WORKERS PARTY INTER OMNES GENTES


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Институт Латинской Америки


КУЛЬТУР




ИЗДАТЕЛЬСТВО
«НАУКА»
М О С IC, В А



Редколлегия:
В. П. БЕЛЯЕВ,
В. А. КУЗЬМИЩЕВ (ответственный редактор)
С. П. МАМОНТОВ, Б. М. МЕРИН,
А. H. МИНЕЕВ, П. А. ПИЧУГИН

60103 0210
042(01) 74 с
© Издательство «Наука», 1974 г.


В. А. Тонин
КОЛУМБИЯ ВЧЕРА
И СЕГОДНЯ
9 апреля 1948 года в 13 час. 15 мин. в Боготе, на Каррера сентима, предательскими выстрелами в спину был убит Хорхе Элиесер Гайтан ‒ один из лидеров либеральной партии, талантливый политический деятель и выдающийся оратор. А уже через час столица Колумбии была охвачена стихийным народным восстанием. Восставшие сравнительно быстро захватили ряд ключевых позиций в Боготе, однако бесконечные колебания лидеров либеральной партии, их готовность идти на компромисс с правительством, умело организованные консерваторами провокации, сбивавшие с толку народные массы, отсутствие единства среди прогрессивных сил дали возможность правительству быстро стянуть к столице войска и утопить восстание в крови. Только в Боготе было убито не менее четырех тысяч человек. По всей стране началось массовое избиение коммунистов, которых объявили «организаторами» мятежа, а затем и всех тех, кто считал себя либералом илиголо~овал за либеральную партию. Были разорваны дипломатические отнойтения с СССР.
Боготинское восстание 9 апреля 1948 г. и последовавшая за ним кровавая бойня, учиненная над колумбийским народом реакционными силами страны, явилось началом Виоленсии ‒ Насилия, одной из самых мрачных страниц в истории Колумбии. Достаточно сказать, что в период Виоленсии погибло более чем 300 тыс. человек, т. е. был убит, примерно, каждый сороковой колумбиец '. Массовые убийства сопровождались жестокостями и зверствами. Вырезались целые селения и даже сельские районы, жителей которых по традиции было принято. считать. либералами.
Начиная с 1890 г. и в течейие сорока лет в Колумбии правили консерваторы. Этот пефйдд" принято называть «гегемонией консерваторов». Однако экономический кризис, безработица, рост забастовочного движения и классовой борьбы, жесточайшие репрессии, с помощью которых правительство консерваторов рассчитывало подавить сопротивление трудящихся масс (например, в селении Сьенага во время расстрела манифестации перед зданием «Юнайтед фрут компани» от пуль полиции погибли тысячи рабочих), положили конец господству консерваторов, и на президентских выборах 1929 г.победили либералы.
' По цензу 1951 г. население Колумбии составляло 11548172 человека
(«Factores Colombianos, 1957», р. 16).


Еще трижды президентское кресло занимали либералы (согласно конституции в Колумбии президент избирается на четыре года и сразу не может быть переизбран на второй срок). Приход к власти либералов был ознаменован принятием ряда прогрессивных законодательных актов, которые во многом оздоровили внутриполитический климат страны, а также способствовали известному улучшению положения трудящихся. Создавалось впечатление, его подкрепляли вполне реальные факты, что в Колумбии произошел резкий сдвиг влево, который может привести к радикальным социально-экономическим преобразованиям.
Однако игра либералов в демократию и прогресс длилась недолго. Уже к выборам 1945 г. либералы не только отменили ранее принятые ими же самими прогрессивные законы и начинания, но и прибегли к репрессиям против трудящихся, когда те попытались отстоять свои завоевания. Все это привело к расколу в рядах либеральной партии, чем умело воспользовались консерваторы. Они победили на очередных выборах, и в 1946 г. президентом Колумбии стал один из крупнейших помещиков, финансовый и текстильный магнат Мариано Оспина Перес.
Очистив от либералов государственный аппарат, и прежде всего армию и полицию, консерваторы приступили к искоренению «красного атеизма», против которого была официально провозглашена политика «крови и огня»; коммунистов и левых либералов убивали прямо на улице, в тавернах или дома, на глазах .у родственников.
Все это не могло не вызвать протеста лидеров либеральной партии, к числу которых принадлежал Хорхе Элиесер Гайтан. Но даже он, будучи лидером левого крыла либеральной партии, призывал население именно к протестам, а не к активному сопротивлению и борьбе. По сути дела все сводилось лишь к требованиям политических гарантий, прекращению убийств, т. е. соблюдению норм буржуазной «законности», с помощью которой Гайтан и его активные сторонники рассчитывали вернуть либералам президентское кресло на очередных выборах.
Наиболее крупной политической акцией либералов, чрезвычайно характерной для избранйых' ими методов борьбы, была организованная Гайтаном в конце марта 1948 г. «манифестация скорби»: 140 тыс. человек, одетых во все черное, с черными знаменами, молча прошли по центральным улицам Боготы. Демонстрация закончилась митингом, на котором выступил Гайтан. Он обратился с призывом «сохранить жизнь колумбийцам» к президенту Оспина Пересу. После митинга все участники молча разошлись по домам.
Консерваторы по-своему восприняли призыв Гайтана: через 20 дней Хорхе Элиесер Гайтан был предательски убит.
Виоленсия не могла не вызвать сопротивление народных масс. Вначале оно зарождалось стихийно, но уже вскоре приняло ор ганизованный характер. Крестьяне объединялись в группы само-


обороны, начали возникать партизанские отряды, а позднее и целые армии. Благодаря мужеству и героической стойкости простых крестьян вскоре Виоленсии противостояли не разрозненные отряды (<бандитов», как это пыталась изобразить официальная пропаганда, а хорошо организованное, дисциплинированное войско партизан.
Партизанские армии действовали в 11 департаментах Колумбии. В августе 1952 г. в городе Согамосо (департамент Бояка) состоялось совещание представителей всех партизанских зон. Они не только обменялись опытом вооруженной борьбы и тех социальных преобразований, которые с успехами осуществлялись в контролировавшихся партизанами районах, но и выработали общую политическую линию и создали «Национальное командование партизан».
В это время президентом Колумбии стал Лауреано Гомес идейный вождь консерваторов, вдохновитель Виоленсии, одна из наиболее ненавистных фигур на политической арене страны. Для многих колумбийцев именно его приход к власти означал окончательный и бесповоротный переход к активным формам борьбы против консервативного правительства; в день, когда было объявлено, что Лауреано Гомес избран президентом, десятки тысяч колумбийцев пополнили ряды партизан.
В стране шла настоящая гражданская война. Огромные районы оказались полностью изолированными друг от друга. Нарушились традиционные экономические связи; внутренний рынок резко сократился, так как партизанским республикам приходилось удовлетворять свои потребности за счет своих же собственных возможностей. Экономика страны разваливалась. Культурная жизнь была почти полностью парализована.
Кровавая игра в консерваторов и либералов расшатала почву под ногами правящих классов. Под угрозой оказались сами социально-экономические устои, т. е. капиталистический строй. Надвигавшуюся катастрофу катастрофу для правящих классов могло предотвратить лишь быстрое и решительное отстранение от власти консерваторов и обязательно их идеолога и вождя президента Лауреано Гомеса, символизировавшего все ужасы Виоленсии. И тогда, в июне 1953 г., группа армейских офицеров во главе с генерал-лейтенантом Густаво Рохасом Пинилья совершила государственный переворот. Лауреано Гомес был арестован, а затем выслан из страны.
Новое правительство Рохаса Пинилья объявило о всеобщей амнистии и одновременно отдало приказ полиции и войскам о повсеместном прекращении всяких военных действий против партизан. Пресса, радио призывали партизан остановить братоубийственную войну. Миллионы листовок со словами призыва разбрасывались с самолетов над партизанскими районами. Правда, новое правительство предлагало также партизанам добровольно сдать свое оружие. С призывами сложить оружие выступили ли-


деры правых и умеренных либералов, которых Виоленсия в значительной мере обошла стороной (некоторые из них попросту сотрудничали с консерваторами и даже занимали министерские посты в правительстве Оспина Переса).
Все эти меры, в том числе откровенная социальная демагогия популистского характера, а также широко разрекламированные «благодеяния» нового правительства, весьма щедро одаривавшего тех партизан, которые первыми складывали оружие, а главное соблюдение на первоначальном этапе приказа о прекращении военных действий, привели к ослаблению режима строгой изоляции между важнейшими сельскохозяйственными и промышленными районами страны, явившегося следствием Виоленсии. Иными словами, огромный внутренний рынок, опустошенный и разрушенный в период Виоленсии, стал восстанавливаться, что создавало благоприятную экономическую конъюнктуру.
Прекращение военных действий позволило крестьянам вернуться к своим привычным занятиям, однако по-прежнему значительная часть сельских районов оставалась под контролем IIapтизан, ибо большинство крестьян предпочло не расставаться со своим оружием. Эти районы были закрыты не только для армии и полиции, но и для гражданских властей; там действовали созданные партизанами органы местного управления. Эти районы народного самоуправления существуют еще и сегодня.
Известная нормализация обстановки в стране и относительно благоприятные экономические условия позволили правящим классам укрепить свои господствующие позиции H восстановить традиционный внутриполитический статус-кво, основанный на двухпартийной системе. Генерал Рохас Пинилья, ставший фактически диктатором страны, в 1957 г. был насильственно отстранен от власти. Лидеры консерваторов и либералов сумели договориться и заключить полюбовную сделку о поочередном правлении либеральной и консервативной партий в течение ближайших 16 лет, т. е. четырех президентских сроков. Соглашение было закреплено законом, который одновременно запретил участие в выборах (в смысле выдвижения своих кандидатур) любым другим политическим партиям. Первый и третий президентские сроки были отданы либералам; второй и четвертый (последний заканчивается в 1975 г.) консерваторам. Так в Колумбии восторжествовала «законность»; традиция двухпартийной «демократии» была восстановлена.
В Колумбии по сей день сохраняются районы с десятками селений, которые полностью контролируются народными отрядами самообороны. Попытки покончить с ними вооруженным путем предпринимались и после прихода к власти правительства Рохаса Пинилья, однако все они заканчивались провалом. Достаточно вспомнить знаменитую Маркеталию, которую сами колумбийцы с гордостью называют «Независимой республикой». B отрядах самообороны, или партизан, можно встретить не только


крестьян, но и рабочих и представителей прогрессивной интеллигенции, которые ведут среди населения большую политическую и воспитательную работу. Еще свежа в памяти трагическая смерть выдающегося сына колумбийского народа, «красного священника», Камилло Торреса, который пренебрег открывавшейся перед ним (отпрыском одного из самых аристократических семейств) блестящей карьерой священнослужителя, чтобы встать в ряды защитников простого народа, в ряды колумбийских партизан. В условиях Колумбии, самой католической из всех католических стран Латинской Америки, его проповеди, его открытое и публичное согласие с действиями патриотов, в том числе и с коммунистами, и, наконец, его уход к партизанам и гибель от пуль карателей произвели неизгладимое впечатление на общественное мнение не только самой Колумбии, но и всего мира.
Виоленсия оставила на теле колумбийского общества глубокие раны. Сотни тысяч колумбийцев были уничтожены; огромные материальные потери понесла экономика страны. Что же касается духовных потерь, то они вряд ли поддаются учету и тем более оценке.
Но Виоленсия была не только великой трагедией. Она резко отличается от всех предшествующих гражданских войн и других социальных конфликтов, порожденных традиционной для Колумбии борьбой между консерваторами и либералами. Все, что предшествовало Виоленсии, по существу являлось не чем иным, как борьбой за власть различных группировок правящих классов. Виоленсия, вспыхнувшая на той же традиционной политической основе, вовлекла в вооруженную борьбу самые широкие народные массы, участие которых в гражданской войне не могло не поставить и поставило на повестку дня вопрос о радикальных социально-экономических преобразованиях. Более того, такие преобразования были практически осуществлены; они нашли свое конкретное воплощение в органах самообороны и самоуправления. Это относится к тем партизанским районам, в которых ведущая политическая роль принадлежала и принадлежит прогрессивным силам Колумбии и в первую очередь коммунистической партии страны.
Кому довелось побывать в таких районах, того больше всего поражает царящая там атмосфера большой человеческой дружбы и взаимного доверия, подлинно братских отношений и доброжелательности, какой-то удивительной гармонии, словно жители района (а их там тысячи!) члены единой семьи. Все они прошли через Виоленсию, которая для них стала прежде всего суровой школой классовой борьбы, школой мужества, школой классового самосознания.
Мы уже говорили, что Колумбию принято называть самой католической из католических стран Латинской Америки. О том, насколько серьезно здесь влияние католической церкви, можно также судить по следующей оценке этого явления, взятой нами


из Политической резолюции XI съезда Коммунистической партии Колумбии: «Характерной чертой колумбийских традиций является глубокое влияние католической церкви на огромное большинство народа, которое использовалось самыми реакционными кругами, чтобы удерживать огромные народные массы в обскурантизме и покорности» 2.
Насколько велико влияние коммунистической партии в районе самообороны, можно судить по такому необычайному для нас факту: на принятое в Латинской Америке приветствие при встрече: «Как поживаешь?» ‒ крестьяне отвечали друг другу: «Bien, gracias à Dios y al Partido Сошип1вФа!», что означает: «Слава богу и коммунистической партии, хорошо!». Какие другие слова способны так ярко и так убедительно рассказать об авторитете компартии среди крестьян?!
Однако, положительно оценивая партизанское движение, возникшее, как уже указывалось, в качестве ответной реакции широких масс населения на зверства консерваторов, нельзя не признать, что часть партизан оказалась под влиянием левацких, левоэкстремистских элементов. Некоторые из них далеки от правильного понимания сущности классовой борьбы и ее конкретных задач в условиях современной Колумбии и открыто выступают против национальных прогрессивных сил, нанося огромный вред и ущерб революционной борьбе колумбийского народа.
Нам уже доводилось писать о том, что вторая ступень образовательной лестницы средняя школа, или колледж, играет в общей системе образования стран Латинской Америки роль социального фильтра ~. Частная школа со своими особенностями и известной автономией (если не де-юре, то де-факто) как раз и является наиболее удобным и эффективным инструментом, с помощью которого отсеиваются нежелательные претенденты на получение полного среднего, а затем и высшего образования. Нетрудно понять, что делается это не во имя интересов страны и не ради тех задач, которые должна решать система образования, а в угоду интересам правящих классов. При этом двери университетов формально остаются открытыми для всех; даже нет ограничительных квот и экзаменов для желающих получить высшее образование, нужен только лишь диплом об окончании полного курса средней школы.
О том, как на практике действует этот «социальный фильтр», об особенностях развития средней школы в Колумбии и о главных
' «Рог la Unidad оЪгега у рори1аг Hacia еl Socialismo (Documentos Йе1 XI congreso del Partido Comunista de Со1ошЪ1а)». Praga, 1972,
р. i i i.
' См.: «Высшая школа Латинской Америки». ]g., 1972.
10


В древней сельве Гуакамайо
ее тенденциях читатель узнает из настоящей книги '. Mar же хотим лишь указать, что в Латинской Америке Колумбия отнюдь не составляет исключение, ибо практика подобного отбора является вполне естественной и даже обязательной для буржуазного общества.
Выше говорилось о том, что чрезвычайно трудно установить и тем более попытаться оценить тот вред, который Виоленсия причинила культурной жизни Колумбии. Это действительно так и, пожалуй, только в сфере образования можно более или менее наглядно выявить этот ущерб в материализованном виде.
Однако прежде чем обратиться к статистике, необходимо указать, что официальные данные, которые будут здесь рассмотрены, вряд ли можно считать достаточно надежными. Во всяком случае, таково мнение подавляющего большинства колумбийцев, с которыми нам доводилось беседовать по этому вопросу; они не без основания полагают, что в официальных справочниках цифры завышены.
CM. статью В. П. Беляева в настоящем c|iopHHKe
11


I I
Подобные высказывания находят подтверждение и в самой официальной статистике, в тех данных, которые она приводит и которые (при их сопоставлении) вызывают по меньшей мере недоуменные вопросы. Так, например, согласно «Всеобщему статистическому ежегоднику» («Anuario general de estadistica»), в 1948 г. общее число вузов Колумбии выросло по сравнению с 1947 г. на 3 единицы (соответственно по годам 59 и 62 вуза). Между тем за этот же период времени число студентов возросло только на 220 человек. Отсюда следует (хотя в это трудно поверить), что если даже весь названный прирост студенческого контингента полностью отнесли на счет указанных трех вузов, то в среднем на каждый из них пришлось всего 73 студента. Еще более нелепая картина получается при сопоставлении аналогичных данных за 1950 и 1951 гг.: при росте числа вузов на 19 единиц (соответственно по годам 74 и 93) общее число студентов возросло только на 664 человека, т. е. в среднем на каждый новый вуз приходится лишь 35 студентов.
И все же официальные данные позволяют обнаружить тот очевидный ущерб, который был нанесен системе образования именно в годы апогея Виоленсии.
Так, если мы возьмем статистические данные по начальному образованию в Колумбии за четыре последних десятилетия, то в целом получается обычная для латиноамериканских стран картина: при абсолютном росте числа учебных заведений и их учащихся имеет место в лучшем случае сохранение имеющегося соотношения их числа к общему числу жителей (с незначительными колебаниями в ту или иную сторону или даже их относительное уменьшение) 5.
Теперь обратимся к статистическим данным интересующего нас периода, т. е. ко времени начала Виоленсии и ее апогея.
До 1948 г. в Колумбии число учащихся начальных школ ежегодно в среднем возрастало на 25 35 тыс. человек. Это отражало, во-первых, естественные демографические процессы и, вовторых, общую для нашего времени тенденцию более широкого охвата начальным образованием населения практически всех стран мира (разница лишь в темпах, зависящих от социальноэкономической структуры каждой страны). Однако уже в 1949 г., т. е. на следующий же год после начала Виоленсии, этот прирост резко упал, составив всего 1200 школьников (соответственно в 1948 г. 765,3 тыс. учащихся начальной школы и в 1949 г.
766,5 тыс.). Иными словами, прирост контингента начальной школы сократился почти в тридцать раз.
Еще более безрадостную картину зафиксировала статистика

' «Anuario general de estadistica, 1939». Bogota, 1940; (<Anuario general de
estadistica, 1949». Bogota, 1952; eAmerica en cifras, 1967». Washington, 1969 (Situacion cultural); «Ашег1са en cifras, 1970». Washington, 1971 (Situacion cultural) .
12


по среднему образованию: уже в 1948 г. число учащихся сократилось на 9,8 тыс. человек по сравнению с 1947 г. (61,7 тыс. в 1947 г. и 51,9 тыс. в 1948 г.). За те же годы почти на '/5 сократилось число самих средних школ (соответственно 649 и 538). В 1949 г. число средних школ уменьшилось еще на 58 единиц: их стало только 480. Таким образом, лишь за два года было ликвидировано 169 средних школ. Параллельно имело место сокращение числа учителей средних школ: в 1948 г. на 0,6 и в 1949 г. еще на 0,1 тыс.
Между тем, если судить по той же официальной статистике, уже в 1949 г. число учащихся средней школы выросло на 1000 человек. Но этот рост представляется весьма сомнительным именно на фоне вышеприведенных цифр, поскольку во всех других случаях, т. е. как за предшествующие годы, так и в последующие периоды, число учащихся, количество школьных помещений и число учителей находятся в прямой, а не в обратной зависимости. Эти же тенденции подтверждает и мировая практика.
Но фактические потери начальной и средней школы Колумбии в период Виоленсии были несомненно выше. Кроме того, они не могли не сказаться и на верхней ступени образовательной лестницы, хотя это и не нашло отражения в официальной статистике. Между тем известно, что именно молодежь, относящаяся по возрасту к старшим классам средней школы и к студенчеству, приняла самое активное участие в гражданской войне, спровоцированной Виоленсией; она же понесла в ней самые большие потери. Даже в настоящее время неграмотность значительной части населения Колумбии, оказавшегося вне школы по причине Виоленсии, а ныне ставшего уже взрослым, являет собой серьезную проблему для страны.
Сказанное выше относится ко всей образовательной лестнице Колумбии, однако главным недостатком ее верхней (третьей) ступени, т. е. высшей школы, все же является другое, а именно, ее неспособность удовлетворить основные требования и нужды экономического развития страны, что в нынешних условиях научно-техническои революции приобретает особенно угрожающий ха. рактер '.
Картина университетской жизни в Колумбии необычайно пестра. В стране сегодня насчитывается несколько десятков университетов 7, значительная часть которых даже не признана официальными властями. При этом подавляющее большинство университетов частные учебные заведения. Так, например, в колумбийской столице работают 18 университетов и только один из них Национальный университет государственный; остальные созданы на деньги различных благотворительных организаций,

' CM. статью о высшей школе В. М. Давыдова.
' В Колумбии нет вузов, именуемых институтами.
13


Река Магдалена около Ла-Дорады

муниципалитета, частных фондов, католической церкви и даже иностранных государств (как правило, частный капитал) . По-видимому, нет нужды объяснять, что те, кто финансирует деятельность того или иного учебного центра, в значительной степени определяют и его характер. Ограничимся только одним примером: университет г. Кали, финансируемый из США, ежегодно поставляет «доброму соседу» сотни молодых колумбийских специалистов, которые не только обучаются по американским программам, но и обязаны (О в совершенстве овладеть английским языком за время учебы.
Общее число учащихся в университетах не поддается реальному учету, поскольку студентом можно оставаться всю жизнь. Как правило, однажды зачисленные в университет студенты не отчисляются из вузов и могут продолжить свои занятия даже после многолетнего перерыва (независимо от причин, которыми он был вызван) . Подобный либерализм объясняется главным образом тем, что стране крайне необходимы высококвалифициро-


ванные специалисты, ибо голод на них не уменьшается, а растет из года в год. Несомненно, имеются и другие причины этого явления. Считается, что в настоящее время активно занимающихся учебой студентов, примерно, 60 70 тыс. Если бы все они своевременно оканчивали вузы, то цифра эта была бы достаточно внушительной. К сожалению, многим из этих учащихся уготовлена судьба вечных студентов.
Таким образом, кажущееся изобилие университетов не решает нужды Колумбии в специалистах. Однако, если еще недавно наибольшую озабоченность вызывали вопросы, сколько специалистов высшей квалификации и как их готовили вузы страны, то сегодня главной заботой стало кого (в смысле специальности) готовят колумбийские университеты? Вопрос этот осложняется тем, что в последние полтора десятилетия наметилась очевидная тенденция сокращения «доли» официальных (государственных) университетов в общем числе выпускников высших школ страны. При таком положении дел государство может утратить контроль над столь важной сферой производства высококвалифицированных национальных кадров, поскольку руководство государства неофициальными университетами носит весьма относительный характер и не оно, а сами вузы будут определять, сколько физиков или врачей следует подготовить к такому то году, не учитывая при этом интересы национального развития страны. Если прибавить к этому «утечку мозгов» (точнее было бы назвать ее «откачкой мозгов»), то станут понятны те серьезные проблемы, которые сегодня волнуют всех честных людей и патриотов Колумбии.
Однако было бы неправильно считать, что только государственные университеты и их профессорско-преподавательский состав искренне и серьезно озабочены всеми этими проблемами. Можно назвать много имен крупных ученых и видных педагогов Колумбии, работающих в университетах, не принадлежащих непосредственно государству, которые не на словах, а на деле стремятся найти выход из создавшегося положения. К их числу относится, например, такой известный ученый, как бывший ректор «Свободного университета» (Богота) Херардо Молина, или руководитель Отдела научных исследований и один из директоров Боготинского университета им. Х. Тадео Лосано, профессор Хоакин Молано Кампусано, профессор университета «ИНККА» священник Херман Гусман, возглавляющий группу по социологическим исследованиям названного вуза, и еще многие и многие колумбийские профессора и преподаватели. Все они открыто заявляют, что при нынешних социально-экономических условиях их родине трудно решить основные проблемы университетского образования. Именно поэтому в университетских кругах Колумбии растет и ширится интерес к опыту Советского Союза в сфере народного образования и подготовки кадров высшей квалификации. Это относится в равной мере как к частным универси-
15


тетам, в том числе и католическим (исключение составляют учебные заведения типа университета в г. Кали и ему подобные), так и к государственным. В этом смысле характерны высказывания директора отдела философии факультета гуманитарных наук Национального университета Колумбии Франсиско Посада Диаса, которого колумбийские газеты называют «одним из самых динамичных и передовых университетских руководителей страны» 8.
В беседе с советскими учеными, длившейся более двух часов, обсуждались многие вопросы и проблемы, интересовавшие научную общественность этих стран. В конце ее Ф. Посада не просто высказал пожелание установить более тесные контакты с советскими вузами, но и конкретизировал это свое желание в виде нескольких писем в адрес МГУ и других университетов нашей страны, содержавших предложения по установлению деловых контактов и сотрудничества. Динамизм Посада, о котором говорили газеты, нашел еще 'одно подтверждение на практике.
Здесь важно подчеркнуть одну деталь: Посада представитель общественных наук и по своим убеждениям, которые он не скрывает, отнюдь не близок к коммунистическому мировоззрению; между тем он искренне стремится к обмену научной информацией со своими советскими коллегами, считая его не только полезным, но и обязательным для успешного налаживания учебного процесса в руководимом им подразделении университета.
Интерес к Советскому Союзу огромен также и среди студенчества. Он проявляется буквально во всем и особенно в нескончаемом потоке просьб и предложений об установлении прямых контактов с советскими вузами и исследовательскими центрами, о предоставлении для колумбийцев студенческих и аспирантских стипендий, о приезде в Колумбию для чтения лекций советских профессоров и специалистов и т.п.
Однако, если учебные программы национальных латиноамериканских университетов сегодня никак не соответствуют актуальным требованиям и задачам социального и особенно экономического развития стран региона, в том числе и Колумбии, то общественно-политическая деятельность этих же университетов (основной массы студенчества и значительной части профессорско-преподавательского состава) стоит на передовых позициях социально-экономической борьбы своих стран. Это явление чрезвычайно характерно для всей Латинской Америки. В нем нет никакого противоречия. Наоборот, одно вытекает из другого совершенно закономерно, наглядно отражая и выражая одно из характерных противоречий капиталистического общества.

' «Tercer Mundo, junio ‒ julio 1968», р. 5.
16


Именно поэтому латиноамериканские университеты играют самую активную роль в политической жизни, а студенчество является одним из важных отрядов и резервов революционной борьбы.
«Кризис структуры колумбийского общества, говорится в Политическом докладе XI съезду Коммунистической партии Колумбии, представленном товарищем Хильберто Виейра, Генеральным секретарем партии, получил трагический отклик в жизни и деятельности университетских студентов, лицеистов, профессоров и учителей. В учебных заведениях Колумбии произошло подлин'ное экономическое и культурное банкротство. C 1966 г. по сей день (декабрь 1971 г. В. Т.) проходили огромные забастовки, в которых участвовали как студенты, так и преподаватели...
Отчуждение наших университетов и вообще всего нашего аппарата и пользу североамериканских займов и оговариваемых условиями империалистических «дотаций», вынуждают молодежь и широкие преподавательские круги усиливать свою борьбу, придавая ей с каждым разом все более антиимпериалистический характер» 9.
Развивая эту же мысль об антиимпериалистическом характере борьбы, сотрясающей сегодня университеты Колумбии, Х. Виейра говорил: «Империалистическое проникновение побуждает студенчество и преподавателей вести напряженную борьбу за демократическую реформу в университете и в образовании, которая принимает характер бунта против олигархического и империалистического угнетения» 'о.
В Латинской Америке чрезвычайно широко распространен особый вид искусства, который одновременно сочетает в себе поэзию, музыку и исполнительское мастерство. Вспомним, например, знаменитые мексиканские трио и ансамбли мариачей, характерные для Венесуэлы или Чили дуэты, аргентинских исполнителей танго и т. д. Как правило, все исполнители имеют в своем репертуаре собственные сочинения, хотя многие из них, если не большинство, не владеют даже основами музыкальной грамоты и тем более техникой композиции. Но это, повторяем, не самодеятельные, а сугубо профессиональные исполнители и сочинители песен (при обязательном сочетании и того и другого) . Они сами выступают со своими песнями; их песни исполняют профессиональные артисты, в том числе и зарубежные. Их приглашают на радио и телевидение; они снимаются в кино; плас-
' «Por 1а Unidad оЬгега у popular...», р. 71,
" Там же, стр. 110,
17


тинки с записью их музыки издаются тысячными тиражами; для них открыты любые театральные и концертные подмостки, хотя чаще всего их можно встретить на эстрадных площадках ресторанов или ночных клубов и кафе. Так происходит во всех латиноамериканских странах. Не составляет исключения и Колумбия.
Как уже было сказано, таких певцов много. Вполне естественно, что не все они одинаковы по уровню своего исполнительского мастерства; не одинаково талантливы они и как сочинители. Более того, большинство их сочинений IIO существу является однодневками, которые быстро забываются и навсегда покидают репертуар самих авторов-исполнителей. Как правило, это песни о любви, несчастливой или счастливой, только что вспыхнувшей или давно угасшей, готовой смести любые преграды на своем пути или доводящей до исступления и самоубийства одного или обоих влюбленных.
Если бы на этом исчерпывался репертуар современных трубадуров, то о них вряд ли стоило бы много говорить. К счастью, это не так.
В крупнейшем выставочном зале колумбийской столицы, носящем название «Колисеум кубьерто» (Крытый колизей), двадцать тысяч участников митинга, посвященного Октябрьской революции, стоя приветствовали появление на сцене стройного молодого мужчину в военной форме цвета хаки с погонами майора, но не регулярной армии, а соединений колумбийских партизан.
«Команданте Гальинасо!», «Майор Гальинасо!» раздавались повсюду радостные крики, утопавшие в громких и дружных аплодисментах. В руках «команданте» была не автоматическая винтовка «М 2», популярная среди партизан Латинской Америки, а обыкновенная гитара. Однако, как показало выступление Гальинасо„ее «выстрелы» были не менее точными и не менее эффективными, чем выстрелы «М 2». Перефразировав слова советского поэта, можно сказать: Паблус Гальинасо приравнял свою гитару к штыку.
Его песни не просто песни, а песни-речитативы и декламация. Они рассказывают о преследованиях, о безжалостной эксплуатации и кровавых расправах над простыми тружениками страны, которые осмелились просить то, что им принадлежит по праву: крестьяне землю, рабочие работу. Песни Паблуса Гальинасо пользуются в Колумбии огромной популярностью и любовью. Кстати, лирика Гальинасо далеко не безобидна «Колыбельная для партизанской девочки», «Смерть в стиле (модного танца) го-го» эти и другие названия его песен говорят сами за себя. Хотелось бы отметить еще одну песню из его репертуара с сугубо мирным названием: «Солнце на перроне». Содержание ее таково: ты ждешь меня на залитом солнцем перроне вокзала, но из Вьетнама, любимая, тебе доставят только


Водопад Текендама


гро1 и мою медаль воинской славы. Трагически звучат ее iio-
следние слова:
Город мой печален,
Грустен наш вокзал.
Не меня ‒ медали
Этот день встречал.
Паблус Гальинасо не скрывает имена тех, кто заставил колумбийских крестьян вместо плуга взять в свои руки винтовку и автомат, кто виновен s тTоOмM, что американская девушка не дождалась своего жениха.
«Я благодарю, пишет он на обложке своей пластинки, господ представителей властей, ОАГ (Организацию американских государств. В. Т.), армию, авиацию и морскую пехоту Соединенных Штатов Америки и вообще всех тех, без необдуманных поступков, побуждений и помощи (help!) " которых было бы невозможно создать этот Long Play» '2.
Нам бы хотелось отметить еще одну интересную особенность музыкальной жизни Колумбии: огромнейший интерес колумбийцев к русской классической и советской музыке. Наша музыка занимает значительную часть всех музыкальных программ как центральных радиовещательных корпораций, так и маленьких (похожих скорее на самодельные) радиостанций в провинциальных городах. Когда же в 1960 г. выдающийся советский композитор А. И. Хачатурян выступил с исполнением своих симфонических произведений в главном музыкальном центре страны в Театре имени Колумба, зал сотрясался от оваций. Он был первым из советских деятелей культуры, посетивших вместе со скрипачом Л. Б. Коганом Колумбию после многих лет «холодной войны», которую вела против всяких связей и контактов со Страной Советов колумбийская реакция, особенно после разрыва в 1948 г. дипломатических отношений с СССР.
Этот «прорыв» на культурном фронте был примечателен еще и тем, что А. И. Хачатурян являлся и остается по сей день президентом Советской ассоциации дружбы и культурного сотрудничества со странами Латинской Америки. Тогда, в 1960 г., представители прогрессивной общественности Колумбии воспользовались его пребыванием в Боготе, чтобы возродить, а фактически заново создать колумбийско-советский институт культурного обмена. А. И. Хачатурян вместе с Хорхе Саламеа, председательствовавшем на торжественном акте учреждения этого института, были избраны его почетными президентами.
" Помощь (англ.).
" Долгоиграющая пластинка (англ.) ..
20





Рассматривая вопросы национальной колумбийской культуры, мй не можем не учитывать наиболее значительные социальные изменения, которые произошли или происходят в Колумбии.
Известно, что в настоящее время страны Латинской Америки переживают чрезвычайно интересное и во многом необычное явление, которое выразилось в быстром и повсеместном росте так называемых маргинальных слоев, превратившихся за сравнительно короткое время в многомиллионную общность. Эта общность сформировалась в результате массовой миграции крестьян (точнее жителей сельских районов) в наиболее крупные и промышленно развитые города. Указанный процесс многократно усложняется тем, что вся эта гигантская людская масса, сразу же отрываясь от своей привычной среды, не находит места в новой среде, каковой должен стать капиталистический город. По этой причине данная группа населения называется также «смещенными слоями».
Не вызывает сомнений, что это явление в целом чистейшее порождение капиталистического общества и кризиса его структуры, их непреодолимых противоречий. Решение проблемы маргинальных слоев зависит только и исключительно от социальных и экономических факторов, а не от некой психологической и тем более культурной неполноценности «смещающихся» масс. Они двинулись в свой трудный путь и покинули привычную среду не по собственной прихоти, а под прямым воздействием классовых законов капиталистического общества.
Колумбия также знает это явление. Поэтому мы, не претендуя на сколько-нибудь полное освещение данной проблемы, попытаемся раскрыть некоторые характерные черты и показать ту конкретную ситуацию, в которой «маргиналы» осуществляют свои «вторжения».
Баррио Поликарпа городской район колумбийской столицы. Он носит имя национальной героини Колумбии Поликарпы Салаварриэта, расстрелянной испанцами в 1817 г. Вот уже более десяти лет Баррио Поликарпа ведет самоотверженную борьбу за право дать кров и приют сотням обездоленных семей, тысячам колумбийцев, которых капиталистическое общество поставило в положение бесправных, лишенных жилья и работы людей.
Все началось с того, что в 1960 г. на огромном пустыре, расположенном сравнительно недалеко от центра Боготы, семьи двух рабочих построили себе жалкие лачуги нехитрые сооружения из обломков досок, картона и другого «строительного материала». Стать «домовладельцами» рабочих вынудила невероятная дороговизна жилья: месячная квартплата равна трех-, а то и четырехмесячному заработку. Каждую ночь в новом жилом «массиве» колумбийской столицы стали вырастать по 2 3 лачуги. Словом, когда городские власти не без удивления обнаружили на
21


пустыре целый поселок лачуг, его уничтожение могло быть осуществлено только по решению суда. Однако на суде жители лачуг сумели доказать, что проживают в своих «домах» более 30 суток, что означало новые и еще большие судебные проволочки.
Шли месяцы и годы, район продолжал расти. Не раз конная аолиция окружала лачуги, но вовремя приходила помощь от трудящихся Боготы, срывавшая очередную операцию по выселению. Много помогал району известный адвокат Эрнандо Гаравито Муньос, сумевший поднять широкое общественное мнение в защиту района Поликарпы.
В 1963 г. полиция построила рядом с лачугами казарму с высокой будкой, чтобы постоянно следить за районом. Год спустя казарму удалось захватить и разрушить. Алюминиевые листы, из которых она была сделана, пошли на строительство медпункта, школы и клуба.
Изменились и методы возведения новых лачуг: так, 18 марта 1966 г. должны были возвести свои дома сразу 230 новых семей. Однако очередная «оккупация» была сорвана полицейскими частями и пожарниками. Более ста жителей было арестовано, а их дома изломаны и сожжены.
Казалось, что все потеряно, но на выручку вновь пришла пролетарская солидарность. Пострадавшие нашли приют у старых обитателей района, лачуги которых превратились в коллективные спальни, лазареты, детские сады (у многих детей родители оказались в числе арестованных).
К этому времени в районе Поликарпы уже был свой совет. После отказа президента Колумбии Валенсиа (консерватор) официально признать район и оказать ему помощь совет решил провести новую «оккупацию». Было решено осуществить ее днем 8 апреля, когда вся страна празднует «святую неделю». Были созданы комиссии самообороны, медицинской помощи, информации (связь с прессой), руководство «оккупацией». Разработали также последовательность переноса уже сколоченных «домов»; наметили расположение будущих улиц; дома пронумеровали.
8 апреля 1966 г. в 11 часов 40 минут немногочисленные полицейские, уныло наблюдавшие за районом (большинство их коллег ушло, ибо с 11.30 до 12 происходила смена дежурных), с удивлением увидели выползающие из улиц района Поликарпы «живые» дома. Не прошло и получаса, как все дома стояли на своих местах, образуя новые улицы, а их жители как ни в чем не бывало занимались своими домашними делами.
Только через час к району были стянуты полицейские части. Начался настоящий штурм. В ход были пущены газовые ружья, дубинки, огнестрельное оружие, включая автоматыидве бронированные машины (танки) с брандсбойтами, метающими красящую Жидкость.
Сражение длилось более трех часов. 50 жителей было ранено
22


и 3 убито, но район устоял. Кампания солидарности и поддержки охватила всю Колумбию. Протестовали депутаты, видные общественные деятели и деятели культуры, рабочие, студенты, крестьяне. Со всех сторон страны пострадавшим присылали деньги, одежду, медикаменты, продукты питания.
Район Поликарпы и сегодня продолжает строиться, ибо квартплата по-прежнему недоступно высока для простого рабочего. Он живет своей интересной жизнью. Бедные лачуги, тесно прижавшиеся друг к другу, не поражают посетителя красотой, зато их обитатели, научившиеся плечом к плечу сражаться за свои права, удивляют всех стойкостью, пролетарской солидарностью и духовной красотой. Даже официальные власти вынуждены признать, что «Баррио Поликарпа» самый здоровый район столицы; воровство, проституция, пьянство, торговля наркотиками изгнаны с этой земли. Это прямой результат той большой воспитательной работы, которую ведут Совет района и построенный жителями клуб. Представители прогрессивной интеллигенции, главным образом из числа колумбийских коммунистов, врачи, медсестры, учителя, адвокаты и другие приходят сюда в свободное от работы время, чтобы оказать посильную помощь маленьким и взрослым обитателям района. Солидарность и дружба, родившиеся в суровых сражениях, царят в боготинском районе, носящем славное имя Поликарпы Салаварриэта.
Между тем в то же время в Колумбии действовали (и продолжают действовать) многочисленные «программы» и «программки» помощи и борьбы с бедностью не только благотворительного и местечкового характера, но и общегосударственного и даже общеконтинентального значения и масштаба, к числу которых принадлежит и знаменитый своей пресловутостью «Союз ради прогресса». Эти «программы», «фонды» и прочее предусматривают строительство дешевых жилищ для бедноты, сооружение школ, разных просветительских центров, больниц, медпунктов и т. п., с помощью которых, как утверждает официальная пропаганда, должны быть ликвидированы все человеческие пороки, порождаемые бедностью и нищетой.
Возникает вполне закономерный вопрос: почему же к жителям района Поликарпы было применено насилие, а не помощь? Почему молчали все эти благотворительные «фонды» и «программы», z вместо них с бедностью и нищетой вели свой «разговор» ружья и автоматы~
Нам представляется, что на эти и другие подобные вопросы четкий и недвусмысленный ответ дают колумбийские коммунисты.
«Опираясь на «десарольистские» тезисы, крупная буржуазия пыталась стимулировать программу, которая показала свою неспособность разрешить проблемы страны, говорил на Х1 съезде Компартии Колумбии Хильберто Виейра, ибо, если она, буржуазия, от случая к случаю и ставит формально вопрос о нецелесо-
23


Альпийские озера в Сьерра-Неваде
образности определенных иностранных инвестиций и торговой зависимости, то все кончается практикой, в которой ее интересы переплетаются с империалистическими монополиями» 'з.
История «Баррио Поликарпа» этО одна из ярких, волнующих своим мужеством страниц колумбийской действительности. Она учит классовой солидарности; она наполняет сердца простых колумбийцев уверенностью в том, что в справедливой борьбе за свои права они могут добиться успехов только объединенными усилиями всех прогрессивных отрядов колумбийского общества, во главе которых стоят коммунисты.
" «Por la Unidad obrera...»,, р. 100.


В рассказе о современной культурной жизни Колумбии нельзя не отметить явления, которое в последние полтора два десятилетия охватило большинство латиноамериканских стран. Мы имеем в виду повсеместно возросший интерес к доиспанским культурам и цивилизациям континента. Данное утверждение не следует понимать в том смысле, что будто бы четверть века назад никто не интересовался историей аборигенов Америки, что ее никто не изучал. История древних цивилизаций, созданных американскими индейцами, привлекала внимание как самих латиноамериканцев, так и зарубежных исследователей и в XIX в., что, несомненно, было связано с борьбой против испанского колониального ига и созданием независимых государств Латинской Америки. Однако не менее очевидно и то, что как в прошлом веке, так и в первые десятилетия нашего столетия этот интерес замыкался в основном на узком круге специалистов (в большинстве своем самодеятельных археологов), группировавшихся вокруг культурных центров своих стран университетов, музеев, библиотек и т. п.
Постепенно в зту важную сферу культурной деятельности стало включаться и государство, обеспокоенное главным образом разграблением ценнейших памятников материальной культуры древности, а также вывозом за границу, особенно в США, наиболее выдающихся образцов индейских культур. Практически все значительное, поддававшееся транспортировке, включая каменные изваяния весом в десятки, а иногда и сотни килограммов, не говоря уже о таких «мелочах», как изделия из золота или керамики, беззастенчиво вывозилось за рубеж и оседало преимущественно в частных коллекциях и музеях. Примеров подобного рода «научной» деятельности много. Достаточно вспомнить хотя бы тот огромный ущерб, который нанес священному городу древних майя Чичен-Ица консул CIIIA в г. Мерида (Юкатан), небезызвестный Эдвард Томпсон. Он не только разграбил, но и разрушил многие памятники этого великолепного городского комплекса майя.
Благодаря вмешательству правительства во многих странах Латинской Америки были объявлены заповедниками зоны археологических раскопок, предпола гаемые центры древних культур; наложен запрет на вывоз любых образцов материальных культур древности; была предпринята борьба с так называемыми уакеро современными грабителями древних могил и захоронений («уака»), которые в поисках сокровищ разрушали и разрушают еще сегодня сотни бесценных археологических памятников.
В ряде латиноамериканских стран появились музеи, целиком посвященные древней истории. В Колумбии, например, был создан национальный Музей золота, в котором собрана богатейшая коллекция изделий древних ювелиров; в университетах многих стран изучение доиспанского периода национальной истории
25


выделялось как самостоятельный предмет; было издано немало публикаций, в том числе и за рубежом, в которых систематизировались и обобщались предшествующие исследования; случайные находки, истинное значение которых еще совсем недавно было трудно, а иногда и невозможно оценить по достоинству, постепенно обретали свое место и значение в общей картине социально-экономического развития доколумбовой Америки. Вновь возрос интерес к многочисленным испанским архивам, в том числе и монашеских орденов, таившим в себе огромную, часто уникальную информацию об аборигенах Нового света.
Иными словами, шло активное накопление знаний о древнем индейском мире Американского континента, и хотя эта работа велась достаточно глубоко и по-научному серьезно, она все же носила почти исключительно академический характер, по-прежнему оставаясь достоянием узкого круга ученых и энтузиастов- любителей. Ее результаты благодаря газетной шумихе в лучшем случае могли вызвать однодневную сенсацию, однако широкие круги общественности проявляли к ним скорее сдержанность, нежели интерес и энтузиазм.
Совсем иным было и остается отношение к реликвиям древности тех индейцев, которых в силу разных причин процесс ассимиляции мало затронул или даже совсем не коснулся. Для них боги и идолы их далеких предков продолжают оставаться теми же могущественными вершителями человеческих судеб. Они поклоняются им, хотя нередко в языческие обряды проникают элементы католического богослужения и наоборот. Более того, известны случаи, когда жители глухих отдаленных селений или целых районов, связанные, как правило, узами родства, тщательно оберегали от чужеродного ока святилища своих далеких предков. Речь идет не только об отдельных статуях, или священных камнях, а о развалинах храмов и даже целых городов, скрывающихся в непроходимой сельве или труднодоступных горах. Тайна таких святилищ охраняется индейцами с великой заботой, граничащей с самопожертвованием, и только случай или настойчивый поиск ученых позволяют сорвать с нее покров неизвестности, что воспринимается самими индейцами весьма болезненно.
Можно не сомневаться, что в таких странах, как Мексика, Гватемала, Боливия, Перу, а также в Колумбии, на территории которых до прихода испанцев находились высокоразвитые индейские цивилизации, имеются десятки еще не открытых древних поселений, городищ или крупных городов.
Рубеж XIX и ХХ вв. явился периодом наиболее активно1о становления национальных культур стран Латинской Америки. Обращение к индехенизму, как об этом писал в «Семи очерках истолкования перуанской действительности» (M., 1963 г.) замечательный ученый-марксист Хосе Карлос Мариатеги, было,обязательным условием этого сложного и исторически неизбежного процесса. Ибо национальная культура большинства стран региона


не была однородной, как не были этнически однородными сами нации, создатели этих культур. Два начала европейское (преимущественно испанское, а в Бразилии португальское) и индейское лежали в их основе; в ряде же стран Куба, Бразилия и др. значительное воздействие на формирование национальных культур оказали также афро-негритянские элементы.
Однако нужен был ХХ. век с его решительной ломкой и перестройкой социально-экономических устоев и даже крушением господствующей формации ‒ капитализма, чтобы понять и осознать эти сложные явления. Недаром Мариатеги указывал, что он сам пришел к пониманию индейской проблемы именно через социализм
Для правящих классов Латинской Америки, в большинстве своем прямых потомков испанцев, примирение с идеей дуализма своей национальной культуры, в основе которой лежит испанское и индейское начало, представляло значительную психологическую трудность. Ибо для этого требовалось преодолеть не только психологический, но и социальный барьер, поскольку, как справедливо указано в сборнике «Нации Латинской Америки», «... в Латинской Америке этническое деление населения нередко теснейшим образом связано с классовым» '5.
Все это создавало дополнительные затруднения, в том числе лишало материальной поддержки историческую науку, главным образом археологию. Но процесс познания и одновременного возрождения индейских культур уже нельзя было остановить.
Колумбия также принадлежит к числу латиноамериканских стран, ставших наследниками высокоразвитых цивилизаций доиспанской Америки. Здесь, на высокогорном плато, жили индейцы муиски, создавшие оригинальную и высокую культуру, хотя и уступавшую по уровню социально-экономического и культурного развития древним майя, ацтекам и инкам. Правда, культура муисков менее изучена по сравнению с другими высокоразвитыми цивилизациями древней Америки. Это в одинаковой степени относится как к зарубежной, так и к советской латиноамериканистике. На русском языке вышло только две книги советского историка С. А. Совиной, в которых делается первая а небезуспешная попытка дать оценку с марксистско-ленинских позиций интересной и чрезвычайно богатой культуре древних муисков '6.
Прогрессивная общественность, все истинные патриоты Колумбии проявляют огромное внимание и заботу к памятникам древних культур своей родины. Сохранение этих памятников, их подлинно научное изучение одна из важнейших задач борьбы на

~4 «Хосе Карлос Мариатеги ‒ пламенный борец за торжество идей марксизма-ленинизма в Латинской Америке». М., 1966, стр. 103.
<5 «Нации Латинской Америки». M., 1964, стр. 5.
А. Созина. Муиски. Еще одна цивилизация древней Америки. M.,
1969; ока же. На горизонте ‒ Эльдорадо. М., 1972.
27


культурном фронте. В этом нетрудно убедиться, когда видишь,
например, с какой нескрываемой гордостью знакомят колумбийцы
приезжающих из-за рубежа с великолепной, уникальной коллек-
цией изделий древних мастеров-индейцев, собранной в нацио-
нальном Музее золота.

Как мы уже говорили, в национальных культурах большинст-
ва стран Латинской Америки сегодня, как никогда прежде, отчет-
ливо просматривается все возрастающее влияние одного из глав-
ных слагаемых этих культур, а именно индейских цивилизаций.
Еще недавно казалось, что разрушительное воздействие европей-
ского завоевания навсегда стерло их с лица земли. Но «каковы бы
ни были разрушения культуры,— учит В. И. Ленин‚— ее вь1черк-
нуть из исторической жизни нельзя...» 17.

Однако процесс возрождения индейских культур, т. е. преодо-
ление ими всех «трудностей возобновления», и не во всей их
полноте и совокупности, а «в той или иной своей части, в тех или
иных материальных остатках», как указывает В. И. Ленин 18,-
это тяжелый и длительный процесс, о чем свидетельствует,вчаст-
ности, современная колумбийская культура и то место и значе-
ние, которое занимает в ней индеанизм (в самом широком пони-
мании этого термина).

*

...Сразу же за туннелем начиналось огромное подземелье. Черные
своды с искрящимися повсюду бликами сходились высоко над го-
ловой, образуя куполообразный, как в церкви или цирке, потолок.
Снова короткий туннель и снова подземелье, потрясающее вооб-
ражение своими невероятными размерами. Туннель- подземе-
лье, туннель—подземелье. Казалось, им не было конца. Это-
Сипакира, гигантская глыба каменной соли, покоящаяся на земле
в виде высокой горы.

Нет, не природа, а человеческие руки, вооруженные прими-
тивной киркой и лопатой, а еще раньше каменным рубилом и
молотком, создали в этой глыбе-горе нескончаемую анфиладу зал-
подземелий: здесь добывалась соль. Так создавался один из са-
мых величественных и впечатляющих памятников человеческому
упорству и труду. Но не просто памятник, а памятник-обличи-
тель, щемящий душу крик протеста против гнета и насилия,
жестокости и несправедливости, против зверской эксплуатации
чело-века человеком.

Прекрасны черные своды подземелий Сипакира! Ужасны чер-
ные пустоты соляных копей Сипакира! Горькой, как каменная
соль, была жизнь для тех, кто трудился в каменоломне. И, слов-
но ничего не поняв, не ощутив всю боль безысходных человече-

‘7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 46.
1“ Там же.

28


СмеСь рас в районе
Магдалены

ских страданий, стоит в самом дальнем подземелье Сипакира католическая церковь, названная «Храмом из соли». Прямо в скале высечены из каменной соли ее хоры, алтари, балконы, молельни, лестницы и коридоры. К шероховатым стенам подземелья прилипли лики многочисленных святых и ангелов. Деревянные «парты» для моления заполнили огромный амфитеатр, B котором одновременно могут «говорить» с богом десять тысяч человек. Желтое пламя свечей сливается с голубым неоновым светом фонарей, создавая причудливую картину чего-то нереального, фантастического, пришедшего из древней легенды или сказки. Но Сипакира и «Храм из соли» не фантастика, а реальность.
Сказочно прекрасна в своем разнообразии колумбийская земля. На ее территории, немногим превышающей миллион квадратных километров, разместились почти все климаты, почти все пейзажи земного шара.
Три гигантских горных хребта, три кордильеры Западная, Центральная и Восточная легли на огромную равнину северозападного «угла» Южной Америки, словно трехпалая кисть великих Анд. В зоне экваториального пояса непривычно для нас стоит круглый год одинаковая погода. Нет ни зимы, ни лета;


ни севера ~в нашем понимании), ни юга. Вместо них утомительное однообразие несменяющегося времени года. И только высота, отсчитываемая непосредственно от уровня моря, только созданные природой естественные «ступеньки» лестницы-высоты изменяют климат прямо на глазах.
Основная масса населения страны предпочла «застрять» на средней ступеньке этой лестницы климата, освоив земли высокогорных плато, прижавшихся к крутым, изорванным ветрами и дождем Отрогам кордильер.
Удивительно разнообразен колумбийский пейзаж.
Бесплодные, раскаленные безжалостным солнцем пески морского побережья и скованные льдом вершины горных хребтов; непролазные чащобы сельвы, этой страшной «пучины», этого «зеленого ада», и зловещие своей мертвящей тишиной огромные болота, молча поглощающие все живое; вечнозеленые тропические долины, где, если верить не лишенным юмора колумбийцам, даже железнодорожные шпалы цветут, и тучные поля плоскогорий, с которых трудолюбивые крестьяне снимают в год по два-три урожая...
Это Колумбия.
Два гигантских океана Тихий и Атлантический омывают ее земли; желто-красный, шумливый, беспокойный поток р. Магдалены пробегает с юга на север полторы тысячи километров, чтобы отдать свои мутные воды океану; сотни горных озер кан<утся пустыми, и лишь дуновение ветерка разрушает их зеркальную гладь; день и ночь грохочет водопад Текендама, сбрасывая свои воды с почти двухсотметровой высоты прямо из умеренного климата в субтропики; а на острове Сан-Андрес «Дующий колодец» («Pozo soplador») сам выбрасывает из своего горла на высоту в два-три десятка метров мощную струю морской воды...
И это Колумбия.
Благословенный маис, на котором выросли все американские цивилизации, и бархатистые поля пшеницы, завезенной из Европы; сладкие, как сахар, бананы и необычно продолговатые картофелины, которые здесь принято есть вместе с кожурой; стройные пальмы и бездушные красавицы-орхидеи; кровожадные пумы и несносно крикливые попугаи; свирепые, омерзительно тупые акулы и вечно порхающие, беззаботные бабочки; гигантские ленивые удавы и причудливо изысканные улитки; пугливые горные лани и стада откормленных, прекрасно прижившихся здесь коров...
Это тоже Колумбия.
Не только прекрасна, но и богата колумбийская земля.
В ее лесах, на ее полях и плантациях выращивается маис и пшеница, рис и картофель, разнообразные овощи и фрукты, бананы, какао, кофе, сахарный тростник, фасоль, перец, юка, табак, хлопок, каучуконосы и еще многие полезные для человека растения.
Из ее недр добывают самые прекрасные в мире изумруды,
30


золото, платину, серебро, уран, меркурий и другие редкие металлы, а также медь, железо, свинец, цинк, бокситы, серу, уголь, нефть и еще многие полезные ископаемые.
Здесь живут люди с красной, белой, желтой, черной кожей.
Суровые испытания выпали на долю этого доброго, гостеприимного народа. Суровые испытания ждут его еще впереди, ибо те, кому сегодня принадлежат неисчислимые богатства Колумбии, как учит история,‒ без боя не отдадут их подлинным хозяевам страны. Но колумбийский народ научился бороться за свои права; он прошел трудную школу мужества, школу классовой борьбы. Я классовой солидарности, в объединении всех прогрессивных сил своей родины во главе с авангардом трудящихся коммунистами Колумбии ‒ он видит гарантию и залог успехов в суровой борьбе за свое право на счастье и подлинную свободу.
Очевидно, что в этой борьбе прогрессивная, демократическая культура Колумбии может сыграть и играет важную роль.


С. А. Совина
СТРАНА ДРЕВНИХ КУЛЬТУР
До недавнего времени древняя история Колумбии была наименее изученной по сравнению с другими автохтонными цивилизациями Западного полушария ольмеков, майя, ацтеков, инков и др. Еще и сегодня колумбийская археология и этнография находятся. в начальной стадии развития. Оттесненные на задний план пышным великолепием городов и государств Мексики и Гватемалы, Перу и Боливии, памятники Колумбии никогда не вызывали такого восхищения, как монументальные храмы Тикаля, величественные пирамиды Теотиуакана или крепостные стены высокогорного Мачу-Пикчу. В силу сложившейся исторической традиции внимание латиноамериканистики, самой молодой отрасли исторического знания, было направлено на исследование тех народов, которые оставили после себя такие впечатляющие, «наглядные», яркозримые следы высокого уровня своего развития, как крупные городские комплексы, монументальную архитектуру и скульптуру, памятники письменности.
Между тем Колумбия исключительно сложная для изучения страна. Ее доисторическое прошлое трудно реконструировать не только из-за отсутствия достаточной археологической информации, но и в силу во многом уникальных топографических и климатических особенностей страны. Колумбия напоминает ряд застывших географических гримас ‒ так разнолики ее ландшафты и климатические условия. При этом важно подчеркнуть, что плоскогорья, например, не отделены от равнинных тропических районов неприступными горными барьерами, как это имеет место в Перу, а образуют своеобразные острова, вклинившиеся в море тропических лесов, что облегчало с древних времен контакты между жителями гор и тропиков.
Многочисленные горы и разнообразие климатических зон издревле вели к региональной изоляции местных индейских культур. «Эта исключительная изоляция и отсутствие широко распространенных стилей делают проблему колумбийской археологии в целом необычайно трудной», считал американский археолог Г. Беннет '.
Однако три десятилетия назад важность изучения этой «IIpoмежуточной области», лежащей между высокоразвитыми индейскими цивилизациями Севера (территории нынешних Мексики и
' W. С. Bennett. Archaeological regions of Colombia, à ceramic survey. «Yale University publications in anthropology». London, 1944, N 30, р. 104.


Гватемалы) и Юга (территории Перу, Эквадора, Ёоливни и Сев,
Аргентины), была, наконец, осознана исследователями. Велико
было жизненное значение Колумбии для развития мезоамери-
канских и андских культур. «Соседство с Панамским перешейком,
контакт с амазонским бассейном и побережьем Венесуэлы дают
основание полагать, что в высокогорных долинах и межгорьях
колумбийских Кордильер встречались самые различные культуры,
А это в свою очередь помогает пролить свет на проблему пря-
мых или косвенных контактов между Мезоамерикой и Цент-
ральными Андами во всем, что касается керамики, ювелирного
производства, архитектурных и церемониальных комплексов» 2,-
пишет известный колумбийский исследователь Х. Райхель-Долма-
тов. К тому же нельзя недооценивать достижений местных наро-
дов, игнорировать их как возможных посредников и передатчиков
культурных ценностей между различными регионами древней
Америки.

Самобытное индейское ювелирное производство достигло наи-
высшего расцвета именно в Колумбии. С древних времен колум-
бийские горные долины с их бесчисленными микроклиматами
были идеальной лабораторией для доместикации диких рас-
тений 3. По побережью, рекам и горным долинам этой страны
проходили важные миграционные и торговые маршруты, связы-
вавшие обширные районы к северу, югу и востоку от Колумбии.
Вот почему, пишет Райхель-Долматов, «Колумбия во многих от-
ношениях занимает ключевую позицию, играет роль связующего
звена между двумя великими культурами Севера и Юга, что
делает изучение археологического прошлого этой страны одним
из самых интересных и многообещающих полей исследования в
Новом Свете» 4.

‘Каково же место Колумбии в общей схеме исторического раз-
вития, разработанной ныне латиноамериканистами-археологами
для древней Америки в целом? Установлено, что истоки высоких
цивилизаций, существовавших там в эпоху конкисты, восходят к
так называемому формативному или доклассическому периоду,
длившемуся с середины П тыс. до конца 1 тыс. до н. э. и заложив-
шему основу древнеамериканскпх цивилизаций, расцвет которых
начинается в первые века н. э.5 Предполагают, что культура
формативного периода простиралась от Мексики к югу, включая
и территорию Колумбии. Для нее было характерно наличие боль-
шого по численности и плотности населения, живущего за счет

72 С. Нейсны-Вытагоп. Мош11. Ехсауасйопез еп е1 51пй.— «Веуйэъа со1от-
Ьйапа (1е апЬЬгоро1о31а», у. 5. Водбъа, 1956, р. 280.

3 К. Биркет-Смит и Дж. Хоукс считают, что Колумбия, возможно, явля-
ется родиной киноа, арракачи, юки и некоторых сортов картофеля.
«Нйвъогйа ехъепэа (1е Со1ошЬ1а», у. 1, Ъ. 1. Водой, 1965, р. 187, 194.

" ‘О. неясная-полшага}; Со1ошЬ1а, Ьопдоп, 1965, р. 18.

‘5 В. А. Башилов. Связи древних цивилизаций Нового Света. «Археология
Старого и Нового Света». М., 1966, стр. 275, 281, 286.

2 Заказ М 3013 33


интенсивного земледелия, главным образом производства маиса.
Происходило также обособление культа-сооружались храмы,
курганы, пирамиды, гробницы; строились дороги; изготовлялась
изысканная керамика; развивалось ткачество. Все это предполага-
ло развитие ранних форм социальной дифференциации, обособле-
ние вождей и знати в. Однако, если на севере и юге в зоне вь1со-
ких цивилизаций с начала нашей эры формируются первые ран-
неклассовые общества, то на территории Колумбии этот процесс
несколько задерживается, что и дало основание причислить куль-
туры Колумбии классического и постклассического периодов (1-
Х вв. н. э. и Х-ХЧ вв. н. э.) к так называемым субандийским
культурам. Это была как бы периферия зоны высоких культур,
но периферия близкородственная. Не случайно американский
археолог Дж. Стюард считал, что андские (южные) и мексикан-
ские (северные) цивилизации отличаются от субандийских скорее
совершенством Частных деталей, чем своей формой или содержа-
нием’, и что каждая из них пошла по своему пути развития 3.
Он предположил также, что в древности сходство древнеколум-
бийских культур с культурами севера и юга древней Америки
было более ярким и очевидным и что ко времени конкисты оно
постепенно начало исчезать под активным давлением тропиче-
ских племен. Если культуры формативного периода активно на-
ступали на племена тропиков, свидетельством чему являются
остатки мощеных дорог и каменных сооружений в восточных
льянос Колумбии и к западу от оз. Маракайбо, то в Х-ХУ вв.
эти культуры испытали обратное мощное давление карибских
племен и были вынуждены отступить.

Таким образом, полторы тысячи лет назад Колумбия на равно-
правных началах входила в ареал доклассической культуры.

К числу культур, связывающих современную Колумбию с да-
леким прошлым, относится недавно открытая, во многом неповто-
римая и своеобразная культура Тумако, названная так по имени
прибрежного селения на юго-западе страны на границе с Эквадо-
ром. Само селение обязано своим названием индейцам тума, жив-
шим окрест в момент конкисты? 30 лет назад на о. Морро и на
побережье кладоискателями-уакеро была обнаружена кладовая
удивительных по технике исполнения и пластике произведений
фигурной керамики. В 1949 г. окрестности селения Тумако и бе-
рега р. Матахес были обследованы известным колумбийским архео-
логом Х. Ч. Кубильосом, который выразил мнение, что культура,
найденная близ Тумако, является продолжением на колумбийской

в 1. Н. Бгешагд. 1п1згос1исъйоп. «НапдЬоок оЕ Эоиш Ашегйсап 1пс11ап5», у. 4.
Шазпйпдъоп, 1948, р. 8-9.

7 Вопрос этот нельзя считать окончательно решенным (прим. редколле-
гии).

3 1. Н. Згешага. Указ. соч., стр. 7.

9 Т. Агалдо Виепо. Ргесо1оп1Ь1а. Водоъа, 1954, р. 125.

34


Индейцы около статуи божества. Сан-Агустин
территории близкой ей эквадорской культуры Эсмеральдас 'О. Действительно, селение Тумако вместе с провинцией Эсмеральдас незадолго до конкисты было завоевано Инкой Уайна Капаком m вошло в состав инкской «империи». Жители Эсмеральдас были первыми, кто столкнулся с отрядом Писарро; это они послали в Куско «уведомление» (в виде искусно вылепленных глиняных фигурок) о встрече завоевателей ". Однако большинство исследователей полагают, что подлинными создателями неповторимых произведений культуры Тумако были не те индейские племена, которых встретили конкистадоры в этой части Колумбии, а их
" 1. СЬ. С. СиЬИог. Tumaco en la Arquelogia Colombiana. «Naturaleza у Tecnica», ч. 501, Bogota, 1950, N 5, р. 26 ‒ 27.
" К СатЬоа.. Apuntes sobre el arte Tumaco. e5Ionografias de arte», Bogota, 1962, N 1, р. 27.


далекие предки, приплывшие сюда на плотах или морских каноэ
с севера, из Центральной Америки. Эти древние морские при-
шельцы устраивали небольшие колонии в эстуариях прибрежных
рек и на островах; некоторым из них удалось проникнуть глубоко
на сушу, вплоть до Западных Кордильер, и установить связи с
племенами долины р. Науки 12. Вторжение происходило несколь-
кими волнами, начиная с У по 1 в. до н. э., причем длительное
время переселенцы поддерживали контакты с древней родиной 13.
На такую возможность указывал известный французский латино-
американист П. Риве, обнаруживший среди местных индейцев
диалект, близкий к языку майя-киче 1‘. Здесь было бы уместно
упомянуть о гипотезе американского археолога Майкла Ко, сог-
ласно которой с середины П тыс. до н. з. в течение более тысячи
лет между культурами тихоокеанского побережья Гватемалы и
прибрежного Эквадора существовало значительное сходство;
вероятно, оно было достигнуто благодаря интенсивным связям по
морю 15. Не случайно также, что многие сосуды культуры Тума-

ко разительно похожи на гончарные изделия, найденныевместеч-
ке Ульмуль в Гватемале ‘б.

Создатели культуры Тумако принесли с собой хорошо оформ-

ленный, технически завершенный керамический стиль, не связан-
ный с предыдущими местными стилями, но имеющий много ана-
логий с ранними мезоамериканскими культурами и прежде всего
с культурами побережья Мексиканского залива 17. Древних масте-
ров Тумако не без основания считают одними из самых искусных
гончаров всей древней Америки ‘д, а их произведения относят
к числу наиболее совершенных, тончайших образцов керамики
индейской Америки. Для нее характерны тонкостенные чаши-
трипопы с пустотелыми ножками-сосцами, кувшины с двойным
стремевидньтм горлом, кубки, блюда, жаровни. Все эти изделия —
лошеные, с богатейшей палитрой полихромной росписи.

Однако подлинную славу Тумако составили бесчисленные об-
разпы антропоморфной и зооморфной керамики, разошедшиеся по
музеям и частным коллекциям Америки и Европы. Среди них
причудливые статуэтки (высотой до 50 см) полулюдей-полузверей
с ярко выраженными ягуароподобными чертами, изображения
мужчин и женщин, обычно стоящих, людей в масках, воинов с
замысловатыми прическами и головными уборами, а также целые

13 О. НеЕсЬе1-Во1татп‘. Со1ошЫа, р. 84-85.

13 Там же, стр. 85.

11 Р. Нииег. Пи с11а1есъо Но1‹а со1ошЫапо. «1оигпа1 с1е 1а Зосйёъё без Ашёгй-
сапйзъез», у. 34. Рагйз. 1942.

15 М. В. Сое. АгсЪаео1о31са1 Ыпкадез шйЪ ЫогЬЪ1апд 5011111 Атегйса еъ Ьа

Уйсъогйа. биаъеша1а. «Ашейсап Апъйгороюдйзъ», у. 62, МепазЬа, 1960, 1\Т З,
р. 371-372.

13 «Нйзъогйа ехъепва с1е Со1оп1Ыа», у. 1, р. 238.
17 О. НейсЬа-Вогтагоп‘. Со1ошЬ1а, р. 85.

1‘ Ь. Виоле Обтея. Сыотыа-топитепъоз Ьйзъбгйсоз у агчиеоЮ-дйсоз. у. 1.
Мёхйсо, 1955, р. 114.

36


многофигурные композиции. Лица статуэток поражают пластич-
ностью, экспрессией и выразительностью, иногда доходящей до
карикатуры: в этой уникальной портретной галерее представлены
беззубые, плачущие старики, матери, нежно прижимающие к себе
детей, женщины, жующие коку (шарик с кокой так, кажется,
и движется за щекой). Это подлинная скульптурная миниатю-
ра 19. Отдельные образцы дают представление о религиозно-фи-
лософских взглядах создателей Тумако: концепция дуализма на-
шла выражение, например, в скульптуре, изображающей челове-
ческое лицо, разделенное на две части, одна половина которого —
черты живого человека, вторая — череп 2°. Не поддается «прочте-
нию» своеобразная скульптура, представляющая человеческую
фигуру без головы; сама голова покоится в глубине разверстой
груди. Все это бесчисленное живописное разнообразие бытовых
зарисовок и сложных мифологических представлений воплотилось
в керамике, изготовленной методом лепки или штамповки. Перио-
дизация культуры Тумако еще не разработана. До сего дня ее ча-
ще всего сопровождают эпитетами «удивительная» и «загадочная».

Однако, что касается загадочности, то здесь пальма первенст-
ва принадлежит Сан-Агустину, этой жемчужине древней колум-
бийской культуры.

Сан-Агустин — маленький городок, скорее горное селение,
примостившееся на одном из склонов Анд в юго-западной части
страны. То же имя носит и лежащая внизу небольшая узкая
долина. За ее покрытыми густой сельвой склонами громоздятся
высокие андскне цепи и пики. Неподалеку берет начало р. Маг-
далена. Это глухой, оторванный от жизненно важных районов
страны край. Однако ему было суждено стать одной из ярких
достопримечательностей Колумбии.

Поразительно то, что все это обилие древних памятников по-
пало в поле зрения ученых сравнительно недавно. Первые испан-
ские завоеватели появились в этих краях более 400 лет назад,
в ЗО-х годах Х\71 в. Однако ни в одной из хроник-летописей
завоевательных походов нет упоминаний о каменных статуях.
Весьма осведомленные и образованные монахи-хронисты, такие,
как Педро Симон и Педро Агуадо, ничего не говорят о глыбах-
исполинах. За долгие столетия, прошедшие с тех пор, мало что
изменилось. Потомки индейцев, местные крестьяне, привыкли к
каменным статуям как и к высоким г.орам и к частым в этих
местах дождям. Они не знают, кто и когда высек из камня этих
идолов. А идолы молчат, свысока взирая на людей и надежно
охраняя тайну своего происхождения.

Первыми, кто обратил внимание на статуи и подземные скле-
пы, были, несомненно, уакеро. В Колумбии кладоискательство

19 Е. Созгаигаз. АгЬе со1ошЫапо. Водоъа, 1960, р. 152.
’° Подобные же изображения найдены в Тлатилько (Мексика) и в Купцо-
нике (Перу). Сил В. А. Башщос. Указ. соч.‚ стр. 283.

37


не только профессия, но и страсть, от которой до сих пор стра-
дают исторические памятники страны. Об одном таком искателе
кладов рассказал в своей хронике монах Санта ГертРУдис, посе-
тивший Сан-Агустин в 1757 г. Здесь он встретился со священни-
ком Родригесом из города Попаяна. Забросив паству, Санта Герт-
рудис в продолжение нескольких лет расчищал каменные могиль-
ники и склепы в поисках индейских сокровищ. По иронии судьбы
никто из современников и даже ближайших потомков Гертрудиса
не смог ознакомиться с его трудом и почерпнуть из него какие-
либо сведения о Сан-Агустине. Рукопись монаха попала в другой
конец света, в монастырь на о. Мальорка, где и пролежала целых
два столетия. Только в 1956 г. она была извлечена на свет и опуб-
ликована 2’.

Вот почему первым упоминанием о Сан-Агустине считается
статья в географическом атласе 1797 г., принадлежащая извест-
ному колумбийскому ученому-естествоиспытателю и революцио-
неру Хосе де Кальдасу, в которой приводится краткое описание
каменных монолитов Сан--Агустина. Перуанский археолог Марио
де Ривера, посетивший эти места в 1825 г.‚ обнаружил здесь
также несколько новых статуй и могильников, зарисовки которых
привел в книге «Перуанские древности». Сан-Агустин становился
знаменитостью. В течение Х1Х в. в его окрестностях побывали
ученые и путешественники из разных стран: итальянский карто-
граф Кодацци, немцы Райс и Штубель (1869), француз Шафаньо
(1885), члены экспедиции Британского музея (1902) 22.

Однако исследователем, открывшим Сан-Агустин как мегали-
тическую культуру и давшим первое систематическое описание и
научную классификацию ее памятников, стал немецкий археолог,
директор Этнографического музея в Берлине Конрад Пройсс.
Огромная работа, проделанная им в 1913—1914 гг.‚ стала подлин-
ным научным открытием Сан-Агустина. Свои выводы Пройсс из-
ложил в двухтомном исследовании под названием «Монументаль-
ное доисторическое искусство» 23.

Но Пройссу стала известна только одна четвертая часть сан-
агустинских монументов. Поначалу полагали, что удивительные
монолиты встречаются только в долине Сан-Агустина. После-
дующие же исследования показали, что мегалитические памятни-
ки распространены во всей южной части горной Колумбии, в депар-
таментах Нариньо, Уила, Наука. Таким образом, Сан-Агустин-
центр древней мегалитической культуры, охватывавшей когда-то
обширное пространство. Есть все основания считать, что многие
еще не известные монументы скрываются в курганах и нерасчи-
щенных лесных зарослях.

21 1. де Запга Оегггидгз. Магат/Шаз де 1а Ыагиггдеиа, у. 1-—2. «Вйыйоъеса де

1а Ргезйдепсйа де Со1ошЫа», Богота, 1956, Ы 28-29.
22 Ь. Вааие Обтег. Указ. соч., стр. 126. -
23 К. ТЬ. Ргеизз. Мопишепъа1е Уогвеэсьйсьшсье ‚Кцпз1;‚-2 Вд. Сбъъйпвеп, 1929.

38


На сегодняшний день обнаружено и описано более 400 статуй;
высота самых маленьких — 40-80 см, а самой большой — более
4 м. Для того чтобы извлечь из-под земли одну из таких статуй,
потребовались усилия 135 человек. Каменные исполины по—разно-
му одеты и украшены. Встречаются женские изображения, при-
крытые передником до колен. Головы изваяний— овальные,
круглые, квадратные и даже треугольные; они увенчаны шапка-
ми, шлемами, повязками и диадемами.

Кого изображают эти каменные люди? Богов, жрецов, воинов,
славных предков, знатных правителей? Такие и многие другие
предположения неоднократно высказывались различными иссле-
дователями. Советский латиноамериканист Р. В. Кинжалов пред-
ложил классификацию статуй, основанную на их технических и
стилистических особенностях, и выделил группу божеств и умер-
ших правителей 24. Известный испанский археолог Перес де Бар-
радас считает, что монументальная пластика Сан-Агустина имела
целью изображать сверхъестественные существа и ни в коем слу-
чае не портреты умерших 25. Как бы там ни было, несомненно,
санагустинские монументы были немыми свидетелями торжест-
венных религиозных церемоний, совершавшихся перед ними, сот-
ни лет безучастно внимали молениям древних индейцев, просив-
ших у богов урожая, дождя, благополучия в семейных и общест-
венных делах. Статуи покрывались обильной полихромной
росписью: зубы —черным цветом, круги вокруг глаз и ногти —
белым, тотемные знаки на лице наносились красным и желтым.
Живописно раскрашенные, в изобилии покрывавшие невысокие
холмы, эти грандиозные монументы должны были являть впечат-
ляющую картину сонма грозных богов, повелевавших жизнью и
смертью древних индейцев.

Обращает на себя внимание одна интересная особенность ста-
туй: необычно большие размеры головы. Это — самая важная часть
монолитов, составляющая добрую половину всего монумента. Кор-
пус же и конечности, особенно нижние, намечались схематически.
Судя по всему, пластическое решение лица больше всего занима-
ло древних скульпторов. Огромные раскрытые глаза, крупный
широкий нос, высунутый язык в виде ленты — все эти характер-
ные штрихи делали изваяние Особенно выразительным. Часто
встречающаяся деталь — четыре выступающих клыка -— придава-
ла статуям звериные черты, напоминающие пуму или ягуара, ко-
торых, по-видимому, особенно почитали создатели идолов.

«Особую проблему», как считал Пройсс, составляют своеоб-
разные двойные статуи. Такая статуя обычно изображала челове-
ка, на плечах которого возвышалось звероподобное существо (кро-
кодил, обезьяна). Статуи с двойником (вторым я?), по мнению
Пройсса, имеют параллели с образом ацтекского божества Уитси-

2‘ Р. В. Кинжалов. Искусство д евней Америки. М., 1962, стр. 163-164.
25 1. Рёгег де Ваггадаз. Агчиео одйа Авпзъйпйапа. Водоъа, 1943, р. 147.

39


Божество чвбчеп

лопочтли. С точки зрения Баррадаса, двойник-это охранитель
гробницы и проводник души умершего в подземное царство 26.

В окрестностях Сан-Агустина найдены многочисленные изоб-
ражения лягушек, ящериц и змей, почитавшихся, видимо, как
некие божества. Примечательна фигура огромной совы со сло-
женными по бокам крыльями: в клюве она держит извивающую-
ся змею! Сюжет напоминает один из мотивов ацтекского мифа —-
орел, сидящий на кактусе и терзающий клювом змею, связанного
с Уитсилопочтли.

Необычны и архитектурные памятники Сан-Агустина. Его соз-
датели не строили величественных пирамид и храмов для своих
богов, как это делали древние ацтеки и инки. Они украшали ка-
менными исполинами землю, выставляя их на всеобщее обозрение,
а в некоторых случаях их зарывали в землю, помещая в подзем-
ные некрополи: плотно пригнанные каменные блоки образуют
узкие галереи, перекрытые каменными плитами. У входа в такой
коридор размером 3><5 устанавливались две статуи -— стражи

25 К. ТЬ. Ргеизз. МопишепЬа1е...‚ Вс1. 1, 5. 92-93; 1. Рёгег де Вагтдаз. Аг-
чиео1о31а Адизйпйапа, р. 43.

40


Каменная баба
(культура Тумако).

некрополя, стены которого обильно раскрашивались. В середине помещалась главная фигура, возможно, изображавшая знатного, а скорее всего легендарного предка. Затем все это сооружение заваливалось землей, пока над ним не образовывалось искусственное возвышение. Открытым оставался только вход в могильник. Встречаются и огромные саркофаги, вырубленные из монолита и погребенные под землей. Полагают, что в них захоронялся пепел умершего (костные остатки в них найдены не были) .
Наконец, обнаружены оригинальные сооружения, предназначавшиеся, очевидно, для ритуального омовения: это купальни, снабженные сложной системой каналов и водостоков, которые прорубались прямо в скале. Такая купальня площадьюв 175 кв.м расположена на вершине горы, которая так и называется «Горамой-ноги». Стены купальни украшены барельефами с изображениями змей, лягушек, ящериц и прочих местных животных.
«Исследования доисторических американских культур не находят ни в одной части проблему столь острую, пишет Пройсс, как ту, что ставит перед нами огромная серия гигантских статуй из камня, отмеченных печатью варварского вкуса. Они продукт


Каменная скульптура
(Сан-Агуетиц)

духовных сил, чья удивительная мощь покоряет каждого, кто
ими восхищался» 2’. Какой же народ создал эти уникальные па-
мятники? Каково их назначение? Когда зародилась эта блистатель-
ная, загадочная культура? На эти и многие другие вопросы до
сих пор не дано исчерпывающего ответа, хотя гипотез предложено
немало. К сожалению, некоторые «ученые» договорились до того,
что Сан-Агустин создан арийцами И погиб одновременно с Атлан-
тидой и Лемурией; нелепо и такое «объяснение»: отсутствие кост-
ных остатков в саркофагах объясняется тем, что «народ мастеров»
был съеден своими противниками; обилие же изображений земно-
водных кое-кому дало «основание» отнести Сан-Агустин к тре-
тичному периоду и т. д. 23

Современные исследователи — испанец Перес де Баррадас и
колумбиец Дуке Гомес — считают Сан-Агустин «североандской ме-
галитической культурой», относя Тиауанако к ее южной ветви 2”.
Однако, повторяем, вопрос этот нельзя считать решенным.
По данным радиоуглеродной датировки, культура Сан-Агу-

27 К. ТЬ. Ргеизз. Мопишепъа1е..., 8. 2.
29 1. Рёгег с1е Ваггадаз. Агчиео1о31а Аеивйпйапа, р. 4-5.
29 1. С. Теио. Апъйецо Регй. Ргйшета Ероса. Ьйша, 1929, поъа 14.

42


стина сформировалась около Х’ в. до н. э. и существовала не-
прерывно в течение полутора тысяч лет. В 300-150 гг. до н. з.
появляются первые храмы, гробницы с саркофагами, клыкастые
статуи, в чем проявляется сходство с памятниками культуры
Чавин (Перу). В 111 в. н. з. начинается новый период. Пор
влиянием вторжения племен тупи-гуарани происходят значитель-
ные изменения в религиозной идеологии, устанавливается культ
Солнца, культ земноводных сменяется культом орла и обезьяны,
на смену суровой простоте прежних скульптур из огромных ци-
линдрических каменных блоков приходит более свободная, бо-
гатая деталями трактовка статуй, которые теперь выделываются
из плоских заготовок. С П’ по ЧП в., по-видимому, возникли
тесные связи с культурой Тиауанако. В Х в. Сан-Агустин,
вероятно, пережил расцвет: под его влиянием находилась об-
ширная область южной Колумбии-от тихоокеанского по-
бережья до верховьев р. Какета. Около Х11 в. Сан-Агустин
приходит в упадок, исчезает традиция монументального строи-
тельства. Предполагается, что запустение Сан-Агустина вызвало
вторжение аравакских племен с берегов р. Науки, которых в
свою очередь теснили с севера наступавшие чибчаязычные наро-
ды. Перес де Баррадас, борясь с «таинственностью и загадоч-
ностью», которую так любят приписывать Сан-Агустину, высказал
предположение, что создатели монолитов или смешались с при-
шельцами или передвинулись на восточные склоны Восточных Кор-
дильер. Жившие там в момент европейской конкисты индейцы
кильясинга и родственные им современные индейцы сибундои и
есть, по его предположению, потомки древних санагустинских
мастеров 3“.

Попытки раскрыть духовный мир творцов Сан-Агустина, в част-
ности разгадать функциональное и культовое назначение камен-
ных статуй через анализ мифологии индейцев уитото, предпринял
тот же Нонрад Пройсс, 0 чем он составил солидное исследование“.

И, наконец, главный вопрос: как жили создатели Сан-Агусти-
на? Это были искусные земледельцы, превратившие склоны ок-
рестных гор в поля-террасы, длинные ряды которых и поныне
хорошо видны на отдельных участках. Главной сельскохозяйст-
венной культурой был маис. Раскопками 1957—1959 гг. были
открыты жилые поселки, состоящие из тесно расположенных до-
мов. Круглые в плане (не более трех метров в диаметре), дома
покоились на деревянных стойках и покрывались конической со-
ломенной или пальмовой крышей; стены делались из плетня,
державшегося на деревянных столбах и обмазанного смесью гли-
ны с соломой. Дома. быстро разрушались из-за обилия в этих
районах дождливых дней 32. В таких скромных домах жили люди,

3° 1. Рёгег де ВаггадХаз. Ащие01031а А изйпйапа, р. 149.
31 К. гл. Ргеивз. Ве11310п 11110 М1ъ110 0310 бег Шъоъо, 2. Вд. Сбъйпгеп, 1921.
33 «Нйзъогйа ехъепва», р. 177.


в чьих руках оживали самые твердые породы камня. В окрестно-
стях Сан-Агустина найдены тысячи образцов орудий труда из
базальта, андезита, обсидиана; это — топоры, резцы, долота, ножи,
рубила, скребки; найдены и каменоломни, где лежат незавершен-
ные скульптуры. Тысячи людей были заняты в каменных мастер-
ских и на транспортировке готовых скульптур, спрос на которые
был, очевидно, весьма велик. Подобную непроизводительную рас-
трату рабочих рук и общественно-полезного времени ради удов-
летворения нужд религиозного культа могло себе позволить вь1-
сокоразвитое общество с плотным населением, производительным
земледелием, достаточной ремесленной специализацией и нала-
женной системой управления. Таким и был Сан-Агустин эпохи
расцвета. .

В настоящее время Сан-Агустин и его окрестности объявлены
Национальным археологическим парком. Все открытые монумен-
ты состоят на учете и строго охраняются. Раскопки памятников
Сан-Агустина продолжаются. Благодаря усилиям энтузиастов каж-
дый год совершаются все новые и новые открытия. И когда-
нибудь мы узнаем, почему древний индейский народ, ютивший-
ся в соломенных хижинах, высекал из камня изображения богов
и предков и прятал их в подземных галереях. Среди острых,
назревших проблем сегодняшнего Сан-Агустина стоят проблемы
стратшрафии, хронологии и типологии его памятников, а также
весьма важная проблема внешних связей, которые все еще ждут
своего решения.

В числе народов, развивавшихся под плодотворным влиянием
Сан-Агустина в пору его расцвета, находился и не известный нам
по языку народ, живший севернее и населявший изолированное
горное плато, так называемую внутреннюю землю — Тьерра Аден-
тро. Этот высокогорный труднодоступный массив на высоте 3 тыс. м
над уровнем моря расположился в глубине департамента Каука,
в Центральных Кордильерах 33.

Среди памятнико-в, прямо связывающих Тьерра Адентро и Сан-
Агустин, находятся огромные каменные изваяния из красного
гранита и андезита свыше 2 м высотой и весом более 5 т, об-
наруженные в селениях Эль Таблон и Москопан. Монументаль-
ность, манера обрисовки форм, способы и типы украшений-
браслеты, головные уборы, прически — обнаруживают чрезвычай-
ное сходство с каменными монолитами Сан-Агустина. Только в
Тьерра Адентро скульптуры проще, беднее по деталям и потому
менее впечатляют. Имеются параллели и в образцах керамики,
ювелирных изделий; особенно интересна в этом плане знаменитая
золотая маска из Инса, представляющая человеческую личину
с выступающими клыками шириною в 143 мм и весом в 49 г“.

33 Н. маспггдагл. Тйеггаоепъго. Во 01:51, 1955.
3‘ 1. Рёгег де Ваггадаз. Агчиео овйа у Апъгоро1о31а Ргесо1ошЬ1паз не Тйег-
га Аоепъго. Вовой, 1937, р. 59.

44


Однако громкую известность творцам этой культуры принесли многочисленные подземные некрополи, подлинные шедевры древнеиндейской архитектуры и настенной живописи. К 1936 г. было зафиксировано 150 погребальных залов, больше всего в окрестностях селений Анса, Сеговия и Сан-Андрес~~. К настоящему времени их открыто уже более 200. Вот как их описал известный колумбийский археолог Куэрво Маркес: «У подножия восточного склона холма вход в подземную галерею 2,5 м высотой и 2 м шириной, великолепно вырезанный в самой толще скалы; пол тщательнейшим образом выложен плотно пригнанными каменными плитами. Во всю длину галереи на протяжении 40 м вдоль боковых ее стен тянутся глубокие ниши, высеченные в каменном грунте и расположенные друг над другом в три ряда... во всех‒ мертвые тела, более или менее хорошо сохранившиеся, но с одной особенностью: на одной стороне мужские, на другой женские. В конце галереи открывается большой зал в виде ротонды; ее стены и пол покрыты черной, очень прочной и великолепно вылощенной массой; по всему полукружию зала разбросаны каменные сидения. В стенах глубокие ниши, в одной из них был обнаружен сосуд, где лежали остатки массы, которой были покрыты стены» З6. Этот некрополь предназначался для массовых захоронений рядовых членов общества; самые изысканные и богато отделанные залы, где погребались останки вождей, жрецов и знати, вырубались в скалистых грядах под самыми вершинами. Наиболее известные некрополи № 8 и № 9 под Сан-Андресом, открытые в 1931 г., были вырублены глубоко в скальном грунте на расстоянии 5 7 м от поверхности. К ним вела лестница, угол наклона которой был искусно и точно рассчитан; ступени, различной формы и профиля, прихотливо соединяясь, вели к центральному залу, круглому или овальному в плане, диаметром в 5 6 м. В центре его возвышались две колонны, поддерживающие высокий купол потолка (2,5 м). 3а ними по всему полукружию задней стены, поочередно сменяясь, следовали квадратные или прямоугольные колонны пилястры, а между ними глубокие ниши. Треугольные маски-личины, венчавшие пилястры, черными глазницами смотрят в центр зала. «В них выражены боль и глубокая печаль, которые подчеркиваются татуировкой черными линиями» ~'. После того как некрополь вырубался, стены его покрывались белой глинистой массой и по ней наносился геометрический орнамент, выполненный в красном и черном цветах. Попадается и зооморфный орнамент, например обезьяна с подня-

" J. Pdrez de Barradas. Arqueologia y Antropologia Precolombinas de Tierra Adentro, р. 13.
~~ С. Cuervo Магдиег. Estudios Arqueolbgicos у Etnograficos, t. 1. Madrid, 1920, р. 243.
" Е. Silva Celis. Ьа Arqueologia de Т1егга Adentro. «Revista del Instituto Etnologico nacional», v. 1. >ogoti, 1944, р. 530.


тыми как бы в молении руками — мотив, встречающийся и в
каменной пластике Сан-Агустина. Бесконечные ромбы, круги, пе—
ресекающиеся под различными углами, и параллельные линии
прихотливо переплетались, создавали замысловатые живописные
узоры, напоминающие мозаику. Этой многоцветной росписью по-
крывалась поверхность ниш, колонн и потолка 33. «С точки зрения
художественной,— пишет Перес де Баррадас‚— некрополи М 8 и
М 9 Сан-Андреса отличаются величавой красото-й. В них нет ни
одной детали, которая не выполняла бы определенного архитек-
турного назначения, так же как нет хотя бы маленького про-
странства, которое не было бы раскрашено. Все это создает впе-
чатление огромного собрания тканей самых живописных расцве-
ток»3Ч

Имя и язык творцов Тьерра Адентро до сих пор неизвестны.
Эта культура развивалась длительный период и испытала различ-
ные внешние влияния. В \/`11—1Х вв. здесь сильны были связи
с Сан-Агустином; затем наступило время раскрашенных некропо-
лей, падающее на Х—ХП1 вв., когда сюда одна за другой нахль1-
нули волны аравакских переселенцев с берегов р. Науки. В ХП/ в.
в этих местах появились чибчаязычные индейцы паэс, дожившие
до конкисты и использовавшие готовые погребальные комплексы
предшественников ’*°.

Почему древние мастера, создававшие подземные дворцы для
мертвых, тщательно спланированные и инженерно точно выруб-
ленные в самых невероятных условиях в глубинах скальных недр
каменным топором и резцом, не возводили подобные же построй-
ки для живущих на земле? Почему заботы о мертвых во столько
раз превосходили заботы о живых? Вероятно, все-таки, создавая
некрополи, древний индеец заботился о живых, о своих насущных
потребностях, так как считал умершего предка своим покровите-
лем и верил, что от него зависит и обильный урожай, и при-
плод домашних животных, и здоровье его собственного потомства,
и успехи на войне, охоте и в торговле (обмене).

Однако именно благодаря пышному развитию погребального
культа мы имеем возможность оценить творческие способности
индейцев древней Колумбии в самых различных отраслях куль-
туры и искусства, в то-м числе и в одном из самых впечатляю-
щих — ювелирном производстве. Древние народы Колумбии, ярко

33 1. Рёгег де Ваггадаз. Агср1ео1о3Ёа у Анъгоро1о31а..., р. 30-32.

39 1. Рёгег де Ваггадаз. Агчиео1о31а у АпЬЬгоро1о31а..., р. 63. См. также:
Н. Ьептапп. Агчиео1о31а с1е Мозсорап. «Веуйзъа де1 11151311211130 Еъпо1631со
Ыас1опа1», у. 1, р. 670; Е. вина сет. Ьа Ащпеоюдёа с1е Тйегта Адепъго,
р. 555.

’*° 1. Рёгея де Ваггадаз. Агчиео1од1а у АпЪгоро1о31а.., р. 51-52, 70-71. Дав—
ление чибчаязычных народов было упорным и продолжительным, их пе-
редовые отряды начали проникать в Южную Америку еще во второй
половине 1 тыс. н. э. п вызвали там значительные перемещения местных
племен.

46


проявившие себя равно и в земледелии, и в ткачестве, и в гончарном деле, все же, возможно сознательно, специализировались на какой-то одной отрасли. Так, если культура Тумако прославилась своими гончарами, то Сан-Агустин оставил великолепные образцы каменной монументальной скульптуры, а Тьерра Адентро подарила неповторимые образцы подземной погребальной архитектуры. Создатели же культур Калима и Кимбайя вошли в историю мировой культуры как творцы непревзойденной в древней Америке золотой пластики.
В 1939 г. с верховья р. Калима, притока р. Сан-Хуан, недалеко от г. Кали, столицы департамента Валье-дель-Каука, стали в изобилии поступать от уакеро характерные золотые украшения не известных дотоле древних захоронений. К 1941 г. эти своеобразные изделия заполнили местные рынки и обратили на сеоя внимание специалистов.
И действительно, в ограниченном пространстве долины р. Калимы, протяженностью 30 40 км и шириной в 2 ‒ 3 км, в южной части Западных Кордильер было обнаружено огромное число могильников уак. Как правило, они находились на значительной глубине (около 10 м); это были прямоугольные камеры (размером 4,8 X 55,.6 6 Mм)), . ~ в HкOоTтoо~р~ыx х ~ в Hк~аHн0о~э, выдолбленных из гайакана (дерево с очень прочной древесиной), лежали скелеты, обильно убранные золотыми украшениями самых причудливых форм 4'.
Среди них были диадемы в виде узких эластичных золотых лент и в излюбленной древними ювелирами форме, похожей на растянутую букву «Н», в центре перекладины которой изображалась маска клыкастого животного; были там и высокие «короны» с подвесками-трубочками; большие нагрудные пластины-пекторали высотой до 25 см, шириной до 35 см, весом 400 г эллиптические, круглые, в форме огромного сердца, по-видимому, одно из самых любимых украшений, а скорее всего знак достоинства или отличия. В центре способом штамповки часто изображалась человеческая личина с характерными припухлыми веками, или же вся окружность пекторали «обвешивалась» круглыми подвесками; подвески вдевались в нос и в уши маски в центре нагрудника, который становился тем самым как бы портретом-двойником того, чью грудь он украшал. При малейшем движении детали этого сложного сооружения издавали приятный мелодичный перезвон, чему, очевидно, придавалось немаловажное значение. Края пекторалей древние ювелиры покрывали замысловатым геометрическим орнаментом, который наносился вручную. Четкость, удивительная симметричность прихотливых узоров говорят о свободном владении рисунком и большом профессиональном мастерстве ювелиров.
Среди произведений золотой пластики выделяются носовые

У. Peres de Barradas. Orfebreria prehispapica do Cplombia. Estilo Calima,
t. 1. Madrid, 1954, р. 37,
47


подвески — огромные параболоиды, нижний край которых обиль-
но усеивался различной формы подвесками, а также серьги ци-
линдрические и конические, браслеты с подвесками, большие за-
колки, скипетры, копьеметалки. Многочисленны антропоморфные
и зооморфные изображения, которые изготовлялись не цельными
и не пустотелыми, а из штампованных пластин, соединенных тон-
чайшими заклепками 42. Древние ювелиры искусно использовали
тонкую золотую нить, которой соединяли различные детали укра-

шений; они обкладывали золотыми пластинами предметы из дере--

ва — маски, статуэтки, «скипетры», а также морские раковины 43.
Все эти вещи погребались вместе с умершим, поскольку они счи-
тались самой ценной и почитаемой частью личного имущества.
Подтверждается это тем, что некоторые изделия ранее ремонтиро-
вались. Следовательно, ими активно пользовались при жизни, а не
создавали специально для похорон "‘.

Одной из характерных особенностей металлургии ювелиров
Калима являлось массовое использование ими сплава золота с
медью («тумбага»). Тумбага не уступает по своим качествам
бронзе. Золотые пинцеты из тумбаги более прочны, чем перуанские
изделия из бронзы 45.

Чрезвычайно интересно, что золотые изделия Калима по сти-
лю связаны с каменной скульптурой Сан-Агустина. Лучший зна-
ток этой культуры Перес де Баррадас пишет: «Сходство между
ювелирным стилем Налима и статуями Сан-Агустина так очевид-
но, что кажется, что древние мастера просто использовали раз-
личные материалы, такие как золото и камень, чтобы выразить,
одну и ту же мысль в одних и тех же формах» "б.

