/
Текст
А. П. Нечаев
Психология
побед и поражений
в шахматной
игре
19 2 8
Госу дарственное издательство
ПСИХОЛОГИЯ ПОБЕД И ПОРАЖЕНИИ
В ШАХМАТНОЙ ИГРЕ
1
9
2
8
Проср. А. П. НЕЧАЕВ
ПСИХОЛОГИЯ
ПОБЕД И ПОРАЖЕНИЙ
В ШАХМАТНОЙ
ИГРЕ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД
Отпечатано в типографии Госиздата
„Красный пролетарий**. Москва,
Пименовская улица, д. 16,
. в количестве 3000 вкз.
Псч. л. 4. Зак. № 5929
Главлит № А—15803
Гиз № 26182
1928 г.
ВВЕДЕНИЕ
С 4 по 13 марта 1927 года в московском Централь-
ном доме работников просвещения состоялся все-
союзный шахматный турнир просвещенцев, в котором
приняли участие тринадцать лиц (почти исключительно
педагоги), выдвинувшихся на шахматных состязаниях
в разных городах Союза.
Едва ли надо много говорить о том, почему этот тур-
нир мог привлечь к себе внимание психолога.
Шахматная игра давно уже вызвала к себе интерес со
стороны лиц, занимающихся изучением душевной жизни.
Много раз делались попытки определить психические ка-
чества выдающихся шахматистов и те индивидуальные
особенности, которые обнаруживаются в их игре. Очень
хороший обзор главнейших результатов подобного рода
исследований дает недавно вышедшая книжка И. Н.
Дьякова, Н. В. Петровскою и П. А. Рудика „Психоло-
гия шахматной игры" (М., 1926). Различные наблюдатели
сходятся между собою в том, что единодушно признают
шахматную игру упражнением, требующим проявления
ряда процессов высшей психической деятельности — вни-
мания, сообразительности и пр. Точно так же можно счи-
тать установленным, что на характере шахматной игры
отражаются индивидуальные особенности шахматистов.
Но до сих пор, насколько мне известно, оставался со-
вершенно неосвещенным вопрос о воспитательном значе-
нии шахматной игры, о том влиянии, которое она может
оказывать не только на выработку отдельных процессов
душевной жизни (например процессов внимания), но и на
5]
всю личность шахматиста. А именно этот вопрос должен
больше всего в настоящее время интересовать педагога
и не только педагога школьного, но и педагога, как вос-
питателя широких масс населения.
Известно, что шахматная игра в последнее время по-
лучает у нас очень большое распространение. Играют
ученики и учащие. Играют дети и взрослые. Играют
ученые и люди, не слишком грамотные. Шахматы стано-
вятся одной из видных приманок клубной жизни.
Чем оправдывается такое победное шествие шахмат?
Чем вызывается интерес к этой игре? Какие переживания
ее сопровождают? От чего по преимуществу зависит
шахматная победа? Вот вопросы, выяснение которых,
несомненно, может бросить свет на проблему воспита-
тельного значения шахматной игры.
Нам казалось, что шахматный турнир просвещенцев
представляет удобную почву для изучения этой проблемы.
Поэтому мы обратились к участникам турнира с прось-
бой подвергнуть их ряду психологических и антропоме-
трических наблюдений втечение их десятидневных состя-
заний. Из тринадцати участников турнира на наше пред-
ложение охотно откликнулись: В. М. Агамалян (Тифлис),
А. П. Гремяченский (Ростов-на-Дону), Д. Д. Григоренко
(Харьков), Г. А. Ластовец (Полтава), В. А. Макагонов
(Баку), В. В, Москалев (Козлов), Н. И. Сивков (Курск),
К. В. Филаретов (Свердловск), И, Е. Френкель (Сер-
пухов), С. П. Хромцов (Ульяновск), М. Н. Шеборшин
(Ленинград) и С. В. Шмидт (Корачев). Всем этим ли-
цам, обнаружившим самое внимательное и серьезное от-
ношение к нашим исследованиям, я выражаю глубокую
благодарность. Такую же благодарность приношу д-ру
Т. Д. Кудиш, взявшей на себя труд антропометрических
исследований шахматистов и деятельно помогавшей мне
в постановке психологических опытов, а также М. А.
Александровой, моей ближайшей сотруднице по психоло-
гическим наблюдениям.
□ □ □
[6
ФОРМА ИССЛЕДОВАНИЯ.
I—с се исследования участников шахматного турнира про-
свещенцев происходили в Научно-исследовательском
кабинете культотдела Цекпроса, помещавшемся в москов-
ском Центральном доме работников просвещения.
По заполнении анкеты о возрасте, образовании, про-
фессии, происхождении и шахматном стаже производились
антропометрические и психологические исследования.
Антропометрические исследования состояли в измере-
нии роста, веса, окружности груди, емкости легких, мус-
кульной силы рук и функциональной пробе сердца (ско-
рость пульса до и после 30-секундных подпрыгиваний,
с отметкой времени возвращения пульса к его первона-
чальному состоянию). Данные, полученные при помощи
этих исследований, приводились затем к определенным
отношениям, при помощи которых обыкновенно выра-
жается общее физическое развитие исследуемого субъекта.
А именно в данном случае принималось во внимание:
1) отношение силы сжатия правой руки к весу (динамо-
метрический индекс), 2) отношение окружности груди
к росту, 3) отношение емкости легких к весу („жизнен-
ный показатель", index vitalis), 4) отношение окружности
груди и веса к росту (индекс Пинье).
Психологические исследования происходили в форме
коллективных и индивидуальных опытов. Коллективно
цсследовались: 1) общий уровень интеллектуального раз-
71
вития (по методу, описанному в книге „Ум и труд“ под
редакцией А. П. Нечаева, Ленинград, 1926), 2) состоя,
ние психической работоспособности в разное время дня
и в разные дни турнира и 3) процессы внушаемости.
Индивидуальному обследованию подвергались процессы
воображения и связанные с ним состояния восприятий,
эмоций и внимания.
Кроме того, всем участникам турнира предлагалось по
мере развития игры давать краткую характеристику своих
партнеров.
Более точную картину отдельных методов исследова-
ния будет удобнее дать в связи с изложением главных
результатов нашей работы.
□ □ □
[8
ОБЩЕЕ УМСТВЕННОЕ И ФИЗИЧЕСКОЕ
СОСТОЯНИЕ УЧАСТНИКОВ ШАХМАТ-
НОГО ТУРНИРА ПРОСВЕЩЕНЦЕВ.
Для определения степени умственного развития наших
участников шахматного турнира был применен тот
метод, -которым я и мои сотрудники много раз пользо-
вались, устанавливая различие между лицами разного воз-
раста и разных профессий.
Этот метод состоит в испытании памяти, внимания,
процессов суждения и скорости письма.
Память и объем внимания измеряются при помощи за-
поминания рядов из 12 чисел (двузначных), восприни-
маемых одно после другого через 5 секунд. Приэтом
общее количество правильно воспроизведенных чисел
рассматривается как коэффициент памяти, а порядок
воспроизведения (в смысле непрерывной смежности вос-
произведенных чисел в данном ряду) — как коэффициент
внимания.
Процессы суждения исследуются в связи с наличием
способности быстро подбирать к данным словам слова
противоположного им значения.
Скорость письма испытывается при помощи быстрого
писания ряда двузначных чисел (в прямом порядке) вте-
чение 30 секунд.
Общее описание методики этих опытов содержится
в книге „Ум и труд“ (под ред. А. П. Нечаева, Ленин-
град, 1926). Там же дано и подробное обоснование дан-
ного метода.
91
Сейчас интересно отметить только то, что, как пока-
зывают результаты наших опытов, произведенных над
многими тысячами лиц разных степеней интеллигент-
ности, каждой степени умственного уровня соответствует
в среднем определенная высота развития памяти, внима-
ния суждения и скорости письма, поскольку они могут
быть установлены нашими методами.
Мы различаем шесть основных степеней умственного
развития.
Первая степень характеризуется наличием речи в пре-
делах обозначения окружающих предметов и привычных
действий. На этой степени развития обыкновенно нахо-
дятся дети в возрасте до 8 лет и рабочие, способные
исполнять какую-нибудь несложную работу под непосред-
ственным надзором других. При наших опытах такие
люди в среднем запоминают менее 2 двузначных чисел
(при точном соблюдении всех правил технической поста-
новки наших экспериментов). Их объем внимания (по-
скольку он определяется непрерывной интенсивностью
их слухового восприятия) определяется коэффициентом
от 0 до 1,4. Решение задач, направленных к изучению
процессов суждения, удается им в пределах от 0 до 15%.
Скорость писания чисел выражается у них в среднем от
О до 9 двузначных чисел в период времени в 30 секунд.
Вторая степень умственного развития характеризуется
таким развитием памяти, внимания и сообразительности,
при котором легко бывает овладеть искусством грамоты.
На этой ступени стоят обыкновенно дети в возрасте от
8 до 10 лет и рабочие, способные исполнять однообраз-
ную, более или менее автоматическую работу по дан-
ной им инструкции. При этой степени интеллектуаль-
ного развития мы имеем средний коэффициент памяти
2 — 3,2, внимания 1,5 —1,7 суждения 16 — 27 и скорости
письма 10 —14.
(10
Третья степень интеллектуального развития предпо-
лагает способность к систематическому усвоению кон-
кретных знаний. Лица, стоящие на этой ступени умствен-
ного развития, нуждаются при своем обучении в постоян-
ном применении наглядного метода. Сюда обычно
относятся учащиеся в возрасте от 11 до 14 лет и рабочие,
способные вариировать свою работу в пределах нагляд-
ного знания орудий своего производства. Третьей сте-
пени умственного развития соответствуют в среднем
следующие коэффициенты: память 3,3 — 4,6, внимание
1,8 — 2,4, суждение 28 — 45, скорость письма 15 — 21.
Четвертая степень умственного развития связана со
способностью к систематическому усвоению отвлечен-
ных знаний. Такая степень развития наблюдается у школь-
ников в возрасте от 15 до 17 лет, а также у лиц, кото-
рые при своей профессиональной работе руководствуются
известными общими правилами. Сюда относятся, напри-
мер, фабричные мастера, бухгалтеры, учителя начальных
школ и т. п. При наших опытах эти лица дают в сред-
нем коэффициенты: памяти 4,7 — 5,1, внимания 2,5 — 2,7,
суждения 46 — 58, скорости письма 22 — 26.
