистæры сæрыл нæу.
9. «Ахæм фæлтæр уыдзæн æмæ адæймаг базырджынæй тæхдзæн», - ома
ныры рæстæджы хуызæн хæдтæхæджы тæхдзæн адæймаг. Азропланты
йедтæмæ ма ракетæйы дæр тæхынц зæххы къорийы алыфарс.
10. «Хæдтулгæ уæрдон уыдзæн», — ома æнæ бæхæй, æнæгалæй чи цæуы,
ахæм. Нарты тауырæгъты дæр ис ахæм хæдтулгæ уæрдоны кой.
11. Сем Захъайæ Куыртты коммæ ралыгъд, рагъыл æрынцад æмæ загъ-
та: «Иннæ майрæмбоны Захъайы аргъуанæн йæ кæлæн бон, мæнæн та мæ
мæлæн бон». Æмæ æцæг, дам, афтæ æрцыд (Дзанайты Уасилæй фыст, 80
аздзыд. Къостайы хъæуккаг, ныффыста сæ Бигъулаты Б., 1940 аз, Арх.
ЦИНИИ, ф. 118-119, ф. 39)^ Уыцы аргъуаны ракалд цы базонын хъуыд
Семæн: дон йæ бынты калд. Йæ мæлæты сахат та ноджы хуыздæр зыдта йæ
тыхскуынæг — базæронд.
12. «Адæмы равзæрдæй дыууæ хъаймæты донæй — æртыккаг хъаймæт
уыдзæн тугæй», ома стыр хæсты руаджы хъаймæты хуызæн рæстæг уыдзæн.
(Дзанайты Иван, Баситы Михайæ, Цъæй. Арх. ЦИНИИ, ф. 23, п. 15,
ф. 54-55). Донæй хъаймæттæ кæй уыдис, уый бæрæг у: æнæхъæн адæмтæ,
горæттæ денджызты бын фестьт, ныр сæ бæрæг кæнын райдыдтой. Ног
хъаймæт уыдзæн хæсты тыххæй. Советон адæм уый хорз зонынц æмæ хæсты
ныхмæ хæцынц хъайтарæй.
13. Сем дзырдта адæмæн: «Хуыдзарм æрчъи æмæ сæрак дзабыр быцæу
кодтой, бæласы сæрмæ чи схиздзæн, зæгьгæ. Æрчъи бæласы сæрмæ сбырыд,
сæрак дзабыр дæр æмбисмæ сбырыд æмæ æрдæг фæндæгæй фæстæмæ рахауд-
та» (Гæбуты Хъымырзæйы дзырдтæй, Барзы хъæугкаг, ныффыста йæ Гуыри-
аты Гагуда, ЦИНИИ, Арх., ф. 45, п. 1, ф. 29). Нæ рæстæджы революций-
ты дуджы хъæздгуытæ æмæ мæгуыртæ æмхуызон цæрæгадæм сысты.
14. «Авд гæнæлы гæныстон, æстæм гæнал ривæддон», зæгъгæ дзырдта
Сем, æмæ æцæг афтæ æрцыд: «Гæналгомы Дæллаг Хъæнийы бакомкоммæ
царди аст Гæналыхъæутæ. Майлийы цъити сыл ракалди суанг комы рай-
дайæнмæ æмæ авд Гæналы фесæфтысты, æстæм Гæналы цæрджытæ алыгъ-
дысты алырдæм æмæ сæ хъæуы бынат ривæддонæй баззад. Гæналы хъæуты
хъæуцæттæ ныр дæр ма бæрæг сты. Æрцыд ам дæр Семы ныхас, йæ æмби-
сонд, уымæн æмæ уый касти цъитимæ, зыдта фылдæрæй фылдæр кæны
æмæ ракæлдзæн, зæгъгæ.
15. Сем йæ мæлæты размæ ныххъæр кодта фæсхъæуæй Санибайы коммæ,
фаллаг фарсы рагъæй Уæллаг Санибамæ: «Уæллаг Саниба! Æрджынарæгæй
263

уæлæмæ уæ куывд барст у адæмæн æмæ рады куывд кæнут, ног зад род».
Æмæ, дам, уыцы куывд ныронг дæр кæны Саниба. Кæнынц æй Касуты
рæстæджы, куадзæнæй дыууæ къуырийы куы рацæуы, уæд кæнынц уыцы
роды куывд Касуты хъуырийы. Сем афтæ уый тыххæй амыдта, æмæ Сани-
байы цæрджытæ цæмæй пысылмон дин ма райсой.
16. Хъæни кодта стыр куывд, цæттæ кодтой сæхи чъиритæй, нозтæй.
Уæд сæм Сем ныхъхъæр кодта: «Хъæни! Мауал кувут: Зæмоны æртæ æмысы
барст фесты». Зæмон уыди Ламардойнаг чызг. Хъæнийаг ус, мæгуыр,
сидзæргæс ус. Сем уыцы ныхæстæй æмбарын кодта адæмæн, мæгуыр сидзæргæс
усы æмысæй куывд дзуар кæй айста, æмæ иннæ адæмы кувын кæй нал хъæуы,
уый. Ома мæгуыр лæджы куывд æмæ хъæздыг лæджы куывдæй хъауджыдæр
нæй, фæлæ уæддæр мæгуыры куывд дзуарæн æхцондæр у, зæгьгæ.
17. Сем дзырдта: «Уæ астæу сау калм (машинæйы фæндаг) ссæудзæн,
æбæркад суыдзæн бæстæ, паддзах куы ссæуа мæхмæ, уæд мæгуыр адæмæн
хорз нæ уыдзæн».
Хæдхæцæг паддзахы хъузæттæ цы тухитæ кæнын кодтой ирон
фæллойгæнæг адæмæн паддзахы фæндаг аразгæйæ, уый иттæг бæрæг у, ирон
адæмы курдиаттæй æмæ Хъуды абырджыты зарæгæй. Ам Сем, махмæ гæсгæ,
æххæст нæ бамбæрста, уырысы прогрессивон культурæйы пайда ирон адæмæн.
18. Нæ иу уыди ацы бæстыл дымгæ. Иу хатт Сем фиййау ацыдис, рив-
æдтыл кæсы, æмæ йæ нæл сæгъы боцъо базмæлыди. Изæры куы 'рцыди,
уæд йæ хъæубæстæн загьта: «Ам цæрæн бæстæ нал у».
Цæуылнæ Сем? Зæгьгæ йæ бафарстой, уый сын дзуапп радта: «Абон
кæсын, æмæ мæ нæл сæгъы боцъо дымгæйæ базмæлыд».
Уыцы ныхасæй фæстæмæ адæм лидзын байдыдтой алырдæм, уымæн
æмæ нæма зыдтой, дымгæ циу æмæ цы тых бакæнын у йæ бон, уый: Афтæ
æнхъæл уыдысты дымгæ фæхæсдзæн зæхх æмæ дзы нал уыдзæн цæрæн. Ацы
æмбисонд ис мæхъæлы фольклоры дæр.
19. Сем дзырдта «Куыд фæстæмæ зымæг æмæ сæрд сæмхæццæ уыдзыс-
ты», ома бæсты хъæд, климæт аивдзæн. Æцæгдзинадæй, бæстыхæд чысыл-
гай йæхи ивы: бæстыхъæд ивгæ цæуы, уый хорз не 'мбæрстой. Хъæнийы
къултыл ныр рæсугъд æрттивынц Хъæрмæдоны галуантæ æмæ дымгæйæ нæ
тæрсынц.
20. Сем дзырдта йе 'мбæлттæм: «Уæлæ уыцы халон цы дзуры, уый зо-
нут? Уый дзырдта: «Калакдзауæн йæ бæх амард æмæ цомут, æмæ йын йæ
бæхы цæстытæ скъахæм». Гæды дæ Сем, зæгъгæ йын загътой: «Цæмæй йæ
зоныс ардыгæй уырдæм». Уый сын загьта: «Уæдæ ацæут, æмæ Дайраны был
уый афтæ куынæ уа, уæд æз гæды дæн æцæг». Ацыдысты, æмæ Сем куыд
загьта, афтæ æцæг разындис. (Дзыгойты Зауырбеджы дзырдтæй сæ ныффы-
ста Гуыриаты Гагуыдз: ЦИНИИ, Арх., ф. 45-2, п. 21).
264