Создатели культуры Налима занимали уникальное географи-
ческое положение — это был естественный путь между тихоокеан-
ским побережьем Колумбии и долиной р. Наука. Здесь остро-
ощущалось влияние береговых культур северного Перу. По мне-
нию Баррадаса, самый древний пласт Налима совпадает с рас--
цветом Сан-Агустина и культурой древних араваков долины Нау-
ки — УП-Х вв. "7 Это была высокоразвитая культура, оставившая
после себя искусственные террасы для посевов, амфитеатром под-
нимающиеся по склонам долины, вырубленные в горной породе
площадки для селений и многочисленных ювелирных мастерских,
широко утрамбованные магистрали (шириной до 10 м) , от которых
ответвляются дороги меньшего размера, идущие через холмы и
межгорья во все стороны света- на запад к Тихому океану, на
восток — к долине Магдалены, на север и на юг.

42 Там же, стр. 276-277.

43 Там же.

44 Н. ТггтЬогп. Бейогйо у Ьагьагйе еп е1 УаПе с1е1 Саиса. Мас1г1с1, 1949,

р. 106.

‘5 1. Рёгег де Ваггадаз. ОгЕеЪгегЖа... р. 325.

д“ Там же, стр. 303.

‘7 Там же, стр. 321.

48


Лучшие достижения Калима в области металлургии и керами-
ки восприняли и еще более усовершенствовали народы, вторгшие-
ся в это-т район незадолго до конкисты. Речь идет прежде всего
о народе, вошедшем в историю по названию их племенной рези-
денции — Кимбайя. Ювелирное производство Кимбайя стало
известно миру только после того, как в 1892 г. по случаю Иберо-
американской выставки в Мадриде в связи с 400-летием откры-
тия Америки, правительство Колумбии передало в дар правитель-
ству Испании коллекцию уникальных украшений из золота и тум-
баги (всего 182 предмета).

Обилие вещей культуры Нимбайя не должно удивлять. Депар-
таменты Антиокия, Кальдас и Киндио чрезвычайно богаты зале-
эками природного золота; необычайно золотоносны и все местные
реки и речушки. Местные индейские племена издревле научи-
лись намывать этот драгоценный металл из песка, а также раз-
рабатывать золотые жилы. Наменными топорами прорубали ин-
дейцы твердые слои кварца. При этом они применяли совершен-
но необычный способ добычи. Шахты имели только вертикальные
стволы диаметром до трех, а глубиной до 60-80 футов. На стен-
ках этих узких колодцев делались зарубки для упора, чтобы
подыматься и спускаться. Эти дыры — агухерос — были столь уз-
кими, что древние золотодобытчики не могли в них поворачи-
ваться и вынуждены были спускаться вниз головой. Шахты-ко-
лодцы располагались на расстоянии 4-5 м друг от друга; внизу
они не сообщались. Если порода оказывалась бедной, то шахту
забрасывали и поблизости рыли новую. В золотоносных районах
Антиокии английский ученый Р. Уайт в конце Х1Х в. видел
огромные площади, сплошь покрытые колодцами; по его мнению,
там должны были работать тысячи людей 48.

Народ, известный под именем кимбайя, в момент конкисты
жил на западных склонах Центральных Кордильер, в среднем
течении р. Науки; он занимал небольшой район площадью около
5 тыс. кв. км. Ныне — это один из самых густонаселенных райо-
нов Колумбии. Они постоянно воевали с окружающими их мест-
ными племенами индейцев армас, посо, пикарас, которых потесни-
ли с их исконных земель. В легендах кимбайя сохранились от-
голоски преданий о том, что их предшественники были более
искусными земледельцами и строителями, а что сами они при-
шли с севера, по р. Науке "9. Существует предположение, что
кимбайя были частью народа сену, жившего на Панамском пе-
решейке.

‘в Н. И/‘Ыге. Ыоъез оп ъ11е аЬог131па1 гасез о? 1з11е погЬЬ-шезъегп ргоуйпсев о?
Боиш Ашегйса. «ТЪе 1оигпа1 от ‘еле АпъЪгоро1о31са1 Епвъйшъе от Сггеаъ
Вгйъайп», 13. Х111. Ьопдоп, 1884, р. 245.

49 Е. Незггеро Т2гас1о, Епвауо еъпоггайсо с1е 103 Цийшьауаа. Богота, 1892.
р. 8-9.

49


Хронология культуры Кимбайя еще не разработана, но, судя
по керамике, которую приписывают этой культуре (спаренные
сосуды, сосуды со стремевидной ручкой, раскраска белым по крас-
ному), кимбайя могли быть как-то бвязаны с перуанскими куль-
турами Мочика, Наска, Рекуай 5°. ‘Не исключено, что эти особен-
ности керамики были ими унаследованы от своих высокоразви-
тых предшественников, возможно араваков.

Район, где укрепились кимбайя, был богат традициями юве-
лирного мастерства: несколько южнее некогда жили мастера-юве-
лиры Калима. В результате упорного труда, в котором старые
традиции обогащались находками других народов, родилось вели-
колепное золотое искусство Кимбайя. Его мастера знали плавку,
ковку, спайку. Однако излюбленным методом, который они довели
до совершенства, было литье способом «утраченного» воска 5‘.

Известный колумбийский археолог конца Х1Х в. Эрнесто Рест-
репо Тирадо первым указал на великолепие золотых изделий
мастеров-кимбайя. Он писал: «Кимбайя обрабатывали благород-
ный металл с мастерством, с которым не могут сравниться даже
самые развитые народы Америки. Они производили такие искус-
ные, такие художественные изделия, что трудно понять, как это
достигалось столь примитивным, на наш взгляд, инструмента-
рием... Когда видишь даже на самых маленьких носовых подвес-
ках и на серьгах тонкие спирали и шарики, которые словно зо-
лотые капельки симметрично разбрызганы по всей их поверхно-
сти, эти крохотные обручи, на которых держатся малюсенькие
пластины, эти длинные пояса, тоньше бумажного листа, легко
сворачивающиеся и не ломающиеся, эту тончайшую филигрань
из золотых нитей, эти пинцеты разных размеров, которые скорее
сломаются, чем хоть на йоту погнутся, приходится признать, что
золото в их руках превращалось в мягкий воск» 52.

Предполагают, что индейцы кимбайя были одним из чибча-
язычных народов. В пользу этого предположения говорит их мате-
риальная культура — они выращивали маис, юку, платан, фасоль,
ямс, арракачу, овладели террасным земледелием. Высокое разви-
тие получило у них ткачество, а также гончарное искусство;
необычайно высокого уровня достиг соляной промысел.

Для культуры индейцев кимбайя характерны оживленные кон-
такты с соседними племенами, родственными по языку,— с муис-
ками на востоке, с племенами бассейнов рек Науки И Магда-
лены, а также с племенами, живущими на берегах Тихого океа-
на и Карибского моря, вплоть до Дарьена. Жестокая, трагическая
судьба ждала этот активный, творчески одаренный народ, впи-
тавший в свое художественное творчество традиции и достиже-
ния предшественников, народ, который донес до нас нетронутым

50 И’. С. Веппеп. АгсЬаео1о31са1 гегйопз... р. 109.
5‘ О. НеёсЬе1—Во1та$о]/. Со1ошЬ1а, р. 107.
52 Е. Незггеро Тггадо. Указ. соч.‚ стр. 17-18.

50


Антропоморфная пектораль.
Стиль наука

дыхание далекого прошлого. Если к середине Х\/1 в. насчиты-
валось 80 племен кимбайя —_ каждое от 60 до 80 тыс. человек 53,
то через столетие индейцы кимбайя фактически исчезли с лица
земли. Уже через семь лет после завоевания по-всеместно разви-
тое золотое производство было уничтожено; золотоносные жилы
варварски истощены, а золотые изделия захвачены испанцами и
переплавлены в слитки. В 1547 г. казначей г. Картаго сообщал
в Совет Индий, что «индейцы не дают ни золота, ни одежды,
а поставляют только еду» 54. После беспощадного подавления
восстания в 1557 г. последовали друг за другом смертоносные эпи-
демии, и ничто уже больше не напоминало в долине р. Науки о
народе, который современные исследователи с признательностью
и гордостью величают «золотых дел мастером».

Несмотря на то что все перечисленные культуры во многих
своих проявлениях вплотную подошли к культурам классическо-
го образца этого региона — цивилизациям Перу, классическим
майя или ацтекам, они тем не менее не успели развить такие

5’ 1. Ргйеде. Ьоз Оийшьауав ЬаЗо 1а бошйпасйбп езрайо1а. Езшдйо аоситеп-

ъа1. Богота, 1963, р. 20.
5‘ 1. Еггеае. Ьов Оийшьауазщ р. 70.

51


определяющие черты, как городскую культуру, теократический
унифицированный режим, политическую организацию, распрост-
ранявшую свою власть над обширной территорией, населенной
многочисленными племенами. За этим стоит ряд объективных
причин, в том числе и природного характера. Так, Колумбии
остро недоставало плодородных, удобных для земледелия про-
странств, на которых могло бы сосредоточиться большое населе-
ние с высокой плотностью: склоны Западной и Центральной Кор-
дильер покрыты густым лесом, межгорья долин р. Кауки — это
узкие полоски земли, сплошь заросшие высоким травяным по-
крово-м или покрытые болотами; они с трудом поддавались ин-
дейской земледельческой технике и требовали огромных физиче-
ских затрат. Не случайно здесь до сих пор не найдено длитель-
но обитавшихся жилых комплексов 55.

Однако в Колумбии были два исключения — это вь1сокогор-
ные плато Восточной Кордильеры и предгорья Сьерры-Невады
на Карибском побережье, с самой благоприятной окружающей
средой, где незадолго до конкисты сложились и стремительно и
плодотворно развивались культуры муисков и тайрона.

Под культурой Тайрона подразумевают высокоразвитые земле-
дельческие племена, населявшие северные и южные предгорья
горного массива Сьерры-Невады-к востоку от города Санта-
Марты и устья Магдалены. К началу конкисты здесь вь1дели-
лось три объединения, подчинивших себе остальных: бонда господ-
ствовали над долиной р. Мансанарес, впадающей в залив Санта-
Марта; посигуэйка—над землями к югу от нее; тайрона вла-
дели долинами рек Дон-Диего, Буритака и Гуачака на северных
склонах Сьерры-Невады 56.

Научное исследование культуры Тайрона было положено рас-
копками экспедиции североамериканского археолога Олдена Мэ-
сона в 1922—1923 гг. в окрестностях Санта-Марты и в северных
предгорьях Сьерры-Невады“, а в последние годы успешно про-
должено колумбийским ученым Херардо Райхель-Долматовым.
Наиболее исследованным является местечко Пуэблито недалеко
от Санта-Марты, где в изобилии представлены наиболее харак-
терные признаки культуры Тайрона. Здесь, на покрытых лесом
склонах холмов видны остатки каменных фундаментов много-
численных просторных сооружений как жилых, так и культовых,
портиков, крепостных стен, канализационных труб, водопроводов,
мостов, многоступенчатых лестниц, прекрасно вымощенных дорог.

55 И’. С. Веппеи. АгсЬаео1о3у 01 Со1ошЬ1а. «Напс1Ьоо1‹ 01 Зоиш Ашегйсац 1:1-
сНапз», у. 2, р. 826.

5“ О. Недели-Полувагон. Ваъоз 111зъ6г1со-си1ъига1ез зоЬге 1аз ъгйЬиз с1е $апъа—
Магъа. Водоъа, 1951, р. 61.

57 1. А. Мазол. АгсЬаео1о3у 01 Запъа Магъа. Тайгопа. Верогъ оп НеШ тоги.

«Р`1е1г1 шизеиш 01 1\Та’шга1 Нйзъогу: Апшгоро1о31са1 зегйез», ч. 20. Меч!
Уогк, 1931—1939, Ы 103.

52


Хорошо просматриваются также ряды искусственных террас, ук-
репленных каменными стенами. Даже самое поверхностное визу-
альное наблюдение полностью подтверждает сообщения первых
конкистадоров: «Чтобы достигнуть города‚— писал Хуан де Кас-
тельянос,— нужно подняться по лестнице из хорошо обработанных
и пригнанных каменных плит... Селения располагаются около рек,
с хорошо спланированными и искусно проложенными улицами п
мощными, добротно построенными домами»; индейцы «...имели
ухоженные сады и поля, которые они обводняли каналами, проры-
тыми в удивительном порядке, таким же образом, каким жители
Ломбардии и Этрурии обрабатывали и обводняли свои земли» 5“.
Отдельные храмы и ритуальные комплексы по роскоши и числу
жрецов и паломников казались испанцам «новым Римом». В горо-
де П'осигуэйка насчитывалось 400 домов; «город Тайронако был
застроен такими большими домами, что в каждом из них с удоб-
ством могли бы разместиться до 300 солдат»,— сообщает хронист
П. Симон 59. «Когда у них не было других занятий,— продол-
жает он,— они занимались сооружением дорог из хоро-шо отделан-
ных и расположенных плит, дорог широких и таких длинных,
что некоторые из них тянулись более чем на 20 лиг» 50, т. е.
более чем на 100 км. Для убедительности добавим, что гранит-
ные марши этих дорог-лестниц до сих пор продолжают служить
путешествующим в этих краях 6‘.

Таким образом, к началу конкисты в окрестностях Санта-Мар-
гы сформировалась высокоразвитая культура со сложившимся
городским комплексом и очень плотным населением. Поражает
масштабность и высокое инженерное искусство градостроительной
культуры индейцев Тайрона, затронувшей все стороны жизни ин-
дейского общества-от первостепенных (ирригационные каналы
в полях и искусственные террасы на склонах гор, жилые поме-
щения, общественные здания, дороги, мосты) до второстепенных
(купальни, водостоки). Этот высокоразвитый земледельческий
народ оставил после себя великолепную керамику — особенно ин-
тересны сосуды, тетраподы и изображения драконов, змей и кро-
кодилов, а также тончайшие изделия из золота — необь1кновен-
но хоро-ши изящные статуэтки полуягуара-получеловека с пь1ш-
ным головным убором в сопровождении обязательного мотива
змеи или дракона. Однако древние мастера Тайрона всем матери-
алам предпочитали камень. В камне они чувствовали себя сво-
бодно и уверенно; ассортимент изделий из камня необычайно
широк: от гранитных сидений на террасах храмов до мелкой ка-
менной скульптуры из полированного агата, кварца, жадеита раз-

5’ О. Не$с12е1—1)о1та2о//. Со1ошЫа‚ р. 143.
59 Р. Батон. Моъйсйаз ЫзЬог1а1ез с1е 1аз сопчпйзъаз с1е 1а Тйегга Рйгше. Водоъа,
1953, ъ. 5, р. 218; 12. 7. р. 54.
°° Там же, т. 5, стр. 218; т. 7, стр. 54.
'” Т. Агапдо Виепо. Указ. соч., стр. 41.

53


ных оттенков. Каменные бусины, трубки, пуговицы, диски, под-
вески, трости с золотыми пабалдашниками, маски с высунутым
языком, топоры, резцы, долота, грузила, жернова, пестики и т. п.
делались из монолитного камня.

О политической организации, общественном строе Тайрона нам
известно очень мало. По отрывочным сведениям хронистов со-
здается впечатление, что в их обществе уже произошло выделе-
ние в особую касту касиков, жрецов (наомов) и военной знати
(маникато) 62, можно говорить и о формировании сильно развито-
го религиозного культа с храмовой архитектурой.

Этот высокоорганизованный самобытный народ предпочел уме-
реть, так и не раскрыв тайну своего бытия вторгнувшимся на
его землю завоевателям. Однако замечательные достижения его
материальной культуры заставляют предполагать, что на
склонах СЬерры-Невады зародилась и быстрыми шагами двигалась
вперед культура, близкая к классическому андскому образцу. От-
сутствие политического единства, наличие нескольких племенных
объединений, сравнительно ограниченный круг подвластной им
территории——все это говорит о том, что Тайрона только начина-
ли свой путь к цивилизации. Однако они не были одиноки на
этом пути.

Много южнее, на обширных высокогорных плато Восточных
Кордильер, родственники Тайрона по языку, земледельческие пле-
мена муисков создали свою варварскую государственность. Ана-
лиз их общественного строя проливает свет и на институты ин-
дейцев Тайрона, несомненно находившихся на сходном с муиска-
ми уровне социально-экономического развития 63.

Муисков в исторической литературе принято считать созда-
телем третьего (после майя-ацтеков на севере и инков на юге)
центра цивилизации в древней Америке 64. А. Кребер находил
большое сходство между городами-государствами муисков и майя,
муисков и ацтеков; Кл. Маркхэм сравнивал муисков и инков до
начала их войн с племенами Чанка 65.

Чем же заслужили муиски столь высокое признание специа-
листов?

“2 О. Небс/ъа-Вытаго/Ъ Со1ошЬ1а, р. 144.

“3 Уже упоминавшийся К. Пройсс сделал попытку исследовать духовную
культуру и язык индейцев кагаба, живущих на юго-западных отрогах
Сьерры-Невады и считающихся потомками древних Тайрона. Проведен-
ный анализ позволил ему прийти к выводу о большом сходстве обы-
чаев кагаба и муисков. См.: К. ТЬ. Ргеизз. Рогвсьипдзгейзе 211 с1еп Када-
Ьа». “Нов, 1926. Сравнение семейного права кагаба и муисков удачно
проделал известный немецкий латиноамериканист Г. Тримборн. См.:
Ё. ТггтЬогп. Ваз Весы с1ег СЫЬсЬа, «Еъпо1о31са», Вс1. 4. Ьейрийд, 1930,

. 54-80.
“4 С. “Чзыег. ТЬе Ашегйсап 1пс11ап. Ап шъгоаисйоп ‘со ъЬе Апшгороюду 01

ЬЬе Мету Йоги. Меч! Уогк, 1938, р. 8. _
“5 А. КгоеЬег. ТЬе СЫЬеса. «Напс1Ьоо1‹ 01 8011111 Ашегйсап 1щ11апз», у. 2,

р. 902, 887; С1. Маг/Игнат. ТЬе Сопчпеэъ 01 Меч Огапааа. Ьопаоп, 1912,
р. 39.

54


Благоприятные климатические и почвенные условия, достаточная высота, чтобы смягчить климат тропиков, обилие сравнительно ровных долин, плодородные почвы и травянистые саванны способствовали развитию высокопроизводительной системы земледелия с применением искусственного орошения и разнообразных агротехнических приемов. Муиски были «маисовым народом», они культивировали свыше 10 сортов маиса, или аба, использовали и зерно, и стебель, из которого делали циновки, ковры, корзины и мешки. Из многочисленных клубневых на первом месте стоял картофель йомга (более десяти сортов) и много других корнеплодов, не считая томатов, фруктов и таких «технических» культур, как пита (вид агавы) и дикий хлопчатник. Важно подчеркнуть, что ассортимент культурных растений был чрезвычайно широк и рассчитан на все три климатические зоны: жаркую, умеренную и холодную. Этот универсализм их хозяйственной ориентации, безусловно, говорит о том, что муискам были привычны все климатические условия, а это лишнее подтверждение того,что в Восточные Кордильеры они поднялись из жаркой зоны.
Среди любопытных агротехнических приемов нужно упомянуть подрезание цветов и ботвы у картофеля с тем, чтобы увеличить число и величину клубней; высаживание одновременно картофеля и киноа (перуанский рис); внесение в почву перед посевами соли в качестве удобрения; смена полей под разными культурами и т. д. 66
Муиски добились значительных успехов во всех отраслях материального производства. Отряд Хименеса де Кесады собрал у муисков более 1 т золотых изделий ". Ювелирное производство относилось к числу привилегированных; самые искусные ювелирыгуатавитяне превратили свое дело в основной источник существования и занимались отхожим промыслом. Муиски, как и другие колумбийские народы, предпочитали тумбагу, изготовляя из нее главным образом предметы ритуального назначения и богатые украшения. В области технической обработки металла они были необыкновенными виртуозами, владевшими всеми способами, както: массивная отливка в сплошной форме и отливка способом «утраченного» воска, чеканка, металлопластика, штамповка, Gpoтяжка, плющение, накладка листами, сварка. Особенно поражает их умение пользоваться техникой филиграни: до сих пор остается загадкой, как древним мастерам удавалось столь разнообразно использовать золотую проволоку и припаивать ее на пластину-основу.
Однако, если техническая сторона металлопроизводства муис-

" Подробнее см.: С. А. Созина. Муиски. Еще одна цивилизация древней
америки. М., 1969, гл. 2.
~costa. Compendio historico del descubrimiento y colonizacibn de la
»esca Granada en el siglo XVI. Paris, 1848, р. 189.
55


ков была безукоризненной, то художественные, эстетические качества их изделий оставляют желать лучшего и во многом проигрывают по сравнению с образцами золотой пластики народов тайрона, кимбайя и др. То же самое можно сказать и о ткачестве, и о гончарном искусстве муисков. Будучи талантливыми гончарами и ткачами, они, тем не менее, не выработали своего яркого стиля, хотя производство хлопчатобумажных тканей и особенно плащей занимало видное место в общинном производстве, а плащи муисков охотно покупали другие племена. Особенно следует отметить развитие у муисков добывающих промыслов; именно этому народу человечество обязано открытием и разработкой изумрудных копей, которыми Колумбия славится и поныне; прекрасно была налажена добыча соли и каменного угля. Муиски разрабатывали богатейшие залежи каменной соли в Сипакира, а также добывали ее из соленых озер в окрестных селениях Немокона. Значительным культурно-техническим достижением явилась разработка муисками залежей каменного угля в узких и глубоких шахтах длиной до 200 м близ селений Согамо1со, Топага, Таско и др. Уголь использовался и как источник тепла, и как источник света; он применялся в ювелирных мастерских и при выпаривании соли. Древние шахты и шахтерские инструменты каменные топоры и деревянные кирки из особо прочной древесины гуайакана были найдены и описаны в 40-х годах ХХ в. археологом, исследователем культуры древних муисков, профессором 3. Сильвой Селисом ".
Обычные «материальные показатели» культуры муисков, например ювелирное дело, гончарное искусство и ткачество, не выделили муисков среди других развитых народов доиспанской Колумбии, а в строительной чрхитектуре, поскольку они не использовали камня даже при возведении крупных общественных сооружений и дворцов знати, муиски даже проигрывали (вспомним каменную архитектуру тайрона, или золотую пластику и керамику кимбайя). Зато высокоразвитые интенсивные обменные отношения в стране муисков ставят их на особое место среди прочих народов Южной Америки.
Участники конкисты единогласно утверждают, что муиски не были хорошими воинами: охотнее всего они предавались мирным занятиям и прежде всего торговле. Хорошо налаженная, четко действовавшая система «рынков», обособившаяся каста «купцов», занимавшаяся исключительно торговыми операциями, не только способствовали более тесному экономическому сближению внутренних областей, но и дали муискам прочные связи с, племенами атлантического и тихоокеанского побережий и Северного Перу. Муиски были единственным народом на континенте, исполь-

68 Е. Silva Celis. Algunos aspectos de 1а etnografia antigua de los chibchas. «Aulas», Junio-Julio, 1952. Tunja, р. 3.


зовавшим в качестве меновой единицы йебольшие, отлитые из золота диски, сходные по форме с современными монетами; в этом же качестве использовались изумруды и специальные полотна из хлопка 69.
Огромное значение имел тот факт, что хозяйство индейцев было производящим; другими словами, интенсивное земледелие вместе с развитыми ремеслами обеспечивало постоянное и устойчивое поступление прибавочного продукта и создало объективные предпосылки для существования племен с высокой численностью и плотностью. А. Кребер определил число муисков в 1 млн. с плотностью заселения долин 40 человек на 1 кв. км. Бурный рост населения у муисков нашел отражение и в образном выражении хрониста Кастельяноса: «Муиски кишели на полях словно мухи».
Высокая численность муисков была одной из специфических черт, определявших самую главную особенность общества муисков сравнительно высокий уровень социально-политического развития, поставивший их в один ряд с раннеклассовыми обществами древней Америки.
Если бы не испанские хронисты, мы сегодня знали бы об общественном строе муисков столь же мало, как о Тайрона и Кимбайя. Как ни противоречивы, отрывочны, подчас очень бедны полезной информацией сообщения хронистов, они все же позволили нарисовать в общих чертах картину общественной жизни муисков. За 60 70 лет до конкисты (испанские конкистадоры под началом Хименеса Кесады появились во владениях муисков в 1537 г.) 7о военные союзы муисков, возникавшие ради коллективной защиты или нападения, превратились в модифицированные территориально-политические объединения, которые в результате закрепились в точно определенных границах. Эти объединения «царства», согласно испанским хронистам, возглавлялись верховными правителями и представляли собой примитивные варварские государственные образования, в недрах которых шел процесс складывания ранних, зачаточных форм государственности.
Военно-иерархическая система объединений у муисков ус,тановилась с помощью прямого военного насилия: весь известный нам отрезок истории муисков был наполнен ожесточенными столкновениями с целью подчинения соседних владений и обложения их тяжелой данью. Установление института наместничества, возведение военных крепостей в покоренных землях принципиально сходна с политикой, проводившейся ацтеками по отношению к

" Данный вопрос, как и оценка в целом уровня социально-экономического
развития муисков, являются дискуссионными; не все исследователи, в том числе и советские, придерживаются точки зрения автора настоящей статьи (прим. редколлегии~.
" Подробнее см.: С. А. Созина. На горизонте ‒ Эльдорадо! Из истории открытия и завоевания Колумб~. М., 1972, стр. 40 ‒ 81.
57


покоренным племенам, разве только последние осуществляли ее
в больших масштабах. Завоевательная политика породила новую
военную, служилую знать, которая вместе с древней родо-племен-
ной знатью составила аристократический союз привилегирован-
ных, противопоставивший себя рядовой массе общинников. Со-
средоточив в своих руках зачатки политической власти, этот союз
и представлял собой раннюю форму центральной государствен-
ной власти. Объектом зачаточных форм эксплуатации были рядо-
вые общинники— «простой народ» в испанских хрониках. Онп
выполняли земледельческие работы на полях местной знатии хра-
мов, строили и ремонтировали дворцы, культовые сооружения,
дороги, террасы и каналы, они «служили своему касику во всем,
что он приказывал, доставляя ему оленей, кроликов, выполняя
разнообразную домашнюю работу» 7‘. Примерно такой же пере-
чень повинностей общинники несли в пользу верховного правите-
ля, которому они подчинялись и были обязаны выплачивать тя-
желую и обильную дань, а также давать рекрутов для военной
службы в случае любой военной акции, предпринятой верховным
правителем.

Таким образом, именно общинники и община муисков — «си-
бин», так же как «кальпулли» у ацтеков, несли на себе всю
тяжесть по обслуживанию зарождавшегося аппарата принужде-
ния. Рабство у муисков не получило большого развития и имело
домашний патриархальный характер, распространяясь главным
образом на взятых в плен чужеплеменников.

Американский ученый А. Кребер был совершенно прав, когда
писал: «Муиски были на прямом пути установления политиче-
ской структуры типа, сходного, по крайней мере, с системой ац-
теков, если не инков. То, что здесь было несколько таких госу-
дарств и что они находились в состоянии противоборства, не
делает существовавшую здесь ситуацию объективно ниже уровня
развития ацтекского региона более чем на одно или два поколе-
ния» 72. Прекрасно иллюстрирует это положение речь сипы Не-
мекене перед огромной армией вассалов и союзников: «В наших
государствах и в чужих хорошо известны мои великие подвиги,
и те, кто здесь собрался, знают о них на протяжении многих
лун, потому что не было такого господина или касика, который
мог бы соперничать со мной, который не распластался бы у моих
ног... Моими являются все земли, занимающие все эти просторные
долины, не считая владений по ту сторону Великих гор (Восточ-
ная Кордильера- С. С.), граничащих с индейцами панче... и нет
сегодня там ни одного человека, который не жил бы радостнее,
повинуясь моей власти. Вот почему было бы справедливо, чтобы
я один, по своему знатному происхождению и могуществу, под-
чинил бы других правителей этой земли и управлял бы ими. Вот

7‘ Р. Зётоп. Указ. соч., т. 2, стр. 290.
72 А. Ь. КгоеЬег. Указ. соч., стр. 887.

58


почему не можете вы отрицать, что великим позором для меня
является то, что неравный мне саке Хунза (т. е. Тунха.— С. С.)
не только не покорился мне... но и намеревается сопротивляться
моей великой мощи. Владения саке меньше владений многих
свободных касиков моего царства, и будет позором для моих под-
данных, если они не воспользуются случаем покорить саке и не
сделают тунханцев рабами такого прославленного народа, как
наш» ‘з.

Этот монолог — прекрасная иллюстрация к одному из выводов
Ф. Энгельса в его работе «Происхождение семьи, частной собст-
венности и государства», который гласит: «Война, которую рань-
ше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для
того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведет-
ся теперь только ради грабежа, становится постоянным промь1с-
лом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных
городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни до-
стигают уже цивилизации» 7‘.

И едва ли имеет значение, что башни и стены муисских
крепостей и городов возводились не из тесаных каменных плит
и; блоков, как это было, к примеру, у инков, а из огромных
стволов гуйакана, излюбленного строительного материала колум-
бийских индейцев. Ведь недаром испанцы были поражены внуши-
тельностью муисских крепостей; вид больших селений с высоко
вознесенными и укрепленными мощными стенами, дворцами пра-
вителей показался им столь неприступным, что всей равнине в
окрестностях Боготы они присвоили имя «Долины замков».

Действительно, муиски вышли на тернистый путь цивилиза-
ции, который в недалеком времени привел бы их к вершинам,
достигнутым ушедшими вперед инками, ацтеками, майя. Вместе
с ними на этом пути находились, очевидно, и индейцы тайрона,
и индейцы кимбайя. ч

Вместе с муисками эти народы по праву могут разделять
славу создания в испанской Америке третьего центра вь1сокораз-
витой культуры. Не исключена возможность, что если бы не испан-
ское вторжение, эти народы сумели бы ликвидировать свое отста-
вание в общественно-политическом развитии, и зона древних пи-
вилизаций объединилась бы тем самым от севера до юга.

73 Ь. Е. с1е Ргеагаыга. Нйэгггйа депега1 де 1а$ сопчийзъаз ‹1е1 Ыиеуо Вейпо де
(Ёггапада. Водоъа, 1881, р. 33-34.
7‘ К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 164.


В. Н. Селиванов

КУЛЬТУРА
КОЛОНИАЛЬНОИ КОЛУМБИИ

По-видимому, название «Колумбия» было дано стране знамени-
тым Америго Веспуччи в 1499 г., когда он вместе с Алонсо де
Охедой впервые посетил ее берега. Уже в 1510 г. конкистадор
Энсисо основывает на побережье Дарьенского залива город Сан-
та-Мария-Антигуа-дель-Дарьен, куда в 1514 г. колонизаторы при-
няли решение поселить 2 тысячи «избранных испанцев» '.
В 1525 г. Родригес де Бастидас закладывает прибрежный город
Санта-Марта, а его преемник Педро де Эредиа в 1533 г.—
порт Картахена-де-Индиас, ставший впоследствии одним из важ-
нейших пунктов морских коммуникаций с метрополией. Педро
де Эредиа первым проникает в глубь страны, а сменивший его
Гонсало Хименес де Кесада преодолевает прибрежные Анды, по-
коряет индейцев племени гибча в долине р. Магдалены и 6 ав-
густа 1539 г. основывает здесь город Санта-Фе-де-Богота, а всей
стране дает название Новая Гранада.

Вторгшиеся на территорию нынешней Колумбии испанские
конкистадоры столкнулись с многочисленными индейскими пле-
менами, находившимися на различной стадии общественного и
культурного развития 2. Интенсивное и быстрое завоевание здесь
проходило в лихорадочных поисках легендарной «страны Эльдо-
радо». Эта легенда в значительной степени основывалась на впол-
не реальных фактах. Жажда наживы, жажда золота гнала кон-
кистадоров все дальше в глубь страны, и хотя сопротивление
индейских племен было упорным и самоотверженным, оно, прежде
всего в силу их разобщенности, не могло носить столь органи-
зованного характера, как в Мексике и Перу с их стоявшими на
более высокой степени развития крупными государственными об-
разованиями.

В этот первый период колонизации испанцами Колумбии без-
раздельно преобладала простейшая точка зрения при решении
возникавших здесь социальных проблем: конкиста должна прово-
диться насильственными методами, беспощадной войной и угне-
тением, поскольку индейцы -— существа «низшего сорта» и с ними
надо обращаться как с животными. Кстати, этот, основывавшийся
в сущности на религиозном фанатизме, «методологический» под-
ход отстаивался самым авторитетным юристом Испании того вре-
мени Хуаном Хинес де Сепульведой в его знаменитом диспуте

1 Т. Агапдо Виепо. Ргесо1ошЫа. Богота, 1963, р. 71.
2 См. предыдущий раздел.

60


с Бартоломе де Лас Касасом в Вальядолиде в 1550 1551 гг. Сепульведа, исходя из положения Аристотеля о существовании людей, по самой природе своей годных лишь для рабства и беспрекословного подчинения, применил его к индейцам Америки и, таким образом, пытался «доказать» право испанцев, как людей «высшего сорта», господствовать над аборигенами Нового Света».
Ясно, что коль скоро господствовал такой «методологический» подход, завоеватели игнорировали существование у индейцев Новой Гранады какой-либо культуры; конкистадоры психологически и морально были подготовлены так, что не могли ее увидеть. Игнорируя местную культурную среду, завоеватели стали воссоздавать здесь свою, испанскую, действуя при этом как бы на пустом месте.
Опорными пунктами экономического и политического господства, а также принесенной испанцами своей культуры стали города, строившиеся по образцу и подобию испанских, имевшие в основном ту же систему местного управления, что и в метрополии. Правда, здесь на эту систему стали оказывать влияние могущественные землевладельцы, которым в ходе завоевания на началах энкомьенды были даны во владение, а по сути дела в собственность индейцы. Уже в первое столетие колонизации на территории Колумбии почти одновременно и буэно развивались основанные конкистадорами города Картахена-де-Индиас и Санта- Марта на Атлантическом побережье, Санта-Фе-де-Антиокия, Памплона, Оканья, Тунха, Кали, Попаян, Пасто и др. Но быстрее всех развивалась Санта-Фе-де-Богота, где стали процветать ремесла, креольская литература и искусство, возводились монастыри, часовни, церкви и соборы, где мастерство ремесленников достигло высокого совершенства. Санта-Фе-де-Богота стала административным центром Новой Гранады. Аудиенсия 4 Боготы, юрисдикция которой распространялась приблизительно на всю территорию теперешней Колумбии, была создана королевским указом в 1549 г., как подчиненная вице-королю Перу. Позднее, в 1717 1724 и 1740 1810 гг. Богота стала центром вице-королевства Новая Fpaнада, включавшего в себя, кроме того, генерал-капитанство Венесуэлу и пресиденсию Кито (современный Эквадор).
Трудно переоценить роль церкви в колонизапии Америки вообще и Новой Гранады в частности. Еще в 1483 1508 гг. серией папских булл католическим королям Испании было предоСтавлено право назначать и смещать должностных лиц церкви, контролировать их переезд в американские колонии и сношения с папским престолом. Таким образом, вся деятельность церкви в Новом Свете была направлена в интересах испанской короны да расширение и укрепление испанской колониальной империи.

> «Бартоломе де Лас Касас». M., 1966, стр, 174 175.
4 Административная единица в колониальных владениях Испании в
XVI ‒ XVI I I вв.
64


При этом одной из главных задач было обращение в католическую веру индейцев всех племен.
Католическое духовенство это «второй эшелон» испанской колонизации. И с его деятельностью связывается уже вторая точка зрения колонизаторов на проблему взаимоотношений между аборигенами и пришельцами из-за океана, второй «методологический» подход к индейцам как K объекту завоевания, на первый взгляд подход более гуманный. Поскольку речь идет об обращении в христианскую веру, т. е. об обращении к «душе», уже тем самым индеец «возводится» до ранга человека, приближается к испанцу-завоевателю. Это предполагало завершение колонизации с помощью мирных средств, идеологического воздействия, воспитания, учитывая и используя полезные для достижения основной цели элементы индейской культуры, обычаи, привычки, язык.
Бесспорен высокий гуманизм Бартоломе де Лас Касаса, первым сказавшего: индеец человек. Самоотверженно доказывая, что нет рас высших и низших, что порабощение американских народов нельзя оправдать никакими религиозными мотивами, Лас Касас одним из первых в истории человечества поднял голос против расовой и культурной дискриминации, в защиту челове- еского достоинства всех рас и народов. Но вторая точка зрения на проблему взаимоотношений испанцев с индейцами, начинающаяся с Лас Касаса, вряд ли в том виде, как она реально претворилась в действительности, была столь гуманной, как это зачастую представляется историкам. Она была более реалистической, более прагматической, она учитывала перспективу длительного испанского владычества в Новом Свете. 0на, наконец, диктовалась конкретными экономическими потреоностями не развития, а эксплуатации колоний. Варварское истребление индейского населения, катастрофическое сокращение его численности создало проблему нехватки рабочих рук, тормозило развитие горного дела, полуфеодального сельского хозяйства. Уже первый договор короны с частными предпринимателями-работорговцами о монополии на ввоз негров-рабов в американские колонии Испании (асьенто) был заключен в 1528 г.5, а затем в течение многих десятилетий вплоть до 1580 г., когда в этой области вновь было сделано предпочтение частному предпринимательству, поставкой рабов занималась сама корона.
Новая Гранада занимала далеко не последнее место по ввозу негров среди испанских колоний в Америке, что говорит о том, насколько остро стояла здесь проблема нехватки рабочей силы.
«Второй эшелон» колонизаторов, представленный в Новой Гранаде прежде всего MQHRIIIBGRHMH орденами доминиканцев и иезуитов, нес с собой не только обращение в католическое вероисповедание. Он вместе с тем стремился навязать чуждые аборигенам элементы испанской культуры и одновременно искоренить

' А. Б. Томас. История Латинской Америки. М., 1960, стр. 113.


Символ чибчей в одной иа церквей Тунхи

элементы местной культуры, неизбежно связанные со старыми религиозными верованиями. Но коль скоро христианские миссионеры («доктринерос») для вящего успеха своего дела вынуждены были использовать эту же местную культуру, она в той или иной мере сохранялась, выживала, пусть видоизменяясь в процессе взаимодействия с чужеземным культурным потоком. Как пишет колумбиец Эухенио Барней Кабрера, «на руинах старых храмов были воздвигнуты алтари новых богов. А на фундаменте индейских поселений возникли испанские города. Но в глубине, в хинтерланде страны продолжали существовать очаги культуры аборигенов. Умерли старейшины, пали вожди. Но индейская народная масса продолжала жить. И с ней ее представление о мире, ощущение своей расы и своей земли. Представления и ощущения, которые вскоре повстречались с потоком транскультурации, чтобы медленно трансформироваться в нем. Так явилась на свет новая культура. Уже новое, другое социальное явление, но прочными корнями глубоко уходящее в прошлое» 6.
' Е. Barney СаЬгега. Ьа trasculturacion en el arte colombiano. Bogota, 1962, р. 17-18.


IIoMHMo миссионерской деятельностй, нуждам колонизации й укрепления испанского владычества была подчинена система просвещения, бывшая монополией церкви. Насколько серьезное значение придавалось этой стороне деятельности церкви, говорит тот факт, что постановление учредить в американских колониях Испании семинарию с жильем для студентов исходило от знаменитого Тридентского собора (1545 1563 гг.) 7. Естественно, что одними из первых учебных заведений, возникших в Новой Гранаде, были именно семинарии: первая из них основана иезуитами и Боготе в 1605 г., вторая ими же в Тунхе в 1611 г. » Самым первым учебным заведением в Новой Гранаде был, однако, колледж Св. Мадонны Росарио, основанный в столице колонии доминиканским орденом в конце XVI в. Вступившие в острое и затяжное соперничество с доминиканцами в сфере просвещения иезуиты основали здесь же. в 1604 г. колледж (;a. Бартоломе. Оба эти учебных заведения относились к разряду так называемых старших колледжей, по своему статусу приближавшихся к университетам.
Первый университет возник в Санта-Фе-де-Боготе в 1622 г. после ожесточенной тяжбы между доминиканцами и иезуитами из-за оставленного неким испанцем иаследства «на благие цели», в которой верх одержали иезуиты. Основанный на эти деньги университет в Боготе стал третьим в Новом Свете после университета в Санто-Доминго и Лиме. Учебный процесс в университете, получившем имя Св. Ксаверия, строился вначале по средневековой европейской схеме «тривиума» и «квадривиума» (тривиум: грамматика, риторика, диалектика или логика; квадривиум: арифметика, геометрия, куда входила и география, астрономия и музыка). Первоначально здесь было два факультета философии и теологии, присуждались степени бакалавра, лиценциата, маэстро и доктора». Позднее в университете Св. Ксаверия были созданы новые факультеты законов и канонов, медицинский (в 1636 г.), юридических и экономических наук 'о.
Надо сказать, что университет Св. Ксаверия, просуществовавший почти полтора столетия (он был надолго закрыт в 1767 г. в связи со всеобщим запрещением деятельности ордена иезуитов), не оставил столь заметного следа в истории колумбийской культуры, как «старшие колледжи» Св. Мадонны Росарио и Св. Бартоломе, из стен которых вышли многие выдающиеся представители науки, культуры, общественной мысли страны.
Говорить о культурном прогрессе в XVI XVII вв. в Новой Гранаде это значит говорить в первую очередь о внедрении испанской культуры на земле колонии. Приехавшие из метрополии колонисты сооружали привычные для них городские построй-
' «Высшая школа Латинской Америки». М., 1972, стр. 14.
' «Historia extensa de Colombia», v. III, t. 2. Bogota, 1965, р. 394 ‒ 395.
' Там же.
'о B. П. Андронова. Колумбия: церковь и общество. М., 1970, стр, 161.
64


ки, дети состоятельных креольских семей жили в обстановке европейского схоластического колледжа. Архитектура и живопись, достигшие в XVI I начале XVI II в. заметного расцвета в Новой Гранаде (особенно церковная архитектура в Боготе, Картахене и Попаяне), подражала господствовавшему в Испании барокко. Пожалуй, единственной отраслью культуры, где пробивает себе дорогу тенденция нового, творческий синтез испанских и индейских мотивов и традиций, было прикладное искусство, ювелирные изделия, ткани и т. д.
Особо стоит литература колониального периода, точнее начала его. Основатель Санта-Фе-де-Богота конкистадор Гонсало Хименес де Кесада (1499 1579 гг.) и воин-священник Хуан де Кастельянос (1522 1607 гг.) по существу стали первыми авторами литературных произведений о Колумбии. Они относились к поколению писателей, «которые обладали смелым, размашистым пером и положили начало многообещающей литературной традиции» ".
Направление барокко преобладало на территории нынешней Колумбии до первой четверти XVIII в., дав целый ряд произведений искусства чрезвычайно высокой художественной ценности. По крайней мере, три выдающихся мастера барокко жили и работали в Новой Гранаде: поэт Домингес Камарго, художник Грегорио Васкес-и-Себальос и писательница Сор Франсиска Х. де Ла Консепсьон (которую считают в Колумбии подобной знаменитой мексиканке Сор Хуане Инес де Ла Крус), а также такие гуманисты, как Л. Фернандес де Пьедраита и монах Андрес де Сан Николас.
Впрочем, в отличие от некоторых других регионов Латинской Америки барокко, попав на колумбийскую почву из Испании, не претерпел существенных изменений, остался течением инородным. По замечанию колумбийского историка Х. Посады Мехиа, творчество перечисленных здесь мастеров барокко «было чрезвычайно мало связано с родной землей; они были верными подражателями заморских образцов; креолы по чувству, но иностранцы по духу, они были еще бессильны выразить новые голоса Америки» '2.
Уже в начале XVIII в. в развитии колумбийской культуры наметилась пусть пока еще слабо и расплывчато ‒ гуманистическая тенденция, связанная с влиянием таких прогрессивных мыслителей Европы, как Эразм Роттердамский, Луис Вивес, Томас, Мор, и их идей о веротерпимости, осуждении насилия. Хотя именно в этот период с целью изолировать колонии от передовой европейской мысли королевская администрация усиливает контроль за поступающими в Новый Свет книгами, ей не удается

" А. B. Томас. Указ. соч., стр. 120. Подробно о литературе и архитектуре колониального периода см. s специальных разделах.
" G. Posada Meyia. Nuestra America. Notas de historia cultural. Bogota, 1959. р. 259.
3 Заказ М 30i3


полностью затормозить культурное развитие колониального общества. Новая Гранада в этом смысле находилась в сравнительно благоприятном положении. Напомним, что главный атлантический порт Новой Гранады Картахена ‒ был первой длительной стоянкой (около месяца) прибывавшей из Испании и насчитывавшей до сотни галеонов флотилии. Здесь корабли высаживали прибывших колонистов, должностных лиц, разгружали продукты ремесла метрополии и т. п. и брали на борт золото (в XVIII в. Новая Гранада отправила в метрополию более шестнадцати миллионов унций этого драгоценного металла "), алмазы, изумруды и другие драгоценные камни, а также кофе, сахар, индиго, кожи. Естественно, что в суете оживленного порта из рук в руки передавалось немало «крамольной» литературы, немало новостей европейской культурной жизни пересказывалось в разговорах. И даже в жестких условиях Новой Гранады, где официальная схоластика стремилась подавить все другие направления в интеллектуальной жизни, пробуждались идеи, направленные против гегемонии церкви, засилья схоластических догм, за свободу мышления.
Это непреодолимое стремление к новому в интеллектуальной жизни имело под собой вполне материальную основу. Колониальный режим, с его многочисленными запретами и ограничениями, тормозил развитие колумбийского общества, в недрах которого появлялись уже ростки новых социально-экономических отношений. В XV II I в. здесь, как и в других американских колониях Испании, начинает развиваться промышленность, оживляется торговля. А между тем проводимое колонизаторами распространение пеонажа и других форм феодальной эксплуатации препятствовало увеличению активности владельцев рудников, мануфактур и т. д., нуждавшихся в рабочей силе. Постоянная дискриминация и политическое бесправие возбуждали растущее недовольство креольского населения: мелких и средних землевладельцев, предпринимателей хозяев мануфактур, лиц свободных профессий, интеллигенции, купцов, а также метисированного населения городской бедноты и крестьян. Недовольна была и креольская помещичья элита, стремившаяся самостоятельно править страной. Нарастающий кризис социально-экономической структуры Новой Гранады неизбежно находил отражение в сфере духовной жизни, различные формы которой, складываясь в обстановке усиления протеста против королевской Испании, уже не были подражанием испанскому, а носили самостоятельный, национальный характер.
Национальная культура Колумбии, складываясь с середины XVI I I в., в процессе самого формирования впитала в себя наиболее передовые идеи европейской мысли. В Новой Гранаде становятся известными имена Локка, Бэкона, Декарта, Ньютона

'з А. Б. Томас. Указ. соч., стр. 94.


Картахена. Церковь Сан педро клавель (КУП! т).
главный Фасад


и дРУгих выдающихся мыслителей. Ознакомление прогрессивных
кругов колониальной Колумбии с их идеями происходило, прав-
да, чрезвычайно медленно и трудно, с большим опозданием. Ког-
да в июле 1774 г. выдающийся ученый Хосе Селестино Мутис
произнес в старшей коллегии Росарио речь о значении систем
Коперника и Галилея, он был немедленно обвинен в ереси вь1с-
шим трибуналом инквизиции в Картахене. Книга Коперника, за-
прещенная Ватиканом 5 мая 1616 г., была в 1758 г. вычеркнута
из папского «Индекса» запрещенных книг. Тем не менее один
из членов картахенского трибунала францисканец Хосе де Эска-
ланте не решился высказаться по существу вопроса, а другой —
августинец Доминго де Саласар высказал мнение, что «теория
Коперника может трактоваться только как гипотеза, коль скоро
в качестве тезиса она противоречит католической доктрине» 14.
Лишь вмешательство благосклонного к Мутису вице-короля спас-
ло ученого от угрожавшего ему тюремного заключения и суро-
вой кары.

Так, к 6О—7О-м годам ХУП1 в. проникновение передовых
идей западноевропейской философии, научной мысли принимало
угрожающие для схоластики масштабы; именно тогда интерес
к просветительству и материализму стал характерным не только
для отдельных представителей интеллигенции, но и для опре-
деленных слоев зарождающейся буржуазии.

Самое же существенное значение для формирования колум-
бийской национальной культуры в этот период имело распро-
странение идей французских просветителей, французского‘ мате-
риализма, а позднее --— идей французской буржуазной революции,
оказавших непосредственное влияние на многих представителей
колумбийской интеллигенции, которые стали во главе освободи-
тельного движения страны против испанского колониального ига.
Эпоха Просвещения пробудила дремавшую духовную жизнь аме-
риканских колоний Испании, приобретя характер «второго откры-
тия Америки», и это было началом ее освобождения; если
завоевание Америки было следствием Возрождения, то конец ко-
лониального режима является следствием Просвещения 15.

В Колумбии, где засилие духовенства во всех областях куль-
турной жизни страны было чрезвычайно сильным, схоластика
в течение двух с половиной столетий служила основным теоре-
тическим обоснованием колониального угнетения, для представи-
телей же прогрессивных, мыслящих кругов она олицетворяла ис-
панское иго. В силу этого борьба против рутинных схоластиче-
ких воззрений, за материалистическую философию и передовую
науку стала по существу важным моментом идеологической под-
готовки революционного движения за независимость.

14 О. Негпбпдег де А1Ьа. Авресюз де 1а сп1ъига еп Со1ошЫа. Водоъа, 147,
р. 126.
15 Там же, стр. 290.

68


Наиболее отчетливо это проявилось в системе просвещения вице-королевства Новой Гранады, в становлении и развитии здесь научной мысли.
Конкретным поводом для проведения назревших нововведений в систему просвещения Новой Гранады послужило изгнание иезуитов королевским указом 1767 г. Под руководством и контролем этого могущественного ордена находился один из крупнейших учебных центров страны ‒ старшая коллегия Св. Барто- ломе в столице вице-королевства, а также целый ряд других учебных заведений («младшие колледжи», семинарии, монастыри). Оидор королевской аудиенсии в Санта-Фе-де-Богота Франсиско Антонио Морено-и-Эскандон (1736 1792) ‒ один из наиболее образованных людей страны того времени был назначен ответственным за выполнение приказа короля об изгнании иезуитов. Когда колледж Св. Бартоломе был передан под опеку администрации вице-королевства, Морено составил новую программу обучения, которая, по сути дела, стала началом коренной реформы просвещения в соответствии с новыми веяниями. В аудиториях, где иезуиты преподавали схоластическую теологию, воцарились алгебра и другие современные эпохе Просвещения дисциплины. То было время, когда, по словам колумбийского историка Эрнандеса де Альбы, «так называемая новая философия проникает в обители с закоснелой вековой традицией, чтобы объявить ей борьбу не на жизнь, а на смерть» '«. Сфера действия этой «новой философии», т. е. передового мировоззрения эпохи Просвещения, из Санта-Фе-де-Богота медленно, но неуклонно распространяется по другим культурным центрам страны. Выпускник колледжа Св. Бартоломе Феликс Рестрепо (1760 1832) становится одним из выдающихся педагогов своего времени, «достойным учителем поколения Независимости». В 1782 г. Феликс Рестрепо основывает в семинарии города Попаяна кафедру новой философии, где получили идейную подготовку такие впоследствии блестящие деятели науки, литературы и политики, оставившие яркий след в колумбийской истории, как братья Камило и Херонимо Торресы, Антонио Ульоа и Франсиско Хосе де Кальдас.
Обращаясь к истории науки как составной части национальной колумбийской культуры, мы видим прежде всего фигуру Хосе Селестино Мутиса, который, как уже говорилось, «открыл» для Новой Гранады имя Николая Коперника. Он родился в Кадисе в 1732 г., изучал медицину и другие науки в Мадриде и Севилье. В возрасте 30 лет, в расцвете творческих сил Хосе Селестино Мутис приезжает в Новую Гранаду, которая становится его второй родиной. Здесь он с жаром принимается за изучение девственных лесов страны, исследует ее неисчислимые минералы, идет по течению рек, взбирается на горы. Одновременно он ведет большую преподавательскую работу. Смысл этой кипу-

'в Там жр gyp 14
69


чей деятельности он сам с большим мужеством и не меньшей
любовью к своей второй родине выразил с кафедры математики
(первой на континенте) в старшем колледже Св. мадонны Роса-
рио: «Не будем оглядываться на нашу отсталую Испанию, взгля-
нем на мудрую Европу» ‘7.

Усилиями Мутиса в Боготе была сооружена первая в Латин-
ской Америке астрономическая обсерватория, он ввел в Новой
Гранаде противооспенные прививки. Мутис вел оживленную пе-
реписку с таким знаменитым естествоиспытателем эпохи, как
Карл Линней; известия об открытиях ученого из Новой Гранады
печатались в Швеции, Саксонии, Франции.

Но наиболее ценным вкладом в культурное развитие Колум-
бии было основание Мутисом так называемой Ботанической экс-
педиции и его деятельность в качестве руководителя этого на-
учного учреждения.

Уже вскоре после приезда в Новую Гранаду Мутис, пора-
женный открывшимися ему богатствами южноамериканской фло-
ры, задумал организовать группу ученых-ботаников, которые вели
бы ее методическое научное изучение. Америка, говорил Мутис,
«богата не только своим золотом, серебром и драгоценными кам-
нями; ее растения дают ценнейшие краски для промышленности,
каучук и многие другие материалы найдут применение в искус-
ствах и ремеслах, она обладает неисчислимыми породами де-
ревьев» '°.

Программа деятельности такого научного центра была затем
значительно расширена: он должен был проводить также изуче--
ние и фауны страны, обычаев ее жителей, коллекционировать
минералы, заниматься топографическими съемками местности, ис-
правлением старых и составлением новых географических карт.
Научное учреждение такого широкого профиля могло привлечь
к работе многочисленных исследователей из различных областей
естественных наук.

За двадцать лет, в течение которых составленный Мутисом
проект учреждения Ботанической экспедиции тащился по узким
бюрократическим каналам королевской администрации в Мадри-
де, сам автор проекта вел в колледже Росарио кипучую просве-
тительскую и педагогическую деятельность, воспитав поколение
по-новому мыслящих ученых. Так что, когда последовало коро-
левское разрешение и в 1782 г. Ботаническая экспедиция была,
наконец, создана, в распоряжении Мутиса был уже наготове кон-
тингент достаточно подготовленных к исследовательской работе
людей, жаждущих познать сокровища родной земли.

Колумбийские историки (Посада Мехиа, Эрнандес де Альба,
Риваденейра Варгас и др.) чрезвычайно высоко оценивают зна-
чение Ботанической экспедиции для становления и развития ко-

1’ О. Негпдпде: де А1Ьа. Указ. соч., стр. 15.
1‘ О. -Агсгпгееаз. Е! сопъйпепъе де вйеъе стогов‘ Виепов Айгеэ, 1965, р. 338.

Р!)


зтумбийской национальной культуры. «Ботаническая экспеди-
ция,— пишет Антонио Хосе Риваденейра Варгас,— как явление
культуры, имевшее глубокие социально-политические последствия,
представляет собой исключительный случай в мировой истории...
Экспедиция пробудила жажду к исследованиям, раскрепостила
разум от схоластической косности, придала экономическую цен-
ность труду личности, заставила сердца креолов Новой Гранады
ощутить чувство родины, дала возможность проявиться этому
чувству» 19.

Конечно, нельзя полностью согласиться с утверждением ко-
лумбийского историка насчет «исключительного случая в мировой
истории», потому что достаточно вспомнить, например, чем была
Энциклопедия не только для Франции середины Х\/1П в. и
даже не только для Европы, но и для Латинской Америки. Но Бо-
таническая экспедиция Мутиса, пожалуй, действительно стала в
конкретно-исторической ситуации Новой Гранады второй полови-
ны ХЧПТ в. неким колумбийским эквивалентом Энциклопедии.
Отметим, что позитивный эффект ее деятельности был чрезвы-
чайно силен еще и потому, что непосредственно перед основа-
нием Ботанической экспедиции Новая Гранада перенесла мощное
народное движение, известное под названием «восстания кому-
нерос» (1781 г.). Начавшись в городе Сокорро как реакция на
обложение дополнительными налогами, это восстание скоро рас-
пространилось на другие области вице-королевства, создав серь-
езную угрозу самому существованию здесь системы колониальной
эксплуатации. Армия восставших насчитывала до 20 тыс. чело-
век из 66 городов Новой Гранады 20. С огромным трудом ис-
панские власти смогли подавить это стихийное народное движе-
ние. Отметим, что в отличие от других крупных народных дви-
жений в Колумбии, проходивших на протяжении Х\П—
Х\71П вв., в «восстании комунерос» видную роль сыграло
креольское население колонии.

Итак, деятельность Ботанической экспедиции началась в тот
момент, когда повсюду слышалось еще эхо грозного народного
возмущения, красноречиво засвидетельствовавшего, какую мощь,
какие огромные возможности таит в себе закабаленная чуже-
земцами страна. Не удивительным представляется тот обострен-
ный интерес, с которым ученики Мутиса — сотрудники экспе-
диции — приступили ко «второму открытию» своей страны, по-
новому, с точки зрения достижений современных им естествен-
ных наук, взглянув на неисчерпаемые богатства ее природы.
Естественно пробуждение в них, уроженцах этой земли, высокого
патриотического чувства, стремления быть хозяевами ее сокро-
вищ, прекратить бесцеремонное хозяйничанье колонизаторов, ра-

19 А. 1. Нгиадепегга Устав. Нйзъогйа Сопвъ1ъис1опа1 с1е Со1ошЫа. Богота,
1962, р. 38-39.
2° А. Б. Томас. Указ. соч., стр. 154.

71


дикально, по-революционному изменить отношения с метрополи-
ей. Не случайно из среды сотрудников Ботанической экспеди-
ции вышли такие выдающиеся деятели колумоиискои националь-
ной культуры, как Франсиско Хосе де Нальдас, и такие крупные
политические деятели, как Педро Фермин де Варгас, друг и еди-
номышленник знаменитого Франсиско Миранды.

Ботаническая экспедиция, работавшая в 1782—1790 гг. во
внутреннем городке Маринита, а с 1791 по 1812 г. в столице
Новой Гранады, стала подлинным центром национальной культу-
ры, с ней в той или иной степени были связаны все образо-
ванные люди страны. До сих пор сохраняет большое научное
значение объемистый труд, созданный коллективом ученых экс-
педиции, под названием «Флора Новой Гранады» (иногда ее
называют «Флора Боготы»). Для иллюстрирования этой работы
Мутис организовал настоящую школу живописи и рисования —
художественную мастерскую Ботанической экспедиции, подлинно
национальную по своему характеру. Здесь работали 40 художни-
ков, уроженцы Кито, Боготы, Картахены, Попаяна, Гуадуас
и т. д. Только двое прибыли из Мадрида, но один из них рабо-
тал лишь один день, а другой — год, правда, без особого успеха.
Александр Гумбольдт, посетивший в 1801 г. Новую Гранаду и
высоко оценивший отмеченный им здесь «прогресс науки», с особым
уважением отзывался о «знаменитом ботанике Мутисе» 21. Он пи-
сал в письме от 21 сентября 1801 г.: «Вот уже 15 лет у Мути-
са работает 30 художников; его коллекция насчитывает две-три
тысячи рисунков йп-Еопо, которые кажутся небольшими кар-
тинами. За исключением библиотеки Бенкса в Лондоне, мне еще
не доводилось встречать подобное собрание ботанических мате-
риалов»2?

Как уже говорилось выше, работа над «Флорой Новой Гра-
нады» продолжалась до 1812 г. В стенах художественной мастер-
ской, находившейся под непосредственным руководством Сальва-
дора -Рисо‚ и где наиболее значительными мастерами были Фр. Х.
Матис и Фр. Х. Вильяроэль, было сделано 5433 таблицы с изо-
бражением всевозможных видов и родов растений, из которых
2945 в цвете, а 2488 рисованных пером. Собранный Ботаниче-
ской экспедицией гербарий насчитывал от 20 до 24 тыс. экз.‚
представлявших около 5 тыс. различных родов и видов растений
Новой Гранады 23.

Упомянем о необычной судьбе коллективного труда «Флора
Новой Гранады». Работа над ним, как и само существование

Ботанической экспедиции, была прервана в 1812 г. бурными со-
бытиями войны за независимость. В 1812 г. по распоряжению

‘д А. Гумбольдт. Путешествие в равноденственные области Нового Света
в 1799-1804 гг., т. 3. М., 1969, стр. 305.
22 Там же, стр. 377-378.

23 О. Агсгпгедаз. Указ. соч., стр. 340.

72


испанского вице-короля ботанические коллекции Мутиса и собра-
ние рисунков были отправлены в Мадрид, где они надолго за-
лежались в хранилищах Мадридского ботанического сада. Лишь
в годы Гражданской войны в Испании их разыскал и спас уче-
ный-республиканец Хосе Нуатрокасас, тогда же сумевший опуб-
ликовать несколько листов коллекции. Эта публикация, уже на
более солидной основе, была продолжена с 1954 г. колумбий-
скими учеными под руководством ботаника Энрике Переса Ар-
белаэса 24.

Говоря о подъеме научной жизни в Новой Гранаде в конце
колониального периода колумбийской истории, нельзя не отме-
тить упомянутого выше ученика и сотрудника Мутиса Фран-
сиско Хосе де Нальдаса. (177О—1816 гг.). Уроженец Попаяна,
с ранних лет проявивший исключительные способности и уди-
вительную настойчивость в овладении различными науками, он
упорно доставал и приобретал на свои средства научные книги,
телескоп, измерительные инструменты, а если приобрести их было
невозможно, то сам их конструировал. Кальдас стал одним из бли-
жайших друзей и помощников Мутиса, принявших самое актив-
ное участие в работе Ботанической экспедиции; в чрезвычайно
трудных условиях он в 1802—1805 гг. пересек Новую Гранаду и
собрал значительный гербарий, одновременно проводя многочис-
ленные картографические работы, которые помогли исправить
старые карты страны и нанести на нее ранее не исследованные
районы. Именно Нальдасу принадлежит заслуга обнаружения ос-
татков древней цивилизации в Сан-Агустине.

Начало войны за независимость застало Кальдаса на посту ру-
ководителя астрономической обсерватории в Боготе — первой на
континенте. Как и многие образованные колумбийцы своего поко-
ления — ученики Мутиса и Морено-и-Эскандона,— Нальдас поста-
вил свои разнообразные знания на службу делу освобождения
своей страны. Он стал артиллерийским инженером, занялся лить-
ем пушек для армии инсургентов. Захваченный в плен испан-
цами, Нальдас был расстрелян в Боготе в 1816 г. С именем
Франсиско Хосе де Кальдаса непосредственно связано и начало
развития научной периодической печати в Колумбии 25.

В отношении печатного дела Новая Гранада была отнюдь не
впереди других американских колоний Испании. В Новой Гранаде
первые брошюры даже религиозного характера начали выпускать-
ся в типографии иезуитов только лишь в конце ЗО-х годов
ХХЧП в.” Что касается изданий периодического характера,
то первое появление их в Новой Гранаде связано с первой по-
пыткой создания периодического печатного органа и относится

2‘ В’Аита1е. Со1ошЬ1е, рауз а’Е1с[ога‹1о. Рагйз, 1956, р. 56; 0. Агсгпгедаз.
Указ. соч., стр. 342.

25 Подробно о печати в Колумбии см. статью Н. Клементьевой в настоя-
щем сборнике.

9° О. Розада ‚Меда. Указ. соч., стр. 262; 1)’Аита1е. Указ. соч., стр. 57.

73


лишь к 1777 г.‚ что было следствием социально-экономических
условий, ибо развитие прессы во всякой стране в период нового
времени является частью общенационального процесса культурно-
го развития. Эту попытку предприняли обосновавшиеся в Карта-
хене братья Антонио и Бруно Эспиноса де лос Монтерос на базе
купленной ими типографии иезуитов, видимо, той самой, где была
отпечатана первая в Новой Гранаде книжка.

Следующая, уже более удачная попытка издавать газету для
Новой Гранады была сделана Мануэлем де Сокорро Родригесом,
выходцем с Кубы, который в течение долгих лет заведовал пуб-
личной библиотекой в Боготе и внес большой вклад в развитие
и распространение культуры в стране.

Качественно новое направление дал периодической печати Но-
вой Гранады Франсиско Хосе де Кальдас. Он стал основателем
и редактором «Еженедельника вице-королевства Новая Гранада»
(«Бешанагйо ‹1е1 Ыиеуо Вейпо де Сггапада»), который в отличие от
предшествовавших листков, сообщавших лишь кое-какие новости,
приближался к уровню современных ему европейских периодиче-
ских изданий. Главным, однако, было то, что «Еженедельник»
Кальдаса помещал на своих страницах новейшие работы по проб-
лемам торговли, ботаники, медицины, астрономии, географии и
других наук, написанные прежде всего колумбийскими учеными
нового поколения, и по конкретным вопросам, представлявшим
актуальность для страны. Здесь, в частности, была напечатана ра-
бота самого Кальдаса «Влияние климата на развитие организо-
ванных существ», где, по мнению колумбийских ученых, Кальдас
предвосхитил некоторые положения дарвиновской теории о про-
исхождении видов. «Еженедельник» печатал также и материалы,
принадлежащие перу зарубежных авторов, как, например, очерк
Александра Гумбольдта «География растений».

«Еженедельник» существовал с 1808 по 1810 г.— год начала
вооруженной освободительной борьбы латиноамериканских наро-
дов, когда проблемы этой борьбы стали самыми значительными
для каждого прогрессивно мыслящего человека на континенте.
Франсиско Хосе де Кальдас в течение пяти месяцев этого исто-
рического года выступал как редактор первого в Колумбии поли-
тического периодического издания— «Диарио политико», инфор-
мировавшего читателей о ходе освободительного движения во всей
Америке”.

В развитии культуры Колумбии второй половины Х\71П—-
начала Х1Х в. заметную роль сыграли библиотеки. Это были
или частные коллекции, как, например, богатые книжные со-
брания Мутиса, Кабальеро, Нариньо, куда по всевозможным ка-
налам попадали новейшие европейские издания, или официаль-
ные. В 1777 г. на базе конфискованных библиотек монастырей
иезуитов и других учреждений этого ордена была учреждена пуб-

27 0. Агсйпёеуаз. Указ. соч., стр. 370.

74


личная библиотека в Боготе. Первым организатором ее был Фран-
сиско А. Морено, а первым дпректором—МануэлЬ де Сокорро
Родригес, усилиями которого библиотека в Боготе стала одним из
центров интенсивной культурной жизни страны. Столичная интел-
лигенция пользовалась, кроме того, богатой библиотекой вице-ко-
роля; именно здесь был найден распространенный затем тайно по
стране текст французской «Декларации прав человека» (в 1973 г.).

Специфической формой культурной жизни колониальной Ко-
лумбии второй половины ХУ1П—начала Х1Х в. были так на-
зываемые тертулии. Ранее так назывались семейные праздники,
а в описываемый период — периодические собрания креольской
интеллигенции, эквивалент западноевропейских литературных са-
лонов той же эпохи. Некоторые из тертулий, прежде всего в Бо-
готе, превратились в подлинные политические клубы. Известность
приобрели, к примеру, «Тертулия эутропелика» (от греческого
«эутропелиа» — пристойный отдых, сопровождаемый беседой), со-
биравшаяся в читальном зале публичной библиотеки Боготы, воз-
главлявшейся тогда Сокорро Родригесом, «Тертулия дель буэн
густо» («Тертулия хорошего вкуса»), которую возглавляла
одна из самых просвещенных женщин столицы Манузла де Ман-
рике. Проблемы французской революции обсуждались в тертулии,
собиравшейся с 1789 г. в доме Антонио Нариньо. Здесь бывали
такие выдающиеся представители передовой политической мысли
Боготы и Кито, как Франсиско Сеа, Эухенио Эспехо 23.

Описанные выше изменения в культурной жизни колониальной
Колумбии, происшедшие во второй половине ХУП1 — начале
Х1Х в., можно, по-видимому, вслед за некоторыми колумбийскими
авторами рассматривать как «эпоху Просвещения в Колумбии».
При несомненном и значительном влиянии идей французских про-
светителей, книги которых с жадностью поглощались креольской
молодежью Новой Гранады, особенно идеи провозглашенного
Ж. Ж. Руссо «естественного права» человека, в стране складыва-
лась идеологическая база организованного освободительного дви-
жения, формировалась независимая политическая мысль нового
поколения колумбийцев. Невзирая на строжайшие запреты коло-
ниальных властей и церкви, сочинения Монтескье, Вольтера, зна—
менитая «Энциклопедия» попадали в руки читающей молодежи.
Эти же прогрессивные идеи разделяли лучшие педагоги Новой Гра-
нады, такие как Хосе Селестино Мутис или Феликс Рестрепо. По-
пытки королевской администрации воспрепятствовать проникно-
вению информации о буржуазной революции во Франции были
безуспешны, коль скоро, как мы видели, французские события
были предметом обсуждения в тертулиях.

В такой обстановке складывался новый тип энциклопедически
образованного мыслителя-патриота, чьи помыслы были направле-
ны на достижение независимости угнетенной страны. Именно та-

“ В’Аита1е. Указ. соч., стр. 58; 0. Розада Мела. Указ. соч., стр. 262-263.
75


кими стали представители «нового поколения» колумбийцев — Ан-
тонио Нариньо, его двоюродный брат Франсиско Хосе де Каль-
дас, Камилло Торрес, Франсиско Сеа. Мы уже касались здесь
патриотической журналистской деятельности Хосе де Кальдаса,
упоминали о вольнодумной тертулии Антонио Нариньо. Последне-
му, помимо его широкой просветительской и научной деятельно-
сти, принадлежит и заслуга распространения в Новой Гранаде од-
ного из самых «взрывчатых» документов революционной мысли
зпохи— «Декларации прав человека», строжайше запрещенной
трибуналом инквизиции в Картахене еще 13 декабря 1789 г.‚
т. е. уже в год появления ее во Франции. Нариньо нашел ее
текст в «Истории учредительного собрания» Галара де Монжуа,
находившейся в библиотеке вице-короля, а в декабре 1793 г. пере-
вел и размножил зтот документ. Шестнадцать лет пыток и застен-
ков в Картахене, Испании и Африке, последовавшие как кара за
распространение революционных идей, вовсе не изменили образ
мыслей Антонио Нариньо, который в самые тяжелые годы нача-
ла освободительной войны находился во главе первой независи-
мой республики в Новой Гранаде.

Его единомышленник и соратник Камилло Торрес (1766-
1816) — один из «самых светлых и эрудированных умов эпохи» 29,
блестящий юрист, педагог и оратор, вошел в историю Колумбии
не только как один из вождей активного периода борьбы за
независимость после 1810 г. Он был автором «Мемориала об оби-
дах» («Мешог1а1 (1е Адгауйоз»), в котором убедительно доказыва-
ется некомпетентность метрополии впредь управлять обществен-
ной жизнью своих американский колоний, настоятельная необхо-
димость создания принципиально новых отношений между Испа-
нией и Латинской Америкой. «Мемориал об обидах» представляет
собой, без сомнения, один из важнейших документов эпохи,
имевших большое значение в деле идеологической подготовки вой-
ны за независимость в Латинской Америке. И вместе с тем в
нем как бы подводится итог интеллектуальному развитию Новой
Гранады за период «эпохи Просвещения в Колумбии». Этот не-
повторимый период завершили люди нового поколения, «люди
1800 года», которые, как пишет колумбийский историк Херман
Посада Мехиа, «духовно сформировались из традиции Эрсильи,
Инки Гарсиласо, Сор Хуаны, Пьедраиты и других умов колони-
альной зпохи, а также под влиянием изучения Монтескье, Воль-
тера, Руссо, Франклина и подобных современных им мыслителей
Франции и других стран. Вобрав в себя все живое из традиции,
все самое действенное из новейшей мысли, зти люди 1800 г.
смогли начать дело национального строительства; родина —это
главное в их деятельности. Они стали кузнецами — в интеллек-
туальном и политическом отношении — Новой Колумбии» 3°.

39 О. Нетдпдег де А1Ьа. Указ. соч.‚ стр. 17.
3° О. Розада Мейа. Указ. соч.‚ стр. 258.


Э. F. Павлова
КУЛЬТУРНО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОЛУМБИИ
К историческим факторам, оказавшим непосредственное влияние на формирование культурных традиций и особенностей колумбийской нации, относятся уровень индейской цивилизации и масштабы и этапы европейской колонизации.
На территории современной Колумбии к моменту прихода испанцев сложилось восемь центров индейской культуры. На Карибском побережье сформировалось два таких центра ‒ в долине р. Сину (департамент Кордова) и на северо-востоке Колумбии (департамент Магдалена и интенденсия Гуахира). Это единственный район Колумбии, где раскопками обнаружено каменное строительство индейцев. В других областях страны индейцы камнем и кирпичом при строительстве храмов, дворцов и жилых домов не пользовались.
Наиболее развитой индейской культурой в Колумбии являлась культура чибча-муисков в районе Боготы (департамент Кундинамарка) и на прилегающей территории. В Латинской Америке это была вторая по уровню своего развития индейская цивилизация после майя, ацтеков и инков.
Из других индейских культур Колумбии выделяется культура Кимбайя, географически занимавшая нынешний департамент Кальдас и район Тумако на Тихоокеанском побережье.
Долина Сан-Агустин, самый древний из открытых в Колумбии археологических центров индейской культуры, является исторической реликвией и национальной гордостью колумбийцев. Ныне‒ это археологический заповедник, охраняемый государством.
Новая цивилизация, возникшая в Колумбии на месте бывших изолированных друг от друга индейских племен, породила новую культуру с довольно широким диапазоном специфических оттенков. Современный этнический состав населения является исходным моментом для определения национальных черт колумбийской культуры.
В ходе колонизации колумбийской территории бурно шел процесс метисации, приведший к формированию населения, в материальной и духовной культуре которого слились европейское и индейское начала. В настоящее время метисы составляют около половины (47,80/О) численности населения страны', iio есть области, где метисское население доминирует,‒ департаменты Бояка, Толима, Уила.
1 фАФ1ав basico de Colombia». Bogota, 1971, р. 11.
77


Современный сельскохозяйственный уклад индейцев основан на традиционной системе общинного землевладения. Здесь почти полностью отсутствуют машины и механизмы. Близость к натуральному хозяйству, характеризующаяся слабыми торговыми связями и тенденцией к самообеспечению, влечет за собой большук, хозяйственную, социально-политическую и культурную изолированность индейцев. Древние традиции индейской общины, ограничивающие применение наемного труда, опираются на взаимную помощь. Коллективный труд всех ее членов по уборке урожая, строительству дома или ремонту дороги часто носит характер большого и праздничного события, заканчивающегося народным гуляньем.
Значительная прослойка креольского элемента сложилась в составе населения Антиокии и Кальдаса. Здесь креолы составляют более 300/О. Массовое заселение этих территорий испанскими пришельцами началось в XVII в., когда сюда прибыли первые группы басков, астурийцев, андалусийцев, а также обращенных в христианство евреев. Впоследствии миграционный поток дополнили арабы, предположительно из Сирии. По-видимому, и само название департамент получил по имени древнеассирийского города Антиохии. Жители департамента не смешивались с индейцами и противились ввозу на их территорию негров-рабов. В 1616 г. (по другим источникам ‒ в 1675 г.) был основан город Медельин. Примечательно, что, стремясь отгородиться от проникновения нежелательных пришельцев из других областей, жители Антиокии основали свой административный центр в таком месте, куца прежде было трудно добраться со стороны Карибского побережья. Позже от Медельина началась колонизация более южных областей.
Массовая африканская иммиграция в Латинскую Америку привела к включению в национальную культуру Колумбии различных элементов африканской культуры. Если в целом по стране мулаты и негры составляют около одной трети от общего числа жителей, то многие области являются ареалами преимущественно мулатского расселения. Тихоокеанская равнина, Карибское побережье, берега р. Магдалены, долина р. Кауки и старые горняцкие районы антиокийского севера ‒ это обширные территории негроидного комплекса. Географически и климатически они представляют собой область саванн, тропической сельвы с постоянно влажным и теплым климатом. Этот этнический комплекс характеризуется весьма низким уровнем развития, проявляющимся в экономическом укладе и социально-бытовых условиях, особенно в деревнях 2. Примечательно, что территориально различные негритянские группы Колумбии различаются и по социальным признакам. Если мулаты и негры Карибского и Тихоокеанского побережий стоят на последних ступенях социальной лестницы и

' V. 1. de Pineda. Familia y cultura ea Colombia. Bogota, 1968, р. 15 ‒ 17.
78


относятся к числу самых низкооплачиваемых категорий трудя-
щихся, то мулаты Валье—дель-Каука (с небольшой примесью аф-
риканской крови) занимаются административной деятельностью,
действуют в экономической сфере и активнее участвуют в по-
литической жизни 3.

ХХ век отмечен небольшой по численности иммиграцией из
Азии. В частности, в Валье-дель-Каука обосновалось несколько
сот японских семей, которые дополняют этническую картину на-
селения Колумбии.

Одновременно с формированием современного этнического со-
става населения Колумбии происходила языковая ассимиляция
пришлым населением местпого. Католические миссионеры, стре-
мясь обратить индейцев в христианство, первыми вступили в
непосредственный культурный контакт с ними, излагали им осно-
вы христианства, обучали разговорному испанскому языку и вме-
сте с тем выполняли свою главную миссию —внушали индей-
цам те обязанности, которые они должны были нести как под-
данные испанской короны. Идеологи церкви уделяли большое
внимание образованию, так как именно школа должна была стать
первой ступенькой в обращении индейцев-язычников в верных
католиков.

Практические шаги в области просвещения Колумбии были
предприняты Сантандером. По его проекту в марте 1826 г. кон-
грессом был одобрен закон‚ в котором излагались основные прин-
ципы построения всей системы просвещения от начальной школы
до университета. Этот закон предопределил расширение террито-
риальных границ распространения учебных центров.

Тем не менее кризис нынешней системы просвещения Ко-
лумбии в виду нерешенности важнейших общественно-экономиче-
ских проблем и неудовлетворительных социальных условий до-
полняется географическими контрастами в распределении сети
учебных заведений. Особенно тяжелое положение наблюдается в
сельской школе. Отсталая деревня, с ее нищетой и кабалой, по-
рожденными архаичной системой ведения хозяйства, не в состоя-
нии обеспечить даже начального обучения сельского населения.
Работа школы в деревне затрудняется распыленностью сельских
населенных пунктов, а также их отдаленностью от городов и
промышленных центров. К наиболее отсталым сельским районам
относятся восточные равнины Колумбии, «индейский» департа-
мент Уила, а также «мулатские» Карибское и особенно Тихо-
океанское побережья, где процент охвата начальным обучением
менее 30 (см. стр. 87). Там же, где капитализм все настойчи-
вее проникает в жизнь деревни, где растет рентабельность хо-
зяйств и материальные условия жизни сельского населения не-
сколько лучше, процент охвата обучением соответственно выше
(примером может служить департамент Валье-дель-Каука).

3 Н. Натбп Ргапсо. Апъгородеоггайа со1отЬ1апа. Мап12а1ез, 1941, р. 194.
79


В резком контрасте с отсталыми аграрными районами Колумбии находятся зоны экономического подъема, где быстро растет индустрия и развивается экономическая и социальная инфраструктура, включающая и систему народного образования.
Относительно более высокий уровень жизни населения таких развивающихся районов, как департаменты Кундинамарка, Антиокия, Валье-дель-Каука и Атлантико, выражается и в более высокой посещаемости школ. В Боготе, значение которой как регионального центра для востока страны дополняется ее ролью столичного города, степень концентрации учащегося населения возрастает по ступеням обучения: около 10О/О колумбийских учеников начальных, 30О/О учащихся средних школ и более половины студентов вузов учатся в Боготе. Здесь функционируют 18 университетов, крупнейший из которых Национальный университет ‒ насчитывает более 13 тыс. учащихся 4.
В Колумбии можно проследить тенденцию к некоторой «специализации» подготовки высших кадров в зависимости от направления развития районов страны. Так, спецификой вузовского образования в университетах Карибского побережья является подготовка специалистов в области сельского хозяйства. Кроме того, быстро налаживается научно-исследовательская работа не только в области аграрных исследований, но и рыбного хозяйства. Вузы департаментов Сантандер и Северный Сантандер отличаются большей долей учащихся инженерного факультета. Такое положение в значительной степени объясняется потребностью в квалифицированных специалистах нефтяной промышленности, так как этот район Колумбии один из главных центров нефтепереработки и нефтедобычи. Не случайно также, что Промышленный университет в Букараманге ведет значительную исследовательскую работу в этом же направлении.
С точки зрения географии культуры, представляют интерес не только региональные закономерности в распределении школьного обучения, в подготовке высших специалистов, но и изменения в образовательном уровне населения в связи с его миграциями.
Известно, что недостатки развития сельской системы обучения имеют те последствия, что сельская молодежь, стремясь получить образование, покидает родные места и уходит в город. Тем не менее, если улучшение материального положения является главным движущим фактором миграции для основной массы переселенцев, то образовательный фактор это вторичный признак.
В Колумбии, как и в других странах континента, наибольшей мобильностью отличаются лица без какого-либо образования. Вполне очевидно, что для них безразлично, где применить свою рабочую силу, они ищут любой работы, будь то сфера обслу-

German Лата. El sistema universitario de Colombia. Bogota, 1971.
80


живания, торговли в городе или сельскохозяйственные работы в деревне. Для лиц с начальным и особенно со средним специальным образованием и, следовательно, обладающих определенными профессиональными навыками, область приложения рабочих рук расширяется. Они могут подыскать более выгодное место работы, а наличие занятия и заработка определяет большую продолжительность пребывания на одном месте. Для лиц с высшим образованием характерна только межгородская миграция. Главными центрами притяжения-служат сталина и наиболее промышленно развитые департаменты, являющиеся не только экономическими, но и учебно-научными и культурными центрами.
Урбанизация оказывает серьезное воздействие на все социальные процессы в Колумбии, включая и культурную жизнь.
Современная сеть городов Колумбии была заложена в колониальную эпоху. К началу XIX в., кроме Боготы, существовали Медельин, Кали, Санта-Марта, Букараманга, Попаян, которые являлись центрами, связывающими окружающие территории в сoциэльном и культурном отношении 5.
Богота, одна из первых столиц, построенных испанцами в Новом Свете, была основана в 1538 г. По свидетельству испанской хроники, к 1810 г. в Боготе проживало около 28 тыс. жителей, которые были главным образом выходцами из Андалусии и Кастилии. В настоящее время Богота имеет населения более 2 млн. человек и является крупнейшим городом страны. Около 20 театров, более 20 галерей и выставочных залов, музеи колониального и современного искусства, уникальный Музей золота, Академия художеств, Национальная библиотека вот далеко не полный перечень культурных учреждений столицы.
Быстрый рост населения Боготы (6,80/о в год) наполовину обусловлен притоком крестьян из деревни. Резкие контрасты в социальных и культурных условиях жизни между маргинальным мигрантским населением и городскими жителями приводят к формированию как бы двух культур господствующей «субкультуры города» и «субкультуры бедноты», в которых находит свое отражение антагонизм между городом, связанным с современной экономикой, и деревней, зависимой от устаревших способов ведения хозяйства. Полной культурной адаптации мигрантов в новых условиях препятствует характер их расселения. Выходцы из одних мест, особенно из однородных индейских общин, селятся, как правило, вместе, образуя своеобразные землячества, или «группы соседства», где сохраняются прежний уклад жизни и традиции. Такие поселения мигрантов как бы воспроизводят вариант сельской жизни.
Вторым по значению после Боготы культурным центром Колумбии является Медельин. В 1968 г. на него приходилоаь 1570

«Historja extensa de Colombia», v. 22. «Morfologia de la аас1бв Colombiana». Bogota, 1966, р. 11,


































„v
L
~ Барравхалья
/
KayÚ~üиа
l
1
Сииееиеие.
Q „„';Ф„В~ - p'Ú.
'ъ Е Зйентедиа' / ~ / 1
)
2
у' г' ~' 1
..), /
' Г .~ / 1 I ~Кухута
(' . I' I ]'
(
° °
'~ Итуаите
~ч ЕЬ ~ .J
l ф Яру хаиь "~ ! Бухарамайга~.,
/
М6
)
) х-Хйль r
С'
~
еие
~юю
Еа ~н
Ф /
Согамосо
P
Саита-Роса-ile
Чххчх

на
/
/
«~' !
)
ОГОТА
1
1
I
Версаль
l~

/ /
Пальмира ~' (
. ~..л.
r'
( ° 'v'
( ®Нейеа
)~
с
'~' 'ее
Попаяи /' - (
Ъ . / /
ф Питаиите
Паето ~ -'
®(~ Ó' (
r' 1
~«(«) «(
1
Д т.
'~ «« . ~' ~. «
~ °
г
Г
1
V ~ ° ~ ° /
г'
рт 200 до 1000 д д д
г
° 100 ° 200
° 50 ° 100 ° 25 ° 50
S, 25
др 5
gp О 60 I Qp I Sp 240 и м
Библиотеки
I ‒ <~онд библиотек (тыс. томов); II ‒ типы библиотек: 1 ‒ публичные; 2 ‒ спе-
циальные; 8 ‒ университетские; 4 ‒ при колледжах
~Дартс в сборнике составлены и оформлены 3. Павловой и H. Куренковой


проведенных в стране театральйых й музыкальных представлений, вечеров поэзии и научно-популярных лекций ~. Центром культурно-просветительной работы стала Образцовая библиотека ЮНЕСКО для Латинской Америки.
Региональная столица Юго-Запада Кали, основанная в 1536 г. Себастьяном де Белалькасаром, является главным культурным центром этого района Колумбии. Кроме университетов, которыми, помимо учебной, ведется и научно-просветительная работа, в городе имеются три театра, консерватория, Дворец изящных искусств, Естественно-исторический музей и Музей древностей, несколько библиотек. Экономическое значение Кали как центра обширного района производства сахарного тростника закреплено в своеобразной культурной традиции ежегодной ярмарке сахарного тростника.
Богат историческими и культурными традициями другой город Юго-Запада Попаян. Здесь издавна селилась потомственная знать испанских конкистадоров, владельцы сахарных плантаций долины Кауки, золотых россыпей Антиокии. Жители Попаяна твердо хранят и соблюдают староиспанские традиции.
В одном ряду с крупнейшими культурными центрами Колумбии (Богота, Медельин и Кали) стоит основанный в 1849 г. Манисалес, административный центр департамента Кальдас. Город стал местом проведения международных театральных форумов.
Библиотеки непременная черта культурного развития Колумбии, и особенно ее городов, являются своего рода барометром, показывающим условия развития учебной, научной и культурно-просветительной работы. Их возникновение и рост определяется экономическими и культурными нуждами общества, поэтому географическое размещение библиотечного фонда, возможные региональные различия очень показательны (см. карту на стр. 83).
В Колумбии насчитывается около 850 библиотек, при этом фонд 85 университетских библиотек составляет 856 тыс. томов, в 572 библиотеках колледжей имеется более 900 тыс. книг, 129 публичных библиотек насчитывают около 130 тыс. томов и 56 специальных более 300 тыс. томов ~. Основной библиотечный фонд страны сосредоточен в колумбийской столице. В Боготе более 50 библиотек, но первенство принадлежит старейшей Национальной библиотеке (1777 г.), в которой собрано около 250 тыс. книг, 47 тыс. журналов и 4,5 тыс. брошюр. Гордостью библиотеки является зал редких книг, где имеется 25 тыс. редких экземпляров 8. Второй по значению библиотекой Колумбии, которая также находится в Боготе, является созданная при Национальном банке библиотека «Луис Анхель Аранго», насчиты-

«Boletin bibliografico у cultural». Bogota, 1968, N 112.
«America en cifras. Situacion cultural, 1970». Washington, 1972, р. 311.
«(у11щ Др bjbliotecas de America Latina». Washington, 1963, р. 65 ‒ 71.
83


вающая более 100 тыс. томов. Большое количество литературы, главным образом специального назначения, собрано в библиоте. ках Национального университета при каждом из его факультетов. Специальные библиотеки организованы также и при других учреждениях, например, при Исторической академии наук, при министерствах труда, нефтяной промышленности, сельского хозяйства, иностранных дел, при Национальной геологической службе, Геофизическом институте Анд и т. д. Значительными библиотечными фондами обладают университеты и колледжи католической церкви. Так, библиотека при университете Св. Ксаверия уступает лишь Национальной и библиотеке «Луис Анхель Аранго».
B непосредственной близости от Боготы в небольших населенных пунктах (Москера, Сипакира и других) имеются публичные библиотеки с фондом до 2 тыс. книг. Богота фактически монополизирует библиотечную сеть к востоку от р. Магдалены. К северо-западу от нее, в департаментах Антиокия и Кальдас, размещение библиотек отличается большей плотностью, т. е. они имеются в гораздо большем числе населенных пунктов, которые группируются на незначительном расстоянии вокруг Медельина и Манисалеса. ВМедельине, ,кроме крупной (по масштабам Колумбии) образцовой библиотеки ЮНЕСКО для Латинской Америки с фондом 50 тыс. книг, выделяются библиотеки университетов, доля которых намного выше, чем в Боготе.
Библиотеки вносят существенный вклад в развитие хозяйства страны. Наибольшее народнохозяйственное значение имеют специальные фонды библиотек, способствующие развитию научных исследований в той или другой отрасли. Сеть специальных библиотечных фондов была заложена в Колумбии в 1937 г. созданием в городке Чинчина (департамент Кальдас) библиотеки, специализирующейся на подборе литературы по проблемам кофе. Выбор этот не случаен с точки зрения места и времени, так как департамент Кальдас дает более одной трети национального сбора кофе, который начал все сильнее утверждаться как один из главных предметов колумбийского экспорта именно с 40-х годов.
Важнейшими хранителями национальных культурных ценностей, помимо библиотек, по праву могут считаться музеи.
Наиболее интересные музеи Колумбии находятся в столице. B Национальном музее собраны археологическая, этнографическая коллекции, отражающие цивилизацию чибча-муисков, эпоху борьбы за независимость, а также современное искусство Колумбии. Оригинальная и ценная экспозиция представлена в залах музея Колониального искусства, открытого в 1942 г. Она составлена преимущественно из произведений Грегорио Васкеса де Арсе- и-Себальоса (1638 1711 гг.), выдающегося колумбийского живописца колониального периода. Исторической реликвией является музей «20 июля» в честь национального праздника Колумбии дня независимости (1810 ã.). Заботливо реконструирован-


йый, музей является ценным образцом староиспаиской архитектуры; просторные коридоры, широкие лестницы, уютные дворики с фонтанами в центре, стройные колонны хранят благоговейную тишину в память о событиях и героях эпохи борьбы за независимость.
По инициативе Национального банка в Боготе созданы Музей нумизматики (Каса де Монеда) и Музей золота».
B документах и печатных изданиях, собранных в Литературном музее при институте «Каро и Куэрво», оживают выдающиеся личности различных эпох и поколений, многие из них‒ в произведениях колумбийского карикатуриста Рикардо Рендона. Интересные музейные коллекции находятся в Медельине, Кали, Попаяне, Барранкилье,. Букараманге (см. карту на стр. 205) . В стране создано два мемориальных музея ‒ в Вилье дель Росарио (недалеко от Кукуты), на родине основателя колумбийского государства Франсиско де Паула Сантандера, и на плантации «Сан Алехандрино» (около г. Санта-Марта), где прошли последние дни жизни Симона Боливара.
Кроме исторических и археологических музеев, хранителями индейского прошлого Колумбии стали археологические заповедники, расположенные на месте бывших индейских цивилизаций.
Важным фактором распространения знаний, развития культуры являются печать, радио, телевидение. Значение их все более возрастает'о. В 1970 г. в стране насчитывалось 240 радиостанций, при этом наиболее мощные концентрируются в столице, Медельине, Кали и Барранкилье (см. карту на стр. 292).
По развитию телевидения Колумбия уступает многим странам Латинской Америки. B Колумбии на сегодняшний день построено 15 телевизионных станций. Как и в большинстве стран Латинской Америки, телевидение Колумбии «развлекает, учит, продает, пропагандирует и популяризирует» ". При этом тематические телепрограмм~ ‒ редкость. На экране преобладает реклама, предлагающая самые различные товары, главным образом североамериканских предприятий. Развлекательную часть телевизионного времени занимают импортируемые из CIIIA серийные фильмы на испанском языке. Сравнительно недавно в стране начал действовать II учебный канал.
Особенно влиятельным средством эмоционального воздействия на широкую публику Колумбии является кино. IIQ статистике, из всех видов развлечений колумбийцы больше всего предпочитают кинематограф. Если в среднем по стране каждый житель посещает кинотеатр 4 раза в год, то для городских жителей этот показатель в 2 ‒ 3 раза выше ".
' CM. статью Н. Шелешневой «Музей золота» в настоящем сборнике.
статью H. Клементьевой «Печать, радио и телевидение» в настоящем сборнике.
" «Vision», 29.Х 1965, р. 32.
" «America en cifras. Sit»acion cultural, 1970», р. 321.
85


Колумбия не является крупным производителем кинопродукции, поэтому кино еще более американизированный источник информации, чем пресса, радио и телевидение.
Таким образом, для средств массовой информации Колумбии характерны следующие особенности:
1) все виды информации концентрируются в городских центрах,
2) наиболее быстрыми темпами развивается радиовещание, в чем немаловажную роль играет недостаточная грамотность большей части населения;
3) по сравнению с печатью и телевидением, радио имеет большее распространение. Для расширения читающей аудитории главным препятствием является неграмотность, а для развития телевидения низкие доходы колумбийцев.
Помимо районных различий, в культурном развитии Колумбии ярко проявляется другая закономерность различия между городом и деревней. Наиболее показательным в этом отношении является Карибское побережье; там быстрое развитие системы просвещения в городах Барранкилья, Картахена может быть противопоставлено слабой постановке школьного дела в окружающих сельских местностях. Кроме того, имеются как бы целиком «сельские» районы, например Уила и Толима, которые могут быть противопоставлены «индустриально-городским» Антиокии и Кальдасу. В целом культурные различия между городом и деревней настолько велики, что в условиях латиноамериканской действительности, наверное, можно говорить и о «культуре города» и о «культуре деревни». В сельской местности практически отсутствуют культурные и учебные .центры. Не только средства образования, но и средства информации отчуждены от подавляющей массы крестьянского населения, что отрицательно сказывается как на общем культурном уровне его, так и на формировании общественного сознания колумбийского населения.
Роль городов как проводников культуры и знаний далеко не одинакова. Гипертрофическая концентрация учебной, научной и культурной жизни только в нескольких из них составляет еще одну географическую закономерность страны. Богота и региональные столицы Медельин, Кали и Барранкилья сосредоточивают значительную долю населения и национального богатства, что и позволяет им быть главными культурными центрами. Именно здесь растет число вузов, средних учебных заведений, увеличивается сеть научно-исследовательских центров, концентрируются средства информации, проводятся выставки, музыкальные и театральные представления. Таким образом, имеет место еще больший «культурный разрыв» между городом и деревней, что характерно для капиталистического уклада Колумбии и всей Латинской Америки.


В. П. Беляев
НАРОДНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
Основные черты кризиса образования в Колумбии
Кризис образования в капиталистических странах Латинской Америки факт, который признается представителями всех общественных слоев и политических групп стран континента. В этом отношении Колумбия не является исключением. Колумбийское правительство и общественность страны не скрывают серьезного беспокойства по поводу отставания системы просвещения от потребностей современного экономического, социального и культурного развития.
Однако представители различных общественных сил Колумбии по-разному понимают сущность переживаемого страной кризиса образования. Из этого вытекает и различие в трактовке причин кризиса школьного дела, а также во взглядах на пути его преодоления.
Распространенной точкой зрения на кризис колумбийского образования являются взгляды сторонников культурно-просветительской функции школьной системы. Многие представители буржуазного либерализма усматривают проявление кризиса в основном в наличии значительного числа неграмотных среди взрослого населения и в недостаточном охвате школой детей соответствующего возраста, особенно в сельских местностях. Выход из положения они видят в чисто административных мерах по усилению финансирования школы, по распространению очагов культуры.
Вопрос ставится в сущности вне связи школы с развитием материальной культуры, с общественным производством. Распространение духовной культуры с точки зрения либеральных просветителей не должно выходить за рамки уже выработанной буржуазным обществом системы ценностей. Просветительский подход к проблеме образования превалировал в деятельности прежде всего самого министерства просвещения Колумбии до начала 60-х годов. Однако элементы такого подхода наблюдаются и поныне в позициях самых различных общественных групп и официальных органов.
В 40-х и 50-х годах органы просвещения не ставили задач сколько-нибудь радикальной перестройки школьного дела. Основные усилия были направлены на распространение элементарной культуры и, в частности, самого минимума начального образования среди сельского населения. Примером такой деятельности
87









‚
Ё 1

Й’ О ЩЭ НОШ!