Пятая степень умственного развития предполагает
способность не только усваивать отвлеченные знания,
но и самому находить их. Иначе говоря, она предпола-
гает способность к усвоению научных методов мышле-
ния. На этой степени развития находятся студенты,
успешно проходящие курс высшей школы, и представи-
тели интеллигентного труда в более специальном смысле
этого слова (врачи, инженеры, преподаватели высших
классов средней школы и т. п.). У этой группы в сред-
нем наблюдались при наших опытах следующие коэффи-
циенты: памяти 5,2 — 5,7, внимания 2,8 — 3, суждения
59 — 81, скорости письма 27 — 30.
Шестая степень интеллектуального развития предпо-
111
лагает наличие тех же интеллектуальных качеств, как
и в пятой степени, только в более сложных формах.
Соответствующие этой степени коэффициенты памяти,
внимания, суждения и скорости письма характеризу-
ются тем, что они превышают коэффициенты пятой сте-
пени.
При многократном исследовании одних и тех же лиц
в разное время дня и года наблюдается, что результаты,
получаемые при испытании их памяти, внимания, сужде-
ния и скорости письма, отличаются неодинаковой устой-
чивостью. Присущая человеку степень суждения является
довольно постоянной. Она изменяется главным образом
в зависимости от возраста и процесса образования. Ее
резкое понижение свидетельствует о начале патологиче-
ского процесса. Напротив, коэффициенты памяти, внима-
ния и скорости письма подвержены большой изменяе-
мости в зависимости от перемен в настроении духа и
процессов утомления. Отсюда понятно, что в некоторых
случаях, исследуя отдельных лиц, мы получаем у них
картину строгого соответствия степеней памяти, внима-
ния, суждения и скорости письма. В других же случаях
мы имеем дисгармонию этих степеней. Нетрудно понять
почему подобного рода дисгармоничность обыкновенно
наблюдается в состояниях утомления и душевного бес-
покойства.
После этих неизбежных предварительных разъяснений
мы можем перейти к изложению фактов, полученных при
нашем исследовании участников шахматного турнира
просвещенцев.
Все наши шахматисты дали картину высокого уровня
интеллекта.
На таблице I представлены средние результаты наших
опытов.
[12
Таблица 1.
Интеллектуальные процессы участников шахматною
турнира.
Испытуемые Сред, результаты Степени Средняя степень ин- теллектуаль- ного разви- тия
Память Внимание Суждение Скорость 1 письма Память Внимание Суждение Скорость письма
№ 1 8,3 4,8 98 42. 6 6 6 6 6
№ 2 8,0 4,5 87 35 6 6 6 6 6
№ 3 6,8 3,2 85 36 6 6 6 6 6
№ 4 8,8 5,5 94 43 6 6 6 6 6
№ 5 10,2 7,1 1 83 1 42 6 6 ! 6 6 6
№ 6 7,8 3,6 । 91 38 6 6 6 6 6
№ 7 7,2 4,3 ' 80 38 6 6 6 6 6
№ 8 6,9 3,5 i 72 । 31 6 6 5 6 5,75
№ 9 6,5 3,1 ! 80 35 6 6 5 6 5,75
№ 10 7,5 3,9 ' 81 32 6 6 5 6 5,75
№ И 7,8 4,1 90 1 25 6 6 6 4 5,50
№ 12 х 9,6 6,6 ! 52 1 29 6 6 4 5 5,25
Результаты обследования физического развития наших
шахматистов оказались не столь блестящи. Все они, за
исключением двух, оказались слабыми в том или другом
отношении. У некоторых из них обнаружилось явно недо-
статочное развитие грудной клетки. Другие дали вес,
несоразмерно малый по отношению к их росту. Третьи
обнаружили недостаточную емкость легких. Иногда заме-
13]
Таблица П.
Физическое развитие шахматистов.
Й 9S X
Испытуе- S h S 6. а о о к Емкость легких к Ь я S S3 V Динам. о. S м
мые Рос (в сан1 Вес (в КИЛ( Окруж груди Сила с тия пр руки Проце1 yqanjei пульса Время успоко пульса О 0) СП 2 окр. рост Емк. Л( О й) я Индею Пинье Заключение
№ 1 174 64,5 88 4 650 60 54 120" 0,93 J +2 1 72 21,5 Недост. вес.
№ 2 169,8 80,5 92 3 250 73 63 120" 0,91 +14,2 40 —2,2 Недост. емкость
। легких.
Кг 3 174 69 88 ; 3 550 70 39 70" 1.1 +2 5 1 17 Недост. вес и ем-
кость легких.
Кг 4 168 66 ’ 86 ! 4 450 74 46 50" 1,13 +14 68 16 Недост. вес.
। ! Недост. вес и ем-
Кг 5 173 71,5 , I 88 3 650 60 36 80" 0,84 +3 5 1 13,5 кость легких.
Недост. вес. Сла-
Кг 6 176 62 ' 85 3 350 54 20 70" 0,88 -6 > 1 1 54 29 бое развитие груд.
1 клетки и ег.легких.
Кг 7 169,8 73 91 4 250 75 53 100" 1.4 I +12,2 58 6 Нормальное.
I Недост. вес. Сла-
Кг 8 165 52,6 78 2 750 50 56 80" 0,95 ' -9 ! 52 34 бое развитие груд.
клетки и ем. легких.
№ 9 167,5 78,4 94 i 3 550 57 43 80" 0,73 +20,5! ! 45 -4,9 Недост. емкость
легких.
Кг 10 165 57,5 81,5 3 350 54 — — 0,94 — 2 1 64 27 Недост. вес и раз-
1 витие груд, клетки.
№ 11 170 75,8 91,5 | 4150 56 70 120" 0,74 +13 1 55 I 2,7 Нормальное.
чалось сочетание нескольких неблагоприятных признаков»
На таблице II дается общая сводка результатов антро-,
пометрических исследований шахматистов 1.
Сопоставляя данные физического развития наших ис-
пытуемых с результатами обследования их интеллекта,
мы находим известное соответствие между ними, которое
(по методу неодинаковых знаков) может быть выражено
следующими числами, свидетельствующими о положитель-
ной корреляции между процессами памяти, внимания и
суждения, с одной стороны, и разными индексами фи-
зического развития — с другой (таблица III). При наших
опытах получилась также положительная корреляция
между интеллектуальными процессами и вазомоторной
возбудимостью.
Таблица III.
Корреляция между физическим развитием и развитием
интеллекта.
Сила сжа- тия рук:вес Окр. груди : рост Емкость легких : вес Окр. груди и вес: рост Наибольшее учащение пульса Наибольшее время успо- коен. пульса
Память 0,16 0,43 0,43 I 1 0,66 0,31 0,59
Внимание 0,43 0,66 1 0,43 0,66 0,31 0,59
Суждение 0,16 0.43 J 0,66 0,16 : 0,31 1 0,59
1 К сожалению, один из участников турнира, аккуратно принимав-
ший участие во всех психологических исследованиях, не пожелал под-
вергнуться антропометрическим наблюдениям, и потому мы можем
сообщить результаты измерений только одиннадцати шахматистов.
У одного из испытуемых не удалось произвести функциональной
пробы сердца.
15 1
Хотя все участники шахматного турнира просвещенцев
представляли собою лиц с высоким уровнем интеллек-
туального развития, тем не менее в этом отношении между
ними наблюдалось известное различие. Не могло ли это
различие сказаться на их шахматных победах и пора-
жениях?
Главным препятствием к ответу на этот вопрос яв-
ляется недостаточное количество имеющегося в нашем
распоряжении материала. Двенадцать лиц—слишком малое
число для статистических операций, претендующих на
освещение вопроса подобного рода сложности. Однако
если мы будем исходить не из числа лиц, участвовавших
в изученном нами турнире, а из числа партий, окончив-
шихся для одного из партнеров победой, а для другого—
поражением, то положение дела значительно улучшится.
Партий с определенным победным концом для одной
стороны в нашем турнире было 55. Таким образом, мы
имеем 55 случаев побед и 55 случаев поражений. С таким
материалом уже можно статистически оперировать.
Мы составляем следующую таблицу (IV) победителей
и побежденных (см. стр. 17).
Очевидно, что каждый участник турнира будет столько
раз фигурировать в списке победителей или побежденных,
сколько за ним числится выигранных или проигранных
партий. Поэтому, суммируя результаты таблицы IV, мы
получаем таблицу V (см. стр. 18).
Эта таблица показывает, что общий интеллектуальный
уровень победителей и побежденных в исследованном
нами шахматном турнире в среднем оказался одинаковым
(5,8). Разница, наблюдавшаяся в развитии отдельных
интеллектуальных процессов (памяти, внимания, сужде-
ния), оказалась крайне незначительной и не дающей нам
оснований делать какие-нибудь выводы о влиянии общего
развития этих процессов на успех шахматной игры.
[16
Психология побед в шахм. игре
Таблица IV.
Победители и побежденные.
Победители Побежденные
№ партии № г Память Внимание Суждение Скорость Общий коэффиц. интеллект, развития Кв Память Внимание • Суждение Скорость Общий коэффиц. интеллект, развития
1 2 8,0 4,5 87 35 6 5 10,2 7,1 83 42 6
2 8 6,9 3,5 72 31 5,75 4 8,8 5,5 94 43 6
3 10 7,5 3,9 81 32 5,75 3 6,8 3,2 85 36 6
4 1 8,3 4,8 98 42 6 7 7,2 4,3 80 38 6
5 9 6,5 3,1 80 35 5,75 11 7,8 4,1 90 25 5,5
6 12 9,6 6,6 52 29 5 6 7,8 3,6 м 38 6
7 2 ! 8,0 4,5 87 35 6 11 7,8 4,1 90 1 25 5,5 ।
и т. д. 1 1
оо
Таблица V.
Интеллектуальное развитие победителей и побежденных в шахматной игре.
Победители Побежденные
Участники турнира tef Сум ма коэффициентов Число пораже- ний Сумма коэффициентов
| Число побе, В । Память Внимание Суждение Скорость Общий уро- вень интел- лект. разви- тия. Память | 1 Внимание Суждение Скорость Общий уро- вень интел- лект. разви- тия
№ 1 6 50 ! 29 590 25 36 3 25 14 290 126 18
№ 2 5 40 23 430 175 30 3 24 14 260 105 18
№ 3 5 34 16 250 180 30 4 27 13 340 144 24
№ 4 4 35 22 370 170 24 4 35 22 370 170 24
№ 5 4 40 28 330 168 24 7 71 50 580 294 42
№ 6 0 0 0 0 0 0 9 70 32 720 342 54
№ 7 8 57 34 640 304 48 3 22 13 240 114 18
№ 8 6 41 21 575 185 35 2 14 7 144 62 12
№ 9 3 20 9 240 105 17 • 4 26 12 320 140 23
№ 10 4 30 16 324 128 23 7 53 27 567 224 40
№ 11 2 16 8 180 50 11 8 62 33 720 200 44
№ 12 8 77 .53 416 232 42 1 10 7 52 29 5
Итого 55 440 259 4345 1722 320 55 439 244 4 603 1950 322
В среднем 8,0 4,7 79 1 31 5,8 8,0 4,4 84 35 5,8
Таблица VI.
