МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА
ГОСУДАРСТВЕННЫ Й УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М. В. ЛОМ ОНОСОВА

А. Осипов

КРАТКИЙ ОЧЕРК
ИСТОРИИ ИНДИИ
до X века

Издание

МГУ

Москва — 1948

ОТ А В Т О Р А
Период индийской истории, охватываемый настоящим
очерком, совершенно не разработан в советском востоко­
ведении. Что касается западно-европейской и индийской ис­
ториографии, то она абсолютно не способна удовлетворить
требования, предъявляемые нами к исторической науке.
Отдавая должное заслугам ряда ученых, проделавших
большую и ценную работу по извлечению источников, их
расшифровке, формальной критике исторических докумен­
тов, систематизации полученных данных и т. д., мы видим
всю беспомощность буржуазных историков в области созда­
ния подлинно-научной истории развития индийского общества.
Будучи классово-враждебными марксистской методоло­
гии, буржуазные историки интерпретируют индийскую исто­
рию, опираясь не на объективные законы, определяющие раз­
витие общества, а на свои субъективные мнения, диктуемые их
буржуазными классовыми интересами.
Отвергая основной закон, что «история развития обще­
ства есть, прежде всего, история развития производства, исто­
рия способов производства, сменяющих друг друга на протя­
жении веков, история развития производительных сил и про­
изводственных отношений людей» (История ВКП(б), стр. 116),
буржуазные индологи цепляются за «теорию факторов», вы­
бирая те из них, которые им более всего по вкусу. Резульгатом этого субъективизма явилось то, что мы напрасно будем
искать в их историях Индии научной периодизации. Истори­
ческие этапы в этих трудах отмечаются не сменами экономи­
ческих формаций, а падением, или возвышением династий, а
более древний период истории Индии по характеру литератур,
ных источников, как-то: период Ригведы, период поздних самхит, период брахман, араньяк и упанишад и т. д. Английские
историки Индии, как ведущие среди буржуазных индологов, бу­
дучи на откупе у реакционной империалистической буржуа­
зии, из всех факторов особое предпочтение отдают расовому и
в этом отношении принципиально мало отличаются от таких
фашистских «историков», как Каро, Корнеман, Матц и др.
В их интерпретации вся история Индии есть результат «арий­
ского» завоевания. Политический строй, каста, община, патри­
архальная семья, юридические институты, религия, язык все
это или целиком дано «ариями», или, будучи заимствованным»
Я

потом переработано «арийским гением». Эти «арии» были но­
сителями идей единства Индии, а их государственные деяте­
ли и законодатели были проникнуты высокими принципами
поведения и уважения к законам человечности. Одушевлен­
ные высокими моральными принципами они одухотворили
«меркантильную материалистическую культуру эгейцев, фини­
киян и дравидов».
Вся эта расистская глупость нужна английским истори­
кам только для того, чтобы доказать «божественную благость»
английской власти, осуществившей древний «арийский идеал»
объединения Индии, а своей «цивилизаторской» ролью и уп­
равлением, одушевляемым якобы какими-то высокими «арий­
скими» принципами, обеспечившей то, что «подавляющее
большинство индийцев приняли британскую власть, как наи­
лучшую из возможных».
Эта империалистическая ложь прикрывает гнусную поли­
тику британского империализма в отношении индийского на­
рода. Эта политика на всем протяжении английского влады­
чества преследовала задачи разъединения индийских народов,
цивилизаторская роль англичан сводилась к культивированию
темноты, невежества, отсталых представлений, предрассуд­
ков и давно отживших социальных институтов далекого
прошлого, а движущим началом практической деятельности
.была не какая-то якобы «врожденная ариям» любовь к спра­
ведливости, к «честной игре» и уважению к законам чело­
вечности, как утверждает Хейвелл, а жажда грабежа и
наживы.
Историки Советского Союза, являющегося оплотом борь­
бы угнетенных народов за свое национальное освобождение
и демократическое переустройство своей жизни, отвергают
эти расистские бредни, как не имеющие ничего общего с на­
укой и вскрывают на основе методологии Маркса—Энгель­
са—Ленина—Сталина объективный ход исторического разви­
тия.
Настоящий очерк является попыткой дать объективную
картину этого исторического развития Индии до X в. н. э.
Автор понимает, сколь еще несовершенна его работа, как
много в ней неосвещенных сторон и спорных положений и
его мало утешает, что это неизбежно при абсолютной
неразработанности данного периода в истории индийско­
го народа. Но он надеется, что очерк даст толчек другим
серьезно заняться историей далекого прошлого Индии, а кри­
тика поможет самому автору разобраться в том, что для са­
мого него остается недостаточно ясным.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА
Слово «Индия» происходит от греческого Индос, искажен­
ного санскритского слова Синдху. Так называлась с глубокой
древности река Инд. Именем идху были названы в надпи­
сях Дария жители его двадцатой сатрапии. В санскритской
литературе мы не находим названия, общего для всей Ин­
дии. Северная ее часть между Гималаями и горами Виндхия
именовалась в этой литературе то Ариавартой, или землей
ариев, то Бхаратаваршей, или землей Бхаратов, по имени ле­
гендарного правящего рода, с которыми связаны многие
древние традиции Индии. Земля’ по ту сторону Вйндхийского
хребта называлась Дакшина (юг), ныне Декан.
Внешние очертания Индии напоминают огромный тре­
угольник, основание которого покоится на высочайшей горной
цепи Гималаев («Обитель снега») и их отрогов. Эти горы
высоким барьером отделяют Индию от остального материка.
Связь с последним возможна только через небольшое коли­
чество горных проходов. Они особенно трудны в Гималаях.
Тем не менее в древности довольно хорошо использовались
проходы ведущие из Пенджаба в Восточный Туркестан и Ти­
бет. Наиболее удобными являются, однако, проходы на севе­
ро-западе. Это знаменитый Хайберский проход, Курамский,
Тальский и Ббланский проходы, ведущие в Афганистан.
Вершина
индийского треугольника,
мыс
Коморин,
вдается в воды Индийского океана, стороны же на большем
своем протяжении омываются водами Аравийского моря и
Бенгальского залива. Виндхийский горный хребет отделяет
полуостровную часть треугольника от материковой. К северу
от Виндхийских гор раскинулась Индо-Гангская низмен­
ность, к югу—Деканское плато.
Когда-то давно, еще до появления человека, на месте
Индо-Гангской низменности, как предполагают, был океан,
соединявшийся через Малую Азию и Средиземное море с
Атлантическим океаном. Впоследствии этот океан отступил,
образовавшаяся впадина заполнилась мощным пластом ал­
лювия и Декан соединился с материком.
По Северо-Индийской низменности несут свои воды две
мощных реки Инд и Ганг. Река Инд, протекающая по запад­
ной части Северной Индии в направлении с севера на юг, впа­
дает в Аравийский залив. Своими притоками Инд имеет
5

Джелам, Ченаб, Рави, Беас и Сатледж. Эти пять притоков
образуют то Пятиречье, или Пенджаб, с которым связаны
древнейшие традиции Индии. В далеком прошлом самым вос­
точным притоком была река Сарасвати, прославленная в
гимнах Риг Веды. Поэтому в индийских традициях область
между Индом и Сарасвати называлась Сапта—Синдхава, или
Семиречье.
За линией водораздела, проходящей около нынешнего
Умбала, лежит низменность, орошаемая Гангом. Вырвавшись
из гималайского предгорья, Ганг повертывает на восток и
пройдя свыше 2 тыс. клм, вливается в Бенгальский залив.
На своем пути он принимает ряд притоков, из которых наи­
более мощным является Джамна. Двуречье, образуемое ре­
ками Джамной и Гангом, было территорией, где началась
известная нам история Индии. На востоке Ассам- протекает
и вливается в Бенгальский залив третья великая река север­
ной Индии — Брахмапутра.
Декан, за исключением прибрежной полосы, узкой на за­
паде и сравнительно широкой на востоке, представляет собой
плато древнего вулканического происхождения, поднимаю­
щееся над уровнем моря приблизительно на 250—750 метров.
На севере Декана тянется цепь В'индхийских гор, в некото­
рых местах достигающих высоты более 1 тыс. метров. Этот
запутанный лабиринт хребтов, ущелий и речных долин пок­
рытый густыми лесами, когда-то как непроходимый барьер
преграждал путь на юг Индии.
Вдоль западной стороны Деканского плато идут так на­
зываемые Западные Гаты, крагой стеной возвышающиеся над
прибрежной равниной. Три прохода соединяют приморскую
полосу с внутренними районами Декана. Это Тх,ал Гхат на
северо-востоке от Бомбея, Бхор-Гхат рядом с городом Пуной,
столицей средневековой Маратской империи, и, наконец, про­
ход, выходящий к порту Венгурла, неподалеку от Гоа.
Вдоль восточной границы плато тянутся Восточные Гаты,
имеющие много удобных проходов. На юге Гаты упираются
в цепь гор Нильгири. Деканское плато изрезано крутыми хол­
мами, глубокими ущельями и узкими долинами рек. На се­
веро-западе Декана протекают две реки—Нарбадда и Тапти,
впадающие в Аравийское море. В Бенгальский залив впа­
дают реки Маханди, Годавари, Кришна, Пеннар и Казери.
Некогда Индия была гораздо богаче лесами, чем сейчас.
Судя по древним традициям, они покрывали значительные
пространства Северной Индии.
Еще в VII столетии Сюань Цзан, китайский путешествен­
ник, посетивший Декан, говорил об огромных лесах, покры­
вавших эту часть Индии.
Аллювиальные почвы северной Индии, за исключением не­
которых западных районов, где имеется слишком большая
6

примесь песка, весьма плодородны.На большей территории
этот аллювий сух и порист и только в БЗнгале он стано­
вится более плотным. Эти аллювиальные почвы свободно
поддаются обработке даже с помощью легкого плуга, они
скорее пропитываются водой, но зато и скорее пропускают ее
через себя к плотным подпочвенным пластам.
На юге Индии аллювиальные почвы можно встретить
только в долинах рек. Большая же часть Декана покрыта
трапповыми и кристаллическими почвами. Трапповые почвы
особенно плодородны в низинах, где они черны по цвету и
гораздо плотнее тех, что лежат на возвышенных местах.
Кристаллические почвы, в зависимости от качества и вели­
чины примесей, также способны давать хорошие урожаи.
Однако, какие бы ни были почвы, успех индийского земле­
делия зависит от достаточного и своевременного снабжения
посевов необходимой для них водой. Там, где этого не имеет­
ся, земледелие невозможно. Между тем распределение осад­
ков по поверхности Индии весьма неравномерно и по объему
и по времени. Девяносто процентов воды, изливающейся на
Индию, приносит летний юго-западный муссон, дующий с
'июля по сентябрь. Остальные десять процентов приносит зим­
ний северо-восточный муссон. Экономическое значение этих
зимних дождей весьма незначительно. Вот почему вся Индия
с таким страхом и надеждой ожидает летнего сезона дождей.
Страх этот вполне основателен, т. к. небольшая задержка
прихода муссона может повлечь гибель посевов. Но и свое­
временно начавшийся муссон не всегда и не всюду гаранти­
рует нужное количество дождя. Подняв огромную массу
‘испарений с Индийского океана, муссон несет их к юго-за­
падным берегам Индии, к Малабару, к Бенгалу, сравнитель­
но небольшая часть их направляется к северу в сторону
Гуджарата и Синда. Основная масса облаков, ударив­
шись в стену Западных Гат, оставляет значительную часть
своей влаги на узкой полосе Малабарского берега. Остатки
облаков, прорвавшись через Западные Гаты, проходят над
Деканом, в основном над Центральными провинциями.
В восточном Бенгале они встречаются с теми, которые
пришли сюда с Бенгальского залива. Подойдя к Гималаям,
часть облаков преодолевает первую цепь гор и пополняет
запас снега и ледников, часть распространяется в сторону
запада. Они оставляют по дороге свою влагу и обессилен­
ные теряются в районах Синда и Северо-Западной Погра­
ничной провинции.
Таким образом, кроме узкой прибрежной полосы Бом­
бейской провинции, Ориссы, Ассама, Бенгала, Бихара и час­
тично Центральных и Соединенных провинций, количество
нормально приносимых осадков недостаточно для производ­
ства сельскохозяйственных культур. Особенно эго отно7

сится к части Раджпутаны и Мальвы, к Северо-ЗападноГ*
Пограничной провинции, к Синду и территории, лежащей к
западу от реки Инд. Эта неравномерность распределения
осадков обусловила то, что в древности, когда зависимость
человека от природы была более сильной, чем- сейчас, зем­
ледельческие культуры могли развиваться в Индии по пре­
имуществу в долинах рек, воды которых легче всего можно
было использовать для нужд искусственного орошения.
Северные реки, имеющие постоянный источник питания
в гималайских ледниках и текущие в низких берегах, осо­
бенно удобны для этого. Вот почему долины Инда и Ганга
стали первыми очагами земледельческой культуры. На юге
реки имеют характер, отличный от северных. У деканских
рек нет такого мощного источника питания, как у Инда и
Ганга. Поэтому они многоводны только в период муссонов
и почти пересыхают вскоре после его окончания. В отличие
от северных рек деканские протекают или по узким долинам*
образуемым грядами холмов, или по глубоким ущельям,
или в крутых берегах, прорезанных ими в мягких латеригных почвах. Прорвавшись через Гаты, они попадают на ров­
ную низменность, но лишь для того, чтобы влиться в море.
В результате ценность деканских рек с точки зрения воз­
можности использования их для искусственного орошения
не велика.
Очаги земледельческих культур на юге Индии в древно­
сти были, главным образом, в приморской полосе, тогда как
на деканском плато жили, по преимуществу, пастушеские и
охотничьи племена.
По мере развития техники расширялись и районы зем­
ледельческой культуры. Кроме каналов люди стали строить
колодцы, если имелись на достаточно близком расстоянии от
поверхности подпочвенные воды. Там, где был удобен рель­
еф, как например, на юге Индии, стали делать огромные
резервуары, в которые собирали воду, выпадавшую в пери­
од муссонов, или же рыли искусственные пруды.
Примером успешности такого рода борьбы с природными*
условиями были Мальва, Бандельканд и Карнатик, населе­
ние которых в очень далеком прошлом с помощью искус­
ственных резервуаров сумело превратить свои бедные осад->
ками районы в богатые центры земледелия.
ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ
ИНДИИ

НА ТЕРРИТОРИИ

На огромной территории, почти равной Европейской части
СССР, ныне живет около 400 млн. человек. Это многочис­
ленное население не представляет этнического целого. Оно
не имеет единого языка. Племена и народы Индии не одина­
ковы по уровню культурного развития. Однако, все они в той
8

или иной степени были творцами индийской истории, нача­
ло которой теряется в глуби тысячилетий.
В Индии найдены все ступени развития человеческого об­
щества от дикости до цивилизации. Образцы орудий труда
эпохи средней ступени дикости впервые были обнаружены в
1861 г. Материал, накопившийся с этого времени, говорит о
том, что в Индии по преимуществу к югу от Виндхийского
хребта жили люди, пользовавшиеся грубо обделанными, не­
отшлифованными (палеолитическими) орудиями. Эти ору­
дия из кварцита были найдены вместе с костями
вымерших
животных — гиппопотама и других
млеко-*
питающих. Этот период сменился более высокой сту­
пенью в развитии производительных сил. Люди на­
учились добывать огонь, шлифовать
свои
каменные
орудия, изобрели лук и стрелы и, постепенно развиваясь все
дальше и дальше, все совершенствуя прежние и изобретая
новые орудия, завершили свой период дикости и вступили
в варварство. Был изобретен гончарный круг, было найде­
но искусство приручения животных и произошел переход к
земледелию. Медленно, но неуклонно повышая свою техни­
ку, люди научились добывать руды и плавить металлы, что­
бы делать из них более совершенные орудия. Палка и мо­
тыга, как орудия сельскохозяйственного труда, сменились
плугом, изобретено было ткачество, возникли различные ре­
месла. Вместе с этим закончился первобытный общинный
строй, свойственный всему этому многовековому периоду
истории Индии. История Индии вплотную подошла к воз­
никновению классового общества и государства.
Указанный процесс развития шел неравномерно. Отдель­
ные племена развивались быстрее, другие отставали, неко­
торые племена еще и сейчас по уровню культуры близки к
высшей ступени варварства. Гораздо быстрее шло разви­
тие в долинах Северной Индии, чем на юге, в Декане. Древ­
нейшие традиции свидетельствуют о том, что за исключе­
нием узких прибрежных районов весь остальной Декан
оставался на ступени варварства, в то время как на севере
возникало и развивалось классовое общество.
Огромный период от высшей ступени дикости до порога
цивилизации оставил нам большое количество материаль­
ных памятников, рассеянных по всей территории Индии. Осо­
бенно много орудий неолитического типа обнаружено в районе
Джамна-Гангского Двуречья, в горах Виндхия и в Мад­
расском президентстве. В 1867 г. в 45 км к юго-западу от
Аллахабада было найдено большое количество микролитов.
Позднее их в большом количестве стали находить в Рева и
Бакхельканде. Они лежали в пещерах или в укрытиях под
скалами вместе с пеплом, углем, костями и грубой керами­
кой. В западном Бенгале, Ассаме и Бирме найдены
9

схожие с индо-китайскими своеобразные кельты. Были най­
дены зернотерки в самых различных местах, что свидетель­
ствует о знакомстве неолитического человека с земледе­
лием. Больше всего было* найдено предметов, нужной для
войны и охоты: топоры, ножи, наконечники для стрел и
копий.
В Южной Индии были открыты мастерские неолитичес­
кого человека. На гнейсовых скалах были обнаружены по­
лосы двух футов длины и двух дюймов глубины, образован­
ные трением при полировке предметов.
Из предметов обихода было много найдено образцов гон­
чарного искусства, вплоть до посуды, сделанной на гончар­
ном круге и покрытой орнаментом. Сохранились также об­
рывки шерстяных и хлопчатых тканей, выкрашенных в жел­
тый, красный и индиговый цвета. В ряде мест была найде­
на каменная скульптура.
Большой интерес представляют рисунки неолитического
человека, найденные в пещерах и на скалах в ряде мест
Индии. На них имеются изображения человека и живот­
ных — оленя, слона и несуществующих сейчас в Индии носо­
рогов, жирафы и кенгуру.
В отличие от палеолита, когда человек очевидно бросал
трупы без погребения, неолит оставил нам большое количе­
ство погребений разного типа. Более ранней формой было
хоронение. Позднее стала применяться и кремация. Были
найдены могилы в виде круглых колодцев и склепов, пос­
ледние представляли собой обложенную камнем четырех­
угольную комнату со стеной, разделяющей ее на две полови­
ны, и с отверстием в центре стены. В Декане встречаются
металлические могилы, правда более позднего происхож­
дения, т. к. в них были и предметы из железа. Около
Мадраса найдены два гроба. Один из них нормального раз­
мера в 6 футов хранил в себе кости женщины, другой вели­
чиной в 2V4 фута с костями мужчины, видимо, положенного
в гроб в согнутом положении. Там же в Мадрасском округе
нашли саркофаги, стоящие на низких ножках, схожие с сар­
кофагами, обнаруженными около Багдада. С покойником
клали нужные ему в загробной жизни вещи и пищу. В од­
ном погребении была найдена посуда из стекла.
При погребениях в урнах покойника рассекали или, раз­
дробив кости, в смятом виде втискивали в сосуд. Урповые
погребения были распространены от Синда до крайнего юга.
В Тинневельском округе было открыто кладбище с не­
сколькими тысячами урн, свидетельствующее о длительном
'Существовании поселения.
Археологические останки, найденные в Индии, показывают,
что на юге страны люди перешли от камня прямо к же-

ю

лезу, на севере же существовал довольно долго медный пе­
риод. Медь, главным образом, использовалась для выделки
оружия—широких плоских топоров, мечей, наконечников для
стрел и гарпунов, относящиеся к периоду более раннему, чем
III тысячелетие. Медные орудия были весьма примитивной
формы. Ценная и самая крупная находка в Центральной
Индии (Гунгерия) в 1870 г. дала 424 медных предмета и
102 тонких серебряных блюда. На блюдах имелись схема­
тические изображения головы быка. Среди медных вещей
были кельты и множество плоских топоров. Бронза была,
видимо, редким материалом и использовалась для выделки
украшений и ваз.
Когда индийцы научились пользоваться железом, сказать
трудно. Санскритологи считают, что железо было известно в
Индии в период, когда складывались ведические гимны, т. е.
за 1000 лет до н. эры.
Замечательные находки, сделанные в 20-х годах в Пенд­
жабе и Синде, открыли миру ряд сменивших одна другую
или сосуществовавших культур в промежутке IV и II тыся­
челетий до нашей эры.
Норман Браун, суммируя данные этих раскопок, пи­
сал, что они свидетельствуют о наличии между IV и
II тысячелетиями на территории Пенджаба и Синда четырех
•цивилизаций. Наиболее древняя из них, культура Амри, была
вместе с тем и самой примитивной. В Амри не обнаружено
ни одной металлической вещи.
В III тысячелетии развивалась культура Махепджодаро и Хараппы, за которой последовала, а возможно и сли­
чалась с ней, культура Джхукары. Культура Джхукары
была еще достаточно высока, но нигде не было обнаружено
существования письменности. Наконец за две тысячи лет до
нашей эры существовала, по мнению Маккея, культура Чинхударо.
Из этих культур наиболее высокими были культуры Махенджо-даро (в Синде) и Хараппы (в Пенджабе), назван­
ные так по месту раскопок. Обе культуры процветали меж­
ду 3250—2750 гг до н. э. Это были культуры раннего клас­
сового общества и в ряде отношений не уступали современной
им месопотамской. Народ, творец этих культур, занимался зем­
леделием, охотой, рыболовством, разводил домашний скот и
даже приручал слонов. Он знал производство тканей, гончар­
ное дело с применением гончарного круга, обладал разви­
тым художественным вкусом, образцами которого являются
орнаментированная посуда, ювелирные и различные изделия и
статуэтки. Необходимые материалы, такие, как золото, сереб­
ро, олово, полудрагоценные камни, как предполагают, при­
возились из далеких областей Майсора, Гимал1аев, Афга11

листана, Ирана. Большое количество разнообразных камен­
ных гирь, найденных в Махенджо-даро и в Хараппе, свиде­
тельствуют о существовавшей оживленной торговле. Эта тор­
говля, видимо, была не только местной. Отдельные вещи ин­
дийского типа были найдены в древнейших городах Месопо­
тамии.
Раскопки показали, что население Махенджо-даро и Хараппы умело строить 2—3 этажные дома из хорошо обож­
женного кирпича с применением отвеса при возведении стен.
Дома имели большое количество комнат, внутренние перего­
родки которых не доводились до потолка, возможно для*
циркуляции воздуха. В домах были колодцы, комнаты для
купанья с трубами, отводившими использованную воду в
уличную канализационную сеть, скрытую под землей.
Статуэтки и рисунки на печатях дают представление о
религиозных верованиях народа. В женских фигурках легко
усмотреть изображение богини-матери, богини-плодородия,
культ которой живет в современной Индии. В изображении
трехликого бога, украшенного рогами и сидящего в окру­
жении слона, тигра, носорога, быка и лани, можно признать
прообраз бога Шивы, одного из богов индусской троицы
(Брахма—Вишну—Шива). Были найдены фантастические
изображения животных и эмблемы фаллического культа, до
сих пор существующего в Индии. Изображение мужчины с
ножом, занесенным над женщиной, дает основание предпола­
гать существование человеческих жертвоприношений/ Умер­
ших или сжигали или хоронили, кладя с покойником пищу.
Отсутствие зданий храмового типа наводит на мысль, что
население не имело публичного культа.
И в Махенджо-даро и в Хараппе была письменность.
К сожалению, она до сих пор остается нерасшифрованной.
Значение этой находки трудно переоценить. Она разру­
шила предвзятое представление об извечной изолирован­
ности Индиц, лишь время от времени нарушавшейся втор­
жениями завоевателей. Останки индской культуры со все»
убедительностью говорят о том, что с глубокой древности
Индия была в общении с миром, находившимся по ту сто­
рону гор, а не стояла в стороне от постоянных и многооб­
разных культурных связей и бесконечных скрещений племен,
происходивших на обширных пространствах Европы, Перед­
ней и Центральной Азии. В этих длительных связях и взаи­
модействиях следует искать и разгадку появления в Индии
языков так называемого индо-европейского строя и наличия
в них отдельных слов, сходных с теми, какие имеются в ря­
де древнейших языков Европы и Ирана (греческого, латин­
ского, языка авесты). Имеющиеся попытки объяснять это
«арийским» завоеванием Индии неубедительны. В основе
12

этой гипотезы лежит в конечном счете теория о «расово осо­
бых семьях языков», отвергнутая, как антинаучная, марк­
систским языковедением.
ПЛЕМЕНА СЕВЕРНОЙ ИНДИИ ПО ДАННЫМ
ВЕДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Отсутствие письменных источников и каких бы то ни было
традиций лишают нас возможности сказать что-либо об
истории возникновения и гибели того классового общества,
которое было творцом культур Махенджо-даро и Хараппы.
Древнейшие традиции, зафиксированные в памятниках веди­
ческой и эпической литературы Индии, уводят нас приблизи­
тельно за тысячу лет до нашей эры. Эти традиции рисуют
нам Северную Индию населенною многочисленными племена­
ми, различными по своему физическому типу, диалектам, обы­
чаям, уровню культуры.
Певец в гимнах Ригведы говорит: «Мы со всех сторон
окружены врагами. Они не приносят жертв, ни во что ни ве­
рят, у них другие обряды, они не люди». В Атхарваведе
мы читаем такие слова, как «земля, носящая людей, кото­
рые говорят на разных языках и имеют различные обычаи
(дхарма) соответственно с тем, где они обитают».
Эти племена занимались земледелием, скотоводством, ры­
боловством, охотой. «С помощью бога поля мы обрабатываем
эту землю, — читаем мы в Ригведе. — Впрягайте плуги, натя­
гивайте ярмо; бросайте семя сюда в подготовленное
лоно». Они вспахивали землю тяжелым плугом, в который
впрягали несколько быков. «Они старательно вспахали этот
ячмень упряжкой из восьми, упряжкой из шести» (Ахтарзаведа). Упоминаемый здесь ячмень, очевидно, был основной
культурой Северной Индии. Мы встречаемся с ним и в Риг­
веде и в Атхарваведе. Правда в последней имеется упоми­
нание о рисе, о просе, сезаме и даже о сахарном тростнике.
Но трудно сказать, относятся ли все эти гимны к одному и
тому же времени. Земледельческим племенам было известно
искусственное орошение, а в Атхарваведе даже есть упо­
минание об удобрении.
Важную роль в хозяйственной жизни племен играло ско­
товодство, особенно в Пенджабе, на территории которого сла­
гались гимны Ригведы. Мало найдется гимнов, где слага­
тели их риши не молили бы о даровании скота и хоро­
ших пастбищ. Из домашних животных мы встречаем в Риг­
веде и Атхарваведе упоминания о коровах, быках, буйво­
лах, ослах, овцах, козах.
Племенам были знакомы производство льняных, шерстя­
ных и возможно хлопчато-бумажных тканей, глиняной и
медной посуды, выделка кож и производство из них. Из де13

рева они строили жилища, повозки, боевые колесницы, лод­
ки. Из меди, а возможно и из железа, выделывали о р у ж и емечи, топоры, ножи, наконечники для стрел, защитное ору­
жие—панцыри и шлемы. Из золота и серебра делали укра­
шения (нишка).
Была известна торговля. Певец в Ригведе жалуется
«Человек продает большее количество за малую цену, а по­
том идет к купившему и отказывается от продажи, требуя
более высокую цену». В Атхарваведе возносятся молитвы об
успешности торговли. Была известна уже и фигура купца, ко­
торый, судя по гимну Ригведы, не пользовался доброй сла­
вой. «О Индра!» — взывает риши — «ты даешь нам богатст­
во, так окажи нам помощь и не будь для нас купцом».
В качестве денег использовались коровы и украшения, но
видимо более обычной была меновая торговля.
Утверждения авторов о том, что эти «ведические» племе­
на знали море и вели морскую торговлю, оспариваются весь­
ма авторитетными исследователями (Макдонеллом, Хопкин­
сом, Фрэйзером и другими, считающими, что слово «самудра»
в смысле океан относится к более позднему периоду. В пе­
риод, описываемый нами, оно имело прямое этимологическое*
значение «скопление вод» и применялось при описании таких
больших рек, как Инд.
В ведических гимнах имеются упоминания о том, что у
индийцев были города и бог Индра имел эпитет «Разруши­
тель городов». Однако, мы не находим ничего, дающего нам
возможность судить, чем были эти города. Возможно, упоми­
наемые в Ведах «пуры», как это думают многие санскрито­
логи, были только временные укрепления, куда укрывались в^
минуту опасности. У жителей долин эти укрепления имели
глиняные стены, у горных племен их, видимо, клали из камня.
СТРОИ ВЕДИЧЕСКИХ ПЛЕМЕН
Судя по гимнам Ригведы и Атхарваведы, строй этих
племен имел много общего со строем греческих племен герои­
ческого периода. В основе этого строя лежали патриархально­
родовые отношения. У ряда племен было много пережитков
более ранних общественных форм, другие еще, видимо, не
вышли из стадии матриархата. В гимнах Ригведы и Атхар­
ваведы, как и в древнейших частях «Махабхараты», мьг
встречаем племена и роды, носившие тотемные названия ло­
шади, слона, козы, змеи, быка, орла, павлина и так далее,
имелся обычай давать имя по матери, были браки на дочерях,
браки между братьями и сестрами и полиандрия. В «Махабхарате» говорится: «Раньше женщины не запирались в домах
и не зависели от мужей и других родственников. Они ходили,
куда хотели, и пользовались всем, что им больше нравилось.
Они не соблюдали верности мужьям и все же их не считали:
14