21. Санаты Сем, дам Хуымæллæджы ныхасы бадти, уыди дзы бирæ
адæм. Иуæй-иутæ, дам, æмбæрстой калмы æвзаг æмæ маргъы æвзаг, фæлæ
дзурын уыцы æвзагæй нæ уыд. Бадынц ныхасы адæм. Уалынмæ Æрджы-
нарæгæй дыууæ сынты сцæйтахт, сынтытæй иу лæппындæр уыди, иннæ та
хъомылдæр. Фыццаг сынт фæстæмæ дзуры: «Фезмæл: Дзомагъы дугъ, — барæг
фервæзти, номдзыд дугъон бæх фæмарди, йæ цæстытæ халонæн æвгъау сты,
фæлæ мах куыд фæуой, афтæ».
Сем бамбæрста сынтыты æвзаг æмæ бахудти. Адæм ыл фенæууæнк сты,
цæуыл худы зæгъгæ æмæ йæ нал уагътой, цæуыл худыс, уый нын, зæгъ
зæгъгæ.
Уæд сын Сем загьта: «Дзомагъы дугъ уыди, номдзыд дугъон бæх фæмар-
ди, барæг фервæзти. Сынтытæ тæхынц уыцы бæхы мардмæ. Дыууæ барæд-
жы арвитут, кæддæра афтæ нæу».
Арвыстой дыууæ барæджы æууæнкджынтæй.
Дыууæ лæджы ацыдысты Куырттаты комыл, Захъамæ æрбахызтысты,
уырдыгæй æрбацыдысты Дзомагъмæ, цы барæг фервæзт, уый цæрæнбон гад-
жидау кæнгæ баййæфтой. Адæм кæм бадтысты, уырдæм дæрддзæфгомау
рахызтысты. Иу дзы ехсыл йæ худ æрсагъта, кæд сæм исчи ракæсид зæгьгæ.
Рацыд сæм дыууæ барæджы. Уыдон сын загьтой: «Бадты адæмы хистæр æмæ
нæм кæстæр рацæуæнт», зæгъгæ. Уыдон сæм рацыдысты.
«Уæ бадты хабар нын радзурут», — зæгъгæ, ракуырдой барджытæ. «Мах
нæ гуыбын не 'ккой мийаг не 'рхастам ардæм, фæлæ æрцыдыстæм хабары
тыххæй». Зæронд лæг рахабар кодта бадты æгъдау.
Хъуыддаг уыд афтæ, Сем куыд загьта.
Бафарстой ма барджытæ, бæх кæм амард, уымæй. Лæг сын æй загьта.
Уыдон ацыдысты æмæ бæхыл дыууæ сынты бадгæйæ баййæфтой, раздæхты-
сты фæстæмæ æмæ адæмы бадгæ раййæфтой. Сæ бæхтæй рахызтысты,
адæмæн æгъдау радтой. Хорз сæ бауазæг кодтой æхсæвы, райсомы сын галы
агьд, ысгуы хъус æмæ дыууæ кæстæры семæ бафтьщтой æмæ сæ афтæмæй
рафæндараст кодтой.
Æрцыдысты фæстæмæ Хуымæллæгмæ æмæ радзырдæй хабар. Афтæ баз-
зади Санаты Семы хабар. Уый зыдта калмы, маргъы æвзаг, фæлæ сæ хъæр
на кодта. Уый уыди æвзард лæг (радзырдта йæ Сихъоты Дзахо, Уæллаг
Зæрæмæггаг, цæуы йыл 63 азы, рæстæмбис, чысыл ахуыргонд. Ныффыста
йæ Дзанайты Иван (Нигер), ЦИНИИ архив, ф. 23, п. 15, ф. 17-19).
Бауырнинаг у ацы хабар æви нæ? Махмæ гæсгæ у. Ис ахæм стыр курди-
атджын адæм, калмы «æвзаг» дæр æмæ маргъы, стæй сырдты «æвзаг», Ома
сæ сигналтæ чи æмбары, ахæмтæ.
Газеты фыстой иу рæстæджы, мах станицæйаг (Змейкæйаг) хъазахъхъаг
лæппу-иу куы цæхситт кодта калмы æхситтау, уæд-иу кæлмытæ йæ алыварс
265