Физическое развитие победителей и побежденных
в шахматной игре.
Показатели (индексы) физи- ческого развития Сила сжатия рук : вес (дина- мометр, индекс) .. -- Окр. груди : рост Емкость лег- ких : вес (жиз- ненный показа- тель) Окр. груди и вес: рост (ин- декс Пинье)
Победители /®сРсднем (В процентах 1Д 100 5,1 100 59 100 12 100
Побежденные / ? среднем (В процентах 0,87 87 4,85 95 55 93 13,8 ПО 1
Интересно отметить, что во взаимных характеристиках
своих партнеров участники турнира никогда не обращают
внимания на общий интеллектуальный уровень характе-
ризуемых ими лиц. Да и вообще чцсто интеллектуаль-
ные свойства отмечаются приэтом чрезвычайно редко.
Из 106 характеристик, имеющихся в моем распоряжении,
только в 5 можно встретить указания на чисто умствен-
ные качества, выражаемые словами: „ясный ум“, „вдум-
чивость", „продуманность" или „непродуманность". Го-
раздо чаще имеются указания, с одной стороны, на на-
личие или отсутствие специальных шахматных знаний,
а с другой — на известные особенности воображения и
Как известно, по индексу Пинье наиболее благоприятные резуль-
таты выражаются нулем и отрицательными числами.
2*
19]
характера. В дальнейшем изложении мы увидим, на-
сколько эти указания соответствуют и нашим экспери-
ментально-психологическим данным.
Сопоставляя (по методу, представленному в таблицах
IV и V) результаты физического обследования наших
участников турнира, мы видим, что в среднем, хотя и
небольшая, положительная разница оказывается все-таки
в сторону победителей. Это обнаруживается на всех
четырех, примененных нами в данном случае индексах
физического развития (динамометрические показания в от-
ношении к весу, окружность груди в отношении к росту,
емкость легких в отношении к весу и окружность груди
вместе с весом в их отношении к росту) (см. табл. VI).
□ □ □
(20
ВЛИЯНИЕ ВОЗРАСТА И ШАХМАТ-
НОГО СТАЖА НА УСПЕХ ИГРЫ.
Мы уже видели, что во взаимных характеристиках
своих партнеров участники шахматного турнира не-
редко указывали на наличие специальных знаний, боль-
шую или меньшую опытность в шахматной игре. При-
этом отдельные лица обыкновенно характеризуются как
знающие (хорошо или плохо) теорию шахматной игры,
„теоретически грамотные", воспитанные на той или иной
системе, и т. д. Подобного рода отзывов в имеющихся
у меня 106 характеристиках оказалось 9 (8,5%). Если
принять во внимание, что в турнире участвовали лица,
уже подвергнувшиеся предварительному отбору на местах,
то нас не может удивлять небольшой процент случаев,
когда в характеристике своих партнеров шахматисты
подчеркивали их большую или меньшую теоретическую,
подготовку. Очевидно, это делалось только в исключи-
тельных случаях, когда выгоды или невыгоды этой срав-
нительной подготовки особенно бросались в глаза. Но,
конечно, было много и таких комбинаций, когда вни-
мание шахматистов, дававших характеристику своим парт-
нерам, преимущественно привлекалось к другим их каче-
ствам. Из этого, разумеется, не следует, что и в этих
последних случаях на результатах игры не сказывалась
большая или меньшая теоретическая подготовка шахма-
тиста, его большая или меньшая опытность.
21]
Возраст наших испытуемых колебался от 20 до 36 лет,
их шахматный стаж — от 5 до 18 лет.
Сопоставление возраста и стажа победителей и побе-
жденных (по методу, представленному в таблицах IV и V)
дает нам следующую картину (таблица VII).
Таблица VII.
Возраст и стаж победителей и побежденных в шах-
матной игре.
Возраст Стаж
Победители / £ сРеднем | В процентах ч 28 100 12,7 100
п с (В среднем Побежденные { D г 1 В процентах 25 89 11,5 91
Возраст и шахматный стаж победителей в среднем
оказывается несколько выше возраста и стажа побе-
жденных. Приэтом обращает на себя внимание близость
процентной разницы в том и другом отношении. Оче-
видно, в данном случае возраст имеет значение главным
образом как условие возможности обладания большим
стажем.
□ □ □
[22
ПРОЦЕССЫ УТОМЛЕНИЯ И ВОССТАНО-
ВЛЕНИЯ СИЛ КАК ФАКТОРЫ ПОБЕД
И ПОРАЖЕНИЙ В ШАХМАТНОЙ ИГРЕ.
Справка о большем или меньшем колебании работо-
способности человека имеет серьезное значение при
оценке всякой деятельности. Особенное значение при-
обретает такая справка, когда мы имеем дело с оценкой
результатов процесса борьбы, в какой бы форме она
ни проявлялась. Недаром такой успех получила фраза,
что в войне побеждает тот, у кого более крепкие нервы.
С этой точки зрения могут иметь интерес и резуль-
таты исследования изменений психической работоспособ-
ности наших шахматистов.
Наблюдения над изменением некоторых типичных про-
цессов психической жизни участников шахматного турни-
ра просвещенцев производились нами ежедневно втечение
всего турнира (с 4 по 13 марта включительно), в утрен-
ние часы (10 час. 50 мин. —11 час.), непосредственно
перед началом сеансов шахматной игры. Сверх того,
втечение первых четырех дней (с 4 по 7 марта включи-
тельно) испытания производились еще три раза втечение
каждого дня — непосредственно по окончании утреннего
сеанса игры (3 часа дня), перед началом вечернего сеанса
(7 часов вечера) и непосредственно после его окончания
(11 часов).
Для наблюдений над изменением психической работо-
способности шахматистов был использован следующий
23]
метод, который недавно был опубликован мною в книге
„Психология физической культуры" (М., 1927).
Испытуемым предлагалось воспринять в слуховой форме
и затем воспроизвести по памяти (написав на бумаге)
два ряда по 12 двузначных чисел, даваемых через 5 се-
кунд одно после другого. Между запоминанием этих двух
рядов чисел предлагалось втечение 30 секунд написать
подряд (в прямом порядке) как можно больше двузначных
чисел, начиная с того, которое давалось в качестве
сигнала для начала опыта. При подсчете результатов
учитывалось: 1) общее количество чисел, правильно вос-
произведенных каждым испытуемым в тот или другой
момент опытов из данных рядов (коэффициент памяти),
2) количество чисел, правильно воспроизведенных испы-
туемым из непрерывно данною ему ряда (коэффициент
внимания) и 3) количество двузначных чисел, написан-
ных испытуемым втечение данных 30 секунд (скорость
писания чисел).
Многочисленные предшествующие опыты, произведен-
ные на разнообразном материале \ убедили меня, что
1) существует определенное „нормальное" отношение
между проявлением процессов памяти и внимания, с од-
ной стороны, и скорости письма — с другой, и 2) что
это отношение резко изменяется при наступлении со-
стояний утомления.
Поясним это подробнее.
Выше была представлена характеристика шести сте-
пеней интеллектуального развития, причем были указаны
средние результаты памяти, внимания и скорости письма,
обычно наблюдаемые у лиц, стоящих на той или другой
1 В настоящее время печатается обширный отчет обо всех этих опы-
тах в форме книги под заглавием „Психическое утомление" (введение
в психогигиену педагогического и профессионального труда),
(24
степени интеллектуального развития. При отдельных ис-
следованиях (как это обнаружилось, например, в резуль-
татах опытов над шахматистами, данных на таблице I)
мы нередко имеем полное соответствие степеней, полу-
чаемых при измерении памяти, внимания и скорости
письма. В таких случаях мы говорим о гармоническом
отношении между сенсорными процессами (поскольку они
обнаруживаются в опытах над памятью и вниманием) и
моторными процессами (поскольку они выражаются в
большей или меньшей скорости письма). При наступлении
утомления эта сенсомоторная гармоничность заметно на-
рушается: процессы памяти и внимания имеют тенденцию
к понижению, а скорость письма — к повышению. В неко-
торых, более редких, случаях обнаруживается нарушение
гармоничности в обратную сторону: степень скорости
письма резко отстает от степени памяти и внимания.
Эти изменения нормального отношения сенсорных и
моторных процессов при наступлении состояний утомле-
ния в общем давно уже известны нам из обычного опыта.
Кто не знает рассеянности и забывчивости усталого че-
ловека?! Кто не знает, что наряду с этими явлениями,
сопровождающими утомление, нередко замечается ненор-
мальное двигательное возбуждение (суетливость, болтли-
вость, несдержанность в действиях)?!.. С другой стороны,
все мы из опыта знаем и обратные состояния, характе-
ризующие утомление,* когда процессы памяти и внимания
ненормально повышены, сенсорные центры перераздра-
жены, а моторная готовность слаба, когда тысяча дел
смотрит в глаза, а ни за одно из них приняться не хва-
тает силы.
Для математического вычисления степени сенсомотор-
ной гармоничности в каждом отдельном случае я пред-
лагаю принимать за 100 наличную степень скорости
письма и определять процентное отношение к ней сред-
25 ]
ней степени памяти и внимания. Число, выражающее это
отношение, рассматривается как коэффициент сенсомо-
торной гармоничности. Таким образом, если наш испы-
туемый дает равную степень памяти, внимания и скоро-
сти письма, коэффициент его сенсомоторной гармонич-
ности будет выражаться числом 100. То же самое полу-
чится, если средняя степень памяти и внимания равня-
ется степени скорости письма (например степень па-
мяти = 6', степень внимания = 4, степень скорости пись-
ма = 5). Если средняя степень памяти и внимания равна 3,
а степень скорости письма равна 6, то коэффициент
сенсомоторной гармоничности будет равен 50; в об-
ратном случае (т. е. когда средняя степень памяти и
внимания = 6, а степень скорости письма = 3) этот коэф-
фициент == 200. Иначе говоря, изменение коэффициента
в сторону ниже 100 показывает сравнительное понижение
сенсорных процессов, а изменение в сторону выше 100—
сравнительное понижение моторных процессов. Всякое
отклонение от 100 указывает на большие или меньшие
признаки нарушения сенсомоторной гармоничности в том
или другом направлении.
