Жанровая система творчества Христиана Фюрхтеготта Геллерта - Климакина Е.А.

Автор: Климакина Е.А.

Теги: немецкая литература зарубежная литература литературоведение западная европа литературные жанры

Год: 2014

Похожие

История немецкой литературы XVIII века. Учебное пособие

История русской переводной художественной литературы. Древняя Русь. XVIII век. Том II. Драматургия. Поэзия

История немецкой литературы. Том 2. XVIII в

История немецкого языка

Текст

Государственное автономное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Московский государственный областной социально-гуманитарный институт»
(МГОСИ)
На правах рукописи
Климакина Елена Александровна
ЖАНРОВАЯ СИСТЕМА ТВОРЧЕСТВА
ХРИСТИАНА ФЮРХТЕГОТТА ГЕЛЛЕРТА
специальность 10.01 .03 – литература народов стран зарубежья
(западноевропейская литература)
Диссертация
на соискание учёной степени
кандидата филологических наук
Научный руководитель –
доктор филологических наук, профессор
Никола М.И.
Коломна – 2014

2
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ................................................................................................................. 3
ГЛАВА 1. ПРОЗА Х. Ф. ГЕЛЛЕРТА В ЛИТЕРАТУРНОМ
ПРОЦЕССЕ XVIII ВЕКА ...................................................................................... 16
1.1. Личность и творчество Х. Ф. Геллерта в контексте литературы Раннего
Просвещения в Германии. ......................................................................................... 16
1.2. Рецепция западноевропейских традиций в творчестве Геллерта. .............. 41
1.3. Проблема жанра в эстетических трудах Геллерта........................................ 54
ГЛАВА 2. ЖАНРОВОЕ МНОГООБРАЗИЕ ТВОРЧЕСВА Х.Ф.
ГЕЛЛЕРТА ............................................................................................................. 71
2.1. Басни и притчи Геллерта ................................................................................. 71
2.2. Драматургия Геллерта. .................................................................................... 98
2.3. Жанровое своеобразие романа «Жизнь графини шведской фон Г**» .... 121
2.4. Духовная поэзия Геллерта................................................................................ 141
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................................... 163
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ................................................................................... 172

3
Введение
Христиан Фюрхтеготт Геллерт (Christian Fürchtegott Gellert, 1715-1769)
-
один из наиболее читаемых авторов Германии раннего Просвещения,
видный общественный деятель своей эпохи, известный народный
просветитель. В Германии фигура автора интересна с точки зрения его роли в
создании литературы для среднего класса и становлении многих
литературных явлений, в частности, целого ряда жанров: духовных песен и
од, басен и притч, «слёзных» комедий, эпистолярного романа.
Продолжительное время историки литературы и критики Германии обходили
своим вниманием творчество Х. Ф. Геллерта, либо упоминали его только в
библиографических обзорах. Двухвековой период безразличия к Геллерту
связан напрямую с вердиктом, который автору в конце XVIII века вынесло
поколение штюрмеров. Его суть заключалась в том, что Геллерт якобы
лишён истинного поэтического таланта и его произведения можно
рассматривать только с дидактической точки зрения.
В начале XX века в Германии появились первые исследования
отдельных произведений Геллерта, по большей части это были критические
материалы о жанровых разновидностях в творчестве автора. Лишь в 70-80 гг.
учёные сделали попытку выйти за рамки имманентного исследования, начав
анализировать творчество Геллерта в общем историко-культурном контексте
эпохи Просвещения. Наиболее значимыми работами стали «Другой роман.
Жизнь графини шведской фон Г** Х. Ф. Геллерта: От просветительской
пропаганды к сентиментальной автобиографической поэтике» Э. Мейера –
Крентлера
1
. А также фундаментальное исследование В. Мартенса «Послание
добродетели. Эпоха Просвещения в зеркале моральных еженедельников»,
важное место в котором учёный отводит Х.Ф. Геллерту, чьё творчество
напрямую связано с журнальной культурой XVIII века, наиболее
занимательной и доступной для большей части читательской аудитории того
1 Meyer Krentler Eckh. Der andere Roman. Gellerts Schwedische Gräfin: Von der aufklärischen Propaganda zur
empfindsamen Erlebnisdichtung − Göppingen, 1974.

4
времени.
2
В 1988 благодаря литературоведу Б. Витте вышло в свет издание
собрания сочинений Геллерта, сопровождённое серьёзными комментариями,
что позволило филологам в дальнейшем подойти к творчеству автора как к
системе,
проанализировать
семантические,
стилистические,
архитектонические особенности его произведений. Б. Витте включил в это
собрание также ранее не публиковавшиеся работы писателя. Опираясь на эти
материалы, немецкий исследователь опубликовал также монографию
«Учитель целой нации»
3
, в которой показал, насколько важную роль сыграл
Х.Ф.Геллерт не только в истории немецкой литературы, но и в нравственной
философии немцев.
Поскольку после этих исследований долгое время не появлялось
равных по значимости трудов о Геллерте, новые импульсы в
геллертоведении проявились лишь в начале нового тысячелетия и получили у
немецких филологов название «Gellert- Renaissance» - «Ренессанс Геллерта».
4
В центре внимания нового витка исследований оказалось руководство по
составлению писем немецкого автора и изучение этого труда с точки зрения
становления эпистолярной культуры в Германии. Это связано, в первую
очередь, с осознанием того факта, что в этот период частное письмо, как
неотъемлемая составляющая бюргерской культуры XVIII века, стало
объектом пристального внимания в литературоведении. Наиболее значимое
исследование на указанную тему принадлежит Р. Хаумахеру и называется
«Эпистолярная практика и эпистолярное учение Геллерта. Зарождение новой
эпистолярной культуры»
5
.
Новые перспективы в исследовании творчества Геллерта наметились
2 Martens W. Die Botschaft der Tugend. Die Aufklärung im Spiegel der Moralischen Wochenschriften − Stuttgart,
1968.
3 Witte B. Ein Lehrer der ganzen Nation. Leben und Werk Chrisian Furchtegott Gellerts/ hg.v. Bernd Witte −
München, 1990 .
4 Schönborn S., Viehöver V. Gellert und empfindsame Aufklarung. hgg von Sibylle Schönborn und Vera Viehöver,
Erich Schmidt Verlag, 2009 . S . 10.
5 Arto-Haumacher R. Gellert`s Briefpraxis und Brieflehre . Der Anfang einer neuen Briefkultur − Wiesbaden, 1995.

5
также благодаря рассмотрению богатого и многогранного творчества
немецкого автора как части наследия сентиментальной культуры эпохи
Просвещения. Так, исследовательница З. Шёнборн рассматривает генезис
развития драмы XVII-XVIII веков на примере выдающихся авторов эпохи,
одним из которых она называет Х.Ф. Геллерта, благодаря которому, по её
мнению, в Германии появляется новый жанр – «трогательная» или, как её
ещё называли, «слёзная» комедия.
6
В XXI веке некоторые учёные уже ставят Геллерта в один ряд с Г. Э.
Лессингом и Х. М. Виландом, отдавая должное заслугам автора в истории
немецкой и европейской просветительской мысли и литературы. Особенно
подчёркивается, что для эпистемологического философского исследования,
изучающего источники, формы и методы научного познания, интересна
личность Геллерта, который проявил себя в различных сферах культурной
жизни Германии. Так работа Я. Энгеберса раскрывает проблему восприятия
и интерпретации темы нравственности в творчестве немецких писателей и
философов: «Нравственность в понимании Геллерта, Лессинга и Виланда. К
рецепции Шефстбери и Хатчезона»
7
Таким образом,
Геллерт,
будучи одновременно
автором
художественных произведений,
переводчиком,
преподавателем
и
мыслителем, стал одной из немногих личностей эпохи Просвещения, чье
творчество рассматривается учёными в контексте процессов взаимодействия
«сентиментальной» культуры и науки, а именно педагогики и риторики. К
примеру, Й. Вогл издаёт в 1999 году труд под названием «Поэтология науки
к 1800 г.», в котором, характеризуя деятельность прочих представителей
эпохи Просвещения, уделяет внимание и творчеству Геллерта как образцу
продуктивного синтеза педагогической науки и искусства
8
.
6 Schönborn S. Ch. F . Gellert: Die zärtlichen Schwestern, in Dramen von Barock bis zur Aufklärung − Stuttgard,
2000. S . 224-250 .
7 Engbers J. ”Der Moral-Sense” bei Gellert, Lessing und Wieland. Zur Rezeption von Shaftesbury und Hutcheson in
Deutschland − Heidelberg, 2001 .
8 Vogl J. Poetologie des Wissens um 1800» hg.v. Joseph Vogl − München, 1999.

6
В конце XVIII - начале XIX века русская интеллигенция серьёзно
увлеклась творчеством Геллерта. «Песни духовные» немецкого автора были
переложены стихами и прозой; его "Басни и сказки" переиздавались
несколько раз в Санкт-Петербурге в 1788-1790 годах, отдельные лекции из
труда "Нравоучение" были переведены в Москве и в Санкт-Петербурге в
1775-1820 годах. Биография автора, изданная И.А. Крамером в Лейпциге в
1774 году, была также переведена в 1789 году на русский язык под
характерным названим: "Образ Добродетели и Благонравия, или жизнь и
свойства Геллерта"
9
.
Немало сил к популяризации личности и творчества
автора приложили А.Радищев, А.Кутузов, Ф.Ушаков, С. Янов, которым
посчастливилось учиться у Х.Ф.Геллерта в Лейпцигском университете. Не
только члены радищевского кружка, но и другие видные деятели литературы,
такие как В. Жуковский, Н. Новиков, Н. Карамзин, многое сделали, чтобы
имя Геллерта и его творчество были известны в России. Заметим также, что
большая часть произведений немецкого автора была опубликована в
типографии и журналах Н. Новикова.
Несмотря на то, что произведения Геллерта нашли своего читателя и в
России, в отечественной филологической науке нет специальной работы,
посвящённой творчеству немецкого автора. В литературной энциклопедии
20-х
-
30-х годов под редакцией В. М. Фриче и А. В. Луначарского было
опубликовано о Геллерте всего несколько строк, проникнутых, однако,
пролетарской моралью того времени. Немецкий автор представлен в статье
посредственным филистером, далёким от антифеодальных настроений: «Он
(Геллерт) — представитель наиболее консервативного крыла бюргерской
просветительской литературы. Благочестивый филистер, Геллерт постоянно
боится, как бы не сыграть в руку «вольномыслию», как бы не поколебать
освященных «господней мудростью» устоев. Его критика «старого порядка»
9 Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб .,
типография Брейткопфа, 1789 .

7
вырождается в крохоборческое «разоблачение» различных мелких
недостатков феодального строя... В его лице немецкое бюргерское
Просвещение начало заходить в тупик, из которого оно на время было
выведено Лессингом с тем, чтобы, достигнув в творчестве последнего своего
высшего подъема, вновь, и на этот раз окончательно, устремиться книзу»
10
.
Изменились времена. Но до настоящего времени в отечественной науке
обнаруживаются лишь отдельные суждения об авторе, в ряде статей
затрагиваются лишь некоторые аспекты творчества Х.Ф. Геллерта. Так,
одной из первых к личности и творчеству немецкого автора и его значимости
в русской культуре обратилась проф. М. И. Никола. В своих статьях «Роль
Х.Ф. Геллерта в истории русско-немецких литературных связей» и «Редкий
случай или жизнь шведской графини фон Г»
11
она делает акцент на влияние
Геллерта на ряд русских писателей, а также выделяет значимость русской
темы в творчестве Геллерта. По большей части тексты немецкого автора
рассматриваются в её статьях на уровне их рецепции в русской культуре, а
также ряда жанровых новаций автора для своего времени. Отдельную главу
учебника «История немецкой литературы» посвящает проф. В.А. Пронин
«Бременской группе»
12
–
авторитетному объединению авторов эпохи раннего
Просвещения, особенно выделяя в ряду ранних просветителей Германии
Х.Ф. Геллерта.
В.Н. Пашигорев в научном труде «Роман воспитания в немецкой
литературе XVIII-XX веков. Генезис и эволюция»
13
, упоминая Геллерта,
указывал на важную роль романа Геллерта «Жизнь шведской графини фон
10 Литературная энциклопедия / Под редакцией В. М. Фриче, А. В . Луначарского, в 11 т.;
—
М.:
Издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. 1929 —
1939 .
11 1) Никола М.И . Роль Х.Ф . Геллерта в истории русско-немецких литературных связей//Проблема "другого
голоса" в языке, литературе и культуре. Материалы международной конференции − СПб., 2003. С .134 -137 .
2)Никола М.И . Русская тема в романе Х.Ф . Геллерта "Редкий случай или жизнь шведской графини фон Г"
//Россия в культурном сознании Запада. Сборник статей и материалов по итогам ХХ Пуришевских чтений −
М.:МПГУ,2008.С.96-98.
12 Пронин В.А. История немецкой литературы, Уч. пособие − М .: Логос, 2007. С . 96-98
13 Пашигорев В. Н . . Роман воспитания в немецкой литературе XVIII-XX веков. Генезис и эволюция : Дис. ...
д-ра филол. наук. – Ростов н/Д, 2005.

8
Г**» в процессе становления просветительского романа в Германии. В
монографии «Литература бидермейера в Германии XIX века»
14
Е.Р. Иванова
отмечает значение «трогательных» комедий автора, «Богомолка», «Нежные
сёстры», «Больная жена», в процессе освоения немецкой сценой бюргерской
жизни, а также видит в Геллерте одного из предтечей нового литературного
направления, которое в дальнейшем разовьётся и будет обозначено как
бидермейер. Также в своей кандидатской диссертации «Семантические
модификации метаязыковой сущности языка басни»
15
исследователь Н. Г .
Арепьева отмечает важную роль Геллерта в развитии басенного жанра в
Германии, характеризуя автора как приверженца моральной и
педагогической стороны басни. Определённый интерес вызывает творчество
Геллерта у исследователей, занимающихся переводческой рецепцией
произведений немецкого автора в России. В частности, исследователь Н.Л.
Степанов поднимает проблему осмысления жанрового и культурного
своеобразия вольных переводов басен Геллерта И.И. Хемницером.
16
Исследовательница Е. Л. Костина предпринимает попытку сравнительно-
сопоставительного анализа оригинала пьесы «Богомолка» и его вольной
интерпретации Екатериной II в её произведении «О время!».
17
Заметим также, что, начиная с 2000 года на родине немецкого автора в
земле Саксония, в Лейпциге, ежегодно вручается национальная премия
имени Геллерта в области изобразительного искусства, музыки и литературы.
Так, к примеру, за последние шесть лет премия была вручена немецкому
музыканту и композитору Вольфгангу Хайзигу (2007), художнику Карлу-
Хайнцу Шмидту (2008), писателю Эрхарду Рутцу (2009), дирижёру и
композитору Райнхарду Зеехаферу (2010), художнику Фолькеру Поленцу
14 Иванова Е. Р . Литература бидермейера в Германии XIX века.- М .: Прометей МПГУ, 2007.
15 Арепьева Н. Г . Семантические модификации метаязыковой сущности языка басни: 10.02.20 Арепьева,
Наталья Геннадьевна Семантические модификации метаязыковой сущности язы ка басни: Дис. ... канд.
филол. наук. – К раснодар, 2000.
16
Степанов
Н.
Л.
Иван
Хемницер
[электронный
ресурс]
http://www.rvb.ru/18vek/hemnitser /03article/article.htm [дата обращения: 20.03.2013].
17 Костина Е. Л. К истории ранних комедий Екатерины II // XVIII век: Сборник 18. - С П б ., 1993. С . 299-312.
[электронный ресурс] http://www.adm.yar.ruhttp:// www.yareparhia.ru [дата обращения: 15.08 .2013].

9
(2011) и писательнице Сьюзен Гастингс (2012)18 Помимо вручения премии
Геллерта, важным свидетельством современного общественного и научного
интереса к наследию автора в Германии являются традиционные
конференции, посвященные его жизни и творчеству. Последняя крупная
конференция «Геллерт и сентиментальное Просвещение» была организована
Фондом Фрица Тиссена, который финансирует научные исследования в
университетах на территории Германии, и состоялась 27 июля 2007 года в
земле Саксония-Ангальт, в городе Хальберштадт. Обширная программа
конференции включала в себя доклады, относящиеся к различным аспектам
творчества Геллерта. По итогам конференции был издан сборник научных
докладов «Геллерт и сентиментальное Просвещение. Взаимодействие науки
и культуры с 1750»19
Одной из главных задач, положенных в основу конференции и
сборника, стало научное обоснование своеобразия и значимости творчества
немецкого автора. Многими учёными в их выступлениях и исследованиях
была поставлена цель – подтвердить статус Геллерта не только как писателя,
но и как видного немецкого просветителя, мыслителя и дидактика первой
половины XVIII века. Подобный междисциплинарный подход был положен,
к примеру, в основу докладов Д. Тилля «Геллерт и риторика», К. Лёффлера
«Роман Х.Ф. Геллерта «Жизнь графини шведской фон Г***» в контексте
современной философской и теологической антропологии», Н. Россбаха
«Взаимодействие науки, лексикографии и гендерного аспекта на материале
наследия Геллерта». Некоторым исследователям удалось разыскать новые,
никому ранее неизвестные страницы из биографии немецкого автора. Так, к
примеру, доклад Берндта Витте «Поэт и главнокомандующий» раскрывал
отношение Геллерта, сторонника мира и компромисса, к событиям
Семилетней войны, а А-К. Винклер в статье «Геллерт и Journal étranger»
18
Gellert
–
Preis
[электронный
ресурс]
http://kulturserver -sachsen.de/hpg/projects/ks-
sachsen/fr_content.php3?id_list=12090&id_page=38126 [дата обращения: 10.08.2013].
19 Schönborn S., Viehöver V. Gellert und empfindsame Aufklarung / Hgg. von Sibylle Schönborn und Vera
Viehöver − Berlin: Erich Schmidt Verlag, 2009.

10
исследует непродолжительный период сотрудничества автора с французским
еженедельником, который знакомил своих читателей с произведениями
немецкой
литературы.
Большой
интерес
вызывают
результаты
статистических исследований, которые приводят в своих докладах некоторые
учёные. Так исследователь К. Хенцель в своей статье «Между учёностью и
«попкультурой»» подсчитывает процент цитируемости произведений
Геллерта в популярных «штамбухах», рукописных альбомах немецкой
интеллигенции XVIII века, а М. Мюленхорт изучает лексикон из
произведений Геллерта, включённый филологом И. К. Аделунгом для
составления «Грамматико-критическом словаря немецкого языка», который
способствовал в XVIII веке нормализации и унификации немецкого
литературного
языка. Представляется, что
проведение
подобной
конференции и издание сборника научных докладов ясно демонстрирует
интерес к самым разным аспектам творчества немецкого писателя на
современном этапе развития филологической науки.
Таким образом, очевидна назревшая потребность пристального и более
глубокого взгляда на многообразное творчество Геллерта, выявления
своеобразия каждого жанра, в котором работал Х.Ф. Геллерт, оценки
значения и места его в творчестве немецкого автора, установления
тематических связей и художественного взаимодействия между различными
жанрами в контексте жанровых процессов, протекающих в немецкой и
европейской литературах XVIII века. В постановке вышеуказанной
литературоведческой задачи и заключается новизна данной диссертации.
Актуальность исследования обуславливается тем фактом, что в
современном литературоведении наметилась тенденция изучения истории
литературы прежде всего как истории жанров, усилился интерес к личности
и творчеству авторов, которые оставили значимый след в формировании
национальной ментальности, но при этом были на определённый срок
забыты или отвергнуты читательской аудиторией в силу закономерной
смены этических и эстетических представлений и идей. Изучение творчества

11
Геллерта в указанных аспектах позволяет существенно обогатить
представление о процессе становления немецкой просветительской
литературы, ее внутренней полемике с жанровой системой классицизма, о
той роли, которую Х.Ф. Геллерт сыграл в литературе и культуре своего
времени.
Предметом настоящего исследования является система жанров
творчества Х.Ф. Геллерта, позволяющая выявить своеобразие литературного
и философско-дидактического наследия автора. В понятие «система» мы
вкладываем
определение,
сформулированное
в
компетентных
энциклопедических
изданиях,
в
частности,
в
философском
энциклопедическом словаре под редакцией Л. Ф. Ильичиева и П.Н.
Федосеева: «Система (от греч. целое, составленное из частей; соединение) –
совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом,
которая образует определённую целостность, единство. Каждая система
характеризуется не только наличием связей и отношений между
образующими её элементами, но и неразрывным единством с окружающей
средой, во взаимодействии с которой система проявляет свою целостность.
Иерархичность, многоуровневость, структурность – свойства не только
строения, морфологии системы, но и её поведения...»
20
.
В качестве
ключевых направлений в жанровой системе автора мы выделяем: басни и
притчи, «слёзные» или, как их ещё называли «трогательные» комедии,
семейно – психологический роман с авантюрно-приключенческими
мотивами, духовные оды и песни, а также этико -эстетические труды
Геллерта.
Объектом исследования выступают указанные выше жанровые формы
творчества автора в их своеобразии и взаимосвязях.
Материалом исследования являются сборник «Басни и притчи»,
комедии «Богомолка» (1745), «Лотерейный билет» (1746), «Нежные сёстры»
20 Философский энциклопедический словарь / Г л. редакция Л. Ф . Ильичиев, П.Н . Федосеев и др.
—
М.:
Советская э нциклопедия, 1983. С. 610.

12
(1747), «Больная жена» (1747), роман в двух частях «Жизнь графини
шведской фон Г***» (1747/48), сборник духовной лирики «Духовные оды и
песни» (1758), а также такие теоретические труды автора, как «В защиту
трогательной комедии» (1751), «Письма и практические статьи о хорошем
вкусе в письмах, Х.Ф. Геллерта» (1751), «Дневник 1761 года» (1761),
«Лекции о морали» (1772).
Целью исследования является комплексное изучение творчества Х.Ф.
Геллерта, представляющего собой единую жанровую систему, которую мы
рассмотрим, опираясь на критерии, выявленные отечественными
филологами,
специалистами
по
проблемам
теории
литературы,
культурологии и межкультурной коммуникации. Имеется в виду также
классификация системных принципов, предложенная авторами книги
«Литература и методы её изучения» И.Г . Зинченко, В.Г . Зусман, З.И.
Кирнозе. Авторы работы систематизировали и обобщили опыт учёных –
предшественников и в числе принципов системы, в частности, вывели:
1) «Целостность
2) Зависимость каждого элемента от места и функции внутри
целого
3) Структурность
4) Взаимозависимость системы и среды
5) Иерархичность»
21
Указанная выше цель исследования предполагает решение следующих
задач:
1) Рассмотреть личность и творчество Х. Ф. Геллерта в контексте
культурной эпохи раннего Просвещения в Германии;
2) Проследить западноевропейские влияния на становление
творчества Геллерта;
3) Исследовать проблему жанра в её отражении в эстетических
21 Зинченко В.Г ., Зусман В.Г .,Кирнозе З.И . Литература и методы её изучения.
−
М.: Флинта. Наука. 2011.

13
трудах Геллерта.
4) Рассмотреть основные жанровые формы творчества Х.Ф.
Геллерта: басни и притчи, драматургия, роман, духовная поэзия.
5) Проанализировать системность жанрового мышления Х.Ф.
Геллерта
Положения, выносимые на защиту:
1. Становление в Германии бюргерства как значимого сословия
ведёт за собой изменения не только в политической и социальной жизни
общества, но и обозначает новые культурные потребности, которые
отразили нравственные и эстетические идеалы набирающего силу
третьего сословия. В первой половине XVIII века назревает
необходимость формирования литературы, отражающей вкусы и интересы
бюргерства.
2. Х.Ф.Геллерт в числе первых немецких просветителей, опираясь
на опыт европейских авторов, вступает в полемику с системой немецкого
классицизма и в ряде своих эстетических трудов («В защиту трогательной
комедии», «Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем
вкусе») развивает идеи новых творческих задач и соответствующих этим
задачам новых художественных форм.
3. В своём творчестве Х.Ф. Геллерт способствует формированию в
немецкой литературе движения к сентиментализму и разрабатывает такие
жанры литературного направления, как эпистолярный роман, «слёзная»
или «трогательная» комедия.
4. Художественное наследие Геллерта находится в тесной связи с
его педагогической и этической концепциями, изложенной в ряде трудов
автора («Лекции о морали», «Искусство сочинения нравоучительной
басни» и др.), получившими отражение в его литературном творчестве,
особенно в баснях, притчах и духовных песнях.
5. Художественное и эстетическое наследие немецкого автора
представляет собой жанровую систему, обладающую несомненной

14
целостностью благодаря сквозным сюжетам, мотивам, персонажам и
общей нравственно-дидактической направленности.
6. Творчество Геллерта занимает важное место в истории русско-
немецких литературных и культурных связей XVIII века и находит
отражение как в активной рецепции его творчества в России, так и в
разработке русской темы в творчестве самого немецкого писателя.
Методология
диссертационного
исследования
определяется
сравнительно- историческим, типологическим, культурно-историческим и
биографическим
подходами.
Теоретико-методологической
основой
диссертации являются работы отечественных и зарубежных исследователей
по теории и истории литературы (А.Н. Веселовский, М.М. Бахтин, Б. В.
Томашевский, Ю.М. Лотман, Н.Л Лейдерман, Н. Пьеге-Гро, И.В. Гюббенет и
др.), по истории зарубежной литературы (Г.В . Аникин, Н.П. Михальская,
Н.Я . Дьяконова, Е.Ю. Гениева, В.В. Ивашева, М.И. Никола, Е.В . Сомова,
И.О. Шайтанов), по истории немецкой литературы (Пронин В.А., К. Бётхера
и Г. Ю. Геердтса) по теории басни (М. Л . Гаспаров, Л.С . Выготский и др.), по
теории драматургии (А. А. Аникст, В.Е . Хализев, Б.О.Костелянец), по
истории эпистолярного романа (Е. М. Виноградова, А.А. Елистратова, Е.Г .
Елина, Н. А. Соловьёва, Б. Витте,), а также литературоведческих работ,
посвященных творчеству Х.Ф. Геллерта (З. Шёнборн, Я. Энгеберса, Э. Мейер
– Крентлер, Й. Вогл и др.) .
Теоретическая
значимость
исследования
заключается
в
рассмотрении системности жанрового мышления писателя, изучении
проблемы взаимодействия эстетики и художественного творчества. В работе
определяется специфика ряда жанров, характерных для литературной эпохи
Просвещения, рассматриваются особенности авторской поэтики в контексте
просветительской идеологии первой половины XVIII века.
Практическая значимость диссертации определяется возможностью
использования результатов исследования в курсах лекций и семинаров по
истории зарубежной литературы XVIII века, истории немецкой литературы,

15
при чтении спецкурсов по литературе эпохи Просвещения, жанровой поэтики
и т.д ., проведении практических занятий, написании исследовательских
работ по проблемам жанрового многообразия литературы XVIII века.
Апробация работы. Результаты диссертационного исследования были
апробированы в ряде статей и в научных докладах на всероссийских и
международных конференциях. По теме диссертации опубликовано
одиннадцать работ. Основные теоретические положения и выводы
диссертационного исследования были представлены на ежегодных
Всероссийских научно-практических конференциях молодых ученых МПГУ
(2010-2012), IV и V межвузовских научных конференциях «Язык: категории,
функции, речевое действие» (МПГУ, МГОСГИ 2011, 2012, 2013), X и XI
региональных конференциях
молодых
учёных
«Поэтика
и
компаративистика» (МГОСГИ 2011, 2012, 2013), международной научно-
практической конференции «Славянская культура: истоки, традиции,
взаимодействие. XI Кирилло-Мефодиевские чтения» (ГосИРЯ им. А.С.
Пушкина, 2010), международной научной конференции «Диалог между
Россией и Германией: филологические и социокультурные аспекты» (ТГУ,
2010), IX-ом Съезде Российского Союза Германистов (КФУ, 2011).
Структура работы определяется поставленными задачами и
материалом исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав,
заключения и списка использованной литературы.

16
Глава 1. Проза Геллерта в литературном процессе XVIII века
§ 1.1 Личность и творчество Х. Ф. Геллерта в контексте
литературы раннего Просвещения в Германии.
Христиан Фюрхтеготт Геллерт – один из наиболее известных авторов
Германии XVIII века до вступления в литературу Гёте, профессор риторики и
философии Лейпцигского университета, видный общественный деятель
эпохи Просвещения.
Литературное наследие Геллерта являет собой целостную систему, в
которой личность писателя играет первостепенное значение. Биография,
дружеские и родственные связи, жизненный опыт определяют творческую
индивидуальность немецкого автора. Эпоха, в которую довелось жить
Геллерту, её законы и условности также наложили отпечаток на творчество
автора. Нередко многогранная натура Геллерта требовала более широкого
применения его дарования, и немецкий автор брался за новые, ещё не
освоенные литературой Просвещения жанры, а порой внешние факторы
тормозили творческий потенциал Геллерта, заставляли сомневаться в
собственных писательских способностях и в собственном праве нести людям
именно такое искусство. Поэтому в первой части исследования о творчестве
автора так важен биографичесий метод, который даёт возможность понять
мировоззрение автора, разобраться в основаниях его обращения к тому или
иному жанру, проследить связь педагогической, общественной и
литературной деятельности автора с тенденциями развития литературы и
культуры Германии первой половины XVIII века.
В литературоведении принято разделять эпоху Просвещения на два
этапа – раннее и позднее Просвещение, большая часть которого приходится
на XVIII век. Немецкие учёные справедливо относят Геллерта к
представителям Раннего просвещения, отталкиваясь от того, что большая
часть жизненного пути автора пришлась на первую половину столетия. Но
более точным определением периодизации творчества автора является точка

17
зрения Бернда Витте, одного из самых крупных исследователей творчества
Геллерта, который называет его в своих научных трудах «...
влиятельнейшим автором среднего Просвещения в Германии», несмотря на
то, что ни в немецкой, ни в отечественной науке термин «среднее
Просвещение»
22
(«Die mittlere Aufklärung») официально не употребляется.
Если рассматривать творчество Геллерта с хронологической точки зрения, то
термин «автор среднего Просвещения» является, на наш взгляд, наиболее
точным, поскольку самый плодотворный период его литературной
деятельности выпал на 17431748 годы. С 1743 по 1745 Геллерт активно
публикуется в известном тогда еженедельнике «Увеселения ума и
остроумия» («Belustigungen des Verstandes und des Witzes»), в 1745 году
выходят в свет популярнейшие «Басни и рассказы» («Fabeln und
Erzählungen»), позднее автор увлекается «трогательной» или, как её ещё
называли, «слёзной» комедией: в 1745 появляется пьеса «Богомолка» («Die
Betschwester»), в 1746 «Лотерейный билет» («Das Loos in der Lotterie»), в
1747 «Нежные сёстры» («Die Zärtlichen Schwester») и «Больная жена» («Die
kranke Frau»), в 1748 две оперетты «Сильвия» («Silvia») и «Оракул»
(«Orakel»). В 1747 автор публикует первую часть романа «Жизнь графини
шведcкой фон Г***» («Das Leben der schwedischen Grafin von G**»), а в 1748
выходит его продолжение, вторая часть. Нельзя сказать, что за эти пять лет
Геллерт исчерпал свой творческий потенциал, но в дальнейшем с годами
совершенно яcно прослеживается движение авторской мысли в сторону
морализаторских трактатов: в 1751 выходит в свет пособие по написанию
писем «Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе»
(«Briefe, nebst еiner Praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in
Briefen, von C. F. Gellert»), в 1757 Геллерт публикует сборник поучительных
и духовных стихотворений, по большей части сочинённых им в 40-ые годы, и
22 Witte B. Christian Fürchtegott Gellert Schriftsteller und Universitätslehrer in Sachsens goldenem Zeitalter
[электронный
ресурс]
http://repo.saw-
leipzig.de/pubman/item/escidoc:16183/component/escidoc:16182/denkstroeme-heft4_30- 49 _witte.pdf [дата
обращения: 20.07 .2013].

18
далее следует, в основном, переиздание отредактированных текстов. После
смерти автора выходит публикация его лекций о поэзии и морали,
прочитанных студентам в Лейпцигском университете.
Годы литературного творчества Х.Ф. Геллерта также совпали с
короткой мирной передышкой между двумя войнами: Второй Силезской
войной (1744—1745 годов) и Семилетней войной (1756–1763). Это время
ознаменовалось периодом наивысшего расцвета государства Саксонии, и в
первую очередь развивитием бюргерской культуры. Город Лейпциг и прежде
всего Лейпцигский университет, где учился и впоследствии преподавал
Геллерт, стал центром просветительской мысли и культуры только
начинающего зарождаться среднего класса.
В эпоху раннего Просвещения в Германии наблюдается бурный
всплеск интереса к литературному творчеству и обращение авторов к
европейским традициям. Многие литературные направления и тенденции
начинают формироваться именно в этот период и впоследствии найдут свое
отражение в творчестве бурных гениев второй половины XVIII века.
Геллерта мы можем справедливо причислить к одному из самых видных
представителей Раннего Просвещения, который поставил перед собой
нелёгкую задачу – образовывать и воспитывать нравы и вкусы третьего
сословия посредством литературы. Геллерт разрабатывал в своём творчестве
дидактические концепции, считая, что если объяснить обществу его
заблуждения и показать, что есть порок, а что добродетель, люди, как
существа разумные, встанут на верный путь. Басни и притчи, «трогательные»
комедии, семейно-бытовой роман с авантюрно-приключенческими мотивами
становятся для немецкого автора художественной «основой» для выражения
его нравственных и педагогических воззрений.
В своём творчестве автор старался отобразить немецкий средний класс,
учитывая как его созидательный потенциал, так и ограниченность и
консервативность многих его представителей. Невысокий уровень запросов,
политическая безынициативность, малообразованность – все эти качества

19
среднего класса в полной мере отразил автор в своих произведениях.
Вместе с тем Геллерт пошёл дальше других представителей раннего
Просвещения в вопросе реалистичного представления положения немецкого
бюргерства. Он описывал тяжёлое экономическое положение среднего
класса, который был полностью зависим от представителей правящего
сословия. Очень часто сюжеты его произведений были связаны с
финансовыми проблемами героев: брак по расчёту, наследство, банкротство,
выигрыш в лотерею – все эти материальные вопросы освещались автором
наравне с темами духовного и нравственного совершенствования. Особенно
продуктивным для становления Геллерта – просветителя стало его желание
переосмыслить все прежде существовавшие взгляды и теории с точки зрения
идеологии и интересов немецкого бюргерства. Некоторые выдвинутые
Геллертом идеи звучали достаточно смело для нравов и устоев первой
половины XVIII века. В частности, автором в его литературных и
эстетических трудах была затронута проблема реформирования домашнего
воспитания и образования женщины, что будет подробнее рассмотрено нами
в одной из следующих глав.
Универсальным критерием бытия для Геллерта, как и для большинства
ранних просветителей являлся «разум», который обязательно должен быть
связан с моралью. Разум, по мнению Геллерта, всегда управляет чувствами,
мыслями и поступками человека. Это слово и его производные в
произведениях немецкого автора являются одними из часто употребляемых:
“разум” – «Vernunft» «разумный» – «vernunftig», «разумная любовь» –
«vernunftige Liebe», «разумный человек» - «vernunftiger Mensch». И это не
случайно. Именно понятие «разум» стал отправной точкой в столкновении
двух философских течений первой половины XVIII века: вольфианства и
томазианства. В Лейпцигском университете преподавали приверженцы
обоих направлений. Геллерту довелось учиться у многих именитых учёных:
« Геллерт прибыл в Лейпциг в 1734 году, где начал слушать лекции: у
Адольфа Гофмана философию; у Христа, Ехера и Кеппена, Мюллера –

20
историю и словесные науки, а у Готшеда и Вейса – Богословию».
23
Согласно
историко-литературным источникам к томазианцам примыкали профессора
А.Ф. Мюллер, А.Ф. Гофман, а вольфианство распространяли Х. Г . Ехер и И.
Х. Готшед. При детальном изучении теоретических работ Геллерта, нам не
удалось обнаружить прямых отсылок, к какому из философских учений
тяготел Геллерт. Совершенно очевидно, что автор был знаком с идеями
обоих направлений. Он посещал лекции по философии А.Ф. Гофмана, и
занятия по истории литературы И. Х. Готшеда и Х. Г . Ехера. Можно
предположить, что, будучи учеником и на раннем этапе творчества
последователем Готшеда, он разделял его философские воззрения, хотя
существуют также свидетельства А. Крамера, друга и библиографа Геллерта,
который писал, что автор после лекций Гофмана, последователя Томазиуса,
всегда с воодушевлением пересказывал их содержание
24
.
Основное различие между двумя учениями состояло в том, что
томазианцы придерживались идеи взаимовлияния тела и души,
доминирования воли над разумом, а также скептически высказывались
относительно разумного самопознания и управления своими действиями,
тогда как последователи Вольфа склонялись к дуалистическому пониманию
связи души и тела, рассматривали волю как производную разума. Разумное, с
их точки зрения, – это то, что не содержало противоречий и обладало
достаточным основанием и доказательствами. Анализируя творчество
Геллерта, можно предположить, что автору было более близко
рационалистическое учение Вольфа, поскольку он полагал, что только с
помощью разума возможно познание человеком Бога, окружающей
действительности и самого себя.
Идея вольфианцев о существовании предустановленной гармонии,
которую они развивали вслед за Лейбницем, была также близка
23 Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб .,
типография Брейткопфа, 1789 . С . 17.
24Тамже.С.18.

21
мировосприятию Геллерта: Бог, при сотворении мира избрал лучший из всех
возможных вариантов, и всё плохое являлось необходимым условием для
существования мира. Сторонники движения принимали существующий
государственный порядок и сословное неравенство как данность, защищали
интересы бюргерской верхушки и не пытались критиковать феодальный
строй и отсталость Германии. Не пытаясь поставить Геллерта в ряды
вольфианцев, заметим однако, что творчество немецкого автора было по
своему существу аполитично. Геллерт сознательно обходил острые
социальные проблемы. На первый план в его произведениях выдвигалась,
прежде
всего,
семейно-бытовая
проблематика:
супружеские
взаимоотношения, воспитание детей, родственные связи. Геллерт призывал
читателей
к
самоуспокоенности
и
конформизму
в
реальной
действительности.
Формирование литературных взглядов Геллерта происходило во время
его учёбы в Лейпцигском университете. Сент-Бёв, основатель
биографического метода изучения литературы, всегда подчёркивал, какое
важное значение на пути становления автора имеет его окружение: друзья,
учителя и современники
25
. Именно таким значимым событием в творческой
биографии Геллерта стало сотрудничество на ранних этапах с его учителем
Готшедом, который являлся профессором поэтики, логики, метафизики,
писателем, критиком, переводчиком, одним из первых и наиболее значимых
представителей классицизма в Германии. Молодой автор работал со своим
учителем над переводом прогрессивного и популярного в то время
«Исторического и критического словаря Пьера Бейля» («Dictionnaire de
historique et critique Pierre Bayles»). Словарь включал в себя 2044 статьи о
выдающихся исторических деятелях, философах, писателях, ученых, а также
о библейских персоналиях. Впоследствии в своих литературных трудах
Геллерт не раз демонстрировал энциклопедическую эрудицию. Особенно
25 Сент-Бёв Ш.О .Литературные портреты. Критические очерки /Сост., вступ. статья, коммент. М .
Трескунова. – М., 1970.

22
поразительны были его знания древнегреческих персоналий и героев
мифологии, имена которых автор вводил в большинство своих басен, притч и
комедий, создавая при этом дополнительный смысловой подтекст
произведения.
Ещё одним важным этапом творческой биографии Геллерта стало его
участие, наравне с другими учениками Готшеда, в создании литературного
еженедельника «Увеселения ума и остроумия» («Belustigungen des Verstandes
und Witzes»), также известного в России под названием «Невинное
упражнение ума и сердца»26
.
Увлечение автором журналистикой было
вполне закономерным явлением, поскольку периодические журналы
выполняли в Германии в первую треть века просветительскую и
объединяющую функцию и играли важную роль в дискуссиях о
добродетельном поведении и бюргерских идеалах. Направленность
еженедельника «Увеселения ума и остроумия» полностью соответствовала
классицистическому учению Готшеда, и произведения, публикуемые в нём,
должны были отвечать требованиям классицистической эстетики.
Вдохновлённый идеями просветительства, Геллерт опубликовал в
еженедельнике первые пробы пера: несколько басен и поучительных стихов,
а также комедии «Богомолка» и «Лотерейный билет».
Раскол, произошедший среди сторонников Готшеда в 40-ые годы, был
вполне ожидаем. Безаппеляционность, отчасти закоснелость взглядов
видного представителя классицизма подтолкнули часть его учеников, в том
числе и Геллерта, увлечься идеям нового литературного общества
«Разговоры живописцев» («Discurse der Maler»), основателями которого были
швейцарцы − профессор гельветской истории И. Я . Бодмер (1698 - 1783) и
преподаватель древнееврейского языка И. Я. Брейтингер (1701 - 1776).
Свидетельство живого интереса Геллерта к идеям швейцарцев мы
обнаруживаем в частной переписке между ним и Бодмером, в которой
26 Там же. С.47 .

23
авторы обсуждали вопросы поэтики
27
.
Идеи швейцарцев нашли живой
отклик у немецкого автора. Геллерт, также как и они, придерживался мнения,
что литература должна наставлять и образовывать общество, быть
ориентиром его духовного и нравственного развития. Немецкий автор
поддерживал мнение швейцарцев о том, что поэзия есть подражание природе
и важную роль в ней играет воображение, сила чувств и талант.
Идеи Бодмера и Брейтингера находили точки соприкосновения с ещё
одной из форм свободомыслия, получившей широкое распространение в
Германии и Швейцарии – пиетизмом, религиозным учением, отстаивающим
культ чувства как способа восприятия окружающего мира и Бога, обращения
к человеческой психологии, в противоположность рационалистическому
учению ортодоксальных теологов. Геллерту была близка эта идея, и он не раз
высказывался в защиту чувств: «Природой человек наделён не только светом
разума, который нам необходим, чтобы распознать добродетель согласно
законам божьим, но мы обладаем и сердцем, которое также помогает
почувствовать, что есть благородно, а что низко, что позволено, а что
наказуемо, что похвально, а что позорно»
28
.
Немецкий автор тяготел к пиетисткому учению, несмотря на то, что
был воспитан в семье в традициях лютеранской церкви. Неприятие внешнего
догматизма традиционной лютеранской церкви не позволило автору пойти
по стопам отца и читать прихожанам молитвы и проповеди. Тем не менее, в
большинстве произведений Геллерта прямо или косвенно прослеживается
религиозная тематика. Что есть вера, а что есть бездумное преклонение, где
граница между ложной и истинной праведностью и что вообще является
религией: конкретные поступки или пустые слова? Эти вопросы немецкий
автор задаёт на протяжении всего своего творческого пути. Он считал, что
вера должна жить в душе каждого человека, а своё внешнее проявление она
27 Gellert Ch. F . C . F . Gellerts Briefwechsel 1740-1755 . Brief von Mai 1749 / Hg. v . John. F. Reynolds. − Berlin u.
New-York : Walter de Gruyter, 1983. S.40.
28 Gellert Ch. F. Moralische Vorlesungen, Moralische Charakter. In: Gesammelte Schriften Hrsg.v. Bernd Witte in
7 Bd. − Berlin, New York 1992.S . 34 .