æрæмбырд сты æмæ йæ ницы хъыгдардтой. Акодтой уыцы лæппуйы не 'сто-
лицæмæ йæ буар, йæ 'взаджы хъæд раиртасынмæ. Цы бацис, уымæн ницы
зонын. Зындгонд у, индийы факирты тых, кæлмытимæ куыд архайынц æмæ
сыл куыд нæ хæцынц, уый. Сынт, зæгъынц, цæры 300 азы æмæ æвæццæгæн,
йе'смыстæй, йæ хорз цæстытæй бирæ базоны. Къуыртты каркæн йæ цъи-
утæн тас цæмæй у, ахæм сигналтæ куы радтай, уæд цъиутæ тарстхуызæй
æмæ тарст цъиу-цъиу гæнгæ сигнал кæцæй цæуы уырдæм азгъордзысты, сæ
мад уым куынæ уа, уæддæр. Къуыртты карк сæ холымæ куыд хоны, ахæм
сигнал куы радтай, уæд цъиутæ хъæлдзæг цъиу-цъиугæнгæ базгъордзысты
сигнал дæттæгмæ.
Ацы хъуыддаг æцæг раст кæй у, уымæн ма ноджыдæр ис иу хорз æвдисæн:
«Сæрды уыдтæн Сухумы маймулиты цæрæндоны (питомник). Маймулитæн сæ
алы зардахатты фæхъæртæ — сигналтæ, цины, тæрсыны, холлагмæ хонын æмæ
æндæртæ фыст æрцыдысты магнитофоны лентæйыл. Магнитофоны лентæйыл
тарсты сигналтæ куы сдзурын кæнай, уæд маймулитæ, æдыхтæ, бамбардзыс-
ты, тыхджынтæ, разæй цæуджытæ, сæхи хæстмæ сцæггæ кæндзысты æ а.д.
Санаты Сем бирæ фенгæ, бирæ ацæргæ лæг уыд, æвæццæгæн, зыдта
кæлмыты, сынтыты сигналтæ, мах æвзаг кæй хонæм адæймагæн, уыдоны.
Уымæ гæсгæ ацы хабæртты диссагæй ницы ис. Наукон æгъдауæй сын ис
бæлвырд бæрæггæнæнтæ.
Санаты Семæй ма ноджыдæр хæссынц ахæм æмбисонд, нарты та-
урæгьтæм гæсгæ; Сырдон æмæ, дам, Сем уыдысты æфсымæртæ. Сырдон
уыд фиййау, Сем та балцы фæцæйцыдис. Сырдон цæгаты фиййау уыдис
æмæ дардта уис æмæ лæдзæг. Семмæ та уыдис æрмæст лæдзæг йæ дæлармы
æмæ афтæмæй цыд фæллаггоммæ. Сырдоны цурмæ куы схæццæ, уæд æй
Сырдон бафарста.
— Кæдæм цæуыс Сем, дæ лæдзæг дæ дæларм?
Семмæ уыцы фарст хъыг фæкаст æмæ йæм дзуры: «Цæмæн мæ фæрсыс»,
зæгьгæ æмæ йæ уыйадыл ралгъыста: «Иннæ абонмæ дæ уис æмæ дæ лæдзæг
дæ фосæй цъеры бакæн», æмæ Сем, уыйадыл, ацыдис.
Уыцы æлгъысты фæстæ иу дæр нал баззад йæ фосæй Сырдонæн. Семы
æлгъыст, дам ыл æрцыдис æмæ йæ фос иууылдæр цагъд фесты (радзырдта
йæ Хъайтаты Хадзе, Афæхъойы чызг, райгуырди хохы Дзуарыхъæуы, 65 аз-
дзыд ЦИНИИ, архив № 56, п. 23, ф. 121).
Æлгъыст æмæ арфæ цæуынц, æви нæ? Ацы радзырд йе уый сæрыл у.
Бæрæг у, ирон адæммæ бирæ æлгъыстытæ кæй баззад, уый. Канд нæ
фыдæлтæ нæ, фæлæ иннæ адæмты фыдæлты дæр уырныдта арфæ æмæ æлгъыст
цæуынц, зæгъгæ. Уымæ гæсгæ, ныронг дæр арфæтæ æрвитæм нæ хæстæг,
нæ зонгæтæн алы бæрæг бонты, сæххæст уыдзысты æнхъæлæй. Фелгьитæм
не'знæгты, нæ хæрамты дæр, æнхъæлгæ, не 'лгъыст сыл æрцæудзæн зæгъгæ.
266

Ацы арфæты æмæ æлгъыстыты базонындзинадæн дæр ис наукон ирта-
сындзинад. Мах цы фæнды, уый хъуамæ сæххæст уа, зæгъгæ, на фæндон
бæрæг кæнæм, уырыссагау, «внушенийы» руаджы. Нæ фыдæлты уырныдта
сæ дзырд, сæ ныхасы магикон тых кæй ис, уый, дзырдæн æнæ сæххæстгæнгæ
нæй зæгъгæ. Иуæй-иу адæймæгтæ тыхджын вæййынц «внушение» кæнынмæ.
Чи зоны ахæмтæй уыдис Сем дæр, æмæ Сырдоны фосы цагъд цыма уый
аххос фесты, афтæ кæсы адæммæ, дзырды магикон тыхыл æууæндгæйæ,
кæд сæ хъомы рын ныццагъта, уæддæр.
Хорз уаид, Санаты Семы цыртдзæвæн куы сæвæрдæуаид Хъæрмæдоны
хохы къулыл, уæд. Уадз æмæ йæ зоной адæм. Уадз æмæ йын зоной йæ
æмбисæндтæ, стæй сæ куыд æмбарын хъæуы, уый дæр.
Санаты Семы æмбисæндтæ мах æрхастам Цæгат Ирыстоны фольклоры
æрмæгæй. Санаты Семы цард æмæ æмбисæндты тыххæй ис фольклорон æрмæг
Хуссар Ирыстоны цæрæг адæммæ дæр. Афтæ, Санаты Семæй Хуссар Иры-
стон хæссынц ахæм таурæгътæ: Санаты Сем, дам, уыдис лæцаг, Куырттаты
комаг. Йæ мад, йæ фыдæн Санаты Сем уыдис æвдæймаг фырт, иннæ æхсæз
амардысты сæ райгуырыны фæстæ. Æвгъæды бадæг устытæ сыл-иу дис
кодтой, сæ хъæлæсæй цæхæр кæй калдтой, уый тыххæй. Æвдæм райгуыри-
нагæн дæр тарстысты мад æмæ фыд мæлынæй, фæлæ сын фæндаггон уазæг
бацамыдта, сывæллон куыд гуыра, афтæмæй йын йæ буар хуыйы сойæ куыд
сæрдой æмæ йын йæ хъæлæсы йæ мады æхсыр куыд ауадзой, афтæ. Æцæг
афтæ бакодтой ныййарджытæ æмæ æвдæм фырт æгасæй баззади, Сем,
зæгъгæ, дам ыл ном сæвæрдта уазæг.
Семæн йæ райгуырды хабары дæр ницы ис диссагæй; хуыйы сойæ сæрст
цæуы Сем Цæгат Ирыстоны æмбисæндты дæр, ирон адæмы фыдæлты
уырныдта, хуыйы сой, уæлдайдæр та хъæддаг хуыйы сой хос кæй у, уый æмæ
сын æй бацамындæуыд йæ ныййарджытæн. Хъæддаг хуыйы 'ссыр ирон адæ-
мы фыдæлтæм кадджын æмæ зынаргъ кæй уыди, уымæн æвдисæн сты зæронд
уæлмæрдтæ: уыдоны хуыйы 'ссыртæ арæх зыны; æрæджы дæр ма сæ устытæ
сæрак дзабырты хуыдты алыфарс, лæгъз кодтой. Семæн йæ хъæлæсæй арт
цæмæй нæ цæуа, ома стыр температурæ, йæ тæвд цæмæй фæкъаддæр уа,
уый тыххæй йын уазæг йæ дзыхы мады æхсыр уадзын кæны. Фыццаг
рæстæджы дохтыр арæх нæ уыд. Æвгъæддон ус уыд йæ хæстæджыты устыты
бар, æмæ аринаг ус дæр, йæ гуырдз дæр æнæфæкæсæг, æнæ фæзилæгæй
тæвд низæй рожатæ йедтæй рынчын кодтой æмæ мардысты. Æхсыр, уæл-
дайдæр та мады æхсыр, сывæллонæн хос кæй у, уый рагæйдæр уыд зынд-
гонд.
Уæдæ Санаты Сем æртæ мæйы фæстæ дзурын кæй байдыдта, уым дæр
цы диссаг ис! Сывæллон дунейы рухсмæ куы разыны, уæдæй фæстæмæ алы
сигналтæ дæттын байдайы йæ хъæлæсæй, хæрын, нуазын æм кæй цæуы,
267

