/
Текст
Л. Куприянов
Сердца, отданные спорту Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят СПОРТ, разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь, они славят ЛЮДЕЙ, отдавших сердца спорту, зовущих своими делами, своим примером на жизненный подвиг.
Сердца, отданные спорту Л.Куприянов Москва «Физкультура и спорт» 1978
7А7.1 К 92 Литературная запись СТЕПАНИДИНА Г. А. Куприянов А. А. К 92 50 лет в спорте. М., «Физкультура и спорт», 1978. 168 стр. (Сердца, отданные спорту) На обороте тит. л. литературная запись Степаниди- на Г. А. Любители спорта старшего поколения хорошо помнят из- вестного в прошлом велосипедиста заслуженного мастера спорта Алексея Андреевича Куприянова. В 20-е и 30-е годы он был не- однократным победителем многих крупнейших всесоюзных и международных соревнований. В своих воспоминаниях А. А. Куприянов рассказывает чи- тателям об истории развития советского велоспорта, об участии наших спортсменов в крупнейших международных соревнова- ниях. А. А. Куприянов побывал во многих странах мира и на страницах книги делится впечатлениями от поездок, от запом- нившихся встреч. Книга предназначена широкому кругу читателей. 60902-019 К 009 (01)-78 19-78 7А7.1 (g) Издательство «Физкультура и спорт», 1978 г.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ В июне 1791 года в парижском парке Пале- Рояль появился известный своими экстравагантны- ми выходками граф де Сиврак. На сей раз он привез с собой невиданное доселе сооружение, состоявшее из деревянной балки и прикрепленных к ней дере- вянными вилками двух колес. Усевшись на это не- обычное приспособление, граф попросил изумлен- ную публику очистить аллею и, поочередно оттал- киваясь от земли ногами, помчался вперед, сопро- вождаемый восхищенными возгласами. Граф де Сиврак назвал свое детище «селерифе- ром», соединив французское слово «селерите» — бы- строта, с латинским «феро» — несу. Вскоре он заме- нил французское слово его латинским синонимом, и изобретение стало именоваться «велосифер» — быстронесущий. Но пройдет еще много-много време- ни, пока велосифер, этот механический «гадкий утенок», не превратится в легкого, изящного «кра- савца лебедя» — современный велосипед. Через тридцать лет немецкий барон фон Дрез приспособил к велосиферу некое подобие современ-
6 ного руля, и «дрезина» — так назвали в Германии будущий ве- лосипед— по воле ездока уже-могла изменять направление. Громоздкое сооружение графа де Сиврака теперь не только дви- галось, но и маневрировало. Позднее англичане заменили деревяппую раму легким ме- таллическим каркасом, приделали к рулю упор для груди, что- бы ездоку было легче и удобнее отталкиваться, и назвали свой экипаж «хобби хоре» — игрушечная лошадка. Еще через несколько лет парижский мастер Пьер Мишо снабдил переднее колесо педалями, и человек оторвал ноги от земли. В Англии создали велосипед с передним колесом диамет- ром три метра, которое вращалось с помощью цепной передачи. За счет этого скорость велосипеда резко увеличилась. Именно на таких «больших би» и начали проводить соревнования. Затем последовали новые усовершенствования. Колеса «обули» в упругую резину, приспособив па первых порах шланг для полива, а еще через несколько лет была изобретена втулка «свободного хода». В России первый велосипед с двумя колесами — огромным передним и небольшим задним — изобрел крепостной Ефим Ар- тамонов. Вот что говорится об этом в документе той поры: «Холоп Ефимко, сын Артамонов, розгами бит за то, что в день Ильи Пророка года 1800 ездил на диковинном самокате по ули- цам города Екатеринбурга и пугал всех встречных лошадей, которые на дыбы становились, и на заборы кидались, и увечья пешеходам чинили немалые». Ефимко, сын Артамонов, столь своеобразно награжденный за природную смекалку, в 1801 году проделал удивительнейшее по тем временам путешествие. На своем самокате он приехал в Москву, а потом на нем же вернулся обратно, проехав в об- щей сложности свыше пяти тысяч километров. ... Шли годы. Велосипед стал не только самым массовым и доступным средством передвижения, но и увлечением мил- лионов людей. Все чаще стали проводиться различного рода состязания.
Соревноййййй йо велосипедному спорту были включены в ? программу I Олимпиады 1896 года в Афинах и с тех пор прово- дились регулярно. Лишь на Олимпиаде 1904 года результаты велосипедистов не вошли в официальные протоколы, так как в состязаниях участвовали только спортсмены США. Велосипедный спорт в наше время любят и почитают во многих странах. Разыгрываются чемпионаты мира, ежегодно проводится велогонка Мира, проходят всякого рода туры и мно- жество соревнований самого различного ранга. Пятьдесят с лишним лет моей жизни связаны с велоспор- том. И в этой книге мне хочется рассказать читателям о первых шагах молодого советского велоспорта, об участии наших спорт- сменов в различных международных соревнованиях, в олимпий- ских играх, о победах и поражениях, о лучших советских и за- рубежных велогонщиках, о работе советской Федерации велосипедного спорта и Международного союза велосипедистов (УСИ), в котором.я долгое время был представителем Федера- ции велосипедного спорта СССР, а затем и вице-президентом...
Старейший русский гонщик М. С. Бойтлер, чемпион России 1917 года по спринту, один из учителей 8 А. Куприянова
Во время поездки советских велогонщиков в Норвегию в 1929 году выдающийся норвежский конькобежец, не- однократный чемпион мира Оскар Матисен подарил молодому советскому гонщику эту фотографию с авто- графом
В 1928 году Алексей Куприянов стал чемпионом Все- союзной спартакиады. Диплом победителя Спар- такиады
Норвегия, 1929 год. Сейчас будет дан старт очередному заезду. В центре Алексей Куприянов
А. Куприянов (слева) с гонщиком Витеевым на соревнованиях в Глухово (ныне Ногинск)
1932 год. А. Куприянов на одесском треке
1932 еод. Москва. Трек стадиона «Динамо». Победный финиш 4. Куприянова
((Гвоздем» программы соревнований в Туле в 30-х годах были мат- чи Д. Соловьев — А. Куприянов (слева)
Советские велогонщики возлагают венок к Мавзолею Г. Димитрова в Софии, 1950 год
Представители федераций велоспорта социалистических стран пре- поднесли президенту ГДР Вильгельму Пику памятный платок с маршрутом велогонки Мира 1952 года. Справа А. Куприянов Старт одного из этапов велогонки Мира 1952 года
1 Bti «IX MS МЖ 1353 LA PERLE... r HiiitHiisex Популярнейший французский велогонщик-профессио- нал, неоднократный победитель «Тур де франс», чем- пион мира Жак Анкетиль
Жители города Герлитца (ГДР) встречают участников велогонки Мира. 1952 год
На тренировке
Frwctot ШМОН СГСОЖ tHTOHAWNMC <й U FtD&ATlON RAMCAlSf (Ж СГСШМ1 Президент УСИ и французской федерации велоспорта Ахилл Жуанар
Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Вор.о- Шилов вручает А, А. Куприянову орден Красного Знамени
Председатель ЦС «Динамо» А. 4. Куприянов выступает на тор- жественном собрании, посвященном 40-летию общества «Динамо». 1963 год
1 ГЛАВА Ч Начало • Первые успехи • Победа на Всесоюзной спартаниаде 1928 годаф Поезд на в Норвегию^ На заводе „Каучук" Август 1929 года. В вагоне поезда Ленин- град — Гельсингфорс (Хельсинки) едет не- большая советская спортивная делегация. В ее составе и я, Алексей Куприянов, молодой велогонщик. Мы направляемся в Норвегию на международные соревнования. Мои друзья Григорий Козлов и Константин Ушаков ожив- ленно переговариваются, над чем-то смеются. А мне не хочется сейчас ни шутить, ни смеяться. Я все еще ошеломлен, все еще не могу прийти в себя: неужели это я, Алексей Куприянов, да что там Алексей — пока просто Лешка, направлен за рубеж, чтобы там защи- щать спортивную честь Родины? Снова и сно- ва вспоминаю сегодняшний день, который на- чался так обыденно... В то время я жил и работал в Ленинграде. Вскоре после памятной и дорогой для меня победы на Всесоюзной спартакиаде 1928 года я приехал в этот город из моей родной Моск- вы,- чтобы поступить в Технологический ин-
25 статут. Но приемные экзамены уже закончились, поэто- му в институт я не попал и пошел работать на завод «Красный треугольник». Естественно, продолжал тре- нироваться, участвовал в соревнованиях. И вот сегодня в самый разгар рабочего дня подходит ко мне мастер. — Послушай, Куприянов, тебя зачем-то в отдел кад- ров вызывают. Давай дуй туда скорее. «Ну, — думаю, — в чем-то ты, Лексей, проштрафился. Просто так в отдел кадров не вызывают. Как бы не всы- пали, хотя вроде и не за что». С довольно кислым видом, расстроенный, в ожидании самого худшего, прихожу в отдел кадров. — Быстрее, Куприянов, быстрее, — торопят меня. — Тебе из Смольного звонят. И так уж сколько времени человек ждет у телефона... Мне из Смольного!? Одно это слово вызывает в памя- ти столько ассоциаций... Сразу не вспомнил, что тогда там помещался комитет физкультуры. — Товарищ Куприянов? — слышу из трубки голос.— Вы командируетесь в Норвегию. В составе спортивной делегации. Отъезд сегодня. Все документы на вас офор- мляются. Поторопитесь со сборами, времени в запасе очень мало. Несколько ошарашенный таким поворотом дела, на скорую руку собрался, примчался на вокзал. Едва успел обняться с друзьями — и вот я уже в поезде и в окно вижу, как на моих глазах исчезает в туманной дымке Ленинград. Скоро пограничная станция Белоостров. Гра- ница моей Родины... И мне вдруг вспомнилась Москва, Красная Пресня, где я родился и вырос. Этот извест- ный рабочий район издавна славился своими спортсме- нами. Отсюда вышли в большой мир спорта многие вы- дающиеся атлеты. Первый неофициальный чемпион ми- ра по конькам Николай Иванович Седов, братья Канун- никовы, Старостины, Артемьевы, Козловы... Красная Пресня... Здесь, казалось, даже воздух был
насквозь пропитан «бациллами спорта», здесь каждый мальчишка мечтал походить на своих кумиров. И я с малых лет не мог ни дня обойтись без тряпичного фут- больного мяча, без незатейливых детских игр, без бегот- ни до изнеможения по пыльным кривым улицам и пере- улкам. В пятнадцать лет всерьез увлекся футболом и легкой атлетикой. Вернее, думал, что всерьез. Ведь в те годы я, наверное, как и все мальчишки моего возраста, каждое, даже мимолетное, увлечение считал призванием на всю жизнь. Но вот однажды —было это, помню, в 1923 году — прихожу вечером домой. Отец и мать сидят за столом. Смотрю, в углу стоит полугоночный велосипед, мечта каждого мальчишки. «Неужели, — думаю, — мне?» — Послушай, Алексей, — строго говорит отец. — Ре- шили мы с матерью тебе подарок сделать. Лучше уж на велосипеде ездить, чем по улицам мяч гонять. Катай- ся. И учись. Учебу не забывай. Я от радости слова не мог вымолвить, только побла- годарил. Вижу, отец помягчел вроде, а мать, — та смот- рит на меня, улыбается. Довольны оба. Вот так пришла ко мне моя спортивная любовь. Лю- бовь на всю жизнь. Еле дождался следующего дня. Как только закончились уроки в школе, я мигом помчался домой, схватил велосипед и выбежал до двор. Дрожа от нетерпения — так мне хотелось быстрее научиться ез- дить, — я ухитрился без посторонней помощи взобраться в седло, оттолкнулся и... поехал. Как и все начинающие, я судорожно нажимал на педали, поворачивал из стороны в сторону руль, но, как ни странно, ехал! Сумел, представьте, удержаться в сед- ле и не упасть! А через некоторое время уже довольно бодро разъезжал по двору, сопровождаемый завистливы- ми взглядами ребятни, которая мгновенно собралась во дворе, чтобы посмотреть, как Лешка Куприянов будет укрощать «железного коня».
27 В отличие от многих начинающих, я сразу же интуи- тивно научился сохранять равновесие, нашел ключик к этому в общем-то незамысловатому механизму. Я и не подозревал, конечно, что благодаря моему новому другу побываю во многих странах, стану участ- ником и свидетелем памятных событий, познакомлюсь с интересными людьми. Этого я просто не мог знать. Все было в будущем... Через несколько дней я уже катался по аллее Пет- ровского парка. Эта аллея, длиной около трех километ- ров, тянулась от Белорусского вокзала до села Всесвят- ского и была любимым местом тренировок сильнейших велогонщиков столицы. Здесь же катались и начинаю- щие велосипедисты, или, как их называли, «дикари». Стал «дикарем» и я. Улучив момент, когда асы начинали соревноваться на скорость, мы пристраивались в хвост стремительной кавалькаде гонщиков и старались не отстать. Порой это нам удавалось, и тогда радости не было конца. Мы на какое-то мгновение чувствовали се- бя спортсменами. Прошло некоторое время. Я уже без особого труда выдерживал темп сильнейших гонщиков и решил серь- езно заняться велоспортом. Мне нравилось побеждать. Побеждать скорость, время, соперников. Я чувствовал, что мои ноги становятся сильнее, мышцы — тверже. По- степенно научился предугадывать самые замысловатые тактические ходы гонщиков, вовремя улавливать мо- мент для решающего спурта. «Что нужно для того, чтобы стать хорошим велогон- щиком?» — размышлял я. И в конце концов пришел к выводу, что прежде всего необходимы четыре качества: Труд, Терпение, Талант, Тактическое умение. Итак, че- тыре больших «Т» — вот они, слагаемые победы!.. Каждый четверг на аллее Петровского парка прово- дились короткие гонки-гиты — на 200 метров, на кото- рых я неизменно присутствовал. В качестве зрителя, ко*
28 нечно. И вот как-то Подходит ко мне опытный велосипе- дист С. П. Трофимов. — Тебя, я слышал, Алексеем зовут? — спросил он.— Я уже давно к тебе присматриваюсь. И приходишь ты сюда почти каждый день. И все норовишь от нас не отстать. И ноги у тебя сильные, и соображаешь вроде неплохо. А почему бы тебе не попробовать свои силы? Я, конечно, мечтал об этом, но не думал, что все про- изойдет так просто и неожиданно. — Да не знаю... Я-то с удовольствием. Но вот раз- решат ли?.. — Разрешат, не волнуйся. Договорюсь. Он ушел. На меня посматривали такие же, как я, «дикари». Они слышали весь разговор и отчаянно зави- довали. Вскоре Трофимов вернулся. — Все в порядке, Алексей, готовься к старту. И не робей. Ты не слабее многих гонщиков. Во всяком случае, последним не будешь. Не помню, как промчался я по аллее в моем первом «настоящем» соревновании. Каково же было всеобщее удивление, когда я оставил позади многих гонщиков! Мой спортивный дебют оказался исключительно удач- ным. Я стал регулярно участвовать в соревнованиях, обыгрывал даже сильнейших спортсменов, входящих в элиту московского велоспорта. Вскоре столь же успешно стартовал в гите на один километр и в гонках на треке. И понял: велосипед мое призвание. Выбор был сделан. Шел 1925 год. А мне только-только минуло семна- дцать... ...Вот и Белоостров. В проходе вагона показались по- граничники. Наши, советские. Закончилась процедура проверки паспортов, поезд тронулся. Впереди Финлян- дия. На первой же финской пограничной станции в на- шем вагоне появился еще один пассажир. По каким-то неуловимым признакам я сразу определил — шпик. Этот господин весь вечер так и простоял в коридоре, делая
29 вид, что мы ему совершенно безразличны и он даже не подозревает, что в вагоне едут советские спортсмены. Да, мы уже на чужой земле... Через день приехали в столицу Швеции. В Стокголь- ме задержались совсем недолго, успели осмотреть толь- ко местный трек. И снова в путь, на этот раз прямо к месту назначения. В Осло делегация прибыла ранним воскресным ут- ром. После долгой дороги хотелось отдохнуть, но не пришлось. В отеле нам объявили, что соревнования состоятся сегодня. Ну что ж, сегодня так сегодня — ре- шили мы и стали готовиться к стартам. Проверяя велосипед, приводя в порядок спортивную форму, я вспоминал свой короткий путь в спорте, думал о причинах стремительного взлета. Впервые сел на ве- лосипед в 1923 году. А в 1925 году уже выполнил норму первого, высшего в те годы, спортивного разряда. Еще через два года стал одним из сильнейших гонщиков. Конечно, сказалась моя прекрасная физическая под- готовка. С самого детства самозабвенно увлекался лег- кой атлетикой, футболом, а зимой каждый день часа по три катался на коньках. Физическая закалка во многом обусловила быстрый рост результатов и достижений. Но главное в другом. Октябрь распахнул двери в большой спорт рабочей молодежи. Сразу после граж- данской войны в стране стали строить новые стадионы, залы, бассейны, спортивные площадки, которые были доступны всем. Сюда неудержимо влекло нас, молодых рабочих парней. И многие увлеклись спортом всерьез, основательно. Администрация, руководство спортклубов всячески поощряли наше рвение, создавали хорошие ус- ловия для тренировок. В 1927 году, став уже сильным велогонщиком, я понял, что мог бы выступать лучше, если бы у меня был современный гоночный велосипед. Мой слишком тяжел, чтобы развивать на нем высокую скорость. Сказал об этом руководству кружка физиче-
30 ской культуры фабрики «Трехгорная мануфактура», членом которого я состоял. И администрация фабрики купила за границей — на валюту!—-гоночный велосипед. Вскоре я стал одерживать победы почти во всех ответ- ственных соревнованиях. Как тут не вспомнить о судьбе выдающихся велоси- педистов дореволюционной России: Сергея Уточкина, Петра Степанова, братьев Василия и Платона Ипполи- товых!.. Эти выдающиеся, разносторонние спортсмены, прекрасные велогонщики не раз побеждали на крупней- ших международных состязаниях. Но они были и оста- лись лишь талантливыми одиночками. Царское прави- тельство не было заинтересовано, чтобы народ России занимался физической культурой и спортом. Даже са- мым выдающимся атлетам оно не оказывало никакой материальной поддержки, и те ездили на соревнования на собственные сбережения. «Кому я нужен со своим спортом!» — воскликнул однажды в сердцах Сергей Уточкин. Всерьез заниматься спортом в те годы счита- лось легкомысленным занятием. Доходило до того, что хозяева увольняли с работы увлеченных спортом людей. И им приходилось выбирать... Да, наше поколение оказалось счастливым. И не случайно, нет, вовсе не случайно в 20-е годы в первую шеренгу отечественного спорта выдвинулась молодежь. Не был исключением и велоспорт. Московичи П. Миро- нов, Е. Крылов, А. Патушинский, И. Заев, К. Ушаков, Е. Морозов, II. Костылянский, ленинградец Э. Черно- шварц, туляки братья Д. и Г. Соловьевы все чаще и чаще одерживали победы над своими более опытными соперниками. А ведь некоторые из них встречались на треке с самим Василием Афанасьевичем Ипполитовым— главой знаменитой спортивной династии! Выдающийся велогонщик, сильный конькобежец, призер чемпионатов мира, победитель крупнейших международных соревно- ваний, не раз побеждавший на длинных дистанциях да-
>ке норвежцев, лучших скороходов того времени, он был для нас олицетворением великого спортсмена. И каждый из молодых мечтал сделать в спорте хотя бы часть того, что сделал он. А мне нередко помогал советами его брат Платон Ипполитов, очень одаренный спортсмен, как-то остав- шийся в тени своего знаменитого брата. Надо сказать, что наши старшие товарищи постоянно заботились о своей смене, хотя и не думали уходить с трека без боя, без борьбы. Ветераны подсказывали, как лучше подготовиться к ответственным стартам, как построить заезд, раскрывали всевозможные тактические тайны и хитрости — словом, приоткрывали двери в лабораторию Победы. Я всегда буду благодарен Карлу Пакете, моему пер- вому тренеру. Он многим уступал в скорости, но отли- чался исключительным тактическим мастерством, уме- нием вести гонку, максимально используя недостатки соперников и свои преимущества. Мне просто повезло, что первые уроки тактики я получил именно у Карла Пакете. Не забуду и Михаила Сергеевича Бойтлера, сильного и опытного гонщика, истинного бойца, который не раз повторял: «Запомни, Алексей, главное: никогда, ни при каких обстоятельствах не уклоняйся от борьбы. Борь- ба — это драка. Лезь в нее, Алексей. И тогда ты станешь бойцом, захочешь побеждать, научишься побеждать. И будешь побеждать!» Я хорошо запомнил его совет и всегда «лез в драку». Может быть, это тоже помогло мне за год серьезных занятий велоспортом достичь значительных успехов... — О чем задумался, детина? В дверях стоял улыбающийся Костя Ушаков, полно- стью экипированный, готовый к бою. — Да так, прошлое вспоминаю, — отвечаю как мож- но спокойнее.
32 — Волнуешься? — Есть немного. Все-таки заграница! Незнакомый трек, гонщики... Да и публика неизвестно как встретит. — Эх ты, а еще чемпион Спартакиады! Ты только вспомни результаты, которые мы показали в Москве и результаты победителей олимпийских игр! Я все прекрасно помнил. В 1928 году почти одновре- менно со Всесоюзной спартакиадой проходили IX Олим- пийские игры в Амстердаме. И лучшие советские вело- гонщики практически не уступили в скорости зарубеж- ным, а в отдельных видах даже превзошли их. В сприн- терских гонках победитель Олимпиады француз Р. Боф- ран показал на последних 200 метрах 13,2 секунды. Но такой же результат не раз фиксировали и судейские секундомеры в Москве! Чемпион Олимпийских игр в ги- те на 1 километр датчанин В. Фальк-Хансен показал высокий результат 1 минуту 14,4 секунды, а победитель Спартакиады А. Миронов — 1 минуту 13,6 секунды! Причем в Амстердаме гонщики соревновались на пре- красном бетонном треке, а мы в Москве — на треке ус- таревшей конструкции, с поперечным деревянным на- стилом. — Ну, Алешка, вспомнил? А теперь собирайся быст- рее! Ждем. Костя Ушаков явно старался подбодрить меня. — Да я готов. Иди, Костя, я догоню. — Слушай! — крикнул Ушаков уже на ходу. — А ка- кое здесь полотно! На таком не победить — грех! При- вет, чемпион! Да, на Всесоюзной спартакиаде, которая проходила в Москве в августе 1928 года, я стал чемпионом. Для всех спортсменов Спартакиада была большим праздни- ком. Секретарь ЦИК СССР А. С. Енукидзе, открывая ее, сказал: «Спартакиада — это праздник, где советские физкультурники покажут свои достижения зарубежным товарищам... Праздник этот должен положить начало
33 братскому единству пролетарских спортсменов всех стран». В Москву собралось около 7000 советских и 612 зару- бежных спортсменов из 12 стран. Многие из иностран- ных гостей приехали, рискуя потерять работу. Руководя- щая бюрократия так называемого Люцернского спортив- ного интернационала (ЛСИ) запретила своим членам участвовать в Спартакиаде. Мотив один: Спартакиада, мол, лишь «коммунистическое мероприятие партийно- политического характера». И руководители ЛСИ сдела- ли все возможное, чтобы в Москву приехало как можно меньше зарубежных спортсменов. Руководители секций ЛСИ назначали на это время проведение своих рабочих национальных празднеств, в официальном, приказном порядке запрещали участие в Спартакиаде, а в иных случаях и угрожали, что по возвращении «непокорные» будут просто-напросто уволены с работы. Однако, не- смотря на запреты, спортсмены все же приехали в Моск- ву и участвовали в соревнованиях. Прибыли и велосипедисты. Правда, почти все они, за исключением француза Франса, о котором я еще расска- жу, были подготовлены довольно слабо и не смогли со- ставить конкуренцию советским велогонщикам. Кстати, костяк советской команды почти во всех видах велоси- педной программы составляли ребята, которые занима- лись спортом лишь по три-четыре года. К решающим стартам я готовился вместе с тренером Карлом Чаксте. Готовился тщательно, причем в отличие от некоторых других сильнейших гонщиков решил по совету Чаксте не беречь силы, а, наоборот, как можно чаще участвовать в соревнованиях. Мы были уверены, что хорошая физическая подготовка и скоростная вынос- ливость — главное в достижении победы. Сезон 1928 года сложился исключительно удачно. Я, по сути, не проиграл ни одного ответственного старта. Выступил успешно на соревнованиях, посвященных 2—759
34 открытию сезона, в матче Москва — Ленинград победил в финале всех сильнейших спринтеров тех лет: Э. Черно- шварца, Е. Крылова, II. Миронова, выиграл чемпионат Москвы. И вот решающие заезды Спартакиады. Формула со- ревнований по спринту была необычной. В высшей груп- пе собрались двенадцать сильнейших. Каждый встречал- ся с каждым в личном поединке. Итого одиннадцать заездов. Одиннадцать равных по значению заездов в один день. Да, конечно, при такой формуле физическая подготовка решает если не все, то очень многое. С первых же стартов обратил на себя внимание фран- цузский гонщик Франс. Он, по его собственным словам, так стремился приехать в Москву, что накануне Спар- такиады перешел из известного буржуазного клуба, где имел возможность регулярно тренироваться с профес- сионалами, в рабочий. Гонщик смелый, опытный, он отличался незаурядным тактическим мастерством. У Франса был один коронный маневр, в исполнении которого он достиг совершенства. Уже на самом финиш- ном вираже Франс прижимал своего соперника к низу бровки так жестко, что тому приходилось буквально в считанные мгновения выбрать из двух зол наименьшее. Либо сбросить скорость и пропустить Франса вперед, либо же попытаться вырваться на скорости вперед меж- ду бровкой и велосипедом Франса. Но во втором случае возникала реальная опасность столкновения и даже па- дения. В общем, Франс умело играл на нервах соперни- ков, пытаясь их запугать. Мы с Карлом Чаксте приметили этот маневр фран- цузского гонщика. И вот наш заезд. На всей дистанции идет равная, упорная борьба. На финишном вираже Франс, как мы и ожидали, применяет свой излюблен- ный тактический ход. Но его расчет на то, что я хоть какое-то мгновение буду раздумывать и тем самым про- пущу его вперед, не оправдался. Я не дал ему этого
35 мгновения, которое, как правило, приносило Франсу победу. Я был готов — и бросил свою машину вперед в этот узкий коридор. И финишировал первым. Удачно сложились для меня и остальные заезды. Я набрал 10 очков — столько же, сколько и мой основ- ной соперник Е. Крылов. В дополнительном гите я побе- дил его довольно уверенно и стал чемпионом Всесоюз- ной спартакиады. Потом, как водится, были цветы, поздравления, объ- ятия, поцелуи друзей и болельщиков. Но это лишь не- пременные атрибуты победы, атрибуты и только. А по- беда осталась со мной и во мне на всю жизнь. Победа — сознание того, что ты самый быстрый спринтер Совет- ского Союза. Победа — годы каждодневного труда, самого строгого жесткого режима, пот, пролитый на тре- нировках и трековых баталиях, жизнь, подчиненная единственной цели. Победа — это сконцентрированные, сжатые в единый комок нервы, чувства, мышцы. И ощу- щение душевной и физической опустошенности: ты от- дал, все что мог! Это тоже победа... После Спартакиады обо мне писали так: «Алексей Куприянов без фактических поражений чисто выиграл почетное звание лучшего спринтера СССР. Победитель— среднего роста, обладает сильно развитыми ногами и спринтерским чутьем матчевого ездока. Иностранные гонщики в восторге от езды Куприянова, выделяя его среди остальных гонщиков. Молодость дополняла его блестящие способности велосипедиста». ...Но пора и на велодром. Соревнования сложились для нас как нельзя лучше. Я выиграл финал спринта и гит городов на дистанции 805 метров, а Костя Ушаков на следующий день победил в гонках на 1 километр и с гандикапом. Причем победи- ли мы достаточно уверенно, с большим запасом прочно- сти. И не они, эти в общем-то рядовые победы запомни- лись в первую очередь. Навсегда сохранились в памяти 2*
36 впечатления о городе, встречи со спортивными знамени- тостями, с Александрой Михайловной Коллонтай... Осло на редкость простой, демократичный город, го- род тружеников, рыбаков — людей очень доброжелатель- ных и гостеприимных. Нас встречали как посланцев пер- вой в мире Страны Советов. Даже на велодроме норвеж- ские любители спорта, неистово болея за своих, горячо аплодировали нашим победам. Мы познакомились с чемпионом Норвегии по треку Бернтом Эвенсеном, к тому же и великолепным конько- бежцем. На II зимней Олимпиаде 1928 года он стал обла- дателем трех медалей, призером на каждой из разыгры- ваемых тогда дистанций. Поначалу нам не понравилось его чрезмерное самолюбие, переходящее порою в занос- чивость. Он все время старался подчеркнуть свое пре- восходство. Но после соревнований Эвенсен словно пре- образился, и расстались мы в общем-то друзьями. Соревнования неизменно посещал почти в полном составе небольшой коллектив советского посольства во главе с полномочным представителем СССР в Норвегии Александрой Михайловной Коллонтай. Встречи с Алек- сандрой Михайловной, старой большевичкой, интерес- ным и необыкновенным человеком, навсегда останутся в моей памяти. Всегда модно и со вкусом одетая, она шла по стадиону, гордо подняв свою красивую голову, строгая, по невысокомерпая, обаятельная и на редкость женственная. Александру Михайловну очень уважали в Норвегии и представители норвежских властей, и дипло- матический корпус, и простые жители. Ее обаяние удивительно гармонировало с истинно мужским скла- дом ума, широтой кругозора, всесторонней образован- ностью. Запомнились прием, устроенный в посольстве в честь нашего пребывания и успешного выступления, задушев- ная теплая обстановка за столом, бесконечные шутки, смех. Помню, как Александра Михайловна провожала
делегацию, как дрожал ее голос, когда она пожелала 37 нам благополучного возвращения на Родину. Запомнились и встречи с рабочими в их клубах, где мы вместе пели русские песни, которые, оказывается, в Норвегии знали и любили, особенно почему-то «Стеньку Разина». И какой же вышел конфуз, когда норвежские рабочие попросили нас спеть ее, а мы не знали до конца слов! Выручили сами хозяева, нам оставалось лишь под- певать. Побывали мы в гостях у знаменитой олимпийской чемпионки по фигурному катанию Сони Хени в ее не- большой квартире с более чем скромной обстанов- кой... Познакомились и с выдающимся конькобежцем Ос- каром Матисеном. В его магазине на стене висит огром- ное фото: Матисен вместе с Василием Ипполитовым принимает старт в Петрограде. Тогда, в 1913 году, Оскар Матисен стал по сумме четырех дистанций чемпионом Европы, но проиграл этот забег нашему прославленному стайеру. — Это был самый памятный, самый напряженный забег в моей жизни, — сказал он нам на прощание. — Если вы у себя, в России, помните еще Матисена, то возьмите на память вот это. Оскар подарил нам на прощание свои фото с автогра- фами, а мы вышли из магазина, взволнованные встречей с этим прекрасным спортсменом и обаятельным чело- веком... Много было у меня потом поездок, более экзотиче- ских, напряженных и ответственных. Но первая запом- нилась на всю жизнь. Я был молод, полон сил и надежд. Я понял, что Алешка Куприянов уже не просто Алешка, а товарищ Куприянов, которому Родина доверила право представ- лять ее спорт за рубежом. Значит, в меня верили, на меня надеялись, от меня ждали, что я оправдаю это до-
38 верие. И оправдать его я мог только трудом и победа- ми — и в жизни, и в спорте. Окрыленный успехами, полный радужных надежд, обуреваемый самыми честолюбивыми планами, возвра- щался я в Ленинград. А там уже давно поджидало письмо от отца, в кото- ром он сообщал, что в самом скором времени прибудет в Ленинград с твердым намерением возвратить меня «в родные пенаты», в Москву. Несмотря на то что оба брата отца были спортсмена- ми — один конькобежцем, а другой профессиональным борцом, — он всегда довольно скептически относился к моим спортивным увлечениям. Отец боялся, что они по- вредят моей дальнейшей учебе. Он очень хотел, чтобы я продолжал учиться. Однако я настолько увлекся вело- спортом, что об этом уже не помышлял. Моими мыслями всецело завладел спорт: тренировки, соревнования, снова тренировки и соревнования —- и так каждый день. И поэтому, не послушавшись советов, уговоров и да- же настоятельных требований отца, я сразу же после школы, не имея определенной специальности, пошел работать. Откровенно говоря, здорово побаивался, ожи- дал, даже наказаний: отец был суровым, крутым чело- веком, с четкими, устоявшимися взглядами и принципа- ми, и все, что не укладывалось в его понятия, он не при- нимал. Но отец сдержался, смолчал. Уже после того, как я одержал свои первые победы, друзья уговорили отца прийти на соревнования. Мне и на этот раз удалось выиграть. Проезжая мимо трибуны, где сидели родители, я увидел, что отец улыбается и аплодирует. Лед тронулся... После победы на Спартакиаде я твердо решил учить- ся. Как-то разговорился с другом Эдиком Черношварцем. Он посоветовал мне ехать в Ленинград и поступить в Технологический институт. Еле-еле уговорил отца, по- прощался с коллективом, с товарищами, со старшими на-
ставниками и подался в Ленинград. Но, как я уже гово- 39 рил, опоздал к началу приемных экзаменов и пошел работать на завод «Красный треугольник». Это было в 1928 году. А на следующий год — вот эта совершенно неожиданная для меня поездка... Вскоре после моего возвращения из Норвегии при- ехали отец с матерью и после объяснения вернулись в Москву с моим заявлением в ЦК профсоюза с просьбой о переводе на завод «Каучук». Через некоторое время я был уже в Москве. Но до отъезда произошло важное для меня событие. Я вступил в общество «Динамо», с которым связал свою жизнь на- всегда. А получилось все просто и довольно случайно. Подружился с молодыми ленинградскими динамовцами, ребятами веселыми, общительными, хорошими спортсме- нами. К тому же знал, что Карл Чаксте, бесконечно мною уважаемый человек, которому я верил во всем, тоже динамовец. Так что долго раздумывать не при- шлось. * * * И вот я на «Каучуке», в дружной рабочей семье, где любили спорт, откуда вышли многие знаменитые спорт- смены. Надо сказать, что мне в этот период жизни здо- рово, просто на редкость повезло: я попал в сплоченный коллектив, где царила товарищеская обстановка, где действовал принцип «один — за всех, и все — за одного». Узнав, что я велосипедист, многие товарищи по цеху стали ходить на соревнования с моим участием. Сколько же было разговоров потом на перекурах, которые — что греха таить! — порой и затягивались! Начальник нашего цеха старый коммунист Москолюнас ворчал, даже ругал- ся, но тем не менее регулярно освобождал меня от ноч- ной смены, дабы перед соревнованиями я имел возмож- ность хорошо выспаться.