24
должна находить в поступках и делах, а не в пустословии. Именно поэтому
пиетизм со своим призывом к практическому следованию принципам
христианской морали так привлекал Геллерта.
В моральных лекциях, говоря о религиозном воспитании, автор,
подобно пиетистам, вступал в полемику с догматами ортодоксального
лютеранства, уделял внимание содержанию веры и её практическому
значению в жизни отдельного человека. Он выступал за то, чтобы передача
религиозных знаний происходила не через абстрактные понятия, а через
наглядные образцы, такие как библейские истории и жития христианских
святых.
Пиетизм сыграл заметную роль в развитии сентиментального
направления в немецкой литературе, нашёл своё отражение в духовной
лирике, публикации личных дневников и частной переписке. Все эти
исповедальные жанровые формы позволяли проникнуть в потаённые
глубины человеческой души, сделать чувства и переживания индивида
предметом пристального интереса. У Геллерта с пиетистким учением в
большей мере связаны сборник духовной и назидательной лирики, пособие
по написанию писем с приложением образцов его личной переписки.
Потребность в постоянном самоанализе и исповеди сердца, что очень
поощрялось в пиетизме, побудили Геллерта вести дневник с 1751 года. До
наших дней сохранился лишь дневник от 1761 года («Tagebuch 1761»), в
котором писатель описывает свои будни, частные уроки, чтения, визиты,
корреспонденцию и своё физическое и психическое состояние. Однако
немало страниц этого дневника было посвящено духовным поискам, беседам
с Богом, общению с ближними: «Кроме некоторых кратких примечаний о
здоровье его, болезнях, упражнениях, большем или меньшим расположением
его к труду, замечены там были письменные его переписки, небольшие
путешествия, им учинённые, посещения, которые должен был принимать и
делать, и обращение его во время оных, а особовливо когда был в тягость
самому себе, смерть или повышение друзей его, студентов и знакомых,

25
подарки, ему сделанные и прочее»
29
.
Литературные разногласия между Геллертом и его учителем Готшедом
касались в первую очередь вопросов поэтики и проблемы канонизации
классицистических жанров. В то время, как Готшед в предисловии к
сочинению «Опыт критической поэтики для немцев» подчёркивал, что
необходимо «изучать правила и научные положения греческой и римской
древности и никакие новые приёмы в поэзии не придумывать»30
, Геллерт же,
напротив, начал отстаивать мнение, что литература не может существовать
без творческого начала, опираясь только на старые образцы формальных
правил. В своём трактате «В защиту трогательной комедии» «Pro`comoedia
commovente» немецкий автор восклицает: «...существует большое
количество нелепых комедий, об авторах которых нельзя сказать, что они не
соблюдали общие правила. Но им не хватило таланта... Сколько Демосфенов
и Цицеронов, сколько Ксенофонтов и Ливиев, сколько Гомеров и Вергилеев
было бы у нас, если бы благодаря правилам становились ораторами и
поэтами!»
31
. В то же время отказ Геллерта рассматривать античных авторов в
качестве непреложных авторитетов в литературе не ставит его в
конфронтацию
по
отношению
к
классицистическому учению.
Противопоставление древних и современных, с точки зрения Геллерта,
непродуктивно. Немецкий автор не умаляет значимости античной культуры,
но подчёркивает её неповторимость и своеобразие, ставит вопрос о её
целесообразности и характере функциональности в литературном процессе
современности; Геллерт полагает: «мы не должны только подражать
античности. Они брали природу за образец для подражания; также должны
29Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — Спб.,
типография Брейткопфа, 1789 . С . 247.
30 Gottsched J.C . Versuch einer Chritischen Dichtkunst, durchgehends mit den Exempeln unserer besten Dichter
erläutert.
[электронный
ресурс]
http://books.google.de/books?id=bw3cHhXejg0C&printsec=frontcover &hl=ru#v=onepage&q&f=false
[дата
обращения 21.07 .2013]
31 Gellert Ch.F . Gesammelte Schriften. Poetologische und Moralische Abhandlungen. Autobiographisches.
Kritische kommentierte Ausgabe Hrsg.v. B . Witte. Bd. 5 . − Berlin - New York 1994, S. 201 .

26
поступить и мы. Но мы не должны слепо повторять за древними, и следовать
за ними шаг за шагом...»
32
Вслед за Готшедом Геллерт обращается к театру, считая, что со сцены
можно успешнее воздействовать на умы и образовывать большее количество
людей, чем это делать при помощи книг. В творчестве двух авторов
наблюдается близость взглядов в теории построения пьесы согласно
классицистическому образцу Аристотеля: так называемое «сцепление сцен»,
вытекающих одна из другой, единство места, времени и действия. В то же
время классическое деление пьесы на пять актов Геллерт заменил на
итальянскую трёхактовую структуру. Особенно заметна разница в
идеологическом подходе к теории драмы Геллерта и его учителя. Трагедии
Готшеда, написанные им для саксонского театра, такие как «Умирающий
Катон» (1731), «Парижская кровавая свадьба короля Генриха Наваррского»
(1744) и «Агис, Король Спарты» (1745), представляют собой образцы
формальной правильности: главные герои – коронованные особы и
представители высших кругов аристократии, в трагедиях упоминаются
важные исторические события, ясно представлены мотивы поступков
главных героев, соблюдено «триединство». Теория «правильного» театра
Готшеда исключала выходцев из третьего сословия в качестве главных
героев и не предполагала изображение в пьесе бытовых конфликтов. Для
среднего класса в его учении отводился низкий жанр− комедия нравов, где
бюргер становился объектом высмеивания. Геллерт же, в противоположность
Готшеду, развивал теорию «высокой» комедии в латинском трактате «О
трогательной комедии» («Pro comoedia commovente», 1751), где обращается к
традиции французской «трогательной комедии» (comedie larmoyante) или
«серьёзной» комедии (comedie serieuse) Ф. Детуша и английской
сентиментальной комедии (sentimental comedy) Р. Стила. В качестве главного
героя Геллерт выдвигал простого бюргера, который не имел возможности
32 Ibid. S . 220.

27
принимать участие в политике и общественной жизни страны, но при этом
обладал добродетелями. Поскольку уровень запросов «третьего» сословия
был невысок и ограничивался устройством семейного очага, воспитанием и
образованием детей, Геллерт на первый план выдвигал такие повседневные
темы, как помолвка, родственные отношение, раздел наследства, банкротство
и при этом, в свою очередь, удачно реализовал свою стратегию в сфере
морали и этики. Отметим, что комедия Геллерта соответствовала духу
времени и потребностям зарождающегося третьего сословия, поэтому не
случайно она вызвала неподдельный интерес читающей аудитории. Геллерт
делал важный шаг на пути к мещанской драме Лессинга и стал одним из
основателей так называемой «бюргерской» литературы, из которой
впоследствии начнут складываться черты «бидермейера», нового
направления немецкой культуры, наивысший расцвет которого приходится
на первую половину XIX столетия.
Тема противостояния Геллерта и Готшеда не раз поднималась не
только в литературоведческих исследованиях, но также была обыграна в
театральной постановке «Готшед и Геллерт» Генриха Лаубе (1806-84),
популярного немецкого писателя, известного кроме прочего тем, что в своём
творчестве он представил широкую картину эпохи Просвещения и вывел
целый ряд политических, социальных и литературных портретов. Комедия
нравов «Готшед и Геллерт» («Gotsched und Gellert»)
33
впервые была
поставлена на сцене в 1847 году, была восторженно принята зрителями,
особенно в Саксонии, и выдержала только в Дрездене двадцать пять
представлений. При том, что в комедии наглядно демонстрировалось
столкновение политических взглядов, литературное противостояние
исторических персоналий также совершенно очевидно в комедии. Готшед
представлен в пьесе несговорчивым и упрямым морализатором, Геллерт же -
спокойным, рассудительным мыслителем. Действие пьесы разыгрывается в
33 Laube H. Gotsched und Gellert Charakter-Lustspiel in fünf Akten − Leipzig: Verlag von I. I . Weber, 1847.

28
Лейпциге в период Семилетней войны. В то время, как Готшед выступает
ярым противником Пруссии, Геллерт поддерживает идею объединение
Пруссии и Саксонии. Он выступает против вражды между земляками, против
партикуляризма, призывает к терпимости, разумному и мирному
сосуществованию.
Стремление реализовать свой творческий потенциал, не загоняя себя в
узкие рамки классицистического рационализма, привело Геллерта и ещё
пятнадцати литераторов, к идее организовать свой еженедельник, который
получил название «Новые увеселения ума и остроумия» («Neue Belustigungen
des Verstandes und des Witzes», 1745-1748). Издание было более известно
среди читательской аудитории как «Бременские материалы» («Bremer
Beitrage»), в честь города, где оно печаталось. Сообщество же писателей,
объединившихся вокруг этого журнала, вошло в историю литературы под
названием «Бременская группа». Изначально с журналом сотрудничали Г.В.
Рабенер, И. А. Крамер К.Х. Гертнер, с которыми Геллерт учился вместе в
Лейпцигском университете. Позднее к еженедельнику присоединились И. А.
Шлегель, И.А. Эберт, Ф.В .Захария, Н.Д . Гизеке, Г. Клейст, Л. Глейм, а также
Ф. Клопшток. Все эти представители раннего Просвещения составляли
творческий кружок, в котором практически всю жизнь вращался Геллерт,
поддерживая дружеские отношения и ведя тесную частную переписку.
Члены «Бременской группы» во многом повторяли идеи Готшеда и, как и их
учитель, оставались умеренными просветителями и продолжали нести в
широкие массы всё те же раннепросветительские идеалы разумности,
целесообразности, естественности, но уже в новом историко-философском
контексте. К их заслугам перед немецкой литературой можно также отнести
пропаганду произведений так называемого «низкого» жанра, таких, как
«трогательная» комедия, роман, сатирическая басня.
Каждый из вышеупомянутых авторов «Бременской группы» посвятил
свою жизнь литературному творчеству, при этом занимая должность либо
школьного учителя, либо пастыря, либо государственного служащего. Это

29
явление было широко распространено в XVIII веке, поскольку
сочинительство в то время не воспринималось как профессия и не приносило
большого дохода. Геллерт же был единственным из них, кого оставили на
преподавательской должности в Лейпцигском университете. Он также
выделяется из этого круга авторов тем, что смог добиться наибольших высот
на литературном поприще. Доказательством значимости имени Геллерта в
литературных кругах служит тот факт, что 27 октября 1753 писатель был
принят в немецкое литературное объединение «Немецкое общество»
(«Deutsche Gesellschaft») в качестве его активного члена. В обществе
состояли также такие выдающиеся авторы, как Ф. Гагедорн, Ф. Г . Клопшток
и Г.Э. Лессинг. В постановлении об избрании в состав литературного
объединения Геллерт характеризуется как «благородный и талантливый
распространитель немецкой литературы в Европе»
34
.
Заметим, однако, что
никакие личные или творческие отношения не связывали Геллерта с
молодыми гениями. Анализируя частную переписку Геллерта, которую автор
опубликовал в двухтомнике в качестве практической части своего труда
«Письма с приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе» («Briefe,
nebst еiner Praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen, von
C. F. Gellert»), можно с уверенностью сказать, что он не писал и не получал
писем ни от Лессинга, ни от Клопштока, ни от Виланда.
Наиболее близкие и доверительные отношения среди творческой
интеллигенции сложились у Геллерта с Г.В. Рабенером и И. А. Шлегелем,
отцом знаменитых братьев Августа и Фридриха Шлегеля, основателей
йенского романтизма. Творчество этих двух друзей Геллерт ценил очень
высоко. Рабенер был не лишен сатирического дарования, и ему очень
удавались обличительные произведения, именно поэтому его мнение было
важно для Геллерта при публикации «Басен и рассказов». Также, как и
Рабенер, Геллерт старался избегать открытой антифеодальной позиции,
34 Witte B. Ein Lehrer der ganzen Nation. Leben und Werk Chrisian Furchtegott Gellerts/ hg.v. Bernd Witte −
München, 1990/ S. 12.

30
концентрируя внимание на отдельных пороках и человеческих недостатках.
Образцом подражания в духовной поэзии для Геллерта становится
творчество его друга Адольфа Шлегеля. Доказательством тому служит тот
факт, что Геллерт, отправляя свои произведений Шлегелю на рецензию,
просил того трижды прочесть весь сборник и со всей строгостью высказать
критику. Кроме того, автор изначально собирался публиковать свой труд
анонимно или под именем Шлегеля, поскольку его друг издал уже
значительное число своих духовных сочинений и завоевал определённый
авторитет в этом жанре литературы.. «Я отправляю Тебе 50 духовных песен и
поучительных од и по-братски прошу тебя прочитать их внимательно,
отмечая ошибки, и если Тебе не сложно, исправляя. Не удивляйся тому, что я
решил написать духовные песни. Я долго намеривался это сделать и всё не
решался. ...Если я соберусь напечатать эти песни. Нет, при моей жизни я
думаю, что нет, и едва ли под своим именем... Ты среди нас единственный,
кому я могу доверить свои песни. Как часто я обращаюсь к тебе по дружбе за
помощью, и как редко могу предложить тебе свою. Но сейчас, дорогой
Шлегель, ты должен поддержать меня не как друг, а как теолог, и не меня как
такового, а мои песни...»
35
Несмотря на большую любовь к литературной деятельности, Геллерт
превыше всего ставил преподавание в университете. Однако литература
служила ему средством выражения просветительских идей для широких
читательских кругов. 30 декабря 1744 года Геллерт защитил диссертацию о
басенном творчестве (De poesi apologorum eorumque scriptoribus – Über die
Fabeldichtung und ihre Autoren) и стал читать лекции о поэзии, риторике и
морали в качестве приват-доцента, а с апреля 1751 Геллерт начинает
преподавать философию.
В университете Геллерт имел настолько большой успех, что его
преподавательская деятельность была описана И. Г . Шумельсом в романе
35Gellert Ch. F. Gellert an Johann Adolf Schlegel. Leopzig, Anfang Februar 1756: In Gesammelte Schriften Hgg
von B. Witte - Berlin, New York, de Creyter, 1997/ S. 413.

31
«Вильгельм фон Блюменталь» (1780). Главный герой произведения,
смышленый отрок из Галле, прочёл однажды басни Геллерта. Он
отправляется в Лейпциг и попадает в аудиторию, где читал лекции сам автор.
Вот как он описывает обстановку в зале: «Геллерта, стоявшего за кафедрой,
переполняло такое счастье, испытать которое дано не каждому. Даже самым
лучшим профессорам не всегда удавалось собирать столь многочисленную
аудиторию, а лучшим проповедникам такое большое количество
прихожан».
36
В педагогической деятельности Геллерт во многом опирался на идеи
известного просветителя, теоретика филантропизма И. Б . Базедова (1724 –
1790), который критиковал существовавшие в учебных заведениях методы
образования и воспитания: зубрёжку, формализм,
религиозную
нетерпимость, упор на изучение древних языков. Особенно немецкого автора
вдохновил труд Базедова «Практическая философия для всех слоёв
населения»
37
.
Именно её он рекомендует своей приятельнице по переписке
Каролине Люциус и своим студентам: «полезная книга, предназначенная не
для учёного, а для пытливого читателя»
38
.
К моменту публикации книги
Базедов был профессором в Дессау в Дании. Геллерт так характеризовал
манеру изложения известного педагога: «Написана немного смелым слогом,
иных строк лучше бы не было, манера письма, систематизация, структура
желали ли бы лучшего. Но в целом заслуживает похвалы... Крестьянин,
торговец, бюргер, человек любого сословия может почерпнуть многое в этой
книге»
39
.
Несмотря на то, что Базедов настаивал на том, что его
педагогическая деятельность направлена на все слои общества, его школа,
первая в Германии «Филантропия», была платной и предназначалась для
детей богатых родителей. Он, как и Геллерт, был представителем
36Schummeel J. G . Wilhelm von Blumental oder das Kind der Natur, eine deutsche Lebensgeshichte. Erster Teil.
Leipzig: Weygand 1780. Repr. Ndr. Frankfurt 1980. S . 229 -231.
37 Basedow J. B . Praktische Philosophie für alle Stände zweyter Theil. Zweyte, verbesserte Auflage. Dessau:
Crusius, 1777.
38 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. / Hg. v. John. F. Reynolds − Berlin. New York: Walter de Gruyter, 1991. S. 252
39Ibid.S.253.

32
консервативного крыла Просвещения и не вступал в открытую
конфронтацию с классовым неравенством. Базедов был ценителем
творчества Геллерта и состоял с ним в дружественной переписке. Одобрение
своей педагогической деятельности Геллертом он расценивал как
наивысшую похвалу и в одном из своих писем к немецкому автору
признавался: «Ваша похвала моей работы «Практическая философия» для
меня равносильна похвале тысячи людей...»
40
.
Среди учеников Геллерта было много будущих видных общественных
деятелей. Самыми известными из них были Г. М. Брюль, племянник
саксонского
премьер-министра,
в
будущем известный
политик,
государственный деятель Ф. Г . Хольцендорф. Заметим, что Геллерт также
читал лекции в частном порядке прусскому королю курфюрсту Августу II.
Нескольким русским студентам, будущим видным литературным и
общественным деятелям, среди которых А. Кутузов, А. Радищев и Ф.
Ушаков, посчастливилось посещать лекции Геллерта в Лейпцигском
университете, куда Екатерина Великая отправила для обучение дворянских
детей с тем, чтобы сформировать круг образованных придворных деятелей.
Знакомство с немецким просветителем оставило глубокий след в сердцах
русских студентов, что доказывает тот факт, что многие члены радищевского
кружка в дальнейшем приложили немало сил, пропагандируя в России
личность и творчество Геллерта. В своём произведении «Житие Фёдора
Ушакова» Радищев пишет: "За счастие почесть можно, если удостоишься в
течение жития своего беседовать с мужем, в мире прославившимся...
отличным счастием почесть должно, если сопричастен будешь беседе
добродетелию славимого. Таким счастием пользовались мы хотя недолгое
время в Лейпциге, наслаждаясь преподаванием в словесных науках
известного Геллерта»
41
.
40 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. 1760-1763 / Hg . v. John. F. Reynolds. −
Berlin. New York: Walter de Gruyter,
1991, Brief von 7. Feb. 1760/ S . 14 .
41 Радищев А. Избранное. – М ., Правда. 1988 . С . 60.

33
Творчество Геллерта, благодаря идеям автора, заинтересовало А. М.
Кутузова, а также и других членов Новиковского кружка. Религиозно-
нравственные идеи немецкого автора, его интерес к чувствам и
переживаниям человека получили отклик среди молодых масонов. В
журналах, издаваемых Новиковым, таких как
"Утренний свет" и
"Московское ежемесячное издание",
публиковались переводы работ
Геллерта. Так, к примеру, Кутузов, переводил статьи немецкого моралиста
"Наставление отца сыну, которого отправляет он в Академию", "Почему
нехорошо предузнавать судьбу свою"
42
.
С большой теплотой вспоминал о
своём знакомстве с творчеством Геллерта Н. М. Карамзин. В «Письмах
русского путешественника» он пишет: «В Вендлеровом саду видел я
Геллертов монумент, сделанный из белого мрамора профессором Эзером.
Тут, смотря на сей памятник добродетельного мужа, дружбою сооруженный,
вспомнил я то счастливое время моего ребячества, когда Геллертовы басни
составляли почти всю мою библиотеку, когда, читая его «Инкле и Ярико»,
обливался я горькими слезами или, читая «Зеленого осла», смеялся от всего
сердца; когда профессор***, преподавая нам, маленьким своим ученикам,
мораль по Геллертовым лекциям (Moralische Vorlesungen), с жаром
говаривал: «Друзья мои! Будьте таковы, какими учит вас быть Геллерт, и вы
будете счастливы!»
43
Самым известным учеником Геллерта был Иоганн Вольфганг фон Гёте.
Знакомство Гёте с творчеством Геллерта произошло ещё в детстве, о чём он
пишет в своём многотомном труде «Поэзия и правда» («Dichtung und
Wahrheit»). «Каниц, Гагедорн, Дроллингер, Геллерт, Кройц, Галлер в
прекрасном кожаном переплёте стояли в ряд. Все эти тома я прилежно
42Примечание на священное писаниie, выбранныя изъ сочиненiй славного Немецкого Писателя Господина
Геллерта. Московское ежемесячное издание, Ч. 3, сентябрь-декабрь 1781 - М .: Университетская Типографiи,
у Н. Новикова, 1781. С. .26 – 47.
43 Карамзин
Н. М. . Письма
русского
путешественника.
[электронный
ресурс]
http://modernlib.ru/books/karamzin_nikolay_mihaylovich/pisma_russkogo_puteshestvennika/read_1/
[дата
обращ ения: 15.08 .2013].

34
прочитал в детстве»
44
.
На момент поступления Гёте в Лейпцигский
университет в 1765 году Геллерт, наряду с Готшедом, имел уже славу
выдающегося преподавателя и видного представителя лейпцигских
просветителей.
Диктаторские
методы
преподавания
Готшеда
воспринимались прогрессивной молодёжью в штыки. На его фоне Геллерт
имел множество преимуществ. Тон его преподавания был ненавязчивым и
тактичным, а сам он по своей натуре являл скромность и всегда был готов к
компромиссу.
Научным руководителем Гёте в Лейпцигском университете был
профессор Бёме, с ним же он обсуждал свой учебный план. Бёме никогда не
являлся другом Геллерта, но, тем ни менее, Гёте посещал лекции и практику
Геллерта по истории литературы. Впечатления о Геллерте-преподавателе
Гёте описывает в своей книге «Поэзия и правда»: «Любовь и почитание,
которыми пользовался Геллерт у молодёжи, были исключительными. Я его
посетил однажды и был радушно принят. Не крупного телосложения,
утончённый, но не худой, мягкий, всегда с грустными глазами, красивым
лбом, немного крючковатым носом, тонкими губами, приятным овалом лица:
вся его внешность делала его присутствие приятным и желанным. Чтобы
попасть к нему, нужно было приложить усилия. Два его ассистента, похожие
на священников, охраняющих святыню, старались не подпускать к нему
всякого, поскольку ему пришлось бы потратить весь день на то, чтобы
принять всех желающих»
45
. Хотя высказывание и не касается литературного
творчества, в нём явно звучит, на наш взгляд, положительная оценка и
большая симпатия молодого гения к личности Геллерта. Вместе с тем
Геллерт не был и не мог стать главным наставником и консультантом Гёте на
поэтическом поприще, поскольку христианское морализаторство и
воспеваемые Геллертом добродетели не привлекали молодого гения. Из
44 Goethe J. W. Sämtliche Werke. I . Abteilung. Bd. 14. Aus meinem Leben. Dichtung und Wahrheit. Hg. von
Klaus-Detlef Müller − Frankfurt 1986. S. 89 .
45 Ibid. S . 105.

35
университета Гёте писал в письме сестре, что опасается показывать свои
сочинения учителю, поскольку предполагал заранее негативную оценку. И
то, что Геллерт, заботясь в первую очередь о моральных наставлениях, не
очень одобрял и поощрял занятия студентов поэзией. «С ноября я написал
около 15 стихотворений, не очень больших и не представляющих из себя
ничего особенного, и из них мне ни одного не стоит показывать Геллерту,
поскольку я знаю его сегодняшнее отношение к поэзии»
46
.
Всё же Гёте с уважением относился к Геллерту – преподавателю, хотя
при этом позволял себе высказывать критические замечания по отношению к
Геллерту – поэту. Он был единственным из молодых авторов, обрушивших
критику на лейпцигского просветителя, кто лично был знаком с Гелертом. В
свом труде Гёте пишет относительно литературных связей Геллерта: «Я ни
разу не слышал, чтобы он упоминал в своих лекциях по литературе имена
Клопштока, Клейста, Виланда, Гесснера, Глейма, Лессинга, Герстенберга ни
в положительном, ни в отрицательном контексте. Учитывая его честность,
можно делать вывод, что он не признавал в них писателей»
47
. Геллерт также
не называл имена вышеуказанных авторов и в своей частной переписке, за
исключением нескольких слов о Виланде и Клопштоке. Геллерт высоко
ценил талант Клопштока, но ничего не говорил о значимости его творчества
для немецкой литературы и для дела воспитания и образования
общественных нравов, что для него самого являлось приоритетным:
«Клоппшток, на мой взгляд, великий, но труднопостижимый гений... Когда я
первый раз читал три первые тома его «Мессиады», был словно пьян как
после хорошо выдержанного вина, которое не очень приятно на вкус, крепко,
но не вызывает головной боли. Когда я вновь перечитывал его книги, то уже
больше привык к чужеродности, жёсткости, грубости, дерзости его языка и
его мысли стали понятны мне... Клопшток обладает большим талантом, чем
46Ibid.S.74.
47 Unzer I . Mavilon J. Uber den Werrt einiger detscher Dichter und uber andere Gegenstande den Geschmack und
die schone Literatur betreffend. Ein Briefwechsel., I. Stück − Frankfurt u. Leipzig, 1771/ S. 282 .

36
я и мои друзья, особенно к героическим поэмам»
48
.
Произведения Геллерта были очень популярны среди читающей
аудитории в бюргерской среде. В своё время даже И. Унцер и Я. Мавилон,
самые беспощадные критики творчества немецкого автора, писали: «Все, кто
хотя бы чуть-чуть возвысились над крестьянским сословием, ныне читают и
читают первым делом сочинения Геллерта»
49
.
О популярности Геллерта среди представителей среднего класса
наглядно свидетельствует частотность цитирования его произведений в
частных альбомах, «штамбухах» (Stammbuch), традиция вести которые
пришла из Франции и которые превратились в модный факт бюргерской
культуры в период становления сентиментализма в немецкой литературе.
Подобные частные или, как их ещё называли, «памятные» альбомы были
наиболее распространены в Германии среди представителей среднего класса.
В них хозяева и их гости записывали стихи популярных авторов,
собственные сочинения, а также торжественные посвящения и цитаты из
известных произведений. Как указывает исследовательница Катрин Хенцель,
особенно часто Геллерта цитировали студенты, образованные бюргеры,
торговцы и члены их семей. В 60-х годах XVIII века Геллерт по частотности
цитирования в «штамбухах» стоял перед Горацием и Цицероном, чьи тексты
считались в ту пору популярной классикой. Согласно исследованиям Катрин
Хенцель, самыми популярными в период между 1760 и 1799 годами были
пассажи из притч и басен немецкого автора, таких, как, «Хитрые служанки»
(«Die Schlauen Mädchen»), «Селинда» («Selinde»), «Завещание» («Das
Testamen») и строки из духовных од и песен «О смерти» («Vom Tode»),
«Борьба добродетели» («Der Kampf der Tugend»), «Довольствие своим
состоянием» («Zufriedeheit mit seinem Zustande»). Также часто цитировались
отрывки из пятой моральной лекции на тему «Почему добродетель есть путь
48 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. / Hg. v. John. F. Reynolds − Berlin. New York: Walter de Gruyter, 1991. S. 285 .
49 Unzer I . Mavilon J. Uber den Werrt einiger detscher Dichter und uber andere Gegenstande den Geschmack und
die schone Literatur betreffend. Ein Briefwechsel.I . Stuck. Frankfurt u. Leipzig, 1771. S .303 .

37
к блаженству и в чём состоит преимущество добродетели» («In wie fern
Tugend der Weg zur Gluckseligkeit sey, und worinnen das Wesen der Tugend
bestehe »)
50
.
Благодаря простоте языка и емкости выражения мысли, эти
произведения легко запоминались и надолго удерживались в памяти,
становились источником крылатых выражений, а также позволяли не только
интеллектуалу, но и малообразованному человеку без труда выразить свою
мысль и пожелание другу или гостеприимному хозяину. Эта особенность
произведений немецкого автора во многом объясняет его огромную
популярность среди представителей среднего класса. «Геллерт мыслил
литературу как важнейший элемент общественной жизни, как социальный
институт и вместе с тем считал её путеводной нитью бюргера в повседневной
жизни, и также, как и его собратья по перу, полагал, что она стоит на службе
моральных принципов»
51
.
Ещё одним фактом, свидетельствующим о широкой популярности и
доступности произведений Геллерта для малообразованных слоёв населения,
стало использование лингвистического материала автора известным
представителем немецкого Просвещения, ученым - лингвистом И. Х.
Аделунгом в его критико-грамматическом словаре верхнегерманского
наречия
52
. Над подобными словарём работали многие учёные, в том числе и
Готшед, но многотомный труд Аделунга считался образцом языка в XVIII,
который сыграл огромную роль в стандартизации и унификации немецкой
литературной речи. Цитаты из произведений Геллерта занимают ключевое
место в этом многотомном издании. Словарная статья представляла собой
выдержку из текста того или иного автора с выделенным определяющим
словом и ссылкой на источник цитаты. Исследователь Михаель Мюленхорт
приводит в своей статье точные данные частотности употребления отрывков
50 Gellert und empfindsame Aufklarung. Hgg. von Sibylle Schönborn und Vera Viehöver − Berlin: Erich Schmidt
Verlag, 2009. S . 193 .
51 Arto-Haumacher R. Verehrt-verkannt-vergessen. Christian furchegott Gellert zum 280. Geburtstag, hg.v. Gellert-
Museum Heinichen, Egelsbach − Frankfurt/Main, St. Peter Port 1996. S.16.
52 Gellert und empfindsame Aufklarung. Hgg . von Sibylle Schönborn und Vera Viehöver − Berlin: Erich Schmidt
Verlag, 2009 . S .154.

38
из произведений Геллерта, которые представлены в словаре как образцы
употребления грамматических структур верхнегерманского наречия. После
Библии (частотность употребления 7 591 раз) Геллерт занимает второе место
(2 323 раз), намного опережая Х.Ф. Вейсе, Х.М.Виланда, Ф.Г. Клопштока и
Г.Э. Лессинга. На этом основании исследователь делает вывод, что Геллерт
для составителей словарей своего времени является автором, чей
литературный язык берётся за образец
53
.
Литературные способности и значимость личности Геллерта в процессе
развития немецкой литературы отмечали многие его выдающиеся
современники. Так Виланд в письме к Бодмеру от 2 феварля 1752 года писал:
«Кроме Гагедорна и Геллерта мне мало доводилось читать произведений,
которые бы мне нравились. Но манера письма этих авторов мне близка.
Геллерт – мой любимец. Эта наивность, этот жизненный юмор, этот милый
простодушный язык, которые являются душой его басен и рассказов,
нравятся мне бесконечно»
54
.
Попытка Геллерта создать бюргерскую «трогательную» комедию
очевидно могла оказать определенное влияние на создание Лессингом
мещанской драмы. Теория так называемой «слёзной» комедии была хорошо
известна Лессингу, как никому другому, поскольку именно он перевёл с
латинского языка на немецкий трактат Геллерта «В защиту трогательной
комедии» (1751), в котором тот отказывался от использования комизма в
целях развенчания порока и защищал моральные ценности третьего класса.
Теория «слёзной» комедии Геллерта была критически воспринята молодым
гением, и в драматургии Лессинг пошёл своим путём, но уважение к
личности Геллерта и признание значимости его творчества для Лессинга
очевидны. Заметим также, что Лессинг признавал новаторство Геллерта в
области эпистолярного жанра и выражал своё восхищение его идеей
53Ibid.S.162.
54Gellert Ch. F . C . F. Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v . John. F. Reynolds. − Berlin u. New-York : Walter de
Gruyter, 1983. S . 210 .

39
публикации собственных частных писем в качестве наглядного примера
естественного стиля: «Письма г-на Геллерта являются шедеврами... в них
царит естественность, все строки пронизаны сладостным чувством и
славными мыслями, и особенно важно, что автор писал эти письма реальным
лицам»
55
.
Геллерт в глазах многих современников являлся авторитетом в области
творчества, поэтому к нему не раз обращались за рецензией и
рекомендацией. Немецкий автор, будучи человеком тонким, высказывал
критические замечания в очень мягкой форме, стараясь не обидеть адресата.
Так, к примеру, в 1750 году Иоганн Фридрих Лёвен, известный немецкий
актёр, просит написать предисловие к его сборнику стихов и рецензию на
них. Геллерт очень аккуратно и в дружелюбной форме отказывает ему,
ссылаясь на здоровье, предстоящую поездку на лечение, на свою скромность
и даёт ему такой совет: «Если вы, многоуважаемый господин соберётесь
публиковать Ваши стихи, то просмотрите их ещё раз с друзьями и знатоками
поэзии, подправьте здесь и там, а некоторые стихи, возможно, выкиньте»
56
.
Заметим, что Геллерт не мог принять анакреонтические стихи Лёвена, считая
их достаточно фривольными, а уж тем более подписаться под ними.
Томас Аббт (1738-1766), видный немецкий философ и писатель, в
своём труде «О заслугах» (Vom Verdienst), принесшем ему громкую
известность, ещё при жизни Геллерта написал: «Геллерт был без сомнения
тем человеком, чьи басни помогли воспитать литературный вкус целого
поколения в Германии»
57
.
Геллерт умер 13 декабря 1769 года, и неделю за неделей на его могилу
продолжало ходить такое количество людей, что пришлось закрыть
кладбище Святого Иоанна в Лейпциге, на котором был захоронен немецкий
писатель. Почитатели творчества Геллерта и несколько его друзей воздвигли
55 Gellert Ch..F. Sämtliche Werke. 6 . Band. Moralische Vorlesungen. −
Carlsruhe, im Büeau der deutschen
Graggiker, 1818. S. 315.
56 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. Hg. v. John. F. Reynolds − Berlin. New York: Walter de Gruyter, 1991. S. 45.
57 Abbt Th. Vom Verdienste − Leipzig, Goslar, 1766. S. 300.

40
ему надгробный пьедестал из чёрного мрамора, надпись на котором гласит:
«Наставлениями своими и примером преподавал он Добродетель и Закон.
Некоторые из друзей его и современников, бывшие очивидными свидетелями
его достоинств, воздвигли ему сей памятник. Родился 4 июля 1714, скончался
18 декабря 1769 года»
58
. Адамом Эзером был сооружён памятник Геллерту,
который до сих пор сохранился в саду усадьбы издателя Вендлера:
«Господин Профессор Эзер соорудил ему также из Саксонского белого
мрамора знаменитый монумент, который ныне украшает сад Венлеров»
59
.В
1777 году ко дню рождения герцогини Анны Амалии, поклонницы Эзера,
И.В . Гёте написал стихи:
ПАМЯТНИК ГЕЛЛЕРТУ ЭЗЕРА
Когда оставил Геллерт нас,
Немало было слез пролито
И весь отеческий Парнас
Почтил стихами смерть пиита;
Счел долгом каждый дилетант
Цветок вплести в венок лавровый —
Обряду скорби несуровой
Совсем не надобен талант;
Лишь Эзер вне толпы стоял,
Душой к усопшему взывая,
Черты родные вспоминал,
Нетленный образ создавая;
И скорбь нестройную толпы
Собрал он в мрамор вдохновенный,
58 Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб .,
типография Брейткопфа,1789. С. 271.
59 Там же. С.271.

41
Так в урну маленькую мы
Сбираем пепел незабвенный.
(Перевод А. Гугнина)
60
§ 1.2 . Рецепция западноевропейских традиций в творчестве
Геллерта.
Немецкая
литература
эпохи
Просвещения
развивалась
преимущественно на национальной почве, но при известном влиянии новых
культурных и духовных веяний передовой Европы, в первую очередь,
Англии и Франции. Важные литературные и философские идеи этих стран
так или иначе отразились в творчестве представителей раннего немецкого
Просвещения, в том числе и Х.Ф. Геллерта. Этот процесс заимствования
имел как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны,
под непосредственным влиянием культуры Англии и Франции в Германии
возникают новые жанры, которые в дальнейшем приведут к «бурным»
порывам. С другой стороны, порой происходило простое копирование
английских и французских образцов, что сильно тормозило развитие
национальной литературы. Для Геллерта эта проблема стояла наиболее
остро, поскольку на родине после огромного успеха «Басен и рассказов» его
стали называть «немецким Лафонтеном». Геллерт, высоко ценивший
французского баснописца, тем не менее, имел мало общего с его
творчеством. На вопрос прусского короля Фридриха II Великого, читал ли он
Лафонтена, немецкий автор ответил: «Читал, сударь, но не подражал ему. Я
стараюсь быть оригиналом в своём роде»
61
.
Действительно, басни Геллерта, как и басни Ж. Лафонтена, написаны в
большинстве случаев вольным стихом, авторы при этом не следовали
классицистической традиции: у них отсутствовало деление на строфы и они
60 Конради К. О . Гёте. Жизнь и творчество Том 1 − М.: Радуга, 1987. С. 76 .
61 Чернышевский Н. Г . Лессинг, его время, его жизнь и деятельность // Чернышевский Н. Г . Полное
собрание сочинений: В 15 т. М .: Государственное издательство художественной литературы, 1948. Т . 4. С.
60.

42
не использовали Александрийский стих. Также как и для Лафонтена, для
немецкого автора было важно художественное воплощение темы,
разнообразие поэтической формы. Многие литературные критики, сравнивая
басни Геллерта с баснями других его немецких современников, таких, как Ф.
Гагедорн ("Опыты стихотворных басен и рассказов" -"Versuch in poetischen
Fabeln und Erzählungen"), И. В . Глейм (напр. «Летела одна маленькая пчела»
«Eine kleine Biene flog»), отмечают богатый образный язык Геллерта, что
свойственно и языку французского баснописца. Но что касается жизненной
позиции Геллерта, то она была далека от морали Лафонтена, который в своих
баснях учил читателей трезво оценивать жизнь, не быть простоватыми,
пользоваться обстоятельствами, поскольку ловкие и хитрые всегда
одерживают верх (напр. «Мартышка и Кот», «Козёл и Лисица», «Дуб и
Тростинка»62 и т.д .). Немецкий автор, напротив, проповедовал такие
добродетели, как терпимость, великодушие, любовь к ближнему,
самопожертвование. Сюжеты басен Геллерт редко черпал у древнегреческих
и древнеримских баснописцев, в отличие от Лафонтена, полагаясь чаще на
силу своего воображения.
В Германии, следуя европейской традиции, происходит сближение
просветительского мировоззрения и философии с литературой. И, как
результат,
в
свет
выходят
еженедельники
назидательной
и
общеобразовательной тематики. Литературно-публицистический жанр был
открыт для просветительского движения английским автором и
государственным деятелем Д. Аддисоном (1672-1719) и ирландским
писателем, журналистом и политиком Р. Стилом (1672 —1729). Издаваемые
ими сатирико-нравоучительные еженедельники «Тэтлер» («Tatle»r в пер. с
англ. «Болтун») и «Спектейтор» («Spectator» в пер. с англ . «Обозреватель»)
были призваны представлять наглядные примеры поведения настоящего
джентльмена и образцы хорошего вкуса. В журналах публиковались новости
62 Лафонтен Ж. Басни [электронный ресурс] http://pritchi.ru/part_295 [дата обращения: 19.07 .2013].

43
общественной и культурной жизни, литературные новинки, обзоры ведущих
тенденций в мире моды, эссе различных литераторов. Издатели старались не
только соответствовать вкусам читающей аудитории, но и образовывать и
повышать её духовный уровень. Для Геллерта английский еженедельник
«Спектейтор» был прекрасным источником образцов публицистического
жанра и примером форм нравственного воспитания публики: «Если я слышу,
что юноша любит читать «Спектейтор», я смотрю на него с доверием. Стил,
Тикель, Поуп, но прежде всего Аддисон были авторами этого
еженедельника; Аддисон - знаток человеческого сердца, один из учёных
мужей своей нации, государственный деятель, друг добродетели и вкуса.
Этот еженедельник предназначен для мужчин и женщин, для представителей
всех сословий, прекрасный учебник, у которого, к сожалению, появилось
много неудачных подражаний»
63
.
Первопроходцем в создании немецкого
еженедельного поучительного журнала был основатель философско-
рационалистического движения Х. Томазиус. Однако решающий импульс
для развития журналистики в Германии дали еженедельники Готшеда, а
среди них и «Увеселения ума и остроумия», где печатался Геллерт.
Сотрудничество в моральных еженедельниках стало началом литературного
творчества немецкого автора. В журналах «Увеселения ума и остроумия»
(«Belustigungen des Verstandes und des Witzes») и «Новые увеселения ума и
остроумия» («Neue Belustigungen des Verstandes und des Witzes») Геллерт
публиковал все свои ранние произведения. В этом он был не одинок. Многие
известные авторы, также как и Геллерт, начинали свою творческую
деятельность на страницах моральных еженедельников. Так первые песни
«Мессиады» Ф.Г . Клопштока были опубликованы в «Бременских
материалах», а два лучших произведения К.М. Виланда, «Оберон» и
«История абдеритов», появились на страницах издаваемого им журнала
«Германский Меркурий».
63 Gellert Ch..F. Sämtliche Werke. 6. Band. Moralische Vorlesungen. −
Carlsruhe, im Büeau der deutschen
Graggiker, 1818. S . 235.

44
Реальные истории,
рассказанные на страницах
моральных
еженедельников, зачастую становились сюжетами для многих литературных
произведений. Так, трагическая судьба индианки Ярико, проданной в рабство
её возлюбленным, стала известна во всей Европе благодаря тому, что она
заинтересовала Р. Стиля, и он ярко изложил её в 11 - ом номере журнала
«Спектейтор»
64
.
Именно эта статья послужила Геллерту основой для
создания одноимённой притчи «Инкл и Ярико», сделав автора одним из
самых успешных интерпретаторов этой истории у себя на родине.
Немецкие моральные еженедельники, в отличие от английских, не
освещали политические темы, а по большей части состояли из коротких
текстов различных литературных жанров: эссе, письма, стихи, диалоги,
научно – популярные трактаты, басни, сатира, бытовые истории.
Еженедельные выпуски были финансово доступны читателю и
проповедовали понятные каждому бюргеру добродетели: трудолюбие,
бережливость, скромность, супружескую верность, честность, любовь к
ближнему. И, конечно, большую часть читающей аудитории журналов
составляли женщины. Английские моральные еженедельники Стиля и
Аддисона оказали большое влияние на становление нравоучительного
семейно-бытового романа С. Ричарсона, А. Прево (1697—1763), П.К. Мариво
(1688—1763), Х.Ф. Геллерта и многих других авторов литературы для
среднего класса. Так же, как и в журнальных статьях, в произведениях
названных авторов подробно освещались общественно-значимые темы:
социальное положение женщины в обществе, проблемы финансового
благополучия, терпимости по отношению к окружающим, вопросы религии,
нравственного совершенствования личности.
Считая литературу важным фактором воздействия на пути развития и
самосовершенствования личности, Геллерт придавал огромное значение
выбору авторов и произведений, которые читает юношество. На своих
64 The Spectator, No 11, 1711 / Übersetzung “Der Zushauer” − Leipzig, 1739, 1. Teil, März 13. S.51.

45
лекциях по истории литературы в Лейпцигском университете Геллерт всегда
ссылался на учебник «Критический каталог избранной библиотеки для
любителей философии и изящных наук»
65
И. К . Штокгаузена, профессора
университета в Гельмштедте. В учебнике была представлена подробная
характеристика многих философских трудов, литературных произведений,
образцов изобразительного искусства и музыки. Среди авторов, в первую
очередь, выделялись представители античной культуры, за ними следовали
выдающиеся писатели Англии и Франции. Мнение Геллерта полностью
совпадало с оценкой Штокгаузена, и на своих лекциях немецкий автор, таким
образом, рекомендовал читать следующих авторов: древнегреческого
философа Платона, историка, военачальника и публициста Ксенофонта,
автора жизнеописаний Помпея Феофана, древнегреческого философа
Эпиктета, грамматика Эпафродита, римского философа и прозаика Сенеку,
правителя Марка Аврелия и оратора Цицерон. Из современников Геллерт
упоминал в своих лекциях английского писателя, крупнейшего
представителя английского сентиментализма Л. Стерна, поэта и критика Э.
Юнга, шотландского политика и поэта Дж. Фордайса, французского
драматурга Ж. Расина, швейцарского поэта А. Галлера. Но, конечно, особую
симпатию Геллерт питал к С. Ричардсону, которого многие литературоведы
называют основателем семейно-бытового романа, родоначальником
сентиментальной литературы
66
.
Вдохновившись творчеством английского
автора, Геллерт написал ему хвалебный стих, в котором ставил Ричардсона
превыше Гомера:
Die Werke, die er schuf,
wird keine Zeit verwüstet,
65 Stockhausen J. Ch . Kritischer Entwurf einer auserlesenen Bibliothek fur den Liebhaber der Philosophie und
schonen Wissenschaften − Berlin, 1757.
66 Елистратова А. А . Ричардсон / История английской литературы. Том 1. – М .- Л., Издательство Академии
Наук СССР, 1945; Тураев С. От Просвещения к романтизму. – М., 1983; Аникин Г., Михальская Н. История
английской литературы. – М .: Высшая школа,1975.

46
Sie sind Naur, Geschmack, Religion
Unsterblich ist Hommer,
Unsterblicher bei Christen
Der Richardson!
67
«Его творения не исчезнут со временем/ В них всё- природа, вкус,
религия/ Бессмертен Гомер,/ но более бессмертен у христиан Ричардсон!»**
Следует отметить, что идея написать семейно – бытовой роман «Жизнь
графини шведской фон Г**» пришла Геллерту в том числе благодаря его
увлечению творчеством С. Ричардсона. Сюжет романа, эпистолярная форма,
дидактическая направленность произведения, что подробно будет
рассмотрено
в
параграфе,
отведнному
этому
роману,
отчасти
позаимствованы им у английского писателя. Якоб Ленц, немецкий писатель и
драматург, один из теоретиков движения «Буря и натиск» отмечал явное
сходство немецкого и английского авторов: «На почве пиетизма стоял и
Геллерт, едва ли не самый популярный и влиятельный писатель Германии в
первую половину XVIII века. По своему направлению он всего ближе
подходил к Ричардсону, являясь таким же «сентиментальным моралистом»,
как и автор «Клариссы». Вдохновляясь примером Ричардсона и родственных
ему по духу писателей, Геллерт выдвигал на первый план «доброе
чувствительное сердце». Он был влиятельным руководителем умеренной и
осторожной реакции против рационализма Просвещения»
68
.
Но все эти явные сходства ни в коем случае не являются поводом
причислить немецкого автора к числу эпигонов Ричардсона и уж, тем более,
считать его литературный труд пародией на «Памелу». Роман «Жизнь
67 Geschichte der deutschen Lieratur 740-1789 . S .A . Jorensen, K. Bohnen, P. Ohrgaard, C.H .
−
München:
Beck`sche Verlagsbuchhandlung, 1990. S . 180 .
68 Розановъ М.Н . «Поэт периода «Бурных стремлений» Якобъ Ленцъ его жизнь и произведения,
Критическое иследование, «Учёные записки импираторского московского университета» отдел историко-
филологический, выпуск двадцать девятый − М.: Университетская типография на страстном бульваре, 1901.
С.45.