уый тыххæй. Уыцы сигналтæ сты алыхуызон хъæртæ, кæцытæм бафтынц
чысылгай цæстытæй, къухтæй, базмæлдты нысантæ.
Санаты Сем йæ авдæнæй хъæр кæны йæ зæронд фыдмæ: «Судзын,
нарты ныхасмæ мæ ахæссут», зæгъгæ. Нарты ныхас, дурæй бадæнтимæ ныр
дæр ма ис Лæцы, ныхасы аууоны улæфынæн æнцондæр кæй у, уый æцæг у,
фæлæ ацы мотив Семы æмбисæндтæм æрбахаудта Нарты кадджытæй; уым
дæр Батрадз куры Куырдалæгонæй, йæ куырдадзы йæ «æндон» куы кодта,
уæд, доны, кæнæ денджызы мæ цæппар, зæгъгæ.
Дарддæр Хуссар Ирыстоны фольклоры æвдыст цæуы, гаццайæн йæ гу-
ыбынæй къæбыстæ куыд рæйынц, сæрак æмæ хуыдзарм дзабыртæ бæласы
сæрмæ, куыд бырыдысты, хæдтулгæ уæрдон кæй фæзындзæн, Андиаты Ан-
дрейы бæхы мард дыууæ сынты куыд базыдтой, уыдæттæ. Уыдоны кой нæм
уыд раздæр.
Ногæй ма Семы æмбисæндтыл цæуы æфтыд ахæмтæ: Санаты Сем йæ
'мбæлттимæ иу фиййауыл сæмбæлд æмæ федта иу уæрыччы æнцад лæсгæ
фосы дзуджы фæдыл. Мад æм уасы, тагъддæр цу зæгъгæ. Уæрыкк æм уасы
фæстæмæ: «Ацы фосы цы амонд ис, уый мæ къæдзилы ис æмæ йæ нæ фæра-
зын хæссын», зæгъгæ. Сем мад æмæ уæрыччы уаст бамбæрста, сынтыты
уарзт куыд бамбæрста, афтæ æмæ йæ йе 'мбæлттæн æмæ фиййауæн бамба-
рын кодта, стæй уæрыччы аргæвста æмæ йын йæ туг хæдзары астæуккаг
цæджындзы бын ауагъта æмæ загъта фиййауæн: «Дæ фосы амонд ацы уæрыч-
чы уыди, æмæ ныр цæджындзы баззайдзæн», ома æндæр хæдзармæ нæ ац-
æудзæн (Санаты Сем, Базырты А. «Ирон адæмон аргъæуттæ», III чиныг,
Цхинвал, 1962 аз, № 174, ф. 241).
Санаты Сем уæрыччы туг цæджындзы бынмæ цæмæн ауагьта, уый дæр
бæрæг у. Канд ирон адæмы фыдæлтæн нæ, фæлæ бирæ æндæр адæмы
фыдæлтæн дæр бæрæггонд уыд, цард æнæ тугæй кæй нæ ис æмæ йæ хъахъхъ-
æнын хъæуы. Ирон адæмы фыдæлты уырныдта, хæдзары астæуккаг
цæджындз-хæдзары уромæг кæй у æмæ хæдзар æнæ уый кæй æркæлдзæн,
кусарты туг æй тыхджын куынæ кæна, уæд. Нæ рæстæджы дæр тугæн ис
стыр аргъ: исынц æй дохтыртæ æнæниз адæмæй æмæ йæ тугхъуаг рынчынтæн
сæ буары уадзынц.
Санаты Сем фæсхохæй рацыд йæ хæрæфырт Уарихъанмæ Къæбыстæм,
Челлиатыл æрхыст Едысмæ æмæ загъта: «Ацы бæстæ алцæмæй дæр æххæст
у, фæлæ дзы сылгоймаджы хъæлæба нæ цæуы, æмæ дзы бæркад никуы
уыдзæн». Ацы Семы æмбисонд æмбарын хъæуы афтæ. Æнæ сылгоймаг,
сывæллæттæ арæг, бæсты цæрæг адæм куынæг кæнынц, фæллойгæнæг дзы
бирæ нæ вæййы æмæ сæ бæркад дæр бирæ нæ ахады. Ноджы ма бирæ фенаг
Семæн æнæ бæрæг нæ уыди, Едисы Царциаты агъуысты хæлццæгтæ æмæ
уæлмæрдтæ кæй баззадысты уый.
268

Дарддæр Хуссар Ирыстоны æмбисæндты ныхас цæуы Сем — иу аргъуа-
ны æркæлын кæй базыдта, уый тыххæй (ис раздæр).
Хуссары Иры æмбисæндтæм гæсгæ Сем иухатт рæдигæ дæр фæкодта:
уый загъта: «Къамбецы туыбыны рæуæд ис, кæцыйæн йæ дыууæ сыкъайы
æхсæн урс тæпп ис». Уæд ын кæсгон, чи зоны Джебугъа уа, загъта: «Сем,
ды фæрæдыдтæ: уыцы рæуæдæн йæ дымæджы кæрон урс у æмæ (ных дæр)
уырс уымæй у». Дыууæ курдиатджын лæджы схæснаг кодтой, æмæ кæсгон
амбылдта: къамбецы аргæфстой æмæ йæ гуыбыны ахæм рæуæд разынди;
рæуæдæн йæ дымæджы кæрон уыдис урс, дымæджы кæрон та уыдис æвæрд
рæуæдæн йæ ныхыл, дыууæ сыкъайы æхсæн (Санаты Семы æмбисæндтæ,
ХИФ, 1936, ф. 555, 5556, № 175. Беджысаты Леуаны радзырд, кæс нод-
жыдæр «Ирон аргъæуттæ» III чиныг).
Нæ радзырдæн кæрон кæнæм. Уырны нæ, алы адæмы æхсæн дæр
курдиатджын адæймæгтæ кæй ис, кæцытæ нæ фидæны цы æрцæудзæн, уый чи
базоны рагацау объективон æхсæнады зындтытæм гæсгæ. Ахæмтæй уыдысты
К.Маркс æмæ В.Ленин. Уыдон базыдтой рагацау, капитализм социализм
æмæ коммунизмæй ивд кæй æрцæудзæн, уый.
Ис алы адæмы æхсæн дæр, æрдзы тыххæй сгуыхт чи разыны ахæмтæ,
Санаты Семы хуызæн. Уымæн нын æвдисæн сты на Советон бæсты, баст
цæстытимæ, æмбæрст дзауматæ чи базоны, уыцы сылгоймæгтæ, зæгъæм
Быковская Таня («Учительская газета», № 70, от 27 июня 1964 г.) æмæ
æндæртæ.
Алборты Барис, профессор
30/У1-1964
269