При наших наблюдениях над участниками шахматного
турнира просвещенцев удалось подметить, что победители
в шахматной игре обнаруживают в среднем меньшее
отклонение от нормального соотношения сенсорных и
моторных процессов, чем побежденные.
Составив (по методу, представленному на таблицах IV
и V) два списка 55 победителей и 55 побежденных во
время нашего турнира, удалось установить у них сле-
дующие средние отклонения сенсомоторной гармонично-
сти при утренних испытаниях втечение всех десяти дней
конкурсной игры • (9 марта состязаний не было) (таб-
лица VIII).
[26
Т а б л и ц а VIII.
Признаки нарушения сенсомоторной гармоничности у
шахматистов.
Время испытания 4/Ш II1/9 7/111 8/Ш 10/III 11/III 12/Ш 13/Ш Итого Процент
Победители 13,2 8,9 6,1 15,3 8,7 10 1,5 3,6 6,7 82,1 100
Побежденные 26 11,7 8,5 13,6 13,6 12,2 6,4 7,8 11,4 101,2 123
Эта разница в нарушении сенсомоторной гармонично-
сти у победителей и побежденных выступает еще в бо-
лее характерных формах, если принять во внимание сум-
марные результаты испытаний за каждые три смежных
дня опытов. Тогда получится следующая таблица (IX).
Таблица IX.
Признаки нарушения сенсомоторной гармоничности
втечение трех основных периодов состязаний.
Время испытания 4/Ш-6/Ш 7/Ш-10/Ш1 11/111—13/111
Победители (В среднем 1В процентах 9,4 100 11,4 100 1 ! 3,9 100
Побежденные 1 В среднем \ В процентах 15,4 164 13,2 116 8,9 220 1
Разница В процентах 64 16 120
Из этого мы видим, что наибольшая разница в при-
знаках нарушения психического равновесия наблюдается
27]
между победителями и побежденными в первый и послед-
ний периоды состязаний. Что это значит?
Экспериментально - психологическими исследованиями
давно установлено, что в начальном и конечном перио-
дах работы особенно заметное влияние оказывают аф-
фективные факторы, а именно те чувства возбуждения,
которые связаны с сознанием начала нового дела или его
окончания, в особенности если его результат является
для нас небезразличным. Таким образом, в указанной
нами разнице состояний победивших и побежденных шах-
матистов мы можем видеть признаки неодинаковой воз-
будимости их аффективной сферы. В работе побежден-
ных обнаруживается менее спокойное состояние, чем в
работе победителей. У последних „нервы крепче".
С этим выводом согласуются и данные, полученные
нами при взаимных характеристиках участников конкурса.
Из 12 исследованных нами шахматистов 7 человек были
охарактеризованы своими партнерами как спокойные, и
5 — как аффективные („волнующиеся", „нервные" „роб-
кие"). На долю „спокойных" в среднем пришлось по
5,1 победы, а на долю „аффективных" — по 3,8.
Наблюдая изменения состояний шахматистов втечение
целого дня, удалось установить неодинаково благоприят-
ное влияние обеденного перерыва на победителей и по-
бежденных. По окончании дневного сеанса (3 часа) у по-
бедителей в среднем обнаружилось 22% отклонений от
нормы сенсомоторной гармоничности. После обеденного
перерыва (7 часов) величина этих отклонений уменьши-
лась до 15%. У побежденных мы наблюдали в конце
дневного сеанса 14% отклонений, а в начале вечернего—
22,5%. Эта разница тоже легко может быть объяснена не-
одинаковой аффективной возбудимостью победившей и
побежденной групп.
□ □ □
[28
ВНУШАЕМОСТЬ ШАХМАТИСТОВ.
При взаимных характеристиках своих партнеров шах-
матисты иногда прямо указывают на большую или
меньшую склонность определенного лица „поддаваться
влиянию". В других случаях говорится о том, что игрок
легко „теряет инициативу", „идет на провокацию", обна-
руживает „пассивность". Все эти выражения являются
обозначением того, что психологи называют внушаемо-
стью.
Внушаемость — родная сестра утомляемости и повы-
шенной аффективное™. Мы видим связь этих последних
качеств с шахматными проигрышами. Поэтому естествен-
но ожидать, что и склонность к податливости внуше-
ниям будет чаще наблюдаться среди тех, кто по преиму-
ществу проигрывает, чем среди тех, кто по преимуществу
выигрывает.
Для выяснения вопроса о влиянии внушаемости на успех
шахматной игры мною были произведены следующие
опыты.
После того как участники турнира в один из утренних
сеансов подверглись обычным психологическим испыта-
ниям, я непосредственно за этим равнодушным голосом
прибавил:
— А теперь пожалуйста под тем, что вы сейчас напи-
сали, поставьте какой-нибудь значок, например крестик,
или какой-нибудь другой... Это безразлично.
29]
Когда это было сделано, я предложил „как можно
скорее написать какое-нибудь число — все равно, какое...
например 8... или какое хотите".
Затем следовало предложение „написать какую-нибудь
фразу — о чем угодно... например о шахматах... или о чем
хотите..."
Очевидно, во всех этих трех предложениях был эле-
мент внушения. Всюду давался необязательный совет,
которому испытуемый мог последовать или не после-
довать.
В некоторых случаях шахматисты явно поддавались
внушению: ставили-]-, писали число 8 или 18, 28 и т. д.,
составляли фразы вроде „жизнь — борьба, борьба и шах-
маты". В других случаях влияние внушения совсем не
сказывалось: вместо значка появлялось тире (—) или но-
табене (NB), писалось другое число и составлялась фраза,
не имеющая по своему содержанию никакого отношения
к шахматам.
Результаты трех опытов с внушением дали возможность
градуировать податливость внушению отдельных лиц.
Если кто ни разу не поддался внушению, — степень его
внушаемости обозначалась нулем. В- других случаях, в
зависимости от числа опытов, при которых обнаружилась
внушаемость, мы получали положительные коэффициенты
от 1 до 3.
Обработав полученный таким образом материал по ме-
тоду, представленному на таблицах IV и V, мы получили
для группы победителей в среднем 0,60 внушаемости, а
для группы побежденных 0,77. Иначе говоря, хотя обе
группы в среднем обнаружили очень слабую степень
податливости внушения, тем не менее склонность к вну-
шению у побежденных оказалась на 28% больше, чем
у победителей.
□ □ □
[30
ОСОБЕННОСТИ КАЧЕСТВЕННОГО
ВНИМАНИЯ ШАХМАТИСТОВ.
Всем известно, что игра в шахматы требует большого
внимания. Однако не всегда с достаточной отчетли-
востью понимается, что внимание шахматистов необхо-
димо оценивать не только с его количественной, но и с
качественной стороны. Иначе говоря, оценивая внимание
шахматиста, нам важно знать не только то, насколько
оно сильно, обширно и длительно, но и на что имен-
но оно направлено. Если из двух шахматистов один мо-
жет без заметного понижения своей работоспособности
проиграть подряд три часа, а другой уже через час начи-
нает чувствовать утомление и делать „зевки“, то мы
можем говорить о более длительном внимании в первом
случае и более коротком внимании — во втором. Это бу-
дет разница в количественной стороне внимания. Но
можно представить себе двух шахматистов с одинаково
длительным вниманием, у которых, однако, это внимание
направлено в разные стороны: один больше всего сосре-
доточивается на собственных намеченных планах, другой
по преимуществу видит грозящие ему опасности; вслед-
ствие этого один склонен к атаке, другой — к обороне.
Бывают шахматисты с большим полетом фантазии, со
способностью к богатым и неожиданным комбинациям.
Отношение фигур на шахматной доске является для них
только поводом представить совершенно другую комби-
нацию, которая могла бы победить создавшуюся труд-
31 ]
ность. Но бывают й такие шахматисты, у которых все
внимание поглощено тем, что дает положение, создав-
шееся в данный момент. Они чувствуют себя связанными
шахматной доской, как она представляется им в данное
время, и не столько „комбинируют",сколько „припоминают"
то, что обыкновенно делается в подобного рода случаях.
Эти разницы в качественном внимании шахматистов
нередко указываются и в тех взаимных характеристиках,
которые дают шахматисты своим партнерам. В одной из
таких характеристик указывается, что шахматист „увле-
кается своей идеей, но не видит идеи противника", в дру-
гой отмечается „полет фантазии при слабой дисциплине
мысли", в третьей говорится, что игрок „не видит кон-
кретного", в четвертой указывается „недостаток творче-
ской энергии" и т. д.
Очевидно, вопрос о качественном характере внимания
шахматистов является очень серьезным при суждении о
психологических источниках побед и поражений в шах-
матной игре.
Как исследовать этот вопрос?
Нетрудно показать, что вопрос о качественном направ-
лении внимания человека тесно связывается с вопросом
о характере его воображения.
Мы различаем людей с богатым и бедным воображе-
нием. Первые из них, находясь в известной обстановке,
легко переносятся мыслью за ее пределы. Они могут
жить не только тем, что непосредственно связано с их
восприятиями, но и тем, что ими еще только ожидается
и предполагается. Другие, напротив, являются обыкно-
венно рабами действующих на них раздражителей. Их
фантазии еле хватает на то, чтобы отдать себе отчет в
том, что с ним происходит в настоящий момент. Пред-
видение будущего, построение собственных планов дей-
ствий для них затруднительно.
[32
Однако, говоря о лицах с сильным воображением, при-
ходится тоже устанавливать некоторое различие. Бывают
лица, которые легко отдаются работе своего вообра-
жения, совсем не считаясь с реальными возможностями
их осуществления. Они строят воздушные замки и да-
рят мир воображаемыми миллионами, совершенно не со-
поставляя этих замков и миллионов с наличной, завися-
щей от них обстановкой. Это — безумные фантазеры и
мечтатели. У других работа воображения в большей или
меньшей степени регулируется окружающей их обстанов-
кой, в результате чего получается практически ценное
творчество.
Конечно, могут быть и смешаные формы воображения.
У одного и того же лица в разные моменты его жизни
могут по преимуществу выступить то чисто восприни-
мающие процессы, то практически направленное вообра-
жение, то порывы чистой фантазии, оторванной от окру-
жающей жизни. Отношение между этими переживаниями
может быть тоже различным. Сухой делец может иной
раз потешить себя краткими мечтами, которые он сам
считает только пустой игрой воображения, не имеющей
связи с его работой. Но могут быть творцы практиче-.
ского дела, для которых работа их фантазии является
источником жизненной деятельности. Создав образ, не
имеющий сходства с окружающей обстановкой, такие люди
начинают потом изучать эту обстановку с целью найти
возможность претворить созданный ими образ в действи-
тельность.