‚д. Ёж
0
э: 0 : ‘ у  о 0 .

С \
ЙЁЁЁЁЧЖ00
д&д&&%&0
й&&&&&&&"'.

Ч
‘о ‚Ф ’°°_
0 ЧЧЧЧЧЁЁ

` ‹
' 0 0 0 0 О 0 0 0 ›д0.0о0.0.0






- .
——д






















0.00.0001

‘0000000. -"... _- .

00000000‹ 0000: ь0000 00. 0
-00000ь00 0000 0 0000000000000 .
3Й##8Ёд”0с^ЁЁЁЁЁЧЁЧЁЁЁЧЧЁЁЁЁЁЁЁЁЮЁЁ „‚




00000000%ч&&&&&&&д&&&&р00000 000000

›0000О000 00000
0 0 0 ' 0 0 0 0 0 000 00.0.0.0.0.0.0.0.0.0.0
































0 0 9 С
э0000о0000000 000‘
090.0.0.0.0.0.0.0.0.0.0‹0 0 0 0 0 0.0.0.0.0.0.0.0.0.0.0.0. . .
0 00000000000 0
5 000000000000
.0.0.0.0.0.0.0.0.0.0
00000000000‘



Ййд#д8&&ЙЁЙЙ#д$
00000000000000
›0000000000000
00000000000000
цдддд ддддддд
‘ -ЁЁ9ъ9ЖЁР°9
с -00000000

\0с00000000ь
‘г





000000.0.0




Начальное и ереднее образование

1—процент охвата населения начальным образованием: 1-—более 60- 2—от 60 до
50; 8- от 50 до 40; 4- от 40 до 30; 5 —менее 30, 11...чцсло учащихёя и мы „тот
бпка соответствует Ь тыс. человек): 1—в сельских школах° 2—в городских щко
д!!! (О — начальное образован“; 6 — среднее образование) 1


может служить «план общинного действия», принятый правитель-
ством в конце 50-х годов. План предусматривал создание сети
«школьных комплексов» (пйс1еоз езсо1агез), т. е. сельских на-
чальных школ, осуществляющих руководство расположенными в
ближайшей округе одногодичными и двухгодичными начальными
школами. «Школьные комплексы», призванные решать задачи
развития элементарной культуры и оздоровления быта сельских
общин, играют свою положительную роль, но они не дают пол-
ноценного начального образования и не являются в полном смысле
этого слова звеном системы образования.

Школьные комплексы и всякого рода благотворительная, мис-
сионерская деятельность в области просвещения ставят своей
целью лишь некоторые усовершенствования, т. е. прежде всего
сохранение существующего социального строя, социального нера-
венства, классового характера образования. По поводу «школь-
ных комплексов» высказано немало полных пафоса слов. Быв-
ший министр просвещения Абель Наранхо Вильегас утверждал в
конце 50-х годов, что они «дадут новую ориентацию всей об-
щине», а обращаясь к учителю, он говорил: «Помни, что бог
поручил тебе совершать сотворение мира каждое утро» 1. Между
тем «новая ориентация» и «сотворение мира» сводятся всего
лишь к сохранению культурной изоляции сельского населения.
«Школьные комплексы» — это школы для бедняков, школы для
самой минимальной подготовки к сельскому труду, очень немно-
гим открывающие путь к последующим ступеням образования.

Традиционная политика в области просвещения, не учиты-
вающая происходящих в мире изменений, подвергается резкой
критике со стороны колумбийской общественности. В опублико-
ванном в 1969 г. меморандуме Колумбийской федерации педаго-
гов министру просвещения указывается, что «в Колумбии не су-
ществует политики в области образования, опирающейся на чет-
кую программу и содержащей краткосрочные и долгосрочные по-
казатели, учитывающей потребности интегрального развития
страны», что просвещение является лишь «средством достиже-
ния престижа на основе усвоения принятой системы ценностей»,
а не средством «социальных сдвигов». В меморандуме содержит-
ся вывод, что система образования «ориентирована скорее на
сохранение господствующей социальной и экономической структу-
ры, чем на ее изменение» 2.

Просветительский подход к решению задач народного образо-
вания не учитывает в должной мере назревших нужд социаль-
но-экономического развития Колумбии, связанных с ростом про-
изводительных сил, с успехами современной науки и техники и
с определенными сдвигами в социальном и политическом плане.

‘ ‚гитар-али Ушевгаз. Меаз зоЬге едисасйо-п со1ошЬ1апа. Вовой, 1960, р. 29,

2 «Езшдйов», Мёхйсо, 1969, М 1, р. 3-4.
89


Я -последнее десятилетие значительйо больше сторбнников л Колумбии, как и в других латиноамериканских странах, находит другая концепция образования, связанная с «теорией развития». Сторонники «теории развития», или «десарольисты» », недосредственно связывают задачи просвещения с социально-экономическим развитием. Вклад «десарольистов» в трактовку реформы образования нельзя недооценивать. Они подвергли серьезной критике традиционный просветительский подход к задачам образования и потребовали решительной перестройки программ учебных заведений и переориентации всего школьного дела в сторону приближения к нуждам ускоренного экономического развития страны.
«Десарольисты» требуют «структурных преобразований» во всех областях жизни. Но это не означает, что они выступают за радикальные революционные преобразования социально-экономической структуры. Речь идет о реформистском пути решения национальных проблем, в том числе и проблемы просвещения.
В программах сторонников «теории развития» народное образование занимает одно из первых мест. Преувеличение роли образования, которое рассматривается как «двигатель» социально- экономического прогресса, характерно для периода после принятия буржуазно-реформистской программы «Союз ради прогресса» (1961 г.). Так, выступая на открытии I Педагогического конгресса, созванного Колумбийской федерацией педагогов 4 в декабре 1966 г., президент страны, сторонник «десарольизма» Карлос Льерас Рестрепо заявил: «Только просвещение может проложить путь к равенству; именно неодинаковые возможности образования являются в таком обществе, как наше, главной причиной всеобщего неравенства» 5. Он назвал просвещение рычагом национальных преобразований.
Сторонники «теории развития» в ее применении к задачам образования используют ставшую широкоизвестной в начале 60-х годов буржуазную экономическую теорию «человеческого капитала», для которой характерно отождествление системы просвещения с капиталистическим предприятием, а подготовки трудовых ресурсов с производством любых средств производства. Связь системы просвещения с общей социально-экономической структурой рассматривается некоторыми колумбийскими авторами лишь в плане «спрос предложение». Они, например, считают, что трудности сельской школы состоят не в социальных условиях, а в отсутствии спроса на образованные кадры в сельских местностях 6.

' OT ucn. desarrollo ‒ «развитие». Буржуазно-реформистская теория, отра жающая, однако, стремление национальной буржуазии к ослаблению экономической зависимости от СЩА.
4 Конфедерация объединяет все профсоюзы педагогов страны.‒ Прим. авг.
' «Documentos politicos», Bogota, 1963, Я 72, р. $08. См.: G. 1V Вата. El slstema unlveMltago en Colombia. Bogota, 1970, р.19.
90


Подмена социальных проблем технико-экономическими —
одна из характерных особенностей взглядов на просвещение сто-
ронников «теории развития». Вследствие неспособности
«десарольистов», хотя они и занимают важные позиции в государ-
ственном аппарате, пойти на революционное переустройство об-
щества практические результаты их деятельности не соответст-
вуют провозглашенным декларациям.

В последние годы в Колумбии наблюдается определенный
сдвиг в развитии народного просвещения. Однако этот процесс
имеет односторонний характер. Будучи направлен почти исклю-
чительно на обслуживание экономики, он не оказывает достаточ-
ного воздействия на назревшие задачи культурного прогресса и
общего обновления социальной структуры. «Позиция некоторых
новых руководящих кругов‚— отмечается в упомянутом выше ме-
морандуме Колумбийской федерации педагогов,—- находит свое
отражение в политике развития, направленной к ускорению тех-
нико-экономического прогресса, но не учитывающей потребность
в преобразовании и модернизации сферы идеологии, политики,
культуры и религии. Эта политика превращает образование в
орудие экономического развития...» 7 В среде педагогической об-
щественности все чаще раздаются протесты против дегуманиза-
ции образования.

Однако и отмеченная авторами меморандума односторонняя
ориентация на экономику дает пока незначительные результаты.
Заметные успехи наблюдаются главным образом в сфере подго-
товки специалистов высшей квалификации. В связи с этим мож-
но сразу же отметить, что диспропорции в развитии различных
ступеней системы просвещения — важный симптом кризиса обра-
зования. Известно, что как бы ни был высок уровень подготов-
ки специалистов высшей квалификации, это не приводит к ожи-
даемому положительному эффекту, если низок уровень и не-
достаточны масштабы школьного обучения. Ограниченная
школьная образовательная база, как замечает колумбийский ис-
следователь Х. Рама, «вынуждает высшее учебное заведение
приобретать преимущественно черты элитарного университета» 3.

Но еще пагубнее сказывается непропорциональность образо-
вательной структуры на развитии начальных ступеней системы
просвещения Колумбии.

По данным Национального административного департамента
статистики (ДАНЕ), в 1968 г. в Колумбии не было охвачено
какими-либо видами обучения 37% детей школьного возраста,
что составляло более 3 млн. 350 тыс. человек’. Доля неграмотно-
го населения старше 15 лет достигала 37 °/о‘°. Это значит, что за

7 «Езъиайов», Мёхйсо, 1969, М 1, р. 4.

° О. И’. Ната._Указ. соч.‚ стр. 10.

° «Восишепъоз рошйсов», 1971, Ы 96, р. 73.
'° Таи же, стр. ЗЪ

И


последние два десятилетия уровень неграмотности в стране практически не меняется, поскольку в 1950 г. он достигал 37,6%". Однако действительные масштабы неграмотности намного шире, если учесть, что отсев на первых двух годах обучения достигает более 50/о '2. Дети, бросившие учебу в самом начале, остаются функционально неграмотными, имея мало шансов на возобновление учебы. Министерство просвещения Колумбии считало уровень неграмотности в стране в 1971 г. достигающим 38%, а с учетом функциональной неграмотности 64o  ".
В целом образовательная лестница в конце 60-х годов в том виде, в каком ее зафиксировал правительственный план экономического и социального развития на 1970 1973 гг., представляла следующую картину.
Из каждой 1000 детей, достигших школьного возраста (7 лет), записываются в школу только 770. Из них только 505 переходят во второй класс, 357 в третий, 262 в четвертый и 216 оканчивают пятый класс. Из окончивших полную начальную школу в первый класс средней общеобразовательной школы поступают 119 человек, а оканчивают ее 37. Из 37 бакалавров, выпускников общеобразовательной средней школы, поступает в университет 25, на третьем курсе их остается 15, оканчивает же полный курс 11". Есть все основания полагать, что приведенные официальные данные чрезмерно приукрашивают картину. Возможно, это объясняется и чрезвычайной трудностью статистического учета коэффициента задержки контингентов учащихся в стране, где не соблюдаются возрастные требования к поступающим в школу, где широко распространено второгодничество, нарушается принцип единой (по продолжительности циклов) школы, нет единого школьного календаря и т. д. Так, исследование динамики отсева, проведенное Колумбийским институтом технической специализации за границей (ИСЕТЕКС), показывает, что цикл элементарной школы оканчивает только 10% поступивших в первьщ класс '5.
Свидетельством острого кризиса образования в Колумбии является также низкое качество обучения, обусловленное архаичностью учебных программ, нехваткой квалифицированных дипломированных преподавателей, слабой оснащенностью школьных лабораторий, кабинетов, опытных баз, устаревшей методикой преподавания. Молодежи, получающей профессиональную подготовку, учебные заведения не дают достаточного общего образования, которое становится все более необходимым для работы на современных предприятиях. Учащиеся же общеобразовательных

««La situation educativa en America Latina». t>NESCO, Paris, 1960, р. 206.
1~ «pocumentos politicos», 1971, N 96, р. 74.
" «El Tiempo», Bogota, 2ЗЛ 1971.
««Documentos po1iticos», 1971, N Я, р. 7З.
" «Recursos у requerimientos de personal de alto nivel: Colombia, 1964 ‒ 197>,>.
Bogota, 1966, р. 15.
92


средних школ не получают необходимого политехнического образования. Вследствие этого та часть выпускников, которая не поступает в университет и оказывается вынужденной идти работать, испытывает определенные трудности в смысле дальнейших жизненных планов. Это важная проблема, если учесть, что в университет может поступить только 60 70% бакалавров '6.
Несмотря на официальные декларации о широких возможностях обучения всех детей, в Колумбии до сих пор остро стоит вопрос о демократизации учебных заведений. Как уже отмечалось выше, задача демократизации начального образования затруднена прежде всего тем, что из общей системы образования фактически выпадает сельская начальная школа. Средняя же школа не только не приближается к тому, чтобы стать массовой, но и до сих пор сохраняет черты привилегированного общественного института. Так, судя по некоторым исследованиям, в общеобразовательной средней школе обучается только 1,12% детей крестьян и рыбаков. Дети рабочих составляют 7,75% уча-
ЩИХСЯ
На кризис образования в Колумбии влияет и то, что государство оказывается неспособным осуществлять полный контроль над системой народного просвещения. Столь важная функция, как образование, не является исключительной прерогативой государственной власти. По конкордату между папским престолом и Колумбией, заключенному в 1887 г., католическая церковь получила широкие возможности контролировать все учебные заведения. «В университетах и колледжах, в школах и других учебных заведениях народное образование будет организовываться и направляться в соответствии с догмами и моралью католической религии» 'з это требование конкордата означает ограничение возможности научной организации дела просвещения народных масс '~.
Насущная потребность государственного контроля и регулирования народного просвещения нарушается и вследствие засилия частной школы. Частная школа охватывает 60% учащихся средних школ 2О. В 1966 г. численность учащихся в частных общеобразовательных школах достигла 189 392 человека против 130 895 в государственных ". Задача частных учебных заведений состоит прежде всего в том, чтобы готовить кадры специа-

««Plgunos aspectos del bachiller colombiano. Estudio preliminar basado en
encuesta hecha à los bachilleros y en los resultados de las pruebas nacionales de aptitud у conocimientos, 1968». Bogota, 1970, р. 142.
1~ Там же, стр. 81.
«p. Carvafal. Crisis de la educacion colombiana. «Documentos politicos», 1968,
Я 72, р. 97.
19 Подробнее об этом см.: В. П. Андронова. Колумбия: церковь и обшество.
M., 1970, стр. 154-183.
2«<ра educaci6n media de Со1ошЫа». «Documentos politicos», 1971, N 96, р. 70. s«<La ensenanza privada de nivel medio en algunos paises de America Latin'.
ppcumento informativos. Santiago de Chile, 1968, Apeadice 2, Cuadro 10.


листов для удовлетворения спроса на рабочую силу частными
предприятиями. По свидетельству теоретического органа Компар-
тии Колумбии журнала «Документос политикос», частная школа
использует образование «как инструмент внедрения системы цен-
ностей господствующих классов и как часть аппарата подчине-
ния, имеющего целью сохранить привилегии этих классов и за-
щитить их олигархические и империалистические интересы» 92.

Частный сектор имеет ряд организаций, как, например, На-
циональная конфедерация учебных центров, Ассоциация ректоров
частных колледжей, которые контролируют более 85 % частных
учебных заведений. Эти организации навязывают правительству
выгодную им политику. Неоднократные попытки правительства
заморозить контингенты частных школ, приостановить государст-
венные субсидии частным учебным заведениям, а также унифи-
цировать их программы с программами государственных школ
оканчивались провалами.

В 6О-х годах в Колумбии наблюдалась тенденция к отстава-
нию роста численности учащихся частных средних школ.
В 1962—1967 гг. этот рост составил 69,4% против 107,2% в го-
сударственных школах. Однако дело вовсе не идет к замене част-
ного образования. Как уже отмечалось выше, в абсолютных циф-
рах преобладание остается за контингентами частных средних
школ. Частный капитал не без основания считает свои позиции
здесь обеспеченными. Вместе с тем идет процесс упрочения по-
зиций частного капитала в сфере начального образования, кото-
рое со времен завоевания независимости контролировалось госу-
дарством. Имеются данные, что в 6О-х годах число государст-
венных начальных школ в Колумбии возросло на 4,4 %, а частных
начальных школ —- на 22 % 23.

Кризис образования усугубляется низким уровнем админист-
рации просвещения, отсутствием стабильности в школьной поли-
тике, слабой постановкой планирования.

В качестве важных черт кризиса колумбийского просвеще-
ния журнал «Документос политикос» указывает на то, что в
стране «нет содержательных программ образования, отсутствует
четкая образовательная политика, царит административный хаос,
не хватает людских, материальных и организационных средств,
господствует официальная демагогия» 24.

Выход из кризиса господствующие классы видят в реформист-
ском пути развития школы и университета. Важнейшая роль при
этом отводится иностранной помощи, развитию частного обра-
зования, перестройке учебных центров по иностранному, прежде
всего американскому, образцу.

Прогрессивные силы Колумбии выступают за радикальные

32 «Восишепъоз роПйсов», 1971, Ы 96, р. 72.
23 В. П. Андронова. Колумбия: це ковь и общество, стр. 166.
д «Носители: ропбсоаэ, 1968. Ы 2. р. 122.

04


преобразования всего школьйого дела и рассматривают просвещение как одно из направлений общенародной борьбы. На позицию педагогической общественности все большее влияние оказывает деятельность Компартии Колумбии, которая уделяет большое внимание борьбе за перестройку школы и университета. С детально разработанной прогрессивной программой выступает Колумбийская конфедерация педагогов. Ее позицию достаточно полно отражает уже упоминавшийся выше меморандум министру просвещения, который является программой требований движения колумбийских учителей. Вот основные из этих требований:
покончить с монополией традиционных политических сил на выработку политики в области просвещения и обеспечить доступ демократических сил к решению проблем школы;
обновить административную структуру; покончить с привилегированным положением частной школы;
создать условия, препятствующие дегуманизации просвещения, его бюрократизации, оторванности от практики;
обеспечить децентрализацию школьного управления с помощью создания эффективной системы местных органов просвещения 25.
Широкое участие демократических сил в школьной политике и в реорганизации устаревшей системы просвещения конфедерация педагогов провозглашает в качестве первого этапа в процессе возрождения общественного движения за реформу народного образования. Педагогическая общественность Колумбии выдвигает требование избрать руководителей органов просвещения по конкурсу, провести переаттестацию чиновников центральных, департаментских и муниципальных органов просвещения, ввести четкую и ясную регламентацию подбора кадров в сфере школьной администрации.
Важным требованием является критический пересмотр принципов политической централизации, которые легли в основу конституции 1886 г. и которые сохраняются поныне, а также пересмотр конкордата и миссионерского соглашения, заключенных Колумбией с папским престолом.
Конфедерация педагогов ставит вопрос о статусе учителя и о его квалификации. Положение учителя должно быть возвышено до уровня других категорий специалистов высшей квалификации. По мнению конфедерации, учителем может быть тот, кто получил соответствующую подготовку. Для всех уровней, включая начальную школу, учитель должен иметь университетскую общекультурную подготовку.
Последнее требование может показаться максималистским, но в условиях возрастающего влияния научно-технической революции на все области жизни современных обществ оно вполне оправданно. Созвучно требованиям научно-технического прогресса

" (<Estudios», Mexico, 1969, N 1, р. 5.
95


сформулирована конфедерацией задача создания системы постоянного усовершенствования квалификации педагогов.
Конфедерация колумбийских педагогов выдвигает новые, прогрессивные цели воспитания. Выпускники учебных заведений должны глубоко понимать исторический этап, переживаемый колумбийским народом и характеризующийся стремлением к экономическому и социальному освобождению и упрочению своего суверенитета. Школа призвана направить сознание своих воспитанников к достижению подлинной демократии и свободы. Она должна воспитывать в детях уважение к духовным и материальным ценностям культурного прошлого. Должны уважаться и использоваться особенности сохранившихся черт древней индейской культуры языка, обычаев, народных традиций. В задачу школы входят воспитание патриотизма, внедрение принципов гуманизма. Патриотизм и гуманизм при этом связываются не только с идеей независимости и суверенитета, но и с концепцией солидарности всех народов мира и прежде всего латиноамериканской солидарности. Обучение должно быть направлено на подготовку молодежи к общественно полезной деятельности, к участию в квалифицированном труде в промышленности и сельском хозяйстве с использованием современных технических средств.
Таким образом, кризис образования в Колумбии характеризуется не только отставанием школьного дела, но и обострением борьбы между консервативными и прогрессивными тенденциями в развитии народного просвещения. Все более громко заявляют о себе демократические силы, передовая педагогическая общественность.
Начальная школа
Начальное образование в Колумбии является обязательным для детей 7 14 лет. Обучение в государственных начальных школах бесплатное 26. Дети, посещающие частные начальные школы, в f968 г. составляли 16,8% школьников соответствующего возраста в городах и 2,2% в сельских местностях ". Декретом 1963 г. в стране введена единая пятилетняя начальная школа 2з.
Однако в действительности продолжает существовать деление на городские и сельские школы 29. Сельская школа, как правило, более краткая по продолжительности цикла обучения. В конце 60-х годов 4,6% сельских школ имели только одногодичный курс обучения, 58,8% двухгодичный, 2i,4% ‒ трехгодичный,9,4% четырехгодичный и лишь 5,8% школ давали полное начальное
~' еВесигвов у requerimientos...», р. 10.
" G. W. Rama. Указ. соч., стр. 19.
L. Gale. Education and development in Latin America. London, 1969, р. 29.
" Е сельской местности национальная статистика относит населенныо
пункты с числом жителей менее 1500 человек.‒ Прыг. авт.


образование в объеме пяти классов 3°. Если учесть, что в рассма-
триваемый период в сельских начальных школах обуча-
лось 36,5 °/03‘ школьников, можно сделать вывод о масштабе под-
линного социального бедствия, каким является несоответствие
курса начального обучения в сельских местностях программе эле-
ментарнои школы.

Весь контингент учащихся начальных школ в 1968 г. состав-
лял более 2,7 млн. человек 32. Это значит, что более полумиллио-
на сельских школьников ограничивались двумя годами обучения.

Охват детей начальной школой (сельской и городской) харак-

теризуют следующие данные 33.
таблица1

Доля учащихся начальной школы по возрастам и годам обучения в общем числе
детей соответствующей возрастной группы (в %)



Учащиеся начальных классов





Возраст,
лет |
всего “ 1-го ' 2-го З-го 4-го П б-го
6 5,5 5,5
7 57,8 53,8 4,0
8 72,5 47,9 21,3 3,3
9 71,7 30,2 27,3 11,8 2,4
10 71,6 21,7 23,6 16,4 7,7 2,2
11 63,1 12,0 16,8 14,4 11,0 5,6
12 64,0 9,0 13,3 11,9 11,3 8,9
13 51,0 4,4 7,5 7,8 8,8 9,0
14 40,0 2,3 3,5 4,0 5,5 7,2
15 31 6 1,1 1,6 1,7 2,9 5,5

Ф

Как показывают использованные в таблице официальные дан-
ные, максимальный охват начальной школой достигает 72,5 % де-
тей 8—летнего возраста. С увеличением возраста процент записи
в школу падает и к 14 годам составляет только 40.

Приведенные в таблице сведения о распределении континген-
тов учащихся начальных школ по возрастам и годам обучения
показывают, что в колумбийской начальной школе на практике
нет строгих возрастных ограничений для данного уровня обра-
зования. Учащимися оказываются дети с 6 до 15 лет включитель-
но. В установленный законом срок (в 7-летнем возрасте) в школу
поступает только 57,8°/о детей, 5,5% из них поступает в школу
раньше 7 лет. С другой стороны, в 15-летнем возрасте все
еще продолжают учебу в начальной школе 31,6% детей, причем

3° О. И’. Вата. Указ. соч.‚ стр. 19.

31 Там же.
32 «А13ипоз азресъоз...», р. 13.
33 б. И’. Вата. Указ. соч.‚ стр. 15.

4 Заказ М 3013 97


i,io/0 из них в первом классе, хотя часть их сверстников учится уже в третьем классе средней школы.
Предусмотренные законом возрастные границы обязательного обучения (от 7 до i4 лет), таким образом, раздвигаются. Это затрудняет работу школы, ведет к снижению методического уровня преподавания, усложняет чрезвычайно важные в настоящее время задачи школьной статистики и педагогических исследований.
Основные причины растянутости возрастных границ школьных контингентов заключаются в поздней записи и второгодничестве. Как следует из приведенной выше таблицы, запись в первый класс растягивается на 8 лет. Почти треть детей поступает в школу только в 9-летнем возрасте. При этом переростки в частных начальных школах составляют i0~/о, в государственных (т. е. в большинстве колумбийских школ) 2i о/о ~4.
Таким образом, обязательность начального обучения детей 7 14 лет явно не выполняется. В числе первоклассников оказываются даже дети i5-летнего возраста. Запоздание с записью одна из причин сохранения в стране большого числа неграмотных, поскольку оно неизбежно ведет к раннему отсеву.
Следующая проблема школы второгодничество. Так, исследование, автором которого является Херман Рама, указывает на серьезное снижение рентабельности затрат на начальную школу вследствие высокого процента второгодников. Если учесть второгодничество, то один выпускник начальной школы в среднем заттрачивает на обучение более шести лет~5. 3То означает большую потерю нужных начальному образованию средств.
Однако не менее серьезной проблемой, чем недостаточный охват, поздняя запись и второгодничество, является отсев учащихся до окончания цикла обучения. Снижение отсева идет медленно. В выйуске начальных школ 1950 г. отсев составлял 89,4О/о, в выпуске 1962 г. 8i,8, в выпуске 1965 г. 77,3О/о ~6. Продолжает сохраняться разница в масштабах отсева в сельской и.городской школах: в 1965 г. отсев в сельских школах достигал 97О/о, в городских 56,2О/о з7.
Из поступивших в сельские начальные школы в 1966 г.
465 тыс. детей перешли в пятый класс, в i970 г. только 32 тыс., т. е. около 7О/о. В этот же период отсев в городских школах составил 4iо/о ~8. Как видим, масштабы отсева с годами уменьшаются, но явно незначительно, особенно в сельской школе.
Отставание начальной школы прежде всего отрицательно сказывается на уровне общей грамотности экономически активного

~~ G. W. Яата. Указ. соч., стр. 20.
" Там же, стр. 21.
" «Весцгяоя у requerimientos...», р. 26.
" «Documentos politicos», 1968, N 72, р. 115.
'8 Там же.
98


населения, а это в свою очередь тормозит научно-технический прогресс, которому принадлежит важная роль в социально-экономическом развитии. Уровень образования занятого в производстве населения (и прежде всего того, который призвана обеспечить начальная школа) чрезвычайно низок в Колумбии. Так, в такой социально активной возрастной группе, как 20 24-летние городские жители, доля полностью неграмотных достигает 9,8%, доля окончивших 1 2 класса начальной школы равна 15,6%, окончившие 3 4 класса составляют 27,8%, окончившие 5 клас- с0В 17% . В сельском населении неграмотные данного возраста составляют 32,7%, окончившие 1 2 класса 29,4, окончившие 3 4 класса 25,1 и завершившие начальное образование 5,9% З9. Таким образом, большинство 20 24-летних в городе люди с неполным начальным образованием, в деревне вовсе неграмотные.
Аналогичные показатели грамотности характеризуют и население более старших возрастов: чем старше возрастная группа, тем выше доля полностью неграмотных. Среди 40 ‒ 49-летних она достигает 17,7% в городе и 45,6% в сельской местности4О.
Низкие показатели уровня образования отмечаются и в группе 15 19-летних. Неграмотные здесь составляют 8,1% в городах и 29,2% в сельских местностях. Из числа молодежи 15 19 лет в сельской местности 60% оканчивает не более двух классов начальной школы. В городе этим образовательным уровнем ограничивается 22,6% молодежи ". Совершенно очевидно, что боль- IHHHGTBO данной группы населения вряд ли сможет повысить свой образовательный уровень.
Важность проблемы состоит в том, что сельское население Колумбии, хотя и уступает по численности городскому, пока еще достаточно велико. 3Т0 отрицательно сказывается на общем образовательном уровне. Разница в охвате начальным обучением в городе и в сельской местности очень велика. Так, в возрастной группе 15 19-летних окончившие полный курс начальной школы составляют 50,5% в городе и только 9,8% в сельской местности. В последние четыре десятилетия уровень неграмотности городского населения сократился в четыре раза, сельского менее чем вдвое ". Между тем в 1968 г. 36,5% детей, охваченных 1 национальным цензом, обучались в сельских школах 4З.
Однако к городскому населению предъявляются более высокие требования как рынком труда, так и всем комплексом социальных условий. Между тем данные об образовании населения колумбийских городских центров дают неудовлетворительную карти-

" «Documentos politicos», 1968, N 72, р. 11.
" Там же.
" Там же, стр. 12.
" Там же
4"' Там же, стр. 19.
99


Школа для девочек в Боготе
ну. B 1970 г. Национальный административный департамент статистики распространил результаты анкетного опроса трудящихся Боготы и Кали. В каждом из этих городских центров неграмотность населения, включая детей школьного возраста, превышает 20%, неграмотные 10 29 лет составляют 8,6% в Боготе и 5,8% в Кали'4. B большинстве семей дети начинают учебу с 9 лет и позже. Среди рабочих и ремесленников окончившие начальную школу составляют 69% в Боготе и 76% в Кали, однако не более 2% из них получили профессиональную подготовку 45. Анализ анкетных данных позволяет сделать вывод, что наличие среди рабочих 70 75% лиц с начальным образованием объясняется повышенным требованием к общей подготовке трудовых ресурсов со стороны производственных предприятий. Привлечение в группу рабочих достаточного числа лиц с начальным образованием ведет к снижению уровня грамотности других групп трудящихся. Так, 43% трудящихся сферы обслуживания в Боготе и 31,6% в Кали вовсе неграмотно "6.
В целом в стране снижение доли неграмотных среди взрослого населения идет довольно медленно. B 1905 г. неграмотные
4~ «Documentos politicos», 1970, N 89, р. 81.
" Там же.
" Там же, стр. 8i.


составляли 63 % взрослого населения, в 1951 г.— 42,5 %. При этом
абсолютная цифра неграмотных за 45 лет выросла почти вдвое -—
с 2 млн. 856 тыс. в 1905 г. до 5 млн. в 1951 г. д’. В 1970 г. доля
неграмотных все еще составляла 37 % ‘в. Таким образом, школа не
обеспечивает поддержание достаточного образовательного уровня
основной массы населения.

Не вдаваясь в рассмотрение проблемы соответствия образо-
вательного уровня населения потребностям хозяйственного разви-
тия, следует сделать вывод о крайне недостаточной для современ-
ного производства грамотности основной массы трудящихся. Не-
избежное вовлечение Латинской Америки в сферу влияния миро-
вой научно-технической революции обусловливает необходимость
рассматривать уровень подготовки людских ресурсов с точки зре-
ния перспективы. Херман Рама справедливо отмечает в своем
исследовании, что большинство сегодняшних неграмотных в Ко-
лумбии доживут до ХХ1 в. и это не вяжется с нашими пред-
ставлениями о будущем цивилизации через 20 лет, какими бы
различными эти представления ни были "9.

Однако нужды научно-технического прогресса — не единст-
венный фактор, диктующий потребность в более высоком обра-
зовательном уровне людских ресурсов. Изменения в современ-
ном мире, в частности развитие революционного процесса в Ла-
тинской Америке, в том числе в Колумбии, подводят страну к
решающим рубежам на пути к подлинно независимому и прогрес-
сивному развитию. Назревшие радикальные социально-экономи-
ческие преобразования не могут быть осуществлены без созна-
тельного участия широких масс. Воспитание гражданских чувств,
патриотизма, общественной активности и подлинно революцион-
ного духа невозможно без широкого и эффективного народного
просвещения.

Социальный спрос на образование в Колумбии, как и в лю-
бой латиноамериканской стране, превышает экономический спрос
на него. Не случайно некоторые исследования колумбийских ав-
торов показывают, что заметным стимулом молодежи к получе-
нию образования является не только материальная выгода, ‘но и
возможность доступа к широкой социальной активности.

Эту социальную активность некоторые колумбийские авторы
связывают с проявлением национализма в широких слоях обще-
ства. Так, Орландо Фалс Борда пишет, что националистические
чувства рабочих и крестьян мало были связаны раньше с выбором
курса развития общества, поскольку это было прерогативой гос-
подствующих классов. Теперь же, по его мнению, национализм
элиты сменился национализмом народа. Автор прямо ссылается в

‘д О. Вы: Вогда. Ьа еаисасйбп еп Со1ошЬ1а. Вазез рага 511 йпъегргеъасйбп зо-
с1о1631са. Богота, 1962, р. 24.
43 «Восишепъоз роНйсоз», 1971, М 96, р. 81.
‘9 О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 12.

101


доказательство этого на изменения в сфере образования вследст-
вие усилившейся социальной и политической активности учащих-
ся 5°. Как бы ни был спорным приведенный тезис, роль образо-
вания, в том числе и начальной школы, а также рост самосозна-
ния народа действительно становятся все более существенными
условиями социально-экономического развития Колумбии.

Колумбийская школа все меньше соответствует новым, серь-
езным задачам социального прогресса нации. Это до крайности
обостряет кризис образования.

Официально провозглашенные цели начального образования
(согласно документу министерства просвещения) состоят в том,
чтобы «содействовать гармоническому развитию ребенка и форми-
рованию его как личности, помочь ему понять ценности культуры,
к которой он принадлежит...» 5‘. Автор книги «Образование и
развитие в Латинской Америке» Лоуренс Гэйл пишет по этому
поводу, что вряд ли сможет привить такие принципы учитель,
который сам нередко окончил лишь начальную школу и круго-
зор его не выходит за рамки общины» 59.

Только в 1958 г. в стране был создан институт для подготов-
ки воспитателей дошкольных учреждений 534“. По численности пе-
дагогов Колумбия вообще отстает от большинства латиноамери-
канских стран.

Качество обучения в большинстве колумбийских школ крайне
низкое не только вследствие отсутствия достаточного числа
квалифицированных педагогов. Отрицательно сказывается на раз-
питии просвещения нестабильность школьной структуры. Сель-
ская школа Колумбии все еще не является частью единой си-
стемы начального образования. Отсталость социально-экономиче-
ской структуры колумбийского общества вынуждает органы
образования продолжать осуществление специальных программ
развития сельских общин в сотрудничестве с министерствами здра-
воохранения, сельского- хозяйства, общественных работ и рядом
государственных и частных организаций.

Упоминавшиеся уже выше «школьные комплексы» — не только
школьные учреждения. Они обязаны также вводить прогрессивные
методы труда в данной местности, проводить оздоровительные меро-
приятия и т. д. Основная задача — начальное образование детей,
гарантирующее им продолжение учебы в средних учебных заве-
дениях,— фактически подменяется некоторой трудовой подготов-
кой к участию в сельскохозяйственном производстве. Специаль-
ные программы в отношении сельской школы — вынужденные
меры, их целесообразность на данном этапе нельзя оспаривать.
Правительство Колумбии справедливо считает главной проблемой

5° О. Еа1з Вогда. Указ. соч., стр. 31.
51 Ь. 0а1е. Указ. соч., стр. 29.

52 Там же. ‚ _
5344 1. Розасга. Ппа ро111з1са едисайуа рага Со1ошЬ1а, у. 1. Водоъа, 1963,
р. хххгх.

102


начального образования сельскую школу. Однако несомненно и то, что период перехода к модернизации социально-экономической структуры в стране, осооенно в аграрном секторе, чрезвычайно затягивается. Это усугубляет кризис образования, поскольку решение задач научно-технического прогресса не может откладываться.
Начальное образование в городах страдает также от частых «смен веяний» в школьной политике. Так, в 1967 г. правительство приняло (<чрезвычайный план», который предусматривал внедрение так называемой интенсивной школы 55. Попытки искусственно форсировать развитие школы чреваты серьезпыми педагогическими просчетами. В целом ряде вопросов школа не придерживается единых принципов. Как yme отмечалось, нет единого школьного календаря. Есть школы с раздельным и совместным обучением девочек и мальчиков, но что хуже всего иногда разделение идет посменно (3 дня учатся девочки, 3 дня мальчики), что сокращает школьную программу.
Отсутствие единой программы снижает научный уровень обучения. Хотя конституция страны закрепляет за государством право осуществлять верховную инспекцию H надзор за всеми учебными заведениями, частная школа уклоняется от этого надзора. Зато его действительно осуществляет церковь. Неудивительно, что школа, особенно начальная, не может вырваться из-под опеки церкви. Несмотря на все разговоры о «новом подходе» церкви к школе, ее целью остается распространение религиозного мировоззрения среди подрастающего поколения, что само по себе не отвечает задачам подлинно научной педагогики.
Если взглянуть на проблему начальной школы в Колумбии с учетом происшедших за последние два десятилетия изменений, нельзя не отметить существенный прогресс особенно в количественном росте контингентов учащихся. Здесь, безусловно, сказалось прекращение «виоленсии», которая не только затрудняла работу школы, но и сокращала население. Темпы роста показателей по развитию школьного образования все еще явно неудовлетворительны.
Вместе с тем развитие школы сопровождается активным проникновением в сферу колумбийского образования зарубежных, прежде всего североамериканских, методов обучения. C 1963 г. в стране начали использовать радио и телевидение для обучения в школе. Радио и телепрограммы были подготовлены с помощью североамериканского Управления международного развития с участием Корпуса мира. В 1966 г. начались уроки ликвидации неграмотности по телевидению. Усилился поток поступающихв страну американских учебных текстов, пособий.
Усиление американского влияния на школу не могло не вызвать тревогу среди колумбийских педагогов, у широкой общест-

" «Documentos politicos>), 1968, N 72, р. 110.
103


венности и даже в официальных кругах. В планах министерства просвещения в 1971 г. появилось направление, формулируемое как защита культурного суверенитета. «Мы, заявил 17 сентября 1971 г. в парламенте министр просвещения Галан, надеемся найти способы избежать иностранного вмешательства в учебные аланы и в регулирование научных исследований со стороны иностранных финансирующих организаций... 5«Министр признал, что в стране (<осуществляются иностранные программы, не учитывающие собственных нужд Колумбии» ~'.
Прогрессивная печать отмечает, что подобные признания не означают принципиальных сдвигов в отношении использования «помощи» со стороны иностранного капитала. Путем радикальных перемен в области просвещения по-прежнему остается путь преодоления кризиса социальной структуры в целом.
Средняя школа
Среднее образование в Колумбии не является обязательным.
Средние учебные заведения предназначены для населения в возрасте от 12 до 18 лет включительно. Фактически же возрастные границы для основной массы учащихся так же, как и в начальной школе, передвигаются вследствие более поздней записи в среднюю школу.
Декретом 1967 г. за обучение в средних учебных заведениях введена плата в размере от 25 до 160 песо в месяц (курс песо в 1970 г. составлял: 1 долл. 19,17 песо) ".
Средние школы, как правило, имеют шестигодичный курс обучения, который делится на два цикла. Первый цикл, так называемый базовый, рассчитан на четыре года общей подготовки. Второй цикл, обычно двухгодичный, предназначен для специализации. На практике структура средних школ претерпевает всякого рода изменения, да и сами официальные регламентации не всегда четки. Родольфо Лоу-Маус, издавший в 1971 г. свод регламентаций в системе образования Колумбии, пишет: «Множество законов, декретов, распоряжений по среднему образованию затрудняет рассмотрение в целом этой ступени образовательной системы Колумбии» 5».
Проведение в жизнь некоторых необходимых единых требований ко всем средним школам затрудняется тем, что начальная школа дает слишком неодинаковую подготовку. Многие средние школы вынуждены повторять значительную часть материала начального курса или вообще упрощать программу, другие могут начать обучение сразу на более высоком уровне.
" «Voz proletaria», Bogota, 23.XI 1971.
" Там же.
" «Documentos politicos», 1968, N 72, р. 116.
" R Low-Маиг. Compendium of the Colombian educational sistern. BogotJ,
1971, р. 46.
104


таблица2

Распределение учащихся по типам учебных заведений (согласно 1 национальному
цензу учебных заведений 1968 г.; в % к общему числу)“



Доля учащихся государственных и частных
средних школ



Тип школ
 Гзггаркзъег- 3:3?‘

(ёбщеобразовртельные средние 69,8 43,8 56 ‚2
( ачильерато

Промышленные З ‚8 82 ‚ 1 17 ‚ 9
Торговые 11, 9 23 ‚ 5 76 ‚5
Сельскохозяйственные 1 ‚ 4 77 ‚ 9 22 ‚1
Специальные женские 2,0 55,8 44,2
Художественные 1 ‚ 5 47 ‚ 5 52 ‚ 5
Медицинские 0 ‚ З 53 ‚ 9 46 ‚ 1
Нормальные (педагогические учи- 9,3 71,1 18,9
лища)

Отрицательно сказывается наличие большого частного сектора
в системе среднего образования. В частных школах чаще всего
нарушается требование (оно было введено лишь в 1961 г.)
иметь четырехгодичный базовый цикл, здесь стремятся быстрее
переходить на специализацию. Такие задачи, как общая культур-
ная подготовка, воспитание гражданских чувств, подменяются од-
носторонней ориентацией на усвоение утилитарных знаний.

В 1968 г. в частных средних учебных заведениях Колумбии
занималось 53‚5% всех учащихся средних школ 60. Процесс по-
степенного Увеличения доли контингентов государственных сред-
них школ в общем числе учащихся этого уровня системы обра-
зования идет довольно медленно. Эта доля в 1958 г. равнялась
40 %‚ в 1968 г.— 46,5 % б‘.

Весь контингент учащихся средних школ в 1968 г. составлял
немногим более 564 тыс. человек 52. Это означало, что средней
Школой было охвачено лишь 18‚7% молодежи в возрасте 12—
18 лет 53.

Приведенная специализация средней школы Колумбии свиде-
тельствует о преобладании общеобразовательного академического
профиля. В абсолютных цифрах численность учащихся бачиль-
ерато составляет около 406 тыс. человек. В то же время коп-

°° В. Ьош-Маиз. Указ. соч., стр. 63.
“1 Там же.

“2 «А13ипоз азресъов.„»‚ р. 15-16.
“з Н. Ьош-Мааз. Указ. соч., стр. 62.
“д О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 24.


тингент промышленных школ охватывает менее 28 тыс. человек,
а учащихся сельскохозяйственных школ —- менее 8 тыс. “5.

«Диспропорция между общим средним образованием и други-
ми типами средней школы,— отмечает Херман Рама,— характер-
ное явление для общества, где слабо развита средняя ступень
обучения. Поскольку учащиеся общеобразовательной школы счи-
таются принадлежащими к интеллигентскому сло1о и в социаль-
ном отношении выделившимися, сама школа в высшей степени
ориентирована на университет; при этом общеобразовательная
школа почти исключительно носит характер предуниверситетско-
го курса» 55.

Замечание Хермана Рамы вскрывает отрицательную черту
структуры колумбийского среднего образования. Дело не в самом
факте преобладания контингента общеобразовательных школ над
всеми другими, а в том, что учащиеся нацелены исключительно
на поступление в университет. Между тем 30—40°/о бакалавров
обычно не могут поступить туда и оказываются вынужденными
искать работу, испытывают разочарование.

Лица, не поступившие в университет, тем не менее мало по-
полняют сферу материального производства, куда идут, как пра-
вило, лишь дети трудящихся. Между тем анкетные исследования
показывают, что только около 8% бакалавров —дети рабочих,
крестьян, ремесленников, остальные-выходцы из семей служа-
щих, интеллигентов, высшей бюрократии 67. Неудивительно, что в
стране давно заметно такое явление, как наличие значительного
числа безработных бакалавров, не желающих оказаться на более
низкой ступени социальной лестницы, чем их родители.

Таким образом, бачильерато — наиболее яркий пример слабой
демократизации средней школы. Социальное неравенство здесь
обнаруживается и в преобладании городских общеобразователь-
пых школ над сельскими. Их контингенты составляли в 1968 г.
77,4°/о58.

Учебный план бачильерато, даже по мнению официальных
лиц, нуждается в серьезном улучшении. Такие предметы, как
физика, химия, в учебную программу включаются только во вто-
ром цикле бачильерато. Биология изучается только в общем кур-
се естествознания. Математика в программе также не дифферен-
цируется по отдельным дисциплинам; на пятом году обучения
для нее отводится 3 часа в неделю, на шестом — 2 часа. В один
предмет сводятся обществоведение, история, география. На про-
тяжении всех шести лет обязательными являются уроки религии
и морали (3 часа в неделю на первых трех годах обучения,
2 часа-—на пятом и 1 час—на шестом году обучения)“. По

“5 «А13ипоз азресъов...», р. 15-16.
в“ О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 24.
“7 «А13ипоз азресъоз...», р. 81-82.
“в Там же, стр. 141.

“9 Н. Ьош-Маиз. Указ. соч., стр. 47.

106


Библиотека «Луис Анхель Аранго» в Боготе

декрету 1963 г. сертификат об окончании бачильерато может быть
выдан как по всему курсу в целом, так и по отдельным пред-
метам. В целях поощрения самообразования декрет 1964 г. дает
право на сдачу экзаменов экстерном 70. Стремление облегчить
получение сертификата о среднем образовании в данном случае,
по-видимому, приводит к снижению академического уровня полу-
ченной подготовки. „

В средних учебных заведениях имеются также уроки военной
подготовки, которые вызывают протесты учеников и родителей.

Не приходится удивляться, что, по признанию министра на-
ционального просвещения, «бачильерато не дает достаточной под-
готовки для учебы в университете и еще менее — для удовлет-
ворения потребностей рынка труда» 7‘.

Для удовлетворения спроса на рабочую силу с 1970 г. в Ко-
лумбии функционируют так называемые национальные институ-
ты среднего образования (ИНЕМ). ИНЕМ — крупные государст-
венные средние школы (с числом учащихся 5-7 тыс.). Их основ-
ная задача — готовить квалифицированных рабочих.

Созданием системы ИНЕМ правительство преследовало также
цель удовлетворить усиливающееся стремление к образованию со

"° «Весигзоз у гечиегйшйепъозшщ р. 11.
7’ В. Ьош-Маиз. Указ. соч.‚ стр. 60.

107


‘стороны несостоятельных семей. Оставляя бачильерато в основ-

ном в качестве привилегированных учебных заведений, прави-
тельство создало систему таких средних школ, после окончания
которых только считанные единицы могут поступить в универ-
ситет. Базовый, т. е. общеобразовательный, цикл в ИНЕМ длится
только 2 года. Затем следует специализация по следующим про-
граммам: 1) академическая (гуманитарная и естественнонауч-
ная); 2) промышленная (металлообработка, электротехника, про-
мышленная химия, строительство; 3) торговая (счетоводство, кон-
торское дело); 4) сельскохозяйственная (агрономия и ветерина-
рия); 5) обществокно-техническая (санитария и здравоохранение,
домоводство, общинная организация). По большинству специаль-
ностей общая продолжительность обучения составляет 4 года 72.

Как видим, ИНЕМ как бы копирует уже существующую си-
стему среднего образования, 11о на более низком, максимально
утилитарном уровне. Так, например, выпускники академических
профилей в отличие от бакалавров обычных средних школ по-
лучают узкую специальную подготовку и, как правило, не могут
претендовать на продолжение учебы в университете. Бакалавры
ИНЕМ не имеют достаточных знаний по математике, физике,
химии, иностранному языку, чтобы продолжать учебу в универ-
ситете 73.

ИНЕМ, таким образом, являются средними школами для бед-
ных. Но вместе с тем они станут, по-видимому, Отдушиной, ко-
торая позволит несколько ослабить напряженность в сфере сред-
него образования, нацеленного ранее целиком на университет.
ИНЕМ сбавят приток в университет. Вместе с тем они станут
дополнительным инструментом классового отбора.

Создание ИНЕМ отвечает интересам капиталистического раз-
деления труда, интересам монополий, испытывающих нужду в
квалифицированных кадрах. ИНЕМ создаются также в центрах
капиталистического сельскохозяйственного производства. «Капи-
талиста в сельской местности уже не устраивает неграмотный с
лопатой в руке»,— пишет в связи с этим журнал «Документос
нолитикос» 74.

Для полного сходства системы ИНЕМ с обычными средними
школами здесь также введены бачильерато, но с укороченным
в два раза ‚курсом. Общей подготовке отведено всего два года.
Выпускник бачильерато ИНЕМ — это бакалавр, но бакалавр по
узкой специальности.

Тем не менее в дальнейшем, по-видимому, ИНЕМ окажут
положительное воздействие на систему подготовки кадров средней
квалификации в Колумбии. В 1971 г. в стране насчитывалось

72 Н. Ьош-Маиз. Указ. соч.‚ стр. 61-62.
73 «Восишепъоз роПйсоз», 1971, Ы 97, р. 87.
74 «Восишешоз роПйсоз», 1971, Ы 96, р. 79.

108


19 институтов среднего образования, их общий контингент состав-
лял более 80 тыс. учащихся 75.

ИНЕМ усиленно используются правящими кругами для пропа-
ганды «успехов» колумбийского образования. Это вполне понятно,
если учесть, что строительство ИНЕМ наполовину финансирова-
лось Международным банком реконструкции и развития (МБРР).
Открытие каждого института проводится с большой помпой.
ИНЕМ преподносятся как революция в развитии образования.
В самих программах обращает на себя внимание спекуляция на
критике «старой школы, оторванной от жизни». Как педагогиче-
ское «нововведение» пропагандируется практическое обучение.

То, что ИНЕМ создавались на демагогической волне, разо-
блачает истинные цели авторов проекта—буржуазнь1х рефор-
мистов: предотвращение социального конфликта, общественное
умиротворение, создание иллюзии решенности проблемы среднего
образования.

Среднее специальное образование в Колумбии дают промыш-
ленные, сельскохозяйственные, торговые, специальные женские и
нормальные (педагогические) школы.

Промышленные школы подразделяются на четыре типа. Соб-
ственно промышленные школы готовят «экспертов» и имеют пя-
тилетний срок обучения. Промышленные нормальные школы го-
товят преподавателей и инструкторов, которые используются, в
частности, в третьем типе школ—в профессионально-техничес-
ских трехгодичных школах. Высший тип промышленной шко-
лы — семилетняя школа, готовящая бакалавров-техников; офици-
альное ее наименование — технический институт.

Сельскохозяйственные школы являются учебными заведения-
ми более низшего ранга, чем промышленные. В основном они
дают подготовку для участия в сельскохозяйственном труде в ка-
честве квалифицированных рабочих. Школы предназначены для
детей крестьян, окончивших начальную школу. Задачей этих учеб-
ных заведений является, согласно официальному положению,
«формировать граждан, сознающих свои обязанности и права и
способных успешно выполнять свою миссию земледельца» 76.

Торговые школы готовят за два года низших торговых слу-
жащих, за три — торговых бухгалтеров, за четыре года — экспер-
тов по торговле. Это почти исключительно частные учебные за-
ведения, и потому типы их многообразны. В них можно полу-
чить квалификацию от машинистки до специалиста среднего
ранга.

Женские специальные школы созданы прежде всего для того,
чтобы дополнить общее начальное образование девушек профес-
сиональными знаниями, которые могут пригодиться в быту, в се-
мье. Однако частично они ведут и подготовку специалистов --

75 В. Ьош-Моиз. Указ. соч., стр. 62.
7“ 1. Розада. Указ. соч., т. 1, стр. 107.

109


помощниц медсестер, «наблюдательниц за крестьянским оча-
гом» и т. д.

Нормальные школы готовят воспитателей дошкольных учреж-
дений, учителей начальных школ и профессионально-техничес-
ких училищ, ведут усовершенствование учителей (недипломиро-
ванных) и воспитателей детских садов, готовят некоторых пре-
подаваелей средних школ (физкультуры, труда и др.).

До 1961 г. было несколько типов нормальных школ — для
села, для города, для обучения взрослых и т. д. Сейчас они
унифицированы (как государственные, так и частные) и имеют
единый шестилетний курс обучения 77. Преобладают женские нор-
мальные школы.

Помимо перечисленных основных типов средних специальных
учебных заведений в Колумбии имеются высшие учебные заве-
дения, которые, однако, не достигают уровня вузов и готовят
специалистов средней квалификации. Н ним относятся: Наци-
ональная школа физвоспитания, Национальный факультет счето-
водства, Высший технический институт торговли, находящиеся в
Боготе, Образцовый институт по подготовке сельских учителей в
Памплоне (работает при содействии ЮНЕСКО), Образцовая
высшая школа по подготовке сельских учительниц в Боготе, ко-
торая готовит руководительниц так называемых «школ-очагов»
для развития культуры сельских общин, и др.

В целом в стране имеется около 25 институтов по подго-
товке специалистов средней квалификации, в них обучается око-
ло 7% учащихся системы высшего образования, в которую они
формально входят 78.

Не останавливаясь детально на характеристике средних спе-
циальных учебных заведений (это тема специального исследова-
ния), следует лишь указать, что они испытывают те же труд-
ности, связанные с кризисом образования. Контингенты выпусков
средних специальных школ крайне недостаточны, чтобы удовле-
творить потребности в соответствующих кадрах специалистов 79.

Достаточно привести пример, касающийся обеспеченности стра-
ны учительскими кадрами. Но самая острая проблема — низ-
кий профессиональный уровень преподавателей. Из общего числа
учителей начальных школ 6°/о имеют начальное образование,
23% —— незаконченное среднее, 14% — законченное среднее,7°/о —
незаконченное среднее педагогическое, 4З% — законченное сред-
нее педагогическое и 2% — полное и неполное высшее педагоги-
ческое образование 8°. Таким образом, чуть более половины учите-
лей имеют специальное педагогическое образование.

77 1. Розада. Указ. соч., стр. 126.
78 «Епипсйаёо с1е ро11ъ1са5 у погшаз 3епега1е5 рага 1а еаисасюп зирегюг еп

Со1ошЬ1а». Водоъа, 1968, р. 12.
79 «Ашёгйса еп сйгаз 1970. Зйшасйбп с1111зига1: ес111сас16п у оъгоз азресюз си1-

ъига1ез». Шавыпдтоп, В. Е, 1971, р. 99.
°° Н. Ьош-Маиз. Указ. соч., стр. 42.

110


По признанию министра национального просвещения Колум-
бии Луиса Карлоса Галана, которое прозвучало в его вь1ступле-
нии в сенате в декабре 1971 г.‚ в Колумбии из 23 тыс. учителей
сельских начальных школ едва 6 тыс. могут носить это звание.
В целом же по начальной школе около 30 тыс. учителей, по
заявлению министра‚— «не настоящие учителя, а это значит,
что 1,2 млн. детей обмануты» 3‘. Статистические данные на 1967 г.
указывают на наличие в стране 41,6 тыс. дипломированных и
28,6 тыс. нединломированных учителей начальной школы 82. Эти
сведения подтверждают заявление министра, хотя в его выступ-
лении содержалась попытка свалить все беды школы на неква-
лифицированность педагогического персонала.

Городские начальные школы значительно лучше обеспечены
дипломированными педагогами. Это способствует повышению уро-
вня знаний учащихся городских школ. Однако к городскому на-
селению нредъявляются более высокие требования рынком труда.

Учитывая низкий уровень подготовки, даваемой нормальными
школами, и придавая важное значение воспитанию молодого по-
коления, прогрессивная общественность ставит вопрос о необходи-
мости подготовки всех учителей в системе высших учебных заве-
дений. Сейчас же полное высшее педагогическое образование
имеет только 1% учителей 83.

Колумбийская средняя школа в целом страдает общими для
всей системы образования недостатками. Здесь так же высок про-
цент второгодников и переростков. В возрасте 12 лет среднюю
школу посещает только 9‚6% детей, наибольший охват школой
на этом уровне системы образования приходится на 15-летних 84.
Это означает отставание записи основной массы учащихся в сред-
нюю школу на 2-3 года. В числе учащихся средних школ на-
считывается до 7% лиц в возрасте 20 лет и старше 85. Отсев на
протяжении цикла обучения в 1964—1969 гг. составил 68 °/о 8“.

Но более всего отстает от современных требований уровень
знаний, которые получают учащиеся средних школ. Резкая разни-
ца в уровне подготовки различных групп молодежи, которая про-
является еще в начальной школе, в средних учебных заведениях
усиливается. Одни учебные заведения становятся школами для
бедных, для пополнения рынка труда неквалифицированными и
малоквалифицированнь1ми рабочими, другие превращаются в при-
вилегированные учебные заведения для выходцев из состоятель-
ных семей.

Классовая дифференциация в школьной системе Колумбии
проводится прежде всего «но горизонтали», т. е. путем возвыше-

3‘ «Е1 Тйешро», Богота, 17.1Х 1971.
32 «Ашёгйса ен сййав 197О...»‚ р. 64.
33 Н. Ьош-Маиз. Указ. соч., стр. 67.
34 О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 15.
35 Там же.

3“ «Ашёгйса еп сйГгав 197О...», р. 192.

111


ния или принижения академического уровня разных школ одной и той же ступени обучения. Этот уровень резко отличается в городских школах и сельских, в частных и государственных. хотя они формально именуются одинаково начальными или средними школами. Один школьный округ богаче другого, одна школа имеет более состоятельных покровителей, чем другие, и т. д.
Но самой существенной и дискриминационной является,конечно, дифференциация «по вертикали» при формированпи самой образовательной лестницы. Уже на этапе начального обучения значительная часть детей оказывается в неполных начальных школах, из которых нет доступа к последующим ступеням образования.
Социальный фильтр средней школы намного слон<нее. Прежде всего сам переход из начальной в среднюю школу уже недоступен более чем для 80% детей 12-летнего возраста. Многим из них остается один путь обратиться в так называемую национальную службу ученичества (СЕНА). Это не входящее в систему образования ведомство по подготовке рабочих, которое было создано в 1957 г. Обучение же в средней школе означает разделение бывших школьников единой массовой школы на ряд совершенно отличных друг от друга потоков.
И дело не в том, что один из учащихся станет лишь квалифицированным рабочим, другая машинисткой, а третий врачом. Главное каждому школьнику заранее предопределен ero путь тем, какую он школу окончил, каковы доходы его родителеи, какова социальная среда, из которой on вышел.
В сущности средняя школа это не один уровень обучения, а целая пирамида, в основании которой низшие звенья ИНЕМ, сельскохозяйственные школы, некоторые школы для девушек, а наверху бачильерато общеобразовательных школ, некоторые частные торговые училища и т. д. Поступивший в ИНЕМ практически уже не сможет и в дальнейшем стать инженером. Причина в том, что большинство программ средних школ это, как их называют педагоги, тупиковые циклы. Эти программы «не стыкованы», как правило, с программами высшей ступени образования по данной специальности. Такая «стыковка» имеется в основном между бачильерато и университетом.
Таким образом, вопреки официальным декларациям о «равенстве возможностей» в области образования в Колумбии до сих пор ничего не предпринимается для того, чтобы демократизировать систему просвещения. По замечанию журнала «Документос политикос», правящие круги предпринимают все меры к тому, «чтобы пропитать систему образования иерархическим духом и создать узкую классовую структуру» ".
Кризис колумбийского образования непосредственно связан с кризисом политики реформистских правительств страны.

" «Documeafos politicos', 1972, N 97, р. 82.
ii2


Компартия отмечает неспособность господствующих классов разрешить кризис образования. Компартия заявляет, что попытки улучшить дело образования не приведут к решению проблем образования и тем более не изменят общественную структуру, «...ибо, отмечала в связи с этим орган Компартии газета «Вос пролетариа», история и материальные законы развития общества показывают нам, что бывают социальные кризисы, которые нельзя разрешить в рамках существующей системы: они выходят за эти рамки, и путем их решения является революция» ".
Именно революционный путь решения кризиса образования в Колумбии становится все более реальной альтернативой попыткам буржуазного реформизма улучшить дело образования в условиях незыблемости существующего социального строя.
В Колумбии в последние годы возникло движение учащихся средних школ, хотя оно еще и не оформлено в национальную организацию. Все чаще пресса сообщает о выступлениях учащихся с требованием радикальных преобразований всей системы образования. Эти требования в основном представляют собой следующую программу:
1) демократизация всей школьной системы, включая демократизацию управления средним образованием;
2) свобода организаций учащихся;
3) отказ от милитаризации среднего образования;
4) расширение контингентов государственных школ;
5) замораживание контингентов частных школ;
6) введение эффективной системы стипендий;
7) пересмотр программ, которые должны строиться с учетом интересов страны, а не интересов иностранных монополий ".
Демократическая, антиимпериалистическая направленность движения учащихся средних школ отражает общую программу прогрессивных сил и настроения широкой общественности, обеспокоенной судьбами колумбийской культуры вообще и школы в частности.

«Voz proletaria», 23.IX 1971.
«Documentos politicos», 1971, N 96, р. 80.


В. М. Давыдов
ВЫСШАЯ ШКОЛА

История университетской культуры Колумбиинасчитываетне одно столетие. Зарождение высшего образования относится еще к колониальной эпохе. Инициатором создания и организатором первых учебных заведений на уровне высшей школы была церковь.
Две символические фигуры в их единстве олицетворяли завоевание Америки: конкистадор и священник. Один порабощал силой оружия, другой духовно. Церковь явилась могущественнейшей опорой испанской колониальной системы. Она с первых лет конкисты повела широкое идейное и политическое наступление в Новом Свете. Это закрепляло военные успехи короны и в большой степени предопределило равновесие колониальной системы в течение трех последующих веков.
Размах исторически беспрецедентной кампании, какой была религиозная конкиста Америки, требовал создания разветвленнои и сложной по структуре организации, соответствующей масштабам и специфике задач, стоящих перед церковью на новой территории.
Прошло лишь несколько десятилетий с тех пор, как первый священник из экспедиции Колумба ступил на землю Индий, но уже стало очевидно, что метрополия не мохсет дать того большого числа священнослужителей, проповедников и чиновников от религии, которое необходимо для выполнения всех функций церковной империи на новых территориях. Церковь столкнулась с проблемой кадров и, осознав необходимость ее решения, приступила к этому значительно раньше, чем светская власть.
Первоначально обучение новых священников велось в семинариях, возникших во многих крупных Городах американских колоний. Созданы они были и в ряде городов Новой Гранады, однако уровень образования в семинариях не удовлетворял требованиям, предъявляемым к претендентам на должности высшего звена в церковной иерархии. Специфика деятельности церкви в Новом Свете требовала особой подготовки, чего не могли дать учебные заведения Европы. Кроме того, нужны были такие институты, которые служили оы закреплению религиозного сознания и влияния церкви среди господствующей элиты, в которых с полным знанием реальных проблем разрабатывались бы основы для распространения и приспособления христианской доктрины к местным условиям. Поэтому уже с середины XVI в. церковь создает в колониях учебные заведения более высокого уровня так называемые старшие колледжи, академии и университеты.
114


Во второй половине XVII в. начинают проявлять внимание к высшему образованию и светские власти. К этому побуждали нехватка образованных чиновников для бюрократического колониального аппарата, а также давление креольской знати, которая стремилась обеспечить свойм детям возможность образования в самой колонии, а не только в университетах Испании. Однако и в XVII, н в XVIII вв. светская власть решала свои проблемь| в рамках созданной церковью системы высшей школы.
XIX столетие первый век независимости знаменуется большими событиями не только в политической и экономической, но и в культурной жизни страны. Рождаются университеты, составившие основу современной системы высшего образования. В 1803 г. учреждено первое высшее учебное заведение преимущественно светского характера Университет Антиокии в г. Медельине.
С завоеванием политической независимости закладываются основы национального самосознания, национальной культуры, национального хозяйства. Одним из направлений этого процесса явилось становление высшей школы. Хотя с провозглашением республики доступ к высшему образованию расширился в небольших пределах, университеты, со временем приобретавшие светский характер, превращались в ведущие культурные центры страны, становились символом и оплотом национальной культуры.
В 1824 г. открывается университет в Картахене, в 1827 г.‒ Университет Каука в Попаяне, а в 1867 г. Национальный университет Колумбии. Таким образом, к концу столетия в стране насчитывалось пять университетов, которые существуют и по сей день, в том числе три провинциальных в Медельине, Картахене и Попаяне и два в столице: Национальный университет и колледж Росарио. В XIX в. возрастает интерес к практическим профессиям. Помимо богословов и юристов высшая школа начинает готовить медиков (c 1850 г.), инженеров-строителей (с 1861 г.). С 1882 г. в самостоятельную специальность выделяются изящные искусства.
Попытки либеральных буржуазно-помещичьих кругов установить свой контроль над высшей школой с тем, чтобы она в большей степени отвечала потребностям гражданской администрации и интересам хозяйственного предпринимательства, встретили сопротивление церкви. Противоборство завершилось заключением конкордата 1887 г. между папой Львом XIII и президентом Колумбии. Конкордат закрепил право церковного надзора в системе образования.
С конца Х1Х в. вплоть до начала 40-х годов ХХ в. рост высшей школы как в отношении числа учебных заведений, так и числа студентов был незначителен. В немалой степени это связано с общим хозяйственным застоем того периода, с финансовыми и экономическими трудностями, вызванными рядом глу-
115


боких экономических кризисов. Вместе с тем данный период в истории высшего образования характеризуется активизацией антиклерикальных настроений и размежеванием церковного и светского направлений. Так возникают Экстернат Колумбии (1886 г.) и Свободный университет (1923 г.) учебные заведения светского типа, с другой стороны, возрождается университет Св. Ксаверия (1931 г.), получивший в 1937 г. статус папского университета, и создается Папский университет Боливара (1936 г.)
Происходит дальнейшая диверсификация высшего образования. В 1900 1940 гг. высшая школа начала подготовку по 22 новым специальностям и в том числе: по санитарии с 1903 г., агротехнике с 1916 г., ветеринарии с 1921 г., архитектуре с 1929 г., стоматологии с 1932 г.,инженерной химии ‒ с 1938 г., бактериологии с 1944 г. Между тем к середине 40-х годов преобладание юриспруденции, медицины и гражданского строительства в структуре подготовки кадров по профессиональному признаку осталось неизменным.
В годы второй мировой войны складывается благоприятная конъюнктура для сбыта колумбийских сельскохозяйственных товаров и в стране накапливаются значительные золотовалютные резервы. Одновременно происходит нарушение многих традиционных внешнеэкономических связей, за счет которых удовлетворялся спрос на промышленные изделия личного и производс.гвен- ного потребления. Это стимулирует замещение импортных товаров товарами местного производства. В стране наблюдается экономический подъем, закладываются основы индустрии. Соответственно возрастают потребности хозяйства в кадрах высшей квалификации, значительно увеличивается и реальный спрос на эти кадры. В это время уже в силу экономической необходимости и государство, и частный капитал готовы были финансировать рост системы высшего образования. Именно поэтому в 1940 1947 гг. произошло значительное ускорение темпов развития высшей школы. Учреждены пять новых университетов, студенческий контингент более чем утроился.
Последовавшая затем эпоха «виоленсии» (1948 1953 гг.) не могла не вызвать дезорганизации хозяйственной и культурной жизни. Серьезно пострадала и система высшего образования. Даже формальная оценка статистических данных показывает, что рост числа учащихся в колумбийских вузах очень замедлился. Хотя и было учреждено еще пять высших учебных заведений, они долгое время не могли укрепить свое положение и достигнуть минимального уровня в качестве и масштабах подготовки специалистов. Между тем статистика высшей школы не дает полного представления о последствиях кампании террора, развязанной реакцией против демократически настроенной интеллигенции. Многие ученые, преподаватели, студенты подверглись репрессиям, многие были физически уничтожены. В тот период учебный процесс в большинстве университетов неоднократно нару-
116


шался, а в ряде случаев был приостановлен. По сути дела «виоленсия» означала ослабление национального научно-технического потенциала.
В конце 50-х начале 60-х годов кривая роста студенческого контингента резко поднимается, и до настоящего времени темп прироста остается неизменно высоким (11 о/о в 1960 1965 гг. и около 16о/о в 1965 1970 гг.). После 1960 г. в стране возникло 17 новых университетов. Тенденции, имеющие место в экономическом, социальном, демографическом развитии, а также в развитии самой системы образования, позволяют предполагать, что на ближайший период сохранятся высокие темпы роста числа студентов в высших учебных заведениях.
Процесс индустриализации хозяйства, который начался в стране в 40 50-х годах, вызвал рост фабрично-заводского сектора промышленности, становление ряда новых для Колумбии отраслей производства: металлургической, производства синтетических волокон, автосборочной; существенно возросли электроэнергетические мощности, объем капитального строительства, отрасли металлообработки и машиностроения, электротехническая промышленность. Дальнейшее развитие получили отрасли легкой промышленности: текстильной, обувной, швейной, пищевой. Построен ряд предприятий по производству или сборке бытовой техники. Доля обрабатывающей промышленности в валовом национальном продукте возросла с 14о/о в 1950 г. до 18о/о в конце 60-х годов '.
Происходят изменения и в структуре занятости. Новые технически сложные отрасли привлекают все большую массу рабочих рук. Промышленность предъявляет возросший спрос на кадры инженеров, администраторов и техников по значительно более широкому кругу специальностей.
Под воздействием внешнего спроса и постепенного сдвига в профессиональной ориентации абитуриентов, при непосредственном влиянии представителей государственных органов и частного капитала в руководящих советах университетов, а также под давлением сторонников модернизации из среды университетской администрации, преподавателей и студентов предпринимаются меры по расширению номенклатуры специальностей. В основном были затронуты технические и естественные науки, а также конкретная экономика. Всего с 1945 по 1963 г. в высшей школе введено 73 новых специальности. Первый набор на специальность «промышленная технология» произведен в 1959 г., подготовка инженеров транспорта началась в 1961 г., металлургов с 1954 г., специалистов в области инженерной санитарии

' «Экономика Латинской Америки в цифрах. Статистический справочник». М., 1965, стр. 175; «Латииская Америка в цифрах. Статистический сборник». М., 1971, стр. 80.
117


с 1962 г., географов с 1955 г.' В период 1940 1943 гг. состоялся первый выпуск архитекторов и инженеров-химиков, в 1948 1951 гг. инженеров горняков, нефтяников, геологов, в 1952 1955 гг. инженеров полиграфистов и электриков, в 1956 1959 гг. инженеров по электронике и металлургии, в 1960‒ 1963 гг. инженеров-географов и инженеров по промышленной технологии з.
После второй мировой войны в колумбийских университетах получает распространение подготовка специалистов средней квалификации по так называемым краткосрочным курсам. К настоящему времени это стало одной из важных функций высшей школы.
Послевоенные десятилетия характеризуются также возникновением специализированных технических учебных заведений. К ним относятся: Сантандерский индустриальный университет в г. Букараманга (1948 г.), Колумбийский педагогический и технологический университет в г. Тунха (1953 г.), Технологический университет в Перейра (1961 г.), Магдаленский технологический университет в Санта-Марте (1966 г.) и Технологический университет Дель Валье в Кали (1962 г.).
К этому же периоду относится создание таких университетских центров, которые ведут подготовку кадров по широкому кругу инженерных и конкретно-экономических специальностей. Среди них выделяется университет Дель Валье, учрежденный в г. Кали в 1945 г. Кроме того, в ряде старых высших учебных заведений открываются технические и административно-экономические факультеты, происходит значительное дополнение учебных программ по естественным и техническим наукам, а также в области экономики и управления.
Обращение высшей школы к потребностям экономического развития далеко не случайно. Оно отражает индустриально-техническую эволюцию колумбийской экономики, изменение спроса на рынке квалифицированной рабочей силы.
Особенно разительные сдвиги в структуре подготовки кадров в высшей школе Колумбии произошли в последнее десятилетие. В 1955 г. 21О/О студентов обучался по специальностям естественных, технических и сельскохозяйственных наук, в 1968 г.
33,5О/О. Удельный вес выпускников по тем же специальностям составлял в 1957 г. 14,3О/р, в 1968 г. 28,64.
В настоящее время система высшего образования Колумбии включает около 40 учебных заведений университетского типа. Некоторые исследователи причисляют к высшим учебным заведениям и так называемые институты высшего образования. Но

' «Revista de la Universidad Industrial de Santander», 1967, N 2, р. 50 ‒ 51.
' Там же, стр. 56. G. W. Rama. El sistema universitario en Colombia. Bogota, 1970, р. 115, 13„ «Высшая школа Латинской Америки». М., 1972, стр. 159.
118



Табл ица 1
численность студентов и выпускников высшей школы Колумбии в 1935 ‒ 1975 гг.
Год
Год
Студенты Выпускники
Студенты
Выпускники
294 348 618 865 1919 1907
1965 1968 1970* 1973~ 1975*
37 848 58 497 78 270 119 100 157 500
1935 1940 1945 1950 1955 1960
4 137 2 990 6 512 10 632 13 284 22 181
3339
' Оценка автора. Источники: G. W. Ra~a. заказ. соч., приложение, табл. 1; «Boletin mensual de ейаб1зИса», Bogota, 1966, N 183, р. 102.
' «Enunciado de politicas y normas generales para la educacion superior en
Colombia». Bogota, 1968, р. 12.
' Известно также, что для поступления во многие институты не требуется
свидетельство о среднем образовании.
' G. R'. Вата. Указ. соч., стр. 41.
' eDocumentos politicos», Bogota, 1971, N 96, р. 55.
119
поскольку в «институтах», согласно «Общим нормам высшего образования Колумбии» 5, подготовка специалиста длится от одного до шести семестров и по сути дается среднее специальное образование, мы не можем отождествлять их с высшими учебными заведениями 6.
По данным 1966 г., считающимся наиболее полными, в Колумбии насчитывалось 41 учебное заведение, которое относили к рангу университетов (соответствует нашему пониманию высшей школы), 23 института (соответствует нашему пониманию средних специальных учебных заведений), 4 военных училища, 19 семинарий. Общий студенческий контингент этих 87 учебных заведений распределялся следующим образом: 88,6О/О университеты и приравниваемые к ним учебные заведения, 6,9О/р институты, 4,5o  ‒ военные училища и семинарии 7.
Студенчество Колумбии K 1970 г. насчитывало в своих рядах 78 тыс. человек. По нашей оценке, на 1973 г. число студентов составляет 119 тыс., и, исходя из среднегодовых темпов роста, можно полагать, что к 1975 г. оно достигнет 157 тыс. (см. табл. 1) Численность преподавательского состава 8266 человек (1970 г.), из них 3384 заняты на преподавательской работе
ПОСТОЯННО
Крупнейшими комплексными высшими учебными заведениями являются: Национальный университет Колумбии (13 тыс. сту-' дентов), Папский университет Боливара (9 тыс.), Папский университет Св. Ксаверия (около 6 тыс. студентов только на полной




учебной неделе), университет Дель Валье (свыше 5 тыс.), Университет Антиокии (4,5 тыс.). По своему значению выделяются также Сантандерский индустриальный университет и Андский университет (около 3 тыс. студентов каждый) о.
Важнейшие университетские города Колумбии Богота, где расположено 18 университетов, а также Медельин (3 университета) и Кали (4 университета). Соответственно в каждом из
Таблица2
Динамика роста числа учащихся государственных и чаотных высших учебных заведений
(1935 ‒ 9В8 гг.; в 0~0)
Государственные вузы
частные вузы
Общий индекс
роста
Год
доля в общем
числе студентов
индекс
роста
1935 1940 1945 1950 1955 1960 1968
100,0
69,0 160,4 259,0 279,9 453,2 1071,6
100,0
72,3 157,4 257,0 321,1 536,2 1414,0
71,2 68,0 72,6 71,8 62,1 60,2 54,0
100,0
80,5 150,0 252,0 423,2 741,9 2262,8
28,8 32,0 27,4 28,2 37,9 39,8 46,0
Источник: G. W. Вата. Указ. соч., приложение, табл. 1.
' «The World of Learning. 1970 ‒ 1971». London, 1971, р. 308 ‒ 324 (данные на
1969-1970 гг.) .
'о G. W. Bama. Указ. соч., табл. 4.
" «Recursos у requerimientos de personal de alto nivel». Bogota, 1966, р. 45.
120
этих городов было сконцентрировано, по данным на 1967 г., 60, 13 и 7% всех студентов 'о. Это, в частности, свидетельствует о том, что в общем уровень территориальной концентрации студенчества, а следовательно, показатель размещения центров высшего образования в Колумбии мало изменился за последнее время. В 1963 г., например, в высших учебных заведениях Боготы обучалось 56,2о/о всех студентов, в Медельине 16,6, а в Кали 7 2о/о ".
До сих пор ведущее положение в системе высшего образования сохраняют государственные учебные заведения. В 1968 г. в них обучалось 54о/о всех студентов. Однако динамика роста системы высшего образования показывает, что за истекшие три десятилетия произошли такие важные сдвиги, которые в корне изменили существовавшие некогда соотношения (табл. 2).
С 1935 по 1968 г. студенческий контингент в государственных высших учебных заведениях возрос в 10 раз, а в частных‒


в 22 раза, что недвусмысленно указывает на процесс привати-
зации колумбийской высшей школы. В свою очередь внутри част-
ного сектора высшей школы следует выделить ряд католических
учебных заведений. Некоторые пользуются большим авторитетом
в стране, дипломы их обладают высоким престижем. Два из
них-университет Св. Ксаверия и университет Боливара нахо-
дятся под покровительством Ватикана.

В последние годы наблюдается сокращение доли студентов
католических университетов в общем числе студентов частных
вузов. Если в 1966 г. она составляла 37,7%, то в 1968 г.—
уже ЗЗ,3°/о 12. Вместе с тем это ни в коей мере не говорит
о падении роли церкви в системе высшего образования. Как ука-
зывается в одном из специальных исследований, посвященных
церкви в современном колумбийском обществе, «главная ее
особенность состоит не в том, что церковь в Колумбии имеет
значительное число учебных заведений, а в том, что она факти-
чески пользуется неограниченным правом вмешательства в дея-
тельность любой школы, колледжа, института, университета.
При этом всякая инициатива церкви, направленная на расшире-
ние масштабов ее деятельности, встречает в лице гражданской
власти самую благожелательную реакцию» 13.

Указания на ослабление позиций церкви в высшей школе
можно увидеть в другом, например в падении религиозности в
студенческой среде, в изменении самого характера образования,
содержания программ обучения. Постепенно меняется целена-
правленность высшей школы сообразно практической применимо-
сти получаемого образования. Возрастает спрос на кадры инже-
неров, ученых, управленцев. В ходе экономического развития уве-
личиваются потребности в специалистах все новых профессий.
Эти явления вынуждена учитывать и церковь. Она стоит перед
дилеммой: или следовать объективному прогрессу техники и нау-
ки, а значит, и модернизации высшей школы, или оказаться в
стороне от этого процесса и тем самым лишиться авторитета и
влияния. Пример Колумбии, по крайней мере в области высшего
образования, наглядно показывает, что католицизм сделал выбор
в пользу первого, т. е. приспособления к требованиям экономи-
ческого и научно-технического развития.

Вследствие новой политики церкви в области высшего об-
разования католические университетские центры претерпели су-
щественную эволюцию. Сегодня они выдают дипломы инженеров
различного профиля: электротехников, механиков, химиков, строи-
телей, специалистов в области электронной техники, радио, теле-
связи и т. д. На этом фоне неизбежно падает значение тради-
ционных факультетов теологии и канонического права. О непо-

‘2 О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 48.
‘3 В. П. Андронова. Колумбия: церковь и общество. М., 1970, стр. 157.

121


пулярности духовной карьеры среди учащихся свидетельствует
тот факт, что за все годы существования университета Боливара
только 25 его выпускников получили сан священника”.

ЭВ

В настоящее время система высшего образования Колумбии
переживает очень напряженный период. Массовые студенческие
волнения не прекращаются с 1968 г. В 1971 г. они охватили
многие университетские города: Кали, Боготу, Попаян, Медельин,
Букарамангу, Нейву, Буэнавентуру. В следующем году активные
выступления студентов имели место в ряде столичных и про-
винциальных вузов, в том числе в Национальном университете.
Характерно, что на нынешнем этапе наметилась тенденция к сот-
рудничеству прогрессивных организаций студентов и преподава-
телей. Они едины в критике существующей системы образова-
ния, в требовании демократизации и модернизации высшей шко-
лы. Эта позиция находит широкую поддержку и понимание про-
грессивных сил страны.

Колумбийские коммунисты определяют сложившуюся ситуа-
цию, как кризис системы высшего образования. Для того чтобы
уяснить содержание этого кризиса, понять причины студенческих
волнений, необходимо обратиться к анализу современного с.остоя-
ния высшей школы, ее внутренних характеристик.

Как уже указывалось, в сфере высшего образования имели
место значительные сдвиги. За 1960—1970 гг. число студентов
возросло в 3,5 раза, а число преподавателей удвоилось.
В профессиональной структуре подготовки кадров уменьшилось
значение традиционных специальностей — юриспруденции и ме-
дицины. Еще в конце 5О-х годов технические факультеты до-
стигли высокого удельного веса в общей численности учащихся
вузов. Резко возросло число студентов и выпускников по спе-
циальности «экономика и управление». В настоящее время выс-
шая школа выпускает значительно больше педагогических кадров
(см. табл. 1, 3, 4). Положительные сдвиги имели место и в со-
ставе преподавательского персонала. В течение 60-х годов доля
штатных преподавателей повысилась с 19 до 41 % ‘5.

В отношении модернизации профессиональной структуры под-
готовки кадров вообще и преподавателей вузов в частности Ко-
лумбия опередила остальные латиноамериканские страны и при-
близилась к уровню стран Европы. Но, представляя по этим по-
казателям своего рода уникальное для Латинской Америки
явление, колумбийская высшая школа продолжает отличаться со-
циальной ограниченностью и низкой эффективностью.

Несмотря на увеличение студенческого контингента, двери

14 В. П. Андронова. Указ. соч., стр. 163.
15 «Восишепъоз ропйсоз», 1971, Ы 96, р. 56.

122


таблицаз

Распределение студен-тов высшей школы (включая учащихся институтов)
по специальностям в 1935- 1968 гг. (в %)



Специальность 1935 1946 1945 1956 1955 1960 1965 1966- 1967 1968
Естественныенауки — —- 3,4 4,2 2,71О,7** 8,9 2,2 3,1 2,9
в т.ч. химия — — 3,4 4,2 _. _ - — _ __
Инженерноедело 14,017,519,016,315,0 26,1 26,2 25,5 25,0 24,0
Архитектура — — 4,0 8,0 8,5 — - — — -
Сельскохозяйствен- 3,4 4,6 4,8 2,9 3,3 6,7 7,8 7,9 6,8 6,6
ные науки
Общественныенауки —— 0,2 ,0 2,7 4,4 9,5 12,7 15,2 17,418,6
вт.ч.экономика _. 0,2 _ _ _ _. _ 11,0 13,114,2
и управление
Педагогика 18,0 5,5 — — 2,4 4,9 11,5 11,5 12,410,9
Медицина 24,5 20,639,733,235,5 19,1 11,6 13,6 11,61о,8
Право 39,2 51523,922,418,7 18,8 13,3 11,3 1о,610,4
Гуманитарныенауки — — 2,4 1,2 1,2 2,7 3,3 1,8 1,8 3,0
Изящные искусства _ _ 0,9 0,7 1,6 1,4 0,7 6,553: 5,9 6,5
Теология __ — ,8 1,4 1,3 _. _. -_ — —
Другие науки — — — 6,8 4,9 —- 4,0 4,4 5,4 6,2

* Только университеты.
" Данные 1960, 1965 гг. включают инженеров-химиков, инженеров-нефтяников и

фармакологов.
"‘** Здесь и далее включены архитекторы. Источник: С. И’. Вата. Указ. соч.‚

приложение, табл. 12.

высших учебных заведений все еще закрыты для выходцев из
трудящихся слоев населения. Оплата за обучение колеблется в
пределах от 500 до 6000 песо за семестр (25-300 долл.) ‘б. Даже
в Национальном университете, гордящемся своими демокра-
тическими традициями, выходцы из крестьян и рабочих состав-
ляют только 7,3%, а в Андском университете их удельный вес
не достигает и 2% ‘7. Охват возрастной группы высшей школы
(лица 20-24 лет) в 1969 г. был менее 4% ‘д, что уступает
среднелатиноамериканскому показателю еще по данным 1965 г.
(4‚4°/о) ‘9.

За высоким процентом студентов, обучающихся по естествен-
нонаучным и техническим специальностям, фактически скрыты
масштабы подготовки кадров, ибо, например, при равно-
великом населении Аргентины и Колумбии в первой 21,5% сту-
дентов составляют 50 тыс. человек, а во второй — 33,5 % — только

1“ 0. И’. Вата. Указ. соч.‚ стр. 94.
1" Там же, стр. 82.

“’ Там же, стр. 33. и
19 «Высшая школа Латинскои Америки», стр. 200.

123


20 тыс.2е Значительно ниже в Колумбии и доля женщин-студенток, которая принимается как важный показатель демократизации высшего образования. В Уругвае, Коста-Рике, Аргентине и Чили женщины составляют около 40% университетских студентов, тогда как в Колумбии 25% 2'.
Эффективность работы высшего учебного заведения, уровень и качество подготовки специалистов зависят от его финансовых, кадровых, технических возможностей. Последние во многом определяются размером учебного заведения. В мировой практике высшего образования оптимальными с точки зрения эффективности признаны вузы, насчитывающие от 15 до 20 тыс. студентов. Экономически неоправданным считается содержание тех вузов, которые имеют меньше 6 тыс. учащихся. Между тем в Колумбии только несколько ведущих университетов превзошли рубеж 6 тыс. студентов и ни один не достиг 15 тыс. Средняя же численность студенческого контингента на одно учебное заведение составляет 1,5 тыс. человек 22.
Средства, затрачиваемые на высшее образование, распылены среди 40 университетов, многие из которых лишь номинально причислены к данной категории. При том, что общий академический уровень высшего образования неудовлетворителен и это признает даже директор Колумбийского института содействия развитию высшего образования (ИКФЕС) 2а, мелкие и мельчайшие университеты, обладающие минимальными средствами для привлечения квалифицированных преподавателей, оснащения лабораторий и кабинетов, для комплектования своих библиотек m обеспечения студентов учебниками и учебными пособиями, дают знания значительно ниже среднего в стране уровня '4. Между тем в последнее время, когда ведущие университеты Колумбии проводили политику ограничения приема, рост студенческого контингента осуществлялся в значительной мере за счет малых вузов, что, естественно, вызывало снижение среднего уровня подгот.овки молодых специалистов.
В свою очередь повышение качества подготовки кадров лимитируется недостатком квалифицированных преподавателей, а также низкой материально-технической обеспеченностью учебного процесса. Только 10/o преподавателей колумбийской высшей школы имеют степень доктора и 6,5% степень магистра. Больше половины не имеют даже дипломов высшего образования 25. Что

" G. W. Вата. Указ. соч., стр. 123.
" Там же, стр. 60.
~~ Там же, стр. 42.
" «El Tiempo», Bogota, 29.VI 1969.
" В 1968 r. 13 колумбийских университетов имели менее 600 студентов
каждый, а 9 ‒ менее 300 (см.: G. W. Лата. Указ. соч., табл. 4).
~5 B. Lot@-Маиг. Compendium of the Colombian educational sistern. Bogota,
1971, р. 53. Степень доктора по колумбийским стандартам может соответствовать советской степени кандидата наук, степень «магистр» равноценна
124


касается материально-технической обеспеченности, то ее характеристикой может служить состояние библиотечных фондов университететов и доступность учебной литературы для личного пользования студентов. Эти вопросы обсуждались в 1971 г. на национальном семинаре в Фусагасуга. Выступая на семинаре, директор Колумбийского института педагогики Габриэль Ансола отмечал, что обеспеченность меньшая, чем 20 томов библиотечных фондов на одного студента, считается недостаточной. В стране нет ни одной университетской библиотеки, которая бы удовлетворяла этим требованиям ~е. И вместе с тем университеты не имеют достаточных средств для пополнения своих библиотек.
Трудности с учебной и научной литературой связаны с дороговизной на внутреннем книжном рынке. Понятно, что от этого больше всего страдают малоимущие студенты. Не случайно участники семинара признали существующие цены фактически «запретительными» для этой категории покупателей ~7.
Развитие высшей школы Колумбии протекает в рамках стихийного процесса, испытывая воздействие бурного демографического роста, расширения средних слоев и ускорения урбанизации. Увеличение спроса на высшее образование в то же время вступает в противоречие с материальными и кадровыми возможностями высших учебных заведений. В стране не унифицирован порядок приема в вузы, нет обязательных общих норм для учебных программ, общих требований к уровню подготовки. Принятию единой программы развития высшего образования в национальных интересах препятствует дух частного предпринимательства, распространяющийся и на сферу образования. Рекомендации и предписания правительственных органов и Ассоциации колумбийских университетов (АСКУН) носят индикативный характер. Многие университеты не придерживаются этих указаний, а подчас и не в состоянии выполнить их по причине финансовых и кадровых затруднений.
Процесс модернизации высшей школы, который охватил большинство стран мира, включает и универсализацию функций высших учебных заведений. Последнее выражается в том, что университеты становятся важнейшими центрами по подготовке кадров в рамках аспирантуры и курсов по повышению квалификации; кроме того, они в широких масштабах ведут научно-исследовательские работы. Опыт развитых капиталистических стран показывает, что аспиранты составляют от 10 до 20% всех учащихся. Колумбийских университетов универсализация коснулась лишь в малой степени. Это видно хотя бы из того, что выпуск-

промежуточному уровню квалификации между специалистом с высшим образованием и кандидатом наук.
" «Seminario nat:ional sobre libros y textos universitarios». Fusagasuga, 1971. p. IX.
" Там ~е.


ники так называемых нослеуниверситетских курсов составляли 2,1о/о от числа всех выпускников высшей школы~а. То, что в колумбийских университетах научно-исследовательская работа проводится недостаточно и не систематически, а та научная деятельность, которая все же имеет место, ограничена педагогическими задачами и не решает проблем экономического развития или прогресса науки, справедливо расценивается как препятствие на пути модернизации высшего образования.
Нельзя сказать, что проблема высшего образования, вопросы реформы университетской системы были обойдены вниманием правительственных органов. Острый кризис системы образования, требования прогрессивных сил, нарастание студенческого движения заставили правящие круги еще в 50-х годах заняться серьезной разработкой политики в этой области. Несомненно, что это отвечало и интересам национальной буржуазии, которая не без влияния идей десарольизма стала ,осознавать необходимость расширения и совершенствования подготовки научно-технических кадров в целях развития национальной промышленности. Показательна в этом отношении та оценка проблемы образования, которую президент республики Льерас Камарго дал в послании конгрессу в 1960 г. По своей важности и неотложности решения проблема образования была поставлена в один ряд с аграрным вопросом. В документе отмечено, что «социальная, политическая и экономическая отсталость острее всего ощущается в сельском хозяйстве и в сфере образования. При этом в последнем анахронизм представляет особую опасность, поскольку через образование новое поколение наследует устаревшие представления и бесплодные знания» "е.
Реформа высшего образования, которая в Колумбии своим следствием имела, в частности, модернизацию профессиональной структуры подготовки кадров и структуры преподавательского состава, а также так называемую департаментализацию преподавания»оо, не была каким-то единовременным и целенаправленным актом. Она протекала постепенно, на протяжении двух последних десятилетий и проявлялась в реорганизации то одного, то другого вуза. Однако не все университеты в равной степени были затронуты процессом реформы, поэтому еще до сих пор система высшего образования представляет довольно пеструю картину. Реформа коснулась нескольких ведущих государственных универ-

" G. W. Лата. Указ. соч., стр. 132. Доля, которую составляют слушатели «послеуниверситетского курса» во всем студенческом контингенте, соответственно меньше.
" См.: «РгоЫешв and Strategies of Educational Planning. Lessons from Latin America». UNESCO, Paris, 1965, р. 27.
" Концентрация преподавания однородных дисциплин в одном администра тинном подразделении ‒ департаменте. Департаменты (или кафедры) могут иметь как факультетское, так и межфакультетское значение.
126


ситетов, тогда как большинство частных и мелких высших учебных заведений сохранили в основном традиционные формы и методы подготовки кадров.
Изменения в системе высшего образования Колумбии нельзя расценивать как случайное явление. Нельзя также согласиться с автором фундаментального труда по проблемам колумбийского высшего образования Херманом Рама, который приписывает их лишь воздействию субъективных факторов»'. Причины субъективного порядка, а именно наличие технократических настроений среди руководства ряда ведущих университетов, а также в правительственных органах, ведающих вопросами высшего образования, безусловно имели определенное значение. Однако прежде всего следует учитывать, что необходимость преобразований была подготовлена, во-первых, всем ходом социального и экономического развития страны, ускоренным демографическим ростом, во-вторых, требованием прогрессивных сил и определенных кругов национальной буржуазии. И, наконец, реформы, проводимые в высших учебных заведениях, по времени совпадают с тем периодом, когда в Латинской Америке североамериканский империализм берет на вооружение новую политику «регулируемой революции». В программе «Союза ради прогресса», провозглашенной президентом Кеннеди, важное место уделялось вопросам образования. Колумбия же была избрана витриной «Союза ради прогресса» и американской «помощи». Неудивительно, что страна держит первенство в Латинской Америке по такому показателю, как сумма средств американской «помощи» в расчете яа одного студента. Она возглавляет список получателей займов на цели образования от Межамериканского банка развития. В немногих других латиноамериканских странах так высока активность североамериканских фондов в сфере высшего образования и так тесны связи местных университетов с университетами CIHA.
Программа «Союза ради прогресса» в области высшего образования удалась в Колумбии в том смысле, что правящие круги при широкой поддержке американских покровителей и советников смогли осуществить свою модель. Эта техницистическая модель высшей школы направлена на профессионализацию и «деполитизацию» высшего образования. Университетам навязывается односторонняя ориентация в преподавании естественных и общественных наук с тем, чтобы подготовить специалистов, готовых пунктуально выполнять волю предпринимателя, лишенных способности критического мышления и понимания национальных проблем, специалистов с мировоззрением, ограниченным шорами профессиональной карьеры и воспитанных в духе буржуазного космополитизма. В комментариях теоретического органа Компартии Колумбии «Документос политикос» подчеркивается, напри-

з' CM.: G. И'. Rarna. Указ. соч., стр. 125 ‒ 126, 189, 248, 250.
127


мер, что реформа Национального университета, осуществляемая под руководством и при финансовом обеспечении Межамериканского банка развития и Агентства международного развития, представляет часть (<империалистического континентального плана по превращению университетов в орудие колониализма в области культуры» ".
Проникновение капитала США в университеты после целого ряда скандальных разоблачений вызвало широкое движение протеста, достигшего наивысшего накала весной 1971 г. Попытка президента Мисаэля Пастраны отмежеваться от политики государственных органов и частных фондов CIIIA, направленной на подчинение колумбийских университетов, по существу явилась признанием самого факта вмешательства. В своем выступлении 4 мая он заявил: «Мы абсолютно убеждены в необходимости для нас этой дополнительной помощи при разработке планов и программ. В то же время мы считаем недопустимым, чтобы эти контракты оборачивались посягательством на нашу независимость, на суверенитет народа и страны».
Техницистическая «модернизация» колумбийской системы высшего образования не разрешила ее кризиса; она не ослабила, а усилила противоречия рынка квалифицированной рабочей силы. Существенно вырос за последнее время выпуск инженеров, экономистов, управленцев, химиков, педагогов, но одновременно срепи специалистов все явственнее ощущаются признаки безработицы и неполной занятости. Рациональному использованию кадров препятствует малая распространенность машинно-фабричного технологического способа производства и, соответственно, преобладание традиционных форм организации хозяйства. В основе этого неизменность отсталой социально-экономической структуры общества. Некритическое отношение к американским стандартам образования, игнорирование в процессе профессиональной подготовки местных особенностей производства часто лишают выпускников колумбийских вузов возможности найти соответствующую работу на национальных предприятиях. Но в то же время перед ними открываются перспективы для работы на иностранных предприятиях и для эмиграции в CHIA. Принятие решения об эмиграции облегчается внедрением в сознание молодежи буржуазной антипатриотической морали и преклонения перед американским образом жизни.
Показательно, что Колумбия, получающая наибольшую американскую «помощь» в области образования и в наибольшей степени продвинувшаяся по пути модернизации, разработанной по рекомендациям североамериканских экспертов, терпит самые тяжелые потери в результате «утечки умов». Особенно велики потери тех специалистов, подготовка которых была расширена в ходе модернизации.