ХÆХХОН СУАДОН ФÆМЫСЫ ДАРД ЦÆГАТЫ
Адæймаджы цард диссаг у. Кæдæм цæуа, йæ уаг, йе 'гъдау дæр уырдæм
хæссы. Зæрдæ æмæ зонды бæркадæй æххæст куы уа, уæд та йе 'мдугонтæн,
мыггагæн, бинонтæн вæййы бæрзонд хохау. Ахæм адæймагæн хорздзинад
тауын æнцон нæу, бирæвæрсыг, хъæздыг дунеæмбарынад, ахуыргонддзи-
над æмæ фидар удыхъæд хъæуы, уымæн æмæ царды асинтыл хæрд кæм ис,
уым уырдыг дæр вæййы...
О, фæлæ 60 азы размæ цæмæй зыдтой Санатæ æмæ Иры дзыллæтæ,
Майрæмададжы чысыл хъæуы сæ мыггаджы ахæм зындгонд лæг фæзындзæн,
фæстæдæр та йæ ном æппæт бæстæйыл кæй айхъуысдзæн, уый. Фæлæ ар-
мытъæпæны йас зæдбадæн Ирыстоны кад бæрзæндты чи хæссы, мыггаг
сæрбæрзонд кæмæй у, уыцы куырыхон лæгтæй иу у куыстадон иугонд «Но-
рильскцалцæджы» генералон директор Санаты Хъамболаты фырт
Константин.
1942 азы 27 июлы Алагиры районы Майрæмададжы хъæуы, раст Фы-
дыбæстæйы Стыр хæст йæ тæмæны куы уыд, уæд хуымæтæг зæхкусæг
Санаты Хъамболаты хæдзары æрцыд цины хабар, йæ цардæмбал Æмбалты Дадук-
кайæн райгуырд фырыхъулы хуызæн лæппу. Æмæ кæд уыцы рæстæг тыхст
бонтæ скодта дзыллæтыл, уæддæр хъæбысыдзаг сывæллоны бафæдзæхстой
къонайы хъахъхъæнæг бардуагыл, амондджын гуырд фæуæд, зæгъгæ. Йæ
райгуырдæй фæстæмæ бæрæг уыди, хуымæтæджы гуырд кæй нæ уыдзæн.
Сæвæрдтой йыл ном Къоста, æвæццæгæн, номдзыд гений Хетæджы-фыртмæ
гæсгæ. Майрæмададжы фыццаг азты ахуыр кæнгæйæ уырыссагау нæ зыдта.
Фæстæдæр, йæхиуыл кусгæйæ, дысвæлдæхтæй ахуыр кодта. Аст къласы хорз
бæрæггæнæнтимæ каст фæуыны фæстæ бацыд ахуыр кæнынмæ Дзæуджыхъ-
æуы хæххон-металлургон техникуммæ. Фæлæ йæм уый фаг нæ фæкастис.
Дæс къласы фæцис ацы техникумы фыццаг курсы фæстæ. Æмæ уæд йæ
гæххæттытæ балæвæрдта уæды Цæгат Кавказы хæххон-металлургон
институтам Фондз азы дæргъы раззагдæр студенггы æмрæнхъ цыдис æмæ æнты-
стджынæй фæцис ахуыр.
1968 азы институты дипломимæ ацыдис кусынмæ Кæройнаг Цæгатмæ,
Норильскмæ. Хæрз чысылæй нырмæ йæ цы рагбæллиц уыдис (скъолайы
ахуыргæнгæйæ федта географийы чиныджы хуызджын нывты ацы горæт),
уый сæххæст... Æмæ, куыд фæзæгъынц, цард бонтæй нæ барынц, фæлæ
фæллойæ. Райдыдта Санайы-фырты фæллойадон фæндаг хуымæтæг сле-
сырæй.
Фæскуыст-иу фæлладæй æмдзæрæны уаты йæхи куы æруагъта хуыссæ-
ныл, уæд-иу хъуыдыты ахæсты бахауд: «Ныр уыцы цехы зын куыст
æнцондæрæй бакæнæн куы ис алы механизмты руаджы, алыхуызы конст-
270

рукциты фæрцы, уæд бон-изæрмæ адæймаджы цæнгтæ цас хъуамæ фæразой
уæззау куыстæн?!»
Фæстæдæр Константин бахаста цалдæр фæндоны заводы администра-
цимæ. Афтæмæй райдыдта æнувыдæй кусын, йæ хъарутæ, йæ зонындзинæдтæ
не 'вгъау кæнгæйæ. Фыццаг куыста механикæй фирмæ «Сибцветметремонт»-
ы. Фæстагмæ ацы куыстуат ссис егъау трест. Ацы ран куыста хайады хица-
уæй, сæйраг инженерæй, стæй та æнæхъæн тресты хицауæй.
1998 азы. Санайы-фырты снысан кодтой «Норильскцалцæджы» генера-
лон директорæй. Æдæппæтæй æртын цыппар азы у йæ фæллойадон фæндаг.
Уый бæрц кусы кад æмæ радæй уыцы иу коллективы. Арæх фæзæгъы афтæ:
«Куыст куыст у. Алцыдæр дзы вæййы... Фæлæ сæйрагдæр уый у, æмæ æнгом
коллектив кæй стæм. Разамонæг куысты цал азы дæн, уал азы æнкъарын
коллективы улæфт. Хъомысджын адæм мæ алыварс: сæйраг инженерæй су-
анг хуымæтæг кусæджы онг зонын сæ алкæйы дæр. Сабийæ фæстæмæ хъуы-
стон ныхас, æнгом адæмтæ хох дæр фæлдахынц, зæгъгæ. Æз бирæ уарзын
мæ коллектив, цыма мын сæ алчидæр тугхæстæг цыдæр бавæййы. Уыцы
ныхæстæ мæнг не сты... Æз æнæ уыдонæй чи дæн?!»
Санаты Константины бавæрæн хуызджын металлургийы рæзтмæ егъау у.
Къостайæн йæхи æрхъуыдыгонд станоктæ, механизмтæ, ног конструк-
цитæ, автоматизацийы фæрцы алыхуызон уæзæгтæласæн машинæтæ сты
бирæ. Ныртæккæ дæр йæхи æрхъуыдыгонд алы механизмты æмæ машинæты
макеттæ сты заводы хицæн уаты. Санайы-фырт командировкæты уыд Ка-
надæйы, Америкæйы, Норвегийы, Германы, Уæрæсейы алы кæрæтты. Уый
йын стыр ахъаз фæцис заводы иумæйаг реконструкцийыл кусгæйæ. Бирæ
станоктæ йæхæдæг кæй æрхъуыды кодта, уый ууыл дзурæг у æмæ, дæсны
специалист кæй у.
Костя у бинонтæдарæг, хорз къай, хорз фыд. Ис ын лæппу æмæ чызг:
Аслан æмæ Зæлинæ. Дыууæйæ дæр райстой, уæлдæр ахуырад æмæ кусынц.
У уарзон æмæ æцæг æфсымæр йæ дыууæ хойы æмæ дыууæ æфсымæрæн.
Куырыхон лæг, дам, царды æмбис курæг фæцæуы, царды æмбис та
хæрзиуæг фæкæны... Костяйæн хъысмæт скодта стыр хæрзиуæг йæ тæккæ
лæджы кары — адæмы æнæкæрон уарзондзинад коллективы, зонгæты,
æмгæртты æмæ хиуæтты æхсæн дæр. Цы ма уа хуыздæр царды, адæм дæ куы
нымайой, уымæй.
Æрæджы Норильскы бæрæг кодтой механикой заводы 60 азы юбилей.
Уыцы бæрæгбон баиу Санайы-фырты райгуырды 60 азы юбилейимæ. Уыцы
завод, иугонды сæйрагдæр къабæзтæй иу у, йæ тугдадзин. Æрмæст но-
рильскæгтæ нæ, фæлæ æгас Красноярскы край дæр ын скодта стыр кад æмæ
бæрзонд аргъ йæ æвæлмæцгæ дæргъвæтин куыстадон фæндагæн — 34 азы
бакуыста Санайы-фырт уыцы иу ран. Бирæ арфæтæ йæм фæцыд алы рæттæй
271