Разновидности воображения, характеризующие разницу
качественного внимания человека, несомненно отражаются
на всем нашем поведении. Они должны отражаться и на
игре шахматиста.
□ □ □
3 Психология побед в шахм. игре
33)
ВООБРАЖЕНИЕ ШАХМАТИСТОВ.
Для исследования воображения шахматистов я приме-
нил следующий метод.
Каждый из исследованных мною шахматистов пригла-
шался поодиночке в особую комнату, расположенную в
тихой части здания. Испытуемый садился за стол, по-
крытый серой гладкой материей. Такой же материей была
затянута и находящаяся перед ним. стена. Левая рука
испытуемого помещалась на столе таким образом, чтобы
ее удобно было закрыть от глаз испытуемого небольшим
подвижным 'черным экраном. Правая рука свободно ле-
жала на столе. Туловище несколько наклонялось вперед,
подобно тому как это бывает при письме.
Перед началом опыта говорилось:
— Сейчас вы что-нибудь увидите или услышите или
почувствуете. И тогда вы должны будете сказать, на что
это похоже, когда так бывает, что вам приэтом припом-
нится, что представится... Вы будете говорить все, что
вам придет в голову под влиянием того, что вы увидите,
услышите или почувствуете... Например — вот! (Раздается
хлопанье в ладоши за экраном.) Что вам это напоми-
нает?.. (Приэтом обыкновенно следуют ответы: „аплоди-
сменты в театре", „овации оратору" „петух хлопает крылья-
ми", „хозяйка гонит кур", „вы хлопаете в ладоши" и
т. д.) Теперь попробуем еще раз. (Из-за экрана выдви-
гается и ставится перед глазами испытуемого карточка
[34
со схематическим рисунком елки, причем в то же время
раздается равномерное постукивание карандашом по
столу.) Что вам все это напоминает? (Здесь обыкновенно
даются ответы: „елку рубят", „дрова рубят в лесу", „дя-
тел стучит" и т. д.). Вот и дальше все будет в таком
же роде.
После этих предварительных опытов испытуемому да-
валось десять пар несложных разнородных раздражений,
причем после каждой пары он должен был описывать
свои психические состояния, возникшие под влиянием по-
лученных им раздражений. Между действием первого и
второго раздражителя протекало около двух секунд.
При наших опытах применялось четыре вида раздра-
жителей: зрительные геометрические (карточки с изо-
бражением прямой линии, треугольника, круга, пятиуголь-
ника и квадрата), зрительные цветовые (квадратные
карточки черного, белого, желтого, красного и зеленого
цветов), слуховые (звонок, звон струны, щелчок по папке,
удар карандашом по краю блюдечка, удар ребром линейки
по столу) и осязательные (прикосновение карандашом к
спине, прикосновение мехом к кисти левой руки, прико-
сновение карандашом к затылку, прикосновение к кисти
левой руки шпилькой, прикосновение к кисти левой руки
пальцем).
Размер применявшихся карточек был равен 12 санти-
метрам в квадрате. Прикосновение совершалось неочи-
ненным карандашом.
Раздражители давались парами в следующем порядке:
1) прямая линия — звонок;
2) треугольник — прикосновение к спине;
3) черный цвет — звук струны;
4) круг — щелчок по папке;
5) желтый цвет — прикосновение меха;
6) пятиугольник — прикосновение пальца;
3*
35]
7) красный цвет — звон посудЫ;
8) квадрат — прикосновение к затылку;
9) зеленый цвет — прикосновение шпилькой;
10) белый цвет — удар по столу деревом.
Результаты показали, что при этих опытах в отдельных
случаях шахматистами была проявлена неодинаковая спо-
собность к воображению.
В некоторых случаях испытуемый, подвергаясь дей-
ствию указанных раздражителей, сосредоточивал все свое
внимание только на непосредственно переживаемых им
восприятиях. Он описывал только то, что видел, слышал
и осязал в данный момент, совершенно не обнаруживая
склонности перенестись мыслью за пределы окружающей
его обстановки. Примером подобного рода процессов мо-
жет служить следующий протокол, полученный при на-
ших опытах (таблица X).
Мы видим, что в этом протоколе большинство пока-
заний (1, 2, 3, 5, 6, 8, 9, 10) представляет собою описа-
ние элементарных восприятий, вызванных данными раз-
дражителями. Конечно, нельзя сказать, чтобы даже при
этих простых описаниях воображение совершенно бездей-
ствовало. Испытуемому приходится оценить полученное
переживание (отличив, например, „звонок" от „стука",
„давление в руку" от „поглаживания по руке" и подо-
брав для выражения своих ощущений соответствующие
названия). В некоторых случаях (3) эта оценка принимает
форму догадки о той внешней причине, которая вызвала
данное ощущение: например, слыша звон струны, испы-
туемый объясняет данный звук, как вызванный откры-
ванием жестянки с кофе. В одном случае (4) появляется
стремление понять данное восприятие (рисунок круга)
как символ какого-то другого предмета (отверстие ору-
дия), причем это толкование, очевидно, подсказано дру-
гим совместным разражителем (щелчок по папке, на-
|36
Таблица X.
Протокол исследования шахматиста воспринимающего
типа воображения.
№ опыта Показания испытуемого
1 Прямая линия и звонок.
2 Треугольник равносторонний, удар в спину.
3 Черный квадрат. Как будто открываете жестянку с
кофе.
4 Не изображает ли это отверстия какого-нибудь стре-
ляющего орудия?
5 Желтый квадрат. Поглаживание по руке.
6 Пятиугольник и давление в руку около пальцев.
7 Звон стакана, наполненного красным вином.
8 Правильный квадрат. Легкий удар в затылок.
9 Зеленый квадрат и покалывание.
10 Белый квадрат и стук.
поминающий выстрел). Однако во всех этих случаях
деятельность воображения нашего испытуемого опреде-
ленно связана действующими на него раздражителями.
Он все время сознает себя в границах окружающей его
обстановки. Только в одном случае (9) процессы оценки
полученных ощущений развиваются настолько, что яв-
ляется возможным говорить о некотором отрешении испы-
туемого от того, что его непосредственно окружает: смотря
на квадратный лист красной бумаги и слыша удар ка-
рандаша по блюдечку, он представляет себе „звон ста-
кана, наполненного красным вином“.
37]
В последнем случае мы можем говорить уже не о „вос-
принимающем", а о „созерцательном" воображении, отме-
чая этим, что в сознании испытуемого возникают образы,
которые им самим понимаются как выходящие за пре-
делы окружающей его обстановки. Ведь говоря о звоне
стакана, наполненного красным вином, наш испытуемый
ни на одну минуту не сомневается, что в данный мо-
мент около него никакого вина не имеется. Представле-
ние о стакане красного вина хотя и возникло под влия-
нием данных раздражителей, но оно очевидно им не
соответствует. Это — образ, который в данном случае
характеризует не то, что находится вне испытуемого,
а то, что происходит в его собственном внутреннем
мире, мире его личных представлений. Иначе говоря, мы
имеем здесь дело не с процессом восприятия (которое
всегда предполагает какой-то внешний предмет, ему со-
ответствующий), а с процессом внутреннего созерца-
ния (подобно тому как мы внутренно созерцаем образы
прошлого или картины будущей жизни).
Для того, чтобы нагляднее уяснить разницу между вос-
принимающей и созерцательной формой воображения,
я приведу пример протокола исследования одного из шах-
матистов, который, в противоположность только что при-
веденному примеру, обнаружил преимущественную склон-
ность не к воспринимающему, а к созерцательному во-
ображению (таблица XI).
Все показания испытуемого в данном случае свиде-
тельствуют, что во время опыта он постоянно перено-
сился своим воображением в другую обстановку, пред-
ставляя себе предметы, которых в данный момент
очевидно перед ним не находилось. Приэтом испытуемый
обыкновенно указывал те раздражители, которые послу-
жили ему исходным пунктом для возникновения тех или
иных образов. В некоторых случаях (1, 3, 4, 7, 10) исход-
38
Таблица XI.
Протокол исследования шахматиста созерцательного
типа воображения.
№ опыта. Показания испытуемого.
1 Клуб. Нахожусь в читальне. Звонок к началу спек- такля. (Линия — вытянутое здание клуба).
2 Рабфак, где чертил диаграммы (треугольник).
3 Чертежный кабинет (черный цвет). Купанье на реке (звук).
4 Чертежный кабинет, где работаем (круг, щелчок по папке).
5 Малый театр (цвет).
6 Белый медведь (пятиугольник).
7 Первый год революции (красный цвет, звон посуды).
8 Украинские домики (квадрат на белой бумаге).
9 Художественная галлерея (зеленый цвет),
10 Затмение солнца (белый цвет, стук).
ным пунктом для работы воображения явились оба раз-
дражителя, данные экспериментатором. В других же слу-
чаях (2, 5, 6, 8, 9) один из данных раздражителей вызвал
определенный образ, а другой остался незамеченным.
В тех случаях, когда под влиянием данного раздражи-
теля возникал образ, далекий по своему содержанию от
той реальной обстановки, в которой находился испытуе-
мый, можно различить две формы воображения. Иногда
качество возникающего образа явно соответствует ка-
391,
честву того раздражителя, которым он вызван (например,
слыша звонок, испытуемый вспоминает звонок перед на-
чалом спектакля). Иногда же такого прямого отношения
между содержанием фразы, сказанной испытуемым, и ка-
чеством вызвавшего ее раздражителя не замечается. Так,
например, в упоминании о „первом годе революции" нет
непосредственного указания ни на красный цвет, ни на
звон стекла, под влиянием которых возникло это пред-
ставление. Однако нетрудно понять, что все-таки изве-
стная. связь между данными раздражителями и „первым
годом революции" существует. Красный цвет—символ
революционного движения, с ним связываются опреде-
ленные чувства, пережитые нами в первые годы. По-
добного же рода оттенки чувства (отчасти напряжения,
отчасти возбуждения) вызываются у нас и резким звуком
удара карандаша по блюдечку. Сочетание этих раздра-
жителей (красный цвет и звук стекла, ударяемого каран-
дашом) вызывает неопределенно представление „первого
года революции". Это представление связано с вызвав-
шими его раздражениями не столько качеством входя-
щих в их состав ощущений, сколько связанным с ними
чувствами.
Из этих примеров видно, что, говоря о случаях „со-
зерцательного" воображения, приходится различать среди
них два вида процессов: 1) такие процессы, когда исход-
ным пунктом для возникновения нового образа служит
качество данных раздражителей (слыша звонок, испы-
туемый представляет звонок перед началом клубного
спектакля), и 2) процессы, когда исходным пунктом для
возникновения нового образа является оттенок чувства,
связанного с данным раздражителем (возбуждение и на-
пряжение, связанное с красным цветом и звоном стекла,
вызывают представление первого года революции). Слу-
чаи первого рода мы условимся называть процессами
| 40
интенсивно-созерцательного воображения, а второго —
экстенсивно-созерцательного.
