І I678069

Б. П И Л Ь Н Я К

Р О С С И Я
в
П О Л Е Т Е

МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ
М О С К В А

1 9 2 6

Л Е Н И Н Г Р А Д

V'

Главлит № 49.990.

Тираж 5.000 экз.

ГЛАВА

Р О С С И Я

ПЕРВАЯ

В

П О Л Е Т Е

Эту главу, эту книгу я хочу начать с передачи моих ощу­
щений в полете—с лирического отступления, ибо это „лири­
ческое отступление“ полета есть камертон, тоном которого
я хотел бы окрасить эту книгу о „подкаменных" землях.
Самолет улетел из Москвы, взяв с собой все до последней
гайки,—так он мог бы лететь не только по „подкаменью", но
и в любой пустыне.—Самолет на берегу. Самолет—эта та
прекрасная машина, которая понесет нас в воздух. Самолет—
это тот строгий товарищ, который не любит шуток и неточ­
ностей: если недовинчена, перевинчена самая пустяковая
гайка,—он падет с воздуха, от нас не соберут даже костей.
И чтобы последняя гайка была свинчена как следует,—как
следует должны работать наши головы, ибо разбиваться мы
не хотим. И наши головы были в блестящем порядке. Так ма­
шина указывала нам—так машина влияет на быт—мы за­
ботливо следили за нашими головами.
Полет!
Если человек убежден, что „рожденный ползать—летать не
может", то ему будет страшно садиться в самолет, застегивать
ремень, его мозг будет видеть разбитые крылья аэроплана,
размозженные (привязанные) тела пилотов, смерть и, быть
может, этому, рожденному в убеждении ползать лучше и не
заползать в самолет.
Мы летим над Камой в Татреспублике, у города Чисто­
поля (города названного Чистополем от глагола чистить, гра­
бить, ибо построен был город в местах, „расчищенных" тата­
рами), —и я за норму взял такое, что я именно рожден летать;
только, дескать, с детства летаю, а в данном случае даже не
лечу, а передвигаюсь в село Камские Полянки, побыть среди
3

крестьян и попить молока, ни более ни менее; и я спокойно
таскал с нашим уполномоченным Вахламовым (он босиком,
а я засучил штаны) бензин из бочки в мотор, брезенты, ли­
тературу; потом покурили, сели, борт-механик Клочко развер­
тел пропеллер. Застегнул ремни и...— и в воздухе; сначала
и люди, и улицы, и дома, и стада, —а потом в конце—одна
географическая карта. Это уже многими описано. И так же
многими описано, что быстроты полета не чувствуешь и вы­
соты не сознаешь, тоже не чувствуешь. Страх перед полетом
только мозговой, только у тех, кто решил „ползать".—Я поста­
вил себе целью попить молока, пропеллер шумит, говорить
нельзя и я думаю.
П е р в о е . Я знаю, что мы идем сто двадцать километров
в час, но я этого не чувствую, я только вижу, как там внизу
ежесекундно отбрасываются назад клинья полей, озера, дорога
Камы—пригорков и холмов не видно: одна карта. И я только
знаю, что мы в версте над землей, в высотах,—я этого не
чувствую. Колоссальный бег и высота не чувствуются, но
только сознаются, их трудно сознать... и это я знаю не только
для аэроплана, —но и для России, всей той, которую трудно
усмотреть, новой.
В т о р о е . Сидя за ремнем в самолете, я устанавливаю,
что я летал уже многое множество раз, главным образом, от
четырнадцати до семнадцати лет: сейчас я лечу на самолете
системы Юнкере, тогда я летал на крыльях—во сне. И тогда
те полеты во снах—куда были интересней, романтичней,
страшнее: там во сне бывало, вылетишь из окна, взлетишь на
луну, сядешь в лунное болото и играешь над болотом в го­
релки... И это опять я думаю , не только о полете в аэроплане,
но и о России: выдумывать, проектировать, фантазировать
куда интересней, чем отыскивать явь, чем рыться в действи­
тельности, чем видеть действительность.
— -— И все же факт остается фактом: самолет прекрасное,
величественнейшее достижение человеческого гения, гения,
сделавшего явью сны. И факт остается фактом, что мы летим
в глухую деревню только затем, чтоб рассказать, показать
этот самолет,—что мы пролетим тысячи верст в глушайших
российских местах и поднимем в воздух сотни крестьян, рабо-'
чих, тех, кто хочет быть рожденными летать, а не ползать.
• Мы будем у пермяков, у вогулов, у зырян, зайдем в Чусовую,
4

за Каму, за Двину—к Белому морю, на Белое море, - в понурый
поозерный лопарский край... Мы будем в местах, которые есть—
Россия, но которые оторваны от всего мира гораздо больше, чем
китайский путь,— мы несем туда —для себя—риск не найти
места, где можно снизиться,— и для тех, кто встретит нас—
знание и волю в высь.
*
*
*
Вот наш будничный день.
Там внизу на земле, которую пилот Копылов сверяет
с картой, возникло село Камские Полянки— и земля стала
ползти к нам, подлезать под нас, потом самолет сел на воду,—
тогда привычно стали на свои места—берег, нищая пароход­
ная конторка, холмы над рекой, лес, поля. И по дорогам, по
полям, по пахотам, верхами, на телегах, рысью, вскачь, на
своих на двоих—побежали к самолету—мужики, парни, бабы,
девки, дети, древнейшие старики,—в страхе, готовые в случае
чего дать лататы обратно, в случае чего принять в дреколья,—
во всяком случае, ставшие так, чтобы у каждого в случае
чего оказалась бы его „хата с краю". А наш уполномоченный
уже говорит речь.—День был жарок очень, потов с нас
сошло много, предстоит вновь разуваться, и Вахламов говорит
о вещах, ясных, как будни,—о том, что аэроплан прилетел из
Москвы, о том, что такое воздухоплавание, что такое Авиа:хим—приветствует крестьян от московских рабочих,—от лица
культуры,— говорит о нащих путинах и о том, что Республика
поставила задачей влить в наш быт аэроплан, что здесь будет
произведено пять посадок, двадцать местных крестьян будут
подняты в воздух, те, которые рождены летать.
Я стоял в толпе и слушал.
— Яруслан, слышь, прилетел?
— Как гусь и по небу, и по воде!
— Дальнее поле жать ездить очень подходяще.
— Раз загранитцы (от слова заграница) технику всю
учили, нашей державе отставать нельзя никак.
К семидесятилетней старухе:
— Полетишь, бабка?
— Полячу, касатик, только помру* боюсь.
Это комментировалось словами,— но было такое, чего ни
один не смог бы сказать словами,—того, что вот у их берега,
где родились и умерли деды, где в памяти еще разбои
5

и дичь, где все родное, где пасутся овцы и родной плавает
через реку дощаник, такой дощаник^ которому от рождения
лет пятьсот, поди,—здесь у их берега, стоял самолет, сталь­
ная прекрасная птица. И это прекрасный факт, что крестьяне
в лаптях поползли к кабину самолета: именно потому, и зале­
тел сюда самолет, именно потому, что в России лапти идут
рядом с самолетами, именно поэтому в России и революция.
Желающие полететь записывались в местной авио-ячейке
Местный председатель спросил:— кто же полетит?
Молчание. Строгая минута.
Первый—шапкой о земь:
— Была не была, лячу.
Второй глаза в землю:
— Сажай!
Был и такой: бородатый, добрый, хороший,—„пиши, по­
лечу!"— а в тот момент, когда надо было садиться,—вдруг
шапку под мышку, на месте кругом и карьером— в гору
в гору; —потом пришел и всем об'яснял:— „лошадь, дескать,
у него побежала, дескать, боялся, что лошадь испугается"— на
лошадь сваливал!
Было и такое: баба: „это чорт прилетел!"—„Что же и я
чорт?“—спрашиваю я .—„ А то кто же?“
Но вот—пропеллер пущен (—„контакт!"— „есть контакт!") —
и стальной лебедь уходит в воздух с крестьянами, с лаптями,
с колыхающимися их сердцами. Всего того, ч^о говорит толпа на
берегу—не передашь: толпа боится, толпа счастлива, толпа
горда!
Но вот—самолет опять на берегу, и из кабины выходят
крестьяне: один не может сдержать блаженной улыбки, другой
мотает от удивления и радости головой,—над девушкой шу­
тит пилот:—„Ну, красавица, приданое теперь приобрела, от
женихов отбою не будет!"— и бабы на берегу комментируют:—
„и что и говорить, и взаправду, всю жизнь помнить будет"...
На лицах счастье, на лицах гордость. И тогда отбоя нет от
желающих полететь, все хотят побывать птицами.
Сумерки, солнце садится за Каму, комары кусают... Баба
говорит:—„коров пригнали, надо доить!"— и другая баба ее
прерывает: —„погоди, надоишься на своем веку: не каждый
день Летать будешь “ —и я думаю о том, что ведь даже
страшно представить, что миллионы русских баб в эти часы
6

сумерок сидят у коровьего вымени, миллионы доятся коров.
Это то же, что и наши российские лапти, кабала к земле. Бабы
не доят сегодня коров. Мужик говорит жене, тихо (я подслу­
шиваю^; „эх, дождичка бы, один бы дал, чтобы таких машин
больше было, пятерку дал бы“ ...
-— Раз технику все учили, значит и наша держава
должна.----Те, кто летали, никогда этого не забудут... Русский кре­
стьянин—всегда „моя хата с краю“ , у нашего мужика копейка
тяжелая, он резонер, он, когда не верит, в глаза не глядит,
полянки свои он бережет. А, когда Вахламов говорил про­
щальное слово, все глаза были на нем, в нем. И мужики про­
сили остаться:
— Переночуйте, ужин приготовим, дорогими гостями
будете.
— Московские рабочие все - таки о нас помнят,—может
поросеночка с собой захватите, вот тут жертвователь имеется.
*

*

*

Но пропеллер уже пущен ( — „контакт!11— „есть контакт!“)—
и мы—в сумерках, в воздухе по пути к Чистополю,—к городу
Чистополю, который надо переименовать в , Грязную Лужу:—
еще бы, июль месяц, жарища чертова, а мы каждый день ма­
жемся в грязи по щею.
В городе Чистополе до сих пор пареньки на крышах голубей
гоняют, а интеллигенция ходит по вечерам играть на биллиарде,
как при[ Гоголе, и мне в трех учреждениях рассказывали, что
клад здесь в земле найден. А в первых [советских [номерах:
преизобилие клопов, но отсутствуют—кровати, подушки, оде­
яла,-—так что Вахламов спит хоть и с подушкой, но на полу,
я —без подушки, но на кровати, а Клочко—и без подушки
и без пола, и без кровати,—спит на деревянном двухместном
диванчике, ноги складывая на стул.
Но этот последний подглавок—не о чистопольских грязях
и не о номерных клопах, а о новой интеллигенции: вот о тех
трех моих товарищах, с которыми я летал. Их трое, все они
разны характерами,— уполномоченный Вахламов,£ пилот Копы­
лов, борт-механик Клочко,— и все они квашены одними и теми
же дрожжами. Они проделали своими руками все войны по­
следних годин и всю революцию. Они интеллигенты не в том
7

кислосладком лимонадстве, которым занимается в Чистополе
на биллиарде местная интеллигенция и которым проговаривала
время старая интеллигенция,—они интеллигенты потому, что
у них уже скопились те духовные знания и навыки, которые
отличали лучшую интеллигенцию. И у них есть уже свой,
новый быт. Я никогда не подозревал в человеке такой огром­
ной любви к машине, какая есть у них троих—к самолету;
я уже вместе с ними люблю самолет, как самого дорогого
строгого брата. Они трое— не очень многоречивы—и три пятых
наших разговоров—около самолета, о нем. Право быть в воз­
духе—строгое право, и оно несет за собою много обязательств,—
и посмотрите, как у каждого из них, особенно у Копылова,
выверены и тверды движения и слова, никак не на ветер!..
...Чистополь еще промышляет голубями,—нас по ночам едят
клопы, —но машина наша в блестящем порядке,—нас дисцип­
линирует наш быт,—и мы на этой машине пройдем еще тысячи
верст по разным чистопольским грязям,—нас пронесет ма­
шина,—но машину поведут люди,— и это опять о России, ибо.
раньше такой интеллигенции в России не было. Быть может,
речи о новом быте—как раз и надо начинать отсюда: с этих
двух особенностей, которых не было у старой русской интел­
лигенции:—уменья быть страстными и любить,—уменья быть
вольным и добиваться поставленного перед собой.
...Пусть Чистополь промышляет голубями,— стальная воля
людей заставит лететь не только голубей, но и стальных
птиц, не только в Чистополь,—но и из Чистополя. Этому за­
лог—те парнишки и мужики, которые, хоть и шапкой о земь,
хоть бабка мне и удостоверила, что я чорт,—все же летали
вместе со своими лаптями.
...Пусть сны страшнее и романтичнее яви и с высоты само­
лета не заметны эта высота и скорость,— присмотритесь: рево­
люционный сон Семнадцатого года идет к тому, чтобы стать
дневной явью.

8

ГЛАВА

ВТОРАЯ

САМ ОЛЕТ и К У РИ Н А Я П А РШ А
Когда голова переутомлена, тогда в голову лезут отрывки,
додумать все до конца невозможно,—но каждая недодуманная
мысль, каждая мелочь помнятся. Все дни не досыпаем,—и такая
жгучая жара днями, точно вся земля стала русской широко­
спинной печью, дышать нечем. Все же это—Кама, Покамье,
леса и поля, направо и налево,—Россия: и на Россию я гляжу
с самолета, из высей, из сотен верст, которые текут—там
внизу—между пальцами,—но, кроме этого, нельзя не пожало­
ваться на клопов, на блох—и даже на куриную паршу, кото­
рая ест нас.
.- >
...Отсюда, с тысячи метров над землей—земля внизу ка­
жется одетой в очень старую, очень заплатанную, многожды
перешитую рубаху пажитей, переделов, оврагов: вон та геогра­
фическая карта, что лежит под нами, и есть рубаха России, и
заплаты—то ржаные, то гречневые, то под паром; - кое-где ру­
баху проела моль града, кое-где рубаха переделана из поме­
щичьих земель на мужичью, на многопольную,—и все же ру­
баха бархатная, в бархате ржей, овсов, ячменей, расшита ру­
баха внизу серебром Камы, поворонена лесами, чуть видно
внизу, как стригут землю косари в сенокосе. А солнце каж­
дый раз в стороне, рядом с нами. Об этой рубахе можно ду­
мать часами,—но здесь в вышине часы превращаются в минуты,
здесь в минуту мы проходим столько, сколько идущий по
земле в час...—Пропеллер рокочет,—прошлую ночь спали два
часа, эту—три,—мысли бегут облаками, мысли разбежались,—
вижу, Вахламов рядом закрыл глаза, откинул к спинке голову,
и все проваливается в сон; и сразу просыпаюсь,— потому что
тело потеряло весомость, ремень натянулся на животе: Копы­
лов, пилот, хохочет около рулей;—он увидел, что мы вздрем­
9

нули, и кинул машину метров на сто вниз, чтобы разбудить
нас,—скучно ведь одному бодрствовать!—мы очень бодры, гово­
рить трудно, надо кричать,— тогда—мы начинаем гіеть песни.
Я ору что есть мочи, мне очень хорошо,—и я очень хорошо
думаю о России, о той рубахе, что лежит под нами.
*
*
*
...О часах. Наши часы поставлены по московскому времени,—
и поэтому, когда на них двенадцать, полночь,—на деле начи­
нает гореть Восходом небо: —мы ушли вперед на два часа. Это
каждый день путает нас. Это навело бондюжского рабочего
на такие размышления,—он спросил:
— Ну, так, по прямой линии с востока на запад триста
верст вы сколько времени пролетите?
— Два часа,—ответил я.
— А с запада на восток?
— Тоже два часа,— ответил я.
Он задумался, прикинул глазом, сказал:
*'
— Не верно. При такой скорости для точности, хотя бы
пока и в секундах, но принципиально надо брать в расчет вра­
щение земли.
■
Он был прав. Я думал тогда о человеческой гениальности,
о том, что он был прав, что человечество должно уже брать
для „принципиальной точности" в практике—брать в расчет
и вращение земли. Я с гордостью смотрел на самолет, около
которого мы разговаривали, который был готов к отлету, эта
стальная птица. Мы стоим на пригорке, он, самолет,—на воде;
я присматриваюсь к нему: фюзиляж Юнкерса похож на лоб,
а кабины пилота и борт-механика—на глазницы,—я присмат­
риваюсь и вижу: самолет страшно похож на человеческий че­
реп—эти пустые глазницы, этот срезанный лоб; я знаю: чело­
веческий череп всегда был символом мудрости.
*
*
*
...Глупости! Пустяки!
Татарка после полета:
— Теперь меня помирать можно.
Мужик спрашивает:
— Что же, чем выше, тем холодней?
— Д а,— отвечаю я.—В высоте на три тысячи метров вода
мерзнет в самую большую жару.
10

Мужик раздумчиво:
— Та-а-к, святым, выходит, там холодно,—в шубах прихо­
дится ходить.
Другой мужик, бородатый, обиженный,—так, „от бога“, му­
жичек, обижен тем, что его не подняли в воздух. Я говорю
ему:
— Надо вступить в ячейку.
Спрашивает:
— В какую? Комсомола?
Отвечаю:
— Куда тебе с бородой в комсомол!—надо вступить членом
в О Д ВФ .
Комментирует:
— В комсомол, стало быть,— не надо?
'
îj! îjt
*
...Там, внизу, в синей мгле проплыла мимо нас Елабуга,—
налево ушел Мамадыш. Елабугу я никогда, должно быть, не
увижу с земли,—-ибо когда меня еще занесет в эти места?..—
я вижу внизу несколько церквенок, квадраты улиц,—людей
не видно, это даже не муравейник. Когда в синей мгле уми­
рал город Мамадыш, растворяясь в мглу, Вахламов, капитан
или староста, как мы его зовем, наклонился к моему уху и
прокричал:
— H a-днях в мамадышском кантоне в лесах нашли деревню,
десять дворов,—об ней никто ничего не знал, она нигде не была
записана, - но и в ней никто ничего не знал о том, что тво­
рится в России, - и когда их нашли, они спрашивали, кто те­
перь в России царем?
...Солнце рядом с нами,—под нами земля...
*
В Чистополе—все же нашлись три одиночествующие чело­
века, три учителя, Неунылов, Бахтатзе и Булич,— и с ними
я досиживал последний мой чистопольский вечер за разговорами
о России и революции, как надо говорить в одиночестве. И лег
в постель я в час—по чистопольски; и в час по московски—
по чистопольски в три меня разбудили; так трудно просы­
паться по утрам, когда солнце совсем несуразно лезет в окна
и дороже всего подушка (у меня, в частности, из моего же ,
11