грешными потому, что это санкционировалось обычаем вре­
мени». Там же приводится один эпизод, указывающий на
существовавшие когда-то права жрецов на женщин. Однаж­
ды в присутствии отца Светакету пришел брахман и, взяв за
руку мать Светакету, сказал ей: «Пойдем!» Видя свою мать
насильственно увлекаемую брахманом, сын вознегодовал.
Заметив его возмущение, отец обратился к нему и сказал:
«Не сердись, о сын! Таков обычай, освещенный древностью».
В «Махабхарате» говорится, что Светакету осудил этот обы­
чай и установил новый обычай для мужчин и женщин. Так
отразилось в индийских легендах ниспровержение материн­
ского права и возникновение большой патриархальной семьи.
Во главе этой семьи стоял домохозяин, но не всегда самый
старший из членов семьи. Под его руководством семья вела
хозяйство и пользовалась плодами совместного труда. Инди­
видуальной собственностью могло стать только то, чго было
приобретено личной инициативой и искусством без исполь­
зования общего имущества семьи. Согласно древнейшим ин­
дийским законам, такая собственность не подлежала разделу
между членами семьи.
Жрец в Атхарваведе говорит в молитве о ниспослании
мира в семью, чтобы сыновья подчинялись отцу и были од­
ной мыслью с матерью, чтобы жена была ласкова с мужем,,
чтобы брат не ненавидел брата, а сестра сестру и заключа­
ет: «не враждуйте, совершая всё вместе, продвигаясь впе­
ред при совместном труде».
Как домохозяйка и мать, женщина пользовалась почетом,
помогала мужу совершать религиозный обряд и принимала
участие в решении семейных дел. В брачном гимне Атхарваведы говорится: «Чтобы быть домхозяйкой, смотри за этим
домом; соедини себя со своим мужем; потом в зрелом возра­
сте ты будешь говорить совету»...
Однако, экономически женщина попала в зависимость от
мужчины. Имущество отца переходило по наследству к сыну.
Если не было собственного сына, отец оставлял наследство
сыну своей дочери. В Ригведе мы читаем. «Отец, у которого
нет сына, чтит своего зятя, способного произвести сыновей,
и оставляет наследство сыну своей дочери. Отец, не имею­
щий сына, назначает свою дочь произвести ему потомство и
живет довольный. Сын не дает сестре ничего из имущества
своего отца». Муж, неспособный произвести сына, мог за­
ставить жену родить ему наследника, разделив ложе с дру­
гим мужчиной по его выбору. Женщине принадлежало толь­
ко то, что она принесла в дом в качестве приданного и по­
дарки, которые она получила. Только это имущество материт
могло переходить по наследству к дочерям.
Выходя замуж, женщина становилась собственностью
рода мужа и после смерти мужа переходила к его брату.
15

В одной из погребальных молитв Атхарваведы, в котором,
в частности, рисуется обычай символического ухода жены за
своим мужем, говорится: «Эта женщина, выбрав мир своего
мужа и продолжая выполнять свой древний долг (дхарма),
ложится (на погребальный костер) с тобой, который пред­
ставился, о смертный. Ты ей поручил здесь свое потомство
и имущество. Встань, о женщина, к миру живущих. Ты
лежишь рядом с тем, который умер. Идем к тому,, кто бе­
рет твою руку, к твоему другому супругу». В Ригведе мы
узнаем, кто был этот другой супруг. В гимне певец говорит:
«Где вы, Ашвины, ночью и где вы днем? Где вы сходите с
коней? Где вы обитаете? Кто влечет тебя в свой дом по­
добно тому, как вдову влечет к своему ложу ее деверь, или
как женщину мужчина».
Для обозначения семьи в ведической литературе имеется
термин «кула». Группа таких семейств, ведущих происхож­
дение от одного родоначальника, действительного или мифи­
ческого, иногда от тотема, составляли эгзогамную «готру».
Для более крупных общностей в Ведах имеются еще терми­
ны «джана» и «вишь». Первый означал вообще творение че­
ловек, племя, народ. Чаще его мы встречаем в сочетании с
собственными именами вроде Бхар&та-Джана, Ядва-Джана.
Это заставляет нас думать, что слово «джана» означало род.
Слово «вишь» помимо значений общих с «джана» имел зна­
чение «селиться». Возможно, что словом «вишь» именовали
объединение людей по территориальному признаку, без ак­
центирования их родовых связей.
Село («грама») состояло из группы родственных се­
мейств. Село владело землей, площадь которой могла быть
довольно значительной. Часть этой земли обрабатывалась,
часть являлась пастбищем, часть была резервом на рост
общины. Повидимому, каждая большая семья имела в своем
владении определенный участок земли. В одном из ведиче­
ских стихов говорится: «Тот, кто спорит о. поле или с сосе­
дями, должен принести подношение Индре и Агни».
Во главе села стоял грамани, выбираемый и контролиру­
емый сельским сходом, сабхою. Он совмещал гражданские
и военные функции. Такими же выборными были главы ро­
да и племени. Этим родовым и племенным вождям давались
разные названия: «гопа», «вишпати», «джанапат^и»; среди
прочих названий мы встречаем и такие, как «раджа». В ве­
дической литературе эти главы рода или племени, всего от­
четливее выступают как военные вожди. Они выполняли
также жреческие функции и если не имели судейских обя­
занностей, то,во всяком случае, проводили решения родового
или племенного суда. На выборность вождя указывает сле­
дующая выдержка из заклинания Атхарваведы: «ТТлемя
должно выбрать тебя на пост вождя, эти пять небесных
16

сфер, должны выбрать тебя... пусть приходят к тебе сороди­
чи, призывая тебя... все, собравшись, очистили место для
тебя; пусть все они в согласии зовут тебя, до десятого деся­
тилетия пребывай здесь».
Неугодных вождей сменяли, прогоняли и даже убивали.
В Атхарваведе есть специальные заклинания, читавшиеся
жрецами при обряде восстановления изгнанного зождя. «Для
вод пусть зовет тебя Варуна; для гор пусть зовет тебя Сома;
для этого народа (вишь} пусть зовет тебя Индра; став соко­
лом, лети к этому народу. Пусть сокол ведет сюда того, ко­
го зовут, живущего в изгнании на территории других».
При выборах вождя видимо часты были столкновения со­
перников. «Сделай ты (Индра) этого человека единым вож­
дем племени (вишь); лиши мужества всех его врагов; пусть
они подчинятся ему, признав его превосходство» — говорится
в другом заклинании Атхарваведы. Чтобы удержать пост,
вождь должен был обеспечить себе признание всего племени.
«Сделай так, чтобы меня любили боги, любили знатные,
сделай так, чтобы я был дорог всем, кто видит — и шудре и
арию».
В гимнах Ригведы имеется свидетельство о том, что не­
которые племена имели ряд последовательно сменявшихся
вождей, принадлежавших к одной и той же семье. У некото­
рых этот пост переходил от отца к сыну. Но это еще не
была наследственная монархия, т. к. подобный переход вла­
сти был возможен только с согласия племенного веча. Од­
нако, это показывает, что у многих племен круг семейств,
из которых выбиралась племенная администрация, начал
суживаться, становиться монополией наиболее богатых, а
потому влиятельных семейств.
Представители этой родовой аристократии именовались
раджаны, или раджи от корня «радж», что значит окраши
ваться, краснеть, освещать, озарять, блистать. Это были ви­
димо те герои кшатрии, которые в золотых доспехах, бли­
стающих на солнце, вооруженные луком, топором, мечом
или копьем, мчались на своих колесницах в бой впереди сво­
их сородичей.
Очевидно от этой родовой знати все больше и больше на­
чинает зависеть и судьба вождя. Одевая амулет на раджу,
жрец читал из Атхарвыведы стих, в котором говорится:
«Тех, кто являются ражданами, ставящими царя, тех, кто
являются обладателями колесниц и водителями войска, пусть
ты подчинишь мне».
Иногда представители этой родовой знати пытались си­
лой навязывать свою волю собранию. Так в Ригведе имеет
ся такого рода угроза: «Я превыше всех и я пришел сюда с
силой достаточной, чтобы сделать
Я сдедаю ceSa п>с2

A A I ii

А

лодином ваших целей, ваших решений и вашего самиш
(племенного веча)».
И Ригведа и Атхарваведа рисуют нам картину посто­
янной войны между племенами за землю, за людей и еще
чаще за скот.
В гимне луку риши говорит: «С помощью лука мы мо­
жем завоевать скот; с помощью лука мы можем победить
в борьбе за господство; с помощью лука мы можем побе­
дить в острых столкновениях; лук растраивает надежду на­
шего врага; с помощью лука мы можем завоевать все ре­
лигии вокруг нас». «Пусть наши враги, покинув свои седа*
идут, понуждаемые вперед... пусть ты, хватая тех, кто' дол­
жен быть схвачен, смотришь во все стороны... доставь нам
то, чем владеет наш враг... пусть ты, о барабан, танцуешь
на том, чем они владеют, ища добычи, одолевая врагов,
одолевая и повергая, одолевая тех, у кого враждебные за­
мыслы, ища1скот». В поход за скотом призывали самого бога
Индру. Война шла не только с чужими, но и с родственными
племенами. «Кто бы, о Сома, ни напал на нас, родные или чу­
жие, лиши их силы». Вооруженные луками, стрелами, мечами,,
копьями воины, построившись по родам со своими раджами,
мчавшимися впереди на боевых колесницах, бросались на
врага. Перед боем певцы-риши обращались с гимнами к богу
покровителю рода о ниспослании победы. Жрецы приносили
жертву, гадали об исходе боя, читали заклинания, раздавали
амулеты.
Между племенами заключались союзы. В Ригведе
имеется упоминание о войне десяти царей во главе с ро­
дом Бхарата. Отмечается создание не только временных
военных союзов, но и более устойчивых. В имени панчалов
можно видеть такого рода союз, очевидно объединивший
пять племен, затем еще более расширившийся, став объеди­
нением куру-панчалов.
Эти войны обогащали раджей, племенных вождей и жре­
цов, от которых зависела благосклонность богов. В их руки
попадала большая часть добычи—скот, пленные, имущество
побежденных. При разделе завоеванной территории раджи
забирали села побежденных и те должны были давать им
дань. «Тот, кто пожелает село, пусть принесет жертву Всебогам, чтобы получить владение. Равные ему связаны с
Всебогами; поистине он прибегает к помощи Всебогов с их
собственной долей; поистине он подчиняет равных ему; он
становится обладателем села». В Атхарвеведе одним из
многих достоинств будущей жизни является’ то, что там
«слабый не платит дани сильному». Военные вожди дели­
лись добычей со своими жрецами «пурохитами», песнопев­
цами, риши.
Так один из песнопевцев ригведических гимнов похва18

ляется, что Рушама подарил ему сорок сотен голов скота.
Другой заявляет, что он получил от Бхавья сотню золотых
нишка, сто лошадей, сто быков, сто повозок, в которых было
по женщине, более тысячи коров и прославил за это до не­
бес своего щедрого покровителя.
Внутри племен начинает расти имущественное неравен­
ство со всеми вытекающими из этого последствиями.
В гимне говорится: «Мы призываем тебя божественный Савитра, господин богатства, тебя’, помогающего нам посто­
янно. Даруй нам богатство, которое мы ценим, которое
проклинают, когда не имеют, которое передают по наследству,
когда им владеют». Как бы отражая это недовольство пле­
менной массы, другой певец требует, чтобы те, у кого нако­
пилось богатство, оказывали помощь неимущим. «Боги не
предназначали нас к тому, чтобы мы погибали от голода.
Даже кто сыты и те умирают от самых разных причин. Бла­
госостояние щедрого человека никогда не уменьшается, но
скупой не находит себе никакого утешителя. Тот, кто сам хо­
рошо обеспечен, но жестокосерден к бедняку, который, голо­
дая, приходит к нему и долго ищет его расположения, же­
лая получить пищу, такой человек не встретит никого, кто бы
одобрил его... Тот, кто ничего не дает своему другу, ждуще­
му помощи от него, не имеет ни одного друга. Пусть каж­
дый отвернется от подобного человека и ищет другого, кто
был бы щедр, хотя бы он был и чужим».
РЕЛИГИЯ
Риши, слагатели ведических гимнов, получая щедрые
дары, восхваляли доблесть рода, за который они возносил!!
свои молитвы, наделяли его самыми светлыми признаками и
называли принадлежащих к нему «ариями», т. е. благород­
ными, в противоположность их противникам. Таким же бла­
городным, «арийским» стал и тот религиозный культ, кото­
рому следовали эти роды.
Веды говорят об «ариях», как о почитателях богов, оли­
цетворявших природные явления.
Всеобъемлющее небо
чтилось под именем Варуна, солнце в различных его поло­
жениях и аспектах под именами Митра, Пушан, Сурья, Савитар, Вишну. Податели утреннего света—Ашвины. Гроза
и буря—Индра и Рудра и его сыновья Маруты. Ветер—
Вайю или Вата, дождевое облако—Парджания, заря—Ушас,
огонь—Агни. Засуху представляли в виде злого демона
Вритры. Опьяняющий напиток, употребляемый при жертво­
приношениях, чтился под именем Сома. Некоторые из богов
были не только олицетворением природных явлений, но и
различных общественных категорий и отвлеченных понятий.
Индра, Рудра и Маруты—были боги войны, Варуна блюс19

титель справедливости, Агни — посредник между богами и
приносящими жертву, Брихаспаты—молитва и т. д.
Этот индусский пантеон богов все время расширялся
по мере того, как культ ариев распространялся на новые пле­
мена.
В «Махабхарате» мы видим целый сонм светлых, бла­
годетельных богов (сура) и страшных демонов (асура).
Среди богов появился бог Шива, который, по словам
историка Айенгара, впитал в себя образы и арийского
бога Рудры и не-арийских богов таких, как Шейона
«красноликого охотника», Муругана «великого охотника»,
Майона «черноликого бога пастбищь» и «Карраван»—страш­
ной богини войны. Древняя богиня — мать, чтимая в Бенгале
под именем Кали, вошла в семью индусских богов, как жена
бога Шивы.. Бесконечная армия различных духов и злых де­
монов, вера в которых являлась и сейчас является под­
линной религией индийцев, нашли свое место в религии ари­
ев ввиде асуров с различными именами. Многие из этих
имен являлись названиями племени. Среди асуров помеще­
ны Ракшасы, Пишачасы, Нага, вера в которых и до сих
пор жива среди индийцев. Ракшасы и Пишачасы—чудовищ­
ные великаны, кровожадные и злые, способные принимать
любые формы. Нага — «змеи» — живущие или в прекрасных
подземных дворцах, или на поверхности земли в горах, ле­
сах, у берегов рек. Они огромны, жестоки и ядовиты. Так
же как Ракшасы они могут принимать самые различные
образы.
О религиозных верованиях тогдашних «не-ариев» мы
можем составить представление только обращаясь к рели­
гиозным воззрениям современных индийцев. Эти религиоз­
ные воззрения сводятся к тому, что индииц, кем бы он ни
называл себя, индусом или мусульманином, представляет
мир, который окружает его, населенным различными духами,
по преимуществу злыми, несущими несчастья для человека,
если их не ублаготворять жертвами. Они, эти духи, населяют
реки, горы, леса, живут в деревьях, в камнях, в заброшенных
зданиях, колодцах, на кладбищах и т. д. Душа умершего
человека до того, как она не найдет новой оболочки, так же
бродит около селения, где жил умерший, и чинит много зла,
если ее не ублаготворяют жертвами. Hex особенно страшны
души людей, погибших от несчастного случая, и оставленных
без достойного погребения. Души умерших, над которыми
свершен погребальный обряд, идут в царство предков («питаров») и если о них заботятся потомки, оказывают им свое
покровительство и защиту.
Кроме злых духов, дьяволов, дьяволиц, людоедов-ракшасов, причиняющих людям несчастья, существуют боги покро­
вители. Каждое село имеет такого опекающего божка. Они
20

почти всегда женского пода и на юге носят общее имя
«матери».
Эта народная религия не требует храмов. Божкам и
предкам ставятся небольшие алтари, часто в поле, на кото­
рых люди приносят свои жертвы. Все эти народные верова­
ния не имеют никакого отношения к морали. То, что мораль­
но и аморально, определяется традициями и обычиями общи­
ны или касты, а не религией.
И злые духи и боги покровители требуют умилостиви­
тельных жертв, часто кровавых. Жертвоприношения в осо­
бых случаях сопровождаются неистовыми танцами жреца
и чтением магических заклинаний. Арриан писал во If веке
н. э. что при поклонении богам индийцы играли на кимва­
лах и плясали. Еще недавно у некоторых племен были чело­
веческие жертвоприношения.
# Жреческие функции при сельских храмах весьма неслож­
ны. Они не требуют каких-либо знаний, и роль жреца часто
выполняет кто-либо из низкой касты — ремесленник или зем­
леделец. Его служба состоит в том, что он следит за хра­
мом, принимает подношения сельскому божку и умащает
маслом изображение бога.
Арийский культ, сохранивший в себе многое от культа
этих народных религий (почитание душ предков «питаров»,
веру в различных злых духов и полубогов, населяющих раз­
личные сферы, и веру в магические заклинания, собранием
которых является Атхарваведа), имеет то отличие от не­
арийского, что при совершении ритуала он требует произне­
сения молитвенных и магических формул на священном сан­
скритском языке, знанием которого обладают професси­
ональные жрецы—брахманы, хранители этих молитв и за­
клинаний. Г1о мере того, как арийский культ распространял­
ся все шире и шире, слово «арий» сделалось не только со­
циальным, но и религиозным понятием. Ариями стали на­
зываться не только благородные роды, но с развитием клас­
сового общества все свободное население государств, где
официальным культом стал арийский культ.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА
В ИНДИИ
В VI веке до н. э. северо-западная Индия до реки Инд
была завоевана Ахеменидами и стала двадцатой сатрапией
Персидской империи. Появились первые письменные сведе­
ния об этой стране греческого капитана Скилакса, по пору­
чению Дария обследовавшего р. Инди Гекатея Милетского.
Но кроме некоторых географических имен и названий пле­
мен, живших в этой части Индии, все остальное в этих опи­
саниях является выдумкой, которой ряд веков питались
жители западных стран.
21

Первые серьезные сведения об Индии, хотя и не совсем
свободные от сказочности, дал Геродот, описывая эту сат­
рапию Ахеменидов. Он сообщил, что Индия населена мно­
гочисленными племенами, говорящими на различных язы­
ках, что одни из них ведут кочевой образ жизни, другие
занимаются рыболовством, что в Индии разводят верблюдов
и низкорослых лошадей. Он первый сообщил о том, что в
Индии делают ткани из шерсти, которое дает дерево, т. е.
из хлопка. На этом кончаются сведения Геродота. Таким об­
разом, попрежнему источником наших сведений об этом
древнем периоде в истории Индии остаются традиции.
Согласно Пуранам и буддийским и джайнистским преда­
ниям, к этому времени в Северной Индии сложился ряд го­
сударств. Одни были с монархическим, другие с олигархически-республиканским управлением. Таким образом завершил­
ся распад патриархально-общинного строя. Общество распа­
лось на классы и господствующий класс создал аппарат для
поддержания своего господствующего положения над соб­
ственным народом и для расширения своей власти на чужие
народы.
Промежуток между тем периодом, о котором мы говори­
ли выше, и VI веком рисуется индийскими традициями, как
период бесконечной передвижки племен, их слияний и не­
прерывных войн, появления и исчезновения разнообразных
правящих домов, ведущих якобы свое начало от детей ми­
фического Ману Вивасваната.
Пураны рассказывают о том, что у Ману было девять
сыновей и дочь Ила. От брака Ила на Будхе, сына Сома
(луны) родился Пурурава Айла. От Пурурава Айла, полу­
чившего в свое владение Пратиштхану (Аллахабад), нача­
лись «лунные династии» Индии. Из девяти сыновей Ману
Вивасваната мы укажем на Икшваку, который, получив от
Ману территорию Мадхьядеши со столицей в Айодхе, дал
начало «солнечным династиям» Индии. Пураны говорят, что
из ста сыновей Икшваку 52 правили в Северной Индии и 48 в
Южной. Между потомками Айла и Икшваку началась борьба
за доминирующее положение в Северной Индии. Победа ока­
залась за Айлами. При НахуШе их власти подчинилась боль­
шая часть Северной Индии. Пураны повествуют, что Нахуша
разделил владения между своими пятью сыновьями. Друхыо
получил Северо-запад, Яду — Юго-запад, Пуру — центр, г. е.
юг Джамна-Гангской долины, Ану — области к северу от
владений Пуру, Турвасу получил Юго-восток. За разделом
вскоре последовала борьба между потомками Нахуши. Это
дало возможность правителям Айодхьи т. е. «солнечной ди­
настии», расширить свои владения. Особенного блеска «сол­
нечная династия» достигла при Раме, герое поэмы «Рамайана». Но после его смерти перевес снова перешел в руки
22

потомков Айла в лице Ядавов и Пауравов. Ядавы, имевшие,
своей столицей Матхуру, правили так же в верховьях Нарбады,
в Аванти и в ряде других районов. Пауравы при Куру утвер­
дились в Хастинапуре и распространили свою власть до
Прайаги. Царство Пауровов по имени Куру стало называться
Курукшетра. К этому времени на востоке начало подни­
маться царство Магадха. Пураны завершают свое повество­
вание великой битвой, воспетой в поэме «Махабхаоата».
В этой битве погибло не мало сынов Айла и Икшваку.
Приблизительно около VI столетия, как говорят буддий­
ские и джайнские традиции, в Северной Индии существовал
ряд государств, большинство которых носили племенные
названия вроде Аванти, Анга, Вадджи, Гандхара, Каши,
Косала, Куру, Малла, Панчала, Шурасена и другие. Наибо­
лее крупными из этих государств были Магадха на террито­
рии нынешнего Бихара со столицей Раджагрихой, потом Паталипутрой и с правящим домом, основанным Шишунакой,
Косала на территории северного Ауда со столицей Шравасти, где жил царь Пасенади. Аванти — царство на террито­
рии Мальвы со столицей Удджайани (ныне Удджайн). Из
республик крупную политическую роль играла конфедерация
Еадджи, состоявшая из восьми родов, из которых самым
сильным были Личчхави, чьей столицей была Вешали, и Видехл со столицей Митхила, а также республика шакиев со
столицей Капилавасту. Традиции, дошедшие до нас, говорят,
что в VI в. между этими государствами шли войны, в ре­
зультате которых росла и крепла Магадха. Царь Магадхи
Бимбисара завоевал соседнее государство Анга (на террито­
рии Бенгала) и настолько увеличил свои владения, что под
его властью оказалось 80 тысяч сел. В составе государства
Бимбисары было несколько территорий, сохранивших свою
автономию и управляемые раджа-кумарами. По преданиям,
Бимбисара был убит своим сыном Аджаташатрой, мотивиро­
вавшим это отцеубийство «благом государства». Новый пра­
витель в течение своего тридцатидвухлетнего правления
удвоил территорию Магадхи, разгромив Личчхавиевь зани­
мавших руководящее место в конфедерации Вадджи. Преда­
ния говорят, что эта борьба Аджаташатру с Личчхавиями тя­
нулась около 16 лет. Только после того как ему удалось
внести раскол в союз и использовать в своих интересах клас­
совую борьбу внутри конфедерации, или, как говорят преда­
ния, «породить раздоры между бедными и богатыми, слабы­
ми и сильными», Личчхавии были разбиты.
Рядом с Магадхой в северном Ауде было соперничавшее
с нею государство Косала. Аджаташатру пытался расши­
рить свои владения за счет Косалы, но война кончилась
безрезультатно. Вскоре после войны с Магадхой царь Ко­
салы Видудабха, придравшись к тому, что шакии обманули
23

его, дав в жены не благородную дочь правящего рода шакиен, а какую-то рцбыню, пошел войной на них. Поход закон­
чился почти поголовным истреблением шакиев. Только немногим удалось спастись бегством. Однако, после завоевания
шакиев в Косале началась анархия, и дороги, как сообщают
преданья, были полны разбойников. Очевидно, это помогло
Магадхе разбить Косалу и присоединить ее к себе. Магадха
в V веке была крупнейшим государством Северной Индии.
Так дошедшие до нас традиции рисуют политическую
картину Северной Индии VI века. Эти же традиции дают
нам ценные сведения об экономической жизни тогдашней
Индии.
ЗАНЯТИЕ НАСЕЛЕНИЯ
Основным занягием народов, живших в Джамна-Гангской долине, было земледелие. Они выращивали разноэбразвые культуры: пшеницу, рис, сахарный тростник, сезам, хло­
пок и ряд других полевых, огородных и садовых культур.
Они широко применяли орошение. Из традиций мы узнаем
о значительной специализации ремесел и профессий. В них
говорится о ткачах, плотниках, корзинщиках, ювелирах, куз­
нецах, горшечниках, сапожниках, парфюмерах, ткачах парчи,
виноделах и так далее.
Тексты свидетельствуют также о существовании горо­
дов. Буддийские традиции насчитывают до четырнадцати
наиболее крупных городов: Айоддхья, Варанаси, Чампа,
Кампилла, Кошамби, Матхура, Митхила, Раджагриха, Удджайани, Вешали и другие. Это были все столичные города.
В них была оживленная городская жизнь. Здесь селились
ремесленники, велась торговля. В городских лавках прода­
вались мясо, овощи, ткани, зерно, парфюмерия, цветы и другйе товары.
Торговля велась между отдельными областями Индии.
Была и внешняя торговля. Так Баудхайана осуждает севе­
рян за то, что они вели морскую торговлю. Грузы шли по
рекам Ганг и Джамна, их перевозили и грунтовыми доро­
гами. Основные торговые пути шли: 1) с севера на юю-запад
от Шравасти (Савапхи) до Пратиштханы; 2) с севера на юговосток от Шравасти до Раджагаха. Возможно, что дорога*
проходила и через Гайа, где она скрещивалась с дорогой,
ведшей на Бенарес (Варанаси); 3) дорога с востока на за­
пад шла по Гангу и Джамне. Были торговые дороги
на Гандхару и Бирму. По этим дорогам шли караваны под
охраной вооруженных отрядов. Наиболее ценным грузом
был муслин, которым особенно славился Бенарес, драгоцен­
ные камни, золото, серебро, редкие птицы. Торговля* прино­
сила большие прибыли, доходившие до 400%. Были медные
монеты (каршапана), выпускавшиеся частными лицами.
24

Существовали растовщики, причем эта профессия была,
видимо, в малом почете, так как дхарма-сугры запрещали
брахманам заниматься ссудными операциями.
О социально-экономических отношениях в северо-индий­
ских государствах, сложившихся приблизительно к VI в< ку,
мы можем строить догадки, опираясь на ге же литературные
традиции, к которым прибегали и раньше. Необходимо отме­
тить, что все эти традиции дошли до нас в редакции весьма
поздней. С многими произведениями мы знакомы по спискам
XVII—XVIII вв. Передаваясь веками изустно, эти традиции,
несомненно, не раз перередактировывались, многое из них вы­
брасывалось, другое дополнялось. Отсюда не удивительна та
масса противоречий, с которыми мы сталкиваемся, когда
обращаемся к этим литературным памятникам. Выйти из всех
этих противоречий можно только опираясь на методологиче­
ские указания основоположников марксизма-ленинизма.
Маркс в «Формах, предшествующих капиталистическому
производству» писал: «Так как мы можем допустить, чго па­
стушество, как и вообще передвижение с места на место,—
это первая форма такого способа существования, при кото­
ром племя не обосновывается оседло на определенном месте,
но, передвигаясь, использует встречающиеся ему пастбища,—
люди оседлы не от природы... то общность по племени, естест­
венная коллективность появляется не как результат, а как
предпосылка коллективного присвоения (временного) и ис­
пользования земли. Раз люди, в конце концов, становятся
оседлыми, то уже от различных внешних (климатических,
географических, физических и т. д.) условий, а также от при­
родных свойств людей (от их племенного характера) будет
зависеть, в какой степени эта первоначальная общность бу­
дет видоизменена»1.
Географические и климатические условия Индии были та­
ковы, что при низком уровне производительных сил, которы­
ми располагало тогдашнее общество, отдельный человек был
бессилен бороться с окружающей его природой, чтобы обе­
спечить свое существование. Он не мог в одиночку расчи­
стить землю под посев, провести орошение на поля, у берегов
рек построить дамбы, чтобы уберечь себя и посевы от навод­
нений;, он не был в состоянии, действуя в одиночку, защитить
свои поля от диких животных и вредителей, а себя и свой
скот от хищных зверей, окружающих его со всех сторон.
Даже сейчас спасение посевов является тяжелой работой
всего села. Сотни людей день и ночь должны стеречь всхо­
ды, чтобы не потерять в одну минуту плоды своего тяжелого
труда. В том далеком прошлом, когда земледельческие об­
щины были редкими культурными оазисами, эта борьба бы1 К. М а р к с . Формы, предшедствующие капиталистическому произ1водству. ОГИЗ. 1940, стр. 5.
23

ла еще более тяжелой. В общинах одновременно начинались
посевы и одновременно производилась уборка. После снятия
урожая поля пускались под пастбища вплоть до нового по­
сева. В буддийских традициях рассказывается о том, как
сельские общины коллективно строили дороги, общественные
здания, пруды, каналы, распределяли воду на поля. Все это
объясняет, почему мы не находим в индийской литературе
упоминаний, об изолированных земледельцах, мелких посел­
ках, а только о крупных поселениях.
Подобно тому, как условия труда заставляли людей объ­
единяться в большие коллективы, так несовершенные орудия
труда служили прочной базой большой нераздельной семьи,
которую мы застали у «ведических племен». Результатом
подобных условий труда была незыблемость коллективной
собственности на основные средства производства — землю
и воду. Каждый отдельный член общины был только вла­
дельцем обрабатываемого* им участка земли.
Эти коллективы, ввиде общин существовавшие «на основе
домашней связи между земледельческим и промышленным
трудом» (Маркс), представляли собой маленькие изолирован­
ные мирки, экономически не связанные друг с другом. Маркс,
характеризуя эту индийскую общину, приводит выдержку из
официального отчета английской палаты общин, где гово­
рится:
«Село в географическом отношении представляет собой
пространство, содержащее несколько сот или тысяч акров
возделанной и пустующей земли; в политическом отношении
оно похоже на городскую корпорацию. В селе имеется ряд
высших и низших должностных лиц. Potail, или староста,
имеет общий надзор за делами села, улаживает споры обы­
вателей, заведует полицией и исполняет обязанность сборшика налогов внутри села,— обязанность, для исполнения кото­
рой он является наиболее подходящим в силу личного влия­
ния и обстоятельного знакомства с положением и делами
жителей. Kurnum следит за состоянием земледелия и реги­
стрирует все, к нему относящееся. Tallier и totie: обязанность
первого состоит в собирании сведений о преступлениях и про­
ступках и в сопровождении и защите лиц, переезжающих от
одного села до другого; круг же обязанностей второго, повидимому, более ограничен пределами села и состоит, между
прочим, в охране урожая и в содействии его точному опреде­
лению. Пограничник охраняет границы села или дает свиде­
тельские показания относительно них в случае спора. Лицо,
имеющее надзор над водохранилищами и водостоками, рас­
пределяет воду для нужд земледелия. Особый брамин ведает
в селе делами культа. Далее идут школьный учитель, кото­
рого можно видеть в селе обучающим детей чтению и пись­
му на песке, календарный брамин, или астролог, и т. д. Эти
26

высшие и низшие должностные лица образуют администра­
цию села, но в некоторых частях страны штат их меньше,
так как некоторые из описанных выше обязанностей и функ­
ций соединяются в одном и том же лице, в других же ча­
стях, напротив, штат их шире, чем указано было выше.
«Под этой примитивной формой общинного правления на­
селение жило с незапамятных времен. Границы села редко
изменялись, и хотя самые села иногда переживали тяже­
лые времена и подвергались опустошению благодаря войне,
голоду и болезням, то же имя, те же границы, те же интере­
сы и даже те же семьи продолжали существовать из века в
век. Жители этих сел нисколько не беспокоились по поводу
крушения и деления королевств, поскольку их село остава­
лось целым и невредимым; они мало интересовались тем, под
власть какой державы подпало их село и какому госу­
дарю оно подчинено, ибо основы их внутреннего хозяйства
оставались неизменными». Potail продолжал оставаться гла:
вой общины и действовал как мировой судья и сборщик
тюдатей» *.
Указанные особенности индийских общин, делающие их
самодовлеющими, независимыми друг от друга мирками,
привели к тому, что свое единство эти общины видели толь­
ко в их племенном вожде Но это же самое, как указывает
Маркс, привело также к тому, что и собственность общин­
ного коллектива (земля и вода), все, что было произведено
коллективным трудом, например ирригационные сооружения,
наконец, прибавочный продукт, создаваемый общиной, стали
представляться собственностью этого «связущего единства»,
т. е. племенного вождя. «Эта форма,—говорит Маркс,—в осно­
ве которой лежит то же самое основное отношение (т. е. кол­
лективная собственность на землю), сама может реализовать­
ся различным образом. Например, ей нисколько не противо­
речит, что как в большинстве основных азиатских форм,
связующее единство, возвышающееся над всеми этими мел­
кими коллективами, выступает как высший собственник или
единственный собственник, в силу чего действительные об­
щины выступают лишь как наследственные владельцы... Прибавочный продукт, который, впрочем, определяется законода­
тельно как следствие действительного присвоения посредст­
вом труда, принадлежит поэтому, само собой разумеется,
этому высшему единству». Далее Маркс заключает: «При­
надлежащие всем условия действительного присвоения по­
средством труда, ирригационные каналы, играющие очень
важную роль у азиатских народов, средства сообщения и
т. п. представляются в этом случае делом рук- высшего1
1 М а р к с - Э н | Г е л ь с . Собр. соч., т. IX, стр. 349—350.