дæр, уæлдайдæр сæхи коллективами. Уыдонæн нырдæр саламдæттаг, ху-
ымæтæг æмæ алцызонæг директор сæ уæлхъус балæууы æххуысмæ, æрбакæ-
ны кусæн дарæс æмæ сын арæхстгай фæамоны куысты сусæгдзинæдтæ.
Ахæм у хуымæтæг, фæлæ удыхъæдæй хъæздыг ирон лæппу, куыстадон
иугонд «Норильскцалцæджы» генералон директор Санаты Хъамболаты фырт
Константин. Алы аз дæр Костя ссæуы йæ райгуырæн Ирыстонмæ, бануазы
рæсуг суадæтты донæй, баулæфы йæ алæмæты æрдзы хъæбысы æмæ та ног
хъарутимæ ацæуы йæ дыккаг хæдзармæ — Цæгатмæ.
Мах, ирыстойнæгтæ, сæрыстыр стæм, не 'мзæххонтæй нæ бæстæйыл
йæ кады ном кæмæн айхъуыст, уыдонæй. Санайы-фырт дæр ис уыцы сахъ-
гуырдты номхыгъды. Æрхæцæм дзы уæдæ нæ синты сæртыл!
Бызыккаты 3.
газет «Рæстдзинад»,
31 августа, 2002 аз.
272

Шанаевы, погибшие в Великой Отечественной войне
Ф.И.О. 1
2 |
Двор № 4
Шанаев Рамазан Бибоевич
Шанаев Хаджумар Сарабиевич
Шанаев Гагур Хаджумарович
Шанаев Агубечыр Асланбекович
Шанаев Созамырза Асланбекович
Двор № 9
Шанаев Бимболат Темырсолтанович
Шанаев Куызи Крымсолтанович
Двор №10
Шанаев Маулут Дзиович
Шанаев Хаджысмел Дзиович
Шанаев Дудар Дзиович
Шанаев Хадзымырза Дзиович
Двор № 13
Шанаев Азгирей Елмурзаевич
Шанаев Рамазан Елмурзаевич
Шанаев Закаря Муссаевич
Шанаев Казбек Исламович (внук
Татаркана)
Двор № 14
Шанаев Ибрагим Исламович
Двор № 16
1 Шанаев Саладин Камболатович
Звание
3 |
Ст. лейт.
Лейтенант
Ст. лейт.
Лейтенант
Год [
рожд.
4
1924 1
1920 1
1912
1907
1921
1914
1918
1916
1910
1916
1907
1912
1920
1924
Где
погибли
5 |
Сталинград
Волгоград
Воронеж
Сталинград
Сталинград
Сталинград
Малгобек
Армавир
Новороссийск
1 Киев
18 Заказ № 2131
273

2 |
Двор № 17
Шанаев Таймураз (Дамула)
Камболатович (Габла)
Шанаев Пупуш (Солтан) Камболатович
Шанаев Цымырза Камболатович
Шанаев Асланбек Камболатович
Двор № 22
Шанаев Казбек Циполович
Шанаев Сосланбек Габулаевич
Шанаев Хадзымырза Тазретович
Шанаев Магомет Михайлович
Шанаев Александр Ефимович
Шанаев Иван Иванович (жил в Киеве)
Двор № 23 (Потомки Беслана)
Шанаев Гадакко (Инал)
Бицоевич (Бицко)
Шанаев Курман Бицоевич
Шанаев Хасако Бицоевич
Шанаев Темыр Сосланбекович
Шанаев Амырхан Сосланбекович
Шанаев Хасако Сосланбекович
Шанаев Савкудз Сосланбекович
Шанаев Борис Урусович
3 |
Лейтенант
Лейтенант

Подполковник
Лейтенант
4 |
1916
1912
1915
1914
1915
1916
1920
1905
1918
1916
1910
1918
5 |
Киев
Румыния
Харьков, обл.
Польша
Орел
Орел
Харьков
Орел
274

Всего из фамилии Шанаевых в Великой Отечественной войне 1941—
1945 гг. участвовали 53 человека. Из них погибли - 35, вернулись - 16,
в т.ч.*:
Двор № 4
Шанаев Магомет Бимболатович (Бибоевич)
Шанаев Алий Бимболатович
Двор № 9
Шанаев Таймураз Амурханович
Шанаев Маирбек Темырсолтанович
Двор№ 10
Шанаев Савлох Дзиович
Двор№ 12
Шанаев Асланбек Исламович
Двор№ 14
Шанаев Казбек Исламович (внук Тего)
Двор№ 16
Шанаев Борис Адильгиреевич
Двор№ 18
Шанаев Хадзымырза Иванович
Шанаев Махар Цицынович (Ибрагимович)
Шанаев Хаджумар Баскаевмч (летчик)
Двор № 22
Шанаев Асланбек Габлаевич
Шанаев Ахболат Ацциевич
Шанаев Ислам Сергеевич (капитан)
Двор № 23
Шанаев Хаматкан Гавдынович
Шанаев Бодзи Сосланбекович
Шанаев Федор Дмитриевич (подполковник)
* Не убеждена, что охвачены все.
] 8 Заказ № 275

Шанаевы, незаконно репрессированные в
30-40-е - начале 50-х гг. и реабилитированные впоследствии
(из «Книги памяти» и газеты «Северная Осетия»)
Двор № 4
Шанаев Темболат Касполатович, 1895 г.р., с. Брут. Осетин,
малограмотный, крестьянин. 28.04.1930 г. Тройкой ОГПУСКК по обвинению в
антисоветской агитации приговорен к пяти годам ИТЛ.
Двор № 8
Шанаев Мишка Ильясович, 1858 г.р., с. Брут. Осетин, малограмотный,
б/партийный, крестьянин. 28.04.1930 г. Тройкой ОГПУСКК по
обвинению в антисоветской агитации приговорен к 5 годам условно.
Двор № 12
Шанаев Ислам Биттаевич, 1862 г.р., с. Брут. Осетин,
крестьянин-единоличник. 10.10.1928 г. областным судом приговорен к 1 году строгой
изоляции. 22.04.1930 г. Тройкой ОГПУСКК Дагестанской АССР
приговорен к пяти годам концлагерей условно.
Двор № 15
Шанаев Шанок, 1871 г.р., с. Брут. Осетин, крестьянин-единоличник.
15.10.1928 г. областным судом СОАО приговорен к одному году ИТЛ со
строгой изоляцией.
Двор № 16
Шанаев Бибо Адильгиреевич.Офицер царской армии. Финансист.
Участник и инвалид первой мировой войны. Был арестован и расстрелян в
1937 г. в Махачкале. Реабилитирован в 60-х годах.
Шанаев Борис Адильгиреевич, 1917 г.р., урожденец с. Брут. СОАССР.
Участник обороны Одессы и Севастополя. 12 декабря 1949 г. Военным
трибуналом СКВО приговорен к 25 годам ИТЛ строгого режима.
Освобожден 30 октября 1955 г. по амнистии. Реабилитирован Главной
военной прокуратурой СССР 15.04.91 г.
Двор № 22
Шанаев Газак Акоевич, 1877 г.р., урожденец с. Ольгинское. 28.03.1933 г.
Тройкой ОГПУСКК приговорен к 10 годам концлагерей.
Шанаев Николай Дзандарович, 1858 пр., с. Ольгинское. Осетин,
колхозник колхоза «Коминтерн» с. Ольгинское. 28.03.1933 г. Тройкой ОГПУСКК
приговорен к 10 годам концлагерей. 16.08.04 г. дело прекращено за
недоказанностью обвинения.
276