пальто); и ни к чему чуть почерствевший кусок хлеба и чуть
прокисшее за ночь молоко. Но солнце кидает Свои рапиры,
под окном тарахтит телега за нашими вещами: надо быть бод­
рым. Стащили вещи, уложили на телегу, потащились по пылищам за телегой к берегу. Кама пустынна, безлюдна, каких-то
три случайных татарина, местный пред О Д В Ф , милиционер.
Убрали вещи, сняли чехлы, поругали грязь, влезли, сели,—
спать хочется!— Местный пред толкал нас—самолет—в воду,
поскользнулся, угодил в тину по шиворот. Чистополь отвер­
нулся от нас, пропеллер гудит; уселись поудобней, застегнули
ремни, поправили в ушах вату,—вода мчит под нами стреми­
тельно—до того момента, пока вдруг она не стихла под нами:
значит, мы оторвались от земли, значит.мы в тех стихиях,
где не чувствуешь быстроты и высот; и тогда уже не
мы — мы стоим на одном месте, — а Чистополь пополз
от нас. Кама, леса, поля, игрушки деревень; холмов,
пригорков не заметно, там внизу ровный ковер, рубаха
России. Клокочет пропеллер, солнце сбоку, режет ветер. Ми­
нуты. в воздухе идут часами: вон, во мгле остался Мамадыш,
вот—никогда не увижу с земли— Елабуга. Сто семьдесять верст
путины Камы—здесь в воздухе—от Чистополя до Бондюжского химического завода—мы шли час десять минут. Покру­
жились над заводом, посыпали завод агитками и сели на воду
у села Тихие Горы; над селом летели почти касаясь крыш, и
видел я, как женщина гнала корову хворостиной, она нас не
видала,—она увидела нас и—опрометью бросилась она от нас
куда-то под сарай, корова же, задравши хвост, в другую сто­
рону помчалась, и осталась на месте одна лишь хворостина!..
Мальчишкам—всегда все надо первым знать, всегда все на­
добно изведать,—и, когда мы к берегу пристали, горохом
облепили нас мальчишки,—я все спрашивал:
— Ну, как, не опоздал?!
Тут на земле солнце уже заботилось, чтоб землю превра­
тить в сплошную печку. На холмах—на Тихих Горах—разбро­
сана была деревня, в гору, в тоннель ползла под'емная дорога—
за горы, к заводу. На берегу нагружали баржу мелом, и на
барже—дата построения ее: 1925 год;— нагружали женщины,—
ни девушками, ни девками их не назовешь: правильно сказать—
девкищи!—откуда только такой народ берется?—и все эти
девкищи в меловой пылищи, белы, как мел,—быть может, й на
12

самом деле они каменные?!—Посвистывает паровозик, над эле­
ватором сине, бездонно.
- ■•■■■■-.
:f- <-•>
Ждали милиционера, сдали под охрану самолет, пошли
(отошли от толпы, но мальчишки от нас никак не отставали,
точно мы медовые), пошли купаться, скреблись мылом,—этак
хорошо поплескаться под солнцем, погонять друг друга по
волнам, попрогонять сон. Солнце жжет...
■
:і
Пошли на завод. Переплыли лужу на лодке (мальчики про­
вожали нас, в штанах и рубахах, вплавь),—прошли деревней,
непокойной, как наши столетья, под соломой и о трех трахомных
оконцах. Вышли на шпалы декавильки (настоящая проезжая же­
лезная дорога отсюда в ста верстах с огромным гаком) к бочкам
извести, к грудам колчеданов, к штабелям дров и леса,-—к ра­
бочим фартукам, к каменным в мелу с тачками девкам. Эле­
ватор на горе построен в.„1922 году, раньше таскали вручную.
Ждали под навесом у элеватора, вместе со сменой рабочих,
„паровичка", который нас потащит и вверх, и на завод. Ка­
кая-то „рука" (рабочая артель) спорила о том, надо ль ей или
не надо платить прогульный штраф и матершинила дирекцию,
впрочем, не очень усиленно, ибо мешала жара, а штраф пла­
тить приходилось. Потом с горы -на канате с‘ехал вагончик, на
него насыпали колчедану и навілили бочки. Этот вагончик
вместе с бочками потащил на гору нас. Там пересели на паровичек. Паровичек свистнул, потащился, сошел с рельс,—
натащили на рельсы, потащились вперед. Завод лежит за го­
рами в лощине, разбросаны корпуса, разбросаны поселки
рабочих,—посреди завода лужа, против лужи церабкооп,
против церабкоопа и лужи — заводоуправление. Час уже
десятый по местному, в заводоуправлении получили право
пойти спать и есть в „дом холостых"—в приезжий дом —в за­
водоуправлении на стенах диаграммы, плакаты, производитель­
ность труда повышена по сравнению с довоенной—на 20°/(,
открыты новые выработки, вырабатывают радий. В заводо­
управлении узналось, что производство поставлено первобытно,
ряд ядовитых газов вырабатывается вручную, например, соля­
ная кислота,—и там смена для рабочих каждые четверть часа,
и работают там в противогазных масках. Директор завода—
дельный человек—обмолвился, что здесь не изжит еще воен­
ный коммунизм,-—но общественной работы нет никакой, а мно­
гие рабочие живут в .допотопных рабочих казармах, по семь
человек в одной коморке...
13

Но надо спать; вечером полеты,—а сейчас спать! Подмыш­
кой краюха хлеба, мальчишка послан вперед, чтобы были яйца
и четверть молока. Но в доме приезжающих-—спать возмож­
ности не было, потому что там нас ждали миллионы клопов
в каждой щели и в каждой складке матраца. Над нами сжа­
лились, сказали, что в школе приготовлены постели для комис­
сии, которая не приехала,, и там клопов нет, с'ели по полдю­
жине яиц/ испили четверть молока.—Подали нам линейку, по­
мчали в школу, легли в постели: сразу налились свинцом сна,
сразу уснули... А когда я проснулся, Копылова не было на
кровати, он спал где-то под кафедрой, но все наши кровати
были в клопах, и армии клопов ползли на нас по стенам: надо
было раздеваться и вытряхивать клопов из белья, как в войну —
вшей. Опять пили молоко, ели бараний суп,—опять помчали
на линейке: теперь на берег к самолету, на митинг, на полеты,
к тысячам крестьян и рабочих.
Я ходил в толпе и слушал,—-я смотрел с пригорка на само­
лет, видел, что он похож на череп человека, символ мудрости,—
и думал—думал о том, что у нас много говорится о наших
тысячах верст пространства,— и как-то мало думается о тех же
тысячах верст российских вертикалей—от Толстого и Ленина
до безграмотного мордвина—от этого нашего самолета до этих
лаптей на берегу и до клопов.
4 Машина координирует нас: наш самолет—абсолютно строгий,
абсолютно справедливый, абсолютно точный товарищ,—пусть
нас из'ездают клопы—самолет должен быть и есть в абсо­
лютной чистоте и в абсолютном порядке!..—Но спать мы ре­
шили на завод уже не ходить,— решили пойти здесь же на
берегу в избу, достать там молока и завалиться на сеновале,
на свежем сене. Полеты кончились; все, кроме мальчишек,
разошлись; —убрали машину, сложили вещи, вычистили, прове­
рили— и затемно пошли на деревню, искать избу.
*

*

*

Нащли!.. Вот такую, каких миллионы на Руси, с дворомкоровником, с крылечком на курьих ножках, с дедом в
валенках, с мальченком, который три четверти года ходит
босой, с девкищей-комсомолкою, с хозяюшкой, .„сторонницей
святых",—с древнейшим мужичьим духом бараньего и коровьего
помета. Мылись из ведра, пили молоко на крылечке, дед спра­
14

шивал—к добру или не к добру прилетели мы,— „слышь, ска­
зывают, к войне вы летаете, с поляками, либо турками".-—
0 6 ‘яснили ему, что летим мы никак не к войне, а к: миру,—
и полезли на сеновал спать. И сеновал был, как подобает ему
быть в тысячах российских деревенских дворов.—В горницу
нас звала хозяюшка, но мы отказались туда пойти, из-за кло­
пиной боязни. Сеновал был как раз над овечьей закутой: я и
не знал, что овцы так утомительно-гнусно пахнут, мешая
дышать. Ноги были налиты свинцом усталости, голову заливал
свинец сна. Сначала молчали. Потом один сказал, что ест его
кто-то, другой отозвался, подтвердил,—третий встал по своим
делам, стукнулся о перекладину крыши головой, сейчас же заку­
дахтала курица,—й сейчас же установлено было, что с нами На сено­
вале ночуют куры, над нами на перекладине, подпирающей крышу:
и тогда стало ясно, что ест нас так называемая куриная парша, ку­
риная вошь.Перетащили головы от перекладины, чтоб не нагадили
на лицо куры, легли, помолчали, поругались,—но сон прошел,—и
Копылов стал рассказывать о тех проектах, которые проводятся
в жизнь на Западе: проектируется построить пловучие го р о д а аэродромы, которые будут раскиданы по океанам, будут стан­
циями для самолетов,—там будет целый город, с садом, с по­
коем земли, туда, как на маяки птицы, будут слетаться само­
леты, там будут, как на узловых станциях, пересаживаться
пассажиры. В Америке строится воздушный—для самолетов —
плацдарм, на котором, на спине которого сидит сотня само­
летов, есть починочные мастерские, есть продовольственная
база, на нем сто восемьдесят офицеров и тысяча восемьсот
солдат, — этот плацдарм плывет в воздухе, он идет там со
скоростью семидесяти километров в час!..— Но куриная парша
кусала нас неимоверно. Я не выдержал, сполз с сеновала и
пошел искать себе иного логова.
На дворе стояла телега, в ней поместилась двуручная кор­
зина с сеном: я влез в эту корзину, изогнувшись, как перо­
чинный нож,—и лежал там. Оттуда, из корзины видны были
звезды. Смотрел на звезды, лежал на российской рубахе, на
траве, : на [земном бархате и наблюдал за ночною небесной
ферезью, вспоминал, как мужичек пожалел святых, коим при­
водится ходить в шубах. Думал о том, что машина наша
в порядке, что мы в порядке, и голова моя ясна,—что при
полетах скоро уже надо будет брать в рассчет полеты земли.
15

Но местное время на два часа впереди московского. У нас
только московские часы. И в. час ночи мы уже на ногах,
в ночном холодке поднимается из-за земли, из мглы солнце.
Мы идем к машине. В эту курино-иаршную ночь мы спали
два часа.
Мы в воздухе, солнце сбоку от нас, внизу земная рубаха.
Наш путь—175 верст,
Мы летим семьдесят минут—семьдесят земных часов.
...Когда голова переутомлена, тогда лезут в голову отрывки,
додумать все невозможно,— но каждая недодуманная мысль,
каждая мелочь—помнятся. Очень .хочется спать. Думаю о том,
что у нас много говорится о наших плоскостных тысячах верст
и забывают о вертикальных— от Толстого и Ленина до безт
грамотного мужика— от самолета до куриной парши...

.16

ГЛАВА

ТРЕТЬЯ

О ЗА В О Д А Х , ОБ „УПОЕНИИ В П О Л ЕТ Е“
j

і

©

^
7*
^
4

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

*

* *

...С золотым рассветом вылетели мы на Лысьвенский завод,
на Чусовой. На Лысьве были днем, в закат полетели на Чусовую. Нам на самолете лишние пять верст—две минуты лету;
человеку на земле—пять сюда да пять обратно—три часа,
возни ногами. То место, которое указали нам для посадки, где
нас встречали тысяч десять народу с двумя оркестрами, со
знаменами и плакатами, было неподходяще для посадки, мм
сели в пяти верстах от него, на реке Чусовой, под скалами,
заросшими елями, около бесконечных плотов,—да так и проторговались весь закат, кому к кому итти, нам ли перелететь
к тысячам, тысячам ли притти к нам.—Так толком в тот день
народ к нам и не пришел. Нам пришлось ночевать;—ждали
людей мы до одиннадцати, стемнело, тихий такой, чуть холод­
ный, темный в облаках был вечер. Ждали милиционера,—при­
шел, сдали ему самолет на хранение. Полезли по бревнам на
берег, ждали там лошади,—приехала, потащила нас в поселок.
Во мрак ушли обрывы берега, стерлась щетина сосен и елей
во мраке. Ехали шестером на тарантасе, утверждали, что на
самолете не так скоро сломаешь ребра, как на этом самокате
и по этой дороге. Поднялись на холм, и:
------леса, тишина, прибрежные горы, а в лощине, меж гор>
горит, полыхает красным упорным, непокойным, будящим све­
том,—-домна, — горит завод, дымят трубы, гудит паровичок:
горит домна, бередит заревом на облаках, ‘ непокоит, будит
красным огнем.
*
*
*

О заводах- —Утром, когда в солнце мы поднялись за облака,
справа четко был виден Уральский хребет, и под нами были
17

леса, леса, и в лесах дымили трубы: это дымят уральские
заводы. А на заводе Ч усовая—в ночи—я смотрел, как горит
домна. А на заводе Лысьвенской в доме приезжающих за окном
бежали рельсы, округ рельсов была сложена болванка, за окно м
и за заводским забором—в полудни—жгли светом и солнцем,
зажатым в них, два мартена, и нас рабочие возили в эмалиро­
вочный цех, где при нас делали нам подарки—именные чайник
и кружку (этот „дешевый" подарок, как дорог он каждому
из нас!..) А со двора эмалировочного цеха видны леса, леса...
*
*
*
...В Перми наш самолет „крестил", „октябрил" двухмесяч­
ную девочку: ее, девочку, назвали Авиа, самолет носил ее в воз­
дух, девочка была в одеяле, расшитом пропеллерами и само­
летами,—внизу, на земле, девочку приветствовал оркестр, и кри­
чали пионеры.
В Чермозе пилота Копылова пионеры избрали почетным
пионером, приветствовали криками и надели ему на шею свой
красный пионерский галстук; Копылов носит теперь галстук
юного пионера и озабочен тем, как бы поскорее прислать ребя­
там литературы по авиации.
, В Усолье, в городе, названном так потому, что он лежит
на землях соляных, „подкаменных", как сказано в летописях,
в городе, где в августе Дедюхинский солеваренный завод
праздновал двухсотпятидесятилетие, комсомольцы 1 встретили
нас... впрочем, я расскажу об этом дальше.
*

*
*
...Вот доклад крестьянина М. Борисова, доложенный одно­
сельчанам в Нердве. Доклад записан почти стенографически.
Вот он:
— Конешно дело, как я нынче ходил, значит, в город, на
суд. Один добрый человек направил меня в крестьянский дом.
Сидим это мы там, чаевничаем, а один товарищ и говорит:
„Слышь, ероплан,—говорит,—в город прилетел, вот бы посмо­
треть". Тут один человек и услыхал это, увел нас кверху.
„Вот, говорит, вам ордер, идите, говорит, на Каму, покажите
его там, а то вас не пустят". Ну, мы и пошли. Показал
я бумажку старшему начальнику, посмотреть, мол, пришли,
а он, еловый сук: „Давай,—говорит,—отец, поедем на еро18

плане". Вот уж я напужался, а он и говррит: „В °Т ты посмотри,
как мы полетаем". И полетели. Двое товарищей у меня убе­
жали, я тоже хотел, да меня поймали. „Если,—говорит,—побе­
жишь, пять милиционеров за тобой пошлем". Думал, думалг
пришлось остаться. А ероплан уж прилетел. Оцять за меня
принялись. Я не иду, а они подхватили меня под руки и повели,
привязали там на ремень, чтобы не убежал. „Не бойся,— гово­
рит,—отец, если упадем, то вместе". Вот и поехали. Сначала
это по воде ста полтора саженей летели, только брызги сыпа­
лись, а потом на воздух поднялись, вот уж страшно, летим,
летим, потом вдруг сядем книзу аршина на два, а то и больше.
Я поймался за начальника и сижу с ним. Он спросил: „Видал,—говорит,—Левшино? Н ам—говорит,—только одну минуту лететь
и там будем," а я хоть не был там, а сказал, что вчера туда
ходил.
В это время докладчика М. Борисова перебили из толпы,
крикнули:
— Говори громче!
Докладчик продолжал:
— Не мешай речь держать, хочешь громче, так иди сам,
меня в Перми все начальство узнало, за квартиру даже в кре­
стьянском доме не взяли. Вот и удостоверение дали: „Покажи,
говорят, дома, что ты летал"...—Да, товарищи, хорошая штука
еропланы, всем советую записаться в общество еропланов.
Вот так и полетал, даже старший начальник по уголовным
делам остановил меня на улице и спросил, как я летал. А потом
завели меня в большой дом, в исполком что ли, посадили на
стул, все спрашивают, как я летал, что на уме было,—я тут
сознался, что сначала про себя матюгал на начальство и даже
перекрестился, а сейчас, говорю, согласен лететь!.. Ну вот
и все. Не думал, что в жизни доживу до такой радости. Спа­
сибо за это, не забывают рабочие крестьян, сейчас я каждому
скажу, что еропланы хорошая штука!"
Комментировать эту запись —сил у меня нет.
Нс

Нс

Нс

...„Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разоренном океане"...
19