27

единства — деспотического правительства, вознесшегося над
мелкими общинами» К
Пока племенной вождь был слугой общин, т. е. когда еще
существовала родовая демократия, он осуществлял это право
собственности, которым наделяли его общины, в интересах*
самих общин. С возникновением классового общества и го­
сударства господствующий класс, опираясь на свой аппарат
насилия, превратил когда-то добровольное признание общи­
нами права племенного вождя на прибавочный продукт в
прерогативу государственной власти. Опираясь на военную
силу, поддерживаемый богатыми родами, бывший племенной
вождь, а теперь деспот, раджа, стал реализовать это узур­
пированное у общин право собственности на средства про­
изводства в интересах господствующих родов. Он застав­
ляет теперь общинников платить в принудительном порядке
ренту-налог за обрабатываемую ими землю. Он принуждает
ремесленников отдавать ему часть своей продукции и ра­
ботать на него определенное число дней в году. Об этом
говорится уже в законах Гаутамы (VI в.). Раджа распоря­
жался землей, не обрабатываемой общинами, как собствен­
ник. Часть этой земли он обращал в свое поместье, часть
раздавал родным и приближенным. О существовании крупных
поместий говорят буддийские предания. Наконец, раджа ве­
дет в своих интересах и в интересах господствующих родов
войны. Войны из дела всего племени часто превращаются в
войны династические подобно войне раджи Косалы с шакиями.
В индийских традицйях мы не найдем данных, которые
позволили бы нам восстановить весь процесс разложения ро­
довой демократии и возникновения государства. Можно
предполагать, что этот процесс был таким же, как и по­
всюду. Мы уже видели, как внутри ведических племен на­
чали возникать имущественное неравенство и выделение бо­
гатых родов. Возможность в индийских условиях извлекать
прибавочный продукт даже при сравнительно низком уровне
производительных сил создала предпосылки для эксплоатации рабского труда богатыми родами, что еще более ускори­
ло разложение патриархально-ротовых отношений. Круп­
ными рабовладельцами были племенные вожди, его ближай­
шие дружинники и жрецы.
Как свидетельствуют традиции, этих рабов давали им не
только войны, но и разоряющиеся соплеменники.
Таким образом индийское общество распалось на антаго­
нистические классы. Эксплоатирующий класс превратил орга­
низацию родовой администрации в инструмент, обеспечивающий
ему господствующее положение. В соответствии с новыми за1 К. М а р к с . Формы, предшествующие капиталистическому проиэ>
водству. ОГИЗ, 1940, стр. 6—7.

2S

дачами, на месте простой родовой организации всгал слож­
ный государственный бюрократический аппарат. Уже в «Махабхарате» приводится 18 должностей, существовавших при
дворе Юдхиштхиры. Это были: 1) мантрин — советник, 2) пурохита — царский жрец, 3) ювараджа — наследник трона,
4) сенапати—военачальник, 5) дварапала—«хранитель двери»,
6) антарвешика — лицо, ведавшее царским домом, 7) ^арагарадхикарин — надзиратель тюрьмы, 8) дравьясамчайакрит—
казначей, 9) саннидхарт — надзиратель над казначейством и
над пятью правительственными департаментами, 10) прадештр— лицо, облеченное исполнительными и судебньуии
функциями, 11) нагарадхьякша — начальник города, 12) карьянирмана Крит — лицо, ведающее сооружениями, 13) дхармадхьякша — главный судья, 14) сабхадхьякша— председатель
сабхи (совета), 15) дандапала — лицо, ведающее уголовным
судом, 16) дургапалака — лицо, ведающее укреплениями,
17) раштрантапала — хранитель границ государства, 18) атавипалака— хранитель лесов.
Прежний племенной вождь, ранее избиравшийся всем
племенем, превратился в раджу, правителя, зависимого не
от племени, а от этих господствующих родов. Вместо веча
раджу избирали уже только раджакартры («те, кто делает
раджу»). О том, кто были эти раджакартры, мы можем су­
дить по данным эпоса.
В «Рамайане» царь Дашаратха, желая провозгласить
Раму наследником престола, собрал вассальных правителей,
жрецов и военачальников.
Это не исключает того, что «раджакартры» иногда были
вынуждаемы прислушиваться к мнению народа. В «Махабхарате» говорится, что когда Яйати хотел сделать царем Пуру
вместо его старшего брата, то народ встал на защиту тради­
ции и Яйати должен был доказывать народу целесообраз­
ность этого нарушения* порядка наследования.
Вместо прежнего родового деления население стало
делиться по территории. В административных целях селы бы­
ли объединены в десятки, двадцатки, сотни и тысячи. Село
превратилось в низовую административную единицу во гла­
ве с грамани. Над десятком сел стоял дашаграма, двадца­
тью — вамшатипа, сотней — шатаграми, тысячей — адхипати.
Все эти должностные лица выполняли полицейские и налого­
вые функции. У Панини имеется указание, что государство
(джанапада) делилось на округа (вишайа), города (нагара)
и села (грама).
Лица, занимавшие должности в аппарате управления, по­
лучали содержание от царя. У Панини они, как получающие
содержание от государства, назывались «джанапади-вритти».
Служба в государственном аппарате стала привилегией ро­
дов, принадлежащих к эксплоатирующим верхам тогдашнего
29

общества, во-первых, военно-аристократических во главе с
родом самого раджи, во-вторых, наиболее влиятельных жре­
ческих (брахманских) родов, служивших при правителе госу­
дарства и при знатных аристократических домах. Эти брах­
манские роды сделали .государственную службу своей наслед­
ственной профессией и передавали из поколения в поколение
накапливаемый опыт. Нередко те или иные брахманские ро­
ды становились правящими родами, давая начало брахман­
ским династиям. Живя за счет общества, брахманы полу­
чали возможность свободно отдаваться занятиям науками,,
потребность в которых возрастала параллельно с ростом по­
требности в дальнейшем развитии производительных сил и
усложнения функций государства. Зародились астрономия,
строительная наука, математика, геометрия, военная наука,
наука об управлении, возникли различные философские
учения. Так постепенно сложилось в Индии разделе­
ние функций внутри свободного населения. Управление и
военное дело ассоциировалось с принадлежностью к военно­
аристократическим правящим родам и их военной придвор­
ной челяди, наука и обслуживание бюрократического аппа­
рата и религиозного культа с принадлежностью к жреческим-брахманским родам. Все остальные лично свободные со­
ставили массу земледельцев, торговцев, ремесленников. Не­
которые из этой массы попадали в ряды военной аристокра­
тии или в ряды брахманов,, но еще чаще разоряясь опуска­
лись до положения лично-зависимых вплоть до полного
рабства.
УЧЕНИЕ О ВАРНАХ
Перед господствующим классом встала задача закрепить
возникшее деление в обществе в законах, регулирующих от­
ношения между всеми слоями населения. Это было выполне­
но брахманами, привлекшими на помощь авторитет религии.
Брахманы для оправдания возникшего деления общества
создали учение о варнах, как божественном законе, опреде­
ляющем место человека в обществе.
Слово «варна» имеет значения «качество» и «цвет». Сто­
ронники расовой теории происхождения каст предпочли взять
второе значение, хотя' оснований к этому мы не находим ни
в одной из индийских традиций. В Ригведе, в которой, как
считают, мы встречаемся впервые с учением о делении об­
щества на четыре варны, т. е. на брахманов, кшатриев, вайшиев и шудр говорится, что все они произошли от единого
Брамы. В Шатапатха Брахмане указывается, что эти четыре
варны произошли от божественных элементов Агни. По Вайю
Пуране, они произошли от четырех сыновей Шаунаки. Еще
больше есть прямых свидетельств о том, что слово варна
означало именно качество, а не цвет. В «Махабхарате» Бхри30

гу говорит о том, что бог сотворил брахманов, кшатриев;,
вайшиев и шудр, при этом брахманов — белыми, кшагриев —
красными, вайшиев — желтыми, шудр — черными. Но не по
цвету определяется варна человека, говорит Бхригу. Родив­
шись все одинаковыми из Брахмы, люди потом были разде­
лены на варны по их делам. И дальше поясняется, что из
этой единой семьи дважды рожденных те, кто были склонны
к наслаждениям, приобрели качества жестокости и гнева.
Будучи наделенными храбростью и отсутствием внимания к
выполнению своей дхармы (религиозного долга) и качеством
красноты, эти дважды рожденные стали кшатриями. Т?. ко­
торые не думали о своем религиозном долге, стали обла­
дать качествами красноты и черноты, и начав заниматься
разведением скота и земледелием, сделались вайшиями. Те
же дважды рожденные, которые были привержены к жадно­
сти, или те, которые для своего существования стали занимать­
ся всеми видами занятий, наконец кто не блюл чистоты пове­
дения и таким образом вскормил в себе качества темноты
(кришна), все они сделались шудрами. «Все прочие,— закан­
чивает Бхригу,— кто из-за невежества отказался от предпи­
санного долга и стал вести распущенную жизнь, объединились
в разные низкиеджати (роды, племена)». В этом же духе трак­
тует понятие о варне и Вайу Пурана. В ней говорится, что
в век, начавшийся после «Махабхараты» (в калаюга) Брахма
назначил тех, кто силен и неистов, быть кшатриями и защи­
щать других; чистых и благочестивых сделал брахманами;
те люди, которые обладали меньшей силой, но были трудо­
любивы и имели склонность к обработке земли, стали по воле
бога вайшиями; слабых же и бедных духом Брахма сделал
шудрами.
Таким образом, социальное неравенство, с точки зрения
этого ученья, является результатом естественных свойств лю­
дей и божественной воли, поэтому людям остается только
мириться со своим положением.
Варна, т. е. естественное качество человека, предо­
пределило его дхарму, иными словами его религиозный долг
и вытекающую из этого обязанность выполнять определен­
ные функции в обществе. Согласно «Махабхарате», дхар­
мой брахмана является хранение и защита священного пи­
сания, кшатрия—управление, наказание и защита всех про­
чих, вайшия—содержание брахманов и кшатриев и самих
себя, обрабатывая землю и занимаясь ремеслами, шудры —
служение брахманам, кшатриям и вайшиям в качестве слуги.
В древнейших брахманских религиозных законах VI—V вв.
были окончательно определены различия между варнами и
религиозные обязанности каждой варны.
Было установлено, что религиозным долгом брахмана яв­
ляется изучение Веды, обучение Веде других, приноше31

ние жертвы за себя и за других, получение даров; кшатрия —
защита других, изучение Веды, приношение жертв, дача да­
ров; вайшия—занятие земледелием, разведение скота, тор­
говля, изучение Веды, приношение жертв, дача даров; шуд­
ры—служение членам высших варн и ремесло.
Только первые три варны были варнами ариев, т. е.
дважды рожденных, шудры же были однорожденными.
Это религиозное различие заключалось в том, что члены
первых трех варн брахманы в возрасте от 8 до 16 лет, кшат­
рии от 11 до 22 лет и вайшии от 12 до 24 лет должны были
совершить обряд инициации, заключавшийся в чтении над
ними ведического гимна к Савитре. Это и являлась вторым
рождением, делавшим их ариями, т. е. могущими слушать и
изучать Веды и, следовательно, совершать арийский обряд
жертвы. Шудры были лишены права на этот обряд, а поэто­
му и на слушание Веды и на выполнение арийских обрядов,
при которых было обязательным чтение брахманом стихав и?
Веды. Брахманский закон исключал на этом основании из
числа ариев всякого, кто почему-либо не совершал обряда
Савитры и в религиозном отношении приравнивал к шудре,
как человека имеющего одно, т. е. естественное рождение.
Брахманы установили тот принцип, что ни один член низшей
варны не должен заниматься тем, что является религиозным
долгом более высоких варн.
Для устрашения нарушителей религиозного долга и для
оправдания возникшего неравенства между людьми брахма­
ны использовали анимистические представления людей с их
верой в переселение душ. Они создали учение о самсаре и
карме. Брахманы заяъили, что творцом всего сущего являет­
ся бог Брахма, мировая душа (атман) и что человек спа­
сется от страданий, связанных с земной жизнью, только ког­
да его душа снова сольется с этой мировой душой. До тех
пор, пока он не добьется этого слияния, его душа вечно будет
воплощаться вновь и вновь (самсара). В каких формах она
будет воплощаться, зависит от того, как человек вел себя на
земле. Если шудра безропотно выполнял долг, связанный
с его Варной, его душа воплотится в более совершенной
форме вплоть до самой совершенной, какой является брах­
ман, а став брахманом, он сможет, наконец, обрести желан­
ное спасение. Если же человек нарушал свой религиозный
долг, то его карма, т. е. последствия содеянного, будет соот­
ветствовать степени преступлений. В будущих воплощениях
он может возродиться даже в оболочке презренного навоз­
ного червя и ему потребуются миллионы воплощений, прежде
чем он достигнет состояния брахмана и порвет цепь стра­
даний.
Что скрывалось за варнами, до сих пор не нашло своего
-окончательного решения. Большинство склонно отождеств-

лять варны с кастами, однако, упуская ряд существенных
особенностей, отличающих варну от касты. Тот обществен­
ный институт, который получил свое название касты от
португальцев, представляет замкнутую корпорацию, объеди­
ненную единством занятия и обладающую следующими, наи­
более часто встречающимися* качествами: 1) наследствен­
ный принцип принадлежности к касте, 2) перемена занятий
влечет за собой исключение из касты, 3) строгий запрет
браков вне касты, 4) правила ритуальной чистоты и нечи­
стоты, выражающиеся в ограничениях совместной еды с чле­
нами других каст и принятия пищи и воды из рук лиц по­
сторонней касты и в ряде других, более мелких правил.
Судя по дошедшим до нас традициям, варна не имела
столь строгих ограничений, которые характеризуют касту,
ни в отношении занятий, ни в отношении браков. В одной из
легенд мудрец Видхура, критикуя брахманов за их поведе­
ние, говорит о* том, что среди них есть:
1. Брахманы, которые как слуги звенят колокольчиками,
служат герольдами у царей и министров, или работают по­
сыльными и даже возничими.
2. Брахманы, которые бродят с мешками лекарств и лечат
за деньги.
3. Брахманы, которые хотя и одеты как аскеты, ведут
себя подобно сборщикам налога, т. е. остаются в том или
ином месте, пока им что-либо не подадут.
4. Брахманы, которые как торговцы продают фрукты,
дрова, сладости, духи, мед, мази.
5. Брахманы, которые занимаются земледелием, отдают
своих дочерей за деньги и действуют как сводни. Пурохиты,
которые занимаются предсказаниями, кастрируют и клеймят
скот и действуют, как мясники.
6. Брахманы, которые, вооружившись мечом, щитом и то­
пором, охраняют торговые кварталы или провожают кара­
ваны по дорогам, где много разбойников.
7. Брахманы, которые, будучи одеты как отшельники, ве­
дут себя словно охотники.
В другой буддийской сутре говорится, что человек был
брахманом, хотя и занимался земледелием, ремеслом, тор­
говлей, военной службой, приношением жертв.
В древних традициях даже упоминаются «низкорожден­
ные брахманы».
Рассказывается в буддийских традициях о кшатриях, ко­
торые, не навлекая на себя бесчестия и изгнания из варны
кшатриев!, работали, как купцы, повара, горшечники, корзин­
щики и т. д. Не было строгих брачных ограничений. Так в
«Махабхарате» царь Шантану женился на шудрянке, брах­
ман Васиштха был сыном куртизанки, царь (кшатрий) Яйяти
и Душманта были женаты на брахманках. В брахманских
3

33

законах разрешалось брать в жены женщин более низких
каст. Наконец, традиции свидетельствуют о том, что люди
меняли варну — брахманы становились кшатриями, а кшат­
рии опускались до варны вайшиев и шудр.
Из всего вышесказанного следует, что варна не была
кастой, поскольку отличительным признаком кастового
устройства, как указывает Маркс, является то, что «одна
каста отделена от другой; между ними не допускается сме­
шения путем браков; касты совершенно различны по своему
значению; у каждой касты своя исключительная, неизменная
профессия» Очевидно, под Варной следует понимать сосло­
вия, обычно возникавшие вместе с появлением государства
современный же кастовый строй имеет более древнюю осно­
ву. Тенденция к кастовой изолированности в указанном выше
смысле была свойственна отдельным родам еще в доклассо­
вом обществе и зародыш нынешних каст следует искать не
в варнах, а в тех многочисленных джати (семьи, роды), на
которые, как говорят брахманские законы, дробилось насе­
ление независимо от того входило оно в состав варн или было
вне их.
Сословие брахманов было сословием живущих за счет
религиозного культа, при этом не важно, какой профессией о№
занимается дополнительно, лишь бы эта профессия соответ­
ствовала традиционным понятиям, установившимся в "аждой
данной местности о чистоте или нечистоте тех или иных за­
нятий и поведения с точки зрения религиозного ритуала.
В соответствии с этими традиционными взглядами брахман­
ские законы разработали сложный перечень правил, которым
должен следовать брахман на каждом шагу своей жизни.
Как духовное сословие, брахманы претендуют на исклю­
чительное положение в обществе. Они ставят себя выше ца­
рей. Они говорят, что отнятие жизни и имущества и телесное
наказание брахмана являются самым страшным из грехов.
Они претендуют на постоянную помощь со стороны государя.
Они заявляют, что одним из высших актов добродетели
являются дары брахманам.
Мы не знаем, насколько брахманам удавалось обеспечить
себе эти привилегии на деле. В «Махабхарате» есть свиде­
тельство, что цари не стеснялись бить палкой брахманов, не
уступавших им дороги.
Сословие кшатриев было по роду занятий более однородно, чем брахманы. Это было военное сословие, во главе ко­
торого стоял сам раджа.
Учитывая тот факт, что в Ригведе и даже в более
поздней Чандогия Упанишаде 'имеются указания на
существовавшее трехчленное деление общества на брахманов,.1
1 К. М а р к с . Формы, предшествующие капиталистическому произ­
водству. ОГИЗ. 1940, стр. 12— 13.

34

кшатриев и вайшиев, мы вправе видеть в варне вайшиев все
прочее свободное население. Несомненно основную массу в
этой варне составляли полноправные члены сельских общин.
Наконец, четвертым сословием были шудры, уделом которых,
как говорят брахманские законодательные сборники, было
служение трем высшим варнам и ремесло.
На основе имеющихся в нашем распоряжении материалов
ответить на вопрос, кто были шудры, весьма трудно. В су­
ществующей литературе также не установилось единого
мнения по этому вопросу. Многие индологи считают их ра­
бами, при этом сторонники расовой теории видят в них тем­
ных аборигенов, покоренных белыми ариями.
Против тех, кто видит в шудрах обращенных в рабское
состояние темных аборигенов, говорит ряд ведических сти­
хов. Так в Атхарваведе говорится: «Сделай меня любез­
ным богам, сделай меня любезным раджам, любезным всем,
кто видит и шудре и арию». В Тайтарийя Самхите также
говорится: «Ниспошли великолепие на наших брахманов,
ниспошли великолепие на наших кшатриев, ниспошли вели­
колепие на наших вайшиев и шудр». Вряд ли мы нашли бы
такого рода стихи, если бы составители их считали шудр ра­
бами. В той же Тайтарийя Самхите имеется стих, показы­
вающий, что шудры рассматривались составной частью на­
рода. «Подобно тому, как я обращаюсь с ласковыми слова­
ми к народу, к брахманам, раджам, шудрам, ариям и даже
к своим смертельным врагам,— говорится в ней,— пусть и я
стану дорог богам, подателям даров». Автор, нисколько не
смущаясь, поставил шудр даже раньше ариев, видимо не прида­
вая значения различиям между теми и другими. Правда, брах­
манский закон говорит, что в отличие от первых трех варн
они однорожденные, что их высшей религиозной доброде­
телью является служение ариям и только если они не смогут
найти такого дважды рожденного, который согласился бы
взять их к себе в услужение, они без греха могут заниматься
любым делом, кроме того, которое является особой дхармой
брахманов. Однако из этого явствует, что шудра не был
рабом в экономическом смысле, иначе странным выглядел бы
раб, который должен сам найти себе господина.
В сборнике Гаутамы, признаваемом одним из самых ран­
них из брахманских религиозных законов, о шудрах гово­
рится, как и о вайшиях, что их уделом является приобретение
средств существования посредством труда и служение выс­
шим варнам. Ни Гаутама, ни все другие законы не запре­
щают шудрам иметь семью, имущество и передавать пос­
леднее по наследству. Шудра мог требовать защиты закона
даже против брахмана. Из традиций нам известно, что бы­
ли шудры, обладавшие значительными богатствами и имев­
шие рабов. Более того, шудры были даже раджами.
35

Но почему все-таки шудрам отводится такое низкое место
в сословной иерархии? Очевидно, в лице шудр мы имеем осо­
бый слой людей, который хотя не был рабским, но все же
занимал низкое место в возникшем сословном обществе.
Нельзя не признать это, учитывая презрительное отношение
к шудрам которым проникнуты законы, и явное подчеркива­
ние правовой неполноценности шудр.
Появление этого слоя населения, очевидно, было обяза­
но завоеванию одного племени другим и в результате лише­
ния покоренного племени его собственности на средства про­
изводства. Несомненно, часть покоренного племени обраща­
лась в рабов, но поскольку натуральный характер общин и
отсутствие сколько-нибудь развитой торговли ограничивали
размеры использования рабской силы, значительная часть по­
коренных и лишенных средств производства людей должны
были занять такое положение, которое действительно застав­
ляло их искать себе господина, чтобы соединиться с этими
средствами. Поскольку этим собственником основных средств
производства было, по выражению Маркса, вознесшееся
над общинными коллективами их связующее единство
в лице раджи, то от него зависело, в какой форме
произойдет это соединение покоренных с средстзами
производства. Их могли оставить, на земле, но не в качестве
ее владельцев, а арендаторов!, или же предоставить право
заниматься всем, чем они могли. В этом своем качестве ука­
занный слой населения естественно должен был иметь мини­
мум личных и имущественных прав. Тем не менее генезис
этого слоя, связанный с завоеванием, находил отражение
в том, что в «Махабхарате» имеются строки, говорящие
о том, что шудра мог быть даже убит по произволу.
Но этот слой неполноправного населения мог пополнять­
ся и иным образом.
Одним из этих случаев мог быть и такой, когда те или
иные племена под давлением экономических причин бросали
свой прежний образ жизни, дававший им независимое поло­
жение, например, когда лесные или горные, полукочевые
племена, переходя к оседлому образу жизни, селились ча за­
нятой общинами земле и ставились этими общинами в зави­
симое положение.
Наконец, в эту категорию шудр попадали и те, кто по
тем или иным причинам, чаще по экономическим, теряли
свой статут полноправных общинников.
Итак к VI—V вв. на севере Индии в области ДжамнаГангского двуречья и Бихаре возникли государства, в ко­
торых господствующее положение принадлежало мощным
рабовладельческим родам.
Возникли сословия, каждое из которых имело права и
обязанности, соответствующие месту, занимаемому в общесг36

ве. Была создана идеология, давшая религиозную санкцию
социальному неравенству.
На смену общинному строю пришел новый строй, основан­
ный на эксплуатации господствующим меньшинством массы
непосредственных производителей.
За отсутствием хозяйственных документов мы можем
судить о том, каков был этот новый строй, только опираясь
на традиции, зафиксированные в индийской религиозной,
юридической и эпической литературе древней Индии, по­
этому наш вывод имеет условный характер. Этот вывод за­
ключается в том, что в Индии на месте первобытного строя
не возник развитой рабовладельческий способ производства.
Военная добыча и эксплуатация рабов помогли родовым старей­
шинам, раджам и брахманам сначала встать в независимое по­
ложение от общин, а потом и захватить власть над общинами.
Совершив этот переворот, господствующие роды, продолжая
эксплуатировать домашних рабов и полусвободных, наложи­
ли руку и на продукт труда свободных общинников-вайшиев.
В этом им помогла разобщенность общин!, а также и то, что
внутри общины уже не было прежнего единства. Общинниквайший, правда, пользовался привилегиями свободного «ария»
и дважды рожденного, но с точки зрения господствующего
класса и его идеологов брахманов вайший мало чем отли­
чался от шудры, ибо, как говорит один из ранних брахман­
ских сборников удел вайшия быть пожираемым брахманами
и кшатриями. Прибавочный продукт, экспроприируемый у об­
щинников в форме налога, составлял основной доход гос­
подствующего класса. Домашние рабы только дополняли не­
достающее или придавали сырому продукту форму, способ­
ную удовлетворить ту или иную прихоть их господина. Таким
образом, существование господствующего класса покоилось
на примитивной форме феодальной эксплуатации общинников,
обложенных как данью государственным налогом и на
эксплуатации домашних рабов. Рабство как уклад в отдель­
ные моменты истории Индии получало толчек своему разви­
тию, но так и не сумело стать доминирующим способом
производства.
Таким моментом в истории Индии были IV—II вв., когда
на севере Индии возникла империя Мауриев.
ПОХОД АЛЕКСАНДРА В ИНДИЮ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ
В 326 г., накануне возникновения империи Мауриев, Ин­
дия подверглась вторжению греков, приведенных сюда
Александром Македонским.
Свой индийский поход Александр начал из Бактрии вес­
ной 327 г. Однако, ему пришлось целый год провести в Аф­
ганистане в борьбе с горными племенами. Только в феврале
или марте 326 г Александр вступил в пределы Индии, пред37

варительно заручившись обещанием поддержки со стороны
царя Такшилы, враждовавшего с Пором, правившим крупным
государством на восток от реки Джелам. Такшилъский царь
выполнил обещание. Когда Александр перешел Инд кило
метрах в двадцати севернее нынешнего Аттока, из Такшилы
явились посланцы царя, которые дали Александру 200 та­
лантов серебра, 3 тыс. быков, 10 тыс. овец и 30 слонов. Царь
Такшилы, кроме того, прислал Александру отряд всадников
численностью в 700 человек. Здесь же изъявил ему покор­
ность ряд других вождей.
Александр не надолго задержался в гостях у своего
Такшильского вассала. Оставив в Такшиле в качестве сат­
рапа Филиппа, Александр пошел дальше на восток, торопясь
перейти Джелам (Гидасп) раньше, чем к реке подойдут вой­
ска ПЪр^а, решившего сопротивляться македонцу. Однако
Александру не удалось опередить противника. Когда он по­
дошел к реке, на противоположном берегу уже стояла армия
Пора в количестве 30 тыс. пехоты, 4 тыс. кавалерии, 300 колес­
ниц и 200 боевых слонов.
Форсирование широкой реки, имея перед собой такую ар­
мию, было весьма опасной операцией, и все же Александр с
честью решил эту задачу. Отвлекая внимание Пора ложны­
ми попытками переправы в месте расположения своего ла­
геря, он скрытно перебросил крупный отряд несколько выше
по реке и неожиданно для Пора появился на ее левом бе­
регу. За этим последовал*"бой, в котором Александр одер­
жал полную победу над Порам, имея под своей командой
только 6 тыс. пехоты, 5 тыс. кавалерии и 1 тыс. конных лучни­
ков. Бросив часть своей кавалерии под командой Кайноса
в тыл боевого) расположения, он вынудил кавалерию Пора
спешно перестраиваться, и воспользовавшись моментом, ког­
да ряды этой конницы спутались при перестройке, бро­
сился на нее во главе другого отряда кавалерии. Правый
фланг Пора был смят. Пор тогда двинул своих боевых сло­
нов, составлявших первые ряды его построения. Навстречу
слонам выступила пехота Александра. Начался ожесточен­
ный бой. Пехотинцы Александра, окружая слонов со всех
сторон, осыпали стрелами и дротиками погонщиков и воинов,
сидевших на этих танках древности, наносили раны слонам.
Слоны, страдая от боли стали топтать и бить направо и
налево всех, кто попадался, и своих и греков. Александр сво­
ей кавалерией оттеснил в эту кучу рассвирепевших слонов
и кавалерию и пехоту Пора и она гибла под ударами своих
же слонов. Арриан, описывая эту битву, говорит: «Многие
погонщики слонов были убиты, и слоны раненные или предо­
ставленные самим себе, больше уже не разбирали кто перед
ними. Обезумев от боли, они бросались и на друзей и на
врагов, топтали и убивали их. Но македонцы, имевшие за
38