47
графини шведской фон Г**» является самостоятельным произведением, в
котором легко угадывается личность Геллерта, его язык, его педагогические
концепции и нравственные идеи.
Ещё более сильное впечатление на Геллерта произвели последующие
романы Ричардсона: «Кларисса, или История молодой леди, заключающая в
себе важнейшие вопросы частной жизни и показывающая, в особенности,
бедствия, которые могут явиться следствием неправильного поведения как
родителей, так и детей в отношении к браку» («Clarissa Or The History of a
Young Lady», 1748) о трагической судьбе молодой девушки из богатой
буржуазной семьи, которая становится жертвой самолюбивого аристократа
Ловласа, и роман «История сэра Чарльза Грандисона» (The History of Sir
Charles Grandison 1754), в котором представлен образ идеального
джентльмена. Последнее произведение Ричардсона больше всего
соответствовало идеалам третьего сословия, которые проповедовал у себя на
родине писатель-моралист Геллерт: главный герой романа сэр Чарльз
Грандисон наделён всеми возможными человеческими добродетелями,
проявляет терпимость и великодушие по отношению к окружающим,
занимается филантропией. В одном из писем Геллерт описывает свой восторг
после прочтения «Грандисона», и его слова звучат как наивысшая похвала
английскому романисту:
«Только что я снова испытал сильнейшие
впечатление в жизни, впечатление, которое также испытывал, читая
последнюю часть «Клариссы»... Я не хочу более писать – и не могу более
писать. Меня переполняют эмоции. Я плакал, я весь в поту, я дрожу. И если я
сейчас заболею, то виноват в этом будет Грандисон, и моя болезнь станет
лучшей похвалой Ричардону...»
69
Из французских романистов по мастерству повествования и силе
психологического анализа с Ричардсоном Геллерт мог сравнить лишь П.
Мариво (1688—1763). Геллерт был знаком с творчеством этого автора, читал
69 Gellert Ch. F. C. F . Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v. John. F . Reynolds. − Berlin u. New -York : Walter
de Gruyter, 1983. S . 223 .

48
его произведения в оригинале, поскольку прекрасно владел французским.
Многие немецкие литературоведы, (к примеру, Д. Кимпель, Р. Шпетлинг),
проводят параллели между произведением Геллерта «Жизнь графини
шведской фон Г**» и романом П. Мариво. «Жизнь Марианны, или
Приключения графини де***». Произведения обоих авторов оценивают как
одни из лучших образцов буржуазного семейного романа. В них близки
сюжеты, в них присутствуют авантюрные мотивы, использована
эпистолярная форма, прослеживается дидактическая направленность. По
духу и жизненным установкам П. Мариво также был близок Геллерту.
Мариво являлся видным представителем раннего Просвещения во Франции,
находился под воздействием идеалов английских просветителей, при этом
придерживался идеи существования компромисса между аристократией и
буржуазией, и в его творчестве была сильна морально-назидательная
тенденция. Заметим также, что французский автор двумя десятками лет ранее
Геллерта увлёкся журналистскими идеями Аддисона и Стиля и основал
совместно с аббатом Прево еженедельный, а затем и ежемесячный
просветительский журнал «Французский зритель» («Le Spectateur francais»,
1722), где само заглавие перекликалось с английским «Спектейтор» (англ.
«Зритель»).
В драматургии Мариво, как и Геллерт, выступал против строгих
канонов классицизма на сцене, и в его творчестве уже проявлялись черты
французской «трогательной» или, как её ещё называли, «слёзной» комедии,
которую Геллерт берёт за ориентир при создании её немецкого варианта.
Мариво создавал комедии нравов, буржуазные драмы, в которых полностью
отсутствовала сатира или же она заменялась лёгкой иронией, само действие
сводилось к минимуму, и на первый план выдвигались излияния чувств
героев. (напр. «Торжество любви», 1732 и др.) . Но всё же создателями жанра
«слёзной» комедии во Франции и наиболее яркими её представителями по
праву считались П. Лашоссе (1692-1754) и Ф. Детуш (1680-1754). Комедии
"Меланида" (1741), "Школа матерей" (1744), "Гувернантка" (1747) П.

49
Лашоссе и пьесы Ф. Детуша «Женатый философ» (1727), «Тщеславный»
(1732) отличались патетической интонацией и вместе с тем
многочисленными
сентиментальными
диалогами и монологами.
Показательно, что французские драматурги уделяли в своих комедиях очень
мало места смеху, считая его помехой для достижения нравоучительных
целей.
Увлечение Геллерта французской «слёзной» комедией нашло свое
выражение в пьесах: «Богомолка» («Die Betschwester», 1745), «Лотерейный
билет» («Das Loos in der Lotterie», 1746) «Больная жена» («Die kranke Frau»,
1747), «Нежные сёстры» («Die Zärtlichen Schwester», 1747). Одну из задач
«слёзной» комедии автор видел в освоении бюргерской жизни и
интерпретации мещанской темы с точки зрения простого обывателя. Главное
в новом жанре для него, как и для французских драматургов, было не в
обличении, не в сатире, а в изображении добродетельных характеров,
которые призваны растрогать зрителя, вызвать у него умиление, желание
избавится от ошибок и подражать добродетели с целью морального
совершенствования. Каролина Нейбер,
знаменитая
актриса
и
руководительница Лейпцигского
театра,
увлечённая
жанром
французской серьезной, трогательной комедии, первой включила комедии
Геллерта в репертуар своей театральной труппы, наравне с
французскими образцами. («Женатый философ» Ф. Детуша, «Меланиду»
Лашоссе, «Сидней» Ж.- Б .- Л. Грессе).
Если в середине XVIII века в Германии наибольший интерес вызывали
личность и творчество С. Ричардсона, то в 60-ые годы в немецкой литературе
проявляется и влияние Ж. -
Ж. Руссо (1712 – 1778). В сочинениях великого
французского писателя и мыслителя нашли отражение многие
прогрессивные идеи XVIII века: принципы естественности и возвращения к
природе, культ
чувствительности, возвышение
индивидуума над
прагматичными интересами общества. Все эти идеи учения Руссо не были
новыми,
но
в
его
творчестве
они
приобрели логичность,

50
аргументированность и системность. В произведениях Геллерта и некоторых
других представителей раннего Просвещения, уже за несколько лет до
появления работ Руссо, также прослеживаются тенденции к индивидуализму
и сентиментализму, конечно, не так ярко и отчётливо, как у более поздних
штюрмеров, таких, к примеру, как Гердер, Шиллер, Гейнзе, Клингер и,
конечно, Гёте.
Одним из примеров обращения Геллерта к идеям «человека
естественного» является одноактная оперетта «Оракул» («Der Orakel»),
которая была написана в 1747 году специально для тринадцатилетнего
Фридриха Августа, брата Екатерины II, по случаю получения им титула
князя. Оперетта, положенная на музыку немецким композитором и
органистом Ф. Г . Фляйшером (1722–1806), была адресована, прежде всего,
молодым знатным аристократам с целью воспитания их нравов и поиска
ответа на вопрос «Что есть человек?» Главный герой произведения пытается
завоевать любовь принцессы, которой было предсказано, что она выйдет
замуж за механический автомат. Юноша вынужден вести себя, подобно
роботу, но чувства молодых людей оказываются настолько сильными, что
они не могут их больше скрывать и влюбляются друг в друга. Центральной
темой оперетты становится победа человеческой природы над всем
искусственным и мнимым. Геллерт воспевает естественность любовных
чувств молодых людей, органичность их сознания и поведения.
Многие педагогические идеи Геллерта, озвученные им в моральных
лекциях, особенно касающиеся воспитания детей, перекликаются с теорией
«естественного человека» Руссо, которую французский мыслитель подробно
излагает в своём романе «Эмиль, или О воспитании» (1762). Немецкий автор
так же, как и Руссо, придерживается мнения, что в воспитании следует
учитывать возрастные особенности ребенка и сообразно этому
последовательно развивать его физические и духовные силы посредством
труда, наглядного примера родителей, постепенно приобщая разум к религии
и морали. Геллерт также выступал против схоластической системы

51
образования, бездумной зубрёжки, запугивания и наказания. Воззрения
Геллерта и Руссо сходятся и в вопросах поддержания здоровья и гигиены
тела. У немецкого автора этой теме посвящена целая лекция «О здоровье»
(Uber Gesundheit), где он говорит о важности правильного питания,
свободной одежды, полноценного сна и пребывания на свежем воздухе.
Отзвук педагогических идей Геллерта о естественном воспитании и
образовании находит литературное выражение в басне «Обезьяны и
медведи» («Die Affen und die Bären», 1744)70
. У немецкого автора медведь
является существом разумным, естественным, воспитывающим своих детей
соответственно законам природы, в то время как обезьяны испорчены
цивилизацией и обладают всеми негативными качествами, присущими
высшему сословию. По замыслу басни обезьяны просят медведей дать совет,
как растить здоровых и крепких детей. На что медведи им отвечают, что всё
дело в мягкотелости родителей, они же (медведи) закаляют детёнышей в
трудностях, берут их, как только те встают на ноги, с собой и в жару, и в
холод в леса и в поля. Главная идея басни заключалась в утверждении того,
что чем ближе человек к природе и дальше от города с его развращёнными
нравами, тем более целостной и гармоничной будет его формирующаяся
личность. Скепсис французского и немецкого авторов относительно
городской цивилизации во многом совпадал: «Города — пучина для
человеческого рода, – писал Руссо в романе «Эмиль», - в несколько
поколений расы погибают или вырождаются; им нужно обновление, а это
обновление дает всегда деревня. Посылайте же детей своих обновляться, так
сказать, и восстановливать среди полей силу, утраченную в нездоровой
атмосфере местностей, слишком густо населенных»
71
.
Однако заметим, что
касается хронологических соответствий, басня Геллерта появилась многими
годами ранее вышеназванного произведения французского мыслителя,
70 Gellert Ch. F . Fabeln und Erzählungen. Historisch-kritische Ausgabe/bearb. v. S . Scheibe − Tübingen, 1966, S.
71 Руссо Ж.Ж . Эмиль, или О воспитании [электронный ресурс] http://lib.rus.ec/b/148349/read [дата
обращения: 19.07 .2013] .

52
поэтому говорить о зависимости взглядов Геллерта от Руссо неправомерно,
тем более что отношение Геллерта к Руссо было весьма критическим. Так, в
своём письме от 26 октября 1762 барышне Каролине Люциус, с которой он
состоял в переписке с 1760 года, Геллерт пишет, что ему претит манера
письма Руссо. «Что касается «Эмиля» господина Руссо, моя дрожайшая
подруга, то я хочу Вам сказать, что я в этой книге ничего кроме предисловия
не читал, и я считаю, что моя жизнь слишком коротка, чтобы я читал её до
конца, и даже если это не так, я не настолько поклонник Руссо, чтобы читать
её до конца...Я люблю естественное, наивное и подлинное. Руссо же
сторонник странного, парадоксального, блестящего, что ввергает в
изумление и замешательство. Могу поспорить, что на нескольких страницах
нравственного учения Мосхейма больше мудрости, чем на множестве листов
труда Руссо»
72
Геллерт просит приятельницу по переписке не читать более
Руссо, и после выполнения ею его желания Геллерт пишет: «Превосходно, я
благодарю Вас за это решение, как за великое благодеяние...»
73
Заметим, что
столь категоричная позиция и неприятие чужого мнения и идей были
чертами, не свойственными Геллерту, человеку достаточно мягкому и
толерантному, как в творчестве, так и в повседневной жизни. Причина такого
отношения к Руссо лежала в религиозных воззрениях французского
мыслителя, которые тот ясно выразил в четвёртом томе «Эмиля», в
частности, в отрывке «Вероисповедание Савойского Викария», за что его
труд был публично сожжён и сам он был вынужден скрываться. Руссо
пытался построить «идеальную религию», то есть религию разума и чистой
совести. Храмом этой религии должна была стать природа. Эта религия не
предполагала искусственные обрядовые формы, не подчинялась никаким
догмам и законам, она являлась «естественной», свободной и глубоко
интимной.
72 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. 1760 -1763 / Hg. v. John. F . Reynolds.−
Berlin. New York: Walter de Gruyter,
1991, Brief von 26.10. 1762 . S.252.
73Ibid.S.70.

53
Геллерт, будучи глубоко верующим человеком, был согласен с
критикой, направленной против Руссо. «Быть может, в его «Эмиле» много
положительного и нового, чего, возможно, не найдёшь в других книгах о
воспитании подобного рода. Но поскольку его идеи противоречат религии, в
чём его обвиняют, и противоречат единственной существующей истине
Святого писания, я не принимаю их... и прошу других не читать его труд»
74
.
Заметим, творчество Геллерта было очень популярно не только на
родине, но и во всей Европе. Произведения Геллерта были переведены на
французский, польский, голландский, датский, шведский, иврит, а также
русский, но особенно популярен Геллерт был во Франции. Мориц фон Брюль
(1746–1811), сын влиятельного графа фон Брюль, министра при Дрезденском
дворе, писал в конце 1755 из Парижа своему учителю Геллерту: «Вы здесь
так известны и почитаемы, как ни в каком другом месте, где говорят на
немецком»
75
. Так, к примеру, в двуязычном приложении 1753 года, изданном
в Париже «Из немецкой грамматики месье Готшеда» («Grammaire Allemande
de. M. Gotsched`»), можно найти три басни Геллерта «Слепой и хромой»
(«Der Blinde und der Lahme»), «Земля хромоногих» («Das Land der
Hinkenden»), «Сладостная мечта» («Der süße Traum»)
76
.
Геллерт также
являлся сотрудником основанного в 1754 году в Париже ежнедельника
«Journal étranger» (в переводе с французского языка «Иностранный журнал»),
в котором печатались произведения популярных европейских авторов. В
1750 вышел сборник басен Геллерта, переведённых на французский язык
“Fables et Contes de M. Gellert” («Басни и притчи господина Геллерта»), где
во введении французский издатель И. Г . Бауер писал: «Геллерт
представляется мне писателем, прославившим более чем кто-либо другой
немецкую литературу. Поэзия Геллерта обладает характерными для нее
природной силой и трогательной гармонией. Его произведения в переводе
74 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. 1760 -1763 / Hg. v. John. F . Reynolds.−
Berlin. New York: Walter de Gruyter,
1991, Brief von 26.10. 1762. S .252 .
75 Literaturwissenscheftliches Jahrbuch, D uncker und Humblot − Berlin 1966. С . 37.
76Ibid.S.37.

54
будут лишены этих достоинств, но сохранят возвышенность чувств»
77
.
Таким образом, творчество Х.Ф.Геллерта развивалось в контексте
тенденций развития западноевропейской литературы: писатель усваивал
иноземное влияние и опыт близких ему идейно и эстетически собратьев по
перу и, в свою очередь, предлагал свои образцы для подражания и
творческого усвоения.
§ 1.3 . Проблема жанра в эстетических трудах Геллерта.
Эстетические труды Х. Ф. Геллерта составляют крепкий фундамент
жанровой системы, на котором впоследствии автор строит своё
художественное творчество. Немецкий автор обдуманно подходит к выбору
каждого из жанров, будь то басни, «слёзные» комедии, роман или духовны
оды, в нём в первую очередь говорит просветитель и педагог, нежели
писатель. Геллерт, как и большинство представителей эпохи раннего
Просвещения, считал, что литература является средством воздействия на
умы и сердца широкой аудитории. С его точки зрения, художественная
литература должна, в первую очередь, не развлекать, а воспитывать и
поучать. Вкус и мораль являются центральными понятиями в учении
Геллерта и его творчестве, и они также напрямую связаны с
просветительским учением его времени.
В выборе литературных жанров Геллерт прежде всего опирался на их
дидактический потенциал. Все литературные жанры, в которых работал
Геллерт, были им теоретически обоснованы. Так, в 1744 году, в самый разгар
своего басенного творчества, Геллерт пишет научную работу на латинском
языке о басенном жанре и о поэтике в целом «De poesie apologorum eorumque
scriptoribus» («Искусство сочинения нравоучительной басни»). В 1772 году
эта работа была переведена на немецкий язык под названием «О баснях и их
авторах» («Über die Fabeldichtung und ihre Autoren»). В поддержку
77Ibid.S.37.

55
«трогательной» комедии автор пишет трактат на латинском языке «В защиту
«трогательной» комедии» (лат. «Pro comoedia commovente», перевод
которого на немецкий осуществляет Г. Э. Лессинг: «Programmschrift über das
rührende Lustspiel», 1751). Геллерт также ратует за естественный свободный
стиль частного письма и публикует собрание личной переписки,
сопровождённое правилами хорошего вкуса «Письма и практические статьи
о хорошем вкусе в письмах Х.Ф. Геллерта» («Briefe, nebst еiner Praktischen
Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen, von C. F . Gellert»). Что
касается сборника «Духовные оды и песни», то он также сопровождался
авторским прологом, в котором Геллерт определяет границы, отделяющие
духовную поэзию от анакреотики. Фундаментальным трудом в творчестве
автора становятся «Лекции о морали» («Moralische Vorlesungen») - собрание
лекций о морали и нравственности, которые Геллерт читал в период своего
профессорства в Лейпцигском университете. Они были опубликованы уже
после смерти немецкого автора в 1772 году и объединяли в себе основные
этические идеи и дидактические концепции, проповедуемые автором в
течение всей жизни.
Эстетические труды Геллерта, также как и его художественные
произведения, несут в себе черты индивидуального авторского стиля. В них
также прослеживается рассудочность и компромиссность повествования, а
также исповедальная интонация в рассуждениях о жизни.
Целесообразность сочинения басен и притч с точки зрения воспитания,
было доказано
автором
в
диссертации
«Искусство
сочинения
нравоучительной басни» («De poesie apologorum eorumque scriptoribus»).
Согласно Геллерту, басня, как жанр, легка для восприятия и наглядна, легко
усвояема, при этом доставляет удовольствие читателю и слушателю. Автор
полагал, что сам следует традиции древнегреческого баснописца Эзопа,
когда придерживается идеи, что истина, облечённая в живую в картинку,
скорее доступна пониманию низшему обществу. Показательно также, как в
заключении басни «Пчела и курица» (Die Biene und das Huhn») немецкий

56
автор определил назначение басенного жанра:
«Dem, der nicht viel Verstand besitzt, Die Wahrheit, durch ein Bild, zu
sagen»
78
.
«Представить правду в картинках, тем, кто разумом слаб»**
Полагая, что люди неохотно воспринимают прямое поучение, Геллерт
призывал молодых авторов писать басни. При этом необходимо отказаться от
дирижерской функции и предоставить читателю осознавать свои ошибки
самостоятельно. Не прямые призывы заставляют человека измениться, а
басня в лёгкой ненавязчивой форме должна затронуть сердца читателей. Сам
Геллерт нередко использовал басни и притчи в контексте своих учебных
лекции, полагая, что этот жанр может заметно повлиять на чувства и мысли
подрастающего поколения. Процесс познания и практические выводы,
которые следуют в его результате, являются той воспитательной
особенностью, которая, как рассуждает в своём эстетическом труде автор,
заложена в басне. В таком воззрении Геллерт был не одинок. И. Х. Готшед,
К. Х. Гертнер, И. А. Крамер, Х. Ф. Вейссе также усматривали в басне
педагогические возможности, а позднее Г. Э. Лессинг настаивал на
систематическом изучении басен в школах. Однако оптимизм во взглядах на
воспитание, который был распространён среди представителей раннего
Просвещения, постепенно ослабевает. В конце XVIII века с появлением
детских журналов, антологий сочинений и школьных учебников прямая
очевидная дидактичность басни привела к тому, что её стали относить к
тривиальной литературе. Следует заметить, что Геллерт осознавал это и
предрекал, к чему может привести повседневное и частое, навязчивое
использование басни. В своей пьесе «Нежные сёстры» он представляет
старомодного педанта Магистра, который пытается с помощью собственной
78 Gellert Ch. F., Gesammelte Schriften, Bd. 1. Fabeln und Erzählungen - Berlin, New-York: hrsg. von Ulrike Bardt
und Bernd Witte, 2000. S . 100 .

57
сочинённой басни поучать племянницу с тем, чтобы та согласилась выйти
замуж. Но такой способ не помогает, а лишь вызывает возмущение у
девушки. Сам Геллерт в своих лучших баснях и поучительных притчах
выступает полной противоположностью Магистра. Его задачей являлось не
прямое наставление, автор лишь описывал различные жизненные ситуации,
предлагал читателю или зрителю самому осмыслить пространство басни и
применить её мораль в отношении к собственной жизни. По мнению
Геллерта, мораль в басне не может быть плоска и педантична. Она должна
содержать иронию и юмор, быть немногословной, излагаться с намёком. Что
касается содержания басен и притч, то здесь автор предпочитает освещать
проблемы повседневного характера. Басни затрагивают вопросы брака,
отношения между полами, воспитания детей и обличения человеческих
пороков, как, к примеру, «Счастливое супружество» («Die glückliche Ehe»),
«Ребёнок и ножницы» («Das Kind und die Schere»), «Бедняк и богач» («Der
Ame und der Reiche». При этом в текстах всегда ощущается воспитательный
импульс.
Следующим этапом в творчестве Геллерта стала его попытка создать
совершенно новую комедию – «трогательную», или, как её ещё стали
называть, «слёзную» комедию. В своём теоретическом труде на латинском
языке «В защиту «трогательной» комедии» («Pro comoedia commovente»,
1751) автор обосновал с позиции истории драматургии право на
существование этого нового жанра комедии. За образец создания «слёзной»
комедии Геллерт брал пьесы французских драматургов Ф. Детуша и П. де
Лашоссе, а также ссылался на авторитет древних греков и римлян: «По
меньшей мере среди древних ... среди греков и римлян, были те, кто
допускал существование двух видов комедий моральных и вызывающих
смех»
79
**. Первые были призваны растрогать зрителя, вторые - развеселить.
«Трогательные» комедии, по мнению Геллерта, должны возвеличивать
79 Gellert Ch. F ., Abhandlung für das rührende Lustspiel (Pro comoedia commovente) Übersetzt von Gotthold
Ephraim Lessing [Электронный ресурс] http://gutenberg.spiegel.de/buch/3717/1 [дата обращения: 05.05 .2013].

58
добродетель и разоблачать такие пороки, которые требуют не наказания и
воздаяния, а осмеяния и порицания. Радость, которую вызывают подобные
произведения, не должна выплёскиваться наружу в виде бурного веселья и
смеха, а должна быть тихой и оставаться в сердце зрителя. Своими
рассуждениями в теоретическом трактате Геллерт пытался отстоять право на
существование этого нового вида комедии: «Я не хочу защищать все
произведения которые были созданы в этом жанре, но я хочу вступиться за
сам жанр и доказать, что комедия может воздействовать на зрителя
сильнее»
80
**.
Идею о создании нового стиля частного письма Геллерт высказал ещё в
1742 году в статье «Размышления о хорошем немецком письме г-ну Ф. Х. ф .
В» («Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F. H. v . W.»)
Уже тогда немецкий автор настаивал на том, что при написании письма не
следует связывать себя строими правилами: «хорошее письмо должно быть
естественным, понятным, написано живым языком и с учётом темы быть
убедительным. В остальном автор письма должен руководствоваться
хорошим вкусом»
81
**.
Спустя десять лет Геллерт опубликовал сборник «Письма с
приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе» («Briefe, nebst еiner
Praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke in Briefen»), который, по
мнению исследователя Б. Витте, нельзя рассматривать как обычный
письмовник того времени, в который собирались любые образцы писем:
любовных, благодарственных, писем-соболезнований и т.д . Этот труд
немецкого
автора
являлся
цельным монолитным теоретическим
произведением, в котором были озвучены важные дидактические идеи и
вопросы поэтики, серьёзные размышления о стиле и вкусе. Актуальность
эпистолярного жанра в рассматриваемый период подтверждает тот факт, что
80 Там же, [Электронный ресурс] http://gutenberg.spiegel.de/buch/3717/1 [дата обращения: 05.05.2013].
81 Gellerts Ch.F . Gesammelten Schriften, Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F. H . v. W . in
Belustigungen des Verstandes und des Witzes - Hornung. Leipzig: Verlegts Bernhard Christoph Breitkopf, 1742. S.
185.

59
в это же время выходят ещё два сочинения других авторов на эту тему:
«Основные положения хорошего письма» («Grundsätze wohleingerichteter
Briefe», 1751) немецкого педагога и лютеранского теолога И. К. Штокгаузена
и «Руководство правильного сочинения немецких писем» («Anweisung zur
Regelmäsigen Abfassung Teutscher Briefe», 1752) немецкого просветителя И.
В. Шауберта. Показательно, что три автора в одно и то же время предлагали
отказаться от устаревших эпистолярных правил и ратовали за естественный,
ясный стиль письма и хороший вкус. Книга Геллерта «Письма с
приложением подробного рассуждения о хорошем вкусе» получила большое
признание читателей не только потому, что он уже снискал себе славу
известного автора, а в большей степени из-за того, что его теория была ясно
и доходчиво изложена и понятна малообразованной публике.
В своём сборнике Геллерт не рассматривал письма, приуроченные к
каким-либо значимым событиям: поздравления к свадьбе, рождению детей,
праздникам и т.д . В приведённых автором письмах имело место описание
повседневной жизни человека, переживания, чувства и эмоции,
испытываемые отправителем: «Кто по-настоящему может быть чутким,
может растрогаться, опечалиться, обрадоваться, тому не нужно думать о
правилах»
82
, - считал Геллерт. Автор на конкретных примерах частной
переписки призывал всех образованных людей отказаться от устаревших
норм немецкого языка и канцелярского стиля. Геллерт подчёркивал, что
автор письма должен придерживаться лишь свободному течению мысли,
благодаря чему текст получит естественную форму. Письмо − это
«подражание хорошей беседе»
83
.
В сборник Геллерта также вошла частная женская переписка, которая,
на его взгляд, являлась идеальным образцом естественного стиля. По этому
поводу немецкий автор писал: «Можно ответить на вопрос, почему женщины
пишут письма более естественным языком, нежели мужчины. Чувства,
82 Ibid. S . 137.
83Ibid.S.83.

60
которые испытывают женщины, тоньше и ярче, чем наши. Их могут
растрогать тысячи незначительных мелочей, которые у нас не вызовут
никаких эмоций»
84
. Через девять лет после публикации статьи «Размышления
о хорошем немецком письме господину Ф. Х. ф . В» немецкий автор получил
письмо от 21- летней почитательницы его творчества Каролины Христианы
Луциус, которое вполне соответствовало его представлениям об идеальном
естественном стиле. Восхищаясь манерой письма девушки, её открытостью и
непосредственностью, Геллерт втянул её в переписку, которая продлилась
вплоть до самой его смерти: «Я действительно не могу припомнить, чтобы
когда-нибудь получал такое забавное и естественное письмо от какой-нибудь
дамы, о мужчинах я вообще не говорю, поскольку наши шутки не подходят
для письма. Ваше письмо, уважаемая мадемуазель, самое лучшее из тех, что
я когда-либо получал»
85
.
Особенно хотелось бы акцентировать внимание на самом первом
письме Каролины Люциус к Геллерту, в котором она со всей откровенностью
просила известного автора о расположении к ней, и выражала желание
завязать дружбу и заручиться поддержкой:
«Уважаемый г-н профессор!
...Вы, должно быть, очень добры, как мне рассказывали, и поэтому я
не хочу показаться Вам дерзкой. А таковой я совершенно не являюсь, и, если
я буду вынуждена, то смогу это доказать; и поэтому, я надеюсь, Вы
прочитаете то, что я о Вас думаю, а думаю я о Вас только очень хорошее, и
благосклонно отнесётесь к моей нескромности и моим ошибкам...»
86
.
Как видим, в письме Каролины Люциус сложно вычленить строгую
структуру, оно писалось спонтанно, в порыве вдохновения, и в то же время
девушка не теряла логическую нить письма. В письме присутствует лесть, но
она завуалирована, смягчена. Язык Каролины - кокетливый, изящный, её
84Ibid.S.83.
85 Gellerts Ch.F . Briefwechsel. 1760 -1763 / Hg . v . John. F . Reynolds.−
Berlin. New York: Walter de Gruyter,
1991. S. 62 .
86Ibid.S.60.

61
синтаксические обороты типичны скорее для устной речи, чем для
письменной. Задача Геллерта состояла в том, чтобы продемонстрировать
своему читателю не только удачные эпистолярные образцы, но и письма
неудачные, которые он подвергал критике с дидактической точки зрения. В
своём труде Геллерт выступал против формального канцелярского стиля и
глубокомысленных галантных острот. Заметим, что автор не одобрял
распространённых в то время письмовников – заготовок писем на все случаи
жизни. «Все вместе взятые письмовники не научат нас думать»,
87
−
заключал
Геллерт. Заменой письмовникам он считал публикацию прекрасных писем,
как современников, так и великих людей древности. Все идеи о естественном
стиле частного письма были наглядно продемонстрированы немецким
автором в его семейно- психологическом эпистолярном романе «Жизнь
графини шведской фон Г**»
Последним значимым теоретическим трудом писателя стал сборник
«Лекции о морали» («Moralische Vorlesungen»), или «Нравоучения»
88
, как
звучит перевод оригинального названия на русский язык. Лекции носили
практический характер и изначально задумывались Геллертом в качестве
учебного материала в его преподавательской деятельности. На протяжении
всей своей жизни автор постоянно перерабатывал и дополнял тексты лекций.
Окончательную редакцию всего сборника Геллерт доверил своему другу И.
А. Шлегелю: «Отправляю Вам ещё раз мои лекции, желаете Вы того или нет.
Это действительно не очень скромно с моей стороны. Но имейте в виду, мой
дорогой друг, что мои тексты, даже если в них есть доля пользы, не будут
никогда опубликованы без вашей рецензии ни при моей жизни, ни после
смерти. Возьмите на себя этот тяжкий труд, не сколько из любви ко мне,
сколько из любви к читателю, следуя своей совести, и простите мне все те
87 Gellerts Ch. F. Gesammelten Schriften, Gedanken von einem guten deutschen Briefe, an den Herrn F. H . v. W . in
Belustigungen des Verstandes und des Witzes - Hornung. Leipzig: Verlegts Bernhard Christoph Breitkopf, 1742 . S.
85.
88 Геллерт Х.Ф . Нравоучения Х.Ф . Геллерта, Профессора Нравоучения и Свободных наук по Лейпцигскому
университету / Пер. Михаилом Протопоповым − При Импер. Моск. Университете, 1776.

62
затруднения, которые я, как автор, возлагал на Вас на протяжении всей моей
жизни...»
89
.
Моральные лекции Геллерта нельзя назвать педагогическим учением.
Их скорее следует рассматривать как воззрения автора на процесс
воспитания, его собственные размышления о морали и этике, частично
заложенные с рождения, частично основанные на собственном опыте.
Воззрения автора не являются строгой цельной системой, они
сформулированы в форме наставлений и ненавязчивых советов и носят
дискретный характер. В моральных лекциях Геллерт освещал различные
темы. Он писал, к примеру, о естественном чувстве добра и зла, о честном и
бесчестном (Лекция 2), о преимуществах нынешнего нравоучения перед
наравоучением древних Философов (Лекция 3), о различии нравоучения
философского и нравоучения веры (Лекция 4), о первоочередных
обязанностях человека: о здоровье тела (Лекция 11), об ошибках, которые
возможны при заботе о здоровье тела (Лекция 12), о благопристойности
(Лекция 13), о внешних благах общественной жизни (Лекция 14) об
имуществе, о власти (Лекция 15), о силе разума (Лекция 16), о применении
разума (Лекция 17), о смирении (Лекция 20), о человеколюбии и вере в бога
(Лекция 20), о важности воспитания, особливо в первые лета детей (Лекции
22 и 23), о браке и супружеских обязательствах (Лекция 25), об
обязательствах по отношению к богу (Лекция 26).
Одна из центральных идей, которую автор разрабатывал в своих
лекциях, а также в художественных произведениях, – это воспитание
добродетели. Он считал, что добродетель − это сила, которая идёт от Бога.
Человек, живущий в добродетели, не только поступает нравственно, он
живёт по законам божьим. Добродетель будет вознаграждена чувством
радости и счастья: «Добродетель – это совпадение всех наших намерений,
наклонностей и деяний с божественным порядком. Добродетель требует
89 Gellert Ch. F . Moralischen Vorlesungen. In: Gesammelte Schriften Bd. 6 Hrsg. von B. Witte. − Berlin. New –
York, 1991. S . 341.

63
размышлений, бдительности, самоограничения и умеренности в желаниях...
Тем не менее, мои господа, нет другого пути к счастью, как путь
добродетели»
90
. Геллерт давал конкретные советы, как в повседневной жизни
вести себя добродетельно. Он называет две основные добродетели человека,
которыми обладал и сам - это скромность и умеренность. Согласно Геллерту,
умеренность − это не аскетизм, а золотая середина. Человек должен
наслаждаться жизнью, но в то же время уметь ограничивать свои желания во
благо других людей (Лекция 23).
Для Геллерта, как и для большинства просветителей, была важна
причастность человека к общественной жизни, социальная значимость
каждого индивида. Согласно воззрениям немецкого автора, наибольшую
ценность в обществе имеют такие понятия, как человеколюбие и
справедливость, честь и доброе имя, гуманные отношения между друзьями,
родственниками, супругами, родителями и детьми. Для автора важно было не
только рассказать, как выглядит добропорядочный человек, но и на примере
поступков художественных персонажей, научить читателя, как стать лучше.
Самым ярким образцом справедливости и благородства в творчестве
Геллерта стал один из героев романа «Жизнь графини шведской фон Г**»
англичанин Стилей, созданный по образу сэра Чарльза Грандисона
английского романиста С. Ричардсона.
Как и все просветители, Геллерт полагался на силу разума. Каждый
человек обладает разумом и сердцем, которые, как считалось в эпоху раннего
Просвещения, отвечают за важные формы человеческого восприятия. Разум -
за рациональное познание окружающей действительности, сердце открывает
перед человеком мир чувств и эмоций. И разум, и сердце позволяют человеку
воспринимать окружающий мир, оценивать и влиять на него. Но главенство
разума над сердцем, по мнению Геллерта, в мире людей неоспоримо. Разум
помогает человеку управлять своими чувствами и действиями, замечать
90Ibid.S.67.

64
ошибки и избегать их, ценить себя и окружающих людей. Автор считал:
«Свет разума открывает нам, что происходит в глубинах нашей души, и мы
осознаём наши намеренья, решения и тайные склонности»
91
**. Этот
рационалистический подход присущ всему творчеству немецкого автора, он
прослеживается как в литературных, так и в эстетических трудах Геллерта.
Геллерт также советовал читателю ограничивать свои естественные
чувства разумом и совестью. Автор признавал, что человек не совершенен −
его разум не спасает его от ошибок. В его сердце живёт не только
добродетель, и Геллерт не игнорировал этот факт. Поэтому человек для него
−
это смесь слабостей и достоинств. «Кто таков человек по своей природе?
Его разум порой ограничен и затуманен невежеством, его сердце подвержено
злым склонностям и чрезмерным самолюбием, его тело является хрупким,
слабым и нездоровым хранилищем для души... Зачастую человек − это смесь
слабостей и достоинств, мудрости и глупости, добродетели и порока,
спокойствия и беспокойства. Порой человек замечает недостатки души и
тела и скрывает их, порой он не хочет их видеть и старается казаться лучше,
чем он есть»
92
.
Геллерт, будучи ярким представителем раннего Просвещения, всё же
выдвигал на первый план всех своих произведений не столько
просветительские идеи, сколько религиозные наставления. Немецкий автор,
как и многие его современники, был подвержен влиянию пиетизма,
реформаторского движения внутри протестантской церкви. Несмотря на то,
что рассвет пиетизма пришёлся на конец XVII века, тем ни менее, в первой
половине XVIII века влияние этого течения было велико. Согласно учению
пиетизма бог присутствует во всём, что нас окружает: от камней и растений
до животных и человека. Всё пропитано божественным началом. Человек
должен познать бога, так как сам является частицей его. Геллерт считал, что
всё сущее является доказательством существования Бога: «Небо и земля
91 Ibid. S . 178.
92Ibid.S.98.

65
провозглашают нам божественное величие. О нём свидетельствует каждая
звезда на небе, каждое растение на земле, каждая капля в море, каждый удар
сердца, каждое чувство, каждая мысль, каждый укор нашей совести, каждая
радость души совершенному доброму деянию»93
.
Религиозный пиетет, по мнению немецкого автора, необходимо
прививать с раннего детства. Передача религиозных знаний должна
происходить не через абстрактные понятия, а через наглядные образцы из
библейских историй и жития святых. Геллерт выступал противником
готовых форм религиозных наставлений. Он критиковал распространённый
метод, когда детям с малых лет преподносятся теологические понятия,
которые они не способны постичь в силу своего малолетства и незрелости
разума, он выступал против бездумного заучивания вирш и молитв. В
результате подобного воспитания впоследствии уже взрослые люди не
понимают истинного назначения религии. Для Геллерта образцом
религиозности и добродетели были его родители. В 15-ой лекции Геллерт
подробно рассказывает о своём опыте изучения религии в саксонском
Гейнихене. Ожидания, накладываемые обществом и государством на
преподавателей теологии, ограничивали их деятельность. Религиозное
воспитание не имело никакого методико-дидактического обоснования. Автор
ратовал за систематичность обучения религиозным канонам. С растущим
сознанием детей должен меняться подход в преподавании религии. Геллерт
упоминал ряд принципов, которые ещё озвучивали в 1670-х годах
евангелический теолог, основатель пиетизма Ф. Я. Шпенер и немецкий
лютеранский богослов и педагог А. Г . Франке. К примеру, ежедневному
религиозному воспитанию должно отводиться четыре часа, но при этом
обучать религии следует планомерно и в живом разговоре.
11-ую и 12-ую лекции Геллерт посвятил здоровью подрастающего
поколения (11 лекция «О здоровье тела», 12 лекция «Об ошибках которые
93 Ibid. S . 276.

66
возможны при заботе о здоровье тела»). Одной из важнейших обязанностей
родителей после рождения ребёнка является уход за ним, забота и внимание
к его здоровью, и это, с точки зрения Геллерта, больше, чем просто чистота и
гигиена. Здоровое крепкое тело является основой уравновешенного
характера, нормального адекватного психического развития ребёнка. Тело,
душа, интеллект неразрывно связаны друг с другом. Что вредит здоровью,
вредит и душе и разуму ребёнка? Слабое тело затрудняет движения души.
Геллерт указывает также на социальную значимость здоровья человека,
потерять которое непростительно перед обществом: «...тысячи обязанностей,
которые не сможет выполнить больной отец, больной учитель, больной
супруг, больной друг»94
.
Особые советы автора касались ипохондрии,
поскольку Геллерт сам страдал всю жизнь от этого недуга. Ипохондрия была
довольно распространённым заболеванием XVIII века, которой была
подвержена творческая и аристократическая верхушка общества. Болезнь
характеризовалась хандрой и мрачным настроением. Об этом заболевании
зашла однажды речь во время беседы Геллерта с прусским королём
Фридрихом II во время его визита в Саксонию:
«Король.: Скажите, какой болезнью вы страдаете? Я предполагаю,
болезнью учёных?
Геллерт: Назову её так, когда вашему величеству угодно почтить
меня этим именем, которого, без величайшего тщеславия, не мог бы я дать
сам себе.
Король: Я, подобно вам, страдал этой болезнью и, кажется, могу
излечить вас: делайте только моцион, ездите верхом гулять каждый день и
раз в неделю принимайте ревеню»
95
.
22-я и 23-я лекции посвящены вопросам воспитания подрастающего
поколения. Процесс воспитания, с точки зрения Геллерта, является самым
94 Ibid. S . 278.
95 Чернышевский Н. Г . Лессинг, его время, его жизнь и деятельность // Чернышевский Н. Г . Полное
собрание сочинений: В 15 т. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1948. Т . 4. С .
61.

67
сложным, но в то в то же время самым естественным и святым. Геллерт
точно и ёмко определил понятие «воспитание». «Воспитывать детей – значит
формировать их разум, сердце, тело и природные способности, чтобы они
жили себе и другим на радость и смогли бы достичь цели своего
существования»96
.
Большое внимание Геллерт уделяет в 23-ей лекции вопросам
авторитета родителей и подобающего образца воспитания. Родители должны
стать для ребёнка примером добропорядочного поведения для того, чтобы
формировать его разум и сердце. Добродетельный отец может положительно
влиять на ребёнка, даже если ему недостаёт образования. И в то же время
даже очень компетентный педагог не сможет ничего добиться в воспитании
детей, если сам не ведёт праведной жизни. Автор настоятельно требует от
отцов серьёзно относиться к обязанностям воспитания, помогать в этом
процессе супруге, и в подтверждение своих слов Геллерт приводит пример
древнего Катона, о котором Плутарх говорил: «После того, как его жена
родила ему сына, он даже откладывал государственные дела, чтобы покупать
ребёнка»97
.
В своих лекциях Геллерт также уделяет внимание наказанию. Автор
считает, что неподобающее наказание лишь провоцирует дальнейшее
непослушание, хотя должно было его устранять. Родители и воспитатели
должны всегда помнить, за что и почему они наказывают. В 23 лекции
Геллерт пишет, что существует различие между ошибками сердца и
ошибками, которые совершаются по глупости или в спешке. Детскую
горячность и поспешность действий родители должны воспринимать
адекватно, а ошибки сердца, напротив, не должны быть оставлены без
внимания. Послушание – это первая добродетель ребёнка. Геллерт указывает
на последствия в личностном и социальном плане, к которым может
96 Gellert Ch.F . Gesammelte Schriften. Poetologische und Moralische Abhandlungen. Autobiographisches.
Kritische kommentierte Ausgabe Hrsg.v. B . Witte. Bd. 5 . − Berlin - New York 1994ю S. 221 .
97 Ibid. S . 230.

68
привести непослушание. Ребёнок, не слушавшийся в детстве родителей,
будет в дальнейшем восставать против правящей власти и королей, и даже
против божьих заветов. На эту тему у Геллерта написано ряд притч. Одна из
них притча «Ребёнок с ножницами» о том, как опасно непослушание. Мать
даёт ребёнку чёткое наставление − не играть с ножницами, при этом она
ведёт себя непоследовательно, оставляя их легкодоступными. Перед
ребёнком встаёт дилемма. Он вспоминает запрет матери, но находит свои
доводы, поскольку он желает взять эти ножницы, и нарушает запрет. Ребёнок
ранит себе руку ножницами, и по возвращению матери он просит её, чтобы
она убрала с его глаз опасность, дабы не подвергать его разум сомнению. В
таком случае ему не придётся мучиться и испытывать угрызения совести.
Геллерт, как и большинство просветителей, предъявляет слишком
высокие требования к родителям в плане воспитания детей. Даже набожные
и понимающие родители очень часто допускают ошибки в воспитании из-за
большой любви к своим детям. Автор даёт совет − переложить часть бремени
на домашнего учителя, который может также заниматься воспитанием и
образованием детей. Этот совет исходит из традиции времени. Гувернёры
работали не только в семьях аристократии и королей, но и в домах
бюргерского сословия. Также отец Геллерта нанимал молодого учёного,
чтобы подготовить сыновей к обучению в княжеской школе в Мейсене. Сам
автор, будучи уже студентом, также в 1739-1740 годах пробовал себя в
качестве домашнего учителя: в 1740 году он в качестве гувернёра двух
молодых аристократов вернулся в Лейпцигский университет. «Состояние его
не дозволяло ему примениться вовсе к усовершенствованию природных его
дарований, потому что в 1739 году по одобрению господина Лешера
преподавал он около года наставления господину де Литтихау, двум
молодым дворянам, жившим недалеко от Дрездена»
98
.
Работой домашнего
98 Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб .,
типография Брейткопфа, 1789. С . 33.