Это- сказал Пушкин, народ это же говорит словами о том,
что—смертельное манит: Пушкин не знал—упоения полета.
Но вместе с Пушкиным все мы четверо, летящие на самолете,
знаем:
„Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неиз'яснимы наслажденья".
*
...О Перми—скучно писать. Этот город, понесший свое имя
от финской народности пермь, скучен, как дробь, где дели­
тель—Саратов, а делимое—Тетюши, или наоборот,— при чем
революция из губернского города сделала Пермь окружным,
уездным. Обулыженный город не скрашен даже трамваем.
Но в городе есть университет, песни и Закам ье: это хорошо.
Здесь можно достать хорошие папиросы, и на каждом углу
чистильщик сапог: это не плохо. Мы увидели город из окон
гостиницы „Пале-Рояль“, и под этим углом глаза —такими
затхлями пахнули и пивная для проституток за углом, и игор­
ный дом—ресторан-казино, работающий, как сказано в афи­
шах, круглые сутки, и дама-буфетчица, которая „случайно"
заходила к нам в номер, чтобы поговорить о „ламца-дрица".
О Перми—скучно писать. Мы жили в одном номере, все
у нас пропахло походом и холостецкой, походной псиной.
По утрам мы работали: все уходили в мастерскую, где пере­
бирался мотор, чистили клапаны; я сидел за походной своей
канцелярией. Дни были жарки и скучны, и очень длинны. Наш
брат, наш друг, наш судья—самолет—лежал обессиленный,
с вынутым сердцем, потерявший силу лететь. Сердце само­
лета, разобранное, лежало в мастерской, его перебирали,
чистили, перетирали. Мы ходили по земле, маслились, уста­
вали, уставали следить за чистотощ натирали зловещие мозоли.
В четыре мы шли есть и ели, как волки, по четыре порции
за раз. Потом мы опять шли в мастерскую. Мы ходили по земле,
самолет был вытащен на берег, его подкрашивали обидно­
обыкновенной кистью и краской— и даже по земле его толкнуть
возможности не было, ибо для этого надо десяток человек.
Мы ходили по земле, но —
„Есть упоение в бою,
Есть упоение в полете!.."
20

Вечерами мы собирались все, чтобы говорить о полете,
о воздухе, о стихиях, о смерти, о сотнях тех возможностей,
что есть, что были, когда—как —гибли в воздухе, в полете —
люди. Мы говорили так, потому что у нас была,— какое слово
употребить, чтобы было в е р н о ?— тоска, скука по полете.
Когда с большой высоты на самолете быстро идешь вниз,
звенит в ушах, чувствуешь, как по жилам булькает кровь,
стало быть, чем выше идешь от земли, тем^спокойнее кровь,
нет никакого звона: и есть, и есть подлинное, физическое,
опьяняющее наслаждение полета, стремления,— как прекрасно
думать там, в высоте!..
В номере у нас неяркая электрическая лампочка. Клочко,
Тосик, лежит на кровати головою вниз. Вахламов от клопов
стащил матрац на пол, под окно, лежит на нем. З а окнами
отгромыхали ломовики, вдали за Камой брезжит зеленое небо..
Тихо. Надо бы спать... Но вот возникает разговор о том, как
» опылова на фронте, в тылу у врага, заштопорил мотор,
как семнадцать верст он планировал в смерть,—и все же ушел
от смерти, сел в полуверсте за нашими окопами. Вахламов
рассказывает, как на его глазах погиб его товарищ, упав, со­
рвавшись с воздуха. Тося, Харитон Спиридонович,-повернулся
на спину, задвинул фуражку на затылок: „А то вот, на поль­
ском фронте"...—и нет конца рассказам о гибелях, о смерти,
о героизме...—-„Есть упоение в полете!"—„Всем советую запи­
саться в общество еропланов!" — как советовал докладчик
М. Борисов, доклад которого приведен выше. А Пермь саратово-тетюшествует за окном, 'случайная и ненужная; ночь;
скорее, скорее—вставить, сердце в самолет, проверить сердце
и—туда, в стихии, в упоение, в манящее смертельным!..
I

*

*

*

...И Пермь проводила нас пыльной набережной, душным
вечером, оркестром, толпою,—десятком тех, кто с нами коро­
тал знесь наши земные дни...
- Контакт!
— Есть контакт!
И:
„Есть упоение в полете!"...
Прах Перми скинут с поплавков и с нас, Пермь отсалютовала
квадратами улиц, Кама серебряным поясом опоясала Мотови­
21

лиху, отдымила Мотовилиха, леса в Верхней Курье стали щети*
ной. Пропеллер рвет воздух, самолет рвется в стихии. Внизу,
по займищам, скошена трава, и многотрудная земля там похожа
на многотрудную воловью шкуру, облезшую от трудов. Сумерки,
и вон из-за земли, из-за лесов красный, огромный восстает
диск луны, багрово красит облако; это на востоке, а на западе
красною раной уходит солнце, в кровь раскалывая облака.
А земля внизу синя, туманна, в сизой дымке, и видно тут,
й видно там,—как горят леса в лесных пожарах: мглится там,
внизу, земля в дыму. Сумерки, и мирно здесь у нас: вперед,
вперед, в леса, в подкаменные земли, в Соликамье...
*

*

*

Внизу, в лесах,—заводы. Здесь земли крепкие, как пот,
просоленные солью, прожившие историю столетий (не даром
солеваренный Дедюхинский завод здесь празднует двухеотпятидесятилетие!). От дней Ивана Грозного, от дней Петра
завод здесь каждый памятует хорошее столетие, хорошие сто­
летия крепостничеств,—еще от „именитых" Строгановых-новгородцев. И здесь заводы были—аристократические: Чермозский был за князем Абамелек-Лазаревым, Майкорский - за
Демидовым графом Сан-Донато, - Пожвой правил его сиятель­
ство князь Львов,—завод Кувинский и построен был, и пра­
вился семейством графов Строгановых, владетелей и покори­
телей Урала.
И все заводы построены, как один: леса кругом, глубокая
здесь. издревле лежала балка, по дну ,ее протекал ручей (или
речуга), —и речугу заплотинили плотиной, иной раз верст на
пять длиной: и с одной стороны плотины возникал огромный
пруд, целое озеро, а с другой —в овраге, в лощине, под пло­
тиной строился тогда завод; так делалось к тому, чтоб, кроме
крепостных рабочих рук, пользовать еще бесплатную водяную
силу,— водою, допотопными турбинами пускать завод. Каждая
такая плотина памятует столетие,—заводы стоят в сырости,
в овраге, прокоптились, одряхлели, на заводах работают вруч­
ную,— на заводах в домнах и мартенах плавят чугун и сталь,
как плавили столетие,—не каменным—древесным углем, дере­
вом (и у каждой плотины —огромные сплавы дров, и пыхтит
двигатель на лесопилке, готовя топливо заводу). И направо
и налево от завода, подпирая лес, в леса влезая, стоят про22

копченные, приземистые,- широкопазные избенки рабочего
поселка; рабочие здесь —полупролетариат: вручную льют чугун
вручную мнут болванку, а дома пашут землю и пасут скотину
(с такими горькими позвонками на шеях). Рабочие поселка
остались здесь от крепостных и „государственных" крестьян.
Впрочем, это все от старых дней: теперь, когда летим мы
над заводом, обязательно увидишь, как на горе, в лесу новая
встает шеренга домиков, в голландском стиле,—это строятся
новые рабочие поселки. — В сумерки видно, как красным по­
лымем отсвечивают домны и мартены, там, внизу, в лесах, на
заводах.
...Красный месяц поднимается на востоке, красною раной
уходит солнце на западе, защитившись огненными щитами
облаков,—внизу в дымной от лестных пожаров, в синей мгле
вспыхивает красная рана мартена. Это—Чермоз. Мы летим
туда. Это—последний завод перед лесами подлинными, перед
медвежьими подлинными логовищами, местами незнаемыми,
небывалыми,— где даже Центр-Авиахим снял с нас ответствен­
ность за нашу жизнь и за целость самолета... Мы садимся на
чермозский пруд,— и на берегу нас встречают колонны рабо­
чих по цехам, колонны пионеров, колонны комсомольцев со
знаменами, с плакатами, гремит оркестр „Интернационалом":
так всегда на заводах. Здесь, на земле, все стало на свои места:
озеро, трубы завода, леса, человеческая жизнь; и на
своем месте вот эти тысячи рабочих, что пришли приветство­
вать нас,— те, кто сделал революцию, кем революция жива.
Эту главу я начал докладом крестьянина М. Борисова, я писал уже, как встречают крестьяне самолет: сейчас я до­
кладываю, как встречают нас рабочие в этих лесах. От этих
шеренг и колонн, что встретили нас на берегу, вышли деле­
гаты. Оркестр гудел в леса „Интернационалом", Пионеры
стояли с руками над головой, „всегда готов". Вахламов име­
нем экипажа самолета приветствовал рабочих от тысячи ра­
бочих Москвы и от миллионов друзей Воздухфлота, И тогда
десяток ораторов приветствовал нас: в нашем лице при­
ветствовалась революция, братство рабочих, братство ра­
бочих всего мира, революция во всем мире,—воля к пре­
красному, воля к культуре, к знанию, к победам,—к победам
всюду. Каждый раз на таких митингах я думал о том, какая огром­
ная воля спаяла сейчас безвольную обыкновенно Россию. Если
23

бы в лесу, верст на пять к заводу (а здесь и в версте от за­
водов медведи мнут скотину), если бы в лесу, верстах в пяти
от завода, оказался бы в час митинга медведь,— должен был
бы он убежать стремглав и в страшном страхе от to ro „ура",
которым приветствовали самолет и речи самолета рабочие, —,
рабочие, пришедшие из этих лесов. На крыло вползает пионер,
его голос звонок, его голос неуверен, он все время оскользается голосом: он приветствует от юных пионеров, он от ли­
ца всех пионеров приветствует пилота Копылова избранием
его в почетные пионеры завода Чермов и тянется к шее Ко­
пылова, чтоб надеть ему красный галстук.
...Но уже совсем стемнело. Мы привязываем самолет к
земле за крылья, накрываем его чахлом. Нас ждет моторная
лодка. Едем на берег, идем плотиной, по пескам и пылям—
под заводским забором, во мраке—пробираемся в приезжий
дом. Спать! спать!
Утром я ходил на завод, смотрел, как из кусков чугуна
(„штыкового", „полового", „изложницы", „скордовника"), почти
вручную, почти первобытно, почти как при Петре, выковы­
вают кровельное железо. В мартене, конечно, зажат кусок
солнца: туда надо смотреть через синие очки. Но солнце
мартена становится простою серою болванкой. Болванку эту
разогревают в сварочном цехе, и с помощью десятка рабочих
и прокатного станка красное тесто железа раскатывают в длин­
ные полосы, как хозяйка, когда она хочет этакими полосками
покрыть пирог. Потом эти скатки нарежут на куски, почти
вручную. И куски пойдут в железопрокатный цех, вновь их
раскалят, вновь их будут катать, как хозяйка скалкой тесто
на пирог. Потом эти листы обрежут, проверят, промаслят, сло­
жат—и будет готово кровельное железо. Потому что здесь
работают первобытно, здесь на каждой пачке железа мастер
пишет свои имя, отчество и фамилию, чтобы —по семейному—
знать, кто сделал, кто-нибудь Иван Петрович Климов. Там,
где надо железо размять, прокатать,— там работает молот, си­
ла, силу получившая от воды, ничуть не сложнее, чем на на­
ших деревенских водяных мельницах, где, как сказывают ста­
рички, проживают водяные... На заводе тесно, копотно, все
старо, все завалено мусором, вагончики таскают лошадьми.—
Мне сказали, что завод работает, превышая довоенную норму,
и что программа на будущий год трижды увеличена.
24'

*

*

*

Вечером, опять в сумерки, опять в закатном солнце и
рядом с луной, мы улетали с завода Чермоз. Нас пришли
провожать рабочие. И с крыла самолета была прочтена кор­
респонденция рабочего завода, шестидесятидвухлетнего ста­
рика, корреспонденция в его цеховую стенгазету. Эта коррес­
понденция никак не похожа на доклад М. Борисова. <В этой
корреспонденции говорилось о том, что „Я, шестидесятидвух­
летний старик, поднявшийся 4-го августа 1925 г. в воздух над
своим родным заводом, приношу свое русское рабочее, спасибо
революции, поставившей своей задачей нести народу культуру
и знание*'.
...Но мы опять в упоении полета. Из Чермоза мы полетели
в Усолье, бывшее село Соликамского уезда, ныне город (при
чем Соликамск стал селом Усольского района). Нас комсо­
мольцы там встретили стариннейшим русским приветствием:
все четверо мы, поднятые на руки, полетели в воздух. Комсо­
мольцы называли себя кратко—комса („Качай их комса, выше,
валяй, комса!**). Над сотней рук мы взлетали в воздух и падали
на сотни рук, чтобы вновь полететь ввысь. Это совсем не та,
что лететь на самолете,— это много менее удобно, но — как
сказать, какими словами передать то чувство благодарности,
хорошей неловкости, товарищественности, которые сразу нас—
чужих, прилетевших с воздуха—сразу сделало нас и товари­
щами, и собродягами в земном пути к будущему с этой усоль­
ской, соленой и ушкуйной „комсой“?!

25

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

И З П У ТЕВО Й К Н И Ж К И

•
З а г о в о р на р а з л у ч е н ь е :
,',Чорт идет водой, волк идет горой, они вместе не сходяца,
думы не думают, плоды не плодят, плодовых речей не гово­
рят, так бы и у раба божья (имя рек) с рабой (имя рек)
мыслей не мыслили, плодов не плодили, плодовых речей не
говорили, а все б, как кошка, да собака, жили“ .
’
*

к,

*

*

.

..Копылов, когда ведет самолет над землей, не карту сверяет
с землей, а землю с картой, ибо карта лежит вот тут, на ко­
ленях, на ней все видно, а земля — там, внизу, растворяется
в туманной сини, Очень обидно: когда стоишь там, на земле,
видны угорья, холмы, долины, сверху все это ровно, нет ре­
льефов, только разве отроги Урала на горизонте направо да
громады облаков, которые ползут рядом, только они имеют
рельефы; но облака могут быть мне нужны только для сравне­
ний и образов, а уральские взгорья—не в счет. Я смотрю кру­
гом и вниз: чем дальше к северу, тем больше лесов, тем реже
деревни, тем меньше полей,— изумрудствуют внизу леса, если
светит на них солнце,— синеют внизу леса, если пала на них
тень от облаков, вот тех, что рядом с нами. Я знаю: мы
в местах, где на тысячи верст леса, где жалуются уже не на
волков, а на медведей, где нет железных дорог. Не случайно я
начал с заговора, записанного здесь, в этих землях, этой вес­
ной..; Но в этих лесах, в этих бездорожьях течет древнейшая
река Кама. Там, внизу, живут люди, трудятся, заботятся,
строят, живут. И из-под облаков на землю садимся мы, чтобы
спать, пить, говорить: мимо нас течет жизнь, мы видим ее
отрывками, мы из полетного нашего быта попадаем в тишину
26

полей и сеновалов, в тоску уездных гостиниц, в грохоты при­
станей и заводов, залегших в этих лесах.
Кругом леса и „заговоры на разлученье", это —фон; но на этом
фоне ткутся многие, новые и старые, тканья. Люди, встречи,
разговоры текут между пальцев: мы в полетном стремленьи.
Вот о том, что течет мимо нас (или, точнее, мимо чего
протекаем мы), об этом эта глава.
*
Леса, леса... Заговоры на разлуку, медведи, лесные по­
жары-----I
Наш капитан Вахламов, старый солдат революции, имевший
в Красной армии на рукаве два ромба, признался мне, что,
когда он видит пионеров, когда пионеры говорят и привет­
ствуют,— у него, у старого солдата, сжимается горло и ему
надо сделать усилие, чтоб не заплакать. Это бывает, должно
быть у многих, потому что это же есть у меня. Нас, наш
самолет встречают всегда многотысячные толпы, со знаме­
нами, с музыкой, с речами, иногда с конной милицией...
В Сарапуле нас встретила десятитысячная толпа, — и впе­
реди стояли отряды пионеров, со своими знаменами, с бара­
банным боем, со своим речитативом, который перекрикивает
весь гам толпы.
В Елове, в районном селе, нас встретили пионеры,—в лес­
ном селе и девочки, и мальчики были одеты все одинаково,
,в блузку, в шаровары, с красным галстучком на шее. Их было
несколько сот.
'
,
В мертвом городе Осе, худшем, чем тот, который в
гоголевском „Ревизоре11, в городе, где железная дорога в ста
верстах, который революция переделала в село, в котором
почтмейстер помножен на фельдшера,—нас встретили шеренги
пионеров, и пионер вскочил на крыло самолета, чтоб крикнуть
о том, что пионеры „всегда готовы11 (чтоб сжать горла мое и
Вахламова в судороге слез и нежности, и благодарности,— не
меньшей, чем лысьвенские чайники!),—чтобы потом проводить
нас к себе в Дом Юности, проводить нас своими шеренгами
и песнями, —и прекрасными лицами, смехом, улыбками.
Надо ли комментировать этот подглавок!?.. Мне очень
больно, что мне тридцать, а не десять, ибо тогда обязательно
я был бы пионером, обязательно, обязательно я нес бы с
27

честью рыцарство пионеров. Многое скидывается со счетов
многое накидывается на весы справедливости, на весы рево­
люции—тем, что из лесов из Еловых, из О с —рати идут пио­
неров: ведь так много скинуто с наших счетов тем, что мы
не могли быть пионерами.
Ведь это все в странах, где нет кинематографа, ибо нет
на него средств, и никто в него не ходит; где железная до­
рога—обязательно в полутораста верстах; где летавшие просят
письменное удостоверение в том, что они летали, ибо иначе
им не поверят, где „гидро“— план к ак -то производят от
„гидры" контр-революции, а слово „пилот11, превратив в „Пи­
ла та " — связывают с Понтием; где студентка Лида не так
давно, тринадцать лет тому назад, когда она была в возрасте
пионеров, пела „Афон-гора, гора святая",—а нас частенько спра­
шивают: к добру или не к добру [прилетели мы?— а корь ле­
чат заговорами!.. .
...Старые песни, старые обряды, кумышка, пивко, свой го­
ворок, с четко подчеркнутыми „ко“ (поди-ко), „ли “ (ходИл-ли)
„коли“, „ведь". На базаре можно купить за трешницу медвеженка, редакционный народ пермской газеты с медвеженком
вместе живет. Народ все здоровый, крепко скроенный, медлительноватый, чуть грубый, но верный, упорный, правильный.
В мамадышском кантоне найдена была деревня, про которую
никто не знал, и которая ни про что не знала. Кружева можно
купить в деревнях, шитье, демоткань такие, за которые в
Москве и в Америке надо получить весным золотом. Татары,
мордва, чуваши, вотяки, пермяки...
❖