собой свободное поле, пропускали слонов, когда те броса­
лись на них, а когда слоны поворачивали обратно, то пре­
следовали их и забрасывали дротиками. Индийцы же, нахо­
дясь среди животных, страдали гораздо больше от ярости по­
следних. Когда же слоны обессилели и их атаки ослабели,
они отступили подобно кораблям в реку... тогда Александр
окружил своей кавалерией врага и дал пехоте сигнал дви­
нуться плотной фалангой, сомкнув для крепости свои щиты».
Армия Пора бросилась спасаться бегством. В погоню за
еей был послан отряд свежих войск, переправившийся через
реку как только войско Пора было разбито. По словам Арри­
ана, индийцы потеряли в бою 20 тыс. пехоты, 3 тыс. кавалерии
и все колесницы и слонов. На поле битвы пали два сына По­
ра. Сам Пор, сидя на своем слоне, храбро бился, пока не
обессилел от ран. Плутарх писал: «Его слон проявил изуми­
тельную мудрость и заботу о своем господине. Когда тот
был в силах драться, он защищал его от нападающих, от­
брасывая их, но когда почувствовал, что господин готов
упасть от множества ран, бережно лег сам на землю и хо­
ботом вынул дротик из тела Пора».
Пор сдался на милость победителя. Александр, решив
•сделать из него своего союзника, обошелся столь милостиво
*с ним, что не только оставил Пору его царство, но и отдал
ему значительную территорию из завоеванных земель.
Победа Александра над Пором привела к тому, что со­
седние племена добровольно изъявили ему свою покорность.
Дав тридцатидневный отдых войску, Александр двинулся
дальше на восток, ломая сопротивление племен и жестоко
расправляясь с ними. Особенно сильное сопротивление ока­
зали Александру катайаны и их союзники, укрепившиеся в
городе Сангала. При щтурме города греки потеряли 100 чел.
убитыми и 1200 ранеными. Мстя за этот урон, Александр,
по словам Курция, вырезал 17 тыс. защитников Сангала, а
•город сравнял с землей. Наконец, Александр дошел до реки
Беас. Здесь в войске Александра вспыхнул бунт. Воины были
утомлены непрерывными боями, а дальше на востоке, как
они узнали, лежало государство Нандов еще более сильное,
чем царство Пора. И воины впервые отказались итти за
Александром.. Даже офицеры, среди которых были такие ста­
рые соратники Александра, как Кайнос, и те обратились
с просьбой к Александру отказаться от продолжения похода
и вернуться на родину. Александр тщетно уговаривал войско,
суля ему победы и богатую добычу. Армия, однако, настаи­
вала на своем, и Александр был вынужден дать приказ
о возвращении домой. Он вернулся к месту боя с Пором,
тде им был заложен город Никайа, и, сев с частью войск на
суда, а остальную отправив пешим порядком, стал спускать­
ся вниз по* течению реки. По пути к устью Инда ему при39

шлось столкнуться с маллавами и кшудраками, жившими нз*
территории между Ченабом и Индом. При штурме столицы
маллавов Александр чуть не погиб. Маллавы, потерпев по­
ражение, изъявили покорность и согласились принять назна­
ченного Александром сатрапа и дать заложников из своих,
лучших воинов.
Курций говорит, что маллавы и кшудраки дали Алек­
сандру 1030 колесниц, 1000 щитов, большое количество хлоп­
чато-бумажных тканей, панцырей черепах, шкур больших
ящериц, ручных львов и тигров и 300 всадников. Заложив
крепость и гавань в Патале, городе, находившемся в устье
Инда, Александр двинулся в Персию. Часть войск он отпра­
вил на судах под командой Неарха, сам же с остальным
войском в октябре 325 г. пошел через безводную пустын­
ную Гедрозию (Макран). После семимесячного перехода, по­
теряв значительное количество воинов, умерших от жажды »
палящего солнца, Александр добрался до Сузы (в апреле
или начале мая 324 г.), а через год, в июне 323 г., умер.
Завоевания Александра в Индии оказались весьма не­
долговечными. Тут же после смерти Александра его сатра­
пы Пейтон и Эвдем (Филипп был убит наемниками, когда
Александр еще шел по Гедрозии) покинули Индию. Пейтов
занял пост правителя Кабула. Эвдем ушел в Бактрию, чтобы
принять участие в борьбе за наследство Александра. Оба
сатрапа увели с собой значительную часть греческих войск.
Остатки греческих гарнизонов вскоре были уничтожены воставшими индийцами. Но в истории изучения Индии поход
Александра имеет крупное значение. Впервые появились опи­
сания Индии, свободные от тех басен, которыми поражали
своих читателей Скилакс и Ктезий. Эти описания были сде­
ланы спутниками Александра в его Индийском походе, Пто­
лемеем, будущим правителем Египта, Неархом, Эвменом,
Диодотом и другими. К сожалению, все записки этих авторов
погибли. О них мы знаем только по выдержкам, приводимым
в трудах Арриана, Квинта Курция Руфа, Плутарха, Диодора
Сицилийского, Юстина Фронтина. Из перечисленных римских
авторов наибольшего доверия заслуживает Арриан, перу ко­
торого принадлежат «Анабазис» и «Индика».
Благодаря этим римским авторам удалось внести первую
дату в индийские традиции, соответствующую нашему лето­
исчислению, и, опираясь на нее, составить индийскую хроно­
логию, начиная приблизительно с VII в. до н. э.
Наконец благодаря запискам спутников Александра, мы
имеем возможность восстановить картину северо-западной
части Индии IV в. до н. э. Судя по их описаниям, на этой
территории жило много племен, занимавшихся земледелием,
скотоводством и знавших различные ремесла. У них был»
города, защищенные стенами. Греческие авторы говорят, что
40

в одном только царстве Пора их было 2 гыс., а на территории,
которую Александр подарил Пору, якобы было 73 города с насе­
лением от 5 до 10 тыс. человек и выше. Но тот факт, что греки
ограничились описанием только одной Такшилы, как самого
большего и богатого города между Индом и Джеламом и
ничего не сказали о других городах,, Даже о столице Пора,
гостями которого они были целый месяц, заставляет усумниться если не в цифрах о количестве городов, хотя и она
несомненно преувеличена, то в самом термине «город». Весь­
ма возможно, что поселения, называемые ими городами, бы­
ли только укрепленными селами. Это предположение наводит
на мысль о том, что на территории Пенджаба и Синда мы
сталкиваемся с обстановкой, мало ушедшей вперед от тойг
которая нам известна по гимнам Ригведы, когда каждое
село было по сути маленькой самостоятельной республикой,
всегда готовой дать отпор любому, кто посмеет посягнуть на
ее независимость.
В этом же нас убеждают рассказы греков о примитивно­
сти экономики у этих племен; об отсутствии большой иму­
щественной диференциации среди членов племен; о единстве
внутри племени, придавшем такую силу их сопротивлению
Александру; об их любви к независимости, которая дала ос­
нование маллавам заявить, что они больше всего любят сво­
боду, а агалассиев заставила зажечь свой город и погибнуть в
пламени вместе со своими женами и детьми, чтобы не сдать­
ся победителю. За упорство, с которым племена отстаивали
свободу, греки признали в индийцах лучших воинов, с кото­
рыми приходилось им встречаться на полях битвы.
Александра спасало только то, что среди племен была враж­
да, мешавшая им объединиться против общего врага. И тем
не менее войска Александра были столь напуганы встретив­
шимся сопротивлением, что потребовали ухода из Индии.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА МАУРИЕВ
В 322 г. в Магадхе была свергнута династия Нандов.
На престол вступил Чандрагупта, положивший начало прав­
лению дома Мауриев, при которых Магадха превратилась
в государство, простиравшееся от Кабула до Майсора.
По словам Юстина, Чандрагупта был тем вождем, кото­
рый поднял индийцев против греков и освободил их от ино­
странного ига, но потом сам установил такую тиранию, что
потерял право называться освободителем.
Индийская традиция, сохранившаяся в санкритской дра­
ме «Мудра Ракшаса» Вишакхадатты говорит, что переворот
в Магадхе Чандрагупта произвел при помощи брахмана Чанакия или Каутилья, организовавшего союз против Нандов w
поставившего во тлаве союзников Чандрагупту.
41

Удар, нанесенный Александром по западным племенам,
облегчил Чандрагупте распространить свою власть на весь
Пенджаб.
В это время по соседству с Индией возникло другое ог­
ромное государство под властью Селевка Никатора. В 305 г.
С.елевк, решив выполнить то, что не удалось Александру,
двинулс5| в Индию и видимо был разбит Чандрагуптой, т. к.
по договору передал правителю Магадхи Кабул, Кандагар
и Герат, получив взамен руку дочери Чандрагупты и 500
‘СЛОНОВ.

В 302 г. Селевк отправил ко двору Чандрагупты Мегас•фена, который, проведя ряд лет в Паталипутре, оставил опи­
сание Индии, к сожалению, сохранившееся лишь в пересказе
у Арриана в труде «Индика», и в различных произведениях
других римских авторов.
Джайнские традиции, считающие Чандрагупту последова­
телем своей религии, говорят о том, что он в 298 г. отрекся
от престола и с группой джайнских аскетов ушел в Майсор,
где и умер голодной смертью, совершив тем самым высший
подвиг джайнского аскета.
Своему сыну Биндусаре он оставил огромное государство,
которое тот расширил еще более, присоединив ряд южно­
индийских областей. Буддийские легенды говорят, что Биндусара убил царей шестнадцати столиц и взял их земли.
За свои победы Биндусара получил прозвище Амитрагхата — «истребитель врагов». Он продолжал добрососедские
связи с Сирией. Мегасфена посла Селевка Никатора сменил
Деймах. Прислал посла ко двору Биндусары и правитель
Египта Птоломей Филадельф. Имя этого посла Дионисий.
И Деймах и Дионисий оставили описание Магадхи, однако,
как и сочинение Мегасфена, оно дошло до нас в выдержках,
приводимых у классических авторов.
ГОСУДАРСТВО МАУРИЕВ В ПРАВЛЕНИЕ АШОКИ
В 273 году на Магадхский престол вступил сын Биндуса­
ры, крупнейший из повелителей древней Индии Ашока. Его
государство простиралось от Кабула и Непала на севере до
Тамильских государств крайнего юга Индии. Это огромное
государство было получено им по наследству от отца Бинду­
сары. В его эдиктах, являющихся основными историческими
источниками об этом периоде Индии, имеется прямое ука­
зание, что единственным военным приобретением Ашоки бы­
ла Калинга, государство, расположенное в прибрежной ча­
сти нынешней Ориссы.
До вступления на престол Ашока, будучи ювараджей,
т. е. наследником престола, правил одним из самых ответ­
ственных участков государства — его северо-западными обла­
стями со столицей в Уджайане. Здесь проходили караванные
42

пути в тогдашний культурный мир континента. Через Уджай.ану пролегал путь из Магадхи к портовым городам Ара­
вийского моря. Наконец эти области прикрывали центр госу­
дарства, Джамна-Гангское двуречье, от врагов, которые
могли проникнуть в Индию через проходы Сулеймановых гор
и Гималаев.
Буддийская традиция говорит, что Ашока занял престол,
перешагнув через трупы убитых им 99 братьев. Указанное
предание несомненно преувеличивает жестокость Ашоки, чтоьбы подчеркнуть его моральное перерождение после приня­
тия буддизма, но тот факт, что Ашока короновался только
через четыре года после смерти отца, дает основание думать,
что к престолу он пришел не без борьбы.
Политическая история сорокалетнего правления Ашоки
не отмечена крупными событиями, кроме единственной вой,ны с Калингой, присоединением которой он завершил почти
полное объединение Индии под властью Мауриев.
Калинга оказала яростное сопротивление врагу. Ашока
писал в одном из своих наскальных эдиктов в связи с калингской войной «сто пятьдесят тысяч человек было уведе­
но оттуда как пленники, сто тысяч было перебито и еще во
много раз больше умерло». Ашока говорит далее, что ужа­
сы войны так повлияли на него, что он отказался от завое­
ваний оружием в пользу завоеваний путем распространений
закона благочестия, как он называл учение буддизма. Он
объявил эту буддийскую мораль официальной государствен­
ной моралью. Приняв буддизм, Ашока фактически возглавил
буддийский орден и использовал его в широких политичес­
ких целях, о чем мы будем говорить ниже. Он созвал в Пагалипутре буддийский собор (по преданию третий по счету)
для борьбы с сектанством, распространившимся среди будди­
стов. Он строил буддийские монастыри и ступы, как называ­
ются овальной формы сооружения, напоминающие могиль­
ный холм, в котором хранились религиозные реликвии буд­
дистов. Легенды говорят, что он построил 84 тысячи таких
ступ, но из них сохранилась только одна, знаменитая сту­
па в Санчи, недалеко от Удджайна. Он вырезал в гнейсовых
холмах неподалеку от Гайи монастырь для аскетов одной
религиозной секты. Он высекал на скалах и колоннах мно­
гочисленные эдикты со своими моральными предписаниями,
и приказал провинциальным чиновникам следить за выпол­
нением этих правил. Он создал особую должность дхармамантрина, государственного контролера по делам нравствен­
ности с самыми широкими полномочиями, ставящими его
выше наместников областей. Он рассылал буддийских мис­
сионеров за пределы Индии на Цейлон, в Бирму, в Сирию,
в Египет, в Грецию. Эти миссии в целях распространения
буддизма занимались широкой благотворительной деятель43

ностъю. Много благотворительных буддийских учреждений
было построено в Индии: странноприимные дома, больницы
для людей и животных с бесплатным отпуском лекарств,,
столовые для неимущих. Он предписывал чиновникам забо­
титься об инвалидах, стариках и сиротах.
Покровительствуя буддийскому ордену, Ашока тем не
менее проявлял терпимость и к индусским брахманам, и
к джайнск!и.м
аскетам. Он предписывал’ othqchthch с
почтением ко всем им и проявлять щедрость в отношении их.
После смерти Ашоки в 237/6 г. огромное государство Мчуриев начало распадаться. В первую очередь отпал Юг, где
возникло независимое государство Андхров, постепенно рас­
пространившееся на всю северную часть Декана от моря и
до моря. За этим последовал распад и на севере. Маурии
еще продолжали оставаться правителями Магадхи до 185 г.,
когда последний представитель этого дома был убит своим
военачальником Пушиамитрой, давшим начало новому пра­
вящему дому Сунгов.
АДМИНИСТРАТИВНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ
В ГОСУДАРСТВЕ МАУРИЕВ
Что представляла собой империя Мауриев в пору ее рас­
цвета, мы имеем возможность судить по запискам Мегасфенз,
по эдиктам Ашоки и, наконец, по литературному произведению«Артхашастра», подписанному именем Каутилья. Правда, от­
носительно этого труда, как о большинстве других литера­
турных произведений древней Индии, нет единого мнения об
авторстве и о времени его написания. Ряд ученых, в том:
числе и переводчик этого труда на английский язык Шамасастри считают, что Каутилья был тем брахманом Чанакья*
который возвел на престол Магадхи, основателя династии
Мауриев, и, следовательно, труд относится к периоду правле­
ния Чандрагупты. Другие не менее авторитетные исследова­
тели «Артхашастры» пришли к выводу, что это произведение
написано около середины II столетия н. э. и, следовательно*
не принадлежит перу этого советника Чандрагупты.
Мы скорее склонны принять вторую точку зрения не
столько исходя из формального анализа й сопоставления
этого труда с другими, сколько из духа самого произведения,,
в достаточно явной форме отдающего предпочтение наемно­
му труду ремесленников, и крепостнической э ксплуатации
земледельцев перед использованием рабской силы, требую­
щего государственного вмешательства во взаимоотношения
между господином и рабом со столь же явно выраженным
стремлением ограничить рабовладение и формы эксплуатации
рабов и, наконец, обеспечить возможности выхода из рабско­
го состояния. Эта тенденция автора «Артхашастры» скорее
свидетельствует об изживании рабовладения и о развитии
44

'феодальных методов эксплуатации, что на наш взгляд не
соответствует периоду Мауриев, когда в связи с огромным
ростом бюрократического аппарата, армии, торговли, в свя­
зи с большим строительством ирригационных сооружений,
дорог, различных религиозных, благотворительных и других
общественных сооружений возможно впервые возникли нуж­
ные предпосылки к росту эксплуатации рабской силы.
Тем не менее мы считаем возможным многое использо­
вать из «Артхашастры» для характеристики ряда сторон по­
литической и экономической жизни Индии III века до н. э.
Государство Мауриев подобно всякому многонациональному
государству древности возникло как насильственное объеди­
нение по сути ничем не связанных друг с другом государств.
Это объединение было произведено наиболее сильным из ин­
дийских государств — Магадхой. Однако, неожиданно, с точки
зрения развития самой Индии, возникло условие, оказавшее
цементирующее влияние на это огромное государство Мауриев.
Это было появление у северо-западных границ Индии Селевкидского государства, предъявившего значительный спрос на
ряд индийских товаров, необходимых для удовлетворения
изысканных вкусов ее рабовладельческой аристократии. Обес­
печить безопасность этой торговли, проложить дороги, соз­
дать караван сараи, перевалочные пункты, организовать
связь и многое другое можно было только путем хотя бы
относительного, но все же объединения под центральной
властью всех этих мелких и средних царьков, потянувшихся
к торговле с Ближним и Средним Востоком. Но чтобы удов­
летворить спрос на товары, чтобы обеспечить необходимыми
вещами колоссально возросший обслуживающий эту торгов­
лю персонал, чтобы обеспечить выросшую армию, необходи­
мо было усилить нажим на рабов и на лично свободных
земледельцев и ремесленников. Усиление эксплуатации обо­
стрило классовый антагонизм, который до этого в условиях
патриархального, домашнего рабства был притуплен, что
создало дополнительное условие для организации крепкого
централизованного государства.
Маурии разделили государство на наместничества, снача­
ла на два, а при Ашоке на пять.
Во главе этих наместничеств были поставлены ближай­
шие родственники государя. Как мы уже сказали, при Биндусаре Ашока управлял наиболее ответственными областями
Такшилы и Уджайана. Эти наместники государя носили
титул упараджи. Как полузависимые сатрапы они имели свой
двор, гарем, армию, чиновничий аппарат. Они собирали дань
с вассалов, владения которых находились в границах их на­
местничества, обеспечивали внутреннюю безопасность и без45

опасность границ, осуществляли контроль центральной п л ас т
на территории наместничества.
При Ашокз высшей местной властью были раджуки
(«агрономой» у Мегасфена). Наместничества делились на
округа под управлением прадеста, совмещавшего с исполни­
тельной властью также и судебную. Он же был сборщиком
налога. Непосредственная охрана границ была в ведении антапала. Начальники крепостей назывались дургапала. Существо­
вала еще территориальная единица под управлением сгханика.
В столичном городе Паталипутре всем городским управ­
лением ведали различные бюро, как-то: 1) бюро, наблюдав­
шее за ремеслом; 2) бюро, заботившееся и следившее за чуже­
земцами; оно хоронило умиравших иностранцев, заботилось
об оставшемся после него имуществе и вручало его лицам,
имеющим право на него; 3) бюро, регистрировавшее рож­
дения и смерти, что было необходимо, аппарату, собиравшему
подушный налог; 4) бюро, ведавшее торговлей; 5) бюро,
наблюдавшее за правилами торговли; 6) бюро, собиравшее*
десятину с цены проданного товара.
Над этими местными чиновниками стоял центральный
аппарат в лице совета царя (паришад). Советники именова­
лись мантринами. Кроме них были аматьи, ведавшие опре­
деленной отраслью управления. Каутилья дает в «Артхашастре»
перечень должностей, какие должны иметься у его вообража­
емого царя. Эго:_ 1) саннидхата — «тот, кто постоянно при
царе», 2) главный сборщик налогов, ведающий сбором всех
налогов и прочих поборов, пошлин и дани, 3) лицо, ведающее
всей финансовой и хозяйственной отчетностью, 4) лицо, веда­
ющее производством ювелирных изделий и монет, 5) над­
зиратель над царским складом, 6) надзиратель над торгов­
лей, 7) надзиратель над лесами, 8) надзиратель над арсе­
налом, 9) контролер мер и весов, 10) надзиратель над
таможнями, 11) надзиратель над царской ткацкой мастер­
ской, 12) надзиратель над земледелием, 13) надзиратель над
производством спиртных напитков, 14) надзиратель над
бойней, 15) надзиратель над продуктами, 16) надзиратель
над водным транспортом, 17) надзиратель над стадами ко­
ров, быков, овец, коз и т. д. и производством молочных про­
дуктов, 18) надзиратель над царской конюшней, 19) надзи­
ратель над царскими слонами, 20) надзиратель над колес­
ницами, 21) надзиратель над пехотой, 22) лицо, ведающее
выдачей разрешения на проход и проезд по территории го­
сударства, 23) надзиратель над столицей.
К перечисленным должностям надо прибавить целую армию*
контролеров и шпионов, которые находились во всех уголках
государства и доносили царю обо всем, чему они были свиде­
телями.
46

Этот аппарат выполнял, говоря словами Маркса, три ос­
новные функции: грабеж своего населения, грабеж чужих
народов и организацию общественных работ, из которых на.
первом месте было строительство ирригации и дорог.
Над всеми ними стояла деспотическая власть правителя
Магадхи. Он жил в Паталипутре. Арриан, основываясь на
Мегасфене, говорит, что Паталипутра был самым большим'
городом в Индии. «Длина этого города по каждой стороне,
где постройки тянутся наиболее длинной линией», — пишет
Арриан, — равна 80 стадиям, ширина же 15; вокруг города,
проведен ров шириной 6 плетов, глубиной в 30 локген; по
стенам имеются 570 башен и 64 ворот».
Царь жил во дворце, сделанном из прекрасного дерева с
золоченными колоннами, украшенными замечательным по
красоте орнаментом. Царь был окружен варварской
роскошью. Пищу подавали на блюдах, сделанных из чистого
золота, шириной по 6 футов, остальная посуда была сделана
из меди и украшена драгоценными камнями и рисунками..
Когда царь показывался народу, его несли в золотом палан­
кине, отделанном подвесками из ниток жемчуга. В часы
отдыха царь развлекался боем быков, носорогов, слонов,
скачками на быках или боем гладиаторов. Иногда устраива­
лась царская охота. Когда царь следовал по улицам, дорога
отделялась протянутой веревкой, и каждого кто переступал ее*
ждала немедленная смерть. При всех выездах царя окружала
женская стража. Она же охраняла его и внутри дворца.
Царь жил в постоянном страхе перед заговорами и по ночам
менял свои опочивальни, чтобы обмануть заговорщиков.
Его деспотическая власть опиралась на наемную армию.
Чандрагупта имел 600 тыс. пехоты, 30 тыс. кавалерии, 9 тыс.
боевых слонов и не менее 8 тыс. колесниц. Армия была осо­
бым предметом заботы. Ею ведало особое управление, самое
крупное из всех. Оно состояло из 6 бюро: 1) бюро, ведавшее
флотом, 2) бюро, ведавшее транспортом, снаряжением и об­
служиванием армии; остальные 4 бюро ведали каждое в
отдельности пехотой, кавалерией, колесницами, слонами.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ГОСУДАРСТВА
Мегасфен в весьма радужных красках рисовал экономи­
ческое состояние Индии времен Чандрагупты. Он писал:
«Люди имеют изобилие средств питанья и поэтому превосхо­
дят обычный рост и отличаются гордостью. Они также весьма
способны в искусстве, как это и следовало ожидать от людей*
вдыхающих чистый воздух и пьющих самую прекрасную
воду. Подобно тому как ее почва носит на своей поверхности
все сорта плодов, известные в земледелии, так и в недрах
земли имеются жилы всех металлов. В ней имеются много
47

золота и серебра, меди и железа и даже олова и прочих
металлов, которые используются в производстве предметов
обихода, украшений, а также орудий и оружия. Кроме хлеб­
ных злаков во всей Индии выращивается много проса, хорошо
орошаемого разливом рек, различные сорта бобовых, рис и
то, что именуется «боспорум», а также другие, годные з пи­
щу растения. Многие из них растут самопроизвольно. Земля
кроме того, Aaet немало съедобных продуктов, годных для
питания животных, которых было бы утомительно перечис­
лять. Поэтому утверждают, что голод никогда не посещал
Индии и что в ней никогда не было недостатка в продуктах
•питания.
Поскольку каждый год в Индии дожди проходят дважды—
один зимой, когда, как и в прочих странах, сеют пшеницу,
и второй в солнцестояние, когда начинают сеять рис, а так­
же сезам и просо, то жители Индии почти постоянно соби­
рают две жатвы в год. Даже, если какой-нибудь из посевов
бывает не совсем удачным, то он компенсируется другим
урожаем». В дру/гих отрывках Мегасфеновской «Индики»,
рассыпанных по разным произведениям латинских авторов,
имеется указание на наличие культур хлопка и сахарного
тростника. У некоторых племен, по преимуществу у подножия
Гималаев, в Синде, в западном Пенджабе и в районе Сулейма­
новых гор, важную роль в хозяйстве играло животноводство.
Обрабатывающая промышленность была или в форме го­
родского ремесла или в форме домашней промышленности об­
щинников. В некоторых общинах, как это можно судить по
буддийским традициям, тот или иной вид обрабатывающей
промышленности перерос потребности общин, стал регулярным
занятием, расчитанным на обмен. В буддийских легендах го­
ворится о селах деревообделочников, гончаров и кузнецов.
Были целые племена, специализировавшиеся на производстве
тех или ’иных вещей.
Возникновение государства с огромным бюрократическим,
полицейским и военным аппаратом, установление связей с
Селевкидским государством дало толчек росту городов, ре­
месла и торговли. Ашока вошел в историю не только как
строитель буддийских ступ и монастырей, но и как строитель
городов и дорог. При Мауриях был проложен большой
тракт от Магадхи через Северную Индию к Ирану. Эта
дорога содержалась в прекрасном состоянии. Через каждые
10 стадий, говорит Мегасфен, были поставлены верстовые
столбы.
Ашока в одном из своих эдиктов писал: «Царь Деванамприйа Прийадаршин говорит так. Я заставил посадить
индийские смоковницы по дорогам с тем, чтобы они давали
тень скоту и людям и я заставил насадить манговые рощи.
48

■И я заставил вырыть через каждые 8 косое колодцы и я
заставил сделать ступени, чтобы спускаться к воде».
Забота Мауриэв о дорогах объясняется между прочим
и тем, что Маурии были не только государями, но и первыми
.купцами. В их руках была монополия на торговлю многими
♦продуктами. Среди этих монополий особенно прибыльной
была соляная и монополия на спиртные напитки. Тот
строгий контроль, под которым Маурии держали всю
торговлю, объяснялся поэтому не только интересами фиска,
но и интересами государевой т?эрговл'и. Царские купцы
развозили товары внутри Индии и вывозили их заграницу.
Один из кашмирских поэтов Хв. Кшемендра сообщает
дошедшее до него предание о том, как Ашока, восседая на
троне в окружении своих сановников, принимал купцов. Они
рассказывали ему о злоключениях и убытках, которые им
атришлось претерпеть в далеком морском плавании и завер­
шили свои жалобы угрозой царю, что в случае его безраз­
личного отношения им придется обратиться к другим спосо­
бам изыскания средств к жизни.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОИ.
О том, каковы были производственные отношения в го­
сударстве Мауриев, мы можем только строить предположения,
используя весьма скудные сообщения греков, индийские
традиции и опираясь на методологические указания осново­
положников марксизма-ленинизма.
Маркс писал: «Та специфическая экономическая форма, в
.которой неоплаченный прибавочный труд высасывается из не­
посредственных производителей, определяет отношение господ­
ства и подчинения, каковым оно вырастает непосредственно из
самого производства, и в свою очередь оказывает на последнее
определяющее обратное действие. А на этом основана вся
структура экономического общества, вырастающего из самих
отношений производства и вместе с тем его специфическая
экономическая структура. Непосредственное отношение соб­
ственников условий производства к непосредственным произ­
водителям,— отношение, всякая данная форма которою
•каждый раз естественно соответствует определенной ступени
развития способа труда, а потому и общественной произво­
дительной силе последнего, — вот в чем мы всегда раскры­
ваем самую глубокую тайну, сокровенную основу всего
общественного строя, а следовательно, и политической формы
отношений сувернитета и зависимости, короче, всякой данной
•специфической формы государства. Это не препятствует тому,
что один и тот же экономический базис — один и тот же со
стороны главных условий — благодаря бесконечно различным
эмпирическим обстоятельствам, естественным условиям, ра4

49

совым отношениям, действующим извне историческим влия­
ниям и т. д.— может обнаруживать в своем проявлении
бесконечные вариации и градации, которые возможно понять
лишь при помощи анализа этих эмпирически данных обстоя­
тельств» К
Насколько можно судить по традициям имеющимся в сан­
скритской литературе эти «эмпирические данные обстоятель­
ства» на протяжении всей древней истории Индии характери­
зовались прежде всего низким уровнем производительных
сил. Орудия труда, которым пользовались индийцы, были
весьма примитивны. В земледелии это был тяжелый дере­
вянный плуг с сошником, обитым железом, который мог
только бороздить землю, но не переворачивать пласта, мо­
тыга, борона и серп. Нам неизвестно описание орудий, при
меняемых в ремесле. Но, если взять наиболее распространен­
ное из ремесел — ткацкое, то мы не думаем, чтобы две
тысячи лет тому назад ткацкий станок был лучше, чем его>
описал Вильсон в 1832 г., который говорил: «Ткачеством за­
нимается* ремесленник-одиночка, изготовляющий ткань •по
заказу потребителей и работающий на станке самой простой
конструкции, состоящем иногда из грубо сколоченных дере­
вянных брусков. У него нет даже никакого приспособления
для натягивания основы, и поэтому станок должен все время
оставаться растянутым во всю свою длину; вследствие этого он
так неуклюж и занимает так много места, что не помещается
в хижине производителя, который совершает поэтому свою
работу на открытом воздухе, прерывая ее при каждой небла­
гоприятной перемене». Маркс, у кого нами взята эта
цитата, заключает, что «лишь унаследованная, накопленная
из поколения в поколение, специальная сноровка сообщает
индусу, как пауку, его виртуозность» 2.
Второе эмпирически данное условие заключалось в сле­
дующем. В. Индии возможность снимать два урожая в год*
значительная высота этого урожая при наличии достаточного
количества естественных осадков или при применении искус­
ственного орошения, низкий физиологический уровень потреб­
ностей благодаря климатическим условиям, обеспечили произ­
водителю значительный прибавочный продукт даже при таком
уровне производительных сил. Результатом этого было мед­
ленное улучшение орудий труда и, следовательно, произво­
дительных сил общества. Но это предопределяло в свою
очередь медленность в изменении производственных отно­
шений, т. е. форм собственности.
Товарищ Сталин указывает нам: «Если состояние произ­
водительных сил отвечает на вопрос о том, какими орудиями
1 К. М а р к с . Капитал, т. III, ч. II, стр. 267, 1929.
2 К. М а р к с . Капитал, т. I, стр. 256, 1929.