40 Вспоминается эпизод, который на первый взгляд может показаться смешным, занятным, не более, но он довольно точно иллюстрирует отношение болельщиков тех лет к своим спортивным любимцам. Как-то на одно из соревнований большой компанией пришли рабочие нашего цеха. Закончив очередной заезд, проезжаю мимо трибуны, где сидят мои почитатели, и слышу шум, крики. Смотрю, мой друг Ваня Алифанов держит какого-то пижона за галстук. Милиционер под- бежал, тоже что-то кричит — словом, форменное столпо- творение. Дожидаться конца инцидента мне, понятно, было недосуг — надо снова стартовать в заезде. На следующий день, как всегда, в курилке состоя- лось детальное обсуждение событий за истекшие сутки. В центре внимания — происшествие на стадионе, а ос- новной «докладчик» Ванечка Алифанов. — Приходим, значит, как обычно, на стадион болеть за Лешку. Занимаем места. Смотрю: ниже пижоны рас- селись, фасонисто одетые, все у них чинно, благородно, с девушками разговоры разговаривают. Тоже, думаю, бо- леть пришли. Ладно, пусть болеют. Выиграл Лешка за- езд, и вот тут-то один из этих пижонов и говорит: «А между прочим, я Куприянова хорошо знаю. У его родителей на Петровке собственный магазин шляп и кепок. Наш человек. (Действительно, в то время на Петровке находился такой магазин, и его владельцем был некто Куприянов. Я и сам однажды купил там кепку.) Ну, я, естественно, возмутился, — продолжает Алифанов. — Как же так! Нашего Алексея хотят сделать нэпманским сыночком! Да я его родителей, и папашу, и мамашу, очень хорошо знаю. Зачем зря болтать? Однако сдерживаюсь. Вежливо прошу того пижона помолчать и думать, когда говоришь. В ответ слышу нечто прене- брежительное. Спускаюсь по лестнице, беру того молод- чика за рубашку, а она у меня в руках и поползла. Хлипкая оказалась какая-то, нэпманская в общем, не
наша, не рабочая. Тогда беру этого пижона за галстук. 41 Кашлять начал сыночек. Нет, придушить я его не мог. Он же синеть еще не начал, я же понимаю, не малень- кий. Но проучить его был обязан. Болей, переживай, но знай меру, не забывайся, не передергивай. А то Куп- риянов — сын нэпмана?! Выдумал... Что творилось в это время в курилке — не передать! А Иван стоит гордый, довольный... Меня не раз спрашивали, помогают ли болельщики нам, спортсмепам, на соревнованиях. Помогают. И очень. Сразу оговорюсь. Я имею в виду тех, кто разби- рается в тонкостях спорта, кто, страстно желая победы своим любимцам, тем не менее аплодирует успехам дру- гих спортсменов. Словом, я имею в виду болельщиков в хорошем смысле этого слова, а не фанатиков. Зрители создают особую атмосферу, вызывают у спортсменов дух соперничества. Представьте, приходят спортсмены на трек, а па трибунах — ни души. Участни- ки соревнований, судьи, технические работники в сборе, а больше никого нет. Разве интересно выступать в таких условиях и тем более идти на высокий результат? Ко- нечно, нет! Хотите или не хотите, но вы остаетесь спо- койным, равнодушным. Да, вы будете соревноваться с соперниками, может быть, даже победите. Но удовлетво- рения от подобной победы не получите. Но вот выезжаете па трек, и вас встречает буря ова- ций. И эти овации —- своеобразный психологический до- пинг, стимулирующий у спортсменов волю к победе. А гул на трибунах, реакция зрителей во время соревнова- ний, когда острота борьбы достигает предела?.. Знаете, как это помогает! Так что болельщики, конечно, нужны. Болельщики страстные, но «в рамках правил». Болель- щики верные своему клубу и любимым спортсменам, но справедливые и объективные. Так я понимаю сущность этого вопроса,
Тула вчера и сегодня * Велоспорт е начале 30-х годовЪВ обществе „Динамо" 9 Первый советский велотур ф Динамовцы в Великой Отечественной войне Тула... Город русских оружейников, город хими- ков и металлургов. Город-герой! Велосипедный город Тула... Первый чемпионат Советской России тоже проходил в Туле. В этом городе «прописано» более десятка золотых медалей чемпионатов мира по вело- спорту, не считая серебряных и бронзо- вых. На тульском треке было разыграно около 40 первенств СССР и Российской Федера-, ции. В 1967 году Международный союз велоси- педистов в знак признания заслуг города в развитии мирового велоспорта включил в официальный календарь УСИ соревнования «Большой приз Тулы». В конце прошлого века на окраине Тулы у Толстовской заставы построили велосипед-
43 ный трек, который принес городу спортивную славу. Выступавшие здесь гонщики с мировым именем высоко оценивали скоростные качества трека и с восторгом от- зывались о тульских болельщиках, тонких знатоках ве- лосипедного спорта. И сейчас туляки охотно посещают свой родной стадион. Жаркие баталип разгораются не только на бетонном полотне трека, но и на трибунах (разумеется, словесные). Вот группа болельщиков исто- во пытается доказать соседу-скептику, что туляки еще будут побеждать, что тульский трек — неповторимый, самый быстрый в мире, что... — Да бросьте, — отмахивается скептик. — Вы только посмотрите на этот трек. Во что он превратился! На по- лотне — трещины, бетон кусками отваливается. А спро- сите у гонщиков, нравится им выступать на нашем тре- ке? Кабинки тесные, душа нет... Конечно, может быть, раньше... И замолкают энтузиасты, любители, знатоки. Им пре- красно известно, что все это — горькая правда. Трек, некогда лучший в стране, состарился и в полном смысле слова умирает. И все меньше чемпионов среди туляков. Все меньше зрителей на соревнованиях. А я помню время, когда даже известные гонщики считали за честь приглашение выступить в Туле. Они знали: там великолепный трек, там соберутся сильней- шие, там будет настоящая борьба. Мне не раз доводилось выступать в Туле. С особым удовольствием я вспоминаю о дуэлях со знаменитым тульским гонщиком Дмитрием Соловьевым. Их было много, я не вел счет победам и поражениям, но, как мне кажется, в начале 30-х годов наши матчи на тульском треке были «гвоздем программы» большинства гонок. У меня даже сохранилась афиша, где крупно, во весь формат, напечатано: «Матч Куприянов — Соловьев». Изнурительная подготовка, тренировки до седьмого пота, жаркие схватки на треке, невообразимый шум на
44 трибунах, радостное ощущецие сильного, подвластного тебе тела, радость победы — это Тула в моей памяти, далекая-далекая... Помню, приехал я как-то —было это в 1933 году — с соревнований из Одессы. Поздно вечером — звонок в дверь. Кто бы это мог быть? В квартиру вбегает Костя Постников, конькобежец из Тулы, стаскивает с меня одеяло. — Вставай, Алексей, поехали в Тулу! — Да ты что, Костя? Зачем? — На десятилетие общества «Динамо»! — Не могу... — Ты что?! Туляки тебе этого не простят! Какой же праздник без матча Куприянов — Соловьев? Уже около десяти тысяч билетов продано! Я пытался было сослаться на усталость, говорил, что не готов к матчу, и не заметил, как вошел отец. — Что? Не готов? Проиграть боишься? Ему, видите ли, только слава и аплодисменты нужны! Тебя десять тысяч людей ждут. Людям спорт нужен, соревнования, а не твои победы. Все «я» да «я»... Немедленно собирай- ся и поезжай! Через десять минут мы с Костей ехали в Тулу. Матч Соловьеву был, конечно, проигран, туляки ликовали, но и я, как ни странно, был доволен — праздник удался на славу... ...Что же случилось с тобой, велосипедная Тула? Кто виноват, что твой трек давно уже дышит на ладан? По- чему туляки стали редкими гостями — именно гостя- ми! — в сборной страны? Вопросов много, а однозначного ответа нет. Несколь- ко лет назад Тула была объявлена опорным центром сборной Советского Союза по велосипедному спорту. Но ведь мало объявить. Необходимо создать условия, чтобы велоспорт в этом городе занял привилегированное поло- жение. Не надо опасаться, что другие виды спорта оста-
45 нутся в тени. Спортивную славу городу могут принести высокие достижения в одном, «коронном», виде. Гим- настки из Витебска и Гродно, тяжелоатлеты из Шахт, прыгуны в высоту из Бердичева, борцы из Чурапчи в Якутии, хоккеисты из Воскресенска — вот только не- сколько сразу же вспомнившихся примеров. И этот — назовем его опорным — вид спорта увлекал в городе всю молодежь, а самые талантливые добивались больших ус- пехов на всесоюзной и международной арене. Я хочу пожелать милой моему сердцу Туле, чтобы в ней возродились славные традиции, чтобы вновь и вновь на треках наших городов звучали слова: «Победил представитель Тулы...» К сожалению, судьба тульского трека имеет печаль- ную предысторию. Дело вот в чем. В дни моей молодости специализированных треков было крайне мало. Раз, два — и обчелся. Как правило, их строили на стадионах вокруг футбольного поля. Ясно, что, пока тренируются футболисты, гонщикам на треке делать нечего: попадет мяч в машину или спортсмена — и травма неизбежна. Надо было искать какой-то выход. И вот когда в стране началось повальное увлечение футболом, спортивные руководители решили просто-напросто ликвидировать треки на стадионах. Инициатором стал Ленинград. Лишь спустя двадцать (!) лет в городе появился новый трек. «Приказали долго жить» треки в Харькове, Ростове- на-Дону, Воронеже и некоторых других городах. Только в Москве вместо ликвидированных треков на Трехгорке и «Динамо» велогонщики получили трек на стадионе «Юных пионеров», существующий и поныне. Результаты этой ликвидации оказались самыми пла- чевными. Резко сократился календарь соревнований. С 1928 по 1935 год первенства СССР по велоспорту вооб- ще не проводились — их заменили матчи городов. Мы почти перестали встречаться с зарубежными спортсме- нами. Иногда, правда, приезжали гонщики из рабочих
46 спортивных союзов Англии, Франции, Германии, но они не могли составить нам серьезной конкуренции. По-прежнему не хватало отечественных велосипедов, шин-однотрубок. И когда на Московском велозаводе на- чали производство гоночных велосипедов, для нас это был большой праздник. Вскоре Ярославский резиноас- бестовый комбинат выпустил и первые советские шины- однотрубки. Они были тогда еще довольно тяжелые, но мы радовались и таким. И все же, несмотря ни на что, велоспорт привлекал молодежь. Каждый год появлялись талантливые гонщи- ки. В Ленинграде быстро прогрессировал В. Батаен, в Туле набирался мудрости и опыта Л. Шелешнев. Его земляки П. Зотов, М. Пушкин, Н. Князев тоже показы- вали высокие результаты. В Москве все более опасными соперниками становились В. Макаренко, Ф. Тарачков, И. Ипполитов. Не сдавали своих позиций и гонщики старшего поколения, мои постоянные конкуренты: П. Миронов, Е. Крылов, Э. Черношварц, братья Д. и Г. Соловьевы, Н. Петров. Как бы там ни было, в начале 30-х годов советский трековый велоспорт имел в своих рядах отличных по тем временам гонщиков. Мы любили бывать в Козлове {ныне Мичуринск), где на местном ипподроме регулярно устраивались вело- гонки с участием многих сильнейших спортсменов. В этом городе активно работала велосекция, одним из организаторов которой был энтузиаст спорта директор городского театра Сергей Федорович Корнилов. Местные любители спорта славились редкой добро- желательностью. Конечно, они горячо болели за своих любимцев, рабочих парней с железной дороги и вагоно- ремонтного завода, которые составляли основу сборной команды города. Но в то же время умели по достоинству оценить и победу иногороднего спортсмена. Хорошо раз- бираясь в тонкостях велоспорта, козловские болелыци-
47 ки ставили его красоту, психологическую напряжен- ность дуэлей мастеров на треке выше местного патрио- тизма. В 1931 году я вместе с Сергеем Федоровичем побывал в гостях у Ивана Владимировича Мичурина. Хмурый, замкнутый, неразговорчивый поначалу, в саду он бук- вально преобразился, ходил бодро, энергично и с увлече- нием рассказывал о своих любимцах — плодовых деревь- ях, родословные которых он знал назубок. В спортивном отношении эти годы были для меня удачными. Я регулярно выигрывал первенство Москвы; часто побеждал в очных поединках мастеров из других городов: Эдуарда Черношварца, Дмитрия Соловьева и других. И специалисты, и пресса отмечали мои неплохие физические данные, продуманный тренировочный цикл по заранее составленному графику и главный козырь — финишный скоростной рывок. Я уверенно смотрел в будущее. Мысли мои были за- няты спортом, мечтами о новых победах на треке. Это не означает, конечно, что все мои интересы замыкались на спорте. Меня не могли не волновать заботы и проблемы огромного трудового коллектива завода «Каучук», на котором я работал вот уже пятый год. Здесь я понял, ка- кое это высокое звание «рабочий». Здесь меня приняли кандидатом в члены ВКП(б). Не скрою, я был доволен жизнью и о другой не помышлял. И вдруг в 1934 году мне предложили перейти на ра- боту в спортивную школу общества «Динамо». Работать в славном спортивном обществе?! Я ни минуты не раздумывал и сразу дал согласие. К 30-м годам общество «Динамо», созданное в 1923 году по инициативе Ф. Э. Дзержинского, имело чет- кую структуру, организацию и неплохую по тем време- нам материальную базу. Общество не превратилось в узкий, закрытый для широких масс спортивно-военизи- рованный клуб. Работающие на общественных началах
48 секции по различным видам спорта, стадионы, площад- ки, залы были открыты для всех любителей спорта. Прекрасно была налажена в «Динамо» и шефская работа. К своему десятилетнему юбилею в 1933 году ин- структоры-динамовцы руководили несколькими сотнями подшефных производственных коллективов физкуль- туры. Московские динамовцы взяли под свою опеку физ- культурный коллектив завода имени Менжинского. В 1931 году он занял первое место во Всесоюзном смотре- конкурсе лучших коллективов физкультуры Москвы. Тридцать лучших спортсменов завода одними из пер- вых в стране получили значки ГТО. Динамовцы были пионерами и в налаживании про- изводства отечественного спортивного инвентаря. Когда общество, выполняя решения партии по развитию физ- культуры и спорта, активизировало шефскую работу, его руководители сразу же столкнулись с проблемой изыска- ния средств для покупки оборудования, инвентаря, фор- мы. Решили пойти к Ф. Э. Дзержинскому с предложени- ем просить правительство о дотации. Феликс Эдмундо- вич наотрез отказался и посоветовал создать собствен- ную материальную базу на основе трудовых коммун. Вскоре в подмосковной Болшевской трудовой комму- не была создана первая база по производству спортив- ных изделий, затем их начали выпускать и в других трудкоммунах. Таким образом общество заложило фундамент соб- ственной материально-спортивной базы и получило не- обходимый для подшефной работы инвентарь. А организованный в Болшево коллектив физкульту- ры стал родным детищем «Динамо». Многим воспитан- никам коммуны спорт помог найти свое место в жизни, свое призвание. С ними занимались чуткие и мудрые наставники. И первым в их списке мне хочется назвать старейшего динамовца Матвея Иосифовича Гольдина.
49 Он был разносторонним спортсменом, хорошим футбо- листом и хоккеистом. И в то же время Гольдин обладал редким талантом педагога. До сих пор не могу без волнения смотреть очень по- пулярный в те годы фильм «Путевка в жизнь». Ведь герои фильма так похожи на ребят из Болшевской труд- коммуны, с которыми я часто встречался на протяже- нии нескольких лет! А исполнитель главной роли Нико- лай Баталов, .мой любимый актер, часто посещал сорев- нования и болел за меня. Помню, после победного заезда на Всесоюзной спартакиаде меня тепло поздравляли друзья. В их числе был и Николай Баталов. Из коллектива Болшевской трудкоммуны вышло мно- го хороших спортсменов. Популярность физкультурного коллектива была так велика, что вступить в него стре- мились парни и девчата со всей округи. Популярный в свое время хоккеист и футболист, тренер сборной СССР по хоккею с мячом Василий Трофимов — воспитанник болшевского спортивного коллектива. Известные футбо- листы П. Забелин, Н. Синицын, братья И. и А. Щерба- ковы, велосипедист М. Гольдберг, конькобежка М. Ку- лакова — все они получили «путевку в спортивную жизнь» в Болшево. В 1933 году общество «Динамо» торжественно отме- тило свое десятилетие I Всесоюзной юбилейной спарта- киадой. Накануне в адрес общества поступило большое количество приветствий: от ЦК ВЛКСМ, ВЦСПС, пре- зидиума ВСФК, ЦК Осоавиахима, подшефных пред- приятий, колхозов. Прислали теплые поздравления М. И. Калинин, К. Е. Ворошилов, С. М. Киров, который был почетным членом этого спортивного общества. Его членский билет и поныне хранится в музее его имени в Ленинграде. В 1934 году ЦИК СССР принял постановление об уч- реждении самого почетного и высокого спортивного зва- ния: заслуженный мастер спорта СССР. В числе первых
50 22 заслуженных мастеров спорта было 13 динамовцев, и среди них велосипедист Платон Ипполитов. В это славное общество в 1934 году меня и пригла- сили на работу в детскую спортивную школу. Надо сказать, что работа с детьми в обществе была налажена прекрасно. Во многих городах уже были созда- ны коллективы «Юного динамовца», укомплектованные опытными специалистами, которые стремились привлечь к активным занятиям спортом как можно больше детей. Работа в спортшколе отнимала у меня не так уж много времени. Я усиленно тренировался, часто высту- пал в соревнованиях, а руководство только поощряло мое рвение. Я был удовлетворен и созданными мне усло- виями, и образом жизни, и успехами. Но вот как-то ле- том этого же года иду я по территории стадиона «Динамо» и слышу, что меня окликают по имени. Оглядываюсь. Вижу на скамеечке сидит Николай Кириллович Анти- пов — председатель Высшего совета физической культу- ры. Мне не раз доводилось с ним встречаться, и я его неплохо знал. Рядом с ним генеральный секретарь Цент- рального совета «Динамо» Василий Константинович Ла- пин, мое, так сказать, высшее начальство, и... Алексей Максимович Горький. Подхожу. Здороваюсь. Николай Кириллович пред- лагает присесть и знакомит с Алексеем Максимовичем. Горький сразу же стал подробно расспрашивать меня о родителях, каким видом спорта занимаюсь, каковы пла- ны на будущее, о чем мечтаю. Оправившись от вполне понятного смущения — не каждый день приходится раз- говаривать с великим писателем, — стал отвечать. Узнав, что я ушел с завода и целиком посвятил себя спорту, Алексей Максимович огорчился. — Как же так? — заговорил он горячо. — Не имеет человек права заниматься только одним спортом. На за- воде вы ведь были уважаемым человеком?
51 — Наверное, — ответил я, еще толком не понимая, к чему клонит Алексей Максимович. — И вас уважали, по всей вероятности, не только как спортсмена, но и как рабочего? — Да, конечно... — А что теперь? Вы отошли от рабочего коллектива, оказались вне его! Для бывших товарищей вы теперь лишь спортсмен, пусть хороший, но только спортсмен!.. И любят, уважают вас они лишь за спортивные достиже- ния. Не так ли? Что же вы молчите? Я в чем-нибудь не прав? — Нет, вы правы, Алексей Максимович... Я поду- маю, обещаю вам... И, наскоро попрощавшись, ушел. Все последующие дни находился под впечатлением разговора. Я понимал, что, несмотря на резкость, категоричность, слова Алек- сея Максимовича ничего общего не имели с той лавиной критики, которую в те годы обрушили на ведущих со- ветских спортсменов некоторые «левые». Они открыто обвиняли пас чуть ли не в профессио- нализме, в том, что мы якобы выступаем за деньги, что мы—«больные наросты на здоровом теле советского физкультурного движения». И очень ко времени вышла брошюра Н. К. Антипова «Задачи физкультурного дви- жения», в которой он, в частности, писал: «...мы не бу- дем вести борьбу против отдельных рекордсменов. Ре- кордсмены будут и дальше. Наша задача — не борьба с личностями, а с уклоном, порождающим рекордсменст- во, сводящим всю работу к этому. Надо работать не над «выработкой» отдельных рекордсменов, а над вовлече- нием масс. Чемпионы и рекордсмены должны выстраи- ваться в общий ряд физкультурников и помогать круж- кам своими знаниями». Через несколько дней после памятной беседы с Алек- сеем Максимовичем я поставил перед руководителями общества вопрос о дальнейшей работе. Сказал, что не
52 хочу, не имею морального права лишь тренироваться и выступать. «Я молод, полон сил, энергии и хочу прове- рить себя на каком-нибудь серьезном деле» — так за- кончил я свою «страстную» речь. В Центральном совете учли мою просьбу, и вскоре я был назначен ответственным руководителем велоси- педно-конькобежной секции. Началась моя работа в «Динамо» как организатора и руководителя. Работа ежедневная, тяжелая, неустанная, кропотливая, на пер- вый взгляд незаметная, но необходимая. Я мечтал еще раз встретиться с Горьким и рассказать ему о переменах, которые произошли в моей жизни. К тому же Алексей Максимович был почетным динамов- цем. Но поговорить с великим писателем не удавалось. А потом пришло известие о его смерти... Для всех динамовцев 22 июля 1937 года стало особен- но памятной и радостной датой: общество «Динамо» за успехи в развитии физической культуры и спорта и вы- дающиеся спортивные достижения было удостоено выс- шей награды Родины — ордена Ленина. 25 динамовцев, лучшие из лучших, стали орденоносцами. Высокая ‘награда, признание Родиной заслуг общест- ва бесконечно радовали. Но награда и ко многому обя- зывала. Это мы все прекрасно понимали. В эти годы, несмотря на большую загруженность, я не оставлял активных занятий велоспортом, участвовал во многих крупнейших соревнованиях, и хотя уже «стук- нуло» тридцать и меня стали считать «старичком», оста- вался в числе сильнейших спринтеров страны. В 1938 го- ду в списке тринадцати новых заслуженных мастеров спорта стояла и моя фамилия. Вскоре меня назначили начальником спортивного от- деления Московского городского совета «Динамо», а в следующем году — ответственным секретарем президиу- ма Центрального совета спортивного общества «Ди- намо».
Вспоминая тот напряженный и трудный период моей 53 жизни, могу сказать, что те годы были для меня как бы переходными: из активного, действующего спортсмена я превращался в активно действующего спортивного ор- ганизатора, каковым и остался всю свою дальнейшую жизнь. * * * В 1937 году произошло событие, которое вошло в ис- торию советского велоспорта: был проведен первый со- ветский велотур. Его организаторы не имели никакого опыта, ника- ких методических разработок, рекомендаций. Каким должен он быть? Какие цели должны преследовать? По какой трассе проходить? Какова оптимальная ди- станция? Сколько гонщиков должно участвовать? На эти и многие другие вопросы ответ мог дать только мно- годневный велотур. Получив «добро» от Высшего совета физкультуры, принимаемся за организацию гонки. На первый раз ре- шили ограничить дистанцию, не делать ее слишком протяженной. Забегая вперед, скажу, что и те 2500 кило- метров, которые составили трассу первого велотура, для многих оказались непосильными, тем более что в нем участвовали и гонщики на обычных дорожных велоси- педах. Некоторые из них сошли, остальные значительно отстали. Велотур состоял из пятнадцати этапов. Самый корот- кий—Смоленск—Рославль (106 км), самый длинный— Киев — Гомель (242 км). Большинство спортсменов го- товились как бог на душу положит. Многие еще до стар- та внимательно изучили всю трассу, в чем не было никакой необходимости: все равно все спуски и подъ- емы, ямы, колдобины не упомнишь. К тому же судей- ская коллегия накануне очередного этапа подробно зна-
54 комила участников с профилем трассы, ее состоянием и особенностями. В общем, много сил, энергии гонщики потратили впустую еще до начала тура. Но, несмотря на недостатки и упущения, и устроите- ли и сами гонщики остались в конце концов довольны. Первый советский велотур превратился в праздник со- ветского велоспорта. Многодневная велогонка выявила и сильнейших спортсменов, и способную талантливую молодежь. Известные велогонщики Ф. Тарачков, Б. Большаков, М. Рыбальченко, Н. Денисов вместе с молодыми А. Логуновым, В. Букреевым, В. Дайреджие- вым составили костяк сборной страны. Уже в те годы лучшие наши спортсмены отличались настойчивостью, упорством, силой воли. Вспоминается случай, произошедший с Федором Тарачковым. На этапе Киев — Чернигов он попал в «завал», разбился, да так сильно, что его на машине увезли с трассы. Каково же было всеобщее удивление, когда утром Федор вышел на старт следующего этапа! Конечно, по всем правилам судейская коллегия могла не допустить его, так как накануне он не закончил дистанцию. Однако судьи ус- тупили настойчивости Тарачкова. Весь в ссадинах, синя- ках, перебинтованный, Федор упорно боролся за победу и занял общее третье место. Надо сказать, что гонка пользовалась огромной попу- лярностью у жителей сел и городов, через которые она проходила. Многие стремились по мере сил и возможнос- тей как-то помочь гонщикам. Помнится, жара тогда была страшная. Так по всей трассе стояли местные жи- тели с кружками, бутылками и даже ведрами, напол- ненными водой. Они обливали проезжавших мимо спорт- сменов, которым эта влага, конечно же, казалась поис- тине живительной. Не обошлось, правда, и без курьезов. Под городом Севском один из чрезмерно заботливых болельщиков угодил кружкой с водой прямо в лицо гон- щика Чистякова. Бедняга еле удержался в седле.
Через каждые 120—130 километров были пункты 55 питания, где участники могли подкрепиться бутерброда- ми, утолить жажду водой, кофе, какао. Как и ожидалось, сразу же после первых этапов гон- щики разделились на несколько групп. Лидеры не оста- навливались даже на пунктах питания, кое-как закусы- вали на ходу, лишь на несколько секунд снижая ско- рость, и мчались дальше. «Середнячки» вели себя по- солиднев: останавливались и не спеша ели бутерброды, запивая их кофе или водой. Затем появлялись «турис- ты», гонщики на дорожных велосипедах, которым, ко- нечно, в таком туре делать было нечего. Они «подчи- щали» оставшееся и степенно, как на прогулке, двига- лись дальше. Не случайно разрыв между победителями и гонщиком, закончившим дистанцию последним, соста- вил более... суток. Стало очевидным, что к отбору спорт- сменов для участия в многодневном велотуре надо отно- ситься строже. Но все эти упущения, недостатки, конфузы воспри- нимались как неизбежные издержки нового, нужного и полезного начинания. И, надо сказать, опыт этого и сле- дующих велотуров очень пригодился, когда советские велогонщики впервые приняли участие в велогонке Мира. * * * 22 июня 1941 года фашистские полчища вторглись на нашу землю. В это тяжелое время спортсмены проявили свою си- лу, смелость, мужество уже не на стадионах и спортив- ных площадках, а на поле битвы. Десятки тысяч совет- ских физкультурников по зову сердца добровольцами ушли на фронт в специальные подразделения, в истре- бительные батальоны и части особого назначения, в партизанские отряды.