Потомки Шанаевых по женской линии
№ 1
двора
1
№4
Имя 1
урожденной
Шанаевой
2
Жанна
Ляна
Рима
Залина
Кристина
Сима
Джульетта
Эльма
Рая
Эльвира
Лариса
Рима
Тамара
Людмила
Алла
Зарета
Фатима
Алана
дочь
Имя отца
3
Костя
-II-
Темболат
Валерий
Али
-II-
Магомет
-II-
-II-
-II-
-II-
-//-
-//-
-//-
1 Бимболат
(Бибо)
Абетта
Сослан
\-Н-
Фамилия
мужа
4
Амбалов
?
Довгополь
Гуриев
Багаев
Хвирчишвили
Фидаров
Муртазов
Скяев
Баззаев
1 Богов
Хутинаев
Племянники |
Сын 1
5
Хазби
Руслан
Альберт
Ибрагим
Герман
Таурбек
Дзантемыр
Журбег
Аслан
Казбек
Батраз
Руслан
Астемыр
Давид
Вадим
1 Хаджу
Валерик
?
Дочь 1
6
Оля
Мая
Лариса
Лена
Анжелика
Света
Мадина
Анжела 1
Жанна
Алина
Алена
Нона
Диана 1
Алена 1
Лена
Зита
Фатима
Аида
Нона
Зита
1 Диана
|Тима
Лена
Зина
277

1 1
№6
№8
2 1
Эльвира
Тамара
Миничка
Верочка
Варичка
Женя
Чабахан
Зоя
Фатима
Хадизат
Раиса
Зара
Шура
Даухан
Дзывылдар
Рахимат
Паша
Чабахан
Фатима
Мишурхан
Кала
Зинаида
Расита
Аза
Жино
1 Булкон
3 1
Асланбек 1
Гырым
Гырым
Хаджумар
Умар
Ельбуздыко
Индрис
Дахцыко
Майрам
Дарцыхо
1 Ибрагим
Чермен
Бетти
Ильяс
1 Ильяс
4 1
Тхапсаев 1
Тогузов
Габуаев
Хуцистов
Багаев
Хумаров
Царахов
Кусов
Бекузаров
Габуаев
Хаев
Агаев
Маршани
Борукаев
Цаликов
Цопанов
Туаев
?
Есиев
| Кубатиев
5 1
Дагамир 1
3 сына
Урузмаг
Казбек
Мурат
12 детей
Сергей
Георгий
Ирдег
Георгий
Аппо
Казик
?
Владимир
Тимофей
Амурхан
Шескет
Заур
Валерик
Герман
Алан
Георгий
Тебо
Темболат
Руслан
1 Шамиль
6 1
Роза
Венера
Роза
Ира
Фатима
Мерет
Ира
Клара
? 1
Лиза
Фатима
Гюля
Фатима
Мадина
Марета
Залина
Зина
1 Нина
Женя
|Ира
Эмма
1 Рая
278

1 1
№9
№ 10
№12
№13
2 1
Тамара 1
Зара
Альбина
Рима
Рита
Райка
Диана
Илона
Асиат
Дженат
Алиска
Рая
Хадиза
Эмма
Вероника
Эльмира
Аза
Блоцца
Фатима
Геккуш
(Гуасса)
Баца
Фуза
Метта
Гаха
Митка
Кошерхан
Дикка
Зоя
3 1
Крымсолтан 1
Темырсол-
тан
Алихан
Руслан
Дзиу !
Артур?
Гацыр
Магомет-
Мирза
Ислам
Заурбек
Тимур
Ахмет
Шанок
Шанок
-II-
-II-
Татаркан
-II-
Наршау
-II-
-II-
Мулдар
Закаря
4 I
Кокаев
Туганов
Гайтов
Кулов
Козырев
Сокаев
Мисиков
Нугзаров
Кайтуков
Тедтов
Есиев
Дзарасов
Есенов
Туганов Елкан
Карабугаев
Цаллагов
5 1
Асхат
Ренат
Махарбек
Саладин
Тосик
Булат
Славик
Борик
Эльбрус
Асман
Валерий
Алик
Тимур
Девлет
Борис
Савкудз
Мамет
Мурат
Саладин
Аслан
Чермен
6 1
Аза 1
Тамара
Тамара
Залина
Марина
Зара
Эмма
3 дочери
Мариана
279

1 1
№ 14
№15
№16
2 1
Аза 1
Зарета
Лиза
Алина
Ирина
Марина
Дильяра
Эльвира
Лариса
Светлана
Ирина
Лейла
Марина
Нигуша
Фатима
Залина
Фатима
Елина
Анастасия
Тамириди
Нанитта
Бадиска
Залихан
Тамара
3 1
Мусса 1
-//-
Тамерлан
-II-
Эльмурад
Эдуард
(внучки
Жоры)
-//-
Адыге
Борис
-II-
Мурат
Рустем
Ибрагим
Руслан
Чермен
Сослан
Рустем
Уари
Адильгирей
-//-
-//-
-II-
4 1
Еналдиев
Хубиев
Карсанов
Гассанов
Гутнов
(внучка Кима)
Хаматканов
Туганов
Кодзаев
Гайтов
Томаев
1 Дударов
5 1
Владислав
Александр
Русик
Руслан
Сослан
Беслан
Алан
Хазби
Руслан
Элкан
Казик
Мурат
1 Аслан
6 1
Зайка
Леля
Эля
Оксана
Анжела
Аида
Лиза
Лима
Тима
Зарема
Нина
Ада
280

1 1
№ 17
№18
2 1
Фатима 1
Залина
Ликка
Эльза 1
Фатка
Тима
Фатима
Тамара
Роза
Райзат
Чабахан
Светлана
Пипа
(Мутка)
Елмысхан
Зарина
Клара
Рима
Аза
Рая
Ирина
Марина
Мадина
1 Анюта
3 1
Борис
Камболат
Уырызмаг
(Бубули)
Заурбек
-II-
Камболат
Асланбек
(Агм)
Асланбек
Таймураз
(Дамула)
Габыла
Таймураз
Махар
Хадзымырза
-//-
-//-
Ахсарбек
-//-
Асланбек
\-Н-
4 1
Хатагов
Мелеш
Дзозыков
Цуциев
Кануков
Дударов
Фарниев
Дедегкаев
Чшиев
Гогаев
Адырхаев
Атаев
Цопанов
Кцоев
Дзебоев
Кулаев
Моргоев
Батаев
5 1
Таймураз
Александр
Валерик
Азамат
Давид
Алик
Урузмаг
Марат
Батраз
Таймураз
Альберт
Заур
Ибрагим
Эдуард
Казбек
Сулейман
Руслан
6 1
Мария
Аза
Зоя
Рита
Белла
Аза
Ляля
Лика
Рима
Мадина
Залина
Лариса
Клара
Зарема
Лена
Мая
Лариса
Фатима
Зарина
Нина
281