50

производства производят люди необходимые для них мате­
риальные блага, то состояние производственных отношений
отвечает уже на другой вопрос: в чьем владении находятся
средства производства (земля, леса, воды, недра, сырые ма­
териалы, орудия производства, производственные здания,
средства сообщения и связи и т. п.), в чьем распоряжении
находятся средства производства, в распоряжении всего об­
щества, или в распоряжении отдельных лиц, -групп, классов,
использующих их для эксплуатации других лиц, групп,
классов» 1.
И здесь мы видим другое, эмпирически данное обстоятель­
ство, характерное для Индии, это — собственность государ­
ства на основные средства производства: землю и воду.
Маркс говорит по этому поводу следующее: «Если не
част’ные земельные собственники, а государство непосред­
ственно противостоит им, как это наблюдается в Азии, в ка­
честве земельного собственника и вместе с тем суверена, то
рента и налог совпадают, или, точнее, тогда не существует
никакого налога, который был бы отличен от этой формы
земельной ренты. При таких обстоятельствах возможно, что
отношение зависимости имеет политически и экономически не
более суровую форму, чем та, которая характеризует поло­
жение всех подданных по отношению к этому государству.
Государство здесь верховный собственник земли. Суверенитет
здесь-— земельная собственность концентрированная в на­
циональном масштабе. Но зато в этом случае не существует
никакой частной земельной собственности, хотя существует
как частное, так и общинное владение и пользование землей» 12.
В руках непосредственных производителей остались таким
образом только орудия производства. О существовании госуда рствен(ной собственности на землю свидетельствуют и
греческие авторы (Мегасфен) и индийские традиции. О го­
сударственной собственности на землю говорится и в «Артхашастре» Каутилья. Но что значит государственная собственность
на землю в классовом обществе, как не то, что она принад­
лежит самому сильному и экономически господствующему
классу. За государственной собственностью в д|ревней Индии
скрывалась собственность мощных родов военной и брахман­
ской знати. Такая форма собственности определила и форму,
в которой прибавочный продукт экспроприировался v его
.производителей. Насколько мы можем проникнуть в глубь
истории Индии, мы все время видим одну и ту же форму
этой эксплоатации: ренту-налог натурой.
Вдумчивый исследователь ренты Ричард Джонс, называ­
вшим эту форму ренты-налога рентой райотов, писал: «Рента
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 118, 1945.
2 К. М а р к с . Капитал, т. III, ч. II, стр. 267, 1929.

51

райотов, за малыми исключениями, свойственна Азии. Эта
рента продуктами, уплачиваем!эя работником, получающим
свою заработную плату из земли, землевладельцу-монарху.
Обычно право такого арендатора оставаться на своем уча­
стке земли, пока он платит требуемую с него ренту, довольно
надежно. Эта рента возникает из прав монарха, как
единственного собственника земли в его владениях... Изредка
встречаются указания, которые позволяют нам заключить,
что в некоторых частях Азии некогда существовал такой
порядок вещей, при котором права на землю были отличны
от тех, какие мы видим сейчас. Но если это и было, то в
такой глубокой древности, что это парализует всякую попыт­
ку изучить это время» 1.
В условиях натурального хозяйства, которое и является
базисом подобной формы ренты, когда продукт или совсем не
обменивается или идет в обмен лишь в незначительной доле,
взыскиваемая рента не ограничивается только продуктами
земледелия, но и продуктами промышленного труда, как
указывает Маркс.
Индийские традиции и древние законодательные сборники
говорят, что государь взимал Уб часть урожая, а с ремес­
ленников труд одного дня в месяц.
Чтобы заставить общинников платить указанный налог,
государь должен был обладать достаточно мощной армией,
ибо сбор этого налога являлся по сути войной. Не даром
Маркс называл налоговый аппарат индийских деспотий де­
партаментом внутреннего грабежа. Это привело уже древних
индийских авторов полагать права монарха на землю и на
налог, как вытекающие из права завоевателя. «Путем завое­
вания, — говорят они, — земля стала собственностью Па­
рашу Рамы; путем подарка — собственностью мудреца Касьяпы и была им передана кшатриям для защиты, так что земля
принадлежала последовательно могучим завоевателям, а не
подданным, обрабатывающим ее».
В заслугу этим индийским деспотам Маркс ставит, од­
нако, то, что они были не только грабителями, подобно анг­
личанам, но и организаторами крупных общественных работ,
непосильных отдельным общинам, в частности крупных ир­
ригационных сооружений. Они же контролировали разумное
пользование ирригацией в интересах всех общин.
У мауриев был особый департамент общественных
сооружений, и Мегасфен говорит, что правительственные чи­
новники следили за распределением воды из шлюзов по ка­
налам с тем, чтобы каждый мог пользоваться справедливой
долей.
1 Ричард

52

Джонс.

Экономические сочинения, стр. 85, 1937.

Памятником, долго сохранявшимся от времен Мауриев,
был обширный Гирнарский водоем в Катхиаваре, построен­
ный при Чандрагупте и Ашоке.
На землях, не занятых общинами, государи создавали
хозяйства, на которых частично использовали рабский труд.
С помощью рабского труда они перерабатывали сырье в нуж­
ную им форму, организуя царские мастерские. О существо­
вании подобных царских поместий и мастерских говорит
Каутилья, правда, формы эксплуатации, которые он рисует
в них, носят довольно ярко выраженный феодальный ха­
рактер.
То, что в царских мастерских по преимуществу исполь­
зовались рабы, привело к тому, что работа в таких мастер­
ских свободного человека считалась в древности позорной.
Поскольку в такого рода царских мастерских вырабатыва­
лись, главным образом, ткани и ювелирные украшения для
самого царя или для вывоза, то видимо, поэтому, касты
ткачей и ювелиров и сейчас по традиции рассматриваются
как низкие касты.
Рабов эксплуатировали и в хозяйстве частных лиц. На­
конец рабов коллективно эксплуатировали сами сельские об­
щины. Маркс писал по этому поводу: «Мы не должны забывать,
что эти маленькие общины были осквернены кастовыми раз­
личиями и рабством». Эта коллективная эксплуатация рабов
не так давно наблюдалась в ряде мест Афганистана и Индии.
Основными источниками рабства, по законодательным
брахманским сборникам и прочей литературе, включая и
«Артхашастру», были продажа родственниками, долговое
рабство, обращение в рабстве по судебному приговору, плен,
«добровольная» отдача себя в рабство, насильственное обра­
щение в рабство путем умыкания. Наиболее же распрост­
раненным из всех них были продажа родственниками и об­
ращение в рабов за долги, возможно потому, что при нераз­
дельной семейной собственности на имущество проще всего
отчуждалась сама человеческая личность.
Подобно тому, как в странах классического мира раб
был всего лишь говорящим орудием, так и в Индии рабы
именовались как рабочий скот «двуногими». Рабы подверга­
лись истязаниям, а рабыни и насилию. Рабов клеймили, заковы­
вали в цепи, сажали в темницу. Раб не имел собственности.
Все, что он мог заработать на стороне, принадлежало его
хозяину. Рабыня не имела права на своих детей. Рабов
заставляли выполнять самые грязные работы. Об этом го­
ворит Каутилья. Об этом говорят и более древние традиции.
Однако рабство в Индии, как об этом можно судить по
санскритской литературе, играло подчиненную роль в эко­
номической жизни.
53

Энгельс указывал в «Анти-Дюринге», что для того, чтобы
рабский труд стал господствующим способом производства во
всем обществе, требуется «гораздо более значительное по­
вышение уровня производства, торговли и накопления богат­
ства», и что если в Эгине и Коринфе было несколько рабов
на одного свободного, то это Энгельс объяснял высоким раз­
витием художественной и ремесленной промышленности и
обширной торговлей. Подобное условие в Индии появлялось
только в отдельные моменты, когда открывались возможности
для более широких и регулярных внешних торговых связей.
Таким моментом, в частности, были IV—III века, когда у гра­
ниц Индии оказалась Селевкидская империя. Несомненно
развитие торговли дало толчек усилению эксплуатации раб­
ской силы, а вместе с этим и росту классового антагонизма.
То, что рабство не овладело производством, наложило
отпечаток на ход исторического развития Индии. Рабство не
выполнило своей прогрессивной роли. Оно не разрушило до
конца родовые отношения, и пережитки их продолжали крепко
держаться в обществе в течение всего средневековья н пе­
решли в новое время. Рабство в Индии не положило осно­
вания развитию частной собственности и широкому разделению
труда, отделению города от деревни. Патриархальный харак­
тер эксплуатации рабской силы сглаживал классовые проти­
воречия и тем самым тормозил развитие индийского общества.
В основе экономической структура Индии оставалась
деревенская община. В этих общинах полными пра­
вами общинников пользовались только арии, т. е. свободные
общинники варны вайшиев. Они пользовались наследственным
правом на обрабатываемую землю, на сельские угодья и на ре­
зервный земельный фонд общины. Каждый свободный общинник
мог, судя по брахманским законам, отчуждать землю с согласия
общины или сдавать ее в аренду. За землю общинники обя­
заны были платить государю натуральную ренту — налог.
Традиционная норма налога, приводимая во всех брахман­
ских законах, равнялась Vs—Vs урожая. Этот налог
выплачивался тут же после снятия посева и до того, как
сборщик налога не отделял причитающуюся ему долю, зем­
ледельцы не могли располагать собранным урожаем.
Но у Мегасфена имеется иное указание. Он говорит, что
по одной версии царю платится
часть урожая, а по
другой — 3/4. Индийский исследователь Гошал считает, чго
Мегасфен, живя в столице, вокруг которой были царские по­
местья, где работали его арендаторы, принял ренту с них
за налог, взимаемый с общинников.
Эта догадка Гошала имеет основание. В законах Вишну
говорится о лицах, обрабатывающих исполу землю, принад­
лежащую царю или частному лицу.
54

Эти арендаторы не принимали участия в решении общин­
ных дел и были неполноправной, эксплуатируемой массой.
Такие арендаторы были шудры, как говорит тот же сборник
законов.
РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА АШОКИ
Мы уже высказывали предположение, что период Мау;,риев был отмечен усилением эксплоатации рабов и ухудше­
нием условий существования того слоя населения, который
носил название шудр. Это несомненно должно было привести
iK обострению классовых противоречий между эксплуататорами
эксплуатируемыми. Прямых свидетельств о проявлениях
классового антагонизма у нас не имеется, однако, содержание
ряда эдиктов Ашоки дает основание указанному утверж­
дению.
В самих эдиктах Ашока часто выступает с обличениями,
упрекая подданных в отсутствии у них самоконтроля, чис­
тоты в мыслях, благодарности, почтительности к брахманам,
буддийским шраманам (монахам), аскетам и вообще к стар­
шим. Ашока говорил, что попытки прежних царей улучшить
нравственность людей не привели к положительным резуль­
татам и что теперь он сам берется осуществить это не толь­
ко путем проповеди моральных правил, но и установлением
контроля за их выполнением.
В XIII наскальном эдикте Ашока в качестве образца
нравственного поведения поставил повиновение тем, «кто по­
лучает высокую плату», родителям и старшим, любезное от­
ношение к друзьям, знакомым и к родственникам, наконец,
к рабам и слугам. Предшествующие и более поздние эдикты
дополнили это необходимостью быть щедрыми к брахманам,
шраманам и аскетам, и почтительными к своим учителям и,
наконец, правдивыми и чистыми в мыслях.
Эти своеобразные конфуцианские правила Ашока до­
полнил принципом ахимсы, т. е. неделанием зла никому
живому, а тем более убийства живого существа. Таковы
правила, выполнение которых должно было обеспечить, по
мнению Ашоки, нужное благополучие не только в этой, но
и в будущей жизни. Следование указанным правилам Ашо­
ка не ставил в зависимость от религии. К какой бы религии
.«и принадлежал человек, его обязанностью должно было быть
выполнение этих общегосударственных правил морали.
Эти нормы должны были служить основой идеологического
единства для пестрого состава населения его огромного го­
сударства, в котором каждое племя, каждый народ, каждая
община или профессиональная группа жила своими законаши, освященными временем. В IV эдикте Ашока писал:
«Люди выполняют различные обряды по случаю болезни, же55

нитьбы сыновей, выдачи замуж дочерей, рождения ребенка,,
отправки в дорогу... Понятно эти обряды следует выполнять,
хотя они приносят мало плодов. Что приносит большие плоды
это обряд благочестия. Он включает справедливое отношение
к рабам и слугам, почтение к учителям, мягкость по отно­
шению к живым существам и щедрость к аскетам и брах­
манам». Ашока заключает, что плоды выполнения этого за­
кона благочестия не являются преходящими. «Даже, если
с помощью его, — пишет Ашока, — не удастся добится ре­
зультата на земле, он несомненно породит бесконечные
заслуги в будущей жизни».
Ашока не ограничился тем, что создал этот общегосудар­
ственный кодекс моральных правил. Он стал оказывать
особое покровительство буддийскому монашескому ордену,
видя в буддийской религии ту идеологию, которая лучше
всего соответствовала интересам его огромной деспотии.
Возникновение этой монашеской общины традиции отно­
сят к VII в. до н. э. и связывают с именем Сиддхарты Шакия<
Муни, или Будды (просвещенного).
Развитие рабовладения привело к крупным социальные
и политическим изменениям, нашедшим свое отражение в сфе­
ре идеологии. Мы уже говорили выше о возникновении инду­
изма с его учением о врожденных качествах (варнах) людей,
о карме и самсаре, оправдывавшими и освящавшими возник­
шей сословное деление общества, в котором для низших сос­
ловий было отведено больше обязанностей, чем прав. Нс
результатом этих изменений было появление и ‘Иных учений,,
оппозиционных индуизму, однако столь же пессимистически»
как и он.
Этот пессимизм был порожден зрелищем распада родовых
связей, ростом богатства на одном полюсе и нищеты на дру­
гом, кровавыми войнами и преступлениями зплоть до отце­
убийства ради власти, вроде убийства Аджатасатрой своего'
отца Бимбисары, порчи нравов, связанной с городской жизнью*
и сознанием бессилия остановить этот процесс распада.
И мудрецы, чьи слова записаны в Упанишадах, и Махавира, создатель религии джайнизма, и основатель буддийского*
учения Шакия Муни — все эти мифические учителя говорилио том, что для уничтожения страдания надо уничтожить жизнь,
освободить душу человека от телесной оболочки, с которой она*
связана покорная закону кармы. Но как это сделать? И му­
дрецы говорят, что нужно прекратить действие закона кар­
мы путем освобождения от страстей и желаний, порождаю­
щих действия, а с ними возмездие за них. Освобождение же
от желаний может быть обретено только через знание того,
что реальный мир лишь майя, иллюзия. Познание этой
истины должно, по их мнению, убить в человеке волю к жнз56

ни, толкающую его на деяния, и, следовательно, прекратить,
карму и связанную с ней трансмиграцию души. Путь к осво­
бождению от желаний и страстей не легок и не всякий мо­
жет сразу же отрешиться от них, однако и Махавира и
Будда считают возможным для каждого, кто бы он ни был,,
достичь этого состояния абсолютного покоя и бесстрастия пу­
тем нравственного самосовершенствования. Высшим нрав­
ственным долгом для последователей Мах:авиры и Будды
был отказ от причинения зла живым существам. Он более
строг у джайнов, запрещающих убивать даже насекомых.
Оба учения, мало отличавшиеся одно от другого, нашли
широкий круг последователей. Но особенный успех выпал на
долю буддизма. Орден нищенствующих буддистских монахов
распространял это ученье в городах и селах Индии, привле­
кая к себе людей самых различных состояний и особенно тех,,
кто тяготился бесправным положением, на которое обрекал
их ортодоксальный индуизм с его системой варн. Буддисгы
принимали в свой орден всех кроме рабов и всем обещали
спасенье, минуя посредников в лице брахманов. Они не были
противниками варн, но они были равнодушны к различиям,
связанным с Варной: и шудра и брахман становились равны­
ми в недрах буддизма. Имелось только одно различие — это
различие между монахом и мирянином. Наконец, буддизму
была чужда строгая обрядность, требуемая брахманами от
индуистов.
Но буддизм имел в своем учении стороны, которые убива­
ли волю к борьбе. Буддисты проповедовали покорность злу,,
требовали не отвечать гневом на гнев, оскорблением на ос­
корбления, побоями на побои, обвинением на обвинения. Эта
мораль была выгодна для эксплуатирующих классов и Ашо­
ка начал оказывать буддийским монахам покровительство,
используя их организацию для смягчения классового анта­
гонизма.
Для буддийских монахов строятся монастыри и даются
средства на благотворительную деятельность, цель которой
было тоже стремление притупить обострившиеся классовые'
противоречия.
Со времени Ашоки буддийские монастыри становятся об­
ладателями земельных владений и превращаются в крупную’
экономическую силу.
Государство Мауриев ненадолго пережило Ашоку. Вскоре
после его смерти оно начало распадаться на свои составные
части. Это совпало с распадом Селевкидского государства
и, возможно, было им ускорено.
Сухопутная торговля Северной Индии с Ближним и Сред­
ним Востоком была нарушена войнами по ту сторону индий­
ских границ. Возникшие на развалинах Селевкидского госу57

дарства Парфия и Бактрия вместо мирных связей начали
серию военных походов на Индию, в результате которых ими
были завоеваны ее западные области. На территории Пенд­
жаба, Мальвы, Синда и Гуджарата создались греко-бактрийские и скифо-парфянские государства, находившиеся в посто­
янных войнах между собой. Торговый путь из Джамна-Гаигского двуречья через Гандхару потерял былое значение.
Вместо сухопутной торговли выросла морская, от которой
Магадха оказалась отрезанной в результате потери Мальвы.
Это не могло не отразиться на слабо сколоченном союзе
государств во главе с Магадхой. В неудачных войнах Ма­
гадха растратила свои силы, а с ними утеряла и полити­
ческое значение. Эту утраченную гегемонию в Северной Ин­
дии Магадхе удается вернуть только через пять столетий, но
уже как сложившемуся феодальному государству.
ЮЖНАЯ ИНДИЯ ПОСЛЕ АШОКИ
Декан, отделенный от Северной Индии цепью трудно про­
ходимых гор и лесов, стоял в стороне от тех событий, ареной
которых были долины Инда и Ганга. Однако это не было
полной изоляцией. Правда, племена, приходившие в Индию
через ее северо-западные и северо-восточные ворота, оседали
на благодатной северной равнине, но отдельные струи этих
потоков все время прорывались через Виндхийский барьер
и вливались в море дравидийских племен. Связь с севером
не ограничивалась только этим. Находки, обнаруженные в
Махенджо-даро и в Хараппе, как мы уже говорили,
свидетельствуют, что даже такой далекий юг, как Майсор,
имел экономические связи с народом, творившим инд­
скую культуру. Буддийские традиции VI—V вв. гово­
рят о проторенных караванных трактах, соединявших Магадху и другие центры Северной Индии с портовыми городами
юга. Это объясняет ту общность, которая существует з дра­
видийских языках юга с теми, на которых говорят их север­
ные соседи.
О древней истории Южной Индии мы знаем еще мень­
ше, чем об истории Северной. Из надписей Ашоки нам изве­
стно, что в Декане существовали царства Чолов на терри­
тории Танжора, Черов в Майсоре, Пандия в Мадуре, Сатиапутра в районе Мангалора, Р.ажгрика в Махараштре, наконец
Андхров между Годавари и Кистной.
Об Андхре Плиний, видимо на основании Мегасфена, говорит, что у нее имелось сильное войско из 100 гые.
пехоты, 2 тыс. кавалерии и 1 тыс. слонов. Однако это не спа­
сло ее от вассальной зависимости от Мауриев. Но после смер­
ти Ашоки андхры отложились от его государства :и при
царе Симукхе значительно расширили свою территорию. Кри58

шна, преемник Симукхи, уже овладел Насиком и, таким об­
разом, вышел из долины на Деканское плато. Из Пуран мы уз­
наем, что андхрский царь Сатакарни из дома Сатаваханов
свергнул в Магадхе династию Канва (28 год до н. э.).
В начале нашей эры Сатаваханы находились в непрерыв­
ных войнах с народами Деканского плато. Особенно острой
была их борьба со скифским правителем кшатрапом Наха­
пана, очевидно вассалом кушанов. Эта борьба окончилась
победой Сатаваханов и присоединением западной территории
к владениям государства Андхра. Таким образом, Сатава­
ханы правили большим государством, тянущимся по северной
половине Декана от моря и до моря. На юге границы этого
государства доходили до Майсора.
Однако в начавшейся войне между Уджайаной и Лндхрой
победа оказалась на стороне Уджайаны. Эта война
и потеря западных территорий в результате поражения на­
столько ослабила Сатаваханов, что государство Андхра по­
степенно распалось и с III века мы о нем больше ничего не
знаем.
На территории распавшегося государства возник ряд мел­
ких государств. О тамильских государствах юга перзые более
или менее достоверные исторические данные относятся к
феодальному периоду и поэтому здесь мы не будем касать­
ся их.
РАСПАД ГОСУДАРСТВА МАУРИЕВ
В 185 г. последний правитель Магадхи из дома Мауриез
пал от руки его военачальника из дома Сунгов. Эта новая
династия просуществовала до 73 г., когда в свою очередь бы­
ла свергнута Канвами. Но Канвам удалось удержаться на пре­
столе Магадхи около пятидесяти лет. Приблизительно в 28 г.
правитель Андхры вторгнулся в Магадху и уничтожил пра­
вившую там династию.
С последним царем из дома Канвов Магадха на триста
с лишним лет сошла с политической арены Индии.
После распада Селевкидского государства и возник­
новения государств Парфии и Бактрии северо-запад­
ная Индия начала подвергаться непрестанным вторжениям
со стороны этих государств и прежде всего со стороепы Бак­
трии. При Эвфидеме Бактрия довела свои границы до самой
Индии, завоевав Ариану. Деметрий, преемник Эвфидема, за­
воевал Кабул и вторгнулся в Пенджаб и, если судить по
туманным замечаниям Страбона, он дошел до самой дельты
Инда. Сагала (Сиалкот) стала столицей бакт1рийских пра­
вителей в Индии. Эти индийские владения были разделены
на сатрапии, правители которых стали по сути независимыми
59

царьками, хотя преемники Деметрия Эвкратиды и выпускали
монеты с индийским титулом махараджи.
Среди бактрийских правителей в истории Индии сохрани­
лось имя Менандра, или Мелинда в буддийских традициях.
В них Менандр рисуется мудрым буддийским царем. Дей­
ствительно, от Менандра остались монеты, на которых он
титулуется последователем «дхармы». Индийские традиции го­
ворят, что Менандр около 175 г. прошел со своими войсками
далеко на восток вплоть до Паталипутры, но был отбит яко­
бы Пушиамитрой Сунга. На западе его власть признавалась
на обширной территории, южной границей которой был Катхиавар, а восточной Матхура на Джамне. Столица Сакала*
рисуется в буддийских традициях богатым торговым горо­
дом. В весьма гиперболических выражениях описывается
Сагала в «Вопросах Малинды». «Есть в стране ионаков
(греков) большой центр торговли, тород именуемый Сагала,—
говорится в этойг книге.— Он расположен в прекрасной хол­
мистой и хорошо орошаемой стране. Там множество парков,
садов, рощ, озер и искусственных прудов. Это рай рек, гор
и лесов. Мудрые архитекторы возвели этот город. Его насе­
ление не знает никакого угнетения, т. к. все враги и против­
ники были повергнуты Милиндой. Мощны его укреп­
ления с многими разнообразными и крепкими башнями
и с валами, с прекраснейшими воротами, с царской цита­
делью в середине города с белыми стенами и глубоким рвом
вокруг. Хорошо разбиты его улицы, площади, перекрестки и'
рынки. Хорошо выставлены бесчисленные сорта дорогих то­
варов, наполняющих лавки. Он богато украшен сотнями1
разнообразных благотворительных зданий и блещет сот­
нями тысяч величественных зданий, возвышающихся по­
добно вершинам Гималаев. Его улицы наполнены слонами,,
лошадьми, повозками, пешеходами, людьми всех родов и
положений — брахманами, знатью, ремесленниками и слу­
гами. Улицы оглашаются приветствиями учителям всех вер
и город является прибежищем глав самых разнообразных
сект.
В лавках продаются бенаресский муслин, кагумбарские
ткани и другие материи различных сортов. С базаров, где
выставлены для продажи цветы и благовония, несутся слад­
кие запахи. Там обилие драгоценностей. Торговцы разнооб­
разными украшениями выставляют свои товары на базарах,,
обращенных ко всем сторонам неба».
Описание явно преувеличенное, но все же свидетельству­
ющее, что время Менандра отразилось в памяти последую­
щих поколений, как период расцвета бактрийской власти в
Индии. Сагала, стоящая на торговом пути из Индии в Бактрию, несомненно была крупным торговым пунктом.
60

Но около 140 г. на Бактрию надвинулись орды скифов,
сбитых со своих кочевий на Аму-Дарье другими скифскими
племенами, именуемыми китайскими хрониками юэ-чжи, вы­
шедшими из Западного Китая. Скифы разбили бактрийских
правителей, овладели территорией Бактрии и открыли себе
дверь в Индию.
В 138 г. в Индии появился Митридат I, царь Парфии, и
овладел территорией Такшилы, между Индом и Джеламом,
оставив после себя парфянских сатрапов. С этого времени
начинаются вторжения и скифов и парфян и в Западной
Индии возникает группа мелких царств под властью скифо­
парфянских династий сначала вассальных, а потом совершен­
но независимых от Парфии.
Но в начале новой эры мелкие греческие и скифо-парфян­
ские династии были сметены скифской волной во главе с
■кушанами. Из них уцелели только дом, правивший в Удцжайане, и парфянская династия Нахапана, одно время рас­
пространявшая свою власть на значительную часть нынеш­
ней Бомбейской провинции от Катхиавара до Пуны. Нахапа­
ны были уничтожены в 124 году раджей Гаутамннугрой,
правителем государства Андхры.
Юэ-чжи, отняв у скифов Бактрию, создали в самом начале
нашей эры государство, объединившись вокруг кушанского
клана, возглавляемого Кадфизом I. При Кадфизе кушаны
начали свое движение на юг и расширили границы государ­
ства до реки Инд.
При его преемнике Кадфизе II кушаны еще глуб­
же проникли в Индию. При нем власть кушанов распростра­
нилась на все Джамна-Гангское двуречье вплоть до Бенареса.
Существует предположение, что первый год эры сака, столь
популярной в индийской средневековой эпиграфике, а именно
78 год является началом правления Кадфиза II. Но наиболь­
шего блеска государство достигло при Канишке, статуи ко­
торого открыты в Матхурском округе. Царь стоит, опираясь
правой рукой на палицу, другой держась за рукоятку корот­
кого меча. Он одет в тунику до колен, подпоясанную ремнем,
от которого видна квадратная пряжка. Поверх туники одето
верхнее платье, спускающееся ниже туники. На ногах мяг­
кие кожаные сапоги с завязками, перекрещивающими
лодыжки.
Государство Кушанов при Канишке охватывало террито­
рию, включавшую Китайский Туркестан. Кушанское государ­
ство стало мостом, по которому вместе с торговлей шел и
культурный обмен между Индией и западным миром, между
Индией и Китаем. Связи с западным миром стали еще более
оживленными, когда при Трояне границы Римской империи
подошли особенно близко к кушанской.
61

Эта торговля шла преимущественно через морские порты
Синда, Катхиавара и всего побережья Декана, т. к. хморской.
п>чь, как творит
ор «Плавания вокруг Эритрейского
моря», хотя и труден, зато более выгоден и более короток,
Через синдский порт и через Броч шли из Северной Индии
различные ткани, полудрагоценные камни, индиго, изделия
из сгекляьной массы и другие гозар л.
О Броче автор «Перипла» писал:
«В этой стране, а именно в восточной части ее, находится
город, называемый Озена, в прежнее время тут была рези­
денция царя. Из него все нужное для благосостояния страны
доставляется в Баригазы, равно как и то, что нужно для
торговли с нами: изделия из оникса, муррины, индийские
хлопчатобумажные изделия, молохина и в достаточном
количестве хлопчатобумажные материи. Через эту страну
провозится с севера доставляемое через Проклаис нардовое
масло, каспапиренское (каттибуринское), паропанисенское'
(патропапигское) и каболитское, а также доставляемое через
лежащую рядом Скифию; кроме того, кост и бделла.
В этот торговый пункт (Баригазы) ввозится вино,
особенно италийское, лаодикийское и арабское, затем медь,,
олово, свинец, кораллы, хризолиты, одежда простая и вся­
кого рода поддельная, разноцветные пояса в локоть шириной,
стиракс, мелилотон, грубое стекло, сандарак, сурьма, золо­
тые и серебряные денарии, выгодно обмениваемые на мест­
ную монету, не очень ценное и не очень пахучее мирро. Для
царя же в э^и места ввозятся ценные серебряные сосуды,
знающие музыку мальчики и красивые девушки в гарем,,
отборные вина, обычные ценные одежды и отличные мази.
Из этих мест вывозятся нард, кост, бделла, слоновая кость,
изделия из оникса и муррины, ликион, всякие вещи из хлоп­
ка, материи серские и молохиновые, ткани, длинный перец и
все то, что привозится из других торговых пунктов. Приез­
жающие на этот рынок (купцы) из Египта отплывают, чтобы
попасть во-время, около июля месяца, который (по-египетски)
называют эпифи».
Развивалась торговля не только с внешним миром.
В «Артхашастре» описываются товары, носившие названия
индийских местностей.
В ней говорится о драгоценных камнях, шедших из та­
мильских государств юга, о металлических четках из Калинги, Косалы и Центральной Индии, о коже из Гималайских
районов, о шерстяных изделиях из Непала, о хлопчатобу­
мажных тканях из Мадуры, Калинги, Бенгала, Конкана и
других мест, о лошадях из Камбоджа, Синда и ряда других
областей.
62