56 Разносторонняя физическая подготовка, спортивные навыки помогли им быстро овладеть военными специаль- ностями, стать мастерами стрелкового и рукопашного боя, разведчиками, снайперами. Спортивная жизнь замерла на всех стадионах стра- ны, в том числе и на «Динамо». Но здесь днем и ночью кипела другая жизнь: стадион превратился в центр комплектования партизанских отрядов. Меня включили в состав приемной комиссии. Работали исключительно напряженно. Домой никто не уходил, в кабинетах стоя- ли диваны, где члены комиссии могли хотя бы несколь- ко часов отдохнуть. Весть о том, что на «Динамо» комплектуют отряды особого назначения, мгновенно облетела спортивную Москву, и вскоре стадион уже напоминал потревожен- ный улей. В числе первых добровольцев были динамов- цы: семикратный чемпион страны по борьбе Григорий Пыльнов, неутомимый, волевой гонщик, наша гордость Федор Тарачков и его товарищ по команде Николай Денисов, первый рекордсмен мира среди советских штангистов Николай Шатов, борец Леонид Егоров, лег- коатлет Леонид Митропольский и другие. На «Динамо» пришли также заслуженные мастера спорта из других обществ: легендарные братья Серафим и Георгий Знаменские, абсолютный чемпион страны по боксу Николай Королев и популярный боксер Сергей Щербаков, лучший в то время бегун на длинные дистан- ции Николай Боборыкин, великолепный гребец Алек- сандр Долгушин, велосипедисты Всеволод Дайреджиев и Виктор Зайпольд, конькобежец Анатолий Капчин- ский. Около 400 преподавателей и студентов Государствен- ного Центрального ордена Ленина института физической культуры составили костяк Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН). Бригада цели- ком состояла из добровольцев: коммунистов и комсо-
57 мольцев, опытных чекистов и спортсменов. Только абсо- лютно здоровые, крепкие, выносливые, готовые отдать жизнь за Родину люди принимались в эту бригаду. «Знаю, что мне предстоит тяжелый путь, но ничто не сломит мою волю в борьбе с ненавистным врагом... Кля- нусь, что не пожалею ни сил, ни жизни для выполнения задания» — это строки из клятвы омсбоновцев. От Балтики до Черного моря сражались омсбоновцы, выполняя особо важные поручения командования. Они громили штабы, коммуникации, склады врага, уничто- жали фашистские гарнизоны. За четыре года бойцами бригады были пущены под откос 1500 вражеских эшелонов, разрушены сотни мос- тов и переправ, уничтожены 50 самолетов и 145 танков противника, разгромлены десятки его штабов. Командир бригады генерал-майор В. В. Гриднев, который и сейчас принимает самое активное участие в работе общества, писал на имя парторганизации и дирекции ГЦОЛИФКа: «...бойцами и командирами — воспитанниками вашего института заслуженно гордится весь личный состав сое- динения. В них воплощены лучшие качества советского человека: бесстрашие, мужество, отвага, беспредельная преданность Коммунистической партии, пламенная лю- бовь к Родине и своему народу». Свыше 150 студентов, преподавателей и сотрудников института были награждены за мужество и героизм. Пятеро — бывший заместитель секретаря комсомоль- ской организации Б. Галушкин, преподаватель М. Ме- щеряков и студенты С. Смирнов, Л. Кудаковский и Ю. Беляев — были удостоены звания Героя Советского Союза. ...Не все вернулись с войны. Великан, феноменаль- ный гребец Саша Долгушин погиб, когда пытался унич- тожить вражеский пулеметный расчет, чтобы помочь бойцам, поднявшимся в атаку. Фашистская пуля сразила Бориса Галушкина, командовавшего штурмовой груп-
58 поп, пали смертью храбрых А. Капчинский, Г. Пыльнов, Л. Темурян, А. Шешуков и многие другие. Динамовцы воевали не только на переднем крае. В тылу инструкторы-динамовцы готовили истребителей- снайперов, обучали будущих бойцов ходить на лыжах, метать гранаты, плавать. Тысячи спортсменок-динамо- во'к в госпиталях помогали раненым быстрее встать в строй с помощью лечебной физкультуры. С самого начала войны на общество была возложена задача обеспечить население средствами противовоз- душной обороны. За активное участие в этой работе ме- ня наградили орденом «Знак Почета». Каждый год 9 Мая на московском стадионе «Дина- мо» либо на стрельбище в Мытищах, где бригада ОМСБОНа проходила учебный сбор и откуда начала свой путь по тылам врага, собираются старые бойцы. Они приходят встретиться со своими товарищами, пого- ворить о былом, незабываемом. И каждый год 9 Мая здесь же, на стадионе «Дина- мо» или на стрельбище в Мытищах, проходит парад. Па- рад оставшихся в живых. Под оркестр выносят храня- щиеся в музее знамена. И вот они идут постаревшие, по- седевшие, вспоминая тех, кто уже никогда не вернется, кто покоится в братских могилах... Светлая вам память, солдаты-спортсмены!
ГЛАВА Советский спорт выходит на международную арену • Вступление Федерации велоспорта СССР в Международный союз велосипедистов (УСИ)ф Знакомство с профессиональным велоспортом В 1944 году, когда исход войны был предрешен, партия и правительство предпри- няли комплекс мероприятий по оживлению физкультурно-спортивной работы в стране. Стали проводиться всесоюзные соревнования. Велогонщики тоже возобновили традицион- ные состязания: гонку по Садовому кольцу, первенство СССР. Решил выступить и я. Боль- шинство моих старых соперников, составляв- ших элиту велоспорта в 20—30-е годы, уже сошли с трека, покинули шоссе. Тон теперь задавали молодые гонщики: Игорь Ипполи- тов, Вениамин Батаен и другие. После войны наступила новая эпоха в ис- тории советского спорта. Пришла пора выхо- дить на международную арену. В то время па Западе плохо представляли силу и возмож- ности наших атлетов. Да и мы в основном встречались лишь с рабочими спортсменами, которые, конечно, уступали в классе ведущим атлетам мира.
60 В конце 1945 года чемпион страны по футболу мос- ковская команда «Динамо» совершила триумфальное турне по Великобритании. Победы над лучшими профес- сиональными клубами, общий счет забитых и пропущен- ных мячей (19:9) в пользу динамовцев, великолепная игра Алексея Хомича, Василия Карцева, которых спе- циалисты сразу же поставили в один ряд с выдающими- ся мастерами мирового футбола, все это произвело большое впечатление на любителей спорта. Советские спортивные федерации одна за другой всту- пали в международные спортивные объединения и по- лучали право посылать спортсменов на чемпионаты мира и Европы. И почти всегда уже в «дебюте» добива- лись успеха. Советские атлеты в некоторых видах спорта заняли ведущие позиции, а мы, сошедшие со сцены ве- тераны, те, кто прокладывал им путь на международную арену, радовались их достижениям. Ведь многие из нас, закончив выступления на футбольных полях и боксер- ских рингах, в бассейнах и залах, на треках и шоссе, не ушли, не могли уйти из спорта и стали организатора- ми физкультурно-спортивной работы. Мы знали спорт. Мы любили его со всеми радостями и муками, тревогами и сомнениями. Когда-то сами меч- тали о больших победах, но не имели возможности вы- ступать на международных первенствах. А наши преем- ники такую возможность получили. К началу 50-х годов спортивные организации СССР входили в состав уже двадцати четырех международных объединений. А в 1951 году произошло событие, имею- щее первостепенное значение для судеб мирового спор- та, для развития олимпийского движения. Международ- ный олимпийский комитет (МОК) признал недавно созданный Национальный олимпийский комитет Советского Союза. Настала пора участия в крупнейших состязаниях современности — олимпийских играх. Мечтали выступить на олимпиаде и велосипедисты.
61 К тому времени я уже был избран председателем Все- союзной федерации велоспорта. И вот как-то меня при- гласили в спорткомитет и сообщили, что принято реше- ние о вступлении федерации велоспорта СССР в Меж- дународный союз велосипедистов (УСИ). Мне предло- жили оформить все нужные документы и готовиться к отъезду в Париж, в штаб-квартиру УСИ. Там ежегодно проходит так называемый Уставной конгресс, на кото- ром и решается вопрос о принятии национальных феде- раций. От положительного решения вопроса зависело участие советских велосипедистов в олимпийских играх, чемпионатах мира и в других состязаниях, включенных в календарь официальных соревнований. В это время в УСИ, который только что отметил свой полувековой юбилей, входило восемьдесят семь нацио- нальных федераций. Президентом, как мы знали, был Ахилл Жуанар, президент Французской федерации ве- лоспорта. Проделав большую подготовительную работу, весной 1952 года мы отправились в Париж. Мы —это Леонид Михайлович Шелешнев, государственный тренер, и я — председатель Всесоюзной федерации велоспорта. Конгресс проходил в отеле «Дю Монд». Мы присут- ствовали на нем в качестве гостей без права решающего голоса. Приходим с Леонидом Михайловичем в зал засе- даний, присматриваемся. Собралось около ста делегатов. Многие, видимо, знают друг друга, оживленно разгова- ривают, жестикулируют, смеются, улыбаются. А мы — одни. Ни одного знакомого лица. Ничего, потом позна- комимся, если, конечно, советскую федерацию примут в УСИ! Ведь нам тогда придется вместе работать, сотруд- ничать. И не только сотрудничать — спорить, доказы- вать, убеждать. Но пока думать об этом рано. Всему свое время. А сначала нужно решить вопрос о приеме. Но вот в зале наконец появился знакомый — гене- ральный казначей УСИ бельгиец Альберт Веругстра
62 (нас познакомили еще в 1948 году в Праге). Увидев меня, он заулыбался, подошел, дружески поздоровался. В разговоре, как бы между прочим, но по секрету, Ве- ругстра сообщил, что вчера Руководящий комитет об- суждал наше заявление и вынес решение рекомендовать конгрессу принять Федерацию велоспорта СССР в члены УСИ. На душе сразу стало спокойнее. Конгресс проходил мирно, без страстей, без особых дискуссий. Чувствовалось, что он прекрасно подготовлен, все отрепетировано, а главный режиссер знает свое дело. Пришло время обсуждения нашего вопроса. Зачитали заявление Федерации велоспорта Советского Союза. Ге- неральный секретарь УСИ Рене Шезаль подтвердил правильность оформления всех представленных доку- ментов, и предоставили слово мне. В своем коротком выступлении я заверил делегатов конгресса, что совет- ская федерация и ее представители в УСИ приложат все усилия для всемерного развития мирового велоспорта. Голосование прошло на редкость единодушно. Федера- ция велоспорта СССР была принята в члены УСИ, а ее представители получили возможность участвовать в об- суждении всех выносимых на заседания конгресса воп- росов с правом одного решающего голоса. По существую- щему порядку тут же перед нами поставили табличку с надписью «СССР». После заседания я договорился о встрече с президен- том Международного союза велосипедистов Ахиллом Жуанаром, о котором был много наслышан. Мне расска- зывали, что он прекрасный организатор, пользуется большим авторитетом, умеет проводить через конгресс свои решения и затем настойчиво, последовательно пре- творять их в жизнь. Умный, осторожный, ироничный, Жуанар по методам работы напоминал дипломата. Было также известно, что в своей деятельности на посту пре- зидента УСИ Жуанар, как президент французской фе- дерации, последовательно отстаивал национальные инте-
63 ресы, нередко в ущерб интересам итальянского велоспор- та. В какой-то мере это было понятно, во всяком случае — объяснимо. В эти годы именно две велошко- лы — французская и итальянская — делили перевенство на мировом Олимпе. Причем чаще побеждали итальян- цы, и Жуанар старался помочь своим соотечественни- кам, используя, конечно, в скрытой, завуалированной форме свое, если можно так выразиться, служебное по- ложение. Забегая немного вперед, скажу, что борьба между «итальянцами» и «французами» создавала допол- нительные сложности в работе УСИ, в чем мы имели немало возможностей убедиться. По многим важным вопросам между группировками вспыхивали яростные споры, дискуссии. Между «китами» метались англича- не, швейцарцы, бельгийцы, примыкая то к тем, то к дру- гим — в зависимости от обстоятельств. Словом, обстанов- ка в Руководящем комитете не располагала к спокойной, безмятежной жизни. В этих условиях нам надо было проявлять максимум осторожности, чтобы не дать ни малейшего повода обвинить советских представителей в принадлежности к той или иной группировке. У нас бы- ли свои цели, свои задачи. Еще в Москве внимательно изучив устав УСИ, мы пришли к выводу, что он довольно архаичен, явно нуж- дается в изменении, и поняли, что нам предстоит труд- ная, длительная борьба за утверждение равноправных отношений между всеми национальными федерациями. Вызвала удивление так называемая «система голосов». Ведущие федерации, задававшие тон в УСИ, — Италия и Франция — имели по 12 голосов. Швейцария помень- ше — 10. Англия, Голландия, Бельгия — по 9 и т. д. Фе- дерация велоспорта СССР имела вначале лишь один голос, так же как федерации других социалистических стран и «нейтралов». Таким образом, каппталистические страны всегда имели «в кармане» 58—60 голосов. А со- циалистические государства даже в самые лучшие вре-
64 мена, не говоря уже о начале 50-х годов, всего 27 голо- сов. Стоило нашей делегации выступить с каким-нибудь конкретным практическим предложением, как, вмиг за- быв все разногласия, традиционные лидеры УСИ объ- единялись, включали «механизм голосования» и чаще всего проваливали его. Рассчитывать же в таких случаях на поддержку «нейтралов» не приходилось: они имели по одному голосу и их представители редко приезжали на конгрессы... ...Президент принял меня быстро, был исключитель- но вежлив, предупредителен, поздравил, пожелал успе- хов. И тут же спросил об отношении нашей федерации к велогонке Мира, подчеркнув, что по регламенту Совет- ский Союз, как член УСИ, не имеет права участвовать в ней. — Господин Жуанар, — спросил я, — почему же тог- да в этой гонке участвуют сборные Франции, Бельгии, Англии и других стран, тоже входящих в Международ- ный союз велосипедистов? — Они нарушают регламент, — ответствовал прези- дент. А почему же нельзя нарушить нам, если налицо прецеденты? Жуанар замялся и перевел разговор на другую те- му... В конце концов президент сказал, что он получил приглашение присутствовать на велогонке Мира в ка- честве почетного гостя и сейчас раздумывает, принять это приглашение или отказаться... Короткое пребывание в Париже подходило к концу. Правда, нам все-таки удалось немного познакомиться с этим великим городом, осмотреть его достопримечатель- ности. Мы даже побывали в редакции газеты «Юмани- те», но, к сожалению, не смогли встретиться с ее редак- тором Марселем Кашеном. Он был серьезно болен. По- сетили также редакцию известной спортивной газеты «Экип», где нас познакомили с сыном чемпиона мира
1896 года по велоспорту А. Бурильоном. Бурильон-млад- 65 ший хорошо помнил рассказы своего отца о встречах с Сергеем Уточкиным, популярным и разносторонним русским спортсменом, кумиром любителей спорта конца XIX и начала XX века. Побывали и на знаменитых парных шестидневных гонках профессионалов... Мы много о них слышали и потому охотно приняли приглашение хозяина парижского велодрома господина Мутона посмотреть гонку. В Париже шестидневные гонки проводятся с 1913 го- да. Из довольно скромных поначалу соревнований они со временем превратились в грандиозное спортивно-ком- мерческое предприятие. Именно предприятие, ибо двига- тель этих гонок — деньги. Мы воочию убедились, что господин Мутон, кстати, сам в прошлом гонщик, неодно- кратный участник «шестидневок», — великолепный ор- ганизатор и бизнесмен. Он не жалел средств и сделал соревнования интересными, захватывающими. После окончания гонок все оставались довольными. Гонщики, особенно победители, зарабатывали немалые деньги; удовлетворенными расходились зрители, любители ост- рых ощущений; неизменно подсчитывал барыши и гос- подин Мутон — уж он-то всегда был в выигрыше! Беседуя с господином Мутоном и другими деятелями профессионального велоспорта, мы постепенно постигли тонкий, продуманный до самых мелочей механизм орга- низации и проведения этого «дьявольского хоровода». И, я думаю, читателю будет небезынтересно узнать не- которые подробности. Организатор — хозяин велодрома — приглашает обыкновенно 18—20 пар гонщиков. Причем 6—7 дуэтов, как правило, зарубежные гонщики с именем — своеоб- разная приманка для зрителей. Остальные — сильней- шие французские профессионалы: ведь надо же считать- ся и с чувством национального достоинства французов, 3-759
66 которые идут па велодром, чтобы поболеть за своих кумиров! Гопорар за участие назначается хозяином в зависимости от места гонщика в иерархии профессио- нального велоспорта. Гонщики сами подбирают себе партнера. Они обязаны соревноваться все шесть дней, а в случае отказа должны выплатить солидную неустойку. Помимо гонорара за участие спортсмены могут выиграть и специальные денежные призы, которые учреждают различные фирмы, магазины, предприятия, спортивные меценаты и просто частные лица, желающие за «щедро- ты свои» попасть на страницы газет, рекламирующих гонку. Иногда общая сумма таких премий составляет несколько десятков тысяч франков. Что и говорить, сумма громадная! Опа заставляет профессионалов «вы- кладываться» до конца, к великой радости публики и устроителей «дьявольского хоровода». Каждый вечер разыгрывается от 40 до 60 призов и премий. Нетрудно подсчитать, что наиболее сильные профессионалы за эти шесть дней могут получить впол- не приличный куш. Но только наиболее сильные. Боль- шинство же практически довольствуется лишь гонора- ром за участие. Чем ближе гонка, тем активнее рекламируют ее газе- ты, радио и телевидение. Велосипедные фирмы расхва- ливают гонщиков, которые выступают на их машинах, а заодно и свою продукцию. Парижские кафе, дансинги, зазывая посетителей, не забывают упомянуть, что луч- шие гонщики обычно посещают только их заведения. Выясняется, что спортсмены имеют в своем гардеробе пальто, костюмы, плащи, галстуки, сорочки едва ли не всех знаменитых торговых фирм и магазинов Франции. Выводит объемистая, многокрасочная программа предстоящих гонок, где подробно описаны предыдущие «шестидневки», приведены технические результаты, фо- тографии улыбающихся победителей. Старт приближа- ется!
67 И вот кто-либо из наиболее известных в Париже лю- дей «света» дает сигнал о начале шестидневных гонок. Впереди 144 часа беспрерывного кружения по треку. Зрелище, что и говорить, впечатляющее. Гонщики вир- туозно владеют велосипедом, техника — отточенная, па- дений, как правило, не бывает. Зритель только и видит, как перед ним бесконечной лентой мелькают велосипе- дисты, как над сливающейся паутиной спиц крутит, кру- тит педали один, размноженный на десятки силуэтов че- ловек на велосипеде. Принцип состязания несложен. В то время как один гонщик из пары находится па треке, другой отдыхает. Вечером отдых продолжается лишь несколько секунд, ибо именно в эти часы разыгрывается большинство призов и премий. Утром спортсмены отдыхают несколь- ко часов, и гонки напоминают скорее увеселительную прогулку, нежели спортивное состязание. Смена проис- ходит по желанию партнеров в любом месте трека, при- чем вечером «свежий» гонщик моментально включается в бешеный ритм, работая на пределе. Постоянные спурты в погоню за очередным призом; яростное стремление лидеров оторваться от основной группы, чтобы при объявлении розыгрыша очередного приза у них была фора перед соперниками; частая сме- на лидеров — все это держит зрителей вечерних этапов в напряжении. А что творится вокруг па трибунах! Страшный шум, крики сливаются в сплошной нечеловеческий рев. На световом табло то и дело мелькают цифры, обозна- чающие номер пары, которая идет впереди; надрывается диктор, выкрикивая фамилии и «технические данные» гонщиков. Кажется, ничего нельзя расслышать в этом беспрерывном вое. Однако это только кажется с непри- вычки. Гонщики прекрасно слышат, какова сумма оче- редной премии и стоит ли за нее бороться; внимательно следят за положением в гонке своих любимцев посети* 3*
68 тели велодрома — еще бы, ведь они поставили на них в тотализаторе! В самом центре велодрома, внутри трека, находится ресторан, где гремит джаз, звучат многократно усилен- ные микрофонами голоса певцов, кричит разгоряченная напитками публика. А в густом облаке табачного дыма крутят и крутят педали велосипедов профессионалы. Да, при удаче они могут заработать большую сумму. Но чем измерить физическую и нервную энергию, по- траченную за эти шесть дней? Кто поймет душевное со- стояние мастера своего дела — а профессионалы, без вся- кого сомнения, мастера, — вынужденного продавать себя? Как выдержать очередной вечер? Хорошо еще, что можно отдохнуть ночью и утром. Но когда, скоро ли оно наступит, это долгожданное время?.. Утром можно не гнаться друг за другом, а просто спокойно кататься. Зрителей почти нет, призы не разы- грываются, а вчерашние соперники становятся на время коллегами. Гонщики едут одной группой, в отрыв ни- кто не уходит, все дружески разговаривают, кое-кто даже умудряется в седле просмотреть утренние газеты. Пар- тнеры отдыхают. Ждут вечера... Как-то в разговоре с известным профессионалом Фаусто Коппи я поинтересовался: — Господин Коппи, а что будет, если пара, проиграв- шая накануне, попытается утром отыграться да еще и уйдет вперед? Коппи рассмеялся и заверил меня, что такого не бы- ло, не будет и быть не может. — Мы, профессионалы — один клан. И соревнуемся практически одной компанией во многих соревнованиях в самых различных странах. У нас свои законы, за нару- шение которых следует возмездие. Правда, — вспомнил Коппи, — давным-давно одна пара попыталась дать бой соперникам утром и ушла в большой отрыв. Тогда остальные пары, сменяясь, заперли строптивцев в «ко-
робочку» — зажали со всех сторон, — дав таким образом возможность другим гонщикам поочередно уходить в отрыв и намного обойти нарушителей традиций. Все это — при публике... Так называют спортсменов, нарушивших негласные законы гонки. Такова суровая действительность профес- сионального велоспорта. После окончания гонки — никаких церемоний на- граждения победителей. Они сами прекрасно знают, сколько заработали, а круги почета им ни к чему, не ради этого участвовали в этом «дьявольском хороводе»... Но зато награждается мужчина, который пожертвовал самую крупную сумму. А затем объявляется «королева» гонки — та, что учредила наиболее солидный приз. «Ко- ролева» по заведенному порядку выходит на трек, уса- живается на заднее седло мотоцикла и под аплодисмен- ты зрителей, раскланиваясь и улыбаясь, совершает не- сколько кругов почета. На следующий день газеты переполнены сообщениями об этой меценатствующей «королеве», о ней рассказывают по радио, показывают по телевидению. Словом, если хочешь стать известным, приходи на шестидневные гонки и жертвуй, жертвуй, жертвуй! Деньги все могут! В Париже подобные соревнования не проводятся вот уже несколько лет, по вовсе пе потому, что организато- ры стали получать меньше прибылей, профессионалы устали состязаться, а зрителям это зрелище надоело. Просто зимний парижский велодром снесли, и сейчас на его месте — жилой дом. Объясняется все очень прос- то. Как мне рассказывали сами французы, владелец земли, на которой находился велодром, одно время был каким-то деятелем во французской федерации. Но потом его уличили в неприглядных махинациях и изгнали из федерации. В ответ землевладелец решил по-своему отомстить руководителям французского велоспорта, и продал участок под строительство жилого дома.
70 Но в других городах, на других велодромах продол- жают проводить шестидневные гонки. Зрители по-преж- нему «валом валят» па них, по профессионалы уже не- довольны. С каждым годом все меньше и меньше стано- вится охотников учреждать призы «своего имени»: что поделаешь — валютный кризис... Если пошел разговор о профессионалах, то нельзя пе сказать о самой популярной гонке «Тур де Франс», или, как ее запросто называют, «Тур». Первый «Тур» состо- ялся в 1903 году, но уже тогда гонка проводилась с ком- мерческой целью. Французские велосипедные фирмы и магазины затеяли ее для рекламы своей продукции. Спортивная сторона «Тура» осталась на втором плане. Ее организаторы и участники рекламировали все что угодно, лишь бы владельцы предприятий, фирм, магази- нов платили деньги. Гонщики мчались по трассе с огромными цветными эмблемами фирм, которые они представляли. Пе стран, а фирм! Маршрут гонки —- пять с лишним тысяч километров. В своем стремлении к победе на отдельных этапах, за хорошее место в общем зачете, которое приносит большие, порой громадные деньги, гонщики не гнуша- ются ничем. На трассе идет жесткая борьба. Во время остановок, отдыха — борьба психологическая с целью за- пугать соперника. Дело доходило до того, что были слу- чаи умышленного отравления соперника. Словом, для победы все средства хороши — таков девиз иных участ- ников многодневной «Тур де Франс». То, что профессионалы систематически принимали допинг, было известно многим, в том числе и руководя- щим деятелям УСИ. Но это их пе беспокоило. Главное, чтобы гонщик пе сошел с дистанции и показал высокую скорость. Л сами профессионалы рассуждают так: «Если ты выбрал велоспорт профессией, то, пока молод, вынос- лив, силен, побеждай всеми правдами и неправдами».