69
учителя из-за нехватки средств не гнушались многие известные в будущем
общественные и литературные деятели: писатели, философы, теологи, среди
них И. Фихте, И. Базедов, Й. Глейм, Ф. Шлеермахер. В своих лекциях
Геллерт выступает против принижения гувернёра в семье, которой тот
посвящает часть своей жизни, а также занимается воспитанием ребёнка.
Домашний учитель должен быть социально защищён, для того чтобы
работать с полной отдачей. Басня «Домашний учитель» («Der Informator»)
продолжает тему нелёгкой доли гувернёра. В ней зажиточный крестьянин
нанимает для своих детей домашнего учителя, просит научить их считать и
писать. Дети крестьянина оказались воспитанными и благонравными, таких
не сыщешь среди ста молодых помещиков. Учитель работает старательно и
добросовестно. Через год работы крестьянин спрашивает у него, сколько он
должен заплатить, учитель отвечает: тридцать талеров. Нет, говорит
крестьянин, я видел, что твоя служба не сладка и отдаёт ему сто талеров. Не
только Геллерт, но и другие просветители указывали на необходимость
изменения отношения к гувернёру в семье, что повлекло бы за собой
улучшение качества образования ребёнка. К . М. Виланд опубликовал «План
новой формы домашнего воспитания» в один год с публикацией басни
Геллерта; И. Базедов писал также о воспитании будущих правителей, А. Ф.
Бюшинг издал труд о подготовке домашнего учителя. Также Я. М. Р . Ленц
написал комедию «Гувернёр, или Преимущества частного воспитания» («Der
Hofmeister oder Vorteile der Privaterziehugn»). Рабенер, друг Геллерта, также
освещал в своей сатире проблему домашних преподавателей и положения, в
котором они находятся, работая в семье.
Говоря о прилежании и усердии в учении, Геллерт затрагивает такие
человеческие качества, как честолюбие, которое он считал одним из самых
распространённых пороков. Дух соперничества, по мнению Геллерта,
тормозит развитие личности. Он предполагает гордость, зависть, ревность,
хладнокровие, месть, злословие и ведёт к отречению от бога. Дабы не
склонить невольно ребёнка к честолюбию, необходимо быть очень

70
осторожным с поощрением. Одежду и игрушки в качестве поощрения
Геллерт отвергал, также как и освобождение от работы, в противном случае
работа будет рассматриваться как несвобода. Поощрение должно выражаться
в книгах, инструментах и других вещах, которые дети могут с пользой
применять в учёбе и играх. Что же касается похвалы, то она должна быть
сдержанной и служить ободрением для совершения в дальнейшем
добронравных поступков. Тему вреда духа соперничества Геллерт освещает
не только в моральных лекциях, но и в стихотворении «Слава» («Der Rum»),
в притчах «Господин и конюх» («Der Herr und Stallknecht») , «Ожидаемая
слава» («Der gehoffte Rum»), «Бессмертный автор» («Der unsterbliche Autor»).
Глупы те поэты и писатели, военоначальники, придворные, государственные
служащие, учёные, которые из духа соперничества хотят возвыситься над
другими людьми. Желание победить соперника нарушает мир в душе.
Наиболее показательна для этой темы басня «Жаворонок», в которой Геллерт
показывает, насколько абсурдно желание унизить и уничтожить соперника (в
басне жаворонок сидит в клетке и поёт, он слышит своё эхо из соседней
комнаты и пытается его перепеть, но, чем громче он поёт, тем громче эхо, в
результате жаворонок погибает).
Теоретические работы Геллерта представляют собой не просто
собрание его дидактических идей и концепций, они являются также
философско-эстетическим фундаментом литературного творчества автора.
Все произведения Геллерта, будь то басни и притчи, трогательные комедии и
роман, духовные оды и песни содержат отклик его теоретических идей.
Вместе с тем для автора было важно притворить свои идеи на собственном
приммере в жизнь, а также на наглядном литературном материале
продемонстрировать
читающей
аудитории
возможности
решения
просветительских задач в художественном творчестве.

71
Глава 2. Жанровое многообразие творчества Х.Ф. Геллерта
§ 2.1 . Басни и притчи Геллерта.
В жанровой системе творчества немецкого автора басни и притчи
занимают особое место. Именно благодаря сборнику «Басни и рассказы» имя
Х.Ф.Геллерта стало популярным среди читающей аудитории в Германии и в
других странах. Для самого автора басенный жанр явился первым
художественным опытом воплощения дидактических идей и педагогических
концепций, которые до этого момента он лишь излагал в своих статьях и
трактатах. «Басни и рассказы» стали грозным орудием Геллерта в борьбе с
человеческими недостатками и пороками и позволили в ненавязчивой форме
воспитывать и поучать своего читателя. Кроме того как показал анализ
творчества автора, можно утверждать, что сборник стал важным источником
последующих произведений автора, которые тесно связаны с басней.
Содержание моральных лекций Геллерта, которые тот читал в Лейпцигском
университете, а также публиковал как отдельные сочинения, непременно
находило своё литературное выражение в басне. Лекции Геллерта по
моральной философии включали темы воспитания и образования детей,
семейных отношений, вопросы веры и религии, проблемы нравственного и
этического характера. Так, педагогические воззрения Геллерта отражены в
полной мере в его моральных лекциях за номерами двадцать один «О
важности воспитания, особливо в первые лета детей» и двадцать два «О
долге воспитания в приумножающихся летах детей» и в то же время
соответствующий отзвук этих идей находит выражение в басне «Обезьяны и
медведи» («Die Affen und die Bären»), о которой уже говорилось выше.
Басенное творчество Геллерта неразрывно связанно также с
«трогательной» комедией, театральным жанром „comédie larmoyante“. Так
одноименное название у Геллерта имеют басни «Богомолка» («Die
Bettschwester») и «Больная жена» («Die kranke Frau») и слёзные комедии
«Богомолка» («Die Bettschwester») и «Больная жена» («Die kranke Frau»).

72
Примечателен тот факт, что в «трогательной» комедии «Нежные сёстры»
(«Die Zärtlichen Schwester») Геллерт использует приём поучения и
морализаторства посредством басни. Один из персонажей, старомодный
педант Магистр пытается с помощью собственно сочиненных басен поучать
племянницу. Традицию включения басни в контекст произведения Геллерт
усваивает у основоположника сентиментализма, английского автора С.
Ричардсона, который вводит в роман «Памела» («Pamela», 1740) несколько
своих притч. Как уже говорилось, Геллерт давал высокую оценку творчеству
Ричардсона, и подобный приём, в свою очередь, служит подтверждением
влияния английского прозаика на творчество Геллерта.
Отражение басенного творчества мы находим и в романе Геллерта
«Жизнь графини шведской фон Г***» («Das Leben der schwedischen Grafin
von G**»), хотя и не в поэтической форме немецкий автор обрабатывает в
этом авантюрно-приключенческом произведении мотивы притчи «Инкл и
Ярико» («Inkl und Jariko»), которая повествует о колониальных войнах с
коренным населением в Южной Америке и работорговле, на фоне которых
зарождается любовь индианки Ярико и английского торговца Инкла. В
романе «Жизнь графини шведской фон Г**» молодая девушка – казачка
влюбляется в одного из героев произведения, англичанина Стилея,
отбывающего ссылку в России, в глухой сибирской тайге. И хотя Стилей,
которому отведена в романе роль идеального джентльмена, не идёт на
подлость, как герой − работорговец Инкл из притчи (продал свою
возлюбленную в рабство), любовь дикарки и человека из высшего общества
присутствует как важный мотив, хотя и не находит своего развития.
Впервые басни Геллерта появляются в 1741 году в ежемесячном
издании «Увеселения ума и остроумия». Самыми первыми публикуются две
пасторали «Хомут» и «Сильвия», а позднее ещё 34 текста. Полный труд под
названием «Басни и рассказы» выходит в свет в марте 1745 года в
типографии Иоганна Вендлера в Лейпциге, в 1748 году появляется второй
том сборника.

73
В 1744 Геллерт издаёт научный труд о басенном жанре и о поэтике в
целом на латинском языке «De poesie apologorum eorumque scriptoribus», за
защиту которого он получает профессорство в Лейпцигском университете. В
1772 году эта работа была переведена на немецкий язык под названием «О
баснях и их авторах» («Von denen Fabeln und deren Verfassern»).
Период написания Геллертом басен и притч и их издание
характеризуется литературоведами как «баснемания» или «басенная
эпидемия» («Fabelepedemie»), распространившаяся в немецкой литературе. В
это время, кроме Геллерта, в Германии к этому жанру обратились И. - Х.
Готшед (1700—1766), Ф. Гагедорн (1708-1754), И. В . Л. Глейм (1719-1803),
К. Х. Гертнер (1712-1791), Г. Э. Лессинг (1729 -1781), К. Г. Крамер (1758 –
1817), Общеизвестен факт, что басня начинает играть важную роль в
литературе страны, когда там происходит социальный перелом, рушатся
старые политические институты власти, и в то же время у общества ещё не
достаточно потенциала, чтобы построить новую систему. Басенные
публикации Геллерта приходятся как раз на период короткой мирной
передышки по окончанию второй Силезской войны и до начала Семилетней
войны, а также на момент зарождения третьего сословия - бюргерства.
Показательно, что сам Геллерт относился к своему творчеству
самокритично и по прошествии определенного времени переделывал свои
басни. По большей части он редактировал длинноты, значительно сокращая
первоначальные
варианты,
в
чём
сказывалось его
стремление
соответствовать классицистическому, более краткому и ёмкому, образцу. В
1756 году появляется его публикация «Критика некоторых басен из
«Увеселения»» («Beurteilung einiger Fabeln aus der Belustigung»). Имеется в
виду ежемесячное издание «Увеселения ума и остроумия», где немецкий
автор издавал свои произведения. Главными героями его басен и притч
становились люди, наделённые теми или иными пороками. Ситуации,
описанные автором, близки простому бюргеру, и мораль, вытекающая из
них, подчас соответствует обыкновенной житейской мудрости. Нравоучения

74
автора – это, к примеру, рекомендации касающиеся брака, взаимоотношения
супругов, воспитания детей. Характерны и названия таких побасенок
«Счастливый муж» («Der glücklich gewordene Ehemann»), «Счастливое
супружество» («Die glückliche Ehe»), «Молодожёны» («Das neue Ehepaar»),
«Ребёнок с ножницами» («Das Kind mit Scheren»).
Следует заметить, что басни Геллерта, порой суховатые и
перегруженные моралью, не лишены поэтического изящества. Именно
поэтому их нельзя отнести только к “моралистическому” или только к
“повествовательному” направлению (термины М. Гаспарова). В его
произведениях не происходит вытеснения поэтики за счёт морали, как это мы
наблюдаем у ряда последователей Эзопа, но и не наносится вред
нравоучительной стороне произведений за счёт украшательства их пышными
оборотами и многословием, что заметно, к примеру, у Лафонтена и его
эпигонов.
Само название сборника Геллерта «Басни и рассказы» («Fabeln und
Erzählungen») указывает на то, что автор отходит от текста басни в
классическом её понимании и приближается к короткому поучительному
стихотворному рассказу в иносказательной форме, который по структуре и
замыслу близок притче. Немецкий автор не разграничивает чётко басню и
притчу, но, тем не менее, мы можем наблюдать их существенное различие.
Мораль притчи Геллерта отличается от басенной морали широтой
обобщения и значимостью заключённой в ней идеи. Образцы притч
немецкого автора близки к жанру conte (рассказ или сказка в стихах),
который был чрезвычайно распространен во французской литературе
XVIII века. Примером тому служат произведения Л. Грессе (1709–1777), к
примеру «Попугай», «Веточка». Не исключено, что некоторые
композиционные принципы Геллерт позаимствовал у своего французского
современника. Жанр сonte находился именно на границе поэзии и басни,
представляя собой элементарную литературную форму. В моральной сказке,
рассказе можно было обыграть любую тему, которая выходила за рамки

75
классической басни. Но в отличие от французских авторов, для которых был
характерен развлекательный, галантно-эротический стиль повествования,
Геллерт не позволял себе отступать от сдержанного нравоучительного тона.
Притча возводилась им в ранг чистой морали, поэтизация же необходима
автору для придания нравоучению литературной формы. Для притчи
характерна философская или религиозная проблематика, а также наличие
более высокого стиля речи. Геллерт использует притчу часто с целью
прямого наставления, поэтому включает в неё подобное, порой очень
пространное объяснение сюжета. В басне это объяснение отсутствует,
поскольку этот жанр представляет собой более ясный, хотя и косвенный,
завуалированный способ поучения и наставления. Притча предполагает, что
участниками действия в ней являются люди, тогда как в басне традиционно
используется принцип аллегории, и персонажи-животные преобладают по
сравнению с персонажами - людьми.
Задачей басни, в отличие от притчи, являлось выражение житейской
мудрости. Структура басенного сюжета у Геллерта может строиться
следующим образом: экспозиция, действие, результат. Подобная трёхчастная
схема варьируется, при этом могут выпадать некоторые звенья, например
замысел, но, тем не менее, всё это характерно для тех произведений, где
фигурируют персонажи-животные
–
ярко выраженные аллегорические
персонажи. В то время как притчи с персонажами - людьми далеки от
канонов басенного жанра, поэтому нет сомнений в их совершенно иной
природе.
Несмотря на тот факт, что в Германии Геллерта называли «немецким
Лафонтеном», в
басенном творчестве
авторов
практически
не
обнаруживается общих с Лафонтеном сюжетов, и тем более отсутствует у
немецкого автора подражание изящному стилю, который присущ
французскому поэту. В то же время, когда вся Европа зачитывалась
Лафонтеном, Геллерт не мог обойти вниманием произведения великого
баснописца. Не исключён и тот факт, что именно популярность Лафонтена

76
дала немецкому автору толчок к созданию собственных притч и басен и
осмыслению басенного жанра в более близком ему ключе, а именно с точки
зрения морали и дидактики. Так же как и французский баснописец, Геллерт
обращается к памятнику санскритской повествовательной прозы
«Панчатантра» (III — IV века н.э.), а точнее к её арабскому переводу «Калила
и Димна» (середина VIII века), принадлежавшему предположительно
персидскому писателю Ибн аль-Мукаффа. Так, притча «Der arme Schiffer»
(«Бедный рыбак»), повествующая о чести и готовности сдержать своё слово,
полностью повторяет сюжет одного из текстов «Калилы и Димны».
Часть басен и притч немецкого автора восходит также к творениям
древнеримских и древнегреческих поэтов. Так, к примеру, басня «Зелёный
осёл» («Der grüne Esel») Геллерта является вольной интерпретацией басни
Абстемия, итальянского баснописца XV-го века, «De vidua et asinon viridi»
(«О вдове и зелёном осле»). Творчество же Эзопа практически не оказало
влияние на становление Геллерта-баснописца. Лишь несколько сюжетов
были заимствованы им у основателя басенного жанра. Так, в частности,
басня «Хитрые служанки» («Die schlauen Mädchen») восходит к басне Эзопа
«Вдова и Служанки», к которой также обращался Лафонтен («Старуха и две
Служанки»). Также для произведения «Две Собаки» («Zwei Hunden»)
литературным источником стала басня Эзопа «Две Собаки». Близкий сюжет
выбрал и французский баснописец Флориан («Два Кота»).
Сравнивая частотность введения Геллертом в басни и рассказы
персонажей - людей и персонажей - животных, отмечаем, что вторые
значительно уступают первым. Исследованные нами 143 басни и притчи
немецкого автора показывают, что в 29 заглавиях, а это менее половины,
встречаются номинации животных. При этом пристальное внимание
баснописец уделяет, в первую очередь, насекомым и птицам, зачастую
достаточно редким видам из них: «Саранча и кузнечик» («Das Heupferd oder
der Grashüpfer»), «Перепел и коноплянка» («Die Wachtel und der Hänfling»).
Редким феноменом для басни является использование номинации

77
членистоногих «Моллюск и молодой краб» («Die Seemuschel und der junge
Krebs»). Объяснить это можно тем, что наиболее популярные аллегории у
многих известных баснописцев были не интересны Геллерту с точки зрения
дидактики и морально-нравственной направленности всего его творчества.
Определённые образы животных в басне на протяжении истории развития
басенного жанра отождествляли тот или иной социальный класс или группу
общества, олицетворяли человеческие пороки и добродетели, их повадки
сопоставлялись с особенностями нрава и характера людей. Так, ни у кого не
вызывает сомнение, что царь зверей – лев
-
являет собой силу, жестокость,
иногда мудрость, и зачастую за ним скрывается властный государственный
правитель. Или Лис (лиса), так часто встречающийся в творчестве Лафонтена
и его эпигонов, характеризуется хитростью, лживостью, умом и часто
представляет образ изворотливого, льстивого придворного и т.д .
Геллерт же в своём творчестве уходит от уже разработанных до
него семантических моделей, представляя на суд зрителя совершенно иных
персонажей, что даёт возможность моделировать новые ситуации. Выбор
представителей животного мира, лишённых величия, силы и крупной
физической комплекции (жеребёнок, жаворонок, утёнок, муха, саранча и
кузнечик, краб, моллюск, воробей, комар, паук, шмель, собака, и т.д .),
обусловлен, прежде всего, тем, что басенное творчество автора
ориентировано на так называемое третье сословие, бюргерство,
малообразованную, политически бесправную, социально безынициативную
прослойку общества. Все вышеперечисленные персонажи-животные
олицетворяют собой простых обывателей, мотивы басен не выходят за рамки
интересов среднего класса, а логично вытекающий итог повествования
соответствует бюргерской морали, для которой важны умеренность,
сдержанность и самоуспокоенность.
Например, в басне «Молодой краб и моллюск» Геллерт призывает к
тому, что каждый должен довольствоваться долей, данной ему богом,
природой и обществом. Ибо то, что хорошо одному (панцирь у моллюска),

78
может стать губительным для другого (краба):
«Und lerne hier, mit deinem Glücke,
Wenn dir's gefällt, zufrieden sein»
99
«Учись для своего же блага
Радоваться тому, что тебе дано» **
В басне Геллерта звучит призыв к конформизму по отношению к
существующему социальному строю и господствующим ценностям
феодального общества.
Или же в басне «Жеребёнок» («Das Füllen») автор рассказывает о том,
как, завидуя прекрасным верховым лошадям и мечтая так же, как и они,
носить седло и узду, молодой жеребёнок становится рабом наездника. Тем
самым автор обнажает обратную сторону видимости материального
благополучия и социальной значимости, которые оборачиваются для
индивида жёсткими общественными рамками и несвободой:
«Eilt man nach stolzen Ehrenzeichen,
Und desto tiefrer Sklaverei»
100
«Чем больше ты стремишься за знаками отличия,
Тем больше попадаешь в рабскую зависимость» **
Таким образом, мораль басни заканчивается суждением о том, что
честолюбие лишает человека независимости и душевного покоя.
Особое место в басенном творчестве Геллерта занимает образ соловья,
99 Gellert Ch. F . Fabeln und Erzählungen. Historisch-kritische Ausgabe/bearb. v. S . Scheibe − Tübingen, 1966ю S.
62.
100 Ibid. S 78.

79
который является олицетворением поэтического и творческого начала. Ещё
древнегреческий поэт Гесиод 700 лет до н. э . сочинил басню «Соловей и
Ястреб», где образ соловья рассматривался им не только с позиции слабого и
беззащитного существа, но уже становился аллегорией поэта, носителя
природного дарования. Из современников Геллерта к этому персонажу
обращались и А. Шлегель и Г. Э. Лессинг.
Первый том собрания сочинений Геллерта открывает басня «Соловей
и жаворонок» («Die Nachtigall und die Lerche»), которая раскрывает природу
творчества. Акцентируя внимание на том, что соловей поёт лишь несколько
недель в году, и то по велению природы, Геллерт опровергает
распространенное до 40-х годов XVIII века утверждение о том, что
сочинительство является кустарным ремеслом и должно осуществляться
согласно определённым правилам. Немецкий автор настаивает на том, что
поэзия напрямую зависит от вдохновения и таланта.
В другой басне «Чиж» («Der Zeisig») Геллерт сравнивает соловья и
чижа как двух диаметрально противоположных представителей творческой
среды. Мальчик слышит из раскрытого окна прекрасное пение и хочет знать,
кто так поёт. Когда же отец приносит ему двух птиц, соловья и чижа, ребёнок
без колебания выбирает второго, поскольку считает, что только птица с
красивым оперением может иметь такой великолепный голос. Наряду с
извечной истиной о том, что не всё что красиво снаружи, прекрасно внутри, в
басне звучит и другая тема – тема социального неравенства и
несправедливости. Немецкий автор наглядно демонстрирует незавидное
положение поэта в обществе по сравнению с аристократией и богатым
бюргерством.
Мотив, связанный с соловьем, пусть и опосредованно, продолжается и
во втором томе басней «Две ласточки» («Die beiden Schwalben»). Две птицы
спорят, кто из них лучше поёт, на что жаворонок им отвечает, что как бы они
ни пели, их голоса всё равно не сравнятся с голосом соловья. В басне речь
идёт о посредственных писаках, которых в начале XVIII века было

80
достаточно большое количество. Геллерт начинает мораль своей басни с
обращения:
«Ihr mittelmäßigen Skribenten...»
101
«Вы, посредственные писаки...»**
В конце второго тома появляется ещё одна басня «Соловей и Кукушка»
(«Die Nachtigal und der Kuckuck»), которая снова затрагивает тему
поэтического дара. В басне говорится о том, что пение кукушки нравится
детям, а пение соловья вызывает слёзы на глазах у влюблённой пары Дэмета
и Филлис. Тем самым немецкий автор рисует образ идеального читателя:
думающего и чувственного, способного растрогаться и сопереживать. Он
сопровождает образ читателей – «детей» такими характеристиками, как
«lustig», «freudig», «laut», т.е . «весёлые», «радостные», «шумные». И,
напротив, читателей - «влюблённых» он описывает как «göttlich»,
«ehrerbietig», «zärtlich», то есть «одухотворённые», «почтительные»,
«нежные».
Басня «Пчела и курица» также касается эстетики творчества: полезная,
но прозаичная курица противопоставляется пчеле, своим трудом
добывающей мёд, который не просто полезен и может утолить голод, но и
призван доставлять удовольствие:
«Wir sammeln Saft, der Honig macht, um fremde Zungen zu vergnügen»
102
.
«Мы собираем нектар, из которого получится мёд, чтобы ублажать
чужие вкусы»**
101 Ibid. S. 173 .
102 Ibid. S. 52.

81
Геллерт превозносит чувство удовлетворения, говоря о том, что сама
пчела, летая от цветка к цветку, собирая мёд, получает удовлетворение от
своего труда, творчества и от своей поэтической силы. Тем самым немецкий
автор выдвигает на первый план человека творческих начал,
противопоставляя ему человека повседневности, который завидует творцу,
как курица пчеле. Жало пчелы, т.е . сам басенный жанр, Геллерт
рассматривает как орудие сатиры, способное покарать всё неразумное и
порочное.
Идея автора в басне представлена достаточно явно. И хотя Геллерт
использует аллегорию, он тут же её поясняет, что придает произведению
нравоучительный тон и делает его несколько тяжеловесным и сухим. Эта
черта особенно характерна для притч Геллерта, когда мораль и наставление
по объёму в два, в три раза превышают описание действия.
В заглавиях басен и притч Геллерта персонажи-люди встречаются в 83
произведениях, из них обобщённые персонажи в 55, и конкретные, в их числе
персонажи легенд и мифов, в 28 баснях. В заглавиях басен с обобщёнными
наименованиями используются такие родо - видовые обозначения, как
девушка “das Mädchen”, женщина “die Frau”, мужчина “der Mann”, ребёнок
“das Kind”, мальчик “der Knabe”, старик “der Greis ”, юноша “der Jungling”.
Особую группу формируют наименования членов семьи: „der Vater“, „der
Sohn“, „der Ehemann“, „die Ehefrau“, „die Witwe“, „der Witwer“, „das Ehepaar“,
„der Liebhaber“, „der Freier”.
В переводе с немецкого языка это
соответственно: отец, сын, муж, жена, вдова, вдовец, молодожёны,
любовник, жених. Степень обобщённости характеров героев немецкий автор
предпочитает подчёркивать употреблением определённого артикля перед
наименованиями персонажей-людей.
Примечательно, что в баснях и притчах семейно-бытовой
проблематики женский образ встречается так же часто, как и мужской.
Например «Любящая жена» («Die zärtliche Frau»), «Хворая жена» («Die
kranke Frau»), «Молодая девушка» («Das junge Mädchen»), тогда как в

82
произведениях, дифференцируемых по роду занятий по общественному
положению, женщины-персонажи полностью дискриминируются (учёный -
der Polyhistor, художник - der Maler, домашний учитель - der Informator, поэт -
der Dichter , критик - der Kritikus). Данная тенденция в басенном творчестве
Геллерта выглядит вполне закономерной, принимая во внимание ту
социальную роль, которая закрепилась за женщиной в немецком обществе и
оставалась неизменной на протяжении многих столетий вплоть до XIX века.
У немецкого автора женский образ в баснях и притчах семейно-
бытовой тематики сопровождается неизменно некоторой негативной
коннотацией, являясь воплощением разных пороков: глупости, дурного
характера, страсти к нарядам и украшениям, кокетства, жеманства,
самообольщения. Зачастую уже заглавие произведения выявляет женские
недостатки и слабости, которые подлежат осмеянию и порицанию: «Хитрые
девушки - служанки» («Die schlauen Mädchen»), «Спорщица» («Die
Widersprecherin»).
Геллерт выстраивает свои басни и рассказы, как правило, по методу
«сцен» или диалогов, реже авторского повествования. Примером
диалогизации в стихотворной форме может служить «Благой совет» («Der
gute Rat»), где молодой детина спрашивает совета у мудреца, какую жену
лучше сосватать, умную, красивую или богатую. Или же «Каретная лошадь»
(«Das Kutschpferd»), басня, представляющая собой беседу гордого скакуна с
крестьянской клячей или «Лисица и сорока» («Der Fuchs und die Elster»), где
глупая птица кичится своими глубокими познаниями во всех областях наук.
Геллерт, придерживаясь учения Лейбница и разделяя его теорию
разумного компромисса, хотя и достаточно мягко, тем не менее затрагивал
проблему социального неравенства в обществе, что так или иначе
отражалось в названиях басен: «Бедный рыбак» («Der arme Schiffer»),
«Бедняк и богач» («Der Arme und der Reiche»), «Богатый скряга» («Der
reiche Geizhals»). В своих баснях немецкий автор уходит от критики
действительных феодальных отношений и сглаживает острые углы

83
социального неравенства проповедями совести, порядочности и долга.
Именно за эту аполитичность современники и последующие поколения
стали обвинять немецкого автора в филистерстве, а его произведения
называть «устаревшими образцами сентиментальной морали». В частности,
в 1771-72 гг. появляется двухтомник «О значимости некоторых немецких
авторов и других предметов искусства и художественной литературы»,
изданный Я. Мавиллоном и Л. Унцером, которые представляли Геллерта
второстепенным автором,
а
его произведения
оценивали
как
невыразительные и не соответствующие духу времени.
Поэтика имён играет значимую роль в творчестве Х. Ф. Геллерта.
Рассмотрение имен персонажей свидетельствует, что автор редко
придумывает имена для своих героев, но чаще обращается к традиции. Кроме
того, он тяготеет к повторяющимся именам персонажей, сохраняя их даже
при переходе от жанра к жанру, от авантюрно-приключенческого романа с
семейно–психологическими мотивами к трогательной комедии, басне и
притче. Выявление семантики имён позволяет открыть новые грани в
литературном творчестве Геллерта, проследить его преемственность по
отношению к определенным традициям, конкретным авторам и
произведениям.
Как показывают наблюдения над басенным творчеством Геллерта,
большинство антропонимов в них заимствованы немецким автором из
античной литературы, в частности из произведений, принадлежащих к
буколической традиции, а также из мифов Древней Греции и Древнего Рима.
Заметим, что сам Геллерт не является последователем буколической
традиции, хотя она становится для немецкого автора источником поиска
новых литературных форм и сюжетов. Буколическая литература близка
автору своей умиротворяющей
интонацией,
своей
ненавязчивой
дидактичностью, своей психологической направленностью в изображении
чувств и мыслей главных героев посредством монологов и диалогов.
Поскольку Геллерт в своем творчестве также в значительной мере

84
преследует дидактические цели поучения и наставления в духе
третьесословной бюргерской морали, обращение к буколической традиции,
которая интересовалась обычным человеком, у него выглядит естественным
и оправданным. В баснях Геллерта мы встречаемся с условным
обыгрыванием ряда пасторальных образов и мотивов, что, в свою очередь,
делает естественным использование буколических имён собственных.
Так, в притче «Скрытность» («Die Verschwiegenheit») встречается имя
Тирен (Tieren) - идиллическое, буколическое, пастушье имя; в притче
«Любовь и Счастье» («Die Liebe und das Glück») присутствует персонаж
Клеон (Cleon) –повторяющееся в буколической литературе имя; также из
античной буколической традиции заимствовано имя Дорис (Doris). У
Геллерта мы обнаруживаем его в притчах «Скрытность» и «Сладостная
мечта» («Die Verschwiegenheit», «Der süsse Traum»). Чрезвычайно часто
используемое имя в буколической литературе – Лизетта, его можно найти в
стихотворениях Феокрита и Вергилия, встречается оно у Геллерта в притчах
«Лизетта» и «Рыбак и сирена» («Lisette», « Der Schafer und die Sirene»).
Геллерт, которому в немецкой литературе традиционно отводится роль
инициатора создания литературы для среднего класса, вместе с тем, не был,
таким образом, приверженцем классицистической традиции в литературе, в
отличие от своего учителя Готшеда. Во многих произведениях автора мы
обнаруживаем попытку уйти от строгих канонов классицизма. Тем не менее,
отголоски классицистической традиции, так или иначе, можно обнаружить в
творчестве Геллерта. Их можно усмотреть в частотности обращения, в том
числе в жанре басни, к античной традиции использования «говорящих»
(задающих характеристику персонажа) имён, а также имен исторических
персонажей или имен мифологических, при помощи которых Геллерт
выражает своё отношение к персонажу и как бы исподволь формирует
отношение к нему читателя. Использование в
творчестве персоналий
греческой и римской мифологии свидетельствует о заметных познаниях
Геллерта в мифологии и литературе античности. Введение в притчи имён

85
героев древних легенд и мифов придаёт дополнительную характеристику
персонажам, позволяет автору вместе с античными именами привнести в
басню или притчу, пусть и опосредованно, часть мифологического сюжета с
целью построения новой фабулы.
Так, в баснях «Канарейка и жаворонок» («Der Canarienvogel und die
Lerche»), «Соловей и жаворонок» («Die Nachtigall und die Lerche»), «Соловей
и кукушка» («Die Nachtigall und der Kuckuck») Геллерт использует имя
Филомела в целях поэтизации образа соловья, типичного басенного
персонажа. Имя это имеет корни в римской мифологии: бог превратил
Филомелу в соловья, после того как Терей, муж её сестры Прокны,
надругался над Филомелой и отрезал ей язык, чтобы она не могла никому на
него пожаловаться. Для Геллерта соловей становится не просто
олицетворением поэта, но, прежде всего, образом безответного страдальца,
человека, зачастую не понятого и не принятого обществом, и именно
мифологическое имя Филомела позволяет автору раскрыть все грани
задуманного им образа.
Пилад − имя героя греческого мифа об Оресте, ставшее символом
дружбы и преданности. Оно встречается у Геллерта в притче «Завещание»
(«Das Vermächtniß») и отмечено той же семантикой. Оронт (имя,
распространённое в античной буколике) доверяет лучшему другу Пиладу
после своей смерти воспитание сына и заботу о жене. Так уже само
использование имени Пилада позволяет немецком автору, не вдаваясь в
пространные рассуждения, объяснить читателю, почему именно этому
человеку Оронт доверяет своих близких.
В притче «Демофонт и Филлида» («Damoetas und Phyllis») Геллерт
использует «говорящее» имя Филлида (от греч. филлас- лист, листва) и
мифологическое Демофонт. В греческой мифологии Филлидой звали дочь
фракийского царя, которая после троянской войны вышла замуж за сына
Тезея, Демофонта, и, не выдержав разлуки с мужем, от долгого ожидания
превратилась в миндальное дерево. Кроме того, Филлида − типичное имя для

86
античной буколической поэмы, встречается также у Вергилия и Горация.
Сама притча Геллерта «Демофонт и Филлида» представляется своего рода
вариацией на пасторальную тему и повествует об идиллической ситуации: о
том, как молодой пастушок Демофонт пытается добиться от своей
возлюбленной поцелуя. Незамысловатый сюжет, лёгкость повествования,
отсутствие поучительной морали выделяют эту притчу на фоне других
произведений немецкого автора.
Античное греческое имя Арет, в переводе «добродетельный»,
встречается в притче «Бедняк и богач» («Der Arme und der Reiche») и как
нельзя лучше характеризует честного благонравного героя-труженика.
Притча «Дамокл» («Damokles») является поэтической интерпретацией
Геллертом греческого предания о сиракузском тиране Дионисии I и его
фаворите Дамокле, считавшем своего правителя счастливейшим из смертных
и пожелавшем занять его престол на один день. Немецкий автор не только
заимствует имена действующих лиц, но и полностью придерживается
сюжета античного предания, что, в общем, не типично для басенного
творчества Геллерта, поскольку в остальных случаях он пытается
приспособить мифологический сюжет и мифологических персонажей для
своего нового замысла. В промифии Геллерт говорит о том, насколько зыбко
и недолговечно счастье человека, обладающего богатством и властью.
Суждения эти полностью вписывается в контекст моральных и нравственных
идей писателя о воздержании, умении довольствоваться тем, что имеешь, и о
том, что богатство никак не является источником счастья.
Имена персонажей притчи «Монима» («Monime») Геллерт заимствует
у Плутарха из биографии Лукулла. Прекрасная Монима из Милета была
известна тем, как долго сопротивлялась браку с азиатским царём
Митридатом VI (132 - 63г. до н.э.). В конце концов, она вынуждена принять
предложение и становится царицей, но её убивают по приказу мужа.
Немецкий автор делает акцент на первой части этой трагедии и воспевает
стойкость сопротивления прекрасной Монимы, которую никакие богатства

87
не могут заставить поступиться своей совестью. В этой притче Геллерт
создает образ идеальной женщины, умной, преданной, добродетельной. Этот
ряд женских персонажей продолжает героиня одной из притч с именем
Калисто («Kalisto»), в переводе с греческого – прекрасная. Она названа так в
честь нимфы, сопровождающей богиню Артемиду на охоте в греческой
мифологии; а также умная Зелинда, сокращённое от Зиглинда, - в
одноимённой притче «Зелинда» («Selinde»).
Геллерт нередко ссылается на тот факт, что в выборе имён для
персонажей он опирается на опыт своих предшественников в литературе.
При этом большее предпочтение он отдаёт великому французскому
комедиографу Мольеру, чьё литературное творчество также связано с
античными источниками. Для немецкого автора, создававшего произведения
для среднего сословия, оказался близок жанр социально-бытовой комедии
Мольера, который придерживался традиций народного театра и преодолевал
тем самым каноны классицизма. И хотя французский драматург творил
раньше немецкого просветителя, настаивая на роли нравственности и морали
в частной и социальной жизни человека, их творчество сближает
главенствующее понятие «добродетели». То обстоятельство, что немецкий
автор в комментариях к своим произведениям подчёркивает не только
греческое или римское происхождение антропонима, но и делает ссылку на
авторитет Мольера, который также вводил их в комедии, безусловно,
свидетельствует о признании Геллертом значимости для себя драматургии
французского писателя.
Так, Альцест, персонаж одноимённой притчи Геллерта «Альцест»
(«Alcest»), сын разорившегося отца, просит за него у кредитора, а тот, в свою
очередь, видя благородство молодого человека, сватает за него свою дочь.
Имя Альцест у читателя сразу ассоциируется с Альцестом из мольеровского
«Мизантропа» («Le Misanthrope»), персонажем высокой нравственной
взыскательности. Перекликается это имя и с мифологическим именем
Алкестиды (Алкест – Алкестида), жены Адмета, отдавшей свою жизнь ради

88
его спасения от гибели. Имя это также может быть охарактеризовано как
«говорящее», в переводе с греческого «алке» означает мужество, храбрость,
отвагу.
Имя Оронт, встречающееся в притче Геллерта «Завещание» («Das
Vermächtniß») носит умирающий человек, благочестивый, достойно
проживший свою жизнь, который счастлив умереть в окружении семьи и
друзей. Имя это также встречается в комедиях Мольера «Мизантроп» («Le
Misanthrope»), «Школа Жён» («L`Ecole des femmes») и «Месье де Пурсаньяк»
(«Monsieur de Pourceagnac»). При этом в двух последних произведениях
Оронт выступает также в роли отца.
Имя Оргон, в переводе с греческого «высокомерие», мы встречаем в
«Тартюфе» («Tartuffe ou L’imposteur») и с той же негативной коннотацией,
что и у Мольера, оно присутствует в притчах Геллерта «О бедном старце»
(«Der arme Greis), «Неудачные роды» («Missgeburt»). Кроме того,
показательна госпожа Оргон в комедии немецкого автора «Лотерейный
билет» («Das Loos») – завистливая, алчная и властолюбивая женщина.
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что Геллерт в
своём творчестве не полагался на случайный выбор имён персонажей, а
тщательно отбирал и продумывал их, опираясь на материалы мифологии и
предшествующей литературы, в первую очередь литературы Античности. В
итоге, в баснях и притчах автор практически не использует типичные
немецкие имена. Это обстоятельство можно рассматривать как известную
дань классицистической традиции, когда басня и притча должны были
существовать вне конкретного времени и пространства, отражая ориентиры
на общечеловеческие нравственные нормы и идеалы.
Поэтические воззрения Геллерта находят отражение в его басенном
творчестве. Будучи преподавателем риторики и этики, немецкий автор
задаётся проблемами традиции стихосложения, выбора стиля и формы и
многими другими вопросами, касающимися теории и практики поэзии, а
также рассуждениями о противоборстве поэтического дарования и

89
посредственности. Эти мотивы автор разрабатывает во многих своих баснях,
которые датированы разными годами, что подтверждает важность и
актуальность этой темы для немецкого автора на разных этапах развития его
творчества.
В басне «Медведь – плясун» («Der Tanzbär») автор повествует о
зависти к поэту, обладающему способностями, которые не даны обычным
людям. При этом не достаточно одного таланта, данного природой. Поэту
необходимо долгое время оттачивать своё мастерство, чтобы довести его до
совершенства. Жизнь дрессированного медведя долгое время на чужбине
предполагает в поэзии изучение опыта иноземных баснописцев. Басня
«История о шляпе» («Geschichte von dem Hut») повествует о важном
элементе стихосложения: традиции. Каждый раз новый хозяин шляпы,
получая её по наследству, переделывал её согласно моде:
Er starb, und ließ bei seinem Sterben
Den aufgesteiften Hut dem Erben.
Der Erbe nimmt den Hut und schmält.
Ich, spricht er, sehe wohl, was fehlt.
Er setzt darauf mit weisem Mute
Die dritte Krempe zu dem Hute.
O, rief das Volk, der hat Verstand!
Seht, was ein Sterblicher erfand!
Er, er erhöht sein Vaterland.
103
Он умер и оставил после себя, / Накрахмаленную шляпу своему
наследнику, / Тот, увидев её, воскликнул, / Я знаю, что ей не хватает / И со
знанием дела увеличил поля шляпы. / О, восхитились окружающие, что за
вкус!
103 Ibid. S .75.

90
Посмотрите, что он придумал, / Он прославит наше отечество! **
Геллерт заканчивает историю о шляпе следующим изречением, в целом
применимом, с его точки зрения ко всей поэзии:
Der Erbe ließ ihm nie die vorige Gestalt.
Das Außenwerk ward neu, er selbst, der Hut, blieb alt104
.
Шляпа уже никогда не примет прежний вид, / Снаружи она нова, но
основа (суть) осталась прежней.**
В басне «История о шляпе» можно увидеть отзвуки памфлета Дж.
Свифта «Сказка о бочке» (1704), несмотря на то, что первое произведение
является сатирой на современную Геллерту поэзию, а второе – на три
распространённые религиозные формы в Англии: англиканство, католицизм
и пуританское диссидентство. Для двух совершенно разных замыслов –
безумство религиозного энтузиазма и бездумное подражание всему новому в
литературе, английский и немецкий авторы используют сходную аллегорию:
попытку придания общеизвестному предмету новые внешние черты,
целесообразность которых весьма сомнительна. Каждый наследник из басни
«История о шляпе» пытается усовершенствовать старый головной убор,
чтобы не отстать от моды, и это подобно тому, как и братья Джек, Петр и
Мартин из «Сказки о бочке» украшают доставшиеся им от отца кафтаны,
чтобы доказать своё преимущество.
В басне «Старец» («Der Greis») автор подчёркивает явную связь
поэтологии и сатиры. Гелерт высмеивает торжественную поэзию,
посвященную благородному герою и его подвигу, который далёк от простого
народа. Автор видит будущее за бюргерской литературой, которая ставит в
104 Ibid. S.76.

91
центр повествования человека, не принадлежащего к аристократическому
сословию, не участвовавшего в боях и сражениях, а ведущего скромное
праведное существование.
Ich singe nicht von Heldentaten,
Der Greis sei meine Poesie
105
.
Я не стану воспевать героические подвиги / Старец-моя поэзия**.
Темой басни, как и темой всего своего творчества, немецкий автор
выбирает жизнь добродетельного бюргера и её повседневное наполнение -
семья, дети, религия и в старости её естественное завершение –спокойная
смерть в окружении близких.
Hört, Zeiten, hörts! Er ward geboren,
Er lebte, nahm ein Weib, und starb
106
.
Слушайте все! Он родился,/Он жил, женился и умер**.
К вопросу поэтологии автор также обращается в басне «Кукушка», в
которой он выстраивает строгую иерархию певчих птиц, вершину которой,
как и следует ожидать, занимает соловей, в то время как надменной кукушке
достаётся последнее место. Многие исследователи творчества Геллерта
склонны считать, что немецкий автор проецирует на себя образ соловья, что
является в корне неверным, принимая во внимание особенность характера
Геллерта. Немецкий автор отличался невероятной скромностью и
самокритичностью и был далёк от того, чтобы ставить своё творчество в
пример другим поэтам. Образ соловья для Геллерта является собирательным
105 Ibid. S.77.
106 Ibid.

92
и воплощает в себе поэтическое начало и талант, который всегда становится
причиной зависти и нападок со стороны бездарных писак. Он скорее не
желает оказаться среди вторых, нежели пытается приписать себе славу
соловья.
Следующая басня Геллерта «Призрак» («Das Gespenst») служит
прямым тому доказательством. Не прикрытая, едкая сатира, сопровождённая
длинной моралью, направлена на посредственных авторов, чьё творчество
настолько бездарно и бессмысленно, что может наскучить даже призраку.
При этом Геллерт в басне подчёркивает тот факт, что большинство подобных
авторов пребывают в полной уверенности значимости своего творчества.
Der Dichter las ein frostig Trauerspiel,
Das, wo nicht seinem Wirt, doch ihm sehr wohl gefiel
107
.
Поэт прочёл свою трагедию, / Хотя она не понравилась хозяину дома,
он сам был очень доволен**.
Одной из басен, предшествующих сборнику «Басни и рассказы»,
становится «Пастух и русалка» («Der Schäfer und die Sirene»),
опубликованная в «Увеселениях ума и остроумия», которая поднимает один
из наболевших вопросов Просвещения, а именно, как просветить тёмную и
необразованную массу народа. И немецкий автор даёт однозначный ответ:
представить наглядно, в образах, правду тем, кто разумом слаб, т.е . при
помощи басни. Басня «Пастух и русалка» напрямую связана с буколической
традицией повествования. Тон задаёт уже название. Главные персонажи -
пастух и русалка фигурируют в ряде буколических поэм, а также имя героя
Демет «Damöt» является одним из распространённых буколических
антропонимов. Два персонажа мужского и женского пола в названии дают
107 Ibid. S .92.

93
повод предполагать, что тема басни − любовь. Первая строка притчи «Ein
Schäfer aus der goldnen Zeit» - «Один пастух золотых времён» возвращает
читателя в идеализированную безмятежную жизнь на лоне природы, когда
человек живёт в бессознательной гармонии с окружающем миром. В этом
мире русалке отведена роль воплощения дикой необузданной природной
стихии, и в то же время она призвана продемонстрировать читателю всю
красоту женского начала.
“Vom runden Kinne bis zur Hand,
Von weissen Huften bis zur Stirne,
Entzuckt ihn diese Wasserdirne
An der er tausend Anmuth fand»
108
От круглого подбородка к руке / От белого бедра ко лбу/ Обворожила
его эта морская дива, /В которой он находил тысячу прелестей**.
Образ прекрасной русалки всегда присутствовал в немецком фольклоре
и кроме творчества Геллерта нашёл выражение в различных вариациях как во
многих ранних, так и более поздних произведениях: к примеру, в балладе И.
В. Гёте «Рыбак» («Der Fischer») и позднее Г. Гейне «Лорелей» («Die
Lorelei»). Эта тема излюблена немецкими авторами, поскольку позволяет
продемонстрировать тончайшую грань между реальной жизнью и миром
грёз. Геллерт достаточно рационально подходит к мифологической теме и
даёт возможность своему персонажу убедиться в ошибочности любовного
увлечения и увидеть, а затем и осознать, что русалка всего лишь «полурыба-
получеловек»
Doch welch Entsetzen! Seine Schöne,
108 Ibid. S.3.