*

*

Зеленый, тихий вечер, крапал дождь и перестал. Лес стоит
безмолвный, едьник и сосна, под ногами песок. Ночь тиха,
зеленовата, сумрачна. Ноют комары. Прислушиваюсь, слушаю,
как в просторном мраке, неподалеку позвякивают, глухо, мед­
ленно, ботала на шеях коров, на разные тона, точно играет
маленький органчик. От этого органчика и от этой тихой ночи
так покойно и такой мир. Студенты разложили костер от ко­
маров, пели около него песни. Присматриваюсь в белесом
мраке: лицо русской девушки, широкое, здоровое, белокурое—
только глаза за пенснэ: какие? как определить? Лесные глаза!
Она говорит медленно, очень на о, очень открытые звуки.
28

Она кончает в этом году университет. Ее зовут Юлга-Елень,
но русски—Елена. Она зырянка. Она очень спокойна,— только
эти глаза, какие? Как определить? Лесные глаза, очень бли-'
зорукие, когда она снимает пенснэ. Я говорю шутя:
— Что же, в детстве водили вас молиться вашим богам,
в лес? Я видел этих богов в музее.
1
Она отвечает спокойно:
'
— Я из-под Усть-Сысолья. Там мало уже молятся старым
богам. Это сохранилось в глухих местах.
— Ну, а вы, в детстве, все-таки ходили?—допытываюсь я.
Она модчит, уклоняясь ответить. Потом говорит:
— Я из самой обыкновенной крестьянской семьи, у меня
рано умер отец, и меня взяли в город.
Я почти ничего не знаю об этой девушке. Мне неудобно
было расспрашивать ее, ей неудобно было (или не хотела)
рассказывать мне. По возрасту она старше, чем обыкновенно
кончают высшую школу. Она зрелее своих товарищей. Так,
обрывками фраз, я знаю, что ее создала революция. Плоты
вывезли ее в Казань, из лесов,— теплушки перетащили в Пермь.
Она уже была и конторщицей, и учительницей, и умеет мыть
полы. Помочь ей некому: право на жизнь Она берет сама (мы
ходили в кинематограф целой студенческой компанией, у сту­
дентов нет за душой гроша' на кинематограф: она отказалась,
чтобы я заплатил за нее четвертак). Она говорила, что, окон­
чив,' она поедет на родину, к себе на Коми —отдать там свои
знания. Она идет в жизнь очень спокойно, очень твердо,—
Юлга-Елень. И, конечно, она права, когда не очень позволяет мне
залезать любознательностью в ее леса и в деревянных ее богов,
которых скинуть сможет она сама, да и должна скинуть сама.
Голова у нее повязана, как повязываются зырянские девушки.
...Я присматриваюсь: русская девушка,— только вот эти
глаза за пенснэ —какие?—Как определить?—Не знаю.
Леса, леса,—лес стоит безмолвно, притих, только ноют
комары. И поют свои песни студенты. Из этих лесов в уни­
верситет выбрела Юлга-Елень. Ее создала революция, потому
что революция ее отняла от звания и труда „домашней хозяйки^
в городе, у тети, - опростав от всего, дала ей в Перми уни­
верситет. Ее подруга и товарка, Лида Скороходова, говорит
со мной о символизме, о Белом, о последних течениях и спорах
в литературе: я думаю—интеллигентка. Но я —плохой знаток
29.

вещей и обстоятельств. Лида рассказывает мне о своем житьебытье: крестьянка, рядовая крестьянка, из-под Вологды, отец
умер, мать пашет вместе со старшим братом, старшая сестра
ходит в снохах, сноха и мать неграмотны. Лида кончает уни­
верситет, она изучает русскую литературу, она имеет суждение
о столетьи русской культуры. Лида рассказывала, как ей, им,
студенткам, вместе с Юлга-Елень, приходилось жить. Теперь
они живут очень хорошо, потому что получают стипендии
десять рублей в месяц (!),—но раньше было плохо, - ходили
мыть полы, стирать белье. Раз на рождество, разговляясь,
Лида с'ела сразу весь праздничный запас—семь фунтов белого
хлеба (!), а к пасхе купила себе—селедку. Белого хлеба нет
в обиходе студентов.—И опять—о литературе, об искусстве,
споры. И опять о детстве: о том, как мужик сошел с ума,
помешался на голоде, ловил на сухом месте удочкой рыбу,
да там и п^мер,—о Коле Мухрее, вообразившем себя домовым
и в кормушку к лошади переселившемся спать и жить,— о том,
как в детстве она пела „Афон-гора, гора святая".—Очень
странно, очень хорошо!..
Я думаю, знаю: в Чистополе или в Сарапуле: прадед
пришел в лаптях, дед носил сапоги бутылками, торговал мукой
или кожами, отец был „градским головой" и обувался в счиблеты, с ушками, а сын кончил университет, стал врачей,
инженером, филологом; это обыкновенный путь возникновения
интеллигенции; интеллигенция, носительница мозговой, духовной
культуры данной среды, возникает тогда, когда эта среда
накопила средств, досуга, навыка, чтобы выделить из себя
мозг: интеллигенция есть завершение социальных строек.
Юлга-Елень и Лида—должно быть, рядовые студенты. Пусть
они учатся на гривенники: та среда, которая отпустила их,
стало-быть, созрела, чтобы родить интеллигенцию?— я это спра, шиваю. Они: Лида и Юлга-Елень, созрели, чтобы нести честь
интеллигенции, новой, от революции,— это я утверждаю!..
Юлга-Елень поедет к себе на Коми, а Лида собирается, окончив
университет здесь, ехать еще в Москву, изучать новую дис­
циплину знания: это будет уже высококвалифицированный
интеллигент.
.
*
*
*
Я внимательно присматриваюсь, кто как садится в самолет.
Сесть надо так: пройти по мостку до поплавка, на поплавок
30

мы

кладем

пом ять

доску,

риданы ;

и каж дого

там

п р о си м итти по н ей , ч то б ы не

п о л е с е н к е н а д о п о д н я т ь с я н а к р ы л о ,—

и о п ять м ы просим и тти по рейкам ,

ч т о б ы н е 'п о м я т ь н о г а м и

кры ло; там н ад о п рой ти в д в ер ц у и сесть в кабину.
К р е с т ь я н е в зд еш н и х м е с т а х п ого л о вн о в с е х о д я т в л ап тя х .
К рестьян ин со свящ енны м

уваж ением

подходит

к

сам олету.

П о п оп лавку он идет на цы п очках, ем у неудобно, он сты дится
своих ног, и по кры лу он п р о сто уж е п о л зет на ч етвер ен ьк ах :
и в с е гд а н а м и н у тку , на м о м ен т за д е р ж и в а е т с я у д в ер ц ы в кабину,
п ораж ен ны й

роскош ью

кабины .

молвном у уговору, крестьян е

В н ескольких м естах , по б ез­

разували сь

и м ы л и в в о д е н о ги

п ер ед тем , как п олезть на сам олет. К рестьян и н
м о л е т п о к о р н о , б е з м о л в н о ,— и н о й ,
сиганет

гл азам и

т у д а -с ю д а ,

когда

отвернется

сад и тся в са­

зар о кает

пропеллер,

н езам етн о в сторону,

д а и о сен и т с е б я , на в с я к и й сл у ч ай , крестн ы м зн ам ен ем . К огда
крестьян и н вы йдет

из

с а м о л е т а (т а к же п о л зк о м ) п о сл е того,

к а к п о л е т а л , о н о б я з а т е л ь н о с к а ж е т , ч т о -н и б у д ь в р о д е
—

такого:

В е к п р о ж и л , н е зн а м о з а ш то!

И ли:
— П р и х о д и тся п о л п у д а о т д а т ь , надоть пом очь!
Рабочие
спраш ивает
двигатель,
чего

садятся

делови то.

В ахлам ова
д а сколько

сам олет

и

Рабочий,

К о п ы л о в а ,— д а

сил, д о как о ва

сделан, да ско л ьк о

не п о с т р о и ш ь "— и п олезет

в

у

сам олета

б ы стр о х о д н о сть, д а из

ж рет

г о р ю ч е г о ? — р е ш и т :— „ э х , н а н а ш е м

п р еж де чем сесть,
какой

(о б язател ь н о „ж рет")

заводе

сам олет

такой

толково,

ш туки пока
как

указан о,

п о д п о я ш е т с я р е м н е м , п о т р о г а е т в с е п а л ь ц а м и :—д р у г о й - т р е т и й ,
в о зь м е т с с о б о й кар ан д аш и б у м агу , чтобы с в е р х у за р и со в ать
„план м естн ости ". К огда

сл езет

ч е с к и " ,— н а с к о л ь к о п о д н я л с я ,

с

сам олета,

толкует „техни­

ч т о в и д е л , п о к а е т с я , 'ч т о з а р и ­

с о в а т ь н и чего н е у сп ел , о ч ен ь о д о б р и т м аш ину, тер м и н о в ино­
стр ан н ы х , и н о гд а и ни к ч ем у ,

насы пет

ворох, одобрительно,

дельн о.
Х уж е всех

и вообщ е

плохо

забираю тся

в м аш ину ответ­

ств ен н ы е работни ки . У них н е т уваж ени я к м аш ине, они скеп ­
т и к и , и м в с е р а в н о , у н и х в и д Ч а й л ь д Г а р о л ь д о в ,— и м г о в о р и т
К о п ы л о в : „ и д и т е по д о ск е !",
они

хотят

стать

не

на

но они

рейки,

идут п о р и д ан ам ; потом

а н а к р ы д о ,— т о г д а К о п ы л о в

у ж е н е г о в о р и т , а п р о с т о з а п л е ч о с т а в и т и х н а м е с т о ,— и о н и
краснею т

в обиде.

У м н о ги х и з ни х нен уж но п о в и сл и в в о з­

31 .■

д ухе их го л о с а, п о т о м у что о н и н е о б х о д и м ы м н а х о д я т , в ы х о д я
из сам олета, к р и к н у ть
и

от

напряж ения

при ветственное

ступаю т

сл о в о , э т а к л о зун гн уть

н е т у д а , к у д а н а д о ,— и и х с т а в я т

на м есто, ч то б н е п оп орти ли и и х „ д а з д р а в !“— п о в и с а е т в воз­
духе. (Т у т к с л о в у сказать: м ы н е п р и н и м аем у ч а с т и я в

(рас­

п р е д е л е н и и м е с т д л я п о л е т а ,— и н е р е д к и с л у ч а и , к о г д а м е с т н ы е
работники п ереб арщ и ваю т н асч ет к атан и я сам их с е б я ).
*
Ч ем
бы ,

мы

дальш е

мы

уходим

в

•*

*

лети м к в о с т о к у и с е в е р у , т е м ,
м еста

и

более

глухие,

и

казалось

более

дикие.

И я кон стати рую : чем дальш е м ы у х о д и м н а в о с т о к и н а север,
тем лучш ий и лучш ий встр еч ает н ас н ар о д — зд о р о вее,

прощ е,

т о л к о в е е , п о к о й н е е ,— н е т н а ш е й п о д м о с к о в н о й „ х и т р е ц ы " , р а б ствен ности, заб и то сти , ф и зи ч еско й и сто щ ен н о сти . Б ы т ь м ож ет,
это п о то м у , ч то б ы т и к л и м ат з д е с ь с у р о в е е , и ч е л о в е к а з а с т а ­
вляю т б ы ть с у р о в е е , п о к о й н ее, д е л о в и т е е ; б ы ть м о ж ет, потом у,
что з д е с ь н е б ы л о к р е п о с т н о го р а б с т в а .
В стр еч аю т н а с в е зд е п о -р а зн о м у , но в с е гд а т ы с я ч и народа,
но

всегда

с

больш ою

радостью .

Л учш ая

встреча

бы ла

на

Л ы сьвенской заво д е, потом у что т ам — м ы п ри летели в 7 у т р а—
нас п о в ел и в р а б о ч у ю с т о л о в у ю , н а п о и л и м о л о к о м , н ак о р м и л и
зем лян и кой

и

отбели

в

п р и езж и й д о м

(ед и н ств ен н ы й д о м за

всю н а ш у э к с п е д и ц и ю , гд е н а с н е е л и к л о п ы ),

остави ли

нас

одних, ч то б ы м ы м о гл и п о с п а т ь и о т д о х н у т ь ; п о т о м н ас п о в ел и
на за в о д , в ц е х а , п о к а з а т ь с в о е п р о и з в о д с т в о ;
вой

ж е, как все рабочие, м ы

на м и т и н г и н а

полеты ;

потом в столо -

п о о б ед ал и и пош ли на р а б о т у —

п о сл е п о л ето в нам подарили по чай­

нику и п о к р у ж к е , н а п а м я т ь о т р а б о ч и х и р а б о т н и ц , н а д о р о ­
гу ю

пам ять.

в Д — ском
б о ч и й );

И

потом

районе

мы

м ы у л е те л и . Х у ж е всего нас приняли

(т о ж е

прилетели

з а в о д , но к о н сер в и р о в ан н ы й , безра-

туда в сем ь

у т р а ; н ас п о в е л и к ком у-

то на ч астн у ю к в ар ти р у , и с сем и у т р а б ы л и за с т о л о м и водка,
и п о р твея, и — ну, у б авл ю , н и к а к н е у в е л и ч у — п о л в е д р а пива;
спать

нас

авиации
так,

что

никак ' не

о т п у с к а л и , г о в о р и л и в се р е ч и о зд р ави и

и р ево л ю ц и и , а п и в о в е с ь д ен ь з а нам и и
уж е

на

таскалось

берегу в тр ак ти р е я п о ч у вство вал себ я ге­

роем Д е м ь я н о в о й у х и и в з м о л и л с я , — т а к ,

что

в

пивной мне

даж е к о н с т и т у ц и ю г о с т е п р и и м с т в а н а р у ш и т ь п р о ш л о с ь н е х о р о ­
ш ими с л о в а м и . В е щ ь я с н а я : я с у д и т ь н е

32

собираю сь,

б еекуль-

турье,

безделье;

ж и ть

встретили

он и нас, как родны х, д у ш у п оло­

хотели , ну и о казал о сь

населению
нию

на

н ек о то р о е нач альство, м естн ом у

н а - с м е х , к в е ч е р у п о д м у х а ч о м ,— м е с т н о м у

см ех,

а

нам

на

величайш ее

см ущ ен ие и

населе­
н и к а к не

удовольствие.
... В О с е , г о р о д е , о т г о р о д и в ш е м с я
путинам и,

пионеры

нас

от

всего стоверстны м и

о т в е л и в д о м ю н о сти . Э т о б ы л ден ь

о св о б о ж д ен и я У рала о т К о л ч а к а . В переди п и онеров ш ла м у зы ­
ка. В

доме

ю н ости

освобож дения
ю н ости
тах,

все

там

от
стены

бы ли

бы ло

торж ествен ное

заседан ие

в честь

К о л ч а к а и в^ ч е с т ь н а ш е г о п р и л е т а . В д о м е
бы ли в детски х

очен ь

больш ие,

п лакатах и стенны х газе­

светлы е

о кн а, и, по правде,

в э т о м д о м е г о в о р и л и с ь о ч е н ь б о л ь ш и е , о ч е н ь с в е т л ы е с л о в а —о всей

Р осси и . М ы н е б огаты

датам и,

у

нас в с е

д есяти л ети ям и в лучш ем сл у ч ае, — мы очень
ш ел

в

осинский

туда в ш ерен ге

дом
с

ю н ости

из

возд уш н ы х

арш инится

молоды ,

я при­

с т и х и й , я ш ел

п и о н е р а м и , п о д м е д н ы й г у л о р к е с т а ,— о к н а

б ы л и о ч е н ь с в е т л ы е .------- Я д у м а л о д о м е ю н о с т е , и м я к о т о р о м у —
Р оссия.

. '
*
*
М и м о н ас п р о т е к а ю т п р о в и н ц и а л ь н ы е го сти н и ц ы , с их ж ите­
*

л я м и , с п ер ед ви ж н ы м и т р у п п а м и актер о в, ко то р ы е в столовы х
едят

только

первое,

а

в гости н и ц ах я прош у
сят

кн иги

издан и я

в

ном ерах

спят

на

п о л у ; о т скуки

„ ч е г о - н и б у д ь 11 п о ч и т а т ь , и м н е

сорокового

го да,

без

начала

прино­

б ез конца;

о д н а ж д ы к н а м з а ш л а „ д а м а “, и з в и н и л а с ь , с п р о с и л а , н е н у ж н а
л и — „ л а м ц а -д р и ц а “ (т а к и с к а за л а ) — н ам

б а р ы ш н я ...

К т о -т о

с у т р а п ь е т з а с т е н о й . К т о - т о з а о к н о м г о н я е т г о л у б е й ...
*
*
'
❖
... М ы в с т а е м з о р я м и и л е т и м — д а л ь ш е , д а л ь ш е . В о т м ы
уход им за облака.
верно

н а м и . Л е р м о н т о в очен ь
и о д нам и.
ви ж у, что

летом

зд есь,
1 9 2 4 -го

над

облаков.

под

идут

не

караваны

идут

С о л н ц е на уровне нас. Я см о тр ю , я виж у: я точн о
мы

сказал:

О блака

К араваны

К ам о ю , но мы в А р к ти к е, там , где я был

года.

Те

облака,

что

над

нам и,

э т о — небо

и гл е т ч е р ы вдали , он и р о зо в е ю т от вечн ого д н я и со л н ц а, они м ед ­
ленны . Т е

об лака, ч то п о д нам и, э т о - л ь д ы , к о т о р ы е и дут по

си н и м о р я, леса вд ал и , вн и зу , слились в синь м оря,
конечно, А рктика,

вон какая

вон там , на гори зон те, с т а л

больш ая льди на

во

м гле:

п л ы в е т на нас,

глетчер, вон зато р о си л и сь ай сб ер ­

33 ~

ги . К а к о е с т р а н н о е с о л н ц е , в А р к т и к е : о н о н е и д е т , в ы с о к о , н о
о н о в е ч н о , е с л и т а м л е т о ... Н о в о н т а м в п е р е д и ,

ч то эт о т такое,

о б л а к а , и л и ... — ..В и д и ш ь , в о н У р а л ь с к и е г о р ы ? 11— к р и ч и т м н е
В ахлам ов.
Н о вон там , вп ереди ,
тучи

собираю тся

к

облака

н и м ,, т а м

син ею т, сви н ц овею т, м елкие

идет

Т ам зем ли не в и д н о . Т ам , в н и зу ,

тучищ а. Мы л ети м

где

туда.