71 Допинг принимали и шоссейники, и трековики. Его ста- ли использовать даже любители. Но вот произошло два трагических случая. На Олимпиаде в Риме в 1960 году скончался от не- умеренной дозы допинга датский гонщик. Затем в 1967 году в гонке «Тур де Франс» на одном из этапов по- гиб знаменитый спортсмен-профессионал чемпион мира 1965 года англичанин Том Симпсон. Вскрытие показало, что смерть наступила от чрезмерной дозы допинга. Все велосипедисты знали Симпсона как специалиста по од- нодневным гонкам. По своим физическим кондициям он просто-напросто не был готов к участию в изнуритель- ной «Тур де Франс». Стартовал же он лишь потому, что, став чемпионом мира, прекрасно понимал: это зва- ние даст ему дополнительные материальные льготы. Но чемпионский титул ко многому обязывал. Симпсон дол- жен был выступить достойно, и он старался показать вы- сокий результат... с помощью сильнодействующего нар- котика. Смерть Симпсона переживали и наши спортсмены. Ведь они знали его с 1956 года, когда он приезжал на товарищеские соревнования в Москву и Ленинград. А на Олимпиаде в Мельбурне Симпсон все свое свободное время проводил с нашими гонщиками, которых он ценил за простоту, гостеприимство, доброжелательность. После этих трагических случаев руководство УСИ всполошилось. Поначалу робко, затем более решительно УСИ повел наступление. Решили установить антидопин- говый контроль, но он оказался эффективным лишь в среде любителей. Профессионалы же игнорировали ре- шение Международного союза велосипедистов. Система штрафов тоже не помогла, так как штраф за употребле- ние допинга был сравнительно небольшим. И лишь чрезвычайный случай, главным «виновни- ком» которого стал один из популярнейших гонщиков- профессионалов, неоднократный победитель «Тура» ц
72 рекордсмен мира француз Жак Анкетиль, помог как-то сдвинуть дело с мертвой точки. Примерно 10 лет назад в конце сезона на знаменитом миланском треке «Вигорелли» Анкетиль пошел на поби- тие мирового рекорда в часовой гонке. Рекорд пал. Анкетиль, как это обычно бывает в подобных случаях, оказался в объятиях болельщиков, корреспондентов и фоторепортеров. Уставший, он еле-еле пробрался через толпу в свою маленькую кабинку для переодевания, все подступы к которой были моментально запружены на- родом. В это время Анкетиля через его менеджера при- гласили на антидопинговый контроль, но тот не смог пробиться к своему подопечному. Не дождавшись спортсмена, врач-итальянец и вся комиссия уехали со стадиона. Анкетиль каким-то образом все-таки узнал о приглашении и поспешил в медицинский кабинет. Но, увы, там уже никого не было. Тогда он позвонил доктору домой, извинился, просил принять его сейчас же. Тот был неумолим. Рекорд не утвердили. Анкетиль продол- жал упорствовать. Назревал * конфликт, который мог перерасти в грандиозный скандал. Дело дошло до того, что этот вопрос разбирался на заседании Руководящего комитета УСИ. Большинство членов комитета были настроены против Анкетиля, человека достаточно независимого и упрямого, знающего себе цену. Характерно, что менеджер спортсмена, основ- ной виновник происшедшего, остался в стороне. Удар был направлен против самого Анкетиля — это все пони- мали. А подоплека инцидента — давние распри между французами и итальянцами. Я, в то время уже член Руководящего комитета УСИ, категорически выступил против такого необъективного подхода к разрешению конфликта. Вопрос перенесли на рассмотрение конгрес- са, куда Анкетиль явился со своим личным адвокатом. Однако тому не разрешили защищать интересы гон- щика, ибо, как было сообщено, адвокат не имел ника-
73 кого отношения к велоспорту. Анкетиль решил защи- щаться сам, причем сделал это блестяще, показав вели- колепное понимание не только механизма профессио- нального велоспорта, но и многих юридических законов и премудростей. Выступил в защиту гонщика на конгрессе и я. Но руководители УСИ, не предъявив Анкетилю, по сути дела, прямых обвинений, использовали, как это часто бывало, пресловутую машину голосования и приняли решение не утверждать результат Анкетиля в качестве мирового рекорда. После заседания гонщик подошел ко мне, поблаго- дарил за поддержку. Между нами завязался разговор. Я спросил, как он относится к допингу. — Понимаете, господин Куприянов, — сказал Анке- тиль, — допинг, как правило, принимают все профессио- налы. Но только в таких гонках, которые могут прине- сти деньги, славу и имя. Как «Тур де Франс», напри- мер. В обычных соревнованиях мы им не пользуемся: себе дороже. Я, господин Куприянов, уже немолод, у меня двое детей. Как вы думаете, хочется мне обеспе- чить семью? Конечно! А для этого нужны деньги, много денег! Да, я богат, но ведь и другие хотят заработать столько же! Вот они и принимают допинг, причем зача- стую не задумываясь, насколько он опасен. Я, например, могу иметь личного врача, который внимательно следит за моим здоровьем. Он, кстати, прописал мне фитамин. Да, это тоже разновидность допинга, но врач уверен, что фитамин для моего организма не слишком вреден. — Неужели нет никакого выхода? Неужели профес- сионалы так и будут губить свое здоровье? — Нет, почему же, господин Куприянов, выход есть. — Какой же? — Прежде всего необходимо изменить условия, в которых нам приходится выступать, каждый этап гон- ки — это триста, а то и более километров по сложной,
74 часто гористой, трассе. И так около двадцати дней! А УСИ молчит: там большинство на стороне организа- торов гонок. Антидопинговый контроль ввели, а мы узна- ли о нем только из газет. Есть и другое, более карди- нальное решение проблемы. Надо ограничить общую дистанцию многодневных гонок, чтобы гонщик не рабо- тал на износ. Ведь мы тоже люди, и нам хочется пока- зать свое мастерство в более или менее нормальных ус- ловиях... Откровенно говоря, как член Руководящего комитета УСИ, я чувствовал себя неловко после горячей исповеди этого большого спортсмена. И как бывший велосипедист, как человек я был целиком и полностью на его стороне. После бурных дискуссий Руководящий комитет УСИ в конце концов предпринял определенные шаги к улуч- шению условий многодневных гонок. Была установлена максимальная протяженность трассы — не более 4 ты- сяч километров; регламентирована длина отдельных этапов —до 250 километров; обязательными стали два дня отдыха в течение всего тура,
ГЛАВА ПИ Гонка мираф Участие в Олимпиаде 1952 годаф Конгресс в Саарбрюкене: признание велогонки Мира, федерация ГДР принята в УСИ 0 Женс- кий велоспорт выходит на мировую арену ф Олимпиада в Мельбурне 9 мая 1948 года приняла старт первая ве- логонка Мира, организованная центральны- ми газетами Чехословакии, Польши, а позже и ГДР — «Руде право», «Трибуна люду» и «Нойес Дойчланд». С тех пор она проводится ежегодно и, стартуя поочередно то в Праге, то в Варшаве, то в Берлине, проходит по тер- ритории названных стран. Велогонка Мира сразу же завоевала огром- ную популярность, стала самым крупным международным соревнованием любителей, предтечей многодневных туров по Болгарии и Югославии. За 30 лет в ней участвовало около 2500 спортсменов более чем из 40 госу- дарств мира. Имена Г.-А. Шура, Т. Экштейна, Г.-И. Хартника (ГДР), Р. Шурковского, С. Шозды, Т. Мытника (Польша), В. Капито- нова, Ю. Мелихова, А. Петрова, Г. Сайдхужи- на (СССР) навсегда вписаны в ее летопись. Руководящий комитет УСИ решил, что гонка носит политический характер, и пото-
76 му отказался признать ее и включить в официальный календарь соревнований, проводимых под эгидой Меж- дународного союза велосипедистов. Национальным фе- дерациям было запрещено принимать в ней участие. Но, несмотря на этот запрет, многие спортсмены-люби- тели, игнорировав угрозы о наказании, вплоть до дис- квалификации, с большой охотой участвовали в гонке. А она год от году становилась все интереснее, значитель- нее и популярнее. Советские велогонщики не принимали участия в пер- вых велогонках Мира. Но в 1952 году Спорткомитет командировал Федора Тарачкова и меня в Варшаву, к месту старта очередной гонки. От нашего мнения в ка- кой-то мере зависело и решение вопроса, целесообразно ли участвовать в гонке Мира сборной команде СССР. Мы внимательно изучали профиль трассы, условия, в которых выступали гонщики; как только представля- лась возможность, расспрашивали тренеров и спортсме- нов, как они готовятся, на что делают упор в трениров- ке. Мы верили, что недалек тот час, когда советские гонщики станут ее участниками, и старались собрать как можно больше полезной информации, чтобы наши спортсмены не выглядели оробевшими новичками, слу- чайно затесавшимися в именитую компанию. Организа- торы, тренеры и велогонщики охотно делились с нами опытом. А мы старались быть тактичными, понимая, что не все секреты спортсмены и их наставники могут рас- крыть своим будущим соперникам. Да и во время сорев- нований не очень-то уместно было отвлекать их от борьбы! В Берлине, на центральном стадионе, во время фи- ниша одного из этапов нас пригласили в почетную ложу, где представили руководителям партии и правительства ГДР товарищам Вильгельму Пику, Вальтеру Ульбрихту и Отто Гротеволю. А вечером на приеме в честь участ- ников велогонки под бурные аплодисменты мы препод-
77 несли Вильгельму Пику памятный подарок: шелковый платок с рисунками и оригинальной вышивкой. ...В итоге мы оба пришли к единому мнению: совет- ским спортсменам просто необходимо участвовать в гон- ке. Однако подготовка должна быть исключительно серьезной и напряженной. Особое внимание надо уде- лить тренировкам на крутых подъемах и спусках, так как на горных этапах на территории Чехословакии за- частую решался исход всего соревнования. О своих соображениях доложили в Москве. К наше- му мнению прислушались, и вскоре вопрос об участии советских велогонщиков в гонке Мира был решен поло- жительно. Правда, первый старт в 1954 году особой ра- дости не принес: сказалась неопытность наших спорт- сменов. Несмотря на усилия всей команды и ее тренера Леонида Михайловича Шелешнева, опытного шоссей- ника, команда заняла лишь шестое место. Но для нача- ла, думалось нам, и это неплохо. Но только для начала. Надо работать, готовиться не только к стартам, но и к победам... * * * Знаменательной вехой в истории мирового спорта стал 1952 год. На XV Олимпиаде в Хельсинки впервые выступила советская команда. Как известно, Россия входила в число 12 стран, пред- ставители которых в 1894 году на международном спор- тивном конгрессе в Париже приняли решение о возобно- влении олимпийских игр и основали Международный олимпийский комитет (МОК). Спортсмены России впер- вые приняли участие в Олимпиаде 1908 года. В составе делегации было всего пять человек, но выступили они успешно. Н. Панин-Коломенкин стал первым русским олимпийским чемпионом в фигурном катании на конь- ках, а борцы Н. Орлов и О. Петров завоевали серебряные
78 награды. Но па следующих Играх, 1912 года, огромная команда России, состоящая из 178 человек, потерпела крах, разделив с Австрией в неофициальном зачете более чем скромные 15—16-е места. Ии один русский спорт- смен пе стал чемпионом. «Спортивная Цусима» — так назвали поражение России на V Олимпийских играх, И вот пришло время ответственных стартов для спортсменов Советского Союза. Руководители федерации пытались хотя бы приблизительно предугадать резуль- таты будущих выступлений в Хельсинки. Однако эти прогнозы были «гаданием на кофейной гуще». Мы ниче- го не знали о своих будущих соперниках, кроме разве того, что в мировом любительском велоспорте тон задают европейские страны. И прежде всего Франция, Италия, Великобритания. Сильными гонщиками считались так- же датчане, голландцы, бельгийцы. Делегация ехала в Финляндию в прекрасном на- строении: ведь спортсменам предстояло стать первы- ми в истории советского спорта олимпийцами! Первыми участниками, первыми призерами, первыми победите- лями... Как мы и ожидали, хозяева встретили нас радушно, гостеприимно. Советских олимпийцев поселили не в сто- лице, а в ее пригороде, спокойном и уютном местечке Отаыиеми. Наша Олимпийская деревня находилась на берегу огромного озера, на территории великолепного лесопарка, прекрасного места и для тренировок, и для отдыха. В Отаниеми мы чувствовали себя как дома. Очень похожая па родную природа, гостеприимство хозяев, близость дома, до которого было, как говорится, «рукой подать», — все это создавало у первых советских олим- пийцев хорошее настроение. Да и руководители деле- гации делали все, чтобы спортсмены чувствовали себя хорошо. Мы регулярно получали весточки из дому, газе- ты, журналы, даже клубнику. Персонал столовой цели-
79 ком состоял из ленинградцев. А искусник Матвеев (к со- жалению, не помню его имени) был большим специа- листом по кондитерским изделиям. Кстати, в недавнем прошлом он входил в число лучших велогонщиков Ле- нинграда. В ходе Игр нас посетил Председатель Совета Минис- тров Финляндии Урхо Калеви Кекконен. Он очень вни- мательно осмотрел «деревню», встретился с руководите- лями делегации и олимпийцами, поинтересовался, до- вольны ли мы созданными условиями. Мы от всего серд- ца поблагодарили его за заботу. Президент Международного союза велосипедистов Ахилл Жуанар, генеральный секретарь Рене Шезаль, генеральный казначей Альберт Веругстра тоже побыва- ли у нас в гостях. Во время традиционного русского за- столья завязался разговор и на сугубо профессиональ- ные темы. В частности, зашла речь об официальном при- знании велогонки Мира и принятии федерации велоспор- та ГДР в члены УСИ. Договорились на ближайшем же конгрессе внимательно рассмотреть оба насущных воп- роса. Было заметно, что президент Ахилл Жуанар скло- нен к положительному их решению, а он, как мы уже могли убедиться, умел настоять на своем. Тренеры и спортсмены тем временем перезнакоми- лись с коллегами из других стран и со многими устано- вили товарищеские отношения. Но не все относились к нам с симпатией. Президент Федерации велоспорта Бельгии Шоетерс, ярый поборник холодной войны, вся- чески старался подчеркнуть свою неприязнь и к пашой стране, и к ее спортивным посланникам. Он даже за- претил бельгийским велосипедистам вступать в контак- ты с советскими гонщиками, о чем нам не раз говорили сами бельгийцы. Знаменательно, что сразу после Олим- пиады ему пришлось уйти со своего поста. Обстановка взаимопонимания, дружелюбия, которая царила на Олимпиаде, не могла не раздражать побор-
SO ников холодной войны. Вот что писал, например, в своей редакционной статье журнал «Нейшн» по поводу дру- жеских встреч советских и американских олимпийцев, «Мы обращаем внимание сенаторов Маккарти и Макка- рэна (известных антисоветчиков и антикоммунистов. — А. К.) на скандально дружеские отношения американ- ских спортсменов к их советским соперникам. Действи- тельно, все это не только скандально, но поистине ужасно. События в Хельсинки, показавшие, что мы и рус- ские можем мирно существовать в области спорта, мо- гут вызвать у широкой общественности подозрение, что и в других областях можно было бы добиться того же са- мого. Что бы тогда случилось с холодной войной, с за- казами на вооружение, с внешнеполитическими разде- лами программы республиканской и демократической партий? Мы почтительно проста включить Олимпий- ский комитет в список подрывных организаций». Наконец наступил торжественный день начала XV Олимпийских игр. На параде открытия спортсмены из 69 стран, одетые в яркие костюмы, прошли мимо трибун Олимпийского стадиона. Высокая честь зажечь олимпийский огонь была предоставлена выдающемуся финскому спортсмену, прославленному бегуну, нацио- нальному герою Финляндии Пааво Нурми, памятник которому в натуральную величину стоит у входа на ста- дион. И вот первый «рабочий день» Олимпиады, первые старты и первая победа! Три советские метательницы диска — Нина Ромашкова (Пономарева), Елизавета Багрянцева и Нина Думбадзе — на пьедестале почета. А на трех флагштоках медленно поднимаются Госу- дарственные флаги СССР. Счет олимпийским медалям открыт! Общий спортивный итог Олимпиады хорошо изве- стен. Набрав в неофициальном командном зачете по
81 494 очка, сборные СССР и США поделили первое и вто- рое места. 71 олимпийскую медаль, в том числе 22 золо- тых, увезли на Родину наши спортсмены. Героем Игр стал Виктор Чукарин, который завоевал четыре золо- тые и две серебряные медали. Я не мог не радоваться, Vto среди первых советских олимпийских чемпионов были и представители моего родного общества «Дина- мо» — борцы И. Коткас и А. Мекокишвили, гимнасты Г. Урбанович, Г. Минаичева, М. Джугели, Е. Корольков и В. Беляков, тяжелоатлеты И. Удодов и Р. Чимиш- кян. Однако в плавании и фехтовании, в футболе и вод- ном поло, в парусном и конном спорте, в целом ряде ви- дов легкой атлетики наши успехи были более чем скром- ными. В «отстающих» оказались и велосипедисты. Ни одного очка... Основные причины неудач нам были известны: от- сутствие опыта международных встреч и участия в сильных по составу гонках, недостаточно выверенная на практике система и методика подготовки к наиболее важным стартам. Это поняли не только руководители и тренеры, но и сами спортсмены. Еще в Хельсинки из- вестный трековик туляк Василий Федин обратил вни- мание, что многие зарубежные гонщики даже на трени- ровки едут на велосипедах. «Вот, — сказал он с гру- стью, — смотрите. А мы больше ездим на автобусах, чем на велосипедах». Да, действительно, слишком много мы занимались в залах, занимались чем угодно, а вот велосипед порой забывали. Ну что ж, надо начинать все заново, надо готовить- ся. А пока мы присматривались к работе ведущих тре- неров Италии, Франции, Бельгии, перенимали их опыт работы, чтобы по возвращении домой коренным образом изменить учебно-методический процесс, систему подго- товки сборной к ответственным стартам.
82 * Сразу же после Олимпиады мы стали форсировать решение вопросов о признании велогонки Мира и при- нятии Федерации велоспорта ГДР в УСИ. Оба вопроса были тесно связаны. Международный союз велосипеди- стов не мог признать гонку, так как значительный уча- сток трассы проходил по территории ГДР. А федерация велоспорта этой страны не состояла в УСИ, поскольку целый ряд представителей капиталистических стран выступал против ее приема. Мы же доказывали, что ГДР — независимое само- стоятельное государство, которое проводит огромную ра- боту по развитию массового любительского спорта, включая и велоспорт. Гонщики этой страны уже заре- комендовали себя с самой лучшей стороны и по праву считались одними из сильнейших в Европе, поэтому ни- каких оснований для отказа в приеме нет. Чтобы как-то сдвинуть дело с мертвой точки, мы ре- шили заручиться поддержкой Ахилла Жуанара и при- гласили его в качестве почетного гостя на очередную велогонку Мира. Он принял приглашение, увидел все своими глазами и убедился в справедливости наших до- водов. Президент обещал на весеннем Уставном конгрессе решить оба вопроса. Тщательно проанализировав шансы на успех, приш- ли к выводу, что они значительны. Мы рассчитывали на поддержку представителей Франции и Италии, так как предварительно уже беседовали с руководителями федераций этих стран. Знали, что голландец Ван-Дейк и англичанин Соутскотт не пойдут против президента. Были уверены в позиции бельгийца Штандарта, с кото- рым установились прекрасные отношения. Правда, в ли- це швейцарца Карла Сенна, датчанина Кай Хольма и люксембуржца Поля Вильвертца мы имели достаточно
83 опасных противников, но думалось, что все-таки чаша весов перетянет на нашу сторону. С оптимизмом ехали представители федераций вело- спорта социалистических стран на весенний конгресс 1954 года в Саарбрюкен. Правда, путь туда оказался довольно долгим и трудным. Сначала волокита с виза- ми, затем ничем не объяснимые, длившиеся часами про- верки паспортов на аэродроме в Темпельгофе и Франк- фурте-на-Майпе, долгие и трудные поиски гостиницы в том же Франкфурте, беспокойный сон — все это осно- вательно вымотало наши нервы и силы. Но вот и Саарбрюкен — центр знаменитого угольно- го бассейна. Сразу направляемся в «Индустри-отель», где разместились делегации всех социалистических стран. Вскоре появился представитель местной федера- ции велоспорта. Мы сразу же поняли, что это за птица. Кроме фамилий президента и генерального секретаря Саарской федерации, никакого представления о спорте оп не имел. Но что поделать! Пока мы находились в Саарбрюкене, пришлось терпеть возле себя этого согля- датая, изредка давая ему понять, что мы прекрасно по- нимаем, зачем он приставлен к нашей делегации... Конгресс проходил мирно, спокойно, без бурных дис- куссий и продолжительных прений. Как мы и рассчитывали, оба вопроса были разреше- ны положительно, причем решающую роль сыграла твердая и принципиальная позиция Жуанара. На заседании конгресса президент, говоря о велогон- ке Мира, подчеркнул: «Мы сердечно принимаем ее в свою семью. Она будет мостом дружбы для спортсменов, источником взаимопонимания и, несомненно, поможет дальнейшему развитию' спорта». Мы с удовлетворени- ем восприняли его слова. По окончании конгресса был устроен банкет, на ко- тором у мепя произошел любопытный разговор с тем самым «представителем» местной федерации, о котором
84 я уже упоминал. Он оказался большим любителем вы- пить, тянул рюмку за рюмкой, в конце концов прилично опьянел, и его потянуло поговорить со мной «по душам». — Господин Куприянов, скажите, какая ваша основ- ная работа? — спросил он на ломаном русском языке. — Я президент Федерации велоспорта СССР. — Но ведь это же не основная ваша работа? — Как же не основная, когда я за нее получаю зарплату? Основная и единственная, — говорю как мож- но спокойнее. — А какое у вас воинское звание? — Рядовой. — Нет, — возражает соглядатай. — Мне хорошо из- вестно, что вы полковник! — Вы можете думать, что хотите, но тем не менее я рядовой. Меня уже начал раздражать этот бессмысленный разговор. Но «представитель» был настойчив. — Господин Куприянов, вы были на войне? — Да, как и миллионы советских людей, я защищал Родину. — А в каком звании вы были на фронте? — Да рядовым же, еще раз вам повторяю! Его наглость мне надоела, и я решил перейти в на- ступление. — Скажите, господин, не знаю, как вас величать, са- ми-то вы где изволите работать? -т- А зачем вы спрашиваете, господин Куприянов? — нимало не смущаясь отвечает этот тип. — Вы усердно экзаменовали меня по велоспорту и, конечно же, убе- дились, что я ни черта в этом деле не смыслю. Я — агент тайной полиции. — Отвернув лацкан пиджака, он по- казал мне значок, который я внимательно стал разгля- дывать, даже слегка придержал агента за лацкан, чтобы сидящие рядом со мной могли убедиться, что это за фрукт.
85 — А где же вы, господин, умудрились выучить рус- ский язык? — Во время войны находился с русскими в лагере для военнопленных и кое-что постарался запомнить из вашего трудного языка. Вот и пригодилось. — Так вы, оказывается, агент со стажем... Он не успел ответить. К нему подошел «коллега» по ведомству и отозвал «представителя» в сторону. Больше мы его не видели... После окончания конгресса в Саарбрюкене, друже- ски беседуя с президентом Жуанаром, я вроде бы нена- роком спросил: — Господин Жуанар, а каково ваше отношение к женскому велоспорту? — Ну, знаете, господин Куприянов, — рассмеялся президент, — вы сами работаете без устали и нам покоя не даете! Не успел конгресс решить один выдвинутый вами вопрос, как уже назревает другой! — Господин Жуанар, — сказал я, — а вы помните, о чем я говорил в своем выступлении, когда конгресс принял Федерацию велоспорта СССР в члены УСИ? Мы не собираемся лишь присутствовать на заседаниях. Мы хотим и будем активно работать. А вопрос о приз- нании женского велоспорта выдвинут не нами, а самой жизнью. Ведь, если подсчитать, сколько стран уже культивируют его... — Хорошо, хорошо, господин Куприянов, мы еще вернемся к этому разговору, — закончил беседу Жуа- нар. Я понял, что президент не готов еще к обсуждению этого вопроса, и не стал настаивать. Нужно время, что- бы он, как говорится, созрел для принятия важного решения. Следующий конгресс состоялся в 1955 году в Пари- же, а до этого, как обычно, прошло заседание Руководя- щего комитета, на котором я уже официально выдвинул
86 паше предложение. Мнения его членов разделились, и теперь окончательное слово было за участниками конг- ресса. Предложение о признании женского велоспорта под- держали представители Бельгии и Англии. Это и по- нятно: ведь в этих странах женский велоспорт давно получил широкое распространение. Подавляющим чис- лом голосов, несмотря на возражения некоторых «эс- тетов», не желающих видеть женщину на велосипеде, женский велоспорт был признан. * * * За годы, предшествовавшие Мельбурну, советские спортсмены успешно выступили в целом ряде мировых и европейских чемпионатов, добились яркой, впечатляю- щей победы на XII зимних Олимпийских играх в Кор- тина д’Ампеццо (Италия), где заняли первое место в неофициальном общекомандном зачете. Руководители и тренеры, готовившие сборную стра- ны к летней Олимпиаде, тоже не хотели ударить в грязь лицом, тем более что большинство спортсменов настой- чиво и упорно готовились к предстоящим стартам. В команде были испытанные бойцы, закаленные в ответ- ственных международных соревнованиях, лидеры, го- товые повести за собой не нюхавшую пороха молодежь. Очень хотелось нам, ответственным за судьбы велоспор- та, чтобы гонщики на XVI Олимпиаде выступали бо- лее достойно, чем в Хельсинки. Трезво оценивая шансы, мы не рассчитывали на громкие победы. Но мы твердо надеялись, что и велосипедисты принесут команде пер- вые очки. Долгим был путь нашей делегации до Мельбурна. Несколько дней пребывания в Ташкенте; незабывае- мый полет пад Гималаями; двухчасовая остановка в Де- ли; снова полет, и опять остановка — на этот раз более длительная — в столице Бирмы Рангуне.
87 Но вместо ожидаемого отдыха в Рангуне нас ожида- ла жаркая, душная, влажная ночь в отеле «Камбоджа», которая не принесла ничего, кроме мук. Не помогли и термосы с ледяной водой, стоявшие в каждом номере: мы быстро их опустошили. Невыспавшиеся, вконец утомленные, мы снова отправились в путь. После крат- ковременных остановок в Сингапуре и небольшом авст- ралийском городке Дарвине, после перелета через пу- стыни Зеленого континента мы наконец-то приземли- лись в Мельбурне. И вот 22 ноября, день открытия XVI Олимпийских игр. Город украсился транспарантами, флагами, эмбле- мами, принял необыкновенно торжественный, празднич- ный вид. Из Олимпийской деревни по улицам Мельбур- на медленно двинулись автобусы с олимпийцами. Не- смотря на страшную жару, вдоль трассы стояли тысячи и тысячи австралийских любителей спорта, которым не удалось попасть на торжественное открытие. Несмотря на дороговизну, все билеты были давным-давно проданы. После знакомой нам по Хельсинки церемонии от- крытия принц Филипп Эдинбургский, муж английской королевы Елизаветы, объявил XVI Олимпийские игры открытыми. И начались будни, вернее будни-праздники. Особен- но много зрителей собиралось на соревнования легко- атлетов. Этот вид спорта исключительно популярен среди местных любителей спорта. Героем Игр был еди- нодушно признан выдающийся советский спортсмен Владимир Куц. Две его победы на длинных дистанциях форменным образом ошеломили весь спортивный мир. «Железный моряк», «величайший бегун мира», как наз- вала его потом местная пресса, не оставил никаких шан- сов своему основному сопернику англичанину Гордону Ппри. Под стать В. Куцу выступали и многие другие со- ветские спортсмены. В один день в течение всего лишь
88 часа одиннадцать (!) раз подряд звучал Гимн Советско- го Союза в честь его посланцев — столь обильный золо- той «урожай» собрали наши гимнасты и гимнастки. «Во время золотого русского часа, — писала австралийская газета, — мельбурнская публика успела наизусть выу- чить советский гимн». Блестящая победа 18-летнего советского гребца Вя- чеслава Иванова; успехи на боксерском ринге Владими- ра Сафронова, Владимира Енгибаряна и Геннадия Шаткова, признанного самым техничным боксером; от- личные выступления штангистов и борцов-классиков; победа (до сих пор единственная) футболистов — все это обеспечило успех в общекомандном зачете. Опере- див команду США по всем показателям — и- по набран- ным очкам, и по количеству золотых медалей, и по об- щему числу всех медалей, — сборная СССР стала абсо- лютным победителем XVI Олимпийских игр. Лучше, чем в Хельсинки, выступили и велосипеди- сты. В гите на 1 километр туляк Б. Савостин поделил пятое-седьмое места; Б. Романов в спринте имел хоро- шие возможности попасть в четверку сильнейших, но все-таки из-за недостатка и опыта проиграл в четверть- финале новозеландцу Джонстону, который, по мнению специалистов, был явно слабее Бориса. Добралась до четвертьфинала и команда в гонке преследования: в командном зачете на шоссе А. Черепович, Н. Колумбет и В. Капитонов заняли шестое место. Досадная неудача постигла наших тандемистов Р. Варгашкина и В. Леоно- ва: они столкнулись в заезде Vs финала с западногер- манской парой. В целом же мы расценивали результа- ты советских велосипедистов в Мельбурне как хорошую, заявку на будущее.
ГЛАВА Представителя Федерации велоспорта СССР избирают в Руноводящий комитет УСИ^Вы- боры нового президента ф Первый женский чем- пионат мира по велоспорту О 1959 год — гене- ральная репетиция перед Олимпиадой ^Рим: первые медали, блестящая победа Виктора Ка- питонова После Олимпиады в Мельбурне в УСИ вновь разгорелась борьба между представи- телями федераций социалистических стран и консервативной верхушкой. Мы выступили с предложением, которое, на наш взгляд, должно было пройти в Руководящем комите- те и на конгрессе без сучка и задоринки. Учитывая, что гонки на шоссе пользуются особой популярностью у любителей спорта, а в программу игр и чемпионатов мира вклю- чена лишь гонка с общим стартом, мы пред- ложили ввести еще один вид: командную гонку на 100 километров. Но на конгрессе, используя свое традици- онное преимущество в голосах, страны-гран- ды провалили наше предложение. Стало ясно, что кавалерийской атакой «сражения» в данной ситуации не выиграешь, необходимо планомерное наступление. Через год Руководящий комитет вновь рассмотрел вопрос о командной гонке на
90 100 километров — на этот раз по предложению француз- ской федерации, и оно было принято. В своем выступ- лении я вежливо поблагодарил «владельцев акций» за то, что они, провалив наше предложение, тем не менее провели его через конгресс, когда его выдвинула фран- цузская федерация. Шло время. Мы установили хорошие, деловые отно- шения с рядом ведущих членов Руководящего комите- та, в частности с президентом бельгийской федерации господином Штандартом, умным человеком, деятельным организатором, великолепно знающим велоспорт. Когда мне передали, что он хочет встретиться со мной для деловой, но неофициальной встречи, я сразу же согла- сился. Встретились перед очередным конгрессом в Цю- рихе. После короткой «светской» беседы президент бель- гийской федерации перешел прямо к делу. Он довери- тельно соообщил мне, что на одном из заседаний люк- сембуржец Поль Вильвертц предложил избрать меня членом Руководящего комитета. Я прекрасно понимал мотивы, которыми руководст- вовался Поль Вильвертц. Его расчет был прост. Когда я окажусь, образно говоря, «в их шкуре», то лишний раз подумаю, прежде чем критиковать деятельность Руко- водящего комитета, так как ответственность за его работу будет автоматически распространяться и на ме- ня. Он надеялся, что весь мой пыл уйдет на «дворцо- вую» борьбу, а принципиальная целенаправленная дея- тельность в конце концов превратится в самую обыкно- венную закулисную возню. А в решающий момент, на- деялся Вильвертц, всегда сработает «машина голосо- вания». Я спросил у господина Штандарта, как он расце- нивает предложение Вильвертца? Тот прямо ответил, что он не разделяет мотивы, которыми руководствуется Вильвертц, но хотел бы видеть меня в составе Руково- дящего комитета. Еще раз предупредил, что беседа су-
91 губо неофициальная, доверительная, и попросил, чтобы ее содержание не стало известно представителям прес- сы. Я обещал. Вскоре меня избрали в Руководящий комитет. Неожиданно скончался президент УСИ Ахилл Жуа- нар. На эту должность реально претендовали двое: Поль Вильвертц и итальянец Адреано Ррдони. Выборы нового президента проходили в зале старейшей гостиницы Па- рижа «Поля-де-Арсей» на берегу Сены. Как и ожида- лось, только Вильвертц и Родони выставили свои кан- дидатуры. Претенденты вели себя по-разному. Поль Вильвертц, человек импульсивный, горячий, вспыльчи- вый, не отходил ни на шаг от микрофона, на нескольких языках произнес страстную речь в свою поддержку и был уверен, что после его психологической атаки Ро- дони откажется от борьбы за президентское кресло. Однако этого не произошло, а большинство членов конг- ресса поддержало итальянца. Адреано Родони стал президентом УСИ. Вильвертц же после жестокого пора- жения стал угрюмым, желчным, раздражался по любо- му поводу. Кончилось тем, что на следующих выборах в Руководящий комитет его просто-напросто прокатили. Ну что ж! Был француз Жуанар, теперь итальянец Родони. Постепенно, но неуклонно решали мы задачи при одном президенте, будем продолжать ту же полити- ку и при его преемнике. Н» * Ф В 1958 году представительная команда советских велогонщиков — женщины (впервые) и мужчины — вы- ехала во Францию на очередной чемпионат мира. Сорев- нования трековиков состоялись в Париже на велодроме «Парк-де-Пренс», а шоссейников — в Реймсе. Среди гонщиц на шоссе вне конкуренции была Жа- кобе, спортсменка из Люксембурга, исключительно силь-
92 ная, великолепно подготовленная как физически, так и тактически гонщица. На крутом подъеме, самом трудном участке трассы, она предложила такой быстрый темп, что соперницы даже не пытались ее преследовать. Сле- дом за ней финишировали Тамара Новикова и Мария Лукшина. К сожалению, наши мужчины остались без наград. Впервые чемпионом мира стал представитель социалис- тического государства, блистательный гонщик из ГДР Густав-Адольф Шур. Как только закончились соревнования в Реймсе, мы тотчас же направились в Париж, где готовились к стар- там на треке гонщицы. Здесь нас ждал триумф. Первой чемпионкой мира в спринте стала Галина Ермолаева. Всегда спокойная, уравновешенная, дисциплинирован- ная, она находилась в блестящей форме и не имела себе равных. Второй была Валя Максимова (после замужест- , ва Панфилова), которая, кстати сказать, впоследствии четыре раза подряд завоевывала серебряные медали. Дорогу на высшую ступеньку пьедестала ей всякий раз преграждала Галина Ермолаева. В индивидуальной гон- ке преследования победила Люба Кочетова. Несмотря на довольно слабое выступление мужчин, уступивших соперникам прежде всего в тактике, мы остались довольны: на чемпионате мира дважды про- звучал Гимн Советского Союза. * * * Теперь оставалось главное: услышать его торжест- венную мелодию на Олимпийских играх. Быстро проле- тели два года, и вот мы летим в Рим на Олимпийские игры. Как-то встретит нас, посланцев Советского Союза, «вечный» город?
93 Как выступит на XVII Олимпийских играх наша команда? Повторит ли она триумф Мельбурна? И что ожидает на треке и шоссе гонщиков? Ведь именно в соревнованиях велогонщиков итальянцы на- мереваются завоевать львиную долю медалей и очков. Мало того, что Италия признанный лидер мирового велоспорта, ее спортсмены будут выступать дома, а «родные стены», как известно, здорово помогают... В Риме у нас было много друзей — тренеров, руко- водителей федерации, — в объятия которых мы сразу же попали. Завязались разговоры, откровенные, задушев- ные, без тени какой-либо неприязни, хотя чувствовалось, что итальянские коллеги считают наших гонщиков до- вольно опасными соперниками. Взвешивая шансы самых сильных гонщиков, итальянские тренеры, Проетти, Коста и другие весьма неохотно говорили о подготовленности своих подопечных. Видимо, боялись «сглазить». Побывали мы на великолепном треке, построенном специально к Олимпиаде по проекту архитектора Гер- мана Шюрмана, который сооружал вспоследствии олим- пийские треки в Мюнхене и Монреале. Наступил день открытия XVII Олимпиады. Перед официальным торжеством советская делегация в полном составе выстроилась в Олимпийской деревне. Руководи- тель делегации председатель Спорткомитета Н. Н. Рома- нов прочитал послание Родины своим спортивным пол- предам. Наступила минута молчания. Стояли в этом ряду и советские велосипедисты. Они еще не познали радости олимпийских побед, но чувствовали, что этот миг близок. И вот первый старт. На трассе участники стокило- метровой командной гонки. Шоссе — великолепное, луч- шей трассы не придумаешь. Но жара — изнуряющая. Невыносимый зной принес не только предстартовые беспокойства и волнения, но и неприятности. После финиша в результате теплового удара Алексей Петров
94 долгое время находился в тяжелом состоянии. Прямо на дистанции скончался датский гонщик Енсен. Он принял слишком большую дозу допинга, что опасно само по себе, а в жару тем более. И вот трагический финал. Мы расставили по всей трассе гонщиков, свободных от соревнований. С секундомерами в руках они инфор- мировали участников команды о ее результате и време- ни основных соперников. С самого начала команда шла очень неплохо и финишировала третьей, вслед за сбор- ными Италии и объединенной германской командой. Итак, первая медаль велосипедистов! Сколько лет мы шли к ней! Тренер Л. Шелешнев, так много сделавший для этой победы, радостный и взволнованный, прини- мает поздравления. На треке в первом же номере программы новый успех. Ростислав Варгашкин в гите на 1 километр завое- вал бронзовую медаль! Затем Б. Васильев и В. Леонов в гонке па тандемах и команда преследователей получи- ли две бронзовые медали. Все с нетерпением ждалп гонки на шоссе с общим стартом. Кто же будет первым? В командной гонке со- ветские спортсмены доказали, что и в личных соревно- ваниях каждый из них может рассчитывать па успех. Накануне многие итальянские обозреватели писали, что сила русских проявляется только в командных соревно- ваниях, в личных же их претензии беспочвенны. Фаво- рит был один: итальянец Ливио Траппе, любимец мест- ных болельщиков (тиффози). Итальянцы выбрали трассу сообразуясь с индивиду- альными особенностями своих гонщиков. Гористая мест- ность, множество тяжелых подъемов, опасных спусков, крутых поворотов. Да, на такой трассе, сидя за спиной соперника, не победишь! Тут нужно работать и работать. А трудиться на шоссе итальянские гонщики умели. И вот на старте 142 гонщика. Температура в тени достигает 38 градусов. Беспримерная по трудности гон-
95 ка началась. И сразу же обмороки, тепловые удары. Как сраженные падают даже тренеры, зрители, журналисты. А у спортсменов впереди пять часов гонки! Пять часов! Во второй половине дистанции вперед вырываются Ли- вио Траппе и Виктор Капитонов. Они лидируют пооче- редно, сменяя друг друга. Ясно, что все решит умение фипишировать. Итальянцы знают скоростные возмож- ности Траппе и уверены, что на финише он одолеет Капитонова. Но наши знают и другое: Капитонов на- стойчив, и это качество может сыграть решающую роль. Во всяком случае, без ожесточенной борьбы Виктор не сдастся. И тут случилось невероятное. Оба гонщика, приняв одиннадцатый круг за двенадцатый, последний, начали финишировать. Капитонов отчаянным усилием опере- жает Траппе и заканчивает... но не гонку, а лишь один- надцатый круг! На какое-то время Виктор сбавил ско- рость, а итальянец тем временем стремительно пром- чался мимо. Впереди настоящий финиш, но теперь пре- имущество уже у Траппе. И Капитонов бросился вдогон- ку. А между тем расстояние между лидерами и осталь- ной группой сокращается. Беглецов и их преследовате- лей разделяют секунды. Но поздно. Ливио Траппе и Виктор Капитонов нача- ли финишировать. Тиффози, тренеры, журналисты, спортсмены уже не могли кричать, настолько они охрип- ли. Ни один человек, наблюдавший за этой драматиче- ской гонкой, не остался равнодушным. Слившись с велосипедом, пе видя ничего вокруг, хри- пя от страшного напряжения, Капитонов бросается впе- ред и па полколеса опережает Траппе... Рыдает ошеломленный Ливио. А итальянские тиффо- зи, покоренные мужеством советского спортсмена, под- нимают Капитонова вместе с велосипедом. Виктор Капитонов — первый советский чемпион олимпийских игр по велоспорту!