" (<Documentos politicos», 1969, N 84, р. 106.
128


За 1965—1968 гг. из Колумбии эмигрировало 38,4 тыс. спе-
циалистов, 70 % которых обосновались в США. Ежегодная эмигра-
ция в численном отношении составляет 20 % всего выпуска на-
циональных вузов 33. В течение только трех лет — с 1965 по
1968 г.— в результате эмиграции страна лишилась 14% врачей,
25% инженеров и 14% специалистов в области естественных
наук 34.

Численный рост студенчества несколько ослабил элитарный
характер высшего образования. Но это произошло лишь за счет

большего притока в высшие учебные заведения выходцев из

средних слоев. В то же время классовая сущность высшего об-
разования Колумбии в принципе остается ‘неизменной. Проведе-
ние в жизнь техницистического проекта модернизации привело к
постепенной подмене социальной дифференциации в системе об-
разования по вертикали социальной дифференциацией по гори-
зонтали 35. Иными словами, в социальном смысле колумбийская
система высшего образования эволюционирует в уже принятом
и апробированном в США направлении: выделению определен-
ных типов учебных заведений, обслуживающих различные со-

‚ЦИЗЛЬНЫЭ ГРУППЫ НЗСЭЛОНИЯ. УНИВЭРСИТОТЫ ВЫСОКОГО престижа

с хорошо укомплектованным преподавательским составом, с бо-
гатой финансовой и материально-технической базой вбирают мо-
лодое поколение элиты, университеты соответственно более низ-
кого уровня принимают абитуриентов, принадлежащих к ниже-
следующим слоям общественной лестницы. В этом случае иму-
щественным цензом служит разница в оплате обучения. Между
высшим и низшим пределами она составляет десятикратное от-
ношение 36.

Опыт Колумбии, таким образом, показывает, что модерниза-
ция, лишенная демократического содержания, проводимая в рас-
чете на сохранение традиционных общественных устоев, не раз-
решает проблемы подготовки кадров в интересах национального
прогресса и не реализует право масс на образование. Колумбий-
ское «исключение» не отвергает, а подтверждает закономерно-
сти кризиса латиноамериканской высшей школы.

33 «Е1 Тйешро», Водоъа, 13.11 1972.

3‘ «Е1Т1ешро», Вогоъа, 10.11 1972.

35 Под социальной дифференциацией по вертикали понимается ситуация,
при которой начальные ступени образования являются уделом трудящих-
ся слоев населения, а высшие — привилегией господствующих слоев. Со-
циальная дифференциация по горизонтали означает формальную демо-
кратизацию образования, а по существу-на одной и той же ступени
образования существуют учебные заведения с разным качеством подготов-

ки и обслуживают они различные социальные группы.
3“ О. И’. Вата. Указ. соч., стр. 103.

5 Заказ М 3013




В. М. Давыдов И НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ' В Колумбии, как и в большинстве других стран Латинской Америки, национальная наука не достигла такого уровня развития, который соответствовал бы требованиям современной научно-технической революции. Причины тому общая социально-экономическая и культурная отсталость, порожденная колониальным наследием, империалистической эксплуатацией и господством олигархии.
В колониальный период равнодушие властей и местной элиты к образованию, засилие церкви препятствовали распространению подлинно научного знания, систематическому изучению природы и натуральных ресурсов страны.
Население колонии опиралось в своей жизнедеятельности на производственный опыт, культурное наследие европейских народов, воспринятую культуру индейцев. Практика давала новые трудовые навыки, новый опыт привносился европейскими иммигрантами.
Собственно научными исследованиями (производством знания) занимались немногие энтузиасты, а результаты их работы оставались достоянием узкого круга интеллектуальной элиты. В общественных науках господствовали схоластические философские воззрения, в естественных исследовательская деятельность сводилась в основном к накоплению и классификации фактических данных, к посильному изучению достижений европейской наук,и;.
Важнейшим фактором в распространении научного знания явилось становление печатного дела. Национальная наука, ее история также тесно связаны с развитием высшей школы. Первоначально научная деятельность не обладает самостоятельностью, а существует как некое дополнение к педагогической практике. В колониальный период истории страны особенно выделяются имена естествоиспытателей Хосе Селестино Мутиса (1732 1804) и его последователя Хосе Франсиско де Кальдаса (1770 1816), которого можно было бы назвать колумбийским Ломоносовым.
Большой вклад в развитие национальной науки в конце XVIII начале XIX в. внесли такие ученые, как Хорхе Тадео Лосано (1771 1816), автор исследования «Фауна Кундинамарки», переведший на испанский язык «Географию растений» ' В статье рассматривается в основном развитие естественных и техниче-
ских наук.


А. Гумбольта, и натуралист Франсиско Антонио Сеа (1770 1822). И Лосано, и Сеа отличало передовое мировоззрение оба, как и Кальдас, связали свою жизнь с освободительным движением.
Несмотря на то что в конце колониального периода естествознание и прежде всего ботаническая наука достигли значительного успеха 2, преимущественное развитие получили филология, историческая наука и философия. Эта тенденция сохранится в основном и в XIX в.,после завоевания независимости.
Гордость общественных и гуманитарных наук прошлого Колумбии составляют имена Мигеля Антонио Каро (1843 1909), выдающегося филолога и переводчика Вергилия Руфино Хосе Куэрво (1844 ‒ 1911), автора фундаментального словаря испанского языка и других трудов. Пятитомная «Церковная и светская история Новой Гранады» Хосе Мануэля Гроота (1800 1878) и «Обзор истории открытия и колонизации Новой Гранады» Хоакина Акосты (1800 1852) являются важнейшими исследованиями по истории колониального периода Колумбии.
В XIX в. в Колумбии вышли в свет несколько оригинальных работ местных авторов по математике. Среди них очерки арифметики и аналитической геометрии Лино де Помбо (1797 1862), ученика Кальдаса и соратника Сантандера; трактат по прикладной геометрии Мануэля Карвахаля, трактат по алгебре преподавателя военной школы Индалесио Льевано. Известность получили работы по географии Колумбии Симона дель Валье, Педро Асебедо, а также по медицине Леонсио Барреты.
Развитию науки в XIX в. способствовали атмосфера общего национального подъема, связанного с завоеванием политической независимости, проявление в высшем образовании светских тенденций и распространение идей французского просвещения. Хозяйственное и культурное развитие страны выдвигало новые задачи в сфере высшего образования, и, как известно, в колумбийских университетах в конце XIX и начале ХХ в. началась подготовка специалистов в области естественных и технических наук. Однако это потребовало создания соответствующей научной базы, запаса научных знаний. Поэтому наряду с импортом научной и учебной литературы, приглашением иностранных преподавателей в Колумбии велась работа по созданию оригинальной литературы. Прежде всего это относится к математике, биологии, географии.
На пути национальной науки стояло немало трудностей. Важнейшей следует считать слабое распространение высшего образования, а следовательно, и малочисленность интеллигенции. Негативное значение имели элитарная замкнутость высшей школы, престижный характер университетского диплома, непопулярность

~ См. статью В. Н. Селиванова в настоящем сборнике.
131


“Штат
‚ниш;

„д“ д’

ч‘ т/Баранвялья
А!

 ›

И Ёедельин _/'
_ = ' 1 \.
‘Ш’

РцЁввгро__

 ‚д во ГОТА

/’(;`\ С ЭЁпкцаль \ .
‘А. / _ \ - _ \ .
ц   ° ‘Фшвчль
_ Г ` . . явнсенсьо
чьём .›

‚ \ . . . . '
\ ‚_‚.дш::`.пёльмнра _
Кали

Ч

П‘: п.

Ё!

‹_ .
х. А
а Попаянд Г’ `
Ё /'
./ 1’
/

}""`Т|||||'"||
зч
./' /
1
в г и
_/"
1

‚Ед
п’ т‘

Научно-исследовательские центры

1 — гос. НИИ; 2 — частные НИИ: з — НИИ гос. университетов; 4 — НИИ частных
университетов; 5 — крупные; 6 — средние; 7 — мелкие; 8 — медицинские; 9 — эко-
комические; 10 -—- демографические; 11 — сельскохозяйственные; 12 — сельскохозяй-
ственные станции; 18 — ядерные; 14 — технические; 15 — геологии, геофизики. ме.
теорологии, астрономии; 16 — стандартизации; 17 — биологии моря, ихтиологии;
18 — вычислительные центры; 19 — ботаники; 20 — лесном хозяйства


научной карьеры; отсутствие финансовой поддержки исследовательской работы показывало незаинтересованность в ней господствующих классов.
Положительную роль в становлении национальной науки сыграли так называемые академии наук и в том числе: Национальная академия медицины (1890 г., Богота), Академия точных, физических и естественных наук (1933 г., Богота). Однако деятельность академий была весьма ограниченна. Они не проводили и до сих пор не проводят собственных научных исследований. При определении характера этих организаций нужно расценивать их как профессиональные объединения представителей определенных отраслей научного знания. Главное значение колумбийских академий в том, что они содействовали популяризации науки, ее достижений, способствовали сплочению научных кадров и дали первый опыт научной организации.
Усиление экспансии иностранного капитала, которой Колумбия подверглась начиная с 20 30-х годов нашего столетия, не могло не сказаться на развитии национальной культуры. Иностранные монополии, под чей контроль попали основные отрасли хозяйства, и вступившие с ними в унию компрадорская буржуазия и помещичьи круги не были заинтересованы в прогрессе национальной науки. Монокультурная экономика, основанная на экспорте кофе и некоторых других сельскохозяйственных продуктов, предъявляла малый спрос на специалистов высшей квалификации, в особенности в области естественных и технических наук. В качестве инженеров, администраторов и даже техников иностранные фирмы использовали уроженцев своих стран. Развитие национальной промышленности, которая в перспективе могла бы стимулировать становление естественнонаучного и технического образования, подавлялось иностранным капиталом. Тем немногим техническим специальностям, которые преподавались в колумбийских университетах, придавалась прагматическая направленность. В этом случае задача высшей школы сводилась лишь к тому, чтобы подготовить технически грамотных руководителей производства, послушных воле предпринимателей. В основу технического образования были положены английские, немецкие, а впоследствии и североамериканские стандарты.
В этих условиях научная деятельность замкнулась в рамках университетского «академизма». Научная работа в области естествознания и техники велась лишь на уровне педагогической разработки иностранной литературы и подготовки некоторых учебных материалов на испанском языке.
Рассматривая историю колумбийской науки до второй мировой войны, можно, однако, выделить несколько направлении, где были достигнуты результаты определенного значения. Прежде всего следует упомянуть,о достижениях медицинской науки, особенно в области бактериологии и эпидемиологии. Развитие медидииы того периода проходило под впалом борьбы о маееовыми
133


эпидемическими заболеваниями, которые в отдельные годы приобретали характер национального бедствия. Неудивительно, что государство и господствующие классы вынуждены были поддерживать ряд превентивных мер, среди которых важную роль urpazm разработка мероприятий и средств защиты населения от массового распространения заболеваний, пропаганда санитарной культуры. В то же время эти мероприятия носили весьма ограниченный характер и охватывали лишь крупные городские центры. Масштабы определялись малочисленностью медицинского персонала и недостатком выделяемых средств.
Большим событием научной жизни стало создание в 1917 г. Института «Сампер Мартинес». Первоначально институт возник как частная организация. Одиннадцать лет спустя он перешел под контроль государства, попав в ведение министерства здравоохранения. После реорганизации и укрупнения 1959 г. институт именуется Национальным институтом здоровья. Важнейшая его функция проведение исследований по эпидемическим и инфекционным заболеваниям. Институт является крупнейшим медицинским научным центром страны. В его штате числится свыш~ 80 научных сотрудников высшей квалификации: врачи, бактериологи, химики, инженеры-химики. В 1967 г. бюджет института составил 5 млн. песо з.
В связи с расширением и укреплением медицинских факультетов в ряде колумбийских университетов были созданы медицинские лаборатории. И хотя главным назначением лабораторий была учебная практика, они во многом способствовали утверждению научного знания как в области медицины, так и в смежных областях биологии, химии.
Определенное развитие получила также метеорология. Во многом это было вызвано распространением авиации, наиболее перспективного вида транспорта в специфических условиях сложного горного рельефа страны и изолированных районов.
Под влиянием складывающегося внутреннего рынка, с усложнением функций государственного аппарата, а также в военных целях закладываются основы национальных картографических и геодезических служб. Необходимость большего вовлечения естественных ресурсов в хозяйственный оборот ставит задачу систематического их изучения. Первое учреждение, призванное проводить подобную работу, возникло в 1915 г. Однако первоначально оно не получило большого признания. С преобразованием в 1938 г. в Национальную геологическую службу (СХН) учреждение начинает получать поддержку государства и превращается в науч-

~ Здес~ и далее данные о научных центрах приводятся по следующим изданиям: «Iustitucioues cieutificas y cjeutificos. Colombia (Iustitucioues)». UNESCO. Montevideo, 1965; «Guide to World Science. Latin America», ч. 12. Hodgson, 1970, р. 78 ‒ 91; «The Scientific Institutions of Latin America». Stanford, 1970, р. 220 ‒ 266; «The World of Learning. 1970 ‒ 1971». London, 1971.


ный центр национального значения. В настоящее время это крупная по масштабам страны организация, имеющая в своем составе 10 исследовательских лабораторий и геологический музей. Национальная геологическая служба осуществляет изыскания и исследования в области общей геологии, геологии нефти, геоморфологии, по использованию подземных вод и в других направлениях. Главная задача службы проводить систематическое исследование недр страны и составлять геологические карты. Ежеквартально публикуется научный журнал «Болетин хеолохико». СХН подчиняется министерству горного дела и нефти и курируется Национальным университетом. В 1969 г. бюджет службы составил 2 млн. песо.
Формирование сферы научных исследований и вступление национальной науки в стадию организованного развития в Колумбии началось только в последнем десятилетии значительно позже, чем в развитых капиталистических странах. Несколько отстала Колумбия и от таких латиноамериканских стран, как Аргентина, Мексика, Бразилия, Чили.
Возникновение большинства научно-исследовательских центров Колумбии относится к двум последним десятилетиям. Однако наибольшая активность в вопросах организации науки наблюдалась именно в 60-е годы. 3а этот период основаны восемь из четырнадцати самых крупных в Колумбии исследовательских центров.
В общей сложности в 1968 1969 гг. в стране насчитывалось 60 различных научных организаций 4. Сюда входят и те, которые не являются собственно исследовательскими. Если выделять только центры, которые специально занимаются исследованиями и разработками и имеют постоянный штат научных работников, тогда число их составит около 40.
Показатели развития сферы научных исследований, доступные по имеющейся статистической информации, обнаруживают значительное отставание Колумбии от передовых в научно-техническом отношении стран. Достаточно отметить, что страна расходует на научные исследования и разработки (НИР) 0,2% своего валового национального продукта, тогда как Франция 1,6, Англия 2,3, США 3,4, Бельгия ‒ 1,0, Голландия 1,9%. Это меньше, чем в Аргентине и Мексике, которые затрачивают на НИР 0,4 и свыше 0,5% валового национального продукта соответственно 5. При том, что в развитых капиталистических странах в расчете на 1 млн. жителей обычно приходится до 2 тыс.
<Guide tp World Science...», ч. 12, р. 86.
' «Латинская Америка», 1972, № 5, стр. 55-56.
135


основного исследовательского персонала, в Колумбии этот показатель даже по завышенным данным составляет 122 6.
Менсду тем, как полагают эксперты ЮНЕСКО, такая страна, как Колумбия, должна выделять на НИР по крайней мере 0,5'7О национального дохода (т. е. 447 млн. песо по уровню 1969 г., когда национальный доход оценивался в 89 417 млн. песо) . В этом случае стране требуется не менее 9 тыс. научных работников и 36 тыс. инженеров. Однако по результатам последней переписи (1964 г.) в Колумбии насчитывалось 52 тыс. специалистов с высшим образованием. Из них 35О/О (18207) работали не по специальности. Число специалистов, которые занимались научно-исследовательской деятельностью, оценивалось в 2135, инженеров 8042, однако из них 19О/о (1563) выполняли работу, не связанную со своей профессией. Таким образом, в конце 60-х годов дефицит, который предстояло восполнить Колумбии, составлял в затратах на НИР 244 млн. песо, а в кадрах специалистов 7 тыс. научных работников, 30 тыс. инженеров 7.
За количественными показателями развития сферы НИР стоят большие трудности и качественно сложные проблемы национальной науки. Хозяйство, отличающееся отсталой социально-экономической организацией, сосуществованием многих укладов, односторонней экспортной ориентацией, не обладает возможностью гармоничного развития. До сих пор в области производственных отношений не завершены буржуазные преобразования. В итоге оказалось ограниченным даже то прогрессивное действие, которое мог оказать национальный капитализм на развитие производительных сил.
Серьезным пороком существующей социальной и экономической системы является низкая способность к накоплению. Лимитирующее воздействие на производительное накопление оказывает постоянная утечка капиталов за границу. Это связано и с переводом прибылей иностранных монополий, с оплатой иностранных кредитов и патентно-лицензионных соглашений, паразитическим потреблением элиты и помещением национальных капиталов в иностранные банки.
Понятно, что наука, как высококапиталоемкая сфера, в наибольшей степени страдает от недостаточного притока капиталов. В силу ограниченных масштабов производства, финансовой неустойчивости, неблагоприятных рыночных условий, не позволяющих с достаточным выигрышем окупать затраты на разработку и внедрение технических новшеств, национальный капитал не готов еще к широкой поддержке исследовательских и опытно-конструкторских работ. Иностранные монополии, насколько это выгодно при дешевизне рабочей силы, предпочитают пользоваться той техникой и технологией, которая разработана в раз-

' (<Латинская Америкае, 1972, R 5, стр. 55.
' UDEM, Bogota, 1970, N 17, р. 147.
136


витых странах. Складывается такая ситуация, когда государство должно брать на себя основные функции по развитию сферы НИР. Но в этом оно находит поддержку только части национальной промышленной буржуазии, которая осознает важность и необходимость создания собственной научно-технической базы., для развития производства. Не имея достаточно собственных средств, эти круги буржуазии заинтересованы в перелохсении научно-исследовательских расходов на плечи государства.
По данным на середину 60-х годов, доля государства в финансировании НИР составляла 700/о 8. Остальная часть расходов покрывается как из национальных, так и иностранных источников. Частные средства национального происхождения, которые поступают в сферу НИР, складываются из взносов и пожертвований в бюджет частных университетов, из оплаты заказов на исполнение исследовательских и опытно-конструкторских работ для частных предприятий, ассигнований на учреждение и последующее финансирование частных HR~HbIx центров. Часть средств колумбийские научные центры получают от международных организаций и правительственных органов развитых капиталистических стран, преимущественно США. К первым относятся,. например, Организация американских государств, ЮНЕСКО, Межамериканский банк развития; ко вторым Агентство международного развития и Напиональный научный фонд США. Значительные суммы среди научных центров Колумбии распределяют американские фонды: фонд Форда, Рокфеллера, Келлога, Карнеги.
Основу сферы НИР составляют научные центры государственного сектора. Из 60 организаций, которые относят к научным, только 18 являются частными, а 42 государственными 9. Среди них наиболее крупные, пользующиеся авторитетом и известностью институты и лаборатории. Однако в рамках государственного сектора НИР следует различать группу научных подразделений высшей школы, финансируемых государством, и собственно государственные научно-исследовательские институты.
Исторически сложилось так, что колумбийские университеты являлись основными (а в определенные периоды и единственными) научными центрами страны. Относительно общих условий они обеспечивали наиболее благоприятный климат для научной деятельности. Сегодня экономические и социальные условия изменились, экономика и культура предъявляют больше требований науке, возросла общественная значимость науки, изменилось и само содержание научной деятельности. Первостепенное значение приобрели внеуниверситетские формы организации науки. И в то же время за высшей школой остается важная роль в сфере исследований и разработок.

«Present Situation of Latin American Scientific and Technological Development». Vina del Mar, 1969, р. 12.
' <Guide ~о World Science...», v. 12, р. 86.
137


По данным на середину 60-х годов, на долю научно-исследовательских подразделений высших учебных заведений приходилось 45% выполненных исследований и разработок по стоимости работ. Группа государственных НИИ и лабораторий выполняет 49О/О исследований и разработок 'э. Подобное распределение показывает значительное отличие структуры колумбийской сферы НИР от сфер НИР других крупных латиноамериканских стран Аргентины, Бразилии, Мексики, где доля высшей школы менее значительна.
«Следует признать, указывается в докладе группы колумбийских деятелей науки, что университет это тот орган, который в силу своего назначения и наибольшей концентрации кадров и оборудования лучше всего приспособлен для исследовательской работы» ". Действительно, в колумбийских университетах сосредоточена значительная часть специалистов с высшим образованием, к научно-вспомогательной работе могут быть привлечены студенты соответствующих специальностей, имеются сложившиеся лаборатории, фонд зданий и сооружений многих университетских городков может служить для расширения базы научно-исследовательских подразделений. Иными словами, высшая школа обладает относительно подготовленной «инфраструктурой» научных исследований. Если при развертывании исследовательских работ в университетских условиях имеется какая-то исходная база, то в иных случаях чаще всего приходится начинать с нуля.
В то же время национальная высшая школа отличается рядом таких черт, которые служат серьезным препятствием распространению научно-исследовательской деятельности. В университетах нет достаточно прочных традиций научно-исследовательской работы. И, как указывают многие колумбийские авторы, в большинстве отраслей естествознания и техники, за исключением, может быть, некоторых направлений медицины, биологии, растениеводства и геофизики, эти традиции практически отсутствуют. Научная деятельность в основном остается еще производной от педагогической практики. Такова была исторически определившаяся тенденция колумбийской науки, которая действует и на сегодняшний день.
В большинстве публикаций колумбийских авторов, посвященных проблемам научно-исследовательской деятельности в университетах, подчеркивается, что условия труда преподавателей и его оплата слабо стимулируют научную работу.
Режим работы половины преподавателей основан на неполной занятости. Они привлекаются к преподаванию в порядке совместительства с другой основной работой. По этой причине значительная часть преподавательских кадров отстранена от участия

" (<Present Situation...», р. 11.
" UDEM, 1970, N 17, р. 154.
138


в научной работе университета. В то же время финансовое со-
стояние большинства университетов не позволяет им содержать
многочисленный исследовательский персонал. Поэтому в вузов-
ских лабораториях также широко принята практика совмести-
тельства.

Интересные обстоятельства выявило анкетирование, проведен-
ное в Национальном университете в 1967 г. В анкете, распрост-
раненной среди преподавателей, значился вопрос о причинах, ко-
торые мешают участию в научной работе. Большинство пре-
подавателей сослались на высокую педагогическую нагрузку,
выполнение административных функций, отсутствие необходимых
лабораторных условий, недостаточную профессиональную подго-
товку, плохую организацию рабочего дня, которая не предусма-
тривает времени на научную работу 12.

Другие пункты анкеты позволили конкретизировать сведения
о научной квалификации преподавательского состава. Вь1ясни-
лось, что за 1964—1966 гг. 6З% преподавателей не опубликова-
ли ни одной работы научного или педагогического характера,
не подготовили брошюр— 73%, книг—89°/о. В течение 1962-
1966 гг. только 35 % преподавателей имели публикации по ре-
зультатам каких-либо исследований, 42 % преподавателей показа-
ли, что и в момент анкетирования не вели научно-исследова-
тельской работы 13.

Те трудности финансирования, которые связаны с раздроб-
ленностью национальной системы высшего образования, неизбеж-
но сказываются и на научных исследованиях. Нарушается важ-
нейшее условие научно-исследовательских работ — высокая кон-
центрация сил и средств.

Препятствием для развития исследовательских работ являют-
ся и трудности с обеспечением необходимой научной аппарату-
рой. Директор Колумбийского института по развитию высшего
образования Хуан Вильяреаль прямо указывает, что в большин-
стве случаев «исследования не ведутся из-за нехватки обору-
дования» 14.

Характер научно-исследовательской деятельности в высших
учебных заведениях в основном определяется традиционным уни-
верситетским «академизмом», имеющим две стороны. С одной
стороны — это ограниченность научно-педагогическими целями,
что выражается в посильной переработке материалов по дости-
жениям мировой науки для вовлечения новых знаний в учебный
процесс. С другой — отсутствие производственной ориентации в
научной работе вузов. Характерно, что за самым редким исклю-
чением, колумбийские университеты не выполняют разработок

12 С}. И’. Вата. Е1 зйзъеша ипйуегзйъагйо еп Со1ошЬ1а. Водоъа, 1970, . 187.
13 1. Рёгея. Огйдепез у регзресъйуаз с1е1 шоуйшйепъо с1е рго1езогез с1е а П. Ы.

«Восишепъоз ропйсоз», 1971, Ы 93, р. 38.
1‘ «Е1 Тйешро», Водой, 29.\П 1969.

139


новой техники и технологии, исследований для создания новых материалов или продуктов. Лишь в самое последнее время стали наблюдаться нарушения данной традиции, что свидетельствует о появлении определенного экономического интереса в промышленности и других отраслях в использовании научного потенциала высшей школы.
В качестве примера исследований производственного характера можно привести работы инженерно-электронного факультета Университета Каука в области радио и телесвязи, проводимые по заказам «Национальной компании телесвязи», лабораторий Сантандерского технологического университета для «Экопетроль» и других промышленных фирм, сельскохозяйственного исследовательского центра Магдаленского университета, ведущего исследования по культуре банана, хлопководству, рисоводству, по повышению урожайности африканской пальмы, а также в области скотоводства. Исследования Магдаленского университета финансируются предпринимательскими ассоциациями соответствующих отраслей сельскохозяйственного производства.
В системе высшего образования научно-исследовательскую работу проводят в основном 10 ведущих университетов (включая вышеназванные университеты департаментов Каука и Сантандер), а также недавно созданный Магдаленский университет. В Национальном университете осуществляются исследования в области химии и химической технологии, лесоводства, ботаники, астрономии. Ведется изучение свойств ряда материалов. Лаборатории Андского университета специализируются в области экономики и политических наук, планирования городского хозяйства, применения ЭВМ, по гидравлике, биологии моря, антропологии и эстетике. Университет Дель Валье имеет центр, занимающийся междисциплинарными исследованиями проблем народонаселения, лабораторию применения радиоизотопов в медицине и центр исследований по проблемам экономического развития. Недавно в этом учебном заведении создан вычислительный центр, использующий современное кибернетическое оборудование. В Университете CB. Ксаверия имеются уникальный в своем роде Институт геофизики Анд, крупная и авторитетная научная организация, а также два гуманитарных научных института. В Картахенском университете исследовательская работа ведется на кафедре патологии при медицинском факультете, на станции морской биологии в Бока-Чика, в департаменте экономических и социальных исследований. Университет Антиокии проводит исследования по организации общественного здравоохранения, экономике, химической технологии. В области химической технологии ведется работа и в Папском университете Боливара. Здесь же размещается центр исследований «интегрального развития» и Колумбийская академия истории церкви. Экономические исследования и исследования в области проблем питания проводятся Университетом Лтлдптцки.
140


Группа государственных НИИ и лабораторий ‒ наиболее ыстрорастущий сектор национальной сферы НИР. К ней приадлежат крупнейшие и наиболее известные специализированые исследовательские центры. Помимо указанных Национально~го института здоровья и Национальной геологической службы особого упоминания заслуживают Колумбийский сельскохозяйственный институт, Институт ядерных проблем, Институт технических исследований, а также Колумбийский институт технической специализации за рубежом.
Колумбийский сельскохозяйственный институт (ИКА), учрежденный в Боготе в 1962 г., начал работу два года спустя. Это, пожалуй, самый крупный исследовательский центр страны. Тематика работ ИКА охватывает большинство отраслей национального сельскохозяйственного производства. В его составе 5 исследовательских центров и 7 экспериментальных станций, расположенных в различных по климатическим и почвенным условиям районах. Считается, что центр «Тибаитата», занимающийся растениеводством, животноводством и аграрной экономикой, является одним из самых передовых и лучшим по оснащению среди родственных научных организаций Латинской Америки. Общий бюджет института в 1968 г. составил 123,3 млн. песо, что эквивалентно 7560 тыс. долларов CIIIA '5. В основном ИКА финансируется колумбийским государством, но также получает субсидии от фондов Форда, Рокфеллера и Келлога, от Агентства международного развития США, от международных банков и других международных организаций.
Институт технических исследований (ИИТ) создан в 1955 г. и расположен в столице. Он имеет две основные функции: проведение исследовательских и консультативных работ. В соответствии с этим бюджет (в 1967 г. 9130 тыс. песо или 560 тыс. долларов США) '«делится на две равные части. ИИТ именуется «бесприбыльной автономной» организацией. В его финансировании помимо государства принимают участие объединения предпринимателей и Банк республики. Часть бюджета составляют привлеченные средства. Они выступают в форме оплаты исследовательских и консультативных услуг. ИИТ издает журнал «Технолохиа».
В ведении Национальной комиссии по ядерной энергии находится Институт ядерных проблем. Институту поручено вести исследования в области ядерной физики, стимулировать использование ядерной энергии в мирных целях, создавать базу для подготовки кадров этой специальности. Однако возможности института ограниченны. В конце 60-х годов он располагал 10 небольшими лабораториями и одним реактором мощностью
eLa politica cientifica en America Latina». Montevideo, 1969, р. 99.
1~ ТаМ же.
i41


10 kw, в постоянном штате числилось 23 научных сотрудник и 10 техников.
ИСЕТЕКС Колумбийский институт технической специали зации за рубежом не является специализированной научно-ис следовательской организацией. Его главное назначение осу ществлять подготовку технических кадров, используя возможности иностранных и местных учебных заведений. Вместе с тем с момента своего создания в 1950 г. этот институт провел очень большую и важную работу по экономическому анализу существующей системы образования, оценке национальных ресурсов высококвалифицированных кадров и определению потребностей народного хозяйства в специалистах mHmeHepHoro и естественнонаучного профиля. Подобная работа выполняется в ИСЕТЕКС постоянно, что дает основания учитывать его в обзоре важнейших научных центров страны.
Частные исследовательские организации немногочисленны и, как правило, невелики по размерам. Большую их часть составляют лаборатории при крупных частных клиниках (это могут быть также клиники частных университетов). В промышленных фирмах самостоятельных исследований и опытно-конструкторских работ практически не ведется. Лишь немногие подразделения крупнейших компаний, занимающихся, например, контролем качества материалов и продуктов, отработкой технических проектов, исследованием экономической конъюнктуры и рационализацией управления, приближаются по характеру деятельности к сфере НИР. Согласно обследованию, относящемуся к началу 70-х годов, в Колумбии исследовательская работа проводилась лишь на четырех промышленных предприятиях. При общем числе занятых 18,3 тыс. их исследовательский персонал составлял 55 человек (среди них: 4 специалиста в области естественных наук, 30 инженеров, 12 экономистов и представителей других общественных наук) '7.
В практике национальной науки до сих пор единичны случаи, когда местные компании отваживаются финансировать сколь- либо значительное исследовательское учреждение. Таким редким примером является ихтиологическая станция в Бока Гранде (Картахена), принадлежащая «Корпорасьон дель Валь дель Магдалена». Работа станции преследует в основном практические цели, однако некоторые ее исследования имеют и научное значение. Считается, что станция в Бока Гранде располагает лучшим среди родственных ей центров оборудованием.
Обнаруживая нежелание поддерживать НИОКР самостоятельно, частные фирмы тяготеют к широким объединениям. Первым экспериментом явилось создание в 1963 г. Колумбийского института технических норм (ИКОНТЕК), поддержанное несколькими компаниями. Тенденция к объединению ддя совместного

" (<El Tiempo», Bogota, 8Х1П 1972.



Таблица i
Специаливация научных центров (данные на 1968 ‒ 1969 гг.1
Государственные'
Частные
Специализация
Всего
Медицинские науки
Инженерные науки
Физико-математические науки
и астрономия
Сельскохозяйственные науки
Биологические науки
Химические науки
Геологические науки и горно-
шахтное дело
Географические науки
14
6
7

12
2

26
8
7

42
60
Итого:
18
' Включая университетские лаборатории. Источник: «Guide to World Science...», v. 12, р. 82.
®. гойет. Computing in South America. «Оа1ашабов». Pasadena, 1970, N 5, р. 97-108.
" «Present Situation...», р. 11.
143
финансирования и организации тех работ, которые представляют общий для различных компаний интерес, нашла подтверждение в недавнем учреждении таких крупных центров, как Институт промышленного развития (ИФИ) и Вычислительный центр в г. Кали. ИФИ выполняет научно-консультационную работу и имеет сходную с Институтом технических исследований специализацию. При ИФИ существует служба патентной информации. Вычислительный центр в Кали создан на средства 30 крупнейших компаний Колумбии и призван обслуживать только учредителей. Центр располагает тремя 3ВМ (две марки ИБМ-1401 и одна типа Баррафс-3500). Руководство центра планирует приобретение 'еще двух компьютеров (ИБМ-360/50 и Баррафс-550) 'а.
В общей сложности объем исследований и разработок, выполняемых частными центрами, невелик. И, хотя в последние годы наблюдался его рост, было бы опрометчиво полагать, что удельный вес частных центров в совокупной стоимости работ сферы НИР существенно превысил уровень середины 60-х годов, когда он оценивался в 6O/0 '~.
Уровень и масштабы исследовательской деятельности в различных отраслях науки, а также степень распространения научного знания в Колумбии весьма неравномерны. Дать точное определение степени развития различных наук весьма сложно. Во всяком случае нужно иметь подробную статистическую и дру-


гую информацию, которая в Колумбии до сих пор не публиковалась. Некоторое представление о специализации в сфере НИР может дать табл. 1. Однако, оценивая приведенные данные, следует иметь в виду, что в таблице не учтены объемы работ, проводимые в разных исследовательских центрах, их научная и народнохозяйственная значимость.
Если в общем ставить вопрос о тех отраслях науки, которые в Колумбии получили наибольшее развитие, то прежде всего следует отметить медицину, представленную значительным числом лабораторий и научного персонала, некоторые направления биологии (изучение колумбийской флоры) и, конечно, сельскохозяйственные науки. Исследования в области сельского хозяйства ведутся по широкой тематике, а результаты некоторых работ по культуре тропического растениеводства имеют большую практическую ценность.
В последнее время расширяется исследовательская база по изучению биологии прибрежных вод. На Атлантическом побережье возникло несколько ихтиологических станций ". Вместе с тем масштабы работ по биологии моря, степень исследования рыбных ресурсов далеки еще от потребностей народного хозяйства, неудовлетворительны с точки зрения перспектив и потенциальных возможностей рыболовства.
В естественных науках получили развитие некоторые направления химии. Исследования, связанные с изучением физических явлений, проводятся в нескольких университетах и автономных институтах. Однако они охватывают узкий круг конкретных проблем, таких, например, как физика горных пород, физика атмосферы, астрономическое наблюдение. В общей физике и во многих ее современных ответвлениях колумбийская наука делает лишь первые шаги и серьезно отстает от последних достижений мирового научного прогресса.
Весьма низок уровень прикладных технических исследований. Некоторое исключение представляет лишь химическая технология. Накоплен также определенный опыт в лабораторных работах по испытанию материалов и в разработке технических стандартов.
В общественных науках выделяются экономические исследования по национальным проблемам. Помимо государственных органов ИСЕТЕКС и ДАНЕ (Национальный административный департамент статистики) экономические работы проводят университетские центры: Центр изучения экономического развития Андского университета, Центр экономических исследований Университета Антиокии, Центр исследований экономического разви-

" Ведущее учреждение в этой области ‒ Колумбийско-германский институт
научных исследований. Он сотрудничает с университетами ФРГ и пользуется финансовой поддержкой фонда «Фольксваген». По долгосрочным контрактам в институте работает несколько западногерманских специалистов.


тия в Университете Дель Валье, Департамент экономических ис-
следований в Университете Атлантики, Департамент экономиче-
ских и социальных исследований Картахенского университета,
а также Университетский комитет исследований по проблемам
народонаселения при Университете Дель Валье.

География научных центров Колумбии характеризуется вы-
сокой территориальной концентрацией. Основная масса научно-
исследовательских работ выполняется в столичных НИИ и уни-
верситетах, менее значительные ареалы науки — города Кали,
Медельин, Картахена (см. карту на стр. 132).

В целом сферу НИР Колумбии отличает незначительная про-
изводственная ориентация. Несколько больше, чем в универси-
тетских центрах, интересы производства учитываются в темати-
ке работ государственных и частных НИИ. Примером тому слу-
жит деятельность Института технических исследований, Институ-
та промышленного развития и некоторых других. Очевидно, что
соединению науки с производством препятствуют недостаточное
развитие- производительных сил, низкая концентрация производ-
ства и капитала, высокий удельный вес иностранной собствен-
ности в решающих отраслях хозяйства.

Прогресс национальной науки лимитируется недостатком фи-
нансовых средств, нерегулярностью их поступления. Сложнейшей
проблемой по-прежнему остается кадровое обеспечение НИР. Бо-
лее того, с расширением сферы НИР дефицит научных кадров
в последние годы обостряется. Решение вопроса упирается в
проблему модернизации высшей школы. Между тем масштабы
подготовки специалистов в области естествознания в вузах стра-
ны неудовлетворительны. А система «послеуниверситетского обу-
чения» 2‘ не выпускала специалистов не только естественнонауч-
ного, но и инженерного профиля до 1966 г. 22

Разница в оплате труда научных и практических работни-
ков настолько серьезна, что во многих случаях мешает привле-
чению в исследовательские центры талантливых выпускников
университетов и сложившихся специалистов высокой квалифика-
ции. По оценке колумбийских экономистов, у 82% научных ра-
ботников заработная плата ниже ее среднего уровня для спе-
циалистов с высшим образованием 23.

Научный потенциал страны постоянно ослабляется эмиграци-
ей ученых и инженеров, привлечением значительной их части
на иностранные предприятия. Известно, что по «утечке умов»
Колумбия занимает одно из первых мест в Латинской Америке 24 .

2‘ Система «послеуниверситетского обучения» включает аспирантуру и кур-
сы усовершенствования научной квалификации специалистов с высшим

образованием.
22 См. статью В. М. Давыдова (стр. 114-129) в настоящем сборнике.

23 «Е1 Тйешро», Водоъа, 817111 1972.
2‘ См.: О. И’. Вата. Указ. соч.‚ стр. 158.

145


До последнего времени развитие национальной науки и становления сферы НИР происходило стихийно. Показательно, что даже распределение государственных средств не основывалось на разработанной программе действий. Для примера сошлемся на мнение вице-ректора Университета Дель Валье Энрике Тоно, высказанное на II совещании Постоянной латиноамериканской конференции по вопросам политики в области науки в 1968 г. Он полагает, что «отсутствие в Колумбии общенациональной научно-технической политики и малая взаимосвязь отдельных программ в этой области могут быть включены в число определяющих факторов медленного экономического и социального развития страны» 25.
Подобная атмосфера в сфере национальной науки благоприятствует деятельности различного рода государственных и частных организаций «помощи» империалистических стран, их стремлению выступить в роли патрона, мецената колумбийской науки. При недостатке собственных финансовых ресурсов и низком уровне развития национальной сферы НИР использование зарубежных источников финансирования и привлечение для консультаций опытных иностранных специалистов выступает как объективное требование научного прогресса. «Робинзонада» в науке в условиях мировой научно-технической революции теряет рациональный смысл. Однако «помощь» таких организаций, как Агентство международного развития, фондов Форда, Рокфеллера, Келлога, часто игнорирует подлинно нацианальные интересы страны. Она создает нездоровую конкуренцию среди колумбийских университетов и исследовательских центров за получение субсидий в ответ на большую лояльность в экономическом, социальном и политическом планах. Попав в финансовую зависимость, научный центр вынужден строить исследования в соответствии с рекомендациями экспертов, представляющих донора; использовать персонал, угодный донору; вести распределение своего бюджета согласно требованиям донора. В этом случае уже не может быть свободы научного творчества, которым так рррожит прогрессивная интеллигенция страны.
Политика американской «помощи» в области науки направлена на максимальное укрепление влияния CIIIA в Колумбии, на внедрение американских норм и стандартов в организацию и технику исследовательской работы, на духовное подчинение научной интеллигенции. Отдача «помощи», которую получают CIIIA и на которую они в еще большей степени рассчитывают в будущем, заключается в контроле научно-технического развития Колумбии, в использовании ее научно-технического потенциала как резерва для рекрутирования высококвалифицированных специалистов для собственной промышленности и науки, для выполнения исследовательских заказов своих монополий и правительст-

" «Ьа politica cient/fica en America Latina». Montevideo, 1969, р. 92.
146


венных ведомств. Последнее ужд имеет свои прецеденты. Университет Дель Валье, который выделяется среди колумбийских вузов по размерам получаемых американских субсидий, выполняет исследования для министерства BBC CIIIA ".
Научная отсталость ведет к закреплению зависимости страны от иностранного монополистического капитала. Технические новщества, которые внедряются в производство, практически полностью импортируются из развитых капиталистических стран, преимущественно CIIIA. Темпы роста платежей по патентно-лицензионным соглашениям намного опережают темпы роста иностранных капиталовложений и получаемых на них прибылей. Только за четыре года (с 1967 по 1970) отчисления за границу по патентно-лицензионным платежам увеличились втрое 27. Между тем, поскольку перенос технических знаний и опыта контролируется иностранными монополиями, поскольку колумбийские промышленные фирмы в этих отношениях выступают как слабая сторона, не формально, а на деле лишенная равенства в правах, импорт технологии не ведет к экономическому подъему и укреплению национального промышленного сектора. Характерно, что основным получателем импортируемой техники, лицензий, разного рода технических и консультационных услуг являются филиалы крупных иностранных компаний. В то же время импортируемая технология не распределяется среди отраслей промышленности в соответствии с требованиями научно-технического прогресса. Как показывает статистика, наибольшее число лицензионных соглашений заключается в пищевой, фармацевтической и швейной промышленности.
В настоящее время проблема науки привлекает внимание все более широких кругов колумбийской общественности. Растет понимание того, что ускоренное развитие сферы НИР является непосредственной основой для устранения пагубных последствий научно-технического разрыва и эксплуатации, основанной на научно-техническом превосходстве иностранных монополий. В этом отношении определенные надежды возлагаются на созданные в 1968 г. Национальный совет по науке и технике и Фонд научных исследований и специальных проектов имени Франсиско Хосе де Кальдаса. Вместе с тем пресса отмечает, что деятельность этих органов пока дает мало( результатов 28.
Прогресс науки обусловлен многими факторами социально- экономического характера. Он также немыслим в отрыве от демократизации системы образования, подъема национальной культуры в целом. Поэтому будущее колумбийской науки связано с созданием общих условий прогрессивного социально-экономического и культурного развития страны.

" «Congressional Record Senate». Washington, 1969, v. 115, N 71, р. 4417 ‒ 4435.
~' «Doc~entos politicos», 1972, N 98, р. 76.
as «El giempo», Bogota, 29.У1 1969.


А. А. Сергиевский, С. Н. Табунов
ОЧЕРК РАЗВИТИЯ
НАЦИОНАЛЬНОИ ЛИТЕРАТУРЫ. ПРОЗА
Своими корнями колумбийская проза уходит в недра колониальной эпохи. В отличие от ряда районов Нового Света прежде всего Мексики и Перу в Колумбии не сложилось богатой традиции индейской литературы. Уровень культуры чибча, муисков и других племен, населявших страну в момент испанского завоевания, был довольно высоким, однако у них не было письменности. До нас не дошло также никаких записей периода конкисты, касающихся литературного народного творчества '.
Колумбийская проза возникает исключительно как ветвь испанской литературы, а исторические хроники являются ее первым и основным жанром, господствовавшим в течение всего колониального периода. Первым автором, выступившим в этом жанре, был Гонсало Хименес де Кесада (р. между 1499 и 1506 ум. 1579, руководитель одного из отрядов конкистадоров, основатель города Санта-Фе-де-Богота) . 3a Гонсало Хименесом де Кесада следует целый ряд хронистов колонизаторов и священников, которые со всей возможной точностью стремились описать события конкисты, диковинную природу, нравы и обычаи народов, покоренных испанцами. Среди хронистов Колумбии наиболее известными были Педро де Агуадо (1503 1588), Педро Симон (1574 дата смерти неизвестна), Лукас Фернандес де Пьедраита (1624 1688). Уступая книгам Берналя Диаса дель Кастильо, Бартоломе де Лас Касаса, Гарсиласо де ла Веги, Бернардино де Саагуна и других блистательных хронистов Нового Света, их произведения обладали несомненными литературными достоинствами.
Положение Колумбии в колониальный период, когда наиболее значительное внимание со стороны метрополии уделялось районам современных Мексики и Перу двум центрам испанского владычества в Новом Свете, неизбежно обусловило провинциальный характер первых опытов в прозе. Испытывая воздействие различных политических, социальных и культурных факторов, ограничивавших ее самостоятельность, колумбийская проза в тот период не достигает величия и зрелости литературы Испании «золотого века». Художественная литература еще не была создана. Однако была проделана большая. работа по художественному освоению незнакомого ранее бытового и исторического
См.: А. Gomez Restrepo. Historia de la literatura colombiana, v. 1. Bogp<~, 1956, р. 14.
148


материала, плоды которой стали достоянием национальной литературы впоследствии. Первые прозаики Колумбии создали в буквальном смысле слова язык ддя будущей литературы своей страны.
Вершиной в жанре хроник было произведение Хуана Родригеса Фрейле (1566 1638) «Открытие и завоевание королевства Новая Гранада, Западной Индии за Океаном и основание города Санта-Фе-де-Богота, первого в этом королевстве...» («Conquista y descubrimiento del Nuevo Reino de Granada-de las Indias Occidentales del Mar Осеапо у Fundacion Йе la ciudad de Santa Fe de Bogota, primera de este Reino...»). Столь длинное название известно лишь литературоведам, хроника называлась «Эль карнеро» («El Carnero») '. Книга была напечатана лишь в начале XIX в., но в Колумбии она стала популярной еще при жизни автора и распространилась во многих списках от руки. Содержание книги некоторые сведения из истории аборигенов и описание первого столетия колониальной эпохи. Драматический рассказ о событиях конкисты, записанный Родригесом Фрейле «со слов» своего друга касика Гуатавиты и потому во многом неправдоподобный, стремление привлечь интерес читателя к повествованию занимательными сюжетами на местные темы, живой разговорный язык книги в гораздо большей степени позволяют говорить о ней как о литературном произведении, нежели исторической хронике. Это по существу бытописание с некоторыми элементами плутовского жанра. Автор «Эль карнеро» креол, однако в нем еще отсутствует сознание своего американского происхождения. Воспитанный в духе испанизма и католицизма, утверждавших превосходство белой расы над другими, Родригес Фрейле оправдывает жестокость завоевателей по отношению к индейцам, считая последних ленивыми, развратными и кровожадными разбойниками, одержимыми нечистой силой и потому заслуживающими кары. «Родригес Фрейле, отмечает Э. Камачо Гисадо, был последним литератором, который считал своим долгом «оправдать» Испанию перед Новым Светом и для этой цели превратился в хрониста»». Несмотря на это, книга Фрейле сыграла большую роль в развитии национальной литературы: естественный реализм и интерес к описанию быта повлияли, несомненно, на костумбристскую литературу Колумбии; элементы специфического местного юмора, которыми изобилует хроника «Эль карнеро», стали неотъемлемым качеством национальной традиц~ в~прозе.
Наряду с хрониками в колониальную эпоху зародился и другой жанр прозы религиозно-мистическая литература. Наиболее

~:-)то название происходит, возможно, от смешения со словом «Ьесегго», т. е. кожа теленка, из которой изготавливали переплеты для рукописейи книГ.
з E. Сатасйо Ouisado. Estudios ВоЬге literatura colombiana. Siglos ХЧ1 +VII. Bogota, 1965, р. 56.
149


замечательные произведения этого жанра принадлежат Франсис-
ке Хосефе дель Кастпльо-и-Гевара (1671-1742) — монахине, из-
вестной под именем Мадре Настильо, написавшей трактат «Ду-
ховные излияния» («А1есъоз е5р1г1п1а1ев») и автобиографическую
книгу «Жизнь» («Уша»). Созданные под несомненным влиянием
произведений Тересы де Хесус, эти книги являются первыми фи-
лософскими произведениями молодой литературы Колумбии.

В целом проза колониального периода носила подражатель-
нь1й характер. Зависимость ее от испанской литературы подчер-
кивал один из самых знаменитых исследователей колумбийской
литературы Бальдомеро Санин Кано: «Мистицизм у одних, тен-
денция к эпопее у других, огромная историческая работа, вь1пол-
ненная со всей возможной для того времени тщательностью и точ-
ностью, у третьих являли собой достижения испанского духа» ".

Новый этап в формировании колумбийской прозы связан с
распространением в Колумбии европейского и прежде всего —
французского Просвещения, которое способствовало пробуждению
национального самосознания колумбийского народа. «Произведе—
“ния, идеи и общественная жизнь того времени,— отмечал Б. Са-
нин Кано,— явились подлинной основой колумбийской литера-
туры» 5.

Одновременно в жизни Боготы происходит другое важное со-
бытие, имевшее исключительные последствия для всей культур-
ной жизни страны; в 1737 г. иезуитами была основана первая в
стране типография. Вслед за внедрением печатного станка по-
следовало интенсивное развитие газетного дела, основоположни-
ком которого в 1791 г. был кубинец Мануэль дель Сокорро Род-
ригес (1756—1819). Вокруг газет — «Папель периодико», «Редак-
тор американо», «Эль альтернативе», «Ла багатела», «Диарио
политико», «Семанарио де Нуэво Рейно де Гранада» — и парал-
лельно с ними возникают в Колумбии литературно-общественные
кружки Антонио Нариньо (1766—1823), «Тертулия хорошего вку-
са» Мануэла де Манрике и другие, которые стали подлинными
очагами передовой культуры в Колумбии.

В обстановке бурного политического подъема и роста нацио-
нального самосознания колумбийские прозаики борются за про-
возглашение независимости, основным жанром прозы становится
публицистика в форме журнальных и газетных статей. Полеми-
ка в печати сопровождается бурным расцветом ораторского ис-
кусства: страстные речи в защиту независимости мгновенно по-
падают в печать, вызывают отклики и будоражат умы читающей
публики в Колумбии.

У истоков этого литературно-публицистического движения
стоит Нариньо, которому принадлежит первый перевод в колониях
на испанский язык текста «Декларации прав человека и граж-

‘- В. Балт Сапа. Ьеъгав со1ошЬ1апаз. Мёхйсо, 1944, р. 16.
5 Там же, стр. 24.

150


данина». Впоследствии ему пришлось защищаться против гонений со стороны колониальной администрации, его речи перед сенатом составили ему славу одного из лучших ораторов и публицистов в Колумбии. Перевод Нариньо «Декларации прав человека и гражданина» наряду с другими произведениями публицистики эпохи Великой Французской революции были наилучшими примерами и образцами для молодой прозы Колумбии, которая развивалась под несомненным влиянием литературы французского Просвещения. В частности, следует отметить многочисленные элементы классицизма, представлявшегося тогда естественным стилем для пропаганды гражданственности и проявившегося в полную силу в рамках колумбийской прозы. Этот стиль характерен для многих культурных и политических деятелей того времени, известных руководителей борьбы за независимость Колумбии: достаточно вспомнить Камило Торреса (1766 1816), Франсиско Антонио Сеа (1770 1822), Франсиско Хосе де Кальдаса (1770 1816), публицистические выступления которых составляют золотой фонд колумбийской прозы.
В 30-х годах XIX в. в колумбийскую литературу приходит романтизм, который остается одним из господствующих направлений вплоть до 70 80-х годов. Романтизм явился первым литературным течением, которое утвердилось в только что добившейся независимости Новой Гранаде'. После завоевания политической независимости разворачивается борьба против идеологического наследия бывшей метрополии, против пережитков колониализма во всех сферах интеллектуальной жизни, в том числе и литературе. Как писал известный колумбийский литературовед Рафаэль Майя, «романтизм означал для нас первую попытку порвать с Испанией, полный разрыв произошел позднее благодаря модернизму» 7.
Следует, однако, отметить, что Колумбия относилась к числу стран, где наиболее глубоко укоренились испанские культурные традиции. «На связь колумбийской литературы с испанской колониальной традицией в той или иной форме указывают многие национальные и зарубежные литературоведы. Видный колумбийский критик Антонио Гомес Рестрепо в качестве основной характерной черты литературы Колумбии называет «печать христианства и чистоты», понимая под «христианством» проникноВение в литературу католической идеологии, а под «чистотой» прежде всего чистоту испанских языковых и стилистических норм» 8. Объясняя этот феномен, известный советский исследователь латиноамериканской литературы C. П. Мамонтов писал:

e Tan до 1863 г. называлась Колумбия.
' R. 31aya. Aspec>s del Roman<icismo en Colombia. (<Nivel», Mexico, N 118,
oct. 3i, 1972, р. 2.
См.: С. П. Мамонтов. Испаноязычная литература стран Латинской А.Mep@
ки XX века. М., 1972, стр. 186.


«Испанизм» колумбийской литературы в немалой степени связан с историческими особенностями формирования колумбийской нации. Испанская колонизация, носившая в Новой Гранаде столь же глубокий характер, как на нынешних территориях Мексики и Перу, не столкнулась с таким высокоразвитым субстратом, как культуры ацтеков и инков... Следовательно, литература Колумбии, подобно литературам таких, например, стран, как Аргентина, Уругвай, Чили и... Венесуэла, не имеет доиспанских автохтонных истоков; в то же время в отличие от районов с более поздней, «бессубстратной» колонизацией Новая Гранада и ее наследница. Колумбия постоянно находились под усиленным духовным влиянием Испании»».
В силу вышеуказанных причин развитие романтизма в Колумбии происходило несколько замедленными темпами, причем на первых порах преобладают поэтические жанры. Если в поэзии в фазу зрелости романтизм вступает в конце 40-х начале 50-х годов, то в прозе только в 60-х годах XIX в. Однако именно проза оказалась той областью, в которой романтизм одержал наиболее блестящие победы. Одновременно с победой романтизма происходит формирование крупных прозаических жанров в национальной литературе. Появление наряду с поэзией романтической художественной прозы явилось одним из важнейших факторов формирования национальной колумбийской литературы, поскольку «без (художественной. А. С. и С. Т.) прозы во всех ее видах (от беллетристики, удовлетворяющей потребность читательских масс в чтении, до высоких образцов искусства слова) не может быть литературы в современном понимании» 'з. Романтизм в литературе Колумбии в тот период, как и в других латиноамериканских литературах, выступает носителем и выразителем тенденций к национальной консолидации. Известную (но не главную) роль в распространении идей романтизма среди некоторой части литераторов сыграли и спад политической активности, чувство уныния и крушение иллюзий, вызванные трагическими последствиями гражданских войн, которые пришли на смену бурному подъему гражданских чувств в период борьбы за независимость. Романтизм в то время оказывается наиболее адекватным методом художественного отражения бурной, политически нестабильной жизни Новой Гранады на протяжении почти всего XIX в.
Основоположником романтизма в прозе считается Х. Х. Ортис (1814 1892), автор романа «Мария Долорес» («Maria Dolores», 1841). Влияние испанской литературной традиции, о которой мы упоминали, еще явственно ощущается на страницах этого романа, проникнутого идеями испанизма и католицизма.

9 С. П. Мамонтов. Указ. соч., стр. 186 ‒ 187.
" «Формирование национальных литератур Латинской Америки». M., gg7p.
стр. 26.
152


В жанре исторического романа и повести романтизм был представлен творчеством Хосе Кайседо Рохаса (1816 1898) и Фелипе Переса (1836 1891). В своих произведениях эти авторы создали идеализированные картины жизни древних обитателей Америки индейцев и колониальной эпохи.
Несколько особняком стоит творчество Соледад Акосты де Сампер (1833 1903). В своем историческом романе «Пираты в Картахене» («Los piratos en Cartagena», 1885) автор создает идеализированные романтические образы пиратов, превращая их в провозвестников свободы, борцов против политического абсолютизма, религиозного обскурантизма. Образы романа, применяемые автором художественные средства свидетельствуют о несомненном влиянии Байрона и Х. де Эспронседы.
Почти параллельно с романтизмом развивается костумбризм литературное направление, наиболее глубоко укоренившееся в национальной литературе, влияние которого явственно ощущается в творчестве колумбийских авторов и по сей день.
Многоукладность экономической жизни, социальная многослойность, невиданная пестрота бытовых форм, самое причудливое сочетание различных этнических элементов (европейских, индейских, негритянских) все это находило прямое отражение в обычаях и нравах колумбийского общества и приковывало внимание колумбийских писателей.
В 40-х годах прошлого столетия начинается формирование одного из самых важных прозаических жанров в колумбийской литературе очерка. Почти все крупные авторы того времени выступают с многочисленными очерками, посвященными быту и природе родной страны. Так появляется в Колумбии костумбристская литература. Если формально в жанровом отношении эта литература была подражанием испанским образцам, то по существу в плане тем и материала она освобождалась от традиционной зависимости по отношению к литературе метрополии. Подлинный и живой интерес к своей собственной стране, пытливое внимание, стремление познать и описать ее природу, быт, следы ее истории в жизни народа были стимулом для развития очерковой литературы. Эта характеристика целого направления, названного, как и в Испании, костумбризмом, определила первые шаги реализма в колумбийской прозе. Именно в малом жанре очерка проявляются первые элементы реалистического направления, которое в крупные жанры проникает несколько позже и под несомненным влиянием костумбристского очерка.
Амальгама различных элементов романтических, костумбристских и реалистических определила структуру первых национальных по духу романов. Подлинно национальная проза Ро~щается с выходом в свет одного из самых значительных латйноамериканских романов XIX столетия «Мария» (1867) Хорхе Исаакса (1837 1895). Первоначально он приобрел извест-
153


ность как поэт: сборник Х. Исаакса «Стихотворения» вышел в 1864 г., но слава Исаакса-писателя возникла позже, когда он опубликовал «Марию», историю трогательной и сентиментальной любви Эфраина и Марии. Повествование ведется от лица главного героя, что придает роману лирически-исповедальный характер, и оканчивается трагической смертью героини. Как справедливо отмечал впоследствии известный исследователь латиноамериканской литературы Раймундо Ласо, «в романе мы видим идиллическую картину любви, которая в духе тогдашнего романтизма тяготеет к смертельной развязке; но вокруг этого поэтического сюжета автор создал две ипостаси действительности: природу с ее многообразием, как будто заинтересованную в человеческих переживаниях, и общественную жизнь, выписанную живописно, с вниманием к местному колориту, который передается с великой точностью...»"
Действительно, быт крестьян провинции Антиокия, где разворачивается действие романа, одной из плодороднейших областей Колумбии, раскинувшейся по берегам реки Каука, их жизнь, работы в поле, праздники, местные обычаи описаны Х. Исааксом совершенно точно, хотя общая тональность картины определена патриархально-идиллическими взглядами на отношения помещика и его крестьян. Совершенно иначе описывает автор вторую ипостась латиноамериканской жизни бытие человека в природе, которая сверкает на страницах романа всеми яркими тропическими красками. В первых главах, где рассказывается о приезде Эфраина из столицы в отчий дом, здесь он встречает Марию, и мы наблюдаем завязку любовной страсти, природа описывается в мягких пастельных тонах. Она безмятежна, как и душевное состояние впервые полюбивших Марии и Эфраина. Когда же над чистой любовью молодых людей начинает витать призрак несчастья надвигающаяся болезнь Марии, в описаниях природы появляются сумеречные тона. Отъезд возлюбленного обостряет недуг девушки, и, когда он возвращается домой, Мария уже в могиле. Смерть девушки пробуждает трагическую тональность в описаниях природы, и это особенно видно в последних монологах Эфраина, в его печальных словах, обращенных к деревьям, которые были свидетелями несчастной любви.
Столь экзальтированное и поэтическое описание природы, впервые введенное в колумбийскую прозу Х. Исааксом, мы нахо-' дим впоследствии у многих писателей этой страны; оно становится одной из самых характерных черт национальной литерату-. ры. Поэтизация природы и даже мистификация ее, культивируемая в колумбийской прозе на протяжении последней треки XIX и в начале ХХ в. и достигающая своей кульминации в

" B. Laso. Historia de la literatura hispanoamericana, v. 2. La Habana, 1969, р. 292.
154


романе Хосе Эустасио Риверы «Пучина», явилась определяющей и национально-своеобразной чертой колумбийского романтизма. Если для европейского романтизма при всем его разнообразии была характерна экзальтация человеческой индивидуальности, гордого «я», то для колумбийских романтиков, выступавших в прозаических жанрах литературы, характерна прежде всего экзальтация природы. Для описаний быта и обычаев, напротив, характерен трезвый и спокойный реализм, который проникает в крупные прозаические произведения, в частности в «Марию», под влиянием костумбристского очерка.
Другой чертой, присущей произведениям колумбийских романтиков, следует признать присущее им в высокой степени лирическое, эмоциональное начало. В этом отношении пример «Марии» весьма показателен эмоциональная стихия полностью господствует в романе, подчиняя себе сюжет произведения.
Завершая наш разговор о «Марии», необходимо в заключение сказать несколько слов о влиянии на создателя этого романа творчества Ф. P. де Шатобриана. Влияние Шатобриана на колумбийских романтиков факт общепризнанный. По словам Рафаэля Майи, «в области прозы учителем колумбийских романтиков был не Виктор Гюго, а Шатобриан» '2. 0 влиянии Шатобриана косвенно свидетельствует и упоминание Исаакса о том, что герои «Марии» читают книги Шатобриана, живут в мире созданных его творческой фантазией образов. Последнее обстоятельство позволило Рафаэлю Майе заявить, что «в «Марии» Исаакса тень Шатобриана присутствует на каждом шагу» и. Констатируя факт несомненного творческого влияния Шатобриана, следует подчеркнуть, что для создателя «Марии» в отличие от автора «Аталы» Американский континент был не далеким и экзотичным Новым Светом, а реальной действительностью. Именно поэтому картины быта и нравов Антиокии родной провинции Исаакса насыщены конкретными деталями, свободны от романтической условности. Более того, знакомство с обстоятельствами личной жизни автора наталкивает на мысль об автобиографичности «Марии» первого и единственного романа Хорхе Исаакса.
0 значении для колумбийской прозы костумбризма можно судить не только на примере его влияния на роман Х. Исаакса. Следует отметить, что первым чисто литературным объединением в стране было творческое содружество костумбристов, группировавшихся вокруг журнала «Эль мосаико» (1858 1871), в котором, кстати, начал свой литературный путь и Х. Исаакс. В середине XIX в. крупнейшие прозаики Келумбии были костумбристами: стремление точно описать свою родину, ее обычаи, ее людей, глубокий интерес к национальному началу в литературе объединяли Хосе Мануэля Гроота (1800 1878), Хосе Марию

'2 В. Мауа. Указ. соч., стр. 1.
" Там же, стр. 2.
155


Вергару-и-Вергару (1831-1872) и Хосе Марию Сампера (1828-
1888).

Наиболее значительной фигурой в группе колумбийских кос-
тумбристов был, несомненно, Х. М. Вергара-и-Вергара. Его дея-
тельность на литературном поприще отличалась чрезвычайной
плодотворностью и не ограничивалась областью прозы. Перу
Х. М. Вергары-и-Вергары принадлежит также ряд работ литера-
туроведческого и критического характера, он был широко извес-
тен и как автор поэтических произведений. Один из лучших сти-
листов в колумбийской литературе Х1Х в.‚ Х. М. Вергара-и-Вер-
гара особенно удачно разрабатывал жанр очерка, близкого к эссе.
Наиболее характерное и значительное его произведение-
«Три чашки» («Ьаз Ъгез Тазаз»), в котором рассказывается о
жизни Боготы и ее общества на трех этапах истории города.
Годы первой республики (1810-1816) символизирует чашка гос-
подствовавшего в то время в салонах Боготы шоколада; симво-
лом 2О—4О-х годов является чашка кофе; третий период, 5О—
60-е годы, период господства в литературе и политике француз-
ских мод и вкусов эпохи Второй империи, символизирует чашка
чая. Описывая салонный быт каждого из периодов, автор попут-
но знакомит нас со своими взглядами на литературу, обычаи,
историю, демонстрируя при этом свою приверженность старин-
ным нравам и обычаям Боготы, выступая противником нововве-
дений, сторонником всего традиционного, патриархального. От-
точенный и легкий стиль писателя помогает ему без всякой
навязчивости и с оттенком юмора дать полную картину общест-
ва Боготы с его интересами, городскими анекдотами. Социально-
обличительная сила очерка невелика, хотя полностью ему в
этом отказать нельзя.

Другой из основоположников колумбийского кострумбризма,
Эухенио Диас Кастро (1804-1865) посвятил свои романы описа-
нию сельской жизни. Он был одним из основателей и руководи-
телей журнала «Эль мосаико». Как писателя Э. Диаса Настро
характеризовали необычайно чуткое восприятие мира, редкая на-
блюдательность и внимание к деталям. Наибольшей популярно-
стью пользуется его роман «Мануэла» («Мапие1а», 1859), в ко-
тором автор с любовным вниманием описывает жизнь крестьян-
ской семьи в окрестностях Боготы. Нолоритные персонажи,
красочное описание природы в районе Боготы, живой, вырази-
тельный язык героев, наконец, явно звучащие ноты протеста
против социального неравенства обусловили выпавший на долю
романа успех ‘4.

Определенным показателем зрелости колумбийской прозы в
середине прошлого века было появление сатирической литерату-
ры, причем’ сатирическая струя развивается в рамках того же

“ См.: В. Запйп Сало. Указ. соч.‚ стр. 140.
156


костумбристского очерка. Культивировать сатирический очерк первым стал Хуан де Дьос Рестрепо (1827 1897). Он начал свою творческую деятельность в газетах колумбийскои столицы в 1850-х годах и продолжал ее совсем недолго ‒ до 1860-х годов. Его очерки характеризуются безукоризненным стилем, простым и выразительным языком. Как правило, содержащаяся в них критика не выходит за рамки бичевания так называемых вечных пороков человеческой натуры. В этом отношении типичен, например, очерк «Бутылка бренди и бутылка джина» («Una bo1е11а de <randy y otra de Ginebra»), в котором остроумно и язвительно высмеиваются молодые люди, занятые поисками выгодных браков в высших слоях общества. В другом очерке «Пепитос» («Ьоз Pepitos») Рестрепо подверг уничтожающей критике юных самовлюбленных глупцов, которые, стремясь сделать карьеру, пытаются возместить недостаток знаний и интеллекта вычурными манерами, модной одеждой и напыщенным тоном. Ilo творческой манере и сатирическому направлению ему близок Хосе Давид Гуарин (1830 ‒ 1890), сотрудничавший в «Эль мосаико», «Ла тарде», «Эль огар» и в «Эль Неогранадино». Костумбристские очерки Х. Д. Гуарина отличались острым чувством комического, найденного в самых, казалось бы, обычных явлениях. Он широко использовал гротеск, каламбуры. Одним из наиболее известных очерков Гуарина считают «Учителя Хулиана» («El maestro Julian»).
Широкий в смысле тематики охват действительности в прозе колумбийского костумбризма создавал определенные предпосылки для возникновения критического реализма, однако недостаточное внимание к социальным проблемам и политическая отсталость в жизни общества отсрочили зарождение этого течения, бывшего, пожалуй, наиболее продуктивным в европейской прозе XIX в. Поэтому мы не найдем в прозе Колумбии того времени ни широких социальных полотен, наподобие бальзаковской «Человеческой комедии», ни глубоких психологических картин романов Стендаля и Мериме. Конечно, формальные сравнения в данном случае не совсем уместны, и следует признать, что для того этапа развития национальной прозы, который представлен в Колумбии костумбризмом, это направление сыграло значительную роль. Прежде всего надо отметить, что в произведения колумбийских прозаиков прочно вошла национальная действительность, именно костумбристами были впервые выработаны начала литературного языка и создан тот национальный стиль, который отличает колумбийскую прозу от произведений других стран континента. Наконец, костумбристские очерки подготовили почву для возникновения романа и создали предпосылки для формирования в национальной прозе тенденций к реалистическому изображению действительности.
Усилившиеся к концу XIX в. в литературе Колумбии реалистические тенденции представлены творчеством Х. М. Маррокина
Я7


и особенно Томаса Карраскилт и, наиболее успешно выступивших в жанре романа.
Перу Х. М. Маррокина (1827 1908) принадлежат плутовские романы «Влас Хиль» («Blas Gil», 1896) и «Мавр» («El Мого», 1897). «Мавр» это кличка коня, судьба которого находится в центре повествования и который рассказывает о своей жизни. Когда-то он блистал роскошной сбруей на парадах, участвовал в исторических сражениях, а теперь доживает свой век, влача по улицам Боготы старую разбитую повозку. И вот однажды ночью Мавр издыхает от истощения возле грязной лужи. В своем романе Маррокин создает целую галерею живописных человеческих типов: спесивые, избалованные юнцы из богатых семей, солдаты, погонщики, жулики, налетчики и пр. Характерно, что описания автора, ведущиеся от имени Мавра, полны злой иронии по адресу преуспевающих «всадников». В психологическом полотне «Любовь и законы» («Amores у leyes», 1898) рассказывается о разложении типичного буржуазного семейства из колумбийского общества.
Эти романы показываюг, насколько значительной и позитивной была роль костумбризма для развития крупных прозаических форм. Традиция костумбристских очерков с широким тематическим охватом национальной действительности способствовала появлению романа, построенного как серия эпизодов, т. е. плутовского романа. Через быт и мелкие события повседневной жизни национальная литература уже научилась показывать отдельные аспекты исторического и социального бытия страны. Последнее особенно характерно для психологического романа «Любовь и законы», где вместо эскизного стиля очерков уже возникает многофигурная композиция со сложными психологическими переплетениями.
В романах Томаса Карраскильи (1858 1940), несущих на себе четкую печать как костумбризма, так и натурализма и написанных языком, близким к разговорному, «Плоды моей земли» (1896), «Величие» (1910), «Маркиза Йоломбо» (1926), «Воспоминания Элоя Гамбоа» (1935 1936) и других, изображались повседневная жизнь и нравы различных слоев колумбийского общества. Центральная тема произведений Карраскильи жизнь народа. Простые труженики: шахтеры, золотоискатели, крестьяне, служанки ‒ составляют круг его героев. Примечательной чертой романов Карраскильи является изображение личности в тесной взаимосвязи с той социальной средой, к которой она принадлежит. Любой, даже второстепенный персонаж произведений Карраскильи представитель определенного класса, его частица, и это решающим образом влияет на мышление героев, определяет их поведение в различных жизненных ситуациях. Карраскилья, исколесивший вдоль и поперек свою родную провинцию‒ Антиокию, прекрасно знаком с жизнью героев своих книг. Человек в его произведениях изображается таким, каким его увидел
158


автор, без прикрас, а зачастую и без необходимого критического переосмысления; отсюда налет натурализма, которого не лишены даже лучшие его сочинения. Т. Карраскилья широко использовал народные поговорки, местные выражения, даже арготизм, что придает его произведениям неповторимый национальный колорит.
Для развития колумбийской прозы в конце XIX в. большое значение имело возникновение серьезной критической школы, наиболее интересным представителем которой был Бальдомеро Санин Кано (1861 1957). Деятельность Б. Санина Кано подготовили выдающиеся литературоведы предшествующего поколения основатели научной школы в филологии Мигель Антонио Каро (1843 1909) и Руфино Хосе Куэрво (1844 1911) . Разрабатывая в основном лингвистические проблемы, эти ученые занимались также проблемами стиля и композиции литературных произведений. Они культивировали жанр эссе, в котором и выступил позднее Б. Санин Кано.
Конец XIX столетия в колумбийской прозе ознаменован распространением модернизма. В социально-политическом плане этот период проходит под знаком относительной стабилизации в стране в связи с многолетним пребыванием у власти правительств консерваторов. Колумбия окончательно переходит на капиталистический путь развития, гораздо многообразнее становятся ее связи с остальными странами региона, а также с США и странами Западной Европы. Колумбия вовлекается в сферу мировой культуры. Последнее заметно по тому, как расширяется диапазон критических и научных работ в области литературы. Предметом исследования становятся классические и современные произведения мировой литературы. Вместе с тем упрочение буржуазного строя в Колумбии, обнаружившего к этому времени многие свои теневые стороны, усиление экспансии экономической и территориальной ‒ CIIIA, которые в 1903 г. отторгли от Колумбии зону Панамского канала, не могли не вызвать у колумбийских писателей разочарования в буржуазной цивилизации. В культурной и общественной жизни постоянно давали о себе знать консервативные тенденции. Колумбийская проза в основном сохраняла ориентацию на устаревшие (прежде всего испанские) образцы. Все это толкало отдельных писателей на поиски духовного обновления, которое они черпали главным образом в творчестве французских парнасцев и символистов, ставшем источником вдохновения для целого поколения колумбийских модернистов.
Определяющим в колумбийском, как и во всем латиноамериканском, модернизме было стремление к совершенству стиля, достижению тщательной отшлифованности и оригинальности формы. Наряду с поэзией, где это течение добилось наибольших успехов, «модернизм, писал в связи с развитием модернистской прозы в странах латиноамериканского региона один из крупнейших ис-
159


следователей-марксистов Хуан Маринельо, сознательно ставил себе целью выработать прозу, обладавшую специальными качествами, прозу, в которой все подчинено требованиям формального совершенства» '5. Однако если в поэзии словом «модернизм» 060- значают ряд явлений, способствующих последующему развитию национальных литератур Латинской Америки, то в прозе положение было несколько иным. B Европе появлению модернизма предшествовал долгий путь развития литературы, и крупнейшие романисты Франции, Англии и других стран прошли предварительно школу критического реализма, на котором они были воспитаны (для французских романистов начала ХХ в. характерно было скрытое или явное влияние флоберовского романа) . Между тем в Колумбии вторжение модернизма в прозу лишь отсрочило возникновение подлинно национального романа в духе критического реализма. И потому представляются справедливыми слова Э. Тельеса о том, что «модернизм не оказал на роман иного влияния, кроме разрушительного» 'б.
Наиболее характерным представителем модернистской прозы в Колумбии был Хосе Асунсьон Сильва (1865 1896), известный прежде всего как выдающийся поэт, автор лирических произведений, полных отчаяния и пессимизма. Наиболее значительное из сохранившихся прозаических произведений Х. А. Сильвы роман «Застольная» («De Entremeses», 1887 1896), который рассказывает о любви колумбийского поэта и миллионера Хосе Фернандеса к девушке по имени Елена, случайно встретившейся ему в каком-то отеле Женевы. Сюжет составляют безнадежные поиски этой девушки, которые обрывает известие о ее смерти. Композиция романа разбивается на множество эпизодов, что лишь усиливает ощущение разнородности произведения. Поэтичность некоторых эпизодов поражает читателя, но роман Сильвы совершенно не имеет национальной основы: и содержанием, и формой произведение ориентировано на европейские образцы. Вместе с тем оно представляет серьезный интерес для понимания существа и истории колумбийского модернизма. На сходство героя и автора указывали многие исследователи творчества Х. А. Сильвы. «Если это и не законченный портрет Сильвы, писал Р. Майя, то по крайней мере его профиль» ". Сходство подчеркивает и сам автор при описании внешнего вида и образа жизни Хосе Фернандеса. Устами поэта героя книги Сильва постоянно говорит о своих творческих принципах, на формирование которых сильное влияние оказали французские символисты П. Верлен и С. Малларме с ними поэт познакомился во время пребывания в Париже. Очевидна также связь творчества Сильвы с европейским

" Х. Маринельо. Хосе Марти ‒ испаноамериканский писатель (Марти и мо-
дернизм). Перев. с исп. М., i964, стр. i56.
" CM.; J. Arang0 Реггег. Medio siglo de la literatura colombiana. «Panorama
das literaturas das Americas», ч. i. Nova Lisboa (Angola), 1958, р. 351.
" B. Мауа. Los origenes del modernismo en Colombia. Bogota, 1961, р. 64.



реакционным романтизмом Х1Х в.‚ усвоенным им посредством
чтения А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. Отсюда заимствованы прин-
цип «аристократичности» искусства, мистицизм и индивидуализм,
которые проявляются в стремлении писателя оторваться, уйти от
действительности. О своем творчестве Силъва говорит лишь как о
«скромной попытке передать на нашем языке болезненные ощу-
щения и необычайно сложные чувства, которые в столь совер-
шенной форме выразили Бодлер и Россети, Верлен и Суинберн» ‘в.

Идея создания литературы только для избранных, приобщив-
шихся к тайнам искусства, связана у Сильвы с присущим ему
взглядом на литературу как на искусство внушать, а не рас-
сказывать (у символистов принцип «суггестивности»). «Дело в
том, что я не хочу рассказывать, а хочу внушать, и, чтобы это
внушение имело успех, читателю необходимо быть художником.
Какое впечатление может произвести произведение искусства на
воображение, лишенное этого качества? Никакого!» ‘9 Он был, не-
сомненно, искренен в своем пафосе, но очень далек от колум-
бийских читателей.

Пропасть между писателями-модернистами и читателями в
Колумбии была необычайно глубокой, если вспомнить о трагиче-
ских событиях в истории страны в начале нашесго столетия. По-
мимо Сильвы модернизму отдали дань писатели Эмилио Куэрво
Маркес (1873—1937) в романе «Фине» («Р111пеез», 1913),
Климако Сото Борда (187О—1919), автор романа «Воительница
Диана» («Шапа сазадога», 1919), и др. В целом модернизм не
привился в колумбийской прозе, хотя отдельные произведения в
модернистском духе публиковались и позже.

Новый этап в развитии колумбийской прозы связан с наме-
тившимся в 20-30-е годы поворотом к общественно значимой
тематике, когда главным в литературе становится социально-кри-
тическое направление. Исторически в стране наступил новый пе-
риод, отмеченный активизацией националъно-освободительного
движения, которое происходило в обстановке всеобщей демокра-
тизации в стране в связи с приходом к власти правительства
либералов (1930). Это позволило демократически настроенным
писателям несколько свободнее выражать свои взгляды. Начав-
шийся в этот период подъем экономики обусловил численный
рост пролетариата и нарастание классовой борьбы в стране, что
не могло не найти отражения в колумбийской прозе. Вместе с
тем для Колумбии, продолжавшей оставаться главным образом
аграрной страной с обширными зонами девственных тропических
лесов, по-прежнему основным был вопрос о земле. Поэтому в ли-
тературе того периода главное место занимает так называемая
проза о земле, одной из важнейших разновидностей которой яв-
ляется литература «зеленого ада». «Литература «зеленого ада»,—

18 1. А. зим. ОЬга сошр1еъа. Водоъа, 1956, р. 198.
19 Там же, стр. 204.

6 Заказ М 3013 151


пишет С. П. Мамонтов, оригинальный вклад колумбийских писателей в сокровищницу латиноамериканской и мировой литературы первой половины нашего столетия» ".
Крупнейшим представителем этого направления в литературе Колумбии был Хосе Эустасио Ривера (1890 1929). Впервые Ривера приходит в литературу, заявив о себе как о талантливом поэте сборником стихотворений «Земля обетованная» («Tierra de ргош1з1оп», 1921), где он лирически воспевал красоту родной природы. Однако с полной силой литературное дарование писателя раскрывается лишь в романе «Пучина» («Ьа Voragine»), вышедшем в 1924 г.
В основу книги легли личные впечатления писателя, связанные с пребыванием в 1922 г. в самых отдаленных районах колумбийской сельвы. Будучи депутатом Национального конгресса Колумбии, Ривера входил в состав правительственной комиссии, созданной для уточнения пограничной линии с Венесуэлой. То, что он увидел, потрясло писателя. Он впервые столкнулся с ужасами, которые таила в себе внешне красочная и привлекательная тропическая природа, на себе испытал страх навсегда исчезнуть в сельве, умерев от голода, болезней или клыков диких зверей. По возвращении в Боготу в 1923 г. Ривера выступил с разоблачениями против каучуковых магнатов, державших в каторжном заточении тысячи обреченных людей. Он публично заявил о безжалостной и бесчеловечной эксплуатации тружеников, умиравших ежедневно на добыче каучука. Вслед за выступлением в конгрессе Ривера опубликовал свой роман «Пучина», достоверность которого вызвала гневные отклики национальной общественности против таких капиталистических хищников, как изображенный Риверой полковник Фунес, существовавший íà самом деле и «прославившийся» кровавой резней в тороде СанФернандо-де-Атабапо в 1913 г.
Роман начинается вдали от будущего трагического места действия: молодой поэт Артуро Кова бежит со своей возлюбленной Алисией подальше от столицы, в провинцию. Некоторое время они живут в доме гостеприимного капитана Франко и его жены Грисельды. Вскоре обе женщины становятся жертвами вероломной авантюры Барреры, вербовщика каучеро, который заманивает их на разработки каучука в бассейне Амазонки. Кова и Франко бросаются в погоню и попадают в сельву, где им суждено пройти по всем кругам «зеленого ада». Здесь герои встречают верных друзей беглого каучеро Эли Месу и старика Клементе Сильву, трагическая история которото рассказана автором во второй части книги. В конце романа они настигают «беглянок». Происходит встреча героев с хозяевами «зеленого ада», с его владыками Кайенцем, Кабаном, Сорайдой Айрам и др. Кове и его друзьям удается бежать от этих зверей, но выбраться из

~' С. П. Мамонтов. Указ. соч., стр. 187.
162


пучины «зеленого ада» они уже не могут. Роман написан от пер-
вого лица, в форме дневника Артуро Новы. Этот факт еще раз
подчеркивает документальность «Пучины».

Ривера достигает необычайных высот социальной критики в
изображении адской жизни людей, брошенных в «пучину». С того
момента, как пеоны, одурманенные вином и лживыми обещания-
ми вербовщиков, соглашаются на работу в сельве, они становят-
ся навечно рабами. Один из них рассказывает героям романа:
«С этого дня мы стали рабами и нас нигде не выпускали на
берег. В сосудах из выдолбленной тыквы нам давали маниок.
Руки у нас были связаны, и мы, стоя на коленях, ели его, как
собаки, уткнувшись лицом в плошки» 2‘. Среди каучеро особенно
много индейцев: «Они работают шесть лет подряд и остаются
должны за маниок, съеденный в первый месяц работы, дети на-
следуют огромные долги, оставшиеся от убитого отца, от заму-
ченной матери, от обесчещенных сестер, и этого долга им не
покрыть за всю свою жизнь; когда они достигают совершенноле-
тия, суммы, затраченные на них в детстве, бывают равны полуве-
ку рабства!» 22 — восклицает герой Риверы. С ужасом говорит пи-
сатель о судьбе индейской женщины, которую еще девочкой вы-
менивают у родителей или уводят в рабство за дозпчи: «Не
достигнув десяти лет, они прикованы к постели, как к ложу
пыток, и, искалеченные хозяевами-насильниками, растут болез-
ненными, молчаливыми, пока не почувствуют с ужасом, что стали
матерями, не понимая, что такое материнство» 23.

Словно галерея чудовищ, нарисована в романе Риверы целая
вереница хозяев «зеленого ада»: Кабан, Кайенец, Баррера, алчная
сводница и торговка «живым товаром» Сорайда Айрам. Эту гале-
рею венчает образ Фунеса, данный лишь в отражении, по рас-
сказам свидетелей и жертв, что придает ему черты фантастиче-
ского и кровожадного чудовища. Фунес, читаем мы, «это вопло-
щение всех пороков прогнившего общества, это система, нравст-
венное уродство, жажда золота, отвратительная зависть. Таких
Фунесов много, хотя это роковое имя носит только один чело-
век» 24.

На фоне этого мира жертв и палачей дан главный герой
романа Артуро Нова. Его образ в колумбийской литературе был
принципиально новым и необычным. В начале романа Нова вос-
стает против общества и его ханжеской морали, но его протест —
всего лишь многократно звучавший в мировой литературе голос
поэтически одаренной личности и артистической натуры против
пошлого мира буржуа. Только пройдя по кругам «зеленого ада»,
трагически пережив судьбы отверженных людей, найдя на самом

3’ Х. Э. Ривера. Пучина. М.‚ 1957, стр. 120.
2” Там же, стр. 164.
2’ Там же, стр. 209.
2‘ Там же, стр. 222.


дне общества ростки человечности, герой становится борцом за
справедливость и приобщается к братству отверженных. Обраща-
ясь к Клементе Сильве, Артуро Нова говорит: «Пережить1е вами
несчастья завоевали наши симпатии. Теперь ваше освобожде-
ние станет целью нашей жизни. Я уже чувствую, как во мне
загорается дух самопожертвования» 25.

В изображении героя у Риверы отчетливо видны черты ро-
мантизма, традиции которого были живы довольно долго в колум-
бийской прозе и восходили к роману «Мария» Х. Исаакса. Но с
еще большей силой романтическое вйдение мира сказалось в об-
разе анимистической всемогущей сельвы. Герои книги, как и кау-
черо, полны ужаса перед лицом космической лесной стихии:
«Неумолимый рок преследует всех, кто разрабатывает зеленые
недра. Сельва уничтожает их, сельва приковывает к себе, сельва
влечет и пожирает их. Те, кому удается спастись, продолжают
оставаться душевно и телесно околдованными ею даже в городах.
Унылые, одряхлевшие, разочарованные, они охвачены одним же-
ланием—во что бы то ни стало возвратиться в сельву, хотя им
заранее известно, что там их ждет гибель» 25.

Образ мрачной и торжествующей природы в романе Риверы
должен был выразить, с одной стороны, трагическую и безответ-
ную любовь колумбийского крестьянина к своей родной зем-
ле (отсюда мотив нерасторжимой связи с сельвой, которая несет
смерть и которую человек еще не научился покорять), а с другой —
гневное обличение бесчеловечной системы общества, где рабство и
мучение являются уделом стольких несчастных людей. Сам автор
не поднялся над представлениями своих героев, с чем связано ро-
мантическое в своей основе изображение сельвы. Реальный меха-
низм эксплуатации, материальная подоплека жестокости остались
нераскрыты, отсюда — мистификация несправедливости в злове-
щей лесной путине. Как справедливо отметила В. Н. Кутейщи-
кова, «наделение сельвы зловещей таинственной властью над
людьми... выражало отчаяние, беспомощность десятков тысяч бе-
зымянных жертв хищнической колонизации. Не осознанная еще
власть законов капиталистического накопления над людьми сти-
хийно переносилась на природу; могущество лесной стихии отож-
дествлялось с властью современных рабовладельцев» 27.

Роман Хосе Эустасио Риверы вызвал огромный резонанс в
странах Латинской Америки и за пределами континента. Извест-
ны восторженные отзывы уругвайца Орасио Кироги, кубинца
Хуана Маринельо, испанца Висенте Бласко Ибаньеса. «Пучина»
по существу положила начало литературе, получившей, как мы
ужесказали, название литературы «зеленого ада» (хотя первое
произведение, относящееся к этому направлению,— сборник рас-

25 Х. Э. Ривера. Пучина, стр. 175.

2“ Там же, стр. 228.
27 В. Н. Кутейщинова. Роман Латинской Америки в ХХ веке. М., 1964, стр. 95.