долж на б ы ть зем ля, —

синь и м р ак , к о т о р ы е не п у с к а ю т т у д а г л а з , в э т у с и н ь з а к у ­
талась л ен та
под

нам и

К ам ы , сокры лксь

от

полы хн ула м олния, и

Г роза п о д

нам и. М ы

стихиям и,

ибо

(к о г д а б ы с т р о

лети м

вперед:

вот нас кинуло
падаеш ь

нас. И
гром

вн и з,

ч у ть в л е в о о т нас,

перекричал пропеллер.
мы

вверх,

еди ноборствуем

вот

со

брош ены м ы вниз

з в е н и т в у ш ах ). М ы л е т и м н ад

грозой , м ы о ги б а е м ее, под н а м и — с л е в а — с в и н ц о в а я с и н ь , м ы
видим п отоки д о ж д я, там п о л ы х аю т, с п е ш а т м олн и и , а с п р а в а
о т нас — б езб р е ж н ы й
золоте

простор солн ц а, небесной син и, зем л и в

с о л н ц а , л а з у р н о й л е с н о й с и н и , д а л и ... — М о л н и я , г р о м ,

кинуло вверх , и

сейчас

же вн и з, на м о м ен т, звон в у ш ах , —

и видно, как за т р е п е т а л а м аш и н а, к а к к р ы л ь я у п е р л и с ь в в о з ­
дух, зазвен ел и к р ы л ь я : бы ть м о ж ет, м ы н а м о м ен т о с т ан о в и л и с ь
в лете,
хии,

так каж ется,

рвет

вот

сам олет

опять

уж е

рвет

сти­

ночи,

надо

о б л а к а , р в е т с я в п е р е д , в п е р е д ...

... И в е ч е р о м
одеваться

но

на

потеплее,

к у р т к у ), у с т а л ы й , я

зем ле

(зд есь

придется
см отрю

в

уж е

холодны е

Ч ерды ни

купить

оленью

на л еса и холм ы , что округ нас,

всп ом и н аю огн и д о м н ы , в с п о м и н а ю л е с ,— л е с а , л е с а ,—
и д ум аю , п о ч ем у я не зн а ю

заговора

— не на р азл у ч ен ье,

а н а с г о в о р —н а т о т с г о в о р , к о т о р ы м ж и в е т Р о с с и я .

34

ГЛАВА

ПЯТАЯ

СОЛИ КАМ СКИЕ
... н а с у м ы в а ю т р а с с в е т ы : К а м а — н а ш у м ы в а л ь н и к ,

небо—

н аш е п о л о т е н ц е , к р а с н ы е к о н и г о р я щ е г о в о с т о к а — к р у ж е в а на
полотенце,

синие

леса

на зем л е— та

овчина

наш а, на кото­

р о й к о р о т а л и ночь м ы . И с а м о л е т наш — со всем н е
на

поплавках,

не

сказо ч н ы й

м ы слей и револю ции

даж е

„Ю нкере"

горы ны ч: л е т я щ и й ком ок

сам о л ет наш , прилетевш ий в эти

чтоб ы д ел ать револю цию , чтоб ы д елать револю цию

м еста,

— сталью

и зн ан и ем .
... с к а з а н о о т о м ,

что П е т р е с т ь кам ень, но П е т р ж е есть

и со л ь зе м л и . У рал зд е с ь н а зы в а ю т К ам нем и зем ли п о д у р ал ь­
с к и е — п од кам ен н ы м и . В се зд е с ь пропитано солью , н а завал и н ­
ках

у

соль

новы х

в

дерево,

и зб

кладут

ибо

тогд а

зд есь

соль, чтоб ы со л н ц е втопило

с т о я т и зб ы с т о л е т ь я м и . Н а со л ях

к а м с к и х н е т ни ч ах о т к и , ни т и ф а , ни х о л ер ы , а д е р е в ь я о к р у г
р а с т у т в с о р о к а р ш и н р о с т о м и в д в а ч е л о в е ч е с к и х о б х в а т а ,—„ В р е м я з а с т и т ,— в р е м я з а к р ы л о " , — с к а з а л м н е т о в а р и щ Б а т и н ,
н о я в с е ж е ви ж у ч е р е з в е к а , к а к п росоли ли сь эти м еста ещ е
от И вана

Г розн ого,

засел и тел я

„П ерм и

В ели кой — Ч ерды н и",

и С о л е й К а м с к и х ,— к а к з а с о л и л о с ь в р е м я „ и м е н и т ы м и л ю д ь м и "
С т р о г а н о в ы м и , ц ар я м и В ас и л и я м и -с о б и р а т е л я м и п од кам ен н ы м и
(д о м о т С т р о га н о в ы х

и с о б о р с т о я т в У с о л ь и ); з д е с ь я у з н а л

и м я Е р м а к а , п о к о р и теля С и б и р и — В асилий Т и м о ф еев и ч А ленин.
В рем я

з а с т и т ,— но

кам ске расти ли для
терины

и Е л и заветы

видно,

как

Т урчаниновы

сан к т-п и те р -б у р х с к о го
д в о р а ,— р а с т и л и

в городе С оли­

ее вел и ч еств Ека­

бан аны !

„И м ен и ты е же

л ю д и " С тр о ган о в ы уш куйн ое, с и р е ч ь разбой н ое, п рои схож ден ие
свое

от

вольной

вели кон овгородской

в о л ь н и ц ы ,— з а с о л и л и

н ад о л го .

35

В стретили

н ас в У сольи

сам олета м ы о к азал и сь

в

я п и с а л у ж е , тем , ч т о с воздуха

возд ухе

н ад сотней ком сом ольских

р у к : т а к в с т р е т и л о н а с У с о л ь е ...
г

#

... У т р о .

Л етуны

уш ли

один в н о м е р е , ч т о б ы
мне с т о р о ж и х а

с чаем ,

зам ах ал а

*

н а^ берег,

сидеть

с

полеты . Я

остался

ч ер н и к о й , со сливкам и,

с п р о с и л е е , с к о л ь к о я д о л ж е н е й ,—

р у к а м и :— п о м и л у й ,

п о м и л у й !). Т а к , в о т , с и д е л

на

н а д м а ш и н к о й (и п р и х о д и л а ко

с п и рогом ,

с п ы ш кам и , о ч е н ь сы тн о; я
и она

*

я над

батю ш ка,

гость

м аш инкой, а з а

д орогой ,

о к н о м бы ла

провинция, к ак сто летье, х у ж е го го л е в с к о й , с заб о р ам и в версту,
с деревянны м и тротуарам и ,

с п ы лью в п оларш ина, со строга­

новским со б о р о м и с дом ом с т р о га н о в ск и м за у гл о м
вали н а с о б о р е ч а с ы
с дом ам и

каж дую

четверть

м ам онтовской сосн ы

бы ло о т д ел е н и е

м естн ой н ар о д н о й

б ы ли

все

там

отби-,

и р е з н ы м и к р ы л ь ц а м и ,— н е г о ­

голевская прови н ц и я, а— ссы л ьн ая! И
откры ты ,

(и

м а л и н о в ы м з в о н о м ) ,—

бы ло

к а к р а з п р о т и в м о и х окон
м и ли ц и и . О к н а в м илиции

мне

видно.

Н а р еке зар евел

пропеллер сам о л ета. Т огда и з д о м а м и л и ц и и на д в о р вы беж ал
человек

в

вскочил

на

ф орм е;
нее

на

и

дворе

пом чал;

стояла
вслед

оседланная

л о ш ад ь; он

з а н и м на у л и ц у вы б еж ал

второй ч е л о в е к в ф орм е; о н м а х а л р у к а м и и о р а л : „ Н а за д !"—
Т о т ,, ч т о

м чал,

тож е

и скры лся за углом .
второй,

последний

н азван и вать

в

В ася, у ,м е н я
и тот

раз

на

но

н и чего

не ответил

ш ли ры сцою пеш еходы . Т от,

м ах н у в р у к о й , в ер н у л ся в дом и стал

убеж али,

с е й ч а с ...

В а с я !“ — в д р у г е г о г о л о с
вы летел

рукам и,

улице

т е л е ф о н .— „ Р а й к о м ? ! Р а й к о м ? ! В а с я , с л ы ш и ш ь ,
все

ускакал

м ахал
По

улицу,

ни чего

Ч т о ? .,

не

м о гу п о д е л а т ь . М итя

см отреть,

оборвался

подстеги вая н а

к а к л е т а ю т ! .. В а с я ,

н а В а , он б р о с и л тр у б к у ,
ходу

каб у р , к р и к н у л что

е с т ь м о ч и : „ З а к р ы в а й л а в к и , с к л а д а й у д о ч к и ,— в с е н а п о л е т ы !"
И к ар ь е р о м н а с в о и х -н а -д в о и х п о м ч а л з а у г о л , з а с т р о га н о в ск и й
дом.

У лицу

пом ело

в е т р о м ,— в

сли зн уло. М и л и ц и я с о тк р ы ты м и
В ден ь п олетов У со л ье
прилета

охранять

две

не работало.

сам олет

м и н у ты в с е как язы ком

д в ер я м и о стал ась пустовать,

прислана

Н а ночь в д ен ь наш его
бы ла

полурота

ком м у­

наров. И в т о т в е ч е р , си д я в к о о п е р а т и в н о м т р а к т и р е за с т е р ­
ляж ьей ухой, п р и ч ем т р а к т и р с п е ц и а л ь н о д ля н а с о тп и р ал ся,
мы узн ал и п о с л е д н е е со б ы ти е У с о л ь я : о п о д ж и гател ях . П о яв и ­

36

лись в городе

подж и гатели ,

говорят,

п од брасы ваю т зап и ски ,

го в о р я т, х о д я т с п ортф елям и , го во р ят, весь город
всяком

случае

на

улице

„Щ

К ом интерна"

(так

сп ал я т; во
и

написано

н а заб о р ах ) или, б ы ть м ож ет, на другой у л и ц е, в течен и е двух
дней заго р ал и сь дом а, и — каж ды й р а з через дом .

*

*

*
Я п о л а г а ю , ч т о у л и ц а в У с о л ь и н е с л у ч а й н о н а з в а н а „III К о м ­
ин терн ом ", ибо для стр о ган о вск о го соликам ства м ало Т ретьего
И н т е р н а ц и о н а л а ,— н у ж е н Т р е т и й К о м и н т е р н !

*
Здесь

прокуратура

*

*

ры лась

•’•

Ѵ

' ' '•

в советском зако н о д ател ьстве,

чтобы

п о д ы с к а т ь с т а т ь ю , к о е й к а р а т ь б ы н и ж е с л е д у ю щ е е Мас­

совое

деяние.

Рою т

м огилы

детей,

отгр ы заю т

(о б язател ьн о

зу б а м и ) р у к у р е б е н к а и с у ш а т е е . С у ш ен у ю р у к у н о с я т с собой
охотники
зако н а,

по
и

лесам

лапу

и

ж улье,

м едведя.

ибо

эта

рука

Запраш ивали

отведет

и

руку

цен тр, к ак поступать

с ви н о вн ы м и в таких д е я н и я х ?
П авел

А ндреевич

и литератор,

Батин,

редактор

ком м ун ист,

м естн ой

газеты ,

рабочий,

ж аловался

м н ого н а х о д я т костей м а м о н т а и н и как их н е л ь зя
м узея: п отом у

что

м ёстная

народность

м а м о н т а м у -н я н ь ю — зе м л я н ы м
и

ест

его.

Н едавно

наш ли

хлебом ,

краевед
м не,

что

д о н ести до

п ер м ь с ч и та е т кости
целебны м

ц ел о го м ам онта, и

средством ,
д в е деревни

с о б р а л и с ь е г о е с т ь . С ‘е л й !..
З д е с ь е с т ь с е л а , ц е л и к о м з а р а ж е н н ы е с и ф и л и с о м (н е с м о т р я
на то, ч то н а солены х зе м л я х ни чахотка,
н е б ер е т ). В
человеком
П осм отрели

такое ' сел о

4з д о р о в ы м .
его,

заехал
П риш ли

п отрогали,

ни ти ф , ни

ссы льны й.
к

нем у

Был

м естны е

н и чего

не

он

холера
на

грех

крестьяне.

сказали ,

уш ли.

Н а д р у г о й д е н ь п р и ш л и к н е м у стар и ки * м и р н о , с е л и , с к а з а л и :
„ С л о в о ск аж и , скаж и с л о в о !"
—

К акое слово?
Н а зд о р о в ь е . П о ч е м у т ы здоровы й!

П р а в и л ь н о ссы л ьн ы й с к а з а л , ч то н и какого сл о в а он не зн ает.
М у ж и к и н а с л о в е н а с т а и в а л и и ,с о г л а ш а л и с ь з а с л о в о з а п л а т и т ь .
С лова

ссы льн ы й не зн а л и н е сказал.

М уж ики

уш ли.

Н о на,

д р у г о й д е н ь о н и п р и ш л и в н о в ь ,— с д р е к о л ь е м и т о п о р а м и : „ С л о ­
в о с к а ж и , ск аж и с л о в о !" С с ы л ь н ы й сказал , ч то с л о в о он ск а ж ет
з а в т р а , — и .н о ч ь ю с б е ж а л и з э т о г о с е л а ,
ш е д ш и м В ГОРОД...

/

прибеж ал полусум ас­
;

. .

37

У р е к и Д о е г и в д ер ев н е м е д в е д ь у д в у х к р е с т ь я н по корове
зад р ал . М уж и ки реш или м е д в е д я и з в е с т и .

В ы следили,

г д е он

п р о ж и в а е т в л е с у , к р у г п о л е с у в о к р у г м е д в е д я о т м е т и л и , на­
лож или

костров,

да и запалили

полтораста. С го р ел ли

в лесу

лес.

С горело

м едведь,

лесу

десятин

н е и з в е с т н о ,— долж но

б ы т ь , у б е ж а л ...
Н а р е к е ж е Д о е г е , в М а й к о р с к о м р а й о н е ,— з е м л и в е д ь , зд есь
п одкам ен н ы е, н ад кам ен н ы е, р у д н ы е , м а гн и т н ы е , с е р е б р я н ы е , зо­
л о т ы е ,— т а к в о т , н а р е к е Д о е г е л е с н и к н а ш е л п о л я н у , и н а п о л я н е
глы бам и
еж ели

л е ж а л о о с в и н е ч е н н о е с е р е б р о . С о о б р а з и л л е с н и к , ч то

про это

серебро

п р о з н а ю т ,- — п о н а е д у т

с т а р а т е л и , на­

ч ал ьство , н а р о д у н авалит, — м и р н о м у е г о ж и ти ю

к о н ец придет,

су м ато х а б у д ет: н авал и л н а п о л я н к у л е с у , сж ег,

е щ е навалил,

е щ е с ж е г ,— с о к р ы л п о л я н у п о - д о б р у , п о - з д о р о в у .
За

П олю довы м

К ам нем ,

на х р еб те

ш ел инж енер.

С ы скал

и з б у ш к у . Ж и в е т к р е с т ь я н и н . Т а к , и т а к , м о л ,— ж и з н ь . К р е с т ь ­
я н и н с в е л е г о к р у ч ь ю , к о п н у л л о п а т о й , р а с с ы п а л с л о п а т ы :—
„ с м о т р и , г о с п о д и н и н ж е н е р ,— ч и с т о е

золото.

Н а з о л о т е ж иву,

а х л еба н е т у !"
Е с т ь в э т и х п о д к а м е н н ы х и о с т я к и , и в о г у л ы . Т а к там м ан ­
даты д а ю т с я т а к : „ с е л ь с к и й с о в е т , Р С Ф С Р и п р о ч е е " ,— а п о ­
том п р о с т о х л е б о м п р и к л е е н о

г у с и н о е п е р о и к р е с т и к по не­

гр ам о тн о сти . Т а м н а сотни в е р с т
кой— зо л о т о : з н а ч и т ,
остяки и в о г у л ы

реки д а леса. А

о н : — ;,в е з и т а к о г о ,

как

м андат т а ­

п е р о !"— И

м чат

с т а к и м и м а н д а т а м и л ю д е й —н а .л о д к а х и на

т е л е г а х — с о с к о р о с т ь ю п а р о в о з а : — л е т я т , к а к п е р о ! ..
... Н о ч ь ю в У с о л ь е х о д я т с к о л о т у ш к а м и , с т у ч а т к о л о т у ш к и :
к а р а у л я т ,— п о д ж и г а т е л е й . Д н е м , я х о д и л в м е с т н ы й и с п р а в д о м ,
осм атри вал: С идят там

трое

п о д о з р и т е л ь н ы х ,— н и ч е г о ,

просто

п а р н и , к а к п а р н и , б е з п о р т ф е л е й ...
От

строгон овски х

П одкам енны е

зем л и ,

врем ен— просоленны й
уш куйны е

пам яти.

сохранился

Зем ли

бы т.

и зоб и лую т и

пром ы ш ляю т л ю д и —зверем , л е с о м , р е к о ю , кам н ем , солью . Н а ­
п р а в о , н а л е в о , к р у г о м ,— с о т н и
солился ' Г р о зн ы м ,

верст л еса и кам ня.

С трогоновы м и,

П етром

Быт

про­

I. К р е п о с т н о е п р а в о

з д е с ь о т м е р л о — н е в 6 1 -ом г о д у п р о ш л о г о в е к а , — а э т а к л е т д е ­
сять том у н азад . В прочем , х а и т ь н ар о д очен ь не следует: лес,
зверь, кам ен ь, К а м а сд ел ал и л ю д е й т а к и м и ж е к р е п к и м и и кан довы м и, к ак л е с , з в е р ь , к ам ен ь и К ам а.