Вместе с ростом торговли росло и применение денег во
всех их разнообразных функциях. С II в. до н. э. начинаются богатые находки монет греко-бактрийских, скифо-парфян­
ских, кушанских и римских. Вместо грубых штампованных
пластинок, изредка попадающихся от более древних времен,
появляются в большом количестве монеты высококачествен­
ной чеканки. Выпуск монет становится прерогативой госу­
дарственной власти. В «Артхашастре» говорится о монетном
дворе, даются пропорции сплавов. Более того, государям уже
стало понятна выгода от порчи монет.
Торговля и денежное обращение родили ростовщичество.
Свидетельством его развития в описываемый нами период
являются законы Ману, где закладам, ссудным операциям,
процентам и порядку взыскания ссуд отведено немало статей.
Все это не могло не оказать своего влияния на индийское
общество..Мы не знаем размеров этого влияния, но что оно
было, не подлежит сомнению, а тем более в районах, сильнее
всего втянутых в торговлю. Несомненно
ростовщик
проникает в сельские о(ццины и как ни был прочен фунда­
мент, на котором покоились эти маленькие самодовлеющие
мирки, они не могли не подвергнуться воздействию ростов­
щического капитала. Проникнув в общины, ростовщический
капитал, пусть не так быстро, как в тех странах, где возникла
частная собственность на средства производства, но все же
разлагал прежние формы владения средствами производства,
а с ними и отношения между общинниками. Под воздейст­
вием торговли и ростовщичества в индийской общине должен
был ускориться процесс имущественной дифференциации. Все
большая и большая масса свободных общинников нищала,
теряла свои наследственные земельные наделы, а с ними и
статут свободного общинника вайшия и опускалась на уро­
вень шудр, вынужденных добывать средства существования
или в качестве бесправных арендаторов или ремесленников,
или пополнять ряды челяди. Фактически полноправными об­
щинниками остались представители имущественной верхуш­
ки и понятие вайшия начинает постепенно сливаться с поня­
тием торговца и ростовщика, а земледельца с шудрами.
Примечательно в этом отношении указание «Артхлшастры>'
на существование шудр, являвшихся ариями по своему про­
исхождению, тогда как до этого термины арии и шудра про­
тивопоставлялись одно другому. Община вошла в феодаль­
ное общество в значительно измененном виде, и в том
отношении, что на месте эксплуатируемых рабов окончательно
становятся арендаторы. Этому способствовало улучшение в
орудиях производства, применяемых в сельском хозяйстве.
Очевидно, где-то около описываемого нами периода начал
входить в употребление тот легкий плуг, с которым и сейчас
63

♦индийский крестьянин ходит на поле, положив его себе на
плечо.
Это новый тип основного орудия сельскохозяйственного
труда разрушил большие семейные производственные кол­
лективы, хотя пережитки большой семьи еще до сих пор
сильны в индийском обществе.
Община, когда-то являвшаяся большим производствен­
ным целым, становится коллективом мелких наследственных
землевладельцев, связанных только круговой порукой за взнос
налога собственнику земли — государству, или индивидуаль­
но выплачивающих ренту-налог, исходя из фактического
посева и доли в общинных угодьях.
Применение рабского труда становится еще менее выгод­
ным. Все создавшиеся в этот переходный момент законода­
тельные сборники и особенно «Артхашастра» отражают
поворот в пользу ограничения эксплуатации рабов и облегче­
ния возможностей их освобождения.
В «Атхашастре» мы читаем:
«Продажа или заклад сородичами жизни шудры, не являю­
щегося рабом по рождению и не достигшего совершеннолетия,
но являющегося арием по рождению, должны наказываться
штрафом в 12 пана, вайшия 24 пана, кшатрия 36 пана и бра­
хмана 48 пана. Если это делает не родственник, а кто-либо
иной, то он должен уплатить тройной штраф или быть
подвергнутым смертной казни. Наказанию подлежат и
покупатели и подстрекатели. Не является преступлением
для млеччхов продавать или закладывать жизнь соб­
ственных детей. Но арий никогда не может быть обращаем
в рабство. Если же для того, чтобы пережить какие-либо
семейные затруднения или чтобы достать деньги для уплаты
штрафа или удовлетворения судебного иска, или чтобы вер­
нуть конфискованные домашние орудия, будет заложена
жизнь ария<, то его сородич’и должны выкупить его так
скоро, как это возможно. Особенно, если это юноша пли
взрослый человек, способный оказывать помощь.
Любое лицо, добровольно отдавшееся в рабство, в случае
►бегства делается рабом на всю жизнь. Если убежит лицо,
заложенное другими, то оно также делается рабом на всю
жизнь. Оба этих сорта людей, если будет обнаружено, что
они хотят убежать в чужие страны, становятся рабами на
всю жизнь.
Лишение раба обманным путем его денег или привиле­
гией, которыми он пользуется как арий, наказывается штра­
фом в половинном размере по сравнению с той суммой, кото­
рая взимается за обращение в раба ария...
Человек, взявший в залог человека, который потом убежит
от него или умрет, или окажется неспособным к труду из-за бо64

лезни, имеет право получить обратно от закладчика цену,
которую он уплатил за раба.
Использование раба для уборки трупов, отбросов, урины,
остатков пищи; принуждение рабыни присутствовать при ку­
пании господина, когда он обнажен; причинение боли или
брань раба или рабыни, или оскорбление целомудрия рабыни
должны влечь за собой потерю суммы, уплаченной за него или
за нее. Оскорбление целомудрия служанки, поварихи или ра­
быни класса совместных (?) земледельцев и любого другого
сорта влечет за собой их немедленное освобождение. Наси­
лие в отношении слуги высокого рождения дает последнему
право на бегство. Если господин имеет связь со служанкой
или отданной в залог рабыней пробив ее воли, он должен
бы!ъ наказан штрафом первой степени; за то же самое, если
она находится под властью другого, штрафом средней степе­
ни. Когда человек совершит насилие или поможет другому
изнасиловать девушку или рабыню, заложенную ему, он не
только должен поплатиться тем, что уплатил, но также
уплатить определенную сумму денег (шулка) ей и штраф,
равный двойной сумме (шулки) правительству. Ребенок че­
ловека, продавшего себя в рабство, должен оставаться аоием.
Раб должен обладать правом пользоваться не только всем тем,
что он заработал без ущерба работе на своего господина, но и
наследством, которое он получил от своего отца. По уплате
суммы (за которую он стал рабом) раб снова возвращает
свое арийство.
То же самое правило должно применяться как к рожден­
ным в рабском состоянии, так и к заложенным в рабство.
Выкуп, необходимый рабу для возвращения свободы, равен
тому, за сколько он был продан. Любое лицо, ставшее ра­
бом за штрафы или по судебным решениям, должен зарабо­
тать сумму трудом. Арий, взятый в плен на войне, должен по­
лучить свободу, уплатив определенную сумму, пропорциональ­
ную опасности (перенесенной человеком) при его пленении
или же половину этой суммы. Если раб не достиг 8 лет и
не имеет родных, независимо от того, рожден ли он в рабском
состоянии в доме своего господина, или достался своему гос­
подину ввиде доли наследства, или был куплен, или получен
господином любым иным путем, и используется против его во­
ли на низких занятиях или продается или отдается в заклад
в чужую страну; если беременную рабыню продают или
отдают в залог без обеспечения тем, что нужно для родов,
то господин должен быть наказан штрафом первой угепени.
Точно также должны подвергаться наказанию и покупатель
и тот, кто пособничает этому. Непредоставление рабу сво­
боды по получении требуемой суммы выкупа должно нака65

зываться штрафом в 12 пана; помещение раба в заключение*
без причины также должно наказываться.
Собственность раба должна переходить в руки его соро­
дичей; в случае отсутствия каких-либо родственников соб­
ственность переходит к его господину.
Если рабыня родит ребенка от своего господина, то объ,
и ребенок и его мать должны немедленно признаваться сво­
бодными. Если ради средств к существованию матери при­
дется остаться в рабстве, то должно освободить ее брата*
или сестру.
Продажа или отдача в залог жизни раба или рабыни,,
получивших уже свободу, должно быть наказуемо штрафом:
в 12 пана, исключая тех, кто сам отдал себя в рабство».
Не отвергая использования рабского труда, Каутилья, од­
нако, в своих практических советах царю больше всего го­
ворит о феодальных методах эксплуатации. Он предлагает
рассматривать общинников только как пожизненных владель­
цев, обязанных платить государю, как верховному собствен­
нику земли, ренту-налог натурой (бхага), деньгами (хирлния)
или отработкой (вишти, или ветхи). «Разделив государство
на четыре области— пишет он,— и подразделив села на
три* ранга — первый, средний и низший, он (сборщик нало­
гов) должен отнести их к одной из следующих категорий:
села, которые освобождены от налога; села, которые дают
воинов; села, которые платят налог зерном, скогом, золотом
или сырьем; села, которые дают бесплатный труд или молоч­
ные продукты».
За исключением земель, освобожденных от налога в по­
рядке особого пожалования, духовного или светского, Кау­
тилья рассматривает все остальные земли как оброчные зе­
мли. Лица, обрабатывающие такого рода землю, не имеют
права переходить на земли, освобожденные от налога.
Каутилья разрешает земледельцам отчуждать свои зе­
мельные участки и даже продавать с согласия общины, но
оговаривает, что оброчные земли не могут переходить во вла­
дение лиц, не принадлежащих к тягловому сословию.
Картина отношений между собственником земли и непос­
редственным производителем, рисуемая Каутильей, соответ­
ствует той характеристике, которая дана феодализму товари­
щем Сталиным, писавшим: «При феодальном строе ос­
новой производственных отношений является собственность
феодала на средства производства и неполная собственность
на работника производства,— крепостного, которого феодал
уже не может убить, но которого он может продать, купить.
Наряду с феодальной собственностью существует единолич­
ная собственность крестьянина и ремесленника на орудия
производства и на свое частное хозяйство, основанная на*
66

личном труде» *. Однако особенностью индийского феодализ­
ма было то, что он унаследовал от древнего периода государ­
ственную форму собственности на средства производства (зе­
млю и воду). Поэтому у Каутильи в роли крепосгника-помещика выступает сам государь. Как мы уже знаем, Маркс,
характеризуя эту форму собственности, писал, что «при та­
ких обстоятельствах возможно, что отношение зависимости
имеет политически и экономически не более суровую форму,
чем та, которая характеризует положение всех подданных
по отношению к этому государю» 12.
Это замечание Маркса находит свое подтверждение в
«Артхашастре» в том смысле, что та неполная собственность
феодала на работника производства, при которой он впра­
ве если не убивать, то продавать и покупать его, не прояв­
ляется в такой непосредственной форме. В «Артхашастре»
говорится о дарении и продаже земли, а не крестьян. Фор­
мально последний вправе распоряжаться своей личностью.
Он может бросить землю, уйти из села и переменить род сво­
его занятия. Но это только формально. Фактически же, как
указывает Каутилья, «земледельцы зависимы от своих полей
и привязаны к ним». Поэтому продажа и покупка земли на
деле являлась продажей и покупкой работника, как ее при­
надлежности.
На ранних ступенях развития индийского феодализма
продолжала существовать унаследованная от античности фор­
ма распределения прибавочного продукта среди господствующего класса. Каждый феодал получал свою долю из обще­
го фонда прибавочного продукта, концентрируемого в руках
главы государства, как жалование за службу. Доля каждого
данного феодала определялась местом, которое он занимал
в феодальной иерархии. Наиболее мощные феодальные роды,
державшие в своих руках высшие посты в государстве, полу­
чали соответственно и более крупную долю прибавочного
продукта.
Эта форма распределения прибавочного продукта затем­
няла противоположность между эксплуатирующими классами
й эксплуатируемыми, поскольку все от крестьянина и ремес­
ленника до придворного сановника представлялись одинаково
рабами главы государства. Указанное в свою очередь накла­
дывало отпечаток на форму классовой борьбы эксплуатируемых
масс. Эта борьба неминуемо выливалась в непосредствен­
ную борьбу против существующей государственной власти.
Это нашло свое отражение в том внимании, которое
уделяют и брахманские законы и особенно «Артхашастра»
1 История ВКП(б). Краткий курс. стр. 120, 1945.
2 К. М а р к с , т. III, ч. II, стр. 267, 1929.

67

лсскуству предупреждения народных восстаний и карательным
функциям государственной власти.
Однако это самая острая форма борьбы не сопровожда­
лась одновременным выступлением против феодального класса
в целом и в результате не приводила к крупным социальным
потрясениям.
Процесс расслоения в индийских общинах, ускоренный
проникновением торгово-ростовщического капитала, привел
к тому, что значительная часть бывших крестьян-общинников лишалась средств существования в своих общинах.
Они были вынуждены бросать их и искать средств су­
ществования на стороне. Они шли в города, где или стано­
вились ремесленниками, или использовалась на строитель­
стве дворцов, храмов, дорог, ирригационных сооружений, или,
наконец, продавали себя и становились домашними рабами.
Однако для всех них было общим то, что поскольку весь
прибавочный продукт, который мог быть использованным в
качестве рабочего фонда, находился прежде всего в руках
государя и его сатрапов, их существование зависело от сте­
пени расточительности последних.
Это ставило, особенно ремесленников, в прямое подчине­
ние государственной власти. Подобная особенность в поло­
жении ремесленников, а в значительной мере и торговцев,
наложила отпечаток на характер индийского города. Он на
всем протяжении средневековья так и не смог окончательно
вырваться из-под непосредственной власти феодала.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ГУПТ
В IV веке в Индии еще раз возникла власть, признаваемая
почти на всей ее огромной территории. Это было государство
Гуптов. Основатель этого государства, носивший имя Чандрагупты, что и основатель династии Мауриев, был, как
говорят предания, мелким царьком в области нынешнего Би­
хара. Брак его на одной из принцесс знаменитого рода
Личчхавиев и получение через этот брак Пагалипутры вы­
двинули его среди других раджей центральных областей ны­
нешнего Индостана. Чандрагупта начал постепенно подчи­
нять себе соседние территории и дошел на западе до Прайаги.
После его пятнадцатилетнего правления на престол вступил
его сын Самудрагупта (335—380). За долгий период правле­
ния Сам,'удрагупта сумел раздвинуть границы государства
до реки Инд на западе и до реки Брахмапутры на востоке.
За этой линией лежали его вассальные территории. Среди них
были Пенджаб, Мальва, Картрипутра, Непал, Девака
(Восточный Бенгал), Камарупа (Ассам). Самудрагупта
предпринял поход в Южную Индию и дошел до нынешнего
Мадраса. Встретив здесь сопротивление тамильских госу68

дарств, он повернул на запад, пересек Декан и, дойдя до
Кандеша, с огромной добычей вернулся в Паталипутру.
СамуДрагупта свершил жертву коня (ашвамедху) и при­
казал чеканить на монетах пышный титул победителя. Его
военные деяния были прославлены придворным поэтом Харишеной. Эта поэма была написана на той же колонне,
на которой был текст одного из эдиктов Ашоки.
Его сын Чандрагупта II, став государем, принял титул
Викрамадитья (Солнце Мощи). Годы его правления падают
на 380—415 гг. Продолжая завоевания своего отца, Викра­
мадитья разбил правителей Мальвы, Гуджарата и Катхиавара и присоединил их территории к своим.
Эти завоевания вывели Магадху к берегам Аравийского
моря с его большой морской торговлей. Гупты перенесли
свою столицу из Магадхи в Айодхью.
Государство Гуптов подобно прежним деспотиям Индии
представляло собой большое бюрократическое государство. Его
главой был сам махараджадхираджа. При нем были совет­
ники из ближайших родственников и представителей наибо­
лее влиятельных аристократических и брахманских домов,
начальники различных департаментов. Государство было по­
делено на провинции, а последние на округа. Во главе провин­
ций стояли упарика-махараджи. Часто это были сыновья
или другие родственники государя. Окружные чиновники бы­
ли подчинены или начальникам провинции или столичному
правительству. По свидетельству китайского путешественника
Фа Сяня (399—414) эти чиновники получали содержание
непосредственно из царской казны. Он писал, что министры
государя и те, которые помогают ему, все получают жалова­
ние и пенсии.
Объединение Северной Индии под властью Гуптов, несом­
ненно, плодотворно отразилось на ее экономическом состоянии.
Фа-Сянь отмечал благополучие, царившее в Северной Индии,
особенно в Мальве и Магадхе. Без каких-либо затруднений
и неприятностей он прошел от Пешавара до устья Ганга.
Торговые связи со странами Среднего и Дальнего Вос­
тока повели к росту городов и ремесл. Но попрежнему
город оставался городом-ставкой, местом, где представители
господствующего класса делили экспроприированный у не­
посредственных производителей прибавочный продукт, пере­
валочным пунктом или местом экспорта. Его рост отнюдь не
был следствием разделения труда между городом и деревней.
Деревня только давала, ничего не беря от города. Все, что
было нужно общине, она сама производила для себя.
В пер'иод Гуптов все яснее вырисовывается утвержде­
ние феодальных отношений. Попрежнему государь был вер­
ховным собственником земли. Попрежнему общинники яв69

лялись только наследственными владельцами. Они также,
как и раньше, платили налог государю, однако, в дарственной
грамоте Самудрапупты 339 года имеются данные, проливаю­
щие свет на те аграрные отношения, которые сложились ко
времени Гуптов, и на формы эксплуатации непосредственных
производителей, давшие нам основание сделать указанное вы­
ше заключение. Наряду с тем, что встречалось и в более
ранних дарственных грамотах, т. е. права присвоения в свою
пользу земельного налога с села, передаваемого, в дар, впер­
вые, как свидетельствует Гршал, встречается термин упарикара и запрещение получившему этот земельный дар допу­
скать переход на территорию дара тех земледельцев,
которые обязаны платежем земельного налога, т. е. податных
крестьян.
Упарикара — дословно налог или, вернее, рента с упри.
В словаре современных индийских терминов это слово
переводится как «временный арендатор, обрабатывающий
землю села, к которому он не принадлежит». В нынешней
индийской деревне упри встречаются весьма часто. Эго наи­
более эксплуатируемая категория арендаторов. Обычно сель­
ские общины сдают им в аренду те негодные к обработке
земли, которые ни один из общинников не берется обраба­
тывать. Ценой невероятных усилий упри кое-что получают
с этой земли. Но в любую минуту община может согнать их
с этой земли и, таким образом, отнять результаты многолет­
него напряженного труда.
Откуда появились в селах раннего средневековья упри,
платящие арендную плату государю, сказать трудно, за от­
сутствием какого-либо материала по этому вопросу. Здесь
возможны самые разнообразные предположения. Возможно,
это были люди, согнанные со своей земли каким-либо племекем-завоевателем. Возможно, они были продуктом разложе­
ния самой сельской общины. Возможно, это был пережиток
своеобразной формы эксплуатации рабской силы общиной.
Баден-Пауэл сообщает, что среди некоторых племен Цен­
тральной Индии имелась особая форма выполнения своих
обязательств в пользу племенного вождя. Вместо того, чтобы
выделять ему долю из собранного урожая, общинники вы­
деляют из общинной земли «царский» клин, урожай с кото­
рого идет вождю. Возможно, такой способ отработочной ренты
в древности был широко распространен. Но поскольку отра­
боточная форма ренты влечет к отрыву производителя от
собственного поля, что в условиях индийского земледелия
может очень тяжело отразиться на хозяйстве самих общин­
ников, весьма вероятно, что община обрабатывала эти поля
с помощью рабов. Эти общинные рабы, обрабатывая «цар­
ский» клин, сначала превратились в царскихчрабов, а затем в
70

^процессе развития феодальных отношений в царских аренда­
торов. В отличие от общинников они не имели наследствен­
ных прав на обрабатываемую землю. Наконец, уприями могли
стать и те царские рабы, которые работали в его поместьях
или сажались им на земли общин в интересах расшире­
ния посевной площади. Если это так, то понятно будет и это
наделение лиц, получающих в дар то или иное село, правом
на арендную плату, которую до этого упри платили царю.
Гошал сообщает, что аналогичные дары с правом на упарикара зафиксированы в грамотах V—VI вв. махараджей,
т. е. вассальных правителей, Дабхала и Уччакапала. Ана­
логичные права оговорены также в дарственных грамотах, най­
денных в Гуджарате и Катхиаваре.
Дарения попрежнему, преимущественно, были в пользу
брахманов и храмов. Обычно земли передавались в вечное
владение, с освобождением от всех налогов, с правом на
бесплатный труд крестьян (ветхи), часто с запретом прави­
тельственным чиновникам вмешиваться в дела получившего
дар. Гайский дар свидетельствует еще и о том, что земле­
дельцы-общинники стали государственнообязанным тягловым
сословием и не имели права перехода на земли, которые
были освобождены от платежа правительственного налога.
Основной доход государя составляли натуральный рентаналог с общинников и та доля урожая, которую он брал
со своих уприев, хотя упоминается и налог деньгами (хира•ниа). Многие грамоты говорят о том, что кроме системы
обложения общины в целом, существовала система индиви­
дуального обложения крестьян, т. е. система райотвари.
Государь получал также большие доходы от пошлин и от тор­
говли со странами Ближнего и Среднего Востока, с Бирмой,
Цейлоном и более далекими странами вплоть до Индонезии
и Китая.
Огромные средства, притекавшие к Гуптам от налогов,
^пошлин, торговли и дани с вассальных правителей, тратились
на строительство общественных сооружений, дворцов, храмов,
на поощрение науки, литературы и искусства. Это был бле­
стящий период в истории раннего индийского средневековья.
Изысканная, чисто феодальная литература была призвана
удовлетворять вкусы придворной знати. Прекрасная по
своему языку, тонкому изображению душевных пережива­
ний, лиризму, эта литература была все же условна и очень
мало отображала действительность.
В этот период Гуптов, видимо, приняли окончательную ре­
дакцию многие произведения устной литературы древности и
в частности «Махабхарата». Были отредактировано! лураны
йи созданы новые сборники брахманских законов.
71

Рост производительных сил дал толчек развитию индий­
ской науки, особенно той, которая нужна была для земледе­
лия и строительства сложных сооружений — астрономии и
математики. Крупнейшими представителями этой науки был
Арьябхатта и Варахамихира. К сожалению, очень мало со­
хранилось монументальных памятников от этого, в культур*
ном отношении действительно блестящего периода. Остались
только храмы в Деогархе, Бхитаргаоне и Сарнатхский храм
около Бенареса. Политические бури, последовавшие за Гуптами, смели их. Но прекрасные фрески Аджанты времен
гуптского периода чаруют зрителя своим реализмом и экс­
прессией выражения.
С середины V столетия начался упадок государства Гуптов.
Начались восстания вассалов. Особенно тяжелой была вой­
на с Пушиамитрами, истощившая казну Скандагупты. Одна­
ко Скандагупте удалось разбить этого сильного противника.'
и на время восстановить имперскую власть Гуптов.
В надписи Скандагупты говорится, что он «готовил себя
к тому, чтобы восстановить упавшее счастье своей семьи; он
проводил ночи на ложе, которым была голая земля; затем,
победив Пушиамитров, возросших в силе и богатстве, он*
поставил свою левую ногу на подножие. Этим подножием,
был сам царь этого племени. Когда отец его отошел
на небеса, он (Скандогупта) сокрушил врагов силой
своей десницы и снова восстановил потерянное счастье
своего дома», и далее — «сломав под самый корень гордость
млеччхов... назначил во все страны начальников. Из них
Парнадатта был в Сурастре. Парнадатта назначил своего
сына Начальником города Диринагара и вишпатием округа».
Млеччха, видимо, были гунны, надвинувшиеся на Индию с
северо-запада. Они уничтожили потомков кушанской дина­
стии в Пенджабе и повели наступление на Гуптов. В самом
начале VI в. гуннский вождь Торамана и его сын Михиракула
овладели всей западной частью гуптского государства, вклю­
чая Мальву, Раджпутану и Центральную Индию.
Прежние вассалы отложились от Магадхи. Первым отло­
жился Гуджарат. В конце V в. здесь утвердилась самостоя­
тельная династия со столицей в Валлабхи.
Династия Валлабхи, от которой сохранилось не мало эпи­
графических документов, просуществовала до VIII в. и, воз­
можно, пала от удара арабов, захвативших Синд в 713 г.
Затем в VI в. отложился от Гуптов их наместник в Мандасоре Яшодхарман. Одновременно Гупты потеряли Бенгал3,
где выдвинулся дом Гаудов.
После Кумарагупты, правившего в середине VI в., в руках;
Гуптов осталась только Магадха.
72

Гунны, пришедшие в Индию, в отличие от тех орд, которые в IV в. появились в Восточной Европе, называются белыми
гуннами, или эфталитами. Под этим именем скрывалось мно­
го самых разнообразных племен, кочевавших в середине V в.
в долинах Аму-Дарьи. Отсюда часть этих племен двинулась
на запад, разбила персидских шахов, другие, направившись
на юг, овладели Кабулом и отсюда вторглись в долину Инда,
уничтожив на своем пути, как мы уже сказали, мелких кушанских правителей. При вожде Торамане гунны захватили
большую часть государства Гуптов.
После смерти Тораманы ему наследовал сын Михиракула,,
избравший своей столицей Сакалу. В индийских традициях,
и особенно буддийских он рисуется жестоким тираном, варва­
ром и гонителем буддизма.
Китайский путешественник Сюань Цзан приписывает гун­
нам и, в частности, Михиракуле упадок городов и буддийских
монастырей в северо-западной Индии. Кальхана в своей
хронике Кашмира («Раджатарангини») писал: «Потом, ког­
да земля бьша наводнена ордами млеччхов (варваров,)...
стал царем его (Тораманы) сын Михиракула, чьи жестокие
4деяния сделали его подобным богу разрушения... О его при­
ближении становилось известным, бегущему от него населе­
нию, по коршунам, воронам и другим подобным им, жажду­
щим напиться теми, кто был вырезан, будучи окруженными
его армией.
День и ночь окруженный тысячами тел зарезанных нм
людей этот царственный Ветала невозмутимо жил в
своих увеселительных дворцах. Когда этот ужасного вида
враг человечества уничтожал людей, он не знал жалости к
детям, милосердия к женщинам или уважения к старикам».
В 528 году индийские раджи, объединившись вокруг Яшодхармана, правителя Мандасора, разбили Михиракулу и он
был вынужден искать убежища у правителя Кашмира.
Однако, раджа Кашмира, как говорят предания, дорого
поплатился за доверчивость к своему гостю. Михиракула
свергнул его и, утвердившись на Кашмирском престоле, на­
чал борьбу за восстановление своей власти над утерянными
территориями.
В 542 году Михиракула умер. Но передвижка гуннских
племен и попытки их пробиться на восток к долинам Ганга
продолжались в течение всего остального полстолетия, пока
их не остановил Харша, объединивший под своей властью
в начале VII столетия почти всю Северную Индию от Тханесара до Камарупы.
Нашествие гуннских племен несомненно сыграло роль в
дальнейшей феодализации Северной Индии. По описанию'
Сун Юна, это были варварские кочевые племена, несомненна
73

в культурном отношении далеко отставшие по сравнению
с земледельческим народом Индской долины. Сун Юн писал,
что гунны, завоевавшие территорию кушанов и осевшие в
Гандхаре, не имели укрепленных городов и держали в подчи­
нении покоренных ими с помощью армии, переходящей g
места на место. Они не имели письменности и носили одежду
н з кожи. «Летом,— говорит о них Сун Юн,— народ ищет
прохлады в горах. Зимой же они рассеиваются по селам».
Эти племена, как можно заключить из описания Сун Юна,
находились в той стадии разложения, когда из единой пле­
менной массы уже выделилась богатая племенная верхушка.
«И богатые и бедные,— писал о гуннах Сун Юн,— имеют
свой собственный покрой платья».
Вторгнувшись в пределы Индии, эти племена, коллективно
•называемые гуннами, но в большинстве состоящие из мно­
гих среднеазиатских тюркских племен, подчинили себе ко­
ренное население и обложили его данью.
Основная масса пришельцев образовала слой свободного
крестьянства. Их наиболее мощные роды составили правя­
щую верхушку, сменившую прежние правящие фамилии. От
этого нашествия пострадала не только прежняя кшатрийская
знать. Удар был нанесен и по духовенству и особенно по
буддийским монастырям, обладавшим крупными поместьями
и накопившим значительные богатства от эксплоатации за­
висимых крестьян, от торговли и ростовщических операций.
В буддийских традициях о Михиракуле говорится как о го­
нителе буддизма, разрушавшем буддийские монастыри и уни­
чтожавшем монахов.
Но завоевав Западную Индию, варварские племена быстро
подчинились индийской культуре. Феодализировазшаяся вер­
хушка этих племен привлекает на свою сторону брахманов.
Кальхана, передавая предания о Михиракуле, говорит, что он
строил храмы в честь индусских богов и раздавал земли
брахманам Гандхары.
Брахманы включают правящие роды пришельцев в лоно
индуизма в качестве касты раджпутов, и создают генеологии,
уводящие начало этих правящих домов к сыновьям Икшваку
и Ила. или же объясняющие их происхождение чудесным
рождением от жертвенного огня. Так возник ряд нынешних
солнечных, лунных и «огненных» (агникула) раджпутских
династий Северной Индии.
Что касается рядовой массы пришельцев, то в Пенджабе
они смешались с местным населением и индуизировавшись об­
разовали земледельческую касту джатов.
В Синде, Катхиаваре и в нынешней Раджпугане эти пле­
мена продолжали еще долго вести свой полукочевой образ жиз^
•ни, чему способствовала окружающая природа и редкое населе74