1 1
№ 19
№22
2
Фатима 1
Аза
Мадинат
Бласка
Лима
Тереза
Тамара
Зара
Клара
Тамара
Дума
Зарема
Зарифа
Жители Май
Аминат
Минычка
Светлана
Минка
Залина
Зарема
Ивета
Залина
Аида
Люда
Светлана
Дибахан
Залухан
Эльда
Зоя
Лаура
1 Луиза
3 1
Станислав 1
Алан
Баска
-II-
-II-
Тасолтан 1
Махарбек
Хаджумар
Дзамболат
[рамадага
Хадзымат
Ахболат
Ацце
Костя (Камб>
Уран
Арсен
Канар
Владимир
Асланбек
Сосланбек
Темболат
Дзамболат
Дзамболат
1 Виктор
4 1
Гусов
Кабалоев
Кубатиев
Бугулов
Кцоев
Дзиов
Бугулов
^лата внучка)
Бугаев
Бдайциев
Фидаров
Битаров
Кусов
5 1
Руслан
Заур
Аслан
Беслан
Заурбек
Сосланбек
Эльбрус
Борик
Давид
Асланбек
Казбек
Казбек
Ацамаз
Виталик
6 1
Эльма
Фая
Мадина
Дзера 1
Зарема
Эльвира
Галя
сын
Альбина
Инга
Света
Зарина
282

1 1
№23
2 |
з 1
4 I
5 1
6 1
Село Ольгинское |
?
Зоя
Зифа
Зерасса
Рая
Ира
Славик !
Лариса
Тамара
Эля
Зара
Мария
Рима
Клава
Тамара
Вера
Рая
Надя
Дудик
(Виолета)
Зима
Кызги
Залика
Аза
Фатима
Ира
Ольга
Фатима
Анджелика
Галина
Клава
Анджелика
Эльвира
Дзамболат
Сергей
Сергей
Садулла
(Сергей)
-//-
Славик
-II-
Мурат
Цоцыр
Ханджери
-II-
-II-
Ефим
-II-
-II-
Асланбек
Николай
(Дзандар)
Гаги
(Семен)
Гаги
(Семен)
Гадо
Бекза
Александр
Олег
Жорж
Борис
-//-
Ахсарбек
Бози
Валерий
1 Амур
Уртаев
Байматов
Сугаев
Глинино
Тесоро
Мурат
Михаил
Залина
Фатима
Эльза
Ира
Залина
Елизавета
Адриана
Виктория
283

1
2
Лариса
Альбина
Ольга
Жанна
Бабули
Алина
Жанна
Фатима
Надежда
3
Дзодзык
Бтъо
Ким
Урыц
(Уырыс)
Дзмбулат
Ибрагим
Бисо
Кавдын
4
Гуцунаев
Бязыров
5
Ибрагим
6 |
Ирина
Марина
284

Долган Шанаев
ЗОВ ЗЕМЛИ
Устал бродить
Один по белу свету,
Чужими мне
Дорогами пыля,
И повернул в страну,
Где правит лето,
Пришел к тебе,
Родимая земля.
Свою любовь к тебе я не растратил,
Не растерял.
И, где бы ни был я,
Как песню счастья,
Ставшую крылатой,
Твой образ нес в себе я,
Степь моя.
...И вот иду туда
Знакомым полем,
Где дом встает,
Светлея впереди,
И сильной птицей,
Рвущейся на волю,
Стучало сердце
Молодо в груди.
И стон,
Слетевший зовом с моих уст,
Меня пронзил волнением великим,
И не сдержав в себе бурливших чувств
Я волю дал восторженному крику.
Как каблучки девичьих,
Легких ног,
Стучал родник,
Резвящийся по камням.
И беспредельность
285

Уместилась в капле -
Во мне одном.
Я был, как мир,
Широк.
Степь.
Буйствует густая зелень трав.
И не стыдясь,
От радости я плакал.
И к роднику прохладному припав,
Я жадно пил
Целительную влагу,
Сияло солнце ласковое в небе,
Вздыхала мама:
«Какты повзрослел...»
И понял я,
Как долго дома не был,
Когда в глаза
Уставшие
Смотрел.
Из книги «На пороге свиданий»,
Калмыцкое издательство,
Элиста, 1978 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 3
Посреди вековых скал 5
Сводные родословные данные по дворам 47
Подворовый список по данным 1858 и 1886 гг 48
Потомки Тараса. Дворы № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 65
Потомки Солтанеза. Дворы № 6, № 7, № 8, № 9 78
Потомки Биция. Дворы № 10, № 11, № 12 88
Потомки Корнака. Дворы № 13, № 14, № 15 122
Потомки Айлара. Двор № 16 144
Потомки Дзаха. Двор № 17 182
Потомки Даурбека. Дворы № 18, № 19 186
Потомки Али. Дворы № 20, № 21 204
Потомки Габиса и Гисо. Двор № 22 206
Потомки Беслана. Двор № 23 233
Приложение 243
287

ЕЛЕНА ШАНАЕВА
СКВОЗЬ ГОДЫ И ВЕКА
В оформлении обложки
использованы работы скульптора
Шанаева Бориса Адильгиреевича
Литературный редактор и корректор Б. А. Толасова
Технический редактор и компьютерная верстка Н. А. Ф а л е р о
Подписано в печать 05.09.06. Формат бумаги 70х90716. Бум. офс. № 1 Гарнитура
шрифта «Т1тез». Печать офсетная Усл. п.л. 21,06. Учетно-изд. л. 19,98 Тираж
1000 экз. Заказ №2131.
Отпечатано в полном соответствии с предоставленными диапозитивами
в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие им. В. Гассиева».
362021, г. Владикавказ, ул. Тельмана, 16.Тел.:76-99-11,76-92-94.

Многие Шанаевы, особенно
молодежь, мало что знают о своих
предках, особенно те из них, кто
давно оторвался от родных мест,
живут в России и за ее пределами.
Эта книга напомнит им их
имена, откуда есть и происходят их
предки, которые отличались
терпением, отвагой и трудолюбием.
Неважно какой они
национальности. Они теперь могут быть
русскими, украинцами или
калмыками — это ничего не меняет. Они —
Шанаевы и происходят от осетина
Шана.
Конечно, мне могут возразить,
что жили до сих пор, не зная своих
корней, и еще проживем.
Но есть еще память, память о
тех, кто нам дал жизнь, перенеся
столько трудностей, память о
предках, которые начиная с
XV века из поколения в
поколение жили мечтой о лучшей
жизни для своих потомков.
Разве они не достойны
нашей благодарности и
поклонения?
• II
*^
^РОДОСЛОВНАЯ ШАЛАЕВЫХ