38

П о п р азд н и к ам х о д я т за к а м с к и е на эту сторону: этак собе­
рется

человек

двадцать— тридцать

д рузей ,

вооруж атся

дре­

к о л ь е м , т о п о р а м и , в и л а м и ,— ж е р д ь ю с а ж ё н и в т р и д л и н о й ,—и и д у т
по у л и ц е , н а э т о й с т о р о н е . В с т р е т я т ч ел о в е к а: „ в з г р е ю т " . П есни
п о ю т . Н а с т е н к у л е з у т . „ С т р е м н о " и д у т ,— „ ш у х о р н о "

на

свет

б е л ы й п о г л я д ы в а ю т . С а м о е б о л ь ш о е у д о в о л ь с т в и е ,— „т^есто м е ­
ш ать": прош ибут

ж ердиной

рам у

и

м есят

ей

в и зб е, точн о

тесто скалкой в окар ен е. П о то м уйдут к себе за реку.
н е д е л ю , э т а —с то р о н а

на

ту

о тп р а в л яе тс я —тож е

с

Ч ерез

д реклом ,

т о п о р а м и , в и л а м и , с к о с а м и - к о т о р ы х а м и ,— н а т о й с т о р о н е р ам ы
вы ставляю т.

Д елаю т

это

мирно,

неспеш а, то лк о во ; иной р а з

ч е л о в е к а у б ь ю т ,— т о ж е д е л о н е в е л и к о е ; н а д о ж е м у ж и к а м уш куйное р аззу д и ть плечо.

*

*

*

... П о э т у с т о р о н у К а м ы — т р у б я т т р у б ы
в о д о в ,— У с о л ь е . П о т у с т о р о н у ,
заш татн ого

города, соли .

В дали

С о л и к а м с к .— С е л и с Б а т и н ы м

солеваренны х

за­

ды м ят за в о д ы — Д едю хинские,
дымит

бож ебан ан н ы й город

н а лодку, п ереп лы ли К ам у. Д е-

д ю х и н с к и й за в о д с п р а в л я е т д в у х с о т п я т и д е с я т и л е т и е : та к это
<*
д в у х с о т п я т и д е с я т и л е т и е — н е с о д н я его с у щ е с т в о в а н и я , оказы в а е т с я , а — с то го м о м е н т а ,

как

заб р ал и

м о н а х и . Ж и л заво д п о д и м ен и то й

себе

з а в о д м естн ы е

рукою им ениты х С трогоно­

в ы х . П е р е с т р а и в а л с я з а в о д п о с л е д н и й р а з п р и Е к а т е р и н е ,— т а к
с т ех п о р и стоит. Д а в н о

бы

пора

его

на

с л о м ,- но бревн а

его п р о со л ен ы н авсегд а, й он стои т, соль вари т.
ш ина н а н е м от 7 7 -го

года,

от

Т урецкой

р а б о т а л и л о ш ад ь м и (к а к и д о си х пор
за в о д ах ). П о казы вал и

П ар о в ая м а­

кам п ан и и : раньш е

р а б о т а ю т н а к о е -к а к и х

мне в Д едю хине

ам бар,

коем у

двести

т р и д ц а т ь л е т : с т о и т . О т в р е м е н и б р е в н а п о р ы ж е л и ,1п о б у р е л и ,—
л у п и т с я н а н и х со л ь, в ы л е зл а на них с о л ь к р и с та л л а м и и сте­
к а е т с о с у л ь к а м и , т о ч н о м о р о з в с о р о к г р а д у с о в . В о д и т нас по
з а в о д у с т а р о с т а и м а с т е р П е т р В а си л ь ев и ч п о ф ам и л и и М осква,
ч е л о в е к ви д евш и й в с е на с в е т е , ч то есть к р у го м эти х м ест на
сорок вер ст: дальш е

он н е б ы в ал . П ривел нас н а „скваж и ну":

глубокий ко л од езь, в н его в став л ен а труба, как в сам ом обы к­
новенном колодце; к а ч а е тс я н ад колодцем
„ р а с с о л " : п ах н ет р а с с о л с е р о -в о д о р о д о м ,

н а с о с ,-— в ы к а ч и в а е т
отвратн о.

Н ад сква­

ж иной с д е л а н а кр ы ш а, с п е т у х а м и , чуть п о к о с и в ш а я с я . Р ассо л
по ж е л о б а м т е ч е т в ч а н ы . С д е л а н а над ч а н о м к р ы ш а , о б ви сл а
к р ы ш а с о с у л ь к а м и с о л и , и з у к р а ш е н а к р и с т а л л а м и с о л и . И з чан а,

39

п о м е р е н а д о б н о с т и , п о с т у п а е т р а с с о л п в а р н и ц у , в н о в ы й чан,
к о т о р ы й н а з ы в а е т с я ' г р е н . П о д Т р е н о м н а х о д и т с я п е ч ь с тяго й
в т р у б у с а ж е н е й в п я ть в ы с о т о й . В а р н и ц а п о х о ж а н а соляной
а м б а р , н а т а к о й , к а к и е е с т ь в к а ж д о м с т а р о м р у с с к о м го р о д е ,
оставш и еся о т соляны х

о т к у п о в ,— т о л ь к о , в а р н и ц а

и з дерева.

П е ч ь п о д г р е н о м г о р и т , в о д а и с п а р я е т с я и с о л ь с а д и т с я н а дно
грен а,

алм азам и .

О ттуда,

со

дна,

собираю т

соль

лопатам и

и кл ад у т ее На полати н ад гр ен о м , ч то б ы суш и лась. П роведены
в варнице рельсы : нововведение;
вы возят в ам б ар соль. В от

и

на

все

н и х — р у к а м и , к о н е ч н о ,—

п рои зводство

соли , с т о л ь д р е в н е е , что с о л и э т и

С оликам ской

п е р е п а д а л и к п и р а м и Г роз­

ного, о ч ем е с т ь с т а р и н н ы е г р а м о т ы . Р а б о ч и е н а з а в о д е ходят
просоленны е солью ,

хрустит она на них,

поблескивает.

В а с и л ь е в и ч , п о ф а м и л и и М о с к в а , о б 'я с н и л м н е ,

что

н е б ы в а е т н и ч а х о т к и , ни т и ф а , н и х о л е р ы : о ч е н ь
со л и р а б о т а т ь . Н о з у б о в у

рабочих

нет

ни

П етр

н а солях

П о л е з н о на

у к о г о . В прочем

рабочим и их т р у д н о н азвать: н ад о к а к о е -т о иное слово: стар а­
тели, ч то ли. Р е в о л ю ц и я э т и

завод ы

надобность. З а в о д ы

сам и

лям и,

никаких

пустили

инж енеров

зак р ы л а, о т д а в их в не­

старатели:

и в помине

р аб о таю т арте­

н е т ,— в с е м ' у п р а в л я е т

с т а р о с т а . В е ч е в а я а р т е л ь з д е с ь е щ е з д р а в с т в у е т . Э т о —н е п л о ­
хо. М а ш и н а

1877

года,

которая

из

скваж ин

к ач ает рассол,

о ч ен ь к о п т и т . С о л ь б л е с т и т с о р о к а г р а д у с н ы м м о р о з о м .

Завод

в ден ь н аш его п р и л е т а —с т а л : с т а р а т е л е й с л и зн у л о с него всех
до чиста к сам олету.
*
...У с о л ь е

встретило

*

*

нас тем ,

что

мы

полетели

в в озд ух.

У солье не ж д ал о н ас, о ш и б л о сь н а н е с к о л ь к о ч асо в , не приш ла
телегр ам м а: и м ы видели с с а м о л е т а , к а к

к а р ь е р о м м ч а л и из­

во зч и ки , в е р х о в ы е , к а к п о т о к а м и К а т и л с я н а р о д . С т а л и м ы в ер ­
стах в д в у х о т го р о д а : п р е д с т а л
м и н у т ы ,— к о м с а п о н е с л а

нас

пред

Н ам и в е с ь г о р о д в две

в - воздух,

а

о ст ал ь н ы е ' стояли

в б е з м о л в н о м у ж а с е (п о т о м , в п о л е т ы , о д и н к р е с т ь я н и н , с п р ы г ­
нув с

с а м о л е т а ,— з а п р ы г а л

лиш них с л о в ).

С ам олет

вдруг

теленком

от

радости,

без

окруж ила

полурота.

В зм ы лен н ы е

ло­

ш ад и к о н м и л и ц и и х р а п е л и :— „ о с а д и

н а з а д !" — К р е с т ь я н е з а не­

сколько

собрались

дней

до

наш его

прилета

И з д а л ь н и х — за

сорок, з а п я т ь д е с я т в е р с т — д е р е в е н ь . В с е н а ч а л ь ст в о

бы ло

м остках.

откры ли

О ркестр

охрип.

М орож енщ ик

и

то р го вки

т о р г о в л ю ... П о т о м д в а д н я г о р о д х о д и л о б а л д е л ы м ...

40

на

... Я п о м н ю о т д е т с т в а : э т о б ы л о в М о ж а е .
сем ь. И

М не бы ло лет

т о гд а в ч ай н у ю о б щ е с т в а тр е зв о с ти п р и в езл и — первы й

гр а м м о ф о н — п ервы й гр а м м о ф о н во всем го р о д е , один и з первы х
г р а м м о ф о н о в в Р о с с и и . М о й о т е ц д о л г о и с е р ь е з н о о б с у ж д а л ,—
м о ж н о л и м е н я в з я т ь п о с л у ш а т ь г р а м м о ф о н , н е п о д е й с т в у е т л и это
на д ет с к у ю п си хи ку. М ам а н а с т о я л а , чтобы я п ош ел. Б ы л ад ек аб р ь с т в у ю щ а я з и м а . В е с ь г о р о д н е м о г в о й т и в ч а й н у ю т р е з в о с т и ,—
и т о гд а п о д р я д ч и к Г у д к о в , п л о тн и к , со б ств ен н о р у ч н о вы стави л
зи м н и е р а м ы , чтобы м о ж н о б ы л о слуш ать

и тем , кто остался

на у л и ц е . М не тр у д н о с е й ч а с п ер е д а ть , как и м свящ ен н ы м бла­
гоговен и ем

переродил

то гд а м ою ребячью

т о гд а , до лж н о бы ть, в п е р в ы е у м ен я

д у ш у грам м оф он:

осо зн ал ась

или

почув­

с т в о в а л а с ь г о р д о с т ь т о г о , ч т о я — ч е л о в е к ,— г о р д о с т ь — з а

чело­

в е к а , з а ч е л о в е ч е с к о е з н а н и е и с и л у ... Я п р и с м а т р и в а ю с ь к л и ­
цам во т эти х уш куйников,
м ин аю М ож айск: в их
дум аю

ч т о с о б р а л и с ь н а б е р е г у ,— я в с п о ­

лицах

е щ е и о том , ч т о — т о т

я виж у себя.

Н о к р о м е того, я

п о ч т и -м и с т и ч е с к и й

к о т о р ы й п е р е р о ж д а л м е н я ,— т а к и м и

будням и

в о т зд е с ь , в Д ед ю х и н е у с т а р о с т ы М осквы .
в е ч е с т в о и зн аю ,

что,

когда м оем у

с к о л ь к о м н е ,— о н н а п и ш е т
он зн а е т слово

сы ну

д аж е ещ е

антаплан и м ож ет

теперь—

Я в е р у ю в чело­
б у д е т с т о л ь к о же,

о с а м о л е т а х т а к ж е,

н а п и с а л о г р а м м о ф о н е ,— и л и

грам м оф он,

стоит

прощ е,

к а к я сейчас
п о т о м у — что

его о т д е л и т ь в в о зд у х е от

п т и ц ы ...
*

*

*

С о л и кам ские!
Я п и с а л ч у т ь - ч у т ь с а р к а с т и ч е с к и о с о л я х к а м с к и х . Э т о м не
нуж но бы ло

к том у,

чтоб

сохранить

перспекти ву.

Но

м не

с т ы д н о п е р е д с о л и к а м ц а м и , п о т о м у ч то я п л а ч у и м н е о д и н а ­
ковой м онетой, потом у что встрети ли
радостью

они н ас о ч ен ь больш ой

и о ч ен ь б о л ь ш о й н еж н о сть ю . И н е п р а в д а , ч то у м еня

н е т к ним неж ности , б л а го д а р н о с ти и р ад о сти з а них.
... Н о м ы о п я т ь в в о з д у х е . Д а л ь ш е ,
д ак и . М ы вы соко над

зем лей .

Горны й

д альш е в лес,
хребет

в чер­

рядом . Закат.

Д а л ь ш е , д ал ь ш е !— К о п ы л о в м а ш е т рукой и к р и ч и т .

Я не раз­

б и р а ю ,— т о г д а о н ш л е т з а п и с к у -'
„ П р о щ а й К ам а. П е р е л е т а е м

н а В и ш е р у “.

П о то м м ы перелетели на К олву. П еред
м ень.

П од

нам и— „П е р м ь

нам

П олю дов К а­

В е л и к а я — Ч е р д ы н ь “ ,— к а к

звали сь

э т и м е с т а п р и Г р о з н о м . С а м о л е т и д е т на п о с а д к у , з в е н и т в у ш а х .

41

ГЛАВА Ш ЕСТАЯ
ПОСЛЕДНЯЯ, О ПО СЛ ЕДН ЕМ ПЕРЕЛЕТЕ
...Ж и т е л и г о р о д а Ч е р д ы н и н а з ы в а ю т с е б я — ч е р д а к а м и .
Н а б е р е г у , р я д о м с н а м и — с а м о л е т , Т о с и к р о е т с я в м о то р е.
Н аш а и зб а

на

берегу,

около

с а м о л е т а ,— н а

о г р о м н о м сто ле

р а зл о ж е н ы к а р т ы , д в а д ц а т и п я т и , д е с я т и , д в у х -в е р с т к и : капитан,
пилот, я — н ад картам и .

Н ам

предстои т

перелет,

рекордны й,

г о л о в о л о м н ы й п е р е л е т :, т р и с т а в е р с т н а г и д р о п л а н е н а д суш ей ,
б ез в о з м о ж н о с т и с е с т ь , — т р и с т а в е р с т н а д л е с а м и , гд е сел о от
с е л а (о т Б о н д ю г д о К о р ч е м н о г о ) в д в у х с т а х
счи ты ваю в ер сты ;

от Ч ерды н и

когда м ы п е р е л е т и м

до

ж ел езн о й

наш го л о в о л о м н ы й

К улом е, до ж ел езн о й д о р о ги
теть м естам и , гд е вот у ж е

верстах.

десятки

д о р о г и — триста;

путь,

будет—700.
лет

Я под­

б у д ем в У сть-

Н ам

предстои т л е­

н и кто не бы вал. М ы

п олети м н ад Ю ж н о й К е л ь т м о й , д о С е в е р о -Е к а т е р и н и н с к о го ка­
н а л а ,— т а м м ы п о л е т и м н а д С е в е р н о й К е л ь т м о й — д о В ы ч е гд ы ,
по п у ти н ам б у д е т о зер о
не и зу ч е н н о е. Н а м

Д ондэ,

никем

н е о б и т а е м о е , н и кем

и з в е с т н о , ч т о С е в е р о - Е к а т е р и н и н с к и й кан ал

з а к р ы т , з а б р о ш е н с е м ь д е с я т л е т т о м у н а з а д ; н а м и з в е с т н о , что
там б ы л и

,Ш у в а л о в с к и е “

70 л е т ? — М ы

кликнули

ж илы, - о х о тн и к и ,
их о
го

наш ем
не

казар м ы : ч то стало
клич,

перм яки,

одни

с о в с е м ,— д р у г и е

рассказы ваю т,

Мы

реш аем

что,

если

нам — в
лучш ем

42

взять
сдаст

худш ем
один

что

с

нас

старо­

что

расспраш иваем
что никто

и

канала

нам

лет

продовольствие.
придется

останется

лом ать
на

н и че­

нет

пересохла

я двадцать

случае— п р и д е т с я
из

з а эти

в о д а “...— М ы роем ся

собой

м отор,

с ними
приходят

мы

в канале

что „ н и ч е г о ,

ходил в зы р ян ы , там бы ла

нам

устанавливаем ,

сказы ваю т,

Т ретьи - с о о б щ а ю т ,

к

лесничие:

пути, - и м ы

зн ает;

и

т о м у н а за д
н ад картам и.
Мы

сади ться
свои

сам олоте,

уж е
в о д а,

зн а е м ,
на

лес,

г о л о в ы ,— в
на

оскол-

к а х сам олета, а трое п о й д у т
к б ли ж ай ш ем у селению ;

в п еш и й поход,

за

сотни верст

А в и а х и м сн ял с н ас ответственность

за это т п е р е л е т — о тв етств ен н о сть за сам олет: ответственность
за наш и го л о вы - никто

не

м ож ет

снять

с нас.

М ы реш аем

у й т и е л и к о в о зм о ж н о в ы ш е в в о з д у х , итти з а о б л ак ам и ; карты
п р о в е р е н ы ; К о п ы л о в д е в и и р у е т к о м п а с ,— у н а с н е т с е к с т а н а ,—
ц и р к у л я м и м ы и зм ер яем к а р т ы и со ставл яем п у т е в к у — на тот
с л у ч а й , е с л и н а м п р и д е т с я п о л е т е т ь , к а к и д у т к о р а б л и в м о р е ,—
по ком пасу.

К аж ды й

и з н а с ч е р е з каж ды е ч е т в е р т ь ч аса вы ­

х о д и т н а б е р е г , в ы н и м а е т п л а т о к и см отри т п л атк о м , как, куда
д у е т в е т е р ,— и с м о т р и т в н и м а т е л ь н о в о б л ак а, п р и м ер и в а е тс я ,
при см атривается, реш ает

облачность

р о м етр разб ой н и чает, п ад ает, гад и т

и в ы с о т у о б л а к о в ;— б а ­
все

наш и

д е л а ! ..— м о ж н о

ш у т и т ь : м ы в п о д в а л е р о с с и й с к и х т р у щ о б ,— н о п о с к о л ь к у ч ер ды н ц ы н азы в аю т себя ч ер д а к а м и ,
стам и ,

гд е н ельзя даж е

сесть

поскольку

и

будем

мы

п ой дем м е­

удирать

от

зе м л и

в в ы с ь ,— н а д о р е ш и т ь , ч т о м ы — н а ч е р д а к е р о с с и й с к и х т р у щ о б !
*

*

*

...Д о ж д ь ш е л в ч е р а , д о ж д ь и д е т с е г о д н я , и з м о р о з ь , с л я к о т ь ,
л е т е т ь н е л ь зя . М ы сидим д о м а. К нам
ск азать о К ельтм ах и канале:
зн аем м ы

( ...А

приходят лесники рас­

он и зн аю т сто л ьк о ж е, сколько

т р еть его д н я —б ы л такой,

ний д ен ь !— К оп ы лов

и Т осик

такой зол о то й осен­

х о д и л и на о х о ту ,

принесли те­

т е р о к , —я п р о в о ж а л и х в з о р ю , и н а л у ж а х б ы л л е д о к , к о л к и й ,
к а к э т о т з о л о т о й р а с с в е т ) ... И д е т д о ж д ь , н а с т о л е в е д р о к в а с у
и к а р т ы ... Д а ж е н е с т о и т

п и с а т ь писем ,

и б о п о ч т а х о д и т (на

л о ш а д я х ) т о л ь к о ч е р е з к а ж д ы е ч е т ы р е д н я ...
Ч е р д а к и !— Д аж е не сто и т
торгую т

даж е

русской

и н а ч а л ь с т в о “,— как

п и с а т ь п и с е м !...