‘ние. Бедность природы вынуждала пришедшие сюда племена
добывать недостающие средства существования грабежом со­
седнего населения и караванов, ходивших из Северной Индии
к берегам Аравийского моря. Все это способствовало консер­
вации родовых отношений и военному строю этих племен.
Индуизм хотя и нашел покровителей у правящей верхушки,
все же не сумел внести кастового деления в эти племена.
Как племена завоеватели, живущие войной и сбором дани с
подчиненного населения, все члены этих племен называют
себя раджпутами и самый нищий из них считает себя столь
же благородным, как и их вождь — феодальный раджа.
Наиболее решительная ломка прежних отношений и воз
никновение значительного слоя свободного крестьянства на
западе Индии, очевидно, объясняет то, что с этого времени
центр экономической, политической жизни Индии переме­
щается из Магадхи в Мальву, Гуджарат и в область Сирхинда.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА ХАРШИ
В начале VII столетия в Северной Индии на короткий
промежуток времени снова возникло крупное государство во
главе с тханесарским правителем Харшавардханой, или корот­
ко Харшей. Благодаря описанию китайского путешественника
Сюань Цзана и сохранившемуся произведению придворного
.поэта Харши Бана «Харшачарита» мы в дополнение к весь­
ма ограниченному эпиграфическому материалу получили све­
дения, которые дают нам возможность восстановить историю
возникновения этого государства и до некоторой степени эко­
номическую и социальную картину тогдашней Индии.
Государство Гуптов, истощив свои средства и силы в
борьбе с гуннами и с собственными вассалами, как мы уже
говорили об этом выше, распалось на ряд самостоятельных
государств. Некоторым из них удавалось на время расширять
свои территории за счет более слабых соседей. Из сохранив­
шихся надписей известно, что победитель гуннского вождя
Михиракулы, гуптский наместник в Мальве Яшодхарман, от­
делившись от Магадхи, объединил под своей властью значи­
тельную часть Северной Индии от Пенджаба до нынешнего
Бихара. Но после его смерти это государство распалось, как
в свое время распалась империя Гуптов.
В конце VI века в Северной Индии, оставляя в стороне
Кашмир, который, укрывшись за своими горами, не принимал
участия в политических событиях Индостана, существовали
пять относительно крупных государств, это — Тханесар, Канаудж, Мальва, Гауда и Камарупа. Между ними шла борьба
за установление имперской гегемонии над Северной Индией.
В начале VII столетия в этой борьбе победителем оказался
Харша, сын тханесарского правителя Прабхавардхана.
75

Тханесар был расположен в плодородной долине между'
Сатледжем и Джамной. Его столица, чьим именем называ­
лось и все царство, находилась около нынешнего города Ам­
бала. Это был весьма важный пункт и в стратегическом и
экономическом отношении. Тханесар запирал те ворота, через
которые издревле двигались племена, ищущие для себя в
Индии новую родину, и завоеватели, стремившиеся прорвать­
ся в богатые области Джамна-Гангской долины. Недалеко
от Тханесара находилось Панипатское поле, на котором не
раз решались судьбы Индии. Через Тханесар шли торго­
вые пути в Западный Пенджаб, Кашмир, Гандхару и Кабул.
Все это несомненно сыграло роль в истории возвышения
Тханесара.
Когда началось вторжение гуннских племен, правители
Индии, как последние представители династии Гуптов гак и
Яшодхарман, были вынуждены помогать усилению своих
тханесарских наместников. Значение тханесарских правите­
лей выросло настолько, что магадхский царь не отказался
породниться с одним из них, выдав за него свою дочь.
Когда распалось государство Яшодхармана, правители Тха­
несара оказались обладателями сильной армии. Это совпало
с моментом, когда нажим со стороны пришедших гуннских
племен ослабел. Расселившись на территории Пенджаба, Синда,
вплоть до Раджпутаны, эти племена быстро индуизировались.
В Пенджабе, где было достаточно густое прежнее население,,
пришельцы смешались с ним и усвоили их кастовый строй.
Правящие роды замкнулись в касту раджпутов, остальные,
занявшись земледелием, получили свое место в кастовой ие­
рархии как каста шудр.
Теперь тханесарские правители используют выгоды своего
положения для установления обмена с пригималайскими,
пенджабскими и синдскими районами. Тханесар становитсяместом этого обмена. Сюань Цзан пишет о Тханесаре: «Семьи,
живущие в нем, богаты и склонны к чрезмерной роскоши...
Большинство людей преследуют мирские выгоды, немногие
занимаются земледелием. Здесь имеется большое скопление
редких и ценных товаров со всех стран».
В обмен на хлеб, на предметы ремесленного производ­
ства тханесарские раджи получали все необходимое для снаб­
жения своей армии: лошадей, слонов, кожу, железо, медь.
Они выменивали серебро, золото с тем, чтобы в свою очередь
или выменивать на него то, что им недоставало, или платить
армии и покупать себе союзников, или тратить на удовлетво­
рение своих прихотей.
Отец Харши по имени Прабхавардхана, обладая большой
и хорошо снаряженной армией и нужными средствами и обе­
спечив себе союзника в лице канауджского правителя Грах76

авармэна, за которого выдал свою дочь Раджиатри, начал рас­
ширять свои владения за счет более слабых соседей. Вскоре
он принимает гордый титул независимого правителя, титул
махараджадхираджа. Очевидно, это и привело его к столкно­
вению с Мальвой, вассалами которой были его предшествен­
ники. Учитывая мощь Прабхавардханы, царь Мальвы заклю­
чил против него и его канауджского союзника договор с
Шашанакой, царем Гауды (Бенгал), который, расширяя свои
владения на запад, подошел к границам Канауджа. Для свое­
го удара бенгальский и мальвский союзники выбрали весьма
благоприятный момент. В 604 году умер Прабхавардхана,
оставив после себя двух сыновей Раджиавардхану и Харшавардхану. В это время оба брата были в походе против гунаюв. Правитель Мальвы и Шашанака напали на Канаудж, и
Грахавармана, не получив помощи от Тханесара, был разбит.
Союзники взяли Канаудж, уничтожили правящий дом Маукхариев вместе с Грахаварманом и нанесли оскорбление
Вардханам, заковав в цепи и бросив в тюрьму их сестру
Раджиашри.
Узнав о смерти отца и о событиях в Канаудже, братья
быстро вернулись в Тханесар. Раджиавардхана как старший
занял престол отца и, поручив охрану столицы Харше, с 10
тысячами кавалерии бросился в Канаудж. Дальнейший ход
событий не ясен. Известно лишь одно, что Раджиавардхане
удалось разбить мальвского правителя и занять Канаудж,
но он сам погиб неразумно доверившись Шашанаке. В над­
писи Харши говорится, что Раджиавардхана, «который при­
своил славу Дханда, Варуны, Индры и других богов, храни­
телей мира, который заставил радоваться сердца просящих
раздачей многих богатств и земель, приобретенных справед­
ливыми средствами и который своими добродетелями был
превыше древних царей, разбил в бою Девагупту и всех
бывших с ним других царей и как порочных лошадей повер­
нул обратно ударами бича. Уничтожив своих противников,
завоевав землю, хорошо относясь к народу, он потерял жизнь
в лагере врага из-за своего доверия к слову».
Тханесарский престол опустел снова. Единственным пре­
емником остался Харша. Поэтому несколько странным яв­
ляется в передаче Сюань Цзана история вступления на пре­
стол Харшавардханы. Он пишет: «Народ потерял своего пра­
вителя, страна опустела. Тогда главный министр По-ни (Бханди), чья власть и репутация были высоки, обратившись
к собранию министров, сказал: «Сегодня должна решиться
судьба народа. Сын старого царя умер. Однако, брат
принца добр и чувствителен и в своем Поведении он по ми­
лости неба почтителен и покорен. По той причине, что он
очень привязан к своему семейству, можно будет доверять ему.
77

Я предлагаю, чтобы он принял на себя царскую власть и пусть
каждый выскажет по этому поводу то, что он думает». Все
они согласились с этим и признали его выдающиеся каче­
ства». Сюань Цзан далее говорит, что на это предложение
Харша ответил: «Управление страной ответственный пост и
всегда связан с трудностями. Обязанности правителя требуют
предварительного размышления. Что касается меня самого,
то, понятно, я мало значу. Но поскольку уже нет ни моего
отца, ни брата, то отказа от наследования короной не может
принести никакого блага народу. Я должен внять мнению*
людей и забыть свою неспособность. Теперь на берегах Ган­
га имеется статуя Авалокитешвара Бодхисатва, где было мно­
го чудес. Я пойду туда и спрошу совета». Харша будто бы
посетил это место. Там ему, как пишет Сюань Цзан, явился^
Бодхисатва и посоветовал принять корону, добавив, что,
если он будет слушаться его, то он будет непобедим. Вернув­
шись из этого поломничества, Харша сел на престол, назвав
себя сыном царя («кумара») и взяв титул Силадития.
Странность этой истории, рассказанной Сюань Цзаном, за­
ключается в том, что судя по предшествующей истории Тханесара, там существовал твердый порядок наследо­
вания, и Харша был законным преемником своего брата,,
поскольку у того не было сыновей. Если не было избрания
Раджиаварханы, то непонятно, почему для возведения на пре­
стол Харши потребовалось давление со стороны влиятельней­
шего сановника Тханесара. Весьма возможно, что история
с избранием Харши имела место не в Тханесаре, а в Канаудже.
Харша, заняв место умершего брата, двинулся на Канаудж, чтобы отомстить за смерть брата и за оскорбление, на­
несенное Вардханам в лице его сестры Раджиашри.
Поход начался весьма удачно. Лишь только Харша выступил,
как к нему прибыли послы из Кзмарупы, правитель которой
был в давнишней вражде с царем Гауда Шашанакой. Послы
сообщили Харше, что их господин признает его своим сюзе­
реном и готов оказать помощь в борьбе с Шашанакой.
Уже в начале похода к Харше присоединились войска Бхандина, военачальника Тханесара, сообщившего ему о своей
победе над царем Мальвы и о бегстве Раджиашри из плена.
Харша, как пишет Бана, передал армию под начальство
Бхандина, а сам пошел на поиски сестры, укрывшейся гдето в лесах Виндхия. Бана сообщает, что эти поиски закон­
чились радостной встречей брата и сестры.
Харша вернулся со своей сестрой в Канаудж. Здесь-то,
очевидно, и встал вопрос о том, кто будет правителем Кана>джа, и произошло все то, о чем сказал Сюань Цзан. Объе­
динив под своим управлением Тханесар и Канаудж, Харша>
78

стал сильнейшим из государей Северной Индии. Это облегчило ему дальнейшую борьбу за установление своей гегемо­
нии на остальной территории Северной Индии. Однако преж­
де чем он добился этого, прошло тридцать пять лет. Только
после смерти Шашанаки он смог овладеть Бенгалом и к 641 г.
создать государство, границы которого на севере шли по
Гималаям, на юге по горам Вандхия и реке Нармаде, на во­
стоке же упирались в Камарупу. На западе Харше не уда­
лось достигнуть крупных успехов. Вне его государства остался
Пенджаб, Раджпутана и Синд. Правда, он сумел подчинить
себе царство Валабхи (Катхиавар) и, таким образом, выйти
к портам Аравийского моря с их богатой морской торговлей.
Харша сделал попытку перейти через Нарбаду, чтобы рас­
пространить свою власть и на Декан. Но здесь он встретил от­
пор со стороны Пулакешина II Чалукия, правителя Махараштры.
В 620 году Пулакешин разбил Харшу и последний отступил об­
ратно за Нармаду. Имеются свидетельства о том, что Харша об­
менялся посольствами с китайским императором. Посольство
Харши отправилось в 641 году и вернулось через два года*
вместе с китайским посольством. В 647 г. из Китая прибыло
второе посольство. Однако, оно уже не застало Харши в жи­
вых. Он умер в 646 г. Канауджский престол захватил его
военачальник Арджуна. По неизвестным' мотивам Арджуна
напал на китайское посольство. Члены его были перебиты.
Удалось спастись только главе посольства Ван-Сюань-цзе.
Он бежал в Непал, собрал армию и вернулся в Индию.
Непальцы нанесли несколько поражений Арджуне. В одной
из битв Арджуна был схвачен в плен и уведен в Китай.
Война с Китаем ослабила Канаудж. Бывшие вассалы
Харши перестали признавать канауджских правителей, и го­
сударство Харши распалось. В начале VIII в. в Синде появи­
лись арабы. Под начальством Мухаммада бин Касима они
овладели этой областью до Мультана включительно. Под
властью арабских завоевателей Синд находился до IX сто­
летия.
ПОЛИТИЧЕСКОЕ, АДМИНИСТРАТИВНОЕ И ВОЕННОЕ
УСТРОЙСТВО ГОСУДАРСТВА ХАРШИ
В политическом отношении государство Харши оказалось
весьма нестойким объединением полусамостоятельных фео-?
дальных государств. Сюань Цзан насчитал их на территории
государства Харши около трех десятков. Военная сила Харши
заставляла правителей этих территорий признавать его сво­
им сюзереном, платить дань, давать свои военные отряды,
терпеть его вмешательство в свои дела, пока он со своим
войском присутствовал на территории вассала. Чтобы управ­
лять государством, Харша должен был все время переезжать с
79

места на место и только на период летних дождей останав­
ливаться там, где они его застали. Канаудж, судя по Сюань
Цзану, не был имперской столицей, а главным городом на­
следственных владений Харши. Столица государства была
там, где раскидывал свой лагерь Харша. Раз в пять лет
Харша устраивал в Прайаге (Аллахабаде) общий сбор своих
вассалов. Здесь происходили празднества. Со всех сторон
сюда сходились буддийские монахи, джайнские аскеты, ин­
дусские брахманы, чтобы полупить подарки от правителя
государства.
Мы имеем очень скудные сведения об аппарате управле­
ния в государстве Харши. Сюань Цзан ограничивается лишь
словами: «так как управление основано на великодушных
принципах, исполнительный аппарат прост» и упоминает на­
местников областей, советников и магистратов. Одна
из дарственных грамот Харши несколько конкретизиру­
ет это сообщение Сюань Цзана. В этом документе говорится:
«Парамабхаттарака Махараджадхираджа Харша объявляет
этот приказ махасамантам (главным советникам), махарад­
жам (вассальным правителям), даудхсадхасадханикам (поли­
цейский пост?), праматарам (советникам), раджаст&ниям (на­
местникам), вишайанаписам, воинам регулярным и нерегу­
лярным, служащим и другим, собравшимся в селе Самакундана, принадлежащем вишайе Кундадхани бхукти Шравасти
и всем людям живущим в нем». Итак, судя по этому доку­
менту, империя в целом была разбита на области во главе
с наместниками, районы во главе с вишайапати и на округа
(бхукти), о начальниках которых документ ничего не говорит.
Махасаматры, махарйджи, даудхсадхасадханики и праматары, очевидно, составляли высший административный орган,
были придворными сановниками, находившимися при импе­
раторе.
Каковы были функции лиц, занимающих эти посты, нам
неизвестно. Можно, однако, думать, что при Харше они были
не слишком обременительными. Харша через своих шпионов
осведомлялся об всем, что происходило в государстве и,
разъезжая с места на место, сам решал все дела, чинил суд
и расправу и рассыпал милости.
Что касается местных властей, то помимо единственной
обязанности, указываемой Сюань Цзаном, а именно регистра­
ции всех событий, происходящих в их округах, они, очовидно,
отвечали за спокойствие и за поступление налогов и дани.
Судя потому, что Сюань Цзан во время своего путешествия
не раз подвергался нападению разбойников, эта администра­
ция была малоэффективна.
В дополнение к своим административно-полицейским функ­
циям местные начальники выполняли также судебные
80

функции. Сюань Цзан, описывая суд, говорит, что наказа­
ния были весьма суровыми. Осужденным отрубали руки, ноги,
уши, нос, в зависимости от тяжести преступления, заключали
в тюрьмы, где заключенные могли «умирать или жить»,
как говорит Сюань Цзан, «так как их не считали за живу­
щих». Судебные функции этих чиновников были по
преимуществу связаны с уголовными преступлениями,
требующими
особо
сурового
наказания. Гражданские
споры и мелкие проступки уголовного порядка разбирались
сельскими судами. Так Брихаспати говорит о членах сель­
ского суда, которые должны, по его мнению, быть сведущими
в законе, хорошего поведения и быть из числа старейшин
села.
Сила Харши была в его армии. Сюань Цзан сообщает,
что она набиралась путем вербовки. Каждому воину обе­
щалось некоторое вознаграждение. О формах этой вербовки
Сюань Цзан не дает сведений, кроме как о спе­
циальной части войска, составлявшей, очевидно, наемную
гвардию. О ней он пишет: «Главные воины страны выбира­
ются из наиболее храбрых людей. Будучи сыновьями про­
фессиональных воинов, они быстро усваивают военнее искус­
ство. В мирное время они живут гарнизоном вокруг дворца,
а в походе идут в авангарде армии и можно думать, что
это профессиональное войско получало содержание непосред­
ственно из царской казны. Что касается прочих войск, в за­
дачу которых входили охрана границ и борьба (Г разбоем, то
содержание их, видимо, являлось обязанностью населения.
Это содержание военных постоев, как можно предполагать,
было нелегкой повинностью. В дарственных грамотах того
времени ввиде особой милости предусматривалось запреще­
ние регулярным и нерегулярным военным отрядам заходить
на территорию сел, принадлежащих обладателю дарственной
грамоты. По словам Сюань Цзана, к концу своей жизни
Харша располагал армией из 100 тыс. кавалерии и 80 тыс.
слонов. Автор не дает численности пехоты и колесниц, вхо­
дивших в состав армии, хотя, говоря об армии в общем очерке,
он наряду с кавалерией и слонами называет также пехоту
и колесницы.
Цифры, приводимые Сюань Цзаном, несомненно преуве­
личенные, включали, очевидно, не только собственную армию
Харши, но также войска его вассалов и иррегулярные части.
Последние играли весьма крупную роль в течение очень дол­
гого периода средневековой истории Индии и состояли из
отрядов горных и лесных племен (нишада), находившихся
под начальством собственных вождей. Бана, описывая лагерь
Харши, говорил, что там «кроме царей, жаждавших славы»
были также «дикари со всех лесов, обрамляющих берега
6

81

моря». Вооружение войска, указывает Сюань Цзан, состояло
из копий, стрел, мечей, дротиков, топоров, пращей. С таким
же оружием за тысячу лет до этого индийцы дрались про­
тив Александра.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ИНДИИ В ПЕРИОД
ХАРШИ
Примитивность политического устройства империи Харши
несомненно являлось отражением примитивности и экономи­
ческих отношений этого раннего периода индийского феода­
лизма. Но, к сожалению, у нас слишком мало источников,
чтобы сказать что-либо вполне определенное по этому, наи­
более интересующему нас вопросу.
Что представляла собой Северная Индия VII века в эко­
номическом отношении, мы знаем только из описания Сюань
Цзана. Основным источником существования для подавляюще­
го числа населения было земледелие. Сюань Цзан_сообщает, что
выращивались рис, просо, бобовые, сахарный тростник, пряно­
сти, фрукты. Автор почему-то не упоминает хлопка и ряда дру­
гих несомненно существовавших культур. О технике земледелия
он ограничивается замечанием, что обработка ведется как
следует. Очевидно, его как китайца эта техника нисколько не
поразила. Так он нигде не говорит об искусственном ороше­
нии, но то, что оно применялось, видно по его удивлению,
с каким он сообщает, что в некоторых районах рис выращи­
вался не на поливных полях.
В пригималайских районах, в Западном Пенджабе и Син­
де крупную роль играло разведение коров, верблюдов, овец,
ослов. Интересно отметить, что Сюань Цзан нигде не гово­
рит о разведении лошадей, за исключением одного гималай­
ского района, хотя ряд индийских пород лошадей, в частно­
сти синдских, был известен еще Каутилье.
Еще более странным является умолчание Сюань Цзана
об индийском ремесле. Только относительно двух мест он
делает исключение; это — Матхуры, где, как он говорит, выде­
лываются хорошие хлопчатобумажные ткани и Мо-Ю-Ло (?),
где производится медная и хрустальная посуда. Между тем он
считает нужным обстоятельно сказать о размерах города,
укреплениях, если они есть, о количестве храмов и монасты­
рей, о характере населения, его склонностях, манерах, языке.
Автор говорит, мало или много живет людей в городе, бо­
гаты они или нет. В некоторых городах он обращает внима­
ние на торговлю, но нигде, кроме указанных выше пунктов,
не говорит о ремесле. Не считает он нужным упомянуть ремесло
и в своей характеристике каст. Вряд ли можно объяснить
это упорное умалчивание только тем, что для него кдк китай­
ца ремесленная жизнь города была слишком обычным зре82

пищем. Весьма возможно, что города и не имели ее, по
крайней мере такой, чтобы она могла привлечь его внимание.
Можно предполагать, что основная масса продуктов ремеслен­
ного труда шла в город из деревни, где ремесло органически бы­
ло связано с занятием земледелием, что являлось характерной
особенностью индийской общины вплоть до того времени, когда
эта связь была разорвана англичанами. Город был попрежнему придатком к деревне, ставкой феодала, местом, куда
свозился прибавочный продукт, изъятый путем внеэкономи­
ческого принуждения у непосредственных производителей и
где он потреблялся непроизводительными классами. Сюань
Цзан всюду говорит только о столичных (городах и даже в них
он не видит ничего, что отличало бы их от деревни, кроме раз­
меров. «Города и села,— пишет он,— имеют внутренние
ворота; стены широкие и высокие; улицы и переулки запу­
танные, дороги извилисты. Главные улицы грязны и по обе­
им сторонам дороги стоят ларьки с соответствующими зна­
чками. Мясники, рыбаки, танцоры, палачи, кожевники и тому
подобные живут вне города. Когда эти люди идут куда-ни­
будь, они обязаны держаться левой стороны, пока не вернут­
ся к себе. Их дома окружены низкими стенами и составля­
ют предместье. Так как земля мягкая и глинистая, то стены
городов делаются преимущественно из кирпича. Башни на
стенах сделаны из дерева или бамбука; дома имеют балконы
и бельведеры, сделаны они из дерева и обмазаны глиной
или известью и покрыты черепицей. Многие строения имеют
ту же самую форму, что и в Китае. Они покрываются камы­
шом, хворостом, черепицей или досками. Стены обмазаны
глиной и грязью, смешанной для очищения с коровьим по­
метом».
Как правило, столичные города довольно большие. Их
окружность от 10 до 20 и даже 30 ли, т. е. от
трех и до 8 километров, а такие, как Шринагар, Канаудж
и Бенарес, имеют площадь, по словам Сюань Цзана, соответ­
ственно 60, 80 и 100 ли, т. е. 15, 20, 25 километров.
В связи с перемещением политических и религиозных
центров знаменитые города древности пришли в упадок. Мно­
гие представляли собой руины. Это особенно относится к
Магадхе и Чампе. Когда-то многолюдные богатые столичные
города Шравасти, Капилавасту, Вайшала, Гайа, старая Паталипутра, Раджагриха и другие опустели.
Многие города, бывшие перевалочными пунктами на боль­
ших речных и караванных путях, также оскудели в связи с
упадком торговли. Об ограниченности торговли можно
судить по замечанию Сюань Цзана, заявляющему, что
индийцы «ведут исключительно меновую торговлю, так
как у них нет ни золотых, ни серебряных монет, ни ра83

ковин». Только в приморских районах Бенгала, в карамандельских и малабарских портах, в Гуджарате и некоторых
портовых городах Синда, Сюань Цзан отмечает известную
торговую активность. Богатым и населенным городом бьш
Мультан, который впоследствии стал одним из крупнейших
центров северо-западной Индии.
АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕ ХАРШИ.
В аграрных отношениях попрежнему определяющим фак­
тором являлась государственная собственность на землю. Од­
нако в этой области наметились некоторые новые моменты,,
не известные нам в прошлом и, несомненно, являвшиеся ре­
зультатом развивавшихся феодальных отношений. Сюань
Цзан пишет: «Губернаторы, советники, магистраты и чинов­
ники, каждые имеют землю, переданную ему на его личное
содержание». В более ранних текстах, как мы это видели,
такая форма вознаграждения распространялась только на
низовой сельский аппарат. Сейчас впервые мы встречаемся
с раздачей земель высшим сановникам государства.
Это создавало предпосылки для возникновения чисто
феодальной иерархической
системы, базирующейся на1
размерах земельных владений и количестве зависимого кре­
стьянства, а не на степени родственных отношений с верхов­
ным правителем й влиятельности того или иного брахман­
ского или кшатрийского рода, определяемой по количеству
принадлежавших ему рабов. Кроме этих земель, отданных во
временное владение, но всегда имеющих тенденцию при со­
ответствующих условиях превратиться в наследственные
земли, мы имеем больше и больше документов о раздаче
земель в вечное владение с правами, приближающимися к
праву собственности. В этих грамотах говдрится о том, что
никто из чиновников не должен мешать владельцу подарен­
ной земли распоряжаться как он хочет, за исключением про­
дажи земли. Владельцу дара не только дается право на
поверхность земли, т. е. на обработку ее своим трудом или
трудом арендаторов, но и на недра. Владельцам этой земли,
как мы уже об этом говорили выше, давалась привилегия
не пускать к себе военных постоев. Наконец, ему предостав­
лялось право юрисдикции по десяти преступлениям, которые
могут иметь место на его земле. К сожалению, мы нигде не
нашли разъяснений, каковы были эти десять преступлений,
которые подлежали суду владельца дара. От самого Харши
нам пока известен лишь один дарственный документ. В нем
говорится: «Слушайте! Установив, что это село Сомакиндака было во владений брахмана Вамаратхиа на основе
поддельного документа, я по этой причине уничтожил
этот документ и для преумножения духовных заслуг84

и славы моего отца Парамабхаттарэка Махараджадхираджа Прабхакаравадханадева, моей матери Парамабхзнипарика Махадеви, царицы Ясоматидеви и моего обожае­
мого брата Парамабхаттзрака Махараджадхираджи Раджиавардханадева отдал (село) в дар как аграхара, (брама­
нам) в его собственных границах с удранга, со всеми дохо­
дами, на которые могла претендовать царская семья и с ос­
вобождением от всех обязательств, следуемых с округа, к ко­
торому село принадлежит с правом передачи по наследству
сыновьям и внукам, пока существуют луна, солнце и земля,
согласно правил Гхумиччхидра, Бхатти Ватасвамину из готры Саварни последователю учению Чандога (т. е. Самаведа)
и Бхатта Шивадевасвамину из готры Вишнувраддха последо­
вателю учения Рахарша (т. е. Риг Веды). Зная это, вы
должны признать их, и люди, живущие в этом селе и готовые
повиноваться моим приказаниям, обязаны платить им обоим
«тулпа-мейа» (то, что взвешивается и измеряется?) долей
продукции, деньгами, и платить прочие налоги, как только
пр^ходЬт время их платежа. Помимо этого они обязаны
оказывать им услуги. Все те, кто считает себя принадле­
жащими к благородной линии нашего дома, и прочие
обязаны признавать этот дар». На грамоте имени Харши име­
ются подписи Махапраматара Махасалманта по имени Скандагупта и заведующего департаментом записей саманта ма­
хараджи по имени Ишварагупта. Текст вырезан на меди некиим Гарджара.
В приведенном документе права получившего дар срав­
нительно ограничены. Но в документах других правителей,
сохранившихся приблизительно от того же времени, оговорены
более полные права. Мы приведем один из документов, со­
временных Харше. В нем говорится, что брахману Бхаттз
Васудева Бхута дается на религиозные цели село «вместе с
удранга (точный смысл этого слова не определен), со всеми
причитающимися с села налогами, с ветхи (право пользовать­
ся принудительным трудом), с бхатавата пратиия, с дохода­
ми в натуре и в золоте, с правом юрисдикции в десяти Проступках. Никто из правительственных чиновников не должен
вмешиваться в дар..... которым должны пользоваться сыно­
вья, внуки и потомки. Поэтому он, в должных границах пра­
вил благотворительного дара, пользуется им, обрабатывает,
или заставляет обрабатывать других, или сдает ее. Во всем
этом никто не должен мешать ему».
О том, как широко практиковалась раздача земель, сви­
детельствует Бана. Он говорит, что Харша, отправившись в
поход на завоевание Индостана, роздал брахманам сотни сел,
земли которых измерялись сотнями плугов.
85

Так постепенно рос класс владельцев, получавших в свое
распоряжение крупные участки земли с правом на взимание
ренты и пользование ветхи, т. е. принудительным трудом
крестьян.
Подтверждением наличия частных феодальных владений
является следующая выдержка из Брихаспати, сборника, от­
носимого к описываемому нами периоду. «Предположим, что
какое-либо село, принадлежащее одному человеку, переходит к
другому (в результатах действия) реки или Царя. Которому
человеку оно должно принадлежать? Оно принадлежит тому,
кто получил ее от реки или царя». В другом сборнике, со­
ставленном немного раньше Брихаспати, говорится, что
земля, если ею владели три поколения, не может
быть отнята иначе как по воле царя». Приведенные
выдержки еще раз свидетельствуют, как в рамках государ­
ственной собственности возникло частное феодальное владе­
ние землей.
Мы не знаем действительного круга лиц, получавших зе­
мельные дарения. Те грамоты, которые имелись в нашем ра­
споряжении, принадлежали целиком индусским храмам, буд­
дийским монастырям и лицам брахманского сословия. Допуская
наличие иных дарений, все же нельзя не притти к выводу,
что в основном это феодальное землевладение сосредоточи­
валось в руках брахманов и носило ярко выраженный со­
словный характер.
Ряд документов говорят о том, что несмотря на торжест­
венные формулы о вечности дара и угрозы всяческих кар в
будущей жизни нарушителям дара, правители нередко отка­
зывались признавать дарения, сделанные при их предшествен­
никах.
Еще более скудны данные о положении непосредственных
производителей. Из общего состояния экономии тогдашней
Индии мы уже пришли к выводу, что в VII веке, также как
многие столетия до него, основанием ее была натуралаьная
деревенская община, покоящаяся на сочетании земледелия
и домашней промышленности.
Общинники являлись наследственными владельцами обра­
батываемой земли. Эти общинники были государственно обя­
занными земледельцами. Обработка земли являлась их по­
винностью. Сюзань Цзан пишет: «Обрабатывая землю, те,
чьим долгом это является, сеют и убирают, пашут и боронят
в соответствии с сезоном». За тем, чтобы каждый член над­
лежащим образом обрабатывал землю, следили и представи­
тели царской власти и сама община, связанная круговой по­
рукой за взнос налога. В случае отказа общинника обраба­
тывать или в случае ухода его из села земля передавалась
другому лицу, согласившемуся обрабатывать ее.
86