164 *


сказов бразильского писателя Алберту Ранжела «Зеленый ад» «Inferno verde» появился в 1909 г.). В Колумбии это направление было представлено произведениями ряда писателей 1930 х годов.
К ним следует отнести роман Сесара Урибе Пьедраиты (1897 ‒ 1951) «Тоа» (1933), где тоже рассказывается о жизни пеонов в колумбийской сельве. Страстно звучит в «Тоа» тема трагической обреченности индейского населения, неумолимой ero гибели в столкновении с чуждой цивилизацией белых колонизаторов. Индейская проблема одна из самых важных в романе C. Урибе Пьедраиты. Автор избежал такой глубокой мистификации сельвы, KRK у Риверы. И он пошел несколько дальше его в плане социальной критики, перенеся весь свой гнев на белых: «Белый человек,‒ восклицает он, алчный и похотливый, как зверь, насиловал Природу: так он хотел покорить ее» '». Позднее появилось в Колумбии другое произведение, связанное по теме и материалу с романом Х. Э. Риверы. Мануэль Сапата Оливелья прошел через много лет маршрутом Артуро Ковы, в результате появился сборник рассказов «Страсть к бродяжничеству» («Pasion vagabunda», 1949), где также нарисованы картины безрадостной жизни тружеников сельвы.
«Пучина» вызвала не только волну подражаний в Колумбии. Этот роман ознаменовал собой совершенно новый этап для всей колумбийской прозы, которая перестала быть достоянием одной лишь нации: ее влияние ощутили на себе многие литературы Латинской Америки. В Боливии тему «зеленого ада» подхватил Рауль Ботело Госальвес, в Перу Сиро Алегрия, в Венесуэле Ромуло Гальегос, в Аргентине Альфредо Варела. Эта тема в разных странах Латинской Америки обогатилась, углубились ее социальные аспекты, но первоначальный импульс принадлежит именно колумбийской прозе, которая заняла с тех пор особое место в ряду латиноамериканских литератур.
Опыт «Пучины» с ее острой социальной направленностью оказался полезным для колумбийской прозы ХХ в., и после нее в масштабе национальной литературы начинается подробная разработка социальной тематики. Драматизм колумбийской жизни разворачивался перед читателями и перед всем миром: нищета и обездоленность трудящихся классов, развращенность и продажность олигархии, произвол иностранных монополий и безудержный грабеж природных богатств страны. Участие литературы в процессе роста политического сознания нации приводит к созданию таких произведений, как «Барранкабермеха» («Barrancabermeja», 1934) Рафаэля Харамильо Аранго (р. 1896), «Рыбаки Магдалены» («Ревсайогев de Magdalena», 1938) Хайме Буйтраго (p. 1904), «Золото и нищета» («Oro у miseria», 1942) Антонио

~~ С. Uri,bg Pi,edrahita. Toa. Maaizales, 1933, р. 32.
165


Аранго (р. 1903), «Мокрая земля» («Tierra mojada», 1947) М. Сапаты Оливельи. Все сильнее и настойчивее звучит в колумбийской прозе тема пробуждения пролетарского сознания в рабочем классе. Появляются роман «Масляное пятно» («Mancha de aceite», 1935) C. Урибе Пьедраиты, сборник рассказов Антонио Гарсии «Акционерное общество Колумбия» («Colombia S. А.», 1947) и другие произведения, наполненные духом антиимпериалистической борьбы.
Идея духовного обновления человека, вырвавшегося из душнои, опостылевшей ему городской среды и нашедшего удовлетворение в здоровой, полной истинных человеческих радостей трудовой жизни в горах, пронизывает роман «Человек под землей» («El hombre bajo la tierra», 1944) известного колумбийского писателя Хосе Антонио Осорио Лисарасо (1900 ‒ 1965). Сходную тему развивает Эдуардо Саламеа Борда (1907 1963) в романе «Четыре года наедине с собой» («Cuatro afios à bordo de mi mismo», 1934); его герои живет на лоне природы среди инде~ев полуострова Гуахиры. Тема труда, любви к родной земле с новой силой прозвучала в романе «Рисаральда» («Risaralda», 1936) Бернардо Ариаса Трухильо (1905 ‒ 1939) из жизни колумбийских пастухов ‒ вакеро.
Следует отметить, что, хотя социальные темы доминировали в колумбийской прозе 30-х годов, одновременно продолжали развиваться тенденции модернизма, связанные с «психологической прозой». Увлечение «подсознательным», иррациональной фантастикой и психоанализом в отрыве от реальнои действительности сближало эту литературу с европейским сюрреализмом, прежде всего с творчеством М. Пруста. Крупнейшим представителем «психологической прозы» в Колумбии был Хосе Рестрепо Харамильо (1896 1945), в произведениях которого «Роман о троих» (1926), «Давид, сын Палестины» (1931) и других главное место занимает анализ болезненных душевных переживаний героев.
Конец 1940-х первая половина 1950-х годов один из самых мрачных и трагических периодов в истории Колумбии. На жизнь страны зловещей тенью легла Виоленсия. В 1946 г. после прихода к власти консерваторов в стране начинается разгул реакции. А в 1948 г. после злодейского убийства демократического лидера Хорхе Элиесера Гайтана в стране вспыхивает кровопролитная гражданская война. Лучшие писатели Колумбии не остаются в стороне от происходящих событий. Создается цикл произведений, получивших название «романов о насилии», которые публикуются главным образом за пределами Колумбии. Написанные по горячим следам кровавых событий, эти романы тяготеют к документальности.
Серию романов о Виоленсии открывает книга известного писателя Х. А. Осорио Лисарасо «День ненависти» («El dia del odio»), которая была опубликована в 1952 г. в Буэнос-Айресе.
166


В ней рассказывалось о трагических событиях 9 апреля 1948 г., когда был убит Х. Э. Гайтан. Действие романа ограничено пределами Боготы и разбито на ряд эпизодов мрачных и кровавых сцен, разыгравшихся в тот день в столице Колумбии.
Другой роман о Виоленсии «Сухой ветер» («Viento seco», 1954), также впервые увидевший свет в Буэнос-Айресе, создан Даниэлем Кайседо (р. 1912). Автор книги не профессиональный литератор, он врач. В основу повествования, во многом автобиографичного, положена судьба преследуемого и вечно охваченного страхом героя Антонио. В романе властвуют две стихии: страх и отчаяние, которые постоянно довлеют над Антонио, и стихия истребления, уничтожения, символом которой выступает всепожирающий огонь.
Среди романов о Виоленсии особое место занимает принадлежащая перу Эдуардо Франко Икасы книга «Партизаны в долине». Ее автор, сам принимавший участие в партизанском движении, реалистически воссоздает картины народного сопротивления. Мотивы скорби, пессимизма и безнадежного отчаяния, свойственные другим произведениям цикла, не являются доминирующими в этой книге. Изображение активного характера народного сопротивления делает психологически убедительной и обоснованной веру автора и его героев в грядущую победу.
В конце 40-х начале 50-х годов в колумбийской литературе создается жанр политического памфлета, унаследовавший и развивший традиции сатирического очерка. Его создателем и талантливым пропагандистом выступил выдающийся колумбийский поэт и прозаик, видный общественный деятель лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Хорхе Саламеа Борда (1905 1969). Широкую известность приобрел его антидиктаторский памфлет «Метаморфоза его превосходительства» («Ьа metamorfosis de su excelencia», 1949), напечатанный в Колумбии лишь в 1963 г. Позднее он создал ставшую известной во многих странах мира сатирическую повесть, близкую к жанру памфлета, «Великий Бурундун Бурунда умер» («Е1 Gran Burundun Burunda ha muerto», 1952). Объясняя свой замысел и популярность произведения, Х. Саламеа Борда писал: «В правительственных дворцах многих стран Латинской Америки сидят не президенты, а вице-короли империи Соединенных Штатов; совсем как века назад в тех же дворцах заседали испанские вице-короли, исполнявшие волю испанской короны в Мадриде. В повести «Великий Бурундун Бурунда умер» я хотел изобразить одного из таких ненавистных народу вице-королей... уничтожающих свой народ. Мой замысел, однако, был понят шире. Иллюстратор немецкого перевода моей книги вместо латиноамериканского диктатора изобразил Гитлера. Я писал о колумбийских деревнях, разрушенных, снесенных с земли полицейскими палачами, брошенными на подавление партизанского дви~eHàà, а немецкий художник показал гитлеровский концлагерь.
467


Я писал о колумбийском милитаризме, о политике правительственного террора против народа немецкий художник изобразил Гитлера, Деница и прочих. Очевидно, проблема, поднятая мной, не ограничивается латиноамериканскими рамками... Бороться против империализма, милитаризма, войны надо повсюду...» 29
Традиция социально-критических романов 30 ‒ 40-х годов развивается в 50-е годы в творчестве одного ив крупнейших колумбийских прозаиков второй половины ХХ в. Эдуардо Кабальеро Кальдерона (р. 1910) . Э. Кабальеро Кальдерон создал свои первые произведения в 30-е годы. Герои его книг-очерков, вышедших в 30 50-е годы, «Подземные пути» («Caminos subterraneos», 1936), «Типакоке, провинциальные гравюры» («Tipacoque, estampas de provincia», 1941) и «Типакокский дневник» («Diario de Tipacoque», 1950) это природа и люди Колумбии, описываемые автором с глубокой симпатией и любовью. Уже в первых своих произведениях автор обращается к одной из самых мрачных и трагических сторон колумбийской действительности к тяжелой и безрадостной доле крестьянина. Борьба сельского труженика за землю стала основной темой книг Кабальеро Кальдерона. Его роман «Отвернувшийся Христос» («El Cristo de espaldas», 1952) содержит яркое описание жизни колумбийской деревни, острой, подчас кровавой борьбы крестьян за землю. Следует отметить, что автор описывает события, происходящие не в глухой провинции, а в центральных областях страны: трагедию крестьянина можно было увидеть совсем рядом со столицей, эксплуатация и горе были в центре ничуть не менее страшными, чем в «пучине» тропической сельвы.
Выход в свет в 1954 г. другого романа Кабальеро Кальдерона «Сьерво безземельный» («Siervo sin tierra», русск. перев. 1963) явился значительным событием литературной жизни Колумбии. Сьерво, имя героя романа, означает по-испански «раб», так что в название романа вложен двойной смысл. Его можно перевести и буквально, то есть «Сьерво безземельный», и символически, то есть «Безземельный раб». Символична и фамилия героя ‒ Хойя (исп. joya сокровище) . Для Кабальеро Кальдерона Сьерво ‒ простой, невежественный сын колумбийской земли и есть настоящая драгоценность Колумбии. Весь смысл существования Сьерво состоит в неустанном труде, в постоянном и заветном стремлении приобрести в свою собственность крохотный участок сухой каменистой земли, на которой жили, трудились и умерли его предки. В романе нет острых сюжетных коллизий, резких поворотов действия. Но в ежедневной, изнуряющей борьбе Сьерво за обладание клочком земли, борьбе неравной, в которой все против него, в которой нашему герою приходится надеяться только на самого себя (идея клас-

" «Иностранная литература», 1966, М 10, стр. 258.
168


совой солидарности еще не знакома героям Кабальеро Кальдерона), несравненно больше глубокого внутреннего драматизма.
Кабальеро Кальдерон не коммунист. Однако верность жизненной правде объективно приводит его к осужденпю и бичеванию пороков существующего в Колумбии общественного устройства. В трагедии Сьерво виновата не враждебная человеку природа (c ней ему тоже приходится сражаться), как бы сурова она ни была, а отношения между людьми. В своей книге автор преодолевает свойственную социально-критическим романам 3P ‒ 40-х годов тенденцию подменять социальные конфликты борьбой человека с враждебной ему природой.
Создание романа «Сьерво безземельный» наглядно свидетельствовало об укреплении в колумбийской прозе по сравнению с периодом «Пучины» традиций критического реализма. В романе «Сьерво безземельный» уже нет мистификации природы, социальный конфликт, его материальная природа гораздо яснее для писателя и его героя. Хотя повествование ведется в романе не от лица героя, автор старался показать мир преломленным сквозь призму его восприятия. Отсюда характер поэтических образов, сравнений, метафор все они связаны с крестьянским бытом, трудом, землей. Фразы, в которых передается речь героя или его размышления, тяжелы и неуклюжи, поскольку Сьерво несравненно легче и привычнее работать не языком, а руками. Однако писатель не злоупотребляет простонародными оборотами, не впадает в «речевой натурализм».
Традиция «романов о насилии» продолжается в колумбийской прозе и в 60-х начале 70-х годов. Тему Виоленсии, борьбы народа с продажными правителями, ведущими истреоительную войну против собственного народа, разрабатывают как в крупных,. так и в малых прозаических жанрах многие колумоийские писатели. Эта тема стала ведущей в творчестве Эутикио Леаля (р. 1923), автора романов «После ночи» («Despues de la noche», 1963), «Партизанский отряд 15» («Guerrilla 15», 1964, не опубликован) и многих рассказов. К теме Виоленсии из писателей старшего поколения обращаются также Мануэль Сапата Оливелья известный прогрессивный писатель, лауреат ряда литературных премий, Эрнандо Тельес (1908 1966), Эктор Мадрид Мало (р. 1918), из молодых писателей Карлос Руис (р.1938), Роберто Элиесер Бургос (р. 1948) и др.
Первый сборник рассказов Карлоса Руиса «Пуля с гор» («La bola de monte», 1970) был отмечен на конкурсе «Дома Америк». В 1971 г. был опубликован еще один его рассказ о гражданской войне. В своих рассказах Карлос Руис передает атмосферу насилия, неуверенности в завтрашнем дне, постоянного, унижающего чувство человеческого достоинства страха.
В колумбийском романе 60-х годов довольно четко прослеживаются две основные тенденции. Первая из них состоит в дальнейшем развитии и обогащении традиций и опыта «социальных
169


романов» и представлена творчеством таких писателей, как Хосе Антонио Осорио Лисарасо (роман «Дорога в тени», «El camino en la sombra», 1963), Мануэль Сапата Оливелья (романы «Под маской», «Detras del rostro», 1962 и «В Чиме рождается святой», «En Chima nace un santo»), Альваро Сепеда Самудио (роман «Большой дом», «La сава grande», 1962) и др.
Другая линия развития характеризовалась культивированием «психологических романов» и нашла свое выражение в произведениях Элисы Мухики (роман «Каталина», «Catalina») и Эдуардо Кабальеро Кальдерона, отошедшего в названный период от социальной проблематики (роман «Хороший дикарь», «El buen salvaje», 1966).
Еще в 60-х годах появились в Колумбии первые произведения Габриэля Гарсии Маркеса (р. 1928), прямо связанные с темой Виоленсии. Его повести «Палая листва» («La hojarasca», 1955), «Полковнику никто не пишет» («El coronel no tiene quien le escriba», 1961), «В недобрый час» («La ша1а hora», 1962) и сборник рассказов «Похороны Мама Гранде» («Los funerales de la Маша Grande», 1962) принесли ему широкую известность. Уже тогда в повестях и рассказах возникает образ не существующего в действительности маленького городка в колумбийской провинции под вымышленным именем Макондо.
Г. Гарсия Маркес остался верен и в дальнейшем своему вымьппленному Макондо. Этапным произведением писателя стал роман «Сто лет одиночества» («Cien afios de soledad», 1967: русск. перев. 1970), посвященный истории рода Буэндиа и истории Макондо. В этом романе отразились сто лет национальной истории‒ приблизительно до конца 30-х годов нашего столетия.
Содержание книги Г. Гарсии Маркеса национальная история, которую составляют воспоминания о первых поселенцах из Испании на колумбийской земле, о древних индейских племенах, населявших ее когда-то, о бесконечных гражданских войнах прошлого столетия, смысл которых оставался непонятен для рядовых участников, о вторжении иностранных монополий и первых массовых забастовках на банановых плантациях. Писатель выбрал такую позицию для описания, когда история дается не сама по себе, но отраженная через национальное сознание. В этом одна из самых важных особенностей Г. Гарсии Маркеса: в своем романе он нарисовал выразительный «портрет» колумбийского характера со всеми его качествами благородством, заблуждениями, душе~- ной щедростью, архаичностью, доверчивостью, героизмом.
В центре повествования род Буэндиа, основателей Макондо, могучих воинов, трогательных чудаков, безудержных гуляк и трагических неудачников. Все их гигантские усилия, потраченные на то, чтобы построить цивилизованное Макондо, найти для себя счастье, встретиться и обогатиться от встречи с окружающим большим миром, кончаются неудачей. Макондо гибнет после ста лет своего существования в космической катастрофе. В кон-
170




це повествования о Макондо автор сообщает нам о рецидиве болезни беспамятства, которая охватила жителей городка: они отказываются вспомнить о самых героических днях своей истории. Правительственные войска расстреляли мирных забастовщиков, потребовавших от иностранных хозяев увеличения оплаты. Три тысячи погибших увозят потом на товарном поезде и сбрасывают в море. А официальная версия, по которой ничего этого не было, вдалбливается всеми имеющимися в распоряжении правительства средствами от газет до расстрелов. Преступление забыто, но жителей Макондо поражает беспамятство, а затем наступает деградация «когда-то самого счастливого селения на свете».
Роман Г. Гарсии Маркеса «Сто лет одиночества» с его повторяющимся мотивом крушения человеческих надежд в буржуазном мире оставляет гнетущее чувство безнадежности и отчаяния. Писатель не идет дальше показа колумбийской действительности «наизнанку», в виде «фантастической реальности», не указывает конкретных способов борьбы с той социальной несправедливостью, причины которой глубоко коренятся в социально-политической структуре современной Колумбии.
Успехи, достигнутые колумбийской прозой в изображении современной действительности Латинской Америки, и признание, которое она получила во многих странах, в том числе и в СССР, свидетельствуют, что литература Колумбии окончательно переросла узконациональные рамки и полноправно вошла в мировую литературу.


Н. С. Константинова
СОВРЕМЕННАЯ ПОЭЗИЯ
Колумбию называют «землей поэтов». В значительной степени подобное определение оправдано. Действительно, на протяжении почти всей истории в этой латиноамериканской стране существовало множество замечательных поэтов, творчество которых известно далеко за ее пределами. Достаточно вспомнить имена таких видных представителей колумбийской поэзии, как Хосе Эусебио Каро и Хулио Арболеда, Грегорио Гутьеррес Гонсалес и Рафаэль Помбо, Хосе Асунсьон Сильва и Гильермо Валенсия, Леон де Грейфф и Луис Карлос Лопес, внесших богатый вклад в сокровищницу не только национальнои, но и континентальной литературы.
«Мы, колумбийцы, обладаем исключительной предрасположенностью к поэзии, которая может рассматриваться как наш основной вклад в испано-американское искусство... Мы... являемся землей поэтов, страной, озаренной поэзией»',‒ пишет один из современных поэтов Колумбии Карлос Мартин.
Развитие поэтического творчества в Колумбии обусловило существование большого числа разнообразных антологий, которые позволяют шаг за шагом проследить эволюцию колумбийской поэзии с момента ее возникновения до наших дней. В этой связи интерес представляет вышедший в 1966 г. в Боготе обобщающий труд «Поэтические антологии Колумбии» 2, в котором дается систематический анализ всех существующих в стране антологий и рассматриваются вопросы о том, в какой мере в них отражена история развития национальной поэзии.
Совершенно очевидно, что богатая и разнообразная поэзия Колумбии не могла остаться вне поля зрения литературной критики. И действительно, о ней написано множество различных исследований, в которых рассматриваются как общие, так и частные вопросы, связанные с историей колумбийской поэзии и творчеством отдельных ее представителей. Вместе с тем следует отметить, что по сей день не существует обобщающего теоретического труда, дающего целостное представление об ее развитии и особенностях за весь период существования.
Вне всякого сомнения, колумбийская поэзия представляет исключительный интерес для изучения и может быть рассмотрена в самых различных аспектах. В данной статье мы ставим
С 1lfartin. Piedra y Cielo en la poesia colombiana. Van Goor Zonen, 1962, р. 22. «Las antologias poeticas de Colombia». Bogota, 1966.
172


еред собой задачу дать общую характеристику эволюции колумб йской поэзии в ХХ в., выявив на примере творчества крупп йших ее представителей некоторые ее особенности и тенденции развития. При этом нам невольно придется коснуться вкратце и предшествующего периода, поскольку современная поэзия Колуь~бии неразрывно связана с традициями прошлого и многие из ее особенностей складывались уже на первых этапах ее существования.
К началу ХХ столетия колумбийская поэзия проделала уже довольно длительный путь: первые произведения были созданы на территории Колумбии в самом начале испанской колонизации. Однако долгие годы поэтическое творчество Новой Гранады еще не носило ярко выраженного национального характера и мало чем отличалось от традиционной испанской поэзии. Этому способствовало еще и то обстоятельство, что в Колумбии до середины XVIII в. не было собственного книгопечатания, и все, что было создано местными поэтами, издавалось на территории метрополии.
Принято считать, что подлинная колумбийская поэзия, положившая начало национальной традиции, возникает лишь в начале XIX столетия, в то время, когда зарождается колумбийский романтизм. XIX век, в особенности его вторая половина, представляет собой период расцвета романтической поэзии. Именно в эти годы создавали свои произведения такие выдающиеся поэты Колумбии, как Хосе Эусебио Каро, Хулио Арболеда, Рафаэль Помбо, Хорхе Исаакс и другие, перу которых принадлежит немало шедевров романтической лирики.
Расцвету колумбийской романтической поэзии способствовал целый ряд факторов и в первую очередь то, что в Колумбии в отличие от Европы на пути становления романтизма не существовало серьезного препятствия в лице зрелого классицизма, который так и остался явлением чужеродным для колумбийской литературы и чаще всего выступал в форме псевдоклассицизма. Одновременно распространению романтизма способствовали специфические местные условия молодой страны Нового Света, окрашенной романтическим ореолом. Как отмечает современный колумбийский поэт и исследователь Рафаэль Майя, романтизм в этой стране явился глубоко национальным по своей сути литературным движением. «Поэты, принадлежавшие к этой школе, умели воспроизвести национальный пейзаж и национальный характер. В творчестве многих из них чувствуется влияние философских идей того времени» з. Таким образом, романтизм с самого начала был неразрывно связан с национальной почвой.
Крупнейшим представителем колумбийской романтической поэзии является Рафаэль Помбо (1833 1912). В 1916 г. в Боготе вышло полное собрание его сочинений в четырех томах, включаю-

' ~. Maya. Los origenes del modernismo en Colombia. Bogota, 1961.
173




щее наряду с лирическими произведениями множество перево в древних и современных ему авторов. Содержание творчества фаэля Помбо исключительно богато и разнообразно: любов я лирика (поэма «Жертва любви»), стихи политического и граж ского содержания («К падению Росаса»), философские произведения и грустные размышления о тяжелой судьбе, выпавшей на долю поэта в результате его болезни («Час сумерек»). Наряду с тематическим разнообразием творчество Рафаэля Помбо отличается существенным новаторством в области формы. Целый ряд его произведений построен на основе традиций народной поэзии (стихотворение «Бамбук» и др.). Многие исследователи отмечают необычайное изящество и легкость его стихотворной формы, в меру приподнятой и в меру уравновешенной. Будь то философская, патриотическая, политическая или любовная лирика, Рафаэль Помбо всегда остается поэтом глубокого романтического вдохновения, непревзойденным мастером стиха. Его поэзияявляется вершиной того, что было когда-либо создано колумбийским романтизмом.
В период господства романтической поэзии, то есть на протяжении всего XIX в., складываются многие из тех особенностей, которые характеризуют и все последующее развитие колумбийской поэзии вплоть до наших дней. В связи с этим многие исследователи указывают, что поэзию Колумбии в целом отличает стабильность целого ряда черт, присущих ей на всем протяжении национальной истории. К числу таких черт, которые сформировались еще в XIX в., а затем перешли в ХХ, следует отнести, например, приверженность к традиционным испанским стихотворным формам, преемственную связь с греко-латинскоа классической традицией, частое обращение к религиозной тематике, определенную «чистоту» языка, обусловленную его близостью к испанской языковой норме. Все эти особенности позволили многим исследователям говорить об известной «консервативности» колумбийской поэзии как об одной из основополагающих ее характеристик. Вместе с тем нельзя не заметить, что с самого начала зарождения поэзии Колумбии ей была присуща и другая, противоположная тенденция связь с событиями политической жизни страны.
На рубеже XIX и ХХ вв. романтическое движение в основном исчерпывает свои возможности и на смену ему приходит новый крупный этап в развитии колумбийской поэзии модернизм. Видный латиноамериканский литературовед Макс Энрикес Уренья пишет относительно латиноамериканского модернизма в целом: «Термин «модернизм» употреблялся с самого начала для обозначения движения за литературное обновление в Испанской Америке» 4. Мы знаем, что латиноамериканский модернизм сущест-

' М. E. Urine. Breve historia del шойега1вшо. M6xico ‒ Buenos Aires, 1954, р. 9.
174


в нно отличался от европейского модернизма; он во многом предс авлял собой прогрессивное явление, способствовавшее развитию и обновлению национальных литератур и в первую очередь по зии.
1886 г. в Боготе вышла антология под названием «Новая Ли а», в которую вошли стихи нескольких молодых поэтов тех лет: Арсиньегаса, Гонсалеса Камарго, Риваса Гроота и др. Эта антология явилась важной вехой в истории колумбийской поэзии. «Новая Лира» представляет в эволюции нашей поэзии переходный момент: шаг от последних романтиков к поколению модернистов»», пишет видный колумбийский литературовед К. Капарросо. В стихотворениях, вошедших в антологию, намечаются поиски нового содержания, чаще всего философского, и наряду с этим адекватной им формы, более строгой по сравнению с романтизмом. C 1892 по 1896 г. в Боготе издается журнал «Ревиста грис» («Серый журнал») первый печатный орган модернизма. У истоков колумбийского модернизма находятся два крупных поэта: Хосе Асунсьон Сильва и Гильермо Валенсия.
К Хосе Асунсьону Сильве слава пришла лишь после его смерти. Начиная с 1896 г. газеты и журналы стали публиковать его стихотворения, сопровождая их хвалебными рецензиями. Однако первая книга стихов Сильвы появилась в Колумбии только в 1923 г., и с тех пор его произведения издавались неоднократно. Так же как и другие модернисты, Сильва испытал на себе сильное влияние поэзии Беккера. Все творчество Хосе Асунсьона Сильвы проникнуто ностальгией и пессимизмом. Воспоминания о вчерашнем дне, о детстве, о неразделенной любви составляют излюбленные темы его произведений, всегда окрашенных в грустные, меланхолические тона («Старость», «Смерть» и др.). Как одну из основных черт творчества Асунсьона Сильвы исследователи отмечают особую музыкальность стиха, наиболее ярко проявившуюся в цикле произведений, носящих название «Ноктюрны».
Гильермо Валенсия (1873 1943) хорошо известен в Колумбии не только как один из родоначальников колумбийского модернизма, но и как политический деятель, долгие годы возглавлявший консервативную партию и дважды избиравшийся кандидатом на пост президента. В 1899 г. выходит первый сборник стихов Гильермо Валенсии «Обряды» («Ritos»), который окончательно утвердил модернизм в колумбийской поэзии. Поэзия Валенсии значительно меньше связана с национальной традицией, чем поэзия других модернистов. В книге «Происхождение модернизма в Колумбии» Рафаэль Майя пишет: «Валенсия ставил перед собой задачу приспособить к испанскому языку стремительные ритмы, заимствованные из французского» «. Консерва-

С. А. Caparroso. Dos ciclos de lirismo colombiano. Bogota, 1961, р. 93.
~. Мауа. Указ. соч., стр. 26.
175




тивные политические взгляды отрицательно сказались и на т честве самого «католического» поэта Латинской Америки, како признан Гильермо Валенсия. И действительно, религиозная т тика занимает одно из центральных мест в его поэзии. Содер ние большинства произведений поэта весьма далеко от реал и действительности, целиком обращено в мир чувств и переж ний, в мир философской созерцательности.
Особый интерес представляет поэма «Анаркос» («Anarkos», 1918) одно из наиболеее известных произведений Валенсии. В нем, несмотря на содержащийся в конце гимн католической религии, встречаются элементы острой социальной критики колумбийской действительности, нашедшие отражение в правдивых картинах, рисующих бедственное положение народных масс.
Гильермо Валенсия вошел в историю колумбийской литературы как поэт сложный и противоречивыи, в творчестве которого преобладают элементы мистицизма. Вместе с тем его произведения очень часто рассматриваются как определенный образец совершенства поэтической формы.
Конец XIX начало ХХ в. представляют собой в Колумбии период перехода от романтизма к новой модернистской поэзии. В это время в стране имелось множество различных поэтических групп.
С 1902 по 1904 г. в Боготе существовал литературный кружок «Символический грот» («La gruta simbolica»), который объединял поэтов самых различных тенденций от классицизма и романтизма до модернизма. Центральной фигурой «Символического грота» был один из последних поэтов-романтиков Хулио Флорес (1867 1923), прозванный «последним трубадуром». Флорес вошел в историю колумбийской поэзии как подлинно народный поэт, «лучший интерпретатор мыслей и чувств колумбийского народа» 7. Поэт грустный и меланхоличный, Хулио Флорес выразил в своем творчестве тот скептицизм, который был характерен для колумбийского общества его времени. По сей день он остается одним из самых любимых в народе поэтов.
Модернистское крыло в «Символическом гроте» было представлено творчеством таких поэтов, как Максимилиано Грильо (1868 1949), Виктор Лондоньо (1870 1936), Пачо Валенсия (1878 1932) и др. Самый известный из них Виктор Лондонъо, произведения которого сдержанны и строги по форме.
Печатным органом модернизма после «Серого журнала» стал журнал «Трофеи» («Trofeos»), издававшийся Лондоньо с 1906 по 1908 г. На смену ему пришли и другие периодические издания, такие, как «Жерминаль» («Germinal»), «Современник» («Contemporaneo»), «Новое литературное время» («Nuevo tiempo literario») .

' С. А. Сараггого. Указ. соч., стр. 147.
176


Следующее поколение, постепенно преодолевавшее модернизм, 'вошло в историю колумбийской литературы как «поэты Столет~ия» («Los liricos del Centenario») . Они заявили о себе в г столетней годовщины Независимости Колумбии и объединили в воих рядах множество новых и уже известных поэтов. Самыми яркими представителями этого поколения явились Порфирио Барба Хакоб, Эдуардо Кастильо и Луис Карлос Лопес.
Поэзия Порфирио Барбы Хакоба (1883 1942) испытала на себе определенное влияние творчества Гильермо Валенсии. Вместе с тем в лучших своих стихах поэт сумел выйти за рамки модернизма. Сдержанная, строгая форма в сочетании с глубоким внутренним содержанием отличает большинство его произведе-: ний, в которых автор стремится выразить свое «я» (стихотворение «Будущее»).
Самым выдающимся представителем «поэтов Столетия», слава которого шагнула далеко за пределы своей страны, безусловно, является Луис Карлос Лопес (1883 1950) признанный мастер сатирической поэзии. Его творчество известно во многих странах мира, в том числе и в Советском Союзе, где дважды, в 1961 и 1966 гг., выходил сборник его стихов «Грибы на кочке». Чтобы смягчить острие сатиры Лопеса, многие критики часто стремятся представить его как поэта исключительно юмористического. Однако поэзия Лопеса очень далека от добродушного юмора. Основное оружие поэта гневная и беспощадная сатира, и этим оружием он владеет великолепно. Лопес в своих стихах обличает извечные пороки колумбийского общества: паразитический образ жизни буржуазии, политиканство, «идиотизм деревенской жизни» и засилье церкви. Антирелигиозные произведения занимают одно из центральных мест в его поэзии. В целом ряде стихотворений («Пастырь душ», «Летний вечер» и др.) Лопес дает гротескные портреты служителей культа, крайне равнодушных к судьбе своего народа:
Он в рясе, как в пышной попоне,
на бедность родного края,
на горе ему наплевать...
(«Летний вечер»)
Или:
Прельщая прихожан загадочной приманкой,
он говорит с такой внушительной осанкой,
так груб его словарь, он так суров с людьми...
(«Пастырь душ»)
Лопес мастерски пользуется гиперболой, умея несколькими словами создать целостный портрет-тип. В своей критике он беспощаден, гневно изобличает застой и отсталость колумбийской провинциальной жизни. Как пишет в предисловии к советскому
f77


изданию поэт-переводчик О. Савич, «никто не умел в коротком
и блестящем по форме стихотворении сконцентрировать столько
яда, выразительности и печали» 8. И только тогда, когда Лопедб
пишет о простом человеке и его вечных невзгодах, он становитс

серьезен. В этих стихотворениях чувствуется любовь и уважен е
поэта к трудовому народу своей страны, к его нелегкой судь е:

Дон Хуан Мануэль работает терпеливо

пятнадцать часов каждый день. Рассветная дрожь,-
а он уж в мастерской и трудолюбиво

паяет, и чинит, и лудит за медный грош.

(«Дон Хуан Мануэль»)

Подлинным трагизмом наполнено его стихотворение «1п расеш»:

Хоронят бедняка в углу особом.
В законах естества,

что только пес трусит за гробом,
и равнодушны небо и листва.

Причина смерти? Дистрофия. Скажем
яснее: он на хлеб и сыр

глядел заочно даже,

не как факир.

Отвергнутый, как бесполезный довод,
он брошен в ящик, грязный и сырой,
из старых бочечных досок. Вот повод
пролить слезу и закусить икрой.

Творчество Луиса Карлоса Лопеса лучше изучено за рубежом,
чем в его собственной стране, где многим не по душе
ядовитая беспощадная сатира. Большинство произведений поэта,
обличающих пороки буржуазного общества, злободневны и сегод-
ня. И в этом, очевидно, основная причина того, что творческое
наследие крупнейшего сатирика Латинской Америки до сих пор
не получило достойной оценки на родине.

Как отмечает Карлос Артуро Капарросо, с поколением «поэтов
Столетия», приблизительно к 1920 г., в Колумбии «начинают на-
мечаться вначале смутно, а потом более отчетливо новые поэти-
ческие ориентации. Они соответствуют тому, что во всей испан-
ской литературе получило название «постмодернизм» —— термин
исключительно широкий, который охватывает различные тенден-
ции, появившиеся в то время и позднее как в Испании, так и
в Америке» 9. Это была своеобразная реакция на усложненную

3 Л. К. Лопес. Грибы на кочке. М., 1966, стр. 5.
9 С. А. Сараггозо. Указ. соч.‚ стр. 189.

178


поэзию модернизма. В отличие от нее поэзия постмодернизма
° °
тремилась к простоте и естественности, она стремилась быть оступной и понятной широким читателям. К поколению постодернистов в Колумбии относят таких поэтов, как Альфредо Гомес Хаиме, Рикардо Ньето, а также рассмотренных нами Порфирио Барба Хакоба и Луиса Карлоса Лопеса.
На смену постмодернистам в колумбийскую поэзию приходят «Новые» («Los nuevos»), объединившиеся вокруг журналов «Панида» (1915 г.) и «Новые» (1925 г.). В этом поколении были представлены поэты самой различной ориентации, выступившие под единым лозунгом «обновления национальной поэзии». С деятельностью этой группы связан начальный этап творчества многих выдающихся колумбийских поэтов ХХ в., в том числе таких, как Леон де Грейфф, Рафаэль Майя и Луис Видалес. На их примере видно, насколько разнообразны были тенденции внутри поколения «Новых».
Леон де Грейфф (р. 1895) считается в Колумбии одним из самых значительных современных национальных поэтов. В1970г., когда исполнилось 75 лет со дня его рождения, журнал «Летрас насионалес» посвятил творчеству поэта специальный номер. В этом номере подробно анализировался весь творческий путь развития Леона де Грейффа, оценивался его вклад в сокровищницу национальной поэзии.
Творчество Леона де Грейффа, представляющее авангардистскую линию развития колумбийской поэзии, отличается исключительной усложненностью и поэтому с большим трудом поддается толкованию. На это постоянно указывают Все исследователи, пытающиеся раскрыть смысл символики его образов. Поэзия Леона де Грейффа это своеобразный бунт против всего традиционного в поэзии, начиная с формы и кончая содержанием. Новаторство поэта в особенности коснулось языка его произведений. Сложные грамматические конструкции, идущие вразрез со сложившимися традиционными нормами, в сочетании со смелым словотворчеством еще больше затрудняют осмысливание содержания его произведений, делая их особо трудными для перевода на другие языки. Вся поэзия Леона де Грейффа построена на аллегории и ассоциациях, автор сознательно стремится приблизить ее к музыке. Он часто дает своим произведениям музыкальные подзаголовки: ноктюрны, сонаты, сонатины и т. и.
Творчество Леона де Грейффа характеризует частое обращение к фольклору различных стран, в том числе и северных, откуда родом были предки поэта. В связи с этим Леон де Грейфф по своему психологическому складу, как считает большинство критиков, не может рассматриваться в качестве типичного представителя латиноамериканского континента, что в значительной степени и обусловливает специфику его произведений. Однако вряд ли можно полностью согласиться с подобной характеристикой де Грейффа.
179


Перу Леона де Грейффа принадлежит несколько поэтических сборников, среди которых выделяются такие, как «Поэтически выверты» («Tergiversaciones»), «Книга знаков» («Libro d signos»), «Вариации вокруг ничего» («Variaciones alreded г de nada») и др. Большинство произведений, входящих в эти сбо‒ ники, отмечено сатирическим вдохновением. Вместе с тем моя~но встретить и произведения лирического характера, воспевающие любовь или природу. Таким образом, тематическое разнообразие является, пожалуй, одной из основных особенностей творчества выдающегося колумбийского поэта.
Луис Видалес (р. 1904) поэт более молодого поколения, также вышедший из группы «Новые», является еще одним представителем колумбийского авангардизма. В 1926 г. вышел сборник его стихотворений «Звенят звонки» («Suenan Timbres»). Это была совершенно новая поэзия, наполненная образами ХХ столетия. Героями его стихов были рабочие и современные фабрики. Традиционную лирическую поэзию сменили произведения с глубоким социальным содержанием. В этом и заключается основной вклад Луиса Видалеса в колумбийскую поэзию. Он во многом предопределил ее последущее развитие, его творчество служит ярким проявлением тех «бунтарских настроений», которые пробудились в поэзии Колумбии в 20-е годы. В отличие от Леона де Грейффа авангардизм коснулся в основном формы произведений Луиса Видалеса и в меньшей степени их содержания. Заметный отпечаток на все творчество Л. Видалеса отложила и его политическая ориентация: уже в молодости поэт обратился к марксизму, он явился одним из первых организаторов марксистских групп в Колумбии, неоднократно подвергаясь преследованиям со стороны правительства.
Еще один крупный поэт, вышедший из группы «Новые», Рафаэль Майя (р. 1898) ‒ представляет совершенно иную линию развития колумбийской поэзии. В его творчестве все традиционно: и содержание, и форма. Рафаэль Майя вошел в историю национальной поэзии прежде всего как певец сельского пейзажа. Простым и ясным языком, в строгих, сдержанных тонах воспевает он красоту родной природы, как бы возвращаясь к традициям первых этапов существования колумбийской поэзии.
С 1935 по 1945 г. ведущее место в поэзии Колумбии занимает группа «Камень и небо» («Piedra у cielo»), пришедшая на смену «Новым», в которую вошли Хорхе Рохас, Эдуардо Карранса, Артуро Камачо Рамирес, Херардо Валенсия и др. Название группы «Пьедра и сьело», восходящее к одноименному сборнику стихов испанского поэта Хуана Рамона Хименеса, выражает эстетическое кредо ее участников. Они стремились найти определенное равновесие между «земным» и «возвышенным», традиционным и новаторским.
Один из участников этой группы Карлос Мартин впоследствии писал: «Это была поэзия знания, поэзия духовная... В ней


выражено стремление новой Испанской Америки познать свою
сущность и выразить ее» ‘°. Желание лучше понять и осмыслить
Ьтатиноамериканскую действительность приближало эту поэзию к
реальной жизни, делало ее более понятной и доступной широким
массам. Как и все предшествующие поэтические сообщества, уча-
стники группы «Камень и небо» выступали за обновление колум-
бийской поэзии, вместе с тем их творчество в значительной сте-
пени было продолжением предшествующего развития поэтической
литературы страны. Оно всеми своими корнями восходило к тра-
дициям классической испанской поэзии с ее элегичностью и стро-
гостью формы. Вновь видное место в нем заняла патриотиче-
ская тематика (стихотворение Карлоса Мартина «Ветер роди-
ны» — «Е1 уйепъо ‹1е 1а Раъгйа»).

В произведениях многих поэтов этой группы чувствуется
прочная преемственная связь с поэзией романтизма, отсюда не-
удивительно частое обращение к традиционной ее форме — соне-
ту, к темам любви, природы и смерти. И все же творчество
поэтов группы «Камень и небо» не может быть рассмотрено всего
лишь как возврат к поэзии прошлого. В нем налицо и четко
выраженные новые тенденции, заключающиеся, по словам участ-
ника группы Хуана Лосано-и-Лосано, в «обращении поэзии к
реальности, к камню» ‘1. «С тех пор,— писал Карлос Мартин,—
мы начали чувствовать и стремились выразить в той или иной
форме присутствие Америки не как пейзажа или декоративного
элемента, как это было у модернистов, а как существующую
реальность, географическую и земную... Мы пришли к новому по-
ниманию поэзии, рассматривая ее как средство, чтобы рассказать
о том, что беспокоит нас каждый день, как объективное вь1ра-
жение повседневной тематики и повседневного языка» ‘2.

Дальнейшим проявлением бунтарских настроений в колумбий-
ской поэзии явилось творчество так называемых «надаистов»
(от исп. паба — «ничего»). По словам Хосе Нуньеса Сегуры, «на—
даизм был восстанием против всего уравновешенного, разумного,
совершенного, мечтательного, платонического» ‘3. Во главе на-
даистов стоял Гонсало Аранго — основной теоретик группы, при-
зывающий на борьбу со всем традиционным и консервативным
в поэзии. Однако, отвергая всяческие устои, надаисты не выдви-
нули сколько-нибудь позитивной программы, и, таким образом,
их «бунт» носил чисто анархический характер. Во всех своих
произведениях они проповедовали идею бесцельности и бессмыс-
ленности окружающего мира (стихотворение Гонсало Аранго «Оп-
ределение надаиста» — «Вейпйсюп ае1 паоайзъа»).

Таковы основные этапы предшествующего развития колумбий-
ской поэзии, которые помогают нам лучше понять ее современ-

‘° С. Магйп. Указ. соч., стр. 10.
1‘ Там же, стр. 27.

‘2 Там же, стр. 28.
‘3 1. Надев Зеваю. Ыъегаъпга Со1ошЫапа. Богота, 1964, р. 444.

181


ное состояние, так же как и перспективы ее дальнеишего раз-
r
ВИТИЯ.
Богата и насыщена событиями поэтическая жизнь сегодняш~ ней Колумбии. Как и прежде, страна с достоинством продолжая нести высокий титул «земли поэтов». Одно за другим выходят в свет произведения национальных авторов, наряду с хорошо известными появляются все новые и новые имена. Журналы «Национальная литература», «Культурные новости» и многие другие периодические издания постоянно держат читателей в курсе того, что происходит в колумбийской поэзии сегодня. Колумбия остается верной своим традициям, поэзия по-прежнему занимает одно из центральных мест в духовной жизни страны.
На протяжении всей своей истории колумбийская поэзия была прямо или косвенно связана с событиями политической жизни страны. В периоды политического подъема, например в годы борьбы за независимость, она часто являлась рупором передовых идей своего времени. Когда же в стране господствовала реакция, поэзия выступала с более консервативных позиций, проповедуя уход от мира реального в мир чувств и переживаний. Наиболее четко связь с политической жизнью наметилась в колумбийской поэзии в XX веке и в особенности в настоящее время. Сегодня, как никогда, поэзия Колумбии неразрывно связана с политической обстановкой в стране, с новыми тенденциями в ее развитии. С каждым годом Колумбия все активнее включается в единый процесс национально-освободительного движения на континенте. На арену выходят новые политические силы. Численно и организационно крепнет рабочий класс. Небывалого размаха достигло крестьянское и студенческое движение. Атмосфера политического застоя сменяется атмосферой напряженной классовой борьбы, в которой ведущая роль принадлежит прогрессивным силам страны во главе с коммунистической партией. Все эти сдвиги нашли свое непосредственное выражение и в поэзии, в которой, как и повсюду, в настоящее время происходит процесс размежевания сил. Этот процесс мы сможем проследить в дальнейшем на примере творчества наиболее видных поэтов современной Колумбии.
Как и во все предшествующие эпохи, колумбийская поэзия последних лет представляет собой довольно пеструю картину, характеризующуюся одновременным наличием различных, часто ггротивоположных тенденций. Как и раньше, в Колумбии появляются все новые и новые антологии. Особый интерес представляет одна из них, составленная видным поэтом и литературным критиком Фернандо Арбелаэсом (р. 4924), «Панорама современной колумбийской поэзии» ", в которую вошли произведения 48 крупнейших современных поэтов. Одновременно эта работа является и теоретическим исследованием, в котором, по словам самого автора, содержится (<картина тенденций, характеризующих современное

" ~~. Arbelaes. Panorama de la nueva poesia colombiana. Bogota, 1964.


~поэтическое творчество ". Знакомство с этой антологией дает представление о всем многообразии идейного и художественного содержания современной колумбийской поэзии.
Какие же тенденции борются сегодня в поэзии Колумбии? Что нового произошло в ней за последние годы и каковы перспективы ее дальнейшего развития? Чтобы ответить на эти вопросы, мы обратимся к творчеству нескольких, на наш взгляд, наиболее ярких ее представителей.
Видное место в современной колумбийской литературе принадлежит крупному поэту и литературному критику Ф. Арбелаэсу (р. 1924). Творчество Арбелаэса стоит несколько особняком уже хотя бы потому, что он, пожалуй, единственный поэт своего поколения, которыи строго придерживается всех правил риторики. «Я стремился объединить в своем творчестве лучшие тенденции современной английской, немецкой и французской поэзии. Я всегда рассматривал поэзию как инструмент проникновения в действительность для того, чтобы отразить глубокие человеческие проблемы. В моей поэзии отсутствуют какие бы то ни было сентиментализм и умствования. Я всегда был большим почитателем классиков, как прошлых, так и современных», говорит о себе сам поэт в интервью для журнала «Национальная литература» '«.
Арбелаэс ‒ автор целого ряда поэтических сборников, первый из которых «Дым и вопрос» («El humo y la pregunta») является свидетельством разрыва с «пьедрасьелизмом» и перехода к новой эстетике. В его творчестве особо выделяется сборник стихов «Простая песня» («Canto llano»), удостоенный премии «Гильермо Валенсия», учрежденной Колумбийской академией языка.
Деятельность Фернандо Арбелаэса неразрывно связана с группой «Миф» («Mito»), объединившейся вокруг журнала с тем же названием. К этой группе принадлежали такие поэты, как Хорхе Гайтан Дуран (глава группы), Рохелио Эчаварриа, Альваро Мутис и др. Объединение это было чисто условным, потому что, по словам самого Арбелаэса, «мы не следовали какой-либо единой школе или литературному движению. Напротив, мы стремились как можно больше отличаться друг от друга» '7.
В своем творчестве Арбелаэс целиком ориентируется на идеалы Древней Греции. Темы его стихов традиционны: бог, смерть, любовь, природа, однако все это через субъективное восприятие творческого «я». Традиционному содержанию соответствуют и традиционные классические формы его стихотворений, построенные по всем правилам риторической поэтики. Фернандо Арбелаэс принадлежит к числу тех немногочисленных поэтов современной Колумбии, которые сознательно уходят от злободневных проблем современности, ищут убежище от них в субъективных пережи-

" Там же, стр. 6.
'в «Letras Nacionales», 1965, N 1.
" Там же.


ваниях, в метафизических размышлениях о бренности бытия и( поисках смысла жизни. В связи с этим часто говорят 0 герметичности и излишней усложненности его поэтического творчества.
В некоторой степени близок по духу Фернандо Арбелаэсу другой видный представитель современной колумбийской поэзии Габриэль Ульоа (р. 1930). Он автор множества поэм, стихотворений и сонетов. Ему принадлежит целыйряд сборников: «В ночи» («En la noche», 1962), «Мать и сын» («La madre y el hijo», 1963), «О возвышенном и низменном» («De lo celeste y tenebroso», 1964), «Ненужный адресат» («Destinatario inutil», 1966) и др. «Хаос, движение, противоречия, несбывшиеся желания, неразрешенные проблемы вот первые слова, которые приходят на ум, когда размышляешь о поэзии Ульоа», пишет о нем колумбийский критик Хулиан Каравито 'а. Действительно, творчество Ульоа сложно и противоречиво, поскольку, по мнению поэта, противоречив весь окружающий его мир. Да это и не случайно, ведь творчество Габриэля Ульоа падает на мрачные годы Виоленсии, которая, хотя и в косвенной форме, нашла отражение в его стихах. Та безысходность, то отчаяние, которые можно часто встретить в его произведениях, порождены самой эпохой. И эта эпоха вызывает протест поэта. В отличие от поэзии Арбелаэса его поэзия в определенном смысле бунтарская:
Пребываю в мире сновидений,
отрицая нормы и устои.
Для чего ж я все же существую?
Какова судьба моя~
(«Признание напаиста») "
В этих стихах находится подлинный ключ к пониманию творчества поэта-бунтаря, отвергающего «нормы и устои» капиталистического общества, но однако не видящего каких-либо путей, которые могли бы вывести из этого кризиса.
Для всей поэзии Ульоа, будь то урбанистические стихи или размышления о смысле жизни, характерны простота и стремление к достоверности. Как и многие другие современные поэты Колумбии, Ульоа постоянно обращается к обыденным повседневным темам, поэтому и лексика его отличается простотой.
Одна из основных тем его поэзии город. Ульоа, как никто, умеет достоверно и точно воссоздать современный капиталистический город, причем не город вообще, а именно его родную Боготу, которую он бесконечно любит. Для Ульоа улицы города это своеобразный университет жизни.
Наряду с урбанистической тематикой видное место в творчестве поэта занимает и любовная лирика. В этих стихах Ульоа
" «N0ticias culturales», 1967, N 77, р. 15.
Там же, стр. 17.


воспевает не абстрактную женщину, а женщину ХХ столетия, активно участвующую в жизни своей страны.
В чем же заключается вклад Габриэля Ульоа в современную колумбийскую поэзию? Прежде всего в том, что поэт выступил за создание простой, всем понятной поэзии, которая откликается на проблемы современности и неразрывно связана со своей эпохой.
Значительный интерес представляет творчество еще одного колумбийского поэта Рамиро Лагоса. Так же как и Габриэль Ульоа, Рамиро Лагос поэт повседневных тем. Один из сборников его стихов так и называется «Ритмы повседневной жизни» («Ritmos de vida cotidiana»). Поэт словно погружается в ритмы самой жизни и воспевает все, что видит вокруг себя: и пульс большого города, и красоту природы, и любовь. Его произведения характеризует исключительное разнообразие формы от традиционного сонета до свободного стиха. Вместе с тем, как и у большинства других колумбийских поэтов, в произведениях Рамиро Лагоса часто встречаются метафизические размышления о вечных истинах. Так же как и Ульоа, Лагос ставит в своих стихах множество проблем, которые так и остаются неразрешенными, так же как и Ульоа, он оказывается поглощенным водоворотом жизни, из которого не в состоянии найти выход.
В последние годы на поэтическом небосклоне Колумбии появилась новая плеяда молодых поэтов, объединившихся в так называемое «Безымянное поколение», «которые хотят войти в литературную историю своей страны без наименования, желая, возможно, принизить подобным жестом скромности высокопарную тенденцию называть поколения лучших поэтов «новыми», «пьедрасьелистами», «надаистами» и т. д.» " В эту группу входят Элкин Рестрепо (р. 1942), Вильям Агудело (р. 1942), Альваро Миранда (р. 1945), Аугусто Пинилья (р. 1946) и др. Творческое мастерство многих из них только складывается, поэтому еще трудно давать оценку их вклада в колумбийскую поэзию. Следует отметить, что, несмотря на все различия между отдельными представителями «Безымянного поколения», их творчество в целом далеко от социальной проблематики, часто обращено в мир внутренних переживаний и духовных исканий.
Творчество замечательного колумбийского поэта-коммуниста Мануэля Сепеды Варгаса (р. 1930) представляет собой совершенно иную линию в развитии современной колумбийской поэзии. Оно является образцом боевой социальной поэзии, той поэзии, которая постепенно выходит на первый план. Мануэль Сепеда Варгас живо откликается на те события, которые потрясают политическую жизнь страны. Примером служит его сборник стихов «Ты победишь, Маркеталия!» («) Venceras, Marquetaliat», 1964), посвященный крестьянскому движению сопротивления в одном из районов Колумбии. Его поэзия подчеркнуто проста и

~' J. Fermat. Antologi® de una generacion sin nombre. Bogota, 1970, р. 4.
185


реалистична, она наполнена гражданским содержанием. Обращаясь к героическому эпизоду народной партизанской войны, Варгас воспевает мужество и героизм своих собратьев, готовых пожертвовать жизнью во имя идеалов свободы и равенства. В предисловии к сборнику поэт пишет: «Мы все без исключения призваны бороться за свободу своего народа. Мы отдали все свои силы родине, но по-прежнему остаемся у нее в долгу» 2'.
«3а любовь к тебе, родина, я нахожусь в тюрьме», восклицает Варгас. Но никакие силы не способны сломить его непоколебимую волю:
Строки свободы
рождаются при тирании.
И это не странно, ведь день
врывается во мрак
и узник в полдень меняет застенки
на любовь и на отвагу,
люди призваны освещать себе путь.
Тема свободы является одной из ведущих тем современной колумбийской поэзии. Мысль о том, что только в условиях свободы возможен подлинный прогресс нации, постоянно присутствует в творчестве большинства поэтов нынешней Колумбии, которым не безразлична судьба своей страны. Несмотря ни на какие препятствия, они громко поднимают свой голос в защиту ее идеалов. В поэме «Моя песнь свободе» («Canto personal à la libertad») поэт Фернандо Сото Апарисио пишет:
<Por qu6 la libertad? Para que pueda
edificar el hombre su destino.
Porque logre trazar ese camino
donde la huella de sus obras queda.
Ьа libertad para que nunca ceda
ш ante lo humano, ш ante lo divino.
La libertad que constituye el sino
que сада hijo de varon hereda.
(Почему свобода? Для того, чтобы мог
человек сам возводить свою судьбу.
Чтобы смог он наметить тот путь,
на котором останутся следы его дела.
Свобода, чтобы он никогда не отступал
ф ни перед чем земным, ни перед чем небесным.
пусть будет свобода
судьбой каждого сына земли.)
2~ я. Середа Vargas. ) Venceras, Marquetalia~ Bogota, 1964, р. 9.


Итак, мы видим, что за последние десятилетия в поэзии Колумбии произошел целый ряд существенных сдвигов. Несмотря на некоторую стабильность ряда ее черт, таких, как, например, верность традиционной тематике (одиночество, тоска, смерть, неразделенная любовь) и традиционным поэтическим формам (в первую очередь сонету), за последние годы в поэтическом творчестве Колумбии наметились серьезные изменения. Происходит процесс демократизации колумбийской поэзии как в плане ее содержания, так и формы. В чем же он заключается, каковы его компоненты? В первую очередь это обращение к обыденной, повседневной тематике. Поэзия как бы постепенно опускается с небес на землю. По словам колумбийского критика Хулиана Каравито, современные поэты «уже не сражаются больше с ветряными мельницами, они вступают в эпоху разума» ". Одним из основных героев современной поэзии стал город как символ нашей эпохи. Все больше на передний план выходит социальная тематика. Метафизическая поэзия, полная неразрешенных вопросов о человеческом бытии и смысле жизни, уступает место поэзии земной, прочно связанной с реальной почвой. Одновременно с этим растет социальная и политическая активность передовых представителей современной колумбийской поэзии. Вновь высоко поднято знамя поэзии патриотической, поэзии гражданского содержания. Лучшие ее представители уже не отгораживаются от жизни, а, наоборот, активно в нее вторгаются. Их волнует все то, что происходит в окружающем мире. Те политические традиции колумбийской поэзии, о которых мы упоминали ранее, крепнут с каждым днем. Все чаще то здесь, то там появляются произведения, гневно обличающие империализм, выступающие в защиту угнетенных народов. Вот, например, стихотворение молодого колумбийского поэта Марио Риверо «Вьетнам»:
El beso en la frente
la sopa caliente
sorbida sobre el plato
у el йезсаюзо
asisto à un bombardeo
en un noticiero de TV
сов indifirencia de eco lejano
чео
un universo de dinamita
de fatiga
у de noche helada entre los С1бюадаз
donde los uniformes
аф1дайоз
у la carne dilapidada

' «Nogicias culturales», 1967. N 77, р. 18.
187


еп hum0 у сешеа
asciende
lentamente
hacia una luna de queso.
(Поцелуй в лоб,
горячий суп,
который плеснули в тарелку,
и отдых.
В телевизионных новостях
показывают бомбардировку.
С равнодушием отдаленного эха
я вижу
мир динамита
и усталости,
холодную ночь на тряси те,
где кругом
одви пятнистые мундиры
и где человеческая плоть,
обращенная в дым и пепел,
поднимается
медленно
к луне, похожей на сыр.)
Одновременно с новым содержанием в колумбийскую поэзию приходит и новая форма, отличающаяся простотой и естественностью.
Уже сегодня ясно, что поэзия Колумбии стоит на пороге нового этапа этапа, который фактически уже начался и который характеризуется целым рядом существенных сдвигов в сторону демократизации, постоянного роста социального и общественно-политического содержания.


В. Б. Оводов
СОВРЕМЕННЫИ ТЕАТР
Колумбийский театр еще очень молод, его подлинная история начинается лишь во втором десятилетии нашего века. Но это ни в коей мере не означает, что прежде в этой области царил вакуум и жители страны были лишены возможности радоваться или огорчаться, сочувствовать или ненавидеть, следя за перипетиями событий, разыгрывавшихся на подмостках, освещенных светом рампы. На протяжении всего XIX в. в Колумбии было немало людей, сочинявших драмы и комедии, однако в большинстве случаев это делалось ими или на досуге, или было результатом кратковременного увлечения театром. Иногда это было легкой пробой пера того или иного литератора в новом для него жанре, которую он позволял себе после серьезных занятий романом или поэзией. Лишь немногие посвящали себя исключительно драматургическому творчеству, и только небольшая часть этих последних оставила какой-то след в истории театра и сумела добиться значительной популярности у зрителя того времени. Среди них авторы исторических драм Мануэль М. Мадиедо и Хосе К. Рохас, комедиографы Луис В. Техада, Хосе М. Сампер и некоторые другие. В стране было построено несколько театральных зданий, некоторые из них весьма импозантные, имелась сравнительно многочисленная публика, печатались рецензии в газетах и журналах. Было, наконец, и немало талантливых актеров; память о некоторых из них жива в Колумбии и в наши дни.
Однако все эти внешние приметы довольно развитой театральной жизни никоим образом не могли свидетельствовать о том, что процесс формирования национального театра завершился или близок к завершению. Отсутствовало то, что составляет стержень и душу национального театра, подлинно национальная драматургия. Подражательность, риторизм, сюжеты, взятые из отдаленных исторических эпох, злоупотребление внешними эффектами, отсутствие логики в развитии действия все это отличало большую часть драматических произведений XIX в. '
Несколько удачных исторических драм, навеянных событиями войны за независимость, а также весьма популярные в свое время бытописательские комедии уже упомянутого Хосе М. Сам-
' Подобное положение характерно для театра и драматургии и других испаноамериканских республик, основным течением в литературе которых стал во второй половине XIX в. романтизм. См.: Э. Карилья. Романтизм в Испанской Америке. М., 1965.
189


пера, воссоздававшие некоторые обычаи, нравы и особенности говора колумбийцев, не меняют общей картины. Многообразие жизни страны, чаяния ее народа, важнейшие события политической борьбы практически не находили отображения в произведениях драматургии. Если же мы посмотрим, какие труппы выступали в тот период на сценах, то увидим, что колумбийцы находятся в меньшинстве, а преобладают испанские гастролеры и артисты из Аргентины и Мексики, где развитие театра шло несколько быстрее, чем в других испано-американских республиках.
Столь запоздалое, на первый взгляд, развитие национального колумбийского театра не будет казаться таковым, если вспомнить, что на протяжении всего XIX в. в молодых латиноамериканских странах шел процесс формирования нации, завершающий этап которого во многих из них приходится на первую треть ХХ в. Параллельно и в тесной взаимосвязи с ним осуществлялся и процесс становления национальных культур, связанный с преодолением колониального наследия в этой области и с постепенным слиянием и взаимообогащением элементов культуры, носителями которых были представители трех основных этнических групп Колумбии (как и большинства других стран региона) креольской, индейской и негритянской.
Становление современной национальной драматургии связано в первую очередь с именами Антонио Альвареса Льераса и Луиса Энрике Осорио. В 1911 г. на сцене столичного Муниципального театра была поставлена пьеса Антонио А. Льераса «Змеи общества». Постановка, имевшая большой успех, вызвала острую полемику и вновь пробудила в обществе живой интерес к театральному искусству. Такая реакция на пьесу не будет казаться случайной, если вспомнить, что и как ставилось на сценах страны в последнее десятилетие прошлого и в первое десятилетие нынешнего века. Театральная жизнь в то время едва теплилась, колумбийских трупп, как и в XIX в., было очень мало, и те немногие драматурги, которые писали, вынуждены были ждать приезда иностранной (прежде всего какой-либо латиноамериканской) труппы, чтобы получить шанс увидеть свою пьесу на сцене. В этом смысле не является исключением и А. Льерас, две пьесы которого нашли путь на сцену благодаря тому, что обратили на себя внимание руководителей очень известных в свое время трупп: мексиканской ‒ Вирхинии Фабрегас и аргентинской ‒ Камилы Кироги. Помимо большого числа переводных произведений в репертуаре преобладали поверхностные бытописательские пьесы и подражания испанской комедии «плаща и шпаги»; слабость драматургии усугублялась невысоким художественным уровнем самих постановок.
На этом фоне сатирическая пьеса Льераса, впервые показавшая зрителю подлинный кусок современной ему действительности, обнажившая некоторые ее теневые стороны, не могла не обратить на себя внимание и не вызвать оживленной дискуссии.
190


Драматург показал изнанку внешне благопристойного буржуаз-
ного общества, грязные махинации дельцов, движимых жаждой
обогащения, их моральную деградацию. Критическое начало, по-
каз губительного влияния капиталистических отношений на чело-
веческую личность характерны почти для всех последующих про-
изведений Льераса: «Доктор Боканотас», «Странный огонь», «По-
добно усопшим», «Сарпасо» и др. Тонкая ирония, временами пере-
ходящая в разящую сатиру, динамизм диалогов, последовательное
развитие характеров героев, прекрасное владение средствами язы-
ка—— таковы основные черты произведений Льераса. Несколько
особняком стоят в его творчестве исторические драмы «Взятие
Гранады», «Языческая Александрия» и «Вице-король Солис»; дра-
матургические достоинства последней из них получили высокую
оценку критики. Свое творческое кредо, свое понимание роли и
предназначения театра сам драматург выразил в следующих сло-
вах: «...я всегда был, и притом абсолютно сознательно, верным
учеником классиков, которые, начиная с Аристофана и Плавта
и кончая Лопе, Кальдероном и Мольером, видели в театре нас-
тавника и отдавали себе отчет в его высокой социальной мис-
сии» 2.

Вклад А. Льераса в дело формирования национального театра
не ограничивается драматургической деятельностью: он явился
создателем труппы «Возрождение», успешно выступавшей в нача-
ле 4О-х годов на различных сценических площадках страны, а так-
же занимался режиссерской деятельностью. Удачную оценку твор-
чества Льераса дал один из его современников, писавший, в част-
ности, что «...он явился тем, кто первым по-настоящему позна-
комил нас с достижениями современного мировоготеатра, как в
Испании это сделал дон Хасинто Бенавенте. До Льераса мы рас-
полагали лишь слабыми опытами в области исторической драмы
и костумбристского театра; он явился первым, кто глубоко за-
тронул важные социальные проблемы, причем поставил их со-
вершенно по-новому» 3.

Деятельность другого основоположника современного театра
в Колумбии Луиса Э. Осорио началась в 1917 г. постановкой
его первой пьесы «Поздний цвет» в Муниципальном театре Бо-
готы 4. Проведя несколько лет во Франции, где он отдал дань
увлечению европейским интеллектуальным театром, Осорио воз-
вращается на родину и после периода активных занятий журна-
листикой и педагогикой вновь всецело посвящает себя театру,
занимаясь одновременно кипучей общественной деятельностью.
С этого времени драматург уделяет основное внимание в
своих произведениях национальной тематике, затрагивая такие
проблемы, как тирания и демократия, политическая организация

2 А. А1иагез Ыегав. А1шаз (1е аЬога. Водоъа, 1945, р. У.
3 А. Ашагез Ыегаз. ИЬогав зос1а1ез у Риего ехъгайо. Рг61о3о с1е Вап1е1 8. Ог-
тега. Водоъа, 1936, р. 8-9.
4 1. Агапво Реггег. Ьа Нъегаъша со1ошЬ1апа. Виепоз Айгеэ, 1940.

191


общества, роль церкви в современной Колумбии. Характерными в этом смысле являются его острая политическая сатира «Доктор Мансанильо» и ее продолжение, пьеса «Мансанильо у власти», разоблачающие реакционную сущность колумбийских консерваторов. В драме «Просвещенный» автор показывает тщетность попыток главного героя видного политического деятеля осуществить в стране глубокие демократические преобразования; выполнению его целей мешают противодействие могущественных сил политической реакции и клерикализма, а также инертность и соглашательство его собственных сторонников. Одной из особенностей творчества Э. Осорио является антиклерикализм многих его пьес, в которых он убедительно показывает пагубность воздействия религиозного сознания на личность, реакционную роль церкви в общественно-политической жизни своей страны. В условиях Колумбии, где католическая церковь занимала и занимает довольно прочные позиции, а церковная идеология глубоко укоренилась в сознании части населения, критика клерикализма в произведениях видного драматурга приобретает особую ценность. Для произведений Осорио характерны острая наблюдательность, отточенность каждой реплики, умение вскрывать контрасты национальной действительности; критика отмечает также и большое воспитательное значение его театра. Осорио создал около 40 драматических произведений, однако этим его вклад в дело развития национального театра не ограничивается. Еще в 1924 г. он создал Национальную драматическую компанию, которая, однако, просуществовала недолго, главным образом из-за финансовых затруднений, а также из-за полного отсутствия поддержки со стороны властей. В 1943 г. Осорио основал в Боготе труппу комедии, а в 1960 г. труппу «Ла эскала». После сноса в столице здания Муниципального театра, что, по мнению многих деятелей культуры, было ошибочным, Осорио предпринимает усилия по строительству нового театрального здания и вкладывает в это предприятие большую часть своих личных средств. В 1952 г. новый театр, получивший название «Театр комедии», принял первых зрителей.
Своим творчеством А. А. Льерас и Л. Э. Осорио заложили основы современной национальной драматургии в Колумбии, многие их произведения послужили образцом для начинающих драматургов. В то же время их организаторская и публицистическая деятельность содействовала оживлению театральной жизни, возникновению у общественности пристального интереса к проблемам развития национального искусства. Но, несмотря на то что деятельность Льераса и Осорио дала положительный импульс развитию колумбийского театра, это развитие в последующие годы далеко не всегда шло по восходящей линии. Причинами такого явления были равнодушие властей к национальному театру, полное отсутствие финансовой и организационной помощи, в результате чего многие труппы распадались вскоре после своего созда-
192


ная или вынуждены были обращаться к развлекательному, «кассовому» репертуару. Художественный уровень спектаклей в 30 40-х годах был, как правило, невысок, что во многом определялось отсутствием в стране систематической подготовки профессиональных кадров для театра. Во второй половине 40-х годов положение усугубляется острым политическим кризисом в стране, вызванным фронтальным наступлением реакции. В условиях террора и кровавых репрессий, развязанных ею против рабочего и демократического движения, против коммунистов и либералов, возможности передовых деятелей искусства создавать произведения, содержащие социальную критику, разоблачающие местную олигархию и империализм, практически оказались сведены на нет.
Положительный сдвиг наметился в начале 50-х годов, когда в помещении театра «Колон» в Боготе была открыта Национальная школа драматического искусства, впервые в истории колумбийского театра располагавшая материальной поддержкой властей (дотацией из бюджета министерства просвещения). Свою роль сыграла здесь и наступившая к этому времени определенная стабилизация политической жизни, сопровождавшаяся значительным сокращением волны репрессий и террора и восстановлением некоторых буржуазно-демократических свобод. Слушатели и выпускники школы, которую возглавил известный режиссер и актер Виктор Мальярино, впервые поставили или возобновили на колумбийской сцене ряд значительных произведений национального и мирового репертуара.
Кратковременным, но плодотворным было пребывание в Колумбии известного японского режиссера Сэки-Сано, ученика К. C. Станиславского, блестящего знатока и популяризатора его художественных принципов. В созданной им школе обучалось большое число молодых актеров и режиссеров, что способствовало заметному росту театральной культуры в стране (до этого Сэки-Сано много лет проработал в Мексике). Подъему содействовала и деятельность группы талантливых и энергичных колумбийских постановщиков и драматургов, пришедших на сцену в конце 50-х начале 60-х годов. Число драматических трупп в стране к середине 50-х годов заметно возросло, что дало возможность провести второй фестиваль колумбийского театра. Многие из этих трупп строят свою работу на тех же основах и стремятся достичь тех же целей, что и «независимые» в Аргентине или Уругвае; именно они и определяют в настоящее время лицо колумбийского театра. Одна из таких трупп Театр народного искусства, основанный в 1964 г. группой молодых артистов и любителей. Уже через год после своего основания эта труппа стала абсолютным победителем на втором фестивале колумбийских драматургов в г. Кали, она получила первые премии за лучшую пьесу, лучшую режиссуру, лучшую игру. Такой оценки удостоился спектакль по пьесе Карлоса Хосе Рейеса «Дульсита и ослик» в постановке автора. В последующие годы наряду с

7 Заказ М 3013
193


произведениями национальных авторов труппа с успехом ставила Мольера, Брехта, Валье-Инклана; при труппе была создана кукольная секция, игравшая детские спектакли. Характерно стремление этой труппы адресовать свое искусство массовому зрителю: обычными в ее практике стали выезды со спектаклями в профсоюзные центры, университеты, колледжи.
Обращение к актуальным проблемам современной колумбийской и латиноамериканской действительности, активное участие в создании национального репертуара, отражающего эти проблемы, характеризуют деятельность одной из наиболее значительных независимых трупп Экспериментального театра г. Кали под руководством выдающегося режиссера и драматурга Энрике Буэнавентуры '. Некоторое время труппа пользовалась финансовой поддержкой официальных властей, однако заметный рост разоблачительного начала в ее постановках и особенно спектакль по пьесе Э. Буэнавентуры «Западня», поставленный в 1968 г. и затрагивавший проблему реакционных военных диктатур в Латинской Америке, привели к прекращению этой помощи. Более того, через несколько дней после премьеры постановка была запрещена как «оскорбляющая» вооруженные силы и «опасная для общественного порядка». Широкая кампания протеста против запрета позволила вскоре возобновить эту постановку, но решение о прекращении помощи осталось в силе, несмотря на свой незаконный характер. Оказавшись в труднейшем положении, труппа не только не распалась, но сумела сохранить и усилить Б своих постановках критику противоречий колумбийской действительности. Это ясно продемонстрировала ее следующая работа ‒ спектакль по пьесе Э. Буэнавентуры «Документы ада».
Пьеса состоит из целого ряда коротких, динамичных сцен, связанных между собой не столько общностью сюжета, сколько общностью идейно-смысловой нагрузки. Каждая сценанаконкретных эпизодах демонстрирует, как в результате господства реакционных олигархий и империализма насилие, страх, голод, репрессии стали обычным явлением повседневной жизни простого латиноамериканца. Важно, что здесь автор приводит не какие-то из ряда вон выходящие случаи, а повседневные эпизоды современной действительности или недавнего прошлого. Многие из этих эпизодов показывают также, сколь велико стремление реакции любой ценой сохранить существующее положение вещей, свои интересы и привилегии, ради чего она готова пойти на все, вплоть до физического уничтожения своего противника, и в то же время убедительно демонстрируют тщетность этих стремлений. Труппа Экспериментального театра Кали существует уже свыше 10 лет; это зрелый коллектив, отличающийся высоким профессиональным уровнем, неоднократно с большим успехом выступавший на раз-

' «Letras Nacionales», Bogota, 1966, N 8, р. 25 ‒ 40.
94


личных национальных и латиноамериканских театральных форумах 6.
Одна из заслуг труппы состоит в том, что она разработала и начала успешно применять коллективный метод работы над пьесой и спектаклем. Этот метод показал себя особенно уместным при постановке документальных драм, посвященных событиям современности или недавнего прошлого страны. Вкратце он состоит в следующем: все актеры труппы делятся на комиссии; одна из них изучает все стороны исторической обстановки нужного периода, а также документы, непосредственно относящиеся к событию, которое ляжет в основу спектакля. Члены комиссии встречаются и беседуют с очевидцами данного события (если таковые имеются), а также стремятся получить консультацию у исследователей этого вопроса. Затем собранные материалы и изученные документы обсуждаются всем коллективом труппы и передаются комиссии по драматургии, определяющей основную тему будущей пьесы и ее сюжетную линию. После этого приступает к работе комиссия по тексту, задача которой писать первый вариант пьесы; в состав комиссии входит и руководитель труппы Э. Буэнавентура. Затем актеры начинают работать с текстом, причем в ходе работы они импровизируют, вносят свои предложения по его улучшению. На этой основе комиссия перерабатывает текст, создавая его окончательный вариант. Вся работа длится примерно около года, однако, по мнению Э. Буэнавентуры, это время тратится не зря: каждый актер, становясь как бы соучастником исторических событий своей страны, начинает лучше понимать свой гражданский долг, правильно оценивать каждое событие. B целом же работа над пьесой поможет труппе избежать опасности впасть в иллюстративность, опасности, всегда подстерегающей создателей и постановщиков документальной драмы.
Одним из наиболее удачных примеров применения этого метода стал спектакль Экспериментального театра Кали «Солдаты» по пьесе Карлоса Х. Рейеса, являющейся в свою очередь переработкой для театра ряда эпизодов повести Альваро С. Самудио «Каса гранде». Путем дополнительного изучения документов и материалов и внесения в текст ряда изменений и дополнений коллектив создал оригинальную постановку, глубоко трактующую проблему насилия в общественно-политической жизни страны (речь идет о Виоленсии) . В основе спектакля лежат трагические события 1928 r., как бы предвосхитившие Виоленсию, когда в зоне банановых плантаций войска, посланные правительством по требованию «Юнайтед фрут компани» для подавления вспыхнувшей там забастовки, физически уничтожили около 3000 крестьян и сельскохозяйственных рабочих. Перед зрителем проходит целая серия образов крестьян, с их растущим осозна-

' «Gonjunto», Habana, Ano 3, N 8, р. 99 ‒ 104.
195


нием своих классовых интересов и крепнущей решимостью, и солдат, в недавнем прошлом таких же крестьян, мучительно пытающихся понять происходящее. Колумбийская и зарубежная критика оценила этот спектакль как один из лучших из показанных на IV фестивале латиноамериканских университетских театров (осень 1971 г.); печать также отмечала наряду с ростом общественной значимости работ ЭТК его возросшее профессиональное мастерство.
Пожалуй, наиболее значительной независимой труппой в Боготе является театральный коллектив столичного Дома культуры, руководимый видным деятелем колумбийского и латиноамериканского театра Сантьяго Гарсия. Не так давно труппе удалось приобрести собственное помещение, что, несомненно, положительно отразится на ее дальнейшей деятельности; значение этого факта трудно переоценить, если вспомнить, что большинство независимых театров в Латинской Америке арендуют залы для своих постановок. Работы труппы Дома культуры получали высокие оценки на ряде фестивалей и в прогрессивной печати; одной из ее удачных работ был спектакль по пьесе В. В. Маяковского «Баня».
Труппа Дома культуры в Боготе, Экспериментальный театр в Кали, а также столичная труппа «Ла мама», руководимая Эдди Армандо, являются теми театральными коллективами, которые в последние годы во многом определяют лицо колумбийского театра. Одновременно большой размах приобрело в настоящее время движение университетских театров. Сейчас практически каждое высшее учебное заведение страны {а их около 40) располагает своей труппой, многие университеты нашли возможность пригласить для художественного руководства этими труппами режиссеров-профессионалов. Среди режиссеров, добившихся в последнее время наибольших творческих удач на университетских подмостках, можно назвать Х. Анибала Ниньо, возглавляющего театр Национального университета в Медельине, Данило Тенорио, чьи постановки в Университетском театре г. Кали были отмечены премиями, Карлоса Хосе Рейеса, поставившего ряд спектаклей в театре еще одного из столичных университетов.
Целая группа профессиональных режиссеров сотрудничает в Театре-студии Национального университета Боготы, успешно поставившем в последние годы произведения Пиранделло, Брехта, Валье-Инклана и таких значительных латиноамериканских драматургов, как Хорхе Диас и Энрике Буэнавентура.
Характерным для творчества большинства университетских трупп является интерес к современной проблематике, стремление критически осмыслить явления окружающего мира. Отсюда преобладание в их репертуаре произведений, созданных в нашем веке; к классике режиссеры обращаются преимущественно тогда, когда находят в ней созвучие с современностью, примером чего может служить постановка «Антигоны» Софокла Брехта Театром-студией Национального университета в Боготе. Другой харак-
196


терной особенностью университетских трупп является наличие просветительского начала в их деятельности, выражающегося в стремлении дать возможность колумбийскому зрителю познакомиться с лучшими произведениями мирового и латиноамериканского репертуара, пробудить в нем интерес к искусству театра.
С 1965 г. в стране регулярно проводятся национальные фестивали университетских театров, содействующие активизации этих трупп и стимулирующие их творческие поиски. Своего рода признанием их достижений является то, что все четыре состоявшихся до настоящего времени латиноамериканских фестиваля университетских театров проводились именно в Колумбии, в г. Манисалес.
В самые последние годы наряду с университетским все большее развитие в стране получает рабочий театр. Типичным примером может служить рабочий театр г. Пальмиры, основанный совсем недавно, в 1970 г. Участники труппы собираются почти ежедневно вечерами после рабочего дня. Примерно половину времени они уделяют обычной учебе, повышению своего общеобразовательного уровня, и только вторую половину изучению театрального искусства и непосредственной работе над спектаклями.
Существование труппы стало возможным благодаря поддержке трех местных профсоюзов: один из них предоставляет помещение, два других самые необходимые средства. Менее чем за два года своего существования театр дал свыше f00 спектаклей, которые посетили около 20 тыс. человек. В репертуаре «Кавказский меловой круг» Брехта, остальные пьесы принадлежат перу современных национальных драматургов. 3а недолгий период своего существования театр уже не раз выступал перед бастующими рабочими, поднимая их дух, вдохновляя их на продолжение борьбы 7. И пусть еще весьма скромны чисто художественные достижения этого и других подобных ему коллективов, значение их деятельности в социально-политической и культурной жизни Колумбии трудно переоценить.
Если говорить о сценической практике, о репертуаре, то здесь довольно широко представлены направления, преобладающие в западном театре в последние два десятилетия, такие, как экзистенциализм, постэкспрессионизм, театр абсурда и жестокости. На афишах наряду с именами Брехта, Лорки, Чехова, Маяковского можно встретить Беккета, Ионеско, Дюренматта, Фриша, Олби'. Стремление следовать в русле авангардистских течений чаще всего проявляется в деятельности университетских трупп. Однако, как признают и сами колумбийские критики, это нередно объясняется не только и не столько художественными прист-

' «Voz Proletaria», Bogota, 1972, N 681, 15 de junio.
8 «Ыеав у ~а1огея», Bogota, 1967, N 27 ‒ 29, р. 227 ‒ 230.
197


растиями того или иного постановщика, сколько стремлением некоторых из них не «отстатьэ от моды, не прослыть ретроградом.
Что же касается творчества сегодняшних национальных драматургов, то влияние на них современных авангардистских течений западного театра весьма незначительно. Помимо пристального внимания к социально-политическим проблемам современности они стремятся к учету традиций национальной литературы и народного творчества, к синтезу элементов культуры основных этнических групп Колумбии. В жанровом плане для последних лет характерны документальная драма, пьеса-памфлет, историческая драма, посвященная событиям недавнего прошлого. Эти поиски самобытно-национального начала не ограничиваются только рамками драматургического творчества, а распространяются и на постановочную практику, поскольку многие современные драматурги одновременно активно занимаются и режиссерской деятельностью. Помимо пьес уже упомянутых драматургов видное место в современной колумбийской драматургии занимают произведения М. Лемоса Лопеса, Хорхе Саламеа, Освальда Диаса. Интересными работами заявили о себе в последнее время представители более молодого поколения Хайро А. Ниньо и Густаво К. Урибе.
Театральная жизнь в современной Колумбии довольно интенсивна (с учетом выступлений любительских и полупрофессиональных университетских трупп); основными театральными центрами являются столица страны Богота и города Кали, Медельин и Манисалес. Недостатком ее продолжает оставаться чрезмерная концентрация в столице; по числу драматических спектаклей, приходящихся на единицу времени (например, в месяц, год), Богота намного превосходит все другие города страны вместе взятые 9. Значительное развитие получил радиотеатр: радиопостановки передаются по нескольким каналам и имеют систематический характер, часть этих постановок носит познавательно-образовательный характер (например, серия радиоспектаклей о жизни выдающихся деятелей истории и культуры Латинской Америки). Ценность таких передач особенно велика в условиях страны, где процент неграмотных еще довольно высок, а непосредственное общение с искусством (посещение спектаклей) многим недоступно.
Колумбийскому театру предстоит решить еще немало проблем. Помимо задач чисто творческого характера, над решением которых работают упомянутые выше драматурги, режиссеры и сотни других энтузиастов национального театра, театру приходится сталкиваться с такими проблемами, как недостаток средств, слабость материально-технической базы трупп, недостаточный уровень подготовки специалистов для театра, нехватка помещений. Эта последняя проблема нередко создается искусственно, по чисто коммерческим причинам. Ведь не секрет, например, что первоклас-

' «Boletin cultural у bibliografico», 1966, N 8.
198


сное, оборудованное по последнему слову техники здание театра в Манисалесе только две-три недели в году используется по своему прямому назначению во время проведения в этом городе упоминавшихся уже латиноамериканских фестивалей университетских театров. Все же остальное время зал театра используется для показа кинофильмов. Незначительные размеры государственных ассигнований на цели культуры вообще и на театр в частности явились одной из основных причин того, что все полытки создать постоянную национальную драматическую труппу успехом пока не увенчались. Но дело не ограничивается прекращением или сокращением ассигнований: не так давно была предпринята попытка ввести налогообложение на независимые театральные труппы, и так с трудом сводящие концы с концами, путем перевода их в юридическом плане в группу «коммерческих предприятий».
Ввиду резких протестов власти вынуждены были отложить принятие окончательного решения по этому вопросу. После завершения IV Латиноамериканского фестиваля университетских театров несколько епископов Манисалеса обратились к правительству с резкой критикой этого театрального форума, рассматривая его как «очаг марксистской идеологии, покушение на христианскую мораль и человеческую личность, агитационный и подрывной центр» и т. п. Этот демарш может привести, по мнению колумбийской общественности, к прекращению всякой организационной и материальной поддержки фестиваля, что поставит под вопрос возможность его дальнейшего проведения в Манисалесе и вообще в Колумбии 'о.
Перечень трудностей и проблем можно было бы продлить. Что же дает силу передовым деятелям театра и многочисленным участникам трупп продолжать и успешно развивать свою нелегкую, требующую большой самоотверженности работу3 Конечно, это и их неукротимый энтузиазм, вера в нужность своего дела, и поддержка, оказываемая им профсоюзами, студенческими организациями, всей демократической общественностью, а также крепнущее латиноамериканское сотрудничество в области театра. При несомненной значимости этих факторов для обеспечения вопреки всем трудностям поступательного движения театрального дела их оказалось бы недостаточно, если бы в стране не существовала довольно широко распространенная народная театральная традиция. Эта традиция проявляется как бы в двух формах, первая из которых домашние, семейные представления, все еще весьма распространенные, несмотря на развитие современных средств массовой информации. Прй всем ограниченном характере и камерности этой формы она оказывает известное влияние на воспитание молодых колумбийцев, формируя у них определенные навыки и вкус к театральному искусству. Другая, социально бо-

" «ТгаЬа~д teatral», 1971, Я 1 ‒ 2.


лее значимая форма состоит в самых разнообразных проявлениях элементов народного театра на улицах, рыночных площадях, в рабочих предместьях. Это и бродячие актеры, в выступлениях которых акробатические номера или заклинание змей перемежаются с краткими репризами и интермедиями, и мелкие уличные торговцы, которые, расхваливая свой товар, часто сопровождают это политически окрашенными комментариями последних событий в стране. Как свидетельствует видный деятель колумбийского театра Сантьяго Гарсия, эти широко распространенные проявления театральности отличаются большой свежестью, оригинальностью, изобретательностью, а характер шутливо-иронических комментариев уличных торговцев нередко превращает их в своеобразных политических пропагандистов ".
События периода Виоленсии оставили глубокий след в душе народа, а постоянные попытки буржуазной пропаганды скрыть правду, исказить реальные события, нарисовать идиллическую картину положения в стране вызывают ответную реакцию, стремление раскрыть правду, осознать подлинный смысл событий, и нередко это принимает форму полуимпровизированного представления. Одно из них смог наблюдать тот же C. Гарсия, который описывает увиденное следующим образом: «Дело происходило в небольшом селении, в помещении, слегка приспособленном для представлений. На довольно больших подмостках с помощью тростника весьма схематически изображается деревня. Все участники представления крестьяне. Выходит рассказчик ведущий и начинает спектакль следующими словами: «Тут вы видите маленькое селение, где живут несколько семей и на которые напали войска». Все зрители тоже крестьяне, и все они прошли через это же, скрывались OT преследований в городах или в лесах. Выходят актеры с детьми и рассаживаются по «домам». Появляются войска, нападают на них и убивают всех. Чтобы передать этот момент, актеры, изображающие крестьян, падают на землю, их покрывают белыми простынями, а еще один актер разбрызгивает по ним красные чернила. Войска удаляются и появляется актер, изображающий родственника убитых, отсутствовавшего в селении Во время налета. Увидев мертвыми всех своих родных и соседей, он высоко поднимает руку с винтовкой, а ведущий, обращаясь к зрителям, спрашивает: «Как вы думаете, что сделает этот человек, увидев, что физически уничтожена вся его семья, убиты все родные и соседи? Восстанет против бога или возьмется за оружие?» На этом представление заканчивалось, не было никаких аплодисментов, зато разгоралась жаркая дискуссия». Представления, подобные этому, широко распространены в самых различных районах современной Колумбии.
С каждым годом у театральной общественности страны растет понимание того, что дальнейшее успешное развитие националь-

" «Conjunto», Habana, Ano 3, N 7, р. 13 ‒ 18.
200


ного театра связано с активным использованием, интегрированием в профессиональный театр многочисленных и разнообразных проявлений народной театральной традиции. Эта мысль все чаще звучит в выступлениях передовых деятелей театра и на страницах прогрессивных органов печати: «...Некоторые постановщики, стремящиеся ставить лишь иностранные пьесы, забывают, что существуют ростки проявления подлинно национального театра в забытых провинциальных городках и селениях, в далеких деревнях, затерянных в просторах сельвы, на окраинах наших ~~ольших городов. B них живы еще формы, унаследованные от доиспанской культуры, а также то, что явилось результатом слияния магических африканских церемоний с религиозными испанскими. Необходимо изучение тех форм культуры, которые способствовали зарождению театра в нашей стране, причем речь идет не о гальванизации отмершего, а о выявлении и использовании живого. Театр не был привезен или изобретен у нас конкистадорами, он обязательно возникает у каждого народа как результат потребности в выражении. У нас это проявлялось в течение четырех веков в таких формах, как религиозные церемонии, карнавалы, национальные празднества, торжественные заседания в колледжах, представления бродячих трупп, в таких церемониях, как свадьбы, похороны, крещения, а также в драматизированных легендах, мифах, танцах во всем этом корни национального театра. Вот к ним мы и должны приложить умение режиссера, вдохновение драматурга, гений актера, приемы современной театральной техники» '~.

" «~etwas nacionales», Bogota, 1967, я pg, р. gg


Н. А. Шелешнева
МУЗЕЙ ЗОЛОТА
В самом центре Боготы высится здание современной конструкции Национальный банк Колумбии. Здесь в подвальных этажах помещается прославленный Музей золота (Мусео дель оро), в котором собрана великолепная коллекция золотых изделий различных культур, некогда существовавших на территории нынешней Колумбии. Прекрасно оформленные стеклянные витрины, где в глубине на черном бархате сверкают сказочные сокровища; лучи прожекторов, выхватывающие из полумрака тот или иной стенд; музыка, сопровождающая экскурсию; толстые ковры, заглушающие медленные шаги посетителей, все это настраивает на торжественный лад и заставляет мысленно вернуться в глубь веков, чтобы вновь вспомнить легенду об Эльдорадо, о земле, где люди ходят одетыми в золото и едят на золотой посуде, где царят мир и радость, земле, о которой грезило не одно поколение европейцев. Неизвестный англосаксонский поэт VI в., стремясь выразить в словах свой идеал прекрасного общества, писал:
Некогда жил человек,
Веселый, сверкающий золотом, украшенный-его
отблесками,
Охваченный опьяняющей гордостью,
Устремивший взгляд на драгоценности, на золото,
на серебро,
На их изобилие, на пронизанный светом янтарь '.
Воодушевленные рассказами о «золотом человеке», пришли сюда, на землю современной Колумбии, первые конкистадоры. Тогда начались бесчисленные экспедиции, стоившие тысяч человеческих жизней и продолжавшиеся вплоть до XIX в.
Экспонируемые в музее золотые изделия лишь незначительная часть того, что было создано местными племенами доколумбового времени: кимбайя, чибча-муиска, тайрона, калима и др. Испанские конкистадоры отбирали у населения золотые изделия. Многие из них в слитках были отправлены за океан. Уцелевшие произведения ювелирного искусства хранятся ныне помимо Музея золота во многих крупнейших музеях мира: Британском
~. Clark. Civilisation. London, 1969, р. 8.
202


музее в Лондоне, музеях этнографии в Лейпциге и Берлине, Метрополитен-музее в Нью-йорке, Музее человека в Париже, в публичных и частных коллекциях Вашингтона, Чикаго, Мадрида.
Идея создания Музея золота принадлежала двум энергичным управляющим Национального банка: Хулио Каро и Луису-Анхелю Аранго. Они начали приобретать частные коллекции, а в дальнейшем взяли под свое наблюдение раскопки индейских захоронений. Годом создания музея официально считается 1932-й, когда Колумбия была втянута в военный конфликт и в банк начали поступать золотые изделия и другие драгоценности, предназначавшиеся для фонда в защиту республики 2. Ныне коллекция, насчитывающая около 13 тыс. экспонатов, постоянно пополняется за счет новых находок и приобретения частных собраний.
Золотые изделия, хранящиеся в музее, составляют уникальную художественную и этнографическую сокровищницу, открывающую нам некоторые тайны древнеиндейских цивилизаций. «Великие народы написали свои автобиографии в трех манускриптах: книге своих деяний, книге своих слов и книге своего искусства. Ни одна из этих книг не будет понята, если мы не прочтем две оставшиеся, но из этих трех наиболее правдивая‒ последняя» '.
В произведениях, выставленных в Музее золота, отражена жизнь создавшего их народа, его религиозные верования и обряды, мифология, его административное и политическое устройство. Изысканные украшения свидетельствуют о любви древних индейцев к прекрасному; маски, антропоморфные и зооморфные фигурки раскрывают таинственный мир их символов, смысл их религии и мифологии. Отличительные знаки воинов, тончайшие золотые плащи, скипетры, тиары говорят о том, каковы были социальные категории, существовавшие внутри индейских племен, как были одеты индейцы во время войн и танцев, сколь роскошны были их религиозные обряды. В одном из залов музея выставлен манекен, украшенный диадемой, ожерельем, серьгами для ушей и носа и т. д.‒ всем тем, что носили родовитые индейцы. Можно представить, как сверкали и переливались украшения в лучах солнца или при свете костров. Не только правители, но и народ украшал себя золотыми изделиями, так как золота было много и много было искусных золотых дел мастеров.
~озможно, позднее появился и коммерческий интерес к металлу: заметив отношение к золоту других племен и народов, его стали брать с собой в далекие путешествия, чтобы в случае крайней необходимости обменять на различные продукты и изделия, на необходимые сведения.

С A. Созина. На горизонте ‒ Эльдорадо! М., 1972, стр. 193.
' Цит. по кн.: К. Clark. Указ. соч., стр. 1.
203


Однако золотые украшения, которые носил каждый индеец, были ему очень дороги. После его смерти их клали вместе с ним в могилу, считая, что они необходимы в загробной жизни. У индейцев, как и у большинства древних народов, существовали культ почитания усопших и вера в загробный мир, запрещающие им трогать погребения предков. Только враги или «презренные воры» осмеливались разрывать их в поисках золота. Золото для индейцев было священным и приносилось в дар солнцу, на которое оно так похоже своим цветом и блеском, и водным божествам, так как солнце согревало, а вода давала необходимую влагу. Легенда о «золотом человеке» восходит как раз к церемонии жертвоприношения золота богине Фуратене, изображавшейся в облике змеи и обитавшей якобы в водах священного озера Гуатавита, церемонии, проводившейся в связи с восхождением на престол нового правителя. От нее зависело, станет ли избранник достойным правителем или нет. На середину озера выплывал плот с юным касиком и слугами, нагруженный священными золотыми дарами. Золотые изделия бросались в озеро, за ними нырял в воду обнаженный, посыпанный золотым порошком правитель. Если предметы тонули и смывался золотой порошок, значит, богине угоден новый избранник.
Одну из витрин музея украшает «Золотой плот», найденный в 1969 г. в богатом захоронении недалеко от Боготы4. Знаменитая легенда об Эльдорадо получила еще одно подтверждение своей истинности. На плоту представлено несколько золотых плоских фигурок, самая большая из которых, украшенная тиарой и, очевидно, изображающая правителя, помещается в центре.
Экспонаты музея дают представление о том, насколько разнообразны были изделия, изготовлявшиеся древнеиндейскими мастерами из золота: статуи божеств и верховных правителей, антропоморфные и зооморфные фигурки (стилизованные насекомые, лягушки, ящерицы, змеи, кайманы, орлы, священные птицы), достойные лучших образцов древнеегипетского искусства человеческие головы и маски, пластины и нити, полые колокольчики и спирали, острия копий, геометрические фигурки, серьги для ушей и носа, кольца, браслеты ручные и ножные, ожерелья, булавки и броши для скрепления мантий, скипетры, тиары, нагрудные украшения пекторали, гребни и заколки для волос, золотые плащи, различные сосуды и множество других изделий.
Многочисленные исследования, проводившиеся колумбийскими и иностранными археологами и антропологами, позволили в

4 С. А. Созина. Указ. соч., стр. 197. Аналогичный плот, найденный на дне озера Сьега (Siecha), находится сейчас в Музее этнографии в Лейпциге.
204


в





= _Е Т
 _Ё" Санта-Парта 1‘
  О - 0
\ Барраппльн  ‚
  ‘к!’ .‚
"""""'"' \. ‘ч
  \.

-\. '
\.

. \

Ед. С "

г‘ 3. ’ г‘

а . к. Ч 1

Г’ дь°"“т/

г д

е? 1_

е \ а ‚.

  301147918

ь-г. \

е нанпдлесд

=-_.——-__ д д?

=—._=._—-—' Р У

/‘°‹щ‚°,_‚ Г)

е‘ ;

" Ёж”! .

мл.- п"

' инея/х _‚.„- 4;- ' их
Ё Еч Ёж? сли-лгус т, -—  ....__.Т. ь-ьр-ьр-ьд к...
Ъ -/- (_ \.  Ь-
`‚ _/  \  ‘дд.

`.‚`__‚_  ""`°\‚.`__ "`.\
2: ‘ч ‚ж г‘
. ‘И. ._\ Х .
дь" КЬЖ. к ‚и/ "" "'\. к
1 К. "Х. Х
Г ‘м. ‘Ч
И] ‘к 1
х 1 1‘
и"‘и Т 1
‚Фи‘ и 1
1 ‘щ 1

Музеи

1 — историко-археологические; 2 — исторические и мемориальные; 3 — естественно-


какой-то степени выявить ремесленную систему и технику изг -
товления золотых предметов. В изучении древнеиндейского иску -
ства, к сожалению, много еще пробелов, и не на все возникад -
щие вопросы можно найти ответ. Мы знаем, что добыча золота,
несмотря на его обилие в этом районе, предполагала тяжелуую
и продолжительную работу, так как золото редко встречается в
природе в чистом:виде.(Эбработка золота требовала очень тонкой
техники. Древние индейцы творили с этим трудным в обработке
металлом настоящие чудеса. Мастера соревновались друг с другом
в совершенстве обработки золота, в звонкости сделанных из него
колокольчиков, в тонкости золотых пластин и нитей.

По дошедшим до наших дней хроникам мы можем предста-
вить мастерские индейцев-ювелиров: хижины, затерянные в сель-
ве Чоко, или расположенные на живописных берегах Кауки, или
смотрящиеся в воды священного озера Гуатавита, где мудрый
старый индеец делает первые наброски своего будущего
изделия 5.

Техника, которой мастера пользовались для создания золотой
торевтики, говорит о том, как тонко индейцы чувствовали кра-
соту металла, как умелы и ловки были их руки. Золото — ме-
талл твердый, однако его можно резать, оно хорошо выносит уда-
ры, но золото еще и гибкий, ковкий, легко поддающийся прокатке
металл. Г1ри плавке золото слишком быстро согревается, по-
этому соединяется только с некоторыми металлами (ртуть, плати-
на, серебро, медь). К тому же у него есть неоценимое достоин-
ство: оно почти не окисляется и сохраняет свой первона-
чальный вид.

Во многих хрониках конкистыб встречаются описания вып-
лавки и дальнейшей обработки золота, применявшиеся индейца-
ми. Плавили металл в печах, куда добавлялись специальные
травы. Благодаря такому способу из золота удалялись естест-
венные загрязнения. Наиболее эффективной травой для завер-
шения выплавки считалась уксусница. Расплавленный металл для
охлаждения выливался в специальные формы или просто на кам-
ни, плоские или выдолбленные. С плоских камней снимались
пластины, с выдолбленных-золотые нити. Из форм получали
тысячи разнообразных фигур, шедших затем в ювелирную обра-
ботку. Индейцы применяли различные типы форм. Одна из наибо-
лее распространенных — каменная: сначала фигура высекалась в
камне, а затем при помощи молотка на нее накладывалась как
можно точнее золотая пластина-это так называемая «техника
выколотки, по камню». Позднее индейцы узнали паяльную трубку
для согревания, смягчения, плавки и паяния всех филигранных

нитей.

5 Т. Агапдо Виепо. Ргесо1ошЬ1а. Ворота, 1963, р. 5.
0 «Со1ошЬ1а еп сййгаз. Зблъевйз с1е 1а асйуйааа есопошйса, вос1а1 у си1ъига1 с1е
1а пасйбп». Водоъа, 1963, р. 780.

‘306




Работали они и в технике «утраченного» воска'. Он заключает-
в следующем: из специальной пластичной массы (смесь глины угольным порошком) модель или лепилась, или высекалась дным шабером; в последнем случае глиняная масса предварильно в течение нескольких дней высушивалась на солнце. Затем кипятили воск и уплотняли его белым копалом, иногда для очищения эту массу фильтровали. Для охлаждения ее выливали на плоские камни, где она и прокатывалась до тех пор, пока не приобретала определенную форму (в отдельных случаях для прокатки употреблялись деревянные валики). Эту вязкую массу накладывали на уже приготовленную глиняную форму, тщательно заполняя все углубления, точно повторяя рельеф скульптурного изделия. Потом по поверхности воска распылялся разжиженный уголь, который плотно охватывал всю форму, оставляя лишь узкие каналы. Все это опять высушивалось в течение нескольких дне~~, после чего в канал вливалось расплавленное в глиняном тигле золото, вытеснявшее при этом воск. Внешняя форма разбивалась, затем вынималась и внутренняя, которая в случае надооности тщательно восстанавливалась для повторной отливки.
Литые золотые изделия сравнительно редко встречаются у других народов, изготовлявших ритуальные предметы и предметы роскоши из золота (Древний Египет, Греция, Рим, Фракия, Скифия). Они применяли в основном выколотку и тиснение, так как для этого требовалось гораздо меньше золота. Техника литья, применявшаяся древними индейцами, подтверждает обилие находившихся на их территории залежей золота.
Естественный и наиболее распространенный цвет золота ярко-желтый, но встречаются образцы светло-желтого и красноватого оттенков. Для лучшей плавкости в золото всегда добавляли какую-то часть других металлов (серебро, медь) . Равные смеси золота и другого металла дают новый сплав. Каждый народ имел свои излюбленные сплавы. Так, греки, фракийцы и скифы знали электрон (сплав золота с платиной), испанцы амальгаму (сплав золота с ртутью), древние индейцы Латинской Америки‒ тумбагу (сплав золота с медью) . Сплав золота с медью имеет красноватый оттенок. Для его уничтожения древнеиндейские мастера применяли сок различных растений, окислявший медь до зеленоватой патины, которая после полировки исчезала, возвращая изделию ярко-желтый цвет чистого золота.
Применявшиеся индейцами инструменты довольно примитивны, но свидетельствуют об изобретательности древних мастеров и прекрасном знании ими своего дела. Oб этом говорят выставленные в витринах музея экспонаты. Древние мастера золотых дел использовали в работе различного веса молотки с ручкой,

' Та~ц щ~.
207


Экспонаты из Музея золот
1 ‒ маска (стиль Калим 2 ‒ голова птицы (ст
Сину);
з ‒ пектораль (стиль Ч бча, или Муиска)




оваты ив Мувея золота
нтропоморфная фиура (стиль Дарьен); нтропоморфная фиура (стиль Толима)


Фигура стиля киыбайя. Х
Музей золота /

/

горны, паяльные трубки для сваривания краев тончайших плас-
тин, прокатный и Волочильный станки, сверлильный станок и
чеканную машину (фреза). При помощи этих достаточно простых
инструментов индейцы создавали превосходные образцы золотой
пластики, одежды и украшений.

Произведения, хранящиеся в Музее золота, происходят из раз-
личных типорегионов 8 и условно могут быть отнесены к разным
стилям.

Стиль Кимбайя (департаменты Кальдас, Антиокия) представ-
лен в музее сосудами (часто с красноватым оттенком, что гово-
рит о значительном присутствии меди), различными зооморфны-
ми (крокодилы, ящерицы, жуки) и антропоморфными объемными
фигурами. Дырочки свидетельствуют о том, что изделия употреб-
лялись в виде украшений. Наиболее часто используемая тех-
ника — способ «утраченного» воска. Яркое представление об этом

8 Т. Агапдо Виепо. Указ. соч.‚ стр. 7.

210


с иле дает женская фигурка, хранящаяся в музее под

64167.

Стиль Дарьен (район залива Ураба) характеризуется выстав-
ленными в музее сильно стилизованными антропоморфными фи-
турами, нередко носящими и зооморфнь1е черты (крылья и клюв
птиц, звериные клыки). Наиболее часто встречаются изображения
воинов. Характерны также архитектоничное построение плоско-
стей и объемов и богатая орнаментика. В какой-то степени зо-
лотые произведения этого стиля напоминают керамические изде-
лия «алькаррасас», найденные в районе Кимбайя. Часто изготов-
лялись в технике «утраченного» воска, сильно полировались (фи-
гура воина, хранящаяся под М 6030).

Стиль Сину (департаменты Нордова и юг Боливара) услов-
но можно назвать звериным, так как среди экспонируемых
изделий в основном встречаются изображения животных, тракто-
ванных достаточно реалистично. Произведения пластики объем-
ные; наряду с золотом широко применялась тумбага, дающая ха-
рактерный красноватый оттенок. Наиболее употребительная техни-
ка — способ «утраченного» воска (голова птицы М: 7503; назначе-
ние изделия неизвестно, но вполне вероятно, что оно носило
утилитарный характер).

Антропоморфные пекторали, выполненные в технике, прибли-
жающейся к порошковой металлургии (шеъашггйа еп ро[уо)‚
наиболее характерны для стиля Наука (департамент Наука), так-
же представленного в Музее золота. Например, очень интересна
пектораль в виде человеческой фигуры, обрамленной фигурами
животных (М: 7355).