94
Sein Liebling, war halb Mensch, halb Fisch
109
.
О ужас! Его красавица, / Его возлюбленная была наполовину рыбой,
наполовину человеком**.
Геллерт обыгрывает античную мифологическую традицию в ключе
морального наставления и поучения. Русалка является всего лишь женщиной,
которой так свойственны пороки, и эти пороки, несмотря на всю красоту и
загадочность морской дивы, в скором времени проявятся. Её тщеславное
сердце и пустой разум становятся вскоре заметны влюблённому в неё
рыбаку.
«Ihr eitles Herz und leer Gehirn»110
Пусты её сердце и разум**.
Это описание в полной мере соответствует традиции Геллерта
представлять женский пол слабым относительно пороков. Геллерт подвергал
эту басню тщательной переделке. В басне изначально самим названием,
сюжетом, использованием героев буколики поставлена высокая планка.
Басенное творчество Геллерта интересно еще и тем, какую роль оно
сыграло в процессе формирования и развития басни в России. Как известно, в
русской литературе в этом жанре боролись два влияния, французское и
немецкое. Человеколюбие, мягкий юмор, занимательность в баснях Геллерта
высоко ценил В. А. Жуковский, переводивший басни немецкого автора,
хранивший его сочинения в своей библиотеке, привлекавший их к процессу
своей педагогической деятельности. Геллерт стал чрезвычайно популярен
среди образованной читательской аудитории в России, когда в 1775 году его
басни были переведены в прозе и опубликованы М. Матинским.
109 Ibid. S.4.
110 Ibid.

95
Басенное творчество немецкого автора в значительной мере повлияло и
на известного русского баснописца И. И. Хемницера, который был,
бесспорно, самым видным из предшественников Крылова. Восемнадцать
басен (а их у Хемницера всего 91) являются вольными переводами из
Геллерта. Причем увлечение Геллертом характерно особенно для раннего
этапа литературной деятельности Хемницера, когда у русского баснописца
проявлялась заметная склонность к морализированию и абстрактной
назидательности в духе проповеди третьесословных идеалов умеренности,
трудолюбия, любви к ближнему, терпения и т. п ., горячо проповедуемых
Геллертом на протяжении всей своей жизни. В 1779 году вышел анонимно
сборник басен Хемницера под заглавием «Басни и сказки NN». Заглавие
книги соответствует названию сборника басен Геллерта «Басни и рассказы»
(«Fabeln und Erzälilungen»). Словом «сказка» Хемницер, также как и Геллерт
определением «рассказ», обозначает те свои басни, в которых изображены
люди и которые скорее приближаются к жанру нравоучительного рассказа в
стихах. Вольные переводы Хемницера из Геллерта изначально
публиковались как собственные творения, позднее же, в редакции Я. К.
Грота, уже видим отсылки к оригинальным басням немецкого автора.
В отличие от Геллерта, который не привязывал большинство своих
басен к определённому времени и месту, Хемницер чётко конкретизирует
обстановку России, указывает на определённую эпоху и даже на
определённые личности. Так некоторые его басни указывают на
Екатерину II. В своих переводах Хемницер активно использует народную
лексику и фразеологию, что придаёт национальный колорит его
произведениям и делает их отличными от оригиналов Геллерта. Ярким тому
примером служит басня «Стряпчий и воры» (Геллерт «Cleant») с большим
количеством просторечных слов и выражений: само определение «стряпчий»
(«судейский чиновник»), фигурирующее в названии; «расщечить»
(«растаскать, разворовать»), «оправить» («оправдать»), «за воров ходить»

96
(«защищать воров») и т.д .
111
соответствуют содержанию и стилю русской
речи и проблемам российской жизни. Геллерт же, будучи профессором
словесности в Лейпцигском университете, ратовал за литературную норму
немецкого языка, поэтому простонародная лексика встречается в его
произведениях крайне редко, и то лишь для стилизации фабулы. У
Хемницера зачастую отсутствуют прямые нравоучения в конце басни,
обращенные к читателю, которые как раз были очень характерны для
немецкого автора.
Русский баснописец затрагивает в баснях значительные и актуальные
политические проблемы своей эпохи. Критические настроения автора
прослеживаются в его собственных, более поздних произведениях: «Два
волка», в котором он указывает на то, что придворные «частехонько» живут
клеветой; «Имение и ссора», где речь идёт о бессмысленных и бесконечных
войнах из-за раздоров между царями и т.д . Наиболее острые басни
Хемницера, как, например, «Путешествие льва», «Два льва соседи», «Народ
и идолы», «Два волка», не публиковались долгое время даже после смерти
автора. Творчество Х. Ф. Геллерта аполитично. Немецкий автор
пропагандировал третьесословную, бюргерскую мораль, проповедовал
мещанские добродетели, такие, как честность, умеренность, скромность. Но,
тем не менее, в некоторых его произведениях прослеживается
демократический пафос. Геллерт выступает с умеренной критикой
феодальных пережитков, осмеивает дворянское высокомерие, лжеученость.
Тому примером является его басня «Das Kutschpferd», получившей название
в русской интерпретации «Конь верховой». Нравоучительная концовка
произведения отличается такой резкостью выраженных в ней мыслей, что
даже Хемницер не решился воспроизвести её, значительно сократив басню. В
оригинале Геллерта мораль басни звучит следующим образом: «Вы,
презирающие низших, знатные тунеядцы, знайте, что самая гордость, с
111 Хемницер И. И . Полное собрание стихотворений. Прим. Л. Е . Бобровой и В. Э . Вацуро. М .- Л.:
Советский писатель. 1963. С .103.

97
какою вы на них смотрите, само преимущество ваше основаны на их
трудолюбии. Ужели тот, кто и себя и всех питает своими руками, не
заслуживает ничего иного, кроме презрения? Положим, что твои нравы
лучше, но этим преимуществом ты не себе обязан. Ибо если б ты произошел
из их хижин, то жил бы так же, как они. А они были бы подобны тебе или,
может быть, и лучше тебя, если б были воспитаны, как ты. Без тебя свет
легко обойдется, а без них существовать не может»112
.
Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что басенные
произведения являются чрезвычайно значимыми в творчестве Геллерта.
Перекликаясь с проблематикой «Моральных лекций», «трогательных»
комедий и другими произведениями автора, эти сочинения проповедуют
мещанские добродетели, прежде всего, такие нравственно-этические
ценности, как человеколюбие, умеренность, честность, скромность,
жертвенность и др. Сборник Х.Ф. Геллерта «Басни и рассказы» прославил
немецкого писателя как на родине, так и за пределами Германии, в далёкой
России, оказав влияние на становление традиций басенного искусства в
русской литературе.
Несмотря на всю популярность Геллерта в Германии и за её пределами,
стали очевидны и слабые стороны его басенного творчества: немецкий автор
далёк от поиска более живописного языкового выражения, отсутствует в его
творчестве и яркое описание обстановки действия, и внимание к деталям.
Характеристика героев, будь то персонажи - животные или персонажи -
люди, не лаконична и размыта. Можно сказать, что басни немецкого автора
не соответствуют главному принципу этого жанра, а именно суггестивности.
Произведения растягиваются на тридцать и более стихов, что делает их более
пространными и лишёнными конкретных живых деталей, что, в свою
очередь, побуждает переводчиков басен Геллерта нередко значительно
сокращать его тексты.
112 Хемницер И. И . Басни [электронный ресурс] http://az.lib .ru/g/gellert_h/text_0030.shtml [дата обращения:
20.07 .2013] .

98
§ 2.2 Драматургия Геллерта.
Одним из главных жанровых ориентиров немецкого автора стали
«трогательные» комедии, прославившие Геллерта на театральных
подмостках Германии, Швеции, Австрии и других стран. Будучи
поклонником английского сентиментализма, прежде всего творчества
Самюэла Ричардсона, и французской „comédie larmoyante“, он создал
немецкую «трогательную» или, как её ещё называли, «слёзную» комедию»,
которая нашла свое выражение в пьесах: «Богомолка» («Die Betschwester»,
1745), «Лотерейный билет» («Das Loos in der Lotterie», 1746) «Нежные
сёстры» («Die Zärtlichen Schwester», 1747) «Больная жена» («Die kranke
Frau», 1747), а также в двух опереттах «Сильвия» («Silvia», 1748) и «Оракул»
(«Orakel», 1748). Как отмечалось выше, свою теорию «трогательной
комедии» Геллерт изложил в латинском трактате «Pro comoedia commovente»
(1751), переведённом Лессингом на немецкий язык в 1754 году под
названием «В защиту трогательной комедии».
Новаторство комедий Геллерта и его собратьев по перу позднее было
оценено как освоение бюргерской жизни, которая «перестаёт служить всего
лишь материалом для обличения пороков: у «незаметного» человека,
бюргера, простолюдина, крестьянина открывают богатую внутреннюю
жизнь, нравственные ценности более высокие, чем у людей большого
света»
113
.
Лишённый возможности что-либо решать в судьбе государства, бюргер
направляет всю свою энергию на устройство семейного очага, воспитание и
образование детей, формирование собственного круга общения; именно
поэтому в трогательных комедиях основной акцент автор делает на бытовую
тематику. Само понятие «бюргерская среда» классифицируется с социально-
общественной позиции, как среда не аристократическая, не придворная, с
другой стороны, термин несёт оттенок значения камерности, приватности
113 Жирмунский В. М . Очерки по истории классической немецкой литературе – Л.: Худож. лит.1972 . С . 96 .

99
мира одной отдельно взятой семьи. Геллерту, одному из немногих, удалось
отразить в своих пьесах уклад жизни третьего сословия, его нравы,
ценностные ориентиры и мировоззрение. «Трогательная» комедия стала
«художественным открытием» Геллерта: в интерпретации бюргерской,
мещанской темы он находит новую грань и придаёт ей позитивное,
оптимистическое звучание. Искания автора найдут продолжение в немецкой
литературной традиции, и не только в драматургии Лессинга и Шиллера.
«Пьесы Геллерта окажут заметное воздействие на драматургию бидермайера,
где будет поэтизирован целый мир немецкого бюргерства, эта тенденция
получит дальнейшее развитие в произведениях А. Мюллера (1774-1829), М.
Бера (1800-1833), А. Ангелиса (1788-1875), К. Мейсла (1775-1850)»114
.
Творчество Геллерта, как и его теоретические высказывания, отмечены
несогласием с классической дефиницией смешного в драматургии,
содержащейся в «Поэтике» Аристотеля. Многие теоретики считали и
считают данную дефиницию почти идеальной. Различие между трагедией и
комедией Аристотель усматривал в том, что первая стремится изображать
«лучших людей, нежели ныне существующие», а вторая – «худших». От
старой классицистской комедии «слёзная» комедия, согласно Геллерту,
сохраняет внешние композиционные приемы, а именно триединство места,
времени и действия, а также обращение к повседневному житейскому
материалу, к судьбам и чувствам «средних» людей. В то же время созданная
и теоретически осмысленная писателем-драматургом трогательная комедия
строится уже на новых художественных принципах, во многом идущих
вразрез с классицистической поэтикой — прежде всего с иерархическим
пониманием жанров и действующих в них персонажей. Свою точку зрения
на несостоятельность теории существования так называемых высокого и
низкого жанра драматургии Геллерт открыто выражает в своем трактате «В
защиту трогательной комедии». Автор подчеркивает, что к середине XVIII
114 Иванова Е. Р . Литература бидермейера в Германии XIX века – М.: Прометей МПГУ. 2007 . С . 58.

100
века данная теория уже не отвечает интересам и запросам бюргерства,
которое начинает активно проявлять себя в общественной жизни Германии.
При этом Геллерт считает, что предметом изображения в «трогательной»
комедии должны быть сюжеты из реальной жизни, а разграничение функций
и приёмов трагедии и комедии отдаляет их от действительности. «Пьеса, в
которой аристократ сочетается браком с обыкновенной служанкой, всегда
доставит большее удовольствие зрителю ..., если решение героя будет
проявлением
его
добродетельности»
115
.
Именно в прославлении
добродетелей и моральных ценностей бюргерства, а не в сатирическом его
осмеянии видит Геллерт главную задачу комедии. Пьеса должна нести в себе
эмоциональный заряд, трогать зрителя до слёз, ибо «слёзы, которые
проливают в комедии, похожи на тихий дождь, который не только освежает
посевы, но и делает их плодородными»
116
.
В своём трактате Геллерт указывает на то, что среди древних греков и
римлян были авторы, которые также допускали существование двух типов
комедий и разделяли их на смешные (забавляющие) и моральные
(поучительные). И то и другое, на его взгляд, присутствовало, к примеру, в
новоаттической комедии Менандра (IVв. до н.э.) и переработках греческих
комедий в пьесах Плавта и Теренция (III – II в. до н. э.). Геллерт полагает, что
реакция зрителя на забавляющие комедии ощутима, так как выражается в
громком хохоте. Комедии же поучительные вызывают удовольствие и
аплодисменты, но такие аплодисменты и такое удовольствие, которые не так
явно и бурно проявляются, а словно остаются внутри, в сердце человека.
Автор выражает мысль, что «трогательная» комедия – это драматическая
поэма, которая содержит изображение простой частной жизни. Цель её – это
остроумное высмеивание пороков и нелепостей, чтобы весёлость,
соединённая с пользой, захватила разум зрителя. Необузданное и бурное
115 Gellert Ch. F., Ab handlung für das rührende Lustspiel (Pro comoedia commovente) Übersetzt von Gotthold
Ephraim Lessing [Электронный ресурс] http://gutenberg.spiegel.de/buch/3717/1 [дата обращения: 05.05 .2013].
116 Ibid.

101
веселье, которое проистекает благодаря первому типу комедии, не всегда
ведёт к сильным душевным переживаниям. Ощущение превосходства,
злорадство, торжество над дурным, по мысли Геллерта, не должны быть
основанием удовольствия, ради которого пишутся комедии. Такой взгляд
разделяли и другие теоретики немецкого искусства. Вот, например, точка
зрения Ф. Шлегеля «Простой человек не столь чувствителен к
отвратительному, часто содержащемуся в комическом: его могут забавлять
комические черты страдающего или дурного существа. Чистое удовольствие
редко содержит смешное, но смешное есть очень часто не что иное, как
удовольствие от дурного»117
Геллерт полагает, что «трогательная» комедия должна освещать такие
пороки, которые не вызывают никаких иных чувств, кроме стыда, которые
заслуживают не возмездия и общественного наказания, а лишь осмеяния и
развенчания. Так, в «Богомолке» автор разоблачает религиозное лицемерие, в
«Лотерейном билете» он порицает алчность и зависть, «Нежные сёстры»
наиболее ярко выражают торжество добродетели над пороком.
В «трогательных» комедиях Геллерт для усиления воздействия на
зрителя
обязательно
противопоставляет
отрицательных
героев
положительным, так как через приятность вторых заметнее становится
отвратительность первых. Эту идею позднее полностью поддерживал Г. Э.
Лессинг. Он писал: «Я позволю себе утверждать, что лишь те комедии
истинны, которые изображают как добродетель, так и пороки, как
благовоспитанность, так и различные причуды, ибо именно с помощью этого
смешения они приближаются к своему оригиналу – человеческой жизни»
118
.
В то же время пьесы Геллерта в большей степени, нежели его
остальные произведения, подчинены нормативной эстетике классицизма,
образцу формальной правильности, сформулированной ещё его учителем
117 Шлегель Ф. Об эстетической ценности греческой комедии // Эстетика. Философия. Критика − М .,
Искусство.1983.Т.1.С.56.
118Цит. по Фридлендер Г. Лессинг − М.: Наука. 1957. C . 44 .

102
Готшедом. Творческая инициатива автора была в значительной мере скована
уже сложившимися традиционалистскими канонами. Так, для «слёзной»
комедии неприемлемо явное выражение эмоций, а также для неё не
характерны комические ситуации, провоцирующие бурное веселье.
Присутствует лёгкая ирония, налёт лукавства, которые вызывают едва
заметные улыбки у зрителя. Особая связь легкомыслия, добродетели и
набожности наблюдается в героях как комедий, так и басен автора.
В пьесах непременно главенствует классицистическое триединство,
минимальное число персонажей. Так в «Богомолке» всего лишь пять
действующих лиц: госпожа Рихардинн, богатая вдова, её дочь Христинхен,
Лорхен, наперсница дочери, Симон, жених Христинхен, и Фердинанд, сват
Симона. В пьесе «Нежные сёстры» семь персонажей: Клеон – глава
семейства, две его дочери, старшая - Лоттхен и младшая Юльхен, их
возлюбленные, господин Зигмунд и господин Дамис, Симон, опекун Дамиса,
и Магистр, брат Клеона.
Автор использует типичные для среднего класса немецкие имена,
наиболее распространенные среди его современников. Уменьшительно-
ласкательный суффикс -хен (-chen) в именах использовался часто в тот
период в домашнем обиходе для молодых незамужних девушек.
Комедии «Богомолка», «Больная жена», «Нежные сёстры» строятся по
итальянскому образцу трёхактовыми, и только «Лотерейный билет» длится, в
согласии с теорией Готшеда, пять актов. Каждая пьеса непременно включает
экспозицию, завязку, развитие действия, кульминацию и развязку. Для
драматургии Геллерта также характерно медленное, скорее даже затянутое
развитие сюжета. Его герои пытаются выразить все свои эмоции и чувства
словами: они откровенничают, обмениваются признаниями в любви, уверяют
друг друга в верности и пугают необоснованными вопросами и сомнениями,
поучают в вопросах брака, воспитания, моды и т.д . В основу каждой комедии
непременно положена любовная история. Молодой человек добивается руки
девушки или есть попытки со стороны других персонажей разделить

103
возлюбленных и образовать новую пару. В «Нежных сёстрах» Зигмунд
мечется от Лоттхен к Юльхен, а затем снова пытается вернуть себе первую
возлюбленную. В «Лотерейном билете» господин Дэмон сватает свою
бедную родственницу Каролинхен за богатого протеже, хотя она уже
помолвлена с господином Антоном. Что же касается финансового вопроса, то
здесь помогает случай – неожиданно полученное наследство или выигрыш в
лотерею. Пьесы заканчиваются счастливо: влюблённые соединяются
брачными узами. Если же супружество не состоялось, то автор, дождавшись
от зрителей слёз сострадания, даёт надежду на союз героини с другим, более
достойным претендентом.
Все события комедий разыгрываются в течение двенадцати часов,
таким образом, сюжет развивается строго последовательно, без отступлений
и побочных линий. Это необходимо, согласно классицистическому учению,
для создания правдоподобия действия, описываемого в произведении.
Правило о единстве времени не позволяет автору продемонстрировать
эволюцию характера персонажа, так как очень сложно за столь короткий
промежуток времени показать, как меняется человек. Именно поэтому все
герои комедий Геллерта статичны. На протяжении всей пьесы они являются
носителями моральных идей, воплощают определённые качества - порок,
добродетель, гуманность. «Скупой господин Оргон, тщеславная клеветница
фрау Оргон, невыносимый и хвастливый Дэмон - все они есть не что иное,
как скупость, злословие и бахвальство в истинном обличии»
119
.
Единство места ограничивает пространство пьесы, поэтому персонажи
вынуждены постоянно покидать и вновь обретать одно и то же место
действия, что порой выглядит весьма неуместно. Создаётся впечатление, что
основное занятие героев – это разговоры, приветствия и прощания, причём,
свой уход они обозначают необходимостью заняться какими-либо делами по
домашнему хозяйству. Многие сцены разыгрываются «за кулисами», и
119 Lessing G. E. Hamburgische Dramaturgie. [Электронный ресурс] http://gutenberg.spiegel.de/buch/1183/2
[дата обращения: 05.05 .2013].

104
зритель узнаёт о них как о свершившемся факте со слов самих героев. Так,
например, сцена с разбитой чашкой в «Богомолке», которая является
поворотной во всём действии пьесы, происходит, к сожалению, не на глазах
у зрителя.
Любовные перипетии в «трогательной» комедии Геллерт призывает
рассматривать не иначе, как испытание нравов и чувств героев. «В чём
различие между любовью, описываемой в трагедиях и описываемой в
«слёзной» комедии? Различие огромно. Любовь в комедии − это не
героическая любовь, которая соединяет в себе заботу, мужество, честолюбие,
или несчастную разлуку; это не та парализующая любовь, которая
непременно сопровождается опасностью и пороками, не отчаявшаяся
любовь, а приятная, волнующая любовь, которая, если и встречает
препятствия и трудности на своём пути, в состоянии их преодолеть и найти
выход, возможно, приемлемый не для всех её героев, но соответствующий
желанию публики»120
.
«До тех пор, пока в комедии не освещается любовь,
характерная для трагедии, не следует опасаться никакого смешения жанров.
В трагедии - героиня с растрепавшимися волосами, с мыслями полными
смятения, с глазами, в которых горит отчаянье, а в комедии - у героини
изящно уложенные кудри, лицо с грустной улыбкой и печальными глазами,
которые выдают печать заботы»
121
. Таким образом, автор подчёркивает, что
любовь в каждом из этих жанров имеет различную природу и может
взволновать одинаково или по-разному.
Несмотря на сентиментальную направленность комедий, в них
прослеживается и внимание к материальной стороне жизни. Нередко
движущей пружиной интриги в пьесе является расчет, предметом
домогательств — деньги, обеспечивающие прочное положение в обществе.
Так в «Богомолке» Симон, возлюбленный Христинхен, прежде чем сделать
120 Gellert Ch. F., Abhandlung für das rührende Lustspiel (Pro comoedia commovente) Übersetzt von Gotthold
Ephraim Lessing [Электронный ресурс] http://gutenberg.spiegel.de/buch/3717/1 [дата обращения: 05.05 .2013].
121 Ibid.

105
ей официальное предложение руки и сердца, желает переговорить с её
матушкой, госпожой Рихардинн, о приданом. В «Лотерейном билете»
Геллерт скрупулезно разъясняет, что из всей выигранной суммы в десять
тысяч талеров Каролинхен получает только восемь, тысячу она должна будет
передать на покупку акций своему дяде - господину Дэмону, и тысячу
вернуть тётушке. Подобный прагматизм резко контрастирует с фоном чувств
и переживаний героев.
Интрига пьесы «Нежные сёстры» разворачивается вокруг ошибочного
известия о поместье, отписанном в завещании покойной тётушкой якобы в
пользу младшей сестры Юльхен. И лишь спустя какое-то время становится
ясно, что истинной наследницей огромного состояния является старшая дочь
Клеона. Наследство становится той самой «лакмусовой бумагой», которая
полностью раскроет мотивы поступков всех действующих лиц. Зигмунд,
жених Лоттхен, решает во что бы то ни стало добиться расположения
младшей сестры. Его замыслу не суждено было сбыться. Отрицательный
герой терпит фиаско. Зигмунд призван вызвать антипатию у зрителя, и в то
же время он жалок и заслуживает сострадания. Сёстры изгоняют его из
своего дома, но при этом они дают ему с собой солидную сумму денег, чтобы
у него не было больше повода обманывать несчастных девушек. Этот жест
великодушия и всепрощения должен, по замыслу автора, растрогать и
умилить зрителя. Воспитательная ценность пьесы заключается в том, чтобы
противопоставить истинную добродетель пороку и в то же время показать,
что она остаётся всегда выше чувства мести и наказания.
Самый неприметный и в то же время, на наш взгляд, знаменательный
герой − это брат Клеона, Магистр. Это безликий персонаж без имени,
которому, тем не менее, автором отведена роль резонёра. Всю пьесу
буквально «пронизывают» его философские речи о законах мироздания и
природе разума. Разум для него есть высшая добродетель. Вся жизнь
человека должна быть подчинена разуму: «Разум − есть неотъемлемая
составляющая всех наших поступков ... Задумайтесь, что поможет нам

106
отличить настоящее от ложного, кажущееся благо от истинного. Что, если не
разум, укрепит нашу веру и подскажет верное решение?»
122
. Магистр ведёт с
племянницами беседы о делах сердечных, призывая их быть разумными:
«Любовь − одна из самых прекраснейших, но и одна из самых опаснейших
человеческих страстей. Она мстит нам, если мы ею пренебрегаем, но она
мстит нам и тогда, когда мы необдуманно следуем за ней»
123
. Человек обязан
любить, и Магистр ищет тому доказательства в самой природе: «Вы ведь
желаете, чтобы род человеческий продолжался? Это и есть цель мирозданья
...
Любовь же есть средство. Кто желает достичь цели, должен принять и
средство»
124
.
Рассуждения Магистра пространны и отвлечённы, остальным
участникам пьесы достаточно тяжело постигнуть их суть, и именно поэтому
Магистр остаётся не услышанным. Примечательно, что Геллерт в
предисловии к сборнику комедий называет Магистра педантом, обвиняя его
в излишнем морализаторстве, абсолютно бесполезном и бездейственном. Его
поучения и сочинительство басни не несут никакой ощутимой, наглядной
пользы.
Любопытно, что в пьесе Геллерта «Нежные сестры» присутствует
аллюзия на его литературную деятельность в журнале «Бременские статьи».
Дядя отчитывает племянницу: «О, если бы Вы читали что-то более серьёзное,
нежели эти «Бременские статьи»
125
. В то же время в устах данного персонажа
это укоризненное восклицание звучит для читателя как похвала изданию. На
примере своего героя Геллерт демонстрирует читателям, что цель любого
творческого акта и любого философского диспута − не сухое
морализаторство, а возможность «в живых картинках представить правду
тем, кто слабо разумеет».
Обыденность сюжета другой пьесы Геллерта «Богомолка» скрашивает
122 Gellert Сh. F . Lustspiele. Die Zärtlichen Schwester. Gesammelte Schriften, Bd. 3 − Berlin - New York, 1988. S
80.
123 Ibid.S. 81.
124 Ibid. S. 82.
125 Ibid.S. 83.

107
один колоритный персонаж. Это госпожа Рихардинн. Она не просто
религиозная натура, она фанатична в своей вере в Бога. Вера − это ещё одна
дидактическая сфера, которую Геллерт пытается затронуть в своих
произведениях. Религиозная тематика прослеживается во всём творчестве
автора: открыто – в трактовках автором библейских мотивов и выражении
собственного понимания и осознания божественных законов в «Духовных
песнях и одах», «Баснях и рассказах» и «Лекциях о морали». На уровне
подтекста проблема веры затронута в романе «Жизнь шведской графини фон
Г***» и «трогательных» комедиях.
Главный персонаж «Богомолки», госпожа Рихардинн, стала
художественным ответом Геллерта на злободневную проблему «третьего
сословия». Дело в том, что в бюргерской среде XVIII века преобладающим
чтением была литература религиозно-нравственной направленности: книги
по преимуществу житийного характера, именовавшиеся «божественными»,
и, конечно же, Библия. Образ богомолки здесь выступает собирательным.
Когда Фердинанд посылает госпоже Рихардинн фарфоровый сервиз и
несколько новых духовных книг, в том числе и томик «Сокровища Души»,
вдова искренне радуется новым чашкам и блюдцам и недоумевает по поводу
книг: «У меня и так достаточно книг, к которым я привыкла и читаю с юных
лет. «Сокровища Души»! Должно быть, это милая книга. Но зачем она мне
надобна?»
126
. В пьесе присутствует также упоминание романа С. Ричардсона
«Памела». Негативный отзыв о нём, который даёт госпожа Рихардинн,
случайно обнаружив роман у своей дочки, лишь усиливает притягательность
книги в глазах читателя. Значимость романа автор ещё раз подчёркивает
репликой жениха Симона: ««Памела» есть весьма изрядная книга, которая
научает невинность и юношество сделаться достойными любви. Некоторые
священники в Англии, стоя на кафедре, поощряли сем слушателей к чтению
126 Gellert Сh. F . Lustspiele. Betschwester Bd. 3.. In: Gesammelte Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd.− Berlin -
New York, 1988. S. 76 .

108
этой книги»
127
.
В пьесе Геллерт в образе богомолки развенчивает такие человеческие
пороки, как невежественность, косность, лицемерие, нетерпимость ко всему
новому и противопоставляет им открытость, бескорыстие и истинное
добронравие. Носителями этих качеств в пьесе выступают Христинхен и её
наперсница Лорхен.
Г-жа Рихардинн, центральная фигура пьесы, появляется на сцене не
сразу, а лишь спустя два акта, только после того, как зрителю становится кое-
что известно о её характере, со слов Лорхен, и зритель уже с нетерпением
ждёт её появления. Подобная манера представления героя известна со времён
Мольера («Тартюф»). Кроме того, сама тема религиозного лицемерия
заставляет вспомнить эту пьесу Мольера. Уже первый диалог знакомит нас с
нравом госпожи Рихардинн. Она разыгрывает набожность, за которой
тщательно скрывает свою жадность и алчность. Её религиозная личина
является всего лишь маской для окружающих. Пожертвования, которые
госпожа Рихардинн делает для церкви, есть не что иное, как возможность
польстить своему тщеславию.
«Богомолка» Геллерта появилась в «Бременском сборнике» в 1745 году
и стала его первой театральной пьесой и одновременно первой
«трогательной» комедией в Германии. На русский язык комедия была
переведена в 1774 году Матинским М.А. (1750 – 1820). Переводчиком был
введен в пьесу ряд изменений и опущена часть сцен, а также реалии
немецкой действительности, которые, скорее всего, были не знакомы
массовому читателю в России. В частности, нет упоминания журнала
«Бременские статьи», в котором работал Геллерт, ничего не говорится о
настольной
книге
Богомолки «Сокровища Души» (популярной
интерпретации Библии Х. Скривером «Scriver Seelen Schatz» − немецкое
название «Сокровища Души», напечатанной в г. Магдебурге в 1692).
127 Геллерт Х.Ф . Богомолка / Перевёл Михаил Матинский, − Спб.: издатель Миллер, 1774. С . 49 .

109
Просветительская направленность и простота изложенного сюжета в
комедиях Геллерта вызвали интерес к ним императрицы Екатерины II,
которая стремилась воспитывать российское общество в традиции
европейского Просвещения. Являясь не только талантливым политиком, но и
обладая литературными способностями, императрица обратилась к
писательской деятельности с целью воздействия на общественное сознание
силой художественного слова. Императрица оставила после себя большое
литературное наследие — записки, переводы, либретто, басни, сказки,
комедии, нередко публиковала свои произведения в сатиристическом
еженедельнике «Всякая всячина». Пьеса Геллерта «Богомолка» («Die
Betschwester») стала одним из первых переводов Екатерины. В русской
версии пьеса получила провокационное название «О, время!».
Пьеса Геллерта была блестяще отредактирована Екатериной согласно
теории "переложения", которую впервые обосновал В. И. Лукин (1737 —
1794), русский драматург и переводчик, участник «Елагинского кружка».
"Переложением" Лукин называл переработку иностранных литературных
произведений согласно русской реальности: "Переделывать, − пояснял он, −
значит нечто включить или исключить, а прочее, то есть главное, оставить и
склонить на свои нравы"
128
. Императрица в первую очередь изменила имена
персонажей. В комедии Геллерта «Богомолка» пять действующих лиц:
госпожа Рихардинн, богатая вдова, её дочь Христинхен, Лорхен наперсница
дочери, Симон, жених Кристинхен, и Фердинанд, сват Симона. Автор
использует типичные для среднего класса немецкие имена, наиболее
распространенные у его современников.
В именах персонажей пьесы «О, время!» Екатериной выбран принцип
«говорящих фамилий», пришедший из комедии классицизма, со
свойственной ей одноплановостью характеристик. Фрау Рихардинн, главное
действующее лицо комедии Геллерта, стала у Екатерины госпожой
128 Сочинения и переводы В. И . Лукина и Б. Е . Ельчанинова. Со статьею о Лукине А. Н . Пыпина. — С П б .:
Редакция изд. П . А . Ефремова, 1868. С . 97.

110
Ханжахиной – олицетворением множества пороков: героиня преисполнена
ханжества, бесчестности, жадности к деньгам, любит позлословить и
посплетничать. Имя её внучки Христинхен утрачивает вместе с суффиксом -
хен немецкий колорит и становится вполне подходящим для российской
действительности конца XVIII века Христиной. Дальняя родственница и
наперсница Христинхен, Лорхен, была заменена на служанку Мавру. Жених
Симон получает в тексте императрицы фамилию Молокососов,
характеризующую его нерешительность, неуверенность в себе и в своём
выборе невесты. Сват Фердинанд, персонаж, не обделённый умом и
способностью разбираться в людях, именуется Непустовым, именем,
передающем оттенок в значении «не пустой, образованный». Следует
отметить тот факт, что переводчик оригинала «Богомолки» Матинский,
также как и императрица, изменяет имена главных героев, делая их более
типичными для русского языка: Госпожа Рихардин у него становится
Рихардшой, Христинхен –Христиной, а Лорхен получает имя Елеонора.
В комедию «О, время!», в отличие от оригинала Геллерта, Екатериной
были также введены два новых образа: Вестниковой и Чудихиной, в чьих
именах Екатериной также используется принцип «говорящих фамилий». При
этом имена новых персонажей Вестниковой и Чудихиной мотивируются
соответствующей характеристикой:
«Мавра: «Сестрица ея (Ханжихиной), госпожа Вѣстникова, да
госпожа Чудихина. Первая жеманна, всезнающа, высокомѣрна,
вѣстовщица, злорѣчива, и любитъ при старости наряды; а послѣдняя очень
забавна: всякій день новыя у ней примѣты, всего она боится, ото всего
обмираетъ, суевѣрна до безконечности, богомольна изъ пышности, мотовка
безразсудная, а молебны однакожъ поетъ всегда въ долгъ; ссорщица,
сплетница, безстыдна и лжива такъ, какъ болѣе никто быть не
можетъ»
129
.
129 Сочинения императрицы Екатерины II / На основании подлинных рукописей и с объяснит, примеч. А.

111
У главной героини комедии, Ханжихиной, есть внучка (в оригинале
Геллерта, Христинхен является её дочерью), которую она никогда не учила
письменной грамоте, чтобы она не могла писать любовных писем. Та
невежественна, и всю жизнь ей приходится терпеть тиранию бабки, вместе с
тем она очень чиста и наивна. Внучка - скромная добропорядочная молодая
особа, почитающая свою бабку, несмотря на её характер. Она тиха и
застенчива, и эта её черта заставляет жениха считать поначалу свою невесту
недалёкой и усомниться в правильности выбора. Христинхен не способна
выразить своё мнение, отвечает односложно, только да и нет. Ей на защиту
встаёт её наперсница Лорхен, которая живёт в их доме уже год. Она делает
всё, чтобы состоялся союз между её подопечной и Симоном, хотя она сама
по складу ума и характеру намного ближе и милее жениху. Симон − юноша
среднего достатка, по этой причине сестра Ханжихиной, госпожа
Вестникова, относится к нему с неприязнью. Она уговаривает Ханжихину не
давать согласия на брак молодых, и та в свою очередь, соглашается с
сестрой, поскольку ей тогда не придётся тратиться на приданое. Жених
подкупает Вестникову, что заставляет ту изменить отношение к жениху:
теперь Вестникова уговаривает главную героиню сыграть свадьбу.
Главные пороки, которые обличает императрица в своей комедии, – это
алчность, проявление суеверия наравне с религиозным фанатизмом,
самоуправство, глупость. Так же, как для Геллерта, для Екатерины в первую
очередь важна была дидактическая сторона пьесы, но способы её отражения
в произведении у них сильно разнились. Геллерт противопоставляет
положительным героям отрицательных для усиления воздействия на зрителя,
так как через приятность первых заметнее становится отвратительность
вторых. Именно для этой цели в его пьесе была введена наперсница
Христинхен, Лорхен, которая противопоставляется своей «благодетельнице»
госпоже Рихардинн. Она нравственнее и морально сильнее её и своими
Н. Пыпина. Редакция изд. П . А . Ефремова− СПб ., 1901. С . 15 .

112
личными достоинствами заслуживает уважение читателя. Лорхен нравится
жених, но желание составить счастье Хринстинхен для неё превыше
собственного блага, тем самым она несёт важную для автора идею
добродетели как альтруизма. У Екатерины же, наоборот, полностью
отсутствует основная геллертовская идея жертвенности, нет сцен,
призванных вызвать у читателя слёзы умиления. Комедия «О, время!»
насыщена комическими сценами. Екатерина осуществляет критику
человеческих недостатков и слабостей посредством создания ярких
характеров.
В комедии Геллерта «Богомолка», как, впрочем, и во всех его
произведениях, нет конфликта с окружающим миром, нет разорванности,
напряжения, не затрагиваются острые социальные и политические темы. На
примере частных, семейных связей ставятся общие нравственные проблемы.
Смирение является для Геллерта одной из главных человеческих
добродетелей, которой обладают все его положительные герои. Екатерина,
пусть сдержанно, но всё же говорила в комедии «О, время!» о бесправном
положении российского крестьянства. Особенно явно это прослеживается в
рассказе Мавры о распорядке дня её хозяйки. Противопоставление
религиозного благочестия и любви к домашнему питомцу и одновременно
жестокости по отношению к дворовому люду как нельзя лучше
демонстрирует двуличность Ханжахиной:
«Мавра: ...Она (Ханжахина) встаетъ поутру въ шесть часовъ, и,
слѣдуя древнему похвальному обычаю, сходитъ съ постели на босу ногу;
сошедъ, оправляетъ предъ образами лампаду; потомъ прочитаетъ утреннія
молитвы и акаѳистъ, потомъ чешетъ свою кошку, обираетъ съ нея блохи и
поетъ стихъ: блаженъ, кто и скоты милуетъ! А при семъ пѣніи и насъ
также миловать изволитъ: иную пощечиной, иную тростью, а иную бранью
и проклятіемъ. Потомъ начинается заутреня, во время которой то бранитъ
дворецкаго, то шепчетъ молитвы, то посылаетъ провинившихся наканунѣ

113
людей на конюшню пороть батожьемъ...»
130
.
Несмотря на всё желание императрицы, раз и навсегда покончить с
крепостным правом в России, она бы никогда не осмелилась открыто
выступить с этим предложением перед дворянством, которое являлось
опорой абсолютной монархии. Императрица пыталась найти иные пути
просвещения. Она не раз касалась этой темы в своих теоретических и
литературных и трудах, а также в пьесе «О, время!», возлагая надежду на то,
что словом заставит свой народ признать аморальность крепостного права и
его губительность для общества. Само название пьесы, избранное
Екатериной, свидетельствовало о заявленном масштабе социальной идеи.
Что касается композиции комедии Екатерины II, то можно сравнить её
с басней: в финале — мораль, а прежде — иллюстрирующая ее сюжетная
часть. Здесь можно увидеть влияние Геллерта, который сближал в своих
пьесах басенную и драматическую композицию. Показательно, что в пьесе
«О, время!» право озвучить мораль комедии Екатериной отдано служанке
Мавре, которая является олицетворением правды и житейской мудрости:
«ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.
Мавра (одна). Вотъ такъ нашъ вѣкъ проходить! Всѣхъ осуждаемъ,
всѣхъ цѣнимъ, всѣхъ пересмѣхаемъ и злословимъ, a того не видимъ, что и
смѣха, и осужденія сами достойны. Когда предубѣжденія заступаютъ въ
насъ мѣсто здраваго разсудка, тогда сокрыты отъ насъ собственные
пороки, а явны только погрѣшности чужія: видимъ мы сучокъ въ глазу
ближняго, а въ своемъ - и бревна не видимъ»
131
.
Для начала семидесятых годов новаторство императрицы в
драматургии стало смелым шагом. «О, время!», являясь переводом пьесы
«Die Betschwester», всё же рассматривается многими литературоведами как
самостоятельное произведение Екатерины. И хотя новизна и техническое
совершенство пьесы не были собственными ее сценическими открытиями, а
130 Там же. С .16.
131 Там же. С .78.

114
были позаимствованы из творчества Геллерта, публика охотно приняла и
полюбила комедийных героев императрицы.
Комедия «Лотерейный билет»132 впервые появляется в третьем выпуске
«Бременского сборника» в начале 1774 года. Геллерту понадобилось 5 актов,
чтобы лотерейный билет, перемещаясь из рук одних персонажей в руки
других, оказался там, где нужно, а именно у Каролинхен, бедной
родственницы госпожи Дэмон, для которой он изначально и предназначался.
В каждом новом акте билет оказывается в руках новых владельцев. Госпожа
Дэмон без ведома своего скупого мужа покупает билет Берлинской лотереи
за четыре талера, надеясь, что выигрыш она отдаст своей племяннице
Каролинхен. Госпожа Оргон из зависти сообщает об этом господину Дэмону,
тот тайком забирает билет из спальни жены и перепродаёт его Симону. В
четвёртом акте молодой франт дарит билет госпоже Оргон. Последний обмен
билета происходит за кулисами, что очень типично для Геллерта: фрау Оргон
отдаёт билет Каролинхен. Билет оказывается выигрышным (10 000 талеров),
что обеспечивает солидное приданое бедной девушке. Концовка пьесы
совершенно не продумана автором и поэтому выглядит неестественной:
неожиданно появляется граф Антон, с которым Каролинхен, как оказывается,
помолвлена вот уже четыре года. Сначала Геллерт хотел вычеркнуть этот
эпизод, но позднее он передумал, решив, что если убрать этого персонажа из
пьесы, в произведении не будет любовной линии, и оно будет выглядеть
незаконченным. Трогательные сцены пьесы связаны с проявлением поистине
материнской любви госпожи Дэмон к своей бедной племяннице и искренней
признательности за заботу Каролинхен к её тётушке. Тема родственных
взаимоотношений также была излюбленной для автора, как и тема любви
между мужчиной и женщиной.
Незамысловатый фарс «Больная жена», в переводе Степана Поручкина
на русский − «Женская хворость», был поставлен в Гамбургском
132 Gellert Сh. F . Lustspiele. Loos in der Lotterie. Die kranke Frau. Gesammelte Schriften, Bd. 3 − Berlin - New
York, 1988 .

115
Национальном театре незадолго до смерти Геллерта 14 июля 1767 году. Из
четырёх пьес автора «Больная жена» наиболее близка к комедийному жанру.
Имена главных героев господина и госпожи Штефан были переданы
переводчиком на русский язык согласно традиции переложения как Стафан и
Стефанша. Также Степан Поручкин опускает несколько эпизодов, в том
числе и тот, который отсылает нас к пьесе «Богомолка»: госпожа Рихардинн
становится виновницей «болезни» главной героини. Фрау Штефан чувствует
сильное недомогание с утра, которое, как выясняется позднее, связано с
визитом госпожи Рихардинн в новом наряде. Героиня жалуется на слабость,
одышку, учащённое сердцебиение и то и дело грозит потерять сознание. Её
муж, господин Штефан, обеспокоенный здоровьем жены, посылает за неким
хиромантом Вармундом, который предсказывает скорую кончину больной.
Примечательно, что в пьесе «Больная жена» Геллерт использует приём
говорящих фамилий. Для остальных его произведений типично употребление
традиционных немецких имён. Имя Вармунд (Wahrmund) в переводе с
немецкого языка означает «говорящий правду», оно удачно контрастирует с
внутренней сущностью шарлатана. Господин Рихард, также пытающийся
излечить больную женщину при помощи своего нового эликсира, приносит
позднее фрау Штефан новый наряд своей жены и предлагает его примерить.
Обновка чудесным образом действует на больную, и она полностью
«излечивается» от всех своих недугов. Сатира пьесы направлена в первую
очередь против лженаук, к которым Геллерт причислял хиромантию и
астрологию, против ханжества и невежества. Параллельно автор высмеивает
женские недостатки и слабости, такие, как страсть к нарядам и украшениям,
кокетство, жеманство, самообольщение.
Комичность у Геллерта заложена не только в поведении героев, а и в их
облике. С помощью сгущения красок и преувеличения он достигает
комического эффекта: апатичный, скучный господин Оргон; его кокетка
жена; франт с французским лоском, господин Симон («Лотерейный билет»);
чопорный Магистр («Нежные сёстры»); обманщик господин Вармунд и

116
мнимая больная, которой он предсказывает скорую смерть («Больная жена»).
Обозревая драматургию Геллерта, начиная с его первой пьесы «Богомолка»,
далее к «Лотерейному билету», «Больной жене», можно наблюдать
постепенное преобладание трогательного над комичным. Что же касается
последней пьесы, «Нежные сёстры», то она является классическим образцом
нового « слёзного» жанра. Сатира в этой пьесе не направлена на какой - либо
определённый объект, автор скорее выступает против обобщённого порока.
Это вполне соответствует воззрениям Готшеда, который предостерегал
авторов от того, чтобы в порыве творчества не опуститься от комедии к
пасквилю. Кроме того, желание Геллерта обойти острые углы было связано
со сложившейся общественно-политическая ситуацией в Саксонии, где
царила строгая цензура, и поэтому сатира, направленная даже на самый
безобидный и бесправный социальный слой – бюргерство − была не
безопасна. Она использовалась автором в качестве вспомогательного
средства, как яд в медицине.
Добродетели героев Геллерта, наоборот, несколько преувеличены и
идеализированы, несмотря на то, что писатель стремился отразить реальные
взаимоотношения своих современников. В его комедиях нет конфликта с
окружающим миром, нет разорванности в сознании персонажей,
эгоцентризма, не затрагиваются острые социальные и политические темы. На
примере частных, семейных связей ставятся автором общие нравственные
проблемы. Пороку противопоставляется добродетель, тем самым
уравновешиваются чаши весов в общественном сознании. Геллерт в
значительной мере разделял философское учение Лейбница о концепции
мира как «предустановленной гармонии». Кроме того, он был глубоко
религиозен и разделял идеи разумного компромисса.
Следует также отметить тот факт, что некоторые исследователи,
например Иванова Е. Р.
133
, считают, что трогательные комедии Геллерта
133 Иванова Е. Р . Литература бидермейера в Германии XIX века.- М.: Прометей, 2007.