96 Как только президент УСИ Родони поздравил стоя- щего на пьедестале — на верхней его ступени! — совет- ского велогонщика с победой и вручил ему золотую ме- даль, Траппе поцеловал своего бывшего соперника. Спорт есть спорт, и истинные олимпийцы не противники, а друзья-соперники. Настоящие спортсмены умеют и достойно проигрывать... Несколько лет спустя в газетах промелькнуло сообщение, что Ливио Траппе назвал сво- его сына Виктором в честь победителя — Виктора Капи- тонова. Да, Виктор Капитонов — победитель. Он побеждал — и как участник и как тренер — в нескольких велогон- ках Мира. В 1970 и 1977 годах на чемпионатах мира в Англии и Венесуэле команды шоссейников, которые он готовил, стояли на верхней ступени пьедестала поче- та. На Олимпиадах в Мюнхене и Монреале ученики Ка- питонова стали обладателями золотых медалей. Итальянские газеты много писали о Капитонове как об олимпийском чемпионе. Но его имя упоминали в прессе и по другой причине. А произошло вот что. Наши гонщики выступали в Риме на импортных велосипедах разных фирм. Причем, естественно, каждая фирма ста- ралась как можно пышнее преподнести и разукрасить победы, одержанные ведущими велогонщиками на их машинах. Виктор Капитонов завоевал золотую медаль на велосипеде известной фирмы «Чинелли». После газе- ты стали помещать его фотографии крупным планом. И вот представитель конкурирующей с «Чинелли» фир- мы разглядел на снимке, что велосипед Капитонова не специальная, изготовленная в единственном числе ма- шина, как утверждала «Чинелли», а массовая, что-то вроде нашего «ширпотреба». Именно на такой —не за- казной, а обычной машине — Виктор и выиграл гонку. Назревал скандал. Конкурирующая фирма обвинила «Чинелли» в обмане, в том, что Капитонову продали за большую цену обыкновенный, а не специальный вело-
97 сипед. Естественно, это могло поколебать престиж фир- мы «Чинелли». Ее представитель явился в Олимпийскую деревню. Стали разбираться. Выяснилось, что за специ- альный, особый образец «Чинелли» затребовала у совет- ского торгпредства громадную сумму. Торгпредство от- казалось от покупки. Тогда фирма, не желая терять выгодного покупателя, продала за предложенную торг- предством цену самый обычный велосипед.’ Дальше события развивались следующим образом. Представитель фирмы «Чинелли» стал упрашивать Ка- питонова отдать им рядовой экземпляр, на котором он одержал победу. Взамен же предложил новую, уникаль- ную машину. Капитонов отказался, заявив, что велоси- пед собственность не его личная, а спортивного клуба, за который он выступает. Представителю, чтобы хоть как-то сохранить престиж фирмы, ничего не оставалось делать, как просто подарить Виктору уникальный об- разец. Советская команда уезжала из Рима в прекрасном настроении. Она одержала блистательную победу над сборной США, набрав 682,5 очка против 468,5 у спорт- сменов США. Американцев наши атлеты опередили и по всем другим показателям. «Гигант атлетического ми- ра превратился в плачущего ребенка. Этот ребенок — Соединенные Штаты Америки» — так констатировала пресса США итоги XVII Олимпийских игр. С чувством радости покидали Рим и велосипедисты. Наконец-то они принесли и очки, и медали, даже одну золотую. Заняв второе место, вслед за итальянцами, вело- гонщики внесли в копилку сборной 26 очков. Это был бесспорный успех... 4—-759
98 ГЛАВА Француз Доже рвется к власти Ь Активная деятельность представителей федераций со- циалистических стран • Чемпионаты мира в Англии и Италии ф Неудачное выступление на Олимпиаде в Токиоф Впервые в Испании ф Ома- ри Пханадзе — чемпион мира в спринте • Лю- бительская федерация велоспорта создана В начале 60-х годов подошел срок перевы- боров президента УСИ. К этому времени вместо Луи Доро, человека слабого и инерт- ного, президентом федерации велоспорта Франции стал Луис Доже. Член Руководя- щего комитета, комиссар международной категории, деятельный и энергичный, он ре- шил вернуть Франции руководящее положе- ние в УСИ, утерянное после смерти Ахилла Жуанара. Его поддержали и другие руково- дители французской федерации, тем более что штаб-квартира УСИ по-прежпему нахо- дилась в Париже. Перед самым началом работы конгресса в 1962 году я вдруг узнаю, что меня через посольство усердно разыскивает Луис Доже. В конце концов это ему удалось, и он предло- жил встретиться по очень важному делу в знаменитом рыбном ресторане, где, как я слышал, готовились самые изысканные блю- да. Я, признаться, несколько удивился: зачем
99 я так понадобился Доже? И почему необходимо встре- чаться именно в ресторане? Делюсь своими сомнениями в нашем посольстве, по мне советуют согласиться с пред- ложением француза. И вот за «рыбным столом» Доже, который прибыл не один, а с целой свитой, сообщил мне, что французская федерация решила па предстоящих выборах выдвинуть его кандидатуру па пост президента УСИ. В связи с этим его интересовало мнение представителей социали- стических стран. — Ио, господа, я не уполномочен выражать мнение федераций социалистических стран, я могу высказать только свое,— сказал я.— Да и федерации социалисти- ческих стран имеют всего 27 голосов. — Мы уже все подсчитали, — сказал кто-то из при- сутствующих. — Именно ваши 27 голосов могут стать решающими. — Предположим. Но ответьте на один вопрос, госпо- дин Доже. Скажите, если представители федераций со- циалистических стран поддержат вас на выборах, може- те ли вы дать гарантию, что приложите все усилия, что- бы изменить систему распределения голосов? Я знал, что Доже ярый сторонник существовавшей в УСИ системы голосов, о которой я уже рассказывал, и мне важно было знать, изменит ли он свою позицию пос- ле того, как усядется в президентское кресло. — Нет, господин Куприянов, таких гарантий я вам дать не могу, — ответил он после некоторой заминки. — Тогда, господин Доже, Федерация велоспорта СССР не окажет вам поддержку на выборах. Президент Родони вполне нас устраивает. Он реально смотрит на вещи, поддержал целый ряд прогрессивных, на наш взгляд, предложений. Мы рассчитываем, что и в дальней- шем господин Родони будет конструктивно решать на- сущные вопросы. В конце концов Доже понял, что на победу при пред- 4*
100 стоящем голосовании ему рассчитывать не приходится, и снял свою кандидатуру еще до начала выборов. Много внутренних забот было и у нас, представите- лей федераций социалистических стран. Дело в том, что по ряду вопросов мы были не согласны с позицией Ру- ководящего комитета. Самыми существенными разно- гласиями мы считали антидемократическую систему го- лосов, чрезмерное внимание к профессионалам и равно- душное отношение к состоянию и судьбам любительско- го велоспорта. Чрезмерная забота о профессионалах не была случай- ной прихотью: именно профессионалы пополняли кассу УСИ. А какой толк от любителей? Очень небольшой: та- лантливые одиночки из их числа переходили в стан про- фессионалов. А сколько расходов!.. Так рассуждало ру- ководство УСИ. Представители социалистических стран не выступали против профессионального спорта вообще. Раз он су- ществует в капиталистических странах, мы не могли бороться за его упразднение. Но мы резко протестовали против дискриминации некоторых национальных феде- раций, против антидемократической системы голосов, за всемерное развитие любительского велоспорта. Но когда назревал очередной конфликт, руководите- ли УСИ, как говорится, «подбрасывали» голоса наиболее активным национальным федерациям. Так и получалось зачастую: в повестке дня стоит вопрос об изменении устава, но он практически не обсуждается. Вместо этого Руководящий комитет вносит очередное предложение об увеличении числа голосов какой-нибудь федерации. Принципиальной и твердой оставалась наша пози- ция и в вопросе взаимоотношений профессионального и любительского велоспорта. Мы по-прежнему настаивали на создании внутри УСИ самостоятельной федерации любителей. Сведения о сложившемся в УСИ положении, о про-
101 блемах, которые обсуждались на конгрессах, о противо- речиях просачивались в печать, доходили до руководст- ва Международного олимпийского комитета, которое явно негативно относилось к позиции Руководящего ко- митета УСИ, привилегированному положению профес- сионального велоспорта и ратовало за развитие вело- спорта любительского. Мы знали о настроениях руко- водства МОКа, и это только активизировало нашу дея- тельность. * * * В 1961 году швейцарская федерация велоспорта — организатор очередного чемпионата — отказалась про- водить женский чемпионат. Вице-президент английской федерации госпожа Грей предложила провести чемпио- нат у себя в стране, на острове Мэн, в городе Дугласе. Этот курортный город, где многие англичане проводят свой отпуск, расположен на берегу залива. Наша гости- ница находилась на высоком холме, над морским портом. Из ее окон открывался прекрасный вид на море, порт. В самом центре города медленно ползает старая конка, а по улицам разъезжают фаэтоны с фонарями на боках... На этом чемпионате успешно выступила Галя Ермо- лаева, которая в четвертый раз стала чемпионкой мира, как обычно оставив на втором месте свою подругу Валю Максимову. Следующее первенство проходило в 1962 году в Ита- лии. Нас особенно интересовал знаменитый миланский велотрек с деревянным настилом, где были установлены многие мировые рекорды. Как только прибыли в Милан, сразу помчались на трек. Он действительно оказался великолепным. Ребята так и рвались начать тренировки. Еле удалось умерить их пыл: ведь они устали с дороги, и от такой тренировки было бы мало проку. Перед самым началом соревнований я обратил вни-
102 мание на какое-то взвинченное состояние маленькой, щупленькой Вали Савиной, которой предстояла борьба с «самой» Ермолаевой. Спрашиваю, в чем дело, хотя сам уже вижу: предстартовая лихорадка. Ведь Валя — де- бютантка чемпионата мира.... Опа и не скрывала, что нервничает, и чем ближе старт, тем сильнее. — Ну что ж, Валя, — говорю ей. — Чемпионат ми- ра — это чемпионат мира. Не прогулка, даже не первен- ство Союза. Кстати, вспомни последнее первенство. Ты же прекрасно там выступила! Поверь, у меня глаз на- метан. Выступишь хорошо. Может быть, даже отлично. А представь, Валюша, как обрадуются в твоей родной Туле, когда вернешься домой с золотом! А почему бы и нет? Смотрю, Валюша если и не поверила в свою победу, то уж, во всяком случае, решительно настроилась на борьбу с грозной, непобедимой доселе подругой. Я оказался, что называется, пророком. Валя Савина победила в финале и впервые стала чемпионкой мира. А Ермолаева не вошла даже в число призеров. На треке наши гонщики во главе со Станиславом Москвиным выступили неплохо. В командной гонке они получили бронзовые медали. А вот на шоссе не повезло. В командной гонке, где тре- неры выставили практически весь олимпийский состав и мы имели хорошие шансы, спортсменов замучили де- фекты машин. Пришлось дважды менять велосипеды, что, конечно, не могло не сказаться на результатах и лишило ребят каких-либо шансов на медали. В гонке с общим стартом мы рассчитывали в первую очередь на Алексея Петрова и Юрия Мелихова. Трасса типично итальянская — тяжелая, гористая, с затяжным подъемом. Наши ребята долгое время держались впере- ди. Когда до конца дистанции оставалось менее четверти пути, от страшной перегрузки у Юрия внезапно появи- лась резкая боль в печени, и он сразу же отстал. Преодо-
103 левая боль, на ходу растирая правый бок, он снова вклю- чился в борьбу, хотя группа уже умчалась далеко. Ве- ликолепный мастер спуска, Мелихов бешено мчится с горы, делает резкие повороты и все рвется и рвется в одиночку вперед. Но, увы... Группа слишком далеко. Не повезло на этот раз Юрию, а ведь он очень хорошо подготовился к чемпионату! В числе восьми гонщиков, которые должны были перед самым финишем разыграть медали, был и Алексей Петров. Обогнав спортсменов, мы на финише стали дожидаться, когда из-за поворота после тяжелого кру- того подъема покажутся лидеры... Они появились вскоре, но Алексея среди них не оказалось. Подъем выбил, что называется, его из седла... * * * На Олимпиаде в Японии велосипедисты жили от- дельно от остальных членов советской олимпийской команды, в городе Хачиодзи, что в 48 километрах от То- кио, так как там находились трек и шоссе — места буду- щих соревнований. С одной стороны, это экономило ве- лосипедистам немало времени; они тренировались прямо около дома, никуда не ездили. С другой — нам не уда- лось посмотреть соревнования по другим видам спорта. Но на помощь пришло телевидение: японцы каждый день по нескольку часов показывали ход состязаний. Организаторы сделали все, чтобы гонщики в Хачиод- зи жили в нормальных условиях, тренировались, гото- вились к предстоящИхМ стартам. Правда, японцы не ор- ганизовывали соревнования велосипедистов подобного масштаба, и поэтому участники Игр зачастую сталкива- лись с такими осложнениями, которые были просто не- мыслимы в любой другой стране. Конечно, сказалось своеобразие национального характера, уклада жизни этого самобытного народа. Казалось, что мы, европейцы
104 и японцы, не только говорим на разных языках, но и мыслим разными категориями и даже представления об этике, нормах поведения у нас различные. Я пе соби- раюсь вдававаться в рассуждения о специфике жизни и характера японцев — об этом писали люди более знаю- щие. Но все же несколько слов о том, как это своеобра- зие уклада жизни японцев, их представления об этике сказывались на организации Олимпийских игр. Помню, как-то во время одной из тренировок на шос- се мы встретили большой свадебный кортеж. Попыта- лись объяснить, что мы — гости, олимпийцы, нам необ- ходимо тренироваться, скоро соревнования Но... тщетно. У японцев свои представления о степени важности того или иного ритуала или обряда. Участники свадебного шествия потребовали, чтобы спортсмены посторонились и пропустили кортеж, что нам и пришлось сделать не- медленно. Традиционная и известная во всем мире веж- ливость японцев к гостю котировалась в их своеобраз- ном этическом кодексе ниже, чем свадебный ритуал. Намучились с заявками. То, что во всех странах про- ходило быстро, без всяких задержек, в Токио порою пре- вращалось в долгую и мучительную процедуру. Вот представитель подает заявку и ждет расписку в ее полу- чении от организаторов. Но весь фокус в том, что преж- де, чем получить эту расписку о том, что ты дал заявку, ты сам должен дать расписку в том, что получил распис- ку о том, что подал заявку. Именно так! Какой-то закол- дованный круг, который мы долгое время пытались разорвать, пока в конце концов не нашли общий язык с организаторами соревнований. Очень любят японцы советоваться по любому поводу, по каждому пустяку. Сел как-то Л. Шелешнев во время тренировки команды па переднее место в джипе, рядом с шофером. Обычное дело. Но японцы решили посове- товаться: имеет ли право тренер сидеть во время трени- ровки на переднем месте в автомобиле? Они вежливо
105 попросили Л. Шелешнева подождать. И советовались они до тех пор, пока гонщики, вконец измучившись, не уехали одни, условившись с тренером, что он их догонит, если сумеет договориться. Иногда кажется, что вопрос яснее ясного, но нет — зайдите завтра, мы посоветуем- ся... А зачем завтра, когда нужно именно сегодня?! Никак не могли понять первое время, почему так трудно связаться с штаб-квартирой делегации. Телефон под рукой, коммутатор отвечает, мы на английском — это практически единственный иностранный язык, кото- рый мало-мальски знают в Японии — сообщаем, что нужна «русская делегация». И абсолютное непонимание со стороны телефонистки. Только через некоторое время выяснилось, что девушки имели право соединять только после слов «спортсмен Моску»... С тщательностью, скрупулезностью, математической точностью был подготовлен и рассчитан ритуал торжест- венного открытия Олимпиады. Ненастье, беспокоившее перед началом Игр, сменилось безоблачной погодой. По- сле того как император Хирохито объявил XVIII Олим- пийские игры открытыми, а президент МОКа Эвери Брэндедж произнес традиционную речь, в небо взмыли 20 тысяч голубей. Готовясь к Олимпиаде, мы рассчитывали выступить лучше, чем в Риме. Но увы... Просчеты в подготовке и комплектовании, самоуспокоенность некоторых трене- ров, ошибки, допущенные уже в самом Токио, перечерк- нули все наши расчеты. В состав участников командной гонки на шоссе, где шансы советской команды расцени- вались высоко, по настоянию самих спортсменов вклю- чили Гайнапа Сайдхужина, мастера известного, опытно- го. Однако Гайнап оказался неготовым: в самом начале дистанции он не выдержал темпа гонки. Чего-чего, а уж этого никто, признаться, не ожидал! Гонщики на треке тоже не порадовали. Да и к тому же зря не включили в команду Бориса Романова, бойца,
106 трудолюбивого и умного гонщика, предпочтя вместо него В. Хитрова. Драматический случай произошел в групповой шос- сейной гонке. А. Петров на предпоследнем круге вместе с испанцем Лопесом оторвался от соперников и к финишному кругу опережал их на 48 секунд. И вдруг непредвиденное: у Петрова ломается туплекс, крепле- ние, соединяющее туфлю с педалью велосипеда. А ведь цель была так близка! Лишь тандемисты И. Бодпиекс и В. Логунов как-то скрасили неприглядную картину выступления велогон- щиков, впервые став серебряными призерами. 7 очков после 26 римских — итог, что и говорить, неутешитель- ный. Да и вся советская команда в целом не блистала в Токио, лишь ненамного опередив американцев. Все по- нимали, что в подготовке олимпийцев были допущены серьезные просчеты. * $ * Чемпионат мира 1965 года проходил в Испании, в небольшом, исключительно красивом и живописном городке Сан-Себастьяне. Он расположен на берегу Бис- кайского залива, всего в 20 километрах от границы с Францией. Теплый климат, обилие зелени и цветов, пре- красно налаженный сервис — все это делает Сап-Себа- стьян одним из самых фешенебельных курортов мира. Как только поселились в отеле, к нам началось па- ломничество «русских испанцев» — так называют себя репатрианты из Советского Союза, который большинство из них считает своей второй Родиной. Сколько искрен- них, теплых слов благодарности выслушали мы в эти дни! Нас интересовало, как устроились «русские испан- цы» по возвращении. Оказывается, те, кто окончил тех- нические институты или получил профессию рабочего высокой квалификации, живут прилично. В стране мало
107 своих специалистов, поэтому предприниматели их ценят. Хорошего, знающего специалиста в Испании найти не так просто. Другое дело, если «русский испанец» полу- чил в Советском Союзе гуманитарное образование, в этом случае ему — юристу, педагогу — устроиться на ра- боту по специальности практически невозможно. Мы, например, познакомились с баском, который окончил в Москве юридический институт. Он хорошо знал право, но долгое время вообще не мог найти работу. Хорошо, что он довольно сносно играл в футбол — устроился в школу преподавателем физкультуры. Если бы не его увлечение, так бы и остался безработным. Испанский трек оказался для нас счастливым. Три- жды ребята и девчата завоевывали золотые медали. В командной гонке преследования победили С. Москвин, А. Вуколов, М. Колюшев и С. Терещенков. Станислав Москвин, гонщик очень трудолюбивый, своим примером всегда заражавший товарищей, настоящий капитан, по- лучил серебряную медаль и в индивидуальной гонке пре- следования. Валя Савина повторила свой римский успех, вторич- но обыграв Ермолаеву. Порадовала и Анна Пуронен, ставшая обладательницей «бронзы» и на треке, и в шос- сейной гонке с общим стартом. Но наиболее ценной была победа Омари Пхакадзе. Впервые по-настоящему он заставил о себе говорить перед Токио на Спартакиаде народов СССР в 1963 году. Без труда победив соперников, в финал вышли Имант Бодниекс и мало кому известный гигант Пхакадзе, появ- ление которого на треке неизменно вызывало гул п ожи- вление. Казалось, что хрупкий велосипед развалится под этим могучим, почти двухметровым гигантом. В то вре- мя ему было что-то около 18 лет, возраст для хорошего спринтера в общем-то почти младенческий. Как правило, в эти годы юноши незрелы в тактическом плане. А Пхакадзе обыграл Бодниекса в трех заездах. Обы-
108 грал настолько здраво, умно, без элемента случайности, что старший тренер сборной Ростислав Варгашкин не- произвольно воскликнул: «Этот парень может стать чем- пионом мира!» И, установив над ним личную опеку, стал готовить к испанскому чемпионату мира 1965 года. В четвертьфинале Омари выиграл в двух заездах у сильного гонщика из Италии Верзини. После его победы ко мне подошел президент французской федерации Луис Доже и уверенно заявил, что именно Пхакадзе станет чемпионом. Заметив, что я сомневаюсь, Доже предло- жил пари: в случае победы нашего спортсмена за мной угощение, в меню которого должны обязательно входить русская водка и икра. Немедленно соглашаюсь, так как ничего не теряю, поскольку в этом случае все равно при- дется угощать — такова традиция. В это время объяв- ляют, что в полуфинале стартуют Пхакадзе и извест- ный французский гонщик Морелон. Довольно легко Ома- ри «выбил» Морелона и вышел в финал. Стал известен и его соперник — итальянец Турини, который, на наш взгляд, все же был послабее француза. Так неужели?.. В первом заезде ваш спортсмен допустил грубейшую тактическую ошибку, и хитрющий Турини незамедли- тельно его наказал. Положение осложнилось. Теперь необходимо выиграть два раза подряд. Ко мне подбежал взволнованный Доже, уверенный, что я, чтобы выиграть пари, нарочно заставил гонщика уступить итальянцу. Еле успокоил его. В душе я уже сам чувствовал, особенно после того, как Пхакадзе вы- играл у Морелона, что наш спортсмен способен победить. В последующих стартах Пхакадзе уверенно опередил Турини, и советский гонщик впервые в истории торжест- венно провозглашается чемпионом мира в спринтерской гонке, справедливо считающийся венцом всей програм- мы соревнований на треке. 15 тысяч испанцев, собравшихся на трибунах, встре- тили его победу громом аплодисментов.
109 Радости всей делегации не было границ, и я совсем забыл о споре с Луисом Доже. А он, поздравив меня, как бы между прочим спросил, куда ему сегодня вечером приезжать. Договорились о месте и времени встречи, я раздобыл немного икры, бутылку водки, выставил все это на стол и жду гостя. Доже приехал с женой, а с ними генеральный секретарь УСИ Шезаль тоже с женой, генеральный казначей опять же с женой и еще какой- то не знакомый мне француз. Словом, большая и, кажет- ся, пьющая компания. А где взять на всех икры и водки? Бросился к членам делегации. Они знали о нашем пари и пожертвовали мне весь неприкосновенный запас «дефи- цита», оставленного на всякий случай. Гости с удовольствием поглощали икру, не забывали про водку, нахваливая и то и другое. Доже с увлечением рассказывал присутствующим, как легко ему удалось выиграть пари. Ведь, по его словам, с самого начала бы- ло ясно, что Пхакадзе — будущий победитель. Заметив, что я к икре не притрагиваюсь, он осведомился, почему я игнорирую такую изысканную закуску. Пришлось без- различным топом ответить, что она мне надоела дома. Вскоре наступило время прощания. Проводить нас пришли почти все знакомые «русские испанцы». Муж- чины крепились, а вот женщины не смогли сдержать слез. Плакали и наши девчата, и их новые испанские подруги. Говорят, у человека не может быть двух родин, как не может быть и двух матерей. Но, наверное, «рус- ские испанцы» — исключение из этого правила. * * * В Испании, наконец, был решен вопрос о создании в рамках УСИ Международной любительской федерации велоспорта, па чем на протяжении многих лет настаива- ли представители социалистических стран. И вот еще на Олимпиаде в Токио в один прекрасный день газеты
110 опубликовали выступление Брандеджа. Говоря о бли- жайшем будущем олимпийских игр, президент МОКа вы- сказал соображение о целесообразности исключения из программы последующих Игр таких видов спорта, как футбол, бокс, велоспорт. Главный мотив один — они за- ражены вирусом профессионализма. Брэндедж обвинил руководство УСИ в том, что оно предало забвению про- блемы развития любительского велоспорта, занимаясь в основном делами профессионалов. Президент снова при- влек внимание общественности к тем вопросам, по пово- ду которых долго и безуспешно шли дискуссии на сове- щаниях Руководящего комитета и на конгрессах УСИ. В Токио руководство Международного союза вело- сипедистов не прореагировало на заявление Брандеджа. Однако ряд федераций по инициативе представителей Австралии и Филиппин направили президенту УСИ Ро- дони коллективное письмо, в котором потребовали пред- принять кардинальные меры. Иа заседании Руководя- щего комитета, проходившем в Токио, письмо было зачи- тано, и Родони заверил, что в ближайшее же время оно будет рассмотрено. На конгрессе в Сан-Себастьяне предстояло решить, быть или не быть велоспорту в программе олимпийских игр. Сразу же возникли разногласия. Одни федерации, во главе с французской, и слышать не хотели о создании любительской федерации. Другие, представители социа- листических стран, итальянцы и их сторонники пре- красно понимали злободневность проблемы. Французам не помог даже адвокат, которого они привезли, дабы тот, как знаток всех юридических топкостей, защищал их точку зрения. В итоге против голосовали только они. Итак, несколько лет ожесточенной борьбы принесли в конце концов свои плоды. Международная любитель- ская федерация велоспорта (ФИАК) создана! А профессионалы создали свою федерацию, она от- ныне стала именоваться ФИКП. Президентом ФИАК
111 избрали Родони, который остался также на посту прези- дента УСИ. Ему и Руководящему комитету УСИ кон- гресс поручил составить и предложить для утверждения проект устава ФИАК. Проект в общем оказался достаточно демократичным, а по отдельным частным вопросам открывать прения не имело смысла. Приближалась пора утверждения про- граммы очередных олимпийских игр, и нам очень хоте- лось как можно быстрее информировать МОК о разме- жевании профессионального и любительского вело- спорта. По новому уставу в УСИ на равных правах вошли и ФИКП и ФИАК. Конгресс УСИ теперь состоял из Руководящего комитета (И человек) и из 10 избирае- мых ежегодно представителей и от ФИАК и от ФИКП, не являющихся членами Руководящего комитета. Та- ким образом, конгресс состоял из 31 человека, причем каждый из них имел лишь один решающий голос. В качестве главных задач устав предусматривал раз- витие мирового любительского велоспорта, всемерное расширение контактов между федерациями и обеспече- ние их полного равноправия. В уставе отмечалось, что каждая федерация участвует в конгрессе ФИАК с пра- вом одного решающего голоса. Тем самым была решена и другая проблема — ликвидирована антидемократиче- ская система распределения голосов. Любительская международная федерация получила от УСИ автономию в решении многих вопросов. Устав был одобрен МОКом, и велосипедный спорт остался в программе олимпийских игр.