Следя за особенностями игры отдельных шахматистов,
возможно подметить у них определенное различие в ха-
рактере воображения, аналогичное только что указанным
формам.
Мы привели для примера два протокола, иллюстрирую-
щих резкую противоположность „воспринимающей" и
„созерцательной" формы воображения. В одном случае
человек сознает себя связанным данными ему раздражи-
телями, в другом — он легко переносится мыслью за их
пределы.
Разве нам не приходится постоянно наблюдать подоб-
ного рода различий при игре разных шахматистов? Один
игрок всецело отдается восприятию шахматной доски.
Он видит прежде всего непосредственно грозящие ему
опасности и ближайшие возможности, обычно вытекаю-
щие из положения его фигур. Но он не может резко
отрешиться от данных восприятий и сосредоточить свое
внимание на таких комбинациях, которые имеют только
отдаленную связь с настоящим расположением фигур на
шахматной доске. Поэтому он больше склонен к защите,
чем к нападению. Поэтому и выпады его обыкновенно
бывают шаблонны и легко предугадываемы. Поэтому он
так легко поддается и на различные ловушки.
Напротив, для других шахматистов положение фигур,
данных на шахматной доске, — только повод для пред-
ставления новых сложных комбинаций. Приэтом и здесь
обнаруживается определенная разница, соответствующая
тому, что мы условились называть „интенсивно-созерца-
тельным" и „экстенсивно-созерцательным" воображением.
А именно: в некоторых случаях шахматист избирает исход-
ным пунктом для своих комбинаций положение отдель-
ных фигур, на свойствах которых он строит свои даль-
41 ]
нейшие планы; в других же случаях игрок прежде всего
сознает то, что можно было бы назвать „общим напра-
влением данной задачи", общим характером возникшей
трудности, общей цели, вытекающей из всего создавше-
гося положения. В первом случае комбинационный про-
цесс шахматиста носит преимущественно интеллектуаль-
ный характер, во втором случае в нем заметно выступает
влияние чувства.
Иначе говоря, в соответствии с общим характером во-
ображения шахматиста у него может обнаруживаться
преимущественная склонность или к чисто позиционной
или к комбинационной игре, причем эти комбинации
могут носит по преимуществу дискурсивный или интуи-
тивный характер.
Шахматисты с преобладанием воспринимающего типа
воображения склонны преимущественно к позиционной
игре; шахматисты с преобладанием созерцательного типа
воображения — к комбинационной. Преобладание интен-
сивно-созерцательного воображения связано со склон-
ностью к комбинациям дискурсивного типа, а преоблада-
ние экстенсивно-созерцательного воображения — с ком-
бинациями преимущественно интуитивного типа.
Надо полагать, что и различные теории шахматной
игры, построенные на разных принципах, в конце концов
имеют свои корни в индивидуальных особенностях вооб-
ражения своих авторов. Подробнее проследить психоло-
гический генезис этих теорий было бы очень интересной
задачей.
Как же отражаются основные формы воображения шах-
матистов на их победах и поражениях?
Обработав полученный мною экспериментально-психо-
логический материал (по методу, представленному в та-
блицах IV и V), я установил, что группа шахматистов-
победителей, в среднем, по сравнению с группой шахма-
I 42
тистов-побежденных обнаружила меньшую склонность
к воспринимающей форме воображения и большую — к
созерцательной (таблица XII).
Таблица XII.
Преобладающие формы воображения у победителей и
побежденных в шахматной игре.
Формы воображения. Количество случаев (в процентах):
Победи- тели- Побеж- денные
Воспринимающее 27 34
Созерцательно-интенсивное 66) >73 60) }> 66
Созерцательно-экстенсивное 7) б|
Выше мы отмечали, что' при наших опытах с вообра-
жением испытуемые иногда реагировали на оба данные
им раздражителя, иногда же один из них оставляли без
внимания. Так, например, когда испытуемому показывался
картон зеленого цвета и в то же время делалось прико-
сновение к руке шпилькой, то в одном случае получа-
лась фраза: „в сосновом лесу зацепился рукою за сук",
а в другом — просто вспомнилось „зеленое поле летом".
Сравнивая результаты, полученные при исследовании
группы шахматистов-победителей и шахматистов-побежден-
ных (по методу, представленному на таблицах IV и V), z
удалось обнаружить, что количество раздражителей, оста-
вляемых без внимания, у победителей оказывается не-
сколько больше (около 10%), чем у побежденных. Эта
разница легко объясняется неодинаковой склонностью их
43]
к воспринимающему воображению, которое при равной
высоте интеллекта обыкновенно сопровождается более
обширным внешним вниманием.
С другой стороны, в группе шахматистов-победителей
обнаружилась несколько большая склонность (на 6%)
к воспроизведению двигательных представлений, нали-
чие которых в общем является типичным для интенсивно-
созерцательного типа воображения.
□ О □
[44
ВЗАИМНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ШАХМАТИСТОВ.
После того, как в исследованном мною шахматном
турнире был закончен первый круг состязаний, я
предложил участникам турнира непосредственно после
производившихся мною опытов тут же дать краткую
характеристику своего партнера, с предупреждением, что
эти характеристики мною будут опубликованы в такой
форме, при которой и личность автора характеристики
и личность характеризуемого шахматиста останутся не-
известными. Такое же точно предложение (писать харак-
теристики своих партнеров, с которыми были окончены
партии) я делал в каждый из последующих дней турнира
Таким образом мною было получено 106 характеристик.
Отдельные лица получили от 11 (максимальное число,
которое можно было получить при 12 участниках наших
опытов) до 8 характеристик. Приэтом интересно отме-
тить, что более слабые игроки чаще оставлялись без
всякой характеристики своими партнерами, чем игроки
более сильные.
Первое, что бросается в глаза при изучении взаимных
характеристик шахматистов, это — большая корректность
в употребляемых ими выражениях и определенное уваже-
ние к личности своего противника даже в том случае,
когда у него отмечаются те или иные отрицательные
качества. Из 106 характеристик я мог бы привести
только две, в которых чувствуется некоторое осуждение
45]
своему партнеру: в одной из этих характеристик партнер
называется „недостаточно корректным" и „игроком с под-
сидкой", в другой говорится, что противник „погиб из
присущей ему жадности: польстился на материальную
выгоду, имея сносную партию, и из-за этого получил
жестокий мат". Кстати замечу, что эти характеристики
принадлежат участникам одной и той же партии. Два
шахматиста, сами того не зная, взаимно обменялись ком-
плиментами.
За этим небольшим исключением, характеристики, да-
ваемые друг другу участниками шахматного турнира,
отличаются не только корректностью, но и большой
объективностью.
Эта объективность доказывается прежде всего сравне-
нием отзывов, данных друг о друге победителями и по-
бежденными.
Казалось бы, что побежденный шахматист, невольно
стараясь оправдать свое поражение и перенося на побе-
дителя чувство недовольства, вызванное проигрышем,
будет стремиться прежде всего найти какие-нибудь недо-
статки в игре своего противника. На самом деле ничего
подобного в общем характере собранных мною характе-
ристик не замечалось. Победители, в среднем, характе-
ризуются побежденными даже лучше, чем побежденные—
победителями, что, конечно, должно соответствовать и
объективной истине. Приэтом в некоторых случаях от-
зывы побежденных о своих победителях носят прямо
восторженный характер. „Он так хорошо играл, — пишет
один участник турнира про своего партнера, выигравшего
у него партию, — что трудно дать ему короткую харак-
теристику". Из всех отзывов,.^-данных победителями
о своих побежденных партнёрах, 31% носит положитель-
ный характер, 57% — отрицательный и 12% — нейтраль-
ный. Из всех отзывов, данных побежденными о своих
[46
победивших противниках, 66% носит положительный ха-
рактер, 23% — отрицательный и 11% — нейтральный.
Если сравнить ряды характеристик, относящихся к от-
дельным лицам, то можно заметить, что они больше
всего сходятся между собою в определении характери-
зуемых шахматистов - с точки зрения их большей или
меньшей активности и аффективности.
На основании характеристик, даваемых ему партнерами,
каждый из участников нашего турнира может быть отне-
сен к более или менее спокойным или аффективным*
активным или пассивным.
Таким образом из 12 наших испытуемых 7 были от-
несены к „спокойным" и 5 — к „аффективным". Из них
9 были охарактеризованы своими партнерами как „актив-
ные" и 3—как „пассивные".
На долю спокойных, в среднем, пришлось по 5,1 выиг-
ранных партий, а на долю аффективных — только по 3,8.
Подобного же рода разница получилась и при делении
шахматистов с точки зрения их активности. В среднем
на каждого активного шахматкста пришлось по 5,2 выиг-
ранных партий, а на каждого пассивного — по 3. Следо-
вательно, сопоставляя взаимные характеристики участни-
ков шахматного турнира с их выигрышами, мы можем
заключить, что наиболее ценными свойствами шахматиста,
дающими ему победу, следует признать спокойствие и
активность.
Чтобы лучше оценить значение взаимных характери-
стик, даваемых друг другу участниками шахматного тур-
нира, интересно сопоставить их с результатами не только
сравнительного числа выигрышей, но и с данными наших
психологических экспериментов.
В общем данные характеристик и психологических
экспериментов оказались соответствующими друг другу.
„Активные", в среднем, обнаружили в сравнении с „пас-
47]
сивными^ меньшую склонность к воспринимающему вооб-
ражению. У них сказалась более быстрая приспособляе-
мость внимания, вследствие чего испытания их умственной
работоспособности дали в первую половину турнира
(в сравнении с „пассивными" шахматистами) значительно
лучшие результаты, чем во вторую.
„Спокойные" в сравнении с. „аффективными" обнару-
жили еще большую разницу в формах воображения, чем
активные в сравнении с пассивными. „Аффективные"
шахматисты, давая при опытах с воображением частые
случаи быстрого возбуждения чувства, в то же время
далеко не всегда делают это чувство исходным пунктом
для последующей работы своего воображения. Нередко
наблюдается, что чувство, вызванное данным раздражи-
телем, так и остается в форме элементарного, первично
данного переживания. Поэтому весь процесс, протекаю-
щий в сознании испытуемого, неизбежно принимает в этом
случае форму чисто воспринимающего воображения.
Между тем у „спокойных" нередко слабый оттенок чув-
ства, вызванный данным раздражителем, сейчас же
является стимулом для возникновения нового образа.