117
находятся у истоков «бидермейера», прежде всего благодаря их нравственно-
эстетической направленности. «Бидермейер обозначает немецкое бюргерское
движение ... Бюргерство-носитель культуры бидермейера»
134
.
Не случайно
понятия
«бюргерская
литература»
и
«литература бидермейера»
употребляются часто в немецком литературоведении как синонимы.
Интерпретация бюргерской темы у немецких авторов приобретает всё
большую популярность в начале XVIII века. Неподдельный интерес к
третьему сословию обусловлен, прежде всего, особенностями социально-
политического развития Германии. Тридцатилетняя война, раздробленность
государства и, как следствие этого, мелкодержавная форма абсолютизма
становятся причиной многолетнего застоя материальной и духовной сферы
немецкого общества. В условиях произвола и деспотизма высшего света, а
также бесправия и приниженности низших слоёв населения начинает
зарождаться немецкий средний класс со своей собственной самобытной
культурой. Политически безграмотная, малообразованная, абсолютно
безынициативная прослойка общества, тем не менее, формирует свой
особенный уклад и стиль жизни. Уровень притязаний «третьего» сословия
невысок, он ограничивается устройством семейного очага, воспитанием и
образованием детей. Именно чтобы подчеркнуть эту особенность немецкого
среднего класса историки и литературоведы именуют его «бюргерством»,
указывая тем самым на большую разницу между ним и прогрессивной
буржуазией европейских стран. Не имея возможности участвовать в
политической и общественной жизни страны, бюргер пытается реализовать
весь свой потенциал в сфере морали и этики, что незамедлительно
отражается и на литературе того периода, из которой позднее начнут
складываться черты «бидермейера», нового направления немецкой культуры,
который достигнет своего расцвета в первую половину XIX столетия.
Поскольку политическая ситуация Германии накладывала жёсткую
134 Kluckhohn P. Biedermeier als literarische Epochenbezeichnung / Deutsche Vierteljahrsschrift für
Literatur wissenschaft und Geistesgeschichte, Bd. 13− Halle, 1835. S. 9.

118
цензуру на всю литературу Раннего Просвещения, многие авторы, и среди
них Геллерт, сознательно обходили в своём творчестве острые социальные
вопросы. На первый план выдвигалась, прежде всего, семейно-бытовая
проблематика.
Супружеские
взаимоотношения,
воспитание
детей,
родственные связи – все эти нейтральные темы активно освещались
писателями и драматургами. Наиболее ярко эта тенденция прослеживалась в
«трогательных», или, как их ещё называли, «слезных», комедиях Христиана
Фюрхтеготта Геллерта. Основной сюжетной линией всех пьес автора стали
любовные перипетии на жизненном пути молодых людей. В коллизиях
драматических произведений рассматривались различные
аспекты
нравственной и социальной сферы: отношение к религии («Богомолка»),
вопросы раздела наследства («Нежные сёстры»), финансовые трудности
(«Лотерейный билет») и т. д . Аполитичность творчества Геллерта, с одной
стороны, вызывала критические высказывания ряда его современников, с
другой стороны, позволила ему завоевать широкую читательскую аудиторию
среднего класса. Позднее искусство бидермейера также будет стремиться
«отгородиться от масштабных явлений действительности»
135
.
Изображение
мирного сосуществования в гармонии с природой, в согласии с самим собой
противопоставлялось писателями бидермейера острым темам социального
неравенства,
политической
раздробленности
и
экономической
нестабильности в стране. В своих произведениях они призывали читателей к
самоуспокоенности
и
своего
рода
конформизму
в
реальной
действительности.
Ещё в 40-е годы XVIII века Геллерт поставил перед собой задачу –
представить в своём творчестве уклад жизни третьего сословия, его нравы,
ценностные ориентиры и мировоззрение. Автору удалось создать образы,
отвечающие веянию времени. Позднее Лессинг отмечал: «Бесспорным
является тот факт, что среди всех авторов комедий Геллерт единственный, в
135 Иванова Е. Р . Литература бидермейера в Германии XIX века. - М .: Прометей, 2007. С . 144 .

119
чьих пьесах представлена самобытная Германия. Его произведения − это
реальные зарисовки семейной жизни, которые близки каждому немцу, и в его
персонажах можно легко узнать своих близких: кузена, шурина, тетушку или
двоюродную сестру»
136
.
Любой читатель мог обнаружить в произведениях
Геллерта волнующие его вопросы. Проблемы, освещаемые автором, касались
жизни каждого отдельно взятого человека. Частная жизнь, наполненная
повседневными заботами, стала объектом пристального наблюдения
писателя. Герой Христиана Фюрхтерготта Геллерта – обыкновенный
человек, не лишённый слабостей и пороков: юноша, мечтающий разбогатеть
любой ценой (Зигмунд - «Нежные сёстры»), молодая особа, стремящаяся
сохранить свою свободу и не желающая вступать в брак (Юльхен - «Нежные
сёстры»), самолюбивый франт с французским лоском (Симон – «Лотерейный
билет»), дама, питающая страсть к нарядам и украшениям (г-жа Штефан -
«Больная жена») и т. д . Все персонажи комедий Геллерта как
положительные, так и отрицательные, не идеальны, но они, тем не менее,
интересны читателю, так как их образы взяты из реальной жизни, и их легко
можно встретить в кругу знакомых или на улице. Впоследствии важной
чертой «бидермейера» в XIX веке станет культ индивида. Чувства,
переживания, эмоции обычного бюргера будут иметь первостепенное
значение, по сравнению с государственными проблемами.
«Трогательные» комедии Геллерта критики нередко обвиняли в
излишней сентиментальности. Автор уделял большое внимание внешнему
выражению эмоций персонажей, при этом совершенно не затрагивая их
глубокие внутренние переживания. Его герои могли расстроиться, изумиться,
обидеться, умилиться, но при этом разум их всегда одерживал победу над
чувствами. Не было всепоглощающего желания мести или безответной
любви, парализующего страха, глубокого отчаяния – всего того, что было так
характерно для эпохи романтизма. Бытописание бюргеров, незамысловатые
136 Лессинг Э. Г . Из «Гамбургской драматургии»// Э. Г . Лессинг. Избранные произведения — М.:
Художественная литература, 1958. С . 520.

120
проблемы, которые им приходилось решать в повседневной жизни не
предполагали безумного порыва страстей. Рассудочность и рассудительность
были неотъемлемыми составляющими жизни простого обывателя. Сходным
образом будет осмыслен культ чувства и в искусстве бидермейера, где
«эмоциональному миру человека придавалось значение, но чувства героев
бидермейера носили упрощённый, поверхностный характер»
137
. Для простого
обывателя изменить размеренный, устоявшийся темп жизни было сродни
катастрофе, поэтому никакие страсти не должны были разрушить
стабильность маленького мирка.
Современники высказывали в адрес Геллерта немало критических
замечаний, обвиняя его в том, что сюжеты его произведений тривиальны,
герои стереотипны и являются скорее обобщёнными образами, нежели
яркими характерами. Но, тем не менее, произведения автора пользовались
огромным успехом у читательской аудитории и зрителей.
Значение творчества Геллерта очень трудно переоценить. В «слёзных»
комедиях он, следуя английскому сентиментализму, на немецком материале
развивает традицию изображения душевных переживаний героев. Его
заслугой является также постепенный отказ от классицистической
обобщенности, демократизация немецкого театра, снятие социальной
дистанции между героями комедии и зрителями в театре, сближение с их
чувствами и ситуациями повседневной жизни, при этом осмысленными как в
серьезном, так порой и трогательном, и комическом ключе.
Все эти факты свидетельствовали о том, что автору удалось уловить
веянье времени и создать прекрасные образцы классической бюргерской
литературы, которая постепенно упрочит своё положение в истории
немецкой культуры и разовьётся в новое для Германии течение
«бидермейер».
137 Иванова Е. Р . Литература бидермейера в Германии XIX века. - М .: Прометей, 2007. С . 144 .

121
§ 2.3 . Жанровое своеобразие романа «Жизнь графини шведской
фон Г**» Х.Ф. Геллерта.
В немецком литературоведении басни, духовные оды, «слёзные»
комедии Геллерта больше исследованы, чем роман, что сохраняет актуальной
задачу более пристального рассмотрения романа в творчестве писателя. Что
касается отечественного литературоведения, то произведение Геллерта
«Жизнь графини шведской фон Г**» упоминается в контексте нескольких
научных работ, изучающих процесс становления романного жанра,
например, в диссертации В. Н. Пашигорева
138
.
Роман Х.Ф. Геллерта «Жизнь графини шведcкой фон Г***» («Das
Leben der schwedischen Grafin von G**», 1747) стал одним из первых
эпистолярных произведений, которое получило признание не только на
родине, но и во всей Европе. Так, в английской газете “The Monthly Review”
появилась критическая статья о романе Геллерта, который вышел в Англии
под заглавием «The History of Guildenstern Swedish Gountess of Guildenstern»
со следующей оценкой: «Роман полон трогательных сцен и увлекательных
ситуаций, полон добрых чувств и моральных поучений»
139
.
В журнале
“Ertrager” обсуждалось появление в 1754 году французского перевода романа
Геллерта, выполненного Ж. - А .- С. Формеем: «Он (роман), возможно, лучший
гимн, восхваляющий брак и радость, которую он несёт супругам, живущим в
добродетели»
140
.
В немецком литературоведении в качестве классического образца
немецкого сентиментального романа в эпистолярной форме принято
рассматривать произведение И. -В . Гете «Страдания юного Вертера» (1774).
Однако становление сентиментализма в Германии началось намного раньше,
и одним из основоположников жанра сентиментального романа можно по
138 Пашигорев В. Н .. Роман воспитания в немецкой литературе XVIII-XX веков. Генезис и эволюция : Дис.
... д-ра филол. наук – Ростов н/Д, 2005.
139 Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. 247 .
140 Ibid.S. 252 .

122
праву назвать Геллерта. На этот факт указывают как зарубежные, так и
отечественные учёные. Так, в частности, В. А. Пронин пишет о романе
Геллерта с русской темой: «Экзотичность жизненного материала обеспечила
роману «История шведской графини фон Г**» успех, а чрезмерная
чувствительность дала толчок становлению сентиментализма в Германии»
141
В романе Геллерта «Жизнь графини шведской фон Г***»,
опубликованном в 1747-48 годах, обнаруживаются характерные черты
становящегося литературного жанра: акцентирование внимания на эмоциях и
стремление разобраться в их природе, исповедальная интонация,
использование формы письма, и др. Кроме того, многие идеи немецкого
автора являлись диаметрально противоположными классицистической
теории, которую пропагандировали в это время видные представители
Раннего Просвещения, в том числе и учитель Геллерта Готшед. Если в
классицизме идеалом являлся человек общественный, то немецкий автор в
своем произведении уже пытается реализовать концепцию частной жизни
человека, выдвигая на первый план эмоции и душевные переживания, тем
самым приближаясь к идеям сентиментализма, которые окончательно
оформятся в произведениях Гесснера, Лессинга, Гёте. В романе Геллерта уже
явно прослеживается смещение акцентов с мира внешнего на внутренний
мир индивида. Повествование затрагивает, в первую очередь, такие сферы
человеческой жизни, как семейный быт и любовные отношения. Частная
жизнь становится важнее жизни общественной. Если раньше человек
рассматривался как часть общества, то теперь общество является одной из
составляющих жизни одного отдельно взятого человека. Но, в отличие от
более поздних представителей сентиментализма, Геллерт стремится
изолировать своих персонажей от враждебного мира. Главные герои после
свадьбы живут уединённо в родовом поместье, не ища общества соседей и
избегая появляться при дворе: «... проводили дни наши в невинном и
141 Пронин В.А . История немецкой литературы, Уч. пособие − М .: Логос, 2007.С . 97 .

123
совершенном удовольствии, не желая иметь, ни баловать, ни вновь заводить
знакомство с окружающим нас соседством»
142
.
Не зная, как воспримет новый роман немецкая публика и боясь
испортить свою репутацию академика сентиментальным произведением, Х.
Ф. Геллерт опубликовал первую часть анонимно. Тем более что в этот
период Лейпцигский университет стал одним из центров философско-
рационалистического течения в Германии. Но положительные отзывы
появились в немецких газетах уже в год анонимной публикации первой части
романа (1747). Одна из ведущих газет «Франкфуртские ученые ведомости»
тут же предположила, что автором романа является Х. Ф. Геллерт. После
появления второй части романа в ней была опубликована критическая статья
о произведении: «Мы можем с уверенностью поприветствовать «Графиню
фон Г**» общими и заслуженными аплодисментами, которые также
снискали Марианна во Франции («Жизнь Марианны, или Приключения
графини де***» Карла де Шамблен де Мариво) и Памела в Англии («Памела,
или Вознагражденная добродетель» Сэмюэла Ричардсона). Персонажи
романа описаны реально и живо, с определённой долей привлекательности,
события неожиданны, тесно переплетены друг с другом, и за всем этим
следует естественная и интересная развязка. Это произведение не сможет
растрогать и заинтересовать лишь бесчувственного человека... В
подтверждение наших слов мы хотим добавить, что появлению этого романа
мы благодарны старанию пера талантливого г-на Геллерта из Лейпцига, а
также следует отметить, что это первый немецкий роман - оригинал,
благодаря которому мы можем многому научиться и который поможет нам
превзойти французов»143
.
Но уже во второй половине XVIII века роман Геллерта, изобилующий
142 Геллерт Х.Ф. Жизнь графини шведской фон Г**/ Перевод Лейб Гвардии Конного Полку Вахмистр
Павел Никифоров, Том 1, 2 − Тамбов: в вольной Тамбовской типографии, 1793. С . 34 .
143Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. 245 .

124
большим количеством моральных сентенций, назиданий в духе
третьесословной бюргерской морали, абсолютно аполитичный и далёкий от
антифеодальных настроений, вызовет отрицательную оценку со стороны
почитателей бурных гениев. Так, после смерти автора, Якоб Мавилон и
Иоганн Унцер,
литературные
критики,
представители
позднего
Просвещения, выскажут резкую критику в адрес Геллерта и его
произведения: «Первый том не что иное, как безвкусные французские
записки, которые автор собрал в один сюжет»
144
.
«Произведения Геллерта
тусклые, бесцветные, безвкусные»
145
.
В XX веке некоторые литературоведы отведут роману скромное место
среди других произведений этого жанра, незаслуженно причисляя Геллерта к
эпигонам Ричардсона: ««Жизнь графини шведской фон Г**» не очень
удачная попытка создать сентиментальный роман, опираясь на французские
образцы и произведения Ричардсона, а также отразить европейские
литературные процессы в немецкой литературе», - пишет современный
исследователь Н. Миллер
146
.
Подчеркнём однако, что иначе воспринимался
роман современниками автора. Во-первых, читатель начала XVIII века был
уже в состоянии открыто обсуждать чувства, был склонен противопоставлять
разумную любовь страстям и состоянию аффекта, был открыт дидактической
полемике автора. Роман был восторженно принят читательской аудиторией,
выдержал несколько изданий и переизданий и был переведён почти на все
европейские языки, а также на русский.
На наш взгляд, произведение Геллерта " Жизнь графини шведской фон
Г**" не является слепым подражанием роману Самюэла Ричардсона
«Памела», хотя в нем бесспорно прослеживается сюжетная линия этого
популярного английского романа. Не только Геллерт, но и многие другие
известные немецкие писатели XVIII века испытали влияние Самюэла
144Ibid.S . 256.
145 Ibid.S. 66.
146 Miller N. Der empfindsame Erzähler. Untersuhungen an Romananfängen des 18. Jahrhunderts − München
1968. S .88 .

125
Ричардсона. Вслед за Геллертом к Ричардсону обращаются многие немецкие
авторы и также начинают пробовать себя в этом жанре. Примерами тому
служат произведения Музеуса И. К. А. «Второй Грандисон, или История
господина фон N***» (1763) И. Т . Гермеса «Путешествие Софии из Мемеля в
Саксонию» (1769–1773), роман С. Ларош «История фрейлейн фон
Штернхайм» (1771). Ричардсона ценил и Клопшток, впоследствии он
написал оду «Мёртвая Кларисса» («Die tote Clarissa», 1751), впечатлившись
вторым романом автора, Лессинг, создавая драму «Мисс Сара Сампсон»
(«Miss Sara Sampson», 1755), также исытывает влияние романа Ричардсона
"Кларисса Гapлoу". Прямо или косвенно, Ричардсон, несомненно, оказал
влияние на молодого Гёте, автора "Страданий юного Вертера".
Главная героиня, графиня фон Г**, как и героиня «Памелы», девушка,
чистая душой, воспитанная, благоразумная, лишенная пороков, вынуждена
защищать свою честь и достоинство и выносить удары судьбы: «Я от
природы имела доброе сердце, и во мне не было таких пороков, кои
препятствуют человеку к достижению истинного благополоучия...»
147
.
В
награду за добродетель графиня фон Г**, как и Памела, получает верную
любовь, тихую семейную жизнь и возможность и далее совершать
благонравные поступки.
Как и в романах Ричардсона, мотивом романа Геллерта является
любовь, которая противостоит нормам обществнной морали. В центре
романа –борьба добродетели и порока, разума и чувства, долга и пагубной
страсти. Аналогично персонажам Ричардсона, герои Геллерта воплощают в
себе различные этические качества и представляют определённые моральные
идеи - порока, добродетели, совести, ответственности. Немецкий автор
отчётливо противопоставляет добродетельных персонажей (граф и графиня
фон Г**, господин Р) и порочных (принц фон С**).
Все три ромна Ричардсона отмечены дидактической направленнотью.
147 Геллерт Х.Ф . Жизнь графини шведской фон Г**/ Перевод Лейб Гвардии Конного Полку Вахмистр
Павел Никифоров, Том 1, 2 − Тамбов: в вольной Тамбовской типографии, 1793. С . 3 .

126
Для Геллерта также важна морализаторская сторона произведения.
Сюжетный фундамент обоих романов - столкновение порока и добродетели,
нарушение мировой гармонии и конечное торжество её над всем
неразумным, порочным, дисгармоничным.
В то же время, роман Геллерта, также как и роман Ричардсона, –
произведение с социальной направленностью. Так, Памела – девушка из
низшего сословия, воспитанная и работающая горничной в господском доме,
образованная и отличающаяся некоторым лоском. В её переживаниях
открывается столько истинного благородства, тонкости и глубины, сколько
не найти в её современницах знатного происхождения.
Герои романа Геллерта взяты автором из современной ему социальной
среды: деспотичная верхушка власти — принц фон С, либерально
настроенная аристократия — образованная часть немецкого общества (граф и
графиня фон Г**), прогрессивное бюргерство (господин Р**), угнетённое
невежественное крестьянство, солдаты, слуги. И хотя Геллерт, ввиду
специфических условий развития Германии тех лет, выдвигает в качестве
главной героини романа представительницу дворянского класса, а не из
бюргерского, и уж тем более плебейского сословия, тем ни менее, в
поступках и суждениях графини фон Г** прослеживаются демократические
настроения, что обнаруживается в неприятии порочного «высшего света»,
уважении чувств простых людей. Геллерт подчёркивает, что принадлежность
к высшему сословию не столь важна, и выдвигает на первый план гуманизм,
индивидуальность и эмоциональный мир персонажей. В конце романа
Геллерт, оправдываясь за аристократическое происхождение протагонистов,
графа и графиню фон Г**, описывает их благотворительную деятельность и
безразличие к богатству. Автор тем самым доказывает, что и высокие титулы
и большое состояние могут также находиться в гармонии с добродетелью.
Описывая представителей различных сословий, автор не преследовал
цели дискредитировать феодальные пережитки и осудить неравенство между
классами. Деление общества на классы, утверждённое законодательным

127
порядком, воспринимается Геллертом как естественное и закономерное
явление. Его целью было продемонстрировать читателю нелицеприятные
стороны некоторых феодальных пережитков, показать порочность той или
иной модели поведения, принятой в высшем свете. В частности,
распущенность и вседозволенность, которые демонстрирует принц С., идя на
поводу у своих страстей, заставляя тем самым обратиться в бегство графиню
фон Г** и обрекая на гибель её мужа. Согласно концепции автора, важным
является соблюдение общечеловеческих законов этики и морали, которые
одинаково должны действовать на различных ступенях общества.
От будущих немецких сентименталистов Геллерта отделяет стремление
чётко дифференцировать положительных и отрицательных персонажей.
Однозначность моральных оценок в творчестве Геллерта связана напрямую с
традициями классицизма, от влияния которых немецкому автору не удаётся
полностью освободиться. С классицистической традицией связано также
стремление Геллерта типизировать характеры героев, которые остаются
неизменны, не пластичны на протяжении всего романа. Каждый из
персонажей становится носителем каких-либо моральных идей, социальных
или духовных сил. Граф фон Г**, по замыслу Геллерта, должен воплощать в
себе образец мужества, благородства, чувственности и ума. Но желание
автора собрать в одном человеке идеализированный образ порой получается
не убедительным. Так, презентация главного героя как человека, хорошо
разбирающегося одновременно в литературе, истории, философии в
архитектуре, строительстве и математике является явно преувеличенной, так
как аристократ, занимающийся большую часть жизни ведением
хозяйственных дел своего поместья, не мог успеть изучить так подробно и
гуманитарные, и точные науки. Показателен эпизод, когда надзиратель
лагеря для военнопленных просит графа изготовить для него чертежи, с
которыми главный герой успешно справляется. В своём стремлении показать
высокообразованного человека Запада Геллерт совершенно очевидно
прибегает к гиперболизации оценки его разностороннего ума.

128
Друга графа, англичанина Стилея, как нельзя лучше характеризует его
имя (англ. steely — стальной, из стали, твёрдый, несгибаемый,
непоколебимый). Граф также высокого мнения о своём друге Стилее и в
письме так описывает его качества: «Богатство духа и жизнелюбия,
свободолюбие, ненависть ко всему подлому»
148
.
Образ Стилея мог быть
создан немецким автором под влиянием Ричардсона. Стилей по многим
качествам очень близок новому общественному идеалу джентльмена — сэру
Чарльзу Грандисону. В Стилее, как и в Грандисоне, воплотились все
добродетели, свойственные человеческой природе. Герои обоих авторов
бескорыстны, ставят интересы других людей превыше своих, никогда не
действуя сгоряча, разум и холоный рассудок всегда управляют их эмоциями.
Они преданы дружбе, благородны, и благодаря этим качествам им удаётся
справляться с любыми жизненными трудностями. Стилей также наделён
доблестью и отвагой и не теряет этих качеств даже в плену. Он с
достоинством переносит все испытания, выпавшие на его долю. Вот как
описывает граф фон Г** его мужество во время пыток: «Он стойко выдержал
все мучения на наших глазах, ни разу не издав под ударами палок этих
варваров ни единого звука»
149
.
Наряду со всеми положительными
качествами, Стелей так же, как и Грандисон, ещё и хорош собой. Внешняя
привлекательность дополняет образ идеального мужчины. «Я бы желала,
чтобы все мужчины в этой стране были так же прекрасны, как Вы...»
150
-
восклицает влюблённая в пленного англичанина казачка. У Стилея, также
как у героя Ричардсона, есть своя тайная предыстория, которая делает его
образ более загадочным и трагичным. Его невеста, прекрасная Антония,
погибает в день их помолвки от удара молнии. Она умирает на руках
возлюбленного. Именно эта утрата послужила для безутешного Стилея
поводом отправиться на войну, где он встречает графа фон Г**.
148Gellert Ch. F. Das Leben der schwedischen Grafin von G** − Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001, S.262.
149 Ibid. S.190 .
150 Ibid. S. 287 .

129
Господин Р. задумывался Геллертом как воплощение стоической
добродетели. В нём объединились идеалы героя бюргерской литературы,
такие, как спокойствие, рационализм, вера в разум, гармонию и меру: «Он
имел доброе сердце и разум просвещённый, строго соблюдал дружбу и
добродетель, хотя с виду и казался задумчив; входил во все невинные забавы
и старался более делать удовольствия другим, нежели самому себе,
причиною же отвращения его к многолюдным обществам было то, что
находил он в них много принуждённых учтивостей и притворной дружбы;
безкорыстие в нём было безмерно, богатства и достоинства не могли
поколебать его беспристрастия; а к ласкательствам имел он великое
омерзение, так что льстецов паче всего ненавидел; гораздо охотнее оказывал
услуги человеку низкого состояния, нежели знатному....»
151
.
Согласно
замыслу автора, на этого героя должны равняться остальные персонажи
романа, но, как ни парадоксально, господин Р. оказался среди них самым
малоприметным. Его положительные черты характера, которые, как казалось
бы, должны воодушевлять читателя, блекнут на фоне чувствительного графа,
отважного Стилея и обуреваемого страстями Карлсона. Гоподин Р. со своим
нравоучительным трудом «Спокойствие разума в несчастьях и бедствиях»
(«Gelassenheit des Weisen im Unglück»), над которым работал много лет,
выглядит всего лишь теоретиком умозрительных идей. Темы и сюжетные
мотивы, развиваемые в романе Геллерта, выходят за рамки семейно-
бытового английского и французского сентиментального романов, которые
Геллерт берёт за образец, а их художественное решение обогащено явными
признаками авантюрно − приключенческого романа барокко. Выделим
главные из них в первой и второй частях романа, чтобы увидетьих обилие:
Часть первая:
Вариации образования женщины;
151 Геллерт Х.Ф . Жизнь графини шведской фон Г**/ Перевод Лейб Гвардии Конного Полку Вахмистр
Павел Никифоров, Том 1, 2 − Тамбов: в вольной Тамбовской типографии, 1793. С. 44 .

130
Картины идеальных отношений в браке;
Сцены адюльтера в придворной среде;
Сложности добрачных и брачных связей;
Драма брачного инцеста героев);
Часть вторая:
Отношения цивилизованного героя с дикаркой;
Противопоставление этим отношениям любви, основанной на
партнёрстве и равноправии;
Преодоление ситуации двоемужия графини.
Такое большое количество жизненных коллизий в одной семье кажется
порой нереалистичным и почти абсурдным. Швейцарский учёный и поэт
Альбрехт фон Галлер (1708—1777) написал в «Геттингенской учёной газете»
(«Gottingische Gelehrte Anzeige»): «По правде говоря, господин Геллерт
обрушил на одну семью столько несчастий, сколько не случалось со времён
Лая, героя древнегреческой мифологии, царя Фив. Как смог добросердечный
Геллерт придумать столько ужасных бед?»152
.
Можно заметить, что роман
«Жизнь графини шведской фон Г**» имеет немало точек соприкосновения и
с романом барокко, (к примеру, «Симплициссимус» Х. Я. К. фон
Гриммельсхаузена, 1669) для которого также характерно большое количество
персонажей и масса событий, сплетающихся в сложный сюжет. Для романа
барокко типично стремление ко всему неожиданному, где-то даже
парадоксальному
и
удивительному,
поражающему
воображение.
Родственные черты усматриваются и в романе Геллерта: события
развиваются по нарастающей, помимо основной сюжетной линии «граф-
графиня» есть множество второстепенных, исходная тема каждого эпизода -
любовь, свадьба, ревность, мезальянс, инцест, соперничество, галантное
152 Gottingischen Gelehrten Anzeige, deutsche Rezensions- und Literaturzeitschrift. Hrsg. Joachim Ringleben −
Gottingen, : Hrsg. Joachim Ringleben, 1775. S. 64.

131
ухаживание и т.д .
В то же время выбор тем романа соответствует потребностям
просветительской эстетики, и немецкий автор доказывает, что в рамках
увлекательного художественного произведения
возможно
развить
дидактические и педагогические концепции. Этого во многом позволяет
добиться
жанр
романа благодаря
широкому
временному
и
пространственному диапазону. Действие романа «Жизнь графини шведской
фон Г** совпадает с периодом жизни самого автора. Тому доказательством
служит описание Северной войны в начале произведения (1700-1721),
которая становится историческим фоном произведения. Учитывая тот факт,
что графиня решается поведать о своей жизни после смерти мужа, будучи
уже в зрелом возрасте, годы написания её мемуаров совпадают по
художественноу замыслу Геллерта с годами публикации романа 1747-1748.
Что касается пространственных границ романа, то действие разворачивается
на территории нескольких стран: Германии, Швеции, Голландии, Англии.
Читательский интерес был также подогрет русской темой в романе. Главный
герой граф фон Г**, участвуя в Северной войне, попадает в русский плен.
Описание войны в романе Геллерта не несёт никакой исторической
ценности, поскольку основывается на субъективных суждениях немецкого
автора, которые он, в свою очередь, черпает в дневниках пленных шведов
153
.
В то же время, несмотря на многие нелицеприятные оценки явлений русской
жизни в романе, автор предлагал интересные детали и подробности как
столичной, так и провинциальной, а именно сибирской жизни. М.И. Никола в
своей статье, посвящённой анализу русской темы в романе, обращается к
рассмотрению этнографического материала (облик Тобольска, картины
зимней природы, описание одежд и способов охоты) и делает вывод о том,
что упомянутые фрагменты и детали повествования позволяют ясно ощутить
"несомненный интерес автора к России и к непосредственным
153 Шарыпкин Д.М. Русские дневники шведов - полтавских пленников / В кн.: Восприятие русской
культуры на Западе − Л.,1975. С. 59 -85 .

132
свидетельствам о ее жизни и людях, хотя этот интерес и не лишен
критического отношения"
154
Даже описывая Северную войну и петровскую Россию, автор
опирается скорее на свои представления. Так, устами графа, побывавшего в
русском плену и олицетворявшего образованность западного мира, Геллерт
представляет Россию как безграмотную, непросвещённую страну, где
коренные жители имеют такое же дикое нутро, как и их лица: «Их сердца
такие же дикие, как и их лица».
155
Здесь заметна предвзятость и
неосведомлённость Геллерта, поскольку в XVIII веке Россия уже заявляла
Европе о себе как о стране с развитой культурой и многие её видные деятели
не уступали в своей образованности своим западным современникам.
И всё же выбор Геллертом России в качестве одного из мест действия
романа, является вполне закономерным. Основываясь на рассказах брата,
прослужившего несколько лет в Санкт – Петербурге, на собственном опыте
общения с русскими студентами, на знакомстве с записками шведских
пленных, изданными в Лейпциге, автор вводит русские главы в свой роман.
Совпадение же временных рамок романа и периода жизни автора даёт
основание
предположить
совпадение ценностных
ориентиров
и
нравственных установок Геллерта, его современников и героев романа.
Геллерт также, вслед за Ричардсоном, талантливо развивает традицию
повествования от первого лица и эпистолярную форму, которая помогает
раскрыть внутренний мир и придаёт событиям романа возможно более
документальный, достоверный характер. Для Геллерта, который испробовал
свои творческие силы в различных литературных жанрах, роман в письмах
стал возможностью обращения к морально-философским вопросам с новой
позиции рассмотрения социальных проблем в ином ракурсе. Эпистолярная
форма необходима была немецкому автору, чтобы подробнейшим образом
154Никола М.И . Роль Х.Ф. Геллерта в истории русско-немецких литературных связей//Проблема "другого
голоса" в языке, литературе и культуре. Материалы международной конференции − Спб., 2003. С .134 -137,
136.
155 Gellert Ch. F . Das Leben der schwedischen Grafin von G** − Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001. S.268 .

133
представить сложность и противоречивость движений человеческой души,
приоткрыть неисчерпаемые богатства человека и его эмоций. Заметим, что в
XVIII веке жанр эпистолярного романа во многом являлся результатом
развития практики частного письма, распространившейся из Англии и
Франции по всей Европе, в том числе и в Германии. Письмо становилось
посредником сентиментальных чувств и движений сердца.
Если с позиции содержания и нравственных идей Геллерт берёт за
основу английскую традицию сентиментального романа Ричардсона, то в
архитектонике произведения немецкий автор скорее опирается на
французский образец Мариво «Жизнь Марианны, или приключения графини
де***». У Ричардсона структура повествования представляет собой
множество монологических писем, каждое из которых шаг за шагом
раскрывает сюжет и в подробностях описывает чувства, испытываемые
героиней. При этом зачастую главная идея романа, проповедь добродетелей,
теряется в витиеватых душевных переживаниях. Что же касается Мариво, то
он избегает принципа сиюминутного повествования и описывает события с
точки зрения взгляда в прошлое, с одной стороны, оставляя пространство для
самоанализа, с другой стороны, лишая произведение непосредственности.
Именно этими характеристиками роман Геллерта по своей структуре ближе к
произведению Мариво.
В то же время в романе «Жизнь графини шведской фон Г***» Геллерт
использует два уровня повествования: «квазидокумент» − письма героев и
комментирующая речь-мемуары главной героини, в которых она
рассказывает о своей судьбе по прошествии многих лет. Тем самым автор
предлагает читателю как рациональную, так и эмоциональную оценку
событий. Форма мемуаров, поддержанная письменными свидетельствами,
претендует на создание эффекта достоверности, а временной интервал
позволяет проанализировать события, то есть включить в повествование,
помимо чувств, ещё и разум. Таким образом, с помощью эпистолярной
формы автор пытается подчеркнуть автобиографичность событий и при этом

134
раскрыть внутренний, интимный мир индивида.
Примечательно также, что у Геллерта мы наблюдаем прием вставного
письма, который представляет собой несостоявшуюся переписку. Герои
Геллерта не ждут ответа на свои послания и вступления адресата с ними в
диалог. Их письма представлены как данность, и с их помощью
осуществляется смена точек зрения повествователя и автора письма, что в
свою очередь обогащает взгляд писателя на то или иное явление.
Первая часть романа содержит семь писем, при этом в качестве автора
письма чаще выступает персонаж мужского пола:
от графа- графине;
Каролина- графу;
Граф- графине;
Графиня- гоподину Р;
Карлсон- Марианне;
Дормунд- господину Р;
Гоподин Р- графу;
Во второй части четыре письма:
Граф- графине (из Москвы);
Граф- графине (из Сибири);
Амалия- графу;
Стилей- Амалии.
Первое письмо графа - своего рода характеристика его как будущего
мужа графини. В письме он предстаёт сентиментальным человеком,
нетщеславным, искренним в своих чувствах: «Есть определённый способ
сказать о своей любви...В этот момент разум умолкает, а говорит только

135
сердце» 156
. Манера письма графа раскрывает его характер и дополняет тот
образ, который преподносит читателю графиня фон Г**.
Второе письмо Каролины к графу вводит нового персонажа, бывшую
возлюбленную графа. Письмо выполняет ту же функцию, что и первое, –
характеризует одно из действующих лиц романа, демонстрирует его
человеческие качества, прежде всего самоотверженность и благородство.
«Мой дорогой граф, я жертвую своей любовью ради Вашего счастья и
благополучия, и я забуду навсегда мечтать стать Вашей женой. Вы
свободны.... Для меня не будет большей радости видеть, что Вы счастливы
...»
157
.
В третьем письме граф рассказывает графине о своём смертельном
ранении и русском плене. Настроение письма даёт ясно понять графине, что
эти вести от графа последние, и подготавливают читателя к неотвратимой
смерти главного героя от ран или его возможной казни в плену у русских.
«О, почему я должен был попасть в плен к моим врагам! Это злой рок. Но я
стойко пойду на смерть. Ещё раз прощай, моя любимая супруга!»
158
Несмотря на то, что приведённый эпизод романа рассчитан на внешний
эффект, в нём нет ничего неожиданного, автор, напротив, посредством
письма подготавливает своего читателя к неминуемому повороту событий.
Четвертое письмо, короткая записка, признание графини господину Р, в
которой присутствует лишь номинация чувств без какого-либо намёка на
истинные душевные переживания главной героини.
Пятое письмо Карлсона с поля боя – его прощание с женой Марианной.
Геллерт, таким образом, проводит параллель с прощальным письмом графа
графине. В отличие от графа, который уже приготовился к казни в русском
плену, в душе у Карлсона происходит смятение чувств. Он понимает, что
умрёт и что его смерть искупит позор, которым он, не ведая того, покрыл
семью, женившись на родной сестре, но чувства переполняют его письмо:
156 Gellert Ch. F . Das Leben der schwedischen Grafin von G** − Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001. S. 7.
157 Ibid. S. 22.
158 Ibid. S. 30.

136
«Неужели я должен вас покинуть, возлюбленная Марианна? Неужели я
должен умереть? Какие ужасные чувства разыгрались сейчас во мне! Ах, я не
могу более писать!»**
159
.
Подводя итог первой эпистолярной части романа, можно сказать, что
все персонажи романа вовлечены в переписку, в качестве отправителя или
адресата, и их письма напрямую связаны с ключевыми эпизодами романа и
дополняют подробностями и эмоциями основную сюжетную линию.
Количество писем во второй части меньше, и они выполняют уже
совершенно иную функцию. Характеристика всем героям была дана автором
ещё в первой части. Во второй части автор реализует свою дидактическую
концепцию романа, а именно: проповедует добродетели. Вторая часть
наглядно демонстрирует читателю, что добродетель вознаграждаема, а порок
наказуем.
Второе письмо графа из плена графиня получает после нескольких лет
брака с господином Р, считая всё это время своего первого мужа погибшим.
Графиня, а вместе ней и читатель, должна не только принять новые известия
от графа, но и осмыслить произошедшее уже с точки зрения свершившегося
факта – её повторного замужества. Господин Р уступает место супруга
графини Г** и отходит в сторону. Его поступок в духе сентиментальной идеи
гуманизма: господин Р отказывается от своего личного счастья во благо
графа и графини фон Г**. В господине Р воплотился образ
добропорядочного бюргера, в котором отчасти узнаваем характер и образ
мысли самого автора, человека, для которого превыше всего всегда
оставались благородство и добродетель.
Произведение представляет собой гимн институту брака, несмотря на
то, что всю жизнь немецкий автор оставался неженатым и у него не было
детей. Геллерт пишет в одном из своих писем, что «...хотел бы прочесть
девушкам, когда они собираются замуж, лекции о любви, о мудрости в
159 Ibid. S. 32.

137
любовных отношениях, о способах сохранить любовь и сделать её слаще»
160
.
Возможно, данный феномен следует назвать компенсаторным, поскольку
автор пытался реализовать собственные не состоявшиеся любовные
отношения посредством поучения и наставления любящих сердец.
Чувства, описываемые Геллертом в романе, можно определить
термином «разумная любовь». Суть её заключается в том, что влюблённые
даже в порыве страсти не выходят за рамки религиозных, нравственных и
общественных норм и ставят интересы близких им людей превыше своих
(граф,
графиня,
господин Р, Каролина,
Стилей, Амалия).
Противопоставлением любви разумной выступает любовь порочная, то есть
основанная на страсти и сексуальном влечении (Карлсона и Марианны). Не
ведая о том, что они являются родными братом и сестрой, молодые люди
влюбляются друг в друга, и у них рождается ребёнок. Этот грех, хотя и
совершённый ими в неведенье, они по закону божьему и человеческому
должны искупить. Карлсон отправляется на войну, отдавая себя целиком и
полностью в руки Бога. Если Бог простит его, то он вернётся с войны живым,
если же ему суждено погибнуть, то на то воля божья. Его смерть
родственники воспринимают с облегчением, символом освобождения всей
семьи от греха. «Что как не смерть может искупить страшный грех?» −
размышляет графиня фон Г**
161
.
Тема разумной любви в романе Геллерта является центральной и
свидетельствует, что чувствам и эмоциям немецкий автор отводит
второстепенную роль. Литературоведы также часто упрекают его за то, что в
произведении присутствует лишь номинация чувств без их описания:
«Геллерту чужд язык чувств, а художественные средства, с помощью
которых он пытается завуалировать их нехватку, убоги и сомнительны... »
162
.
160 Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. 171 .
161 Gellert Ch. F . Das Leben der schwedischen Grafin von G** − Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001. S. 37 .
162 Honnefelder, G. Deutsche Dichter des 18. Jahrhunderts : ihr Leben und Werk / unter Mitarb. zahlr.
Fachgelehrter hrsg. von Benno von Wiese − Berlin, 1977, 115-134. S .124.

138
Сам же автор не раз подчёркивает, что для него важно не описывать чувства,
а вызывать их у читателя и вовлечь его эмоционально в ход событий.
Ппритязание на умение растрогать читателя, как в романе, так и в слёзных
комедиях, представляет собой эстетическую концепцию автора.
В романе «Жизнь графини шведской фон Г**» в качестве одной из
педагогических концепций автор выдвигает собственную теорию женского
воспитания и образования, которая во многом является новаторской. Эта
теория полностью противоречила уже сложившейся к XVIII веку системе
планомерной подготовки девочек к роли хозяйки дома, матери, супруги.
Свою педагогическую концепцию немецкий автор художественно
воплощает в романе в эпизоде из истории воспитания графини. Будущая
графиня воспитывалась в доме своего родственника «до обеда как мужчина,
а после обеда как это и надлежит − женщине»**
163
, что позволило ей в итоге
приобрести такие качества, как мужской рационализм, так и женскую
чувствительность. Процесс образования графини, как ни парадоксально,
продолжается после её замужества в доме графа фон Г**. Муж занимается
образованием жены, читая ей вслух книги из домашней библиотеки,
незаметно прививая ей свой «прекрасный вкус»
164
. Его библиотека включала
в себя произведения нравоучительной, юмористической и исторической
направленности. Именно знакомство с вышеназванной литературой являлось
в XVIII веке признаком высокой образованности и хорошего литературного
вкуса.
Выбор женского персонажа в качестве рассказчика объясняется тем,
что, с точки зрения Геллерта, женщине присуща природная скромность и
сдержанность и она не способна на пошлые вольности, а повествование
женщины о любви воспринимается читателем как более естественное,
нежели если это повествование будет представлено от лица мужчины. В
пособии по написанию писем («Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von
163 Gellert Ch. F . Das Leben der schwedischen Grafin von G** − Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001. S. 3.
164 Ibid. S.19.

139
dem guten Geschmacke in Briefen») немецкий автор пишет о том, что женской
речи, как письменной, так и устной, присуща большая эмоциональность и
выразительность чувств. «Чувства женщин тоньше и живее, чем наши.
Многое способно их растрогать не чаще, но легче нашего».
165
Геллерт, будучи человеком глубоко верующим, также затрагивает в
романе тему религии. При этом он противопоставляет истинную веру в Бога,
которую хранит в себе и проносит через все испытания граф фон Г***, и
слепое бого - и царепоклонение одного православного попа, в обязанности
которого входило обучить пленных русскому языку и преподать им основы
провославной религии: «Потом принёс он нам книги, содержащие в себе
рассужения о Греческом законе, в котором был сам весьма малознающ»
166
.
Поп, будучи церковным служителем, не гнушается ничем: ни деньгами, ни
водкой, ни наговорами, ни подлыми поступками: «Все его слова доказывали
подлость души и разум, помрачённый в спирте»
167
. Что есть вера, а что есть
бездумное преклонение, где граница между ложной и истинной
праведностью, и что вообще является религией: конкретные поступки или
пустые слова? Выросший в семье церковного пастыря, Геллерт всю жизнь
задавал себе эти вопросы, и именно поэтому он не смог пойти по стопам отца
и читать прихожанам молитвы и проповеди. Он считал, что вера должна
жить в душе каждого человека, а своё внешнее проявление она должна
находить в поступках и делах, а не в пустословии.
Ещё один из мотивов романа, затрагивающий вопросы морали и этики,
−
это мотив добродетельной смерти. Своё личное отношение к смерти
Геллерт вкладывает в уста умирающего отца одного из главных персонажей,
англичанина Стилея: «Почему я должен бояться смерти? Я торговец: я
честно выполнял свою работу, и Бог свидетель, что никого умышленно не
165 Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. 136 .
166 Геллерт Х.Ф . Жизнь графини шведской фон Г**/ Перевод Лейб Гвардии Конного Полку Вахмистр
Павел Никифоров, Том 1, 2 − Тамбов: в вольной Тамбовской типографии, 1793. С . 28 .
167 Там же. С .29.

140
обманул и на пфенниг. Я всегда помогал нуждающимся, и Бог так же
поступит по отношению ко мне. На этом свете прекрасно, но на том будет
ещё лучше...»
168
.
По мнению автора, которое во многом совпадает с
протестантской этикой, человека, прожившего свою жизнь в добродетели,
ждёт лучшая награда – лёгкая смерть в окружении любящих родных и
близких.
Тема смерти прослеживается во всём творчестве немецкого автора, как
в художественных его произведениях, так и в его педагогических изысканиях
и теоретических трактатах. Особенно много Геллерт размышляет о
бренности жизни и возможной скорой кончине в «Дневнике 1761»,
единственном из всех дневников, опубликованных после смерти автора.
«Дневник 1761 года» не представляет никакой художественной ценности, но
позволяет понять, насколько тема смерти волновала Геллерта. Не проходило
и дня, чтобы автор не задумывался о своей кончине или кончине своих
друзей. Каждый день он обращается к Богу с просьбой облегчить смерть,
когда придёт его час: «Снова один из моих друзей умер, опередив меня, и
своим примером показал, что жизнь и здоровых и больных находится в руках
божьих. Используй свою жизнь и будь готов умереть в любой день, только
тогда смерть не будет страшить тебя...»
169
.
В романе «Жизнь графини шведской фон Г***» тема смерти
развивается в нескольких эпизодах. Центральным из них является описание
смерти графа фон Г**. Граф умирает в окружении любящих его людей,
будучи уже пожилым человеком, ни о чём не сожалея, прожив насыщенную,
добродетельную жизнь. И смерть его представлена автором как
закономерное и заслуженное завершение жизненного пути, которое ожидает
каждого человека, живущего в добродетели.
Геллерт впервые в Германии затронул тему обыденности жизни, сделав
168Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. 65.