ГЛАВА ЧЯ Успехи советских гонщиков на чемпионате ми- ра 1967 года в Голландии Ъ Снова в Италии ф XIX Олимпийские игры Велоспорт в Голландии пользуется большой популярностью, а лучшие гонщики— Ван-Флит, Дарксен и другие — неоднократно побеждали на крупнейших соревнованиях, включая чемпионаты мира. Гонщики этой равнинной страны, опережая соперников да- же на горных трассах, поражали специалис- тов своей великолепной физической подго- товкой. Ларчик открывался просто: в Голлан- дии с моря часто дует сильный ветер, и, пре- одолевая его сопротивление на тренировках, спортсмены вырабатывают выносливость. После чемпионата мира 1966 года мы на- деялись и в Голландии показать неплохие результаты. Ожидания в общем оправдались. Снова на высоте оказались девушки. Валя Савина в спринте и Тамара Г’аркушина в ин- дивидуальной гонке преследования победили своих соперниц. Порадовала и мужская сбор- ная. В командной гонке преследования опа стала «золотой». К высшей ступени пьедеста-
ла почета ее привел бессменный капитан Станислав ИЗ Москвин. В дополнение к «золоту» мы записали в свой актив и четыре серебряные медали, три из которых за- воевали Раиса Ободовская, Ирина Кириченко и Любовь Задорожная. Но особенно знаменательной стала четвер- тая серебряная медаль, полученная Михаилом Марко- вым в гонке за лидером. Чемпионаты мира в этом виде соревнований прово- дятся с 1893 года. Интересно, что в 1896 году в Копенга- гене серебряным призером стал русский спортсмен М. Дьяков. С тех пор пи русские, ни советские гонщики (кроме 1959 года) в подобных соревнованиях не участ- вовали. Дело в том, что до 1958 года проводились лишь первенства среди профессионалов. Получилось так, что этим увлекательным видом ве- лоспорта занималась лишь небольшая группа спортсме- нов. Лидеры же образовали касту, в среду которой люби- телям пробиться было очень трудно. С каждым годом лидеров становилось все меньше, и велосипедистам ни- чего не оставалось делать, как за большую плату на- нимать себе напарника-мотоциклиста. Естественно, что сложившаяся ситуация не могла не насторожить руководство УСИ, поскольку спортсме- нам-любителям доступ к занятиям этим видом велогонок был просто-напросто закрыт. Поэтому с 1958 года было решено проводить чемпионаты мира среди любителей. В 1959 году мы участвовали в первенстве мира, но не- удачно. Вторую попытку предприняли лишь в 1967 году, учитывая, что наш лучший гонщик Михаил Марков на- ходился в то время в хорошей форме. Арендовали — в полном смысле слова — и лидера, и мотоцикл, для чего пришлось обратиться к голландцу Вальраве. Мы надеялись на опыт голландца, знали его возможности, слышали, что он из-за каких-то распрей в своей федерации к этому чемпионату мира остался без гонщика. Вальраве согласился выступить в паре с на-
шим спортсменом, но прежде захотел проверить его си- лы. Тренировки показали, что шансы у повой интерна- циональной пары есть, и голландец принял паше пред- ложение. А мы рассудили так: он здорово зол на свою федерацию и постарается сделать все возможное, чтобы показать высокий результат. Без особого труда Марков и Вальраве попали в фи- нал вместе с тремя голландскими дуэтами, которые у себя дома, как правило, не проигрывали. Со старта они сразу вырвались вперед. Наша пара поначалу держа- лась в тени, и мы уже, признаться, забеспокоились: не- ужели Вальраве не осмелится дать бой своим соотечест- венникам?! Но вот он и Марков обходят сначала одну голландскую пару, а затем другую. Впереди остался лишь чемпион мира прошлого года Де-Вит. По всему было видно, что он идет пе на предельной скорости, с запасом, и Вальраве не рискнул сыграть ва-банк. Итак—«серебро»! Доволен Вальраве. Он доказал, что по-прежнему силен. Остались довольны и мы. Все-таки незапланированная медаль! В общих чертах договори- лись, что и на следующем чемпионате голландец «пове- зет» нашего гонщика... Неудачно выступил герой испанского первенства Омари Пхакадзе. В заезде с Турини, которого он так блистательно обыграл в Испании, его лишили победы за нарушение правил езды на финишной прямой. Когда же в следующем заезде итальянец допустил точно такую же ошибку, судьи остались «слепы». Видно, кому-то очень не хотелось, чтобы советский гонщик повторил свой успех. * * * В 1968 году чемпионаты мира для профессионалов, среди женщин и в гопках за лидером проходили в Риме на замечательном велотреке, где проводились соревнова-
115 ния олимпийцев. Советская команда с большим энту- зиазмом готовилась к выступлениям в Италии. И вот старт. В первом же заезде принимает участие неоднократная чемпионка мира Галина Ермолаева. Как только диктор объявил об этом по стадиону, на трибу- нах вспыхнули горячие аплодисменты. От возгласов «Галина!» «Галина!», казалось, содрогнулась чаша ста- диона. До самого конца соревнований Галина, ставшая бронзовым призером, и победительница советская вело- гонщица Алла Багиянц пользовались у тиффози неиз- менным успехом. Еще одну победу отпраздновала советская делегация, когда харьковчанка Рая Ободовская выиграла индиви- дуальную гонку преследования. Рассчитывали мы па медаль и в гонках за лидером, так как к Риму Марков сохранил прекрасную спортив- ную форму. Мы заранее договорились с Вальраве о сум- ме гонорара, и голландец дал согласие вновь стартовать в паре с Михаилом. В Италии оп потребовал «деньги вперед». Согласились и па это: очень уж надеялись на успех! Правда, нас несколько насторожило, что перед самым началом чемпионата Вальраве тренировался не только с нашим гонщиком, но и еще с двумя. И все же оснований для особых тревог не было: па Западе лидеры зачастую тренируются с двумя-тремя велогонщиками... В первом же заезде творилось что-то непонятное. Вальраве резко менял темп, внезапно прибавлял ско- рость — словом, делал все, чтобы вконец «издергать» спортсмена, что ему блистательно удалось. Выведенный вконец из равновесия, Марков один раз даже отстал, или, как говорят велосипедисты, отвалился от лидера. В финал Марков, конечно, не попал. Не пробился он туда и после «утешительного» заезда, и снова из-за коварной тактики лидера. Кстати, Вальраве в одном из заездов вывел в финал западногерманского гонщика, который был явно слабее Маркова. Когда через перевод-
116 чика мы передали голландцу наше возмущение его не- спортивным поведением, тот лишь пожал плечами. Ни- какой вины за собой он не чувствовал, он делал свой бизнес. Этот чемпионат запомнился мне победами наших гонщиц. Но осталось еще одно незабываемое впечатле- ние —- от пения великого Марио дель Монако, потрясше- го меня до глубины души. Все члены Руководящего ко- митета УСИ были приглашены на оперу в исторические развалины знаменитых Римских бань, где устроили импровизированную сцену. Из-за жары представление началось поздно — в 9 часов. Душный римский вечер, вокруг развалины — живописное свидетельство истории. А над ними — божественный голос выдающегося певца... Аплодисменты, разрывающие эту благоговейную тиши- ну. И снова ни звука... Лишь царственное великолепие голоса Марио дель Монако... * * ❖ Путь советских спортсменов в Мехико, столицу XIX Олимпийских игр, пролегал через Алжир и Кубу. Весь полет проходил в кромешной темноте; казалось, что мы гонимся за убегающим днем и никак не можем его догнать. Лишь перед посадкой в Гаване наступило долгожданное утро. На аэродроме нас уже ждали кубинские друзья и работники посольства. Хозяева объявили, что до следую- щего рейса в нашем распоряжении еще 5—6 часов, а пока можно познакомиться с городом. Желающих сразу же повезли в знаменитый гаванский парк. Но осмотреть его не пришлось, так как нас доставили прямо к бассей- ну. Через минуту-другую все были в воде, тем более что заботливые хозяева предусмотрительно приготовили спортсменам полотенца, плавки, простыни. Долго не могли дозваться нас к завтраку: никому не хотелось
117 вылезать из воды, бархатной, прохладной, и вновь по- грузиться в жару, влажную, удушающую... Гавана — один из прекраснейших городов мира. Ва- силькового цвета море, переливающееся разнообразными оттенками, великолепные здания, широкая набережная, чистое, безоблачное небо, радостные, счастливые люди, на улицах — белые, смуглые, черные, смех, шутки, ве- селье — это Гавана, какой я успел ее увидеть за те не- сколько часов, которые мне довелось провести в этом городе. Но очень скоро наступило время отъезда. Несколько часов полета до американского материка — и самолет совершает посадку в Мехико. На аэродроме делегацию ожидал приятный сюрприз. Специально для советских спортсменов национальный мексиканский оркестр ис- полнил несколько мелодичных народных песен и танцев. Так что долгое, утомительное ожидание багажа для на- шей делегации неожиданно было скрашено концертом. Погрузив багаж в автобусы, направились в Олимпий- скую деревню. Ехали через весь город по самой большой улице Мехико Инсургентес — длиной около 30 кило- метров. Сразу бросилось в глаза необыкновенное разноцветье улиц. Любовь к красочности — национальная черта мек- сиканского народа. А если учесть, что к Олимпиаде мек- сиканцы готовились как к большому празднику, то мож- но представить, сколько красок прибавилось в это вре- мя в Мехико. Уже потом мы увидели не только огромные совре- менные многоэтажные дома, небоскребы и небольшие, спрятавшиеся в зелени, особняки, где живут самые бо- гатые семьи Мехико, но и ветхие, полуразвалившиеся лачуги на окраинах столицы. Их множество, и зрелище они производят угнетающее. Жизнь их обитателей про- ходит во дворе, так как зачастую эти хибары не имеют окон, и свет туда проникает лишь через открытую дверь.
118 Улица — место приготовления обеда, место отдыха, мес- то бесхитростных развлечений. Улица — это и ясли, и детский сад, и школа, и клуб. Здесь соседи обменивают- ся последними новостями, опять же, как правило, улич- ными. Газет они обычно не читают. Таких хибар много и на окраинах самого Мехико, и в многочисленных близлежащих селениях. Но это за- дворки столицы Олимпиады. Гостей туда, естественно, не приглашали. А сейчас мы ехали по Инсургентес, и нам казалось, что все жители города вышли на улицы. Нас поразило обилие автомобилей — их в Мехико более полумиллиона на семь миллионов жителей. Орга- низаторы не на шутку опасались, что постоянные зато- ры, пробки затруднят продвижение спортсменов, жур- налистов и туристов к местам соревнований. Машины различных, непривычных для нашего глаза расцветок — небесно-голубые, желтые, розовые, броские и яркие, — мчались по магистралям города с огромной скоростью. Но даже бешеная скорость не помогала: пробки, зато- ры — типичное явление на улицах Мехико. Мы обратили внимание на то, что как только на перекрестке при крас- ном свете останавливается автомобиль, к нему тут же подбегает мальчишка. Если за рулем сидит мужчина, маленький мексиканец подает ему газету, если же да- ма — букетик цветов. Операция совершается с мгновен- ной быстротой — ведь надо успеть получить деньги до того, как вспыхнет зеленый свет! Так мальчишки дела- ют свой маленький бизнес. Так они добывают средства к существованию: иногда их заработок едва ли не един- ственный в семье. Вот они и толпятся кучками на тро- туарах, выжидая момент, стремясь опередить друзей- конкурентов. Это их работа... Мехико расположен па высоте 2300 метров над уров- нем моря, воздух в городе очень разрежен. Если же при- нять во внимание и большую разницу во времени, мож-
119 но себе представить, какие трудности ожидали европей- цев на этих Играх. Правда, дважды — в 1966 и 1967 го- дах — мексиканцы устраивали предолимпийские недели, куда приглашали многих известных спортсменов. При- езжали в Мехико и советские атлеты, причем выступали они достаточно успешно, и местные болельщики узнали и полюбили их... Но ведь то были соревнования трениро- вочные, прикидки. И не обязательно было выкладывать- ся до конца, выступать, как говорится, па пределе. А именно в эти мгновения предельного напряжения сил и подстерегало спортсмена высокогорье с его сюрприза- ми. Это испытали на себе многие участники Олимпиады. И вот мы в Олимпийской деревне. Высокие дома, плотно прилегающие друг к другу, снабжены всеми удобствами, по спроектированы, как вскоре выяснилось, не очень удачно. В них хозяйничали сквозняки, из-за чего простудные заболевания стали самыми «модными» среди олимпийцев. Немного странной показалась и от- делка комнат. Две стены отштукатурены и выкрашены, а две других — или без отделки, или без краски, обычная кирпичная кладка. У меня, например, создалось впечат- ление, что я живу одновременно и в комнате, и в сарае... Великолепное питание, разнообразный ассортимент блюд, множество фруктов, овощей, прекрасный свежий белый хлеб... Вот так было всегда, па всех олимпиадах,— прекрасный белый хлеб... А как мы, русские, тосковали по нашему черному! Приедешь в какую-нибудь стра- ну — и с первого же дня спишь и видишь: вот она, гор- бушечка ржаного! Каждый русский, кто хоть раз побы- вал за границей, знаег эту тоску по черному хлебу... Основные спортивные сооружения находились до- вольно далеко от «деревни». Нам они понравились удоб- ством, красотой, современной архитектурой. Надо ска- зать, что шоссе для гонок пролегало даже слишком да- леко — на противоположной стороне города, но трассу организаторы выбрали широкую, ровную, чистую. Во
120 время тренировок на ней продолжалось обычное движе- ние машин, но водители, обгоняя велосипедистов, были предельно внимательны и осторожны. t Олимпийский велодром тоже находился на окраине. Большая высота трека над морем, великолепное дере- вянное покрытие помогали развить на нем исключи- тельно высокие скорости. И уже на тренировках гон- щики, в первую очередь итальянские, советские и за- падногерманские, стали показывать феноменальные результаты, каждодневно били один рекорд за другим. Это радовало и одновременно настораживало — ведь в горниле этих предолимпийских прикидок, в борьбе за рекорды кое-кто из наших гонщиков мог «перегореть» и к решающим олимпийским стартам прийти вялым, расслабленным. Мы предупреждали спортсменов об этой опасности,, но все-таки многие не удерживались от вели- кого соблазна показать хороший результат, победить в заезде сильного соперника. Федерация велоспорта Мексики устроила несколько прикидочных соревнований на трассах, значительно бо- лее сложных, чем олимпийская, чтобы гонщики прове- рили свои силы и возможности в трудных условиях. На них, как правило, присутствовали не только спортсмены, тренеры и руководители команд, но и представители велофирм, журналисты, которые хотели увидеть фаво- ритов «в деле», наиболее ярые болельщики. И вот, пом- ню, едем мы как-то с мексиканским тренером Козолой на одно из таких соревнований, и пас догоняет автобус с этим довольно шумливым народом. Один корреспон- дент, увидев на сиденье рядом с Козолой бутылочки с пепси-колой, попросил угостить и его. Козола не отказал. Наши машины продолжали ехать рядом. Вдруг мы ус- лышали громкий смех, раздавшийся в автобусе. Выяс- нилось, что этот корреспондент находится на службе у компании, производящей знаменитую кока-колу, а, как известно, «Кока-Кола» и «Пепси-Кола» — это две конку--
121 рирующие фирмы. Так вот, кто-то из фотокорреспонден- тов быстренько смекнул, какой барыш он сможет из- влечь из создавшейся пикантной ситуации, и моменталь- но зафиксировал на пленку «исторический» момент: агент фирмы «Кока-Кола» потягивает «великолепный, освежающий, лучший в мире» напиток пепси-колу! Положение незадачливого корреспондента оказалось явно щекотливым, он выглядел растерянным. Но Козо- ла объяснил мне, что такие вещи — дело обычное в западном журналистском мире. Ничего страшного не произойдет. Корреспондент, человек достаточно обеспе- ченный, откупится, хотя это и обойдется ему в солидную сумму. Да, правы... После торжественного открытия Олимпиады нача- лись будни. Я помню, как страдали от нестерпимой жа- ры на Римской олимпиаде спортсмены, тренеры, журна- листы, любители спорта. Но то, что происходило в Ме- хико... Падали на финише бегуны-стайеры; почти в бес- сознательном состоянии добирались до конца дистанции гребцы, и их еле-еле отхаживали врачи; внезапно блед- нели и прекращали борьбу спортсмены, которые еще минуту-другую назад казались вполне здоровыми. Раз- реженный воздух, непривычные условия высокогорья и жара «объединенными силами» ломали даже самых за- каленных атлетов. Но и в этих условиях спортсмены боролись за побе- ду, опрокидывали все представления о возможностях человеческого организма, приносили команде заветные очки и медали. Поразил спортивным мужеством Николай Смага. Наш скороход вышел на старт 20-километровой ди- станции нездоровым с одной целью — помочь товарищу по команде Владимиру Голубничему. Николай почти всю дистанцию «вел» за собой друга, сам еле дошел до фини- ша, но Голубничий все же стал чемпионом и сказал пос- ле: «Золотая медаль принадлежит Николаю!»
122 Александр Шапаренко, завоевав «серебро» в гребле на байдарке-одиночке, не успев как следует отдышаться, прийти в себя, снова стартовал в финальном заезде иа байдарке-двойке и вместе с Владимиром Морозовым вы- играл гонку. Александр Медведь, Наташа Кучинская, Татьяна Талышева и многие другие советские спортсме- ны показали в эти дни образцы спортивного мужества, стойкости, непреклонной воли к победе. Нельзя не сказать и о необыкновенной популярно- сти, которой пользовались в Мексике советские спортсме- ны, особенно гимнастки. Любовь же мексиканцев к на- шей Наташе Кучинской была просто фантастичной. Помню, как зааплодировали, зашумели трибуны, когда Наташа в составе советской делегации появилась в воро- тах олимпийского стадиона. Единый вздох-крик «На-та- ша!» сопровождал колонну наших спортсменов, когда они, ведомые знаменосцем Леонидом Жаботинским, тор- жественно проходили мимо трибун стадиона, заполнен- ных восторженными мексиканцами. Все стоя приветст- вовали свою любимицу. «Невеста Мехико» — иначе ее и пе называли мексиканцы. Наташе не давали прохода на улицах, осыпали цветами. Получить ее автограф стало заветной мечтой тысяч людей. При каждом появлении Кучинской па помосте в зале вспыхивала буря аплодис- ментов. Только огромная популярность Ольги Корбут п Людмилы Турищевой в Мюнхене может, наверное, сравниться со славой «невесты Мехико». Вообще паши девушки: элегантная Елена Петушко- ва, жизнерадостная Галина Горохова, мягкая Людмила Булдакова, все без исключения гимнастки — покорили олимпийский Мехико... Как известно, сборная СССР проиграла в Мехико в общекомапдном зачете американцам. Из-за ошибок, до- пущенных тренерским советом и Федерацией вело- сипедного спорта, наши гонщики потерпели довольно неожиданные неудачи даже в тех видах, где рассчиты-
123 вали на успех. Перед самой Олимппадой отстранили от руководства опытного тренера Леонида Шелешнева, который не раз приводил команду к победам в гонках Мира. К тому же тренеры не успели своевременно под- готовить достойную замену ветеранам, а те в условиях высокогорья просто не смогли выдержать темпа. Очень сильно выглядели перед Играми трековики, которые на прикидках в Мехико показывали выдающие- ся результаты. Однако Омари Пхакадзе непосредственно перед стартами слишком расслабился и в итоге занял лишь четвертое место. Не повезло Кравцову, который выступал в гонке на 1 километр: незадолго перед заезда- ми он съел что-то недоброкачественное, чувствовал себя очень плохо и поэтому не сумел занять высокого места. Советская команда рассчитывала победить в гонке преследования. Однако борьба с итальянцами за рекор- ды накануне Олимпиады, о чем я уже говорил, привела к тому, что к решающему моменту обе сборные выгляде- ли уставшими и в итоге выступили ниже своих возмож- ностей: итальянцы завоевали бронзовые награды, а на- ши остались лишь четвертыми. Победили же велосипе- дисты ФРГ, которые перед олимпийскими стартами не показывали высоких результатов. Сенсацией стала общая победа французских велогон- щиков над своими исконными соперниками — итальян- цами. 4 золотые медали, завоеванные в основном усилия- ми выдающихся трековиков Даниеля Морелона, Пьера Траптена и Даниеля Ребийара, 35 очков — великолеп- ный успех! И я от души поздравил своего старого знако- мого французского тренера Жирардена. Советские велосипедисты набрали всего-навсего 6 очков. Нервное переутомление трековиков, недостаточ- ная подготовленность шоссейпиков, упущения в органи- зации учебно-тренировочного процесса, неумение неко- торых спортсменов до конца бороться за победу — вот главные причины наших неудач.
I Подготовка н XX Олимпиаде 0 УСИ: учеба ко- миссаров, чемпионаты среди юниоров, ликви- дация насты лидеров % Успешное выступление в Мюнхене 0 5О-летие общества „Динамо" Первое и довольно жестокое поражение на Олимпиаде не могло не насторожить: значит, многие общества мало уделяли внимания ра- боте с молодежью, допустили серьезные про- счеты в подготовке ведущего отряда совет- ского спорта — членов сборной. В реоргани- зации нуждалась и сама структура физкуль- турно-спортивного движения. Необходимо было наладить более тесные и деловые кон- такты между Спорткомитетом и обществами, федерациями и тренерскими советами. После Олимпиады во всех обществах и спортивных организациях прошли пленумы, конференции, на которых руководители, ак- тивисты подводили итоги участия своих пред- ставителей в Мехико, анализировали причи- ны неудач, принимали перспективные про- граммы подготовки к Мюнхену. И, удивитель- ное дело, получилось так, что практически все общества в Мехико выступили более удачно, нежели на предыдущих Играх. Действитель-
125 но, 70 динамовцев-олимпийцев завоевали 46 медалей, из них — 16 золотых. Мы выступили гораздо успешнее, чем в прошлые годы. Выяснилось, что и «Спартак» в Мехико подошел вплотную к своим лучшим олимпийским ре- зультатам, а «Локомотив» вообще никогда так блестяще не выступал. Представители «Труда» завоевали больше медалей и наград, чем па предыдущих Олимпийских иг- рах, ну а армейцы по-прежнему дали команде очков и медалей больше других обществ и ведомств. Победные нотки слышались на многих пленумах и конференциях. Спрашивается, почему же тогда мы про- играли сборной США? Председатель Спорткомитета СССР Сергей Павлович Павлов, назначенный руководителем советского физ- культурно-спортивного движения всего лишь за не- сколько месяцев до Олимпийских игр, на одном совеща- нии сказал руководителям обществ примерно следую- щее. Как же так? Все общества выступили хорошо, луч- ше, чем обычно, и проиграли? Надо ли нам хвалиться топтанием па месте? Ведь если американцы,, в корне пе- ресмотрев свое отношение к престижности выступления своей сборной на Олимпийских играх, сделали громад- ный качественный скачок, то мы в лучшем случае лишь шагнули ненамного вперед. Нечего, товарищи, преда- ваться благодушным размышлениям о якобы успеш- ных итогах выступления. Да, мы проиграли в Мехико американцам, это — правда, и ей надо смотреть в глаза. Но на нашей стороне — массовость, у нас огромные не- использованные резервы, не перевелись еще в стране спортивные таланты-самородки. Их надо искать, искать еще в школах, готовить к спортивным баталиям, растить из них мастеров самого высокого международного клас- са. Плохо еще выполняется нами августовское постанов- ление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Объектив- ность и самокритичность — вот залог будущих побед...
126 Что и говорить, критика председателя Спорткомите- та была справедливой, и это поняли все руководители наших обществ. Наметили перспективную программу действий и мы, динамовцы. Решили усилить работу с детьми. Не упус- кать из поля зрения смену, молодежь. В обществе сло- жилась традиция комплектовать тренерские и препода- вательские кадры «Юного динамовца» не случайными людьми, не варягами, а старыми, опытными динамовца- ми, патриотами общества, людьми с ярко выраженными педагогическими способностями, которые ясно представ- ляли себе особенности и специфику работы с детьми, могли увидеть в маленьком, угловатом, нескоординпро- ванном человечке задатки хорошего спортсмена. Мы старались по мере сил и возможностей создавать секци- ям «Юного динамовца» хорошие условия для трениро- вок в удобное для школьников время. Осторожно, пе спеша создавали специализированные детские и юношеские спортивные школы — СДЮСШ, так как на первых порах у нас в обществе, да и в других тоже, не было четкого и единого представления об их структуре, принципах организации. Поначалу рекомен- довали открывать их преимущественно в тех городах, где традиционно популярен тот или иной вид спорта. Вот и мы организовали специализированные школы в Туле — по велоспорту и в Кирове — по конькам. Прош- ло некоторое время, и мы стали анализировать первые итоги работы. И что же? Тульская СДЮСШ так и не подготовила хороших велосипедистов, а из Кирова пе вышли мастера-конькобежцы, хотя, казалось, все было в этих городах: и базы, и славные традиции, и повальное увлечение этими видами спорта. Но не нашлись трене- ры, умеющие и желающие работать с детьми, тренеры высокой квалификации. Вот здесь-то, как говорится, и была собака зарыта. И лишним подтверждением тому послужил опыт работы рижской школы метателей, где
127 по сравнению с другими городами не было особых ус- ловий для тренировок, но там работали знающие спе- циалисты, которые сумели за сравнительно небольшой срок подготовить большую группу хороших мета- телей. Пока мы решали, как же быть дальше, количество СДЮСШ только в «Динамо» достигло пятидесяти, и ма- териальные затраты на них значительно превосходили средства на содержание подобных секций «Юного ди- намовца». Тогда мы стали осторожнее подходить к соз- данию специализированных школ, сосредоточив всю ра- боту с детьми в секциях «Юного динамовца». Другим генеральным направлением нашей работы стала подготовка мастеров спорта СССР международно- го класса. Тренеры и сами спортсмены уже твердо усвоили: мастер спорта международного класса—это по- тенциальный олимпиец. И, как правило, спортсмен, вы- полнивший норматив, тренировался с удвоенной энер- гией, с полной отдачей, понимая, что до заветной це- ли — один шаг. Конечно, не каждый мастер спорта международного класса становился членом сборной, по отбор в команду стал более объективным и справед- ливым. Теперь выбирали не из сотен мастеров, а из де- сятков наиболее достойных. В тех видах спорта, где ре- зультаты измеряются секундами, минутами, метрами, килограммами, кандидатов в сборпую определить было довольно просто. При этом учитывались, естественно, и умение спортсмена бороться до конца, способность вы- ложиться в самый необходимый момент. Исходя из этого, тренерский совет и определял состав будущей олимпийской команды. Были определенные сложности с введением нормати- вов в тех видах спорта, где нет объективных показате- лей, где многое зависит от судейства, зачастую прист- растного и заинтересованного, например в гимнастике, боксе. Случалось, что спортсмен занимал высокие места
128 на целом ряде второразрядных турниров, выполнял ус- тановленный норматив, но не мог составить конкурен- ции сильнейшим зарубежным соперникам, и везти его на Олимпиаду не имело никакого смысла. В этих видах спорта при определении состава сборпой иногда важно было правильно угадать — именно угадать! — состав олимпийской команды. Конечно, здесь необходим в пер- вую очередь опыт тренеров, их дар предвидения, как поведет себя спортсмен в условиях таких уникальных состязаний, как олимпийские игры. Большое значение Спорткомитет СССР придавал координации усилий всех обществ, борьбе с рецидивами местничества. Многие руководители прекрасно понима- ли необходимость и важность этой работы и поддержи- вали Спорткомитет в его деятельности. Все подчинялось достижению главной цели: победе на Олимпийских иг- рах. Пришла пора V Спартакиады народов СССР — по- следних прикидок перед Играми. Динамовцы всегда относились к всесоюзным спартакиадам с особой заин- тересованностью. Постоянно конкурируя с армейцами, мы уступали им в командном зачете. Бывало, что дина- мовцы опережали своих соперников в целом ряде видов спорта, преподносили неожиданные сюрпризы, но обог- нать армейцев в общекомандном зачете им пока не уда- валось. И вот на V летней Спартакиаде народов СССР в 1971 году, нарушив постоянную и, казалось, прочную традицию, мы опередили спортсменов Вооруженных Сил, правда ненамного. Помню, в последний день, когда обе команды набрали уже около 2000 очков, разрыв между ними составлял всего-навсего 1,5 очка. Борьба в тот день, по существу, начиналась заново, и только на финише удача пришла к нам. Итак, результаты спортсменов-динамовцев на все- союзных и международных соревнованиях перед Мюн- хеном были достаточно высокими. Мы чувствовали, что
129 па Олимпиаде представители «Динамо» сумеют достой- но защитить честь советского флага. Готовились к стартам в Мюнхене и велосипедисты. Тренеры пошли на решительное обновление коман- ды шоссейников. Правда, в 1969 году па чемпионате мира в чехословацком городе Брно гонщики выступили довольно слабо. Зато порадовали трековики и женщины. В спринте Галина Царева, Галина Ермолаева и Ирина Кириченко заняли все ступеньки пьедестала почета, а в индивидуальной гонке преследования Раиса Ободов- ская и Тамара Гаркушина оказались сильнее всех со- перниц. Омари Пхакадзе доказал, что он по праву считает- ся одним из сильнейших спринтеров мира. Лишь после острой, напряженной борьбы в финале олимпийскому чемпиону Морелону удалось обыграть нашего спортсме- на. В четвертый раз подряд победила советская команда в гонке преследования. И вновь Виктора Быкова, Сергея Кускова и Владимира Кузнецова вел вперед неувядаю- щий капитан Станислав Москвин, причем на пути к фи- палу наши ребята одолели итальянцев и французов. В 1970 году чемпионат мира проходил в английском городе Лейстере, центре обувной промышленности. Трек с огромными трибунами (на 15 тысяч человек) всегда оставался полупустым: велосипедный спорт пе пользу- ется особой популярностью у местных жителей. В этот раз неожиданно слабо выступили трековики. В спринте, тандеме, гите советские спортсмены остались без наград. В индивидуальной гонке преследования, где мы редко отличались, Виктор Быков завоевал бронзо- вую медаль. Лишь Станистав Москвин в период расцве- та своего таланта показывал лучший результат, дважды занимая вторые места в этом виде программы. Как всегда, на высоте оказались женщины. Галина Царева, Галина Ермолаева и Валентина Савина еще раз убедительно доказали, что они — сильнейшие в мире. 1/2 5-759
130 Блестяще — наконец-то! — выступили шоссейники. В командной гонке Валерий Ярды, Борис Соколов, Юрий Михайлов и Борис Шухов продемонстрировали мастер- ство самого высокого класса и впервые стали чемпиона- ми мира. Причем сделали они это так элегантно и непринуж- денно, что многие специалисты прочили нашей команде победу и на Олимпийских играх. Среди шоссейниц впер- вые победила Анна Конкина, на третьем месте осталась Раиса Ободовская. Участников чемпионата мира 1971 года официаль- но принимала Швейцария. Но соревнования проходили не в Цюрихе, как предполагалось, а в ...итальянском го- роде Варезе па границе с Швейцарией. Дело в том, что богатейшие отцы Цюриха не сумели изыскать в своих необъятных сейфах средства для капитального ремон- та трека. Выручпла итальянская федерация, предоста- вив трек в распоряжение организаторов чемпионата. Шоссейные гонки проводились в швейцарском городке Мендризио. Переезд на автобусе из одного места в дру- гое занимал всего лишь 40 минут. Жители Варезе, как, впрочем, и все итальянцы, очень любят велосипедный спорт, поэтому на соревно- ваниях всегда присутствовало много зрителей. Снова, как и в 1969 году, в финале спринта высшую награду разыграли Дапиель Морелон и советский спортсмен. Правда, па этот раз за золотую медаль боролся пе Пха- кадзе, который не дошел даже до полуфинала, а Сергей Кравцов. Он великолепно провел все заезды, но обыг- рать француза ему не удалось. Особенно порадовал Эдуард Рапп в гите на 1 кило- метр. По жеребьевке он стартовал первым и показал хо- рошее время, ставшее ориентиром для остальных участ- ников Мы. откровенно говоря, не верили, что его ре- зультат останется пучшим Но велогонщики финиширо- вали один за другим, а время Раппа никто так и не-