И, в среднем, группа „спокойных" шахматистов дает зна-
чительно большее количество случаев созерцательной
работы воображения, чем группа „аффективных". В связи
с этим наблюдается также интересная разница в про-
цессах внимания этих двух групп. Внимание „аффектив-
ных" более возбудимо, но в то же время и более узко,
чем внимание „спокойных". Они дают значительно более
резкие отклонения в отношении сенсомоторной гармо-
ничности.
Более точно все эти разницы можно представить в сле-
дующих числах (таблица XIII).
[48
Таблица XJlt.
Сопоставление данных взаимных характеристик и ре-
зультатов психологического исследования шахматистов.
Группировка шахматистов Средние коэффициенты эксперимен- тально-психологических испытаний.
Отклонение от нор- мы сенсомоторной гармоничности. Воображение.
по взаимным характери- стикам. В сред- нем. Разница между первой и второй полови- ной тур- нира. воспринимаю- щее. созерц. инт. созерц.-экст. I Незамеченные раздраж.
Аффективные 1 1 13,9 । — 9,4 42 54 4 15
Активные п,з -4,7 28 64 8 12
Спокойные 6,1 । — 4 20 73 7 9
Пассивные 3,5 [ 1 -3,2 37 63 0 И
Разница (в процентах): ! 1
Спокойные 100 — 100 100 100 100 100
Аффективные 228 — 235 210 74 57 166
Активные 100 — 100 100 1 100 100 100
Пассивные 3,1 -6,8 132 [ 98 1 0 92
Для того чтобы нагляднее представить значение в про-
цессе шахматных побед и поражений тех психологиче-
ских особенностей, которые связаны с общими каче-
ствами, обыкновенно обозначаемыми как разные степени
4 Психология побед в шахм. игре
49]
активности и спокойствия, возьмем несколько типичный
партий.
Шахматист № 5 играет с шахматистом № 8.
Оба они могут быть охарактеризованы как активные
игроки, с той только разницей, что № 5 очень аффек-
тивен, а № 8 сравнительно спокоен.
Друг друга они характеризуют следующим образом.
№ 5 говорит о № 8: „Знает технику, умеет выбирать
теоретические возможности".
№ 8 говорит о № 5: „Слишком нервничает; не может
наметить определенного плана игры".
Отзывы других партнеров:
О № 8: 1) „Позиционное соображение невысокого ка-
чества; конкретное мышление довольно сильно и помо-
гает спасти партию в проигранном положении". 2) „Играет
осторожно, знает теорию, спокойно использует преиму-
щество". 3) „Нервен". 4)„Нервен, впечатлителен". 5) „Упое-
ние предыдущими победами придало ему еще больше са-
моуверенности; зевнул". 6) „Играет осторожно, энергично,
но недостаточно глубоко; здоровая и спокойная игра".
7) „Разыграл дебют пассивно, но я не сумел воспользо-
ваться преимуществом".
О № 5: 1) „Вначале был нерешителен. После потери
пешки играл энергично и хорошо. Недостаток времени
заставил сделать неважный ход". 2) „Играет неровно; на-
ряду с комбинациями, подчас интересными, допускает ряд
слабых ходов". 3) „Не выдержан. Полет фантазии при
слабой дисциплине мысли. Нервен. Боится опасности
и проигрывает". 4) „Комбинационный игрок. Не удовле-
творился обычным спокойным развитием партии". 5) „По-
чти талант. Увлекается. Тратит много времени на рас-
сматривание партии". 6) „Меня нервировали его постоян-
ные вопросы: „какой сделали ход?" 7) „Недостаточно
осмотрителен". 8) „Южный темперамент. Игра нервная,
[50
атакующая, с жертвами. Играет только на стремительную
атаку".
При экспериментально-психологическом исследовании
этих двух лиц получились следующие результаты.
Общий уровень интеллектуального развития (в смысле
высоты процессов памяти, внимания, суждения и скорости
письма, как выражения психической работы) у шахматиста
№ 5 выше, чем у шахматиста № 8. Эта разница соответ-
ствует разнице и в их образовательном цензе, который
у № 5 выше.
Шахматный стаж у № 5 вдвое больше, чем у № 8.
Его возраст тоже значительно старше.
Оба шахматиста дают значительный процент случаев
созерцательного воображения, но у № 8 эти случаи все-
таки несколько меньше количества случаев воспринимаю-
щего воображения. У № 5, напротив, случаи созерцатель-
ной формы воображения резко преобладают над количе-
ством случаев воспринимающего воображения. Приэтом
обнаруживается еще одна характерная разница: в пока-
заниях № 8 (при опытах с воображением) совсем не
встречается слов, обозначающих чувства, а в показаниях
№ 5 не встречается слов, обознающих движения.
Все эти особенности воображения ясно свидетельствуют
о большей эффективности шахматиста № 5.
Но самой резкой разницей между данными шахмати-
стами (и разницей, точно так же легко объяснимой боль-
шей эффективностью одного из них) является неодина-
ковый объем их внимания при воспринятии даваемых
раздражителей: № 8 не замечает 15% всех раздражите-
лей, данных ему прй опыте с воображением, а № 5—40%.
И это—при справке, что длительность внимания, на-
сколько она устанавливается опытами с запоминанием
чисел, у № 5 даже выше, чем у № 8!
Все эти отношения представлены в таблице XIV.
4*
51]
Таблица XIV.
Результаты психологического исследования двух „ак-
тивных" шахматистов, из которых один (№ 5) более
аффективен, а другой (№ 8) более спокоен.
Исследованный процесс № 5 № 8 Исследованный процесс № 5 № 8
Память Внимание (числа) Суждение Скорость письма Воспринимающее воображение 10,2 7,1 83 42 ю% 6,9 3,5 72 31 60% Созерцательно-ин- тенсивное вооб- ражение Созерцательно-экс- тенсивное вооб- ражение Слова, обозначаю- щие чувства Слова, обозначаю- щие движения Незамеченные раз- дражители 80% 10% 10% 0 4О»/о 1 30% 10% 0 30% 15%
Итак, на стороне шахматиста № 5 большее развитие
интеллекта, большая практика в шахматной игре и более
сильное воображение. На стороне шахматиста № 8—боль-
шее спокойствие, обеспечивающее ему более полное вос-
приятие. Вследствие этого у № 8 „конкретное мышле-
ние" оказывается, по отзыву его партнеров, „довольно
сильным", и самый метод игры является „осторожным"
и „здоровым". Напротив, № 5 „неосмотрителен", „увле-
кается" и обнаруживает „полет фантазии при слабой дис-
циплине мысли".
В результате шахматист № 8 побеждает.
Сейчас мы сопоставили двух участников турнира, ко-
[52
торые оба являлись „активными", но обладающими раз-
ной степенью аффектности.
Теперь интересно сравнить между собою двух шахма-
тистов, которые оба, по отзывам своих партнеров, при-
знаются „пассивными", причем опять-таки один из них
оказывается более аффективным.
Шахматист № 4 характеризуется как более спокойный,
шахматист № 10—как более аффективный.
Эти два партнера характеризуют друг друга следую-
щим образом. По мнению № 4, его партнер № 10 „тео-
рию знает не особенно хорошо и в защите особой изо-
бретательности не проявил". По заявлению же шахматиста
№ 10, его партнер № 4 хотя и „сделал ошибку", но
игра с ним „вызвала много усилий".
Другие участники турнира дали об этих двух, лицах
следующие отзывы:
Отзывы о шахматисте № 4: 1) „Больше честолю-
бия и самоуверенности, чем хорошей игры". 2) „Играл
вяло". 3) „Недостаточно точно оценивает позиции; не-
уверенность". 4) „Очень размашист; не сосредоточи-
вается на одной идее; мысль не дисциплинирована".
5) „Несмотря на пораженческое настроение, защищается
упорно: медлителен". 6) „Играет с напряжением". 7) „Играл
вяло; должен был проиграть, но его выручил Zeitnot; вол-
нуется и осторожничает". 8) „Использует ошибки; недо-
статочно энергичен".
Отзывы о шахматисте № 10: 1) „Некомбинацион-
ный игрок; занятый абстрактными рассуждениями о до-
стоинствах той или иной позиции, не видит конкретного,
подчас составляющего исключение из этих абстрактных
положений". 2) „Мало творческой энергии; отсутствие
инициативы; корректность; некоторая взволнованность".
3) „В игре чувствуется боязливость". 4) „Сдержанный
игрок, вдумчивый, серьезный, хладнокровный, выносли-
531
вый“. 5) „Играет спокойно, избегает осложнений, мало
активен". 6) „Робкий игрок". 7) „Удачно разыграл де-
бют".
По возрасту шахматист № 10 на 7 лет старше шахма-
тиста № 4. Приблизительно на столько же лет больше
и шахматный стаж у № 10.
Аффективность шахматиста № 10 ввиду его „пассив-
ности" выступает не так резко, как в предшествующем
случае (№ 5). Однако в сравнении с № 4 он дает зна-
чительно большие отклонения от нормы сенсомоторной
гармоничности (что вообще бывает связано с большей
аффективностью). Кроме того, у него наблюдается боль-
шее (в процентах) количество незамеченных раздражи-
телей и большая склонность к чисто воспринимающей
форме воображения, что, при малой активности, опять-
таки нередко наблюдается у лиц со значительной возбу-
димостью чувства.
Интеллектуальные процессы, насколько они обнаружи-
ваются при исследовании памяти, внимания, суждений
и скорости письма, у шахматиста № 4 оказались выше,
чем у шахматиста № 10 (таблица XV).
Сравнивая экспериментально-психологические данные,
полученные при исследовании шахматистов № 5 (таблица
XIV) и № 10 (таблица XV), мы видим, что оба они обнаружи-
вают свою аффективность в разных формах. У № 5 процес-
сы чувства являются стимулом для работы созерцательного
воображения. Он „увлекается", „отдается полетам фан-
тазии", пускается „в стремительную атаку". Вследствие
этого он (как и при наших опытах с воображением) часто
не замечает того, что должен бы был замечать, и „наряду
с комбинациями, подчас интересными, допускает ряд сла-
бых ходов". В соответствии с этой склонностью к „поле-
там фантазии" и „интересным комбинациям" у № 5 на-
блюдается очень высокое развитие интеллектуальных про-
[54
Таблица XV.
Результаты психологического исследования двух пас-
сивных шахматистов, из которых один (№ 10) более
аффективен, а другой (№ 4) более спокоен.