141
акцент на повседневных переживаних и поступках бюргерства. Автор
описывает в своём романе чувства необычайной глубины, душевные
переживания такой сложности, что читателю с его помощью удаётся
усмотреть в обыденном и повседневном долю героики и пафоса. Реализм
романа заключаетя в попытках проникновения в духовный мир героев, в
стремлении создать психологическое повествование, в утверждении бытовой
темы. В произведении «Жизнь графини шведской фон Г**», как и во всём
своём творчестве, автор
придерживается принципа
наглядности.
Последовательное описание событий сопровождается их обязательным
анализом со стороны главной героини, и далее следует вытекающий из этих
событий результат: положительный, если разум преобладает над чувствами,
и отрицательный, если страсти и чувства берут верх.
Геллерт не открыл первым ни новую литературную форму, ни тему.
Его роман, как пишет немецкий исследователь Р. Шпетлинг, – это
совокупность философских и литературных идей, как предшественников, так
и современников
170
.
Новизна же романа заключается в том, что
сентиментальное произведение впервые в немецкой литературе посвящено,
прежде всего, воплощению нравственных добродетелей. Автор для своего
литературного эксперимента выбрал жанр эпистолярного романа, поскольку
тот в полной мере помог ему выразить собственные моральные и
дидактические интенции, которые сам Геллерт определял как «не что иное,
как сам катехизис»
171
.
§ 2.4 . Духовная поэзия Х. Ф. Геллерта.
Особое место в жанровой системе Геллерта занимала духовная поэзия.
Обращение автора в конце жизни к этому духовной лирике было вполне
170 Spaethling R. Die Schranken der Vernunft in Gellerts Leben der schwedischen Gräfin von G : Ein Beitrag zur
Geistesgeschichte der Aufklärung / Robert H. Spaethling In Publications of the Modern Language Association of
America, PMLA – 81, New York, 1966, S.224 -235. S 230 .
171 Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen Grafin von G**, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, Briefe, nebst einer praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4 . In: Gesammelte
Schriften hg.v. Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989. S. .213.

142
закономерным явлением: «Я прожил пятьдесят лет и испытал различные
тяготы жизни и нигде я не видел больше света во тьме, больше силы, больше
утешения и мужества в страданиях как в религии. Это утверждаю я со всей
своей совестью»
172
.
Важные этапы биографии немецкого автора становятся
убедительным доказательством его религиозных устремлений в творчестве.
Геллерт с детства был воспитан глубоко религиозным человеком и пронёс
истинную веру в Бога через всю свою жизнь.
Отец Христиан Геллерт (1671-1747), в честь которого и был назван
писатель, служил пастырем в протестантской церкви их родного города
Гейнехена, и дети в семье воспитывались в строгих традициях лютеранской
церкви. В Лейпцигском университете Геллерт с большим воодушевлением
посещал лекции по теологии и богословию профессора Генриха Клаузинга
(1675-1745), который был приверженцем лютеранской церкви. В возрасте
двадцати трёх лет немецкий автор приступил к работе проповедника в городе
Мейсон, но через год он принял решение прервать свою службу в церкви и
возвратился в университет. Но, несмотря на этот шаг, идеями религии
проникнуто всё творчество Геллерта, в большинстве произведений
обязательно присутствуют религиозные мотивы, будь то художественные
произведения автора - басни, роман, комедии или его эстетические труды.
Примером тому служат басни «Благочестивый генерал», «Богомолка»,
одноимённая «трогательная» комедия «Богомолка», отдельные эпизоды из
романа «Жизнь графини шведской фон Г**». Религиозная тематика
прослеживается и в большинстве моральных лекций немецкого автора, где
он обращается к читателям с призывом к любви и доверию к Богу, к
смирению и принятию судьбы, отмеченной Богом для каждого на этом свете.
Автор даёт практические указания и советы, применимые в повседневной
жизни и касающиеся того, как воспитывать религиозные чувства у
172 Gellerts Tagebuch v. J. 1761: 18. Jan.
—
7. Febr.
—
14. Febr. [Электронный ресурс]
http://books.google.ru/books?id=2h0QAAAAYAAJ&pg=PA1&hl =ru&source=gbs_toc_r&cad=4#v=onepage&q&f
=false [дата обращения: 01.12.2013].

143
подрастающего поколения или, к примеру, того, как исполнять молитву на
ночь.
Определённую роль в обращении Геллерта к духовной лирике сыграло
пиетистское движение внутри лютеранской церкви. Несмотря на тот факт,
что рассвет пиетизма пришёлся на конец XVII века, в творчестве многих
авторов первой половины XVIII столетия, в том числе и Геллерта, были
слышны отголоски этот движения. Отсутствие каких либо суждений
относительно религиозного течения в частной переписке Геллерта и в его
эстетических трудах позволяет сделать вывод, что автор не был ярым
сторонником пиетисткого движения, но его призыв к ведению нравственной
жизни, к благочестию, к личному духовному росту и постоянному
самоанализу указывает на близость его взгядов к пиетизму. Одной из идей
пиетизма являлась постоянная исповедь души, что также было свойственно
натуре Геллерта и выразилось в потребности вести дневник на протяжении
многих лет, в котором он записывал свои глубоко интимные чувства и
переживания. Крамер, биограф Геллерта, писал, что немецкий автор
рассматривал любое удавшееся дело как милость Бога и старался не
пропускать церковной службы: «Не только в воскресенье, но и в другие дни
на неделе не пропускал он службы Божей; и, несмотря на слабость своего
здравия, никогда оной не оставлял...»
173
.
Семилетняя война (1756—1763) наложила свой отпечаток на
духовные потребности немецкого общества. В противовес военной лирике,
(например, военные оды И. Л . Глейма 1719 — 1803), которая призывала к
мужеству, самоотверженности и патриотизму, у людей возросла потребность
в утешении и успокоении, которые им могла дать только религия. Поэтому в
послевоенный период наблюдается заметный интерес многих немецких
поэтов к духовной лирике. К религиозным образам и мотивам обращались
173 Крамер И.А . Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или жизнь и свойства Геллерта, Славного
немецкого писателя / Перевод с фр. Яз Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб .,
типография Брейткопфа, 1789 . С . 243 .

144
многие протестантские авторы. Кроме Геллерта духовные стихи и гимны
писали почти все участники «Бременского кружка»: А. Шлегель и Ф.Л.
Захария, И. А. Крамер, а также Ф. Г . Клопшток. Огромную популярность в
этом жанре снискал Клопшток. В своих духовных гимнах он призывает
читателя открывать Бога в глубинах своей души, искать его в окружающем
мире, в каждом природном явлении. Духовные стихи Геллерта, а также
Шлегеля, Клопшток оценивал как излишне назидательные и поучительные:
«Песни Шлегеля не попадут в мою коллекцию. Он мой друг, и я почитаю его
как моего друга, но это не заставит изменить моим принципам. Некоторые из
его песен, а ещё большее число песен Геллерта, лучше отправить
проповеднику, вместо того, чтобы петь их в общине»174
.
Между тем, идею издания духовных песен Геллерт вынашивал не один
год. Причинами обращения к религиозной поэзии стало как веяние времени,
так и собственная потребность автора в открытии новых горизонтов
творчества.
Сборник Геллерта «Духовные оды и песни» показался читающей
публике закономерным этапом развития творчества немецкого автора. По
мнению многих его почитателей, Геллерт, пройдя долгий творческий путь,
пришёл, наконец, к духовной лирике. Так в «Учёных ведомостях» появилась
заметка по случаю публикаций од и песен Геллерта: «Труд, который он
опубликовал, не стал неожиданностью и не противоречит его характеру»
175
.
В гамбургской газете вышла статья анонима, в которой также упоминались
«Духовные оды и песни» Геллерта: «В типографию Вайдманна доставлено
несколько рукописей, которых ожидает всеобщее признание. Первая
принадлежит господину профессору Геллерту и носит название «Духовные
оды и песни» на 12 листах. Мы скажем не к популярности этого автора,
который уже давно представляет честь немцев. Он ни разу ещё не
злоупотребил своим поэтическим даром и был всегда на службе у морали,
174 Klopstock Briefe 1767-1772, Band I − Kopenhagen : De Gruyeter an Denis, 1980, 9 Jahnuar 1767. S. 3.
175 Gellert Ch. F . Gesammelte Schriften − Berlin, New York, hrsg. von Berndt Witte, de Cruyter, 1997. S . 424.

145
вносил свой вклад в улучшение нравов и сердец читателей. В его стихах
царит возвышенное, и они являются прекрасным образцом нравоучения. Мы
перейдём к превосходному вступительному слову автора, где он раскрывает
истинный характер духовных од и подразделяет их на поучительные оды и
оды для сердца. И хотелось бы верить, что все духовные песни будут
писаться по этим правилам»
176
.
На формирование Геллерта как автора духовной лирики в
значительной степени оказало влияние творчество И. А. Шлегеля. О том, что
Геллерт предпочитал поэзию своего друга обрацам духовной лирики других
авторов отчасти можно судить по его частной переписке. Геллерт, отправляя
пятьдесят своих произведений Шлегелю на рецензию, просил того трижды
прочесть весь сборник и со всей строгостью высказать критические
замечания. Кроме того, автор изначально собирался публиковать свой труд
анонимно или под именем Шлегеля, поскольку его друг издал уже
значительное число своих духовных сочинений и завоевал определённый
авторитет в этом жанре литературы.
Геллерт отправлял духовны оды и песни на рецензию и своему другу и
биографу И. А. Крамеру, профессору богословия в Копенгагене, который
также был известен своими духовными текстами. В своём ответе Крамер
выражал восхищение духовной лирикой товарища: «Не могу описать чувства
восхищения, любви и нежности к тебе. Но никогда Ты мне не казался таким
великим, как после прочтения твоих од. В них ощущается глубокое
понимание
религии,
твоя
набожность,
почтение
к
правде
и
добродетели...»
177
.
Далее Крамер выделял отдельные слова и строки в
текстах, которые ему не особенно понравились, и в конце письма он,
извиняясь за некоторые свои замечания, писал: «И на будущее, дорогой
Геллерт. Ты видишь, что я заметил не более, чем маленькие пятнышки, но
176 Ibid. S. 420.
177 Gellert Ch. F . C . F . Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v. John. F . Reynolds. − Berlin u. New -York : Walter
de Gruyter, 1983, / стр 408.

146
даже они не могут испортить твои прекрасные песни»
178
.
Сомнения Геллерта по поводу того, стоит ли подписывать сборник
своим именем, были весьма свойственны его характеру. Природная
скромность и его желание пробудить интерес публики к духовной лирике не
за счёт известного имени, а благодаря религиозным и общечеловеческим
идеям, руководили автором: «Мои друзья говорят: моё имя побудит
прочитать песни тысячи людей, которые в противном случае не стали бы их
читать. В это верю и я сам без всякого на то тщеславия. Но многие люди
могут сказать: почему этот человек не был скромен и не скрыл своё имя? Он
так желал похвалы?»
179
В результате долгих колебаний Геллерт всё же подписывает сборник
своим именем, поддавшись на уговоры друга Шлегеля, и выбирает вполне
традиционное для того времени заглавие «Духовные оды и песни»
(«Geistlichen Oden und Lieder»). Анализируя творчество автора, мы можем
заключить, что сборник духовной лирики стал для Геллерта последним
значимым произведением, опубликованным им до его кончины. Осознавая
завершение своего творческого пути, автор называет сборник «лебединой
песней».
Согласно традиции,
духовные стихи должны
многократно
прочитываться вслух, заучиваться наизусть и, самое главное, они могут
предназначаться для исполнения во время церковной службы или в быту под
музыкальное сопровождение. Долгое время в церковной музыке царили
мелодии, сочинённые ещё в XV-XVI веках, на которые накладывались те или
иные духовные тексты, но эти мелодии с их медленным темпом, отсутствием
смены ритма со временем устарели и уже не соответствовали эстетике иного
века, которая требовала проникновенности и чувственности в музыке.
Для Геллерта сила музыки была неоспорима, ведь мелодия помогает
178 Ibid. S. 242 .
179 Gellert Ch. F. C . F. Gellerts Briefwechsel 1756 / Hg. v. John. F. Reynolds. − Berlin u. New -York : Walter de
Gruyter, 1983. S . 46 .

147
словам глубже проникнуть в сердца людей, а сам процесс пения пробуждает
лучшие чувства в душе: «Пение производит великое впечатлене в сердце
нашем будучи столь же естественным изъявлением некоторых чувствований,
как вид и знаки лица: поэтому и должно посвятить вере особовливо тот род
стихов, кои можно петь»
180
.
Большая часть стихов Геллерта написаны в
стихотворном ритме известных церковных песен. Ко многим поэтическим
произведениям добавлены самим автором списки мелодий, на его взгляд
более подходящие его сочинениям. Насыщенные лирическими эмоциями
песни немецкого автора не могли не привлечь к себе внимание известных
композиторов. «Духовные оды и песни были положены на музыку К. Ф. И.
Бахом (1714-1788), немецким композитором и музыкантом, вторым из 5
сыновей И. С . Баха, немецким флейтистом, композитором И. Й. Квантцом
(1697 - 1773), немецким композитором и пианистом Л. ван Бетховеном (1770
-
1827). В Берне и Цюрихе, а также в других городах Швейцарии были
опубликованы стихи Геллерта, к которым прилагались ноты мелодий,
сочинённых швейцарскими композиторами: в Цюрихе – И. Шмидлин (1761),
И. Г. Эгли (1789), в Берне – Н. Кезерманн (1804). Ни одно другое
немецкоязычное собрание духовной поэзии не было полностью переложено
на музыку, кроме «Духовных од и песен» Геллерта. Только до конца 1761
года было создано свыше 250 музыкальных композиций на стихи Геллерта.
По мнению некоторых литературоведов, например Ренаты Шуски, наиболее
удачными были музыкальные переложения К. Ф. И. Баха, которому удалось
выразить все акценты поэтического произведения в музыкальной форме
181
.
Музыкальный сборник композитора К. Ф. Э. Баха вышел в марте 1758 года
под названием «Духовные песни и оды г-на профессора Геллерта,
положенные на музыку Карлом Филиппом Эммануилом Бахом»
182
,ав1771
180 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С. 1.
181 Schusky R. "Gott, deine Güte reicht so weit, so weit die Wolken gehen" : Zu einer Gellert-Vertonung Carl
Philipp Emanuel Bachs. [Zu Ehren von Christian Fürchtegott Gellerts Ode 'Die Himmel rühmen des Ewigen Ehre...'
−
Heidelberg : Winter, 1988. S.197.
182 Herrn Professor Gellerts Geistlichen Oden und Lieder mit Melodien von Carl Philipp Emanuel Bach. Vierte

148
году появилось уже его четвёртое переиздание.
Одним из первых поэтических произведений Геллерта является «Ода к
процветанию России» («Ode auf den heutigen Flor von Russland bey der hohen
Vermahlung des Durchlauchtigen Prinzen Anton Ulrichs aus dem Hause
Braunschweig, mit Ihrer russischen Kaiserlichen Hoheit Anna heutigen Namens,
geborene Prinzessin von Mecklenburg aufgesetzt von Ch. F. Gellert»), написанная
в июле 1739, по случаю свадьбы герцога Антона Ульриха Брауншвейгского и
Анны Леопольдовны, урождённой принцессы Мекленбургской, которая
недолго правила (с 1740 по 1741 гг.) в России вместо своего малолетнего
сына, императора Ивана VI Антоновича. Эта первая ода Геллерта заметно
отличается от более поздних произведений автора в этом жанре и не
поднимает темы религии, но всё же она была включена и опубликована в
сборнике «Духовные оды и песни». В оде «К процветанию России» Геллерт
восхваляет Антона Ульриха, воспевает его мужество выбора невесты. В
каждом слове автора сквозит пиетет пространственным могуществом России
и восхищение принцем:
«Jauchzt, Volker bey dem Nava-Fluss!
Erfullt durch Eure Jubelchore
Die Klufte von dem Caucasus,
Die Hugel an dem schwarzen Meere!
Dass auch das Volk in Dagestan Das hohe Fest vernehmen kann!
Du, kalter Nieva, kalte Don,
Erwaermst Dich gern in Braunschweigs Haenden»
183
.
«Ликуйте, народы на реке Неве!
Ваши возгласы слышны
В ущельях Кавказа
Auflage. − Berlin : Gedruckt und zu finden bey George Ludewig Winter, 1771.
183 Gellert Ch. F . Gesammelte Schriften − Berlin, New York, hrsg. von Berndt Witte, de Cruyter, 1997. S . 1.

149
В горах на Чёрном море!
Народ Дагестана должен также
услышать звуки праздника!
Ты, холодная Нева, холодный Дон
Согреетесь в руках Брауншвейгов»**.
Многие факты о России Геллерт почерпнул от своего родного брата
Х. Е. Геллерта, который с 1735 года состоял магистром философии,
адъюнктом и учителем гимназии при Санкт - Петербургской Академии Наук.
Он преподавал географию, металлургию и минералогию. Написал несколько
научных трудов, в частности "О прибывании и убывании воды в Неве - реке"
(1740), которая была переведена в 1742 с латинского на русский и немецкий
языки. Что примечательно, Геллерт дважды упоминает эту реку в оде,
посвящённой Антону Ульриху. В «Оде к процветанию России» Геллерт
также ссылается на конкретных царских особ и видных деятелей России, что
свидетельствует о его осведомлённости и живом интересе к этой стране. Так
автор упоминает «две Анны» («beider Annen»), подразумевая Анну
Леопольдовну и её тётку, императрицу Анну Иоанновну, дочь старшего
брата Петра I, Ивана V Алексеевича. Немецкий автор не обходит стороной и
Петра I:
«O stunden alle Thaten da,
Аus welchen Peters Name leuchtet!»
«Пусть славятся все дела Петра!» **
Несколькими годами позднее образ России ещё раз возникнет в
творчестве Геллерта, а именно в романе «Жизнь графини шведской фон
Г**», где речь зайдёт о событиях Северной войны 1700—1721 гг. и где образ
России уже будет лишён однозначной положительной коннотации.

150
В собрании «Духовные оды и песни» Геллерта отразилось всё то
возвышенное и трогательное, что есть в религии: «святого в вере,
Божественного в отвержении самих себя, великого в смирении, достойного
любви в благодарении, знаменитого в повиновении Богу и спасителю
нашему...»
184
Духовные песни Геллерта воздействовали на самые потаённые
струны человеческой души, они были призваны: «уверять нас о счастии, что
мы имеем бессмертную, к добродетели и вечной жизни созданную и
избавленную душу; чтоб они давали познать всё что ни есть мерзкого в
злодеяниях, скотского в плотских похотях, подлого в скупости,
презрительного в тщеславии, страшного в сластолюбии, одним словом,
чтобы они нам представляли красоту добродетели и гнусность порока».
185
Сочинением «Духовных од и песен» Геллерт преследовал три цели: во-
первых – поучение читателя, во-вторых – развитие склонности к религии, в-
третьих – зарождение в сердцах религиозных чувств. В духовных лирических
текстах автор стремился к общей ясности, которая бы питала разум, и была
бы близка языку Писания. Геллерт восхвалял язык перевода Библии
Лютером (1522), несмотря на его «древность» и высказывался за
непосредственную близость литературного языка к языку Библии: «Лютер в
своих знаменитых песнях по большей части с удачей избрал слова, сколь он
далёк был от наших времён»
186
.
В предисловии к сборнику Геллерт предлагает свою концепцию
видения духовной поэзии и выводит ряд правил, которыми он сам
руководствовался при сочинении своих произведений. В первую очередь –
это обязательное разделение духовной поэзии на два вида: поучительные оды
(Lehroden) и оды для сердца (Oden für das Herz). Первые призваны
наставлять, вторые воздействовать на душу и сердце читателя или
слушателя. Краткость и ясность является обязательным условием написания
184 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С .11 .
185 Там же.
186 Тамже.С.7.

151
первых, которые преобладали в творчестве автора, во-вторых - ясность
должна была сочетаться с живым и образным языком: «Есть двоякие оды; к
первому роду принадлежат поучительные оды, к другому - оды для сердца.
Мы их так называм, смотря по тому, что в них более поучения или
чувствования содержится»
187
.
Именно легко понятные идеи, поучительная
тенденция, умеренная доля чувств, доступный язык сделали популярными
стихи и оды Геллерта.
В одах для сердца Геллерт беседует с Богом. В этих произведениях
немецкий автор предельно откровенен и открыт, в его обращении к
Всевышнему всегда звучит доверительное «ты», как, к примеру, в песне
«Благодать Господня» («Gottes Segen»), талантливо переведённой на русский
язык В. Кюхельбекером:
Хвала и слава будь Тебе,
Владыко, Боже мой!
Ты пёкся о моей судьбе,
Ты былъ всегда со мной!
188
Автор призывает всегда и во всём искать спасение в вере в Бога. В
минуты скорьби и печали Бог приносит утешение. Бог всемогущ, но он не
карает обидчика, он дарует терпение:
«Скорблю, нигде отрады нетъ:
"Ахъ! долго ль?" вопію –
И утешенье Твой ответъ
На жалобу мою.
187 Там же. С .10.
188 Кюхельбекер В. [электронный ресурс] http://az.lib.ru/g/gellert_h/text_0010oldorfo.shtml дата обращения:
15.08 .2013].

152
Врагомъ бывалъ ли оскорблёнъ,
Восплачусь предъ Тобой:
Ты дашь терпенье - врагъ прощёнъ
И въ сердцѣ вновь покой».
189
Тема Божественной милости продолжается в песне «Прошение»
(«Bitte»). Геллерт обращается к Господу с просьбой, но он молит не о земных
богатствах и славе, а всего лишь просит даровать ему возможность познать
себя и Божественную силу:
«Не прошу о изобилии
О сокровищах земных
Дай мне сколько нужно,
По твоей милости
Дай мне только мудрости и разума
Тебя, о Боже, его же
Послал еси
И меня самого познать»190
.
Песня Геллерта «Прошение» самая популярная, она была положена на
музыку несколькими композиторами, но самая её популярная музыкальная
вариация, известная до сих пор, была создана Л. В. Бетховеном спустя 45 лет
после публикации.
Во многих одах для сердца, к примеру, «Всемогущество и провидение
Божие» («Allmacht und Versehnung des Gottes»), «Слава творца»(«Der Rum
Gottes»), «Благость творца» («Die Güte Gottes») немецкий автор восхищается
величием Бога и божественного Промысла, он выражает свой восторг перед
189Кюхельбекер В. [электронный ресурс] http://az.lib .ru/g/gellert_h/text_0010oldorfo.shtml дата обращения:
15.08 .2013].
190 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С. 2.

153
стройностью и гармонией мироздания.
Немецкий автор полностью полагается на волю Бога. Безграничная
вера в Божественное проведение переплетается с его собственным поиском
вечного компромисса и близка теории Лейбница о существовании
предустановленной гармонии. Ода «Доверие Божественному проведению»
(«Vertrauen auf Gottes Vorsehung») наглядно демонстрирует желание
Геллерта доверить судьбу в руки проведения, не сопротивляться трудностям
и принимать жизнь такой, какая она есть:
«Denn Gott wird für mich sorgen,
Schickt er mich heute gleich nichts zu,
Vielleicht geschieht`s doch morgen.
Und wenn das morgen nicht geschieht,
So gibt`s ja noch mehr Tage...»
191
«Бог позоботится обо мне,
И если он ничего не пошлёт мне сегодня,
Возможно, это произойдёт завтра,
А если и завтра этого не случиться,
Впереди ждёт ещё много дней...»**
В принципах отбора тем для духовных од и песен очевидны личные
лирические мотивы немецкого автора. Одной из тем, которая особенно
волновала и будоражила сердце Геллерта, была тема смерти. Размышления о
потере близких и друзей, мысли о возможной собственной кончине вызывали
у немецкого автора особые эмоции. Тема смерти витает практически в
каждом произведении Геллерта. В одах для сердца эта тема также находит
своё отражение. Геллерт не был склонен подобно другим писателям стирать
191 Gellert Ch. F . Gesammelte Schriften − Berlin, New York, hrsg. von Berndt Witte, de Cruyter, 1997. S 334.

154
границы между жинью и смертью и уверять своих читателей в
существовании загробной жизни. Ни в одном из своих текстов Геллерт не
пытается рассуждать о том, что ждёт его после смерти. Для него,
измученного тяжёлым недугом, смерть казалась логическим завершением
жизненного пути и избавлением от страданий. В сборник насчитывается
несколько песен о смерти: «Размышления о смерти» («Betrachtung des
Todes»), «Всегдашнее смерти воспоминание» («Beständige Erinnerung des
Todes»), «Рассуждения о смерти» («Vom Tode»), «Естественное тление»
(«Naturgemäße Verwesung»). В этих произведениях немецкий автор
напоминает своему читателю, что человек бренен и рано или поздно ему
суждено покинуть этот мир. Лишь во власти самого человека сделать
правильный выбор: прожить на земле праведную жизнь или опорочить себя
греховными страстями:
«Хоть жизнь людей есть пепел, прах;
Но смерти в них далёкой страх;
Ласкают тем себя они, здесь будто бесконечны дни...
В знак благодарности своей
Число ты помни кратких дней...»
192
В основу большинства духовных песен и од Геллерта были заложены
отдельные цитаты из Псалтыря, которые задавали тон каждому
произведению. Псалтирь был особенной книгой для каждого истинно
верующего: его тексты заучивались наизусть, по ним также учили детей
грамоте. Порой из всех книг только Псалтырь был доступен представителям
среднего и низшего сословия, поэтому стихотворные переложения псалмов
пользовались популярностью и были понятны широкой аудитории. Ещё
одной причиной, почему Геллерт обращался к псалмодическим текстам для
192 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С. 44 .

155
переложения, была их насыщенность эмоциями и чувствами. Так песня
«Слава божия в естестве видимом» («Die Ehre Gottes aus der Natur») отражает
безмерное восхищение немецкого автора величием и многогранностью
божественного мироздания. В песне Геллерт обращается к восемнадцатоу
псалму, стиху второму: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук
Его вещает твердь»193 и строит вокруг него весь текст произведения.
«Die Himmel rühmen des Ewigen Ehre,
Ihr Schall pflanzt seinen Namen fort.
Ihn rühmt der Erdkreis, ihn preisen die Meere,
Vernimm, o Mensch, ihr göttlich Wort»
194
«Небеса проповедуют славу Божью
Его имя разносится по всему миру.
Его славит земная твердь и моря,
Внемли, о человек, слову Божьему»**.
Первая строфа рожденственской духовной песни «Dies ist der Tag, den
Gott gemacht» («Сей день сотворил Господь») также является цитатой сто
семнадцатого псалма, стиха двадцать четыре: «Сей день сотворил Господь,
возрадуемся и возвеселимся в оный!» В песне Геллерт акцентирует всё
внимание читателя и слушателя на самом факте приближения великого дня, в
который на свет появился сын Божий - Иисус Христос. При этом автор
отказывается от использования традиционных для рождественских гимнов
ярких запоминающихся и эмоциональных образов, предпочитая им более
сдержанное выражение тихой и глубокой радости.
193 Gellert Ch. F . Geistlichen Oden [электронный ресурс] http://bible.ucoz.com/publ/psaltyr/psalom_18/25 -1-0-
571 [дата обращения 15.11 .2013].
194 Gellert Ch. F . Gesammelte Schriften − Berlin, New York, hrsg. von Berndt Witte, de Cruyter, 1997,. S . 340 .

156
«Dies ist der Tag, den Gott gemacht,
Sein werd in aller Welt gedacht;
Ihn preise, was durch Jesum Christ
Im Himmel und auf Erden ist»
195
.
«Сей день сотворил Господь,
О нём будут помнить во всём мире;
Благодаря Иисусу Христу
Бог будет на небе и с нами на земле»**
Что касается поучительных песен и од, то в них Геллерт беседует со
своим читателем в доверительной форме, просвещает его в вопросах веры,
даёт практические советы, о том, как, непример, посещать церковь или
отправлять молитвы:
«Молись часто в веселии духа...
Молись часто, когда недостаёт тебе внутреннего утешения...
Молись часто, когда во искушение впадаешь...»(«О молитве»)
196
Автор призывает верующих каждый вечер подводить итог прожитого
дня, вопрошая самого себя о том, что хорошего он сделал сегодня:
«Как день лишь сей протек,
себя я вопрошаю
Не тщенно ль жизнь и часть
Сию препровождаю?
Старался ли добро я всячески творить?
195 Там же. S 351.
196 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С. 6.

157
И в должности ль
Свой день тщился проводить?» («Вечерний разговор с самим
собою»)
197
Геллерт учил своего читателя соблюдать посты и отмечать церковные
праздники: Рождество «В день Рождества Христова», Пасху «Размышления в
день святой Пасхи», «На Пасху», Великую пятницу Страстей Господних «На
страсти Господни». Во всех этих поучительных одах звучит голос Геллерта -
моралиста и Геллерта - наставника .
Геллерт сочинял поучительные стихи и оды, используя ту же самую
структуру, по которой строится проповедь священника. Почти в каждом
произведении этого жанра немецкий автор обязательно делает акцент на
моральные нормы, взывает к сердцу и разуму читателя и призывает
следовать божьим законам. К примеру, стихотворение «Любовь к ближнему»
(«Die Liebe des Nächsten») Геллерт начинает с традиционного укора
человеку, не чтящему божьи заветы:
«А ещё кто речет: люблю Бога
И ненавидит брата своего
Тот ругает правду Божию
И опровергает ея.
Бог есть любовь и хочет,
Чтобы я любил ближнего,
Яко сам себя»
198
.
Далее в стихотворении речь заходит о наказании, которое настигнет
каждого, кто не соблюдает закон Божий:
«Не напитающий алчного,
197 Там же. С .15.
198 Там же. С .97.

158
Не одевающий нагого
И не имеет любви Божей»
199
.
И так же, как и в конце проповеди священника, в конце каждого
поучительного стихотворения Геллерта присутствует руководство к
действию:
«У нас один Бог и Господин,
Мы все смертны,
поэтому служи ближнему своему,
поскольку все мы братья
Бог создал мир не только для меня,
мой ближний также его сын, как и я»
200
.
Именно по причине излишней назидательности поучительные
духовные оды и песни, несмотря на признание читательской аудитории
подверглись критике и немецких, и зарубежных литературоведов: «его
церковныі пѣсни, изъ которыхъ многія перешли въ про-тестантскіе
молитвенники, по большей части, слишкомъ поучительны, чтобы
дѣйствовать на душу»
201
.
Правда, отметим, что критика эта исходила не от
современников, а относится к следующему веку с новыми потребностями и
вкусами. В духовной лирике Геллерта, как и во всём его творчестве,
ощущается, прежде всего, голос проповедника и моралиста, а лишь потом
голос поэта. Поэзия для автора лишь средство нравоучения и наставления.
Тем не менее, Геллерт заботится о художественном уровне своих
текстов, требует художественности и от других авторов в этой области.
Несмотря на большое количество желающих попробовать себя в духовной
199 Там же.
200 Там же.
201 Немецкие поэты в биографиях и образах [электронный ресурс] http://www.knigafund.ru/books/3680/read
[дата обращения: 20.03 .2013].

159
поэзии, в этом жанре литературы наблюдалась, по мнению Геллерта,
нехватка достойных современных произведений: «Многие мудрые и
благочестивые мужи предприняли сочинить духовные песни и почли
ревность свою способностью к стихотворству... Благочестивый муж,
единственно потому что он благочестив, не будет с удачею в стихотворении
упражняться, не зная правил оного и не имея никакого стихотворного
дарования. При всем разуме, знании и добром сердце можно, однако, иметь
худой вкус»
202
.
Как показывает анализ поэтического творчества Геллерта, для
большинства духовных од и песен немецкого автора характерен
четырехстопный ямб. Использование этого стихотворного размера можно
проследить на примере песни «Всегдашнее смерти воспоминание»
(«Beständige Erinnerung des Todes»).
Was sorgst du ängstlich für dein Leben?
Es Gott gelassen übergeben,
Ist wahre Ruh und deine Pflicht.
Du sollst es lieben, weislich nützen,
Es dankbar, als ein Glück, besitzen,
Verlieren, als verlörst du's nicht.
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ(а)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ,(а)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ.(в)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ,(с)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ,(d)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊˉ.(в)
202 Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С. 3.

160
Заметим также, что от произведения к произведению немецкий автор
экспериментирует с рифмой, при этом в большинстве случаев сохраняя
изначально выбранную им метрику. Можно предположить, что
четырехстопный ямб был выбран им не случайно. Этому предшествовал
тщательный анализ духовной поэзии предшественников и современников,
чьё творчество Геллерт почитал за достойный образец. Ямбические стихи
уже в античности более всех прочих походили на обычную речь и потому
использовались преимущественно не в эпических жанрах, а в лирике и
драме: в баснях, в трагедиях и комедиях. В XVIII веке особенно стал
популярен четырехстопный ямб, с помощью которого писались духовные
оды и стихотворные переложения псалмов и который способствовал
побуждению читателя к возвышенным чувствам и глубоким размышлениям о
боге и бренности бытия. К примеру, И. Шлегель, друг Геллерта, также часто
использовался этот стихотворный размер. Что касается отечественной
литературной традиции, то в русской литературе к четырехстопному ямбу в
своих духовных одах обращался М. В. Ломоносов и всегда считал этот
стихотворный размер лучшим для «высокого» слога, отчасти заимствуя его у
немецких поэтов. Об этом в своих трудах писали В. М. Жирмунский и М. Л .
Гаспаров. В то же время ямбическая метрика встречалась и в лёгкой,
анакреонтической поэзии. Торжественность и серьёзность четырехстопного
ямба могла сочетаться также с песенной лёгкостью и бодростью. Причём, эта
тенденция также прослеживалась и европейской, и в русской поэзии.
Заметим, что в анакреонтической немецкой поэзии этот стихотворный размер
использовали Ф. Гагедорн, И. Готшед, И. Глейм, в русской М. В . Ломоносов,
М.М, Херасков, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков и др.
Эту особенность четырёхстопного ямба можно в полной мере отнести
и к поэтическому творчеству Геллерта. Немецкий автор никогда не
обращался к анакреотике, но ряду его песен присущ жизнеутверждающий
тон. В таких духовных песнях с ямбической метрикой, как, к примеру,
«Благодать Господня» («Gottes Segen»), «Пасхальный гимн» («Osterlied»),

161
«Утренняя песнь» («Morgengesang») автором используется несложная рифма,
большое количество восклицательных предложений и положительно
окрашенная лексика, как то Liebe (любовь), Zuversicht (убеждение),
Wohlgefallen (удовольствие), Tugend (добродетель), Wohlergehen
(благополучие):
Gelobet seist du, Gott der Macht,
Gelobt sei deine Treue!
Daß ich nach einer sanften Nacht
Mich dieses Tags erfreue!
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ,(а)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉ!(в)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ(а)
ˉˊ|ˉˊ|ˉˊ|ˉ!(в)
В то же время и духовные оды элегического характера, такие, как
«Всегдашнее смерти воспоминание» («Beständige Erinnerung des Todes»),
«Молитва» («Das Gebet»), а также ряд других произведений настраивают
читателя на более минорный лад, побуждают к самоанализу и в свою
очередь, выдержаны в ямбическом размере. На примере разбора их
лексического состава мы можем увидеть этот переход автора от
возвышенного, торжественного и жизнеутверждающего характера к
состоянию мрачного философствования и выделить такие лексемы, как:
wahre Ruhe (истинный покой), Tod (смерть, кончина), Leiden (страдания),
böse Triebe (злая наклонность), Eitelkeit (суетность), betrüben (печалиться),
sterben (умирать), schrecken (пугать).
Геллерт очень критично относился к своему творчеству, постоянно
исправляя, переписывая и без сожаления выбрасывая неудачные тексты. В
своём письме Шлегелю он пишет: “ Некоторые песни, как мне кажется,

162
слабы. Так двадцать пять псалмов у Лютера в тысячу раз сильнее. Мои
следует выкинуть»
203
.
Автор признаёт свои слабые места и определенные
недостатки: «С того момента как я отправил тебе последние оды, я написал
ещё восемнадцать или девятнадцать текстов, таким образом их число
составляет около пятидесяти, превысить это число я не хочу, чтобы не
совершить мою обычную ошибку, копировать себя самого. ... другая моя
ошибка-это длинноты, которые я могу себе позволить в текстах, написанных
для прочтения, но не для пения под музыку»
204
.
О своих собственных стихах Геллерт говорил: «Если сии песни, или по
крайней мере некоторые из них к назиданию читателя, к умножению вкуса, к
вере, и к ощущению благочестия в сердце: то счастливый успех моего
предприятия обрадует меня белее, нежели бы я приобрёл себе славу
наменитого стихотворца геройские деяния повествующего и красноречивого
мудреца всех народов»
205
.
203 Gellert Ch. F. C . F . Gellerts Briefwechsel 1756-1759 / Hg. v. John. F. Reynolds. − Berlin u. New-York : Walter
de Gruyter, 1983. S . 84 .
204Gellert Ch. F . C . F . Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v. John. F . Reynolds. − Berlin u. New-York : Walter
de Gruyter, 1983. S . 254.
205 Д Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею Елисаветою Демидовой − Спб.: типография
Шнора, 1785. С . 1.

163
Заключение
Х.Ф. Геллерт являлся одним из тех авторов, кому одинаково хорошо
удавались как поэзия, так и проза, кто пытался реализовать творческий
потенциал в самых разнообразных литературных жанрах. Среди его
произведений, как показал анализ творчества писателя, есть басни и притчи,
поучительные стихи, духовные оды и песни, «трогательные» комедии, роман,
дневник, частная переписка, нравственные и эстетические труды. Столь
богатое жанровое многообразие не случайно и не является данью
литературной моде первой половины XVIII века. Оно даёт основание для
системного подхода к изучению творческого наследия автора. Подобный
подход позволил выявить как своеобразие каждого жанра, его значение и
место в творчестве Х.Ф. Геллерта, так и тематические связи и
художественное взаимодействие между различными жанрами, а также связь
образцов творчества Геллерта с жанровыми процессами, протекающими в
немецкой и европейской литературах XVIII века.
Жанровая система творчества Х.Ф. Геллерта может быть оценена как
единство находящихся во взаимодействии жанров, связанных между собой
творческой индивидуальностью автора, его эстетической и нравственной
концепцией и процессами определённой исторической эпохи
206
. Каждый раз
новый жанр для автора – это новый угол зрения, новый способ восприятия и
отражения действительности и своего места в ней.
Басни, «трогательные» комедии, роман, духовная лирика, нравоучения,
сборник частной переписки имеют много общих точек соприкосновения.
Анализируя произведения автора, мы можем выделить три единства,
благодаря которым столь разножанровое творчество складывается в
стройную систему. В первую очередь, это единство сюжетов, в той или иной
интерпретации автора. Во-вторых, единство персонажей в текстах разных
жанров. И в – третьих, это тематическое единство, обусловленное творческой
206 Система (от греч. systёma - целое, составленное из частей; соединенное) – «множество элементов,
находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенную целостность, единство».

164
индивидуальностью автора и исторической эпохой.
Самым ярким сюжетом, который нашёл своё отражение и в басенном
творчестве и в произведении «Жизнь графини шведской фон Г**», является
пересказанная Геллертом история Ричарда Стиля о богатом работорговце
Инкле и его возлюбленной индианке Ярико. Геллерт интерпретирует эту
историю в одноимённой притче «Инкл и Ярико» и в одном из эпизодов
романа, меняя место действия (Южную Америку) на далёкую Россию, и
главную героиню (индианку Ярико) на сибирскую казачку. Также пьесы
«Больная жена», «Богомолка», «Лотерейный билет» были написаны по
сюжетам одноимённых басен, а притча «Сильвия» повторяет историю
оперетты «Сильвия», самого первого художественного опыта Геллерта.
Использование сквозных сюжетов и в баснях, и в «трогательных» комедиях
объясняется общим периодом работы в этих двух жанрах и явным интересом
автора к обозначенным в указанных произведениях проблемам.
Что касается персонажей и художественных портретов, то женские
образы являются едва ли не главными во всём творчестве Геллерта. Не
последнюю роль здесь играл тот факт, что большую часть читающей
аудитории XVIII века составляли женщины, и чтобы добиться признания
своих читательниц, авторы должны были учитывать их вкус и интересы.
Несмотря на пристрастие Геллерта к своим героиням, женские образы в
творчестве автора неоднозначны. Так, женские персонажи романа, будь то
графиня фон Г**, Каролина (первая возлюбленная графа), Амалия
(возлюбленная Стилея), сибирская казачка, а также героини «трогательных»
комедий Юльхен и Лоттхен, Каролинхен наделены благородством,
великодушием, скромностью, готовностью к самоотречению. Но совершенно
иные женские образы встречается в некоторых баснях и притчах, также в
ряде «слёзных» комедий «Лотерейный билет» и «Больная жена»: там
женщины кокетливые, жеманные, недалёкие, непостоянные, болтливые,
легкомысленные, любящие украшательство. Следствием такого поведения
женщин становится боязнь мужчины жениться, и, если это и происходит, то

165
их брак счастлив лишь несколько дней (басня «Счастливое супружество»
«Glückliche Ehe»). Из переписки Геллерта, которую он вёл с несколькими
женщинами, мы делаем вывод, что автор никогда не был женоненавистником
и ценил многие женские качества превыше мужских, такие как
чувствительность, творческое начало, естественность. В одном из писем
Геллерт объясняет своё порой критическое отношение к слабому полу в
баснях и рассказах: «В своих текстах я никого не оскорбляю, некоторые
сцены следовало бы удалить, но эти сцены сами по себе есть выдумка».
207
Заметим также, что без отрицательных персонажей ни басни, ни комедии как
жанр не могли бы существовать.
В творчестве Геллерта
важен
также
образ
добропорядочного благородного джентльмена, имевшего в качестве
литературного прототипа сэра Чарльза Грандисона, героя романа С.
Ричардсона. В романе этот образ олицетворяет англичанин Стилей, друг
графа фон Г***, в пьесе «Нежные сёстры» - Зигфрид, возлюбленный
Юльхен, также в басне «Дэмет» («Demet») обыгрывается идея благородства и
самоотверженности молодого юноши Дэмета.
Большой интерес у Геллерта, как у просветителя, вызывали темы
воспитания и образования подрастающего поколения (басня «Медведи и
обезьяны», лекции о морали, роман), а также воспитание и образование
женщины в эпоху буржуазных отношений (роман, пьесы «Нежные сёстры»,
«Богомолка»). Для Геллерта – христианина извечной волнующей темой
становится религиозная тема (басни «Благочестивый генерал», «Богомолка»,
пьеса «Богомолка», роман «Жинь граини шведской фон Г**»), а также тема
смерти (басни, духовные оды и песни, роман, «Дневник 1761 года»)
Проанализировав творчество Х.Ф. Геллерта, с опорой на системные
принципы, предложенные авторами книги «Литература и методы её
изучения» И.Г . Зинченко, В.Г . Зусман, З.И. Кирнозе, мы можем сделать
207 Gellert Ch. F . C . F. Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v. John. F . Reynolds. − Berlin u. New -York : Walter
de Gruyter, 1983. С . 285 .