131 сумел улучшить. Эдик Рапп, наверное и не мечтавший о победе, впервые стал чемпионом мира. Снова победили наши девчата. Галина Царева и неувядающая Галина Ермолаева заняли первое и вто- рое места, а Анна Конкина снова, как и в Лейстере, по- бедила среди шоссейниц. Неожиданно плохо — после блестящей победы в Лейстере — выступили шоссейники в командной гопке. Тренеры после долгих колебаний включили в состав мо- лодого спортсмена Сытника, но он не выдержал темпа, отстал от товарищей; паши ребята, оставшись, по сути дела, втроем, пе смогли на равных бороться с соперни- ками. В итоге — всего лишь восьмое место и дополни- тельные огорчения для руководителей, тренеров и са- мих велогонщиков: Мюнхен был уже близок. * * * За годы, отделяющие Мексиканские игры от Олим- пиады в Мюнхене, главным образом благодаря усилиям представителей федераций социалистических страп, произошли некоторые изменения в практике проведения и организации международных соревнований, проводи- мых под эгидой УСИ. Была упорядочена деятельность небольшой группы спортивных комиссаров, которые бы- ли судьями на всех крупных состязаниях по велоспорту, в том числе чемпионатах мира и олимпийских играх. Немногочисленная, спаянная кучка спортивных комис- саров состояла в основном из представителей тех страп, которые имели наибольшее количество голосов в УСИ: Франции, Италии и некоторых других. Комисса- ры ревностно относились к любым намерениям огра- ничить их права, рьяно препятствовали всем попыткам проникнуть за кулисы их деятельности, на пушечный выстрел не подпускали к себе «посторонних». Мы пре- красно понимали, что судейство — дело тонкое, специ- */25*
132 фичное, что его можно доверить только специалистам, знающим досконально регламент, правила проведения соревнований, и поэтому долго терпели касту комисса- ров. Но в последние годы слишком часто судейство да- же на чемпионатах мира оказывалось необъективным, а некоторые комиссары допускали грубые просчеты, су- щественным образом влияющие па исход соревнований. Руководящий комитет узнавал о новых и новых ошиб- ках судей и в конце концов решил покончить с гегемо- нией старой когорты комиссаров. По инициативе пред- ставителя федерации велоспорта Польши Экеля на спе- циальных курсах стали готовить молодых судей из мно- гих стран. По окончании курсов они получали звание комиссара международного класса. Правда, не каждый становился действующим спортивным международным комиссаром высокого класса. Одно дело великолепно знать все в теории, другое — успешно применить эти знания на практике в сложных соревновательных усло- виях. Молодых комиссаров постепенно привлекали к су- действу крупных соревнований. Тридцать человек ус- пешно выдержали испытания и составили основное яд- ро судейских коллегий на чемпионатах мира и олим- пийских играх. Чтобы окончательно ликвидировать кастовость, осо- бое положение комиссаров, Руководящий комитет стал персонально утверждать судей на крупнейшие между- народные соревнования. На качество судейства теперь почти пе было нареканий, молодые спортивные комис- сары зарекомендовали себя квалифицированными, объективными судьями. После консультаций с представителями социалисти- ческих стран польская федерация выдвинула и другое предложение, получившее поддержку членов Руководя- щего комитета, а затем и конгресса: о целесообразности проведения чемпионата Европы среди юниоров. И ужо
133 первый чемпионат подтвердил правильность и своевре- менность этого решения. Молодые спортсмены прежде, чем защищать честь своих стран на соревнованиях взрослых, проходили своеобразную обкатку на между- народных состязаниях, где участниками были их сверстники. Вскоре стали проводиться чемпионаты мира среди юниоров. В их программу дополнительно ввели команд- ные гонки на треке и на шоссе, и соревнования стали насыщеннее, интереснее, зрелищнее. На одном из конгрессов обсуждалось предложение Федерации СССР о введении новой системы подсчета очков в соревнованиях велосипедистов на чемпионатах мира и олимпиадах. До этого в зачет командного пер- венства брались результаты спортсменов, вышедших в полуфинал, то есть четверки лучших. Получалось, что велогонщики приносили меньше очков, чем предста- вители других видов спорта. Ведь участники, занявшие пятые-шестые места, оставались вне зачета. Мы пред- ложили впредь учитывать также и результаты четверть- финалистов. Таким образом, определялись уже восемь сильнейших велогонщиков, а не четыре, как прежде; шесть из них приносили очки своим командам. Нашу инициативу единодушно одобрили все национальные федерации. И, наконец, несколько слов о самом сложном вопро- се, которым занимался Руководящий комитет в эти го- ды. Бесчестные поступки некоторых лидеров-мотоци- клистов — об одном из них я уже рассказывал — вызы- вали возмущение среди спортивной общественности, в национальных федерациях, в прессе. Для того чтобы по- кончить с духом торгашества в среде лидеров, необхо- димо было в первую очередь ликвидировать их монопо- лию на специальные мощные мотоциклы, сделанные по заказу. Для этого в регламент проведения чемпиона- та мира ввели новый параграф, по которому на сорев-
134 пованиях могли использоваться только серийные маши- ны. В регламенте были определены также и технические параметры мотоциклов, оговорено, что они должны быть собственностью не отдельных лиц, а националь- ных федераций. Руководящий комитет УСИ принял еще одно важное решение, согласно которому лидер мог выступать в официальных соревнованиях только в паре с велогонщиком из той же страны и под ее флагом. Те- перь лидеры не имели права в одних и тех же состяза- ниях стартовать сразу с несколькими спортсменами и по своей прихоти одних приводить к победе, других за- ведомо обрекать на поражение, как это проделал с со- ветским гонщиком Марковым голландец Вальраве. Некоторые лидеры, поняв, что их монополии пришел конец, взбунтовались. Самые строптивые — голландцы Кох и все тот же Вальраве — подали в суд на УСИ, требуя отмены этого ограничения регламента о проведении чемпионатов ми- ра. Они мотивировали свою апелляцию тем, что лидиро- вание для нпх пе развлечение, а единственный зарабо- ток, единственный способ «добычи» средств к существо- ванию. Разбирательство дела в суде затянулось. Лишь после трех лет непрерывной тяжбы Вальраве и Кох, по- няв бесплодность и бесперспективность своих усилий, взяли заявление из суда. Судебное разбирательство обошлось УСИ в несколь- ко тысяч швейцарских франков — плата адвокату, ко- торый вел дело «Вальраве и Кох против УСИ». * * * XX Олимпийские игры проходили в одном из круп- нейших городов ФРГ — Мюпхене. Красавец лайнер ИЛ-62 всего за три часа домчал нас до столицы Игр. Немцы со свойственной им пункту- альностью и организованностью мигом оформили все
135 документы, усадили членов делегации в автобус, и мы прямым ходом двинулись в олимпийскую деревню. Первым делом побывали па треке, который всем пон- равился. Хорошее, с деревянным покрытием полотно, удобные, вместительные раздевалки, трибуны на шесть тысяч зрителей — словом, современный скоростной трек, если бы... Если бы не один существенный недостаток: его протяженность всего 287 метров вместо положенных по стандарту 333,33 метра. Советские велосипедисты остались довольны и шос- сейной трассой. Автобан великолепный — гладкий, ров- ный, скоростной. Но вскоре выяснилось, что трениро- ваться на нем местные власти не разрешили. Он всегда перегружен транспортом и приостановить движение хо- тя бы на время невозможно. Трасса гонки с общим стар- том была менее загружена, но имела, на наш взгляд, существенный недостаток: в некоторых местах она бы- ла слишком узкой. По сложившейся традиции соревнования по велоспор- ту начались командной гонкой па шоссе. В Мехико сбор- ная СССР в этом виде выступила неудачно, заняв лишь девятое место. После поражения в команде произошли серьезные изменения. Тренером ётал выдающийся в прошлом гонщик олимпийский чемпион Виктор Капи- тонов. Он оставил из мексиканского состава лишь Бори- са Шухова, избранного капитаном, и Валерия Ярды. До Олимпиады в Мехико Шухов всего несколько лет занимался велоспортом, но перед самыми Играми одер- жал две важные победы: стал чемпионом страны в командной гонке на 100 километров и завоевал золотую медаль в индивидуальной гонке на 25 километров. В Мехико, стартуя в двух видах программы — в шоссей- ной и групповой гонках, — оп оба раза выступил не- удачно. Но новый тренер, учитывая молодость Бориса, неистовую преданность велоспорту, трудолюбие, оставил его в команде. Вместе с Шуховым и Ярды четыре года
136 готовился к будущим олимпийским соревнованиям Ва- лерий Лихачев, гонщик на редкость честолюбивый, как говорится, с характером. После чемпионата мира 1970 года в команде вместо Бориса Соколова появил- ся Геннадий Компатов, спортсмен настойчивый, целе- устремленный, типичный командный гонщик. Перед стартом многие специалисты предсказывали советской команде олимпийское «золото»: все помнили блестящую победу нашей четверки на чемпионате мира 1970 года, непринужденный, элегантный почерк коман- ды, который свидетельствовал о ее высоком классе, о больших потенциальных возможностях. Старт приняли 35 команд. Им предстояло пройти два отрезка пути на автостраде Мюнхен — Линдау общей протяженностью 102,8 километра. Тренерский план был прост: не зарываться в начале гонки, но и не отпускать далеко основных соперников. Не повезло с жеребьевкой. Все опасные конкуренты идут после советской сборной и таким образом будут в течение всей гонки ориентиро- ваться на время советской команды. После первой чет- верти дистанции наша сборная занимала четвертое ме- сто, но никаких оснований для паники не было. Все по- ка шло по тренерскому плану. После половины дистан- ции наша команда уже вторая, впереди лишь поляки. Пройдено три четверти трассы, выигрываем у Польши 4 секунды. Теперь дело за финишным спуртом. Заметно, что у советских спортсменов большой запас сил, коман- да идет ровно, ритмично, выдерживает заданный темп. И вот победа! Счастливые Борис Шухов, Валерий Лихачев, Валерий Ярды и Геннадий Комнатов прини- мают поздравления. Советские велогонщики завоевали первые олимпийские медали в этом виде программы! 30 секунд проиграли победителям серебряные при- зеры— велогонщики Польши. Голландцы, пришедшие третьими, остались без медалей: у одного из спортсме-
137 нов при антидопинговом контроле обнаружили в крови наркотик. После командной гонки па шоссе в течение пяти дней проходили соревнования на треке, открывшиеся гитом на 1 километр. От Советского Союза выступал Эдуард Рапп. Он стартовал последним и знал результа- ты всех основных конкурентов. А компания собралась представительная. И, пожалуй, самый опасный конку- рент — Нильс Фредборг, датчанин, соотечественник первого чемпиона мира в этом виде программы нашего знакомого В. Фалька-Хансена. Фредборг — серебряный призер Мексиканской олимпиады, трехкратный чемпи- он мира. Претендовали на медали француз П. Трантен, испанец X. Родригес, австралиец Д. Кларк. Высоко рас- ценивали специалисты и шансы Эдуарда. Нильс Фред- борг, стартовавший в первой группе гонщиков, показал великолепный результат — 1 минуту 06,44 секунды. Это время так и не смогли улучшить стартовавшие за ним соперники. Эдуард Рапп, который до олимпийских стартов вы- играл чемпионат мира, большую часть дистанции про- шел даже быстрее Нильса Фредборга, однако на по- следней сотне метров силы оставили его, и в конечном итоге он занял лишь восьмое место. В спринте с боль- шой долей уверенности можно было назвать победителя и до стартов — слишком уж подавляющим было преи- мущество француза Даниеля Морелона над соперника- ми! Начав участвовать в крупнейших соревнованиях еще в 1963 году, Морелон за короткое время стал силь- нейшим спринтером мира. Бронзовый призер Токио, чемпион мира 1966, 1967, 1969—1971 годов; обладатель двух золотых медалей Олимпиады 1968 года, 28-летний Морелон и в Мюнхене считался основным претендентом на «золото». Победив в полуфинале голландца К. Балку, а в финале австралийца Д. Николсона, он доказал, что недаром в знаменитом парижском музее «Гревин» его 6—759
*38 восковая фигура стоит рядом со скульптурами легендар- ных велосипедистов-профессионалов А. Манье, Л. Бобе, Ж. Анкетиля и Э. Меркса. От Советского Союза выступали Сергей Кравцов и Омари Пхакадзе. Если Кравцов в предолимпийский пе- риод неоднократно участвовал в крупных международ- ных соревнованиях, то Пхакадзе готовплся к Играм не в составе сборной страны, а в коллективе «Динамо». Перед самой Олимпиадой, одержав несколько побед над сильнейшими велогонщиками страны, он доказал, что является лучшим отечественным спринтером и в по- следний момент получил путевку в Мюнхен. Омари рас- считывал выступить успешно, тем более что в 1965 го- ду в испанском городе Сан-Себастьяне он стал чемпио- ном мира именно на таком нестандартном, маленьком, треке. Сергей Кравцов на Олимпиаде допускал явные так- тические просчеты, «зевал» спурты конкурентов и в конце концов даже не попал в полуфинал. Омари Пха- кадзе, напротив, действовал в заездах исключительно уверенно, пробился в полуфинал довольно легко и за- воевал «бронзу». Думается, что если бы Омари имел для подготовки такие же прекрасные условия, как Крав- цов, почаще участвовал в крупных международных со- ревнованиях, то и он выступил бы успешнее. В командной гонке преследования из 22 квартетов сильнее всех оказались велогонщики ФРГ. Второе место заняла четверка из ГДР. Наши велогонщики выступили слабо и выбыли из соревнований еще в четвертьфи- нале. На тандеме от Советского Союза выступал недавно созданный дуэт — опытный Игорь Целовальников и 22- летний Владимир Семенец. В полуфинал они вышли без особого труда, где жре- бий свел их с парой, составленной из двух сильнейших гонщиков Франции — Д. Морелона и П. Трантена, в по-
139 беде которых никто не сомневался. Тем не менее наши ребята сумели тактически переиграть французов, отор- вавшись в решающем заезде настолько, что их титуло- ванные соперники, несмотря па великолепный финиш- ный спурт, так и не смогли выйти вперед. В финале повторилась та же картина. Снова все ре- шал последний заезд. Велогонщики из ГДР Гешке и От- то настигли наш дуэт на самом финише. Кто же побе- дил? На этот вопрос мог ответить только фотофиниш. В ожидании результата замерли трибуны, волнуются тренеры, переживают спортсмены. Лишь Игорь Цело- вальников внешне спокоен. «Мы победили! — настойчи- во убеждал он своего товарища. — Победили олимпий- ских чемпионов Морелона п Трантена! И чемпионов ми- ра Отто и Гешке тоже победили!» Он оказался прав. Вскоре судья-информатор объя- вил, что советские тандемпсты стали победителями Олимпийских игр. Причем последними олимпийскими чемпионами в этом виде велоспорта. МОК исключил со- ревнования на тандемах из программы будущих олим- пиад. Как ни доказывали представители Руководящего комитета ФИАК, что этот шаг нецелесообразен, что со- стязания тандемистов собирают множество зрителей, которые любят этот вид велоспорта за своеобразие и ост- роту борьбы, члены МОК остались непреклонны. Олимпийским чемпионом в индивидуальной гонке преследования неожиданно стал норвежец Кнут Кнуд- сен. Он трековпк лишь по совместительству, основная его спортивная специальность—шоссейник. За несколь- ко дней до сенсацпонной победы Кнудсен выступал в со- ставе сборной Норвегии в командной гонке на шоссе. А затем — четыре старта на треке и четыре убедительные победы, в том числе и над швейцарцем К. Курманом, призером Олимпиады в Мехико, чемпионом мира 1969— 1970 годов, обладателем высшего мирового достижения в 4-километровой гонке преследования. А норвежец, хо- 6*
140 тя его достаточно хорошо знали специалисты, до Мюнхе- на особых лавров на треке не снискал. В его победу мало верили хотя бы потому, что в Нор- вегии... даже нет трека. Кнудсен готовился к Олимпиа- де на небольшом полотне, шириной всего в полтора мет- ра, которое он вместе с друзьями соорудил вокруг фут- больного поля. Закономерность своего выигрыша норвежец убедительно подтвердил уже в следующем го- ду в Испании, где стал чемпионом мира. Вот ведь как порой бывает в велоспорте: в стране нет настоящего, специализированного трека со скоростным полотном, но тем не менее там вырастает чемпион мира и олимпий- ских игр! Трудолюбие, фанатизм в самом хорошем смыс- ле слова, ну и, конечно, талант — вот слагаемые побе- ды норвежца Кнута Кнудсена. Выступление советских велогонщиков в Мюнхене можно с уверенностью назвать успешным. Набрав 18 очков, наша сборная поделила с австралийцами первое и второе места, оставив позади себя сильные команды ГДР, Польши, ФРГ, Нидерландов и Франции. Это, бес- спорно, одна из сенсаций олимпийских велогонок. Дру- гая неожиданность — бесславное (иначе и не назовешь!) выступление на Играх итальянцев, фаворитов всех крупнейших соревнований последнего времени. Они не завоевали ни одной медали и не вошли даже в шестерку сильнейших. На итальянских руководителей, тренеров, самих спортсменов тяжело было смотреть — так горько, эмоционально переживали они неудачу. Впрочем, к это- му итальянский велоспорт шел медленно, но верно. Мо- лодые гонщики этой страны, одержав первые победы, как можно быстрее стремятся подписать выгодный конт- ракт и уйти в профессионалы. В Мюнхене в стане советской спортивной делегации царило подлинное олимпийское спокойствие. Не чувст- вовалось предстартовой лихорадки, напряженности. Спорт есть спорт, от поражений никто не застрахован —
141 об этом не раз говорили нашим олимпийцам руководи- тели делегации, тренеры. С наступлением вечера в гости к олимпийцам при- ходили наши замечательные артисты, композиторы, поэ- ты, приехавшие в Мюнхен. И среди них Александра Пахмутова и Николай Добронравов, Муслим Магомаев и Роберт Рождественский, Лев Барашков и Галина Не- нашева, Андрей Миронов и Савелий Крамаров. В часы досуга они не давали нашим спортсменам скучать. Пес- ни, шутки, смех каждый вечер можно было услышать в советской части Олимпийской деревни. Жившие по со- седству французы, как только у нас начинался очеред- ной концерт, высыпали на балконы и зачастую аплоди- ровали даже громче наших ребят. У них ведь, как и у большинства делегаций капиталистических стран, та- ких условий для отдыха не было. В самой Олимпийской деревне до определенного вре- мени сохранялись порядок и спокойствие. Гостей, даже самых важных, организаторы не особенно охотно туда пропускали. До определенного времени, повторяю, было спокойно... Однажды утром, когда до закрытия Игр оставались считанные дни, советские велосипедисты, как обычно, отправились тренироваться на трек. Ворота, всегда от- крытые, на этот раз оказались на запоре. Полицейский, ничего не объясняя, категорически отказался их от- крыть. Мы повернули обратно в Олимпийскую деревню. Здесь-то и узнали о разыгравшейся трагедии. На рас- свете в дом, где разместилась делегация Израиля, вор- валась группа палестинцев. Террористы убили двух спортсменов, засели в помещении и захватили несколь- ко человек в качестве заложников. Вечером мы узнали, что убито еще несколько израильтян. Обстановка в Олимпийской деревне накалилась. На экстренном засе- дании руководство МОКа решило Олимпиаду продол- жать, но следующий день объявить днем траура.
142 Игры были все же продолжены и доведены до кон- ца, но трагедия, разыгравшаяся в Мюнхене, останется в истории олимпиад как самое мрачное событие. * * * Весомым оказался вклад динамовцев в победы со- ветских сборных на XI зимней и XX летней Олимпиа- дах. 9 золотых наград они привезли из Саппоро, а из 203 спортсменов, вернувшихся из Мюнхена с медаля- ми, 55 динамовцев. Принеся команде 182 очка, спорт- смены «Динамо» уступили лишь армейцам. И среди 250 лучших спортсменов, награжденных орденами и медалями за высокие результаты, показанные на Олим- пиадах 1972 года, 57 динамовцев. Хороший подарок преподнесли спортсмены своему родному обществу, которое готовилось отмечать слав- ную дату — 50-летний юбилей. Что же представляет собой «Динамо»? «Динамо» сегодня — активный проводник в жизнь решений партии о всемерном внедрении физической культуры и спорта в быт советского народа; «Динамо» сегодня — это несколько тысяч спортив- ных коллективов; «Динамо» сегодня — это 60 специализированных детско-юношеских школ олимпийского резерва и сотни секций «Юного динамовца», где под руководством опытных тренеров занимаются тысячи детей. К своему 50-летию общество подошло с высокими спортивными показателями. В обществе воспитано 269 победителей олимпийских игр, свыше 350 чемпио- нов мира и 360 чемпионов Европы, подготовлено более 10 тысяч мастеров спорта, из них 500 мастеров спорта СССР международного класса и 500 заслуженных ма- стеров спорта, установивших 150 рекордов мира и 70 ре- кордов Европы.
143 И лучших из лучших награждены орденом Ленина, 73 — орденом Трудового Красного Знамени... После праздничного юбилея состоялась Всесоюзная отчетно-выборная конференция, на которой я выступал с докладом. Конференция признала работу Центрально- го совета удовлетворительной. Не скрою, мне, как пред- седателю, было приятно и в то же время несколько грустно. Тридцать четыре года я работал в «Динамо» — и рядовым работником, и руководителем. Тридцать че- тыре года — они уже давали о себе знать... Я прекрас- но понимал, что пора... Уйдя с поста председателя Центрального совета, я не порвал связей с родным обществом, стал членом груп- пы ветеранов, где по-прежнему активно работают люди, навсегда связавшие свою жизнь с «Динамо». Из тех 64 человек, которые более полувека назад вместе с Ф. Э. Дзержинским положили начало обществу, оста- лось лишь пятеро, и они до сих пор на трудовой вахте... В том же, 1973 году праздновалось 50-летие ЦСКА, на котором мне вместе со старым динамовцем Михаи- лом Семичастным довелось присутствовать и приветст- вовать армейцев с юбилеем. В Театре Советской Армии перед началом торжест- венного заседания я встретился с начальником Главно- го Политического управления Министерства обороны генералом армии Алексеем Алексеевичем Епишевым. Мы давно знаем друг друга, еще с 1951 года, когда Алексей Алексеевич был председателем Центрального совета «Динамо», а я — заместителем. Прирожденный организатор и руководитель, обаятельный человек, он многому меня научил, и я всегда старался перенять его истинно партийный стиль работы. На юбилей приехал и член Политбюро ЦК КПСС ми- нистр обороны Маршал Советского Союза Андрей Анто- нович Гречко, с которым Алексей Алексеевич меня познакомил.
ГЛАВА И снова ИспанияЪ 1967 год: первый разе столице Олимпиады-76 • Чемпионат мира в Монреале Ъ XXVIII велогонка Мираф 75-летие УСИ* 1976 год: что день грядущий нам го- товит? После Олимпиады в Мюнхене началось постепенное омоложение сборной, процесс ес- тественный, почти всегда проходящий доволь- но болезненно. Уже на чемпионат мира 1973 года в Испании мы привезли В. Осоки- на, А. Яблуновского, В. Копылова и других молодых перспективных спортсменов. Сло- вом, пристрелку к Монреалю начали забла- говременно. Гонки на треке проходили в памятном для нас Сан-Себастьяне. Омари Пхакадзе с иск- лючительным трудолюбием готовился вторич- но выступить на счастливом для него треке этого небольшого курортного города. В 1965 году именно здесь он первым из совет- ских спортсменов стал чемпионом мира в спринте, победив француза Даниеля Морело- на и итальянца Турини. Однако на этот раз в финал он не попал. Что ж... Спринт — это удел молодых, что лишний раз доказал Яб- луновский, который в финале встретился с
Ш самим Морелоном и, хотя проиграл ему, оставил очень хорошее впечатление, продемонстрировав зрелое такти- ческое мастерство и высокую технику. Испанский чемпионат стал «лебединой песней» Га- лины Ермолаевой, побеждавшей на многих треках стра- ны и мира. На сей раз она заняла третье место. Всего же на чемпионатах мира она завоевала шесть золотых, пять серебряных и три бронзовые медали. Стоило ей по- явиться на треке, как раздавалась буря аплодисмен- тов — столь популярна была замечательная советская спортсменка у любителей велоспорта. Спасибо тебе, Га- ля! Ты — в числе тех, кто первыми начали побеждать на зарубежных треках, в чью честь не раз звучал Гимн Советского Союза. Имя твое навсегда вошло в летопись советского спорта! Под стать Галине Ермолаевой выступила и другой лидер нашего женского велоспорта — Тамара Гаркуши- на, которая в Сан-Себастьяне недвусмысленно дала по- нять своей прославленной подруге: твой рекорд — шесть побед на чемпионатах мира — может и не усто- ять! Тамара в пятый раз победила в гонке преследова- ния. Мы очень волновались за Эдика Раппа. Талантливый гонщик, чемпион мира, один из самых вероятных пре- тендентов на победу в Мюнхене, он там, как говорится, «сломался» и выступил неудачно. На сан-себастьянском треке Рапп чувствовал себя достаточно уверенно и стал серебряным призером. Серебряные медали завоевали и наши тандемисты — олимпийский чемпион В. Семенец и его новый партнер В. Копылов. Шоссейные гонки проводились в Барселоне. Этот двухмиллионный город рабочих, портовиков своим об- ликом, ритмом жизни, духом резко отличается от ку- рортного Сан-Себастьяна. Современные большие дома, прекрасные магазины, запах моря, разноязыкий шум- ный говор на улицах... Мелкие кафе и лавочки, где мож-
146 но купить и достать все, что душе угодно, работают до 4—5 часов утра, и всегда в них довольно оживленно. На улицах в любое время суток — шум, смех, песни, ве- селье. Еще до начала соревнований испанская федерация велоспорта выпустила программу, в которой, в частно- сти, сообщалось, что шоссейные гонки чемпионата ми- ра будут обслуживать автомобили известной в Европе фирмы по производству пива «Стелла Артуа». Руково- дящий комитет на основании устава категорически за- претил использовать чемпионат мира в коммерческих целях. Федерация велоспорта Испании попала в затруд- нительное положение. Отказаться от средств, получен- ных от «Стелла Артуа», она не могла: ее финансовые дела оставляли желать лучшего, на помощь государст- ва рассчитывать не приходилось и в случае разрыва договора с фирмой провести чемпионат федерации не сможет. Но соревнования начались, их обслуживали ав- томобили фирмы «Стелла Артуа», а члены Руководя- щего комитета просто-напросто их не «замечали». Наша сборная в командной гонке на шоссе, завое- вавшая золотые медали в Мюнхене, на этот раз доволь- ствовалась серебряными, проиграв больше минуты по- лякам, которые блеснули в гонке с общим стартом. По- бедил Рышард Шурковский, а его товарищ Станислав Шозда финишировал следом за ним. * ♦ ж Следующий чемпионат мира проходил в столице будущей Олимпиады — Монреале. Однажды мне уже довелось побывать в Канаде — на панамериканских играх, которые состоялись в Виннипеге. И вот я снова лечу в эту страну и вспоминаю первую поездку. В тот раз меня приятно удивило какое-то особое вни- мание, радушное отношение канадцев к гостям. Как
только «Боинг-707» поднялся в воздух, в салон вошла стюардесса и на ломаном русском языке спросила, кто из пассажиров господин Куприянов? Я отозвался. Оча- ровательно улыбаясь, стюардесса сообщила, что ей пору- чено опекать меня в полете. Во время пребывания на борту «Боинга» я постоянно ощущал ее заботу и вни- мание. Причем стюардесса то и дело пыталась меня чем-нибудь угостить. Когда же я отказывался, следовал один и тот же ответ: «Мне поручено». Как только прилетели в Монреаль, меня встретил тренер канадской сборной и, едва успев поздороваться, первым делом предложил... пообедать в ресторане. Я понимал, что судить о доброжелательности канад- цев лишь по отношению ко мне было бы неправильно. Ведь я был приглашен на Игры в качестве почетного го- стя, как вице-президент УСИ. Но когда начались сорев- нования, убедился, что канадские зрители тепло, по- дружески встречают и зарубежных спортсменов, отно- сятся к ним объективно, без предвзятости. Естественно, они горячо болели за своих соотечественников, но если побеждали гости, их приветствовали горячими аплоди- сментами. Организаторы соревнований несколько раз предла- гали мне взглянуть на призы для победителей. Улучив удобный момент, я подошел к столу, где они стояли, и сразу догадался, почему так настойчивы были хозяева. Среди многочисленных призов красовался начищенный до блеска тульский самовар! Оказывается, он был при- обретен еще в 1894 году на Всемирной выставке в Брюсселе. Не скрою, мне было приятно увидеть здесь нашего медного красавца. Организаторы радовались не меньше меня: как-никак они доставили удовольствие гостю! Я спросил, кому же из победителей предназна- чен самовар? И в ответ услышал, что к призам он не имеет никакого отношения: ведь этому самовару в полном смысле слова нет цены. А выставили его спепи-г
*48 ально для меня, чтобы я, увидев здесь, в далекой Кана- де, своего «земляка», вспомнил о Родине... По всему было видно, что желание доставить радость гостю про- истекает не от салонной вежливости, а идет от глубины души. Другое воспоминание о Виннипеге связано с улич- ным движением. С утра на улицах города довольно спо- койно. Лишь изредка проходят городские автобусы. Их с каждым годом становится все меньше и меньше. Ров- но в 7 часов 30 минут автомобили как по команде срыва- ются с мест и моментально заполняют улицы. И так все утро, весь день, весь вечер — до самого позднего часа. Ночью несколько часов автомобили отдыхают, а утром все начинается сначала. Пешеходы - а их тоже немало — вынуждены соблю- дать большую осторожность, так как машины все время спешат и даже через перекрестки мчатся на полном хо- ду. Пришлось приспосабливаться и мне. Я заметил, что канадские водители очень внимательны к детям. Как только у перехода появляется мама с ребенком на ру- ках или в колясочке, машины тут же останавливаются. Тогда я, подходя к перекрестку, стал заранее присмат- ривать себе такую маму, пристраивался к ней и благо- получно переходил улицу, стараясь быть поближе к сво- ей проводнице. Машины в городе водят все. И детей приучают с 10—11 лет. А старички и старушки в Канаде вообще ис- кусные автогонщики. Ко мне организаторы каждый день прикрепляли машину. Автомобили менялись, и водите- ли, естественно, тоже. Я поинтересовался у организато- ров, почему машины каждый день разные. Мне объяс- нили, что городской клуб владельцев автомашин добро- вольно, на общественных, как у нас говорят, началах обслуживает приехавших на панамериканские игры гостей. Многие канадцы, узнав, что я из Советского Союза,
сразу начинали относиться ко мне с каким-то особым 149 уважением. Они внимательно слушали мои рассказы, о многом спрашивали, многому удивлялись, многого не знали и чему-то, вероятно, не верили. И никто не мог понять, почему я в разговоре называю их товари- щами. — Как почему? — спокойно отвечал я. — Я русский, советский человек, и у нас в стране принята именно та- кая форма обращения. — К любому? Даже к незнакомому? — поражались мои собеседники. — Конечно! А что в этом удивительного? — спраши- вал я. — У нас в Канаде товарищем принято называть только близкого человека, которого хорошо знаешь, с которым у тебя давние, теплые отношения. Как можно назвать товарищем любого? Если мы завтра с вами слу- чайно встретимся на улице, можно назвать вас «Вон- жу р, товарич»? — допытывались собеседники. — Конечно! — И вы не обидитесь? — Да нет же! — Ну а если вы обратитесь к мальчику или девочке, вы тоже их назовете товарищем? — А вы как обращаетесь к малышам? — в свою оче- редь, спросил я. — Мы называем их по именам. — И мы называем малышей по именам. — А они могут так назвать вас, взрослого человека? — А к вам как обращаются дети? —- Нет уж, ини- циативу в разговоре упускать нельзя! — Месье, сэр, сеньор... То есть господин? - Да... — А у пас слова «господин» в обращении нет. Нет, понимаете? После 1917 года, после пролетарской рево-
150 люции это слово исчезло из нашего лексикона. Мы все друг для друга товарищи. Мои собеседники молчат... — Правда, — сказал я, — дети редко называют взрослых товарищами. Взрослые для них — дяди и те- ти, — закончил я свою разъяснительную пятиминутку. В тот раз я чуть было не побывал в Монреале, куда сейчас лечу на очередной чемпионат мира. В то время там проходила выставка ЭКСПО-67, и канадцы настой- чиво приглашали посетить ее. Но дома ждали дела, пришлось отказаться. И вот через семь лет я в Монреале... * * * Соревнования проводились на треке, построенном специально к чемпионату. Впервые главным комисса- ром мирового первенства был утвержден советский представитель Олег Сапожников, который на Олимпиаде в Мюнхене зарекомендовал себя судьей высокой квали- фикации. Забегая вперед, скажу, что и в Монреале его работа заслужила отличной оценки. В чемпионате успешно выступили спортсмены со- циалистических стран, в том числе и советские. В гон- ке на 1 километр Эдуард Рапп стал чемпионом. Хорошо выступили спринтеры С. Кравцов и А. Яблуновский — наши олимпийские надежды. Сергей еще в четвертьфи- нале преподнес сенсацию: обыграл в двух заездах Д. Мо- релона, и таким образом француз на этом чемпионате вообще остался без медали. Яблуновский в полуфинале ожесточенно боролся с сильным гонщиком из Чехосло- вакии Антоном Ткачом, но тот все же оказался сильнее. В острейшей борьбе Ткач одолел в финале и Сергея Кравцова. Ну что же, «серебро» и четвертое место Яблу- новского, проигравшего «бронзу» Росси, — неплохой итог выступления наших спринтеров.