Исследованный процесс № 4 № 10 Исследованный процесс № 4 № 10
Память Внимание (числа) 8,8 5,5 7,5 3,9 Созерцательно-ин- тенсивное вооб- ражение 90% 50%
Суждение Скорость письма 94 43 81 32 Созерцательно - эк- стенсивное вооб- ражение 0 0
Воспринимающее воображение 50% Слова, обозначаю- щие чувства 0 0
Слова, обозначаю- щие движения 40% 20%
Незамеченные раз- дражители 15% 20%
цессов. Для № 10 процессы чувства связаны главным
образом с вызывающими их раздражителями. Поэтому он
дает значительное число случаев воспринимающего во-
ображения. И его аффективность характеризуется парт-
нерами не в смысле увлечения пылкой фантазией, а только
лишь как „некоторая взволнованность", „боязливость",
„робость". Наряду с этим отмечается „отсутствие ини-
циативы", недостаток „творческой энергии", бедность
„комбинаций".
Шахматист № 4, по характеристикам своих партнеров,
тоже „недостаточно энергичен" и „играет вяло", но в его
игре, очевидно, не бросаются в глаза те признаки бояз-
55]
ливости и робости, о которых так определенно говорят
партнеры шахматиста № 10. И при наших опытах с во-
ображением он дает значительный процент случаев созер-
цательно-интенсивного воображения при умеренном коли-
честве незамеченных раздражителей.
При совместной игре № 4 с 10 первый выигрывает.
Уже на основании разобранных примеров и приведен-
ной общей сводки наших материалов (таблица XIII) видно,
какое громадное влияние на процесс шахматной игры
оказывает общий строй личности шахматиста и в ча-
стности те особенности личности, которые обозначаются
обыкновенно именами „активность" и „пассивность", „спо-
койствие" и „аффективность". Наличие и своеобразная
комбинация этих свойств занимает в психологии побед
и поражений в шахматной игре более видное место, чем
общее интеллектуальное развитие шахматиста или его
сравнительная опытность.
Конечно, нельзя отрицать значения в процессе шахмат-
ной игры (как и во всякой другой деятельности) специаль-
ной подготовки и предварительных специальных упраж-
нений. Но эта подготовка имеет значение лишь настоль-
ко, насколько она может повысить активность шахматиста
и внушить ему необходимое спокойствие. В противном
случае мы получаем лишь „занятие абстрактными рас-
суждениями о достоинствах той или иной позиции" без
способности видеть те конкретные возможности, которые
в данном случае могли бы быть использованы.
При прочих равных обстоятельствах активный игрок
всегда поражает пассивного, спокойный — аффективного.
Это положение можно довольно красиво иллюстриро-
вать и на только что разобранных примерах.
Мы имеем четырех игроков: № 4, № 5, № 8 и № 10.
№№ 5 и 8 активны.
№№ 4 и 10 пассивны,
[56
№№ 4 и 8 спокойны.
№№ 5 и 10 аффективны.
На нашем турнире из двух активных игроков при их
взаимном состязании победа осталась за № 8: выиграл
более спокойный. Из двух пассивных победа осталась
тоже за более спокойным № 4. При состязании № 4
с № 8 выиграл № 8, как более активный. При состяза-
нии № 5 с № 10 выиграл № 5 как более активный.
Примеров подобного рода можно было бы привести
очень много. Но и данные примеры достаточно вырази-
тельны. А, кроме того, мы уже дали (стр. 47—49) общие
результаты наших исследований, показывающие, что 1) во
взаимных характеристиках шахматистов „активность" и
„спокойствие" преимущественно приписываются победи-
телям, а не побежденным, и 2) данные этих характеристик
в общем хорошо согласуются с данными психологиче-
ских экспериментов.
□ □ □
571
ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ И ОБЩЕСТВЕН-
НОЕ ЗНАЧЕНИЕ ШАХМАТНОЙ ИГРЫ.
С тех пор, как существует человечество, существуют
и игры. Эти игры изменяются в зависимости от
общего состояния культуры и особенности играющих
лиц. Но неизменным остается сильное влечение чело-
века к игре. Каждая игра заключает в себе какой-то
особый источник удовольствия, и для того, чтобы понять
значение той или другой игры в человеческой жизни, не-
обходимо отдать себе отчет в источнике того удоволь-
ствия, которое она в себе заключает.
С этой точки зрения интересно рассмотреть и шахматы.
Если мы попытаемся дать общую характеристику удо-
вольствия, связанного со всякой игрой (и в том числе
с шахматами), то можно сказать, что основным источни-
ком удовольствия при всякой игре является смена чув-
ства напряжения чувством облегчения, или „разреше-
ния". Такая смена происходит и при игре в прятки, когда,
после долгих исканий, игрок наконец радостно находит
своего партнера, и при игре в загадки, когда вопрос, вы-
зывающий недоумение, сменяется разрешающим его отве-
том, и при игре в теннис, когда мяч, брошенный против-
ником и вызывающий напряженное внимание игрока, ловко
отбрасывается им назад.
Само собою ясно, что и при шахматной игре мы имеем
постоянную смену отдельных процессов напряжения про-
цессами разрешения (при отдельных ходах) и сверх того—’
[58
постепенно нарастающее общее напряжение, связанное
со всем ходом партии, которое разрешается только при
наличии окончательного результата игры.
Известно, что смена чувства напряжения чувством раз-
решения является необходимым признаком волевого про-
цесса. Но приэтом надо помнить, что волевой процесс
характеризуется не только наличием этих чувств, но и це-
лым рядом других особенностей. Не пускаясь в излишние
подробности, можно сказать, что чувство удовольствия,
связанного со сменой чувства напряжения чувством раз-
решения, носит тем более волевой характер, чем боль-
шее влияние на этот процесс разрешения оказывает наша
личность. Поэтому волевой элемент очень слаб в азарт-
ных играх и силен там, где есть возможность влияния на
игру личной инициативы и расчета. Когда игрок в ру-
летку или банк напряженно ждет решения своей участи
от движения независимого от него шарика или появления
находящейся в чужих руках карты,— и это его напряже-
ние и последующее разрешение (какими бы приятными
волнениями оно ни сопровождалось) носят вполне пассив-
ный характер. Напротив, когда (как, например, в игре
в теннис) момент разрешенного напряжения находится
в зависимости от действия игрока,—на первый план вы-
ступает уже волевой момент.
Игра в шахматы дает вначале равные шансы для по-
беды обоими партнерам. Это — не карты, где после
сдачи партнеры сразу оказываются в резко различных
условиях. В дальнейшем развитии игры шахматисты имеют
равную возможность проявлять свою инициативу в связи
с неторопливой оценкой создавшегося положения. При-
этом, как мы видели, на ход игры шахматиста оказывает
сильнейшее влияние вся его личность. Наличие или не-
достаток выдержки, большее или меньшее спокойствие,
способность понять выгоды и невыгоды своего положе-
59]
ния, уменье составить удачный план действий—все это
непосредственно отзывается на успехе шахматной игры.
Шахматная игра (в особенности при равной теоретиче-
ской к ней подготовке) становится явно выраженной борь-
бой человеческих личностей. И в этой борьбе, как мы
видели, победа остается за тем, кто обладает сравни-
тельно большим спокойствием и активностью.
Условия шахматной игры требуют выполнения двойной
задачи — иметь в виду собственный план действий и счи-
таться с планом действий своего партнера. Таким обра-
зом, шахматист в своей игре невольно должен становиться
временами и на сторону своего противника, входить в его
положение и предугадывать его действия. Этим, конечно,
объясняется, что шахматисты в процессе игры начинают
довольно точно оценивать не только знание шахматной
теории, обнаруживаемое партнером, но и общие качества
его личности. Вследствие этого шахматная игра приоб-
ретает не только логический, но и психологический интерес.
Необходимость для шахматиста невольно оценивать
личные свойства своего партнера, представляя временами
себя в его положении, нередко заставляет его прони-
каться невольным уважением к более сильному против-
нику. Направляя все свое внимание на обдумывание соз-
давшихся отношений фигур, шахматист часто ждет вы-
хода из данного положения независимо от того, насколько
этот выход в конце концов будет лично для него выго-
ден. Вот почему иногда блестящий ход противника, нано-
сящий решительный удар шахматисту, не только не вы-
зывает враждебного чувства к партнеру, а даже оставляет
впечатление известного удовлетворения. Вот почему игра
с сильным и побеждающим игроком может доставлять
шахматисту большее наслаждение, чем победа над мало
интересной личностью.
Из этого видно, что игра в шахматы является не только
[60
упражнением в борьбе двух личностей, но и примером
борьбы, при которой доведен до минимума элемент
враждебности.
„Ворьба без вражды" всегда являлась одним из самых
светлых лозунгов человеческой культуры. И поскольку
шахматы являются упражнением в этой форме борьбы,
они должны быть признаны культурной и общественно-
полезной игрой.
Однако, подчеркивая положительное значение шахмат
как культурной игры, нельзя забывать и ее отрицатель-
ных сторон. Такими отрицательными сторонами шахмат
следует признать: 1) значительное психическое утомле-
ние, вызываемое этой игрой, и 2) неблагоприятные внеш-
ние условия, обыкновенно ее сопровождающие.
Игра в шахматы представляет собою напряженную
психическую работу, требующую значительней затраты
памяти и внимания. Поэтому нецелесообразно рекомендо-
вать эту игру в виде отдыха от умственной работы. Ско-
рее ее можно было бы рекомендовать как отдых тем,
кто, по характеру своей деятельности, подвергается опас-
ности впасть в умственный автоматизм и инертность, т. е.
тем, кто страдает от недостатка в естественном упражне-
нии высших психических процессов.
Много распространяться о неблагоприятных внешних
условиях, которыми обыкновенно сопровождается шахмат-
ная игра, пожалуй излишне. Сидячее положение игроков,
душная комната шахматного клуба, нередко притом ещё
наполненная табачным дымом,—картина общеизвестная.
Между .шахматистами и „физической культурой" давно
уже следует наладить хорошую „смычку". Тогда, вероятно,
выдающиеся шахматисты (хотя бы даже из просвещен-
цев) не будут обращать на себя внимания недостаточным
развитием грудной клетки и легких.
□ □ □
61 j
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Введение...................................................... 5
Форма исследования........................................... 7
Общее умственное и физическое состояние участников шахмат-
ного турнира просвещенцев............................... 9
Влияние возраста и шахматного стажа на успех игры............. 21
Процессы утомления и восстановления сил как факторы побед и
поражений в шахматной игре............................. 23
Внушаемость шахматистов ...................................... 29
Особенности качественного внимания шахматистов................ 31
Воображение шахматистов ...................................... 34
Взаимная характеристика шахматистов........................... 45
Воспитательное и общественное значение шахматной игры ... 58
□ □ □
Шестьдесят копеек