166
следующий вывод:
Творчество Геллерта представляет собой целостную систему,
специфика которой определяется личностью писателя, его духовностью,
мировоззрением,
жизненным
и
творческим
опытом.
Творческая
индивидуальность Геллерта формировалась во многом благодаря его
ближайшему окружению. В детстве главной фигурой, его формирующей,
был отец – пастор, который привил своим детям с малолетства любовь к
Богу, сострадание к ближнему, трудолюбие, почтение к законам
божественным и светским. Во время учёбы в Лейпциге, большое влияние на
формирование взглядов будущего писателя оказали университетские
преподаватели, и, в первую очередь, теоретик немецкого классицизма И.К .
Готшед. Не случайно многие литературоведы относят Геллерта на раннем
этапе его творчества к последователям Готшеда, хотя впоследствии Геллерт
отходит от эстетической позиции классицизма. Окружение и друзья
немецкого автора также косвенно способствовали развитию литературных
интересов писателя. К примеру, благодаря И.А. Шлегелю, автору духовной
лирики и первых образцов немецких классицистических комедий
(«Таинственный человек», «Деятельный бездельник»), сатирику Г.В.
Рабенеру («Ирус, рассказ Лукиана»), биографу И.А. Крамеру, скромный и
поначалу боявшийся известности Геллерт решается опуликовать свои
творения.
Каждый из жанров, в которых работал Геллерт, связан с другими
жанрами и занимает своё место в общей системе. Немецкий автор
открывает для себя каждый из жанров в определённый период своего
творчества, отчасти под воздействием европейских литературных веяний,
опираясь на опыт своих предшественников, отчасти усматривая в тот или
иной момент времени в новом жанре возможности для реализации своего
таланта и идей, трансформируя жанр в соответствии со своим видением мира
и человека. Геллерт не останавливается на каком – то одном жанре, который
был благосклонно принят читающей аудиторией, постоянно ищет решения

167
творческих задач в новых литературных формах. Каждый жанр занимает
определённое место в наследии немецкого автора и сопряжён с очередным
этапом развития его творчества. Невозможно представить, чтобы Геллерт
вначале своей писательской деятельности обратился сразу же к серьёзной
духовной оде - для этого требовалось обогатиться не только литературным,
но и жизненным опытом. Точно так же уже в зрелом возрасте, много повидав
и настрадавшись от тяжёлой болезни, он не мог с прежней лёгкостью писать
свои трогательные комедии.
Этапность жанрового мышления чётко прослеживается на
протяжении всего творческого пути немецкого автора. Освоение двух
литературных жанров – басенного и жанра «трогательной» комедии в
творчестве Геллерта происходило синхронно, в период с 1743 по 1747 год.
Причём первые басни и пьесы автора, прежде чем появились отдельные
сборники, публиковались вместе в моральном еженедельнике «Увеселение
ума и остроумия». Басенный жанр и драматургия развивались в творчестве
Геллерта параллельно, не соперничая друг с другом, а дополняя и обогащая
друг друга. Именно временное единство явилось причиной того, что басни и
пьесы Геллерта одинаково злободневны с точки зрения развивающихся
буржуазных отношений в обществе. «Трогательные» комедии Геллерта были
поставлены на сцене Лейпцигского театра, а также неплохо принимались
читателем в книжном варианте. В свою очередь, «Басни и рассказы»
снискали большую славу в Германии и за её пределами и, благодаря им,
автор был назван «немецким Лафонтеном». Увлечение Геллерта басенным
жанром не в меньшей степени было связано с «басенной эпидемией»,
которая вслед за примером великого француза охватила всю Европу и чуть
позже добралась и до России. Заметим, однако, что Геллерт никогда не
считал себя эпигоном Лафонтена и его тексты являлись по большей части его
собственными сочинениями. В басенном жанре немецкий автор усматривал,
наравне с драматургией, возможность нравственного воспитания среднего
сословия. Причём, он часто опирался на мифологические и исторические

168
сюжеты, использовал древнегреческие и древнеримские имена персонажей и
намного реже прибегал к классическим аллегориям и безымянным
персонажам (как то: юноша и старец, муж и жена, богач и бедняк). Тем
самым Геллерт демонстрировал не только высокий художественный уровень
своих произведений, но и повышал культурный уровень своих читателей, по
большей части, представителей среднего сословия.
Что касается обращения Геллерта к жанру крупной прозы, то мы
усматриваем здесь несколько причин. В XVIII веке роман занял ведущее место в
мировой литературе. Массовое увлечение жанром романа в Европе и Англии,
безусловно, связано с сентименталисткими тенденциями, положившими
начало новым формам освоения окружающей действительности. Не
последнюю роль здесь сыграло и становление буржуазных отношений в
обществе. Роман открывал возможности достоверного отображения
общественых процессов и реалий современности. Именно поэтому
последователи эстетики классицизма рассматривали этот жанр как «низкий».
Среди них был и учитель Геллерта Готшед, который вообще не признавал
роман как литературный жанр. В своём единственном романе Геллерт
попытался воссоздать жизнь в широком масштабе: в тесной связи с
социальной средой и историческими событиями, которые послужили
основой к произведению. В основу произведения «Жизнь графини шведcкой
фон Г***» положены мотивы семейно-бытового романа, созданного
английским автором С. Ричардсоном и французским драматургом и
прозаиком П. Мариво. В своём произведении Геллерт описывает
повседневную действительность одного отдельно взятого семейства,
представления и обычаи, характерные для их социального круга. Автор
пытается проникнуть во внутренний мир героев, раскрывает их характер,
обнажает чувства и эмоции. Одновременно, благодаря многочисленным
приключениям и переживаниям главных персонажей, произведение Геллерта
можно охарактеризовать как «роман испытания». В различных жизненных
ситуациях положительные герои демонстрируют свою верность, смелость,

169
добродетель, благородство, чувство достоинства и т. д . Согласно Бахтину,
роман испытания – «это самая распространенная романная разновидность в
европейской литературе. К ней относится значительное большинство всей
романной продукции»
208
.
Характер героев здесь всегда готовый и
неизменный. Их качества и добродетели даны с самого начала и на
протяжении всего повествования лишь проверяются и испытываются.
Принцип взаимозависимости жанровой системы и среды также
прослеживается в творчестве Х.Ф. Геллерта. Выбор того или иного жанра,
его трансформация основываются на чётком представлении Геллертом
своего читателя. В эпоху борьбы с феодальными пережитками и зарождения
буржуазных отношений внимание немецкого автора направлено на средний
класс. Геллерт, наряду с другими просветителями, ставит перед собой задачу
–
создание литературы для «третьего сословия», формирование его
эстетического вкуса и нравственных ориентиров. Подобно тому, как
бюргерство хотя и робко, но уж пытается заявить о себе в общественной и
политической жизни и стремится ограничить сферы влияния аристократии,
на литературной сцене происходит смена «высоких» жанров «низкими». На
взаимосвязь общественных и литературных процессов указывал известный
учёный-литературовед Б.В . Томашевский: «В смене жанров любопытно
постоянное вытеснение высоких жанров низкими. И здесь можно провести
параллель с социальной эволюцией, в процессе которой «высокие»
господствующие классы постепенно вытесняются демократическими,
«низкими» слоями...»
209
.
Таким образом, не случайно в центре внимания
литераторов и читающей аудитории оказываются басня, комедия и роман.
Х.Ф. Геллерт обращается к этим литературным жанрам не только с целью «в
картинках представить правду тем, кто слабо разумеет», но он стремится
возвысить среднесословного человека - персонажа «низких» жанров до
208 Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества / Примеч. С . С . Аверинцева и С. Г . Бочарова.
—
М.:
Искусство, 1979. С . 190
209 Томашевский Б.В . Теория литературы. Поэтика: Учеб. пособие/Вступ. статья Н.Д. Тамарченко; Комм.
С.Н . Бройтмана при участии Н.Д . Тамарченко. – М.: Аспект Пресс, 1999.

170
эпических героев и властителей. Немецкий автор воспевает в своём
творчестве бытовую материальную реальность, придаёт значимость
повседневным поступкам, указывая на то, что следовать высоким
нравственным идеалам можно и в обыденной жизни. Геллерт, следуя
французским образцам, знакомит немецкого читателя с так называемой
«высокой» комедией – «трогательной» или, как её ещё именовали, «слёзной»
комедией, из которой впоследствии вырастет мещанская драма.
Классицистическая дифференциация характеров персонажей по признаку
принадлежности к тому или иному сословию уже не действует в
произведениях Геллерта. Представители среднего класса предстают перед
читателем как высокоморальные и благородные личности, с развитым
чувством чести и достоинства, наделённые всевозможными человеческими
добродетелями. Пороки, к которым склонны отдельные персонажи, есть
следствие недостатка ума и воспитания, и не являются проблемой
социального происхождения.
В каждой жанровой системе существует определённая иерархия,
которая строится исходя из роли и функции того или иного жанра в
литературном наследии писателя. Некоторые жанры оказывали большое
влияние как на разитие всего творчества автора в целом, на его стиль и
поэтику, а также на различные литературные процессы в национальной и
мировой литературе. Что касается принципа иерархичности в жанровой
системе Геллерта, то в ней отсутствует чёткое подразделение. Самым
популярным и самым значимым с творческой и социальной точки зрения в
наследии немецкого автора является басенный жанр. Именно благодаря
произведению «Басни и рассказы» читательская аудитория открыла для себя
автора и полюбила творчество Х.Ф. Геллерта. Если в начале творческого
пути автор яростно борется с человеческими недостатками, воспитывает и
поучает своего читателя, пытается открыть ему глаза на видимые социальные
проблемы, то к концу жизни в творчестве Геллерта чувствуются нотки
самоуспокоенности, умудрённости. Он старается отойти от наболевших тем,

171
призывает читательскую аудиторию к долготерпению и смирению и от
активного обличия пороков переходит к абстрактной назидательности.
Последним трудом, опубликованным при жизни Геллерта, становится
сборник «Духовные оды и песни», автор публикует его в 1769 году и
называет своей «лебединой песней». Этот жанр позволяет Геллерту выразить
свою собственную индивидуальность, открыть читателю новые грани своего
дарования и попытаться подвести итог всей прожитой жизни. Тираж
сборника разошёлся в Германии тысячными тиражами, многие из песен были
положены на музыку известными композиторами и до сих пор входят в
репертуар церковного хора протестантской и католической церкви.
Жанровая система Геллерта проходит период становления, расцвета в
творчестве писателя и со временем к «эпохе гениев» слабеет его влияние на
литературный процесс. Тем не менее, по стопам Геллерта идут Лессинг и
Шиллер, когда создают образцы мещанской драмы.
В разные периоды жизни Геллерт обращается к тому или иному жанру,
опираясь на собственные творческие устремления, а также потребности
общества. Совершенно очевидно, что во всём творчестве автора
прослеживаются дидактические тенденции эпохи раннего Просвещения,
стремление к воспитанию читателя и наставлению в духе бюргерской
морали. Задачей всех произведений Геллерта является приобщение каждого
индивида к системе ценностей и добродетелей и отвращению от порока.
Во второй половине XVIII века в литературный процесс включаются Г. А.
Бюргер, И.В. Гёте, Ф. Шиллер, и другие яркие дарования. Творчество Геллерта
оказывается заметно противоположным их эстетическим идеалам, а литературный
талант автора явно уступает их гению. Личность Геллерта и его труды начинают
подвергаться критике. И лишь в начале XX века, на большой эстетической
дистанции, начинает снова пробуждаться интерес к немецкому автору и имя
Геллерта появляется в литературоведческих трудах. В своей работе мы, в свою
очередь, стремимся рассмотреть место и значение Геллерта в истории немецкой
литературы.

172
Список литературы
Источники:
1. Геллерт Х.Ф. Богомолка / Перевёл Михаил Матинский, − СПб.:
издатель Миллер, 1774.
2. Геллерт Х.Ф. Горячая любовь двухъ сестёръ. Комедія въ трёхъ
дѣйствіяхъ. Соч. Геллерта / Пер. с нѣм.С . Поручкинъ − СПб., 1773.
3. Геллерт Х.Ф. Духовные оды и песни / Перевод девицею
Елисаветою Демидовой − СПб.: типография Шнора, 1785.
4. Геллерт Х.Ф. Женская хворость. Комедія въ одномъ дѣйствіи.
Соч. Геллерта. / Пер. с нѣм. С . Поручкинъ − СПб., 1775.
5. Геллерт Х.Ф. Жизнь графини шведской фон Г**/ Перевод Лейб
Гвардии Конного Полку Вахмистр Павел Никифоров. Том 1, 2 − Тамбов: в
вольной Тамбовской типографии, 1793.
6. Геллерт Х.Ф. Наставленіе отца сыну своему при отправленіи въ
университетъ. Соч. Геллерта / Пер. О. П − СПб., 1802.
7. Геллерт Х.Ф. Нравоучения Х.Ф. Геллерта, Профессора
Нравоучения, и Свободных наук по Лейпцигскому университету / Пер.
Михаилом Протопоповым − При Импер. Моск. Университете, 1776.
8. Геллерт Х.Ф. О вліяніи изящныхъ наукъ въ сердце и въ нравы.
Рѣчь господина Геллерта, говорённая имъ при вступленіи его въ профессію /
Съ нѣмецкаго перевёлъ И. Русановъ − СПб., 1803.
9. Геллерт Х.Ф. Разсужденіе о томъ, для чего вредно знать о
будущей своей судьбинѣ / Перевёлъ съ нѣмецкаго Модестъ Окуловъ − М.,
1787.
10. Геллерт Х.Ф. Статьи, избранныя изъ нравоученія добродушнаго
Геллерта / Переводъ М. Т − СПб., 1820.
11. Геллерт Х.Ф. Человеколюбец − СПб.: Изд-тво П.Б ., 1787.
12. Геллерт Х.Ф. Утѣшительныя разсужденія противъ немощной и
болѣзненной жизни. Соч. Геллерта / Перевёлъ съ нѣмецкаго А. Шумлянскій

173
−
М., 1773.
13. Примечание на священное писаниie, выбранныя изъ сочиненiй
славного Немецкого Писателя Господина Геллерта. Московское ежемесячное
издание. ч. 3, сентябрь-декабрь 1781—М.: Университетская Типографiи, у Н.
Новикова, 1781.
14. Басни Эзопа.
Античная басня [электронный ресурс]
http://krotov.info/lib_sec/26_ae/aezo/p_01 .htm [дата обращения: 29.05 .2013].
15. Гете И. В. Страдания юного Вертера /Перевод Н.Касаткиной.
Избранные произведения в двух томах. Том II. — М.: Правда, 1985.
16. Готшед И. К . Опыт критической поэтики для немцев. Отрывок в
пер. А. В . Дранова // История эстетики. Памятники мировой эстетической
мысли. Т. 2 . Эстетические учения XVII XVIII веков. - М.: Искусство. 1962 .
17. Грот Я.К . Иван Иванович Хемницер. 1745-1784. Новые о нем
известия по рукописным источникам — Русская старина, 1872. – Т . 5 .
18. Ибн –Аль Мукаффа. Калила и Димна / Пер.с араб.Шидфара Б. —
М.: Худ. Литература, 1986.
19. Карамзин Н. М. Письма русского
путешественника
[электронный
ресурс]
http://modernlib.ru/books/karamzin_nikolay_mihaylovich/pisma_russkogo_putesh
estvennika/read_1/ [дата обращения: 15.08 .2013].
20. Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Том 1 − М.: Радуга,
1987.
21. Крамер И.А. Образ Благочестия, Добродетели и Благонравия или
жизнь и свойства Геллерта, Славного немецкого писателя / Перевод с фр. Яз
Сенатским Секретарём Александром Андреевичем — СПб., типография
Брейткопфа, 1789.
22. Кюхельбекер
В.
[электронный
ресурс]
http://az.lib .ru/g/gellert_h/text_0010oldorfo.shtml дата обращения: 15.08 .2013].
23. Лафонтен Ж. Басни [электронный ресурс] http://pritchi.ru/part_295
[дата обращения: 19.07.2013].

174
24. Лессинг Э. Г . Из «Гамбургской драматургии»// Э. Г . Лессинг.
Избранные произведения — М.: Художественная литература, 1958.
25. Мариво П. К . де Ш. Жизнь Марианны, или Приключения
графини де *** — М.: Барс, 1994.
26. Мольер Ж.- Б . Драматургия.
[электронный ресурс]
http://royallib.ru/author/moler_ganbatist.html [дата обращения: 9.01 .2013].
27. Мольер. Собрание сочинений. С биографией, составленной А.
Веселовским — СПб.: О.И. Бакста, 1884.
28. Радищев А. Избранное — М.: Правда, 1988.
29. Ричардсон С. Английские письма или история кавалера
Грандисона
[электронный
ресурс]
http://modernlib.ru/books/semyuel_richardson/angliyskie_pisma_ili _istoriya_kaval
era_grandisona/ [дата обращения: 18.04 .2013].
30. Ричардсон С. Достопамятная жизнь девицы Клариссы Гарлов
[электронный
ресурс]
http://modernlib.ru/books/semyuel_richardson/dostopamyatnaya_zhizn_devici_kla
rissi_garlov/read_1/ [дата обращения: 10.04 .2013] .
31. Ричардсон С. Памела, или награжденная добродетель / перев.
Чертков. – СПб, 1787—1796. 4 чч.
32. Руссо Ж.Ж. Эмиль, или О воспитании [электронный ресурс]
http://lib.rus.ec/b/148349/read [дата обращения: 19.07.2013].
33. Сочинения императрицы Екатерины II / На основании подлинных
рукописей и с объяснит, примеч. А. Н. Пыпина. Редакция изд. П. А.
Ефремова− СПб., 19 0 1.
34. Сочинения и переводы В. И. Лукина и Б. Е . Ельчанинова. Со
статьею о Лукине А. Н. Пыпина. —
СПб.: Редакция изд. П. А. Ефремова,
1868.
35. Утренний свет. Московское ежемесячное издание — Москва,
Университетская типография у Н. Новикова, 1781.
36. Федр. Бабрий. Басни /Переводчик и составитель М. Гаспаров.
–

175
М.: Наука, 1962.
37. Фридлендер Г. Лессинг − М.: Наука, 1957.
38. Хемницер
И. И. Басни [электронный ресурс].
http://az.lib .ru/g/gellert_h/text_0030 .shtml [дата обращения: 20.07.2013].
Хемницер И. И. Полное собрание стихотворений / Прим. Л . Е. Бобровой и В.
Э. Вацуро М.— Лен.: Советский писатель, 1963.
39. Чернышевский Н. Г . Лессинг, его время, его жизнь и
деятельность // Чернышевский Н. Г . Полное собрание сочинений: В 15 т. М.:
Государственное издательство художественной литературы, 1948. Т . 4 .
40. Шлегель Ф. Об эстетической ценности греческой комедии //
Эстетика. Философия. Критика − М., Искусство. 1983 . Т . 1 .
41. Gellert Ch. F. Das Leben der schwedischen Grafin von G** −
Stuttgart, hrsg. Jörg-Ulrich Fechner, 2001.
42. Gellert Ch. F . Fabeln und Erzählungen. Historisch-kritische
Ausgabe/bearb. v . S . Scheibe − Tübingen, 1966.
43. Gellert Ch. F. Gesammelte Schriften − Berlin, New York, hrsg. von
Berndt Witte, de Cruyter, 1997.
44. Gellert Ch. F. Fabeln und Erzählungen. In: Gesammelte Schriften. /
hrsg. von Ulrike Bardt und Bernd Witte − Berlin, New-York, 2000.
45. Gellert Сh. F. Lustspiele. Loos in der Lotterie. Die kranke Frau.
Gesammelte Schriften, Bd. 3 − Berlin - New York, 1988.
46. Gellert Сh. F. Lustspiele. Die Zärtlichen Schwester. Gesammelte
Schriften, Bd. 3 − Berlin - New York, 1988.
47. Gellert Сh. F . Lustspiele. Betschwester Bd. 3 .. In: Gesammelte
Schriften hg.v . Bernd Witte in 7 Bd.− Berlin - New York, 1988.
48. Gellert Ch. F. Roman, Briefsteller. Das Leben der schwedischen
Grafin von G**, Gedanken von einem guten deutschen Briefe, Briefe, nebst einer
praktischen Abhandlung von dem guten Geschmacke, Bd. 4. In: Gesammelte
Schriften hg.v . Bernd Witte in 7 Bd., − Berlin, New York, 1989.

176
49. Gellert Ch. F
.
Geistlichen Oden [электронный ресурс]
http://bible.ucoz .com/publ/psaltyr/psalom_18/25 -1-0 -571 [дата обращения
15.11 .2013]
50. Gellert Ch.F . Gesammelte Schriften. Poetologische und Moralische
Abhandlungen. Autobiographisches. Kritische kommentierte Ausgabe Hrsg.v . B.
Witte. Bd. 5. − Berlin - New York 1994.
51. Gellert Ch. F . Moralischen Vorlesungen. In: Gesammelte Schriften
Bd. 6 Hrsg. von B. Witte. − Berlin. New –York, 1991.
52. Gellert Ch. F . Moralische Vorlesungen, Moralische Charakter. In:
Gesammelte Schriften Hrsg.v . Bernd Witte in 7 Bd. − Berlin, New York 1992.
53. Gellerts Ch. F . Gesammelten Schriften, Gedanken von einem guten
deutschen Briefe, an den Herrn F. H. v . W. in Belustigungen des Verstandes und
des Witzes - Hornung. Leipzig: Verlegts Bernhard Christoph Breitkopf, 1742.
54. Gellert Ch. F. Sämtliche Werke. 6 . Band. Moralische Vorlesungen.−
Carlsruhe, im Büeau der deutschen Graggiker, 1818.
55. Gellerts Ch. F . Briefwechsel. Hg. v . John. F. Reynolds − Berlin. New
York: Walter de Gruyter, 1991.
56. Gellert Ch. F. C . F. Gellerts Briefwechsel 1740-1755/ Hg. v. John. F.
Reynolds. − Berlin u. New-York : Walter de Gruyter, 1983.
57. Gellert Ch. F. C. F. Gellerts Briefwechsel 1756-1759 / Hg. v . John. F.
Reynolds. − Berlin u. New-York : Walter de Gruyter, 1983
58. Gellerts Ch.F. Briefwechsel. 1760-1763 / Hg. v. John. F. Reynolds.−
Berlin. New York: Walter de Gruyter, 1991.
59. Gellerts Ch.F. Briefwechsel. 1764-1766 / Hg. v. John. F. Reynolds.−
Berlin. New York: Walter de Gruyter, 1996.
60. Gellert Ch. F., Abhandlung für das rührende Lustspiel (Pro comoedia
commovente) Übersetzt von Gotthold Ephraim Lessing [Электронный ресурс]
http://gutenberg.spiegel.de/buch/3717/1 [дата обращения: 05.05 .2013]
61. Gellerts Tagebuch v. J . 1761: 18. Jan.
—
7. Febr.
—
14. Febr.
[Электронный
ресурс]

177
http://books.google.ru/books?id=2h0QAAAAYAAJ&pg=PA1&hl=ru&source=gbs
_ toc_r&cad=4#v=onepage&q&f=false [дата обращения: 01.12.2013]
62. Herrn Professor Gellerts Geistlichen Oden und Lieder mit Melodien
von Carl Philipp Emanuel Bach. Vierte Auflage. − Berlin : Gedruckt und zu finden
bey George Ludewig Winter, 1771.
63. Gellert – Preis [электронный ресурс] http://kulturserver-
sachsen.de/hpg/projects/ks-
sachsen/fr_content.php3?id_list=12090&id_page=38126 [дата обращения:
10.08 .2013].
64. Abbt Th. Vom Verdienste − Leipzig, Goslar, 1766.
65. Basedow J. B . Praktische Philosophie für alle Stände zweyter Theil.
Zweyte, verbesserte Auflage. − Dessau: Crusius, 1777.
66. Gottsched J.C. Versuch einer Chritischen Dichtkunst, durchgehends
mit den Exempeln unserer besten Dichter erläutert. [электронный ресурс]
http://books.google.de/books?id=bw3cHhXejg0C&printsec=frontcover&hl=ru#v=
onepage&q&f=false [дата обращения 21.07.2013]
67. Gottsched J. Ch . Gesammelten Schriften. Bd. 1
-
6.
-
Berlin:
Gottsched Verlag, 1903.
68. Gottingischen Gelehrten Anzeige, deutsche Rezensions- und
Literaturzeitschrift. − Gottingen: Hrsg. Joachim Ringleben, 1775.
69. Goethe J. W. Sämtliche Werke. I . Abteilung. Bd. 14 . Aus meinem
Leben. Dichtung und Wahrheit. Hg . von Klaus-Detlef Müller − Frankfurt 1986.
70. Klopstock Briefe 1767-1772, Band I − Kopenhagen : De Gruyeter an
Denis, 1980.
71. Laube H. Gotsched und Gellert Charakter-Lustspiel in fünf Akten −
Leipzig: Verlag von I. I . Weber, 1847.
72. Lessing G. E. Miß Sara Sampson [электронный ресурс]
http://gutenberg.spiegel.de/buch/1169/3 [дата обращения 20.02 .2013]
73. Lessing G. E . Hamburgische Dramaturgie. [Электронный ресурс]
http://gutenberg.spiegel.de/buch/1183/2 [дата обращения: 05.05.2013]

178
74. Schummeel J. G. Wilhelm von Blumental oder das Kind der Natur,
eine deutsche Lebensgeshichte. Erster Teil. Leipzig: Weygand 1780. − Repr. Ndr.
Frankfurt, 1980.
75. The Spectator, No 11, 1711 / Übersetzung “Der Zushauer” − Leipzig,
1739.
76. Stockhausen J. Ch . Kritischer Entwurf einer auserlesenen Bibliothek
fur den Liebhaber der Philosophie und schönen Wissenschaften − Berlin, 1757.
77. Unzer I . Mavilon J. Uber den Werrt einiger detscher Dichter und uber
andere Gegenstande den Geschmack und die schone Literatur betreffend. Ein
Briefwechsel., I . Stück − Frankfurt u. Leipzig, 1771.
Критическая литература:
1.
Аникин Г., Михальская Н. История английской литературы. –
М.: Высшая школа,1975.
2. Аникст А. Теория драмы от Аристотеля до Лессинга. История
учений о драме. - М.: Наука, 1967.
3. Арепьева Н. Г . Семантические модификации метаязыковой
сущности языка басни. Дис. ... к . филол. н . – Краснодар, 2000.
4. Аристотель, Поэтика, перев. Н. И. Новосадского. — Л .: Academia,
1927.
5. Асмус В. Немецкая эстетика XVIII века. – М.: Искусство, 1968.
6. Бабкина Е. С. Своеобразие формирования жанровой системы в
творчестве Бориса Пильняка : Дис. ... к. филол. н . – Владивосток , 2007.
7. Бахтин М.М . Вопросы литературы и эстетики.
–
М.:
Художественная литература, 1975.
8. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М.: Искусство,
1979.
9. Бётхер К., Геердтс Г. Й. Истории немецкой литературы.
−
М.:
Радуга, 1985.

179
10. Бондаренко Е.А. Повествовательные модели и их роль в
сюжетостроении в романах С. Ричардсона.: Автореф. дис. ...к.фиолол. н .
–
М.: 2004.
11. Виндт Л. Басня как литературный жанр // Поэтика. – Л .,1927.
12. Винкель Х. «Эпистолярный жанр устарел»: По поводу
анахронизма одного жанра и его обновленной инсценировки // Культура и
власть в условиях коммуникационной революции XX века: Форум немецких
и российских исследователей. – М., 2002.
13. Виноградова Е.М. Эпистолярные речевые жанры: прагматика и
семантика тек-ста: Автореф. дисc. ... к. филол. н . – М., 1991.
14. Волькенштейн В. М. Драматургия.
–
М.: Советский писатель,
1969.
15. Выготский Л. Психология искусства – М.: Искусство, 1986.
16. Гаспаров М.Л . Античная литературная басня – М.: Наука, 1971.
17. Гаспаров М.Л . Очерк истории русского стиха. – М., 1984.
18. Гаспаров М. Л . Поэтика // Литературная энциклопедия терминов
и понятий / Сост. и гл. ред. А. Н. Николюкин. М.: Просвещение, 2001.
19. Дживелегов А., Бояджиев Г. История западноевропейского театра
от возникновения до 1789 года. – М.;Л.: Искусство, 1941.
20. Елина Е. Г . К теории эпистолярия / Е. Г . Елина // Поэтика и
стилистика: сб. ст . /под ред. И. В . Чуприны, В. Е . Гольдина.
–
Саратов:
Саратов. ун-т, 1980.
21. Елистратова А. Английский роман эпохи Просвещения.
-
М.:
Наука, 1966.
22. Елистратова А. А. Ричардсон / История английской литературы.
Том 1. – М. -Л ., Издательство Академии Наук СССР, 1945.
23. Елистратова А. Эпистолярная проза романтиков // Европейский
романтизм. - М.: Наука, 1973.
24. Жирмунский В. М. Очерки по истории классической немецкой
литературе – Л .: Худож. лит . 1972.

180
25. Жучков В. А. Христиан Вольф и его последователи // История
философии: Запад Россия - Восток (книга вторая: Философия XV - XIX вв.).
– М.: "Греко-латинский кабинет" Ю.А. Шичалина, 1996
26. Захаров В. Н. Система жанров Достоевского –Л .: Изд.
Ленинградского университета, 1985.
27. Зинченко В.Г ., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Литература и методы её
изучения. Учебн. пособие − М.: Флинта. Наука, 2011.
28. Зыкова Е.П. Эпистолярная культура XVIII в. и романы
Ричардсона. – Мировое древо. 2001, No 7.
29. Иванова Е. Р. Литература бидермейера в Германии XIX века.
–
М.: Прометей МПГУ, 2007.
30. Иншакова Ю. Г .. Жанровая система поэзии И. А. Бунина : Дис. ...
канд. филол. наук : 10.01 .01 – Елец, 2005
31. История западноевропейского театра: В 4-х тт . Т . 2. / Под ред. С .
Мокульского. – М.: Искусство, 1957
32. Квятковский А. Письмо // Квятковский А. Поэтический словарь.
– М., 1966.
33. Квятковский А.. Эпистолярная форма // Там же..
34. Клейнер И. Театр Мольера, – ГАХН, М., 1927.
35. Клейнер И. У истоков драматургии. – Л .: Academia, 1924.
36. Климакина Е.А. Басни и притчи в жанровой системе творчества
Х.Ф. Геллерта // Вестник Вятского государственного гуманитарного
университета. Филология и искусствоведение.
–
Киров: издательство
ВятГГУ, 2011 .
37. Климакина Е.А. Проблема жанра в эстетических трудах Геллерта
// Преподаватель XXI век, No 4 – М.: МПГУ, 2013.
38. Климакина Е.А. Эпистолярный роман в творчестве Х.Ф. Геллерта
// Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология
3(19) – Пермь: Пермский университет, 2012.
39. Коган П. С. Очерки по истории западноевропейского театра. – М.

181
– Л.: Academia, 1934.
40. Костелянец Б. О. Драма и действие: Лекции по теории драмы. –
М.: Совпадение, 2007.
41. Костина Е. Л. К истории ранних комедий Екатерины II // XVIII
век: Сборник 18.
-
СПб, 1993.
-
С. 299 -312. [электронный ресурс]
http://www.adm.yar.ruhttp://www.yareparhia.ru [дата обращения: 15.08 .2013].
42. Купреянова Е. Н. К вопросу о классицизме// XVIII век. Сборник
4. – М-Л .: Наука, 1959.
43. Курилов А. С . О сущности понятия классицизм и характере
литературно-художественного развития в эпоху классицизма // Русский и
западноевропейский классицизм. Проза. – М.: Наука, 1982.
44. Кустова О. Ю . Письмо как самостоятельный текст и как
композиционная часть художественного произведения: Дис. ... к. филол. н: -
СПб., 1998.
45. Лейдерман Н. Л . Современное зарубежное литературоведение об
истории жанровой проблематики // Проблемы жанра в зарубежной
литературе.
—
Свердловск, 1979.Лейдерман Н. Л. Теория жанра –
Екатеринбург, Урал. гос . пед. ун-т ., 2010/
46. Лиоренцевич Т.В. Басни Лафонтена и общественная мысль во
Франции во второй половине XVII в.: Дис. ...к.филол. н. – М.: 1973.
47. Литературная энциклопедия / Под редакцией В. М. Фриче, А. В .
Луначарского, в 11 т.;
—
М.: Издательство Коммунистической академии,
Советская энциклопедия, Художественная литература. 1929—1939.
48. Михальская Н. П. История английской литературы: учебник для
студ. и лингв . фак. высш . пед. учеб. заведений − М.: Академия, 2006.
49. Мокульский С. С. История западноевропейского театра. Т . 2 . М .:
Искусство, 1957.
50. Немецкие поэты в биографиях и образах [электронный ресурс]
http://www.knigafund.ru/books/3680/read [дата обращения: 20.03 .2013].
51. Неустоев В. П. Немецкая литература эпохи просвещения – М.:

182
Издательство Московского университета, 1958.
52. Никола М.И. Роль Х.Ф. Геллерта в истории русско-немецких
литературных связей//Проблема "другого голоса" в языке, литературе и
культуре. Материалы международной конференции − СПб., 2003.
53. Никола М.И. Русская тема в романе Х.Ф. Геллерта "Редкий
случай или жизнь шведской графини фон Г" // Россия в культурном сознании
Запада. Сборник статей и материалов по итогам ХХ Пуришевских чтений −
М.: МПГУ, 2008 .
54. Пашигорев В. Н.. Роман воспитания в немецкой литературе
XVIII-XX веков. Генезис и эволюция: Дисс. ... д . филол. н .
–
Ростов н/Д,
2005.
55. Потебня А.А. Из лекций по теории словесности. Басня.
Пословица. Поговорка. –
Харьков, Госиздат Украины,1930.
56. Потебня А.А. Слово и миф. – М.: Правда, 1998.
57. Потехина И. Г . История литературы стран изучаемого языка.
–
Спб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2009 .
58. Пронин В.А. История немецкой литературы. − М.: Логос, 2007.
59. Рогинская О. О. Эпистолярный роман, поэтика жанра и его
трансформация в русской литературе : Дисс. ... к. филол. н. – Москва, 2002.
60. Розановъ М.Н. «Поэт периода «Бурных стремлений» Якобъ
Ленцъ его жизнь и произведения, Критическое иследование, «Учёные
записки импираторского московского университета» отдел историко-
филологический, выпуск двадцать девятый − М.: Университетская
типография на страстном бульваре, 1901.
61. Сент-Бёв Ш.О.Литературные портреты. Критические очерки /
Сост., вступ. статья, коммент. М. Трескунова. – М., 1970.
62. Скворцова М. Л . Творчество И.К. Готшеда в контексте раннего
немецкого Просвещения : Дис. ... кандидат филол. наук 10.01 .03
–
Магнитогорск, 2004.
63. Словарь античности / Пер. с нем . – М.: Прогресс, 1989.

183
64. Соловьёва Н. А. Англия XVIII века: разум и чувство в
художественном сознании эпохи. – М.: Формула права, 2008 .
65. Соловьёва Н.А.
История
зарубежной
литературы.
Предромантизм. – М.: Академия, 2005.
66. Стадников Г. В. Немецкое в русской литературе XVIII века
//Русская германистика: Ежегодник Российского союза германистов. Т.3.
–
М.: Языки славянской культуры, 2007.
67. Степанов Н. Л . Иван Хемницер [электронный ресурс]
http://www.rvb.ru/18vek/hemnitser/03article/article.htm
[дата
обращения:
20.03 .2013].
68. Тамарченко Н.Д Теоретическая поэтика. – М.: Академия, 2004.
69. Теория литературы: В 2 т. / Под ред. Н.Д . Тамарченко.
–
М.:
Академия,2004. – Т.1. , Т.2.
70. Томашевский Б. В . Теория литературы. Поэтика.
–
М.: Аспект
Пресс, 1999.
71. Тураев C.B . Классицизм в немецкой литературе XVIII века //
Проблемы Просвещения в мировой литературе. – М.: Наука, 1970.
72. Тураев С. От Просвещения к романтизму. – М.: Наука, 1983.
73. Филатова В. И. Бюргерские трагедии Г.Э. Лессинга и
сценическое искусство XVIII века в Германии и России. Дисс. ... к.
искусствоведения – СПб, 2005.
74. Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция Л. Ф.
Ильичиев, П.Н. Федосеев и др. — М.: Советская энциклопедия, 1983.
75. Хализев В.Е . Теория литературы. – М.: Высш. шк ., 1999.
76. Шарыпкин Д.М. Русские дневники шведов - полтавских
пленников // Восприятие русской культуры на западе − Л .,1975.
77. Шмид В. Нарратология. – М.: Языки славянской культуры, 2003.
78. Эйгес И. Эпистолярная форма // Словарь литературных
терминов:В2т. – М., 1925. Т.2.

184
79. Aschner S. Der glückliche Dichter : In Zeitschrift für
Literaturgeschichte 18 – Heidelberg: Winter 1911.
80. Arto-Haumacher, Rafael: Abgeschrieben. Ein echter, falscher Gellert-
Brief. In: Frankfurter Allgemeine Zeitung, 16. Dezember 1995.
81. Arto-Haumacher R. Gellert`s Briefpraxis und Brieflehre . Der Anfang
einer neuen Briefkultur − Wiesbaden, 1995.
82. Arto-Haumacher R. Verehrt-verkannt-vergessen.
Christian
Furchegott Gellert zum 280. Geburtstag, hg.v . Gellert-Museum Heinichen,
Egelsbach − Frankfurt/Main, St. Peter Port, 1996 .
83. Best, Otto F. Carla Freudenreich, Zwischen Loen und Gellert. Der
deutsche Roman 1740-1747. − München : Wayne State Univ. Press, 1979.
84. Brüggemann F. Gellets “Schwedische Gräfin”. Der Roman der Welt –
und Lebensanschauung des vorsubjektiven Bügertums – Aachen, 1925.
85. Bruggemann F. Das Weltbild der deutschen Aufklarung.
−
Leipzig:
Verlag von Ph. Reclamjun., 1930.
86. Bruggemann F. Die Anfange des. buergerlichen Trauerspiels in den
fuenfziger Jahren. − Leipzig: Verlag von Ph. Reclamjun., 1934.
87. Bruggemann F. Einfurung , in: Die bürgerliche Gemeinshcaftskultur
der vierziger Jahre. −
Leipzig: Verlag von Ph. Reclamjun., 1933.
88. Carmen Furger :Briefsteller. Das Medium “Brief” im 17. und fruhen
18. Jahrhundert, − Köln: Böhlau Verag, 2010.
89. Dörr V. C .: "... bey einer guten Handlung böse Grundsätze zu
argwohnen!": empfindsame Diskurse bei Gellert, Sophie von La Roche und in
Goethes 'Werther'. In: Orbis litterarum - Copenhagen 55, 2000 , N.1 .
90. Devrient E. Geschichte der Deutschen Schauspielkunst: In 2 Bd.
−
Berlin: Henschel Verlag, 1967.
91. Deutsche Dramaturgie vom Barock bis zur Klassik / Hrsg. Von Benno
von Wiese. 4 . unveränderte Auflage. −
Tübingen: Niemeyer, 1979.
92. Deutsche Dramen. Interpretationen zu Werken von der Aufklärung bis
zur Gegenwart, Bd. 1 . u . 2. − Königstein: Athenäum, 1981.

185
93. Engbers J. ”Der Moral-Sense” bei Gellert, Lessing und Wieland. Zur
Rezeption von Shaftesbury und Hutcheson in Deutschland − Heidelberg, 2001.
94. Ernst F. Der Klassizismus in Italien, Frankreich und Deutschland. −
Wien: Amalhea- Verl., 1924.
95. Franck M. E. Aus dem Briefwechsel Johann Michael Franckes : neue
Mitteilungen zu Franckes Biographie und über Winckelmann, Gellert und
Gottsched − Weimar: Nationale Forschungs- und Gedenkstätten der Klassischen
Dt. Literatur, 1960.
96. Freudenreich C. Zwischen Loen und Gellert : der deutsche Roman
1740 - 1747 − München : Minerva-Publikation, 1979.
97. Gehahard M. Derdeutsche Entwicklungsroman bis zu Goethe
«Wilhem Meister». Halle (Saale), 1926
98. Gerken A. B . Die sprachtheoretische Differenz zwischen Gottsched
und Gellert − Frankfurt am Main: Lang, 1990.
99. Geschichte der deutschen Lieratur 740-1789. S.A. Jorensen, K.
Bohnen, P. Ohrgaard, C.H. − München: Beck`sche Verlagsbuchhandlung, 1990.
100. Honnefelder, G. Deutsche Dichter des 18. Jahrhunderts : ihr Leben
und Werk / unter Mitarb. zahlr. Fachgelehrter hrsg. von Benno von Wiese −
Berlin, 1977.
101. Issa H. Kreative Literaturgeschichte: Heinrich Laubes Dichterdramen
"Gottsched und Gellert" und "Die Karlsschüler" Aus: Literatur für Leser 35 (2012),
H. 1 − Frankfurt a.M.: Lang, 2012.
102. Kluckhohn P. Biedermeier als literarische Epochenbezeichnung /
Deutsche Vierteljahrsschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte Bd.
13.−
Halle, 1835.
103. Keiser G. Von der Aufklärung bis zum Sturm und drang, 1730- 1785.
- Guterloh: Mohn, 1966.
104. Lucacs G. Die Theorie des Romans. Ein Geschichtsphilisophische
Versuch über die Formen der großen Epik – Neuwied, 1963.
105. Literaturwissenscheftliches Jahrbuch, Duncker und Humblot − Berlin,

186
1966.
106. Lehmann, Ulf . Christian Fürchtegott Gellert und Ivan Ivanovic
Chemnicer: Slawisch-deutsche Wechselbeziehungen in Sprache, Literatur und
Kultur – Berlin : Akad. Verl., 1969
107. May K. Das Weltbild in Gellerts Dichtung- Frankfurt/Main, 1928.
108. Martini F. Der Bildungsroman. Zur Geschichte des Wortes und der
Theorie //Vierteljahrsschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte.
Stuttgart, 1961/ Heft 1.
109. Martens W. Die Botschaft der Tugend. Die Aufklärung im Spiegel der
Moralischen Wochenschriften − Stuttgart, 1968.
110. Miller N. Der empfindsame Erzähler. Untersuchungen an
Romananfängen des 18. Jahrhunderts − München, 1968.
111. Meyer K. Eckh. Der andere Roman. Gellerts Schwedische Gräfin:
Von der aufklärischen Propaganda zur empfindsamen Erlebnisdichtung −
Göppingen, 1974.
112. Meyer K. Eckh. Ein Plagiat macht sich selbständig : Pfeils 'Geschichte
vom Grafen von P. No 96 − Berlin: Schmidt, 1977.
113. Nörtemann, R. Die "Begeisterung eines Poeten" in den Briefen eines
Frauenzimmers : Zur Korrespondenz der Caroline Christiane Lucius mit Christian
Fürchtegott Gellert − Stuttgart : Metzler, 1991.
114. Pellegini A. Die Kiese der Aufklärer: In Literatur –wissenschaftlichen
Jahrbuch, Bd. 7 – NF, 1966, S. 37-96.
115. Pfeiffer, J. Christian Fürchtegott Gellert: Die Ehre Gottes aus der
Natur – Düsseldorf : Bagel, 1956.
116. Pfeiffer J. Über das Dichterische und den Dichter : Beiträge zum
Verständnis deutscher Dichtung– Hamburg: Meiner, 1956.
117. Raab Н. Deutsch russische Literaturbeziehungen in der Zeit von der
Aufklarung bis zur Romantik // Wissenschaftliche Z eitschrift der Ernst Moritz Uni.
Grefswald, Gesellschafts - und sprachwissenschaftliche Reihe. No2/3, 1956.
118. Schönborn S., Viehöver V. Gellert und empfindsame Aufklarung /

187
Hgg. von Sibylle Schönborn und Vera Viehöver − Berlin: Erich Schmidt Verlag,
2009.
119. Schönborn S. Ch . F . Gellert: Die zärtlichen Schwestern, in Dramen
von Barock bis zur Aufklärung − Stuttgard, 2000.
120. Schusky R. "Gott, deine Güte reicht so weit, so weit die Wolken
gehen" : Zu einer Gellert-Vertonung Carl Philipp Emanuel Bachs. [Zu Ehren von
Christian Fürchtegott Gellerts Ode 'Die Himmel rühmen des Ewigen Ehre...'
−
Heidelberg : Winter, 1988.
121. Schlingmann C. Gellert, eine literarhistorische Revision − Bad
Homburg v.d.H.: Gehlen, 1967.
122. Singh S. Das Glück ist eine Allegorie : Christian Fürchtegott Gellert
und die europäische Aufklärung − München, Paderborn: Fink, 2012.
123. Singh S. Christian Fürchtegott Gellert − Hannover: Wehrhahn, 2010.
124. Spaethling R. Die Schranken der Vernunft in Gellerts Leben der
schwedischen Gräfin von G: Ein Beitrag zur Geistesgeschichte der Aufklärung /
Robert H. Spaethling In Publications of the Modern Language Association of
America – PMLA – 81, New York, 1966.
125. Stock, E. H. Die Darstellung des Gefühls in drei Romanen des
achtzehnten Jahrhunderts − Univ. of Kansas, Phil. Diss., 1974.
126.
127. Stern, M. Über die Schauspiele. In: Text und Kontext − München:
Fink ; Kopenhagen, 1989.
128. Theater im Kulturwandel des 18. Jahrhunderts : Inszenierung und
Wahrnehmung von Korper Musik - Sprache. Hrsg. von E. Fischer-Lichte,
Gottingen: Wallstein-Verlag, 1999.
129. Vogl J. Poetologie des Wissens um 1800» hg.v . Joseph Vogl −
München, 1999.
130. Vellusig R. H. Schriftliche Gespräche: Briefkultur im 18.
Jahrhundert. − Böhlau: Verlag Wien, 2000.
131. Weissbach, R. Auf Sylviens Flur [von Christian Fürchtegott Gellert :
Kritik einer Aufführung des Schäferspiels.] / In: Die Schaubühne / Hrsg.: Siegfried

188
Jacobsohn − Berlin : Reiss, 907.
132. Witte B. Ein Lehrer der ganzen Nation. Leben und Werk Chrisian
Furchtegott Gellerts/ hg.v. Bernd Witte − München, 1990.
133. Witte B. Christian Fürchtegott Gellert Schriftsteller und
Universitätslehrer in Sachsens goldenem Zeitalter [электронный ресурс]
http://repo.saw-
leipzig.de/pubman/item/escidoc:16183/component/escidoc:16182/denkstroeme-
heft4_30 - 49_witte.pdf [дата обращения: 20.07.2013].