В стиле Толима (департамент Толима) наиболее часто встре-
чаются сильно геометризированные плоские человеческие фигу-
ры, напоминающие вырезанные. Широко используется геометри-
ческий орнамент. Изготовлялись в технике «утраченного» воска,
встречаются разные оттенки золота. Носились часто как украше-
ния (антропоморфная фигурка под М 6029).

Объемные или плоские маски, ожерелья из зооморфных фигу-
рок, пекторали с изображением животных, зачастую трактовав-
шихся с большим правдоподобием, характерны для стиля Калима
(департамент Валье дель Наука). Изготовлялись в технике
выколотки или тиснения. Маска, найденная в Инсе (Тьеррадент-
ро), имеет общие черты со знаменитыми статуями Сан-Агустина
(хранится в музее под М 7354).

Среди изделий стиля Чибча, или М уиспа (департаменты Кун-
динамарка и западная часть Бояка), как это видно из экспозиции
музея, особенно распространены пекторали, золотые и из тумба-
ги, выполненные в технике «утраченного» воска, прекрасно полиро-
ванные. Пектораль, хранящаяся в Музее золота под М 1253, бьпла
найдена в районе знаменитого озера Гуатавита. Она представляет
собой трапециевидную пластину, завершением которой служат
стилизованные фигурки сидящих людей. В экспозиции часто

211


встречаются также золотые раковины, на поверхности одной з них (М 6106) были обнаружены значительные вкрапления изурудов.
!
Есть все основания предполагать, что земля Колумбии ельце хранит в своих недрах большое количество золотых изделий, созданных некогда обитавшими здесь племенами. Археологам, очевидно, предстоит значительно пополнить коллекцию музея. И сами экспонаты Музея золота ждут настоящих исследователей, так как зачастую не установлена техника изготовления издели~, не расшифрованы многие изображения, не всегда разгадано назначение предмета, а главное, почти отсутствует датировка. Но несмотря на все это, Музей золота не только сокровищница редчайших изделий, но и научный центр молодой колумбийской науки.




В. C. Синюкова ЖИВОПИСЬ КОЛУМБИИ
(краткий очерк) Рассказ об изобразительном искусстве Колумбии и, в частности, о колумбийской живописи требует упоминания двух исторических дат: это 1499 год, когда на землю нынешней Колумбии впервые ступили европейцы, и год 1539-й, ознаменовавший рождение города и крепости Санта-Фе-де-Богота на месте индейского поселения.
Завоевание территории современной Колумбии сопровождалось массовым разрушением индейских цивилизаций и культур. Рушились храмы и дворцы, гибли ценнейшие памятники искусства, а художественные изделия из золота и серебра превращались в безликие слитки металла, удобные для транспортировки в Испанию.
И все-таки индейская культура сохранилась; она не только пряталась в древних развалинах, но жила и развивалась в народных промыслах, исподволь проникая в различные области культурной жизни, придавая ей особое звучание и своеобразие.
Администрация колонии стремилась повсеместно насаждать свою, европейскую, преимущественно испанскую, культуру, И если в годы конкисты пассажирами многочисленных кораблей, прибывавших из метрополии, были главным образом не очень сведущие в делах культуры солдаты, то в последующие времена среди новых переселенцев и «гостей» из Старого Света стали попадаться люди самых разнообразных профессий и занятий, в том числе и художники, архитекторы, скульпторы и граверы. Вряд ли их стоит обвинять в том, что они были весьма далеки от стремления использовать местные художественные традиции. Скорее всего, они просто не обнаруживали их. Не следует удивляться и тому, что каждый город в Новой Гранаде как две капли воды походил на города Испании, не только великолепно знакомые, но и чрезвычайно милые сердцу каждого испанца, оказавшегося «за тридевять морей» от родины. Не избежала этого и столица Новой Гранады, город Санта-Фе-де-Богота. И только пейзаж, да еще невероятный контраст между богатством новых и ужасающей нищетой старых хозяев страны придавали Боготе необычный колорит.
В XVI в., как и в последующий колониальный период, нельзя говорить о национальном искусстве Колумбии, ибо это было время, когда лишь закладывались его основы. Робкое и неуверенное, ограниченное в своих проявлениях и несколько наивное начало вместе с тем представляет большой интерес, ибо оно как нельзя лучше передает дух своего времени, образ мыслей и эстетические
213


А. Асеро де ла ЕСртс.
непорочное зачатие
(1641 г.)

критерии эпохи, которая способствовала рождению новой культуры и нового искусства, именуемых сегодня национальной культурой и искусством Колумбии.
Творчество художников Новой Гранады развивалось в сложных и противоречивых условиях. Ограниченность эстетических запросов, узость и косность взглядов, проявлявшиеся во всех областях духовной жизни, отсутствие материальной поддержки со стороны колониальных властей мало способствовали проявлению творческой индивидуальности художника. Как правило, церковь была единственным заказчиком, а ее алтари, стены и своды единственным местом приложения творческих усилий живописцев, скульпторов, резчиков по дереву. Жесткие каноны церковной живописи в значительной степени тормозили развитие колониального искусства, ограничивая художника в выборе сюжетов и их композиционного решения. Существовали правила, учрежденные церковными властями Боготы 27 мая 1774 г., где четко указывался порядок расположения святых и детально рассматривались все необходимые атрибуты; требовалась скрупулезная проработка даже самых мельчайших деталей. Запрещались изображения Христа, апостолов, святых и ангелов в манере, отличающейся от принятой католической церковью, свободная трактовка сюжетов Священного писания, изображение обнаженной натуры.
Казалось бы, для колониального художника исключалась какая-либо свобода творчества. Его уделом должно было стать
214


искусство поверхностное, манерное, вымышленное, лишенное чедовеческого начала. Но живая душа художника, совсем не отрешенного от реального мира, от окружающих его людей, пробивалась сквозь тесные рамки религиозных канонов. Это чувствуется и в самой живописной манере, и в национальных темах, которые исподволь начинают проникать в полотна с религиозным содержанием. Художники широко используют в орнаментальном оформлении пейзаж, элементы местной флоры и фауны, а святых зачастую пишут с живых людей, причем иногда моделями служат индейцы.
Культура феодальной Испании, принесенная на Американский континент, получает здесь индивидуальное звучание, значительно обогащается, впитывая в себя элементы индейского искусства. Процессу адаптации в немалой степени способствует быстрый рост городов Новой Гранады, которые становятся крупными торговыми и культурными центрами. Сюда стекаются испанские священники, адвокаты, поэты, ремесленники, художники. Интерьеры домов обильно украшаются шелком, коврами и картинами.
В колониальный период в Новой Гранаде создается одна из наиболее значительных живописных школ, представленная мастерами Санта-Фе-де-Богота, Тунхи и Кито. В жестких рамках церковного искусства художники смогли создать произведения, не лишенные живого человеческого начала, передать характер эпохи, религиозные чувства и духовные стремления. своих соотечественников. Безымянное в своей основе, колониальное искусство выдвинуло ряд крупных мастеров, с творчеством которых связан расцвет школ Боготы и Тунхи: А. Асеро де ла Крус, Лос Фигероа, Васкес-и-Себальос и др.
Первым известным в истории колумбийского искусства художником был Алонсо де Нарваес (1560 1583), автор одного из «Полотен чудес» «Мадонны Чикинкира» (1555), интересного не только сюжетом, но и простой, бесхитростной манерой исполнения, редкой выразительностью и образностью. Эта работа пользовалась широкой популярностью и позднее неоднократно копировалась многими художниками.
Конец XVI в. отмечен творчеством Симона де Саласа (росписи часовни кафедрального собора 1592), Хуана де Рохаса, работавшего в Тунхе, и одного из родоначальников национальной живописи монаха доминиканского ордена Педро Бедона, кисти которого принадлежат росписи в Тунхе и Кито.
Большую роль в развитии искусства этого периода сыграли Анхелино Медоро (1565 ‒ 1631) и Франсиско дель Посо представители позднего итальянского Ренессанса, авторы настенных росписей, украшавших не только церковные постройки, но и светские здания многих городов Колумбии. Ими выполнены росписи дома Хуана де Варгаса в Тунхе (1590), в которых заметны традиции и средневековой живописи, и итальянского Возрождения. Характерным для художников является органичное использование
215


Г. Васкес-и-Себальос. Портрет му)кчины (Игнатий Лойола7), Рисунок. Конец XVII ‒ начало ХЧШ в.

элементов животного мира, не свойственных живописи ни одной другой страны того времени. Кисти А. Медоро и Ф. дель Посо принадлежат также многочисленные портреты и аллегорические образы, свидетельствующие о высоком мастерстве их исполнителей. Творчество этих художников внесло живую струю в колониальное искусство и, разбив мистические эстетические каноны испанской школы, открыло новые пути для его развития.
В начале XVII в. значительного развития достигает искусство книжной миниатюры, крупным представителем которой был Франсиско де Парамо. B его иллюстрациях священных книг собора в Боготе (1607 1614) широко используются национальная тематика, мотивы южноамериканской флоры и фауны.
B этот же период делаются первые попытки создания индейской школы живописи, и заслуга в этом принадлежит Бартоломе де Фигероа (? 1667), художнику-индейцу, чья деятельность была направлена на выявление неисчерпаемых возможностей национального искусства.
Первым из классиков колониального искусства, наиболее верно отразившим основные тенденции своего времени, был худож ник и поэт Антонио Асеро де ла Крус (1600? 1667). Это первыи
216


Г. Васкес-и-Себальос. Мадонна
с младенцем. Рисунок. Конец
XVII ‒ начало ХЧШ в.

по-настоящему зрелый художник колониальной эпохи, выработавший, несмотря на различные влияния (в основном поздний итальянский маньеризм), свой собственный стиль, хотя и несколько жесткий и плоскостный, но достаточно выразительный и индивидуальный. Архитектор, живописец, поэт, А. А. де ла Крус был разносторонне одаренной личностью, завоевавшей любовь и симпатии своих современников. C ето именем связан один из ответственнейших моментов в истории колониальной живописи момент перехода от старых к новым эстетическим нормам.
Испанские художники Веласкес, Мурильо, Сурбаран современники Антонио де ла Круса уже давно нашли новые пути в искусстве: творчество Веласкеса было вершиной испанского реализма XVII в. Но изобразительное искусство Латинской Америки значительно отставало от уровня развития европейского искусства, что не могло не наложить отпечатка и на творчество де ла Круса. В его работах наблюдаются пристрастие к точному 'соблюдению установленных правил композиции, любовь к детализации, перечислению предметов и символов («Дева Мария», собор Сан Франсиско в Боготе). Но в то же время художник был первым, кто попытался выйти за рамки канонов церковной живопи- сН. Композиции его произведений становятся более динамичными,
217


йсчезает былая застылость образов («Поклонение пастухов», «Мадонна в розах» ок. 1650, копия «Мадонны Чикинкира» 1633, «Св. Доминик в битве при Монфорте» 1651, «Поклонение младенцу») .
Вместе с Антонио де ла Крусом работали его братья Бернардо и Херонимо Асеро де ла Крус. Последний оставил единственное дошедшее до наших дней произведение портрет «Архиепископа дона Педро Ордоньеса-и-Флореса» (1642), который входит в замечательную коллекцию национальной портретной живописи.
Своего расцвета живопись Новой Гранады достигла в произведениях двух крупнейших художников классиков колониального периода: Гаспара де Фигероа (1600? 1658) и его сына Бальтасара де Варгас Фигероа (1630 1667). В середине XVII в. Гаспар де Фигероа организовал в Санта-Фе-де-Богота свою мастерскую, которая в течение многих лет занимала особое место в изобразительном искусстве колонии и воспитала целое поколение прославленных мастеров, среди которых был и Грегорио Васкес де Арсе- и-Себальос.
Гаспар и Бальтасар де Фигероа внесли новые элементы барочной пьппности в композицию и цветовое решение своих произведений, в то же время сохранив строгую, торжественную и несколько статичную манеру, отличающуюся большой выразительностью. Произведениям Гаспара Фигероа свойственны композиционное равновесие и симметрия, четкая фронтальность в построении фигур. Бальтасар, испытавший на себе различные европейские влияния, считал отца недостаточно искр епним и естественным. Его композиционные поиски, для которых характерны пирамидальные принципы построения и несколько условный и манерный стиль, говорят о своеобразии художественного почерка и поиске новых средств выражения.
Так же как и его отец, Бальтасар де Фигероа прежде всего рисовальщик, но менее скрупулезный. Его линия более свободна, легка и динамична. В отдельных произведениях чувствуется влияние фламандского искусства («Мученичество св. Варвары» в церкви Санта Клара в Боготе, 1659).
Как художник Фигероа-отец более прост и наивен, очень грациозен, особенно в изображении фигур второго плана. Его палитра не отличается большим разнообразием: в нее входят красные, белые и черные цвета..Фигероа-сын значительно обогащает свою гамму, внося в нее теплые, нежные оттенки. Его творчеству чужды мистика и условность. Портреты, созданные им, очень лиричны, им свойственна ярко выраженная инiдвидуальность характеров. Даже в картинах на религиозный сюжет он остается верен правдивой и реалистической трактовке образов, ибо зачастую пишет их с натуры, иногда даже с членов своей семьи («Св. Григорий, отпускающий грехи», «Поклонение пастухов», церковь Турмеке, «Мадонна»).
218


Но объединяет обоих художников общее пластическое решение произведен~, где главное не масса, а линия, четко доминирующая как в центральных образах, так и в деталях. Фигуры выступают из глубины картины благодаря резко очерченному контуру («Распятие» 1645 в церкви Санта Барбара Гаспар де Фигероа, «Св. семейство» 1637, а также принесший Фигероа- отцу бессмертную славу портрет Кристобаля де Торреса 1643.)
Творчество Гаспара и Бальтасара де Фигероа имело большое значение для развития колумбийского искусства всего XVII в. Богатство изобразительных и технических приемов, а также широкий творческий диапазон нашли свое применение в произведениях их многочисленных учеников, которые не только продолжили традиции своих учителей, но и превзошли их в мастерстве, внеся тем самым значительный и оригинальный вклад в национальную живопись. Среди них Карвальо де ла Парра и Альфонсо де Эредиа. В Музее колониального искусства в Боготе хранится коллекция картин с изображением «Мадонны с младенцем» Франсиско де Сандоваля, выполненная в традициях школы Фигероа и отличающаяся драматизмом композиции, гармоничностью колорита и яркой индивидуальностью характеристик.
Но своей вершины колониальное искусство этого периода достигает в произведениях самого выдающегося из учеников Фигероа Грегорио Васкеса де Арсе-и-Себальоса (1638 1711), объединившего в своем творчестве опыт предшествующих поколений и новые выразительные средства и оставившего яркие образы своих современников. Это был непревзойденный мастер портрета: он быстро опередил своего учителя и создал собственную мастерскую, которая представляла собой целую школу, значительно превосходящую мексиканскую (Эчавес и др.) и школу Кито (Мигель де Сантьяго) того периода. Себальос был разносторонним и талантливым мастером, его работы быстро завоевали любовь и признание публики, он стал получать многочисленные заказы от церквей, соборов и частных домов в Боготе, Тунхе и Памплоне. Им созданы целые серии монументальных произведений. Художник обладал феноменальной работоспособностью. Между 1657 и 1711 гг. им написано более 500 произведений, в которых проявились его незаурядные способности как колориста и рисовальщика, особенно это относится к портретным работам, всегда живым и реалистичным. Его портреты «Энрике де Кальдас Барбоса» и «Архиепископ Урбина» (1698), портреты матери и «Автопортрет» (1685), выполненные в энергичной манере, составляют гордость национального искусства того периода. Особой изысканностью отличаются женские портреты. В своих религиозных композициях Себальос прежде всего остается живым человеком, а не мистиком. За несколько месяцев до смерти он написал одно из крупнейших своих произведений «Непорочное
219


зачатие», которое является наиболее яркой страницей его большого и разнообразного художественного наследия.
Себальос оставил целую галерею портретных образов («Сан Франсиско Хавьер», «Энрике де Кальдос Барбоса»), монументальные произведения, серию из 105 рисунков (коллекция Музея колониального искусства), выполненных тушью, которые открывают еще одну сторону его дарования и наиболее ярко выражают творческую индивидуальность художника. В них Себальос больше, чем в других своих произведениях, при минимуме изобразительных средств достигает максимальной выразительности. Он предстает в них как художник, не лишенный фантазии, ищущий внутреннее решение образа, его конкретное и обобщенное единство и гармонию. Ему чужды сухость и педантизм, линия его рисунка живая, подвижная и одновременно предельно лаконичная. Художник работает крепко и уверенно, акцентируя внимание зрителя на индивидуальности образов. Себальос не ограничивает себя в выборе тем, не придерживается общепринятых правил, его творческий диапазон весьма обширен. В своей картине «Осень», являющейся частью целой серии полотен «Времена года», художник удивительно музыкально и лирично передает тончайшие нюансы состояния природы.
Хотя в основе его живописи лежит рисунок, Себальос прежде всего колорист светлой, не омраченной темными тонами палитры. Его произведения, в которых он добивается тончайших градаций желтого и рыжевато-красных тонов, отличаются богатством и живостью цветовой гаммы.
Новая тематика, яркая художественная выразительность, индивидуальность почерка поставили Себальоса во главу национального искусства целой эпохи. Он был одним из талантливейших ее представителей, который не только верно отразил ее эстетические воззрения и передал ее дух, но и, как все истинные художники, шел впереди своих современников, освещая дорогу в будущее.
В начале XVIII в. в изобразительном искусстве Новой Гранады наметились признаки упадка. Школа Боготы, достигшая своего расцвета в предыдущее столетие, начинает сходить с художественной арены. Запросы нового времени, времени, когда появились печатная литература, публичные библиотеки, театр, когда началась широкая торговля с Европой, не соответствовали старым литературным и художественным нормам, ограниченным как тематикой, так и средствами выражения. ХУ1П век в области изобразительного искусства не отмечен ни оригинальностью, ни мастерством.
Именно в это время искусство Новой Гранады обращает свои взоры в сторону Италии, Франции и Германии. Из этих стран приезжают преподаватели, и число их быстро растет. В Колумбии появляются произведения живописи европейских мастеров (Моралес, Мурильо, Тициан и др.), европейская литература.
220


Национальный характер сохраняет лишь книжная миниатюра, которая получает значительное развитие на рубеже XVII XVIII вв. Ее тонкость, изящество и живописное богатство говорят о высоком мастерстве художников, которые широко используют индейские мотивы как в композиции декора, таки в цветовой гамме. Каждая буквица это стилизованный, искусно выполненный рисунок животного или фантастического чудовища. В книгах Ордена августинцев можно обнаружить самые различные типы каллиграфии со всеми видами украшений, в которых органически сливаются религиозная тематика и мотивы местной флоры и фауны (акварели Падре Этерно) .
Живопись XVIII в. представлена всего несколькими именами. Среди них наибольшую известность получил Хоакин Гутьеррес (1720 1800?) . Замечательный портретист, «художник вице-королей», как его прозвали современники, он нашел свой, оригинальный стиль в этом жанре. В творчестве художника получают развитие светский портрет-миниатюра и парадный портрет, в основном в натуральную величину, отличающиеся образностью и тщательностью проработки даже самых мельчайших деталей одежды, украшений. Цветовой гамме Гутьерреса, простой и скромной, присущи чистота и яркость (портреты маркизов де Сан Хорхе 1775, портрет вице-короля Хосе ок. 1760).
В области портрета также работает ученик Гутьерреса Пабло Антонио Гарсия (1744 1814) . Его кисти принадлежат многие портреты вице-королей; не чужда ему и религиозная тематика.
Гутьеррес и Гарсия были первыми художниками, принявшими участие в деятельности Ботанической экспедиции еще задолго до ее официального создания.
В традиционной живописной манере колониального времени работает в XVIII в. в Боготе и Картахене Пабло Кабальеро, оставивший оригинальные по композиции алтарные картины («Непорочное зачатие») и портреты («Дон Луис Эдуардо де Асуола» 1793), принесшие ему заслуженную славу.
Кабальеро последний KB колониальных художников, завершающий собой плеяду замечательных мастеров школы Новой Гранады (Асеро де ла Крус, Фигероа, Васкес-и-Себальос и др.). С художников Ботанической экспедиции начинается новый этап в развитии колумбийской живописи.
Искусство Латинской Америки XIX в. тесным образом связано с историей борьбы за независимость, которая открыла новую эпоху ‒ эпоху самостоятельного национального развития стран континента. Провозглашение независимости в Колумбии (1819 г.) не привело к глубоким экономическим и социальным изменениям, но в области культурной жизни страны наступил новый этап.
Искусство периода Республики ищет новые пути, новые жанры, новые способы выражения. Оно обращается к народной жизни, природе, истории своей страны, отражая ее основные идеи и политические тенденции, приобретая ярко выраженный гумани-
22i


стический характер. Портретная живопись, пейзаж, который игнорировали художники колониального времени, газетная и журнальная карикатура, бытовой жанр получают самое широкое развитие. Этому в значительной степени способствует деятельность Ботанической экспедиции, возглавлявшейся выдающимся ученым, врачом, математиком и натуралистом Хосе Селестино Мутисом, чья деятельность получила в стране широкий размах. Им был создан Институт ботаники, ставивший своей целью изучение природных ресурсов страны, ее флоры и фауны, организованы многочисленные экспедиции, в которых работали художники пейзажисты, жанровые живописцы, мастера натюрморта. Первыми, кого привлек Мутис, были Гутьеррес, Гарсия и Кабальеро, а позднее Сальвадор Рисо и Франсиско Хавьер Матис (1774‒ 1851). В помощь Мутису была прислана целая группа художников из Кито, крупного культурного центра того времени. Но и этого оказалось недостаточно. Встал вопрос о необходимости подготовки квалифицированных миниатюристов, в результате чего в Боготе была создана первая школа рисунка и живописи под руководством Сальвадора Рисо (1762 1816), из которой вьппли многие талантливые мастера Хуан Франсиско Мансера, Антонио Лосано, Феликс Санчес, Хосе Мартинес. Результатом многолетнего коллективного труда художников явились 6717 оригинальных рисунков монументального издания «Флора Боготы». Выполненные с натуры в технике акварели, тонкие, изящные, приятные по колориту, будучи живым воплощением национальной природы, они представляют собой не только научную, но и большую художественную ценность.
Деятельность экспедиции закончилась в 1812 г., когда многие вз художников сменили кисть и палитру на оружие и включились в борьбу за независимость своей родины.
Новое время породило новый тип художника художника- солдата, перенесшего на свои полотна историю бурного военного времени и оставившего произведения большой документальной ценности. Искусство этого периода отказывается от академических традиций и ищет наиболее точные способы отражения действительности.
Для большинства художников Колумбии период независимости открыл широкие возможности для проявления их индивидуальности, для создания истинно национальных произведений.
Широкое и разностороннее развитие получает искусство портрета, нашедшее своих достойных представителей в лице крупнейших мастеров кисти, в частности Педро Хосе Фигероа (? 1836), первого художника новой школы живописи. Продолжая работать над религиозной тематикой, он в то же время создает целую галерею образов героев борьбы за независимость: «Адмирал Брион», «Освободитель» (Боливар) и многие другие, в которых отходит от традиций колониального периода и уделяет основное внимание индивидуальной характеристике своего героя.
222


В жанре портрета работают также ученики Фигероа Хосе Мануэль Гроот (1800 1878), мастер жанровых сцен и миниатюрист, и дон Луис Гарсия Эвиа (1816 1887), фотограф и художник, один из первых пейзажистов Колумбии, архитектор, создатель многочисленных церквей и гражданских зданий Боготы. Вместе с группой художников в 1847 г. он основал Академию графики и живописи.
Одна из наиболее ярких и незаурядных фигур этого периода Хосе Мариа Эспиноса (1796 1883)> всесторонне одаренный художник и писатель, герой войны за независимость. Еще 14-летним подростком, сражаясь в войсках патриотов, он начал заниматься живописью, на обрывках бумаги самодельной кисточкой он рисовал карикатуры на товарищей, делал пейзажные, бытовые и батальные зарисовки. Об этих годах он рассказывает в «Записках ветерана», живо и интересно передавая события своего бурного времени, создавая яркие, незабываемые образы. Наблюдательность, обилие впечатлений, чуткость и восприимчивость сделали Эспиносу непревзойденным мастером портрета. Его влечет как миниатюра, так и большие живописные полотна. Им создано более 70 портретов героев борьбы за независимость, различные интерпретации образа Боливара, в том числе миниатюра, выполненная в 1828 г. Эспиноса был талантливым карикатуристом, оставившим целую галерею персонажей своего времени, жанровым живописцем, пейзажистом, художником батального жанра, непревзойденным мастером акварельной миниатюры, тонкой и выразительной.
Искусство миниатюры, имеющее в Колумбии давние традиции, достигает своего расцвета в первой половине XIX в. Еще в колониальный период в этом направлении с большим успехом работали Франсиско де Парамо (нач. XVII в.), Грегорио Васкеси-Себальос, Фернандес де Эредиа и Хоакин Гутьеррес, оставившие ценнейшие образцы этого вида искусства. XIX век дал новое направление развитию миниатюры. Вместо классической миниатюры, украшавшей и иллюстрировавшей рукописи, появилась портретная, в которой так удачно работали Эспиноса, замечательный акварелист и мастер пастельной живописи Мариано Инохоса (1777 ?), Хуан Франсиско Мансера и Феликс Санчес, автор портрета-миниатюры Боливара, участвовавший ранее в Ботанической экспедиции.
В первые годы независимости работает один из старейших миниатюристов Боготы Пио Домингес дель Кастильо (1780 1861) инженер, прекрасный живописец, автор многочисленных миниатюр, отличающихся большой художественностью и индивидуальностью творческой манеры.
Его современниками были Хосе Антонио де Рохас ‒ лучший портретист Попайяна, Г. Эвиа, М. Гроот и Т. Мендес.
Во второй половине XIX в. появляются и глубоко индивидуальные по технике художники-миниатюристы Рафаэль Рока и
223


Хосе-I Кастильо, выиедиие в своих работах за рамки портретйминиатюры и оставившие чудесные акварельные пейзажи, картины быта, народные сцены.
Как и в других странах Латинской Америки в то время, в Колумбии широкое распространение получает искусство видового и жанрового рисунка. Впервые оно появилось еще в начале века в работах художников-ботаников, но свое полное и наиболее яркое развитие получило после провозглашения независимости. Движимые национальным порывом, художники обращаются к народной тематике, к жизни и обычаям страны. Это течение, получившее название «костумбризма» («costumbre» обычай), имело два основных источника перспективно-видовое и этнографическое рисование, и жанровое искусство. В Колумбии это движение было тесно связано с научными целями: с деятельностью Ботанической экспедиции и Географической комиссии, которые направляли творчество художников на изучение и точную передачу этнографических мотивов и ландшафтов. Целые группы жанристов, пейзажистов и мастеров натюрморта работали в Географической комиссии, возглавляемой итальянским географом Агустином Кодасси. Первым ее художником был Кармело Фернандес (1811 1877), исследовавший древнейшие провинции Тунха, Тундама, Оканья, Сокорро, Сото, Велес и оставивший интересные работы, рассказывающие о жизни их обитателей. Скрупулезный рисовальщик, он создал реалистические характерные народные образы, индивидуальные и очень живописные, с доскональной проработкой предметов окружающей обстановки, одежды. Это яркий, нарядный хоровод, в котором представлены все социальные типы эпохи, начиная от жителя саванн и кончая городским щеголем.
В 1853 г. вместе с Кодасси работал художник, рисовальщик и картограф Мануэль Мариа Пас, директор Академии Васкеса, первого крупного учебного заведения в стране. Ему принадлежат 32 великолепных рисунка преколумбийских статуй культуры Сан Агустин, коллекция географических карт к изданной в 1862 г. «Географии Соединенных Штатов Колумбии» и иллюстрации к вышедшему в ~1889 г. в Париже «Географическому атласу Колумбии». Выпущенный комиссией Альбом, содержащий 152 рисунка, явился уникальным документом целой эпохи.
Деятельность Ботанической экспедиции и Географической комиссии сыграла важную роль в культурной жизни страны. При всей индивидуальности и творческом своеобразии каждого отдельного художника появляются единая художественная ориентация, сходные эстетические воззрения. Работая на ранее не используемом материале, художники открыли красоту своей земли и человека, ее населяющего.
Деятельность Географической комиссии способствовала окончательному утверждению пейзажа как полноправного жанра живописи Колумбии. Из видового документального рисунка он все



225
более аревращается в произведение искусства, одухотворенное талантом художника, приобретает все большую выразительность 11 характерность.
Родоначальником «костумбризма» в колумбийском изобразительном искусстве считают Рамона Торреса Мендеса (1809 1885), одного из основателей новой школы национального искусства, крупного общественного деятеля. Ему принадлежит идея создания Галереи национального искусства (1861), директором и хранителем которой он был и где было собрано и представлено для массового обозрения более 70 произведений колониального времени, которые находились под угрозой исчезновения.
Как художник Мендес много занимался миниатюрой (сохранилось более 100 его работ), технику которой он затем переносит в большой портрет (портрет Хуана Баутиста Гроса), и жанровой живописью, принесшей ему мировую славу. Именно в ней он проявил себя как незаурядный мастер, выработавший индивидуальную художественную манеру в изображении сцен народной жизни, национальных типов, пейзажей, обычаев. Этому в значительной степени способствовали многочисленные поездки Мендеса по провинциям Колумбии, которые позволили ему глубже проникнуть в жизнь города и деревни.
Первые бытовые зарисовки художника появились в середине века на страницах журналов «Эль музео» и «Эль пасатьемпо», а в 1850 г. уже были опубликованы отдельным изданием.
Его «Обычаи Новой Гранады», живая история народа, веселая, грустная, смешная и трагическая. Жанровые композиции художника всегда остры и занимательны и посвящены обычно какому-нибудь событию. Патриот Боготы, Мендес посвятил множество рисунков изображению ее улиц, переулков и переулочков вместе с их обитателями, представив все социальные слои общества.
В этом же жанре работают современники Мендеса Луис Гарсия Эвиа, Хулиан Рубиано, Х. Кастильо и Хосе Мануэль Гроот. Перу последнего принадлежит первая монографическая работа об искусстве колониального периода «Биографический очерк о Васкес-и-Себальосе», опубликованная в 1859 г.
Во второй половине XIX в. национальная историческая тематика остается ведущей в искусстве страны. Но в то же время значительно усиливается европейское влияние. В духе французского академизма пишет свои композиции на исторические темы Альберто Урданета (1845 1887), один из крупнейших художников этого периода, имеющий большие заслуги в деле распространения, пропаганды и критики искусства. Всесторонне одаренный человек, он не сразу посвятил себя живописи. Этому предшествовали годы военной службы, изучение агрономии, знакомство с памятниками европеиской культуры. Урданета пробует свои силы в самых различных областях общественной и культурной жизни. За карикатуры, опубликованные в «Эль мочуэло» и на-
Я 3>«>3 ¹ 3013


правленные против правительства, он вынужден был покинуть страну и долгое время жил в Париже. Только в 1880 г. художник возвращается на родину и окончательно обосновывается в Боготе. Его дом становится центром культурной жизни столицы и наиболее богатым музеем города, в котором собрана прекрасная коллекция произведений колониальных и современных живописцев и скульпторов, образцы старинной мебели, вазы и книги, привезенные из Европы.
Профессор основанной в 1873 г. Академии Гутьерреса и руководитель Института изящных искусств, созданного по его инициативе в 1882 г., Альберто Урданета ведет большую работу с целью приобщения широких кругов общественности к проблемам развития национального искусства, к мировому культурному наследию. Он выступает инициатором многочисленных художественных выставок, в том числе выставки 1886 г., на которой было представлено около тысячи произведений колумбийского и европейского искусства различных периодов. В 1881 г. Урданета основывает «Эль панель периодико илюстрадо» («Иллюстрированное периодическое издание»), одно из крупнейших художественных периодических изданий в Латинской Америке. В печати появляются критические статьи и целые исследования по различным вопросам изобразительного искусства.
Много и плодотворно работает Урданета и как художник. Он прекрасно владеет рисунком и композицией, его карандашным и живописным портретам свойственны непринужденность манеры и яркая характерность образов: «Художник Хосе Мариа Эспиноса», «Поэт Рафаэль Помбо», портрет жены и др. Урданета считается основателем исторического жанра в искусстве Колумбии. Его кисти принадлежат большие исторические полотна «Бальбоа, пересекающий Южное море», «Смерть Хименеса де Кесада», «Кальдас, идущий на эшафот». Урданета венчает целый этап в колумбийской живописи. После него появляется новое поколение художников, создавших яркие, интересные, но без достаточных национальных акцентов произведения.
В творчестве этого поколения органически переплетаются достижения национального искусства предыдущих эпох и опыт европейской школы конца XIX в. Мистика находит свое выражение в работах Падре Сантьяго Парамо (1841 1915), прекрасного рисовальщика и колориста, автора монументальных росписей Капеллы Сан Хосе в церкви Сан Игнасио (1896 1898), отличающихся многообразием мотивов и легкой изящной манерой исполнения.
Реалистическая жанровая и портретная живопись, получившая в тот период широкое распространение во многих странах Латинской Америки, в Колумбии представлена целой группой художников. Среди них: Панталео Мендоса, жанровый живописец («Старая рыночная площадь») и мастер тонкого психологического портрета, выполненного в ггучших традициях испанской реалисти-
226


ческой школы (портреты «Донья Тулия Суарес де Уманья», «Донья Каталина Мендоса»); известный певец и живописец Эпифанио Гарай (1849 1903), чье портретное искусство явилось вершиной художественного мастерства. Его широкий творческий кругозор, проницательность и интуиция способствовали созданию неповторимых, глубоко выразительных индивидуальных образов («Донья Тереса Понсе де Танко», «Карлос Ольгин», «Луис А. Роблес» и др.). Прекрасно владея живописной техникой, художник никогда не стремится к ярким внешним эффектам. Краски его сдержанны и скромны: преобладают черные, охристо-желтые и белые тона. Единственное, чего недостает его портретам, это воздуха. Поэтому отдельные фигуры кажутся излишне рельефными и жесткими по контуру, правда, порой это соответствует замыслу художника, стремящегося подчеркнуть, а иногда и несколько преувеличить отдельные характерные черты модели.
Вместе с Э. Гараем работает другой крупный портретист Рикардо Асеведо Берналь (1867 1930), внесший значительный вклад в национальное искусство. Портреты «Донья Бланка», «Падре Альманса», «Донья София Ольгин де Коппель», «Семья художника» и его автопортрет отличаются гармоничностью композиции и богатством цвета, а интерпретации образа Боливара силой и индивидуальностью характеристики.
Принципы импрессионизма переносит в национальную живопись Андрес де Санта Мариа (1860 1955). Его искусство, сильно европеизированное, непривычное в своем подходе к окружающей действительности, не было понято еще не подготовленной колумбийской публикой. Выставка работ художника (1940 г.) была принята довольно холодно, и А. де Санта Мариа вскоре покинул страну и переехал в Европу. В 1937 г. в Лондоне состоялась выставка его работ, имевшая огромный успех. На ней было представлено 125 произведений художника различных лет. Наибольшей известностью в Колумбии пользуется «Триптих Капитолия», изображающий Боливара в освободительной кампании и представляющий большую историческую ценность.
Искусство начала ХХ в. не имеет единого, определенного направления. В технике импрессионистов пишет свои портреты, пейзажи и жанровые сцены Эухенио Серда (1878 1945), народные сцены в стиле Сулоаги Роберто Писано Рестрепо (1896 1929). В области политической карикатуры работает Рикардо Рендон (1894 1931).
Искусство Колумбии последующих лет развивается в двух направлениях: с одной стороны, модернистские и формалистические течения, проникшие в страну из Европы, с другой реалистическое прогрессивное искусство, уходящее своими корнями в демократическое движение 30-х годов, пробудившее интерес к социальным проблемам. В стране образовалась большая группа художников, которая поставила своей задачей распространение прогрессивного национального искусства. Они стремятся прибли-
22!


вить свое творчество к народу, пробудить классовое сознание масс. Следуя примеру передовых мексиканских художников, многие живописцы обращаются к общественно значимому монументальному искусству. Среди них Гомес Агудело (р. 1889), автор росписей в г. Медельине; национальный характер носят фрески и полотна Игнасио Гомеса Харамильо (р. 1910) на темы жизни индейцев, выполненные в декоративной манере. Принципы изобразительного искусства, восходящие к древнеиндейским традициям, свойственны и работам художников-жанристов Луиса Альберто Акуньи и Рамиреса Фахардо (р. 1922), пейзажиста и портретиста Р. Гомеса Кампусано (р. 1893). В их декоративно ярком колорите, плоскостной трактовке пространства и подчеркнутой объемности фигур ощущается влияние мексиканской монументальной живописи. В традициях реализма XIX в. работают М. Диас Варгас (р. 1886) крестьянские бытовые сцены, портретисты Эфраим Мартинес (1898 1956) и Х. Родригес Асеведо (р. 1908). Современную пейзажную школу представляют Гонсало Ариса (р. 1912), Гильермо Харамильо и Эрвин Краус (р. 1911).
Несмотря на то что в последние годы в изобразительном искусстве Колумбии доминирует течение формализма, наиболее видными представителями которого являются Алехандро Обрегон (р. 1920), Э. Грай Араухо (р. 1920), Рамирес Вильямисар (р. 1923) и ряд других мастеров, реалистическое направление тем не менее одерживает верх. Многие наиболее прогрессивные художники-формалисты вновь обращаются к реалистическому методу, понимая, что животрепещущие проблемы современности, волнующие весь мир и Латинскую Америку в частности, нельзя и невозможно решать отвлеченно, формально, если хочешь, чтобы твоя позиция была ясна, твой призыв к борьбе увидели и поняли во всем мире.


П. А. Струйский
НАЦИОНАЛЬНАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
(исторический очерк)
«В ряду других искусств музыка находится в Колумбии на положении сироты, писал более полувека назад музыкальный публицист и общественный деятель Густаво Сантос... Истории колумбийской музыки еще предстоит быть написанной, но и тогда она едва ли представит серьезный интерес для тех, кто ищет в истории нечто большее, чем простой перечень фактов и имен» '.
Автор первой в Колумбии монографии, посвященной истории отечественной музыкальной культуры, Хосе Игнасио Пердомо Эскобар в 1938 г. вынужден был констатировать то же самое. «В живописи колониальной эпохи, писал он, у нас есть подлинный гений Васкес-и-Себальос. В области архитектуры мы, хотя и не обладаем шедеврами, сравнимыми с кафедральным собором в Мехико, можем тем не менее гордиться такими памятниками, как соборы Сан Франсиско или Сан Игнасио, если ограничиться только пределами Боготы... Пиментель, Лабориа и Кабрера избавили нашу скульптуру от участи оказаться преданной забвению. Но в музыке мы пока не располагаем ничем подобным...» ~
Действительно, на протяжении колониального периода колумбийская музыка не выдвинула композитора такой величины, как, например, кубинец Эстебан Салас-и-Кастро. В XIX в. музыкальная жизнь Боготы далеко не была столь интенсивной и насыщенной, как Гаваны или Мехико. В ХХ столетии рядом с такими сложившимися национальными композиторскими школами, как бразильская, мексиканская, кубинская, творчество лучших представителей которых в лице Эйтора Вилла-Лобоса, Сильвестре Ревуэльтаса и Карлоса Чавеса, Амадео Рольдана и Алехандро Гарсиа Катурлы получило признание за пределами континента, профессиональная музыка Колумбии явно оказывается на втором плане. Однако это вовсе не означает, что в колумбийской музыке не созданы свои художественные ценности, имеющие абсолютное значение, равно как не умаляет ту роль, которая принадлежит музыкальному искусству в общественной и культурной жизни страны. Справедливо заметил по этому поводу Густаво Сантос: «Мы являемся народом без музыки, но это не значит,
G. Santos. De la musica en Colombia. (<Cultura», v. II, N 12. Bogota, 1916,
р. 423.
1. I. Perdomo Eseobar. Esbozo historico яоЬге 1а musica colombiana. «Boletin
latino-americano de musica», v. IV. Bogota, 1938, р. 387 ‒ 388.
229


что мы немузыкальный народ» 3. И если создание национальной
композиторской школы Колумбии остается пока вопросом буду-
щего, то бесспорно, что у колумбийских композиторов есть все
необходимые для этого предпосылки— богатый, многообразный,
питаемый живительными соками вековых традиций, национально
своеобразный И яркий музыкальный фольклор, во все эпохи и во
всех культурах являющийся единственно прочным и надежным
фундаментом профессионального искусства. В этом отношении
Колумбия не только не уступает своим соседям, но находится в
более благоприятных условиях по сравнению с иными из них.

Народная музыка Колумбии берет начало от трех культурных
источников: американского (индейского), европейского (в первую
очередь испанского) и африканского. Роль каждого из этих ис-
точников в формировании национального облика колумбийской
музыки была различной, и каждый из них в разной степени
проявился в отдельных районах обширной территории страны,
но только совокупность родовых признаков всех трех культур-
прародителей в целом придает современной колумбийской музыке
ее неповторимо своеобразный характер и колорит.

Музыкальный фольклор индейцев

Первым знакомством с музыкой и музыкальным бытом колум-
бийских индейцев до прихода испанцев мы обязаны тем сведе-
ниям, которые оставили в своих «Сообщениях...» и «Историях...»
участники и свидетели завоевания Нового королевства Грапа-
ды— монахи Педро Симон, Педро де Агуадо, Алонсо де Самора,
епископ Санта-Фе-де-Богота Лукас Фернандес де Пьед-
раита, поэт и историк Хуан де Кастельянос. Правда, эти сведе-
ния, как правило, крайне лаконичны и разрозненны, но они ценны
тем, что принадлежат очевидцам, бывшим по тем временам
людьми высокообразованными, сведущими «в науках и искусст-
вах», и относятся к эпохе, не оставившей нам иных, написан-
ных более профессионально по отношению к интересующему нас
предмету документов.

Военная музыка карибов и чибчей была первой, которую сль1-
шали конкистадоры отрядов Родриго де Бастидас‚ Педро де Эре-
диа, Хименеса де Кесада, когда они ступали на «Тьерра фирме».
Как свидетельствует Педро Симон, чибчи перед сражением во-
одушевляли себя и устрашали врагов «оглушительными звуками
труб и флейт, что служило сигналом объявления войны», и,
устремляясь в бой, «сотрясали землю и воздух ревом морских
раковин и рожков» 4. Педро де Агуадо рассказывает, как индей-

’ См.: 1. 1. Регдото ЕвсоЬаг. Езьоио 111зъбг1со..., р. 389.

д Р. Бгтбп. Ыойсйаз 111зъог1а1ез с1е 1аз сопчийзъаз с1е Тйегга Ёйппе еп 1аз Епайае
0сс1‹1епъа1еэ, у. 11. Вогоъа, 1892, р. 332.

230


цы «одного большого пузбло, лежащего на пути к Дорадо», за-
слышав о приближении испанцев, «... производили величайший
шум своими барабанами, и трубами, и воплями, так что каза-
лось, будто целая армия надвигалась на нас» 5. В другом месте
Педро Симон говорит об обычае карибов отмечать военные
победы «песнями и плясками», для каковь1х празднеств у них име-
ются «весьма многие (музыкальные) инструменты»; среди пос-
ледних Симон перечисляет «трубы, морские раковины, флейты,
рожки и другие» б.

Специальная музыка, столь «меланхоличная и печальная»,
что она «казалась более музыкой загробного мира, нежели этого»,
и «заставляла временами всех (индейцев) плакать», по словам
тех же авторов, сопровождала погребальные ритуалы колумбий-
ских индейцев. Агуадо наблюдал в одном селении, как во время
церемонии прощания с умершим касиком «...старая индеанка
пела под непрестанное звучание погремушек печальные песни,
в которых рассказывала о храбрости покойного и о подвигах,
совершенных им при жизни» 7. Аналогичные «меланхоличные зн-
дечас» сопровождали траурный кортеж Немекене, предпоследнего
правителя чибчей Бакаты, и в них также излагались «героиче-
ские деяния и другие события, которые имели место в продол-
жение его правления».

Музыка являлась неотъемлемым элементом всех значитель-
ных коллективных мероприятий в жизни индейцев. Она участво-
вала в знаменитой церемонии омовения Эльдорадо в озере Гуа-
тавита: «...когда касик, уже смывший с себя золотой покров,
выходил из воды, торжественное безмолвие нарушалось громки-
ми звуками труб, рожков, морских раковин, флейт, барабанов,
окарин и глиняных свистулек, между тем как дым костров, по-
злащенныи лучами восходящего солнца, медленно поднимался к
небу, окутывая толпу ароматом курящихся благовоний» 3. Во вре-
мя праздника Уан по случаю новолуния индейцы из Суамокса
(священный город чибчей, нынешний Согамосо) устраивали ПЬ1Ш-
ное шествие; кортеж из 12 юношей в живописных одеждах, ук-
рашенных перьями, возглавлял вождь племени, облаченный в го-
лубое, а замыкавшие кортеж музыканты пели торжественные гим-
ны в честь богини луны Чиа. Грандиозная церемония встречи
Бочики, которую чибчи ежегодно отмечали в феврале и на ко-
торую собиралось до 10000 индейцев из Тунхи‚ Боготы И Сога-
мосо, также сопровождалась соответствующими песнопениями и
игрой на морских раковинах, отделанных золотом, флейтах и
барабанах. Массовыми танцами с пением и музыкой заверша-
лись многие коллективные работы индейцев, например постройка

. с1е А упада. Весорпасйбп 1115Ъог1а1 с1е Уепе2ие1а, у. 1. Сагасав, 1963, р. 265.
. Згтдп. Ыойсйаз Ызъог1а1е$ (1е Уепе2ие1а‚ у. 1. Сагасаэ, 1963, р. 134.

. с1е Адиадо. Весорйасйбп 111зъог1а1..., у. П. Сагасаз, 1963, р. 18.

. Агапдо Виепо. Ргесо1отЬ1а. Богота, 1963, р. 35.

чъъъ

231


дворца касика или возведение защитной ограды вокруг пуэбло,
по окончании которых начиналось шумное празднество, заклю-
чавшееся, как пишет Хуан де Кастельянос в своей «Истории
Нового королевства Гранады»,

В обильных возлияньях‚ играх, танцах
Под музыку пронзительных свирелей
И деревенской флейты многоствольной 9.

О характере самой музыки индейцев периода конкисты су-
дить трудно, поскольку ни одна нотная запись той эпохи (если
таковые и были сделаны на территории Колумбии) не дошла до
нас. Педро Симон и Фернандес де Пьедраита, более других ав-
торов уделявшие внимание музыкальному быту аборигенов, оста-
вили на этот счет ряд весьма ценных наблюдений. Вот отрывок,
принадлежащий перу Пьедраиты:

«Они (индейцы.— П. П.) танцуют под музыку своих раковин
и труб и поют все вместе на своем языке, песни же их обла-
дают определенной размеренностью и согласием (сйегьа шедйда о
сопзопапсйа), на манер наших вильянсикос или эндечас (то есть
ритмически организованы.— П. П.). В этого рода песнях они упо-
минают о событиях настоящих или минувших и превозносят до-
стойные деяния или же хулят бесчестные поступки тех из своих
соплеменников, о ком эти песни сложены. Когда они поют о
делах серьезных или печальных, то употребляют много пауз
(ше2с1ап шисЬаз раизаз), в песнях же веселых соблюдают про-
порцию (следует понимать в том смысле, что грустные песни ис-
полнялись в медленном темпе и в свободном метре, а веселые
были подвижны и метроритмически упорядочены.— П. П.). Од-
нако всегда их песни кажутся печальными и бесстрастными,
и таковы же их пляски, которые столь ритмичны (ван асошра-
задоз), что ни на самую малость не нарушается согласованность
в мимике и движениях, и которые они имеют обыкновение ис-
полнять, собравшись в круг и взявшись за руки, мужчины и
женщины» '°.

Из музыкальных инструментов колумбийских индейцев хрони-
ки перечисляют флейты (тростниковые, деревянные, костяные),
многоствольные флейты (флейты Пана), бамбуковые и пальмо-
вые трубы, рожки, морские раковины — без отверстий и с про-
деланными отверстиями для извлечения ряда тонов разной вь1-
соты, погремушки и различные барабаны. Богатая коллекция ин-
струментов собрана в Национальном музее Боготы. Здесь пред-

9 1. де Сазгенапоз. Нйзъогйа де1 Миеуо Вейпо де Сгапада, у. 1. Мадгйд, 1886,
сар. П. Цит. по: 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа де 1а шйэйса еп Со1ошЬ1а.
Водоъа, 1963, р. 9.

10 Ь. Регпбпдея де Ргедготга. Нйвъогйа 3епега1 де 1а5 сопчийзъаз де1 Миеуо

Вейпо де (Зггапада. Водоъа, 1881, р. 15.
232


ставлены экземпляры в виде морских раковин, но изготовленные
из обожженной глины и украшенные орнаментом; сфероидальные
рожки, также из глины; многочисленные окарины самой разно-
образной формы и различных размеров; свистульки, вь1полнен-
ные в виде вазочек, кувшинчиков, горшочков, которым в свою
очередь приданы антропоморфные черты; инструменты, сделан-
ные из чистого золота‚— трубы, всевозможные колокольчики и
погремушки, служившие одновременно и музыкальными инстру-
ментами и украшениями. Среди керамики музея есть фигурки
музыкантов, играющих на многоствольных флейтах ‘1. Заслужива-
ют упоминания также два каменных монолита из Сан Агусти-
на: один из них, двухметровой высоты, представляет собой, по
всей видимости, некое божество, которое держит в правой руке
предмет, внешне напоминающий резец или долото, а в левой —
морскую раковину (словно собираясь прорезать в ней отверстия‘
и превратить ее таким‘ образом в музыкальный инструмент);
другая статуя, несколько меньших размеров, известная в лите-
ратуре под названием «Флейтистка» («Ьа Рмитёзъа»); изобра-
жает женщину, играющую на духовом инструменте (однако не
на флейте, а на рожке, судя по расширенному раструбу на ниж-
нем конце ствола) ‘д. _ _

Суммируя то немногое, что нам известно о музыке колум-
бийских индейцев до прихода испанцев (включая сюда данные,

полученные косвенным путем), можно охарактеризовать ее след-

дующим образом.

По сравнению с музыкальной культурой инков (сохраняю-
щейся практически в своем первозданном виде И легкодоступ-
ной наблюдению и изучению) или музыкой ацтеков (не сохра-
нившейся, но достаточно полно описанной в свое время_и‘ _1в"’
главных чертах реставрированной скрупулезными усилиями ар-
хеологов, историков и музыковедов) музыка колумбийских або-
ригенов предшествующей конкисте эпохи находилась на относи-
тельно более низкой ступени развития, обнаруживая в то же
время генетическую связь с музыкальной культурой кечуа — ай-
мара, по отношению к которой являлась своеобразной культур-
ной окраиной (аналогичную южную окраину инкской музь1каль-
ной культуры образует индейская музыка северо-западных про-
винций Аргентины). Как и музыка инков, вся музыка колум-
бийских аборигенов, и вокальная, и инструментальная,
базировалась на бесполутоновых пентатонных звукорядах и обла-
дала известной метроритмической упорядоченностью (не случай-
но Пьедраита в цитированном выше отрывке сравнивал ее с ис-
панскими вильянсикос, отличающимися четкой квадратной струк-
турой). Как и инки (и другие народы доколумбовой Америки);

” См.: О. Негпбпдея де Аню. Ве 1а шйзйса йпдйеепа еп Со1ошЬ1а. «Во1еЫп
1аЪйпо-атег1сапо де шйзйса», у. 1У. Водоъа, 1938, р. 721-731.

‘2 См.: О. Негпбпдея де А1Ьа. Ьа шйвйса еп 1аз езсппшгаэ ргеййзъбгйсаз с1е Зап
Адизып. «Во1еЫп 1аъ1по-ашег1сапо де шйзйса», у. 1\7‚ р. 734, Гоъоз 1, 2.

233











Риоача
TlйРОИЯ
0
+
Ф

У Э Л А
~да
фФ
И Я
AAO p
~у~, о
У.у~~ '

+o+
1!
Уи

ТОТО
У.
gg OttRQ
~,Ф'
Летисия
.~М ~)
KA~ÐÈÁ С К О Е
) II ClllIEtl O '
2 Яф2
3 ) !
~ 4 'Щ~~3 80 0 90 I 80 240 км
+e
~ь
+ Де
1 /
К Е Т A(
1+ ~' '~-.
~/
А 3 О Н К А
пу„
о
У