горькой

о б 'я с н и л

(„ ч т о б ы

нам

В

Ч е р д ы н и не

н е сп и в ал ся народ

п р е д а в и а х и м ; ..н а ч а л ь с т в о "

зд е с ь б ы ло р аскасси рован о за несколько дней до наш его при­
е з д а — гл авн ы м образом за п ь я н ст в о ,

з а к у м ы ш к у ).

З д е с ь нет

д а ж е к и н е м а т о г р а ф а . З д е с ь н е т ----- - з д е с ь н е т ------Н о л у ч ш е я р асск аж у , ч то з д е с ь есть.
З д е с ь спраш иваю т человека:
—

Т ы кто?

—

К рестьянин.

—

Т в о е им ущ ество?

— Д в а р у ж ь я (и з к о т о р ы х о д н о к р е м н е в о е ) и п я т ь с о б а к .

43

И н алоги б ер у т с - с

руж ей, а ещ е

с л у к о в . Э т и л ю д и не е д я т х л е б а .

совсем

У этих

пить м ед в еж ь ю ш куру за п я т ь ц е л к о в ы х .
к р е м н е в о го )— в гл а з,

если

сч и тается бракованной .
ч то с о д н о й

он

лю дей

мож но ку-

Б е л о к о н и б ь ю т (и з

п оп адут в д ругое j м есто ,

П ять собак у этого

ходит

н е д а в н о брали :

за

м едведем ,

с тр етьей — за ры сью .
З д е с ь в В ерхню ю Л у п ью ч еты р е

с

ш курка

ч ел о в е к а потом у,

д р у го й — за б елкой,

м есяца

в г о д у н и к а к не

попадеш ь, а в иное врем я и зим ой и летом ту д а е зд я т на са­
нях: т е л е г т а м н е ви д ели ,

а пароход,

заб р ел по р азл и ву , приняли
в Ю рли н ском район е,

которы й

за церковь.

до сих пор

однаж ды туда

А в Больш ой

перм яки

на

К оче,

Ф р о л о в день

б ь ю т б ы к о в б о г у ,— п р и ч е м р е ж е т б ы к о в

м естны й п р а в о с л а в ­

ны й б а т ю ш к а :

бы ков в а р я т

свящ еннодейственно

едят; д ел ается

это

против

в котлах

и

православной

церкви;

в этих же

котлах в а р я т и сам огон ку. И в к аж до й волости в эти х м е с т а х
свой со б ств ен н ы й леш ий, и м ен у ем ы й п о им ени, о т ч е с т в у и ф а ­
м илии, И ван И ван ови ч И в ан о в .
З д е с ь , еж ели надо

побы вать

человеку

в е р с т з а с о р о к , он

говорит:
—

Н и ч е г о , п о б е ж у ,—

сбегает и к вечеру б у д ет дом а.
*
...Э т и м е с т а д р е в н и .

*

*

П ерм ь В ел и к ая— Ч ерды нь,

вались эти м е с та в стар и н у , п а м я т у е т ,

как н азы ­

как в 1 535 го ду

при­

ехал сю д а м о ск о в ск и й в о е в о д а Д а в и д С е м е н о в и ч К у р ч е в и кр е­
п о с т ь з д е с ь с т а в и л ,— з д е с ь ш е л т о г д а В е л и к и й С и б и р с к и й п у т ь .
П етр р ы л зд е с ь каналы , ч то б ы

с в я за т ь П оволож ье с С евером ,

с Д в и н о ю , с Б е л ы м м о р е м : к а н а л п о м е р 7 0 л е т т о м у н а з а д ,—
а советская власть

приш ла в Ч ер д ы н ь— не

в с е м н а д ц а т о м ,—

в о с ь н а д ц а т о м г о д у , к а т и л а с ь т у д а г о д , ж и л и г о д б е з в л а с т и .—
...М ы п р и л е т е л и с ю д а ;

летали

ко хребту,

за П о ю д о в кам ень,

к Г о в о р л и в о м у к а м н ю (и : — к а к п е р е д а т ь к р а с о т у э т о г о п о л е т а ,
когда т е к л а п о д нам и д и к а я

серебряная

с нам и н ап р ав о Г о вор л и вы й К ам ен ь ,

В иш ера,

гран и тн ы е скалы , уходя­

щ и е в р ек у у — а с л е в а ч е р т и л и м ы к р ы л ь я м и
се н , и о п я т ь б ы л и

скалы

с нам и,

б ы л рядом

а там

и н о в ы е в о с с т а в а л и г р о м а д ы г о р ? ! .) ,— т а к

по верш инам со­

за
вот,

скалам и

новы е

летали

м ы за

П олю д ов к а м е н ь в село М о р ч ан ы : т а м н ас ж д ал и с плакатам и ,

44

т а м н е б ы л о в о з м о ж н о с т и с е с т ь н а в о д у ,— м ы с т а л и к р у ж и т ь с я н ад сел о м , стали с б р а с ы в а т ь аги тл и тер ату р у : и в д р у г, увидели
м ы , как др о гн у л а то л п а
каты — и все,

в н и зу на берегу,

и все пом чались

со сн ы , —к а к у м ер л о с е л о ;

с берега

как

д р огн ули п л а­

к горе,

в лес,

под

м ы та м в М ор ч ан ах н е садились: я

не знаю , к ем и как п р и в и д ел и ся

мы

м о р ч а н ц а м ? ! .— П и о н е р о в

п р и н я л и з д е с ь в с е л е Б о н д ю г и — з а ч е р т е н я т , и с о о б щ и л и н ам ,
что д о И л ь и

пророка

п о н е б у 3 .3 9 9 в е р с т ,

х о т ь и х о д и т он

т а м в ш у б а х ...
*

С к у ч н ы й край, у ж а с н ы й край !
Э т о п о сл ед н и й наш п у н к т з д е с ь
сю д а нам л ететь в зы р ян ы .

Мы п ри летели
на У рале,

И дет

в

Б ондю ги.

н а П р и к а м ь е . О тг

дож дь,

облака

п ол зут п о

з е м л е . Л е с а , л е с а , л е с а . С к о л ь к о з д е с ь с и ф и л и т о в ? — н и у к о го
н е с п р о с и ш ь .— С и д и м
про И лью

на б ер е гу у сам олета.

пророка и про в ер сты

б е с с и л ь н о , р а з в е к о л н а г о л о в е т е с а т ь .— К т о - т о с ж а л и л с я

цад

ф ельдш ера

лам пады ,

и спорить

толкует
ним .

б езо п а с н е й "!). Г рам м оф он ,

него,

М уж ик

с

н а м и ,— п о в е л н ас н а к в а р т и р у

до

(с к азал : „ — все по­

„П р о б у ж д ен ье", коврики;

д а л и п о е с т ь — п и р о г с т р е с к о й : и з нас н и к т о к т р е с к е н и как н е
привы кал;

принесли м али н ы :

девуш ка

сказала,

ч то собрала

н е м н о г о , п о т о м у ч т о „ з в е р ь " (м е д в е д ь ) м е ш а л ; н а п о л у п о с т е ­
л и л и нам одеяла,
и мух. Т огда

легли

вош ел

н а них;

крестьянин

все с ти х л о ,
с

кром е ком аров

проваливаю щ им ся

носом

и загугн и л:
— ; С ы н а я з е н ю , д а й т и т ‘и у б р я ------М ы н е поняли,

почем у

долж ны

мы д а т ь ем у

на

сы нову

ж е н и т ь б у тр еш н и ц у ; он о б и д е л с я , п о сто ял у п р и то л о к и и пош ел
о б р а т н о ; н а пути е г о с т о я л о в е д р о с в о д о й , то с а м о е , и з кото­
р о го так ж адно

п и л и м ы ,— и т е м к о в ш о м ,

кото р ы м ж адно так

м ы пили, попил

о н в о д ы ...— М ы п р о б ы л и

в

Б он дю гах

после

э т о г о е щ е с у т к и : и т а м н е п и л и м ы ни к а п л и б о л ь ш е , н и з е р н а
н е е л и ! —Л е с а , леса! —
С к у ч н ы й край, у ж а с н ы й кр ай ! Н о: в о т в Б о н д ю г а х м ы и дем
в с о в е т, там говорим
вает

о

п родналоге, о д елах,

м е н я в с т о р о н у .— „ В ы

я п и ш у стихи, я п р о л етар ски й
ч и т а л ь н ю " .— Я и д у .

и к то -то о тзы ­

т а к о й -т о ? "— „ Д а " . — „П р о сти те,
поэт.

Зайдите

к н а м в и зб у -

И з б а , к а к в с е и зб ы н а с е в е р е .

стен е— стен ная, рукоп и сн ая

газета.

Я читаю

ее.

И там на
Я дум аю —

45

г д е я , у ж е л и в Б о в д ю г а х ? — н е п о х о ж е ! .. В г а з е т е , в о п р е к и с т и ­
х и я м ,— о з н а н ь и , о к у л ь т у р е , о Р о с с и и и С С С Р . . . — М о й с п у т ­
ник говорит:
— М не х о тел о сь бы сп р о си ть в а ш е го м нения.
то вар и щ , зв ер о л о в , хочет

ж и ть

дочь, он н а зв а л е е Р озою .

п о -н о в о м у .

П отом он уш ел

В от у м еня

У него

родилась

в леса

на охоту,

м е с я ц а н а т р и ,— и ж е н а т е м в р е м е н е м о т н е с л а е г о д о ч ь в ц е р ­
ковь, о к р е с ти л а Д а р ь е й .
мной н а д е л а л а ,
ж ить,

П риш ел

отец,

р а зб и л а ты м о е

п о то м у — что

нет

г о в о р и т ,— „ ч т о т ы с о

с ч а с т ь е ,. не м о гу я с то б о й

у н а с к о н т а к т у " .— Х о р о ш и й

б ы л .— „ Н а , г о в о р и т ж е н е ,

т е б е в се м ое хозяй ство,

зн аеш ь, а я п о й д у в леса, б у д у

ж и т ь о д и н " ...

в с у д .. С у д я т с я . М ы ,

собирались,

товарищ и,

А

человек

ж иви, как

она на него

обсуж дали: п рав

о н или н е т , р а з о ш л и с ь в о м н е н и и ...
Я перебиваю

его:

— П р о сти тё, а вы , собственно,
— Я —з в е р о л о в ,

охотник.

Я,

кто?
т о в а р и щ , стихи п и ш у , х о ч у

с в а м и ...— —
И м ы хорош ие часы леж им на б ер е гу реки, я говорю

ем у

о м астерстве п и сан и я, о том , ч то п и с ат е л е м мож но ст ат ь т о л ь ­
ко ч еловеку,

знаю щ ем у

больш ую ' грам оту.

Мы

прощ аем ся

с ним с т е м , ч т о б ы ч е р е з г о д в с т р е т и т ь с я в М о с к в е , — о н п р о ­
стивш и сь со м н ой и д ет, „ п о б е ж и т " (п еш к о м ) в Ч е р д ы н ь , ч то б ы
достать там кн иг по

географ и и

и ариф м етике,

тех, которы е

проходят во вто р о й ступени.
— П р о с т и т е ,— г о в о р ю

*

я ,— д а

вас таких,

как

вы ,

м ного,

что л и ?
— Н ас тут ц ел ая ком пания, ж и вем

вм есте,

у ч и м с я ...— о т ­

вечает он.
Я с м о т р ю 'н а н е г о с у д и в л е н и е м .— Н о о н н е
пути. В С а р а п у л а х , Е ловах, Д о б р я н к а х ,
лю ди,

которы м

дал

я свои

я написал п и сьм а, в К азан ь,

о д и н з а мои

У со л ьях — разб росан ы

а д р е с а ,— и ч е л о в е к а м
в П ерм ь,

в М оскву,

двадцати
в П итер: в

эт и х п и с ь м а х я м о л и л п о м о ч ь и м ,— а и х с а м и х я у м о л я л е х а т ь
учиться— не р ад и них, а р а д и р у сск о й н аш ей к у л ьту р ы , и б о—
какие э т о т а л а н т л и в ы е л ю д и , к а к м н о г о с д е л а ю т о н и д л я Р о с ­
си и , к о г д а в р у к а х и х б у д е т
которы е долж ны с т а т ь

зн ан и е!

стан ут огром ны м и п и сател ям и ,
сты ваю т на в ер сты

46

С реди

н и х б ы ли лю ди,

Ш а л я п и н ы м и (к а к и е го л о са!),
которы е

все п о -н о в о м у ,

при

сейчас
чем

которы е

уж е перевер­
у них

новая

тема,

н о в а я м а н е р а б р а т ь м а т е р и а л ,— я с е й ч а с у ж е с о г л а с е н

с ч и т а т ь о д н и м из л у ч ш и х п о э т о в В аси ли я С е р г е е в а , н ап исавш его
о т о м , ч т о д у м а е т п а р е н ь , т о т , ко то р ы й н а у т р о и д е т зап и сы ­
в а т ь с я в ком сом ол,

которы й ночь перед

этим

у тр о м бродит

у р е к и , к а к он д у м а е т и б р о д и т у р еки ; я г о т о в с д а в а т ь п о­
зи ц и и сар ап у л ьско м у

К отову,

беллетристу,

р ого т а к ж е зн ачи м о, к а к м о н е т а
тарю

&

д л я кото­

н у м и з м а т у ,— К о т о в у , с е к р е ­

М о п р а .— Э т о в с е т е , к е м п о п о л з л а

с и я .— С к о л ь к о и х ? --------

слово

н а н о в ы е пути

Рос­

*

*

Т р е т ь е г о д н я д о ж д ь , в ч е р а т у м а н и д о ж д ь ,— о б л а к а п о л з у т
до зем л е, л еса во м гле и гр язи ,

берега у р еки п о л зу т. Н ехо­

р о ш о , с т р а ш н о с к у ч н о . М ы в с е в р е м я д ер ж и м п о в е т р у платки,
с м о т р и м н а небо, с м о т р и м в б ар о м е тр .
... М ы з д е с ь , в В е р х н е к а м ь е , в П р и у р а л ь и ,— н а м н а д о п о д ­
н я т ь с я в во зд у х ,
л ю д ь е м ,— ч то б ы

уйти

в лесную

прилететь

в

пусты ню ,

новы е

л е т е т ь над б ез­

водоразделы ,

в другой :

м и р ,— с п у с т и т ь с я с ч е р д а к о в . —
Э т о последний м ой п е р е л е т.
ÿ

<:
*

И

в о т м ы идем н а б е р е г ,

и тти в возд ух. Д ен ь со л н еч ен .
З а головы

н аш и

чтобы

сесть в сам олет,

О блака

вы соки,

м ы о т в е т с т в е н н ы —т о л ь к о

с а м и н аш и головы : и г о л о в ы н аш и

чтобы :

р е д к и , белы .

с ам и м ы , только

на с в о и х м е с т а х .

Ш утить

н е .с т о и т : ш у т и т ь с г о л о в а м и и о т о м , ч т о , м о л , е с л и н е б у д е т
о нас неделю

вестей ,

идите

искать

наш и

облом ки.

в Б о н д ю г а х п у с т ы н е н , п е с ч а н е н , с к у ч е н ,— и з б ы с т а л и
к берегу,

лодки л егл и на б е р е гу

доньям и

о к о л о л о д о к н ево д а^ к а р т и н а с к у ч н а я ,

и суш атся

как в сказке

и р ы б к е . М ы сад и м ся в с а м о л е т . К арты
л о в а . С ам о л ет нагруж ен д о кр аев.

вверх

П ред

на

Берег

спинам и
о ры баке

ко л ен ях у К опы ­

моими

гл а за м и —в е ­

р е в к и , я к о р ь , чем оданы , р е зи н о в ы е сап оги , к а р т а н аш его м ар­
ш р у т а ,— з а окош ком ,

в к аб и н е пилота— со средоточен н ы е лица

К о п ы л о в а и Т о си к а, р я д о м с о м ной В ах л ам о в . Т о с и к и В ахлам о в п о ш л и р а зв е р т е т ь п р о п е л л е р ( — „д ер ж и сь, б р а т -п р о п е л л е р !—
з а б у к с у е ш ь , з а е р у н д и ш ь ,— б у д е т е р у н д а !“ — г е р о й п р о п е л л е р а м е ­
х а н и к Т о с и к , х о х о л , н е в о з м у т и м е й ш и й м у ж ч и н а ,— о н г о в о р и т с п о ­
к о й н о :— „ Н а каком ж е э т о о сн о ван и и е м у и м ен н о т у т и гад и ть-

47

ю я ? !“ — ...П р о п е л л е р р в е т в о з д у х . З а н а м и — з е м л я , б е р е г , с к у к а .
Мы рулим , р азо гр еваем м отор, он идет по течению , б есси льн ы й .
Н о в о т — м ы с т ал и против

ветра,

кры лья

о к р еп л и и:

м отор

рвет во д у , р ассто ян и я, берег, гр ем и т. И : зем л я у х о д и т и з п од
н ас. М ы в в о зд у х е с тем ,

чтоб скинуть

с поплавков

б ры зги

в е р х н е к а м с к и х в о д , в о д В е л и к о г о В о л ж с к о г о б а с с е й н а ,— с т е м ,
чтоб о б м о ч и т ь н а ш и п о п л а в к и
бассейна. М ы д ел аем
чтобы н а г н а т ь

в

водах

над Б о н д ю г а м и

вы соту,

мы

уходим

В ели кого

о д и н , два,
в версты

С еверного
три

круга,

н а д з е м л е й ,—

к о л о с с а л ь н ы е д а л и л е с о в р а с п о л з а ю т с я п о д н а м и .— Л е с а ,
В перед, вперед!