Земельный налог, говорит Сюань Цзан, равнялся всего
лишь 7б урожая. Насколько справедливо это указание, ска­
зать трудно. Возможно, он взял эту цифру из брахманских
законодательных сборников. Эпиграфические данные свиде­
тельствуют, что общинники не только были обязаны платить
земельный налог и выполнять «ветхи», но и платить дополни­
тельные поборы. Так, в дарственной грамоте начала VIII века
имеется упоминание налога на браки.
ЦАРСТВА ЮЖНОЙ ИНДИИ
В то время как на севере на развалинах Гуптского госу­
дарства» возникали и снова распадались эфемерные государ­
ства Яшодхармана, Харши и других, о которых у нас остались
только одни имена, ту же политическую картину мы видим
и на юге Индии, по ту сторону Виндхийских гор. На самом
юге Декана продолжали существовать тамильские государ­
ства Чолов, Паллавов, Пандиев и Керала (Чера). На терри­
тории бывшего государства Андхров на время возникло госу­
дарство Великих Раттов (Махараттов), или Раштракутов,
чтобы в свою очередь уступить место новому правящему дому
Чалукиев.
Из тамильских государств на крайнем юге Индии наи­
более крупную роль играло государство Паллавов. О проис­
хождении этой правящей династии до сих пор нет единого
мнения. Одни считают Паллавов отпрыском Чолского дома,
другие Ставяханов Андхры, третьи, что это совершенно са­
мостоятельный правящий дом, начавший со службы в каче­
стве Чолских наместников. Наконец, есть и такие, к го, осно­
вываясь на созвучиях, считают их пахлавами или парфянами.
В генеологических таблицах самих Паллавов основателем
этой династии называется Баппа Дева. Своей столицей Паллавы сделали город Канчи. С VI столетия при Симхавишну
государство Паллавов начало быстро расти, подчиняя все
новые и новые территории Южной Индии. Под их властью
оказались нынешние Аркот, Танжор, Мадрасский, и Тричинопольский округа. За этой территорией был ряд вассальных
государств от Ориссы на севере до Пеннара на юге, ог Бен­
гальского залива на востоке и до линии, идущей через Берар—Салем на западе. В начале VII века Паллавы столкну­
лись с поднимавшимися Чалукиями, вырвавшими из рук
Раштракутов власть над северо-западной частью Декана.
Начало возвышению дома Чалукиев положил Джай'4симха.
В результате удачной борьбы с Раштракутами он создал
собственное царство, а его внук Пулакешин I уже окреп
настолько, что свершил жертву коня ( Ашвамедха) и
сделал столицей Ватапура (Бадами). В некоторых надписях,
оставшихся после Чалукиев, основателем государства назы87

вается не Джайзсимха, а Пулакешина I. К началу VII века
Чалукии подчинили себе всю территорию за линией государ­
ства Паллавов до Гоа на юго-западе. В 611 году на престол
вступил Пулакешин II. Против Чалукиев выступили их вас­
сальные правители. Однако Пулакешин II быстро подчинил
их снова. Он разбил Р.эштракутов, Кадамбов, с помощью
флота захватил город Пури, укрепился в Канкане и сделал
своими вассалами правителей Лата (Южный Гуджарат),
Малава и Гуджаров. В 620 году, как мы уже говорили выше,
он отбил попытку Харши распространить свою власть на
Южную Индию, нанеся северному завоевателю решительное
поражение.
Махараштра стала одним из сильнейших государств Ин­
дии. Пулакешин обменивался посольством с персидским ша­
хом Хосровом И. Изображение приема персидского посоль­
ства Пулакеси II имеется в одном из храмов Аджанты.
Пулакешин II, разбив Харшу, однако, отказался перейти
за Виндхийские горы и всю свою энергию обратил против
Паллавов. Описывая владения Пулакешина II (Мо-хо-ла-чи,
или Махараштру), Сюань Цзан говорит: «Почва этой земли
богата, плодородна, правильно обрабатывается и дает боль­
шой урожай... Люди честны и просты. Они высокого роста,
суровы и медлительны. Тем, кто им делает добро, они благо­
дарны, а к врагам беснощадны. Если их кто-нибудь Оскор­
бит, они готовы рисковать жизнью ради мести. Если кто в
несчастье попросит у них помощи, они забывают самих себя,
торопясь оказать ее. Когда они идут, чтобы отомстить, они
прежде всего предупреждают врага и затем дерутся с ним
на копьях. Если противник бежит, они преследуют его, но
сдавшегося не убивают. Если военачальник проиграет битву,
они не наказывают его, а дарят женское платье, и он сам
ищет для себя смерти. В стране имеются отряды защитников
по нескольку сот человек. Всякий раз, когда они готовы
вступить в бой, они опьяняют себя вином, и тогда один че­
ловек с копьем в руке готов вызвать на бой десяти тысяч
человек. Если один из этих людей встретит человека и убьет
его, то по законам страны он не наказывается. Всегда, когда
они идут, то бьют впереди себя в барабаны. Кроме того, они
опьяняют многие сотни слонов и, беря их в бой, сами пьют
вино, а потом массой бросаются вперед, давя так, что враг
не в состоянии удержаться против них. Владея такими людь­
ми и такими слонами, царь относится к соседям с презре­
нием. Он кшатрий по касте и его имя Пулакешин. У него
широкие планы, его благодеяния чувствуются на далеком
расстоянии. Его подданные повинуются ему с большой по­
корностью».
88

С этой армией Пулакешин начал войну с Паллавами. Он
отнял у них Венги и посадил там правителем своего брата
Кубджа Вижнувардхана, преемники которого создали неза­
висимую династию Восточных Чалукиев. Затем Пулакешин
ходил походом против Чолов, Пандиев и Керала и в 634 году
вернулся в свою столицу. Однако, Паллавы, оправившись от
поражения, в 642 году разбили Пулакешина II, захватили
и разграбили столицу Чалукиев. В этой войне Пулакешин
был убит. Преемники Пулакешина отплатили Паллавам за
поражение. В 655 и 740 годах они брали и грабили Канчи.
Но Паллавы постепенно находили силы, чтобы отвечать
ударом на удар. В «Южно-Индийских надписях» имеется
описание боя, в котором Паллавы нанесли поражение Викрамлтитье Чалукию. Автор красочными словами описывает бой, в
котором, как он говорит, было разбито несколько сот тысяч
войск Викрамадитья. Он пишет: «В битве, в которой солнечный
.диск принял подобие лунного круга из-за тучи пыли, поднятой
войском, составленным из бессчетного количества воинов, ло­
шадей и слонов; *в которой гром барабанов наводил ужас;
в которой масса обнаженных мечей блистала подобно мол­
ниям; в которой слоны двигались вперед подобно тучам и
придавали всему вид неожиданно надвинувшегося муссона; в
которой высокие лошади казались вздымающимися волнами;
в которой слоны несли гибель своей поступью... в которой
повсюду были мечи и щиты... в которой везде была масса
героев, сидевших на мощных слонах, вооруженных лука­
ми... в которой повсюду летали дротики, пики, палицы, копья;
в которой масса пьяных слонов били друг друга молниями
своих хоботов; в которой всадники были словно связаны
друг с другом мечами... в которой обе армии теряли и ло­
мали руки, ноги, кости, зубы... в которой храбрые воины
шли по спинам павших слонов, образующих мост через по­
ток крови; в которой воины стояли недвижимо, если их удары
не били слабые части врага; в которой все было покрыто
знаменами и зонтами, павшими слонами, воинами, умершими
ил'и испускающими дух; воинами, которые выполнили свой долг,
но чьи сильные руки все еще поднимали оружие, чьи глаза
еще были красны от ярости... он (царь Паллавов) без помо­
щи других заставил Викрамадитья, чья армия была из не­
сколько сот тысяч воинов, бежать прикрытым одними лох­
мотьями».
Непрекращавшиеся войны с Паллавами ослабляли Чалу­
киев настолько, что Раштракуты, выждав момент, восстали, и
свергнув Чалукиев, дали северному Декану новую династию
правителей. Но эти войны одинаково ослабили и Паллавов.
Ш X веке Паллавы были покорены Чолами.
89

Период IX—X веков, связанный с правлением Раштракутов и началом возвышения Чолов, является одним из блестя­
щих в истории Южной Индии.
Государство Раштракутов было известно арабским путе­
шественникам, как государство Балахара по царскому титу­
лу его правителей Валлабха.
Об этом государстве, как и о других индийских государ­
ствах раннего средневековья, мы знаем только по эпиграфиче­
ским памятникам. О происхождении этой династии сущест­
вуют пока только одни догадки. Одни считают их предсгэзи-т
телями древнего правящего рода Раттов, давшего имя народу,
населявшему территорию Махараштры, некоторые предпола­
гают, что это был раджпутский род Раторов.
Раштракуты, свергнув Чалукиев, разбили Паллавов и ряд
других южноиндийских государей. В правление Говинды III
(795—815) власть Раштракутов распространялась на терри­
торию от Виндхия и Мальвы до Канчи. Столицей Говинды
был Насик, но его преемник Амогхаварша I (815—878) пе­
ренес ее в Маньясхета (у арабов Манкир, в Хайдерабаде).
Эта династия просуществовала до конца X века. Один из*
раштракутских вассалов из дома Чалукиев поднял восстание
и в 978 году была восстановлена династия Чалукиев, насле­
довавшая от Раштракутов все ее войны с южноиндийскими
государствами.
Из описания Сюань Цзана, посетившего также и юг Ин­
дии, видно, что наиболее развитыми в экономическом отно­
шении районами были приморские области, за исключением
территории Чолов, опустевшей и заросшей джунглями, в ко­
торых бродили шайки разбойников. Центральная часть Декана
была покрыта густыми лесами, тянувшимися на сотни кило­
метров. Сюань Цзан пишет, что в этих лесах «дикие звери
и отряды разбойников нападали на путешественников».
О политическом устройстве деканских государств мы зна­
ем также только из скудных эпиграфических материалов. До­
мен каждого из этих феодалов рассматривался как вотчина1
его рода. Правителями областей и округов назначались бли­
жайшие родственники царя. Так Пулакешин отдал завоеванные
области в Калинге своему брату, в Насике правителем был
другой брат Пулакешина, его старший сын управлял в Савантадвиду и второй сын областью у слияния Кришны и
Тунгабхадры. Так же поделено было между родственниками
правившего дома и государство Паллавов.
Завоевывая ту или иную территорию, победитель обычно
оставлял правителем кого-либо из членов побежденной фа­
милии. В «Сальсиляти-т-'Гаварих» арабского купца Сулейма­
на (IX век) говорится, что когда государь покоряет соседнее
государство, он ставит там человека, принадлежащего к се90

мье побежденного государя, который и управляет от имени
завоевателя.
Многим родам в результате этой системы удавалось со­
хранить в своих руках наследственные владения в течение
сотен лет. Достаточно указать на Чолов, Ганга и другие пра­
вящие местные династии.
Дарственные грамоты, в которых часто имеются названия
должностных лиц, дают довольно пеструю картину админи­
стративного устройства в Южной Индии. В грамотах Раштракутов упоминаются начальники областей и округов,
магистраты, главный военачальник, конюший, советник по
вопросам войны и мира, лицо ведавшее перепиской с дру­
гими правителями. У Паллавов имелись также наместники
областей, начальники округов, районов, были лица, ведающие
департаментами — лесным, налоговым, регистрации, главный
военачальник и просто найаки, занимавшие военные посты.
Правительственный аппарат был монополизирован срав­
нительно узким кругом влиятельных брахманских семейств,
сделавших чиновничью службу своей наследственной про­
фессией.
Таким образом, эксплоатирующая верхушка состояла из
небольшого количества влиятельных родов, часто связанных
родством с правящей фамилией.
Аль Масуди писал, что «правитель держится только при
наличии доброго расположения и уважения со стороны раз­
личных сановников государства... Царская власть ограничена
потомками одной семьи и никогда не переходит к другой. То­
же самое в отношении вазиров, кадиев и прочих высших чи­
новников. Они все наследственные и никогда не меняются
или смещаются».
Реальная сила государя так же как и на севере была
в его армии. У нас нет таких материалов, рассказывающих
о ее составе и о формах набора. Но если верить купцу
Сулейману, то по крайней мере основная часть войска
состояла из феодального ополчения и, очевидно, из
иррегулярных отрядов лесных полузависимых племен, как
это было и в армии Харши. Сулейман пишет: «Войска ин­
дийских царей многочисленны, но они не получают платы.
Царь собирает их только в случае священной войны. Тогда;
они собираются и содержат себя сами, ничего не получая
от царя».
Основную массу войска поэтому составляла пехота, что
отмечает Аль Масуди даже для такого мощного государя,
как правителя Бальхары. Наемными войсками, очевидно, бы­
ли кавалерия, воины, сражавшиеся на колесницах и слонах.
Расходы ш приобретение лошадей и слонов и содержание
91

'-всадников и погонщиков поглощали основную массу доходов
государя.
То, что оставалось за военными расходами и расходами
на содержание чиновничьего аппарата, все это или накапливдалось как сокровище, или потреблялось, или тратилось на
строительство общественных сооружений, в первую очередь
ирригационных, на постройку храмов и благотворительных
зданий. Огромные доходы, получаемые южноиндийскими пра­
вителями, дали возможность многим из них прославить себя
как великих строителей. От Паллавов, Чолов, Раштракутов
осталось немало крупных искусственных прудов для ороше­
ния и величественных памятников индийской архитектуры.
К числу последних относятся храмы, вырезанные в горных
породах вроде Эллорского, сооруженного в правление Криш­
ны I Раштракута.
Огромные средства, необходимые для содержания армии,
двора, на общественные и культурные сооружения извлека­
лись путем налоговой эксплоатации крестьян, путем торговли
и военного грабежа чужих территорий.
У нас нет сведений о нормах налогового обложения, но
сам налог не ограничивался только отчислениями с урожая.
У Паллавов кроме земельного налога имелось до восемнад­
цати видов других поборов, среди которых были поборы мо­
локом, саха;ром, лесом, травой, овощами и т. д. Натураль­
ным налогом были обложены ткачи, горшечники, ювелиры,
маслобойщики. Существовал налог на быков, коров и, видимо
на другой скот.
Доходы поступали также от царской монополии н;я соль,
на кокосовые орехи, на ископаемые.
Имелось, видимо, немало и других источников дохода, вы­
текающих из царской монополии на землю и воду.
Кроме этих многочисленных налогов и поборов крестьяне
и ремесленники были обязаны по требованию правительства
выполнять бесплатно ту или Другую работу, чаще всего по
постройке или ремонту общественных сооружений.
Царь, наконец, получал большие доходы от торговой мо­
нополии как внутренней, так и внешней. О наличии этой
монополии можно предполагать из текста паллавской над­
писи, вырезанной на камне, в которой говорится, что царь
дал жителям этого села право вести торговлю всеми това­
рами от камфоры до башмаков.
Юг Индии с далекой древности вел торговлю не только с
Северной Индией, но и с внеиндийскими странами. Особенно
оживленной стала торговля с Египтом и Римом после того,
как в 40-х годах н. э. была открыта тайна муссонов. Это да­
ло возможность поднимать грузы вверх по Нилу до порогов,
оттуда переправлять на морской берег и затем с попутным
92

ветром везти их в Индию, в порты Броч, Сурат, Семилла
(около Бомбея), ряд других портов вплоть до Бенгала. Один
тамильский поэт, описывая порт Мучири в государстве
Керала (Чера), писал: «Цветущий город Мучири, где пре­
красные большие корабли яванов, груженые золотом, идут пе­
ня воды реки Перинары, чтобы вернуться нагруженными
перцем». Другой поэт пишет об этом же городе, что «здесь
на рис выменивается рыба, приносимая в корзинах к домам.
Мешки перца несут из домов на базар. С кораблей получа:ют золото в обмен за товары, привозимые в барках в город
Мучири. В этом городе никогда не прекращается музыка
^волнующегося моря и (царь Черы) Куддуван одаривает го­
стей редкими продуктами моря и гор».
У чолов на восточном берегу Индии крупнейшим портом
был Каварипаддинам (у Птоломея Каберис) на берегу р.
Кавери. Тамильские источники говорят, что сюда приезжали
купцы-яваны и даже имели здесь свое поселенье. Сюда приез­
жало из других стран много купцов, говорящих на разных
языках. Из дальних стран привозили сюда лощадей и другие
товары. Привозимые товары клеймились царской печатью и
по уплате пошлины складывались в амбары купцов. На ба­
зарах шел торг благовонными мазями и ароматическим ла­
даном, сандалом, агхилом, кораллами, жемчугом, драгоцен­
ными камнями, зерном, рыбой, солью. В городе была масеа
ремеслинников: ткачей, кузнецов, медников, ювелиров, баш­
мачников и многих других.
Калинга также вела оживленную торговлю, особенно с
Бирмой и Цейлоном.
Южноиндийские купцы ездили в Бирму, на Цейлон, Яву
и даже в Китай. Уже с начала новой эры индийцы из Д е­
кана начали создавать колонии на Яве. И-син, посетивший
Индию в конце VII века, говорит, что на Малайских островах
были большие поселения индийцев и что между островами
и Индией существовала постоянная морская связь. Индийцы
заезжали и в Японию. Японские традиции говорят, что ин­
дийцы завезли к ним культуру хлопка в самом начале IX
;века.
ЗЕМЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Земельные отношения на юге Индии, как и на севере,
‘определялись тем, что и здесь верховным собственником зем­
ли был государь.
На юге Индии, также как и на севере, государи раздава­
ли земли по преимуществу храмам и брахманам. Паллавы,
Чолы, Чалукии, Пандии, Кадамбы, Ганга, Раштракуты и бо­
лее мелкие феодалы дарили как отдельные участки земли,
так и целые села. Также как и на севере эти дарения были
93

наследственными и с теми же широкими правами эксплоатации крестьян, живущих на подаренной земле, с правом от­
дачи в ap-енду и в заклад, с темп же иммунитетами и с пра­
вами суда и наказания. Также как и на севере грамоты не
предусматривали права свободного отчуждения. Так, в даре
одного феодального правителя говорится, что поскольку дар
является брахмадейей, т. е. даром брахману он может пе­
реходить только в руки брахмана.'
В качестве примера такого рода грамот мы приводим гра­
моту Говинда III династии Раштракутов, где говорится,
что дар дается навечно «вместе с правом накладывать штра­
фы и судить дела, проистекающие из десяти источников,
вместе с естественной и добавочной продукцией, вместе с <#
правом на принудительный труд, вместе с налогами в зерне
и золоте». В грамоте предусматривается запрет входить вои­
нам регулярным и нерегулярным на территорию дара, а
чиновникам вмешиваться в дела получившего дар.
Имеются не только безусловные, но и условные дарения.
Так, при дарении одного села брахманам предусматри­
вается, что дар может быть отобран, если брахманы
проявят неверность, или будут дурно вести себя. Обычно
обладателями дарственных грамот, как и на севере, были
брахманы и храмы. Но, судя по некоторым грамотам, были
дарения не только за религиозные заслуги, как это обычно
всюду отмечается, но и за мирские. В грамоте Чалукнев го­
ворится, что лицо, получающее в дар «Гунтур с его двенад­
цатью селами», является воином и слугой отца дарителя,
что ему был дарован титул «Уггивелагауду», что его боялись
враги и что он проявил себя как верный подданный. Судя
по окончанию фамильного имени получившего дар и отсут­
ствию упоминания о горе, он не принадлежал к брахманской
касте.
В другой грамоте, сохранившейся от Пандиев, сообщается
о восстановлении земельного дара придворному писцу.
Наконец в грамоте от V века, выданной Чалукиями, гово­
рится, что он подарил некоему Марошетти за военные заслу­
ги пять даров— зонтик, паланкин, свиту, трон, и право пол­
ного владения на следующую землю «4 000 земли под рис...
землю бога Маластаны 500 земли под рис... земли Бхалари
500 земли под рис, земли ювелира 200... земли плотника
200, земли цырюльника 100, земли привратника 100 ...земли
100». Здесь также, судя по фамилии, мы имеем дело не с
брахманом.
Особенно интересным фактом, зарегестрированным южно­
индийской эпиграфикой, является продажа сел их феодаль­
ным владельцом. В грамоте около XI в., найденной непода­
леку от Биджапура, говорится, что раджа Мунджа Махипати,.
94

*

©ассал царя Трубхувана Малла Дева продал своему вассалу
Каппа Симанте 12, сел»,. Ему проданы (говорится в грамоте)
■в полное распоряжение и отданы 12 сел Вайавада (общее
название), село же Таккалика из них исключается». Грамо­
та подписана советниками и нанками раджи Мунджи.
РЕЛИГИОЗНАЯ ИДЕОЛОГИЯ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Утверждение .^феодализма сопровождалось значительными
изменениями в религиозной идеологии Индии.
Буддизм, когда-то бывший религией большинства, посте­
пенно начинает уступать место индуизму. Это происходило нз
в результате простой смены одной идеологии другой, а пу­
тем амальгамирования буддизма и индуизма. Буддизм приз­
нал брахманское ученье о врожденности варны. Индуизм
в свою очередь заимствовал у буддизма его моральное
ученье. Это уничтожило раличие между двумя религиозными
системами, а включение Будды в пантеон индусских богов
в качестве воплощения (аватара) бога Вишну завершило
процесс растворения буддизма в индуизме.
От буддизма осталась только монастырская организация.
Когда-то буддийские монастыри играли крупную роль как
проводники идеологии, служившей интересам господствующе­
го класса. Государи и богатые последователи буддизма да­
вали монастырям крупные средства на филантропическую
деятельность, конечной целью которой было смягчение клас­
сового антагонизма. Монастырям дарились земли, доходы с
которых также шли на дела филантропии.
Филантропическая работа монастырей содействовала ро­
сту авторитета монашеского ордена среди последователей
буддизма. Но по мере того, как монастыри богатели,
получая земельные и прочие дарения, менялся харак­
тер монашеской организации. Раньше буддийский монашес­
кий орден был доступен для всех кроме рабов, и внутри орде­
на терялись все различия варн. Теперь же ряд п!равил фак­
тически закрывали возможность низам вступать в орден.
Чтобы быть полноправным членом ордена, стало нужным
иметь поручителей, пройти искус послушника и только че­
рез ряд промежуточных ступеней получить права монахабхикшу. В ордене создалась иерархия, в которой низы вряд
ли могли получить почетное место. Варна следовала за чело­
веком даже ставшим буддистом. Сюань Цзан, называя царей
буддистов, считал необходимым указывать их варну.
Настоятели буддийских монастырей и верхушка мона­
шеского ордена, став обладателями земель, эксплоатировалм
как помещики и буддистов-мирян и монастырских послушни­
ков. Помимо этого буддийские монастыри занимались торгов­
лей и ростовщическими операциями. Все это вместе с мораль95

ным разложением в ордене привело к потере монахами,
нравственного авторитета среди последователей буддизма.
Утрата орденом идеологического влияния на народ сделало
его ненужным и для господствующего класса.
Феодалы не только перестают поддерживать буддийские
монастыри, но часто не прочь отнять от них монастырские
земли и накопленные богатства. Следствием всего выше ска­
занного был упадок буддийских монастырей, что с горечью
отмечал Сюань Цзан.
Господствующие классы обращаются к индуизму с его
учением о варнах и о соответствующей каждой из них дхар­
ме. Они делают это ученье* официальной идеологией нового
феодального общества, дополнив его рядом принципов, заим­
ствованных у буддизма. Евангелием индуизма стала «Бхагавадгита», вставка в «Махабхарату», излагающая разговор
между героем Арджуной и его божественным возничим Кри­
шной на поле битвы Курукшетры. «Бхагавадгита» подтвер­
дила деление людей на четыре варны и еще раз указала,
что брахману свойственны умерщвление плоти, чистота, тер­
пение, честность, знание, разборчивость; кшатрию — доблесть,
постоянство, упорство в борьбе, щедрость, царственность;
вайшию — труд земледельца, скотовода и торговца; шудрам —
служение высшим варнам. Выполнение человеком дхармы,
свойственной его месту в обществе, является непременным, но
не единственным условием спасения. «Бхагавадгита» заявляет,,
что спасается лишь тот, у кого есть такие моральные качества,
как: покорность закону, терпение, беззлобие, самоотречение,,
скромность, милосердие ко всякому живому существу (ахимеа),
обуздание духа и плоти, честность, щедрость в дарах и в
жертвах, бесстрашие. В этом моральном кодексе отчетлива
видна тенденция привить массе пассивность и покорность в
духе буддизма. Но и этого мало. «Бхагавадгита» требует от
человека, чтобы он, выполняя дхарму, наложенную самим
богом, даже не думал о награде за свое терпеливое выпол­
нение долга. Наконец, «Бхагавадгита» отнимает у человека
даже право на борьбу против зла и беззакония, заявляя, что
это дело самого бога, который время от времени появляется
в мире, чтобы восстановить закон и справедливость.
«Всякий раз, когда законы становятся бессильными,—
говорит Кришна Арджуне,— и когда воцаряется беззаконие,
о, ты из рода Бхаратов, тогда я принимаю земную оболочку..
Чтобы охранить праведных и уничтожить тех, кто творит зло,
чтобы установить Закон, я рождаюсь в мире от века в век».
Эта мессианская идея в иных условиях могла быть ис­
пользована угнетенными против ее творцов, но в Индии на
всем протяжении средневековой истории мы не знаем ни;:
96

одного общественного движения, вдохновленного подобной
идеей.
ВАРНЫ В РАННЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
С утверждением феодализма началась постепенная эво­
люция от широких сословных групп или варн к кастовому
делению, которое найдет свое полное выражение на более
высокой ступени феодализма.
Сюань Цзан, говоря о сословном делении в Индии, писал:
«Первые называются брахманами, люди чистого поведе­
ния. Они блюдут чистоту религиозной жизни и соблюдают
наиболее правильные принципы. Вторые называются кшат­
риями, или царским классом. В течение многих веков они
были правящим классом. Они обращаются к добродетели
(гуманности) и доброте. Третьи называются вайшии — класс
купцов; они заняты торговлей и ищут Прибыли на родине и
за границей. Четвертые называются шудра — класс земледель­
цев. Они занимаются тем, что пашут и обрабатывают землю.
В этих четырех классах чистота или нечистота предназначает
каждому его место. Когда они женятся, они поднимаются
или падают соответственно новому родству. Они не разре­
шают беспорядочных браков между родственниками... Кроме
указанных есть другие самые разнообразные классы, которые
заключают браки в соответствии со своими занятиями... За­
мещение царского поста является привилегией кшатриев,
которые путем узурпации и кровопролития время от времени
поднимаются к власти».
Итак, прежние четыре варны-сословия еще сохранились,,
но с существенными изменениями. Кшатрийское сословие
перестало быть сословием военных, а превратилось в касту
правителей. То же самое можно сказать и о сословии вайшиев. Вайшиями теперь называются только торговцы и ро­
стовщики и, следовательно, прежнее сословие превращается в
торгово-ростовщическую касту. Процесс закрепощения общинников-земледельцев уничтожил разницу между ними и полу­
свободными земледельцами и привел к изменению взгляда на
земледельческий труд у господствующего класса. С его точки
зрения все земледельцы стали шудрами. Вместе с тем сти­
рается также грань между шудрами и всеми теми, кто рань­
ше стояли вне сословий, т. е. дасью или млеччха.
По мере их индуизации им также отводится соответству­
ющее место в общественной организации, беря за основу их
способ существования. Среди производящих классов начи­
нается процесс дробления на касты. Каждая из этих каст
отличается от другой степенью ритульной чистоты, факти­
чески совпадающей с характером занятий. На самом низу
97

оказываются люди, выполняющие самые грязные работы:
метельщики, прачки, уборщики трупов и тому подобные. Они
рассматриваются как неприкасаемые.
В большей мере сохранила сословный характер варна
брахманов, но и она постепенно начинает эволюционировать
в сторону касты. Свидетельством этому являются брачные
ограничения, отмечаемые Сюань Цзаном, а также начавшееся
деление брахманов на более высоких или более низких, в
зависимости от рода занятий. Законы Ману, в которых отра­
жен начальный процесс возникновения кастового строя, ли­
шают права на участие в поминальном обряде (шраддха)
ряд брахманов, среди которых упоминаются брахманы, слу­
жащие жрецами при храмах, врачи, брахманы, обучающие
за плату вообще, и обучающие шудр в частности, и так да­
лее. В сословии брахманов выделяются те, кто сведущ в
Ведах и благородного происхождения, которые замыкаются
в высшую брахманскую субкасту.
Это начавшееся кастовое деление, закрепленное индуиз­
мом в непреложный закон, создало общество, «имеющее своей
основой нечто вроде равновесия, проистекающего из всеоб­
щего взаимного отталкивания и веками установившейся обо­
собленности друг от друга всех его членов» (Маркс).
Индия X века, раздробленная на множество мелких царств,
имеющих своей базой разобщенные друг от друга натураль­
ные общины и общество, уже значительно расщепленное на
изолированные касты, оказалась бессильной, когда на терри­
тории Индии появились первые отряды среднеазиатских
завоевателей. Начало этим походам положил Махмуд Газний­
ский в самом начале XI века, а в XIII веке при его прее­
мниках Гуридах власть в Северной Индии из рук индусских
^феодалов перешла к мусульманским правителям.

Ответственный редактор профессор Г. А. Новицкий
Л-92121

15/V-48 г.

Издательство МГУ № 35—48

Сдано в производство 22/XI-47 г.
Объем 6V4 п. л.

Подписано к печати 1 5 У- Шг .

Уч. изд. 71/2 л.

Зак. 825. Тир. 2000

Типография МГУ. Москва, Моховая 9.

Зам еченны е о п е ч а тк и .

Стр.
14

Строка

Напечатано

Следует читать

19-я снизу

другими,

другими),

17

8-я

снизу

Атхарвыведы

18

6-я

снизу

Атхарвеведы

34

2-я сверху

каст

Атхарваведы
Атхарваведы
вари