о
о
t
ggmt3
О
рто-Карре нво
А (~о~~~ре
%as@ °
а
4~
~,,ф7

м 4,.~'
° ° °


колумбийские индейцы не знали гармонического сопровождейия и вообще гармонии в европейском смысле этого слова. Их мелодии исполнялись либо голосом, в том числе хором в унисон («поют все вместе», по словам Пьедраиты), либо на духовых инструментах. Аккомпанирующие ударные инструменты барабаны и различные идиофоны также не давали гармонической опоры и подчеркивали только ритм. Преобладание в музыкальном инструментарии духовых инструментов, способных воспроизводить многоступенные звукоряды, придавало музыке колумбийских индейцев преимущественно мелодический характер черта, особенно сближающая ее с музыкой инков (в отличие, например, от подчеркнуто «ударной» музыки ацтеков). Наконец, важны указания авторов хроник на наличие в музыке колумбийских аборигенов определенной жанровой дифференциации в зависимости от ее функции и содержания песни «грустные», «серьезные», «веселые», в медленном темпе и подвижные,‒ а также на неразрывную связь музыки с различными общественными актами в жизни племени.
Испанское завоевание положило конец самостоятельному существованию музыки колумбийских индейцев. Частично она исчезла, будучи вытеснена или ассимилирована музыкой пришельцев, частично деформировалась под воздействием чуждых ее природе элементов европейской музыки, частично же как бы «законсервировалась» на той стадии, на которой ее застала конкиста. В настоящее время такая относительно чистая индейская музыка сохраняется в некоторых изолированных, труднодоступных районах или на окраинных, удаленных от центров цивилизации территориях Колумбии. Таковы ареалы обитания индейцев языковой семьи чибча куна (побережье залива Ураба и северная часть департамента Чоко, пограничная с Панамой), тайрона (горный массив Сьерра-Невада-де-Санта-Марта, северная часть департамента Магдалена), паэсе (западные и восточные склоны Центральной Кордильеры в верховьях Кауки и Магдалены, департамент Каука); карибской языковой семьи индейцев юко (северная часть Сьерра-де-Периха, департамент
Музыкальный фольклор. Расселение индейских племен и территориальное распро-
странение основных музыкальных жанров и инструментов
I ‒ ареалы расселения индейцев: 1 ‒ семьи чибча; 2 ‒ карибской семьи; 8 ‒ аравакской семьи; II ‒ границы распространения основных креольских песенно-танцевальных жанров и инструментов: 1 ‒ бамбуко, гуабина, торбельино, пасильо; типле, бандола, рекинто, гитара; 2 ‒ зона восточных льянос, Xoporro: куатро; 3 ‒ Тихоокеанская зона. Пасильо ленто, карамба, агуа чика, тьерра фирме; маримба; 4‒ Антиокия. Фандангильо, картахена, гавилан, бисарро, афландоке, аманесер, кебрадитас; виузла, кахон, гуаче, гуачарака; Ш ‒ Афро-американский фольклор: 1 ‒ Атлантическое побережье. Порро, мапале, кумбия, меренге, румба; ударно-шумовь|е инструменты; 2 ‒ Тихоокеанское побережье. Румба, кумбия, маримба.
~~~мечание: на карте цифрами обозначены департаменты: 1 ‒ Атлантико; 2 ‒ Рисаральда; 3 ‒ Киндио; 4 ‒ Кундинамарка
235


Магдалена), катио (левобережье Кауки в среднем ее течении, департамент Антиокия), карихона (междуречье Яри и Какета, интенденсия Какета); наконец, это обширные просторы восточных льянос, населенные народами аравакской языковой семьи (салива, ачагуа, гуаибо, гуанано, тикуна, банива), и Колумбийская Амазония (уитото, тукано, кубео,маку).
Современные куна наряду с другими ритуалами и обычаями предков сохраняют почти нетронутой свою традиционную музыку, которая занимает очень большое место в их повседневной жизни, судя хотя бы по тому, что музыканты куна образуют в обществе особую иерархию и пользуются большим авторитетом. Каждое селение куна имеет своих профессиональных музыкантов, называемых кантуле (это слово состоит из двух: kami— «флейта» и Си1е «человек» и означает «человек, играющий на флейте»). Кантуле в течение 20 лет обучаются своему искусству, запоминая наизусть огромное количество традиционных песен и поэтических текстов племени, передаваемых из поколения в поколение устным путем. Кантуле поют на свадьбах, похоронах, выполняют функции знахарей, изгоняя при помощи специальных ритуальных песен различные болезни, а также дают «концерты» просто для удовольствия публики, во время которых несколько музыкантов аккомпанируют певцу-солисту или два певца, чередуясь попеременно, исполняют песни повествовательного или шуточного содержания в виде диалога (такой вокальный диалог называется у куна «лерео»). Главным музыкальным инструментом кантуле служит тростниковая флейта «суарра». Обычно используются две флейты, одна из которых выполняет функции органного пункта, а другая ведет несложный мелодический рисунок. Звучание «суарра» отличается мягким, пасторальным оттенком. Другой очень распространенный среди куна инструмент тростниковая флейта Пана «суарра пурруй», или «ками пурруй».
френсис Денсмор и Нарсисо Гарай, наблюдавшие быт куна, записали ряд их песен и инструментальных наигрышей ". Приведем две записи из их публикаций. Первая (из собрания ГараН) называется «Гуакамайо» (вид попугая) и представляет собои образец широко распространенных у всех лесных индейцев Америки звукоподражательных напевов. Вторая, согласно объяснению, полученному Денсмором от индейцев, исполняется во время лечения больного ребенка.

<> См.: F. Densmore. The music of tule indians of Panama. Washington, 1923; N. Garay. Tradiciones y cantares de Panama. Panama, 1930.
236




Ритуальный по преимуществу характер имеют «музыкальные
действа» У карибских индейцев юко, и некоторые их музыкаль-
ные инструменты также составляют принадлежность культа и
являются табу для непосвященных: это «жужжалка» (привязан-
ный за шнур пустотелый предмет с мелкими отверстиями, из-
дающпй при сильном вращении над головой характерный жуж-
жащпй звук), примитивный монохорд в виде маленького «му-
зыкального лука» (один конец лука зажимают зубами и дер-
гают струну; полость рта при этом играет роль естественного
резонатора) и флейта Пана (кажется, единственный известный
случай, когда этот сугубо «светский» инструмент южноамерикан-
ских индейцев служит предметом культа). Музыка— соответст-
вующие песни и наигрыши тростниковых флейт — участвует так-
же в похоронных обрядах юко, а на праздниках урожая звучат
фотутос-длинные трубы из ствола магея с сильным пронзи-
тельным звуком. У родственных по языку юко индейцев катио,
Известных своей музыкальностью, главными инструментами яв-
ляются кунуну— барабан из выдолбленного обрезка древесного
ствола с кожаной мембраной, натяжение которой регулируется
специальными ремнями из агавы, гуаче — закрытый бамбуковый
цилиндр с насыпанными внутрь высушенными семенами маиса
или фасоли (одна из бесчисленных разновидностей общеизвест-
ной на всей территории Центральной и Южной Америки мара-
ки)‚ гуачарака—бамбуковая трость с нарезками, по которым
скребут костяиым или деревянным же скребком, а также труба,
флейта и маримба, занесенная сюда, в высокогорную долину Кау-
ко, без сомнения, с Тихоокеанского побережья. Кроме того, ин-
дейцы катио любят гитару и скрипку, причем пользуются ин-
струментами не фабричного производства, а изготовленными
своими руками 14.

Обитатели восточных льянос департамента Бояка и комисса-
риас Вичада индейцы салива и ачагуа, живущие по право- и
левобережью Меты‚ поклоняются божествам Солнца И Луны и
отмечают празднества в их честь специальными танцами, кото-
рые исполняют в ритуальных масках под аккомпанемент длинных
бамбуковых фотутос с укрепленными на концах вместо раструба
пустотелыми тыквами с проделанными в них отверстиями. Звуки,
издаваемые этими трубами, по определению слышавших их, по-

“ См; Т. Агапдо Виепо. Ргесо1ошЪ1а, р. 100.
237


добны «наводящему ужас рычанию». Из других танцев салива и ачагуа особенно интересны те, в которых индейцы мастерски подражают повадкам и движениям различных животных и птиц оленю, черепахе, ягуару, муравьеду, цапле.
Очень богатым и своеобразным музыкальным фольклором обладают индейцы Колумбийской Амазонии, в частности кубео и уитото. Особенно выразительны их танцы, демонстрирующие все лучшее, что создано в сфере духовного и материального творчества племени, мифы, легенды, песни, музыкальные инструменты, костюмы, маски, украшения и т. и.
Одним из самых интересных, с точки зрения фольклористики, праздников у индейцев кубео (комиссариас Ваупес) является «качири» наполовину ритуальны~~, наполовину служащий просто средством развлечения. Название его происходит от напитка качири, приготовляемого из перебродившей маниоки и в большом количестве потребляемого участниками праздника. Качири включает ритуальную часть, музыкальные инструменты, пение и танцы.
Женщины облачаются к качири в длинные, доходящие до щиколоток юбки, разрисовывают верхнюю часть тела кирпично- красной краской из ягод ачиоте, распускают волосы и украшают шею и грудь ожерельями и подвесками. Мужчины выступают в набедренных повязках, также ярко разрисованные, на головах у них тростниковые короны с длинными разноцветными перьями попугаев и туканов, с затылка свисают длинные тугие гирлянды, свитые из коротких белых перьев, а за плечами укреплены зеленые ветки, придающие им сходство с птицей, собирающейся взлететь. Музыканты несут свои инструменты. Это длинные шесты с укрепленными наверху погремушками одна-две горсти маленьких ракушек, ореховых скорлуп, когтей животных и т. и., нанизанных на шнур (такими же погремушками танцующие обвязывают ноги и руки, подобно браслетам), маленькие барабанчики, флейты, черепаховые панцири и толстые пустотелые трости ‒ из бамбука, тростника, бальсового дерева с, выжженной сердцевиной, которые при ударе о твердую землю резонируют, издавая низкий, глухой, вибрирующий звук. Десять пятнадцать таких тростей отбивают ритмический рисунок танца.
Самый танец происходит в малоке большой индейской хижине, способной вместить население целой деревни. Очевидец так описывает его.
«Мелодичный диалог между танцорами, выстроившимися в линию посреди малоки, и музыкантами, расположившимися в углу, начинается с тихого шепота, бормотания, которое очень плавно и постепенно нарастает волнами, напоминающими глухой рокот сельвы или же приближающуюся издали многочисленную возбужденную толпу; эти первые минуты мистерии производят гипнотическое впечатление. Затем начинается танец, сопровождаемый негромким пением, усыпляющим своей нарочи-
238


той монотонностью, в то время как танцующие, то надвигаясь,
то отступая, сотрясают земляной пол малоки ритмичными уда-
рами ног; Через некоторое время к первой группе присоединяют-
ся новыеЁтанцоры. Женщины образуют пары с мужчинами,
а мальчики вступают в круг взрослых и ведут свой хоровод. Один
танец сменяется другим, и так продолжается, пока не забрез-
жит новый день» 15.

Из других танцев кубео заслуживают упоминания так назы-
ваемый юрупари—- «танец предков», сопровождаемый меланхо-
личным и грустным звучанием специальной трубы того же на-
звания, участвующей только в зтой церемонии, и «танец мерт-
вых», в котором танцоры выступают в соответствующих масках,
бросающих в дрожь непривычного человека, и в длинных балахо-
нах, сплетенных из луба смоковницы или другого растительного
волокна. Оба этих ритуальных танца исполняются только муж-
чинами; женщины не должны ни видеть их, ни слышать трубу
юрупари.

Большой музыкальностью отличаются индейцы уитото, чья
зона обитания в пределах Колумбии лежит по левому берегу
Путумайо от места максимального его сближения с Какета на
северо-западе и до впадения в Путумайо его левого притока
Игара-Парана на юго-востоке (комиссариас Амазонка). Франсис-
ко де Игуалада, бывший секретарем «Центра лингвистических и
этнографических исследований Колумбийской Амазонии» в Сибун-
дое (комиссариас Путумайо) и в течение ряда лет изучавший
быт, обычаи, фольклор индейцев зтой территории, приводит не-
мало интересных сведений о танцах, песнях и музыкальных ин-
струментах уитото ‘б. В частности, именно у них имеются знаме-
нитые барабаны магуаре, служащие одновременно и музыкаль-
ным, и сигнальным инструментом. Магуаре уитото представляет
собой огромный, в рост взрослого человека цельнодеревянный ба-
рабан, точнее ксилофон, выдолбленный из толстого древесного
ствола. В стенке барабана делаются два особой формы выреза,
несколько напоминающие букву Н и в свою очередь соединен-
ные длинной щелевидной прорезью. Язычки, образованные Н—об-
разными вырезами, имеют разную толщину и при ударе по ним
специальной колотушкой с массивным каучуковым набалдашни-
ком издают звуки различной высоты. Обыкновенно используются
одновременно два магуаре разной настройки, что позволяет ин-
дейцам извлекать из них три-четыре различных тона и переда-
вать при помощи зтого своеобразного «лесного телеграфа» необ-
ходимую информацию своим соплеменникам на расстояние до

15 Т. Агапуо Виепо. Ртесо1ошЪ1а‚ р. 131. _
‘в См.: Г. [е 15тиа1ш1а. Ми51со1о31а йпдйгепа с1е 1а АЕазопйа Со1отЬ1апа. «Во-
1ейп 1аъ1по-ашег1сапо де шйзйса», у. ПГ. Водоъа, 1938, р. 675-708.

239


12 км. Именно эти барабаны слышали спутники Франсиско де
Орельяна, уносимые стремительным течением Напо, когда нахо-
дились на территории уитото, о чем Гаспар де Карвахаль оста-
вил лаконичное упоминание в своем и«Повествовании о новооткрь1-
тии достославной Великой реки Амазонок»: «...Мы услышали со
стороны селения бой многих барабанов, которые созь1вали па-
род. Барабаны эти слышны на очень большом расстоянии и так
искусно устроены, что могут издавать звуки разных тонов...» ‘7

В Америке индейские барабаны-ксилофоны типа магуаре были
распространены в доколумбову эпоху по всей Атлантической
зоне континента, включая бассейн Амазонки: это майоуаканку-
бинских таино, тепанагуасте аборигенов Карибского побережья
Центральной Америки, трокано парагвайских гуарани; близок к
ним по своей природе (барабан-ксилофон без мембраны) тепо-
нацтли ацтеков, хотя он имел иную конструкцию и генетически
не был связан с перечисленными инструментами. В настоящее
время эти гиганты можно встретить—не на стендах музеев,
а в живой музыкальной практике—только в бассейне Ама-
зонки.

Помимо ряда других музыкальных инструментов, которые
приводит Франсиско де Игуалада, особенный интерес в его рабо-
те представляют публикации мелодий нескольких песен уитото,
Содержание их связано с окружающей индейцев природой и жи-
вотным миром сельвы — с непогодой, дождем, с тапиром, с обезь-
яной уистити, с почитаемой среди уитото большой голубой гу-
сеницей, называемой ими уньюкупи. Вот мелодия песни, запи-
санной во Флоренсии (интенденсия Какета) от индейца уитото.
Эту песню поют при наступлении непогоды, призывая голубую
гусеницу: «Уньюкупи, ступай, войди в мою хижину, ибо соби-
рается дождь».



Другая песня служит для сопровождения ганца. Она записа-
на в Ла-Чоррере, на реке Игара-Парана (комиссариас Амазон-
ка). Содержание ее текста приблизительно такое: «Я собираюсь
убить и съесть тапира» ‘8.

‘7 «Открытие великой реки амазонок». М., 1963, стр. 46. Эта фраза передана
в русском переводе не совсем точно. Карвахаль говорит, что эти бараба-
ны «ъйепеп 311 сопъга у ъепог у ъ1р1е», то есть перечисляет три конкретных
звука — основной (самый низкий), средний и высокий.

18 См.: Р‘. де 15тиа1ас1а. Миз1со1о31а 1пс1б3епа.., р. 695, 696.

240




Особенно выразительна следующая песня, записанная другИм
сотрудником «Центра лингвистических и этнографических Иссле--
дований Колумбийской АмазонИИ», миссионером ХасИнто МарИа
де Нито в селении уитото, расположенном между реками Кара-
парана И Игара-Парана (комИссарИас Амазонка). Хасинто де
КИто рассказывает, что однажды вечером он услышал грустное
пение, доносящееся Из близлежащей хижины. Он спросил Ин-
дейцев о значении этой песни, И те объяснИлИ ему, что ее поют,
когда кто-то находится при смерти. Действительно, зайдя в хи-
жИну‚ миссионер увидел в гамаке умирающего индейца. Другой
Индеец сидел у его изголовья И пел, повторяя одну И ту же
фразу: «Отрывается веточка от ствола канангучо». Нанангучо —
название красивой пальмы, растущей в тех местах И почитаемой
индейцами этого племени в качестве тотема. Все онИ суть ветви
одной пальмы канангучо, И когда кто-то Из нИх умирает, то
одна Из веточек отрывается от ствола. Трудно представить более
поэтичный И впечатляющий образ! ‘9



На остальной территории Колумбии индейская музыка сегод-
ня предстает не чистой, а смешанной, то есть испытавшей в
большей или меньшей степени влияние Испанской. Первоначаль-
но главными проводниками этого влияния былИ миссионеры, Ис-
пользовавшие музыку католического культа как одно из средств
обращения Индейцев в христианство. Миссионеры организовыва-
ли специальные школы, где обучали индейцев грамоте, церков-
ному пению И Игре на европейских музыкальных инструментах.
По свидетельству современников, индейцы были «в массе своей
большими мастерами в различных Искусствах, особенно же в
музыке, И отлично Играли на трубах И других своих инстру-
ментах во время богослужения» 2°. Индейское пуэбло Фонтибон
(близ современной Боготы) Нмело первый в Новой Гранаде ор-
ган, построенный Из бамбука иезуитом Хосе Дадеем, И Исполни-
телями на этом органе былИ музыканты-Индейцы. Со временем

19 См.: 1. Магба де, Оигго. Ве1ас16п де у1а]е а 105 гйоз Риъишауо, Сага-
рагапа у Сачиеъа у епъге 1а5 {гйьиз (Ётййъотаз. Богота, 1908, р. 51, 61.
20 См.: 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа с1е 1а тйзйса оп Со1ошЬ1а, р. 22.

[О
Д.\
в-ь


все усиливающееся вторжение в повседневный быт туземцев испанской музыки, переход индейцев на кастильский язык, приобщение их к европейскому образу жизни привели к известной деформации их собственной музыки, к внедрению в ее структуру европейских элементов (семиступенные диатонические звукоряды, ранее не свойственные индейской музыке трехдольные метры, формы испанской поэзии и т. п.). Эта смешанная («метисская») музыка является связующим звеном между чистой индейской музыкой, с одной стороны, и креольской музыкой Колумбии с другой.
Иародкая креольская музыка
Народная креольская музыка Колумбии сохраняет ясно выраженные испанские корни в ладовой, гармонической и метроритмической структуре и в традиционных формах песенной поэзии. В ней до сих пор живут многие песенные и песенно-танцевальные жанры, занесенные с Пиренейского полуострова, в том числе немало испанских романсов эпохи конкисты, почти не претерпевших никаких изменений, как показало недавнее исследование Хиселы Бойтлер 2', и огромное количество поэтических строф, которые и сегодня можно обнаружить в Андалусии, Эстремадуре и других провинциях Испании 22. Испанские фандангильо и картахена (картахенера) входят в число фольклорных песен шахтерского населения горной Антиокии, как и испанский танец с пением аманесер. Другая старинная испанская песня канья особенно любима на сахарных плантациях Атлантического побережья и центральных районов страны. Испанские прегоны (так называют распевные выкрики уличных ремесленников и мелких торговцев, предлагающих свой товар) еще звучат па улицах старых кварталов и набережных портовых городов Карибского моря 2~, а рождественские вильянсикос и саэты поют по всей Колумбии.
Но и в той, преобладающей в количественном отношении части креольского музыкального фольклора Колумбии, которая не восходит непосредственно к тем или иным конкретным испанским формам, а лишь генетически связана G ними, испанские элементы в целом оказываются доминирующими. Это проявляется в основных слагаемых самой структуры креольской музыки Колумбии: господство мажоро-минора, симметрия (квадратность) периодов, явное предпочтение, оказываемое трехдольным мет-
~1 ('„щ.: Я. Beutler. Studien zum spanischen Romancero in Kolumbien. Heidelberg, 1969.
22 Су,: А. Pardo Towbar. Ьа poesia popular colombiana y sus origenes еярайо1еь. ВодоМ, 1966.
» (;м.: Е. de Lima. Pregones y pregoneros. eBoletin latino-americano dr musica», ч. IV. Bogota, 1938, р. 635 ‒ 647,
242


рам (в том числе типично испанскому переменному метру °/3+3/4),
абсолютное преобладание в поэзии таких классических испан-
ских строфических единиц, как копла и сегидилья, и такого сти-
хотворного размера, как кастильский восьмисложник (четь1рех-
стопный хореический стих), излюбленная манера пения на два
голоса параллельными терциями, наконец повсеместное распро-
странение струнных щипковых инструментов- производных от
испанской гитары. Однако при всем этом очень важно подчерк-
нуть и другое: общий характер звучания креольской музыки
Колумбии, ее колорит, присущий ей стиль исполнения придают
ей неповторимый отпечаток яркой самобытности и национально-
го своеобразия, делают ее решительно непохожей на народную
музыку Испании и одновременно выделяют среди своих сестер —
креольских музыкальных культур других республик и регионов
Центральной и Южной Америки. Здесь сказались различные объ-
ективные факторы — иная социальная среда, иные пути истори-
ческого, в том числе культурного, развития, иная природа, влия-
ние африканских и индейских музыкальных традиций и многие
другие. По словам Доминго Фаустино Сармьенто, «языки в эми-
грации окрашнваются в цвета той земли, на которой они оби-
тают»24. То же самое можно сказать и о музыке. Пересажен-
ное в другую почву, музыкальное деревце с Иберийского полу-
острова расцвело цветами иной окраски, а плоды его приобрели
незнакомый привкус.

Один из таких новых и необычайно ярких цветков в креоль-
ской музыке Колумбии — бамбуко, «самый колумбийский из всех
наших напевов‚— говорит Пердомо Эскобар,— чьи звуки истор-
гают из нас взрыв энтузиазма, когда мы находимся далеко от
пределов нашей родины» 25. Бамбуко объединяет в одно целое
три элемента: танец, исполняемый отдельными парами, пение
лирических коплас, его сопровождающих, и инструментальный
аккомпанемент, поручаемый, как правило, гитаре, бандоле и
типле.

Как танец бамбуко принадлежит к старинному семейству
креольских парных танцев-пантомим (пикарескас) типа испан-
ского фанданго, содержанием которых является любовная панто-
мима, а исполнителем-— отдельная пара (дама и кавалер). Эти
креольские танцы, исторически восходящие к европейским тан-
цам-пантомимам Х\/—Х\/1 вв. (испанской сарабанде, француз-
ской куранте, итальянской гальярде), сформировались в
Америке приблизительно на рубеже ХУП—Х\/1П вв. и были рас-
пространены по всей так называемой тихоокеанской (или запад-
ной) зоне креольской музыкальной культуры — от Мексики (та-
нец харабе) до Чили и Аргентины (танцы самакузка, гато,
байлесито). Испанцы Хорхе Хуан и Антонио де Ульоа

24 В. Рацзппо Багтгепго. Оьгаз, у. 11. Виепоз Айгез, 1890, р. 684.
25 1. 1. Регдото ЕвсоЬаг. Нйзъогйа де 1а шйзйса еп Со1ошЬ1а, р. 267.

243


около 1735 г. наблюдали в Картахене (Колумбия) «фанданго на здешний манер» и писали, что «в избранном обществе танцы начинаются обычно теми, которые имитируют испанские, а затем идут местные танцы, исполняемые с большим искусством и сопровождаемые пением» ~«. Одним из этих «местных», или «здешних», танцев, виденных Хуаном и Ульоа, и был бамбуко, хотя в то время он, по всей видимости, имел другое название (современные названия креольских танцев Америки появились не ранее конца XVIII начала XIX в.).
Бамбуко подвижный, как все креольские пикарескас, и очень красивый танец, особенно когда его исполняют под открытым небом, в окружении многочисленных зрителей, подбадривающих танцоров одобрительными выкриками и восклицаниями. Мелодии бамбуко, несмотря на преобладание в них минора, отличаются живостью и энергией, которые придает им неизменная ритмическая формула аккомпанемента, упругая и динамичная:
С таким характером мелодий удивительным образом, хотя и вполне «по-креольски», контрастирует содержание поэтических текстов, сопровождающих танец, Если музыка бамбуко призывает к радости, веселью, то коплас почти всегда проникнуты глубокой меланхолией, чувством ностальгии, тоской по домашнему очагу, печалью об ушедшей любви, по несбывшимся надеждам. Вот некоторые типичные коплас бамбуко:
Одни поют, чтобы показать свое умение,
А другие ‒ просто чтобы петь',
Я же пою только для того,
Чтобы облегчить мои страдания.
Не думай, если я пою,
Что на сердце у меня весело;
Я, как лебедь, печальный,
Который поет, умирая.
Этот типле у меня в руках,
Разговаривать он умеет',
Глаза бы ему,‒
Плакал бы вместе со мной.
" См.: С. Vega. Panorama de la musica popular argentina. Buenos Aires, 1944, р. 283 ‒ 284; P. J. Grenon. Nuestra primera musica instrumental. «Revista do estudios musicales». Mendoza (Argentina), 1951, N 5/6, р. 54.
244






Уже порвалась прима, Уже порвалась кварта; Пусть порвутся все струны, Плачь, мое сердце. Аккомпанируют бамбуко чаще всего на типле самом популярном и распространенном в Колумбии инструменте, являющемся здесь таким же национальным атрибутом музыкального быта, каким на Кубе служит трес, в Венесуэле куатро, а в большинстве других стран Латинской Америки гитара. Колумбийский типле представляет собой местную разновидность испанской гитары, которую он напоминает своей формой, но от которой отличается тем, что имеет четыре тройные металлические струны, настроенные следующим образом:
Играют на типле гитарными приемами «расгео» и «пунтео». Первый из них заключается в том, что исполнитель резкими щипками или бросками кисти извлекает из инструмента полнозвучные аккорды, в полном смысле слова «бренчит»; этот прием подчеркивает только ритм и гармонию и служит исключительно для сопровождения, причем чаще танцев, нежели пения. Термином «пунтео» (от puntear пунктировать) обозначают исполнение сольной мелодии и различных мелодических фигураций, обычно одноголосных; аккорды при этом встречаются только для подчеркивания гармонии в кадансовых оборотах. Приемом «пунтео» аккомпанируют сольному пению, исполняя разнообразные интерлюдии между вокальными фразами и обрамляя пение сольными вступлением и заключением.
Если в инструментальном сопровождении бамбуко помимо типле участвует бандола, то ей передается ведущая мелодическая роль, а типле аккомпанирует бандоле. Бандола похожа на итальянскую мандолину и на испанскую бандуррию. Ее пять тройных, как и типле, металлических струн имеют следующий строй:
Играют на бандоле плектром, как на мандолине, исполняя пьесы любого жанра и самого разнообразного характера.
В департаментах Кундинамарка и Бояка вместо бандолы нередко выступает рекинто, представляющий собой типле меньших размеров. Наконец, к типле и бандоле часто присоединяют гитару. Такое трио, называемое «эстудиантина», является наиболее
245


полным и художественно совершенным ансамблем для сопровождения не только бамбуко, но любых танцев и любых песен. Звучание «эстудиантины» очень выразительно и полнозвучно.
Область распространения бамбуко в Колумбии департаменты Нариньо, Каука, Уила, Толима, Кальдас, Антиокия, Сантандер и Северный Сантандер. Он встречается и в других районах страны с креольским населением, но, по свидетельству очевидцев, не обладает там той чистотой стиля, которая свойственна бамбуко горных департаментов.
Из других национальных креольских песенно-танцевальных жанров Колумбии соперничают в популярности с бамбука гуабина, торбельино и пасильо.
Гуабина распространена в основном в тех же центральных районах, что и бамбуко, но она проникает дальше на восток, на равнины Бояка, издавна заселенные выходцами из Андалусии. Этот подвижный танец с пением, сочетающий гибкий мелос и прихотливый переменный метр испанских прародителей с синкопированным инструментальным сопровождением, в котором угадываются отголоски африканской полиритмии, имеет различный облик в разных районах страны.
Так, в Антиокии, где гуабина принадлежит к числу самых любимых развлечений сельского населения, она соответствует той характеристике, какую дал ей Гутьеррес Гонсалес в своей «Поэме маиса»:
Нежна, ленива и груба та песня,
Груба, как горный кряж антиокийский,
Где колыбель ее и где она ‒ царица.
На бескрайних просторах холмистых льянос департамента Бояка гуабина утрачивает эту «грубость»; в ней появляются сдержанность, некоторая монотонность ровного, чуть волнистого (как окружающий ее пейзаж) мелодического контура:
Allegro
Торбельино хореографически и мелодически родствен гуабине. Он также предпочитает площадки под открытым небом и лучше всего чувствует себя в обществе крестьян, которые платят ему взаимностью, судя по следующей популярной копле:
246


Торбельино моего края,
Торбельино Несравненный,
Жизнь без тебя была бы,
Что похлебка без соли.

Особенно выразительны мелодии и поэтические тексты тор-
бельино восточных равнинных районов Колумбии, расположен-
ных по реке Насанаре. «Здешние торбельино‚— говорит Пердомо
Эскобар,— ...суть мелодии без конца, без горизонта, как прост-
ранство, в котором они обитают... Они всегда оканчиваются на
доминанте, часто на вводном тоне, рождая ощущение чего-то
незавершенного, вопроса, оставшегося без ответа... Сама копла
выражает зту идею отдаленности:



Я люблю ставить парус,
Плывет пирога.

Ай, пресвятая‘ Мария...
. .ияааааа. . .»27

Пасильо — танец иного характера. Это креольский вальс (уа1-
зе (1е1 рабе), ведущий начало от европейского, завезенного в
Колумбию приблизительно около середины Х1Х в. Здесь, как и в
соседней Венесуэле, европейский вальс, чья музыка родилась на
берегах «голубого Дуная», а хореография — в парижских салонах,
заметно видоизменил п то, и другое 28. В его хореографии появи-
лись новые фигуры, заимствованные из местных креольских тан-
цев, а традиционная трехдольная формула аккомпанемента транс-
формировалась в ритмически более острую, с акцентом, пере-
ходящим с сильной на слабую долю такта:

злы

Вплоть до конца прошлого века пасильо неизменно украшал
собой репертуар танцевальных салонов и был любимым развле-
чением на светских веладах и тертулиях, пока не вышел

из моды. В народной же среде пасильо сохраняет присущую
ему свежесть хореографического рисунка и непосредственность

27 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Е5Ь02о 1115Ъ6г1со..., р. 532-533.
28 См.: 1. А. Сагсайо. Ьа сйидаа у зи шйзйса. Сагасаз, 1958, р. 383.

247


выражения. Пасильо танцуют практически по всей стране, причем на Тихоокеанском побережье, от Кибдо на юг до Тумако, предпочитают местную его разновидность, известную под названием pasillo lento медленный пасильо, который в свою очередь является национальным танцем Эквадора.
Помимо ряда песенных и хореографических форм и музыкальных инструментов, общих для всей креольской музыки и распространенных на всей территории Колумбии, отдельные ее регионы обладают своим, местным музыкальным фольклором, со своими, только ему присущими жанрами, формами, стилистическими особенностями. Среди таких крупных регионов можно выделить Атлантическое и Тихоокеанское побережья, обширную Антиокию, альтиплано Восточной Кордильеры (Кундинамарка, западная часть Бояка и Сантандер), пограничные с Венесуэлой льянос Арауки и Бояка и некоторые другие.
В народной музыке департаментов Атлантического побережья (Магдалена, Атлантико, Боливар) отчетливо выявлены два пласта: собственно креольский и африканский (точнее афро-американский). Креольский представлен в первую очередь очень интересными танцами, сюжетное содержание которых почерпнуто либо из повседневной жизни, либо из животного мира и которые по своей хореографической композиции являются миниатюрными театрализованными сценками, часто шуточного, сатирического характера, нередко имеющими в виду конкретных персонажей или конкретные вещи и явления, хорошо известные местной публике. Эмирто де Лима описывает ряд таких живописных танцев-игр, исполняемых в дни масленицы в сельских окрестностях Барранкильи ~9. Среди них «Танец вола», «Танец ослов», «Танец птиц», «Танец цапель», «Танец змей», даже «Танец саранчи», и в каждом участники разыгрывают определенную пантомиму в соответствии с характером изображаемых персонажей: «птицы» щеголяют яркими нарядами и рассказывают (пением соответствующих коплас), из каких мест они явились на праздник, «цапли» пляшут вокруг центрального танцора, одетого «рыбой», и стараются «проглотить» его. В «Танце диких индейцев» певцы издают гортанные крики, подражая индейцам сельвы, а танцоры, украшенные широкими красными поясами с перьями, воинственно прыгают перед «касиком», размахивая стрелами и «отражая» воображаемое нападение неприятеля, и поочередно мелодекламируют коплас вроде следующей:
Я маленький индеец
Оттуда, из Гуахиры;
С этой стрелой, что у меня s руке,
Я за себя постою.
" См.: E. de Lima. Del folklore colombiano. «Boletin latino-americano de mA- sica», v. I. Montevideo, 1935, р. 47 ‒ 55.
248


Другие танцы имитируют трудовые процессы стирку одежды, размалывание зерна в ручной ступке и т. п. Особенно любопытен танец-пантомима, изображающий «мать» и «дочерей». занятых домашними работами (этот танец исполняют мужчины, вырядившись в женские платья): одна «дочь» «стирает», другая «гладит», третья «подметает», а «мать» распределяет обязанности и представляет «дочерей» публике:
Дочь у меня прачка,
В семье помощница;
Когда берется за стирку,
Мыла ей не хватает.
Этим танцам аккомпанируют аккордеоны, флейты, мараки и целый набор барабанов различных форм и размеров, что находит отражение в их названиях: тамбор, тамбориль, тамборсито, тамбора. Самый интересный инструмент в этом ансамбле гуачарака очень длинная деревянная труба с продольными прорезями, раньше входившая в состав военных духовых оркестров. (Слово «гуачарака» заимствовано от индейцев юко, у которых оно обозначает другой инструмент бамбуковый скребок.)
Афро-американская музыка Атлантического побережья Колумбии та же, не считая незначительных местных вариантов, какую можно услышать в других районах Карибского бассейна на побережье Венесуэлы, на Антильских островах. Ее отличительные черты двухдольные метры, остро синкопированные ритмы, полифония, господство ударных и ударно-шумовых инструментов. Типичные ее жанры ‒ порро, мапале, кумбия, меренге, румба. Это танцы подчеркнуто возбужденного, чувственного характера, танцы праздничных улиц и веселящейся толпы, а сопровождающая их музыка барабанов и марак настоящий. гимн жизни, радости и наслаждения. У этой музыки нет того лиризма, который присущ мелодиям центральных горных районов.
Такими же чертами отмечена афро-американская музыка Тихоокеанского побережья Колумбии от Панамы до Кибдо. Здесь особенно любимы румба и кумбия. Южнее Кибдо, до Тумако, преобладают креольские танцы и песни: пасильо ленто, карамба, куррулао, агуа чика, тьерра фирме. Самый распространенный музыкальный инструмент на Тихоокеанском побережье ксилофон маримба, завезенный в свое время неграми из Конго. Он состоит из ряда бамбуковых трубок разной длины (их число достигает 24), расположенных вертикально в последовательности от самой короткой трубки до самой длинной. Каждая трубка Накрыта сверху дощечкой из очень твердого пальмового дерева (чонтадуро). Для лучшей звучности инструмент подвешивают в висячем положении. На маримбе играют два исполнителя, один в высоком, другой в низком регистре. Звуки извлекаются уда-
249


рамп деревянных палочек с каучуковыми наконечниками ао пальмовым дощечкам. Есть двойные маримбы с двумя рядамн трубок; для игры на них требуются четыре музыканта.
Маримба мелодический, богатый выразительными возможностями и весьма подвижный в техническом отношении инструмент, а звучание ее исключительно красиво, поэтому не удивительно, что «нет такой хижины в Барбакоас, или в Тумако, или в другом селении Тихоокеанского побережья, где бы не было маримоы» 30
Поистине кладезем креольского фольклора является департамент Антиокия, где сохраняется множество песен, танцев и поэтических текстов, как очень старых, в том числе испанских, так и более поздних. Среди шахтерского населения Антиокии немало выходцев из Андалусии, в частности из Уэльвы; с ними пришли сюда, на склоны Кордильер, и в их среде живут такие южноиспанские песни-танцы, как фандангильо и картахена, имеющие свои специальные коплас.
Копла фандангильо:
Не для тех фандангильо,
Кто не из наших;
Огурцы и арбузы
Им выращивать легче.
Копла картахены:
Гонят меня в Картахену
Воевать с англичанами;
Кто знает, что станет со мной,
Ведь я н.вичок.
Один только перечень песен и танцев, составляющих сокровищницу антиокийского фольклора, выглядит внушительно: гавилан, бисарро, сальга эль соль, афландоке, кебрадитас, аманесер, сапо, гальинасо, монос, бундес, каракумбе, санагуаре, каррумба, карумбе, бамбрико, бимбуррио, кумбриамба, не говоря уже о бамбуко и гуабине. Негры и мулаты, составляющие значительную прослойку населения Антиокии, вносят в народную музыку этого края жизнерадостно-яркие краски своих музыкальных традиций. Самый предпочитаемый здесь инструмент виуэла, инструмент кастильских трубадуров и конкистадоров, сохранивший свою привычную «пузатую» форму (vihuela barrigona) и свои шесть струн, воспетые Антонио Хосе Рестрепо в его «Антиокийском кансьонеро»:
Эти струны виуэлы
Клич веселья, скорби стон;
'о J. 1. Perdomo Escobar. Historia de la тйяса en Colombia, р. 282.
250


Спорит с примою рекинта,
Вторит сексте бас бордон.

В дуэте с виуэлой нередко выступает типле, как свидетель-
ствует тот же Антонио Рестрепо:

А когда в согласье стройном
Виуэле типле вторит,

То и вдовушка на время
Позабудет свое горе.

Кроме типле‚. с виуэлой сочетаются тамбор (называемый в

Антиокии кахон), марака (гуаче) И скребок (гуачарака), обра-
зуя традиционный в местном фольклоре инструментальный ан-
самбль.

В сельских местностях Кундинамарки, в окрестностях Чикин-
кИра, Тунхи, Согамосо, в селениях Иса, Фиравитоба, Песка, Тота,
Монгуи, Топага И некоторых другИх, расположенных в запад-
ных горных районах Бояка, жители по традиции справляют
праздник в честь святого Сан Паскуаля Байлона. Будучи пона-
чалу исключительно церковным, этот праздник в настоящее время
включает в свою «программу» целый ряд чисто светских народ-
ных танцев с пением И музыкой. Не случайно сам праздник в
народе называется «Е1 Ьа11е с1е Зап Разсиа1» — «Танец святого
Паскуаля». (Танцы под этим названием в честь того же свято-
го известны и в других странах Латинской АмерИкИ, в частности
в Аргентине.)

Лилия Монтанья де Сильва Селис в своей книге, посвящен-
ной фольклору этого района Колумбии, подробно описывает
праздник и танцы в честь Сан Паскуаля И приводит ряд му-
зыкальных записей 3‘. Из музыкальных инструментов, сопровож-
дающих церемонию, ‘она перечисляет типле, гИтары, бандолы,
а также мараки И гуачараки. Религиозная часть праздника за-
ключается в пенИИ так называемых 30205 (старинные Испанские
народные песни религиозного содержания, рассказывающие о
жИзни святых подвижников и страстотерпцев), строфы которых
перемежаются небольшими музыкальными интерлюдиями, и в
танцах «анхелИтос» (детей, наряженных ангелочками). Затем
следует целая сюИта фольклорных игровых танцев-пантомим, на-
подобие тех, что исполняют жители Атлантического побережья.
О содержании их говорят сами названия: «Танец кролика», «Ну-
рица и-лисица», «Нот и мышь», «Голубка И ястреб», «Цыпленок
и ласка». Эти живописные хореографические пантомимы, в ко-
торых принимают участие все желающие, исполняются под му-
зыку самых популярных национальных танцев — бамбуко, па-
сильо, торбельино, гуабины, хоропо. В перерывах между танцами

‘1 См.: Ь. Мопшйа де вида сет. Мйъов, 1еуепс1аз, ъгаайсйопез у Го1с1ог 401
Ьаво с1е Тоса. Типда, Со10ШЬ1а, 1970, р. 393-436.

251


музыкапты-коплерос с профессиональной _легкостью импровизи-
руют десятки веселых, насмешливых, остроумных коплас, встре-
чаемых публикой возгласами одобрения. Очень часто двое копле—
рос затевают между собой шутливое состязание, поочередно им-
провизируя всевозможные небылицы в форме коплас, например:

(Первый)

Раз уж мы оказались вдвоем,
Поговорим о чудесных вещах:
Вчера я видел лисицу,

Удиравшую от курицы.

(Второй)

Если вы видели лисицу,

То я видел льва:

Он смаковал сладкий гуарарапо
И точил свой заступ.

(Первый)

Если вы ‚видели льва,

То я видел медведя:

Он ехал верхом на ослице,
Направляясь в Согамосо.

(Второй)

Если вы видели медведя,

То я видел велосипед:

Он взбирался на вершину холма
С сигарой в зубах (и т. д.) 33

По берегам Касанаре и ее притоков помимо гуабины и тор-
бельино, являющихся выражением лирического начала в музь1-
кальном фольклоре Арауки и Бояка, танцуют хоропо —по-кре-
стьянски грубоватый танец землепашцев и погонщиков-вакерос.
Хоропо пришел сюда из соседней Венесуэлы, где он принадле-
жит к числу излюбленных развлечений сельских жителей, вместе
с неотделимым от него куатро — местной четырехструнной раз-
новидностью гитары. (Здешние жители называют, как правило,
куатро «гитарой», настоящую же шестиструнную гитару имену-
ют «большой гитарой».) Классический хоропо — сложный ком-
плекс, включающий целую сюиту самостоятельных, но хореогра-
фически близких друг другу танцев (собственно хоропо, галерон,
пасахе, гольпе), пение поэтических текстов, музыкальный акком-
панемент куатро, мандолины (заменяемой бандолином) и мараки,
к которым нередко присоединяется арфа (так называемая «кре-
ольская арфа» —диатонического строя, без педалей), и обяза-
тельную фигуру певца-поэта, креольского рапсода, импровизато-

32 См.: Ь. Мопгайа де Бйиа Сена. Мйъоз, 1еуепс1а5...‚ р. 378.
252


ра, способного в продолжение целого вечера приковывать внима-
ние аудитории рассказом всевозможных историй, сказок, анекдо-
тов, шуток или поэтическим состязанием с другим рапсодом.
Анализ такого хоропо, проведенный венесуэльским фольклорис-
том Луисом Фелипе Рамон-и-Риверой, вскрыл в нем не менее
сложный генетический комплекс: сочетание элементов испан-
ских — мелос, ритмика, строфическая структура поэтических тек-
стов (копла‚ романс, трова, глоссируемая децима), африкан-
ских — полиритмия и креольских — современная хореография и
содержание поэтических импровизаций 33.

Сегодняшний хоропо восточных льянос Колумбии уже в зна-
чительной степени утратил форму сюиты и характер «деревен-
ского коллективного праздника» (Рамон-и-Ривера), хотя по-преж-
нему сохраняет яркость и ритмическую остроту своих мелодий
и вызывающую броскость коплас и не уступает в популярности
ни гуабпне, ни торбельино.

Профессиональное творчество ХУ1—Х1Х вв.

В 1573 г. архиепископом Санта-Фе-де-Богота стал Луис Сапа-
та де Карденас, с именем которого связано учреждение в столице
духовной семинарии. В учебную программу семинарии среди дру-
гих предметов (в том числе изучения местного языка) входили
«церковное пение и игра на органе». Это было первое на тер-
ритории Новой Гранады учебное заведение, где преподавали му-
зыку. Оно просуществовало пять лет, и его окончили пятна-
дцать человек.

На протяжении Х\/`1‚ ХУП и большей части ХУ1П столетий
практически единственной сферой профессиональной музыкаль-
ной деятельности в колонии оставалась церковная музыка, а му-
зыканты, имена которых дошли до нас от той эпохи, были пев-
чими или регентами церковных хоров. В числе первых из них
документы упоминают Хуана Переса Матерано (?-—1561), при-
бывшего в Новый Свет в 1537 г. и обосновавшегося в Картахе-
не. Материалы архива капеллы кафедрального собора Картахепы
характеризуют Матерано как «достойнейшего маэстро и сеньора»,
посредством музыки «сумевшего привлечь негров и негритянок к
ежеутреннему слушанию службы. Перу Матерано принадлежит
трактат о полифонии и церковном пении (сохранилось королев-
ское разрешение от 10 декабря 1559 г. на печатание этой книги,
однако по ряду причин ее издание не осуществилось) “Н”. Хуан де

33 См.: Ь. Г. Натбп у Нгиега. Е1 3огоро. Ва11е пас1опа1 с1е Уепе2ие1а. Сагасаз,

1953.
34-35 См.: 1. 1. Регсйото ЕзсоЬаг. Арозъшаз де 1а Ьйзъогйа с1е 1а тйзйса еп Со-

1ошЬ1а: Поп Лиан Рёгеи Маъегапо, 0161430 у сЬапЬге де 1а саъедга1. «Е1
Тйетро», Водоъа, Айо 54, Ы 18, 5ир1ешепъо 5ешапа1‚ р. 4.

253


Кастельянос запечатлел Матерано в своих знаменитых «Элегиях»,
где сравнивал картахенского маэстро (разумеется, поэтически
преувеличенно) с великим франко-фламандцем Жоскином де Пре:

Достойный муж, снискавший уваженье‚
Жоскин в вопросах музыки и пенья.

Капеллой кафедрального собора Боготы в 1584—1586 гг. руко-
водил Гутьерре Фернандес Идальго, опытный музыкант, автор
пятитомного трактата о полифонии, также (как и труд Матера-
но) не увидевшего света 36. Его преемниками были Гонсало Гар-
сиа Сорро (1548-1617) и Гарсон де Таусте (1569-1664), за-
нимавший этот. пост в течение почти 60 лет. Певчий того же
собора Мартин Кальехас известен и как автор культовых сочи-
нений. Прибывший из Кито Хосе Уртадо (1578—166О) избрал
местом своей деятельности Фонтибон, близ Боготы, где, как пи-
шет иезуит-историк Хосе Хоакин Борда, «распорядился постро-
ить в здешней церкви орган и придал богослужению истинное
великолепие, привлекавшее и очаровывавшее индейцев. Будучи
хорошим музыкантом, он учредил в Фонтибоне школу сольфед-
жио, в которой будущие миссионеры обучались пению» 37.

Другая примечательная фигура того времени еиезуит Хосе
Дадей (1574-1660). Уроженец Мондови, маленького городка в
Пьемонте, Дадей с группой иезуитов отправился в 1604 г. в
Новую Гранаду, где развернул активную миссионерскую деятель-
ность среди индейцев Кундинамарки. В числе его заслуг—со-
ставление первого словаря и грамматики языка муиска и осно-
вание в Боготе музыкальной школы для подготовки миссионеров.
С целью приобщения индейцев к католической церкви Хосе Да-
дей обучал туземцев игре на скрипке, ставшей впоследствии од-
ним из самых распространенных инструментов среди местного
населения, флейте и органе. К его деятельности вполне при-
менимо классическое изречение другого испанского иезуита Ма-
нуэля де Нобреги: «Дайте мне хороших музь1кантов—и я об-
ращу в христианство всех неверных» 38.

Расцвет церковной музыки в столице Новой Гранады относит-
ся к первой половине ХУП1 в. и связан с именем самого круп-
ного колумбийского композитора колониальной эпохи, прозван-
ного современниками «отцом нашей музыки», Хуана де Эррера-
и-Чумасеро, капельмейстера кафедрального собора Боготы. При
нем столичная капелла исполняла произведения Палестрины и
Виктории и не имела себе равных в вице-королевстве. Сам Эрре-
ра-и-Чумасеро писал культовую музыкув стиле итальянскихи ис-

36 См.: Н. Бгеиепзоп. ТЬе шизйс 01 Регй. АЬог131па1 апс1 У1сегоуа1 ЕросЬ. Ша-
знйпдъоп, 1960, р. 182-183.
37 См.: 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа де 1а тйзйса еп Со1ошЬ1а‚ р. 27.

33 См.: 0. Аюагепда. Мйзйса рори1аг Ьгазпейга. Вйо с1е Лапейго-Рбтъо А1е3ге-—
Бёо Ра111о‚ 1950, р. 20.

254


панских полифонистов XVI в. Среди его весьма многочисленных хоровых сочинений, дошедших до нас, преобладают мессы, ламентации и псалмы в сопровождении органа, арфы, фагота и струнных инструментов. Учеником и преемником Эррера-и-Чумасеро в капелле был Хуан де Дьос Торрес также, судя по отзывам современников, опытный капельмейстер и плодовитый композитор, посвятивший себя почти исключительно церковной музыке.
Известны имена и других музыкантов и композиторов, чьи произведения сохранились в архиве капитула кафедрального собора Боготы. Это Луис Бернардо де Бехалон, Андрес Франко и Карлос Патиньо, сочинявшие многоголосные (на шесть восемь хоровых партий) псалмы, Хуан де Хименес и Мигель Матео Дальо-и-Ланас, писавшие популярные в ту эпоху вильянсикос песенно-хоровой жанр, принадлежавший одновременно и церковному, и светскому репертуару, Висенте Гарсиа автор восьмиголосной «Военной мессы», Хуан Наварро, из сочинений которого до нас дошел реквием. Заслуживают упоминания также каноник Игнасио Мариа Тордесильяс (1736 1789), построивший в церковном приходе в Гачета орган и открывший музыкальную школу для индейцев, и монах-доминиканец Хуан Пульгар (1763 1827) врач-фармаколог и музыкант, органист церкви Санто Доминго и один из капельмейстеров столичного собора. Пульгар основал музыкальную школу, в которой обучал не только духовников, но' и мирян, в том числе детей бедняков. Из его учеников впоследствии выдвинулось немало хороших музыкантов.
Светская профессиональная музыка развивалась в Колумбии чрезвычайно медленно. Прибытие в 1783 г. в Боготу первой европейской гастрольной труппы в составе 13 человек явилось эпохой в культурной жизни столичного общества. Особенным успехом у публики пользовалась примадонна труппы Николаса Вильяр, чьи песенки и танцы были предметом всеобщего восхищения. Однако следующая труппа (правда, значительно более высокого художественного уровня) посетила Колумбию лишь через 53 года.
Б 1784 г. столичный музыкант Педро Карринарте организовал в Боготе первый в истории колумбийской музыки духовой оркестр, выступавший с публичными концертами и украшавший своей игрой общественные праздники и иные торжественные мероприятия, проводимые муниципалитетом. В 1809 г. в Боготе было уже два таких оркестра: Оркестр артиллерии, руководимый тем же Педро Каррикарте, и Оркестр милиции, которым дирижировал Антонио Суньер. Соперничество, естественно возникавшее между двумя коллективами, служило на пользу и тому, и другому, побуждая их руководителей постоянно обновлять свой репертуар к удовольствию публики. Долгое время духовые оркестры были единственными пропагандистами инструментальной
255


музыки в Колумбии. Репертуар их включал различные марши,
контрдансы, кадрили, обработки популярных народных мелодий.
В годы войны за независимость духовые оркестры шли вместе с
освободительными армиями, воодушевляя бойцов в минуты реши-
тельных битв. Участник войны генерал Мануэль Антонио Лопес
в своих «Воспоминаниях о войне за независимость» рассказь1—
вает, что во время кампании 1824 г. в Перу в рядах армии
Боливара было пять военных духовых оркестров, называвшихся
«Вольтижеры», «Стрелки», «Перуанский М: 1», «Перуанский ле-
гион» и «Победитель», причем последний был любимцем армии,
поскольку имел самый богатый репертуар. Он же вспоминает,
как во время решающего сражения при Аякучо 9 декабря 1824 г.‚
в тот момент, когда солдаты Сукре бросились в атаку на роя-
листов, «...оркестр «Вольтижеры» заиграл бамбуко, националь-
ный колумбийский танец, при звуках которого сама смерть пре-
вращалась в праздник» 39. Духовые оркестры приветствовали Бо-
ливара в день его торжественного въезда в Боготу специально
сочиненным к этому событию и посвященным герою контрдансом
«Освободитель».

Подобно тому как это имело место во всех республиках Ла-
тинской Америки, война за независимость в сильнейшей степени
стимулировала и активизировала созидательную энергию колум-
бийского общества в сфере духовной деятельности. Музыка не
осталась в стороне от этого процесса. Любительское музициро-
вание, распространенное в богатых домах, постепенно перерас-
тает в более или менее организованную деятельность. 17 нояб-
ря 1826 г., во время торжественных празднеств в Боготе в
честь Боливара, был дан большой концерт силами столичных
профессионалов и любителей, на котором, в частности, прозву-
чала увертюра к опере Россини «Танкред». Организатором кон-
церта был Хуан Антонио де Веласко (? — 1859), сын известного
органиста кафедрального собора, участник походов Боливара в
качестве капельмейстера духового оркестра. Образованный музы-
кант, преподававший теорию и сольфеджио в столичном «Колехио
де ла Мерсед», и талантливый композитор, написавший ряд пат-
риотических песен, энтузиаст-просветитель по натуре и энергич-
ный организатор, Веласко оставил яркий след в музыкальной
летописи Боготы. Он открыл музыкальную академию в монасты-
ре Канделария, явившуюся позже базой для создания «Музы-
кального общества» (1848). В своем доме Веласко регулярно
устраивал публичные музыкальные вечера, привлекая к участию
в них столичных музыкантов и исполняя с ними увертюры и
фрагменты из итальянских опер, в первую очередь Россини,
а также-и в этом была его главная заслуга-немецкую ин-
струментальную музыку. что имело огромное значение для вос-
питания вкуса публики, не слышавшей до этого иной музыки,

39 См.: 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа де 1а шйзйса еп Со1ошЬ1а‚ р. 57.

256


кроме контрдансоз и кадрилей. На вечерах в доме Веласко, в частности, впервые в Колумбии прозвучали симфонии Гайдна, Моцарта и Бетховена. Эту традицию, заложенную Веласко, продолжали впоследствии почти все крупные колумбийские музыканты. Николас Кеведо Рачадель (1803 1874), композитор и дирижер, также устраивал в своем салоне популярные s столичном обществе регулярные музыкальные вечера, получившие название «Квартеты Кеведо». На них исполнялись преимущественно фрагменты и арпп из итальянских опер (Россини, Беллини, Меркаданте) . Кеведо организовывал и публичные концерты, обычно приуроченные к торжественным датам, в которых он выступал как дирижер. В начале 1830-х годов органист столичной церкви Санто Доминго Эухенио Салас открыл кафедру музыки в «Колехио дель Росарио», которую возглавлял в течение ряда лет. Примерно в то же время Салас вместе с выдающимся гитаристом и педагогом Франсиско Лондоньо основал в Боготе очередную музыкальную академию, а в 1836 г. OH выпустил первый номер первой в Колумбии специальной музыкальной газеты, называвшейся «Лира Гранады». Еще одна музыкальная школа была открыта в столице Хосе Хоакином Гуарином (1825 ‒ 1854), одним из крупных колумбийских композиторов прошлого столетия. Оживление музыкальной деятельности в тот период наблюдается и в провинции. В 1826 г. Мариано де ла Ортуа основал музыкальную академию в Сипакира, в задачи которой входило обучение 20 учеников, обладающих надлежащими данными и способностями, игре на скрипке, фортепиано, флейте, кларнете и органе. Другой музыкант, уроженец Чили Мануэль Антонио Кордобес (? 1882), обосновавшийся с 1838 г. в Колумбии, организовал в Попаяне первый орфеон.
Несмотря на то что большинство так называемых музыкальных академий того времени представляли собой маленькие частные школы с одним-двумя музыкальными предметами в программе, одним-двумя педагогами и 10 20 учащимися и существовали они, поддерживаемые исключительно энтузиазмом и бескорыстием их учредителей, как правило, очень недолго, роль их в разиитии художественного вкуса и музыкальных навыков колумбийской публики, в приобщении ее к серьезному искусству нельзя недооценивать. Когда в 1846 г. Энрике (Генри) Прайс (1819 1863), англичанин по рождению, обосновавшийся в Боготе, сумел добиться, казалось, невозможного в то время ‒ открытия в столице Филармонического концертного общества, он опирался не только на присущие англосаксу энергию и настойчивость, но и на щироко декларированное желание пуолики иметь постоянную возможность слушать музыку. Главной целью Филармонии было, как сказано в ее уставе, «развивать и распространять в обществе музыкальный вкус». Торжественное открытие состоялось 11 ноября 1846 г., а свой первый концерт Филармония дала 5 января следующего года. Общество просуществовало 11 лет

9 Заказ М 3013
257


(с 1846°по 1857 г.) и за это время организовало 54 концерта,
в программах которых были произведения Гайдна, Моцарта, Бет-
ховена, Вебера, но преобладала итальянская оперная музыка —
Россини, Беллини, Доницетти, Пачини, Меркаданте, Спонтини.
Исполнялись и сочинения колумбийских авторов. Оркестр Филар-
монии постоянно насчитывал 40-50 музыкантов, не считая со-
листов.

Филармония явилась базой для создания в последующие годы
ряда других музыкальных — концертных и учебных — заведений.
Так, в 1847 г. при Филармонии усилиями того же Энрике Прай-
са была открыта музыкальная школа, где помимо классов фор-
тепиано, скрипки и других инструментов преподавали теорети-
ческие дисциплинь1. В 1848 г. Хосе Хоакин Гуарин основал «Му—
зыкальное общество» (1848-1854), имевшее целью «изучение
культовой музыки и исполнение ее в церквах». В 1858 г. из-
вестные столичные музыканты Мануэль Мариа Паррага и Але-
хандро Линдинг учредили «Музыкальный союз» (сведения о его
деятельности, к сожалению, не обнаружены). Наконец, в 1868 г.
было создано Филармоническое общество «Санта Сесилия»; ди-
ректор общества Педро Висони так определил его задачу: «с по-
мощью хорошей музыки искоренить дурную привычку исполнять
в храмах во время богослужения отрывки из опер и другую
светскую музыку» 4° .

В 1836 г. испанский антрепренер Франсиско Вильальба при-
вез в Боготу первую профессиональную музыкально-драматиче-
скую труппу. Через 12 лет он приехал вторично уже во главе
оперной труппы, которая познакомила столичную публику с «Се-
вильским цирюльником» и «Итальянкой в Алжире» Россини,
«Лючией ди Ламмермур» Доницетти, «Багдадским халифом» Бу-
альдьё. Следующие гастролеры привезли «Макбет», «Эрнани» и
«Трубадура» Верди, «Норму» и «Ромео и Джульетту» Беллини,
«Лукрецию Борджиа» Доницетти, «Черное домино» Обера. Начи-
ная с 1858 г. и до начала нашего столетия, в среднем через
каждые два-три сезона Колумбию посещали новые европейские
оперные труппы, репертуар которых состоял почти исключитель-
но из итальянских опер. Увлечение ими в Боготе было таким
же повальным, не знающим границ, как и в Мехико, Лиме,
Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айресе или в Сантьяго. «Итальянская
опера проникла в нас до мозга костей, мы буквально вскорм-
лены ею»,— это признание одного колумбийского музыканта
очень точно отражало степень итальяномании, поразившей не
только колумбийскую публику, но и композиторов, чье творчест-
во на протяжении всего Х1Х в., за единичными счастливыми
исключениями, являло собой достаточно бледное и безнадежно
запоздалое подражание классическим итальянским образцам.

4“ См.: 1. 1. Регсйото ЕзсоЬаг. Нйзгогйа де 1а шйзйса еп Со1оп1Ыа, р. 87.
258


(Впрочем, Колумбия не была в этом отношении исключением.
Точно такая же картина наблюдалась в прошлом столетии в
музыкальном развитии всех латиноамериканских стран. Только
Куба сумела в значительной степени противостоять этому сокру-
шительному натиску, создав в противовес итальянской опере свой
национальный музыкальный театр-буфф. В Колумбии этого не
произошло.)

Почти все упомянутые выше колумбийские музыканты писали
музыку, хотя не все они могут быть названы композиторами в
строгом значении этого слова. Патриотические песни Хуана Ан-
тонио де Веласко пользовались популярностью в годы борьбы за
независимость. Энрике Прайс, чья многообразная музыкальная

деятельность распределялась между фортепиано (он был профес-
сиональным концертирующим пианистом), дирижированием, пе-
дагогикой и композицией, оставил после себя большое число со-
чинений-вокальных и фортепианных пьес, камерных и оркест-
ровых произведений; некоторые из них были изданы в Соеди-
ненных Штатах. Эухенио Салас писал музыку для органа.
Франсиско Лондоньо известен и как автор многочисленных пьес
в народном характере для инструмента, которым владел в со-
вершенстве,— гитары. Мануэль Мариа Паррага, венесуэлец по
рождению, выдающийся пианист, был одновременно первым ко-
лумбийским композитором, обратившимся в своем творчестве к
разработке национального музыкального фольклора; его форте-
пианная фантазия «Бамбуко», имеющая подзаголовок «На темы
народных песен Новой Гранады», является настоящей концерт-
ной пьесой, отмеченной блестящей пианистической техникой (она
издана в Германии фирмой «Брейткопф и Гертель», как и ряд
других фортепианных пьес Парраги салонно-виртуозного стиля:
вальсы, польки, мазурки, ноктюрны).

Весьма одаренным композитором был рано умерший Хосе Хоа-
кин Гуарин, о сочинениях которого (пьесы для фортепиано, «Пат-
риотическая песня», культовая музыка — в том числе месса и рек-
вием) известный колумбийский поэт и публицист Хосе Мариа
Найседо-и-Рохас в специально написанной им биографии музь1кан-
та отозвался так: «...Они ясные, элегантные, сдержанные и про-
стые, не лишенные в то же время гармонической сочности и кре-
пости и всегда благородного и возвышенного характера. Если бы
Гуарин прожил еще 20 лет и побывал в Европе, он мог бы стать
музыкальной славой Америки» “.

О других колумбийских композиторах первой половины и се-
редины прошлого века нам известно очень мало, поскольку б6ль-
шая часть их сочинений утрачена. Сантос Кихано, виолончелист
и органист, капельмейстер столичного собора, писал церковные
мотеты и Ауе Магйа и одновременно салонные вальсы. Автором

“ См.: 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа де 1а шйзйса еп Со1ошЬ1а, р. 123.

9* 259


культовой музыки были органисты Мануэль Руэда и Валентин Франко. Даниэль Фигероа Педрерос, один из первых колумбийских композиторов, получивших музыкальное образование в Париже, был учеником Гуно, но его сочинения не сохранились. Хуан Крисостомо Осорио (1836 1887) по отзывам современников, самый любимый композитор столичной публики написал ряд пользовавшихся большим успехом сарсуэл, явившись пионером этого жанра среди колумоийских авторов, и серию вальсов, бамбуко и пасильо, в свое время производивших фурор. К сожалению, из всего написанного Осорио до нас дошло одно-единственное сочинение. Перу Осорио принадлежит также небольшой, но весьма ценный очерк по истории колумбийской музыки 4~.
Два наиболее известных композитора Колумбии второй половины XIX в. Хулио Кеведо Арвело (1829 1897) и Хосе Мариа Понсе де Леон (1846 1882).
Хулио Кеведо начал свою творческую деятельность с сочинения патриотических песен («Гимн Сантандеру») и камерной музыки, любовь к которой проявилась и в его инициативе по созданию ансамбля «Гармонический секстет». Цель секстета была «внедрять и распространять камерную музыку». Позже композитор целиком посвятил себя исключительно церковной музыке, в области которой достиг высокого мастерства и большой выразительной силы. Среди его многочисленных культовых сочинений выделяются «Месса святого Томаса», «Месса Пия IX», «Черная месса», «Голубая месса», грандиозная по масштабам реминорная месса, в которой чувствуется влияние Генделя, «Моление Иеремии», четырехголосный Те Deum, Реквием. Примечательная черта этих произведений, общая для всей церковной музыки колумбийских (шире латиноамериканских) композиторов конца XIX в., сильнейший отпечаток светского мироощущения, даже известной театральности, одна из причин которой влияние итальянской оперной эстетики. Другая, более существенная, заключалась в том, что в католическом богослужении как в Испании, так и в Латинской Америке на протяжении уже трех столетий народная (вообще светская) музыка преобладала над грегорианским пением. В этом отношении Хулио Кеведо Арвело, возможно бессознательно, шел в ногу со временем.
Младший современник и друг Кеведо Хосе Мариа Понсе де Леон сначала брал уроки фортепиано и гармонии у Хуана Крисостомо Осорио, позже учился в Парижской консерватории у Шарля Гуно и Амбруаза Тома. В юности Понсе де Леон написал ряд сарсуэл и лирических мелодрам (две из них были поставлены труппой испанской сарсуэлы), а также бесчисленное множество увертюр, маршей, вальсов, бамбуко и пасильо для

4' См.: J. С. Огойо у Rtcaurte. Apuntes sobre la historia de la musica colombiana.
«Repertorio Со1ошЫаао», v. IV, septiembre de 1879. Bogota, р. 161 168.



руководимого им одно время столичного духового оркестра «Вап-
с1а с1е Водоъа». Среди последующих сочинений композитора вы-
деляются Реквием (как И церковная музыка Кеведо‚ этот Рек-
вием—произведение ярко драматическое, но не религиозное),
кантата «Человеческий голос», «Гимн Андам», удостоенный одной
из высших наград на выставке в Сантьяго (Чили), и «Симфо-
ния на колумбийские народные темы», получившая в 1881 г.
премию в Боготе. Однако в историю колумбийской музыки Пон-
се де Леон вошел прежде всего как автор первых отечествен-
ных опер, увидевших свет рампы. Это «Эстер» — опера на рели-
гиозный сюжет, поставленная с огромным успехом 2 июля
1874 г.‚ и «Флоринда» —историческая опера в трех актах (ее
содержание —любовь последнего вестготского короля Испании
Родриго к дочери графа Хулиана Флоринде), премьера которой
24 ноября 1880 г. также была встречена с неслыханным энту-
зиазмом. Обе эти оперные партитуры обладают бесспорными до-
стоинствами в целом и в деталях, хотя музыка их, как отме-
чает Пердомо Эскобар, «абсолютно итальянская, с отдельными
французскими пассажами, заставляющими вспомнить стиль учи-
телей колумбийского маэстро — Гуно и Тома» 43.

Среди композиторов второй половины Х1Х и отчасти начала
ХХ в. выделяется группа авторов подчеркнуто креольской ориен-
тации, чье творчество является продолжением линии, намечен-
ной в «Бамбуко» Мануэля Парраги и пьесах для гитары Фран-
сиско Лондоньо. Композиторов этого направления независимо от
степени дарования объединяет стремление писать национально
определенную музыку. Отсюда обращение к музыкальному
фольклору Колумбии, к разработке и стилизации популярных
жанров и форм народного музыкального творчества. Это Диего
Фальон, писавший изящные бамбуко для фортепиано; гитарист-
виртуоз Никомедес Мата Гусман, прозванный «божественным»,
автор бамбуко, вальсов и полек; Педро Моралес Пино, чьи «Лун-
ные вальсы» или бамбуко «Четыре вопроса» являлись своеоб-
разными эталонами популярности. Это, далее, Рафаэль Падилья,
Симон Оспина, Анхель Кихано‚ Рафаэль Кабраль Мело, Хоакин
Перейра, Альберто Кастилья и, наконец, самый прославленный из
этой плеяды- Эмилио Мурильо, «апостол нашего музыкального
креолизма» (Пердомо Эскобар), автор бесчисленных пьес во всех
народных жанрах, многие из которых были записаны на пластин-
ки, музыкант неистощимой фантазии, с лихвой возмещающий не-
достатки техники и погрешности формы своих сочинений их ме-
лодической прелестью, гармоническим обаянием, ритмической жи-
востью и безошибочным ощущением народного колорита. Му-
рильо — самый популярный композитор Колумбии, чья музыка

давно перешагнула границы его родины.
Назовем еще одного музыканта, вошедшего в историю колум-

‘3 1. 1. Регдото ЕзсоЬаг. Нйзъогйа ‹1е 1а шйзйса еп Со1ошЬ1а, р. 151.

261


бийской музыки: это Оресте Синдичи (1837 ‒ 1904), премьер-тенор итальянской оперной труппы, прибывший в 1864 г. в Боготу и обосновавшийся здесь. Будучи не только превосходным, судя по отзывам прессы того времени, певцом, опытным педагогом (почти все наиболее известные певцы в Боготе конца XIX в. его ученики) и одновременно ярко одаренным композитором (его перу принадлежит ряд патриотических песен, на протяжении многих лет звучавших в дни национальных праздников), Синдичи в 1887 г. в содружестве с поэтом Рафаэлем Нуньесом написал Национальный гимн. Первое публичное прослушивание его в торжественном концерте состоялось 11 ноября 1887 г. и вызвало у присутствующих взрыв энтузиазма. 6 декабря того же года текст и музыка были приняты в качестве Национального гимна Колумбии 44.
Современная музыкальная жизнь страны
В 1882 г. благодаря энергичным усилиям группы ведущих музыкальных деятелей Боготы, в первую очередь Хорхе Прайса (сына Энрике Прайса, основателя Филармонического общества), Оресте Синдичи и Висенте Варгаса де Роса, в столице была учреждена Национальная академия музыки, призванная активизировать музыкальную жизнь и пробудить в публике интерес к серьезной музыке, дремавший со времен закрытия Филармонии. Новое учреждение принципиально отличалось от всех многочисленных предшествующих «музыкальных академий» тем, что являлось учебным заведением широкого профиля с программой, разработанной по образцу европейских. Первый руководитель Академии Хорхе Прайс и сменивший его на этом посту в 1905 r. Онорио Аларкон немало сделали для того, чтобы внедрить и учебный процесс современные педагогические течения и взгляды. Возглавивший в 1910 г. дирекцию композитор Гильермо Урибе Ольгин коренным образом реорганизовал структуру Академии, переименовав ее в Национальную консерваторию и приблизив ее учебную программу и профессионально-эстетическую ориентацию к парижской Shola Cantorum. Оставаясь директором консерватории на протяжении 25 лет (1910 1935), Урибе Ольгин проделал за этот период огромную работу как педагог и администратор. Он основал при консерватории Общество симфонических концертов (1910 1935), на афишах которого постоянно стояли лучшие произведения классической и новинки современной европейской и латиноамериканской музыки (при этом Урибе Ольгин был постоянным дирижером оркестра Общества), реорганизовал существовавшие военные духовые оркестры, значительно повысив их
44 См.: M. Aguilera. Biografia de Oreste Sindici e historia del Himno Nacional de Colombia. Bogota, 1934.
262


йрофессиональный и художественный уровень, учредил ряд хоровых коллективов. В 1935 г. Урибе Ольгин отошел от руководства консерваторией и педагогической деятельности, целиком посвятив себя композиции (его преемником стал известный пианист и музыкальный публицист Густаво Сантос), но с 1942 г. он вновь занял пост директора.
Наличие такого координирующего центра, как консерватория, ускорило создание в Боготе ряда новых музыкальных учебных заведений и концертных объединений: композитор, пианист и педагог Сантос Сифуэнтес открыл музыкальную школу, получившую наименование «Бетховенской академии»; певица Ана Мария Техада основала учебный Певческий центр, воспитавший целую плеяду вокалистов, и при нем женский хор; пианист и хормейстер Антонио Варела организовал Полифонический хор Боготы; было сформировано несколько новых духовых оркестров, в том числе при консерватории (его бессменным дирижером на протяжении почти 20 лет был Андрес Мартинес Монтойя) и Национальный духовой оркестр Боготы (руководитель Хосе Росо Контрерас). Последний коллектив развернул активную просветительскую деятельность, еженедельно выступая с общедоступными концертами в столичном Муниципальном театре и различных районах Боготы, организуя музыкальные вечера с лекциями и беседами в учебных заведениях, а также совершая гастрольные поездки по стране. К числу особых заслуг этого коллектива нужно отнести пропаганду им музыки колумбийских композиторов 45. В свою очередь столь заметное охсивление музыкальной деятельности в столице не замедлило благотворно отразиться на провинции. В первых десятилетиях ХХ в. появились музыкальные школы в Картахене, Барранкилье, Санта-Марте и Медельине, позже реорганизованные в музыкальные институты. Гильермо Кеведо принадлежала инициатива открытия Музыкального центра в Cmпакира и консерватории в Ибаге. Антонио Мариа Валенсиа основал консерваторию в Кали. Консерваторскими городами стали также Попаян и Барранкилья.
1936 год был отмечен еще одним важным событием в истории колумбийской музыки: Гильермо Эспиноса на базе оркестра консерватории создал Национальный симфонический оркестр, очень скоро завоевавший огромную популярность своим высоким исполнительским уровнем, обширным и разнообразным репертуаром (от творчества Баха, Глюка, Генделя, Гайдна до произведений Дебюсси, Фальи, Хиндемита и новинок латиноамериканской музыки; почетное место в репертуаре оркестра занимала русская классика Бородин, Мусоргский, Римский-Корсаков, Чайковский, рядов), циклами так называемых народных концертов, уст-

" См. J ggzg Contreras. La Banda. (<Boletin latino-americano de musica», v. IV, р. 159 ‒ 165.


раиваемых, в частности, для рабочих на предприятиях, и выезд-
ными гастролями в различные города страны. С целью пропа-
ганды в публике камерной музыки при оркестре был создан
(из его участников) струнный квартет «Богота». Исключительно
ценным явилось и такое начинание, как специальные концерты
для детей, неизменно проходившие с огромным успехом. За ди-
рижерским пультом оркестра помимо отечественных музыкантов
(Гильермо Эспиноса, Гильермо Урибе Ольгин, Антонио Мариа
Валенсиа, Хосе Росо Контрерас) часто стояли приглашенные за-
рубежные маэстро: Оскар Лорензо Фернандес (Бразилия), Ар-
мандо Карвахаль (Чили), Николас Слонимский (США) 46.

В ХХ в. в колумбийской музыке выдвинулось немало ярких
дарований как в области композиции, так и в сфере исполни-
тельского искусства.

Крупнейший композитор Колумбии, чье творчество получило
известность и признание за пределами его родины,— Гильермо
Урибе Ольгин (1880-1970). Ученик Венсана д’Энди по 8Ьо1а
Сапъогпш, Ольгин, подобно многим выдающимся композиторам
Латинской Америки того времени, получившим музыкальное об-
разование в Париже, органично сочетал в своем творчестве на-
циональную креольскую основу с ярко импрессионистской мане-
рой письма. Наследие Ольгина огромно. Оно включает оперу
«Фуратена» на сюжет из мифологии чибчей (1946), семь симфо-
ний, симфонические поэмы (среди них «Бочика», также навеян-
ная индейским преданием, 1940 и «Конкистадоры», 1959), форте-
пианный и два скрипичных концерта, инструментальные квин-
теты, квартеты, сонаты, хоровые сочинения, песни и множество
пьес для фортепиано, в том числе сборник «ЗОО пьес в народ-
ном характере» — одно из самых популярных созданий компози-
тора, являющееся своеобразной энциклопедией колумбийского му-
зыкального фольклора. Перу Гильермо Ольгина принадлежит
также автобиографическая книга «Жизнь колумбийского музь1-
канта»4Т

Андрес Мартинес Монтойя (1869-1933) —пианист И компо-
зитор, профессор консерватории в Боготе по классу фортепиано
и органа, воспитавший целую плеяду талантливых пианистов,
автор ряда пьес для духового оркестра, отмеченных националь-
ным колоритом. Одно из лучших его сочинений — красочная «Ко-
лумбийская рапсодия» на темы народных песен.

Сантос Сифуэнтес (1870-1932) оставил большое И разнооб-
разное по жанрам наследие: несколько сарсуэл, симфония на на-
родные темы, фортепианный концерт, оркестровые и камерные
инструментальные произведения, многочисленные песни в народ-
ном стиле. Он написал также ряд музыкальных учебников и

46 См.: Р. Сиг: Ьапде. Оишегшо Еврйпоза у 1а Огчиеэъа Зйпйпйса Мас1опа1.
«Во1еъ1п 1а1зйпо-ашёгйсапо де шйзйса», у. П’, р. 23-54.
47 О. Пггье нашит. ЧШа де ип шйвйсо со1ошЬ1апо. Водоъа, 1941.

264


учебных пособий («Теория музыки», «Музыкальная эстетика», «Современный контрапункт») .
Луис А. Кальво (1882 1945) очень плодовитый композитор, чьи дансы, бамбуко, пасильо, песни, выдержанные в народном характере, пользуются в Колумбии большой популярностью. Среди лучших его сочинений оркестровая фантазия «Cqeны из колумбийской жизни» (1941).
Хесус Бермудес Сильва (р. 1884) получил музыкальное образование у известного испанского композитора и педагога Конрадо дель Кампо. Его творчество тесно связано с народным искусством. Он автор симфонической поэмы «Торбельино», Симфонии на народную колумбийскую тему, ряда камерных инструментальных сочинений (струнный квартет, фортепианное трио, сонатина для фортепиано). Его «Три балетных танца» удостоены в 1938 г. национальной Музыкальной премии Эсекьель Берналь, присуждаемой за лучшие произведения, написанные на темы народных колумбийских песен.
Даниэль Самудио (1885 ‒ 1952) сочетал в одном лице фольклориста, органиста, дирижера, композитора и выдающегося организатора, в течение многих лет руководившего музыкальными школами в Ибаге, Картахене, Пасто и Попаяне и возглавлявшего Симфонический духовой оркестр Национальной полиции. Он автор ряда культовых по преимуществу сочинени~~, отмеченных высокими художественными достоинствами (месса, Stabat Mater, антифоны), а также исследования «Музыкальный фольклор Колумбии» (1944).
Херонимо Веласко, ровесник Самудио, дирижер духовых оркестров н руководитель музыкального ансамбля «Отзвуки Колумбии», известен как автор изящных пьес в народном духе, в том числе популярной рапсодии «Рождество в Кауке». Годом моложе Веласко композитор Гильермо Кеведо, чье творчество также отмечено ярким национальным колоритом и широким жанровым диапазоном ‒ от культовой музыки (месса, реквием) до сарсуэл и оркестровых пьес на темы народных колумбийских песен.
Хосе Росо Контрерас (р. 1894), дирижер Национального духового оркестра Боготы, изучавший дирижирование и композицию в Риме и в Вене, известен и как композитор ярко выраженного национального направления. К числу его лучших сочинений относятся оркестровая сюита «Колумбийская земля» и Увертюра K 2 для оркестра (Музыкальная премия Эсекьель Берналь за 1932 г.). В 1960 г. Контрерас опубликовал автобиографические «Воспоминания музыканта из Бочалемы».
Список колумбийских композиторов следующего поколения возглавляет Антонио Мариа Валенсиа (1902 1952), учившийся, как и Урибе Ольгин, в Shola Cantorum у д'Энди (композиция), Ле Флема (контрапункт) и Пауля Бранда (фортепиано) . Валенсиа композитор лирического склада дарования, влюбленный в историю, в природу, в обычаи родного края, о чем говорят
265


уже названия его сочинений камерно-инструментальные «Свирель и бамбуко», «Кауканские впечатления», «Соната Бояка», «Инкская эклога», «Южноамериканские напевы и ритмы», хоровые «Индейские песни». Весьма значителен вклад композитора и в культовую музыку Колумбии (четырехголосный мотет О vos omnes, Аче Maria для трехголосного хора, Короткая месса Святой Сесилии и особенно Реквием для четырехголосного хора а cappella, написанный в 1943 г.) ..
Карлос Посада Амадор (р. 1908) ‒ ученик Нади Буланже и Поля Дюка, директор Музыкального института в Медельине. Среди его сочинений (оркестровых, хоровых, камерных инструментальных и вокальных) выделяется «Коронация в Гуатавите» на сюжет из отечественной истории.
Роберто Пинеда Дуке (р. 1910) ‒ плодовитый композитор, работающий преимущественно в области инструментальной музыки. Им написаны симфония, фортепианный и скрипичный концерты, Тройной концерт для скрипки, виолончели и фортепиано, трио для флейты, скрипки и альта, сюита для скрипки и фортепиано, сонатина для двух флейт, вокальный цикл для тенора в сопровождении струнного квартета «К моему зодиаку». В 1951 г. Пинеда Дуке основал музыкальную школу в Нейве (департамент Уила) .
Луис Антонио Эскобар (р. 1925) окончил консерваторию в Боготе, позднее изучал композицию в Высшей музыкальной школе в Западном Берлине у Бориса Блахера. Он автор первого национального балета «Авирама», оперы, симфонии, фортепианного и флейтового концертов, Дивертисмента для оркестра, двух струнных квартетов, двух сонат для скрипки и фортепиано, фортепианных сочинений (две сонаты, три сонатины), а также симфонической «Эпитафии Хорхе Гайтану» (1962) и кантаты «Клятва Боливару» для хора с оркестром (1964).
Из других колумбийских композиторов ХХ в. должны быть названы Сантьяго Веласко Льянос (р. 1915), чьи произведения, выдержанные в целом в неоклассицистическом стиле, отмечены стремлением к национальной определенности и характерности (оркестровые «Индейский танец», «Игривый бамбуко»), Луис Карлос Эспиноса (р. 1918), работающий преимущественно в сфере культовой музыки, Фабио Гонсалес Сулета (р. 1920) много пишущий композитор, автор оркестровых и камерных сочинений (Музыкальная премия Эсекьель Берналь 1944 г. за оркестровую сюиту «Амазония»), а также Блас Эмилио Атеортуа (р. 1933) ученик Альберто Хинастеры, тяготеющий в основном к камерным инструментальным жанрам (Интермеццо на колумбийские темы, Сюита для квинтета духовых, Дивертисмент для двух кларнетов и фагота) .
Среди музыкантов-исполнителей видное положение на концертных сценах Колумбии в ХХ в. заняли ‒ помимо уже названных выше пианисты Федерико Корралес, Тереса Танко де Эр-
266


рера, Мерседес Велес Аранго, Алехандро Ойос Росо, Люсия Перес, Оскар Буэнавентура, скрипачки София Паэс Гонсалес (ей принадлежит инициатива создания женского оркестра), Ребека и Мария де ла Пас Гарсиа, Мария Эскобар де Агирре, Беатрис Боливар, виолончелист Даниэль Каро Грау, гитарист Клементе Арнальдо Диас, певец Луис Масиа (тенор), дирижеры Мартин Альберто Руэда и Олаф Рутс. Авторы исследований и публикаций в области истории колумбийской музыки, музыкального фольклора страны и музыкальной критики и публицистики Эмирто де Лима, Хосе Игнасио Пердомо Эскобар, Андрес Пардо Товар, Отто де Грайф, Гильермо Абадиа, Ханс Федерико Нейман.
Центром музыкальной жизни Колумбии является Богота, где находится оперный театр, функционируют крупнейшие музыкальные учебные заведения страны Национальная консерватория и факультет искусств Национального университета Колумбии, работает научно-исследовательский Центр по изучению фольклора (при Национальном университете) и где сосредоточены основные исполнительские коллективы Национальный симфонический оркестр, Национальный духовой оркестр, Симфонический духовой оркестр Национальной полиции, инструментальный ансамбль Квартет «Богота», Хоровое общество, хореографическая труппа «Фольклорный балет Сони Осорио» и ряд других. Как и в большинстве стран Латинской Америки, в Колумбии многочисленны и очень любимы публикой небольшие вокально-инструментальные ансамбли, исполняющие народную музыку, а также авторские произведения в народном стиле. Таковы ансамбли «Напевы Колумбии», «Душа Колумбии», «Колумбийские ритмы», «Адмиралы», «Четыре друга», «Лос кауканос», «Лос толименсес», «Эстудиантина», «Сестры Гаравито», «Братья Монтанья». Все они регулярно выступают на радио.
Для концертной жизни Колумбии характерен значительный разрыв между относительно высокой степенью ее интенсивности в Боготе (и еще в двух-трех крупных городах, в частности в Картахене, где проводятся Картахенские музыкальные фестивали под управлением Гильермо Эспиносы) и крайне низкой в провинции. Весьма показательны в этом отношении статистические данные, опубликованные Фернаном Торресом Леоном в бюллетене «Культура в Колумбии. 1963 1964». Вот некоторые приведенные им цифры 48.
3а период с августа 1963 по июль 1964 г. состоялось 678 концертов в 36 городах страны, причем три четверти этих концертов (75,2~/о) пришлось на три крупнейших города Колумбии Боготу, Медельин и Кали (соответственно 265, 130 и 115 концертов; цифры слегка округлены). Следовательно, на долю остальных 33 городов пришлось 168 концертов, то есть в сред-

" См.: F. Topres Leon. Ьа cultura en Colombia. 1963 ‒ 1964. (<Boletin cultural y bibliografico». Bogota, 1964, р. 40 ‒ 42, 79 ‒ 82.
267


нем (точные данные по этим городам Фернан Леон не приводит) по 5 концертов на город на протяжении двух лет (точнее 23 месяцев). Это, конечно, ничтожная цифра, хотя, будучи средней, для каких-то городов и она оказывается завышенной.
О том же говорит статистика выступлений основных исполнительских коллективов страны в столице и в городах департаментов: за указанный период Национальный симфонический оркестр дал 48 концертов в Боготе и 13 в других городах, Национальный духовой оркестр соответственно 32 и 4 и Симфонический духовой оркестр Национальной полиции 26 и 1. Общее соотношение по всем трем коллективам: 106 концертов в столице и только 12 в провинции. Степень «нагрузки» при этом оказывается также весьма невысокой: Национальный симфонический оркестр дает в среднем 1 концерт за 10 дней, Национальный духовой оркестр 1 за 15 и Симфонический духовой оркестр Национальной полиции 1 за 20 дней.
Если концертная жизнь (имеются в виду публичные концерты) в Колумбии пока не отличается желаемой активностью, то обилие музыкальных радиопередач, руководство которыми осуществляет Андрес Пардо Товар, в значительной степени компенсирует эту недостаточность. Согласно данным бюллетеня «Культура' в Колумбии», в 1962 г. по всей стране было передано в эфир 58 776 часов, посвященных классической, и 418 120 часов, отведенных народной и популярной эстрадной музыке. Эти передачи охватывают практически всю старинную, классическую и современную музыку и знакомят радиослушателей с самыми разнообразными жанрами и формами профессионального и народного музыкального искусства. Вот лишь некоторые из постоянных еженедельных рубрик «Музыкальных программ»: «Первый концерт» (популярные произведения европейской классической музыки), «Второй концерт» (сочинения выдающихся композиторов ХХ в.), «Музыкальный календарь» (передачи, посвященные различным музыкальным датам), «Камерная музыка», «Музыкальные миниатюры», «Композиторы Америки», «Музыкальный театр», «Опера», «По дорогам Колумбии» (концерты ансамблей народной колумбийской музыки), «Музыкальный словарь» (беседы о музыкальных жанрах), «Воскресный концерт», «Радио- театр». Национальный институт радио и телевидения Колумбии выпускает специальный ежемесячный бюллетень, в котором помимо музыкальных программ публикуются аннотации к исполняемым произведениям, биографические сведения о композиторах и исполнителях, содержание оперных спектаклей, статьи на различные актуальные музыкальные темы и т. и.
Постоянное внимание в музыкальных передачах колумбийского радио уделяется пропаганде творчества отечественных композиторов. Вот некоторые весьма красноречивые цифры: за пять месяцев (август, сентябрь, октябрь 1970 и февраль и март 1971 г.) состоялось 269 исполнений сочинений примерно 40
268


(точную цифру не удалось установить) колумбийских авторов. Широко отражаются в радиопередачах русская классическая музыка и творчество советских композиторов. Так, например, только за три месяца август, сентябрь и октябрь 1970 г. в эфире Колумбии прозвучали 104 произведения 27 русских и советских композиторов, в том числе 19 произведений Прокофьева, 16 Шостаковича, 14 Чайковского, по 7 произведений РимскогоКорсакова и Рахманинова. При этом радиослушатели Колумбии познакомились с такими вообще редко исполняемыми сочинениями, как Скрипичный концерт Хандошкина, «Русь» Балакирева, «Женитьба» и «Детская» Мусоргского, «8 русских народных песен» Лядова, «Силуэты» Аренского, Новеллетты для струнного квартета Глазунова, Концертная сюита для скрипки с оркестром Танеева, фортепианные пьесы Метнера. Советская музыка была представлена также творчеством Н. Мясковского (Девятнадцатая и Двадцать первая симфонии), Г. Свиридова («Маленький триптих» для оркестра), А. Хачатуряна (Виолончельный концерт, фрагменты из балета «Спартак»), А. Мачавариани (Скрипичный концерт), Р. Щедрина (Второй фортепианный концерт), К. Хачатуряна (Вторая симфония) и других авторов 4».
Чтобы закончить этот краткий обзор, следует отметить два весьма важных фактора, оказывающих благотворное воздействие на музыкальную жизнь сегодняшней Колумбии. Первый из них это глубокие изменения, происшедшие за последние десятилетия во вкусах и восприятии массовой музыкальной аудитории, о чем свидетельствуют концертные программы симфонических коллективов: наибольшей популярностью у слушателей, в противовес бывшей «итальяномании», пользуется классическая музыка Бах, Гендель, Гайдн, Моцарт, Бетховен, Шуман, Брамс, а из мастеров ХХ в.‒ Дебюсси, Прокофьев, Вилла-Лобос, Бела Барток, Джордже Энеску, Мануэль де Фалья, Карл Орф, Ханс Вернер Хенце, Богуслав Мартину; важно подчеркнуть, что все эти композиторы представители реалистического, гуманистического искусства нашего времени.
Второй фактор неприятие абсолютным большинством колумбийских композиторов ложного «новаторства» и мнимой «прогрессивности» сегодняшнего музыкального «авангарда». Колумбия относится к тем странам Латинской Америки, в музыкальном искусстве которой такие воинствующие формалистические, вненациональные по своей сущности течения, как додекафония, сериализм, пуантилизм, «электронная» и «конкретная» музыка и т. и., почти не имеют адептов. В этом залог развития колумбийской музыки по пути реализма, продолжения лучших национальных художественных традиций и гуманизма.

CM.: (<Instituto National de Radio y Television. Radio Nacional de Colombia.
Boletin de program»». Bogota, 1970, N 10 ‒ 12; 1971, N 15, 16.


H. М. Филиповсиаи
КОЛУМБИЯ ‒ СТРАНА ГОРОДОВ

Архитектура ‒ продолжение природы. Будучи искусственной средой, вписанной в природную, она всегда опирается на конкретное «географическое окружение». Созданная человеком ради удовлетворения его материальных и духовных потребностей, она не только отражает, но и органически проистекает из социальных и исторических особенностей развития того общества, внутри которого родилась и которое обслуживает. Совершенно очевидно, что в основе всей архитектуры лежит выполнение социального заказа, однако каким бы ни был этот заказ, его реализ щия в жизнь не может не опираться на культурное наследие и сложившиеся традиции, даже если речь идет об архитектуре, рождение которой, казалось бы, происходит на пустом месте.
Нечто подобное как раз и случилось с архитектурой Нового Света, с архитектурой тех стран, которые сегодня принято называть Латинской Америкой и которые в эпоху Великих географических открытий и завоевания Американского континента попросту еще не существовали. Более того, большинство крупнейших городов современной Латинской Америки, ныне являющихся столицами или важнейшими культурно-промышленными центрами своих стран и уже по одной этой причине обладающих правом быть законодателями архитектурных «мод» и «течений» и одновременно их наиболее типичными выразителями Буэнос-Айрес, Монтевидео, Сантьяго (Чили), Рио-де-Н<анейро и другие, действительно родились на пустом, т. е. дотоле не заселенном месте.
К этому нельзя не добавить, что именно в Новом Свете был как нельзя более четко сформулирован социальный заказ еще только зарождавшейся там архитектуре.
Открытие Испанией обширнейших земель, во много раз превышающих ее собственную территорию, поставили испанскую корону перед необходимостью планомерного руководства экспансией. Созданный в 1509 г. Совет по делам Индий значительную часть своих так называемых «Законов Индий» посвятил градостроительным регламентациям, поскольку первейшей заботой завоевателей было строительство городов оплотов колонизации. Эти законы содержали ряд практических советов по выбору места для города, его размещению относительно транспортных путей связей с внешним миром и в первую очередь с метрополией, учету рельефа, розы ветров, наличия источников питьевой воды и т. д. Многие из этих советов не потеряли актуальности и по сей день.
270


~а онами предписывалась регулярная, под прямым углом друг к ругу сетка улиц с вписанной в нее центральной прямоугольной площадью, весьма удобной для оборонительных действий, а также для проведения парадов Пласа де Армас (Площадь оружия), или Пласа Майор (Главная площадь). В зависимости от величины и значения города определялись ширина улиц, размеры центральной площади, кварталов и земельных участков владений.
Интересно, что тогдашние города самой Испании имели запутанную систему узеньких улочек и маленьких площадей с хаотичной застройкой; за океаном же предписывалось строить совсем другие города.
Сама по себе идея прямолинейности и симметричности композиций в градостроительстве не нова. Мы находим ее в деспотических эпохах и цивилизациях, где она выполняла определенный идеологический заказ выражала незыблемость и величие власти, проявляющей пренебрежение не только к людям, но и к самой природе. Прямолинейные, статичные, симметричные построения планов, перечеркивающих рельеф, несут черты высокомерия властителей. Такие примеры можно видеть в планировочных построениях Вавилона, Египта и Персии. Римская империя, создавая военные лагеря-города во вновь завоеванных землях, также применяла прямоугольную разбивку улиц. Да и сами крупнейшие американские культуры народов-завоевателей доиспаяского периода дают примеры регулярной прямоугольной планировки культовых ансамблей и городов: Теотиуакан, Теночтитлан, Чичен-Ица, Ушмаль, Чиму и многие другие.
Таким образом, градостроительная политика, определенная «Законами Индий», была подчинена завоевательным устремлениям метрополии', одновременно она демонстрировала силу и величие. К тому же прямоугольная сетка улиц являлась наиболее простцм и потому приемлемым вариантом именно для того времени, поскольку почти одновременно создавались сотни новых городов, невиданная дотоле задача, которую поставили и осуществили в Новом Свете европейские колонизаторы.
Удивительным было то, что в это завоевательное по своему духу градостроительство причудливым образом вплелись идеи Возрохсдения, мечты об «идеальном городе», также предполагавшем регулярную (хотя и более сложную, чем прямоугольная система) планировку и целый ряд прогрессивных положений о размещении и внутренней организации города. При этом авторы трактатов об идеальном городе думали не о завоеваниях и войне, а об условиях создания наиболее здоровой урбанизированной среды, столь необходимой для гармоничного физического и духов~ого развития человека, противопоставляя ее скученности и духовной затхлости средневекового европейского города.
«Законами Индий» предписывалось любому городу отводить центральное положение на главной площади культовому соору-
271


Капелла в Боготе
жению (церковь, храм) . Остальные стороны площади занимали здания колониальной администрации дворец вице-короля, губернатора или генерал-капитана либо более скромный дом менее значительного испанского чиновника, облеченного властью; там же стояли кабильдо, алькальдия, мунисипио помещения для городских властей, а также дом старшего в епархии католического пастыря. К центру тяготели церкви и монастыри, дома знати и богатых креолов.
Доминирующее положение культовой архитектуры определялось той ролью католической церкви и ее монашеских орденов, которую они играли в порабощении аборигенного населения. Социальной задачей храмовой архитектуры в Латинской Америке являлось утверждение несокрушимой силы завоевателей через демонстрацию величия их бога. Отсюда грандиозные размеры культовых сооружений, доминирующих над всей остальной городской застройкой, их откровенно заносчивый характер с определенным оттенком крепостной недоступности, а также пластическая пышность отделки порталов и интерьеров.
Однако даже одинаковые зерна испанская культура и испанские архитектурные традиции были брошены в разную почву, ибо помимо «пустырей» на Американском континенте находились огромные зоны, подверженные воздействию выдающихся индейских цивилизаций со своими оригинальными культурами и сложившимися традициями, в том числе в архитектурностроительном деле. Вот почему одинаковые семена дали разные
272


Многоквартирный жилой дом в Боготе


Жилой дом в Боготе

всходы. Не помогли ни планы колонизации испанской короны, ни обязательные для всех предписания «Законов Индий»: единые по цели и одинаковые по методам руководства, они оказались бессильны перед неповторимым своеобразием уже накопленных художественных традиций, перед разными географическими условиями, в которых жили их создатели, а теперь, после завоевания, должны были действовать и сами колонизаторы. Поэтому повсеместно на континенте взошли ростки разных национальных культур, которые дали различные по облику города и архитектурные ансамбли, самобытные и оригинальные. Со временем, развиваясь своими путями, рожденные здесь новые архитектурные формы оказали обратное воздействие вначале на архитектуру метрополии, а позднее и на архитектуру других стран и континентов. Так Латинская Америка стала вносить свой вклад в мировое зодчество.
«Колумбия страна городов», любят повторять колумбийцы и обязательно добавят: «Но все они ‒ разные». В справедливости подобного утверждения нетрудно убедиться всякому, кто посетит зту прекрасную в своем природном разнообразии южноамериканскую страну. Давайте и мы отправимся в небольшое путешествие по городам Колумбии и начнем его, вполне естественно, с главного города страны.
Столица Колумбии город Богота вытянулся вдоль западного склона высокой горной цепи, живописно обрамляющей долину. Гора Монсеррат, горделиво возвышающаяся над Боготой, воз-
274


Здание налогового управления


несла на полукилометровую высоту над городом здание церкви, как бы поставив белую отметину прямо над центром, который и разместился у ее подножия. Первые здания колумбийской столицы были построены испанцами именно здесь, около Пласа де Армас, носящей ныне имя Симона Боливара. Как и многие города, заложенные в период конкисты, Богота была разбита на месте древнего поселения обитавшего здесь индейского племени муисков.
Прямые улицы города XVI XVI I I вв., именуемого сегодня «Старым городом», почти совпадают с направлениями стран света. В дальнейшем столица росла на север и юг, растянувшись более чем на 40 км вдоль продольных улиц, называемых «карреры»; в ширину (западное направление) город вырос меньше около 10 км. Сюда ведут улицы, именуемые «калье». И карреры, и калье имеют лишь порядковые номера, и только важнейшие из них удостоены имен собственных.
Главная артерия города Каррера 7, пересекая восточную часть Площади Боливара, протянулась вдоль всего старого и нового города. Другими крупными продольными магистралями являются карреры М 10, 13 (она же Пасео де лос Либертадорес) и 14 (Каракас). Важнейшие из калье это Ы 13 (ее называют в честь основателя города Авенида Хименеса де Кесада), которая ведет с горы от площади перед подвесной канатной дорогой и станцией фуникулера (подъем на Монсеррат) к площади центрального железнодорожного вокзала, и _#_ 26, проходящая по плотно застроенной части города и по существу продолжающаяся вплоть до международного аэропорта Эльдорадо; ее называют также Авенида Аэропуэрто.
К северу от этой магистрали, делящей город пополам, расположились «богатые» жилые районы столицы с отдельными вкраплениями крупных общественных комплексов, обслуживающих в основном состоятельную группу населения. 'университеты, военные школы, привилегированные гимназии и семинарии, платные клиники, цирк для боя быков, стадионы, ипподромы для лошадей и собак, закрытые аристократические парки и клубы и т. п. Здесь же, в северной части города, у пересечения Пасео де лос Либертадорес с Калье 78 воздвигнут величественный монумент героям борьбы за независимость с конной фигурой Освободителя Симона Боливара.
К югу от Калье 26 расположен старый город, а еще южнее, точнее в юго-западном направлении, вниз по бассейну стока вод тянутся районы промышленных предприятий и жилые кварталы трудящихся.
C ростом города появилась необходимость в элементах радиально-кольцевой структуры планировки. Так возникло несколько диагональных и дуговых направлений (Авенида де лас Америкас, Лос компаньерос и др.).
Самой интересной частью города, несомненно, является «Ста-
276


рый город», где на сравнительно небольшой территории (примерно 2 Х 3 км) разместилось множество старинных церквей. монастырей и частных домов. Строгие ренессансные порталы соседствуют здесь с пышными барочными композициями. Сложная вязь металлических решеток балконов и окон вырисовывается на светлом фоне гладких оштукатуренных стен. Нависающие над тротуарами балконы из-за холодного климата во многих местах превращены в эркеры, забраны переплетами остекления, изолирующими внутреннее пространство от внешней среды. Деревянные резные консоли поддерживают выносы кровель двух- и трехэтажных жилых домов.
Неистощима фантазия зодчих в композиции порталов церквей со сложными переплетениями составляющих их форм. Огромные резного и наборного дерева портальные двери, рассчитанные на вынос высоких носилок со скульптурами святых в дни религиозных праздников, имеют дополнительно небольшие двери в своей нижней части. В узор дверных полотен, иногда полностью покрытых металлом, вплетаются кованые детали затейливых ручек, запоров, головок гвоздей. Элементы черного металла сочетаются с бронзовыми украшениями. Стройные колокольни и купола церквей венчают эту дышащую стариной среду узких улочек и домов с высокими черепичными кровлями, с большими карнизами, прорываемыми барочными фронтонами над входными дверьми.
Однако стилевое единство этого района, который и сегодня играет роль столичного центра, со всеми его административными, культурными и торговыми функциями, постепенно нарушается. В последние два десятилетия здесь и дальше на север, захватывая район Калье 26, растут современные небоскребы; это банки, конторы, страховые агентства, отели, секционные жилые дома. Наиболее крупные из них здание колумбийской авиакомпании «Авианка» (43 этажа), отель «Хилтон» (45 этажей), помещение фирмы по производству пива «Бавария», страховое общество «Текендама».
Центр города Площадь Боливара с фигурой Освободителя производит впечатление спокойствия и уравновешенности, несмотря на разные по времени и стилю создающие ее постройки. Большую роль в этом играют правильно найденные пропорции между самой площадью и высотой окружающих ее зданий. Главные из них Кафедральный собор (1818, архитектор Доминго де Петрес), Капитолий (1847 1925, архитектор Т. Рид), Алькальдия. Доминирующее положение на площади занимает ее восточная сторона, где размещены Кафедральный собор, часовня Эль Саграрио и кардинальский дворец.
Фасад Кафедрального собора несет большой тосканский ордер, выполненный спаренными пилястрами. Над карнизом, завершающим основной объем здания, в центре возвышается высокий аттик, увенчанный фронтоном со скульптурой в большой нише, обрамленной порталом. Эту отдельно стоящую центральную часть
277


фасада фланкируют две широко расставлеиные колокольиие баш. ни, завершающиеся куполками сложного силуэта. В спокойные формы классического ордера основного куба здания собора органически вписан центральный портал с барочным разорванным фронтоном, с волютами, богатой, чисто барочной пластикой. Влияние местных традиций можно усмотреть в значительной горизонтальной протяженности нижней части здания.
В одной из внутренних капелл собора покоятся останки конкистадора Гонсало Хименеса де Кесада.
Подлинными жемчужинами колумбийской архитектуры являются интерьеры Кафедрального собора, капеллы Эль Саграрио, церквей Сан Франсиско, Третьего ордена, Вера Крус, Сан Диего и Санта Клара. Их внутреннее убранство с деревянными резными потолками, ретабло, кафедрами и хорами относится к числу самых ярких и интересных достижений колумбийской архитектуры XVI XVI II вв. и представляет собой удивительные по сложности композиции, неожиданную по силе фантазию форм и их сочленений. Здесь наиболее полно раскрывается сплавленный в единое художественное целое синтез европейской традиции композиционного построения интерьера католического храма, мавританских приемов сплошной ковровой декорировки стен и неисчерпаемой фантазии в создании пластических форм ювелирного искусства отделки, унаследованной от индейского ремесленного творчества.
Ближайшие к Площади Боливара улочки согреты удивительным обаянием старинного города. Это и отмеченный благородной простотой Дом Боливара (Дворец Сан Карлос) с красивыми оконными обрамлениями; и разместившийся напротив скромный фасад театра «Колон» (Театр им. Колумба) конца XIX в.; и несколько дальше старинный университет: двухэтажная белая постройка, охватывающая буквой П небольшой зеленый курдонер, с легкой, из дерева галереей-балконом второго этажа, покоящейся на резных деревянных кронштейнах. Углом выходит на Площадь Боливара и старинное здание, с балкона которого 20 июля 1810 г. была провозглашена независимость страны. Расположенные на возвышенном месте, ближе к подножию горы, Кармелитский монастырь и ряд других построек этого района также интересны не только сохранившимися деталями XVI I XVI II вв., но и связанными с ними страницами национальной истории.
Фиолетовым, голубоватым, розоватым цветами отливают камни портика тосканского ордера на двухэтажном здании Монетного двора XVI II в. Тонкие переплетения металлических решеток на окнах, металлическое кружево подвесных фонарей, изящные детали массивной кованой двери эффектно контрастируют с гладью бело-голубых оштукатуренных стен. Внутри здания живописный дворик-патио, утопающий в ярких тропических цветах. Между фруктовыми деревьями в каменной чаше журчит фонтан.
278


ЧеРковь Сан Андрес


Интересен перекресток Камарин дель Кармен, сохранивший аромат XVII в. Каменная кладка из чередующихся рядов крупных блоков и тонких каменных пластин подчеркивает крепостную мощь стен. Как драгоценные детали, выступают на могучих стенах деревянные балконы-эркеры с резными балясинами, карнизами, кронштейнами. Со стен свешиваются кованые металлические фонари.
С большим тактом и мастерством в эту атмосферу небольших двухэтажных домов с благородными пропорциями их фасадов и артистичностью деталей вписано новое здание Публичной библиотеки им. Луиса Анхеля Аранго (архитектор Понсе де Леон) с уютным концертным залом на 270 мест и анфиладой выставочных помещений. Здание выдержано в современных архитектурных формах; в то же время оно удивительно гармонирует с окружающей застройкой и вполне (<созвучно» стоящему напротив Монетному двору.
.Любовно содержится сохраняющийся в неприкосновенности загородный дом Симона Боливара у подножия горы Монсеррат, подаренный Освободителю республикой в 1820 г.; ныне он превращен в музей. Это типичная загородная резиденция состоятельного человека того времени. Одноэтажное здание стоит в глубине тенистого парка. Небольшого размера жилые комнаты группируются вокруг гостиной. Все помещения выходят на широкую обходную галерею, образованную свесом кровли, поддерживаемой деревянными столбами. Убранство интерьеров скромно. Мебель темного дерева лишь кое-где имеет неоогатую инкрустацию.
Медельин, второй по величине и значению город Колумбии, столица Антиокии одной из самых богатых провинций страны. Город заполнил собой узкую долину р. Медельин, вытеснив на откосы гор жилища бедняков, лишенных «права» пользоваться водопроводом и канализацией. Растет Медельин, как и Богота, на север и юг, вдоль русла текущей на север реки, которая на территории города спрямлена, взята в бетонные откосы и фактически превращена в канал. Здесь, как и в Боготе, улицы, протянувшиеся с севера на юг, называются каррера, а с востока на запад калье; они также обозначаются порядковыми номерами. Главные продольные магистрали на восточном берегу Медельина это Каррера 49, или Авенида Сан Диего; и Каррера 52, другое название Авенида Хунин; они как бы обнимают старый город, разместившийся на небольшом плато. К центральному железнодорожному вокзалу ведет Авенида дель Феррокариль. По другую сторону реки главная роль отведена Каррера 63 65: на север она ведет в сторону р. Кауки, главного притока Магдалены, а на юг через город Итаку ‒ к Боготе.
В поперечном направлении старый город рассекают несколько калье. Большой новый жилой массив возведен на западном берегу вдоль двух калье (Ko 33 и 30). Здесь же образованы два диагональных направления авениды Боливариана и Нутибара. Южнее но-
280


Индустриальный банк в Жали


вого жилого массива находится аэрОдром Олайя Эррера с кварталами жилищ рабочего люда вокруг. А еще южнее, вдоль шоссе на Итаку, главная промышленная зона города, образование которой было, несомненно, прогрессивным градостроительным явлением.
Структура старого города усложнена тем, что здесь несколько центральных площадей, объединенных системой главных улиц. При этом важнейшая торговая артерия Калье 52, или Авенида Ла Плайя, следует изгибам рельефа и потому криволинейна. Пересекая по диагонали площадь Нутибары, она переходит затем в Авениду де Грейф. Главные административные и храмовые здания также рассредоточены по нескольким площадям.
По месту расположения собора главной принято считать в Медельине Площадь Боливара. Собор огромная базилика из светлого кирпича, занимающая торец площади. Она построена в конце прошлого века на месте более древней и поднята на высокий подиум, от которого к площади спускается широкая лестница. На площади разбит сквер с тропическими деревьями и кустарниками. Бетонные дорожки окаймлены скамейками для отдыхающих. В центре сквера в f968 г. установлен фонтан с меняющимся ритмом водяных струй и разноцветной вечерней подсветкой.
На Площади Беррио, которая раньше была Площадью оружия, разместилась церковь Ла Канделярия, посвященная богоматери покровительнице города; это самая старинная церковь в Медельине (4649). Белая штукатурка стен снаружи и внутри церкви подчеркивает декор наружного портала и алтарного ретабло. Однако убранство церкви значительно скромнее, чем церквей Боготы. Достойна упоминания и церковь Вера Крус (1684), также расположенная в старом городе. Перед ее каменным фасадом на маленькой площади находится самый старинный в городе фонтан.
Дома старого города маленькие: в один, два, очень редко три этажа. Большинство из них имеют гладкие оштукатуренные стены, побеленные или окрашенные в светлые цвета. Их гладь служит фоном для деревянных или металлических решеток на окнах и каменных порталов дверных проемов. Свесы черепичных кровель поддерживаются деревянными карнизами. На уровне второго или третьего этажа кое-где можно увидеть выступающий балкон, опирающийся на заложенную в кирпичной кладке консоль. В другом месте верх здания решен заглубленной лоджией- террасой с деревянными столбами и ограждениями между ними. Убранство фасада еще одного дома большого белого поля стены состоит лишь из одной металлической решетки на окне. Но какая тончайшая работа в рисунке этой решетки! Повторенная тенью, она составляет подлинное богатство отделки дома. Облик всех этих домов, хорошо приспособленных для защиты от полуденного зноя, оставляет ощущение чего-то веселого и при-


ветливого в отличие от представительных жилых домов Боготы.
Новые здания, как и повсюду, активно вытесняют старинную застройку старого города. То тут, то там, без особого порядка растут многоэтажные корпуса отелей, банков и жилых домов. Наиболее высокое из них 36-этажное здание текстильной компании «Кольтехер». Кроме административных и банковских зданий в старом городе расположены клиники, несколько кинотеатров, музеи, магазины промышленных товаров, рестораны, бары. Площади заняты скверами с памятниками национальным героям.
Авенида Ла Плайя, постепенно поднимаясь вверх, выходит на круглую площадь, замыкающуюся открытым в 1966 г. Театром Пабло Тобон Урибе. Перед театром фонтан, также оснащенный устройством для изменения напора водяных струй и смены освещения. Здесь же поставлена скульптура индейской богини плодородия, матери земли Бачуе (автор О. Бетанкур). В фигуре богини сделана попытка дать современную трактовку мотивам, идущим от скульптур доиспанских цивилизаций.
В Медельине шесть высших учебных заведений, главное из которых Университет Антиокии на 20 тыс. студентов. Недавно OH получил новый комплекс зданий, составивших Университетский городок, расположенный севернее центра города на восточном берегу реки. В комплексе преобладают естественные цвета материалов: красноватый кирпича стен и голубовато-зеленоватый бетона. Несущие конструкции зданий, выполненные из монолитного железобетона, пожалуй, излишне утяжелены, однако общий вид городка своей светлой тональностью и торжественным настроем производит хорошее впечатление. Здания, расставленные строго по оси координат, образуют между собой прямоугольные пространства, покрытые яркой зеленью газонов. На центральной площади большой фонтан. Высоко в небо подняты фигуры девушки и юноши, тела которых сплелись в вихре фантастического танца в причудливое кольцо. На ту же площадь выходит здание библиотеки, стена которой покрыта фресками Педро Нель Гомеса. Его же фрески украшают залы Муниципального дворца, Народного банка, горного и химического факультетов Национального университета.
Медельин город промышленный. Большинство его новых предприятий размещены в южной зоне. Они выполнены по проектам, в которых много внимания уделено архитектуре представительных фасадов, выходящих на магистраль, а также озеленению и благоустройству участков, отделяющих корпуса предприятий от проезжей части шоссе.
Противоречия капиталистического общества накладывают отпечаток на облик современного города, на внешний вид его жилых районов. Город буквально расчленен на социальные ячейки в соответствии с экономическим уровнем жизни каждого слоя общестТак, городские дворцы помещиков, крупной буржуазии, поли-
283


Театр «Мехико» в Боготе

тиков собраны в одном месте, в самой здоровой с точки зрения микроклимата части города. Дальше размещаются районы жилых домов людей богатых, но все же с меньшим доходом. Затем идут районы, населенные людьми среднего достатка, которые в свою очередь делятся на подрайоны: «высший» средний уровень, «средний» средний уровень и «низший» средний уровень. Наконец, на самых неудобных для жилья землях например вокруг аэродрома, разбросаны кварталы бедноты. Здесь хибары слеплены из кусков тары, не имеют ни водопровода, ни канализации, ни электричества, улочками же служат сточные канавы.
Самый интересный, «круговой» обзор Медельина представляет холм Нутибара, возвышающийся на западном берегу рекч и специально оборудованный к услугам туристов. Отсюда, сверху, Медельин красив. Когда за дымкой дали скрываются бедность и неприглядность лачуг, усеявших склоны гор, в нежном прозрачном горном воздухе город кажется светлым и радостным.
К юго-западу от Нутибары лежит летное поле аэродрома. Новое здание аэропорта Олайя Эррера сделано с размахом и отличается замечательным благоустройством территории, отведенной для пассажиров. Рассчитанное на обслуживание состоятельной публики, здание аэропорта велико и комфортабельно. Железобетонная оболочка, составленная из нескольких куполообразных скорлуп, единым сводом перекрывает большой операцион-


ный зал. Из-под каждого купола навстречу пассажиру выброшены огромные консоли козырьков, способные защитить от дождя или чрезмерного солнца целиком всю машину или даже автобус с прибывшими к самолету. Купольные формы огромного перекрытия, контрастирующие с ними абрисы прямоугольных козырьков и угловатых контуров возвышающейся над всем сооружением многоугольной контрольной башни такова сложенная крупными мазками композиция здания аэровокзала со стороны главного фасада. Объем операционного зала выдвинут вперед по отношению к служебным крыльям сооружения, по дуге охватывающим летное поле.
Торцы операционного зала забраны сплошными витражными стенками из цветного стекла, что необычайно обогащает интерьер зала. Тема витражных рисунков абстрактная, однако она ассоциируется с растительными формами, напоминая, быть может, о богатстве растительного мира тропической Колумбии.
Более интимно и мельче по формам решен фасад со стороны летного поля с разбитым между ним и размещенными в первом этаже залами ожидания для отлетающих садом. Для создания этой радующей глаз зеленой среды использован с большим мастерством весь арсенал, который представляет тропическая флора, тенистые деревья, цветущие кустарники, высоченные кактусы, густая трава газонов, пышные цветы. На стволах деревьев в их бархатной тени прячутся королевы растительного мира изумительные орхидеи. Над этой зеленой средой, насыщенной яркими красками цветов и напоенной ароматом их запахов, на высоте второго этажа для провожающих сделан легкий прогулочный мостик с тонкой металлической решеткой ограждения. Следуя линии фасада, обращенной к полю, он скобкой вытянулся вдоль здания на расстоянии 20 30 м от него. В свою очередь четырьмя мостиками он соединен со вторым этажом аэровокзала, куда пропускают провожающих. Легкие металлические конструкции мостиков совершенно растворяются в зелени сада; только яркий оранжевый цвет покраски ограждений выдает их присутствие.

Атлантическое побережье Колумбии стало естественными «воротами» Южной Америки, обращенными к метрополии. Именно здесь испанцами были основаны первые города Южной Америки Санта-Мария (1510), Санта-Марта (1525) и Картахена-деИндиас (1533). Из них особо важную роль в вывозе награбленных богатств в Испанию (через Гавану), а также в торговых связях с метрополией в XVI XVI II вв. играла Картахена, занимавшая исключительно выгодное стратегическое положение на северном побережье Южной Америки. К тому же Картахена имела самый высокий в мире «маяк» сверкающую под ~тучами
285


тропического солнца снеговую шапку пика Колумба на высоте 5800 м над уровнем моря, что представляло огромное удобство для моряков.
Богатства, оседавшие в Картахене, служили ей для украшения. Однако они же притягивали жадные взоры корсаров, пиратов, флибустьеров, не раз осаждавших и грабивших город. Это заставляло испанцев укреплять порт системой крепостей, дошедших до наших дней.
Картахена сыграла также исключительную роль в начале XIX в. в борьбе страны за независимость. Картахенцы вложили в эту войну огромные средства, отдали многих своих сыновей и дочерей. В многомесячной осаде испанскими войсками город был сильно разрушен. Но после победы, которой Картахена отдала все свои силы, она по иронии судьбы сразу же утратила прежнее стратегическое и экономическое значение и законсервировалась в своем развитии. По этой причине город сохранил до наших дней в почти неизменном состоянии архитектурный облик XVII XVI I I столетий, что вновь резко повысило интерес к Картахене, однако на этот раз уже туристов.
Город поражает воображение прежде всего своим необычным расположением. Земля и море переплелись здесь самым удивительным образом острова, полуострова, перешейки посреди глубоко врезавшихся в берег заливов, лагун и протоков. Разместившийся на небольших участках суши, окруженных водой, город справедливо получил наименование латиноамериканской Венеции.
Весьма своеобразной и неповторимой чертой Картахены являются уникальные и многочисленные крепостные укрепления XVI XVIII вв., которые вместе с лабиринтом вод окружают и защищают город со всех сторон на ближних и дальних подступах. Именно в Картахене испанцы построили самую большую крепость Нового Света знаменитую Эль Кастильо де Сан Фелипе де Барахас; она прикрывает город с юга, доминируя над всей окружающей застройкой.
Однако самое замечательное в Картахене... это сама старая Картахена. Ее улочки узки, а местами даже искривлены, что делает ее похожей на испанские средневековые города. Городские строения должны были тесниться под защитой крепостных стен на небольшом треугольничке суши. Это заставляло их расти вверх, так что типичными здесь являются дома в три этажа и выше. При этом не последнюю роль играла и защита человека от жары. Испепеляющая в этих широтах жара, не ослабленная на побережье горной высотой, как, например, в Боготе или Медельине, потребовала особых архитектурно-планировочных приемов. На узких улицах и маленьких площадях высокие дома дают большие тени, а постройки, раскрытые в сторону улиц навстречу дуновениям морских бризов, несколько умеряют тяжесть липкого, пропитанного влагой зноя. 27 градусов среднегодовой температуры при почти 100-процентной влажности ‒ это слишком жарко!
2.86


Больница в Боготе