леса!

ч

И т о гд а К о п ы л о в берет

в

р а с ч е т р у л я ком п ас.

вперед. В от под нам и Ю ж ная К ел ьтм а.
л о т а , б е з л ю д ь е ,— б л и ж а й ш и й ч е л о в е к
нам с к а за л и к а р т ы ): К ел ь тм ы

Мы

Л еса, леса, леса,

идем
бо­

в д в у х ст а х в е р с т а х (т а к

иной р а з и совсем н е в и д н о за

л е с а м и т а м в н и з у ,— н е в и д н о э т о г о р у ч ь я , п о ч т и п е р е с о х ш е г о .
С олнце полны м и п ри горш н ям и

л е зе т к н ам , облака п од нам и.

З д е с ь в в ы с о та х , д о л ж н о -б ы ть , к р е п к и й в е т е р :

кач ает крепко,

кидает, с т ав и т н а б о к , п о зв а н и в а ю т к р ы л ь я . И я с н о , ч т о с н а ­
ми н и чего н е м о ж е т бы ть. Я

см отрю :

Т осик

ш и с ь , к а к б а р и н ,— э т о е го д е т и щ е м о т о р ,
р в е т о н в о з д у х ,— у

Т осика

степенство

сидит развал и в­

это под его рукам и
на

лице,

блаж енное

степ енство. К о п ы л о в поет. В а х л а м о в о к о л о м еня п о е т . Я пою .
В се мы п о ем р а з н о е , это н е в а ж н о ,
поет п р о п е л л е р . К о п ы л о в м а ш е т

все равн о гром че всех нас

локтям и,

указы вает

вперед,

м отает го л о в о й . М ы см отри м в п е р е д и в и д и м там в д ал и в л е ­
с а х линейкою

пролож ен ную

зеленую

черту.

терини нски й к ан ал , с в ы со ты е го п л о х о

Э то С е в е р о -Е к а ­

в и д н о ,— н о в и д н о , н о

видно, ч то в о д ы в н ем нет, ч т о п е р е с о х о н ; там , г д е у к а з а н ы
кордоны и Ш у в а л о в с к и е

казар м ы — нет

канал у х о д и т п о д н ам и н а за д .

Т огда

ни чего,
капитан

одни леса. И
перекрикивает

м о т о р ,— о н к р и ч и т „ у р а “ ,— и п и ш е т м н е н а б у м а ж к е :
„У ра! П р и в е т с т в у е м

Д виахим ,

застр ел ьщ и к а

это го пути,

триста в е р с т н а д су ш ей на г и д р о п л а н е — п рой ден ы ! У р а !“ — М ы
уж е над сев ер н о й К ельтм ой! В п е р е д и д о л ж н о бы ть о з е р о Д о н д э:
мы рассчи ты вал и , броси в к о м п ас,
его за т я н у л и м х и ,

оно и сч езло,

итти

н а н е г о ,— н о

е г о нет,

п р е в р а т и в ш и с ь в б о л о т о : но

в о т о зе р о , к о т о р о г о н е т на к а р т е ... В о т н а к а р т е п у с т о е м е с т о ,
— ч то т а к о е ? — н а к а р т е н е т н и ч е г о ,

но

там

вн и зу

огром н ое

село, в е р с т н а п я т ь р а з л е г л о с ь , с д в у м я ц е р к в а м и . И в о т и с ч е ­

48

з а е т С е в е р н а я К е л ь т м а , в л и в а е т с я в В ы ч е г д у . У р а ,— м ы в н о в ь
над

водой,

мы

вновь

в безопасности,

наш путь

п р о й д е н ...

У м ен я бы л холодок п ер ед эти м перелетом : кто ко го ?— стальн ая
п р ек р асн ая м аш ина, п р ек р асн ей ш ее

человеческое

достиж ение

п о б е д и т л е с а и д и ч ь ,— и л и л е с а , б о л о т а , г л у п о с т ь , д р я н ь - нас
победят, перехитрят,

загон ят

в топи,

м едведей и сотню верст п олзти
—

П рекрасная

м аш ина

л ен ье У с т ь -К у л о м , то,

заставят

п р я т а т ь с я от

в болотах д о ж и л ья?—

п о б е д и л а ! ------ И

где долж ны

мы

вон

сесть.

вп еред и се­
С а м о л е т идет

с т р е м и т е л ь н о в н и з ,—----*
М ы в зы р ян ах .

*

*

„ З ы р я н ы “ — зн ач и т — „о ттесн яем ы е":

„ зы р я н ы ", н азы вал себ я

м естн ы й

народ в течен и е

т а к п р о з в а л и и х о к р у ж а ю щ и е ,— н о н а с т о я щ е е

так,

столетий,

имя

их— К оми,

К о м и - н а р о д — К о м и - м о р т . М ы у К о м и -м о р т . Н а г о р е н а б е р е г у
д в у х э т а ж н ы е д е р е в я н н ы е и з б ы , б о г а ч е , чем у р у с с к и х , в н и ж ­
н ем эт а ж е эт и х и зб — ско тн ы й

двор.

Н а берегу у сам о л ета—

т ы с я ч н а я то л п а, и зы р ян и н с к р ы л а сам олета го в о р и т н а своем
р о д н о м я з ы к е п р и в е т с т в е н н о е н а м слово:

я в с е п о н и м а ю , ч то

г о в о р и т о н , п о т о м у —ч т о

„револю ц и я",

сл о ва „наука",

„зн а­

н и е "— н а зы р ян ск ом я зы к е п р о и зн о ся тся т ак ж е, к ак и на рус­
ском . Т а к ж е, как всю ду,

я виж у,

как сам олет

преображ ает

л и ц а с м о т р я щ и х на н его . Т а к ж е, как всю ду, я ви ж у б л аго д ать
культуры , которую н есет сам олет.
...Н о д л я с е б я я р е ш и л , ч т о э т о т м ой п е р е л е т — п о с л е д н и й ,
— н ад о б ы л о в М оскву, на о с е н ь ,

з а к н и ги ,

за дела, за руко­

п и с и ... Я с п р а ш и в а л :
—

С к о л ь к о вер ст о т с ю д а д о ж ел езн ой д о р о г и ?

—

С е м ь с о т — о твети ли м не.

—

К ак ж е вы езд и те в М оскву?

—- Т р и ста верст

на лош адях,

потом

четы реста

на паро­

ходе.
Я реш и л триста лош адины х

вер ст сократить

п о л у т о р а ча­

с а м и л е т а с а м о л е т а .— Н о , у ж е с л и р а з г о в о р п о ш е л о в е р с т а х ,—
т о в о т о т У с т ь -К у л о м а , у е з н о г о г о р о д а

К оми области, до во­

л о с т и э т о г о у е з д а — 5 2 5 в е р с т ...
*

*

*

...Н а с в е д у т в з ы р я н с к у ю б а н ю .

Б ан я— курная:

с н а ч а л а ее

в ы т о п я т , п о т о м в ы п у с т я т и з н е е у га р , потом л ю д и и д у т м ы т ь ­

49

ся. П о т о л о к т а м так, ч то м н е н е л ь з я
задеваю

з а потолок

плечам и .

М ы ться о ч ен ь трудно:

И

вы м ы лся,

стоять

вы прям ивш исы

бан я

ч е р н а о т саж н.

вся

неловко

п о вер н у лся и весь

в саж е; вн о вь отм ы лся, за п а м я т о в а л , в стал — и г о л о в а осы пана
саж ей. Т о г д а сообрази л п о й ти
П отом м ы

я на берег,

ходили в ком сом ол,

дом ы ться

потом мы

с е л у . Н а м с к а з а л и , что у з ы р я н е с т ь

ходили

обы чай,

в реке.

г у л я т ь по

если

девуш ке

п о н р а в и т с я п а р е н ь , он а з о в е т е г о с с о б о й с п а т ь ; п о в с е м э т и м
зем лям

вот

уж е

столетье

бродит

с и ф и л и с ,— в о

м ногих м е­

стах со всем зам и р ал а р о ж д аем о сть: п оэтом у п оч етом с ч и тается
если у а л т а р я п о д б р ач н ы м

венцом

стои т ж ен и х, к ак ж ених,

и р я д о м с н и м н евеста с ж и в о то м о д е в я т о м м е с я ц е ,— п р и чем
не о ч е н ь с у щ е с т в е н е н в о п р о с о б о т ц о в с т в е ; — н а м ( р а с с к а з а л и о б
о б ы ч а е х о д и т ь к д е в у ш к а м н а с о в м е с т н ы й с о н ...------ П о т о м м ы
сидели с воен ко м о м , и о н р асск азы в ал ,

как

ги страц и ю л о ш ад ей в с е л о М ы елди н о;
по д о м а м , в н о в о й о д еж д е;

он,

он езди л на р е ­

там в се л е в с е си д ели

военком ,

сказал,

ч то б ы ем у

п о к а з а л и л о ш а д е й ,— е м у о т в е т и л и , ч т о л о ш а д е й п о к а з ы в а т ь н е
стоит, ибо в с е равн о за в т р а в д е в я т ь ч асо в у т р а б у д ет -к о н е ц
света! Т а к н и к т о и не ш е в е л ь н у л п а л ь ц е м ,

сидели

по дом ам

и т о р ж е с т в е н н о ж дали; в о е н к о м у п р и ш л о с ь п р о ж д а т ь д о о д и н ­
надцати ч асо в, когда стал и л о ш ад ей п р и во д и ть, реш и в, долж но
б ы ть, что к о н е ц св ета о т л о ж е н .

В оен ком же р ассказы вал , как

некий зы р я н и н п и сал ф и н и н с п е к т о р у о сл о ж ен и и с н е го н а л о ­
го в , п о д к р е п л я я с в о е х о д а т а й с т в о
В оенком ж е р ассказы вал ,

что

от

святого

в этих

п о н я т и я о з а м к а х , н ет в о р о в с т в а , а

п и с а н и я ...- ------

м естах е щ е не

если

зам етят

им ею т

в это м че­

л о в е к а , т о с а м о с у д я т е г о в с м е р т ь ... Я у п у с т и л д о б а в и т ь , ч то ,
когда ж дали к о н ц а света, в п о л н о ч ь

ходили нен адолго в цер­

к о в ь , п р е д л а г а л и и в о е н к о м у п о й т и ,— о н
пош ли, за х в а т и в п о ч ем у -то
бы л п р и й т и в с о г л а с и и

остался

с с о б о й ... уток;

с п а т ь ,—а те

к о н е ц , с в е т а долж ен

с м е с т н ы м д у х о в е н с т в о м ...
'

*

*

*

. ...Н о , я д о л ж е н з а к о н ч и т ь э т у г л а в у ,
И т а к ж е, к а к в с е эти о ч е р к и ,

*

я

эту кн и гу

долж ен

закон чи ть

о полете.
привет­

с т в и е м и б о д р о с т ь ю ------- м ы п р и ш л и д о м о й , в т у и з б у , г д е н а с
о стави л и н о ч е в а ть . И н о ч ь ю я у с л ы х а л , к ак к т о -т о в о зи т с я вн и зу
с л о ш ад ьм и , по н у кает, д в и г а е т т е л е г у . Я сп р о с и л , в чем д ел о ?—
И м не ответи ли :

50

—

А , это студенты в М о скву

л есо в , в М о скву ехали

студенты ,

у е з ж а ю т .один

О т с ю д а , и з этих

рабф аковец,

д в о е из

К о м м у н и с т и ч е с к о г о У н и в е р с и т е т а т р у д я щ и х с я В о с т о к а , од и н из
л е н и н г р а д с к о г о П о л и т е х н и к у м а ,— и м п р е д с т о я л о п р о е х а т ь т р и ­
ста в ер ст д о парохода. Н а у т р о я
м ы плы ли на пароходе по

улетел

о т с ю д а . Ч е р е з день

В ы ч е г д е ... О т в р е м е н и д о в р е м е н и

к а п и т а н п а р о х о д а к р и ч а л : „ Г р а ж д а н е п а с с а ж и р ы ,— н а к о р м у !" —
М ы ш л и н а к о р м у , п а р о х о д п р о п о л з а л п о л о в и н у м е л и , - м ы ш ли
т о г д а , п о к о м а н д е , н а н о с . П о т о м п а р о х о д з а с т р я л о к о н ч а т е л ь н о на
м е л и ,- - м ы

простояли п о л су то к ,

з а н ам и п р и ш е л д р у г о й п а р о ­

х о д ... Н а п а р о х о д е б ы л о ч е л о в е к
ров, таких, как я, и

бы ло

десять

человек

С лучайны х пассаж и­

п олтораста

студентов,

р а б ф а к о в ц е в , у ч а щ и х с я в о в т о р ы х с т у п е н я х : э т о б ы л о т о , что
л еса, б о л о т а , о зера К о м и -о б л а ст и

вы дели ли

з а зн а н и е м . К аж ды й, п о м н и т с к ар ти н о к
ф и и стар и н н ы е русские
студенты

и з учебн и ков геогра­

ш л я п ы и з войлока,

ехали в таких ш ляп ах,

и платочках;

и з с е б я , послали
в р о д е в е д е р к а ,—

студентки

это бы ло то зд о р о во е,

в ы т ек а л и з п о д глетчеров в а р в а р с тв а

ехали

тот свеж и й

в сапогах
клю ч,

Коми— области.

ч то

Я при­

с м а т р и в а л с я к эт и м с т у д е н т а м : а х , к а к о й х о р о ш и й , б о д р ы й н а ­
род , н а р о д , в ы д ел ен н ы й К о м и -о б л а сть ю
сы щ енная

солью ,

ведь к р и стал л ы

при

соли

испарении

т а к ж е , к а к в о д а , 'н а ­

вы деляет

з а м е ч а т е л ь н ы и тем ,

к р и с т а л л ы — но

что они

страш но

вп и ты ваю т в себ я всяку ю в л агу : народ, которы й п оехал в уни­
верситеты

вп и тать в с е б я зн а н и е !— „З ы р я н ы " зн ач и т— „оттес­

н я ем ы е". Т а к их звал и с т о л е т ь е м ,

что бы ло

и м е н е м : н о, я д у м а ю , ч т о с т у д е н т о в

тел ьн о н а зв а т ь зы р ян ам и — „о тте с н я е м ы м и "
С ам олет полетит д а л ь ш е ,~ я

оскорбительны м

К ом инарода не оскорби­
в з н а н и е ...

покинул его.

ч т о м ы н е д о о ц е н и в а е м ,— м ы , м о с к в и ч и , я ,

Я д у м а л о том ,

п и с а т е л ь ,— н е до-

о ц е н и в а е м Р о с с и и : я д у м а л о т о м , ч т о м н е э т о т п о л е т д а л не
м еньш е,

чем л ю б ая

университетски

щ аясь с В ахлам овы м , К о п ы л о вы м ,

дисциплина

Т осиком ,

наук. П ро­

я крепко расце­

л о в а л с я с н и м и , к а к к р е п к о р а с ц е л о в а л с я б ы я с к а ж д ы м , кто
н е с е т к у л ь т у р у ,— к а к х о т е л о с ь р а с ц е л о в а т ь м н е т е х с т у д е н т о в ,
ч то п л ы л и с о м ной н а п а р о х о д е ,— н а п а р о х о д е ,
д е л о с а д и л с я н а м е л и ...
К о п ы л о в Говорил м н е,

#

которы й то и

*

что тот

перелет,

что

сд ел ал и мы,

ч ер е з заб р о ш ен н ы й С ев е р о -Е к а т е р и н и н с к и й к ан ал —е с т ь р екорд ­

51

н ы й п е р е л е т : а в и а ц и я н е з н а л а с л у ч а я т а к и х п о л е т о в н а гидро
н а д 'з е м л е й ; т о г д а там
бедит,

леса

иль

в в ы с я х н а д лесам и

мы— п р е к р а с н а я

я гадал,

м аш ина?

П р о й д у т н е д о л г и е го д ы , и т е с т у д е н т ы ,

кто п о ­

П обедили

что е х а л и

мы!..

с о м ною в

в о й л о ч н ы х ш л я п а х и п е л и с в о и з ы р я н с к и е п е с н и ,— т е , ч т о п о ­
ехали за прекрасн ы м

зн ан и ем :

не т о л ь к о п е р е л е т я т э т и пу­

сты ни л есо в.
Л е с а , л е с а , л е с а —-----Я

закан ч и ваю

э т у г л а в у и э т у к н и г у тем , ч е м н а ч а л п ер в у ю

главу.
Т а м , в в о зд у х е , я зн а л , что мы

и д е м сто д в а д ц а т ь

м е т р о в в ч а с и в к и л о м е т р е н а д з е м л е й ,— я э т о з н а л ,

кило­
в воз­

д у х е н е ч у в с т в у е ш ь в ы с о т ы и б ы с т р о т ы полета: там в в о зд у х е
т о г д а я э т о з н а л н е т о л ь к о д л я п о л е т а , но и д л я в с е й Р о с с и и ,
всей тон , которую

я уви д ал в полетах.

И ,т а м в в о з д у х е , с и д я з а р е м н е м , я у с т а н о в и л , ч т о я м н о ­
г а ж д ы у ж е л е т а л , г л а в н ы м о б р а з о м , в д е т с т в е , в о с н а х ,— и т о г ­
да те п олеты

в о с н а х —- к у д а

бы ли и н тересней ,

с т р а ш н е е , ч е м в я в и ------ -и э т о о п я т ь
м ать,

проекти ровать,

ром античней,

я зн а ю о Р о с с и и : в ы д у ­

ф а н т а з и р о в а т ь — куда

интересней,

чем

р ы ться в д ей ств и тел ьн о сти , чем ви д еть дей стви тельность.
И

третье,

ч т о я з н а ю : —э т о т о ,

(б езр азл и ч н о к ч ем у, с е й ч а с у
н о с т и )— есл и

найден

что,

м еня— к

к л ю ч ,— т о г д а

у А р х и м ед а, которы й утверж дал,

все

что,

если

русской

клю ч

действитель­

двери откры ты ,
если б ы

н а й д е н а т о ч к а о п о р ы , о н п е р е в е р н у л б ы м ир.

Чистополь, Пермь,
Усолье, Чердынь,
Москва, — июль—
август 1925 г.

найден

как

у н е г о бы ла