151 Чехословацкие спортсмены М. Вимазал и В. Вачкар опередили В. Семенца и В. Копылова в гонках на тан- демах. И опять, как год назад, причиной поражения ста- ла довольно однообразная тактика, соперники легко разгадывали нехитрые тактические ходы и замыслы на- шей пары. Как обычно, не подкачали женщины. Тульская гон- щица Тамара Пилыцикова победила на треке, а Тамара Гаркушина в шестой раз стала чемпионкой мира в ин- дивидуальной гонке преследования. Г. Комнатов, В. Чаплыгин, В. Каминский и Р. Ша- рафуллин на дистанции 100 километров уступили шве- дам всего 2 секунды. 2 часа 12 минут упорно бороться и проиграть всего лишь 2 секунды! Досадно... Надо ска- зать, что при определении состава нашей сборной, вы- ступавшей в Монреале на чемпионате мира, было мно- го споров. Действительно, из четырех олимпийских чем- пионов 1972 года в команде остался лишь Геннадий Комнатов. Валерий Лихачев, Борис Шухов, Валерий Ярды остались дома, так же как второй призер велогон- ки''Мира Николай Горелов. Неужели они были слабее, чем те, молодые — исключая Г. Комнатова — парни, ко- торые завоевали «серебро» в Канаде? Нет, по большин- ству компонентов — не слабее. Но старший тренер Вик- тор Капитонов, определяя состав команды, ориентиро- вался на будущее. Он мечтал об олимпийском «золоте». Два гонщика, на которых очень рассчитывали трене- ры — Ааво Пиккуус и Борис Исаев — из-за травм и бо- лезней не смогли участвовать в первенстве мира. И сла- женный уже состав пришлось менять буквально «на ко- лесах». К чести молодых гонщиков, они не растерялись, и9 ведомые опытным Геннадием Комнатовым, сумели-та- ки стать вторыми. «...Впереди главный этап, предолимпийский, — пи- сал в статье, опубликованной в газете «Советский
152 спорт», олимпийский чемпион Валерий Лихачев. — Кто будет командовать парадом? Знаю: тот поведет в атаку, тот будет командовать па- радом, кто готов взвалить на себя трудную ношу лиде- ра. Да, в минувшем сезоне мы, бывшие лидеры, с этим делом не справились. Но все мы в 1975 году покажем, на что способны. И потому давайте, уже коль случилось ошибаться, забудем и про эти ошибки, а заодно и про старые заслуги наши, и про победы тоже. На старте все равны. Тут прошлые заслуги если и не отменяются, то проверяются в новом деле. Мы готовы побороться на равных условиях в новом олимпийском конкурсе...» * * * Велогонка Мира, проводившаяся в 1975 году в 28-й раз, посвящалась 30-летию победы над фашизмом. Накануне польская газета «Трибуна люду» выпусти- ла статистический сборник материалов о всех велогон- ках Мира. Я приведу лишь некоторые из них, наиболее интересные. В велогонках принимали участие спортсмены из 35 стран. Чаще других в личном зачете побеждали гонщи- ки из Польши и ГДР — по пять раз, причем поляк Р. Шурковский четыре раза был увенчан лавровым вен- ком, а гонщик из ГДР Г.-А. Шур —• дважды. Четыреж- ды выигрывали датчане, трижды — чехословацкие и со- ветские спортсмены: Ю. Мелихов (1961 год), Г. Сайдху- жин (1962 год) и П. Лебедев (1965 год). 43 этапа проехал в оранжевой рубашке лидера Шур- ковский; четырежды гонщики из Советского Союза становились победителями на горных участках Чехосло- вакии. Победителями этих этапов были В. Капитонов, Г. Сайдхужин, А. Петров и Н. Горелов. Советские спортсмены чаще других — 96 этапов — ехали в голу- бых рубашках лидеров в командном зачете.
Много раз в фиолетовой майке самого активного 153 гонщика мчались по трассе советские спортсмены: Г. Сайдхужин, П. Йфферт, Ю. Дмитриев, В. Нелюбин, В. Лихачев. Интересны цифры, показывающие, насколько повы- силась плотность результатов сильнейших команд! Если в 1958 году сборная СССР выиграла у второго призера команды ГДР около 54 минут, то в 1966 году разница между нашими спортсменами и поляками составила всего-навсего 6 секунд. Та же картина и в личном за- чете. В первых гонках победители отрывались от при- зеров на 7—11 минут; в последние годы разница между ними измерялась в секундах. Значительно возросла и среднечасовая скорость победителей: с 31 километра в час до 43 километров в час. Как и в прежние годы, велогонка Мира прошла в исключительно упорной и напряженной борьбе. Уже на первом этапе советская сборная в составе А. Гусятнико- ва, А. Пиккууса, В. Чаплыгина, В. Лихачева, В. Осоки- на и А. Юдина добилась значительного преимущества. На всех последующих этапах наши ребята сумели со- хранить лидирующее положение в командном за- чете. И вот заключительный этап юбилейной велогонки Лодзь — Варшава. На стадионе первыми появляются В. Лихачев и чехословацкий спортсмен В. Моравец. Кажется, он вот-вот настигнет Валерия. Но Лихачев прибавляет скорость, великолепно финиширует и одер- живает свою третью индивидуальную победу на этапах. На прежних велогонках ему семь раз удавалось первым пересечь линию финиша. В юбилейной велогонке Мира советская команда в десятый раз завоевала командное первенство! Таким до- стижением не может похвастаться ни одна националь- ная сборная.
154 * * * В 1975 году УСИ отмечал свое 75-летие. К тому вре- мени федерация велоспорта СССР уже около четверти века состояла в Международном союзе велосипедистов. Столько же лет и я сотрудничал в УСИ. Вместе со свои- ми друзьями и коллегами из федераций социалистиче- ских государств при поддержке прогрессивно мыслящих деятелей мы боролись за равноправие всех националь- ных федераций, входящих в УСИ, последовательно от- стаивали курс на развитие любительского велоспорта, решительно выступали против расизма и дискримина- ции. Что же мы успели сделать? Что еще предстоит сде- лать? Да, бесспорно, устав УСИ стал более демократич- ным. Созданы континентальные федерации, представи- тели которых входят в Руководящий комитет. В кален- дарь официальных соревнований были включены чем- пионаты мира для юниоров, что, несомненно, способст- вовало повышению спортивного мастерства молодых гонщиков. Существенно обогатился и утверждаемый ФИАК календарь велосипедистов-любителей. В нем значится теперь около пятидесяти международных соревнова- ний только на треке. Половина из них проходит в социа- листических странах. Насторожило проведение чемпионата мира 1975 года в Бельгии. Бельгийцы всегда славились превосходной организацией чемпионатов. На сей раз — увы! — она бы- ла на крайне низком уровне. На футбольном стадионе в Льеже, где находится трек, участники оказались в по- ложении пасынков. Для них не нашлось даже более или менее удобных раздевалок. Трасса соревнований бы- ла покрыта слоем грязи, вперемешку с острыми камень- ями, что вызывало частые проколы. А ведь этот чемпио-
нат был последней проверкой сил перед Олимпиадой в 155 Монреале! По предложению Руководящего комитета спортивно- технической комиссией УСИ после этого явно неудавше- гося чемпионата были выработаны основные условия проведения чемпионатов мира, обязательные для их ор- ганизаторов. Много времени отнимало обсуждение (иногда в до- вольно острой форме) вопроса, связанного с попытками восстановить в ФИАК и УСИ федерации велоспорта Ро- дезии и ЮАР. Несмотря на отказ, почти на каждом за- седании Руководящего комитета представитель ЮАР выступал с очередным заявлением о восстановлении. УСИ уже посылал в ЮАР своего представителя, швейцарца Стампфли. Проверка показала, что расовая дискриминация в спорте в отношении людей коренной национальности в этой стране продолжается. Тем не ме- нее и в ФИАК, и в УСИ все же находились сторонники расистов, среди которых выделялся англичанин Уайз- ман. Руководящий комитет УСИ принял следующее ре- шение. Гонщики, встречающиеся на соревнованиях со спортсменами ЮАР и Родезии, дисквалифицируются на год. При повторном нарушении — на 3 года, а при сле- дующем — пожизненно. В прессе было опубликовано специальное коммюни- ке, в котором еще раз подтверждалось, что спортсменам всех национальных федераций, входящих в УСИ, за- прещается участвовать в соревнованиях вместе со спортсменами Родезии и ЮАР. * * * Перед Олимпиадой в Монреале мы рассчитывали на медали по крайней мере в трех видах программы. В километровой гонке нашей надеждой оставался по-
156 прежнему Эдуард Рапп. В течение последних трех лет он неизменно становился призером чемпионатов мира, уступив в Льеже гонщику из ГДР К.-Ю. Грюнке лишь 0,12 секунды. Мы очень надеялись на В. Осокина, нашего лидера в индивидуальной гонке преследования, который завое- вал в 1975 году серебряную медаль на чемпионате ми- ра. Но у него очень опасные соперники — спортсмен из ГДР чемпион мира Т. Хушке, итальянец О. Пиццофер- рато, X. Лутц из ФРГ, Г. Понстен (ГДР), олимпийский чемпион швейцарец К. Куррман, поляки... Прекрасно зарекомендовала себя в предолимпий- ском году четверка преследователей: В. Осокин, А. Пе- ров, В. Петраков, В. Соколов. Но вот уже который год паша сборная не может выиграть у гонщиков из ФРГ. Перед Монреалем у нас, по сути дела, были две рав- ноценные команды шоссейников. Старший тренер В. Ка- питонов на этот раз довольно оригинально подошел к формированию составов. Он разделил спортсменов по... росту. В общем-то это разумно. В ходе соревнований гонщики поочередно меняются местами, поскольку иду- щему впереди приходится тратить силы на преодоление сопротивления воздушной среды. Остальные в это вре- мя как бы отдыхают. Если же лидером будет спортсмен маленького роста, то находящимся за ним более рослым спортсменам тоже придется бороться с ветром. В пред- олимпийских соревнованиях победили «большие» и по- лучили путевку в Монреаль. Мы рассчитывали, что со- ветская команда повторит успех, одержанный на прош- лой Олимпиаде...
ГЛАВА n Олимпиада в Монреале • Юбилейная велогонка Мираф Впереди Игры в Москве За два года до начала Олимпийских игр 1976 года в прессе разных стран стали появ- ляться статьи, заметки, интервью под брос- кими заголовками. «Успеет ли бобёр постро- ить плотину?» (бобёр, как известно, был сим- волом Олимпиады-76). «Состоятся ли Игры в Монреале?» — вопрошали их авторы. Спор- тивная общественность, журналисты, теле- и радиокомментаторы хотели знать: сумеют ли канадцы вовремя возвести все спортивные со- оружения до официального начала Игр? В конечном итоге со строительством обош- лось все более или менее благополучно, хотя главная спортивная арена все-таки осталась без крыши, а мелкие недоделки пришлось устранять «на ходу». Одновременно со строительством шла под- готовка к приему почти 10 тысяч спортсме- нов, множества журналистов, спортивных деятелей, судей, технических работников, со- тен тысяч туристов. Всех их надо было ветре-
158 тить, разместить, обслужить, создать условия для отды- ха и развлечений. И едва ли не главное — обеспечить их личную безопасность. Всем была памятна трагедия Мюнхена. 16 тысяч солдат, тысячи полицейских, детективов, агентов отвечали за безопасность олимпийцев и гостей. Не дай бог случится диверсия, покушение, убийство, похищение! А их ожидали. В полицейских участках все время раздавались звонки. Неизвестные лица сообщали: в таком-то месте подложена бомба, там-то готовится по- кушение... В этих условиях бдительность превращалась в сверх- подозрительность, разумные меры по обеспечению безо- пасности — в полицейскую систему запретов, проверок, обысков, слежки. Участников Олимпиады встречали уже в аэропорту. Их багаж просвечивали рентгеновскими лучами. Мест- ные власти опасались, что олимпийцы везут не только спортивные принадлежности и сувениры, но и взрывча- тые вещества, бомбы и пистолеты. При входе в Олим- пийскую деревню также тщательный и довольно бесце- ремонный обыск. По «деревне» разгуливали полицей- ские и солдаты с автоматами. Автоматчики держали под неусыпным наблюдением все спортивные арены. Монре- аль напоминал скорее военный лагерь, чем мирную столицу Олимпийских игр. XXI Олимпиада стартовала точно в назначенный день и час. Мимо одетых в бетон красочных трибун под зву- ки традиционных фанфар, народных мелодий разных стран торжественным маршем прошли делегации. Ко- лонну сборной СССР возглавил знаменосец Николай Балбошин, который через несколько дней стал олимпий- ским чемпионом по классической борьбе. В тот день, сидя на трибунах монреальского ста- диона, мы не могли предсказать, сколько медалей за- воюют наши спортсмены. Но мы верили в их победу!
159 Мы видели, как упорно и целеустремленно готовились к Играм советские олимпийцы, знали, сколько труда вложили в подготовку сборной тренеры, ученые, спе- циалисты — все, кто готовил команду к ответственным стартам. После окончания парада президент МОКа лорд Кил- ланин вручил Монреалю олимпийское знамя, и короле- ва Великобритании Елизавета объявила XXI Олимпий- ские игры открытыми. Два канадских спортсмена, чьи имена держались в строжайшем секрете до самого по- следнего момента, показались на дорожке стадиона. Студентка из Торонто Сандра Гендерсон, англичанка по происхождению, и студент колледжа из Монреаля Сте- фан Профонтейн, представитель старинного француз- ского рода, символизируя единство англоязычной и франкоязычной Канады, вдвоем пронесли факел по ста- диону и вместе зажгли олимпийский огонь в чаше. Олимпиада-76 началась. Случайно или умышленно программа соревнований была составлена таким образом, что в первые дни разы- грывались комплекты медалей в тех видах спорта, в ко- торых американцы традиционно сильны, в частности в плавании. Спортсмены США сразу же вырвались впе- ред в общекомандном зачете и получили определенное психологическое преимущество перед остальными командами. Победы, как известно, окрыляют. Однако решающего преимущества сборной США до- стичь не удалось. Американский «экспресс» постепенно терял скорость, а советский, наоборот, наращивал ее день ото дня. Наступил момент, когда сборные сравня- лись, а затем наша уверенно стала финишировать. Окончательные итоги олимпийского турнира хорошо известны, поэтому напомню их лишь в самых общих чертах. Советские спортсмены завоевали 125 олимпий- ских наград: 49 золотых, 41 серебряную и 35 бронзовых медалей. В неофициальном командном зачете в их акти«
160 ве 792,5 очка — намного больше, чем у любой другой команды. В Мюнхене, где сборная СССР тоже была пер- вой, наши атлеты получили 99 медалей и набрали 664,5 очка. Великолепный успех, если учесть всевозра- стающую конкуренцию и то обстоятельство, что Игры проходили на североамериканском континенте. Сборной США не удалось удержаться даже на втором месте — ее потеснила команда ГДР. Хозяева же заняли скром- ное десятое место, не завоевав ни одной золотой ме- дали. Интересно было наблюдать, как постепенно менялся тон газетных и журнальных статей, радио- и телерепор- тажей. Он стал спокойнее, ровнее, реалистичнее. Прав- да, наряду с реалистическими нотками можно было ус- лышать и мотивы «старых песен». Некоторые западные обозреватели снова заговорили об отмене системы под- счета очков в командном зачете. Они как будто запамя- товали, что эта система была введена задолго до того, как советские спортсмены стали участвовать в олимпий- ских играх. Они вроде бы забыли, как в свое время гор- дились американцы своими победами именно в обще- командном зачете. Снова стали обсуждать вопросы, казалось бы, давно решенные: надо ли играть нацио- нальные гимны в честь победителей и поднимать госу- дарственные флаги? В общем, времена новые, а пес- ни старые... Причины этой словесной возни были ясны: кое-кому пришлись не по вкусу убедительные победы спортсме- нов социалистических стран на олимпиадах. Не был исключением и Монреаль. Сборная ГДР, как я ужо го- ворил, заняла второе место в общекомандном зачете; шесть стран социалистического содружества вошли в десятку сильнейших; спортсмены десяти социалистиче- ских государств завоевали 121 золотую медаль, а все ос- тальные — лишь 77; кубинец Альберто Хуанторена, ру- мынка Надя Комэнечи, поляк Ян Вшола, венгр Миклош
161 Немет, боксер из КНДР Гу Йон Ё стали героями Олим- пиады-76. Из советских атлетов в первую очередь, пожалуй, можно назвать Николая Андрианова, Татьяну Казанки- ну, Виктора Санеева, Николая Балбошина, Левана Те- диашвили. Николай Андрианов завоевал семь олимпийских ме- далей и звание абсолютного чемпиона Игр. Специали- стов восхитил легкий, непринужденный бег Татьяны Казанкиной на 800 и 1500 метров, ее стремительный финиш. Виктор Санеев стал вторым в истории легкой атлетики спортсменом, которому удалось победить на трех олимпиадах. Все десять советских борцов-классиков вернулись домой с медалями, причем семеро — с золотыми. И среди них нужно выделить московского динамовца Николая Балбошина: на все пять схваток, которые он провел на олимпийском ковре, Николай затратил менее 15 минут! Последнюю, 49-ю, золотую медаль принес команде выдающийся борец вольного стиля Леван Тедиашвили. Он как бы подвел золотую черту под выступлением советской команды в Монреале. А счет олимпийскому «золоту» открыли велосипедп- сты-шоссейники. Напомню, что на XX Играх в Мюнхе- не олимпийский чемпион 1960 года тренер сборной Вик- тор Капитонов уже приводил к победе «великолепную четверку». Тогда Геннадий Комнатов, Валерий Лиха- чев, Борис Шухов, Валерий Ярды стали победителями в стокилометровой шоссейной гонке. В Монреаль Вик- тор Капитонов привез новую команду. Кто же были на- шими основными соперниками? Прежде всего, вице-чем- пион XX Игр сборная Польши. Правда, в Канаду при- ехали лишь двое из прежней олимпийской команды, но зато эти двое — прославленные Рышард Шурковский и Станислав Шозда. Сильны шведы. Два года назад имен- но на этой трассе «Транс-Канада» они стали чемпиона-
1&2 ми мира и сейчас приехали почти в том же составе. А сборная ГДР незадолго до Олимпиады у себя дома промчалась 100 километров с превосходным временем — меньше 2 часов 7 минут. И вот 28 команд с интервалом в 2 минуты отправля- ются в путь. Одной из последних стартует наша коман- да, через 4 минуты — польская. Идти тяжело. Дует сильный боковой ветер, он очень мешает гонщикам. Пройдена первая четверть дистанции. Мы выигрываем у команды ГДР 45 секунд, у Польши — 50. Не слишком ли резвое начало? Хватит ли у ребят сил? На отметке 50 километров разрыв между советски- ми и польскими велогонщиками составляет уже более минуты, причем лидеры по-прежнему сохраняют вы- сокую скорость — 48,5 километра в час. После трех четвертей пути разрыв несколько сокращается, теперь он равен 59 секундам. Где-то в глубине души начинаем тревожиться, тем более что поляки резко прибавили и начали финишный спурт. На третье место неожиданно перемещаются датчане, так как велогонщиков ГДР по- стигли неудачи: Дире и Хартник два раза меняли ма- шины из-за проколов, а в довершение всего у Шиффне- ра заклинило цепь, и он сошел с дистанции. Нашим друзьям из ГДР придется финишировать втроем. Неприятный боковой ветер не утихает. Поляки предпринимают последний отчаянный рывок, но разрыв слишком велик. Наша команда идет ровно, ритмично и финиширует первой. Снова, как и четыре года назад, счастливый Виктор Капитонов принимает поздравле- ния. Сразу после победного финиша он сказал: «Надо было многим и помногу работать, чтобы сегодня эти четверо стояли на пьедестале. Из этих многих здесь, в Монреале, лишь некоторые — заслуженный мастер спорта Виктор Вершинин, механик Юрий Самойлов, врач Юлий Богданов... Трудно было подобрать четве- рых гонщиков, одинаковых по росту. В командной гонке
163 это плюс. Еще трудней было найти одинаковых по сме- лости. Когда это удалось сделать, все остальное было уже проще. На трассе на последних километрах я крик- нул ребятам, что они впереди всего на 4 секунды. Знал, что больше, но хотел подхлестнуть. А перед финишем оставшиеся секунды словно сердцем отсчитал. От этого, наверное, тренеры и седеют». А рядом с тренером радостно улыбались первые олимпийские чемпионы XXI Игр: минчанин Владимир Каминский, Ааво Ппккуус из Тарту, курянин Валерий Чаплыгин п Анатолий Чуканов из Ворошиловграда. Но первая золотая медаль у велогонщиков оказа- лась последней. В остальных видах олимпийской про- граммы по велоспорту наши спортсмены ничем не блес- нули. Правда, в командном зачете они набрали 19 оч- ков и заняли второе место, вслед за сборной ФРГ. Но ведь мы рассчитывали на большее! Неудачи начались с нелепого случая, происшедшего с Эдуардом Раппом в гите на 1 километр. В этом виде программы, по существу, лишь два гонщика с равным основанием претендовали на золотую медаль: Э. Рапп и К.-Ю. Грюнке (ГДР), прошлогодний чемпион мира. Рапп стартовал раньше своего соперника. По вы- стрелу стартера Эдик рванулся вперед и вдруг... оста- новился. Не дожидаясь решения судьи, он сам для себя определил фальстарт, хотя все было по правилам. Уди- вительно, но факт. Ошеломленный, Эдик долго не мог прийти в себя, поверить в случившееся. Тем не менее с медалью ему пришлось распрощаться. А накануне Олимпиады большинство специалистов сходились во мнении, что три медали нашим трековп- кам обеспечены. Уж очень уверенно выступали они в предолимпийских соревнованиях! И на тебе —осечка там, где ее трудно было предвидеть. Надеялись мы п на преследователей. В индивиду- альной гонке В. Осокин в предварительных заездах и в
164 78 финала неизменно показывал хорошее время. Однако Г. Браун (ФРГ), Г. Понстен (ГДР), Т. Хушке (ГДР) не гнались за результатом, резко сбавляли скорость, когда победа была очевидна, и таким образом сохранили силы для решающих стартов. Силы В. Осокина были на пределе. В полуфинале Г. Браун, будущий олимпий- ский чемпион, всю дистанцию прошел в высоком темпе, а советский велогонщик так и не смог догнать вырвавше- гося вперед западногерманского спортсмена. Утратив- ший душевное равновесие В. Осокин без борьбы отдал бронзовую медаль старому сопернику Т. Хушке. В итоге вместо планируемой медали лишь четвертое место. Кстати, такая тактика уже не раз подводила В. Осоки- на. На чемпионате мира 1974 года в том же Монреале он в предварительных заездах показал второй результат, но в конце концов оказался девятым. В 1975 году в Лье- же перед решающей финальной встречей у него было абсолютно лучшее время, но в финале Т. Хушке опере- дил Осокина на целых 5 секунд. К сожалению, В. Осокин так и не смог прийти в себя после неудачи, что сказалось на выступлении советской команды в гонке преследования. Ведь именно на него тренеры возлагали особые надежды. Вплоть до финала все шло прекрасно. И шансы нашей сборной расценива- лись уж никак ’не ниже, чем шансы основного сопер- ника — команды ФРГ. Однако финал мы проиграли по всем статьям, показав очень плохое время. Силы гон- щиков были на исходе. В. Осокин так и не сумел пове- сти за собой товарищей. В спринтерской гонке — самом зрелищном виде со- ревнований по треку — от Советского Союза выступал С. Кравцов. Сергей уверенно дошел до 74 финала, где совершенно неожиданно проиграл малоизвестному японцу Й. Чо. Легкая победа над тем же Й. Чо в борьбе за пятое-седьмое места лишний раз подтвердила, что причины поражения надо искать именно в психологи-
ческой подготовке. Неувядающий 33-летний Даниель 165 Морелон — вот достойный пример для молодых спорт- сменов. В Монреале двукратный олимпийский чемпион завоевал серебряную медаль. Лишь в третьем, решаю- щем, заезде он проиграл чехословацкому гонщику Ан- тону Ткачу, который и стал олимпийским чемпионом. Олимпиадой несбывшихся надежд, нереализованных шансов стали для наших трековиков XXI Игры в Мон- реале. Шоссейникп выступали успешнее. Помимо золо- той медали в командной гонке на 100 километров два очка в индивидуальной гонке принес команде Н. Горе- лов (5-е место). В итоге шоссейники заняли первое ме- сто, доказав, что в настоящее время они лучшие в мире. * * * Свою высокую репутацию им предстояло подтвер- дить в следующем, 1977 году на 30-й по счету велогонке Мира. После тщательной подготовки старший тренер сборной Виктор Капитонов повез в Варшаву шесть силь- нейших гонщиков. В сборную вошли чемпионы XXI Игр А. Пиккуус и В. Чаплыгин, серебряный призер Монреа- ля В. Осокин, чемпион страны 1976 года в групповой многодневной гонке А. Аверин, молодой перспективный А. Заяц и капитан команды опытный мастер А. Гусят- ников, уже шесть раз выступавший в велогонке Мира. Старт приняли 114 гонщиков из 19 стран. Им пред- стояло преодолеть 1696 километров по дорогам трех братских стран: Польши, ГДР и Чехословакии. Уже на первом этапе лидером стал Ааво Пиккуус. И все осталь- ные этапы — а всего их было 13 — он так и проехал в оранжевой майке лидера. За тридцатилетнюю историю велогонок Мира лишь чехословацкому гонщику Яну Ве- селы удалось лидировать с первого до последнего эта- па. Но это было очень давно, в год дебюта велогонки. Тогда и участников было меньше, и конкуренция не
166 столь острая, да и скорости не такие. Недаром четы- рехкратный победитель гонки поляк Рышард Шурков- ский, который на этот раз был лишь гостем, наблюдая за острейшими тактическими схватками на шоссе, воск- ликнул: «И как это мне удалось четыре раза выиграть — ума не приложу!» Победителю гонкп-77 Ааво Пиккуусу всего 22 го- да. Он из Тарту. В детстве был, что называется, «труд- ным», но велосипед уже тогда любил до самозабвения. Попался на глаза эстонским тренерам Тпйту Эоныйсу и Рейну Кирсипуу, и они, по словам самого Ааво, «вывели его на дорогу». Как только его, необстрелянного, не- опытного, включили в состав сборной, он сразу же стал проявлять свой характер: всегда рвался вперед, не бо- ялся авторитетов, хотя и прислушивался к советам таких асов, как Валерий Лихачев и Николай Горелов. Откровенный, общительный в жизни, на трассе он становился суровым, замкнутым, неистовым. Потому что главное для него не призы, хотя, как он признался, и их получать, конечно же, приятно. Главное — чувст- вовать свою ответственность... Никто другой, а только ты сам отвечаешь за все, что сделал и чего не сделал для победы... Ааво твердо знает, что в гонке каждый должен де- лать свою «работу». Работа есть работа, она не может быть легкой, черновой или красивой. Он был лидером, его вела вся команда, распределив на пятерых и его часть подготовительной работы. А он обязан был делать свое дело: побеждать на промежуточных финишах, на- бирать драгоценные премиальные секунды и сохранять лидерство. Он это и сделал. Если бы команда в самом начале избрала другого лидера, он ушел бы в тень, вел бы вперед своего товарища, гасил скорость основных соперников, открывал ему дорогу. Для Ааво Ппккууса в этом плане все ясно: «Я бы мог и упустить майку лидера, — сказал он уже после побе-
ды, — если бы не помогла команда. В одиночку в гонке 167 ничего не сделаешь». Он очень честолюбив, Ааво Пиккуус. На вопрос, о чем он мечтает, Ааво отвечает: «Я еще не был чемпио- ном мира, чемпионом в групповых гонках. Да если все начать перечислять...» Ааво молод, и не только он. Вот почему я могу с уверенностью сказать: будущее нашего велоспорта ви- дится мне прекрасным. Уже в этой гонке дебютанты соревнований 23-летний Александр Аверин и юный Юрий Заяц показали себя с самой лучшей стороны. Их настойчивость, упорство в сочетании с опытом капита- на Александра Гусятникова, Валерия Чаплыгина, вело- сипедиста-универсала Владимира Осокина и обеспечили общекомандную победу советской сборной на XXX вело- гонке Мира. Эти ребята с блеском воплотили тактиче- скую установку своего многоопытного тренера Виктора Арсентьевича Капитонова, девизом спортивной жизни которого были слова: «Всегда быть впереди, всегда быть на острие атаки!». * * * Я заканчиваю свои воспоминания. Пятьдесят лет отданы любимому делу моей жизни — спорту. Не пора ли и на покой? Да нет, рано! Впереди «Олимппада-80», наша, Московская, олим- пиада. Так неужели не пригодятся мой опыт, мои знания!.. Каждое утро, как много-много лет подряд, я иду на работу. В организационный комитет «Олимпиада-80».
ИБ № 403 Серия «Сердца, отданные спорту» Алексей Андреевич Куприянов 50 ЛЕТ В СПОРТЕ Заведующий редакцией В. Л. Штейнбах Редактор Ю. Л. Китаев Художник Г. Е. Валетов Художественный редактор А. Ю. Литвиненко Технический редактор Л. В. Туркова Корректор 3. Г. Самылкина А00357. Сдано в производство 3/IX 1977 г. Подписано к печати 9/Ш 1978 г. Бумага кн.-журн. 2. Ф-т 70ХЮ8’/з2. Печ. л. 5,25. Усл. п. л. 7,35. Уч.-изд. л. 7,2. Тираж 50 000 экз. Издат. № 5679. Цена 50 коп. Зак. 759. Ордена «Знак Почета» издательство «Физкультура и спорт» Государственного комитета Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной тор- говли. 103006. Москва, К-6, Каляевская ул.. 27. Ярославский полиграфномбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014, Ярославль, ул. Свободы, 97.
Цепа 50 коп. В 1978 году в издательстве «Физкультура и спорт» в серии «Сердца, отданные спорту» выходит следующая книга. КАПИТОНОВ В. А. Ради этого стоит жить Имя заслуженного мастера спорта СССР, героя Римской олимпиады Виктора Капитонова прочно вошло в историю отечественного велосипедного спорта. В этой книге автор рассказывает о своем пути в большой спорт, о товарищах по команде и соперниках, о своих учениках, ставших олимпийскими чемпионами в Мюнхене и Монреале.