Маленькие площади по периметру окружены дающими тень аркадами, в глубине которых прячутся магазины, кафе, бары, парикмахерские, аптеки. Жилые дома раскрыты в сторону улиц бесчисленными балконами и лоджиями. В узеньких улочках большие, далеко вынесенные вперед балконы с защитными навесами над ними выступают на фасадах на уровне второго, третьего этажей и выше, чуть ли не смыкаясь друг с другом.
При выборе материала для конструкций балконов, оконных решеток, дверных полотен пришлось отказаться от металла, накаляющегося под лучами жаркого солнца, и обратиться к дереву. И тут вся фантазия мастеров сосредоточилась на выдумке различных форм деревянных балконов, столбиков, карнизов, балясин, балочек, консолей и других элементов конструкций. Поистине Картахену можно назвать городом балконов, симфонией деревянных форм. Однако поиск все новых и новых композиций не выходит за рамки определенного стилевого единства. На некоторых зданиях деревянные конструкции оставлены в натуральном материале и выглядят черными на белом фоне стен, но большей частью они выкрашены белой масляной краской и только отбрасываемая ими тень выделяет их на стене.
B этом климате другим (<холодным» материалом является камень. Камень-ракушечник ярко-желтого цвета, добываемый на соседнем гористом острове Тьерра-Бомба, широко применяется в
287


отделке фасадов, особенно в портальных обрамлениях дверных проемов, в конструкциях арок, в мощении двориков-патио, галерей, полов в интерьерах общественных и даже жилых зданий. Распространен прием оштукатуренных стен и оставленных в натуральном виде каменных деталей. В богатых церквях, как, например, Сан Педро Клавер самая интересная церковь Картахены, фасад полностью выполнен в естественном камне.
Из камня-ракушечника сложены и защитные стены города, и все его крепости, включая самую знаменитую из них, и подводная стена-ловушка, перекрывающая под водой вход в Картахенскую бухту. Старинные постройки крепостей и городской стены подернулись темной патиной времени, но порталы и фасады, которые время от времени, очевидно, очищаются, сверкают желтым цветом в лучах солнца. Этот материал и его цвет неотъемлемая черта внешнего облика Картахены.
Описание старой Картахены не будет полным, если не сказать о ее необычайном силуэте. Крутые ярко-красные крыши жилых домов, плотно сомкнувшиеся с островерхими куполами башен колоколен, церквей и монастырей, резко «начерчены» прямо над крепостной стеной. Кажется, что перед вами гигантский букет, крепко опоясанный защитной оградой, таков необычайно красочный, живописный силуэт старой Картахены. Переплетение мачт, рей и других корабельных снастей, торчащих у причалов чуть ли не внутри самого города, дополняет овеянную романтикой поэзию волнующей нас старины.
Но Картахена не музей, а город, и, хотя туристский концерн оказывает посильное сопротивление наступающим на старый город новым высотным зданиям, они деловито продолжают свое вторжение в романтическую старину. Среди них уже знакомая авиакомпания «Авианка», Банк Боготы и другие коммерческие предприятия.
Центр города бывшая Пласа Майор стала Парком Боливара; на нем разбит сквер и сооружена конная статуя национального героя. Западная сторона площади замыкается старинным трехэтажным зданием Дворца инквизиции. На главном фасаде, обращенном в сторону площади, выделяется уникальный каменный портал, выполненный в барочных формах (1770 г.) ..
В Картахене есть и другие интересные здания, хорошо сохранившиеся от XVI I XVI II вв.: Кафедральный собор, Епископский дворец, Таможня, Часовая башня ‒ главный въезд в город Go стороны гавани. Достойны внимания дворцы губернатора и знати, а также церкви Санто Доминго, Санта Тереса, Сан Франсиско.
И наконец последняя, печальная особенность города: невероятный по силе контраст между районом Бокагранде с его богатыми отелями, виллами и дворцами местной и международной олигархии и нищенскими поселками основной массы населения.
288


Широкая коса Бокагранде, протянувшаяся на 4 ‒ 5 км и отделяющая Картахенский залив от Карибского моря, застроена роскошными гостиницами и частными домами, утопающими в пышной тропической зелени. Здесь же расположились фешенебельные рестораны, магазины, игорные дома и другие ночные заведения для «избранных». Проекты зданий и озеленения территорий предусматривают самый высокий уровень комфорта и удобств. Но есть в Картахене и другие «городские застройки», особенно к югу от старого города, у подножия холма и по берегам лагун и протоков, известных своими вредоносными испарениями. Это жилища бедняков. Невозможность купить хотя бы клочок земли и отсутствие свободных земель загоняют неимущих людей прямо в воду. Они приносят в мешках песок или камни и на отвоеванных таким образом у зловонных лагун пятачках мастерят лачуги из остатков тарной упаковки, «поставляемой» портом. В периоды приливов, а еще хуже тропических дождей лачуги затопляются, а то и вовсе смываются потоками воды, как карточные домики. Таких лачуг не единицы и не десятки, а сотни и даже тысячи. На фоне утопающей в комфорте Бокагранды они производят особенно гнетущее впечатление...
Вот такой осталась в нашей памяти Колумбия, эта «страна городов». Во время нашего недолгого пребывания в ней нам часто доводилось слышать от колумбийцев фразу, звучавшую как поговорка: «Уж если кто здесь богат, то богат чрезмерно, а если беден, то беден до крайности». Об этом же поведали нам своим специфическим языком архитектура и планировка колумбийских городов. Правы колумбийцы и в том, что все города их страны действительно разные, но все они колумбийские города, потому что созданы трудом и гением колумбийского народа, прошедшего через сложную, тяжелую, полную трагических страниц историю своего национального становления. В процессе этого становления трудолюбивый, мужественный колумбийский народ сумел создать свою оригинальную, яркую, неповторимо прекрасную культуру, в которой не последняя роль принадлежала и принадлежит национальному зодчеству.
1Q Заказ М ЗОИ


Н. М. Клементьева
ПЕЧАТЬ, РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ

В Колумбии, как и в большинстве стран Латинской Америки,
возникновение и становление первых печатных изданий совпа-
дают с началом борьбы за независимость в 1810—1826 гг.

Издательское дело, однако, стало развиваться в стране за
несколько десятилетий до антиколониальной освободительной борь-
бы, и первые печатные периодические листки И газеты появились
еще при испанской администрации.

Первые типографские станки завозятся в Новый Свет иезуита-
ми. В 1533 г. францисканский епископ Хуан де Сумаррага при-
возит в Новую Испанию, как тогда называлась Мексика, первый
печатный станок. Из Мексики типографии попадают в другие
испанские колонии на Американском континенте.

Столица вице-королевства Новая Гранада г. Санта-Фе-де-Бо-
гота явилась восьмым по счету городом, куда в 1737 г. достави-
ли типографский станок и ящики со шрифтом. Адресатом была
высшая духовная семинария Сан Бартоломе ‘, при которой и была
открыта первая в Колумбии типография. Издания этой типогра-
фии, однако, ни по форме, ни по содержанию не имели ничего
общего с современной газетой. Это были книжки небольшого ф'орма-
та, посвященные исключительно вопросам религии.

Примерно в тот же период в других испанских колониях
Нового Света уже начинает утверждать себя журналистика в
близком к современному значении этого слова. В Мексике ежеме-
сячно выходят «Гасета де Мехико» и «Нотисиас де Нуэва Эспа-
нья»‚ в Перу- «Диарио де Лима» и «Меркурио перуано», на
Кубе — «Папель периодико де ла Абана» 2.

Все это не могло не оказывать влияния на Новую Грана-
ду— печать начала утверждать свое право на жизнь и в этой
части континента.

Первые колумбийские газеты представляли собой печатные
листки, в которых содержалась информация о каком-либо отдель-
ном событии. Однако их жизнь была очень короткой. Первый
такой листок — «Ависо дель терремото» — вышел в июле 1785 г.
в г. Санта-Фе-де-Богота. Как явствует из его названия-— «Со-
общение о землетрясении»‚— он должен был информировать жи-
телей города о последствиях землетрясения 1785 г.3 Примерно
такой же характер носили и другие первые «газеты».

1 А. Саша Ргада. Нйзъогйа с1е1 рейодйвшо со1ошЬ1апо. Богота, 1968, р. 20.
2 М. Тина водггдиея. Ьа Сгап Ргепза еп Со1ошЬ1а. Богота, 1963, р. 33..
3 А. Сасиа Ргада. Нйзъогйа ‹1е1 регйоайзшощ р. 49.

290


Дальнейшее развитие газетного дела и хсурналистики в Колумбии связывается с именем кубинца Мануэля дель Сокорро Родригеса, которого колумбийские историки печати называют основателем журналистики своей страны. Плотник по профессии, Мануэль дель Сокорро Родригес проявил большой интерес к литературе и искусству; он блестяще сдал экзамен по гуманитарным наукам в школе Сан Карлос в Гаване 4 и был затем приглашен вице-королем Новой Гранады и Кубы Хосе де Эспелета в Боготу, чтобы возглавить там королевскую библиотеку и одновременно наладить издание газеты.
Первый номер этой газеты, получившей название «Папель периодико де ла сьюдад де Санта-Фе-де-Богота» («Периодический листок города Санта-Фе-де-Богота») и ставший еженедельной, вышел 9 февраля 1791 г. Газета пользовалась большим успехом, ибо ее тираж достиг 400 экземпляров, что по тем временам было очень высокой цифрой 5.
Целью газеты, по словам самого М. дель Сокорро Родригеса, являлась просветительская деятельность. Хотя «Папель периодика» и содержала информацию, она не занимала в ней доминирующего места, и в этом смысле первая газета Колумбии сильно отличалась от современной еженедельной и ежедневной прессы.
Как следует из оценки роли газеты, данной ей самим Родригесом, его газета была таковой скорее лишь по форме: числу полос, их размеру, периодичности издания. Что же касается содержания и форм подачи материала, то «Папель периодика», по-видимому, больше напоминала книгу; это подтверждает и стремление ее основателя сделать газету своеобразным учебным пособием для молодежи'. «Папель периодико» уже имела корреспондентов в различных частях страны.
Газета Родригеса выходила с небольшими перерывами до 6 января 1797 г., когда с номера 265 ее выход прекратился.
Родригес известен как издатель, редактор и автор пяти газет, выходивших с 1791 по 1809 г. Помимо уже упоминавшейся выше «Папель периодико», это были «Эль редактор американо» (1806 1809 гг., 71 номер), «Эль альтернативо дель редактор американо» (1807 1809 гг., 47 номеров), «Ультимас нотисиас» (1809 г., 2 номера), «Лос крепускулос де Эспанья и Эуропа» (1809 г., 5 номеров) '.
С началом распространения освободительных идей в Новой Гранаде связан и первый крупный судебный процесс над издателем и журналистом. Это был Антонио Нариньо, богатый креол, политический деятель и талантливый журналист, ставший

' А. Сасиа Prado. Don Manuel del Socorro Rodriguez. Itinerario document@do
de su vida, actuaciones y escritos. Bogota, 1966, р. 1,з.
' Там же, стр. 51.
' Там же, стр. 50.
7 eEl Tiempo», Bogota, 22Я1 1969.



















Барранкияь
СайТа-Марта
:: Паяомино
:: Сьенага ..
Сел едад
О О
Фундасьен Вальедупар
( L
.Картахена
t /
1
I
::.:.:. М
: Маганге l
Сннселехо
)'
]
° °
Ъ ( ! ':<. Оааиы
I
/
Г
Я . ". Т(966 , — ./ ', (
Г / E '( Кукута:.":.::.
/ . ]~
(
'~-.i (
19 / ' (~Паказввхтв
Л
Бунара,ма га~~ч ~ ~-~"~ м
,i' Барранкабермеха ' f
~
б
Медельйн

Ь
Размещение теле- и радиостанций
1 ‒ мощность радиостанций; 2 ‒ телестанции; 4 рафиостцщии; 4 ‒.телевышки


позднее одним из первых сподвижников Симона Боливара в борьбе против Испании. В 1793 г. А. Нариньо переводит на испанский язык, печатает в своей типографии и начинает распространять «Декларацию прав человека и гражданина» Ж. Ж. Руссо. О том, насколько серьезно был расценен этот поступок А. Нариньо, свидетельствует такой факт: все крупные адвокаты Боготы поначалу не соглашались защищать его на суде. Приговор суда был суров: А. Нариньо приговорили к 10 годам заключения в Африке и «высылке на вечные времена из американских владений Испании с конфискацией всего имущества» 8.
Перевод и издание «Декларации прав человека и гражданина» послужили одной из первых ласточек, свидетельствовавших о наступлении в американских колониях Испании нового исторического этапа этапа борьбы за независимость. И в этом смысле колумбийские историки не без основания считают Антонио Нариньо первым политическим журналистом Колумбии, а день 12 декабря (когда в 1793 г. А. Нариньо закончил печатание «Декларации») отмечается с 1966 г. в стране как День печати ».
После провозглашения 20 июля 1810 г. независимости в Боготе члены вновь созданного правительства Патриотической хунты на протяжении нескольких лет издавали свои газеты. Среди них заслуживают внимания прежде всего «Диарио политико де Санта-Фе-де-Богота» (1810 1811), издававшаяся патриотами Хосе Хоакином Камачо и Франсиско Хосе де Кальдасом; «Ависо аль публико» (1810 1811), издававшаяся монахом Диего Падильей.
С 14 июля 1811 г. начал печатать еженедельную газету «Бага- тела» А. Нариньо, вернувшийся в Боготу из ссылки. Он был одновременно и издателем, и редактором, и автором статей в газете.
«Багатела» призывала все силы тогдашнего общества к объединению, к совместной борьбе за свободу, оказывая на общественное мнение сильное воздействие. Короткая история «Багателы» являет собой первый в истории страны случай, когда политический деятель прибег к журналистике с целью сместить с президентского поста своего противника.
Встревоженное статьями о тяжелом положении новой республики и угрозе испанского вторжения, напечатанными в «Багателе», население Боготы потребовало смены президента. В результате ожесточенной полемики в правительстве верх взяли сторонники А. Нариньо и 21 сентября 1811 г. он стал президентом. «Багатела» выходила с 14 июля 1811 г. по 12 апреля 1812 г. За девять месяцев было напечатано 38 номеров 'о.
На развитие новогранадской журналистики оказала немалое влияние и деятельность великого борца за свободу южноамерикан-

А. Cacug Prada. Historia del periodismo, р. 60 ‒ 61.
' Там же, стр. 63. 4. Narino. La Bagatela (1811 ‒ 1812). Bogota, 1966, р. 149 ‒ 150.
293


ских народов Симона Боливара, послания и манифесты которого,
написанные пм в ходе освободительной кампании ясным и про-
стым языком, стали «грозным оружием в борьбе за освобожде-
ние» ‘1. Боливар печатал их на портативном типографском стан-
ке. В 1818 г. он основал газету «Коррео де Ориноко», которая
помещала многочисленные информации о ходе военных операций
и распоряжения Боливара ‘2.

Газеты, выходившие в Новой Гранаде в период борьбы за
независимость и особенно в 1810—1816 гг.‚ внесли определен-
ный вклад в эту борьбу. В этих изданиях, появлением которых
в Новой Гранаде практически было положено начало колумбий-
ской журналистике, нашли свое отражение наиболее передовые,
освободительные идеи той эпохи.

В ходе борьбы за независимость первые новогранадские га-
зеты патриотов стали тем ядром, вокруг которого сплачивались
наиболее передовые умы эпохи. Эти издания, несмотря на крайне
незначительные, если сравнивать их с современными газетами,
тиражи и кратковременность существования, сыграли огромную
роль в распространении новых идей, в создании нации.

После освобождения от испанского господства в Колумбии на-
чинает бурно развиваться журналистика. Уже в 2О-е годы в стра-
не насчитывается значительное число газет и журналов, пред-
ставлявших различные политические партии и группировки. По-
является подписка, растущий спрос на бумагу приводит к строи-
тельству бумажных фабрик.

Колумбийская печать складывалась в Х1Х в. в обстановке
острой политической борьбы между либералами — представителя-
ми нарождавшейся национальной буржуазии, и консерваторами,
представлявшими феодальную олигархию и церковь. Эта борьба —
ее начало относится к 4О-м годам прошлого столетия — привела к
образованию в стране двух правящих партий: либералов И консер-
ваторов. Газеты уже тогда использовались лидерами политиче-
ских партий прежде всего как орудие борьбы за высшие госу-
дарственные должности И президентские посты. На политической
арене страны утверждается фигура политического деятеля, так
или иначе связанного с журналистикой; доступ к власти открь1ва-
ется при помощи газеты. Эта тенденция проходит через всю
политическую историю Колумбии. Более того, как отмечает
А. К. Прада, «большинство колумбийских президентов... были
журналистами» 13. А боливийский историк печати Г. А. Отеро да-
же утверждал, что «колумбийская журналистика может быть

представлена самым длинным в Латинской Америке списком пре-
зидентов-журналистов» ‘4.

11 И. Лаврецпий. Боливар. М.‚ 1966, стр. 40.

12 «Е1 51310», Вовоъа, 23.Х1 1969.

11 А. Сасиа Ргада. Нйзъогйа с1е1 рейос115шо..., р. 88.

11 О. ладно Огего. Е1 регйодйвшо еп Ашёгйса. Езчиеша с1е 511 Ьйзъогйа а ъгауёз
с1е 1а си1шга 1аъйпоап1ег1сапа (1492-1946). Ыша, 1946, р. 239.

294


C журналистикой была неразрывно связана, в частности, политическая деятельность известного либерального лидера XIX в. Мануэля Мурильо Торо. Именно с целью занять высокий пост в своей партии М. Торо основал в 1847 г. в г. Санта-Марта газету «Ла гасета меркантиль» («Торговая газета») одно из крупнейших и наиболее значительных изданий, выходивших тогда в Колумбии.
«Ла гасета меркантиль» критиковала колониальные порядки, еще остававшиеся в стране, выступала за необходимость проведения налоговой реформы. Одной из главных тем в газете была защита свободы печати. Вскоре M. Торо стал президентом Колумбии от либеральной партии. Журналистике он был обязан восхождением на свой высокий пост.
Каждая партия стремилась иметь свои печатные издания и использовать их с максимальной эффективностью, особенно в периоды предвыборных кампаний, когда за короткое время появлялась масса либеральных и консервативных газет, многие из которых исчезали после выборов. Описывая политическую обстановку в стране накануне выборов 1849 г., колумбийский историк Милтон Пуэнтес отмечал: «Чтобы подготовить своих избирателей, обе партии основывают множество газет в столице республики и в провинциях. 1849 год можно было бы назвать годом газет» '5.
Подобно тому как в Колумбии складывалась политическая система, особенностью которой стало существование двух партий, постоянно враждовавших между собой, а иногда и находившихся в состоянии гражданской войны, формировалась и структура политической (партийной) прессы, повторявшей политическую структуру страны: так возникла печать либеральная и печать консервативная. Эта структура печати в главных своих чертах сохранилась и по настоящее время.
Либеральная партия выражала в XIX в. более прогрессивные идеи. Испытывая на себе влияние Французской революции 1848 г., она выступала за полную отмену рабства, против католической церкви и защищала демократические свободы, в частности свободу слова. Партия постоянно подвергалась нападкам и преследованиям со стороны консерваторов.
Таким же нападкам и гонениям подвергалась и либеральная печать: нередко во время политических стычек между либералами и консерваторами разрушались типографии. Подобного рода действия оказывались весьма эффективными, так как вследствие причиненного газете ущерба она, как правило, не могла оправиться и исчезала с политической арены. Такая участь, например, постигла либеральную газету «Эль тьемпо», основанную 1 января 1855 г. группой молодых либералов. 30 августа 1860 г. «Эль тьемпо» прекратила существование.

" М. >uentes. Historia del partido liberal colombiano. Bogota, 1961, р. 146.
293


«Эль тьемпо» XIX в. уже имела ряд черт, значительно приближавших ее к современной крупной капиталистической газете:. у нее были собственные корреспонденты в Венесуэле, Эквадоре, CIIIA; газета располагала отделом объявлений, в котором печатала коммерческую рекламу. Интересно отметить, что уже в одном из первых своих номеров она рекламировала иностранные, преимущественно английские, товары ".
Наиболее крупными газетами консерваторов в XIX в. были «Ла каридад», «Эль традисьоналиста», «Эль католисисмо» (г. Богота); «Ла ауторидад» (г. Медельин); «Лос принсипиос» (г. Кали) . Как правило, Все эти газеты выпускались еженедельно. Однако во второй половине XIX в. появляются первые крупные ежедневные издания.
На рубеже XIX ХХ вв. в мире происходит стремительное развитие средств массовой коммуникации. Появляются телефоны и телеграфы. На типографских машинах пар заменяется электричеством. В начале ХХ в. в печать приходит монотип, который вскоре заменяется линотипом. Наиболее серьезный переворот в полиграфической промышленности произвела ротационная машина. Начиная с 20-х годов нашего века широко распространяется радио.
Прогресс в области развития технической базы для средств массовой коммуникации не мог не коснуться и стран Латинской Америки. «Маленькое частное издание..., пишет боливийский историк Г. А. Отеро, заменяется крупной газетой, издающейся на базе солидных капиталов. Эта газета... защищает уже экономические интересы больших групп. Короче говоря, появляется газетная компания, которая имеет те же черты, что и промышленное предприятие. Подобные газеты-предприятия во всех странах Латинской Америки представляют собой акционерные общества или являются собственностью целых семей и располагают большим капиталом» ".
Вполне естественно, что такая крупная страна континента, как Колумбия, не могла остаться в стороне от этого процесса. В первые два-три десятилетия ХХ в. в Колумбии возникают, чаще всего по инициативе политических деятелей, крупные современные газеты. Некоторые из этих изданий существуют и поныне, составляя основу «большой прессы» страны, например либеральные газеты «Эль эспектадор» («Наблюдатель») и «Эль тьемпо» («Время») в настоящее время ведущие либеральные газеты Колумбии и консервативная «Эль сигло» («Век»).
Примерно в то же время в Колумбии основываются и многие из существующих и по сей день провинциальных ежедневных газет, также входящих в «большую прессу». Это «Диарио де ла коста» (г. Картахена, 1916 г.), либеральная «Вангуардиа

" <Е1 Tiempo», Bogota, 16.VI 1963.
" G. А. Otero. Указ. соч., астр. 129, 140, 141.
296.


либераль» (г. Букараманга, 1919 г.), консервативная «Эль дебер»
(г. Букарама_нга, 1923 г.), либеральная «Диарио дель Киндио»
(г. Армения, 1928 г.)‚ «Эль эральдо» (г. Барранкилья, 1933 г.)‚
Ряд издающихся в настоящее время в Колумбии ежедневных
либеральных и консервативных газет был основан в 40—-50-е го-
ды, а некоторые издания — и в 60-х годах.

С наступлением эпохи империализма в странах Латинской
Америки усиливается экономическая экспансия иностранного мо-
нополистического капитала. Латиноамериканские крупные газе-
ты, в частности колумбийские, начинают активно использовать
коммерческую рекламу иностранных фирм.

Иностранный капитал оказывает сильное влияние на разви-
тие средств массовой информации. Одна из крупнейших колум-
бийских консервативных газет «Эль нуэво тьемпо», выходившая
в 1902—1932 гг., заключает с американской газетой «Нью-Йорк
геральд» и с европейскими телеграфными агентствами контракты
на получение информации 18. С сентября 1915 г. газета «Диарио.
насьональ» печатается на первой в Колумбии ротационной маши-
не. В ней же впервые в стране под влиянием североамерикан-
ских газет появляются цветные приложения и комиксы.

Во втором десятилетии ХХ в. при непосредственном участии
американского и европейского капиталов начинают строиться
станции для передачи и получения информации по беспроволоч-
ному телеграфу. Первая из них_бь1ла построена в июле 1912 г.
в г. Санта-Марта американской «Юнайтед фрут компани»; при-
мерно в эти же годы— 1912—1913—к строительству радиоте-
леграфных станций на Атлантическом побережье Колумбии при-
соединяется немецкая «Телефункен», а в городах Богота, Буэ-
навентура и Медельин—английская «Маркони телеграф ком-
пани»’Ё

К 40-м годам общее состояние прессы в Колумбии харак-
теризовалось следующими данными. В 1939 г. в стране было
около 420 печатных изданий, из них: 40—ежедневные газеты,
88 — специализированные издания и 292 — издания, выходящие
с разной периодичностью. Общий разовый тираж всех ежеднев-
ных газет составлял 300 тыс. экз. Среди газет с наивысшими
тиражами выделялись «Эль тьемпо» (70 тыс. зкз.), «Эль сигло»
(50 тыс.) и «Эль либераль» (31 тыс.). В 1950 г. в 12 городах
Колумбии выходило 37 ежедневных газет общим тиражом
600 тыс. экз. 2° Эти данные свидетельствуют о том, что, подобно пе-
чати европейских стран и других стран Латинской Америки, ко-
лумбийская пресса развивается по пути усиления концентрации и
монополизации (по сравнению с 1939 г. в 1950 г. общий разовый

13 А. Сасиа Ргада. Нйзъогйа с1е1 регйодйзшощ р. 186.
‘9 1. М. Непао, О. Аггиыа. Нйзсогйа с1е Со1ошЬ1а. Водоъа, 1967, р. 836.

2° «НапдЬисЬ с1ег Шеиргеззе». Кб1п ппд-Оршдеп, 1970, р. 307; О. АдоЦа
О1его. Указ. соч.‚ стр. 145.

297


тираж ежедневных газет вырос в два раза, а число газет практически не увеличилось) . В настоящее время, как это мы увидим дальше, процесс концентрации в колумбийской прессе и в особенности в радиовещании идет еще более быстрыми темпами.
В 20-е годы ХХ в. в стране идет активный процесс формирования рабочего класса; вместе с этим усиливается и его борьба за свои права. Большое влияние на колумбийский пролетариат оказала Великая Октябрьская социалистическая революция.
В 1919 г. в Колумбии была основана Социалистическая пар-
ТИЯ.
Крупные забастовки батраков и нефтяников в первой половине 20-х годов вызвали новую волну народного движения и привели к образованию новых революционных групп, объединившихся в Революционную социалистическую партию ".
Это событие послужило толчком к развитию рабочей прессы: в течение непродолжительного времени в различных районах страны появилось более 60 рабочих газет 22.
В 30-х годах после прихода к власти либералов и основания в 1930 г. Коммунистической партии Колумбии в стране впервые появляются коммунистические издания. Первой газетой Компартии Колумбии стала «Вердад обрера» («Рабочая правда»), выходившая нерегулярно. Но уже в начале 1932 г. коммунисты поставили перед собой задачу создания ежедневной газеты. Началась кампания по сбору средств, была объявлена подписка. Когда необходимая сумма оказалась собранной, руководство компартии подписало контракт с частным издательством на издание газеты «Тьерра» («Земля»). Тираж ее составил около 2500 экз. Газета распространялась в основном в Боготе и других крупных городах, куда ее доставляли специальные рассыльные редакции '".
Первый номер «Тьерра» вышел в августе 1932 г., а уже в сентябре того же года газета как ежедневное издание прекратила свое существование.
Причиной, а также поводом для ее закрытия послужили материалы, которые не только освещали, но и давали оценку событиям, вызванным колумбийско-перуанским вооруженным конфликтом из-за пограничного порта Летисия на р. Амазонке, который был занят в сентябре 1932 г. перуанскими войсками. Коммунистическая партия Колумбии на страницах своей газеты дала марксистскую оценку событиям в Летисии, разоблачив их как империалистическую интригу; «Тьерра» писала, что пра-

21 «Treinta anos de lucha del partido communista de Colombia». Bogota, 1960,
р. 1З.
" «Проблемы мира и социализма», 1967, М 9, стр. 51.
" «Treinta anos...», р. 26.
298


вительства обеих стран ищут в конфликте пути для разрешения
своих внутренних финансовых и политических трудностей, спе-
кулируя при этом патриотическими чувствами народов. Обе ком-
партии —колумбийская и перуанская— выдвинули лозунг про-
летарского интернационализма и призвали свои народы прек-
ратить братоубийственную войну.

Ответ правительства был в духе традиционной межпартий-
ной борьбы: редакция газеть1 «Тьерра» была разгромлена,
а издательству было запрещено ее печатать. Руководство ком-
партии было вынуждено уйти в подполье 24.

Спустя несколько месяцев правительство Олайя Эррера под-
писало с Перу мирный договор. Были прекращены репрессии
против коммунистов, однако «Тьерра» вновь начала выходить толь-
ко с июля 1935 г., но уже как еженедельник таблоидного
формата; в 1939 г. газета была вновь закрыта и на этот раз
окончательно 25.

Помимо «Вердад обрера» и «Тьерра» Компартия Колумбии
издавала в 3О—4О-х годах ряд других газет и журналов. Это
были «Бандера роха» («Красное знамя») — печатный орган го-
родского комитета в Букараманге (департамент Сантандер);
«Эль пролетарио» (г. Барранкилья); орган молодых коммунистов
«Френте рохо» («Красный фронт», г. Медельин) и др. 26

Приблизительно в эти же годы Центральный Комитет ком-
партии издавал свой печатный орган «Эль больчевике» и поли-
тический и теоретический журнал «Эль комуниста», в котором
освещались проблемы международного коммунистического движе-
ния, экономического развития страны и другие важные вопро-
сы; в частности, печатались статьи о проникновении в стра-
ну иностранного капитала 27.

Основание и издание социалистических, а затем и комму-
нистических газет и журналов в Колумбии в 2О—3О-е годы не
было случайным явлением. Оно отразило общий подъем рабо-
чего движения как во всей Латинской Америке, так и в Ко-
лумбии, показало рост классового сознания трудящихся. Поэ-
тому с первых дней существования эти издания, выступившие с
позиций пролетарского интернационализма в защиту интересов
народа, стали преследоваться властями. Наиболее яркий при-
мер — история газеты «Тьерра».

Издания компартии в 30-е годы занимают последовательно
антиимпериалистическую позицию, направленную на защиту на-
ционального суверенитета и экономической независимости.

Большим влиянием пользовались коммунистическая партия и
ее печать в годы второй мировой войны. В 1942—1946 гг. ком-

24 Там же, стр. 27. _ _
25 А. Сасиа Ргада. Нлзъопа с1е1 регйодйзшош, р. 209.

26 Там же.
27 «Тгешъа айоз...», р. 26, 43.

299


мунисты издавали ежедневную газету «Эль диарио популар» («Ежедневная народная газета»). Основными направлениями в ее пропаганде были активная поддержка стран антигитлеровской коалиции, прежде всего Советского Союза, борьба за интересы рабочих и крестьян Колумбии, поддержка относительно прогрессивного либерального правительства Альфонсо Лопеса и борьба против профашистских групп в стране.
В издательстве «Эдисьонес сосиалес», которым в те годы располагала коммунистическая партия, печаталась марксистская литература: журналы «Фундаментос» (печатный орган Социалистической народной партии Кубы), «Диалектика», «Литература интернасьональ»; брошюры, написанные руководителями Коммунистической партии Колумбии, а также книги, посвященные жизни и деятельности основоположников марксизма-ленинизма и лидеров международного коммунистического и рабочего движения.
Коммунистическая партия даже имела свою радиопрограмму «Коломбиа несесита» («Колумбия нуждается»), которуюпередавала радиостанция «Панамерикана» ежедневно в течение часа. Тематика радиопередач была посвящена различным политическим проблемам страны 2«.
Убийство Гайтана в 1948 г. и события Виоленсии поставили Компартию Колумбии и ее печать в чрезвычайно тяжелое положение. Компартия ушла в глубокое подполье. Восстание в столице совпало с IX Панамериканской конференцией, проходившей в Боготе. Американский генерал Маршалл, прибывший на конференцию, и консервативное правительство Оспины Переса обвинили в убийстве Гайтана коммунистов. Преодолевая невероятные трудности, члены ЦК, которым удалось избежать. ареста, выпустили подпольный номер газеты, в котором опровергались обвинения Маршалла и правительства ~9. Наступил десятилетний период подпольной деятельности Компартии Колумбии и ее печати.
После государственного переворота генерала Рохаса Пинильи компартии удалось наладить регулярное издание на стеклографе бюллетеня «Ла вердад» («Правда»).
Выполняя указания нового президента, Конституционная ассамблея Колумбии в августе 1954 г. утвердила законодательный акт, официально запретивший деятельность компартии ~с.
Диктаторский режим, установленный Рохасом Пинильей, вызвал открытое недовольство в рядах либеральной и консервативной партий; он подвергся критике на страницах прессы обеих

" «El diario popular», Bogota, 14ЛУ 1945.
" «Voz Proletaria», Bogota, 15.VII 1965.
" Н. Г. Ильина. Политическая борьба в Колумбии (1946 ‒ 1957). M., 1968,
стр. 14.
300


партий. Сообщения в печати о возобновившейся деятельности террористических групп и участившихся случаях убийства крестьян и либеральных лидеров вызывали появление одного за другим репрессивных декретов против журналистов и печатных органов. Правительство стремилось подчинить всю прессу и радио своим интересам. Так, согласно одной из статей декрета, запрещалось передавать комментированные сообщения по радио з'. Усилилась цензура печати; был издан декрет, практически запретивший критиковать действия правительства»2. 4 августа 1955 г. была закрыта газета «Эль тьемпо».
Советский историк Н. Г. Ильина считает преследование прессы в тот период одним из важных факторов, способствовавших сплочению различных слоев колумбийского общества против режима Рохаса Пинильи; пресса, таким образом, послужила одной из серьезных причин его падения.
В результате долгой и упорной борьбы трудящихся в 1957 г. в стране пал режим Рохаса Пинильи. Традиционные буржуазно- помещичьи партии либеральная и консервативная заключили соглашение о так называемом «Национальном фронте». По этому соглашению места в конгрессе, так же как и представительство в провинциальных органах власти, делятся между кандидатами обеих партий. Президент избирается каждые четыре года поочередно из кандидатов либеральной и консервативной партий.
Соглашение дало возможность либералам и консерваторам в "течение 12 лет (до президентских и парламентских выборов 1970 г., когда компартия добилась права выдвигать своих кан,дидатов в местные органы самоуправления) делить власть, не допуская к участию в выборах оппозиционные партии.
Благодаря реформам, проведенным правительством «Национального фронта», был ликвидирован ряд актов Учредительного собрания P. Пинильи, в том числе и закон, запрещающий деятельность компартии. Компартия вышла из подполья и начала легальную деятельность. Уже 20 июля 1957 г. появился первый номер легальной еженедельной газеты компартии «Вос де ла демокрасиа» («Голос демократии»). Газета должна была помочь Компартии Колумбии максимально использовать хотя бы те небольшие демократические свободы, которые предоставлялись ей «Национальным фронтом». Следует отметить, что еще в декабре 1956 г. в условиях глубокого подполья коммунисты приступили к изданию своего политического и теоретического журнала «Документос политикос».
В 60-е годы средства массовой информации Колумбии получили дальнейшее развитие. Главной и наиболее интересной
~' «Е1 Tig~po», Bogota, 8.XI 1966.
~~ >. ~'. Ильина. Указ. соч., стр. 156.
30i


особенностью этого процесса является то обстоятельство, что с
оформлением в стране двухпартийной паритетной системы В
60-х годах либеральная и консервативная пресса Колумбии на-
чинает выражать и защищать интересы не только своих партий,
но в целом всей системы «Национального фронта». Таким об-
разом, именно через прессу становится очевидным, что различия
между либералами и консерваторами практически сходят на нет.

*

В Колумбии 69 изданий выходят еженедельно, 21 два раза в
месяц, 103 ежемесячно и 143 с разной периодичностью 33.

Что же касается содержания изданий, то в середине 60-х го-
дов 108 изданий было посвящено так называемой общей инфор-
мации, 48 — науке, 37 — религии, 32 — политике, 26 — вопросам
общественного управления 34.

Из 40 ежедневных газет, составляющих основу «большой
прессы» Колумбии, 7 издаются в Боготе; из них 5 газет-
утренние («Диарио экономико», «Эль эспектадор», «Эль сигло»,
«Эль тьемпо», «Ла република»), 2—вечерние («Эль эспасио» —
«Пространство» и «Эль веспертино» — «Вечерняя газета») 35.
Остальные ежедневные газеты выходят в столицах департамен-
тов страны, причем в каждом департаменте издается, как пра-
вило, две-три ежедневные газеты. В смысле политической ориен-
тации провинциальная печать делится на консервативную и либе-
ральную. Однако после 1957 г., как уже говорилось, и те, и другие
газеты стали поддерживать либерально-консервативную коалицию
«Национальный фронт».

Ежедневные газеты сильно различаются по своим тиражам.
Наиболее высокими тиражами выходят в стране либеральные
«Эль эспектадор» (22О,5 тыс. экз.) и «Эль тьемпо» (190 тыс.
в будние дни, в воскресенье 320 тыс.); консервативные «Эль
сигло» (67 тыс.) и «Ла република» (58 тыс.). Среди провин-
циальных газет выделяются по тиражу консервативные «Эль ко-
ломбиано» («Колумбиец»—76 тыс.), «Эль паис» («Страна»-
62 тыс.) и «Оксиденте» («Запад» —48 тыс.); либеральные «Эль
эральдо» («Глашатай»—32 тыс.) и «Эль коррео» («Курьер»—
32 тыс.) з“. Тиражи других газет ниже; у некоторых изданий он
не достигает и 10 тыс. экз.

Все эти ежедневные газеты были основаны политическими
деятелями или предпринимателями; многие из них являются ак-
ционерными обществами, в которых ббльшая часть акций при-

33 «Шссйопагйо геоггайсо А1шапас1ие Мипа1а1». Мёхйсо, 1968.

34 «РпЬНсасюпез регйбайсаз де Со1оп1Ь1а (1965)». Богота, 1965, р. 1.
35 А. Сасаа Ргада. Нйзъогйа ‹1е1 рег1ос11зшо..., р. 294.

3“ «Иностранная печать». М., 1970, стр. 172-176.

302


надлежит отдельным семьям. Газета, будучи в этом случае частным коммерческим (ибо основным источником ее существования становится доход от рекламы) предприятием, при определенных условиях может быть продана. Она также легко может прекратить свой выход, если ее владельцу не удалось обеспечить газете хорошей базы в виде коммерческой рекламы, а для дальнейшего выпуска издания у него нет денег. Естественно, что для того, чтобы основать газету и издавать ее какое-то время, требуется определенный капитал.
Все эти факторы, необходимые для существования буржуазной газеты в капиталистическом обществе, типичны и для колумбийской «большой прессы». Можно легко объяснить, почему в Колумбии за последнее десятилетие, например, было основано, но вскоре исчезло много изданий; одной из главных причин прекращения их выхода было трудное экономическое положение.
Поскольку среди ежедневных газет страны ведущее место занимает «Эль тьемпо», которую А. К. Прада называет «газетой, без сомнения, оказывающей наибольшее влияние на жизнь нации и наиболее известной как в стране, так и за рубежом»" "; расскажем о ней несколько подробнее.
Новая газета «Эль тьемпо» была основана 29 января 1911 г. в Боготе Альфонсо Вильегасом Рестрепо. В газете уже со второго номера начинает печататься либеральный политический деятель Эдуардо Сантос; спустя два года он становится владельцем «Эль тьемпо».
В 1919 г. «Эль тьемпо» выходит на восьми полосах тиражом 8 тыс. экземпляров. C 1926 г. «Эль тьемпо» уже печатается на ротационной машине. Ее тираж резко возрастает, увеличиваются число полос и их размер з». При этом укрепляется экономическое положение газеты, прежде всего за счет коммерческой рекламы. В 1969 г. Энрике Сантос, совладелец газеты и брат Эдуардо Сантоса, писал: «Не перестает оставаться любопытным тот факт, что период страшного экономического кризиса, обрушившегося на страну в 1929 1932 гг., явился периодом наивысшего расцвета для газеты. Читатели жаждали новостей. А те, у кого было что продать, отчаянно искали клиентов через рекламные объявления. За эти годы «Эль тьемпо» стала пользоваться большим влиянием. В политической жизни ей удалось занять место «Эль нуэво тьемпо», в стенах которой делались президенты» ".
«Эль тьемпо» сыграла важную роль в избрании на президентский пост в 1930 г. либерала Олайя Эррера", с его приходом

» ‒ 3< Я. ~асиа Prada. Historia del periodismo, р. 314.
" Там же, стр. 310 ‒ 314.
" «El Tiempo», Bogota, 1ЛИ 1969.
~' D. М. Cuellar. Colombia: pais formal y pais real. Buenos Aires, 1963, р. 159.
303


к власти наступил конец сорокалетней (<гегемонии консерваторов».
Знакомство с деятельностью газеты «Эль тьемпо» позволяет ясно увидеть ту эволюцию, которую пережила либеральная партия Колумбии, как она постепенно все больше и больше уходила вправо, хотя в ней всегда существовали и существуют левые прогрессивные течения. Но не они определяли политику этой влиятельной газеты. Достаточно привести такой пример: в конце 20-х годов на страницах «Эль тьемпо» была развернута кампания за подписание контракта с американской «Коламбиан петролеум» о передаче ей концессии на нефтяное месторождение Барко 42. Контракт был подписан в марте 1931 г. на крайне невыгодных для Колумбии условиях; более того, он игнорировал принятый конгрессом закон об эксплуатации нефтяных месторождений.
Если попытаться определить то главное, что способствовало возвышению и усилению влияния «Эль тьемпо», то следует признать, что именно эта газета фактически первой в политической истории страны стала выражать и защищать интересы крупной буржуазии, вне зависимости от ее партийной принадлежности. Межпартийные противоречия, мешавшие укреплению власти крупной буржуазии, газета с успехом «преодолевала». «С победой либералов в 1930 г., вспоминает Энрике Сантос, «Эль тьемпо» должна была быстро превратиться в политическую, чуждую сектантскому духу газету, которая вскоре перестала быть печатным органом своих директоров или лидеров своей партии» 4З. B этом высказывании, если его очистить от демагогической шелухи, как нельзя более четко видна классовая сущность правых лидеров либеральной партии и политики их главного печатного органа. Поэтому не приходится удивляться тому, что в 1938 г. Эдуардо Сантос стал президентом Колумбии. Он полностью отошел от руководства газетой, которую возглавил Энрике Сантос.
Однако на этом не ограничивается прямая связь президентского кресла Колумбии с креслом директора «Эль тьемпо». Од ним из содиректоров газеты был Альберто Льерас Камарго (президент с 1958 по 1962 г.); газетой также руководил Карлос Льерас Рестрепо (президент с 1966 по 1970 г.) 4'.
«Эль тьемпо» принадлежит акционерному обществу «Каса эдиториаль де «Эль тьемпо» («Издательский дом «Эль тьемпо»). Главным акционером компании является Эдуардо Сантос 53о/о акций, а остальные 47«/о распределяются между семью члена-

" В. В. Вольский. Латинская Америка, нефть и независимость. М., )964
стр. 61 ‒ 62.
" eEl Tiempo», Bogota, 1.П? 1969.
'4 «Е1 Tiempo», Bogota, 25ХШ 1968.
304


ми семьи Сантосов '5. В настоящее время газету возглавляет Роберто Гарсиа-Пенья, начавший работать в ней в 1921 г.
Несомненно, «Эль тьемпо» хорошо информированная газета; она освещает широкий круг вопросов и стремится удовлетворить интересы широких слоев общества. На ее страницах находят отражение проблемы экономики и политики, международные вопросы, вопросы внутренней жизни страны, спорта (которому газета уделяет очень много места), полицейской хроники, религии, культуры, науки. Не последнее место в «Эль тьемпо» занимает и отдел светской хроники и мод. Газета имеет приложение «Воскресные чтения», в котором обычно публикуются материалы по истории Колумбии и других стран, научно-популярные статьи, кинорецензии. 12 полос в «Воскресных чтениях» занимают комиксы.
Однако самое большое место в «Эль тьемпо» отводится рекламе. Так, по данным исследования «Две недели в прессе Латинской Америки», проведенного Международным центром высших журналистских курсов для стран Латинской Америки, реклама в этой газете занимает 56,8 o  общей газетной плоади 'в
Международная информация в '«Эль тьемпо» поступает почти исключительно от иностранных телеграфных агентств, прежде всего от американских Юнайтед пресс интернейшнл и Ассошиэйтед пресс (с 1963 г.), французского Франс пресс, английского Рейтер. Однако объем информации этих агентств, публикуемый в газете, далеко не одинаков: только одному ЮПИ принадлежит 61,40/О всей международной информации 47. Роль национальных агентств и других источников информации в газете незначительна.
Периодически в редакции газеты собираются ведущие государственные и общественные деятели, ученые и журналисты, для того чтобы обменяться мнениями по тому или иному вопросу, волнующему страну. Подробные отчеты об этих прессконференциях газета печатает под рубрикой «Темы и имена в «Эль тьемпо».
С целью улучшения информационной службы «Эль тьемпо» в последние годы создала в ряде пограничных районов страны специальные центры, задачей которых является сбор информации не только на территории Колумбии, но в городах и пограничных районах соседних стран.
Объем газеты непостоянен, число полос колеблется от 24 до 60, так же как и число секций (от двух до пяти), увеличиваясь (прежде всего за счет рекламы) в воскресные и праздничные дни.

" Там же.
" «Dos semanas en 1a prensa de America Latina». Quito, 1967, р. 19, 31.
" Там же, стр. 19.
Заказ М 3013
305


Если попытаться охарактеризовать позицию «Эль тьемпо» в целом, то ее следует признать антикоммунистической. Она занимает враждебную позицию также в отношении борьбы трудящихся за свои права.
Большой интерес представляет и история другой крупнейшей либеральной газеты страны «Эль эспектадор», которая, подобно «Эль тьемпо», является, по словам ее владельцев, «духовным и материальным достоянием одной семьи» 48.
Первый номер этой газеты одной из старейших в Колумбии' вышел 22 марта 1887 г. в Медельине. В то время она представляла собой четырехполосный листок, выходивший два раза в неделю тиражом, едва достигавшим 500 экземпляров. Издателем газеты был либеральный журналист Фидель Кано.
Как мы видели, в частности, на примере «Эль тьемпо», именно с газетами «большой прессы» страны, как правило, связана карьера крупнейших политических деятелей, известных буржуазных журналистов и предпринимателей. Эта связь отчетливо прослеживается и в истории «Эль эспектадор».
В издании газеты вместе с журналистом Ф. Кано принимал участие Бернардо Мора, в настоящее время крупный магнат, основатель и президент Колумбийской табачной компании. По словам директора и владельца «Эль эспектадор» Габриэля Кано, Б. Мора, «утопая впоследствии в роскоши, частенько с удовольствием вспоминал о том, что свои первые несколько сентаво он заработал„изготовляя краску для «Эль эспектадор» 4».
Весьма примечательно, однако, то, что далее Г. Кано ни слова не говорит о том, сыграла ли газета какую-либо роль в предпринимательской карьере Б. Мора. Подобный прием, к которому прибегают буржуазные историки печати, рассказывая о деятельности своих изданий, чрезвычайно для них типичен. Они всячески превозносят деятельность основателей крупнейших газет, стремятся доказать «честный» характер буржуазных изданий; они непременно акцентируют внимание читателей на первоначальной «бедности» этих буржуазных журналистов, рассказывая подробнейшим образом о первых грошах, заработанных сантосами и кано в первые дни издания своих газет. И, что также очень типично- для этих «историков», умалчивают о том, какой ценой были заработаны миллионы долларов и песо в последующие годы.
Как и либеральная партия, в начале своего существования «Эль эспектадор» была относительно прогрессивным для того времени изданием; газета даже неоднократно закрывалась из-за того, что активно выступала в защиту буржуазно-демократических свобод, в частности свободы печати и собраний.

~8 (<El Espectador», Bogota, 19ЛП 1967.
" Там же.


Ярким эпизодом в истории колумбийской журналистики ста-
ла борьба «Эль эспектадор» против церкви. В 1888 г., когда
весь католический мир, в том числе Колумбия, готовился тор-
жественно отметить юбилей папы Льва Х1П, один из сотруд-
ников «Эль эспектадор» напечатал в газете статью. В ней речь
шла о том, что, согласно учению Христа, его последователи долж-
ны быть бедными и скромными, в то время как на празднова-
ние папского юбилея тратятся огромные средства. Появление по-
добной статьи в «Эль эспектадор» привело к тому, что медель-
инский епископ издал специальный декрет, в котором гово-
рилось, что «ни один католик не может, не впадая в смертный
грех, читать, сохранять, пересказывать содержание или оказы-
вать материальную помощь этой газете» 5°.

Такое оппозиционное настроение «Эль эспектадор» доставило
издателям газеты немало неприятностей. С 1905 по 1913 г.
газета не выходила совсем. Когда же «Эль эспектадор» после
восьмилетнего перерыва вновь появилась, она стала выходить
ежедневно и большим форматом. Редакция газеты переехала в
столицу.

Именно к этому времени относятся и некоторые изменения
в политической направленности газеты. «Эль эспектадор» стала
по некоторым вопросам поддерживать консерваторов, что вы-
звало недовольство определенной части либералов 5‘.

К ЗО-м годам ХХ в. уже ясно начинают обозначаться анти-
народные черты крупных либеральных газет Колумбии, на-
ходящихся на службе у буржуазии. Вот как описал этот про-
цесс колумбийский журналист М. Т. Родригес в книге «БолЬ-
шая пресса Колумбии»: «Это кажется парадоксальным, но имен-
но с установлением либерального режима 30 лет назад началась
прогрессирующая консерватизация старой либеральной прессы.
Она началась с «Эль тьемпо». Деятельность владельцев этой га-
зеты привела к самоубийству талантливого карикатуриста Ри-
кардо Рендона, а его антиимпериалистические карикатуры были
выброшены в корзину. «Эль эспектадор», газета более старая
и принадлежавшая семье с более левыми взглядами, казалось,
более длительное время противостояла этому процессу. Однако
в настоящее время ее главный владелец и директор Габриэль
Кано живет лишь воспоминаниями былых дней. А его дети—
это прежде всего конкуренты «Эль тьемпо», «Эль паис» и дру-
гих правых изданий. Они внуки Фиделя Кано не по духу, а лишь
по фамилии: от старого радикала и антиклерикала Фиделя Кано...
В «Эль эспектадор» не осталось ничего, кроме маленького бюста
на лестнице издательства» 55

“° М. Тина пощадим. Указ. соч., стр. 39; «Е1 Езресъабог», 19.11! 1967.
" «Е1 Евресъадог», Воеоъа, 19.11! 196 . “ ‘

93 М. Типа Ноаггдиег. Указ. сот, стр. 49,


В настоящее время «Эль эспектадор» во многом походит на «Эль тьемпо».
Помимо собственно «Эль эспектадор» семья Кано издает с 1965 г. вечернюю газету «Эль веспертино», выходящую таблоидным форматом, объемом в 16 полос. Содержание «Эль веспертино» ‒ это в основном светская хроника, моды, различного рода советы, спорт, комиксы.
Среди консервативных газет Колумбии выделяется «Эль сигло», основанная 1 февраля 1936 г. JIaypeaHo Гомесом и Хосе де ла Вега. Первый из них спустя 14 лет (в 1950 г.) стал президентом страны.
С самого начала газета развернула ожесточенную кампанию против либерального правительства президента Альфонсо Лопеса и проводившихся демократических преобразований в период его первого президентства 5з. Накануне второй мировой войны в редакпии «Эль сигло» устраивались собрания правых экстремистов последователей Гитлера и Муссолини. На своих страницах газета пропагандировала идеи испанской фаланги 54.
Фактически до смерти Л. Гомеса (1965 г.) «Эль сигло» являлась его личным рупором и частным владением, поэтому после его смерти газета оказалась в чрезвычайно затруднительном финансовом положении. В середине 1966 г. совет акционеров принял решение о продаже акций «Эль сигло» Альваро K. Кайседо миллионеру, крупнейшему капиталисту Колумбии, фактически монополизировавшему сахарную промышленность западных районов страны, прежде всего в департаментах Валье и Каука, владельцу акций ряда крупных фирм ".
Приобретение А. Кайседо крупнейшей консервативной газеты Колумбии значительно усилило его политические позиции: к этому времени А. Кайседо уже владел двумя ежедневными консервативными газетами «Эль паис» и «Оксиденте»; помимо этого, он являлся одним из главных акционеров радиокорпорации «Унион радио». История «Эль сигло» чрезвычайно ясно показывает, что для колумбийской буржуазной журналистики стала типичной фигура владельца газеты политического деятеля и крупного кациталиста.
По тиражу и по объему (24 страницы) «Эль сигло» уступает «Эль тьемпо»; в остальном же они мало чем отличаются друг от друга. Подобно «Эль тьемпо», газета «Эль сигло» также стремится максимально расширить свою тематику. Рассчитывая удовлетворить любой читательский интерес, она обращается к самым разнообразным вопросам. Газета имеет свое «Воскресное приложение» с комиксами. Из отделов, lIQGBglIleHHHx политике, в «Эль сигло» наиболее популярен «День в политике». Наличие отдела

" А. Сасиа Prada. Historia del periodismo..., р. 303,
" «El Siglo», Bogota, 25Л 1968.
" «E1 Т1етро», Bogota, 16.Vl f96),
308


«Телефонный звонок и ответ» должно подчеркнуть «демократичность» газеты, ее прямой постоянный диалог и контакт с читателем. IIp признанию руководителей «Эль сигло», в 1968 г. газета располагала капиталом в 10 млн. песо 5«.
Но, несмотря на сходство, «Эль сигло» и «Эль тьемпо» имеют и различия. Они, пожалуй, касаются прежде всего формы подачи и оценки наиболее насущных вопросов современности, особенно национальной действительности. В сравнении с «Эль тьемпо» «Эль сигло» отличается большей «откровенностью», категоричностью оценок. Так, например, антикоммунизм «Эль сигло» выражен в куда более откровенной, так сказать, пещерной, форме; по мнению «Эль сигло», любой антикоммунист это «герой, страстно любящий демократию, свободу, человеческое достоинство» 57.
Вполне закономерно поэтому, что «Эль сигло» занимает m крайне антикоммунистическую позицию по отношению к Компартии Колумбии. «Газета «Эль сигло», рупор крайне правых сил, писала газета коммунистов «Идеолохия», ежедневно кричит об угрозе со стороны «подрывных коммунистических сил» и требует принятия самых суровых репрессивных мер против Коммунистической партии Колумбии» 5«.
«Эль сигло» стремится соперничать с «Эль тьемпо» и никогда не упускает случая заявить, что она более информированная и объективная газета, чем «Эль тьемпо». Не случайно девизом «Эль сигло» служит следующее заявление: «Эль сигло» единственная газета, которая может печатать то, о чем другие газеты не осмеливаются говорить» 59.
Как бы следуя этому девизу, газета во что бы то ни стало стремится убедить читателя в том, что только она действительно заслуживает его доверия, в то время как другие газеты его-де обманывают. Отсюда «разоблачительный» характер многих выступлений «Эль сигло». Однако «разоблачения», которые делает «Эль сигло» в адрес других буржуазных изданий, как правило, носят крайне правый характер. Чтобы убедиться в этом, достаточно привести несколько примеров.
В последние годы «Эль сигло» неоднократно обвиняла «Эль тьемпо» в искажении действительности, в замалчивании фактов и необъективности, в приукрашении экономического положения страны "; за всем этим, однако, стоят межпартийная борьба и обычная конкуренция между газетами, а не достоинства морально-этического порядка владельцев газеты.
«Эль сигло» выступила против восстановления дипломатиче-

>< «Я $iglo», Bogota, 9ЛУ 1968.
" TaM же.
" «IdeoIo ja», Bogota, N 15, ©У~~, 1973,
" «Е1 $jg о», Bogota, 21.XII 1969.
>' «Е] Siglo», Bogota, ЦД ~Я68,


ских отношений между СССР и Колумбией, разорванных после 9 апреля 1948 г. и восстановленных в 1968 г., когда президентом был либерал. В этом она отличалась от либеральной печати, которая, выражая мнение значительной части населения, в том числе и некоторых представителей крупной колумбийской буржуазии, видевшей в восстановлении дипломатических m расширении экономических связей с социалистическими странами возможность для взаимовыгодного обмена, от случая к случаю помещала материалы, в которых положительно расценивался курс правительства на сближение с СССР (не отступая, однако, от своих традиционно антикоммунистических позиций).,
Знакомство с историей и современным состоянием остальных ежедневных газет страны позволяет установить их сходство с «Эль тьемпо» или «Эль сигло». И так же, как и эти две га-, зеты, остальные ежедневные издания Колумбии верно служат интересам правящих классов страны.
Среди колумбийской прессы особое место занимают католические издания. «Колумбия, пишет советский историк В. П. Андронова, представляет собой одну из цитаделей Ватикана в Латинской Америке и нечто вроде его лаборатории по выработке наиболее эффективных методов новой социальной политики католицизма на континенте» 6'.
В последние годы у католической церкви всех стран мира, стремящейся сохранить свое влияние, с особой ясностью заметно стремление к обновлению, выражающееся в том, чтобы приблизить церковь к жизни, к народным массам. И в этом отношении, по мнению идеологов католической церкви, немалую роль :призваны сыграть средства массовой информации: печать, радио, телевидение, кино. Именно поэтому католическая церковь в последнее время стала уделять им особое внимание. Папские энциклики, книги, написанные ведущими теологами, множество статей посвящены вопросу о том, как лучше использовать современные средства массовой информации для воздействия на самые широкие слои народа.
Рассказывая в своей книге «Мятежная» церковь в Латинской Америке» о деятельности католической церкви латиноамериканских стран, советский историк И. P. Григулевич особо отмечает роль средств массовой информации: «...Недостаток кадров (священников, Н. К.), даже если он имеется, с лихвой возмещается использованием в целях религиозной пропаганды средств массовой информации, что позволяет влиять на самые широкие круги населения. Церковники широко используют в этих целях радио, телевидение, печать, кино. U,ерковные проповедники выступают по радио и телевидению не только в свойственной им роли духовныд пастырей, но и в роли лекторов‒



" В. ll, Яндроиа«а, Крлумбия; цррврвь g рфщества М,, 1970, стр, Ц,
~О


просветителей, политических комментаторов, актеров, музыкай-
тов. Во многих странах церковь располагает собственными ра-
диостанциями, ежедневными газетами, общественно-политиче-
скими журналами... В распоряжении церкви многочисленные из-
дательства, выпускающие не только религиозную, но и об-
щественно-политическую, научную и художественную литературу,
школьные и университетские учебники» 62.

В Колумбии имеется несколько организаций католической
прессы. Это прежде всего «Католическая ассоциация журнали-
стов Колумбии», «Дом писателей им. св. Петра» и «Центр со-
циальных исследований». В задачи этих организаций входят
координация деятельности католических органов печати, радио,
телевидения, контроль за католической информацией, появляю-
щейся в печати, подготовка журналистских кадров, социологи-
ческие исследования.

С целью лучшего изучения общественного мнения страны и
ориентации его в интересах католической церкви в конце
1970 г. епископат Боготы создал при своем отделе по работе с
паствой секцию средств социальной коммуникации 63.

Католическая церковь имеет самое непосредственное отно-
шение к подготовке журналистских кадров в Колумбии. При од-
ном из крупнейших в стране университетов, руководимом иезуи-
тами, впервые в стране в 1936 г. были организованы курсы
по журналистике. После 1949 г. курсы укрепляются и преобра-
зуются в Школу наук о социальной коммуникации. Программа
Школы рассчитана на четыре года и включает в качестве ос-
новных дисциплин журналистику, общественные отношения, ра-
диовещание и телевидение“. В Школе обучается более 100 сту-
дентов; как правило, это дети обеспеченных родителей. У Школы
есть собственный печатный орган — журнал «Комуникасьон».
Католическая церковь имеет сильное влияние и в других учеб-
ных заведениях страны, в частности в Университете Америки
и Университете Антиокии, который также располагает школами
журналистики.

Колумбийские католические организации для своей пропа-
гандистской деятельности используют многочисленные органы пе-
чати, радио- и телевизионные станции. Так, например, католи-
ческой организации «Народное культурное действие» (АКПО)
принадлежит одна из крупнейших в стране радиовещательных
систем «Радио-Сутатенса», основанная в 1948 г. священником
Х. Сальседо. В настоящее время АКПО располагает средствами
в 20 млн. долларов и, кроме того, пользуется ежегодной пра-

“2 И. Р. Григулевич. «Мятежная» церковь в Латинской Америке. М., 1972,

ст . 15. ‚
83 «Е Т1ешро», Водоъа, 29.ХН 1970.

“д А. Саиса Ргада. Нйвтогйа ‹1е1 репос11зшо..., р. 355-356.
311


вительственной субсидией в размере 500 тыс. долларов «5. В IIO- следние годы «Радио-Сутатенса» значительно расширила свою деятельность, ее передачи слушают более 12 млн. человек. Программы «Радио-Сутатенса» тематически очень разнообразны: информационные, музыкальные, театральные, религиозные. Многие радиопередачи подготовлены специально для женщин, крестьян, юношества 66.
АКПО ведет работу в основном среди крестьян. В ее задачи входит, по ее собственному заявлению, «воспитывать в народе, а особенно в среде неграмотных крестьян, чувство достоинства. Крестьяне должны получить знания в области общей культуры, а также знания, которые подготовят их для участия в общественной и экономической жизни...» ".
Что же касается подлинного характера пропаганды этой орГанизации, то бросается в глаза прежде всего ее проамериканская направленность. Именно это обстоятельство имел в виду колумбийский коммунист М. Сепеда, когда сказал, что АКПО «символизирует собой союз мракобесия с «новыми ценностями» и техническими новшествами, поступающими из Соединенных Штатов» за. Подобная деятельность АКПО, естественно, получила высокую оценку со стороны правящих кругов США, а основатель АКПО Х. Сальседо был удостоен одной из главных премий Межамериканского общества печати, присуждающейся «за выдающийся вклад в журналистику и в дело дружбы и взаимопонимания в Америке» зз.
Среди 37 наиболее крупных католических изданий Колумбии выделяются еженедельники «Эль кампесино», являющийся печатным органом АКПО, и «Эль католисисмо».
«Эль кампесино», основанный в июне 1958 г. и имеющий в настоящее время тираж 120 тыс. экз., доставляется в самые отдаленные районы страны. В большинстве приходских центров его чтение является обязательным 7о. «Эль кампесино» обращается непосредственно к сельскому жителю. В нем даются крестьянам практические советы по вопросам сельского хозяйства. Никакой критики социальных проблем Колумбии еженедельник не содержит. И уж тем более не встретишь на его страницах, например, информации о борьбе крестьян за землю. Наоборот, крестьянину постоянно внушается мысль о том, что жизнь для него станет обеспеченной, если он будет следовать советам АКПО, слушать ее радиопередачи, читать «Эль кампесино».
Большой интерес представляет еженедельник (<Эль католисисмо», выходящий тиражом 15 тыс. экз. Основанный в 1849

" «Проблемы мира и социализма», 1968, Я 8, стр. 65.
" «El Tiempo», Bogota, 6Х 1969.
" Цит. по: В. П. Андронова. Указ. соч., стр. 171 ‒ 172.
" «Проблемы мира и социализма», 1968, Ю 8, стр. 64.
" «El Catolicismo», Bogota, 24.XI 1968.
" В. П. Андронова. Указ. соч., стр. 175.
312


он уже в 1861 г. прекратил свое существование. Своим новым рождением (1919 r.) он обязан архиепископу Боготы Луису Конча Кордоба.
На страницах этого издания нашла отражение борьба внутри колумбийской католической церкви, в которой, особенно в 70-е годы, выделяется оппозиция высшему духовенству из молодых, более прогрессивно настроенных священников. «Эль католисисмо» является в последние годы рупором идей обновления церкви в Колумбии.
В начале сентября 1966 г. по требованию архиепископа Боготы Л. К. Кордобы с поста директоров еженедельника были смещены два молодых священника, а само издание закрыто. Причиной закрытия журнала явились расхождения между главными редакторами издания и высшим католическим духовенством 7'.
Закрытый в сентябре, «Эль католисисмо» вновь вышел в ноябре 1966 г. Обновленный еженедельник трудно было узнать. Особенностью вновь вышедшего католического издания явилось резкое расширение круга тем. Он был оформлен в цвете, с броскими заголовками, содержал большое число фотографий отнюдь не религиозного характера. На страницах издания появились многочисленные материалы о проблемах молодежи, образования, детской беспризорности и других социальных проблемах страны. Читатель стал встречать в журнале информационные сообщения и статьи о войне во Вьетнаме, о ближневосточном кризисе и других международных вопросах. Шире стали освещаться экономические проблемы. Нередко журнал выступал против деятельности иностранных монополий в Латинской Америке '2.
Такая относительно прогрессивная позиция, занятая одним из крупнейших католических изданий Колумбии по ряду важнейших проблем, получила положительную оценку общественного мнения страны. Но по другим вопросам позиция журнала оказалась более сложной и противоречивой.
Путь к улучшению жизни широких народных масс, по мнению журнала,‒ не борьба народа за свои права, а реформы. Вскрывая целый ряд социально-экономических проблем, еженедельник, как правило, не идет дальше простой констатации факта. Ни забастовки рабочих, требующих повышения заработной платы, ни студенческие выступления против засилья американских монополий в системе высшего образования страны, ни борьба крестьян за землю ‒ события, которыми так богата жизнь современной Колумбии, ‒ не находят отражения на страницах журнала.
Радиовещание и телевидение наряду с прессой играют в Колумбии не менее важную роль. К концу 1966 г. в стране нас-

" «El Tiempo», Bogota, 14ЛХ 1966.
" «И Catolicismo», Bogota, 1О.III 1968.
313


читывалось 243 радиостанции 7». Почти в каждом, даже неболь- moM городке имеется радиостанция.
Радио как средство массовой информации начало использоваться в стране с 1928 г., когда в г. Барранкилье заработала первая радиостанция. Спустя немногим менее 40 лет в Колумбии уже действовало не только значительное число радиостанций, но и сложилась определенная структура радиовещания. Ее особенностью является объединение мелких радиостанций в радиокорпорации, или кадены (исп. cadena «цепь»), наиболее крупные из которых состоят из нескольких десятков радиостанций. В Колумбии нет таких мощных радиостанций, как в США или в странах Западной Европы, поэтому ретрансляция, как правило, является основной формой распространения в масштабах страны тех или иных передач.
Почти все радиостанции принадлежат частным лицам и используются прежде всего для коммерческой рекламы, так как именно реклама является единственным источником доходов для их владельцев. История колумбийского радиовещания говорит о том, что его структуру и содержание радиопередач с самого начала определяли и определяют интересы рекламодателя.
В 1938 г. около 20 торгово-промышленных компаний департамента Антиокия, стремясь избежать уплаты больших сумм налогов за рекламу и одновременно расширить поле своей деятельности за счет увеличения числа радиослушателей, предложили владельцам нескольких радиостанций в городах Боготе, Кали, Медельине и Манисалесе заключить соглашение о ежедневной передаче в течение часа программы, рекламировавшей их товары 74. Так возникла первая общенациональная кадена.
Во второй половине 60-х годов в Колумбии уже существовало 11 радиокорпораций, объединивших около 160 радиостанций. Среди них выделяется «Караколь» («Кадена радиаль коломбиана»), она имеет 39 радиостанций. «Караколь» представляет собой акционерное общество с центром в Боготе; главными акционерами его являются видные политические деятели.
Другая крупная радиокорпорация Колумбии ‒ «Тоделар» (45 радиостанций), с центром в Кали, принадлежит семье крупного предпринимателя, третья «Унион радио» (22 радиостанции) возникла несколько лет назад также в Кали. С «Унион радио» тесно связаны интересы Финансовой корпорации Колумбии и химических предприятий «Алка Зельцер» и «Меннен» ".
Среди других радиокорпораций выделяются: РКН («Радио кадена насьональ» 37 радиостанций); «Триколор» (8 радиостанций); «Сиркуито сентраль Коломбиано»; «Кораль» и др.
Таким образом, на примере радиовещания в Колумбии наи-
7s «Е1 Т1ешро», Bogota, 1.X 1966.
7~ «Е1 Tiempo», ВодоМ, 7.Х 1966.
75 ТаМ жЕ.
314


более ясно виден процесс концентрации, происходящий в средствах массовой информап„'ии страны: «66О/О всех радиостанций в Колумбии связаны с радиокорпорациями и только 34О/О ‒ независимые»,‒ писала «Эль тьемпо» 76. Этот процесс не закончен; он идет достаточно быстрыми темпами, приводя к образованию все более крупных объединений.
В связи с этим существование независимых радиостанций становится все более затруднительным. И только наиболее мощные и экономически сильные из них пока противостоят монополиям в радиовещании.
Телевидение по сравнению с прессой и радио является самой молодой отраслью массовой информации: ему менее 20 лет. Далеко не все колумбийцы пока могут иметь телевизор в личном пользовании постоянно. В последние годы колумбийское правительство предприняло ряд мер, направленных на развитие в стране телевидения, в частности увеличение количества телепрограмм, закупка за границей телевизионных аппаратов и снижение их стоимости. В 1971 г. в 18 департаментах Колумбии насчитывалось около 900 тыс. телевизоров 77.
И все же низкие доходы трудящихся и пока еще довольно высокая стоимость аппаратов не позволяют пользоваться ими большинству населения страны.
В отличие от многих стран Латинской Америки телевидение в Колумбии является государственной монополией. Институт радиовещания и телевидения («Инрависьон»), созданный в 1954 г., контролирует работу 14 телевизионных каналов 78. Однако финансовые затруднения заставляют также и государственную «Инрависьон» прибегать к услугам частного сектора, поскольку для телевидения, как и для радиовещания, единственным источником дохода в условиях буржуазного общества является реклама.
В колумбийской печати последних лет имели место неоднократные дискуссии по поводу того, стоит ли сохранять государственную монополию на телевидение или лучше передать его частному сектору. 3а последнее предложение высказывались прежде всего промышленники, финансисты, руководители рекламных агентств. В результате было найдено компромиссное решение: «Инрависьон», сохранив за собой контроль над телевидением, один раз в три года стал устраивать конкурсную распродажу телевизионного времени; вполне естественно, что главными покупателями этого времени стали крупнейшие радиокорпорации, рекламные агентства, предприниматели, видные политические деятели и журналисты 79.
Ю

'' «El Tiempo», Bogo&, 7.Х 1966.
" «Е1 Tiempo», Bogota, 19.II 1971.
" «Cine c~bano»,? à Habana, N 60 ‒ 62, 1970.
" (<El Т1ешро», Bogota, ЗЛ 1966; (<El Siglo», Bogota, 11ЛХ 1969.
315


Используя принадлежащую ему монополию на телевидение,
«Инрависьон» в последние годы попытался предпринять ряд
мер, направленных на защиту телепрограмм от/ разлагающего
влияния культа насилия. Так, например, одним из требований,
предъявляемых Институтом к покупателям при конкурсной рас-
продаже, является запрещение передавать до 21 часа 30 минут
программы, посвященные насилию, сексу, наркомании и т. п.
с тем, чтобы по возможности предотвратить их пагубное влия-
ние на молодежь. В 1969 г. Институт принял решение об ог-
раниченном использовании на колумбийском телевидении ино-
странных телепрограмм (только по обмену) 30. Эта мера направ-
лена прежде всего на защиту национальной культуры.

В последнее десятилетие колумбийское телевидение стало
объектом особого внимания со стороны Соединенных Штатов.
В 1962 г. была образована компания «Комьюникейшнз сэтелайт
корпорейшн» (КОМСАТ — «Корпорация по связи через спутни-
ки»), целью которой должна была стать организация телевизи-
онной связи через американские искусственные спутники Земли
между США и другими странами мира. В 1964 г. возникло до-
чернее предприятие КОМСАТ— «Интернейшнл телекомьюни-
кейшнз сэтелайт консорциум» (ИНТЕЛСАТ).

Каждая из стран—членов ИНТЕЛСАТ обязана выплачивать
руководству организации определенную так называемую «квоту
участия». Минимальная величина этой квоты, которая дает пра-
во стране-участнице иметь в ИНТЕЛСАТ одного представителя,
составляет 1,5 %. Венесуэльский журналист Хосе Ривера Овьедо
отмечает, что «участие и право голоса в ИНТЕЛСАТ опреде-
ляются размером квоты». Если сумму квот всех стран—членов
ИНТЕЛСАТ принять за 1ОО°/о, то Соединенные Штаты будут
иметь 61% 3‘. Остальные 63 страны—члены ИНТЕЛСАТ, сле-
довательно, располагают лишь 39°/о. Исходя из подобного соот-
ношения и принимая во внимание прямо пропорциональную за-
висимость между величиной «квоты участия» и представитель-
ством в ИНТЕЛСАТ, нетрудно понять, что характер программ
в ней определяют прежде всего Соединенные Штаты.

Из латиноамериканских стран в ИНТЕЛСАТ первыми вступи-
ли Аргентина, Бразилия, Колумбия, Чили, Венесуэла и Мексика.
Квота Колумбии не достигала требуемых 1,5°/о. И лишь объеди-
нившись, Венесуэле, Колумбии и Чили удалось получить в
ИНТЕЛСАТ одного представителя 82.

Несмотря на относительную молодость ИНТЕЛСАТ, уже мож-
но ясно различить те характерные черты, благодаря которым

°° «Е1 Тйешро», Вогоъа, 151711 1969.
81 1. Вгиега Оиёесго. Ашёгйса Ьайпа апъе 103 тойегпоз зйзъетаз с1е сошипй-
сасйбп с1е шазаз. Сагасаз, 1969, р. 9.
32 1. Нёиега Оуёесйо. Указ. соч.

316




особенно ярк' выражена в ней гегемония США. Не будет ли в таком случае НТЕЛСАТ своеобразной копией Межамериканского общества пе атиаз новой формой идеологического колониализма, идейного~закабаления латиноамериканских народов?
Страны члецы ИНТЕЛСАТ получают от руководства компании займы на строительство наземных станций для приема телепередач из CIIIA через спутники. С этой же целью под непосредственным руководством представителей США была создана латиноамериканская ассоциация телевидения, в которую вошли девять латиноамериканских стран, в том числе и Колумбия. Первый конгресс ассоциации состоялся в Боготе в январе ~9б9 z в«
Первая станция по связи через спутники (станция «слежения» за спутником) в Колумбии была построена в г. Чоконта и начала передачи с марта 1970 г. В ее строительстве принимали участие 160 американских, японских и европейских фирм, возглавляемых «Дженерал телефон энд электроникс», «Интернейшнл телефон энд телеграф корпорейшн», «Филипс» и «Ниппон электрик корпорейшн».
Через 1200 каналов радиовещания, телевидения, радиофото и телекса Колумбия получила возможность принимать радио- и телепередачи непосредственно из США, Японии, европейских государств, а также ретранслировать их затем в другие латиноамериканские страны ".
Незадолго до этого, однако, в стране имело место событие, которое явилось достаточно ярким свидетельством растущего даже среди латиноамериканских буржуазных кругов недовольства экспансионистской политикой CIIIA по отношению к Латинской Америке.
На совещании министров просвещения стран Андской группы, проходившем в начале 1970 г. в Боготе, проект CIIIA использовать спутники для передач образовательных телепрограмм из CIIIA в Латинскую Америку вызвал протесты со стороны латиноамериканских делегатов. Несмотря на это, американский представитель категорически заявил, что проект будет осуществлен, даже если правительства этих стран выступят против него. Подобное заявление вызвало бурю возмущения среди латиноамериканских делегатов. По просьбе колумбийского правительства специажная комиссия из экспертов внимательно изучила проект

" Межамериканское общество печати (МОП) существует с 1926 г. В конце 1966 г. оно объединяло 483 органа печати: из них 243 ‒ в Латинской Америке, 224 ‒ в США и 16 ‒ в Канаде. К 1971 г. число членов МОП, по данным латыноамериканской прессы, увеличилось до 984. Представительство каждой страны в этой организации зависит от числа газет данной страны члена МОП. Все руководящие посты в МОП фактически заняты американцами (К. А. Хачатуров. Идеологическая диверсия под видом информации. М., 1970, стр. 186; «Е1 Tiempo», 10.VIII 1971).
'4 «Flash» Bogota, febrero 7, 1969.
" «El Tiempo», Bogota, 25.Ш 1970.
317


и нашла, что он представляет опасность для суверенитета
страны “в.

Создавая различного рода «ассоциации», «об ества» и т. п.‚
монополии США стремятся привязать к себе Л инскую Амери-
ку, поставить ее народы под свой идеологическ контроль. Они
прикрывают свои истинные планы — «коммер ские и военные»,
по словам венесуэльского журналиста Х. Р. вьедо 37, многообе-
щающими речами о необходимости «куль рной интеграции»
США и Латинской Америки, о «помощи», « щности судеб» ит. д.

В странах континента усиливается борьба против диктата
США. И как бы ни старались американские монополии оказы-
вать, как это было всегда, идеологическое влияние на умы лати-
ноамериканцев, действительность показывает, что их политика в
области средств массовой информации стран Латинской Америки
с каждым днем терпит все новые поражения.

Нам хотелось бы закончить статью рассказом о печати, ко-
торая является истинным выразителем чаяний колумбийского на-
рода,— мы имеем в виду коммунистическую печать, прежде всего
еженедельник «Вос пролетариа» («Пролетарский голос»), а также
журналы «Документос политикос» и «Эстудиос марксистас». К
прогрессивной печати Колумбии следует также отнести ряд проф-
союзных и студенческих изданий.

Прогрессивная печать Колумбии занимает пока сравнительно
скромное место среди периодических изданий страны. И дело не
только в том, что она не располагает теми материальными воз-
можностями, которые имеют в буржуазном государстве предста-
вители буржуазной печати и особенно «большой прессы», но и в
той достаточно четко разработанной системе блокировки, которая
жестко ограничивает как число и тираж прогрессивных периоди-
ческих изданий, так и их распространение.

Многие годы прогрессивная и особенно коммунистическая пе-
чать Колумбии находилась в глубоком подполье. Она издавалась
нелегально, распространялась из рук в руки; многие ее активи-
сты подвергались жестоким репрессиям; некоторые из них запла-
тили своей жизнью за ее издание или распространение. Сейчас
иная ситуация, однако, несмотря на то что издание и распрост-
ранение коммунистической печати в Колумбии разрешено зако-
ном уже более чем полтора десятка лет, распространение «Вос
пролетариа» и других изданий компартии весь этот легальный
период также сопровождается полицейскими преследованиями,
конфискациями тиража, арестами продавцов газет. В редком но-
мере «Вос пролетариа» не бывает сообщения о подобных фактах.
В борьбе за сохранение жизни своему боевому органу печати
колумбийские коммунисты активно используют богатый опыт
большевиков, не раз спасавших свою «Правду» в дореволюцион-






36 «Е1 Есопошйзъа», Виепоз Айгев, 20.11 1970.
37 1. Нгиега Оигедо. Указ. с0ч., стр. 10.

318




в октябре 1963 г., когда власти закрыли ежеивший под названием «Вос де ла демокрасиа», ов уже через несколько дней после 'закрытия ет, правда, под новым названием ‒ «Вос про-
ный период. недельник, в газета комму снова вышла в летариа».
Но, несмотря н~~ материальные труднооти, лреоледоеания иорреспондентов и рас остранителей, конфискации тиража и другие меры, предпринима щиеся местными властями против изданий компартии, коммуни ты постоянно расширяют распространение газеты, тираж ее растет. Если первые номера газеты, выходившие в 1957 г., едва достигали 3 тыс. экземпляров, то сейчас эти цифра возросла более чем в 10 раз. А в день 43-летнего юбилея Компартии Колумбии коммунисты распространили свыше 40 тыс. экземпляров газеты»з. Поставив на Х съезде (1966 г.) задачу создания подлинно массовой партии, коммунисты видят один из главных путей достижения этой цели в превращении «Вос пролетариа» в ежедневную народную газету.
«Вос пролетариа» играет большую роль в борьбе рабочего класса за свои права, в деле консолидации рабочего движения. Она самым активным образом выступала и продолжает выступать в защиту революционной Кубы, за единство мирового революционного движения. Огромное значение для колумбийского народа имела борьба газеты в защиту партизанского движения. Коммунистическая печать ведет постоянную борьбу против дезинформации «большой прессы». На страницах «Вос пролетариа», «Документос политикос» и других коммунистических изданий большое место отводится разоблачению американского проникновения в Колумбию. B частности, газета активно выступает в защиту национальных богатств страны, против расхищения их иностранными компаниями. «Чоко пасифико», филиал американской «Интернейшнл майнинг корпорейшн», занимавшаяся в течение 34 лет добычей золота в департаментах Чоко, Антиокия и Нариньо, совершила чудо: она превратила Колумбию из страны, которая занимала восьмое место в мире по добыче золота, в страну, которая теперь нередко бывает вынуждена его импортировать» ", писала газета о результатах «деятельности» в стране этой компании. Коммунистическая печать поддерживает все прогрессивные демократические силы страны, давая в то же время отпор левацким тенденциям. Коммунистическая партия Колумбии и ее печать выступили активными борцами за восстановление советско-колумбийских дипломатических отношений, за расширение торговых контактов со странами социалистического лагеря.
Большую роль сыграла борьба коммунистической прессы против двухпартийной паритетной системы: как об этом уже упоми-

" (<Voz Proletaria», Bogota, 12 ‒ 18ХП 1973.
" «Voz Proletaria», Bogota, 22.П 1973.
ЗИ




налось выше, на президентских и парламентских выборах 1970 г. компартия впервые после 1957 г. добилась права в двигать своих кандидатов в местные органы власти.
Интерес к газете неуклонно растет. Свиде ельство тому многочисленные письма в редакцию. В одном з писем, в частности, руководители Национальной ассоциаци банковских служапдх просили редакцию подписать их орга зацию на издание компартии: «Нам доставляет большое удово ствие поблагодарить вас за ту огромную работу, которую вы в ете в защиту интересов рабочего класса Колумбии. Желаем' вам дальнейших успехов» ~о.
Коммунистическая партия Колумбии уделяет много внимания и внешнему оформлению своего печатного органа. 3а последнее время, например, в газете значительно увеличилось число фотографий, улучшилось их качество; стали более броскими заголовки, острее карикатуры. Регулярно выходят приложения к газете «Идеолохия» и «Хувентуд» («Молодежь»).
Прогрессивная печать Колумбии является верным и могучим оружием колумбийских коммунистов, всех демократических сил страны в борьбе за лучшее будущее своего народа.

" «V0z Рго1е1апа», Bogota, 24Л 1973.


В. В. Горохов, А. И. Сизоненко СОВЕТСКО-КОЛУМБИИСКИЕ
КУЛЬТУРНЫЕ И НАУЧНЫЕ СВЯЗИ
Предыстория советско~колумбийских культурных связей восходит еще к старой дореволюционной России. Уже с начала XIX в. передовая русская общественность и прежде всего декабристы, среди которых было немало деятелей культуры и искусства, с большим вниманием и симпатией следили за борьбой народов Латинской Америки, в том числе и Колумбии, против испанского гнета, за свою свободу и независимость. Имя славного сына Колумбии и всего латиноамериканского национально-освободительного движения Симона Боливара пользовалось в России широкой известностью и популярностью. Еще до Октябрьской революции в России стали известны произведения ряда колумбийских писателей. В Колумбии побывали русские путешествен-
НИКИ
В мае 1926 г. в Колумбию прибыла экспедиция ученых из Всесоюзного института прикладной ботаники (Ленинград) во главе с профессором Ю. Н. Вороновым. Фактически, это были первые посланцы нашей страны после победы Великой Октябрьской социалистической революции, первые советские люди в Колумбии. Сообщая о приезде советских ученых в Боготу, газета «Эль эспектадор» в заметке «Русская экспедиция» писала: «Надо надеяться, что оно (имеется в виду правительство Колумбии. В. Г. и А. С.) не только не станет чинить препятствий или каких-нибудь ограничений исследованиям русских специалистов, но и окажет им всякого рода содействие» 2.
Газета подчеркивала, что поездка советских ботаников «представляет собой доказательство тех больших культурных усилий, которые осуществляютоя сейчас в России, усилий, достойных восхищения и аплодисментов всякого цивилизованного человека независимо от того, какого бы мнения он ни придерживался о политическом строе, установленном там революцией» з.
Участники первой советской научной экспедиции находились в Колумбии шесть месяцев и провели в различных районах страны обширные ботанические исследования.
Спустя три года, в 1929 г., в Ленинграде вьшпла книга Ю. Н. Воронова «Полгода в Колумбии». Вспоминая об этой поезд-
' Подробно о русско-колумбийских культурных связях см. в кн.:
Л. А. Шур. Россия и Латинская Америка. М., 1960.
' «Е1 Espectador», Bogota, 25.V 1926.
з Там щр.
321


ке, автор писал: «Значительный интерес’ проявля тоя и к нашей
стране. Во всех книжных магазинах можно в деть испанские
переводы не только нашихклассиков, но и мн гих революцион-
ных писателей... сочинений В. И. Ленина» “.

Заслуживают внимания заметки автора об нтересе колумбий-
цев к русской и советской культуре: « олумбийцы,— писал
Ю. Н. Воронов‚— очень музыкальный наро  причем им знако-
мы и очень ценятся наши Скрябин, Глазун в» 5.

Приезд и пребывание советской б'отани еской экспедиции мож-
но считать отправной точкой советско-колумбийских культурных
и научных связей.

10 ноября 1927 г. в Москве в связи с 10-й годовщиной Ок-
тябрьской революции открылся Всемирный конгресс друзей СССР.
Среди гостей из Латинской Америки были и представители Ко-
лумбии.

В дальнейшем, однако, советско-колумбийские контакты в об-
ласти культуры и науки надолго прервались. Главная причина
тому—сопротивление сил империализма и реакции, а также
отсутствие налаженных отношений между СССР и Колумбией не
только в рассматриваемых нами областях, но также и в других
сферах, включая дипломатическую.

Правда, 25 июня 1935 г. СССР и Колумбия установили меж-
ду собой дипломатические отношения, что открывало определен-
ные перспективы и для развития культурных связей. Однако
обострение в конце 30—х годов международной обстановки и на-
чало второй мировой войны отсрочили этот процесс. Укажем,
что обмен послами между СССР и Колумбией состоялся только
в 1943 г.

В годы войны прогрессивная интеллигенция, все демократи-
ческие силы Колумбии выражали свою солидарность с борьбой
Советского Союза против фашизма. В стране проходили много-
численные митинги и собрания общественности. Важным собы-
тием того периода в развитии советско-колумбийских связей яви-
лось создание в 1944 г. Института колумбийско-советской друж-
бы. Институт возглавил Бальдомеро Санин Кано, крупный колум-
бийский писатель, общественный деятель и учень1й-литературо-
вед




Однако после событий 1948 г. отношения между обеими стра-
нами были прекращены; временно прервались всякие контакты
между СССР и Колумбией, в том числе и культурные.

Здесь необходимо указать, что в дальнейшем именно культур-
ные связи помогли пробить брешь и постепенно наладить отно-
шения между нашими двумя странами. Первыми наиболее важ-
ными шагами в этом направлении явились поездка в Колумбию

‘ Ю. Н. Воронов. Полгода в Колумбии. Л., 1929, стр. 18.
5 Там же.

322




в 1960 г. комп ' итора А. И. Хачатуряна и создание в Боготе
Колумбийско-сов ского института культурного обмена (КСИКО).

Следует замет ть, однако, что культурные связи носили до
середины 60-х год случайный, эпизодический характер. Чаще
всего они осуществ ялись в виде поездок отдельных деятелей
культуры или обще твенных деятелей Колумбии в СССР или
советских художественных коллективов, например Государствен-
ного ансамбля танца Грузии, ансамбля «Березка» и других, в Ко-
лумбию. Постоянный двусторонний обмен фактически отсутство-
вал.

Оживление в культурных связях между СССР и Колумбией
начинается примерно в середине 60-х годов, что обусловливается
общей тенденцией на континенте к нормализации отношений с
Советским Союзом и другими социалистическими странами, пре-
рванных в годы «холодной войны».

Большую роль в этом направлении сыграли институт колумбий-
ско-советской дружбы и Советская ассоциация дружбы и культур-
ного сотрудничества со странами Латинской Америки.

В 1967 г. по инициативе и при деятельном участии инсти-
тута в Колумбии было организовано празднование 5О—летия Ве-
ликой Октябрьской социалистической революции.

Новый импульс развитию советско-колумбийских культурных
отношений дало восстановление дипломатических отношений меж-
ду СССР и Колумбией 20 января 1968 г.

Важным событием в советско-колумбийских связях явилось
награждение в 1968 г. почетного президента Колумбийско-совет-
ского института культурного обмена Хорхе Саламеа Междуна-
родной Ленинской премией мира. Для вручения премии в Ко-
лумбию прибыл советский писатель Б. Н. Полевой; торжествен-
ный акт вручения состоялся в театре «Колон», где происходят
обычно наиболее значительные и торжественные церемонии.

Выступая на церемонии награждения, Хорх_е Саламеа, побла-
годарив советский народ и Советское правительство за высокую
оценку своей деятельности и вклада в борьбу за мир, охаракте-
ризовал присуждение ему этой премии «как свидетельство того,
что советский народ воздает должное народу Колумбии, его воле
к укреплению мира и стремлению к справедливости» б”.

Вся демократическая общественность Колумбии приветствова-
ла писателя-лауреата, а торжественный акт вручения ему пре-
мии стал по существу общенациональным праздником культуры.
Между тем отдельные органы буржуазной печати, комментируя
это событие, не обошлись без враждебных выпадов. Так, газета
«Ла република» охарактеризовала церемонию вручения как «по-
литический митинг»; более того, газета пыталась поставить под
сомнение «честность» характера культурных отношений с Колум-

Н «Правда», или 1968 г.
323




бией со стороны СССР 8. Подобные инсин на сТраницах буржуазной печати не новы. В данном случ ращает на себя внимание, что любые проявления улучшени ошений с СССР нередко порождают «неудовольствие» опред ых кругов Колумбии.
Следует отметить ту большую роль, к ю сыграл в тот период активный обмен делегациями писателеи. Впервые в Колумбии поэтические вечера собирали столь большую аудиторию; уже одно это явилось безусловным свидетельством огромного интереса колумбийского народа к СССР, к советской культуре. В октябре 1967 г. Колумбию посетил также писатель C. С. Смирнов; его избрали почетным членом Ассоциации колумбийских писателей. Звания почетного члена Ассоциации был удостоен и Б. Н. Полевой. На IV Съезд писателей СССР приезжал Хорхе Саламеа, а в апреле 1972 г. в Ташкенте под девизом «Культурные традиции и современная литература» состоялась двусторонняя встреча советских и колумбийских писателей.
Колумбийская литература пользуется признанием советского читателя. Большими тиражами изданы в СССР романы Э. Риверы «Пучина», Х. Саламеа «Метаморфоза его превосходительства», Кабальеро Кальдерона «Сьерво безземельный» и др. Следует отметить, что и в Колумбии хорошо знают произведения советских писателей. В библиотеках, на витринах книжных магазинов значительное место занимают произведения М. Горького, В. Маяковского, M. Шолохова и многих других советских писателей.
Особым успехом у колумбийского зрителя пользуются выступления советских артистов. В Колумбии побывали с концертами балетная труппа ленинградского Малого оперного театра (1966), ансамбль «Березка» (1962 и 1967), Ансамбль танца Грузии (1960 и 1968), ансамбль молдавского танца «Жок» (1969), ансамбль танца Армении (1971). Всем им сопутствовал неизменный успех, ибо интернациональный язык танца во многом способствует дружбе людей, взаимопониманию и взаимообогащению национальных культур.
Характерно, что даже буржуазная колумбийская печать, умалчивающая или искажающая любое советское достижение, не сочла возможным скрыть свое восхищение мастерством советских артистов. Так, например, высокую оценку получили в газетах «Эль сигло» и «Эспасио» выступления грузинского танцевального ансамбля. Гастроли ансамбля «Березка» также вызвали восторженный отклик: «При всех географических различиях между нашими странами концерты ансамбля «Березка» представляют собой лучший урок на тему о том, каким именно должен быть коллектив народного искусства, писала газета «Эль тьемпо». Сле-

' «Ьа Republica», 1ХП~ 1968.
324


довало бы ввеб~и обязательное посещение концертов ансамбля для всех людей' коллективов, связанных с народной музыкой, танцами и песк и. На этих концертах они могли бы полюбоваться тем, как блестяще советский ансамбль «связал» фольклор и искусство театра!» '
По просьбе колумбийской стороны была оказана практичесская помощь национальному балету Колумбии: в Боготе в течение нескольких лет педагогическую работу вела балерина Большого театра M. Гришкевич. Ее труд получил высокую оценку, в том числе и в печати (см: «El Tiempo», 6.Ш 1972).
Однако советско-колумбийские культурные контакты не ограничивались только выступлениями артистов танца и балета. Летом 1970 г. в Колумбии с успехом выступал симфонический оркестр Московской государственной филармонии под управлением народного артиста СССР К. П. Кондрашина, в августе 1970 г. прошли гастроли группы советских артистов эстрады, а осенью 1971 г. мастеров советского цирка.
Огромную роль в современном мире играет кино. Колумбийская кинематография пока еще очень молода, она еще только набирает силы. Тем не менее колумбийское кино было представлено в 1967 г. Hà V Московском кинофестивале документальными фильмами («Балконы Картахены» и др.). Гостями VI Московского фестиваля были колумбийские актеры К. Муньос и А. Руис. В свою очередь советские кинематографисты представили тогда же большую программу художественных фильмов на Международном фестивале в г. Картахене.
В 1969 г. на фестивале в Картахене Большой приз завоевал советский фильм «Еще раз про любовь», а в 1970 г. советский актер В. Кикабидзе был удостоен премии за лучшее исполнение мужской роли. На фестивале демонстрировались также советские фильмы «Шестое июля», «Новые приключения неуловимых», «Спящая красавица», «Не горюй». Особым успехом пользовался у зрителей фильм-балет «Спящая красавица», в течение двух месяцев не сходивший с экрана.
К сожалению, значительно реже приезжают в СССР мастера колумбийского искусства. Между тем следует отметить тот большой успех, с которым в нашей стране прошли гастроли известной колумбийской певицы Леонор Гонсалес Мина, заслужившей особую популярность исполнением песен протеста. C успехом выступал у нас и колумбийский эстрадный коллектив «Лос Телеменсос» (он был участником гастролей латиноамериканской эстрады «Мелодиас де верано», проходивших в Москве в июле 1968 г.) ..
Помимо художественно-артистического обмена в последние годы развиваются и другие формы связей в области культуры, науки, просвещения. Так, в 1967 г. известный колумбийский врач

' «Е1 Tiemyoy, 28ХП 1968.
325




Франсиско Сокаррас побывал в СССР, где приня участие в ггроводившемся по инициативе Международной орг низации здравоохранения Семинаре по вопросам гигиены у ственного труда. По возвращении на родину он отмечал высо й уровень советского здравоохранения,.
Признательность и благодарность советской научной общественности вызвал подарок колумбийского энтомолога из г. Кали Эрнана Санин Вермонта, передавшего Московскому гос. университету ценную коллекцию из 10 тыс. тропических насекомых, собранную им за семь лет научной работы.
В декабре 1970 г. Колумбию посетила первая группа советских туристов. Приветствуя ее, директор КСИКО P. Бакеро заявил, что «приезд советских туристов знаменательное событие в культурной жизни нашей страны» ".
Налаживаются и крепнут связи в области народного образования и высшей школы; здесь прежде всего следует отметить помощь Советского Союза в подготовке для Колумбии национальных кадров специалистов с высшим образованием. Основным центром такой подготовки является Университет дружбы народов им. П. Лумумбы (Москва). В настоящее время в этом учебном заведении учится несколько десятков студентов из Колумбии. С 1965 г., когда состоялся первый выпуск специалистов Университета, среди окончивших его были и колумбийцы. «Я бесконечно признателен советскому народу, вашему правительству, заявил колумбиец Хосе Осорио, за возможность учиться в Советском Союзе, за то, что Россия это страна, где могут осуществляться самые сокровенные мечты» ".
Советская помощь в этом важном вопросе получает должную оценку и в официальных кругах Колумбии. Так, в 1968 г. посол Колумбии в СССР Педро Гомес Вальдеррама заявил, что «культурное развитие Советского Союза поразительно и культурный обмен с ним может принести большую пользу нашей стране. В технических институтах Советского Союза обучается большая группа колумбийцев. Мы уже имеем очень хороших специалисстов, подготовленных в CCCP» ".
В области связей по линии народного образования заметным событием явился визит в СССР делегации Федерации учителей Колумбии (ФЕКОДЕ) во главе с членом руководства ФЕКОДЕ Карлосом Мартинесом (1972 г.). Делегация побывала в Москве, Уфе, Львове; повсюду знакомилась она с системой советского народного образования, встречалась спрофсоюзными активистами.
«По возвращении на родину, заявил перед отъездом К. Мартинес, мы собираемся организовать встречи с учителями нашей страны и рассказать им обо всем увиденном о жизни вашей

" «Е1 Tiempo», Bogota, 14.XII 1970.
" «Известия», 22Х1 1965 г.
" «За рубежом», 1968, Мо 27, стр. 7.
326


великой страны, о советской школе, о незабываемых встречах с советскими работниками просвещения... Мы убедились на практике, как могут совпадать интересы государства и профсоюзов, какую активную роль ваш профсоюз играет в жизни учителей, в работе школы» ".
Между главными библиотеками СССР и Колумбии ведется постоянный обмен книгами и другими публикациями.
Однако наиболее важным событием в советско-колумбийских культурных связях последнего времени следует считать подписание 3 августа 1970 г. в Боготе соглашения о культурном и научном сотрудничестве между Колумбией и СССР сроком на пять лет.
Соглашение предусматривает обмен визитами научных работников, преподавателей университетов, писателей, художников, композиторов, артистов, скульпторов, совместное проведение научных исследований, организацию концертов, выставок, лекций и т. д.
Соглашение предусматривает также предоставление студенческих стипендий, обмен книгами, фильмами между музеями, библиотеками и другими культурными учреждениями. Оно создает также основу для взаимного сотрудничества в подготовке материалов для радио, кино и телевидения, а также обмен туристическими и спортивными делегациями.
Нет сомнений, что настоящее соглашение открывает новые горизонты и возможности в деле укрепления и дальнейшего расширения связей между СССР и Колумбией в области культуры, искусства, научного сотрудничества; оно будет активно способствовать взаимопониманию и дружбе советского и колумбийского народов.
Важным стимулом укрепления советско-колумбийских культурных и научных связей является, безусловно, активизация внешнеэкономического и внешнеполитического сотрудничества между странами: один из последних примеров визит экс-президента Колумбии К. Льераса Рестрепо в СССР в апреле 1973 г.

«Учительская газета», 6ХП 1972 у.


Ю. А. Лундин
КОЛУМБИЙСКО-СОВЕТСКИЙ
ИНСТИТУТ КУЛЬТУРНОГО ОБМЕНА

22 января 1959 г. в Советском Союзе по инициативе широких кругов советской общественности была создана Советская ассоциация дружбы и культурного сотрудничества со странами Латинской Америки. Создание Ассоциации явилось наглядным выражением стремления советских людей к дружбе со всеми народами мира. Будучи одной из наиболее массовых общественных организаций, Ассоциация объединяет в своих рядах коллективы фабрик, заводов и колхозов, научно-исследовательских учреждений и учебных заведений, театров, библиотек и иных культурных учреждений Советского Союза. Все они образуют многомиллионную армию активных борцов за мир и дружбу между народами.
На том же учредительном акте создания Ассоциации ее президентом был единогласно избран всемирно известный советский композитор Арам Ильич Хачатурян. А ровно через год в г. Боготе на собрании представителей колумбийской общественности народный артист СССР, лауреат Ленинской и государственных премий, профессор Московской консерватории А. И. Хачатурян был также единогласно избран почетным президентом другой общественной организации Колумбийско-советского института культурного обмена (КСИКО) .
И хотя связь между этими двумя событиями представляется достаточно очевидной, мы все же попросили самого А. И. Хачатуряна рассказать об этом втором собрании, поскольку оно имеет самое непосредственное отношение к нашей теме.
Вот его рассказ:
«Действительно, ровно через год после избрания президентом нашей Ассоциации я совершенно неожиданно во всяком случае для меня это была полнейшая неожиданность был избран почетным президентом Колумбийско-советского института. А случилось это следующим образом. В самом начале i960 г. мне посчастливилось выступить с авторскими концертами в ряде стран Латинской Америки. В этом не было ничего «случайного» и «неожиданного». Наоборот, в том, что я поехал на гастроли в Латинскую Америку, все было достаточно закономерно и заранее продумано.
Во-первых, меня всегда интересовала Латинская Америка. Она интересовала меня не только как любого советского человека, который не может оставаться равнодушным к судьбам народов, сражающихся за свое счастье и свободу, но и в чисто профессиональном плане, ибо общеизвестны чрезвычайная музыкальная
328


одаренность народов этого континента и высокое исполнительское мастерство, особенно их народных ансамблей и солистов-исполнителей.
Во-вторых, еще до создания Ассоциации я побывал в Латинской Америке в Аргентине, Уругвае и Бразилии, что способствовало укреплению моих симпатий и интересов, а также глубокой убежденности в необходимости личного знакомства с другими народами этого континента и в первую очередь с народом революционной Кубы напомню, что мы создавали нашу Ассоциацию в январе того самого года, когда «барбудос» пришли в Гавану и революция на Кубе победила.
В этих условиях, это был третий и, пожалуй, главный «импульс»,‒ новая поездка в Латинскую Америку уже в качестве президента Ассоциации становилась не просто желанием композитора А. И. Хачатуряна, а моим общественным долгом, моей обязанностью как президента Ассоциации. Именно с Кубы и начались те самые незабываемые гастроли и одновременно чрезвычайно напряженная общественная деятельность, о которых Вы просите рассказать.
В Колумбию мы приехали после Кубы и Мексики. Вместе со мной бьгли наш выдающийся скрипач Л. Б. Коган и ответственный секретарь Ассоциации В. А. Кузьмищев. Для тех, кто не является профессиональным музыкантом, жизнь музыканта представляется сплошным праздником, в котором не поймешь чего больше: то ли оваций, то ли цветов, то ли приемов или банкетов. Между тем, путь к этим «праздникам» лежит через тяжелый, упорный, изнурительный труд.
В Боготе к нашим обычным тяжелым условиям добавились высота город лежит на высоте почти трех тысяч метров над уровнем моря и отнюдь не идеальный состав оркестра (в смысле его профессиональной подготовленности) . Иными словами, двухчасовая концертная программа, которую мы репетировали, отнимала все силы. Но на этом рабочий день не кончался: многочисленные ежедневные встречи, беседы, интервью и т. д. заканчивались лишь глубокой ночью.
Но вот прошли концерты, если верить местной прессе, то они прошли с огромным успехом, поздно ночью закончилось наше выступление по телевидению, оно длилось около двух часов, и у нас остался свободным весь следующий день, так как в Венесуэлу мы улетали только вечером. Именно этот свободный день стал для нас самым волнующим и радостным днем пребывания в Колумбии.
Наши колумбийские друзья пригласили нас на встречу с боготинской общественностью. В большом, типично испанском внутреннем дворике Дома культуры Боготы, часть которого не перекрывается крышей, собралось несколько сотен друзей советского народа. Там выступило много ораторов, к сожалению, время стерло из памяти многие имена. На собрании председательствовал
329


Широко известный не только в Колумбии, но й в нашей стрйне писатель и общественный деятель Хорхе Саламеа. Именно он предложил считать этот митинг, эту встречу с советскими людьми, которые первыми посетили Колумбию за более чем десятилетний период «холодной войны», проводившейся, как настойчиво подчеркивал Х. Саламеа, не народом, а правящнми кругами Колумбии, торжественным актом учреждения в Колумбии организации дружбы и культурных связей с СССР Колумбийско-советского института.
Буря оваций, крики «Да здравствует СССР!», «Да здравствует Колумбия!», «Да здравствует колумбийско-советская дружба!», «Да здравствует коммунизм!» долго не смолкали в этом импровизированном зале.
И вот тогда-то прямо из зала кто-то неожиданно предложил избрать почетными президентами только что созданного института колумбийского писателя Хорхе Саламеа и советского композитора Арама Хачатуряна. Мне выпала честь подписать красную книжицу членский билет института Хорхе Саламеа, а он подписал мой билет, который я бережно храню вот уже много лет.
Именно так в первых числах марта 1960 г. в Боготе был создан Колумбийско-советский институт культурного обмена, с которым все эти годы вплоть до сегодняшнего дня активно сотрудничает наша Ассоциация ради благородного дела дружбы и взаимопонимания наших народов, ради мира во всем мире...»
На этом А. И. Хачатурян закончил свой рассказ.
Таким образом, именно 1960 т. стал годом второго рождения Колумбийско-советского института культурного обмена. В Директивный совет института вошли видные общественные и государственные деятели, парламентарии, представители науки и культуры, профсоюзные лидеры Колумбии.
Постепенно стала налаживаться работа института по ознакомлению национальной общественности с жизнью советского народа, с его успехами и достижениями в строительстве нового коммунистического общества. Институт стал организовывать выставки, просмотры советских кинофильмов как в своем помещении, так и в других организациях культурного характера или в профсоюзах. Представители КСИКО, посещавшие СССР по приглашению советских общественных организаций, проводили большую лекционную работу не только в столице, но и в других городах страны.
Все это позволило укрепить авторитет самого института как важной национальной организации, ставящей задачу развития международных культурных связей с Советским Союзом. К середине 60-х годов положение КСИКО стало настолько прочным, что официальные власти уже не просто признавали сам факт его существования, но и обращались к руководству института с отдельными просьбами, касавшимися в той или иной форме вопросов контактов с СССР. Так, например, ряд вопросов, связанных
330


с поездкой в СССР официальной делегации колумбийских парламентариев в 1963 г., согласовывался через КСИКО.
Положейие института еще больше упрочилось во второй половине 60-х годов. Об этом красноречиво свидетельствуют два проведенных им юбилейных мероприятия, по существу ставших общенациональными кампаниями или торжествами. Первое из этих торжеств было посвящено 50-летию Великого Октября (оно проводилось еще до восстановления дипломатических отношений между Колумбией и СССР), а второе 100-летию со дня рождения вождя и основателя нашего государства Владимира Ильича Ленина.
Как уже указывалось, празднование 50-летия Великого Октября проводилось в Колумбии в период, когда официальные, т. е. дипломатические, отношения между нашими государствами не были еще восстановлены. Однако несмотря на это, юбилейные мероприятия, во всяком случае главные из них, проходили с официального согласия властей и даже при их непосредственном участии.
В Колумбии была создана Национальная комиссия по празднованию 50-летия Советской власти, в которую вошли представители всех главных политических партий страны, а также ряда крупных общественных организаций Профсоюзной конфедерации трудящихся Колумбии, Демократического союза женщин, Национальной университетской федерации и др. Деятельность комиссии и входивших в нее представителей общественности координировали Колумбийско-советский институт и его президент Рафаэль Бакеро (формально комиссию никто не возглавлял) .
По приглашению комиссии и института для участия в праздновании 50-летия Октября в Колумбию выезжал первый вицепрезидент Советской ассоциации дружбы и культурного сотрудничества со странами Латинской Америки В. А. Кузьмищев. Он не только участвовал в наиболее крупных мероприятиях юбилея, но и был официально принят тогдашним президентом Колумбии Карлосом Льерасом Рестрепо.
Главный митинг юбилейных торжеств состоялся в крупнейшем выставочном зале колумбийской столицы «Колисео кубьерто».
«Окруженный с четырех сторон гигантскими плакатами, посвященными юбилею, зал представлял собою великолепное зрелище, полное красок, радости и красоты. Двенадцать тысяч человек взволнованно ожидали начала митинга, в то время как на улице человеческая толпа в шесть тысяч человек предпринимала усилия, чтобы также попасть в «Колисео», так описывает начало митинга специальный выпуск газеты «Вос пролетариа», называя его «самой крупной политической демонстрацией доследпнх лет>) '.

' «Уд» Profetyria», ЖйсИд Езреиа1, 16.2Ц 96~,





Митинги, торжественные собрания и вечера состоялись во всех крупнейших городах Колумбии, и каждый раз залы были переполнены, и многие желающие принять в них участие были вынуждены прямо на улице слушать ораторов.
Нельзя не указать на одну особенность этих торжеств: как правило, в президиуме собраний вместе с представителями прогрессивной общественности находились также представители местных властей. Так было, например, в Тунхе, где торжественное собрание состоялось в зале заседаний Муниципальной ассамблеи, в стенах которого впервые за всю историю этого древнего города прозвучал Гимн Советского Союза; так было в городе Согамосо, где на митинге в честь Великого Октября присутствовала алькальдеса глава городского муниципалитета Маргарита Кихано Рико.
Всего за время празднования в Колумбии 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции состоялось более двухсот митингов и собраний, в которых приняли участие тысячи и тысячи колумбийцев т. Одновременно в помещении разных организаций и учебных центров страны экспонировались десятки фотовыставок, демонстрировались художественные и документальные кинофильмы об СССР.
Празднование 50-летия Великого Октября в Колумбии еще раз наглядно продемонстрировало, что дружба советского и колумбийского народов растет и крепнет. Необходимо отметить также, что деятельность Колумбийско-советского института культурного обмена способствовала делу восстановления дипломатических отношений между СССР и Колумбией, что в свою очередь подняло авторитет института в глазах колумбийской общественности.
Большую работу провел также Колумбийско-советский институт культурного обмена по подготовке и проведению торжеств, посвященных 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. Подготовительная работа началась erne в сентябре 1968 г., а 22 мая 1969 г. состоялся первый торжественный вечер, посвященный открытию ленинских юбилейных мероприятий. На вечере с докладом выступил президент института Рафаэль Бакеро; он рассказал о жизни и деятельности В. И. Ленина. Затем колумбийские поэты читали стихи о Ленине. Лучшие чтецы-декламаторы Колумбии Сесилья Ибаньес и Глориа Рей читали произведения Маяковского, Вознесенского, Есенина, Неруды, посвященные жизни и деятельности великого вождя пролетариата. Участники торжественного вечера прослушали в грамзаписи речь В. И. Ленина «Что такое Советская власть?».
B течение целого года май 1969 апрель 1970 г. Колумбийско-советский институт проводил юбилейные торжества. В об-
' По уточненным данным, только в митинге в «ЯОЛиоео кубьерто» нринн~ ло участце ряодо 30 уь~с, gypoypq.
Я2


щей сложности состоялось более i00 мероприятий, на которых тысячи колумбийцев познакомились с жизнью и борьбой B. И. Ленина за построение социалистического общества, с достижениями советского народа в строительстве коммунизма.
КСИКО провел также два конкурса на лучшее литературное произведение о Ленине и на лучший образ Ленина в изобразительном искусстве, в которых приняли активное участие колумбийские писатели, журналисты, политические и общественные деятели.
Одновременно с этими конкурсами институт совместно с редакцией журнала «Энфоке интернасьональ» провел еще один конкурс, посвященный жизни и деятельности В. И. Ленина. Литературная секция КСИКО, возглавляемая известным критиком Хайме Мехиа Луке и крупным колумбийским журналистом, политическим обозревателем газеты «Република» Дарио Сампером, подготовила специальный сборник статей о В. И. Ленине, написанных в разное время колумбийскими авторами. В этот сборник вошли, например, работы первого президента КСИКО Бальдомеро Санин Кано, две статьи известного журналиста 20-х годов Луиса Техада, написанные несколько меояцев спустя после смерти В. И. Ленина.
Мероприятия по случаю 100-летия со дня рождения В. И. Ленина проводились не только в столице Колумбии ‒ Боготе, но также и во многих городах различных департаментов страны, и в сельских районах.
По всей стране были организованы фотовыставки, читались лекции, проводились беседы и встречи за круглым столом, демонстрировались кинофильмы, освещающие жизнь и деятельность В. И. Ленина, выполнение советским народом ленинского плана построения коммунистического общества.
Главным событием празднования юбилея явилось открытие «Дома Ленина» в центре столицы Колумбии. В этом своеобразном музее собраны книги В. И. Ленина на испанском и других языках, фотографии Ильича и другие материалы и документы словом все, что имеетоя в Колумбии о Ленине.
Празднование ленинского юбилея в стране стало поистине всенародным праздником. Оно прошло под лозунгом: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!»
Деятельность Колумбийско-советского института культурного обмена в 4972 г. проходила под знаком подготовки и празднования 50-летнего юбилея образования Союза Советских Социалистических Республик. Институт уделил особое внимание лекциям о союзных республиках. Так, декаду юбилейных мероприятий в честь 50-летия образования СССР открыла конференция, посвященная Армении. Ее проводил известный журналист Рейнальдо Рамирес. Состоялись также вечера, посвященные Грузии, Молдавии, Эстонии, Литве и Латвии; на этих вечерах выступали кинорежиссер Луис ~альфредо Санчес, журналисты Иван Яила и Аль-
333


варо Дельгадо; их лекции сопровождались показом диапозитивов и советских документальных кинофильмов.
В октябре состоялась конференция о Советском Союзе; важно отметить, что конференцию проводил Педро Гомес Вальдеррама бывший посол Колумбии в Советском Союзе. В честь 50-летия образования СССР демонстрировались советские художественные фильмы, проводились вечера, посвященные литературе наших республик, фотовыставки, лекции, особенно о решении национальной проблемы в СССР, и многие другие.
Все это свидетельствует о том, что празднование 50-летия образования СССР в Колумбии вылилось в демонстрацию искренних чувств дружбы, глубокого интереса и уважения колумбийского народа к советскому народу, признания исторической важности факта образования Советского многонационального государства на основе равенства и взаимного уважения различных народов.
Колумбийско-советский институт культурного обмена и Советская ассоциация дружбы и культурного сотрудничества со странами Латинской Америки поддерживают тесный деловой контакт. Между ними осуществляется взаимный обмен информационными материалами, выставками, кинофильмами, общественно-политической и художественной литературой, нотами, грампластинками и другими материалами. Советская общественность придает большое значение установлению тесных контактов с колумбийскими деятелями науки и культуры; эти контакты помогают нам лучше узнать и понять друг друга. В октябре i972 г. в Москве состоялась Международная встреча представителей зарубежной и советской общественности, посвященная 50-летию образования СССР, на которой присутствовали делегаты от 70 стран мира. От Колумбии в работе этой международной встречи принимал участие президент Колумбийско-советского института Рафаэль Бакеро. От имени колумбийских друзей он горячо поздравил советский народ со знаменательной датой 50-летием образования СССР и пожелал ему дальнейших успехов в деле построения коммунизма.
В заключение можно сказать, что сотрудничество между Советской ассоциацией дружбы и культурного сотрудничества со странами Латинской Америки и Колумбийско-советским институтом культурного обмена растет и расширяется из года в год. Оно служит укреплению взаимопонимания, доверия и дружбы между советским 'и колумбийским народами. А дружба между народами есть залог прочного мира на земле,



СОДЕРЖАНИЕ
В. А. Тонин
Колумбия вчера и сегодня
С. А. Созина
Страна древних культур
32
В. Н. Селиванов
Культура колониальной Колумбии
60
Э. Г. Павлова
Культурно-географическая характеристика Колу мбии
° ° ° ° ° °
77
В. П. Беляев
Народное просвещение
В. М. Давыдов
Высшая школа............. 114
А. А. Сергиевский, С. Н. Табунов
Очерк развития национальной литературы. Проза 148
Н. С. Константинова
Современная поэзия............ 172
В. Б. Оводов
Современный театр
189
H. А. Шелешнева
Музей золота............. 202
В. С. Синюкова
Живопись Колумбии (краткий очерк)
П. А. Струйский
Национальная музыкальная культура
(исторический очерк)
Н. М. Филиповская
Колумбия ‒ страна городов
270
H. М. Клементьева
Печать, радио и телевидение
290
В. В. Горохов, А. И. Сизоненко
Советско-колумбийские культурные и научные
321
связи
Ю. А. Лувдин
Колумбийско-советский институт обмена
культурного
328
В. М. Давыдов
Наука и научные исследования....... 130


КУЛЬТУРА ROJIYMSHH
Утверждено к печати
Институтом Панинской Америки
Академии наук СССР
Редакторы издательства Н. Г. Белей
и Л. С. Кручинина
Художник Н. А. Седельников
Художественный редактор В. Н. Тикунов
Технический редактор Т. И. Анурова
Сдано в набор 12/Х 1973 г.
Подпис. к печ. 12/П 1974 г. Формат 60X90'/>~.
Бумага типографская № 1. Усл. печ. л. 21. Уч.-изд. л. 22,7.
Тираж 2900 экз. Т-01956. Тип. зак. 3013
Цена 1 р. 69 х.
Издательство «Наука»
103717 ГСП, Москва, К-62, Подсосенский пер., д. 21
2-я типография Издательства «Наука»,
121099, Москва, Г-99 Шубинский пер., 10.